Полина Флоренская

— Алексей Витальевич, что решил консилиум? — собрав силу воли в кулак, решительно смотрю на лечащего врача.

Он нервно постукивает ручкой по столу, ровняет стопку историй болезни и не спешит поднимать глаза. В принципе, мне уже не нужен ответ, его молчание — красноречивее всех слов. Я и до консилиума понимала, что ловить нечего, но всё же… всё же в душе теплилась надежда.

Отворачиваюсь к окну и бездумно смотрю на медленное кружение снежинок. Сегодня католическое рождество, и погода соответствующая: с неба непрерывно валятся крупные легчайшие хлопья. Не пройдёт и получаса, как мир за стенами больницы будет надёжно спрятан под пуховым покрывалом. Таким же холодным, как мысли, которые одолевают меня. Холод поселился в каждой клетке, но именно благодаря ему я ещё не рассыпалась на осколки отчаяния. Он ледяными пальцами безысходности заморозил эмоции, которые, наряду с болезнью, сжигали меня на протяжении последнего месяца.

Скрипнул стул, заставив отвлечься от созерцания белого безмолвия. Алексей Витальевич откашлялся и наконец, поднял голову. Наши взгляды встретились, сожаление схлестнулось с обречённостью.

— Полина, кхм… по результатам повторного обследования консилиумом было принято коллегиальное решение о переходе на поддерживающую терапию [1], — в голосе врача сквозит жалость пополам с досадой.

Сухие казённые слова почти осязаемо царапают по ледяному панцирю, сковавшему душу. И он неожиданно даёт маленькую трещину. Но нет, нужно держаться. На самом деле, Алексей Витальевич правильный врач, принимающий искреннее участие в судьбе пациентов, проживая и переживая с ними все сложности лечения. Его досада направлена не на меня, а на обстоятельства.

— Это означает… — через силу выдавливаю я.

— Погоди, Полина, — он поднимает руку, — я написал письмо приятелю в зарубежную клинику, нам, разумеется, ничего не обещают, но возможно, он возьмёт тебя в клиническое исследование [2], — перебивает врач.

— Спасибо, — я действительно благодарна ему, в моей ситуации это единственное, на что я могу рассчитывать.

— Он пришлёт ответ после нового года, — в заключение сообщает Алексей Витальевич, и я прощаюсь с ним. Надеюсь, не навсегда.

Полина Флоренская

Я вышла из больницы и медленно побрела через парк к остановке. Снег прекратился, вероятно, его запасы там, наверху, закончились, как и моя выдержка.

— Раз, слезинка, два, слезинка, ты расклеилась, Полинка, — шептала в такт шагам, не пытаясь смахивать бегущие слёзы. Показалось, что кто-то окликнул меня, обернулась, но рядом никого не было.

В парке, почти у выхода, располагалась уютная кофейня, в которую я забегала по пути из больницы, если не находилась в стерильном боксе и позволяло самочувствие. Вот и сейчас, увидев большое панорамное окно, по случаю приближающегося нового года украшенное винтажной гирляндой, я решительно свернула к кофейне.

Внутри умопомрачительно пахло кофе, корицей, цитрусовыми и сдобой. В кафе было безлюдно, но сейчас я и не хотела общества. Отсутствовал и бариста, смешливый рыжий Никитос, с которым мы подружились с первого моего прихода сюда. Я оставила куртку на вешалке, прошла к барной стойке и уселась на высокий стул.

— Никитооос! — позвала, облокотившись на столешницу.

Из недр подсобки послышалось шуршание, и оттуда вышел незнакомый парень. В отличие от гибкого худого Никиты, этот хоть и не был брутальным качком, но в глаза сразу бросались высокий рост и широкие плечи. Жилистое тело украшали обильные затейливые татуировки, убегающие под закатанные рукава клетчатой рубашки, тёмные джинсы плотно облегали крепкие ноги. Я скользнула взглядом по рукам, отдав должное и татухам, и по-мужски красивым кистям. На миг залипла на запястьях: одно из них украшали внушительные часы со странным мерцающим циферблатом, другое — многочисленные кожаные браслеты и фенечки с разноцветными бусинками.

Брюнет негромко кашлянул, я подняла голову, и в меня врезался пронзительный взгляд голубых глаз, в которых мерцал лёд. Однако, в отличие от настоящего, он неожиданно дарил не холод, а тепло. Странно.

— Вы не Никита, — ляпнула я очевидное.

— Определённо, — улыбнулся незнакомец. — У Никиты выходной, сегодня я ваш бариста.

— А… — хотела спросить имя, но он, словно прочитал мысли, ответил до того, как я сформулировала вопрос:

— Марк.

— Очень приятно, — вежливо улыбнулась я, — мне, пожалуйста…

— Капучино, — закончил Марк мою фразу.

— Дда, — растерянно ответила я, — и…

— Круассан с земляничным вареньем, — вновь он оказался быстрее, более того, уже поставил передо мной тарелочку с ароматной выпечкой.

— Но как?.. — я опасливо смотрела на круассан, словно не веря в его реальность, в то время как Марк ловко водрузил рядом чашку с кофе.

— Новогоднее волшебство, — улыбнулся он уголками губ.

— А-а-а, поняла, — воскликнула, озарённая догадкой, — Ник рассказал вам о вкусах постоянных клиентов!

— Хмм, пусть будет так, — бариста развёл руками, отчего слабо звякнули подвески на браслетах, а блик от циферблата его странных часов скользнул по моему лицу.

Найдя простое объяснение, я сделала глоток божественного напитка и от удовольствия зажмурила глаза. Марк принялся расставлять бутылки с сиропом и банки со специями, изредка поглядывая на меня. Круассан и кофе закончились, и я собралась было уходить.

— Спасибо, кофе был великолепен, — ничуть не покривила душой, он действительно был такой… словно в него добавили крупицу волшебства.

— Пока не за что, — отрицательно мотнул головой Марк и положил на стойку чёрный прямоугольник визитки. — Позвоните им, они помогут.

— Мне не нужна помощь, — отпрянула я.

— Нужна! — припечатал он. — Через неделю, возможно, раньше, вам станет хуже, поэтому позвоните им сегодня.

Я осторожно взяла визитку. По чёрному фону витиеватыми серебряными буквами стелилась надпись: «частный медицинский центр „Зов Веноры“, генеральный директор Сандор Драган» и номер телефона. Руки задрожали, под ледяным панцирем души гулко стукнуло сердце. Вопросительно глянула на баристу: откуда он знает про болезнь? Он остро глянул льдисто-голубыми глазами:

— Запомните: сегодня! И — удачи!

Я заторможенно кивнула и побрела к выходу. По пути чуть не наткнулась на ёлку, украшенную яркими шарами. И как я не заметила её при входе? На улице стемнело, ярко горели фонари и разноцветные гирлянды, оплетающие деревья вдоль дорожек парка. С неба спускались крупные снежинки, зимними мотыльками кружась в лучах света.

Придя домой, я поужинала и прилегла на диван. Долго крутила в руках визитку, но так и не приняла определённого решения.

А через четыре дня рано утром поднялась температура и открылось носовое кровотечение.

Превозмогая слабость, я дотянулась до визитки, лежащей на тумбочке рядом с кроватью, и дрожащими руками набрала номер. Когда пошли длинные гудки, спохватилась: клиника иностранная, но в какой стране? На каком языке со мной будут говорить? Знаю только английский, «со словарём», то есть, почти никак.

На удивление, мне ответили на правильном русском языке. Наверное, высветился код страны.

— Клиника «Зов Веноры» слушает, — сказала трубка приятным женским голосом.

— Я… мне… — мысли путались, во рту была пустыня, в висках стучало.

— Вам нужна медицинская помощь, — утвердительно пропела трубка. — Мы будем рады принять вас послезавтра, наши специалисты заедут за вами и будут сопровождать до клиники.

— Спасибо, — выдохнула и нажала отбой.

Я проспала почти весь день, к вечеру немного поела и снова впала в полузабытьё. Температура почти не снижалась, и общее состояние ухудшалось. Появился страх, что специалисты клиники откажутся везти меня в таком виде, заклеймив безнадёжным термином «нетранспортабельная».

Наступило тридцать первое декабря. Превозмогая дикую слабость, я выползла из кровати и из последних сил собрала небольшую сумку с необходимыми вещами. Ровно в полдень раздался звонок в дверь.

Кажется, я брела ко входу целую вечность, тяжело переставляя ноги, вдруг ставшие неподъёмными. Открыла дверь. За ней стояли трое рослых молодых людей в куртках, похожих на форму работников скорой помощи, и с медицинскими чемоданчиками в руках.

Я прошептала «здравствуйте» и упала в обморок. Последнее, что услышала гаснущим сознанием:

— Она на грани!

— Держи Врата!

— Не успеем!

Полина Флоренская

— Почему она прибыла в таком плачевном состоянии? — в низком голосе говорившего мужчины сквозил явный упрёк.

— За ней явились сразу, как только поступил сигнал, — оправдывался второй собеседник. — Да и Врата открыты в день смены года.

— Знаю, но в экстренных случаях не стоит ждать открытия Врат, — заметил первый.

Голоса доносились из-за неплотно прикрытой двери комнаты, в которой я очнулась. Или проснулась? Сознание возвращалось медленно и неохотно, в теле блуждала слабость, но не та, изнуряющая, которая сопровождала меня все последние дни, а приятная слабость после долгого сна. Мысли ворочались в голове неохотно, как ленивые коты.

«Что за ворота они открывают, и, кстати, где я?» — подумала, прислушиваясь к тихим голосам. Беглый осмотр комнаты заставил усомниться, что я нахожусь в клинике. Либо это была элитная клиника для ооочень богатых пациентов, и тогда страшно представить, в какую сумму обойдётся лечение и пребывание в ней.

Напротив кровати — французское окно. Удобная широкая кровать походила на медицинскую функциональную примерно так же, как антикварное кресло — на старый табурет. Одно шёлковое постельное бельё вишнёвого цвета, вероятно, стоило больше, чем весь мой гардероб. Кровать украшало резное изголовье, остальная мебель, состоящая из пузатого комода, круглого журнального столика и пары кресел составляла гарнитур с кроватью и была выполнена из идентичных материалов. Обивка кресел — монотонная, приятного цвета топлёного молока. Пожалуй, только стены можно было с натяжкой отнести к больничным из-за их белого цвета. Однако, сомневаюсь, что в какой-либо из существующих клиник они словно светятся изнутри. Я чуть привстала, опершись на локти, и посмотрела за окно. Не увидела ничего, кроме сугробов и высоких деревьев. Вдалеке вроде виднелись горы, но из-за сумерек точно не понять. Так куда же занесла меня судьба?

— Сандор, она пришла в себя, — проинформировали за дверью.

«Это они про меня? Откуда узнали?» — вяло удивилась осведомлённости собеседников.

— Да, Лукас, я её чувствую, — ответил неведомый Сандор.

— Только не говори мне, что она… — начал Лукас.

— Ни слова больше! — угрожающе прервал его Сандор.

Двери распахнулись, и в комнату совершенно бесшумно вошли двое рослых мужчин. Я встретила их настороженным взглядом и инстинктивно натянула одеяло до самого подбородка. Запоздало подумала, что, наверное, выгляжу не лучшим образом, однако, мысленно махнула рукой. В конце-концов, я только очнулась, а до этого несколько дней дома провела в полубреду, и не было никакой возможности привести себя в порядок.

Первым к кровати подошёл темноволосый смуглый жилистый мужчина и, глянув пронзительно-синими глазами, представился:

— Паулина Георгиевна, меня зовут Сандор Драган, я…

— Вы — врач? — прервала мужчину.

— Хмм… можно и так сказать, — нисколько не обиделся он на мою беспардонность. — Я генеральный директор хмм… медицинского центра.

— В какой стране он находится? Центр занимается гематологическими заболеваниями? Как меня сюда доставили? Я очнулась уже здесь и ничего не помню, — завалила вопросами этого… мистера? Кстати, как к нему обращаться?

За спиной у моего собеседника раздалось хмыканье, подозрительно похожее на сдавленный смех. Драган неодобрительно покосился и слегка сдвинулся в сторону, открыв вид на высокого блондина с такими же пронзительно синими глазами. Довольно длинные волосы разметались в художественном беспорядке, тогда как у брюнета они были частично забраны в низкий хвост. Блондин широко улыбнулся и подмигнул:

— Я Лукас Кадар, заместитель и, по совместительству, друг этого сурового мужчины. Наш центр успешно работает по различным направлениям медицины. Вас доставили в критическом состоянии, но, к счастью, наши технологии позволили преодолеть кризис. Ведь вы уже почувствовали улучшение?

Невольно улыбнулась в ответ:

— Это поразительно, но мне действительно лучше!

— Рад слышать, — вклинился хмурый генеральный директор, неосознанным движением оттесняя Лукаса от кровати, чем заслужил очередной смешок друга. — В таком случае приводите себя в порядок, персонал проводит вас в обеденный зал.

— И всё-таки, где располагается ваша клиника? В Швейцарии? — наугад предположила, вспомнив вид за окном.

— В Веноре, — помедлив, ответил брюнет и, в ответ на моё недоумение, добавил: — обсудим за ужином.

— Что-то не припоминаю такой страны, — тихо пробормотала я.

И они ушли, а в комнату вошла женщина средних лет, в простом элегантном сером платье, с тёмными волосами, собранными в гладкий пучок.

— Госпожа Паулина, я — Марица, ваша помощница, — мягко улыбнулась женщина, протягивая руку.

— Полина, — машинально поправила я и осторожно встала с постели. Голова почти не кружилась, но слабость никуда не делась. Марица показала ванную комнату, выдала полотенце и бельё. Боже, я уже давно так не радовалась, принимая ванну!

Пока я с упоением изображала водоплавающую, Марица разложила на кровати тёмно-серые джинсы и объёмный светло-серый свитер. Остальные вещи были убраны в комод. Респект парням, забиравшим меня из дома, могли ведь и не захватить собранную мной сумку, а я была не в том состоянии, чтобы думать о вещах. По крайней мере, мне точно неизвестны люди, способные думать, потеряв сознание. Кстати, надо бы уточнить, как им удалось перевезти меня в таком состоянии, ещё и через границу.

Наконец, я была готова, и Марица чинно проводила меня в столовую. Хотя, какая же это столовая? Натуральная парадная обеденная зала. Несмотря на её оформление в современном минималистическом стиле, складывалось впечатление, что здесь принимают королей.

За длинным столом расположились уже известные мне брюнет Сандор и блондин Лукас, а также эффектная яркая брюнетка. При моём появлении Сандор встал, чтобы отодвинуть предназначавшийся мне стул. Блондин весело подмигнул, а девушка недовольно скривилась и зыркнула в мою сторону светло-голубыми, почти прозрачными глазами. Откуда такая реакция? Она видит меня впервые, выходит, её нервирует сам факт моего появления. Следовательно, дело в присутствующих мужчинах. Осталось понять, кого из двоих она считает своим и готова яростно оберегать от меня?

— Благодарю, — я села на предложенный стул и расстелила на коленях салфетку.

— Паулина Георгиевна, — между тем генеральный директор решил представить присутствующих, — с Лукасом Кадаром вы уже знакомы. А это наша гостья из южного кла… кхм… южной клиники, Рената Маноле.

Рената снова незаметно скривилась и процедила сквозь зубы:

— Приятно познакомиться.

Прозвучало это как «чтоб ты провалилась», но я отзеркалила улыбку и лёгким кивком поприветствовала госпожу Маноле.

Про себя подумала: «неужели здесь всех прибывших пациентов приглашают за стол к руководству»?

— Предлагаю поужинать, а затем обсудить все интересующие вас вопросы, — завершил короткую процедуру знакомства директор.

Все, в том числе и я, послушно потянулись к блюдам. С интересом оглядев изобильный стол, я положила в тарелку лёгкий овощной салат с бальзамическим соусом, пару тонких ломтиков карпаччо, тушёные овощи и рыбу, запечённую под сырной корочкой. Мимоходом отметила, что мужчины отдали предпочтение более сытным закускам. Что же касается горячего, то Сандор, как и я, взял рыбу, а Лукас и Рената — сочные стейки, со степенью прожарки «rare» [1].

На десерт принесли свежую землянику, абрикосы, манго, кумкваты, малюсенькие пирожные ассорти и мороженое. С удовольствием отдала должное фруктам, которые безумно любила, но долгое время не могла себе позволить из-за ограничений, связанных с химиотерапией. Сверху положила немного подтаявшего мороженого и с блаженством засунула в рот первую ложку импровизированного фруктового салата.

Случайно взглянув в сторону Сандора, заметила, что он пожирал меня глазами примерно так же, как я — фрукты. Аж жевать перестала, чтоб ненароком не подавиться. Вот был бы конфуз! Краем глаза заметила побледневшую Ренату, с болезненным вниманием считывающую эмоции Сандора. Ах, вот как! Значит, предмет её воздыхания — директор клиники! Судя по всему, меня ждут непростые времена.

Ужин завершился ароматным чаем. Я, разумеется, выбрала любимый вариант — клубнику с мятой.

— Спрашивайте, — любезно предложил Сандор Драган.

Мне совершенно не хотелось обсуждать свою проблему в присутствии Ренаты, но никто не спешил указать ей на дверь, а сама госпожа Маноле и не думала уходить.

Полина Флоренская

— Для начала я всё-таки хочу выяснить, где находится эта ваша Венора. Не помню ни страну, ни город с таким названием, — сказала и взволнованно замерла в ожидании ответа. Чем дольше я здесь находилась, тем больше сомневалась, что оказалась в клинике. Хотела услышать ответ и боялась его.

— Может быть, я… — начал Лукас, но его решительно перебил Сандор:

— Я сам! — на что блондин неопределённо повёл плечами и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Паулина Георгиевна, — откашлялся Сандор, — кстати, у нас не приняты отчества, вы позволите обращаться к вам только по имени?

— Разумеется, — нетерпеливо подтвердила я.

— Прежде чем рассказать о нашей… хмм стране и методах лечения, хотел бы ещё раз спросить о вашем самочувствии. Вас что-то беспокоит? Тревожит? Вы подвержены паническим атакам?

На мгновение задумавшись, с удивлением отметила, что чувствую себя абсолютно здоровой, и единственное, что омрачает жизнь — это недостаток информации. Если немедленно не ликвидирую его, то кому-то здесь очень не поздоровится.

— Меня беспокоит только неизвестность, — скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на директора. Или не директора?

— В таком случае, давайте попробуем устранить причину беспокойства, — Сандор Драган сцепил руки в замок и чуть подался в мою сторону. — Факты таковы, что вы, Паулина, были неизлечимо больны и находились на грани смерти, когда вам дали координаты нашей клиники. Мы сумели забрать вас в последний момент и, к счастью, успели оказать необходимую помощь. Однако, вы должны знать одну вещь. Вы находитесь не в Швейцарии, а…

— … в Германии? — ведь всем гематологическим пациентам известно, что именно эта страна далеко продвинулась в лечении острых лейкозов, там разработаны многие международные протоколы лечения.

— И не в Германии, — сочувственно посмотрел Сандор, — Вы вообще не в своём мире. Наш мир носит имя Венора.

— То есть как, не в своём? В ином, что ли? Я умерла? — изумилась я.

— Ну, что вы, конечно, нет, — поспешил успокоить Драган. — Существует бесчисленное множество миров, в том числе, параллельных, многие соединены Вратами. Редко бывает, что Врата открыты постоянно, обычно такое встречается у миров-близнецов. В основном же Врата открываются в определённое время, чаще всего в день смены года. И, наконец, есть исключительные случаи, когда Врата открывают по необходимости. Это отнимает колоссальное количество энергии и требует согласования с Хранителями.

— Постойте, — растерянно потёрла виски, — получается, что меня через эти ваши Врата переместили в параллельный мир, и здесь… что? Вылечили?

— Если вкратце, то да, примерно так, — усмехнулся Сандор.

— Вы — супер-врачи? — скептично уточнила я.

— Всего лишь маги, — развёл руками Сандор.

— Нет уж, давайте подробности, — нахмурилась и стиснула кулачки.

Сбоку раздались редкие хлопки. Повернулась на звук. Ну, разумеется, аплодировала прекрасная Рената, насмешливо глядя на моё сердитое лицо.

— Храбрая малышка, — прозвучало скорее издевательски, чем одобрительно.

— Уймись, Рената, — тихо сказал Лукас, неодобрительно качая головой.

Брюнетка недовольно насупилась, но промолчала.

Сандор побарабанил пальцами по столу и вздохнул:

— Вено́ра — единственный мир, который специализируется на лечении особо тяжёлых болезней. Здесь находится Древо миров, позже вы его увидите, — ответил он на невысказанный вопрос. — Благодаря Древу, мы знаем, в каком мире живёт наш потенциальный пациент, именно оно посылает так называемый зов Веноры. Если его услышал тот, кому необходима помощь, он так или иначе получит возможность связаться с нами.

Значит, тогда в парке не показалось, меня действительно звали.

— Но… я звонила по телефону. Разве можно позвонить в другой мир? Это же не соседняя квартира, — засомневалась я.

— Цифры на визитке — код активации запроса, он формирует линию переноса для наших магов-транспортировщиков, — пояснил Лукас.

— И кто же вы? Что за раса? — выгнула бровь, внимательно рассматривая собеседников и перебирая в уме фэнтезийных персонажей в поисках особых опознавательных черт личности.

— Мы вампиры, — буднично обронил Сандор.

— Вампиры? — испуганно сжалась на стуле. — Вы шутите? Вампиры ведь пьют кровь! Как они… ой, то есть, вы, можете лечить?

Рука непроизвольно потянулась к горлу в подсознательном желании прикрыть его от взглядов собеседников. Сандор досадливо поморщился, Рената закатила глаза и возмущённо фыркнула.

— Извечное заблуждение немагических миров, — хмыкнул Лукас, — впрочем, вампиры бывают разные. Уж поверь, мы определённо не пьём кровь, а, если можно так выразиться, питаемся эманациями болезни. Выражаясь понятными тебе терминами, «пьём» болезнь.

— Я в другом мире, вы вампиры, а это вовсе не клиника, — подытожила услышанное.

— Люблю умных людей, — хохотнул Лукас, — это не лечебное учреждение в привычном для тебя понимании, но всё же мы действительно излечиваем всех, кто попадает к нам, поэтому «Зов Веноры» всё-таки своеобразная межрасовая клиника.

Я слушала и хлопала глазами, голова пухла от избытка неожиданной информации.

— Получается, — осторожно начала я, — вы просто взяли и выпили мою болезнь? Как стакан воды? — конец фразы просипела, поскольку горло сдавил нервный спазм.

— Не сказал бы, что это было просто, — пробормотал Лукас.

— Довольно на сегодня, — отрубил Сандор, словно почувствовав моё состояние. А, может быть, и правда, почувствовал, кто их знает, этих необычных вампиров?

После его фразы я поняла, что реально сдулась, как испорченный шарик. Слишком много потрясений для одной маленькой меня.

— Я провожу, — безапелляционно заявил Сандор, подхватывая под руку, а я физически почувствовала, как по спине полоснул чей-то ненавидящий взгляд. Хотя, почему чей-то? Я прекрасно знала, кому он принадлежал, но и не подумала отказываться от помощи господина Драгана.

Дорога до комнаты почти не отложилась в памяти, мозг был занят активной переработкой и сортировкой информации. Наскоро попрощавшись с Сандором Драганом, я быстро приняла душ и рухнула в постель. Сон срубил моментально, едва голова коснулась подушки, но посреди ночи проснулась от неожиданного визита.

Разбудил меня тихий шорох, неразборчивое бурчание и… порыкивание. Открыла глаза и в неясном лунном свете увидела его.

Сандор Драган

Разговор вышел непростым, но девчонка держалась молодцом. Уж я-то умею видеть суть людей. Впрочем, и нелюдей тоже. Сколько их прошло через мои руки за те четыреста лет, что я сменил отца на посту главы Ледяных вампиров? Я давно бросил подсчёты. К чему они? Потешить самолюбие? В этом нуждаются только те, кто не уверен в себе. А для учёта существует информационный центр.

Я шёл по направлению к кабинету и вспоминал события вчерашнего дня.

Полина Флоренская

В углу копошился чёрный комок с небольшими нервно подрагивающими крылышками. Птица? Откуда? Окна плотно закрыты. Что она ищет у меня в комнате?

Осторожно спустила ноги с кровати и на цыпочках прокралась к месту несанкционированных раскопок. На движение сработал ночник, и в его тусклом свете я разглядела упитанного щенка, увлечённо роющего ковровое покрытие. Он был настолько занят, что не сразу заметил моё приближение.

— Кхы-кхы, — осторожно обозначила своё присутствие.

Щенок взвизгнул и попытался втиснуться под комод, но толстая попка никак не желала помещаться в узкую щель между полом и дном комода. Я звонко рассмеялась, в ответ из-под комода раздалось обиженное фырканье.

— Вылезай, милаха, будем знакомиться, — предложила торчащей части тельца, — помощь нужна?

— Сам справлюсь, — пробубнил мастер маскировки, с трудом выползая из ненадёжного укрытия, — и я не милаха, а крылатый чихао!

— Будь здоров, — машинально ответила щенку.

— Я не чихал! — возмущённо взвизгнул ночной гость.

— Прости, — хихикнула я, — мне послышалось.

— Ты что, не знаешь название моей породы? — нахмурился щенок.

— Выходит так, — я пожала плечами, — но в моём мире есть порода чихуахуа, ты немного похож.

— Я похож на маму, а она тоже чихао, — не согласился щенок.

— Так это же здорово, — подмигнула я, — ты познакомишь меня с ней?

— Нет, — погрустнел малыш, — мама очень далеко. Мы живём в звёздной системе Крылатых псов.

— Как же ты попал сюда без мамы? — встревожилась, представив, как, должно быть, переживает щенок.

— Меня призвали, — довольно сообщил чихао.

— Разлучили с мамой? Тебя как-то нужно вернуть домой? — осторожно уточнила, прикидывая, кого просить о помощи.

— Зачем? — от изумления щенок плюхнулся на попень и слегка испуганно посмотрел на меня. — Я тебе совсем не понравился? — маленькие ушки задрожали.

— Ты мне очень-очень нравишься, — поспешила утешить гостя, — но ведь малыши должны быть с мамами, разве нет?

— Ты совсем-совсем ничего не знаешь? — растерянно тявкнул щенок, — Мы, псы-фамильяры, должны находиться рядом со своими хозяевами, и поэтому всегда переносимся к ним.

— И кто же твой хозяин? — расстроенно спросила, совершенно не желая отдавать этого крылатого милаху.

— Сейчас, — пропыхтел он, разжимая лапку, на которой лежала золотистая подвеска в виде бабочки, — здесь написано имя.

— Ты её искал? — догадалась я.

— Да, выронил при выходе из портала, — кивнул малыш.

— Ты умеешь читать? — уточнила у чьей-то прелести.

— Пока нет, но это же особое имя, оно написано магией, так что я смогу его понять, — пояснил чихао.

— Кстати, а как тебя-то зовут? — спохватилась я.

— Пока не знаю, меня назовёт хозяин, — вильнул он хвостиком.

— Логично, — пробормотала я.

— О, тут написано… — щенок что-то бухтел под нос, а я, затаив дыхание, ждала, пока он разберёт магические знаки.

— По-ли-на, — по слогам прочитал малыш и лукаво посмотрел на меня: — ты — Полина!

— Ах, ты, хитрец! Ты ведь знал, что пришёл именно ко мне? — радостно взвизгнула и бросилась тискать милаху. Заметьте, совершенно на законных основаниях!

— Мой ты хороший, красавчик крылатый, — приговаривала, наглаживая спинку и аккуратно проводя пальцами по коротким крылышкам и забавным ушкам. Щенок охотно подставлял то один, то другой бочок и урчал почти как кот.

Когда я добралась до почёсывания пузика, малыш прищурил глазки и окончательно разомлел. Я взяла его на руки и от избытка чувств чмокнула в чёрный носик. Он распахнул глаза, потянулся и спросил:

— Как меня зовут?

Я ненадолго задумалась и уверенно ответила:

— Малак! [1]

Щенок резво подскочил и восторженно обслюнявил мне лицо, не успела и глазом моргнуть. Потом потоптался у меня на руках и свернулся клубочком. Зевнул и сонно протявкал:

— Правда, я не понял, почему Малак?

— Потому что для Мрака ты маловат и слишком няшный, а для Малака — в самый раз, — усмехнулась, поглаживая мягкую спинку.

— Так даже интереснее и за… — он ещё раз широко зевнул, — замечательнее.

— Пойдём-ка спать, замечательный мой, — поднялась на ноги и вернулась в кровать. Ужасно непедадогично, зато нам обоим понравилось.

Малак сладко сопел под боком, а я смотрела в окно, за которым в лунном свете кружились крупные хлопья снега и вспоминала другой вечер недельной давности.

Думала ли я тогда, что моя жизнь изменится настолько кардинально? Что вместо смерти мне будет подарен новый шанс на жизнь, пусть и в другом мире? А вместе с новой жизнью — самый милашный фамильяр. Совсем неплохо для начала! На этой позитивной мысли я и уснула, а утром меня разбудил скандал.

Сандор Драган

— Внезапно, — бросил вместо приветствия нежданному посетителю.

— Залетел на огонёк, — насмешливо заявил ночной гость.

— И как всегда, беспардонно ввалился ко мне в кабинет и в моё кресло, — осуждающе цокнул языком.

— Мне уйти? — не двинувшись с места, уточнил он.

— Выметайся из кресла, а там посмотрим, — мотнул головой в направлении дивана.

Вирджил неторопливо поднялся и прошествовал к указанному месту. Высокий, поджарый, неуловимо напоминающий матёрого волчару, он развалился на диване и, закинув ногу на ногу, небрежно отбросил за спину длинные волосы.

Я расположился в отвоёванном кресле и, сцепив руки в замок, поинтересовался:

— В качестве кого ты сегодня прибыл? Как глава южного клана Пустынных вампиров Вирджил Маноле, или по-приятельски, как старина Вирдж?

— Хмм, допустим, не такой уж я и старина, — хмыкнул гость, — а прибыл я сюда, чтобы поговорить с тобой о Ренате.

— Зачем нам говорить о Ренате? — поморщился, вспоминая сцену в коридоре.

— Да уж уразумел, что незачем, — понятливо усмехнулся Вирджил, но серые глаза смотрели настороженно. — Или я наблюдал милую размолвку любящих сердец?

— Было похоже? — скривился я.

— Не особо, — пожал могучими плечами глава южного клана.

— Вирдж, я устал повторять, что у нас с твоей дочерью не было и нет отношений, — раздражённо рыкнул я.

— Скажи это Ренате, она считает иначе, — буркнул Маноле.

— Сто семнадцать, — бесстрастно произнёс я.

— О чём ты? — не понял Вирджил.

— Столько раз я говорил ей именно это, но, по-видимому, она всегда слышит только себя, — пояснил, расцепляя руки и барабаня по столу пальцами.

— Тогда, пожалуй, будет излишним вопрос, хорошо ли ты подумал. Вижу, что хорошо и неоднократно, — развёл руками Вирдж.

— Раз уж ты здесь, и у нас откровенный разговор, я хочу попросить тебя о смене главного защитника Древа миров. Знаю, что Рената — лучшая, но пока она здесь, в моей резиденции, ей сложнее понять и принять, что нас ничего не связывает, — медленно произнёс я.

— Я тебя услышал, — угрюмо бросил глава южного клана.

В его серых глазах плескалось разочарование, но я ничем не мог ему помочь. Чувства — не та область, где можно уступить, даже если речь о дочери друга. Тем более, вампирам, для которых чувства всегда были священным, тем, через что не переступают в угоду амбициям или благополучию. Тем более, вампиру, который встретил… впрочем, об этом я не был готов говорить.

— У тебя есть кандидатура на роль главного защитника Древа? — поинтересовался Вирджил после непродолжительной паузы.

— Ян Габор, — не задумываясь, ответил ему, поскольку хорошо знал этого искусного воина и порядочного вампира.

— Губа не дура, — усмехнулся Маноле, — что ж, у меня нет причин отказывать тебе.

— Рад это слышать. Отметим новое назначение? — уголком губ обозначил улыбку и открыл бар.

— Не откажусь. Я предпочитаю «Венорский закат», — подмигнул Вирджил.

— И у кого тут губа не дура? — риторически вопросил я, открывая бутылку элитного красного вина.

Мы отсалютовали друг другу бокалами и неторопливо, смакуя, тянули густое тёмно-красное вино с ало-розовыми всполохами. Оно не зря носило такое название, его цвет идеально повторял окрас венорского закатного неба.

Каждый думал о своём. Я — о превратностях и вывертах судьбы, о своей гостье, о намёках Мглы и немного о том, что надо бы побыстрее поменять Ренату на Яна.

О чём думал мой друг и коллега, оставалось неведомым, но, боюсь, сегодня я лишил его последней надежды на то, что наши кланы смогут породниться. Он первым и прервал затянувшееся молчание:

— Кто скажет Ренате об изменениях в её карьере?

Я равнодушно пожал плечами:

— Не всё ли равно?

— Ты прав, кто бы ни сказал, реакция будет бурная, уж я-то знаю свою дочь, — горько усмехнулся Вирджил.

— Да, Рената импульсивна, — дипломатично отметил я.

— Как изящно ты обозвал её взбалмошный взрывной характер, — хохотнул пустынник и тут же оборвал смех, — не стоит недооценивать последствия. Боюсь, она не смирится, хоть и не сможет не выполнить прямой приказ своего главы.

— Тебе не позавидуешь, — я сочувственно посмотрел на друга.

— Подумай лучше о себе, — парировал он, вставая и залпом допивая вино.

— Твоя гостевая комната готова и полностью в твоём распоряжении, — проинформировал я спину выходящего Вирджила.

Тот неопределённо махнул рукой и удалился по направлению к гостевому крылу.

Как только стихли его шаги, в кабинете материализовалась Мгла и запрыгнула на стол.

— Подслушивала? — уточнил я.

— Мрразумеется, — она чинно уселась на стол и обернула лапы хвостом. — Я должна быть в курсе дела.

— Любопытство сгубило кого-то, говорят, вроде бы это была кошка, — насмешливо протянул я.

— Кошек губит исключительно незнание, — она назидательно помахала когтем перед моим лицом, — незнание и чрезмерная самоуверенность.

— Последнего и у тебя в избытке, — усмехнулся, поглаживая нахалку по спинке.

— В самый раз, — парировала она, двигаясь поближе и подставляя голову под мою руку.

— Что думаешь по поводу Ренаты? — поинтересовался у своей тени.

— Её давно нужно было убрать из резиденции, но ты ведь всё миндальничал, не хотел обижать друга и встревать в разборки с его неуравновешенной дочкой, — отрубила кошка.

— Впервые готов полностью согласиться с тобой, — задумчиво кивнул Мгле.

— Ох, я же не с пустыми лапами, — вдруг спохватилась она.

— Неужели мышку принесла? — хохотнул я.

— Лучше! — сверкнула она янтарными глазами, — у твоей гостьи появился… — интриганка сделала театральную паузу.

— … поклонник? — напряжённо хмыкнул я.

— Фамильяр, Сандор, пока лишь фамильяр, но если ты и дальше будешь бездействовать, появится и поклонник, — ехидно сказала Мгла.

— Фамильяр… так быстро… и кто он? — глянул в глубину янтарных глаз, словно именно там был ответ.

— Малыш чихао из звёздной системы Крылатых псов, — ответила она и томно добавила: — Таакой милаха! Представляешь? Она назвала его Малак.

— Пожалуй, она права, до Мрака он явно недотягивает, — улыбнулся я.

— Фи, вы даже мыслите одинаково, — притворно поморщилась Мгла. — Хотя, чему удивляться? Вы же… молчу-молчу, — замахала лапами, поймав мой предостерегающий взгляд.

Полина Флоренская

Утро началось со скандала. Под ухом кто-то шипел и рычал, со стороны двери отвечали свистящим шёпотом. Скандалили тихо, явно стараясь не потревожить меня. Я прислушалась, пытаясь понять причину стычки.

— В последний раз повторяю: слезь с кровати! — шипела Марица, видимо, не в первый раз пытаясь согнать щенка с постели.

— А я снова говорю: нет! — топнул лапкой Малак.

— Несносное животное! Кто тебе позволил пробраться сюда и залезть на кровать? — не отставала Марица.

— Я здесь живу! — шёпотом взвыл пёсель и, покачнувшись на мягкой подушке, шлёпнулся мне на голову.

Марица ахнула и бросилась к нашей живописной композиции. Я, уже не скрываясь, хохотала в голос. Малыш бросился активно вылизывать моё лицо.

Сзади снова послышался не то шорох, не то шипение, в котором мне послышалось что-то вроде «рассзбудили всё-таки». Я резко развернулась, но увидела лишь тающий у стены комок тьмы.

Повернулась к Марице и вежливо улыбнулась:

— Не волнуйтесь, Марица, всё в порядке.

— Но как же… а собака? — неуверенно махнула рукой в сторону Малака.

— Малак мой фамильяр, — пояснила, поглаживая взволнованного малыша.

Наконец Марица обратила внимание на маленькие крылышки питомца и снова ахнула, на этот раз, восторженно:

— Ох, ты ж, какой конфуз, как же я сразу не заметила? Госпожа Паулина, какая радость! Личный фамильяр!

— Марица, давайте как-нибудь обойдёмся без госпожи, — прервала я радостную тираду.

— Хорошо, госпожа Паулина, — легко согласилась Марица.

И вот что мне с этим делать? Я укоризненно глянула на помощницу, но она, нисколько не смущаясь, отправила меня в ванную комнату и принялась шустро выкладывать из шкафа необходимые вещи. Собственно, откуда их столько? К тому же, одежда определённо не моя.

— Марица, что это? — ткнула пальцем в ворох платьев и белья.

— Ваша одежда, госпожа Паулина, — охотно пояснила она. — Вчера ещё, пока вы на ужине были, всё и принесли.

— Но… как, зачем? — от смущения даже не отреагировала на госпожу.

— Так ходить-то в чём-то нужно, а у вас одежды, считай, что и нет, — развела она руками.

— Куда мне особо ходить? Из беседы с вашим начальством я поняла, что меня вылечили, а значит, наверное, скоро отправят домой, — и тут я задумалась: а действительно, что меня ждёт?

Вчера об этом не было сказано ни слова. Собираясь в неведомую клинику «Зов Веноры», я настраивалась на длительное лечение. Но теперь, когда выяснилось, как на самом деле обстоят дела, я не представляла своей дальнейшей судьбы. Если я здорова, то нет причин оставаться здесь и дальше.

Рассеянно блуждающий взгляд зацепился за нахохлившегося Малака, который словно читал мои мысли. Может быть, и правда, читал, я же не знаю, как работает связь между фамильяром и хозяином? Остро пронзила внезапная догадка: если я уйду в свой мир, то расстанусь с малышом. Ему не место на Земле, не живут в нашем мире крылатые чихао из звёздной системы Крылатых псов. Тогда что? Остаться здесь? Где? В каком качестве?

Подхватила на руки Малака и плюхнулась в кресло, нервно прижимая к себе, словно кто-то мог отобрать его прямо сейчас.

— Скажи-ка мне, Марица, куда отправили тех, кого вылечили? — задумчиво спросила у помощницы.

— По-разному, госпожа Паулина. Кто-то возвратился в свой мир, кто-то остался здесь, но это если у него открылись магические способности и он пожелал их развивать. Или если свой мир не принял обратно, — протараторила помощница.

— А я? Что насчёт меня? — спросила и замерла, ожидая ответ.

— А у вас, госпожа Паулина, есть фамильяр, значит, есть и магия. И вам решать, как поступить. Думаю, что эти вопросы вам нужно обсуждать с господином Драганом, — подытожила Марица.

— Полина, ты ведь меня не бросишь? — тихо протявкал Малак, нерешительно обняв мою руку крылышками.

— Ни за что! — пообещала я и поняла, что так и будет.

— Госпожа Паулина, идите уже умываться, — укоризненно произнесла Марица, ненавязчиво поглядывая на часы.

Чмокнув пёселя в нос, оставила его в кресле и умчалась собираться. На завтрак отправилась в компании Малака, который важно заявил:

— Долг крылатого пса — везде и всегда быть с хозяйкой, чтобы защитить от любой опасности!

Я покосилась на пафосного щенка, гордо помахивающего крылышками, и уточнила:

— Полагаю, здесь мне не грозит опасность?

— Кто знает? — многозначительно тявкнул Малак и придвинулся ближе: — На ручки возьмёшь?

Рассмеялась и подхватила грозного охранника. Так мы и зашли в обеденную залу, где за столом одиноко сидел Лукас. Испытала мимолетный укол сожаления, не увидев Сандора, но тут же одёрнула себя: директор целой клиники наверняка безумно занят и не обязан постоянно быть рядом.

Вежливо поздоровалась с блондином и уселась на вчерашнее место, разместив Малака на стуле, стоящем рядом.

— Представь мне своего приятеля, — подмигнул Лукас.

— Малак, мой фамильяр, — важно отрекомендовала пёселя сотрапезнику.

Завтракать на полу чихао отказался в категоричной форме. Лукас поржал и сказал, что не возражает против такого соседства.

— Полина, как насчёт того, чтобы прогуляться к Древу миров? — предложил Лукас в конце завтрака.

Первым отреагировал Малак: он радостно завизжал и принялся подпрыгивать, ненадолго зависая в воздухе на мини-крылышках.

— Похоже, мы очень хотим побывать у Древа миров, — ответила, указывая на эйфоричного щенка.

Полина Флоренская

Наша маленькая компания выдвинулась к Древу миров непосредственно после завтрака. Мы только завернули ко мне в комнату за верхней одеждой. Как пояснил Лукас, часть расстояния нам предстоит проделать по улице, поэтому без шубки, шапки и сапожек никак не обойтись. Да и в конце пути нас ожидает тоннель в горе, ведущий в грот с Древом.

На улице нас встретил мягкий зимний день с лёгким снегопадом и небом, затянутым жемчужно-белыми тучными облаками, своим размером намекающими на то, что снега в них более чем достаточно.

Малак радостно скакал по пышным высоким сугробам. Проваливался в них с головой и пулей вылетал наружу, неистово мельтеша короткими крылышками. Я бодро шагала по протоптанной между сугробов дорожке, с радостным изумлением отмечая отсутствие одышки и других признаков немощности.

Вот уже и Малак утомился и, прекратив покорять снежные завалы, нахально залез на ручки, где и сидел, с видом победителя озирая окрестности.

Лукас бесшумно шёл рядом, искоса поглядывая на нас, и попутно рассказывая о мире, в который я умудрилась попасть. Так я узнала, что Венора издревле была местом обитания вампиров, хотя сейчас её населяют и другие расы. Численность их невелика, и они предпочитают селиться маленькими общинами, представляющими из себя что-то типа небольших городков. Население «многонациональное», это обычное явление, как и смешанные браки. Однако, из каждого правила случаются исключения.

Так, например, есть поселения оборотней из числа тех, кто предпочитает максимальную близость к природе. Им некомфортно даже в маленьких городках, чаще всего они живут в глухих лесах. Кстати, есть и небольшой эльфийский лес, в южной части Веноры.

Коренные жители, вампиры, разделены на два клана. На севере живёт клан Ледяных вампиров, именно они обладают способностью исцелять. Глава клана — Сандор Драган.

Южной частью Веноры владеет и управляет клан Пустынных вампиров, каста воинов. Они защищают Венору, Древо миров, Врата и они же являются представителями силовых структур. Ещё одна особенность, которая отличает их от Ледяных вампиров, то, что источник их силы — жар солнца, жар пустыни, в которой они живут. Клыки Пустынных — их дополнительное оружие — содержат сильнодействующий яд. Глава Пустынных вампиров — Вирджил Маноле. Оказывается, Рената — его дочь и в настоящее время является главной защитницей Древа миров.

— Рената и Сандор планируют пожениться? — внезапно спросила у Лукаса и прикусила язык. Ну что стоило промолчать!

— По крайней мере, Рената этого хотела бы, — усмехнулся Лукас.

— Она упорная, рано или поздно добьётся своего, — сказала, стараясь казаться безразличной, но испытывая горечь от подобного предположения.

— Сандор никогда не стремился к этому браку, — Лукас сообщил это обыденным тоном, но мне почему-то казалось, что он понял, какие чувства меня обуревали.

— А если вмешается политика? Желание объединить два клана? — я продолжала упорно ковыряться в сердечной ране.

— Полина, ты просто не знаешь Сандора. Поверь, никто не сможет заставить его делать то, что он не желает, — он хотел добавить ещё что-то, но осёкся и перевёл разговор: — Мы почти пришли.

Я взглянула вперёд. И правда, за разговором я не заметила, что мы дошли до небольшой горной гряды и сейчас стояли неподалёку от входа в пещеру. Её тёмный зев ярко выделялся на окружающем белоснежном фоне.

Малак, до этого дремавший у меня на руках, настороженно тявкнул и, слетев на землю, посеменил ко входу. Вдумчиво обнюхал всё вокруг и важно заявил:

— Опасности нет, можем идти.

Лукас рассмеялся, запрокинув голову:

— Разумеется, здесь безопасно, маленький защитник. Древо миров охраняется особенно тщательно.

— Спасибо, милый, — увидев, что щенок сник, ласково почесала Малака за ушком.

— Прошу, — Лукас протянул руку, на которой загорелся небольшой бело-голубой огонёк.

— Какой необычный огонь, — зачарованно сказала я.

— Ледяное пламя, — кивнул Лукас. — Пойдём, ещё налюбуешься.

Мы вошли в тоннель, стены которого были покрыты тонким слоем сине-голубого льда. По его поверхности вились орнаменты, похожие на те, что оставляет мороз на стёклах домов. Мы шли вдоль узорчатых стен по мягкой упругой поверхности, напоминающей пробковое покрытие.

— Эльфийские технологии, живой пол, — пояснил Лукас, — он растёт и самовосстанавливается.

По мере нашего продвижения стены постепенно темнели, и из синих стали сиреневыми, а затем фиолетовыми. В какой-то момент они словно взметнулись ввысь и в стороны, и мы вошли в огромное помещение, озарённое сиреневым светом, который исходил от дерева, стоящего посередине зала.

По виду это была типичная ель с толстыми пушистыми ветками, которые были густо усыпаны сиреневыми иголками и обильно украшены чем-то, издали похожим на стеклянные шары, какими мы украшаем ёлки к новому году. Только, несмотря на сходство, язык не повернулся бы назвать это величественное Древо банальной новогодней елью.

Полина Флоренская

Ошеломлённый Малак плюхнулся на попу и, раскрыв пасть, таращился на монументальное чудо местной природы и слабо помахивал крылышками. Наверное, я выглядела так же ошалело, как мой фамильяр. Лукас оглядел нашу скульптурную композицию под названием «немая сцена» и остался доволен:

— Вижу, вы с Малаком впечатлены. Я каждый раз испытываю наслаждение, любуясь этим выражением на лицах тех, кому посчастливилось побывать здесь.

Я отмерла и вопросительно взглянула на него:

— Можно подойти ближе?

— Мы не для того проделали столь длинный путь, чтобы просто потоптаться у входа, — хохотнул Лукас.

— Где же хвалёная охрана? — спохватилась я, оглядываясь по сторонам.

— Она потому и лучшая, что её так просто не обнаружить, — наставительным тоном заявил наш провожатый и махнул кому-то рукой.

Из тени выступил высокий плечистый шатен, длинноволосый, как и все местные мужчины, со стильной короткой бородкой и усами. Я бы даже сказала, что больше всего это выглядело не как полноценная борода, а как лёгкая небритость. Мужчина приветственно чуть склонил голову и буквально просканировал меня профессиональным взглядом.

— Полина, позволь представить тебе начальника службы секьюрити Древа миров — Ян Габор, клан южных Пустынных вампиров, — официальным тоном произнёс Лукас.

— Приятно познакомиться, — протянула руку для рукопожатия, но Габор неожиданно повернул её тыльной стороной вверх и учтиво поцеловал.

— Для меня честь быть представленным вам, госпожа Полина, позвольте сопроводить вас к Древу, — пророкотал он и деликатно подхватил меня под локоток.

Малак первым медленно пошёл к Древу, за ним — мы с Габором и Лукасом. По мере приближения к Древу миров сиреневый свет разгорался ярче, но всё равно по краям огромного помещения, словно чёрные вуали, колыхались тени.

Когда мы подошли совсем близко, Лукас сделал знак рукой, и из теней синхронно выступили стражи, их было больше десятка, и все они разом склонили головы и поприветствовали нас, прижав кулак правой руки к груди. Вопросительно глянула на Лукаса, который одними губами прошептал:

— Просто поздоровайся, этого достаточно.

— Здравствуйте, — сдавленным голосом пискнула я и изобразила неуклюжий реверанс.

Стражи ещё раз поклонились и молча исчезли в тенях. Лукас взял меня за руку и подвёл вплотную к Древу миров. Вблизи «ёлочные шары» были величиной с арбуз, внутри лениво плавал разноцветный туман, из которого периодически показывался то кусок здания со шпилем на крыше, то кусты и деревья. Иногда мелькали движущиеся фигурки, но разглядеть детали не представлялось возможным.

Движение внутри шаров завораживало и гипнотизировало. Хотелось вечно стоять и смотреть за игрой света и тени и переливами цветов.

— Ты пока тут полюбуйся, а я отойду на минутку, — сказал Лукас, и они с Яном Габором быстро удалились в противоположный конец зала.

Я медленно шла вокруг Древа, рядом семенил Малак, не забывая зорко поглядывать вокруг. Внезапно ближайший шар пошёл рябью, как экран телевизора, мигнул, и в нём отразилось знакомое кафе и бариста Марк, колдующий у кофейного аппарата.

Почувствовав мой взгляд, он поднял голову и приветственно улыбнулся, а затем взял чашку с готовым кофе и шагнул ближе.

— Привет, Полина, рад видеть тебя в добром здравии, — как ни в чём не бывало, произнёс этот загадочный человек.

— Привет, Марк. А ведь ты всё знал, — тут же сообразила я.

— О, ты мне льстишь, я знаю далеко не всё, — покачал он головой и неожиданно протянул мне чашку: — Кофе будешь? Твой любимый капучино.

— Буду, — на кураже протянула руку и вздрогнула, когда она коснулась горячего фарфорового бока.

— Не пролей, — ехидно усмехнулся Марк, терпеливо дожидаясь, когда я крепче ухвачусь за ручку.

— А круассан? — нагло уточнила у кофейного чародея.

— Не сегодня, — подмигнул он, затем серьёзно сказал: — Я немного задолжал тебе объяснения, но времени совсем нет, — тут он глянул на циферблат своих странных часов.

— Я, как в сказке, могу задать всего один вопрос? — с удовольствием вдохнула аромат кофе и сделала маленький глоток.

— Никаких вопросов, просто слушай внимательно, что я скажу. Ты не вернёшься в свой мир, для него ты умерла, ведь перенос через Врата состоялся в момент клинической смерти, — он болезненно поморщился.

Я слушала и продолжала машинально пить капучино, стараясь осознать то, что говорил мне Марк.

— Но не сожалей, всё к лучшему. И ещё, — он помолчал и пронзительно глянул льдисто-голубыми глазами: — Верь своему сердцу.

После этих слов он начал исчезать за пеленой внутри шара, видно сеанс волшебной связи подошёл к концу. Я машинально протянула чашку, и она исчезла в недрах тумана.

Не успела прийти в себя от потрясения, как вдруг соседний шар тревожно замигал, и алый цвет затопил его целиком, скрывая содержимое.

— Вот так выглядит сигнал о том, что там нужна наша помощь, — отрывисто бросил подбежавший Лукас, поднося к лицу браслет, надетый на левое запястье.

— Куда бежать? Что делать? — заполошно заметалась рядом с Древом, но Лукас схватил за руку, когда я пробегала мимо.

— Я уже сообщил магам портала, никуда не нужно бежать. Возвращаемся в резиденцию, — скомандовал он.

Мы двинулись к выходу, но тут один из стражей вышел из теней и отрапортовал:

— Господин Кадар, вас срочно вызывают к порталу.

Лукас растерянно посмотрел на меня:

— Я не могу отпустить тебя одну.

— С вашего позволения, мы проводим юную леди, — предложил страж.

— Отвечаете за неё головой, — сверкнул глазами Лукас и исчез в открывшемся портале.

— А мы не можем тоже уйти порталом? — повернулась я к стражу.

— Нет, госпожа Полина, повторное открытие портала через такой короткий промежуток времени может навредить Древу. Здесь вообще открывают порталы лишь в экстренном случае, — покачал головой страж.

— Ладно, пойдёмте ногами, — я подхватила на руки вновь сникшего Малака и пошла к выходу из зала. По бокам шагали два стража.

В тоннеле после светлого зала царил полумрак, и я не сразу заметила фигуру девушки, небрежно опирающейся на стену. Когда мы почти поравнялись с ней, она шагнула навстречу.

— Добрый день, госпожа Маноле, — почтительно склонился страж.

— Добрый, — прищурившись, согласилась Рената. — Балтаг, Бостан, можете быть свободны, я сама провожу нашу гостью.

— Но вы… — замялся Бостан.

— Дочь главы вашего клана и близкая подруга Сандора, — отрезала Рената. — Он доверяет мне во всём.

— Как прикажете, — козырнули стражи и оставили меня наедине со своей бывшей начальницей.

Рената недобро зыркнула, скривилась, увидев Малака, и что-то прошипела сквозь зубы.

— Что вы сказали? Простите, не расслышала, — подавив беспокойство, спросила я.

— Я сказала, пойдёмте к выходу, — раздражённо бросила она и первой ринулась по тоннелю.

Пожала плечами и поспешила следом. Где-то на середине тоннеля Рената резко затормозила и развернулась. Я по инерции чуть не врезалась в Пустынную вампиршу. Она небрежно щёлкнула пальцами, и Малак обмяк в моих руках.

— Вот теперь мы поговорим с тобой, тварь! — рыкнула Рената и её руки железной хваткой сомкнулись на моей шее.

В глазах потемнело, и я протестующе замычала.

— Как же ты меня бесишь! — выдохнула она мне в лицо. — Откуда ты взялась на мою голову?

Я не могла ответить по понятным причинам, хоть Рената и ослабила хватку, давая возможность вдохнуть немного воздуха, лишь сверлила её взглядом. Вероятно, взгляд был красноречивым, потому что её снова перекосило, а хватка усилилась.

— Ты, никчёмная иномирная тварь, отняла у меня жениха, а теперь ещё и лишила работы!

Я протестующе замычала и попыталась пнуть Ренату по ноге, но промахнулась. Она встряхнула меня как кулёк с мукой и проорала прямо в лицо:

— Но ты ошибаешься, если думаешь, что я всё молча проглочу и уступлю его тебе! Этому не бывать! Пусть я лишилась должности, но у меня ещё есть шанс вернуть Сандора себе! И знаешь, почему? Потому, что если тебя не станет, он снова будет моим!

Я помотала головой, пытаясь мимикой объяснить, что не претендую на главу Ледяных вампиров, но кто бы дал мне слово! Рената, как истинный представитель киношных злодеев, решила выговориться:

— Разумеется, было бы проще сбросить тебя в какое-нибудь ущелье, но стражи видели, что я пошла тебя проводить. Поэтому мы поступим следующим образом.

Она сделала эффектную паузу, наслаждаясь страхом, плещущимся в моих глазах, и с наслаждением произнесла:

— Ты умрешь от яда, дорогая, а я уж придумаю какую-нибудь трогательную историю о том, как это произошло!

С этими словами она наклонилась ко мне и вонзила в плечо длинные клыки. Мышцы в месте укуса обожгло ядом, который стал молниеносно распространяться по телу. Это сопровождалось невыносимым жжением, и я почти с облегчением потеряла сознание.

Сандор Драган

Настроение было отвратительным, а на сердце давила бетонная плита. И дело было вовсе не в сложном случае, из-за которого Лукас умчался к Вратам. Дело было в другом, но я никак не мог определить причину беспокойства.

Отшвырнул в сторону документы, которые за последние полчаса трижды пытался прочитать, но так и не понял содержания. Да что такое?

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — на рабочий стол фурией взлетела Мгла.

— А чем можно заниматься в рабочем кабинете? — ответил в тон ей.

— Я тебя умоляю, да чем угодно, — прошипела Мгла.

— Работу работаю, неужели незаметно? — язвительно ответил кошке, пытаясь вырвать из-под её лап нужные бумаги.

Однако она неожиданно стукнула лапой по протянутой руке, больно оцарапав кожу.

— Сдурела? Это уже переходит все границы! — возмутился я.

— Это Полина сейчас перейдёт границу, но на этот раз уже окончательно! Поднимай свою вампирью задницу и бегом к тоннелю! — истерично проорала Мгла мне в спину, потому как я уже открывал портал.

Я вывалился из него как раз в тот момент, когда из тоннеля показалась Рената с Паулиной на руках. Тут же накрыло чувство дежавю: всего два дня назад я уже видел эту девушку с безвольно откинутой головой. Нет! Нет!!! Только не это!

Отобрал Паулину из рук мрачной Ренаты и сделал шаг в кабинет. Та рванула за мной, на ходу что-то сбивчиво объясняя. Бережно уложил Паулину на диван и привычным жестом расположил руки на её голове и груди. Неохотно тонким ручейком потекла странная бордово-чёрная субстанция.

— Что произошло? — отрывисто спросил у Ренаты.

— Ты не слушал? Я только что рассказала, — обиженно надулась принцесса Пустынных вампиров.

— Значит, повтори ещё раз. Если ты заметила, я был занят, — сухо бросил, не прерывая процесса лечения.

— Ей стало плохо по пути от Древа миров, — неохотно бросила Рената, — полагаю, вернулась болезнь.

— Не говори глупостей, она была абсолютно здорова, и Лукас ничего не заметил, иначе не повёл бы её к Древу, — возразил южанке, продолжая тянуть яд из Полины. Яд⁇ Где она могла взять яд?

— Я только высказала свои предположения, лекарь здесь ты, — психанула Рената, отходя к окну.

— Где её фамильяр? — спохватился, что не вижу чихао, о котором говорила Мгла.

— Понятия не имею, — равнодушно пожала плечами Рената. — Убежал?

— Да что с тобой сегодня? Где ты видела, чтобы фамильяр сбегал от хозяйки? — рыкнул я, не сдержавшись. А всё потому, что яд очень неохотно покидал тело Полины, и это было нехорошо.

— Мне откуда знать? У меня нет фамильяра, — раздражённо ответила брюнетка.

— До сих пор? — неподдельно изумился я, а про себя подумал, что это характеризует её не лучшим образом.

— Ты мной совсем не интересуешься и ничего не знаешь обо мне, — завела она старую песню.

— Интересуюсь, — ответил формально, не отрываясь от дела.

— Как дочерью друга, — вспыхнула Рената.

— Ты и есть дочь друга. И на этом закончим беспредметный разговор, — отрезал я, усиливая магическое воздействие на Полину.

— Не получается? — Рената сменила тактику и придвинулась ближе, заглядывая через плечо.

— Есть какой-то сбой, — нехотя признал наличие проблемы.

— Может быть, ее отравил тот мужчина, который угощал кофе? — южанка выдвинула очередную версию.

— Что за мужчина? — насторожился я.

— У Древа миров, — пояснила Рената.

— Куда смотрел Лукас? — вспылил я.

— Его позвал новый глава охраны Древа, — с ненавистью выпалила Рената.

— Почему ты сразу не сказала про этот случай? — нахмурился я.

— Не сообразила, — дёрнула она плечом.

— Как там вообще оказался посторонний? — я с трудом сдерживал растущую ярость.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — потупилась девушка.

— Разыщи начальника охраны, пусть зайдет ко мне, — я понимал, что не могу прерваться и пойти на поиски.

Она направилась к двери, которая резко распахнулась, и в кабинет влетел Лукас, который сразу схватил Ренату за руку и ловко заломил её за спину.

— Ты что творишь? — взвизгнула она.

Не обращая внимания на вопли девушки, он поволок её вглубь кабинета и швырнул в кресло. Выхватил из кармана наручники и защёлкнул на ее запястьях.

— Что происходит? — я в шоке уставился на друга.

— Да, я тоже хочу знать, что здесь происходит, и почему моя дочь в наручниках? — гневно рыкнул Вирджил, практически пинком открывший злосчастную дверь.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил Лукас у съёжившейся в кресле Ренаты. — Нет? Тогда я сам.

— Уж будь так добр, — совсем недобрым тоном прошипел Вирджил.

— Меня одолевали неясные предчувствия, и перед прогулкой я нацепил на Полину магическую следилку. Всё шло по плану, а потом случилась эта заварушка у Врат. Я отвлёкся, а когда освободился и просмотрел запись со следилки, сразу помчался к тебе, — на ладони Лукаса материализовалась небольшая голубоватая сфера.

В углу завыла Рената. Я бросил взгляд на Полину. Она по-прежнему пребывала в беспамятстве, несмотря на то, что я убрал весь яд.

Сфера в руке Лукаса раскрылась, и все, находящиеся в кабинете, в подробностях увидели то, что происходило у Древа и по дороге от него. Когда сфера продемонстрировала, как зубы Ренаты вонзились в плечо Полины, я закаменел, а южанка, оборвав вой, злорадно выкрикнула:

— Тебе не спасти её! От яда Пустынных вампиров не существует противоядия! Не достался мне — не получит и она!

— А я все-таки попробую, — отчаянно рыкнул я. — Одного не пойму: почему стражи выполнили её распоряжение?

— Сегодня день передачи дел, Габор вступал в должность, она передавала полномочия. Формально её начальствование заканчивалось после окончания рабочего дня, — буркнул Лукас.

Рената перестала выть и с безучастным лицом обмякла в кресле. Вирджил грузно опустился в соседнее и закрыл лицо руками.

— Что же ты натворила, дочь? — простонал он.

— Кхм… Вирджил, ты же понимаешь, что я буду требовать суда и, как минимум, лишения магии? — поинтересовался я.

— Понимаю, — глухо ответил он. — Но прошу снисхождения для дочери. Ведь ваша гостья осталась жива.

— Она не просто гостья, она моя итанари [1], — от моего сообщения Вирджил застыл, а затем попытался опуститься передо мной на колени, но его перехватил Лукас.

— Благодарю, что не требуешь смертной казни, — через силу выдавил Вирджил.

Сандор Драган

Вызванная стража увела Ренату в каземат, осунувшийся убитый горем Вирджил, по-старчески шаркая ногами, ушёл в гостевые покои. Полину перенесли в её комнату, и я лично снял с неё верхнюю одежду и укутал в одеяло.

Опустился в кресло рядом с кроватью и откинулся на спинку.

Лукас сочувственно похлопал меня по плечу:

— Не хорони её и себя раньше времени, ведь шанс есть всегда.

— Шанс… она до сих пор не пришла в сознание, — я болезненно поморщился.

— Зато она жива, что уже сродни чуду, ведь от яда южных вампиров… — начал было Лукас.

— Знаю, — прервал друга, тоскливо глядя на итанари.

— Надо бы поискать Малака, мерзавка зашвырнула его в сугробы у тоннеля, а там недалеко ущелье, — поёжился друг.

Кивнул, собираясь отослать его на поиски, но тут посреди кабинета материализовалась Мгла, несущая в зубах щенка. Тот, как и его хозяйка, был без сознания. Мгла тяжело запрыгнула на кровать и бережно уложила Малака рядом с Полиной.

— Держите свою пропажу, — ворчливо проурчала кошка, спрыгивая на пол и обессиленно укладываясь на ковёр.

— Моя ж ты умница! — в порыве благодарности подхватил котейку на руки, так она быстрее восстановит силы.

— Да, я такая, — сонно мурлыкнула Мгла и мгновенно уснула.

— Тебе тоже не мешает отдохнуть, — посоветовал я Лукасу.

— Сам справишься? — с сомнением уточнил друг, оглядывая моё сонно-бессознательное царство.

— Иди уже, — усмехнулся и махнул рукой на дверь.

— Выгоняешь? Когда-нибудь я тебе это припомню, — шутливо упрекнул друг, направляясь восвояси.

Я проводил его и прикрыл глаза. Очнулся от яркого света, слепящего даже через закрытые веки. Щурясь, осмотрелся и с изумлением обнаружил, что, судя по всему, уже позднее утро, если не обед. Кошки на руках не было, зато она обнаружилась возле щенка, которого самозабвенно вылизывала.

— Проснулся, неудачник? — ворчливо поинтересовался мой несносный фамильяр.

— И тебе с добрым утром, — усмехнулся, вставая с кресла и разминая затёкшую спину.

— Это ж надо, за итанари не уследить, — запричитала она, закатывая глаза.

Моральное унижение, которое у Мглы считалось за воспитание хозяина, продолжилось в промежутках между вылизыванием щенка.

— А ты чем занимаешься, королева троллинга? — уточнил, подходя к кровати.

— Пытаюсь привести в чувство малявку, но всё без толку, — ворчливо пожаловалась кошка.

— Они очнутся вместе, — сказал я, а про себя подумал: «или не очнутся никогда».

— Но-но, прекрати думать плохие мысли! — сурово мявкнула Мгла, встопорщив шерсть на загривке.

— Не буду, — согласился, поднимая руки.

В приотворённой двери показалась невысокая брюнетка с серо-голубыми глазами, к которой комплектом прилагались болтливый ротик и точёная фигурка.

— Привет, Сандор, она ещё не очнулась? — прошептала Алисия, скользнув в комнату.

— Привет, Лисёнок. К сожалению, нет, — посетовал, обнимая девушку.

— Лукас тебя заждался, иди, я посижу с Паулиной, — предложила Алисия, подталкивая меня к выходу.

— Глаз не спускай! — шутливо пригрозил, покидая спальню.

— Непременно, я для этого сюда и пришла, чтобы как следует рассмотреть её, — многообещающе донеслось из-за закрывающейся двери.

Сандор Драган

— Нам нужно поговорить, Паулина, — от банальности фразы свело зубы, но как выразиться по-другому? Нам действительно нужно поговорить.

Первой сообразила моя сестра, она чинно поднялась с кресла и незаметно подмигнула мне:

— Паулина, вынуждена тебя покинуть, встретимся за ужином, жаль, обед пропустили, но я распоряжусь, чтобы тебе принесли еду.

— Я уже распорядился, — буркнул, провожая взглядом Алисию.

Паулина сидела на краешке кровати и нервно мяла край покрывала. На миг залюбовался своей итанари, сердце забилось чаще, когда она подняла голову и посмотрела мне в глаза, а показалось, что в душу. Что же ты там увидела, любимая?

Она моргнула, разрывая контакт, и огляделась вокруг. Но хитрые фамильяры тоже покинули нас. Я-то успел заметить, как Мгла лапой зажала рот Малаку и за шкирку утащила в тени.

Малышу только предстоит научиться этому искусству, а вот кошка за многие века жизни со мной в совершенстве овладела этой магией.

— Малак пропал, — по-детстки обиженно протянула Паулина.

— Тебе не о чём беспокоиться, Мгла присмотрит за ним, — успокоил девушку.

— Паулина, — снова начал я, но она прервала меня.

— Вы…

— Ты, — мягко поправил её, — отныне и навсегда, только ты.

Прозвучало с подтекстом, и она поняла, засмущалась, ещё сильнее скомкав покрывало.

«Да хоть совсем порви его, дорогая», — усмехнулся про себя.

— Ты… — послушно повторила вслед за мной, — так странно произносишь моё имя. Ты и Алисия. Остальные говорят так, как принято у меня дома.

— Нашу прабабку звали Паулина, она была знаменитой целительницей, — пожал я плечами.

— Понятно. Так о чём ты хотел поговорить? — спросила Паулина.

— О нас. Твой мир совсем другой, и ты, возможно, не поймёшь, как это важно для меня, — осторожно начал я, — но у нас, вампиров, большое значение имеет…

Дверь резко распахнулась, на пороге стоял всклокоченный Лукас:

— Рената сбежала, взяв в заложницы Алисию!

Паулина ахнула, зажимая рот рукой, у меня непроизвольно выдвинулись клыки:

— Как это произошло?

— Вирджил попросил свидания с дочерью перед отправкой в тюрьму, — начал Лукас.

— И выкрал её⁈ — рявкнул так, что зазвенели висюльки на люстре и треснул кувшин с водой.

— Нет, она укусила его, забрала медальон рода и с его помощью нейтрализовала наручники, — пояснил Лукас.

— Вирджил жив? — спросил, двигаясь в сторону выхода.

— Да, но слаб и морально раздавлен, — кивнул друг.

— А Алисия?.. — дрожащим голосом спросила Паулина.

— Они случайно столкнулись у чёрного хода, — развёл руками Лукас, — Алисия шла в конюшню, хотела распорядиться насчёт лошадей, чтобы прокатиться с Полиной по окрестностям.

— Где они сейчас? — уточнил, направляясь за Лукасом.

— Я с вами! — решительно заявила Паулина, на ходу подхватывая шубку.

— Куда? — прикрикнул я, но она и глазом не моргнула, спеша за нами по коридорам. Было некогда останавливаться и переубеждать её, и я сдался, пусть идёт, хоть будет под моим присмотром.

— Так чего хочет эта смертница? — прорычал я, на бегу выпуская крылья. По краю сознания мелькнула мысль, не испугается ли Паулина, но расслабился, услышав сзади восхищённый вздох.

Эх, если бы не история с Алисией, я показал бы крылья совсем в другой обстановке, и сполна насладился бы произведённым эффектом. Убью Ренату!

— Она на крепостной башне, требует открыть Врата, иначе сбросит Алисию, — ответил Лукас.

— У тебя есть крылья, а у Алисии нет? — недоумённо спросила Паулина.

— Есть, — бросил я, открывая портал, — но она недавно исцеляла тяжелого пациента, перерасходовала магию и временно не может летать.

— Раньше-то чего портал не открыл? — удивился Лукас.

— А ты? — огрызнулся я.

— В суматохе не сообразил, — скривился друг.

— Аналогично, — буркнул, входя в портал. — Кто на месте контролирует ситуацию?

— Я вызвал Яна Габора, у Древа и без него хватает охраны, — ответил Лукас.

— Принято, — одобрил решение друга. — По силе он почти равен нам.

Через мгновение мы шагнули из портала прямо к Вратам, и я с содроганием увидел Алисию, балансирующую на парапете и Ренату, которая удерживала сестру на силовом поводке.

— Чего ты хочешь, Рената? — проорал я, с ненавистью глядя на южанку.

— О, сам великий Сандор пожаловал! Неужели бросил свою девку ради сестрички? — глумливо расхохоталась Рената. — А нет, вижу, притащил с собой. Что, не можешь далеко отойти от итанари?

— Не испытывай моё терпение, излагай уже свои требования, — в бессилии сжал кулаки.

— Это ты не испытывай моё! — рявкнула она и подтолкнула Алисию к краю, отчего та чуть не упала вниз.

Я заскрежетал зубами и расправил крылья.

— Нет-нет, твоё общество меня больше не интересует, стой где стоишь, и спрячь крылья! И открывай уже эти чёртовы Врата! — скомандовала Рената и показательно поболтала в воздухе каким-то артефактом.

Я подавился вдохом, поскольку узнал его. Знаменитый артефакт южных вампиров, который они используют во время преследования преступников. Он не даст мне взлететь ни при каких условиях.

Сделал знак открывать Врата и убрал крылья, настороженно наблюдая за фурией. Сияние Врат усилилось, что свидетельствовало об их скором открытии. И тут Рената выдвинула ещё одно условие:

— Пусть твоя ненаглядная Полина поднимется сюда и заберёт Алисию.

— Нет! — новая волна ярости захлестнула с головой.

— Или так, или я убью Алисию, — выдвинула ультиматум вампирша.

— Я пойду! — расталкивая всех, Паулина решительно побежала к башне, проваливаясь в рыхлый снег.

— Паулина! Стой! — я бросился было следом, но Рената показательно ослабила силовой поводок, и Алисия зависла в воздухе.

— Ни шагу дальше, Сандор, или будешь отскребать мозги своей сестрички у подножия башни, ты меня знаешь! — заявила эта безумная, — и чтоб я не видела поблизости ни одного вампира!

— Видимо, я знаю тебя не так хорошо, как думал, — процедил, нехотя отступая назад. Параллельно проверил свои догадки: вокруг башни действительно было установлено силовое поле, которое не давало никому приблизиться к Ренате.

Тем временем, Паулина уже скрылась в башне. Потекли минуты ожидания, Врата светились всё ярче, я пытался просчитать дальнейшие шаги Ренаты и разработать план спасения двух самых дорогих девушек.

Следующие события произошли практически одномоментно. Паулина показалась на верхней площадке башни, Врата с треском распахнулись, Рената молниеносным движением толкнула Паулину в объятия Алисии и отпустила силовой поводок.

Как в замедленно съёмке я следил за стремительным полётом Ренаты к Вратам и крепко обнявшихся Алисии и Паулины — к земле. Лукас сориентировался первым и бросился закрывать Врата, а я рванул к месту ожидаемого падения моих девочек в нелепой попытке поймать их внизу.

Сандор Драган

Раньше меня у подножия башни оказались Мгла и Малак. Они вынырнули из тени и застыли двумя статуэтками с поднятыми вверх головами.

Сзади раздался грохот и страшный крик, резко оборвавшийся на высокой ноте. И я бы обернулся, но тут произошло невероятное: за спиной у Паулины с шумом распахнулись белоснежные крылья.

Поток ветра подхватил её, и они с Алисией беспорядочно завертелись в воздухе. Инстинктивно рванул к ним и с облегчением понял, что могу беспрепятственно распахнуть крылья. Вовремя нейтрализовали артефакт! Я свечкой взмыл вверх и легко догнал девчонок, перехватил Алисию и скомандовал Паулине:

— Смотри на меня, делай как я! Ты сможешь, Паулина, у тебя всё получится!

— Я не умею летать! — в панике прошептала она.

— Ты уже летаешь, милая, — ласково прошептал я. — Давай будем спускаться вниз. Отведи крылья назад и вверх, теперь несильно взмахивай, вот так, правильно, мы уже почти приземлились.

Алисия молча дрожала и тихо всхлипывала, но вела себя молодцом, не отвлекая меня от управления полётом Паулины. В какой-то момент рядом оказался Лукас, которому я передал Алисию, а сам приблизился к Паулине:

— Сейчас просто сложи крылья, — увидев страх в любимых глазах, пояснил: — Я обниму тебя и спущу на землю.

Она мелко кивнула и последовала моему совету. Как только её крылья скрылись за спиной, я крепко прижал её к себе и спланировал вниз. К нам тут же кинулись Лукас и Алисия, уже пришедшая в себя, и Димитру с Костасом.

— Помощь нужна? — спросил кто-то из них.

— Сам справлюсь, — угрожающе рыкнул, закрывая Паулину своими крыльями.

— Паулина, с тобой всё хорошо? — с тревогой спросила Алисия, которую я пустил под крылья, и она теперь суетливо обнимала и одновременно ощупывала Паулину.

— Теперь да, — выдохнула моя девочка и улыбнулась сквозь слёзы.

— Все в дом! — скомандовал я, подхватывая на руки свою итанари.

— Не хочешь узнать, что случилось с Ренатой? — спросил Лукас.

— Поймали? — уточнил у друга.

— Нет, она ушла через Врата, — с досадой сказал он.

— Поясни, — поднял я бровь.

— Она неслась на предельной скорости, Врата уже закрывались, — он сделал паузу и выпалил: — Я думал, она не успеет, или погибнет во Вратах, но ей в последний момент удалось проскользнуть. При этом она сбила настройки навигационной системы, и мы не смогли определить, в какой мир её вынесло.

Паулина вздрогнула и зажмурилась, Алисия, напротив, расправила плечи и заявила:

— Надеюсь, гадина попала в один из закрытых опасных миров, — но потом по-детски всхлипнула и разревелась.

Переглянулся с Лукасом, согласно кивнули друг другу. Ясно, что девчонок вот-вот накроет откат. Открыл портал в комнату Паулины, куда за нами ввалилась вся честная компания, включая фамильяров.

Паулина и Алисия, как два нахохленных воробушка, обнявшись, уселись на диван. В других обстоятельствах я бы умилился и порадовался такому единению. Впрочем, всё позади, можно радоваться. Девочки живы и почти здоровы, а последствия шока я мигом уберу. Вот только чуть отдышусь.

Ужинали там же, попутно обсуждая случившееся и прогнозируя последствия. Лукас, покидавший нас и вернувшийся к ужину, рассказал, что Вирджил Маноле морально раздавлен преступлением дочери и принёс самые глубочайшие извинения в связи с покушением на сестру и невесту главы клана.

— Мне кто-нибудь наконец-то расскажет, кто такая итанари? — спросила Паулина.

— Родная, неужели ты ещё не догадалась? — хитро посмотрел на девушку.

— Есть кое-какие соображения, но хотелось бы окончательной ясности, — хмыкнула Паулина.

— Итанари — истинная пара вампира, — пафосно провозгласила Алисия, звонко рассмеялась и обняла смутившуюся Паулину. — Так что теперь ты от нас не отобьёшся.

— Я и не собиралась, — ещё больше засмущалась она.

Позже, когда мы остались наедине, я решился спросить:

— Паулина, а что ты чувствуешь по отношению ко мне? Не думай, я не стану тебя торопить или принуждать, но…

Она задумчиво посмотрела за окно, где снова падали крупные хлопья снега, помолчала, собираясь с мыслями, и тихо заговорила:

— С момента нашего знакомства меня постоянно тянуло к тебе, сперва неосознанно, а потом… потом мне было некогда анализировать свои чувства. Попытки убить меня, покушение на Алисию, всё это мешало нам просто поговорить, ощутить наше притяжение. Но в тот миг, когда мы с Алисией летели вниз, мне было так горько от мысли, что я потеряю тебя, не успев обрести.

А потом у меня откуда-то появились крылья, и с первым взмахом я узнала, именно узнала, а не поняла, что ты — мой, и только мой.

— Целуйтесь уже! Вам лишь бы поболтать, нет бы, делом заняться! — раздался предвкушающий голос из тёмного угла.

Ан нет, мы здесь, оказывается не одни!

— Эй, проходимцы! Вам никто не говорил, что подслушивать и подглядывать некрасиво? — притворно грозно рявкнул на фамильяров, стыдливо прижавших уши.

Справедливости ради, стыдился и прижимал уши лишь один из них, Мгла же нахально таращилась на нас янтарными глазами, в которых не было ни капли раскаяния.

— Вас не подтолкнёшь, так свадьбу ещё полвека будем ждать, — сварливо заявила несносная кошка.

И, что характерно, мелкий крылатый паразит на этот раз поддержал подругу активными кивками и повизгиванием.

— Брысь отсюда немедленно! Оба! — шикнул, улыбаясь и обнимая Паулину, уткнувшуюся мне в подмышку.

Фамильяры синхронно отступили и исчезли в тенях.

— И лазейку свою теневую захлопни! — добавил, прекрасно зная ухищрения Мглы.

В ответ раздалось огорчённое ворчание, и громкое хлопанье теневой двери.

— Вот теперь мы точно одни! — оповестил я любимую и трепетно и нежно поцеловал её. В первый раз.

Полина Флоренская

Прошёл уже месяц, как я живу в Веноре. Месяц, полный разнообразных событий. Поначалу трагичных, зато после — самых невероятных и чудесных.

Всего за месяц моя жизнь кардинально изменилась. Я обрела вторую жизнь, новый мир, магию (да-да, оказалось, у меня тоже есть целительская магия, кстати, схожая с магией прабабки Сандора и Алисии). Я обрела крылья, а вместе с ними — волшебство полёта.

Всего этого, в особенности, крыльев, не было бы, не появись в моей судьбе Сандор Драган, мужчина, пленивший моё сердце, но взамен подаривший жизнь и открывший двери в бесконечное множество миров.

Иногда я представляю, что так бы и прожила, не догадываясь о существовании Веноры, не зная Сандора, и от одной мысли об этом сердце сжимается, а на глаза наворачиваются слёзы. В такие моменты из теней выскальзывают два чёрных ангела-хранителя, Малак и Мгла, и разгоняют хандру.

Вот и сейчас я застыла над раскрытой книгой по магическим плетениям, унесясь мыслями далеко отсюда.

— Маам, а чего Поля не обращает на нас внимание? — громко прошептал Малак. — Она снова ми-ни… ме-ди-ти-ру-ет?

— Какая я тебе мама, остолоп? — добродушно огрызнулась Мгла, — А Поля наша слишком много читает, вот глаза и норовят остекленеть. Нет, чтобы пойти погулять с Сандором, вместо этого она торчит в душном помещении с пыльными книгами, — ехидно продолжила кошка.

— Я всё слышу, — проинформировала меховых проходимцев, — и, между прочим, мне нужно выучить всё это! Иначе как я смогу применять магию?

— Полечка, — тут же переобулась Мгла, — так я же исключительно о твоём здоровье пекусь. Пойди, сядь на лужок, а магии я тебя и сама научу. Прямо там, на травке.

— Тебе напомнить, чем закончился прошлый урок? — глянула на кошку поверх учебника.

— А что такое? — засуетилась доморощенная наставница, — подумаешь, чуток переборщили.

— Чуток⁈ — взвизгнула я, — а кого вышвырнуло через Врата и кого потом Сандор тащил через три соседних мира?

— А вот не надо было высвобождать столько силы для малюсенького воздействия! — сварливо упрекнула Мгла.

— А кто орал: «ЛУПИ его, Полька, как следует»? — уточнила я.

— Эээ, кто же знал, что ты меня послушаешь? — фыркнула Мгла.

— В смысле? Учитель даёт задание, а ученик исполняет, это так работает. Ты сказала, я сделала, — извернулась и дёрнула горе-педагога за ухо.

— А если завтра тебе кто-то велит спрыгнуть с башни, ты тоже выполнишь? — хитро сощурилась кошка.

— Сандор мне это регулярно говорит, — рассмеялась я, — на тренировках.

— Ай, точно, у тебя же есть крылья, — с досадой муркнула Мгла и тихо добавила: — Такой прикол пропадает.

Растерянный Малак переводил взгляд с меня на кошку и с кошки на меня, не понимая, чью сторону принять. Заступиться за обожаемую хозяйку, или поддержать обожаемую старшую подругу?

Моральные терзания так потешно смотрелись на его мордахе, что я не удержалась. Отложила учебник, сграбастала малыша и принялась щекотать толстое пузико. Малак извивался и заливисто повизгивал.

— Так и знала, что эти бездельники снова мешают тебе заниматься, — в комнату зашла Алисия.

— У меня перерыв, присоединяйся, мне одной не справиться, будем тискать вместе, — махнула подруге и будущей родственнице.

— Не сейчас, — отмахнулась она, — я за тобой. Пришла портниха, зовёт на финальную примерку свадебного платья.

— О, нет, снова битый час стоять истуканом и выслушивать ворчание госпожи Белиссимо! Это выше моих сил! Давай сбежим? — с надеждой предложила я.

— Не выйдет, — покачала головой Алисия, — свадьба твоя, тебе и страдать.

— Почему нельзя было купить готовое платье? — посетовала я.

— Ты что? — с почти священным ужасом возмутилась Алисия, — негоже невесте главы клана щеголять в ширпотребе!

— Убедила, веди меня на истязание, жестокосердная, — патетично воскликнула я, картинно заламывая руки.

— А после примерки — репетиция вальса, — добила Алисия.

— Тяжела участь невесты, и чего туда все так рвутся? — проныла, идя вслед за подругой.

Паулина Драган

— Саня! Я готова! — прокричала я в раскрытую дверь.

— Я тоже, — шепнул муж, коварно подкравшийся совсем с другой стороны.

Я взвизгнула и шлёпнула его по руке:

— Ты меня напугал!

Муж довольно рассмеялся, но в этот момент из спальни донёсся слабый писк, который быстро сменился смехом, а из двери высунулась недовольная морда Мглы:

— Чего разорались, как коты по весне? Ребёнка разбудили!

Следом высунулась хитрая мордаха Малака:

— Не ворчи, мама, я его уже успокоил.

— Не мамкай! — привычно осадила его кошка и снова гневно сверкнула на нас янтарём глаз: — вот как отпускать его с такими беспутными родителями? — пожаловалась куда-то в пространство.

Ожидаемо не получила ответ и в который раз спросила:

— Точно не оставите Макса?

— Боже упаси! — притворно испугался Сандор, — чтобы он к нашему возвращению разнёс ползамка?

— Мы контролируем его магию, — нахохлился Малак.

— Я тебя умоляю, вы свою-то контролируете через раз, — усмехнулся Сандор.

— А пойдёмте с нами, — предложила я.

— Вот уж нет, у меня аллергия на Землю, — капризно протянула Мгла.

— А я бы пошёл, — тоскливо вздохнул Малак, но тут же опасливо покосился на Мглу и быстро добавил: — Ну, нет так нет.

Кстати, наша свадьба каким-то образом повлияла на Венору и Землю, и у Сандора появилась способность открывать туда портал, минуя Врата. Как он объяснил мне, это связано с нашей истинностью.

И у нас появилась семейная традиция. Каждый год тридцать первого декабря… нет, речь не о бане.

Пока мы пикировались, Марица споро одела Макса и вынесла из спальни. Сандор подхватил сына на руки и открыл портал.

Мы вышли в парке, где уютно горели фонари и в извечном зимнем вальсе танцевали кружевные снежинки. Сквозь снежную вуаль призывно светилась вывеска кафе: «Феникс. Место для душевных встреч».

Кафе встретило нас лёгкой новогодней мелодией, волшебным ароматом кофе и разноцветными переливами гирлянд.

— Вы, как всегда, точны, — улыбнулся Марк, показательно постукивая по циферблату своих необычных часов.

— Традиция, — белозубо улыбнулся Сандор.

Да-да, каждый год тридцать первого декабря мы приходим на Землю, чтобы повидаться с нашим старинным другом. У нас даже есть свой столик, на котором (и это тоже традиция) к нашему приходу выставляется табличка «Саня и Поля».

Мы расположились за именным столиком, и Марк принёс кофе и мои любимые круассаны с земляничным вареньем. Максу достался молочный коктейль и забавный меховой снеговик с крылышками. Пока сын увлечённо знакомился с новой игрушкой, мы неспешно попивали кофе и делились новостями.

— А помнишь, мы познакомились здесь с Алисой и её компанией? Они сегодня будут? — внезапно вспомнила я событие годовалой давности.

— Разумеется, как всегда, в восемь вечера, — кивнул Марк.

— Жаль, не встретимся, у нас теперь Макс, а у него режим. Если не вернёмся вовремя, Мгла нам головы откусит, — посетовала я.

— Это не последний новый год, ещё увидитесь, — улыбнулся Марк.

За окном падал снег, куда-то спешили прохожие, в воздухе витал дух рождества и нового года.

Когда-то и для меня пожелание «с новым годом, с новым счастьем» стало пророческим. И точкой отсчёта для предстоящих перемен стало это кафе. За окном смеркалось, короткий зимний день уступал место ночной тьме.

Марк глянул на крупный циферблат своих часов и отсалютовал чашкой с кофе:

— Вам пора. С наступающим новым годом! Волшебство и любовь не покинут миры, пока в них звучит Венорский вальс!