Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик: Nola

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Я прищурилась, наблюдая за спорящей парой через окна кофейни. Мой напиток стоял передо мной, но я не притронулась к нему с начала ссоры.

У обоих были светлые волосы и золотистая кожа. Она была довольно высокой для женщины и с убийственными изгибами, а он явно обладал сверхъестественной сущностью. Мужчина возвышался над ней как минимум на восемь дюймов, был крепкого телосложения и силён, чего не скажешь о человеческих мужчинах, и его руки покрывали чёрные татуировки.

Моя подруга Ви взглянула бы на этого парня и посоветовала бы мне идти в другую сторону.

А вот Миранда, наоборот, пялилась бы на него во все глаза.

Мой прошлый опыт подсказывал, что люди со сверхъестественными способностями — куски дерьма, и их следует избегать любой ценой.

Но совесть заставляла меня внимательно за ними следить. Если бы он проявил хоть малейшие признаки насилия по отношению к ней, я бы вмешалась, даже если бы это привело меня в больницу.

Не первый раз какой-то сверхъестественный придурок отправляет меня туда.

Мужчина провел рукой по волосам. Они были выбриты на висках и оставлены длинными и взъерошенными на макушке. В этом движении было что-то безумно сексуальное… и каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Я резко встала.

Он собирался причинить ей боль. Невозможно было удержаться. Не тогда, когда он был намного больше и сильнее её.

Мне придется вмешаться.

Мои руки дрожали, когда я направилась к выходу из кофейни, не задумываясь бросив напиток и ноутбук.

Я толкнула двери и, наконец, услышала их спор.

— Ты не можешь позволить им это сделать, Август, — возразила женщина. — Нужно дать отпор.

До меня не дошел смысл слов, поскольку была настолько взвинчена, что меня трясло.

Если бы суть стала понятна, возможно, я бы развернулась. Не такие слова говорит женщина, на которую вот-вот нападёт её сверхъестественная пара.

Но слова были не услышаны.

И я не пошла в другую сторону.

— Это я облажался. Теперь мне придётся играть по их правилам, — прорычал мужчина.

Мои шаги стали короче и быстрее.

— Ты же знаешь, я могу тебя защитить. Оставь гордость и… — женщина замолчала, когда я подошла к ним, с прищуром глядя на сверхъестественного мужчину.

Он оказался даже выше моего бывшего.

И больше. Везде.

— Не трогай ее, — сказала я.

Мой голос лишь немного дрожал.

На мгновенье воцарилась тишина.

На долгое мгновенье.

Достаточно долгое, чтобы у меня появилась секунда, чтобы задуматься, нуждалась ли эта женщина вообще в моем вмешательстве.

— Ты пытаешься меня защитить? — в её голосе раздалось удивление, но приятное. — Это очень, очень мило. Спасибо. Но Август — мой брат, он мне не угрожает.

Мой взгляд метнулся к ней и затем проследил за ее рукой, когда она указала на мужчину.

Они действительно были очень похожи. Я не сразу это поняла, когда смотрела через окно.

Он смотрел на меня такими же прищуренными глазами, как и я. В то время как мои были нежно-орехового цвета, обычно напоминающего выцветший коричневый, его оказались ярко-голубыми. Они были поразительными.

«Великолепные».

Это слово пронеслось у меня в голове прежде, чем я успела его остановить.

— Моя ошибка. — я начала отступать, но мужчина схватил меня за запястье прежде, чем моя нога снова коснулась земли.

Там, где его кожа соприкоснулась с моей, по руке побежал огонь.

Я вздрогнула.

Паника должна была подняться к моему горлу, но я почувствовала лишь жжение в груди, которое позже охватило все остальное тело.

— Какого чёрта, Август? Отпусти её. — женщина попыталась оторвать руку брата с моего запястья, но он не сдвинулся с места.

Мои глаза снова встретились с его… и я ахнула.

Синева исчезла.

На ее месте появилось пламя.

Настоящий огонь.

— Вот дерьмо, — выдохнула я.

С моим бывшим такого точно не было.

— Что такое? — спросила женщина.

Она, должно быть, тоже увидела его глаза.

— Позови свою пару, — процедил мужчина. — И Джаса и Элая.

Я попыталась вырвать руку из его хватки, но вместо того, чтобы отпустить меня, мужчина шагнул ближе.

Его руки опустились мне на талию, и я шумно вдохнула.

Черт возьми, он пах невероятно.

Как костер и деревья.

И его хватка ощущалась гораздо лучше, чем должна была быть.

— Слушай внимательно, Огненный Шар, — процедил мужчина. Мне не составило труда понять, что это меня он называл Огненным Шаром. — Ты разожгла во мне огонь. Пламя в твоих жилах разгорится ещё сильнее, побуждая тебя искать облегчения, а зверь во мне подтолкнёт меня его успокоить. Если мы сдадимся, потенциальная связь между нами скрепится навсегда.

— Сдадимся чему?

— Похоти.

Черт возьми.

Во что я только что вляпалась?

— Что мне нужно сделать? — спросила сестра Августа.

Я до сих пор не знала ее имени.

— Отвезите нас ко мне домой, — сказал он.

— А как насчет Баша?

Я предположила, что Баш её пара. Её пара был единственным, кого они упомянули, не назвав имени.

— Ему нужно оставаться поблизости, пока не приедут Джас и Элай, — голос Августа был тихим и с каждой минутой становился всё более хриплым. — Нам нужно убраться из города, Бринн. Здесь слишком много мужских глаз.

Бринн, должно быть, так зовут его сестру.

Мой взгляд оторвался от него, и я огляделась. В кофейне я увидела одного парня, который наблюдал за нами, но и только. Он выглядел слишком человечным, чтобы быть парой Бринн.

— Что происходит? — спросил новый мужской голос. Он прозвучал гораздо более нейтрально, чем Август.

Однако огонь в моих венах разгорался все сильнее, отчего разум затуманился, а лицо покраснело.

— Горячка, — сказала Бринн. — Помоги мне довести их до твоего Хаммера, пока кто-нибудь не начал это снимать.

— Не трогай ее, — голос Августа был грубым, и по моей спине пробежала дрожь.

Пламени, пронизывающему меня, нравилась его жесткость.

— Даже не смотри на этого славного человечка, ладно, Баш? — Бринн пыталась держать себя в руках. — Давай не будем устраивать драку демона и дракона посреди города.

— Демоны и драконы? — мой голос стал громче.

Оборотни и вампиры были обычным явлением среди сверхъестественных существ. Я сталкивалась с оборотнями и вампирами раньше. И уже встречалась с вампиром.

Но драконы и демоны?

Редкое явление.

Почти невозможное.

— Мы сможем предоставить тебе больше информации, когда не будем стоять перед моей кофейней с драконом, в глазах которого полыхает настоящий огонь, — сказала Бринн.

Она обхватила руку Августа и потянула.

Он схватил меня за талию, развернул к себе и повёл вперёд. Его передняя часть тела не касалась моей спины, когда мы двигались, но какая-то извращённая часть меня этого хотела.

И от его прикосновения тепло в моих венах немного поутихло.

Я взглянула на пару Бринн, Баша, пока Август вел меня вперед.

Мои глаза расширились.

Он был таким же большим и красивым, как Август.

Высокий и загорелый, с вьющимися тёмными волосами, в брюках и белой рубашке на пуговицах. Рукава были закатаны до предплечий, а верхние пуговицы расстёгнуты.

В ушах раздался низкий рык.

— Не смотри на демона, если хочешь избежать драки, Огненный Шар.

Я перевела взгляд на дорогу перед нами и чуть не извинилась. Когда поняла, что мне не за что извиняться, я промолчала.

— Куда мы направляемся? — спросил Баш.

— В новое место Августа в лесу.

Новое место в лесу.

Меня собирались убить?

Я очень, очень надеялась, что нет.

Мы добрались до гигантского джипа, который больше напоминал бронированный танк, чем настоящий автомобиль.

— Мы пришли, — Бринн всё ещё пыталась казаться весёлой. — Садись сзади, Август.

Он открыл заднюю дверь, поднял меня в машину и усадил на сиденье. Я сразу подвинулась, освобождая ему место, но Август тут же подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, как только его задница коснулась кожаного сиденья. Моя спина не прижималась к его груди, а мой зад был недостаточно близко, чтобы понять, реагирует ли он на моё тело.

Хотя его руки обнимали меня за талию.

Баш выехал со стоянки после того, как Август назвал ему адрес.

Бринн посмотрела на нас с натянутой улыбкой.

— Как тебя зовут?

Очевидно, она обращалась ко мне, поэтому я ответила. Казалось, не было смысла лгать, учитывая, что мне каким-то образом удалось вляпаться в какие-то странные… отношения?

Я даже не знала, как назвать эту ситуацию.

— Элоди.

— Приятно познакомиться, Элоди. Жаль, что обстоятельства сложились не лучшим образом. Было очень мило с твоей стороны поддержать меня, когда мы с Августом ссорились.

— Вы дрались? — Баш бросил на нее быстрый взгляд.

— Я объясню позже. — она положила руку ему на бедро, и он схватил её, переплетя их пальцы. Я бы предпочла, чтобы он держал руль обеими руками, пока ведёт машину, но не собиралась устраивать схватку демона с драконом.

— Как долго длится горячка? — спросила я её тихо. Огонь всё ещё горел в моих жилах, хотя сейчас это было скорее приятное тепло, чем что-либо ещё.

— Понятия не имею, — призналась Бринн. — Я демон, а не дракон.

Я не понимала, как сестра дракона могла стать демоном, но я вообще мало знала о драконах и демонах.

Насколько мне было известно, демоны пьют похоть, чтобы выжить. А драконы — это оборотни, способные менять облик с человеческого на чешуйчатого монстра.

Бринн посмотрела на Августа.

— Как долго длится горячка?

Он молчал слишком долго, продолжая меня обнимать.

Видимо, он не хотел отвечать.

Отлично.

— Ты не можешь быть скрытным с женщиной, которую только что довёл до горячки, Август. Сейчас не время защищать драконьи секреты, — резко сказала Бринн.

В груди Августа заурчало от недовольства.

— Две недели, если скрепить связь. Четыре, если нет.

— Четыре недели? — спросила Бринн. — Разве это не больно?

— Невероятно.

Это было больно?

Фантастика.

Мне предстояло четыре недели мучений.

— Смогу ли я посещать занятия? У меня остался последний семестр в Университете Скейл-Ридж. — университет Скейл-Ридж был довольно небольшим, но известным колледжем.

Меня зачислили на программу разработки программного обеспечения. Хотя мне это по большей части нравилось, я была одной из немногих женщин на большинстве занятий. Это было неловко, и я была готова покончить с этим.

— Нет, — без колебаний ответил Август. — Я разберусь со школой.

— Ты не можешь разобраться со всем университетом, — сказала я.

— Ты удивишься, узнав, с чем могут разобраться эти сверхъестественные создания, когда проживут достаточно долго. Если Август не сможет заставить университет сотрудничать, Баш и его братья справятся, — сказала Бринн. Я не понимала, почему ее голос такой оптимистичный.

Может быть, потому что имела дела с огнем, струящимся по венам.

— Я сказал, что разберусь, — прорычал Август. Его руки снова сжались, и он прижал меня ближе к своей груди.

Хотя жар немного ослаб от прикосновения, мой живот сжался, когда я почувствовала его возбуждение под своими ягодицами.

Я старалась не показывать виду, что заметила его желание.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что именно произошло с этой горячкой? — спросила я, и мой голос был далеко не таким веселым, как голос Бринн.

Она многозначительно посмотрела на Августа.

Он притянул меня к себе, заставив коснуться спиной его груди.

Благодаря этому контакту мое тело расслабилось, дискомфорт почти полностью исчез.

— Мой огонь вспыхнул в твоих венах с первого прикосновения. В ближайшие несколько дней он будет разгораться всё сильнее и причинять всё большую боль, которая будет только усиливаться. Жар в твоем теле будет постоянно подталкивать тебя ко мне, потому что никто другой не сможет его утолить.

— Мне потребуется более ясное описание того, как это утолить.

— Секс, Огненный Шар. Секс утолит жажду. Ничего больше.

— Меня зовут Элоди. А как на тебя повлияет горячка?

— Думаю, ты это уже поняла, — протянул он.

Его член пульсировал под моей задницей, просто для пущей убедительности.

Мои щеки покраснели и не от пламени.

— Дело должно быть не только в этом.

— С увеличением расстояния между нами мой разум будет меняться. В отличие от некоторых оборотней, драконы неотделимы от наших животных. Мои звериные инстинкты будут становиться всё сильнее и их будет всё труднее игнорировать, пока я не завладею твоим телом, чтобы скрепить нашу связь.

С каждым предложением мои глаза расширялись все больше.

Он добавил:

— Я постараюсь себя контролировать, но если не смогу, мои братья не позволят мне сделать ничего, чего бы ты не хотела.

— Ты с трудом выдерживаешь присутствие Баша в машине вместе с ней, а он в паре, — отметила Бринн. — Джас и Элай холосты и очень на тебя похожи.

— Я разберусь.

— Я не хочу быть твоим подопытным, пока ты во всем разбираешься, — возразил я. — И я действительно не хочу пострадать, когда ты изменишься.

Бринн быстро ответила:

— Не физически… он не может причинить тебе физическую боль. Это невозможно. Он пытается сказать, что не хочет воспользоваться ситуацией. Ты будешь испытывать боль, отчаянно нуждаться в… утолении жажды. Ты перестанешь быть собой, и он — собой, а это опасно. Верно? — она посмотрела на Августа.

— Да.

— Но это не представляет физической опасности? — поинтересовалась я.

— Скорее сексуальную, — сказала она.

Я крепко зажмурилась.

— Это не опасно в сексуальном плане, — почти прорычал Август. — Если до этого дойдет, чего не произойдет, твое удовольствие будет для меня приоритетом. Больше всего на свете я хочу избавить тебя от мучений. Когда драконы поддаются течке, все всегда начинается с того, что самец использует свой рот и пальцы на самке, но это не скрепляет связь. Все просто обостряется.

Ладно, я оказалась в полной заднице.

Вполне возможно, несколькими способами.

— И всё это произошло из-за того, что ты меня коснулся? — спросила я.

— Нет. Это произошло потому, что ты вмешалась в частный разговор, заставив вдохнуть твой запах и вызвав у меня течку. Прикосновение спровоцировало горячку, но это было неизбежно.

Прекрасно.

— Я думала, ты собирался причинить вред Бринн, поэтому пыталась её защитить. — я указала на женщину на пассажирском сиденье.

— Как ты думаешь, почему я называю тебя Огненным Шаром? — возразил он.

Я нахмурилась.

— А что произойдет, если мы переживем все четыре недели и не сдадимся?

— Ты сможешь вернуться к своей жизни и больше никогда меня не увидишь.

По крайней мере, хоть что-то.

Мне нужно просто пережить четыре недели теоретической боли, после чего смогу вернуться к нормальной жизни.

— А что произойдет, если ты сдашься? — спросила Бринн.

Мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Более того, я даже не хотела обсуждать такую возможность.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал Август. — И если это произойдет, то это будет уже только между мной и Элоди.

— Сколько пар переживают горячку, не сдавшись? — спросила я.

Он помолчал мгновенье.

Еще мгновенье.

Слишком долгое мгновенье.

— Не так уж много, — наконец выдал он.

— Нам понадобится конкретная цифра, Август, — возразила Бринн.

— У меня нет точного числа. Если кто-то из моих драконов и пережил горячку, не сдавшись, они мне об этом не сказали. Исторически мне известен лишь один такой случай.

— И? — подтолкнула Бринн.

— И они сопротивлялись страсти, но в процессе влюбились и в итоге все равно скрепили связь, — проворчал он.

Отлично.

Просто замечательно.

Следующие двадцать минут мы ехали в тишине. Я заставляла себя смотреть на деревья и горы вокруг, пока мы поднимались все выше и дальше, удаляясь от основной части Скейл-Ридж.

Когда мы наконец подъехали к дому Августа, мне стало жарче.

И ещё влажнее.

Мои бедра были плотно прижаты друг к другу, и я решила, что не могу злиться из-за его эрекции. Очевидно, виновата горячка, поскольку я тоже была возбуждена.

Август открыл дверь Хаммера, а затем со мной на руках вышел из машины. Его рука оставалась обернутой вокруг моей талии, когда он поставил меня на ноги.

Баш подошел к Бринн и нежно прижал ее к себе. Они двигались так естественно, что мне было трудно отвести от них взгляд.

— Я не хочу, чтобы запах Баша был в твоем доме, пока вы сходите с ума, — сказала Бринн. — Мы посидим на крыльце, пока не приедут Джаспер и Элайджа, если Элоди не будет против.

Я открыла рот, чтобы попросить ее зайти внутри со мной. Прежде чем я успела что-либо сказать, она добавила:

— Но, пожалуй, стоит упомянуть, что мы видим, как от вас обоих исходит похоть. Это демоническая фишка. Мы не можем впитать вашу похоть, потому что связаны друг с другом, но вы должны это знать.

Я медленно закрыла рот.

У меня были вопросы.

Много вопросов.

Но, учитывая неопределенность ситуации, я не стала озвучивать ни один из них.

Август ответил за меня:

— Крыльцо подходит. Оставим дверь открытой.

С этими словами он проводил меня до входа в дом. Мне это больше напоминало хижину, но я ничего не сказала вслух. Это был одноэтажный дом средних размеров, с темно-зеленой обшивкой и большими окнами. Мое внимание привлекло крыльцо, опоясывающее дом — это было бы невероятное место для работы за компьютером, учитывая беспрепятственный вид на лес.

Когда Август вводил код в электронный дверной замок, то не пытался скрыть его от меня.

0316

Дверь распахнулась, и я огляделась по сторонам.

Там были красивые, тёмно-коричневые деревянные полы.

Серовато-белые стены без картин.

Мебель я не увидела.

Бринн, стоя позади нас, заметила:

— А у тебя вообще есть кровать, Август?

— Да. Матрас на полу.

Она вздохнула.

— В течение часа я пришлю кого-нибудь, кто обставит дом мебелью, — сказал Баш.

В груди поднялось чувство благодарности, и я уже собиралась оглянуться через плечо, когда Август крепче сжал мою талию.

— Хочешь, чтобы я его убил, Огненный Шар?

Бринн пришла мне на помощь.

— Ой, перестань. Она не интересуется Башем. Он просто сейчас ведет себя добрее, чем ты. И к слову, Эл, Баш обычно не такой уж приятный. Можно я буду называть тебя Эл?

— Эм, конечно.

— Отлично. У тебя осталась сумка в кофейне? Я только что поняла, что у тебя нет ни сумочки, ни чего-либо подобного.

Я посмотрела на себя сверху вниз.

Никакой сумки.

На мне всё ещё были те же выцветшие джинсовые шорты и старая чёрная футболка, что и раньше, но я определённо забыла свои вещи. В Скейл-Ридж была середина лета, поэтому днём погода была прекрасная, но ночью немного прохладно.

— Да, мой рюкзак. Ноутбук и телефон тоже лежали на столе. — меня охватила паника. Я весь день работала над огромным проектом. Если не получу свой компьютер обратно, мне конец.

— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, — пообещала Бринн. — Я владею этим кафе. Мои сотрудники, вероятно, забрали твои вещи, когда ты пропала. Если нет, у нас есть камеры видеонаблюдения.

Я кивнула, хотя мое беспокойство, конечно, не утихало.

— Спасибо.

— Без проблем. — она слегка улыбнулась мне, прежде чем сесть на крыльце, рядом со своей огромной парой.

Август провел меня внутрь, наполовину прикрыл дверь и встал рядом.

Я затаила дыхание, чтобы предотвратить более неловкую реакцию, например, прижаться грудью к его груди.

Он был таким высоким.

И сильным.

А между бёдрами у меня всё ещё было влажно.

— Ты живёшь с соседями по комнате, — тихо произнёс Август.

Это… совсем не то, что я ожидала от него услышать.

Я моргнула.

Он ждал.

— Да. С двумя. Мои лучшие подруги, — наконец сказала я. — Они сёстры.

— Я чувствую их запах на твоей коже. Тебе нужно принять душ.

Я снова моргнула.

Имел ли он право просить меня об этом?

Это было странно, не так ли?

Хотя он и не сформулировал это как просьбу.

— Почему? — наконец спросила я.

— Когда на твоей коже ощущается чужой запах, мне хочется тебя пометить.

Ох.

Отлично.

— И ты бы пометить меня…

— Своим языком.

Я вздрогнула.

По всей видимости, мое тело совершенно не возражало против этой идеи.

— Принять душ отличная идея, — выпалила я.

Его губы слегка изогнулись. Это был едва заметный намек на улыбку, но огонь в его глазах от этого только разгорелся ярче.

— В главной ванной комнате есть мыло и полотенце.

После этого его рука легла мне на поясницу, и Август повел меня в одну из спален. Я позволила вести себя, молча идя рядом.

На полу лежал матрас с тёмно-серыми одеялами, простынями и подушками, сдвинутыми набок. Мне показалось странным, что все они были одного цвета, но Август ничего не сказал об этом, когда мы проходили мимо, поэтому я не стала спрашивать.

В примыкающей ванной комнате на крючке висело полотенце, а рядом стояла бутылка универсального геля для душа, шампуня и, кто знает, чего еще. На столешнице лежали электробритва и зубная паста, но больше ничего.

Ни коврика для душа.

Ни зубной щетки.

— Здесь очень уютно, — сказала я, прежде чем успела скрыть свой сарказм.

Он тихо и резко усмехнулся.

От этого звука у меня мурашки по коже побежали.

— Я здесь не живу, Огненный шар. Или, по крайней мере, раньше не жил.

— Когда я смогу вернуться домой? — спросила я, и веселье между нами улетучилось.

— Через четыре недели, когда огонь уйдет из твоих вен.

Жить с незнакомым человеком и одновременно бороться с горячкой — эти четыре недели покажутся вечностью.

Очень долгой вечностью.

Я прислонилась к краю столешницы в ванной, увеличивая расстояние между нами. Когда Август перестал меня касаться, жар в моем теле мгновенно усилился, постепенно перерастая в легкую ноющую боль, напоминающую мышечную после тренировки.

Я не занималась спортом несколько месяцев, но ощущение было мне знакомо.

И оно определенно не казалось приятным.

— Мне нужно сообщить подругам, что со мной все в порядке. Они заявят о пропаже, если я не появлюсь сегодня днем. Мне также следует попросить их принести мою одежду, — сказала я.

— Из твоего дома всё будет пахнуть ими. Это не вариант.

Я нахмурилась.

— Что же мне тогда надеть?

— Мою одежду.

Я нахмурилась.

— Я не собираюсь целый месяц ходить в твоей одежде, Август.

— Тогда мы закажем новые вещи.

— А нельзя просто всё постирать?

Настала его очередь моргнуть.

Я сдержала фырканье, поняв, что он был удивлен предложенным вариантом.

Прошло немного времени, прежде чем он согласился.

— Наверное, это сработает. Мне придётся купить стиральную и сушильную машины.

Ох.

— Если у тебя нет денег, — начала я.

— Деньги не проблема. Если бы были, моя сестра и её пара настояли бы на оплате. — он отступил на шаг и засунул руки в карманы джинсов. Это было небрежное движение, которое, как мне кажется, делало его более… человечным. — Принимай душ. Я оставлю свой комплект одежды у двери ванной, а потом позабочусь о том, чтобы у нас появились стиральная и сушильная машины.

— Хорошо.

— Запри дверь, — добавил он. — Мои инстинкты подскажут мне вернуться к тебе. Когда я буду проверять, как ты, скажи, что с тобой все в порядке.

— Хорошо.

— Я также свяжусь с твоими подругами, чтобы они позаботились об одежде. Я…

— Не делай этого. Им нужно услышать все от меня. Также нам нужно будет увидеться, если ты не хочешь, чтобы они вызвали полицию.

Он даже глазом не моргнул, услышав предупреждение.

— Человеческая полиция не идет против драконов.

— Мило. — я откинула несколько прядей волос с глаз. — Всё решили. Можешь идти.

Он склонил голову и вышел из комнаты.

Мой взгляд задержался на его ягодицах, и я резко дернула головой, заставляя себя перестать смотреть.

Мы собирались бороться с горячкой, а не поддаваться ей.

Я заперла за ним дверь, затем прислонилась к ней и тяжело, с болью выдохнула.

Мой разум пытался осмыслить все произошедшее.

Слишком много всего.

А что я вообще знала о драконах-оборотнях?

Я задумалась.

Они могли превращаться и в драконов, и в людей.

Они известны своей скрытностью.

И… они охраняли огромную сверхъестественную тюрьму где-то в горном хребте, примыкающем к Скейл-Ридж.

Насколько мне было известно, это была единственная в мире тюрьма для сверхъестественных существ.

Так что неудивительно, что драконы не подчинялись человеческой полиции. По сути, они были полицейскими сверхъестественной стороны нашего общества. Вероятно, они никому не подчинялись.

В дверь резко постучали, ударив меня в спину.

— Огненный Шар?

Похоже, он не шутил, когда говорил, что собирается меня проверить.

— Почему не течет вода?

— Я просто думаю. Со мной все в порядке, — ответила я.

Если бы я не ответила, этот ублюдок мог бы выломать дверь, а я не собиралась рисковать.

Наступила короткая пауза.

Мне было интересно, о чём он думает или что собирается сказать.

Наконец он ответил:

— Хорошо. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится. Еда. Вода. Туалетные принадлежности.

Мои губы слегка изогнулись в улыбке.

— У тебя вообще есть здесь еда или туалетные принадлежности?

Последовала еще одна пауза, прежде чем Август наконец сказал:

— Я их достану.

Я прикусила губу.

— Не волнуйся об этом. Все в порядке.

Он глубоко вздохнул, но я услышала его удаляющиеся шаги.

Отойдя от двери, я наконец включила душ и разделась. Пока мылась гелем для душа без аромата «четыре в одном», в моей голове продолжали прокручиваться скудные знания о драконах.

Драконы могли менять облик.

Они вели скрытный образ жизни.

Охраняли сверхъестественную тюрьму.

И, судя по всему, у них был какой-то странный процесс спаривания, называемый «горячка».

Я постаралась запомнить всё, что он говорил о горячке.

Его огонь горел во мне, и, когда я находилась вдали от Августа, ощущала боль. Учитывая нарастающее тепло и боль в мышцах, в это было нетрудно поверить.

Если бы у нас был секс, мучения продлились бы две недели, а если нет — четыре. Но секс скрепил бы связь, которая зародилась между нами.

Так что никакого секса.

Впереди четыре недели боли.

Ура.

После этого мы, по крайней мере, разойдёмся разными путями. Я вернусь к своей жизни, а Август к своей.

Насколько я помню, он не объяснил, почему началась течка. Август сказал, что это моя вина, потому что я прервала их разговор, и, видимо, мой запах донесся до него. Но он не объяснил, почему именно это спровоцировало горячку.

И с расстоянием между нами его разум менялся. Это было… нечто.

Август сказал, что, когда это произойдёт, его приоритетной задачей будет избавить меня от боли. Я также не понимала, как и почему это произойдёт.

Итак, у меня были вопросы, которые нужно задать. С этим вполне можно справиться.

Что ещё он сказал?

Хмм.

Если что-то ещё было, я не могла вспомнить.

Мышечная боль становилась всё более неприятной. И жар в венах тоже усиливался.

Я немного уменьшила температуру воды. Это особо не помогло, поэтому я просто вздохнула и смыла мыло с кожи.

Август снова постучал в дверь.

— Огненный Шар?

— Меня зовут Элоди.

Он проигнорировал мое замечание.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе уже больно?

Этот вопрос застал меня врасплох.

Мне не хотелось слышать, что боль неизбежна.

— Огненный Шар? — в его голосе послышалась нотка раздражения.

— Мне не больно. Просто чувствительно. И тепло.

— Хорошо. — снова повисла пауза. — И не забудь вымыть волосы. Я почувствовал запах твоих подруг в волосах.

Я подняла брови.

— Почему ты нюхал мои волосы?

— Это неизбежно, — прорычал Август. — Просто смой с них запах. Пожалуйста.

— Ладно. Но после этого мне понадобятся мой шампунь и кондиционер. Эта штука испортит мне волосы. Ни одно мыло не может эффективно выполнять четыре функции, несмотря на заявления производителя.

— Твои подруги могут принести их, когда придут убедиться, что ты жива.

Поскольку душ был включен, я не услышала его шагов, когда он уходил. Но Август больше ничего не сказал.

Я взяла еще немного мыла без запаха для своих волос.

Наверное, мне не стоило соглашаться с его просьбами. Наверное, мне следовало ожидать от него худшего и подготовиться к этому после всего, что произошло с моим бывшим.

Но я не хотела ссориться.

И совершенно без всякой на то причины я решила, что Август не причинит мне вред.

Более того, там была Бринн. Она ясно дала понять, что поможет, если мне это понадобится, без лишних вопросов.

Так что я со всем разберусь.

И буду в порядке.

Как-то так.

Август снова постучал в дверь, когда я закрыла воду.

— Со мной все в порядке, — сказала я, сняв с крючка единственное полотенце и обернувшись им. Оно было огромным, так что более чем достаточно закрывало мое тело среднего роста. Учитывая, насколько большим был Август, это не удивляло.

— Я принес тебе одежду, — сказал он через дверь.

— Спасибо. — я пересекла ванную комнату и распахнула дверь, затаив дыхание, когда оказалась лицом к лицу с драконом.

Его взгляд медленно скользнул вниз по моей фигуре.

— Ты всё время так делаешь. Задерживаешь дыхание, когда меня видишь. Зачем? Не могу представить, чтобы ты могла уловить мой запах так же, как оборотень.

— Нет, дело не в твоем запахе. Ты просто… — я указала на него рукой.

— Что это значит?

— Не знаю.

Он прищурился.

— Знаешь.

Я фыркнула.

— Ты же понимаешь, что ты огромный и невероятно красивый. Сверхъестественные существа всегда высокомерные придурки… ты прекрасно знаешь, как на меня влияешь и почему.

С этими словами я выхватила у него из рук беспорядочно сваленную одежду и захлопнула дверь.

Август схватил ее огромной ладонью как раз перед тем, как я успела ее закрыть.

— Откуда у тебя такое убеждение?

Моё лицо покраснело.

— Отвали.

Я снова попыталась закрыть дверь.

Этот ублюдок не дал ей сдвинуться с места.

Вместо этого сказал:

— Драконы не общаются с другими сверхъестественными существами за пределами тюрьмы. Я попал в серьёзную передрягу из-за своей нелегальной сделки с Башем и его братьями. Откуда ты знаешь, чего от меня ожидать?

— Это не твое дело, — сказала я, хотя внезапно усомнилась в правильности своей точки зрения.

Он распахнул дверь ванной пошире.

— Я никогда не общался с женщиной более нескольких минут, кроме как с моей сестрой, Огненный Шар. Я не привык задавать бессмысленные вопросы. Спросил, потому что не знал.

После долгой паузы Август наконец отпустил дверь и отступил назад.

Чувство вины охватило меня, когда он закрыл за собой дверь и повернул замок, когда она захлопнулась.

Я предполагала худшее.

А может, мне и не стоило этого делать.

В конце концов, он не сделал ничего такого, что навело бы меня на мысль о его высокомерии. Август не казался застенчивым, но это не обязательно означало, что он самовлюблённый. Возможно, просто уверен в себе.

И хотя он казался не очень приятным человеком, это не делало его подонком. Август не сделал ничего грубого или даже по-настоящему плохого. Наша ситуация казалась ему такой же ужасной, как и мне.

Так что… возможно, мне нужно было подождать, пока я не узнаю о нем немного больше, чтобы понять, что он за человек.

И, наверное, мне нужно извиниться.

Я вытерлась полотенцем и надела его одежду.

Боксеры были слишком велики, но мне удалось их закрепить, несколько раз подвернув пояс. Баскетбольные шорты совсем не подошли. Никакие попытки подвернуть их не помогли. Его футболка свисала почти до моих колен, поэтому я завязала ее некрасивым узлом на бедрах, там, где она соприкасалась с боксерами.

Мои волосы стали как солома, поэтому, когда я, скривившись, начала распутывать их пальцами.

Ужасная прическа и извинения.

Не говоря уже о неприятной боли и горячке.

А ещё было своего рода похищение после того, как я попытался помочь какой-то девушке перед кофейней.

Это был отличный день.

— Прекрати ходить взад-вперед и иди отсюда! — крикнула Бринн через входную дверь. Она и Баш все еще сидели на крыльце, впервые за двадцать минут оторвавшись от телефонов.

Они организовывали для меня все необходимое.

Мебель.

Еду.

Шампунь.

Всю ту чушь, которой, как подсказывали мне инстинкты, я должен был обеспечить свою пару.

И мне действительно нужно перестать думать о ней как о своей.

Элоди.

Её имя звучало лирично. Но оно не соответствовало тому огню, который я в ней видел.

Мне потребовалось гораздо больше самообладания, чем я мог себе представить, чтобы не ворваться в ванную, пока она принимала душ. Не для того, чтобы увидеть её голой… хотя этого я тоже хотел. Очень сильно. Мучительно сильно.

А потому что каждая клеточка моего существа тянулась к ней.

Связь между оборотнем-драконом и его парой носила созависимый характер, поэтому большинство из нас избегало её как чумы.

Дракон не мог летать без своей пары. Превращение без неё рядом становилось физически невозможным. С другой стороны, его пара каждый месяц после скрепления связи приходила через течку. Для неё это была неделя ада, месяц за месяцем, если её не успокаивать.

Драконы-оборотни всегда рождались мужчинами, поэтому наши горы были для нас самыми безопасными местами. Незанятым женщинам туда никогда не разрешалось ходить. Когда рождалась драконица, она рождалась человеком и воспитывалась среди себе подобных.

Остальные из нас старались как можно реже бывать в их городах, чтобы избежать привязанности к паре и по возможности никогда не контактировали с женщинами.

Но для меня было уже слишком поздно.

Теперь мне предстояло пережить горячку.

Бринн поманила меня к себе, и я неохотно вышел. По ее жесту я сел на деревянные доски крыльца рядом.

— Джас и Элай уже в пути. По всей видимости, с ними еще несколько ребят из команды, — сказала она.

Я провел рукой по волосам.

— Они захотят убедиться, что я действительно довел свою женщину до горячки.

— Свою женщину? — она посмотрела на меня.

— Женщину, — поправил я.

Это казалось ложью.

И звучало как приговор.

Черт, меня даже немного раздражала мысль о том, что Элоди может быть не моей.

Ещё больше разозлило то, что она уже сделала вывод, будто я придурок. Это, конечно, к лучшему, но всё равно меня взбесило.

— Что они сделают, когда поймут, что это правда? — спросил Баш.

Мне не стоило отвечать.

Не стоило им ничего рассказывать ни о драконах, ни о горячке. Но они были моей семьей, и я устал все от них скрывать.

И хотя я был предан команде Грома, которой руководил на протяжении трех десятилетий, я считал, что моя сестра заслуживает большей части правды. Некоторые вещи придется оставить в секрете.

— Они подождут, пока всё закончится, прежде чем меня посадить. Если мы скрепим связь, они посадят и её тоже.

Глаза Бринн расширились.

— Серьёзно?

— Им придется. Без неё я сойду с ума. — не иметь доступа к своим крыльям подобно нахождению в тюрьме?

Это было бы равносильно смертному приговору.

Гром хотел меня наказать, но всего лишь на шесть месяцев заключения. Я выживу, если не скреплю себя узами.

И уж точно я не собираюсь становиться причиной того, что моя пара попадет в тюрьму или проведет шесть месяцев в окружении опасных сверхъестественных существ, которые хотели бы ее смерти только потому, что она моя. Она была человеком и даже не смогла бы защитить себя без меня.

— Значит, ты не можешь скрепить связь? — вздохнула Бринн. — Жаль. Она мне нравится.

— Ты её почти не знаешь, — сказал я.

— Она думала, что спасает меня от тебя, когда прервала нас, и сделала это, несмотря на явный страх. Это всё, что мне нужно знать.

— Если большинство драконов не переживают горячку без скрепления связи, возможно, лучше всего будет полностью от неё отдалиться, — предложил Баш.

Бринн ударила его по руке.

— Я бы сделал это, если бы мог, но это невозможно. Ей будет слишком больно без меня. Это осознание довело бы меня до безумия, а опыт поколений доказал, что такие психические изменения необратимы. После этого Грому придется меня убить.

— Кто-нибудь раньше принимал обезболивающие? — спросил Баш.

Бринн бросила на него взгляд. Он притянул ее к себе, слегка сжав бедро, и она прижалась к нему еще сильнее.

— Много раз. Все они бесполезны во время горячки. В прошлом некоторые драконы платили ведьмам, чтобы те пытались избавить их пару от боли, но это никогда не помогало.

— Это полный отстой, — сказала Бринн.

— Ага. — я закрыл глаза, заставляя себя дышать сквозь волну магии, которая гнала меня обратно в ванную. К ней. — Ты нашла её сумку?

— Да, мой менеджер уже её забрал. Одна из моих бариста прямо сейчас везет вещи сюда. Она скоро должна быть здесь. Кто-то записал весь наш разговор, и все в кофейне смотрели, но звука не было. Все должно быть в порядке. Зандер сейчас занимается удалением видео, на всякий случай.

Зандер был одним из братьев Баша. Втроем они возглавляли группу демонов и людей, которые уничтожали вампиров, причинявших вред людям. Большинство вампиров были порядочными, но некоторые были жестокими. И эти ублюдки не заслуживали того, чтобы жить дальше.

Драконы должны были сохранять нейтралитет по отношению к другим сверхъестественным существам. Мы не могли принимать чью-либо сторону.

Это была одна из причин, почему в Громе не хотели, чтобы я их возглавлял.

Не могу сказать, что меня это сильно расстроило. Я взял на себя руководство после смерти отца, просто потому что он меня об этом попросил. Я отдал этому все свои силы и уже много лет было ясно, что я им не подхожу.

Хотя изначально я держался ради отца, но, когда наконец-то попросили моего брата взять на себя лидерство, я почувствовал, будто с моих плеч свалился груз.

Джаспер добился бы гораздо большего успеха, чем я.

— Спасибо. Она действительно переживает по этому поводу.

— Я знаю. Ты спрашивал её, что она изучает?

— Нет. А ты?

— Нет, — Бринн прислонила голову к плечу Баша, разглядывая меня. — В ближайшие несколько недель тебе нужно познакомиться с ней поближе. Если она застряла здесь, страдая от боли, то дружелюбное отношение это самое меньшее, что ты можешь предложить.

— Познакомиться с ней плохая идея. Если я позволю себе привязаться, уйти станет невозможно.

И если я не смогу уйти, то в итоге потащу её хорошенькую попку с собой в тюрьму.

Чего я не мог допустить по многим причинам.

— Баш тоже так думал, когда впервые встретил меня, — возразила Бринн. — Ты можешь пережить следующие несколько недель и вернуться, чтобы найти ее, когда выберешься из…

Дверь в ванную комнату открылась, и Бринн замолчала.

Я не смог удержаться от того, чтобы оглянуться через плечо и посмотреть, как она выходит из ванной.

Ее черные волосы были растрепаны, спутанные пряди падали на лицо и плечи. Они были достаточно длинными, чтобы доходить до середины спины… достаточно длинными, что мне не терпелось зарыться в них руками.

Моя одежда почти полностью поглотила её, поэтому она несколько раз подвернула трусы, обнажив большую часть своих сексуальных, мягких ног. Футболку она также завязала небрежным узлом на бедре. Сквозь тонкую чёрную ткань я мог видеть кончики её сосков, и это болезненно отдалось в моём члене.

Черт возьми, она выглядела великолепно.

А пахла…

Я уже чувствовал аромат в воздухе.

Всё моё тело сжалось, пока я боролся с желанием… с потребностью… подойти к ней и обнять.

Чтобы попробовать её на вкус.

Поговорить.

Сделать своей.

— Мой рюкзак всё ещё там? — спросила она, переводя взгляд прямо на Бринн.

Я хотел, чтобы она посмотрела на меня.

Моя сестра улыбнулась.

— Ага. Одна из моих бариста прямо сейчас едет сюда с ним.

Элоди расслабилась.

— Спасибо. Я работала над большим проектом и не хотела всё потерять.

— Что ты изучаешь? — взгляд Бринн метнулся ко мне, словно… бросая вызов.

Я проигнорировал её вызов.

Я не мог позволить себе еще больше привязаться к этой женщине, чем уже был.

— Разработка программного обеспечения. Найти работу может быть сложно, но мне это нравится, — призналась она.

Меня не могло не заинтриговать её признание, даже если мне не разрешалось его показывать.

Бринн поманила ее к нам, и Элоди неохотно вышла на крыльцо. Моя сестра отмахнулась от меня руками, поэтому я нахмурился, но все же пододвинулся.

Моя женщина неохотно села на крыльцо рядом со мной.

Мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы не обнять её за спину и не притянуть к себе.

— Я знаю одного парня, который, возможно, сможет тебе помочь с работой. Мой зять. Главное, чтобы ты не возражала против выслеживания жестоких вампиров, чтобы группа демонов могла их убить, — предложила Бринн.

Глаза Элоди расширились.

— Такое реально?

— Держи это в секрете, но да.

— Я точно согласна. Если он мной заинтересуется, то, наверное, да.

Я не мог остановить рычание, которое сотрясало мою грудь.

— Не в романтическом плане, — поспешно добавила она. — Я этого не ищу.

Бринн улыбнулась.

— Он счастлив в паре, как уже знает Август, но я с ним поговорю. Дашь мне свой номер телефона?

— Конечно.

Бринн закончила вносить данные в свой телефон как раз в тот момент, когда к дому подъехала маленькая белая машинка. Из машины вышла девушка школьного возраста, которая обняла Бринн и отдала ей простой серый рюкзак.

Когда машина уехала, Бринн передала сумку Элоди, которая приняла ее с благодарным выражением лица.

Она проверила несколько карманов сумки, затем достала телефон и посмотрела на экран.

— Мне нужна минутка, чтобы позвонить подругам.

Бринн слегка сжала её руку.

— Не торопись, Эл.

Элоди проскользнула в хижину, на этот раз закрыв за собой дверь.

Всё моё тело напряглось, я боролся с желанием броситься за ней.

— Насколько сложно соблюдать дистанцию? — спросил Баш.

Я стиснул зубы, пытаясь подавить желание последовать за ней, поэтому не смог ему ответить.

— Ты в заднице, — сказал он после минутного молчания.

— Без шуток.

Эти четыре недели станут самыми долгими в моей жизни.

Я пролистала присланные сообщения, и с каждым прочитанным меня охватывало всё большее беспокойство.

Они должны были встретиться со мной в кофейне после окончания последнего занятия, поэтому я понимала, что они запаникуют, когда не смогут меня найти. Тем не менее, перечитывая сообщения, мне стало не по себе.

Ви:

Ранда:

Ви:

Ранда:

Ви:

Ранда:

Ви:

«Придурок» — так я прозвала своего бывшего. Они тоже его так называли.

Ви:

Ранда:

Я фыркнула.

Беглый взгляд на приложение, которое мы использовали для отслеживания местоположения друг друга, вызвал у меня гримасу.

Они находились всего в нескольких минутах от домика Августа.

Я набрала номер Ранды, зная, что за рулем будет Виола. Ранда была самым медленным водителем на свете, и это ужасно раздражало Ви.

— Что, чёрт возьми, происходит? — потребовала Ви, когда Ранда приняла вызов. Я знала, что говорю по громкой связи; они всегда включали громкую, когда были вместе. Я делала то же самое, когда была с кем-то из них.

— Это долгая история. — я крепко зажмурила глаза.

После душа боль в теле усилилась. И жар тоже.

Что еще больше расстраивало, так это факт, что я с трудом не пододвинулась поближе к Августу на крыльце. Какая-то безумная часть меня отчаянно хотела дотронуться до него.

И извиниться перед ним.

— Скажи, что это не имеет никакого отношения к Придурку, — сказала Ранда.

— Нет. Хотя здесь задействованы сверхъестественные существа.

— И какие же?

— Демоны и драконы. В основном драконы.

— Как ты связалась с драконами? — недоверчиво спросила Ви. — Вообще, забудьте об этом. Мы почти у тебя. Сможешь рассказать нам лично. Они причинили тебе вред?

— Драконы не причиняют людям вреда, — возразила Ранда.

— Они не причинили мне вреда. Они довольно… милые.

— Оставайся на связи. Мы будем там через две минуты, — приказала Ви.

Мои губы слегка изогнулись в улыбке, когда я услышала, как она непринужденно отдает мне приказ. Она была шеф-поваром в небольшом ресторане в городе, и хотя ей не очень нравилась эта работа, она чертовски хорошо с ней справлялась.

Я вернулась на крыльцо, продолжая говорить по телефону, отодвинула его от уха и сказала Бринн:

— Мои подруги выследили меня здесь. Они всего в минуте от нас.

Она рассмеялась.

— У меня тоже есть такие подруги. Им нужно знать, что происходит.

Это показалось хорошим знаком, что она не против моих посетителей. И что Август тоже. Горячка будет ужасной, но, по крайней мере, я не в тюрьме.

— Мои братья тоже в пути. Они прибудут через несколько часов, — сказал Август.

Я не могла оторвать от него взгляд.

Звук шин внедорожника Ви по грунтовой дороге вернул меня к реальности. Они без промедления припарковались рядом с Хаммером Бринн, и Ви, мгновение спустя, шагнула ко мне, в ее глазах горел огонь.

Не настоящий огонь, как у Августа, но всё же.

Ранда шла позади неё. В отличие от сестры, её взгляд был полон любопытства.

И осторожности.

Обе были высокими, натуральными блондинками со светлой кожей. У Ранды на правой руке была татуировка в виде цветочных узоров, поэтому отличить их друг от друга было несложно, да и без этого мне это не составило труда. Их характеры и манера держаться слишком разные, чтобы перепутать.

Бринн переводила взгляд с одной на другую.

— А мне казалось, что мои братья похожи друг на друга.

— Они однояйцевые близнецы. — я повесила трубку и убрала телефон.

Ви подошла к лестнице, ведущей на крыльцо, и, бросив гневный взгляд на всех троих сверхъестественных существ, сидящих на деревянных досках, посмотрела на меня.

Август встал, и мое внимание снова переключилось на него.

Я ничего не могла с этим поделать.

Он положил руку мне на поясницу. Из-за ткани, разделяющей нас, было просто тепло. К сожалению, напряжение в мышцах не уменьшилось.

Ви посмотрела на меня и Августа, когда Миранда заняла место рядом с ней.

Он наклонился ближе к моему уху и пробормотал:

— Не рассказывай им подробности. По законам драконов запрещено делиться информацией о процессе нашего спаривания с людьми. Гром накажет нас, если мы его нарушим.

Поэтому мне придется хранить секреты от своих лучших подруг.

Потрясающе.

Отлично.

«Замечательно».

— Что случилось? — наконец спросила Ранда, не отрывая от меня взгляда.

Я понятия не имела, что мне разрешено говорить, но надеялась, что Август вмешается, прежде чем я выболтаю что-нибудь неуместное.

— Я оборотень-дракон и судьба объявила Элоди моей потенциальной второй половинкой, — сказал Август низким, хриплым голосом. От того, как он произнес мое имя, у меня по коже пробежали мурашки. — Мы узнаем, настоящая ли наша связь, только через несколько недель. К тому времени она либо станет постоянной, либо разорвется совсем. А до тех пор Элоди должна оставаться со мной.

Его слова были полной чушью, но моим подругам они показались достаточно близкими к истине.

Или, по крайней мере, так я посчитала.

Что тоже могло оказаться полным бредом.

Ситуация была запутанной.

— Нам нужно услышать это от неё самой, — сказала Ви ровным голосом.

— Хорошо. — Август жестом указал мне на них.

Я сошла с крыльца, обхватив руками талию. Учитывая, что на мне была одежда дракона, а не бюстгальтер или трусики, я чувствовала себя довольно беззащитной.

Как только я сошла с крыльца, Ви тут же ринулась в мои объятия, но я подняла руку, смутившись.

— У него пунктик по поводу моего запаха.

Я оглянулась на Августа через плечо, и он опустил голову.

— Это что, что-то вроде поиска пары? — спросила Ранда, нахмурившись. — Я думала, что оборотни-драконы берут своих избранниц на Гору Пар.

— Откуда ты это узнала? — спросила Ви.

Ранда пожала плечами.

— Интернет.

— Э-э… — я снова посмотрела на Августа.

— Только если связь станет постоянной.

Ах.

Верно.

Конечно.

— Это что-то новое. Я всё ещё пытаюсь во всём разобраться, — призналась я, снова взглянув на своих подруг. — Мне придётся переехать сюда, пока мы не разберёмся с вопросом о связи. Драконы свяжутся с колледжем, чтобы убедиться, что я смогу закончить учёбу вовремя.

— Никто не хочет злить драконов. Уверена, что руководство выполнит все его требования, — сказала Ранда.

— Откуда ты знаешь, что он говорит правду? — Ви вернула нас к обсуждаемой теме.

— Я это чувствую. — это было абсолютной правдой. — В его глазах вспыхнул огонь, когда он прикоснулся ко мне, и я почувствовала перемену внутри себя. — я постучала по центру груди.

Он не затронул мое сердце, но было достаточно близко.

После того, как мы переживем горячку, не сдавшись, и за мной перестанут пристально следить драконы, я расскажу своим подругам все. А до тех пор, какой у меня был выбор, кроме как подыгрывать?

— Это безумие, — возразила Ви.

— Полностью и целиком, — согласилась я.

— И романтика, — добавила Ранда.

Мы обе одарили ее недоверчивыми взглядами, и она улыбнулась.

Из нас троих Миранда была творческой натурой, поэтому меня не удивило, что она увидела в ситуации что-то хорошее. Она ничуть не соответствовала стереотипу «капризного художника». Она была спокойной, тихой и более умиротворенной, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречала.

Она выпалила:

— Да. Всем известно, насколько сверхъестественны отношения людей со своими парами. Если ваша связь станет прочной, это гарантирует преданность и верность. Что может быть романтичнее этого?

— Не обращай на неё внимания, — проворчала Ви. — Что будешь делать, если он действительно станет твоей парой?

— Понятия не имею, — призналась я. — Думаю, мы потом во всем разберемся. А пока я надеюсь, что все это закончится через несколько недель.

Ви кивнула.

— Чем мы можем помочь?

— Ей явно нужна одежда, — сказала Ранда, указывая на меня.

— Да, мне нужно много своих вещей. Думаю, семестр завершится примерно в то же время, когда всё это закончится, так что нет смысла оставлять их в квартире.

— Мы об этом позаботимся, — пообещала Ви.

— Спасибо. — в моем голосе слышалась благодарность. Я надеялась, что они поняли, что это искренне.

Ранда подошла ко мне ближе.

— Если отбросить всю романтику, ты чувствуешь себя с ним в безопасности? Ты же знаешь, что мы не можем оставить тебя здесь, если ты не чувствуешь себя в безопасности. Меньше всего нам хочется повторения истории с Придурком.

Я прикусила губу.

Прошло недостаточно времени, чтобы я почувствовала себя по-настоящему в безопасности или в опасности рядом с Августом.

Тем более учитывая, что он сам говорил о своих изменениях.

— Этого ответа достаточно, — сказала Ви. — Мы остаёмся.

Однако остаться они не могли.

Не тогда, когда мы имели дело с похотью и страстью, и лгали о том, как работает эта магия.

Поэтому мне нужно их переубедить.

Я не была мастером вранья, поэтому позвала на помощь.

— Бринн? Можешь подойти сюда на секунду?

Через мгновение она присоединилась к нам, наклонившись ближе.

— О чём мы говорим?

— Год назад Элоди встречалась с вампиром. Их отношения закончились, когда он отправил её в больницу. Какая у нас гарантия, что на этот раз всё не повторится? — спросила Ви. Как всегда, она не стала ходить вокруг да около.

Взгляд Бринн обострился.

— Август скорее покончит с собой, чем причинит Элоди физический вред. Драконы защищают тех, кто им дорог, и точка. И пока их связь не будет разорвана или укреплена, Элоди на первом месте в этом списке. Он не причинит ей вреда и чертовски позаботится о том, чтобы никто другой тоже этого не сделал.

После короткой паузы она добавила:

— Большинство сверхъестественных существ физически не могут причинить вред своим парам. В том числе и драконы. И пока связь не разорвана, они остаются именно такими.

Наступила минута молчания, после чего Ранда сказала:

— Ну, вот и всё. Пойдём за её вещами. Твои волосы выглядят не очень.

— Правда что ли? — я взглянула на спутанные пряди.

— В высшей степени, — согласилась Ранда.

— С каких это пор ты позволяешь людям называть тебя Эл? — спросила Ви, взглянув на меня.

После слов Бринн ее гнев и беспокойство тоже утихли. Я могла только надеяться, что они были искренними.

— С тех пор как Бринн спросила, а я была ошеломлена тем фактом, что временно состою в паре с оборотнем-драконом.

Ви фыркнула.

Ранда улыбнулась.

— Или навсегда.

— Не стоит перегибать палку, — предупредила я.

Она засмеялась и схватила Ви за руку.

— Мы вернемся через час-два с твоими вещами. Люблю тебя.

— Тоже тебя люблю.

Я молча наблюдала, как они садятся обратно в машину и уезжают.

— У нас есть час-два, чтобы облагородить дом так, чтобы они не волновались, когда его увидят, — сказала Бринн.

— Больше. Когда Ранда говорит час или два, это значит три или четыре. Мы всегда шутим, что она всё делает максимально неэффективно. Как только появляется ограничение по времени, она резко замедляется.

Бринн улыбнулась.

— Они кажутся хорошими подругами.

— Они лучшие.

Нас накрыла тень, и мне не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать, как Август подошел ближе сзади. Его рука легла мне на бедро, и в этой хватке чувствовалась какая-то собственническая привязанность, от которой меня пробрала дрожь.

— Скажите мне имя этого Придурка, — сказал он.

— Как ты это услышал? — я не оглянулся на него.

Честно говоря, я даже не удивилась, что он это сделал.

— У оборотней хороший слух. Назовите мне его имя.

— Зачем?

— Чтобы я смог с ним разобраться, — прорычал Август.

— Мужчина, причинивший боль одной женщине, скорее всего, причинит боль и следующей. Мы будем за ним следить, и если он попытается что-либо предпринять, позаботимся о том, чтобы он не смог навредить никому другому, — пояснила Бринн.

Я наконец оглянулась через плечо на Августа, и у меня сжался желудок.

Выражение его лица… это была полная и абсолютная ярость.

Если я назову имя этого Придурка, он убьёт ублюдка. И хотя этот Придурок этого заслуживал, я не хотела, чтобы его смерть была на моих руках.

Но Бринн была права, говоря о том, что нужно за ним присматривать. Я также не хотела, чтобы страдания другой женщины легли камнем на мою душу, не говоря уже о вреде.

Поэтому мне придется рассказать Бринн, но я не могла рассказать это Августу.

Я напишу ей позже, когда буду вдали от него.

— Я не хочу, чтобы ты в это вмешивался, — сказала я, не отрывая взгляда от Августа. Видеть огонь в его глазах было чертовски странно.

Прежде чем он успел снова зарычать на меня, подъехала другая машина. Это был огромный грузовик с названием мебельного магазина на борту.

Я снова присела на веранде, подальше от этих сверхъестественных типов, которые вместе с бригадой грузчиков разгружали мебель. Должно быть, Август решил на время впустить в домик других людей, потому что все они направились внутрь со своими вещами.

Пока все находились внутри, и Бринн руководила ими, я быстро отправила ей сообщение с именем Придурка. Также добавила предупреждение, чтобы она не говорила его Августу.

Выйдя из дома, она подмигнула мне и поднесла палец к губам, давая понять, что сохранит секрет.

Когда рабочие поставили большие качели на веранде в нескольких шагах от меня, я не смогла устоять перед желанием удобно на них устроиться. Я схватила сумку и села. Хотя мышцы ужасно болели, я проигнорировала это, открыла ноутбук и попыталась снова сосредоточиться на своем проекте.

Время от времени я отвлекалась, в основном из-за взгляда Августа, когда он направлялся к дому или удалялся от него. Но, по большей части, мне удавалось всё сделать.

Пока они разгружали мебель, приехала машина с продуктами, и Бринн взяла на себя организацию разгрузки. Я предложила ей помочь, но она махнула рукой и велела мне продолжать работать, что я и сделала.

Примерно в то же время, когда они закончили с первым грузовиком, подъехал еще один с мебелью, и мы попрощались с доставщиками продуктов.

Мне показалось, что мебели слишком много, но я ещё не обошла весь домик, поэтому не знала, насколько он большой. А ещё, отвлекшись, я заметила, как заносят несколько ковров и искусственных растений, так что, думаю, можно было предположить, что они не просто обставляют его мебелью… а ещё и украшают.

Я просто сидела на качелях на веранде и продолжала работать.

В конце концов, последний грузовик, который привез мебель, уехал.

Я смутно слышала, как Бринн и Баш разговаривали, занимаясь чем-то внутри дома. Я не знала, где Август, но его не было на улице, так что я наконец-то осталась одна.

Относительно.

Однако боль в мышцах только усиливалась.

И потоотделение тоже.

Я всё надеялась, что сосредоточенность на проекте отвлечёт меня от горячки, но этого не произошло.

Спустя некоторое время снова появились Ви и Ранда со всеми моими вещами. Они упаковали их в комплект розовых чемоданов на колесиках и подходящую по цвету дорожную сумку, которые я выбрала еще перед первым курсом колледжа. Чемоданы повидали лучшие дни, но они пережили годы перелетов домой на все основные праздники.

Я мало общалась со старшими братом и сестрой, но была близка с родителями. В основном с мамой. Мы созванивались несколько раз в неделю, и она определенно была одной из моих самых близких подруг.

Я понятия не имела, как ей рассказать о горячке.

И Августе.

Наверное, лучше всего будет просто промолчать, пока мы не разберемся со скреплением связи, но я не знала, смогу ли долго скрывать от нее правду. Я была ужасной лгуньей. А если мы когда-нибудь созвонимся по видеосвязи, а мы часто это делали раньше, она точно заметит, что я живу в новом месте. Моя маленькая квартирка была далеко не такой красивой, как домик Августа.

— Привет! — улыбнулась Ранда, на одном плече у нее висела дорожная сумка, а в другой руке она держала ручку потрепанного розового чемодана.

Я поставила ноутбук на качели на веранде и направилась к ним.

— Я всё ещё считаю, что это плохая идея, — предупредила Ви, таща за собой два чемодана.

— Если бы был выход, я бы уже им воспользовалась. — по дороге я схватила у Ви самый большой чемодан, а у Ранды дорожную сумку.

Мне потребовалось немало самообладания, чтобы не остановиться как вкопанной, увидев недавно обставленную гостиную.

На полу лежал мягкий ковер, а на его краю стоял удобный угловой диван.

Август вешал телевизор на стену, держа в руке дрель.

Мне было трудно отвести от него взгляд.

На кухне появились барные стулья, а также стол и обычные стулья. Все они были темных цветов, что подчеркивало намеренно грубоватые деревянные шкафы.

На стенах висели картины с изображением гор, на диване были искусно разложены мягкие пледы, а по всей комнате были идеально расставлены украшения. Такое сочетание создавало уютную, но в то же время элегантную атмосферу.

— Ух ты, — заметила Ви.

— Это прекрасно, — согласилась Ранда, продолжая осматривать комнату.

— Неплохое место, чтобы ждать, пока наши узы пары разорвутся, правда? — я пыталась изобразить хоть немного жизнерадостного человека, но потерпела полную неудачу.

И я так и не смогла оторвать взгляд от Августа, поэтому не знала, обращают ли они на меня вообще внимание.

— Твоя комната напротив моей, — сказал Август, оглядываясь через плечо на нас.

То, как его взгляд скользнул по моей фигуре сверху вниз, заставляло меня чувствовать себя еще более возбужденной.

Надеюсь, Ви и Ранда взяли с собой дезодорант, потому что он мне понадобится.

…и мои противозачаточные таблетки.

Возможно, и презервативы тоже?

Август намекнул, что будет только секс без проникновения пениса во влагалище, так что, в принципе, о презервативах можно было и забыть. Впрочем, на всякий случай я продолжу принимать противозачаточные таблетки.

— Спасибо, — сказала я и повёла их по коридору.

Комната Августа находилась в самом конце справа, но по пути было еще несколько дверей. Ви и Ранда заглянули во все из них и обнаружили меблированную свободную комнату, два шкафа в коридоре с пылесосом, несколько одеял и запасные простыни. Дверь слева, перед дверью Августа, была моей.

Интерьер был оформлен так же, как и весь дом, стены украшали горные пейзажи. Мебель была из темного дерева, кровать огромная, а одеяло мягкое белое. Постельное белье казалось легким и воздушным, а подушек лежало невероятно множество.

Если бы я так сильно не потела, мне бы показалось, что это место выглядит очень гостеприимно.

Но я вся вспотела.

Мне показалось, что ледяная ванна будет более комфортной.

Или, может быть, рожок мороженого…

— По крайней мере, здесь тебе будет удобно. Это место великолепно, — сказала Ви.

Ранда оставила мой чемодан у изножья кровати и подошла к большим окнам, отдернув шторы.

— Ух ты, посмотри на этот вид! — в ее голосе слышалось глубокое восхищение. — Я хочу оборотня-дракона.

— Ты сможешь забрать его после того, как наша связь разорвется, — протянула я.

Ви фыркнула, а Ранда рассмеялась.

Однако у меня сжался желудок.

Несмотря на мои слова, мне не понравилась идея об её отношениях с Августом. Меня тошнило даже от одной мысли об этом.

Реакция была странной, но я не стала слишком зацикливаться. Вероятно, это был ещё один признак горячки.

— Если хочешь, я могу переехать в свободную комнату в конце коридора, — сказала Ви. — Чтобы ты была в безопасности.

— Он меня не обидит. — несмотря на мою неуверенность, я начинала в это верить. Бринн развеяла оставшиеся опасения после того, как увидела, как они спорят возле кофейни. — И ты будешь слишком далеко от ресторана. К тому же, не думаю, что Август это одобрит.

— Он, наверное, хочет, чтобы ты была только его, — поддразнила Ранда.

— Ты слишком уж этого хочешь, — проворчала Ви.

— Нам нужно поговорить о чем-нибудь нормальном. Мне кажется, я схожу с ума, — сказала я, расстегивая первый чемодан и начиная распаковывать вещи.

Хотя Ви и неохотно, они обе поведали о том, что я пропустила. Ранда рассказала нам о своих занятиях этим утром, а Ви о своей смене в ресторане накануне вечером.

Когда они наконец ушли, крепко меня обняв и пообещав убить Августа, если он сделает что-нибудь не так, я почувствовала себя немного спокойнее.

Впрочем, лишь немного.

И, боже мой, мне было ужасно жарко. Пот под грудью сводил меня с ума.

Я бы надела бюстгальтер, едва распаковав вещи, но знала, что для Август все мои вещи пахнут моими подругами. Если бы я надела что-нибудь из этого, он бы просто сказал мне принять еще один душ.

Как только они ушли, я схватила ноутбук на крыльце и направилась обратно на кухню. Август и Баш поднимали огромный телевизор на настенное крепление, и мой взгляд тут же упал на светловолосого дракона.

Я не могла не сдержаться и не посмотреть.

Его тугая задница…

Массивные бедра…

Ням.

Просто объедение.

Возможно, Ранда была права, желая заполучить оборотня-дракона. Или любого другого сверхъестественного существа, в общем-то.

Я встречалась Придурком всего несколько месяцев, и большая часть наших отношений напоминала токсичный бардак, но у нас было столько секса, что я потеряла всякое желание встречаться с человеческими парнями. С тех пор, как я его бросила, я даже не пыталась ни с кем переспать.

— Если ты смотришь на демона, значит, мне придётся его убить, Огненный Шар, — проворчал Август.

— Она на тебя смотрит, придурок, — парировала Бринн из кухни. Мой взгляд метнулся к ней, и она мне подмигнула. — Это я разглядываю Баша.

Парни убедились, что телевизор правильно установлен на крепления, а затем отступили назад.

— Это выглядит потрясающе, — призналась я, заставляя себя осмотреть открытую гостиную и кухню.

— Мы заплатили мебельному магазину за некоторые выставочные образцы со всеми украшениями, — сказала Бринн с улыбкой.

— Значит, у их дизайнеров хороший вкус.

Она кивнула.

— Я кое-что приготовила на ужин, чтобы облегчить вам жизнь. Вам останется только поставить его в духовку. Инструкция есть в вашем списке покупок.

По всей видимости, у нас был список покупок.

Сама мысль о том, что существует такое понятие, как список покупок, казалась слишком странной.

— Спасибо.

— В любое время. И раз уж от тебя уже пахнет твоими подругами… — она пересекла комнату и крепко меня обняла. — Наши братья скоро должны приехать. Джаспер и Элай. Они будут с другими членами Грома — это группа драконов, почти волчья стая. Они разозлятся, если найдут нас здесь, поэтому нам нужно идти, но у тебя есть мой номер. Воспользуйся им. Я воспользуюсь, если ты этого не сделаешь. Добро пожаловать в семью.

— Временно, — напомнила я ей, хотя и обняла её в ответ.

— Однажды Скай — всегда Скай. — она наконец отпустила меня и отступила назад. Я не знала, что их фамилия Скай, но мне показалось это довольно забавным, учитывая, что они драконы. — Готов, Краш?

Я вздрогнула, услышав это имя.

Его звали Баш, не так ли?

— Ага. — демон обнял её за талию, прижал к себе и поцеловал в лоб, после чего они отправились в путь. — Удачи в борьбе с судьбой, — крикнул он через плечо. — Ради твоего же блага, надеюсь, у тебя это получится лучше, чем у меня.

Мой взгляд метался между ними, и мое любопытство внезапно подняло голову.

Август последовал за ними до двери, и я, не удержавшись, последовала за ним. Выглянув из-за него, я увидела, как Баш поднял Бринн и посадил ее в их «Хаммер», после чего обошел машину и сел за руль.

— Что между ними произошло? — спросила я Августа, который уже смотрел на меня, а не на них.

— Я оставила Бринн у него дома, чтобы он присмотрел за ней, пока я дома разбирался с Громом. А он вместо этого с ней переспал.

Я закатила глаза.

— Уверена, дело было не только в этом.

Он заставил себя снова посмотреть на теперь уже пустую грунтовую дорогу.

— Его брат вступил в связь с одной из её лучших подруг, поэтому они довольно часто бывали вместе. Баш около года боролся с желанием сделать её своей парой. Когда она узнала об этом, поставила перед собой цель убедить его скрепить их связь. Через некоторое время ей это удалось. С тех пор они неразлучны.

— Ух ты. — я не могла не уважать женщину, готовую бороться за то, чего она хочет. — Как давно это было?

— Четыре или пять лет назад. — он сунул руки в карманы. — Тебе нужно снова принять душ, прежде чем приедет Гром.

— Зачем они вообще приезжают?

— Это долгая история.

Я ждала.

Он глубоко вздохнул.

— Джаспер, Элай и я вырастили Бринн. Мы её оберегаем. Гром узнали, что я заключил сделку с демонами, чтобы защитить её, и они хотят меня за это наказать. Меня должны сейчас отправить в тюрьму. Джас занял моё место лидера на прошлой неделе.

Мои глаза расширились.

— Что?

— Разговор, который ты прервала, был моим прощанием с сестрой. Она пыталась убедить меня отказаться от остальных драконов.

Мой ужас нарастал.

— Они хотят посадить тебя в сверхъестественную тюрьму? Разве она не полна жестоких преступников?

— Ага. — его взгляд по-прежнему был прикован к лесу. — Когда они увидят, что у нас действительно горячка, то выставят охранника, который будет снаружи. Если мы скрепим связь, ты окажешься в тюрьме вместе со мной.

— Срань господняя.

— Я этого не допущу.

— Ты сказал, что все скрепляют узы, Август.

— Все, кроме нас.

Я покачала головой, отчаянно проведя рукой по волосам на макушке.

— Я бы не выжила в сверхъестественной тюрьме.

— Знаю, — прорычал он, наконец снова взглянув на меня. — Я не позволю им тебя запереть.

Я неуверенно выдохнула.

— Сейчас постираю часть одежды, потом приму душ. Быстро.

— Не беспокойся о них. Если этим ублюдкам придётся подождать, ничего страшного.

Я бы всё равно поторопилась.

Меньше всего мне хотелось, чтобы кучка разъяренных драконов ненавидела меня за долгий душ.

Мне потребовалась всего минута, чтобы взять несколько комплектов одежды и запустить их в стиральную машину. Принимала душ почти так же быстро. К счастью, я могла использовать свое мыло и шампунь. А холодная вода немного помогла справиться с потоотделением.

Вытираясь полотенцем, я поняла, что мне нужен еще один комплект одежды Августа. Скрепя сердце, я его позвала.

Август вернулся, и его взгляд тут же остановился на моей фигуре, завернутой в полотенце. Несмотря на то, что он уже во второй раз видел меня в таком виде, его взгляд был полон страсти.

И голода.

— Мне нужен еще один комплект твоей одежды, пока я не постираю и не высушу свою, — сказала я.

— Ты можешь получить их в любое время, когда захочешь. — он говорил тихо.

Меня от этого чуть не пробрала дрожь.

— Спасибо. — Август еще мгновение смотрел на меня, а затем наконец снял футболку.

— Что ты делаешь?

— Отдаю тебе свою одежду.

— Я не просила ту, что на тебе.

— Эта футболка пахнет мной.

— Мне не нужно пахнуть тобой. Я помылась, как ты и просил, и теперь мне просто нужна чистая одежда.

Его ноздри расширились.

— От тебя воняет цветами.

— Цветы прекрасно пахнут!

— Держи карман шире. — он сунул мне в руку футболку. — Надень это. Я найду чистые боксеры.

С этими словами он в ярости ушёл.

Я сдержала желание швырнуть ему в голову его же футболку.

Я сидела на диване и проклинала горячку, пока работала. Август вытер все возможные поверхности своим универсальным раствором без запаха.

Столешницы.

Шкафы.

Стулья.

Холодильник.

Телевизор.

Дверные ручки.

Стены.

Он ненадолго остановился, чтобы поставить наш ужин в духовку, а затем вернулся к уборке.

Когда он подошел к дивану со своим баллончиком спрея, я бросила на него предупреждающий взгляд.

— Думаю, его нельзя использовать на ткани.

— Она выживет.

Недолго думая, он брызнул, затем бессмысленно и грубо вытер полотенцем.

Я пристально посмотрела на него, когда его руки и пульверизатор приблизились к моей спине.

У меня так сильно болело всё тело, что я не могла встать. Ему просто придётся меня обойти.

Наверное, моя задница тоже была мокрая от пота. Я чувствовала себя ужасно.

Однако Август даже не остановился. Одним движением он бросил на диван бутылку с распылителем и полотенце и через секунду подхватил меня с компьютером на руки.

Я бы протестовала, если бы действия Августа не привели к тому, что его кожа прижалась к моей.

В мгновение ока вся мышечная боль исчезла.

И жар тоже.

Вместо того чтобы поставить меня на пол или усадить на мокрую часть дивана, он прищурился и сказал:

— Ты вся вспотела.

Он почувствовал пот на задней поверхности моих бедер.

Это было неловко.

— Я в порядке, — сказала я.

Я покраснела?

Ага.

Сильно покраснела.

Почему в обществе пот стал таким запретным явлением? Ведь все потеют!

Впрочем, большинство людей не потели в кондиционированном помещении посреди гор.

Виной всему горячка.

Пот на ягодицах, пот на бедрах, пот под грудью… меня аж бросило в дрожь.

— Я не спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Я сказал, что ты вспотела.

— Ты меня довел до течки, помнишь? Я почти уверена, что от жара начинаешь потеть.

— Да. Но если ты чувствуешь симптомы, тебе нужно сказать. Я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты. Я не знаю, жарко тебе или больно.

— Я же сказала, со мной все в порядке. Тебе не нужно так крепко меня обнимать.

Он нахмурился, но отнёс меня на кухню и посадил за стол.

— Когда тебе станет жарко или ты начнёшь чувствовать боль, скажи что-нибудь.

— Хорошо.

Это было ложью.

Я бы молчала до тех пор, пока не превратилась бы в лужу пота, или пока боль не стала бы настолько сильной, что казалось, будто меня ударили ножом. Не потому, что я была мученицей. А потому, что была упрямой стервой и не собиралась бросаться в объятия Августа.

Если я прыгну ему в объятия, то не захочу уходить, пока не закончится горячка.

А я не собиралась в тюрьму из-за того, что не смогла устоять перед соблазном переспать с каким-нибудь потрясающим парнем со сверхъестественными способностями.

Боль можно потерпеть.

Значит, буду терпеть.

Август продолжил чистить диван, а затем скрылся в одной из комнат.

— Не хочу, чтобы на моё постельное бельё попал универсальный спрей! — крикнула я через плечо. — Если будет плохо пахнуть, я его постираю!

— Хорошо.

Через несколько минут я услышала, как открылась дверца стиральной машины.

Я забыла вынуть белье из стиральной машины.

Упс.

— Я достану его, — добавила я.

— Я уже это делаю.

Через минуту я услышала, как включилась сушилка. За ней вновь стиральная машина.

Когда он вернулся на кухню, я быстро извинилась.

— Прости. Тебе не обязательно было убирать за мной. Мне следовало поставить таймер.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Я виноват в том, что ты здесь застряла, Огненный Шар. Я могу справиться с несколькими делами по дому.

Ну что ж.

Он был прав.

— В большинстве случаев благодарность лучше извинений, — сказал Август, открывая дверцу духовки, чтобы проверить еду.

— Я учту это.

Видимо, еда еще не была готова, потому что он вернулся в спальни, чтобы снова начать дезинфицировать вещи.

Я еще немного поработала, но Август вернулся примерно через десять минут.

— У тебя действительно настолько чуткое обоняние, чтобы утруждать себя протиранием тканевого дивана? — спросила я его, скорее из любопытства.

— Обычно нет.

Я ждала уточнения, но не получила.

Пока что он не реагировал негативно на мои настойчивые вопросы или попытки что-либо изменить, поэтому я решила попытаться счастья еще раз.

— Что это значит?

— Моё обоняние в большинстве случаев лишь немного лучше, чем у человека. Единственное, что его меняет — это спаривание.

— Как?

— У некоторых видов ящериц на нёбе есть что-то, что усиливает обоняние. У драконов тоже, но оно активно только в отношении наших пар. Это нечто среднее между вкусом и обонянием. Предполагается, что, привыкнув к запаху, я смогу различать твои потребности. Сейчас же все запахи в доме делают это невозможным и сводят меня с ума.

— Черт.

— Ага. — он открыл дверцу духовки, чтобы еще раз проверить еду.

Полагаю, Август остался доволен результатом, потому что вытащил блюдо через минуту, даже не потрудившись взять прихватки.

Я тревожно подняла брови, но он не показывал никаких признаков того, что его кожа обожжена.

Видимо, сыграл тот факт, что драконы огнеупорны.

Он наложил нам еду, затем взял стаканы для воды, наполнил их и присоединился ко мне за столом.

Мы ели в относительной тишине. Еда была великолепна, так что мне нужно будет написать Бринн, чтобы её поблагодарить.

Когда мы закончили есть, Август поставил посуду в посудомоечную машину, даже не предложив мне это сделать. Я осталась за столом и вернулась к работе, а он снова воспользовался своим любимым многофункциональным спреем.

Вскоре он сменил спрей на пылесос.

Когда мои одеяла стали чистыми и сухими, я удалилась в свою комнату, пробормотав «спокойной ночи», заперла дверь и улеглась в постель.

У меня ужасно болело всё тело.

Пот лился ручьем.

В итоге я бросила одеяло к изножью кровати, переоделась в чистую майку и свои любимые трусики. Остальная моя одежда, да и одежда Августа, пошла к черту.

Я пыталась заснуть, но не смогла.

Вместо этого всю ночь ворочалась, вертелась и морщилась от боли при каждом движении.

Возможно, всю ночь я слышала ритмичные шаги в коридоре. Часть меня была уверена, что Август расхаживал там с раннего утра.

Другая часть меня думала, что мне просто мерещится из-за отсутствия сна.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы не выйти и не посмотреть, действительно ли он ходит где-то поблизости…

И еще больше усилий было приложено, чтобы убедить себя, что залезть с ним в постель — не решение моих проблем.

Он был лекарством от моих страданий.

Но я не могла смириться с этим. Пока нет. Я всё ещё не понимала, чего хочу от всей этой историей с поиском пары.

Поэтому я осталась лежать в постели, проклиная себя и ситуацию, в которую попала. И жалея, что не подслушала разговор Бринн с братом, прежде чем предположить, что ей угрожает опасность, и вмешаться.

Эта ночь показалась мне целым годом.

Когда я, наконец-то, вышла из своей комнаты около пяти утра, то замерла на пороге.

В конце коридора стоял Август без рубашки, с растрепанными волосами и в одних только спортивных штанах.

Он был невероятно красив.

И казалось, что он действительно расхаживал взад-вперед.

Его взгляд скользнул к моей груди.

Мой тоже.

Ага, я не переоделась из майки и трусиков. Майка была белая, влажная от пота и явно просвечивала. Темно-синие трусики, по крайней мере, прикрывали тело.

Я снова посмотрела ему в глаза и увидела, как они ярко сверкают. Выражение его лица было таким напряженным, какого я никогда не видела ни у него, ни у какого-либо другого мужчины.

И он всё ещё смотрел на мои очень соски.

И на остальное тело тоже.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной.

По спине прокатилась новая волна жара, и от дискомфорта я слегка выгнула спину.

— Тебе больно, — прорычал он, наконец взглянув мне в глаза.

— Я в порядке, — прошептала я.

Если бы заговорила громче, я была уверена, что мой голос бы сорвался.

Это была очень долгая ночь, а недостаток сна всегда вызывал у меня сильные эмоции.

Август сократил расстояние между нами тремя длинными шагами, но я подняла руку, прежде чем он меня коснулся.

Он резко остановился от этого действия.

Уже одно это убедило меня в том, что я могу доверять ему и что он, по крайней мере, будет уважать мое тело.

— Да, мне больно, — тихо сказал я. — И я потею как сумасшедшая. Это ужасно, но я справляюсь.

Август сжал челюсти.

Огонь в его глазах вспыхнул еще ярче.

Но, в конце концов, он кивнул головой.

— Я буду бороться с желанием успокоить тебя столько, сколько смогу.

— Спасибо.

Я прошла мимо него, схватила ноутбук со стола на кухне и выскользнула на веранду. На улице было достаточно прохладно, чтобы мне стало немного легче. И, кстати, я буду страдать с хорошим видом.

Поскольку Август уже увидел мои соски и нижнее белье, я не стала надевать больше одежды. Мне и так было достаточно плохо в том, что на мне было. Ношение дополнительной ткани только усугубило бы ситуацию.

Я открыла ноутбук и попыталась поработать над своим проектом, но потерпела неудачу. В голове всё было в таком тумане, что она практически кружилась. Сосредоточиться оказалось невозможно.

Спустя полчаса, не добившись абсолютно никакого прогресса, я снова закрыла ноутбук и подтянула бедра к груди. Пятки уперлись в нижнюю часть качелей на веранде, и я крепко обняла колени.

На глаза навернулись слёзы.

Я ненавидела плакать и делала это крайне редко, но из-за дискомфорта и недосыпа бороться с эмоциями было бесполезно.

Я устала.

Вся вспотела.

И горела от возбуждения.

Почему я вообще сопротивлялась желанию позволить Августу меня успокоить?

Ночью я об этом забыла. Возможно, для этого и не было никакой причины.

Он явно не был Придурком. Не проявлял никаких признаков насилия, а драконы защитники.

До меня донесся запах чего-то готовящегося. Может быть, блинов?

Я была слишком уставшей, чтобы встать и проверить, или осмотреться.

Мне хотелось позвонить подругам. Сказать им правду. Услышать от кого-то, что я сильнее, чем чувствую, и что со мной все будет хорошо. Но даже если бы я могла, не была уверена, что действительно попрошу о помощи или утешении.

Обычно я справлялась со сложными вещами самостоятельно.

Я сделала прерывистый вдох, затем наблюдала, как солнце поднимается над лесом, и заставила себя переосмыслить ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их было невозможно. Как только шлюзы открылись, закрыть их снова было практически невыполнимо.

Я оказалась в ловушке в хижине с оборотнем-драконом. Мы проходили магический процесс спаривания, и если бы я попыталась держаться от него на расстоянии, это вызвало бы у меня возбуждение и дискомфорт.

Август казался вполне порядочным парнем, учитывая, что он вырастил свою младшую сестру и защищал её любой ценой.

Кроме того, он проявил уважение, когда я попросила его не прикасаться ко мне.

И он был потрясающе красив. Просто невероятно красив.

Переспать с ним точно не составит труда.

Черт, это даже может быть весело.

Он говорил так, будто магия горячки подталкивала его к тому, чтобы сделать мое удовольствие и комфорт приоритетом, так какой смысл держаться от него подальше?

Если бы мне пришлось выбирать между болью и страданиями или страстным сексом, ответ казался бы довольно очевидным.

Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки, полные бекона, блинов и сиропа. Запах был восхитительный, но у меня так сильно скрутило желудок, что я не чувствовала голода.

— Это место свободно? — он посмотрел на пространство рядом со мной, где сейчас стоял ноутбук.

Я кивнула и переставила компьютер на веранду.

К счастью, Август не упомянул о слезах.

Он сел рядом со мной и рукой коснулся меня.

Я резко вдохнула, чувствуя, как мгновенно исчезли жар и боль, и, прислонившись к нему еще немного, опустила ноги обратно на крыльцо.

Он поставил тарелку мне на бедра, придвигаясь ближе, пока мы не прижались друг к другу.

Облегчение было невероятным.

И, когда дискомфорт прошёл, я вдруг почувствовала голод.

Невыносимо мучительный голод.

Я быстро съела всё до последней крошки. Это было почти вдвое больше, чем обычно ем, но я не стала об этом задумываться. С каждым кусочком мой разум становился яснее и бодрее.

— Горячка оказывает сильное воздействие на организм. Тебе придётся есть больше обычного, — сказал Август. — Особенно если мы боремся с ним.

— Насколько хуже всё станет? — спросила я.

Он помолчал немного.

Этого было достаточно, чтобы я успела вздохнуть в ответ.

— Это только начало, Огненный Шар. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы прикоснулись друг к другу.

В конце концов, она захочет, чтобы мы занялись сексом.

Я прикусила губу.

— Как мы это сделаем?

— Не так.

Он взял мою пустую тарелку, поставил её на свою и опустил обе тарелки на деревянные доски у своих ног.

Когда Август нежно положил руку мне на плечо, я не смогла удержаться и прижалась к нему ближе. Не только чтобы облегчить боль, но и желая ощутить его силу.

Надежность.

И спокойствие.

Восход солнца был намного красивее, когда я сидела с Августом вот так.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-либо из нас снова заговорил.

— Каковы наши шансы? — спросила я его.

Август ответил не сразу.

Он на мгновенье задумался, за что я была ему признательна.

Наконец, сказал:

— Если ты продолжишь попытки справиться с этим в одиночку, то в итоге свернешься в клубок агонии. Я буду бороться со своими инстинктами, но от понимания, что тебе больно, это становится сложнее. Мы продержимся неделю или две, но, в конце концов, я сломаюсь, и ты будешь так отчаянно нуждаться в облегчении, что начнешь умолять меня взять тебя.

Несмотря на слова, его голос оставался нейтральным. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла его и не хотел терять над собой контроль.

— Какова альтернатива?

— Мы становимся командой.

— Что?

Он объяснил:

— Если мы будем полагаться друг на друга, то сможем сохранять контроль дольше и у нас будет больше шансов преодолеть трудности.

— Как нам это сделать?

— Мы удовлетворим магию.

Я моргнула.

Магия хотела, чтобы мы занялись сексом и скрепили связь. Разве мы не боремся с ней, чтобы избежать этого?

— Не скрепляя связь навсегда, — сказал он, словно читая мои мысли. — Мы удовлетворим магию вот так. — Август притянул меня чуть ближе, и я вспомнила, что его рука обнимает меня за плечо. Это ощущалось так правильно, что я почему-то перестала замечать.

— Прикосновением?

— Пока что да. Магия хочет, чтобы мы прикасались друг к другу, поэтому мы прикасаемся. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, с подушками между нами, если тебе так будет удобнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.

— Насколько больше? — спросила я.

— Как я понимаю, дальше это подтолкнет нас к более интимным прикосновениям. Я могу дать тебе их, не скрепляя связь, и сам позабочусь о своих потребностях. В этот момент нам просто нужно будет сохранить хоть какой-то контроль, чтобы не довести дело до конца.

Моё лицо покраснело, но не от жара.

Мы были практически незнакомы, но непринужденно говорили о сексе. Сидя на качелях на веранде и наблюдая за солнцем. Это было странно, но правильно. Даже идеально, потому что именно этого от нас и хотела наша связь.

— Значит, ты предлагаешь отношения без обязательств? — спросила я.

— Звучит примерно так.

Я и сама пришла к такому же выводу и, к счастью, перестала плакать.

— Думаю, это будет менее ужасно, чем пытаться справиться со всем самостоятельно. И так у нас больше шансов на положительный результат.

— Ага.

— Хорошо, я согласна. Мы будем парой следующие четыре недели. Практически неразлучны. Будет весело.

Он усмехнулся.

— Я бы использовал другое слово, Огненный Шар.

Я не смогла сдержать улыбку.

Это действительно может быть весело.

— Мне нужно принять душ, прежде чем приедет твой брат, — сказала Элоди, потянувшись.

Мне потребовалась каждая капля моего самообладания, чтобы не уставиться на ее груди, когда от движения их прижало друг к другу.

Я хотел, чтобы они оказались у меня во рту.

Она была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо видел, в этом прозрачном белом топе и темных трусиках. Ей нужно переодеться до приезда моего брата, иначе я просто сойду с ума.

— Как ты хочешь принять душ? — спросил я её.

— Не знаю. Как хочешь поступить?

Это был очень провокационный вопрос, каких я еще никогда не слышал.

Мне хотелось принять душ, держа ее в своих объятиях.

Обхватить её грудь ладонями.

Погрузить в нее свой член.

И впиться зубами в её кожу, оставляя отметку, что она моя.

— Я об этом не думал, — солгал я.

Я не собирался действовать в соответствии со своими желаниями, поэтому правда в тот момент казалась мне не столь важной.

Элоди задумалась. Ее темные, волнистые волосы были растрепаны и все еще неприятно пахли цветами. Мне хотелось почувствовать ее аромат, но она, казалось, твердо решила его от меня скрыть.

Мне так же сильно хотелось погрузить руки ей в волосы.

И чтобы ее спина выгнулась, пока я пожираю ее губы или…

— Ты можешь постоять возле душа, — решила она. — Я протяну руку и прикоснусь к тебе, когда боль усилится.

Это звучало как пытка, но я согласился.

Я взял тарелки, а она свой ноутбук. Моя свободная рука обняла её за талию, когда мы направились внутрь, и она приподняла свой топ, обнажив бедро, чтобы я мог прикоснуться к её коже.

Мой член напрягся под спортивными штанами, когда я сжал ее мягкую талию.

Мне следовало остаться в джинсах.

По крайней мере, они бы хоть немного скрыли мое возбуждение.

— Твои прикосновения никак на меня не действуют, если совершаются через одежду, — объяснила она мне, когда мы направились на кухню. Элоди поставила свой ноутбук обратно на стол, а я опустил посуду в раковину.

— Мне не тяжело прикоснуться к твоей коже, — сказал я.

Она одарила меня насмешливым взглядом.

— Я сидела у тебя на коленях в «Хаммере», помнишь? И прекрасно знаю, насколько тебе тяжело.

Я усмехнулся, и ее взгляд скользнул по моему члену, который скрывался под спортивными штанами. Элоди прикусила губу, и ее запах слегка изменился.

Я не был достаточно хорошо с ним знаком, чтобы точно определить, в чём заключались изменения, но предположил, что это как-то связано с её желанием.

Или просто на это надеялся.

Я сходил с ума.

Мы дошли до ванной, и она включила воду, предварительно жестом попросив меня отвернуться. Я послушался и невольно посмотрел вниз, когда ее одежда упала на пол рядом со мной.

Двери душевой кабины были стеклянными, поэтому Элоди нужно было, чтобы я всё время стоял спиной. Это придало бы новый смысл термину «жестокое и необычное наказание».

— Теперь в доме пахнет лучше? — спросила она меня, заходя под воду.

— Немного. Мне нужно открыть окна, чтобы выветрить запах чистящего средства.

— И тогда ты сможешь лучше чувствовать мой запах? — она запнулась, и я понял, что эта мысль ей всё ещё кажется странной. Черт, мне это все еще казалось странным, хотя я знал об этом всю жизнь.

— В теории.

— Почему именно в теории?

— Запах твоего шампуня и геля для душа очень сильный.

— Ох. — последовала пауза.

Долгая, затяжная пауза.

— Я справлюсь, — наконец сказал я, не желая терять то, чего мы добились на крыльце.

— Я не понимала, насколько это важно. Тебя это беспокоит?

Постоянно.

— Немного, — сказал я.

— Лжец. — она помолчала немного. Дверь душевой кабины открылась, и ее скользкая рука легла мне на голое плечо.

Мой член болезненно запульсировал, но её тихий вздох говорил о том, что прикосновение успокоило. Уже одно это оправдывало искушение.

Её рука задержалась на моей коже.

— Сходи за своим средством без запаха. Я могу поискать в интернете что-нибудь не такое пахучее.

— В прошлый раз это тебя беспокоило.

— Моим волосам это не нравится, — согласилась Элоди. — Но я просто соберу их в хвост, пока не придет заказ. Моя мама парикмахер; она, вероятно, знает, что мне нужно купить. Или может прислать несколько флаконов.

— Уверена?

Она легонько сжала мое плечо.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, борясь с желанием обхватить рукой свой член.

— Да, уверена.

— Хорошо. Спасибо.

— Не нужно меня благодарить. Мы же команда, помнишь?

Возможно, это была плохая идея.

Это наш лучший шанс… но всё же.

Чем больше я проводил с ней времени, тем труднее будет уйти.

Я ненадолго отошел, чтобы взять в ванной средство без запаха, а затем вернулся.

Вернувшись, я замер в дверном проёме и впился взглядом в обнажённую фигуру своей женщины.

Она запустила руки в волосы, запрокинув голову назад.

Изгиб её ягодиц манил меня, а тяжёлая грудь заставляла мой член пульсировать ещё сильнее.

Элоди почувствовала мой взгляд и повернула голову. Ее губы изогнулись в улыбке, когда она увидела, что я смотрю на нее.

— Ты всегда так на меня смотришь.

— Как?

— Ее знаю. Пристально.

— Как будто хочу тебя трахнуть?

Она прикусила губу.

Я пересек ванную комнату, остановившись у ее одежды. Ее глаза слегка расширились, а зрачки увеличились, когда я поднял ее трусики и поднес их к своему носу.

Глубоко вдохнул её запах, и она издала тихий звук.

У меня в груди загрохотало.

Я чуть не кончил в свои чертовы спортивные штаны.

— Тебе нравится, как я пахну? — спросила она.

— Это ты мне скажи, Огненный Шар.

Ее взгляд опустился на мой член, и ее лицо покраснело.

— Чем я пахну?

— Небом.

Этот ответ пришел мне в голову, прежде чем я успел его обдумать.

Она моргнула.

Наверное, это прозвучало не очень сексуально.

— Небо — это невероятный порыв. Драконы не ищут себе пару, потому что после скрепления связи мы не можем летать без них. Полёт — это свобода, адреналин, веселье… это не оскорбление. Я люблю небо.

Она нахмурилась.

— Что значит, не можете летать без пары?

Я тяжело вздохнул, сунул её трусики в карман и подошёл ближе к душевой кабине. Элоди приоткрыла дверь, чтобы взять гель для душа, а затем положила руку мне на плечо.

Когда передо мной было обнаженное тело моей женщины, а ее рука лежала на моем голом плече, мне стоило огромных усилий удержаться, чтобы не войти к ней.

— Драконы любят хранить секреты, — сказала она после недолгой паузы.

— Секреты нас защищают.

— Тебе не нужна защита от меня, Август.

Она понятия не имела.

— Давай заключим сделку, — сказала Элоди.

— Что за сделка?

— Ведь мы теперь команда, верно?

Я кивнул.

— Ну, ты так возбужден, что не можешь здраво мыслить.

Настала моя очередь моргнуть.

Женщина была права.

— И мне надоели все эти секреты о наших отношениях. Так почему бы нам не уравнять шансы? Мы примем душ вместе, а я буду прикасаться к тебе, пока ты рассказываешь мне то, что предпочитаешь держать в секрете.

Всё моё тело напряглось.

Как я мог от этого отказаться?

— Час назад ты даже не хотела, чтобы я тебя трогал, Огненный Шар. — мой голос был напряжен.

— Час назад я вся была в поту и страдала от боли. Ты мне помог, и мы договорились быть командой. Я выполняю свою часть сделки. И кроме того, мне прикасаться к тебе настолько же трудно, чем тебе прикасаться ко мне. Я никогда в жизни не испытывала такого сильного возбуждения.

Я глубоко вдохнул, отчаянно желая, чтобы запах её желания проник в мои лёгкие, рот, горло. Чёрт возьми, я хотел, чтобы он пронизывал каждую клеточку моего существа.

Вода скрывала его от меня, и я чуть не зарычал от досады.

— Мы договорились? — уточнила Элоди.

— Да. — я снял штаны.

Ее горячий взгляд на моем члене заставил меня возбудиться.

Снова.

Она шире распахнула дверь душевой кабины, и я вошел внутрь.

Элоди отступила на шаг, прижавшись спиной к кафельной стене.

Я стиснул зубы, сдерживая желание опуститься на колени перед ней и наконец-то ощутить её вкус. Наблюдать, как она извивается у меня на языке. Слышать её стоны наслаждения.

Когда я подошел ближе, закрыв за собой душевую дверь, рука Элоди скользнула по моему животу. Горячая вода лилась мне на голову и по телу, но я её не чувствовал. Пока Элоди прикасалась к моей коже.

Её пальцы медленно скользили по впадинам и изгибам моего живота.

— Драконы не могут летать без своей пары?

Я поднял одну руку к душевой стене рядом с ее головой, а другой схватил ее бедро. Если бы не сделал этого, они бы переместились к ее груди и ягодицам, а Элоди не разрешала мне к ней прикасаться.

— Нет. После того, как дракон выбирает себе пару или у самки начинается течка, он не может без неё летать. Это физически невозможно. Если он попытается взлететь в небо без неё, магия срикошетит, и дракон автоматически превратится обратно в человека.

— Значит, ты сейчас не можешь лететь без меня?

— Нет. Когда закончится горячка, у меня снова появятся крылья.

Ее палец скользнул вниз по центру моего живота, и мое тело напряглось, когда Элоди медленно нашла мой член.

Мои губы скривились в усмешке, когда её мягкая ладонь меня обхватила.

— А пара дракона тоже становится драконом?

— Нет. Но продолжительность её жизни будет равна его, и её тело изменится. Она станет быстрее и сильнее человека. Как дракон в человеческом обличье. — я с трудом выдавил эти слова. — Жестче.

Она крепче меня сжала.

— Вот так?

Я не смог подавить низкое рычание.

— Да.

— Хочешь ещё?

— Черт возьми, да!

Элоди рассмеялась.

— Расскажи мне, чего еще я не знаю о спаривании.

Эта женщина имела надо мной полную власть и знала это. Возможно, это должно было меня разозлить, но я гордился ею за то, что она взяла ситуацию под контроль.

И я уже получил от неё гораздо больше, чем надеялся.

— Горячка возникает не только при первой встрече с подходящим человеком, она может возникнуть в любой момент. После душевного разговора. После общей улыбки. После шутки. После пристального взгляда. После ссоры. Драконы, не состоящие в паре, никак не могут общаться с людьми, потому что это слишком рискованно. Они также не могут взаимодействовать с другими сверхъестественными существами, потому что должны оставаться нейтральными.

Её рука крепче сжала мой член.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не потерять контроль над собой. И закрыть глаза. Она выглядела чертовски хорошо.

— Значит, у тебя никогда раньше не было секса?

— Нет.

— Кто-нибудь когда-нибудь прикасался к тебе так раньше?

— Ты первая, Огненный Шар.

— Ну, это горячо, — сказала Элоди.

Она медленно провела рукой по всей длине, и я чуть не потерял контроль над собой в тот же момент.

— Могут ли парни-драконы испытывать множественные оргазмы?

Все сверхъестественные парни могли.

Однако я не мог заставить себя задуматься, откуда она вообще взяла этот вопрос. Особенно если Элоди не собиралась позволить мне выследить этого Придурка и оторвать ему голову.

По крайней мере, Баш дал мне знать, что занимается ситуацией с вампиром. Элоди дала Бринн имя своего бывшего, так что мне оставалось доверить это паре моей сестры.

— Да.

— Тогда почему ты сдерживаешься, Август?

— Это твое шоу, помнишь? — мой голос все еще был напряжен.

Она улыбнулась.

— А чего еще я не знаю?

— Скоро мне придётся бороться с желанием тебя укусить. Мой укус передаст тебе частичку моей магии и мой запах. Это не больно.

— Звучит сексуально. — она снова погладила меня, и я зарычал, слишком близко находясь к краю.

— Драконы, вступившие в пару, взаимозависимы. Если бы мы скрепили эту связь, ты бы приходила в течку каждый месяц. Это длилось бы всего день-два, но было бы мучительно, если бы я не занимался с тобой сексом в это время. Магия также создала бы между нами ментальную связь. Мы могли бы общаться мысленно, независимо от того, как далеко находимся друг от друга. Пока что мы можем делать это только тогда, когда я нахожусь в своей драконьей форме.

— Но мы ведь не сможем находиться далеко друг от друга, правда? Ведь ты не сможешь летать без меня? — Элоди продолжала ласкать мой член.

— Верно. Дракон никогда не захотел бы отказаться от своих крыльев надолго.

— Что-то еще?

— Я больше не могу ни о чем думать, Огненный шар.

— Тогда подойди ближе.

Я не раздумывая это сделал.

Она глубоко вдохнула, когда моя грудь соприкоснулась с её, а её нежные полушария прижались к моим крепким мышцам. Я запустил пальцы в волосы Элоди, как и хотел с тех пор, как увидел эти мягкие, растрепанные пряди.

— Ты опять это сделала, — прорычал я. — Опять вдохнула.

— Потому что ты мне нравишься. Смирись с этим, Август.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу это пережить.

Ее безупречное тело прижималось к моему, пока она ласкала мой член, и этого оказалось слишком.

Я зарычал, вбиваясь в ее кулак, когда потерял контроль. Пальцы Элоди впились мне в плечо, пока я двигался навстречу ей, и она дышала почти так же быстро, как и я, когда закончился мой оргазм.

Ее щеки покраснели.

Запах её желания стал нестерпимым сильным, несмотря на воду, стекающую позади меня.

Она хотела меня.

Я всё ещё был возбуждён и хотел ее.

— Раздвинь ноги и покажи, как ты себя ласкаешь, — приказал я, тяжело дыша.

Мне нужно посмотреть, как она теряет контроль над собой, так же, как мне нужно дышать.

Ее лицо покраснело, но Элоди раздвинула ноги.

Я отпустил её волосы и опустился на колени, устремив взгляд на её горячее, влажное лоно.

Выражение её лица стало немного смущённым, и она снова начала сжимать ноги, но я подхватил её колени, удерживая их на месте.

— Ты самое сексуальное, что я когда-либо видел, Огненный Шар. Не прячься от меня.

Лицо Элоди покраснело, но она склонила голову, открываясь шире.

Ее пальцы скользнули по складкам, и я с жадностью наблюдал, как она обводила по кругу выступ, который, должно быть, был ее клитором.

Её прикосновения были медленными, но не нежными.

Плавными, но не мягкими.

Я изо всех сил старался сдержаться, но от неё слишком приятно пахло.

Рука схватила её за запястье, наши пальцы переплелись, и мой рот нашёл её лоно.

Элоди ахнула, свободной рукой схватив мои волосы и запутавшись в прядях.

Я сосредоточилась на клиторе, имитируя ее движения, изо всех сил стараясь не потеряться в ее вкусе.

Она была чертовски восхитительна.

Я поглощал её.

В момент оргазма Элоди вскрикнула, ее тело дернулось, а лицо исказилось от экстаза.

С каждым разом ее крики становились громче, а мой язык ласкал ее сильнее и быстрее.

И в третий раз моя пара закричала от удовольствия. Я кончил вместе с ней, сжимая второй рукой свой член — ее вкус довел меня до предела.

Элоди слабо оттолкнула мое лицо от своего лона с ошеломленным выражением на лице. Её затылок уперся в стену, а ноги так сильно дрожали, что я не смел отпустить.

— Ну, ты быстро учишься, — выдавила она из себя. — Не могу сказать, что ожидала этого.

В груди у меня заурчало.

— Я мог бы поглощать тебя весь день, Огненный Шар.

Она провела пальцами по моим волосам.

— Думаю, что я к этому пока не готова.

Возможно, и нет, но будет еще до того, как горячка спадет.

И мне этого никогда не будет достаточно. Не хватит на всю оставшуюся бессмертную жизнь.

Я её почти не знал, но уже понимал, что расставание с Элоди причинит мне адскую боль.

Наш, э-э, душ стёр всю неловкость, оставшуюся между нами после разговора на веранде.

Больше не было дискомфорта.

Больше не было неопределенности.

Мы на четыре недели застряли вместе в хижине и собирались извлечь из этого максимум пользы.

…И, конечно же, закончить учебу. Мне тоже нужно было это сделать.

Август проводил меня до моей комнаты и сел на край кровати, обернувшись полотенцем вокруг талии. Он наблюдал, как я роюсь в корзине с бельем, а затем одеваюсь.

Надевать много одежды не имело смысла, потому что нам нужно было много физического контакта, чтобы успокоить магию. Поэтому я надела обтягивающие шорты из спандекса и простой черный бюстгальтер. Выглядело не очень красиво, но удобно.

Август хищным взглядом наблюдал, как я одеваюсь.

— Я снова надену на тебя свою футболку, прежде чем ты увидишь моего брата.

— Вероятно, это правильное решение. Не хотелось бы, чтобы тебе пришлось его убить.

Его глаза загорели ещё сильнее.

Этот мужчина был ненасытным. Как он мог оставаться возбужденным после того, что случилось в душе? Возможно, через четыре недели я уже не смогу ходить.

По крайней мере, я уйду с треском.

Буквально.

— Элай, наверное, сейчас на улице. Он и Гордон знают, что не стоит подниматься на крыльцо, — сказал Август, когда я подошла к нему и положила руки ему на плечи. Его руки скользнули вверх по задней поверхности моих бедер, и он притянул меня ближе. — Я проверю.

— После того, как наденешь штаны?

Он усмехнулся.

— Ты уже хочешь, чтобы я прикрылся, Огненный Шар?

— У меня есть работа, которую нужно сделать. Всё это немного отвлекает. — я указала на его грудь.

— Полагаю, мне лучше надеть футболку.

— Думаю, да.

Он скользнул руками по моей заднице, сжимая её.

— Насколько часто мне сегодня разрешено тебя трогать?

Моё лицо покраснело.

— Зависит от того, сколько работы я успею сделать.

— Тогда мне лучше идти. — Август наконец встал, не отпуская меня до самой последней секунды.

Мы ненадолго заскочили в ванную, чтобы я могла собрать волосы в спутанный пучок, прежде чем отправиться в его комнату. Там Август оделся, а затем, как и обещал, натянул мне на голову одну из своих футболок.

Я снова попыталась вдохнуть его запах с ткани, но почти ничего не почувствовала.

— Улучшится ли мое обоняние, если мы скрепим связь?

Он кивнул.

— Оно станет не таким хорошим, как у меня, но значительно улучшится. Ты почувствуешь разницу после того, как я тебя укушу.

Учитывая, что я встречалась с вампиром, мысль об укусе не казалась мне странной. Он кусал меня много раз, и это всегда доставляло удовольствие. Я не видела причин, почему с Августом не должно быть так же.

Наши руки соприкоснулись, когда мы вышли на крыльцо. Я позволила себе немного подумать об этом, сильно прикусив губу, прежде чем наконец просунула свою ладонь в захват Августа. Он слегка сжал ее, и я переплела пальцы с его.

Когда в его груди довольно заурчало, я с трудом сдержала улыбку.

Это было приятно.

Очень, очень приятно.

И не только потому, что сдерживало жар и боль. Его рука была сильной и теплой, и прикосновение казалось правильным.

Ладно, может, дело было просто в связи.

Впрочем, меня это вполне устраивало.

Мы вышли на улицу и, как и ожидалось, Элай и Гордон вытащили часть садовой мебели на землю перед домиком. К счастью, это были не мои любимые качели. Я уже достаточно узнала об Августе, чтобы понимать, что моя задница и близко не подойдет к креслу, от которого пахнет его братом.

Элай лениво ухмыльнулся. В его глазах мелькнул озорной блеск.

Август заговорил первым.

— Забудь всё, что ты собирался сказать, придурок.

Элай громко рассмеялся.

Гордон усмехнулся.

По-прежнему можно было с уверенностью предположить, что Элай из трех братьев Скай самый веселый.

— Рад, что ты еще не сошел с ума, Агги, — сказал Элай.

— Ты же знаешь, я тебе скажу, если это начнётся, — проворчал Август.

— Он хорошо к тебе относится, Эл? — спросил Элай, наконец взглянув на меня. В отличие от своего брата, он не пялился на меня и не пытался мысленно меня оценить. Его внимание было уважительным.

— Ты, должно быть, разговаривал с Бринн, — сказала я.

— Да. Она приготовила нам ужин. Кстати, ты ей очень нравишься.

— Она мне тоже нравится. И Август настоящий джентльмен. — я похлопала его по бицепсу свободной рукой, так как другая все еще была переплетена с его. — Мы просто идеально подходим друг другу.

Улыбка Элай снова стала зловещей, и Август рявкнул на него:

— Заткнись!

— Я ничего не сказал.

— Твое лицо сказало за себя.

Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

Мне очень нравилось наблюдать за их общением. Как у обычных людей, обычных братьев и сестер.

— Твой запах говорит о…

— Мы возвращаемся внутрь. Я в здравом уме. Отвали, — прорычал Август.

Элай засмеялся, когда Август прижал меня к себе и проводил обратно на крыльцо. По пути его грудь касалась моей спины, и это было приятно.

Действительно приятно.

Он закрыл за нами дверь и глубоко вздохнул.

— Прости.

— Не извиняйся. Никто не погиб, так что это уже победа, верно?

Его взгляд смягчился, губы неохотно изогнулись.

— Конечно, Огненный Шар.

Я улыбнулась.

— Не мог бы ты помочь мне перенести качели с веранды на другую сторону домика? Я хочу работать на улице, но, думаю, тебе не понравится, если я буду работать лицом к твоему брату.

— Ты всё правильно думаешь. — он слегка сжал мою руку, а затем отпустил. — И я готов.

— Спасибо.

Он вышел обратно на улицу, и я услышала его тяжелые шаги на крыльце. Я схватила свой ноутбук и встретила его у задней двери, когда Август легко поставил качели на новое место.

— Насколько ты силён? — спросила я, снова охваченная любопытством.

Он пожал плечами.

— Достаточно.

Полагаю, неудивительно, что он не занимался силовыми тренировками, чтобы точно определить, сколько может поднять. Хотя с гигантскими, неуклюже большими качелями на веранде он тоже не испытывал трудностей. Так что он явно не был слабаком.

Когда Август сел, его бок соприкоснулся с моим и мои плечи расслабились, а жар и боль, которые я почти не замечала, быстро исчезли.

— Я собираюсь отправить Элая и Гордона в твой университет. Какая информация понадобится учебному заведению? Идентификационный номер или что-то подобное?

Ох.

Точно.

По крайней мере, он всё ещё думал о подобных вещах, потому что я, очевидно, нет.

Я назвала ему номер своего студенческого билета и полное имя, он записал их, прежде чем пойти поговорить со своим братом.

Как только он ушел, снова начали нарастать тепло и боль в мышцах, но Август довольно быстро вернулся и сел рядом. В руке у него был телефон, который выглядел совершенно новым и без чехла.

— Это Элай тебе это дал? — спросила я.

— Да. Мы оставляем наши телефоны из Скейл-Ридж у Бринн. Наши обычные телефоны находятся в горах. Мы не берем их с собой, когда летаем туда-обратно.

— Гора Пар?

— Некоторые люди и сверхъестественные существа называют это место так. Для нас же это просто дом.

Мне это понравилось.

— Вы скучаете по горам, пока находитесь здесь?

— И да, и нет. После смерти родителей я провожу в Скейл-Ридж больше времени, чем дома. А когда бываю там, приходится иметь дело с Громом.

— И теперь Джаспер взял всё в свои руки?

— Да. Наконец-то.

Я рассмеялась.

— После шести месяцев в тюрьме ты собираешься остаться в горах?

— Я ещё не решил по этому поводу. — он пожал плечами. — По традиции, как только меня освободят, я должен снова присоединиться к дежурству по охране тюрьмы. Но интуиция подсказывает мне вернуться сюда.

— Но когда ты здесь, ты постоянно беспокоишься о том, чтобы не вызвать у кого-нибудь горячку?

Он кивнул.

— И это не изменится, когда наша связь разорвётся?

— Насколько мне известно, нет. Несвязанный оборотень — это несвязанный оборотень. Мы не можем контролировать свою магию, когда дело касается горячки.

— Ух ты. Можно просто уйти, когда все закончится, и на следующий день у другой женщины вызвать горячку, — сказала я, указывая на нас.

Я не знала, что чувствую по этому поводу.

Возможно, раздражение?

Из-за ситуации?

Для него во мне не было ничего особенного. Я была просто несчастной женщиной, чей запах он уловил в самый неподходящий момент.

— Теоретически. На практике же это так не работает. Почти никому не удаётся пройти через это, не скрепив связь, помнишь? Единственная известная мне пара, которой это удалось, стали вместе вскоре после окончания горячки.

Он мне это говорил.

Нам оставалось лишь быть исключением из правил.

— Если бы это произошло, этого дракона немедленно бы допросили, — добавил Август. — Его тактика распространилась бы по всему миру, и он, вероятно, хвастался бы этим. Это не стало бы секретом.

— Но мы не станем парой.

— Не можем, — согласился он. — И к слову, за эти годы я невольно столкнулся лицом к лицу с кучей женщин. Я воспитывал Бринн здесь, а это означало, помимо всего прочего, возить ее в школу, на танцы и в продуктовый магазин. Мне пришлось смириться с тем, что, скорее всего, я найду себе пару при переезде в Скейл-Ридж, когда она была еще младенцем.

— Но этого так и не произошло?

Он покачал головой.

— Ни один из их запахов меня не заинтересовал. А вот твой сразу же привлек внимание. Это немаловажно.

Значит, во мне было что-то особенное для него. И он хотел, чтобы я это поняла.

Мы ничего не можем с этим поделать, даже если бы захотели.

Но мы и не хотим.

Так что… да.

Вот правильно.

— Зачем ты ее воспитывал? — спросила я.

— Наши родители умерли. При рождении дочери у нашей матери возникли осложнения, и их жизни были связаны, поэтому они оба ушли из жизни. Традиционно супружеская пара забирает осиротевшую девочку в человеческий город, чтобы вырастить её там, но на смертном одре они попросили нас сделать это. Они не хотели, чтобы она росла с незнакомцами или даже с друзьями. Они хотели, чтобы мы стали её семьёй.

У меня перехватило дыхание.

Это было очень-очень грустно.

— Поэтому, когда они умерли, мы унаследовали власть и младенца. Это было непросто. Хотя формально я был главой Грома, Джаспер гораздо лучше справлялся с поддержанием мира, поэтому большую часть времени, пока Бринн была маленькой, ему приходилось оставаться в горах. Элай уже руководил дежурством в тюрьме, поэтому сохранил за собой эту должность. Первые несколько лет я был практически всем, что у неё было. После этого всё успокоилось, и Гром стал настойчиво требовать, чтобы я чаще появлялся, поэтому мы делили время, которое проводили с ней, почти поровну, чтобы им угодить.

— Почему они хотели тебя видеть?

— Они не одобряли наше воспитание. Как я уже говорил, драконы очень традиционны. Я нет, но большинство других да. Сейчас в нашей тюрьме сидит дракон, которого посадили в тюрьму за убийство небольшого влиятельного клана вампиров, причинивших вред его сестре. Я бы поступил так же. Единственная причина, по которой мой срок шесть месяцев, а не пожизненное заключение — это то, что Виллины сделали за меня грязную работу, когда жизнь Бринн оказалась в опасности.

— Виллины?

— Семья Баша. Их фамилия Виллин.

Хм.

Какая необычная фамилия.

Впрочем, Август был Скай.

Август Скай.

Ничуть не лучше, чем Баш Виллин.

— Похоже, ты не совсем подходишь Грому, — сказала я.

— На самом деле нет. Но они всё равно остаются моей семьёй. Если что-то пойдёт не так, я знаю, что они меня поддержат.

Наш разговор оборвался, и я вернулась к проекту, над которым работала.

Через несколько минут Август начал постукивать ногой по полу. Это меня немного отвлекло, но лишь чуть-чуть.

Когда стук стал громче, я вздохнула.

Он остановился.

После недолгой паузы спросил:

— Можно я помассирую тебе ноги? Я схожу с ума, просто сидя здесь.

Я моргнула.

Мог ли он что?

Все женщины знали, что массаж ног это кодовое обозначение секса.

У него был телефон, так что, если Августу было скучно, он мог просто посмотреть фильм или что-нибудь еще.

— Мне нужно поработать, — сказала я, указывая на свой ноутбук.

Он нахмурился.

— Я предполагал, что ты продолжишь работать.

— Я знаю, что это завуалированное обозначение секса, Август.

Его лоб ещё больше нахмурился.

— Что?

— Ты что, совсем не смотрел телевизор, когда воспитывал Бринн?

— Иногда детские шоу.

Может, он действительно просто хотел помассировать мне ноги.

— Если бы я пытался тебя соблазнить, мне бы не понадобились твои ноги, — сказал Август. — У меня просто возникло непреодолимое желание прикоснуться к тебе. Если ты этого не хочешь, я не стану.

Ох.

Ну, когда он так выразился…

Я отодвинулась на дальнюю сторону качелей, поправила подушки и положила ноги ему на колени.

— Они все твои.

Его губы слегка изогнулись в улыбке.

— Теперь ты говоришь на моём языке.

Я рассмеялась.

— Кажется, ты мне нравишься, Агги.

Элай использовал это прозвище, чтобы его поддразнить, но мне оно показалось забавным.

— Кажется, ты мне тоже нравишься, Огненный Шар.

Он начал массировать мне ноги, и я с трудом сдержала стон.

Возможно, существовала причина, по которой массаж ног ассоциировался с сексом.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к восхитительному ощущению его рук, массирующих мои ноги, прежде чем я смогла снова сосредоточиться на работе. Но, в конце концов, меня снова затянуло в мой проект.

Следующие несколько часов пролетели быстро, и вскоре Август отошел, чтобы приготовить обед. Я сразу же почувствовала тоску по его прикосновениям, но пережила эти несколько минут разлуки с минимальной болью и потливостью. Когда он вернулся с бутербродами с арахисовым маслом и бананом, я пробормотала слова благодарности и продолжила работу, откусывая кусочки, когда он подталкивал мои ноги, напоминая мне о необходимости поесть.

После того, как мы закончили, я вернулась к работе.

И Август снова начал делать мне массаж.

В жизни я никогда не получала такого удовольствия от учёбы.

Был уже поздний вечер, когда Август наконец отпустил мои ноги и сказал, что ему нужно приготовить ужин. Мозг немного перенапрягся, поэтому я закрыла ноутбук и оставила его на качелях, последовав за Августом на кухню.

Он готовил по памяти, поэтому я следовал его инструкциям, помогая, чтобы мы могли оставаться вместе. Хотя главной целью было избежать боли и потливости, которые сопровождали бы горячку, мне нравилось готовить вместе с ним.

Это расслабляло.

И на несколько минут я позволила себе поверить, что то, как он постоянно искал меня, прикасаясь к моим бедрам, рукам и лицу при каждом удобном случае, было просто потому, что ему это нравилось.

Я знала, что это неправда, но всё равно было приятно в это верить.

И на мне все еще оставалась футболка Августа, так что я не выглядела ни очень привлекательной, ни соблазнительной.

Когда мы сели вместе есть, его босые ноги коснулись моих. Это было сделано, чтобы смягчить горячку, но мне понравилось.

Мы несколько минут ели в приятной тишине, после чего я спросила:

— Ты позволишь мне увидеть тебя в твоем драконьем обличье?

Август внимательно на меня посмотрел, прежде чем ответить.

— Что ты дашь взамен?

— Что хочешь?

Последовала еще одна минута молчания, прежде чем он произнес:

— Поцелуй.

— Насколько страстным должен быть поцелуй?

Его грудь вздрогнула.

— Настолько ты решишь.

— Ты когда-нибудь кого-нибудь целовал?

— Не так, как ты имеешь это в виду.

Наверно, он раньше целовал свою младшую сестру в щеку или что-то в этом роде.

Технически он меня поцеловал. Просто не в губы.

При этом напоминании мое лицо покраснело.

Поцелуи не были более интимными, чем то, что мы уже делали. А поскольку у нас впереди четыре недели, чтобы насладиться отдыхом… почему бы и нет?

— Договорились.

Его взгляд стал голодным, пока он наблюдал за тем, как я ем, видимо, уже наплевав на свою еду.

Закончив, я оставила тарелку и подошла к нему за столом.

Август попытался встать, но я положила руку ему на грудь и толкнула обратно на стул.

Его руки обхватили мои бедра, когда я опустилась к нему на колени, его член сразу же прижалась к моему лону. От этого мне стало жарче, но в какой-то мере понравилось.

— Что мне следует знать в первую очередь? — спросил он, не отрывая взгляда от моих губ.

— Просто следуй инстинктам и получай удовольствие. — я запустила руки ему в волосы, наклонила его голову и прижалась губами к его губам.

Поначалу он был неподвижен, его рот совсем не двигался.

Но, когда я провела языком вдоль линии его губ, он без колебаний их приоткрыл.

При первом же прикосновении наших языков рычание Августа отдавалось гулом у меня на груди.

На второй секунде его руки крепче сжали мои бедра.

А на третьей он наконец ответил мне на поцелуй.

Поначалу он был нерешительным.

Медленным.

Сладким.

Чувственным.

Но Август быстро адаптировался, и поцелуй в мгновение ока из страстного превратился в обжигающий.

Руки Августа нащупали мою задницу, и он сильнее притянул меня к себе, на свой твердый член.

Мои руки переместилась с его шеи на руки, вцепившись в его мощные бицепсы, как в якоря.

Мы целовались, целовались и целовались, пока я, наконец, не отстранилась.

Моя грудь быстро поднималась и опускалась, но я отпустила одну из его рук.

— Если хочешь большего, тебе придётся взять меня с собой в полёт.

Его глаза вспыхнули.

— Ты сводишь меня с ума, Огненный Шар.

Я улыбнулась.

Август вывел меня из дома, не сказав ни слова.

Полет с Элоди отличался от полета в одиночку.

Я любил летать.

Но летать с ней…

Намного лучше.

И веселее.

Её тело оставалось тёплым на моих чешуйках, её нежный вес каким-то образом успокаивал.

Ее место было там.

В небе.

На моей спине.

Со мной.

Я едва знал Элоди, но уже начал понимать, что расставание с ней причинит мне адскую боль.

Если я вообще смогу от неё уйти.

Я встретил свою пару…

И она принадлежала мне.

Окончание дискуссии.

Я также начала понимать, почему спаренные драконы не летают без своих самок.

Ведь какой в этом смысл?

Зачем подниматься в небо в одиночку, когда можно получить гораздо больше удовольствия в компании любимого человека?

Пока мы скользили над горами, мои мысли продолжали блуждать. Хотя я направлялся к Горе Пар, я бы не стал брать её туда.

Не тогда, когда эти ублюдки из Грома попытаются настроить её против меня.

Или когда они смогут посмотреть на нее, поговорить, почувствовать ее запах…

Нет.

Она была моей.

И я собирался крепко обнимать её, как можно дольше.

Была уже поздняя ночь или раннее утро, когда мы наконец вернулись в домик. Я всё ещё улыбалась, когда мы, шатаясь, добрались до кровати, и заснула с этой глупой улыбкой на лице.

Когда я наконец проснулась, солнце светило сквозь окна слишком ярко.

Мое лицо словно прилипло к обнаженной и потной груди Августа, а его рука медленно скользила по моей спине. Хотя на мне все еще была его большая футболка, он просунул руку под нее, чтобы прикасаться к коже.

— Можешь расстегнуть мой бюстгальтер, если хочешь, — пробормотала я, прижимаясь к его груди.

Он тихо зарычал и без малейшей задержки расстегнул его.

Мое тело еще больше разгорячилось, когда Август снова провел рукой по коже.

— Доброе утро, Огненный Шар.

— Доброе утро. — мой голос был тихим, а лицо покраснело сильнее, чем все остальное тело.

— Как ты?

— Горячо.

Он усмехнулся.

— Ты горячая штучка.

У меня сложилось впечатление, что Август говорил не о моей температуре.

— И ты тоже.

— В моих жилах горит огонь.

— Я почти уверенна, что сейчас огонь горит и во мне.

— В большей степени. — кончики его коротких ногтей скользнули по моей спине, и я тихо застонала от наслаждения.

Его член пульсировал чуть ниже моего бедра.

У меня громко заурчал живот, и Август снова усмехнулся.

— Похоже, мне нужно тебя покормить.

— Полагаю, да. — я немного расстроилась из-за прерывания.

В основном потому, что надеялась на повторение эпизода в душе.

Но, если верить прогнозам Августа, в ближайшие недели этого будет предостаточно.

Таким образом, прием пищи был лишь временным перерывом.

Август нежно поцеловал меня в лоб, а затем незаметно отстранился, чтобы сходить в туалет. Жар, охвативший меня в его отсутствие, был сильнее, чем накануне, и боль тоже.

Я не знала, что об этом думать.

Или стоит ли беспокоиться о том, насколько сильнее может стать эта боль.

Руки Августа коснулись моего плеча, когда он проходил мимо меня по пути на кухню, и это на мгновение принесло облегчение.

Я направилась в ванную, фыркнув, когда увидела свои волосы.

Это был полный провал.

Сухие и спутанные, с колтунами, которые, как я боялась, могли бы вырваться с корнями, если бы я предварительно не нанесла на них кондиционер. После использования этого ужасного мыла «четыре в одном» и многочасового полета, мои волосы явно видели лучшие времена.

Мои волосы были очень капризными. Когда с ними что-то шло не так, требовалась целая вечность, чтобы привести их в порядок.

Поэтому мне нужно было срочно позвонить маме и спросить про шампунь без запаха.

Но такой телефонный звонок приведет к тому, что она запаникует и усомнится в моей вменяемости.

Однако хорошей альтернативы не было.

Я решила сделать это после завтрака.

Мы без проблем забрали шампунь и кондиционер, которые заказала моя мама. Рука Августа по-прежнему обнимала меня, и я немного напряглась, когда увидела, как все в магазине пускают слюни, глядя на него, но все прошло нормально.

Я выжила.

Вернувшись в домик, я вымыла волосы, сняла видео для мамы, чтобы показать ей разницу, а затем наконец вышла на веранду.

Остаток дня провела за работой.

А Август?

Ну, он потратил это время на массаж моих ног.

Не потому, что хотел секса. А потому что ему нравилось ко мне прикасаться.

Этот мужчина портил меня для всех остальных.

Но у меня не хватило духу попросить его остановиться. Пусть развращение и началось.

И это было прекрасно.

Мы снова вместе приготовили ужин, а после еды, полетали, как и накануне.

Я наслаждалась каждой минутой.

Следующие несколько дней прошли спокойно.

Было странно ощущать покой после невероятного жара, но нам это удалось.

Мы часами сидели вместе на веранде. Я добилась огромных успехов в учебе, а он массировал мне ноги так, будто ему за это платили.

Ему не платили.

Ему просто нравилось ко мне прикасаться.

Элай и Гордон съездили в место моей учебы и получили разрешение на то, чтобы я закончила все как можно скорее, поэтому я договорилась с преподавателями и досрочном завершении занятий. Мне нужно было закончить до того, как горячка станет невыносимой.

Мои выпускные экзамены проводились онлайн, поэтому я успешно все сдала. Боль и жар постепенно начали возвращаться, но все было не так уж плохо.

Моё обоняние не ослабело и в последующие дни после укуса. Я обнаружила, что поднимаю воротник своей футболки, футболки Августа, просто чтобы вдохнуть его запах.

От него потрясающе пахло.

А когда магия горячки становилась слишком невыносима, мы без проблем перемещались вместе в спальню.

Или в душ.

Или на кухню.

Или в гостиную.

Через несколько мгновений вернулся Август, поднял меня со столешницы и отнёс в ванну.

Никто из нас не упомянул ни об одежде, ни о будущем, пока мы устраивались в большой ванне.

Она оказалась недостаточно большой, учитывая размеры мужчины, но я согласилась на то, что есть.

Особенно когда всё, что я могла получить, это лишь немного больше времени, проведённого в его объятиях.

Август тщательно вымыл нас обоих гелем для душа без запаха, а затем занялся моими волосами, вымыв и нанеся на них кондиционер.

Я почти все время прижималась к его груди, позволяя принимать все решения за себя. Возможно, некоторым женщинам хотелось бы контролировать ситуацию, но в тот момент я не была одной из них.

— Ты все еще возбужден? — прошептала я, удобно прижавшись лицом к его шее.

— Ты всё ещё голая. — Август слегка сжал мои ягодицы, словно подчёркивая этот факт.

— К этому моменту ты уже должен был привыкнуть к моему обнаженному телу.

— Поэтому я должен хотеть тебя меньше?

Мои губы слегка изогнулись в улыбке.

У меня не было сил ни на широкую улыбку, ни на размышления о том, что может означать его интерес, а что нет.

— Я всё ещё хочу тебя.

— Хорошо. — Август снова сжал мои ягодицы, его прикосновение стало нежнее, чем во время горячки.

Я улыбнулась, прижавшись к его шее.

Мы очень долго пробыли в ванне, расслабляясь в воде, даже когда она остыла.

Мне показалось, что впервые за долгое время я не потела.

Ничто не заставляло меня нуждаться в Августе. Ничто не побуждало прикасаться к нему.

Но мне все еще нравилось ощущение его тела рядом с моим и его рук на моей коже.

И мне всё ещё хотелось узнать, каково это — заниматься с ним сексом.

Может, в последний раз?

Он, похоже, ещё не совсем охладел ко мне. Может, это произойдёт с восходом солнца или что-то в этом роде.

Я не собиралась спрашивать его об этом, рискуя испортить наши последние мгновения вместе.

В конце концов, Элай постучал в дверь, и мы вышли из ванны. Я надела одну из футболок Августа, не потрудившись подобрать что-нибудь под нее, а он натянул спортивные штаны на свои огромные бедра.

Они скрывали даже меньше, чем моя футболка.

Август взял меня за руку, и наши пальцы переплелись, когда мы шли по домику. Он не отпускал мою ладонь, когда открывал дверь или, чтобы забрать сумку с порога, снова ее закрывал.

Мы наконец отпустили друг друга, когда сели на диван, почти прижавшись друг к другу.

Август открыл пакет с едой и замер, обнаружив внутри записку. Я заглянула ему через плечо, пытаясь прочитать ее, но он скомкал ее, прежде чем я успела это сделать.

Затем Август ее сжег.

— Что за чертовщина? — нахмурилась я.

— Просто Элай в своем репертуаре. Не о чем беспокоиться.

Я предположила, что это какая-то шутка на сексуальную тему, судя по комментарию, но всё равно хотела бы узнать, что там было написано. И я вполне могла воспринять шутку на сексуальную тему. Моя жизнь уже четыре недели была сплошной шуткой на сексуальную тему.

Он открыл коробку с едой, и я тут же отвлеклась.

У меня сильно заурчало в животе, и Август протянул мне вилку.

Затем последовали два целых контейнера с едой на вынос.

И мы оба молча наслаждались каждым кусочком.

Когда все закончилось, я была сыта и еще больше измотана, чем прежде.

Мы отставили пустые контейнеры в сторону, и Август посадил меня к себе на колени. Мое плечо уперлось ему в грудь, когда я прижалась к нему боком, а он нежно меня обнял. Это была не наша обычная поза, но все равно приятная.

Действительно приятная.

Особенно без всякой магии, из-за которой у меня начинался жар.

— Хочешь посмотреть фильм? — спросил он тихо, но я не придала этому особого значения.

— Ты не устал?

— Устал. Просто пока не готов ложиться спать.

— Тогда можно посмотреть фильм. Но я, наверное, засну у тебя на руках.

Он повернул меня грудью в себе и обнял. Мое лицо прижалось к его шее, и Август медленно вдохнул.

Глубоко.

Словно хотел впитать мой запах в свои легкие.

Он включил фильм… какую-то мелодраму, которую мы уже смотрели несколько недель назад… и я удобно устроилась у него на коленях.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо. — Не помню, говорил ли я тебе это раньше.

— Спасибо.

Август медленно провел пальцами по моим влажным волосам.

Меня снова начала одолевать сонливость, но он спросил:

— Можно тебя поцеловать?

Этот вопрос застал меня врасплох, хотя и в приятном смысле.

— Давно мы это не делали, — сказала я.

— Слишком давно.

— Я удивлена, что час назад ты от меня не сбежал, а теперь хочешь меня поцеловать? — в моем голосе прозвучала игривая нотка, но не только. В вопросе была доля правды.

— У меня нет никакого желания от тебя сбегать. — он продолжал нежно поглаживать мои волосы, но в его голосе не было игривости. Август был серьезным. Почти мрачным.

Я подняла лицо от его шеи и некоторое время изучала.

Выражение его лица стало спокойнее, чем во время горячки, но это было само собой разумеющимся.

Его глаза снова стали голубыми, восхитительно голубыми, в которых любой мог утонуть. И я в частности.

— Ты тоже прекрасен, — наконец сказала я, положив руку ему на щеку. — Наверное, тебе не хочется это слышать, но это правда.

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Когда мы впервые встретились, так сделала я.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я помню.

— Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

— Так и есть. — он поднял руку и положил её поверх моей. — Я рад, что нашёл тебя, Огненный Шар.

Нашел, а не встретил.

Как будто он ожидал, что мы еще не закончили.

Как будто мы не собирались расставаться на всю оставшуюся жизнь.

У меня перехватило дыхание, и я прильнула к его губам, прежде чем он успел уловить запах моей грусти. Если он вообще еще мог чувствовать мой запах.

Поцелуй получился нежным и непринужденным.

Не осторожный… у нас не было причин осторожничать друг с другом. Мы слишком хорошо знали друг друга.

Но и не грубый.

Это было что-то среднее.

Что-то немного магическое.

Одна его рука скользнула мне в волосы, обхватив затылок. Другая схватила за подбородок, наклонив мою голову в нужное Августу положение.

Моя свободная рука поднялась к другой стороне его лица, удерживая на месте.

Моё тело нагрелось, но это не имело никакого отношения к магии горячки. Всё дело было в мужчине подо мной.

Это был прощальный поцелуй, и мне следовало бы радоваться тому, что Август собирался от меня уйти.

Вместо этого я с ужасом ждала момента, когда мне придется его отпустить.

Но он не торопился.

Целовал меня, и целовал, и целовал, а я отвечала ему тем же.

Когда я отстранилась ровно настолько, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, губы Августа опустились мне на горло.

Покусывая.

Дразня.

Пробуя.

— Я хочу почувствовать твою кожу на своей, Огненный Шар. — его голос был тихим, и я услышала слова, которые он не говорил в слух.

«В последний раз».

Я стянула его футболку через голову, и Август помог мне освободиться.

Его руки скользнули по моему телу, и по коже пробежали мурашки. Его ладони были горячими, огонь в его венах согревал меня совершенно по-новому.

Как мне нравилось.

— Сними штаны, — выдохнула я.

Август остановился ровно на столько, чтобы сбросить их, освободив свой член. Он резко дернулся между моих бедер и, наконец, никаких правил не осталось.

Нет предела тому, что мы могли сделать друг с другом.

Я прижималась к нему, используя его для стимуляции клитора. Это было потрясающе, и по его пульсации я поняла, что Август со мной согласен.

— Ты возбуждена, даже без магии. — его голос снова стал хриплым.

Он очень меня хотел.

Я улыбнулась.

— Всегда, Агги.

Он рассмеялся во весь голос.

— Никогда не говори Элаю, что меня так называешь. Он никогда не забудет.

Моя улыбка стала шире, хотя я и боролась с лёгкой волной грусти.

Я бы вряд ли смогла сдержаться и сказала бы все Элаю.

Я даже не знала, увижу ли Элая когда-нибудь снова.

— Договорились, — сказала я.

Его губы снова прижались к моим, и поцелуй стал более страстным.

Более грубым.

Более желанным… но на этот раз без реальной потребности.

Август перевернул меня на спину, ослабив хватку на моих волосах, чтобы мы сохранили равновесие.

Он даже не потрудился спросить, чего я хочу.

Не было необходимости спрашивать удобно ли мне или есть ли у меня какие-либо предпочтения.

Он меня знал.

Знал, что мне нравится и что сводит с ума.

И знал, что в наш первый раз я позволю ему взять контроль в свои руки и не стану задавать лишних вопросов.

Август отстранился и окинул взглядом мою фигуру.

— Я думала, ты наконец-то собираешься меня трахнуть, — поддразнила я, все еще немного запыхавшись.

— Да. Просто хотел еще раз хорошенько тебя рассмотреть. Может, и попробовать на вкус. — он опустил губы к моему соску и слегка всосал его, прежде чем отпустить с громким хлопком.

Мои бёдра выгнулись дугой.

— Не сегодня.

Его глаза поднялись и встретились с моими.

Он, должно быть, заметил в них эмоции.

— В следующий раз.

У меня снова пересохло в горле, но я кивнула.

Если Август решил именно так избежать грусти от нашего прощания, я не собиралась ему мешать.

Он крепче сжал мои бедра, затем придвинулся ближе. Когда Август провел головкой члена по моему центру, осторожно несколько раз обводя клитор, я застонала.

Он схватил меня за ягодицы одной рукой, меняя угол наклона моих бедер и одновременно вошел.

Не было медлительности и нежности.

Не было осторожности.

И неопределенности.

До конца ночи я была его, а он моим.

Я сделала прерывистый вдох, когда он меня растянул.

Август был крупным, сильным и мощным.

Я никогда прежде не чувствовала себя настолько наполненной… и настолько довольной.

— Мне кажется, ты создан для меня, — выдавила я из себя, встретившись с его пронзительным взглядом.

— В этом нет никаких сомнений, Огненный Шар. — он вышел и снова вошел.

Из меня вырвался сдавленный крик.

Август был так хорош.

Безумно хорош.

Я не была к этому готова. Ничто не могло меня к этому подготовить.

Мои бедра подавались навстречу каждому его толчку.

Наши взгляды не отрывались друг от друга, пока мы двигались вместе, наше дыхание было прерывистым, а тела работали так, словно были созданы именно для этого.

Это был не секс.

Это было занятие любовью.

Он укусил меня во время первого оргазма… и во время второго.

В третий раз Август поклялся, что никогда меня не отпустит.

Когда мы наконец рухнули вместе, наши тела остались переплетены, и я не могла отделаться от ощущения, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Мягкие лучи солнечного света пробивались сквозь плотные шторы, подчеркивая прекрасные линии и изгибы фигуры Элоди.

Она заснула несколько часов назад, но я не позволял себе закрыть глаза.

Из записки Элая было ясно, что из-за Грома я не смогу остаться даже на день, чтобы убедиться, что она полностью оправилась от того ада, через который мы прошли.

«Я выпросил тебе этот вечер. Пожалуйста».

Там было сказано только это, но этого оказалось достаточно.

И вот пришло время уйти.

Я глубоко вдохнул её запах, а затем заставил себя встать с постели.

Драконы обычно не брали с собой сумки во время полетов, но сейчас мне было плевать на традиции. Я нуждался в запахе моей женщины. Иначе не выживу после расставания.

Поэтому я взял её рюкзак, вытряхнул все на кухонный стол, а затем положил в него вещи, которые пахли ею.

Две мои футболки, которые она носила.

Плед на диване, который должен быть в три раза больше.

Несколько её резинок для волос

Несколько грязных пар обтягивающих шорт и крошечных бюстгальтеров, которые соблазняли меня уже несколько недель.

Мой телефон, на котором сохранен ее номер.

Вещи упаковал в отдельные пластиковые пакеты, чтобы запахи не выветрились, когда Гром проверит мои вещи. Телефон мне, наверное, не разрешат оставить, но попытка стоила того.

Тихие шаги на крыльце дали понять, что мое время вышло.

Я в последний раз зашёл в нашу спальню и долго смотрел на свою спящую женщину.

На свою пару.

Затем я отступил назад.

И вышел из хижины.

Каждый шаг, который я делал, удаляясь от нее, причинял адскую боль, но я продолжал идти.

Потому что это единственный выход сделать её своей, не обрекая на шесть месяцев в тюрьме, которые она не переживет.

Но в груди все еще болело от осознания того, что я покидаю Элоди.

Элай ждал на крыльце.

— Готов? — в его глазах читался вопрос и извинение.

Они с Джаспером так же хорошо, как и я, знали, что, если бы кто-то из них находился в Скейл-Ридж, как и положено, мне бы не пришлось заключать сделку с Виллинами, чтобы защитить нашу сестру.

И если бы я не заключил сделку с Виллинами, меня бы не отправили в тюрьму.

Но не было смысла зацикливаться на прошлом.

Я пережил горячку, чтобы спасти жизнь своей паре. Теперь вопрос заключался в том, смогу ли продержаться в тюрьме достаточно долго, чтобы вернуться к ней и навсегда сделать своей.

Элай спросил, готов ли я.

Конечно, нет.

И никогда не буду.

Но я всё равно закрыл за собой дверь.

— Ты будешь её защищать.

— Конечно, буду. — Элай засунул руки в карманы и вместе со мной пересек двор.

— Не позволяй ей прикасаться к другим парням.

Он бросил на меня такой взгляд, который дал понять, что я и так знал — он не может это гарантировать

Я сжал челюсти.

Мне просто нужно было доказать, что я лучше любого другого ублюдка, которого она могла бы привести домой, пока меня не будет. Мысль о том, что она будет делить их постель с кем-то другим, вызывала во мне желание кого-нибудь убить — желательно того мужчину, которого она попытается соблазнить — но мне придётся с этим смириться.

Я хочу вернуть её себе.

Альтернативы не было.

— Пошли! — рявкнул Гордон.

Я не позволил себе оглянуться на хижину. Раздевшись и перекинувшись, я зацепил сумку когтями, прежде чем взмыть в небо.

Я вернусь за своим Огненным Шаром в дом, который мы сделали своим, как только смогу.

Когда я проснулась, кровать была холодной.

Я нахмурилась, руками пытаясь нащупать Августа в простынях и одеялах, прежде чем открыть глаза.

Его там не было.

Это было странно, после стольких недель, когда мы просыпались вместе.

Он уже готовил завтрак?

Я выскользнула из постели и нахмурилась, когда не нашла футболку, которую взяла у него накануне вечером. Мне казалось, что я принесла её обратно в нашу комнату.

Может, я оставила ее на диване.

Пожав плечами, схватила чистую и направилась на кухню. Ноги дрожали при каждом шаге, но я решила, что это из-за секса прошлой ночью.

Кухня оказалась пуста.

Я долго стояла и смотрела в пустоту.

Стояла.

И.

Смотрела.

Наконец, снова повернулась к дивану.

Моей футболки там не было.

Как и Августа.

Меня охватило ужасное чувство.

Хотя почти не сомневалась в том, что произошло, на дрожащих ногах я проверила каждую комнату в доме.

Плюс веранду.

И единственную машину на подъездной дорожке, которая принадлежала мне.

Он исчез.

Слезы навернулись мне на глаза.

Ушел, не попрощавшись.

После того, как накануне вечером мы говорили, что нам суждено быть вместе.

Я подавила нахлынувшие эмоции.

Этот ублюдок решил меня игнорировать.

После того, как я пережила горячку, переспала с ним, и мы стали командой.

Да, ему предстояло отправиться в тюрьму. И да, я знала, что всё закончится, как только закончится горячка.

Но думала, что знаю его лучше.

Думала, мы друзья.

Слёзы текли всё сильнее и быстрее.

Я перестала пытаться их стереть.

Разрешила себе немного погрустить, пока собирала вещи.

Позже я приду ярость, хоть и пытаюсь подавить свои чувства. Я не собиралась плакать из-за придурка, который ушел, не попрощавшись.

Я заставила себя снова взять пончик. Моя рука все еще немного дрожала.

Настала моя очередь сменить тему.

— Ты знаешь, почему я чувствую себя такой слабой?

— Слабой? — морщины на его лбу углубились. — Нет.

Отлично.

— Никто не переживет горячку, не скрепив связь, помнишь? Мы здесь на новой территории. Вы двое уже легенды. Не удивляйся, если несколько членов команды Гром придут, чтобы задать тебе вопросы. Мы оба знаем, что Август не ответит ни на один.

Если он этого не сделает, я тоже не стану.

— Мне нужно будет что-нибудь сказать Ви и Ранде, когда они вернутся домой и застанут меня за тем, как я с трудом пытаюсь встать с дивана, — сказала я.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что с трудом встаешь с дивана?

— Я же говорила, что чувствую слабость. У меня ужасно дрожат ноги. Началось еще утром. Я думала, что упаду на лестнице.

— Дай мне секунду. — он схватил телефон, несколько раз нажал куда-то на экране, а затем поднёс устройство к уху. Громкая связь была отключена, но мой слух тоже немного улучшился благодаря магии Августа, поэтому я отчётливо слышала звонок.

— Что? — раздраженно ответил мужской голос.

Я была почти уверена, что это Джаспер.

— У нас проблема.

— Это серьезнее того, что наш старший брат сидит в тюрьме?

Элай бросил на меня взгляд.

Я постаралась сделать вид, что ничего не слышу, и просто откусила еще один кусочек пончика.

— Да, — наконец ответил он.

Джаспер зарычал.

— Что случилось?

— Элоди чувствует слабость.

Последовала короткая пауза.

— Слабость? — спросил Джаспер. — Что ты имеешь в виду под этим?

— Она говорит, что у нее дрожат ноги с самого утра. Ей трудно ходить.

— Неужели магия Августа иссякает? Я думал, он укусил её перед уходом.

Элай снова на меня взглянул.

— Да. Дважды.

— Тогда он не должна быть слабой.

— Нет.

— Наверно, это как-то связано с окончанием горячки.

— Я тоже так думал. Решил, что лучше получить второе мнение, раз уж мы имеем дело с парой Августа.

— Да, — проворчал Джаспер. — Постарайся во всем разобраться. Если не получится, я пойду в тюрьму и посмотрю, знает ли что-нибудь Август. Если я начну задавать вопросы, он поймет, что что-то не так, поэтому предпочту пока этого избегать.

— Согласен.

— Позвони мне через несколько часов.

— Будет сделано.

Они закончили разговор, оставив Элая присматривать за мной так, словно я была головоломкой, которую нужно разгадать.

Я откусила еще кусочек.

Такими темпами я съем всю коробку. Вероятно, я бы и тогда всё ещё была голодна.

— Когда вернутся твои подруги? — спросил он меня.

— Не знаю. — я перестала с ними общаться. Горячка мучила меня несколько недель.

Ранда должна была сдавать один из своих последних экзаменов.

Ви должна бы…

Спать. Верно.

Я посмотрела на время.

Был почти полдень.

Она скоро проснётся. Ви спала с плотными шторами, маской для глаз и берушами, поэтому я знала, что она нас не слышала. Её смены в ресторане редко заканчивались раньше 3 часов утра, поэтому ей пришлось довести до совершенства искусство спать в первую половину дня.

— У нас осталось совсем немного времени, чтобы все выяснить, прежде…

— Что выяснять? — голос Виолы был усталым, но раздраженным. — Что случилось? — на ней была только майка и короткие шорты, так что ее соски проглядывались сквозь ткань. Как я и ожидала, ее это ничуть не волновало.

Она вошла в гостиную, и ее глаза расширились, когда она увидела мое лицо.

Они сузились, когда перевела взгляд на Элая.

— Связь разорвана, — сказала я ей. — Она не стала постоянной. Помимо первоначальных эмоций, я чувствую себя ужасно, и Элай пытается понять причину.

Ее взгляд оторвался от него и остановился на мне.

Спустя мгновение она уже сидела рядом и крепко меня обнимала.

Снова навернулись слезы, и я сдержала их, находясь в ее объятиях. Ни одна из нас не произнесла ни слова, но и не отпустила.

— От тебя потрясающе пахнет, Ви, — заметил Элай. — Просто решил это сказать.

Очевидно, горячки между ними не было, иначе он вел бы себя совсем по-другому рядом с ней. Наверное, Элай просто… флиртовал.

— Отвали, — наконец отпустила меня Ви, ослабив хватку. — Что ты чувствуешь?

Этот вопрос был задан мне.

— Слабость. Дрожь. Немного кружится голова.

— Ты достаточно высыпаешься? — спросила она. Я как-то упоминала, что вожделение играет роль в отношениях между парами, поэтому была уверена, что она знает о моих физических отношениях с Августом.

Я нахмурилась.

— Скорее всего, нет.

— Почему ты не уверена?

— Из-за связи всё было странно. Трудно объяснить. — я откинула несколько прядей волос с лица.

Она вздохнула.

— Значит, ты мало спишь. Возможно, в этом и проблема. А достаточно ешь? Полагаю, этот здоровяк знал, чем тебя кормить. Он явно много ест.

— Он много готовил, просто у меня последние неделю-две почти не было аппетита. Не могла проглотить еду.

— И это тоже из-за связи? — на её лице читалась критическая реакция.

Ви понимала, что я не рассказываю всей правды.

Я всё равно кивнула.

— Значит, ты недостаточно ела и недостаточно спала. Есть еще что-нибудь, что стоит учесть?

Секс-марафоны, вероятно, тоже сыграли свою роль, но я не собиралась раскрывать эти секреты.

— Нет. — каким-то чудом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

Она всё ещё не выглядела убежденной.

— Тебе, скорее всего, просто нужно несколько дней, чтобы отоспаться и отъесться. Если после этого тебе не станет лучше, вероятно, придется обратиться к врачам драконов.

Я кивнула.

Я действительно чувствовала голод и усталость.

Возможно, несколько дней полноценного питания и сна пойдут мне на пользу.

— Ты великолепна, — сказал Элай Ви.

Она закатила глаза.

— Я приготовлю завтрак. Можешь уходить.

— Вообще-то, Август попросил меня пожить у неё, пока он не вернётся в город, — весело сказал дракон. — Тебе придётся жить и со мной.

Она скривилась, а затем, бросив меня с оборотнем, ушла на кухню.

Я снова прижала подушку к груди и легла на диван. Закрыла глаза и задремала, почти не пошевелившись, когда почувствовала, как кто-то убирает коробку с пончиками с подушки рядом со мной.

Вероятно, Элай.

Ему, наверно, захотелось съесть остальные.

Музыка была настолько громкой, что у меня разболелась голова еще до того, как я вошла в клуб. От обилия запахов у меня еще и живот заболел.

Однако я натянула на лицо улыбку и последовала за подругами в бар.

Когда Ви купила три порции напитков по завышенной цене, я выпила их так, будто внутри меня ничего не сжималось.

Как будто не тосковала по домику, который оставила.

Как будто я не скучала по Августу так сильно, что от этого было больно.

Было нелепо с моей стороны так сильно к нему привязываться. Я это знала.

Но это не изменило моих чувств.

Я провела с ним месяц… и этот месяц изменил для меня всё.

Но я заставила себя танцевать.

Улыбаться.

Смеяться.

— Ты отлично выглядишь, — поддразнила меня Ранда, покачивая бедрами, а какой-то очаровательный незнакомец крепко обнимал ее. Ее глаза сияли, а лицо раскраснелось. И, несмотря на собственные эмоции, я была безумно рада, что ей было весело.

— Ты тоже, — я тоже покачала бедрами, но остановилась, когда чьи-то руки легли мне на талию.

Они были неправильного размера.

Недостаточно большими.

Недостаточно жаркими.

А тот, кто появился позади меня, определенно был не тем, кого я хотела там видеть.

— Эй, — окликнул меня парень через плечо. — Хочешь потанцевать?

Ранда показала мне большой палец вверх, когда ее кавалер увел ее от меня.

Ви вернулась к бару и спорила с Элаем о чём-то. Казалось, они всегда готовы оторвать друг другу головы.

Я была сама по себе.

У меня сжался желудок при одной мысли о том, что мое тело может прижаться к кому-то, кроме Августа.

Но прежде чем я успела сказать «нет», парень уже сам начал двигать моими бедрами, прижимая мою попу к себе.

Ощущение было настолько неприятным, что у меня буквально сжался желудок.

Я вырвалась из его объятий и бросилась через все помещение, чувствуя, как меня тошнит.

Мои колени ударились о холодный кафельный пол, а подбородок о ледяной фарфор, и все, что находилось у меня в желудке, вышло наружу.

Меня рвало снова и снова. Чувство тошноты не покидало, словно каждая клеточка моего тела отрицала, что я больше не принадлежу тому белокурому дракону, которого хотела.

Тому, которого я, как мне казалось, уже любила.

Несколько слезинок скатились по моим щекам, когда я наконец-то присела на корточки.

Что я делала со своей жизнью?

Я была в ночном клубе, хотя мне очень захотелось спрятаться.

Я пыталась повеселиться ради подруг, хотя должна была дать себе время погоревать.

Дрожащей рукой я провела по липкому лбу.

Мне нужно домой.

Нужно вернуться в наш домик.

Без Августа там было пусто, но в этом месте я чувствовала себя ближе к нему.

Мое тело работало в автоматическом режиме, пока я умывалась и полоскала рот. Я попрощалась с подругами и попросила Элая отвезти меня обратно в квартиру.

Я собрала вещи в небольшую сумку.

Вернулась в домик и отдала Элаю одну из меблированных комнат, которую мы с Августом не использовали, мне не нравилось его присутствие в нашем доме, и от него пахло, как от Бринн, но интенсивность этого запаха, казалось, спала с окончанием горячки.

А я собрала все одеяла и подушки, которые пахли Августом, затащила их в свою комнату и устроила себе гнездо.

Заснув ночью, я ощутила больше покоя, чем с тех пор, как проснулась одна в нашей постели.

Комната Августа была такой же невзрачной, как и все остальное, что я видела на Горе Пар.

Темные простыни.

Темные одеяла.

Простая, добротная на вид мебель.

Никаких украшений.

Там были открытые окна, как в гостиной. Я глубоко вдохнула, пытаясь уловить его запах, но свежий воздух слишком сильно его стер.

Зная, что от меня пахнет Элаем, я проскользнула в ванную, не заглядывая дальше и не пытаясь что-либо посмотреть.

Пока я мылась, усталость меня настигла. К тому моменту, когда надела футболку из гардероба Августа, я была готова лечь в постель и спать до тех пор, пока не придет время найти своего мужчину.

У меня заурчало в животе, но я проигнорировала это.

Я не ожидала, что драконы меня накормят.

Они даже не хотели, чтобы я тут находилась.

Я могла бы прожить и без еды. С тех пор как закончилась горячка, я съела более чем достаточно, чтобы накормить целую армию.

Я натягивала одеяло на себя, когда в дверь постучали.

Хотя мне и пришлось сдержать вздох, я без колебаний ответила. Игнорировать посетителя на Горе Пар показалось мне хорошим способом заставить драконов ненавидеть меня еще больше.

Поэтому я с неохотой открыла дверь.

Когда увидела Элая с другой стороны, с полной тарелкой еды в руках, я немного расслабилась. С ним был еще один парень, но тот выглядел скорее любопытным, чем раздраженным, поэтому я не возражала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Элай, протягивая мне тарелку.

— Устала. — я приняла ее, прижала руку к себе и прислонила к животу. Мой желудок снова заурчал, и его лицо стало многозначительным. — Голодна, — призналась я.

— Похоже, ты до сих пор не восстановилась.

— Я в порядке.

Элай закатил глаза.

Парень, который был с ним, выглядел довольным.

— Тебе ведь уже должно стать лучше, правда? — спросил Элай.

— Не знаю. Как ни странно, мне никто не выдал инструкцию.

Элай фыркнул.

— Вы с Августом просто катастрофа.

— Я это поняла.

Парень, который был с ним, ухмыльнулся.

— Что ты будешь делать, если он согласится уйти с тобой?

— Не знаю, уйти? Наверное, разберемся со всем потом. Я даже не знаю, нужна ли я ему. Просто не хочу, чтобы он умер.

Это была ложь.

Мне хотелось гораздо большего.

Просто не хотела им в этом признаваться, на случай, если Август действительно мне откажет.

— Он привёз с собой сумку, полную твоих вещей, — сказал новый дракон. — Он не собирается тебя бросать.

— Он это сделал?

Я заметила лямку на плече Элая, и мои брови поднялись, когда я опознала свой учебный рюкзак. Тот самый, который исчез, когда Август ушел.

Что-то подсказывало мне, что остальные мои пропавшие вещи, вероятно, тоже находятся там.

Элай передал мне его, и я расстегнула молнию.

И действительно, одежда и одеяло были аккуратно сложены в пакеты с застежкой-молнией и уложены в рюкзаке.

Я поставила тарелку с едой на пол, вытащила один из пакетов и слишком долго смотрела на упакованную футболку.

Именно её я надела после того, как спала горячка, когда мы наконец занялись любовью.

— Почему они в пакетах? — спросила я. Он и другой парень всё ещё смотрели на меня, явно заинтригованные.

Я предположила, что им просто любопытно. Они никогда особо не разговаривали с женщинами-людьми, за исключением Элая, который общался с Бринн. И, учитывая, что он наблюдал за её взрослением, стоит предположить, что они не считают ее такой уж странной, как остальных людей.

— Чтобы сохранить запах. Это блестящая идея, — сказал другой парень.

Я открою один из пакетов и сама всё посмотрю, когда парни уйдут.

— Спасибо за это. И за еду тоже. — я указала на тарелку. — Очень ценю это. Увидимся утром?

Последний вопрос был адресован Элаю.

Он согласился.

— Тебе могут сниться странные сны, — сказал он, прежде чем я отнесла рюкзак и еду в комнату Августа. — Когда демоны голодны, их магия, как говорят, воздействует на людей. Не удивляйся, когда это тебя настигнет.

Превосходно.

Я поблагодарила его за предупреждение, закрыла за ним дверь и заперла её.

Открыв пакет, я глубоко вдохнула и вздохнула.

Пахло нами.

И занятием любовью.

Я закрыла пакет и принялась за еду, после чего заснула под одеялом, которое пахло мной и Августом.

Когда мы вернулись в жилую зону в горах, я не просила их проводить меня в комнату. Они отвели меня в помещение, которое выглядело как небольшая столовая или большая кухня с обеденной зоной.

Увидев меня, Элай поморщился.

— Я принесу тебе еду. Садись и отдохни, — сказал Джаспер, направляясь к тому месту, где другой дракон уже накладывал себе еду на тарелку.

Я пересекла комнату и села рядом с Элаем.

— Насколько он плох? — спросил Элай.

— Плох. — я провела рукой по нескольким прядям волос.

В них тоже была засохшая кровь.

— Он не согласился уйти?

— Нет. Он вас не бросит. Говорит, что вы семья.

На лбу Элая появились морщины.

— А ты нет?

— Я не знаю. Он всё ещё думает, что сможет продержаться там шесть месяцев.

Элай усмехнулся.

— Наглый идиот.

Я не смогла найти аргументов в защиту дракона. По крайней мере, тех, что касались бы его глупости. И он определенно был самонадеянным. С этим фактом невозможно поспорить.

— Как выглядит пара драконов, связавшая себя узами? — спросила я его, меняя тему разговора.

Мне нужно было получить ответ на этот вопрос, прежде чем я смогу даже обдумать свой ужасный план.

— Всегда досадно близки. Ментальная связь это обеспечивает. Они редко расстаются, но, когда это происходит, могут мысленно общаться. Это сводит с ума, но ничего не поделаешь.

— А Гром всегда на первом месте? — спросила я.

— Нет. Большинство спарившихся драконов проводят свою жизнь в мире людей и возвращаются на Главную Гору только тогда, когда они нам действительно нужны. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как мы вызывали сюда спарившегося дракона. Единственная самка, которая постоянно может находиться здесь, это та, которая состоит в паре с вожаком Грома, если он образовал пару.

Ух ты.

— Значит, если я вступлю в связь с Августом после того, как всё это закончится…

— Вероятно, вы вернетесь в ту хижину и будете жить долго и счастливо.

У меня снова пересохло в горле.

— Ты уверен, что он захочет уйти? Он даже тюрьму отказывается покидать, чтобы спасти свою жизнь.

— Уход сейчас отправил бы его в изгнание, — сказал Джаспер, садясь рядом со мной. Он поставил передо мной тарелку, держа в руках и свою. — Если с тобой что-нибудь случится и ему понадобится помощь Грома, традиция потребует от нас не отвечать ему. Он останется один. Если переживет свои шесть месяцев, он восстановит свой статус среди нас и сможет свободно жить с тобой, не теряя нас.

— Вы его братья, но вы бы бросили Августа, если бы он решил не страдать в тюрьме? — в моем голосе звучало недоверие.

— Он потеряет не нас, а всех остальных, — Джаспер обвёл взглядом комнату, полную драконов, которые ели и разговаривали. Многие из них смотрели на нас, делая одно или оба из этих действий.

Я не могла сказать, что всё поняла до конца, но после их объяснения стало яснее.

И после всего, что я видела в Августе, разве он когда-либо ставил чью-либо безопасность и благополучие выше моей?

Нет.

С другой стороны, у нас была горячка…

Тьфу.

Это было непростое решение. Совсем непростое.

Ещё один оборотень-дракон подошёл и сел за наш стол, задав Элаю вопрос о его смене в тюрьме. Я слушала их разговор во время еды и начала лучше понимать, как функционирует эта группа.

Все они были крепкими парнями, но поддерживали друг друга. Они были семьей. И они добивались своей свободы наилучшим известным им способом — прячась от всех и всего, что могло встать на пути к ней.

Элоди в конце концов уснула у меня на руках. Моим ранам не понравилось то, как я устроил нас на каменной кровати, когда она лежала сверху на мне, но не мог позволить ей спать на камне.

Мои пальцы скользнули по её волосам.

Ее присутствие было нереальным.

Время, проведенное вдали от нее, стало настоящей пыткой, но наконец-то я почувствовал облегчение.

От Элоди потрясающе пахло.

Чувствовать даже лучше.

И слышать, как она называет себя моей?

Это было как вишенка на торте.

Я больше никогда не оставлю её одну. Грому придется смириться с этим.

И моим братьям придется принести нам еще больше еды, потому что я не мог допустить, чтобы Элоди голодала.

Я больше никогда не собираюсь смотреть, как она страдает, как мне приходилось во время горячки.

Из-за боли и дискомфорта, которые я испытывал, мне потребовалось много времени, чтобы заснуть. Но, в конце концов, у меня получилось, со своей парой на груди.

Гром не заставил себя долго ждать.

Вместо того чтобы принести еду, они пришли за нами.

Когда мы поднимались по лестнице, наши подушки и одеяло были в руке у Августа и висели у него на плече, несмотря на мои попытки убедить его, что я могу что-нибудь нести, раз уж он ранен. Даже рюкзак был у него.

Он взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими.

Поднявшись в жилую зону горы, мы вместе со всеми поужинали. Затем Август оставил меня в своей комнате, а сам рассказал другим драконам свою версию событий.

Я приняла долгий душ, отмывая его кровь с кожи и волос. Из шампуня был только один универсальный шампунь без запаха, но меня это не смущало.

Мы довольно скоро вернемся в домик.

Август вошел в ванную, когда я начала выключать воду. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре сквозь прозрачное стекло душевой двери. Спустя мгновение он наконец разделся.

Он даже не попытаться снять повязки, прежде чем присоединился ко мне в душе.

Я улыбнулась, когда Август обхватил мои бедра и притянул к себе. Его кожа была невероятно приятна на ощупь, и я обняла его за спину, пока он крепко прижимал меня к себе.

— Я не считаю, что носить бинты в душе гигиенично, — возразила я ему.

Август усмехнулся, проводя руками по моей спине.

— Мне всё равно. Снять их будет очень сложно.

— Я их сниму.

Однако он меня не отпускал.

Я закатила глаза, и его губы изогнулись в улыбке.

Август поцеловал меня в лоб и в плечо.

Затем наконец отпустил меня.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы с него все снять, и с каждой открывшейся раной у меня всё сильнее сжимался желудок.

Они были плохими.

— Кто-нибудь видел это в тюрьме?

— Один из парней. — он потянулся за своим ужасным мылом, но я схватила его за запястье, останавливая.

— Нельзя просто так накладывать повязку на такие раны Август.

— Почему нет?

Я моргнула.

У меня совершенно не было медицинского образования, поэтому я не могла дать ему вразумительного ответа.

— Просто нельзя, — наконец сказала я.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

Я прищурилась, глядя на него в ответ.

— Хорошо, — наконец согласился Август.

Но как только я отпустила его запястье, он выдавил немного мыла себе на ладонь и начал мыть им свой торс.

— Август!

Он рассмеялся.

— Всё в порядке, Огненный Шар. Со мной всё хорошо.

— Нам не следовало заниматься сексом, когда ты так страдаешь. — я указала на особенно ужасную рану.

— Как я уже говорил, со мной все в порядке. Мы не будем держать руки при себе только потому, что у меня немного кровоточит.

— У тебя не просто небольшое кровотечение. У тебя сильное кровотечение. И твои братья считают, что с тобой что-то не так. Элай сказал, что ты на грани смерти.

Август продолжал мыться.

Я фыркнула на него.

— Если я умру, ты получишь какого-нибудь другого ублюдка, — сказал Август. — Так что я не умру. Нет смысла об этом говорить. Ты моя.

Я нахмурилась.

— Так не пойдёт, Август. — я жестом показала на нас двоих. — Мы же команда, помнишь? Если мне нельзя врать, что со мной всё в порядке, то и тебе нельзя.

Он глубоко вздохнул, но наконец опустил голову.

— У меня болит всё тело. Потребуется несколько дней, чтобы полностью прийти в себя. Может быть, неделя.

Я уставилась на него, прищурив глаза.

— Максимум две, — неохотно ответил он. — Нам не нужно прекращать заниматься сексом. Я этого не хочу. Когда ты рядом и нормально ко мне относишься, я чувствую себя менее беспомощным.

Я могла бы принять это за правду.

— Значит, ты позволишь мне о тебе позаботиться?

— Я полагаю.

Нежелание в его голосе чуть не заставило меня фыркнуть.

— Если демоны посылают тебе эротические сны, нам нужно как можно скорее отправиться домой. Не хочу, чтобы твое восстановление после горячки замедлилось. И не хочу, чтобы их магия тебя коснулась.

— Мы можем улететь, как только ты поправишься для этого.

Он зарычал, но я пристально посмотрела на него, и в конце концов Август мотнул головой.

Мне это показалось разумным соглашением.

Он снова обнял меня, и я закрыла глаза, расслабляясь в его объятиях.

Было приятно снова быть с ним. Даже без магии горячки мы всё равно оставались командой. И это меня очень воодушевило.

Я потащил свою пару через танцпол. Ее шелковистое белое платье развевалось при каждом шаге, но я крепко держал ее за спину, за эту развевающуюся ткань. Она могла бы споткнуться, если бы я отпустил ее, а меньше всего мне хотелось, чтобы жена пострадала.

Особенно когда мы собирались в свадебное путешествие.

Две недели в раю с моей любимой были мечтой.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь, когда мы доберемся до домика на пляже? — мысленно спросила она меня игривым голосом.

Она улыбалась весь день.

Черт, она улыбалась весь год. Мы оба улыбались. Скрепление связи придало нам уверенности, в которой мы так нуждались, но не подозревали об этом.

— Надену на тебя один из этих маленьких бикини. — я провел рукой по ее ягодицам.

Она рассмеялась.

— Звучит весело. Думаю, через несколько дней у нас снова начнётся горячка.

Теперь эти периоды были короткими, так как мы уже связанны. Всего два дня, но мы наслаждались каждой чертовой минутой.

Страдания прекратились.

Больше никакого отчаяния.

Только чистое наслаждение.

И веселье — мой Огненный Шар все превращала в веселье.

Мой взгляд остановился на паре в углу зала, и я продолжал двигаться, не отрывая от них глаз. Элоди заставила меня так много репетировать перед церемонией, что я мог бы танцевать этот танец во сне.

С ней в моих объятиях я тоже получал удовольствие.

Она проследила за моим взглядом и снова тихонько рассмеялась, увидев то же, что и я.

Джаспер сидит в углу, скрестив руки на груди, с каменным выражением лица.

Миранда сидела рядом, болтала и кокетливо улыбалась.

— Она очень хочет стать парой для дракона, — в голосе Элоди слышался юмор. — Представляешь, как она разочаруется, если между ними действительно возникнет связь и она поймет, как сильно ее избранник не хочет ее скреплять? А потом еще и пережить горячку…

Я усмехнулся.

— Джас даже не посмотрит на неё. Ни за что на свете между ними не вспыхнет горячка.

— Надеюсь, что нет. — она прижалась ко мне. — Как долго, по-твоему, нам придётся здесь оставаться?

— Твоя мама перестала плакать, так что, думаю, мы можем спокойно выскользнуть куда угодно в любой момент.

Элоди одарила меня озорной улыбкой, затем схватила за руку и потащила сквозь толпу.

Кто-то окликнул нас сзади, но мы уже исчезли.

В конце концов, мы были командой.