Писк монитора, по экрану которого ползла кривая моего пульса, не мог заглушить голос чтеца. Дежурные медсестры, не беспокоясь о тишине в реанимационной палате, уже который час слушали невыносимо приторный роман о прелесть какой дурочке-ведьмочке и ее большой и чистой любви с наследником одного из старейших магических домов. Из динамика лился карамельный сироп, но уши у медсестер почему-то не слипались, только у меня.

Слушать было невыносимо, попросить тишины мешала труба искусственной вентиляции легких, а погрузиться в безмолвие беспамятства, увы, не получалось. Иногда мне вовсе начинало казаться, что я не лежу под тонкой простыней, а уже парю под потолком и вижу свое искалеченное в автоаварии тело с высоты. В такие моменты голос чтицы становился еще более ясным и проникал словно прямиком в душу.

«Подняв крышку, — вещала она, — пожилая торговка зачерпнула травяного отвара и поочередно наполнила мисочки, досыпала в каждую улиток и протянула Кайли».

Я живо представила, как юный лорд, с детства привыкший есть на серебре и золоте блюда, приготовленные поварами из свежайших продуктов, устраивается на пыльном покрывале прямо на земле, пьет сомнительную бурду из той же глиняной плошки, из которой пять минут назад пил прошлый покупатель, а затем острой веточкой вытаскивает из витой раковины бурое тельце сваренной улитки, отправляет в рот. Меня бы стошнило.

«Вот настоящая еда простых людей! — восклицает Кайли. — Здесь так уютно, по-домашнему. Сой, тебе нравится?»

Итицкая сила, вот привык человек есть нормальную еду в нормальных условиях, неужели протащится по рыночной забегаловке с антисанитарией?

Протащился. Итить его в печень. Меня в этой реанимации решили добить, не иначе.

Сладкий аудиороман продолжался, хотя медсестры вроде бы сменились. Главный герой — весь такой благородный и прекрасный. Главная героиня — нежная, трепетная, до придурочности честная себе в ущерб, долбанутая на всю голову сиротка с кучей младших братиков-сестричек на горбу. Манерная и красивая принцесска, дочка богачей, главная злодейка, которой за каким-то бесом тоже понадобился главный герой. Ну и главзло — тайный незаконнорожденный брат главного героя, подлый некромант и мрачная личность, которому позарез приспичило отобрать у законного братца то, чем блудливый папаша обделил бастарда… Банально до ужаса. Все герои — идиоты. Сироп из каждой щели. Конфликты высосаны из пальца, добродетели героини выпячены до отвращения, злодейка-богатейка ведет себя как бешеная стерва, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, бегает за героями и гадит им себе в ущерб.

Один некромант более-менее логичен и похож на мужика. За исключением мании мстить братцу — вменяемый, взрослый, в меру мрачный персонаж с чувством юмора, пусть и своеобразным таким.

Была б я принцесской в этой истории, плюнула бы под ноги главным героям и пошла мутить с главным злодеем. А что? По описанию он еще и потрясающе хорош собой. Тоже далеко не беден. Из бастардов выбился в крутые маги, причем сам, а не папенькиными деньгами, как главный герой.

Вылечить ему шизу насчет «верну себе свое» — и вперед, жить прекрасную жизнь обеспеченных персонажей с мозгами.

А не вот это вот все, как в аудиоромане… Что-что-что там?! На вручении какой-то премии главзло окончательно съехало с катушек и решило отнять любимую у главгероя? Зашуганил по трибуне некромантским файерболом и…

Нет, ну вот же гадюка эта авторша! Один нормальный герой был, пусть и антигерой! Поступал логично всю дорогу. С какого беса она ему на пустом месте мозги свернула?! Ну я бы ее…

Может, на этом и закончим, а? Главзло окончательно и бесповоротно убивает героиню, герой от горя сходит с ума и, допустим, на веки вечные заточает себя в монастыре — все, хеппи-энд, точнее анхеппи, но это мелочи. Чтица объявила следующую главу. У меня не было ни малейшего сомнения, что героиню оживят, а некроманта либо прикончат, либо отправят на пожизненное. Я отчетливо поняла, что больше не могу. Совсем.

Монитор отчаянно запищал, наконец-то заглушая сладкий голос. Я снова увидела себя с высоты, увидела, как запаниковали медсестры, как вбегает врач. Монитор резко замолчал, а я ощутила небывалую прежде легкость. Я больше не была привязана к телу.

Стало страшно.

Умирать категорически не хотелось, и мне на ум пришла на редкость странная идея: мне стало плохо из-за дурацкой сказки и, чтобы приторный яд меня больше не донимал, надо заставить динамик замолчать.

Кувыркнувшись в воздухе, я пару раз махнула руками и ногами, изображая лягушку в пруду, и у меня получилось: я буквально подплыла к оставленному на тумбочке планшету и раньше, чем успела задуматься о полтергейстах и том, насколько возможно для души или астрального тела — не знаю, чем я была, — столкнуть вполне материальный предмет, обрушилась на девайс со всей яростью, отчаянным сопротивлением, с обидой, страхом, раздражением. Уверенность, что, уничтожив планшет, я вернусь к жизни, была необоснованной, зато железобетонной.

Чтица захрипела, ровный рассказ превратился в бульканье нечленораздельных звуков, а экран замигал разноцветными полосами. Я искренне обрадовалась победе и мгновение спустя оказалась в кромешной темноте. Трубке в горле больше не было, я свободно сглотнула. Неужели сработало? Я с трудом подняла слипшиеся веки. Сейчас я выскажу все, что думаю…

Однако вместо белого потолка больничной палаты надо мной качался нежно-розовый балдахин.

Ой… погодите. В смысле?!

Глаза окончательно распахнулись сами собой. Я подскочила и обнаружила, что валяюсь в расхристанном странном платьице на чьей-то чужой кровати, а рядом сопит в подушку совершенно незнакомый мужик.

Я же в реанимации была! И не пила ни капли, в аварии вообще таксист виноват! Почему я просыпаюсь в постели с чужим незнакомым… Кто это вообще?

С большой опаской отогнув край одеяла, я смогла разглядеть только каштановую шевелюру и одно ухо. С заостренным кончиком… Что?!

— Я говорила, маман, я предупреждала ее много раз! — Резкий, звонкий голосок раздался едва ли не над моей головой. А, нет, не над головой, просто сразу за тонкой дощатой дверцей. — Но она мало того, что напилась гномьей настойки, как простолюдинка, еще и решила снять на ночь эльфеныша в этом заведении! Представляете, что скажут попечители об академии «Морлинтин»?! А как отзовутся ее выходки на репутации остальных студенток?!

Эльфеныша… сняла на ночь… академия «Морлинтин»… Это что?! Я попала в ту дурацкую аудиосказку, которая мне даже умереть спокойно не дала?! А в кого?

Я хотела в принцесску. Но что-то мне подсказывает, что придется перехотеть. Потому что платьице на мне штопаное, а браслет на левой руке с синим глазком, как у… Да быть того не может?! За что?!

Я хочу быть злодейкой! С деньгами, любящими родителями и магическим потенциалом! Не хочу быть радужной идиоткой Кайли, не хочу!

— Арнетта, ты ничего не перепутала? — Голос директрисы академии, которую студенткам велено называть на бестужевский манер «маман», раздался чуть глуше, чем звонок принцесски. — Невинность до инициации — обязательное условие обучения в академии, неужели Кайли стала бы так глупо рисковать?

— Она, похоже, слишком много выпила, — лицемерно вздохнула доносчица за дверью. — Совсем стыд потеряла… или решила так наказать Соя за то, что он не выбрал ее партнершей в дипломном проекте. Вы же знаете, эта выскочка вешается на вашего сына почти в открытую!

И тут я с ужасом поняла, в какую именно сцену попала. Героиню опоили снотворным, уложили в кровать с продажным красавчиком эльфийских кровей и скомпрометировали на весь город! После этого ее должны вышвырнуть вон из академии и лишить стипендии. А она потом… а ее потом…

Мама! Не хочу!

Я вылетела из кровати, словно мне шило воткнули пониже талии. Заметалась, попробовала даже под кровать нырнуть, но поняла, что там будут искать прелюбодейку в первую очередь.

Дверь содрогнулась.

— Открывайте!

Ага, бегу и падаю. Но долго эти хилые досточки не продержатся.

— Ломайте дверь!

Мне не нужно было видеть командующую, чтобы узнать: Арнетта Ивеллей вела за собой стайку змеек-прихлебательниц вместе с маман, и целью их была я. Сейчас меня не только в прелюбодеянии обвинят, но еще и в краже.

Ни малейшего желания участвовать в намечающейся канители у меня не было. Позор, осуждающий взгляд якобы будущей свекрови, обыск, во время которого найдут «потерянное» на днях Арнеттой кольцо, арест и ночь в камере, пока любезный, но холодно-неприступный Сой, поверивший в мое распутство, не снизойдет до восстановления справедливости: привезет кристалл памяти, где будет видно, как рука в зеленой перчатке помещает чертово кольцо мне в сумочку.

Самое обидное, что просто выбросить улику — не сработает. Будучи артефактом, она излучает уникальную ауру, а значит, след останется и продержится не меньше суток.

Я решила, что скрыться и просто не участвовать — лучшее, что можно сделать. Где тут окно? Всегда была в хорошей физической форме, а здешнее тело еще и намного моложе… Оппа, балкон!

С которого можно перепрыгнуть на соседний. Плевать, что там кто-то стоит! Какой-то мужик в черном плаще, авось не выдаст. Или не узнает, или не успеет.

Дверь в номер с треском распахнулась, когда я уже перелезла через перила и приготовилась к прыжку, благо персонаж на соседнем балконе стоял ко мне спиной и вдумчиво тупил на рассвет.

Ийех! Плевать на четвертый этаж, тут расстояние чуть больше метра… Оппа!

Прежде, чем кто-либо что-нибудь понял, я перемахнула через перила соседнего балкона и уже хотела нырнуть внутрь здания, когда поняла: черт! Двери закрыты!

За спиной нарастал шум, преследователи разбежались по покинутому мной номеру явно в поисках преступницы. Еще секунда — и кто-нибудь обязательно выскочит на балкон. А тут я во всей красе… с еще одним мужиком.

Отчаяние придало сил и наглости.

— Простите! — пискнула я, ныряя прямо под черный плащ неизвестного любителя холодных рассветов.

Мужик придушенно крякнул, когда я с единственной целью стать как можно меньше и незаметнее всем телом прижалась к его ногам и… тылу.

Адреналин кипел в крови, и я, вцепившись в брючины мужика, думала исключительно о том, что получилось удачно: жертва моей хватки явно остолбенела и лишилась дара речи. Когда пара змеек зашипела на балконе, споря, куда я могла деться, он продолжал стоять как истукан, обращенные к себе вопросы проигнорировал и даже не попытался отдернуть плащ, а змейки, к моей радости, быстро пришли к выводу, что спрыгнуть вниз я не могла, а следовательно, на балконе ловить нечего. Маман вроде бы тоже выглянула и пришла к тем же выводам:

— Арнетта! Ты, кажется, что-то все же перепутала. — Балконная дверь хлопнула, и голоса заглохли.

Спасена?

Выбираться из своего импровизированного укрытия я не торопилась, опасаясь, что теперь Арнетта выбежит на балкон. Так и продолжала держаться за брючины. До меня медленно доходило, в каком я сейчас… положении.

Первым очнулся мой спаситель. Он рывком откинул плащ.

И попытался заглянуть себе за спину.

Я только и смогла, что моргнуть, заискивающе улыбнуться и… наверное, от растерянности сделать вопиющую вещь: чмокнуть обтянутый стильными кожаными штанами мускулистый и реально привлекательный мужской зад, к которому только что нежно прижималась щекой в попытках стать как можно незаметнее под плащом.

— Спасибо, сударь! Вы спасли мне жизнь! — пылко заявила я, еще крепче вцепляясь в его штаны.

— Что?! — Мужик наконец откинул с головы капюшон, и я едва не грохнулась в обморок прямо к его ногам.

Мать моя женщина! Если вспомнить описание персонажей чертовой аудиосказки, выходит, я только что поцеловала главзло и некроманта всея истории!

Поцеловала, ага. Прямо в…

М-да… Он мне, конечно, еще в реанимации понравился, единственный из всех персонажей. Но не настолько же?!

— Вы меня спасли! — повторила я и захлопала ресницами. У героини они длинные, пушистые, будто созданные для обольщения.

Отцепиться я не успела, некромант схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и без малейших усилий вздернул в воздух. Я повисла, едва доставая мысками туфель до пола. Положение очень неудобное, но я решила не возражать. В конце концов, некромант имеет право на моральную компенсацию. До сих пор стоит столбом, таращится. Он явно не понимал, как ко мне отнестись и что со мной сделать. Уверена, раньше его приличные девушки за штаны не хватали.

Балкон больше никого не интересовал, и адреналин потихоньку уходил, а в голову, наоборот, приходили новые мысли. Я почувствовала, что краснею, и вяло трепыхнулась:

— Может, вы меня уже отпустите? — Вдруг он настолько впечатлился, что забыл, что держит меня?

А вживую он хорош! В меру смуглый, темноволосый, темноглазый, а черты лица не рафинированно тонкие, как у главного героя, а резкие, рубленые, выразительные. Его нельзя назвать красивым, зато притягательным — да! И мимика у него живая.

— Мне пора, — предприняла я еще одну попытку наладить коммуникацию.

— И куда же? — насмешливо переспросил некромант, магическим пассом снимая нечто дымное с балконных дверей и занося меня внутрь своего номера.

Уф-ф-ф, это он вовремя! Я краем глаза успела заметить, как на соседнем балконе снова что-то зашевелилось. Чуть не спалили!

— В общежитие, — пояснила я, стараясь носками туфель достать хотя бы до коврика. — Большое вам спасибо, сударь!

Как у него рука не устает все время держать на весу целого человека? Я помню описание Кайли, она хоть и субтильная недокормленная сиротка, но все же не кошка по весу, чтобы без проблем за шиворот таскать.

— Студентка? — Некромант прищурился, слегка поворачивая руку, чтобы осмотреть меня с разных сторон.

— Да, сударь, — вздохнула я, в свою очередь разглядывая его в ответ. А что мне еще оставалось?

— И где же нынче учат таких… студенток? — последовал новый вопрос.

— Академия «Морлинтин», — пожала я плечами. А какой смысл скрывать? Во-первых, некромант не дружит со светлыми магами. И вряд ли пойдет в деканат жаловаться на нескромный поцелуй и прочие домогательства с моей стороны. Во-вторых, потертое платьишко Кайли все равно форменное. И узнать, где учатся девицы подобного вида, ни разу не трудно.

— Шутишь?

Я отрицательно помотала головой:

— Ни в коем случае, сударь.

— С каких пор в «Морлинтин» принимают?.. — Словарного запаса ему не хватило, и вопрос повис в воздухе без окончания.

Что-то по этому поводу в книге было.

— Поступила на основании результатов экзаменов, — вспомнила я.

Наследники аристократических родов зачислялись в «Морлинтин» по праву крови, а оставшиеся места распределялись между простолюдинами, показавшими на вступительных экзаменах лучшие результаты.

Хмыкнув, некромант наконец-то поставил меня на ноги и разжал хватку. Причем было не похоже, что он устал, скорее ему просто надоело.

Покосившись на входную дверь, я сделала шажок назад. С одной стороны, чем быстрее я выберусь из гостиницы, тем лучше. С другой стороны, в одном из номеров должны быть мои вещи, и их у сиротки Кайли, то есть теперь у меня, не так много, чтобы бросать. Больше всего меня беспокоило кольцо. Оно в моей сумке или у эльфа под боком?

Некромант заметил мой маневр и насмешливо предупредил:

— Заперто.

— Это хорошо. Можно у вас остаться до полудня?

— Ну ты и наглая… студентка, — впечатлился мрачный красавчик. — А если я сейчас выкину тебя из номера с позором, прямо под ноги твоей маман и прочим… тем визгливым клушам, от которых ты сбежала?

— За что? — не поняла я. Вообще-то, в сюжете некромант зверски ненавидел только одного человека: своего брата и по совместительству главного героя. Ему и вредил по мере возможности. На остальных персонажей он по большей части просто не обращал внимания, но какой-то особой жестокости и зловредности все равно не проявлял.

— За покушение на…

— …на вашу по… кха… честь?! Но я же просто в благодарность!

Некромант уставился на меня змеиным взглядом, выражение его глаз сменялось так быстро, будто кто-то внутри головы бешено вращал калейдоскоп. Вот на место встали светящиеся алым осколки стекла, образуя гневную мозаику, и я заторопилась, вынужденно пуская в ход свой единственный козырь:

— Если вы меня выдадите, я расскажу всем, что у Корма Эттери есть незаконнорожденный старший сын!

— Что?!

Пожалуй, я сболтнула лишнего. Во-первых, некромант совсем не тот человек, которого можно шантажировать безнаказанно. Во-вторых, у него возникнет закономерное желание выяснить, откуда я знаю его тайну, а мой абсолютно правдивый рассказ про реанимацию прозвучит неубедительной издевкой и только разозлит главзло.

— Давайте жить дружно и друг друга не выдавать? — предложила я и постаралась скорчить настолько сладкую мордочку, насколько возможно. Надежды на то, что некромант поведется, мало, но почему бы не попробовать? Зря я, что ли, попала в эту сиротку, которую все, кроме Арнетты, любят до умиленных соплей?!

— Что же, давай, нахалка. — Вместо доброжелательной улыбки у него получился хищный оскал. — Уверен, ты по-дружески расскажешь мне о том, откуда узнала про лорда Эттери.

Я попыталась понять сразу две вещи: что помешает некроманту убить меня на месте и как соврать, чтобы звучало достаточно убедительно?

— Я учусь на одном потоке с Соем Эттери. — Я зашла с козырей, а дальше просто сымпровизировала. — В прошлом году мы в таверне всей группой отмечали удачную сдачу экзаменов, и он случайно сел рядом со мной, а хозяйка таверны, видимо, неправильно поняла. Она отозвала меня в сторону и предупредила, что ловить мне нечего, Сой поступит со мной так же, как в свое время поступил его отец. Заделает бастарда и бросит!

— А я тут при чем?!

— Ну-у-у… А вы с Соем похожи. — Вот ни разу, но врать, так с музыкой. — Кроме того, я же не просто так поступила в академию на стипендию. У меня дар! Предвидения!

— Ах дар… — Некромант прищурился, голос его стал тише и более шипящим. — Дар, значит… И что еще он тебе подсказывает прямо сейчас?

— Что вы не можете меня убить, иначе все мои предсказания завтра будут в утренних газетах! — в панике выпалила я, пятясь к кровати.

— Что?!

— Я не только одаренная, но еще и очень умная. — Уверенно врать прямо в лицо нависшему надо мной главзлу было не так-то просто. — И если каждый день не буду обновлять в окне своей комнаты специальный условный знак, некто, кому я оставила множество сведений и доказательств, будет знать, что с ними делать! И ваша месть семье Эттери не состои… Ой.

— Вот как, значит. — Зловещая тень надвинулась на меня, как грозовая туча. Мне ничего не оставалось, кроме как пискнуть и нырнуть под одеяло на гостиничной кровати.

Я притихла в обнимку с подушкой, а там, снаружи одеяла, несколько минут было подозрительно тихо. Будто некромант растворился в воздухе, вместо того чтобы напасть и придушить слишком болтливую сиротку.

Когда я уже почти отважилась высунуть нос из своего укрытия, чтобы оценить обстановку, кровать вдруг скрипнула, я почувствовала, как справа от меня под весом постороннего тела продавливается матрас. В следующее мгновение некромант дернул одеяло, и я увидела его рядом с собой. Уже не в плаще и при полном параде, а раздетым до нижних штанов и просвечивающей рубахи, небрежно стянутой завязками и открывающей взгляду загорелую кожу на груди, рельеф.

— А что вы делаете, сударь? — Мне понадобилось волевое усилие, чтобы не разговаривать с его торсом, а поднять взгляд на лицо.

— Ровно то, что собирался делать до твоего вторжения. Лечь наконец спать.

Он откинулся на подушку, ругнулся себе под нос и рывком перевернулся на бок спиной ко мне, утягивая за собой одеяло.

— Спокойной ночи, — вежливо пожелала я, но тут же засомневалась в правильности формулировки, все же за окном вовсю рассвет, и уже не так уверенно поправилась: — То есть спокойного утра?

— Разбудишь — наплюю на твои условные знаки и превращу в умертвие. Двери заперты. Окна тоже. Поэтому лежи и не дергайся до полудня, поняла?

— Поняла, — согласилась я.

М-да… Хотела оказаться в одной постели с некромантом? Наслаждайся. Ладно, по сюжету он мстюн на всю голову, но не насильник. И как я смутно помню, действительно приехал в столицу вот только-только. Наверное, не успел купить так ярко описанный в аудиосказке дом из багрового кирпича на улице Похоронных Фонарщиков.

Короче, мужик, судя по дорожному плащу, только прибыл в гостиницу, вышел на балкон подышать и осмотреться, а тут я. С поцелуями…

А поскольку именно с поцелуями, не с укусами, то опасности не представляю. Да и слышал он, как меня звали по имени, обвиняли в прелюбодействе с эльфом и… Кстати. За свое прелюбодейство товарищ некромант не волнуется или ему просто наплевать?

В любом случае я тоже устала. Я вообще попала! А потом испугалась и прыгала с балкона на балкон на высоте четвертого этажа. Значит, что? Значит, велено лежать тихо — буду лежать. И спать! Вдруг вообще проснусь не здесь… хорошо бы дома, в своей кровати. Ну ладно, все в той же реанимации. Не хочу быть главной сироткой всея сказки, не хочу!

С этой мыслью я окуклилась в постели, натянув свободный краешек одеяла на плечи, и… почти сразу отрубилась.

— Ну ты наглая! — Мужской голос сквозь сон звучал немного глухо и до крайности изумленно.

— А? — Я перевернулась на другой бок и потянулась всем телом. — Что? Уже пора вставать?

— Действительно все это время спала? — Некромант навис надо мной, разглядывая меня с искренним, хотя и недоверчивым интересом.

— Ну да, вы же сами велели!

Мужчина отстранился, встал с кровати и скрылся за дверью в уборную — я успела заметить раковину прежде, чем он захлопнул за собой створку. Оставалось только радоваться, что у меня появилось время собраться с мыслями.

Гадать, что именно со мной случилось — умерла или впала в кому и вижу слишком уж реалистичные глюки, — я не стала, об этом можно подумать как-нибудь в другой раз, в спокойной обстановке за чашечкой чая. Следовало определиться, что мне делать прямо сейчас.

По идее, в гостинице уже безопасно, то есть для начала следует найти «свою» комнату и собрать вещи, но перед этим стоит позавтракать. Я покосилась на дверь в уборную. Некромант ведь тоже наверняка голодный? Так почему бы мне не сделать доброе дело, не составить ему компанию за столом?

Я сладко потянулась, не торопясь встала, одернула свое латаное-перелатаное платье и обнаружила на нем пару новых прорех. Швы разошлись то ли во время прыжка, то ли когда я во сне ворочалась. В истории, помнится, была сцена, где злодейка дернула героиню за ворот и платье с треском развалилось, а герой, как водится в подобных случаях, бросился сдирать с себя пиджак и закутывать героиню, чтобы увести ее в люксовый магазин и одеть как куколку. Из всего списка меня привлекал только заключительный этап.

— Ты! — Возвращение некроманта я упустила.

— Из вашей одежды мне ничего не подойдет, — пожаловалась я, теребя лохматый край прорехи. — А еще я есть хочу…

— И что? — Бессердечный хмырь насмешливо прищурился, сложив руки на груди и прислонившись спиной к двери. — Я тебя еще и кормить должен?

— Не должны, конечно. — Глазки котика на злых злодеев не действуют, это вроде бы ключевое условие сказочных миров. Или… им просто никто их не строил никогда? — Просто если я прямо сейчас умру с голода, кто подаст условный сигнал в окне общежития?

— А одеждой я должен с тобой делиться потому, что?.. — насмешливо предположил некромант. Кажется, вся эта чехарда его начала забавлять.

— Потому что я могу вас немного пошантажировать? — на удачу предложила я, мысленно скрестив пальцы на обеих руках. — Вы мне защиту, нормальную одежду и питание, а я вам вашу тайну и… может, еще пару интересных подсказок, а? Например, могу посоветовать, где купить недорого хороший дом с глубокими подвалами и экранированной лабораторией!

— Воздержусь, — процедил он.

— Почему?

Я удивилась искренне. Я ведь перечислила все то, за что он и выбрал дом из багрового кирпича. Ловкий продажник сказал бы, что я идеально попала в запрос.

— Потому что я не хочу, чтобы ты знала адрес и вламывалась ко мне домой, как сюда в номер.

— Логично, — кивнула я, — но в ваших рассуждениях есть слепое пятно, сударь. У меня дар предвидения, помните? Я обязательно приду поздравить вас с новосельем! Хотите, я сама тортик для вас испеку?

Меньше всего в этот момент я ожидала, что он скажет:

— Да, хочу.

М-да… с тортиком я, конечно, погорячилась. Кулинария никогда не была моей сильной стороной. И вообще, я предложила только потому, что уверена была: он откажется!

Идти на попятный не мой стиль.

Я решительно кивнула, но тут же спросила:

— Где здравый смысл и логика? Разумнее воспользоваться моим предложением и посмотреть хороший дом, а не искать самому, чтобы купить его же.

Некромант только бровью шевельнул и язвительно заметил:

— Прыгающая по балконам студентка, которая сначала сняла номер с эльфом, а потом принялась домогаться некроманта, на редкость разумная и логичная.

У-у-у, некромантище!

Впрочем, почему я все время его называю так обезличенно? У него, вообще-то, есть имя. Хотя в аудиосказке оно и звучало очень редко, потому что авторша тоже предпочитала всяческие обзывательства в его сторону.

Юрой Савджи. Насколько я помню, Савджи — фамилия его матери, поскольку отец свою не дал, жмот паршивый.

Вот скажите, как у этой авторши в голове совместились обращения к персонажам «сударь», «сударыня», «леди», «господин» и местами даже «мистер»? А имена? Откуда она их понадергала?

Впрочем, имя главного злодея мне как раз нравилось. В отличие от собственного. Кайли Эллирия Таэран. Красиво, аж язык сломаешь! Чтоб этой фантазерке икалось так, как меня теперь зовут!

— Не снимала я ничего! А! — махнула я рукой. — Неважно. Ладно, тортик я вам… куплю. Со стипендии. А пока, может, угостите даму обедом?

— Э нет, тортик изволь испечь своими руками, вложи в готовку… сердце.

— Чье? — машинально переспросила я, потому что прислушивалась к собственному организму. Упоминание обеда ввело его в неожиданное оживление. Не дай бог, сейчас начнет животом урчать, это совсем шаблон! Фу!

— А мне нравится твой подход, — неожиданно одобрил Юрой. — Так и быть. Я закажу обед в номер. С условием, что ты расскажешь правду: кто ты, откуда, зачем прилипла ко мне и что знаешь о моих планах.

Я напрягла память, вспоминая, упоминались ли в истории какие-нибудь способы доказать правдивость своих слов. Что-нибудь вроде артефакта истины или магической клятвы. Увы, идей у меня не появилось. Так что будем и дальше напирать на таинственный дар и некоего персонажа, который раскроет все тайны, если со мной что-то случится.

Пока Юрой отвлекся на консьержа, которому и заказывал обед, я воспользовалась ванной комнатой. Все полотенца уже были использованы и валялись на полу. Я решила не лезть под душ всерьез, а лишь освежиться, тем более сменной одежды у меня не было. Ну хоть умылась тщательно и пару минут разглядывала в зеркале отражение. Было странно видеть себя с совершенно чужим лицом, и, хотя Кайли обладала по-настоящему приятной внешностью, пусть и слишком милашной на мой вкус, меня новый образ не порадовал. Пожалуй, стоит купить хорошую косметику и нарисовать на круглой мордочке скулы, а заодно визуально сузить нос. Курносый, ы-ы-ы!

В комнату я вернулась, когда лакей пожелал некроманту приятного аппетита и ушел.

— Я надеялся, что ты утопилась. — Юрой жестом пригласил меня за стол, правильно поняв, что сытая и довольная я буду гораздо разговорчивей.

— Не дождетесь, — бодро откликнулась я, облизываясь на румяную жареную курицу.

Первые пять минут обеда меня ни о чем не расспрашивали. Я слишком интенсивно жевала, а Юрой оказался достаточно умен, чтобы не требовать разговоров с набитым ртом.

Но когда первый голод утих, некромант выразительно покашлял, зверским взглядом намекая, что его терпение не безгранично.

— Что? — Я положила себе вишневого пирога и потянулась к чайнику. — Я же сказала: у меня дар. Между прочим, если хотите, вы можете его купить. Я подскажу, где вас ожидают неудачи.

А что, и правда подскажу ведь. До того финального идиотизма с файерболом на вручении премии… или диплома? Из невнятного повествования я не очень поняла… Так вот. До того момента главзло довольно много действовало по сюжету, чтобы упрочить свое положение и пошатнуть семейный бизнес блудного папаши. И всегда неудачно: в последний момент обязательно вмешивалась главная героиня с роялем наперевес, и все у главзла шло кверху пятой точкой кувырком не в ту сторону.

Но я с удовольствием подскажу, в какую надо! А еще не буду мешаться у него под ногами! Правда, не задаром. Потому что я ни разу не альтруистичная сирота. Я хочу денег, удобств и можно с некромантом в комплекте.

Юрой прищурился:

— Обычно раскаленные щипцы делают людей гораздо более щедрыми на ответы.

Угроза прозвучала убедительно. В книге он не описывался сторонником зверских методов, но это не значит, что он не был готов их применить, когда дело касалось его безопасности.

Я пожала плечами и спросила прямо:

— Как я могу убедить вас, что говорю правду?

— Книгу Судеб способны читать только жрицы, избранные Аурикой. Когда я вышел со станции, как раз видел храм богини. Если ты говоришь правду, пройти проверку для тебя не проблема.

Аурикой? Аурика Лиловая — так звали авторшу аудиосказки. Она на полном серьезе назвала себя богиней?! Вот это размах фантазии! Однако… я не помнила, чтобы в истории упоминалась Книга Судеб. Что именно я упустила?

— Зачем нам вовлекать посторонних жрецов? Если вы настаиваете, я согласна… — Я вгрызлась в пирог, чтобы взять паузу на раздумья. Какова вероятность, что я пройду проверку? И чем для меня обернется любой исход? Провоцировать Юроя отказом тоже не слишком разумный ход. Вдруг придушит?

Вообще странно…

Факт существования иных миров у меня удивления не вызывал. На небе бесконечное множество звезд, и почему бы где-то не быть планете с разумной жизнью? Но как настоящим может быть мир низкосортной сказки, с ее картонными декорациями, логическими дырами и кукольными персонажами? Самое очевидное предположение: я в реанимации под действием лекарств вижу очень реалистичный сон. Осознав себя во сне, я могу управлять декорациями, правда? Я представила, что одежда на некроманте теперь ярко-розовая, с рюшами и бантиками. Воображение живо нарисовало нужную картинку, однако появилась она только у меня в голове. Рубашка на Юрое никак не изменилась. Поднять в воздух вилку силой мысли я тоже не смогла. Сны ощущаются реалистично, но в них не работают причинно-следственные связи, образы вольно перетекают один в другой. Окружающая меня действительность была стабильна, происходящее вполне последовательно, я, например, не переместилась в следующую сцену романа, а проснулась под боком у некроманта.

Все-таки реальность?

Мне вспомнилась теория, что на самом деле писатели не столько придумывают сюжет, сколько ловят его из космоса, как антенна, и лишь записывают, подобно летописцам.

Гадать бесполезно, к тому же практической пользы космогонические теории мне сейчас не принесут.

— Что ты, посторонних не будет, только ты, я и малый алтарь.

Малый алтарь, малый алтарь… в жизни не видела такой развесистой… хохломы. Если авторша этой истории одобрила в честь себя эту безвкусицу… Хотя, может, ее и не спросили? Когда это богов спрашивали о том, как местные служители хотят потешить свое самолюбие?

Ладно. Розовое с золотом — не самое страшное сочетание. Хоть без стразов…

— И что от меня требуется? — спросила я, когда Юрой, о чем-то переговорив с храмовым служкой, закрыл двери в малый алтарный зал и мы остались одни.

— Всего ничего. Покажи мне книгу, — ухмыльнулся некромант. Он, кажется, был на сто процентов уверен, что именно сейчас тот момент, когда можно избавиться от меня раз и навсегда.

А я тоже застыла в нерешительности. Да пес ее знает, как та книга выглядит и где ее брать. Я вообще аудиоверсию слушала!

— Конкретнее можно?

— Значит, не можешь, — протянул Юрой с ноткой разочарования.

Перед мысленным взором снова встал пыточный подвал и собственная персона в роли жертвы. Картинка мне очень не понравилась, и я подошла к алтарю, положила на шероховатую розовую поверхность ладонь. Ничего не произошло, и я попробовала потереть алтарь, как сказочную лампу, мысленно представляя себе книгу. Вдруг все же появится?

В ответ алтарь замерцал, мягко вспыхнул золотистым светом, в зале раздалась музыка, напоминающая мелодию из заводной шкатулки. Я успела подумать, что столешница алтаря поднимется, подобно крышке, но нет. В воздухе над алтарем появилась полупрозрачная книга, будто голограмма. Золотую обложку украшал орнамент, выложенный драгоценными камнями. Ну или разноцветными стекляшками, кто его знает.

Юрой рядом ругнулся.

Я же протянула руку к книге. Под моими пальцами она начала приобретать плотность, буквально материализовываться на глазах. Я торжествующе потянулась второй рукой, чтобы взять книгу, однако фолиант вдруг выпростал из переплета куцые бежевато-коричневатые крылышки, замолотил ими и от моих рук увернулся. Подняться выше книге не хватало сил, но этого и не требовалось: как я ни старалась, как ни подпрыгивала, как ни тянулась, ухватить ее не могла. Гадская сказка шустро отбрыкивалась.

Выдохнув, я обернулась к некроманту:

— Ну как, сударь, прошла я вашу проверку?

— Она тебе не дается! — попытался упираться Юрой.

— Да мне и не надо. — Я по-настоящему рассердилась и расчетливо ткнула в больное место. — И так ясно, что у вас детские комплексы и сверхидея отомстить родному сыну вашего отца за то, что тот занял ваше место! И корпорацию «Кровь иномирья» вы создали с единственной целью: уничтожить с ее помощью фамильное предприятие Эттери!

Некромант на секунду замер, а потом почти задымился от мгновенной злости, рванул было ко мне, но я шустро отступила так, чтобы алтарь оказался между нами, и мстительно добила:

— Но все, что вы пытались сделать до этого дня, срывалось буквально в последний момент по крайне дурацким причинам! Так что пришлось лично ехать в столицу и разбираться, хотя изначально вы не собирались покидать поместье матери!

— Молчи! — прорычал некромант. Его плащ начал сочиться тьмой и развеваться, словно от невидимого и неощутимого ветра.

Наверное, я бы испугалась, если бы это не выглядело так… пафосно-кинематографично.

— Хотите добиться своих целей? — вкрадчиво уточнила я, медленно кружа по храму так, чтобы алтарь авторши оставался между нами. — Я недорого прошу.

— Ты!

— Я, да, — зашла я на следующий круг.

Юрой остановился, высказался от души, не беспокоясь о том, что мы вообще-то в храме и алтарь все еще приветливо светится. Вдруг богиня слышит? Тогда становится немного понятнее, почему она обрушивает на голову некроманта исключительно неудачи.

Книга, кстати, под шумок исчезла.

— На тебя никаких нервов не хватит, — пробурчал он, окончательно успокоившись. — Книгу ты действительно призвала…

Я не стала мешать ему думать, спокойно отошла, разглядывая малый зал. Нежно-кремовые с позолотой стены и купол украшала роспись, стилистикой напоминавшая древнекитайскую живопись. Сплошь изображения цветов, ветвей и редко — птиц, и каждую отдельную картинку дополняла каллиграфически выведенная сентенция. «От судьбы не уйдешь», «Предначертанному быть», «Что предрешено, того не миновать».

На ум сразу же пришла хулиганская идея написать на стене что-нибудь свое, противоположное. Например, «Человек сам хозяин своей судьбы», но устраивать акт вандализма в храме по меньшей мере глупо.

— Надумал что-нибудь? — обернулась я, осознав, что разглядывать стены мне уже скучно.

— Значит, ты мне информацию, а я тебе деньги?

— Деньги, защиту, место жительства, — торопливо перечислила я. — Не хочу возвращаться в общежитие, знаешь ли. А дом, который ты выберешь, меня вполне устраивает. Оттуда до академии переулками пять минут.

— Ну ты и нахалка! — Юрой потер переносицу. — Чокнутая, ненормальная…

— Это синонимы. — Я пожала плечами. — Вернемся в гостиницу или сразу на улицу Похоронных Фонарщиков?

— Ты уверена, что дом мне подойдет? — Юрой скривился так, будто откусил лимон. — Этот адрес мне называли в агентстве недвижимости в числе прочих. Но далеко не как самый приоритетный.

— Лучше не найдешь, — заверила я. — Так что и время терять нет смысла. Кстати, по дороге неплохо бы заглянуть в лавку готового платья. И к сапожнику. У тебя на правом сапоге подковка почти отвалилась, а мне…

— Неужели даже отвалившиеся подметки в пределах твоего дара? — раздраженно пробурчал Юрой, невольно шаркнув правой ногой и с подозрением уставившись на сапог.

— Нет, просто она звякает о мостовую при ходьбе, — мило улыбнулась я.

— Сначала дом, потом сапожник, — решил Юрой после долгой, наполненной неудовольствием паузы.

— А лавка?

— Не нуждаюсь. Если дом меня действительно устроит, так и быть, выдам тебе денег на обновки. Раз уж ты будешь крутиться рядом, изволь выглядеть достойным меня образом.

— И кто из нас нахал?! — возмутилась я.

Юрой фыркнул и широким шагом направился прочь из зала. Я поспешила за ним, хотела зацепиться за его локоть, чтобы он притормозил. Один его шаг был как три моих. Но он увернулся, и мне ничего не оставалось, кроме как бежать за ним.

Мы так быстро покинули храм, что рассмотреть статую богини, стоявшую в нише дальней стены основного зала, у меня и шанса не было. Юрой махнул рукой, подзывая наемный экипаж, и первым нырнул в салон, не проявив ни капли галантности, еще на сиденье развалился вольготно и по-хозяйски. Для меня остался лишь крошечный пятачок свободного пространства у двери.

У-у-у, морда некромантская!

Втиснувшись, я захлопнула дверцу — извозчик тоже не спешил демонстрировать высокий сервис — и отвернулась к окну, потому что безумно интересно! Пусть история и персонажи мне не нравились, попасть сюда — почти как на Луну слетать и даже круче. В моей же ситуации и вовсе лучше искусственно фонтанировать любопытством и энтузиазмом, чем думать о реанимации и мрачных перспективах отправиться оттуда на стол к патологоанатому.

За стеклом кипела жизнь: торговцы из магазинов, устроенных на первых этажах жилых домов, зазывали покупателей, по тротуару спешили пестро одетые горожане, навстречу попадались другие экипажи. Мелькнула лоточница с пряниками, на тумбе-афише я успела заметить толстомордого огненно-бурого котяру. Больше всего меня привлекли птицы: вместо привычных голубей и воробьев на ветках и заборах сидели крупные цаплеподобные создания.

Экипаж повернул в переулок, и вот уже колеса застучали по старой гранитной брусчатке. Улица Похоронных Фонарщиков вся такая, одна из старейших в городе, здесь живут очень богатые люди, которые любят тишину и уединение.

Наверное, поэтому дома выдержаны в одинаково элегантных, но мрачноватых тонах. И стоят они далеко друг от друга, потому что каждый окружен большим садом.

Где-то здесь и будущий злодейский особняк. Ну-ка, интересно, угадаю по описанию? Там должен быть барельеф на фронтоне и…

— Ты-ы?!

Черт. Я только высунула нос из-за занавески, чтобы осмотреться, как оказалось, что экипаж притормозил ровно напротив того места, где на тротуаре с какого-то перепуга топчется кто бы вы думали? Арнетта Ивеллей собственной персоной!

Я так шустро шарахнулась обратно вглубь кареты, что чуть не упала на некроманта. И мысленно выругалась: кажется, в сказке было заявлено, что особняк родителей врагини расположен совсем рядом с главзлодейским… Как я могла забыть?!

— Какая же ты проблемная, — проворчал Юрой, отсаживаясь. — Кого ты там увидела?

— Барышню, которая утром меня искала.

Некромант прищурился, о чем-то задумался и встрепенулся, только когда извозчик остановил экипаж и пробасил:

— Прибыли, господин.

Я покосилась на Юроя, мне резко расхотелось выходить. Едва ли Арнетта побежала за нашей каретой, но ведь могла и заметить, к какому дому мы подъехали.

Некромант не стал ждать, пока я что-нибудь надумаю, и грубовато, но вместе с тем довольно осторожно подтолкнул меня в спину. Пришлось вылезать. Я сразу же юркнула под тень от ветвей плакучей ивы, разросшейся у парадного крыльца, и оказалась там не единственной: на низком табурете сидел смуглый старик в белой рубахе до пола, дополненной стеганой жилеткой из ярких разноцветных лоскутов. Старик сидел не просто так, он пил чай — у его ног в траве был сервирован поднос, — угощался сладостями из ажурной вазочки, а свободной рукой перебирал четки.

— Неужто дом посмотреть? — удивился он, поняв, что некромант нацелился на крыльцо. — Агентство меня не предупреждало.

— Вы хозяин? — уточнила я.

— Я? Что вы, мисс. В лучшие годы я был дворецким, теперь в меру своих скромных сил поддерживаю какой-никакой порядок. Владелец дома господин Рэнто доверил мне показывать дом возможным покупателям, а документы оформлять только в агентстве.

Я наконец вспомнила, чем именно дом из багрового кирпича был настолько плох, что желающих не находилось. Дело было не только в мрачной атмосфере улицы Похоронных Фонарщиков, но и в том, что дом продавался не пустым, за стариком было закреплено пожизненное право на проживание во флигеле.

Но Юрой смотрел на старика очень странно, не по-некромантски доброжелательно. Будто прямо давно искал такого дедушку на роль дворецкого. Ну, если в сказке он этот дом купил, может, и правда искал?

— Где эта девчонка? — Резкий голос Арнетты сбил всю атмосферу.

Я пискнула и из-под дерева на седьмой скорости стартанула в самое надежное убежище: к некроманту под плащ. Благо он опять не успел среагировать, и мне удалось вцепиться в его рубашку под плащом так, что сдержанно зашипевший Юрой понял: отодрать меня получится только с куском одежды.

— Сударыня? — холодно поклонился он возникшей на подъездной дорожке принцесске. — Вы кого-то ищете?

— Да, я ищу однокурсницу! — Арнетта по-прежнему не утруждала себя лишней вежливостью. Она вообще упорно шла по шаблону злобной, вздорной и недалекой злодейки. Тьфу, блин, мне бы ее возможности… в жизни не стала бы такой ерундой заниматься! — Эта девица не только прогуляла сегодня лекции, но и… впрочем, неважно. Я видела ее в вашей карете, сударь. Где эта потаскушка?

— Кхм, — закашлялся тот самый старик, что прилагался к некромантскому дому. — Крхм…

Кажется, ему чай не в то горло попал? Или что?

— Сударыня? — От некроманта вдруг таким холодом повеяло, что даже мне жутковато стало.

Арнетта невразумительно пискнула, будто ее за горло схватили, но рук некромант не распускал. Когда я ткнула его в самую его уязвимость — безумную жажду мести, его гнев и ярость казались обжигающими, совсем не так, как сейчас.

— Моя однокурсница. — Арнетта справилась с испугом. Удивительно, но ее ненависть ко мне оказалась сильнее исходившей от Юроя угрозы.

— Ничем не могу вам помочь, сударыня.

— Она… — Арнетта все не унималась.

— Сударыня, — вступил старик, — прошу прощения, но это частные владения. Если сейчас защита расценит ваши действия как вторжение…

То есть она еще и сунулась вглубь сама, чтобы меня поискать?!

Ха, мало меня в реанимации пытали аудиоисторией с бездонной глупостью персонажей, пытка продолжилась наяву.

— Господин, — капризный тон сменился щебетом, — если вы видели мою однокурсницу, я просто хотела бы вас предупредить! Знаться с ней небезопасно!

— Вот как?

— Она известна своими лживыми историями и уже не один раз причиняла вред людям!

— Ах вот как… Много лжет и придумывает, говорите? — Голос некроманта вроде как потеплел на пару градусов.

Ну эй! Сейчас эта зараза мне всю малину обломает! Убедит Юроя, что я лгунья и фантазерка, он возьмет и поверит! И выставит меня, несмотря на мой «дар предвидения». А дальше все покатится по сюжету в сторону больших неприятностей для бедной сиротки.

И что же мне делать?! Как заткнуть эту паршивую принцесску?!

Воодушевившись, Арнетта начала вроде правильно, а дальше понесла такую околесицу, что волноваться я резко перестала: кто в здравом уме, а у некроманта мозги вполне здравомыслящие, поверит, что я соблазнила сына директрисы академии, крутила хвостом перед всеми преподавателями мужского пола, чтобы получать высокие оценки, прятала уродливую внешность под косметическими чарами, снимала эльфов в кварталах красных фонарей, при этом была нищенкой, подкупавшей экзаменационные комиссии?

— В любом случае вашей однокурсницы здесь нет, — спокойно сказал Юрой, когда она на миг запнулась, чтобы сделать вдох перед следующим залпом.

— Но…

— Ничем не могу помочь. — Голос некроманта снова похолодел. — Или вы желаете зайти на чашечку чая, посмотреть гостиную, внутренние комнаты и лепнину на потолке?

Я услышала, как принцесса всхлипнула, подавилась воздухом и, судя по цокоту подкованных туфелек, рванула прочь.

Раньше, чем я решила, что вылезать из укрытия безопасно, некромант поймал меня за шкирку, выдернул из-за тылов и, как и в прошлый раз, оставил болтаться в вытянутой руке.

— В этот раз обойдемся без лобызаний, — объявил он. — И знаешь что, я начинаю сомневаться в твоих способностях. Среди соседей, оказывается, есть очень неприятные личности. Липкие… прямо как ты.

— А я не соседка. — Выворачиваться из некромантского захвата было нелегко, но я справилась, встала на дорожку, отряхнула платье и насупилась: — Меньше слушайте эту крысу. Каждый раз, как с ней свяжетесь, влипнете в неприятности.

— М-да? А она говорила то же самое о тебе. — Юрой явно забавлялся.

Мало того, старик дворецкий тоже чуть слышно фыркнул на заднем плане. Да тьфу на них!

— Сударь, идемте, я покажу вам дом, — предложил наконец дед. — Вы, по всему видно, человек солидный, ежели покупать будете, прежний хозяин может сделать скидку, коли какой недостаток в доме найдете.

Юрой кивнул и действительно поднялся на крыльцо, а я, чтобы не торчать на виду, последовала за ним. Было даже любопытно, как выглядит этот дом изнутри вживую, а не в описании странноватой авторши.

— Лаборатория, если что, налево, — буркнула я в некромантскую спину, когда он остановился в холле, а местный дед утопал чуть дальше, расчехлять окна, чтобы впустить немного света.

Послушавшись, Юрой повернул налево и уже без моей подсказки направился по винтовой лестнице вниз, в подвальный этаж, встретивший нас кромешным мраком.

В книжке описывалось, что светильниками здесь служили призрачные черепа, источающие мертвецкий сине-зеленый свет, в котором живые люди казались восставшими мертвецами, но сейчас черепов не было. Видимо, их некромант развесит?

— Хотите проверить мой дар? — У меня вспыхнула, как мне подумалось, гениальная идея.

— Ты расскажешь, что нас ждет в лаборатории? Ты могла ее видеть заранее.

— Не-а. Я уверена, что вы озаботитесь освещением коридора. Вариантов множество: хоть факелы закрепить по стенам, хоть магические светильники повесить, хоть обычные свечные, еще можно фосфоресцирующих светляков запустить. Даже вы не знаете, какой вариант выберете.

— Не знаю, — согласился Юрой.

— Я на бумаге напишу, какой выбор вы сделаете, а вы, когда закончите с освещением, мое пророчество прочитаете?

— Идет, — кивнул он. — Проверим.

Свет появился, он исходил от фонаря, покачивавшегося на длинной палке. Следом за фонарем появился державший его старик. Мрак посерел, стало видно выложенные ноздреватыми, напоминающими губку камнями стены. Ими же была отделана дверь в лабораторию и сама лаборатория.

Некромант с интересом пошкрябал плитку ногтем, и я по его выражению лица поняла, что дом он купит даже без торга. Где еще он найдет подвал с зыбным булыжником, впитывающим любые магические эманации как та самая губка, которую я вспоминала. В такой лаборатории что ни делай, наружу ничего не вырвется.

Внутри лаборатории, как и рассказывалось в книге, стоял каменный стол, ниши, предназначенные для хранения магической всякой всячины, еще пустовали, и смотреть было особо не на что.

— Дальше можно и не смотреть, — подтвердил мою догадку Юрой и обернулся к старику: — Предлагаю прямо сейчас проехать в агентство для оформления сделки.

— А я?

— А ты, прогульщица, займись своим образованием. Ты, насколько я помню, свои вещи так и бросила в таверне? Учебники, конспекты…

Я о них помнила, но в какой-то момент, когда я нацелилась на магазин готового платья, у меня из головы вылетело, что среди старых тряпок могут быть и важные бумажки, ха…

— А можно вас немножко ограбить?

— Что?!

— Плащ попросить, — со вздохом пояснила я. — Холодно, а в лавку готового платья мы не заехали. К тому же в таком виде бегать по городу мне небезопасно. Учитывая одну козу…

— Хм… — Юрой насмешливо сморщил нос, ничего не сказал и пошел обратно в холл. Что-то быстро бросил разобравшемуся со шторами деду, и тот с готовностью закивал, засуетился:

— Тотчас сбегаю. И агент, и поверенный из магистрата прибудут прямо сюда, раз уж вы, сударь, твердо решили. Не извольте беспокоиться.

Некромант кивнул, расселся в одном из кресел у камина и достал откуда ни возьмись здоровенный фолиант.

Его плащ свободно повис на подлокотнике.

— Можешь взять. И не тяни, нанятый экипаж отправится за моими вещами в таверну через минуту. Можешь поехать в нем, если не хочешь бегать пешком по городу.

— Вот спасибочки! — обрадовалась я, схватила плащ, укуталась по самый нос и поспешила вон. Хм… а от некромантов приятно пахнет…

В одиночестве ехать гораздо комфортнее, можно не жаться в уголок, глазеть в оба окна и наслаждаться городскими пейзажами иного мира. В трактире мне повезло: усталая пожилая горничная, которой я так жалобно улыбалась, что растопила ее сердце, сказала, что я вчера забыла сумку с учебниками там, где ужинала, и она прибрала ее в кладовку. Вдруг, мол, там что ценное для бедной студентки. Ценное и правда было: учебники из библиотеки академии, толстые тетради с записями лекций, пара флакончиков с зельями, гербарий. Нашелся и кошелек. Голубой мешочек с вышитыми на боку незабудками показался мне невесомым, внутри лежало всего несколько мелких монет. Я не расстроилась — в памяти всплыл эпизод, как героиня неловко вынимала деньги из белья.

Пару монет я протянула горничной в знак благодарности за помощь и будто от скуки, а не из интереса спросила:

— Утром шумно было, звали какого-то эльфа, толпа народу вроде бегала. Часто тут такое?

— Что вы, госпожа. Эльфенок просто номер снял, а уж чего господам приспичило искать в его постели какую-то девицу, то одни боги знают, — фыркнула горничная. — Вы бы, барышня, с таким не вязались. Этот остроухий частенько приличных барышень портит, ему за то и платят. Фу!

— Вот спасибо, в жизни не свяжусь, — часто закивала я.

— Да и то сказать, недоразумение вышло. На этот раз девицы никакой не нашли, эльф оказался с перепою, толком ничего и сказать не мог, вот люди и разошлись с миром. А давеча еще…

От подробностей я отказалась — экипаж ждать не будет, а я твердо намеревалась свить гнездышко у некроманта под крылышком, однако и пары шагов ступить не успела.

По лестнице с гостиничного этажа в зал спустился тот самый эльф, из постели которого я сбежала.

— Ка-а-ай, — протянул он, глядя на меня, — попалась!

У меня из плаща только голова торчала. Как он только узнал? Пока я хлопала глазами и обдумывала пути отступления, эльф раскинул руки для объятий и поспешил ко мне.

— Это какое-то недоразумение, — пискнула я, пятясь.

Догнав меня в один прыжок, он все же воздержался от попыток меня облапать, вместо этого вдруг подхватил под руки, я почувствовала, как ноги отрываются от пола. Эльф с широченной улыбкой от уха до уха закружил меня, подкинул к потолку, поймал, поставил.

— Попалась, — радостно повторил он. — Ночью, когда ты так сладко прильнула ко мне, Кайли, я видел сон, как мы с тобой идем по древнему лесу босиком. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Это значит, что твоя магия идеально мне подходит, ты усилишь меня в разы, и я готов прямо сейчас увезти тебя под сень Золотой рощи!

Да…

В аудиоверсии Кайли после отчисления вернулась в таверну, снова встретила эльфа, и он благородно взял ответственность за случившееся на себя, только вот не для того, чтобы позаботиться о героине, а для того, чтобы уговорить ее провести эльфийскую версию инициации и в ходе ритуала выпить ее магию.

Обстоятельства изменились, но сценарий — нет.

— Сейчас я очень спешу, но завтра… — начала я и не закончила, потому что через окно увидела, как экипаж с багажом некроманта трогается с места. Он уедет без меня, если только я каким-то чудом не телепортируюсь в салон за секунду.

Ну что ж, ушастый, сам напросился. Как ты там сказал героине в тот момент, когда начал иссушать ее магию, но до того, как примчался главный герой и спас сиротку?

«Ничего личного, обезьянка, твоя жизнь все равно слишком коротка, чтобы высшие обратили на это внимание…»

— Ничего личного, ушастик, — ласково улыбнулась я, одновременно резко нанося удар коленом по самому уязвимому месту любого мужчины, с ушами он там или с рогами, без разницы.

Эльфеныш тоненько взвыл и отвалился, а я со всех ног кинулась бежать. Ибо на фиг, на фиг мне такие прелести!

— Стойте! Погодите! Меня забыли!

В экипаж удалось заскочить буквально в последний момент. И я едва отдышалась, когда колеса снова застрекотали по мелкой брусчатке. Ф-фу-у… кстати, надо обязательно проверить один моментик.

Где тут подпоротая подкладка в облезлой котомке главной героини? Ага! Вот и колечко Арнетты.

Его не нашли вчера потому, что сумку бедной сироты горничная прибрала в кладовку раньше, чем злыдня-принцесса приперлась с группой поддержки. Но это не значит, что козырь больше не будут пускать в ход.

Только я не лыком шита. И даже капли угрызений совести не чувствую, прикидывая, как расковырять украшение, чтобы продать по отдельности, стерев печать принадлежности. Арнетта сама сунула мне его в сумку? Сама. Значит, имею полное право!

А для начала спрячу его в лаборатории некроманта. Если на кольце и была следилка, то стены из зыбуна все поглотят. Вытянут без остатка. А чистый металл потом можно смять и сдать как золотой лом.

К некроманту я вернулась в приподнятом настроении, вошла в холл, огляделась. Теперь, когда шторы были раздвинуты и дневной свет свободно проходил через окна, больше не возникало ощущение, что вместо дома у нас пыльный склеп. У нас? Собственно, раз уж я решила, что некромант мой, а дом он купил, то «наш» — вполне подходящее определение. Никого живого, не считая случайного изумрудно-золотого жука, бившегося о стекло, я не застала: ни Юроя, ни деда-дворецкого. Наверное, Юрой передумал и решил поехать в агентство, все равно бы на диване имущественную сделку он не заключил, ему как минимум в банк надо, чтобы провести оплату, а значит, у меня есть время осмотреться, выбрать себе комнату.

Начала я с лаборатории: отнесла кольцо под надежную защиту стен. Искать дверь в кромешной темноте оказалось тем еще квестом. Будь я настоящей Кайли, зажгла бы волшебный светлячок.

А вот кстати. Магический дар у меня есть? Мне ведь завтра хочешь не хочешь, а придется вернуться в академию. И эта академия не просто домоводства, стихосложения или, например, небесных ласточек. Это академия, где учат магов!

Уй-ю-уй… этот вопрос я не продумала. Справедливости ради мне некогда было: реанимация, потом шок попадания, потом некромант с его прекрасным… кхм.

Все дело в том, что отчисляться сиротке Кайли нельзя. Этот момент был не слишком понятно объяснен в книге, но нельзя — и все. Что-то про старые долги, семейные тайны и прочую гребучую муру.

А посколько памятью оригинала меня эта дурацкая сказка не наградила, предстояло как-то барахтаться самой. И это мне фантастически повезло, что нежная ромашка с труднопроизносимым именем всего два месяца как поступила на первый курс! У них пока вовсю теория по всем предметам. Не представляю, что бы я стала делать, потребуй от меня преподаватель превратить какой-нибудь башмак в какую-нибудь крысу! Или наоборот…

В любом случае надо попробовать хоть капельку чего-то смагичить. Просто чтобы убедиться, что эта сила у меня есть и мне не надо прятаться к некроманту под кровать, делая вид, будто сиротка от расстройства вовсе померла с концами, а я не я.

Проще всего было представить злосчастный огонек и каким-то неведомым образом попытаться его материализовать. Я от души напыжилась, аж зажмурилась от усердия. Когда открыла глаза, никакого огонька не было.

Ладно… Первая неудача не повод расстраиваться. Я попробовала иначе: мысленно представила себе тепло в кончиках пальцев и направила его в потолок, но снова промах. В книге, как назло, автор обошлась без подробного инструктажа, да и вообще азы владения даром Кайли еще на вступительных экзаменах продемонстрировала, так что объяснять, как именно магичить, по ходу истории не требовалось.

Я добралась до ближайшей полки, пристроила кольцо подальше к стене и так же на ощупь выбралась из подвала в светлый холл. Придется некроманту побыть моим репетитором… Или полистать учебники?

Пропустив флигель, обошла первый этаж. Хозяйственные помещения меня мало интересовали, я осмотрела гостиную, столовую, примыкавшую к ним портретную галерею, где на стенах остались лишь следы рам, но ни одной картины. Большую часть музыкальной комнаты занимал гигантский рояль, предыдущий владелец почему-то не стал его забирать, как и скрипку и еще один инструмент, который я даже приблизительно опознать не смогла. Танцевальный зал в книге вроде бы не упоминался, но он тоже имелся. Я вернулась в холл, чтобы подняться на второй этаж, но на лестнице меня ждал сюрприз.

Мне навстречу спускался Юрой, при этом в руках он держал нечто бесформенное и меховое, будто обнимал ярко-рыжую с белыми шерстинками шапку. Подвоха в собственном доме некромант не ожидал, спускался уверенно, а вниз не смотрел.

— Ты уже вернулся? — Сейчас попрошу показать мне пару магических штучек.

— Да чтоб тебя! — ругнулся он, промахиваясь мимо ступеньки.

Нет, он не упал, прекрасно удержал равновесие, выровнялся, только вот ношу свою уронил на меня, и ноша оказалась тяжелой.

Я вскрикнула и мысленно попрощалась с этой новой и очень короткой жизнью в теле Кайли, даже успела подумать, что, возможно, стукнусь затылком о каменную ступень и очнусь под белым потолком реанимационной палаты, но в следующее мгновение горячая ладонь некроманта оказалась под моей лопаткой. Юрой удержал меня от падения, притянул к себе.

— Откуда ты здесь взялась?! — развозмущался он.

— Оттуда, — ошеломленно ляпнула я, крепче стискивая меховое и рыжее.

И никак не ожидала, что оно тявкнет и цапнет меня за нос! До крови!

— А-а-а-а! — Мгновения не прошло, как кусачая пакость полетела вниз по лестнице, а я оказалась у Юроя на плечах. Как мне удалось туда вскарабкаться — вопрос отдельный.

– ***! Мать! — яростно выругался некромант, но, что интересно, даже не попытался меня стряхнуть. Просто сел на ступеньки. И принялся ругаться дальше: — Дура чокнутая! Что ты натворила?!

— Я натворила?! — Первый испуг прошел, но свой несчастный курносый нос я ощупывала очень осторожно, боясь обнаружить его пропажу. Ведь по ощущениям его как минимум наполовину откусили! — Это ты меня укусил!

— Слезай, ненормальная. — Некромант ущипнул меня за бедро, а потом с неожиданным интересом ощупал ноги, перекинутые через его плечи. И высказался: — А ничего ножки, стройненькие.

— Сам… вы! — Я вовремя вспомнила, кто тут могучее главзло, а кто бездомная сиротка. — Стройный! Мой нос…

— Царапина, — сделал вывод Юрой, все же стряхнув меня со своей шеи и с силой убрав руки от лица. — Всего лишь маленькая царапинка. Но до крови. Черт!

Возможно, он и приуменьшил, но ненамного. Клык — или что там было у ожившей шубы — действительно оставил за собой неглубокую царапину. Первый шок прошел, и я снова начала чувствовать боль. И бухтеть!

— Надо обработать. Почем мне знать, что за заразу вы тащили вниз?

Вряд ли та рыжая шапка была чем-то хорошим, она же некроманту понадобилась.

— Обрабатывай, — разрешил Юрой, поднимаясь. И щелкнул меня по носу синей искрой. Ай!

Прежде чем спуститься, некромант еще и окинул меня злобным взглядом, но совсем не таким, как описывалось в книге: не убийственным. Я осталась на ступеньках тереть нос и думать: с одной стороны, надо комнату выбрать, а с другой стороны, любопытно, что за шапка меня цапнула. В книге ничего рыжего и мехового не упоминалось.

В результате я последовала за некромантом, но дойти до лаборатории не успела. Из темноты коридора на меня выскочила шапка, но теперь я рассмотрела у нее зубастую пасть и горящие красным светом глазищи.

— Лиса? — удивилась я.

— Кх-х-х! — выдало мелкое чудище и опрокинулось на спину, предъявив мне нежно-бежевое пузо. Точь-в-точь как щенок дворняжки, которого мы в детстве пригрели в подъезде и две недели подкармливали, пока подружкины родители не смирились с тем, что у них теперь есть собака.

— Ага, теперь я тебя еще и гладить должна? — Я присела и поворошила мягкую шерстку на бежевом пузике. — А кто кусался? Как последняя зараза?

— Кх-х-х. — Лиса мела хвостом по полу на манер той же дворняжки.

— Пакость, — раздался над головой голос Юроя. — Вся работа насмарку. Отойди, испепелю это…

— Зачем?! — испугалась я, хватая лисенка на руки.

— Затем, что я собирался сделать из этого теневого привратника, а ты, глупая женщина, запечатлела его кровью на себя, прервав и закольцевав ритуал. Теперь это бесполезная игрушка и…

— И можно я оставлю ее себе? — Глазки у Кайли, то ли по природе, то ли благодаря усилиям авторши, были большие, шоколадно-бархатные и ужасно жалостные, если правильно моргать ресничками.

— Тьфу, — от души сказал Юрой, когда сам проморгался после удара сироткиной милотой. — Как хочешь. Но если этот недомертвый комок меха попадется мне под ноги…

Я не вполне понимала, зачем мне лиса, да еще и недомертвая, но точно знала, что уничтожить ее не дам. Она же лапочка и милаха! А еще, раз она не упоминалась в книге, буду считать ее своим счастливым талисманом от судьбы с главным героем!

— Спасибо! — Я была искренне рада и от избытка чувств сначала крепко, насколько сил хватило, обняла некроманта, а затем чмокнула его в щеку и отстранилась.

Некромант же от моей радости остолбенел. Я видела, как в нем закипает не столько раздражение, сколько возмущение: на святое покусилась, на его щеку!

Пока я соображала, как сгладить ситуацию и вообще как перестать его бесить, а то ведь и правда придушит, ну или в доме жить не разрешит, выпроводит в общежитие, лиса решила, что надо брать с меня пример, встала на задние лапы и лизнула Юроя в другую щеку, смачно и слюняво.

— Агрх! — сказал некромант, и его глаза разгорелись потусторонним зеленоватым пламенем.

Я не стала ждать, чем закончится этот абсурд, стиснула пискнувшего лисенка и задала стрекача. Все равно мне надо было появиться в общежитии, чтобы забрать свои вещи. Ну и пояснить в академии, что я не просто так прогуляла лекции.

Хотя, если вспомнить оригинальное повествование, всем плевать на сиротскую посещаемость. Точнее, не так. Если авторше по сюжету надо было устроить Кайли очередные неприятности, из которых ее должен спасти главный герой, то придраться могли к чему угодно, в том числе и к пропускам лекций. И в то же время, если по сюжету бедной сиротке следовало приключаться черт-те где, всем было по барабану, где она шляется.

Очень надеюсь, что сегодня по этой схеме и пронесет.

Уже в холле я сообразила, что возвращаться в академию с лисенком — не лучшая идея. Глаза у него вроде бы карие, но с потусторонними багровыми искорками и редкими зелеными проблесками. Возникнут вопросы, отвечать на которые я точно не хочу.

Некроманту я своего подопечного не доверю, а вот дедушке-дворецкому…

— Мистер Сафа! Мистер Сафа, вы где?

Старик нашелся на кухне. Он сидел на широком подоконнике в эркере. Одна нога согнута, под спиной подушка, а рядом на подносе, кроме чайника и пиалы, еще вазочка с лукумом, шербетом и прочими восхитительными сладостями.

— Сударыня? — улыбнулся он. — И зачем так строго? Вы можете звать меня дедушка Абар, по возрасту вы как раз годитесь мне в правнучки. Чем могу помочь? Предлагаю угоститься чаем.

Он довольно ловко соскочил с подоконника, прошел к буфету и достал еще одну пиалу.

Я хотела было отказаться, но старик достал из буфета еще и хрустальную вазочку с шоколадными трюфелями, и моя воля тут же капитулировала. Ик… тут мы с Кайли совпали.

В оригинале авторша нарочно прописала своей героине слабость к шоколаду. И угадала: я сама по нему всю жизнь с ума схожу. Не могу устоять. Даже сантиметр с делениями далеко за шестьдесят на талии не мог меня остановить.

— Дедушка Абар… а посоветуйте, какую комнату выбрать. Чтобы мне с питомцем было удобно. — Я нашла отличное оправдание своей слабости. Вот! Я не просто так лопаю шоколад, а за делом!

— Хм… — Старик хитро прищурился, глядя на меня. — Значит, уговорили хозяина не выкидывать это чучелко? Что ж… на втором этаже вторая комната справа принадлежала дочери прежних хозяев. Для девицы в самый раз будет.

— Вот спасибо! — Целых три большие трюфельные конфеты спустя я все же нашла в себе силы оторваться от лакомства. — А за Лисиком присмотрите, пока я за вещами сбегаю?

— Чего б не присмотреть, — пожал плечами старик. — Я с него столько лет пыль стряхивал и моль гонял, что привык. Оставляйте.

Я заморгала, пытаясь уложить в голове то, что сейчас услышала. В руках некроманта мой подопечный выглядел не вполне живым, шапкой, однако сейчас вел себя как самый обычный щенок, назначивший меня приемной мамой. Это понятно, некромант упомянул про кровную связь и что-то еще, что у меня благополучно вылетело из головы. Но как чучело могло ожить? Я думала, некромант поднимает что-то вроде зомби. Из любопытства я тут же пощупала лисье пузико — теплое и приятное. Потом можно будет попробовать нащупать пульс, что-то мне подсказывало, что я его нащупаю.

Допив чай, я не удержалась, закинула в рот последнюю конфету. Сама не заметила, как добралась до донышка вазы, но вряд ли стоило извиняться за свою жадность: во-первых, старик налегал на совсем другие сладости, конфеты он держал в шкафу, во-вторых, мой аппетит и энтузиазм его явно порадовали. Я внезапно по-настоящему ощутила себя любимой внучкой рядом с дедушкой. Обычно я не проникалась к людям настолько быстро…

— Пока меня нет, слушайся дедушку Абара, — велела я Лисику и на всякий случай добавила: — Господина некроманта больше не слюнявь.

Выслушал меня щенок внимательно, но понял ли?

Стоило мне направиться к выходу из кухни, как он тявкнул и потрусил за мной.

— Фу! Сидеть! — строго скомандовала я.

— Иди ко мне, Лисик, — позвал дедушка.

Лисенок обиженно заскулил, но послушался. Я и убежала со спокойной душой.

Наверное по контрасту, встреча, которая ожидала меня в академии, оказалась как ушат ледяной воды…

— Вот ты где, негодница! Шлялась неизвестно где больше суток, а теперь пришла как ни в чем не бывало?!

Самое странное, что с этими словами на меня накинулась вовсе не Арнетта, как можно было ожидать, а какая-то совершенно незнакомая тетка.

Я от удивления даже притормозила свой целенаправленный бег к общежитию, когда эта особа выскочила передо мной в воротах академии, как чертик на пружинке.

— М-м-м? — Имени тетки я не вспомнила, поэтому просто затормозила и сделала вопросительное лицо.

— Кто будет платить за выкрутасы твоих мелких ублюдков, если тебя выгонят из академии?! — с ходу выпалила неизвестная агрессорша.

Я заморгала. Ублюдков? По сюжету у Кайли нет детей… она вообще девственница! Какие еще… упс.

— Мало мне было полоумной бабки, так твои брат с сестрой жрут словно в последний раз! И шкодят еще! Сколько еще я должна кормить дармоедов?!

Брат с сестрой, да. И бабушка в маразме. Они в оригинальной сказке упоминались через страницу как отдельный жупел для героини. Но сами в том, что я прослушала, так ни разу и не появились. Просто периодически мелькали на горизонте, чтобы пылесосом вытянуть из Кайли деньги, обязательства и прочие материальные ценности. А также втравить главную героиню в очередные неприятности «ради семьи».

И ладно бы мелким было лет по пять. Но нет, я точно помню мелькнувшую цифру: брату четырнадцать, сестре пятнадцать. Здоровые лоси!

— Так заставьте их отрабатывать, — ляпнула я, проскакивая мимо увлекшейся воплями тетки. Да, точно, тетки, троюродной вроде, у которой и окопалась семейка приживалок. — Кто ж вам запрещает? Вон хоть в огороде у вас!

— Что? — притормозила… как же ее звали-то в сюжете? Тетку без описания внешности, известную мне только вечным возмущением на дармоедов? То, что она зеленщица, я помню, а имя…

— С чего вам кормить здоровых лбов задаром? Пускай грядки вскопают, вредителей с капусты оберут, все на лишнюю пару плошек похлебки заработают, верно?

— И то. — Тетка выглядела крайне растерянной, будто раньше такой вариант ей просто не приходил в голову. — Мало ли что род у них дворянский, руки-то как у остальных людей устроены.

— Именно! — подбодрила я тетю-зеленщицу. — Братец и вовсе будущий мужчина, должен как минимум помогать вам тяжести на рынок возить. Вот и польза. Только вы там с ними построже! Спуску не давайте. Сами знаете, в этом возрасте праздность не на пользу!

Это я не просто так сказала, с прицелом. Ибо хорошо помнила, сколько раз мелкие засранцы влипали в неприятности, шляясь по улицам без дела. И как старшей сестре приходилось изгаляться, чтобы в очередной раз их спасти.

А я не Кайли. За мной и ремня не заржавеет, и хорошего совета понимающе осклабившейся зеленщице.

— Ну, хоть в кой-то век умное сказала, — резюмировала та. — Значит, разрешаешь, как старшая в роду?

— Даже настаиваю, — заверила я. — И за бабушкой пусть они присматривают. Нечего дурью маяться и вам проблемы создавать, верно?

— Верно-верно… Ладно тогда. Плату за комнату как обычно занесешь, в конце месяца. А пока бывай. И осторожнее тут!

Судя по всему, тетя мне даже удачи пожелала в своеобразной такой манере. Вот и ладно, вот и хорошо. Одной проблемой меньше. Пусть эти генераторы сюжета на грядках вкалывают, все равно в дом Юроя я никого тащить не собираюсь. Мне самой бы не вылететь.

Территория академии оказалась гораздо больше, чем мне представлялось. Пришлось покрутиться между корпусами, чтобы разобраться в планировке.

Общежитий было аж два: основное элитное и пристройка для сироток вроде меня, кто на стипендии. Темный коридор уводил к мутному от пыли окну, по обе стороны одинаковые двери, цифры номеров выведены чуть ли не мелком. Я потерла переносицу — из сюжета я вспомнила, как героиня поднималась на второй этаж, но точное расположение комнаты ни разу не упоминалось. Придется идти более длинным путем. Нет, не проверять все двери подряд. Я вернулась ко входу. Столик, предназначенный для вахтера, радовал толстым ковром пыли, в углу давно жил паук — сам он сидел в центре новенькой сетки, а вокруг свисали лохмотья старой. Я залезла в ящики стола, отыскала регистрационный журнал и принялась шуршать пожелтевшими страницами.

— Ах вот ты где, негодяйка!

Дежавю прям. Да что ж такое, не дадут спокойно обчистить общежитие!

— И ты здравствуй, дорогая. — Я дернула плечом в сторону возникшей посреди пыльного коридора Арнетты. Оборачиваться и отрываться от перелистывания журнала и не подумала. Ага! Комната номер тринадцать. Кто бы сомневался!

— Что ты себе позволяешь, профурсетка?!

— Арнетта, милая, что за лексикон? — Я мимолетно улыбнулась красной от гнева принцессе. — Где ты набралась подобных выражений? В борделе для пенсионеров?

И пока нежная злодейская фиалочка всея сказки открывала и закрывала рот, как рыбка, вынутая из аквариума, развернулась на пятках и бодро поскакала искать каморку номер тринадцать. Чем быстрее найду, тем больше шансов, что успею слинять до того, как Арнетта опомнится.

Увы. Недооценила я принцесску.

— Сой! Ты слышал?! — возопила она у меня за спиной. — Ты слышал, как она меня обозвала?! Посмела… посмела… она сказала, что я старая шлю… куртизанка! Сой, ты должен защитить мою честь от этой наглой потаскушки!

Вот так всегда. Сама придумала, сама обиделась. А мне вещи собирать мешают! А значит, пусть не жалуются.

— Ну, судя по твоей же классификации, я пусть наглая, но молодая.

Поскольку этот самый Сой возник прямо по курсу поперек коридора, пришлось тормозить и вступать в перепалку. Досадно.

— Арнетта, Кайли, — слегка растерянно протянул он, переводя взгляд с меня на нее и обратно с нее на меня.

— Да? — заморгала я, поднимая ветер ресницами.

— Тебя не было больше суток. Что случилось? Где ты была? Арнетта сказала, что тебя обманул какой-то эльфийский полукровка…

Сой явно облагородил то, что на самом деле сказала Арнетта. Он вообще всю сказку верил в любую чушь, которую говорила ему главная героиня, и сказочно умилялся ее объяснениям. Чем вызывал взрывы возмущения у принцесски. Вот и теперь парень смотрел на меня с нежной улыбкой, словно я не обзывала Арнетту женщиной с пониженной социальной ответственностью, а конфетами одаривала, пробегая мимо.

Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами:

— Ничего особенного, дома дела решала, ты же знаешь, что у меня младшие брат и сестра. Забот всегда хватает. Ты извини, но мне пора.

Увы, проскочить мимо него снова не получилось.

— Что ты искала в журнале? — Арнетта нагнала меня, вцепилась в локоть и решила укусить с другой стороны: — Мы видели, как ты листала. Чью комнату ты искала? Решила кому-то постель согреть?

— Сой, ты слышал? — повторила я ее фразу. — Мне надо конспект лекций попросить, а не вот то, что она сказала. Арнетта, очень странно, что ты сосредоточена на одной и очень непристойной теме. Что с тобой?

Принцесска подавилась воздухом, выпучила глаза, едва не лопаясь от возмущения, ее лицо пошло алыми пятнами. Сой же снова повелся и активно закивал:

— Да, Арнетта, ты слишком вольно говоришь о Кайли, а так нельзя, ты должна принимать во внимание ее доброе имя и не должна легкомысленно бросать тень на репутацию не только Кайли, но и свою! Ты же не хочешь прославиться за злословие?

Арнетта вылиняла до зеленой бледности, руки у нее затряслись, на глазах выступила влага. Я подумала, что принцесска расплачется, но она сдержалась, бросила на меня ненавидящий взгляд.

— Мне пора, — улыбнулась я и наконец-то смогла улизнуть.

По лестнице я взлетела ракетой, проскочила мимо чужих дверей. Свою нашла не только по номеру. Дверь была облита черной смолой, а для полной красоты еще и обсыпана перьями. Я потрогала одно. Похоже, кто-то раздербанил подушку. И не лень же было.

Ручка тоже была жирной, черной и липкой. М-да.

Я пожала плечами и использовала подол своего и так штопаного-перештопаного платья, чтобы обтереть дверную ручку. Но зато после смолистой диверсии никто к моей двери явно не приближался. Враги выплеснули свой гнев снаружи, и каморка величиной с дачный туалет встретила меня запахом травы и пыли, но ничего более опасного.

Окно, слава богу, имелось в наличии, а я вовремя вспомнила, что именно наплела некроманту про условный сигнал для гипотетического сообщника.

Так что чахлый кактус на подоконнике, жалостно выпроставший тонкие белые корешки за пределы горшка, меня дико обрадовал. Сойдет! Пустынный бедолажка, до чего ж тебя довели… У нас в студенческом общежитии тоже такой был и тоже вечно торчал корнями в воздух, ибо его забывали поливать.

Теперь буду делать это вовремя, ведь легенду надо соблюдать.

Я вытерла пыль с бедной колючки и передвинула кактус в другой угол подоконника. Вот. Условный знак, считай, есть!

Полюбовавшись кактусом, я уже собиралась заняться вещами, бросила за окно мимолетный взгляд и не поверила глазам! Даже подумала, что мне померещилось, но, присмотревшись, поняла, что нет, в тени кустов действительно стоял некромант, кутался в плащ, теперь не черный, а синий. Заметив в окне меня, Юрой поднял руку в знак приветствия, одарил ухмылкой и отступил, а я так и застыла у окна, глядя на уже пустой куст. Неужели Юрой пришел меня проверить? Скорее, совпадение. В сюжете книги он впервые появился как раз после истории с полуэльфом, Кайли налетела на него в воротах. Зачем Юрой пришел в академию, написано не было…

С одной стороны, мне следовало заниматься своими делами, с другой стороны, я уже решила, что некромант мой и сюжету я его не отдам, а следовательно, стоило присмотреть за мстительным дурнем, чтобы он вдруг ни с того ни с сего не принялся убивать Соя прямо сейчас. Ну мало ли, сюжет-то я уже изменила, сюрпризы можно ждать любые.

Я торопливо схватила узел с вещами, сумку с книгами и рванула в погоню за некромантом.

Выскочив на улицу, я закрутила головой, прикидывая, в каком направлении сгинул Юрой. Едва ли его интересовал хозяйственный сарай, куда прятали сломавшиеся столы и стулья, просроченные алхимические ингредиенты, не подлежащие починке артефакты, ящики с невесть каким содержимым, списанные общежитием одеяла и подушки… Заведующий хозяйством, еще не старый в общем-то мужчина, темноволосый, с лишь намечающейся проседью, статный, но круглогодично таскающий драный тулуп и растоптанные в хлам ботинки, страдал синдромом Плюшкина: упрямо забивал ветхое строение всем тем, что следовало выбросить.

Слушая, как однажды магический неликвид вспыхнул, я в очередной раз возмущалась от глупости персонажей: куда смотрела маман директорша, комендант и прочие ответственные люди?

Я свернула к административному корпусу — единственному белоснежному зданию, построенному в вычурном стиле а-ля барокко. И там, на фоне белой стены, мелькнул синий край плаща. Я припустила следом.

— Стой, шлюха!

Да чтоб тебя! Опять Арнетта. И уже настолько злая, что даже видимости приличий соблюдать не собирается. Встала поперек дорожки и воинственно растопырила юбки.

— Далеко собралась? Если на свидание с Соем, то не надейся!

— Деточка, да забирай. — Я попыталась обогнуть препятствие, внутренне кипя от негодования: синий плащ исчез с концами, а я опаздываю!

— Издеваешься?! — Логики персонажам в этой сказке не выдали от слова «совсем». — Впрочем, тебе же хуже. Знай, что никакого свидания у тебя не выйдет. Потому что если ты сию секунду не отправишься в полицейский участок на Зеленой улице и не внесешь залог за своего братца, то у него будут больши-ие неприятности!

Выпалив это, принцесса всея сказки торжествующе задрала нос, но зато собрала в кучку свои оборочки и убралась с дороги.

А я даже отвечать не стала. Со всех ног помчалась догонять синий плащ.

— Эй! Дура! Зеленая улица в другой стороне! — Чертова прилипала зачем-то побежала следом за мной, не переставая блажить: — Ты что, совсем?!

— Да отстань ты, у тебя своих дел нет? — попыталась на бегу отбрехаться я.

— Что?! Беги спасай брата, ненормальная, кому сказано! Его же высекут, если ты…

— Зато поумнеет! — рявкнула я, останавливаясь на перекрестке и с досадой осознавая неприятный факт: Юрой скрылся. — Сколько можно дурить и ждать, что ему все сойдет с рук только потому, что сестра у него — сверхзаботливая клуша? Большой мальчик, пусть учится отвечать за свои поступки! Поспит пару дней на животе, не переломится.

Арнетта, затормозившая рядом со мной, открыла рот и округлила глаза, став похожей на шокированную совушку:

— Что?!

— Что именно тебе не ясно? — Я закрутила головой в надежде все же догнать некроманта. Куда он пошел, направо или налево? Вопрос…

Аннета обогнула меня, перекрывая и обзор, и дорогу:

— Это такая ты на самом деле?! Ребенка под кнут бросаешь? Ты хоть и нищая, но ради спасения брата… Я Сою расскажу, какая ты гнилая, жестокая предательница!

— Зачем Сою? — удивилась я. — Иди сразу в Верховный суд, скажи, что подписанный его величеством уголовный кодекс ты считаешь тираническим и потому недопустимым. Или сама спаси этого дурня.

Арнетта глубоко задумалась. То ли мой неправильный ответ ее окончательно перегрузил и она намертво зависла, то ли, наоборот, шестеренки закрутились с удвоенной скоростью. Медленно развернувшись, наша принцесса всея сказки побрела прочь.

Однако было поздно, Юроя мне уже точно не догнать. А раз вещи я уже сгребла, то следовало вернуться… домой. К дедушке, к Лисику…

— Зеленая улица! — Звонкий голос принадлежал Арнетте.

Оглянувшись, я увидела, как она забирается в наемный экипаж. Неужели и правда решила спасти моего, в смысле Кайлиного, братца? Или же едет позлорадствовать и сказать, что я его бросила? С какой бы целью она ни ехала, неужели она и правда считает это самым важным делом? Не по магазинам побродить, не с подружками мне косточки перемыть, не Сою глазки построить?

Бедный ребенок. Вот же не повезло в сказку попасть. Злая авторша прописала ей полторы извилины, в которых запуталась единственная мысль: навредить главной героине и отобрать у нее главного героя. Как бы ее перепрограммировать…

Но долго думать о чужих проблемах я никогда не умела, особенно когда вокруг полным-полно своих. Например, тяжеленная сумка с книгами, отсутствие некромантского экипажа и пустой кошелек, в котором шиш да маленько. На извозчика не хватит. Кстати… зря Арнетту отпустила, только сообразила, что Зеленая улица по пути к Похоронных Фонарщиков. Что ж, придется идти пешком.

Я успела перейти дорогу и миновать крохотную булочную, торговавшую маслянистыми пирожками с мясом, пользовавшимися у небогатой части студентов большой любовью и популярностью.

И внезапно почувствовала рывок, кто-то лихо выдрал у меня из рук узел с учебниками и конспектами. Я ахнула и развернулась, намереваясь двинуть вору по ногам, чтобы растянулся на мостовой и вернул поклажу, но оказалось, что на узелок позарился главный герой, чтоб его!

— Кайли, что у тебя такое тяжелое? И куда ты опять идешь? Я помогу донести, — последнюю фразу он сказал с непоколебимой твердостью, просто ставил перед фактом.

— Сой… — Я попыталась ухватить узел обратно.

Вести главного героя к дому некроманта точно очень-очень плохая идея, причем со всех сторон! Мне не надо, чтобы кто-то в академии узнал, что я живу у постороннего мужчины! Арнетта шанса не упустит. Желанием объяснять Сою, каким образом из общежития я перебралась в особняк, я тоже не горела. Ну и главное, Юрой же мальчишку прибьет!

— Брат попал в беду, — выпалила я, хватаясь за соломинку. — Мне обязательно надо его спасти! Полицейский участок на Зеленой! Прости, Сой, но мне некогда, он там…

— Что же ты молчала! — Узел мне никто так и не вернул, главный герой же, преисполнившись главного героизма, буквально взвился, схватил меня за руку и поволок вдоль мостовой на крейсерской скорости: — Бежим! Мы еще успеем!

Да елки… может, вы с Арнеттой без меня обойдетесь? Энтузиасты сказочные!

Увы, сказать этого вслух я не могла, а потому просто неслась с Соем под ручку вдоль по улице и уныло размышляла, сколько будет стоить выкупить брата, что именно он натворил сегодня и как бы так технично притормозить коней, чтобы спасти гаденыша не до, а после порки? Чтобы он хоть пару дней лежал, а не бегал за новыми неприятностями! Потом, глядишь, его добрая тетя к грядкам прикует…

Смирившись с изменением маршрута, я перебирала ногами и думала о том, что на четырех колесах было бы быстрее, чем на двух ногах, но Сою эта простая мысль в голову не приходила, и он пер вперед, в одной руке таща мои пожитки, а в другой — меня.

Улица тянулась бесконечно, я запыхалась, а когда уже собиралась объявить Сою, что все, дальше он идет без меня, здания внезапно расступились и мы оказались перед небольшой площадью, окруженной все теми же лавками, магазинами и вкусно пахнущими забегаловками для занятого люда, желающего поесть быстро, вкусно и, конечно, сытно. Выделялось только одно здание. Сложенное из серо-бурых блоков, оно напоминало миниатюру какой-нибудь средневековой крепости. Над башней реял багровый флаг, тот же цвет отличал форму городских стражей. Ничего похожего на помост для наказаний я не увидела, а потом вспомнила, что рассказывала чтица: наказания не публичные, проходят в отдельной камере, палач исполняет приговор под строгим контролем пристава и лекаря.

До здания оставалось совсем немного, когда дверь распахнулась и я увидела Арнетту, заботливо ведущую под руку вихрастого паренька. Едва ли я ошибусь, если предположу, что это тощее недоразумение и есть мой брат. Парень что-то говорил своей спасительнице — выпоротым он не выглядел — и смотрел на нее с благоговением и каким-то детским восторгом, а Арнетта все больше и больше преисполнялась.

Нас с Соем они не заметили, Арнетта махнула в сторону, указывая на стоящие подряд сразу три забегаловки. Кажется, она еще и покормить его решила.

— Сой, мы там лишние. — Я достаточно сильно дернула его за руку, чтобы он наконец затормозил.

— Ты что! — с ходу возмутился главный герой. — Мало ли куда они пойдут?! Надо проследить!

Елки… пришлось прикусывать кончик языка, на котором так и повисла фраза: «Тебе надо, ты и проследи!» И покорно тащиться следом за странной парочкой в ближайшую таверну.

Зар-р-раза, еще и желудок подвел. Хорошо хоть лишних звуков, как в банальной бульварщине, он не стал издавать. Просто внутренне скрутился в дулю и непрозрачно намекнул, что тоже не прочь перекусить.

Вихрастый братик главной героини, судя по сказке, никогда не был стеснительным. И сейчас ни в чем себе не стал отказывать, заказав за счет доброй «однокурсницы» сестры целый стол вкусностей.

Арнетта смотрела на этот разгул аппетита странным взглядом: то ли придушить хотела спасенного, то ли еще чем-то прикормить. Зачем она вообще вмешалась, интересно?

— Зачем ты это делаешь? — Пока я гадала, Сой решительно протопал мимо стойки прямо к нужному столику и навис над ним. — Хочешь что-то выведать у ребенка о его старшей сестре?

Арнетта вскинулась, захлопала глазами. Мало того, что появление Соя стало для нее неожиданностью, так еще он с ходу обрушил на нее претензии. Конечно, ей обидно!

Первым отреагировал брат: он развернулся к Сою, поднялся на ноги, выпятил грудь. Смотрелось скорее потешно и уж точно не внушительно. Братишка перед Соем как долговязый цыпленок перед петухом всего курятника.

— Кто ты такой, чтобы докучать юной леди?! — рявкнул брат Сою в лицо, едва ли не подпрыгивая, чтобы сравняться в росте.

Я скривилась. Возомнил себя благородным защитником! Ни Кайли, ни младшую сестру он не оберегал, рыцарь дутый.

— Сой… — промямлила Арнетта.

— Леди, вы его знаете? В любом случае, сударь, извольте вести себя подобающим образом! Ваши нападки просто неприемлемы!

На шажок отступив, я решила, что вмешиваться не буду: им и без меня интересно. Арнетта, польщенная защитой, нежно положила моему братцу ладошку на плечо:

— Сой мой друг детства, Ники, не волнуйся.

— Леди Арнетта, тем более! — Брат повернулся к ней. — Как друг детства может обрушивать на вас дикие, несправедливые упреки?!

Я поняла, что еще немного — и все шишки достанутся мне. Вот сто пудов, если Арнетта или Ник меня заметят, накинутся скопом.

А потому аккуратно попятилась, отступая в толпу новых посетителей. Еще шажок, еще… и я сумею раствориться в вечерних тенях!

Увы. Я еще надеялась на ошибку, когда наткнулась спиной на что-то твердое, как стена. Но когда на плечо опустилась чужая рука в знакомой такой синей перчатке с узорами из вышитых серебряной нитью черепов, только обреченно пискнула. Да что ж за невезение!

Я хотела некроманта поймать именно затем, чтобы он ни с кем из героев сказки как можно дольше не встречался! И как назло, его сюда словно на веревке притянуло.

А не происки ли это того самого сюжета? Я тут пыхчу, меняю его по мере сил, а судьба, авторша или еще какая неведомая сила пускает все мои старания насмарку?!

Ну уж нет!

— Это вы, господин некромант! — Изобразить счастливую улыбку получилось с легкой натугой. — Как вовремя! А я вас везде ищу!

— Неужели? — свысока оглядел меня Юрой. — И зачем же, позволь полюбопытствовать?

— Ну как зачем! — Я подхватила его под руку и, пользуясь тем, что он даже не особо сопротивляется, потащила в сторону лестницы на второй этаж. Там располагался зал для богатых едоков, тех, кто готов оплатить специальное обслуживание, тишину и приватность по самой высокой ставке. — Естественно, потому, что проголодалась!

— У тебя совесть есть? — вздохнул он.

Я пожала плечами:

— Нет, а что?

Он помотал головой и все-таки пошел со мной. Кажется, повезло: он либо не увидел Соя, либо не узнал в нем носителя ненавистной фамилии.

На втором этаже нас проводили в отдельный кабинет. Улыбчивая эльфийка в ажурном переднике и кружевной шапочке, из-под которой забавно торчали заостренные уши, подала меню, причем мне — без указания цен. Я с удовольствием погрузилась в перечень блюд, всего несколько предложений в каждом разделе, зато одно другого заманчивее. Суп однозначно, рассольнику я предпочла уху, из основных блюд выбрала говяжьи щечки с овощами и, подумав, дополнила заказ пирожком. Юрой смотреть в меню не стал:

— То же самое. И кувшин домашнего лимонада.

— Заказ будет подан в течение десяти-пятнадцати минут, — отчиталась девушка и упорхнула.

Некромант уставился на меня сверлящим взглядом. Я ответила взаимностью, и мы замерли, играя в гляделки. Тянуло спросить, что именно Юрой делал в академии, но я не рискнула рушить легенду о своей великой прозорливости. Выясню окольными путями.

Он первым отвел взгляд, принялся барабанить пальцами по столешнице. Я залюбовалась, какие они у него длинные, красивые, еще и каждый ноготок будто лепесток, розовый и аккуратно подпиленный. А вот мне бы маникюр не помешал: не ногти, а обломанные когти.

Прошло минут пять, и мы расслабились.

Напрасно.

Снаружи послышался шум, кто-то громко возмутился, а в следующее мгновение дверь в наш отдельный кабинет распахнулась и в проеме возник Сой.

Не знаю, что он ожидал увидеть, глаза у него стали круглые от изумления.

Следом заглянула Арнетта:

— Кайли, так это и есть твой любовник?

— Арнетта, не будь вульгарной. — Я укоризненно подняла бровки домиком. — Фу… как ты могла подумать?! Это мой жених!

— Кто?! — хором переспросили все присутствующие, включая брата, вовремя всунувшего голову в кабинет, и самого некроманта, вытаращившегося на меня так, словно он не главзло всея сказки, а несчастный пленник, которого вот-вот злостно изнасилуют.

— Скажи спасибо, что не муж, — прошипела я Юрою в ухо, цепляясь за него с силой рыбки-прилипалы или неодимового магнита: захочешь — не отдерешь! — Подтверждай, а то сдам тебя Сою как стеклотару и старшего братика!

Честно говоря, я не хотела так наглеть с шантажом, но ситуация сложилась гадкая: если дать волю главгерою и главзлу, не ошарашив их по самые уши, они того и гляди передерутся! И по дороге еще кого-нибудь пришибут, возможно даже меня.

— Жених… — протянула Арнетта, на ее лице отразилась глубокая задумчивость. Видимо, мысль, пробивавшаяся в ее разум, противоречила авторскому описанию, и девушка подвисла.

— Леди, вам дурно?! — всполошился братец и попытался втянуть принцесску в кабинет, к нам под бочок. — Леди, я провожу вас за стол и помогу сесть!

— Пойдемте вниз, — возразила та, деликатно отстраняясь. — Не будем мешать вашей сестре и ее кавалеру. Кажется, у них важный разговор… с женихом!

Последнее слово она даже не пропела — просмаковала, косясь на оторопевшего главного героя.

Братик тут же с готовностью подал ей локоть.

Я поразилась, насколько у парня кисель в мозгах: его дела сестры совсем не заинтересовали? На горизонте внезапный брак, подозрительный незнакомый мужик, а у него ни одного вопроса, вьется вокруг леди-спасительницы. Обидно за Кайли: столько усилий и нервов она на этого спиногрыза тратила, а благодарности шиш без масла.

Сой, к сожалению, никуда уходить не собирался. Переступил с ноги на ногу, нахмурился:

— Кайли, что все это значит? Какой еще жених? Откуда он взялся? Этот человек заморочил тебе голову. Я провожу тебя обратно в академию. — И протянул руку с явным намерением подхватить меня на буксир и уволочь.

Да епашмать! Эта принцесска что, вообще мух не ловит?! Какого беса она сама собирается свалить, а вожделенного парня за собой не тащит?!

Мой возмущенный взгляд уперся именно в Арнетту, отчего ее благостное личико удивленно вытянулось. А я едва удержалась от красноречивого жеста: мол, хватай и тащи, чего зеваешь?!

— Кайли? — О, неужели братец опомнился? Он вообще меня только заметил? — Какой еще жених?! Откуда?!

— У меня тот же вопрос. — Хорошо, что сказал Юрой это вполголоса, наклонившись к моему уху.

— Заткнись и отбивай меня! — окончательно рассердилась я. — И тогда я скажу тебе, какая из двух алхимических лабораторий сделала настоящий ключ к зелью подвластья, а какая ошиблась в прогнозах!

— Что?! — Юрой мгновенно подобрался, забыл про возможное изнасилование и даже про единокровного братца, ибо перестал на того смотреть, а все испепеляющее пламя некромантских глаз досталось мне. — Ну, если обманешь… не вини меня в жестокости!

— Ай! — возмутилась я. — А поесть сначала?!

— Дома поешь!

— Стоять! — опомнился Сой. — Куда вы тащите девушку?! Сударь! Немедленно остановитесь!

— Кайли! — в унисон ему взвыл младший брат.

Но оба, естественно, не успели, поскольку злобный злодей откуда-то знал про второй выход из приватного кабинета. И утащил меня, перекинув через плечо, в один момент!

Брыкнувшись для порядка, я повисла живым воротником: изогнулась, чтобы не болтаться головой вниз, и зацепилась за некромантскую шею. К моему удивлению, он только перехватил меня под колени чуть удобнее и пошагал дальше, словно уже привык, что если я рядом, то обязательно прижимаюсь либо к тылу, либо к груди, теперь вот к загривку. На ходу бросив растерянной официантке пару монет за беспокойство, Юрой вынес меня в проулок, обогнул заведение, и мы оказались на улице с обратной стороны от площади.

Под косыми взглядами стражников Юрой все же поставил меня на ноги и хищно оскалился.

— Мисс, у вас все в порядке? — окликнул меня затянутый в форму бородач.

— Да, все хорошо. Спасибо за беспокойство, господин офицер!

— Лаборатория, — коротко потребовал Юрой.

— Ужин! — мстительно напомнила я. — У меня от голода амнезия!

— Сейчас у тебя от меня безголовье будет! — яростно прорычало главзло, но вместо того, чтобы выполнить угрозу, снова закинуло меня на плечо и прибавило шаг.

Эх, а я думала, мы извозчика поймаем… но ладно, мне в любом случае своими ногами не идти, а некромант тварь шустрая, скачет вдоль улицы почти что не медленнее лошади!

И ровно через одиннадцать минут я сидела за столом в пустой кухне, а главзло, утробно порыкивая, таскало мне из буфета разные свертки. От которых, надо признать, вкусно пахло.

— Чай? Наглая ты девчонка!

— Не откажусь… О, сделай так еще раз!

— Как?!

— Одна бровь выше, другая вообще погулять ушла.

— Ну ты… — Кажется, я его все же допекла.

Юрой размял пальцы и навис надо мной с таким видом, что слова выскочили сами собой прямо сквозь откушенный бутерброд с бужениной:

— Та, которая в подвале дома старого алхимика, ее год назад возглавил воспитанник старика.

— Мальчишка? — скривился Юрой. — Я о нем слышал…

— Амбициозный и безумный в том, что касается экспериментов, влюбленный в свое дело.

— Да нет, он просто псих, которому очередным взрывом от смешивания ингредиентов, которые смешивать нельзя, оторвало два пальца.

— И этим же взрывом сбило две склянки с ингредиентами, которые по идее смешивать бесполезно, они инертны по отношению друг к другу. Но выброс определенной магии плюс температура, кровь и кальций из оторванных пальцев…

— Кха! — Даже некромант впечатлился. — Хм… похоже на правду. Имей в виду…

— Да-да, ты триста раз перепроверишь, прежде чем инвестировать, и, если я наврала, откусишь мне голову. Мы ведь уже договорились. Еще есть с буженинкой? Ага, вижу… О, как вкусно, они с огурчиками! Тебе оставить?

— Ну ты и… — из его уст прозвучало почти восхищенно. — Оставь половину. Я, между прочим, по твоей милости тоже еще не ужинал.

— Ум-м-м… налить тебе чаю? — Я слегка утолила первый голод и сразу подобрела.

— Налей. С паршивой овцы хоть… косточки для грузового умертвия.

— Эй, кто тебе тут овца? Я твоя невеста, между прочим!

— Кто сказал?!

— Ты сам подтвердил, не став возражать мне в таверне! А теперь поздно отказываться, ты же не хочешь погубить свою репутацию?! Ой… погоди, не давись так, я по спине похлопаю!

За чаем некромант тоже подобрел, по-своему разумеется. Он задумчиво уставился на меня, скользя взглядом от лица к оборкам старенького платья на груди и обратно.

— Не годишься ты мне в невесты, — фыркнул он, отпихивая морду Лисика, попытавшегося стащить какую-то магическую приблуду у Юроя из кармана, то ли амулет, то ли просто накопитель.

— Это почему же? — живо заинтересовалась я.

— Характер гадкий, фигура угловатая, взгляд хитрый. Ты просто уничтожишь мою репутацию, люди будут говорить, что у меня нет вкуса.

— Ты! — возмутилась я.

— Главный же твой недостаток в том, что ты живая, — спокойно продолжал он. — Разве ты не слышала сказок, что настоящие темные маги поднимают себе избранниц из бедняжек, скончавшихся юными и невинными? Если ты все же настаиваешь, я выдам тебе пузырек снадобья, от которого не просыпаются. После всех положенных ритуалов на четвертую ночь после похорон я приду и сделаю тебя своей очаровательной мертвой невестой. Вместо платья саван.

— Знаешь, давай, — задумчиво согласилась я. — Пригодится. Только саван, чур, из лучшего шелка и чтобы никаких лохмотьев.

— Ты нормальная вообще?! — Кажется, я шокировала некроманта. А нечего было на фигуру намекать! Отличная у меня фигура. И дома была не хуже, и Кайли в нужных местах округлая.

— Не-а. — Чай у меня кончился, и я сыто отставила чашку. — Хочешь нормальную — иди вон Арнетту поймай. Но не говори, что я не предупреждала, когда она тебя покусает и заразит.

— Чем же? — Юрой опомнился и хмыкнул в чай.

— Глупостью, — фыркнула я. — Ладно… пошла я спать. Лисик, фу! Плюнь ты его шнурок, он невкусный!

— Тяф, — вздохнул недомертвый лисенок и действительно перестал мусолить шнурок на высоком ботинке некроманта. — Ия-а-а!

Скрипел он зверски. Совсем как живая лиса. Я как-то в ютубе следила за каналом одной такой, по имени Алиса. Страшно сварливая особа, вот мой лис, кажется, не хуже.

Юрой не пытался меня остановить, только проследил глазами, как я иду к лестнице на второй этаж. Спустя десять минут я умылась, причесалась и приготовилась упасть в огромную постель со свежим бельем (надо поблагодарить дедушку Абара, он ведь мне эту комнату и советовал. И приготовил наверняка).

Но уснуть мне не дали, потому что дверь распахнулась без стука.

— Это еще что? Ты почему здесь?!

Я заморгала.

Неужели Юрой застолбил комнату раньше меня? Я ведь как к дедушке Лисика пристроила, так в академию и рванула. Окинув пространство взглядом, личных вещей Юроя не увидела и приободрилась:

— Это ты что здесь делаешь? Боишься, что без меня под боком придут дурные сны? Отвечая на твой вопрос… Спать ложусь.

— Ты не можешь.

— Почему же?

— Все прилежные студенты по ночам учатся, готовятся к завтрашним коллоквиумам и семинарам. Кстати, ты ведь за конспектами уходила. Где тетрадки, где учебники?

— Конспекты… У Соя! — спохватилась я.

Сначала я некроманта наверх утащила, бросив главного героя с Арнеттой, Кайлиным братиком и моей сумкой, а потом уже Юрой меня через плечо перекинул.

А ведь Сой, уверена, попытался вернуть мне мои вещи, пришел в общежитие и узнал, что я снова провожу ночь невесть где. Тьфу ты! А может, и к лучшему. Только вот…

— Юрой, ты же хороший некромант? Даже самый лучший некромант на свете, правда?

— Так! — Главзло отступило на полшага обратно к двери и уставилось на меня очень подозрительно. — Чего ты хочешь?!

— Сходи со мной утром в академию? Пожа-алуйста! Надо сказать маман, что мы помолвлены, иначе меня отчислят!

— Че-го?! — по слогам переспросил некромант.

— Ну пожа-алуйста! А я на целых три дня кактусом помашу, чтобы мое доверенное лицо твои секреты никому не показывало! — Я подползла к краю кровати и заморгала на парня снизу вверх, стараясь казаться как можно меньше и умильнее. — Ну чего тебе стоит, я же не на самом деле прошу жениться! Просто сделаем вид!

— Агхр… — Юрой поперхнулся то ли возмущением, то ли потрясением. Но самое главное-то произошло так, как я хотела: он вспомнил, чем именно я его шантажирую. И что сотрудничать со мной полезно. — В любом случае выметайся из моей спальни.

— Почему твоей? — не поняла я. — Дедушка Абар сказал, что она принадлежала дочери старых хозяев, тут даже балдахин над кроватью розовый!

— А я люблю этот цвет. — Некромант угрожающе набычился и протопал от двери до кровати. — Иди поищи другую комнату.

— Ну нет! — Я вцепилась в одеяло. — Кто первый лег, того и спальня! Чего ты вредный такой?

— Сама виновата. — Ухмылка главзла показалась мне какой-то особо пакостной. — Не ушла добровольно, значит, я не буду заботиться о твоей стыдливости.

И начал раздеваться прямо вот где стоял. Э-э-э…

У меня, кажется, вдруг активировались Кайлины инстинкты, поскольку с чего бы еще пищать и прятаться под одеяло с головой, восклицая:

— Ай! Ты что делаешь, извращенец?!

— Спать собираюсь! — Юрой явно был доволен моей реакцией. — А ты, если не хочешь наблюдать голого мужчину в кровати, можешь идти и спать где-то еще.

— Бессовестный! — Чертовы инстинкты буквально за шиворот тащили меня к двери, а я внутри них недоумевала и даже паниковала: это что?! Почему вдруг? Как надолго я потеряла власть над телом?

Перестав бороться со взбунтовавшимся организмом, я вышла в коридор. Забавно, что инстинкты нисколько не беспокоились о том, что я в одной сорочке оказалась в коридоре, больше того, если я сейчас уйду, мне и завтра придется бродить по дому либо в белье, либо в одеяле.

Я прислушалась к ощущениям. Как только дверь закрылась за моей спиной, контроль над телом вернулся. И как это понимать? Действие авторской воли и сюжета? Вроде бы самое логичное предположение, однако сразу возникает вопрос: почему раньше я свободно делала что хотела и за поводок меня никто не дергал, а сейчас вдруг роль главной героини взяла верх? Частично сюжет я уже порушила: ускользнула из ловушки, отказалась спасать братца, с некромантом закрутила… Или не порушила? Угроза отчисления никуда не исчезла, братец все равно спасен, что получится с некромантом — вилами по воде писано. И что именно спровоцировало переход в режим марионетки? По всему выходит, что пикантное зрелище…

Пожалуй, стоит проверить.

Я развернулась обратно к двери и распахнула ее с ноги:

— Знаешь, дорогой, я передумала!

Юрой к этому моменту успел полностью раздеться, даже нательного белья не оставил, а вот скрыться под одеялом не успел, и я застала его во всем его обнаженном великолепии.

Зайти я смогла, незримый поводок не помешал, а вот подойти к кровати — уже нет. Руки-ноги словно парализовало, я почувствовала себя статуей. Сейчас меня развернет и вытянет обратно?

Если смотреть на Юроя, но при этом фокусироваться…

Я перевела взгляд на свою более чем приличную ночнушку с элементами пижамы, и меня попустило. Получилось не только дойти до кровати, но и нырнуть обратно под одеяло. На всякий случай я повернулась на бок, чтобы к притягательному зрелищу быть спиной, еще и глаза закрыла. Вот теперь можно было позволить себе мысленно вернуться на минуту назад и посмаковать виды. Внешностью автор главзло не обделила, я смогла в полной мере оценить хороший рост, рельефную фигуру и крепкие мышцы.

— Ну ты…

Юрой ругнулся, дернул одеяло и завалился на свою половину.

— Сладких снов, — пожелала я.

— Тьфу! — радостно рявкнул Лисик, запрыгивая в изголовье.

— Никогда таких бесстыжих не видел! — в сердцах заявил некромант, снова дергая одеяло на себя, но в меру, так, что и мне приличный кусок остался.

— Ну вот она я, наслаждайся. — Бурчать в подушку получалось без проблем. Никакого паралича. Только глаза хотелось открыть просто ужасно: мельком увиденная фигура некроманта завораживала. Какая спина, какие бедра, какие… ягодицы! Наверняка и с фронта Юрой одарен не хуже, но этот нюанс я рассмотреть не успела. Обидно!

А еще непонятно: что это вообще было? И будет ли снова? Ну ладно, пощупать голого некроманта мне не дали. Очень жаль. Наверное, до свадьбы главной героине не положено сладкого. А если в следующий раз меня вот так парализует рядом с Соем? Или, еще хуже, повесит ему на шею?

Кошмар какой… не нравится мне эта новость попадания, не нравится!

— Ты всерьез собираешься тут спать?! — Юрой все никак не мог угомониться. Судя по звукам, он сначала вставал-таки за халатом, потом ходил в нем в ванную комнату и шумел там водой, потом вернулся… К этому моменту под тяжестью невеселых мыслей я уже почти заснула.

Так что в ответ на его вопрос только недовольно брыкнула пяткой и что-то промычала в подушку. Завтра будем выяснять серьезность моих намерений, завтра! Сегодня я слишком устала.

Лисик уютно сопел мне в макушку, а шерстинки хвоста невесомо щекотали лоб. Было по-настоящему хорошо, уютно, однако к утру что-то изменилось, и меня накрыл ночной кошмар: я увидела книгу, ту самую, из храма, безвкусную, розово-золотую, только во сне она не убегала от меня, наоборот, тянулась ко мне шелковыми нитями, обмотала сперва запястья, потом локти, новые нити протянулись к поясу, к голове, к коленям… А дальше я превратилась в самую настоящую марионетку, была зрителем, запертым в теле главной героини, и нити тянули меня к Сою.

Проснулась я оттого, что некромант тряс меня за плечо. Вскинулась, глотнула воздуха, заморгала. В рассветных сумерках мне было хорошо видно встревоженное выражение лица Юроя. Он отвел прядь, упавшую ему на глаза, и я осознала, насколько он близко, мы почти соприкоснулись носами.

— В чем дело? — сухо спросил Юрой.

— Дрянь приснилась, — протянула я, еще не до конца вернувшись в реальность. Действительно ли просто приснилось, или мой сон был больше, чем навеянный вечерним происшествием кошмар?

— Разница в том, что я проснулся, а ты никуда не делась, — тут же скорчил противную морду некромант. — Одевайся и выметайся!

— Моя комната, — сразу насупилась я, причем больше не наперекор Юрою, а наперекор сюжету. — Хочу и лежу…

— Мой дом, — вполне логично парировал некромант. — Захочу и выкину тебя на улицу!

— Не выкинешь. Мой жених! Хочу и живу в его доме! Не забудь, нам еще в академию, к маман. У нее приемные часы только до полудня. Так что одевайся!

Юрой открыл рот. Закрыл рот. Очень матерно закатил глаза под лоб. И хлопнул дверью, выйдя в коридор прямо в халате и со своими штанами в обнимку.

А я пошла потрошить шкаф прежней хозяйки. Не знаю почему, но она не все свои вещи вывезла, вот эта пижамка, например, в шкафу и нашлась. Она ничем не пахла, и я помню из сюжета, почему так. Здесь в гардеробы встроены артефакты, которые сохраняют вещи чистыми, свежими и почти новыми. Естественно, такие шкафы стоят дорого, Кайли, например, не по карману. А некроманту вполне, чем я и воспользовалась, достав одно довольно скромное, но выглядящее ненадеванным платье. Ух ты, даже нижние юбки будто постирали, накрахмалили и отгладили! И белье… полезный артефакт!

К завтраку я спустилась посвежевшая, цветущая, довольная обновками и собой. Юрой, конечно, попытался испортить мне настроение:

— О, смотрю, больше нет причин покупать тебе тряпки? Хорошо…

Несмотря на ранний час, розовая полоска на небе только предвещала скорый восход, дедушка Абар был бодр, облачен в свежую рубаху до пола, от вчерашней ее отличала золотая вышивка по краю подола, жилетку сменила длинная накидка из однотонного винного бархата, добавился широкий пояс-кушак.

— Доброе утро, сударь, доброе утро, деточка. — Вместо завтрака он подал кофе.

— Дедушка Абар, вы так рано встаете? — удивилась я.

— Как любой верный традициям ракеец, я встаю до первых лучей солнца, чтобы совершить омовение, вознести молитву и поприветствовать наступающий день, — улыбнулся старик. — Я буду рад показать тебе наши обычаи, Кайли.

— Правда? Я хочу… — Интересный человек этот дедушка.

Однако стоило ему выйти, некромант странно фыркнул и даже не стал ждать моих вопросов, сам пояснил:

— Ты знаешь, что ракейцы очень серьезно относятся к семье? Раз ты приняла его обращение и сама зовешь его дедушкой, то считай, что стала его приемной внучкой. Малости не хватает, магические узы между вами возникнут, когда он подарит тебе заколку для волос и сам ее закрепит в твоей прическе.

— А я не против. — На самом деле ляпнула быстрее, чем мозг включился. Пес их знает, этих ракейцев, какие у них еще обычаи по поводу дедушкования? Но желание идти наперекор Юрою в моменте оказалось сильнее. Ох, что-то со мной не так. Я же умная! Почему в этом теле то тормоза от сюжета, то импульсивность от непонятно чего?

— Договорились, деточка, — очень по-доброму кивнул дедушка Абар, будто подслушивавший под дверью и выбравший идеальный момент для возвращения. — Сударь, я вас очень прошу. Поскольку мы договорились о цене и условиях моей работы, а также о том, как сильно я могу быть вам полезен, уважьте старика: сходите с деточкой в академию. Даже если ваш будущий брак всего лишь фикция, чтобы очистить честь девушки, это все равно лучшее решение. Так она будет под вашей защитой, а стало быть, и под вашим контролем.

Последние слова мне не понравились. Какой еще контроль? Опять контроль? У меня тут и так незапланированный кукловод в виде сюжета объявился, зачем еще кто-то? Даже некромант не настолько хорош!

Видимо, именно мое недовольное сопение послужило в плюс к тому, что Юрой, поджав губы, все же кивнул:

— Хорошо.

Я почувствовала себя обманутой, но никак не могла сообразить, в чем именно прокололась.

К административному зданию академии мы с Юроем пришли, когда оно еще было закрыто. Минут пять мы топтались перед входом, пока наконец не появился тот самый завхоз-куркуль и не отпер замок. Еще минут пятнадцать мы ждали, когда появится маман. О ее приближении предупредил звук цокающих по мраморному полу каблуков. Платье цвета спелой сливы было несколько вызывающим, на грани между деловым стилем и празднично-нарядным. Впрочем, строгости добавлял светлый жакет.

— О! — При виде нас маман вытянула губы трубочкой, брови ее взлетели.

Я получила взгляд, полный подозрений, а вот Юрой удостоился доброжелательной улыбки.

— Доброе утро, сударыня. — Юрой слегка поклонился.

Оказывается, когда хочет, он может быть обаятельным душкой! Ну, я не зря его выделяла еще в реанимации среди остальных героев!

Маман поплыла и очень радушно пригласила Юроя проходить.

Меня же эти двое оставили ждать под дверью! И как назло, ко мне магнитом притянуло сразу и Соя, и Арнетту.

Точнее, главный герой просто шел по коридору в сторону лекционного корпуса. И нес на лице выражение редкостного упрямства пополам с героической дебильностью.

Бедная Арнетта бежала за ним трусцой, хватая за рукав. Тьфу, опять мне ее жалко. Ну правда! Красивая девчонка, богатая, с хорошим магическим даром, с любящими родителями. И на что она тратит лучшие годы? На забег за парнем, которому на нее наплевать.

Даже в сказке это местами раздражало, как бы ни пыталась авторша сделать из Арнетты на редкость неприятного персонажа. Девица из кожи вон лезла, а Кайли стоило появиться, похлопать ресничками, вздохнуть с видом раненой лани — и все вокруг переставали верить несчастной интриганке, бросаясь на защиту героини.

Да, Арнетта тоже жульничала, но она хотя бы старалась! А эта овца… уф. Хотя я несправедлива. Кайли тоже досталось по жизни, но это опять же претензии к авторше, написавшей сироте такую историю, что волосы дыбом.

— Кайли? — предсказуемо тормознул Сой и сменил направление, устремляясь ко мне.

— Ты снова не ночевала в общежитии, а шарахалась невесть где!

Арнетта подскочила даже быстрее и с искренним возмущением ткнула мне пальцем в грудь, обнаружила, что одета я по-новому, ахнула и тут же выпалила:

— Что за старомодное старье на тебе? Неужели ты развела какую-то старушку из благородных и обчистила ее доисторический гардероб? Вчера ты была одета бедно, сегодня же глупо.

Пока она заливалась соловьем, Юрой закончил переговоры с маман. Вероятно, она, очарованная, просто согласилась со всем, что он ей сказал. Некромант вернулся в коридор и как раз застал лекцию Арнетты о моде, древней и современной.

— Действительно, Кайли, ты одета очень странно, — поддержал Сой. Оглядывая меня, он нахмурился. — Это платье скрывает, какая ты милая.

Хм-хм-хм, а что, если секрет очарования сиротки кроется в ее заплатках? Если ликвидировать потертости… Я, между прочим, люблю хорошо одеваться. И не умею шить.

— Спасибо, что заботишься обо мне. — Я вполне искренне улыбнулась Арнетте, чем ввела принцесску в легкий ступор. — Но это мой жених меня так одел. Не думаю, что мне стоит спорить с его вкусами.

Юрой если и удивился, то выдал это лишь легким движением уголка рта. А вот на Соя уставился весьма неласково, мне даже показалось, что в воздухе запахло грозой. Епашмать, как я не догадалась! Вот дура! Я же сама поставила себя между двумя сыновьями одного блудного аристократа, старшим и законным! Чему теперь удивляюсь, когда Юрой подгребает меня за талию к себе поближе и снисходительно смотрит на Соя сверху вниз?

— Сударь, сударыня? Мы, кажется, где-то уже встречались. Боюсь, я вынужден похитить у вас свою невесту. Госпожа директриса была столь любезна, что отпустила Кайли до понедельника. Для того чтобы уладить семейные дела.

— А? — пискнула я.

— Кайли, твой брат… — начала Арнетта.

— Кайли, твои учебники и конспекты… — одновременно с ней заговорил Сой.

Оба они остались без ответа, потому что некромант уже тащил меня за собой, точь-в-точь как вчера меня конвоировал Сой. Это у них семейный навык?

Притормозил Юрой, только когда мы вышли с территории академии и даже на десяток метров отдалились от ворот. Он внезапно встал, отчего я по инерции вписалась носом ему в спину, уже как-то привычно выловил меня за шкирку и переставил лицом к лицу, после чего осмотрел меня с ног до головы и скривился:

— Они правы, платье никуда не годится, оно меня позорит.

— А я сколько говорила, что мне нужно в магазин! — возмутилась я.

Юрой сделал вид, что не услышал, и подтолкнул меня к подъезжающему экипажу. А я что? Я возражать не стала — хочу не о правоте спорить до посинения, а обновить гардероб.

— Чему так радуешься?

— Еще в дамский салон не забудь, пожалуйста. Волосы подстричь, коготочки заточить. — Я продемонстрировала ему свою лапку. — Носик припудрить.

Некромант одарил меня таким взглядом, будто прикидывал, насколько страшненькое выйдет из меня умертвие. Наверное, решил, что слишком страшное. И мрачно кивнул:

— Хорошо. Какой салон?

— Естественно, тот, что подороже, — улыбнулась я. — Ты же не станешь экономить на невесте, которая уже одной информацией об алхимической лаборатории удвоила твое состояние?

— Ты просто феноменальная нахалка! — почти с восхищением сказал некромант пару секунд спустя.

— Я обычная девушка, которая перед замужеством хочет выглядеть прилично. — Поскольку экипаж на этот раз оказался тесноват, я без всякого стеснения подлезла Юрою под бок и уткнулась носом в голубовато-серый мех его плаща. М-м-м, мягонько… А еще меня отпустили с занятий до понедельника! Сегодня у нас что? Четверг? Какое счастье! Хоть разберусь, чему вообще мне положено учиться.

О том, почему дни недели в мире, не имеющем никакого отношения к земной истории, отсчитываются и называются именно так, я даже задумываться не стала. Авторская воля или халтура, какая разница?

Юрой все это время слегка недоуменно посматривал на меня, но отпихивать и отнимать меха не стал. Хмыкнул только и вдруг сам обнял за плечи. Наверное, он ждал, что я начну пищать и отодвигаться. Я и сама на секунду замерла, выжидая: вдруг во мне снова проснется сюжет?

Слава автору, пронесло. Так что я без лишнего стеснения приникла к некроманту еще теснее и счастливо вздохнула. А жизнь-то налаживается!

При виде трехэтажного здания под вывеской «Секреты мадам Витте» я ахнула. В книге упоминалось, что попасть в этот модный бутик — мечта любой особы женского пола: на втором этаже располагаются три примерочные, якобы зачарованные настоящими феями. В какой бы одежде ты туда ни вошел, она преображается: идеально садится по фигуре и меняется так, чтобы наилучшим образом подчеркнуть красоту.

От нетерпения я затопталась на месте, пока Юрой расплачивался за нашу поездку.

Оценив мой энтузиазм, он скривился.

— Оплатишь залог. — Юрой протянул мне увесистый кошель. — У меня дела, заеду за тобой через час. У них должен быть кафетерий, в нем меня подождешь.

Мне оставалось только покрепче сжать кошелек и проводить некроманта взглядом. Он обогнал степенную матрону, под пышной шляпой напоминавшую гриб-боровик, и мгновение спустя окончательно исчез из вида.

Я вздохнула и, предвкушая, направилась к дверям. Денежки, мои денежки! Сейчас я вас потра-ачу!

— Подайте на пропита-ание! — Гнусавый голос из проулка настиг меня уже на крыльце. Ох уж эти мне контрасты капитализма! Фасад салона «Секретов» выходил на одну из центральных улиц, но соседнее здание выглядело гораздо менее помпезно, а узкая щель между двумя боковыми стенами и вовсе смотрелась черной трещиной на безупречной маске благополучия.

Вот оттуда и доносился гнусавый голос, в котором мне отчетливо слышались нотки фальши. Ну вот как бывало в автобусах и электричках от «сами мы не местные, мама в больнице, папа пьет, бабушка сошла с ума, дедушка накурился». Помню, меня аж корежило от неумелой театральщины, а кто-то принимал за чистую монету и давал денег.

Но самое противное, что Кайли, кажется, как раз к таким идиоткам и относилась! Иначе как объяснить неведомую силу, которая, завладев моими руками и ногами, буквально поволокла меня в чертов проулок?!

Да ни за что! Знаю я это главное героинство, сейчас сюжет заставит меня отдать кошелек! Причем нет бы пару монеток из него выудить! Весь отдать заставит, главгероинский максимализм меньшего не предполагает!

Караул! Грабят! Спасите! А-а-а, мои денежки-и!

Понимая, что, если продолжу сопротивляться, тело отыграет роль без моего участия, я постаралась успокоиться и шагать в проулок условно добровольно. Невидимые нити не исчезли, но слегка ослабли, и я получила свободу замедлить шаг — подойти к нуждающемуся мягко и обходительно, чтобы не напугать своей порывистостью, роли вполне соответствовало.

Идей, как не отдать то, что сюжетная линия нагло отбирает, у меня не было, и лучшим выходом я посчитала тянуть время.

Нищий сидел на плетеной подстилке, спиной опирался на скрученный валиком темно-серый мешок, чуть впереди лежала шляпа для подаяния, а немного в стороне под прикрытием невнятной тряпки торчала внушительно набитая корзина.

— Мисс, мои дети умрут от голода, если вы не дадите мне хотя бы маленькую монетку, — протянул он, ловя мой взгляд.

Пыльная хламида в заплатках топорщилась во все стороны, и я заподозрила, что накидка не простая, а с кучей потайных карманов, чтобы не только относительно честно отбирать у горожан денежки, но и при случае красть. На голове серо-бурая панама, прикрывающая довольно молодое лицо, даже приятное, если присмотреться. Из-под панамы высунулось острое эльфийское ухо.

Вот за это ухо я негодника и поймала. Быстрым кошачьим движением, каким, помнится, ловила особо шкодливого одноклассника, когда он повадился подкладывать мне в рюкзак то цветы, то лягушек, то еще какую гадость.

— Ах ты мелкий прохвост! Деточки у тебя с голоду помирают, значит?!

Мой мысленный ор был гораздо громче вербального. Я изо всех сил голосила прямо в сюжет: это жулик! Жулик натуральный! Честных граждан обирает! Надо восстановить справедливость!

Слава всем богам и возможному склерозу авторши, может, именно в этот момент она забыла свой собственный сюжет. Но как только наглый подставной эльфеныш затрепыхался в моих цепких пальцах, ощущение чужой воли, руководящей моим телом, исчезло.

От радости я накинулась на ушастого скомороха с удвоенным усердием:

— В каких кустах у тебя потомство засело? От зайчихи, что ли, народилось?!

— Пошла вон, сумасшедшая! — Увы, паралич, в который впал оторопевший эльф, очень быстро закончился. И гаденыш начал вполне успешно отбиваться. Мало того, я ж с этим чертовым сюжетом шла ему денег давать, так что кошелек некроманта остался на виду, в другой руке. Вот в него поганец и попытался вцепиться, не иначе с намерением задать стрекача с моими деньгами.

Как бы не так! У меня моментально встала перед глазами героическая девушка Саша, которую вот так же пытались ограбить в Аргентине. Она, помнится, грабителя с мотоцикла на полном скаку сдернула. А я чем хуже?!

В результате короткой, но яростной потасовки, сопровождаемой эльфийскими матами и моим злобным шипением, кошель я отбила. Но пришлось выпустить эльфячье ухо. И гаденыш уже почти дотянулся, чтобы меня придушить, но тут в проулок наконец-то заглянул кто-то из привратников салона.

— Чего шумите, отбросы?!

— Помогите! Вашу клиентку грабят! — Поскольку я первая опомнилась, начав звать на помощь, а также выглядела хоть немного, но приличнее встрепанного ушастого в костюме попрошайки, ко мне на помощь и кинулись.

Эльф оценил диспозицию, злобно выпалил мне:

— Еще встретимся на узкой дорожке, шмара! — И драпанул по проулку в дальнюю даль.

А я осталась с привратником, эльфячьей корзинкой, которую мы во время драки выкатили себе под ноги, и — ура! — своим спасенным кошельком.

— Сударыня? — Мой вид привратнику доверия не внушил. — Вы уверены, что вы клиентка «Секретов»?

Вопрос прозвучал вроде бы дружелюбно, мужчина помог мне поднять оторвавшуюся пуговицу и протянул на открытой ладони. Однако прекратить шумиху и помочь приличной горожанке — одно, а впустить уже недостаточно приличную девицу в высокое заведение — другое.

— Еще нет, но я очень надеюсь ею стать в ближайший час, — улыбнулась я. — Слышала, что необходимо внести залог…

— Не менее десяти золотых, — кивнул привратник.

Я демонстративно тряхнула кошелек.

— Полагаю, здесь больше.

— При всем уважении, сударыня, правила заведения запрещают вход в неопрятной одежде, а ваше платье, пострадав здесь, стало именно таким, неопрятным. Боюсь, я не смогу вас впустить.

Не так уж мое платье и замаралось в битве за кошелек. Я критически осмотрела подол, попробовала отряхнуть. Похоже, сюжет шутит: обычная история, когда главную героиню выставляют за порог, правда, обычно она потом с триумфом возвращается.

Я не стала спорить, как сделала бы Кайли, и слезу пускать с видом всеми несправедливо обиженной сиротки тоже не стала. Лишь улыбнулась:

— Не прощаюсь.

«Секреты» не единственное заведение, где можно приодеться. Я прошла буквально три здания, и более скромная, чем у «Секретов», вывеска оповестила меня, что я стою перед магазином готового платья.

У входа дремал мальчишка. Вероятно, он должен был исполнять роль швейцара, но, когда я сама себе открыла дверь и звякнул колокольчик, мальчишка даже ухом не повел.

Градус пафоса в магазине был явно ниже, но меня устраивало.

— Добро пожаловать, мисс! Чем могу помочь? — Навстречу мне выпорхнула миловидная девушка. Вытянув шею, она покосилась на спящего парня и осуждающе поджала губы. Впрочем, разбираться не пошла, вернула внимание на меня и лучезарно улыбнулась.

— Мне нужно сменить платье, — объяснила я. — Увы, со мной на улице произошло небольшое недоразумение. Вы же мне поможете? И сделала глазки. У Кайли прокатывало, и у меня должно. Тем более что у меня в довесок к обаянию главной героини есть золотая монетка, которую я напоказ вертела в пальцах.

Переоденусь, куплю, если что-то понравится, и вернусь в «Секреты». Возможность полюбоваться собой в волшебном зеркале я не упущу. И вообще, я в сказке или где?! Должен же быть хоть какой-то профит от этих послереанимационных приключений.

Не знаю, что подействовало, монетка или улыбка. Но платье для меня нашлось. А то, что было на мне, я оставила в лавке на два часа. Милая девушка за весьма скромную сумму пообещала его постирать, высушить и зашить.

Отличное предложение. У Юроя, может быть, и полно денег, и он даже не будет жадничать. Но это все равно его деньги. Пока не смогу сама зарабатывать, даже носовой платок не выкину!

Когда я через час снова оказалась на крыльце у «Секретов», привратник встретил меня несколько удивленным взглядом.

Я демонстративно повертелась вокруг своей оси и подмигнула пожилому мужчине. Он довольно заулыбался в ответ, откашлялся, разгладил густые усы и торжественно открыл передо мной дверь, громогласно оповестив на весь просторный холл:

— Добро пожаловать, сударыня! Таким клиенткам здесь всегда рады!

С порога меня окутал запах ванили в сочетании с легким цитрусом и… пафос. Свободное пространство напоминало скорее холл дорогой гостиницы, чем бутика. Слева гардероб, куда можно сдать верхнюю накидку или зонт, справа похожий на облако диванчик и дальше стойка, тоже ассоциирующаяся с отелем — а-ля ресепшен.

— Добрый день, мисс. От имени мадам Витты приветствую вас в доме, где каждая леди раскрывает тайну своей красоты. Как я могу к вам обращаться?

Прищепку этой авторше на нос, у нас в студенчестве говорили, что это для памяти полезно. Она что, по мере написания постоянно забывала, как у нее люди друг к другу обращаются? Откуда взялась «мисс», если хозяйка салона у нас «мадам», а на входе я вообще была «сударыня»? Оф… хотя чему я удивляюсь? Главное, чтобы в головах парикмахеров и маникюрщиц был порядок, а в остальном — пусть хоть горшком назовут, лишь бы ухаживали хорошо.

Я представилась, и девушка тут же пригласила меня к зеркалу у стойки. Мне это показалось немного странным — волшебные зеркала на втором этаже. Однако нет, это зеркало тоже было зачарованным, только оно не красоту показывало, а запоминало образ. Девушка вписала мое имя в журнал гостей, после чего мило улыбнулась:

— Леди Кайли, я также должна зарегистрировать депозит, от десяти золотых.

О, я уже «леди». Епашмать, повезло на авторшу-склеротичку!

Ладно хоть некромант меня обеспечил, так что я просто на ощупь выловила из кошелька пригоршню монет, отдавать все мне показалось неразумным, и все равно превысила залог в три раза.

Девушка заулыбалась так, словно я принесла ей не несколько пусть и крупных, но монет, а счастье всей ее жизни, не меньше.

— Леди, позвольте представить вам одну из волшебниц мадам Витты, волшебницу Эолу, она покажет вам дом, расскажет о зеркалах, ответит на все ваши вопросы, поможет с подбором одежды, аксессуаров!

Для себя я перевела, что волшебницами в бутике называют стилисток, хотя в Эоле и правда чувствовалось что-то сказочное, не столько в миловидной, но вполне заурядной внешности, сколько во взгляде и притаившейся в нем хитринке.

— Благодарю.

— Мадемуазель, — Эола жестом пригласила меня проходить, — позволю себе порекомендовать начать знакомство с домом мадам Витты со второго этажа. К чему откладывать на потом самое вкусное?

— Согласна, — рассмеялась я, азартно внося во внутреннюю книжечку уже пятое обращение. Интересно, а что-то совсем оригинальное будет? Ну типа на неведомом землянам языке?

Второй этаж напоминал обычный бутик, на горизонтальных штангах висела одежда, а по периметру располагались примерочные. Однако Эола пригласила меня в отдельное помещение, где тоже были примерочные, но вот нарядов не было.

Она отдернула штору.

— Мадемуазель, рекомендую раздеться полностью, оставить разве что белье.

— Хм?

— Не хочу портить сюрприз.

Неловкости по поводу раздевания у меня не было, так что я последовала совету волшебницы и скинула все.

— Готово!

На фоне плотной шторы я видела силуэт моей сопровождающей. Она стояла боком и не пыталась подглядывать.

— Начнем с освежающей легкости, — объявила Эола.

Ее фраза завершилась перезвоном мелодичных колокольчиков. Зеркало засветилось, и мое отражение плавно изменилось. Исчезла бледность лица, мне словно макияж нанесли. А еще у отражения на ногтях появился лак, форма ногтей изменилась. Я опустила взгляд на руки, хотела сравнить реальность с отражением. К моему удивлению, на руках появился самый настоящий маникюр, на ногах — педикюр. То есть и на лице у меня косметика?! Причем макияж шикарнейший!

— А как долго продержится эффект?

— Смотря какой пакет услуг вы выберете, — с готовностью откликнулась волшебница. — К вашим услугам «Стандарт» — он предполагает закрепление эффекта на неделю. «Элит» продержится двадцать один день. И наконец «Премиум» — закрепление эффекта на семь недель.

Зеркало тем временем снова засветилось, и теперь изменения коснулись волос. Немного изменился оттенок, стал ярче, насыщеннее, а еще появилась укладка, брови обрели четкость, а вишенкой на торте моего преображения стала самая настоящая эпиляция! Все без исключения лишние волоски с тела исчезли. Да что там, мне даже брови подправили так, что я не заметила! Ух ты.

Но на премиум мне не хватит. Юрой все же пожадничал. Эх…

— Под зеркалом в ящике вы найдете сорочку, леди, с ней примерка будет менее хлопотной и более приятной.

Я послушалась, достала хрустящий бумажный пакет, в котором, кроме обещанной сорочки, меня ждали носки-тапочки и легкий не то кардиган, не то халат. Одевшись, я откинула штору.

Эоле хватило одного взгляда, чтобы понять: я настолько впечатлена, что стану одной из постоянных клиенток. С улыбкой она повела меня в соседний зал, где были представлены вещи.

— Мы собираем полный гардероб? — уточнила она.

Хотелось закивать, но я сдержалась.

— Мне нужно подобрать одежду для учебы. Я студентка академии «Морлинтин». Также мне понадобится повседневная одежда для города, например в книжную лавку или в банк.

— Хотя бы один выходной наряд? — предложила Эола.

— Наряд я буду подбирать отдельно, под выход. — В ближайшее время вроде бы никаких приемов мне не светит…

По сюжету героиню уже вчера отчислили с позором, а я пока учусь и начинать улично-подзаборные приключения не собираюсь. Может, на танцевальный вечер в академии попаду или некромант в театр позовет?

— Как насчет домашнего платья? — тут же сориентировалась Эола.

Я снова хотела отказаться от пустой траты, кошелек, выданный мне Юроем, тяжелый, но не бездонный. Однако после секундного колебания передумала и согласилась. Да, я хочу произвести на понравившегося мне мужчину впечатление! Да, я хочу, чтобы Юрой видел меня привлекательной девушкой с характером, а не замарашкой-вымогательницей. И да, проходя мимо зеркала, я хочу видеть себя в элегантной одежде, а не в поношенном тряпье!

— Мы сможем подобрать что-нибудь ракейское? — огорошила я Эолу внезапным вопросом. — Мне предстоит… встреча в легкой домашней обстановке.

Дедушку тоже стоит порадовать, тем более за некромантский счет. Вот понравился мне этот старик, он на моего родного деда чем-то похож. Даже двойным дном, которое я чувствую под его добродушной хитринкой.

Очень непростой человек, но не злой и ко мне искренне расположен. Короче, я не против и в этом книжном мире иметь такого дедушку.

Когда четыре часа спустя я сошла на первый этаж, уже поджидавший меня в кресле с кофе и плюшками некромант поначалу скользнул по мне заинтересованно неузнающим взглядом.

И только когда я подошла вплотную, кокетливо поправила сиреневую шляпку в виде ведьминского колпака и сдвинула на нос артефактные очки, которые шли как аксессуар для учебы, Юрой понял, что это перед ним за мимолетное виденье.

Глаза у него стали большие, рот слегка приоткрылся. Правда, длилось это восхитительное состояние буквально пару секунд, а потом некромант дернулся, принял свой обычный надменный вид и прокомментировал:

— Ну хоть деньги не зря потратила. Сколько доплатить?

Вероятно, у меня на лице отразилась борьба совести и наглости. Я не только уложилась в оставленную мне сумму, но и сохранила на будущее около четверти выданных монет, однако расплатиться в кассе еще не успела и сейчас могла бы протянуть Юрою чек, а себе оставить полный, за исключением депозита, кошель. Некромант вопросительно выгнул бровь.

— Нисколько, — зло буркнула я. И тут же воодушевилась. — Следующий раз оплатишь, красота, — я очертила себя руками, изображая песочные часы от груди до бедер, — требует финансов.

Юрой лишь рассмеялся.

Он лучился отличным настроением, и я предположила, что он уладил дела с лабораторией, вероятно, поговорил с пареньком-алхимиком, и тот подтвердил мое прорицание. Что ж, если некромант проспонсирует алхимика, получит долю в патенте и в результате выпустит на рынок новое зелье, я почти уверена, что смогу уговорить его наплевать на состояние блудного папаши. Ибо доходы с зелья будут больше!

Юрой вместе со мной подошел к кассе, выложил на стойку мешочек с деньгами. Сколько он их с собой таскает?

— Остаток внесите на депозит на имя моей невесты, — распорядился он. — Считай, что второй заход у тебя уже есть.

— Отлично, через три недели я вернусь! — Мою радость можно было есть ложкой. Я ее даже сама видела, глядя в одно из зеркал, особенно сквозь артефактные очки. Они не зря шли в комплекте именно с учебной формой. Потому как позволяли лучше запоминать прочитанный текст, четче видеть нити заклинаний и даже делать нечто вроде короткой видеозаписи фрагмента, чтобы прокрутить потом картинку перед глазами в нужный момент. Отлично, я не любительница зубрить. А мне еще разбираться с тем, что должна знать Кайли. Ее памяти-то мне не выдали. И отчисление все еще маячит на горизонте, если не за распутство и кражу кольца, так за неуспеваемость.

Кстати, кольцо… Интересно, высасывающие магию стены лаборатории уже почистили камень и золото? Юрой не жадина, но мне нужны независимые источники финансирования!

Салон мы покинули в самом радужном настроении. И прямо на крыльце нам его с ходу попытались испортить.

— Вот эта шмара! — Голос был знакомый, хотя из него напрочь исчезли нотки фальшивой гнусавости. — Шмаляй!

Я только ойкнуть успела.

Буквально из ниоткуда, словно из-под земли, появились двое подростков, несколько деток младшего возраста и вроде бы относительно взрослая дама — все в лохмотьях, с мешками и широкополыми либо шляпами, либо панамами.

По команде бывше-гнусавого в меня полетели… гнилые помидоры, тухлые яйца, непонятные ошметки с плесенью.

Дверь, как назло, уже захлопнулась за спиной, и спрятаться я бы не успела. Я подняла руки, чтобы защитить лицо, зажмурилась, ожидая град нечистот и помоев.

И ничего не произошло.

— А? — Я открыла один глаз.

Юрой растопырил пальцы, его ладонь излучала болотно-зеленый свет, и вся та дрянь, что в меня летела, по мановению волшебства догнила и истлела в одно мгновение. От овощей осталась мерзкого вида слизь, а вот из яиц… вырвались миниатюрные скелетики невылупившихся птенцов и неуклюже развернулись клювами к фальшивым побирушкам. Скелетики выглядели жалкими, а не страшными. На мой взгляд, они даже клюнуть не могли, но банда почему-то в едином порыве отпрянула.

— Некр! — тонким голосом заверещала девчушка лет двенадцати-тринадцати и, потеряв панаму, первой припустила прочь.

За ней наутек бросились остальные, а я проводила их недоуменным взглядом, присела перед цыплятами на корточки и попыталась потрогать.

— Какие милые! — Я улыбнулась Юрою.

Но почему-то мой искренний восторг он воспринял чуть ли не как личное оскорбление.

— Милые?! — возмутился он.

— Да…

— Ну давай погладь, подцепи кладбищенскую чесотку! — И зашагал прочь.

Отдернув руку, я с большим сомнением посмотрела на цыплячьи скелетики. Правда чесоточные или Юрой пошутил? Стал бы он выпускать в город заразу? К тому же шансов, что цыплята догонят моих обидчиков и клюнут, один на миллиард. На моих глазах скелетики осели на мостовую тонким слоем беловато-кремовой пыли. Один шаг — и случайный прохожий унесет частицы на подошве ботинка.

Я бросилась вдогонку за Юроем.

— Куда мы теперь? — И ухватила его за локоть.

У меня на сегодня, пожалуй, одно важное дело: вернуть учебники и конспекты, зависшие у Соя. Еще хотелось бы полистать их для ознакомления и прояснить вот что: в академии магию с нуля преподают? Или там уже «высшая математика», а азы были в начальной школе, курс которой хранился в памяти у Кайли, но не у меня?

— Куда надо, — буркнул Юрой, закрутил головой, явно намереваясь перейти дорогу.

На противоположной стороне между булочной и лавкой стекольщика возвышалась выкрашенная в сине-зеленый цвет городская библиотека.

— «Семь путей ночной иллюзии» ты тут не найдешь, — фыркнула я. — За ней надо в лавку старьевщика в пригороде.

— Откуда ты… — Юрой резко остановился, дернул меня за плечо и поставил перед собой, чтобы нависнуть грозной тучей. Но тут же сам понял, что глупость сморозил, и сделал непроницаемое лицо. Вроде как это не он меня дернул и спросил, а я сама тут встала поперек дороги.

— Ах, смотрите, кажется, жених нашей замарашки нашел себе другую! — Все слова, которые я собиралась сказать некроманту, улетели из головы сами собой.

Нет, ну это прямо издевательство. Чтоб авторше ее сюжет поперек всего организма встал, сколько можно?! Опять Арнетта и Ко. И Сой с ними, ну на-адо же.

Резко развернувшись на пятках и больше не обращая внимания на некроманта за спиной, я сделала несколько шагов вплотную к «сопернице» и зашипела ей прямо в лицо:

— Ты дура или притворяешься?! Я тебе столько рычагов дала, чтобы ты своего ненаглядного оттащила в сторонку и там женилась спокойно, какого лысого ты его упорно тыкаешь носом в меня похорошевшую?!

Поскольку шипела я едва слышно, Сой меня не услышал — он в трех шагах стоял, с самым скорбно-независимым видом. Но пока Арнетта в ответ на мои претензии ошалело хлопала глазами, активизировался и тоже высказался:

— Кайли… ты всерьез собираешься замуж за этого… господина?

— Всерьез! — сердито отрезала я, даже не глянув в его сторону, — гипнотизировала принцесску, стараясь через взгляд передать ей немного мозгов. — Поэтому верни мне, пожалуйста, мои вещи!

— Но разве ты его любишь?! — трагически вопросил главный герой, закусив губу.

— Обожаю! С первого взгляда! И первого поцелуя! — выпалила я, невольно скосившись на самого некроманта. И первый поцелуй вспомнила как раз.

Ха, Юрой тоже вспомнил. Не зря же так дернулся, что даже я заметила, хотя на него не смотрела.

Сой еще больше нахмурился, и вдруг его озарило, он схватил меня за руку и потянул к себе:

— Кайли, это безумно странно! Ты никогда не упоминала этого господина, твой брат о нем ничего не знает. Он тебя принудил? Только моргни!

Черт.

— Нет, — вытаращилась я, изо всех сил стараясь не дать повода себя спасать. — Сой, у меня все прекрасно!

— Он тебя одурманил, — горестно вздохнул Сой.

Я не удержалась, покрутила пальцем у виска и вернулась к Юрою, а от Соя как щитом прикрылась Арнеттой, еще и посмотрела на нее требовательно.

— Нам с моей невестой пора.

Теперь уже Юрой подхватил меня под локоть, а я с готовностью прильнула к его плечу, уставилась на него влюбленными глазами.

— Использование приворотных зелий категорически запрещено, — буркнул Сой, причем не просто враждебно, а с угрозой и вызовом. Не дожидаясь ответа, он подхватил Арнетту, нам с Юроем сухо кивнул на прощание, чтобы не выглядеть совсем уж грубияном, и, к моему удивлению, устремился мимо нас в библиотеку.

Эй, а про мои вещи все опять забыли?!

— Я куплю тебе новые учебники и писчие принадлежности, — буркнул Юрой, почувствовав, что я пытаюсь ринуться вслед за уходящим главным героем.

— А конспекты?! — уныло выдохнула я. — Мои конспекты! Как я вернусь в академию на занятия без них?!

— Тоже мне проблема. У тебя первый курс, сейчас самое начало учебного года, что такого важного, кроме общего вводного курса по каждому предмету, вам могли преподавать? — Юрой не стал больше спорить, просто развернулся и целенаправленно поволок меня в противоположную от Соя сторону.

— Технику безопасности? — предположила я, безнадежно оглядываясь.

— Прекрати глазеть на моего законного брата! — слегка рассердился некромант. — Иначе я оставлю тебя здесь — и разбирайся со своими проблемами сама!

— Да нужен он мне сто лет в обед. — Пришлось действительно оставить попытки добраться до Кайлиного имущества. — Пошли покупать учебники… а где их… я имею в виду — раньше у меня подержанные были, а теперь…

— А теперь новые купим, — не терпящим возражения голосом заявил некромант. — Идем в книжную галерею. А потом в ту лавку… что ты упомянула!

Прикинув, что учебников мне пока что хватит и вообще новенькие лучше потрепанных, а конспекты можно вернуть и позже, хоть бы и в понедельник, я решила осчастливить Юроя прогулкой в тишине, шла рядом, крутила головой, рассматривая иномирный город и чувствуя себя туристкой, как будто совсем скоро я очнусь в реанимации и таким образом мое путешествие закончится. От этих мыслей стало немного грустно, но погрузиться в пучину печали я себе не позволила, заставила себя вспомнить, что вокруг магия и волшебство.

— Сударь, заморские фрукты для вашей избранницы! Не проходите мимо, заходите в лавку!

Юрой проигнорировал, а я заинтересовалась. В будущем обязательно загляну. Большая, размером с яблоко, бордовая звездочка с лохматой шкуркой — как можно не попробовать? Да и синяя метелка тоже выглядит привлекательно.

— Ты опять голодная? — Голос у некроманта был на редкость недовольный. И в лавку сладостей он меня поволок с таким лицом, будто хотел утопить в бочке с медом. — Эй, приказчик! Заверни все, что захочется девушке! И быстро!

После чего на свет снова появился кошель с золотом, а в меня вперили мрачный ожидающий взгляд.

Кхм… а чего ожидает-то? Что я скуплю половину лавки? Или, наоборот, откажусь? И почему так свирепо сопит? Может, он сам конфет хочет, но для большого серьезного некроманта несолидно покупать леденцы себе, а вот девушке нормально? Пф, так бы и сказал!

В пригород, в лавку старьевщика, мы отправились в удобной карете некроманта. Между мной и Юроем стояла открытая коробка с конфетами и корзинка с теми самыми заморскими фруктами очень странного вида, причем каждый в прозрачной сфере сохранения свежести.

Юрой косил глазом на коробку, я — на него. Ждала, победит его суровая серьезность или искренняя тяга к сладкому. Болела я за его милую часть, но верх все-таки взяла другая, степенная, и меня это не устроило. Я цапнула полосатый шарик шоколада: чередовались темно-кофейные полосы, молочно-белые и вишнево-красные.

— Хей, — позвала я.

— Что? — Юрой оглянулся.

Оставалось воспользоваться моментом и отправить конфету ему в рот.

— Сил нет смотреть, как ты по ним страдаешь, — фыркнула я и занялась лохматой звездочкой из фруктовой корзинки.

Юрой невразумительно замычал. Вероятно, он ругал меня последними словами, но из-за конфеты не мог произносить их внятно, так что я безмятежно улыбнулась и принялась смаковать сочный «луч» заморского фрукта. Кисловато-сладкий сок и желейная мякоть — я застонала от наслаждения.

— Ты… — Юрой расправился с конфетой и не сгрыз ее, не проглотил, а, растягивая удовольствие, рассасывал.

— Вкусно же!

Юрой скорчил зверскую рожу и, судя по движению пальцев, представил, как с наслаждением душит меня.

— Ты, — бессильно повторил он.

— Сам возьмешь или ты хочешь, чтобы я, как правильная невеста, тебя с рук кормила?

— Сам! — Бедолага некромант дернулся, будто я уже запихивала в него шоколад пригоршнями. — И не хватай последний ломтик лунной дыни, не будь такой жадной!

— Да пожалуйста, — хихикнула я, подпихивая к нему ту самую лунную дыню. Последний ломтик, надо же! Тут их с десяток. Но судя по всему, они любимое лакомство некроманта, вон у него как глаза горят. От жадности, не иначе. — Мне больше клубники достанется.

— И клубники мне оставь!

— Лопнешь, — уже открыто смеялась я. — Смотри, во вкус вошел!

— Я за все это заплатил!

— Кто ж спорит? — Я нахально утащила у него из-под рук еще один ломтик дыни, ибо не фиг. Хоть попробую, чем лунная от обычных отличается.

К тому моменту, как мы добрались до северной окраины, корзинки и коробки со сладостями заметно опустели. А мы оба еле дышали от обжорства.

— Колбаски бы, — вздохнула я, откидывая голову на некромантское плечо. — Остренькой. С перцем… или огурчика соленого…

— Согласен, — томно отозвался Юрой. — И бокал сухого вина.

Надо же, чуть ли не первый раз за время знакомства он так безоговорочно со мной согласился. Идиллия! Всегда бы так.

Но увы, едва мы выбрались из кареты, некромант снова стал суров и неприветлив. И с огромным подозрением уставился на обветшалую лачугу:

— Это лавка книжника? Ты уверена?

— Лавка старьевщика, — педантично поправила я.

Внутри нас встретил пропитанный пылью сумрак. Ноздри нестерпимо защекотало, и я оглушительно чихнула. Пространство было снизу доверху забито мебелью, для покупателей оставили две узенькие дорожки, но я откровенно не понимала, как можно что-нибудь приобрести: мебель была составлена в монолитную конструкцию, ни рассмотреть, ни вытащить. Например, если бы мне захотелось выкупить стул, торчавший в проход ножками, старьевщику пришлось бы освобождать его из-под нагромождения пары тумб, трех досок, кресла и бронзовой рамы. Здесь же была развешана ветхая одежда, теснились горшки, сковородки, чашки, в том числе и битые. Плюшевый монстрик с оторванным ухом, детская колыбель, правый сапог без левого…

Юрой рванул вперед и сцапал с полки штуковину, напоминавшую компас, потом хватанул футляр с кривыми, явно не швейными иглами, дотянулся до короткого кинжала, испещренного рунами. Я же добралась до перекошенного шкафа с ручкой в форме головы коршуна, встала на цыпочки и сняла сверху коробку, в которой и нашла нужную Юрою книжку. Оповестить о своей находке я не успела.

Дверь в лачугу сама собой захлопнулась, а откуда-то из сумрака раздался скрипучий голос:

— Глупые вор с воровкой думают, что смогут обокрасть старуху? Нет, мои хорошие, вор с воровкой не уйдут, будет им место в кукольной.

Что?!

Но ничего подобного в романе не было!

Точнее, кукольный домик имелся, как и ведьма, превращавшая людей в кукол, но она обитала недалеко от лавки и точно не была торговкой-старьевщицей, наоборот, торговка помогала Кайли и Сою справиться с ведьмой…

Пока я судорожно соображала, что происходит, из сумрака потек черно-бурый, пахнущий горелой пылью дым.

— Ты куда меня заманила?! — зашипел Юрой.

— Прекратите безобразие! — Я рассердилась. Нет, правда рассердилась! Как меня заставлять плясать под сюжет с отнятием контроля над телом, так пожалуйста, а как самим следовать написанному, так фигу? Не выйдет! — У меня с собой порошок коры осины, имейте в виду. Или вы перестанете устраивать представление, или я сейчас распылю его на пол-улицы и всю лавку запорошу!

Порошок и правда был, я его как зубной приобрела в лавочке травника. Именно что из коры осины. Именно то средство, которое в книге использовали против ведьмы-кукольницы, чтобы разрушить ее чары навсегда.

— Тьфу! — Из темноты вынырнула одна сердитая бабка, а следом за ней появилась вторая. Хм, между прочим, в сказке ни слова не было сказано о том, что они похожи как сестры, просто одна чуть помладше, а другая постарше. Интересно, которая из них старьевщица, а которая кукольница?

— Молодежь пошла… Чего надо, некромантские морды? — высказалась младшая, а та, что постарше, сдвинула штору, впуская дневной свет. Сумрак чуть посветлел, и я рассмотрела резную конторку, на которой лежали просто гигантские счеты, а рядом с ними стоял ящик, превращенный в подобие домика Барби: три этажа, обставленные миниатюрной мебелью, с вазочками, пледиками и прочей ассоциирующейся с уютом мелочевкой. На стуле второго этажа сидела тряпичная кукла в ярко-желтом сарафане и с соломенными косами из толстых ниток, на первом сразу два тряпичных парня пили чай из крошечного сервиза, а на третьем кукла в ночном колпаке пряталась под одеялом в кровати.

— Это зачарованные люди?.. — В книге, которую я слушала, Кайли посыпала домик порошком осины, и куклы резко прибавили в размерах, расчихались и, избавившись от колдовства ведьмы, вернули человеческий облик. Но одно дело слушать сказку, а другое дело пытаться уложить в голове, что кукла вовсе не игрушка.

— Не твоего ума дело, девочка. Плати за товары и шуруй прочь, пока коллекцию не пополнила, а то и на твой порошок отмычка найдется.

— Поосторожнее со словами, — очень холодно напомнил о себе Юрой.

Я поежилась. Вот теперь верю, что он крутейший некромант на континенте и настоящее главзло. От него буквально облако силы расходится, заполняя лавку старьевщицы.

— Будьте повежливее с моей невестой. — Юрой вроде даже не угрожал, скорее вежливо просил. Но от его вежливости становилось очень не по себе. — Посчитайте, сколько мы вам должны. — Он выложил на прилавок все, что успел взять в руки. — И будьте добры, подскажите, где здесь книги. Я кое-что ищу.

— Невеста, значит. — Обе бабки уставились на меня пронизывающими взглядами. Как две змеюки прямо! — Невеста… невеста…

— Вы все правильно расслышали, уважаемые, — спокойно подтвердил Юрой. — Итак, книги. Где я могу посмотреть весь ваш ассортимент?

Старухи переглянулись:

— Ничего подобного, нет у нас этой гадости. Что были, давно на растопку пошли.

— Верно-верно, сожгли пакость! Настоящий чародей должен наизусть знать и ученикам втайне шепотом знания на ухо передавать!

— Так вот же. — Я подергала Юроя за край плаща и протянула книгу, добытую в коробке.

Ведьмы дружно охнули, настороженно переглянулись. Они выглядели по-настоящему удивленными и огорченными.

— Книга не продается, — попробовала возразить младшая.

— Раз мы воры, то книга крадется? — охотно предложила я, нащупывая в кармане пакетик с порошком осины.

С одной стороны, мы пришли за покупками, следовало расплатиться и уйти. Но с другой стороны, мысль о том, что живые люди заперты в тряпичных телах, не давала мне покоя. Как я могу уйти, оставив их и дальше пылиться в ящике на пыльной конторке? Да, я не хотела становиться мегадобренькой главной героиней, готовой воевать за все хорошее против всего плохого. Но… всему есть предел.

Давления сюжета я не чувствовала, исключительно давление собственной совести. А еще меня смущало, что кукол всего четыре штуки. В истории их было гораздо больше. Собственно, Кайли вместе с Соем пришла к ведьме в поисках пропавшей из дома Соя служанки.

— Двести золотых за все, и проваливайте! — Младшая ведьма выбралась из-за прилавка и встала между мной и кукольным домиком. — Нечего тут глупости придумывать! Люди не куклы! Сейчас испакостишь композицию, а мне потом вычищать и новые наряды шить!

— Недешево, — заметил Юрой, но вытащил кошелек. Бездонный он у него, что ли? Двести золотых — это двадцать довольно тяжелых монет. А кошель не выглядит особо большим и набитым.

Из лавки мы выбрались пять минут спустя. И только потому, что я над плечом младшей ведьмы успела все же внимательно рассмотреть тех кукол, что украшали ее «композицию». И вспомнила точное описание из аудиосказки.

Ведьмины куклы поражали сходством с живыми людьми. Они были выполнены так тонко и тщательно, как будто были уменьшенными копиями живых людей. Да собственно, они ими и были!

А куклы, которых я увидела здесь, были именно куклами. Красивыми, тщательно вылепленными и сшитыми, но вообще не похожими на уменьшенные живые тела.

Так что свою совесть я запинала ногами под лавку. А что еще можно было сделать? Я же чувствовала, как лавка старьевщицы постепенно наполняется тяжелым темным дымом, до времени стелющимся у самого пола, но готовым взмыть вверх по команде. И даже Юрой явно опасался этой скрытой силы. Иначе не стал бы так торопиться с оплатой.

Если дошло бы до драки, кто его знает, чем бы закончилось.

Юрой молча подтолкнул меня в карету. На оставшиеся фрукты и конфеты он взглянул неодобрительно, и я раньше, чем осознала свой порыв, поторопилась переставить корзинку на противоположное сиденье, подальше.

Едва карета двинулась, Юрой повернулся ко мне:

— Ты говорила «лавка старьевщика». Старьевщика я не увидел, зато увидел ведьм-сестер.

— Я говорила, что нужная тебе книжка есть в этой лавке. — Я кожей почувствовала, что некромант жутко недоволен и зол, но не до конца улавливала причину. Неужели эти ведьмы настолько опасны?

— Книжка, — повторил он шипящим голосом.

— Да…

— Ты соврала мне.

Я замотала головой:

— Не-не-не, я сказала, что книга в лавке старьевщика, кого мы в ней встретим, я не говорила.

— И почему же ты скрыла столь важную деталь?

Потому что сама не знала. Точнее, одна старуха как раз упоминалась в истории, однако я не придала значения, думала, она жена хозяина лавки или, может быть, лавка когда-то принадлежала мужчине, сменила владельца, но не название. Как бы то ни было, что я сейчас ни скажу, звучать будет подозрительно.

— Потому что дар предвидения имеет ограничения, разве не понятно? — И губы надула пообиженнее. — Ты ведь тоже не всесилен. Не можешь, например, нарушать законы магии. Вот и мои видения не всегда прямо дословно повторяют реальность. Книгу мы добыли? Добыли. Чем ты недоволен?

— Еще немного — и эти сумасшедшие старухи напали бы на тебя! — буквально прошипел некромант, даже и не думая успокаиваться. — Толку от твоего дара, если он даже не предупреждает об опасности?!

— Не напали же. — Я передернула плечами, почувствовав холодок между лопаток. — Вопрос был про что? Про книгу. Ответ получен. Кстати, почему эти слегка двинутые бабки ополчились именно на меня? Не на тебя, как можно бы подумать.

— Да! — рыкнул Юрой. — Меня бы никто не тронул, а вот ты… — Он резко отвернулся, закутался в плащ и следующие полчаса молчал как каменный, глядя в окно.

Ну здрасьте, приехали, чуть не съели меня, а разобиделся он. Где логика, спрашивается?! И бабки еще эти… странные. Не по сюжету бабки. И взгляды у них были — мне до сих пор не по себе. Смотрели так, будто я в грязных галошах решила сплясать на их праздничном столе и уже наступила в торт.

В целом же Юрой ткнул меня носом в вопрос, которым давно следовало задаться. Мысли у меня в голове крутились разные, но всерьез я на них не останавливалась, а вот мерное покачивание кареты настраивало на медитативный лад.

Что такое книга судьбы и почему автор истории в храмах почитается как богиня? Логика в этом есть, но непонятно: бредовая сказка, сочиненная не самой одаренной писательницей, ожила? Или это богиня чепуху придумывает, а чтобы веселее было, подкидывает свои опусы на Землю? Хорошо бы, например, сходить на разведку в храм… Еще бы разобраться, что из себя представляет сюжет. Почему я играючи смогла не просто поломать ход событий, а полностью изменить детально описанные в книге эпизоды, но при этом не смогла смотреть, как мой некромант раздевается? Этой сцены в книге вообще не было!

— Конфетку? — окликнула я Юроя.

Он не только главзло и мой жених по совместительству, но и ценнейший источник информации! Про богиню и про храм он явно знает много, иначе бы не повел меня к алтарю проверять, действительно я могу призвать книгу или наврала.

Мое сладкое предложение, увы, вызвало у него лишь раздражение.

— Ты лопнешь, сама станешь круглой, как шоколадный шар, — проворчал он.

— Ага, обязательно стану. Ты мне другое скажи.

— Рассказать, как ты меня достала?

Я только отмахнулась.

— Вот смотри, если есть книга судьбы, — с энтузиазмом начала излагать я, — и Аурика расписала для каждого весь маршрут от рождения до смерти, то как написанное можно изменить? Мы ведь именно это делаем — меняем. Согласно написанному, и книгу в лавке не ты нашел, и лабораторию ты выбрал неправильную. Юрой?

Вместо ответа я получила стеклянный взгляд, словно мой некромант вдруг перестал быть живым человеком и превратился в бездушную марионетку, неспособную шевельнуться без команды кукловода, ну или, скорее, в застывшего персонажа, неподвижного без воли автора.

Это мой вопрос так подействовал?!

Черт!

А как мне вернуть Юроя, как заставить его расслышать мои дурацкие вопросы?!

— Хей! — потрясла я его. — Хей!

Его взгляд остался стеклянным.

Я начала паниковать. Да что ж такое?! Это происки сюжета или чертовы ведьмы таки колданули исподтишка? А вдруг он не оживет? А вдруг прямо у меня на руках превратится в куклу?

От отчаяния чего только не сделаешь. А я к тому же точно знаю, что это средство надежное. Поэтому его и использовала, да не просто слегка — прямо на всю катушку!

Ронять некроманта на мягкое сиденье было удивительно легко. И расстегивать на нем рубашку тоже. Хотела сердце послушать, но слегка увлеклась, каюсь. Ну а потом уж сам бог велел лечить, как умею…

— М-м-м… — Взгляд Юроя прояснился, и он слегка дернулся подо мной, но поцелуй прервать даже не попытался. Вполне наоборот — прямо весь ожил, сграбастал меня своими длинными ручищами и притянул еще ближе, а потом и вовсе как-то так извернулся, что не он подо мной оказался, а я под ним. И не я его целую в спасательных целях, а он меня в… в каких, кстати?

— М-м-м?! — Я не то чтобы трепыхалась, но даже посреди офигенского поцелуя мне стало любопытно.

Юрой застыл, к счастью, глаза остались ясными. После секундной паузы он выпрямился, отстранился и заметно напрягся.

— Ты чего? — осторожно окликнула я, боясь, что снова его «выключу».

Он ответил не сразу.

— Я говорил, что еще немного — и эти старухи напали бы на тебя, а в следующий момент мы…

— …целовались? — Я решила помочь ему произнести слово, о которое он споткнулся. Неужели застеснялся? Но это не в его характере.

Проносящиеся за окном кареты домики с аккуратными приусадебными садиками приковали к себе его внимание. Впрочем, ненадолго.

— От лавки сюда, до Яблоневой улицы, не меньше получаса езды.

Да, я тоже об этом подумала: из его памяти стерся не просто мой «опасный» вопрос, а почти вся обратная поездка. Я бы на его месте тоже забеспокоилась, если бы в обществе мутной девицы потеряла воспоминания.

— Я… — И как объяснить?!

Ни договорить, ни додумать я не успела. Юрой снова оказался передо мной, навис, а меня вжал в сиденье. Его пальцы мягко легли мне в район ключицы, близко к шее. Что свернуть, что задушить — понадобится одно резкое движение.

Ну нет! Он, может, для кого-то и главзло, а для меня самый симпатичный герой сказки, так что нефиг мне тут маньячить!

И пока дело не пошло в ненужную сторону, я обхватила некроманта за шею, втягивая в новый поцелуй. А что, отлично отвлекает от странных порывов! От лишних мыслей! И вообще от всего.

Домой мы вернулись, когда за окнами уже почти стемнело. И всю обратную дорогу целовались так, что у меня губы распухли и побаливали. Да и у Юроя, кажется, тоже. Чем он сам был глубоко ошарашен, судя по тому, что, когда мы наконец прервались, принялся то и дело недоверчиво касаться пальцами уголка рта.

Зато дурацких вопросов больше не задавал и не ругался. Вынул меня из кареты возле ворот своего дома и…

— Сестра! Наконец-то!

Я резко обернулась на дружный дуэт голосов и мысленно застонала. Ну что опять?! Вот просила же мироздание, чтобы этому шилу по попе настучали в участке, лежал бы сейчас спокойно кверху тылом и не ел мой мозг!

Братец Ник был не один. Сестрица Тереза тоже соблаговолила прийти. А еще меня всерьез напугало то, что оба подкидыша заявились с корзинами! В которые, к бабке не ходи, сложили свои вещи! Они переезжать ко мне от тетки надумали?! Только этого не хватало!

К тому же счет не сходился: братец с сестрицей заявились, а куда бабушку дели? Бросили в съемной комнате на попечение почти чужой женщины? Да, в книге четко говорилось, что годы взяли у женщины не только здоровье и красоту, но и, увы, разум. Бабушка то проваливалась в свои восемнадцать и рвалась к подруге на вечерние посиделки, то рассказывала небылицы о семейных сокровищах, припрятанных в загородном поместье, которое, надо сказать, еще при жизни Кайлиных родителей сгорело и было продано, то, наоборот, становилась тихой, задумчивой и не узнавала ни Кайли, ни себя, воображаемой ручкой писала на такой же воображаемой бумаге книгу по магии.

— Что случилось? — Я решила все же выслушать деточек.

Они переглянулись, словно не поняли, о чем я спрашивала.

— Мы пришли, — выдал Ник, для убедительности еще и корзинкой тряхнул.

— Зачем? — не унималась я.

— Но как же! Леди Арнетта, та леди, добродетельная, милосердная, чуткая и самоотверженная, а еще небесно красивая, рассказала, что ты намерена поселиться в доме жениха. Это неприлично! Естественно, я, как единственный мужчина семьи, должен держать в узде, опекать тебя, не оставлять без присмотра! Мы с Терезой здесь, чтобы поддержать тебя и жить с тобой, потому что оставить Терезу одну в чужой квартире я тоже не могу.

Я слушала и с каждым его словом все сильнее хотела отломить у плакучей ивы во дворе пару-тройку прутов и отходить поганца по спине и пониже. Он совсем не соображает, что несет? На Кайли бы манипуляция подействовала, она бы Ника благодарила за заботу и искренне радовалась, какой у нее заботливый брат, как ей повезло. Я кое-как сдержалась и, всей душой надеясь, что сюжетные нити не дернут меня сейчас, в такой неподходящий момент, спросила:

— А бабушка?

— А что бабушка? — От моего вопроса оба недоросля заморгали. — Она осталась с тетей…

— Что?! — У меня в глазах потемнело от злости. Нет, ну разве не бессовестные дети?! — Вы! Оставили! Родного человека! Больного и беспомощного! Одного?! Да как вы могли!

М-де… Ну да, Кайли в жизни на своих младшеньких так не наезжала. Она с ними носилась как курица с золотым яйцом и бессовестно посадила на шею обоих. А эти засранцы и рады пользоваться!

— Честь мою блюсти собрались?! В большом богатом доме, где вас не заставляют на грядках пропитание отрабатывать?!

Угадала с одной ноты, что называется. Вон как у них у обоих взгляды в сторону метнулись.

— Бессовестные! Сию секунду разворачивайтесь и марш домой! И если тетя на вас еще хоть раз пожалуется… — я так недобро прищурилась, что даже Юрой рядом со мной напрягся, недоверчиво кося глазом, — то выволочка в полицейском участке вам обоим сказкой покажется. Я ясно выразилась?!

— Кайли… — Сестренка заморгала на меня длиннющими ресницами, глаза покраснели, предвещая водопад слез. Вот-вот разрыдается.

Ник уже видел мое «неправильное» поведение, он скорее насторожился, чем удивился.

— Сой прав, ты явно сама не своя, тебя надо спасать. — Он попятился, утягивая сестру за собой, но та застопорилась и, шестым чувством поняв, что слезы на меня не подействуют, сменила тактику:

— Кайли, я утром была у аптекаря, он отказался давать для бабушки лекарства, пока ты не вернешь долг за два месяца. — И ножкой шаркнула.

— Я же выделяла ползолотого специально на лекарства! — Память о сюжете мне в помощь.

— Так получилось, что пришлось потратить на другое. — Тереза смутилась. Руку она невольно дернула к шее, где в вороте новенькой блузы я рассмотрела яркие бусы, на семейное наследие не похожие, скорее всего тоже свежекупленные.

— На что другое? — Да, я хочу быть злодейкой в этой сказке, конкретно вот сейчас мечтаю превратиться в страшную ведьму и пооткусывать этим двум бессовестным паразитам их мягкие места!

— Ну… я уже не помню, — попыталась увильнуть сестрица.

— Ник? — Я жестко посмотрела на брата. — У тебя тоже провалы в памяти? С новыми пряжками на твоих башмаках и новыми бусами на шее Терезы никак не связанные?

— Да что ты понимаешь! — попытался перейти в атаку малолетний тунеядец. — Сама по чужим мужикам шас…

— Да-а? — Я на всякий случай фыркнула в сторону Юроя, уже хотевшего было вмешаться: мол, стой на месте! — Вот, значит, как вы с сестрой заговорили… Права была тетушка: избаловали вас до безобразия. Ничего, я это поправлю!

Один молниеносный бросок — и оба уха у меня в захвате. Не вывернуться! Теперь можно заняться отсутствующим воспитанием.

— Живо! — И уши верть пожестче. — Домой! — И каждое слово сопроводить вразумляющим рывком. — В ноги! Тете! Просить прощения! И с утра! На огород! Отрабатывать все! Что потратили! Бегом!

— Ай! Ой! Кай!

Писку и визгу вышло многовато, признаю. Зато спорить со мной больше никто не пытался. Нет, я все понимаю про педагогику и «не наш метод». Но гуманное отношение хорошо вовремя и к месту. А если подросток настолько зарвался — для начала надо его отрезвить и вернуть на землю.

— Мы поняли! Поняли! Кайли, пусти-и-и!

— Утром приду к тете и проверю! И чтобы бабушка была накормлена, умыта и переодета! Все поняли?!

— А долг аптекарю все равно вернуть надо! — хлюпнула носом сестрица.

Я ничего не ответила, отпустила побагровевшие уши, и детки галопом припустили прочь. Только на безопасном расстоянии они притормозили, оглянулись на меня и поплелись нога за ногу, о чем-то шушукаясь. В целом понятно — о том, как «починить» сестру.

— Полагаешь, они домой направляются? — спросил Юрой.

— Куда еще?

— У меня навскидку пара вариантов. Могут пойти к Сою. — Имя брата он выплюнул. — Сказать, что я тебя точно заморочил, заколдовал, превратил в злобное умертвие. Могут пойти к леди Арнетте, твой брат, как я успел заметить, производит на барышню гипнотическое впечатление.

— Если она хочет посоревноваться со мной в щедрости, то я охотно уступлю ей пьедестал. А в остальном отлично поможет справиться обыкновенный ремень.

Юрой поморщился, но промолчал, однако скепсис в отношении моих младшеньких прекрасно читался на его лице без слов. Да, никакого пророческого дара не нужно, чтобы понять: детки доставят мне проблем воз и малую тележку.

В холле нас встретил дедушка, уже не в бархатной накидке без рукавов, а в меховой душегрейке поверх неизменной рубахи в пол. В одной руке пиала, в другой — чайник. У ног дедушки крутился Лисик, при виде меня радостно тявкнувший и бросившийся облизывать в лицо меня, а заодно и некроманта.

— Тьфу! Убери от меня эту тварь! — тут же взвился серьезный и страшный главный злодей.

— Не будь букой. — Я на самом деле поймала и прижала к себе Лисика, но на Юроя надула губы: — Он твое творение, конечно, он тебе рад!

— Только лисьих слюней от радости мне не хватало, — пробурчал некромант и попытался смыться. Но поскольку мы стояли уже на лестнице, я прекрасно засекла направление его движения и возмутилась:

— Стой! Ты куда?! Это моя комната!

— А это мой дом! — предсказуемо и повторно возмутился Юрой.

— А ты мой жених! — крутить эту карусель я могла бесконечно.

И некромант это понял. Что-то прошипел себе под нос и распахнул следующую по коридору дверь. Скрылся за ней, но хлопать не стал. Уже прогресс!

— Ужинать, сударыня? — невозмутимо предложил дедушка Абар. — Сегодня из лавки доставили свежую форель. Я поставил запекаться с розмарином. И свежий чай тоже привезли. Наш хозяин заключил договор о поставках продуктов с лучшими лавочниками на нашей улице!

— С паршивого некроманта хоть шерсти клок, — пробурчала я в лисью шерсть.

— Вы что-то сказали, сударыня? — удивленно моргнул дедушка.

— Что ты сказала?! — Ах вот почему дверь не хлопнула, Юрой ее вообще не закрыл и подслушивал!

— Нет-нет, вам послышалось, — елейным голоском заверила я и сбежала к себе. — Переоденусь и спущусь к ужину! Спасибо, дедушка Абар!

В комнате меня ждали пакеты и коробки с одеждой, доставленной из «Секретов», две стопки новехоньких учебников из книжной галереи и, к моему удивлению, конверт. Получательницей значилась я, а отправительницей — Арнетта.

Не по сюжету…

Я вскрыла конверт, ожидая любой подлянки, но внутри оказалась пригласительная карточка на чаепитие в саду, а в сопроводительной записке Арнетта поясняла, что приглашает меня и мою сестру провести время в узком кругу с ее ближайшими подругами.

У меня глаза на лоб полезли. Чтобы злодейка пригласила главную героиню? Немыслимо! Если вспоминать события книги, то сейчас Кайли, уже отчисленная из академии, попала в лапы эльфийского полукровки, и где-то впереди маячит ритуал инициации Кайли, во время которого эльф попытается забрать ее дар. Не до Арнетты.

Хм, а она хоть кого-то на чай приглашала? На ум ничего не пришло. Я решила, что приличия позволяют ответить не сегодня, а завтра, и отложила карточку в сторону. Меня ужин ждет! И новенькое домашнее платье, в котором я выгляжу даже лучше, чем в уличном: воздушнее, уютнее, мягче и по-прежнему красиво. В конце концов, у меня некромант недоцелованный!

И я надела платьишко. И спустилась к ужину. И удостоилась похвалы от дедушки Абара. И восторженного тявканья от Лисика. Только Юрой никак не прокомментировал мой новый наряд и утонченно-нежный образ.

Зато наградил на редкость мрачным взглядом поверх жаркого. Как будто я не красивая девушка, сошедшая к ужину, а не знаю… злая ведьма с клюкой. Сейчас улучу момент — и цоп его той самой клюкой под столом за самое дорогое!

Пф! Ну и подумаешь. Целоваться-то он не отказывался. Хотя я его, конечно, не особо спрашивала…

В спальню мы с Лисиком вернулись немного расстроенные. Ибо подлая некромантская рожа весь вечер хмурилась и отмалчивалась. Даже дедушка на него начал удивленно коситься.

Я переоделась в халат, сходила в ванную комнату и уже хотела лечь в постель, как вдруг вспомнила про то самое Арнеттино кольцо. А ведь Юрой под самый конец ужина что-то бормотнул коротко про то, что пойдет в лабораторию после полуночи, и…

Хм. Может, проверить, как оно там, и перепрятать получше? А если все заклинания слежки уже отвалились, и вовсе в комнату забрать? Плющить металл тут всяко будет удобнее…

Я не учла, что под землей по-прежнему темно. Возвращаться за свечкой было лень, и я, уверенная, что найду лабораторию на ощупь, заскользила кончиками пальцев по стене. Край двери должен быть вот-вот.

До двери я не дошла, впечаталась во что-то достаточно мягкое…

— Ты! — ругнулся некромант.

Я же скорее по инерции, чем нарочно, принялась его ощупывать, но Юрой не дал мне разгуляться, поймал за запястья и сжал крепко, но осторожно. Я трепыхнулась, впрочем, по-настоящему вырываться не пыталась.

— Конечно, я, кто же еще?

— И что ты здесь делаешь?

Рассказывать про кольцо — увольте.

— За тобой пришла! — нашлась я. — Мне одной плохо спится, моего плюшевого медведя здесь нет, Лисику на кровати жарко, он полежит и уходит. Нужен ты, для обнимашек. — Можно еще и целовашек, к большему я пока не готова.

— Что?! Я тебе игрушка?!

— Нет, зачем же. Ты гораздо приятнее медведя.

— Иди отсюда, — хмуро выпихнул меня некромант. Заперся в лаборатории и даже ключ в замке дважды провернул.

Ну вот…

Ладно, завтра кольцо проверю. А сейчас спа-ать…

Вот один раз решила получить удовольствие от попадания в сказку! Так хорошо устроилась, подушку себе взбила, Лисика, вопреки жалобам некроманту, себе под бок пристроила…

И надо же было все испортить!

Нет, сначала все шло отлично. Я сладко уснула под тихий шелест ночного дождя за окном и мирно смотрела сны половину ночи. А потом какого-то демона принесло не куда-нибудь в пентаграмму, а мне в окно!

Сначала я сквозь сон слышала только негромкий стук и шкрябанье. Лисик проснулся первый и насторожил уши. Я хотела натянуть одеяло на голову и отрезать звуки ненастной погоды, но тут окно распахнулось как от удара, в комнату что-то влетело, грохнулось рядом с кроватью, а я из этой кровати одновременно вылетела.

С визгом и лисом. Как вылетела, так и пролетела до двери, несколько шагов по коридору и в соседнюю спальню, где с разбегу прыгнула в кровать и попыталась спрятаться под одеялом.

— Ять! — сказал Юрой, на которого я влезла, обняв ногами и руками. — Опять?! Тебе одной спальни мало?!

Юрой попытался стряхнуть меня, но я вцепилась намертво. Инстинкт самосохранения мою цеплючесть утроил.

— В моей кровати кто-то есть!

— А я здесь при чем?! Сама лиса привязала, сама и дрессируй, куда ему можно лазить, а куда нельзя.

Я выдохнула, оглянулась на распахнутую дверь. Со стороны коридора было темно и тихо. Кто бы ни ввалился ко мне через окно, преследовать меня по всему дому он не стал.

— Нет, Лисик спал рядом. Кто-то залез.

— Чепуха, на доме защита изначально качественная, а я ее проверил и усилил. Тебе кошмар приснился?

Юрой усадил меня к себе на колени, закутал в одеяло. Уж не знаю, чтобы успокоить или чтобы не прижиматься ко мне голым торсом, ведь невесомая пижама ощущалась паутинкой-невидимкой, что есть, что нет — все одно. Что Юрой стал меня укачивать как маленькую, я поняла не сразу. Не помню, чтобы в книжке упоминалось, что у некроманта талант няньки. Я даже притихла от удивления, ну и вообще приятно же…

— Нет, не кошмар. Кто-то ворвался, — упрямо повторила я.

— Монстр из шкафа?

Он точно нянька! Убаюкивает мастерски, еще немного — и я начну сомневаться: вдруг и правда кошмар?

Убеждать Юроя в своей правоте не пришлось: Лисик высунулся в коридор, исчез в темноте, и не прошло и минуты, как он залаял.

Я моментально оказалась не только скинута на кровать, но еще и придавлена всеми наличными подушками.

— Лежать! Не смей высовываться! — тихим, шипящим каким-то голосом, от которого мурашки побежали по спине, велел Юрой.

Он пружинисто вскочил с кровати и направился к двери, зажигая в обеих руках туманные зеленовато-голубые фаерболы самого смертельного вида. Ой, мамочки! Кто бы там ни рвался ко мне в спальню, что-то я ему не завидую!

С перепугу, наверное, но я даже не попыталась нарушить приказ некроманта и смирно изображала гусеничку в коконе одеял и подушек, пока потусторонний свет, видимый мне через открытую дверь, перемещался в сторону моей спальни.

Вот свет мигнул и стал слабее. Видимо, Юрой дошел до нужной комнаты и проник внутрь. Вот снова залаял Лисик, и тут ка-ак…

Сверкнуло, по ушам ударил неприятный звук, словно лопнула натянутая до предела струна, и наступила пугающая тишина. Ни шума боя, ни тявканья Лисика, ни шагов. Я застыла, тщетно напрягая уши, затем осторожно высунулась из-под одеяла.

— Уи-и-и… — жалобно пискнул Лисик, взявшийся словно из-под земли. На самом деле он был у кровати и просто оперся на край передними лапами.

Ткнувшись в меня холодным мокрым носом, он тихонько заскулил.

— Я думала, ты мой защитник, а ты хочешь спрятаться ко мне под бок, чтобы я тебя защищала? — прошептала я, почесывая его за ухом. — Все хорошо.

Про «хорошо» сказано было не столько ему, сколько себе.

Почему все еще тихо?!

Я отодвинула лисью морду, спустила ноги на пол и босиком на цыпочках пошла обратно в свою спальню.

— Чтоб тебя! — рявкнул где-то там Юрой и выдал длинную тираду заковыристых ругательств.

На драку точно не похоже.

Я сунулась в проем распахнутой двери.

Мой некромант стоял у разбитого окна и плевался проклятиями в адрес неведомого гада.

— Ты его прогнал? — окликнула я некроманта.

— Я его не догнал. — Юрой снова выругался. — Убежал раньше, чем я до него дотянулся.

— А кто это был? — Складывалось впечатление, что Юрой говорил не про подкроватного монстра, а про обычного человека.

— Откуда я знаю?! — взбеленился он. — Это тебе записки пишут!

— Эм?

Подойдя ближе, я наконец увидела черный булыжник, лежавший на обугленном половике. Картинка начала вырисовываться: кто-то обернул запиской камень и швырнул в окно. Хм…

— И что там было написано? — заинтересовалась я.

— Чужие письма читать не приучен. В отличие от некоторых, я приличия соблюдаю! Понятия не имею, что тебе написали. Еще не хватало разбираться с твоей корреспонденцией!

— Тогда где записка?

Юрой ткнул пальцем в обугленное пятно:

— Сжег, естественно. — Оглядев комнату, он двинулся прямиком ко мне, и я машинально посторонилась из проема, пропуская Юроя мимо. И только теперь заметила, что мы больше не одни.

Оказалось, дедушка Абар пришел на шум. Кутаясь в безразмерный цветастый халат, в ночном колпаке, он выглядел одновременно уютно и мультяшно.

— Испугалась, внученька? Что здесь за безобразие произошло? Неужто жених добрачно в спальню к тебе вломился?

— Нет, дедушка, — хмыкнула я, прикрывая сладкий зевок ладонью. — Это я к нему вломилась!

Дедушка шевельнул бровями и уставился на некроманта с таким отчетливо укоризненным интересом, что даже Юроя проняло. Он покраснел! Нет, честно! Уи-и-и! Я представить не могла, что ему так идет стыдливый румянец! Моя прелесть! Мое главзло главзлишное!

Но Юрой тут же взял себя в руки, что-то сердито прошипел себе под нос, стремительно вернулся в мою спальню, сгреб сразу все подушки и одеяла с кровати и, держа их в охапке, направился к себе, не забыв одарить меня по пути особенно жгучим взглядом.

— За мной! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Не хватало утром лечить твою простуду после сна в комнате с разбитым окном!

Я подмигнула дедушке и с большим удовольствием отправилась выполнять что велено. Но была почти сразу разочарована: этот… этот некромант паршивый… свалил одеяла и подушки на коврик возле своей кровати!

Это он на что намекает?! Я должна на полу спать?! И не подумаю!

— А на полу, значит, я не простужусь?!

— Я не простужусь! — зло рыкнул в ответ злой, как черт, злодей. —

А ты ложись в кровать и спи! И чтобы не издала ни звука до самого утра!

— А… а зачем тогда ты в этой же комнате… Где логика?! — изумилась я.

— Потому что это моя спальня! — окончательно вспылил некромант. — Ты здесь исключительно ради того, чтобы я нормально выспался, без необходимости бегать куда-то и спасать тебя от всего подряд до утра! Быстро легла!

В кровать от его рыка я буквально прыгнула, но не легла, окопалась в одеяле, подтянув колени к животу, и с любопытством уставилась вниз, где Юрой пытался отбиться от нежностей Лисика и одновременно устроиться хоть с каким-то удобством. Стоило отметить, что перина на его кровати мягче моей, вероятно, жесткий пол радости Юрою не доставляет.

— Занятно… — протянула я через минуту после того, как главзло перестало злобно сопеть и задышало чуть ровнее.

— Что именно? — Некромант перевернулся на спину и уставился на меня снизу вверх пронизывающим взглядом. Он явно снова начал заводиться. А в сказке был таким уравновешенным, кстати. Пока не слетел с катушек и не напал на главгероиню.

— В гостинице ты со мной кровать делил, прошлой ночью — делил. Что с тех пор изменилось? Влюбился?

И прищурилась с подозрением.

Юрой аж взвился, отбрасывая одеяло:

— Я?! Влюбился?! В тебя?! Совсем дурная?!

— Тебе не нравится «влюбился» или «в меня»? — продолжала я допытываться.

— Я не влюблюсь никогда и ни за что! А в тебя в особенности!

Яростно бухтя, он подобрал с пола подушку, кинул в изголовье рядом со мной, одеяло швырнул в изножье и демонстративно не стал обходить кровать, чтобы лечь со своей стороны, а перебрался через меня, ненадолго зависнув сверху. Видимо, пытался взглядом прибить, но к взглядам я устойчивая, пока сюжет не вмешивается.

— Сладких снов, — мурлыкнула я, потягиваясь. — На новом месте приснись жених невесте, а невеста — жениху.

— Проклинать кошмарами обязательно? — процедил сквозь зубы Юрой, гася свет щелчком пальцев.

— Уи-и… — вместо меня ответил Лисик, устраиваясь у меня под боком.

Я вздохнула и закрыла глаза. Интересно… какая падла мне среди ночи окна бьет? Что там за записка была? Не происки ли это главного героя? Которого запросто мог навести мой, в смысле Кайлин, любимый младший братик.

Вот сто пудов так и есть! Завтра выломаю хворостину подлиннее и сама пойду к тетке. Бабушку заодно проверю, разберусь с долгами, у меня после салона сдача осталась… и вправлю мозги через задницу всем подряд! А если Сой окажется достаточно невезуч и попадется мне на пути, ему тоже вправлю. Тоже мне! Главный герой, а окна девушкам бьет!

Хех, а дедушка-то Абар… про досвадебные путешествия жениха и невесты спросил, получил ответ и вполне им удовлетворился. Ни слова больше не сказал, спокойно смотрел, как Юрой таскает постельные принадлежности из комнаты в комнату… непростой дедушка, ох непростой…

На этой мысли я и заснула. Чтобы проснуться ближе к полудню лежа на некроманте. Так удобно было, так тепло! Пока он ворочаться не начал.

— За что мне это… — застонал он, ощупывая меня с тыла, будто узнавать человека надо не по лицу, а по… копчику. Тьфу!

— За все хорошее! — радостно объявила я. — За широту мышления, за остроту ума, за красоту лица, за рельеф фигуры, за силу рук, за талант, за щедрость, за договороспособность, за изобретательность, за скорость реакции, за магический дар, за целеустремленность. — Я устала перечислять, поэтому закончила резко: — И всего один недостаток.

— Какой же?

— Мстюн ты мстительный, и ладно бы точечно, конкретно с неверным супруге батей разбирался. Сой-то тут при чем?

Я ступила на тонкий лед.

С одной стороны, я понимала, что бью по больному и Юрой скорее взбеленится, чем прислушается. С другой стороны, я очень хотела пробиться к его разумной и здравомыслящей части сквозь пелену навязанной ему авторшей ненависти. Месть, даже удавшаяся, едва ли подарит ему хоть что-то, кроме минутного удовлетворения. Оно того не стоит. Да и за что месть? За то, что отец бросил мать? Так Юрой знает только одну версию, мамину. Неплохо бы отца, например, выслушать. В книге подробностей, увы, не было.

Миг — и я оказалась на спине, а Юрой встал с кровати со своей стороны.

— Не твоего ума дело, — резко, даже грубо ответил он и скрылся в ванной.

— Оно конечно, — согласилась я ему вслед. — Но мстить и без того убогому как-то… ну… мелко, что ли.

— Убогому?! — Дверь ванной комнаты резко распахнулась, будто главзло стояло там и держалось за ручку в ожидании моего ответа. — Правда?! Любимый сын, избалованный с детства, с огромным магическим потенциалом, отцовскими связями, деньгами, внешностью, будущим…

— Нет мозгов — считай, калека, — вздохнула я в ответ, заворачиваясь в одеяло так, чтобы смотреть на Юроя будто из глубокой норы через трубу.

— Это ты сейчас про меня? — Яростное шипение приблизилось, про купание злодей забыл.

— С чего вдруг? — Я так удивилась, что скинула одеяло с головы, и оказалась нос к носу с некромантом. — Ты при чем? Взрослый мужик, который сделал себя сам, вопреки обстоятельствам, с деньгами, связями, с такой внешностью, что слюни текут, с характером… Я просто не понимаю. За что тебе мстить глупому мальчишке, у которого пока ни мозгов, ни заслуг? Папаша с ним остался? Поговорка есть такая: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!» Откуда ты знаешь, что не стал бы таким же наивным прилипчивым долбоклюем, если бы не трудности, через которые прошел сам?!

Юрой, нависший надо мной как скала над узким проливом, моргнул. Еще раз моргнул. Развернулся и ушел обратно в ванную комнату. И дверью хлопнул!

Лисик ему вслед фыркнул, тявкнул и выразительно посмотрел на меня, вытянул мордочку, предлагая почесать. Я улыбнулась, с минуту трепала его по ушам и, вздохнув, выбралась из кровати. Надо переодеться, привести себя в порядок и заняться важными делами. Понедельник уже завтра, меня ждут занятия в академии, к которым стоит подготовиться: освоить все, что Кайли учила несколько недель, за пару часов. Кроме того, стоит держать в уме сговор братца с Соем. Что эти два балбеса выкинут? Чуть не забыла: надо обязательно навестить бабушку. Ну и разузнать про авторшу бреда, которая богиня судьбы.

Зевнув, я потопала к себе.

В комнате, к моему удивлению, стекло уже было восстановлено, о ночном происшествии больше ничто не напоминало. Тихонько присвистнув, я потянулась к гардеробу выбрать платье на сегодня, но в дверь послышался стук.

— Да? — Я поспешно накинула халат. Гулять по коридору в пижаме — ночью одно, а при свете дня — другое.

Дверь открылась, и вошел дедушка Абар.

— Доброе утро начинается с лукума и кофе, — объявил он, внося поднос и одобрительно оглядывая меня с ног до головы.

— Действительно, — кивнула я.

Устроив поднос на туалетном столике, дедушка занял пуфик, оставив мне кресло. Я прищурилась: слишком непростой он старик, не пришел бы без причины. Демонстрировать любопытство не стала, взяла лукум и всем своим видом продемонстрировала, как мне нравится сладость с горьким горячим напитком.

Лисик устроился у ног дедушки. Лениво виляя хвостом, он что-то там ворчал. Присмотревшись, я поняла, что дедушка успел мимоходом подсунуть ему вкусняшку, причем больше похожую на магическую приблуду, чем на обычную собачью косточку.

— Ты сегодня родню решила навестить, так ведь, девочка? — Кофе и лукум успели закончиться, прежде чем дедушка Абар начал разговор.

— Да, собираюсь пройтись сразу после завтрака, — согласно кивнула я.

— Не ходи одна. — Голос старика прозвучал неожиданно серьезно, я бы даже сказала, властно. — Подожди, пока господин освободится и сможет тебя сопроводить.

— Но… почему? — Я не то чтобы собиралась спорить, просто хотела понять.

— Сделай, как я говорю, а позже поймешь, зачем это было нужно, — по-прежнему строго велел дедушка, поднимаясь с пуфика.

Он обернулся уже от двери и повторил:

— Запомни. Ни в коем случае не выходи сегодня одна из дома.

— Ну… хорошо, — уже в закрытую дверь растерянно согласилась я.

М-да. Чем дальше в лес, тем страшнее сказка. Почему мне нельзя одной навещать семью? Да и вообще, еще поди уговори Юроя составить мне компанию. Он после совместной ночи и утреннего разговора так и лучится добродушием, а еще больше — желанием помогать и сопровождать.

Я покосилась на стопку учебников и, не почувствовав энтузиазма, решила начать свой день в библиотеке. Есть же в доме книги? Учитывая, что предыдущий владелец дома ничего не вывез — ни мебель, ни посуду, в том числе серебряную, ни хотя бы картины и прочие предметы искусства, — книги тоже, вероятно, остались. Только вот в доме я, кроме пары комнат, столовой, холла и подвала, ничего толком не видела.

— Пойдем на разведку? — позвала я Лисика.

— Раф-ф! — тут же согласился он.

Сообразив, что я до сих пор в халате, хотела было переодеться, а потом махнула на все рукой. Раз уж дома сижу — буду сидеть в том, в чем удобнее.

На глаза попался конверт от Арнетты. Если вчера я могла не отвечать, то сегодня правила хорошего тона требуют.

Пойти или не пойти? Пожалуй, отвечу согласием, а найти вежливый предлог, чтобы в последний момент отказаться, всегда успею.

Разобравшись с мелочами, я вышла из спальни и не придумала ничего лучше, чем поочередно заглядывать во все двери подряд. И именно за этим занятием меня застал некромант.

— Что ты делаешь? — прошипел он.

— Выбираю спальню нашим детям! — И тут же уточнила: — Будущим. А пока посоветуй, что почитать. Я хочу разобраться, почему призвать книгу судьбы я смогла, а поймать и открыть — нет.

Воспоминаний о храмовом фолианте оказалось достаточно, чтобы он вдруг возник прямо посреди коридора.

Знакомая золотая обложка, орнамент то ли из драгоценных камней, то ли из косящих под них стекляшек. Книга появилась в тишине, без алтарного музыкального сопровождения, но такая же полупрозрачная, призрачная.

— Какого? — спросила я у Юроя.

Оглянувшись и оценив выражение его лица, я подумала, что он удивлен гораздо больше меня.

— Книга судьбы может появиться только в храме и только над алтарем, — выдал он только что опровергнутую истину.

— И давно ты в доме алтарь развернул? — фыркнула я.

Коснуться книги мне удалось, в ответ на мое прикосновение она, как и в тот раз, материализовалась. И история повторилась: книга выпустила из обложки уродливые коричневато-бежевые крылышки, замолотила ими и, будто дразня, принялась уворачиваться. Как я ни пыталась ее достать, она обязательно в последний момент избегала поимки.

Сачок нужен. Или полноценная рыболовецкая сеть… А, к черту, у меня халат есть!

— Ты что творишь?! — Некогда было разбираться, с какой стати голос некроманта звучит так, будто его душат.

— Не помогаешь, так не мешай хотя бы! — отмахнулась я и, изловчившись, набросила халат на противную книгу.

Крылышки продолжали отчаянно трепыхаться и звенеть сотней пчел под тканью, но я с торжествующим воплем сгребла и трофей, и халат в одну кучку, после чего триумфально огляделась, приглашая зрителей заценить мою охотничью хватку.

И обнаружила прислонившегося к стеночке малинового некроманта с квадратными глазами. Ой…

Чего это с ним?

— Юрой? Ты в порядке? — Книгу в тряпке я для надежности зажала под мышкой, подошла к некроманту и попыталась похлопать его по щекам. — Ау?

К моему огромному удивлению, парень шарахнулся от меня, как от страшного монстра, в два шага миновал расстояние до ближайшей комнаты и скрылся в ней, захлопнув дверь.

Я четко слышала, как скрежетал засов. И тихо офигевала, если честно. Что это было-то?

— У меня хвост отрос? — поскольку, кроме Лисика, в коридоре никого не осталось, его и спросила. — Или рог?

— Тяф! — помотал головой рыжик. — Тяф…

— Прикройся, бесстыдница! — уже вполне своим, яростно-гневным голосом взвыл за дверью некромант.

Я моргнула. Осмотрела себя, свой притихший трофей в халате. И не смогла удержаться, осела вдоль стеночки, сотрясаясь от неудержимого хохота. Даже добычу выронила.

Ну что сказать, второй размер у Кайли точь-в-точь как у меня в прошлой жизни — хорошей такой полусферической формы, высокий и упругий. А кроме него и тоненьких батистовых панталон, на мне под халатом ничего не было.

Вот чем Юроя-то нокаутировало! Это я долго жила в свободном обществе двадцать первого века, где чего только в сети не насмотрелась. Да и в реале никогда не была трепетной монашкой.

А бедный парень рос в строгости, если кого и раздевал, то только трупы, причем сразу до костей. И нате вам, такой стриптиз в двух шагах!

Одно плохо. Пока я отсмеялась, подлая книжонка аккуратно выпуталась из-под халата, взлетела к потолку, описала у меня над головой победный круг, потеряла материальную форму, притворилась призраком и растаяла.

— Чтоб тебя! — буркнула я в пустоту. — Зря только некроманта напугали.

— Тр-ря, — согласился Лисик, лизнув мою коленку.

Ловить строптивый фолиант он, насколько я заметила, не пытался, наблюдал исключительно со стороны.

Я оттолкнулась от стены ладонью, встала, выдохнула.

В этот момент замок щелкнул, дверь открылась.

— Ты! — рявкнул Юрой, тотчас прячась обратно в комнату, как улитка в раковину.

На что я снова рассмеялась, подхватила халат и объявила, скрываясь в своей спальне:

— Ушла-ушла!

Возможно, надеть домашнее платье все же стоило. Через пять минут я, уже вполне приличная, в сорочке под платьем, как у порядочной девушки, выбралась из комнаты и поймала Юроя на лестнице на пути в столовую.

— Ты живой? Не слишком перенервничал?

— Ар-р-р! — отчетливо произнес некромант, краснея на этот раз от ярости.

— Ну прости, это все дурацкая книжонка виновата! — Моментально перевести стрелки — в моем духе. Знаем, умеем, практикуем. — Ты обещал со мной к тетке съездить. Давай после обеда?

— Я обещал?!

— Ну да, как раз перед тем, как я начала погоню за дурацким фолиантом. Ты забыл, что ли?

Судя по лицу Юроя, он много чего хотел бы забыть, но не мог. И в то же время сомневался, вдруг и правда забыл. Но тут же страшно подозревал: вдруг я нагло вру и вожу его за нос?!

Угадал, чего уж. А что еще делать бедной девушке, если ей даже книжки не даются? И из дому одной нельзя выходить. А проведать родню необходимо. И желательно еще как-то отобрать конспекты у главного героя. Вдруг он сам в припадке осознанности их к тетке отнес и брату с сестрой оставил? Чем черт не шутит?

— Ладно. После обеда, — выдохнул наконец некромант, так и не сумев уличить меня во вранье. Видимо, шок от неожиданного стриптиза оказался слишком силен и повредил-таки парню память. — Но чтобы до этого момента я тебя не видел!

— Договорились, — кивнула я и шмыгнула у него под локтем в сторону кухни. Там чаек, орехи и дедушка, которому я созрела задать пару вопросиков.

Порыв продолжить разговор про храм и богиню судьбы я придавила с надеждой, что до выхода из дома Юрой обдумает золотое появление увертливой книжицы и выдаст что-нибудь интересное, и, предвкушая вкусняшки, поторопилась на кухню. Лисик потрусил за мной.

Дедушка словно подслушал наш разговор, потому что на столе меня ждали восхитительно пышные сырники под розочками заварного крема, фруктовый салат и ароматный, на всю кухню пахнущий ягодами чай. Под полотенцем в корзинке — я не сразу заметила — меня еще и сдобные плюшки ждали.

— Еще раз утро доброе! — бодро поздоровалась я. Помня дедушкину привычку не вести за едой важных разговоров, я отрезала край сырника, закинула в рот и показательно замычала от удовольствия.

— Доброе, внученька, — кивнул старик. Он, по всей видимости, уже позавтракал и сейчас сидел на подоконнике, наслаждаясь кофе из миниатюрной, едва ли не с наперсток, чашечки. — Аппетит на второй завтрак никак подоспел? Вот и правильно. Хорошая девочка должна хорошо есть!

С аппетитом умяв предложенное, я взяла чай и перебралась на подоконник. Дедушка неопределенно хмыкнул, и я тут же притворилась, что вид из окна — самое интересное зрелище в моей жизни.

Так мы и сидели, переглядываясь с хитрыми улыбками, пока дедушка наконец не решил, что игры в гляделки достаточно и можно переходить к беседе.

— Все правильно сделала, девочка, — сказал наконец старик. — Только мальчика немного слишком сильно напугала, ну да ничего, он справится. А вот книгу зря отпустила, эта пакость тебе еще доставит неприятностей. В другой раз лови — и сразу в камин ее!

Причем дедушка Абар так решительно и серьезно сказал последнюю фразу, что я чуть плюшкой не подавилась. Какое-то время старательно жевала и глотала, сосредоточившись на процессе, потом уточнила:

— А что, так можно было?!

— Все можно, если хочешь своей волей жить, — пожал плечами дедушка и хитро усмехнулся в свой наперсток с кофе. — Жаль, теперь пакость настороже будет. Ну да ничего… ничего. Доела? Молодец. Иди книжки еще почитай, а как господин с делами закончит и обед подоспеет, я позову. И вот еще что: забери побрякушку из подвала, не осталось на ней никакой магии, но систему она двоит, не дай бог, господин полезет проверять, в чем помеха. Останешься без колечка.

Я опять чуть не подавилась, на этот раз остатками кофе. И послушно кивнула, пытаясь лихорадочно сообразить: кто же такой этот таинственный старик? И почему он мне помогает?

— Заберу. А… а разве книгу судьбы можно сжечь, просто бросив в огонь? — изумилась я.

Дедушка расхохотался:

— Нет, конечно!

— А…

Однако он поднялся с подоконника, расправил полы длинной, почти до колен, цветной безрукавки и ушел, оставив меня наедине с плюшками, Лисиком и видом из окна.

— Мря-уф! — вместо меня от души ругнулся мой пушистый питомец. Я поддержала его кивком, не торопясь догрызла плюшку и потопала забирать кольцо.

Только вот в лаборатории меня ждала непредвиденная неприятность: дверь оказалась заперта. Я подергала ручку, но открыть не смогла.

И как мне вернуть имущество?

Я толкнула дверь в последний раз, больше от досады, чем рассчитывая, что она действительно откроется, но створка почему-то поддалась. Обрадовавшись, я тут же юркнула в лабораторию, рванула к нише, на полках которой я оставила колечко, однако нащупать его не удалось.

— Что ты там делаешь?! — раздалось за спиной.

Юрой!

— Честно наворованное прячу, не видишь, что ли? — довольно сердито отозвалась я, уже без всякой конспирации вытаскивая кольцо. — Точнее, не прячу уже, а изымаю, чтоб оно тебе систему не двоило.

Юрой молча открыл рот. Я давно отметила, что лучший способ ввести его в ступор — говорить правду в лицо.

Ну не принято тут так. Особенно среди особ моего пола. «Женская мудрость» и прочее хорошее воспитание требует от девушек почти все время лгать и притворяться.

Если подумать, не так это и удивительно. Ведь они зависимые существа в мире, где правят другие существа, имеющие все права.

Проще говоря, искренность — привилегия сильного. Потому что слабому, не умеющему замаскироваться и выудить что-то обманом, защититься «невинностью» и показной наивностью, подольститься и вовремя подмахнуть, не светит ничего хорошего.

Оно и в моем прежнем мире так было, да и во многом осталось. А мне просто повезло иметь в детстве нормальную семью и хороший старт, чтобы в будущем ни от кого не зависеть.

Я привыкла говорить правду мужчинам. И сейчас поступала так же. Но именно это гарантированно сносило здешний «сильный пол» как тараном.

— Наворованное? — переспросил отдышавшийся некромант, подошел, решительно отобрал у меня кольцо и принялся крутить в пальцах.

— Помнишь девицу, которая меня искала в таверне? Ну, Арнетту? Вот. Она подбросила мне кольцо в сумочку, хотела обвинить в краже. Почему я должна отказываться от презента?

Юрой вернул мне «ворованное».

— Я сказал не попадаться мне на глаза.

— Вот я и старалась спрятаться от тебя аж под землю!

— От некроманта под землю? — скривился он и махнул рукой, явно намекая, что рекомендует мне убраться восвояси.

Нервировать его лишний раз не хотелось. Я краем глаза отметила, что всяких декоктов, непонятных ингредиентов, а заодно и вполне понятных мышей и лягушек в колбах с моего последнего визита в лабораторию прибавилось, взгляд зацепился за черные коробочки, за книги в кожаном переплете.

У самой двери я притормозила, оглянулась. Юрой стоял со скрещенными на груди руками, нетерпеливо притоптывал, ожидая, когда я покину его логово.

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

— Ты сказал, что книжка только над алтарем появляется. Либо в коридоре прячется алтарь, либо книжка без алтаря появилась. Что из этого, и вообще?.. — Я сделала шажок обратно. Чтобы усилить эффект, поморгала.

— Понятия не имею! — моментально взвился некромант. Но так себе взвился, если честно, просто на месте подпрыгнул и полыхнул алыми бликами из глаз по стеночкам. — Иди уже отсюда!

Интересно, он меня не пришиб из-за ресничек или из-за… кхм, других частей моей анатомии? Которыми в коридоре налюбовался?

Я шкодливо ухмыльнулась, подмигнула свирепому колдуну и послала ему воздушный поцелуй:

— Договорились, мой повелитель! Ты не подскажешь, на каком из стеллажей книги по программе первого курса? Те, что лежали на столе, я уже просмотрела. Спасибо, кстати, это было любезно с твоей стороны.

— При чем тут я! — Юрой попытался как можно надменнее отвернуться. — Слева от южного окна вторая полка снизу. Изыди уже!

— Изыла, — быстро согласилась я. — Или изыдела? Как правильно?

— Ар-р!

— Тебе страшно идет свирепый вид, ты знаешь? Все-все, меня нет!

Что же, заняться подготовкой к занятиям тоже надо. С Арнетты станется намекнуть преподавателям, что я пропустила учебу, потому что ветер любви в голове звенит, меня начнут спрашивать и обнаружат… бездну неведения. И чтобы дно у пропасти хотя бы обозначилось, я сняла с полки книгу «Основы магии простыми словами», написанную выпускником академии, название которой мне ни о чем не сказало, точнее сказало, что это не то учебное заведение, из которого мне грозит отчисление. На учебник книжечка не тянула, с первой же страницы автор принялся сыпать шутками, сравнивать руны с закорюками из детской прописи, магическую силу — с закипающей в котелке бурдой, конструкты заклинаний — с карточными домиками. Объяснял он весело и с огоньком, так что я втянулась. Свербевшая на краю сознания мысль, что вся моя учеба, как только я очнусь в реанимации, в нормальном мире живых людей, а не картонных декораций и плоских персонажей, потеряет всякий смысл, растворилась.

Время пролетело незаметно.

— Идем к твоей тетушке. — На страницу книги упала тень.

Подпрыгнув от неожиданности, я секунду тупила, вспоминая, о какой еще тетушке идет речь, потом закивала и радостно поскакала переодеваться: не в домашнем же платье выходить, хватит с меня конфузов.

— Ты читала эту вульгарщину? — бросил вслед Юрой. — Ужасно!

— Ты эту вульгарщину рекомендовал, — фыркнула я, скрываясь.

Юрой ждал меня внизу, на плечах неизменный плащ, на сей раз не черный и не синий, а темно-изумрудный с легким отливом.

В лучах солнечного света Юрой не походил на злодея, напротив, его фигура, подсвеченная золотым сиянием, казалась героической. Я так впечатлилась, что даже встала посреди холла, глядя на своего жениха с приоткрытым ртом.

Если наша помолвка из фиктивной станет реальной, если мы поженимся… может, тогда не стоит торопиться в реанимацию? Очнусь, когда через долго и счастливо помрем с Юроем в один день?

— Ты идешь или передумала?

— Бегу, — спохватилась я.

Однако первым в карету запрыгнул Лисик. И сразу спрятался под сиденье от свирепого взгляда некроманта. А оттуда перебрался сначала мне под подол, а потом и на ручки.

Зеленная лавка тетушки Муриль располагалась на восточной окраине. Судя по тому, что мы в карете ехали почти целый час, понятно, как Кайли оказалась в общежитии при академии. Отсюда на занятия не набегаешься!

А вот драгоценные братец с сестричкой парадоксальным образом прекрасно успевали пакостить именно возле академии. На метле прилетали? Силой сюжета перемещаться научились? Загадка.

— Тетушка Муриль! — Я взяла из рук Юроя корзинку с подарками, за которыми мы заглянули на ближайший рынок. — Вы дома?

— Кого там ненастным ветром принесло? — Сварливый голос тетки мне был уже знаком, доносился он со стороны огорода. Через пару секунд и сама хозяйка показалась.

Муриль на секунду застыла в арке увитого зеленью прохода возле курятника, потом хмыкнула и велела:

— Не стойте в воротах, заходите, родственники дорогие. Наконец-то хоть одна девка из всего семейства за ум взялась, мужика себе нашла стоящего, честь по чести привела знакомиться.

Юрой чуть надменнее, чем обычно, приподнял бровь, искоса поглядывая на меня. Я только улыбнулась, подмигнула ему и устремилась к хозяйке:

— Тетушка, я тут гостинцев захватила. Куда поставить?

— А про братца с сестрой с порога не спросишь? — ехидно уточнила Муриль, кивнув на лавку возле крыльца: мол, ставь свои гостинцы.

— Случись с детками что, вы бы мне сразу сказали, — рассудительно заметила я. — Надо сперва дела порешать. Сколько я задолжала за комнату?

Достав кошелек, я выложила несколько золотых.

Тетка хмыкнула, к деньгам не притронулась, посмотрела на некроманта, на меня и, склонив голову к плечу, возразила:

— Так мне и сдачу нечем дать.

— Не надо сдачи, пусть вперед будет оплачено.

— Хорошо. — Денежки тотчас исчезли в кармашке передника.

— Вот еще. — Я выставила бумажный пакет с бутылочками и баночками. — Это из аптеки, там долг я тоже закрыла.

Тетушка не стала спорить, подхватила и корзинку, и пакет и позвала нас из лавки вглубь дома.

— Братец твой, — между делом бросила она, — сперва грозился, что будет жить не в моей норе, а в приличном доме, потом злой вернулся и очень сетовал, что тебе голову заморочили и тебя надо срочно… спасать. С утра ушел спасением заниматься.

— А сестренка? — Я нахмурилась, прикусив внутреннюю часть щеки.

— Так за братом увязалась, — пожала плечами Муриль.

— То есть опять вдвоем где-то шлендрают, вместо того чтобы вам помочь и за бабушкой присмотреть? — Я нахмурилась еще сильнее. — Так… Тетушка, не подскажете, где у вас тут можно хорошую хворостину выломать? А лучше две!

— Правда? — Муриль, вслед за которой мы прошли в большую полуподвальную кухню с чисто побеленными стенами и вышитыми полотенцами над единственным окном в сад, резко развернулась ко мне. — А я думала, показалось мне в прошлый-то раз.

— Не показалось, — зловеще прищурилась я. — Дорогой… — это было обращено уже к Юрою.

Он, правда, вздрогнул от такого обращения, но больше ничем себя не выдал.

— Дорогой, могу я попросить тебя о помощи? Мне бы два сторожевых амулета для братца и сестрицы. С функцией отслеживания и почасовой программой жалящего пониже спины, если с тетушкиного огорода, или куда она их работать поставит, раньше времени попробуют смыться!

А что, по сюжету нечто подобное мелькало, как раз таки некромант делал для каких-то неприятных личностей, посягающих на чужую свободу воли. Я тоже хочу посягнуть, прямо сейчас!

— Мне нравится твоя мысль. — Юрой ухмыльнулся настолько многообещающе, что я сразу поняла: такую же приблуду он захочет повесить и на меня, что-то вроде охранительного амулета, который будет жалиться и кусаться, если приближусь на недозволенное расстояние. Тьфу! А фиг ему, у меня кактус на окошке и информация о сюжете в голове. Обломается!

Пока мы разговаривали, на кухне появилась… Седые до белизны, но густые волосы рассыпаны по плечам, в ярко-голубых глазах ни единого проблеска сознания, выражение лица отстраненное, зато ни намека на немощность, тело выглядит подтянутым и крепким, как у женщины лет пятидесяти-шестидесяти, но уж точно не старушечье.

Из одежды рваная сорочка, на грудь свисают концы измусоленного платка, на левой ноге носок, правая босая.

При этом сама женщина чистая, опрятная. Тетушка позаботилась? Точно не мои братец с сестрицей.

— Внученька пришла… Внуча…

— Ба? — вырвалось у меня. В носу защипало, а в горле встал ком. И это вовсе не тело Кайли так реагировало. Это я сама.

— Она все твердила, что ты ее бросила, — заметила тетушка. — Без лекарств неспокойная такая стала. Но болтает временами вполне разумно.

Да?

В истории говорилось, что бабушка героини погрузилась в старческий маразм: то проваливалась в свое прошлое и считала себя юной девушкой, то садилась за стол и двигала рукой так, будто пишет, хотя ни карандаша, ни ручки не держала, а главное, уже никого толком не узнавала.

Однако, пожив без лекарств, она не только прекрасно поняла, кто я, но и во времени сориентировалась. И как это понимать? Выглядит так, будто лекарства вредили…

Юрой вдруг нахмурился и пару секунд смотрел куда-то за спину пожилой женщине. А потом подошел к бабушке ближе.

— Добрый день, сударыня. — Он галантно поклонился, а когда бабушка протянула ему руку, не погнушался обозначить поцелуй.

— Добрый день, сударь. Боюсь, мы не были представлены друг другу.

Странное зрелище: лицо у нее пустое, без намека на эмоции, а слова абсолютно по делу.

— Позволю себе немного отступить от строгих правил и представлюсь сам. Юрой Савджи, к вашим услугам, сударыня. Пришел просить руки вашей внучки. Поскольку никто не может дать мне рекомендаций, я приглашаю вас остановиться в гостевых комнатах моего дома, чтобы составить обо мне личное впечатление.

Я чуть рот от удивления не открыла. Чего?! Он не далее как вчера на братца с сестрицей смотрел так, будто раздумывал, какой тапочкой пришлепнуть таракашек — правой или левой.

А бабушку приглашает в свой дом жить?!

Зачем ему?!

— Вы очень любезны.

Ничего похожего на потерю разума, разве что бабушка едва ли осознает свой слишком домашний вид.

Юрой поклонился и перевел глаза на тетушку, и что-то в его взгляде мелькнуло настораживающее.

— Дорогой, ты уверен? — осторожно уточнила я.

— Разумеется, — ответил Юрой довольно резко.

— Внуча, ты хочешь оставить меня здесь?

Вроде бы посторонняя женщина, а внутри все переворачивается, и сюжет тут совершенно ни при чем. Невыносимо причинить отказом боль настолько беззащитной, уязвимой и одновременно любящей женщине. То, что она в старшей внучке души не чает, чувствовалось на уровне шкуры.

— Раз Юрой приглашает, значит, поедем, — заверила я, беря ее под руку. Ладонь у бабушки была прохладная, мягкая и совсем не старческая.

Ба кивнула, замолчала и, казалось, выпала из реальности. То, что это не так, выдавала отчаянная хватка ее пальцев на моем запястье.

Я заметила, как Юрой, воспользовавшись моментом — тетя отвернулась, — щелкнул пальцами, и пакет с лекарствами вспыхнул болотно-зеленым огнем. Пламя продержалось секунду и погасло, с пакетом на первый взгляд ничего не произошло, бумага даже не потемнела.

— Что же, милочка, — тетя вернулась от печки и уперла руки в боки, — так даже и к лучшему. А брат с сестрой твои…

— …останутся у вас, чтобы отработать все, что съели, — непреклонно покачала я головой. — Тетушка Муриль, вам нужна помощь и на огороде, и в лавке. А этим оболтусам незачем без дела болтаться. Избаловались совсем. Юрой…

— Вон те две веревочки подай. — Некромант окинул кухню внимательным взглядом и указал на две шитые тесемки, которыми были подвязаны белые накрахмаленные занавески с петухами. — Сделаю им обережки на манер младенческих. Или овечьих? В общем, сразу говори, в какое время дня, где и чем твои брат с сестрой должны заниматься.

Я вопросительно уставилась на тетку. Та смотрела в ответ недоверчиво, но потом закусила губу и кивнула:

— Ну хорошо. С шести утра до одиннадцати дня мне помощь в травнике нужна. Это от мальчишки. Там работа тяжелая: дрова рубить, воду из колодца ведрами таскать, копать. Потом пусть на занятия в магистратскую школу идет, а то в последнее время решил, что умный уже, все уразумел. И с полудня до пяти вечера пусть занимается без прогулов. А вечером два часа в лавке.

— Это Ник сможет. А Терезка?

— По времени так же заложите, и школу обязательно. А то ишь, за богатого она выйдет, и никакой грамоты ей не надобно. А с утра до полудня пусть по дому помогает да в лавку проводит. Они на учебу, я на торг, так и обернемся.

Я покивала, соглашаясь. Добавить бы еще выполнение домашних заданий, но я решила, что пока с деток хватит. Вдруг за ум возьмутся и проявят добрую волю? Впрочем, не верю.

Юрой зажал веревочки между ладонями, отвернулся, минуты три что-то делал.

— Готово, — объявил он и протянул мне. — Правая про огород, левая про кухню. Снять сможет только тот, кто надевает. Или любой маг.

От поделки на скорую руку не стоило ожидать прочности. Я забрала ниточки, покосилась на тетушку. Раз снять обережки — Юрой их так назвал — пусть немного морочно, но несложно, то незачем вылавливать деток самой.

Юрой в знак одобрения прикрыл веки, и я решительно протянула обережки тете:

— Наслаждайтесь!

Однако она нахмурилась:

— Это законно?

— Я бы не стал нарушать закон, — хмыкнул Юрой, и в воздухе повис напрашивающийся, но неозвученный конец фразы «вот так открыто при свидетелях».

Она покачала головой и все же забрала обереги.

— Если что, держите меня в курсе, — попросила я. — И не давайте спуску неслухам. Судя по их поведению, у ребят просто слишком много свободного времени. Вот и куролесят.

Между тем Юрой снял с себя плащ, накинул притихшей бабушке на плечи, подтянул завязки, чтобы скрыть сорочку, сам нашел в обувнице стоптанные сандалии, не погнушался присесть на корточки и помочь обуться, а когда выпрямился, коротко и даже несколько сухо попрощался с тетушкой, бабушку же подхватил под руку и заботливо повел к карете, будто это он заботливый внук, а я черствая невестка.

— Странный он, — заключила тетушка. Очевидно, что сандалии были ее, но спорить из-за них она не стала.

— Еще какой, — машинально согласилась я. — Но хорошенький…

— Согласна, — хмыкнула вдруг Муриль и отчего-то посмотрела на меня откровенно одобрительно. — Говорил отец, облака ему пухом, что все девки в нашем роду в какой-то момент разом взрослеют и умнеют, даже если до этого были дуры дурами. А я все не верила, сама-то сразу с мозгами родилась. Ну слава всем богам, что и твоя очередь настала.

Я на секунду зависла. Это она про что? Про созревание лобных долей или про привычку разных попаданок попадать именно в это семейство? Тьфу, поди еще угадай. В этом мире все возможно!

— Ты идешь в карету или решила пешком прогуляться? — донесся голос Юроя с крыльца.

Я заторопилась.

— До свидания, тетушка Муриль. Я загляну, как только появится свободная минутка. Простите, что бросаю на вас обузу в виде братца и сестрицы, но…

— Понятное дело, тебе учиться и замуж надо, — хмыкнула тетка. — Старуху с моих плеч сняла — уже спасибо. А то и выгнать не могла, все же родня, и тащить все одной уже невмоготу.

Я благодарно улыбнулась женщине. Помню, в сюжете Кайли про себя как только не сетовала на родственницу. И черствая она, и жестокая, и вообще. Угу, бездетная вдова под сорок, у самой из-за свалившихся на голову тещи покойного брата и его детишек ни отдыха, ни продыха, работать надо, кормить всю ораву надо, еще и бабка в маразме, отвернись — не дай бог, дом подожжет.

Да любая на ее месте ругалась бы. И мелким теперь, получив на них настоящий рычаг воздействия, Муриль спуску не даст. Ей ведь и вправду помощь нужна, а она вспомнила не только о работе для подростков, но и об их учебе!

В карете Юрой уже вовсю любезничал с бабушкой, и я не видела ни малейшей наигранности, он вел себя как человек, искренне увлеченный собеседником. Я удостоилась мимолетного взгляда, и снова Юрой сосредоточился на бабушке. Вроде бы радоваться надо такому их внезапному взаимопониманию, но странно…

— Что ты с лекарствами сделал? — Теперь уже лишних ушей нет, можно спрашивать.

— Уничтожил. Это не лекарства, а травы, запечатывающие проклятие.

Что?!

Я споткнулась и чуть не упала носом в некроманта.

Какое еще проклятие?! Да не было в сюжете никакого проклятия на бабушке героини! Ни словом не упоминалось… Да, я до конца не дослушала, но там практически кульминация наступила, Юрой в Кайли запулил фаерболом, и она почти сгорела! Дураку понятно, что главгерой или сама главгероиня должны были именно в этот момент активировать рояль-вундервафлю, обратить фаербол вспять, изничтожить врагов и торжествующе воссиять.

Откуда взялось проклятие на бабушке?!

Получается, что нет у нее никакой возрастной потери разума?

— Что значит «запечатывающие»? — уточнила я.

Травы глушат проклятие или, наоборот, закрепляют? Раз Юрой их уничтожил, получается, закрепляют?

— Внуча? Внуча моя… — Бабушка будто из забытья вынырнула. Ее рот странно растянулся, будто она хотела улыбнуться, но лицо не послушалось, оставаясь пустым и безэмоциональным, как маска.

— Ба? — Я протянула руку, поймала ее пальцы в свои.

— Я так давно тебя не видела… А куда ты меня везешь? — Она заметила Юроя, замолчала, уставилась на него так, словно видела впервые и не любезничала с ним каких-то пять минут назад.

— Ба, ко мне едем. — Я решила обойтись без сложных объяснений, тем более ба снова потеряла связь с реальностью.

— «Запечатывающие» значит запечатывающие, — фыркнул Юрой, когда я перевела взгляд на него.

Я только плечами пожала и про себя отметила, что у Юроя почему-то изменилось настроение в худшую сторону.

Тишина меня не напрягала, я с удовольствием смотрела в окно. Добавить гида — и получится обзорная экскурсия по иномирному городу. Ориентироваться здесь я еще не научилась, но общее представление о направлениях у меня было, так что, когда карета повернула с проспекта на улицу с чудесным названием Плутовая, я сразу поняла, что едем мы не домой.

— Куда? — Короткий вопрос и так был понятен, стоило посмотреть на некроманта.

— К нормальному лекарю, — так же коротко ответил Юрой.

Я только кивнула, но про себя подумала, что нормальный лекарь выбрал странную локацию для проживания и приема посетителей. Улица Плутовая за окнами медленно, но верно превращалась в обшарпанную или даже откровенно трущобную.

Экипаж остановился, когда вокруг почти закончились здания, слева заколосился могучий бурьян на заброшенном кладбище, а справа вдоль обочины упал здоровенный тополь. Причем давно упал, судя по выветренным корням и тому, как из ствола перпендикулярно коре вырос целый забор тонких, но густо воткнутых веток-прутьев.

— Чего надо? — неприветливый голос из-за зеленого забора показался мне удивительно знакомым. — Ты-ы?! Да как у тебя наглости хватило?! А ну, верни корзину, воровка!

Я моргать едва успевала в ответ на высказанные с пулеметной скоростью претензии. И только при упоминании корзинки вспомнила, где слышала скандальный голос: это же эльф-попрошайка из переулка у салона мадам как-ее-там!

Корзинку я у него не крала, кажется… или… черт, точно. Я тогда ее машинально прихватила. И оставила на банкетке в салоне. А потом ее, наверное, передали Юрою, судя по тому, что знакомый плетеный бок торчит из-под сиденья. Хм, она там все время так и стояла?

— Он?! — изумилась я, оглядываясь на Юроя.

— Разумеется, нет! Сгинь! — рявкнул он на попрошайку, и тот резко притих, уши прижались к голове, однако прятаться эльф не стал, лишь отступил за забор.

Пока я удивлялась, Юрой помог бабушке выбраться из кареты и повел нас прямиком на кладбище. Я тут же напряглась, опасаясь бабушкиной реакции, но напрасно — она держалась за Юроя и спокойно шла по тропинке, явно не придавая значения проглядывающим в зарослях травы могильным холмикам и надгробиям.

Старые деревья давали густую тень и прохладу. Чем дальше мы шли, тем неуютнее мне становилось. Зато Юрой чувствовал себя как дома. Мне показалось, что к нему от земли потянулись полупрозрачные, почти незаметные струйки зеленоватого света. Впрочем, он не обратил на приток силы ни малейшего внимания, повернул к выделявшемуся среди очень простых захоронений приземистому склепу, очищенному от зарослей травы, да и мох был содран, а швы между каменными блоками промазаны затиркой явно совсем недавно.

«Здесь обрел последний дом величайший лекарь Миран Шафи», — прочитала я выбитую над дверью надпись.

— Сударыня, присаживайтесь. — Юрой усадил бабушку на лавочку перед склепом. — Мы здесь ненадолго.

Юрой опустился на корточки. Я проследила за ним взглядом. Перед дверью, не выделяясь на фоне камня, стоял подсвечник, по виду серебряный. Почему его не забрал тот же обитающий поблизости эльф — загадка.

Выудив из кармана свечу, Юрой разломал ее на четыре части, воткнул в подсвечник, выпрямился и поджег магией.

— Не объяснишь? — тихо вздохнула я.

— Что? Ты не слышала про Мирана Шафи? Все о нем знают, — с этими словами Юрой заколотил в дверь склепа кулаком.

С минуту ничего не происходило, а потом раздался скрипучий голос:

— Какое хулиганство! Кто смеет нарушать мой сладкий сон? Какие невежливые пациенты пошли… Где страх? Где трепет? Где благоговение?

Дверь открылась на удивление мягко, словно ее недавно смазывали. В проеме воздвигся скелет, облаченный в новехонькую черную рубаху с золотой вышивкой и цветную жилетку, очень похожую на ту, что носит дедушка Абар. Череп венчал ночной колпак с кисточкой на конце.

— Стой здесь и не мешай, — строго приказал мне некромант, а сам, потверже взяв бабушку за локоток, направился прямо к призраку лекаря.

И вот же досада! Я действительно не смогла сдвинуться с места, когда попыталась подобраться ближе. Ведь, как назло, только что громко ругавшийся призрак резко понизил тон, стоило ему разглядеть гостей.

Теперь Юрой о чем-то с ним беседовал, в разговор периодически включалась бабушка, а я ни слова не могла разобрать! Да что за…

— Отдай корзинку, падла. — Из-за ближайшего надгробия высунулось острое ухо. Я только теперь обратила внимание, что кончик его будто надорван, да и вообще, вся эльфийская личность выглядит на редкость потрепанной. — Отдай, будь человеком!

— Я и так человек, — огрызнулась скорее машинально, все еще пытаясь подслушать. — Я тебе корзинку, а ты мне что?

— Обнаглела?! Это мои вещи! Ты их…

— …получила по праву сильного. Так что нечего тут выпендриваться. И вообще, не мешай подслушивать!

— А… а ты все равно глухая тетеря и ничего не услышишь. Зато я могу! Хочешь, перескажу, о чем они беседуют? А ты мне за это корзинку!

— С чего мне верить, что не наврешь? — фыркнула я. — Может, и уши у тебя накладные, фальшивые?

Мое предположение оскорбило эльфа до глубины души, глаза округлились, дыхание сбилось, а рука дернулась вверх.

— Да отсохнет твой поганый язык! — прошипел он.

Интересно, что в той корзинке такого ценного? Ради нее мелкий мошенник даже ругань придержал, не стал совсем уж обзываться.

— Украсть не можешь? — заинтересовалась я.

— Из кареты некроманта?!

Хм…

— Ладно, отдам корзинку, но ты мне не только разговор перескажешь, но и про Мирана Шафи расскажешь.

— Что тебе про ракейского врача рассказать-то? Все же знают, а чего все не знают, так и я не в курсах. Мне оно зачем?

— Считай, что я иностранка и мне любопытны здешние истории.

— Ха? Да пожалуйста! Жил, лечил, в народе слыл святым. Когда помер, его всем городом провожали, но покоя не дали. Ходили к нему на могилу, ныли и рыдали так, что бедняга из могилы встал и продолжил лечить. Но теперь не всякую болезнь, а только ту, что от проклятия. Или там сглаза какого, морока наведенного. Помер лекарь-то, он теперь только те болячки видит, которые через смерть идут.

— Надо же… — протянула я. — Ладно, рассказывай, о чем там беседа. Отдам я тебе твою корзинку.

— Да ничего интересного на самом деле, — ехидно прищурился ушастый. — Смертное проклятье на твоей бабке. Отнимающее разум. И тот, кто наложил, еще пару лет травами его действие закреплял. Ух, как твой хахаль затейливо матерится!

— Проклятье на бабушке… — Я окончательно перестала понимать, куда свернул чертов сюжет. Ну откуда проклятие?! Еще и закрепленное травами, которые Кайли покупала в аптеке за большие деньги!

Так, стоп. А откуда она знала, какие именно травы надо покупать бабушке? Кто их назначил?

В сюжете об этом не было сказано ни слова. Но может, мертвый лекарь намекнет?

И я снова требовательно уставилась на эльфа:

— А что еще? Какое лечение? Они уже знают, кто именно проклял бабушку?

Эльф сощурился. Мой вопрос почему-то его позабавил. Неопределенно фыркнув, он лукаво протянул:

— Как будто ты не знаешь.

— Говори уже.

— Так ты и прокляла.

Что?!

Да невозможно… То есть технически, наверное, возможно, раз в истории точной информации по этому поводу не было, однако проклятие никак не вяжется с приторно-светлым и до глупости добрым характером главной героини.

— Что точно сказал лекарь? Я у ба не единственная внучка.

— А лекарь никаких имен не называл. Ты, пока со мной за корзинку препиралась, не заметила, как от твоей ба к тебе протянулась тонкая, с паутинку толщиной, черная энергетическая линия, так что внучка ты или мимо проходила — совершенно неважно, проклинала именно ты. Ну и травками, говорят, тоже ты кормила. Ай-ай-ай, да ты преступница! Волчица в овечьей шкуре, настоящая злодейка!

— Как?

Вот это уже имеет некоторый смысл: я хотела попасть не в Арнетту, я хотела стать именно злодейкой истории. Что, если мое желание как раз таки исполнилось?

Дела…

— И что, мертвый лекарь сдал меня некроманту как стеклотару?

— Чего?! — поразился эльфеныш. — А хотя смысл я понял… это как пузырьки от лекарств с помойки аптекарю за три гроша. Хм… нет, не сдал. И твой хахаль тебя не засек, он эльфийских кровей не имеет.

— Но если проклятье смертельное, разве некромант не может его почуять?

— Смертельное, да не такое. И вообще! Давай корзину, твои чудики закончили разговор! — Эльфеныш требовательно выпятил челюсть и одновременно попятился на пару шагов, верно угадав мое желание поймать его за рукав.

— Да погоди ты… отдам, не навру. Ты знаешь, как это проклятье снять?

— Откуда?! — попытался увильнуть мелкий поганец, косясь в сторону склепа, а потом на зеленую изгородь, в которой явно намеревался исчезнуть.

— Буду должна услугу помимо корзинки, — быстро предложила я, понимая, что время уходит. — Но такую, которая не навредит мне самой и моим родным.

— Ха! Да что ты мо… а хотя… ладно, по рукам! — Ушастик плюнул на грязную ладонь и протянул ее мне.

Ну что делать? Я тоже плюнула, и мы ударили по рукам.

И эльф тут же расхохотался мне в лицо:

— Лекарь уже снял, рецепты выписал аж три штуки! Для ментального здоровья, для крепости тела и общевосстанавливающее. — Гад скороговоркой выплюнул рекомендации мертвого врача, отчего все слова слились в одну неразборчивую трель.

— Но паутинка ко мне тянется, — прищурилась я. — А значит, проклятье не исчезло до конца. Как его убрать?

— Уже нет, не тянется, — заверил эльф. — Ее лекарь как ножничками обрезал. Говорю же, снял он проклятье.

Я почувствовала себя немного обманутой: услугу пообещала за совершенно пустую болтовню. Знала же, с каким прохиндеем препираюсь, и все равно повелась.

Но тут эльфенок вдруг улыбнулся как-то иначе, чем прежде, без ядовитого ехидства, и дополнил:

— Не злись на бабку, и все будет нормально. Не знаю, чем она тебе прежде так поднагадила, но на пустом месте черная боль не родится. Все, давай корзину!

Злилась я не столько на него, сколько на себя.

— Корзинка в карете, сам знаешь.

— Так идем!

Я переступила с ноги на ногу, вытягивая шею и стараясь если уж не подслушать разговор, то хоть подсмотреть происходящее. Только вот смотреть особо не на что было. Лекарь почесал костяной лоб, затем зевнул, широко раззявив челюсть, клацнул зубами — звук я расслышала явственно — и скрылся в склепе, напоследок хлопнув дверью.

— Обычно ему подношения пациенты делают.

— Кровавые?

— С ума сошла? Видишь же, что лекарь во всем новом. Колпак ему совсем недавно горожанка принесла, просила дочку исцелить.

— А как он настоящую одежду носит, он же призрак? — не поняла я.

— Тьфу, дурында! Какой еще призрак? — Эльф от досады и нетерпения ногами затопал. — Самый он настоящий миф. Во плоти, так сказать. Косточками своими из гроба встает и к людям выходит.

— Кто?! Что такое миф?!

— Иди у некроса своего спроси, а мне некогда, — неожиданно вконец рассердился ушастый.

Выхватил у меня корзинку, которую я достала из-под сиденья, и через секунду даже тополиные побеги стояли не шелохнувшись, будто никакого эльфа рядом со мной и не было.

А еще через минуту я увидела, что Юрой под руку ведет бабушку обратно к карете. И лицо у пожилой женщины совершенно нормальное, живое. И она… плачет.

Что там плачет. Рыдает в голос, цепляясь за своего спутника.

Игнорируя меня, Юрой помог бабушке усесться в карету, он говорил ей на ухо что-то неразборчивое, будто бормотал под нос заговор. Я не поняла, что именно он делал, зато оценила результат: постепенно ба затихла, задремала, а Юрой подставил ей плечо.

В салоне словно похолодало, тишина показалась мне неприятной, даже зловещей.

— Куда теперь? — негромко, чтобы не потревожить ба, спросила я.

— Куда надо.

Надо оказалось в лавку травника. Седой мужчина, судя по рубахе и бархатной накидке-безрукавке — тоже ракеец, сидел на пороге неказистого домика, как гирляндами обвешанного пучками сохнущих сборов. Я опознала крапиву, пижму, одуванчики…

На порог падала густая тень раскидистой акации, а сам травник чаевничал. Когда я впервые увидела дедушку Абара, сцена была точь-в-точь.

Юрой шикнул, чтобы я носа наружу не высовывала, а сам вышел.

— Настоечка для мужской силы один золотой, — улыбнулся дедок. — Денежку мне, а склянку с третьей полки, красно-коричневую, под черной крышкой, сам возьми.

Отвечать Юрой не стал, как и сыпать ругательствами, молча протянул выданные мертвым лекарем бумажки, и травник тотчас подобрался, отставил пиалу, рецепты взял почтительно двумя руками, вчитался.

— Опять старику покоя не даете…

Он о себе или о лекаре?

— Когда за лекарствами прийти?

Травник задумался, еще раз перечитал рецепт:

— Управлюсь до заката.

— До скорой встречи, — кивнул Юрой.

По-прежнему он выглядел мрачнее обычного, внимание доставалось только ба, но и то, едва мы вернулись домой, он сдал ее, заторможенную и сонную, на попечение дедушки Абара. Меня же он внезапно цапнул за руку и потащил в подвал. Мои писки, возмущение и попытки выдернуть запястье из его хватки не произвели на него никакого впечатления.

Юрой затащил меня в лабораторию, захлопнул дверь. Я услышала звонкий щелчок замка.

— Ты… — начала я.

Но Юрой прижал меня к стене, навис сверху.

— Ты морочила мне голову. И это ты прокляла свою бабушку.

— Про голову подробнее давай. — Я устало откинулась на стену и прямо посмотрела ему в глаза. — Чем именно я тебе ее заморочила?

— О своей бабушке ты не спрашиваешь, потому что и сама осознаешь вину? — Голос Юроя был полон злого сарказма. Он все еще нависал и явно пытался напугать. Над его плечами явственно сгустилось темное облако, от которого потянулись тонкие дымные жгутики в мою сторону. В целом было похоже на смыкающиеся куполом паучьи лапы с острыми когтями.

— Нет, — подчеркнуто спокойно ответила я, не отводя взгляда. — Давай вернемся к нашим бара… к твоей голове. Итак?

— Какого черта ты совсем не боишься?! — с досадой спросил некромант, резко ликвидируя всю свою паучье-дымную бутафорию.

— Ты слишком красивый, — снова пожала я плечами. — А еще все слишком непонятно. Чем я тебя морочила, солнце мое черное с дымком? Подсказки дала неправильные? Дурацкую книжку не поймала? Что? Чем ты вечно недоволен?

Юрой выдохнул, отстранился, скрестил руки на груди.

— Ты морочила мне голову, — упрямо повторил он. — Ты говорила, что хочешь позаботиться о себе и своей семье, но теперь выясняется, что именно ты навредила человеку, который готов отдать тебе, любимой внученьке, все до последнего вздоха.

Ну да, получается, что как я с ба якобы поступила, так и с ним поступлю. Учитывая, сколько я знаю тайн и секретов, мне никакая магия не нужна, чтобы навредить, а то и вовсе уничтожить, достаточно сообщить полиции о его запрещенных законом делах.

— Я не знаю, кто проклял бабушку.

— Что?

— Ты же слышал Ника, Арнетту и остальных. Я изменилась, причем резко, другим человеком стала.

— И? Просто фигура речи…

— Не буду отрицать, что под предлогом спасения меня от твоих чар Ник пытается вернуть раздражающую, но удобную наседку, однако он ведь не на пустом месте про чары придумал. Я действительно… словно другим человеком стала. Я знаю предсказание из книги судьбы, и с того момента, как я получила это знание, я лишилась

памяти о своем прошлом. Почему, по-твоему, я сидела над учебниками и читала с самого начала? Потому, что я не помню ни одного занятия в академии, я туда в понедельник пойду с чистого листа.

— Комнату в общежитии ты как-то нашла.

— Спроси у Арнетты. Она застала, как я листала журнал в поисках номера выделенной мне комнаты.

— Ты не Кайли. — Ну, неудивительно, на самом деле Юрой должен был рано или поздно догадаться, особенно после моих неуклюжих оправданий с потерей памяти. — Кто ты вообще?!

Ну вот, опять паучьи лапки, на этот раз гораздо более плотные, на кончиках когтей застыли капельки явно трупного яда, готовые вот-вот капнуть мне прямо на лицо.

— Не угадал. — Сама не знаю, почему мне не стало страшно. Может, потому, что я до сих пор не верю, что эта сказка реальна? Что это не бред под наркозом в реанимации? Считаю, что самое страшное, что мне угрожает, — проснуться с трубкой от аппарата искусственного дыхания в горле?

Та еще перспективка, кстати. Здесь мне, пожалуй, нравится больше.

— Не угадал?! — Даже некромант не может злиться бесконечно. Но когти не убрал. — Да кто ты такая, черт побери, и что тебе нужно?!

— Нормально жить, позаботиться о семье, выйти за тебя замуж.

— Зачем?!

— Что зачем — жить нормально?

— Замуж за меня с какой стати тебе приспичило?

— Ну знаешь. Ты себя в зеркало видел? Шикарный мужик, с профессией, с характером, обеспеченный.

— Ах вот оно что. Банальная жадность?

— Ты такой странный. Когда мужчина выбирает себе девушку за красоту и хозяйственность — это нормально. А когда девушка в числе прочих достоинств ищет в мужчине способность обеспечить ее и будущих детей, это плохо, меркантильно и жадность. Где логика?

— Логика тут вообще ни при чем. — Юрой досадливо махнул рукой. Убрал когти. И напоследок выдал: — Имей в виду, я не верю тебе ни на грош.

— Да ты и раньше не верил, — усмехнулась я, ловко поймав его за рубашку на груди и рывком притягивая к себе. — Кому это мешало?

И поцеловала. В губы. Ибо какого черта, в самом деле? У меня стресс, полно неприятных открытий, сюжет пошел по… пошел лесом непонятно куда. Бабушка проклятая. Некромант истерит. Никаких нервов не хватит! Имею право на компенсацию.

— Чтоб тебя! — выругался Юрой и ответил на поцелуй жадно и страстно.

Стоило мне ослабить хватку, Юрой отстранился, посмотрел на меня сверху вниз шалыми глазами и, подхватив меня под локоть, выставил из лаборатории, после чего захлопнул у меня перед носом дверь.

Я только вздохнула и с чувством недоцелованности поплелась из подвала наверх, к учебникам и умным книжкам. Понедельник ведь уже… завтра? Или послезавтра? Кажется, я немного запуталась в днях недели. Впрочем, нагонять программу в любом случае нужно.

— Внуча, — позвал меня дедушка Абар, невесть откуда появившийся в коридоре.

— Да? — откликнулась я.

— У меня к тебе просьба, детка. Ты ведь познакомилась с Мираном Шафи? Отнеси ему от меня настоечку? — И дедушка протянул мне глиняный кувшин, покрытый обрывками старой паутины. Горловину затыкала обмотанная ткаными полосками пробка.

Я машинально взяла кувшин.

— Я…

— Вот и ладушки, вот и спасибо, внуча!

Моргнуть не успела, как он исчез. Ну вот… а я хотела бабушку навестить. Посмотреть, как ее устроили в одной из гостевых спален. Проверить, все ли у нее в порядке…

А хотя что мне мешает сделать все быстро?

Бабушка спала. Да так крепко, что я поначалу испугалась, что она без сознания. Но дыхание пожилой женщины было ровным и спокойным, лицо утратило маску равнодушной тупости и светилось усталой безмятежностью.

Только ресницы оставались мокрыми — она плакала в постели. М-да… Что тут творится и творилось до начала сюжета между Кайли и ее ближайшей старшей родственницей? Действительно ли добрейшей души героиня, которой каждого червяка жалко, прокляла родную бабушку? Почему? Что старушка сделала внучке?

Одни вопросы, ноль ответов. И поручение от дедушки в нагрузку.

Офигеть вообще-то, мы от могилы целителя, не оставившего практику даже после смерти, ехали через полгорода до дома. А теперь я просто так с кувшином должна пешком туда-сюда сгонять?

Некромант забаррикадировался в лаборатории, вряд ли я его сейчас оттуда выкурю. Бабушка спит, хитрый дед вообще непонятно куда делся. Один Лисик меня не бросил!

— Тяф! — сказала рыжая мелочь, когда я села на ступеньки центральной лестницы рядом с ним и принялась жаловаться на жизнь:

— Нет, ты представляешь?! А когда я к занятиям должна готовиться? И вообще… но дедушку обижать нельзя. Поехать самой? На извозчика денег жалко. Наш экипаж уже поставили в гараж, или как оно тут называется? Каретный сарай? Да какая разница, лошадь запрягать я все равно не умею. И как быть?! Эх, жись моя. Жестянка!

— Тяф? — посочувствовал Лисик и вспрыгнул мне на плечи, где сразу улегся теплым воротником.

— Ну хоть так, — согласилась я, с преувеличенным кряхтением вставая. — Будешь меня греть по дороге. И охранять. Да?

Лисик, конечно, согласился. Вот только охранник из него вышел так себе. Когда мы с ним уже выбрались за ворота и даже свернули за угол, мешок, с размаху надетый мне на голову, прекрасно нейтрализовал и сторожевой воротник. Я вместе с лисом отчаянно чихала и барахталась, пока нас тащили в неизвестность…

Неизвестность обрела очертания экипажа, меня посадили на сиденье и крепко зажали с обеих сторон, а вот связывать не стали. Ха! Даже лиса, притихшего у меня на шее, не заметили! Кто же так безалаберно похищает? Если поначалу я испугалась, то теперь страх исчез без следа, в душе разгоралась злость, и я на пробу дернулась.

— Сестренка, сиди тихо, — над правым ухом раздался знакомый голос Ника.

На мгновение у меня дар речи пропал.

— Ты что творишь, братец? — зашипела я.

— Все для твоего же блага, — заверил он. — Ты не волнуйся, мы с Соем везем тебя в полицейский участок. Они посмотрят тебя, снимут чары этого гада, заморочившего тебе голову, примут к нему меры.

— Я тебе уши оборву. Какие чары?! Что за дурь?

— Если чар нет, — раздался голос Соя, — то полицейские это тоже определят, и мы все будем спокойны. Не беспокойся, Кайли. И не надо спорить.

Чар нет, пусть хоть упроверяются. Но! Одно большое но! Что именно, помимо чар, могут найти здешние маги?

Каков шанс, что полицейские поймут, что я иномирянка в чужом теле?!

— Прекратите глупости творить! — С перепугу я по-настоящему рассвирепела. Еще мешок этот дурацкий с меня так и не сняли. А он пропах пылью и мышами, такое впечатление, что его подобрали в каком-то сарае, едва отряхнули от налипшей грязи и прямо так нахлобучили мне на голову.

Ну точно! Вон солома, слипшаяся от навоза, висит прямо перед носом. Руку даю на отсечение, что мешок раздобыл братец!

— Кайли, сиди тихо! — шикнули с двух сторон.

Ну все, братцы-кролики. Мое терпение лопнуло. А ну! Лисик, держись крепче…

— Ай! Ай-ай! Кай! Ухо-ухо-ухо!

— Что ты де… Кайли!

— Я вам покажу проверки устраивать! — Два олуха слишком понадеялись на пыльный мешок и не додумались защитить органы слуха. — Я вам устрою… навозные приключения в потемках! Стоять!

Куда там, вывернулись оба. У меня ж не железные пальцы, и насовсем отрывать им уши я не планировала. Но все равно, от пыльного мешка, который я содрала с головы, чтобы лупить им паразитов, в тесной карете было не скрыться.

Я уже праздновала победу, когда что-то щелкнуло, и тело перестало меня слушаться. Будто парализовало, и даже язык отнялся. Мамочки! Это что, опять происки сюжета?! Или… Сой колданул?!

Похоже, Сой. Воздействие сюжета я ощущала иначе, как чужую волю, перехватывавшую у меня контроль над телом, а сейчас я просто шевельнуться не могу. И ни возмутиться, ни сказать, что вообще-то похищение — это серьезное преступление, за которое не кнутом выпорют, а, вероятно, на каторгу закроют. Дурни!

— Кай, ты чего? — Ник искренне встревожился, а вот Сой спокойно подхватил меня под мышки, затянул обратно на сиденье, прислонил к подушке.

— Посидит до участка тихонько, — объяснил Сой. — Для твоего же блага, Кайли.

Прибью.

Мне оставалось кипеть от злости, ждать, когда магия перестанет действовать, и моргать. Обведя взглядом сумрачный салон, я разглядела, что Лисик удачно притаился под мешком, кувшин, к счастью, не разбился, всего лишь откатился в другой угол. Увы, если Лисика они по-прежнему не замечали, то кувшин заметили.

— Это что? — Ник наклонился, поднял его, завертел.

Сой тут же отобрал находку, тоже покрутил в руках.

— Похоже на ракейское пойло. На всякий случай тоже покажем.

Я надеялась, что верну способность двигаться, но нет.

Экипаж затормозил перед участком. Первым выпрыгнул Ник, затем Сой перекинул меня через плечо, спустился на мостовую, едва не промазав мимо уступки.

— Молодые люди! — к нам поспешно шагал страж.

— Мы по назначению, — тут же отрапортовал Ник и даже протянул стражу бумажку.

Паралич пропал уже в здании участка. Сой поставил меня на ноги и ласково спросил:

— Дальше сама пойдешь? Больше брыкаться не будешь?

Я бы пообещала оторвать ухо, но членовредительство тоже преступление.

— Сюда! — окликнул сопровождавший нас страж. — Магистр Лайна Лойси ожидает сударыню. Леди, проходите.

Сбежала бы, но поздно…

Я шагнула в полупустой кабинет, внешне очень похожий на лабораторию в подвале кирпичного дома: тот же зыбной булыжник, впитывающий магические эманации и экранирующий помещение от внешнего мира, пустой стол, на полках аккуратный ряд флакончиков и коробочек.

Магистром оказалась черноволосая эльфийка с не просто заостренными ушами, как я видела до сих пор, а с кинжально-узкими, вытянутыми и очень подвижными. Лицо кукольно-фарфоровое, ни родинки, ни морщинки, ни изъяна. И черные глаза…

Мне показалось, что магистр смотрит мне прямиком в душу.

— Леди Таэран? Присядьте. — Она указала мне на круглый табурет у дальней стены.

— Да. — Бояться и нервничать — только повод дать для подозрений.

Я плюхнулась на табурет и выжидательно уставилась на эльфийку.

Она с кошачьей грациозностью встала из-за стола, отошла к стеллажу. Рассмотреть, что было скрыто за дверцами, я не успела. Эльфийка вытащила нечто круглое, медузообразное, разве что без щупалец, и направилась ко мне.

Предвосхищая мой вопрос, магистр объяснила:

— Неприятно не будет. Шапка просто проверит ваше ментальное состояние и покажет, было ли воздействие, и если было, то какое.

Смену души ведь нельзя считать воздействием?

На ощупь шапка и правда оказалась противным шматком холодного желе. Эльфийка шлепнула мне его на макушку, и шапка растеклась по голове, съехала на лицо по самый нос.

А дальше все происходило как во сне… Окружающее подернулось легким перламутровым дымом с радужными блестками. Во рту было сладко и немного ванильно. Приятно, чего уж там, но…

Ощущение неправильности нарастало медленно, по капельке примешивая к вкусу ванильного коктейля легкую горечь. Я куда-то шла, что-то говорила и даже, кажется, с кем-то целовалась.

Вот последнее и оказалось самой терпкой каплей горечи, благодаря которой я проснулась. И принялась отчаянно брыкаться, еще не понимая толком, что происходит.

— Кайли! Ты чего?! — Голос Соя прозвучал над самым ухом знакомо и незнакомо одновременно. — Мама, прости, она после очищения все еще немного не в себе!

— Я вижу. — Ой, это что, директриса? А она откуда взялась в полицейском участке? Или это я из полицейского участка куда-то взялась?!

Ресницы будто слиплись от того самого перламутрового желе, я с трудом распахнула глаза и огляделась. М-да, это точно не та лаборатория, где меня медузой пришлепнули. Что происходит?!

— Что…

Но задать вопрос мне не дали.

— Отведите девушку в комнату, — велела маман двум рослым горничным, глядя на меня с легкой брезгливостью и одновременно будто с сочувствием. — Невеста моего сына должна отдохнуть. И хорошо, Сой, что она не допускает никаких вольностей до свадьбы, даже будучи почти оглушенной магическим очищением. Кстати, жалобу в магистрат на приезжего некроманта ты уже подал?

Что?! Погодите… какую жалобу?! Какое очищение?! Где вообще мой некромант и почему я невеста Соя?! Ведь его мать была против, я точно помню!

А самое отвратительное, что тело меня опять не слушалось. И теперь четко по велению сюжета. Разницу я уже знаю.

Вместо протеста у меня получился только сиплый писк задушенной мыши. Горничные подхватили меня под руки с обеих сторон и поволокли. Мне же оставалось ждать, когда контроль над телом вернется, а он все не возвращался и не возвращался. Меня доволокли до комнаты, дотащили до кровати и не слишком заботливо бросили поверх одеяла. Лицом я оказалась в подушке, а горничные не стали переворачивать, в результате я еще и дышать не смогла.

Неужели мое путешествие в мир книги окончится таким образом?

Или же я прихожу в себя и это трубки аппарата искусственного дыхания не дают мне дышать самостоятельно? Грудь от нехватки кислорода сдавило обручем, и внезапно контроль спал. Я повернула голову, принялась хватать воздух, одновременно кое-как вставая на четвереньки.

— Так и убить можно! — ругнулась я.

Горничные так и стояли надо мной, ничего не делая, просто наблюдая.

— Помилуйте, какое же «убить». Вы бы сами задохлись, — совершенно спокойно сказала одна.

— Или же некромант вам в голову хитрую дрянь подсадил, которую очищение не вытащило, и она вас убила, — подхватила другая. — Вы, барышня, отдыхайте.

Они разом развернулись и вышли из комнаты. Мне показалось, что дверь заперли снаружи, но, может быть, действительно показалось.

Дела-а… вот тебе и когорта положительных персонажей. Оглушили, потащили, как бы уже замуж не выдали. Хоть бы спросили чего!

Нет, я не зря хочу быть злодейкой! Юрой сколько бы ни шипел, но ни разу не пытался меня околдовать, заставить что-то делать против моей воли или убить!

Верните некроманта!

Дверь оказалась заперта, как я и подозревала. Окно я распахнула, но только чтобы убедиться: четвертый этаж в здании с высоченными потолками, гладкая стена без малейших архитектурных излишеств. Если не научусь летать в ближайшие сутки — только без пользы разобьюсь о мощенный камнем двор.

Внутренний, кстати. То есть, даже если сооружу веревку из простыни и сползу, все равно не выберусь, ибо этот пятачок открытого пространства с клумбой и фонтанчиком посередине окружен такими же гладкими высоченными стенами.

Так, дорогая, без паники. Без паники, я сказала! Не задохнулась же? Подушкой не придушили? А если дверь изнутри заклинить ножкой стула, то в ближайшее время и не придушат во сне.

Попробуем успокоиться и подумать. Вряд ли меня заперли тут навсегда. Завтра как минимум мне надо появиться в академии на занятиях, так? Значит, выпустят. Выпустят же?

Или же маман выдаст мне еще одну выходную неделю…

Ладно, в любом случае меня не будут держать именно в спальне, что-нибудь придумаю.

Я обошла выделенные мне квадратные метры, заглянула во все места, куда можно было, даже под кровать. Не обнаружила вообще ничего: ни сменной одежды, ни хотя бы полотенца. Зато уборная была, мыло лежало в мыльнице, судя по запаху земляничное. С шампунем облом.

Вернувшись в спальню, я присела на кровать и попыталась собрать мысли в кучу. Магистр уверяла, что медуза только покажет, было на меня воздействие или нет. Она солгала? Или медуза ей что-то показала, а она от диагностики перешла к лечению? А почему на некроманта только жалоба? Если бы эльфа что-то нашла, Юрою бы предъявили обвинения. Или именно это имелось в виду?

Выдавать, что происходило после того, как медуза оказалась на моей макушке, память отказывалась, а от усилий разболелась голова. Но мне даже отдохнуть не дали.

Раздался короткий предупреждающий стук, и дверь распахнулась.

Увидев в проеме Соя, я не удивилась, подобралась и немного обрадовалась: вдруг удастся вырваться или хоть напроситься на экскурсию по дому.

— А ты чего заперлась? — Сой уставился на меня вопросительно и с ноткой неодобрения. — Не волнуйся, мы повторим очищение через день, раньше нельзя.

Убью…

— Сой, посмотри внимательно: с внутренней стороны двери замка нет, точнее, он снят.

— О, надо же! Ты права. Видимо, не успели починить, а горничные машинально закрыли. Не обижайся на них. Лучше скажи: как ты себя чувствуешь? Тебе надо отлежаться, а то в любой момент голова закружится или, того хуже, в обморок упадешь.

— Я не собираюсь пропускать учебу, уже и так много пропустила.

— Да, ты приходишь в себя! — обрадовался Сой, плюхнулся рядом и сграбастал меня в объятия.

Порыв вырваться я задавила.

— Сой, — скорчив жалобную рожицу, я замахала ресницами, — я совсем не помню, что произошло, когда я вошла в кабинет магистра.

— Магистр Лойси много сказала! Во-первых, оказалось, что на тебе очень старое проклятье, оно на тебя легло задолго до появления некроманта, с ним никак не связано. — В голосе Соя послышалось сожаление. — Во-вторых, ты, оказывается, отмечена благословением богини Аурики! Тебе нужно пройти посвящение в ее храме, и ты сможешь читать книгу судьбы!

— И все? — осторожно уточнила я, чувствуя недомолвку.

Неозвученные факты интересовали меня гораздо больше, чем старое проклятие и известная мне «избранность».

Только вот моя реакция Соя очень удивила.

Я постаралась показаться ему пришибленной и не вполне адекватной, пусть спишет на последствия очищения.

— А с третьим придется разбираться. Шапка показала, что несколько дней назад, как раз когда появился некромант, тебя коснулась…

Он запнулся.

— Сой, я должна знать, что со мной сотворили! — воскликнула я, имитируя праведный гнев, и уловка сработала.

— Ты словно умерла и вернулась к жизни, — вздохнул он. — Это что-то особенное, совсем непонятное, поэтому пока выдвинуть некроманту обвинение не получится, но ему запретят покидать город.

— Вот как…

— Зато мама наконец согласна, что ты сможешь стать достойной леди Эттери!

— Из-за благословения?

Сой кивнул, тут же спохватился, замотал головой:

— Мама наконец увидела, какая ты хорошая и как мы любим друг друга!

Прибить его хотелось все сильнее, но я сдержалась и даже выдавила улыбку. Толку говорить, что любовь ни разу не взаимная? Сой не только не услышит, но и начнет упрямо твердить, что я по-прежнему под злобными чарами.

— Мне бы чаю с печенькой. — Я снова помахала ресницами.

Просьба видению Соя не противоречила, и он с готовностью кивнул:

— Сейчас распоряжусь.

Я дождалась, когда он подойдет к дверному проему, и поднялась с кровати.

Сой оглянулся. Мне показалось, что с подозрением.

— Мы же не в общежитии, чтобы по-дикарски еду тащить в кровать. Где мы, кстати? Есть, наверное, и чайный столик? Я с тобой хочу…

И снова подействовало. Сой продемонстрировал оба зубных ряда и подставил мне локоть, видимо, чтобы держалась крепче и точно не потерялась.

— Только чай или что-нибудь более сытное? Тебе восстанавливаться надо.

— Давай пообедаем. Или уже поужинаем? — покладисто согласилась я. Мне бы из комнаты выбраться, а дальше разберемся.

Далеко идти не пришлось. Коридор упирался в окно и поворачивал в небольшую проходную комнату, устроенную гостиной: здесь были и чайный столик в окружении стульев, и диван, и кадка с пальмой. На стенах же висели незатейливые пейзажи и натюрморты в тяжелых бронзовых рамах.

Пока Сой отдавал распоряжения, я смотрела в окно. Увы, оно выходило на тот же квадратный дворик, только с другой стороны.

— Кайли? — позвал Сой.

Когда горничная принесла поднос с чаем, вкусностями и пирогами, Сой галантно помог мне сесть. Глядя, как он распушает отсутствующий павлиний хвост, я только скривилась и спряталась за чашку.

Пару минут мы молчали. Я дождалась, когда Сой расслабится, и рискнула осторожно спросить:

— Хм, если проклятье на мне старое, а некромантского воздействия не обнаружено, на что твоя маман предлагала пожаловаться в полицию? Сой вздрогнул и едва заметно поморщился, стоило мне только упомянуть Юроя. А ведь я нарочно выбрала самый нейтрально-равнодушный тон.

— Как же не было, если ты умерла и ожила? Это прямое воздействие, которое произошло именно в тот день, когда этот маг появился в городе, — недовольным голосом поведал главный герой. — Именно после этого ты изменилась и начала вести себя странно. И я не буду подавать жалобу. Я потребую расследования и установления личности данного мага, а потом выдвину ему обвинения. Я добьюсь, чтобы его казнили!

Ну ничего себе… хорошо, что я постаралась изо всех сил и ничем не подавилась. А ведь Сой во время своей прочувствованной речи смотрел на меня крайне внимательно, отслеживая реакцию.

Чтоб казнили, он добьется… псих, что ли? А еще главный герой.

— Уверена, полиция докопается до истины, представит доказательства в суд. — Я даже душой не кривила. Если кто-то в чем-то виновен, то пусть отвечает по закону, я всеми лапами за.

— Вот-вот, — пробурчал Сой.

Я решила, что больше нервировать его не стоит.

— А где Ник? Тереза?

— Наконец-то вспомнила! — укоризненно буркнул он. — Их Арнетта разместила у себя. Она не самый приятный человек, но неожиданно приняла в судьбе твоего брата самое деятельное участие. Да и нечего младшим моей невесты жить в халупе. Поженимся, и мама договорится отправить их в хороший интернат. Терезу в женский, а Ника в военный. Стать боевым магом очень престижно! Будет очищать наше королевство от таких подлецов, как этот некр!

Какие грандиозные планы!

Я искренне восхитилась. Спрашивать, знают ли об этих планах Ник и Тереза, я не стала. Уверена, что нет. Пожалуй, стоит донести до них эту ценную информацию: забавно будет посмотреть, как добрый друг Сой мигом превратится в не подходящего для меня черствого спесивца и маменькиного сынка по совместительству. Они-то явно рассчитывают поселиться в его красивом доме на всем готовом и как страшный сон забыть теткины грядки. А заодно и дисциплину. Эх, не успела Муриль надеть на них некромантовы ошейники, прохлопала ушами! А мне теперь разгребать.

— Вот, значит, как, — машинально ответила я, заметив, что главный герой смотрит на меня и явно чего-то ждет. — Ну и хорошо. Арнетта на самом деле очень хорошая девушка! Ее часто не понимают, обижают, и от этого она становится колкой.

Услышав это, Сой насупился.

Мои комплименты в адрес Арнетты его не обрадовали, но и опровергать их он не мог: не скажет же он, что оставил детей в лапах злодейки.

— Твой брат положительно на нее влияет, — проворчал он. — Давай лучше о хорошем! Мама согласилась, и мы можем через пару дней объявить о помолвке, а еще через неделю-полторы пожениться!

— Как хорошо… — протянула я. — Только погоди.

— Что? — нахмурился Сой.

— Ты уже прошел инициацию, а я нет. Если мы сыграем свадьбу, я не смогу продолжать учебу.

— Переведешься на факультет теории магии, а лучше истории. Теория слишком серьезна, девушкам больше подходит что-нибудь изящное.

— Сой, но ведь дело не в факультете. Я не смогу развить дар, не смогу полноценно пользоваться магией. — Это очень четко объяснялось в истории, когда эльф пытался забрать силы главной героини.

— А зачем тебе? — удивился Сой. — Девушкам магия не нужна, мы поженимся, и ты будешь светской леди и матерью моих детей.

Вот так. Вот тебе и главный положительный герой, скотина шовинистическая. Правда, в основном сюжете ни слова об этом не было сказано, но там у него и повода не было выступить. Ему ни Арнетта, ни мадам просто слова не давали. А Кайли постоянно влипала в неприятности и больше бегала-спасалась, чем выслушивала, что там несет любовь всей ее жизни.

— Сой, ну сам подумай, как я объясню это твоей маме, например. — Я сделала глазки котика из «Шрека» и решила в кои-то веки пойти по проторенной дорожке главной героини. В сюжете-то главы не было, чтобы не упоминались ее нежные, трепетные, влажные, выразительные, умоляющие и еще пес знает какие глаза, которыми она разворачивала этого дундука буквально в полете. — Она же меня не поймет! Мадам и так-то не в восторге, и подумай, как это будет выглядеть со стороны: все в вашей семье сильные практики, одна я не пойми кто…

И еще пару раз взмахнула мокрыми ресницами. Без шуток мокрыми, меня в конец задолбало этим цирком до натуральных слез!

— Ерунда! Впрочем, вы с мамой по-женски поговорите, и она тебе объяснит, — отмахнулся он.

Получается, его мать уже поддержала идею скоропалительного брака? Увы, ни богиня судьбы, ни книга с крылышками в истории не упоминались, могу лишь догадываться, насколько ценным является доступ к сочинениям этой мымры.

Я допила чай. У дедушки гораздо вкуснее…

— Да, ты прав, есть вещи, которые девушке предпочтительнее обсуждать с женщиной.

— Вот-вот, — кивнул Сой.

Мадам же оказалась легка на помине: появилась буквально через пару минут после того, как мы упомянули ее в разговоре. Выглядела она сердитой, однако эмоции были адресованы не мне и не Сою.

— Что-то случилось? — встрепенулся он.

— Дырявая полиция, — процедила она сквозь зубы. — Делегация жрецов чуть ли не штурмом взяла ворота, пришлось принять. Настаивают, что сведения о благословении должны быть удостоверены.

— Отказать не получится.

— Смысл в проверке есть, — протянула она.

Понятно: хочет убедиться, что я имею доступ к книге, и при этом не хочет делиться.

— Мы можем пойти с Кайли.

— Обязательно, — кивнула мадам. — Девочка, не переживай, мы будем с тобой, на шаг не отойдем.

Зачем слова, которые должны, по идее, успокоить, шипеть с угрозой?

Понятное дело, чтоб не сбежала. М-да… И как же мне добежать до Юроя? На него вся надежда!

— И не беспокойся, с этим мерзким ублюдком я тоже разберусь, — процедила тем временем директриса, сверкнув глазами, как заправское злое зло. Кха… — Он тебя больше не побеспокоит. Костер для преступивших закон магов живо отучит преследовать честных людей!

Так. Вот теперь мне по-настоящему страшно. Потому что «ублюдок» в устах мадам может быть просто ругательство, конечно. А если нет? Юрой — незаконнорожденный сын ее мужа. По всем законам жанра женщина должна его ненавидеть. Но откуда она могла узнать?!

Я ни слова не сказала на эту тему. Сознательно, во всяком случае. А вот под медузой… неужели долбаная судебная эльфийка задавала мне лишние вопросы, пока я была без сознания?!

Это плохо. Плохо. Хоть бы предупредить некроманта… но он вполне может мне больше не поверить. О его происхождении знала только я. Проболтаться могла только я. Значит…

Вот гадство!

Ладно, шаг за шагом разберусь. Сейчас сосредотачиваюсь на жрецах. Вполне возможно, что они помогут мне ускользнуть из цепких лап семейства Эттери. Правда, не факт, что результат мне понравится. Вполне возможно, что вырваться из храма будет во сто крат сложнее, чем из особняка.

Я воспользовалась моментом, чтобы оглядеться, прикинуть, где лестницы, где коридор для слуг, где картинная галерея. Держась за локоть Соя, я старательно изображала беспокойство и желание спрятаться за спину дорогого жениха.

В гостиную я вошла последней, остановилась у двери.

По мою душу явились аж тринадцать облаченных в розово-золотое жрецов. Хотя нет, четверо из них жрицы.

Я почувствовала, как незримые нити перехватывают у меня контроль над телом. Авторская — сюжетная — невесть какая воля заставила меня пройти в центр свободного пространства и поклониться.

— Дитя, — удовлетворенно кивнула вторая слева жрица.

— До нас дошли слухи, что ты благословлена, — подхватил сидевший бок о бок с ней жрец.

Я же не могла ответить ни словом, ни жестом.

— Богиня щедра.

— Дитя, нас беспокоит, что скрывать и не использовать данное богиней благословение означает вызвать великий гнев.

— Мы настаиваем на том, что проверка должна быть проведена немедленно, и убедительно приглашаем тебя в храм.

— Возможно, дева не благословлена, — вдруг сказала еще одна жрица и поднялась. — Возможно, дева есть сама воплощенная Аурика!

Чего?! Они коллективно с дуба рухнули?!

В жизни не писала книг, особенно таких. Я их и читать-то не очень любила и ни разу не рассчитывала на то, что в последние минуты жизни мне одну насильно в уши напихают!

— Вы ошибаетесь, — только и успела пискнуть я, а мама и сынок Эттери уже взяли меня в коробочку, явно не давая пробиться ни монахам ко мне, ни мне к монахам. Э?!

— Я думаю, все это можно будет установить после обряда бракосочетания, — выдала маман, заводя руку за спину и перекидывая между пальцами цепочку мелких фиолетовых молний.

Да они тут на самом деле с ума посходили, серьезно собираются драться за меня?! Тоже мне, приз нашли и не спросили! Мама! Хочу обратно к некроманту!

— Думаю, для начала стоит спросить воплощение богини, согласна ли она вступить в брак со смертным или предпочтет свое место в храме, — обманчиво мягко улыбнулась главная жрица.

У меня волосы дыбом встали от этой мягкости, и не только на голове. Так, надо брать судьбу в свои руки. Хватит плыть по течению!

Поскольку Сой и его мамочка загородили меня от жрецов, на встречу с которыми сами и приволокли, я живо сообразила: тылы-то не прикрыты!

И воспользовалась. Отступила на полшажочка, на цыпочках. Потом еще на полшажочка… а вот и дверь. Деру, Кайли, деру!

У меня почти получилось! В оставленной комнате с сухим треском ударил разряд молнии, но я уже неслась прочь по коридору, в конце которого светилось пятно открытого выхода. Я почти добежала!

Но тут меня ударили по голове.

Сознание ко мне вернулось, по моим ощущениям, довольно быстро, однако было уже поздно. На голове снова мешок. Легкое покачивание и поскрипывание подсказывало, что меня затащили в экипаж и куда-то везут. Второй раз за день… В отличие от утреннего сюрприза от дорогого братика в этот раз все было серьезно: меня крепко связали, на шею накинули магическую висюльку, я чувствовала ее давящее воздействие.

По обеим сторонам от меня сидели бугаи, насколько я могла представить себе их габариты, и пахло от них дешевым куревом, непонятной сивухой и чесноком, словно они собирались иметь дело не с сироткой-первокурсницей, а с древней королевой вампиров как минимум.

От семейки Эттери я, получается ушла, от жрецов тоже ушла. Осталось от громил уйти и не быть сожранной, как колобок. Еще бы понять, чего этим амбалам от меня надо!

Прямо сейчас деться было некуда, и единственное, что оставалось, — это надеяться, что похитителям наскучит молчать и я выцеплю из их болтовни что-нибудь полезное.

Экипаж вдруг затормозил, меня сразу же для надежности придержали за плечи.

— Проверяйте, мэм, — пробасил над головой один из громил, сдергивая с меня мешок.

Я зажмурилась от яркого света, но тут же распахнула глаза.

Знакомые лица…

— Да, она, — подтвердила Арнетта. — Ваш задаток.

Туго набитый кошелек исчез в лапище громилы.

— Друг ваш где, мэм?

— Здесь.

В экипаж юркнул давешний эльф. Не тот, который торговался за корзинку, а тот, под которого Арнетта в самом начале пыталась уложить меня, точнее главную героиню. Тот, который по сюжету попытается провести инициацию главной положительной героини, только исказив ритуал, чтобы забрать ее силу себе.

Решив, что от него сюжет уже избавился, я была слишком наивна…

Дверца захлопнулась, мешок вернулся на голову, экипаж тронулся. Теперь по бокам от меня восседали Арнетта и пакостный ушан. М-да…

— Я ведь предупреждала тебя, — первой не выдержала, как и ожидалось, Арнетта. — Сто раз по-хорошему просила: не лезь в семью Эттери. Не мельтеши перед носом у Соя. Но нет, ты не слушала!

Тьфу… Так, стоп. Кляп-то мне не вставили! Какого беса я молчу тогда?

— Сама дура! Я тебе столько намеков сделала, даже курица бы поняла. За каким чертом ты все время таскала за мной своего ненаглядного и тыкала в меня носом?!

— Что?!

Судя по дружному оторопелому хрипу, такого экспрессивного выступления от положительной героини никто не ожидал. Ну, в чем-то они правы. Кайли всю книгу была милой нежной фиалкой, а у меня сейчас на голове мешок и руки связаны. Не самое подходящее время для ругани.

Но когда меня это останавливало? Я сразу сказала: хочу быть злодейкой! Ибо по характеру далеко не ромашка и никогда ею не была!

— Что слышала. Я уже другого парня себе нашла, замуж за него собралась, а чего ты ушами хлопала все это время, тебя надо спросить! Еще и моего братца-идиота прикормила. С какой стати, сама-то поняла? Иди и выходи замуж, хоть за Соя, хоть за его мамашу, хоть за обоих сразу, я тут вообще при чем?! Похищение человека наказуемо по закону, между прочим!

— Неужели? — влез эльф. Сарказм из него бил фонтаном.

Что же, ругаться или взывать к доброму и вечному или хотя бы к здравомыслию бесполезно, это не про персонажей дурного сюжета.

Покачав под мешком головой, я замолчала и задумалась. С одной стороны, история идет совсем не так, как у авторши, с другой стороны, эпизод с недоинициацией прямо по курсу, вот-вот начнется, и с этим надо что-то делать. Пожалуй, я вполне могу ориентироваться на то, как события были представлены в книге. А там по мою душу явится Сой. Тьфу на него.

Если все идет, как описывалось, то меня увезут за город, причем приблизительно в те же края, куда мы с Юроем ездили за нужной ему книжкой. В домике-развалюхе, спрятанном в одичавшем саду, кричать будет бесполезно, никто не услышит, не увидит. В книге эльф зачем-то рассказал героине, что со стороны леса есть старая заброшенная дорога, подъехать можно вплотную и при этом остаться незамеченным.

— К ритуалу все готово? — забеспокоилась Арнетта.

— Подготовил, проверил, перепроверил, — отчитался эльф. — Без своей магии эта девчонка будет не нужна никому, тем более семейству Эттери. Так что можешь ни о чем не беспокоиться.

Ну да, ну да… это не наемник, эльф кровно заинтересован в том, чтобы ритуал получился. Настоящей Кайли, помню, он полчаса задвигал речугу, почему именно он с ней так поступает и как с полученной силой пойдет мстить всем, кто на него в прошлом косо посмотрел.

Интересно, в этот раз у меня будет получасовая фора или придется брыкаться сразу? Я не Кайли, до крови зубами вцепиться в любую доступную часть тела врага не побрезгую, как только близко подойдет!

А он подойдет, ему ритуалом положено.

Экипаж остановился, дверца открылась, и эльф вытащил меня наружу. Первое же, что меня удивило и насторожило, — это ощущение, что дорожка вполне ухоженная: никакие кочки и сорняки мне не попадались, наоборот, я наступала на твердую и ровную поверхность.

Да и тащить меня далеко не стали. Шагов двадцать? Тридцать? До домика-развалюхи через сад должно быть дольше и не по прямой.

— Куда ее?

— Вон к тому столбу.

Куда-куда? Мешок на голове уже откровенно мешал, очевидно, что что-то пошло не так.

Я резко наклонилась, помотала головой, пытаясь избавиться от помехи и вернуть себе возможность видеть, но меня тут же грубо вздернули наверх. К счастью, поправлять мешок злодеюки не стали, видимо, решили, что он больше не нужен, и сами с меня его окончательно сдернули.

Я огляделась. М-да. Чем дальше в лес, тем толще отличия от сюжета.

Никакого сада, никакого домика.

Меня притащили на лысую поляну, окруженную узловатыми, ломаными, явно больными деревцами с пожухлой бледной листвой. Понизу тянулся сухостой вперемешку с колючими и тоже нездоровыми кустами.

Дорожка оказалась вымощенной утопшими в земле толстыми досками, ну а самое интересное было в центре поляны: круг из столбов с вырезанными на них знаками отдаленно напоминал Стоунхендж. Плоский камень явно служил алтарем, и на нем уже были расставлены свечи, что-то нарисовано, лежали два крупных, с яблоко размером, энергокристалла и изогнутый ритуальный клинок.

Аф-фигительно… Хочу назад в свою родную реанимацию! Или не хочу?

Мешок с меня сняли, кляп вставить не догадались. Арнетта с какого-то перепугу тоже здесь, хотя и выглядит бледненько. И эльф-проститут собственной персоной, смотрит алчно на кривой нож, явно представляет, как выпустит им мне кишки вперемешку с магией.

— Иди! — Он устал, наверное, нести меня к месту жертвоприношения и поставил на ноги, толкая в спину.

Ну да, разбежалась.

Я мгновенно стекла поближе к густой траве, скрутилась на ней в неудобный для транспортировки узел и, недолго думая, дотянулась зубами, куда смогла: цапнула эльфа за колено прямо сквозь штаны.

А нечего было на такое мероприятие наряжаться в шелк и короткие сапожки, похожие на казаки! Напялил бы ботфорты — я бы их не прокусила. Наверное.

— Ай-я! — пронзительно тонко взвизгнул эльф, отпрыгивая.

Арнетта на всякий случай тоже шарахнулась.

Я же перекатилась в сторонку и уже там вскочила — мне связали не ноги, а руки — и припустила прочь. Тропка одна и по логике должна вывести к проезжему тракту. Авось, увижу кого, смогу позвать на помощь. Ломиться в кусты я не пыталась — точно догонят.

— Держи ее! — пискнула Арнетта.

— Сама держи! — огрызнулся эльф. Однако, судя по топоту, он почти нагнал меня.

Ветка ближайшего дерева внезапно изогнулась с душераздирающим, убийственным для ушей протяжным скрипом, во сто крат ужаснее, чем ногтем по стеклу, и с силой хлестнула меня по коленям.

Я кувыркнулась и тут же была схвачена. Эльф предусмотрительно удерживал меня так, чтобы ни кусаться, ни лягаться я не могла. Ругаясь хором со мной, он дотащил меня до второго столба, отмеченного спиральной закорючкой.

Приготовившись вырываться, когда парочка похитителей будет возиться с веревкой, чтобы привязать меня к столбу, я вдруг поняла, что нечто касается плеч, груди, живота, ног.

Столб сам выпустил коричневатые лианы и старательно примотал к себе, в результате я оказалась буквально спеленута, так что разве что гусеницу могла изобразить, да и то очень невнятно. Свободно же я могла только моргать, ну и немного крутить головой.

— Дальше ты сам. — Арнетта, судя по тому, как звучал ее голос, нервничала все сильнее. — И потом привезешь девчонку к тетке, как обещал! Бездарная, она как раз сгодится грядки полоть, Сой на нее даже не посмотрит!

Вот же дура, прости господи. Она слепая, что ли? Не видит, что никто не собирается оставлять меня в живых? Или видит, но нарочно закрывает глаза? Мол, если вдруг чего, я не я, кобыла не моя? Ничего не знала, помогала избавить однокурсницу от чужеродной магии, а что эльф-злодей ее прирежет, даже подумать не могла!

— Идиотка, ты все равно соучастница убийства! — Оставлять поганке даже намек на чистую совесть я не собиралась, а рот мне так и не заткнули. — Все ты знала с самого начала и участвуешь в человеческом жертвоприношении! Первый же настоящий допрос в управлении — и ты отправишься на костер!

— Заткнись! — Похоже, я окончательно вывела из себя эльфийскую нечисть, потому что грязную тряпку мне в рот буквально вколотили, чуть не выбив зубы. Тьфу… ар-р! Кха… — Не слушай ее, езжай домой. Я все сам сделаю, ты точно не будешь ни в чем замешана!

Арнетта замерла, на ее лице отразилась борьба, причем мне вдруг показалось, что не внутренняя, совести с желанием от меня избавиться, а скорее внешняя, здравого смысла и давления сюжета. На миг в ее глазах прояснилось, и я успела подумать, что никакая Арнетта не злодейка, ей просто не повезло стать марионеткой авторши. Девушка явно была в ужасе от происходящего вообще и от себя в этом действе в частности.

Чуда не случилось, глаза Арнетты остекленели.

— Вот правильно, помолчи, истеричка! — выкрикнула она. — Магию отдашь, и ничего плохого с тобой не случится, я даже о Нике, таком славном мальчике, позабочусь вместо тебя!

Она развернулась, отчего юбка взметнулась, закрутилась у ее щиколоток, и почти побежала прочь.

Я, спеленутая до обездвиженности, осталась с эльфом наедине. Он выждал, когда Арнетта точно удалится, взял с алтаря нож и, точь-в-точь как в книге, провел по лезвию пальцем. То есть, если сюжет выправится, меня спасет Сой? Или же не спасет? В ушах прозвучал его спокойный голос: «Зачем тебе магия? Будешь светской леди и матерью моих детей». Подумалось, что в новой логике сюжета Сой скорее не спасет, а займет место эльфа и сам отберет у меня магию. Уж не он ли помог Арнетте устроить мое похищение из своего дома?!

А-а-а! Ну почему, почему я все еще дурацкая положительная героиня, которая без посторонней помощи через порог не может перешагнуть, не то что от злобной эльфячести отбиться?! Я же сто раз повторила: хочу быть злодейкой! Такой, которая выпотрошит врагов и не заметит! Максимум кишки с подола стряхнет и пойдет дальше!

— Вот и все, детка. Твоя кровь — моя кровь, твоя сила — моя сила, твоя жизнь — моя жизнь!

Чтоб ты подавился, урод ушастый!

Его слова что-то пробудили во мне. Сперва я ощутила странное томление, по телу побежали мурашки, меня охватил неприятный жар, будто у меня взлетает температура куда-нибудь под сорок с лишним. Эльф продолжал твердить про силу и кровь, его голос теперь звучал глухо. Он же только тряпку мне в рот затолкал, уши ватой не забивал…

Желудок скрутило, и я отчетливо поняла, как внутри меня пробуждается и закипает нечто. Может, магия? Зацепившись за эту простую и обнадеживающую мысль, я открыла глаза, увидела эльфа за алтарем. Его рот открывался и закрывался, он явно продолжал речитатив, однако я больше вообще ничего не слышала. Жар нарастал, и я не стала ему сопротивляться, напротив — расслабилась, позволила волне закипающей во мне силы подхватить меня. Больше того, я сама сознательно подкинула дровишек гнева, ярости и своего первоначального желания стать именно злодейкой этой истории.

Полыхнуло.

Перед глазами появился багровый туман, и в нем утонуло все: мир вокруг, мое сознание.

В себя я пришла в странном месте — на жесткой кушетке в небольшой комнатушке, напоминающей закуток деревенской избушки. У окна на подоконнике стояла знакомая корзина.

— У-я? — В лицо ткнулся мокрый нос встревоженного Лисика.

— Ну привет, рояль в кустах. — Собственный голос звучал хрипло и незнакомо.

— И-и? — вопросительно проскрипел рыжий зверек, поворачивая голову куда-то влево.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Я уже не удивилась, когда в поле зрения появился тот самый вороватый эльфеныш.

— Какое имя? Тебя реально зовут Рояль?! — не поверила я.

— Роаль, — хмыкнул ушастик. — И не в кустах, а Роаль Лесное Солнце. Ну и чего ты ржешь, ненормальная?! Ты чуть не сдохла полчаса назад!

— Ик… Ну да, в лесу ты, может, и солнце, а в городе малолетний преступник. Впрочем, не осуждаю. — Я попыталась сесть и с удивлением обнаружила, что неплохо себя чувствую. Даже слабости особой нет. Только в горле дерет и голос хрипит. — Каждый выживает как умеет. Ты меня у психа стырил, что ли? Куда этот делся… ненормальный с ножом и мечтами о мести?

— Отступник получит по заслугам. — Голос Роаля резко похолодел. — Тебе повезло, поденка. Рейд по захвату преступившего законы вечного леса прошел в штатном режиме, а ты просто попалась под руку. Тебя вообще хотели оставить там, где нашли.

— А почему не оставили?

— Потому что твоя ненормальная тварь больно кусается и не слушает повелителя зверей, как все приличные лисы!

Добавив пару затейливых ругательств, эльф бухнул передо мной блюдце с чем-то очень похожим на небрежно слепленную паровую булочку.

— Что это? — не поняла я.

— Аптекарь сделал тебе по рецепту твоего мертвого ракейского лекаря. Ты же до инициации еще не доросла, а взяла и прошла ее, да еще и так ловко.

— О чем ты?

У эльфа стало очень странное выражение лица, он быстро отвернулся и скороговоркой выплюнул:

— Нас твой лис привел, когда самое интересное уже закончилось. Ты лежала без сознания и дышала, еще и магией переливалась, а отступник тоже лежал, но уже не дышал, потому что нечем, и вообще… кровищи кругом — будто там десять свиней резали. Святилище ты пожгла, поляну пожгла… Короче! Ешь лекарство и не делай мне мозги!

Продолжая ругаться, эльф ушел, прихватив свою драгоценную корзинку. Я же прошла к окну, выглянула, убедилась, что я в домике за высоким забором рядом с кладбищем.

Лисик толкнул меня носом в ладонь и вдруг сплюнул тот самый сосуд, который дедушка Абар просил доставить мертвому лекарю. Как там его эльф называл? Миф?

Что же, с этого можно начать.

— Аф-ф-ф!

— Сейчас булочку съем. — Было странно жевать эту штуку для поправки здоровья, но кто знает ракейские методы, может, у них в принципе еда — лучшее лекарство. — И пойдем.

Уже дожевав вполне вкусную кривоватую плюшку, я взяла сосуд от дедушки и вышла на кладбище. Огляделась — вокруг никого. И тут меня накрыло.

Так, это что получается, погодите? Я снова свободна?! Меня не зарезали на алтаре, не загребли в храм и не выдали замуж за главного героя?! Я могу просто идти куда хочу… К некроманту, например?!

Нет, погодите. А вдруг у его дома засада? И вообще, сомневаюсь, что меня не будут искать разные заинтересованные лица. А еще… а еще Юрою хотели предъявить какие-то обвинения!

Вот черт! Я там святилище сожгла, и эльф сказал, что везде кровь разлита. Сейчас набегут полицейские и решат, что меня после жертвоприношения то ли сожрали, то ли развеяли. И точно выдвинут Юрою обвинение!

— Дяденька лекарь! — Раз уж я все равно дошла до нужной могилы, то забарабанила по надгробию. — Ау! Выйдите на минутку, у меня к вам посылка, и надо дальше бежать!

Ответа я не получила.

Возможно, Юрой как-то магию добавлял, чтобы до лекаря дозваться? Или я не болею, в помощи не нуждаюсь, так что и отвечать мне не нужно? Как минимум Юрой, прежде чем барабанить в склеп, зажег свечку, а у меня зажигалки нет. Попробовать магией? Спалить заодно и кладбище в мои планы точно не входит.

— Аф-ф! — Лисик решил помочь, заскреб когтями, и его напору дверь уступила. Неужели дело в некромантии? Лисик ведь не вполне жив.

Послушав тишину, я осторожно заглянула в склеп. Должна ли я оставить подношение или надо разбудить доктора? Дедушка Абар переоценил мою осведомленность о делах подобного рода.

— Как ты меня назвала? Еще и вломилась без приглашения! — Скрипучий голос раздался со спины.

Я ойкнула и невольно попятилась в склеп.

— Дядя? — пискнула я полуутвердительно-полувопросительно. — А где же вы были?

— Гулял. — Лекарь клацнул на диво белыми, идеально сохранившимися зубами.

— Вот, дедушка Абар велел передать.

— Абар из линии Сафа? — уточнил лекарь. — Он тебе дедушка, я тебе дядя…

Он осторожно, обеими костлявыми ладонями принял у меня сосуд. Спросить, будет ли он пить содержимое, и если да, то как, меня подстегивало жгучее любопытство, но я проявила благоразумие, сдержалась.

— Мне пора. — Я попыталась поклониться.

— Стой, где стоишь, — просипел скелет и на всякий случай захлопнул за собой дверь.

Опять меня зрения лишили!

— Дядя…

— Подарок у меня для тебя, — пояснил он. — Будешь моя внучатая племянница.

Голос раздался гораздо ближе, где-то над макушкой, а миг спустя я ощутила прикосновение, очень похожее на касание костяного гребня. Неупокоенный лекарь принялся перебирать и расчесывать пряди моих волос, а затем собрал их в пучок и закрепил заколкой.

— Вторую у дедушки своего получи.

Только сейчас я вспомнила, что говорил Юрой: ракейцы очень серьезно относятся к семье, а чтобы стать приемной родственницей, я должна добровольно принять в подарок заколку.

Дверь склепа открылась.

— Спасибо, дядя! Буду беречь ваш подарок как зеницу ока. — Вопреки своим же заверениям, что жутко тороплюсь, я не ломанулась прочь.

— Ну-ка, брось! — рявкнул вдруг новообретенный родственник. — Плюнь, зараза!

Лисик ответил упрямым ворчанием, переходящим в недовольное рычание. Пока я беседовала беседы, мой лис нашел или даже откопал в углу склепа внушительную, вероятно бедренную, кость и теперь с удовольствием шкрябал ее зубами.

— Плюнь, — подхватила я. — Отдай дяде его ногу!

— Что?! — возмутился скелет. — Мои ноги при мне! Как я, по-твоему, хожу, дорогая племянница?!

Хороший вопрос. Чтобы ходить, костей мало, нужны еще мышцы, сухожилия… Развивать тему анатомии я не стала, попыталась отнять злополучную кость, только вот Лисик решил, что прямо сейчас нам надо поиграть в веселое перетягивание чужого бедра.

— Лисик! Фу! — Не дай бог, кого-то черти или сюжет принесут. А тут я с некромантским лисом на кладбище чужие останки жру. Мне чокнутый эльф с его жертвоприношением зайчиком покажется!

Увы, лисенок и не думал слушаться. Схватил кость и улепетнул куда-то вглубь кладбища. Ну и… ну и ладно. Как-то же он меня нашел на полянке со столбами? Вот и в городе отыщет. А мне надо вернуться к Юрою и предупредить его, что мадам откуда-то подозревает о его связи с собственным мужем. И хочет предъявить такие обвинения, чтобы как минимум навсегда изгнать из города, а то и под костер подвести!

Да и вообще, домой хочу… сама не поняла, как и когда старый дом с некромантом стал таким родным. Кстати, надо же и вторую заколку у дедушки Абара спросить. Есть у меня подозрение, что не просто так костяшек мне в волосы навтыкали.

Осознав весь этот ворох мыслей, я вздохнула, убедилась, что дядя скелет уже захлопнул свой склеп, а лисенка и след простыл. Развернулась и пошла… М-да. Через полгорода теперь на своих двоих топать.

— Опять мертвецам покоя не даешь? Что у вас, людей, за мода — мало того что кладбища держать, так еще и шарахаться по ним.

Рояль, так и не расставшийся с корзинкой, сидел у дороги под забором своего домика, жевал сухой стебелек и вроде бы изображал скуку, но не надо много ума, чтобы понять: он за мной, мягко говоря, приглядывает.

— А у вас как хоронят? — полюбопытствовала я.

— Достойных кремируют, а остальных отдают священным деревьям. Жрец просит ствол открыться, образовав подобие дупла, а затем закрыться.

Правда так или он мне лапшу на уши вешает?

Наблюдая за моим недоумением, эльф расхохотался.

— Мне домой надо.

— Иди. Я тут при чем?

— Далеко, а у меня лапки. — Я повернулась сначала одним боком, потом другим, демонстрируя те самые «лапки».

— Устал я с тобой возиться, — пожаловался эльф, поднимаясь. — Ты что, вообразила, будто на закорках тебя понесу?

— Подскажи, где извозчика поймать, — вздохнула я. — А если одолжишь пару монет, цены тебе не будет.

— Чего?! — искренне изумился профессиональный малолетний преступник. — А карту с гномьим кладом тебе не надо?!

— Можно даже ключи от квартиры. — Я поняла, что денег от него не дождешься, и пошла вдоль обочины в сторону более людных улиц. — Где деньги лежат!

— Ключ от квартиры, где деньги лежат… — машинально повторил эльфеныш, шагая вслед за мной. — Ну ты и скажешь… Куда?! Там ты не извозчика поймаешь, а блох и другую кучу неприятностей на свою тупую голову. Это ж крысья слободка! Одно дело — с некромантом через нее ездить, а другое — самой шляться. Сюда сворачивай, дурысьда!

— Сам такой. — Я решила, что эльф вряд ли станет мне вредить, после того как спас. И послушно свернула в узкий проход между двумя заборами. Через пять минут мы уже шли по одному из ремесленных кварталов к стоянке экипажей.

— Скажи, что дома муж рассчитается, дурысьда, — напоследок фыркнул мне в спину эльф, за локоть притормаживая, когда я уже хотела пройти мимо колесного транспорта. — Всему тебя учить надо!

Что ж…

— Спасибо, ушастик. Увидимся.

— Пф!

Совет оказался дельным. Извозчик хоть и не порадовался, что из рук в руки я ему плату не передам, но ехать согласился. Неувязочка вышла уже дома. Сперва пришлось довольно долго топтаться под дверью, никто не открывал, а ключей у меня не было. Извозчик уже начал напрягаться, к счастью, дедушка Абар все же вышел и спас положение. Затем выяснилось, что Юрой уехал по делам. За настойкой для бабушки? По времени самое то.

— Как она? — тихо спросила я, прикидывая, пытаться перехватить Юроя по дороге или ждать дома? Раз про полицию дедушка ничего не сказал, значит, новостей не было?

Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что наш дворецкий мрачный, как грозовая туча. Насупленный, еще и в ватной серовато-сизой телогрейке с короткими росчерками серебристой нити, он не улыбнулся, не предложил, как обычно, чаю. Да он отстранился, будто я была чужой!

Встретив мой вопросительный взгляд, дедушка склонил голову к плечу.

— Ты прокляла родного человека, однако Миран Шафи принял тебя…

— А если не проклинала? — Я почувствовала какую-то дикую усталость. — А если не я?

— А кто же? — Дедушка Абар очень удивился, будто ожидал совсем другого ответа.

— Не знаю, — пожала я плечами и сама поплелась по лестнице наверх, к бабушкиной комнате. Может, она знает? Как минимум после того, как это проклятие с нее начали снимать, вспомнит, из-за чего вообще поссорилась с внучкой?

— А ты здесь откуда?! — Рыжая молния спрыгнула с верхней ступеньки и кинулась мне в ноги, взобралась по юбке и свернулась на плечах, как пушистый воротник.

— Аф!

— Ничего не «аф», небось мосол с кладбища домой притащил?! — Я подозрительно принюхалась к рыжему и пушистому. Не то чтобы я была так уж особенно брезглива, как-то, помню, довелось мне подрабатывать в бригаде суровых тетенек, занимавшихся весьма специфической уборкой: в доме, где произошло преступление или просто кто-то умер.

Всякого насмотрелась, а платили очень хорошо. С тех пор, кстати, я никогда не боялась безработицы и безденежья, знала, что на самый крайний случай хлеб с маслом себе обеспечу. Кстати… это мысль. Если тут у меня тоже все пойдет не по плану… хм. Да еще с магией… надо подумать.

Лис ничем не пах. Вообще. Ни живой зверюгой, ни кладбищенскими мослами. И только я хотела задумчиво озвучить это наблюдение, как нас прервали.

— Явилась?! — Яростный голос Юроя разнесся на весь холл. — Хватило наглости?! Собирай свои вещи, и чтобы через полчаса твоего духу здесь не было!

Проскочив мимо меня, он скрылся в спальне и грохнул дверью так, что весь дом вздрогнул. Ну и я заодно.

— У-ух? — озадаченно спросил Лисик.

Я машинально продолжила почесывать его за ухом, но мысли полностью переключились на некроманта. Что именно произошло? Он побывал в полиции и ему выдали запрет на выезд из города? Могу я как-то узнать, что магистр нашла в моей голове?

Послышались шаги. Оглянувшись, я увидела дедушку Абара с флаконом в руках. Получается, что Юрой все равно забрал у аптекаря лекарство и привез? Уже лучше…

Я решительно подошла к двери и постучалась. Я не ожидала, что он откроет дверь и согласится меня выслушать, очевидно, что для себя Юрой уже все решил. Хоть предупрежу, пусть знает, с чем столкнется.

Однако я и рта открыть не успела, как из-под двери потек зловонный болотно-зеленый дым. Кажется, Юрой решил вытравить меня как назойливую муху!

— Пошла вон!

— А поговорить? — Я ж не положительная главная героиня, чтобы сразу на месте разобидеться, разволноваться, развернуться и гордо уйти!

Жаль только, Юрой оказался не главный злодей какой-то, а главный упертый придурок. Он моих объяснений слушать не стал.

— ПОШЛА ВОН! — Яростный крик обернулся лентами зеленого дыма, спеленавшими меня по рукам и ногам, в мгновение ока протащившими по коридору второго этажа, по лестнице, через холл…

В себя я пришла стоя за воротами мрачного некромантского особняка. Воротами, которые закрылись за мной с жутким грохотом и срослись створками.

Вот же…

— Бабушку отдай, чучело! — Я попыталась постучать в сросшиеся створки. — Ай… вот же! Еще кусается!

Чертовы ворота меня и правда цапнули, хотя и несильно, только в качестве предупреждения. Тьфу… и что теперь делать?

Для начала убраться из-под ворот куда-нибудь в проулок. До академии пешком дойти, Арнетта еще ближе, не стоит рисковать попадаться на глаза ни ей, ни братцу, ни кому бы то ни было еще, ни к чему хорошему для меня это не приведет.

Бабушку я решила оставить на попечение самого Юроя и дедушки Абара. Раз уж они ее со мной не выгнали, значит, без помощи не оставят. Я же… сыграю в свою игру.

Поскольку полиция отпустила некроманта, то о происшествии в святилище им еще не известно. Да и вообще, будет ли известно — бабка надвое сказала, ушастый гаденыш в город не вернулся, с Арнеттой не встретился, стало быть, она просто не знает, чем все дело кончилось. И кстати! Моей смерти она не ждет. Сама себя убедила, что я вернусь, просто без магии.

Ну что же, выходит, надо попробовать выждать, отловить некроманта, когда он немного остынет, и поговорить по-человечески.

Жаль, к тетке в дом или в общежитие при академии пока нельзя. Магия при мне, значит, Сой с его мамашей и чокнутые жрецы долбанутой книжки могут попытаться снова меня схватить. И куда мне деваться? К новоявленному дядюшке в склеп?

Хм… хм…

Придумала. Нужно дождаться лисика. Если он меня на жертвоприношении нашел, то и сейчас не отстанет. Отправить его за кошельком и с запиской для дедушки Абара, а потом перебраться туда, где меня точно не будут искать: к Роялю в его домик у кладбища.

Примет ли меня нищий-притворюшка — вопрос открытый. Но если ему заплатить за постой, почему нет? В кошельке еще довольно монет, могу не только жилье себе обеспечить, но и некоторый сбор данных силами уличных попрошаек. А что, это же классика жанра!

Я еще раз прокрутила в голове план действий и уже собиралась нырнуть в ближайшую кофейню, где дождусь лиса в комфорте, но рыжая морда появилась на заборе, спрыгнула ко мне и сплюнула под ноги кошелек, а вместе с ним вытянутую шпульку из кожи, украшенной затейливым орнаментом. Внутри оказалась записка от дедушки. Приятно, что мы с ним подумали в одном направлении.

«Кто именно проклял старшую леди, мы можем обсудить позднее. Поскольку Шафи признал тебя по всем правилам, я уже могу считать пожилую леди, твою бабушку, своей сестрой и позабочусь о ней. Пожалуйста, Кайли, прими меры, чтобы развеять обвинения. Чуть погодя при необходимости я смогу передать тебе учебники, сменную одежду».

Дедушка стал общаться со мной отстраненно и сухо, но ведь не отверг, продолжил помогать.

М-да… вот этим, наверное, и отличается главная положительная героиня от главной отрицательной. Хорошей девочке все второстепенные персонажи начинают помогать сами, ни с того ни с сего и всегда вовремя. А вот мне… грех жаловаться, тоже помогли. Но не без условий.

Хорошенькое дело — «прими меры, чтобы развеять обвинения»! Для начала неплохо бы знать, в чем именно меня обвинили!

Юрой примчался со своими «пошлавонами» и ни слова не сказал по делу. Тоже мне, некромант… хоть бы разобрался. Обидно. Но не настолько, чтобы я бросила уже почти приватизированное главзло на произвол судьбы.

— Отнеси дедушке записку и возвращайся, ладно? — попросила я Лисика.

— Айф!

Я осталась ждать рыжего. А пока суть да дело, прикинула, что ужина у эльфа может и не быть. Ну и решила, что лучше явиться не с пустыми руками, тем более из кофейни заманчиво пахло сдобой и чем-то мясным.

Я успела и сама подзакусить, и задабривающих гостинцев упаковать с собой, а Лисика все не было. За окнами кофейни неумолимо стемнело, я уже беспокоилась, как буду добираться до кладбища, если большинство извозчиков разъедутся по домам. И тут мой гонец вернулся.

— М-да, — вздохнула я, прочитав новое послание. — Ну, в чем-то дедушка прав, конечно. Пока Юрой не выпустил пар, к нему лучше не соваться с расспросами. Все завтра.

А значит, я еду к Роялю и жду вестей там. Завтра дедушка сам придет, навестит меня и своего скелетообразного родственника заодно.

Открытым остается вопрос с проклятием. Подсвеченная лекарем черная нить указала точно на меня, но ведь, со слов Соя, сама Кайли была проклята задолго до появления некроманта. На ум сразу два варианта приходят: либо всю фамилию прокляли и на самом деле нить указала, что я такая же жертва магии, как и ба, либо прокляли Кайли, а бабушка каким-то образом оттянула проклятие на себя, тем самым спасая внучку. Завтра и проясню — побеседую с обоими дедушками разом, и с живым, и с мертвым.

Неприятность подстерегала меня на площади: извозчики один за другим отказывались везти меня, едва слышали адрес. Только один согласился приблизиться к крысиной слободке, а дальше мне предстояло идти пешком. А вот в самой слободке меня ждала настоящая беда: дом Рояля полыхал жарким пламенем.

Тушить огонь никто не пытался, обитатели слободы, выстроившись цепочкой, передавали ведра воды, но выливали их не на дом, а на забор, на соседнее строение дальше по улице… Они не давали пожару распространиться, а спасти дом не пытались.

Какое совпадение…

— Пока с тобой не связался, проблем не знал, — шикнул вынырнувший из темноты эльф, шустро накинул на меня полу плаща, под которым и сам прятался, и потянул куда-то в сторону. — Возместишь ущерб, а? И вообще, чего явилась?

— Свечки детям не игрушки, — перефразировала я, прикинув, что про спички в этом мире, возможно, не слышали. — За печкой чего не следил?

— Ты дура? Мне стены снаружи горючкой облили и с четырех сторон подожгли.

— Из-за меня? — поразилась я.

Про эльфа я сказала только дедушке. Мог ли он меня опередить? Не верю, но допустим, что мог. Зачем ему? А больше и некому — ни полиция, ни жрецы, ни матушка Соя про Рояля не в курсе.

— Не льсти себе, несчастье на ножках! — строптиво фыркнул эльфенок. Хотя… чего я его по привычке эльфенком обзываю? Вот так близко когда стоит, совершенно четко видно, что он как минимум мой ровесник, а ростом так и на полголовы выше, когда нарочно не сгибает коленки внутри широченных штанин и не горбится.

— Куда пойдем? — Поскольку яснее ясного было, что о своих разборках Роаль рассказывать не рвется, я по привычке решила сразу свернуть на дорожку практичности.

— Мы пойдем?! — фыркнул ушастый вредина. — Что я забыл у твоего мертвовода?

— Мертвовод меня саму выгнал, — вздохнула я. — Идиот, как любой мужик. А я-то думала… Ладно, пошли к дядюшке лекарю, авось пустит в склеп переночевать. Хоть какая крыша над головой, а то, кажется, дождик начинается…

— Куда пошли?! Ты сдурела? Ночью в склеп к мифу?! — Эльф от меня шарахнулся, но как-то внутри плаща, так что и сам на холодок не вывалился, и меня не выпихнул.

— Ищите ушастого! — донесся вдруг до нас приглушенный голос со стороны крысиной слободки. — Далеко не мог уйти!

— Пошли. — Я поймала Роаля за рукав и потащила сквозь бурьян в сторону склепа. — Миф он там или сказание, сейчас без разницы. Не чужой человек, дядюшка родной. А если его по ночам боятся, нам же лучше, там искать не будут.

Роаль подчинился. Угроза за спиной напрягала его куда больше, чем ночное посещение склепа. Нас вроде бы не преследовали. Видимо, решили, что Рояль прошел по краю кладбища и рванул куда-то прочь. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что не я тяну Роаля к склепу, а он меня. И когда навстречу выйдет скелет в ночном колпаке и ракейской национальной одежде…

— А почему миф? — спросила я. — Ты же сам его видел и слышал, знаешь, что лекарь не выдуманная страшилка.

— Конечно не выдумка! Миф или сказание… Ты же с некромантом крутишься, как можешь не знать простейших вещей? Есть человек, есть эльф, есть кошка, есть зомби, а есть миф.

— Вид нежити?

— Ну да, — кивнул он и рывком выставил меня к двери склепа, прикрылся как щитом.

Я только фыркнула и решительно постучалась:

— Дядюшка Миран, вы же не спите? Откройте, пожалуйста, а то на улице промозгло и ветрено!

В этот раз дверь распахнулась молниеносно, и я попыталась первой шагнуть в склеп, но скелет перехватил меня за шиворот, тряхнул и переставил обратно за порог.

Краем глаза я заметила, как Роаль пытается слиться с кустами, но ему не повезло, ветка одного из кустов изогнулась и хлестнула точно по копчику, отчего эльф сдавленно пискнул и вывалился на расчищенную площадку перед склепом.

— Он со мной, — на всякий случай предупредила я.

— Мало того, что ты который раз не даешь мне покоя, — грозно начал скелет, сверкая из глазниц то багряными, то темно-зелеными сполохами, — так теперь ты пришла с другим сообщником у меня последнее пристанище отнимать?!

— Не отнимать, просто дождик. — Я жалобно шмыгнула носом. — Мокро, холодно, заболею, простужусь… Вы же знаете, что в лекарском деле главное — профилактика?

— Нахалка, — сварливо констатировал скелет, глядя на большую каплю, набухшую с краю козырька над входом в склеп. — Одну ночь! Иначе я вас обоих сожру, поняла?!

— На все сто! — заверила я, цепляя за рукав эльфа и ныряя в темноту под костлявым локтем. — Дядюшка Миран, а у вас свечка есть?

— У дальней стены в нише поминальная лампадка, — все так же недовольно откликнулась темнота, сквозь которую даже кости не белели. — Сделай три шага и нос не расквась, начнешь тут кровью капать, могу и не сдержаться, несмотря на родственные чувства!

— Озеленеть, — шепотом констатировал рядом ушастый. — Ты правда его родня, выходит?!

— Приемная, — вздохнула я. — У тебя есть чем лампадку разжечь?

Самое интересное, что, когда Роаль, повозившись с чиркающим огнивом, действительно затеплил фитилек и лампадка осветила склеп, оказалось, что мифического костлявого лекаря и след простыл. Я сначала даже не поняла, куда он делся, но потом разглядела каменный саркофаг, вмурованный в левую стену. Крышка была плотно закрыта, словно нам еще раз давали понять: даже порядочные скелеты по ночам спят, а не шастают по чужим могилам, прячась от дождя и сюжета!

— Ужинать с нами будете, дядюшка? — окликнула я, водружая под лампаду корзинку с ужином. Удачно я решила прихватить угощение.

Скелет не ответил, а Роаль выразительно покрутил пальцем у виска.

Интересно даже, а чай бы его заинтересовал?

Перекусив сыром на хлебе и хрустким яблоком, я потянулась, быстро подгребла под себя эльфячий плащ и свернулась калачиком. Увы, ни тазика для умывания, ни щетки для чистки зубов в склепе предусмотрено не было, вообще устройство дедушкиного места обитания оказалось как не для людей, в смысле живых.

— Эй, — зашипел Роаль, пихнув меня. — Отдай плащ!

— Обменяю на одеяло.

Не став спорить, эльф сдвинул в углу одну из плит, за которой оказалась ниша. Возможно, для второго саркофага или, например, урны с прахом, но Миран Шафи использовал ее вместо кладовой.

Роаль выудил не только пару одеял, но и стопку подушек, жадно уставился в нишу.

— Из воришки-попрошайки решил переквалифицироваться в расхитителя могил? — фыркнула я.

— С ума сошла? У ракейцев не воруют.

— Почему?

— Спать! — рявкнул скелет из саркофага. — Спать, или я за себя не ручаюсь. Продолжающих болтать нарушителей тишины убью и разберу на косточки!

Разбудил меня тихий голос. Снаружи склепа, всхлипывая, какая-то женщина просила спасти ее мужа. В приоткрывшуюся дверь тонкая рука протолкнула глиняную плошку с заскорузлой тряпкой и то ли бусами, то ли четками. Дедушка с кряхтением выбрался из саркофага, прошаркал ко входу, забрал плошку, вытащил четки, осмотрел, затем, цыкнув, намотал на запястье и вдруг сжег тряпку в черном пламени. Вместо пепла в плошке осталась бумажка с рецептом. Дедушка вернул посудину женщине и захлопнул дверь.

— С раннего утра и допоздна, да и ночью тоже нет покоя…

Не прошло и получаса, как снаружи снова послышалось шуршание, потом раздался голос моего другого дедушки, живого:

— Старший, окажи честь, выйди к нам.

Мы с эльфом настороженно переглянулись. Спали, естественно, порознь, в противоположных углах склепа, но само помещение маленькое, так что далеко не раскатились. Было на удивление тепло и сухо, только очень жестко спать одеяле, даже с подушками.

— Кому это «нам»? — одними губами спросил Роаль, глядя на меня с подозрительным прищуром.

— Понятия не имею. — Я недовольно завозилась и едва сдержала стон: спать на камне, даже теплом, то еще удовольствие. Интересно, а чем этот склеп отапливается? Натурально, будто «теплый пол» в мелкие каменные плитки встроен… — Дядюшка Миран, можно вас попросить? Посмотрите, пожалуйста, кто там пришел с дедушкой Абаром?

— Я тебе не привратник, — недовольно фыркнул скелет и… вышел за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой.

— Первый раз вижу, чтобы кто-то из мифа веревки вил, — шепотом удивился Роаль. — Ты кто вообще такая?

— Главная злодейка. Но это не точно, — вздохнула я и поднялась с плаща. — Подслушивать будешь? Тогда, чур, я ниже!

Роаль только фыркнул и пошевелил ушами, намекая, что ему не нужно в щель, он и так все прекрасно слышит.

Я отмахнулась и прильнула к двери.

— Солнце вот-вот взойдет, — проворчал дедушка-лекарь.

— Кувшины здесь, — ответил дедушка Абар.

Не выдержав, я выглянула одним глазом в щель. Кем был второй гость, я не рассмотрела, увидела лишь край рукава и то, как этот неизвестный льет из кувшина воду сперва на белые костяшки лекаря, затем на смуглые пальцы дедушки. Оба ракейца умылись, сполоснули руки и, развернувшись на восток, начали традиционную молитву приветствия наступающего дня.

— А ты чего не молишься? — тут же зашипел Роаль. — Раз приемная, тоже должна!

— Ты оглох? Меня не приглашали.

Голоса звучали умиротворяюще и одновременно будили в душе что-то светлое и яркое. Захотелось вскочить, закружиться по склепу, присоединяясь к их приветствию, запрыгать, побежать, сделать что-нибудь хорошее.

Эльф вроде бы тоже стал притопывать.

Молитва отзвучала, когда солнце залило кладбище золотым светом нового дня.

— Ну вот и все, ваше некромантство, идите уже. — Голос дедушки Абара прозвучал так неожиданно и близко, что напрочь порушил все умиротворение. — Как видите, никаких шпионов тут нет. А мой родственник точно не желает вам зла.

— Зелье от проклятья сварил? — заворчал скелетообразный лекарь. — Не перепутал ничего в рецепте? Как три дня пропьет, приводи, гляну, как в динамике будет. А теперь катись! Пока я добрый.

— Мое почтение. — Голос Юроя звучал глухо и устало, будто некромант несколько ночей не спал и много ругался. — Приду через три дня, почтеннейший.

И ушел. Ну, во всяком случае, его шаги и шелест сухой травы затихли вдали.

— Выходи, внучка, — велел дедушка Абар после продолжительной паузы, во время которой, наверное, убедился, что Юрой точно ушел. — Их некромантство уже сел на извозчика. Отъезжают… ох… А это кто?! Чего им надо от хозяина?!

В его голосе явственно проступил испуг и озабоченность, я не выдержала и пулей вылетела из склепа. Но улица с экипажем была далеко от склепа, я толком ничего не успела разглядеть, потому что лошади заржали и рванули с места. А у кладбища остались… погодите, это полицейские? А они тут что делают? Может, пришли расследовать поджог Роалева дома и не имеют никакого отношения к Юрою?

Увы, надеялась я напрасно, полицейские явились именно за Юроем.

— Какое совпадение, — нехорошим тоном протянул дедушка.

— Братец за мою менталку переживал, — буркнула я.

— Дурной мальчишка, помню…

— Он вчера меня полиции сдал, а те какую-то прозрачную медузу мне на голову шлепнули, чтобы очистить от чужих воздействий, а заодно, как я поняла, в сознание влезли, потому что и мать Соя, и жрецы узнали, что я умею призывать книгу судьбы.

Говорить при Роале не хотелось, но я отчетливо понимала, что чем быстрее я объяснюсь, тем больше шансов сохранить хоть какое-то доверие.

Дедушка Абар покачал головой, пустых слов ему было мало, как и Юрою, что, в общем-то, понятно. Непонятно, как доказать свою невиновность.

— Есть у меня подозрение… что Юроя обвинят в моем убийстве, — протянула я. — Я ведь сбежала и от Соя, и от жрецов, пропала.

— А потом эльфа тонким слоем по поляне размазала, — влез Роаль, вылезая из склепа. — От него только мокрое место и осталось!

— Вот, место преступления есть, следы преступления есть, потенциальный убийца есть, — принялась перечислять я.

— Ты зачем свою бабушку прокляла? — устало перебил живой дедушка.

— Она? — поразился Миран Шафи. — Это внучку нашу прокляли, а пожилая леди забрала проклятие на себя. Как внуча книгу уничтожит, так проклятие окончательно исчезнет.

— Что?! — спросили мы тройным хором. Да-да, Роаль тоже поучаствовал. Хотя ему-то, казалось бы, какое дело?

— Какое отношение ты имеешь к писанию проклятых?! — Эльф вдруг вцепился в меня как клещ и даже начал трясти.

Здрасьте, приехали. В первый раз о книге, между прочим, мы в разговоре еще раньше упомянули. А до него только что дошло? Жираф ушастый!

— Не тряси меня, и так голова кругом. — Я попыталась оттолкнуть ушастого, но куда там.

— Отвечай! — Во распалился, космы дыбом, глаза из миндалевидных и вытянутых к вискам стали круглые и совершенно ошалелые. Даже уши к черепу прижались, как у злой собаки. — Быстро! Это ты написала книгу проклятых?! Из-за тебя наш народ страдает уже несколько веков, не может вернуться в вечный лес и вынужден влачить жалкое существование среди однодневок?! Из-за тебя наши дети не растут, женщины не рожают новых, а мужчины-воины слабеют год от года?! Убью!

Ну вот. Только этого не хватало…

— Ошалел, придурок?! — Эльф получил выхваченной у дедушки Абара корзинкой по голове и очумело заморгал, тряся ушами. — Книгу написала Аурика! Меня зовут Кайли, Кайли Эллирия Таэран! Еще только я такой гадости не придумывала! Да я бы ее даже читать не стала, если бы насильно не заставили!

Роаль слегка притих, не столько благодаря моей убедительности, сколько благодаря мертвому дедушке. Стоило Мирану Шафи положить ему на плечо костяные пальцы, как эльф затих, втянул голову в плечи, даже уши поникли. Роаль явно решил, что его вот-вот упокоят в дереве точно по инструкции, как он мне описывал.

Я выдохнула и отвернулась. Откровенно говоря, история эльфийского народа меня в тот момент не волновала — мысли были заняты арестом Юроя.

В мире, где в ходу казни и телесные наказания, а в головах потерпевших копаются без разрешения или хотя бы оформления ордера, судебная система наверняка отличается от привычной мне. Сколько времени полиции понадобится, чтобы перейти от обвинений к исполнению приговора? И хватит ли матушке Соя влияния, чтобы ухудшить ситуацию?

— Дедушка, дядюшка, давайте я быстро расскажу, что вчера было и кто может обвинить Юроя, — затараторила я, а потом более-менее связно изложила все свои жалобы на жизнь. И закончила со вздохом: — Надо ехать в участок? — Из-за волнения я не была уверена, что первая пришедшая в голову мысль правильная.

— Нет, — вопреки моим мыслям, покачал головой дедушка Абар. — Пока не ясно, в чем обвинили нашего некроманта, лучше тебе, девочка, не высовываться. Во-первых, вдруг обвинение таково, что и тебя могут приплести. Чем это поможет хозяину? Правильно, ничем. Во-вторых, ты писала, что семейство Эттери имеет на тебя виды. Они могут попытаться снова тебя схватить, и поверь, их влияния хватит, чтобы полицейские им в этом не мешали. В-третьих, ты упоминала что-то о жрицах богини судьбы. С этими и вовсе лучше не связываться, особенно тебе.

— Потомок прав, — кивнул мертвый лекарь, отпуская эльфячье плечо. — Ты, дитя леса, согласен ли помочь людям моей крови?

— С какой стати?! — довольно агрессивно буркнул Роаль и попытался отскочить сразу шага на три, чтобы скрыться в кладбищенском бурьяне.

Да почти скрылся уже, но вдруг вслух застонал, развернулся и нога за ногу, будто его на канате тянут, поплелся обратно к нам.

— Это все ты, несчастье ходячее! — первым делом высказал он мне. — Ладно! Но не задаром!

Я разозлилась. Мне сейчас не до препирательств и торговли!

— Точно, будешь должен услугу.

Оба дедушки поддержали меня укоризненными взглядами в сторону эльфа, и он окончательно сдулся, притих.

— Ты у нас мелкий мошенник-воришка-попрошайка? Ты и выясни, что полиции надо.

— Ладно…

Роаль шмыгнул в бурьян и растворился среди ветвей. Миран Шафи не прощаясь скрылся в склепе, изнутри послышались жалобы на отсутствие сна и покоя.

Мы остались с дедушкой Абаром вдвоем. Он быстро вытащил из рукава рубахи заколку и, перебрав у меня за спиной несколько прядей, закрепил.

Ритуал завершен, я окончательно принята.

Такая поспешность… неужели из-за книги? Неужели дедушка Абар с самого начала понял, что со мной не так, и… А что «и»? Пока что он мне только помогал, ничего плохого точно не сделал. И вообще, думать надо о том, как вытащить Юроя из застенок, а не параноить в адрес доброго ракейца.

В конце концов, я кто? Главная положительная героиня с отвратительным характером злодейки. Так? Так. Мне и должны все помогать, раз уж это положено дурным сюжетом.

— А мне пока куда? — спросила я дедушку, с сомнением разглядывая собственный мятый подол. Похищения, подвиги и ночевки в склепе не способствуют сохранности гардероба. Вон оборка отпоролась, хорошо не на самом видном месте.

— Лучше всего к сестрам-куколкам, — решил дедушка. — В доме мастера Юроя лучше не показываться. Пожилую леди никто не тронет. Просто не узнают, я скажу, что это моя родственница. А вот ты… К тому же господин некромант поставил для тебя запрет на двери.

— Козел он, а не некромант, — фыркнула я. — Ладно, спасем его сначала, а потом я ему все скажу! Долго буду рассказывать! И уши заткнуть не дам. А Лисик с вами? Он вчера к вам убежал…

— Охраняет пожилую леди, — кивнул дедушка Абар. — Идем, внучка, куколки к этому часу как раз должны проснуться.

— Куколки? — вдруг уловила я. — Погодите… это те бабки?! Аптекарша и ее сестра? Да они же… они разве не ведьмы, которые превращают обычных людей в кукол?!

— Это кто тебе сказал, книжка? — невесело усмехнулся дедушка Абар. — Так в ней и про нашего господина сказано, что он тварь последняя, и про лекаря, что он упырь… стоит ли верить?

— Верить не стоит, — согласилась я и спохватилась. — А вы откуда содержание книги знаете? Ее, как я поняла, даже не все жрецы прочесть могут!

Дедушка только усмехнулся:

— Эти дурни точно не могут! Ты не первая, внуча, кому книга откликается, сам не читал, зато слышал от человека, которому можно доверять, он попусту болтать и приукрашивать ради драматизма не станет.

Мне показалось, что-то в объяснении было натянутым и неправдоподобным, но что именно — сформулировать не смогла и уступила. К сестричкам так к сестричкам. В версии авторши они превращали живых людей в миниатюрных куколок, сажали их в игрушечный домик. Кайли вместе с Соем сняли чары, причем старуха-старьевщица помогла им справиться со старухой-ведьмой… Не стыкуется: в том, что касается фактов, автор до сих пор не промахивалась, а ведь часть с превращением — это уже факт.

К старухам мы, после того как снова потревожили дядюшку Мирана, чтобы передать через него эльфу, где нас искать, отправились пешочком. Как оказалось, если держаться подальше от людных улиц, по которым ездят экипажи, и знать тропинки через кладбище, через моховой пустырь и небольшое болотце, больше всего похожее на прорыв канализации, добираться до них от склепа не так уж и долго. За час дотопали.

Я входила в лавку старьевщицы не без опасений. Решение доверять дедушке, оно, конечно, хорошее. Но эпизод с куклами в книге единственный был очень правдоподобным, а еще талантливо написанным, потому что страшно было даже под аппаратом искусственного дыхания.

Да и прошлая встреча, когда мы навестили старушек с Юроем, не внушила мне симпатии к этим странным дамам.

— Кого опять буквы принесли? — едва над головой звякнул дверной надтреснутый колокольчик, как из-за гор барахла и коробок с кукольными домиками послышался очень недовольный голос. Причем не то что не женский, как по мне — и вовсе не человеческий! Ой, мама… Может, удрать, пока не поздно?

Уф. Ладно. Я тут злодейка или где?! Мне трусить не положено.

— Не сердись, сестра, — примирительно протянул дедушка Абар.

Я же шагнула ближе к прилавку, где по-прежнему стоял кукольный домик. Теперь по комнатам были рассажены не четыре тряпичные куклы, а семь, причем «лишние» были устроены на диванчике в гостиной, будто пришли с добрососедским визитом.

Заветного порошка у меня при себе не было, зато была инструкция от Аурики: когда у главных героев кончился порошок, Кайли догадалась, что торчащая из спины каждой куколки красная нитка и держит чары, достаточно ее выдернуть не порвав.

— Кого ты привел? Опять ей мои куколки покоя не дают?

Ответить я не смогла, даже пискнуть не успела.

Контроль над телом перехватил сюжет, и руки сами потянулись к кукольному домику. Схватив девушку в милом бирюзовом платьишке, я одним движением развернула ее к себе спиной.

— Ты что творишь?! — Голоса сестер пробирали до костей, ввинчивались прямиком в мозг, вызывая головную боль.

Увы, остановиться я не могла.

— Это не она, — возразил дедушка.

Пытаясь помочь, он схватил меня за запястье, но слишком поздно. Будто я годами оттачивала движение, ногти большого и указательного пальцев сомкнулись на кончике нитки.

Я выдернула нитку.

И… ничего не произошло. Кукла как была куклой, так и осталась, только у нее отвалилась голова.

— Дурная девчонка, я вчера полночи собирала каркас! — Откуда-то из-за старинных напольных часов с башенками выскочила старушка в залатанном халате.

Я сразу и не поняла даже, которая это из сестер: кукольница или старьевщица. Но судя по тому, как пожилая женщина с причитаниями полезла под прилавок доставать укатившуюся голову поделки, все же первая.

— А разве… — Давление сюжета ослабло, но язык все еще заплетался. — Разве она не заколдованная?

— Нет, конечно. — Сердито пыхтя, кукольница вынырнула из-под прилавка, держа в руках фарфоровую головку в кружевном чепчике. — С чего бы мне накладывать плетения на незаконченный талисман?! Вот же пакость, неделя работы насмарку… Абар, кого ты мне притащил и зачем?!

— Ты еще не поняла, куколка? — Мне показалось, что голос у дедушки прозвучал как-то подозрительно молодо. Но это, наверное, просто акустика в лавке такая странная. — Ее только что дергали за нитки, как марионетку, но она чувствовала и сопротивлялась.

— Пф! Все мы чувствуем… и сопротивляемся! — тряхнула головой кукольница. — Сестра вон дочувствовалась. Пришлось привязать ее к кровати, так полночи выкручивало и волокло в какую-то подворотню, наверняка там опять этот дурак, ради которого она меня предать должна, пьяный валялся!

Я моргнула, силясь понять, о чем они вообще говорят. Но промолчала, жадно следя, куда разговор пойдет дальше.

— А ее отпустило почти сразу. Но это не главное. — Дедушка Абар наклонился и сказал почти шепотом: — Главное — она видит книгу. И может ее коснуться. А значит…

— …может и уничтожить, — машинально закончила фразу кукольница, отбросила испорченную фигурку в сторону и вцепилась обеими руками в меня: — Правда?! Правда можешь?!

— Да с удовольствием, — вздохнула я. — Особенно если вы объясните, какого рогатого тут вообще происходит.

— Тут происходит заговор злодеев поневоле, — хмыкнул дедушка. — И ты можешь к нему примкнуть. Хочешь быть злодейкой в истории, девочка?

— Да я с самого начала так и сказала, — буркнула я, начиная кое-что понимать. — Эта чертова авторша что не наврала, так заставила вас делать, да?

— Стала бы я иначе старьевщицей, — вздохнула вторая из сестер, появляясь в лавке. На ее руках были следы, как будто ее привязывали к чему-то грубыми веревками.

— Оставляю внучу на ваше попечение. — Дедушка поклонился им, кивнул мне. — Оставайся тут, девочка. Я скоро вернусь с новостями.

Глядя, как он разворачивается спиной и выходит, я упустила момент, когда сестры оказались по обеим сторонам от меня, чуть ли не под руки сцапали. Взгляды, которыми они обменялись, мне очень не понравились.

Я даже подумала, не рвануть ли мне прочь, пока не поздно, но не успела. Распавшаяся на части кукла задымилась, едкие клубы заволокли лавку.

Там, где, по моим прикидкам, должна была находиться дверь, оказался прилавок, я еще и ногой о ящик ударилась.

Дым растаял, и на узкой столешнице, где минуту назад лежали обломки куклы, появилась эльфийка в бирюзовом платье, остатки куклы же, напротив, пропали.

— Вы!.. — развернулась я к сестрам, только вот они выглядели еще более ошарашенными, чем я. И при всем моем к ним недоверии в их искренности и непричастности я не усомнилась.

— Неужели? — удивленно спросила эльфийка, глядя на нас большими миндалевидными глазами. — Да быть того не может… Никто не мог разрушить сюжет уже столько кругов! Что произошло?

— Сами не знаем, — вздохнула одна из пожилых женщин, все еще держа меня за локоть. — Уж сколько мы этих кукол делали, но ни в одну не удалось призвать запертых. А тут я даже не успела закончить работу, явилась эта девчонка, все сломала, и вот… Детка, скажи, ты правда можешь видеть книгу?

— Ну да, — ошарашенно кивнула я. — Даже поймала один раз, но потом упустила. А что?

— Очень жаль. — Вторая пожилая лавочница скривилась с искренним огорчением. — В другой раз не раздумывай, сразу в печку ее! И дверку поленом подопри, чтоб не вырвалась, тварь такая!

— Обязательно, — пообещала я. — Но только если вы объясните нормально, что вообще происходит и при чем тут книга.

И снова нестыковка: почему сюжет помог мне освободить эльфийку? Ее же автор заперла! Или сработало, потому что в книге у Кайли сработало? Пожалуй, самый интересный вопрос: авторша написала и свалила, а сюжет сам по себе продолжает действовать уже без контроля или она вмешивается? И почему она богиня?

— Кайли, остальных можешь освободить? — Объясняться сестры не торопились, зато протянули мне каждая по паре кукол из домика.

— Попробую, — пожала я плечами. Как ни крути, освободить от чар — хорошее дело.

Я поочередно брала кукол, выдергивала у них из спин красные нитки, откладывала на прилавок.

Одна из сестер скрылась в глубине помещения и вернулась с еще одним набитым тряпичными жильцами домиком, но переключиться на них я не успела. Лавку снова заволокло едким черным дымом. Дышать было невозможно, глаза резало, и если в прошлый раз клубы развеялись довольно быстро, то сейчас дым становился только гуще и жгучей.

Кто-то распахнул окно, и стало легче, дым стремительно утекал на улицу, а помещение наполнялось свежим воздухом и растревоженной пылью.

Где-то снаружи раздались крики.

— Пожар!

— Туши! Пожар! Горим!

Одна из сестер с руганью захлопнула окно.

Дым остался под потолком и почти не мешал. Я наконец проморгалась, сориентировавшись, обернулась к стойке и совсем не удивилась, обнаружив на ней вместо тряпичных кукол вполне живых эльфов, не удержавшихся на узкой столешнице, сверзившихся на пол людей и одного полукровку.

Крики снаружи приближались.

— Да чтоб их!

— Пропади они пропадом! — выругались сестры. — Нет у нас пожара, не горим!

Однако остановить примчавшихся на помощь соседей они не успели. Дверь распахнулась, и дородная брюнетка плеснула из ведра, распределив воду между сестрами и мной, моргнула и радостно объявила:

— Молодцы мы, вовремя! Быстро потушили. — Из-за ее спины выглянула пара человек.

— Молодцы, молодцы, — вздохнула кукольница, незаметно дернув за подол старьевщицу и загораживая обширными юбками бывших куколок. — Большое спасибо, Маланья. Беги домой, у тебя каша выкипает.

— Ой, точно! — ахнула ретивая соседка и ломанулась обратно, по пути снося других любопытных помощников.

Бабушка-старьевщица не растерялась и бодро захлопнула за ней дверь.

— Уф, — хором вздохнули все, включая меня. — И что теперь?

— Теперь будем ждать мальчика Абара и думать, — решила кукольница, как явно старшая из двух сестер. — Марья, а ты проверь… вдруг твой в ум-то пришел?

Я смутно вспомнила, что уже заходила речь о ком-то, из-за кого одна сестра в прослушанной книге предала другую. Интересно, кто это?

Но на самом деле не очень. Гораздо интереснее, где мой некромант и откуда все эти эльфы.

В дверь тем временем осторожно постучали. Мы с бабушками напряглись. Кого еще принесло?!

— Эй, несчастье! — Шепот в замочной скважине показался мне знакомым. — Открывай, новости! Плохие!

Ну вот спасибо… только плохих новостей нам не хватало. А куда деваться? Это ушастый притвора, а его посылали на разведку по делу Юроя. Так что его новости важны, даже самые паршивые!

Я даже не стала оглядываться на хозяек, скользнула к двери и приоткрыла створку.

— Входи! Ну что там?!

Ушастый шмыгнул в лавку под моим локтем и огляделся. А дальше случилось странное: парень застыл статуей, опустив уши и вытаращив глаза:

— Ма… мама?!

— Ро… — удивленно-радостно выдохнула эльфийка в бирюзе.

Роаль словно размазался в пространстве, как бывает, например, в кино, когда камера не успевает за скоростью гоночного автомобиля. Он почти что телепортировался, вцепился в кружевные оборки и тихо повторил:

— Мам?

На вид юная барышня, и не скажешь, что у нее может быть сын, тем более взрослый.

Обняв его в ответ, она коротко всхлипнула, и по ее щекам заструились крупные, с горошину, слезы.

Роаль тоже подозрительно задрожал и спрятал лицо у нее на плече, и я поспешила отвернуться — нечего глазеть на столь личные моменты.

— Детка, — обратилась ко мне одна из сестер, — пока суть да дело, давай-ка по-быстрому ты призовешь проклятую книжку, мы поможем тебе ее поймать, ну и сунем в печку.

— Тут есть печка? — ляпнула я.

— Тут много чего есть, проще сказать, чего нет. Даже пакостные книги нашлись для твоего некроманта, хотя я была уверена, что все изничтожила.

— Только как ее призывать по желанию? — вздохнула я. — Мне никто не объяснял. Так-то с удовольствием бы!

— То есть ты не знаешь? — напряженно поджала губы бабушка-кукольница. — Плохо… Значит, надо идти в храм.

— Нельзя! — вскинулся Роаль, кое-как отрываясь от матери и быстро вытирая мокрое лицо рукавом. — Я ведь сказал… а, не сказал еще. Меня прислал тот старый ракеец. Плохие новости. Некроманта обвинили не только в убийстве и вредоносном колдовстве, но и в покушении на основы мира. А это гарантированно смерть, даже если десять раз доказать, что он никого не убивал!

— Так, погодите. — Я сжала пальцами виски. — Какие еще основы мира? И при чем тут то, что теперь нельзя попасть в храм, вызвать чертову писанину и спалить ее в ближайшей печке?!

— Откуда ты такая взялась? — вслух удивился Роаль так, будто я спросила что-то глупое, уровня детсадовки с умственной отсталостью. Да и остальные присутствующие, даже только что расколдованные эльфы, смотрели не менее жалостливо. — Основы мира хранятся в храме!

— Так, погодите, — я помотала головой, — а эти самые основы — это не книга?!

— Она самая, — вздохнула бабушка-кукольница.

— И в покушении на нее обвинили Юроя… но почему?! Почему его, а не меня?!

— Потому что он… покушался, — не совсем внятно ответил Роаль, поморщился, продолжил: — Он убедился, что ты благословлена, потом вроде бы требовал от тебя книгу, а потом заставил тебя ловить ее… Тебя не обвинили, потому что жрецы хотят объявить тебя аватаром богини. Выходит, Юрой еще и на тебя покусился. И убил вроде бы.

— Так, — выдохнула я, силясь разложить информацию по полочкам.

— Ему не помочь, — грустно оборвал меня Роаль. — Жрецы виновность подтвердили, Старший Круг, и этого достаточно для казни.

— Предлагаешь бросить его?!

Если бы сестры-кукольницы предусмотрительно не схватили меня за руки, я бы бросилась отрывать дурному эльфу уши. «Не помочь». Типун ему на язык!

Роаль вдруг совершенно по-детски спрятался к маме за плечо, шмыгнул носом:

— А ты что предлагаешь? Штурмовать полицейский участок или сразу идти на костер за компанию с некром?!

— Думать надо, — буркнула я.

— Думать времени нет, — зло и одновременно с горечью ответил эльф. — Казнь уже завтра, в полдень.

Я где стояла, там и села. Ничего себе скорость… и ничего себе правосудие! Никаких тебе заседаний, адвокатов и апелляций!

— Погоди, а почему он просто… ну… у него же некросилы на десятерых! — Я с надеждой посмотрела на Роаля, потом на прочих эльфов, на старушек-лавочниц. — Да разнес бы все к чертовой матери и ушел! На этом городе, в конце концов, свет клином не сошелся! И на глупой мести тоже!

В ответ почему-то все окружающие начали отводить и прятать глаза. Словно знали что-то, что мне очень не понравится. Настолько не понравится, что я могу дурного вестника и того…

— Пока цела книга, жрецы судьбы всесильны, — вздохнула наконец одна из старушек. — Никто не может им противостоять, даже самый сильный маг.

— Так, погодите. — У меня затряслись руки. — Но в сюжете, который я слушала, вообще не было никакого храма, никаких жрецов и никакой судьбы! Откуда что взялось?!

На меня снова посмотрели очень странно, разве что Роалю было все равно, он снова вцепился в свою маму, а нас слушал краем уха чуть ли не в буквальном смысле слова: одно к голове прижато, второе наполовину развернуто к нам.

— Как ты можешь не знать столь очевидных вещей? — Вопрос прозвучал так, будто меня спрашивали, как я могу не знать, что небо голубое, а снег холодный.

— И что значит «слушала»? Проклятая книга еще и говорить способна?! Или с тобой богиня говорила?

Я помотала головой.

С одной стороны, объяснить, что я вообще не Кайли, удобно. С другой стороны, у меня возникло ощущение, что из меня сведения тянут, а со мной делиться своими знаниями не спешат. И вообще, мутно все.

Покосившись на еще не освобожденных кукол, я предложила:

— Давайте закончим начатое?

И еще вопрос: почему книга судьбы продолжает влиять на происходящее, если события давно идут не по сюжету?

— А нету больше кукол, не сделали мы еще, — вздохнула лавочница. — Те, что в коробке, — заготовки, над ними еще придется потрудиться. Но теперь есть надежда, что все изгнанные души придут домой с твоей помощью. Мы с сестрой сейчас же засядем за работу, за пару дней и ночей справимся…

— Погодите! — возмутилась я. — Какая работа, если нам надо успеть спасти Юроя? Какие пара дней и ночей?!

— Детка, тебе так нужен этот некромант? — Кукольница наморщила лоб. — Абар вон рассказывал, что этот дурень тебя прогнал. В мире полным-полно годных мужиков, и других некромантов тоже хватает. Да мы тебе любого сосватаем, а если надо будет, выдернем из ничто в куклу самого красивого и сильного из легендарных героев. Плюнь на этого мальчишку!

— Еще чего, — обозлилась я. — Нашли тоже предательницу. Что там Юрой вытворил, когда запутался и его обманули, — не ваше дело! Это мой некромант! Без него я отказываюсь потрошить кукол и жечь книги! Отказываюсь, и все!

— Можно подумать, нам больше всех надо, — внезапно обозлилась одна из старух. — Не будешь кукол потрошить? А не потроши, пусть души остаются запертыми, живи с этим!

— Книгу уничтожить нам надо, — чуть спокойней подхватила вторая из сестер, — только вот твой в этом интерес не меньше, если не хочешь в храм, играть роль воплощенной богини. Будешь сидеть и с утра до ночи писать под диктовку!

По глазам старухи я поняла, что она сболтнула то, чего говорить не собиралась. У меня в голове наконец-то щелкнуло, и ребус начал складываться: то, что я делаю, это переделка сюжета. А вдруг все это чепуха, что книжку нужно уничтожить? Вдруг я не могла ее читать, потому что она еще не написана? То есть, например, был черновик, а я его корректирую? Или… Короче, есть о чем подумать в тишине.

Я постаралась прикинуться, что пропустила оговорку мимо ушей, скорчила рожу и, насколько эмоционально смогла, выплюнула:

— Хорошо! Вам не надо больше всех, а мне надо спасти моего жениха. Вы как угодно, а я пошла!

Рванула к двери, шарахнула ею об стену. Выскочила прочь из лавки и припустила вдаль по улице, громко и показательно топоча так, что на меня все прохожие обернулись.

Вот только, добежав до ближайшего угла, я резко свернула, прекратила топот и шмыгнула в кусты у одного из заборов. Посидела там минуты три, убедилась, что выскочивший из лавки следом за мной Роаль промчался мимо поворота, и задами, вдоль заборов, ползком, вернулась к лавке.

Здесь не принято закрывать задние двери, особенно если они выходят в подсобный двор, огороженный забором. Но в нынешнем моем состоянии мне тот забор был — два раза рукой махнуть, один раз перепрыгнуть. Точнее, перелезть, зацепившись юбкой за гвоздь, порвав еще одну оборку и шлепнувшись в пыль.

Ну и ладно, сейчас на такие мелочи внимания не стоит обращать. Главное — успеть подслушать, о чем говорят старухи и их шитые эльфы без меня!

Я не учла, что лавка окружена защитными чарами. Приблизившись к двери, я влипла в невидимую паутину, почувствовала себя мухой в ловушке паука. Ни подслушать, ни узнать подробности про книгу… Стоило подумать о розовом фолианте с куцыми крылышками, как он появился над моей головой. Легок на помине, дубль два. Я с некоторым злорадством пронаблюдала, как книга подлетает ко мне и влипает в ту же паутину. Крылышки забили со скоростью вертолетных лопастей, но толку от этого не было.

— Ты точно божественная книга судьбы, основы мироздания? — шепотом спросила я.

Книга в ответ зло зашелестела, огрызнулась на меня, хлопнув переплетом.

— В чем-то я с тобой согласна, мы обе застряли.

В ответ книга снова зашуршала страницами, раскрылась.

— Что это за абракадабра? — спросила я. По виду некий алфавит, но мне незнакомый, ничего общего ни с латиницей, ни с вязью, ни со здешними буквами, которые я читала.

Книга будто вздохнула, символы засияли золотым светом и превратились в кириллицу.

— «Гвакурамба шукю люмо», — прочитала я. — Что это значит?

Я почувствовала, как незримая преграда слабеет, повторила заклинание (это же оказалось заклинание, да?) еще два раза, и паутина исчезла окончательно.

Прежде чем прильнуть к двери, чтобы подслушивать, я обернулась на тоже освободившуюся книгу:

— Так ты со мной не враждуешь? Помочь хочешь? Тебя не надо уничтожать…

Несмотря на заминку, мне повезло, на самую интересную часть разговора сестер-кукольниц я успела.

— У нас нет другого выхода. — Голос лавочницы звучал так глухо, что я не могла даже понять, которая из двух пожилых дам сейчас говорит. — Либо мы, либо эта девчонка с ее некромантом.

— Она нас спасла. — Мелодичный голос эльфийки звенел ручейком.

— И что?! — сердилась старуха-лавочница. — Если мы избавимся от книги, все само собой вернется на круги своя! И мир, и эльфы, и волшебный лес, и многое другое! Почему мы должны рисковать всем этим ради незнакомой девицы и некроманта? Надо просто заставить ее спалить книгу ко всем демонам! Не захочет добровольно — обмануть, принудить хитростью!

— А ты точно в этом уверена, Марья? — переспросил третий голос, мужской и незнакомый. Наверное, кто-то еще из расколдованных кукол заговорил. — А если нет? Если мы своей поспешностью, а главное, подлостью по отношению к человеку, готовому помочь, сами уничтожим последний шанс? Ты об этом подумала? Вспомни, с чего все началось…

— Уверена, — отрезала лавочница. — Собственно, достаточно, чтобы она призвала книгу, сами и поймаем, и спалим.

Меня царапнуло сходство: они хотят сжечь книгу, а жрецы хотят сжечь Юроя. Случайное совпадение или есть какая-то хитрость, которую я пока не поняла?

— Мы можем вернуть девчонку, — вступила вторая сестра, — и попробовать потянуть за ее связь с книгой. Возможно, нам достаточно присутствия аватара? Ее беспамятство — наше преимущество.

— Но… — снова послышался голос мужчины.

— Предлагаешь дождаться, когда ее жрецы перехватят? Можем детали обговорить позже. Сейчас ее нужно найти первыми. Есть возражения?

Есть, у меня.

Почему жрецы посчитали меня аватаром богини — отдельный вопрос, мало ли что им в голову стрельнуло. Но ведьмы?

Я вдруг вспомнила, что про плохих писательниц любовных романов часто говорят, что они в роль главной героини себя помещают и щедрой авторской рукой отсыпают себе же талантов, красоты, очарования, магических даров, первых принцев, милых фамильяров, а также богатство и большую и чистую любовь до гроба. А что, если… я и правда аватар и смогла менять события той самой авторской волей?!

Книга зашуршала, предупреждая, что мне пора отползти в укрытие. Я поспешно нырнула за колодец, и вовремя. На задний двор вышла мама Роаля, тяжело и глубоко вздохнула, подняла глаза к небу.

— Нельзя так, — сказала она, вроде бы ни к кому не обращаясь. — Мы уже один раз ошиблись, использовав ту несчастную девочку втемную. И вот результат. Я больше так не хочу. И не верю, что получится, слышишь, Дарья? Запрещаю.

— Слышу, моя королева. — Судя по голосу, у Дарьи резко разболелись все зубы разом. — Но найти ее все равно нужно!

— Найти и нормально поговорить… а лучше сначала помочь. — Эльфийка говорила тихим спокойным голосом, но ее почему-то хотелось слушать. — В своих бедах мы виноваты сами. Нам и пытаться их исправить, а не копать яму под собственными ногами еще глубже.

Я притаилась и старалась даже не дышать. Интересные дела… Королева? Погодите, получается, мой ушастик с корзинкой — эльфийский принц? Занятно… так, стоп, не до того сейчас! Что они там говорят про «ту несчастную девочку» и «сами виноваты в своих бедах»? Погодите… погодите-ка. А не была ли автор этой сказки тоже попаданкой?

— Защита снята, — сказала лавочница. — Вечером была…

— Абар едва ли, — к разговору присоединилась вторая сестра.

— Ему незачем, он в лавку со двора не ломился.

— Как-то очень ловко сняли, бесследно. Уж не жрецы ли? Девчонка неумеха, она бы настолько ювелирно кружево не расплела. Думаю, нам стоит перебраться к аптекарю, во избежание.

Пока они перекидывались настороженными репликами, я прикинула, кому все-таки готова довериться. Эльфийка вроде бы говорит складно, но кто знает, искренне она вещает или выступает с расчетом на меня? Роалю лучше не попадаться, он меня к сестрам вернет. Жрецы, Сой, Арнетта не подходят. Остается дедушка Миран Шафи. Ха, не видать ему покоя. Однако в этот раз пошло не по-моему.

— Где-где? — спросила эльфийка, и в ответ росшая на дворе старая яблоня зашелестела листьями еще активнее.

Да меня дерево сдало! Чуть ли не ветками ткнуло в мое укрытие! Вот же сорняк древовидный! Ну, погоди, я тебе соли в корни-то насыплю!

Дерево у меня над головой жалобно скрипнуло и поникло веточками. А вот эльфийка… эльфийка промолчала. Не ткнула в меня пальцем, наоборот, велела сестрам-лавочницам:

— Идите, готовьтесь. Я подышу немного… давненько не приходилось.

Старушки пошушукались с недовольным видом, но спорить не посмели, и через пару секунд на заднем дворе остались только мы с эльфийской королевой.

— Выходи, я не буду никого звать и не нападу сама, — вполне предсказуемо проговорила бывшая куколка, задумчиво глядя поверх забора.

— Да кто вас знает уже, — ворчливо отозвалась я и погладила по коре яблоньку. Ладно, чего уж. Вряд ли она могла ослушаться эльфийской королевы. А я, может, и хочу быть злодейкой, но еще не доросла.

— Тебе действительно нужен этот мальчик? Зачем? Сюжет привлек его только ради того, чтобы пробудить в твоем теле древнюю магию. Если он не выполнит эту задачу, его существование потеряет смысл и мальчик просто исчезнет.

— Вы о чем? — спросила я.

Древней магии я в себе точно не чувствовала, да и некромант во мне точно ничего не пробуждал. И если быть совсем точной, то я пришла в себя рядом с полукровкой, которого вчера разметало моей инициацией. О, а ведь верно! Он был рядом и в момент моего попадания, и в момент инициации. Не Юрой…

Продолжать прятаться я не стала, но и выходить в центр двора не рискнула, перебралась под ствол ябеды, чтобы прикрыла меня от возможных взглядов из лавки.

Эльфийка подошла ближе, но не вплотную, и смотрела она не на меня, а по-прежнему вдаль, на небо.

— Я о нем, о себе, обо всех… Каждый из нас, кто исчез, однажды стал не нужен. До тебя богиня уже воплощалась в одаренную сиротку. Я своими глазами видела, как под уговоры жрецов она вписала в книгу строчку: «Священный лес и обитавшие в нем эльфы исчезли». Уцелели, как ты можешь догадаться, те, кто на тот момент не жил в лесу. Мне же была посвящена следующая строчка. «Королева тоже исчезла». Я увидела, как она ставит жирную точку, и в тот же момент мое тело постепенно от ног к голове стало пропадать. Не знаю, как описать. Ни боли, ни неприятных ощущений, кроме страха от того, что ты наблюдаешь собственное растворение в пространстве. Были и другие примеры, были те, о ком не писали преднамеренно, и твой мальчик, очевидно, из числа обреченных.

— Обреченных на что?

— Так или иначе погибнуть, чтобы ты пробудилась. Или исчезнуть, не выполнив предназначения. Что ты прочла в книге о его судьбе?

— Я не прочла до конца, точнее, мне не прочли. И Юрой не погиб, он только напал на Кай… на меня. А дальше все, я очнулась в этом теле.

Не знаю, что заставило меня быть настолько откровенной. Может, отчаяние.

Словно впервые за все время в сказке я ощутила, что это не игра и Юрой — не моя выдумка. Он живой, и он… мне нужен. С какой стати он должен или пропасть, или погибнуть?! Я не согласна!

— Вряд ли некромант выжил после нападения на главную героиню истории. — Эльфийская королева положила тонкие руки на плетень и погладила сухие ивовые прутья. Чтоб мне лопнуть, если они не ожили и не зазеленели под ее пальцами! — Но раз история не дописана, у нас у всех есть шанс. И у этого мальчика тоже. Но действовать придется осторожно. И сообща. Понимаешь?

Слушая ее спокойный голос, я не могла отделаться от мысли, что в нем есть какое-то очарование. Голос располагал, вызывал доверие и желание согласиться. Я даже заподозрила, что эльфийка попробовала на мне чары, но потом отбросила эту мысль. Скорее, это ее природный магнетизм, она же, на минуточку, королева, умеет убеждать и голосом, и взглядом.

— Как сказать… — протянула я. — Вы говорите разумные вещи, однако осторожность легко подменить трусливым бездействием, а сообща можно действовать только при условии, что цель тоже общая. Я ясно слышала, как ваши сторонницы сказали, что и Юроем, и мной можно пожертвовать.

— Здравый смысл в их головах уступил страху.

— Это все прекрасно.

Эльфийка повернулась, глядя мне прямо в глаза, задумчиво склонила голову:

— Но?..

— Чтобы я могла хотя бы задуматься о доверии вам и сотрудничестве, расскажите мне наконец все про храм, про жрецов, про книгу…

— Всего мы и сами не знаем, — вздохнула эльфийка. — Но от тебя я не скрою ничего из того, что известно мне. Итак…

Много лет назад в этом мире появилась девочка. Ни в чье тело она, кстати, не вселялась, в отличие от меня. Как есть провалилась, в своем собственном.

Девочка была хорошая, добрая, веселая и наивная. Ну и нарвалась… на местную большую политику. Хотя она, конечно, думала, что на большую любовь.

Слава богу, эльфийский принц в качестве главного любовного интереса не фигурировал, а то я было уже заподозрила Роаля. Зато был прекрасный белый маг, почти что принц. Предок нынешнего, кстати. Я имею в виду Соя.

В общем, любовь там, судя по всему, действительно была. Но на нее неудачно наложились конфликты между людьми и эльфами, жадность, глупость, расовая нетерпимость… короче, все как всегда.

И в результате белый маг, почти принц, то ли погиб, то ли предал свою нежную девочку — тут королева сама не знала. А попаданка… создала книгу. Чтобы переписать собственную судьбу. Спасти любимого или наказать, кто ж теперь поймет. Главное, что у нее получилось, хотя бы частично.

— Девочка стала богиней? — предположила я.

— Не знаю, но именно тогда, после написания книги, появился храм.

История первой попаданки на этом вроде бы закончилась, в игру вступили жрецы. Какой именно ритуал они провели, остается загадкой, зато известен результат: они смогли призвать еще одну попаданку. Новая девочка была тщеславной, роль живой богини ей очень понравилась, и она послушно писала в книгу все, что ей предлагали.

— Ты пятая, — завершила рассказ эльфийка. — По крайней мере, мне известно о четырех аватарах богини до тебя.

— Логично предположить, что и книгу, и меня надо сжечь, — вздохнула я.

Картина стала понятнее, однако вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

— Логично, — вздохнула эльфийка.

— А если с уничтожением книги погибнут, исчезнут, сгорят вообще все, кто в ней упоминается?

— Не должны. — В голосе королевы эльфов явственно проступило напряжение. — Жили ведь мы как-то до того, как эта книга вообще возникла.

— Но гарантий вы дать не можете, — со вздохом резюмировала я. — И все равно, на полном скаку с шашкой наголо, вперед и с песней. Жечь все подряд. Не очень умно, если подумать.

— Кхм… — Раздавшийся за спиной кашель заставил вздрогнуть.

Я резко обернулась и обнаружила дедушку Абара с корзинкой в руках. А из корзинки почему-то торчала голова мертвого лекаря. Призрачная.

— Вы что, его кости из гроба выгребли? — с легким ужасом спросила я.

— Всего одну, — флегматично поправил меня сам лекарь. — А что делать, если без нашего мудрого руководства вы сейчас такого навертите, вовек не разберемся!

— Мы можем, — хмыкнула я, великодушно присоединяясь к чужим ошибкам прошлого. — Итак, подведем итоги: ничего наспех палить нельзя, особенно книгу. Я хочу своего некроманта, целого, невредимого и в браке со мной. Что из этого вы можете мне обеспечить?

Королева промолчала.

Дедушка Абар хотел что-то сказать, но ответил мертвый лекарь:

— Есть одно темное заклинание, «призрачная удавка» называется. Я ее на твоего мальчишку накину, чтобы не мог брыкаться, и свадебную церемонию лично проведу!

— Я не это имела в виду! Свадьбу я хочу добровольную, а не принудительную!

— Мне, внуча, твоего согласия достаточно. А теперь к делу. Вы все главного не поняли: никакая магичка не могла бы переписать судьбу, если бы не был поврежден информационный код нашего мира. Собственно, попаданки тоже появляются из-за червоточины. Бороться со жрецами или книгой — все равно что рубить головы многоглавого дракона, вместо одной отрастут три.

— Надо исцелить повреждение? — догадалась я.

— Мне нравится, какое слово ты использовала, внуча. Верно, нам нужно исцелить прореху, тогда книга потеряет возможность влиять на судьбы.

Возле уха у меня явственно и недовольно зашуршали страницы. Вживую книга благоразумно не стала показываться, памятуя громкие вопли про то, что тут ее почти все хотят поймать и в печку. Но мне втихую что-то попыталась подсказать.

Понять бы, что именно!

— А как лечить будем? — осторожно поинтересовалась я. — И когда? Юроя хотят казнить уже… да меньше суток осталось! Сначала надо его вызволить!

Вот уж сама не знаю, чего я в некроманта так вцепилась… Неужели втрескалась всерьез? Я ведь когда к нему приставала, больше дурачилась. И хулиганила. Ну, мне так казалось. А еще действовал шок от попадания и ощущение ненастоящести этой сказки.

Только потом шок прошел, а некромант остался. Вполне себе живой, красивый, как моя подростковая мечта, и ворчливый, как натуральная зараза. Что именно в нем меня так зацепило, первое или второе? Или все вместе?

В любом случае, если бы не я, он не попал бы в неприятности как минимум на этом этапе сказки. А дальше — кто знает… Так что надо спасать, и никаких разговоров!

— Есть у меня одна мысль, — высказался дедушка Абар, прерывая мой мысленный поток.

— Я, кажется, догадываюсь какая, — отчего-то мрачным голосом ответил ему эльфийский принц Роаль, возникая из темноты и первым делом обнимая мать.

Королева вздохнула, в ответ погладила сына по голове и улыбнулась мне, словно хотела сказать: не бойся и верь нам.

Мне очень хотелось поверить, если честно. Но на бабушек-лавочниц я все равно зыркнула без особой приязни: они мне еще в сказке не нравились, а потом и вживую попытались то ли обмануть, то ли силой заставить!

Сунуться в город мы решили ближе к вечеру. Как меня ни беспокоила потеря времени, доводы Роаля оказались убедительны: нельзя попадаться ни жрецам, ни полицейским, ни уличным мальчишкам, которые за мелкую монетку с радостью донесут обо мне и тем и другим.

— Обвинение твоему некроманту изменили, он на основы мира покушался, и это казнь без вариантов. Я не уверен, что тебя по-прежнему считают погибшей. Возможно, поняли, что на поляне была не ты, и теперь ищут.

Возразить было нечего, и оставалось ждать сумерек. За нами приехал неказистый фургончик, затянутый рваным тентом. Выглядел он… никак, и это была лучшая маскировка. Да и низкорослая лошадка производила впечатление беспородной клячи, только вот я также отметила, что лошадка крепкая и мускулистая, а колеса у фургона как новенькие.

— Тут вдоль бортиков двойная стенка, — пояснил Роаль. — Чуть что не так, ты прячься.

— Поняла. — Спорить или острить было не время, я сосредоточенно выслушивала инструкции и готовилась… к чему? Еще сама, если честно, до конца не поняла.

— Вынимать твоего хахаля придется прямо с костра, — тем временем поучал меня Роаль.

— Что?! Это же только завтра!

— Да, у нас только эта ночь на подготовку. Повторяю: вынимать хахаля будем сразу с костра. Там помост уже строят, хороший такой, высоченный, чтобы издалека видно было.

— А мы… под помостом будем? — догадалась я.

— Как раз под твоим хахалем!

— Да что ты прицепился, «хахаль», «хахаль»? — Я нервничала все больше, поэтому огрызнулась. — А еще принц! Эльфийский! Тебе вообще не положено таких слов знать!

— Поздно положили, — цыкнул зубом ушастый, ничуть не смутившись. — Ты, главное, поперек батьки в пекло не суйся, поняла? То бишь раньше, чем я подам сигнал, ничего не предпринимай!

— Да я даже не знаю, что вообще можно предпринять в таком случае, — махнула я рукой, чувствуя, что страх все нарастает.

— Вот и не делай ничего. Помнишь, что мать сказала? Если твой ха… некромант не выполнит предназначения в сюжете, он, может, и не погибнет, так просто исчезнет, как ненужный персонаж.

— Голову вы мне заморочили своим сюжетом. — Я сжала виски пальцами. — Нигде в книге не указано, что Юрой должен гореть на костре! Никакое это не предназначение!

— Это не ко мне, — буркнул Роаль.

Он был прав, так что я устроилась между тюками с хламом, позаимствованным из лавки, и, дождавшись, когда лошадка тронется, мысленно позвала книгу. Я особо не надеялась. Она как упорхала куда-то на своих куцых крылышках, так больше и не отзывалась, однако в этот раз тихонько дзынькнула и появилась без ореола золотого сияния и прочих спецэффектов, словно понимала, что нужно вести себя тихо. Улегшись ко мне на колени, она сама распахнула страницы. «Отказываясь мириться со смертью возлюбленного, она прокусила палец и кровью написала счастливый конец», — прочитала я.

— Предлагаешь кровушкой тебя напоить? — зашипела я. — Лучше расскажи, как вернуть все потерянные души и не позволить другим душам пропасть.

Страницы перелистнулись, открылся пустой разворот. Сперва проступили буквы незнакомого алфавита, но тут же текст стал повторяться и на кириллице: «Исцелить червоточину». Книга скупо повторила слова мертвого дедушки.

— Ну и в каком месте у них червоточина? — скептическим шепотом осведомилась я. — Снаружи чего-то не видно! И как ее исцелить? Зеленкой помазать? Офигеть, какие подробные, а главное, понятные инструкции!

Книга едва заметно шелестнула, но больше никак не отреагировала на мое возмущение. И я, от непонимания и отчаяния, принялась листать ее сама.

«Персонаж без предназначения не несет смысловой нагрузки и должен быть удален из сюжета!»

Офигеть! И эта туда же!

— Ладно, хорошо. И какое у Юроя предназначение? — обреченно уточнила я.

«Некромант должен попытаться убить главную героиню».

Обал… афи… нет, это даже аху… с ума тут все посходили с книжкой во главе?!

— То есть или он меня пришибет, или что?!

«Персонаж без предназначения не несет смысловой нагрузки и должен быть удален из сюжета!»

— А чего тогда Сой не удалился? — возмутилась я нечестности. — Он по сюжету тоже должен многое — например, помогать мне и жениться! А если не женится, его тоже удалят? А чего еще не удалили?

— Кайли? — окликнул меня мужчина, участвовавший в споре с сестрами. — Ты что-то сказала?

— Нет, ничего такого. Долго еще ехать?

Стоило мне отвлечься, как книга исчезла.

Я привстала и аккуратно оттянула лоскут, болтающийся над прорехой в тенте, выглянула одним глазом. Точно определить, где мы едем, я не могла, но все же опознала окрестности академии.

— А разве старый фургон не будет смотреться странно в центре города?

— Кто сказал, что старый? — рассмеялся Роаль. — Мы тут в один проулок заехали, а выехали и иллюзию сменили, теперь мы магические артефакты везем на продажу в выставочный салон семьи Эттери.

И расхохотался задорно.

Действительно, фамилия главного героя должна послужить хорошим прикрытием.

Веселья я не разделяла. Пока я с книгой препиралась, я вроде бы полезным делом занималась, а сейчас меня снова охватила тревога, и вдруг вспомнилось, что впереди не только полицейский участок, но и храм богини. Мало ли, какая-нибудь жрица меня неведомым образом учует. А потом как выскочит, как выпрыгнет… и обломает нам всю спасательную операцию!

Так, надо забраться в самый дальний угол, прикинуться ветошью и как следует подумать…

Мне, получается, нужно спасать Юроя не только от казни, но и от удаления из сюжета. Черт его знает, как оно вообще выглядит, это удаление, но что-то мне подсказывает, что все еще хуже.

Значит, так… как стырить некроманта с костра, эльфы, ракейцы и бабушки-лавочницы под давлением неумолимых обстоятельств в виде моей упертости сами придумали. И мне велели просто не мешать, действовать по команде, когда скажут и вот это все.

Почему я им доверяю? Ну, похоже, ни у них, ни у меня нет другого выхода. И мы ведь уже едем на нужную площадь к нужному помосту.

А что делать с сюжетом? Это могу придумать только я. Значит, Юрой должен попытаться меня убить… Он, кстати, сейчас наверняка в таком настроении, что не откажется.

Только вот мне-то как? Я помирать ни разу не хочу. Даже в сказке, даже понарошку.

И во весь рост встает вопрос: кого я предпочту спасти — себя или, давайте будем честными, очень симпатичного, страшно сексуального, крайне привлекательного и едва знакомого некроманта?

Помимо храма, в истории, которую я слушала, не упоминалось, что когда-то на центральной площади располагалось ракейское святилище. Алтарь уничтожили, столовую для нуждающихся снесли, а вот подземный мини-лабиринт не тронули — ракейцы вовремя засыпали вход. Теперь же мы могли воспользоваться этим убежищем. Очень к месту, прямо натурально рояль для героев. Но раз мы в сказке, так и должно быть, да?

Дедушка Абар отвел меня в один из боковых отнорков с дверью, кушеткой и свечкой, велел лечь и отдыхать, чтобы завтра быть полной сил, а сам куда-то ушел. Со мной осталась корзинка с костью, над которой так и витала призрачная голова дедушки Мирана Шафи.

— Не представляю, как я усну, — пожаловалась я.

— Ты душа, переместившаяся из одного тела в другое, — задумчиво ответил он, как мне показалось, невпопад.

— Да, и?..

— Значит, ты можешь находиться вне тела. Как и я.

— Мм?

— Червоточина в информационном коде мира нематериальна, это же не разлом в земле. Рану зашить и заживить легко, однако ментальную болезнь заштопать не получится.

— Дедушка?

— Не пугайся, внуча. Я лишь рассуждаю. Лечить сумасшедших и вправлять мозги безумцам мне доводилось. Я лишь подвожу к тому, что, возможно, червоточину придется исцелять нам вдвоем, причем тебе — с внешней границы мира.

— А как я туда попаду? — Я даже села на кушетке, весь сон окончательно пропал.

— Как обычно. После смерти этого тела. Оно все равно не твое, — двинул бровями призрак.

— Ну спасибо за идею. — Я закусила губу и обняла колени. — Со всех сторон только и предложений, что сдохнуть побыстрее. В своем мире сначала сбили машиной, потом в реанимации пытали сказками, теперь тут вместо беззаботного «жили они долго и счастливо» предлагают одни самоубийства…

— Если ты хотела жить долго и счастливо, надо было выходить замуж за того, на кого указал сюжет, — снова шевельнул бровями призрак.

— За Соя?! Ладно, может, там и было какое-то «долго», но при чем тут «счастливо»?! — возмутилась я. — Дурацкая сказка! А если мне все равно некромант больше нравится?!

— Ты сама всю дорогу хотела быть злодейкой. Видимо, ради своего некроманта. Что ж поделать, если в чужой сказке злодеи долго и счастливо не живут? — сочувственно вздохнул призрачный дедушка. — Но ты можешь отказаться. Покориться сюжету и не умирать. Прожить жизнь Кайли.

Я закусила губу. Этот чертов выбор! В том-то и проблема, что я очень хочу жить, но… не хочу жизнь Кайли.

Свою хочу! С некромантом!

Жаль, что приходится выбирать. Но если хорошо подумать… имеет смысл спасать Юроя. Пусть хоть он… долго и счастливо. Без меня, это несправедливо, но… зато назло всем положительным персонажам, вот! Злодейка я или где?

— Спи, детка, — слабо замерцал призрачный дедушка. — Все равно ты уже выбрала. Нет смысла дальше мучиться.

— А и правда. — Я решительно улеглась, укрылась старым шерстяным одеялом и закрыла глаза. — Я ни разу не альтруистка, так что помру завтра всем назло, а вовсе не ради… да тьфу. Кого я обманываю? Только Юрою потом не говорите, пусть не думает, что я как дура… ну вы поняли.

Спала я на удивление крепко, но не сказать, что сладко. Мне виделась реанимация. Рассмотреть себя, лежащую на больничной койке, почему-то не получалось, будто лицо густым туманом занавесили, чтобы не подглядывала, зато я ясно слышала попискивание приборов, во всех подробностях рассмотрела пришедшую проверить меня медсестру. Планшет все так же не затыкался, чтица вещала про то, как в полдень некроманта возвели на помост, зачитали приговор и жрец подносит к облитому священным маслом хворосту факел.

— С добрым утром! — услышала я сквозь сон.

Кто-то потряс меня за плечо, и я открыла глаза.

Надо мной склонилась эльфийская королева.

— Доброе? — скривилась я, откидывая одеяло. Спала я во вчерашнем платье, которое пора бы сменить, да и самой неплохо бы освежиться под душем.

Догадавшись, о чем я думаю, королева подмигнула, провела надо мной рукой. Воздух наполнился запахом грозы, и мне показалось, что меня омывает теплый тропический дождь. Никаких капель с потолка по-настоящему не падало, было лишь ощущение, на смену которому пришел поток теплого воздуха. Я невольно представила, что на меня направили фен.

— И крупинку гламура, — закончила королева с улыбкой.

Краем глаза я увидела охватившее меня легкое сияние.

— Чтобы мальчишка запомнил тебя красивой, — фыркнул мертвый дедушка из корзинки.

Эльфийка недоуменно оглянулась. Про то, что мне придется покинуть этот мир, она не знала.

— Что за мрачное ворчание вместо пожелания удачи, Миран? Кайли, завтрак готов. Еще раз обговорим план и выдвигаемся.

Честно говоря, план я скорее слушала краем уха, даже не думая вмешиваться в обсуждение. Что тут обсуждать?

А еще странно, но я не боялась и больше не волновалась. Наверное, видение реанимации так подействовало. Ну, еще одно свидетельство того, что это сон и все понарошку, верно?

Очень реалистичный сон. И Юрой… вот почему так? В кои-то веки понравился парень — и тот сказочный, злой и должен меня убить.

— Кайли, ты понимаешь, что твоя роль главная? — принялся допытываться Роаль. — Ты должна появиться вовремя, отвлечь всех, и тогда у нас будет шанс просто выдернуть твоего некроманта под помост, а оттуда катакомбами!

Я кивнула. Мне, честно говоря, чем дальше, тем театральнее казалось все вокруг. И этот план… нет, вроде все логично? Чтобы пробить ход из подземелья под помост и сам помост, нужно определенное усилие, стало быть, время на произнесение какого-то там эльфийского заклинания, магические возмущения от которого можно учуять, шум услышать, ну и все в таком роде.

А если я появлюсь в конце площади, высунусь из одного определенного переулка и начну громко возмущаться несправедливостью, на меня отвлекутся все: и маги, и жрецы, и полицейские. Вот пока они будут отвлекаться, Юроя и выдернут, сняв с него магические ограничители. А дальше он ведь не дурак, сам сообразит драпать со спасителями.

Моя же задача — развернуться на месте и удирать в переулок. Ровно за углом меня тоже перехватят и сдернут в подземелье, никто догнать не успеет.

Да-да, так и сделаем… разве что я собираюсь возмущаться не тем, о чем думают эльфы. И назад вернуться не рассчитываю…

Тесный проход между выкрашенным мятной краской двухэтажным зданием купеческой гильдии и одноэтажным строением, настолько приземистым, что казалось, будто когда-то на него наступил великан, назывался проулком неоправданно — два пешехода не разойдутся. Уходить от погони удобно… Часть пространства занимали какие-то ящики, коробки, мешки, причем составленные так, что на них можно было забраться как на возвышение, чем я и воспользовалась — вскарабкалась, примостилась, надвинув капюшон поглубже на лицо, чтобы не привлечь внимания раньше времени.

На площади галдела толпа, и больше всего меня поразило, что посмотреть на казнь родители привели детей.

Первые ряды были отведены для привилегированных зрителей, и среди них я рассмотрела родителей Соя и его самого. Компанию ему составляли Арнетта и Кайлин брат, Терезы почему-то не было. Отдельно, но рядом держалась та самая магистр Лайна Лойси, шлепнувшая мне на голову «медузу». Вот кстати! Она тоже эльфийка! А я забыла наябедничать на нее королеве, просто забыла. Обидно, теперь не успею.

У помоста крутился явно молодой жрец, старшие же возглавляли процессию.

Вот же гады, они навешали на Юроя столько какой-то магической пакости, а нормальную одежду отобрали! Одни драные штаны оставили, и теперь покрытое синяками тело ежится от холодного ветра, заставляя меня скрипеть зубами.

Ничего, недолго осталось… Кстати, я по губам угадала, что примерно то же самое дурацкий жрец с садистской улыбочкой сказал приговоренному. Мол, совсем немного потерпи, сейчас согреешься, хе-хе!

Это отвратительное хихиканье, которое я даже не слышала, но угадала, словно прорвало какую-то заслонку в душе. Я перестала испытывать последние колебания, все затопила чистейшая злость.

Ах вы гады! Да хрен вам всем! Мой некромант будет жить! Ни вы его не казните, ни дебильный сюжет не сотрет! Надо, чтобы Юрой запустил в меня некрофаерболом? Запустит!

Я скинула с головы капюшон ровно в тот момент, когда Юроя затащили на помост и ему поверх голов собравшихся на площади стало меня лучше всего видно.

Поймала его взгляд и… улыбнулась.

Даже ничуть не играла — торжество в моей улыбке было самое настоящее. Потому что я верила — ничего у пакостных «положительных» не выйдет, зло в моем лице все равно победит!

Забавно… даже выкрикивать ничего не пришлось. Судя по вспыхнувшей ярости в глазах Юроя, он все понял «правильно». Конечно, бедолагу небось всю ночь мучили, сто раз спели в уши, как я его сдала и предала, а он меня за это убил, хотя не убивал…

Тут у любого крыша поедет. И, получив такое яркое подтверждение, любой поверит во что угодно.

Но я ж еще подкрепила, для верности. Раз все равно сбегать не собираюсь, мне надо понадежнее отвлечь от жертвы всех, включая зрителей. И я крикнула:

— Сой! Любимый! Я иду к тебе! У нас все получилось!

Обернулись все. Даже палач возле приговоренного чуть шею не свернул. А с некроманта именно в этот момент упали все сдерживающие железяки, повинуясь зеленоватому призрачному свету, который выдула изо рта голова дедушки Мирана, высунувшись прямо из грубых досок помоста под ногами Юроя.

Толпа ахнула. Раздался грохот — спасательная команда ударила снизу точно в нужный момент, чтобы стырить жертву сквозь дыру в помосте.

Но и Юрой не подвел. Его глаза горели такой всепоглощающей ненавистью, что я не смогла сдержать улыбку. Да! Давай, некромант! Бей! А я, глядишь, очнусь в реанимации и буду помнить этот момент всю оставшуюся жизнь…

Время для меня встало на паузу. Я во всех деталях рассмотрела, как в его руках вспыхивает болотно-зеленый свет, закручивается в шар размером с баскетбольный мяч и летит над площадью прямиком ко мне. Какая-то часть меня холодно просчитала, что шар врежется частично в здание, частично в ящики под моими ногами.

Я на миг растерялась.

Юрой промахнулся? Но он не мог! Получается, он специально ударил по ящикам, чтобы я кувыркнулась на землю, но всерьез не пострадала. Сердце защемило от клубка сложных чувств, в котором переплетались и нежность, и горечь, и сожаление о том, что могло бы быть, но останется лишь безнадежной мечтой.

По ящикам я сбежала.

Не назад, как предлагали эльфы, а, наоборот, вперед.

Я успела увидеть, как Юрой меняется в лице, его ярость сменилась откровенным испугом, а в следующее мгновение зеленый шар ударил мне точно в грудь, и тело Кайли полетело на землю, а меня, наоборот, протащило вверх. Я бестелесной невидимкой воспарила над площадью. Эльфы как раз утянули Юроя под помост, не подвели. Я увидела сестер-кукольниц, наблюдавших за происходящим с балкона дома на противоположной стороне площади, с чаем и печеньками вместо попкорна.

— Внуча, время. — Рядом со мной появился призрачный лекарь, каким я видела его во плоти, скелетом, облаченным в новенькие, с иголочки национальные ракейские одежды. Как и я, он был нематериальным.

— Да, дедушка. — Я в последний раз оглянулась, но Юроя не увидела, а беспорядок, охвативший площадь, мне был уже не интересен.

— Сейчас мы окажемся у червоточины, и ты нырнешь, — напомнил дедушка. — Между нами протянется нить нашей родовой связи, и вместе мы исцелим ментальную хворь этого мира.

— Я помню, дедушка.

Я моргнуть не успела, как пространство вокруг изменилось. Мы вдруг оказались в океане ослепительного искристо-белого сияния. Оно не резало глаза, но, сколько я ни крутила головой, видела лишь неизменную белизну.

Дедушка молча потянул меня за руку. Я не представляла, как он ориентировался в этом безграничном и одинаковом пространстве, однако направление он выбрал абсолютно верное. Мы вышли точно к серому пятну, похожему на клок грязной ваты.

К моему удивлению, мы не были первыми. Над червоточиной била крылышками книга судьбы.

Мешать нам книга явно не собиралась, наоборот, зашелестела страницами и предложила свой вариант исцеляющего заклинания. Было оно тем же, какое хотел использовать Миран Шафи, или нет, спрашивать я не стала. Какая разница? Оно или не оно, нырнуть все равно придется. Подумалось, что совсем не обязательно, что по ту сторону меня ждет реанимация. Вполне возможно, что родное тело умерло, когда я его покинула. Что же, скоро узнаю.

Дедушка придержал меня, развернул к себе лицом. У черепа нет выражения, так что я не могла понять, что у Мирана на душе. Он поцеловал меня в лоб, отстранился.

Та самая родовая связь проявилась, протянулась от дедушки ко мне, и пришло невероятное ощущение силы. Не магии, которую я пробудила на поляне с эльфом, а чего-то иного… Силы поколений? Силы поддержки удочеривших меня ракейцев? Силы течения самой жизни?

В реанимацию я все-таки вернулась, только совсем не так, как мне бы хотелось. Я появилась под потолком и услышала тишину. Ни голоса чтицы в динамиках планшета, ни писка приборов, а на мониторе, где должна быть кривая моего сердцебиения, тянулась сплошная ровная линия.

Медики еще были в палате, но уже ничего не делали. Кто-то потянул простыню и накрыл меня с головой.

Это… конец?

Ни там, ни здесь…

Я догадывалась, что именно так все закончится, но все равно стало обидно.

Забавно, если мои иномирные приключения были глюками, а вместо некроманта я напоследок получу симпатичного патологоанатома Юрия, шутка будет смешная.

Стоп!

Но я ведь осознаю себя!

Летаю под потолком палаты в свое удовольствие, разглядываю прикрытые шапочками макушки, могу посмотреть на собственные полупрозрачные руки…

Тело мертво, но я как личность жива! И все помню! Как реальную жизнь, так и… книжную? Сказочную? Какую?

— Задачка, — сказал вдруг смутно знакомый голос.

— Еще какая! — машинально согласилась я и только потом спохватилась: — Кто здесь?!

— Да без разницы, — отмахнулся голос. — Что делать-то? Ты не должна была умереть!

— Очень рада, — пробухтела я, — что не должна. А кто меня доконал?

— Похоже, что моя история… — сокрушенно признался голос. И между прочим, он вовсе не был женским, хотя я прямо видела перед мысленным взором именно авторшу чертова аудиоромана. — Ты, конечно, помогла исправить сбой… и отсоединить придуманную историю от реального мира, освободив его обитателей от приписанных сценариев. Но ты не должна была умереть!

— И что теперь? — Обстановка в реанимации никак не менялась. Даже каталку из морга пока не пригнали, только мое лицо прикрыли простынкой. — Ожить обратно? А как?

— Этого я не умею, — сокрушенно вздохнуло нечто. — Я всего лишь система, которая создана, чтобы устранять непроизвольные связки из чужих сценариев и реальных миров.

— А, то есть ты не автор сказки?

— Нет…

— Жаль, а то я сказала бы тебе пару ласковых.

— Я бы ей сама сказала. — Голос даже зазвучал насупленно. — Слушай… твоя смерть все ломает. Все опять неправильно!

— В смысле?! — дернулась я. — Опять кого-то угробит сюжетом?! Надеюсь, не моего некроманта?!

— Понимаешь, если ты здесь умерла… то там, получается, осталась пустая оболочка…

— А какая связь вообще?! Так, погоди, а куда делась настоящая Кайли? — Я как-то догадалась, что именно эту оболочку имеет в виду голос.

— Не было никакой настоящей Кайли, она придуманная.

— А… а Юрой?

— Юрой есть. И остальные есть, только главная героиня создана искусственно для определенного сюжета. Не зря ведь она внешне была вылитая ты.

— Дурдом какой-то. Слушай… — Я вдруг преисполнилась надежды. — Здесь мое тело умерло, там осталось пустое. И в чем проблема? Отправь меня опять туда!

— То есть ты согласна?! — как-то подозрительно обрадовалось нечто.

— А куда мне деваться? Тут впереди морг, там… там Юрой.

— Только я сдвину тебя во времени, — деловито пробормотал голос. — В ключевую точку, чтобы потом проще было… Главное, помни: это реальный мир, просто другой. И нет больше никакого сценария, нет книги, нет богини судьбы и ее храма! Поняла? Но с прежними сюжетами, кстати, придется разобраться. Ты знаешь как!

— Э… хорошо.

— Тогда прощай! Удачи с некромантом! Мне даже интересно, как вы… хочу еще разок посмотреть на этот эпичный момент!

Ответить я не успела, потому что в глазах потемнело. Если бы была еще жива, сказала бы, что упала в обморок, однако падать мне было нечем, и с этой прекрасной мыслью я проснулась.

Подскочив, закрутила головой. Интерьер ни разу не больничный и вообще ничего не имеющий общего с урбанистической современностью моего родного мира. Но знакомы-ый…

Все-таки вернулась! У меня от радости перехватило дыхание. Пришлось брать себя в руки и снижать градус восторга. Помереть от удушья в новой реальности — вот уж всем шуткам шутка!

За дверью раздался голосок, резкий, с нотками капризной стервозности:

— Я говорила, маман, я предупреждала ее много раз!

Оп-па.

Оглядевшись еще раз, я окончательно узнала комнату в гостинице, опознала спящего рядом эльфийского полукровку. Жив поганец. Где-то в груди откликнулась магия. При желании я смогу устроить себе инициацию прямо здесь и сейчас… Злость на своего несостоявшегося убийцу была, но желания разбираться с ним прямо сейчас, к тому же за преступление, которого он еще не совершал, не было ни малейшего. А вдруг парень нормальный? Вдруг он не по своей воле меня потрошить хотел? Вдруг им сюжет управлял?

Думать о судьбе полукровки дальше было недосуг, я уже известным маршрутом рванула на балкон, на соседнем увидела Юроя. Как и в прошлый раз, он отрешенно тупил на рассвет, стоя спиной ко мне.

— Открывайте!

— Ломайте дверь!

Ха! Ну что же, повторим?

И я метнулась с балкона на балкон.

Уже ныряя под некромантский плащ и обнимая своего ненаглядного за… кхм, то самое место, я вдруг догадалась, какой «эпичный момент» система хотела посмотреть еще раз!

Вот же! Назло не стану целовать!

Или… стану? Нет, ну грех не воспользоваться моментом… тем более что Юрой застыл статуей и даже дышать, кажется, перестал. Оно и в прошлый раз так было?

Шаги и голоса на соседнем балконе затихли, я уже раздумывала, не чмокнуть ли столь привлекательную часть некромантского тела еще раз, как все вокруг взорвалось движением и сдавленными мужскими ругательствами. Мгновение — и мы уже в комнате, меня выдернули из-под плаща, подняли над полом за плечи и впечатали в стену.

— Ты!

— Я, — даже кивнула с перепугу, соглашаясь. — Только не кусай…тесь, я все объясню!

— Что объяснишь?! — Юрой буквально рычал, щурясь от злости. — Что ты можешь объяснить, зараза ты такая?! Зачем ты это сделала?!

— Ну… — Поскольку меня все же опустили на пол, хотя к стене продолжали прижимать, я снизу вверх заморгала как можно искреннее: — Мне просто нравится… эта ваша часть тела.

— О боги! — Юрой буквально взвыл и встряхнул меня за плечи. — При чем тут моя задница?! Зачем ты, дура чокнутая, орала про любовь к моему брату?! Нарочно, да?! Чтобы я тебя… — Он вдруг закашлялся, отпустил меня и резко отвернулся.

На миг я подвисла. Он помнит?! Судя по представлению, устроенному Арнеттой и мамочкой Соя, у них памяти о моих похождениях в теле Кайли не сохранилось. Тогда почему?..

Да какая, к черту, разница?!

— Ты же в меня не кинул, ты только пугал, а сам целился мимо. — Я обхватила его со спины, прижалась.

Юрой странно передернулся и гораздо тише, уже без прежнего накала эмоций повторил:

— Зачем?

— Затем, чтобы ты не исчез, дурень. И чтобы разом решить все проблемы, — фыркнула я.

— Идиотка! — яростно прошипел Юрой, разворачиваясь и снова впечатывая меня в стену. — Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда ты… ты… а потом мне рассказали…

— Ну прости, — выдохнула я, вставая на цыпочки и касаясь пальцами его губ. — Я не могла допустить, чтобы ты исчез… Идиотка, признаю. Ну не все ж мне быть умницей?

— О боги, за что это мне… ты! Невыносимая! Зараза!

Я не возражала. Потому что каждый восклицательный знак означал поцелуй… такой сладкий, что у меня с ходу закружилась голова.

Только какое-то время спустя, когда мы задохнулись, а потом отдышались, я осмелилась резюмировать:

— Получилось лучше, чем я себе представляла. Я есть, проблем нет, а главное — храм с его жрецами исчез, будто его и не было. Так ведь? И ты все помнишь… почему, кстати? Не знаешь? И я не знаю. Ну и ладно! Главное, мы победили!

Прежде чем с такой уверенностью говорить, следовало бы, конечно, сначала самой проверить, а не повторять попугаем за системой.

— Миран Шафи, после того как ты прыгнула под удар, рассказал, что исцелил червоточину, — выдохнул мне в губы Юрой. — И что книга растворилась в информационном коде нашего мира, точнее, вернулась на свое законное место, откуда ее первая попаданка выдернула и, собственно, превратила в книгу.

То есть он успел поговорить с дедушкой, пока я любовалась реанимацией?

— Теперь это все неважно, — хмыкнула я.

Довлеющих над нами сюжетных сил больше нет, а значит, Сой перестанет бегать за мной и, вполне вероятно, сойдется с Арнеттой, его матушке тоже станет не до меня. Придется по второму кругу навестить тетушку, оглоедов и заняться здоровьем бабушки, но это такие мелочи.

— А что важно? — спросил Юрой.

— Что я могу перевестись из академии в какую-нибудь еще высшую школу магических искусств, поближе к твоему дому. Зачем здесь торчать?

— Затем, что дом с бесценной лабораторией — прекраснейшее приобретение, затем, что здесь оба твоих дедушки, и не сомневайся: даже если они не узнают тебя, они почувствуют, что приняли тебя в свой род. Твой Лисик, полагаю, пока что чучелко, мы же не оставим его сидеть на полке? Надо повторить ритуал. И потом, академия дает отличное образование, одно из лучших. А у меня тут… — Юрой сделал паузу.

Неужели снова за старое? Теперь у него даже больше поводов для мести.

— У тебя?.. — поторопила я.

— Дела. Знаешь ли, дом купить, тебя в салон отправить, в алхимическую лабораторию инвестировать. Словом, бизнес-интересы. И невеста. Которая важнее мести! Собственно, ты и есть моя месть. Потому что досталась мне, а не этому… несчастному!

Он подхватил меня и до звездочек в глазах поцеловал.

— Тебе еще книгу у кукольниц забрать, — проворчала я, едва выныривая из поцелуя. — А мне… Ой, слушай! Чуть не забыла! Побежали!

— Куда?! — Юрой едва успел схватить плащ и накинуть его на меня, прикрыв голову капюшоном. Потому что на самом деле времени прошло мало, в коридоре еще слышались голоса. Но мне было все равно, а некроманту, наверное, и подавно.

— Сейчас утро? Тогда на кладбище, захватим Рояля — и бегом кукол расколдовывать!

— Ненормальная… — Юрой едва успевал направлять меня на поворотах, но задерживать и не думал. — С чего ты… Вдруг никого и не заколдовали? Книги-то нет!

— Вот и проверим. Но думаю, что расколдовывать все же надо. Я завершила свой сюжет и с дедушкой уничтожила червоточину в мире, а вот насчет прежних записей мне еще непонятно… И система… В любом случае лучше убедиться!

— Чокнутая на всю голову. — Некромант горестно вздохнул, уже сидя в экипаже. И тут же, сам себе противореча, притянул меня для нового поцелуя.

Так мы и целовались до самого кладбища. Еще бы и там продолжили, но дедушка Миран Шафи встретил нас у самых ворот.

— Внученька вернулась! — воскликнул он, и, пожалуй, я впервые услышала, как он радуется, а не ворчит.

Юрой благоразумно отступил, давая нам с дедушкой обняться. Немного странно было ощущать прикосновение не рук, а просто костей… Впрочем, без разницы чего, главное, что по-родному, с заботой. На глаза навернулись слезы радости, и дедушка аккуратно смахнул их с моей щеки новеньким платочком.

Надо будет спросить у Юроя, можно ли что-то сделать, чтобы дедушка мог пусть ненадолго, но отдаляться от своего склепа не только призраком, привязанным к кости, но и вполне материальным, какой он сейчас. Впрочем, устроить свадьбу на кладбище — тоже интересная идея.

— А вот и наш эльф, — прищурился Юрой, оглянувшись в направлении еще не сожженного домика.

Как он видел через кусты и забор, я уточнять не стала. Раз сказал, значит, знает.

— Вам пора. — Дедушка огорченно кивнул и протянул мне скрученную бумажку.

— Что это?

За дедушку ответил Юрой:

— Рецепт для пожилой леди, к аптекарю тоже по пути заглянем. Как только эльфа отловим. Вон он!

В отличие от дедушки Роаль ничего не помнил и вообще попытался драпануть в обнимку со своей драгоценной корзинкой неведомого содержания, но Юрой оказался ловчее: достал эльфа нежно-салатовым, почти бесцветным, фаерболом, и ушастый сомлел, но все равно попытался отбиться. Правда, его вялое барахтанье не дало ровным счетом ничего. Юрой просто подцепил его за шкирку и легко, будто тот ничего не весил, потащил на вытянутой руке до самого экипажа, закинул внутрь и только тогда фыркнул:

— Не рыпайся, сестер-ведьм с нами навестишь, а дальше топай на все четыре стороны, хоть прямиком в священный лес.

— Что? — не понял Роаль.

Объяснять ему Юрой ничего не стал. Я тоже, потому что объяснениям предпочла продолжение поцелуев, да и за то небольшое время, что мы ехали, все равно нацеловаться вдоволь не успели. Хотя губы у меня уже опухли.

— Книгу не забудь! — Я ворвалась в нужную лавку и без лишних слов устремилась к стеллажу с куколками. Из-за прилавка с испуганным вскриком попыталась выскочить бабушка-старьевщица, где-то за стеной что-то громко уронили — это явно поспешала на помощь сестре кукольница. Но мне было не до них.

Ну где же, где? Расколдую ее, и сразу у всех отпадут вопросы, пусть королева сама дисциплинирует и сына, и бабулек! А мне некогда…

— Стой! Не трожь! — Увы, против лома нет приема. В смысле, щит, выставленный вокруг меня Юроем, никому не пробить. А красная ниточка на спине куколки с крошечной короной на голове — вот она. А ну-ка…

— Ура! Получилось! Ваше величество, надерите сыну уши, он меня обижает!

— А? — выдохнул кто-то.

— Мама?!

Оттолкнув меня, Роаль бросился к королеве эльфов, вцепился, и до меня обоим не стало дела. Наверное, королева тоже не помнит прошлого освобождения, слишком яркие эмоции отразились у нее на лице. Порадовавшись воссоединению семьи, я взялась за остальных кукол. Лавка то и дело наполнялась дымом, который выдувало в распахнувшиеся окна. Как и в прошлый раз, прибежала соседка с ведром воды и криком «Горим! Пожар!».

— Книгу забрал? — обернулась я к Юрою.

— Книги не держим, — пробормотала впавшая в ступор сестра-старьевщица.

— Забрал, — подтвердил Юрой и выложил на прилавок кошелек.

Ведьмы моего некроманта мало интересовали, а вот освободившиеся души… Он поклонился королеве, кивнул другой эльфийке с серебряной диадемой в волосах, задержал взгляд на мужчине явно человеческого происхождения. Тоже кивнул.

И обернулся ко мне:

— Все? Отлично. Теперь можно и к аптекарю.

— А потом к тетке Муриль! — согласилась я. — Сразу наденем ошейники на мелких баловней, и пусть дома сидят, уроки учат! Огород пропалывают! А мы…

— А мы купим дом, снова анимируем и привяжем твоего мелкого противного лиса и будем творить… всякое! — Юрой чуть ли не впервые за время нашего знакомства широко, совершенно по-хулигански улыбнулся, подхватил меня на руки и под прикрытием суматохи в лавке просто сбежал.

Правильно сделал. Нам некогда. Мы торопимся жить!

Конец

Пы. Сы.

Нет, ну вы будете смеяться! Проклятие, из-за которого бабушка чуть не впала в маразм, вообще не на нас накладывали, а на теткину капусту! И даже не на саму капусту, а на тлю, которая ее хотела пожрать! Тля должна была забыть жрать и размножаться…

Как так Кайли умудрилась вместо тли все на себя намотать, бабушке передать и никто ничего не понял — это постараться надо было! Вот уж точно главная героиня, тридцать три несчастья. Не то что я — зло во плоти и в своем уме!