История одного попаданства...
В этом странном новом мире магия решает все. Кому-то уготована честь стать частью правящего класса (такая себе честь, если честно), а кто-то навсегда останется обычным середнячком, самостоятельно выбирая свой путь.
В Межрасовую Магическую Академию Шандолы или в академию невест мечтает попасть каждая девушка в стремлении заполучить себе в мужья сильнейшего. На какие только ухищрения не идут претендентки, и невдомек им, что выбирает всегда мужчина, следуя каким-то своим принципам.
У меня будет свой путь. Еще бы с заговором разобраться, из-за которого погибла предыдущая хозяйка этого тела. И от странного ректора подальше держаться. Только почему так быстро бьется сердце в его присутствии, и мысли уходят куда-то очень далеко от темы очередного занятия? А блондинистый красавчик - новый императорский проверяющий учебного заведения буквально не дает прохода, доводя ректора до бешенства. Что это? Хвост?..
1.0 — создание файла
– Не вздумай подыхать, тварь! – яростно прошипел мне кто-то на ухо и встряхнул так, что я хорошенько приложилась затылком.
Голова просто разламывалась от боли. Кто это, интересно, такой вежливый и обходительный?
– Тебе не спрятаться от меня даже за гранью. Помни, что должна сделать. Иначе…
Про это самое «иначе» узнать мне так и не удалось. Гулкие тяжелые шаги кого-то третьего спугнули этого жуткого типа. Странное животное рычание над ухом стало точкой невозврата. Последняя мысль, за которую крепко вцепилось измученное сознание: «Откуда в моей квартире взялась собака?», а потом темнота…
Боги всемогущие, это уже пятая адептка, которую пришлось чуть ли не за волосы вытаскивать из собственной постели. Похоже, мое спальное место причислили к святыням, иначе, как объяснить это странное паломничество? С начала семестра прошел всего месяц, и я уже смирился с тем, что вновь останусь один. Мой змей и в этот раз не пожелал обратить внимания ни на одну из первокурсниц, но они-глупышки, не теряют надежды, даже не подозревая, какой опасности себя подвергают. Хорошо еще, что змей относится к их играм снисходительно, иначе простым выговором они бы не отделались. Вот и сейчас пришлось вызывать коменданта, чтобы она вернула очередную неудачливую претендентку восвояси. Мне же не мешало проветриться.
Хотел уже свернуть в галерею и выйти через потайную дверь. Ни к чему лишние вопросы, но меня будто что-то потянуло в противоположную сторону, в преподавательское крыло. Еще один поворот, и я едва не сбился с шага. У стены лежала девушка с такими знакомыми огненными волосами. Подбежал и опустился на колени возле Шианы Нарвус – новой преподавательницы по зельеварению. Довольно миленькая, даже красивая, но уровень магии явно не дотягивал до необходимого, чтобы сделать ее самой ценной в этом проклятом мире. Не дотягивал даже до самой нижней границы, откуда дар можно было бы вытянуть еще немного, зато вполне подходил, чтобы преподавать зельеварение в моей академии.
Поднес ладонь, желая проверить состояние девушки магически. Каких только сюрпризов и ловушек я не встречал за свою долгую жизнь! Неожиданно мой змей взбунтовался, требуя коснуться хрупкой шеи, чуть надавить, чтобы почувствовать биение крохотной жилки. Клыки сами собой удлинились. Это еще что за новости? Теперь я слышал ровное сердцебиение. Девушка просто была без сознания, однако меня очень смущали, а точнее приводили в ярость темные отметины от пальцев на нежной коже шеи. К собственной досаде обнаружить посторонние запахи возле Шианы мне не удалось, и это снова вызывало недоумение.
Больше не думая, подхватил девушку на руки и быстрым шагом отправился в комнаты преподавателей. Возможно, сама Шиана как только очнется даст ответы на мои многочисленные вопросы. Змей взволнованно нашептывал: «Уберечь! Спрятать от всех! Сокровище!» Недовольно отмахнулся, загоняя настырную ипостась поглубже. Бред! Она не может быть избранной. Магии всего несколько капель.
Легко сорвал магический замок на двери преподавательницы и вошел в небольшую комнату. Змей снова недовольно заворчал. «Наша девочка должна жить в роскоши!» Цыкнул на это хвостатое недоразумение и осторожно уложил госпожу Нарвус на узкую постель. Что-то не давало мне покоя. Попытался прощупать ее ауру и глубинные слои души. Серое облачко окутало руки, но внезапно отказалось проникать в стройное тело, больно щелкая по пальцам. Зашипел раздраженно и встряхнул ладонь, втягивая магию. Загадка? Прекрасно! Люблю загадки.
Девушка глубоко вздохнула и поморщилась, неосознанно потирая ладонью поврежденную шею. Темные ресницы дрогнули, и на меня уставились удивленные серые глаза.
«Если это сон, я хочу проснуться! Хотя…» – мой изучающий взгляд уткнулся в необычного мужчину. Хорош! Просто чудо как хорош! Блестящие прямые темные волосы до плеч, в меру широкие брови, глубокие черные глаза. Нет, скорее темно-синие. Ровный нос, высокие скулы, тонкие губы, острый подбородок, лицо вытянутое. Воодушевившись, продолжила свой осмотр. Широкие плечи, затянутые в одну тонкую черную рубашку. Дальше двигаться не рискнула. Неизвестный мужчина и так слишком подозрительно смотрит на меня.
– Госпожа Нарвус, объясните мне, что произошло? – Да я бы и сама очень хотела это знать. – Почему вы молчите? – не отставал незнакомец.
А что я должна ему ответить? Что засыпала явно не здесь? Голые унылые каменные стены и такой же потолок совершенно не похожи на дизайнерский ремонт в моей квартире, а это узенькое неудобное ложе и в сравнение не идет с чудесной двуспальной кроваткой. И уж такого красавчика в моей постели точно быть не может, ведь засыпала я одна.
Похоже, мужчина начал терять терпение. Ноздри недовольно затрепетали, а глаза… Мамочки! Не бывает у людей вытянутого зрачка, да и завихрений в радужке тоже. А сейчас там в глубокой синеве раскручивались маленькие серебряные смерчи, преображаясь в крохотные молнии. Где я, а?
– Шиана, сэйт вас дери! – рыкнул странный гость, окончательно выходя из себя. – Что с вами?
– По какому праву вы на меня орете? – хрипло огрызнулась я и тут же схватилась за горло. Словно наждаком прошлись! Кто ж так постарался? – И как оказались в моей… здесь? – запнулась на середине фразы и красиво вывернула в конце.
– Лучше расскажите мне, что вы делали в коридоре? И откуда у вас это? – он ткнул длинным пальцем в мою многострадальную шею.
– Не вы ли оставили мне этот автограф? – А что? Блефовать – так блефовать!
– Я? – взревел он. Ух! А глазищи-то как сверкают яростно! – Вы в своем уме?
– Разумеется, – солгала, не моргнув глазом.
Или тот недоброжелатель слишком сильно приложил меня, что теперь я ловлю невероятно реалистичные галлюцинации, или одно из двух.
– Я нашел вас в коридоре преподавательского крыла без сознания с синяками на шее и принес сюда. Кто это сделал? – рявкнул мужчина. Уже легче.
Так, за окном ночь, значит, мне не спалось, и я отправилась прогуляться.
– Никак не могла уснуть и вышла, чтобы немного пройтись…
– В ночной сорочке? – ехидно перебил меня неизвестный. И вроде бы попросить его представиться, но проблема в том, что он меня прекрасно знает в отличие от меня.
Разговор явно сворачивал в опасное русло. Шестое чувство нашептывало мне ни за что не признаваться, что не представляю, как сюда попала.
– А кто на меня тут среди ночи смотреть будет, – отмахнулась легкомысленно.
– Кто-то все же нашелся, – нахмурился он. – Продолжайте, что было дальше.
– Я вышла за дверь, потом сильная боль в затылке и темнота.
– Значит, на вас напал кто-то из-за спины. Посторонних в академии нет и быть не может. Территория тщательно охраняется. – Понятнее не стало. Я в какой-то академии. – Значит кто-то из учениц, – добавил он еле слышно. Это вряд ли. Голос-то был мужской, низкий, грубый или может мне приснилось.
Пока я размышляла, незнакомец подался вперед и аккуратно запустил ладонь мне в волосы, ощупывая пострадавшую голову.
– Ушиб и довольно серьезный, – констатировал он. – Вам обязательно нужно показаться лекарю.
– Но у меня уже ничего не болит, – промямлила жалко, а незнакомец поджал губы от недовольства.
– И все же я настаиваю. Если вы внезапно потеряете сознание, ваши уроки по зельеварению могут стать фатальными не только для вас, но и для адепток.
Зельеварение? Нет, мне срочно нужно несколько минут тишины, чтобы все обдумать.
– Прошу меня простить, но я слишком устала. Не могли бы мы продолжить этот разговор завтра? – спросила с надеждой.
Мужчина нахмурился, но вынужденно кивнул.
– Доброй ночи, Шиана, – мягко произнес он и пронзительно посмотрел в глаза.
Тяжелая деревянная дверь закрылась, и я для верности подперла ее спиной, а потом, словно одумавшись, задвинула массивный засов, который прямо на моих глазах ярко вспыхнул золотом. Пошатнувшись, отошла и рухнула на кровать. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда!
Я буквально заставлял себя удаляться от закрывшейся двери в комнату Шианы. «Шаг, еще один», – упрямо настаивал, заставляя непослушные конечности двигаться, ведь все мое существо истово желало вернуться, выпустить хвост и свернуться кольцами у входа, охраняя покой этого огонька. Желательно, с той стороны двери. Что происходит? Почему именно сегодня все внутри вздрагивает и замирает в предвкушении, стоит только столкнуться с ней взглядом, вдохнуть ее тонкий аромат. Почему раньше она казалась мне безликой, не стоящей внимания. Исполнительной, трудолюбивой, знающей и не более того. Сейчас же мы со змеем буквально сходим с ума, едва справляясь с совершенно неуместными и даже дикими желаниями – утащить Шиану в пещеру и… Проклятие! Желание, острое, жгучее сладким ядом разлилось по венам. Брюки вмиг стали неудобными, пережимая тугую выпуклость в паху. Мучительно выдохнул сквозь зубы и поспешил вернуться к себе. Не хватало еще, чтобы кто-то из адепток увидел меня в таком состоянии и принял его на свой счет. Змей злобно зашипел, красочно обрисовывая в моей голове, что именно будет ждать несчастную, дерзнувшую посягнуть на это тело.
Только оказавшись в ректорских покоях, смог немного расслабиться. Стащил узкие брюки и рубашку, переоделся в одни свободные мягкие штаны и блаженно выдохнул, вытянувшись в любимом кресле в кабинете. Ведь мне не показалось искреннее удивление, на мгновение промелькнувшее на прекрасном лице, когда она очнулась в своей комнате. С чего бы? Не думала, что придет в себя в собственной постели? Не думала, что вообще придет в себя? Или что-то третье?
А дерзкая какая! Я мечтательно закатил глаза, вспоминая, как огонек перечила мне, вместе с тем жадно скользя пылающим взором по моему лицу и плечам. Восхищалась! Раньше лишний раз не смела даже вскользь посмотреть на меня, теперь же бросала вызов. Змей елейным голоском нашептывал, что знает много способов, как утихомирить яркую строптивицу и вынудить ее сладко мурлыкать.
«Лучше бы помог успокоиться!» – рыкнул недовольно на вторую ипостась. «Кто-то сумел проникнуть в академию, и нам необходимо выяснить, как. Думаю, нападение на Шиану – только начало».
Я намеренно не стал волновать девушку еще больше, заверяя, что попасть на территорию Межрасовой Магической Академии Шандолы без моего позволения невозможно. Все преподаватели вместе с моей личной проверкой были рекомендованы имперской службой безопасности. Адептки? Они, конечно, те еще штучки, но пакостят только в своем кругу и без особого членовредительства. А следы на нежной белоснежной коже госпоже Нарвус принадлежат мужчине. И это большая проблема.
Невидяще смотрела в каменную стену, чувствуя бесконечный холод. Меня трясло словно в лихорадке. В одну секунду лютая стужа сменилась невыносимым огнем. В груди все сильнее разгорался невыносимый жар, он вот-вот должен был прожечь дыру насквозь. В голове вспышками проносились чужие воспоминания. Счастливая семья: отец, мать и две дочери. Они не жили богато, но и бедствовали. У старшей был приличный магический дар и большой талант к зельеварению. Родители вложились в образование девочки и со временем все окупилось с лихвой. Их лавка пользовалась большой популярностью. Но все рухнуло в один момент, когда отец связался с опасными людьми (людьми ли?) в надежде легкой наживы.
Он должен был всего лишь вынести из одного богатого дома некую вещицу, и за это господину Нарвусу обещали выплатить весьма приличную сумму. «Почему это не мог сделать кто-то другой?» – спросите вы. Все просто, отец Шианы был мастером по магическим замкам и плетениям. Его весьма обширная практика в артефакторике была бесценной. Папа согласился вскрыть замок, но предварительно решил подстраховаться и потребовал магическую клятву, которая, как он думал, обезопасит его и семью, но просчитался. При попытке ограбить дом наместника императора (об этом узнали позже), господин Нарвус погиб, а сразу после похорон явились его наниматели и потребовали вернуть долги отца. Сумма, к слову, была огромной. Они предъявили закладную на дом и лавку зельевара и выставили мать с двумя детьми из дома. Стражи правопорядка в ответ на заявление безутешной женщины только плечами пожимали. Сделка была проведена законно, оспорить ее невозможно, разве что у несчастных не завалялось где-нибудь несколько тысяч золотых монет.
В небольшом городке, где жила некогда благополучная семья, больше им делать было нечего. Дочери и супруга преступника – клеймо на всю жизнь. Тогда, все взвесив, они решили перебраться в столицу. Денег едва-едва хватило, чтобы добраться до Санэги и снять крошечный домик на самой окраине. Шиана устроилась на работу в столичную лавку зельевара средней руки, а мать – в небольшую таверну. Поначалу было очень тяжело, но постепенно все вошло в привычную колею. Только вот мать так и не смогла смириться с гибелью любимого и единственного супруга и день ото дня угасала. Даже дочери не смогли удержать убитую горем женщину на этом свете. Буквально через полгода она тихо умерла во сне, оставив младшую семилетнюю дочь, только начавшую обучение на ее старшую сестру. Шиане было всего тридцать два (в мире, где магия является частью обыденности, это вовсе не возраст), когда она была вынуждена взвалить на свои хрупкие плечи заботу о младшей сестре. Денег катастрофически не хватало, и тогда ей на глаза попалось объявление в магическом вестнике: в Межрасовую Магическую Академию Шандолы требовался преподаватель по зельеварению. Уж об этом предмете Шиана знала все. Родители всегда поощряли увлечение дочери. Она училась у лучших магов не только в их захолустье и соседних районах, но и в самой столице. Именно тогда девушка получила патент на право преподавания и даже приобрела небольшой опыт в этой сфере.
В итоге Шиана решила рискнуть и попытать свое счастье. Перед собеседованием она ужасно нервничала, но с честью выдержала испытания, подтвердив свою квалификацию. И все бы ничего, если бы не ректор, который пугал девушку до жути (странно, а мне он не показался таким уж страшным, это ведь именно Фабрициус нашел меня в коридоре и принес в комнату). У Шианы не было другого выхода, как пристроить младшую сестру в интернат для одаренных детей. Ее искра обещала развиться до весьма впечатляющих высот. У нее было будущее, и старшая сестра намеревалась во что бы то ни стало ей его обеспечить. По мне, так участь красивого инкубатора для детей высокородных, особенно учитывая пропасть в социальном происхождении, – не то будущее, к которому стоит стремиться, но кто я такая, чтобы судить. Жалование преподавателя академии позволяло оплачивать обучение Сайе и по-прежнему снимать крошечный домик, где они проводили выходные вдвоем. Шиана часто жалела, что ее собственный уровень магии не дотянул до необходимого минимума, чтобы стать завидной невестой. Но, может, сейчас это и к лучшему.
Странно, но преподавание тяготило девушку, и следующее воспоминание показало мне, почему. Дело в том, что аристократки, с детства не знающие ни в чем отказа, да еще и с редким уровнем магии в большинстве своем были избалованными. Они ни во что не ставили людей ниже себя по положению. Все преподаватели принадлежали к высшему свету, и только Шиана была из простых, о чем ей напоминали чуть ли не на каждом занятии. А госпожа Нарвус слишком держалась за свое место, чтобы спорить. Так и тянулись унылые будни. Дальше все размыто. И вот опять…
Вечер. Парк в академии. Шиана не спеша прогуливалась в дальней почти не ухоженной его части, больше напоминающей лес. Из-за широкого дерева выступила странная, явно мужская фигура, выглядевшая словно размытое темное пятно. Шиана долго плакала после этого визита. Ей угрожали жизнью сестренки. Она отказывалась выполнить то, что от нее требовалось и постоянно искала выход, но он не находился. Решив напомнить о себе бедняжке, заказчик снова явился. Он встретил девушку прямо в коридоре преподавательского крыла и в ярости убил прошлую хозяйку этого тела. А я, похоже, заняла вакантное место, и заодно прицепом пошли все проблемы.
Сознание прояснилось, нестерпимое жжение в груди отступило. Тяжело привалилась к спинке кровати. Для начала следовало успокоиться и убедиться, что с маленькой сестрой Шианы все в порядке. Кроме того, нельзя чтобы кто-то понял, что госпожи Нарвус больше нет в живых, особенно ее убийца. Нужно как-то устраиваться в этом мире. Уже завтра предстоит вести занятия, а в голове сплошной туман. Возможно, записи Шианы помогут освежить воспоминания? Взяла со стола толстую тетрадь в богатом кожаном переплете и стала листать. Память этого тела была довольно выборочной, но неожиданно полной во всем, что касалось профессиональных навыков и ближайшего прошлого. Остальное было лишь урывками, как лоскутки, из которых еще только предстоит сшить большое одеяло, скрупулезно подбирая кусочки сложнейшей мозаики. Мои же собственные воспоминания стали серыми и мутными, будто я смотрела на саму себя там, в другом мире, через многовековой слой пыли. И это было страшно: терять себя настоящую, становясь кем-то другим. Все, что было важной частью моей жизни: родные и близкие, друзья, работа, увлечения, яркие картинки прежней по-своему счастливой, но одинокой жизни, все это сейчас бледнело, становясь менее внятным, словно круги на воде. Черт! Я даже не помню, что именно произошло со мной там! И сейчас кто-то старательно вымарывал и те крохи, которые еще остались.
Уснула с тяжелыми мыслями, чтобы утром проснуться от жуткого воя. Чужая память услужливо подкинула знания, что это всего лишь будильник. Кошмар! Голова гудит! Удивительно, как с таким подъемом тут еще все заиками не стали?
Кряхтя, поднялась с кровати и протерла глаза. Тело болело, мышцы противно тянуло, будто я всю ночь провела в спортзале, кости ломало, как при сильной простуде, в горле першило. Осторожно коснулась шеи и едва не застонала. Похоже, мне все-таки придется навестить местного целителя. Поверхностно дышала ртом, стараясь переждать приступ тошноты. Виски прострелило, и я упала на кровать, уносясь на сей раз в свои собственные воспоминания.
– Светлячок! Просыпайся, детка! – нежно шептал на ухо голос мамы.
– Ну мамуля! – протяжно выдала я из-под одеяла. – На учебу мне сегодня не надо.
– Давай-давай! Выбирайся! – не согласилась родительница. – Ты же помнишь, мы с папой сегодня уезжаем на неделю к родственникам. Пойдем, позавтракаем вместе.
Заинтересованно приоткрыла один глаз. Точно! Целую неделю полная свобода, а еще шикарная трешка в Москве в моем распоряжении. Девчонки уже давно спланировали вечеринку. Прошлепала босыми ногами в кухню. Любимый папуля уже сделал для своих девочек какао и терпеливо ждал, пока младшенькая из девочек соизволит покинуть объятия Морфея. Звонко чмокнула отца в, как и всегда, гладко выбритую щеку и уселась рядом, подтягивая загребущими лапками чашку с ароматным напитком. Он всегда баловал нас с мамой по выходным. Я была поздним, но самым долгожданным ребенком. Несмотря на почтенный возраст, родители были полны сил и желания поставить меня на ноги, выдать замуж и еще понянчить внуков. Но в тот злополучный день все их планы были разбиты вдребезги в страшной аварии. Водитель грузовика не справился с управлением на скользкой дороге, машину моих родителей и еще три автомобиля разметало по обледенелому шоссе. Восемь погибших, столько же раненых. Кажется, в один день я почернела и поблекла душой, а еще постарела на десяток лет. Время несколько сгладило мою боль, но она так навсегда и осталась со мной.
Первые месяцы после их гибели были самыми тяжелыми. Я куда-то шла, что-то делала, даже ела через силу, буквально впихивая в себя еду, потому что так было надо. Из многочисленных подруг и друзей со мной осталась только Кристина. Она не сдавалась и усердно тащила меня из омута отчаяния и безысходности, в который я сама себя загнала. К моему и всеобщему удивлению Крис справилась. Я заново научилась жить, получила образование, как мечтали родители, устроилась на работу в крупное издательство, строила карьеру. Заполучила долгожданный пост редактора, и как раз мое очередное назначение мы и отмечали с Кристиной накануне моего фееричного появления в другом мире. Не знаю, что именно пошло не так. Сорок лет – это все же не тот возраст, когда думаешь, что можно просто уснуть и больше не проснуться. Со мной произошло именно так. Бледное лицо подруги в слезах, склонившееся к моему бездыханному телу. Резкий рывок, и вот я оказалась в коридоре рядом с рыжеволосой девушкой, лежащей на каменном полу. Над ней нависла странная размытая фигура, руки сомкнулись на белоснежной шее. Шиана задыхалась, в серых глазах стояли слезы, и тут меня буквально пронзило мольбой, криком о помощи, последним истовым желанием погибающей магини. «Не позволь случиться великому злу! Позаботься о Сайе! Не дай убить…» – Кого? Этого я уже не узнала. Меня втянуло в мертвое тело, прокрутив словно через мясорубку. И вот уже мне досталось от неизвестного.
– Не вздумай подыхать, тварь! Тебе не спрятаться от меня даже за гранью. Помни, что должна сделать. Иначе…
И снова резкий рывок, но в этот раз я опять лежу на кровати в скромной комнате преподавательницы по зельеварению. Значит, именно благодаря Шиане у меня появился второй шанс, чтобы прожить новую, возможно, счастливую жизнь.
Вздрогнула, услышав очередной душераздирающий звук. Толстые каменные стены затряслись. Значит, столовая уже открылась, и студенты и преподаватели поспешили на завтрак. Нужно и мне поторопиться. Пока надевала белоснежную рубашку с пышными рукавами, плотную изумрудную юбку в пол и жилетку, старалась снова воскресить в памяти все, что госпожа Нарвус знала об этом чудном местечке.
Итак, в Межрасовой Магической Академии Шандолы обучались только девушки с сильным даром. Каждая из них прошла проверку уровня потенциала в возрасте восемнадцати лет. Те, на кого соответствующим образом среагировала арка, автоматически зачислялись сюда.
Если источник слаб, арка едва сияет мягким желтым светом, но стоит ей почуять нужный уровень, и сияние сменяется на холодный голубой. Говорили, что у императрицы – матери теперешнего императора арка буквально ослепила окружающих белым светом. Моего уровня не хватило, чтобы стать потенциальной невестой для сильнейших, но было достаточно, чтобы овладеть искусством зельеварения и получить лицензию на право преподавать. После смерти матери, преподавание – единственная возможность заработать деньги. Хотя с назначением в академию тоже не все ясно. Как особа совершенно не знатного происхождения, да еще и с таким пятном на репутации из-за дел покойного отца вообще смогла занять это место? Или помогли, чтобы Шиана сделала то, чего от нее пытались добиться угрозами и шантажом? С этим еще предстоит разобраться.
Вернемся к нашим баранам… Как правило магия имела четкое разделение по четырем стихиям: огонь, вода, земля и воздух. Пятым видом магии было целительство – очень редкий дар среди девушек. Но еще более ценными считались универсалы, способные управляться не только с обычной бытовой магией, целительством, но и всеми стихиями. Последняя магиня с подобным даром была матерью нынешнего императора Шандолы. Самое важное состояло даже в не этом, а в том, что в Межрасовой Магической Академии Шандолы готовили невест для сильнейших магов. Они априори не могли создать полноценный союз с женщиной со слабым источником. Нет, развлекаться и приятно проводить время с кем пожелаешь, им никто не запрещал, но объединить силу и магию, а потом и родить детей можно только от сильной магини. Причем, чем сильнее потенциал женщины, тем больше супругов у нее может быть.
И это мое очередное потрясение. Как мне, Светлане Калининой, самому обыкновенному редактору, прагматичной женщине сорока лет с Земли, свыкнуться с подобными особенностями построения семьи. И ведь брак здесь – это навсегда. Разводов не предусмотрено. В этом мире даже у дамы со слабеньким потенциалом вполне может быть несколько супругов. Просто соотношение мужчин и женщин явно в пользу последних. Представительниц прекрасного пола гораздо меньше, вот и смирились мужчины с тем, что будут не единственными. Привыкли так жить. А что делать мне? Расстроенно покачала головой. Оказывается, семья Шианы была скорее исключением из общего правила. Надеюсь, и у меня будет время, чтобы смириться с таким укладом.
По поводу системы обучения. В академии девушек обучали не только по стандартной для любой леди программе: этикет, танцы, основы экономики, языки, история, география и прочие общеобразовательные науки, кстати, искусство обольщения также входило в стандарт. Кроме этих дисциплин имелся целый блок по теории и практики магии. Каждая адептка делала упор именно на ту специализацию, к которой была больше предрасположена, развивая именно ее.
Сильнейшие маги занимали высокое положение в обществе, находились на важнейших государственных должностях, именно они были щитом, оберегающим мир от опасностей и катаклизмов. Нетрудно догадаться, что их супруги пользовались огромным уважением и всяческими привилегиями. Этакий закрытый кружок по интересам. Чтобы попасть на самую вершину, адептки были готовы на все в прямом смысле этого слова. Даже не удивлюсь, если и на убийство. Каждая из них использовала любые средства, чтобы привлечь внимание мужчин, грамотно устраняя конкуренток, очерняя их в глазах потенциальных женихов. На первых курсах лишь немногим везло встретить того самого, но к последнему, седьмому курсу, все невесты обретали свою судьбу. За тысячелетнюю историю академии невест было всего несколько случаев, когда девушка так и не обрела ни одного жениха. Заботу над этими леди взяла на себя корона, взамен они трудились на благо этого мира наряду с мужчинами.
Тут более или менее мне все было понятно. Главное – не позволить малолетним нахалкам унижать и оскорблять Шиану. Программа занятий была составлена на совесть. Девушка любила свой предмет, преподносила материал интересно и нетривиально. Ей действительно важно было передать знания. Задумалась, вспоминая программу очередного занятия. Зелье заживления – очень необычный состав, доработанный лично ею. Интересно, есть ли в этом мире что-то типа патента? Если наработки Шианы можно как-то закрепить, тогда это дополнительный доход, смею надеяться, весьма приличный.
В раздумьях я шла на завтрак, захватив с собой записи и не заметив преграду, столкнулась с кем-то нос к носу… ну, почти, с учетом разницы в росте получилось нос к груди, широкой такой, твердой. О, господи! Он из камня что ли?
– Господин Геноа! – воскликнула возмущенно. – Вы преследуете меня? – расстроенно потирала ушибленный нос.
– Госпожа Нарвус, настоятельно рекомендую вам быть осторожнее и хотя бы иногда смотреть по сторонам, – буркнул ректор недовольно. – Вы посетили целителя, как я рекомендовал вам?
– Сразу после занятий обязательно наведаюсь в целительское крыло, – вежливо ответила ему.
– Было бы лучше, если бы вы все же сделали это сейчас. Безопаснее для всех уж точно, – задумчиво проговорил он и, приняв для себя какое-то решение, добавил: – Идемте, я лично провожу вас, – и крепко ухватив за локоток, потянул в сторону от столовой.
Ну вот, теперь и без завтрака осталась.
Сегодня первым у меня идет четвертый курс, и туда никак нельзя опаздывать. Те еще гиены, сожрут и не подавятся, а он меня к целителю тащит. И не возмутишься ведь, будет слишком подозрительно, с чего вдруг тихая и покладистая преподавательница начала спорить с ректором.
В святая святых местного волшебного доктора, господина Лаврентуса, было очень светло. Да и сам этот богообразный старец излучал тепло, хотя, судя по воспоминаниям Шианы, обладал весьма скверным и неуживчивым характером.
– Господин Геноа, – ядовито пропел целитель. Похоже, у него с ректором свои счеты, – что привело вас в мою скромную обитель в столь ранний час?
Фабрициуса аж перекосило, но от язвительного ответа он воздержался.
– Господин Лаврентус, я прошу вас осмотреть госпожу Нарвус, – вежливо проговорило начальство.
– Милочка, с языком у вас тоже все плохо? – преувеличенно сочувственно качая головой, выдал язва-лекарь.
Еще не совсем понимая, куда именно он клонит, отрицательно помотала головой.
– Так почему вы не явились еще вчера сразу после нападения или не вызвали меня к себе? – рассерженной кошкой прошипел целитель.
Вот это у них тут скорость распространения информации! Едва не присвистнула уважительно. Вряд ли ректор кинулся обсуждать с кем-то ночное происшествие. Тем более, даже мне понятно, случай нерядовой. Раньше адептки пакостили понемногу друг другу, и ладно, а тут кто-то замахнулся на преподавателя. Господин Геноа тоже был не слишком доволен осведомленностью вредного старика. Так мы с ним и застыли молча напротив лекаря.
– Шиана, – с тяжелым вздохом произнес Лаврентус, будто уже поставил крест на моих умственных способностях, – присаживайтесь вот сюда, – сухонькая, но весьма крепкая на вид рука указала на белоснежное кресло.
Послушно устроилась и сложила руки на коленях. Старичок подошел ближе и потер ладони друг об друга. Его руки окутало мягкое зеленое свечение. От восхищения едва не открыла рот. Магия! Самая настоящая! Целитель сосредоточился на моей многострадальной голове. Ноющий затылок омыло прохладой, стирая боль, а после укутало мягким теплом. Сразу захотелось замурлыкать от удовольствия, но я сдержалась.
– Ох, боги всемогущие! – удивленно воскликнул лекарь, добравшись до шеи.
Страшные фиолетовые синяки весьма удачно скрывал высокий ворот блузки, но, судя по всему, господин Лаврентус видел все получше любого рентгена.
– Какой варвар сотворил подобное! – возмутился старичок, ловко отгибая белоснежную ткань.
В комнате стало ощутимо холоднее. Явственный скрип зубов взорвал напряженную тишину. И чего это господин ректор гневаться изволит?
– Сейчас-сейчас, девочка, потерпи, – ворковал лекарь, – сейчас все пройдет.
У него что, биполярное расстройство? То шипит змеей и смотрит волком, а то, как заправская наседка, квохчет надо мной. Все чудесатей и чудесатей!
Еще один волшебный сеанс, и тянущее ощущение в горле пропало, першение испарилось без следа. Коснулась кончиками пальцев кожи и счастливо улыбнулась, а душка-целитель смущенно покраснел. Ах вот, в чем дело! Доброе слово и кошке приятно! Теперь у меня есть ключик к этому ехидному магу.
– Вы – мой герой, господин Лаврентус! – с чувством воскликнула я, обнимая не ожидавшего подобной прыти старичка.
Для закрепления эффекта звонко чмокнула его в лоб. Поборов собственную растерянность, целитель открыто улыбнулся мне в ответ и проговорил:
– Приходите ко мне после занятий, Шиана. Нужно убедиться, что никаких неприятных последствий вашей травмы не будет. А еще мне прислали чудесные сладости от самого императорского кондитера. Не откажите старику выпить по чашечке моего особого сбора? – Лучше бы, конечно, по рюмочке и чего-нибудь по крепче, но нужно же с чего-то начинать.
– Какой же вы старик? – праведно возмутилась в ответ и кокетливо улыбнулась. Что-то мне подсказывало, что с господином Лаврентусом мы сработаемся, разбрасываться подобными шансами было бы глупо. – Я обязательно зайду к вам сразу после занятий, – и в этот момент меня будто дернул кто-то посмотреть на Фабрициуса.
Взгляд мужчины мне очень не понравился. По крайней мере, он не сулил мне ничего хорошего. Будто в его голове сейчас решалась сложнейшая головоломка под названием: «Кто ты? И куда дела скромницу Шиану?»
Не дожидаясь начала допроса, еще раз поблагодарила лекаря и выскользнула в коридор, спеша на занятия. Хорошо, что Ректор немного отстал и не собирался прямо сейчас мучить меня вопросами. Обрадовавшись, вошла в просторную аудиторию и поприветствовала четвертый курс. Сигнал к началу занятий уже был, значит, я все же опоздала, и мне обещали обязательно припомнить мой проступок в самом скором времени. Именно это выражали лица половины присутствующих.
– Госпожа Нарвус, не лучше ли добавить в предложенное вами зелье четыре капли пустоцвета золотого, а не три? Тогда структура получится более устойчивой, и эффект продлится гораздо дольше, – ехидно пропела адептка Рашмир, когда мы начали разбирать сложную систему приготовления элексира заживления.
Эта высокородная девица вообще мнила себя гуру зельеварения и при каждом удобном случае делала Шиане замечание. Преподавательница не желала идти на конфликт, поэтому терпеливо сносила каждую злую реплику очередной благородной выскочки. Но теперь-то в этом теле я…
– Очень хорошо, что вы заострили на этом внимание группы, Лиана, – с предвкушением протянула в ответ, а змея напряглась, окидывая меня непонимающим взглядом. – Если мы используем четыре капли, то получится косметическое зелье, близкое по составу и свойствам к тому, который используете вы сами, чтобы тщательно замаскировать один очень неприятный недуг кожи, – вокруг раздались ехидные смешки. Еще бы, этот серпентарий спит и видит, как бы одна из гадюк оступилась. – И к слову, именно этот состав, как вы сами справедливо заметили, более устойчив и эффективен в отличие от привычного вам. Кстати, вы ведь знаете, что длительное его использование вызывает привыкание и результат от его применения сходит на нет.
Девица пошла пятнами и яростно поджала губы, но в следующий миг одарила меня поистине змеиной улыбкой и пропела:
– Я сообщу о вашей клевете ректору. Уже завтра вы отправитесь обратно в ту помойку, откуда вылезли.
– Очень хорошо, адептка Рашмир, я с удовольствием пообщаюсь о вашем недопустимом поведении на занятиях с господином Геноа и настоятельно порекомендую ему, чтобы почтенный господин Лаврентус повторно вас осмотрел, – в глазах адептки сверкнул нехороший огонек. Какую бы пакость она не задумала, правда на моей стороне. – Если вы закончили, продолжим, – выбросив взбалмошную аристократку их головы, вновь вернулась к любимым формулам и составам. Вот уж, где я, благодаря памяти Шианы, чувствую себя, как рыба в воде.
Признаться, надеялась, что наглая адептка не выполнит свою угрозу, но ошиблась. В большой и светлой столовой, куда я зашла в свой обеденный перерыв, как и многие другие преподаватели и адептки, раздалось магическое объявление:
– Госпожа Шиана Нарвус, просьба незамедлительно явиться в кабинет ректора.
Внутри почувствовала неприятный холодок, но поднялась со стула и, захватив материалы, под перешептывание присутствующих вышла из зала. Недовольно поджав губы, размышляла, выстраивая линию своего поведения. В первый же мой рабочий день попасть на ковер к начальству – такое себе начало.
Поднялась по широкой парадной лестнице на второй этаж и дальше через галерею в административную башню. В приемной меня с нетерпением ожидала госпожа Летиция – секретарь ректора, почтенная дама в годах, весьма строгая, но к Шиане она отчего-то питала нежные чувства. Прямо с порога ухватила меня за локоток и потащила к диванчику.
– Опять Рашмир к тебе цепляется? – мрачным шепотом спросила Летиция.
Я лишь горестно кивнула.
– Слышала бы ты, что эта бесстыжая наплела Фабрициусу! Он рвал и метал! Правда не знаю, на кого злился больше: на тебя или на нее, – секретарь вздохнула тяжело и в знаке поддержки сжала мои ледяные пальчики. – Ну ничего-ничего. Не уволит же он тебя в конце концов. – Это было бы весьма некстати. – Иди. Удачи тебе, девочка, – и она подтолкнула меня к темным дверям. Сглотнув, постучала и надавила ручку.
– Вызывали, господин Геноа?
День только начался, а у меня очередная головная боль. Жалоба от адептки Рашмир на преподавательницу зельеварения, госпожу Нарвус. Признаться, с трудом верилось в то, о чем Лиана с почти натуральными слезами на глазах и горестными всхлипами рассказывала мне. Причем, видимо для разнообразия, девушка решила сменить свои вечные недовольства по поводу отсутствия у Шианы компетенции на откровенно недопустимое поведение преподавателя. Грубое обращение, придирки, отсутствие должного уважением и вежливости и под конец заявление о какой-то несуществующей болезни, которая якобы есть у адептки. И это при всей группе. Где-то внутри у меня даже шевельнулась жалость к Рашмир, ведь великосветские стервятницы не пройдут мимо столь лакомой новости и еще долго будут смаковать ее, дополняя все новыми и новыми подробностями. Репутация девушки может серьезно пострадать. Один из ее отцов – второй советник императора – находится на хорошем счету. Не хотелось бы на ровном месте нажить себе врага. Даже не сомневаюсь, что после меня девица сразу же связалась с семьей, выставляя госпожу Нарвус в самом неблагоприятном свете.
Виски прострелило болью, зубы заныли. Только этого не хватало. При всем могуществе, даже нам, сильнейшим магам, не были чужды обычные болезни. Меня вот снова посетила мигрень. Еще и змей обиженно свернулся в клубок где-то в глубине, не желая помогать. Целительство всегда было моей слабой стороной. Сам себе я помочь не в силах. Опять придется идти на поклон к господину Лаврентусу.
В дверь осторожно постучали, но по моим ощущениям, словно кузнечным молотом прямо по моей бедной голове. Скривился и с силой растер пальцами виски.
– Вызывали, господин Геноа? – раздался настороженный голосок.
Змей внутри встрепенулся, мгновенно подбираясь к самой границе трансформации. По скулам пробежали чешуйки. Шиана широко распахнула глаза и в страхе попятилась.
– Я… я… попозже зайду, – напряженно бормотала она, отходя обратно к двери.
– Стоять! – прошипел в ответ. – Присаживайтесь, – молвил уже более миролюбиво.
Мстительный чешуйчатый недовольно ударил хвостом по ментальной границе, вызывая у меня новый приступ головной боли. Не сдержавшись, тихо простонал и прикрыл глаза, пережидая приступ. Вдруг на виски легли тонкие уверенные пальчики, окутывая долгожданной прохладой. Замер от неожиданности и восторга. Даже мигрень трусливо поджала хвост. Теплый магический поток, филигранно дозированный, проник под кожу, смывая неприятные ощущения. Выдохнул облегченно и расслабился, перехватывая прелестные пальчики рукой и бережно прижимая к губам. Ноздри против воли раздулись, жадно вбирая тонкий аромат нежной кожи, манящий, искушающий.
– Благодарю вас, Шиана, – сумел выдавить из себя, переживая настоящую бурю эмоций, но отпускать от себя девушку не спешил.
Госпожа Нарвус смущенно покашляла и попыталась вытянуть ладошку, я не позволил. Грациозно поднялся и повел преподавательницу к удобному дивану.
– Прошу сюда, – произнес чуть хрипло, помогая сбитой с толку девушке устроиться, продолжая удерживать ее ладошку.
Шиана неуютно поерзала и, наконец, пробормотала:
– Не могли бы вы отпустить мою руку?
– Не мог бы, – нагло улыбаясь, протянул я.
Пухлые губки приоткрылись в возмущении, тонкие выразительные брови нахмурились, и огонек решительно ответила:
– Вы нарушаете мои личные границы!
– Впервые слышу о таких, – мурлыкнул соблазнительно, наклоняясь чуть вперед и жадно рассматривая каждую прекрасную веснушку.
Нежный румянец смущения опалил белоснежную кожу скул, девушка закусила губу, буквально вышибая к проклятому сэйту всю мою шаткую концентрацию. Молниеносным броском прижал Шиану за талию к своей груди, вынуждая буквально навалиться на меня, и прошелся тонкой лентой раздвоенного на конце языка по хрупкой шее. Но сам не ожидал, какой эффект эта вольность произведет на меня. В глазах замелькали искры, горло сдавило, в груди все сильнее нарастал жар, словно моя магия… словно моя магия, мой источник силы настраивался на девушку. Но это невозможно! Ее капля не идет ни в какое сравнение с мощью, бушующей у меня внутри. Потерявшись в собственных мыслях, ослабил хватку и пропустил момент, когда девушка со злостью оттолкнула меня и ударила по щеке, хлестко, звонко. Отпрыгнув на приличное расстояние, госпожа Нарвус гневно воскликнула:
– Что вы себе позволяете?
А я прижал широкой ладонью пылающий огнем след ее руки и облизнулся в предвкушении. «Дерзкая! Наша!» – поддержал меня змей. Эта древняя сущность не могла ошибаться. Неужели есть способ обмануть арку-определитель? И почему Шиана скрывает истинный уровень своей магии?
– Госпожа Нарвус, я настаиваю на повторном прохождении вами арки, и как можно скорее, – выдал напряженно.
– С чего бы мне это делать? Согласно законам Шандолы каждая представительница женского пола по достижении возраста восемнадцати лет обязана произвести тестирование своего уровня магии. Мои результаты были зафиксированы соответствующим образом. Повторная процедура бессмысленна, а кроме прочего, может негативно сказаться на магическом источнике. Слабость и тошнота лишь малая часть побочных эффектов, – доходчиво объяснила свою позицию, но настойчивость ректора меня несколько напрягла.
Почему он решил вдруг настаивать? Зачем ему это? Почувствовал что-то? Уровень магии Шианы по всем параметрам не дотягивал даже до нижней планки. Неужели теперь что-то изменилось? Как он это определил без арки? Судя по всему, есть шанс, что артефакт признает меня, и тогда я автоматически буду зачислена в ту самую академию, где сейчас преподаю, с обязательством выйти замуж за избранных сразу по окончании. Мне окажут великую честь продолжить чей-то славный род, а, возможно, не один. Но что, если я не хочу? Конечно, об этом рано говорить, многое еще предстоит сделать и выяснить. Да и угроза никуда не делась. Тот самый доброжелатель уверен, что Шиана жива, а, значит, будет требовать исполнения обещанного, иначе маленькой Сайе несдобровать. Но когда-нибудь потом, после, мне бы хотелось обрести здесь свое счастье, самостоятельно, без всякой указки.
– И все же у меня есть основания сомневаться в правильности оценки, – мягко уговаривал Фабрициус.
– Сомневаетесь в работе артефакта, за настройку которого отвечает имперская служба безопасности? – я ходила сейчас по тонкой грани, но выхода не было. Мне необходимо вырвать возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью, хоть зубами, хоть когтями.
Ректор нахмурился, а после, словно приняв какое-то решение, расслабился и, закинув длинную ногу на ногу, произнес вполне миролюбиво:
– Как угодно, оставим этот вопрос, – я тихонько выдохнула, – пока. Сейчас мне бы хотелось обсудить с вами вопиющий случай, – и пронзил меня жгучим черным взглядом. – Адептка Рашмир составила жалобу на ваше недопустимое поведение.
– Неужели? – в моем голосе звенело предупреждение. Сдавать себя я не собиралась. – Позвольте полюбопытствовать. – Нетерпеливо протянула вперед руку и прищелкнула пальцами, идеальная черная бровь удивленно подалась наверх. – Жалоба, говорю, где? – решила уточнить.
– Пока Лиана ограничилась только устной формой. Вам повезло. Закрыть глаза на письменную жалобу дочери второго советника императора у меня бы не вышло. Очень вас прошу сдерживать свои порывы с этой девушкой, – наставительно произнес ректор, а у меня внутри все заклокотало от несправедливости.
Значит, этим юным интриганкам все позволено, представители среднего и низшего сословий для них – пустое место!
– Господин Геноа, я требую проведения осмотра целителя для адептки Рашмир, – припечатала серьезно.
– Основания? – ехидно спросил Фабрициус.
– У меня есть доказательства, что в заключении целителя отражена не полная информация о состоянии здоровья Лианы.
– А давайте меняться, Шиана, – подавшись вперед, предложил ректор, – я вам разрешение на осмотр адептки Рашмир, вы мне – повторное прохождение через артефакт-определитель уровня магии.
Недовольно поджала губы. Риск в моем случае недопустим. Второй раз умирать не собиралась. Что ж, попробую, для начала, разобраться сама, не зря ведь иду на чай к главному целителю.
– Ваше предложение мне неинтересно, господин ректор, – независимо ответила мужчине.
Темно-синие глаза гневно сузились, в них будто засверкали молнии. Убийственный взгляд! Только меня этим не проймешь. В бытность моей работы в издательстве чего я только не насмотрелась. Усмехнулась уголком губ и добавила, поднимаясь:
– Поведение адептки Рашмир на моих занятиях недопустимо. Имейте ввиду, терпеть подобное впредь не собираюсь. Я намерена подать жалобу на ваше имя в письменном виде.
– Поверьте, Шиана, не стоит этого делать, – словно неразумному ребенку, объяснял он мне.
– Почему?
– Ничего кроме проверки вашей компетентности вы не добьетесь, и они обязательно найдут, к чему придраться. Второй советник весьма мстителен. Если вы дорожите своим местом, придется справляться самостоятельно, – напутствовал меня Фабрициус. – И, надеюсь, вы помните о довольно суровом наказании за клевету в адрес высокородных. Чтобы уладить конфликт, вам придется извиниться, – как ни в чем не бывало припечатал он.
От негодования внутри меня будто что-то лопнуло, выпуская на волю нестерпимый жар. Кончики пальцев закололо, разум заволокла странная красная пелена. Вся моя суть требовала наказать беспринципную нахалку, а заодно с ней и мужчину, который не желает ничего менять в этой прогнившей насквозь академии невест. Состояние с каждым мгновением ухудшалось. Со мной явно было что-то не так, но я точно знала: нельзя, чтобы ректор это понял.
– Я могу идти? – с трудом удерживая себя на тонкой грани, спросила Фабрициуса.
– Пока да, но помните о моих словах, госпожа Нарвус, – милостиво отжалел он.
Стараясь не споткнуться, на нетвердых ногах прошла к двери. Один бог только знает, чего мне стоили эти несколько шагов! Плотно прикрыв за собой дверь, навалилась на нее всем телом и прикрыла глаза, тяжело дыша.
– Великие боги! Что с тобой? – взволнованно всплеснула руками Летиция. – Я позову ректора! – она с готовностью кинулась к двери.
– Не надо, – еле слышно прохрипела в ответ. – Отведите мне к Лаврентусу, скорее. – Силы стремительно покидали меня. Уверенности, что дойду в лекарское крыло, не было.
– Ты же на ногах не стоишь! Куда тебе к целителю! – выразительно прошептала она и с неожиданной силой почти взвалила мою тушку на свое округлое плечо. – Сама приведу Илайю. – И подтолкнула меня к высокой деревянной ширме, за которой прятался небольшой столик и пара удобных кресел. – Подожди, я скоро.
Устроив меня, секретарь выпорхнула из приемной, а я провалилась в вязкую границу реальности, завязла, словно букашка в капельке сверкающей ароматной смолы. Как бы ни старалась, ни перебирала лапками, выбраться не получалось.
– Ох, девочка! Да как же это? – будто издалека долетали до меня слова целителя. Успел, значит.
– Тише ты! – шикнула на него Летиция. – Чего причитаешь! Живее давай! Нельзя, чтобы ее увидели.
И, видимо, Лаврентус дал. Иначе, как объяснить, что голову запекло, в глаза будто песка насыпали, а в висках застучали крохотные такие, но очень настырные молоточки.
– Боги всемогущие! – воскликнул целитель и задушено закашлялся. – Это невероятно! Такого просто не может быть!
– Вот и я говорю, что не может, – проворчала Летиция. – Сделай же что-нибудь, иначе девочка просто сожжет себя заживо!
– Да что я могу? – выразительно зашипел лекарь. – Разве что Фабрициус заберет излишки.
– Нет. Шиана не хотела, чтобы он помог, – воспротивилась женщина.
– Предлагаешь позволить ей выгореть? – в отчаянии прохрипел Лаврентус.
– Конечно нет! – возмутилась секретарь. – Перенесем ее в соседний кабинет. Там точно никого. Я останусь с Шианой, а ты приведешь Леонарда. Клятву с него не забудь взять, – напутствовала Летиция.
– Поумничай мне еще, – недовольно буркнул мужчина.
Дальше меня подняли и, поддерживая с двух сторон, куда-то потащили. Это ужасное чувство беспомощности, утраты контроля над телом.
– Ай, жжется, – зашипела Летиция и отпустила мою руку, позволяя буквально сползти на прохладный камень. Сразу стало легче дышать.
– Ничего, моя аппетитная булочка, я помогу, – пропел Лаврентус, а женщина, пробурчав что-то типа «старый развратник», облегченно вздохнула.
– Поторопись, Илайя, девочке совсем плохо! – взволнованно воскликнула секретарь, а дальше снова все будто в тумане.
– Сэйт вас дери! Какого?.. Вы тут с ума посходили? – гневно вопрошал неизвестный владелец насыщенного баритона. – Почему не купировали выброс? Куда смотрит Фабрициус? – продолжал сыпать вопросами незнакомый мужчина. – Шиана? – вот тут, судя по интонации, его челюсть встретилась с полом, да так там и осталась. – Так, крошка, держись!
Боль скручивала тело, выламывая суставы, текла по венам расплавленной лавой. Я уже была согласна на все, что угодно, даже на помощь ректора, как вдруг мне стало легче.
– Сильна-а-а-а-а-а, – уважительно протянул маг. – Подхвати теперь, Лаврентус.
Живительная прохлада омыла горящее в огне тело, возвращая к жизни. Резкое облегчение накрыло почти также сильно, как и приступ до этого. Ощущения, звуки, запахи, постепенно все возвращалось. Крепкие теплые руки, сжимающие мои запястья. В них хотелось завернуться, словно в теплый плед.
– А теперь рассказывайте, что здесь происходит.
– Не спеши, Леонард. Дай девочке прийти в себя, – проворчала Летиция.
И как по заказу мои глаза открылись. Надо мной нависал мужчина с яркими янтарными глазами. Пожалуй, он не был красив той идеальной слащавой красотой, которая все больше входила в моду на Земле. Кстати, никогда не понимала этой крайности: либо еле перешедшие черту совершеннолетия мальчишки, либо умудренные опытом циничные шестидесятилетние мужланы. Но здесь был совсем другой случай. В теплой карамельной глубине его взора сверкали озорные чертенята, немного смягчая весь образ брутального, уверенного в себе мужчины. Высокий ровный лоб, довольно широкие брови и квадратные скулы, тяжелый подбородок и весьма крупный нос. И все это по отдельности звучит не очень, но стоит только оценить картину в целом, как все сразу кардинально меняется. Лучики выразительных морщинок в уголках глаз говорят о том, что мужчина много улыбается вот этими невероятными пухлыми губами.
Я узнала его. Это Леонард – маг огня и коллега Шианы по академии. Но что он здесь делает? Ответ будто сам по себе возник в голове. Во мне проснулась его стихия. Эмоциональный разговор с ректором спровоцировал мощный выброс. Если бы не помощь мага, я могла бы выгореть. Знания предыдущей хозяйки тела упорно утверждали, что подобное невозможно. Не бывает так, чтобы после полного формирования источника произошел вот такой мощный всплеск уровня силы. Да, можно растянуть его немного, но не до такой же степени. Правда, и о переселении душ тут отродясь никто не слышал. Может, все дело как раз во мне, а не в Шиане? Из-за меня к ее небольшому магическому дару общей направленности добавилась огненная стихия. Самая непредсказуемая и своенравная из всех. Скромной преподавательнице зельеварения ни за что не справиться с ней, а вот мне, пожалуй, это по плечу. Теперь главное, чтобы об этом никто не узнал. Думаю, когда Летиция настаивала на клятве, имелась ввиду магическая клятва.
Шевельнулась, и Леонард помог мне подняться.
– Итак, мои дорогие, – произнесла я, устроившись на небольшом диванчике, – я готова поведать вам кое-что очень важное, но прежде мне нужна клятва от каждого из вас. Да-да, Летиция, не морщитесь. То, что я хочу сообщить произведет эффект разорвавшейся бомбы.
– Разорвавшейся чего? – переспросил Леонард непонимающе, но я лишь отмахнулась.
– Клятву, господа и дамы, и вы все узнаете, – потребовала снова.
– Хорошо, – первой согласилась секретарь ректора.
Лети произнесла нужные слова и выпустила маленький импульс своей магии. Яркий зеленый шарик на глазах разделился на две части, каждая из которых трансформировалась в перевернутую восьмерку, знак бесконечности.
– Что это? – удивленно спросил целитель, когда символы синхронно впитались нам в запястье.
– Терпение, Илайя, – произнесла я и в ожидании посмотрела на мужчин.
Клятва была произнесена одновременно. Две магические сферы, красная и ослепительно белая также разделились и заняли свои места на наших руках. Удовлетворенно кивнула и вздохнула, собираясь начать свой непростой рассказ, но Леонард вскинул руку, привлекая мое внимание.
– Подожди, – сказал он. – Сначала поставим защиту.
Мужчина снял с шеи прозрачный кулон и сжал его в широкой ладони. Глушилка! Надо же! Теперь никому не удастся подслушать наш разговор. А наш огненный маг полон сюрпризов. Благодарно кивнула Леонарду и предложила всем присесть. Прочистила горло, не ожидая, что будет так трудно начать, но в тот же миг досадливо мотнула головой. Из-за специфики моей работы редактором я часто общалась с людьми, далеко не всегда сообщая им только приятные вести.
– Я не Шиана, – ровно произнесла. – Шиана Нарвус мертва, точнее, убита, а моя душа заняла ее тело благодаря последнему истовому желанию девушки.
Окинула взглядом напряженные лица моих собеседников, пережидая, пока столь шокирующая информация хоть немного уляжется.
– Значит, иномирная душа, – протянул задумчиво господин Тилариус.
– Бедная моя девочка, – тихо пробормотала Летиция и горестно всхлипнула.
– Почему вы решили, что иномирная? – спросила целителя и ободряюще сжала пухлую ручку секретаря.
– Вряд ли душа этого мира смогла привнести с собой столь разительные перемены, – ответил лекарь.
– Так я не первая попала сюда? – снова задала вопрос.
– Маги древности могли путешествовать между мирами, но до наших дней эти знания, к сожалению, не дошли, – произнес Леонард. – Как тебя зовут? – поинтересовался он, пристально разглядывая теперь уже мое лицо.
– Света, Светлана Калинина, но для всех будет лучше, если я привыкну к своему новому имени и внешнему виду.
– Тогда к главному, – серьезно добавил маг огня. – Кто убил Шиану?
– Я не знаю. Не видела. Все будто расплывалось перед глазами, – произнесла я.
– Понятно. Артефакт искажения. Идеальная маскировка, – прокомментировала Летиция.
– И самое плохое, – добавила мрачно, – девушка не просто так оказалась в академии. Ей явно помогли сюда устроиться. А еще ее шантажировали жизнью младшей сестры, вынуждая что-то сделать. Что именно, выяснить пока не удалось. Эта часть воспоминаний будто стерта.
– Так, Светлана, значит ты тихонько сидишь, не высовываешься и ни во что не вмешиваешься, – предупредил Леонард.
– Шиана, пожалуйста, лучше так, – вздохнула я.
– А что с тобой случилось там, в твоем мире? – осторожно спросила Летиция.
– Я умерла, – почти безразлично ответила ей.
С того дня, как во мне проснулась магия огня, наша неразлучная троица, а точнее пара, к которой как-то сам собою присоединился Леонард, решила взять надо мной полноценное шефство. Летиция и Илайя постоянно были рядом, помогая свыкнуться с новыми для меня реалиями волшебного мира. Леонард в тайне ото всех обучал меня контролю над своенравной огненной стихией. К слову, пока нам с ней не удавалось найти общий язык. Она то и дело норовила вырваться из-под контроля, сыпля искрами направо и налево в моменты моего сильного волнения, а то и вовсе полыхала маленькими язычками пламени в волосах и на руках. Леонард утверждал, что прекраснее зрелища в своей жизни не видел, а мне, признаться, было не до любования. Так и полыхнуть может в самый неподходящий момент, когда очередная высокородная невеста доведет меня до белого каления.
– Послушай, Лана, – Леонард очень хотел сохранить мое собственное имя и придумал вот такое вот милое сокращение, – ты должна показать своей магии, что ты здесь хозяйка. С огнем невозможно договориться. Он понимает только язык силы. Докажешь, что сильнее, пламя станет твоим ручным зверьком.
– И как это сделать? – вздохнула, в очередной раз пытаясь стряхнуть игривые язычки с ладоней.
– Почувствуй свой источник. Там сейчас должно быть две разные по своей сути магии. Очисти мысли, загляни внутрь себя, – уговаривал он.
Будто это так легко! Магия общей направленности, по сути нейтральная, которой обладала Шиана, давалась мне очень легко, в отличие от новой, с которой я в буквальном смысле ходила, как по минному полю. В прошлый раз, когда я пыталась обуздать свой огонь, чуть не спалила кабинет Леонарда. Выброс был такой силы, что даже магу было не просто справиться. С тех пор мы с ним занимаемся исключительно на заброшенной тренировочной площадке в старом парке академии. Мой добровольный репетитор очень старался донести до меня основные принципы взаимодействия, но ничего не выходило. Ощущала себя абсолютно бесталанной. Во время очередной медитации у меня, наконец, получилось. Окружающий мир растворился, перестал существовать, и я погружалась, все дальше проваливаясь, пока мягко не опустилась на ноги, с любопытством и восторгом разглядывая огромный сияющий шар. Ну и где, я вас спрашиваю, обещанные две магии? Как тут вообще можно выделить хоть что-то? Сфера сердито фыркнула, совсем как живая, а по поверхности защелкали недовольные огоньки.
– Прости, не хотела тебя обидеть, – произнесла вслух и почувствовала благосклонный отклик, словно моей щеки коснулся теплый летний ветерок. – И как нам с тобой быть? Тебе досталась не самая умелая хозяйка. Мне сложно понять, как именно нужно обращаться с силой.
– Не нужно ничего понимать, – раздался бархатный глубокий голос, он лился со всех сторон, заполняя собой бесконечное пространство, – просто почувствуй… почувствуй.
Не знаю, поможет это или нет, но я шагнула вперед и протянула подрагивающую от волнения ладонь, легко касаясь сверкающей поверхности. На удивление она была теплой и упругой. С удовольствием погладила покатый бок и, наконец, почувствовала.
Хьюстон! У нас проблема! Не знаю, как мне это удалось, но я оказалась внутри этой защитной оболочки, и теперь меня окружали разноцветные толстые нити, и их явно было больше, чем две. Они, то волнами расходились в стороны, то соединялись в один сияющий белоснежный жгут. Знания прежней Шианы испуганно пискнули: «Изначальная магия» и забились куда-то в дальний уголок сознания.
А все дело вот в чем. Древние манускрипты, дошедшие до сегодняшних дней, говорят, что на заре развития этого мира магия была единой во всех своих проявлениях, а существа, обладающие ею, являлись универсалами. При желании они могли управлять любой из четырех стихий, владели целительством, бытовой магией и даже артефакторикой. Никому доподлинно неизвестно, что именно произошло, но со временем маги утратили свою универсальность, беря под контроль только одно направление. Перед глазами замелькали когда-то давно увиденные схемы и рисунки. Сияющая белоснежная сфера с заключенным внутри нее человеком, перебирающим в руках разноцветные линии силы. То есть я – счастливый и единственный на сегодняшний день обладатель изначальной магии. Вот это подстава!
В страхе заметалась внутри в поисках выхода и резко распахнула глаза, со всхлипом вдыхая полной грудью. Легкие жгло. Похоже, я даже дышать перестала!
– Лана! Как ты? – взволнованно спросил Леонард, заглядывая мне в глаза.
– Мне конец! – с отчаянием выдохнула я и уронила голову на колени.
– И что вы думаете обо всем этом? – спросила неразлучную троицу, стоило только закончить рассказ о моей последней медитации.
С тренировочной площадки мы с Леонардом вернулись молча и, не сговариваясь, направились в вотчину Илайи, застав там и Летицию. К слову, мои добровольные помощники словно чувствовали, когда и где будут нужны мне и неизменно объявлялись.
– Уверена, что не хочешь подтвердить свой уровень магии на артефакте? – хитро прищурившись, спросила меня секретарь ректора. – Ты могла бы стать императрицей Шандолы.
– Не императрицей, – сердито фыркнула я, – а матерью наследника для императора, а заодно и для еще двух или трех мужиков.
– При твоей силе, даже не возьмусь предположить, сколько избранников у тебя может быть, – то ли восторженно, то ли сочувствующе произнес Лаврентус.
– С этой точки зрения, даже хорошо, что ты находишься здесь, – согласно покивал Леонард.
– Конечно! Только до первого бала претенденток, – язвительно парировала Летиция.
Вот черт! А ведь действительно! Совсем скоро самые родовитые и сильные мужчины явятся сюда со всех концов этого мира, чтобы попытать счастья и найти свою избранницу, причем, как вы понимаете, у местных властителей преимущественное право на знакомство с девушками. В этом году принято решение допустить на осенний бал дебютанток даже первый курс, тех, кто только начал свое обучение. И все бы ничего, ведь я не являюсь адепткой, но несмотря на это обязана присутствовать. Там я увижу местного императора. И он уж точно не пройдет мимо такого лакомого кусочка в моем лице.
– Скажите, а были ли прецеденты, когда избранница отказывала мужчине? – с надеждой спросила я.
– Что ты! – испуганно замотала головой Летиция. – Как можно!
– Да-да! Помню! Это же великая честь! – скривившись, цитировала уже набившую оскомину фразу, которую внушали всем невестам без исключения. Хотя эти-то как раз не сильно сопротивлялись.
– А, может, заболеть на время проведения бала? – спросила без особой надежды.
– Нет такой болезни, с которой я бы не справился, – гордо парировал Лаврентус.
– Остается косить под дурочку и всеми силами противиться повторной проверке на артефакте, – вздохнула горестно. Эх, грехи мои тяжкие! – Насколько я понимаю, даже сам император не вправе заставить меня?
– Это верно, – согласилась Летиция. – Но тебя легко могут спровоцировать, чтобы ты проявила свою магию. И поверь, даже угроза твоей жизни не будет являться смягчающим фактором.
Передернула заледеневшими вмиг плечами. Это мне сейчас недвусмысленно дали понять, что если будет нужно, меня без зазрения совести попытаются убить, чтобы я защищалась. Зельевару ведь не доступна стихийная магия.
– И вопрос с тем, кто напал на Шиану остается открытым, – добавила я. Будто нам и без того мало.
– Ты так и не вспомнила, что именно должна была сделать? – участливо спросил Леонард.
– Нет. Но, может, моя младшая сестра что-то знает? В выходные я планирую навестить ее в пансионе. Заодно удостоверюсь, что с ней все в порядке, – ответила ему.
– Не волнуйся, в закрытое учебное заведение не так просто попасть. Преступникам придется очень постараться, чтобы добраться до девочки.
– До смерти Шианы считалось, что и в Академию невозможно проникнуть, – буркнула я, а Леонард участливо сжал мою руку.
– Хочешь, пойду с тобой? – вдруг спросил он с хитрой улыбкой. – Заодно покажу тебе город, ты же ничего не видела, кроме своей комнаты и учебных кабинетов!
– Не самая хорошая идея, – покачал головой Илайя. – Если ты, конечно, не собралась обзавестись парочкой-другой поклонников и претендентов на твою руку и сердце.
– Точнее, на мою магию, – недовольно скривилась я.
– Можем просто прокатиться в экипаже. Обзорная экскурсия по Санэге. Как тебе? – продолжал уговаривать Леонард.
– А что? Это мысль! – воодушевленно согласилась я. – Решено, через четыре дня едем в пансион. – Хлопнув по коленям, поднялась со стула. – Дорогие мои, мне пора бежать. У меня на сегодня еще мой любимый четвертый курс. Целых три часа зельеварения! М-м-м-м-м! Мечта!
– Будь осторожна с Рашмир, не провоцируй ее лишний раз, – предупредила Летиция. – Она точно что-то задумала и не откажется от мести.
– Да, я все хотела поговорить по поводу нее с вами, Илайя. Вы осматривали Лиану при поступлении? – уже почти на пороге спросила целителя.
– Хм, дай-ка вспомнить. – Целитель задумчиво нахмурил лоб и постучал пухлым пальцем по губам. – А ведь точно! Я не проводил осмотр, по личному настоянию господина советника полагаясь на заключение уважаемого лекаря их семьи.
– Вот вам и ответ. У девушки редкая форма золотистой водяницы, – добила я Лаврентуса. Эта неприятная болезнь ничем особенным себя не проявляет, кроме не проходящих красноватых пятен на коже, которые еще и шелушатся и зудят. Считалось, что до конца избавиться от недуга невозможно. Приходилось пользоваться специальными маскирующими кремами, чтобы прятать дефекты и принимать зелья, облегчающие симптомы.
– Не может этого быть! – горячо возразил последний. – Никто ни разу не видел на ее коже ни одного пятна.
– Это скорее заслуга качественного крема и, судя по всему, небольшой площади очага распространения. Я бы и сама не догадалась, если бы, видимо в период обострения, девушка не переборщила с количеством крема, надеясь именно так повысить его эффективность, но не вышло. По характерному аромату состава и одному еле заметному пятнышку на ее руке я все поняла, – раскрыла всю логическую цепочку своих выводов.
– Никому не хочется конфликтовать со вторым советником императора, зная его мстительную натуру. И даже наш ректор не рискнет связываться с ним, – подытожил Леонард.
При упоминании ректора в который раз поморщилась, как от лимона. Фабрициус словно задался целью выбить меня из душевного равновесия. Не было и дня, чтобы мы с ним не столкнулись где-нибудь случайно, причем чаще всего он заставал меня в весьма двусмысленном положении. То вдруг врывался в аудиторию после занятий, как раз в тот момент, когда мой стилус совершенно случайно оказывался на полу, а я лезла за ним под стол, стоя на четвереньках. То подлавливал в небольшой беседке для преподавателей, где я сидела в одиночестве, откинувшись на спинку удобной оттоманки. По случаю удивительно теплого дня жилетка была сброшена, а три верхние пуговички на тонкой блузке расстегнуты, обнажая краешек кружевного белья и соблазнительную ложбинку. И ведь я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе. Это значило, что если бы кто-то захотел нарушить мое уединение, то сначала бы заявил о себе, не заходя внутрь. Но господину ректору видимо отказали его хваленые манеры, и он ворвался в беседку, подобно урагану. Потемневшие глаза метали яростные молнии, широкая грудь высоко вздымалась. Удивленно уставилась на картину под названием «ректор в бешенстве», совершенно забыв прикрыться. Только когда жадный, алчный взор обжег нежную кожу груди, покраснела и дрожащими руками запахнула края блузки.
В общем, господин Геноа развлекался за мой счет, как мог. Вот и теперь, спеша на занятие к четвертому курсу, выскочила за дверь кабинета Лаврентуса и снова врезалась в чью-то каменную грудь. Обиженно потирая кончик ушибленного носа, вскинула глаза, сталкиваясь с пронзительной синевой вечернего неба.
– Что вы делали у Илайи, госпожа Нарвус? – нервно спросил Фабрициус, странно принюхиваясь и не отпуская меня от себя. – Вы плохо себя чувствуете? Последствия травмы беспокоят? – без остановки сыпал вопросами он, не дожидаясь моих ответов.
– Лана! – внезапно окликнул меня Леонард. – Ты забыла свои записи!
Не иначе, как от замешательства, господин ректор соизволил ослабить хватку, чем я и воспользовалась, буквально отпрыгнув назад, чтобы тут же угодить в бережные объятия Леонарда. Не успела поблагодарить своего спасителя, как Фабрициус прошипел вкрадчиво:
– Господин Атойя, почему вы позволяете себе подобную фамильярность по отношению к госпоже Нарвус? – клянусь, в этот момент я заметила раздвоенный кончик тонкого языка, мелькнувший между губ, искривленных в агрессивном оскале.
Это он так завелся из-за сокращения моего имени? Вот дела. Нужно было срочно спасать положение. Пока Леонард растерянно хлопал глазами, не ожидая подобной отповеди, я цепко ухватила его за локоток и потащила дальше по коридору, обходя бочком окаменевшего ректора.
– Прошу нас простить, господин Геноа, но мы ужасно опаздываем, – пискнула испуганно и припустила прочь из целительского крыла, таща за собой Атойю.
Нет! Эта девчонка выбрала своей целью окончательно свести меня с ума! Мало того, что совершенно свихнувшийся на этой рыжей нахалке змей не давал мне сосредоточиться на своих обязанностях, постоянно требуя быть рядом с Шианой, так еще и я сам, сдаваясь под его напором, каждый раз выбирал не самый подходящий момент для очередной встречи.
Стоило только увидеть ее на коленях с выпяченной аппетитной попкой, как в висках застучало, в горле пересохло, а пах опалило такой волной неуправляемого желания, что я до сих пор удивляюсь, как сумел сдержаться и не взять ее прямо там, на полу в аудитории.
А та злополучная прогулка, на которую меня опять же вытащила рептилия. И ведь я даже сначала и не понял, что он ведет меня по шлейфу ее аромата. Но стоило заметить руну «не беспокоить» у входа в уединенную беседку для преподавателей, как ревность скрутила нутро узлом. Змей рванулся к границе трансформации, требуя немедленно удостовериться, что наше сокровище отдыхает в одиночестве, а не в компании какого-нибудь наглого самца. Алая пелена ярости застила глаза, и я бросился внутрь, даже не утруждая себя тем, чтобы предупредить. Шаг, другой, язык вытянулся в тонкую ленту и нервно пробовал воздух. Замер на пороге не в силах оторвать глаза от прекрасного видения. Шиана полулежала с закрытыми глазами на оттоманке. Закатное светило запуталось в медном водопаде волос, лаская драгоценные пряди. Соблазнительные пухлые губы тронула нежная лукавая улыбка. Блузка, обычно застегнутая на все пуговицы, сейчас вовсе не целомудренно открывала нежное белоснежное кружево, скрывавшее волнующие окружности груди. В горле пересохло от жгучего желания, завладевшего всей моей сутью. Я тяжело сглотнул и хрипло выдохнул, прогоняя сладкую дрему, утянувшую рыжеволосую красавицу в свои нежные объятия. Ресницы затрепетали, глаза распахнулись, окуная меня в серую грозовую глубину. Девушка непонимающе приподняла бровь, а я не мог остановиться и жадно ласкал взором нежную белоснежную кожу, как наяву ощущая ее бархатистость.
Минутное замешательство было забыто, и Шиана стыдливо запахнула блузку, пряча от меня свое невероятное тело.
– У вас проблемы со зрением, господин Геноа? – грозно рыкнула она, поднимаясь с оттоманки.
– Нет. С чего вы взяли? – непонимающе спросил ее.
– Тогда почему посмели вломиться сюда без предупреждения? Я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе, – почти прошипела она, сузив свои прекрасные глаза.
И что ей ответить? Что, как влюбленный идиот, приревновал ее к возможному сопернику? Ведь меня тянет к ней, даже несмотря на ее крохотный источник, а моя магия и змей кричат мне, что она моя, та самая, единственная, которую я так долго ждал.
– Мне необходимо срочно поговорить с вами, госпожа Нарвус, – сказал строго, напустив на себя серьезный вид.
– И о чем же? – раздраженно спросила огонек.
– В вашу программу для выпускного курса необходимо добавить ряд изменений, – выдал первое, что пришло в голову.
– Вы запамятовали. Я не веду зельеварение у седьмого курса, – со смешком произнесла Шиана.
– Вот именно! И это большое упущение с нашей стороны, – продолжал нести какую-то чушь.
– Считаете разумным добавить часы выпускницам, минуя пятый и шестой курс? – рыжая прелестница смотрела на меня, как на ненормального, а мне, признаться, уже нечего было терять.
– Прошу вас пройти в мой кабинет, Шиана, где мы спокойно могли бы все обсудить с вами, – невозмутимо подхватил ее под локоток и повел в замок.
– Что это с ним? – зашептал мне на ухо Леонард, когда мы скрылись за поворотом, оставляя ректора перед входом в целительское крыло.
Я только плечами пожала, но и сама очень хотела найти ответ на его вопрос. С какой стати вдруг такой повышенный интерес к моей скромной персоне? Раньше он едва удостаивал Шиану высокомерным кивком, а сейчас буквально прохода не дает. Неужели чует мою магию? Если так, то у меня большие проблемы. Ректор на редкость упертый и вполне может докопаться до истины. Лучший выход – держаться от него подальше, да как это сделать, если он постоянно рядом.
– Буду ждать тебя завтра на тренировку, – тихонько шепнул Атойя и оставил меня возле кабинета зельеварения.
Стоило мне войти, как прозвучал сигнал к началу занятий. «Любимый» четвертый курс проводил меня внимательными взглядами.
– Дамы, приветствую, – произнесла уверенно. – Сегодня мы будем разбирать рецепт изготовления бодрящего зелья, а также попробуем приготовить его. Многокомпонентный состав весьма сложен. На этом занятии мы составим основу, а продолжим на следующем. От чистоты основы зависит конечный результат. Будьте внимательны. Рецепт на странице пятьдесят два в ваших книгах. Открываем и берем ингредиенты из шкафа. Время пошло. Поторопитесь, леди.
Девушки со скрипом отодвинули стулья и поспешили подготовить все необходимое по списку, и начался процесс.
– Адептка Гринвер, корень пиларгума нужно сначала раздавить лезвием ножа, а потом мелко нарезать, – поправляла одну из невест. – Убавьте огонь в горелке, адептка Ливард. Избыточная температура убьет вашу основу.
Пройдя еще раз по рядам, уселась за свой стол и задумалась. Мне обязательно нужно найти книги по изначальной магии. Шиана совершенно не интересовалась этим вопросом, да и зачем, если эти знания теперь бесполезны. Думаю, что в преподавательской секции библиотеки обязательно должно быть что-то. Если нет, то придется искать повод, чтобы наведаться в закрытую секцию. Доступ туда можно получить только у ректора. И я даже знаю, что господин Геноа попросит взамен.
– Ай, – раздался тоненький болезненный писк.
Быстро поднялась с кресла и, шурша длинной юбкой, подошла к одной из девушек, которая по неосторожности обожгла пальцы паром. Цепко ухватила ее на руку и внимательно осмотрела покрасневшую кожу.
– Адептка Виллоу, в учебнике доступным языком сказано, что после введения цветков мертвянки, необходимо выждать не менее пяти минут, прежде чем приступать к следующему этапу, именно для того, чтобы избежать вот таких вот неприятных травм, – строго выговаривала я.
Девица упрямо посмотрела на меня.
– Я точно следовала рецепту, – дерзко возразила она.
– Если бы вы действительно следовали ему, этого бы не произошло, – указала на ее покрасневшую кожу. – Вам очень повезло. Ожог пустяковый. Идемте со мной.
Привычным жестом заглушила горелку и повела очередную нахалку к своему рабочему столу. Из ящичка достала шкатулку с необходимыми целительскими зельями. Смочила небольшую салфетку зельем заживления и осторожно коснулась поврежденного участка. Девушка недовольно зашипела:
– Больно же! Нельзя ли поаккуратнее?
Стиснув зубы, сдержала эмоции и спокойно возразила:
– Вы можете отправиться к господину Лаврентусу, чтобы он занялся вами лично.
Не желая связываться с вредным стариком, Виллоу выдавила раздраженно:
– Не нужно к целителю.
Пожала плечами и продолжила обрабатывать ожог. Нанеся необходимое количество состава, перевязала руку и проводила девушку к ее столу.
– Ваша основа никуда не годится, – провела рукой над котелком, испаряя опасное варево. – Придется начать с начала.
– Но, госпожа Нарвус… – начала было она.
– У вас есть возражения? – приподняла бровь, буравя взглядом адептку.
– Нет, госпожа Нарвус, – промямлила девица. Надо же, сколько смирения!
– Можете попробовать еще раз. Времени достаточно. – Развернулась, намереваясь вернуться к своему столу, но остановилась и бросила через плечо: – Только в этот раз будьте внимательнее.
Занятие подошло к концу. Некоторым адепткам удалось сварить вполне приличную основу, других же ждал неуд и вторая попытка. Отпустив девушек, замешкалась в кабинете, собирая свои записи. Внезапно цепкая рука опустилась на плечо и дернула, разворачивая. С удивлением обнаружила напротив искривленную в ярости физиономию моей любимицы, адептки Рашмир.
– Слушай меня внимательно, дрянь, отстань от Фабрициуса! – прошипела она.
А при чем тут ректор?
– Все видят, как ты бегаешь за ним. Но не надейся, он никогда не обратит внимания на такую как ты, безродную дворняжку. Если только развлечется с тобой, но и этого не советую. Он принадлежит моей кузине! – Ах, да! Еще одна заносчивая избалованная девчонка. Интересно, сам-то Геноа в курсе?
– Во-первых, – начала с угрозой, резко сбрасывая наглую ручонку, – побольше уважения, когда говоришь с преподавателем или твоя семья так и не смогла прикупить тебе хороших манер? Во-вторых, – не позволила ей вставить и слова, – что думает по поводу планов твоей сестренки сам господин ректор? И в-третьих, я буду делать то, что считаю нужным. Это ясно?
– Посмотрим, как ты запоешь, когда сюда явится императорский проверяющий. Отец обещал мне, что пришлет кого-то еще до бала, – недовольно бросила она и развернулась, устремляясь к двери.
И ведь я не собиралась доказывать ей что-либо, однако, мои эмоции требовали выхода. Еще не понимая, что собираюсь сделать, бросилась следом и замерла, услышав занятный разговор из-за не до конца закрытой двери.
– Я же тебе сказала, ожог должен быть сильным, чтобы обвинить ее в халатности! – тихонько рычала Рашмир. – А вместо этого ты выставила себя полной дурой.
– Вот сама бы и жгла себе руки. Ты хоть знаешь, как это больно? – в тон ей шипела Виллоу.
Ах вот в чем дело! У нас тут девчачий заговор! Эти малолетние интриганки еще и не на такое способны. Нужно быть крайне осторожной. Теперь и за внимание ректора отдуваться придется. Сказать, что ли ему, чтобы держался от меня подальше? Что я не желаю его внимания? Не вариант. Только раззадорю его еще сильнее.
Устало прошла к своему рабочему столу и опустилась на кресло.
– Госпожа Нарвус? – раздалось строгое от двери.
О, боже! Я скоро подпрыгивать начну от этого голоса.
– Господин Геноа? – внутренне напряглась, ожидая… да я уже и не знала, что ожидать от ректора.
Мужчина вальяжно прошел и устроился прямо напротив меня, закинув длинную ногу на ногу.
– Хочу задать вам один вопрос, – серьезно начал он. Один – это уже хорошо. – Что между ваши и господином Атойя? – Нет! Это уже ни в какие ворота!
– При всем моем уважении, но я не обязана отвечать на подобные вопросы, – ответила гневно.
Темно-синие глаза метали молнии.
– Ошибаетесь, Шиана, – с шипением произнес Фабрициус. – Я – ректор Межрасовой Магической Академии Шандолы, и меня касается все, что происходит в моем учебном заведении.
– А что, собственно, происходит? – спросила непонимающе.
– Он позволяет себе фамильярно обращаться к вам…
– А вы позволяете себе врываться в беседку, когда я там отдыхаю, – парировала ехидно. – Так кто ведет себя более фамильярно?
– У меня уважительная причина, – парировал ректор.
– Надо же! – всплеснула руками. – Какая?
– Я беспокоюсь о вас, – сдавленно проговорил Фабрициус. Только этого мне не хватало. Пусть бы лучше беспокоился о кузине адептки Рашмир.
– Не понимаю, с чего бы? – гневно спросила его.
– Не понимаешь? – взревел ректор и в один прыжок оказался рядом, нависая мощным телом.
Длинные чуткие пальцы ухватили меня за подбородок, прекрасное, напряженное лицо приблизилось настолько, что я ощущала раскаленное дыхание Фабрициуса. На инстинктах облизнула губы, намертво прибивая к ним его внимание.
– Пообещайте мне одно, Лана, – от этого обращения обжигающие мурашки поднялись по позвоночнику вверх, – вы не позволите господину Атойя ничего лишнего! – настаивал он, а в меня будто бес вселился.
– Не вам указывать мне, кому позволять лишнего, а кому нет! – Резко дернула головой, вырываясь из цепкой хватки. – Повторю еще раз: я сама буду решать, с кем общаться и насколько близко.
– Ошибаешься, девочка, – от бархатной угрозы в его голосе закололо пальцы, а на щеки бросился странный жар, тело вибрировало, реагируя на этого мужчину. Что-то внутри меня страстно и неистово желало получить его, – отныне и навсегда только я буду это решать, – рыкнул он и прижал меня большим мощным телом к высокому шкафу с ингредиентами.
Ректор тяжело и натужно дышал, в темно-синих глазах полыхал адский огонь, из этой сладкой ловушки мне не выбраться, да и зачем, если каждая клеточка моего чертового организма сама тянется к нему. Фабрициусу с трудом удавалось держать себя в узде. Подрагивающими кончиками пальцев он скользнул по моей скуле и невероятно нежно и осторожно прижался губами к моим губам. Невозможно! Это и поцелуем-то назвать нельзя. Будто сам себе не веря, он коснулся пальцами своего рта, удивленно и как-то беззащитно посмотрел на меня, а потом снова поцеловал, и это был уже совсем иной поцелуй. От его жадной страсти плавились стены. Он пил мое дыхание, ласкал и нежил мои губы, что-то безвозвратно меняя внутри. Его ненасытный рот завоевывал, клеймил меня собой, не позволяя задуматься, вышибая напрочь все мысли из головы. Горячие сильные руки сжимали за талию, скользили по спине, зарывались в рыжие локоны так правильно. Фабрициус пылал и заражал меня своим пламенем, и я сама тянулась к нему, запускала пальцы в шелк темных волос, отвечая с не меньшим жаром. Сумасшествие какое-то! Его упругая кожа, ощущение ее под чувствительными подушечками будоражили кровь, разжигая болезненное желание, желание такой силы, что низ живота скручивало узлом. Черт! Я буду даже не против, если он возьмет меня прямо здесь, у этого шкафа. Безумие! Мой сладкий яд!
В следующий миг все прекратилось. Мужчина тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему.
– Пройди повторно через арку, Лана, прошу тебя, – на выдохе простонал он. – Я же знаю… чувствую. Хочу тебя себе, навсегда.
Туман страсти мгновенно вынесло из моей головы, а его место заняла черная ярость. Магия была солидарна со мной. Что значит «хочу тебя себе»? Я не вещь! С трудом оторвалась от этого соблазна и, гордо вздернув подбородок, произнесла:
– Меня не волнуют ваши желания, господин ректор! Немедленно отпустите!
Мою ярость можно было черпать ложкой, она закручивалась тугими вихрями ослепительной белоснежной магии, еще немного, и моя сила сама явит себя. И тогда без всякого артефакта он все поймет и засунет меня в этот серпентарий, где каждая норовит укусить другую побольнее в борьбе за самого породистого жеребца.
Похоже, после столь убедительной демонстрации Фабрициус ожидал совсем иной ответ, но я была настойчива и уперлась ладонью в его каменную грудь, пытаясь отодвинуть. Проще было бы отодвинуть стену. Правда серьезность своих намерений все же продемонстрировала, и ректор вынужденно отступил.
– Если у вас все, попрошу покинуть аудиторию. Мне необходимо подготовиться к завтрашним занятиям, – холодно и с достоинством произнесла я.
Мужчина раздраженно поджал губы и ответил:
– Ты не заставишь меня отступиться, дерзкий огонек! Совсем скоро ты будешь стонать подо мной, выкрикивая мое имя и умоляя не останавливаться.
На идеальных губах играла предвкушающая улыбка.
– Только в ваших мечтах, господин ректор, – зло рыкнула в ответ, а проклятое тело сладко замерло от столь заманчивых перспектив. – И на будущее, – не смогла удержаться от шпильки, – я люблю быть сверху, – мурлыкнула игриво и показательно облизала зацелованные губы.
Да, вот такие мы, женщины, загадочные существа! Порой сами не знаем, чего хотим. Сейчас, вопреки всем доводам разума, я хотела, чтобы этот мужчина сходил по мне с ума, желал и вожделел до боли в мышцах, чтобы он ревновал и набрасывался вот так, как сейчас. Ох-хо-хо! Вот это влипла ты, Шиана!
Реакция ректора не заставила себя ждать. Он страдальчески простонал, запрокидывая голову. Красивая рука опустилась на вздыбленный пах и сдавила твердый ствол под моим жадным взглядом. А посмотреть там действительно было на что! Плотная верхняя юбка и еще одна нижняя не позволили мне ощутить в полной мере его размеры, куда как лучше было бы совсем без них. Опять тебя, Шиана, понесло совершенно не туда! Прерывая мой сеанс чувственного зрелища, Фабрициус запахнул длинный камзол скрывая свое внушительное возбуждение и почти спокойно произнес:
– Я запомню, моя Лана!
Не сказав больше ни слова, мужчина вышел, оставляя меня в полнейшем раздрае.
И что мне теперь делать? Да меня же сожрут с потрохами эти змеюки, стоит им только узнать, что ректор уже определился с невестой. Или не определился? И его «хочу тебя себе навсегда» вовсе не предложение руки и сердца, а только места в его постели? Тогда зачем снова просил о проверке уровня магии? Раскрыть свои истинные способности я пока не готова.
– Шиана? – позвал меня от двери Леонард.
За всеми переживаниями я и забыла о нашей ежедневной тренировке, да и о времени тоже.
– Да, прости. Немного задержалась, но уже иду, – решительно поднялась со стула и направилась к выходу.
Огненный цепко ухватил меня под локоток и потянул к выходу в парк.
– Ты бледная, – начал он, пристально вглядываясь в мое лицо. – Опять четвертый курс? – Расстроенно покивала. Пусть считает именно так. – И снова Рашмир? – Еще один согласный кивок. Хотя на самом деле об этой малолетней интриганке я и думать забыла, а надо бы. Она не успокоится, пока не выживет меня из академии, а мне нельзя уходить.
– Просто не реагируй на нее, и все. Не позволяй задеть себя, не ведись на ее провокации, и тогда она отстанет, – советовал мужчина, но я-то знала, что Лиана не успокоится.
Сегодняшняя тренировка далась мне гораздо легче, несмотря на общее взвинченное состояние, а может именно благодаря ему. Магия огня – эмоциональна. Стоило только представить победно улыбающееся лицо Рашмир, как файерболы послушно летели в цель, испаряя на атомы каменные мишени.
– Считалось, что их невозможно уничтожить, – растерянно почесал затылок Леонард.
– Все когда-то бывает в первый раз, – философски пожала плечами.
– Предлагаю на сегодня закончить и вместе поужинать в столовой, – легко произнес Атойя, махнув рукой на испорченные учебные пособия.
– С удовольствием, – ответила ему.
– Тогда жду тебя через пятнадцать минут, – улыбнулся Леонард, проводив до двери моей комнаты.
Невозможная! Сладкая! Горячая! Моя! Под пальцами до сих пор ощущается нежный шелк ее кожи, тонкий аромат будоражит кровь. Стоит закрыть глаза, и на губах вновь ощущается ее невероятный аромат знойного летнего луга с капелькой меда. Коснулся ее, и не смог устоять. Ее поцелуй как откровение, словно, все, что было до – не настоящее, жалкая подделка. Моя магия бурлила, рвалась ей навстречу, окутывая, мурлыкая ласково, и ее источник откликался. В один миг мне явственно открылась невероятная глубина и мощь вместо привычного пересохшего колодца, и это ошеломило. Узкие штаны сейчас были подобны орудию пыток, сдавливая своенравную плоть. Расставил ноги шире в тщетном желании хоть немного облегчить напряжение. Ерзал на кресле и, в конце концов, сдался. Маленький импульс силы, и магический замок на моем кабинете закрылся. С обреченным стоном откинулся на спинку и закрыл глаза. Рука сама собой прошлась по напряженному прессу и расстегнула пояс брюк, освобождая твердый ствол. Уверенно сжал его у головки и провел к самому основанию, представляя ее нежную руку. Ускорил движения, судорожно сглатывая, снова и снова воспроизводя в памяти свои ощущения. Я так желал ее, как не желал никогда ни одну женщину. Она нужна мне вся. Хочу быть рядом, хочу просыпаться и засыпать вечером вместе, чтобы чувствовать ее потрясающую стройную ножку на своих бедрах, а руку на животе. Хочу нежить, хочу стать частью ее жизни, хочу видеть ее улыбку и озорные огоньки в глазах. Так много всего хочу с ней. Невыносимое напряжение скрутило нутро узлом, поясницу опалило, и я со стоном выплеснулся в собственную руку. Мое освобождение вышло вымученным, болезненным. Тело отвергало это неправильное удовольствие. Отныне и навсегда только с ней… в ней.
Шиана Нарвус
В легком платье со свободной юбкой до колена я вошла в большой зал столовой и, выбрав себе блюда, разместила тарелки на подносе. В отдельной зоне для преподавателей почти никого не было. Многие предпочитали ужинать у себя или выходить в город. Сейчас было занято всего два столика. За одним расположилась семейная пара. Он – преподаватель магии воздуха, пухленький невысокий весельчак, и его супруга, преподавательница рун – высокая сухонькая и строгая дама, которая улыбалась исключительно в присутствии своего мужа. За вторым был Леонард. Он, широко улыбаясь, поднялся мне навстречу и легко перехватил увесистый поднос.
– Смотрю, ты проголодалась, – хохотнул маг, разглядывая мой ужин.
– Не завидуй, – вернула ему шпильку.
Но стоило нам расположиться за столом, как в наш уютный мирок ворвался третий.
– Госпожа Нарвус, – с предвкушением протянул ректор, – не против, если я присоединюсь к вам?
Не дожидаясь приглашения, господин Геноа подвинул себе стул и вальяжно уселся рядом со мной.
Сколько же нервных клеток мне стоил этот ужин! Несмотря на весь мой прошлый опыт, к творящемуся в этот вечер за столом я была не готова. И вроде бы ничего такого и не происходило, на первый взгляд, и ректор по большей части молчал, но как он смотрел на меня! Под этим жадным, жгучим взглядом я с трудом проглатывала свой ужин, даже толком не чувствуя его вкуса. Зато интерес Фабрициуса был вполне осязаем. Мне то и дело хотелось прикрыть ладошкой горящие щеки, шею и грудь, которая стала объектом пристального интереса мужчины. Будто наяву ощущала его чуть шершавые пальцы, скользящие по нежной коже. Воображение усиленно подбрасывало мне порочные картинки: я, прижатая его мощным телом к прохладным простыням, в полной его власти. Он ведет носом по моей шее, спускаясь к обнаженной груди, зарывается в ложбинку, шумно дышит, урча от удовольствия и предвкушения. Влажный язык касается набухшего полушария и щелкает по возбужденному соску. Едва не вскрикнула прямо за столом. Низ живота налился тяжестью, и я судорожно сжала ноги.
Резко выдохнула, опуская ладони на стол, – не удачно. Ложка, лежащая на краю, с громким звоном упала на пол. В следующий миг следом за ней склонился ректор, а потом я почувствовала влажный язык и упругие губы на своей щиколотке. Черт!
Мужчина поднялся и, развернувшись ко мне, как ни в чем не бывало, произнес:
– Осторожнее, Лана.
Его озорная, какая-то даже мальчишеская улыбка поразила меня в самое сердце, заставляя этот орган-предатель трепетать. Нельзя! Нельзя влюбляться в него! Леонард удивленно смотрел на нас, переводя взгляд с Фабрициуса на меня. Господин Геноа не для меня. Ему нужна породистая кобылка из тех, что проходят здесь обучение. Вот пусть и берет себе любую из этих. Настроение мгновенно испортилось. Решительно поднялась из-за стола.
– Благодарю за компанию, господа. Я сыта – «По горло» так и осталось невысказанным, тяжелым камнем ложась на мою грудь.
С чего вдруг я поддалась обаянию Фабрициуса? Ведь у меня был совершенно иной план: оставаться как можно более незаметной и изучать свою магию, а вместо этого, что? Делаю все, чтобы обратить на себя внимание мужчины! Никуда не годится, Шиана. Распекала саму себя, гулко шагая по идеально отшлифованному каменному полу. Хотела изучать магию? Вот и займись, наконец, делом. Кивнув сама себе, решительно свернула в библиотеку. Благо сегодня последний учебный день, впереди выходные, и у меня достаточно времени, чтобы уделить его действительно важным вещам.
Местный архивариус – строгий и степенный маг-бытовик удостоит меня легким кивком и снова углубился в свои записи. Тем лучше. Весь вечер убила на то, чтобы определиться с нужной литературой. Кое-что заприметила для себя и в секции для адепток, но основной массив все же располагался в преподавательском отделении. Хорошо бы еще попасть в закрытую секцию, но для этого придется идти к ректору за разрешением, что грозит очередным испытанием моей стойкости и кучей убитых нервных клеток. Хотя, есть ведь еще один вариант. Куда более опасный, но все же вариант. Воспользоваться своей изначальной магией, чтобы проникнуть в закрытую секцию самостоятельно. Но для того, чтобы осуществить задуманное, нужно для начала освоить ее.
Уносить фолианты к себе – не лучшая идея. Придется изучать все здесь и делать пометки для себя. До позднего вечера определялась со списком. Завтра поеду к сестре. По плану я собиралась остаться с ней в нашем небольшом домике на окраине столицы. Моя группа поддержки опять будет говорить, что это не разумно, неоправданный риск. Там меня проще достать. Но я уверена: тот, кто напал на Шиану, не собирался убивать ее. Она нужна была живой, а то, что произошло – просто трагическое стечение обстоятельств. Будь девушка хоть каплю сильнее магически, все бы обошлось. Соответственно убивать меня нет никакого смысла, зато есть шанс получить столь нужную мне информацию: с каким заданием девушку отправили в академию, а, значит, придется рискнуть.
Утром следующего дня, когда я уже было собралась улизнуть по-тихому, в дверь вежливо постучались. Сердце замерло и забилось с удвоенной силой.
Крадучись, подошла и надавила на ручку, выглядывая в коридор.
– Хотела сбежать одна? – напротив, весело скалясь, стоял Леонард.
– Да, – призналась ему честно.
– Не выйдет, рыжуля, – его хорошее настроение заражало и меня. – Магический экипаж уже ждет у ворот. Предлагаю сбежать, пока твой охранник нас не застал.
– Мой охранник? – удивилась я.
– Так ректор же, – хохотнул он и неожиданно дернул за руку, заставляя практически упасть на него. – Поторопись, красотка, – смешливо бросил он и потянул по коридору к служебному выходу.
– Да вы подготовились, мой спаситель, – хихикнула я и припустила чуть ли не быстрее его самого.
Почти добравшись до калитки, уже было собралась выдохнуть, как вдруг по всему парку раздалось:
– Шиана!
– Все-таки успел, – напряженно выдохнул Атойя, но, тем не менее, не остановился, подталкивая меня вперед.
– Шиана, стойте! – вновь крикнул ректор, а я вздрогнула.
– Не мешкай! Скорее! – нервно рыкнул Леонард, помогая мне забраться в экипаж.
– Шиана! – обожгло яростью, буквально придавливая к спинке сиденья.
– Ему нас не догнать, – хитро подмигнул огненный маг, и активировал магический двигатель.
Для нашей поездки Атойя взял особый экипаж, и стоил он не в пример дороже, чем обычный, запряженный лошадьми, зато и двигался быстрее. По широкой аллее мы пронеслись так, будто за нами гнался рой разъяренных пчел, а попав на одну из центральных улиц столицы, скорость пришлось снизить. Академия находилась на некотором отдалении от Санэги. К ней вела просторная дорога, окруженная городским парком.
Пансион, в котором училась Сайя, находился в северо-западе столицы. Леонард провез меня через самый центр, никуда не торопясь. С удовольствием рассматривала белоснежные каменные дома с рыжими черепичными крышами, пламенеющую листву, щеголяющую всеми оттенками багряного и охры. Деньки по-прежнему стоят теплые, но совсем скоро лазурное небо посереет, нальется тяжестью и упадет на землю холодными каплями. Но пока этого не произошло, можно побродить по нешироким улочкам, выпить чашечку горячего шоколада с пышным слоеным пирожным, похожим на круассан с ореховыми лепестками и воздушным кремом.
– Давай сходим в таверну, – предложила Леонарду.
– Конечно, но я думал, ты захочешь провести это время с сестрой, – маг выглядел сбитым с толку.
– Я планирую остаться сегодня в нашем городском доме… – начала неуверенно.
– Исключено! – рыкнул Аттойя. – Ты подвергаешь себя и свою сестру опасности!
– Послушай, Лео, – мягко произнесла, укладывая ладонь на его локоть, – мне ничего не грозит. Поверь.
– Вот уж точно нет. Шиану убили прямо в академии, и тот, кто напал на нее, может попытаться снова, – возразил Леонард.
– Убеждена, что он не хотел убивать ее. Понимаешь? Ему что-то нужно от Шианы, а память молчит. Нам необходимо узнать, что именно.
– Исключено! Я не позволю тебе так рисковать! – ярился Аттойя.
– Риск, определенно, есть. Но есть и шанс понять мотивы злоумышленника, – ответила ему.
– Я останусь с тобой. Буду охранять тебя, поняла? – строго произнес Леонард.
– Тогда преступник точно не явит себя, – парировала я.
– Ты совсем с ума сошла? – рявкнул Леонард и для верности встряхнул меня за плечи, останавливая магический экипаж.
– Да услышь ты, наконец, меня. Пока мы не поймем, в чем дело, не сможем двигаться дальше, – уговаривала его. – И потом, он не знает о моей магии…
– Так и ты ничего не знаешь о ней! – рыкнул Аттойя. – Или уже знаешь?.. – подозрительно спросил он.
– Да откуда мне знать-то? – праведно возмутилась.
– Хорошо, хорошо. Успокойся. Пойдем посидим немного. Ладно? – проговорил он. А я, насупившись, смотрела на него. – Уговорила, – сдался он, поднимая руки, – отпущу тебя переночевать с сестренкой, но сам буду неподалеку.
– Это интересно, как же? – спросила его.
– Много будешь знать, придет каменный змей и укусит тебя за аппетитную попку, – хохотнул он. Какие занятные у них тут поговорки!
– Ну, хорошо. Угостишь меня? – хитро подмигнула Леонарду.
– Разумеется, – широко улыбнулся он. – Прошу вас.
В одной из небольших таверн мы просидели пару часов. Такое ощущение, что я оттягивала встречу с сестрой. Здраво рассудив, так и было. Ведь мне она совершенно чужая, а я, даже не зная ее, взвалила на себя ответственность за юную жизнь. Что ж, оттягивать больше нельзя. Необходимо познакомиться с младшей госпожой Нарвус.
Леонард понятливо довез меня до пансиона и уехал, получив наш домашний адрес. Маг пообещал мне, что скрытно понаблюдает за нами и не станет попадаться на глаза.
– Госпожа Нарвус, очень рад приветствовать вас, – подобострастно проблеял учитель Скайи, господин Волрус. – Желаете увидеть сестру?
– Да, очень бы этого хотелось, – ровно ответила ему.
– Прошу вас, сюда. Девочки сейчас отдыхают.
– Шиана? – удивленно воскликнула одна из девочек, отдыхающих на удобных диванчиках, подскакивая ко мне. – А я и не знала, что ты сегодня придешь.
– Привет, родная. Да. Я за тобой. Хочу забрать тебя с собой до завтра. Не против? – ответила ей, поглаживая по такой же рыжей макушке, как и у меня.
– Конечно! Я так счастлива, что ты приехала! – воскликнула девочка, обнимая меня за талию.
– Господин Волрус, я верну Скайю завтра к обеду, – сказала учителю.
– Разумеется, госпожа Нарвус. Прошу отметиться у охраны и ждем вас завтра в двенадцать.
– Благодарю и всего доброго, – кивнула учителю и, крепко ухватив сестру за руку, вышла с ней за ворота. – Хочешь, возьмем ужин в той крохотной таверне, которая тебе так нравилась? У Альминэи кажется?
– Да, конечно! Спасибо, Ши! – воодушевленно воскликнула Скайя.
Судя по воспоминаниям Шианы, в этом самом ресторанчике они всегда брали запеченное мясо на вертеле с картофелем и тушеные овощи. Воспользуюсь подсказкой.
Войдя в маленький каменный домик на самой северной окраине столицы, почувствовала странное волнение. Это место пробуждало во мне горькие воспоминания. Я так долго была одна там, на Земле, что здесь щемящее чувство дома, призрачное ощущение плеча, поддержки сбивало с толку.
– Я никогда больше не буду нищей! – гордо вскинув аккуратненький носок выдала Скайя. – Не хочу считать каждую монетку и думать, хватит ли мне, чтобы оплатить ужин или нет. Я обязательно поступлю в академию невест и выберу себе самого богатого и влиятельного жениха. В отличие от тебя, Ши, я никогда не буду работать. Супруг, а еще лучше, супруги будут меня обеспечивать, исполнять каждый мой каприз.
Смотрю сейчас на нее и поверить не могу. Ей всего семь, а она уже думает о том, как бы подороже продать собственный талант. Куда катится этот мир?
– А ты не думала, что будет с тобой, если ты все-таки не поступишь? Если твой источник не разовьется до нужного минимума? – спросила ее как можно спокойнее.
– Он разовьется! – девчонка упрямо топнула ножкой и плюхнулась на стул, надув губы, пока я накрывала на стол.
– Мы не можем сбрасывать со счетов этот вариант, – подводила сестру к правильному ответу.
– Тогда я пойду на содержание к какому-нибудь высшему лорду, – уверенно ответила она.
– Куда ты пойдешь? – Аж присела от возмущения на второй стул.
– О, боги! Ши! В каком мире ты живешь? – дерзко бросила Скайя и поднялась, нервно заходив по комнате.
– Смею надеяться, что в этом, – пробормотала еле слышно.
– Иногда мне кажется, что тебя не интересует ничего кроме твоих зелий, – покачала головой нахалка и вернулась на свое место. – Сестра Ирмы в прошлом году не прошла отбор в академию, но заключила выгодный контракт с очень влиятельным и богатым мужчиной, – не моргнув глазом, выдал мне ребенок, – и теперь она обеспечивает всю семью.
– Какой еще контракт, Скайя? – воскликнула я. Хотя уже, конечно, поняла, о чем именно идет речь.
Эти девчонки просто продают себя состоятельным мужчинам, выбирая такое вот решение всех своих проблем. Не жена, но любовница по контракту. И моя сестра сейчас на полном серьезе рассуждает о подобном!
– Да ты бы и сама могла получить много, очень много монет. Ты красива, даже несмотря на почти полное отсутствие магии, – продолжила девчонка, придирчиво осматривая меня. – Так нет же! Ты мечтала учиться! Не видишь ничего дальше своего котла. – Такое и правда не очень хочется видеть.
– Знаешь, что, сестренка, – обманчиво мягко начала, грохая кусок мяса на тарелку с такой силой, что едва не расколола ее пополам. Девчонка напряглась. Она никогда не видела Ши в таком состоянии, – я не позволю тебе подписать этот чертов контракт. Хочешь ты этого или нет, но после пансиона, если ты не поступишь в Межрасовую Магическую Академию Шандолы, пойдешь учиться дальше, а потом и работать.
– Я уже сказала тебе, что не буду работать, как ты! – рявкнула нахалка. Смотрите-ка, у кого прорезался голосок!
– Не будешь работать? Прекрасно! – Сделала вид, что согласилась. Светло-серые, почти прозрачные глаза напротив сверкнули торжеством. – Тогда я, как единственный твой опекун, выдам тебя замуж. Лично займусь подбором женихов.
– Нет! – воскликнула капризная девчонка. – Ты не посмеешь!
– Еще как посмею! Моя сестра не будет содержанкой, и точка! – твердо произнесла. – Законной супругой – пожалуйста!
Эти глупышки даже до конца не понимают, на что идут! Да, чертов контракт обеспечивает им безбедную жизнь, но какой ценой? А что потом? Когда лорд наиграется и выбросит надоевшую куклу на свалку, отправляясь за новым развлечением? Не уверена, что после такого, им удается построить нормальную жизнь.
– Ши, ну пожалуйста, не поступай так со мной! – причитала сестренка, жалостливо глядя мне в глаза.
– Из этой чертовой арки у тебя только два пути: либо академия, либо замужество. Запомни это! – отрезала я.
– Какой арки? – заинтересованно приподняв темную медную бровь, спросила Скайя.
– Той самой, – отмахнулась раздраженно.
– Нет, – не сдавалась сестренка. – Ты сказала «чертовой» арки. Что за слово такое?
– Много будешь знать, придет каменный змей и укусит тебя за бочок, – буркнула в ответ.
Скайя сделала вид, что ей больше не интересно, но у этой девчонки было крупными буквами написано на лбу, что она запомнила свой вопрос и при случае задаст его снова.
– Давай все же поедим, – предложила ей, переводя тему. – Не то остынет.
Сестра послушно взяла вилку и замолчала. Я вяло ковырялась в своей тарелке, обдумывая наш разговор. Шиана, похоже, совершенно не знала свою сестру. Немного не от мира сего, помешанная на учебе чудачка, замкнутая и нелюдимая. Интересно, она всегда была такой или что-то подтолкнуло ее, кроме очевидного, конечно.
– Почему ты не ешь? – удивленно спросила Скайя.
– Задумалась, – рассеянно ответила ей.
Оставшаяся часть дня прошла в натянутом молчании. Сестра дулась на меня, таким образом желая продавить свое видение. Мне, признаться, было все равно. Со своей позиции сдвигаться не собиралась. У старшей сестры той самой Ирмы есть родители, и именно они должны были отговорить дочь от столь опрометчивого шага, а я займусь своей головной болью.
Ночь прошла неожиданно спокойно. Хотя я, признаться, ожидала худшего, но обошлось.
Утром Скайя была подчеркнуто холодна и безразлична. Только вот со мной это не работало. Устав изображать из себя оскорбленную невинность, сестра просто попросила отвезти ее в пансион. Но и тут мимо, детка. Без всяких уговоров доставила ее до места. Маленькая нахалка на этом не остановилась и выдала мне на прощание:
– В следующие выходные можешь не приезжать. Я не хочу тебя видеть.
Тем лучше.
– Как скажешь, – безразлично пожала плечами и, развернувшись, зашагала прочь.
У ворот пансиона меня ждал Леонард и снова в магическом экипаже.
– Смотрю, встреча с сестрой прошла неоднозначно, – задумчиво протянул он, внимательно вглядываясь в мое застывшее лицо.
– Давай не будем об этом, – ответила ему.
– Как скажешь, – понятливо согласился Аттойя. – Но, если захочешь поговорить, я к твоим услугам. – Кивнула и отвернулась к окну.
Опять огонёк улизнула от меня, и снова в этом замешан проныра-Леонард. Змей нашептывал мне, что между ними ничего нет, но стоило увидеть, как он берет ее за руку или обнимает за талию, как все доводы разума испарялись, уступая место жгучей ревности. Кажется, я готов вырвать ему руки, что посмели касаться моего сокровища. Если бы не внезапное и очень настойчивой приглашение от Его Величества посетить дворец, я бы без колебаний последовал за Шианой, но сегодня вынужден был отступить.
Чернее тучи вернулся в кабинет и распорядился вызвать мне экипаж, между делом выясняя у своей помощницы, куда направилась госпожа Нарвус. Летиция взглянула на меня так понимающе и ответила, что Шиана собиралась провести выходные с сестрой. Да, точно. В ее личном деле, которое с некоторых пор я выучил наизусть, было упоминание о младшей сестре, над которой после смерти родителей она оформила опеку. Девочка училась в пансионе для магически одаренных. Логично, что Лана захотела забрать ее, как только появилась возможность. Спрашивать про Леонарда не решился. Вряд ли Летиция мне ответит, а если скажет, что огненный тоже приглашен на семейные выходные, я просто сойду с ума.
Дорога до дворца стерлась из памяти, все мои мысли крутились вокруг дерзкой рыжули. Она притягивала меня, и этому притяжению невозможно было противиться, да я и не хотел.
– Его Величество ожидает вас, господин Геноа, – вернул меня в реальность голос секретаря императора.
Выдохнув, постарался придать своему лицу бесстрастное выражения, правда мне никогда не удавалось ничего скрыть от моего давнего друга. Особенности магии правящей семьи.
– Фабрициус, приветствую тебя, – император тяжело поднялся мне навстречу.
– Неважно выглядишь, – обеспокоенно сказал ему. – Что-то произошло?
– Ничего необычного или неожиданного, – отмахнулся он. – Я пригласил тебя не для этого.
– Слушаю, – произнёс, усаживаясь вслед за ним в удобное кресло напротив камина.
– Как тебе первый курс? – внезапно хитро улыбнулся Его Величество. – Наверняка есть прехорошенькие, – мечтательно добавил он.
– Ты хочешь спросить, не приглянулась ли какая-то из них моему змею? – проницательно покивал головой.
– Так приглянулась? – с нажимом спросил император.
– Нет, – ответил ему. И это было чистой правдой, но не всей. Вот уже который день все мои мысли занимает одна упрямая красотка, но она – не адептка. Я в тупике. Такого еще не бывало в нашем мире. Арка не ошибается.
Друг одарил меня тяжелым нечитаемым взглядом, сделав вид, что поверил.
– Ты знаешь, как важно продолжить именно твой род, род каменных змеев, – устало покачал головой Его Величество.
– Не меньше, чем твой, – парировал я.
– Тебе не хуже меня известно, в чем моя проблема. Мне нужна носительница изначальной магии, такая, как моя мать.
– Не теряй надежды, друг мой. У тебя еще много времени в запасе, – поддержал его я. Император раздраженно поморщился.
– Возможность моего счастья слишком эфемерна, – отмахнулся Его Величество. – А вот тебе надлежит исполнить свой долг как можно скорее. Грядет срок обновить печать, и ты знаешь, что это значит.
Склонил голову, признавая его правоту.
– Ну хватит об этом. В твою академию направлен проверяющий. Он приступит к работе послезавтра. Тебе надлежит оказать ему любую поддержку. Любую, – с нажимом произнес он.
– Могу я узнать причину и личность проверяющего? – аккуратно задал вопрос.
– Только потому что это ты, – согласился император. – Леоринэль Трелорин.
– Глава Тайной службы? Ему больше нечем заняться? – раздраженно спросил друга.
– Не ерничай. Ситуация выглядит очень серьезной. Никто лучше Леоринэля не справится, – ответил император.
– Кого он подозревает на этот раз? – недовольно поджал губы.
– Шиану Нарвус. И лучше бы ей оказаться невиновной, – гулким камнепадом в горах прозвучали его слова.
– Да ты издеваешься? Преподавательница зельеварения? Серая мышка? – взорвался я.
– С чего бы тебе так беспокоиться о ней? – с интересом спросил Его Величество.
– Ни с чего! Твои подозрения просто за гранью! – рыкнул раздраженно.
Если эльф вцепится в Шиану, одни боги ведают, до чего он может докопаться. Мне нужно защитить ее, оградить от чрезмерного рвения Леоринэля.
– Есть какие-то доказательства? – спросил осторожно.
– Друг мой, если бы у Трелорина были доказательства, эту Шиану уже доставили бы под конвоем в его подземелья. Впрочем, хватит об этом. Как идет подготовка к осеннему балу? – переключился Его Величество. Я недовольно скривился. Еще одна моя головная боль. В этом году по настоянию императора участвуют все семь курсов, включая тех, кого уже выбрали. И он сам также в очередной раз попытает удачу. – До бала Леоринэль должен урегулировать нашу маленькую проблему. Повторюсь, тебе надлежит оказать ему любую поддержку.
– Слушаюсь, – процедил сквозь зубы.
– Составишь мне компанию за ужином? – уже вполне миролюбиво спросил император.
– Решил лично отвлечь меня, пока Трелорин будет обшаривать академию? – парировал в ответ.
– Не говори ерунды. Леоринэль не явится к тебе раньше завтрашнего утра, – отмахнулся Его Величество. – Почему бы нам не провести немного времени, как раньше?
– Тренировочный бой? – спросил лениво.
– В этот раз тебе не удастся победить, – самоуверенно заявил друг.
– Посмотрим, – широко оскалился я.
– Прошу…
Даже болтовня Леонарда на смогла отвлечь меня от гнетущих мыслей. Маленькое чудовище заметно пошатнуло мою уверенность в себе. Может, бросить все и уехать из столицы, как уже однажды поступила семья Шианы? Найти себе занятие по душе в каком-нибудь небольшом городке, заодно и сестрицу встряхнуть хорошенько. Конечно потом, когда она вырастет, ей придется пройти через арку-определитель, и, возможно, она даже поступит в академию невест, а если нет, это не конец света. Уж я прослежу, чтобы из ее головки вылетели все дурные мысли по поводу контракта содержанки.
Идея была очень заманчивой, только где еще я смогу освоить изначальную магию, как не в магической академии.
– В каких облаках ты витаешь, Лана? – спросил Аттойя, прерывая мои размышления.
– Так… задумалась… обо всем понемножку, – ответила ему.
– Послушай, – мы как раз вернулись к служебному входу в академию, и он помог мне выйти из экипажа, – я понимаю, как тебе сейчас не просто. Об одном тебя прошу, – он сжал мою руку, вынуждая посмотреть в глаза, – не решай ничего сгоряча. Вот увидишь, ты еще полюбишь наш мир.
И как он так точно смог понять причину моей хандры? Полюбить? Вот уж вряд ли!
– Просто дай нам шанс, хорошо? – тихо попросил он, ласково поглаживая пальцами мою ладонь.
– Я постараюсь, – выдохнула тяжело. – Я правда постараюсь.
– Вот и умница, – довольно улыбнулся Леонард и чмокнул меня в кончик носа. – Проводить тебя до комнаты?
– Не стоит, – покачала головой. – До завтра, Лео.
– Отдыхай, красавица, – произнес он и, насвистывая что-то, пружинистой походкой направился к главному входу, я же воспользовалась служебным. Только встречи с ректором мне сейчас не хватало для полного счастья.
Переодевшись в простое длинное платье с запахом, решила потратить вечер с пользой и отправилась в библиотеку, прихватив блокнот для записей.
Несмотря на заверения императора, господин проверяющий явился поздним вечером в воскресенье. И вот уже который час я стараюсь сохранить на лице невозмутимое выражение, слушая самого главу Тайной службы императора. Второй советник не стеснялся, когда готовил внушительный список прегрешений Шианы. Там было все, начиная с ее абсолютной некомпетентности и заканчивая возможным участием в заговоре против короны. Вот в этот самый заговор и вцепился мертвой хваткой Леоринэль. Отвечая по третьему кругу на одни и те же вопросы, я постепенно впадал в ярость, а ледышка-эльф продолжал мастерски выводить меня из себя.
– Почему в личном деле госпожи Нарвус не отражены сведения о ее отце? – внезапно спросил он.
– Я получил дело после проверки Тайной службы в том виде, в каком оно есть сейчас. Так что этот вопрос скорее к сотрудникам вашей службы, – заметил ядовито.
– Очень хорошо, – широко оскалился эльф. – Почему не доложили о жалобе на преподавательницу зельеварения от адептки Лианы Рашмир?
– Письменной жалобы от госпожи Рашмир не поступало, а ее устные претензии к преподавателю мы уже разобрали.
– И? Вы приняли меры? Отстранили госпожу Нарвус от занятий? – хмуря идеальные белоснежные брови, спросил Трелорин.
– В этом нет необходимости, – решительно отрезал я.
– Известно ли вам, что эта преподавательница подвергла опасности здоровье одной из невест? – немного растягивая слова, задал вопрос эльф.
– Об этом факте имеется объяснительная госпожи Нарвус. Извольте, – на стол перед Леоринэлем лег нужный документ.
Эльф несколько раз пробежал его глазами и отложил в сторону.
– Замечали ли вы, господин Геноа, какие-либо странности в ее поведении? Нестыковки? – Да я и сам ломаю голову над этими нестыковками, и пока не сумел подобрать приемлемый ответ. Может, с ней и вправду что-то случилось, что так сильно изменило ее личность и магию?
– Нет, ничего такого, – безразлично пожал плечами, а внутри похолодело. Неужели он уже успел докопаться до истины?
– Мне бы хотелось увидеть магкарточку госпожи Шианы, – произнес Леоринэль.
Проклятый Сэйт! Этой карточки нет в личном деле, потому что она хранится в ящике тумбы в моей спальне. Каждый вечер перед тем, как лечь спать, я рассматриваю идеальные черты ее лица, красивые серые глаза, горделивую осанку и огненные локоны. Мои пальцы еще помнят, какие они шелковистые.
– Я распоряжусь, чтобы вам ее предоставили, господин Трелорин, – ответил ему и вдруг замер.
Змей внутри бесновался, грозя разорвать мой контроль в лохмотья. Еще немного, и случился бы спонтанный оборот. Сокровище в опасности!
Побледнев, с грохотом отшвырнул кресло, и бросился туда, куда вел змей.
– Господин ректор? – недоуменно спросил меня бегущий рядом эльф. – Что-то случилось?
– Надеюсь, что нет! – рыкнул яростно и, отрастив хвост, прыгнул вперед, ускоряясь.
– Госпожа Нарвус, вы собираетесь сегодня спать? – недовольно прокаркал старый архивариус.
Заторможено подняла голову от очередной книги и с удивлением уставилась на кромешную темноту за окном. Это же сколько я тут просидела? Магические часы показывали без пяти минут двенадцать. Ничего себе!
– Ваша тяга к знаниям, безусловно, похвальна, но не переусердствуйте, – менторским тоном выдал библиотекарь. – Жду вас завтра в рабочие часы, – добавил он с нажимом и посмотрел так выразительно.
Не стала больше испытывать терпение почтенного мага и отправилась спать. В пустынных каменных коридорах было жутковато даже несмотря на яркое освещение. Свернув к преподавательскому крылу, зябко поежилась. Интуиция буквально вопила, что мне нельзя сейчас туда идти. А куда же мне идти? Не к ректору же! Осторожно ступила вперед. Шаг… еще один… магия внутри волновалась. Такое странное распирающее ощущение. Внезапно общий свет погас, и пространство погрузилось в темноту, разбавляемую слабым светом из окон. Напряглась и, спрятав руку за спину, призвала магию огня, сформировав на ладони горящий шар. Температура резко упала, изо рта стали вырываться облачка пара. Мне оставалось всего десяток метров, как вдруг я услышала знакомый голос:
– Куда-то собралась, птичка?
Низкий, скрипучий, он пробирал до мурашек, заставляя трястись от ужаса.
– Что тебе надо от меня? – собрав остатки мужества, заикаясь, спросила неизвестного.
Как ни старалась, мне никак не удавалось его обнаружить. Звук, казалось, шел отовсюду. Словно в ответ на мое желание темная расплывчатая, но явно мужская фигура вышла из густой тени, останавливаясь совсем рядом со мной.
– А ты осмелела, – язвительно протянул он. – Но это тебе не поможет. Помнишь, о чем мы договаривались, когда я устроил тебя сюда?
Неизвестный замолчал в ожидании моего ответа. Я лишь тяжело сглотнула, но не смогла больше вымолвить ни слова.
– Ладно, так уж и быть. Освежу твою память. Ты должна убить ректора, Фабрициуса Геноа, – прозвучал мой приговор.
– Что? – неожиданно громко воскликнула я.
Незнакомец гневно рыкнул и качнулся ко мне. Не знаю, как так вышло. Наверное, наконец, сработал инстинкт самосохранения, и я швырнула в туманную фигуру горящий шар. Широко распахнутыми глазами наблюдала за кратким полетом яркой искрящейся сферы. Стоило моей магии коснуться черного тумана, как она исчезла. А в следующий миг ледяные пальцы сомкнулись на моем горле и легко подняли меня, как пушинку, упирая спиной в стену. Я схватилась за руку злоумышленника, пытаясь ослабить хватку и сделать вдох, но ничего не выходило. Мои ладони загорелись, перебрасывая язычки пламени на подвижную и какую-то живую тьму. Яркие рыжие искорки мгновенно гасли в чужеродной стихии.
– Глупая, тебе не справиться со мной, – прорычал мужчина, сдавив мою несчастную шею еще сильнее. – Запомни: убьешь ректора, и твоя маленькая сестренка останется жить.
Перед глазами все плыло, я уже почти потеряла сознание, как вдруг все прекратилось. Смертельная хватка разжалась, и мое тело с грохотом свалилось на пол. Бедная моя голова новь пострадала. С трудом перекатилась на бок и зашлась жутким кашлем. Кто-то поднял меня и прижал к широкой груди, где взволнованно грохотало сердце.
– Дыши, – хрипло говорил он. – Вот так, умница.
Теплые руки гладили по спине. Тело колотило, как в припадке.
– Тише, девочка, уже все. Все закончилось, – утешал меня мужчина.
– Фабрициус, – с трудом прокаркала в ответ. Я узнала эти руки, его аромат проник в каждую клеточку, успокаивая, возвращая уверенность.
– Да, Шиана, это я, – ласково произнес он.
Приоткрыла глаза, отрываясь от такой надежной груди, и с удивлением уставилась на еще одного свидетеля произошедшего. Мужчина, красивый, даже слишком, сознание никак не хотело выхватывать детали, цепляясь за невероятные сине-зеленые глаза, который странно смотрели на меня. Эту эмоцию не получалось поймать, слишком много всего было намешано: удивление, смущение, волнение и капелька страха, а еще восхищение. Похоже, он знал Шиану. Попыталась найти в ее памяти хоть что-то – тщетно, сплошной белый лист.
Тем временем господин Геноа легко подхватил меня на руки и пошел прочь от моей комнаты.
– Вас обязательно должен осмотреть лекарь, – объяснил он свои действия, а незнакомый красавчик, как привязанный, шел за нами следом.
Вот и вотчина Лаврентуса.
– Ох, детка, да как же это? – всплеснул руками еще не ложившийся целитель. – Давайте-ка ее вот сюда, – суетился Илайя, указывая ректору на неширокую кушетку.
Стоило моему затылку коснуться подголовника, как я, не сдержавшись, тихонько выругалась, по-русски. Черт! Надеюсь, никто этого не слышал. Темно синие глаза заинтересованно сощурились. Ага, как же! Надейся!
– Так, отойдите все. Мне необходимо осмотреть госпожу Нарвус, – строго командовал лекарь.
Оба мужчина послушно сделали шаг назад, пропуская почтенного целителя, но снова вернулись на свои места, стоило ему только расположиться возле меня. Увидев снова синяки на шее, Лаврентус недовольно вздохнул и на мгновение обжег пытливым взглядом. Я согласно прикрыла веки. Илайя потер ладони друг об друга. Комнату озарил мягкий зеленоватый свет его магии. Он провел руками, едва касаясь шеи, и дышать сразу стало легче. Еще немного внимания целитель уделил грудной клетке, но и напоследок провел по затылку, забирая мою боль.
– Благодарю вас, – произнесла вымученно.
– Госпожа Нарвус, – неожиданно прозвучал мелодичный голос красавчика, – мне необходимы ваши объяснения по поводу случившегося.
– Госпоже Нарвус сейчас требуется полный покой, – встал на мою защиту Лаврентус. – Я требую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет, а пациентка останется в целительском крыле до утра. Утром вы сможете задать ей все интересующие вас вопросы.
– Ответы нужны мне немедленно, – нахмурив идеальную светлую бровь, высокомерно выдал незнакомец, а я снова тщетно пыталась вспомнить его.
– При всем моем уважении, господин Трелорин, это невозможно, – невысокий сухонький целитель грудью бросился на блондинистого красавчика, вынуждая того отступить.
Невероятные глаза сузились, обещая все кары небесные на голову отважного целителя. Кто же ты такой? Еще секунда молчаливого поединка взглядом, и незнакомец вынужденно отступил. Тем более, что и ректор, цепко ухватив его под локоть, потащил в сторону двери:
– Вы же сами видите, что госпожа Нарвус не готова сейчас к вашему допросу, – терпеливо пояснил он.
Блондинчик скривился и поправил Фабрициуса:
– К беседе.
– Пусть так, – покладисто согласился Геноа. – В любом случае, это может подождать до утра, а мы с вами пока осмотрим место происшествия, – и совсем было уже вывел красавчика в коридор, но столкнулся с неожиданным препятствием в лице спешащего ко мне Леонарда.
– Шиана! – встревоженно позвал он меня, пытаясь обойти ректора и второго мужчину, – не вышло. – Что с ней? – не теряя надежды пробраться внутрь, выкрикивал Аттойя, выглядывая из-за широких плеч мужчин.
– Госпожа Нарвус сейчас отдыхает, – сквозь зубы выдавил Фабрициус. – Илайя запретил ее беспокоить до утра. Идемте, поможете нам, – и теперь уже они оба подхватили огненного мага под руки и вынесли в коридор, бесшумно прикрывая за собой дверь.
– Рассказывай, – потребовал Лаврентус, едва только шаги мужчин стихли.
– Это снова был он, и теперь я знаю, что именно должна сделать…
В молчании удалялся от лекарского крыла, где оставил свое сердце. Чуть с ума не сошел, снова обнаружив мою Лану задыхающуюся на полу. Опять фиолетовые следы от пальцев на нежной коже и сильный ушиб. Ее затылок буквально полыхал болью. Утешал дрожащую рыжулю, старательно сдерживая себя, чтобы не зацеловать бледные губы, не собрать прозрачные дорожки слез с нежных щек. Нельзя, не сейчас, ведь наглый эльф внимательно наблюдает, подмечая каждую деталь. Немного придя в себя, девушка отстранилась и подняла глаза на Леоринэля. Обернулся как раз вовремя, чтобы ухватить весьма странное выражение его глаз. Будто он знал Шиану и меньше всего ожидал ее увидеть именно здесь. Интересно.
Подхватил Лану на руки и понес к целителю. На мою удачу Лаврентус еще не спал, заканчивая с очередным исследованием. Завидев свою любимицу у меня на руках, он взволнованно всплеснул руками и потребовал уложить ее на кушетку, освобождая место. Но я не мог держаться в стороне. Подошел ближе, с удивлением обнаружив Трелорина рядом. Илайя снял боль и залечил синяки, но настаивал на полном покое и выпроводил нас обоих из кабинета. Если бы он знал, как сильно я мечтал остаться там, с ней. В дверях мы столкнулись с Леонардом. А этот-то как прознал, что случилось? Хотя, здесь даже у стен есть уши и глаза. Наверняка, кто-то видел нас, вот и доложили огненному магу. Несмотря на все его старания, попасть внутрь я ему не позволил, испытывая при этом странное удовлетворение. И потом, помощь огненного будет не лишней при осмотре места происшествия. Ясно одно: на Шиану вновь напали, и мне просто необходимо знать, кто это был.
– Фабрициус, объясни мне, что сэйт тебя возьми, здесь происходит? – гневно спросил глава Тайной службы, стоило нам отойти от лекарского крыла.
– При всем моем уважении, Леоринэль, сейчас не время и не место для подобных обсуждений. Мне нужно твое профессиональное мнение по месту происшествия, позже обсудим все в моем кабинете, – жестко парировал я.
– Хорошо, – сквозь зубы отжалел он. – А этого ты зачем потащил с нами? И какого он позволяет себе фамильярности по отношению к госпоже Нарвус? – Мне бы тоже очень хотелось это знать. Но вот по какой причине это так волнует нашего ледышку-проверяющего?
– Господин Аттойя – сильный огненный маг. Он может помочь, – ответил коротко и остановился, рассматривая собственное охранное плетение, которое явно претерпело некоторые изменения. Едва потянулся к силовым линиям, чтобы разрушить схему, как вперед вышел Трелорин.
– Подожди, – предупредил он меня, – я кое-что поправил в структуре.
Кончики длинных аристократичных пальцев вспыхнули холодным голубым светом, выплетая контр структуру. Если бы кто-то захотел проникнуть внутрь и затереть следы, его бы ждал пренеприятный сюрприз. Ледяные копья, снежные вихри и даже мгновенная заморозка. Глава Тайной канцелярии не поскупился, но место происшествия было абсолютно пустым, и что-то мне подсказывало, нам и в этот раз не найти зацепок. Одна за другой ловушки Леоринэля вспыхивали, рассыпаясь искрами. Я снял свой охранный контур, и мы втроем рассредоточились по коридору, но, сколько бы ни старались, так и не смогли обнаружить никаких следов пребывания преступника, даже физических. Легкий флер магии Шианы удалось подхватить, и мне на миг почудилось присутствие магии огня. Странно, ведь девушка не обладает стихийной магией. Скорее всего это от манипуляций Леонарда. Аттойя разве что носом не пропахал эту часть коридора, пытаясь найти хоть что-то.
– Очень интересно, – мрачно протянул эльф. – Значит, некто проник в преподавательское крыло, напал на госпожу Нарвус и при этом умудрился не наследить ни на физическом уровне, ни в эфире. Вот, что я вам скажу: мне это совершенно не нравится.
Ему не нравится! Будто я от этого в восторге!
– Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить ситуацию, – вздохнув, произнес я.
Мы с Трелорином устроились в креслах, Леонард отошел к окну. Мне пришлось начать с самого начала, точнее, с того злополучного вечера, когда я в первый раз обнаружил Шиану на полу в коридоре преподавательского крыла. Естественно, эльфу ни к чему знать о весьма странном поведении девушки в тот момент, когда она пришла в себя. В общих чертах объяснил, что на госпожу Нарвус напали со спины и ударили по голове, что подтвердил господин Лаврентус. Она не видела преступника, а я спугнул его. И вот сегодня очередное нападение.
– Ты проверил периметр академии? – нахмурив идеальные брови, спросил Леоринэль.
– Разумеется, – поморщился я. – В первую очередь были обновлены все охранные печати, целостность самого контура не подвергается сомнениям.
– И? – нетерпеливо допытывался Трелорин.
– И ничего, – раздраженно рыкнул Аттойя, мы оба удивленно уставились на него. – О, только не надо делать вид, что ты, Фабрициус, не прикидывал варианты!
– И какие же, по-вашему, у нас варианты? – ехидно усмехнулся Леоринэль.
– Да один хуже и невероятнее другого! – бросил маг огня и устало опустился на диван. На тот самый диван, на котором я прижимал к себе мою дерзкую рыжулю. – Первый: кто-то извне сумел преодолеть защитный барьер, проникнуть в академию, напасть на Лану, – тут я уже не сумел сдержаться и зашипел, – хм, – глубокомысленно откашлялся Леонард и, понимающе так взглянув на меня, продолжил, – на госпожу Нарвус и также беспрепятственно покинуть охранный контур. Второй: злоумышленник скрывается среди преподавателей или обслуживающего персонала. И, наконец, третий: кто-то из этих избалованных девчонок мог организовать нападение.
– Организовать? – задумчиво переспросил эльф.
– Вы видели синяки на шее Ши… госпожи Нарвус? Вряд ли их могла оставить изящная женская ручка.
– Третий вариант возвращает нас к первым двум, – продолжил мысль Леонарда.
– И самое главное, господа, – зловеще произнес Леоринэль, – у нас нет мотива. С чего бы вообще кому-то желать смерти преподавательнице зельеварения?
На этот вопрос ни у кого из нас не было ответа…
Лицо Лаврентуса, когда я рассказала, что от меня хочет нападавший, надо было видеть.
– Я, конечно, предполагал что-то подобное, но, все же, надеялся на более мягкий вариант: выкрасть артефакт из закрытого хранилища или провести кого-то сюда через защитный барьер, но убийство... Причем не просто рядового мага, пусть и одного из сильнейших, а последнего из рода каменных змеев, хранителя печати!
– Что? Змея? Хранителя печати? О чем вы вообще? – изумилась я, приподнимаясь на узкой кровати.
– Это давняя история. Очевидцев тех событий осталось совсем немного, а уж посвященных – и того меньше. Я расскажу тебе, что знаю сам. – Горькие воспоминания вновь напомнили о себе, заставляя целителя скорбно опустить плечи. – Очень кстати объявился сам глава Тайной службы.
– Где объявился? – спросила непонимающе.
– Так в академии. Ты уже видела его. Он пришёл вместе с тобой и ректором, – объяснил Илайя.
– Это тот невероятный красавчик? – удивилась я.
– Да, он самый, – хмыкнул целитель. – Думаю, лучшее, что мы можем сделать, – это сообщить ему все. Правда не думаю, что смерть Шианы и переселение иномирной души получится сохранить втайне.
– Чем мне это грозит? – хрипло спросила целителя. Я уже поняла, что дело приобретает крайне серьезный оборот. Как бы я ни стремилась решить проблему сама, у меня ничего не выйдет.
– Не знаю, девочка моя, не знаю, – расстроено покачал головой Лаврентус. – Я пойду с тобой, поддержу тебя. Только умоляю, не оттягивай этот разговор. Одни боги ведают, к чему все это может привести. Не просто так планируют убрать ректора.
– Ты сказал, что он – последний из рода каменных змеев, – напомнила ему. – Что именно ты имело ввиду?
– Фабрициус – потомок древнейшего и прославленного клана. У него есть магический зверь, связанный с ним навсегда. Мудрая и невероятно сильная сущность, живущая в нем и являющая себя, когда это необходимо.
– Постой, подожди немного… – растерялась я и приподнялась на кровати, подтягивая колени к груди. – То есть он при случае может превращаться в змею?
– Не в змею, а в змея, – менторским тоном поправил меня Илайя. – Ему подвластна земля и камни.
– Только этого мне не хватало. Хвостатый имеет на меня виды, – нервно хохотнула в ответ.
– Если змей проявил интерес, значит он, наконец, сделал свой выбор, – философски пожал плечами Лаврентус.
– Какой еще, к черту, выбор? – взвилась я. – А меня он не хочет спросить? Может, в вашем проклятом мире кто-то все же поинтересуется моим мнением? – Мои взвинченные до предела нервы грозили не выдержать, сталкивая измученный организм в некрасивую истерику.
– Понимаю твое состояние, девочка, но неужели ты и впрямь считаешь, что весь наш мир должен крутиться вокруг тебя и твоих желаний? – жестко осек меня целитель.
– Я не из тех, кто легко смиряется с собственной участью, – буркнула в ответ недовольно.
– Посмотри на это с другой стороны, – мягко заметил целитель. – Может, эта самая участь не так уж и плоха. А теперь отдыхай. Все вопросы завтра.
Илайя провел ладонью перед моим лицом, привычно озаряя зеленым светом своей магии. Веки мгновенно потяжелели и закрылись. Пожалуй, он прав, что усыпил меня. Но даже во сне мне не было покоя.
Полумрак просторной комнаты с поистине огромной кроватью. На шелковых простынях сплелись двое. Узкие бедра мужчины мерно двигались. Водопад таких знакомых белоснежных волос скрывал от меня личность женщины. Лишь длинные стройные ноги были широко раскинуты. В воздухе разлит аромат страсти. Он что-то хрипло шептал своей любовнице, но слов не разобрать. Подошла ближе и ахнула. Это были Шиана и Леоринэль. Щеки девушки заливал румянец смущения, тонкая хрупкая ладонь прикрывала глаза. Она повернула голову набок и в смятении прикусила губу, а прекрасный эльф с затуманенным страстью взглядом исступленно целовал нежную шею, щеки. Уверена, что сейчас в постели с главой Тайной службы была именно Шиана, не я. Ее память вот так решила напомнить мне об этом мужчине.
Интересно! И как же ты так вляпалась?
Роскошную спальню заволокло туманом, и я вновь увидела Шиану, только на этот раз в небольшой лавке. На стеллажах были расставлены различные флакончики, баночки, коробочки. У прилавка стоял почтенный маг-зельевар. Эльф зашел туда по долгу службы, чтобы побеседовать с владельцем, и сразу приметил рыженькую хорошенькую девушку. Зацепила чем-то. Одни боги знают почему, но он стал ходить в маленький магазинчик и постепенно приручал скромницу-Шиану. Девушка была увлечена, а эльфу это льстило. Он искусно играл в любовь, заверяя в самых честных намерениях, но при этом так и не открыл ей, кто он на самом деле. Леоринэль искусно соблазнял девушку. В один из дней Шиана согласилась. Он забрал ее невинность. Признаться, сделал все красиво, а потом исчез. Девушка горевала. Долго не могла прийти в себя, но потом справилась, просто запретив себе чувства. На первое место вышел долг. Теперь мне стало ясно, отчего умная и красивая девушка поставила крест на мечтах о собственном счастье, посвятив себя заботам о младшей сестре и любимому преподаванию. И вот теперь этот красавчик снова врывается в ее, теперь уже в мою, жизнь.
Распахнула глаза и рывком поднялась на постели. Чувствовала себя совершенно разбитой. Настроение скатилось в минор. Яркая золотая кромка местно солнца едва показалась над лесом. Лежать в маленькой палате и дальше не было никакого смысла. Мне нужно остаться одной и немного подумать.
В лекарском крыле по случаю слишком раннего часа царила тишина. Илайи также не было видно. Потихоньку вышла в общий коридор и едва не завопила от страха, услышав мелодичный голос:
– Светлого утра, Шиана. Как вы себя чувствуете?
Недовольно взглянула в безмятежное идеально-прекрасное лицо, необыкновенные иссня-зеленые глаза и раздраженно буркнула:
– Благодаря вам, господин Трелорин, много хуже.
– Чем же я успел так расстроить вас? – мягко улыбнувшись, спросил он.
Надо запретить этому мужчине улыбаться. Он и так одним своим внешним видом способен заставить женское сердечко биться быстрее, а улыбка – это просто оружие массового поражения. Так и тянет растянуть губы в ответ. «Я взрослая, разумная и уверенная в себе женщина!» – как мантру повторила несколько раз про себя. И никакой великолепный мужчина не заставит меня потерять голову. «Да-да!» – ехидно отвечал внутренний голос. «А что это тогда было с ректором в кабинете зельеварения?»
Отмахнулась от предателя и спокойно произнесла:
– Вы что-то хотели?
– Да. Мне хотелось бы поговорить с вами наедине до официальной беседы, – ответил он, все еще улыбаясь. Так и тянуло стереть эту улыбку с его лица.
– До допроса, вы хотели сказать? – спросила ехидно.
– Я сказал ровно то, что хотел, – не поддался на провокацию эльф. Конечно, главу Тайной службы не так-то просто вывести из себя.
Кстати, заостренные кончики ушей у него тоже имелись! Просто невероятно!
– Надеюсь, вы позволите мне хотя бы привести себя в порядок? – обжигая холодом, задала вопрос.
– Разумеется. Надеюсь, вы не против, если я подожду вас у вашей комнаты? – Интересно. Боится, что сбегу или очередного нападения?
– Как угодно, – безразлично пожала плечами и приняла протянутый локоть.
Хорошо, что мы никого не встретили в коридорах академии по случаю раннего часа. Еще только сплетен про меня и эльфа мне не хватало.
Собиралась я недолго. Очередное строгое и закрытое платье с длинным рукавом и воротником стойкой песочного цвета. Что мне в нем нравилось, так это ассиметричный подол, отделанный кружевом, спереди едва закрывающий колени, а сзади опускающийся до середины икры. И к ним светлые замшевые туфельки на приличном каблучке. И откуда только у скромницы-Шианы взялись такие? Собрав огненные локоны наверх, мазнула по губам нежным блеском и вышла, с мстительным удовлетворением замечая восхищение в глазах Леоринэля. Он снова подал мне локоть и в молчании провел на этаж ректората.
Дверь его временного кабинета с тихим щелчком закрылась за моей спиной. Мышеловка захлопнулась, назад пути нет. Лаврентуса не будет рядом. Этот бой мне предстоит принять самой.
– Хочешь травяной сбор с молоком? – спросил он, разбивая напряженную гнетущую тишину. – Ты его раньше любила, – добавил чуть слышно.
– Больше не люблю, – отрезала строго и грациозно опустилась на кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.
Трелорин, как завороженный, проследил за моими действиями и прочистил горло.
– Что же ты предпочитаешь теперь в это время суток? – спросил он заинтересованно, опираясь узкими бедрами о массивную столешницу.
Меня так и подмывало ответить: «Белое вино, а лучше чего покрепче», ведь разговор предстоял не из легких. Но вместо этого сухо ответила:
– Ничего. Предпочитаю сразу перейти к делу.
– Ты изменилась, – протянул он восхищенно.
– Только не думай, что должен мне что-то в память о произошедшем между нами, – отбрила раздраженно.
– Нет? – еще больше удивился он.
– Нет, – подчеркнула уверенно.
– Хорошо, – Леоринэль недовольно поджал губы. А что его, собственно не устраивает? – тогда я попрошу тебя максимально подробно ответить на все мои вопросы, не упуская ни одной детали, даже если она покажется тебе незначительно.
– Прежде, чем я отвечу, мне необходима магическая клятва. Что бы ты сейчас ни услышал, моей жизни и моей свободе ничто не должно угрожать, – проговорила и замерла, впиваясь взглядом в мгновенно изменившееся лицо эльфа. Он, словно, охотничий пес, взял след и не собирался идти на уступки, почуяв кровь. – Со своей стороны сразу после этого я поклянусь, что не замышляю ничего против короны и устоев государства.
– Это интересно, – протянул Трелорин, обманчиво спокойно. – Ты уверена, что информация, которой владеешь, настолько серьезна, чтобы требовать клятву от самого главы Тайной службы императора? – кивнула в ответ. – Тогда что мешает мне прямо сейчас увезти тебя отсюда в мою вотчину и допросить с пристрастием? У меня имеются такие умельцы, что каждому развяжут язык, да и особые зелья никто не отменял. Кому, как не тебе должно быть хорошо об этом известно.
Признаться, я не предусмотрела подобный поворот и затрепетала, как испуганная маленькая птичка, старательно скрывая внутри свои эмоции.
– Неужели сам господин Трелорин опустится до того, чтобы пытать женщину? Тем более, я и сама готова все тебе рассказать в обмен на гарантию безопасности.
На красивом лице явно отразилась внутренняя борьба. С одной стороны был его долг и необходимость добыть опасные сведения любой ценой, а с другой – что-то такое сидело там, глубоко внутри него, Шиана все еще волновала главу Тайной службы. И на этом можно было бы сыграть.
– Повторюсь, я не преступница, а жертва и мне нужна помощь, – добавила в голос просительных интонаций.
Леоринэль больше не колебался. Будто удивляясь самому себе, он произнес магическую клятву о не причинении вреда, даже добавив обещание помощи и защиты. В воздухе заплясали яркие голубые искорки, оседая на внутренне стороне моего запястья сияющими гранями идеального кристалла. Клятва принята. Теперь мой черед. На руке эльфа под его изумленным взглядом проступил сияющий белым светом знак бесконечности и тут же впитался, оставляя кожу чистой. Посмотрела заинтересованно на его метку, она все еще сияла идеальными гранями.
Эльф сузил прекрасные глаза и медленно наклонился вперед ко мне, рассматривая так, словно увидел впервые. Хотя так это и есть.
– Я не Шиана Нарвус. Точнее, не совсем она, – начала я, отрезая для себя все пути к отступлению…
Чем дольше я слушал Светлану, девушку из другого мира, тем сильнее росло мое недоверие ко всей этой истории. Если бы не упорно молчавший артефакт правды, даже не знаю, что бы сделал. Скорее всего, и впрямь потащил к себе в подземелья и выбил бы эту самую правду, пусть и под пытками. Но магия не врет. В ее рассказе нет и слова лжи. Невероятно! Душа из другого мира, затянутая предсмертным последним желанием, волей умирающей магини. Во что же ты впуталась, глупышка? Чистая и робкая Шиана, какой я запомнил ее, не шла ни в какое сравнение с этой великолепной, загадочной и прекрасной девушкой. Яркая, манящая, в серых глазах плескалась самая настоящая бездна, грозящая утянуть в свои глубины глупца, осмелившегося мечтать о ней. До дрожи в пальцах мне сейчас хотелось коснуться нежной кожи, прижаться губами, чтобы вспомнить… нет, чтобы вновь познать ее сладость и огненную страсть. Тело налилось тяжелой истомой. «Она должна стать моей!» – настойчиво билось в голове. Невыносимое жжение в груди вынудило меня тяжело сглотнуть и потереть рукой там, где сила встревожено ворочалась, грозя обрушиться на нас снежными вихрями.
Лана, теперь я понял, почему огненный маг зовет ее именно так, взволнованно поднялась и шагнула мне навстречу, неосознанно укладывая ладошку поверх моей. Яркая вспышка, наш общий стон, и магия, моя и ее, вырвавшись, укрыла нас сияющим куполом, проникая друг в друга, сплетаясь потоками.
– Предначертанная, – прохрипел я, крепко удерживая девушку за талию, не позволяя отстраниться и прервать высшее благословение.
Стоило только сиянию магии погаснуть, как девушка вымученно прохрипела:
– Что это было? – и взглянула на меня полными муки глазами.
А я, как самый настоящий болван, качнулся вперед, наконец, целуя мою истинную, дарованную богами.
– Что ты творишь? – зашипела Шиана, яростно отталкивая меня от себя и вытирая ладошкой губы, что мне совершенно не понравилось. – Совсем с ума сошел?
Красавица забилась в моих руках, требуя отпустить ее, но я не смог.
– Подожди, прошу тебя, – взмолился я. – Дай мне минутку надышаться тобой.
– Ты повредился рассудком? – все еще раздраженно спросила она.
– Пожалуй, – бесшабашно улыбнулся ей.
– Да объясни толком! – настаивала моя девочка, но хотя бы больше не пыталась вырваться.
– Только что мы с тобой получили высшее благословение богов этого мира. Сама магия соединила нас, – ответил ей, а Лана сосредоточенно нахмурила лоб.
– Ты сейчас про предначертанных? – неверяще спросила она, а я кивнул.
В ее глазах сейчас отражался настоящий ураган эмоций, бушующих внутри. Нужно было поддержать девушку, но вместо этого, воскликнул удивленно:
– Твоя магия! Она изменилась!
Шиана скривилась недовольно.
– Тоже потащишь меня к вашей чертовой арке повторно?
– Это ни к чему, – мягко ответил ей. – Сами боги соединили нас. Никто не посмеет оспорить высшее благословение. Вот смотри, – и я легко скинул с плеч камзол и расстегнул рубашку, открывая плечи и грудь.
Взгляд Ланы полыхнул интересом, стекая огненными лепестками по коже.
– Дай мне руку, – попросил ее, протягивая свою. Поколебавшись немного, ее пальчики оказались в моей ладони. Нежно погладил и произнес: – А теперь передай мне немного своей магии. Почувствуй силу и направь ее.
Это было похоже на дуновение прохладного ветерка в зной, журчание чистой родниковой воды. Ее сила обняла меня, счастливо приветствуя. В этот момент на моей груди проявилась сияющая вязь символов на древнем языке. Руны соединялись, образуя священный узор. Она сама первая потянулась ко мне и обвела пальчиком метку предначертанных. Простонал сквозь зубы от силы желания, бурлящего в крови.
– Тебе больно? – забеспокоилась Шиана.
Да, милая, мне больно! Мне очень больно от того, что ты так далека и холодна сейчас!
– Нет, дело в другом, – прошептал я и опустил голову, прикрывая глаза.
Красавица украдкой скользнула взором вниз, туда, где уже все горело и налилось бескомпромиссной твердостью для нее.
– Оу, – произнесла она многозначительно.
Эльф был возбужден. Плотные брюки натянулись в паху, четко обозначая его состояние. Любопытство и какая-то бесшабашная искрящаяся решимость подтолкнули меня к дальнейшим действиям. С удовольствием провела ладонью по бархатистой белоснежной коже, обрисовала пальчиком рельефный пресс и, глядя в его широко распахнутые глаза, опустила ладошку на член, ощутимо надавливая и сжимая.
– Да-а-а-а-а-а, – томно протянул он, а я облизала вмиг пересохшие губы.
Леоринэль, зарычав, впился в мой рот, окуная в безбрежный океан своей страсти. Я тонула, захлебываясь, дыхания не хватало, но его сильные руки подхватили меня, усаживая на бедра. Рывок, и эльф бережно опускает меня на стол, вклиниваясь между моих широко разведенных ног. Он ни на секунду не прекращал целовать меня. Чуткие пальцы гладили шею, спускались ниже к груди, обводя налившиеся полушария. Я дорвалась до его чудесных ушек и проводила пальчиком по бархатистой удивительно нежной коже, заставляя его судорожно всхлипывать и содрогаться всем телом. Мы оба буквально сошли с ума и загнанно дышали.
– Леоринэль! – прозвучало яростно из-за двери. – Открой немедленно, Сэйт тебя дери!
Эльф прижался лбом к моему лбу и хохотнул тихонько. Его грудь шумно вздымалась, а руки просто намертво прилипли к моему телу.
– Не могу оторваться от тебя, желанная моя, – подтвердил он мои мысли.
– А придется, – шумно выдохнула Шиана и хохотнула, продолжив: – Это какое-то невероятное притяжение. Никогда бы не подумала, что так может быть, если бы не почувствовала на себе.
Вынужденно разжав руки, отпустил ее и отошел, снова застегивая рубашку и пряча метку благословенного союза. Она судорожно одернула задравшееся платье, скрывая от меня свои шикарные ножки, и поправила прическу, но ее зацелованные губы ярче любых слов говорили о произошедшем здесь.
– Трелорин, чтоб тебя! – загрохотало снова. – Я сейчас вынесу дверь!
Фабрициус был в бешенстве. Не хотела бы я столкнуться с разъяренным ректором.
Прежде чем двинуться к двери, расправил еще раз пышную юбку Шианы и спрятал непослушный огненный локон в прическу. Не сдержавшись, легко коснулся пухлых губ и только после этого распахнул дверь.
В мой кабинет черным вихрем ворвался Геноа. Темно-синие, почти черные глаза метали молнии, обещая на мою голову все известные в нашем мире проклятия.
– Где она? – прорычал он, сжимая кулаки.
Ректор, похоже, потерял мою девочку. Ревность черной тяжелой волной окатила нутро, в глазах потемнело.
– Господин Геноа? – несмело позвала Шиана.
Облегчение каменного змея было вполне осязаемым. Нахмуренный лоб разгладился, злые суженные глаза распахнулись в счастливом удивлении, и он развернулся всем корпусом к ней, шагая вперед. Чужие руки оплели узкую талию, притягивая к груди. Он опустил подбородок ей на макушку и сдавленно пробормотал:
– Ты ушла из лекарского крыла, никого не предупредив. Я волновался.
– Со мной все в порядке, – произнесла девушка, отстраняясь от Фабрициуса.
Он скользил голодным взглядом по ее лицу и вдруг замер на губах. Да! Они все еще были припухлыми. Если бы змей мог убивать взглядом, я был бы уже мертв.
– У меня к тебе разговор, Леоринэль. Дождись меня, – настойчиво потребовал ректор, подталкивая Лану к выходу.
– И куда это ты собрался? – остановил его вопросом.
– Провожу госпожу Нарвус и вернусь, – бросил он через плечо.
– Шиану провожу я! – припечатал в ответ.
– Детский сад! – буркнула девушка, освобождаясь из твердой хватки Фабрициуса. – Мне вполне по силам добраться самой.
– Нет! – рыкнули единодушно мы с Фабрициусом.
– Ладно, подожду в коридоре, – согласно протянула девушка и закатила глаза. – Только не вздумайте устраивать драку! – строго предупредила Лана и вышла, прикрыв за собой дверь.
Едва за Шианой закрылась дверь кабинета, и белобрысый красавчик развернулся ко мне с сияющим улыбкой превосходства лицом, я просто обезумел, приближаясь к стихийной трансформации.
– Я требую объяснений, Леоринэль! Что между тобой и госпожой Нарвус? Неужели ты нарушил собственные гребанные правила? – рявкнул зло, оказываясь совсем рядом с ним.
– Это тебя не касается! – холодно отбрил эльф.
– Ошибаешься! Шиана моя! – схватил его за грудки и встряхнул хорошенько.
Трелорин ухмыльнулся так покровительственно, отцепляя мои пальцы.
– Уже нет, – ответил он. – Насколько я понимаю, супругой она тебе стать не может, по уровню магии не дотягивает, а интрижки с тобой крутить я ей не позволю.
– Интрижки? Ты в своем уме? Мой змей выбрал ее! – зашипел так, что по скулам заскользили чешуйки, клыки удлинились. Я был в шаге от того, чтобы убить своего конкурента.
Внезапно дверь распахнулась и в кабинет влетела разозленная Шиана.
– Может, хватит уже? – рявкнула она. – Вы орете так, что слышно даже на улице. Что вы тут устроили?
Гневно раздувая ноздри, красавица подошла к Леоринэлю и встала рядом с ним. Едва не выпустил хвост, чтобы притянуть ее соблазнительную фигурку к себе.
– Хочу, чтобы вы оба усвоили раз и навсегда, – начала она, – я плевать хотела на все эти ваши магические заморочки. Ясно?
– Законы магии незыблемы в нашем мире, – менторским тоном возразил ей.
– Вот именно, что в нашем, – пробубнил Трелорин.
– Не понял, – переспросил я.
– Сейчас поймешь, – пообещала Шиана.
А после она стребовала с меня магическую клятву и рассказала все, что скрывала. Боги свидетели, мне стало гораздо легче. После ее рассказала мозаика, наконец, сложилась. Невероятно! Душа из другого мира.
– Мне приказали убить тебя. – А вот это уже интересно.
– Ты помнишь еще хоть какие-то детали? Имя? Внешность? Как он вышел на тебя? – стал задавать вопросы я.
– Ни-че-го, – расстроенно протянула девушка. – Память, доставшаяся мне вместе с этим телом, очень избирательна. И убийца все время использует какую-то хитрую маскировку. Знаю только, что именно благодарю ему Шиана попала в академию.
– Меня сейчас больше волнует твоя магия, – задумчиво протянул я.
– Серьезно? Даже не угроза собственной смерти? – возмутилась девушка.
– Ты даже не поверишь, сколько раз меня хотели убить, – отмахнулся легко.
– Думаю, в этот все будет по-другому, – нахмурился Леоринэль. – Ты же понимаешь, что ему удалось как-то протолкнуть кандидатуру Ланы через мое ведомство, причем так, что, если бы не многоуважаемый второй советник императора, а бы даже не обратил внимание на ее личное дело.
– Второй советник? – удивилась девушка.
– Да, один из отцов Лианы, – пояснил для нее.
– Постой-ка, – прищурилась она. – Значит, эта малолетняя нахалка нажаловалась своему папаше, а уж он расстарался и отправил сюда главу Тайной службы по мою душу?
– Орден ему, что ли, вручить? – мечтательно протянул эльф. – Если бы не он, мы бы не встретились.
Девушка раздраженно фыркнула:
– Лучше подумайте, как ловить преступника будете.
– Тут уж, мой огонек, мы сами разберемся, – сладко мурлыкнул Трелорин, приобнимая девушку за талию.
– Сами разберетесь? – приподняла бровь Шиана и скинула руку эльфа. – Вот и прекрасно! Желаю удачи! – красавица, качая бедрами, направилась к двери.
– Мы еще не закончили, – с угрозой протянул Леоринэль, – вернись!
– И не подумаю! – гордая малышка открыла створку и громко хлопнула ею перед самыми нашими носами.
Едва не застряв в узком для двоих проеме, поспешили следом.
– Девочка моя, – поравнявшись с ней, ухватил под локоток, притормаживая.
– Она – моя девочка! – не сдавался Леоринэль, вставая с другой стороны.
– Детский сад! – покачала головой Шиана. – Я – своя собственная. Понятно?
– Ты больше никогда не будешь своей собственной, – прошептал ей прямо в губы, прижимая своим торсом к груди эльфа.
Сердце забилось как сумасшедшее, губы пересохли, и я облизала их. По ребрам пробежала сладкая дрожь.
– Я не отпущу тебя, – выдохнул Фабрициус, нежно прихватывая верхнюю губу.
– Мы не отпустим, – вторил ему Леоринэль, осыпая легкими поцелуями мою шею.
Его широкие ладони скользнули на бедра, сминая легкую ткань платья. Попкой я чувствовала твердый пах, а в низ моего живота упирался возбужденный член Геноа.
Они не давали мне передышки. Пальцы ласкали щеки, спускались к груди, обводя потяжелевшие полушария. Соски сжались от странного, постыдного удовольствия. Низ живота опалило жаром. Это было так остро и невозможно горячо. Я страстно отвечала на поцелуи Фабрициуса, запускала пальчики в черный шелк его волос. Бедрами выписывала восьмерки, вдавливаясь в твердую плоть эльфа. Его хриплые еле слышные стоны будоражили кровь, заставляя ту течь раскаленной лавой по венам.
– Невероятная, – тягуче выдохнул Геноа, скользя раскрытым ртом по моей скуле, спускаясь к шее.
Он прихватывал нежную кожу зубами, а я откинулась на широкую грудь Леоринэля, открываясь для Фабрициуса. Это все было так неправильно, но в то же время невероятно волнующе. Никогда еще я настолько не теряла голову… Хотя нет. Это уже было один раз в аудитории зельеварения. Но тогда ректор был один. Сейчас же они вдвоем раскрывали новые горизонты моей чувственности. Оттолкнувшись бедрами от эльфа, я пробежала пальцами по ребрам Геноа, прочертила дорожку к краю брюк и опустила руку на его потрясающую эрекцию, сжимая.
– Да-а-а-а-а, – низко протянул Фабрициус, глядя широко распахнутыми глазами на мою бесстыжую ладонь.
В коридоре, откуда мы так и не смогли уйти, раздались голоса.
– Черт! – выдохнула я.
Ректор раздосадовано застонал, упираясь лбом в мою высоко вздымающуюся грудь. Его ловкие пальцы сноровисто расправили задравшееся платье (и когда только успели?). Рука Леоринэля успокаивающе огладила шею сзади, лаская позвонки, а вторая заскользила по ребрам, а в следующий момент все прекратилось.
Я еще была дезориентирована и крайне смущена. Мое румяное от возбуждения лицо с искусанными губами скрыл Фабрициус своей широкой спиной, а Трелорин цепко ухватил за талию, подталкивая вперед. Пожелав кому-то светлого утра, ректор двинулся дальше, по-прежнему пряча меня, а эльф склонился к уху и стал нашептывать возмутительные пошлости. Не поверите, после этого у меня осталось только одно желание… Успокоиться? Как бы не так. Мне хотелось вцепиться в белоснежные длинные локоны, намотать их на кулак и с силой дернуть назад, чтобы впиться губами в шею, оставляя алеющие метки на белоснежной коже. Ноги подрагивали, перед глазами все расплывалось, в ушах грохотал пульс, отстукивая секунды до взрыва. Не представляю, как дошла до своей комнаты. Скорее всего, Леоринэль просто нес меня, прижимая к своему боку.
Дверь скрипнула, меня буквально затолкали внутрь.
– Увидимся на твоих занятиях, малыш, – пропел эльф, мазнув по губам. – Не можем же мы нарушить легенду, – он хитро подмигнул вновь зашипевшему ректору и вышел.
– Я буду скучать, встретимся за ужином, – мягко протянул Фабрициус, провел костяшками пальцев по моей скуле и вихрем вылетел в коридор.
Они оба оставили меня. Завели, растревожили душу, разожгли дьявольский огонь в груди и бросили без возможности погасить его самостоятельно. У меня просто не хватит на это сил. Ноги как-то ослабли сами собой, и я опустилась прямо на пол, свернулась калачиком и заскулила, пытаясь унять болезненную пустоту внутри.
Медленно, но верно холодный, рациональный рассудок возвращался ко мне. На смену эмоциональным качелям пришло непонимание, а после злость и желание проучить мужчин. Судя по всему, первым под раздачу попадет эльфийский красавчик. В предвкушении улыбнулась и зарылась в весьма скромный гардероб. И с этим тоже надо будет что-то делать…
Через час, придирчиво рассматривая себя в высоком зеркале, весело подмигнула собственному отражению и, цокая тонкими каблучками, отправилась к мелким пакостницам. Мой день сегодня начинался с первого курса, а вот после обеда меня ждет любимый четвертый. Эти уже успели отрастить себе клыки и с переменным успехом практиковались друг на друге. Интересно, как отреагирует Рашмир на императорского проверяющего? Денек обещает быть не легким.
– Светлого утра, красавица, – ярко сияя широкой улыбкой, произнес Леонард, поравнявшись со мной в коридоре. – Как себя чувствуешь? Лаврентус рвал и метал, когда не нашел тебя в палате лекарского крыла.
– Да уж! Нехорошо получилось, – вздохнула с искренним раскаяньем в голосе. – Обязательно зайду к нему в обед.
– Какие планы на вечер? Наша тренировка в силе? – шепнул он мне на ушко.
– Разумеется, Лео. Как всегда, – согласно кивнула ему и зашла в аудиторию.
Разложила записи на столе и пробежала глазами план занятия. Ничего сложного. Сегодня нам предстоит изготовить простейшее зелье для снятия жара. А для начала – обычное испытание – подобрать необходимые ингредиенты по составу. Не все справляются с первого раза.
За дверью послышалось радостное щебетание молоденьких девушек. В аудиторию одна за другой проходили адептки в строгих длинных юбках и белоснежных блузках с пышными рукавами. На занятиях никакой вычурной одежды, зато как они отрывались на балах. В этом году даже этим представится шанс обрести своего мужчину. Как куклы в витрине!
Последним в просторную аудиторию с высокими витражными окнами и теплым деревянным полом вошел господин Трелорин и сразу же заполнил своей аурой власти все пространство вокруг. Адептки с интересом зашептались, жеманно и призывно улыбаясь, томно взмахивали густыми ресницами. Смотрела на этот балаган и нет, не злилась. Просто пришло вдруг понимание. Если этот мужчина действительно выбрал меня, пусть добивается, пусть докажет искренность своих чувств. Не собираюсь ни за кем бегать!
Леоринэль не подвел. Мрачно сдвинув идеальные светлые брови, он оглядел первокурсниц тяжелым взглядом и строго произнес:
– Светлого утра, госпожа Нарвус, адептки. По согласованию с ректором в ближайшие несколько недель я буду присутствовать на ваших занятиях, – интересно, скажет или нет об истинной цели своего пребывания здесь. – Госпожа Нарвус подала прошение на получение императорского патента на изготовление некоторых зелий. Я здесь представляю интересы короны в этом вопросе.
Пока девушки слушали его, раскрыв рты (серьезный и властный глава Тайной службы производил неизгладимое впечатление), я спросила одними губами: «Когда?» Эльф еле заметно пожал плечами и добавил:
– Прошу вас, госпожа Нарвус, начинайте занятие.
Во время его речи почти вся я целиком спряталась за высоким бюро. Леоринэль застал меня за подготовкой собственных инструментов. Но стоило ему усесться, а девушкам сосредоточить свое внимание на мне, как я вышла к столу, цепко отслеживая реакцию мужчины. И он не подкачал. Крылья тонкого ровного носа расширились, широкая грудь качнулась. Кадык на шее нервно подпрыгнул, а глаза… Его невероятные сине-зеленые глаза распахнулись, медленно погружая меня в расплавленную лаву его желания. Ты еще не все видел, красавчик! Нижнюю часть моего наряда надежно прятал широкий стол. Но, выдав адепткам задание подготовить необходимое по списку из учебника, спустилась с кафедры и вот тут сполна насладилась произведенным эффектом. Черная юбка-карандаш до колена обтягивала женственные бедра, белая полупрозрачная блузка, намекающая на красивое шелковое белье, и черный корсет из плотного атласа с лентами спереди. Он приподнимал мою грудь еще выше, завершая образ роковой соблазнительницы, и, конечно, яркие алые губы. Шалить, так шалить! Повернулась спиной, демонстрируя округлую попку, тончайшие черные чулки со швом сзади и туфли на тонкой шпильке, и потянулась вперед за собственными записями прямо через стол, немного прогибаясь, совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы услышать яростный скрип ножек стула о деревянный пол. Обернулась, невинно хлопая ресницами. Ураган в его глазах едва не сбил меня с ног, подхватывая и утаскивая за собой в бушующую бездну его страсти, невыносимой тяги, потребности во мне. Этого показалось мало, и я, смотря ему прямо в глаза, провела пальчиком по шее, спускаясь к самой ложбинке груди. Желваки на прекрасном мужественном лице заходили ходуном. Он стиснул зубы, изо всех сил сдерживая стон, рвущийся наружу. Я почти слышала его, почти ощущала его жадные руки на своих бедрах, нетерпеливо задирающие узкую юбку. Неимоверным усилием воли отогнала непрошенные фантазии и томно улыбнулась магу. Момент для моей маленькой игры был подобран идеально, адептки бросились к шкафам, практически отталкивая друг друга в борьбе за вожделенные компоненты. Им уж конечно было совершенно не до нас, а когда они вернулись на свои места, я уже полностью владела собой, прохаживаясь между рядами и оценивая результат. При этом мои бедра двигались чуть шире и плавнее, чем обычно. Напряженное лицо Леоринэля, его попеременно сжимающиеся кулаки и жажда в глазах того стоили.
Невозмутимо скорректировала несколько наборов и вернулась за кафедру, показывая, как правильно составить основу зелья. Девушки с энтузиазмом приступили к работе. Я снова переходила от одной адептки к другой, внося необходимые правки. Только у одной из них мне пришлось испарить опасные результаты трудов, предлагая начать заново, объясняя, в чем именно была ее ошибка. Уже приготовилась выслушивать жалобы по поводу того, что она все делала строго по учебнику, но их не последовало. Девушка бросила на меня из-под ресниц упрямый взгляд и снова побежала к шкафу. Похвальное рвение.
До конца занятия я больше не вспоминала об эльфе, а, попрощавшись с адептками, была весьма удивлена, услышав за спиной шумное дыхание. Его аромат морозного утра и океанской свежести буквально вскружил голову, а в следующий момент крепкие руки опустились на бедра, властно прижимая к раскаленному напряженному паху. Его жар ощущался даже через несколько слоев одежды.
– Совсем с ума свела меня, – горячечно шептал эльф, скользя губами по моей шее. – Эта юбка твоя… а чулочки… – одна рука властно развернула лицо за подбородок, а в следующий миг идеальные порочные губы смяли мои в неистовом поцелуе.
Последние связные мысли покинули голову, остался лишь он, мужчина, что заполнил собой весь мой мир. Ладонь пробралась в вырез блузки и сжала грудь через тонкое шелковое белье. Он вылизывал мой рот и двигал бедрами, потираясь твердым членом о попку.
– Кто-то может войти! – прохрипела, с трудом отстраняясь от моего личного соблазна.
– Не может, я позаботился об этом, – призывно улыбнулся Леоринэль и вновь впился в мои губы. – Проклятый Сэйт, как мальчишка, готов кончить в штаны, – пробормотал он, утыкаясь лбом в мой лоб и переводя дыхание.
– Госпожа Нарвус! – раздалось строгое из-за двери, а я нервно прыснула.
– Я сам убью его, – простонал эльф, отстраняясь от меня. – Не хочу привлекать к нам еще больше внимания, а так бы с удовольствием оценил его попытки выломать дверь, – криво ухмыльнулся он и подтолкнул меня к двери. – Давай, там наверняка уже собралась публика.
Мужчина отошел к окну и завел руки за спину, сцепляя их в замок. Выдохнула, стараясь выровнять дыхание, и поцокала ко входу. Трясущимися руками открыла дверь и встретилась с темным ищущим взглядом. Ректор мгновенно оценил обстановку и буквально внес меня внутрь на своей мощной груди. Дверь с грохотом закрылась, отрезая нас от окружающего мира.
– Я скучал, моя девочка, – мягко прошептал он и поцеловал легко, едва касаясь, трепетно сжимая мое лицо в своих широких ладонях.
Почему-то захотелось плакать. Не сдержавшись, задушено всхлипнула, и шагнула назад на нетвердых ногах, подальше от перепуганного змея. Эльф тоже всполошился и мгновенно оказался у меня за спиной, снова прижимая к своему телу.
– Малыш, что с тобой? – спросил Фабрициус, шаря взволнованным взглядом по моему лицу, а я не знала, как облачить в слова всю ту гамму чувств, раздирающих меня изнутри.
– Это… – вновь всхлипнула, – это все… слишком для меня. Понимаете? – да как им понять, если я и сама ни черта не понимаю. Веду себя, как неадекватная истеричка!
– Тише, милая, тише, – лицо ректора как-то сразу разгладилось и стало удивительно спокойным и мечтательным. – Я все понимаю. Столько всего случилось, а тут еще мы набросились на тебя, прохода не даем.
Он взял мою дрожащую руку, поднес к губам и прижался к костяшкам, замирая так.
– Нет, не то, – покачала головой. – У меня еще никогда не было так… – О боже, Калинина! Куда делось твое хваленое красноречие? Собственная фамилия даже в голове теперь звучала странно и чуждо.
– Словно тонешь? Захлебываешься? Теряешь себя? – очень верно описывал мои собственные эмоции рядом с ними двумя эльф. Судорожно кивнула, подтверждая.
– Мы не будем спешить, не станем настаивать на своем праве, – легко согласился Геноа под недовольный фырк эльфа. – Будем двигаться постепенно, шаг за шагом узнавая друг друга, – развивал свою мысль змей. – Как тебе такое предложение?
Смотрела в лицо этого сильного и мудрого мужчины и не могла не восхищаться. Впервые в жизни мои желания, страхи и надежды были поставлены во главу угла.
– Согласна, – тихонько выдохнула и прижалась всем телом к его такой широкой и надежной груди, обнимая за талию руками. Без какого-либо подтекста, просто напитывалась его силой и уверенностью.
Мы еще какое-то время постояли так, пока не раздался сигнал к началу занятий.
– Увидимся, огонек, – весело подмигнул мне Фабрициус и скрылся за дверью.
Серьезный Леоринэль вновь занял последний стол, а я, собравшись с силами, приступила к очередному уроку.
В обеденный перерыв поспешила в лекарское крыло, захватив с собой несколько блюд, которые мне любезно собрали навынос в столовой. Следуя своему слову, шепнула эльфу, где буду в обед. Он одарил меня едва заметной улыбкой, лишь обозначив ее своими идеальными пухлыми губами, и я с чистой, ну почти, совестью ворвалась в святая святых Илайи.
– Явилась! – недовольно буркнул он, замечая в моих руках объемную корзину.
– Светлого дня, – смущенно улыбнулась ему и потупилась.
– И это все, что ты можешь сказать? – рыкнул целитель, метая молнии из глаз.
Помотала головой и, оставив корзину на полу, шагнула к нему, обнимая за талию и утыкаясь лбом в его плечо. Белоснежные одежды Лаврентуса пахли свежестью и лечебными зельями.
– Прости, что ушла, ничего тебе не сказав, – повинилась я. – Просто не могла больше здесь…
– Я-то что, вот Лети точно отшлепает тебя по хорошенькой попке, – уже не так сурово пробурчал он, накрывая спину крепкой ладонью.
– К ней я тоже обязательно забегу…
– Уж не ко мне ли ты собралась? – недовольно выдала строгая дама, весьма кстати, зашедшая к лекарю.
– К тебе.
– Нет, вы только посмотрите на нее! – всплеснула руками эта монументальная женщина. – Мы тут с Илайей места себе не находим, переживаем, волнуемся, а она стоит и улыбается, как ни в чем не бывало!
Ну что тут скажешь? Разжала объятия и поспешила к Летиции, обвивая руками ее талию.
– Простите, – снова повторила я, – что заставила вас поволноваться за меня. Уже и отвыкла ощущать себя настолько близкой кому-то. Там, в прошлой жизни у меня осталась только подруга, которая всегда была со мной рядом, я привыкла, что одна. А здесь будто заново учусь принимать заботу.
– Ох, милая, – мгновенно оттаяла Лети и погладила меня по волосам совсем как мама. – Давай, рассказывай!
Подтащив корзинку к столу и водрузив ее на поверхность, раскрыла белоснежную салфетку и стала выкладывать, что принесла.
– Сначала мы поедим, – ответила ей и отломила кусочек рыбы с хрустящей ароматной корочкой.
После я поделилась с друзьями последними новостями, оставляя при себе лишь мое сближение с мужчинами и напоминая Лаврентусу о давней истории, которой он хотел поделиться со мной. Память Шианы упорно молчала на этот счет. Лекарь пообещал открыть мне сию страшную тайну в выходные, как будет поспокойнее. На этом мы тепло попрощались, и я снова вернулась в аудиторию к уже ожидавшему меня Леоринэлю и ненавистному четвертому курсу. Кстати, о нем. Когда я вошла, застала весьма интересную картину: Лиана Рашмир, едва не окунув лицо эльфа в свой глубокий вырез на груди что-то проникновенно говорила ему, нависая над столом. Недовольно поджала губы и процедила:
– Адептка Рашмир, займите свое место.
Нахалка взглянула на меня с явным превосходством и пренебрежением и поплыла к столу, показательно виляя бедрами. Эльф перевел взгляд на меня и подмигнул хитро. Нет, вы только посмотрите на него! Ревность обухом ударила по голове до красных кругов перед глазами, но я справилась. Если он позволит себе хоть что-то в сторону Лианы, просто вычеркну его из своей жизни. Хватит с меня всего этого дерьма! Взяв себя в руки, прошла к кафедре и приступила к занятиям, то и дело ловя на себе прожигающие взгляды Рашмир. Стоило раздаться сигналу к окончанию урока, как Лиана вскочила, снова занимая внимание Леоринэля.
– Господин Трелорин, – нарочито громко начала она, – мы с вами знаем, какова истинная цель вашего визита в академию. У меня есть еще несколько фактов, касающихся госпожи Нарвус, и мне необходимо изложить их вам немедленно.
– Извольте, госпожа Рашмир. – Не адептка, нет, а госпожа, хотя так обращаться к девушкам, зачисленным в академию, было не принято.
Лиана просияла и гордо удалилась в компании эльфа. Ее подружки-подпевалы злорадно посмотрели на меня и тоже ушли. В который раз за этот день на душе скребли кошки, но сдаваться я не собиралась. Гордо вздернула подбородок и уверенной походкой отправилась к себе в комнату. Тренировку, в конце концов, еще никто не отменял.
У входа в преподавательское крыло меня уже ждал Леонард.
– Надеялся перехватить тебя, – сказал он и пристально посмотрел на мое усталое лицо. С ним мне не нужно было притворяться.
– О-о-о-о-о, – протянул огненный маг. – Тяжелый день?
Согласно кивнула.
– А давай сегодня отменим тренировку, и я тебя украду, – хитро предложил он.
– Далеко украдешь-то? – невесело усмехнулась.
– Нет, и даже обещаю вернуть в целости и сохранности обратно. Соглашайся! Тебе не помешает развеяться, – уговаривал Леонард.
– Хорошо, – согласилась я.
Полчаса спустя мужчина упорно тащил меня по столичным улочкам не поверите куда.
– Твое настроение поднимут покупки и вкусный ужин, – уверенно заявил он в экипаже. – Начнем с первого пункта плана.
И ведь не хотела же, но маг своим весельем и легкостью заразил и меня. Дурачась, он предлагал мне то невообразимую шляпку с длинными тонкими перьями, похожими на павлиньи, авторитетно заявляя, что именно они сейчас пользуются особой популярностью у дам, то какой-то развратный наряд японской школьницы с коротенькой клетчатой юбкой, белыми гольфами и узкой рубашкой, которую предполагалось еще и завязывать, открывая живот. Где только откопал подобное? В лавку дамского нижнего белья, несмотря на мои горячие протесты, он также отправился со мной и задорно хохотал, предлагая мне объемные панталоны с рюшами. В результате едва не надела эти самые панталоны ему на голову.
Уже сидя за столиком в уютном ресторане, поняла, что переживания сегодняшнего дня меня действительно отпустили, позорно бежали прочь от этого яркого, жизнерадостного мужчины, что расположился напротив и с ужасно серьезным видом читал меню. Правда все портили его хитрющие глаза, время от времени смотрящие на меня.
– Благодарю тебя за чудесный вечер. Мне и вправду стало легче, – сказала я, когда мы шли от служебного входа через парк к зданию академии.
Вдруг Леонард резко развернул меня к себе и спросил с надрывом:
– Почему он, Лана?
А я даже растерялась, не зная, что ответить, поначалу не понимая, о чем он вообще.
– Почему ты выбрала его, когда я все время был рядом с тобой? Поддерживал тебя? Утешал?
– Леонард… – единственное, что удалось выдавить непослушными губами.
– Ведь ты же нравишься мне! Неужели не видишь? – шепотом спросил он, мягко заправляя за ухо выбившуюся огненную прядь.
Мысли в панике заметались. Он ни разу не дал мне понять, что испытывает ко мне нечто большее, чем дружба, ни одного единственного раза. Или, может, это я ничего не видела? Хотя, скорее, просто не хотела видеть. Пока я в ступоре размышляла, что ему ответить, в отчаянной попытке он рванулся вперед и прижался губами к губам.
– Шиана! – обожгло холодом, буквально пробивая мою грудь разочарованием.
Леонард, очнувшись, поспешил уйти, а я, растерянно моргая, смотрела на Фабрициуса и Леоринэля, бесшумно появившихся из ниоткуда, и в их глазах сейчас вместо привычной нежности и страсти плескалась боль.
– Между нами ничего нет и не было! – несколько истерично воскликнула я, шагая вперед, к ним. Не верят! Не слышат! Не хотят слышать!
– Ты целовала его, – начал Геноа, – целовала другого мужчину после того, как согласилась на наши ухаживания.
– А ей видимо мало нас двоих. Да, детка? – окатывая волной презрения выдал Трелорин.
– Нет! О чем вы вообще? Это вышло случайно! – попыталась объяснить я.
– Что-то я не видел, чтобы ты отбивалась, – язвительно заметил ректор.
– Вы очень мило ворковали, – вторил ему эльф.
– Да сколько вам можно? Мы просто друзья! – рявкнула, не сдержавшись.
– Друзья… – горько повторил за мной Фабрициус. – Ты такая же, как все! – припечатал он, буквально убивая меня своими словами. – Лгунья! – воскликнул мужчина, а я вздрогнула. – Может, ты и впрямь явилась в академию, чтобы убить меня? Подобраться к влюбленному мужчине ничего не стоит. Он сам с удовольствием вырвет свое сердце, лишь бы спасти свою единственную.
– Опомнись? Что ты такое говоришь? – судорожно бормотала я, пытаясь найти хоть какой-то значимый аргумент. – Я же принесла магическую клятву!
– Любую клятву можно обойти! – зло рыкнул Леоринэль.
– Продажная дрянь, – горько произнес Геноа и ринулся прочь.
– Запомни, – прошипел Трелорин, угрожающе приближаясь, – я буду следить за каждым твоим шагом, и, если хоть на миг заподозрю тебя, смерть покажется желанным выходом. Поняла?
Я смотрела в полные ярости сине-зеленые глаза и не могла поверить, просто не могла поверить в то, что одна глупая выходка обиженного мужчины способна перечеркнуть все, абсолютно все. Получается, они и сами до конца не верили мне, несмотря на магические клятвы и заверения. Не верили! Тогда зачем говорили о любви? О предначертанных? О том, что магия соединила нас? Для чего, если все ложь? Уложить в постель очередную строптивую девицу? Слишком сложная комбинация. Силы внезапно покинули меня. С трудом удержавшись на ногах, стащила туфли и бросила их в один из пакетов, сиротливо стоящих на идеально отшлифованных камнях дорожки. Вот и конец твоей сказки, золушка! Пора возвращаться в реальность. Забрала покупки и поплелась к ненавистной академии.
Темная фигура в глухом плаще, сотканном из самой тьмы, преклонила колени. Магическая печать едва заметно мерцала, принимая жертвенную кровь, ненадолго приоткрывая завесу.
– Мой господин, – прошелестел верный слуга, – пророчество начинает сбываться. Девчонка обладает изначальной магией.
– А что хранители? – прошипел леденящий душу мертвый голос.
– Один из них выбрал ее, но она противится союзу.
– Это хорошо. Наблюдай. Сила огня слабеет, его искр не хватит надолго, и тогда лишь камень будет сдерживать меня. Змей сам разрушит печать ради спасения своей единственной, и мир покорится мне!
– То есть его смерть нам больше не нужна? – уточнил коленопреклоненный слуга.
– Нас устроят оба варианта. Ступай.
Блики затворов погасли. Печать и впрямь уже не держала так крепко. Скоро, совсем скоро Он вернется и станет властителем мира, погружая его во тьму.
С того памятного вечера мое сердце словно заледенело. И, пожалуй, именно тогда я стала похожа на прежнюю Шиану, бесчувственную, а точнее запретившую себе чувствовать. Я что-то делала, вела занятия, скользя потухшим взглядом по адепткам. Даже четверокурсницы больше не волновали меня, а их укусы не трогали. Я стала затворницей, старательно избегая любого общения. Только Илайе и Летиции удавалось хоть как-то растормошить меня. С Леонардом я больше не виделась и старалась избегать этого мага. На все его попытки принести извинения отвечала неизменным отказом. Он знал, что мужчины были там и позволил себе поцеловать меня вот так, напоказ. И это было больно.
В те дни в моей жизни вообще стало слишком много боли. Она поселилась в груди, оплетая сердце колючими лианами, порой сжимая так, что не было сил вдохнуть.
Первой не выдержала Летиция.
– Что между вами происходит, ты можешь мне объяснить? – обеспокоенно спрашивала она. – Фабрициус в последние дни просто озверел! К нему в кабинет войти страшно! Трелорин еще этот жуткий. Ходит мрачный, вымораживая все вокруг. У меня на днях графин с водой замерз и лопнул, представляешь?
Я лишь безразлично кивала, пропуская ее рассказ мимо ушей.
– Девочка, – мягко прошелестела она. – Он обидел тебя, да? Сделал что-то? Ты, как неживая в последнее время.
– Между нами ничего нет и не будет никогда, – устало ответила ей.
Сколько уже дней прошло с того злосчастного вечера, когда мы увидели Шиану в объятиях ненавистного Леонарда? Каждую минуту, каждую секунду вдали от нее я не перестал задаваться вопросом: почему? Почему она так поступила с нами? И по какой причине не действует сейчас, когда я так открыт и уязвим перед ней? Думаю, мы со змеем даже не будем сопротивляться, принимая с благодарностью ее дар вечности, избавление от мук, терзающих нутро все сильнее. Моя вторая сущность еще изредка пыталась достучаться до меня, ругая неразумных юнцов, требуя сделать первый шаг и поговорить с девушкой, вернуть сокровище, но я привычно отмахивался от его советов. В конце концов, ему надоело их давать.
Леоринэль не добавлял спокойствия. Казалось, этот маг выморозил сам себя изнутри. На кончиках его длинных волос и ресниц теперь поселился иней, не таящий даже у горящего камина.
– Она снова даже не взглянула на меня, – горько произнес эльф, привычно устраиваясь в кресле напротив меня. – Стала безразлична ко всему. Даже Рашмир ее больше не задевает. Она просто перестала реагировать. Почему так? – с мукой в посветлевших глазах спросил Трелорин, неосознанно потирая грудь. Да, мне знакомо это ощущение не прекращающейся тянущей боли, выламывающей ребра, удавкой цепляющей шею.
– А что, если мы были неправы? – вдруг на секунду позволил себе усомниться в собственных выводах. – Позволили ревности взять верх над разумом?
– Ты забываешь, в каком мире мы живем. Так поступила бы каждая из наших женщин. Использовать любую возможность, чтобы устроиться как можно лучше, – вот их девиз. Не вышло пролезть в академию, а тут такая удача – предначертанный в моем лице, и ты за каким-то Сэйтом выбрал ее. Отчего бы и не взять третьего, пусть даже и любовником…
– Они не были близки, я же уже говорил тебе, – отрезал раздраженно я.
– Твой змей ошибся или намеренно вводит тебя в заблуждение, – рыкнул Леоринэль раздраженно. – Не верю, что между ними ничего нет!
Как и много раз до этого, мы снова ни к чему не пришли. Но по крайней мере эльф мог видеть Шиану каждый день. Мне же оставалось лишь украдкой ловить ее тонкую фигурку с огненными кудрями в коридоре, да ждать ее в столовой, куда она совершенно перестала ходить. Что она вообще ест? Змей зашипел недовольно и ударил хвостом. Привычно задвинул боль и налил себе немного крепкого тирма. Янтарный напиток обжег горло, скручиваясь в теплый комок в животе, прогоняя ледяную стужу пусть и не на долго. На секунду закрыл глаза, надеясь поспать хоть немного и…
На узкой кровати, укрывшись одеялом, тревожно спала девушка. Ее белоснежная кожа таинственно мерцала в неверном свете луны. Даже во сне красавица была бледна и горестно вздыхала, ворочаясь и поджимая губы. Магический замок щелкнул, и в комнату осторожно заполз огромный змей. Гибкое тело извивалось на каменном полу, подбираясь все ближе. Он поднял голову и нервно пробовал тонкой лентой языка воздух. Довольно зажмурившись, змей осторожно ткнулся носом в хрупкую ладошку и вздохнул счастливо, прикрывая глаза.
Ноги ужасно затекли, как если бы я спал в совершенно неудобной и неподходящей позе. Даже толком не проснувшись, и, несмотря на весьма неприятные физические ощущения, мое сердце ликовало и готово было вырваться из груди от счастья. Тонкий дурманящий запах щекотал ноздри, я шумно вдыхал, желая навсегда сохранить его внутри. Приоткрыл глаза и опешил. Я сидел на полу у кровати Шианы, упираясь лбом в ее обнаженное бедро. Теплая ладошка зарылась в мои волосы и легко поглаживала.
– Светлого утра, – раздался ехидный шепот Леоринэля из-за спины. А этот что здесь делает?
Осторожно высвободился из нежной хватки спящей Шианы и развернулся. Затекшие мышцы ныли, и я с шипением принялся разминать их, поглядывая на эльфа.
– Как я здесь оказался? – наконец спросил его.
– Твой змей приполз к этой предательнице на брюхе, – недовольно выдал он.
– А ты зачем пришел? – задал еще один вопрос.
Леоринэль нахмурился и повел недовольно подбородком, не желая признавать очевидное: мы оба скучали по ней. Стекло за его спиной покрылось инеем.
– Она узнает, – выразительно намекнул на учиненное эльфом безобразие.
– Не могу убрать, – скривился как-то беспомощно Трелорин. – Может позже получится.
На безумно притягательной красавице не было и следа запаха Леонарда, хотя эльф и так с завидным постоянством докладывал мне, что они не общаются во время учебного процесса, но продолжал с упорством идиота искать доказательства их связи. Меня снова раздирали на части противоречивые эмоции. Я не мог ей простить того поцелуя, но и не мог больше оставаться вдали от нее. Еще и наговорил всякого! Ведь на самом деле так не считаю. Ну не верю я, что она – хладнокровная убийца, а все что было – лишь игра. Это точно не про нее. Внезапно меня осенило. Шиана продолжает общаться только с Летицией и Илайей. К целителю обращаться за разъяснениями бесполезно, можно попробовать добиться их у моего секретаря. Знал бы я тогда, как ошибался на этот счет. Вовсе не хрупкая Летиция едва ли не грудью бросилась на защиту Шианы, сказав лишь одно: «Вы разочаровали меня, господин Геноа, а я всегда считала вас крайне разумным существом».
И что все это значит? Что мы и впрямь поспешили с выводами, придумав себе то, чего нет? Чем дальше, тем сильнее во мне зрела уверенность, что нам необходимо поговорить с Шианой. Только как, если все нутро скручивало от потребности обнимать ее, целовать, обладать ею всеми доступными способами до изнеможения?
Близился осенний бал. Всеобщая истерия по поводу нарядов меня абсолютно не трогала. Мне вообще не хотелось идти. Летиция еле вытащила меня в город, чтобы заказать платье, хотя я весьма настойчиво отбивалась. Переупрямить эту монументальную женщину было невозможно, и мне пришлось смириться. Насколько я была не права, доверив ей самой разбираться с портным, стало ясно, лишь когда она торжественно вручила мне готовый заказ. И вроде бы выполнила все, как я и просила: длинное, черное и максимально закрытое, но у нее были иные мысли. Действительно черное из мягкой струящейся ткани с загадочным блеском, абсолютно закрытое спереди, с длинным рукавом, доходящим до середины пальцев, но спина… На шее сзади две части платья соединялись тонкой цепочкой, украшенной сверкающими кристаллами, ткань спадала красивой драпировкой, открывая лопатки и поясницу, расходясь книзу раскрывающимся бутоном. В нем я выглядела потрясающе. И даже пустые безжизненные глаза не слишком портили картину.
– Какая же ты красавица! – восхищенно всплеснула руками Лети, отходя от меня подальше и искренне любуясь результатами своих трудов. Именно она помогла мне с волосами, собрав огненные кудри в высокую прическу.
– Сюда бы идеально подошли серьги с черными бриллиантами, – задумчиво протянула женщина.
Чего нет, того нет!
– Но и без них ты просто чудо как хороша! – добавила она. – Сейчас подойдет Илайя, и мы вместе отправимся в бальный зал.
А у меня сердце разрывалось от боли и тоски. Как бы старательно я не пряталась от Фабрициуса и Леоринэля, сегодня мне предстоит провести с ними какое-то время. И что, что в бальном зале между нами будет как минимум метров тридцать, по крайней мере, я сделаю все, чтобы обеспечить эту дистанцию! Но ощущения… их не обманешь! Моя чертова магия, которую я совершенно забросила, каждый раз обжигала меня, стоило только кому-то одному из мужчин приблизиться ко мне. Занятия в присутствии эльфа превратились в пытку. Это странное распирающее чувство внутри, словно шаровая молния готовилась вырваться из моей груди. Я не знала, как облегчить свою боль. И вот еще одно испытание.
Не планировала присутствовать на этой адской вечеринке слишком долго, лишь положенное в рамках приличий время. Хорошо, что мне удалось избежать участи кураторов, обязанных следить за невестами до самого окончания бала. Вежливый стук в дверь вывел меня из оцепенения. Тяжело поднялась, принимая неизбежное. Летиция уже успела открыть и принимала заслуженное восхищение Илайи. Эта парочка вообще вызывала у меня умиление. Сухонький и поджарый целитель и его дама сердца с выдающимися формами. Лети упорно не желала сдавать свои бастионы, а Лаврентус не менее настырно шел на штурм. Пожалуй, в них одних я черпала силы, чтобы идти дальше. Очередной визит к сестре, предпринятый мной накануне, не добавил положительных эмоций. Маленькая нахалка все еще дулась и не желала общаться, но, по крайней мере, была в порядке.
– Дамы, вы обворожительны! – счастливо сверкал глазами Илайя, склонившись в изящном поклоне.
– Да я-то что, – отмахивалась Летиция, – ты на девочку нашу посмотри!
«Нашу девочку»… В горле застрял ком гигантских размеров, перекрывая дыхание. В глазах потемнело, и я бы позорно свалилась прямо на пол, если бы не шустрый Лаврентус. Поток его прохладной целительской магии вернул мне способность говорить, и я крепко обняла его, их обоих, предпочитая безмолвно выказывать свою благодарность за то, что они были рядом.
– Ну, все, все. Только слез еще нам не хватало, – привычно пробурчал Илайя, а я бледно улыбнулась. – Идем, мы и так уже порядком задержались.
Подхватив целителя с двух сторон под руки, звонко цокая каблуками по каменному полу, отправились в бальный зал.
Очередной осенний бал в академии невест. Сколько их уже было, абсолютно бесполезных для меня? Фабрициус продолжает надеяться, но только я один знаю, что надежды почти нет. Лишь та, кто владеет изначальной магией, способна составить мне пару, на остальных моя застывшая огненная сущность просто не среагирует. Печать слабеет с каждым днем, совсем скоро последние искры пламени погаснут, а камень не сможет в одиночку удержать узника, томящегося по ту сторону замка. Наш мир ждет хаос и смерть.
Прикрыл уставшие глаза и потер переносицу, снова обращаясь к богам, моля их послать спасение. Но боги, как и всегда, были глухи к моим молитвам. Последняя битва неизбежна, но время еще есть, и крохотные ростки надежды все еще живут во мне. Расправил темно-синий парадный камзол и вышел из спальни, натыкаясь на Рисану.
– Мой император, – томно прошептала она, опускаясь к самому полу.
Кроваво-красное платье обрамляло манящую фигурку, словно языки пламени, глубокое декольте открывало вид на холмики сладкой груди. Я мог часами ласкать ее идеальное тело, наслаждаясь нежными вздохами и звонкими криками любовницы.
– Вы уже уезжаете? – закусив пухлую алую губку, спросила она.
– Да, малышка, – ответил ей.
– Позволите дождаться вас в спальне? – ее обманчивая покорность и кротость заводила, особенно зная, как она горяча и неистова в постели, откровенна в своих желаниях, податлива, принимая все, что я даю, а даю я много.
Прогоняя жаркие видения страстной ночи, ответил:
– Не сегодня, милая.
В ее голубых глазах лишь на мгновение мелькнул гнев. Кажется, леди Рисана решила, что может управлять мной, несмотря на наши договоренности с ней и ее супругами. И с этим надо будет что-то решать. Еще одна головная боль.
Словно прочитав что-то на моем лице, любовница мягко улыбнулась и кокетливо взмахнула длинными ресницами.
– Разумеется, я все понимаю, – мурлыкнула она, поднимаясь с колен и прижимаясь полной грудью к моей груди.
Попытка убедиться в собственной власти надо мной. Раньше это сработало бы, и я с удовольствием задержался немного, чтобы утолить плотский голод, но не сейчас, не после того, как она позволила себе напрасную надежду.
– Иди, Рисана, – твердо отодвинул находящуюся в смятении даму от себя и подтолкнул к выходу.
Уже сидя в экипаже по пути в академию, пожалел, что не распорядился не впускать любовницу в мои покои. А ведь что-то упрямо зудело внутри!
Подъездная аллея академии по случаю бала была празднично украшена магическими светильниками. У главного входа меня ожидал ректор.
– Ваше Величество, – склонился в почтительном поклоне Геноа.
– Фабрициус, – кивнул ему и молча прошел в высокие двери.
В последнее время друг был сам не свой. Что-то мучило его, не давало покоя. Еще и Леоринэль. Отчеты главы Тайной службы никогда не отличались образностью, а сейчас вообще стали сухи сверх меры. Несколько односложных фраз, по которым ничего нельзя было понять, и только. Пожалуй, после бала нам стоит поговорить.
– Сколько прибыло кандидатов? – спросил ректора.
– Больше, чем мы рассчитывали. Сто девяносто восемь потомков славных родов изъявили свое желание попытать счастья в этом году, – ответил Фабрициус.
– И это на сорок шесть адепток первого и второго курсов, плюс двадцать две третьего, – покачал головой. – Как бы эти потомки не устроили здесь бои без правил за внимание невест.
– Мы проследим за этим, – безразлично парировал Геноа. Я нахмурился. – Нарушившие правила лишаются права посещать академию. Это сильный мотиватор.
Как и всегда, мне предстояло открывать бал приветственной речью, в очередной раз напоминая собравшимся об исключительной важности и ценности каждого нового союза. Поднялся по лестнице и вошел в императорскую ложу, располагавшуюся справа. Как по команде, все разговоры смолкли, и сотни глаз уставились на меня, а я не мог вымолвить и слова, утопая в пустом и холодном сером взгляде незнакомки.
Нутро обожгло холодом. С силой вцепился пальцами в каменные перила, едва не сминая их в крошку, и не мог оторваться от нее. Показательно безразличная снаружи, но там, в глубине, надломленная. Кто посмел обидеть тебя? Я покараю этого безумца, причинившего тебе столько боли!
С трудом начал говорить что-то приличествующее случаю, но не сдержался. Нарушая все возможные нормы и правила, скомкав приветственную речь, сбежал по ступеням вниз, словно мощная скала, разрезая собой океанские волны. Поравнявшись с девушкой, под ее изумленно-испуганным взглядом протянул ей руку, приглашая на танец. Хотя по традиции должен был танцевать с одной из дебютанток. Незнакомка несмело вложила пальчики в широкую ладонь, и это было сродни откровению.
Мне никогда еще не доводилось видеть императора Шандолы. Отстраненно замечала, насколько мужчина привлекателен. Его нельзя было назвать красавчиком, как, например, Леоринэля, но аура власти и еще что-то сокрытое от посторонних глаз глубоко внутри буквально притягивало взгляд. Темно-русые волосы до плеч, пронзительные янтарные глаза. Очень необычный оттенок! Широкие скулы, волевой упрямый подбородок и, словно в пику ему, пухлые чувственные губы. Ровный, чуть крупноватый нос, высокий лоб. Очень характерный, сложный мужчина. Под парадным камзолом скрывалось тело воина: широкий разворот плеч, сильные руки. Хорош! И почему так смотрит на меня? Император что-то говорил, а я слышала только его голос, низкий с хрипотцой, будто взволнованный. Он проникал под кожу, вызывая совершенно неуместные реакции заледеневшего тела. Под изумленные вздохи нарядной публики, мужчина скомкано завершил свою речь и скрылся в ложе. Каково же было мое изумление, когда он стремительно ворвался в зал и, разрезая толпу, словно атомный ледокол полярные льды, направился прямо ко мне. Испуганно замерла, забыв, как дышать. Летиция что-то быстро тараторила мне на ухо, а я не могла сфокусироваться, пропуская все ее слова мимо ушей.
Он так ничего и не сказал. Окружающие меня мужчины и женщины почтительно отошли подальше, освобождая пространство для Его Величества, а он подал мне руку и смотрел, будто пробираясь в самую душу. Не видя иного выхода, осторожно вложила подрагивающие пальцы в теплую ладонь. Мужчина крупно вздрогнул и расширил необыкновенные янтарные глаза, в которых заплясали огоньки пламени. Спрашивать о такой странности императора показалось опасным, лучше сделать вид, что ничего не видела.
Он прижимал меня к себе непозволительно близко, кружа в танце, очень напоминающем венский вальс, и не отрывал взгляда от моего смущенного лица. Я не знала, куда деть собственные глаза. Можно ли вообще так долго пялиться на этого невероятного мужчину. Шиану дворцовый этикет вообще не интересовал, поэтому в ее память не было ответов. А если первой заговорить? Нет, лучше помолчать, тем более, что широкая уверенная ладонь на моей обнаженной спине стала обжигающе горячей.
– Как вас зовут? – прошелестели его пухлые губы, а глаза буквально пожирали меня.
– Шиана, – пролепетала в ответ. – Шиана Нарвус, я преподавательницы зельеварения в академии.
– Интересно, – протянул император и задумчиво так повел подбородком.
И почему в янтарном взоре мне вдруг почудилось предвкушение?
Музыка уже давно смолкла, а император так и не отпустил меня. И это не на шутку испугало меня. Вокруг то и дело раздавались ядовитые шепотки невест. Похоже, мне вообще теперь не дадут житья. Как же! Наглая выскочка посмела завладеть вниманием самого императора! Постаралась высвободиться из смущающих объятий, но мужчина не позволил мне этого. Он был словно не в себе.
– Не желаете ли бокал игристого? – спросил император, а сам уже тащил меня к выходу. И там совершенно точно не было фуршета.
– Нет, – промямлила я, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки.
Мои жалкие трепыхания совершенно не впечатлили мужчину. Для верности он еще и руку положил на поясницу, чтобы не убежала. Черт! Вот это я влипла! Что ему от меня надо? Тоже решил любовницей сделать? Вот это молодец! Пришел, увидел и забрал? Да только просчитался ты, дорогуша, я не одна из ваших восторженных дамочек, готовых с радостью запрыгнуть в постель к кому побогаче! Меж тем, его сильные пальцы уж слишком сдавили мою ладонь. С трудом сдержала болезненный всхлип.
– Отпустите меня! Мне больно! – снова дернула рукой и зашипела, наконец, забирая свою пострадавшую конечность из его тисков.
Император на секунду замер, непонимающе глядя, как я, тихонько ругаясь себе под нос, потираю пережатые пальцы. Его взгляд, наконец, приобрел осмысленность, и он виновато пробормотал:
– Прости меня, девочка!
Быстрее, чем я вообще успела среагировать, он снова перехватил мою ладонь, на этот раз нежно и трепетно, и коснулся губами. А в следующее мгновение кожу приласкала теплая волна его магии, смывая болезненный ощущения.
– Прошу тебя, – проникновенно выдохнул он, так и не выпустив мои пальчики, – пойдем со мной. Клянусь, я никогда не обижу тебя! – И в подтверждение серьезности его намерений на широком запястье вспыхнул знак бесконечности. Магическая клятва принята.
– Куда? – лишь спросила обреченно. В конце концов, ему ничего не стоило увести меня силой.
– Во дворец, – серьезно ответил он.
– Пешком? – хихикнула нервно. Его глаза напротив улыбались.
– Зачем пешком? – хохотнул он. – У меня экипаж.
Он отошел на минуту, чтобы дать распоряжения своей охране, и вновь вернулся ко мне.
– Идем, – император снова обвил мою талию и потянул за собой.
– А что в академии игристое закончилось? – не могла не спросить я.
– Хочу угостить тебя особенным вином из императорских погребов, – загадочно протянул мужчина.
– Не много ли чести для простой преподавательницы зельеварения? – прищурилась я, заставив императора замереть.
Он развернулся ко мне и бережно ухватил меня за подбородок, приподнимая лицо.
– Скорее это для меня огромная честь, не сомневайся, – выдохнул мужчина уверенно и коснулся губами губ.
По-моему загрохотал гром, и засверкали молнии, буквально пронзая мое тело насквозь. Мы с трудом оторвались друг от друга и загнанно дышали.
– Что это было? – спросила тихо.
– Прошу тебя, идем, и я все тебе объясню, – повторился император и, больше не утруждаясь уговорами, просто подхватил меня на руки, бережно прижимая к своему телу, и поспешил к выходу.
Поездка во дворец стерлась из памяти, оставляя вместо себя лишь ощущение его горячих рук на моем теле и потрясающего аромата дымной горечи и сладкой фруктовой нотки. Экипаж остановился в прохладе ухоженного парка, мне на плечи лег камзол, согретый теплом его тела. Он утянул меня за живую изгородь, где пряталась неприметная дверь. Крохотный лепесток пламени спрыгнул с широкой ладони и впитался в замок. Император надавил на ручку, и мы оказались в нешироком полутемном коридоре. Смотреть по сторонам и анализировать не получалось. Я пребывала в каком-то странном трансе, не в силах сосредоточиться на происходящем. Боль в груди и распирающее чувство усилилось.
Выбравшись из-за гобелена, мы оказались в просторном ярком холле, в конце которого выделялись высокие двери из темного дерева. Именно туда мы и направились. Стражи, охранявшие вход, почтительно склонили головы и, мне показалось, как-то неуверенно переглянулись. Но императору не было до этого никакого дела, он решительно шагнул внутрь и замер, перекрывая мне обзор, но слышала я по-прежнему прекрасно.
– Я так ждала вас, Ваше Величество, – ручейком журчал приятный женский голос, а мне почему-то захотелось выцарапать глаза этой курице.
– Рисана? – удивленно пробормотал император и по инерции шагнул еще чуть дальше, открывая для меня, наконец, происходящее в шикарной гостиной.
На массивном диване, широко разведя бедра, лежала ослепительно прекрасная блондинка. Девушка была абсолютно обнажена и бесстыдно ласкала себя тонким пальчиком между ног.
– А ты еще кто такая? И как посмела войти в императорские покои? – заверещала она, заметив мою скромную персону.
Мужчина, наконец, отмер и, подобрав с пола огненно-красное платье, зло бросил его в сторону незнакомки.
– Прикройся! – зарычал он, а девица обижено захлопала бездонными голубыми глазами, полными слез.
– Любовь моя, зачем ты так? – очень натурально всхлипнула она.
– Кто впустил тебя? Я же велел не приходить сегодня! – бушевал император.
Прокололся ты, Ваше Величество, не успел вовремя сплавить любовницу. Интересно, и как теперь будешь выкручиваться? Меж тем спектакль набирал обороты.
– Умоляю тебя! – красиво заламывала руки барышня. – Не будь таким жестоким!
Хорошо, что красотка все же решила одеться.
– Рисана! – громко рявкнул Его Величество. – Не устраивай глупых сцен! Ступай, и впредь не смей являться в мои покои без приглашения.
– Выгоняешь меня ради этой? – она даже не потрудилась скрыть брезгливость и пренебрежение на прекрасном личике.
– Ты меня плохо поняла? Стоит напомнить тебе об условиях, которые ты сама приняла? – бушевал император.
Интересно… Может, там еще и договор имеется? Вот бы хоть одним глазком взглянуть на обязанности сторон. От комичности ситуации едва не рассмеялась в голос. Куда нам с нашим двадцать первым веком договорных отношений и всеобщей цифровизацией. Тут поди и подписывают кровью.
Пока я размышляла, девица сделала вид, что смирилась и, плавно покачивая бедрами, двинулась к выходу с самым скорбным выражением лица. Но стоило только массивной фигуре императора остаться за ее спиной, как пухлые губы скривились в злобном оскале, а прозрачные голубые озера глаз грозили испепелить меня на месте. Еще и плечом задела. Не хватало еще устроить банальную драку за этого породистого кобеля.
Окатив меня волной презрения, Рисана удалилась.
– Что-то игристого мне уже совсем не хочется, – пробормотала задумчиво.
Неприятный осадок от показательного концерта любовницы правителя свел на нет даже призрачное желание общаться с очередным любимцем женщин.
– Я прошу простить меня за эту сцену, – открыто произнес Его Величество.
Пожала плечами в ответ.
– Мне бы хотелось вернуться в академию. Было ошибкой соглашаться на поездку во дворец, – парировала твердо. – Надеюсь, вы предоставите мне провожатого? Не то блуждать мне здесь до скончания времен, – не дожидаясь ответа мужчины, развернулась, вновь нарушая все мыслимые и немыслимые правила этикета. Но мне было уже все равно. Я устала и просто хотела, чтобы меня оставили в покое.
– Постой, – прилетело мне в спину, а рука оказалась в крепком захвате.
Император потянул меня на себя, заставляя развернуться и уткнуться во взволнованно вздымающуюся грудь. Как завороженный он скользил кончиками пальцев по моим щекам, спускался к шее.
– За этим не ко мне! – Сердито шлепнула его по распоясавшимся ладоням. – Думаю, вы еще успеете догнать свою любовницу, которую столь опрометчиво выставили.
– Мне больше никто не нужен кроме тебя. Я так долго ждал и совсем замерз… – горячечно шептал он, склоняясь все ниже.
– Предлагаете согреть вашу постель? – прервала его ядовито.
– Предлагаю не спешить и узнать друг друга. Только я уже не отпущу, – прозвучало, как угроза.
А мне вспомнились те же слова, уже услышанные совсем от другого мужчины, точнее, от двух мужчин. И к чему привело мое согласие? Обвинили черт знает в чем! Даже слушать ничего не пожелали, навешав ярлыки.
– Что, если я не хочу? – откровенно раздраженно произнесла я, пытаясь оттолкнуть императора.
В его необычных янтарных глазах на мгновение промелькнул гнев, но тут же схлынул, уступая место принятию и надежде.
– Тогда я очень постараюсь убедить тебя, – мягко улыбнулся он.
Строгим и собранным император производил неизгладимое впечатление, а сейчас его лицо сияло, притягивая магнитом, вызывая восхищение, что искристыми пузырьками растеклось по телу. Тряхнула головой, прогоняя несвоевременные эмоции.
– Прошу, отпустите меня, – прошептала устало, – вокруг вас, я уверена, полно прекрасных дам, готовых на все, лишь бы получить императорскую благосклонность. А со мной хлопотно…
– Не могу, об этом не проси. Все, что угодно, только не это, – болезненно выдохнул император.
У него явно был жар. Большое мощное тело буквально пылало, еще немного, и вспыхнет пламя.
– И все же, я хочу вернуться в академию, – настаивала упрямо.
– Нет! – рыкнул император.
Это уже слишком!
– Я что, пленница? – воскликнула гневно, сжимая кулаки.
– Гостья, – не согласился император.
– Вы всех своих гостей удерживаете взаперти? – не желала сдаваться я.
– Лишь тебя одну, – низко протянул он и сверкнул янтарными глазами.
– Я устала, – произнесла без особой надежды.
– Разумеется, огонек. Позволь проводить тебя во вторую спальню, – покладисто согласился император. И даже не стал настаивать на своей собственной.
А язычок пламени, соскользнувший с его пальцев и сверкнувший на дверном замке, не иначе, как вовсе почудился мне.
– К утру для тебя доставят все необходимое, а пока вот, – правитель широким жестом открыл дверцу шкафа, в котором висели несколько мужских рубашек. – Твоя личная ванная здесь, – мужчина указал на узкую дверь в углу. – Отдыхай, а после мы обязательно поговорим спокойно.
Император оставил меня одну, а среди ночи я проснулась от яростного рыка:
– Немедленно пропусти меня к ней! – требовал Фабрициус, а я страдальчески закатила глаза.
– И не подумаю, – раздался в ответ вальяжный голос Дариона. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.
– Почему она в твоей спальне? – снова рыкнул ректор.
– А почему, собственно, нет? – подначивал правитель Фабрициуса. – Она понравилась мне и была очень даже не против. – Вот же венценосный козел! Это я была не против?
В ярости подскочила к дверям в свою временную комнату. Внезапно с той стороны раздался жуткий грохот, а в следующий момент деревянные створки слетели с петель, погребая меня под обломками. Голова снова взорвалась болью, ребра словно обожгло кипятком. Вот и поговорили…
Дурные предчувствия меня не обманули. С этим балом все с самого начала пошло не так. Начнем с того, что желающих попытать счастья в поисках избранницы было гораздо больше обычного числа. Мы готовились к магическим дуэлям, скандалам и провокациям, но главный удар ожидал меня во время открытия. Традиционная приветственная речь императора вышла странно скомканной. Его взгляд бездумно скользил по залу, а потом замер. Зрачок невероятно расширился и замерцал. Необычная реакция. Как правило правитель контролирует эмоциональные всплески. Кто же его так удивил? Сердце тревожно забилось. Мне и голову не нужно было поворачивать, чтобы понять, кто именно стал объектом столь жаркого интереса Дариона. Моя Лана стояла рядом с Илайей и Летицией и безразлично смотрела вокруг. Бал тяготил ее.
Все мое существо тянулось к ней, змей призывно зашипел и ударил хвостом по самой границе трансформации. Потеряв драгоценные секунды на то, чтобы удержать вторую ипостась, с ужасом наблюдал, как к Шиане подошел император и протянул руку, приглашая на танец. А ведь по протоколу он должен был открывать бал с Авророй, дочерью второго советника. Круг, другой, положенные по этикету, острыми когтями ревности раздирали грудь. Музыка давно смолкла, а император не спешил отпускать Шиану. Напротив, удерживал ее непозволительно близко. Склонившись, мужчина сказал ей что-то. Моя красавица в смятении ответила отказом. Я прочитал это по ее нежным губам. Но Дарион не был бы собой, если бы принял подобный исход. Под ядовитые шепотки девушек он уложил ладонь на ее открытую спину, доводя меня до бешенства, и потащил к выходу. Рванулся следом, но у дверей стояла личная охрана императора. Гвардейцы не выпустили меня из зала. Едва я собрался устранить досадное препятствие, как на мое плечо опустилась твердая рука.
– Не горячись, – обжигая ледяной уверенностью, произнес Леоринэль. – Сейчас не время. Мы не можем покинуть бал.
– Он увез ее, – будто сам до конца не веря, с болью протянул я.
– Дарион не причинит ей вреда. Не в его принципах принуждать женщину, – твердо сказал эльф. – После мы вместе поедем во дворец.
Он силой оттащил меня от двери, возвращая в бальный зал.
Бесконечная вереница лиц. Рассеянно осматривался, будто никак не мог понять, что я здесь делаю. Сами боги в тот вечер решили мне помочь. Все невесты обрели своих избранников, и даже те, кто уже отчаялся. Многие пары образовали тройки. На удивление обошлось без конфликтов. Мужчины были слишком увлечены юными красавицами. Не знаю, как дождался окончания, как буквально заставлял себя фиксировать сформировавшиеся союзы. Мой личный помощник лишь понимающе поглядывала на меня, когда на последних пунктах я едва не рычал, подгоняя восторженных мужчин. Почему-то почти каждому из них пришло в голову задать мне миллион вопросов, хотя едва ли не с детства они все были знакомы с правилами. Леоринэль также принимал в этом бедламе участие, устрашая излишне активных своей ледяной физиономией.
Едва продержавшись до конца, сорвался с места, выбегая из кабинета даже быстрее последней тройки. Трелорин неотступно следовал за мной. В молчании мы покинули академию и взяли экипаж. В этот раз присутствие эльфа было даже на руку. Да и не бесил он меня уже так сильно, как поначалу. Глава тайной службы без труда открыл все двери, и в личное крыло Его Величества тоже. Небольшая заминка произошла только у входа в личные комнаты Дариона. Оставил эльфа разбираться с гвардейцами, а сам ворвался в гостиную. В кресле вальяжно раскинулся император в одном халате. На его груди еще блестели капельки воды. Он задумчиво потягивал из тяжелого бокала крепкий тирм.
– Что тебе надо, Фабрициус? – обманчиво спокойно спросил он.
– Где она? – рыкнул в ответ.
– В спальне, – сыто улыбнулся Его Величество.
– Немедленно пропусти меня к ней! – потребовал жестко.
– И не подумаю, – нагло ответил Дарион. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.
– Почему она в твоей спальне? – снова рявкнул я.
– А почему, собственно, нет? – заинтересованно приподнял бровь Его Величество. – Она понравилась мне и была очень даже не против.
Руки сами собой сжались в кулаки, дикая неконтролируемая ярость скрутила нутро. Змей перехватил контроль. Он опутал хвостом императора, и, прежде чем Дарион успел хоть что-то предпринять, с силой бросил его в высокие темные двери. Створки с грохотом разлетелись на куски.
– Вы с ума сошли! – вперед белоснежной молнией проскочил Леоринэль. – Маленькая, как же так? – в страхе причитал он.
Маленькая? Змей испуганно свернулся внутри, снова уступая человеческой половине.
– Шиана? – в ужасе прохрипел я, падая на колени возле бессознательной девушки.
Вокруг ее головы растекалось алое пятно…
Ох, как же болит голова! Мне бы сейчас волшебные руки Илайи. Поморщилась и попыталась повернуться на бок – не вышло. Что-то тяжелое придавило мои ноги к кровати. Недовольно буркнула, стараясь освободиться. В ответ послышался судорожный вздох. Удивленно приподнялась на локтях, в затылок словно острую иглу воткнули. Поморщилась и застонала.
– Огонек, – хрипло позвал Фабрициус, пронзая меня больным взглядом, – прости.
А меня вдруг такая ярость обуяла!
– Прости? – воскликнула в ответ. – Прости? – Не выдержав, расплакалась.
Ректор, наконец, отпустил мои лодыжки, и я подтянула колени к подбородку.
– Зачем вы опять явились? Чего еще вам надо от меня? – громко всхлипывала. – Неужели вдруг решили поверить лгунье и убийце? Алчной стерве, которая только и мечтает о том, чтобы заполучить как можно больше мужчин?
– Я был не прав… мы были неправы. Наговорили ужасных вещей…
– Это ничего не меняет. Вы так кичитесь этой своей истинностью, а на деле не доверяете той, без которой, по вашим же словам, не мыслите жизни, – вздохнула горестно.
– Позволь все исправить, – глухо просил Геноа.
– Исправить? – горько переспросила. – Не думаю, что это возможно.
– Я не отступлюсь! – решительно сверкая темно-синими глазами, заявил мужчина.
– Да зачем тебе это? – спросила обреченно. – Мы не подходим друг другу. Для меня отношения не возможны без доверия. Почему тогда вы даже не выслушали меня? Почему заранее осудили?
– Мы привыкли жить в этих реалиях, – горько ответил он. – Привыкли, что такие, как ты – это дар богов, несбыточная мечта каждого мужчины нашего мира. Перестали верить и не рассчитывали, что может быть иначе. Это больно – надеяться и раз за разом терпеть полный крах.
– Может мне вас еще и пожалеть? – зло буркнула, прерывая его.
– Нет. Нам не нужна твоя жалость, – весомо проговорил Фабрициус.
– Так чего ты хочешь?
– Шанс…
– Я, кажется, уже давала его нам троим.
– Еще один, – упрямо настаивал на своем ректор.
Глупое сердце все еще плакало, скорбело по несбывшейся мечте. Риц прав, разбившиеся мечты – это больно. Страшно снова довериться, но и спрятаться внутри самой себя, словно в скорлупе, тоже не выход. Я мучительно размышляла и вздрогнула от неожиданности, когда мои ледяные пальцы согрела широкая мужская ладонь. Его шершавая кожа была обжигающе горячей.
– Совсем замерзла, маленькая, – прошептал он, осторожно придвигаясь ближе и упираясь в высокую спинку кровати.
Фабрициус обнял несопротивляющуюся меня и затянул на свои колени. Мне так хотелось тепла. Зимняя стужа внутри просто убивала, по капле высасывая саму жизнь. Но сейчас она в страхе отступила под напором яркого пламени, что горело в сердце этого мужчины. Может, я потом сто раз пожалею, но здесь и сейчас мне хотелось, чтобы ректор забрал мою боль, хотелось забыться в его жадных объятиях. Сглотнув, я тихо попросила:
– Поцелуй меня, – и подняла подбородок, всматриваясь в такие неспокойные синие глаза.
Фабрициус крупно вздрогнул и потянулся ко мне. Чуткие пальцы легли на шею, поглаживая, и удивительно мягкие губы коснулись моих. Он не напирал, но дарил мне трепетную нежность, кроткий восторг. Купал меня в своем восхищении. Его ласковые поцелуи щекоткой проникали за ребра, скатывались горячими пузырьками по позвоночнику. Мне было мало этой томной медлительности, хотелось снова почувствовать его огненную страсть.
Оторвалась от сладких губ и решительно перекинула ногу через его бедра, вжимаясь в напряженный пах. Риц громко зашипел и притянул меня к себе еще ближе, заставив несколько раз скользнуть по набухшей плоти, скованной штанами. Оплела его шею руками и впилась губами в приоткрытый рот. Скользнула языком внутрь, лаская щеки, сплетаясь в извечном танце. Геноа яростно отвечал мне, так, будто от этого зависели наши жизни. От его напора кружилась голова, и пальчики на ногах поджимались. Запустила руки в темный шелк волос и сжала в кулак, отстраняя мужчину от себя, вынуждая запрокинуть голову, обнажить шею. Жадно скользила раскрытым ртом по упругой коже, спускаясь к плечам. И неожиданно даже для самой себя сомкнула зубы на потрясающей трапеции, выбивая из широкой груди низкий протяжный стон, что сладкой дрожью отозвался во мне, горяча и без того бурлящую кровь.
Отодвинулась, с восторгом глядя в шалые синие глаза, провела кончиками пальцев по литым пластинам груди, скрытым от меня тонкой белоснежной рубашкой. Призывно улыбнулась и резко дернула полы в стороны. Пальцы на моих бедрах сжались сильнее, а Фабрициус порочно улыбнулся и протянул:
– Какая ты нетерпеливая, огонек.
Вместо ответа припала губами к маленькому соску и втянула его в рот.
– Да-а-а-а-а-а, – выдохнул он, оглаживая мою талию.
Руками ласкала его совершенное тело, дублируя карту моего желания языком и зубами. Нездоровое желание пометить этого великолепного самца туманило разум, и я ни в чем себе не отказывала под его поощрительные всхлипы.
– Позволишь? – прошептал он мне в губы, медленно вынимая жемчужные пуговки моей рубашки из петель.
Закусила губу, как завороженная наблюдая за движениями длинных красивых пальцев. Не выдержав где-то на середине пути, сорвала с себя ненужную тряпку и приподнялась на коленях. Моя полная высокая грудь с яркими алыми сосками оказалась точно у него перед лицом, и Фабрициус со стоном наслаждения вобрал в рот твердую вершинку, обводя ее языком и жадно посасывая. Его рука накрыла вторую, поглаживая и сжимая.
– Еще, – просила я.
– Какая же ты сладкая, желанная моя, – хрипел он, потираясь носом о нежную кожу, шумно вдыхая мой аромат.
Его широкие ладони скользнули на мою спину, разминая поясницу, и спустились на попку. Проворные пальцы проникли под черное кружево, поглаживая влажные от желания набухшие губки, и устремились между ними, надавливая на вход. Я запрокинула голову и всхлипнула, приветствуя его смелую ласку.
– Такая горячая, узкая, – с восторгом шептал он, неспешно проникая двумя пальцами.
Двигала бедрами в надежде насадиться глубже, получить еще больше его. С низким рыком Фабрициус расстегнул брюки, отодвинул тонкую полоску моих трусиков.
– Не могу больше, малыш, – почти с отчаянием протянул он и резко опустил меня на подрагивающий внушительный член.
– О-о-о-о-о, – выдала я восхищенно и замерла, привыкая к его размерам.
Природа весьма щедро наградила моего мужчину. Риц осторожно приподнял меня и снова толкнулся, на этот раз мягче, бережнее. Распирающее ощущение между ног никуда не делось, но чувствовалось не так остро. Я сама помогала ему, плавно раскачиваясь, принимая все больше его потрясающей длины. Наконец, наши бедра соприкоснулись, и он снова замер, напрягаясь все сильнее.
– Невероятная… желанная… моя… – шептал он, перемежая слова с жаркими поцелуями.
Он мелко толкался в меня, словно желая проникнуть еще немного глубже, хотя куда уж. Мышцы нехотя поддавались, расслабляясь под напором этого здоровяка.
– Вот так, любимая моя, – горячечно хрипел он, снова и снова подкидывая бедра.
Я цеплялась пальцами за его широкие плечи, растворяясь в потрясающих ощущениях наполненности.
– Да, Риц, еще! – умоляла мужчину, двигаясь с ним в унисон.
– Пообещай, что не уйдешь! – в отчаянии хрипел он, глубоко врываясь в мое тело. – Не оставишь меня! Не бросишь, получив то, что нужно тебе! – его взгляд по-настоящему больной искал ответ на моем лице, а бедра продолжали двигаться, проникая в лоно. Горло перемкнуло, я не могла выдавить ни слова, только смотрела… смотрела… смотрела, утонув в его жадной, совершенно эгоистичной потребности во мне.
– И что же мне нужно? – немного придя в себя и замерев, насадившись до упора, спросила его.
Мужчина тяжело дышал и даже не смог сразу понять, что я от него хочу. Вильнула бедрами, вовсе не облегчая ему задачу.
– Лана… – простонал он, снова закидывая голову назад и крепче сжимая меня, не позволяя двигаться, но у меня были иные планы.
Переплела наши пальцы и уложила их на его грудь, снова выписывая восьмерку. Фабрициус зашипел.
– Так что же по твоему мнению мне нужно? – задала свой вопрос.
– Кончить… тебе нужно кончить… а потом… потом ты снова уйдешь, – в отчаянии выдавил он.
– Не ты ли хотел, чтобы я ушла? – убийственно серьезно произнесла. Сама не понимаю, где нашла силы, чтобы обсуждать это все сейчас, вот так, когда его твердая плоть подрагивает глубоко внутри меня, когда так остро, почти мучительно, кожа к коже.
– Не уходи больше никогда, – прошелестел он одними губами. – Слышишь? Никогда не оставляй меня. Ты – моя жизнь, мое сокровище. Я не смогу без тебя. Прости меня, малыш. Прости, что посмел сомневаться в тебе.
В этой щемящей откровенности момента, здесь и сейчас мы были обнажены не только телами, но и душами, сдирали кожу, проникая в самое нутро, туда, где нет места лжи и лукавству.
Ничего не ответила, только уложила ладошки на его щеки и прижалась губами, говоря сейчас гораздо больше, чем могут уместить любые слова. Фабрициус со стоном ответил, обхватывая мои губы своими, забирая дыхание, забирая и присваивая меня себе. Он оттолкнулся и опустил меня лопатками на постель, придавливая весом своего тела. Кончики чутких пальцев бережно обрисовывали ключицы, обвели твердые вершинки. Плавное движение бедрами, и мой мужчина снова скользит внутри, растягивая раскаленной плотью удивительно правильно, проникая особенно глубоко.
– Я люблю тебя, огонек, – хрипло протянул он и вновь толкнулся, наполняя меня до предела.
Риц подхватил мою ногу под колено и прижал к своему боку, резко врываясь. Он размеренно двигался, вдавливаясь в мое тело, я выгибалась, прижимаясь еще ближе к его широкой груди.
– Да-а-а-а-а-а, – неистово шептала я, обнимая широкие плечи, подаваясь навстречу ему в желании быть еще ближе, прорасти в него.
Мы сходили с ума, отдаваясь друг другу со всей страстью, растворяясь друг в друге, взлетая все выше. Каждое его сильное уверенное движение высекало искры из глаз. Хриплые стоны мужчины, жар его мощного тела подгоняли мое удовольствие.
– Давай, девочка, вместе со мной! – горячечно выдохнул он и потер комочек клитора.
Я зажмурилась и содрогнулась, крепко сжимая Рица внутри. С низким рыком он последовал за мной, достигнув собственного пика. Кожу на груди защипало. Зашипев, опустила взгляд, с удивлением замечая яркий рисунок неизвестной вязи. Фабрициус тяжело сглотнул и охнул, потирая левую грудь. На его золотистой коже проступили похожие символы, только более объемные. Они спускались на ребра, заканчиваясь лишь в районе талии.
– Предначертанные! – счастливо сверкая синими глазами, благоговейно выдохнул Геноа.
Я лишь обреченно вздохнула. Фабрициус, безусловно, уловил смену моего настроения и не стал сейчас ничего доказывать или объяснять. Но нам еще предстоит поговорить обо всем этом.
– Забери меня обратно в академию, – попросила его, очерчивая кончиком пальца рисунок печати предначертанных на его ребрах. – Император ведет себя не слишком адекватно. Выгнал любовницу, которая ждала его здесь обнаженной, – немного заторможено рассказывала ему. – Похоже, решил сменить репертуар, выбрав меня на роль одной из своих пассий.
– Не говори ерунды. Это каждый из нас троих будет для тебя одним из, а ты навсегда останешься только нашей единственная, – мурлыкнул Геноа в ответ, пропуская мои рыжие локоны сквозь пальцы.
– Каждый из вас троих? – спросила, заинтересованно приподняв голову с такой удобной груди.
– Я, Леоринэль, теперь еще и Дарион. Надеюсь, боги не подкинут нам четвертого, – пояснил мужчина.
Невероятно! Трое! Один из которых целый император, и все на одну маленькую меня.
– Дар просто не ожидал, уже и не надеялся на такое чудо, как ты. Поэтому ведет себя сейчас не слишком адекватно. Еще и магия его одна из самых темпераментных. Но я понимаю его. Ты просто сбиваешь с ног, лишаешь здравого смысла, сводишь с ума, – восторженно бормотал он, обрисовывая пальцем яркие вершинки груди.
– Больше похоже на болезнь, – недовольно буркнула, но тело снова откликалось на его изысканную ласку.
– Пусть так, но я счастлив, – широко улыбнулся мужчина, в тысячный раз целуя меня.
– Так ты увезешь меня отсюда? – отстранилась от него, тяжело дыша.
– Все, что пожелаешь, любимая! – порочно улыбнулся он. – Только пообещай, что переедешь в мои комнаты.
Только хотела возмутиться, но Фабрициус положил палец мне на губы и добавил:
– Это для твоей безопасности, пока есть некто, кто желает убрать меня твоими руками. И ты же согласилась попробовать снова? – все ощутимее волнуясь спросил ректор. – Или мне только показалось?
– Тебе не показалось, – ответила я и разгладила хмурую складку между точеных бровей. – Думаю, будет лучше, если мы не станем спешить. Если злоумышленник поймет, что я не собираюсь следовать его приказам, он обязательно попытается надавить на меня через Сайю. Как бы я не относилась к этой взбалмошной девчонке, но не хочу подвергать ее опасности. Нужно во что бы то ни стало придумать, как выследить преступника.
– Хорошо. Я уступлю, – согласно покивал Фабрициус. – Тем более, что твои доводы кажутся мне вполне разумными, но даже не надейся, что оставлю тебя одну.
Едва Геноа произнес это, как дверь в мое временное жилище бесцеремонно распахнулась, и на пороге объявились еще два претендента на мою тушку.
– Сэйт тебя дери, Фаб! – грозно воскликнул Дарион. – Так и знал, что нельзя было оставлять вас одних!
Ректор нахмурился и поспешил спрятать мое обнаженное тело под одеялом. Похоже, нас ждет второй акт увлекательной пьесы под названием «император в гневе».
Как не вовремя Леоринэль увел меня из моих покоев, убедив, что Шиана еще не скоро придет в себя после полученной травмы. По какой-то нелепой случайности девушка пострадала из-за нашего темперамента. Одна удачная атака каменного змея и моя преступная расслабленность, и результат не заставил себя ждать. Проломив спиной двери в гостевую спальню, я упал на спину, задев свою драгоценную гостью. Вид ее крови на наборном паркете едва не отправил меня к праотцам. Заикающегося от страха императорского лекаря лично вытащил из постели и чуть ли не волоком доставил плохо соображающего мага к себе. Но надо отдать ему должное, увидев пострадавшую девушку, он мгновенно принялся за дело, убрав все неприятные последствия и отправив пациентку в здоровый лечебный сон.
Фабрициуса вывести из спальни не удалось. Частично потеряв контроль, он только шипел недовольно на все наши с Леоринэлем попытки. Оставив прекрасного рыжика отдыхать, Трелорин настойчиво просил немедленно уделить ему время. Ему не терпелось представить мне какие-то выводы по расследованию. А ведь до бала мне и самому было крайне важно выяснить все подробности его расследования в академии. Уж очень подозрительным выглядело его прежнее напряженное молчание и еще более подозрительным неожиданное желание немедленно обсудить все со мной.
Как я мог раньше подозревать Шиану хоть в чем-то? Едва увидев ее, такую печальную, прячущую свою боль ото всех глубоко внутри, осознал абсолютную глупость каких-либо подозрений на ее счет. Ну какая из нее заговорщица? Этот нежный цветочек с острыми шипами хочется оберегать, спрятать от боли и несправедливости мира, обернуть собой, давая защиту. Моя магия буквально сошла с ума, подтверждая: вот же она, та самая! Но сущность молчала. Вторая ипостась слишком ослабла и уже слишком долго не давала о себе знать, сливаясь с огненной магией, становясь ее частью. Времени совсем не осталось. В момент отчаяния, в самый темный час ночи сами боги послали ее мне. Нужно немедленно разузнать о ней все. За размышлениями не заметил, как мы оказались в вотчине Трелорина.
– Леоринэль, – повернув голову, обратился к главе тайной службы, – я должен знать о девушке как можно больше. Откуда она? В какой семье росла? Что по жалобе второго советника?
– Ваше Величество, позвольте начать с последнего вопроса. Жалоба советника оказалась совершенно беспочвенной. Юные адептки в очередной раз плетут свои интриги, втягивая преподавателя по зельеварению. Госпожа Нарвус – великолепный зельевар, обладает острым умом, нетривиальным подходом к решению задач, а кроме прочего, она – талантливый преподаватель. Умеет легко преподнести материал, требовательна и временами строга…
– Остановись, – с улыбкой слушал восторги Леоринэля. – Я уже понял, что огонек успела покорить сердце даже моего холодного главы тайной службы. Что еще? Твои подозрения о заговоре подтвердились?
– И да, и нет, – ответил он неоднозначно. – Одно известно точно: Шиана угодила в самый эпицентр весьма дурнопахнущей истории.
– Мне нужны детали, – нахмурился я.
– Не могу, – твердо заявил Трелорин.
– Что? – поначалу даже не очень понял, что эльф отказался делиться со мной подробностями.
– Я под магической клятвой, – пояснил он и продемонстрировал мне запястье с сияющим странным символом, похожим на перевернутую восьмерку.
– Никогда не видел подобного, – как зачарованный потянулся вперед и потер знак данного обещания. – Как ей удалось стребовать с тебя клятву?
– Она заявила, что не замышляет ничего против устоев нашего мира и лично против вас, – пожав широкими плечами, выдал Леоринэль. – Но кроме того, что поведала мне Шиана, я могу озвучить те самые выводы, к которым пришел. В моем ведомстве предатель и, возможно, не один, – заинтересовано приподнял бровь, облокачиваясь на высокую спинку кресла и предлагая Трелорину продолжить. – Каждый преподаватель академии невест проходит тщательнейшую проверку, в том числе со стороны тайной службы. Если бы не кляуза второго советника, я бы даже внимания не обратил на госпожу Нарвус. Это значит, что ее личное дело не вызвало никакого подозрения у того, кто должен был самым скрупулезным образом изучить его. А там было несколько вопиющих нестыковок. Например, ее отец был преступником.
– Как ее вообще приняли на работу в академию? – воскликнул возмущенно.
– Вот и я о том же, – согласно качнул головой Леоринэль. – Остальное сможем обсудить, когда девушка очнется, и вы обменяетесь клятвами.
Жаль, что лишь магическими, а не клятвами вечного союза.
– Да, и еще кое-что, – будто между делом добавил Трелорин, но его волнение было мне хорошо заметно. – Шиана – моя предначертанная, и я никогда не отступлюсь от нее.
– Что? – взревел в ярости и в один прыжок оказался возле эльфа, хватая его за камзол и буквально выдергивая из кресла. – Она только моя! По праву императора я буду требовать у храмовников разорвать вашу связь!
– Ты же знаешь, что это невозможно, – холодно оскалился Леоринэль и отцепил мои скрюченные пальцы. – Воля богов священна, ни в одном храме никто в здравом уме не пойдет на столь вопиющее преступление. А если станешь упорствовать, просто убьешь нас обоих. Предначертанные – это навсегда. Везде и во всех мирах, где бы мы ни возрождались вновь, каждый раз будем стремиться друг к другу.
Стиснув зубы, обдумывал, как поступить. Я не желал, просто не мог отдать девушку еще одному мужчине. Не тогда, когда только нашел ее. Мне необходимо единолично, безраздельно властвовать в ее мыслях, сердце и душе. Может, отправить его куда-нибудь на дальние рубежи империи с личной проверкой на пару месяцев, а лучше на пару лет. Идеальное и вполне изящное решение, продиктованное нуждами государства. Не зря же главе тайной службы без конца мерещатся заговоры!
– Но и это еще не все, – загадочно продолжил Трелорин. – Фабрициус тоже выбрал Шиану. Его змей совершенно помешался на дерзкой рыжуле.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – не хуже второй ипостаси ректора зашипел я.
Забыв обо всем на свете, бросился обратно в собственные покои, распугивая гвардейцев и редких придворных. Леоринэль не отставал. С грохотом распахнул дверь в императорские комнаты, преодолел гостиную, из которой уже убрали следы нашей небольшой стычки с Геноа, и замер у спальни, испытывая странное волнение и не решаясь войти.
Надавил на ручку, почувствовав щелчок магического замка, и забыл, как дышать. На развороченной кровати лежали обнаженные Фабрициус и Шиана. Смуглая рука мужчины нежно скользила по изумительной светлой коже красавицы, бесстыже спускаясь к упругим манящим ягодицам. Яркий острый заласканный сосок буквально приковал к себе мой взгляд. Я тяжело сглотнул, черный яд ревности проник в кровь, отравляя ее. Желание оторвать кое-кому наглые конечности, что посмели тронуть мое, стало просто нестерпимым.
– Сэйт тебя дери, Фаб! – рыкнул в ярости. – Так и знал, что нельзя было оставлять вас одних!
Геноа собственническим жестом прижал зардевшуюся девушку к своему боку и укрыл одеялом, пряча от моего жадного взора ее совершенное тело.
– Леоринэль, – обратился он к главе тайной службы, стоящему за моей спиной, – уведи Шиану. Нам с его Величеством поговорить нужно.
– Опять на кулаках? – устало спросила девушка.
– Не волнуйся, мой свет, – мягко произнес Фабрициус, – пощипаю немного перышки нашей птичке.
– Птичке? – удивленно переспросила яркая красавица.
Каменный змей растянул губы в издевательской ухмылке.
– Вряд ли у тебя получится, – самодовольно хмыкнул я и открыл дверь, приглашая Геноа последовать за мной.
– Ваше Величество, позвольте хотя бы брюки надеть, – усмехнулся ректор. Я закатил глаза и повернулся спиной.
– Да послушай же ты меня, – все больше раздражаясь, пытался вразумить упрямого императора, – попробуешь давить на нее, сделаешь только хуже.
– Шиана моя! – рычал Дарион.
– Никто не спорит с этим фактом. Только нам придется сначала завоевать ее, доказать, что достойны доверия…
– Ты-то уже, смотрю, доказал, и не раз, – рыкнул император.
– Шиана моя предначертанная. Магия и боги соединили нас. – Не поддался на провокацию я. Дарион потемнел лицом и сжал кулаки.
– Она не достанется тебе, змей! – зло выплюнул Его Величество. Похоже, его магия выходила из-под контроля.
Крохотные языки пламени скользили по широким плечам, запутались в темных волосах, перепрыгивали на стол, жадно пожирая края важных документов.
– Остановись, друг, – с горечью молвил я.
– Ты не получишь ее! – в гневе громыхнул он.
Листы бумаги взметнулись вверх, окружая нас белоснежным облаком.
– Не совершай ошибку, – снова попытался достучаться до него. – Очаровывай, соблазняй, добивайся, завоевывай и сдавайся в плен. С ней только так. Никакого принуждения. Она не простит. И не пытайся убрать меня и Леоринэля от девушки. Сделаешь только хуже.
– Не тебе учить меня, каменный! – разбушевался император, выпуская в меня столп раскаленного пламени.
Магический щит надежно укрыл меня от ярости огненного мага. Близость его единственной, той самой, которую ждал всю жизнь, похоже, окончательно отключила его мозги. Потребуется время, чтобы он вновь обрел контроль. А сейчас лучше оставить его одного. Так будет проще справиться.
– Дарион, – предпринял последнюю попытку достучаться до него, – я сейчас уйду. Как только будешь готов поговорить, пошли за мной.
– Убирайся! – взревел он и усилил напор огненной стихии.
Под прикрытием собственной магии добрался до двери и, выскользнув в гостиную, запечатал замок. Это удержит его на какое-то время. Да и кабинет императора создан с учетом особенностей его силы. Замок ему точно не спалить.
Ни секунды не сомневался, что Леоринэль уведет Шиану в крыло Тайной службы, и поспешил туда. Нам не помешает как можно скорее убраться отсюда. Личная охрана эльфа встретила меня в коридоре и проводила в кабинет. Рыжуля сидела в кресле для посетителей, подтянув колени к подбородку. На ней красовался новый мундир сотрудника Тайной службы. Темно-синий удивительно шел ей.
– Судя по всему, Дарион в ярости, – задумчиво пробормотал Трелорин, оглядывая мою местами подпаленную и еще дымящуюся одежду.
Шиана не отреагировала, продолжая отрешенно смотреть в окно, и это мне совершенно не понравилось. Вопросительно посмотрел на Леоринэля, тот нахмурился и покачал головой.
– Эй, огонек, – медленно опустился возле нее на колени и накрыл ладонями ее абсолютно ледяные пальчики.
Она будто нехотя подняла на меня глаза, моргнула удивленно, осматривая прорехи на моей одежде.
– Пожар? – с трудом разлепив сухие губы, спросила девушка.
Пожал плечами и криво ухмыльнулся, а потом легко подхватил ее на руки и прижал к груди.
– Хотела вернуться в академию? – подмигнул ей. Она лишь кивнула. – Думаю, сейчас самое время. Ты с нами, ледышка? – бросил назад, а рыжуля заинтересованно посмотрела на эльфа поверх моего плеча.
– Разумеется, – буркнул Леоринэль и поспешил следом.
Похоже, перегруз моей бедной нервной системы все же случился. Я пребывала в каком-то странном оцепенении. После того, как Леоринэль лично помог мне одеться в форму (сама бы я не справилась, руки тряслись, как у припадочной), просто забралась с ногами в кресло в его кабинете и уставилась в одну точку, все сильнее погружаясь в липкую беспросветную хмарь. Она цеплялась за руки, забирая тепло моего тела, ненасытная, алчная тварь, охочая до живого, и вдруг, яростно завизжав, она разжала свои когти, снова возвращаясь в самый темный угол. Замерзшие пальцы окутала сила, бережно обволакивая, отогревая, прогоняя холод. Я еще не видела его, но всем нутром ощущала, всем своим существом стремилась к нему. Истинная, нерушимая связь предначертанных навечно соединила нас. Теперь это стало очевидным для меня.
С трудом моргнув разглядывала его парадный камзол, зияющий дымящимися прорехами.
– Пожар? – спросила его непослушными губами, а он весело усмехнулся и подхватил меня на руки так, словно я и не весила ничего.
– Хотела вернуться в академию? – вместо ответа спросил он. – Думаю, сейчас самое время. Ты с нами, ледышка? – спросил он эльфа, а я с интересом выглянула из-за его плеча.
– Разумеется, – буркнул Леоринэль и двинулся следом.
Тайными переходами мужчины вывели меня из императорского дворца и помогли устроиться в неприметном черном экипаже без опознавательных знаков. Ну вот, даже парк не удалось рассмотреть поближе, говорят, в это время года он великолепен. Ночью было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то, а сейчас вообще не до этого.
Эльф устроился на диванчике напротив, мы с Фабрициусом рядом. Не стала долго раздумывать, а просто перебралась на такие удобные колени и уткнулась носом в шею ректора. Его кожа от моего дыхания покрылась мелкими мурашками удовольствия, мужчина счастливо вздохнул и обнял меня. Все! Я в домике!
Мысли текли вяло. Основная проблема на повестке дня – что мне делать с гадским величеством. Этот отказов не принимает и прет напролом, как наш танк. Да и ведет себя не совсем адекватно. Как мне объяснил Леоринэль, это связано с особенностями магии Дариона. Огонь – слишком своенравная стихия, а учитывая, что император древний, как динозавр, ему вдвойне сложнее справляться с ее проявлениями. И я бы даже посочувствовала, если бы все это не попахивало детским садом. «Хочу… моя… не отпущу», – со мной такое не сработает. Да и в титуле императрицы мне видится больше минусов, чем плюсов. Как истинная женщина, решила подумать об этом завтра. В конце концов вон у меня еще один блондинистый красавчик мается, глазищами своими так и сверкает. Трепетные ноздри то и дело раздуваются в желании ухватить мой запах, запереть внутри себя навсегда.
– Я хотел бы попросить тебя, огонек, – начал Трелорин, – удели мне несколько минут, когда мы приедем в академию.
Поговорить было бы совсем не плохо, только у меня сегодня, да и вчера, такие эмоциональные качели, что еще одну душещипательную беседу я просто не переживу. Замешкавшись, молчала, просто не зная, как именно отказать эльфу.
– Леоринэль, дай Шиане немного времени, – ответил за меня Фабрициус. – Милая, ты ведь не против обсудить все с нашей ледышкой позже? – задал он вопрос, проводя кончиком носа по моим волосам.
– Замолкни, каменный, – раздраженно бросил эльф.
С трудом оторвала себя от широкой груди ректора и протянула руку блондину. Он сжал мои пальчики и с тихим стоном прижался к коже губами.
– Мы поговорим, Лео, – ответила ему, – обязательно поговорим, только не сейчас.
Эльф вздохнул так обреченно, а потом резко дернул меня за руку, утягивая к себе. Геноа только хмыкнул понимающе, но препятствовать не стал. И вот я уже крепко прижата к подрагивающему телу, а Трелорин хрипло дышит мне в шею, едва касаясь губами нежной кожи.
– Не сердись, искорка. Позволь хоть немного побыть рядом, иначе я просто с ума сойду, – горячечно шептал он.
В доказательство его слов кончики белоснежных волос подернулись инеем, как и темные ресницы, и брови. Удивленно рассматривала морозный узор, вертя в пальцах светлую прядь. А у нашего главы тайной службы оказывается тоже не все в порядке с контролем. Взглянула на крохотные кристаллики льда на белоснежной щеке и коснулась замерзшей кожи. Мгновенно сияющий тонкий узор отступил, скулы подернулись нежным румянцем. Сердце забилось быстрее при виде подобной красоты. Нельзя быть таким преступно привлекательным. Скользя по живому сияющему атласу ладонью, немного увлеклась, проникая за воротник парадной рубашки, расстегнула пуговичку одну за другой, пробираясь все глубже. Леоринэль замер, не мешая моим возмутительно приятным исследованиям, и только дышал все тяжелее. Поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, но что-то все время мешало. И тут до меня дошло, что именно сейчас упиралось мне в бедро. Стало мучительно стыдно. И это я еще просила его о времени, а сама едва не залезла ему в штаны. Внезапно Трелорин подхватил мои пальчики и уложил их на свой возбужденный пах. Не иначе, как на автомате, сжала твердый ствол сквозь плотную ткань, а взбудораженный эльф застонал. Отдернула руку, словно обжегшись.
– Не стоит смущаться, моя сладкая искорка, – змеем-искусителем прошептал Фабрициус, скользя языком по моей шее. – Ты даже не представляешь себе, сколько удовольствия могут доставить двое мужчин.
Воображение подкинуло одну за другой несколько возбуждающих картинок. Едва не застонала от видения троих на широкой кровати. Прекрасная рыжая девушка плавилась в объятиях мощного брюнета и яркого соблазнительного блондина. Неожиданно у этого действа оказался наблюдатель. Скрытый в тени, с широким, перевитым стальными мышцами торсом. Он перекатывал в крепких пальцах тяжелый бокал и буквально пожирал страстное трио горящими янтарными глазами. О, нет! Нет-нет-нет! Здравствуй, неугомонный дядюшка Фрейд.
– Хм, – многозначительно прочистила горло и попыталась отодвинуться.
– Подожди, не надо, не уходи сейчас. Дай еще хоть немного побыть с тобой рядом, – тихонько прошептал Леоринэль, и я сдалась и позволила, тем более, что за окном уже мелькал парк академии.
Направив кучера к неизвестному мне тайному входу, Фабрициус все-таки забрал меня у Леоринэля, оправил расстегнутый китель тайной службы и помог выйти из экипажа. Ректор переплел наши пальцы и потянул к густому кустарнику, переливающемуся всеми оттенками багряного и охры. Он направил небольшой импульс своей магии, и толстые ветви разошлись, открывая невероятное берсо. Не слишком широкий проход, украшенный сочными еще совершенно зелеными листьями, привел нас к глухой стене. И что теперь? Карабкаться? Но все оказалось гораздо проще. Еще капелька магии змея, и надежная кладка расступилась, открывая арку. Несколько проходов винтовой лестницы, и мы уже в коридоре личного крыла ректора.
– Не злись, сладкая, просто тебе бы лучше отдохнуть в безопасности, пока я слегка поправлю защиту в твоей комнате, – опережая мои возможные возмущения, проговорил Фабрициус, открывая для меня дверь в свои покои.
– Я, пожалуй, сменю рубашку и позабочусь об обеде, – бросил Леоринэль и, подавшись вперед, легко чмокнул меня в губы.
Геноа согласно кивнул и плотно прикрыл за удаляющимся эльфом дверь.
– Звездочка, мне бы хотелось показать тебе кое-что. Возможно, сейчас не самое лучшее время, но я просто чувствую, что это необходимо, – серьезно заявил мужчина.
– Далеко идти? – с готовностью спросила его.
– Нет. Всего лишь несколько уровней под землю, – улыбнулся он. – Ты со мной? – широкая ладонь потянулась ко мне.
В эти три слова ректор вложил гораздо больше, чем просто приглашение присоединиться к маленькому вояжу, и я без колебаний вложила свою руку в его. Он провел меня в кабинет, откинул со стены гобелен с великолепным пейзажем. Нажал на один из совершенно одинаковых кирпичиков, внутри что-то щелкнуло, и его поверхность осыпалась песком. Внутри обнаружилась магическая печать с острым шипом по центру. Фабрициус придавил его ладонью, пробивая кожу, и даже не поморщился.
Стена мелко завибрировала, посыпался песок, и перед нами появилась очередная арка и высокие ступени вниз.
– Держись за мной, – скомандовал Геноа.
Преодолев несколько пролетов, мы оказались на небольшой площадке. Еще одна заминка и очередная кровавая дань.
– Пожалуй, дальше, будет проще, если я понесу тебя, – задумчиво пробормотал он.
И только я приготовилась забраться к нему на ручки, как высокую крупную фигуру объяла серая дымка, и вот передо мной раскачивается из стороны в сторону черный змеиный хвост. Парадный камзол и рубашка исчезли, открывая потрясающий вид на литые пластины груди. Пока я получала эстетическое удовольствие, откровенно разглядывая своего невероятного мужчину, мою талию обвил гибкий кончик хвоста и поднял над поверхностью. Внутри все затряслось.
– Не бойся, не уроню, – клыкасто усмехнулся змей и начал плавный спуск.
Чем дальше мы двигались, тем меньше окружающее пространство походило на творение разумных. Высокие своды целого каскада пещер, естественные колонны, мягкий свет, льющихся из скальных стен, каменные наросты, поднимающиеся от земли и свисающие сверху. Я и не знала, что такое чудо находится под академией.
– А куда мы идем? – решила задать вопрос.
Монотонные движения укачивали, и даже окружающая таинственная, скорее, зловещая красота уже не захватывала дух. Я потихоньку уплывала в сон.
– Потерпи еще немного, – ответил змей, не оборачиваясь. – Почти пришли.
Миновав очередной высокий, но узкий проход, мы оказались в пещере. Ее потолок терялся в темноте, а размеры поистине поражали. Напряженно осматривалась по сторонам, пытаясь найти источник неприятного чувства в груди. Словно здесь спрятано нечто жуткое. Подошла ближе к Фабрициусу, замершему чуть впереди и застыла.
– Что это? – спросила его. Голос подрагивал и не слушался.
– Магическая печать, – мрачно ответил мужчина и замолчал, а я неуютно поежилась и переплела наши пальцы в поисках поддержки.
Что-то мне подсказывает, ничего хорошего по ту сторону замка нет. Круглой формы, с каменными лучами-прожилками и пламенеющим центром, она внушала трепет.
– Древние легенды гласят, – едва слышно продолжил Фабрициус, – когда-то давно в цветущий дивный мир пришло великое зло. Тьма, поселившаяся в самом жутком из своих созданий, угрожало разрушить все, чего касалась. Она отравила воду и почву, выпивая саму жизнь. Тысячи воинов доблестно сражались, но не смогли одолеть. Павшие пополняли темные легионы, выжившие потеряли надежду. И тогда встали двое плечом к плечу и изгнали исчадие зла, запечатав вход своей силой.
– Огонь и камень… – завороженная повествованием, протянула я. Дарион и Фабрициус – те самые воины древности?
– Хранители мира и печати, – подтвердил змей. – Зло вернется, так гласит пророчество. И лишь прекрасная дева, пришедшая из-за звездной грани, станет ключом к свету.
Дева? Какая еще дева? Что за намеки?
– Ты думаешь, речь обо мне? – тяжело сглотнув, спросила Фабрициуса.
– Уверен в этом, – ответил он и развернулся, мгновенно притягивая меня в судорожные объятия. – И я боюсь, очень боюсь, что цена за спасение мира будет слишком высока. Печать слабеет день ото дня. Огонь едва тлеет, и феникс давно не давал о себе знать…
– Феникс? – переспросила его. – Так значит ты в прямом смысле этого слова собирался пощипать перышки птичке? Дарион – феникс?
– Да, огонек. Без него нам не выстоять. Но чтобы снова обрести способность к обороту, ему нужна изначальная магия, – ответил ректор.
Похоже, мне не отвертеться. Единственное, что я пока сохранила в тайне от Фабрициуса и Леоринэля – это моя особая магия. Но теперь нет смысла скрывать.
– Фабрициус, послушай… – начала было признаваться, как нас прервали.
– Так-так-так, – с триумфом протянула знакомая фигура в глухом черном плаще, – как удачно, что вы оба решили зайти именно сегодня…
Фабрициус сжал кулаки и, снова захватив меня хвостом, переставил за свою широкую спину.
– Кто ты? – напряженно спросил он незнакомца.
– Твоя смерть, – издевательски бросил тот в ответ. – Или смерть этой милой рыженькой барышни, которая неминуемо повлечет за собой и твою. Выбирай, как тебе больше нравится? Меня устроит любой расклад.
– Ты слишком самоуверен, посланник тьмы, – зашипел Геноа.
Взмахом руки тот, кто преследовал меня в кошмарах и наяву окутал себя темной дымкой, а когда та рассеялась, перед нами предстал грозный воин в черном доспехе и шлеме.
– Тогда пришло время увеличить мои шансы, – с предвкушением протянул он, и за его спиной из темных вихрей стали выходить один за другим уродливые создания: полуистлевшие люди с яростными оскалами зловонных пастей и темными провалами пустых глазниц, закованные в латы.
Я вздрогнула и вцепилась в черные чешуйки так, что пальцы побелели.
– Тише милая, не бойся, – мягко уговаривал меня ректор. – Мне под силу защитить тебя.
– Не слишком ли вы самонадеянны, господин Геноа? – спросил черный рыцарь, а в следующий момент его отряд бросился на змея.
Все происходило в полной тишине, никаких криков, боевых кличей, лишь скрежет оружия по ставшему вдруг слишком твердым хвосту. И от этого становилось еще страшнее. Фабрициус крушил нападавших своей магией, заваливая камнями, загоняя в ловушки, откуда не было выхода. На смену павшим приходили все новые и новые мертвецы. Один из них, замахнувшись, метнул свой меч, целясь точно в центр спины ректора. Отвлекшись на десяток других зомби, он не чуял опасности. Я в ужасе закричала, мужчина обернулся, мгновенно уходя со смертельной траектории, но лезвие все равно задело его, оставляя длинный порез на плече, набухший тяжелыми алыми каплями.
Ректор яростно зашипел, а черный рыцарь, ликуя, произнес:
– Теперь тебе конец, змей. Совсем скоро тьма отравит твое тело.
Геноа опустил свой взгляд к ране и нахмурился. Смуглая кожа вокруг приобрела нехороший землистый оттенок, черные ручейки вен расползались все дальше от пореза. В темно-синих очах на мгновение промелькнула невыносимая мука, но в следующий момент всю его фигуру скрыла дымка, являя каменного змея во всей своей яростной красоте. Гигантские кольца мощного хвоста, огромная пасть, усыпанная острыми устрашающими зубами, глаза, горящие огнем самой преисподней. Он раскидал мертвяков, сминая доспехи, словно тонкие листы бумаги.
– Поиграем, хранитель? – со злым предвкушением протянул черный рыцарь и, мгновенно ускорившись, ринулся вперед.
Лезвие его меча, высекая черные искры, вонзилось в каменный пол туда, где еще мгновение назад было гибкое тело змея. Яростно зашипев, Фабрициус бросился на врага, пытаясь скрутить его смертельными кольцами, но посланник тьмы растаял черной дымкой, утекая из его хватки, чтобы в следующий миг оказаться за спиной змея. Каменный свод задрожал и пошел трещинами. Огромные куски породы посыпались вниз, погребая под собой рыцаря. Камни буквально сплавились друг с другом, образуя подобие саркофага. Секунда, две, и твердая поверхность зашипела, оплавляясь густыми черными каплями, открывая совершенно невредимую фигуру в черном плаще. Стряхнув с плеча несуществующие пылинки, он перехватил клинок двумя руками и оттолкнулся, буквально взлетая в воздух. Сгруппировавшись, рыцарь снова попытался достать Фабрициуса, и я уже поверила, что все обойдется, и мы выкрутимся, как вдруг едва уловимым броском темная фигура в капюшоне оседлала змея. Из его рук выстрелили черные магические путы, что были прочнее любых цепей. Они скрутили мощного зверя, притягивая его голову к земле. Хвостом он еще пытался скинуть врага, но все было напрасно. С замиранием сердца я смотрела, как черный рыцарь неспешно подходил к обездвиженному животному. В его руке покачивался длинный слегка изогнутый клинок с черным лезвием. Казалось, оно поглощает свет вокруг, забирает надежду, оставляя лишь горечь и тлен.
– Посмотри на себя, великий хранитель, ты слаб и жалок, – с превосходством выплюнул рыцарь, оттягивая неизбежное.
Горло перемкнуло. Я в ужасе распахнула глаза и смотрела на безуспешные попытки змея вырваться.
– Леоринэль! – прохрипела едва слышно.
А жуткий незнакомец продолжил:
– Отправляясь в вечные чертоги, знай, твоей единственной уготована великая честь. Она станет наложницей зверя.
Фабрициус яростно зашипел и задергался с новой силой, но лишь крепче затягивал путы, прожигающие глубокие раны на гибком теле, и, наконец, замер. Мужчина в черном неспешно прокрутил меч в руке, словно красуясь. Темное лезвие звенело в предвкушении драгоценной жертвы.
– Леоринэль! – с отчаянием крикнула я.
Фигура в черном остановилась и развернулась ко мне.
– Он не поможет вам, девочка, – со странной мягкостью произнес рыцарь.
Замах… Время словно остановилось, давая мне последний шанс что-то сделать, чтобы сохранить жизнь дорогому мне мужчине. В глазах защипало, это слезы бессилия и отчаяния. Что я могу?
Невероятно медленно, словно сама материя яростно сопротивлялась, острие меча вошло в гибкое тело, будто в масло. Горечь обожгла горло. Фабрициус развернул голову и смотрел сейчас прямо на меня. Он прощался, а я не могла его отпустить.
– Нет, – прошелестела одними губами и встряхнула головой.
Все мое существо воспротивилось, жгучая ярость разлилась внутри, распирая ребра. Еще немного, и меня просто разорвет от ее запредельной мощи. Я будто впала в транс, нутро горело, причиняя реальную физическую боль. Сжав кулаки, закричала, выплескивая эту боль. Яркий столп чистого белого света, вырвавшись из груди, буквально сбил с ног создание тьмы, заставляя его отступить. С жутким визгом темный рыцарь, словно уродливая клякса, растворился в очищающем огне, а я упала на колени перед обратившимся Фабрициусом. По тонкой ткани парадной рубашки растекалось кровавое пятно. Рванула полы в стороны. Из глубокого пореза прямо в центре груди толчками вытекала почти черная кровь. Края страшной раны посерели, во все стороны темными уродливыми корнями растекался яд. Мужчина был без сознания. Мои знания в целительстве, доставшиеся по наследству от прошлой хозяйки этого тела, были чрезвычайно скудны, но даже так я понимала, что времени совсем не осталось. Счет идет на секунды, и, если я ничего не сделаю, то потеряю его навсегда!
Дотронулась дрожащими пальчиками до бледных скул, скользнула по губам. Меня трясло, как в лихорадке.
– Не уходи! – прохрипела я. – Вернись ко мне!
Но Фабрициус был безучастен.
Мягкое тепло разлилось по рукам. Распахнутыми глазами смотрела, как легкое сияние исходило из раскрытых ладоней и окутывало его лицо. Боясь спугнуть удачу, спустилась к груди. Поток света впитывался в глубокий порез, шипя и агрессивно потрескивая. Кожа изнутри засветилась, очищаясь от скверны, черные ручейки отравы посветлели, а затем и вовсе исчезли. Края раны словно спаялись между собой. Фабрициус глубоко вздохнул и открыл глаза.
– Изначальная магия, – благоговейно раздалось из-за моей спины.
– Леоринэль, – с облегчением выдохнула я.
– Ты полна тайн, мой огонек, – мягко произнёс эльф, опускаясь рядом со мной и с тревогой осматривая явно дезориентированного ректора. – Что здесь произошло?
– Давай мы обсудим все это позже, а сейчас нужно помочь Фабрициусу, – ответила устало.
Трелорин согласно кивнул и, перехватив ректора за руку, с видимой легкостью взвалил его на плечо.
– Идем, девочка, – выдохнул эльф бодро и первым зашагал к выходу.
Украденный, но такой сладкий поцелуй моей искорки жег губы, на лице расползалась глупая улыбка. С этим надо что-то делать. Такие кардинальные метаморфозы всегда строгого и сдержанного главы тайной службы могут вызвать ненужные сейчас сплетни и слухи. Еще хуже, если очередная девица примет мое выражение лица на свой счет. Усилием воли спрятал свое счастье глубоко внутри, возвращая спокойствие и даже некое безразличие.
В преподавательском крыле, где я разместился, стояла тишина. Преподаватели по случаю выходного дня отдыхали вне стен академии. Да и не многие предпочитали жить здесь, выбирая дома в столице. Адептки проводили время с выбранными мужчинами. Прошедший бал был поистине щедр на перспективные союзы. Судя по всему, ближайшие занятия у первого курса, да и у остальных тоже, придется отменить, чтобы дать магической связи возможность закрепиться. В первые дни тяга друг к другу поистине огромна. Разлучив девушек с их избранниками, мы рискуем нарушить этот тонкий механизм.
В своей комнате быстро принял душ, накинул на еще влажное тело свежую рубашку и застыл на месте. В глазах потемнело, виски сдавило невыносимой болью, в груди поселился ужас.
«Леоринэль!» – в отчаянии звала Шиана.
Я покачнулся. Шаг… другой… Не помню, как снова вернулся в комнаты Фабрициуса, как захлебываясь от безысходности обнаружил их пустыми. Тонкая магическая ниточка, соединившая нас троих прочнее любых оков, вела меня за стену.
– За каким сэйтом ты потащил ее в Запретную пещеру, Фаб? – громко ругался я, срывая с груди крохотный фиал с особым зельем, что позволит мне обойти защиту ректора.
Откупорил крышку и плеснул несколько капель на каменную кладку. Часть стены осыпалась песком к моим ногам, открывая арку прохода. Прыгнул вперед, буквально слетая по лестнице вниз. Вовремя вспомнил о ловушках, поджидавших таких легкомысленных магов, как я. Скрепя зубами, притормозил, снова используя особый состав. Бежал через каменные переходы, моля богов, чтобы сохранили мою девочку.
– Только дождись, – исступленно шептал я.
В огромном зале с магической печатью остановился, хватаясь за грудь. На полу лежал Фабрициус, у его недвижимого тела на коленях сидела Шиана. Ее отчаяние сбивало с ног.
– Не уходи! Вернись ко мне! – шептала она.
О, боги! Помогите!
А дальше произошло невозможное. Руки моей рыжули засветились мягким белым сиянием. Она словно в трансе водила ими над распростертым ректором.
– Изначальная магия, – в волнении произнес я, оказываясь за спиной девушки.
Геноа открыл глаза и с неверием смотрел на наше сокровище.
– Леоринэль, – радостно протянула она.
– Ты полна тайн, мой огонек, – восторженно произнес я и устроился рядом. – Что здесь произошло?
– Давай мы обсудим все это позже, а сейчас нужно помочь Фабрициусу, – ответила Шиана.
Действительно, Запретная пещера – не самое лучшее место для задушевных бесед. Осторожно подхватил змея за руку, взваливая его безвольное тело на свое плечо.
– Идем, девочка, – бросил ей и бодро направился к выходу.
Уложив так до конца и не пришедшего в себя мужчину на кровать в его спальне, сдула мешающуюся прядь со лба и заинтересованно взглянула на Леоринэля.
– А как тебе удалось обойти магический замок, чтобы попасть в подземелье? – спросила его. – Он ведь настроен на кровь Фабрициуса.
– Все просто. У меня есть, а точнее было особое зелье, которое позволяло мне обойти магию змея. Гораздо больше меня волнует, почему ты не рассказала нам о своей магии? – прекрасные сине-зеленые глаза сейчас сквозили холодом, вновь окуная меня в ощущения безысходности и пустоты. Совсем как… когда они оба обвинили меня черт знает в чем.
– Именно поэтому и не сказала! – гневно воскликнула в ответ. – Несмотря на все ваши заверения в истинности и любви, вы мне не доверяли, а потом наговорили всякого. С чего бы мне откровенничать?
– Да, милая, ты права, – внезапно смягчился Леоринэль. – Мы с Фабом подкинули тебе кучу поводов злиться. Но пойми, сейчас очень важно, чтобы ты не скрывала от нас ничего. Что там произошло? Расскажи, прошу тебя.
– Отстань от искорки, ледышка, – прохрипел ректор, а я бросилась к нему.
– Как ты? – жадно шаря по все еще бледному лицу, спросила его.
– Хорошо, – тепло улыбнулся мужчина и резко посерьезнел. – Там внизу это был тот самый маг, что напал на тебя?
– Что, даже не будешь выяснять у меня по поводу моей магии? – ответила вопросом на вопрос.
– Только тогда, когда ты сама захочешь рассказать о ней. – О! Ну надо же! А ректор явно делает выводы из своих прошлых ошибок. Прямо вот сразу же захотелось все ему рассказать.
– Я не уверена. Маскировка очень похожа…
– Маскировка? – переспросил Леоринэль.
– Он же скрывает свою внешность.
– Артефакт искажения, – подтвердил Фабрициус. – Посланник тьмы был здесь.
– Ты уверен? – враз севшим голосом переспросил Трелорин.
– Абсолютно. Эта дрянь едва не убила меня, если бы не Лана, – Фабрициус нашел своей теплой рукой мои пальчики и утянул к себе на кровать. Осторожно присела рядом на самый край.
– Тогда все очень плохо. Зверь набирает силу. Печать не справляется. Нам нужна сила Феникса, – мрачно выдал эльф.
– Тьма вернется, – выдохнул ректор. – Уже вернулась. И только ты, девочка моя, теперь сможешь помочь нам всем.
– Э нет! Нет-нет-нет! Я ведь ни разу не герой. Самая обыкновенная. Такая же, как все. И мне страшно! – Задрожав всем телом, вытянула пальцы из широкой ладони Фабрициуса и отползла подальше.
– Девочка моя, – сильные руки Леоринэля вдруг подняли меня, прижимая к крепкой груди, – ты – кто угодно, только не обыкновенная, не такая, как все, иномирная душа. Думаю, именно в этом все дело.
Спиной почувствовала жар еще одного сильного тела. Руки обвились вокруг талии, притягивая меня еще ближе.
– Без тебя нам не вернуть феникса, – щекотно выдохнул Фаб мне в шею.
– Еще и птичка императорская на мне, – вздохнула, зарываясь носом в рубашку эльфа.
– Что делать, если ты – единственная носительница изначальной магии, – хмыкнул Трелорин.
– Дарион почувствовал что-то, но его вторая ипостась так и не явила себя. Феникс слишком ослаб. Нужно, чтобы твоя магия раскрылась, и тогда он явит себя, – предположил ректор.
– А если нет? – задала вполне резонный вопрос.
– Тогда нашему миру конец, – буднично произнес Леоринэль.
Фабрициус ушел, и сразу стало легче дышать. Мой огонь схлынул, оставляя после себя опустошенность. Тяжело опустился в кресло и прикрыл веки. И что это было? Как какой-то сопливый птенец, едва не разнес собственный кабинет. Никуда не годится!
Мозг наконец-то получил возможность анализировать. Моя магия совершенно однозначно среагировала на Шиану, но феникс пока молчит, и это тревожит. Мне необходимо знать об этой девушке все, но мой главный дознаватель связан магической клятвой, как и змей. Хоть бери и сам приноси ее. Хмыкнул весело. Думаю, самое время лично наведаться в академию.
– Так почему ты считаешь бессмысленным попробовать обновить печать в одиночку? – спросила я ректора, сидя за столиком в абсолютно пустой столовой.
– Видишь ли, Лана, печать – слишком сложная магическая материя. Запирая тьму по ту сторону, камень и огонь находились в равновесии. Стоит мне хоть немного сдвинуть баланс плетений, и результат может быть непредсказуем, – объяснял он мне.
– Скорее всего, просто рванет и сорвет замки, – добавил Леоринэль.
– Но что же нам делать? – В волнении запустила пальцы в распущенные рыжие локоны.
– Без вариантов. Нужен Дарион, – подытожил эльф. – Ну и посланника тьмы тоже найти бы. Теперь, когда он в курсе, что у нашей девочки изначальная магия, она для него мишень номер один.
– Вот уж обрадовал, – фыркнула я. – Есть идеи, как искать эту загадочную фигуру в черном?
– Под артефактом искажения нам вряд ли удастся опознать его. – Задумчиво побарабанил пальцами по столу Фаб.
– Неужели нет каких-то других вариантов? – продолжала допытываться я.
– Не то, чтобы никаких, – протянул Леоринэль.
– Ваше императорское Величество! – внезапно раздался мелодичный юный голосок, и в столовую в окружении стайки восторженных адепток вошел Дарион.
Увидев единственный не пустой столик, он с самой очаровательной и совершенно акульей улыбкой направился к нам, прихватив с собой свою группу поддержки, и прекрасные лица этих пираний ничего хорошего лично для меня не предвещали.
– Шиана, – восхищенно пропел император, – счастлив видеть вас! Вы так быстро уехали, и у нас совершенно не было времени обсудить произошедшее на балу.
Ну все! Этот павлин коронованный прямо сейчас у меня на лбу мишень нарисовал. Мало мне матримониальных планов кузины Лианы Рашмир на моего Фабрициуса, так еще и Дарион сейчас недвусмысленно намекнул на свой интерес ко мне. Здесь каждая, буквальная каждая мечтает, как минимум, попасть в его постель. А если очень повезет, то еще и корону примерить. И вот теперь в моем лице они увидели конкурентку. Несколько прекрасных пар глаз сверкнули яростью. Однако официальный реверанс никто не отменял. Чтоб его!
– Ваше Величество, – прошипела я, и моя улыбка сейчас скорее походила на жуткий оскал. Надеюсь, он проникнется. – Не понимаю, о чем вы. По-моему, нам совершенно нечего обсуждать.
Я каким-то образом упускаю момент, когда он оказывается непозволительно близко, перехватывая мою безвольную руку и прижимая к губам, буквально затягивая в янтарный омут своих глаз. Испуганно взмахнула ресницами.
– Ошибаешься, огонек, – интимно прошептал он мне прямо на ушко. Мое бедное сердце затрепетало в груди.
Не в силах противиться, тону в этой разогретой на солнце тягучей карамели. Мягкая порочная улыбка тронула четко очерченные губы императора. Знает, засранец, какое впечатление производит на женщин!
– Дамы, – бросил Дарион недовольно себе за спину, где все еще стояла вся его фангруппа, – вы можете идти и посветить время своим мужчинам.
И наглые девицы не посмели ослушаться правителя, вот только что будет, когда он унесет свою сиятельную задницу из академии.
– Вижу, возможность мыслить здраво еще не до конца вернулась к тебе, Дарион, – ехидно прошипел Фабрициус. – Иначе, зачем бы тебе так явно выражать свой интерес к Шиане, да еще на глазах у адепток.
– Вот и я думаю, какую цель вы преследуете, Ваше Величество? – скинув флер магнетического воздействия императора, почти ровно спросила его.
– Почему вы ищете подвох в моих действиях? – возмутился этот хитрый лис. – Неужели сам каменный змей не способен навести порядок в академии?
– Даже на меня распространяются законы империи о неприкосновенности невест, если их вина не будет доказана, а доказательств эти интриганки не оставляют никогда, – зло парировал Фабрициус.
– Раз ты не способен обеспечить девочке защиту, это сделаю я, – отрезал Дарион. Вот мы и добрались до основной цели его визита. Не получилось поселить меня в своих покоях во дворце, он решил попробовать еще раз.
– Я не поеду с вами, – рыкнула, вновь закипая.
– Ты не в том положении, чтобы спорить, искорка. Со мной тебе ничего не грозит…
– Наивность – плохое качество для монарха. А как быть с той прекрасной брюнеткой, которая ожидала вас в весьма откровенном виде в вашей собственной гостиной? Да она одним своим взглядом успела расчленить меня и сжечь останки, – напряженно воскликнула я.
– Ревнуешь, сладкая? – хитро прищурился этот котяра мартовский.
– Не дождешься! – сердито рыкнула я и сложила руки на груди.
– Выходи за меня, – с убийственной серьезностью вдруг произнёс монарх.
– Что? – удивленно распахнув глаза, выдавила я.
– Будь моей женой, моей императрицей, – проникновенно продолжил Дарион, перехватывая мои дрожащие пальцы.
– Это шутка такая? – я просто не могла поверить в происходящее.
– Так, достаточно! – сердито рявкнул Фабрициус. – Ваше Величество, прошу за мной, поговорить нужно.
Не дожидаясь реакции от императора, ректор подхватил его под локоток и потащил прочь из столовой. Только тогда смогла, наконец, выдохнуть. Похоже, все это время я вообще не дышала. Что происходит, а?
Мою руку сжали теплые уверенные пальцы. Вздрогнула от неожиданности и услышала успокаивающее:
– Тш-ш-ш-ш, это всего лишь я, – мягко протянул Леоринэль. – Идем, провожу тебя в твою комнату и останусь с тобой, подождем результатов беседы.
Похоже, эльф был не менее обескуражен, чем я.
– Давай лучше в твой кабинет, – предложила ему, а точнее, себе самой. Не хотелось мне пока оставаться наедине с этим мужчиной, да еще и в своей собственной спальне.
Какую ошибку совершила, стало ясно, едва двери за нашими спинами с тихим щелчком захлопнулись, а я бросила взгляд на рабочий стол главы тайной службы, вспоминая, что мы с ним творили на этом самом столе совсем недавно. Чтобы хоть как-то отвлечься, снова принялась анализировать слова императора. Стоя у окна с видом на академический парк, делать это было проще.
– Зачем он предложил мне выйти за него замуж? – отрешенно спросила Леоринэля.
Широкие ладони скользнули на талию, притягивая меня к надежной груди. Эльф смешливо фыркнул мне в волосы и щекотно выдохнул прямо в шею:
– Это даже мило, Лана. И ведь не зная тебя, подумал бы, что цену себе хочешь набить, хотя куда уж больше.
– Цену, значит? – рыкнула раздраженно, пытаясь оттолкнуть бедрами наглого блондина.
– Я же сказал: не зная тебя. Уже не мой случай, малыш. Каждый из нас троих мечтает надеть на твой длинный пальчик свое кольцо…
От удивления даже повернулась к нему. Брови сами собой взлетели к самой линии роста волос.
– Ты ведь это не серьезно? – все еще не могла поверить в саму возможность подобного.
– Ох, Лана, все, что касается тебя для нас не может быть не серьезно, – улыбнулся Леоринэль.
– Вы трое доконаете меня быстрее, чем это сделает ваше великое зло, – пробурчала недовольно.
– Дарион! – рыкнул грозно я, едва только дверь моего кабинета захлопнулась за нами с императором, отрезая от внешнего мира. – Что ты творишь? Какое, к сэйту, выходи за меня?
– Моя магия приняла Шиану, она требует только ее и злится, что девушка все еще не принадлежит нам. Я буквально помешался на ней. Такого еще не было ни с одной женщиной. Уверен, она – моя пара. Почему я не могу сделать ей предложение? Невеста императора обладает высшим уровнем неприкосновенности. Никто в здравом уме не посмеет навредить ей, – настаивал Дарион.
– Неужели? – едко хмыкнул в ответ. – Да ты хоть знаешь, что сотворит с бедняжкой Совет?
– Не стоит меня недооценивать, – жестко припечатал Мораус. – Или ты думаешь, что в своем собственном государстве я лишился власти?
– Не в этом дело, – устало возразил я. – Они не успокоятся, пока не доконают малышку. Вряд ли ее родословная удовлетворит их. Тебе мгновенно предложат сотню более подходящих кандидатур.
– Не посмеют, – зашипел Дарион.
– Попробуй, и ты будешь удивлен, – оскалился в ответ.
– Ни одна девушка в нашем мире не подошла мне, магия молчала, не реагируя, а сейчас буквально заживо сжигает меня, требуя получить наше сокровище, – мучительно выдавил он, растирая рукой грудь.
– Закон един для всех, и даже ты обязан подчиниться. Если нет печати предначертанных, девушка должна обладать достаточным уровнем магии. В случае с Шианой это не так. Совет заставит ее повторно пройти через арку, а сейчас этого ни в коем случае нельзя делать. Слишком опасно для девушки, – попробовал объяснить императору, осторожно обходя запрет магической клятвы.
– Почему, сэйт тебя дери? – не сдержавшись, рыкнул монарх.
– Не могу тебе сказать. Ты же знаешь. Просто поверь мне, – парировал я.
– Зверю под хвост твою веру! – загрохотал Дарион и вскочил с кресла. – Где она?
– Ты про Шиану? – не мог не подтрунивать над другом.
– Нет! Про твою личную помощницу! – взревел Дарион и стремительно вышел из кабинета, я за ним.
– Посмотрим в ее комнате, – бросил в спину мужчине. Он остановился, вспоминая, как попасть в преподавательское крыло. – Направо, – мягко подсказал ему.
Буркнув что-то неразборчивое, император развернулся и почти бегом бросился в нужном направлении. Требовательный стук в одну из одинаковых дверей, и ничего. Дарион выдохнул, успокаиваясь, и прикрыл глаза.
– Ее там нет, – констатировал он то, что мне было понятно сразу.
Что ж, сыграем дальше. Леоринэлю нужно это время наедине с искоркой. Не закрепленная связь тяготит его. Это мучительно, а в случае с главой Тайной службы еще и безрассудно и дальше оттягивать.
– Посмотрим в спальне Трелорина? – невинно предложил я, а услышав низкий вибрирующий рык, не сумел сдержать усмешку.
– Веди! – приказал император.
– Прошу, – взмахнул рукой, указывая направление, и неспешно двинулся в обратную сторону, чем неимоверно злил Дариона, но ему придется взять под контроль свой огненный нрав.
У дверей временного жилища Леоринэля император даже не счел нужным утруждать себя стуком, просто рванул защиту и рывком открыл массивную створку. В небольшой гостиной царила абсолютная тишина. Для верности монарх заглянул в спальню и в ванную комнату.
– Не хочешь проверить под кроватью? – глумился я.
Император только губы поджал недовольно.
– Где еще они могут быть? – хрипло спросил он.
– В рабочем кабинете Трелорина, – пожал плечами неопределенно и, не дожидаясь приказа, первым отправился туда.
Опередив Дариона всего на мгновение, оттеснил его и вежливо постучал – ничего, но все мои чувства буквально обострились до предела, разгоняя по телу кровь, наполняя ее жгучим, нестерпимым огнем желания. Хм, значит, эльф все же добился определенного прогресса. Тем более не стоит их сейчас прерывать.
– Никого, – констатировал уверенно и развернулся к императору с непроницаемым видом.
Он подозрительно взглянул на меня и, потянувшись вперед, дернул ручку – дверь не поддалась. Выйдя вперед, Дарион громко и решительно постучал – снова ничего. Тогда он взялся за запирающее плетение.
– Вот наворотил-то, – недовольно буркнул он, пытаясь распутать хитроумные схемы.
Решение поддержать одного из будущих побратимов возникло спонтанно, и я стал осторожно усиливать еще не тронутые императором узлы своей магией. Спустя какое-то время безрезультатных попыток Дарион подозрительно взглянул на меня. В янтарных глазах сверкнуло понимание.
– Лучше пусти меня туда, Фабрициус, – угрожающе протянул он и зажег в руке яркий огненный шар. – Или я просто спалю эту сэйтову дверь.
С тяжким вздохом снял свой контур и принялся за оставшиеся блоки плетения Леоринэля. Дарион периодически присоединялся ко мне, выжигая силовые линии, но по большей части пытался просто вынести дверь. Еще немного, и у него бы получилось. Я медлил, как мог, но внезапно дверь распахнулась сама, а там…
Растерянная девушка сама прильнула к моей груди и душераздирающе вздыхала, а я гладил ее по волнистым рыжим волосам и не мог надышаться ею. Хорошо бы еще сказать сейчас что-то правильное, успокаивающее, но мысли как-то разом исчезли из головы. Все мое существо сейчас сосредоточилось на одном – ощущениях от близости любимой, желанной женщины. Вот она сейчас в моих руках, жмется доверчиво, словно забывшись, выводит пальчиком одной ей ведомые узоры на моей груди, затянутой в проклятую рубашку. А как бы сейчас хотелось, чтобы кожа к коже. Мягко коснулся ее лопаток рукой и с силой провел вниз до самой поясницы. Лана вздрогнула и подняла на меня невероятные штормовые глаза. Сердце в груди грохотало, грозя вот-вот проломить ребра.
– Я больше никогда не обижу тебя, девочка, никогда, – мягко протянул, почти касаясь манящих пухлых губ губами.
Кончиками пальцев провел по удивительно нежной щеке. Руки дрожали, как у юнца. Некрепко сжал хрупкую шею, погладил под волосами, ощущая тонкие вибрации ее тела. Лана откликалась, тянулась ко мне на каком-то глубинном, животном уровне. Нашей тяге невозможно было сопротивляться, и я, сдаваясь, приблизился к ее губам и коснулся, мягко прихватывая. Девочка вздохнула так чувственно, и я сорвался. Как дикий зверь набросился на ее сладкий рот, урчал и вылизывал ее влажную кожу, толкался языком. Восставший член, оказавшийся в тисках тесных брюк, рвался наружу к своей госпоже. Лана не уступала мне в темпераменте, с треском разрывая полы рубашки, оголяя мою грудь для своих пальцев. Оторвавшись от меня, тяжело и хрипло дыша, она спустилась к груди, лаская мгновенно загоревшуюся кожу языком. Внезапно прихватила зубами сосок, ощутимо сжав. Вскрикнул, не сдержавшись, и запустил пальцы в растрепанные волосы, притягивая мою огненную девочку еще ближе. Ее чуткие пальцы обвели рельефный живот и подразнили полоску кожи у самой кромки брюк, чтобы после решительно надавить на бугор в паху. Лана сжала ладошку под аккомпанемент моего шипения и, провокационно улыбнувшись, расстегнула пуговицы, выпуская раскаленный член на волю. Благодарно промычал, откинув голову назад. Нежная рука обернулась вокруг ствола, так правильно сдавливая, что я выругался. Двигаясь все быстрее и резче, она сжимала кольцо своих пальцев, опускаясь до самого лобка и возвращалась обратно к головке. В глазах замелькали звезды. Если она не остановится, я кончу быстрее.
– Постой… подожди немного… – бессвязно хрипел, отстраняя ее ладонь от себя, – иди ко мне.
Развернул свой соблазн к себе спиной и ловко расстегнул мелкие пуговички на платье, буквально в одно слитное движение стаскивая ненужную сейчас обертку. Персиковые кружева на округлой попке заставили меня захлебнуться собственной слюной, так хотелось попробовать ее на вкус. Легонько шлепнул по сладкой половинке, прогибая малышку под себя. Уперев руки в стекло, она расставила длинные ноги, приглашая, и я не сплоховал. Крепко схватившись за шикарные бедра скользил членом между ягодиц, задевая тонкое кружево. Какая изощренная пытка!
Руки нашарили замочек бюста и сорвали его. Опустил ладони на полную грудь, обвел упругие полушария, взвешивая в руках такую правильную тяжесть. Пальцами прокрутил соски, немного оттянул, чувствительно, но не больно. Лана вздрогнула и поощрительно простонала, еще сильнее притираясь бедрами к моему сочащемуся смазкой члену. Скользнул ладонью вниз, ныряя под тонкие трусики. Любовно обвел напряженный комочек клитора и провел согнутыми пальцами между влажных губ, потирая вход в лоно. Член едва не взорвался в тот же миг, какая она была мокрая, отзывчивая. Сдерживаясь из последних сил, проклиная себя за собственную медлительность, неспешно ласкал промежность моей девочки, проникая совсем чуть-чуть.
– Пожалуйста, Лео! – рвано дыша, стонала Лана.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал, любовь моя? – продолжал играть с ней, хотя яйца уже звенели от напряжения.
Она не отвечала, только всхлипывала все громче и сильнее подмахивала бедрами, пытаясь насадиться на мои пальцы чуть глубже.
– Может, так? – спросил ее, сжимая клитор двумя пальцами и потирая его. Девочка замотала головой.
– Тогда вот так? – скатился ниже и резко вонзил в податливую плоть сразу три пальца, упираясь костяшками в лобок и еще чуть глубже.
Она замерла, цепляясь за мою руку, пытаясь ослабить давление и выдохнула с шипением:
– Нет…
– Я знаю, что ты хочешь, – прошептал ей на ушко и прикусил чувствительную мочку.
Руки легко разорвали тонкий клочок ткани, отбрасывая его в сторону. Пальцами провел между половинок, подразнил звездочку ануса и спустился к лону, раскрывая, растягивая для себя. Перехватил член у основания и прислонил раскаленную головку к нежной влажной плоти.
– Леоринэль! – вскрикнула Лана, и со звонким шлепком я резко вогнал себя в нее до самого конца.
– Да, девочка… да… – в исступлении хрипел, продолжая вбиваться в ее податливое тело, – сладкая моя… вкусная…
Она так сжимала меня, до головокружения и спазма в яйцах, готового перерасти в самый потрясающий оргазм в моей жизни. Но нет. Я хочу с ней, вместе, хочу видеть ее глаза в этот момент.
Под разочарованный всхлип вышел из влажного лона и развернул мою малышку к себе лицом, подсаживая на бедра и снова врезаясь в нее до упора. Лана запрокинула голову, застонала, сжимаясь на мне еще сильнее, и вонзила свои коготки мне в плечи. Дикая кошка! Снова впился в ее губы и, легко удерживая ее вес на одной руке, двинулся к столу. Усадил ее на край. Глубокие темные зрачки расширились. Ты тоже вспоминаешь наше сумасшествие одно на двоих здесь, на этом самом столе, девочка. Но сейчас будет еще лучше, и я снова толкнулся глубоко, неистово, до влажного шлепка и с оттяжкой назад, и снова в нее. Уложил девушку на лопатки и подхватил длинную ножку под колено, раскрывая ее для себя еще больше. С каждым глубоким толчком Лана выгибалась дугой, громко вскрикивая.
– Вот так, маленькая, покричи для меня, – шептал ей хрипло, без устали вонзаясь в податливую плоть.
Где-то на периферии сознания контрольная нить противно звякала, сообщая, что мою защиту на кабинете пытаются взломать. Огненная жгучая магия шипела и кусалась, но не могла справиться, тем более, что у меня объявился неожиданный союзник. Камень укреплял ледяную структуру, усиливая прочность. На какое-то время это остановит императора.
Потянул Лану к себе за руку и крепко прижал к своему влажному торсу.
– Давай же, малыш… со мной… вместе, – прохрипел ей в висок, задавая просто недостижимый темп, толкаясь в нее мелко и глубоко.
– Лео… – выдохнула она внезапно.
Длинные ресницы распахнулись, словно в удивлении.
– Смотри на меня, – приказал-попросил я, и девочка подчинилась.
Крупно вздрогнув всем телом, она простонала и сжала меня внутри себя. Влажные стенки дрожали, затягивая мой готовый вот-вот взорваться член все глубже. В несколько коротких рывков я догнал ее. Оргазм накрыл нас обоих с неотвратимостью лавины в горах. На пике отпустил плетение, удерживающее замок. Где-то вдалеке хлопнула дверь, а я все никак не мог остановиться, плавно толкаясь, продлевая наше невероятное удовольствие.
Ворвавшись в кабинет Трелорина, замер у входа, не в силах сделать и шага, сраженный невероятно чувственным зрелищем. Сердце яростно забилось где-то в горле, тело прострелило возбуждение, в паху болезненно напряглось от силы моего желания, нежную плоть свело до боли. Шиана, такая красивая, откровенная в своем удовольствии сидела совершенно обнаженная на столе. Ее огненные локоны взмокли и завились мелкими кудрями. Глубокие серые глаза, затянутые поволокой не до конца схлынувшего удовольствия, мягко сияли. Леоринэль крепко прижал ее к своей груди и продолжал мягко толкаться, продлевая их общих невероятный оргазм. Я видел свечение метки предначертанных на груди моей искорки.
Не помню, как оказался рядом. Поднял ее голову за подбородок и набросился на сладкие губы, чуть приоткрытые от накрывшего ее только что наслаждения. Отголоски ее оргазма проникли под кожу, маленькими огненными протуберанцами разгоняя кровь. Я жадно ласкал ее рот, будто стремясь таким вот способом забрать ее душу себе навсегда. И вдруг она сама запустила маленькую ладошку мне в волосы. Сжала пряди в кулачке, пропускала их сквозь пальцы, массировала затылок, буквально окутывая меня своей нежностью. Она покорно раскрыла губы и тихонько простонала прямо в мой рот. Опьяненный ее податливостью я расслабился. Поцелуи стали мягче, глубже, слаще, при этом Леоринэль продолжал неспешно двигаться внутри ослепительно прекрасного тела. Стоило немного скосить глаза, и меня буквально поставило на колени это невероятно порочное и страстное действо. Внушительный член исчезал между половых губок и снова возвращался, блестящий от их общего освобождения.
Ладошка Ланы скользила по моим плечам, легла на шею, огнем выжигала карту ее желания, метила мое тело каждым касанием. Она ласкала вибрирующую грудь, и я рыкнул, словно огромный хищник, поймавший в лапы самую желанную жертву. Шумно провел носом по хрупкому плечу, буквально улетая от запаха ее кожи. Леоринэль напряженно всматривался в запрокинутое лицо малышки, отслеживая малейшие эмоции, готовый в любой момент остановиться и меня остановить, лишь бы не навредить, не смять то хрупкое доверие, которое она позволила себе сейчас с нами двумя. И от этого хочется нежить и ласкать ее еще больше. В какой-то момент тело Ланы зажимается. Ей все-таки неловко. С видимым усилием отпустил малышку, и она спряталась на плече эльфа. Он оставил ее тело с ужасно пошлым хлюпом. По ее бедру потекла вязкая жидкость, и я, почти не контролируя себя, подхватил рубашку Лео и медленно стер этот след. Шиана вся пунцовая от смущения отвернулась, прикрывая глаза рукой, а я продолжал обжигать ее горячими взглядами.
Трелорин подал мне платье девушки, сам он успешно справился с брюками, скрывая себя. Я помог стыдливо прячущей глаза малышке одеться и спустил со стола. Фабрициус, переставший изображать из себя предмет мебели, мгновенно оказался рядом, поддерживая девушку. Не говоря ни слова, он крепко прижал ее к своей груди и успокаивающе гладил по волосам.
– И не надо надумывать себе всякого, – тихонько буркнул он. – Мы счастливы, что позволила разделить миг высшего наслаждения с тобой.
Он нежно стукнул пальцем по ровному носику и мягко поцеловал. Но девушка все еще чувствовала себя неуютно, то и дело морщась и переступая с ноги на ногу. Леоринэль нахмурился взволнованно, но я едва заметно качнул головой. Пусть лучше сейчас Фаб успокоит Шиану, а мы будем предупредительны и нежны с ней.
– Предлагаю всем переместиться в покои ректора и поужинать, – предложил я. – Не знаю, как вы, а я ужасно голоден.
Мой шутливый тон несколько сгладил напряженность ситуации. Фабрициус скептически окинул взглядом голый торс Трелорина.
– Друг мой, если тебя в таком виде встретят адептки, разберут на сувениры, – хохотнул Фаб и стащил с плеч камзол, в который эльф поспешил облачиться. – Что ж, это лучше, чем ничего. Я иду первым, разведаю путь. Если безопасно, вернусь за вами, и он выскользнул из кабинета.
О, боже! Насколько низко я пала! Целовала мужика, пока другой трахал меня прямо на его глазах. И мне понравилось! Это было невероятно! Чувственно и так порочно! Казалось, то, что видел император, возбуждало его еще сильнее. Я скользила ладонью по широким каменным плечам, ласкала твердую грудь, сжимала шелковистые волосы в кулаке и целовала… целовала… целовала его, буквально захлебываясь собственной жаждой до него, и Дарион не уступал. Его неистовые губы был ненасытны и требовательны. Они подчиняли, забирали меня себе без остатка, жестко, бескомпромиссно. В голове сплошной туман. Не знаю, как мне удалось освободиться от их общего магнетизма, помноженного на два, но в какой-то момент я словно прозрела. На смену чувственной феерии пришел стыд, и император ничуть не облегчал мою участь, с жадным блеском в глазах стирая чужую сперму, стекающую по моему бедру.
Пока я не загрызла себя окончательно, меня мягко обнял и прижал к себе Фабрициус. Этот мудрый змей попытался сгладить ситуацию, объясняя, что мне совершенно нечего стыдиться, вытаскивая меня из ямы раскаяния, в которую я благополучно затолкала сама себя. Но ректор ушел разведать путь, и прежние мыслишки вновь решили пролезть в мою удивительно пустую после потрясающего оргазма голову. Лео и Дарион не стали докучать мне, справедливо опасаясь сделать хуже. Они лишь смотрели открыто и ласково без всякого пренебрежения или злости, молчаливо поддерживая.
Дверь наконец снова распахнулась. Вернулся Фабрициус.
– Можем идти. И насчет ужина я уже распорядился, – произнес он, первым покидая кабинет.
Ноги отказывались нести меня вперед, и тогда Леоринэль, не слушая никаких возражений, легко поднял меня на руки и вышел следом. Император замыкал. Коридоры закончились слишком быстро, я еще не успела смириться с новой реальностью, как меня торжественно внесли в просторную гостиную и поставили на светлый мягкий ковер.
– Малыш, – обратился ко мне Фаб, – ванная в полном твоем распоряжении. Идем, провожу тебя.
Не дав мне погрузиться в очередной сеанс самобичевания, ректор утащил меня в просторную комнату с большой чашей для купания в центре. Он открыл вентиль, и прозрачная струя воды хлынула на самое дно, заполняя его. Несколько капель голубой жидкости, и на поверхности сбиваются плотные облачка пены.
– Халат специально для тебя, – пояснил он, извлекая из небольшого шкафа вышеозначенную вещь. – И запомни: красивым женщинам нельзя позволять много думать в одиночестве, поэтому ждем тебя в гостиной. А если задержишься, нам придется войти и помочь тебе с водными процедурами, и тогда этот процесс растянется на много… очень много сладких часов, – коварно шептал он мне на ушко, запуская целый табун мурашек, мгновенно устремившихся на юг. Мое казалось сытое тело вновь загоралось, воображение подкинуло в топку пару весьма откровенных картинок. Тяжело сглотнула и прикрыла глаза.
– Вот так, сладкая, думай о нас все это время, – довольно выдохнул Фабрициус, прикусывая мочку моего уха.
Тихонько застонала и жестко притянула мужчину к себе, буквально впиваясь в мягкие податливые губы. Спустя секунду… час… год… мы оба загнанно дышали, а мое платье валялось изодранными клочками на полу.
– Если ты не перестанешь так меня целовать, то до купания дело дойдет не скоро, – прохрипел ректор. – Хотя, можно ведь и совместить… – мечтательно протянул он, оценивая размеры собственной ванной.
– Нет! – слишком поспешно воскликнула, отходя подальше от этого ходячего греха. – Я все-таки предпочитаю помыться.
– Как скажешь, искорка, – весело подмигнул он и, поправив твердость в паху, поспешил оставить меня в одиночестве, пробормотав что-то о невероятном соблазне и трещащей по швам выдержке.
Хихикнула, как девчонка, и с наслаждением погрузилась в горячую воду, оставляя все мирское за белоснежными бортиками.
Сидя в удобном кресле в гостиной Фабрициуса, бросал изучающие взгляды из-под опущенных ресниц на двух мужчин, которых соединили со мной сами боги. Трое таких разных, но одинаково влюбленных в одну девушку магов сосредоточенно молчали, думая каждый о своем, но неизменно возвращаясь мыслями к их невероятной искорке, сумевшей пробудить любовь в очерствевших сердцах.
Стол ломился от разнообразия блюд, но никто из нас не притронулся к еде. Мы ждали нашу малышку, переживая и волнуясь: как поведет себя, будет ли смущаться, прятаться и зажиматься или, наконец, признает очевидное. Чуткое ухо, усиленное магией, уловило едва слышное шлепанье босых пяточек, шуршание ткани и осторожные шаги. Скрип двери.
– Наконец-то! – преувеличенно радостно воскликнул Фаб. – Я уж думал ты утонула и придется идти тебя спасать!
Напряженное мгновение. Что же ты ответишь, девочка?
– Мой храбрый рыцарь, – в тон змею произнесла она, но внезапно ее тембр приобрел мягкие манящие нотки, – а я так ждала тебя, чтобы спастись… два, а может и три раза, – и эта маленькая провокаторша игриво облизала пухлые губки.
Фабрициус растерянно хмыкнул и расхохотался совершенно искренне и открыто.
– Сделала его, детка, – поддержал общее веселье Леоринэль.
– Давайте все же поужинаем, – предложил я, и в течение ближайших тридцати минут мы отвлеклись на вкуснейшие блюда в исполнении главного повара академии.
– Думаю, сейчас самое время, чтобы обменяться клятвами, Шиана, – произнес я, едва только первый голод был утолен. Девушка недовольно фыркнула и закатила глаза. – Магическими, – пояснил для нее с веселой усмешкой.
Разглядывая необычный знак на своем запястье едва не пропустил начало увлекательного и полного трагизма рассказа Шианы, и как-то сразу все встало на свои места. Ведь она совершенно особенная, необыкновенная, не такая, как другие женщины нашего мира, даже лучшие из них. Все просто и одновременно очень сложно. Светлана, иномирная душа. В этом дело. Дальше вступил Фабрициус. И узнав, что еще несколько часов назад на мою девочку напали темные твари, желая забрать хрупкую жизнь, едва не сорвался. По рукам струилось пламя, зло скалясь и потрескивая. Оно желало немедленно наказать обидчиков. За грудиной так знакомо и в то же время по-новому защекотало, все мышцы напряглись, в глазах запекло.
– Дарион, – восторженно прошептала малышка, а Фаб и Лео напряженно переглянулись.
Все верно. Есть повод для беспокойства. Я был близок как никогда к промежуточной стадии трансформации, когда вторая сущность оказывается слишком близко к границе и почти переступает ее, но дальше не двигается по каким-то причинам. Тогда маг рискует застыть в неправильной полу форме, пока собственная магия не уничтожит его. Попытался взять эмоции под контроль, но ничего не выходило. Меня все дальше затягивало в беспросветный мрак, и вдруг, как глоток прохладной воды для измученного жаждой путника, ее прикосновение, мягкое, нежное. Осязание обострилось. Всем своим существом я жадно впитывал поначалу робкие, а затем все более уверенные касания, и наконец искорка сжала мои пальцы в жесте поддержки. Моргнул растеряно. Зрение прояснилось, и передо мной возникло хмурое лицо Шианы.
– И часто ты пытаешься сгореть заживо? – недовольно спросила она, разглядывая глубокие ожоги на моих руках.
Хмыкнул неопределенно и пожал плечами. Что говорить, если даже такое мучительное проявление феникса мне только в радость сейчас. Искорка сосредоточенно водила над поврежденной кожей ладонью, то сводя брови к переносице, то прикусывая губу от волнения. Вспышка, еще одна, и мягкое белоснежное сияние объяло узкие кисти, впитываясь и мгновенно затягивая раны.
– Изначальная магия, – прошептал благоговейно. Как давно мне не доводилось сталкиваться с ее проявлениями!
Перехватил теплые руки и благодарно прижался губами, потираясь и мурлыча словно большой кот.
– Ты невероятна, милая! – улыбнулся счастливо и нагло притянул к себе желанное тело, утыкаясь в живот.
– Кажется, я сейчас усну, – пробормотала Шиана, скрывая ладошкой зевоту.
– Измучили мы тебя совсем, – участливо, но ни капли не раскаиваясь, пробормотал я и подхватил пискнувшую от неожиданности малышку на руки. – Тебе надо поспать, девочка, – мягко сказал, укладывая ее на широкую кровать Фаба, на которой мы вполне можем разместиться все вчетвером. Как знал!
– Наверное, мне лучше пойти к себе? – вяло сопротивлялась Шиана, но притяжение подушки и мягкость одеяло были слишком сильны. Мое «нет», она уже не услышала.
Осторожно коснулся губами щеки и бесшумно вышел, оставляя наше сокровище.
– Господа, я должен знать, кто еще в курсе по поводу Шианы, – строго произнес, снова усаживаясь в кресло.
– Ты издеваешься? – вскипел Фабрициус, вскакивая на ноги. – Не далее, как десять минут назад ты тут едва горсткой пепла не стал и не факт, что сумел бы возродиться снова. Нам немедленно нужен Лврентус.
– Успокойся, Фаб, – отмахнулся легко.
– Успокойся? Успокойся? – все сильнее заводился змей. – Мы едва не лишились императора! Ты хотя бы отдаешь себе отчет о возможных последствиях?
– Похоже, мы с тобой поменялись ролями, дружище, – расслабленно хохотнул я. – И сейчас это не та тема, на которую мне бы хотелось дискутировать. Повторю вопрос: кто еще знает, что Шиана владеет изначальной магией?
– Главный академический лекарь, помощница Фабрициуса и Леонард Атойя, – ответил Леоринэль, салютуя мне бокалом. И когда он успел достать тирм?
– Будешь? – словно прочитав мои мысли, спросил эльф.
Кивнул согласно. Первый же глоток приятно обжег горло, уютно сворачиваясь в животе.
– Все трое принесли клятву? – спросил после небольшой паузы.
– Наша девочка даже вечно недовольного Илайю очаровала, – наконец-то улыбнулся ректор, – а Леонард… – продолжил он и выругался с чувством.
– А Леонард ведет себя недопустимо по отношению к чужой женщине, – прошипел сквозь зубы Леоринэль.
– Подробнее, – с трудом сдерживая яростное пламя ревности, потребовал я.
– Он целовал ее, – рявкнул Фаб, ударяя кулаком по ручке кресла, едва не кроша ее.
– А она? – Откуда-то я знал, что она не желала, не ожидала этого, и сразу успокоился. – Она не хотела, да? Моя малышка, – улыбнулся довольно, только вот змей и эльф что-то не разделяли моего веселья. – Вы, значит, решили по-другому. Поэтому Шиана была такая несчастная?
– Искорка нас простила, – буркнул Леоринэль.
– Прекрасно. Хуже, что теперь Лане действительно нельзя проходить через арку, ведь она еще не овладела своей магией. Это может быть опасно. Да и с предложением придется повременить. Но я хочу видеть ее, общаться с ней, – решительно проговорил я.
– Значит, придется делать это тайно, если, конечно, Шиана не будет против, подлил масла в огонь Леоринэль.
По его сытой и довольной роже хотелось съездить кулаком, так, чтобы сбить дебильно-мечтательное выражение. Но нельзя. Я и так на не слишком хорошем счету у малышки. Расстроится еще из-за этого ушастого.
– Только я не отступлю и буду добиваться ее, – зачем-то снова проговорил это вслух. – А еще в моей личной библиотеке осталось кое-что по изначальной магии. Думаю, они могут быть полезны Шиане. Насколько все плохо с печатью? – спросил мрачно.
– Огненные замки еле держатся, – в тон мне ответил Фабрициус.
– Да и Тьма слишком сильна. Ее посланник уже какое-то время действует в нашем мире и имеет доступ в академию, ведь это не первое нападение, – добавил Леоринэль.
– Нужно усилить меры безопасности. Дополнительная защита периметра, жесткий контроль всех, кто приходит и уходит, – сходу начал накидывать я.
– Охранный контур на крови замкну, – покивал Фаб. – Такой не вскрыть так, чтобы я не узнал.
– Нужно найти черного рыцаря…
– Что нам сейчас действительно нужно, так это пробудить феникса, – прервал меня Трелорин. – Ты же почувствовал его сегодня? – Кивнул в ответ.
– Он тоже чувствует Шиану, но на полноценный оборот пока не хватает, – расстроенно покачал головой.
– Нужно, чтобы девочка вошла в силу, – озвучил то, что и так было понятно, эльф.
– Тогда у этого мира будет шанс, – добавил Фабрициус.
Беловолосая прелестница, то и дело хмурясь, снова и снова пробегала глазами несколько строчек короткой записки.
– Мерзавка! – рыкнула Рисана, откидываясь в кресле. – И когда она только успела привлечь внимание Дариона? Что в ней такого?
Поджав пухлые губки, любовница императора, судя по всему, уже бывшая, резко встала из-за стола и подошла к окну. Уйти в отставку она не была готова. Больше того, втайне надеялась, что сможет удержать его внимание. Рисана отдавала себе отчет, что Его Величество никогда не женится на ней, но и статус очередного увлечения императора приносит массу привилегий, и вот так в одночасье лишиться всего, уступить Дариона какой-то безродной дворняжке? Нет! Никогда!
– С этим надо что-то делать! – решительно прошептала она, упираясь лбом в стекло.
Взмахнув подолом шелкового платья, Рисана снова вернулась к рабочему столу. Одна из адепток выпускного курса весьма усердно обеспечивала ее информацией обо всем, что происходит в магической академии. И вот сегодня она сообщила, что прямо из дворца Его Величество снова отправился к этой жалкой преподавательнице. Даже прикормленные стражи не решились больше пускать Рисану в личные покои императора, но обмолвились, что девка пробыла там всю ночь и только на следующий день ее отвезли обратно, причем не абы кто, а сам глава Тайной службы. А после одна из заклятых подруг шепнула ей, что Дарион пребывал в ярости и разгромил собственный кабинет, а после бросился за своей новой пассией и до сих пор не вернулся. Двор уже вовсю обсуждал свои новые возможности при смене императорской фаворитки. Пора напомнить им, что власть по-прежнему у меня, а для этого нужно устранить одну досадную помеху.
Эта девочка, Лиана, так удачно враждует с наглой выскочкой. На этом можно сыграть…
– Ах, моя дорогая! Как хорошо, что ты смогла приехать так быстро! – на прекрасном лице Рисаны сияла доброжелательная, радостная улыбка.
– Госпожа Дорсвуд, – адептка Рашмир поспешила в объятия красавицы-блондинки, – я не могла стоять в стороне.
– Дитя, твое неравнодушие вселяет в меня надежду, что есть еще достойные женщины в империи, которым небезразлично наше общее будущее, – пафосно произнесла Рисана. – Присядь, – она утащила Лиану к небольшому уютному диванчику, возле которого стоял круглый столик с вином и легкими закусками. – Попробуй, это редкое коллекционное вино из наших подвалов.
Адептка доверчиво взяла тонкий бокал и сделала глоток. Легкое, освежающее с тонким ягодным послевкусием, оно приятно вскружило голову. Красивая женщина с добрыми голубыми глазами мягко поглаживала ладонь, располагая к себе. Что-то внутри нашептывало: нужно сделать все, чтобы эта прекрасная женщина осталась довольна, а она все говорила и говорила, опутывая своими сетями податливый разум.
– Ты же понимаешь, что это безродная выскочка не должна быть с такими выдающимися мужчинами нашей империи. Ректор, а уж тем более император совершенно не для нее. С таким крохотным уровнем магии и выше торговца средней руки или стража ей не прыгнуть. Ее никогда не примет наш круг. Его Величество сейчас просто увлечен ею, но вокруг него есть много куда более достойных женщин. И пусть он выберет не меня, но я желаю Дариону только счастья. Кроме того, Фабрициус также оказывает ей весьма очевидные знаки внимания. Твоя кузина страдает, бедняжка. А ведь решение проблемы такое простое. Стоит только наглой выскочке исчезнуть, и все встанет на свои места. Ректор обязательно обратит внимание на твою сестренку, ее красота не оставит его безразличным.
– Да… да… – спутанно отвечала Лиана. – Я и сама терпеть ее не могу. Умную из себя строит. Простушка! Смеет перечить благородным леди! Ненавижу ее! И была ведь забитой тихоней, а буквально несколько недель назад все изменилось. Она словно перестала быть с собой, а мужчины вокруг нее просто сошли с ума, помешались на ней.
– Вот видишь, дорогая. Она определенно продала душу Тьме.
– Нам нужно немедленно сообщить об этом лорду Трелорину. Глава Тайной службы должен знать, – внезапно встрепенулась Рашмир.
– Ох, моя девочка, ведь именно за этим его и направили в академию, чтобы доказать вину преподавательницы по зельеварению, а вместо этого он, как и все, пал жертвой ее чар. Леоринэль нам не помощник, – расстроенно покачала головой Рисана.
– Что же делать? – в бессилии опустилась обратно на диван Лиана.
– Мне не попасть в академию. Только тебе под силу помочь нам всем! Я могу рассчитывать на тебя? – голубые глаза смотрели пристально, требуя ответа.
Крохотный совсем незаметный импульс магии, и действие особого зелья, добавленного в вино, усилилось. Нет, там не было ничего особенного. Только расположить к себе, заставить прислушаться и сделать все, что ни попросишь.
– Да, – решительно закивала головой адептка, – только я могу спасти всех, избавить мир от темной гадины.
– Все верно, девочка, – довольно улыбнулась Рисана. – Только не спеши, обдумай все тщательно. Подозрения не должны упасть на тебя.
– Вы можете рассчитывать на меня, Рисана, – пообещала Рашмир и удалилась.
В благостном расположении духа прекрасная блондинка медленно смаковала действительно редкое и весьма дорогое вино. Все складывается как нельзя лучше. О неприязни Лианы к новой преподавательнице зельеварения ей было хорошо известно. Стоило только немного подтолкнуть амбициозную девицу в нужном направлении, и она сама все сделает. А даже если попадется, ни за что не вспомнит, кто именно подсказал ей избавиться от госпожи Нарвус.
Фигура в черном глухом плаще склонилась над печатью, снова призывая своего хозяина.
– Девчонка опасна, – шипела Тьма. – Если она овладеет изначальной магией, станет угрозой. Ты должен уничтожить ее!
– Но я думал, мы используем иномирную душу как источник силы, неиссякаемой силы…
– Ты вздумал перечить мне, жалкий смертный? – загрохотало со всех сторон, и каменный свод пещеры опасно затрещал.
Из замков, сдерживающих магическую печать, стала сочиться тьма. Тяжелым облаком она стелилась по каменному полу, подбираясь все ближе к замершему на месте рыцарю. Тонкие струйки взвились вверх и, внезапно обретя силу, ядовитыми жгутами опутали мощную фигуру, прожигая его надежную защиту, раня живую плоть. Смертоносные нити сжимались все сильнее, разъедая мышцы до кости. Поначалу слуга терпел эту невыносимую боль, но не справился. Запрокинул голову к потолку, рот распахнулся в яростном крике, но из перемкнутого магией горла не вырвалось ни звука. Тьма сладко причмокивала, наслаждаясь страданиями живого существа. Еще секунда и путы исчезли, освобождая истерзанную плоть.
– Не переоценивай свою значимость для меня. Еще один промах, и я раздавлю тебя, как жалкого червяка, а на твое место придут другие.
– Прошу простить меня за дерзость, – смиренно прохрипел посланник и опустился на колени, – но предлагаю сосредоточиться на хранителях. Не станет их, девчонке некому будет помочь, она будет легкой добычей.
– Не вынуждай меня сомневаться в твоих умственных способностях. Магиня уже сейчас хорошо тебя потрепала, а уж если войдет в силу, ты с ней не справишься. Реши проблему в ближайшее время. И не приходи, пока не уничтожишь девчонку.
Сладко потянулась, прогоняя утреннюю негу. С удовольствием отметила, что замечательно выспалась и полна сил. События вчерашнего дня уже не выглядят столь шокирующе. Я готова обнять весь мир. Открыла глаза, с интересом оглядывая спальню Фабрициуса. Кровать стоила моих отдельных восхищений. Удобная, не слишком мягкая, с высоким изголовьем, обтянутым темно-синим бархатом, и массивным основанием из темного дерева. Такой же основательный шкаф у стены, пара кресел у окна и маленький круглый столик между ними, напротив кровати небольшой диван в тон изголовью на внушительных ножках. С эстетическим удовольствием разглядывала интерьер.
Одна из дверей внезапно открылась и в комнату вошел абсолютно обнаженный Фабрициус. Щеки опалило жаром, сердце в груди забилось быстрее. Жадный взгляд скользил по совершенному телу, не пропуская ни единого сантиметра золотистой, поцелованной солнцем кожи. Восхищенно проследила за идеальной косой линией, уходящей прямо к паху мужчины. Сглотнула пересохшим горлом, буквально замирая на тяжелой внушительной плоти, что даже в спокойном состоянии заставляла трепетать.
Ректор сосредоточенно промакивал полотенцем темные волосы, совершенно не замечая, что у этого чувственного действа появился невольный зритель. Не иначе, чтобы окончательно меня добить, еще одна дверь приоткрылась, и в спальню заглянул Леоринэль.
– Фаб, – позвал он тихонько, привлекая внимание мужчины, а я едва не застонала в голос.
На эльфе были одни только тонкие штаны, низко сидящие на бедрах. Его белоснежная кожа таинственно мерцала в робком свете утреннего солнца. Шелковый водопад длинных волос разметался по широким плечам, спускаясь к трогательным розовым соскам. О, как мне хотелось их потрогать сейчас, желательно языком! Боже! Этот мир превратил меня в спятившую нимфоманку! Не помню, чтобы испытывала нечто похожее на Земле. С ревом раненного гиппопотама, оплакивая всю глубину собственного падения, укрылась одеялом с головой, продолжая истово терзаться в темноте.
Внезапно упругий матрас синхронно прогнулся с двух сторон от меня, и чьи-то нахальные ладони проникли под одеяло, невероятно точно находя мою грудь.
– Огонек, – раздался провокационный шепот Фабрициуса над ухом, – вылезай.
– Девочка, – вторил ему не менее возбуждающий голос Лео, – мы ужасно соскучились. Не думал, что ночь без тебя окажется настолько долгой.
Я яростно сопротивлялась, не желая покидать свое уютное убежище, но неугомонные руки резко сдернули одеяло.
– Что случилось, малыш? – заботливо спросил Фаб, наклоняясь почти к самым моим губам.
– Неужели тебе не понравились твои мужчины? – соблазнительно улыбался эльф, осыпая легкими поцелуями холмики груди.
Не понравились? Да от такого представления я уже сама готова затащить их в постель обоих! Моя маленькая совесть (надо же, не думала, что у меня она есть), корчась в муках морали, пыталась порицать чувственную и ненасытную женщину, внезапно выбравшуюся на передний план и перехватившую контроль. И у нее даже получалось сдерживать ее, пока жадный рот с хриплым стоном не сомкнулся вокруг моего соска.
Вместе с невероятным желанием, меня вдруг затопила паника. «Не хочу!.. Не могу!.. Не готова!..» – истошно верещала совесть.
– Стойте! – чуть слышно выдало мое сведенное судорогой страсти горло. – Подождите! – еще настойчивее возмутилась я, пытаясь отпихнуть белоснежную макушку, но куда мне. – Остановитесь! – рявкнула громко и, воспользовавшись эффектом неожиданности, отползла к изголовью, запахивая полы халата.
Мужчины замерли и настороженно смотрели на меня, не понимая, в чем суть моего протеста.
– Я не могу вот так… сразу… втроем… – пытаясь не заикаться, тихо промямлила.
Лица женихов мгновенно расслабились, возвращая прежний благодушный, игривый настрой.
– Мы не станем спешить с этим, сладкая, – широко улыбнулся Фаб. Ну, конечно! Особенно я верю этим хитрющим синим глазам.
– Но оставим за собой право соблазнять нашу желанную, но пугливую, словно птичка сои, невесту, – добил Леоринэль.
– Может, не сегодня? – с надеждой протянула я.
– Сегодня, сейчас и всегда, – безапелляционно парировал Трелорин.
Страдальчески закатила глаза, уже примерно представляя себе масштабы этой чувственной катастрофы, а, вернувшись, твердо заявила:
– Значит так, сейчас я пойду в свою комнату, приведу себя в порядок и займусь подготовкой к завтрашним занятиям. Не сомневаюсь, что у вас также найдется, чем занять себя. Да, спешу напомнить, – жестом остановила порывающегося возразить Фабрициуса, – мы не афишируем наши отношения. Прошу соблюдать наши договоренности.
– Такая строгая рыжуля! – протянул в предвкушении Леоринэль, щуря свои невероятные глаза. – Мне нравится, моя госпожа. – И он плавно перетек на колени прямо перед кроватью, пошло облизывая свои губы. – Прикажи, я исполню любое твое желание.
Его красивая ладонь с длинными пальцами тягуче медленно скользнула по груди и накрыла пах.
О, боже! И это страшный и ужасный глава Тайной службы! Стриптизеры отдыхают!
Нервно хохотнув, бочком отползла подальше от этого клоуна и слетела с кровати, почти падая в объятия содрогающегося от беззвучного смеха ректора. Весело ему, значит!
– Боюсь представить, дорогой, как ты ведешь допросы! – обратилась к Трелорину, ехидно хмыкнув.
– Тяжело, милая, очень тяжело! – абсолютно серьезно покаялся он. – Всегда не хватало жесткой руки рядом. Поможешь мне, госпожа?
В бирюзовых глазах читался откровенный вызов. И как бы наша игра не заводила меня, не щекотала нервы, не разогревала кровь, но продолжать сегодня, сейчас я не была готова.
– Если я стану помогать тебе, красавчик, вся деятельность Тайной службы остановится, поскольку мое внимание будет направлено на воспитание одного очень и очень плохого эльфа, – ответила в тон ему.
Пальцы аж зудели от желания намотать белоснежные локоны на кулак и, запрокинув его голову, впиться жестким поцелуем в пухлые податливые губы. Встряхнула головой, прогоняя наваждение.
Фаб уже практически сложился пополам.
– Смешно тебе? – предостерегающе протянула, хлопнув его по плечу.
Ректор выпрямился и настороженно посмотрел мне в глаза. Главное мне свои глаза удержать на его лице и ни в коем случае не сползать ниже.
– Перебор? Да, малыш? – спросил Фабрициус, стараясь вернуться в состояние серьезности.
Пожала плечами, затягивая потуже халат.
– Я вновь прошу дать мне немного времени, чтобы принять все, что происходит между нами, – произнесла уже практически спокойно.
Леоринэль тут же поднялся и подошел ко мне.
– Разумеется, девочка моя, – уверенно проговорил он.
– Наша, – недовольно буркнул Фабрициус.
– Наша, – покладисто согласился эльф.
– Пообедаем сегодня вместе у меня? – спросил ректор, наконец скрывая свои бедра под полотенцем.
– Думаю, будет лучше воспользоваться твоим кабинетом. Так мы привлечем к себе меньше внимания, – предложил Лео.
– Согласна, – кивнула я.
– Тогда жду вас к двум. А пока позавтракаем, – подытожил Фабрициус.
– С удовольствием, – улыбнулась мужчинам.
После чашечки вкуснейшего кофе и операции под названием «достань одежду для любимой малышки» (подумать только, любимой), текущие реалии уже не выглядели столь шокирующе, как утром. Единственное, что немного тревожило: явится ли сегодня Его упрямое Величество. Мужчины заверили меня, что император больше не станет действовать опрометчиво. Что ж, будем надеяться на лучшее.
А пока с интересом просматривала записи и готовилась к занятиям. Изучила программу, подготовленную заранее, и решила внести некоторые правки. Третьекурсницам можно было бы дать зелье для сращивания костей. Традиционно его изучали более старшие адептки, но я решила рискнуть. Девушкам вполне по плечу освоить его. Пока переписывала для себя основные моменты и отмечала сложные места в рецепте, требующие дополнительных пояснений, пришло время обеда. С сожалением оторвалась от работы и, поправив прическу, отправилась в кабинет ректора. Мужчины уже ждали меня. Вкусные творения местного шеф-повара, неспешная беседа и ненавязчивые ухаживания взвинтили мое настроение до небес.
– Тебе записка, огонек, – нежно произнёс Фабрициус, передавая мне небольшой конверт с печатью императора. – Она не магическая, – заметив мою нерешительность, пояснил ректор. – Просто сломай сургуч. Если захочешь написать что-нибудь в ответ, можно воспользоваться моей шкатулкой.
Кивнула в нерешительности и перебирала пальцами дорогую плотную бумагу. Уж поверьте редактору, эта была наивысшего качества.
– Неужели не интересно, что пишет тебе император? – искушающе протянул Леоринэль.
Неопределенно пожала плечами, а пальцы сами собой любовно оглаживали необычное тиснение, ноздри трепетно раздувались, впитывая неповторимый аромат подсохших чернил. Все же решительно сломала сургуч и развернула сложенный листок. Там красивым каллиграфическим подчерком было выведено несколько фраз:
«Твой влюбленный император», – еще раз проговорила про себя и в страхе зажмурилась. Пока не решила для себя льстит ли мне такое внимание правителя или пугает. И это даже хорошо, что мне не нужно ничего решать прямо сейчас. Молча сложила послание и сунула в карман юбки. Мужчин нахмурились и переглянулись.
– Напишешь что-нибудь в ответ? – осторожно уточнил Фабрициус.
– Нет, – произнесла спокойно. Да и послание само по себе не предполагало моего ответа.
Мужчина, как истинный политик, просто ненавязчиво подтвердил свою заинтересованность в моей скромной персоне, а также подтвердил намерения ухаживать. Обещать, еще не значит жениться. Вот и буду решать проблем по мере их поступления.
– Дарион обещал принести тебе книги по изначальной магии из своей личной библиотеки. Они принадлежали его матери, последней обладательницы подобного дара, – заметил Леоринэль.
Просто сдержанно кивнула. Меня обуяла странная апатия. Я все глубже погружалась в пугающий ледяной омут. Мужчины, заметив мое необычное состояние, мигом встрепенулись. Горячие руки Фаба обняли мои ладони.
– Лана, посмотри на меня, – потребовал он.
С трудом сумела сфокусировать мутный взгляд.
– Чувствуешь холод вот здесь? – и он приложил наши сплетенные пальцы к моей груди.
Снова утвердительно качнула головой.
– Лео, побудь с Шианой. Ни в коем случае не позволяй ей заснуть. Я приведу Илайю. Похоже на откат после выброса предельного количества магии, – бросил взволнованно ректор и практически бегом бросился прочь из кабинета.
Несмотря на все старания эльфа я медленно, но верно погружалась в сон. Он липкой серой паутиной затягивал меня все глубже в трясину, откуда не было выхода. Вдруг впереди ярко засияло солнце, притягивая своим теплом. Я потянулась к нему и со стоном отдернула руку, обжегшись злым огнем. Слезы покатились по щекам.
– Прости, девочка моя, прости, – послышалось приглушенное со стороны. – Иначе никак тебя было не вытянуть. Вот так, милая, потерпи, – сочувственно ворковал все тот же голос. – Сейчас станет легче.
И действительно, обожженная рука уже почти не ныла. Тело постепенно отогревалось, чувствительные иголочки кололи закоченевшие мышцы. Открыла глаза и увидела перед собой хмурое лицо главного целителя академии.
– Чуть не доконали девочку, – сердито булькнул он. – Сейчас, милая, мы все поправим.
Тело обрело потрясающую легкость, а внутри теперь ровно сияло мое собственное солнышко, окружая меня сотней ярких и теплый лучей. Казалось, я обрела абсолютную уверенность в собственных силах. Только вот слишком рано мою уверенность решили проверить на прочность.
Масштабы катастрофы стали ясны мне лишь на следующий день. Началось с того, что я банально проспала, и даже местный адский будильник не был в состоянии пробудить меня, заставив восстать из мертвых. Собиралась впопыхах. О завтраке не могло быть и речи, и голодный желудок выводил жалостливые голодные рулады. В результате вошла в аудиторию за несколько минут до начала занятий и застала весьма интересную картину.
Юные адептки-третьекурсницы буквально обступили Леоринэля и наперебой что-то щебетали ему, едва не выпрыгивая из формы, а он благосклонно кивал в ответ и даже премиленько улыбался. Вот гад! Ревность кислотой обожгла ребра, скапливаясь в горле. Еще немного, и я, как самый настоящий огнедышащий дракон, начну плеваться огнем. Как-то не была готова к тому, что моя уверенность в необходимости хранить отношения в тайне, так быстро пошатнется. Усилием воли подавила внутреннюю злость! Но какие нахалки! У каждой в этой группе уже есть хотя бы один мужчина, а они продолжают перебирать их, как эксклюзивные шляпки, в надежде пополнить и без того раздутый гардероб! Боже! Что вообще на уме у этих соплячек?
– Приветствую, дамы, – ядовито улыбаясь, выдавила я. – Господин Трелорин, – легко качнула головой и поспешила отвернуться.
На идеальном прекрасном лице промелькнула тень непонимания, но эльф виртуозно справился с эмоциями, снова явив нам снисходительную мину.
– Сегодня, – продолжила я, раскладывая на столе свои записи, – мы с вами займемся изучением зелья для сращивания костей.
– Прошу простить, госпожа Нарвус, – заметила одна из адепток предельно вежливо, – но по программе его дают только на четвертом курсе.
– Считаете себя не в силах освоить его, Летиция? – парировала, с трудом сдерживая ядовитые замечания. Решила ткнуть меня носом в незнание программы!
Остальные гадюки подленько захихикали, ведь девчонка считалась лучшей на курсе, и уж ей-то точно не стоило волноваться за результат, если, конечно, она по какой-то причине не потеряет концентрацию.
– Нет, госпожа преподаватель, я справлюсь, – покраснев от недовольства, буркнула девица.
– Еще возражения? – спросила, окидывая аудиторию цепким взглядом.
Желающих попытаться выслужиться за мой счет не нашлось. Тем лучше для них.
– Тогда приступим, – скомандовала я, и на доске, повинуясь импульсу моей магии, возник список ингредиентов. – Обсудим свойства каждого составляющего…
– Госпожа Нарвус, – прервала меня Летиция. Ну что опять-то? – У вас ошибка. В классическом варианте этого состава нет лим-корня.
Подавив раздраженный вздох, внимательно посмотрела на девицу. Ее взгляд буквально сверкал превосходством. Только ты, девочка, еще не отрастила зубы, чтобы пережевать меня и не подавиться.
– Вижу, вы прекрасно осведомлены об этом зелье. Предлагаю для вас индивидуальное задание: приготовьте его по классическому рецепту, мы же с другими адептками будем следовать моему перечню, а после попросим достопочтимого господина Илайю Лаврентуса оценить результаты наших трудов. Надеюсь, ни у кого не возникает сомнений в его компетентности?
Наглые девицы согласно зашумели, а Лети фыркнула, уверенная в собственной победе.
– Не думаю, что стоит обучать адепток экспериментальному составу, не подтвержденному Высшим Магическим Советом, – внезапно бросил Леоринэль, за секунду доводя меня до бешенства.
– Да будет вам известно, господин Трелорин, – выдавила сквозь зубы, – мой состав внесен в перечень рекомендованных к использованию целителями.
Кстати, информацию об этом я совершенно случайно обнаружила в еще одной тетради Шианы, где аккуратным подчерком были выписаны одобренные комиссией составы. Просто совершенно не амбициозной девушке не хватило смелости сделать последний шаг и подать прошение на получение императорского патента на свои разработки. Она так хотела поделиться своими знаниями и опытом, но в итоге забросила эту идею, столкнувшись с ярым сопротивлением и враждой со стороны адепток.
– Надеюсь, на этом мы закончили? – вопросительно выгнув бровь, холодно спросила эльфа.
– Можете продолжать, – царственно отжалел он.
Мысленно наградила его кучей весьма лестных эпитетов. Ушастый засранец в этом списке был почти комплиментом. Летиция будто только и ждала команды и с видом королевы прошествовала к шкафам с ингредиентами.
– Итак, – снова попыталась сосредоточиться я, – лим-корень, неучтенный элемент состава. Кто может перечислить мне его свойства? – увидев взметнувшуюся вверх руку адептки, произнесла: – Слушаем вас, Вивьен.
– Лим-корень является основным компонентом при изготовлении особой подкормки для полей, так называемый ускоритель роста. Именно благодаря ей у нас появилась возможность собирать до трех урожаев в год, – ответила девушка, чуть смутившись.
С задних столов раздались ехидные смешки. Вивьен не могла похвастать благородным происхождением. Ее род средней руки, но вот рвение в учебе весьма похвально.
– Верно, Вивьен, – мягко, с поддержкой улыбнулась девушке.
– Вы же не кукурузу собираетесь выращивать, – злобно буркнула Летиция.
– На вашем месте я бы не отвлекалась, адептка, – холодно бросила ей в ответ.
– Как совершенно справедливо заметила Вивьен, сам по себе лим-корень весьма востребован в сельском хозяйстве, но в сочетании с высушенным тизарусом огненным он позволяет значительно сократить время активной работы зелья. Все вы знаете, что сращивание костей – весьма неприятный процесс и сопровождается сильной болью, которую невозможно притупить. В нашем случае время до полного восстановления уменьшается чуть больше, чем в два раза.
Возбужденный ропот был лучшей похвалой для меня.
– Итак, запишите подробный состав зелья и подготовьте необходимые ингредиенты. После мы с вами займемся изготовлением основы. Этот процесс довольно трудоемкий и займет все время до обеденного перерыва. В конце я проверю ваши результаты. Те, кто справится, продолжат работать с базой на следующем занятии, остальным придется начать с начала.
Работа закипела. Барышни довольно быстро подготовили все по списку, а уже после мы с ними вместе поэтапно создавали основу будущего зелья: равномерно и медленно нагревали, нарезали и измельчали в ступке, остужали и снова смешивали, и взбивали. Время пролетело незаметно. Забраковала я всего три результата из двадцати пяти. Неплохой результат. Полуфабрикаты были помечены и отправлены в особый стазисный щкаф. После окончания занятий не справившиеся адептки, огорченные неудачей, окружили меня, задавая уточняющие вопросы. Основные ошибки мы разобрали. Но им придется прийти еще раз после занятий, чтобы подготовить новую основу, с которой можно было бы работать на следующем уроке. Пока объяснялась с третьекурсницами с удивлением заметила, как Летиция уверенно подхватила Леоринэля под руку и потащила его к выходу, что-то тихонько нашептывая. Острый кончик уха то и дело подергивался. Что же такого интересного сообщила ему адептка?
Стоило только выйти из кабинета, как навстречу мне шагнул Леонард. Вот уж кого я пока не готова была видеть.
– Шиана, нам нужно поговорить, – страдальчески начал он.
– О чем, Лео? О том, как ты подставил меня? Заставил моих мужчин мучиться от ревности? Очернил меня в их глазах? – гневно сжимая кулаки, наступала на растерявшегося огневика. – Ты же все знаешь про меня, – горестно прошептала я. – Тогда почему? Почему ты поступил так со мной?
Слезы обиды навернулись на глаза, а я-то надеялась, что выплакала весь свой запас.
– У меня нет сил сейчас продолжать этот разговор, Леонард. Мне нужно идти, – прошелестела я и поспешила в столовую.
Неожиданно возле самых дверей меня перехватили Илайя и Летиция. Сердце радостно забилось в груди, стоило только увидеть их встревоженные лица.
– Мои дорогие! – с облегчением улыбнулась и обняла обоих, опуская голову на плечо помощнице ректора.
– Лана, девочка? – взволнованно произнесла она, поднимая мое лицо. – Что с тобой опять случилось?
– Я же уже говорил тебе, Лети, – принялся объяснять главный целитель. – У нашей Шианы было сильнейшее перенапряжение магических каналов. Опять довели.
– Милая, ты должна нам все рассказать, – безапелляционно заявила моя, пожалуй, единственная здесь подруга, которая относится ко мне, как к дочери.
– Обязательно, – согласно закивала я. – Давайте за ужином.
– Вот и прекрасно. Ждем тебя у Илайи. Там твои надоедливые мужчины не смогут тебя достать, – радостно улыбнулась Лети и снова обняла меня. – Все, извини, больше никак не могу побыть с тобой. Фабрициус буквально завалил работой. Не знаешь, с чего бы?
Я только плечами пожала и, проводив Летицию, обратилась к целителю:
– Сегодня опять одна из адепток вздумала учить меня, – вздохнула грустно. – Мне потребуется ваша помощь, как специалиста. Нужно будет оценить качество зелья для сращивания костей.
– Тут и оценивать нечего, – всплеснул руками целитель. – Если это разработанный тобой состав, сразу скажу, он более эффективен, чем классический. Лично я пользуюсь только им. И тебе обязательно стоит оформить на него императорский патент.
– Я непременно займусь этим, когда появится хоть немного свободного времени, – клятвенно пообещала ему, воодушевленная столь лестной оценкой своего труда. – А сейчас извините, мне нужно еще успеть пообедать.
Стоило мне появиться в столовой, как настроение, еще совсем недавно скакнувшее вверх, снова упало до нулевой отметки. За одним из столиков для преподавателей совершенно спокойно сидели Фабрициус и Леоринэль, а рядом с ними с видом победительницы сидела третьекурсница Летиция и что-то щебетала с мягкой улыбкой, будто невзначай проводя рукой по открытой шее. И вроде бы мужчины изображали вежливую заинтересованность, но мне все равно было больно. Эта нахалка только что попортила мне столько нервов, а теперь наверняка жалуется на нерадивую преподавательницу, добавляя в копилку моих прегрешений еще одно. Поджав губы, прошла к столу. Едва сдержалась, чтобы хорошенько не грохнуть подносом. Выбрала для себя суп и горячее и направилась за самый дальний столик преподавательской секции, обходя по широкой дуге и ректора, и главу Тайной службы. Бросив на меня мимолетный взгляд, мужчины вернулись к своему занятию, а я склонилась над тарелками, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.
Умом я понимала, что сама же настояла на сохранении в тайне наших отношений, но стоило только представить, как все эти молоденькие вертихвостки осаждают моих мужчин, как алая пелена ярости накрыла с головой, не позволяя сделать полноценный вдох. Что ж, похоже, Лиана Рашмир может быть довольна. Для всех, Фабрициус и Леоринэль потеряли ко мне всякий интерес, наигрались с очередной игрушкой, освободившись для достойных кандидаток. Губы предательски дрожали, а глаза пекло. С силой зажмурилась, стараясь привести свои чувства в порядок. Веду себя, как маленькая обиженная девочка. С этим надо что-то делать.
Усилием воли затолкала в себя обед и встала уже более спокойная, собираясь незаметно покинуть столовую. Но три пары глаз зорко следили за каждым моим шагом. Стоило мне выйти из дверей, как меня буквально снесло в сторону. Крепкое тело прижало к стене так, что я не могла вздохнуть.
– Лана, – прозвучало невесомо, будто летний ветерок.
Всем своим существом я потянулась к каменному змею.
– Фаб, – тихо прошептала я, запуская руку в темную шелковую шевелюру.
Его губы жадно обхватили мои, сминая ураганом, пробуждая огонь в моей груди.
– Девочка моя, – хрипло прошептал ректор, отрываясь от меня.
Крепкая, но удивительно нежная рука скользнула по моей скуле.
– Сладкая, желанная… – искушал он, и я плавилась, забывая свои обиды, сдавалась его напору, но разум в этот раз взял верх над чувствами.
– Нет, Фаб! – рыкнула тихонько, отталкивая мужчину от себя.
В голове слишком ярко всплыла картинка их милой беседы с адепткой-третьекурсницей. Точеная черная бровь взметнулась вверх.
– Думаю, Летиция уже заскучала без тебя… хм, простите, без вас, уважаемый ректор, – решительно отвела его руку и отошла в сторону.
– Ты… ты ревнуешь? – неверяще спросил он.
– Вот еще! – фыркнула сердито. – Глупости какие! Просто каждый должен заниматься своим делом, – припечатала решительно. – И мне пора, – грубо отодвинула его и прошмыгнула к главной лестнице.
Послеобеденные занятия прошли для меня, как в тумане. Леоринэль по большей части молчал и даже не пытался критиковать мою программу. Хорошо хоть четвертого курса сегодня не было. Еще и Рашмир я бы точно не пережила. По окончании урока эльф ушел, не сказав мне ни слова. И к лучшему. Вряд ли бы у нас получился конструктивный диалог.
Проверив работы адепток о свойствах некоторых редких растений, с трудом разогнула спину. К концу рабочего дня мне все же удалось немного успокоиться. И я даже почувствовала вину перед мужчинами за свою излишнюю эмоциональность, ненадолго правда. Стоило только представить, как очередная красавица пытается соблазнить моих мужчин, метя не просто в любовницы, а в законные супруги, это нервировало. Поднялась и задумчиво пошла к двери. Пожалуй, все же стоило поговорить с Леонардом. Конечно, о прошлых доверительных отношениях теперь не может быть и речи, но мы могли бы просто общаться, не избегая друг друга. Хотя не уверена, что огненному магу это действительно нужно. Раздумывая, открыла дверь и врезалась в твердую грудь. Ноздри защекотало морозной свежестью и океанским бризом. Подняла голову, встречаясь с прищуренным взглядом необыкновенных сине-зеленых глаз. Мое хрупкое душевное равновесие пошатнулось. Еще выше задрала подбородок и с вызовом посмотрела на него.
– Вы что-то хотели, господин Трелорин? – с издевкой спросила эльфа.
– Да, госпожа Нарвус, – предупреждающе рыкнул мужчина и буквально втолкнул меня обратно в кабинет, блокируя замок куском льда.
Попятилась, тщательно скрывая волнение.
– Слушаю вас, – произнесла с вызовом.
– В чем дело, девочка моя? – неожиданно мягко мурлыкнул Леоринэль, в несколько шагов преодолевая расстояние между нами. – Ты злишься…
– Не понимаешь, значит? – протянула недовольно, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Чем он ближе, тем сильнее таяла моя решимость прояснить хоть что-то.
– Нет, – спокойно ответил он. – То ты настаиваешь, чтобы никто не узнал про нас, а теперь ревнуешь и злишься. Может, определишься уже, чего хочешь?
– Определюсь, обязательно определюсь, – пообещала ему. – Почему ты ставишь под сомнение мою учебную программу? Зачем пытаешься пошатнуть мой и без того невеликий авторитет среди адепток?
– Ты же сама просила: никакого намека на особое отношение. Тем более, по легенде я здесь именно для того, чтобы оценить уровень твоей квалификации, – по-прежнему непонимающим голосом отвечал Леоринэль.
– Тогда твоя легенда трещит по швам, уважаемый глава Тайной службы. Тебе следовало более тщательно изучить мое личное дело, – сердито буркнула я.
– Моя проверка должна была касаться несколько иных аспектов, нежели твоя преподавательская деятельность, – извиняющимся тоном произнес эльф.
– Даже не хочу спрашивать, в чем именно ты меня подозревал. Хотя, судя по намеку на пыточные в твоем ведомстве, не меньше чем в государственной измене и покушении на жизнь самого императора, – констатировала мрачно.
– Это моя работа – подозревать. Иначе наш император не дожил бы до сегодняшнего дня, – парировал Трелорин.
– И все же, тебе не следовало соглашаться с Летицией. Теперь эти гадюки не успокоятся, каждый раз тыкая меня носом, – продолжала настаивать на своем.
– Ты слишком драматизируешь, детка, – легко отмахнулся Леоринэль. – Они всего лишь юные девушки, жаждущие любви, а не кровожадные монстры.
– По-моему, как раз наоборот, – пробормотала чуть слышно.
– А Летиция всего лишь сообщила мне о ряде нарушений, которые имели место на твоих занятиях. Заметь, я и словом о них не обмолвился и ни в чем тебя не упрекнул. – Ох, зря ты, остроухий!
– Значит, думаешь, что адептки правы, строча на меня жалобы ректору? – обманчиво спокойно спросила его.
– Все эти леди из уважаемых, древних родов. Их обучением занимались лучшие учителя. Полагаю, кое-кто из них вполне мог бы поспорить с тобой в знаниях и умениях. Так что, да, кое-что из перечисленного вполне могло быть правдой. А твое бездоказательное обвинение в болезни адептки Рашмир, высказанное при стольких свидетелях. Учти, второй советник этого так не оставит, – наставительно ответил эльф.
Глаза защипало от подступивших слез. Сдавила зубы и сжала руки в кулаки, вонзая кончики твердых ногтей в ладони. Несправедливые слова огнем жгли за грудиной. Подавив рвавшийся из груди всхлип, лишь на секунду зажмурилась и опустила голову, чувствуя, как предательская влага все же скользнула по щеке. Почему он снова не верит мне? Почему делает больно? Почему даже не ставит под сомнение, что все кляузы наглых девиц – лишь фикция, чтобы поставить на место жалкую дворняжку?
– Послушай, – попытался успокоить меня Леоринэль, – в их отношении к тебе нет ничего странного. Ты из простой семьи, кроме того, не самой благополучной, – это он так на отца Шианы намекает? – Если бы не я, Фабрициус и император, тебе никогда было бы не попасть в высшее общество, – продолжил эльф.
«В гробу я видела ваше высшее общество!» – хотелось крикнуть в его сочувствующее лицо.
Пора заканчивать этот фарс, пока душка-эльф не закопал себя окончательно в моих глазах. Не глядя на него, мягко отстранилась и обошла мужчину по широкой дуге, стараясь даже не касаться. Сделала вид, что собираю свои записи. Трелорин, наконец, замолчал, все же подозревая, что сказал что-то не то. Убрав бумаги в магический ящик стола, неспешно двинулась к двери. Я буквально кожей чувствовала тяжелый и чуть насмешливый взгляд Трелорина. Он словно спрашивал меня: «И как ты собираешься выбраться из кабинета?» Но мне в тот момент было это абсолютно все-равно. Кажется, я смогла бы пройти даже сквозь стену, если понадобиться, только бы не оставаться больше с ним.
– Лана? – взволнованно окликнул он меня, но было поздно.
Я надавила на ручку двери, за мгновение испаряя ледяную глыбу, и вылетела в коридор, чтобы снова уткнуться в широкую твердую грудь. Пожалуй, на сегодня с меня хватит!
– Шиана? – удивленно воскликнул Фаб, поддерживая меня за талию и с беспокойством вглядываясь в мои влажные от непролитых слез глаза. – Что случилось?
– У дружка своего спроси! – рыкнула я и рванулась в сторону с твердым намерением вырваться из хватки ректора.
Был бы Фабрициус менее растерян, и ему бы без проблем удалось остановить меня.
– Госпожа Нарвус! – снова позвал он, оглядываясь на злорадно перешептывающихся адепток, явившихся под мою дверь в самый подходящий момент.
Но я только отмахнулась и едва ли не бегом бросилась к небольшой дверце, выходящей в замковый парк. Мне срочно требовалось побыть одной, иначе на эмоциях мы наговорим друг другу лишнего, но как потом с этим быть? Петляла по дорожкам, выложенным идеально-подогнанными друг к другу плитками, вырезанными из какого-то местного камня. Подстриженные кусты и все еще цветущие растения, высаженные с большим вкусом, пролетали мимо меня. Вот и ухоженная часть парка осталась позади. Здесь в окружении деревьев-исполинов, тянущих ветви к самому солнцу, пряталась небольшая полянка с чудом не развалившейся от времени скамейкой. К ней-то я и направилась, замедляя шаг и зябко обнимая себя. Опустилась на растрескавшуюся от времени теплую поверхность, словно на моих плечах была вся тяжесть этого мира.
– Попалась, тварь! – прошипел кто-то за моей спиной.
Резко развернулась и увидела Лиану Рашмир. Ее красивое лицо превратилось в жуткую гримасу ненависти.
– Теперь ты за все ответишь! – рыкнула девушка, подбираясь все ближе ко мне.
– Да что я тебе сделала? – воскликнула в непонимании, вскакивая с лавки и пятясь назад, подальше от этой сумасшедшей.
– Ты замахнулась на то, что никогда не может стать твоим, грязная бродяжка, – бросила она, делая странные пасы руками. – И ведь говорила тебе, убирайся обратно в ту дыру, из которой ты вылезла, но ты не послушалась, а теперь уже ничего не изменить. Ты впустила в свою душу тьму, иначе император никогда бы не посмотрел на тебя. Но я избавлю наш мир от скверны.
– О чем ты говоришь? Какую тьму? Ты в своем уме? – задавала ей вопросы, лихорадочно пытаясь найти выход из положения.
Лиана обладает весь сильной магией воды. Мне не выстоять против нее. Магиня развела ладони в стороны и резко сомкнула. В мою сторону полетели сияющие водные лезвия. Всхлипнув, упала прямо на землю, вжавшись в траву изо всех сил. Ножи вошли в дерево, словно в масло. Не теряя времени, безумным зайцем прыгнула вперед, ныряя за толстый ствол.
– Беги-беги, – протянула адептка с предвкушением. – Тебе не спрятаться.
– Помогите! – закричала, что есть силы.
– Никто тебе не поможет и не услышит здесь. Я об этом позаботилась, – кровожадно ухмыльнулась она.
Из ее ладоней протянулись вниз водяные хлысты. Смеясь, она щелкнула одним совсем рядом со мной, вынуждая снова бежать.
– Как тебе моя наука, преподавательница? – расхохоталась Лиана. Над моей головой снова свистнул хлыст.
Руки дрожали, магия не желала слушаться. Сейчас я не то, что файербол, даже крохотный поисковый импульс создать не могла. Оставалось рассчитывать только на собственную реакцию. Пригнулась, буквально ныряя за кудрявый куст, заползая еще глубже.
– От воды не спрячешься, глупая. Впрочем, так даже интереснее, – в предвкушении протянула она.
Взмах за взмахом эта сумасшедшая садистка сбивала верхние ветви, создавая свой собственный безумный топиар. Едва я покинула свое ненадежное укрытие, устремляясь к очередному дереву, как услышала:
– Вот ты и попалась, глупышка!
А в следующий миг вокруг меня сомкнулся самый настоящий водный шар, поднимая над землей. От неожиданности я открыла рот, тут же захлебываясь. Бессмысленно дергалась, пытаясь выбраться, но лишь упиралась в твердые стенки. В груди жгло от нехватки воздуха. Еще немного, и мне придется сделать вдох.
Глаза Ланы светились гневом и повлажнели от застывших слез. Стиснув зубы, она задрала подбородок. Не позволь я ей уйти, и девушка точно бы отгрызла мне руку, чтобы освободиться. Что же снова наговорил ей Леоринэль?
– Госпожа Нарвус! – еще раз окликнул ее, а хотелось немедленно бежать следом, остановить, обнять, утешить и, да, надавать по наглой ушастой морде ее обидчику.
Но нельзя! Как назло, возле кабинета будто специально в ожидании спектакля прогуливались адептки и тихонько переговаривались. Не хватало мне только сплетен!
Проводив узкую спину голодным взглядом, решительно вошел в кабинет и запечатал дверь. Уверен, желающих подслушать наш разговор будет предостаточно. Не стоит давать им лишний повод.
– Что ты сказал ей, Ринэль? – устало вздохнул и опустился бедрами на стол.
– Ничего такого, – непонимающе пожал плечами эльф. – Она сама не знает, чего хочет! То требует не выставлять происходящее между нами напоказ, то злится и ревнует!
– Это все? – продолжил допытываться я. Уверен, дело не в ревности. Наша девочка слишком разумна, чтобы позволить довести себя до такого состояния.
– Я поставил под сомнение ее профессионализм, – наконец, проговорил Трелорин. О, боги! Дайте мне сил! – Адептка Оунвальд указала на несоответствие ингредиентов зелья для сращивания костей классическому варианту, положенному по программе. Шиана, даже толком ничего не объяснив, заставила ее изготавливать традиционный декокт, а сама с остальными адептками принялась за собственную непроверенную версию, чтобы устроить соревнование и сравнить полученный результат. На роль судьи был избран Илайя Лаврентус. Я же высказал мнение, что не стоит обучать адепток экспериментальному составу.
– И что было дальше? – вкрадчиво спросил его.
– Послушай, – недовольно рыкнул Леоринэль. Не привык наш глава Тайной службы быть на месте допрашиваемого, – мне каждый день приходится разбираться с жалобами адепток на некомпетентность госпожи Нарвус. Ты же знаешь, в академии учатся только потомки древнейших и достойнейших родов. Девушек обучали лучшие из лучших. Уровень их знаний ничуть не хуже, чем у Шианы, а во многом даже превосходят ее. Ну чему могли научить девушку из обедневшего дворянского рода средней руки, да еще и с отцом-преступником? Кстати, странно, что данная информация до сих пор не выплыла наружу. Предположу, что все эти обвинения не возникли на пустом месте. Кое-что вполне может быть правдой. А кроме того, нельзя забывать об огромной социальной пропасти между Шианой и адептками. Девочка должна быть благодарна за то, что мы дали ей шанс стать частью нашего высшего общества…
– Ты идиот? – не сдержался я и прервал, наконец, весь этот бред.
Глаза эльфа гневно сверкнули, кончики белоснежных волос затрещали и покрылись искристым инеем, в кабинете ощутимо похолодало.
– Не смей говорить со мной в подобном тоне! – обжигая льдом, прошипел Леоринэль.
– Да как ты не поймешь! – воскликнул эмоционально и нервно заходил по комнате. – Она больше не та скромница-Шиана, которую ты знал. Ей чужды наши традиции и устои. Она привыкла жить по-другому. Наше высшее общество ей и даром не нужно. Лана бы с большим удовольствием вообще сбежала из столицы в какой-нибудь небольшой городок и открыла там лавку зельевара, чтобы жить самостоятельной жизнью, так, как привыкла. А ты, вместо того, чтобы поддержать ее, осадить зарвавшихся гадюк, встал на их сторону, снова унизил ее. Этим ты только вредишь всем нам. Не знаю, как ты будешь вымаливать у нее прощение! Уже не говоря о том, что Лана – действительно очень умна и талантлива…
– Умна и талантлива была Шиана, которая, к несчастью, погибла, а о Светлане мы почти ничего не знаем, – не сдавался упрямый эльф.
– Я поражен, Ринэль! Ты же видишь существ насквозь! Неужели ты еще не понял, кого боги даровали нам? Слишком привык к другим женщинам и не желаешь меняться. Предупреждаю тебя, продолжишь в том же ключе и навсегда потеряешь малышку.
– Да куда она денется от нас? – зло выплюнул Трелорин. – Неужели ты думаешь, что кто-то в здравом уме откажется от короны императрицы?
Пораженно смотрел на него и просто не мог поверить!
– Ты будешь неприятно удивлен, если и Дарион будет вести себя также, как и ты!
Внезапно змей внутри встрепенулся и взволнованно зашипел, улавливая отголоски эмоций моей девочки. За ребрами неприятно кольнуло, в горле пересохло, а виски сдавило болью. Лана в беде! Змей метался под кожей, требуя немедленно выпустить его, но я сжал кулаки, удерживая ипостась, не позволяя произойти трансформации.
– Покажи! – прохрипел глухо.
Центральная часть замкового парка… ухоженные мощеные дорожки… цветы… кустарники, выстриженные в форме причудливых птиц… Я знаю это место! Дальше… Высокая живая изгородь из плетистых роз… высокие мощные деревья и сразу за ними небольшая полянка и старая, потрескавшаяся от времени скамейка. Далеко же ты забралась, милая.
– Что-то с Шианой? – внезапно взволновался Леоринэль.
Хотелось рявкнуть в ответ, что это не его дело, но мне никак нельзя было потерять концентрацию. Выскочил в коридор и, не обращая внимания на взвизгнувших от страха адепток, бросился к небольшой дверце, ведущей в парк. Эльф не отставал и, слава богам, больше не задавал вопросов.
Красоты, созданные талантливыми руками садовников, сейчас совершенно не волновали меня, проносясь мимо с немыслимой скоростью, сливаясь в единую зеленую массу.
– Осторожно! – крикнул Трелорин, и я на полном ходу врезался в силовой барьер.
Магическое плетение застонало под моей мощью, но выдержало, отшвыривая меня назад. В глазах потемнело, в ушах стоял противный звон. Помотал головой и испуганно прислушался к змею.
«Скорее», – прошипел он, передавая мне отчаяние малышки.
С трудом взяв себя в руки, запустил поисковый импульс. Необходимо было отыскать слабое место магической преграды.
– Это купол, – задумчиво выдал Трелорин. – Он блокирует любые всплески магии. Даже если кто-то изнутри откроет портал в бездну, мы здесь этого не почувствуем.
– Нужны питающие узлы! Ищи в той стороне! – бросил эльфу и медленно, слишком медленно, двинулся в противоположном направлении.
Моя магия растекалась по абсолютно непроницаемой стене, выискивая бреши, но тщетно.
– Фаб! Сюда! – позвал меня Трелорин.
Рванулся к нему и, нахмурившись, уставился на питающий артефакт, спрятанный в узловатых корнях кустарника. Тонкая и очень талантливая работа. На металлическую пластину были нанесены магические схемы конструкции, а кристалл-накопитель в центре обеспечивал стабильность контура. Поднял ладони вверх, концентрируя свою магию. Пласты земли, словно нехотя, поддались, раздвигаясь в стороны и поглощая артефакт вместе с кустарником и значительной частью газона. Купол моргнул, покрылся трещинами и исчез. Я кинулся вперед всем своим гибким змеиным телом, туда, где на траве на коленях стояла абсолютно мокрая Шиана и надрывно кашляла.
– Помогите! – звонко и отчаянно крикнул кто-то, но мне было все равно.
В глазах потемнело, легкие жгло огнем. «Это конец», – обреченно подумала я, и в этот момент что-то внутри меня воспротивилось. В груди растекалось мягкое тепло, устремляясь к кончикам пальцев. Яркий свет почти ослепил. Мамочки! Я горела! Все мое тело полыхало огнем, с шипением испаряя воду вокруг.
– Этого не может быть! – возмущенно воскликнула Лиана, и я без сил упала на колени, зайдясь в жутком кашле.
Вода стремительно покидала легкие, но мне никак не удавалось сделать вдох.
– Помогите! – отчаянно закричала Рашмир. Чего это она?
Крепкие, но такие теплые руки бережно подняли меня с земли и прижали к широкой груди, туда, где тревожно билось большое сердце.
– Фаб, – прохрипела с трудом.
– Все позади, моя девочка, я рядом, – утешающе говорил он, поглаживая меня по спине.
Слезы хлынули из глаз, забирая с собой отчаяние и ужас. Здесь и сейчас я могла погибнуть, но моя странная магия не позволила.
– Она… она… напала на меня! – раздался испуганный шепот за моей спиной.
Выглянула из-за руки ректора и скривилась. Адептка Рашмир, вполне натурально рыдая, повисла на плече у Леоринэля, а он осторожно приобнимал ее за талию.
– Кто на вас напал, Лиана? – мягко спросил эльф, Фаб напрягся.
– Госпожа Шиана, – промямлила девица. Что? – Я увидела ее в парке и поспешила следом. Мне хотелось поговорить с ней, выяснить, почему она так несправедлива? Почему все время старается унизить при других леди? Я окликнула госпожу преподавательницу, а она… она… – отчаянно всхлипывала эта притворщица.
– Продолжайте, леди Рашмир, – подбодрил ее Трелорин.
– Она была груба со мной, крикнула, чтобы я убиралась, не смела больше подходить к ней и знала свое место, – затараторила Лиана. – А еще, что даже мой папочка не поможет такой бездарности, как я, освоить зельеварение.
– Так и сказала? – нахмурившись, переспросил глава Тайной службы.
Вздохнула, собираясь возмутиться, но из горла вырвался какой-то жалкий сип, и я снова закашлялась.
– Почему же тогда госпожа Нарвус вся мокрая? – вкрадчиво спросил Фабрициус, снова поглаживая меня по спине, помогая успокоиться. – Вы применили магию против нее?
– Я защищалась! – отчаянно воскликнула девица. – Госпожа преподавательница налетела на меня и едва не схватила за волосы, как какую-то уличную девку! – И откуда она, интересно, знает, как именно хватают за волосы уличные девки? – Я так испугалась, что моя магия вырвалась и окатила госпожу Нарвус.
– Окатила? – наконец, обрела голос я. – Ты заключила меня в водную сферу и ждала, пока я утону!
– Нет… нет-нет-нет! Все было не так! – воскликнула Рашмир, заламывая руки. – Зачем вы клевещете на меня? Почему ненавидите? Неужели все дело в зависти к моему высокому положению? Поэтому вы при всех солгали о моей якобы болезни? – Ах, как же она играла! По крайней мере Леоринэль смотрел на нее с сочувствием, а не меня… Весь его вид просто кричал о том, как он разочарован.
– Госпожа Нарвус, – Трелорин холодно обратился ко мне, – вам необходимо проехать с нами во дворец для выяснения всех обстоятельств этого происшествия.
– Вы хотели сказать, покушения на убийство? – ядовито заметила я.
– Видят боги, мне очень не хотелось расценивать этот инцидент именно так, но, если вы сами признаете свою вину, тем хуже для вас, – мрачно заявил Леоринэль.
Я даже замерла, не зная, что ответить ему, как заставить усомниться в версии Рашмир.
– Лорд Трелорин, – холодно бросил Фабрициус, – прежде чем бросаться обвинениями, необходимо сначала собрать доказательства.
– Не стоит учить меня, как делать мою работу, – зло огрызнулся эльф.
– Надеюсь, мне хотя бы будет позволено переодеться? – язвительно спросила я.
– В этом нет необходимости, – отбрил Леоринэль. Неужели он заставит меня ехать во дворец мокрой?
Трелорин решительно приблизился ко мне и активировал один из артефактов-подвесок на своем браслете. Волна теплого воздуха приятно пощекотала щеки, запуталась в волосах, бережно спустилась к ногам, просушивая блузку, юбку и туфли.
– Еще пожелания? – криво ухмыльнувшись, спросил эльф.
– Больше никаких, – задрав подбородок, гордо припечатала я.
– Тогда попрошу за мной, – скомандовал Трелорин и, услужливо подставив локоть Лиане, поспешил к выходу из академии.
Сладкое предвкушение охватило меня с головой, вынуждая тело подрагивать. В голове то и дело мелькали возмутительно соблазнительные образы мое девочки. Сейчас я вновь увижу ее на занятиях. И пусть мне придется играть роль ледышки, но внутри я пылал, сгорал от любви к ней. Внезапный толчок в плечо и едва слышный писк извинений от испуганной девицы. Отмахнулся нетерпеливо и поспешил в кабинет зельеварения. Устроился на последнем ряду, Шианы еще не было. Терпеть не могу отсутствие пунктуальности при исполнении служебных обязанностей. Раздраженно двинул шеей и сосредоточился на прекрасных леди. Что-то внутри отчаянно билось и кричало, что другие не могут меня интересовать. А почему, собственно, не могут?
Одна из адепток, прехорошенькая блондинка, смущенно подошла и, хлопая длинными ресницами, защебетала:
– Лорд Трелорин! Какое счастье видеть вас в академии!
– Милорд, – рядом с первой встала смутно-знакомая брюнетка, – отчего же вы больше не бываете на императорских приемах? Нам очень не хватало вас.
Помнится, с этой девицей я действительно протанцевал несколько танцев подряд. Она уже тогда непрозрачно намекнула, что не против более близких отношений.
– Дамы, у главы Тайной канцелярии слишком много дел, – с улыбкой соблазнителя выдал я.
В груди странно запекло, будто моя магия взбунтовалась, но стоило только моргнуть, как непонятное чувство пропало. Двери открылись, и вошла Шиана. Легкое разочарование горечью пропитано горло. Да, девушка была весьма хороша собой, но это недовольное выражение лица все портило. Искал и не находил в ней восторженной покорности и восхищения, что мне всегда нравились в женщинах. И снова сердце сжалось в отчаянном порыве. Что это? Незаметно растер грудь, стараясь избавиться от навязчивых ощущений, и едва не пропустил вопиющую халатность со стороны преподавателя. Губы, будто сами собой, начали произносить слова, которые были неприятны Лане. Мое сознание словно разделилось надвое: одна часть отчаянно кричала: «Остановись! Что ты несешь?», а вторая продолжала настаивать на справедливости замечания.
Едва дождался обеденного перерыва, чтобы хоть немного привести свои мысли в порядок. Уже на выходе меня поймала под локоток Летиция, адептка, которая вздумала спорить с Шианой.
– Неужели Тайная канцелярия оставит без внимания столь вопиющее нарушение, господин Трелорин? – в праведном возмущении спросила она.
– Тайная канцелярия ничего не оставляет без внимания, леди, – мрачно выдал я, отцепляя ее неожиданно крепкие пальцы. – Вы свободны.
Показательно надутые губы не возымели никакого эффекта. Сейчас мне было не до обид глупых девчонок. Со мной творилось что-то странное, и я должен был выяснить, что именно…
Высокая фигура эльфа скрылась за поворотом, а на его груди прямо под тонким шелком рубашки расползалась отвратительная черная клякса, закрывшая собой сияние знака истинной пары. Магия отчаянно сопротивлялась, но ей было не выстоять против тьмы. Смертельная отрава впиталась в крепкое тело, не оставляя и следа. И в этот момент хмурая складка на лбу Леоринэля разгладилась, а взволнованные сине-зеленые глаза вдруг стали абсолютно равнодушными.
«Зачем я собирался в академический парк?» – мучительно раздумывал, стоя у центрального фонтана.
В голове было мутно, но в следующую секунду все прояснилось. Сейчас же перерыв, и мне нужно успеть пообедать, прежде чем снова присутствовать на занятиях госпожи Нарвус. У входа в столовую меня поймала Летиция, в очередной раз убеждая не оставлять без внимания деятельность преподавательницы по зельеварению. Утомила! Но и послать ее никак было нельзя. Не встретив сопротивления, девица уселась рядом со мной за столом ректора и продолжила выкладывать вопиющие факты. Можно подумать, в академии трудится самый настоящий бездарь, а не талантливый зельевар, автор многих необычных рецептов. На лице отражался лишь вежливый интерес. Фабрициус никак не собирался комментировать жалобы адептки, продолжая свой обед с невозмутимым видом.
Закончив в рекордные сроки, поднялся. Летиция вцепилась в мой локоть, я мученически закатил глаза.
– Прошу меня простить, леди, неотложные дела ждут, – решительно отцепил ее руку и едва успел вовремя зайти в аудиторию.
Шиана больше даже не смотрела на меня, обдавая холодом равнодушия. И мне, кажется, было все равно, но в следующий миг становилось трудно дышать, в груди кололо. Что за странное раздвоение личности?
После окончания последнего занятия в задумчивости поднялся и вышел в коридор, но все же решил вернуться и выяснить, наконец, что со мной творится рядом с этой девушкой.
Дверь распахнулась рывком, и в мою грудь влетела Шиана. Невероятный аромат летнего луга с капелькой меда защекотал ноздри, ласковым теплом проникая за ребра. Едва не замурлыкал от удовольствия.
– В чем дело, девочка моя? – взволнованно спросил, крепко сжимая восхитительное желанное тело.
Я искренне недоумевал, почему она так холодна со мной. Лана снова злилась. Разговор явно не складывался. И вдруг мне стало все равно. Она должна быть благодарна за то, что на нее вообще обратили внимание трое самых завидных холостяков империи, предлагая не просто контракт на содержание, но неразрывный союз. Неслыханно! Сам император готов взять ее в жены наперекор аристократии. Родовитые лорды никогда не примут такую императрицу. Лучший выход после рождения наследника сослать ее куда-нибудь подальше в глухую деревню на окраине империи, дабы не позорила императора. Разумеется, время от времени ее придется навещать. Девчонка – горячая штучка. Это будет даже приятно.
Видимо, придется мне объяснить все это госпоже Нарвус, чтобы не питала напрасных надежд. И я даже начал, сразу обозначая пропасть между нами, но она и слушать ничего не захотела. В гневе вылетела за дверь, и даже моя ледяная магия не смогла удержать ее. Следом за ней в аудиторию вошел Фабрициус и начал нести какую-то чушь. Еще и заявил, что я совершенно не знаю нашу истинную. О! Я как раз слишком хорошо представляю, что именно нужно таким, как она. Вопрос лишь цены. Мы едва не разругались, но вдруг змей замер и в приступе паники бросился в академический парк.
Мощный силовой барьер не смог удержать нас.
– Помогите! – звонко и отчаянно крикнула дочь второго советника и бросилась ко мне, дрожа и рыдая от страха.
Девчонка оказалась не так проста и чиста, как я думал. Напала на адептку! Неслыханно! Бережно обнял Лиану, прижимая ее хрупкое гибкое тело к своему боку, обещая защиту. Гневно смотрел на преподавательницу, льнувшую к Фабрициусу. А этот идиот внимал каждому ее лживому слову. Но ей не удастся провести главу Тайной канцелярии.
Подвел леди Рашмир к ненавистной лгунье и потребовал немедленно следовать за мной во дворец. Если понадобится, Шиану заставят признаться в покушении на высокородную леди. Судьба ее будет незавидна. Но все опять пошло не по плану, вмешался Его Величество. Дарион тоже попал под очарование рыжего ядовитого цветка, позволяя манипулировать собой. Что ж, сегодня я отступлю, но не оставлю мысль доказать этим слепцам, что госпожа Нарвус вовсе не так проста, как хочет казаться.
В очередном черном экипаже мы быстро двигались по мощеным улочкам Санэги. Лиана продолжала жаться к надежному плечу Леоринэля, до невозможности раздражая меня. Фабрициус сидел молча, недовольно хмурясь, но оставляя все свои комментарии при себе. Я же слишком устала от всего происходящего… от этого мира с его порядками. Прикрыла глаза и прижалась носом к плечу Фаба, вдыхая его родной, успокаивающий аромат. Мне даже показалось, что я услышала тихое шипение змея.
Лиана всю дорогу мастерски строила из себя жертву и тихо всхлипывала, хватаясь за руку эльфа и со страхом глядя на меня.
– Ну-ну, милая леди, не стоит бояться. Пока я рядом, вам ничего не грозит, – ворковал он, трепетно сжимая ее пальцы.
Я уже просто перестала чему-либо удивляться, ректор же предпочитал отмалчиваться. Карета дрогнула и остановилась. Трелорин первым вышел, подавая руку Рашмир.
– Следуйте за мной, – бесстрастно бросил он через плечо и чинно повел адептку к боковому входу.
Фабрициус помог мне выбраться, обнял крепко, но коротко и, уложив мою ладошку к себе на локоть, последовал за Леоринэлем.
Коридоры вотчины эльфа охраняли стражи, провожавшие нашу процессию заинтересованными взглядами. Когда створки высоких дверей с тихим щелчком закрылись за нами, Трелорин направился к столу, помогая Лиане устроиться в кресле.
– Ты не собираешься поставить Его Величество в известность? – сквозь зубы спросил ректор.
– В этом нет никакой необходимости, – лениво бросил эльф, подавая стакан воды нашей великой актрисе.
– Продержись тут немного без меня, – шепнул тихонько мне на ухо Геноа, – я приведу Дариона, – и скрылся в коридоре.
– Итак, госпожа Нарвус, – строго начал глава Тайной службы, – настоятельно рекомендую вам признаться в нападении на леди Рашмир. Чистосердечное признание значительно смягчит ваше наказание.
– Повторяю еще раз, господин Трелорин, – тщательно сдерживая ярость, отвечала я, – все было ровно наоборот. Это адептка Рашмир пыталась меня убить с помощью своей магии.
– Милорд, – воскликнула Лиана, резко подскакивая с кресла и заламывая руки, – я бы никогда не позволила себе напасть на преподавателя академии. Госпожа Нарвус с первого дня невзлюбила меня. Уверена, всему виной мое высокое положение, – подсказал она удобную версию.
– Если вы не признаетесь добровольно, госпожа Нарвус, – нахмурился эльф, – я буду вынужден допросить вас. Уверяю, вам не понравится.
– А что же вы не желаете допросить адептку Рашмир? – ядовито парировала я.
– Ваше образование оставляет желать лучшего, – зло рыкнул Леоринэль. – В какой дыре вы учились, раз не знаете элементарных вещей? Благородную леди нельзя допрашивать без согласия на то ее отцов или супругов. Уверен, второй советник будет против.
И в этот момент дверь снова распахнулась. Я так надеялась, что вернулся Фаб с тяжелой артиллерией, но судьба сегодня явно не благоволила мне. В кабинет, гневно раздувая ноздри и яростно сверкая глазами, ворвался солидный мужчина в богатом камзоле.
– Лиана! Девочка моя! – воскликнул лорд и сжал в крепких отцовских объятиях Лиану.
Наглая девица посмотрела на меня в упор, сверкая превосходством во взгляде.
– По какой причине леди Рашмир доставлена в Тайную канцелярию? – с места в карьер начал разоряться папочка.
– Поверьте, милорд, Лиана здесь исключительно, как свидетель… – начал было эльф.
– Почему вы немедленно не послали за мной, господин Трелорин? – насупился советник.
– Со всем почтением заявляю, что в этом не было никакой необходимости…
От этого театра абсурда у меня разболелась голова.
– Что здесь происходит? – рявкнул зло новый участник трагикомедии.
– Ваше Величество, – поприветствовал императора Леоринэль.
– Господин ректор доложил мне о вашем неподобающем поведении, адептка Рашмир, – холодно заметил Дарион.
– Но Ваше Величество… – попробовала возмутиться Лиана, император раздраженно взмахнул рукой, и все возражения смолкли.
– Еще хотя бы одна жалоба, Лиана, и вас отчислят из академии, – вынес вердикт он.
– Как же так? Ведь она еще не окончила обучение! Ее мужчины будут против! Все они обладают высоким статусом и положением! – воскликнул советник.
– Тем более, ее избранным будет крайне интересно, как ведет себя невеста. Лиана, вы позорите не только род своего отца, но и уважаемые семьи женихов. Надеюсь, у вас хватит ума задуматься. Я предупредил вас, господин Рашмир, – с угрозой произнес правитель.
Смотрела на весь этот бардак и даже злиться не могла. Нахалка пыталась не просто испугать меня, она хотела убить, заставить захлебнуться в водной сфере. И все. Нет человека, нет проблемы. Но самое главное – уверена, даже стоя над моим бездыханным телом, она бы сумела выкрутиться. Что это за мир такой, где такие злобные соплячки, как она, возомнили себя властителями судеб, а истинные правители ничего не могут им противопоставить или не хотят. Не знаю, какой из двух вариантов хуже.
– Прошу вас, госпожа Нарвус, – император протянул свою руку, и я уложила свою ладошку в его.
На Леоринэля старалась не смотреть вовсе, да и он сам не горел таким желанием.
– Ей что, действительно ничего не будет за то, что она пыталась меня убить? – гневно воскликнула, стоило только дверям шикарной императорской гостиной захлопнуться за нашими спинами.
– Законы империи весьма лояльны к женщинам, – ответил Дарион, усаживаясь в кресло и пытаясь затянуть меня на свои колени, но я ловко увернулась и шагнула к дивану, где расположился Фабрициус.
– К аристократкам, ты хотел сказать? – рыкнула и развернулась зло, пышная юбка хлестнула меня по ногам.
– Законы нашего мира несовершенны, – философски пожал плечами император.
– И ты ничего не собираешься с этим делать? – от волнения перешла с ним на «ты». –А вот своей безнаказанностью ваши дамочки вполне успешно пользуются! – зло бросила я.
– Лана, – позвал Дарион, каким-то невероятным образом оказываясь совсем рядом со мной. Крепкие руки обвились вокруг талии, бескомпромиссно притягивая меня к рельефному торсу, – пообещай мне, что отныне будешь крайне осторожна. Я приставлю к тебе охрану, самых лучших и надежных из моих гвардейцев. Они везде и всюду будут следовать за тобой. Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Мне нужно разгадать игру, которую затеял советник, и сделать это будет проще, если я буду уверен, что ты в безопасности.
Теплые чуть шершавые пальцы скользнули по щеке, удивительные янтарные глаза затягивали в свой омут, искушая, доводя до дрожи от желания быть ближе. Губы, чувственные, пухлые, манили коснуться, завладеть. Его теплое дыхание щекотало кожу. Секунда… две… и взрыв.
Его губы смяли мои, лаская неистово, но бережно. Терпкий аромат жаркого солнца кружил голову. Я зарывалась пальчиками в темные тяжелые пряди, ласкала крепкую шею. Дарион довольно урчал, прихватывая мои губы, дразня языком, и целовал… целовал…целовал. Его поцелуи дурманили голову, но собрав дрожащие от страсти остатки собственной воли, оттолкнула этого потрясающего мужчину.
– Вам не удастся таким вот способом решить проблему, – заявила гордо. – Верните меня в академию!
– Послушай, милая, будет гораздо лучше, если сегодня ты останешься здесь, – мягко заметил Геноа.
– Останусь здесь, – повторила безжизненно. – И в качестве кого, позволь спросить? Любовницы императора? Отвезите меня обратно, – настаивала снова, но не добившись согласия, воспользовалась последним средством:
– Не заставляйте меня прыгать в окно!
– Я отвезу тебя, Шиана, – со вздохом произнес Фабрициус и поднялся, открывая передо мной дверь.
– Ваше Величество, – легко качнула головой, и последовала за ректором.
Уже сидя в экипаже, напомнила змею:
– Не забудь взять у Лианы магическую клятву, а заодно и у ее папеньки. Она видела мою магию огня.
Массивная фигура в глухом капюшоне казалось нереальной в неверном свете магических светильников. Пугающий незнакомец уверенно шел вперед, скользя между каменными глыбами и остановился перед магической печатью. Огненная магия, заключенная в камень, дрожала, все еще питая силовые линии. Еще немного, и замки будут разрушены, и тогда больше ничто не удержит зверя.
– Мой господин, – шипя произнес визитер, опускаясь на колени.
Печать дрогнула и дохнула ядовитым густым туманом. Он просочился в мир, впитываясь в плащ незнакомца.
– Как себя чувствует наш снежный лорд? – вопрошает тьма.
– После заражения он ведет себя ровно так, как мы и предполагали. Делает все, чтобы отвратить от себя свою истинную. Сегодня дочь второго советника напала на Шиану, представив все так, будто было ровно наоборот.
– И что наша прекрасная иномирная душа? – последовал еще один вопрос.
– Она разочарована в своем предначертанном. Каков ваш план в отношении девушки? – осторожно спросил слуга.
– Еще не решил. Ее вкусная магия манит меня, но оставлять ее в живых крайне недальновидно. Уберем ее, мир лишится хранителей, и уже никто не сможет мне помешать, – внезапно разоткровенничалась тьма и замолчала. – Наблюдай и докладывай мне о каждом ее шаге. Нельзя позволить ей пробудить феникса.
– Слушаюсь, – прошелестел слуга и поднялся, спешно покидая мрачную пещеру.
Отец раздраженно двигался по коридорам дворца к своему кабинету, время от времени оглядываясь, чтобы удостовериться, что я покорно следую за ним. Его осанка, манера двигаться и редкие колючие взгляды, все говорило о том, что лорд был в бешенстве, но во мне не было и капли раскаяния. Скорее наоборот, внутри зрело предвкушение, ведь я собираюсь сообщить советнику Рашмир потрясающие новости.
Дверь кабинета резко захлопнулась прямо за моей спиной.
– У тебя совсем мозгов нет? Что ты натворила, идиотка? – грохнул лорд, прожигая меня гневным взглядом.
– Потом отец. Послушай, что я тебе скажу: у жалкой выскочки есть магия огня, которую она скрывает. Иначе ей не удалось бы спастись. Она просто испарила водяную сферу. Представляешь? – взволнованно выдала я, упираясь в его рабочий стол ладонями.
– Магия огня? Откуда? У Нарвус нет стихийной магии! – изумился советник.
– Я видела ее проявление собственными глазами! Говорю же тебе! – возмутилась в ответ на его неверие.
Лорд Рашмир задумчиво опустился в кресло и откинулся на высокую спинку.
– А ведь мы можем использовать это. Мне не нравится слишком явный интерес императора к неподходящей женщине, еще и эльф со змеем будто с ума сошли…
– Советник! – в кабинет ярким алым вихрем влетела леди Рисана Дорсвуд. – Это ужасно! Я пришла сразу же, как только узнала! Бедная девочка, – сочувственно вздохнула беловолосая красавица и прижала меня к своей высоко вздымающейся груди. – Ты ведь чудом спаслась! А я ведь говорила, что эта женщина опасна! Куда только смотрит Глава Тайной канцелярии?
– Сам император заступился за нее. Господин Трелорин был вынужден отпустить мерзавку, – сообщила ей.
– Вот видите, советник! – Рисана уверенно посмотрела на отца. – Нам нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно!
– Нам? – делая вид, что совершенно не понимает, о чем речь, переспросил отец.
Но я слишком хорошо его знала, уже сейчас в его голове созрел план, и он вот-вот поделится с нами его деталями.
– Миледи, – вкрадчиво начал лорд Рашмир, – абсолютно ясно, что выскочка из черни – не пара императору. Нельзя допустить, чтобы она упрочила свое влияние и положение при дворе. К тому же брак Его Величества с моей племянницей – дело практически решенное. Девочка без памяти влюблена в лорда Дариона и обладает потрясающим магическим резервом. Жаль, что ей не повезло стать для него предначертанной. Но конкретно для вас, моя дорогая, здесь только плюсы, – советник сделал внушительную паузу и продолжил. – Мне не составит труда убедить леди Ромию, что императору просто необходим преданный и верный друг рядом. Та, что станет ему опорой, наравне с законной супругой-императрицей. Девочка молода. И вам самой легко удастся очаровать ее, стать для нее верной подругой. Вы сохраните, а скорее даже упрочите свое влияние, а рядом с императором на троне будет достойная леди из древнейшей аристократической семьи.
– А что по поводу наследников, советник? Только в браке с избранными, на которых указала магия, могут родиться сильные дети, необходимые императору, – сомневалась красавица и совершенно справедливо.
– Милая моя! До наследников еще далеко. Император силен, и прямо сейчас в продолжении рода нет никакой спешки, а дальше будет видно, – ответил отец. – Самое главное – устранить эту нищую выскочку! Тем более, что у нее внезапно открылся дар огненной магии.
– Огненной магии? – изумленно воскликнула Рисана. – Как это возможно? Она же пустышка… – растерянно протянула блондинка. – А, впрочем… Вывод только один, – мы с отцом заинтересованно подались вперед, – Шиана – посланница тьмы, ее цель – подчинить императора, лорда Трелорина и лорда Геноа. Обязанность Совета – не допустить этого, предотвратить ужасное преступление. Я, надеюсь, вы понимаете меня, советник?
Лорд Рашмир помолчал всего несколько секунд и, ухмыльнувшись, произнес:
– Госпожу Нарвус следует немедленно поместить под арест и выбить признательные показания.
– Рада, что не ошиблась в вас, советник, – довольно произнесла леди Дорсвуд и поднялась. – Жду от вас только хороших новостей, милорд, – она присела в изящном реверансе и выплыла за дверь.
– Нам надо выманить твою преподавательницу из академии, – решительно произнес отец.
– Я знаю, кто нам поможет…
После показательных выступлений Леоринэля во дворце видеть не хотелось никого, даже Фабрициуса, который некоторое время настойчиво скребся под дверью, умоляя впустить его. Если не хочу наломать дров, мне необходимо успокоиться, а для этого нужен только один человек – я сама.
– Иди спать, Фаб, – устало пробормотала, приоткрыв дверь. – Я отсюда никуда не денусь. Обещаю тебе. Просто дай мне побыть одной.
В его глазах вспыхнул протест. Если еще и он сейчас начнет диктовать условия или требовать чего-то, я точно кого-нибудь убью. Секунды шли, но ректор молчал, сдерживая свои порывы. Благодарность мягким теплом обняла за плечи, укутывая легкой шалью, согревая, давая надежду.
– Хорошо, мой огонек, но утром мы поговорим, – мягко настаивал он. Знала бы я тогда, что утро буду встречать в совершенно другом месте…
Кивнула в ответ и закрыла дверь, запечатывая для верности своей магией.
Рывком стащила сухую, но основательно перепачканную юбку, расстегнула блузку, кидая вещи в корзину для грязного белья, и отправилась в душ. Горячие упругие струи расслабили тело так, что мне с трудом удалось доползти до кровати. Я подумаю обо всем завтра. Глаза закрылись сами собой, чтобы буквально через мгновение в тревоге распахнуться от настойчивого стука в дверь. Помотала головой, прогоняя зыбкие оковы сновидений. За окном царила ночь. Густая бархатная тьма накрыла мир невесомым одеялом, пряча его уродство до утра. Мысли спутались, голова вновь потяжелела, и я стала плавно опускаться на подушку, как вдруг снова… тук-тук-тук…
Поднялась, накинула на себя халат и, крадучись подошла к двери.
– Госпожа Шиана! Откройте! – потребовал смутно знакомый мужской голос.
Нахмурила брови, силясь вспомнить, откуда знаю позднего визитера. Да это же привратник, господин Моури!
– Госпожа Шиана! Пожалуйста! Вам срочное письмо! – настаивал маг.
И кто это решил написать мне среди ночи? Осторожно открыла дверь, на всякий случай спрятав за спиной огненный шар в ладони, который в этот раз у меня получилось создать без проблем.
– Госпожа Шиана! Слава богам! – с облегчением выдохнул привратник. – Это послание доставили буквально только что. Велели передать лично вам в руки.
– Кто доставил? – спросила подозрительно, не спеша забирать конверт.
– Из пансиона от вашей сестры, – громом серди ясного неба прозвучали его тихие слова.
Сердце испугано замерло и снова забилось, угрожая сломать грудную клетку.
– Спасибо, – пробубнила я, вытаскивая свернутую плотную бумагу из пальцев господина Моури, и закрыла дверь.
Вздохнув, опустилась на узкую кровать и никак не решалась вскрыть послание. Я знала, что ничего хорошего меня там не ждет.
Лист плотной бумаги выпал из дрожащих рук и мягко спланировал на пол. Подчерк точно Сайи. Память Шианы не оставляла никаких иных вариантов. Неужели черный рыцарь добрался до сестры и похитил ее, не собираясь больше ждать, пока я убью Фабрициуса?
Так, думай Лана, думай. Сказать Фабу, и одну он меня точно не отпустит, но тогда девчонка может пострадать. Я себе этого никогда не прощу. С другой стороны, причем тут выкуп? Что за требования? Всем известно, что у меня никогда не было таких денег, а обращаться за помощью мне запрещено, если не хочу подставить сестру. Ну и на десерт: что, если меня просто хотят выманить и заставить приехать в глухое место, надеюсь, все же для разговора. А если нет? Соваться в часовню – идея самоубийственная, но мне никто не мешает наведаться в пансион и убедиться, что сестры там нет. Просто нужно сделать все по-умному, чтобы проникнуть через защиту ректора. Ох, помоги мне магия!
Недолго думая, я все же решила подстраховаться. Во-первых, написала записку Фабрициусу и собиралась оставить ее в его кабинете, а еще… еще мне все же придется обратиться за помощью.
Натянув удобные штаны и ботинки, завязала на животе рубашку и накинула сверху длинный плащ с капюшоном. Так, теперь посмотрим, смогу ли я разобраться с магической защитой ректора на моей двери. Приложила ладони на теплое полотно и сосредоточилась, шепча про себя, как мантру: «Пожалуйста, помоги… помоги…». За закрытыми веками мягко засверкало. От неожиданности я едва не открыла глаза, но справилась и лишь сильнее зажмурилась, словно наяву видя сложные узоры, выжженные на створке. Интересно! Яркая белая искорка двинулась по линиям, как по лабиринту, и вдруг замерла, нетерпеливо сверкая. «И что я теперь должна сделать?» – подумала сердито. Искорка застыла. Мне чудилось ее нетерпение и легкое раздражение, оттого, что вынуждена возиться с такой неумехой. «Подскажи, прошу тебя!» – снова обратилась к ней мысленно. Малышка фыркнула и бесцеремонно толкнулась в мою грудь, легко проникая под кожу. Впору закричать от ужаса, но мне было совершенно не страшно. Я знала, что эта кроха никогда не навредит мне, ведь она – часть меня.
Внутри что-то щекотно зашевелилось, а потом тонкий белоснежный поток света ударил точно в ту самую часть хитроумного узора, куда указала моя помощница. Вся схема после этого застыла, хотя вот только что выглядела почти живой. Сероватая магия змея пульсировала по линиям, словно в такт ударам его сердца. «Иди!» – зазвенело в моей голове, и я осторожно высунула нос в коридор. «Никого!» – выдохнула чуть слышно и первым делом отправилась в кабинет ректора.
Мое искусство явно прогрессировало с каждой секундой. С магическим замком на створках кабинета Геноа справилась за считанные секунды. Просочилась внутрь и оставила записку в самом центре его стола, а после осторожно прикрыла за собой дверь и поспешила вернуться в преподавательское крыло, молясь высшим силам, чтобы никого не встретить.
Удача была на моей стороне, и я тихонько поскреблась в одну из дверей.
– Шиана? – удивленно пробормотал Леонард, увидев меня перед своей дверью в столь поздний час.
– Мне нужна твоя помощь, Лео, – не расшаркиваясь понапрасну, толкнула мага в его комнату и вошла следом, прикрывая за собой дверь.
Пухлые губы изогнулись в хитрой, но очень счастливой улыбке.
– Так значит, я прощен? – наглючие глаза светились торжеством.
– Еще не решила, – парировала сурово. – Поможешь, тогда подумаю.
– О, жестокая! – картинно фыркнул он.
Однако в следующий миг растерял всю дурашливость.
– Что от меня требуется? – серьезно спросил Леонард.
– Похоже, Сайю похитили и теперь требуют от меня выкуп. Вот записка, которую мне передали через привратника буквально полчаса назад, – я передала ему конверт.
Лео пробежал глазами текст.
– Десять тысяч золотых монет? – удивился маг. – Огромная сумма. Скорее всего, тебя просто хотят выманить из академии, – подтвердил мои мысли Лео.
– Вот для этого мне и нужен ты, – ответила ему.
– А что же твои мужчины? – ехидно спросил Атойя.
– Пожалуй, мне и впрямь стоит обратиться к ним, – нахмурилась я и развернулась, собираясь идти сдаваться Фабу.
– Нет, постой! – воскликнул Леонард, хватая меня за руку. – Прости меня! Не уходи! Я сделаю все, что скажешь.
– Мне не нужно все, – вздохнула устало. – Просто съезди со мной в пансион. Выясним, там ли Сайя.
– Хорошо, дай мне пару минут, – с готовностью произнес маг и бесстыдно стащил тонкие домашние штаны, под которыми ничего… совсем ничего не было… из одежды, я имею ввиду. А вот кое-что другое там явно было. Да так явно, что теперь и не знаю, как это развидеть! Длинный, ровный и весьма широкий даже в спокойном состоянии, что уж говорить о возбужденном! Боже, Лана! Ну куда тебе еще одного? Лео, безусловно, очень привлекательный мужчина, но не мой. И вообще, нужно выкинуть все эти глупости из головы! Сейчас главное – понять, что же случилось с Сайей.
Атойя действительно собрался в рекордные сроки и совсем скоро вел меня за руку по полутемным коридорам академии, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Впереди нас следовала едва заметная искорка его магии, словно охотничий пес, выслеживая добычу. Лишь однажды огонек что-то учуял, маг напрягся и мгновенно затолкал меня в какую-то нишу за плотным гобеленом, прижимая твердым напряженным телом к стене. Вздохнув, я замерла, глядя в красивые карамельные глаза. Они завораживали, затягивая в тягучий сладкий омут, откуда не выбраться. Он моргнул, и невероятное очарование момента рассеялось.
– Идем, – хрипло шепнул Леонард мне в губы. – Путь свободен.
Как завороженная следовала за ним, моя рука снова была в уверенной ладони Леонарда.
За границу академии нам удалось выбраться незамеченными тоже благодаря моей магии. В очередной раз тоненький белый лучик заблокировал часть схемы, и мы вышли из небольшой калитки.
– Надо найти экипаж, – отрывисто сказал он, я кивнула. – Тут недалеко всегда стоит парочка.
Темная небольшая крытая карета с магическими светильниками на стенах выглядела зловеще. Завидев нашу парочку, кучер тронул поводья, и лошадь не спеша пошла вперед. Стук копыт по мостовой, скрип пружин и ремней.
– Пансион для магически одаренных на улице Ламии Златовласой, – скомандовал Атойя и помог мне забраться, устраиваясь рядом.
Качнувшись, экипаж начал набирать скорость. За окнами мелькали тихие улочки столицы, центральная площадь осталась позади. Экипаж свернул в переулок, потом в еще один. Леонард напрягся.
– Странная дорога, – пробормотал Леонард, зажигая на ладони огненный шар, а в следующий момент карета затормозила, дверцы распахнулись, послышался резкий хлопок, и в тесное пространство влетело белесое облако порошка.
С пальцев Атойи сорвались всполохи огненной магии, на улице послышался сдавленный вскрик и ругательства. Внезапно картинка перед глазами поплыла и потухла. Я отключилась.
Притаившись за колонной в коридоре у кабинета ректора, нетерпеливо дожидалась, пока эта выскочка выйдет. Как ей удалось вскрыть столь мощную защиту без артефакта? Даже мне не под силу справиться с магическим замком лорда Геноа. Ну ничего, недолго тебе осталось. А вот и она. Интересно, что ей снова понадобилось в преподавательском крыле. В письме же четко сказано: приходить одной. Впрочем, господин Атойя не так опасен, как ректор. Боевым магам отца не составит труда справиться с ним. Проводив скрывающуюся парочку до академического парка, снова вернулась к кабинету ректора. Нужно было убедиться, что Шиана не оставила ничего для Фабрициуса. Так и знала! На самом видном месте, прямо в центре стола лежала записка. Смяла листок и сунула его в карман широкой юбки. Вышла и снова активировала замок с помощью особого артефакта-прерывателя, который дал мне отец.
Пришло время тебе исчезнуть, Шиана Нарвус…
– Лорд Рашмир, девчонка доставлена, – с поклоном сообщил преданный слуга.
– Веди, – властно распорядился хозяин особняка.
– Милорд, – тихо и скромно произнесла премиленькая рыжая девочка, – что я могу для вас сделать?
А девчонка далеко пойдет! Как быстро она сориентировалась в ситуации, даже не дрожит от страха. Смотрит уверенно.
– Сайя, дорогая моя, – мягко начал почтенный мужчина, – сейчас только в твоих руках судьба этого мира, – юная магиня распахнула глубокие серые глаза в изумлении и прижала ладошки к груди. – Мне жаль, но твою сестру подозревают в пособничестве тьме. Она – угроза, и наш долг устранить ее во имя спасения тысяч жизней.
– Я поверить не могу! – воскликнула Сайя и картинно всхлипнула. – Шиана не могла! Она бы никогда…
– Сожалею, дитя, но это так. И ты должна нам помочь, – сказал лорд решительно и сжал в своих руках хрупкие ладошки девочки.
– Что же вы хотите? – растерянно спросила она.
– Тебе нужно написать сестре письмо, я надиктую, а после приглашаю тебя погостить в моем загородном особняке, – вкрадчиво ответил лорд.
– Вы убьете ее? – тихо спросила Сайя.
– Нет, конечно же нет! – воскликнул советник. – Но ты и сама прекрасно знаешь, какое наказание предусмотрено пособникам тьмы в нашем мире.
– Смерть, – испуганно протянула девочка.
– Смерть, – согласился лорд Рашмир.
– В таком случае, милорд, вы должны принести мне магическую клятву. Вы обязуетесь исправно выплачивать мне содержание, скажем, пятьсот золотых в месяц вплоть до окончания пансиона, а после, если я не смогу поступить в Межрасовую Магическую Академию Шандолы, устроить мне контракт на пожизненное содержание с достойными условиями.
– Не слишком ли многого вы хотите? – ехидно ухмыльнулся советник. – Ваша сестра обойдется мне в кругленькую сумму.
– Так вы же хотите получить Шиану, а раз обратились ко мне, значит иных вариантов у вас нет, – смело парировала Сайя.
– Я могу и заставить вас написать то, что мне надо, – с угрозой в голосе, произнес советник.
– Можете, – легко согласилась девчонка, – только не станете.
– И почему, позвольте спросить? – полюбопытствовал маг.
– Потому что после вам придется убить меня, чего я крайне не советую, ведь в таком случае письмо с подробным изложением, кто и куда именно меня пригласил, отправится на стол главы Тайной службы Его императорского Величества. Да и директор пансиона не будет стоять в стороне. В нас главная ценность этого мира, вряд ли совет и император одобрят ваши методы, – пояснила Сайя.
– Есть и иное решение, – с издевкой произнес лорд Рашмир. – Ты составишь компанию своей сестре в каменном антимагическом мешке прямо под этим особняком, а после вы обе исчезнете без следа.
– Это крайне неразумно, милорд, – оскалилась девчонка. – Да и без следа не получится. Не забывайте о моем послании в Тайную службу. Шиану будут искать, она все же – преподаватель академии и находится под особой защитой. Я единственная могу выманить ее из безопасных стен.
Второй советник с интересом и некоторой долей уважения взглянул на девчонку. Эта явно не упустит своего. С другой стороны, устранение старшей Нарвус сулит слишком заманчивые перспективы. Что по сравнению с ними выгодный контракт и ежемесячное содержание, сумму которого Лиана может потратить за одну поездку к модному портному?
– Хорошо, – согласился маг. – Ты также принесешь мне магическую клятву о неразглашении. Попробуешь поделиться с кем-нибудь подробностями произошедшего, и тебя ждет смерть.
– Я принимаю ваши условия, милорд, – величественно кивнула Сайя.
– Тогда приступим…
В голове тяжелый густой туман, мысли вязнут в нем, словно любопытные насекомые в янтарной смоле. На языке привкус железа. Попробовала пошевелиться и едва не взвыла. Каждая клеточка моего бедного организма застонала, умоляя о помощи. Чем это нас приложили?
– Леонард! – прохрипела тихонько, силясь открыть глаза.
Гулкая безразличная тишина была мне ответом.
– Чтоб вас всех, – пробормотала я, с трудом усаживаясь на каменный пол. – Где это я? – спросила саму себя, а окрепший голос эхом разлетелся по глухим коридорам, слабо освещенным чадящими факелами.
Подслеповато щурясь, подошла к решетчатой двери и взялась пальцами за прутья. По коже пробежал предупреждающий холодок. Сжала кулаки сильнее и тут же отдернула руки, зашипев. На ладонях остались яркие алые полосы, словно от ожога.
– Вермилит, – с пониманием протянула я, больше не рискуя хватать антимагический металл.
Хочешь надежно заточить любого мага, используй при постройке темницы вермилит. Он буквально вытягивает силу из источника, понемногу, по капле. Но стоит только коснуться его, как металл буквально вгрызался в магические каналы, выкачивая все, что есть. Мне с моим значительно подросшим резервом истощение пока не грозило, но если я слишком долго пробуду здесь, то умру в страшных муках от разрушения магического зерна и каналов. Такого даже врагу не пожелаешь! И кто же столь любезно пригласил меня сюда? И где мой собрат по несчастью?
– Леонард! – подошла ближе к решетке и неуверенно позвала мага. Ответа не последовало.
Может, его держат где-то еще? О худшем думать совершенно не хотелось. И, если я по каким-то причинам была нужна живой, то мой подельник – вряд ли.
Звук тяжелых шагов внезапно разрезал холодную тишину этого места. Уверенная поступь хозяина положения, скрип магического доспеха, ровное дыхание, все это долетало до моего обострившегося слуха, нагнетая и без того напряженную обстановку. Замерла, вжавшись в стену, и тут же отпрыгнула обратно. Чертовы прутья из вермилита были здесь повсюду. Моя клетка была буквально впаяна в каменные стены подземелья. Растирая пострадавшую поясницу, пропустила момент появления моего тюремщика.
– Очнулась, наконец, – безразлично прозвучал глубокий голос незнакомца.
– Фабрицикс! Фабрициус! Просыпайся, чтоб тебя! – кто-то настойчиво барабанил в дверь моих личных покоев.
По ощущениям мне удалось уснуть только несколько минут назад, и тут снова:
– Геноа! Открывай! – рыкнули с той стороны.
Атойя? Как был в одних мягких тонких штанах прошел к двери и открыл, отчаянно зевая. Леонард толкнул меня в грудь, бесцеремонно врываясь в гостиную.
– В чем дело? – бросил недовольно.
– Шиану похитили!
В висках застучало, тело корежили яростные попытки змея перехватить контроль и обратится.
– Как это произошло? – прохрипел с трудом. В голове билась только одна мысль: не защитил, не уберег… снова.
Всем своим существом, всей своей сутью потянулся к ней и почувствовал слабенький теплый отклик по нашей связи. Жива!
– Она получила письмо от сестры. Сайю похитили и требовали выкуп за ее жизнь. Лана не очень верила в похищение, думала – это ловушка, – начал Леонард.
– Почему она не обратилас-с-с-сь ко мне? – спросил с явной угрозой, нависая над огненным магом.
По вискам пробежали черные чешуйки, верный признак надвигающейся трансформации.
– Вот и я спросил ее о том же, – огрызнулся Леонард. – Только в свете последних событий, мне и самому понятно, почему Шиана пришла ко мне.
– Мне нужны подробности! – рыкнул нетерпеливо.
Спустя каких-то пять минут мы уже неслись в магическом экипаже по пустынным улицам спящей столицы, а еще через десять я хмуро лицезрел помятого после сна и моей несдержанности директора пансиона, в котором училась Сайя.
– Господин Геноа, – запинаясь от страха, мямлил почтенный маг, – только ввиду моего наивысшего уважения к вам, я прямо сейчас не вызываю стражей. Юная госпожа Нарвус безусловно сейчас спит в своей кровати, как и все остальные наши ученицы.
– Я требую, чтобы вы немедленно послали кого-то за ней, – нажимал в ответ.
– Пока вы внятно не объясните, в чем дело, я не стану будить девочек! – парировал вредный старик.
– Похищена преподавательница академии, ее старшая сестра…
– Почему вы считаете, что Сайя может знать хоть что-то? – сопротивлялся господин директор.
Гневно сжал кулаки и выдохнул со свистом и шипением, пытаясь взять себя в руки и не разнести тут все к бездне. Маг побледнел, но упрямо поджал губы. Тогда Леонард положил руку мне на плечо, успокаивая.
– Послушайте, уважаемый господин Кинроуд, – произнес Атойя спокойно, – мы бы никогда не посмели побеспокоить вас и ваших учениц, если бы дело не было действительно срочным. Помогите нам.
– Хорошо, – гордо вздернул подбородок старый упрямец. – Лорн! – повал он, приоткрывая дверь своего кабинета. В приемной сидел сонный перепуганный помощник. – Приведи леди Нарвус. Этим господам необходимо срочно увидеть ее.
– Слушаюсь, лорд Кинроуд, – ответил секретарь и поспешил исполнить волю господина Кинроуда.
В попытке унять раздражение отошел к окну, скользя невидящим взглядом по внутреннему дворику, залитому лунным светом. Кончик чуткого уха дернулся, выхватывая быстрые нервные шаги.
– Господин директор! – в кабинет, запыхавшись, ввалился помощник лорда. – Леди Нарвус нет в ее комнате!
– И где же она, я вас спрашиваю? – нахмурив густые седые брови, спросил Кинроуд.
– Н-н-не знаю, – проблеял Лорн.
– Найти ее немедленно! Девочка просто не могла уйти с территории пансиона! Это невозможно! Стражи бы ее не выпустили, – распорядился директор.
– А мы, пожалуй, пообщаемся со стражами, – бросил в предвкушении Атойя. – Ты идешь, змей?
Словно очнувшись, развернулся на пытках и вылетел следом.
– А… – только и успел промямлить директор.
Допрос стражей ничего не дал. Магической защиты, как у академии, в этом пансионе не было, а одна из воспитанниц, поймав меня за локоть, тихонько шепнула на ухо, что Сайя ушла сама, пробралась через скрытый лаз в изгороди, которым частенько пользовались юные леди, чтобы ненадолго вырваться на свободу. Только вот младшая Нарвус так и не вернулась.
– Нужно обратиться в Тайную службу, – предложил Леонард.
Только вряд ли Трелорин бросится на поиски Шианы. Я вообще не понимаю, что с ним происходит, да и разбираться с этим прямо сейчас нет ни времени, ни желания.
– Лео, прошу тебя остаться здесь и понаблюдать за нашим директором с кристально чистой репутацией. Возможно, он что-то скрывает, – обратился я к огненному магу.
– Было бы куда лучше воспользоваться артефактом правды, – парировал Атойя.
– Чего нет, того нет, – бросил раздраженно.
Мне срочно нужен экипаж. Пока я почти бежал по улице до площади двенадцати фонтанов, змей что-то яростно шипел у меня в голове. Привычно отмахнулся от него, но вдруг встал, словно ударившись в магический защитный контур.
«Я не чувствую ее!» – в отчаянии билась моя вторая ипостась.
Пусть наша связь еще не была настолько крепка, но тоненькую и прочную нить что-то блокировало. Блокировало… Если бы Лана погибла, я бы знал. Вермилит. Только этот металл может так воздействовать на магические связи. Времени совсем мало. При длительном контакте он разрушает магические каналы и иссушает источник.
– Во дворец! Живее! – рявкнул я.
Бежал по коридорам к кабинету императора, распугивая придворных. Рванул дверь.
– Господин Геноа, – мне навстречу поднялся, как и всегда, невозмутимый помощник Дариона, – Его Величество в малом зале совещаний.
Развернулся и бросился туда.
– Ваше Величество! – ворвался на заседание совета, прерывая одного из лордов.
Дарион поднял на меня тяжелый, хмурый взгляд. Что-то такое прочитав на моем лице, он побледнел и рывком поднялся, чтобы в следующий момент широкими шагами покинуть почтенных советников.
– Где она? – первым делом спросил он, прикрывая дверь и отрезая нас от возмущенно гомонивших лордов.
Попятилась внутрь клетки, снова едва не касаясь металлических прутьев. Мужчина, стоящий в тусклом свете самых обыкновенных факелов, нес в себе угрозу, я чувствовала это каждой клеточкой своего тела.
– Даже немного жаль тебя, огонек, – с искренней грустью произнес он. – Не похожа ты на пособницу тьмы, но моему хозяину ты чем-то очень мешаешь.
Хозяину, значит, мешаю. Значит, это не хоромы черного рыцаря. Дышать становилось труднее, словно мне не хватало воздуха. С силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы прийти в себя.
– Не старайся, красавица. Неужели еще не поняла? Не простая у тебя клетка, а из вермилита, – пояснил страж.
Вермилит… вермилит… Антимагический металл! Судя по отрывочным знаниям прежней хозяйки этого тела плохи мои дела. Длительное нахождение в его зоне воздействия грозит мне полной потерей магии и смертью. Тем временем мужчина отворил замок самым обычным ключом и снял с пояса тяжелые широкие браслеты.
– Прошу, госпожа, – он протянул мне мои новые украшения и терпеливо ждал, пока я по собственной воле позволю заковать себя.
А что еще мне оставалось?
– Почему на вас не действует вермилит?
– Особенности моей магии, – весело хмыкнул мужчина. – Весьма полезные, надо признать.
– И как обзавестись такими? – поинтересовалась я.
– Родиться в правильной семье, – хохотнул он.
Тяжело вздохнула и пошла дальше за боевым магом. Интересно, кто же его хозяин?
Череда грубых каменных ступеней, тяжелая массивная деревянная дверь наверху с магическим замком, и мы оказались в узком коридоре, приведшем в еще один более просторный, отделанный деревянными панелями. В конце большой холл с высокими потолками и тяжелыми массивными балками. Но наш путь лежал дальше. Вежливый, но уверенный стук в дверь, и меня настойчиво подталкивают внутрь просторного кабинета на аудиенцию к его владельцу.
– Госпожа Нарвус, – протянул он презрительно.
Ах, как хорошо мне был знаком его голос! Это же лорд Рашмир, второй советник императора собственной персоной. Похоже, сильно я мешаю его дочурке, да и ему самому, раз он решился на похищение.
– Прошу, присаживайтесь. Разговор предстоит не самый простой, – продолжил он.
А у него вообще бывает хоть что-нибудь просто?
– Итак, завтра вы перед членами высочайшего совета признаете себя виновной в пособничестве тьме. Также вы подтвердите, что при помощи запретного ритуала очаровали Его Величество, а также ректора магической академии и главу Тайной канцелярии и привязали к себе. И тогда ваша смерть будет легкой и почти безболезненной. Если будете упорствовать и откажетесь, в общем вам не понравится результат.
Мне он в любом случае не понравится, ведь итог для меня один.
– Предлагаю договориться по-другому, – добавила уверенности своему тону, – вы немедленно отпускаете меня и держите свою дочурку подальше, а я, так уж и быть, не скажу императору и лорду Геноа, кто именно удерживал меня силой.
– И вы всерьез думаете, что я отпущу вас? – ломко и каркающе рассмеялся советник. – Последний шанс, Шиана…
– Что за фамильярности! – фыркнула я. Даже не знаю, где столько смелости взяла. Лорд Рашмир зло оскалился.
– Значит, не желаешь облегчить себе последние часы жизни, – успокоившись, покачал головой советник, а я испуганно посмотрела на него. – Наиль, нам нужно убедить даму. Займись, – мужчина раздраженно поджал губы и махнул рукой.
– Милорд, уверен, девушка одумается и примет верное решение, – попытался возразить хозяину маг. – Да и потом, так ли необходимо убивать ее?
– Пожалел эту выскочку? – удивленно приподнял густую бровь советник. – Очень зря. Живой она представляет для нас большую опасность. Делай, что говорю, и не спорь, – весомо подытожил Рашмир.
Чуть слышно вздохнув, мой провожатый крепко, но бережно обхватил мои плечи и помог подняться, что было весьма кстати, ведь на свои ноги я полагаться не могла, и молча повел меня обратно.
Преданные мне гвардейцы вот уже полдня методично прочесывают улицы столицы, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. С одной из групп отправился Леонард, они опрашивают всех жителей близлежащих домов в том переулке, где он видел мою предначертанную в последний раз. Результатов нет. Никто ничего не видел и не слышал. Кучер, правивший экипажем, исчез в неизвестном направлении, а скорее всего просто мертв, и его тело надежно спрятано, чтобы замести следы.
Всякий раз, слушая очередное бесполезное донесение, с надеждой смотрел на Фабрициуса. Его метка предначертанных по-прежнему была на своем месте, хоть он и не чувствовал нашу девочку. Младшую сестру Ланы, Сайю, также искали, но я и сам понимал, ее поиски бессмысленны. Судя по тому, что девчонка ушла из пансиона сама, по своей воле, да еще и торопилась, уже наталкивало на определенные мысли. Особенно учитывая ее послание моей искорке. Не хотелось бы так думать, но, похоже, сестрица предала Шиану. И заказчик быстрее всего уже избавился от неугодного свидетеля. Только вот Сайя должна была как-то связаться с ним, а, значит, кто-то вошел туда с улицы, передавая артефакт для связи или записку, а потом вышел.
Допрос охраны пансиона продолжался, но стражи упорно стояли на своем, отрицая появление в стенах учебного заведения посторонних. Я уже планировал переключиться на преподавателей и прочих работников пансиона. Все эти действия были бы быстрее и эффективнее, если бы мы могли подключить к поискам Леоринэля. Но этот эльф словно сошел с ума. И ведь Фаб предупреждал меня, а я не поверил, пока не увидел собственными глазами.
Трелорин заявил, что не собирается заниматься поисками преступницы. Мол, побегом (а это, по его мнению, был именно он) она лишь подтвердила свою виновность в нападении на Лиану Рашмир. Беглую преподавательницу, безусловно, будут искать. Стандартная процедура в подобном случае будет запущена. Магкарточка Нарвус разослана во все отделения стражей и тайной службы. Рано или поздно она обязательно где-то появится, будет непременно поймана и понесет заслуженное наказание. И до этого момента отвлекать его служащих по пустякам он не позволит.
– Ты здоров, Леоринэль? – ошарашенно спросил его.
– Более чем, Ваше Величество. И, кажется, наконец-то прозрел, чего и вам обоим искренне желаю, – с чувством ответил Трелорин. – Не смею больше вас задерживать, – добавил он и поднялся, намекая, что мы здесь лишние.
Тратить время на эльфа было непозволительной роскошью. Потом… все потом… после того, как мы найдем Лану. И каждый из нас двоих боялся произнести вслух то, что то и дело предательски кололо сердце: «Если мы ее найдем».
Стены собственного кабинета давили, я чувствовал себя запертым зверем. Советники боялись лишний раз высунуть свой нос, опасаясь моего гнева, да и придворные бездельники предпочли скрыться подальше, ощущая явную угрозу.
– Не могу больше сидеть здесь, – взорвался я и подскочил с кресла. – Поедем в пансион, сами допросим всех.
Геноа оторвался от протоколов допроса и с готовностью поднялся, как вдруг зашипел и схватился за предплечье.
– Бездна! Что это? – зарычал он и стянул с плеч камзол, вытягивая вперед руку.
Мы оба с изумлением смотрели, как на рукаве его белоснежной рубашки расплывается пятно крови. Ослабив манжет, Фабрициус потянул ткань наверх. На смуглой коже один за другим появлялись ровные глубокие разрезы.
Змей поднял на меня расширенные в ужасе глаза и схватился за грудь:
– Ее пытают! – прохрипел он.
В моих глазах полыхнул огонь, все мышцы выкручивало в невозможной трансформации. Мой феникс рвался явить себя, чтобы защитить свою пару. По рукам пробежало такое знакомое и забытое ощущение нарастающего жара. В груди заклокотало пламя. Еще немного и… внезапно в голове что-то болезненно взорвалось… реальность погасла…
Снова узкий скрытый коридор, массивная дверь, грубые каменные ступени в чадящем неверном свете факелов, вниз, шаг за шагом. Я словно спускалась в саму преисподнюю. Учитывая перспективы, так и было. В самом низу мы свернули в другую сторону. Наиль услужливо толкнул передо мной тяжеленную дверь, та натужно заскрипела несмазанными петлями н поддалась. Оставив меня не на долго в темноте, маг прошелся вдоль стен, зажигая тусклые светильники, похожие на наши масленые лампы. Давненько здесь никого не было, однако, несмотря на отсутствие окон, воздух был свежим, только вот сладковатый запах, защекотавший ноздри заставил меня вздрогнуть. Древнейший инстинкт выживания поднял свою голову, по позвоночнику пробежали ледяные мурашки ужаса. Смерть… здесь все буквально пропиталось ею. Неровные грубые стены, пол, потолок, кольца с цепями, вбитые в камень, массивный прочный стул с кандалами.
– Прошу вас, госпожа Шиана, – ровно произнес маг, указывая мне как раз на него.
Ноги подкашивались, но я упрямо держала лицо, да и толку от моей истерики не будет. Мужчине поставили задачу, и ему придется ее выполнить. Все остальное – сопутствующие потери. Осознание безвыходности ситуации накрыло с головой. Как бы там ни было, умирать мне совершенно не хотелось, тем более, когда судьба дала мне второй шанс. Нетвердыми шагами подошла к стулу и почти рухнула на него. Щелчок, и кандалы захлопнулись. Руки и ноги были надежно зафиксированы. Наиль отошел к столу с объемным ящиком и распахнул крышку. Нахмурившись, он перебирал содержимое. Глухое металлическое позвякивание мне совершенно не понравилось. Меня трясло, как осиновый лист.
– А что, палача не будет? – едва не отбивая зубами чечетку, спросила Наиля.
– Так не терпится познакомиться с ним? – с кривой ухмылкой парировал мужчина.
– Не очень, если честно, – ответила я. Нервный смешок вырвался сам собой.
– Вот и правильно. Дэйв – настоящий мясник, – будто бы восторженно, но с некоторой долей порицания, выдал Наиль. – После его работы мужчины готовы признаться в чем угодно, а уж о женщинах и говорить не приходится.
Спазм в горле мешал сделать вдох, судорожно рванула руки, совершенно забыв, что надежно прикована к чертову стулу. Нежная кожа на запястьях мгновенно покраснела. Губы против воли затряслись, из уголка зажмуренных глаз потекли слезы. Одна… в полной тишине… беззащитна… Маг замолчал, давая мне время справиться с истерикой.
Я вдруг со всей отчетливостью поняла, прочувствовала каждой клеточкой своего трясущегося тельца: это конец. В застенках лорда-советника меня никто не найдет. Браслеты надежно сдерживают магию, высасывая ее, как лакомство, по капле вместе с самой жизнью. Так стоит ли сопротивляться? Скажу, что согласна на условия Рашмира, и уйду легко. Ведь если нет, Наиль продемонстрирует мне новые неизведанные грани боли. Я не выдержу пытки. Так стоит ли сопротивляться, оттягивая неизбежное?
Что-то внутри меня яростно протестовало, горело, не желая мириться с покорностью. «Пока ты жива, еще есть шанс все исправить», – нашептывал мне кто-то.
«Что я могу одна? Слабая растерянная иномирянка, даже не успевшая освоить магию!» – вопрошала неизвестного молча. Мои губы не шевелились, но я кричала так, что закладывало уши.
«Надежда», – ответили мне так, как будто это все объясняло. «Никогда не теряй ее. В тебе спасение этого мира».
«Хорошо спасение!» – пробурчала недовольно, но странное ощущение чужого присутствия уже покинуло меня.
Очередное зловещее позвякивание привело меня в чувства. Наиль словно перебирал любимые игрушки, не решаясь выбрать. Странно, но я не чувствовала в нем предвкушения или азарта. Только непонятную опустошенность и… сожаление? Мой палач и сам не был рад быть здесь.
– Отпусти меня! – взмолилась, наклоняясь вперед, насколько позволяли браслеты.
– Не могу, рыжик, – со вздохом ответил мужчина.
Оп подошел ближе, цепко удерживая мой испуганный взгляд своим.
– Не упрямься, девочка, и просто согласись на его условия, – вкрадчиво уговаривал Наиль.
Не знаю, откуда во мне поднялась эта жгучая волна протеста. Губы поджались сами собой, а голова уверенно мотнулась из стороны в сторону. Маг разочарованно хмыкнул, и в следующую секунду невозможная, невероятная по своей силе боль опалила предплечье. На нежной белоснежной коже набух яркими алыми каплями широкий порез. Рану жгло так, будто в нее для верности плеснули кислотой. Слезы сами собой брызнули из глаз. Я снова задергалась, забилась в путах, лишь ухудшая свою участь.
– Что это за дрянь? – прокаркала не своим голосом, буквально впиваясь взглядом в тонкий черный нож в руках моего мучителя.
– Особый заговоренный металл, пропитанный зельем. Занятный рецепт, – скривил красивые губы маг, – добавишь слишком много, и он просто уничтожит плоть вместе с костями, а если чуть-чуть – агония будет длиться долго… дни… недели… месяцы…
Содрогнулась от ужаса. Хорошо, что столько времени мне никто не даст. Им нужен результат и срочно.
– Просто скажи «да», и все прекратится, – уговаривал мужчина, а я замерла, вжимаясь в твердую высокую спинку, и обреченно следила за его приближением.
– Не хочешь значит, жаль, – бросил он.
Еще одно едва заметное движение, и руку снова пронзило огнем. Не сдержавшись, я застонала, а Наиль продолжил рисовать на моей коже жуткие отметины. Ровные порезы кровоточили. Я больше не могла терпеть. Пересохшие губы прошептали: «Хватит», и сознание, смилостивившись, покинуло меня.
Очнулась в своей камере на жестком, набитом соломой тюфяке. Рука распухла и выглядела ужасно. Воспаленные темные глубоких полосы порезов ныли. Я не была знакома с зельем, о котором говорил Наиль, но точно знала: если не нейтрализовать его действие в самое ближайшее время, я могу лишиться руки. На запястьях по-прежнему красовались антимагические браслеты, ну хоть цепочка между ними была достаточно длинной.
Дернула за полы своей рубашки, отрывая приличный кусок ткани, и осторожно, стараясь лишний раз не беспокоить рану, замотала предплечье. У решетки обнаружилась кружка с водой и кусок вполне себе свежего хлеба с ломтем ароматной ветчины. Желудок тут же возмущенно рыкнул, напоминая, сколько его нерадивая хозяйка морила бедняжку голодом. Забрала тарелку, устраиваясь на жестком тюфяке, и жадно откусила кусок нежного мякиша, едва не урча от удовольствия. Даже проклятая боль в руке отошла на задний план, уступая место простому счастью. Быстро покончив с нехитрым ужином, задумалась. Уже завтра господин Рашмир соберет здесь малый совет, которому представит главного виновника всех бед, простую преподавательницу академии и по совместительству наместницу тьмы. За пособничество страшному врагу – казнь без суда и следствия. Главное – добыть мои признательные показания. Тем более, что в глазах совета я – преступница. Лорду Рашмиру с его дражайшей дочуркой нужен результат. Никак не пойму, за что они так невзлюбили именно меня? Или все дело в том, чье именно внимание я получила? Окажись на моем месте кто угодно, кроме той, что угодна совету, и бедняжку ждала такая же участь. Только что мне теперь делать с этой информацией? Попробовать договориться с советником? Пообещать… точнее, поклясться, что навсегда покину столицу и обоснуюсь где-нибудь в глуши. Да только как бы я не пряталась, рано или поздно мужчины найдут меня. Наша магическая связь, связь предначертанных не позволит им отступиться. Она будет тянуть их ко мне. Хотя, судя по поведению Леоринэля, не все так однозначно с этой их истинностью, чтоб ее. Или это только ему удалось побороть неосознанное влечение? Голос разума, твердивший, что я не подхожу сиятельным лордам, победил. Тогда почему Фабрициус ведет себя совершенно иначе. Два аристократа, воспитанные в одной и той же среде, те же самые вбитые в голову принципы, но результат… Впрочем, все это сейчас должно меня волновать меньше всего. Что еще я могу предложить советникам? Ответ на этот вопрос был только один – моя магия, изначальная, самая редкая. Вряд ли они захотят убивать единственного носителя подобной силы. С другой стороны, как доказать им? Я все еще не понимаю, как заставить ее проявить себя? Мой огонь все еще со мной. Уже не такой своенравный и непокорный, как раньше, но что дальше? Как пробудить оставшиеся стихии и объединить их в одно, как в видении, что когда-то посетило меня на медитации с Леонардом?
Так и не придя к какому-то конкретному решению, устало откинулась на холодную стену и прикрыла глаза, чтобы в следующий миг встрепенуться. Окружающая действительность осталась прежней, ничего не изменилось, скорее возникло гадкое ощущение надвигающейся беды. Отчаяние и безысходность накрыло с головой, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Холод, могильный, безразличный протянул свои костлявые руки ко мне, силясь пробраться в еще теплое нутро. Это чувство было слишком хорошо мне знакомо. Свет одинокого факела выхватил черную беспощадную тьму, подбирающуюся все ближе. Вот она легко преодолела антимагическую решетку, заполняя весь пол в моей маленькой камере. Брезгливо подобрала ноги, не желая касаться ее.
– Так-так-так, – раздался насмешливый хриплый голос, – огненная птичка в клетке.
Черный рыцарь, он нашел меня даже здесь.
– Что тебе надо? – рыкнула, растеряв по дороге все свое чувство самосохранения.
– Неужели малышка Шиана решила показать зубки? – рассмеялся незнакомец и вдруг рассыпался клочьями черного дыма, что вихрем ворвался в мою камеру.
Крепкая рука сдавила шею и сдернула меня с лавки, вынуждая судорожно цепляться за его запястье.
– Не стоит так со мной, – прошипел он, скрываясь под жуткой маской, меняющей лица.
Легкие жгло огнем, в глазах плыло от недостатка кислорода. Словно опомнившись, маг разжал пальцы, и я кулем свалилась на жесткий матрас. Сухой надрывный кашель раздирал горло, слезы брызнули из глаз. Постепенно я задышала ровнее. Показательно стерла скованными руками влажные дорожки со щек и бросила презрительно:
– Что за мужчины в этом мире? Бить и пытать женщину – это низко. Мы же не на войне.
– Ошибаешься. Война никогда не заканчивалась. Вы, жалкие червяки, получили лишь отсрочку, но не победили. Тьма вернется, зверь будет править твердой рукой, а я встану рядом с ним, его самый преданный и верный соратник!
– А ничего, что при этом погибнут сотни тысяч? – спросила с горечью.
– У всего есть своя цена, и этот мир ее заплатит, – отмахнулся он.
– Мир? А при чем здесь мир? Слепец! Тьма не успокоится, пока не уничтожит здесь все живое, а после двинется дальше в поисках нового лакомого кусочка.
– Я буду вечно служить темному властелину!
– Предатели всегда плохо заканчивают, – не согласилась с ним. – Когда ты перестанешь быть нужным, твой хозяин избавится от тебя!
– Только ты этого уже не увидишь! – яростно рявкнул он.
В его руках возник тот самый жуткий меч, которым он чуть не убил Фабрициуса. Молниеносный замах, и, словно в замедленной съемке, я наблюдаю приближение смертоносного острия. Еще немного, и оно с легкостью войдет в мою грудь, как горячий нож в масло…
– А ведь я просил хозяина сохранить тебе жизнь, – неожиданно произнес посланник тьмы, милостиво даруя мне еще несколько мгновений жизни. Пугающий клинок медленно опустился вниз. – Ты стала бы идеальным источником силы для него, чистой неиссякаемой…
– Так что же заставило его передумать? Вряд ли ты явился сюда по своей воле, – тяжело сглотнув, выдавила я.
– В тебе не только источник его могущества, но и погибель, – внезапно разоткровенничался темный рыцарь. Значит уверен, что мне недолго осталось. – Прости, я правда сделал все, что мог.
С чего вдруг такая сентиментальность?
Черное лезвие взлетело вверх, снова устремляясь к моей груди. Я моргнула, и явно пропустила что-то важное. Острие будто ударилось в невидимую преграду и отскочило, утаскивая за собой мага. Я не видела его лицо, но уверена, он был крайне удивлен. Воздух вокруг завибрировал. Передо мной возникла сияющая стена, ровно такая, какую я видела во время медитации. Я словно оказалась в теплом уютном коконе, в полной безопасности. Моя невероятная магия ласково струилась по рукам, наполняя спокойствием и уверенностью. Миг, и она зло оскалилась на черную уродливую кляксу, испуганно жавшуюся к противоположной стене. Он еще пытался сопротивляться, выстреливая черными ядовитыми сгустками, но явно проигрывал чистому свету. Холодный и безжалостный, он буквально впился в колыхающийся будто на ветру плащ, разрывая последователя тьмы в клочья и вернулся ко мне, тихонько сворачиваясь в груди.
Тяжело опустилась на лавку, чувствуя опустошение. Не осталось ни единой эмоции. Я даже порадоваться не могла, что сумела спастись, а заодно и избавилась от черного рыцаря. Но это не точно. В прошлый раз свет также поглотил его, но, каким-то чудом, он выжил и снова преследовал меня. Еще бы завтрашний день пережить, и я и впрямь поверю, что кто-то оберегает меня… Главное – чтобы не для будущего жертвоприношения. Не мое это…
Казалось только закрыла глаза, как…
– Просыпайся. Лорд Рашмир ожидает тебя.
– Надо же, сколько чести! Ожидает меня! – пробурчала сердито. – У меня вообще, возможно, последнее утро в жизни.
Наиль только посмотрел сочувственно и промолчал. Щелкнул замок, решетка отворилась, и маг вошел в камеру. Я сидела на жестком тюфяке и, запрокинув голову, смотрела в неравнодушные ореховые глаза. Мужчина наклонился и поднял мою безвольную руку, осматривая замок на антимагическом браслете. Нахмурившись, Наиль укрыл холодный металл рукой и сжал.
– Это все, что я могу для тебя сделать, отважный огонек, – шепнул он мне на ухо и мгновенно отошел.
Его лицо, живое и доброжелательное с лучиками морщинок в уголках глаз, превратилось в холодную каменную маску, и вскоре мне стало ясно, почему. Из полумрака коридора вышагнули двое стражей.
– Милорд приказал проводить нашу гостью, – нехорошо оскалился один из них.
Наиль хмыкнул и первым вышел из камеры.
– Выходи, чего ждешь! – рявкнул второй.
Поднялась на нетвердых ногах и пошатнулась. Я видела, как Наиль сдержал свой порыв поддержать меня, двое других глумливо хихикали. Шаг, другой, и тут мой мозг, наконец, включился. Магия… Как она смогла проявить себя ночью, если на мне были блокирующие браслеты? Может, моя сила особенная? И ей даже эти грубые украшения нипочем? Попробовала сконцентрироваться, как учил меня Леонард, монотонно перебирая ногами по каменному полу. Я явственно почувствовала, как стало легче дышать. Почему? Что изменилось?
Магия, тоненький зыбкий ручеек тянулся ко мне из окружающего пространства, наполняя прилично опустевший источник. Потихоньку, по капле.
«Это все, что я могу для тебя сделать», – сказал Наиль.
Он нарушил целостность браслета, и это действительно мой шанс. Правда вопрос, как у меня получилось использовать магию ночью, так и остается открытым. Будто она сама отделилась от тела и защитила меня. Разум упрямо твердил, что это невозможно! С другой стороны, что я вообще знаю об изначальной магии? Правильно, ничего. Остается только надеяться, что она вновь пожелает защитить своего носителя.
В раздумьях не заметила, как оказалась перед массивными прочными дверями. Наметанный глаз уловил магические замки и защиту. Те, кто внутри, могли бы не переживать о своей безопасности. По ту сторону шли оживленные споры. Гул возмущенных мужских голосов долетал даже сюда. Что ж, похоже, лорд Рашмир безупречно отыграл свою партию, теперь моя очередь. Посмотрим, что я смогу ему противопоставить…
Двое стражей толкнули тяжелые створки, впуская меня. Шесть пар глаз уставились на меня с примерно одним и тем же выражением. Я уже была виновна во всех тяжких грехах. Уважаемые лорды лишь удивлялись, как это мир до сих пор носит меня, и где, в конце концов, палач. Даже приговоренный имеет право на последнее слово, и я намерена им воспользоваться.
– Милорды, – пафосно начал хозяин вечеринки, – сегодня я собрал вас здесь, чтобы предоставить неоспоримые доказательства заговора против короны.
Мужчины загомонили, как простые торговки на рынке, гневно тыкая в меня пальцами. Я лишь выше задирала подбородок и снисходительно взирала на этот цирк.
– Прошу вас, немного терпения, и все прояснится, – успокаивал высокое собрание лорд Рашмир. – Привести преступницу! – торжественно гаркнул он, и Наиль легонько подтолкнул меня в спину, вынуждая выйти в центр просторной гостиной с выходом в великолепный ухоженный сад.
А здесь, однако, быстро навешивают ярлыки.
– Расскажи нам, как ты продалась тьме и что должна была сделать по ее поручению, – вкрадчиво начал свой допрос отец Лианы.
– Высокие лорды, – обвела собрание тяжелым взглядом, – а вы всегда бездоказательно обвиняете или это мне так повезло? – Да, я знала, что нарывалась, но больше не могла терпеть этот фарс и, тем более, становится его участницей.
– Как смеешь ты, безродная девка, так разговаривать с членами императорского совета! – низким глубоким баритоном, полным праведного гнева, вопрошал один из моих судей.
От двусмысленности фразы сдавленно хихикнула, заставив почтенного мага побагроветь от злости.
– Вот видите, милорды, разум бедняжки отравлен тьмой. Смерть станет избавлением для нее, – подхватил Рашмир.
– Избавлением? – переспросила, яростно оскалившись. – Моя смерть станет избавлением только для вас, советник.
– Зелье правды! – подал голос один из шести, остальные закивали.
Зелье правды еще хуже, чем смерть. Стоит лишь чуть-чуть ошибиться в пропорциях, мозг будет поврежден, и я навсегда останусь овощем. И будет уже совершенно неважно, что именно я скажу, находясь под его воздействием. Самоубийство в мои планы не входило.
– Я требую для себя повторной проверки уровня магии, – припечатала громко и четко.
– Что?
– Невозможно!
– Немыслимо!
– Преступнице!
– Убийце!
– И тем не менее, вы не вправе мне отказать! – строго заметила я.
– Сейчас же замолчи, мерзавка! – зашипел Рашмир, подскакивая ко мне и с силой сжимая мою пострадавшую руку.
Едва сдержалась, чтобы не заорать. Плотно стиснув зубы, смотрела в глаза своему мучителю, и он дрогнул, увидев в моем взгляде что-то такое, что напугало его.
– Убить! – едва слышно выдохнул он, но я услышала. – Убить ее немедленно! – взвизгнул он, пятясь все дальше.
В руках магов охраны засверкали вспышки магических сгустков. Если я не ударю первой, они просто уничтожат меня на месте. Резко выдохнув, я попыталась поймать то самое ощущение конца, дыхание смерти у себя за спиной, и моя суть откликнулась. Моя сила потянулась теплыми ручейками по рукам, защищая успокаивая. Сейчас мне не нужно было спокойствие, мне нужна была свобода, и магия послушалась. Давление в грудной клетке стало невыносимым, кто-то из стражей Рашмира не выдержал, в мою сторону полетел огненный шар. На инстинктах я выставила ладонь вперед в попытке остановить его, и магия послушалась. Мягко спружинив, она мощной ударной волной прокатилась по залу, ломая мебель, выбивая стекла в окнах, и буквально отшвырнула моих недругов в стороны, освобождая путь. Стены особняка завибрировали, с потолка посыпалась каменная крошка, и я поспешила убраться из этого места. Меня ждала арка…
– Что с императором? – строго спросил Леоринэль, врываясь в личные покои правителя.
А мне не то, что отвечать, мне хотелось испепелить на месте эту безучастную ледышку. Хотя, испепелить – это скорее к фениксу, с которым сейчас вообще бездна знает, что творится. Слава богам, мою девочку больше не пытали. На руке красовались пять ровных, ювелирно точных пореза. Стоит мне только на секунду задуматься, что в этот момент испытывала она, как змей мгновенно перехватывает контроль, выпуская ядовитые клыки. Черненым серебром по лицу пробегает чешуя.
Личный лекарь Дариона, лишь один раз взглянув на меня, стал белее императорских простыней, а его доверенные помощники дрожали от страха, но продолжали удерживать питающую схему для феникса. Я же разрывался между другом, почти братом, и своей единственной и еще сильнее сходил с ума от безысходности, ведь по-прежнему не могу даже учуять ее. Змей коварно нашептывал, что нам следует лично обыскать каждый дом, каждый особняк, каждую забытую лачугу в столице. Никто не посмеет встать на пути у разъяренного хранителя, да я и сам чувствовал, что время утекает, но и Дариона оставить не мог. По крайней мере пока не получу внятный ответ о его состоянии, но целитель только разводил руками, а после и вовсе мрачно произнес:
– Магическая кома. Сколько бы мы ни напитывали его источник, сила не задерживается внутри тела. Лорд Геноа, вы были рядом с Его Величеством, когда он потерял сознание. Что послужило катализатором? Если я буду точно знать причину, возможно, мне удастся подобрать лекарство?
Вот уж вряд ли… Поисками этого самого лекарства занимаются сейчас самые лучшие и преданные лично императору воины.
– Закрепите поддерживающую схему на артефакты. Здесь вы больше ничем не поможете, – распорядился я.
Нахмурившись, целитель явно приготовился возражать, но, столкнувшись с моим непреклонным взглядом, смирился. Он поправил узлы магического узора, филигранно выплетая защитный контур. Спустя несколько минут все было кончено, и солидный маг удалился, взяв с меня слово сообщить ему, если будут изменения.
– Теперь ты наконец скажешь, что с ним произошло? – снова потребовал Трелорин. А я и забыл, что он все еще здесь.
– Ты же слышал целителя, Дарион в магической коме, – все еще стоя к нему спиной, буркнул я.
– Тебе ведь известно, что послужило причиной? – вкрадчиво спросил эльф, обходя меня по кругу.
– Вряд ли она тебя заинтересует, – огрызнулся в ответ.
– И все же? – настаивал Леоринэль, и тогда я молча закатал рукав рубашки, демонстрируя ему набухшие воспаленные раны.
– Откуда это? – деловито осматривая мое предплечье, спросил эльф.
– Шиану пытали, – сдавленно произнес я.
На мгновение мне показалось, что в ледяных сине-зеленых глазах сверкнула боль, но тут же все пропало, сменяясь безразличием.
– А ты тут при чем? – пожав плечами, спросил он.
– Наша связь крепка. Магия предначертанных транслирует мне все, что происходит с ней.
Трелорин промолчал, но весь его вид буквально кричал о том, что он сомневается в моих выводах.
– Когда я получил это, императорский феникс попытался перехватить контроль. Он выкачал источник Дариона до капли, но так и не смог осуществить оборот. Только присутствие Шианы рядом поможет ему стабилизироваться и вернуться к нам. Если же нет, вас ждет смена династии, – мрачно завершил собственную мысль.
– А себя ты, значит, не причисляешь к подданным Его императорского Величества? – ядовито парировал Леоринэль.
– Мне будет уже все равно, ведь это будет означать, что моей огненной девочки больше нет в живых. Я не задержусь здесь надолго без нее.
– Что за глупые мысли! – воскликнул эльф. – Вы оба словно помешались на девчонке. Еще нужно разобраться, как она умудрилась поставить нам метку предначертанных, ведь я совсем не чувствую ее!
Устало запрокинул голову и зажмурился.
– Мне нужно идти. Оставляю императора на тебя.
– Но… подожди… куда ты? – неслось мне в спину, но я не намерен был больше ждать. Настало время послушать змея…
– Лорд Геноа! – навстречу мне бежал взволнованный гвардеец императора. – В одном из особняков столицы прогремел взрыв. Есть пострадавшие…
Не оборачиваясь, я летела по улицам столицы, сталкиваясь с недостаточно расторопными прохожими, получая в спину крепкую брань. Рубашка с окровавленным рукавом, разорванная по подолу, каменная пыль, припудрившая одежду, волосы и даже лицо, лихорадочно горевшие глаза – то еще зрелище. Но мне некогда было задумываться об этом. Арка – вот мое спасение! Ведь если я не успею туда первой, пока прихвостни лорда Рашмира приходят в себя после взрыва, мне конец. Слава богам, высокие шпили магической академии были видны из любой точки города. Я ориентировалась по ним, как по стрелкам компаса. Оставалось совсем чуть-чуть. И тут моя удача покинула меня. Задрав голову наверх, умудрилась снова врезаться в кого-то. От силы удара оступилась и попятилась, но была крепко схвачена за руку.
– Госпожа, с вами все в порядке? – раздался озадаченный голос одного из городских стражей. Мужчина в форме удерживал меня и ожидал ответа, все больше хмурясь.
И тут я воскликнула:
– Умоляю вас, милостивые господа стражи! Помогите! Господин Рокфеллер… – придумывала на ходу и громко всхлипывала, – он… он… он увез меня из дома, обещая взять в жены и заключить нерушимый союз в столичном храме, но обманул и запер в собственном особняке, вынуждая подписать контракт содержанки. Я говорила вам, что живу вместе с родителями в деревне в пригороде столицы? – продолжала тараторить, а двое мужчин подняли брови в удивлении. – Нет? Так вот, господин Рокфеллер обещал, что лично проведет меня к арке сразу после церемонии в храме, чтобы, как и положено по закону, определить мой уровень магии, но вместо этого не позволял выходить из комнаты. Он держал меня на хлебе и воде, хотел, чтобы я согласилась стать его любовницей, – добавила страшным шепотом.
– Успокойся, – брезгливо фыркнул страж, что стоял рядом, стоило ему понять, что я не леди, а простая крестьянка. – Покажи дом, где тебя держали!
– Пожалуйста, господин Рокфеллер… он… он страшный человек. Он убьет меня. Академия магии – единственное место, где я могу чувствовать себя в безопасности. Проводите меня к арке, – громкие всхлипывания уже привлекли внимание прохожих, совершенно натуральные слезы катились из глаз, пальцы судорожно сжимали форменный китель мужчины, удержавшего меня от падения. Прохожие то и дело останавливались, сочувственно качая головами.
– Чего с ней возиться, Рэм? – раздраженно рыкнул второй страж. – Очередная деревенская девка пытается охмурить богатого уважаемого мужчину! Доставим ее в отделение, пускай там разбираются.
– Нет, умоляю! Мне нельзя в отделение! Он найдет меня даже там! Прошу вас! – скривила губы и в очередной раз душераздирающе всхлипнула, прижимаясь грудью к мужчине, и он дрогнул.
– Хорошо. Идем, – согласно выдохнул страж. – В конце концов, закон един для всех.
Жаль только, что не все следуют его букве!
Под недовольное бурчание его напарника мы двинулись дальше по улице. Я едва не приплясывала на месте, стараясь сдерживать себя и не бежать вперед сломя голову.
– Пожалуйста, быстрее, – наконец не выдержала я, нервно оглядываясь.
Мужчины, поддаваясь моей панике, озирались по сторонам, но не заметили ничего подозрительного. А я всем своим нутром ощущала, что время утекает, как вода сквозь пальцы. Еще немного и будет поздно!
– Хорошо, – неожиданно пробурчал второй. – В конце концов, быстрее избавимся от нее, – и заметно ускорил темп.
Вот уже и большая, до отказа заполненная людьми площадь. По какому поводу собрание? Или это мне так повезло?
Не мешкая, стражи тащили меня сквозь толпу, старательно расступающуюся при виде форменных кителей. Для тех, кто не понимал с первого раза, действовал зычный окрик: «Расступитесь!»
Я уже вижу ступени помоста и унылое лицо дежурного мага, ожидающего очередную претендентку. Позади него стоят счастливые будущие адептки академии, радостно хихикая и перешептываясь, а вот с другой стороны точно так же выстроились те, чей уровень магии не дотянул до заветного результата. Там уже столпились богатые солидные мужчины, выбирая себе содержанок.
– Ну чего замерла? – рявкнул недовольно страж, подталкивая меня в спину. – Или уже передумала идти? Тогда мы тебя быстро в участок доставим.
Гордо вскинула голову и поднялась по лестнице, подходя к столу мага. Здесь же дежурили маги Тайной службы. На всякий случай.
– Необходимо подтвердить на артефакте, что процедура оценки дара ранее не производилась, – безразлично произнес маг. Видя мое напряжение, он немного смягчился и добавил: – Не волнуйтесь, это совершенно безопасно. Протяните руки.
Молодой взъерошенный, словно воробей, мужчина взял в руки артефакт, похожий на линзу из моей прошлой жизни, но я все еще медлила, а после, решившись, подала ему ладони.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он растерянно. – Откуда у вас антимагические браслеты?
– Что? Браслеты? – тут же оживились стражи.
– Именем императора! – зычный голос советника Рашмира прогремел над всей площадью. – Хватайте преступницу! – крикнул кто-то из его свиты и указал на меня.
Не мешкая, бросилась к арке. Нога уже почти переступила заветную черту, как вдруг скрюченные сильные пальцы больно вцепились мне в плечи, не позволяя двинуться. Из последних сил лягнула обидчика по колену и под град проклятий шагнула в артефакт.
– Ты снова не справился! – грохотала Тьма.
Некогда мощная и величественная фигура в глухом капюшоне сжалась на каменном полу в позе покорности и смиренно ожидала приговора.
– Девчонка в антимагической камере в особняке советника Рашмира. Утром ее казнят. Император в магической коме. Ему не выкарабкаться без нее. Останется только один хранитель, с которым вы справитесь без труда, – прохрипел он, терзаемый мучительной болью. Ярость господина волнами силы прошивала тело слуги насквозь. Мужчина едва сдерживался, чтобы не застонать.
– Думаешь, справиться с ней чужими руками? – усмехнулась Тьма, на мгновение ослабляя чудовищное давление. – Не выйдет! – тяжелый каркающий смех взлетел ввысь под своды пещеры, зловещим гулом рассыпался по стенам. – Изначальная магия, даже не до конца проявленная, слишком сильна. Тебе не удалось подступиться к ней. Еще и хранители. Они оберегают ее, даже находясь не рядом. Эльф должен был ослабить их связь, но и он оказался ни на что не годен.
Странное чувство, незнакомое, чуждое мраку, в котором отныне пребывал черный рыцарь, вдруг всколыхнуло все его существо, словно теплый ласковый лучик коснулся его замерзшей души.
Тьма яростно зарычала, сотрясая каменную твердь. Свод пещеры покрылся трещинами, один за другим вниз лавиной хлынули камни, грозясь стать последним пристанищем растерявшегося слуги. Огненные замки на магической печати, мигнув, погасли. Сложное защитное плетение, сдерживающее зверя, растворилось густым черным туманом. Посланник тьмы замер на коленях и казался безучастным ко всему, но его рука все еще покоилась на груди. Там за ребрами, глубоко внутри, где совсем недавно царил только мрак и хаос теперь робко расцветала надежда…
Я стояла, не дыша, в самом центре могущественного артефакта. Еще мгновение ничего не происходило. Надежда, еще совсем недавно окрылившая меня, подсказавшая единственный выход, мутнела и гасла, оставляя после себя лишь пепел несбывшихся надежд. Но вдруг мое тело омыло легким, щекотным теплом, а арка засветилась холодным белым светом так ярко, что резало глаза.
«Изначальная магия!» – раздались благоговейные шепотки.
– Артефакт неисправен! – багровый от ярости, рявкнул лорд Рашмир. – Взять ее! Она – посланница тьмы.
Советник со своими прихвостнями опасался подойти ближе, а я так и застыла под сияющей дугой. Мне нужен был новый план. Ведь стоит только стражам Тайной службы согласиться с доводами отца Лианы, и меня ждет казнь.
Народ на площади пришел в движение. Недовольные протестующие выкрики слышались то тут, то там.
– Законы империи незыблемы! – весомо проронил один из мужчин, стоявших ближе всех к помосту. И, видимо, его реплики только и ждали.
– Милорд, всем известно, что единственная магия, которую не может поработить тьма – это изначальная магия. Девушка не может быть посланницей тьмы. Наоборот, она – надежда нашей империи.
Да, прозвучало слишком пафосно, но эти слова вселили в меня потерянную было уверенность. Вот этот мужчина не побоялся открыто вступить в конфликт с высшим лордом, защищая меня. Значит, еще не все потеряно.
– Я забираю девушку во дворец для дальнейшего расследования! – решительно припечатал Советник, пробираясь через возмущенную толпу все ближе ко мне. Я видела, как его стражи готовили атакующие схемы. Неужели они рискнут напасть прямо здесь, на площади, при стольких свидетелях?
– Не отдавайте меня ему! – умоляла я служащего Леоринэля.
– Не волнуйтесь, миледи. Я уже вызвал сюда лорда Трелорина, – попытался успокоить он меня, но становилось только хуже. Скорее он самолично вернет меня в застенки отца своей обожаемой Лианы.
Не знаю, что произошло с лордом-ледышкой, но он будто забыл меня, забыл свои пылкие признания. Он – первый, кому удалось пойти вопреки узам предначертанных.
– Уже известно, чей особняк пострадал? – потребовал ответа Трелорин, становясь рядом со мной.
– Да, милорд, – с поклоном ответил страж, принесший тревожные вести. – Дом принадлежит советнику Рашмиру. Сам лорд почти не пострадал. Он со своими боевыми магами отправился на поиски злоумышленника.
В груди заныло от другого предчувствия. Неужели все это время моя девочка была у этого старого слизняка?
Внезапно перстень Леоринэля сверкнул зловещим алым светом. Брови главы Тайной службы удивленно взлетели вверх.
– Срочный вызов дежурного офицера с Площади Выбора, – вернув былую невозмутимость, пояснил он.
Арка… Шиана решилась проявить свой дар.
– Куда ты? – крикнул мне в спину Леоринэль, но сейчас мне точно было не до него.
Выпустив хвост, я на максимально возможной скорости летел по коридорам замка. Картинка вокруг смазалась. Площадь выбора располагалась в противоположной от дворца части города. Я спешил, как мог, огибая прохожих и экипажи. Лошади испуганно ржали мне в след, прохожие жались к стенам, восклицая недовольно. Еще пара кварталов, и я буду на месте.
Все пространство перед аркой было заполнено. Пробиться вперёд к помосту не представлялось возможным. Народ волновался. У артефакта-определителя стояла она. «Живая!» – счастливо прошипел змей.
Перед ней стоял офицер Тайной службы, а с другой стороны по лестнице величественно ступал советник Рашмир, и его вид не сулил ничего хорошего.
– Верноподданные Его императорского Величества! – пафосно прогрохотал он на всю площадь, народ благоговейно притих. – Не позволим же преступнице, спрятавшейся под маской, избежать правосудия. Она обманом приворожила императора, лорда-ректора магической академии и главу Тайной службы. Она – посланница тьмы, что призвана уничтожить наш мир! Отдайте ее мне, и мы не допустим возвращения зверя!
Кто-то из толпы, не удивлюсь, если это был прикормленный маг советника, выкрикнул: «Смерть ведьме!»
Тут же со всех сторон полетело: «Смерть… смерть… смерть…»
– Господин Рашмир, при всем моем уважении, но девушка останется здесь со мной до прибытия лорда Трелорина! – настаивал офицер, чуть смещаясь так, чтобы прикрыть Шиану собой.
И тут я заметил невозможное! Один из горожан осторожно выпростал руку из-под плаща, с зажатым в ней маленьким арбалетом. С невозмутимым лицом он прицелился и…
Ярость… дикая, первобытная захватила меня, кости вытянулись, чешуя покрыла тело. Взвившись в воздух, я с грохотом приземлился на каменную брусчатку тяжелым гибким телом, громко шипя. Закричав десятками голосов, толпа волной отхлынула от меня, сбивая с ног не успевшего среагировать убийцу. Кончиком хвоста обвился вокруг его шеи и сдавил, перекрывая доступ воздуха. Мужчина обмяк. Без сожалений каменный змей отбросил тело в сторону и ринулся к своей предначертанной. Пропуская мимо жалкий лепет оправданий советника, уложил кольца хвоста вокруг Шианы, защищая ее, и поднял узкую голову над ее плечом, угрожающе раскачиваясь и выпуская тонкую нервную ленту языка.
– Хранитель! – раздались почтительные шепотки.
Мягкая холодная ладошка скользнула по чешуе.
– Ну, все… все… не шипи, страшный змей, – тихонько прошептала Шиана, пробегаясь чуткими пальчиками по подбородку, совершенно не опасаясь ядовитых клыков. – Ты меня нашел и спас, а теперь верни, пожалуйста, Фабрициуса. Нужно, чтобы он утихомирил советника.
Восторженно закатывая глаза и мурлыча, как самый обыкновенный кот, великий каменный змей скользнул тонким раздвоенным языком по нежной ароматной коже ее запястья и, окончательно ошалев от счастья, уступил мне место.
– Шиана! – с болью прохрипел я, прижимая свою пропажу к себе.
– Фаб, нежности потом. Лорд Рашмир похитил меня и хочет убить, – буркнула малышка мне куда-то в шею, отчаянно прижимаясь дрожащим телом.
Позволил себя еще одну маленькую слабость и прижался губами к ее виску, шумно вдыхая. Мне просто нужно было убедиться, что она здесь, живая и настоящая, а не плод моего больного воображения.
– Советник Рашмир, – тоном, не предвещающим ничего хорошего лично для лорда, начал я, – по какому праву вы похитили мою предначертанную, удерживали силой, пытали, а теперь и вовсе угрожаете смертью?
Мужчина за мгновение спал с лица, но быстро взял себя в руки и вернул на лицо прежнюю невозмутимость и уверенность.
– У совета есть небезосновательные сомнения в подлинности ваших уз, – весомо произнёс он, оглядываясь на пятерых лордов, членов высшего совета, которые также были здесь, я запомнил каждого.
Мужчины с готовностью закивали, как болванчики, а один из них добавил:
– Мы требуем самого тщательного расследования с применением зелья правды!
– Я, как жених и будущий супруг госпожи Шианы Нарвус, отказываю вам в этом. Любые беседы, повторяю, беседы, только в моем присутствии и с моего позволения, – припечатал с угрозой и непрозрачным намеком больше не переходить черту, но советники явно почувствовали себя бессмертными.
– Мы требуем доказательств связи истинных! – визгливо выкрикнул высокий лорд, удивляясь собственной отваге.
– Доказательств? – недобро оскалился я и по щекам пробежала черная чешуя. Змей был в ярости, что жалкий маг сомневается в его выборе.
– Фаб, – дрожащим голосом загнанной в угол жертвы позвала меня Лана. Мне не нравилось, что моя женщина боится, и змей был со мной солидарен. Сейчас был лишь один выход это исправить…
Решительно скинул с плеч камзол, укрывая теплой тканью хрупкие плечи моей искорки, и расстегнул пуговицы рубашки.
– Что ты делаешь? – прошептала она, с интересом разглядывая мою обнаженную грудь.
Змей, заметив ее восхищение, требовал показать себя истинной во всей красе и немедленно сорвать все ненужные тряпки. Весело хмыкнув, представив только реакцию толпы на публичное разоблачение лорда-ректора.
– Они хотели доказательств, любимая, – выдохнул в опасной близости от ее манящих пухлых губ, – покажи им…
Развернулся лицом к многочисленным зрителям и подбадривающе подмигнул своей девочке. Она несмело улыбнулась в ответ, и я почувствовал ее магию, что неспешно, на мягких лапах забиралась вверх по моей руке. Яркая, игривая, бесконечно нежная ко мне. Она обволакивала теплом, заботой, искренним восхищением и любовью. Осторожные ручейки стекли к груди, зажигая мою метку. Она сияла так, что было больно глазам. Лана смело рванула ворот своей рубашки, обнажая ключицу, где ярко пульсировала сложная вязь печати истинных.
Толпа ахнула и загудела: «Предначертанные!»
– Это все происки тьмы! – завизжал советник Рашмир.
– Исключено! – весомо заявил кто-то из толпы и поднялся по лестнице к нам. – Миледи, – поклонился он в низком почтительном поклоне, но не касался моей девочки. Весьма предусмотрительно. Змей и так был взвинчен до предела.
– Лорд Калемар, – ответил я. Невероятная удача для нас. Этот могущественный маг является самым крупным в империи специалистом по магии предначертанных.
– Господа советники, ваши обвинения беспочвенны. Юная леди совершенно точно не является посланницей тьмы и не подвержена ее влиянию…
– Тайная служба императора! – разлетелось над площадью. А вот и Трелорин, наконец. – Расступитесь!
Величественно приосанясь, Леоринэль подъехал к помосту.
– Опять вы, госпожа Нарвус, – брезгливо нахмурился он. – Что на этот раз? Снова попытались напасть на какую-нибудь адептку?
Лана напряглась, а после потянула меня за руку ближе к себе.
В очередной раз смотрела в абсолютно безразличные и холодные глаза моего, кажется, уже бывшего предначертанного и терялась. Просто не понимала, когда он играл? Обманывал меня с самого начала? А после почему-то решил прекратить притворяться? Или наоборот? Не знала, что и думать. И самое главное – для чего ему все это было нужно? Я – не бог весть какой приз. И тут невероятная мысль пришла мне в голову! Что, если он и есть черный рыцарь? А что? Очень удобно выслеживать самого себя, всегда быть в курсе планов, подобраться близко и держать под полным контролем. Услужливая память безжалостно подкинула мне картинки нашей близости и попытки жуткой фигуры в капюшоне и маске с тысячей лиц меня убить. Просто невероятно, как можно вот так неистово без оглядки любить женщину и в то же время пытаться ее убить!
Бросила взгляд из-под ресниц на Леоринэля и заметила некую странность. На его груди, переходя на плечо и живот, пульсировала какая-то черная пакость. Она маскировалась и пряталась, стараясь слиться с его магическим источником, мелькая в каналах. Я, конечно, не большой специалист, но так точно не должно быть.
Потянула Фабрициуса за рукав, привлекая к себе внимание, и сбивчиво зашептала на ухо о своих наблюдениях. Геноа нахмурился.
– Знаешь, – задумчиво ответил он, – мне не раз приходилось видеть, как тьма отравляет мага, заживо сжирает его изнутри, уничтожая магический источник, разъедая каналы. Несчастный испытывает невыносимые муки, но то, что описываешь ты, похоже на мягкое, ненавязчивое воздействие. Теперь мне понятны внезапные изменения Леоринэля, его холодность и отстраненность по отношению к тебе. Похоже, чужеродная стихия блокирует связь предначертанных.
Фаб замолчал, будто прикидывая и просчитывая варианты.
– Попробуй вытащить из него эту заразу, – наконец, произнес он.
– И как же по-твоему? – растерянно спросила его.
– Представь, что у него внутри пиявка, жирная, ненасытная. Она присосалась к его магии. Направь тонкий ручеек своей силы прямо в нее и потяни, – пояснил змей.
Будто это было так просто.
– Давай же, – подбадривал он меня. – Хуже ты уже точно не сделаешь.
Трелорин тем временем спешился и поднимался по ступеням так, будто на его плечах была вся тяжесть мира. Он прошел по помосту и остановился перед нами. Фабрициус сдвинулся чуть вперед, прикрывая меня своим телом, защищая, вселяя уверенность.
Как он сказал? Хуже уже не сделаю? Я слегка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на еще непривычных ощущениях моей магии. Она свернулась теплым пушистым котенком в груди, согревая, подбадривая, довольно мурлыча и радуясь, что обрела, наконец, хозяйку, которую ждала так долго. «Помоги!» – попросила ее, не очень рассчитывая на ответ. Но сила послушалась. Я почти видела, как она выгнула белоснежную спинку и выпустила коготки, словно играя, мягкой поступью сбежала по руке, оттолкнулась и приземлилась прямо на грудь эльфа.
– Что за?.. – удивленно пробормотал он, и тут эта маленькая хитрюга, и впрямь принявшая форму белоснежной кошки с серебряными глазами, сердито ударила лапой и зашипела.
Толпа ахнула и заволновалась, а пушистая красавица, задрав свой длинный хвост, буквально растворилась в воздухе, но я-то знала: она пробралась внутрь. С самым решительным видом моя кошка схватила магического паразита острыми зубами и дернула, выдирая его вместе с ошметками разорванных каналов. Трелорин застонал, его красивое лицо исказила гримаса боли. Не выдержав, он упал на колени, отчаянно прижимая руки к груди, а белоснежная красавица, мягко спружинив на дощатый помост, перекусила толстое упитанное тело пополам. Тварь заверещала и растаяла, поднимаясь кверху черным дымом, а кошка снова вернулась ко мне, удовлетворенно мырлыкнув.
– Нападение на главу Тайной службы! – зычно, но запоздало гаркнули его стражи. Где же вы были, когда та черная пакость вселилась в вашего босса?
Боевые маги подхватили Леоринэля под руки, помогая подняться.
– Милая, посмотри, ничего не осталось там внутри? – попросил Фабрициус, бесцеремонно тыча в грудь лорда-ледышки.
– Нет, – буркнула я, цепляясь за талию моего змея.
– Вот и славно, – мягко выдохнул он, ласково проводя по моим волосам. – Тогда оставим господина Трелорина исполнять его прямые обязанности, а у нас есть еще одно срочное дело.
– А я думала, мы вернемся в академию и закроемся в твоей спальне, – с надеждой пробормотала в ответ.
– Поверь мне, любимая, больше всего на свете мне сейчас хочется именно этого, но нам надлежит срочно явиться во дворец…
– Что-то с Дарионом? – спросила взволнованно. Ректор кивнул.
– Милорд, – сухо обратился он к главе Тайной службы, – советник Рашмир похитил, удерживал силой и пытал мою невесту. Он оклеветал ее, обвиняя в пособничестве тьме, и намеревался казнить без суда. Я требую самого тщательно расследования.
Леоринэль был явно не в себе. Он то и дело хмурил лоб, словно силясь вспомнить или понять что-то очень важное, и выводы, к которым он приходил ему очень не нравились.
– Шиана, – позвал он тихо, с ожиданием протягивая ко мне руку, но я лишь покачала головой и снова спряталась за широкой спиной Фабрициуса.
– Оставь ее сейчас, – мрачно припечатал змей. – Возможно позже, когда ее разум возобладает над эмоциями, Лана выслушает тебя.
Эльф кивнул, а в его красивых сине-зеленых глазах зажегся упрямый огонек.
– Сопроводить лорда Геноа и его спутницу… – начал было он.
– Мою невесту, – поправил блондина Фабрициус.
– Доставить лорда Геноа с его невестой во дворец и обеспечить охрану, – помрачнев, распорядился он.
Теплая уверенная рука Фабрициуса была мне опорой. Слегка сжимая мои пальцы, он уверенно вел меня через толпу к экипажу в окружении гвардейцев Тайной службы. Спиной я чувствовала горящий, больной взгляд Трелорина, но не хотела, не была готова что-либо решать прямо сейчас, не после того, что мне пришлось пережить. Как в тумане дошла до закрытой кареты. Фаб помог мне забраться и решительно утянул на свои удобные колени. Он притянул меня к груди и сжал в надежных объятиях.
– Мне страшно, – пробормотала я, утыкаясь носом в его рубашку и глубоко вдыхая аромат его тела. – Что-то надвигается. У меня такое чувство, что ваш мир на невероятной скорости катится в бездну, и никто ничего не сможет сделать. Нам не хватит сил, чтобы остановить это.
Хранитель молчал, лишь подтверждая мои мрачные мысли.
– Но кто сказал, что мы не попытаемся? – подмигнул он мне.
– Поделишься своим оптимизмом? – хмыкнула саркастично.
– Обязательно, – широко улыбнулся он. – Иди ко мне, – Фаб нежно провел костяшками пальцев по моей щеке и мягко коснулся губами губ.
Теплая волна окутала меня вместе с его крепкими надежными руками, сотни мурашек рванулись вдоль позвоночника, скапливаясь внизу живота. Спальня ректора показалась мне самым желанным местом на свете. Очередная предательская мыслишка затащить моего змея в академию мелькнула и тут же пропала.
– Что с Дарионом? – спросила жениха, с усилием прогоняя свои неуместные фантазии.
– Сейчас сама все увидишь, – ответил он.
И действительно, карета, тихонько шурша колесами по отсыпанной дорожке, плавно свернула с главного парадного въезда.
– Надо же, какие тайны! – удивилась я.
– Просто не хочу, чтобы нас кто-то видел до того, как очнется император… если он очнется, – добавил Фаб чуть слышно.
Я замолчала. Гадать и дальше не имело никакого смысла. Ситуация крайне тяжелая. Это виделось мне в напряжении Геноа, что исподволь влияло и на меня. Дворец погрузился в тревожное ожидание страшного. Хоть мы и шли по отдельной закрытой для общего доступа части замка, но даже здесь чувствовались дурные мысли, мрачные, траурные. Будто бы сам дворец уже похоронил своего хозяина. Они серым маревом пробирались под кожу, холодили кровь, вселяя безнадежность. Даже ковры как-то по-особенному скрадывали шаги, стараясь не допустить лишних громких звуков, которые могли бы побеспокоить зыбкую грань, иллюзию нормальности.
У покоев Дариона дежурили личные стражи. Они молча распахнули перед нами двери. Большая гостиная была погружена в полумрак. Тяжелые богатые портьеры с вычурными подхватами плотно закрыты. Массивная мебель в отблесках мягкого рассеянного света магических ламп отбрасывала на стены причудливые тени. Они, казалось, дышали и вообще жили своей жизнью. И это вселяло благоговейный трепет. На каком-то нутряном звериной уровне тело реагировало дрожью и стылым страхом. Он еще жив, я это чувствовала, знала, но все могло измениться в любой момент.
– Иди, – уверенно прозвучал за моей спиной голос Фабрициуса, – теперь все зависит только от тебя.
Он действительно думал, что мне станет от этого легче?
Несмело коснулась холодной металлической ручки и надавила, задерживая дыхание. Словно прыжок в бездну. Да… именно там мы все и окажемся, если огненный хранитель не пробудится. Один невыносимо трудный шаг и дверь за моей спиной закрывается с тихим щелчком, отрезая пути к отступлению. На высокой кровати с тяжелым основанием и резной спинкой лежит Дарион, опутанный тонкими магическими линиями. «Подпитывающая схема», – услужливо подсказала память, только вот все ее старания насмарку. Сила не задерживалась в теле, а просто рассеивалась в пространстве. Подошла к императорскому ложу и осторожно уселась на край. Правитель был укрыт тонкой простыней, под которой легко угадывался выдающийся рельеф его крупного, сильного тела. Грудь медленно вздымалась, дыхание было опасно редким. Жизнь едва теплилась в нем.
Я переплела наши пальцы и, вкладывая все свое желание, прошептала приказ:
– Вернись!.. Вернись ко мне!
Секунды грохотали у меня в голове, но ничего не происходило. Не знаю, как решилась. Дарион явно не тянул на спящую красавицу, да и я – не принц. Когда ничего не остается, любой вариант может подойти. Подтянулась повыше и погладила рукой горячую слегка колючую кожу на скуле. Склонилась, разглядывая неспокойное красивое лицо, нахмуренные брови. Веки с длинными ресницами подрагивали. Между нами остались какие-то жалкие миллиметры, и их предполагалось преодолеть мне самой. Рывком двинулась вперед и требовательно коснулась губами губ. Пространство вокруг вспыхнуло и осыпалось пеплом. Я оказалась на поляне, укрытой шелковистой травой, в окружении исполинских деревьев. Их узловатые ветви качались будто от ветра, перешептываясь друг с другом. Я была одна, но странным образом не испытывала страха. Как вдруг в траве, то тут, то там, начали вспыхивать крохотные язычки пламени. Они не опаляли нежную зелень, а словно стремились сюда из леса. Яркие мерцающие линии собрались в огненную сферу так завораживающе красиво. Она росла и крепла, чтобы вспыхнуть в один момент, вынуждая зажмуриться от нестерпимого жара.
Опасливо открыла один глаз. Передо мной, сверкая и переливаясь алым оперением, стояла величественная птица-феникс. Длинные сильные лапы, широкие крылья, сейчас прижатые к телу, острый клюв и такие знакомые янтарные глаза.
– Дарион, – тяжело сглотнув, позвала я.
Феникс заволновался, переступил с лапы на лапу и внезапно расправил крылья, сгорая в собственном огне. Из этого яркого пламени вышел император, одетый лишь в язычки пламени, что ластились к его телу.
– Лана, – с безграничной нежностью и любовью позвал он, протягивая ко мне руку.
Меня словно магнитом потянуло к нему. Влетела в его объятия, судорожно прижимаясь к широкой горячей груди.
– Моя, – с довольством проурчал он, гладя рыжие локоны.
Я запрокинула голову, восхищенно разглядывала резкие, но удивительно гармоничные черты лица, мои губы покалывало от жажды поцелуя. Я сама потянулась к нему, со вздохом сминая нежную податливую плоть. Он отвечал мне с таким отчаянным желанием, что я почти теряла сознание, и только он, мой император, удерживал меня в этом мире грез… хотя, нет. Мы вернулись. Дарион сидел на кровати, притягивая меня к своему горячему телу. Его бедра каким-то непостижимым образом оказались между моих широко раскинутых ног. Каждой клеточкой своего тела я ощущала возбуждение императора. Он пылал, опаляя своим безудержным огнем и меня. На его коже расцветали огненные цветы. Они перебирались на мои плечи, сжигая и без того пострадавшую одежду, оставляя лишь восхитительную обнаженность не только тел, но и душ.
– Как же долго я тебя ждал, единственная моя! – проникновенно проговорил император, осыпая острыми жгучими поцелуями мои плечи, ключицы, шею. – Драгоценная, – восхищенно продолжил он, располагая широкие подрагивающие ладони на моей груди.
Чуткие пальцы легко сжали возбужденные вершинки, покатали. Позвоночник выгнуло дугой от сладкой дрожи. Я еще сильнее подставилась под откровенную ласку. Дарион довольно хмыкнул и обхватил твердую вишенку горячими губами. Он был жаден до моего тела, облизывал, целовал, гладил руками, прикусывал. Я сходила с ума, громко выстанывая его имя, притягивая за волосы еще ближе к себе. Потиралась ноющей промежностью о его большой и твердый ствол в неистовом желании, наконец, соединить наши тела, но он только дразнил меня, скользя влажной головкой по раскрытым нежным складочкам, не проникая.
Император крепко удерживал меня, не позволяя действовать. Его сильные руки скользили по моей разгоряченной коже, составляя подробнейшую карту моего удовольствия. Он подмечал каждый мой отклик, каждый стон, удивленный изгиб бровей, бессвязный шепот и мольбы. Этот невероятный искуситель словно знал, как именно коснуться, как надавить, чтобы заставить мое тело звенеть от напряжения и гореть.
Он опустил меня спиной на прохладные гладкие простыни и навис сбоку. Его умелые губы вновь обхватили алый заласканный сосок и с силой втянули. Вскрикнула, приветствуя это острое изысканное удовольствие.
– Какая чувственная малышка! – довольно заурчал он и повел носом, спускаясь ниже к моему пупку.
Дарион шумно вдыхал аромат моей кожи. Его широкие плечи подрагивали от сдерживаемого желания. Грешные губы опалили лобок. Я замерла, впиваясь в него шалыми глазами. Его янтарные поймали мой взгляд. Медленно, не отпуская контакт глаз, он наклонился ниже, раскрыл мои мокрые складочки руками и нырнул языком в трепещущее лоно. Он жадно облизывал меня изнутри, а я поднялась на локтях и смотрела, не в силах отвернуться. Это чувственное порочное зрелище возбуждало еще сильнее в купе с движениями его неумолимого языка.
– Вкусная, – рыкнул он, отстраняясь на мгновение и буквально пожирая меня взглядом. – Раскрытая, откровенная в своих желаниях, такая мокрая, – продолжал он, водя двумя пальцами между половых губ.
– Пожалуйста, – тихо выдохнули мои пересохшие губы. Эту сладкую муку больше невозможно было терпеть. Я хотела получить его… всего его.
– О чем ты просишь меня, сокровище? – в предвкушении чувственной игры он улыбнулся так порочно и возбуждающе, что я со свистом выдохнула, а пальчики на ногах поджались сами собой.
Император ждал моего ответа, дразня шершавой подушечкой вход в лоно.
– Возьми меня, – проговорила вслух свое желание.
– Все что пожелаешь, моя императрица, – он жарко сверкнул глазами и подался вперед, закидывая мои ноги себе на спину.
Его упругий горячий член уперся в развилку и надавил, раздвигая мокрые складочки.
– О, боги! – прохрипела испуганно, ощущая невероятную растянутость. – Ты просто огромный!
– Тш-ш-ш-ш-ш, сладкая, расслабься. Я не причиню тебе боли, только удовольствие, – мягко проговорил он, спуская мои пятки на кровать. – Вот так, – шептал Дарион хрипло, тихонько раскачиваясь вперед и назад. – Почувствуй меня!
Его указательный палец опустился мне на губы, надавливая, требуя впустить. Я поддалась, вбирая его в рот и лаская языком.
– М-м-м-м, девочка, не искушай меня, я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не ворваться в тебя на всю длину, так глубоко, как только возможно, – горячечно выдохнул он, впиваясь губами в мои губы.
Вместе с легким опасением меня захлестнула волна дикого предвкушения. Мне и самой необходимо было почувствовать прямо сейчас его такого твердого и большого внутри, как плотно он будет растягивать меня, идеально совпадая с моим телом.
Дарион был нетороплив и очень внимателен, хотя я видела, как тяжело ему давался этот жесткий контроль. Он то и дело замирал и крупно вздрагивал всем телом. Его красивое лицо было напряжено. Глаза закрывались, длинные темные ресницы трепетали, смуглые скулы украшал румянец возбуждения. Мой император был великолепен, и я сама тянулась к нему, как мотылек летела на его огонь. Но в отличие от глупого насекомого, я плавилась в его лепестках, распаляясь все сильнее. Я почти ощущала его мимолетные жгучие поцелуи на коже, словно там и впрямь распускались огненные цветы, лаская мое тело вместе с чуткими руками.
– Девочка моя, – шептал он перемкнутым горлом и тяжело сглотнул.
Его бедра все также неумолимо и плавно покачивались. Твердая горячая плоть проникала все глубже, скользя во влажном лоне. Он положил ладонь мне на щеку, топя в бесконечной нежности и восхищении. Этот взгляд обезоруживал, ставил на колени и возносил к небесам. Такой уязвимый в своей проникновенной откровенности! Сильный и одновременно сомневающийся. Зато во мне больше не осталось сомнений. Мы принадлежим друг другу, так решили боги и магия, но и мы сами выбрали друг друга, совпадая, как идеальные части общего узора.
Окончательно расслабляясь, я подняла голову, вонзаясь в его приоткрытые в удивлении губы и развела бедра шире, впуская его до конца. Оплела руками мощную шею, перебирала жесткие чуть волнистые пряди и целовала… целовала… будто от нашего горячего долгого поцелуя зависело сейчас все. Оторвись мы друг от друга, и мир рухнет, просто перестанет существовать.
Дарион вжался в меня еще чуть сильнее и замер, наслаждаясь звенящим моментом единения.
– О, боги! – сладко простонал он и качнул бедрами… еще… и снова…
Его размашистые глубокие движения сводили с ума. Это что-то невероятное! Я потеряла счет времени совершенно растворяясь в ощущениях сильного мощного тела надо мной, его правильной тяжести, хриплого дыхания и шепота, проникновенного, волнующего:
– Вот так… любимая моя… сладкая… узенькая какая… кончить готов, как юнец.
Я закусила губу и с предвкушающей улыбкой проговорила:
– Хочу быть сверху…
Контрольный в голову. Темные зрачки расширились, затапливая почти всю янтарную радужку. Император замер на секунду, обжигая меня дикой страстью и предвкушением, а потом резким рывком перевернул нас обоих. Он все еще был во мне, такой же бескомпромиссно твердый. Мышцы под бархатной кожей перекатывались, буквально приковывая мой жадный взгляд. Идеальный! Невероятный! Такой, что дух захватывает. Опустила ладони на красивые кубики пресса, едва не мурлыкая от удовольствия, и описала бедрами восьмерку. Дарион зашипел и подкинул ягодицы мне навстречу. Даже так он не хотел отпускать контроль. Крепко ухватил меня за талию и прижал, не позволяя двигаться. Серия яростных толчков… он буквально пронзал меня. Я запрокинула голову и застонала, цепляясь за его пальцы.
– Вот так, малыш, – довольно рыкнул он.
Его ладони прочертили огненную дорожку от моих ключиц до пупка и еще ниже, чувственно обвел подушечками напряженный узелок, погладил раскрытую промежность, вызывая в моем теле неконтролируемую дрожь.
– Дар, – протянула сладко, выгибаясь ему навстречу.
– Да, любимая! – вторил мне император. – Хочу тебя еще.
Он облизал грешные губы и снова подкинул бедра. Император играл на моем теле яркую страстную мелодию, словно виртуозный музыкант. Он был неутомим, раз за разом вознося меня к небесам. Его ладони клеймили мое тело яростным огнем, Дар забирал себе всю меня, отдавая не меньше в ответ. Он поднялся, прижимая меня к своему совершенному телу и впился губами в губы, дурманя разум. Прикрыла глаза. В этой сладкой темноте вспыхивали звезды. Я видела его пламенную сущность. Он приподнял меня… поворот… парение… ощущение влажных простыней под коленями и его твердость, снова растягивающая мое трепещущее лоно сзади. Бесконечно медленно… мучительно… Каждое мое нервное окончание молило о разрядке.
– Пожалуйста, – бессвязно бормотала, подавая бедрами ему навстречу.
– Все, что угодно, моя императрица, – искушающе протянул он и вошел до самого конца, словно пронзая меня.
В ушах зазвенело, перед глазами разверзлась сама бездна, угрожая утянуть меня в свою глубину, но он не позволил. Толчок… еще один… и еще на грани боли и невозможного удовольствия. Позвоночник опалило жаром. Внутри меня взрывались галактики, умирали звезды. Освобождение, настолько мощное, невероятное, накрыло меня. Тело вздрогнуло, я громко застонала. Мне вторил феникс, нежно обнимая мое обмякшее тело. Его удовольствие крохотными электрическими зарядами пробежало по коже. Все еще твердый член пульсировал глубоко внутри. Он прижал меня спиной к своей груди, где громко билось большое, сильное, любящее сердце, и осыпал сладкими поцелуями плечи и спину.
– Невероятная… моя... – шептал он, я счастливо улыбалась и откидывала голову ему на плечо, подставляя шею под изысканную ласку.
Внезапный холодок пробежал по разгоряченному телу, дразня чувствительную кожу груди и острые вершинки.
– Это невозможная мука – чувствовать твою страсть, твое возбуждение, огонек, и не сметь присоединиться.
– Фаб, – прошептала я и распахнула глаза.
Мой змей стоял на коленях передо мной. Он был прекрасен в своей абсолютной наготе. Черные волосы блестящей шелковой волной ниспадали на широкие плечи. В серых глазах бушевал огонь страсти и жажда, сдерживать которую не представлялось возможным.
Все еще не пришедшая в себя после оргазма я протянула руку и дотронулась до его скулы, покрытой черными чешуйками. Мужчина зажмурился от удовольствия и потерся о мою ладонь, словно большой кот.
– Хочешь еще больше удовольствия, малыш? – хрипло спросил Дарион из-за моей спины, плавно покачивая бедрами и легко проскальзывая во влажное нутро.
Удивленно взмахнула ресницами, оглядываясь на императора и снова возвращая взгляд к Фабрициусу.
– Хочешь нас обоих, огонек? – пояснил для меня Геноа, обдавая пересохшие губы легким дыханием.
Волнительное предвкушение затопило меня. То, что предлагали они, было за гранью современного человека, коим я себя все еще считала, но абсолютно укладывалось в реалии моего нового мира. Никакой грязи и пошлости, только обоюдное желание, трепет и удовольствие, в которое они оба были готовы окунуть меня.
Чуткие родные пальцы Фабрициуса уверенно скользили по напряженной груди, сжимали твердые вершинки, добавляя еще аргументов «за». Дарион дразнил меня, проникая совсем неглубоко. Массивная головка его члена мягко надавливала, заставляя раскрываться, и снова покидала мое тело. Возбуждение гуляло в крови сияющими пузырьками игристого. Я совершенно точно была пьяна ими, моими мужчинами. Они не настаивали, но предлагали… предлагали так много, что я сомневалась, что смогу это вынести…
– Не бойся, наша огненная девочка, – словно услышав мои сомнения, выдохнул Геноа мне в губы, – мы возьмем ровно столько, сколько ты будешь готова нам дать…
Я вскинула на него неверящий взгляд.
– Не сомневайся, любимая, – низко вторил ему Дарион.
Тело уже подводило меня, оно звенело напряжением, жаждая этой запретной порочной ласки, да и разум сдавал позиции, один за другим подкидывая аргументы.
Замерла на мгновение, лукаво и восхищенно рассматривая своего змея, делая вид, что все еще колеблюсь. Фаб тяжело сглотнул:
– Только не прогоняй меня, – тихо и смиренно выдавил он.
– Никогда, – ответила с готовностью и прильнула к его широкой груди, вдыхая аромат его золотистой кожи.
Он словно еще не осознал, что именно ему только что пообещали, и я решила перейти к наглядной демонстрации.
Любовно обвела подрагивающими пальчиками литые платины груди, подразнила бусины сосков и двинулась строго на юг. А когда обернула ладонь вокруг его крепкого горячего естества, требовательно впилась в чуть приоткрытые манящие губы губами. Он ответил мне стоном, яростно набрасываясь на мой рот и тут же отступая, облизывая смятую нежную плоть языком, словно извиняясь за грубость. Моя рука ритмично двигалась вперёд-назад, сжимаясь крепче вокруг его упругого ствола.
– Да, – откинув голову назад, хрипло выдохнул Геноа, поощряя меня. – Еще…
Дарион выцеловывал волнующие узоры на моей спине, спускаясь к ягодицам. Игриво покусывал половинки и снова возвращался к плечам. Дразнил пальцами промежность, урчал от удовольствия, рассылая тысячи мурашек-лазутчиков по всему телу. Я повернулась к нему и облизала губы. Император вопросительно приподнял бровь, но я уже снова прижималась к нему бедрами, опускаясь по великолепному торсу Фабрициуса все ниже. Его серые глаза завороженно следили за каждым моим движением. Стальные мышцы подранивали под моими нетерпеливыми пальцами, губами, языком.
– М-м-м-м, детка, какой вид! – восхищенно протянул феникс, потираясь влажным членом о мои ягодицы.
Мои руки скользнули по узким бедрам Фаба. Замерев прямо напротив раздутой головки, облизнулась с предвкушением и сомкнула губы на краешке нежно плоти. Геноа зашипел:
– О, боги! – и двинул бедрами, пытаясь протиснуться глубже, но у меня были другие планы.
Качнулась назад и сама насадилась на внушительный ствол императора. Наш общий слаженный стон взлетел под потолок спальни, растворяясь в жарком мареве желания. Дальше я уже перестала вообще что-либо контролировать. Геноа намотал мои локоны на кулак, не позволяя больше отстраниться, и задал нужный темп. Сзади в унисон с ним двигался император, крепко удерживая меня за бедра. Я была открыта, уязвима перед ними, силой их страсти, их напором, но в то же время абсолютно защищена. Мужчины сходили с ума, но чутко отслеживали каждую мою эмоцию. Фаб двигался все быстрее, жадно наблюдая, как его член проникает в мой рот.
– Милая, я сейчас… я… – пробормотал мой змей.
Он хотел отстраниться, но я не позволила, обнимая его за ягодицы. Крепкий ствол еще увеличился, вязкая жидкость брызнула мне в горло. Фаб крупно вздрогнул и замер, блаженно прикрывая глаза.
– Любимая моя девочка! – блаженно выдохнул он, поднимая меня к себе и благодарно целуя. – Сумасшедшая! И я вместе с тобой едва не сошел с ума, – добавил, трепетно целуя мои немного распухшие губы.
– Готова продолжать, огонек? – хрипло протянул император, утыкаясь мне в шею.
Вместо ответа я развернулась и повалила Дариона на кровать. Прогнулась и, нависая сверху, прошлась языком по влажной коже груди, довольно урча. Дар счастливо улыбался и шумно дышал, пропуская мои пряди через пальцы. Его ствол был зажат между нашими телами, и я потиралась о него животом, наслаждаясь бархатом кожи и его бескомпромиссной твердостью. Император приподнял меня за талию и с силой опустил на свой напряженный пах. Горячий ствол глубоко проник в мое тело, буквально пронзая. Мой крик выпили его ненасытные губы, руки гладили спину, исследовали позвоночник. Он не отпускал меня, снова и снова врезаясь во влажное нутро, заполняя всю меня собой, и целовал… целовал… целовал…
Вдруг прохладные пальцы коснулись колечка ануса. Я напряглась, зажимая внутри себя Дариона.
– Не так сильно, милая, – выдавил он. – Расслабься.
– Родная моя, – вторил ему искушающий голос Фаба, – не бойся. Я просто немного поласкаю тебя вот здесь, – и его влажный палец легко проскользнул сквозь звездочку входа.
Замерла, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Удивительно, но, благодаря местному чудодейственному средству, никакого дискомфорта я не испытывала. Необычное, даже приятное давление, наполненность, откликнувшаяся теплом внизу живота.
– Вот так, сладкая, – шептал Геноа, – почувствуй меня. Я так хочу твою попку.
Его хриплый голос пробуждал во мне что-то еще неизведанное. Желание, дикое, необузданное, потребность принадлежать им обоим, туманили разум, вынуждая отступать под давлением древнего, как сам этот мир, инстинкта.
Я поднялась, усаживаясь на бедрах Дариона, двигаясь, послушная ритму, который задавали его теплые ладони. Янтарный взгляд жадно скользил по моим губам, груди, рисуя огненные дорожки. Закинула руку назад, притягивая к себе Фабрициуса. Откинулась на широкое надежное плечо и скользнула язычком по сладким манящим губам.
– Вкусный, – счастливо мурлыкнула, прихватывая нежную плоть губами.
Он не торопился, наш танец был похож на игру, изысканную, томную, манящую, разжигающую неспешную тягучую негу. Мои бедра описывали восьмерки, плотно совпадая с императором. Прогнулась, чуть подаваясь назад, насаживаясь на пальцы Фабрициуса. Он довольно рыкнул, поощряя мою смелость. Мой змей игриво прикусил мою нижнюю губу и обвел ее языком. Мое тело, послушное их воле, расслабилось.
– Теперь ты готова, сладкая, – в предвкушении протянул Геноа.
Его пальцы покинули мою попку, к расслабленной звездочке входа прижалась мокрая головка и надавила.
– Дыши, милая, – напряженно прошептал Фаб, мучительно медленно проникая в мое тело.
– Иди ко мне, искорка, – произнес Дар и мягко потянул меня на себя, прижимая к широкой груди.
Его губы взяли в плен мои, приглашая, заставляя забывать обо всем. Он ласкал меня языком, дразня, завоевывая и сдаваясь в плен.
С тихим вздохом Фабрициус прижался бедрами к моим ягодицам, проникая до самого конца. Мужчины осторожно толкнулись в унисон, я громко вскрикнула. Невероятное чувство наполненности, единения, щемящей близости разрывало меня изнутри. Эмоции грозили разорвать меня изнутри. Мои любимые двигались во мне, не щадя, присваивая меня, клеймя собой. Я плавилась и сгорала в их руках, принимая поцелуи, ласки, хриплый шепот. Я переставала быть собой и в то же время возвращалась к себе настоящей, цельной, открытой и страстной, не уступая мужчинам в жажде, глубинной потребности. Звонкие шлепки влажных тел, стоны, низкие рыки, сплетенные руки, движения, сводящие с ума.
Фаб крепко прижал меня к себе, его рука скользнула к клитору и сжала напряженный комочек. Длинные чуткие пальцы потирали средоточие моего удовольствия, вознося меня все выше. Я закрыла глаза, внизу живота скрутился тугой огненный вихрь. Он девятым валом пожара накрыл меня с головой, пронзил все тело насквозь, заставляя взлетать к звездам. Там в этой чернильной темноте, подсвеченной сияющими бриллиантами звезд, мои мужчины нежно обнимали меня, переживая вместе со мной этот невероятный взрыв.
Расслабленные мы лежали на влажных простынях, медленно приходя в себя. Я ласкала пальцами красивые счастливые лица мужчин, а они прихватывали подушечки губами. Их руки скользили по моему телу, словно не могли оторваться, ощупывая и оглаживая каждый уголок, изучая, успокаивая.
Внезапно за окном потемнело. Порывистый ветер с грохотом распахнул окно. Эхо донесло громоподобный рев зверя. Я вздрогнула, вжимаясь в тело Фабрициуса, лежащего за моей спиной. Его рука на моем животе напряглась и еще ближе притянула меня к себе. Дарион поднялся и подошел к окну. Его безупречное мощное тело на фоне черноты, в которую внезапно превратился яркий солнечный день, словно утес, атакуемый со всех сторон жестокими ветрами.
– Тьма вернулась… – мрачно констатировал он.
– Итак, лорд Рашмир, – заложив руки за спину, начал я и отошел к окну, невидяще глядя на дворцовый парк, – вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к похищению госпожи Шианы Нарвус.
Лицемерный аристократ величественно кивнул головой.
– А вы, многоуважаемые лорды, с какой целью оказались на Площади Выбора? – спросил остальных советников, напряженно следящих за допросом своего главаря. Точнее, пока только милой беседой.
– Лорд-советник пригласил нас, чтобы обсудить один из законопроектов. У него появились идеи, касательно некоторых пунктов, – ответил лорд Нореуш за всех присутствующих.
– Вы проводили свое собрание на площади? – ехидно хмыкнул я.
– Разумеется, нет, – раздраженно ответил Рашмир. – Я пригласил многоуважаемых лордов в свой особняк.
– В тот самый, где сегодня прогремел взрыв? – уточнил, впившись взглядом в советника.
– Мои маги уже разбираются с этим вопросом…
– Вы хотели сказать, подчищают следы? – прервал я его. – Можете не трудиться. Лучшие специалисты Тайной службы уже обследуют ваш особняк на предмет остаточных следов магии госпожи Нарвус. И когда мы их найдем…
– По какому праву? – вызверился советник. В его глазах читалась жажда моей крови.
– Вы забыли, с кем беседуете? Или взрыв повредил вашу голову? Возможно, нужен целитель? – обманчиво спокойно ответил я.
Мужчина тяжело оперся руками о подлокотники массивного кресла, обтянутого темно-серой мягкой тканью. Резные ножки скрипнули, царапая наборный паркет. Советник с достоинством выпрямился и произнес:
– О произволе главы Тайной службы я немедленно доложу Его Величеству!
– Вам будет отказано в аудиенции. Император сейчас слишком занят, – зло оскалился в ответ.
– Для второго советника у него всегда найдется время! – пафосно заявил Рашмир, уже собираясь на выход.
Интересно, как далеко Дарион послал бы этого напыщенного идиота, если бы вообще мог сейчас хоть кого-то куда-то послать…
– Сидеть! – рявкнул я, а лорд замер, так и не донеся руку до двери. – Итак, господа, у меня для вас плохие новости: это лишь вопрос времени, когда мои маги найдут доказательства. Но и они совершенно не важны, так как у меня есть показания потерпевшей стороны. Вы совершили самое тяжкое из всех возможных преступлений, посмели покуситься на самое ценное сокровище империи – предначертанную Его Величества, единственную обладательницу изначальной магии.
Советники побледнели, и лишь один из них все еще самонадеянно рассчитывал на благополучный исход.
– При всем моем уважении, лорд Трелорин, – не сдавался Рашмир, – но я употреблю все свое влияние, чтобы доказать Его Величеству, что вся ее магия и предначертанность – лишь происки Тьмы. Безопаснее для всех – уничтожить самозванку, пока не стало слишком поздно.
– Ваше упрямство граничит с глупостью, но, думаю, пара дней за решеткой из антимагического металла сделает вас более покладистым, – почти лениво бросил я, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на высокомерном лице.
– Члены совета неприкосновенны без особого распоряжения императора, – попробовал возмутиться он, с усилием сохраняя видимость спокойствия, но от него несло страхом, а мне еще предстояло выяснить, кто и когда отравил меня темной магией. Кто заставил сознание помутиться? Кому было выгодно, чтобы я сам оттолкнул свое сокровище и стал сомневаться? Уж не лорд ли Рашмир стоит за всем этим вместе со своей обожаемой дочуркой? Слишком вовремя все произошло…
Внезапно в кабинете потемнело. Резкий порыв ветра с грохотом распахнул окно. Магически защищенные стекла жалобно звякнули и осыпались хрусткими осколками.
– Что это? – раздался сдавленный голос одного из советников.
– Зверь сбросил оковы печати, – мрачно констатировал я, становясь напротив открытого проема и вглядываясь в тьму, наползающую на Тысячелетний лес со стороны Вечных гор.
– Помоги нам боги! – прошептал второй.
– Алан, – открыв дверь в приемную, обратился к своему помощнику, – высоких лордов в камеру предварительного заключения, советника Рашмира за антимагическую решетку.
– По какому праву?.. – начал было возмущаться второй советник.
– Если не хотите прямо сейчас познакомиться с палачом, настоятельно не рекомендую продолжать говорить со мной в подобном тоне! – припечатал я. – Алан! Исполнять!
– Слушаюсь, милорд! – собранно ответил офицер и жестом позвал дежуривших гвардейцев.
А я спешно покинул кабинет, направляясь в императорское крыло. Душа болела, стоило только вспомнить, что наговорил Лане, как вел себя. Моя печать предначертанных теперь проявилась на коже и кровоточила, словно сама магия наказывала меня за всю ту боль, что причинил моей единственной.
Охрана императора преградила мне путь.
– Личное распоряжение лорда Геноа, – гаркнули боевые маги.
– Не заставляйте меня применять силу, – с угрозой протянул я.
Лед затрещал на кончиках волос, температура в коридоре резко упала, изо рта вырывались облачка пара.
– Лорд Трелорин, – с угрозой произнес один из стражей, – отзовите свою магию! У нас приказ!
Двери в покои приоткрылись, в проеме показался Фабрициус в одном полотенце вокруг бедер.
– Леоринэль, – констатировал он с непонятной интонацией и отошел, приглашая войти. – Пропустить!
Дверь щелкнула за спиной, я прошел в гостиную. У окна спиной ко мне стоял Дарион. Из-за его плеча выглядывал медный локон.
– Что теперь будет? – напряженно прозвучал голос Шианы.
– Не волнуйся, мой свет, – ответил ей Дарион, склоняясь ближе и обнимая. – Вместе мы справимся.
Мы с Геноа переглянулись. Проблема была лишь в том, что никто из нас троих не был в этом уверен. Да-да, и Дарион тоже, хотя именно сейчас он делал все, чтобы Лана была спокойна. Ее магический фон и так трясло и лихорадило. Сильные эмоции ей сейчас ни к чему.
– А что теперь будет с академией? – спросила Лана.
– Магическая печать в Запретной пещере разрушена, но сама академия не пострадала. Там слишком надежная защита. Он идет со стороны Вечных гор. Пока мы видим лишь призрак его силы, но скоро Зверь окрепнет и прокатится смертоносным тленом по нашим цветущим землям, – ответил император.
– Как вы сумели победить его в прошлый раз? – завозившись, спросила девушка и опустила изящные ножки вниз.
Дарион чуть сместился, освобождая ей место. Теперь мне была видна изящная линия подбородка и бледность нежной кожи, и огненное облако мягких кудрей. Ее острые колени наполняли тело неуместным томлением, туманили разум. Я с болезненной обреченностью осознавал, как далеко она сейчас от меня. Метка предначертанных на моей груди и плече ныла, снова и снова напоминая мне о том, как я виноват. Оставалось лишь надеяться, что темное проклятие станет в глазах моей девочки смягчающим обстоятельством, и когда-нибудь, она сможет простить меня, а сейчас лишь бы позволила просто быть рядом. Я готов, как преданный пес, сидеть у ее ног, если бы это хоть как-то исправило содеянное.
– Мы не победили, – мрачно проронил Фабрициус, вставая с фениксом плечом к плечу, – мы лишь нашли способ изгнать тварь из нашего мира, запечатав проход ценой тысяч жизней в надежде, что однажды в наш мир придет свет и дарует нам надежду.
Шиана нервно хихикнула.
– Простите. Мне все еще не верится, что в вашем пророчестве говорится обо мне, – объяснила она.
– Можешь не сомневаться в этом, любимая, – весомо проговорил император.
– И что от меня потребуется? Какой-то ритуал на древнем алтаре? Литры крови? – она запнулась и добавила едва слышно: – Жизнь?
– Нет, малыш, – бросился разуверять ее Фаб, – конечно же, нет.
– По правде сказать, мы и сами точно не знаем, – неожиданно заявил Дарион.
Вот это поворот! Почему он не решился сказать ей.
– Как это не знаете? – удивилась Лана.
– Моя мать, императрица Шандолы, была последней обладательницей изначальной магии. Ее не стало еще до пришествия Зверя. Не было нужды искать ответы в древних текстах. Но мы уверены, что ты – ключ и потому должна быть в безопасности, – подытожил император.
– Я не понимаю, Дар, – пробормотала она, покачав головой. Медные локоны заволновались, словно живые. – Если с помощью моей магии мы можем победить, было бы разумно использовать это преимущество…
– И мы его обязательно используем, как только разберемся во всем, – завершил ее мысль Дарион. – Леоринэль, – бросил он мне через плечо, я подошел ближе, жадно вдыхая волнующий аромат моей предначертанной, витавший в воздухе, – направь три разведывательных отряда к Вечным горам. Мне нужно знать, сколько у нас времени. Займись этим сам, – добавил он после небольшой паузы.
Шиана, прятавшаяся от меня за спинами хранителей, едва слышно всхлипнула. Еще несколько томительных секунд, и она вышла вперед, зябко кутаясь в белоснежную простыню. Глубокие серые глаза влажно блестели. Она опустила голову, словно решаясь на что-то.
– Будь осторожен, – тихо пробормотала девушка, а я не мог поверить своему счастью.
Она переживает обо мне! Даже после всего!
– Поцелуешь безнадежно влюбленного в тебя эльфа на удачу? – дерзко спросил ее, изогнув губы в соблазнительной улыбке.
– Обойдешься! – буркнула она, бросая на меня пылающий праведным гневом взгляд.
– Жестокая! – протянул картинно, запрокинув голову и прикрыв глаза рукой.
– Ничего, переживешь, – сердитой кошкой фыркнула рыжуля. – А знаешь, – недобро усмехнулась она, – обратись к своей обожаемой леди Рашмир.
– Ревнуешь, сладкая? – счастливо просиял я.
– Вот еще! Много чести! – буркнула она и пряталась от меня на груди Фабрициуса.
– Прости меня, Лана, – попросил я, – прости за все, что наговорил тебе, как вел себя последние дни.
– Не могу, Леонард, – сдавленно выдохнула она, вскидывая наполненный болью штормовой взгляд.
– Понимаю, – покаянно склонил голову. Внутри будто что-то оборвалось. Сердце заныло. Не представлял, как буду дальше, если она так и не примет меня… да и буду ли вообще.
– Но обещаю, мы поговорим, как только ты вернешься, – спешно добавила она. – Возвращайся скорее…
– До встречи, моя ненаглядная девочка, – одна ее фраза буквально заставила меня воспрять духом, подарила болезненно сладкую надежду.
Развернувшись, поспешил уйти из покоев императора, пока я еще мог оставить ее…
Леоринэль ушел, и я, не сдержавшись, всхлипнула. Умом я понимала, что именно послужило причиной всему, но поверить ему снова было слишком сложно. Глупое сердце плакало, требуя немедленно вернуть эльфа, обнять, прижаться крепче к идеальному телу, вдохнуть снова морозный аромат с легкой ягодной ноткой. Почувствовать в ответ нежные, надежные объятия, биение сильного сердца, отзывающееся сладкой дрожью. Сказать, что не виню его, что прощаю, но… разум твердил обратное, и я осталась на месте.
Другие руки, такие знакомые, родные медитативно скользили по спине, успокаивая.
– Фаб, – прошептала я куда-то в крепкую, широкую грудь, – почему все так сложно?
– Просто не думай сейчас ни о чем, – мягко произнес он.
– Не думай, – буркнула в ответ. – Если бы это было так просто…
– Тогда чувствуй, – выдохнул Дарион мне в плечо.
Его губы двигались неспешно, изучающе. Они ласкали кожу, вырисовывая изысканные узоры. Тело среагировало мгновенно, выгибаясь и подстраиваясь под его уверенные руки. Дарион зарылся носом в мои волосы, шумно вдыхая.
– Не могу не касаться тебя, девочка моя, – хрипло пробормотал он.
Мягкие губы прижались к шее, рассыпая миллионы мурашек, и двинулись к плечам.
– Если вы и дальше будете так меня отвлекать, я точно не смогу ни о чем думать, – обречено выдохнула я в притягательные губы Фабрициуса.
– Я и сам совершенно не против отвлекать тебя еще и еще самым приятным из способов… – томительно сладко прошептал ректор.
– Но время не ждёт, – закончил за него император. – Фабрициус отвезет тебя в академию, любимая. Я отправлю туда звено своих лучших гвардейцев. Они будут охранять тебя. И даже не спорь, – строго отмел он готовые сорваться с губ возражения. – Мы должны быть уверены, что ты в безопасности.
– А как же посланник тьмы? Ведь, скорее всего, он прячется в академии, – возразила я.
– Он выполнил свое задание. Печать взломана, Зверь вырвался на свободу. Ему нет больше смысла и дальше рисковать, оставаясь на виду, – ответил император, но я успела заметить быстрый и хмурый взгляд каменного змея. – Призови стражей, Фаб.
– Стражей? – переспросила я непонимающе.
– Ректор и академия связаны гораздо сильнее и глубже, чем это может показаться на первый взгляд, – произнёс Геноа. – Думаю, тебе понравится, – хитро подмигнул он мне. – Идем, оставим наше деятельное величество разбираться с делами.
– Будь осторожна, огонек! – улыбнулся одними губами император, выпуская мою руку. – Люблю тебя! – добавил он с нежностью, а я кивнула смущенно и сбежала в спальню.
Фабрициус терпеливо подождал, пока я оденусь, и снова повёл к тайному выходу из дворца. На мой недоуменный вопрос:
– Зачем?
Ответил с дьявольской усмешкой:
– Хочу посмотреть, как забегают те, кто уже успел похоронить императора и начать борьбу за власть.
– Да ты страшный человек, Фаб! – в притворном испуге прошептала я, но моя широкая счастливая улыбка выдавала меня с головой.
– Ты себе даже не представляешь, насколько, – вдруг совершенно серьезно заявил он, – если дело касается моей семьи.
Шутить как-то сразу расхотелось. Глубокие синие глаза горели решимостью… абсолютной, той, перед которой отступает враг, потому как сила намерения становится магией, разрушающей все преграды. Сжала его руку, понимая и принимая моего мужчину, греясь в лучах его силы и уверенности. Геноа притянул меня к себе, коротко и жадно целуя в губы, и снова двинулся дальше. У неприметной двери уже ждал экипаж, коих десятки по всей столице.
– Я прошу тебя, Лана, переехать в мои покои, – усадив к себе на колени, проговорил ректор. – Теперь, когда мы во всеуслышание заявили, что ты – моя невеста и обладательница уникальной магии, я с полным правом заберу тебя себе, – с тихим рыком выдохнул он мне на ушко.
– Ты как самый настоящий огнедышащий дракон хочешь утащить свое сокровище в пещеру, – хмыкнула я.
Здесь, рядом с ним, в его крепких объятиях, мои страхи отступили, трусливо поджав хвосты, но стоит остаться одной, и они вновь поднимут свои уродливые головы.
Будущее весьма туманно. Если в библиотеке императора все же не окажется инструкции к уничтожению Зверя или ее требования для меня станут фатальными (об этом даже думать не хотелось), этот мир окажется на краю гибели. Хранители, разумеется, снова попытаются заточить зверя, но сколько существ потребуется принести для этого в жертву?
– Лана? – обеспокоенно позвал меня Фабрициус. – Что ты ответишь?
– А разве ты предоставляешь мне выбор? – вскинула на него вопросительный взгляд.
– Нет! – безапелляционно ответил он.
– Значит, решено.
И тут мой желудок издал жалобную трель.
– Вот сразу после ужина и займусь переездом.
– Поужинаем в моих покоях? А после я помогу тебе перенести вещи, но сначала…
Ректор подал мне руку, помогая выбраться у главного входа в академию. Наше совместное появление вызвало нешуточный ажиотаж у прогуливающихся адепток. Они тут же сбились в змеиные клубки и зашипели. Я прямо видела мелькавшие тонкие, раздвоенные языки, прячущиеся за приторно-милыми улыбками. Фаб совершенно не замечал десятки колючих взглядов, направленных на нас.
– Смотри, – с тщательно скрываемым восторгом протянул он и взмахнул руками, словно дирижируя невидимым оркестром.
Старинный монументальный замок содрогнулся и вздохнул, будто древний исполин. Адептки ахнули, испуганно пятясь подальше от происходящего. Ректор вырисовывал ладонями неизвестные знаки прямо в воздухе. Их контуры вспыхивали и гасли, наполняя воздух неясным гулом. Последний взмах рукой, как если бы Геноа поставил точку в музыкальном произведении. Земля содрогнулась. Невесты с громкими криками бросились врассыпную. Я опасливо шагнула ближе к Фабрициусу. Он стоял, широко расставив ноги, словно несокрушимый колосс. Порывы ветра развевали его черные, как смоль, волосы. Внезапно боковым зрением отметила некую странность. Замковый камень, бывший всего мгновение назад украшением арочного окна, покинул свое место и по воздуху отправился прямиком к нам, собирая по пути своих собратьев. Они соединялись, склеивались между собой, образуя исполинские фигуры воинов. С грохотом они приземлялись прямо на великолепный газон, опускаясь на одно колено перед ректором. Он одобрительно кивнул, наблюдая, казалось, бесконечную шеренгу стражей. Не успела я, замирая от восторга перед силой его магии, пересчитать защитников академии, как Геноа снова тряхнул кистями. Оглушительный треск заставил меня вздрогнуть и с силой вцепиться в полы тонкой рубашки. Высокие металлические шпили, венчавшие башни замка, с грохотом сорвались со своих мест и ринулись вниз. В страхе зажмурилась, а когда отважилась приоткрыть один глаз, каменные стражи стояли, вытянувшись во весь рост, сжимая в руках мечи, издающие слабое сияние магии.
– Защищайте замок! Оберегайте его обитателей пока не останется никого, способного держать меч! – зычно приказал Фабрициус.
Рыцари слаженно грохнули каменными сапогами и двинулись в разные стороны, окружая академию, смею надеяться, непобедимым кольцом. Мой ректор повернулся ко мне, радостно сияя синими глазами, как мальчишка.
– Это магические стражи академии, – начал свое объяснение он. – В моменты серьезной опасности, угрозы самому существованию учебного заведения ректор может призвать их. Каменные воины почти не чувствительны к тьме, что делает их практически неуязвимыми. В прошлый раз обошлось, и мы не видели их в деле, но сейчас все может измениться, – закончил он мрачно.
– Ты намекаешь на то, что мы можем проиграть? – тихо спросила его.
– Нет, конечно же, нет, – слишком поспешно возразил Фаб. – Ведь теперь у нас есть ты – наше главное оружие против зверя.
– Только вот инструкции нет, – буркнула раздраженно, следуя за ректором через главный вход к его покоям.
И да, нас видели вместе, видели, как крепко и бережно Геноа сжимал мою руку. Думаю, за ближайшие полчаса весть о новой любовнице Фабрициуса обрастет немыслимыми подробностями. Но сейчас это волновало меня в последнюю очередь.
– Фаб, послушай, – начала я, забираясь с ногами в уютное мягкое кресло в уютной гостиной, утопающей в мягком полумраке, – давай откровенно. Я видела ваши переглядывания с Дарионом. Что вы оба от меня скрываете?
Приятная сытость сыграла со мной злую шутку. Все напряжение прошедших дней вдруг разом покинуло меня вместе с остатком сил. Я буквально растеклась по мягкому темно-синему сиденью и откинула тяжелую голову на спинку. Но сейчас мне нельзя расслабляться. Я хочу прямые ответы.
– Фаб, – снова произнесла, так и не дождавшись от ректора ни слова, – мы договаривались быть откровенными друг с другом. Мне не подходит роль безмозглой красивой куклы рядом с мужчинами, которые все решают сами. Это касается меня не меньше, чем вас.
Ректор нахмурил свои идеальные красивые брови и посмотрел пронзительно, тяжело, мучительно размышляя, стоит ли посвящать меня в их тайны. Закатила глаза, нервно выдыхая, и решительно поднялась.
– Если ты настолько не доверяешь мне, то не вижу смысла вообще продолжать наши отноше…
Договорить он мне не дал. Налетел грозным вихрем, сжал в каменном кольце сильных рук, крепко прижимая к напряженному телу.
– Никогда больше так не говори, – прошипел он болезненно.
На высоких скулах пробежали черные чешуйки. Зрачки вытянулись в тонкую нить и пульсировали в такт бешеного биения его сердца.
– Мне физически больно, когда ты ставишь нас и наше будущее под сомнение, – выдавил он, не в силах успокоить разбушевавшегося змея.
– Тогда доверяй мне. Раздели со мной свое бремя, – вкрадчиво попросила я, ласково поглаживая его ладонью по щеке.
– Хорошо, – обреченно вздохнул он. – Правда в том, что мы, я, Дарион, и Леоринэль, безумно боимся за тебя, – молчала, ожидая подробностей. Я тоже ужасно боюсь за них, ведь уже успела лицезреть, на что способны воины тьмы. – Для того, чтобы раз и навсегда уничтожить зверя, хранители должны пропустить свою магию через призванную, соединяя потоки воедино, и поразить тьму. Как ты понимаешь, вряд ли тварь будет спокойно стоять и ждать своей участи. Она будет яростно сопротивляться. Ты… ты можешь пострадать.
– И вы тоже, – эмоционально подхватила я. – Если будете держать меня в стороне, пытаясь справиться своими силами, погибнет много ни в чем не повинных существ.
Ректор в гневе сжал зубы, желваки на его щеках заходили ходуном, глаза метали молнии.
– Мне страшно, поверь. Но еще страшнее – лишиться вас, – продолжала убеждать его. – Чем быстрее вы разберетесь, как это работает, и обучите меня, тем меньше будет жертв.
– Поверь мне, мы, как никто, понимаем это, – ответил Геноа. – К тому же, прежде всего необходимо дождаться вестей от Леоринэля.
С того самого дня я редко видела своих мужчин. Все силы были брошены на подготовку к полномасштабному вторжению врага. Иногда Фаб все же находил возможность вырваться ко мне, и тогда я тихонько лежала рядом с уставшим, пропахшим смертью и кровью мужчиной. Тихонько гладила его волосы, обнимала, прижимаясь всем телом, делясь своим теплом и любовью. Не смыкая глаз, рассчитывала дождаться, когда он немного передохнет и встанет, чтобы проводить своего мужчину, но неизменно засыпала, измученная бесконечными переживаниями.
Фаб уходил бесшумно, оставляя на подушке свой неповторимый аромат, смешанный с горечью потерь, и неизменно нежный цветок мирании. Белоснежный крупный бутон, похожий на родной колокольчик, с голубыми прожилками. Он будто был высечен из тончайшего льда, тронь – и рассыплется сотней сияющих осколков. У меня уже получился небольшой букетик. Эти цветы прекрасно себя чувствовали под магическим куполом в специальной питательной среде.
Дарион пришел лишь однажды, глубокой ночью просто шагнул в нашу с ректором спальню, и я проснулась, всем существом ощущая любимого мужчину. Он молча сгреб меня в охапку вместе с одеялом и поцеловал, глубоко, жадно, забирая дыхание, заменяя собой мой воздух. С усилием оторвавшись, надрывно прохрипел:
– Как же я скучал без тебя! – и все.
Через несколько минут он ушел, оставив на моей руке изящный браслет с крупными дымчатыми камнями в сочетании с прозрачными желтыми, изумительной чистоты и целой россыпью огненно-алых.
– Он означает, что ты моя, – бросил он, а я, перепугавшись сверх всякой меры, вдруг затряслась в беззвучном плаче, оставшись совершенно одна.
На следующий день свой браслет на моем запястье застегнул Фаб. Его подарок был несколько массивнее, в сверкающих черных и прозрачных крупных камнях, обрамленных драгоценными кристаллами поменьше. Он улыбнулся мне устало. Я же вцепилась в его простую рубаху, не намереваясь отпускать, пока не получу ответы.
– Что с Леоринэлем? – спросила его.
– Он жив.
– Тогда почему не приходит? – потребовала ответ.
Фабрициус отвел глаза.
– Думает, что не нужен, – выдохнула еле слышно. – Передай… скажи, что я прошу его прийти, как только он сможет.
Геноа кивнул и уже собрался уходить, но я остановила его самым важным вопросом:
– Что вы решили по поводу моей магии?
Фаб устало отвел глаза, но все же ответил:
– Пока мы вынуждены отступать, сдерживая натиск врага у подножия Вечных гор. Зверь прячется, скрываясь от наших дозоров, отправляя отродий тьмы вперед себя, но Леоринэль найдет его.
Моргнула, как наяву увидев скалистые склоны, залитые алым маревом. Полчища тварей, что, словно саранча, прожорливая и безжалостная, уничтожают этот мир, высасывая жизнь по капле, и его, моего эльфа, безумно уставшего, но невероятные сине-зеленые глаза горели решимостью, упрямством и надеждой. И тогда я потянулась к нему всей душой в истовом желании поддержать, дать сил сделать то, что должен. «Я жду тебя», – прошептала легким дуновением ветерка, скользнула по сухим потрескавшимся губам. Леоринэль прижал их пальцами, и в сосредоточенной взгляде ярким пером феникса мелькнула надежда и что-то еще, настолько глубокое и бескрайнее, что в груди счастливо заныло. Моргнула, и мое наваждение исчезло.
– Что я должна буду сделать? – спросила Геноа, все еще удерживая его за ворот рубахи.
– Просто будь очень осторожна, а когда придет время, ты почувствуешь, а мы будем рядом и не позволим случиться ничему плохому, – мягко ответил он.
– Когда, Фаб? – прошептала с мучительным надрывом.
– Не думай об этом. Учись чувствовать свою магию вот здесь, – он коснулся центра моей груди, ласково проведя кончиками загрубевших пальцев по коже. – Не сопротивляйся ей. Люблю тебя, мой огонек, – горячие губы на секунду коснулись моих губ.
– И я тебя, – прошептала едва слышно в удаляющуюся широкую спину.
Очередная ночь почти без сна. Все они слились для меня в один серый безжизненный поток, затягивающий меня все глубже в омут отчаяния. Видят боги, я боролась, гнала прочь гнетущие мысли, начиная каждое утро с молитв за моих мужчин и всех защитников этого мира. Сам замок затаился в ожидании, и даже адептки притихли. Редкие в те дни споры на уроках зельеварения проходили без прежнего огонька. Лиана, лишившись поддержки отца, присмирела. Ее потухший загнанный взгляд все чаще скользил мимо меня. Лорда Рашмира вместе с другими лояльными ему членами совета, как я узнала совсем недавно, прямо из тюрьмы отправили на поле боя, как самых обычных магов.
Учебную программу пришлось перестроить. Я подумала, что рецепты зелий для сияющей кожи и блестящих волос сейчас совершенно бесполезны, потому сосредоточилась на повторении средства для сращивания костей, мази для лечения магических ожогов и заживления ран. Пока однажды…
– Как вы не понимаете? – воскликнула на одном из занятий моего любимого четвертого курса адептка Виллоу, маленькая подельница Рашмир, та самая, что специально устроила себе ожог, дабы доказать мою некомпетентность. Приподняла бровь, ожидая продолжения.
– Все это, – она обвела рукой котелки с булькающей темно-серой основой мази, – совершенно бесполезно, если речь идет о магических ранах, нанесенных тьмой. Там, за стенами академии, наши мужчины гибнут, жертвуя собой, а мы здесь… заперты и совершенно бесполезны, – тихо и безжизненно закончила она.
По правде сказать, я не знала, что ей ответить. Виллоу была права. Мои зелья могли лишь облегчить симптомы, но не излечить зараженного тьмой. Шиана никогда не интересовалась созданием средств борьбы с иномирной заразой. Зачем? Если всем и так ясно, что от нее не может быть лекарства. А вдруг она была не права? Вдруг есть шанс придумать что-то? Идея, внезапно захватившая меня, была поразительна по своей простоте.
– Значит, – решительно поднялась из-за преподавательского стола, оглядывая испуганных девушек, – мы попытаемся придумать средство, которое могло бы помочь! – решительно ответила я, умолчав об одной маленькой детали. Чтобы создать лекарство, мне необходимо своими глазами увидеть хотя бы одного зараженного. Но не стоило и мечтать, что меня выпустят из академии, а, тем более, позволят сунуться на поле боя.
Даже Рашмир подняла голову и уставилась на меня заплаканными красными глазами с такой надеждой, что в груди кольнуло сочувствием.
– И вот вам задание: к следующему занятию мне необходима вся информация о природе и воздействии тьмы на магических существ, которую вы сможете отыскать. Нам нужно знать врага в лицо, чтобы создать оружие для борьбы.
Странно, но в один миг я не только обрела смысл и опору под ногами, но и преданных соратниц, которые истово желали помочь.
В отсутствие ректора всем теперь заправляла Летиция, его помощница. Со стороны этот выбор мог бы показаться странным, но никто кроме Лети не знал все об академии, ее преподавателях и адептках. Илайя не смог позволить себе отсиживаться за надежными стенами и отправился на передовую в полевой госпиталь. Его опыт и сила, а также невероятное упорство уже помогло многим. Он слал нам с Летицией магические послания. Это стало уже своего рода ритуалом для нас. Стоило только прийти новому письму, как Лети сразу же являлась ко мне, и мы вместе дрожащими руками ломали печать и вчитывались в ровные скупые строки нашего друга.
Господин главный целитель был первым, кому я сообщила о своем намерении, даже еще не зная, что именно хочу создать, и он без раздумий велел своему заместителю выдать мне магический допуск к его личной библиотеке, где были собраны весьма редкие издания о природе тьмы. Своей коллекцией Илайя гордился по праву. Пожалуй, больше информации можно было бы почерпнуть только в императорской библиотеке, но Дарион больше не приходил, да мне и самой не очень хотелось во дворец в его отсутствие.
Леонард покинул стены академии одним из первых, вливаясь в ряды защитников. Наше прощание вышло слишком сумбурным. Во мне все еще жила обида на него, а он все еще испытывал ко мне чувства. Но не прийти я не могла и даже думать не хотела, что могу больше никогда не увидеть его упрямый взгляд и наглую улыбку. Обнимая его, совершенно искренне и трусливо просила поберечь себя и не слишком геройствовать.
– Если пообещаешь, что будешь ждать меня, я вернусь, – убийственно серьезно сказал он мне тогда и поцеловал, горячо и дерзко, а после легко вскочил на коня и, не оборачиваясь, умчался, поднимая целый шлейф опавшей листвы.
Я не могла ответить ему взаимностью, но и отнять надежду тоже не могла. Не тогда, когда он будет рисковать своей жизнью. Потому, несмотря на недовольство Фабрициуса, принимала магические послания от огненного мага, радуясь, что он жив и неизменно писала несколько строк в ответ.
Каждый вечер после ужина с Летицией я отправлялась в лекарское крыло и запиралась в рабочем кабинете Илайи. Без конца изучая схемы воздействия тьмы на магическое ядро, я все никак не могла ухватить мысль, что билась где-то на краю сознания, как пугливая птичка. Каждый раз мне казалось, что решение близко и… снова тупик. Откладывала древние фолианты и возвращалась к работам адепток, надеясь в них найти то самое ценное зерно, которое натолкнет меня на правильную мысль. К слову, к нашим общим изысканиям присоединились и другие курсы. Не проходило и дня, чтобы кто-то из девушек не прибегал ко мне с очередной добытой информацией из закрытого семейного архива. Хочу вам сказать, что в каждой из аристократических семей Шандолы хранились осколки хроник тех давних лет. Я с благодарностью принимала каждую крупицу новых знаний, но общая картинка никак не желала складываться, пока в один из вечеров мы с Лети не получили очередное послание от Илайи.
Он так и не сумел спасти юного офицера императорских гвардейцев, который ценой своей жизни вывел свой отряд из окружения. И да, я и сама знала, что врачу нельзя принимать близко к сердцу смерть пациента, иначе он просто выгорит дотла, но и совсем не реагировать означало потерять все человеческое, что живет в каждом. Несколько сухих строчек Илайи были насквозь пропитаны горечью и сожалением о еще одной загубленной жизни. Несмотря на все усилия целителя, яд проник в магическое ядро и разрушил его. Без ядра, как известно, маги не живут. Даже выжженные каналы можно со временем восстановить, но не источник. И тут я вскочила, осененная идеей!
– Нужно создать блокиратор, который бы смог защитить магическое ядро от воздействия тьмы. Это даст время целителям попытаться вывести ее из организма или придумать что-то, что уничтожит яд! – воскликнула неожиданно громко.
Лети посмотрела на меня с такой надеждой, что внутри все сжалось.
– Мы просто обязаны попытаться, – воодушевленно продолжила я, обхватывая ее подрагивающие от волнения руки.
– Что от меня потребуется? – решительно произнесла Летиция, поднимаясь следом за мной.
– Поможешь мне в лаборатории, – ответила, утягивая ее за собой к учебным аудиториям. – Да и еще… мне нужен труд Барриуса «О природе и взаимодействии магических потоков».
– Думаю, у Илайи должен храниться экземпляр, – на ходу меняя траекторию движения, заявила помощница ректора. – Я принесу.
В ожидании возвращения Летиции работа закипела. Помимо особого зелья с невероятно простым составом мне была необходима схема закольцовывания магических потоков. Если заставить магию циркулировать внутри ядра и заблокировать любую связь с внешним миром, это может сработать. Потоки станут непробиваемым щитом, а зелье усилит плетение и защитит ядро от саморазрушения. Мне требовалось лишь подтверждение моей идеи, и я собиралась найти его в труде признанного гения и эксперта в области магических потоков, лорда Барриуса.
Пока основа тихо булькала в медном котле на горелке, смешивала катализатор реакции, при помощью которого выделятся драгоценные пары. Именно они после конденсации станут главный действующим веществом моего блокиратора. И вот крупные маслянистые капли, словно подсвеченные изнутри стекали по краям приемного сосуда. Осталось только добавить стабилизатор, чтобы добиться долговременного эффекта. Лети уже давно пришла и стояла за моей спиной, наблюдая за процессом. Вместе со мной она, казалось, не дышала, когда реакция пошла слишком бурно, угрожая разнести не только оборудование, но и часть лаборатории и облегченно выдохнула, когда мне все же удалось взять все под свой контроль.
Яркие зеленые крупинки стабилизатора завораживающе красиво плавали в расплавленном золоте зелья.
– Готово, – не веря самой себе, протянула шепотом, разворачиваясь к воодушевленной Летиции. – Здесь получится пять доз. Осталось только уточнить печать у господина Барриуса и найти добровольцев.
– Уверена, за последним дело не станет, – произнесла Лети и протянула мне старинный фолиант в потрепанной обложке.
Осторожно собрала зелье в небольшие флакончики и убрала в магически защищенную сумку. Мой тревожный чемоданчик на все случаи жизни.
До утра мы с моей помощницей промучились над схемой. Классическая печать, придуманная Барриусом, не годилась, так как не учитывала наличие блокиратора.
Бледный растерянный свет утреннего светила несмело скользнул на широкий подоконник, прокрался по тяжелому массивному лабораторному столу, сверкнул в колбах и на начищенном до блеска боку пузатого котла, замирая перед целым ворохом исписанных и совершенно бесполезных листов. Мы так ни к чему и не пришли и уже хотели отправиться за профессором Кайдэном, которым преподавал в академии те самые магические потоки, как вдруг дверь в мою лабораторию с грохотом распахнулась, и к нам влетела заплаканная Рашмир в сопровождении скорбно перешептывающихся девушек.
– Умоляю вас, госпожа Нарвус, – хрипло прокаркала Лиана, падая передо мной на колени, – помогите! Если кто и справится, то только вы! Помогите! Я дам вам все, что только пожелаете!.. – не понимая, что произошло и чего она хочет от меня, боязливо отступила на шаг. – Он умирает! – выдавила она. – Заберите мою жизнь, только спасите его!
Ошарашенная я подошла к девушке, крепко обхватила ее за плечи, подняла и встряхнула хорошенько, так, что зубы клацнули, а во взгляде, наконец, проявилась осознанность.
– Теперь внятно и по существу, – потребовала я. – Что случилось?
Очередной кровавый рассвет в Вечных горах. Низкое светило, затянутое в серую дымку, снова попыталось вырваться из оков ночной хмари, подняться выше, чтобы согреть стылую, продрогшую землю. Но магические путы Зверя держали крепко, сковывая тяжелыми цепями саму жизнь, выпивая ее по капле.
Тварь пряталась, забираясь в глубокие пещеры, путая следы, но наш маленький отряд упрямо шел за ней. Эльфы, самые лучшие, преданные и искусные воины и маги. Не ведая усталости, мы преследовали врага, пробираясь скрытыми тропами через перевалы и непроходимые леса. Зверь словно играл с нами, заманивая все дальше, отрезая от основных сил, изматывая. Почему он прятался? Выжидал? Почему лично не возглавил свое войско? За прошедшие несколько дней мы почти не видели темных, ни нежить, ни живых.
На маленькую поляну из-за деревьев, окружавших ее, на которой мы решили обосноваться после изнурительного дневного перехода, бесшумно шагнул эльф. Белоснежные волосы туго стянуты в косу, за спиной магический лук и колчан со стрелами. Темно-серый плащ скрывал гибкую гармоничную фигуру воина. Он присел рядом со мной на толстое поваленное дерево и вполголоса сообщил:
– Командир, в полудне пути к Драконьему склону сильные колебания эфира, ткань мира трещит по швам, едва выдерживая. Уверен, Зверь там.
Кивнул, соглашаясь. Значит, именно с Драконьего склона начнется вторая волна. Там он призовет в наш мир полчища тварей бездны, безжалостных убийц, таких же, как и он сам. Искореженные дикой жаждой и черной магией, они давно мертвы, но продолжают существовать благодаря воле хозяина.
Пока Дарион справляется, удерживая армию тьмы, но второй волны мы не выдержим. Тяжело поднялся, чувствуя на своих плечах всю тяжесть бремени нелегкого решения. У нас нет права на ошибку, значит придется подобраться ближе.
На секунду устало прикрыл глаза. Тупая привычная уже боль ударила под дых. Магия предначертанных карает меня за ошибку. Печать на груди больше не кровоточит, но не позволяет забыть. И тут, словно дуновение легкого ветерка, она… моя огненная девочка. «Я жду тебя!», – прошептали самые желанные в мире губы, и сладкое видение растаяло, забирая с собой мою боль, омывая прохладной ласковой волной.
– Выступаем, – скомандовал тихо.
Воины действовали методично. Заглушили греющий артефакт, собрали остатки скудных запасов еды и питья. Свернули походные одеяла. Через пару минут небольшая группа эльфов растворилась в алых вечерних сумерках, двигаясь абсолютно бесшумно, а в воздухе мерцал отсвет магического послания императору…
– Генерал Манворд, один из командующих армией Шандолы, был ранен в бою, – заикаясь, выдавила Рашмир.
Нахмурилась, все еще не очень понимая, при чем тут генерал и Лиана. И нет, я не стала черствой, просто идет война, значит, жертвы неизбежны.
– Он… он… – всхлипывала девушка, – я… так виновата перед ним. Сказала остальным мужчинам, что он слишком старый для меня, посмеялась, прогнала, – путано объясняла Рашмир, и ситуация стала проясняться.
Значит, избалованная наследница не пожелала связывать свою жизнь с этим мужчиной и отвергла его. Не знала, что это возможно. Генерал, видимо, оказался слишком гордым, чтобы терпеть выходки взбалмошной девицы.
– Я отказала ему во встречах, и он уше-е-е-ел, – опять заревела она. Логично. К чему навязываться? Если вторая сторона упряма, как стадо баранов.
Видимо скепсис в моем взгляде не соответствовал ожиданиям Рашмир, и она снова попыталась бухнуться на колени, но я держала крепко.
– Ты же сама прогнала его. Разве тебе не все равно, что будет с ним? – язвительно хмыкнув, спросила ее.
– Я… – тихо прошептала Лиана, – я… люблю его и сделаю все, чтобы он выжил.
Недоверчиво прищурилась, ища хоть каплю фальши в больших заплаканных глазах. Но там не было ничего, кроме отчаяния и всепоглощающей боли. И я сдалась.
– Предупреждаю, – начала строго, – средство экспериментальное. Результат может быть непредсказуем.
– Ему не дают больше трех суток, может, четырех, если за него возьмется сам господин главный целитель, – обреченно ответила Лиана. – Мне больше не на кого надеяться. Помогите мне… умоляю…
Я молчала, мысленно прикидывая, как улизнуть из замка под бдительным оком каменных стражей, и главное, чтобы мои мужчины не узнали, куда именно я собираюсь отправиться, но Рашмир поняла мое молчание иначе.
– Понимаю, что после всего, что я сделала, вы не желаете помогать мне, но тогда просто помогите ему, достойному мужчине, который не заслуживает смерти. Я добровольно принимаю на себя долг жизни перед Шианой Нарвус, – внезапно произнесла она и начертила в воздухе магический знак. Яркая вспышка ослепила, а в следующий миг на моем запястье под манжетой рубашки возникла знакомая руна. Теперь, что бы я ни потребовала, Лиана обязана будет исполнить, и так до тех пор, пока магия не посчитает плату соразмерной.
– Глупая девчонка, – грустно покачала головой. – Убери, это совершенно ни к чему. Я и так сделаю все, что в моих силах. Тем более, что мне все равно потребуется испытать свое зелье на ком-то.
Рашмир упрямо поджала губы, отказываясь. Да и магия не терпит пустобрехов. Слишком древние и непредсказуемые силы были привлечены.
– Но наша главная проблема – выбраться из замка, – добавила я, умолчав о действительно главном. И словно в ответ на мои крамольные мысли оба браслета, которые я прятала под пышными рукавами, нагрелись.
– С этим я могу помочь, – неожиданно заявила Летиция. – Как официально исполняющая обязанности ректора академии у меня есть полномочия выпустить вас за территорию и впустить. Правда, сопровождение организовать не смогу, придется самим.
– Кое-кто из боевых магов отца остались в столице в числе общего гарнизона. Попрошу их помочь, – предложила Лиана.
Я бы не стала на это слишком рассчитывать. Без приказа командира вряд ли кто-то из них отважится покинуть Санэгу, а уж на официальное распоряжение кого-то из начальства тем более глупо уповать. Для них мы всего лишь две взбалмошные особы, которые по странной прихоти решили сунуться в самое пекло.
– Разве что написать Илайе, чтобы он отправил кого-нибудь встретить нас, – задумчиво пробормотала вслух, но Лети радостно подхватила мою идею и закивала головой.
– Напиши ему, – сказала она. – Вот увидишь, он еще сам примчится тебя встречать… в его-то годы, – ворчливо и совсем тихонько добавила Летиция в конце.
– Адептка Рашмир, – решительно заявила я, – бегом собираться. У нас слишком мало времени.
Не веря своему счастью, Лиана медленно попятилась к двери. Шаг… еще один, и, развернувшись, она бросилась в коридор.
– Никаких платьев, Рашмир! – крикнула ей вслед. Боги! Надеюсь, она понимает, что нас ждет не увеселительная прогулка.
Ошарашенные адептки спешно потянулись за ней следом.
– Дорогая моя, будь очень осторожна! – взволнованно напутствовала меня Летиция. – Соберу тебе кое-что в дорогу.
С этими словами она крепко обняла меня и бодро выскочила следом за девушками. Удивительно активная женщина, даже несмотря на свою более чем выдающуюся комплекцию.
Мне же предстояло связаться с Илайей и получить от него метку-маячок. Иначе, боюсь мы до скончания времен будем блуждать по местным лесам в поисках походного госпиталя. Ну или пока одна из темных тварей не наткнется на нас.
Господина главного целителя пришлось едва ли не шантажом заставить принять нас с Лианой. Только возможность опробовать мою новую разработку вынудила его согласиться на нашу опасную авантюру. И генерал Манворд действительно был очень плох. Тьма почти добралась до источника, и это не считая ран, нанесенных магическим оружием. Илайя обещал мне сделать все, что в его силах, чтобы генерал нас дождался. Маячок-метку он все же прислал, но добавил, если нас в пути растерзают твари, он сам нас убьет, на что мне пришлось клятвенно пообещать, что мы доберемся в целости и сохранности. Оглядев лабораторию, всерьез задумалась о том, чтобы вместо вещей взять побольше ингредиентов.
– Ты еще здесь? – всплеснула руками Летиция, оставляя на столе объемный мешочек. – Здесь артефакты, которые могут пригодится вам в дороге. На кухне уже собирают припасы, конюх закладывает лошадей.
Ой-ей, об этом я как-то не подумала. Шиана, конечно, умела ездить верхом, но я, как истинно городской житель, настороженно относилась к этим животным, предпочитая любоваться красотой и грацией издалека. Надеюсь только, что это тело вспомнит полученные когда-то навыки. И что Рашмир спишет мое неумение на отсутствие знатного происхождения.
– Поспеши, Лиана уже ждет тебя внизу, – напутствовала меня Лети. – И не бери большой запас, у Илайи все есть.
Еще через пятнадцать минут, забросив за плечи мешок с небольшим запасом одежды, бодро спускалась по главной лестнице. У выхода нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Рашмир. Конюх вместе с Летицией закрепили переметные сумки. Лети крепко обняла меня и надела на шею небольшой кулон.
– Это магический пропуск. Теперь он настроен только на тебя. Так что, если эта попробует вернуться одна, у нее не выйдет, – ворчливо пробормотала помощница ректора и крепко обняла меня. – Будь осторожна, девочка моя.
Кивнула, крепко сжав зубы и судорожно вздохнув. Неожиданно легко вскочила в седло на вид весьма смирной лошадки. Она флегматично поглядывала вокруг и фыркала, жалуясь на свою нелегкую судьбу. Я еще раз проверила метку-маячок и чуть сжала коленями бока своего транспорта. Лошадь припустила легкой рысью, рядом со мной молчаливой тенью следовала Рашмир. У главных ворот натянула поводья, останавливаясь. Каменные стражи, синхронно развернувшись, освободили проход. Тяжелые створки распахнулись, выпуская нас в неизвестность.
Оставив позади главную подъездную аллею, мы въехали на слишком тихие улочки столицы. Редкие прохожие провожали нас подозрительными взглядами. Часть лавок была закрыта. По-прежнему работали продуктовые, все же даже на осадном положении жителям нужно было что-то есть.
Когда я уже хотела обрадованно выдохнуть, поверив в нашу удачу, мы нос к носу столкнулись с одним из патрулей.
– Куда направляетесь, леди? – вполне вежливо спросил высокий мужчина с особыми нашивками.
– Приветствую, господа. Преподаватель Межрасовой Магической Академии Шандолы, Шиана Нарвус, – представилась спокойно и вынула из-за ворота цепочку с кулоном-артефактом, моим пропуском в академию, демонстрируя патрулю. – Это моя ученица, Лиана Рашмир.
Услышав родовое имя советника, вравшего в немилость, стражи напряглись.
– Мы направляемся в загородное имение семьи Рашмир, – продолжила я, заметив первые ростки подозрения на лицах магов. – В свете последних событий необходимо позаботиться о домочадцах, выдать распоряжения. Леди Лиана – единственная наследница. Вы же понимаете, о чем я? – добавив в голос таинственности и уверенности в осведомленности стражей, добавила в конце.
Мужчины переглянулись, и старший из них кивнул.
– На дорогах может быть опасно, – все же заметил один из них.
– Мы не можем сопровождать вас, леди, у нас приказ, – проговорил капитан. – Но вы можете отложить поездку и подать заявку в управление стражей на сопровождение…
– Благодарю за заботу, но мы не можем больше ждать, – неожиданно вмешалась Рашмир. – Там мои люди, и я отвечаю за них, – добавив в голос властных нот, припечатала она.
Интересно, их этому тоже обучают или это врожденное?
– Воля ваша, миледи, – миролюбиво согласился капитан, освобождая нам путь.
У въездных ворот процедура повторилась. Стражи долго выспрашивали нас, кто мы и куда собрались. Даже ворчали, что лучше бы мы сидели за надежной стеной академии, и куда только смотрят наши мужчины, но тут же осеклись, потому как все самые сильные маги были сейчас на передовой, защищая покой мирных граждан и таких, как они. Нам повезло, что столицу все же не закрыли, иначе выбраться было бы не так легко. За городской стеной сверилась с руной-маячком и тронула коня.
К вечеру поясница отваливалась, ног почти не чувствовала, а моя многострадальная пятая точка по ощущениям стала плоской, как доска. Мы спешили изо всех сил, делая короткие остановки в пути, но все же не рискнули передвигаться ночью. И нам, и животным требовался отдых. Да и потом, в такой густой темноте свернуть себе шею ничего не стоило.
Рашмир едва держалась. Я видела, как тяжело ей давался наш поход, но она ничем не выказывала свое раздражение и усталость. Глаза все также горели решимостью, даже несмотря на бледность.
– Я позабочусь о лошадях, – тихо сказала она, разминая ноги, в то время, как я почти свалилась на землю кулем.
– С меня ужин, – прошипела болезненно и, кряхтя, вытащила из переметной сумки припасы и воду.
Костер разжигать не рискнула, хотя с местными артефактами я бы точно справилась с этой задачей легко. А так, кто знает, кого может привлечь огонь. Воду вскипятила в особом самонагреваюшемся котелке прямо на земле. Засыпала туда травяной сбор и сушеные ягоды. Тонкий притягательный аромат коснулся неба, наполняя рот голодной слюной.
Пока настаивался отвар, мы с Лианой растянули полог. Летиция уверяла, что этому магическому аналогу нашей палатки не страшен никакой ветер и дождь. Хорошо бы ночью не пошел снег. У нас, конечно, есть с собой греющий артефакт, но, хоть убейте, не видела я в ночевке в лесу в таких экстремальных условиях ничего романтичного.
Рашмир устроилась на походном одеяле и устало прикрыла глаза. Говорить не хотелось, да и о чем? Молча достала из мешка домашнюю ветчину, яйца, хлеб, овощи.
Соорудив аппетитные сэндвичи, передала один из них Лиане и присела рядом с ней.
– Ночью будем спать по одному, – тихо сказала ей, грея руки о чашку с горячим отваром. – Я первая, а ты поспи.
Девушка удивленно уставилась на меня, словно собиралась возразить, но не рискнула, принимая мою правоту. Вряд ли на нас решится напасть какой-нибудь дикий зверь, разве что от отчаяния он попробует свои силы против магии. Животные, как мне подсказала память Шианы, весьма чувствительны к магическому фону и стараются обходить ее стороной. А мы просто фоним силой, как новогодняя елка огнями. И потом, бояться следует не волков, а людей или нелюдей.
Магические часы показывали полтретьего ночи. От холода, несмотря даже на тёплую одежду и греющий артефакт, зуб на зуб не попадал. Не спасала ни разминка, ни горячий отвар. Глаза отчаянно слипались. Пора будить Лиану и хоть немного поспать. Нырнула в теплое нутро палатки, блаженно выдыхая, и потрясла за плечо беспокойно спавшую девушку. Она вскочила, испуганно уставившись на меня.
– Тише, – пробормотала, успокаивающе сжимая ее плечо. – Это я. Твоя очередь дежурить.
Рашмир потерла лицо и с готовностью поднялась.
– Горячий отвар на одеяле, – бросила ей в спину. – Постарайся не заснуть и разбуди меня в шесть.
– Хорошо, – ответила она.
Когда Лиана вышла, отправила магическое послание Илайе, написав на маленьком листе только один вопрос: он жив?
Письмо исчезло в приглушенной вспышке света. Затаив дыхание, ожидала ответ, надеясь, что целитель не спит. Мне показалось, что прошла целая вечность, пока пальцы закололо. Я начертила в воздухе простую руну, и на моей руке возник ответ: да, поспешите.
Сжала клочок бумаги, судорожно выдыхая.
– Он жив! – произнесла громко, в ответ раздался приглушенный всхлип.
Еще есть время…
Странный день и еще более странная ночь… Впереди примерно две трети пути…
Следующий день порадовал хрупкими узорами инея на траве и холодом, что пробирал до костей даже в теплой куртке. Он с упоением щипал открытые щеки и руки, так и норовя залезть за воротник. Деревья сонно покачивались в такт завываниям ледяного ветра. Опавшая листва громко хрустела под ногами. Изо рта вырывались облачка густого пара.
Рашмир сидела на одеяле, то и дело клоня голову к земле, но мгновенно вздрагивала и просыпалась, стоило только организму отключиться.
– Лиана, – тихонько позвала девушку.
– Я не сплю, – судорожно выдохнула она и поднялась, чтобы размять ноги.
– Перекусим и двинемся дальше. Скажи, когда станет совсем невмоготу, сделаем привал, и ты поспишь, – участливо проговорила я, чем заслужила еще один недоверчивый взгляд.
– Таких, как вы просто не бывает, – тихо прошептала Лиана.
Пожала плечами в ответ и принялась за завтрак. Подкрепив силы и собрав наш небольшой лагерь, снова отправились в путь. Белесое светило натужно взбиралось все выше по бледному небосклону, но, будто устав от непосильной ноши, замерло, не пройдя и половины пути. Лошади, отдохнув за ночь и подкрепившись зерном, которое нашлось в переметных сумках Рашмир, шли бодрой рысью по подмерзшей земле. Каждый шаг отзывался привычной болью в копчике, но, упрямо стиснув зубы, я не позволила себе проявить слабость.
Когда поначалу редкий лес начал превращаться в непроходимую чащу, мы были вынуждены вернуться и забрать вправо, уклоняясь от нужного направления. Я очень рассчитывала обнаружить тракт. Все же мы забрались не слишком далеко от Санэги. Здесь точно должны встречаться поселения. Где есть люди, там обязательно должны быть хотя бы тропы. Не повезло! До самых сумерек мы не встретили ни одного следа цивилизации, но стоило небу потемнеть, как вдалеке на пригорке показалось поселение. В слепых окнах не мигнуло ни одного огонька, и тишина стояла такая, что было слышно зловещее поскрипывание веток. Странно. Ни домашних животных, ни людей.
– Не нравится мне здесь, – зябко поежилась Рашмир, и я была с ней солидарна.
– Возьмем влево и заночуем в лесу подальше, – предложила ей, тронув своего коня.
Гнетущая тишина напрягала и выматывала нервы. За каждым деревом, в каждом едва слышном шорохе и неясной тени мне виделись проклятые создания тьмы. С трудом запихнув в себя ужин, мы с Лианой жались друг к другу возле тусклого магического источника света. Девушка вдруг качнулась и стала заваливаться вперед.
– Лиана! – испуганно воскликнула я, перехватывая ее за талию. – Что с тобой?
Рашмир не отвечала. Ее глаза закатились, дыхание хриплое и поверхностное.
– Да что с тобой такое! – раздраженно рыкнула, встряхивая безвольное тело, и вдруг поняла.
Они с генералом связаны. Находясь на грани между жизнью и смертью, он неосознанно тянет из своей невесты магию. Скорее делает это в забытьи. Уж слишком рвано и неравномерно идет отток сил. Но если стабилизировать подпитку, Лиане станет намного легче, да и Манворд получит отсрочку. Ощутимо хлопнула девушку по щеке. Вздрогнув, она открыла глаза.
– Слушай меня внимательно, – начала серьезно, – тебе нужно стабилизировать магический поток между тобой и генералом. Сейчас он забирает хаотично и в больших объемах, поэтому тебе так плохо, да и ему тоже. Давай же! Как тебя учили! Выцарапай у судьбы еще немного времени для своего мужчины или передумала?
– Нет! – яростно воскликнула она. – Нет, – добавила тише. – Я смогу, я справлюсь, – твердила, словно мантру, она и прикрыла глаза.
Сначала ничего не происходило, и я уже хотела разочарованно цокнуть языком, как вдруг магия внутри Рашмир забурлила, яростно выстреливая протуберанцами во все стороны, но тут же затихла, едва заметно накатывая волнами, и тогда я увидела их связь. Призрачная, но прочная сияющая нить, скорее даже канат, по которому тут же потекли короткие слабые импульсы. Словно тоненький ручеек, капля по капле, он устремлялся вдаль, петляя между деревьями и скрываясь в темноте.
– Умница, – похвалила ее старания. – Только не переусердствуй.
Когда мне, наконец, удалось отправить упрямую девчонку отдыхать, она больше была похожа на живой труп, чем на цветущее юное создание. И в этом была моя главная ошибка, потому как мое пробуждение вышло не из приятных.
Крепкая, пропахшая потом и чем-то кислым рука крепко зажала мне рот, а вторая легко вытащила из палатки. Мутными со сна глазами разглядывала пугающую картину. Пятеро не самых опрятных мужиков с заросшими лицами самого бандитского вида деловито шарили по нашим сумкам.
– Эй, красивая, – похабно хмыкнул один, усаживаясь на корточки перед связанной Рашмир с кляпом во рту. В ее расширенных от страха глазах стояли слезы. – Ну-ка посмотрим, что у нас тут? – в предвкушении облизнулся он и дернул ворот ее рубашки.
Ткань жалобно затрещала, а Лиана отчаянно забилась, пытаясь вырваться из грязных лап отребья, но тот только заржал азартно.
– Смотри-ка, норовистая кобылка, – и он с силой сжал ее грудь в тонком пенном кружеве. – Посмотрим, как ты запоешь, когда я буду объезжать тебя.
Замычала и дернулась, что было сил, привлекая внимание остальных.
– Ух ты! Рыжая! – восхищенно цокнул лысый здоровяк, который встал прямо передо мной и потянулся к моим волосам. – Люблю рыжих!
Снова отчаянно замычала, брыкаясь и пытаясь вырваться.
– Дай хоть послушаю, что эта скажет, от той толку нет никакого. То воет, то рыдает, – распорядился тот самый лысый. Рука с моего рта мгновенно исчезла.
– Немедленно отпустите нас! – потребовала я.
– Вы слышали, братцы? – раскатисто захохотал главарь. – Отпустить! Нет уж, сладкая. Баб мы давно не видали.
– С тех пор, как твари эти полезли, считай, никого не видали, – мрачно сплюнул мужик в драном ватнике.
– Верно говоришь, Никифор, – поддакнул ему еще один, который так и продолжал облизываться на Лиану.
– А чего же вместе со всеми в город не ушли? – спросила я.
– Нечего нам в городе делать, – отрезал тот, что в ватнике.
– Магия у нас имеется, вот и призвали в императорское войско, – буркнул хмурый мужик, стоящий чуть поодаль.
Магия! Ну конечно! Вот я идиотка, да и Рашмир не лучше! Попробовала пошевелить руками и едва глаза не выпучила от удивления. Они не просто были связаны за спиной, но на запястьях явно ощущался знакомый холод. Попробовала призвать силу – так и есть, антимагические браслеты. Занятно! Откуда у деревенского отребья такие украшения? Именно поэтому Лиана ничего не могла сделать, но для моей магии эти оковы – не большая проблема. Нужно только постараться и пробить маленькую брешь, а пока потянуть время.
– И где ж вы, люди добрые, браслеты такие взяли? – спросила, растягивая губы в злобном оскале.
– Где взяли, там уже нету, – буркнул Никифор.
– Пощипали мы знатно отряд один небольшой, вот и обзавелись полезными вещицами. Так что ежели магичить надумаешь, не выйдет у тебя ничего, – ответил за него лысый главарь.
– Дезертиры, значит, – презрительно выплюнула я и тут же получила крепкую оплеуху. Голова дернулась, в глазах потемнело.
– Рот закрой, девка, – разозлился мой конвоир.
– Погоди, не горячись, Фрол. Такую красоту попортишь, – мечтательно протянул лысый. – Я сам потом… – с угрозой прошипел он и пребольно сжал меня за подбородок. – Давай лучше рассказывай, что везли! Золото где? Драгоценности?
– У нас ничего нет, – проговорила твердо.
Вдруг что-то с громким жалобным перезвоном упало прямо мне под ноги. Оказывается, все это время еще один участник шайки копался в наших вещах в поисках наживы. Вещи были варварски вывалены на стылую землю. Сумку с зельями он вообще откинул за спину, словно мусор, а ведь именно в ней было все самое ценное. Хорошо хоть на чемоданчике стоит мощная магическая защита, да и флаконы зачарованы от механического воздействия.
– И что у нас тут? – заинтересовано пробормотал главарь, поддевая застежку. – Кто из вас лекарь? – спросил он, едва увидев содержимое.
– Я, однако не советую пробовать хоть что-то. Вдруг яд? – зловеще оскалилась в ответ.
– Так у нас твоя подружка есть. На ней проверять будем. Коли соврешь, сдохнет она, – гиеной захихикал Никифор. – Но сначала…
И этот вонючий бородатый урод схватил Лиану за волосы и грубо впился в белоснежную шею, оставляя ярко алый след. Разорвав на ней рубашку до самой талии, он повалил ее на землю и с силой вцепился в грудь. Девушка страшно завыла и забилась под ним. Тошнота подкатила к горлу. Я зажмурилась и опустила голову, снова и снова пытаясь призвать свою магию. Оковы уже почти поддались, осталось совсем немного расширить брешь.
– Смотри, что тебя ждет, сладкая, – мерзко прошептал лысый, поднимая мою голову за подбородок и заставляя меня наблюдать.
Никифор перевернул Лиану на колени и одним движением стащил с себя портки, пристраиваясь к ней сзади.
«Ну же! Быстрее!» – умоляла я свою магию.
Жалобно затрещали плотные штаны и, наконец поддались.
«Боги! Помогите!» – закричала отчаянно и что есть сил дернула руками.
С громким лязгом браслеты из антимагического металла слетели с запястий вместе с обугленными веревками. Сырая сила затрещала вокруг. Волосы взметнулись вверх, как от сильного порыва ветра. Не медля ни секунды, я просто выпустила свою магию, сколько было, в грязное животное, не достойное зваться мужчиной. Прямо на глазах у своих изумленных подельников его тело стало зыбким, как предрассветный туман и исчезло, не оставив даже пепла.
Лиана упала на бок и тихонько выла на одной ноте. Рванулась вперед, становясь между ней и шайкой.
– Кажется ты хотел, чтобы я смотрела? – глухо и страшно спросила главаря. – Ну и как тебе? Понравилось?
Лысый, в ужасе вращая глазами, медленно отступал назад.
– Твой дружок сдох быстро… жаль, – продолжила я. – А тебя я буду медленно поджаривать, чтобы ты прочувствовал все на собственной поганой шкуре. Будешь гореть заживо и визжать как поросенок! – прошипела я и снова ударила чистой изначальной магией. Яркая вспышка, и лысый последовал за своим мерзким дружком, очень рассчитываю, что в местную преисподнюю.
Все чувства обострились, волоски на спине встали дыбом. Обернулась и резко повела рукой. Три магических кинжала, выпущенные еще одним убийцей, застыли прямо в воздухе в опасной близости к моему лицу.
– Ай-ай-ай, – протянула я и погрозила пальчиком побледневшему разбойнику, – в спину… женщине!.. Не хорошо! – еще один яркий шар изначальной магии, и его не стало.
– Пощади, умоляем! – остальные двое бухнулись на колени и слаженно поползли в мою стороны. Третий был умнее и попытался бежать, но далеко уйти не успел. Моя магия достала его, когда он, петляя, словно безумный заяц, бросался из стороны в сторону.
– И их осталось двое, – зло пропела я.
– Пощадить, говорите? – переспросила, нависая над сгорбленными фигурами. – Таким, как вы нет пощады! – припечатала зло и спалила сразу двоих.
Ярость покинула меня. Ей на смену пришел адреналиновый откат. Руки затряслись. Из глаз потекли жгучие слезы. Громко шмыгнула носом и вытерла рукавом кровь из разбитой губы. Осторожно подошла к все еще вздрагивающей Рашмир и медленно опустилась на колени.
– Лиана, – тихо и ласково позвала ее. – Лиана, девочка, все уже позади, – продолжала приговаривать и осторожно вынула кляп.
Она замерла, глядя прямо на меня остекленевшим взглядом. Осторожно провела рукой вдоль ее тела, уничтожая путы. Громкий лязг антимагических браслетов заставил ее очнуться. Рашмир моргнула. Ее глаза наполнились слезами. Резко подавшись вперед, она буквально упала на меня и завыла, так горько и страшно.
Я крепко обняла ее, прижимая подрагивающее тело к себе, гладила по спине, шептала что-то успокаивающее.
– Давай же, милая. Нужно убраться отсюда подальше. Соберись, девочка. Мы живы и здоровы, а поплакать можно и потом в надежную грудь своего мужчины. Да? – Лиана судорожно кивала и до боли стиснула меня руками. – Тогда пойдем, я помогу тебе.
Первым делом вернула на место ее штаны и сорвала лохмотья, в которые превратилась ее рубашка. Стащила с себя теплый свитер и закутала в него девушку. Она сразу перестала дрожать. Подвела ее за руку к сбитому одеялу, расправила и усадила на него Лиану, прибавляя яркость магического светильника.
– Я сейчас быстро все соберу и поедем потихоньку. Хорошо? – Рашмир кивнула и замерла, обнимая колени руками.
В первую очередь проверила сумку с зельями. Слава богам! Все было цело. Убрала нашу главную драгоценность и отправилась сворачивать палатку. Часть вещей пришлось оставить. Даже трогать не хотелось то, что хватали они своими грязными лапами. С усилием прогнала искаженные злобой и похотью рожи этих нелюдей, вдруг ярко вспыхнувших в моей голове. Все вещи сложила на лошадь Лианы. Не стоило ей сейчас ехать одной. Вернулась за девушкой с ее теплой курткой, что к счастью нашлась на самом краю поляны. Сама застегнула ей пуговицы и потянула за собой.
– Поедем вместе, – решительно заявила я. – Сможешь сесть за меня? – девушка кивнула.
Устроилась в седле и подала руку Рашмир, затягивая ее к себе. Она крепко обняла меня за талию и уткнулась в спину. Девушка судорожно всхлипнула и затихла, а я молча тронула лошадь, добавляя яркости магическому светильнику, и истово молилась, чтобы побыстрее убраться подальше от этого проклятого места.
Мой скакун неспешно шагал по хрустящей инеем траве, я мерно качалась в седле, одной рукой придерживая наконец уснувшую Лиану. Невероятно, сколько успокоительного мне пришлось в нее влить, прежде, чем сработало. Мне не хотелось больше рисковать и останавливаться на ночлег, целесообразнее дотерпеть до утра. В этих лесах могли быть и еще дезертиры. Я до рези в усталых глазах вглядывалась в редеющую черноту. Больше не позволю застать нас врасплох. В открытую нападать эти падальщики не решились, а просто дождались, пока уставшая Рашмир банально уснет на посту, и тогда напали, подло, исподтишка. Туда им и дорога!
С рассветом я, наконец, позволила себе долгожданный отдых. Попыталась осторожно слезть, чтобы не побеспокоить Лиану, но у меня никак не выходило.
– Эй, Рашмир! – тихонько позвала ее. – Подъем!
Девушка дернулась так, что едва не слетела с лошади.
– Привал. Давая слезай. Еще немного, и ты будешь выковыривать меня из седла, – грубовато проворчала я, и это подействовало.
Лиана ловко спрыгнула на землю и, о чудо, протянула мне руку, предлагая помощь. С радостью согласилась и хорошенько оперлась о неожиданно крепкую ладонь.
– Тебе придется дежурить первой, – проговорила устало. – Еще немного, и я просто свалюсь.
Рашмир замерла, с ужасом глядя на меня.
– Примешь бодрящее зелье и не уснешь, как бы не хотелось, – уверенно произнесла, стараясь передать ей свою уверенность.
– Не уверена, что после всего я вообще когда-нибудь смогу уснуть, – пробормотала она тихо, с надрывом.
– Послушай меня, девочка, – подошла к ней вплотную, удерживая контакт глаз, – слава богам, ничего не поправимого не случилось, и не случится. Я не допущу. Поняла?
– Да, – все еще тихо, но гораздо увереннее произнесла она.
– Вот и умница, – выдохнула я и поковыляла к своему тревожному чемоданчику.
Выудив нужный флакон, отмеряла несколько капель и добавила в кружку с водой.
– Держи, – протянула кружку Рашмир. – Все до конца.
Отключилась еще на подлете к манящему одеялу, но успела отправить Илайе наше местоположение. Аналог координат в магическом мире. Нужно было только влить немного магии в рунный знак, который я старательно перенесла на запястье, и молить богов, чтобы мы были достаточно близко, чтобы целитель принял сигнал от метки-маячка.
Пробуждение вновь не порадовало…
– Миледи, прошу вас, успокойтесь, – мягко звучал мужской голос снаружи, – мы не причиним вам вреда.
– Не подходите! – шипела Нарвус.
– Отзовите свою магию, – напряженно потребовал еще один.
Пора вмешаться, пока Лиана не устроила локальный армагеддон на отдельно взятой лесной поляне. Растрепанная выползла из палатки. Рашмир стояла у самого входа, прикрывая меня своей спиной. На ее ладонях сверкали водяные вихри. Напротив нее, спешившись, стояли боевые маги во вполне узнаваемой форме императорской армии.
– Тише, Ли, успокойся, – мягко произнесла, не касаясь воинственно настроенной девушки.
Плавными шагами обошла по кругу и встала, закрывая от нее военных.
– Илайя послал этих магов нам навстречу, – пыталась достучаться до нее. – Они проводят нас к генералу Манворду.
Только услышав родовое имя своего мужчины, она смогла выдохнуть и успокоиться.
– Миледи, – обратился ко мне капитан отряда, – господин Лаврентус просил вас поторопиться.
Он нахмурился, глядя на мою разбитую губу и синяк на скуле. Покачала головой, намекая не развивать эту тему. Тот нехотя подчинился.
– Позволите помочь вам собраться? – задал вопрос офицер.
– Благодарю, – согласилась я.
Пока гвардейцы споро сворачивали наш маленький лагерь, в сотый раз проверила сумку с зельями. Теперь можно и в путь.
– Справишься сама? – спросила молчаливую и все еще бледную Лиану.
Она кивнула и показательно легко вскочила в седло. Маги взяли нас в кольцо, и бодрой рысью мы направились через редеющий лес. Я задала офицеру только один вопрос:
– Как генерал?
– Господин Лаврентус поддерживает его жизнь.
Судя по его тону, мужчина был не в восторге от подобного расточительства, справедливо считая, что было бы лучше потратить энергию на тех, кому еще можно было помочь. Значит, генерал очень плох.
– Сколько нам добираться до лагеря? – снова спросила мага.
– К вечеру должны быть на месте, если не будем слишком часто останавливаться.
– Мы выдержим, – подала голос Рашмир, отвечая за нас обеих.
Капитан только скептически хмыкнул, а я покачала головой. Надеюсь, ее упрямства нам хватит, чтобы добраться до госпиталя. Осталось только надеяться, что Фаб и Дарион слишком заняты отражением атак отродий тьмы, и им будет не до меня.
На широкую поляну, где был разбит полевой госпиталь мы выехали еще до сумерек. Лагерь жил своей напряженной, но упорядоченной жизнью. В центре раскинулся самый большой шатер. Капитан указал нам именно на него. Рашмир спрыгнула с лошади и бросилась туда, распугивая военных. Я бежала следом, скомкано поблагодарив офицеров сопровождения. Отбросила в сторону светлый полог и застыла у входа, встретившись взглядом с Илайей. Бледная улыбка коснулась его губ, но не тронула глаз. Лекарь скорбно поджал губы и покачал головой. Сердце сжалось от боли. Неужели не успели?
Упрямо тряхнув растрепанной косой, тихонько подошла ближе.
– Тьма добралась до магического ядра. Я сделал все, что мог. Теперь уже слишком поздно. Ему осталось несколько минут, – едва слышно выдохнул мне на ухо целитель.
На узкой походной кровати, укрытый тонким одеялом лежал бледный мужчина. Он был высок (кровать явно была ему коротка) и широк в плечах. На заострившихся скулах горел лихорадочный румянец. Крупные сильные ладони спокойно лежали поверх покрывала, а в серых глазах светилось принятие.
Возле Манворда на коленях сидела Лиана. Большие глаза были наполнены слезами. Дрожащими руками она сжимала широкую руку мужчины, прикасалась губами.
– Малышка Ли, – счастливо прошелестел генерал, – ты пришла.
Рашмир вдруг вскинулась резко и зло.
– Не смей умирать, Генрих! Слышишь? Только не сейчас! Не тогда, когда я наконец поняла… – почти не слышно пробормотала девушка. – Прости меня!
– Я уже давно не сержусь, – ласково протянул Манворд.
– Мы привезли тебе лекарство, – вдруг засуетилась она, поднимаясь и хватая меня за руку. – Госпожа Нарвус создала особое зелье, с ним ты выкарабкаешься!
– Нет, милая, не в этот раз, – с улыбкой ответил он.
– Но как же?.. – растерянно взглянув на меня, пробормотала Лиана.
– Слишком поздно, Рашмир, повреждено ядро. Счет идет на минуты. Вы можете только попрощаться, – сухо пояснил Илайя и отошел в сторону, утягивая меня за собой.
– Подождите! – воскликнула девушка, хватая меня за руку. – Умоляю, просто попробуйте!
– Рашмир! – недовольно рыкнул целитель. – Смиритесь! Не все в жизни происходит так, как вы хотите. Есть вещи, перед которыми бессильна даже воля второго советника!
– Ли, остановись, – поддержал лекаря генерал. – Просто будь рядом.
– Нет! – воскликнула она яростно. – Нет-нет-нет! Живи! Ты должен! Я же… я… люблю тебя…
– Моя боевая малышка! Жаль, боги отмеряли нам так мало времени, – уголки красиво очерченных губ генерала опустились вниз.
– Пожалуйста! – проникновенно прошептала Рашмир, обращаясь ко мне и опускаясь на колени.
– Лана, не смей! – гневно воскликнул Илайя, преграждая мне путь к кровати умирающего генерала. – Последствия могут быть непредсказуемы!
– Хуже я уже точно не сделаю! – возразила решительно. – Генерал, – обратилась к Манворду, – вы готовы довериться мне?
Лиана так на него посмотрела, что даже будучи мертвым он не смог бы ей отказать.
– Да! – с робкой надеждой в голосе, ответил он.
– Тогда все в сторону! Мне нужно пространство! – командовала я. – Илайя, необходим щит, самый мощный из твоего арсенала! – целитель кивнул с готовностью и принялся виртуозно выплетать вокруг нас сложнейшую магическую схему.
– Я помогу, – подхватила Рашмир.
– Для тебя отдельное задание. Нужно подпитать генерала, поддержать его магический источник, когда я выжгу заразу. И это будет больно, – предупредила Манворда.
Тот, стиснув зубы, кивнул с самым решительным видом.
Взмахнула руками, призывая свою силу. «Изначальная магия», – раздались благоговейные шепотки раненых и других целителей.
Откинула одеяло в сторону и уложила ладони на широкую грудь генерала. Прикрыла веки. Так мне проще увидеть то, что сокрыто. В центре прямо под моими ладонями ярко пульсировал источник Манворда. Черная ядовитая ржавчина секунда за секундой разъедала его края, пробираясь все ближе к центру. И тогда я толкнула свою силу внутрь тела. Тьма зашипела и ощерилась в тщетной надежде укрыться от яркого света. Моя магия безжалостно жгла черную плесень вместе с пучками зараженных каналов и частью ядра. Широкая грудная клетка выгнулась дугой. Генерал до треска сжал в мощных кулаках одеяло и шипел сквозь зубы.
– Лиана, вливай свою магию, живо! – яростно рявкнула я.
Девушка была бледна, ее трясло, как в лихорадке, но она виртуозно, капля по капле передавала свою силу, подпитывая Манворда. Тьма упиралась, не желая отпускать свою добычу. Она пыталась поглотить мой свет, злобно скалилась и накатывала волнами, но я упорно держала линию обороны, не пуская яд к центру ядра. Действовать приходилось почти на ощупь. Я не чувствовала генерала, как Фабрициуса или Леоринэля. Только «видела» результат. Стоило только усилить напор, как вместе с заразой умирала и часть источника зараженного, что могло привести к его гибели. Я сражалась с хитрым и изворотливым врагом, пядь за пядью очищая магическую сердцевину, молясь богам, что уцелевшего объема ядра хватит, чтобы заново запустить циркуляцию силы.
– Придется выжечь внешнюю оболочку, – напряженно сообщил Илайя. – Не жалей. Нужно отсечь зараженные области, чтобы дать здоровому контуру шанс.
Испуганно моргнула и посмотрела на Манворда и Лиану. Девушка вскинула на меня расширенные от ужаса глаза. То, что предлагал Лаврентус, было слишком рискованно, но в нашем случае иного варианта не было.
– Делай, – измученно выдавил генерал, и я согласно кивнула, усилив напор.
Капельки пота стекали по вискам и высокому лбу моего пациента. Он крепко выругался и вцепился в походную кровать так, что металл каркаса жалобно заныл. Я действовала медленно, чтобы не уничтожить лишнее, только зараженные участки, постепенно двигаясь по кругу. Манворд хрипло и тяжело дышал. Подпитка от Лианы мягко и бережно восстанавливала целостность магического ядра, любовно закругляя и запаивая выжженные края.
– Он отключается! – встревоженно сказал Илайя. – Генрих, выкормыши бездны тебя дери! Борись! Сражайся, как на поле боя, ради себя, ради своей женщины!
– Не уходи! – с болью прохрипела Лиана, ведя узкой ладонью по бледным скулам. – Я не смогу без тебя!
Мне трудно было даже представить, какую муку сейчас терпел этот сильный, смелый мужчина, лишь изредка позволяя себе крепкое словцо или хриплый стон.
– Достаточно, Шиана, – привлек мое внимание Лаврентус. – Теперь проверь каналы!
Снова прикрыла глаза, окинула тело генерала особым взглядом и едва не ахнула от удивления. Среди почерневших энергетических каналов и сгустков магических узлов пряталась крохотная темная клякса. Эта тварь была разумной или полу разумной. Она оставила нам подарочек. Внешне будет выглядеть так, будто зараженный исцелился, но тьма станет выжидать, чтобы нанести последний удар.
– Ах ты гадина! – злобно прошипела я и уменьшила поток своей магии, истончив ее, соорудив из потоков что-то наподобие пинцета.
Сомкнула тонкие лучи вокруг пульсирующего пятна и сжала, словно наяву услышав болезненный визг. Резко дернула рукой, буквально выдирая заразу из тела. Манворд охнул. Я распахнула глаза и с удивлением увидела магический пинцет и пытающуюся вырваться из его хватки черную кляксу.
– Чтоб я сдох! – едва слышно протянул Илайя. Его щит дрогнул, и этого хватило, чтобы частица тьмы в невероятном рывке освободилась и попыталась просочиться в образовавшуюся брешь.
– Не уйдешь! – злорадно рыкнула я и ударила по ней чистой силой.
Лаврентус, придя в себя, склонился над генералом.
– Невероятно! – восторженно пробормотал он. – Тебе удалось уничтожить заразу! Ядро, конечно, сильно повреждено, как и магические каналы, но с этим уже можно работать! – от воодушевления он едва не подпрыгивал на месте. – Эй вы там! – рыкнул он замершим на безопасном отдалении помощникам. – Живо сюда! – целители отмерли и оказались рядом с начальством. – Блокаду источника! Стимулятор и поддерживающее зелье со стабилизатором! Наблюдать за изменениями! Необходимо запустить регенерацию источника. Рашмир! – бросил он Лиане. – Продолжай вливать в него магию. Это удержит генерала.
– Как ты? – отступив от Манворда, Илайя позволил целителям продолжить лечение и подошел ко мне.
– Кажется, я немного не в себе, – заторможено ответила ему.
– Соберись, девочка, – строго произнес он. – У нас много работы. Идем! – целитель решительно подхватил меня за рукав и потянул к дальней стене вместительного шатра. – Здесь у нас безнадежные, – пояснил он для меня, – но теперь и у них появился шанс. Ланс! – окликнул он целителя, проверяющего состояние рыжего здоровяка. – Как он? – седовласый мужчина скорбно покачал головой. – Прекрасно! С него и начнем! – воодушевленно заявил Илайя и потянул меня к кровати. – Ланс, госпожа Нарвус будет лечить лорда Гамсвуда. Твоя задача – подпитывать источник, пока леди будет работать.
– При всем моем уважении, Лаврентус, здесь уже ничего нельзя сделать, – недовольно бросил целитель.
– Лучше раскрой свои глаза пошире и смотри, как совершается чудо! – он нетерпеливо прервал своего помощника и освободил мне место.
– Давай, милая, – мягко произнес он, подталкивая вперед. – И да помогут нам боги!
Следующие часы слились для меня в одну тонкую напряженную линию. Руки подрагивали от усталости, резерв стремительно пустел, но я продолжала, переходя от одного мужчины к другому. Их лица смешались и перестали иметь хоть какое-то значение. Я видела только поврежденные источники и разветвленную сеть каналов. Снова и снова методично очищала магические ядра, выравнивала каналы, с хирургической точностью отсекая зараженные части. Нам в помощь были вызваны даже целители, отдыхавшие после трудного ночного дежурства. Они восхищенно следили за моей работой, подхватывая и помогая в нужный момент.
Когда остался последний воин, перед глазами уже темнело, а меня саму шатало от усталости.
– Лана, остановись! – прозвучал встревоженный голос Лаврентуса. – Это опасно для тебя!
Но я упрямо мотнула головой. У этого воина не было времени ждать, пока я восстановлюсь. Прикрыла глаза, больше не доверяя им. Особое магическое зрение обрело четкость. Я видела все, что было необходимо для лечения. Руки дрожали, магия с трудом подчинялась, но я упрямо продолжала чистить ядро. Здесь и нужно было совсем немного. «Вот так!» – радовалась я очередной своей маленькой победе.
– Где она? – прогремел голос разъяренного императора где-то совсем рядом.
«Успела!» – подумала с облегчением, выжигая последний отрезок главного магического канала.
Голова закружилась, в ушах все сильнее нарастал звон. Я пошатнулась…
– Лана! – в панике воскликнул Дарион, а дальше была темнота…
Тьма, живая и агрессивная, окружила меня. Она выжидала, пока я оступлюсь, чтобы наказать, сломить, уничтожить. Черные щупальца тянулись к моему ярко сияющему телу. Стоило им только коснуться меня, как я разделю печальную участь зараженных воинов. Если зараза доберется до меня, все будет кончено. Никто не сможет помочь.
Вдруг со всех сторон дохнуло жаром, знакомым и очень приятным. Он согревал мое озябшее тело, наполнял силой, жаждой. Алые языки пламени то тут, то там разрывали плотную черную хмарь, заставляя ее отступать, трусливо расползаться по углам. Огонь окружил меня, взял в защитный кокон. Он ластился к рукам, преданно облизывая пальцы, играл с рыжими локонами, скользил по скулам, словно чуткие руки Дариона.
– Лана, – звучал его взволнованный голос.
– Девочка наша, – вторил ему Фабрициус.
Со вздохом открыла глаза. Надо мной склонились обеспокоенные лица моих мужчин. Слабо улыбнулась им.
– Живы! – прошелестела радостно и едва слышно.
– Отшлепать бы тебя по твоей хорошенькой попке, – хмуро выдохнул Фаб и тут же отвел глаза, поправляя свободные домашние штаны.
Не о наказании он думал или, точнее, о нем, но в самом пикантном смысле.
– Огонек, ты не должна была так рисковать собой, – перенял инициативу змея император.
– Я бы, не задумываясь, поступила также, – упрямо возразила им обоим. – Вы же знаете: мне удалось спасти всех, кто уже потерял надежду.
– Ты очень рисковала и едва не выжала свой источник досуха, – покачал головой Геноа. – И мы бы даже не узнали, если бы и этого не стало мало, и ты начала тянуть магию из нас.
– Риск был, но минимальный. И потом, Илайя был рядом и контролировал процесс, – парировала раздраженно и попыталась подняться, но меня силой уложили обратно на подушки.
– Тебе нужно отдохнуть, – непреклонно проговорил Дарион. – Лаврентус дал тебе укрепляющее зелье из твоей сумки…
– Зелье! – прервав его на полуслове, снова попыталась подняться. – Я же придумала лекарство! Нужно немедленно объяснить ему принцип действия.
– А я говорил тебе, что надо было увеличить дозу сонных капель, – недовольно буркнул Фабрициус. – Стоило ей очнуться, и она снова рвется в бой.
– Сонные капли? Сколько я спала? – потребовала ответ.
– Больше суток, – сказал Дарион.
– Черт! – тихо протянула и попыталась стряхнуть крепкие руки, лежащие на моих плечах – не вышло. – Да отпустите вы меня! – рыкнула сердито.
– Никогда, – томно прошептал Фаб, опрокидывая меня на кровать и нависая сверху. Его темные глаза горели жадным, голодным огнем. – Я так соскучился, искорка, – мучительно простонал он и прижался губами к губам.
Он просто замер, не двигаясь, впитывая всем телом мягкость и аромат моей кожи. Его ощутимо потряхивало. В мой живот упиралось твердое доказательство его слов. Затрепетала, ощутив его силу, мощь сдерживаемой страсти. Щеки обожгло жаром, во рту пересохло. Я, словно путник в пустыне, жаждущий глоток воды, прильнула к нему грудью, обвивая крепкую шею, раскрыла губы навстречу его упругому горячему языку. С низким стоном он смял мои губы, врываясь в рот. Он ласкал и оглаживал небо, дразнил самым кончиком и снова властно завоевывал. Дыхания перестало хватать. Мы отстранились друг от друга. Секунда, и вот уже другие руки утягивают меня на колени, зарываются в волосы, оттягивая голову назад. Другие твердые жадные губы клеймят мою шею поцелуями-укусами, дико, хаотично. На мне снова только мужская рубашка, под которой нет белья. Твердость мужчины ощущается так остро. Я словно сошла с ума, обезумела от тоски по ним. Бесстыдно потираясь о напряженный пах Дариона, притянула к себе Фабрициуса и с протяжным стоном поцеловала желанные губы. Я обхватывала то верхнюю, то нижнюю, прикусывая зубами, ласкала языком, смакуя, как самое изысканное лакомство.
Откинула голову на плечо моего ректора и выгнулась, подставляясь под откровенные ласки императора. Напряженные острые вершинки упирались в тонкую ткань, натягивая ее.
– Красавица моя! – восхищенно пророкотал Дарион, буквально пожирая глазами мое возбужденное тело.
Медленно, смакуя момент, он пуговицу за пуговицей расстегивал рубашку, все сильнее раскрывая для себя, словно самый желанный подарок. Наконец, широкие ладони легли на упругие полушария, немного сжали, погладили. Длинные чуткие пальцы потерли яркие вишенки сосков. Я простонала в рот Фабрициуса. Он довольно улыбнулся.
– Нашей девочке хорошо, – с предвкушением протянул Фаб, скользя ладонями по ребрам.
Оглаживая бедра, он спустился ниже, ныряя в развилку между ног. Там уже все пылало и горело огнем. Сразу три пальца проникли во влажную глубину, массируя и растягивая податливую плоть. Жадные и грешные губы Дариона сомкнулись вокруг острой вершинки, с силой втягивая и лаская языком.
– Да-а-а-а-а-а, – закатив глаза, выдохнула жарко.
– Такая мокрая, готовая для нас, – восхищенно рыкнул Фаб.
– Иди ко мне, малыш, – призывно протянул император.
В его янтарных глазах бушевало пламя, жадное, ненасытное. Из последних сил уперлась в широкую грудь, прогоняя туман страсти.
– Скажи мне… скажи, что в госпитале все спокойно, и никому не грозит смерть, – пробормотала, тяжело дыша.
– Если что-то случится, нам сообщат, – нетерпеливо рыкнул Дарион, резко насаживая меня на свою твердую плоть.
Вскрик утонул в его яростном поцелуе. Он неистово двигался во мне, проникая все глубже. Лоно сладко сжималось. Мы так изголодались друг по другу, страх потери был слишком велик. Я истово желала скользить руками по бугрящимся мышцам, зарываться пальцами в густые упрямые кудри и целовать… целовать… целовать, остро проживая каждую секунду нашей близости. Распирающее чувство внутри от скольжения твердого большого члена и взрыв, яркий, мощный, один на двоих. Мы словно попали в другую реальность, где не было никого, кроме нас и всепоглощающего чувства любви. Оно пылало в груди, отзывалось в большом сердце моего императора, проникало в меня через кожу, окутывая мягким щемящим чувством пронзительной нежности.
Его руки ласково скользили по все еще подрагивающему телу, успокаивая. Он шептал мне на ушко, как истосковался по мне, как видел во сне каждый раз.
– Любимая моя девочка, – мурлыкал Дарион, словно большой сытый кот.
Сзади, пыша жаром и огнем желания, сидел Фабрициус. Я каждой клеточкой своего тела ощущала его жадное нетерпение. Оно тяжелыми жгучими каплями стекало по позвоночнику, скапливаясь внизу живота. Отпустила моего императора, чтобы утонуть в объятиях ректора.
– Лана, – хрипло протянул он и откинулся на подушки, затягивая меня на себя.
Сильные пальцы разминали мою спину, опускались на ягодицы, сжимали упругие половинки и снова устремлялись наверх. А я наслаждалась вкусом его золотистой кожи, языком и губами вырисовывала узоры на широкой груди, прихватывала маленькие бусины сосков, осыпала поцелуями подрагивающий живот.
– Поиграем в следующий раз, котенок, – нетерпеливо рыкнул Фаб, не позволяя мне коснуться губами своего крупного, поблескивающего влагой члена. – Я слишком хочу тебя.
Короткий полет, и вот я снова нанизана на упругий ствол. Поднялась, усаживаясь на его бедрах еще немного плотнее, и качнулась вперед-назад. Геноа зашипел сквозь сомкнутые губы.
– Невозможное искушение, – возбужденно сверкая глубокими синими глазами, выдохнул он.
Резкий внезапный рывок, и мой мужчина нависает надо мной, ноги обнимают узкие бедра, сплетаясь в лодыжках. Толчок, невероятный, мощный, глубокий. Кричу, откинув голову, не в силах справиться с ощущениями, переполнявшими мое тело. И назад, а после снова с оттяжкой в меня, плотно, сладко. Он двигался в мучительно медленном темпе, все сильнее распаляя меня.
– Пожалуйста! – молила его пересохшими губами.
Фаб замер, дразня меня легкими неглубокими толчками и порочно улыбнулся.
– Не могу, когда ты так просишь, – выдохнул он и широко двинул бедрами, проникая на всю свою внушительную длину.
Звонко вскрикнула, приветствуя эту желанную наполненность, тяжесть его тела. Я могла только судорожно цепляться за широкие плечи, как за единственную опору в этом мире, взлетая все выше. Освобождение накрыло невероятным огненным штормом, тело трясло, словно в лихорадке. Фабрициус толкнулся еще раз и замер, крупно вздрогнув, с протяжным низким стоном изливаясь глубоко внутри.
Расслабленно откинулась на подушки, все еще чувствуя отголоски наслаждения, пузырьками счастья гулявшего в крови, предоставив своим мужчинам возможность позаботиться обо мне. Тело было легким, как перышко, и таким расслабленным, будто напряжение, все это время копившееся внутри, наконец, отпустило. Зацелованные губы растянулись в довольной улыбке, и я с удобством устроилась на плече императора, закидывая на него ногу. Сзади ко мне прижался Фаб, оплетая рукой за талию.
– Спи, любовь моя, – мурлыкнул он мне в шею, разгоняя счастливые мурашки.
Вздохнула, напитываясь их нежностью и благоговейным восторгом, и крепко уснула.
Утро началось непозволительно рано. Мои мужчины, серьезные и сосредоточенные, облачались в магические доспехи. Подняла голову с подушек, все еще хранящих их тепло и аромат. Удерживая тонкую простыню на груди, переводила тревожный взгляд с одного на другого.
– Разбудили тебя, маленькая, – повинился Дарион, подходя ближе и мягко целуя.
С готовностью обвила его шею руками, прижимаясь носом к крепкой шее.
– Что происходит? – напряженно спросила императора.
– Твари снова атакуют, – ответил Фабрициус.
– И от Леоринэля по-прежнему нет вестей, – мрачно добавил император.
Мой эльф должен был обнаружить, где скрывается Зверь. Темные твари – расходный материал, пушечное мясо. Тьму не победить, если не найти ее главный источник. Я знала, чувствовала, что Лео жив, и молила богов, чтобы так оставалось и впредь.
– Берегите себя, – тихо выдохнула, обнимая широкие плечи Фабрициуса.
– Не волнуйся, огонек, – бесшабашно хохотнул Дарион, – с нами не так-то просто справиться.
Кивнула, тяжело сглатывая подступающие слезы.
– Одевайся, завтрак на столе. Мои гвардейцы проводят тебя к Лаврентусу. Ты ведь все еще хочешь испробовать свое зелье? – спросил император.
Теплое чувство снова всколыхнулось в груди. Они позаботились обо всем.
– Возвращайтесь ко мне, – попросила жалобно.
Мужчины мрачно переглянулись. Они не могли мне этого обещать. От этого стало еще страшнее.
Полог шатра давно закрылся за ними, а я все еще сидела на большой походной кровати, зябко кутаясь в простыню. Замерла, не в силах сдвинуться с места. Перед глазами снова возникли их решительные лица. Хотелось плакать и чего-нибудь вкусненького. Желательно маринованный помидорчик и жареной картошечки. Удивленно выдохнула, укладывая ладони на плоский живот, чтобы в следующий миг подскочить и начать судорожно одеваться. Проглотила завтрак, толком не почувствовав вкуса, и выскочила из шатра, едва не влетев носом в широкие спины стражей.
– Миледи, – с почтением поклонились двое гвардейцев. – Его Величество распорядился проводить вас в госпиталь.
– Я немедленно отправляю тебя обратно! – громко воскликнул Илайя.
– Да тише ты! – шикнула недовольно, оглядываясь по сторонам. – Не могу я сейчас никуда уехать.
– Здесь слишком опасно! В твоем положении…
– Вот именно, что в моем положении… и в этом самом положении хуже всего будет, если я потеряю отца моего малыша, – перебила его. – Я останусь здесь, а ты поможешь мне все скрыть.
– Даже если я прикрою ауру, у тебя совершенно точно изменится запах. Каменный змей обязательно учует, – пытался вразумить меня Илайя.
– Значит надо сделать так, чтобы не учуял. Хотя сейчас им обоим вообще будет не до меня. Твари снова атакуют.
– Да, я знаю. Мои целители готовы, – помрачнел Лаврентус. – Значит, пока у нас есть время, давай, показывай, что там у тебя получилось, – недовольно буркнул он.
– Сначала спрячь ауру, – потребовала я и выразительно указала на свой живот.
Едва мы с целителем успели обсудить состав зелья, и я набросала на листе схемы печати, которые уже испробовала, как начался самый настоящий ад: в полевой госпиталь стали привозить раненных.
Стоны, ругательства, тошнотворный запах крови, сладковатый привкус смерти. Все смешалось в ужасающую какофонию. Илайя несколько раз пытался выставить вон позеленевшую меня, но я не сдавалась. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы не думать, не представлять себе, как навсегда закатываются синие глаза Фабрициуса или мертвое изломанное тело Дариона, или белоснежные локоны Леоринэля на алом снегу. Я до напряжения вглядывалась в лицо каждого и с предательским облегчением не находила знакомых черт.
– Еще один…
– Тяжелый…
– Сюда, за третью ширму…
Окровавленные бинты, отрывистые команды целителей, хриплые болезненные вскрики и смерь… так много смертей! Даже здесь, в этом магическом мире, где люди стали практически всесильными, не получается спасти всех. Вот совсем еще юный маг, его тело обмякло, а красивые серые глаза застыли в каком-то удивленном выражении. Будто он и сам не ожидал, что может умереть вот так внезапно. Медленно попятилась к мягкому пологу шатра.
– Леди!.. Леди!.. Что с вами? Вам плохо? – словно сквозь толщу воды долетал до меня незнакомый голос. – Леди! Поднимайтесь!
Чьи-то крепкие руки подхватили меня под локоть и легко вздернули на ноги.
– Давайте я провожу вас в магические травмы. Там очень помогут ваши умения, – сочувственно проговорил один из целителей Лаврентуса и потянул меня дальше между узких кроватей. – Идти сможете?
Я кивнула и сосредоточилась на этих простых действиях. Шаг… еще один… и еще… правая нога… левая… и снова правая. Дыхание постепенно выровнялось, перед глазами больше не плыло. Все увереннее я следовала за лекарем.
В отгороженной части шатра, выделенной под магические травмы, работа шла полным ходом. Лекари экспериментировали с магическими печатями, каждый раз используя разные вариации. Тот самый целитель, который еще вчера сомневался в моем даре, завидев меня, просиял и, цепко ухватив под локоток, потащил к дальней койке.
– Как замечательно, что вы все же отважились сегодня прийти. Пять доз вашего экспериментального зелья слишком быстро закончились. Результаты просто ошеломительные. Сейчас мои коллеги занимаются изготовлением очередной порции лекарства. А пока, есть случаи, требующие вашего немедленного вмешательства. Прошу вас, – он подвел меня к очередному магу, отравленному тьмой.
Отрешившись от всего, сосредоточилась на простых и понятных вещах. Закрыть глаза, призвать свою силу, просканировать организм, выявить очаги заражения, выжечь заразу. Методично, этап за этапом, я действовала по этой схеме, переходя от одного пострадавшего к другому. Источник подозрительно быстро пустел. В какой-то момент перед глазами поплыло, и я едва не упала. Благо рядом со мной всегда кто-то был.
– Расступитесь! – глухо и взволнованно проговорил Лаврентус.
– Лана! Ну зачем? – строго отчитывал он меня. – Ты еще после прошлого раза не восстановилась и снова рискуешь.
– Да, – едва слышно выдохнула я. Пересохшие губы никак не желали шевелиться.
– Давай-ка отправлю тебя в императорский шатер. Там примешь сонные капли и отдохнешь. И не волнуйся, если будет что-то срочное, я пошлю за тобой. Побереги себя!
Согласно кивнула.
– Вот и умница, – с облегчением улыбнулся Лаврентус.
Как-то незаметно мы оказались на улице, где Илайя передал меня с рук на руки гвардейцам императора, строго наказав, чтобы меня никто не беспокоил. А ведь я даже не спросила про Лиану и ее генерала.
– Где Рашмир? – схватив Лаврентуса за рукав, задала вопрос.
– Пытается удержать своего Генриха в кровати, а тот рвется в бой. И в этот раз я бы не поставил на него и медяка. Этой упертой девице он явно проигрывает, – весело подмигнул он мне и скрылся внутри большого шатра.
Казалось, я просплю не меньше суток, так вымоталась и испереживалась, но глаза открылись будто по команде. Внутри царил мягкий полумрак. Магические светильники издавали рассеянное сияние. Тихо выплевывая ругательства, Дарион стягивал с Фабрициуса рубашку. Запах крови мгновенно просочился в нос, вызывая тошноту.
– Чтоб тебя, Фаб! – тихонько рычал император. – Ты зачем полез в самое пекло? Я едва успел вытащить твой хвост из той мясорубки! Чем ты только думал? Обещал же малышке поберечь себя!
– Можно подумать, что ты отсиживаешься в стороне, пока наши воины проливают свою кровь! – буркнул Геноа и зашипел сквозь зубы.
– Тише ты! Разбудишь искорку! – шикнул на него Дар.
– Уже, – мрачно проронила я, поднимаясь с кровати. – Добавьте света! Не видно же ничего!
Светильники ярко вспыхнули, и мне едва удалось сдержать крик. Спина Фабрициуса был буквально разодрана. Кровоточащие следы длинных когтей пересекали его торс слева направо.
– Не волнуйся, огонек, я в порядке, – преувеличенно бодро выдал он.
– Да уж, вижу, в каком ты порядке, – проворчала недовольно, сдерживая предательскую дрожь.
– Живо на кровать! – скомандовала решительно.
– Всю жизнь мечтал об этом! – хитро улыбаясь, мурлыкнул Фабрициус, стащил штаны и осторожно лег на живот.
Взяла свою сумку с зельями и устроилась рядом. Руки действовали сами, не дожидаясь сигналов от впавшего в панику мозга. Хорошо хоть кости были целы. На небольшой столик выставила кровеостанавливающее и заживляющую мазь. Просканировала тело на предмет затаившейся тьмы и, не обнаружив ничего, выдохнула с облегчением. Смочила кусочек мягкой ткани и осторожно прошлась по каждой алой борозде, а поверх наложила слой мази и прикрыла отрезом полотна.
Фаб блаженно пробормотал:
– Хорошо-то как, – и, сцапав мою ладошку, поцеловал тонкие пальчики.
– Говорят, ты снова сегодня отличилась, малыш? – спросил Дарион, успевший переодеться. Он выхватил меня у Геноа и уселся со мной прямо на пол, на толстые теплые шкуры.
Пожала плечами в ответ и уткнулась носом в шею императора. Глубоко вдыхая неповторимый аромат моего мужчины, я постепенно успокаивалась.
Внезапно полог шатра открылся и внутрь с поклоном вошел один из моих охранников. Снаружи раздался недовольный возглас:
– Да пропустите вы меня!
– Ваше Величество, лорд Леонард Атойя требует немедленной аудиенции, – доложил гвардеец.
– Леонард? – удивленно и радостно переспросила.
– Впустите, – обреченно согласился император и поднялся вместе со мной.
Он заслонил меня своей широкой спиной и придирчиво поправил тонкую тунику, сползшую на одно плечо.
– Ну наконец-то! – пробурчал огненный маг, врываясь в императорский шатер. – Привет, красотка! Рад видеть тебя! – красивые губы скривились в горькой усмешке. – Я принес редкую бутылку из своих личных запасов. Нам есть, что отпраздновать. Ведь мы все еще живы!
Сделав пару шагов, он устало завалился в кресло и взмахнул в воздухе бутылкой темного стекла.
– Между прочим лирунейское, с высокогорных виноградников, – выдал Атойя так, будто в его руке было настоящее сокровище.
Судя по вытянувшимся лицам Дариона и Фабрициуса, моя мысль не далека от реальности.
– Лана, поухаживаешь за смертельно уставшими мужчинами? – спросил огненный маг с хитрой улыбкой.
– Отдыхай, огонек, – недовольно бросил император, перехватывая меня за талию и возвращая на кровать к Фабрициусу.
– Да у меня сегодня двойной праздник! Я оказался живучим сукиным сыном, еще и сам император изволит сервировать для меня стол, – паясничал Леонард.
– Молчи уже, – буркнул недовольно Дар и достал простые металлические кружки.
– Это же просто кощунство! – воскликнул недовольно Атойя, с преувеличенным ужасом наблюдая, как пробка легко покидает бутылку, и насыщенное рубиновое вино, искрясь и сверкая в свете магических светильников, проливается в простую походную посуду.
– Значит, тебе не наливаю, – подытожил император, обходя четвертую кружку.
– Ну уж нет! Ни за что не пропущу дегустацию, – решительно произнес Леонард, подскочив из кресла.
Дарион стоял у низкого столика, опустив голову. Тяжелое мрачное молчание накрыло с головой.
– За тех, кто не вернулся сегодня, – с великой скорбью в голосе произнес император.
– И за живых! – добавил Фаб.
Вино действительно оказалось невероятным. Богатый насыщенный вкус чернослива, терпкость косточки, притягательная бархатная полнотелость. Один маленький глоток удивил, заставил трепетать от восторга. Мужчины вели неспешную беседу, а я привалилась к теплому боку Фабрициуса, погружаясь в мягкую полудрему.
Очередной вопрос Леонарда повис в воздухе, Дарион не ответил. Его голова безвольно повисла. Повернулась к ректору. Его грудь мерно вздымалась, мой змей спокойно спал. Попыталась сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Тело будто отказывалось подчиняться. С трудом повернула голову в сторону кресла, где сидел Атойя и вздрогнула от его холодного тихого шипения у самого моего уха:
– Не дергайся, малышка, и, возможно, проживешь несколько лишних часов.
– Что?.. – «происходит» – хотела спросить, но мысли путались, а из горла больше не вылетело ни звука.
Попыталась призвать свою магию и с ужасом поняла, что она не отвечает, словно ее вообще никогда не было. Там, где раньше мягко грело мое личное маленькое солнышко, сейчас была пустота.
– Можешь даже не пытаться, Лана, – словно уловив мое отчаяние, отжалел Атойя. – Я заблокировал твою магию особым зельем, замешанным на тьме.
Он деловито откинул крышку походного сундука, извлекая мою одежду. Брюки и мягкая кофта полетели на кровать.
– Позволишь одеть тебя, куколка? – с игривым предвкушением спросил он. – Ах, да, забыл. У тебя просто нет других вариантов.
Прикосновение его теплых шершавых пальцев вызывало гадливую дрожь. Изо всех сил я пыталась отодвинуться, но безрезультатно.
– Встань, – приказал он, и я легко подчинилась, поднимаясь на ноги.
Когда капюшон теплой меховой куртки опустился на глаза, Леонард скомандовал:
– Иди за мной. Если стражи спросят, тебе срочно понадобилось в госпиталь, и Дарион распорядился, чтобы я проводил тебя, а после вернул обратно. Поняла? – спросил он строго, я кивнула. – Умница! – Леонард потрепал меня по щеке, как хозяин собачонку. – Пошла!
Послушно шагнула в холодную осеннюю ночь.
– Миледи, – вежливо поприветствовали меня уже знакомые стражи, – вам не стоит сейчас покидать императорский шатер.
Я ликовала внутри. Сейчас гвардейцы Дариона войдут в шатер, увидят спящих Дариона и Фабрициуса. Не смогут их разбудить и все поймут.
«Говори!» – звоном раздался в голове ментальный приказ.
– Мне необходимо немедленно попасть в госпиталь. Лорд Атойя лично проводит меня и вернет обратно, – уверенно проговорила я. Стражи не посмели перечить.
Внутри я кричала и молила о помощи, но внешне оставалась совершенно спокойной и, подхватив Леонарда за подставленный локоть, чинно направилась рядом с ним прямо к госпиталю. В последний момент он свернул в очередной проход между походными шатрами, теряясь среди других воинов, уводя меня все дальше к границе лагеря.
– Стой! – раздалось резкое в спину.
Леонард замер напряженно и развернулся.
– Милорд, – вежливо обратились к нему часовые. Их было трое. В груди снова расцвела надежда. Сейчас… вот прямо сейчас они догадаются и не позволят ему увезти меня! – Куда направляетесь в такое время, да еще с дамой?
– Слышали про госпожу Нарвус? – с восторженным придыханием спросил он, крепко прижимая меня к своему боку. Глубокий меховой капюшон все еще скрывал мое лицо.
– Сами боги послали ее нам! – восхищенно разулыбались стражи.
– Она буквально вытащила из-за грани Корина!
– А Стэндфорда поставила на ноги всего за несколько часов! – наперебой говорили они.
– Эта невероятная леди оказала мне великую честь, приняв меня своим мужчиной, будущим супругом! – улыбаясь совершенно счастливо, выдал Леонард, сдергивая капюшон с моей головы. – Мне бы очень хотелось провести хоть немного времени с ней наедине. Никто не знает, что может случиться завтра, – многозначительно добавил он. – Мы вот тут, в пролеске, – и он указал рукой на чернеющие неподалеку деревья.
– Будьте осторожны, милорд, – серьезно предупредил Атойю один из караульных.
– Разумеется, – кивнул маг в ответ и мягко потянул меня дальше.
– Мы будем неподалеку, – бесхитростно предупредил моего похитителя воин в годах.
С отчаянием наблюдала, как последние палатки скрываются из вида вместе с моими надеждами на спасение.
В пролеске нас ждал его конь.
– Залезай, – снова скомандовал он, и я легко вспорхнула в седло. Леонард устроился позади и крепко прижал к своему телу, вызывая очередной приступ тошноты. – Вот ты и в моих объятиях, – хохотнул он и пришпорил скакуна.
Черный, как ночь, он рванулся вперед, взрывая мерзлую листву, слишком быстро оставляя лагерь позади.
Патрульные тихонько переговаривались, зорко вглядываясь в небольшой перелесок, где скрылся лорд и прекрасная спасительница.
– А повезло огненному! – завистливо хмыкнул один из воинов.
– Я бы тоже ни за что не упустил свой шанс закрепить связь, – согласно вторил ему другой.
– Что-то долго их нет, – не разделяя общего восторга, озабоченно выдал третий.
– Глен, Роукс, за мной, проверим, – распорядился командир. – Вы двое проверьте палатку лорда, возможно, они вернулись другим путем.
Вмиг посерьезневшие мужчины бросились исполнять указание.
Трое магов методично прочесывали лес, ища следы.
– Вот здесь был привязан конь, – один из боевых магов провел рукой по толстому стволу дерева и опустился на корточки. Ладонь, затянутая в перчатку, зарылась в хрусткую подмороженную листву. – Два седока на одном скакуне.
– И куда же они направились? – капитан отряда прищурившись вглядывался в темный горизонт в тщетной надежде обнаружить всадников.
– На территорию тварей бездны, – ответил маг, стиснув зубы от бессилия.
Мужчины переглянулись тяжело и бросились обратно в лагерь. Необходимо было срочно доложить о произошедшем.
Девушка ушла вместе с огненным магом. «И что ей так поздно понадобилось в госпитале?» – мучительно размышлял один из гвардейцев императора. Тревога все сильнее разгоралась внутри.
– Марк, – обратился к напарнику, с которым должен был обеспечивать безопасность леди, – я схожу к господину Лаврентусу.
Тот сосредоточенно кивнул, тоже беспокоясь, но не успел первый страж сделать и шага, как заметил группу взволнованных магов и главного целителя.
– Нам необходимо немедленно увидеть императора! – взбудоражено выдохнул Лаврентус.
Глядя на некогда спокойное и немного отрешенное лицо, стражи синхронно сглотнули. Черты лица лекаря то и дело искажались тщательно сдерживаемой, но уже рвущейся наружу паникой. Решительно распахнув полог императорского шатра, воин не сразу поверил собственным глазам. Правитель и ректор академии, казалось, просто спали, но было что-то неправильное в их позах, в глубоком мертвом сне. Гвардеец крупно вздрогнул всем телом и вылетел наружу, затаскивая оторопевшего целителя внутрь.
Илайя деловито потер ладони, медленно разгоравшиеся мягким зеленым свечение, поводил над спящими, недовольно покачал головой.
– Это не яд, – глубокомысленно выдал он, словно общаясь сам с собой, и кивнул для верности.
Собрав пальцы щепотью, он коснулся виска Дариона, свет ярко вспыхнул, тело императора выгнулось дугой и снова обмякло, а через секунду он открыл еще мутные ото сна глаза. Он невидяще огляделся и нахмурился.
– Где Шиана? – хрипло спросил он и попытался подняться, но пошатнулся, оседая на кровать.
Лаврентус молчал и только сосредоточенно и шумно дышал, проделывая процедуру уже с ректором. Фабрициус зашипел и дернулся, а после вполне осмысленно осмотрелся.
– Леди Шиана ушла вместе с лордом Атойей в госпиталь к господину Лаврентусу, – доложил один из охранников.
– До меня она не дошла, – мрачно прокомментировал Илайя, с тревогой глядя на очнувшихся мужчин.
– Господин маг пригласил леди на прогулку, – помявшись, доложил капитан патрульного отряда. Около часа назад они ушли в лес и до сих пор не вернулись. Следопыт обнаружил направление. Они скрылись на вражеской территории.
Дарион тяжело поднялся и поднял мрачный взгляд на капитана.
– Как далеко удалось отследить? – спросил император.
Боевой маг только устало покачал головой.
– Остаточные колебания слишком зыбки, да и тьма мешает, путает следы, – ответил он.
Мужчины не обсуждали сейчас, как они пропустили врага в самом сердце академии. Почему доверились не тому, и, самое главное, как посланцу Тьмы удалось обойти магическую клятву, которую он принес Лане? Не говоря уже о том, сколь достоверно играл Леонард, как убедителен был! Об этом можно подумать после, когда удастся вернуть девушку. Вопрос: если не удастся, так и повис в воздухе.
Над небольшим походным столиком сверкнул слабый блик, потом еще один и еще. Их становилось все больше, зыбких, похожих на бабочек магических искорок. Они сбивались в шар, а потом вдруг с тихим шипением разлетелись, оставляя небольшой клочок зачарованной бумаги. Император метнулся вперед и бережно подхватил послание. Яркие глаза пробежали по скупым коротким строкам.
– Теперь мы знаем, где прячется зверь, – с яростной решимостью бросил Дарион, сжимая на ладони послание Леоринэля. Фаб выхватил из цепких пальцев письмо и выдохнул мрачно:
– Он точно повез ее туда. Мы отправляемся следом с небольшим отрядом.
– Это самоубийство, – возмутился Лаврентус.
– Самоубийство – это ничего не делать, – нахмурился император. – Выезжаем немедленно!
– Мой лорд, – ко входу в небольшую пещеру, где скрывался наш отряд, подбежал один из разведчиков. Он был необычайно взволнован, – всадник, с рыжеволосой девушкой, – сердце в груди отчаянно замерло и забилось с невиданной скоростью, сжимаясь в тисках безотчетного страха, – направляется к Драконьему склону.
Виски сдавило, тело действовало само. Взвился вверх, вихрем промчался мимо удивлённых эльфов и, перепрыгивая с камня на камень, балансировал на краю пропасти, карабкаясь все выше. Отсюда из надёжного укрытия, нагромождения крупных валунов, был хорошо видел широкий провал, ведущий вглубь горы. Именно там в окружении тварей бездны я увидел огненный всполох волос, утонувший во тьме. Невидимая, но удивительно прочная нить между нами натянулась, вибрируя отчаянием и безысходностью. Мне стоило невероятных усилий замереть и не двигаться. Я лихорадочно шарил глазами по непроглядной черноте, лёгкие жгло, все это время я не дышал, и теперь тело требовало хотя бы глотка живительного воздуха. Бесшумно вдохнул, чувствуя раздирающую боль за грудиной, и попятился вниз.
В небольшой пещере десятка преданных эльфов мрачно смотрела на меня в ожидании приказа. Искусные воины, сильные маги, они были готовы пойти на смерть ради меня, и нам предстояло совершить невероятное: пробраться в стан врага, оставаясь незамеченными, и выкрасть Шиану.
– Самая удобная и безопасная тропа к Драконьему склону – через Призрачные холмы, – тихо бросил Траулендин.
– Там мы будем, как на ладони, – парировал несогласно Оруэн. – Лучше было бы пройти через Плато Бездны.
– Предлагаешь карабкаться по почти отвесным скалам? – приподнял идеальную бровь Миландиль.
– Неужели светлейший боится? – с издевкой спросил Оруэн. – Считается, что этот путь абсолютно непреодолим. Нас не будут ждать с той стороны, а вот Призрачные холмы кишат тварями бездны.
– Двигаемся через плато, – решил я.
Десять смертоносных воинов неслышными тенями покинули убежище, бесшумно двигаясь по едва заметной тоненькой ниточке тропы. Она вилась между острыми, словно зубы древнего чудовища, пиками скал. Сильнейшие бойцы дивного народа не ведали усталости, ставя на карту все…
Тело затекло, позвоночник жалостливо ныл, не приемля столь грубое отношение. Многочасовая скачка утомила, но еще больше пугала неизвестность. Хотя, что уж там, я не была глупой и наивной и хорошо представляла, что ждет меня впереди. Стоило утреннему светилу лениво показаться над горизонтом, как Леонард позволил коню замедлиться и перейти на шаг. Впереди высились величественные заснеженные пики. Зловещий красный туман спускался в долину. Насколько хватало глаз все подступы к горному хребту были заняты тварями бездны. Они, словно живое море, точнее, мертвое, накатывали волнами на склоны.
Заметив Атойю, жуткие создания расступались, уважительно склоняя уродливые головы. Вход в нутро горы адской гигантской трещиной стремился ввысь, теряясь в непроглядной темноте.
– Слезай, сладкая, – оскалился Леонард, спуская меня вниз и легко спрыгивая сам.
Мышцы задеревенели и не слушались. Кровь медленно возобновляла свой нормальный бег, наказывая болезненными уколами. Зажмурилась, лишь бы не видеть отвратительных чудовищ вокруг. Они злобно скалились и тянули свои обезображенные измененные конечности. Всем телом ощущала их нетерпение и почти триумф, их жажда теплой живой крови сводила с ума. Барабанные перепонки едва ли не лопались от дикого рева, реальность же была удивительно молчалива. Как в бреду, делала шаг за шагом, спотыкаясь и едва не падая, но Атойя уверенно тащил меня все глубже в гигантскую черную нору, откуда не было спасения.
Пройдя через очередную природную арку, в ужасе замерла, и даже Леонард в этот момент не смог бы сдвинуть меня с места. Здесь в огромном зале, украшенном зловещими наростами сталактитов причудливой формы, что светились изнутри, меня ожидал настоящий монстр. Дальняя часть пещеры утопала во мраке, но там в глубине ощущалось чужое холодящее душу присутствие. Невероятная, душная, подавляющая разум и волю энергия захлестнула, едва не выбив почву из-под ног.
– Иди! – грубо зашипел Леонард, подталкивая меня в спину.
Тело снова отказывалось подчиняться, но виной тому было вовсе не зелье, и я тихонько заскулила на одной ноте. Похоже, ему придется волочь меня по камням. И тут тьма зашевелилась, дохнула смертным холодом, завыла тысячей голодных глоток и взглянула на меня зловещими алыми глазами. Шаг… другой, от которого затряслись стены, в слабом и неверном свете необычных наростов я увидела огромное создание бездны.
– Склонись перед своим повелителем! – пафосно продекламировал Атойя и с силой толкнул меня вперед.
Пролетев несколько метров, упала на колени, опираясь ладонями на острые камни. Ладони саднило, я крупно вздрогнула, когда прямо передо мной из тьмы выступила огромная когтистая лапа.
Адская тварь, зверь бездны, чудовище, которому нет названия, склонилось над моей сжавшейся фигуркой и заинтересованно принюхалось.
«Так вот ты какая, посланница иного мира!» – загрохотало в моей многострадальной голове. Создание глухо зарычало. «Невероятная мощь! Ты ведь даже не способна увидеть себя, понять, что ты такое», – словно удивился он сам себе. «Великое искушение и погибель!»
Его смрадное дыхание обжигало лицо, бездонная пасть щерилась десятками острых зубов.
«Я мог бы сделать тебя своей королевой, повелительницей этого жалкого мира. Соблазн напитаться твоим светом так велик, о прекраснейшая, даже мне трудно устоять. Ты убиваешь!» – Убиваю? Я? Кто из нас двоих монстр? «Оставить тебя в живых так притягательно, но невыполнимо. Риск слишком велик!»
Он перевел свой тяжелый взгляд на Леонарда всего на минуту, отдавая ему приказ.
«Прощай, мой светлый мотылек. Может, в следующий раз ты успеешь ударить первой».
Зловещая фигура снова затерялась во мраке, растворяясь в зыбких тенях, а огненный маг, грубо вздернув меня на ноги, потащил прочь. Тело снова послушно следовало за ним, хотя я не ощущала себя марионеткой, но магия так и не вернулась. Я осталась без защиты.
Из предыдущего скального зала поменьше уходил неширокий проход, не замеченный мною сразу. Толкнув меня в черный провал, Леонард зажег на ладони небольшой огонек, уверенно двигаясь по неровному каменному полу. Лаз оканчивался небольшой пещерой. Простое каменное ложе, укрытое шкурами животных, грубый стол, стул, отколотый глиняный кувшин с водой – вот и все небогатое убранство чьей-то комнаты.
– Садись, – выдохнул Леонард и отпустил мой локоть.
– Что ты собираешься со мной сделать? – спросила, проигнорировав его приказ.
– Я убью тебя, – безразлично бросил он и двинулся на меня, обнажая длинный кинжал.
Оторопело смотрела на него. Смысл слов не сразу дошел до меня.
– Почему? – вдруг всхлипнула я и испуганно зажала рот рукой.
– Ты – угроза его планам, – просто сообщил мне мой бывший друг.
– Да что я могу сделать без магии! – воскликнула, шарахаясь от него вглубь комнаты, пытаясь вырвать для себя еще немного времени, отчаянно надеясь на что-то.
– Твоя сила все еще с тобой, просто ты не можешь ей пользоваться, – пожал плечами Атойя.
– Леонард! – вскрикнула истерично, стоило только смертоносному острию направиться в мою сторону. – Я же верила тебе! Ты принес магическую клятву!
– В этом и была моя задумка. Никто не должен был догадаться раньше времени, а ты с самого начала путала все наши планы: спасла чешуйчатого, вернула феникса. Даже маленький трюк с эльфом не сработал так, как надо, – расстроенно покачал головой маг. – А клятву можно обойти. Просто нужно знать способ.
– И ты его знаешь, – произнесла горько. – Он ведь и тебя убьет, – добавила, впрочем, без всякой надежды быть услышанной.
– Повелителю нужны преданные соратники! – гневно возразил маг.
– Ты не соратник, – изогнула губы в презрительной усмешке. – Ты слуга, раб, разменная монета. Сделаешь, что от тебя хотят, и выбросят, как ненужный хлам. Неужели ты готов рискнуть целым миром, твоим миром? Ради чего? Эфемерного могущества? Только зачем тебе это могущество на кладбище?
– Ты ничего не знаешь, глупая! – яростно рыкнул Атойя, и мою щеку обожгло злым ударом. – Владыка вознаградит меня за верность.
– Он сожрет тебя, – выдохнула, едва шевеля губами. – А как же твоя любовь ко мне, Лео? Или тоже ложь, как и все остальное?
– Что ты вообще знаешь о любви? – раздраженно рыкнул Атойя. – Если бы не я, он убил бы тебя гораздо раньше!
– Мне теперь нужно благодарить тебя? – спросила с издевкой.
– Не смею настаивать, – оскалился он и подошел ближе, прижимая меня спиной к неровной ледяной стене.
Лезвие клинка коснулось шеи и слегка надавило. Сердце запнулось от страха, а губы будто сами собой произнесли:
– Я беременна.
Рука Леонарда дрогнула, оставляя яркий алый след на нежной коже. Он опустил кинжал и с неверием уставился на меня. Маг тяжело дышал, горестная складка пролегла между густыми ровными бровями. Атойя мучительно думал, и это давало мне надежду.
Вдруг неясная размытая тень метнулась в комнату из темного коридора. Ресницы удивленно дрогнули. В зрачках отразилась копна белоснежных длинных волос и невозможные глаза цвета зелени и океана. Сипло вздохнула…
Леонард мгновенно развернулся, металл яростно запел, клинки столкнулись, высекая злые искры.
– Какая неприятная встреча! – гаденько протянул Атойя, отбрасывая своим клинком сверкающий эльфийский меч. – Не ожидал тебя здесь увидеть, Леоринэль! – маг огня бросил взгляд за спину, желая убедиться, что я все еще там.
– Отпусти ее и умрешь быстро, – сквозь стиснутые зубы выплюнул Трелорин.
Леонард только хмыкнул и снова атаковал. Удары сыпались один за другим. Выверенные и внезапные выпады, атаки и уход в глухую оборону. Перехватив меч двумя руками, Атойя замахнулся. Резкий вертикальный удар. Леоринэль изящно уклонился и сделал молниеносный выпад вперед. Из груди мага вырвался столп яркого алого пламени. Оно ревело, окутывая стройную фигуру эльфа целиком. Беззвучно вскрикнула, зажимая рот рукой. Леонард победно улыбнулся, но улыбка померкла. Задушено чихнув, огненный шторм истаял, открывая моему взору ледяной вихрь. Сотни острых сосулек раскручивались смертоносной цепью вокруг Трелорина и, повинуясь жесту своего хозяина, устремились к магу. Атойя, побледнев, шагнул назад и взмахом руки возвел вокруг себя стену огня. Ледяные кинжалы вязли в ненасытном рыжем пламени, но эльф, не останавливаясь ни на секунду, выпускал все новые и новые сияющие осколки. С громким хлопком защита Леонарда лопнула, и кусок сияющего льда легко пробил его правое плечо. Маг зашипел и выругался сквозь зубы.
– Неплохо, – яростно выдохнул Леонард и, перехватив меч левой рукой, снова атаковал.
Немыслимые броски, блоки, контратаки, изумительный, изящный и смертельный танец. Звон заговоренного металла, руны на клинках то и дело вспыхивали. Противники были практически равны по силам, все мог решить случай. Беспомощно оглянулась вокруг. Чуть поодаль на неровном каменном полу лежал тот самый кинжал, что оставил саднящую полосу на моем горле. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, двинулась вдоль стены. «Почему Атойя не атакует тьмой?» – вдруг подумалось мне. «Почему сознательно уменьшает свои шансы на победу?»
Плавно опустилась по стене и протянула дрожащую руку, стараясь нащупать кинжал, не сводя глаз со смертельного поединка. Клинки снова со злым звоном встретились, высекая яркие искры. «Что-то не так!» – панически завопил мозг. Время замедлилось, растянулось невероятно, позволяя мне в мельчайших подробностях разглядеть тонкое дымчатое лезвие в руке Леонарда. Оно казалось нематериальным, словно призрак, но с легкостью вошло под ребра моему эльфу и пробило магический доспех. Глаза распахнулись от ужаса. Я видела, как Трелорин болезненно побледнел и сжал зубы, на губах мага мелькнула торжествующая улыбка, он легко отбросил пошатнувшегося Леоринэля в темный зев перехода. Сделав несколько тяжелых шагов назад, он с предвкушением развернулся ко мне. Подрагивающей рукой крепко сжала кинжал. Атойя смотрел в мои глаза, упиваясь своей близкой победой, и не было в нем больше тепла, сочувствия, искры желания и интереса, только холод и обещание. Не знаю, как у меня хватило сил. Не иначе сами боги помогли мне. В момент, когда он угрожающе качнулся вперед, я просто подняла кинжал. Леонард сам насадился на острое лезвие и в первый момент даже не понял, что произошло. Его взгляд был полон удивления и обиды, словно говоря: «Как ты могла?» Шатаясь, он отошел, хватаясь за рукоять, торчащую из широкой груди, и рухнул на каменный пол. По белоснежной рубашке растеклось кровавое пятно. Меня замутило. Шумно дыша, на неверных ногах я по стеночке добралась до Леоринэля.
Он лежал на спине. Доспех пропитался черной кровью, отравленной тьмой. Я упала на колени и тихо заскулила.
– Лео, – позвала эльфа, легонько тряся его за плечо, – не оставляй меня, прошу!
Трелорин открыл мутные от боли, но такие прекрасные глаза. Он смотрел на меня с щемящей нежностью, как на величайшее чудо, словно стараясь сохранить в себе мой отпечаток навсегда.
– Прости, огонек, я не справился, – вымученно выдохнул он.
Широкая рука накрыла мою щеку, стирая влажные дорожки слез.
– Тебе нельзя здесь оставаться, – с трудом продолжил эльф. – Дальше по коридору мои воины. Они выведут тебя. Иди.
– Нет, – прошептала одними губами и для верности замотала головой.
– Иди, любовь моя, – он слабо улыбнулся. – Ты должна жить… жить ради себя, Фабрициуса и Дариона… и ради нашего малыша, – добавил вымученно.
– Леонард заблокировал мою магию. Я не слышу ее… не чувствую совсем, – лихорадочно шептала, снова и снова пытаясь дотянуться до магического ядра.
– Это ничего, – мягко прошептал он, – Фаб обязательно что-нибудь придумает. Иди же! – с усилием выдавил он.
Понимая, что он прав, я не могла заставить себя сделать этот шаг, не могла оставить его здесь.
– Ты сказал, там твои эльфы, – воскликнула, осененная идеей. – Я сейчас… я приведу помощь… ты только дождись! – подскочила с колен и бросилась в темноту, но что-то заставило меня обернуться.
Рука Леоринэля, зажимавшая рану, безвольно сползла на пол. Красивые глаза закатились. Дыхание перехватило, перед глазами потемнело, грудь словно сдавило тисками. Я, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух, но не могла сделать спасительный вдох. Ноги совершенно не держали, я практически упала рядом с ним.
– Не смей уходить! – закричала зло. – Ты не можешь оставить меня! – трясла его широкие плечи, била по щекам, но мой мужчина не реагировал.
– Пожалуйста… – глотая соленые слезы провыла я.
Чьи-то незнакомые, но крепкие руки опустились на плечи.
– Миледи, мы должны уходить, – прозвучало тихо, но уверенно рядом. – Ему уже не помочь, – увещевал меня незнакомый эльф.
– Нет! – воскликнула в панике.
Руки дрожали, но я снова и снова водила ими вдоль застывшего тела, умоляя высшие силы помочь. Ведь если его не станет… я даже думать не хотела, что будет со мной.
«Верните мне его!» – безмолвно кричала в пустоту, обращаясь к богам этого мира.
Замерла, прислушиваясь к себе. Тепло! Мягкое! Легкое, словно невесомое облачко! Оно зарождалось где-то в животе и плавно растекалось по телу, забирая с собой холод и пустоту. То, что сдерживало мою магию, исчезло, растворилось без следа. Сила разлилась по венам полноводной рекой. Опустила ладони прямо на ребра Лео и прикрыла глаза. Поток чистой энергии хлынул от меня к моему эльфу. Он проникал в его тело, уничтожал темный яд, успокаивал, даря облегчение и надежду.
– Хватит, миледи, вы уже отдали слишком много, – безымянный эльф бережно отвел мои руки от Трелорина.
Я замерла в тяжелом ожидании. Леоринэль не шевелился. Гулкий удар моего сердца… еще один… отчаяние, захлестнувшее с головой. Оно жгло изнутри. Губы задрожали. Неужели все напрасно?
– Эй, красавчик, – прошептала я, вплетая пальцы в белоснежный шелк его волос, – вернись ко мне.
Дрожащие ладони обвели точечные скулы. Его удивительно гладкая кожа словно светилась изнутри. Он выглядел таким спокойным и безмятежным.
– Ты нужен мне, Лео, – хрипло прошептала, склоняясь над пухлыми розовыми губами. – Я люблю тебя, – выдохнула в них и прижалась в отчаянном поцелуе.
Его тело крупно вздрогнуло. Эльф шумно вдохнул и ответил, прижимая рукой к своей широкой груди.
– Мой огонек! – счастливо прошептал он, оторвавшись от меня и заглядывая невероятными влюбленными глазами в самую душу. – Ты не ранена? – внезапно заволновался он, поднимаясь и обшаривая мое тело.
Леоринэль усадил меня на свои длинные ноги, с тревогой заглядывая в глаза.
– Нет, я в порядке, – успокоила его.
Эльф напряженно замер и медленно повернулся к выходу. Они оба чутко прислушивались, острые кончики ушей нервно подергивались. Наконец, и до меня донесся странный, все нарастающий гул. Пещера с тяжелым вздохом содрогнулась. В невысоком проходе за нашими спинами сорвалось несколько камней.
– Что это? – спросила, здорово перепугавшись, хотя, казалось, больше уже просто невозможно.
– Хранители здесь, – ответил незнакомый мне эльф. – Нужно как можно скорее вывезти миледи отсюда…
Но я не позволила ему закончить крамольную мысль.
– Я не оставлю своих мужчин, – ответила решительно и, кряхтя, попыталась подняться.
Леоринэль легко и грациозно перетек в вертикальное положение вместе со мной на руках. И не скажешь даже, что только что я едва не попрощалась с ним навсегда. Тело вздрогнуло, снова ощущая невыносимую фантомную боль, будто целый кусок меня вырвали наживую. Обняла его за шею дрожащей рукой и уткнулась носом в упругую прохладную кожу. Знакомый аромат морозных ягод защекотал ноздри, успокаивая лучше любого зелья.
– Просто поверь мне, я должна быть там, – тихо прошептала куда-то ему в ключицы и коснулась губами с довольством отмечая тонкую череду мурашек, следующих за моими губами.
Лео судорожно вздохнул и сдался:
– Что ты собираешься сделать?..
Мы без устали гнали коней, вперед, туда, где дрожала крохотная звездочка ее души. Отчаянная надежда давала сил. Потому как… ну не может быть по-другому… никак не может… без нее не будет ничего.
Рядом гнал своего вороного коня Фабрициус… друг… больше чем брат. Его молчаливая упрямая поддержка помогала, гася панические мысли. Упорный синий взгляд словно пытался заглянуть за горизонт. Мы потеряли слишком много времени. Главный целитель прав, выезжать малым отрядом было безрассудно, мы должны были добраться живыми. Весьма кстати в императорский шатер явился все еще бледный, но уже точно не собирающийся умирать генерал Манворд. На военном совете было решено организовать прорыв и при поддержке войск под руководством Генриха вести примерно половину боевых магов к Драконьему склону. Генерал отвлечет тварей внезапным нападением, наша задача – прорвать их строй и пробраться в глубокий тыл.
И вот теперь, когда поле битвы осталось далеко позади, а усталое светило снова и снова пыталось пробить холодными лучами губительное алое марево чужеродной магии, впереди показались Вечные горы. Удивительно, но Зверь даже не озаботился выставить охрану на подступах к своему логову.
– Так уверен в собственной силе, – тихо протянул Фаб, всматриваясь в окрестности и ожидая нападения.
Смертоносные лучи его магии были готовы вот-вот сорваться с пальцев и поразить врага.
Всепоглощающее убийственное чувство страха и ожидание неизбежного конца едва не выбило из седла. Мы с Фабрициусом, заледенев за мгновение, переглянулись и пришпорили коней. Время, отпущенное нашей девочке, стремительно утекало сквозь пальцы.
«Боги! Уберегите ее!» – взмолился отчаянно.
Подножие горы ощетинилось, завыло тысячей отравленных глоток. Твари бездны, измененные создания, ни живые, ни мертвые черной волной скатывались по склонам, почуяв сладость магии, тепло бьющихся сердец. Словно обезумев, они рвались вперед.
Сила гудела в крови, недовольно ворочалась под кожей, требуя выпустить. Своенравный и мощный, огненный феникс издал боевой клич. В груди жгло. Отпустил поводья, распахнул руки-крылья, и вот уже в воздух поднимается величественный огненный хранитель. Ревущее пламя срывается с алых крыльев, с алчным треском летит по мертвой земле, сжигая первые ряды тварей. Где-то за спиной раздался грохот. Острые вершины содрогнулись под тяжестью гигантского змея. Горы приветствовали своего повелителя. Он скользил за мной следом по земле с немыслимой скоростью.
Вдруг из темного зева пещеры пахнуло удушливым сладковатым запахом тлена. Порода вновь содрогнулась. Черное плотное облако с громким хлопком вырвалось из прохода на мгновение затмевая холодный дрожащий свет яркой звезды. Когда тьма осела, Зверь явил себя. Огромная, мощная тварь размером с гору, быстрая и смертоносная. Он взревел, и тут же над каменным плато все стихло.
– Сдавайтесь, хранители! – громовыми раскатами разливался голос Зверя. – Вам не победить! Девчонки больше нет! – оскалился он, но мы с Фабом знали, что она жива и совсем рядом.
– Никогда! – прошипел в ответ и ринулся на врага, поливая монстра магическим огнем.
Зверь окутал себя тьмой, заставляя гневное пламя угаснуть, и направил вперед свое войско. Твари атаковали вновь, стараясь достать боевых магов магическими клинками и тьмой. Воины яростно сражались, не отступая. Гибкий черный хвост ударил прямо перед моим носом, высекая каменную крошку. Закричав, я спикировал сверху на голову твари и вцепился когтями в горящие ярким желтым светом глаза. Зверь заревел яростно, пытаясь скинуть меня. Он размахивал лапами, бил хвостом, но не мог избавиться от моей хватки. Вся его массивная фигура подернулась черной дымкой и исчезла. Недоуменно крутил головой. Куда он делся?
Переступил с лапы на лапу, как вдруг прямо на меня бросился в немыслимом прыжке
черный змей. Едва успев отклониться, я возмущенно заклекотал и развернулся. Фаб вцепился ядовитыми клыками в глотку Зверя, который возник прямо за моей спиной. Он повалил массивную тушу на землю и сжал в кольцах хвоста, сминая до яростного болезненного воя. Отвлекся и пропустил удар. Громадный черный пульсар пробил крыло. Огненное оперение зашипело, распадаясь пеплом под силой тьмы. Дикая боль пронзила все тело, и тут, словно глоток чистой воды, прохладная и такая родная магия аккуратно обняла поврежденное крыло, мгновенно восстанавливая, заживляя истерзанную плоть.
Повернул голову и обомлел. Там, у подножия пещеры, под защитой маленького отряда Леоринэля стояла бледная Шиана. Ее пухлые губки поджались, на шее алел след от клинка. В глазах – решимость. Сердце феникса забилось сильнее. Он заклекотал, приветствуя свою пару, свою единственную, свой огонь. Но несколько мгновений слабости обошлись нам всем слишком дорого. Хвост Зверя разжал каменные тиски змея и ударил его в бок, пробивая прочную чешую ядовитыми наростами.
Лана закричала и бросилась вперед. Я вцепился когтями в бок твари и потянул изо всех сил, стараясь оттащить ее от Фабрициуса. Зверь взревел и дернулся, с диким воем оставляя в моих лапах кусок ядовитой плоти, что тут же превратилась в черную дымку и исчезла, растворяясь прямо в воздухе. Монстр развернулся и бросился на меня. Я подпрыгнул и мощно взмахнул крыльями, поднимаясь на недосягаемую высоту, чтобы оттуда обрушить на Зверя огненный шторм.
Маленькая фигурка упала на колени возле тела гигантского змея, вокруг рассредоточились эльфы, прикрывая наше сокровище и Фаба. Мое пламя не трогало их, обходя стороной. Шиана приложила подрагивающие ладошки на каменные чешуйки. Изящные кисти окутал невыносимый яркий свет. Он перебрался на подрагивающее от боли тело змея, очищая от яда.
Тварь бездны яростно взревела. В когтистых лапах возникло огромное пульсирующее тьмой копье. Бросок, и смертоносный снаряд летит точно мне в грудь. Взмахнул крыльями, призывая огненную завесу, желая сжечь проклятое копье. Оно замедляется, словно застревает в яростных языках пламени, и само время замедляется вместе с ним.
– Дарион! – отчаянно кричит Лана.
Я также, как и она, чувствую, что моих сил не хватит, чтобы задержать копье. Взмахиваю крыльями, они подчиняются, медленно, натужно, поднимая меня вверх, но тьма оказывается быстрее. Я уже чувствую острый наконечник, способный пробить мощное тело феникса насквозь.
– Ты не получишь его! – воскликнула девушка.
Время безжалостно отсчитывало последние секунды моей жизни, но в следующий миг прямо передо мной развернулся сияющий щит изначальной магии. Копье коснулось магического плетения и, расплывшись грязной кляксой, исчезло.
Опустился рядом с моей любимой, возвращая себе привычный облик. С другой стороны с решительным видом встал Фабрициус.
– Вместе! – скомандовал я.
Мои ладони ярко засияли от мощи первородного огня. Вся моя ярость, вся боль этого мира, жажда жизни соединились в одном отчаянном ударе. Сияющая серебром магия Фаба вплелась в алый поток и пронзила огромное тело. Зверь, содрогнувшись, упал на одно колено.
– Вам не победить, жалкие смертные! – взревел он и снова скрылся в плотном облаке тьмы.
Когда дымка рассеялась, на месте уродливой твари стоял бледный и нечеловечески прекрасный юноша. Пронзительные черные глаза, в которых можно утонуть, словно в непостижимом космосе, идеальная белоснежная кожа, пухлые кроваво-красные губы, темные густые волосы, словно жидкий шелк, ниспадали до самой талии.
– Пощади, прекрасная дева, пришедшая из-за грани, – молил он, неотрывно смотря на Лану.
Его чарующий голос проникал в самую душу, нашептывая что-то сладкое, уговаривая подчиниться. Не по-юношески широкая грудь отчаянно вздымалась, привлекая внимание к идеальному телу. Огонь и камень дрогнули, затихая и прячась в нерешительности.
– Ты бы не пощадил никого, – в ярости рыкнула Лана и ударила чистой силой.
Сверкая пронзительной чистотой, яркий луч пронзил грудь Зверя. Словно очнувшись от морока, мы с Фабом вновь соединили свою магию и ударили следом. Три магических потока, три невероятных силы сплелись воедино, заставляя Тьму выть и корчиться. Прекрасная белоснежная плоть покрылась черными трещинами, чтобы в следующий миг осыпаться тысячей осколков и сгореть в очищающем огне.
– Вот и все, – устало пробормотала Шиана и упала без чувств.
Огромное зеркало в тяжелой оправе отражало прекрасную незнакомку. Белоснежная кожа издавала мягкое таинственное сияние. Глубокие серые глаза сверкали предвкушением. Высокие скулы, подернутые легким взволнованным румянцем, чувственные губы, словно нежные лепестки роз, свежи и притягательны. Яркое алое платье (традиционный цвет императорского дома) из мягкого шелка подчеркивало изумительную хрупкость невесты, но в то же время подтверждало ее несгибаемую волю. Сложный крой, многослойность, сияющие морозным серебром чистейшие бриллианты, словно рассыпанные по изящной драпировке на плотном корсете. Изумительная бриллиантовая парюра ожидала своего часа на черной бархатной подушечке.
Изящные пальчики потянулись вперед, коснулись идеальных прохладных граней и вдруг замерли. Невеста закусила притягательную губку и нахмурилась.
– Черт! – со стоном выдохнула она и топнула тонкой шпилькой, а в следующий миг резко развернулась и, подобрав длинную юбку, бросилась в соседнюю комнату.
Решительно распахнув дверь, красавица ворвалась внутрь. На широких диванах напряженно сидели трое мужчин, таких разных, но одинаково влюбленных в одну невероятную женщину. Удивленно развернувшись на грохот, они синхронно подскочили.
– Милая, что случилось? – проговорил взволнованный император, перехватывая дрожащие пальчики и прижимаясь к нежной коже невесты губами.
– Нам нужно поговорить… – кое-как справившись с собственным голосом, выдавила Шиана.
Мужчины нахмурились. В ярких янтарных глазах феникса на секунду промелькнула паника, отразившаяся и в глубоких синих, и в невероятных изумрудных глазах.
– Может, после обряда? – предложил Фабрициус, подходя ближе и укладывая ладонь на поясницу Ланы.
– Нет, – упрямо помотала головой невеста.
– Ты снова хочешь отложить церемонию? – обреченно предположил Леоринэль.
Лана задумалась, доводя своих женихов практически до сердечного приступа, до сегодняшнего дня не известного в этом мире.
– Нет, – ответила однозначно, снова возвращая мужчинам возможность дышать.
Трое прекрасных магов в парадных камзолах терпеливо ждали, а невеста нервничала все сильнее.
– Я… – тихо протянула она, – я… беременна, – сказала и словно прыгнула с обрыва.
Сам воздух в комнате завибрировал от переполнявшего мужчин счастья. Распахнув шире глаза, взволнованная Шиана переводила взгляд с одного невозможно прекрасного лица на другое.
– Искорка, – благоговейно прошептал Дарион, укладывая широкую ладонь на абсолютно плоский пока еще живот возлюбленной.
– Сокровище, – вторил ему Фабрициус, с наслаждением вдыхая нежный аромат самой желанной женщины.
И только Леоринэль, прищурив невероятные изумрудные глаза, вдруг спросил:
– И как давно ты знаешь, огонек?
Невеста замялась и отвела глаза.
– Только не говори, что… – взбудораженный Дарион с трудом мог сформулировать собственную мысль.
– Хорошо, не скажу, – легко пожала плечиками Шиана и как-то очень ловко выбралась из объятий троих обескураженных женихов.
– Сладкая, накажу, – с томной угрозой протянул Фабрициус.
– А мне не страшно, – хихикнула девушка, отбегая за высокое кресло.
Мужчины мгновенно переместились к ней, обступая, захватывая в сладкую ловушку. Их требовательные взгляды скользили по красивому лицу, замирая на подрагивающих от волнения губах.
– Я бы не смогла поступить иначе, – упрямо проговорила Лана. – Не смогла бы просто стоять в стороне и смотреть, как гибнут воины, этот мир и… и вы, – со всхлипом закончила она.
Строгие мужчины тут же смягчились.
– Пообещай, что больше никогда не станешь так рисковать, – потребовал Дарион.
– Ты – наша жизнь, – поддержал без пяти минут побратима Фабрициус.
– Наша душа, – добавил Леоринэль, целуя открытое плечо любимой.
– Без необходимости – никогда! – клятвенно пообещала Шиана.
– Упрямица, – мягко пожурил Лану император.
– Теперь-то мы можем, наконец, повести невесту к алтарю? – устало пробормотал Фабрициус.
– Предлагаю сразу понести, – ухмыльнулся эльф и подхватил вскрикнувшую от неожиданности девушку на руки. – Во избежание, так сказать…
– Согласен с тобой, друг мой, – лукаво улыбнулся Дарион.
– Я за парюрой, – успел крикнуть Фабрициус, мгновенно скрываясь в дверях, пока невеста снова не попыталась передумать.
По возвращении в столицу после великого сражения многие почитали Лану едва ли не посланницей богов, явившейся в трудный час, чтобы защитить их детей, но были и другие, алчные, завистливые. Они упрямо продолжали твердить, что, несмотря на магию, происхождением невеста императора явно не вышла. Дошло до того, что знатные дамы под большим секретом стали обсуждать идею женитьбы императора на породистой невесте, а истинную, так уж и быть, пусть оставляет в фаворитках. Эту мысль со всеми подробностями пересказали Шиане. Взгляды леди были полны притворного сочувствия и истовой веры в правильность подобного решения.
В тот вечер Лана на эмоциях едва не разнесла половину дворца, напугав дамочек до полусмерти, и вернулась в академию, не желая ни дня оставаться в придворном серпентарии. Мужчинам же заявила, что пока не готова к брачному обряду. Вторая половина дворца тогда чудом устояла, так велика была ярость огненного феникса.
Летиция с Илайей, поддавшись на уговоры ректора поспособствовать примирению любящих сердец, пытались выяснить у Шианы, что произошло в императорском замке, что она вернулась сама не своя, но не преуспели. Зато с этой миссией, как ни странно, довольно удачно справилась Лиана Рашмир. После всего, что девушке пришлось пережить, после гибели советника Рашмира в битве с темными тварями и спасения своего возлюбленного, генерала Манворда, девушка сильно изменилась. Хотя жизненный опыт подсказывал Лане, что люди не меняются, в случае с Ли ей очень хотелось верить в чудо. Адептка едва ли не хвостиком за ней ходила и была самой ярой защитницей преподавателя зельеварения во всей академии.
Вот и в случае с местным серпентарием, девушка быстро разобралась в проблеме и сдала идейного вдохновителя императору. Она даже не удивилась, получив информацию, что главным подстрекателем была Рисана Дорсвуд, бывшая любовница Дариона. Что ж, в этот раз для нее все закончилось печально. Зарвавшуюся блондинку вместе с супругами выслали из столицы на окраину в небольшой приграничный городок без права возвращаться в течение пятидесяти лет. Остальные участники были удалены от двора и сосланы в собственные имения. После показательной порки, придворные, конечно же, не прониклись к Шиане большой любовью, но здравое опасение за собственное благополучие вполне эффективно сдерживало злые языки.
Сайя обнаружилась живой и невредимой в одном из отдаленных поместий семьи Рашмир. Лиана сама организовала ее возвращение в пансион для продолжения обучения. Только вот Лана больше видеть ее не хотела. Узнав о предстоящем свадебном обряде императора, Сайя буквально завалила сестру письмами, каждое из которых было полно «совершенно искреннего» раскаяния, но Шиана не прощала предательство. Хватит и Леонарда, который навсегда остался в ее сердце незаживающей раной.
И вот сегодня, в нарушение всех принятых традиций, император нес свою невероятную невесту к алтарю на руках. Чуть позади по широким мраморным ступеням поднимались двое других женихов. В прохладном величии храма, у сияющего золотыми прожилками священного камня, перед ликами богов влюбленные произносили свои клятвы, что торжественным звоном поднимались ввысь, соединяя троих мужчин и одну женщину в этом и во всех других мирах до скончания времен.