— Внимание! Внимание! Сегодня ожидается солнечная погода, возможен небольшой дождь и усиление ветра до двадцати метров в секунду. А ещё вкусный обед, ужин, почта из Китая и сюрприз от Валентины и Игорька. Да, я слышала, как они что-то очень загадочно обсуждали, — лепетала мартышка Карина, держась одной лапой за люстру.

— Гидрометцентр ты наш загадочный, шла бы ты лучше на дерево болтаться, — зевнул кот Багет и отвернулся.

Карина сгримасничала в своей фирменной манере и спрыгнула на пол.

Такой у нас весёлый дом, Котовасией названный. А я кот Тигр, он же Сфинкс. И живём мы в гостинице для животных. Тут у нас и коты разные, и собака, и даже экзотика есть — мартышка африканская. Иногда заходят ежиха Соня и выдра Боня. А из города приезжают в гости кошка Маркиза и чихуа-хуа Нельсон.

Живём мы тут, поживаем, горя не знаем. Вот недавно получили письмо от нашего друга, панды Мао. Если ты ещё не читал вторую книгу, обязательно познакомься с той историей. Пишет Мао, что скучает по нашему дому: «Я так привык к вашему бесконечному движу и шуму, что сейчас в тишине даже слышу, как снег падает. Так: пам-пам-пам-пам… Скучаю, приезжайте как-нибудь».

Эх, мы и рады приехать, да кто ж нас отпустит в такую дальнюю дорогу? Тут на одного Федьку с Тюленем взглянуть, так ни один паспортный контроль не пропустит. Федька всё такой же суетный и весёлый, правда, коготки об стекло на чердаке подсточил, больше не скребёт. Оно, как говорится, и хорошо: что ни делается, всё к лучшему. А вот Тюлень совсем отюленился. Чтобы понимал мой внимательный читатель, скажу как есть: весьма растолстел.

— Что же с тобой поделать? — качала головой наша хозяйка Валентина. — Так и одышка начнётся. Может, на диету тебя посадить, милый, а?

А Тюлень, как услышал про диету, рассердился и с горя весь диван подрал. Игорёк, муж Валентины, потом чуть на улицу его не выбросил. Не диван, как вы догадались. Но хозяйка заступилась:

— Да это он от волнения. Не бойся, котенька. Мы вас тут всех любим!

А вот это правда. Живём мы припеваючи. Крыша над головой, еда в достатке, игрушек у нас столько, что и детскому саду не снилось. Даже игровую площадку доделали. Но то больше для Барбоса нашего.

— Ну всё, будут тут и Нельсон играться, и подруга твоя соседская, — сказал Игорёк, закончив работу и потрепав нашего Балбеса по голове.

А тот так обрадовался, что лизнул хозяина в нос. А что, у нас все учатся радоваться жизни. Как иначе? Вот и Барбос со своей соседской знакомой Бетси теперь резвятся на площадке, скачут как козы.

Ну, а я что? Я тоже не скучаю. Некогда мне. У меня тут своих дел невпроворот. Да-да, не смейтесь! У меня теперь обязанности появились. Не всё ж прыгать и скакать, надо и задуматься: кто я есть, для чего живу, что после себя оставлю. У людей, знаете ли, свои установки: построить дерево, посадить сына, вырастить дом… Ой, кажется, не так оно. Не важно. А у нас, котов, свои правила игры, точнее, жизни. А что есть жизнь? Вся наша жизнь — игра.

Кажется, я перегрелся на солнце. Пойду вздремну. А то мне ещё к детям идти. Маленькие пока, правда, орут так, что мне страшно становится. Но что поделать. Надо наслаждаться их детством, как говорят. А то вырастут — и всё, ищи ветра в поле. Поэтому я наслаждаюсь как могу. Но иногда и отдых от такого наслаждения нужен.

А ты, мой читатель, не торопись. Я только начинаю рассказывать тебе эту удивительную, полную опасных приключений, невероятную историю. Ох, если бы я знал, что меня ждут такие повороты и события, ни за что бы не пропустил и не стал дремать почём зря.

Так что приготовься, приключения начинаются!

День с самого утра не задался. Ангора фыркала и злилась, что котята плохо едят. А ещё что я никак не придумаю малышам имена. Я-то предложил несколько вариантов, но они ей, видимо, не понравились.

— Ну какой Вареник? Какой Крендель? Ты голодный, что ли? — взбесилась Ангора. — Как им с такими именами жить?

— Я же шучу, — шаркая лапой по земле, ответил я.

Да лучше бы помолчал. Тут целая лекция началась о моей несерьёзности и безответственности. А я всего-то повеселить её хотел, настроение поднять. А имя что? Люди всё равно по-своему назовут. А коту потом хоть разорвись, на что откликаться? Да и мелкие ещё котята, куда спешить.

А имя, согласен, важно для кота. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. А тут не корабль, а целый кот! Точнее, два. И такие славные получились. Но тут удивляться нечему — мои ребятки! Моя гордость! Один почти как я — рыжий-рыжий, только чуть пушистее, а на спинке пятнышко белое, не поверите, в виде сердечка. Это благодаря моей большой любви, видимо. Второй сын, наоборот, весь белый, такой горделивый, сразу видно, что в мамку. Даже взгляд её — пронзительный и глубокий. Это я не рисуюсь, мол, у меня самые красивые дети, но как есть. Свои дети для любого родителя всегда самые красивые и лучшие, тут не поспоришь. Так оно и должно быть, и не важно, детёныши звериные или человеческие.

Пока я завис, Ангора рассердилась и потащила малышей в свой дом. Она с нами не живёт в Котовасии. У неё своя хозяйка есть. Вредная, правда. Как узнала, что питомица её с беспородным загуляла, аж на полдеревни ревела. Нашла из-за чего переживать, ведь непородистый товарищ может быть успешнее, талантливее и приятнее самой благородной выскочки. Зачем те породы вообще есть, не понимаю. Клеймо такое, что не отмоешься, а суть души не в породе, а в стати и характере. Это я вам как истинный кот Тигр заявляю!

Поплёлся я к себе домой, удручённый встречей с Ангорой. Надо ей сюрприз какой-нибудь придумать, а то совсем грустной стала.

Тут из-за поворота двое на мотоцикле выезжают — музыка бахает, мотор ревёт, как Тюлень голодный, — и бац, прямо по луже. А лужа — хрясь, прямо мне в морду. А я — фыр! Да кто же меня услышит! Вот противный народ! Вы что, совсем обезумели, неприятно же! Я умылся, как смог, и во двор к себе посеменил.

А тут Барбос навстречу выскакивает и лает:

— Козёл!

Сегодня явно не мой день. Я шерсть вздыбил, хвост трубой, и лапой Барбосу — на тебе!

— Сам ты козёл!

Барбос явно не ожидал такого. Отряхнулся, отпрянул и заскулил жалобно:

— Ты чего дерёшься? Там, за домом, козёл…

И на всякий случай ещё отодвинулся.

А вот козёл у нас действительно оказался за домом. Его Валентина с Игорьком решили завести. Правда, непонятно зачем, но тут я припомнил, что ещё вчера Карина рассказывала про какой-то сюрприз.

— Тоже мне подарочек, — прошипел я и пошёл за дом. Потом остановился, оглянулся. — Ты, это, Барбос… Извини.

Барбос не ответил, но улыбнулся. Кажется, улыбнулся.

Если вчера день был не очень, то сегодня всё должно быть наоборот. Я в это искренне верю! Жизнь как зебра: за чёрной полоской обязательно будет белая. Честно, я проверял.

Вот как-то не хватило мне рыбки, всё оболтусы наши поели, даже хвостика не оставили. Ух, как я фыркал на них! Да разве это помогло?

И вот на следующий день я проснулся ни свет ни заря. Потянулся и на улицу выбежал. Даже зарядку захотелось поделать. Или эту, как его, йогу! Вот слышал, как Валентина с кем-то обсуждала, что йога от всех болезней помогает и молодость сохраняет. Даже пару раз видел, как Валентина на коврике йожилась. Скрутится так заковыристо, а потом как заорёт Игорьку:

— Караул, спасай! Что-то в спине заклинило! Не могу развернуться, выйти из позы.

Я не совсем понял, куда она собралась выйти и зачем, но больше хозяйку с ковриком не встречал. Стоит себе в уголочке, пылится. Да не хозяйка, а коврик.

А мне в это утро прямо захотелось что-то необыкновенное сделать. Я прикрыл глаза, вздохнул, поприветствовал солнце. Ух, как хорошо стало! Затем потянулся — это у меня такая поза «собака мордой вниз», ну или «вверх». Опять запутался. Вы догадались, что у меня своя система, своя «кото-йога». Вот у хозяйского дома и ждала меня радость. Прямо в траве — большущая рыбёха. «Вот чудеса», — думаю. Откуда взялась? Да какая разница. Я не стал терять ни минуты, набросился на добычу как тигр. Наелся на славу, аж икота нашла. И тут Игорёк из дома выбегает, растерянный такой, с пакетом порванным:

— Вот беда. Купил рыбу, точно помню. А сейчас все покупки дома рассмотрел — пакет порван, рыбы нет. Куда она уплыла?

— Ик, — ответил я ему.

— А, коток, рыбку не видел? Что-то ты вялый какой-то?

— Ик, — снова ответил я, имея в виду, что не вялый, а довольный. А рыбку, конечно, не видел. Что её рассматривать — съел, и все дела.

— Видать, в самом деле уплыла. — Игорёк почесал затылок и поплёлся домой.

А я довольный грелся на солнышке.

Вернулся я в дом радостный. С порога слышу, как Федька с Тюленем спорят. Опять, думаю, пульт не поделили или из-за последней сосиски подрались.

— Не будет такого никогда и точка! — злится Тюлень. — Враки это всё заморские, фейки и флуд.

— Это ещё посмотрим, — парирует Федька. — Вот роботы-пылесосы есть? Есть! Роботы-консультанты и роботы-гиды даже есть. Вот и роботы-питомцы появились. И говорят же в передаче: способны заменить хозяевам настоящих домашних любимцев. И проблем от них в разы меньше! Они даже могут выполнять полезные функции. Например, сообщать в полицию, если в дом забрался вор, или отвечать на звонки.

— Тьфу ты, трансформеры недоделанные. Не верю я, что это чудо технологическое может заменить настоящего кота! Ни один умный человек на такое не согласится. Зачем?

— А если аллергия на животных? А тут так удобно, чесаться не будешь, на еде экономия. Подключил «питомца» к зарядке, пусть кушает на здоровье. Экологично, можно сказать.

— Да почему ты так их защищаешь? — взъерепенился Тюлень. — Тебя что, через экран зомбировали? Роботы тут, роботы там! Противно слушать! Я понимаю ещё умный лоток, который сообщает хозяину, что еда закончилась, или, там, дверца кошачья, которая только своих пускает в дом. Чтобы всякие не ходили без спроса. Это полезные инновации, а тут что? Чепуха!

И Тюлень, фыркнув от злости, поплёлся на кухню. Он всегда после жарких споров начинал нервничать. А от нервов у него просыпался зверский аппетит. Вот и сейчас пошёл «заедать» стресс.

— Что тут у вас? — решил я тоже порассуждать с Федькой. Настроение у меня сегодня бойкое, могу и поспорить от души.

— Ай, — махнул лапой мой «познавательный» друг. — Вот учёные всякие работают? Работают. Мир к лучшему хотят изменить, усовершенствовать. Чтобы людям жилось удобнее. Вот и тут говорят, что активно ведут разработку Которобота! Первые пробные модели уже поселились в семьях. В одной семье ребёнок даже не понял, что это робот. Играет с котом, а родители не нарадуются, какое чудо науки и прогресса!

— Ого, и где это такое есть?

— Не у нас. А за морями-океанами, — вздохнул Федька. — А что, я бы тоже с той красавицей-кошкой познакомился.

Федька кивнул на экран, а оттуда на нас смотрела и мурчала зеленоглазая дымчатая кошка. Точь-в-точь как живая, я и не подумал бы, что это робот! А рядом с ней мельтешил такой неприятный тип с бородкой, как у нашего козла. Про разработки свои рассказывал, аж вспотел весь.

Тут за окном послышался шум. Машина притормозила, и через минуту в дом вбежали Светочка, Маринка и их родители.

— Котики! Хорошие мои, как я по вам соскучилась! — Светка забралась в кресло, а мы облепили её со всех сторон.

И я подумал: разве не почувствуется разницы, когда живое существо, а когда искусственное? Конечно, почувствуется. Знал бы я, что могу ошибаться…

— Да, у вас тут ничего не меняется. — Стуча каблучками, маман сморщилась и прошла на кухню. Это она зря, конечно. Там Тюлень заедал свой стресс и такой свинарник устроил, что маман оттуда мигом выскочила. — Я лучше на улицу пойду подышу.

— Здарова, мохнатые! — Маринка завалилась в кроссовках на диван, схватила пульт и принялась переключать каналы на телевизоре. Да так быстро, что картинки замелькали перед глазами, как взмахи крыльев у бабочки. Разве так можно хоть что-то рассмотреть? Потом она достала телефон и разговаривала в него. Вот честно, смотрит на меня в упор, а сама произносит:

— Да знаешь что? Вот и не приходи больше! Видеть тебя не хочу, никогда!

Я поёжился. Даже как-то обидно стало. Сама в дом наш ввалилась и ругается. Стою, глазами хлопаю, за ухом почесал.

— Рыжий, ты чего? Это я не тебе! А этому… Иди, говорю ему, на игру свою, раз она тебе важнее, чем моя выставка! Я к ней два месяца готовилась! А он: у меня игра, понимаешь, футбол! Я тоже готовился. Смотреть! Тоже мне спортсмен.

А Маринка у нас — настоящая художница. Да-да, даже в художественной школе выставку ей организовали. Она там самая «нестандартная», как Валентина рассказывала Игорьку:

— Мы-то думаем, чертей каких-то дитё рисует. А тут эксперты-художники говорят, талант недюжинный! Штриховки как-то необычно подбирает да абстракции такие рисует, словно картины будущего! Даже выставку ей взялись делать!

— Отстали мы с тобой от жизни. Помню, отругал её, когда она мне дверь в сарай разрисовала красками из баллончика. Да ещё и всеми цветами радуги мазню какую-то, — сказал Игорек.

— Ты что, это же стрит-арт! — Валентина приподняла палец вверх. — Или, по-другому, уличное искусство. Популярное, говорят. Это нам ближе натюрморты да пейзажи. А мир-то меняется.

В этом году сентябрь выдался на удивление тёплым. Слыхал я о бабьем лете, да не совсем понимаю это название. Неужто есть и дедово? А если нет, то почему? Несправедливо как-то.

Котятки мои подросли, уже на улицу выходят. Рыженький совсем шустрый стал, даже в Котовасию как-то прибежал быстрее мамки Ангоры.

— Мяу, — говорит, — как дела?

А я от неожиданности аж обед не доел.

— Ну ты и растёшь, не по дням, а по часам!

— Скучно мне дома! Папа, пойдём гулять!

И заканючил, и заныл, как маленький. Он-то, конечно, и есть маленький. А я не выдержал, поддался на уговоры. Тем более что и день выдался солнечный.

— А пойдём! — ответил я. — В лесу прогуляемся.

И мы с Тигром-младшим поспешили в лес. Он, малёк ещё, идёт и спотыкается о веточки. Такой потешный. Сердечко беленькое на спине его так и светится, словно маячок. Мурлыкает, всё нюхает, чихает. Это же как интересно ему! Мы-то, взрослые коты, уже сто раз тут лазили, ходим словно с закрытыми глазами, не замечаем красоты вокруг. А вот с малышами всё меняется. В том плане, что глаза будто заново открываешь, останавливаешься, любуешься на деревья, на кустарники, на дорожку лесную. И всё кажется другим. Может, для этого нам и посылаются судьбою дети, чтобы заново проживать те моменты, которые упускаем?

— Па, а па? А что это? — нахмурился Тигрик.

— Где?

— Во-он там, — кивнул малыш в сторону дуба.

— Белка в свой дом что-то понесла, запасы делает на зиму.

— А мы, коты, запасы делаем?

— Нет, конечно, зачем они нам? Мы же не белки.

Подбежали мы поближе к дереву, белочка увидела нас и юркнула в дупло.

— Помню, я как-то заскучал и забрался на это дерево. Первый раз дупло увидал, дай, думаю, посмотрю, что там. Забрался, сижу и в ус не дую. Тёпленько там было, да и задремал.

— Ого, и я так хочу! — Тигрик нетерпеливо стал подпрыгивать на дерево.

— Ты что, не повторяй моих ошибок. Я же тебе это не просто так рассказываю. И вот чувствую, запах какой-то странный. И приближается ко мне. Глаза открыл, и тут — бац по носу.

— Ух ты, это была белка?

— Ага, лапой так меня стукнула, что искры из глаз посыпались! «Чего, — говорит, — ты в моё дупло забрался? Я тебя сюда не приглашала! Вон отсюда». Я спорить не стал, ведь это действительно не моё жильё, чего тут хозяйничать. А она говорит: «Я тут целыми днями ношусь, а ты в моём доме всё истоптал!». Вот больше я в дупло и не заглядываю.

— Ангора так же нам говорит: «Кручусь днями, как белка в колесе. Ничего не успеваю, а вы всё хотите кушать, прыгать, бегать и скакать!» — засмеялся мой малыш. И побежал дальше.

Вышли мы на лесную полянку. Небо слегка затянуло тучами. Но воздух всё равно такой приятный, такой чистый, хоть ешь его. Ну вот, в животе заурчало. Зачем про еду подумал?

— Папа, а это что за ягодки? — не унимается мой малёк.

— Малина, что ли, — стал присматриваться, — нет, не похожа. Да и поздновато для малины. Видно, брусника.

Признаюсь, в растениях, ягодах да грибах я не разбираюсь. Помню, правда, лаванды наелся, вот её я теперь за полкилометра чую. И пробовать снова не стану.

А Тигрик уже лапкой ягодки сбивает, рот открывает.

— Ну папа, я хочу ягодку! А вдруг она со вкусом молока? Я хочу бруснику!

— Ошибаетесь, уважаемые, это не брусника! — вдруг услышали мы за спиной.

Повернулись, а там лисица стоит. Я шерсть вздыбил, насупился — сами понимаете, инстинкты, все дела. А Тигрик мой, наивный ещё, рот разинул, улыбнулся гостье нежданной:

— А что же это за ягодка?

— Костяника, — протянула лисица.

— Пап, можно я попробую? Ну па-а-а.

А лисица тем временем стоит и смотрит на меня, глаза выпучила.

— Ну, я даже не знаю, — засомневался я.

А может, и в самом деле. Что я всё заладил: «То нельзя, сё нельзя». Вот пусть сам попробует и решит, вкусно ему или нет. Надо же и на своих ошибках учиться! От всего дитя не убережёшь.

А лисица тем временем ближе подходит, Тигрика моего обнюхивает, к ягодам подбирается.

— Кто попробовал костянику, уже никогда вкус её не забудет. Ягодка ароматная, ягодка сладкая.

И голос её меня как-то заворожил, а живот предательски буркнул. Думаю, может, и я полакомлюсь. Всё ж нечасто в лесу бываю. А тут ещё и про ягоды эти лиса так вкусно поёт.

Подошел и я поближе. Обнюхал, вроде ничего опасного не почуял. И как попробовал одну ягодку, так сразу ещё захотелось. Тигрик мой только чуть-чуть откусил и поморщился:

— Не, не нравится мне.

И отпрянул от ягод в сторону, порезвиться возле пенька. Там мурашки-жучки, он и давай их гонять. А я лакомлюсь, наслаждаюсь и совсем бдительность потерял. Всё случилось молниеносно.

— Мяу, — только и успел пискнуть мой малёк.

Я обернулся и увидел лишь клубы поднявшейся пыли. Лиса утащила моего малыша! Прямо у меня из-под носа! Я рванул за ней что было сил.

— Остановись, — ору, — разорву тебя на части!

Горе мне, горе. Как же так, что я за отец! Ну, я сейчас тебя как поймаю. И тут вижу: лисица резко остановилась. Словно тормоза в пол вжала в машине. Выпустила моего малыша — тот шлёпнулся и покатился в траву, а сама взвыла, как волк.

— Я ещё тебе покажу! — сквозь зубы процедила лиса и рванула прочь в лес.

Я же бросился к Тигрику. Тот, свернувшись, лежал на траве. На шкурке виднелись следы от зубов лисицы.

— Папка, вот это приключение! — улыбнулся малыш. — Меня лиса, как мама, за шкирку схватила и с ветерком прокатила.

Фух, кажется, обошлось. Ну я и тупица! Больше никогда не подведу свою семью.

— Лисица, видно, малыша твоего за мышь приняла, — послышался знакомый голос.

— Ой, — вскочил мой Тигрик, — говорящие иголки.

— Я Соня, — раскрутилась наша спасительница. — Шли бы вы домой. В лесу маленьких и неопытных подстерегает множество опасностей.

Какое же это чудо, что наша ежиха Соня оказалась тут. Она как услышала мой рёв и суету, скрутилась в клубок и прямо под лапы лисы подкатилась. Та, споткнувшись о ежиху, сильно поранилась и выпустила Тигрика. Что бы я делал, если бы не Соня, не знаю.

Ежиха сопровождала нас до дома, но внутрь не пошла:

— У меня в лесу уже другое меню. Прощай, Тигр.

И потопала обратно в лес. Как хорошо, что мы её встретили! И как плохо, что я не уследил за своим малышом.

Ох и влетело мне от Ангоры. Последний раз меня так отчитывала старая хозяйка перед тем, как в деревню сослать. Но то в первой книге было. А тут история другая.

— Тигрик мне сказал, он оставил тебе послание, что ко мне ушёл! — оправдывался я перед Ангорой.

Оказалось, что малыш ещё и маму не предупредил. Хотя мне отчитался:

— Я письмо маме написал!

А я и поверил. Да то оказалось не совсем письмо, а так, лужица небольшая…

Но Ангора с того случая со мной разговаривать не хочет. Сказала лишь:

— Ты не оправдал моих ожиданий. Просто уходи.

Ох, не люблю я суету. Не люблю — и всё тут! Особенно по утрам. Когда все носятся, ищут что-то, впопыхах уборку наводят. Шум-гам разбудил меня в это утро.

— Давай, Сфинксик, миленький, на другое кресло переместись. Это уже всё в шерсти, почистить надо, — толкает меня Валентина.

Она последние дни очень дёрганой стала.

— Ох, неспокойно мне за них, — говорит Игорьку. — Как бы тут всё не разнесли.

— Да не волнуйся, — успокаивает её муж. — Хорошие люди помогут. Волонтёры! Они и не таких животных видели. А тут что? Всё готовое, прийти пару раз и покормить.

Так мы и узнали, что, пока наши хозяева собрались косточки греть на морях, за нами смотреть будут некие волонтёры. Что-то слово мне это не нравится. Сегодня как раз первые кандидаты и собирались наведаться.

— А мы им кастинг устроим! — обрадовался Федька.

— Чего-чего? — переспросил Тюлень.

— Кастинг — это предварительный отбор людей куда-то, на конкурс, например. А у нас будет свой Котокастинг. А что, вдруг эти волонтёры нам не понравятся? Нам ещё неделю с ними возиться! — важно пояснил Федька.

— Как-то это строго, — засомневался я. — Да и как мы этот кастинг проведём? Петь и танцевать, что ли, заставим?

— А я согласен, — появился внезапно Багет. — Я буду в жюри. Посмотрим, кто на что способен из этих волонтёров!

А вы думали, что всё так просто? Да, животные тоже вольны выбирать, кто им по душе.

Так мы придумали свои условия и правила кастинга. А ещё тайное голосование. У нас всё по-честному, вы не подумайте.

Первой на «кастинг» заявилась женщина с высокой причёской. Мне она даже понравилась, такая румяная и, кажется, добрая. Но запомни, мой друг, первое впечатление бывает обманчиво.

— Вот тут у нас гостиная. Котейки наши отдыхают, — распиналась Валентина, показывая наш дом.

— У них даже телевизор есть? — удивилась дамочка.

— Да, они и за пульт, бывает, могут подраться. Но в целом спокойные.

Тюлень с Федькой переглянулись, а Багет пристально всматривался в волонтёра. Мы удобно устроились на втором этаже, чтобы всё видеть и слышать.

— Что же это я. Давайте чайку принесу, — засуетилась Валентина и поспешила на кухню.

А в это время, вы не поверите, дамочка с гнездом на голове начала шарить по комнате! Заглянула под диван, осторожно открыла один шкаф, комод. Ничего, видимо, интересного там не обнаружив, сморщилась, как гнилой помидор. С досадой уселась на кресло — между прочим, моё кресло — взяла пульт от телевизора, покрутила в руках и сунула в свою сумку! Да-да, просто стащила пульт.

— Зачем это ей? — спросил Багетик.

— Клептоманка, как пить дать, — сказал Федька.

— Это кто в клипах снимается? Вот, думаю, лицо знакомое… — удивился Тюлень.

— Нет, это те, кто ворует всё подряд. Болезнь у них такая — где бы человек ни был, надо что-то украсть, — разъяснил Багет и стал медленно спускаться вниз.

А мы за ним. Багет медленно и плавно к дамочке подходит, мурлычет. Что-то он задумал, такие нежности от него очень редко бывают.

— Фу, коты! Вы хоть привитые? — отпрянула «волонтёр» от нас.

И тут Валентина подоспела. В эту же секунду дамочка заулыбалась, руки к котикам потянула, словно подменили её. «Вот, — думаю, — актриса недоделанная».

— Какие у вас котики милые, — говорит.

— У нас ещё и собака, и обезьяна!

Дамочка чуть конфетой не подавилась. А вторую конфету, смотрю, в сумочку тащит.

Мы решили не медлить. За красивыми словами люди порой не замечают мошенников. А кто, если не мы, поможет?

Багет кивнул обезьянке Карине. Она перелетела с карниза на люстру и резко вниз. Схватила сумочку гостьи и побежала на улицу. Валентина не сдвинулась с места. А «волонтёр» эта, краснея от негодования и ругаясь нехорошими словами, подскочила и бросилась вдогонку. Да тут Барбос ей дорогу перегородил.

— Безобразие! Что происходит! — орёт дамочка.

И тут двери, как в сказке, отворились. И вошёл Игорёк с сумочкой в одной руке и пультом в другой. Дамочка от злости чуть не взорвалась. Выхватила свою сумку из рук и кинулась из Котовасии прочь.

— Что это было? — только успел спросить Игорёк, но Валентина в ответ лишь пожала плечами.

А Багет с ехидной улыбочкой сказал:

— Кастинг не прошла!

Представляете, каково было наше удивление, когда за Котовасией следить во время отъезда хозяев заявилась маман Светочки и Мариночки. Уселась в моё кресло и так важно рассуждает:

— Я отпуск взяла, да и вообще, хочется внимание переключить, получить новый опыт. Тут и карта мне метафорическая выпала — надо идти в свои страхи, пробовать то, что не нравится. Не бояться что-то изменить.

— Чего-чего ей выпало? — не понял Федька. — Я видал у Игорька карты, да там вроде все червы и пики.

— Лопух ты, Фёдор, — вздохнул Багет. — Эти специальные карточки помогают людям лучше понимать свои мысли. Не знаешь ответа, спроси у карт. А карты такие красивые, необычные, их не абы кто придумывает, а психологи!

— Ну если психологи… — ухмыльнулся Федька, но спорить не стал.

Так и решено было поступить: раз достойного волонтёра не нашли, пусть маман за нами поухаживает.

— Может, хоть имя её узнаем? — спросил как-то Тюлень.

— А на что оно нам? Вон Маркиза уже сколько времени живёт рядом, и та не знает, — ответил Багет-младший. — То грымзой её зовёт, то милым человеком.

— Да то и понятно, — ухмыльнулся Федька. — Я тоже людей делю на редисок[1] и апельсинок[2]. А имена мне их ни к чему.

— А я говорю, по-о-оместишься-я! — Федька с усилием пытался впихнуть Тюленя в чемодан.

— Ничего не выйдет, не видать мне морей и океанов, — жалобно всхлипывал Тюлень.

— Вы потише, а то сейчас все проснутся. И тогда уж точно нам влетит! — шептал я, пытаясь открыть другой чемодан. Ух и замки напридумывали! Первый чемодан открыть было легче.

Но делать нечего, пришлось содержимое вытаскивать, иначе мы там не поместимся.

— Да они нам ещё спасибо скажут! Столько понабрали тряпья! — возмущался Федька, перетаскивая одежду Игорька под кровать. Чтобы утром случайно не заметили. — А это ещё что такое?

— Это ласты, видно, Игорёк решил подводным плаванием заняться, — ответил я.

— Какие тяжеленные! Я сейчас сам ласты склею, пока перетащу, — пыхтел Федька, вцепившись в них.

Хорошо, что чемоданы оставили в гостевой комнате, где никто не спит. А как мы в дом проникли, это та ещё история.

Вы же помните, что Валентина устанавливала в доме сигнализацию. Чтобы всякие воры и бандиты не залезли. Так вот в пять утра сигнализация и сработала! Спасибо мартышке Карине.

И вот хозяева выскочили на улицу, вокруг дома ходят, фонариком светят. Ничего. Позвонили куда надо, сказали «отбой, приезжать не нужно».

А мы тем временем и пробрались в дом. Теперь пакуем чемоданы.

— Я больше не могу, — вздохнул Тюлень и плюхнулся в чемодан.

— Так больше и не надо. Смотрите, какая у нас просторная купешечка. Надо бы и еды взять, а то лететь почти шесть часов, — устало предложил Федька.

Так и сделали. Стащили на кухне пару котлет, которые кто-то непредусмотрительно оставил на тарелке. И решили немного вздремнуть.

К поездке готовиться — это, я вам скажу, дело нелёгкое.

Так, мой дорогой читатель, мы оказались в отеле. Как радовалась Светочка, даже описывать не стану. Она и молока нам притащила, и погладила с ног до головы. А то, знаете ли, как косточки мои замлели. Немолодой я уже для дальних перелётов. Что-то пошатывает меня ещё. Тюлень до туалета добрался, сразу повеселел. А вот Маринка ходит, телефоном своим тычет и вздыхает:

— Ну и где теперь чемодан искать? Я там столько лучков набрала! Мне что, теперь в одном этом образе тухнуть?

И тут в дверь постучали.

— Прячьтесь, — скомандовал нам Игорёк. А то Валентина встревожилась, вдруг в отель с котами нельзя, а тут такое. Вот мы и полезли под кровать.

— А что, тут тоже зачётно, — обрадовался Федька, принимаясь точить коготки о ковёр.

— Вот ваш чемода-а-а-апчхи! — Портье вручил чемодан Валентине. Маринкин чемодан, оказывается, который я так и не смог открыть дома.

— Будьте здоровы! — сказал Игорек. — Простудились? Как погода, не пасмурно сегодня?

— Погода хорошая, сегодня плюс тридцать, — ответил работник отеля. — Да только у меня странная аллергия. Апчхи!

— Бывает, — залепетала Светочка. Ох, как ей идёт это белое платьице с ромашками. — Вот у моей подруги аллергия на кошек. Только увидит кошку, начинает чесаться и кашлять. Ничего не помогает.

Портье с подозрением осмотрел комнату. Глаза его ещё больше заслезились. А Игорёк быстро выхватил у него чемодан.

— Премного благодарю! До свидания!

И хлопнул дверью.

Светочка виновато посмотрела на дедушку. А потом принялась поправлять свою косичку. Валентина тоже ушла прихорашиваться в соседнюю комнату. Тут оказалось сразу две смежные комнаты без дверей. Просторный номер, мне нравится.

— Да что же это такое! — послышался крик Игорька, который открыл второй чемодан.

— Мои ту-у-уфли! — взвыла Маринка, доставая красные лодочки и выливая из них лужицу.

Что-то мне это не нравится. Я осторожно выполз из-под кровати и подошёл к чемодану. А там нас приветствовали мой Тигрик и Багет-младший. Чтоб меня тут же разорвало на части! Как они туда попали?

Хорошо жить, я вам скажу. Особенно хорошо жить возле моря. Лапы не мёрзнут, хвост от холода не сводит, глаза от ветра не слезятся. Воздух, правда, такой влажный, что постоянно хочется пить. И, не поверите, купаться. Я-то, конечно, в море ваше не полезу, даже не упрашивайте. Так, лапки разок-другой промочу и облизну.

— Солёное, — скажу я морю и завалюсь на лежак бока греть. Какое нежное оранжевое полотенчико тут постелено. Прямо под расцветку моей шубки. Молодец, Маринка, умеет приятное сделать.

— А ну брысь! Это я не для тебя постелила. Ещё шерсть твою тут убирать! — прервала мой отдых Маринка. Ну и ну, обидно. Соскочил я на песок, смотрю на отель.

А он у нас хороший — первая береговая линия. Выходишь на дорожку — и море тебе улыбается. Такое волнительное, голубое, песок белый и мягкий. Вот с утра мы с Маринкой и решили прогуляться, пока народ спит. Как говорится, кто рано встаёт, тому бог подаёт. Да только Маринка что-то не в настроении. То нежит меня, то с лежака гонит. Теперь опять манит, не поймёшь её.

— Ладно, мохнатый, иди сюда! Не обижайся. Я просто не в настроении!

И почесывает меня за ушком. Хорошо-хорошо, ещё немного левее, да-а-а.

— Не обижаюсь я на тебя, ты только чеши, чеши меня, — мурчу на весь пляж.

— Трактор ты маленький, — улыбнулась Маринка. — Понимаешь, я ему говорю — уходи! Не звони мне больше никогда! А он что?

Маринка, видно, ответ от меня ждёт. А на меня тут такое расслабление нашло, но для приличия ответил:

— А он ничего!

— Вот именно! Он и не звонит, и не пишет, и даже фотки мои не лайкает! — словно разобрав мой ответ, возмутилась Маринка.

Вот странные существа. А как же он реагировать должен? Сказала же — уходи и не пиши. Он и не…

И тут до меня дошло. Вот я жираф! Ведь Ангора то же самое сказала! И я так же поступаю, как друг Маринки. Ангора, наверное, тоже волнуется, переживает и места себе не находит. Ох, зачем я стал взрослым?.. Как же разобраться со всеми этими хитросплетениями чувств и эмоций?

Я резко вскочил и побежал в отель. Маринка удивлённо что-то прокричала мне вслед. Прости, дорогая, но мне срочно нужно отправить послание для Ангоры. Какой же я глупец. Как могу так обижать тех, кого люблю больше всего на свете!

Но не успел я заскочить в отель, как Валентина подставила переноску, в которой уже сидели Тигрик и Багетик. Я вскочил туда, дверца захлопнулась.

— Ах вот ты где, — вздохнула хозяйка. — Мы опаздываем. У нас культурная программа, дорогие мои.

Оказывается, что прямо сейчас мы отправляемся на теплоходе вдоль острова. Котов тоже разрешили взять. Правда, Федька и Тюлень куда-то спрятались, как только услыхали про теплоход.

— Делать мне больше нечего, — потом рассказывал Федька. — Я воды ужас как боюсь. А вдруг кораблекрушение?! И всё — прощай, жизнь молодая. Не-не-не, это как-нибудь без меня, пожалуйста.

А Тюлень нашёл отговорку попроще: он просто переел на завтрак, и хозяева, подумав, что котика может укачать на теплоходе, решили не рисковать.

— Отлежись дома, жиропузик, — прощебетала Светочка ему на прощание. А Федька еле сдержал смех, услышав новое прозвище. Тюлень поморщился в ответ и отвернулся.

Светочка погладила его на прощание.

Вот и поплыли мы с Валентиной и Светочкой на кораблике. Игорёк остался с Маринкой. А на теплоходе музыка играет… Люди медленно перемещаются с палубы на палубу. Тут их всего две, правда. Слегка укачивает, но терпимо. Нас Валентина даже выпустила «прогуляться, но за борт не выходить». И на том спасибо.

— Как же мне послание для Ангоры написать? — вслух размышляю я.

— Какое послание? — недоумевает Багетик.

— Ах, что-то мне совестно стало. Я тут балдею, а она там в осенней хандре да дождливой деревне.

— Пап, я слышал, что можно послание в бутылке отправить! — поспешил с помощью Тигрик.

Послание. В бутылке. Не знаю. Где же Ангора бутылку эту выловит? В колодце, что ли? Нет, не вариант.

— А давайте попросим Светочку сообщение маман написать, а она потом Ангоре передаст? — предложил Багетик. Гений в кавычках, как вы понимаете.

— Как ты себе это представляешь? — ухмыльнулся я.

И тут мы услышали какую-то суету на верхней палубе. Все люди ринулись туда, телефоны подоставали, фоткают и ахают.

— Дельфины! — кричит Светочка. Валентина тоже спешит посмотреть на чудо природы.

А ведь это действительно чудо! Переливаясь на солнце, подпрыгивая и фыркая, несутся дельфины вдоль теплохода. Какие они гладкие, какие они прыткие. И так к людям тянутся! Удивительно.

— Что-что вы говорите? — спрашивает у дельфина один пассажир теплохода с бородкой и ноутбуком под мышкой. Спрашивает у дельфина? Что, серьёзно?

— Дамы и господа! — внезапно встаёт этот человек на скамеечку и просит внимания. — У меня есть распознаватель голоса дельфинов! Это уникальная технология! Я могу понимать, что они говорят.

По палубе пролетает волна вздохов и восхищения.

— Дядя, расскажите, что говорит дельфинчик, — тянет мужчину за штанину маленькая девочка. Тот, озираясь и отряхиваясь от неё, продолжает хвалиться своими инновациями и технологиями.

— Вот сейчас этот дельфин говорит, что к вечеру возможен шторм!

— Ах!.. — проносится по кораблю.

— Угу, — киваю я, — ещё бы сказал, что дельфин понимает котов и может с ними разговаривать!

— А ещё этот дельфин сказал, что понимает котов! Котов? — удивился учёный и принялся клацать кнопками по ноутбуку. Все уставились на меня, а я — на дельфина:

— Ты что, правда меня понимаешь?

— Фырк, — пустил фонтанчик дельфин. — Ещё бы! Откуда ты?

Пока мы с ним мило болтали, интерес публики поугас, зато Светочка с умилением наблюдала за нашей беседой.

— Дядечка, — пристала она к учёному, — а что мой котя говорит дельфину?

Дядечка оторвался от монитора, погладил бородку и с недоумением произнёс:

— Кот говорит дельфину, как жаль, что ты не можешь передать сообщение для его кошки Ангоры.

У Светочки округлились глаза, она поняла, о ком идёт речь, и ещё больше пристала к дядечке. Ох, не нравится мне этот тип. Сначала мысли дельфина читать учится, а потом что?

— Дельфин говорит, что этот, — учёный с презрением кивает на меня, — хочет передать ей, что очень скучает и сожалеет, что ушёл. Так, девочка, это какой-то вздор. Наверное, сбой программы. Всё, иди погуляй. Мне надо работать.

Учёный захлопнул ноутбук, ещё раз посмотрел на меня, но на сей раз как-то пристально и с интересом. Уф, меня аж холод пробрал. Не нравится он мне. А Светочка обняла меня и сказала, что всё передаст Ангоре.

Признаюсь, я такого не ожидал.

— Спасибо, дельфин! — крикнул я мимолетному знакомому, который помог мне донести послание до человека.

А может, и в самом деле новые технологии не так плохи? Получилось же с дельфином, так, глядишь, и программы специальные для котов появятся, чтобы люди научились нас слышать. Конечно, в жизни важнее не только слышать, но и слушать, понимать. А до этого прогресс ой как далёк. Тут и человек не всегда понимает человека, хоть тот и не на кошачьем языке объясняется.

Однако подумаю об этом позже. Спасибо, море, спасибо, дельфин и Светочка. Спасибо этому чудесному дню и теплоходу. Хотя последнее зря. Меня слегка укачало, так я и уснул на радостях под шум волн и музыку: «На теплоходе музыка играет…»

В удивительное время мы живём, можем запросто путешествовать, летать на самолётах куда угодно, общаться с разными людьми. Я-то поначалу боялся этих иностранцев. Наряды у них странные: в мантиях каких-то ходят, а руки все в перстнях. А потом, думаю, может, это мода такая. Хорошо, что коты одежду не носят. А то с этой модой одно недоразумение.

Вот и сейчас Маринка уже час сидит в шкафу и ноет, что «надеть нечего», всё «страшное и некрасивое». Игорёк пытается её успокоить, но это бесполезно.

— Мариночка, у нас билеты куплены, давай поскорее, — умоляюще просит Валентина.

Она тоже преобразилась. Длинный сарафан, аж не сарафан, а полянка с цветами. Смотрю на неё, любуюсь, нашу летнюю Котовасию вспоминаю. Ах, тут и лаванда, и ромашки, и нарциссы. Вот это я понимаю, наряд — наш родной и душевный, я словно почувствовал цветочные ароматы.

— Апчхи! — Нет. Ошибся, это Маринка чем-то надушилась.

— Тигр, пойдём, — зовёт меня Федька. — Игорёк сказал, что мы сейчас на самом скоростном метро в мире поедем!

Не скажу, что меня это слишком обрадовало, но однозначно впечатлило. Правда, уши слегка закладывает. А мы всё мчимся, мчимся, летняя картинка с пальмами сменяется стеклянными небоскребами.

— Высоко-о-о, — бормочет Тюлень. — А вы знаете, что в этом метро нет водителя?

— Водитель — в автомобилях, а в поездах и метро — машинист, — исправляет его Федька. — Деревня ты, Тюленюшка.

Тот фыркает на него, но строгий взгляд Валентины заставляет друзей успокоиться. Кстати, тут чудно: отдельные вагоны для мужчин и женщин. Только я не пойму, почему мы с Валентиной, Маринкой и Светочкой в одном вагоне, а Игорёк — в другом? Мы, между прочим, коты мужского пола!

— Бабулечка, смотри, как красиво! — радуется Светочка. И да, почти все станции наземные, то есть находятся над землёй.

Наконец-то мы прибыли к нужной станции. Слегка заблудились в переходах и тоннелях. Зачем-то прошли через огромный торговый центр.

— Сколько тут всего! — восхитился Тюлень.

Мы пошли дальше и остановились возле лифтов. Перед нами была внушительная очередь из человек десяти, но когда открылась дверь лифта, мы все поместились внутрь.

— Вот это я понимаю, скоростной лифт, — сказал Игорек. — Сейчас как взлетим!

Я, конечно, знаю, что людям свойственно слегка преувеличивать. Однако тут Игорёк не обманул. Лифт со свистом понёсся вверх. Тюлень стоически прикрыл рот: видимо, обед давал о себе знать. Зато глаза у Федьки сверкали, как у того учёного на теплоходе, что голоса животных распознавал.

— Круто, — впервые за день улыбнулась Маринка. Судя по всему, ей такой адреналиновый полёт по душе.

А меня слегка закружило. Но ничего, впереди, как обещают заморские путеводители, «непередаваемые головокружительные виды с самой высокой смотровой площадки в мире».

— Аж дух захватывает! — восторженно шепчет Федька, когда мы смотрим вниз.

И это что-то невероятное! Мы тут, на высоте 163-го этажа, разглядываем витиеватые дорожки и магистрали города, которые затейливыми узорами, словно клубок из змей, расползаются внутри пустыни. Да-да, мой друг, город, в котором мы находимся, называется Дубай, и лет так двадцать назад тут была одна пустыня! Пески и сейчас видны, они, словно море, окружают город с его самыми-самыми высокими небоскрёбами.

— А сейчас, молодёжь, в ресторан! Только нужно ниже спуститься, на 122-й этаж, — скомандовал Игорёк. Глаза у Тюленя сузились от радости, а Федька не упустил шанс подколоть друга:

— Сразу видно, кому приключения, а кому только поесть дайте.

Тюлень хоть и терпеливый, но если разозлится, то всё. Когти выпустил и зашипел на Федьку:

— Сам ты… скучный! Только и знаешь, что других задевать! А давай, а давай поспорим?

— О чём спор будет, друг мой оригинальный? — зевнул Федька.

— Да хотя бы о том, что я заберусь вон на тот шпиль! Помнишь, как меня панда Мао лазать по деревьям научил? А тут всего-навсего какая-то железка, — выпучив глаза, сказал Тюлень.

Видно, он и сам от себя не ожидал такого предложения. А я с опаской взглянул на шпиль небоскрёба.

— Давайте мы это обсудим позже, нас ждут в ресторане, — попытался я унять пыл спорщиков.

Но этих двоих хлебом не корми, дай поспорить. Меня они уже не слышали. Пока хозяева медленно шли к лифтам, Федька и Тюлень проскочили в комнатку, в которую зашёл кто-то из работников небоскрёба.

Маринка, Светочка, Игорёк и Валентина, весело обсуждая увиденное, вошли в лифт и, видимо, совершенно забыли про нас. Я было жалобно мяукнул, но рой детишек помешал мне быть услышанным. Они окружили меня, стали гладить, чесать, трогать.

— Ой-ой-ой, помогите! Меня сейчас всего изгладят, хватит, милые деточки! Мне пора-а-а!

Фух, кажется, вырвался из обнимательного плена и успел заскочить в лифт. Как же объяснить людям, что затеяли Федька и Тюлень? Ох, как душно в лифте, не могу даже мяукнуть. Ещё и за ухом чешется. Вот сейчас, вот немного, да, вот так. Хорошо стало.

Женщина в белом странно на меня посмотрела, но простите, мадам, когда у кота что-то чешется, это дело святое. Я так и застыл в неприглядной позе, но через пару секунд двери лифта отворились, и мы оказались в ресторане.

— Вау, крутяк! — выдала Маринка и побежала делать тысячу и одно селфи.

— Как тут красиво! А какой вид из окна! — умилялась Светочка.

Валентина и Игорёк просто смотрели друг на друга так, как, мне кажется, никогда не смотрели. За суетой домашних дел и забот чувства со временем затухают, и глаза людей, которые давно живут вместе, уже не горят тем огоньком, как в молодости. Я смотрел на них и любовался, какие они красивые, какие счастливые, супруги будто стали моложе. Ох, обязательно надо устраивать свидания и путешествия вместе. Пусть и небольшие. Я, когда вернусь, обязательно устрою Ангоре незабываемое свидание. Где будем только я и она, и пусть весь мир подождёт!

— Ты чего размяучился на весь ресторан? — прервала мои мечты Маринка.

Я и не заметил, что мысли вслух озвучивал. Хорошо, что люди не понимают, что я сказал, а Федьки и Тюленя нет рядом, чтобы посмеяться надо мной. Вот я глупый мечтатель! Мне же их спасать надо!

— Эй, дружок, полегче, чего разорался? Тут цивилизованное место, между прочим, — вдруг услышал я за спиной.

Обернулся и увидел лысую кошку без шерсти, зато с золотым ошейником и на поводке. Серьёзно? На поводке?

— Некогда мне тут разговоры с тобой разговаривать. Мне друзей спасать надо! Они надумали подняться на шпиль этой башни!

Кошка лениво потянулась, оскалила острые зубы и прошипела:

— Делов-то, их сдует ветром. Ищи внизу потом шкурки…

— Да ты, ты… знаешь что?!

— И что? — безразлично уставилась на меня безволосая пришелица. Как только не стыдно так ходить, не понимаю?

— Ты никогда не поймёшь настоящих котов! Потому что ты не кошка, а… жалкая пародия!

Ух, сам от себя не ожидал, кажется, я погорячился. Пока хозяйка этой кошки выясняла, где её забронированный столик, а мои хозяева делали фотографии, лысая дёрнулась, сбила с шеи свой золотой ошейник и подскочила ко мне.

— Я самая настоящая кошка! Порода сфинкс отличается высоким интеллектом и сообразительностью. Если ты понимаешь, о чём я. От нас никакой шерсти и испорченного дивана. Люди ценят нас гораздо выше, чем ленивых и грязных беспородных кошек!

И, демонстративно отвернувшись, направилась за своей хозяйкой.

— Ладно, прости, погорячился, — ответил я инопланетной гостье. Ведь зачем обзывать кого-то, если он немного не такой, как мы, выглядит или говорит не так, как мы привыкли. И вообще, надо быть терпимее. — Мир? Жвачка? — добавил я. Последнее кошка не поняла, видимо, но обернулась и улыбнулась.

— Нельзя терять ни минуты! Эти оболтусы как поспорят, так совсем с катушек слетают. Помоги мне, — протянул я.

Кошка приободрилась, метнулась ко мне и быстро прошипела:

— Давай за мной! Я тут уже сто раз была, еда так себе. Погнали.

— Спасибо! — Я еле поспевал за ней. — А меня, кстати, хозяева тоже иногда Сфинксом называют.

Кошка посмотрела на меня как на младенца, который пытается декламировать стихи. Тут уже голым себя почувствовал я. Говорят же, иногда характер виден даже по взгляду. Но она отвечать не стала.

— А так-то я Тигр, — добавил. — А тебя как зовут?

— Стелла!

Мы снова заскочили в лифт, поднялись на 163-й этаж. А тут люди столпились у окна, охают и ахают, даже охрана поспешила. Наш Тюленьчик уже за окном и пытается, скользя лапами, пробраться наверх. Ох, горе луковое, зачем его панда только научил лазать? Для тех, кто не в курсе: жил у нас в Котовасии панда Мао, это во второй книжке рассказывается. Они с Тюленем все деревья излазили в деревне. Ох, и орали потом соседи, что они веток набросали.

— А ты не шутил, — ухмыльнулась Стелла. — Этот кот действительно решил покорить высоту!

Она пристально рассматривала Тюленя. Тот, кажется, даже застыл на мгновение, когда увидал нас. Глаза у него вспыхнули, и Тюлень так подпрыгнул, что больше мы его и не видели!

— Какой он прыткий! Какая сила, мощь! — восхитилась Стелла.

— Нет времени на охи и вздохи! — прошипел я. — Как его спасти?

Стелла побежала из зала и завернула в сторону туалета. О нет, только не хватало ждать её там. Дамы как пойдут носик припудрить, так потом час их ждёшь. Это я по Игорьку знаю, он всё время возмущается, что его-то никто не ждёт, а он уже поседел в ожиданиях.

— Там есть выход к вентиляции, а оттуда наверх! — скомандовала Стелла. Откуда она это знает, уточнять я не стал, но за ней последовал.

Узкий проход заставил слегка поволноваться. Но не показывать же виду? Мы пролезли по вентиляции куда-то наверх, потом выбрались из трубы на узенькую площадку. Наверху виднелись шпиль и Тюлень, который пытался его покорить. А чуть ниже сидел Федька, который с закрытыми глазами, вцепившись в перила, орал не своим голосом:

— Тюленюшка, ну всё, хватит, я тебе верю! Смотри, какой ветер. Тебя сейчас сдует. Спускайся!

— Эге-гей! — орал в ответ Тюлень, отрывая то одну лапу, то другую. — Как хорошо. Это полная свобода, кайф! Я чувствую себя птицей, нет, суперменом, ой, суперкотом! Где мой плащ? Где королева, которую я должен спасти?

— Ну допустим, я тут, — кокетливо отозвалась Стелла.

Тюлень взглянул на кошку. Внезапно его задние лапы заскользили по шпилю вниз, а передней он сделал приветственный жест.

— Какая красота… — прошептал он с придыханием, а мы чуть не умерли от страха.

— Держись! — заорали хором.

Тюлень встрепенулся, снова вцепился в шпиль и невозмутимым голосом заявил:

— Настоящий мужчина доводит начатое дело до конца! Эта вершина покорится мне, или я — ненастоящий кот!

Стелла направилась ближе к шпилю. А я даже с места не сдвинулся, только и повторял:

— Не смотри вниз, не смотри вниз!

Кошка плавно подошла ещё ближе и пристально посмотрела на Тюленя.

— Иногда геройство заключается вовсе не в безрассудных поступках, это не про умение держать слово. Настоящее мужество — признать, что можешь что-то недоделать, проиграть. Но сделать это с достоинством!

Федька посмотрел на инопланетную гостью, а Тюлень застыл на мгновение и чуть съехал вниз:

— Так это же трусость? Нет, я не трус! Тем более когда цель так близка!

И стал снова карабкаться наверх. Стелла разочарованно произнесла:

— Иногда цель бывает ошибочной, и, достигнув её, ты поймёшь, что потерял нечто большее!

Она отвернулась от Тюленя и направилась к выходу, но вдруг остановилась и добавила:

— У моей хозяйки тоже был такой целеустремлённый друг, всё опыты свои проводил. Говорил, что вот-вот откроет то, что ещё не видывало человечество. Учёный несчастный. Так он за своими амбициями и не заметил, как потерял главное — любовь и доверие близкого человека.

Мы все застыли от изумления. Как красиво она говорит. Тюлень поморгал и стал медленно спускаться вниз. Стелла стояла на месте, а Федька открыл глаза и медленно поплёлся к выходу.

— И что потом стало с твоей хозяйкой и её другом? — спросил Тюлень, подойдя к Стелле.

Она повернулась к нему, вгляделась в его глаза и грустно ответила:

— Ничего. Он ушёл изобретать своих чудо-роботов, которые заменят домашних питомцев. Хоть это и небезопасно, а для опытов понадобятся сотни невинных кошек. А она до сих пор не может смириться с его опасными экспериментами и опытами.

— А зачем ему это всё? — спросил я.

— Он ненавидит нас. В детстве он заигрался с кошкой, хотя мне кажется, что просто достал животное. Всем известно, что кошка и ребёнка не обидит без причины. И та расцарапала ему лицо так, что шрамы остались на всю жизнь. Он теперь без бороды не может ходить. — Стелла игриво посмотрела на Тюленя и продолжила: — А потом он встретился с моей хозяйкой. И всё было хорошо, пока он не узнал, что она занимается благотворительностью для кошек. Его словно подменили. Днями он стал пропадать в своей лаборатории. Даже специально устроился в Музей будущего, чтобы там какие-то элементы для своих роботов воровать!

— Ох, друзья, — внезапно сказал Федька, — это всё, конечно, любопытно. Но, кажется, я передышал свежим воздухом.

Мы решили, что пора отправляться к нашим хозяевам, чтобы они не волновались.

В ресторане играла музыка. Игорёк и Валентина медленно танцевали. А мы просто отдыхали после насыщенного дня. Тюлень снова подошёл к Стелле, чтобы поблагодарить:

— Знаешь, а ведь я забрался бы туда. Ты не думай, что…

Стелла протянула лапу, не дав ему договорить, и ответила:

— Знаю. Я всё знаю.

Они долго разговаривали, но мы коты культурные и подслушивать не стали.

На следующий день мы решили с утра пораньше понежиться на солнышке. Валентина даже нам шляпки-панамки прикупила. И добавила, бережно натягивая несуразные аксессуары на наши головы:

— Чтобы солнечного удара не было!

Вы когда-нибудь видели кота в панамке? Нет? Ну и правильно! Потому что это зрелище не для слабонервных. Между прочим, очень обидно, когда над тобой хихикает полпляжа. Вы бы ещё подгузник нам надели. Никакого уважения!

— Тигр, смотри, там верблюд! — орёт Федька в синей панаме, указывая куда-то вдаль. — Я видел, как Валентина покупала там эти головные уборы.

— Это головная боль, а не уборы! — возмущается Тюлень, пытаясь снять зелёную шапочку в горошек. — Мы со Стеллой договорились о встрече. Как я теперь в таком виде покажусь?

— Там пират! — кричит Светочка, также указывая в сторону верблюда.

— Ага, пират на верблюде, — ухмыляется Маринка в огромных солнцезащитных очках.

И действительно, пират, восседая на верблюде, увешанном разными шляпками и шапочками, двигался к нам. Повязка прикрывала его правый глаз, а на бородке висели какие-то колечки и побрякушки. Сам он был в тельняшке и пиратской шляпе, но почему-то показался мне жутко знакомым. Особенно когда заговорил с Игорьком:

— Если ваши питомцы вам наскучат, вы можете привести их ко мне. У меня есть такая услуга — присмотр за котами. А взамен я оставлю вам этого котенка. Это новейшая модель — любимый питомец без забот и хлопот.

И пират спустил на песок кота. Он выглядел точь-в-точь как настоящий. Маленький пушистый комочек подбежал к Светочке и замурлыкал. Даже Маринка умилилась и погладила это существо. Валентина удивлённо покачала головой:

— А чем этот котёнок питается и как растёт?

— О, это проще простого, — приободрился пират и принялся расхваливать своего искусственного питомца. — Питание у него специальное, вот эта таблеточка раз в день — и всё! Никаких грязных лотков и рассыпанного по полу корма. А именно эта модель еще и не растёт. Котик навсегда останется вашей любимой малюткой.

Светочка обняла котёнка, который забрался ей на колени и умилительно ласкался.

— Фу, подлиза, — фыркнул я. — Как не стыдно? При живых-то котах!

Тут котёнок повернулся в мою сторону, глаза его вспыхнули злобой.

— А вы недолго будете живыми! — прошипело существо.

Мы с Тюленем и Федькой так опешили, что не нашли, что ответить мини-роботу на его дерзость.

— Так он и шипеть умеет? — спросила Валентина.

— Да-да, эта новейшая модель! Он издаёт все кошачьи звуки, только никогда не ранит и не поцарапает детишек. В отличие от настоящих котов.

И этот тип с презрением посмотрел на нас. Ух и разозлил он меня. Я мигом его узнал: никакая повязка не скроет алчности и котоненавистничества! Это тот самый тип, который ещё из телевизора вещал, что его роботы способны заменить людям домашних питомцев, сделать жизнь ребёнка с аллергией на шерсть беззаботной и радостной. И этот же самый тип был на теплоходе, где со своим ноутбуком распознавал речь дельфина. Бешеный учёный!

Я и не заметил, как выпустил когти, вцепившись в его штанину.

— Вот я и говорю, все преимущества налицо, — сказал пират, пытаясь отряхнуться от меня.

— Котя, ты чего? — вскричала Светочка. — Иди сюда.

Она подскочила, забыв про своего нового питомца. Ура, мои люди меня никогда не предадут. Меня взяли на руки и стали гладить.

— Спасибо, мы подумаем! — сухо ответила Валентина пирату. А тот схватил своего чудо-кота, который стал мычать и ныть, что он ещё не наигрался с людьми, нажал на каком-то пульте кнопку и «усыпил» его.

Пират на верблюде двинулся дальше, а Игорёк и Светочка пошли со мной к морю.

— Деда, давай прокатимся на банане, ну пожалуйста! — умоляла моя деточка, указывая куда-то в море.

Жаль, нашей Карины нет здесь. Ей идея с бананом понравилась бы. А мне хоть банан, хоть в космос, только бы этого псевдоучёного с его технологиями не видеть.

— Котя, а помнишь, как мы с тобой зимой с горки катались? — щебечет Светочка, зачем-то усаживаясь на некое надувное жёлтое бревно.

— Да, мы потом его целый день не видели, — хохочет Игорёк и командует человеку впереди на катере. — Давай!

И тут до меня дошло!

Нет, не дошло, а доехало! Вместе с брызгами в морду, сердцем, которое сейчас выскочит из груди, и криком Светочки у меня над головой. Мы мчались, летели, подпрыгивали и виляли за катером. Светочка держала меня изо всех сил.

— Только не выпускай! — бормотал я.

Поначалу метался и впивался когтями в её спасательный жилет, а потом понял, что сопротивление бесполезно. Мы не так далеко от берега, но для маленького кота это огромный океан. Вокруг вода — сбежать не получится, а плавать я толком не научился. Мне и бассейна однажды хватило, чтобы понять, что пловец из меня никудышный. А тут бесконечное море с переливами от жаркого солнца.

— Панама-а-а-а!.. — кричала Светочка вслед моей улетающей шапочке. Не волнуйся, пусть летит себе, словно чайка, свободно и беззаботно, навстречу приключениям и ветру.

Плюх. Панама в воде. Ну, или воображает себя медузой, плывущей в далёкую даль к невиданным островам.

— Эге-гей! — замурлыкал я. — Мне не страшно! Мне кайфово!

А ведь действительно, когда страх упасть в воду уходит, получаешь удовольствие от скорости, порывов ветра, которые развевают твою шерсть, и всё кажется таким неважным, незначительным, будто в замедленной съёмке. Хотя ты несёшься с приличной скоростью.

— Котя! Держи-и-ись, — лепечет Светочка, моя смелая девочка.

Катер резко выворачивает в другую сторону — мы падаем. Караул! Я плыву!..

Мы карабкаемся на банан, я когтями вонзаюсь в него. Кажется, зря.

— Что же ты творишь, животина? — орёт человек на катере.

А рядом с ним хохочет Игорёк. Мы пересаживаемся на катер и спокойно направляемся к берегу.

— Да, покатались на славу, — почёсывая голову, бормочет Игорёк и протягивает человеку все деньги из кошелька.

— А я вам говорила, с котом кататься на надувном банане — неудачная затея! — возмущается Валентина. Но так, по-доброму. Есть люди, которые, даже если очень постараются, сердиться не умеют.

Маринка улыбается, Федька и Тюлень фыркают со смеху от того, какой я теперь прилизанный.

— Да не понимаете вы! — облизывая себя, говорю. — Это было чудесно. Быстро, свободно и…

— Мокро, — хохочет Светочка, будто разобрав мои слова.

Но солнце такое яркое и тёплое, мы быстро высохнем. А вот эмоции останутся на всю жизнь.

Говорят, что на ошибках учатся, особенно если это собственные промахи. Ха, скажу я вам, как бы не так! Вы же знаете, что есть люди, которые, сколько бы раз ни наступали на грабли, всё равно будут на них танцевать и вопросительно спрашивать, почему, мол, мне так не везёт?

Так и наш любимый Тюленьчик. Только вчера он чуть не улетел со шпиля самого высокого здания в мире, а сегодня его опять угораздило вляпаться в подобную передрягу. Но обо всём по порядку.

Как мой внимательный читатель помнит, Тюлень должен был встретиться со Стеллой — такой лысой кошкой. Ну ладно-ладно, не обижайтесь, это порода такая, называется сфинкс.

Он подслушал разговор Игорька с Валентиной:

— И там нам подадут самые изысканные блюда! Высокая кухня от лучшего шеф-повара, понимаешь!

— Не знаю, — засомневалась Валентина. — Боюсь, что в горло кусок не полезет, хоть лобстера, хоть устриц…

Тюлень по обыкновению своему, услышав про еду, забывает про всё на свете. Лишь догадался, что речь идёт о потрясающем ужине. Поэтому вечерком, когда хозяева стали собираться, украдкой забрался в сумку Валентины.

— Это теперь кот в сумке «от Валентины», — загоготал Багетик.

Мы-то не въехали, что смешного. А Багет наш младший любит с Маринкой по магазинам пройтись, вот и рассказал, какие тут модные бренды и дорогие вещи продаются.

— И вот эти самые сумочки «от Валентино» знаешь сколько стоят? Целое состояние!

— А я боюсь, что Валентина наша будет не в состоянии нести такого немаленького котика у себя в сумке, — хмыкнул Федька. — И сразу всё поймет.

Но Тюленю повезло. Игорёк подхватил сумочку жены, только возмутился немного:

— Ох, женщины, что же вы там носите? Не сумка, а кирпич!

Валентина укоризненно посмотрела на него, а нам сказала:

— Мы на ужин. Ведите себя хорошо.

Мы-то что? Я на сегодня уже наприключенчился. А вот Тюленя действительно ждало незабываемое свидание. Это он нам потом, правда, рассказал. А что там было правдой, что — нет, решайте сами.

Вы когда-нибудь общались с призраками? Или, может быть, испытывали такое чувство, будто встретили мертвеца: того, кого уже нет на белом свете? Нет? Значит, вам повезло. Вы не подумайте, я не перегрелся на солнышке. И теплового удара у меня тоже нет. Просто в это утро случилось такое, о чём я и сейчас вспоминаю с дрожащими лапами и дёргающимся усом.

— Что ты там копошишься? — кричит Багетик Тигрику.

А малёк в лотке копается, он у меня воспитанный. А ещё очень смущается, если хоть одна душа увидит его «маленькое» или, чего хуже, «большое» дело.

— Отстань! Идите, я вас догоню.

И мы, пока наши хозяева спали сладким сном, решили прогуляться. Утром солнце не так жарит, на улице мало людей и можно вдоволь нагуляться и восполнить запасы витамина Д. Да-да, мой друг, это тот самый витамин, который очень важен для здоровья. Поэтому надо чаще гулять на солнышке. Но не когда оно палит, а утречком.

— Красота, какой сегодня ветерок! — Федька вышел на улицу и потянулся от удовольствия.

Вы спрашиваете, как мы из отеля выходим? Всё просто — мы начинаем жалобно мяукать возле двери, и Игорёк спросонья идёт открывать дверь наружу. А дальше мы сами — на лифте в холл и на свободу. Первый день другие постояльцы таращились на нас, а сейчас, видимо, привыкли. На ресепшене — так называется место, куда надо подойти в отеле, чтобы вас заселили в номер, — даже поставили табличку «Кэт френдли». И слухи ходят, что уже несколько самых дорогих номеров забронировали котолюбители, потому что такого ещё не видели ни в одной крутой гостинице. Так что мы, можно сказать, сделали отелю хорошую рекламу. И даже ни копейки не взяли. Ну, только если немного салями из ресторана. Но об этом как-нибудь позже расскажу.

Вышли мы на улицу и решили прогуляться вокруг отеля, изучить окрестности.

— Смотри, птичка! — обрадовался Багетик. Он хоть и подобрее папаши будет, но охотничьи инстинкты у него, надо отдать должное, по отцовской линии передались на 100 процентов. Любит порезвиться с несчастными и беззащитными птичками. Что поделать, законы природы.

— Так, мы же договорились! — завопил Тюлень. — Никаких дохлых крыс на коврике!

— Так это и не крыса, — поморщился Багет-младший. Он ещё в первый день на море умудрился поймать крысу, хотя мне кажется, она испустила дух ещё до него, и притащить под дверь нашего номера. Валентина как увидела дар, чуть не сгорела со стыда. А мы потом весь вечер внушали Багетику, что надо бы вести себя культурно. Мы же на отдыхе, и хозяев не нужно будоражить, а то ещё оставят нас тут или, чего доброго, отправят в гостиницу к котам-роботам, про которую пират-учёный рассказывал.

Вон и Стелла Тюленю поведала, что тех котов, которых отдают туда, почему-то потом никто забирать не хочет, а со временем и вовсе становится загадкой, куда они исчезают! А люди даже не вспоминают о них — так увлекаются своими новыми котороботами!

— Моя хозяйка поэтому и рассталась с Крисом! — Оказывается, так зовут того учёного. А по мне так это не Крис, а настоящий Крыс. — Он и меня хотел забрать, мол, давай киберкошечку заведём. Но моя хозяйка мне преданна.

Я вот в подробности не вникал, но кажется, что пахнет тут нечисто.

— Тюлень, это опять ты, что ли? — принюхался Тигрик. Тут и в самом деле какой-то странный запашок возник.

— А что сразу Тюлень?! — возмутился наш друг.

— Мне кажется, запах идёт вон из того шевелящегося куста, — присмотрелся Багетик и нацелился нырнуть туда в поисках добычи.

Но не тут-то было. Из высокой травы на нас выглянуло чудо. Нет, не чудо, а второе пришествие.

— Господи ты боже мой, — попятился Федька.

— Да не может этого быть, — зашипел Тюлень.

— Да ладно! — ухмыльнулся Багетик.

— Какой стрёмный кот, — удивился Тигрик, уставившись на…

Как бы это вам объяснить… на Бродягу!

Вот слышал я, что в мире не бывает всего по одному. Что где-то далеко-далеко, за семью морями, а может быть, высоко в горах каждый имеет двойника. Да-да, человек это или зверь, неважно, но у каждого он есть. Живёт себе, поживает, горя не знает. И того факта, что где-то на другом конце земного шара есть такой же самый кот, олень, тюлень, человек…

— Вы чего зенки вылупили? — ощетинился двойник Бродяги. Он был так на него похож, что я потерял дар речи и совсем не знал, что ответить.

— Мы тут отдыхаем, — взбодрился Тигрик. — А вы тут тоже живёте?

— Я? Ты что, с ума сошёл? Я в засаде! — огрызнулся псевдо-Бродяга.

— А-а-а, вы знаете, вы нам напомнили нашего друга, — внезапно ляпнул Федька. — Только его уже нет…

— Га, а я есть! Брысь отсюдова. А то меня спалите!

Да, коты тут неприветливы и суровы. Но до чего же он похож на Бродягу!..

— И чего он там заседает? — спросил Тюлень. Только кто же ответит на вопрос его? Мы и сами не знаем.

Чтобы не гневить двойника Бродяги, мы медленно посеменили в другую сторону. Только Тигрик зачем-то снова бросился в кусты.

— Неправильно как-то получается! — прокричал мой справедливый малыш. Это он в меня такой.

Я не стал за ним следовать. Я ему доверяю. Но на всякий случай шаг замедлил.

— Да пойдёмте скорее, там уже завтрак подают, я чувствую, — облизнулся Тюлень.

— У тебя ещё ужин на морде не остыл, — посмеялся Федька и устремился вперёд. — Поэтому сегодня твой завтрак — мой завтрак!

— Я тебе сейчас покажу! — заорал Тюлень вдогонку.

— А давайте кто быстрее! — подхватил спор Багетик. И они помчались к отелю.

А я дождался Тигрика.

— Пап. А ведь он, — Тигрик кивнул в сторону высокой травы, — просто боится… И да, его зовут Пилигрим.

Вот те на. Все мы по жизни немного Пилигримы. А тут такое совпадение. Или просто случайность? Но вы, друзья мои, знайте, что все случайности на самом деле не случайны.

— Да это же парк, в котором более 50 миллионов цветов и 250 миллионов растений! — возмущается Игорек, пытаясь уговорить Маринку поехать в чудесный сад. — А ты носом крутишь!

— Да оставь её, — успокаивает его Валентина. — Видишь, у человека нет настроения — дела сердечные.

Ах, как я её понимаю! Маринка сама написала другу своему, даже извинилась. А это, знаете ли, дорогого стоит. Не все умеют признавать свои ошибки. Я тоже сколько живу, столько учусь этому. А от Маринки и подавно такого ждать — можно состариться. А этот друг даже не ответил на сообщение. Это она, конечно, не мне рассказывала, а Валентине. А я краем уха подслушивал. Не специально, просто на кровати дремал.

И вот теперь Игорёк собирается Маринку взбодрить, вывезти в парк на цветочки полюбоваться. А ей что, считать их, что ли? Какая разница, сколько там, где и чего растёт, если для души и хорошего настроения нужен всего один человек.

— Тигр, ты идёшь или снова в облаках витаешь? — толкнул меня Федька.

— Ах, друзья, задумался маленько, — вздохнул я, вспоминая про Ангору.

Но на морях бываешь не так часто, а может, и вовсе раз в жизни. Поэтому я собрал волю в кулак и решил отправиться вместе с друзьями в парк. Тем более что мой Тигрик тоже поедет, а я его родитель и должен присмотреть за малышом.

— Вот это да, вот это Миракл Гарден[3]! — У Тюленя отвисла челюсть уже на входе в парк цветов.

— Эй, друг мой иноСтранно говорящий, полегче, — ухмыльнулся Федька. — Моя твоя не понимать, говори по-русски.

— Скучный ты, Фёдор, это же сад чудес! И ведь не обманули — такого чуда я даже по телеку не видывал.

Тут я с ним соглашусь, пожалуй. Уже на входе нас приветствовали огромные головы лошадок, полностью декорированные травой! Казалось, что эти лошадки сейчас как заржут, как выскочат из-под земли и снесут всех на своём пути. Ух, что-то фантазия разбушевалась.

— Деда, смотри, цветочные принцессы танцуют! А вон там замок какой красивый! Я туда хочу! — восхищалась Светочка движущимися цветочными балеринами. Она и сама будто вся расцвела.

— Осторожнее, не затопчите кота! Вы что, не видите нас, что ли?! — отпрянул Багетик от очередной партии туристов, которых здесь, надо сказать, очень много.

— Ох, бедные наши котятки. Может, в переноске поедете? — погладила Валентина Багета-младшего.

Не-не-не, увольте. Я хочу сам прогуляться, насладиться цветочными ароматами, разглядеть лабиринты всех цветов радуги. Это же надо было придумать такой огромный парк растений в пустыне? Хорошо, что хоть деревья высокие по периметру парка высадили, чтобы защитить цветочную полянку от знойных ветров.

— А там, а там Микки Маусы! — Светочка бежала вперёд по дорожке к семейке Маусов, а я вот даже огорчился. Мыши есть, а кошки где?

Оно, может, и понятно — тут фигуры по всяким мультфильмам, но разве мало известных героев-котов? Это дело такое, может, однажды, когда я буду очень-очень старым, а может, меня и вовсе уже не будет, огромная фигура кота Тигра, обвиваемая петуньями, появится здесь. И миллионы туристов со всего света будут любоваться и делать селфи с котом из известной всем «Котовасии».

— Папа, папа, там кошка, смотри, — прервал мои мечтания Тигрик.

Вот, пожалуйста, кот уже тут есть. Точнее, кошка, которая гуляет сама по себе. Эх, коту и кошке в одном парке не место. Ну ничего, кот Тигр нигде не пропадёт! Может, я стану планетой, или в мою честь назовут улицу, или…

— Фонтан, там фонтанчик, — лепетала Светочка, указывая на небольшое озерцо посреди цветущего сада. А по периметру этого озерца расставлены будто сказочные домики.

Что ж, можно и фонтан назвать, звучит неплохо — фонтан имени кота Тигра.

— Вот это я понимаю! — даже Игорёк удивился и попросил сфотографировать его на фоне самолёта, покрытого декоративной травой и живыми цветами. — Это же настоящий аэробус А-380 — самая большая цветочная композиция в мире. Даже в Книге рекордов Гиннесса она отмечена.

— Рекордов кого? — уставился на Игорька Тюлень.

Но тот лишь погладил Тюленчика по голове и улыбнулся. А я не стал объяснять любознательному другу, что есть такой справочник, всемирная книга рекордов, который рассказывает о самых-самых крутых достижениях людей и животных, уникальных природных явлениях, выдающихся результатах шоу-бизнеса и культуры. В этой книге даже есть кошка, которая прожила 39 лет, самый длинный кот, который вытянулся аж на 123 сантиметра. Как представил, брр. А ещё самая толстая кошка в мире — 23 килограммчика.

— Вот, Тюлень, будешь много кушать, тоже попадёшь в Книгу рекордов Гиннесса, — ухмыльнулся Федька.

А Игорёк тем временем фоточки со Светочкой делал. Валентина снимала и так, и этак. И такие они были счастливые, цветущие и радостные, что я даже пожалел, что мы Маринку с собой не взяли.

— А где Тигрик? — вдруг спросил Багетик.

— А разве он не с тобой был? — оглянулся я по сторонам. Вот я болван. Замечтался, а про малыша забыл! Его же тут затопчут!

Я ринулся к Игорьку, потянул его за штанину.

— Что ты хочешь? Проголодались уже, потерпите немного, — не обращал на меня внимания он.

В панике я запрыгнул на цветочный домик, стал пристально вглядываться вдаль.

— Тигр, мы посмотрим в той стороне! — уже кричали мои верные друзья — Портос и Арамис, ой, Федька и Тюлень.

Багетик растерянно смотрел по сторонам и жалобно мяукал, чтобы обратить на себя внимание. Только разве в такой толпе и суете это возможно? Поэтому я решил действовать сам.

Прыг! И я уже взобрался на спину фигуры слона, хорошо, что охрана этого не заметила. А конструкция, хочу заметить, прочная. Скок — и я уже на голове. Ой-ой, вниз лучше не смотреть, голова так и кружится. Где же ты, мой малыш? Как я мог снова тебя потерять?!

И тут из-за поворота сказочного замка вылетает связка блестящих воздушных шаров. По земле за ней следует орава кричащих детишек во главе с дяденькой, который тоже что-то орёт. А на этой связке шаров — не поверите — болтается мой Тигрик! Он летит очень высоко над землёй и даже глаза закрыл от страха.

— Малыш мой! Я тебя спасу! — кричу что есть сил. Кажется, связка из шаров движется в мою сторону. О попутный ветер, спасибо тебе!

— Папа, папа! Я тут! — услышав мой зов, отвечает Тигрик. Он открыл глаза и летит прямо на меня.

Внизу уже собрался народ: кто-то указывает на меня, возглавляющего слона, кто-то тычет в летящего котёнка, запутавшегося в воздушных шарах.

— Котята! Летающие котята! — ликуют дети внизу, а родители хмурятся и не понимают, это часть развлекательной программы или совпадение.

А я, балансируя на одной лапе, тянусь, тянусь к моему маленькому Карлсону. Кажется, ещё чуть-чуть, ещё немного — и я поймаю его, подхвачу, обниму и больше никогда одного не оставлю.

Я зажмурился изо всех сил, предварительно, естественно, удостоверившись, что внизу пышная цветочная полянка. А ещё дальше — высокая мельница и озерцо, и туда полетит мой малыш, если я его не спасу. Медлить нельзя.

План спасения созрел в голове моментально. Раз — и я лечу навстречу своему Тигрику. Два — цепляюсь когтями в воздушные шары. Свист, треск, бум — шары лопаются. И три — мы стремительно летим вниз, на полянку-батут.

О дальнейших событиях мне рассказали друзья, так как от такого полёта у меня закружилась голова и я вырубился. Выдайте мне в следующий раз, пожалуйста, спасательный жилет и парашют. Не могу сказать, что приземление было жёстким — кусты, не асфальт или голый газон. Но кусты роз, с шипами! Сами понимаете, приятного мало.

— И вот ты, словно супергерой, летишь с головы этого слона, — взахлёб рассказывал Федька. — А Тигрик тебе навстречу устремился.

— И ты приземляешься на связку воздушных шаров! А те лопаются — бах, бабах! — взвизгивает Тюлень.

— И мы катимся вниз! Папа, ты мой супергерой! — облизывает мне нос Тигрик.

— Ох, — почёсывая бок, отвечаю я, — и как же тебя угораздило в полёт отправиться?

Честное слово, даже нет сил сердиться на него. Да и какой в этом смысл? Все мы ошибаемся, это факт. Кто-то на своих ошибках только и учится. Кажется, я уже это говорил. Уж не брежу ли я?

— Да, пап, такое дело, гуляю я, рассматриваю фигуры цветочные… — принялся рассказывать Тигрик. — И вот впереди деревня Смурфиков.

— Кого? — приподнял бровь Тюлень.

— И я то к одному, то ко второму Смурфу подхожу, здороваюсь, — затараторил мой малыш. — А потом чувствую запах — мороженое! А там мороженщик такие фокусы выделывает! То мороженое запустит в небо, то будто отдаёт покупателю, но резко выдёргивает, так, что в руках лишь один стаканчик остаётся. Я смотрю, аж злиться стал! Зачем же он издевается? Вот и вскочил сначала на его тележку незаметно, пока он там крутил-вертел мороженое, а потом прямо на руку — хвать мороженку и вниз.

А он орёт на весь парк, какой-то палкой длинной машет, я так перепугался, что по дороге мороженку и оставил — растеклась она молочной рекой по тротуару. А тут впереди воздушные шары продавец выставил, я в них как врезался! Оборачиваюсь, а мороженщик за мной ещё бежит. Как я перепугался, стал метаться из стороны в сторону… Тут грузик, который воздушные шары придерживает, оторвался, и я улетел!

— Ага, но обещал вернуться, — хмыкнул Багетик.

— А вот мне было не до смеха! Нет, я-то даже язык этому мороженщику показал — в небе он меня точно не поймал бы. А потом подумал: а как же вниз спускаться? Испугался. Глаза закрыл, думаю: всё, мне крышка!

А дальше вы знаете. Вот такое у нас цветочное веселье вышло в парке. Когда Маринке рассказывали, хохотала на весь отель. Ну и хорошо, смех ведь продлевает жизнь. Поэтому и мы с Тигриком посмеялись, но договорились больше не испытывать на прочность такой вид полёта. Мы лучше будем летать во сне, а то наяву больно жутковато, особенно если в розы с шипами потом приземляешься.

Вечером мы решили испытать на прочность отдых культурный — походом в музей. И не просто там какой-нибудь скучный музей, в котором даже гид зевает, когда рассказывает об экспонатах. А музей будущего!

Да, друзья мои, есть такой занятный музей, в котором собраны всякие достижения научного прогресса, можно сказать, инновации и технологии будущего, роботы и виртуальная реальность здесь почти что как сторожевой пес и электричество. А здание, даже здание само уникальное.

— Бублик, — мечтательно улыбнулся Тюлень, разглядывая узоры-иероглифы (или это буквы такие, кто ж знает) на фасаде дырявого здания.

— Сам ты бублик, — ответил Федька. — Это эллипс! Такая форма символизирует человечество, а холм, на котором стоит здание, — землю.

— А дырка от эллипса тоже что-то сим-во-ли-зи-рует? — съехидничал Тюлень.

— Да, твой мозг, — разозлился Федька. А Тюлень в ответ зашипел.

Ну вот, опять мне придётся разнимать эту сладкую парочку.

— Пустота внутри означает неизведанное будущее, — вздохнул я.

— А мне вот интересно, котов туда пропустят? — задумался Багетик.

И тут Игорёк, запыхавшись, подбежал к нам. Точнее, к Маринке, которая нас сторожила. Ага, тут ещё вопрос, кто кого охранял. Вот если бы я пару минут назад не зарычал, пока Маринка в экран уставилась и под наушники что-то причитала под нос, утащили бы нашу переноску, которую Игорёк тут оставил.

— Да ладно, Тигр, чего ты взъелся? — успокаивал меня потом Федька. — Может, он только посмотреть название фирмы хотел?

— Ага, поэтому схватил её и почти потащил? — возмутился я.

До сих пор когти чешутся задать вопрос этому человеку в черной мантии, который как бы случайно подошёл к нам, тёрся рядом, а когда Маринка отвернулась, схватил переноску. Но от кота не уйдёшь! Я прыгнул на сумку и выгнул спину. Вор резко отдёрнул руку и убежал, словно крыса. Крыса…

Хорошо, что мы, коты, хоть и злопамятные, но умеем сами поднимать себе настроение. А что вы хотели? Вот испортит вам кто-то день — и ходи потом понурый. Нет-нет-нет, это не про котов. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить свои силы на каких-то ненормальных.

Поэтому из Музея будущего мы выходили, конечно, не с танцами и песнями, но старались как-то отвлечься от неприятной встречи с крысами всякими.

— Я вам точно говорю: целый этаж для медитации и релаксации, — распинался Тюлень, рассказывая, что они со Стеллой увидели. Мы-то не всё успели пройти, устали. — И вот там, на большом ковре с пустынными барханами, можно погрузиться в атмосферу спокойствия, отключиться от посторонних мыслей и цифровой жизни.

— О, это нашей Маринке надо, — кивнул Багетик в сторону, где та бесконечно что-то строчила в телефоне. Сначала возмущённо, обиженно, потом удивлённо, а сейчас вообще, кажется, заплачет. Заплачет? В этой поездке я будто познакомился с новой Маринкой. Но об этом позже.

— А ковер такой мягонький, так приятно щекочет лапы, а вокруг ароматы Аболтуса — национального цветка, символа Дубая, — прикрыл глаза Тюлень, вспоминая свою медитацию.

— Ароматы чего-чего? — рассмеялся Федька.

— Не Аболтуса, а Трибулуса, — улыбнулась Стелла. — И так удивительно, что в этом зале больше никого не было, кроме нас.

Кошка посмотрела на Тюленя, и тот чуть не растаял на глазах. Федька же, фыркнув, повернулся в другую сторону.

— Понравились вы музейным сотрудникам, — обрадованно показывал нам Игорёк какой-то пакет. — Вот сколько вам угощений надавали! Сказали, вашим питомцам — пища будущего!

А мне что будущего, что прошлого — всё равно, лишь бы вкусно. Что-то не ощущаю я запаха пищи той космической. А этот признак — сигнал качества, можно сказать. Знал бы я, что мой инстинкт меня не подведёт — мигом бы этот пакет разорвал в клочья, как настоящий тигр.

Но перед тем как попробовать музейное угощение, мы решили проехаться и посмотреть на поющие фонтаны. Тут и Валентина со Светочкой к нам подъехали.

— Прокатимся-ка с ветерком! — махнул рукой Игорёк. — Гулять так гулять.

Эх, душа нараспашку везде нашего человека выдаёт. Игорёк, впечатлившись отдыхом, решил взять машину напрокат. Да не простую, а кабриолет. Это, знаете, такая тачка, в которой крыши нет. То есть она, конечно, есть, только сложена.

— Крыша поехала, — комментирует Федька, рассматривая крышу кабриолета, которая складывается. У него самого чуть челюсть не поехала — Тигрик подпрыгнул и боднул его в подбородок. Федька рот прикрыл и поспешил в машину.

— Тесноватенько как-то, — скрипя зубами, протиснул себя Тюлень между Маринкой и Светочкой. Я устроился на коленях у Маринки — хотелось как-то взбодрить её, а Федька, Багетик и Тигрик прильнули к Светочке. Стелла решила «остаться на берегу».

— Ну что, молодёжь? Все поместились? — спросил Игорёк и взглянул на Валентину. Она оглянулась и ласково посмотрела на нас.

— Вы мои путешественники, что бы мы без вас делали?

И мы тронулись. Ух, скажу я вам, это было суперски! Мотор машины ревел, и мы обгоняли всё на своем пути. Светка кричала, придерживая Багетика и Тигрика, которых штормило словно на лодке. Федька напряжённо смотрел вперёд, отвернувшись от Тюленя. А тот прикрыл глаза от удовольствия.

А я что? Я тоже зажмурился, усы мои обвевал южный ветер, огни вечернего города мелькали, небоскрёбы сверкали, музыка гремела, даже фейерверк где-то вдалеке взрывался. А фонтаны, переливаясь и двигаясь в такт музыке, также взрывались водными фейерверками. Невероятная красота!

— Ка-а-айф! — мурлыкал я.

— Котя, — обняла меня Маринка так нежно, как никогда.

Чудесная получилась поездка.

— Вот это я понимаю, «Ягуар»! — восхищенно резюмировал Игорёк.

И я разделяю теперь его восторг.

Сложно передать тебе, мой читатель, сколько эмоций я испытал, пока выбегал на улицу. Это злость и обида, ярость и отчаяние. Полное безумие и отвага, клянусь, я отдал бы свою жизнь за верных моих мушкетёров!

Я выскочил на улицу, чуть не врезавшись в женщину с пакетами. Простите, мадам, но я спешу. Она растерянно посмотрела на меня, не успев даже среагировать. Я метнулся в сторону и на секунду замер. На меня пристально смотрели из темноты мутные жёлтые глаза. Я думал, что вконец обезумел и мне чудятся призраки. Да-да, на меня смотрел двойник Бродяги, тот, которого зовут Пилигрим. Он будто ждал меня!

— Помощь нужна? — проревел он. Ну и голосок, надо сказать, будь я не в том настрое, что сейчас, искал бы туалет от страха.

— Нужна, — ответил я.

Он молча побежал в сторону метро. Я следовал за ним, не задавая вопросов. В такие минуты я поверю любому, кто хоть что-то сможет сделать. Веди меня, Пилигримушка, я буду твоим верным спутником. Мой мир пошатнулся, но я верю, что он ещё может стать прежним…

Мы проехали несколько станций. Выбежали на улицу возле роскошного дома. Пилигрим заорал, завыл словно волк. В мгновение ока я увидел в окне знакомый силуэт — это была Стелла! Она посмотрела на нас, и уже через несколько минут мы мчались по дороге, ведущей нас к Музею будущего.

Здание музея горело и переливалось, подсвечивая вырезанные на фасаде цитаты. «Мы не будем жить сотни лет, но мы можем создать что-то, что будет длиться сотни лет», — вспомнил я, как Игорёк читал нам из брошюры перевод цитаты. Нет-нет-нет, нельзя создать вечное на руинах настоящего. Нельзя погубить жизни котов ради безумной идеи!

— Я знаю, что делать, — холодно сказала Стелла. — Ты один?

— Да, Тигрик и Багетик остались в номере.

— Отлично, — спокойно ответила кошка и повернула за здание.

Пилигрим и я следовали за ней. Сначала мы прыгнули в какую-то трубу-вентиляцию, которая торчала из земли. Там было темно и сыро. Стелла пробиралась вперёд, будто знала эту дорогу наизусть, лишь изредка оглядываясь и освещая нам путь блеском своих глаз.

Наконец-то мы выбрались и оказались в каком-то помещении. Оно было заставлено коробками, видимо, это какой-то склад.

— Надо выбраться из этой комнаты, — сказала Стелла Пилигриму.

Интересно, откуда они знакомы? Кот подбежал к двери, сбоку от неё виднелся монитор с камерой.

— Фейс-контроль, — прошипел Пилигрим. — Но я не достаю.

Пришлось скинуть несколько коробок на пол. Я изрядно утомился придвигать их к двери. Стелла, неподвижно и словно сомневаясь в том, что делает, стояла у стены.

Пилигрим вскочил на коробки, уставился в монитор своей мордой, и тут послышался какой-то щелчок — дверь открылась. Мы вышли.

Длинный тёмный коридор петлял из стороны в сторону. Лампочки на потолке мигали, но не постоянно, а с переменным успехом.

— Вы знаете, куда идти? — уточнил я.

Стелла шла за мной, а Пилигрим впереди. Он оглянулся, посмотрел на меня и прошептал:

— Будь уверен, я знаю!

Какая-то нервная дрожь пробежала по коже. Но что поделать, надо найти противоядие. Стелла говорила, что оно непременно будет в лаборатории Криса. Она сама видела, как оно выглядит, и сможет распознать его среди тысячи других.

— Ура! — обрадовался я. Дверь в лабораторию оказалась приоткрыта. — Скорее идёмте!

Пилигрим забежал внутрь, а Стелла медлила. Но всё-таки вошла в лабораторию вместе с нами.

На огромных стеллажах стояли колбы всевозможных цветов, поодаль виднелись клетки, в которых спали коты.

— Будущие роботы, — грустно кивнула Стелла в ту сторону.

В этот момент двери лаборатории резко захлопнулись. Яркий свет зажёгся в комнате, а Пилигрим вскочил на стол.

— Ну вот и всё! — захохотал он внезапно. Такого противного смеха я никогда не слышал. Будто это был не живой голос, а нечто механическое, искусственное.

А я, наивный, повёлся. Он просто заманил меня сюда!

— Настоящий Бродяга так никогда бы не поступил! — мяукнул я в сердцах.

— А кто сказал, что я настоящий? — прошипел он снова.

А ведь действительно, почему я так решил? Почему поверил, что он… и она настоящие. Стелла? Неужели она тоже робот? Не может быть, Тюлень бы этого не вынес.

Но кошка уже стояла возле двери, а рядом с ней, ехидно улыбаясь, стоял Крис. Сумасшедший учёный!

— Вот тебя-то мне в коллекцию и не хватало, — сказал Крис.

Стелла опустила глаза. Неужели она предательница? Она специально заманила меня сюда, но зачем? Миллионы вопросов крутились в голове. Я судорожно рассматривал всё вокруг в поисках ответов. Но кроме непонятных растворов в колбах, странных ящиков и приборов ничего не мог найти.

Пилигрим подошёл и язвительно добавил:

— Ты должен гордиться, что тебе выпала такая честь — помочь сделать котороботов ещё сильнее, ещё выносливее. Мы нашли в твоей ДНК нужный нам фрагмент, но для этого придётся тебя усыпить!

Он облизнулся, а я готов был его ударить. Нет, я, конечно, знал, что уникальный кот, что-то во мне всегда говорило: «Тигр, ты такой потрясающий!» Но я-то думал, это тщеславие, эгоизм. Знаете, когда кто-то мнит себя слишком важным. А тут, видишь ли, ген уникальный! Мне, может быть, и приятно где-то в глубине души, но умирать я не готов! Тем более во имя таких идей.

— С чего вы вообще решили, что у меня там что-то уникальное?

— А нечего свою шерсть везде оставлять, — ответил Пилигрим. — Для анализа ДНК нужен-то всего один волос!

И тут я понял, почему этот псевдоучёный, этот пират на верблюде всё время тёрся возле нас! Он нашу шерсть подбирал, а потом проверял для своих опытов. В этом плане кошкам без шерсти повезло — проверять нечего. Но я так просто не сдамся!

Я запрыгнул на другой стол — вниз полетела и разбилась стеклянная чаша.

— Ты тут не хозяйничай! Всё, попался! Лучше подобру-поздорову иди в клетку.

Да сейчас, разбежался! Тигра так просто в клетку не загонишь! Вы спрашиваете, а как я вообще понимал этого безумца, ведь разговаривал он на иностранном языке. Мы, коты, знаете ли, очень понимающие! Мы умеем считывать эмоции и намерения по мимике и жестам, читать человека как открытую книгу. И тут нам всё равно, хоть вы на инопланетном, хоть на латыни говорите, — мы всё разберём.

— Тигр, лучше не сопротивляйся, — наконец-то заговорила Стелла.

— А вот от тебя я не ожидал такого! — крикнул я.

— Ты не знаешь всего! — добавила она горячо и подошла ближе. — Мой брат в клетке…

И кошка кивнула в сторону клеток. Я подскочил ещё выше — на какой-то стеллаж. Оттуда мне были видны все клетки. И тут я понял, что спят в них не коты-роботы, а настоящие, ещё, быть может, живые коты! И в одной из клеток я рассмотрел лысого кота, похожего на Стеллу.

В голове молниями метались мысли. Крис подошёл к той клетке, достал спящего кота. Потом что-то вколол ему шприцем с огромной иглой. Кот медленно, в полусне, стал двигаться. Стелла бросилась к нему.

— Вот, рыжий, и для тебя местечко освободилось. А вы, — кивнул Крис в сторону Стеллы, — брысь отсюда! Вы свою работу выполнили. Проваливайте!

Стелла с шатающимся котом медленно направились к выходу, где их провожал Пилигрим. «Прости», — будто говорила мне взглядом Стелла, хотя и молчала.

Поверить не могу. Почему я снова попал в переплёт? Это что, сверхспособность попадать в неприятные ситуации? И что прикажете делать? От растерянности я просто замер на месте.

Двери лаборатории приоткрылись. Стелла пропустила вперёд своего спасённого брата, ещё раз оглянулась и ушла. Псевдо-Бродяга смотрел на меня и смеялся.

— Чего смеёшься? Кот недоделанный, вот ты кто! Да ты не способен ни на что, кроме как быть марионеткой в руках сумасшедшего! — кричал я.

Кот разозлился, бросился в мою сторону. А я подпрыгнул ещё выше — на верхний стеллаж, но соскользнул и упал вниз — на клетки. Учёный быстро подбежал и схватил меня за шкирку.

Мяу! Я буду драться! Ору что есть сил, но чувствую, что острая игла вонзается в бок. О нет, я не могу двигаться. Я совсем не могу пошевелить лапой. Что он мне вколол?

— Ну вот, так-то лучше, — радуется Крис и опускает меня на металлический стол. А я не могу даже кричать. Кажется, мои девять жизней подошли к концу. Злорадствуй, учёный, ликуй, Пилигрим, вы своего добились. Ох, не так я собирался проявлять свою уникальность.

— Сейчас всё и случится, — подбирается Пилигрим поближе, чтобы поиздеваться надо мной. Смейся, смейся, существо искусственное. Тебе всё равно никогда не испытать истинных эмоций! Не услышать добродушного смеха родного котёнка, не почувствовать силу дружбы и верности, не узнать самого важного в жизни — искренней и настоящей любви!

Я закрываю глаза, вспоминая Тигрика, Ангору, друзей и хозяев, но сердце моё остается навсегда открытым…

И в этот момент двери лаборатории резко распахнулись, но я это наблюдал словно в дымке. Послышались крики, вой сирен, кошачьи голоса, я же провалился в сон. Видно, мне это только снится…

Говорят, сознание живого существа может жить отдельно от тела. То есть ты как бы всё слышишь, понимаешь, что происходит вокруг, но ничего не чувствуешь. Будто тебя нет, будто ты смотришь на всё со стороны. Как какой-то странный сериал.

Я слышал урывками: в лаборатории что-то происходило. Я точно помню, как плакала Светочка и, кажется, даже Маринка. Я понимаю, что долго ехал, потом летел. А потом была пустота. Я летел, но уже по-другому. Честно-честно, как крапивница, размахивая крыльями-калейдоскопами.

Я помню голоса людей, писк Тигрика и — не поверите! — взгляд Ангоры. Её глаза, полные любви и слёз.

Я просто уснул.

Но не навсегда!

Я проспал неделю! Представляете, как затекли мои лапы? Я приоткрыл правый глаз, затем левый. В комнате было светло. Как же больно глазам, ой! Я услышал странную возню на полу. Приподнялся с небольшого стола-кровати и увидал картину маслом.

Наполовину в пакете, чавкая от удовольствия, сидел кот. Нет чтобы достать содержимое и аккуратно перенести в специально отведенное для еды место.

— Вкусно тебе? — спросил я.

— Да, ничего так, — продолжая жевать, отозвался кот в пакете. — Жирновато, для Тигра такая еда не пойдёт. Ему диета нужна.

И тут шуршание прекратилось. Кот медленно и с опаской выглянул из пакета. Остатки еды свисали с шерсти, а глаза, казалось, сейчас выкатятся наружу.

— Может, Тигра сначала спросишь? — сказал я и бросился в объятия Федьки.

— Тигр! — заорал он и ринулся мне навстречу.