Я не успеваю смаргивать слезы. Вытираю щеки ладонями, но все без толку. Тушь давно размазалась и превратилась в грязные подтеки. Онемевшими пальцами обхватываю круглую дверную ручку и дергаю со всей силой. Дверь не поддается. Но шум, что исходит от моих тщетных попыток, разносится по коридору.

Но мне плевать. Я совершенно об этом сейчас не думаю.

Дергаю ручку двери на себя еще раз.

Меня замечает парень за стойкой. Он так и замер, со стаканом в одной руке, и белой салфеткой в другой. Наблюдать за сумасшедшей гораздо интереснее, чем заниматься своей обычной рутиной.

Я жадно слежу, как Вадим снимает свой пиджак со спинки стула и накидывает на женские плечи. Они собираются уйти из бара. Но я не успокоюсь, пока во всем не разберусь.

Дергаю еще раз и не замечаю, как мимо меня идет официант и катит стеклянную тележку с пирамидой из пузатых бокалов с шампанским. Они начинают тихо позвякивать, когда тележка застревает в высоком ворсе дорожки..

Но в самый неподходящий момент моя рука соскальзывает, и меня резко разворачивает. Я теряю равновесие, потому что прилагала все свои силы, пока пыталась ворваться в зал, за дверью. Я успеваю распахнуть глаза от испуга. И мое глухое «А-а-а» застревает в горле, под точно таким же растерянным взглядом молоденького официанта.

Не меньше сотни бокалов, потому что пирамида была высокой. На скорости падения я не успела сосчитать ярусы. Разлетелись в разные стороны, будто соревнуясь, кто быстрее. Брызги шампанского красивым фонтаном стремительно падали на дорожку.

Приземлилась на колени. И несколько осколков больно царапнули кожу. Физическая боль приятно перебила душевную. Дала мне передышку.

- Что тут происходит? – тут же к нам подбежали охранник и администратор.

- Я…я не знаю… – парень стал испуганно мямлить себе под нос.

Понятно, эта красота, что сейчас валялась под моими коленями и их ногами, стоила кругленькую сумму денег. И наверняка это все повесят на него. Спешу ему на помощь. Поднимаю на них свое заплаканное лицо в поиске руки помощи. Но не дождалась.

Поднимаюсь сама, и, оглянувшись на бар, не вижу Вадима. Он не мог уйти далеко. Снова поворачиваюсь к администратору.

- Это моя вина. Я за все заплачу.

Мужчина в фирменной форме и с бейджем осматривает меня с ног до головы и скептически поджимает губы.

- Вы наш гость? Можно узнать ваш номер?

Охранник за его спиной скрестил руки на груди, чтобы казаться еще более опасным.

- Послушайте…я еще пока нет. Но мне срочно надо найти одного человека. – Снова перевожу свой взгляд за стекло. Наверно, я могу спросить у бармена, он по-любому запомнил Вадима.

- Э, нет, дамочка. Знаем мы таких. Потом плати за ваше «случайно». – Он делает знак охраннику, и тот выступает вперед.

Я от его грозного вида сжимаюсь в панике. В висках начинает снова стучать, только сильнее во сто крат. Кровь сначала прилила к щекам, я буквально почувствовала жар. А потом схлынула, и меня накрыл озноб.

- Если не заплатите за ущерб сейчас, то я вызываю полицию!

- Я заплачу! – Снова слезы предательски начинают щипать глаза.

Испуганно опускаю руку, а она соскальзывает по бедру.

И тут до меня доходит: у меня нет сумочки. А там телефон, карты и паспорт.

- В вашем отеле живет мой муж. Вадим Самойлов. Проверьте! – Сцепляю пальцы в замок, чтобы они не так явно дрожали, показывая, в каком отчаянии я сейчас нахожусь. – Он подтвердит!

Наступает долгая минута, за которую я потеряла последние крупицы нервов. А в голове отчетливо, оглушающе громко отсчитывались секунды. Мужчина придирчиво на меня смотрит. На лице будто маска, без единой эмоции, как робот. Мне не нужна его жалость, но ведь чувство сострадания можно проявить.

- Вадим Самойлов? – Я киваю.

Он, снова задумавшись, что-то прикидывает у себя в голове, все также равнодушно осматривает меня. Выгляжу я не очень презентабельно. И сложно поверить, что я замужем, и что мой муж - их гость.

Но я снова удивляюсь и могу, наконец, выдохнуть. Он мне поверил? Потому что мы все вместе, я, охранник и администратор, идем к стойке ресепшена.

Чувствую себя лучше, несмотря на то, что за моей спиной стоит амбал в два метра роста. Будто я особо опасная нарушительница порядка в их тихой гавани.

«Андрей», сфокусировавшись, наконец, на табличке дежурного администратора, я читаю имя. Он тихо клацает по кнопкам клавиатуры. Снова поджимает нижнюю губу. Сводит брови на переносице. Я слежу за его мимикой и начинаю заметно нервничать.

Он берет телефон и набирает номер. Ждет. А у меня чешутся руки, чтобы выхватить эту чертову трубку и лично услышать голос мужа.

- Добрый вечер. – Хорошо поставленным голосом начал Андрей. – Прошу прощение за беспокойство, но я должен у вас уточнить один вопрос. У нас внизу женщина, утверждает, что она ваша жена…- он обрывает свой вопрос, так и недоговорив.

Слушает. Долго и внимательно. Его лицо приобрело светлый оттенок. Будто вмиг вся кровь испарилась.

- Понял. Прошу прощение!

А когда он положил телефон, то с такой злостью на меня посмотрел, что мне снова захотелось, спрятаться или испарится.

- Он вас не знает! – Практически прорычал он, обнажая белые зубы. - Сказал, что у него нет жены!

Стою совершенно потерянная. Не знаю, то ли реветь, а то ли орать как сумасшедшая на всю гостиницу. Я ведь его своими глазами видела. Это был Вадим. Точно!

И снова по привычке ищу на автомате телефон, хлопаю по карманам пиджака, чтобы самой позвонить ему. Утереть нос этому противному администратору, что смотрит на меня, как на грязь под ногами.

- Ну что? Как будем решать проблему? – Андрей переваливается через стойку, а со спины заходит охранник. Будто я, самый опасный преступник на свете. – Полюбовно разойдемся, или нужно вызвать полицию? Все-таки порча имущества отеля. – Хитрые глаза, шарят по моему испуганному лицу.

Закусываю щеку изнутри. Жгучая боль прорывается сквозь надвигающуюся истерику. Спина леденеет, от близкого расстояния с чужим мужчиной.

- Можно мне позвонить? – Горло сжимается от слез. - Я потеряла сумочку, а там все…

- Что еще? – Со злостью перебивает он меня.

Закрываю лицо руками, собираясь с духом. Что еще ему сказать? Упасть на колени и умолять, дать телефон для одного звонка? Даже у преступников есть это право, а я, получается хуже их.

- Что тут происходит? – Слышу незнакомый мужской голос за спиной, от которого я вздрагиваю.

- Решаем рабочие моменты. Пройдите, пожалуйста, за соседнюю стойку. – Натянуто улыбается администратор.

Я же стою как вкопанная. Не могу даже обернуться и попросить у незнакомца помощи. Почему-то уверена, что получу в ответ, холодный и пренебрежительный взгляд. Пустой и молчаливый ответ на мою просьбу.

- Девушка, вам нужна помощь?

Мешкаю секунду, а когда понимаю, что мне это не кажется, то киваю, стыдно поднять глаза. Признаться в своей глупости. Моя уязвимость, как красная тряпка для быка.

- Отлично. – Слышу, как незнакомец долго и с особым чувством выдыхает. Оценивает, насколько серьезно я влипла в неприятности. – Давайте вы пока присядете, а я постараюсь решить вашу проблему.

Не успеваю я отреагировать на его слова, как он, чуть придерживая меня за локоть, отводит в дальний угол главного зала. Усаживает в кресло и уходит обратно. Где из-за стойки за ним следит с плохо скрываемой злостью администратор Андрей.

Я успеваю рассмотреть только его широкую спину, уверенный шаг и затылок с коротко стриженными волосами.

Пока наблюдаю за ними, мое сердце грохочет в груди. Ребра начинают ныть от напряжения. Мне дышать тяжело. Я прилагаю максимум своих усилий, чтобы сделать хотя бы один короткий вздох. От напряжения, в котором я пребываю, по спине скатывается капелька пота. Топ прилипает, и теперь меня начинает потряхивать.

Я растерянно поправляю волосы, пальцы меня плохо слушаются, будто кому-то есть дело до моей прически. А я ведь старалась, готовилась к встрече с Вадимом. Напялила на себя неудобный для перелетов костюм. Туфли на каблуке. Макияж, прическа. Все это я делала для него.

Чтобы в очередной раз услышать, какая я красавица.

А сейчас. Я нервно наблюдаю, как незнакомец старается решить мою проблему. Терпеливо выслушивает, слишком уж взбодрившегося Андрея, и совершенно не подает вида, что его это раздражает.

Сцепляю пальцы в замок на коленях. Сжимаю с силой, будто это может что-то решить. Глаза щиплет от яркого света, а может, от слез, что тонкой пленкой заволокли зрачки.

Прикрываю глаза.

Сколько минут прошло? А может час? Я потерялась во времени. Как в водовороте, меня закружило настолько, что счет времени прекратил существование.

- Я все уладил. Вы можете идти. – Мужской голос, так близко, я от неожиданности распахнула глаза. Несколько слезинок все-таки соскользнули и упали на щеки. Медленно покатились по гладкой коже. Торопливо смахнула предательниц.

- Спасибо…- а когда я все-таки подняла глаза, и посмотрела снизу вверх на своего спасителя, резко замолчала.

Все слова благодарности застряли в горле словно кость. Я поперхнулась.

Он смотрел на меня невидящим взглядом. Нахмурил свои густые брови так, что взгляд казался еще мрачнее и тяжелее. От него исходили волны полнейшей опасности. И я поежилась непроизвольно.

Я могла бы у него спросить телефон и позвонить Вадиму, но не стала. Я не хочу упоминать при нем, всю историю своего позора. Как глупо я себя повела. Как стала дергать несчастную дверную ручку, чтобы ворваться в зал и нарушить его романтический вечер.

Мне было стыдно.

- Спасибо. – Повторяю еще раз.

Встаю с кресла и иду на выход. Между лопаток горит от взгляда администратора и охранника. Понятия не имею, что они сейчас обо мне думают. Просто хочу поскорее отсюда убраться. А потом уже спокойно все обдумать и решить, что делать дальше.

На улице стемнело еще больше. В воздухе витает запах дождя и выхлопных газов. Мне все равно, я рада, что, наконец, могу вдохнуть полной грудью. Делаю несколько глубоких, жадных вдохов. А после спускаюсь по ступеням вниз.

К забытой сумке добавился мой чемодан. Я так спешила уйти, что и про него я тоже забыла.

Весь мой сюрприз для мужа, оказался настоящим кошмаром. Но тут же начинаю себя успокаивать. Это всего лишь один неудачный день. Он скоро закончится и тогда начнется другой. И он по-любому будет лучше.

И в эту секунду раздался раскат грома над моей головой. От неожиданности я вздрагиваю, громко взвизгнув, и прикрываю голову руками. Сердце подскочило вверх, а потом также стремительно упало вниз.

За минуту я промокаю насквозь. Легкая ткань костюма становится невесомой, облепляя мои ноги, руки, спину, грудь. Волосы мокрыми паклями свисают вниз. Смахиваю с лица крупные дождевые капли. Облизываю губы, соль смешена с водой. Коктейль отчаяния.

Так и хочется крикнуть «За что?»

Иду практически, не разбирая дороги. Огни вдалеке, на той стороне улицы, сливаются в одно яркое пятно. Как акварельный мазок по мокрому холсту.

И вместо ответа, только визг тормозов, что режет слух. Проходят по моим нервам, хлеще наждачки. Меня откровенно трясет, я уже не понимаю, жива ли я. А все, что вокруг меня происходит, это уже не в реальной жизни.

Резкий свет фар, выхватыватил мой силуэт из темноты, а потом погас. Быстро, подобно вспышке.

Черный внедорожник остановился рядом со мной. Точнее, он был вынужден остановиться, чтобы меня не задавить. Только сейчас, я поняла, что стою посередине дороги.

Окно медленно и бесшумно ползет вниз. Я обхватываю себя за плечи, чтобы успокоиться, прийти в себя. Вернуть себе хоть крупицу самообладания. Я стараюсь не показывать вида, что мне страшно, дико больно и обидно. Но получается плохо.

- Садитесь! – Мужской голос холодно приказывает мне. Я отшатываюсь назад. Напрягаюсь еще сильнее. Пока в тусклом свете приборной панели, не рассматриваю его лица. – Ну же, давайте! – Уже прикрикивает раздраженно. – Вы и так промокли, еще и простыть не хватало!

Доверять незнакомцу, это последнее дело для женщины. Но я сейчас в таком положении, что это, на мой взгляд меньшее из всего, что со мной может еще приключиться. Подчиняюсь, практически не надеясь уже ни на что.

В салоне тепло. И это первое, что меня безумно радует. Я чувствую, как внутри туфель пальцы неприятно хлюпают. Стараюсь их поджать. Лучше, конечно, их снять, чтобы не простудится. Но откидываю эту идею подальше. Буду довольствоваться тем, что есть.

Незнакомец аккуратно ведет машину, изредка бросая в мою сторону недовольные взгляды. Они-то меня вводят в ступор. Раз ему так не нравится мое присутствие, то зачем вообще останавливаться было?

Спустя несколько минут нашей совместной поездки он выкручивает на всю печку. Температура в салоне поднимается, я снова чувствую свои пальцы. По лицу и телу разливается тепло, затапливая меня полностью.

- Спасибо. – Облизываю пересохшие губы.

Он молча кивает и продолжает внимательно смотреть на дорогу.

- Куда мы едем? – Наверно нужно было задать этот вопрос раньше, но я сегодня совершенно не дружу с логикой. Да и со здравым умом тоже, видимо.

Еду с незнакомцем в машине, непонятно куда, в чужом городе. Про увиденное в гостинице я невольно забыла. Наверно мозг посчитал, что это не так важно, как остаться в живых сегодня.

- Вам нужно переодеться. Вы насквозь промокли.

Он перестраивается и вскоре сворачивает направо. Тормозит на парковке у круглосуточной заправки.

Я поворачиваюсь к окну и прижимаюсь вплотную, чтобы рассмотреть, где мы. Несколько желтых машин, с названием службы заказа такси и все. От паники в груди снова затарабанило гулко сердце. Меня бросило в жар уже не от тепла в салоне, а от страха.

Мужчина выходит из машины, оставляя меня одну. И все также без единого объяснения. Обходит авто и открывает багажник. Слежу за ним в зеркало заднего вида. Напрягаю слух. Мысли в голове совершенно нерадостные. Так и прокручивается на повторе «Мне конец!».

Экран на панели загорается ярче, и появляется имя абонента «Женечка». Красивая девушка, брюнетка, стеснительно прикрывает рукой лицо, оставляя только красивые карие глаза в обрамлении пышных темных ресниц.

- Гера-а-а – тянет она, нежным голосом на весь солон. Я замираю на месте.

И в это мгновение звонок обрывается. Я слышу тихие слова мужчины. Он зажал телефон между плечом и ухом. Разговор их не слышу. Но сомнений не остается, это его девушка? Невеста? А может жена?

Боже, как же неудобно выходит.

Гера? Герман? Его имя четко врезается в мою память. Будто я с ним еще собираюсь встречаться. Отворачиваюсь, потому что подслушивать нехорошо.

Через минут пять моя дверь распахивается, и он протягивает мне бумажный пакет.

- Что это? – Смотрю на пакет, а потом поднимаю глаза на Германа.

- Это сухая одежда. – И видя мое удивление и смятение, добавляет. – Новая одежда, не успел завести домой.

- Ваша?

- Нет. – И снова он замолкает. Если мне нужно из него каждое слово вытягивать клещами, то я пас. Не сегодня.

Не хочет он говорить, кому она принадлежит, так это его личное дело.

Поэтому долго не думаю, беру что дают и иду в туалет, чтобы переодеться.

Пока стягиваю с себя мокрые тряпки, рассуждаю. Ведь я могла у него еще в гостинице спросить телефон и позвонить Вадиму. Да, стыдно, но и сейчас я себя не лучше ощущаю. Только проблем больше стало.

Смотрю на себя в мутное зеркало. Простая толстовка и джинсы. Все бирки я оторвала, но заметила, что бренды не дорогие. Размер идеально мне подошел. Про белье я молчу.

Главное – она сухая, а о большем я и не мечтаю.

Возвращаюсь к машине, открываю дверь и снова удивляюсь. Наверно я от шока даже рот округлила буквой О.

- Думаю, горячий чай тебе не повредит. Как раз отогреешься. – И протягивает мне бумажный стаканчик с дымящей жидкостью.

Идеальный чай из пакетика, на круглосуточной заправке. Я вдохнула его крепкий терпкий аромат, и в носу защипало.

Это было последней каплей, которая переполнила мой личный внутренний стакан. Жалость к себе. Забота незнакомого человека. Предательство близкого и любимого мужа. Чувство никчемности, безнадежности. И еще много всего того, что стыдно произнести вслух.

И в конце всего это стаканчик, от которого сейчас я получаю тепла гораздо больше, чем от кого-либо.

Глаза заволокли жгучие слезы. Я не стала ими давиться, скрывая свое состояние, а позволила скатываться без зазрения совести.

- Простите…

- Давай уже на ты. Меня Герман зовут.

- Ева. – Я шмыгаю носом и делаю маленький глоток чая. Он обжигает мне горло, но я не обращаю на это внимание.

- Давай теперь по порядку. Что случилось? – Сейчас его голос звучит менее раздраженно. Он снисходительно на меня смотрит, как на младшую сестру.

Опускаю глаза, раздумывая, насколько подробно я могу ему рассказать обо всем, что со мной сегодня приключилось.

- Я потеряла сумочку, а там телефон, карты и документы. – Начинаю сумбурно говорить, вспоминая, с чего все началось. – Я после перелета, не очень хорошо себя чувствовала, задремала в такси, а пропажу обнаружила уже в гостинице. А дальше…

- Давай сначала решим вопрос с сумкой. – Он постучал пальцем по нижней губе, задумавшись о моей проблеме. – Давай сначала проверим, включен ли он? – Герман берет свой телефон, проводит по экрану. – Диктуй номер.

Я, не споря, продиктовала. Он нажал на вызов и приложил телефон к уху.

- Так, хорошая новость, что он не выключен.

- Но трубку-то, никто не взял. – Разочарованно бормочу я.

Он набрал еще раз, но все также безрезультатно. Смахнул, еще раз, пролистал вниз и снова смахнул.

- Привет, есть дело одно. Надо помочь одной красивой девушке. Это моя личная просьба. Потеряли телефон, нужно определить, где он сейчас находится. – Внимательно слушает. – Он пока работает. Ага. Сейчас скину номер.

Я слежу за ним, и наверно даже перестала дышать. Один звонок. Его личная просьба. А что так можно? Пробить по номеру, где находится телефон? Мне бы даже в голову не пришло.

Допив горячий напиток и наконец, отогревшись. Я уже без стеснения скинула мокрые туфли и подтянула ноги на сидение. Герман, увидев, что я расслабилась и отогрелась, откинул спинку чуть ниже. Я хотела остановиться его, но поняла, что так гораздо лучше.

В теле чувствовалась дикая усталость. Мышцы, налитые свинцом, тянули и звенели в моем теле. Требовали идеального положения.

И вот когда, мои глаза стали закрываться, прикрывая светлую кромку от яркой вывески, ему позвонили.

- Да ждем! Отлично! – Он заводит двигатель, и сидение подомной начинает вибрировать. – Скидывай адрес, мы едем.

Сон молниеносно испарился, и мы поехали.

В голове напрочь исчезли последние сомнения. Инстинкт самосохранения спал мирным сном. Я еду посреди ночи с незнакомцем. Он для меня таким и остается. Кроме имени, я больше о нем ничего не знаю. И меня это должно бы волновать, но нет. Внутри все спокойно. Нет волнения или паники.

Он не бросает на меня скользкие взгляды. Не делает двусмысленных предложений. Наверно поэтому я в скором времени расслабляюсь в его присутствии.

Пестрый, яркий центр сменился на тусклое освещение и небольшие частные дома.

- А где это мы? – Утыкаюсь лбом к прохладному стеклу, пытаясь рассмотреть что-то за ним.

- Это старый район, в основном частные дома. Тут сейчас много домов под снос. – Голос Германа звучит спокойно, как хорошо отлаженный голос экскурсовода. – Ты действительно не отсюда?

- Действительно! Зачем мне врать? – Искренне удивляюсь его словам. Но не обижаюсь. Чувствую, что он меня не хотел обидеть.

В голосе нет этих противных саркастических ноток, издевательских даже от который хочется сбежать.

Я это хорошо распознаю, потому что иногда Вадим таким скрытым образом надо мной посмеивается. Когда я, например, спрашиваю у него про дела на фирме? Как продвигается работа по заказам? Мне действительно это интересно знать, а он высмеивает мою заинтересованность.

Мол, ты блондинка, тебе это незачем знать. Сует карту в руки и выталкивает на исцеляющий шопинг. Выветрить мозги, и забить голову блестящей мишурой, что так и маячит перед глазами.

Герман вздыхает с особым отпечатком грусти, но не переводит глаза от дороги на меня. Сосредоточен максимально, чтобы не пропустить поворот в этом хитром лабиринте пересечений и тупиков.

- Обычно, - он подбирает правильные слова, чтобы не обидели меня, но и донести свою мысль так, чтобы я поняла, - такие хорошие девочки, создают специально такие ситуации, чтобы привлечь внимание мужчин. Дорогая гостиница или ресторан, без разницы. Везде, где пахнет большими деньгами.

Я неосознанно хмурюсь, переваривая сказанные им слова. А когда до меня доходит, я резко открываю рот, чтобы возразить ему, но потом также быстро закрываю. И администратор, и охранник, видимо, посчитали так же.

- Я действительно так выглядела? – Сейчас я впервые так остро почувствовала, что мой сюрприз, был очень плохой идеей.

Наверно, Вадим был прав. Он мне постоянно повторяет, что я как маленький ребенок, не приучена к самостоятельной жизни. Если я потеряю знакомый ориентир, то потеряюсь в собственном доме.

Сначала отец нас оберегал. Решал все вопросы и проблемы, что появлялись в нашей жизни. Полностью взял на себя ответственность за семью. А потом, когда его не стало, мир рухнул. Нам пришлось столкнуться со всем разом, и в один момент решать, как жить дальше. Думать, чем рассчитываться с долгами. Решать вопросы с банком, чтобы не потерять дом. И много чего другого.

Тогда я поняла, как много всего он делал для нас. Нашего спокойствия, и безбедной жизни. А мы даже не подозревали, как тяжело ему порой было.

И вот теперь все повторяется с Вадимом.

- Не бери в голову. – Герман смешает фокус моего внимания. – Приехали.

Снова смотрю в окно, там ничего не видно, но все же пытаюсь что-то там рассмотреть.

- Как выглядела твоя сумка? И что было внутри?

- Э-м, маленькая, серебристая, на тонкой цепочке. – Как назло память отшибло, и я напрочь забыла, как она выглядела. – Паспорт, билет, телефон и картхолдер.

- Паспорт на чье имя? – Терпеливо уточняет Герман.

- Ева Михайловна Самойлова…

- Отлично, оставайся в машине, я тебе оставлю свой телефон, - он протягивает мне его, - пароль восемьдесят шесть сорок один. – Он всматривается в мое лицо, чтобы убедиться, что я его услышала. – Запомнила?

Молча киваю.

- Отлично. – И захлопывает дверь.

Следом легкий щелчок замков.

Сглатываю с трудом, сжимая его телефон в руке. Тот приятной тяжестью ощущается в руке, будто это что-то весомое в борьбе с преступниками.

Я незнакомка, со странной историей. А он мне доверяет пароль от телефона! Ведь сейчас у многих там вся личная информация спрятана. От самых близких друзей до врагов. Конфиденциальная информация о работе. Банковские карты.

И он мне ее так просто доверил?

И тут же внутренний голос шепчет тихо-тихо. Прошло три года со свадьбы, а ты знаешь пароль от телефона Вадима?

Я молчу, только сильнее сжимаю черный пластик.

Через какое-то время я начинаю различать в темноте фигуру. Напрягаюсь, и в панике начинаю вспоминать пароль. Ничего не выходит. Но когда в тонкой полоске света, я вижу знакомое лицо, то чувствую, как каждый нерв в теле расслабляется.

Снова тихий щелчок замков, и Герман протягивает мне мою сумочку.

- Она?

Я счастливо киваю ему и беру дрожащими пальцами свою пропажу.

- Спасибо! – И под воздействием невидимой силы, и эйфории от понимания, что все закончилось, обнимаю его за шею.

Он немного растерян, потому что как раз тянулся, чтобы застегнуть ремень безопасности. А тут я. Нарушила все границы и личные, и пространственные.

От него пахнет ночной прохладой и терпкими нотками мужского парфюма. Так и хочется вдохнуть еще разок. Пока легкие не заноют от перенасыщения. Его шея напрягается, я чувствую это пальцами. Под кожей мышцы будто каменные. Но если камень холодный и безжизненный, то сейчас, это как жидкая лава. Несется сильным и огненным потоком по венам.

Мне стыдно поднять на него глаза, но и разомкнуть свои объятия тоже. Пока я не вижу его глаза, в которых я обязательно найду искры укора. Я оттягиваю этот неловкий момент. Хотя куда уж хуже.

Его руки опускают мне на талию, и спустя долгую секунду обхватываю и отстраняют от себя.

- Ответь на звонок. – Хриплый голос доносится до меня словно из-под толщи воды.

- Что?

И тут я слышу, как в сумочке звонит телефон.

Это немного разряжает обстановку в салоне. По крайней мере, для меня. Я могу оторваться от него, и избежать объяснений по поводу моих затянувшихся объятий. Я ни в коем случае от него ничего не хотела. Просто мой радостный порыв и не более.

На экране вижу имя абонента, и губы сами растягиваются в улыбке.

- Вадик, дорогой…- в груди разливается тепло. Топит меня, накрывает с головой, будто пуховым одеялом.

- Ева! Какого черта, мне звонит посреди ночи твоя мать и говорит, что ты улетела ко мне? Ты что, серьезно прилетела? Если так, то почему ты все еще не у меня в гостинице? И я понятия не имею, где ты проводишь время!

- Я все объясню…- стараюсь вклинить свои слова оправдания, в его разгневанную речь.

- Да уж, конечно, объяснишь! – Рявкает он.

Судя по тому, как Герман с силой сжимает руль, и как скрипит кожа в его ладонях. Он все слышит. Каждое слово и интонацию, с которой они были брошены. Взгляд сосредоточен в одной точке, в темноте.

Он заводит двигатель, тот мягко урчит. Медленно трогает с места.

Снова в салоне тишина, только на этот раз давящая. Будто воздух спрессовался и теперь его невозможно втянуть ноздрями. В груди неприятно колет, где-то в районе солнечного сплетения.

В таком напряжении и проходит наша поездка. Я борюсь с чувством, что должна перед ним оправдаться. Объяснить, что на самом деле Вадик не такой. Он любит меня, просто сегодня реально из-за меня разнервничался и поэтому повысил на меня голос.

Но только прикусываю язык.

Снова гостиница и снова все та же красная дорожка. Я набрала сообщение Вадиму, что подъезжаю, как он и потребовал с меня.

- Ты можешь остановиться, не доезжая парадного входа?

Герман молча кивает.

Я сглатываю ком из надвигающихся слез и стараюсь сделать невозмутимое лицо. Но дается с трудом. И для меня это странная реакция.

- Спасибо! За все спасибо, Герман! Ты сегодня меня спас, в буквальном смысле. – Губы пересохли и начинают пощипывать.

Он останавливается на противоположной стороне, и я выхожу. Не медля ни секунды, я не даю себе даже последнего взгляда, чтобы запомнить его черты лица и глубину глаз.

Сжимаю крепко в руке свою сумочку, будто она последнее, что сохранит воспоминания этой ночи.

Перебегаю через дорогу и не успеваю подняться на верхнюю ступень, меня уже встречать Вадим. Злой как черт, а когда окидывает меня темным взглядом, и замечает, во что я одета. То будто слетает с катушек. Хватает меня за локоть и тащит вовнутрь гостиницы.

Я успеваю бросить взгляд в сторону ресепшена. Увидеть этого наглого и противного администратора, который мне не поверил. Но, мне не повезло взглянуть ему в глаза, там уже сидела светловолосая девушка в очках с тонкой оправой.

Хватка на моем локте становилась сильнее. Кожа ныла под толстой тканью толстовки. Я поморщилась, понимаю, что наверняка останутся следы на коже.

- Вадим! – Голос жалобно пищит, от еле сдерживаемых слез. – Отпусти! Ты делаешь мне больно! – резко дергаю руку, но он только сильнее сжимает пальцы.

Успеваю передвигать ногами, подхватывая его быстрый темп.

Остановились у лифта. Я с опаской смотрю на своего мужа. Лица не видно, он по-прежнему в капюшоне. А мне бы заглянуть ему в глаза, чтобы убедиться, что это действительно Вадим. Мой муж. Который за все три года нашего брака, никогда так сильно меня не пугал своей агрессией.

- Черт! – Он ругается тихо, сквозь зубы, и тянет меня к лестнице.

Я уже не пытаюсь делать свои жалкие попытки его остановить. Он все равно меня не слышит. А сопротивление делает только больнее.

На мое счастье, номер оказался на третьем этаже. И уже скоро, мое мучение закончилось и за мной закрылась входная дверь. Правда, от ее громкого хлопка, внутри будто что-то оборвалось. Гулко упало, пройдясь сильной вибрацией по всему телу.

- Вадим…- начинаю я, чтобы прервать молчание.

Он с силой втягивает воздух, ноздри раздуваются еще сильнее. Сдергивает капюшон и запускает обе пятерни в волосы. Ерошит их, сжимая череп в области висков, а потом зажимает пряди между пальцев и с особым остервенением тянет их.

Я хочу до него дотронуться. Хочу почувствовать его. Но боюсь. Впервые в жизни я его боюсь. Внутри вместо привычного тепла и нежности, что я испытываю к мужу, у меня паника. Она холодит сердце, обкладывая его кубиками льда со всех сторон.

- Ева! Какого черта! – Он проходит вглубь номера и падает на кровать. Матрац под ним продавливается, и падает на пол подушка. Он не обращает на нее внимания, а уставившись в одну точку, что нашел на красном ковре, вздыхает. Он зол? Он растерян? Или это вздох облегчения? Я ничего не могу разобрать, потому что у самой чувство на пределе. – Ева, почему ты не сказала, что собираешься приехать? Я ведь звонил тебе! – Бросает он с укором.

- Я хотела сделать тебе сюрприз. – Я не люблю оправдываться, но почему-то делаю это с ним постоянно.

- Сюрприз? – Переспрашивает он с таким лицом, будто увидел, что-то ужасное и отвратительное. – Сюрприз, для меня чуть не обернулся остановкой сердца. Ты не представляешь, что я испытал, когда услышал от твоей матери, что ты, оказывается, приехала. А я понятия не имею, где ты! – Снова он переходит на крик. Я вздрагиваю. – Боже! Я точно посидел, от этой новости! Я за тебя так испугался! – Он наконец посмотрел на меня. Его светло-голубые глаза, будто два безжизненных озера, что затягивали меня к себе.

Я открыла рот, чтобы в очередной раз попросить прощения. Объясниться. Рассказать о своей пропаже и как мне помогли. Но потом закрываю. Стирая все ненужное из памяти. Потому что перед глазами вновь появилась картина из бара гостиницы. Та злополучная, после которой всю мою жизнь так тряхануло, что любое землетрясение, показалось бы легкой дрожью.

- А может, ты испугался за себя? – Не дождавшись его приглашения пройти и присесть, я начала самовольничать.

Стул у самой двери, пришелся не как, кстати.

- О чем ты? – В глазах растерянность.

- Я тебя видела с брюнеткой в баре. Это точно была неделовая встреча, про которые ты мне постоянно говоришь в последнее время. Теперь понятно, почему времени свободного у тебя так мало. – Внутри, где-то глубоко отдает тупой болью мои слова. За ребрами тихонько ноет. Но все терпимо. Пока.

- Ты хочешь сказать, что я тебе изменяю? – Прямой вопрос, сказанный безразличным тоном.

- Это ты мне скажи! Потому что я точно знаю, что я видела.

Началась игра в гляделки. Напряженная и достаточно выматывающая. Он давил на меня. Прощупывая, насколько я говорю серьезно. Старался содрать слой за слоем все мои мысли, и докопаться до сути. Но я не отступала, как всегда, это делала. Потому что иногда, мне было проще согласиться в своей неправоте, чем лезть из кожи вон, чтобы доказать обратное.

Я берегла свои нервы и как я считала нашу семью.

- Я тоже точно знаю, что вижу сейчас. – Он медленно проходит взглядом холодных глаз по моей фигуре, подмечая все мелочи и несостыковки. – Посмотри на себя! Что на тебе за тряпки? Джинсы, толстовка, туфли? Серьезно? Из всего этого, только обувь твоя! – Тихий голос, но так жутко звучит в стенах этого номера. - Ты откуда сбежала? От кого? И после чего? Я могу тебе бесконечно задавать вопросы, а ты мне будешь врать!

- Зачем мне врать! Я потеряла сумочку и чемодан. Промокла под дождем. Мне повезло, и мне помог один человек…

- Вот! Ты с ним шлялась всю ночь, а сейчас решила объявиться? – Он опасно сузил глаза, будто сканирует меня. Я машинально попятилась назад. – Так что Ева, не тебе мне предъявлять, что там тебе показалось.

- Мне не показалось, я видела тебя с ней!

- Так почему же ты не подошла? Если была уверена, что это я! – Я молчу, потому что слова спутываются в голове. Напряжение нарастает, он решил полностью меня дожать.

- Я хотела…я пошла…

- И как? – Он нетерпеливо изогнул бровь. – Я стараюсь закончить быстрее дела, чтобы вернуться к тебе. Работаю без выходных. Постоянные встречи, когда даже позвонить некогда. А ты просто придумала, что я тебе изменяю! – Я планировал завтра в обед вылетать домой. Хотел сделать тебе сюрприз. Закрывал сегодня все сделки, а потом просто вырубился в номере. Твоя мать разбудила меня с претензией, почему ты ей не позвонила, когда прилетела. А в итоге я узнаю, что ты непонятно с кем провела почти всю ночь? Я просто поверить не могу!

Он встает с кровати и делает несколько шагов в мою сторону. Смотрит так, будто хочет обнять. Просто и молча обнять, больше не поучать в моей никчемности.

Но, Вадим останавливается на полпути, словно передумал. Еще один взгляд обдал меня холодом, от которого я покрылась мурашками. И махнув безнадежно рукой в мою сторону, отвернулся. Стянул толстовку через голову, отбросил в дальний угол.

- Я спать. Устал тебя искать всю ночь, завтра у меня важная встреча с клиентами, хочу быть в своем уме. – Спортивные брюки полетели в ту же сторону. – Позвони матери, бедная женщина, места себе не находит от беспокойства.

Сердце болезненно сжалось, и даже после нескольких вздохов, лучше не стало. А Вадим уже спокойно посапывал, удобно устроившись на боку, под пушистым одеялом.

Не знаю, сколько я так сидела, и молча слушала его сопение. Когда меня, наконец, отпустила дрожь в теле, я поднялась с кресла и стала снимать одежду с себя одежду. А когда осталась в одном влажном белье, поняла, что мне даже не в чем спать.

Но, на мое счастье, рядом нашлась футболка Вадима. Поэтому долго не думая, кутаюсь в нее. Чуть сладковатый аромат, моментально улавливает мой нос. Подношу край воротника и вдыхаю еще раз. Запах приятный, и мало похож на кондиционер для белья. Запах свежести и приятными ванильными нотками.

От него у меня начинает кружиться голова. Усталость во всем теле, берет вверх надо мной. И тяну край футболки вниз, чтобы прикрыть бедра. Ложусь на край кровати, и, свернувшись клубочком, прикрыв глаза, наконец засыпаю.

Я моментально проваливаю в сон. Он без ярких картинок, и четких ощущений. Пустой и темный мир, в котором я оказалась одна. Мне не страшно, мне одиноко, это самое живое чувство, от которого я остаток ночи, часто просыпаюсь.

Резко распахиваю глаза, от жжения щурюсь. А когда понимаю, где нахожусь и с кем, меня отпускает, и я снова погружаюсь в сон.

Поэтому наутро, я чувствую себя максимально разбитой. Голова чугунная, мышцы как желе, я с трудом открываю глаза. Вадим проходит мимо, застегивая пуговицы на белоснежных манжетах своей рубашки.

- Проснулась? – Он бросает на меня быстрый взгляд. – Как себя чувствуешь? – Дежурный вопрос, больше для галочки.

Подтягиваюсь выше к изголовью кровати.

- Хорошо, спасибо! – Натягиваю одеяло до груди, скрывая, что воспользовалась вчера его футболкой. И тут же вспоминаю, что меня смутило вчера.

- Ева, я купил тебе обратный билет на вечер. – Он меня опережает своей новостью. – А я прилечу послезавтра.

- Почему? Мы разве не можем улететь вместе? Ты же сам говорил, что закончил все дела!

- Говорил. Но это было до сегодняшнего утра. – Он крутит головой, пока не останавливается на пиджаке, что висит на спинке стула. – Появились проблемы, и мне теперь их нужно решить.

- Я могу тебя подождать. Погуляю по городу, посмотрю достопримечательности.

- Ты потеряешься в незнакомом городе. А мне потом тебя искать.

- Ты думаешь, что я совсем безнадежна? – Почему-то мне стало очень обидно за его слова.

Да, возможно я наивна, и не всегда могу рассудительно относиться к разным ситуациям. Но у меня инстинкт самосохранения достаточно хорошо развит. Я специально не буду создавать проблемы для себя.

- Нет. – Рассеянно вздыхает он, застегивая ремешок на часах. – Просто ты…ты…- а потом, так и не найдя подходящего слова, сдается. – Ты как ребенок доверчива. Тебя может любой обидеть. К тому же ты сама знаешь, что легко теряешься в новых местах. А тут город. – Он хлопает себя по карманам, проверяя телефон. - Большой город.

- Вадим, ты что сейчас говоришь это всерьез? Я ведь жила как-то без тебя столько лет и ничего, выжила.

- Ага! – Поворачивается ко мне и с серьезным лицом, таранит меня взглядом. – Твой отец, все решал и контролировал. Ты и твоя мать, жили на всем готовом, и даже не подозревали, каких это стоило ему усилий. Поэтому не надо меня сейчас уверять в том, что ты сможешь самостоятельно себя развлекать в этом городе. – Он смотрит на часы и недовольно кривит губы. – Мне пора, я и так уже задержался больше, чем планировал.

- Я хочу остаться! – Сжимаю упрямо руки в кулаки и смотрю прямо на него. Даю понять, что намерения у меня серьезные. – Я не хочу с тобой спорить. Просто, раз уж я и так уже здесь, то почему бы…

Он тяжело выдыхает, больше наверно раздраженно.

- Позвоню тебе позже, когда ты окончательно проснешься и поймешь, что мое предложение – это лучший вариант. Все, мне пора.

Он не дает мне возразить и переубедить его. Он все решил, а остальное, это уже неважно.

Дверь хлопает, и я с громким вздохом отчаяния закрываю глаза.

У меня есть два варианта. Настоять на своем и полностью переубедить его, показать, что я могу о себе позаботиться. Мне не нужна его помощь, и рабочего времени я у него не отниму. Тогда, возможно, он станет, чуть спокойнее относится к моей самостоятельности.

Или, подчинится, принять его вариант за лучший, и улететь сегодня домой. И как идеальная жена, ждать его домой после рабочей поездки.

На меня снова накатывают сомнения. Я отчетливо видела его с другой. Ну не могло мне все это показаться. И запах на его футболке. Я машинально снова подношу край ткани и вдыхаю. Но уже ничего не чувствую подозрительного. Она уже пропиталась моим запахом.

Я никогда не чувствовала лжи в его словах. Всегда все было логично и понятно. А вот сейчас, где-то внутри меня, поселилось недоверие к нему и его словам.

Прокручивая в голове все мысли, ощущаю, как нервы снова натягиваются как канаты. Внутри тугим узлом стягиваются внутренности. Становится дико душно, и воздух плотнее и гуще.

Решение еще не принято, но в любом случае мне нужна новая одежда. А так как сумочка со всем содержимым ко мне вернулась, я решаюсь пройтись по магазинам и немного отвлечься.

Беру телефон в руки и начинаю искать ближайший ТЦ к гостинице. Он оказывается совсем рядом, пешком пятнадцать минут.

- Отлично! – Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. – Так, надо позвонить маме, и успокоить ее. – Хмурюсь на автомате, потому что уже представила, как она меня начнет отчитывать за потрёпанные нервы.

Открываю контакты. И первыми цифрами стоит незнакомый номер. Потом смотрю на время вызова и понимаю, что номер принадлежит Герману. Я знаю, что звонить ему точно не собираюсь. За вчерашнюю помощь я ему очень благодарна. Но нет никаких шансов, что мы можем где-нибудь случайно встретиться.

Наши дороги пересеклись один раз, а дальше разошлись в совершенно разные стороны. Тогда почему от этой мысли, мне становится грустно?

Заношу палец, чтобы смахнуть влево и удалить. Но…поступаю иначе, даже не ища этому оправдания.

- Ева, пора тебе уже вести себя, как взрослая, замужняя женщина. Жди мужа дома и не устраивай лишних проблем. – Мама со всей серьезностью, наставляла меня уже битый час. – Он нам помог. Вытащил из ямы, в которой мы оказались из-за твоего отца. Делай, что он говорит, и меньше выдумывай.

Я молча слушаю, потому что знаю, спорить с ней бесполезно. Она была так рада, когда появился Вадик. Она сгрузила все на него, и когда появилась возможность, то сразу уехала. Получать регулярно процент от работы фирмы, она любит в теплых краях.

В доме ей все напоминало то нелегкое время. Вводило в стресс и тоску. А теплое море и солнце круглый год, творят чудеса. Один месяц превратился в почти три года.

- … ну что ты молчишь? Опять мать не слушаешь!

- Прости. – Спешу снова включиться в разговор. - Я тебя поняла. Не волнуйся, больше нервы трепать не буду.

- Это хорошо. – Долгая пауза, которая и меня, и ее тяготит. – Ладно, мне пора, у меня омолаживающие процедуры. Я наберу тебе позже.

- Пока. – Но уже знаю, она не услышит, потому что поспешила отключиться.

Вздыхаю, проталкивая ком в горле с размером со вселенную. В груди жжет, но совсем скоро все проходит. С каждым разом, все быстрее и быстрее. Скоро я на это совсем перестану реагировать.

Вот так всегда и проходит наши разговоры. Ничего не меняется. Короткий пересказ - бизнес, семья, работа. Именно в таком порядке, и все, можно ждать следующего стандартного звонка.

Обидно? Уже нет.

Я не зацикливаюсь на своих чувствах, потому что знаю, что стоит на этом заострить внимание и меня накроет. Я погрязну в своих больных до одури ощущениях, как в болоте. Буду снова ощущать, как заполняется жалящей кислотой каждая клеточка моего организма. Как чувство безысходности, накроет меня с головой, и я утону.

Я не хочу! Лучше, со всем согласится.

Умываюсь и собираюсь наспех. Хорошо, что выбор в одежде не так уж и велик. Джинсы и толстовка, мне комфортно.

Пока спускаюсь вниз, решаю оставить их себе, не возвращать же их в таком виде. Куплю что-нибудь похожее и верну. Все-таки Герман мне помог, и я не хочу быть неблагодарной.

На ресепшене, за стойкой, сидит девушка. Видя меня, улыбается. И я решаю подойти и спросить у нее про свой чемодан, ну и отдать ключи. Вдруг придет Вадим, и новые претензии мне не нужны, если я хочу остаться в этом городе на пару дней.

- Здравствуйте, вот карта. – Протягиваю ей красный пластик. На нем красиво переливается серым, цифра тридцать семь.

- Спасибо. – Она накрывает ладонью карту и забирает себе. – Могу вам чем-нибудь помочь? – Спрашивает, когда видит, что я не ухожу.

- Да, я вчера оставила тут свой чемодан. Небольшой. Ручная кладь. Серый, металлический. Может, вы его видели?

- Минуту, я посмотрю в записях. – Она проверяет сначала в электронном журнале, потом пролистывает тетрадь. Виновато поднимает на меня глаза и улыбается. – Простите, но я ничего не нашла. Ваш чемодан не находили.

- Спасибо.

Настроение ползёт вниз. Я не надеялась на другой ответ, но все равно, расстроилась. Выхожу на улицу и иду в нужном направлении. По мере того, как я вливаюсь в новый поток, груз из проблем, что был на моих плечах, становится невесомей.

Все переходит на второй план. Я увлеченно начинаю рассматривать витрины магазинов и кафе. Рестораны с яркими вывесками. Людей в модных одеждах. Все, как и в моем родном городе, но в то же время совершенно другое. Название улиц. Дороги. Переходы. Музыка, что доносится еле слышно из восточного ресторана, в сопровождении умопомрачительных запахов.

Мой желудок моментально отзывается громким урчанием.

Решаю заглянуть на обратном пути. Так как для начала, нужно было купить необходимые вещи.

Торговый центр оказался совсем рядом от гостиницы.

Проходя по длинным коридорам магазинной галереи, голова закружилась от яркого света, и стойких ароматов духов. В горле запершило, будто я вдохнула острый перец. А когда ко всему вдобавок, заслезились глаза, я поняла, что с меня достаточно.

В руке я несла пару пакетов с одеждой и еще один с обувью. Я даже успела купить похожие джинсы и толстовку, как и планировала.

Перед выходом на улицу проверяю телефон. Вдруг звонил Вадим, а я не слышала. Но экран пуст. Нет ни звонка, не СМС. Возможно, занят. Все-таки он сюда работать прилетает, а не развлекаться.

За ребрами кольнуло. Будто молния прошлась сквозь меня. Я вдохнула прерывисто и вроде отпустило.

Выхожу на улицу и возвращаюсь тем же маршрутом.

В холле гостиницы собралась толпа туристов. Человек тридцать, с чемоданами и сумками, ждут своей очереди получить заветный ключ. Администраторы только и успевают удерживать улыбки на губах. Не показывая свою усталость и раздраженность.

Но, девушка за стойкой меня узнает, и махнув рукой, подзывает к себе.

- Ваш ключ, и еще конверт. Курьер доставил недавно. – Она протягивает мне голубую папку.

- Спасибо.

На ходу рассматриваю четкую печать, с красивыми завитками. А потом и имя адресата. Вадим Алексеевич Самойлов.

От густого шума, что стоял внизу, у меня закружилась голова. И стоило закрыть дверь в номер, как я с благодарностью прикрыла глаза. Тишина.

Оставив пакет у двери, я прохожу вглубь комнаты. Достаю бутылку минералки из холодильника. Во рту по-прежнему стоит горечь, а в горле першение.

Конверт с картой кладу на край стола. И стоит мне открутить крышку, как брызги разлетелись в разные стороны. И на бумажный конверт тоже.

- Боже, Вадим мне это не простит. Испортить документы, это только я так могу.

Конверт намок. Я разрываю его, чтобы спасти хотя бы бумаги, что лежат внутри. Встряхиваю их, чтобы буквы не поплыли. В панике забываю обо всем. Лишь бы не испортить ему документы.

Но что-то меня цепляет в написанном. Я не вчитываюсь. Глаза сами, находят строчки, где особо интересно.

Это договор купли-продажи.

Вадим купил квартиру? Тут? В этом городе?

Держу в руках белые листы, а в голове миллион мыслей. Может, он решил мне сделать сюрприз? Наверно стоит подождать, когда он мне сам об этом скажет. А я глупая, приехала и все испортила. Пока я расхаживала из угла в угол, просторного номера, то напрочь забыла, что собиралась в тот восточный ресторанчик.

Теперь у меня внутри порхали бабочки от предвкушения вечера, когда Вадик вернется.

Так, я промаялась еще несколько часов. Посматривала нервно на часы и проверяла заодно телефон. Вдруг не услышала сигнал входящего сообщения или звонка от Вадика. Но экран пуст.

Время тянулось, и мои нервы подобно жвачке тоже. Нижняя губа искусана в кровь. Плохая привычка из детства, которая нервирует Вадика и мать. Но сейчас я одна, и мне некому сделать мне замечание, или раздраженно вздохнуть.

Застряв глубоко в мыслях, я прикусываю слишком сильно, и капелька крови растекается во рту.

- Так, Ева, бери себя в руки. – И как по сигналу, я сжала и разжала холодные пальцы, разогнала кровь. – Это его сюрприз, и желательно его не испортить.

Я аккуратно сложила бумаги в конверт. Разгладила на нем заломы, насколько могла. И положила на видное место, на краю стола.

И так вовремя, потому что щелкнул замок. Вадик задумчиво смотрел себе под ноги, и не сразу заметил, что в номере находится не один.

- Ева? – Сказал таким тоном, будто видит меня впервые. Растерянно потирает затылок, разгоняя кровь. – Ты все еще здесь? Не уехала?

По его лицу пробегает тень недовольства. Я его разочаровала своим непослушанием. Он поджимает нижнюю губу и смотрит на меня.

- Нет, я же сказала, что хочу остаться на несколько дней. – Стараюсь, чтобы мой голос не звучал грубо. Будто я ставлю его перед фактом. – Хочу посмотреть город. Осмотреться. Думаю, мне тут понравится. – Подхожу к нему и обнимаю за талию. Прижимаюсь так крепко, будто боюсь потерять его.

Спустя долгую минуту он тяжело, даже обреченно вздыхает. Я зажмуриваюсь. Готовлюсь к категоричному отказу. Не знаю, почему для меня это так важно. Я будто нахожусь на грани. Все внутри меня, так и звенит от напряжения.

Вадик, за все наши три года, что мы женаты. Всегда мог мне обосновать свои отказы. Почему он так поступает, и для чего. Все было логично, и у меня не оставалось сомнений в правильности. Но сейчас все по-другому. В голове крутятся мысли, которые я все никак не могу поймать. Они так надоедливо кружат вокруг чего-то важного для меня, а я в упор не вижу.

И мое упрямство, не просто блажь капризного ребёнка. Я просто так остро чувствую эту потребность.

Особенно после всего, что со мной приключилось в первый же день прилета, я могла бы запросто развернуться и уехать к себе. Где все понятно и привычно. Но нет. И это меня тоже не остановило.

- Ева, зачем тебе это? – Он наконец меня обнимает за плечи. И внутренняя пружина, что была закрученной почти до отказа, стала разжиматься. – Я тут работаю, и у меня действительно нет времени на развлечения. Ты пойми, я же волнуюсь за тебя. А если ты опять во что-нибудь вляпаешься?

Мотаю головой, а у самой улыбка на губах растягивается. Он не видит, но может чувствовать, как меняется атмосфера, между нами.

Вадик не говорит «нет», он отговаривает, и это уже маленькая победа.

- Не вляпаюсь. Мне двадцать пять, и я смогу постоять за себя.

- Ох, перестань…- и целует меня в макушку. – Я так устал от постоянных встреч, что у меня даже нет сил спорить с тобой.

- Так не спорь. – Задираю голову назад, чтобы поймать его взгляд. – Я найду чем себя занять. Правда. Ты меня даже не заметишь. Мешать не буду, обещаю.

Он снова задумался над моими словами, уставившись в одну точку.

Я снова прикусываю нижнюю губу, потому что ждать вердикт очень напрягает, натягивая и без того, тонкие нервы.

- Хорошо. Только сразу договоримся. Я тут работаю, так что, потом не жалуйся, что я тебе времени не уделяю. – Хмурится он, понимая, что проиграл мне.

- Хорошо. Хорошо! – Висну на его шее и целую его везде, куда могу дотянуться. Щеки, подбородок, скулы. – Я тут увидела восточный ресторанчик…

- Так! Стоп! – Он прерывает меня резко, убирает мои руки со своей шее и отстраняется. – У меня на вечер уже есть планы. Ужин с партнерами.

Взгляд прямой и четкий, он негласно проводит, между нами, черту, за которую мне нельзя переходить.

Сглатываю, проталкивая в горле внезапно образовавшейся ком. Меня снова после быстрого взлета, резко опустило на землю.

- …да и к тому же ты ведь знаешь, я не люблю восточную кухню. Все эти запахи специй. – Он даже передернул плечами, будто почувствовал их в воздухе, сквозь устойчивый запах дорогого освежителя.

- Да, прости. – Делаю шаг назад, разрывая, между нами, расстояния еще сильнее. – Никакой восточной кухни. Как я могла забыть.

И снова этот снисходительный вздох. От которого у меня начинает дергаться нервно глаз.

Вне домашних стен я так остро реагирую на его брезгливость, раздраженность, на снисхождения ко мне, до простой смертной. Это и пугает, и удивляет. Я будто становлюсь другой. А может, я просто просыпаюсь?

- Так, раз ты тут, мне нужна твоя подпись. – Вадик быстрее меня приходит в себя, снова в рабочем строю, и не теряя времени, достает бумаги.

- Что это?

- Как обычно, что ты мне доверяешь заключать сделки от твоего имени. – Он, наконец, смотрит мне в глаза, и улыбается. Нежно? Ну или почти нежно.

- А что за сделка? – Спрашиваю безразличным тоном, просто чтобы занять минуты не тишиной.

- Как обычно. Продаем мебель для загородного дома. Эксклюзивный дизайн, ценные породы дерева. Не забивай свою светлую голову ерундой.

Хочу уже возразить ему. Напомнить, что у меня и диплом есть, и желание во всем этом разбираться. Ведь когда-то я планировала не женой его стать, а фирмой управлять. Просто по воле случая, все перевернулось, да так, что меня парой потряхивает до головокружения.

Я ставлю свою подпись, даже не читая. Вадик проверяет, все ли я подписала, а потом убирает документы в папку под замок.

- Так, ну у меня есть час. Я в душ, и собираться. – Он проходит мимо столика, где лежит позабытый мной конверт.

- Курьер принес тебе конверт.

- Да? Странно, я ничего не жду. – Он стягивает рубашку с плеч и кидает в угол, попадая на спинку кресла.

- Вот он. – Протягиваю ему чуть помятый конверт.

Он достает листы бумаги, что свернуты пополам. Глазами пробегает по строчкам. Я внутренне приготовилась, что он мне сейчас все расскажет. Даже не заметила, как затаила дыхание, в ожидании.

Но он хмурится. Его брови почти сошлись на переносице, образовывая треугольник из глубоких складок.

Я вытягиваю голову, чтобы убедиться, что он там такого прочитал. Что ему не понравилось? Ведь это просто договор купли-продажи.

- А почему он в таком виде? Помятый и влажный. – Он переводит взгляд на меня, а я машинально покрываюсь гусиной кожей. – Ты что, прочитала это?

- Да, Ева, я не ожидал от тебя такого. – Вадик мерит меня таким взглядом, что становится до слез обидно. Будто мой поступок приравнялся к самому ужасному по всем кодексам.

- Я не специально. – Хмурюсь, скрещиваю руки на груди. - Это вышло случайно!

- Ох, да перестань ты оправдываться. Просто признай это! – С нажимом требует Вадик.

Смотрю на него, округлив глаза. Я правда не понимаю, что происходит. Отчего он так кардинально поменял свое отношение ко мне. Ведь когда мы дома, он никогда себе такого не позволял. Бросаться такими обвинениями в мою сторону.

Я и раньше могла принять документы от курьера и прочитать их. А что сейчас вдруг стало не так?

- Я ничего признавать не буду. – Мое упрямство в самый подходящий момент, просыпается внутри меня. - И вообще, я не понимаю, почему ты на меня повышаешь голос. Это всего лишь конверт, а бумаги в полном порядке. Это вышло случайно, и мне очень жаль. Но это точно не повод, на меня орать!

- Для тебя никогда нет ничего особенного. Все принимаешь как должное.

Открываю рот, чтобы возразить ему. Он так ловко сменил тему. Видимо, подумал, что я не замечу.

- То есть я не благодарная? – Возмущение неправдой и обида на мужа, смешались во мне.

- А-а-а, расценивай как хочешь. У меня важная встреча, и вместо того, чтобы к ней подготовится, я выслушиваю твою истерику.

- Мою!? Тебе не кажется, что я слишком часто становлюсь виноватой? Приехала к тебе, как дура, решила сделать сюрприз. Виновата, испортила тебе планы. Случайно разлила воду. И снова виновата. Только в чем? – Смотрю в его глаза, ища ответы на свои вопросы. – Вадим, ты купил квартиру? – В его глазах откровенная злость, которую он тушить не собирается. Не прячет и не стесняется ее.

- Зачем спрашиваешь, если уже сама все прочитала.

Щеки горят, будто я получила пощёчину от него.

- Когда и зачем? Мы ведь не собирались переезжать. – Он молчит. – Или ты вообще не собирался мне о ней говорить?

Эти слова неконтролируемо вылетают из моего рта. Спонтанная мысль, которая короткой вспышкой ворвалась в мою голову.

Просторный номер, стал превращаться в небольшую коморку. Стены и потолок стали давить на меня со всех сторон. Воздух перестал свободно струиться и будто остановился на месте. Стук сердца замедлился, ожидая контрольного сигнала. Падать в обморок или бросаться ему на шею?

Но трезвый мозг отказывался напрочь от обоих вариантов.

- Вадим… – на короткую секунду, его имя стало для меня чужим.

Совершенно незнакомым, и поэтому особого трепета во мне не вызвало. Я испугалась. Шок от леденящей пустоты, охватил мои внутренности и больно сжал.

- Что? – Он изучающе всматривается в мое лицо. – Ты испортила мой сюрприз. Больше мне нечего сказать.

Он складывает документы в несколько раз и прячет в карман брюк. Пожимает плечами, когда возвращается ко мне глазами.

- Знаешь, дорогая, за сутки, что ты здесь, я вымотался еще больше, чем до этого, без тебя. – Он устало вздыхает, укор в его словах я отчетливо уловила. – Все-таки я был прав, когда хотел отправить тебя домой. Мне пора, когда вернусь, не знаю.

Он начинает собираться, а я стоять посередине комнаты. Как ненужный и давно забытый предмет интерьера. Новое чувство и отрезвляющее. Ставит на место мои нервы, и охлаждает бурлящую кровь. Пока я наблюдаю за своим мужем, пытаюсь сопоставить свои ощущения и то, что зовется шестым чувством.

Однозначно что-то происходит. И это что-то началось именно здесь.

В этом городе.

Когда он начал сюда ездить? Год или меньше? Напрягаю память, чтобы вспомнить, какие проекты он успел тут осуществить.

Я тонко чувствую его перемены, по отношению к себе. Тут мы словно чужие люди. Одна фамилия и все.

Пока за спиной не хлопает входная дверь, я так и стою на месте. С этим звуком я будто отмираю. Икры начинает сводить судорогой, от высоких шпилек. По рукам побежали мурашки, больно жаля кожу. В груди стало свободней. Будто тугой корсет сняли и дали вволю дышать.

Может все бросить и уехать? Раз я тут лишняя, и собственный муж, меня не хочет видеть. А может все-таки докопаться до причины, от которой он так себя ведет?

В голове я начала прикидывать разные варианты. Бредовые и реальные. Вспоминала, с чего начались проблемы в бизнесе, когда еще был жив отец. Как он старался от нас все скрыть, потому что надеялся на собственные силы. Тянул сколько мог, пока не случился несчастный случай.

Я так себя измотала, пока пыталась отрыть в памяти скрытые сигналы, что меня начало тошнить. Желудок сжался в болезненном спазме, а потом издал громкое урчание.

А я ведь так и не пообедала. Хотела зайти в тот восточный ресторанчик, да только забыла, потому что спешила в номер. К мужу. Думала и надеялась, что мы проведем вечер вместе. А получился скандал, которого даже не было в программе.

Оставляю нетронутыми пакеты с новой одеждой. Только туфли скинула. Сменила их на удобные кеды. Мне сейчас не до соблюдений дресс-кода. Хочется вдохнуть свежего воздуха, да почувствовать вкус восточных пряностей на кончике языка.

Мне нужно просто выйти от этих четырех стен.

Следуя уже знакомым маршрутом, иду в сторону ресторана. Все также погруженная в свои мысли. Сложно отделаться от них, когда они плотно засели в моей голове. Проросли толстыми корнями, спутались и заплелись.

Я вспомнила его, ну или очень похожего на него мужчину, в баре с красивой брюнеткой. Тут же объяснения Вадика, вроде логичные. Но почему-то не принятые мной на все сто процентов. Внутри меня поселился червяк сомнений, и от него не было спасения.

Неужели все-таки он мне изменяет? Я задаю этот вопрос про себя. Это не так больно, нежели произнести вслух. Потому что, когда слышишь, это уже воспринимается, как правда. И ее уже сложнее отнести в разряд пустых слов.

За десяток метров мой нос почувствовал уже знакомый запах. Будто я уже там была и знаю точно, что меня там ждет.

По телу проходит приятная дрожь предвкушения. Я ускоряю шаг.

Надеюсь, что на сытый желудок, меня посетит более радужные мысли. А может, и моя реальность станет ко мне более благосклонной.

- На какое имя у вас заказан столик? – Приветливая девушка, с широкой и белозубой улыбкой встретила меня на входе.

В первое мгновение я растерялась. Забыла свое имя и фамилию.

- Я не заказывала.

- Мне очень жаль, но все столики заказаны. Но вы можете забронировать на другое число.

- Возможно, у вас найдется место. – Начинаю я выторговывать себе место для ужина. - Тридцать минут, мне будет достаточно. – Ничего, - думаю я про себя, - буду смаковать блюда, чуть быстрее.

Ее улыбка уже не такая приветливая, больше натужная. Она меня послать прямым текстом не может, но и впустить без брони тоже.

Она водит пальцем по экрану планшета, тянет время, для повторного отказа.

- Добрый вечер. – Мужской голос за моей спиной, привлекает ее внимание.

- Добрый вечер, ваш столик готов. – Она тут же забывает про меня. Ее обворожительная улыбка и сверкающий взгляд, полностью принадлежит важному посетителю. А голос пропитан медом.

Меня накрыло любопытство. И я, не задумываясь, поворачиваюсь.

- Привет, Ева! – Этот голос, почему же я не узнала его сразу.

- Привет.

«Это моя гостья», от его слов, у меня до сих пор внутри вибрирует. Девушка ничуть не смутилась, все также с приятной, добродушной улыбкой проводила нас за столик. Только вот на прощание одарила меня таким уничижительным взглядом. Что просто сровняла меня с пестрыми маленькими кафельными квадратиками, какими был выложен пол в этом ресторане.

- Не думал, что снова тебя встречу. – В голосе удивление, и еще что-то такое, от чего по рукам поползли мурашки.

- Я, если честно тоже. – Хмурюсь, потому что вру. Я ведь планировала ему позвонить. Хотела вернуть ему вещи.

Тогда мне казалось это хорошей идеей.

А сейчас всячески стараюсь избегать его взгляда. Будто он видит меня насквозь и может узнать все, о чем я думаю. Выведать мои секреты, в которых я даже сама себе признаться боюсь. Заглянуть в душу, где полно смятения. Почувствовать, как я сейчас подавлена.

Но скорее всего, ему все равно. Еще раз получит плюсик к карме, за то, что не дал умереть от голода.

Наше молчание прервал официант. Он принес одну большую тарелку с нарезанными овощами и сыром. И корзинку с лепешкой.

Я непроизвольно рассматриваю толстые яркие кружочки, которые аккуратно уложены по спирали. А между ними домашний сыр, с кусочками паприки, и черными семенами.

Я так была увлечена процессом, что не сразу поняла, что я тоже стала предметом для изучения. Серо-зеленые глаза, напротив, тщательно меня сканировали. Мне становится неловко, от такого внимания.

Мой аппетит немного поубавил свои обороты. И даже в животе перестало протяжно урчать. За столом воцарилась такая атмосфера, что наверно вода в графине смогла бы закипеть. Сегодня все иначе.

Нет, это не физическое влечение. Это что-то другое. От него не так потеют ладони, и сердце так не честит.

Принесли еще две тарелки с рисом, мясом и снова много специй. Но мой интерес к местной кухне, уже погас.

- Это…- я, наконец, взяла меню и стала искать название, сравнивая с тем, что стояло передо мной.

- Это готовят лично для меня. Так что можешь не искать название. - Поднимаю на него глаза. Хочу понять, это шутка или он всерьез сейчас говорит. – Шеф, мой приятель. Знает, что мне нравится, поэтому готовит. Ну а если тебе такое не заходит, то…

Я не даю ему договорить, беру вилку и подцепляю кусочек мяса, обсыпанном в специях. Под его строгим надзором показываю, что доверяю его словам. Кладу в рот и медленно прожевываю. Вкус нереальный. Нежное и сочное, так и тает во рту. Я в полном восторге, прикрываю от наслаждения глаза. Впервые с момента прилета, я чувствую себя отлично.

Пусть глупо, это всего лишь еда. Но мне все равно. Мое настроение и внутреннее состояние, теперь на одном уровне. Это когда появляются силы все обдумать, не спеша и без давления, чтобы принять верное решение.

Попробовав кусочек, я уже не могу остановиться. Забыв про стеснение, я пробую все, что стоит на столе. Герман довольно наблюдает за мной.

Когда в меня больше ничего не входит, я довольно вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла.

- Спасибо. Ты уже второй раз меня спасаешь. – По телу разливается приятное тепло. Домашняя обстановка расслабляет. Я, не задумываясь, улыбаюсь ему.

- Приятная закономерность. Не бери в голову, считай, ты составила мне компанию.

- Хорошо. – Слова, что так и крутились у меня на языке, куда-то пропали. Секунда превратилась в минуту, а потом в и в две. – А ты часто тут бываешь?

- Нет. Я тут обычно встречаюсь с одним человеком. Близким. Но сегодня у нее появились другие планы.

И тут я вспомнила, и женскую одежду, что лежала у него в багажнике. И звонок от «Женечки», милой брюнетки, что смотрела на меня с экрана. Это приводит меня в чувства и напоминает, где я и с кем нахожусь. Меня будто обкатили ледяной водой с ног до головы.

Такие, как он, не страдают одиночеством. А если и скучают, то быстро находятся те, кто готовы стать личным дофаминовым донором для поднятия настроения.

- Как твой муж, обрадовался твоему сюрпризу? – Герман первый нарушает затянувшееся молчание. Взгляд серьезный, будто это не дежурный вопрос, а ему действительно важно это знать.

- Обрадовался, не то слово. – Я надеюсь, он не видел, как Вадик тащил меня по ступеням? Волна стыда и неловкости снова подступает к горлу. – У него много работы. Я стараюсь ему не мешать. – Глупые оправдания вырываются из меня.

- Решила задержаться?

- Да, на пару дней. Посмотрю город. Сегодня при свете дня, он мне показался интересным. Может, ты сможешь …

Но я не успеваю договорить, телефон на столе, начинает громко вибрировать, и эта вибрация проходит через весь стол.

Герман берет телефон, и, глядя на экран, отвечает без раздумий.

- Да, малышка. – Легкое и милое прозвище в его исполнении, заставляет меня поперхнуться воздухом. - Не переживай, со мной все в порядке. Ужинаю. Да. – Он внимательно слушает, сам не подозревая, что начинает улыбаться.

Его образ серьёзного и строгого мужчины, приправляется нежностью, которой он не стесняется. Ему максимально комфортно в своем мире, и доказывать что-либо ему не нужно.

В голове стразу появляется для сравнения мои отношения. Когда Вадик на людях берет меня строго под локоть, соблюдая расстояния, между нами. Будто не дай бог, люди подумают, что между нами есть что-то больше, чем брак.

Меня это повергает в некий ступор. На протяжении трех лет ничего не изменилось. Всегда есть — это «неудобно, на нас же смотрят» и «что о нас подумают люди?».

Герман слушает внимательно девушку, что быстро щебечет мягким голоском на том конце разговора. Но смотрит при этом на меня. В глазах серый туман побеждает густую зелень. Зрачки слились с цветной радужкой, стирая грань. Обволакивая своим вниманием. Хотя как такое возможно?

Он слушает ее, а чувствует будто меня.

От таких острых ощущений тело напрягается. Внутри, вокруг сердца вырастают острые шипы. Защищая от той боли, что он может причинить мне.

Я скручиваю салфетку. Словно она виновата, что я попала в такую скользкую ситуацию. Он явно несвободен. И меня это возмущает. Хотя он мне ничего не обещал и не предлагал.

Ева – надо успокоиться.

Эта тема острым ножом сидит у меня между ребер. Дышать не дает и мучает постоянным вопросом.

- Повеселись там без меня. Утром встретимся. – Он заканчивает и отключается. Кладет телефон экраном вниз. – Итак, ты уже решила, что будешь делать пока здесь?

- Проведу время с мужем. – И плевать, что еще десять минут назад, я думала, что встречусь с ним еще раз.

Провести время с мужем – это задача со звездочкой. Действительно, застать Вадика не за телефоном или планшетом, редкость. В эти минуты вокруг него создается такой купол, где малейший звук, это строгое нарушение собственной атмосферы.

Строгий, даже скорее хмурый взгляд. Чем ближе друг другу брови на переносице, тем скверней у него настроение.

Я вхожу в его положение. Стараюсь. За пару дней мне действительно было тяжело, не обращать внимания на холодность мужа. Ведь когда он дома, напряжение, между нами не возникает. А тут, в мою сторону только претензии.

- Сегодня вечером я улетаю домой. – Не выдержав гнетущей тишины, что царила в номере, произнесла больше от безысходности.

Слова прозвучали словно гром. Отскочили противным эхом от стен и упали на ковролин, моментально потерявшись.

- Что ты сказала? – Он отвлекся от своего телефона и, наконец, взглянул на меня.

- Я уезжаю домой. – Спокойно повторяю для него еще раз.

Тень облегчения проходит по его лицу. Будто камень с плеч наконец-то исчез. Неужели со мной так тяжело? Невыносимо терпеть мое присутствие, с учетом того, что он практически не находится в номере.

- Ева, прости, что не уделил должного внимание тебе. Но и ты меня пойми. Я ведь сюда приезжаю, чтобы работать, а не развлекаться. Я вернусь домой через пару дней, и тогда обязательно сходим куда-нибудь. Договорились?

Послушно киваю головой. Не хочу растягивать его неискренние сожаления. Слишком все наигранно, что ли. Сердце чувствует подвох. И от этого веры его словам нет!

- Вот и отлично! Во сколько ты уезжаешь? Может, я успею тебя хотя бы до такси проводить.

Он засуетился. Зачем-то проверил мой рейс и убедился, что я правильно купила билет. Прикину время до аэропорта с учетом пробок. Смотрю на него и не верю своим глазам. Столько внимания, и все потому. Что я улетаю.

Обида больно прошлась по самооценке. Спасибо, дорогой! Так и хочется поблагодарить его за это. За эти дни. Когда я превратилась из дорогой жены в предмет мебели, что жалко выкинуть.

Ловлю себя на мысли, что в компании случайного мужчины, я ощущала себя гораздо лучше. Не натужно. Не играя. Не принимая чужие правила. Я была собой. Краснея от своих же мыслей.

От его взгляда я не ощущаю того, что испытываю, когда Герман рядом. Он может, не говоря ни слова, дать почувствовать свою ценность. Как человека. Выслушает, как бы бредово не это не звучало.

Невольное сравнение, ни к чему хорошему не приведет. Я это признаю. Поэтому с усилием воли, переключаюсь на реальную жизнь. В которой, кажется пошли трещины.

Вадик подходит ко мне ближе, со спины. Пока не касается своей грудью моих лопаток. Тело привычно отзывается, и напряжение сменяется расслаблением. Мышцы становятся податливыми, мягкими.

Он кладет свои широкие ладони мне живот и утыкается своим острым подбородком мне в макушку.

- Знаешь, в следующий раз, поедем вместе. Снимем домик за городом. Там тихо, по-домашнему. Я как раз знаю одно место, тебе должно понравиться. Вот только надо закончить все дела. – Руки ползут вверх, поднимая за собой край футболки. Оголённая кожа на животе покрывается гусиной. Пресс непроизвольно напрягается. – Ева, ты же не в обиде на меня? Тебе ведь не на что обижаться? – Он глубоко вдыхает запах моих волос.

Где-то глубоко внутри меня, такие знакомые ощущения, начинают глушить обиду. Стирать его отвратительное отношение ко мне, за эту поездку. Каждый день. Каждая минута и час, все стирается. Я будто обновляюсь, получая давно желаемое внимание, нежность и теплоту.

Он знает, как, и что нужно делать, чтобы я вновь наполнилась энергией. Он снова стал тем, кто был мне близок.

Вопрос повис в воздухе. Неужели я ошиблась номером? Будет жутко неловко.

Смотрю на ключ, затем перевожу взгляд на дверь, цифры одни и те же. Все верно, я ничего не перепутала. Снова смотрю на девушку. Ее лицо, мне кажется смутно знакомым. Напрягаю память, пытаясь ее вспомнить.

- Мы с вами, где-нибудь встречались? – странный вопрос, признаю.

Она пожимает плечами.

- Я часто тут останавливаюсь, вместе с женихом. Весь персонал нас уже знает.

- Я тут не работаю. – Машинально начинаю крутить обручальное кольцо на безымянном пальце. Хочу снизить дискомфорт, что от него сейчас исходит. Это движение привлекает ее внимание.

Она внимательно смотрит на кольцо, потом медленно поднимает глаза, и встречает мой пристальный взгляд. В ее глазах возникает понимание, кто я. Это не догадка, это реальность.

- Женечка, вот как ты и просила, клубника в шокола…

Наверно на подсознательном уровне, я чего-то подобного ждала. Чувствовала, что холод моего мужа, взялся не просто так. И это меня сейчас спасает от истерики. Плакать? Нет! Обвинять его и ее? Нет! Внутри у меня будто все вымерло. Превратилось в пустыню, без единой колючки.

- Вадик…

- Вадим…

Неловкая ситуация, когда мы с ней в один голос зовем моего мужа, и, видимо, ее жениха.

- Ева? – наконец он отмирает от шока, и, набравшись решительности, делает шаг в комнату. Да, устраивать скандал на всеобщем обозрении, это точно не в его стиле.

В его руках коробка, перевязанная красной лентой. Наверно это то, что он нес своей невесте. Как некстати я появилась на его пороге с чемоданом в руке.

- Ева, ты что тут делаешь? Ты ведь должна была улететь. – В его голосе слышится упрек.

Я и сама не рада, что именно сейчас увидела, какие срочные дела у моего мужа. Ради которых он сюда летает уже целый год? Хотя я рада! Да, именно рада, что сегодня наконец, я перестала быть доверчивой дурой.

В очередной раз удивляюсь своей холодной реакцией на все происходящее.

- А ты должен был ужинать с партнером. – Он поджимает губы, будто чувствует укол своей совести. – Моя вина в том, что я не уточнила с партнером какого рода.

- Вадик, я не хочу в этом участвовать…- брюнетка очнулась от шока и наконец почувствовала, что сейчас она тут лишняя.

- Нет, Жень, ты останешься. – Он подходит к ней, и свободной рукой обнимает за талию.

Она не испытывает неловкости от ситуации, в которой мы сейчас все находимся. Нет. Он сейчас сделал свой выбор. И она знает наверняка какой.

И только сейчас, я замечаю краем глаза, как он бережно, ласково поглаживает ее живот. Он готов ее защищать, если придется. Не даст ее в обиду. Так, будто это самое важное для него на всем белом свете. Хрупкий сосуд, в котором хранится смысл жизни.

Мои мысли словно волнами начинают раскачивать спокойствие, к которому я уже успела привыкнуть. В горле отчетливо чувствуется привкус желчи.

- У вас будет ребенок? – я пялюсь на чуть выпирающий живот брюнетки. А у самой внутри начинает что-то надрываться. – Ты ведь говорил, что пока не готов к детям? – а у самой в животе будто еж в комок сворачивается, царапая меня своими иголками изнутри.

Его измена на фоне новой новости, не так страшна. Это ребенок! Это не ошибка, от которой можно отмахнуться! Стереть, забыть, притвориться, что ничего не было!

Она накрывает своей ладонью его, переплетая пальцы. Опускает глаза, но я вижу, как на ее губах расплывается довольная улыбка. Невинностью тут и не пахнет.

Вадик откидывает коробку с клубникой на кровать, и еще сильнее прижимает к себе девушку. Мне и так все понятно, но он нарочно хочет подчеркнуть, что его выбор ОНА!

- Это другое. Это по любви.

«А между нами тогда что было?»

Я хочу задать ему этот вопрос. Увидеть ответ в его глазах. Потому что в его словах больше нет правды.

Перед глазами проносятся три года нашей семейной жизни. Его обещания. Слова. И самое гадкое то, что я верила. Я действительно ему верила. Считала его идеалом, и то, что мне до безумия повезло, что он появился в моей жизни. Как спасательный круг во время шторма.

Кончики пальцев немеют. Холодные, липкие ладошки, начинает щипать.

Все мое существо понимает, я лишняя здесь. В этом номере. В его жизни. Я как-то старое, надоевшее пятно на любимой футболке, что ничем не вывести.

- Ева, нам надо многое обсудить. – Вадиму, видимо, надоело ждать, когда я уже приду в себя и закачу истерику, - но сейчас тебе лучше уйти.

- Нам нечего обсуждать. – Отвечаю потерянно, но голос на удивление звучит четко. – Я улетаю домой и там подам на развод. – С силой сжимаю ручку чемодана, опираясь на нее, чтобы не упасть.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю дойти до двери, как слышу за спиной его голос.

- Не волнуйся, малыш, у меня все под контролем…- мой муж, успокаивает свою любовницу?! От этой милоты внутри меня взрываются последние нервные клетки.

Герман не сводит с меня глаз. Я не вижу, чувствую. Помешиваю ложечкой давно остывший чай, так и хочется все перемотать назад. Свою поездку. Свою жизнь, на пару лет назад. Когда я наивно думала, что впереди у меня только светлое будущее. Довольная, нацепила розовые очки и перестала ощущать почву под ногами. А сейчас сижу в ночном кафе, и вместо того, чтобы придумывать месть изменнику, сижу и копаюсь в себе.

- Ты просто ушла? – Тихий голос пробирается мне под кожу.

Молча киваю.

Еще раз рассказать ему историю своего унижения я просто не смогу. Я вообще не понимаю, откуда у меня взялись силы и желания, все ему поведать. Прямо как на исповеди, ничего не утаила. Я просто почувствовала, что рядом тот, кому я не безразлична.

В ту минуту, примерно два часа назад, я плохо контролировала себя. Стоило прочитать в его глазах тревогу, как я будто разбежавшись, прыгнула с обрыва вниз. Без парашюта и другой страховки. Уткнулась лбом в его сильное плечо и все выложила.

- Думаешь, со мной что-то не так?

- Почему?

- Ну, наверно нужно было закатить скандал. Такой, понимаешь, хороший. Чтобы и полиция, и скорая, и соседи повылазили из комнат на мои крики. – Представив эту картину, я поморщилась.

- Тебе стало бы легче от этого?

Я перестаю закручивать ложечкой вихрь в чашке с остывшим чаем. Легче?

- Знаешь, в данный момент, я сама не знаю, что мне нужно. Я летела сюда, абсолютно счастливым человеком, у которого есть муж, и семья, определенные планы на жизнь. А сейчас я в таком состоянии, будто зависла где-то между…- в этот момент я вспоминаю, что так и не проронила ни одной слезинки. Такое ощущение, что со мной вообще ничего не случилось. А может, я вообще перестала чувствовать?

Новое сомнение поселилось у меня в голове. Однозначно это ненормальная реакция на измену мужа. Но ведь мне не все равно! Мне обидно. Больно. Гадко. Все эти чувства есть у меня, просто будто спят. Изредка шевелятся внутри, чуть царапая и все.

- Что будешь делать? – новый вопрос, на который я пока не готова ответить.

- Для начала мне нужно улететь домой. – Пожимаю плечами, будто хочу скинуть нервозность в затекших мышцах.

- Если ты уверена, то я могу тебе помочь. – Герман крутить в руке телефон, как спиннер.

- Сегодня у тебя вряд ли получится. Рейсы отменили.

- Один звонок может все решить. – Прозвучало это не для того, чтобы произвести на меня впечатление. Это прозвучала как утверждение.

Знаю и помню, как Вадим мог при встрече с важными клиентами пускать пыль в глаза. Приврать. Приукрасить. Чтобы получить свое. Но почему-то эта ассоциация с Германом не работала.

Я, наконец набравшись смелости, поднимаю глаза, чтобы встретить его взгляд. И тут же попадаю в грозовой шторм. Пугающая мрачность, на которую хочется смотреть и убежать одновременно. Сила и власть стихии, полностью поглощает последнюю ясность в его взгляде.

Герман делает один звонок. Пара коротких предложений. Я наблюдаю за ним, с нескрываемым удивлением.

Задаюсь вопросом – кто он?

Мужчина, для которого нет нерешаемых проблем.

- Самолет будет готов через два часа. – Объявляет мне будничным тоном, как только заканчивает короткий разговор.

- Что? – В изумлении округляю глаза. Я так увлеклась его рассматриванием, что не сразу поняла, что он мне сказал. – Какой самолет?

- Частный самолет, Ева. – В голосе снисхождение, будто для маленького ребенка уточняет. – Доставит тебя, куда скажешь.

Внутри смешенные чувства, раз меня начинают накрывать эмоции по очереди. Я смущаюсь, и довольно сильно, потому что чувствую, как щеки начинают гореть. Потом в груди, будто что-то надламывается. Возможно, на меня все-таки начинает накатывать истерика?

Чуть запоздалая, но все-таки…

Либо я настолько жалко сейчас выгляжу со стороны, что это лучший способ отделаться от меня?

Оставляю ложечку в покое, и, положив руки на стол, сцепляю их в замок перед собой. Пальцы холодные, как ледышки.

- Кто ты, Герман? – Этот вопрос надо было задать уже давно. Раз судьба нас постоянно сталкивает вместе. Пора узнать, кто мой спаситель.

Грустная усмешка на его губах, дает четко понять, что я этого не узнаю. И сегодня его помощь, как точка в нашем знакомстве. Я улечу в свой город, где позже уже буду себя собирать по кусочкам. А он останется тут. Хотя я и этого не знаю наверняка. Откуда он? Где живет? Чем занимается?

Он чуть подается вперед, словно хочет открыть мне страшную тайну. Мой взгляд удерживает без труда. Я же в ожидании. Сама не заметила, как затаила дыхание. Максимально в моменте, жадно жду, что он мне скажет.

- Если в моих силах, помочь, то почему я не могу этого сделать? – Он протягивает руку к моему лицу, и заправляет выбившую прядь мне за ухо.

Задерживается чуть дольше, чем положено. Случайно касается кожи на шее. Я чувствую, как в месте его прикосновения, будто маленький пожар случается. Ожог, от которого начинает знобить все тело.

- Помочь конкретно мне или вообще, любому человеку?

- Ева, - он произносит мое имя, с иной интонацией, будто пробует его на вкус, - ты хорошая девушка, и тебе просто не повезло.

- С мужем…

- …и с ним тоже. Твоя внешность совершенно не вяжется с твоей наивностью. И это, лично меня приводит в замешательство…- от этих слов Герман хмурится, словно сейчас он выдал мне свой секрет.

На этом его откровения закончились.

Ночное кафе осталось позади. Нас встречают огни частного ангара, с маленьким, белоснежным бизнес-джетом.

Смотрю на него, а глаза жечь начинает. Будто я лицом упала в песочницу, и там долго моргала. Неужели сейчас…меня накроет сейчас.

Гладкий, глянцевый корпус, переливается идеальными формами. Тихий шум вентиляторов на заднем плане, создает выгодную атмосферу.

Слезы, что так долго были за невидимой стеной, прорвались. Я не спешу вытирать щеки ладошками. Это мое освобождение. Да, мне больно! Да, у меня есть чувства!

Герман подходит со спины. Его тепло я отчетливо улавливаю даже через одежду.

- Когда я их увидела, я ни проронила ни слезинки…понимаешь? – Шепчу, сбиваясь на каждом слове. В груди начинает так сильно болеть, что даже сил не хватает сделать глубокий вдох. – Я ничего не чувствовала! Абсолютно ничего! Я испугалась своей реакции, точнее, ее отсутствию…- мой всхлип разнёсся по ангару долгим эхом. – Я думала, что это я бесчувственная…холодная, что это моя вина во всем…

Он не дает договорить. Обхватывает мои плечи руками и разворачивает к себе лицом. А я реву, не могу остановиться. Короткий взгляд в бездонную мглу, лишает меня последних сил прийти в себя.

Герман долго не раздумывая, целует меня в соленые губы.

Коротко и строго. Но с особой нежностью и деликатностью.

Меня обдало сначала жидким огнем, с головы до ног. А потом мое тело обняло холодом. Слезы вмиг высохли. Губы до сих пор чувствует его вкус. Я торможу себя, чтобы не потрогать их руками.

- Ты чувственная девочка, - он отстраняется от меня, - не разменивайся на придурков. – Звучит как приказ.

Хочу ему ответить. Пообещать. Да хоть что-нибудь, лишь бы продлить эти минуты. Но мужчина в синей форме, нас прервал.

Мужчина-загадка, а может и мираж, вскоре скрылся за дверями офиса, оставив меня одну с россыпью мыслей, что я вряд ли смогу сегодня собрать воедино.

Родной город встретил пасмурной, промозглой погодой. Дорога до дома в теплом салоне авто, в то время, когда тело покалывает от мурашек до слез. Открываю дверь, но кроме тишины, меня больше ничего не встречает на пороге. Вхожу, закрывая за собой дверь.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать свои действия. Понятно, что все предусмотреть у меня не получится, но основное, думаю, у меня получилось.

В гостиной присаживаюсь на подлокотник кожаного кресла, и, достав телефон из сумочки, набираю номер матери.

- Ева? Ты видела который час? – Голос сонный, недовольный.

- Я развожусь. – Спокойно сообщаю ей новость.

- Что? Что случилось? Где Вадим?

- Он мне изменят. Я увидела это собственными глазами.

На том конце тишина. Легкое шуршание выдает, что она все еще меня слушает. Возможно, я мало похожа на ту, что потеряла любовь всей своей жизни? На ту, у которой разрушилась жизнь от предательства родного человека?

- Я подаю на развод. Звоню тебе, чтобы ты была в курсе. – Внутри полное равнодушие. Потому что я не строила пустых надежд, на то, что она меня поддержит.

Как ни крути, но мы стали слишком далеки друг от друга. Ее переезд. Моя свадьба. Все, что нас связывало, стало настолько неощутимым, что последняя нить вот-вот порвется.

- Ева, это не выгодно. Ни тебе, ни мне, ни фирме. – Наконец, я услышала в ее голосе, хоть какую-то заинтересованность. – Подумай, у нас только все наладилось. Дай ему время, пусть погуляет. А ты займись своей жизнью.

- Думаю, он уже нагулялся, его любовница беременна. – У меня снова перед глазами, как он нежно гладит ее по животу. Как их пальцы переплетаются, будто они единое целое. Уже настоящая семья.

В ответ слышу тяжелый выдох. Как предвестник бури, что вот прямо сейчас начнется. Можно положить трубку, и выключить телефон, но чувствую, лучше именно сейчас все решить. Услышать ее претензии и упреки в свою сторону. Что это я не удержала! Я не смогла сохранить то, что у меня было!

- А я говорила. Предупреждала, что ты зря тянешь с детьми. У тебя было все, чтобы рожать.

Прикрываю глаза, от дикой усталости. Каждый нерв выкручивает до предела. Кости, как хрупкие веточки, хрустят при вдохе.

Все, но и этого было недостаточным!

- Я не смогу приехать. – Четко, практически по буквам проговаривает она. – У меня кое-что уже намечено, не смогу отменить.

Сердце на миг сжалось в маленький комочек. Но с усилием воли я делаю короткий вдох.

- Нас разведут быстро. В брачном договоре все прописано. У тебя остается половина фирмы, а вторая половина, делится, между нами, как и все остальное.

- Я позвоню своему адвокату, он тебе поможет.

- Спасибо.

Мне бы отключится, но я чего-то жду. Медлю. На подсознательном уровне понимаю, что так не должно быть. Мозг хоть уже все принял, а сердце не успокаивается. Стучит на разрыв.

Но последнее, что я слышу, перед тем как мама отключается:

- …вот ты где… - мужской голос с южным акцентом.

Откидываю телефон в сторону и закрываю ладонями лицо. Мне важно почувствовать себя. Кожу, тепло от нее. Кончики пальцев дрожат, словно от токов. Оживляя омертвевшие клетки.

Тишина невыносима настолько, что хочется выть от этого ощущения пустоты внутри. Пульс отстукивает по нарастающей, отдает болью в перепонках. Сердце начинает чистить, разрывая грудную клетку, а потом затихает, снижая обороты до минимума. И так по кругу.

Ловлю себя на мысли, что, если я не начну хоть что-то делать, я так сойду с ума.

Поднимаюсь и осматриваюсь вокруг, будто впервые нахожусь у себя дома.

Смотрю другими глазами на все. Вот наше семейное фото. Улыбки, счастье в глаза. Поднимаю руку и резко смахиваю со стены. Рамка разлетается на части, а стекло трескается. Делит теперь фото пополам.

- Все ложь!

Дальше напольные вазы. Они мне никогда не нравились. Их выбрал Вадим, в одном навороченном салоне, когда был в очередной командировке. Ужасные, уродливые куски глины без души. В момент превращаются в крупные осколки на полу.

Стеклянный столик с металлической статуэткой, что он получил на каком-то форуме.

Я громила все, что видела. Каждый предмет ассоциировался у меня с ним. В каждом чувствовалась частичка его. Его внимание к мелочам, и трата денег на безвкусицы.

И с каждым уничтоженным предметом, мне становилось легче дышать. Будто пространство напитывалось чистейшим кислородом. И я вместе с ним.

В спальне и выкинула из шкафов его одежду. Дорогие костюмы, сорочки, галстуки. Все брендовое и для него дорогое, любимое.

В дрожащих пальцах с трудом удерживала ножницы. Но и остановиться уже не могла.

Я так долго копила все внутри, что сейчас, когда я почувствовала сладкое успокоение и наслаждение, не могу остановиться. В голове туман, что опьянил, заглушил боль, дал попробовать на вкус радость с привкусом желчи.

Больно настолько, что нет сил плакать, а единственная реакция моего мозга, это улыбаться. Из последних сил, с надрывом, но улыбаться.

Очнулась я, сидя на полу, рядом с кучей обрезков от его одежды. Ножницы валяются рядом, а на большом пальце осталась небольшая вмятина на коже. Начинаю растирать болезненное место.

Я ничего здесь не оставила. Нет больше воспоминаний. Просто мусор, что надо выкинуть и сжечь.

Теперь мы будем делить голые стены.

В гараже одиноко стоит моя машина. Подаренная мне отцом. Так что по всем правам она моя.

Сажусь, и, заведя мотор, просто слушаю монотонную работу двигателя. Мне это успокаивает.

Моя батарейка, что была разряжена, начинает потихоньку заряжаться. Впереди встреча с адвокатом. Я не хочу затягивать наш развод. Я не буду сражаться за то, что меня может разрушить до конца. Пытаться вернуть человека, для которого я стала никем!

Делаю глубокий вдох и набираю номер из старых контактов.

- То есть моя мать переписала половину нашей фирмы? – Видимо, бессонная ночь в самолете, дает о себе знать. Сжимаю переносицу пальцами, чтобы снизить давление от режущего света на глаза.

- Год назад, они заключили сделку между собой. Эта часть фирмы и активов не может быть поделённой после брака, так как в брачном договоре, четко прописаны объекты.

Смотрю на него и понимаю, что работенка у него так себе. Все, что так тщательно скрывают люди от посторонних, да и от своих же близких, он вынужден озвучивать вслух. То, как могут предавать не только мужья, но и матери.

- Так значит у меня ничего нет? – В горле ком, который мешает мне говорить. Проглатываю с трудом, давясь воздухом.

- Ну почему же. Четверть фирмы. Половина квартиры и дома. – Он даже не стал лишний раз проверять мои документы. Так ничтожна оказалась моя доля за три года брака.

- Мне есть смысл судиться? Есть хоть шанс, чтобы доказать, что меня обманули?

Он опускает глаза, будто что-то потерял. Перебирает бумаги, где черным по белому все написано. Неловкость переходит в нервозность.

Звонок внутреннего телефона будто взрывает затянувшуюся тишину.

Мужчина поднимает трубку. Слушает, а потом коротко отвечает:

- Соедините. – Ждет, когда прозвучит гудок, чтобы услышать женский голос. – Да, она здесь. Сказал, как вы и просили. – Он смотрит на меня, видимо, оценивая, начну я истерить или нет. Потом чуть кивает, словно его немой ответ, могут увидеть. – Передаю трубку. – И протягивает мне.

- Алло.

- Ева, я не могла до тебя дозвониться. – Встревоженный голос матери доносится до меня будто сквозь вату.

Проверяю свой телефон.

- Я отключила звук, перед встречей. – Отвечаю как можно ровнее.

- Тебе уже сказали, да? – Я молчу. – У меня не было выбора. Деньги срочно нужны были. А Вадик, он же для нас так много сделал. Фирму от разорения спас. Поэтому, когда он предложил помочь, я согласилась. Я же не знала, что вы вдруг решите развестись. – Слышу снова нотки укора в ее голосе. – Но я все уладила, как всегда. Можешь не благодарить. Я позвонила ему, он сказал, что ты все придумала. Не дала все объяснить, а просто сбежала.

Я чувствую, как воздух в просторном кабинете становится тяжелым. В теле появилась дикая усталость после ее слов. Это как бороться с непреодолимой силой. Делаю попытку, а меня отбрасывает назад на целую вечность.

Я получила еще один удар. Наверно даже сильнее прежнего. Но снова моя реакция полнейшего спокойствия, меня пугает. Мой мозг, будто приняв удар, откладывает осознания на потом. Берет нервы, давая мне время, подготовится морально к принятию всего.

- Ева, ты меня слышишь? – Голос матери разносится по всему кабинету, я не реагирую.

Вмиг ее голос становится чужим. Ощущения родственных связей между нами сейчас полностью иссякли. С одной стороны страшно, ведь я осталась одна. С другой, стало легче. Я больше ничего не должна.

Адвокат не сводит с меня глаз. Я чувствую его нервозность, что он так тщательно пытается скрыть.

Протягиваю трубку, и он отключает звонок.

- Я хочу, чтобы меня развели как можно быстрее. Я не хочу встречаться с бывшим мужем вообще. Подготовьте документы, я приеду и подпишу их. На уступки я ни на какие не пойду.

- Вы уверены?

- Да.

За время пока нас разводили. Я сняла квартиру в центре. Возможно, такая трата денег для меня не рациональна, но я не могла представить, как я вернусь в нашу квартиру или дом. Где стены хранят мои воспоминания, мои мечты. А теперь все замазано его предательством. Все внутри переворачивается от одной только мысли об этом.

Я выбрала себя! Свое спокойствие!

Я составила резюме и отправила во все агентства, что смогла найти в интернете. Когда я выбирала универ и специальность, я планировала работать и развивать свою фирму. То, за что так держался отец и боялся потерять.

Вот, как раз сейчас мне это пригодится.

Когда мне позвонили из приемной адвоката и сказали, что документы готовы, я была рада. По-настоящему рада, что больше нет формальностей, на которых держался наш брак.

В эту минуту даже воздух мне показался сладковатым на вкус. Я дышала полной грудью, боясь потерять это ощущение свободы, что уже маячил на горизонте.

Подъехав к невысокому, старому зданию, осматриваюсь по сторонам. Очень надеюсь, что адвокат помнит о моей просьбе. Вадим, когда вернулся в город, увидел, что я устроила в доме с его любимыми вещами, стал названивать мне. Сутки мой телефон не замолкал. Заблокировав его номер, он мне звонил с других. И каждый раз он начинал орал в трубку. Обвинял в порче имущества, и обещал засудить, выжав из меня последние копейки.

А когда мне позвонил адвокат, чтобы уточнить ситуацию, я сказала, что понятия не имею, что произошло. Я ведь не знаю наверняка, может, он в мое отсутствие приводил кого-то в дом? С учетом того, что я сама лично застала его за изменой, такая теория более чем вероятная.

И вот сейчас, чувство тревоги внутри меня стало расти с такой скоростью, что недалеко и до паники. Сердце учащенно бьется, качает бешено кровь. Тело будто погрузили в ванну с кипятком.

Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Снова выключить чувства, выкрутить на максимум холодный рассудок. Я поняла, для меня так проще жить. Когда эмоции не мешают смотреть на жизнь, видеть все ее трещины и неровности.

- Добрый день. – Захожу уверенно в приемную.

- Проходите, вас уже ожидают. – Женщина встаёт из-за стола и открывает мне дверь в кабинет. – Чай? Кофе?

- Нет, спасибо. – Атмосфера гнетущая. Так и хочется убежать отсюда.

- Ева, рад вас видеть. – Стандартная улыбка. - Как ваша мать поживает?

- Здравствуйте. – А остальное игнорирую.

Адвокат с большим опытом всегда чувствует с каким настроением пришел его клиент. Так и в этот раз. Бумаги готовы. Ставлю подписи на каждой странице. В тишине, где только тиканье старинных часов ее нарушают.

Он аккуратно все складывает проверяя. Фиксирует в книге, где такие же, как и я, счастливчики, что получили свободу от формальностей.

- Она здесь? – Громкий голос Вадима, похож на раскат грома среди ясного неба. Я вздрагиваю.

- Я вам ответила по телефону, что нет! – Секретарь не сдается и стоит на своем.

- Я видел ее машину…- Вадим напирает, это слышно по голосу.

Смотрю растерянно на адвоката, потом перевожу взгляд на дверь. Мне не страшно его увидеть. Ничего нового я о себе не узнаю. Только еще больше лжи и грязи. Пустота внутри становится глубже, и меня будто еще сильнее в нее засасывает.

За дверью слышится оглушительный звон. Что-то разбилось. Женский расстроенный возглас.

Адвокат устало вздыхает.

- Вы можете воспользоваться пожарным выходом. – И указывает рукой на дверь. Ее не сразу увидишь. Узкий дверной проем, выкрашен в цвет стен. – Напротив, парковка.

- Спасибо. – Беру со стола свой экземпляр и спешу на выход.

- Ева. Я ему не говорил, когда вы придете.

Киваю ему, не заостряя на этом внимание.

Точки в моем браке более чем достаточно. А извинения уже ни к чему.

На лестнице поддалась панике и чуть не подвернула ногу. Но быстро взяла себя в руки. Не упасть лицом перед ним, это задача для меня важнее.

Выйдя на улицу, почему не стала заворачивать к машине. Нет. Я повернула совсем в другую сторону. И уже через минуту слилась с оживлённым потоком пешеходов.

Куда меня понесло? Приключений на сегодня, видимо, недостаточно. Встреча уже с бывшим мужем, с которым мы теперь никто. Он для меня уж точно.

Не знаю, сколько часов я бродила по городу. Но икры от туфель стало сводить судорогой. Адреналин от погони. Страх от встречи. Чувства, эмоции, будто сошли с ума, разнося мою нервную систему в пух и прах. Иногда ловила себя на панике, что он за мной идет, оборачивалась, и с облегчением выдыхала, понимая, что это всего лишь моя фантазия.

Пора начинать строить новую жизнь. Эта мысль буквально как глоток воздуха, вдохнула сил в мое уставшее тело и больные, истрепанные нервы.

Яркая вывеска и аромат, от которого свело желудок, а рот наполнился слюной.

Мой любимый ресторан восточной кухни.

Три ступеньки. Стеклянные двери и с ярким орнаментом ковер при входе.

Спустя пять минут я уже с интересом рассматриваю меню.

Не отвлеклась я и тогда, когда надо мной нависла чья-то тень.

- Можно мне еще минуту, не могу решить, у вас тут все так аппетитно…

- Могу посоветовать вам, блюдо от шефа…- этот голос, глубокий, обволакивающий. От него мои чувства обостряются за долю секунды.

Поднимаю глаза, не веря до последнего, что все это реально.

Прошло мало времени с нашей последней встречи, но я уже поняла, что судьба дважды такой подарок мне делать не будет.

- Ты что тут делаешь? – Меню выпадает из моих онемевших пальцев и падает на стол.

- Приехал по делам. – От его пристального взгляда по коже разбегаются мурашки. – А ты?

- Праздную развод. – Отвечаю, не раздумывая.

Сидеть с Германом за одним столом в уютном ресторане, это лучшее, что со мной случалось за последнее время. Его присутствие, как спасательный круг, что не дает утонуть в море бушующих эмоций и насущных проблем.

С ним легко говорить на серьезные темы, при этом не зацикливаться на своих проблемах. С ним максимально откровенно, потому что я знаю, что он не станет меня осуждать. Неудачный брак, измены мужа, это все случилось, и мне остается лишь идти дальше.

Когда он рядом, я не участвую в соревнованиях, где главная награда – это внимание мужчины. Я не прячу темные стороны своей жизни, где отчетливо видны свежие шрамы от обиды. Это часть меня, и с этим уже ничего не поделаешь.

- Какие планы на будущее? – Герман расслабленно устроился в кресле напротив. Но взгляд по-прежнему цепкий, идет вразрез с обстановкой, что царит за нашим столиком.

- Начинаю новую жизнь. – Оптимистично заверяю его. – Ищу работу. Резюме уже разослала в несколько подходящих мест. Сейчас снимаю квартиру, но хочу что-нибудь подыскать для покупки. Я не хочу останавливаться в этой точке, я хочу строить свою жизнь, как я хочу. – От слов в груди разливается приятное тепло.

Наверно, это потому, что я вижу одобрение в его глазах и даже восхищения. Даже что-то похожее на гордость за меня. Что я не зацикливаюсь на своей боли. Не замыкаюсь в одной ситуации. Я даю себе шанс вновь почувствовать вкус жизни. Это меня заряжает еще большей уверенностью в себе. Внутри будто разом вспорхнули миллионы бабочек, и я вместе с ними.

К щекам прилила краска, стало неловко за свою чувствительность. Поерзав на кресле, решаю перевести акцент разговора на него.

- Ты сказал, что приехал сюда по работе. Чем ты занимаешься? – Я не хочу сменить тему, мне правда интересно это знать.

- Не совсем по работе. – На его идеальном лице морщины будто стали резче.

Он на секунду переключился на свои мысли. В этот момент, на экране его телефона всплыло входящее сообщение. И там отчетливо было видно, свадебное платье. Точнее, селфи девушки брюнетки в окружении зеркал, где на каждом можно было рассмотреть белоснежное воздушное облако, со всех сторон.

Герман опускает глаза, видит фото, но не спешит отвечать. Смахивает в сторону, и переворачивает телефон экраном вниз.

Я ведь знала, что у него кто-то есть. Знала, и все равно, глубоко внутри себя теплила глупую надежду. Отношение мне не нужны. Только не сейчас. Это другое. Это зависть?

Он возвращает взгляд ко мне. Ловит те эмоции, что сейчас внутри меня. Смятение, растерянность, злость на себя.

- Ева! – В его голосе нотки вины, что так больно царапают меня.

- Я все понимаю, ты ничего мне не должен…- спешу выйти из-за стола, но он меня ловит за запястье.

- Это сестра. – И с обреченным видом добавляет. - Она выходит замуж.

- Сестра? – Ошарашенно смотрю ему в глаза. – У тебя есть сестра?

С одной стороны, я рада, значит, тут нет обмана. А с другой стороны, откуда взялась ревность? Ведь он не давал мне повода подумать, что у него ко мне есть более личный интерес. Это просто странная дружба между двумя незнакомцами.

- Да. У нас разница тринадцать лет. И скоро у нее свадьба.

- Ты не рад за сестру? – Спрашиваю, потому что помню, как он отреагировал на фото.

- Я с сестрой не очень-то близок был раньше. А сейчас пытаюсь наверстать упущенное. – Он начинает крутить телефон в руках, перекладывая нервозность от затронутой темы. А я молчу, боюсь спугнуть его откровенность. – Только к тридцати годам, я смог отпустить обиду на отца. Ведь он бросил мать, ушел в другую семью. А она, так и никого больше себе не нашла. Понятно, я тоже был не подарок. – Он сжимает плотнее челюсть, пока желваки не просвечивают через кожу. - Подросток, родители в разводе, слезы матери и игнор отца. До меня особо дело не было. Так что мне потребовалось время. Пять лет назад стали общаться. Она общительная, милая девочка. Она выходит замуж, а я считаю, что рано. А возможно, это моя подростковая травма.

- Ого. – Я нахожусь под большим впечатлением от его слов.

Не каждый выдаст такое той, кого видит третий раз в жизни.

У нас не свидание! – повторяю себе.

- Сколько ей?

- Двадцать три. Думаешь, я слишком опекаю ее?

Смотрю на Германа. Красивый, умный, заботливый, оберегает сестру от возможных ошибок. Все его плюсы обостряются к родному человеку на максимум, и это нормально. Чувства ответственности и долга.

- Знаешь, я завидую твоей сестре. – Накрываю своей ладонью его пальцы и легонько сжимаю. – Это замечательно, когда есть человек, который за тебя беспокоится.

- А ты?

Я понимаю, о чем он спрашивает, поэтому, качнув головой, отвечаю:

- У меня нет…

От привычки осознание, уже нет той щемящей боли, что всегда фантомом меня преследовала. И мое спокойствие, это результат привычки и не более.

Чувства оказались настолько нежными и мягкими, что незаметно для меня стали освобождением для всей той горечи, что копилась внутри меня. Я думала, будет сложно, после того как Вадим меня просто растоптал, унизил перед своей любовницей. Вера в моей душе, практически исчезла.

И когда наш поцелуй укрепился на стадии настоящего. Я хотела сбежать. Я испугалась того, что зреет внутри меня. Того, что я начала чувствовать к этому человеку. Так глупо, и от этого становится еще больше не по себе.

Но Герман меня не отпустил.

Не дал сбежать.

Вовремя почувствовал мой страх и просто удержал в своих руках. Дал время привыкнуть, не разрывая те ниточки, что нас так неожиданно связали.

Неделю я носилась по разным консультациям. Пришлось даже сходить на сессию к психологу. Не потому, что я так решила, что мне нужна помощь. Нет! Потому что моя мать так решила. Женщине после развода, необходимо проговорить свои страхи насчет своего будущего. Поделится своей болью. И, наконец, понять, что жизнь продолжается.

И самое главное, на чем был сделан акцент – это то, что не следует сразу бросать в новые отношения. Пытаясь ими заполнить свою внутреннюю пустоту.

Женщина в возрасте еще много чего говорила. Потом еще к нам присоединилась моя мать. Они быстрее нашли общие темы, пропитанные неудачными браками. Статистикой из доступных источников. Ну и собственным опытом.

Под конец у меня появилось отчетливое чувство, будто я побывала на встрече подружек. Причем не моих.

Голова пухла от объёма ненужной информации, которая ко мне не относилась. Но судя по довольному лицу родительницы, она была довольно.

И вот, наконец тот день настал. Дорожная сумка собрана.

- Ева, может, ты поедешь со мной? У меня, конечно, маленькая квартирка, но на первое время, я тебе помогу. У меня ведь тоже есть своя личная жизнь. – Уточняет, не забывая мне это напомнить.

Смотрю удивленно на нее. Это когда квартира в почти двести квадратов стала маленькой? Да еще и в лучшем районе, насколько мне известно.

- Нет. Не поеду, но спасибо. – Натягиваю улыбку и отвожу глаза.

Я ей не говорила, что у меня назначены собеседования. Да и с Германом надо объясниться. Чувствую вину, за тот раз, когда пришлось в последний момент отказаться от его приложения. И если честно, то я соскучилась по нему.

- Ну как знаешь. – Она открывает приложения, смотрит, через сколько подъедет такси. – Мне пора. Через 2 минуты будет у подъезда.

Я ловлю себя на мысли, что жду не дождусь, когда за ней закроется дверь. Мне будто перекрыли доступ к кислороду. И силы на исходе.

- А, вот что я хотела тебе сказать. – Она оборачивается в дверях. – Я выгодно вложилась в одно дело. Там хорошие проценты. Естественно, если сумма вложения достаточно большая. У тебя же остались деньги после развода? Один мой хороший знакомый, я ему доверяю, этим занимается. Предлагаю и тебе подумать, а то деньги имеют такую особенность, быстро заканчиваться.

Молча киваю. Она довольно улыбается и уходит.

Дверь с тихим щелчком закрывается, и я выдыхаю.

Выбрать молчание, было лучшим способом сохранить себе нервы. Но все равно, глубоко в душе остался неприятный осадок от ее визита. Можно, конечно, поверить, что это было сделано ради меня. И вся суета, что она тут устроила, тоже.

Но я не верю. И не хочу себя обманывать, снова думая, что я мы одна семья. Нет. Уже точно нет.

Тишина в квартире меня безумно радует. Мои вещи лежат на тех местах, куда я их положила. А не там, где якобы нужно и правильно. Мне спокойно и свободно, без чувства давления со стороны.

Наслаждаюсь я недолго. Знаю, что мне нужно поговорить с Германом.

Поэтому беру телефон и набираю его номер. Длинные гудки начинают меня нервировать. Пока слушаю монотонные сигналы, стараюсь занять дрожащие пальцы. Отстукиваю нервно по столу ногтями.

- Да. – Коротко и грубо бросает мне он. Но тут же, меняет тон, и уже спокойнее спрашивает – Что-то случилось?

Опешив на секунду. Теряюсь и не сразу нахожу, что сказать. Видимо, я бедовая девушка, с которой постоянно что-то случается. И без его помощи просто не обходится мой день. Хотя прошла неделя. Самая долгая и мучительная неделя, когда я готова была выдать свою личную жизнь матери.

- Нет. Я хочу объясниться. – Сжимаю с силой руку в кулак.

- Ты ничего мне не должна. – В голосе усталость. Мне становится обидно за то, что он не дает мне шанса.

- Давай встретимся. Сегодня. Где и когда тебе удобно? – Начинаю тараторить, наперегонки со своим пульсом, что бьется в горле, готовое выпрыгнуть в любой момент.

Сердце отчаянно стучится в груди. Кровь несется по венам, обжигая меня изнутри. И мне важно, чтобы, между нами, не оставалось недосказанностей.

- Ева, я сегодня не могу. – Тишина, от которой у меня вдоль позвоночника волоски встают дыбом. Что-то нехорошее улавливает мое шестое чувство. Но я продолжаю ждать. – Моя сестра в больнице, я не могу ее тут оставить. – Сдавлено и глухо произносит он.

- Я, я не знала, прости…- становится стыдно за себя. Что я так настаивала на встрече, а по факту не подумала о нем.

- Все нормально. Я позвоню сам, когда смогу. – В его словах я слышу прежнюю нежность. Меня будто подкидывает вверх, перехватывая дыхания.

- Хорошо. – Он не отключается. Ждет. А может, слушает мое дыхание. – Если нужна будет помощь, то ты можешь на меня рассчитывать.

- Спасибо, Ева. – И спустя долгие секунды, отключается первым.

Даже на расстоянии я чувствую его. Ловлю его сердцебиение. Ощущаю, как нервы сжимаются в тугой узел. Его огромное сердце, и глубокая душа, поражает отзывчивостью к родному человеку. Пусть даже и наполовину.

Несмотря на его суперсилу, он такой же человек. С такими же проблемами и переживаниями.

И это понимание, заставляет еще чуть-чуть больше влюбиться в него.

Я подожду. А после, все ему объясню.

Неделю я жила как на иголках. Существовала на автомате. Все также искала работу, но мои мысли были о нем. Внутри неприятно колола тупой иглой, стоило представить, что Герман мне больше не позвонит.

- И правильно сделает. – Ехидно шипел внутренний голос. – В очередной раз попалась на крючок своего чувства вины. Ведь знаешь наверняка, что со здоровьем матери все в порядке.

Прошла почти неделя, но он же мне обещал, что позвонит. А вдруг с сестрой что-то случилось? Ведь в больницу просто так не попадают.

Руки чесались позвонить самой. Нарушить свое обещание, и набрать его номер. Но кусая губы в кровь, я сдерживалась. Нельзя быть такой навязчивой.

И вот когда мое терпение практически сорвалось с крепкой цепи, на дисплеи моего телефона, высветился долгожданный номер.

Делаю несколько глубоких вдоха, чтобы успокоить сердцебиение, и смахиваю влево, чтобы принять вызов.

- Ева, здравствуй! – Голос Германа был бодрее, чем в прошлый раз. И я неосознанно выдохнула от облегчения.

- Привет! – Говорю на выдохе. В голосе неприкрытая радость. – Как ты? Как твоя сестра? Надеюсь, с ней все в порядке?

Я тараторю от нервов, не в силах справится с собой. Мысленно сосчитала до десяти, давая ему время ответить на мои вопросы.

- Все хорошо. Спасибо. Она уже дома и готова продолжить готовится к свадьбе. – Тяжелый вздох, от которого у меня на расстоянии побежали мурашки. – На все слова и предостережения врачей ей плевать. Не хочет переносить или отменять свадьбу. Я от ее упрямства, поседею раньше времени.

Слушаю его и улыбаюсь. Он беспокоится о ней. И его недовольство, только добавляют милоты его заботе. Для него не просто роль старшего брата, у него это идет отдельным пунктом. Заботиться, защищать, поддерживать. Он чувствует родственную связь, и своими действиями только ее укрепляет.

- Раз девушка решила, то ее вряд ли, что-то или кто-то сможет остановить.

- Я это уже понял. Принял свою беспомощность в этом вопросе.

Супер понимающий мужчина. Который признал то, что, если нельзя повлиять на ситуацию, нужно просто проследить, чтобы все это безумие не вышло за рамки.

Герман замолчал. Будто задумался о чем-то важном. Даже личном.

- Ева, - когда он зовет меня по имени, оно даже звучит по-другому. Его голос задевает во мне тонкие струны, от которых идет вибрация по всему телу. – Я соскучился…

Вот это те слова, что я так долго от него ждала. Когда он говорит вот так, тихо, но так волнующе, он не скрывает своих чувств. Он искренен. Честен. Не играет и не намекает так, чтобы я сама догадалась.

- В тот раз, когда ты меня пригласил на предсвадебный ужин…я не смогла.

- Ты не обязана оправдываться…

- Нет, я просто хочу, чтобы ты знал, приехала моя мама, и ей стало плохо. Я просто не смогла оставить ее одну…- когда я замолкаю, то слышу в трубку только тишину. Напрягаю слух, хочу понять, слышит он меня или нет.

- Надеюсь, все обошлось?

Ох, если бы он знал. Не сдержалась и закатила глаза на его «обошлось». Хорошо, что он меня сейчас не видит.

- Да. Она приезжала в гости. Узнать, как я себя чувствую после развода. А когда убедилась, что волноваться не стоит, уехала. Как прошел ужин? – Спешу сменить тему на более приятную.

- Ты ничего не пропустила. Половина родственников не успели приехать. Женек нервничала. Программу пришлось сократить, поэтому я был свободен уже через час.

Дальше он рассказал немного о своих тетях. Одна вдова, а вторая никогда не была замужем. О двоюродном брате, у которого каждый год новый бизнес. И он каждый год, звонит ему и предлагает в него вложиться. Уверяя, что именно сейчас все выгорит. Герман ему помогает. Юристы, менеджеры, IT-специалисты. Собирает команду. Но потом, что-то где-то идет криво и все начинается сначала.

Беседа с ним, как глоток чего-то бодрящего, что искрит и излучает свет. Легко и свободно обсуждать и смеяться. Я действительно отвлеклась от всего, что было до его звонка. Голоса Германа мне было достаточным, чтобы переключиться.

- Через две недели свадьба, Ева. – Он вмиг стал серьезным. – И я очень надеюсь, что ты согласишься стать моей парой. – Как-то резко мне перекрыли кислород. Или я просто забыла, как дышать.

— Это официальное приглашение? – Изо рта вылетает нервный смешок. – Ты ведь понимаешь, что там будут все твои родственники. – Говорю, а у самой сердце бьется в горле. Так, сильно, что спазмами сжимает мое горло.

- Знаю. Поэтому и хочу, чтобы все сразу тебя увидели, и не стали после сплетничать, пересказывая друг другу, какая ты.

- А какая я? – Понизив голос, задаю вопрос.

- Встретимся завтра. Вечером. В пять я заеду за тобой.

Четыре пятьдесят пять. Стрелки неумолимо сокращают время, что было у меня в запасе. В теле дрожь от предстоящей встречи. Я поправляю платье, в очередной раз сомневаясь в правильности выбора наряда.

Тонкий трикотаж нежно обнимает тело. Пряча под собой руки, шею, бедра и икры. Цвет небесно-голубой, идеально подходит к моим глазам, и светлым локонам. Тонкая серебряная цепочка на запястье, и гвоздики в ушах.

Все идеально и просто. Разглядываю себя, будто вижу впервые. Внешних изменений нет, а вот внутри, меня будто заново перекроили. Снесли к черту все настойки, вернув меня себе. Я больше не прячу глаза от неуверенности. Не одергиваю себя, думая, что опять все испорчу. Не оглядываюсь и не жду одобрения.

Есть сейчас, и я в этом моменте. Наслаждаюсь каждой минутой. Мои мысли быстро разгоняются и уносят меня так далеко, что, когда звонит домофон, я вздрагиваю.

Секунда. Глубокий вдох. И вот я уже спускаюсь вниз. В лифте нервно поправляю волосы и проверяю, не размазался ли блеск на губах.

Я его не видела больше недели. И сейчас от нетерпения, не нахожу себе места.

Но когда выхожу на улицу, вижу не Германа. Это сбивает меня с толку. Я теряюсь на полпути, сбавляя шаг до минимума.

Водитель учтиво приветствует меня, чуть кивая. Разворачивается и открывает мне дверь авто.

Сердце подскакивает от волнения так высоко, будто еще чуть-чуть и я взлечу выше птиц. Внутри начинает разрастаться настоящий пожар. От него горят щеки. В груди будто разливается жидкая лава. Тело погружается в состояние, когда каждое движение, прикосновение, ощущаются остро, на максимуме.

В салоне, на соседнем сидении меня ждал шикарный букет алых роз. Сладковатый аромат ненавязчиво проникал в меня при каждом вдохе.

Меня окутало настоящей сказкой. Такой, что ждет каждая девушка, женщина. Забота, внимание, чувство своей ценности. После неудачного брака и финала отношений, что отравило и парализовала привычную жизнь. Разрушило прочные стены, что я так долго выстаивала вокруг семейного уюта.

Это такой долгожданный глоток чистого кислорода. Что иногда просто боишься это признать, лишь бы не спугнуть.

Сижу и улыбаюсь. Пусть этот момент, останется таким волшебным в моей памяти.

Машина плавно проносится по городским улицам. Тормозя на светофорах и пешеходных переходов. Мимо ресторанов с крупными вывесками. Я ни на чем не заостряю внимание. Мне важно то, что ждет меня впереди.

А главное, кто!

Прошло две недели. Сегодня долгожданная свадьба сестры Германа. С которой я до сих пор так и не познакомилась. И по мере того, как приближалась дата, я нервничала все больше.

Хожу по квартире, рассеянно пытаясь собраться. Даже родные стены кажутся мне чужими, незнакомыми. Внутри назревает паника, с которой становится трудно справляться.

Герман настаивал на том, чтобы я у него осталась накануне. Вместе бы собрались и поехали. Но в последний момент планы изменились. Женя попросила его помочь, и я ее понимаю. Волнение девушки перед таким важным и ответственным днем, заметно штормит нервную систему. Да еще к тому же она беременная. Волнения полностью противопоказаны.

Договорились, что он за мной заедет.

Опускаю глаза на свои руки и замечаю, как они дрожат. Снова внутри разливается холодное, противное предчувствие. Время от времени на меня накатывает необъяснимая паника. А в последние дни, она все чаще стала проявляться.

Вот, как и сейчас. На ровном месте.

Возможно, на подсознательном уровне, я мысленно переношусь на три года назад. В день своей свадьбы. Когда мы давали друг другу клятвы. Обещали любить и уважать друг друга. Поддерживать в любой ситуации.

В тот день, как оказалось, было произнесено много лжи. В которую я верила всем сердцем.

В груди начинает печь. Словно часть меня снова опустили в котел с кипящей лавой. Нервы сжимаются, и я покрываюсь гусиной кожей. Все так явно, будто это происходит прямо сейчас.

Из оцепенения меня выводит телефонный звонок. Так резко разрезал тишину, что я вздрогнула.

Отвечаю на автомате, даже не взглянув на абонента.

- Евочка, дочка, здравствуй! – Слышу голос родительницы и напрягаюсь.

Слишком частые звонки. Внимание с ее стороны. Интерес моих дел. Все это могло быть приятным проявлением родительской любви, но это не наш случай. Хотя, сердце от радости на секунду западает.

- Привет! Извини, но у меня сейчас мало времени. Я тороплюсь. – И в подтверждение своих слов, начинаю искать глазами туфли.

- Да, конечно. Хотя могла бы уделить время и матери. Все-таки я не последний человек в твоей жизни.

В висках отбивает чечётку пульс. Но это единственная реакция на ее слова, что пропитаны укором.

- Прости. Но это важно. – Хмурюсь так сильно, пока не чувствую, как заболела кожа на лбу.

Глубокий вдох. Словно ей настолько тяжело слышать от меня, что я выбрала сегодня не ее. Но она с силой воли, мирится с неуважением и даже в какой-то степени пренебрежением.

- Мне нужен Вадим!

Я даже замираю на минуту. Просто стою как в копаная, посередине комнаты с туфлями в руке. Его имя, это последнее, что я рассчитывала от нее услышать.

- Что? – Скорее всего, я ослышалась.

- Не могу дозвониться до Вадима. – Повторяет она, практически по слогам.

Прикрываю глаза на секунду. Мне нужна просто секунда, чтобы осознать. Факт принятия, что ее с ним связывают дела.

- А я при чем? Ты единственная из нас, кто с ним общается. – Говорить о бывшем, это последнее, чего мне хочется. Особенно в такой день.

Как же это странно, после всего, что он сделал, вообще упоминать его имя.

Но следующие ее слова, меня просто разрывают от злости.

- Может, ты ему позвонишь?

- Боже, мам! О чем ты говоришь? – Уже не сдерживаюсь и практически кричу в трубку. – Я не то, что видеть, я слышать его не хочу! Тем более звонить самой. Он достаточно меня унизил. Больше я не хочу. В конце концов, это ваши дела. – И сбрасываю вызов.

Никакие слова сейчас не смогут его оправдать. Да и ее тоже. От обиды в горле появляется привкус горечи.

Стою, сжимаю с силой телефон в руках. Дышу так часто, что начинает сдавливать грудь. Так сильно, что еще чуть-чуть и я услышу хруст ребер.

Меня отпускает через несколько минут. Вся злость схлынула, осталась только пустота. Я так долго пыталась забыть весь тот кошмар, но стоило мне только напомнить, как я вспыхиваю подобно спичке. Одна искра, и меня снова откидывает назад.

- Нет, Ева, так дело не пойдет. Он больше никто в моей жизни! И сегодняшний вечер, он точно не сможет испортить.

Откидываю телефон на кровать. Стираю из памяти разговор с матерью. Еще пара глубоких вдохов, чтобы очистить мысли, и настроится на приятный вечер. С тем мужчиной, кто меня ценит и уважает.

Локоть больно жжет от сильных пальцев, словно клешня вцепилась в меня намертво. Пытаюсь вырвать руку из крепкого захвата бывшего мужа, но кроме боли, ничего не получаю.

- Отпусти меня! – Рычу сквозь стиснутые зубы.

- Я задал тебе вопрос. – Он оглядывается по сторонам и следом нацепляет слащавую улыбку. – Пришла меня поздравить? Так могла бы и не напрягаться.

- Поздравить? – В голове на бешеной скорости проносится ворох сумасшедших мыслей. Бредовые, на грани безумия, и еще хуже, абсурдные.

Опускаю глаза на его грудь. Черный классический пиджак, а в петлице красуется изящная бутоньерка из миниатюрных белых роз и лепестков орхидеи.

В животе сильным спазмом свернулись все внутренности. Сжали так туго, что меня начинает мутить. От его парфюма, смешенного со сладким ароматом цветов. Будто меня заперли в тесной комнате и выкачали весь воздух. И он. Мой бывший, стоит и наслаждается этим зрелищем.

- Ты сегодня женишься? – Мой голос глухой, безжизненный. Он кивает, довольный собой. – Женя, верно? – И снова он не торопится сказать, что все это шутка.

Я же нахожусь в оцепенении. Я перестала ощущать в себе силу. Все внутри заполнено пустотой. Пугающий, холодной пустотой.

Мне плевать на него, и на ту, что сегодня станет его женой. Мне гораздо важнее свыкнуться с мыслью, что Герман, ее брат. Тот, что всегда придет ей на помощь. Тот, что защитит от всех бед. Он ее крепкое плечо. Бетонная стена, что может при необходимости раздавить любого обидчика.

Столкновение по всем фронтам. По всем интересам. Она его семья. А я? Вот сейчас мне стало больно. Потому что я не верю, что он, при необходимости выберет меня.

- Ну так что? Будешь меня поздравлять? Или мне позвать охрану?

- Зови. – Смотрю прямо и наблюдаю, как меняется его лицо. Вытягивается от удивления. - Мне как раз помогут найти того, к кому я приехала. – Пользуясь секундной свободой, быстро вырываю свою руку из его захвата. – Либо, можешь просто от меня отойти.

Вадим отшатывается от меня, но не уходит. Осматривает меня с ног до головы. Замечает все, и платье, и прическу, приподнимает бровь, будто уже сделал свою оценку.

- Может, ты в эскорт подалась? Ведь после развода, наверно, не можешь себе позволить ту жизнь, к которой привыкла? А тут, давай колись, с кем ты сегодня будешь? – Каждое его слово, как отравленная стрела, что летит в мою сторону.

Щеки горят изнутри. Обжигают ледяную, побелевшую кожу. Смотрю на него и не понимаю, как я могла его любить? Этого самовлюбленного, циничного, ничтожного человека. Я им восхищалась.

А сейчас мне стыдно.

- У меня все проще, чем у тебя. – Вздергиваю подбородок гордо. - Я ведь исключительно по собственному желанию тут. А вот ты, ради чего? Денег? Влияния? Выгодных связей? Надеюсь, она будет умнее, чем я, и при разводе, ты не получишь ничего.

Я стараюсь держаться. Не подпускать его слишком близко. Выдерживаю его гадкие слова, что сопровождаются липким взглядом. Мое тело напряженно до предела. Все мышцы, словно каменные. Край туфель больно впивается в кожу. Икры стягивает судорогами.

- Да пошел ты…

В глазах скапливаются слезинки. В горле ком. За ребрами тупая боль. Все, что я так тщательно выстраивала с ноля, все пошло трещинами. Этот треск до дрожи в теле звучит у меня в голове. Мне хочется съежиться в маленький клубочек.

Разворачиваюсь, чтобы побыстрее уйти отсюда. Сбежать из этой ловушки. Не видеть довольное лицо бывшего, что безусловно рад, что до сих пор может так легко меня задеть.

Вокруг белое безумие, становится невыносимым. От аромата цветок кружится голова и начинает тошнить. Обнимаю себя поперек живота, стараясь восстановить дыхание.

А иначе я упаду прямо здесь.

Сворачиваю с дорожки. Понятия не имею, куда я иду. Шпильки втыкаются в газон. Но я не останавливаюсь.

Разговоры за спиной становятся тише. Воздух чище и прохладнее.

Поднимаю глаза, чтобы осмотреться, и замечаю беседку.

Зеленая, резная, стоит на самом берегу озера. Рядом укрывают ее высокие березы, а по другую сторону, синяя гладь воды.

Подхожу ближе, в надежде, что смогу в ней переждать торжество, и набраться сил, для новой встречи с бывшим. Но и тут меня ждет сюрприз.

Герман стоит ко мне вполоборота, а напротив него девушка в свадебном платье. Я ее сразу узнаю. Память, будто только и ждала этого момента, чтобы вновь подкинуть мне обрывки с прошлой встречи. Не такой далекой, как мне бы хотелось.

Они что-то бурно обсуждают. Она нервно перебирает пальцами цветы из букета, смиренно опустив глаза в пол. А он устало закидывает руки за голову. Сцепляет пальцы в замок на затылке и сжимает голову. Напряжение, вот что между ними.

Свадебной атмосферой и не пахнет.

Она медленно поднимает глаза, сосредотачивает взгляд на мне. Герман, следит за ее взглядом и, повернувшись, встречается со мной.

Заметно выдыхает. Словно тяжелый камень с его груди испарился. Облегчение читается в его позе и в тех эмоциях, что сейчас он не скрывает при виде меня.

- Ева! – Он в несколько быстрых шагов сокращает расстояние между нами, и обнимает.

Оказавшись в его руках, утыкаюсь носом в сильную грудь. Дышу так быстро и глубоко, пока грудную клетку не начинает покалывать. Я чувствую, как его напряжение уходит из каменных мышц. Он будто поставил проблемы на паузу и наслаждается моментом, так же, как и я.

- Гера? – Тонкий женский голос, в котором и смущение, и дикое удивление, и еще сотня других специй. – Ты нас не познакомишь?

Он коротко целует меня в губы. Сканирует быстрым взглядом, убеждается, что все со мной в порядке. Но что-то его цепляет, в моих глазах, потому что на них он задерживается чуть дольше.

- Кхм…- она прячет букет за спиной и наконец осмелев, проявляет настойчивость. – Герман.

- Ева, моя девушка. – Он кладет свою ладонь мне на поясницу. Обозначая, свои слова.

- Девушка? – И снова этот ее тон, в котором сложно прочитать что-то однозначное.

Я понимаю, для нее это дико слышать. С учётом, если вспомнить, что она сегодня выходит замуж на моего бывшего мужа.

Играем с ней в гляделки. В ее глазах сотня вопросов, ну и претензий по любому, все это приправлено страхом. А у меня только лишь один вопрос. Кто ему скажет правду?

Частная больница. Лучший врач. Все условия, чтобы поправить нервы не только больным, но и родственникам.

Нас встречают практически у дверей. Не просят воспользоваться бахилами и белыми халатами. Герман насел на врача, задает вопросы и интересуется здоровьем сестры. Я же, не спешу вливаться в их напряженную беседу.

Для меня это очередной спектакль, одной очень хорошей актрисы.

Иду на расстоянии и слышу лишь обрывки фраз, сказанных на повышенных тонах.

- А ты что тут делаешь?

Голос бывшего, как из потустороннего мира. Застал врасплох. Вздрагиваю, а следом шарахаюсь от его руки, что он потянул в мою сторону.

- Я тут не ради тебя. Так что, притворись, что ты меня не видишь. – Обхожу его и решаю догнать Германа. Не хочется оставаться наедине с Вадимом.

- Ева, подожди! – А он настойчив.

Ускоряю шаг, и завернув за угол, понимаю, что я их упустила. Смотрю в пустой коридор с одинаковыми дверями и безликими табличками.

Черт! И куда мне идти? Растерянно вздыхаю.

Не могу же я стучаться в каждую дверь. Засунув руки в карманы джинсов, долго выдыхаю. Слишком много воздуха в моих легких, с привкусом хлорки. Будто они пропитались этим въедливым запахом.

- Ева, зачем ты разгромила наш дом? – Вадим начинает с претензий.

- Что? – с полным недоумением на лице, я поворачиваюсь к нему. – У тебя жена в больнице, а тебя волнует только это? Самойлов, каким надо быть бесчувственным, чтобы вести себя так?

Противно до омерзения, даже просто стоять с ним рядом. Ладно, я могу понять, хотя не могу, но все равно, он ведь хочет этого ребенка. Я прекрасно помню, как он нежно поглаживал ее живот, с гордостью в голосе, говорил, что он его долгожданный. Зачат в любви, и в полном взаимопонимании. Он его частичка.

А что случилось сейчас? Куда пропала вся его любовь?

Материальные блага перевесили по значимости?

- Ничего с ним не случится. Женек, так братца дрессирует. – Он махнул безразлично рукой, показывая всю несерьезность. – Просто Ева, ты ведь испортила столько дорогих вещей. И свалила. Ты хоть понимаешь, что половина ремонту не подлежит! А это вложение денег было.

- Да плевать я на это хотела. Ты забрал больше половины, так что на новые хватит.

- Больше половины? Ты посчитай долги, что я помог вам с матерью закрыть!

Боже! Я прикрываю глаза на секунду. Это все сейчас и правда происходит? Мы стоим в больнице и обсуждаем, как нам поделили наше имущество?

- И кстати, - продолжает он, - скажи ей, что больше переводов не будет. Я больше ей платить не собираюсь. А то привыкла, доить меня. Хватит!

- Сам скажи! Это ваши дела, я в них не лезу. – Достаю телефон, чтобы набрать СМС Герману. Я лучше подожду его на улице. Или вообще такси возьму и поеду домой.

Как выяснилось, я многое могу выдержать ради него. Но это уже перебор. Я с каждой проведённой минутой вместе с Вадимом, начинаю закипать. Злость сильной, жгучей волной, бьет по нервам. Выдержка подводит. А тратить на него энергию и силы, я не хочу.

Хватит. Он специально выводит меня на эмоции. Хочет доказать мне, что он прав, а я лишь мямля, которую он знал.

Отправив СМС, хочу спрятать телефон обратно в карман, да Самойлов выхватывает его.

- Эй! Какого черта! – Пытаюсь вернуть себе мою собственность. Но он прячет его за спиной, так по-детски. По-идиотски.

- Я недоговорил. – Наклоняясь, цедит он зло. - Так что стой и слушай.

Вот сейчас я его узнаю. Лучшая тактика, чтобы получить желаемое внимание, — это запугивание. И пусть я к этому привыкла за годы брака, так же, как и к извинениям после. Обещаниям, что такое больше не повториться. Он все списывал на плохое настроение и усталость. А по факту, это он настоящий.

- Твоя мать послушала своего молодого любовничка и просадила все бабки на бирже. Думает, что я буду ей до гроба чеки выписывать? Ну уж нет! Ее проблемы, меня больше не касаются.

Чувствую, как мой взгляд поплыл. Столько информации разом. Столько слов, что я не могу определить, где правда, а где ложь. Где он с особой жестокостью цепляет меня за живое. Боль в солнечном сплетении, тупая, глубокая. Дышать не получается. Но я стою и смотрю ему прямо в глаза. Пусть не думает, что сломал меня своими резкими словами.

- Почему я должна тебе верить?

Он придвигается ко мне чуть ближе. Пока я кожей не чувствую его дыхание. Его бровь ползет вверх. Показывая откровенно, его пренебрежительное отношение ко мне.

- Какой мне в этом смысл, если ты для меня никто?

Его правда, а для меня пощечина.

В голове бьется мысль: зачем я сюда приехала?

Стою в полном замешательстве. В висках отдает пульс. Гулко, что в ушах начинает звенеть.

- А ты расстроилась? – Бывший еще чуть ближе наклоняется ко мне. Кожу начинает пощипывать от его близости.

Вадим скользит взглядом по моему лицу. Ощутимо на грани реальности. Сердце грохочет за ребрами. Через раз сжимаясь в приступах паники.

- Женек, будет отдыхать здесь, а ты заглядывай в гости. Адрес ты знаешь…обсудим дела семейные…

Недвусмысленный намек, стопудовой гирей падает, между нами.

Тело покрывается невидимой липкой пленкой. Закупоривает поры. Проникает глубже, под кожу. Я ощущаю себя грязной. Хочется содрать с себя кожу, а после встать под горячий душ.

Я не слышу ничего. Все чувства притупились.

- Ева. – Вздрагиваю, и не сразу понимаю, что мы не одни в коридоре.

Герман стоит в паре метров от нас. Фокусируюсь на нем. И замечаю серьезный тяжелый взгляд. Сердце ухает вниз. Понимаю, что мне придется многое объяснить.

Иду к нему навстречу, обхожу Вадима. Но он меня вновь останавливает.

- Твой телефон. – И протягивает мне его.

Останавливаюсь и обернувшись, хочу его забрать. Да только он и тут успевает создать мне проблемы. Вместе с телефоном перехватывает мои пальцы. Одно движение, мягкое поглаживание. Я в оцепенении от его наглости. Он явно провоцирует Германа, и я идеальная кандидатура для этого.

Выхватываю со злостью несчастный телефон и ухожу.

Все это видел Герман. Он как коршун следил за каждым моим движением.

Подхожу к нему, и меня обдает холодом. На лице непроницаемая маска.

- Я отвезу тебя домой. – Короткая фраза, а мне от нее плакать хочется.

Как объяснить, что мой бывший напыщенный придурок, который использует людей.

Но, он молчал. А залезть ему в голову, и прочитать его мысли, я не могу.

Герман исчез с моих радаров. Сухо отвечал на мои СМС, а звонки игнорировал. Ссылался на свою занятость и проблемы с сестрой.

Пару дней я не выходила из квартиры. Капалась в себе. Прокручивала в голове все варианты, как следовало поступить. Нужно было дать ему пощечину за наглость. Устроить истерику, чтобы он отстал от меня. Но ничего не вернуть.

Наш брак не закончился разводом. Он продолжается, но только пропитанный ненавистью и личной неприязнью Вадима ко мне.

Почему? Понятия не имею.

Видимо, он не рассчитывал, что я найду себе кого-то так быстро.

Мы едем по ночному городу. Свет фар скользит по стеклу, отражаясь в его глазах. Он сосредоточен на дороге, но лицо расслаблено, чуть улыбается. Вечер явно удался. Но внутри всё ещё шевелится тот тихий тревожный голос, который сложно заглушить.

Я поворачиваюсь к нему, кручу в руках резной деревянный брелок, который мне подарили в ресторане, и вдруг спрашиваю:

— Слушай… А что он имел в виду, когда сказал: «Если бы не ты, ресторана бы не было»?

Он усмехается, чуть сбавляя скорость.

— А, это? Ну… Это правда. Я просто помог. Вложился немного, когда у Димы всё было на нуле. У него была идея, страсть, но ни копейки стартового капитала. Банки — мимо, инвесторы — пугались слова «острый суп с финиками», — он усмехается. — А мне понравилось. Я видел, что у него глаза горят. И просто… поддержал. Без условий. Договоров. Без советов и прочего, что отпугивает идею на старте.

Я молчу, не зная, что сказать. Он будто между делом рассказывает о чём-то огромном. Без пафоса. Без геройства. Просто… так, как будто это нормально, верить в людей вот так, вслепую. Доверять без условностей.

— Ты серьёзно? Просто поверил, и всё?

— А что тут сложного? — Он пожимает плечами. — Когда ты знаешь человека, несложно. Так же, как с Серёгой.

— Это который дал тебе самолёт? – Говорю наугад, то, что первое приходит мне в голову.

Он кивает.

— У него частный борт, да. Я его в своё время тоже вытянул, когда он бизнес чуть не угробил. А тут ты. Тебе нужно было срочно лететь, а у меня не было ни минуты на сомнения. Я позвонил — он не думал ни секунды.

Я смотрю на него в полутьме салона. Он спокоен. Не ждёт благодарности, не выпрямляется гордо, не ждёт реакции.

Просто рассказывает, как дышит.

— Ради своих людей… — продолжает он и на секунду переводит взгляд на меня. — Я сделаю всё, что в моих силах. Всегда. Без условий, без вопросов.

И в этот момент тревога внутри замирает. Потому что я понимаю: если рядом кто-то, кто говорит такие вещи и действительно их делает — может, всё не зря.

Мы едем по ночному городу. Свет фар скользит по стеклу, отражаясь в его глазах. Он сосредоточен на дороге, но лицо расслаблено, чуть улыбается. Вечер явно удался. Но внутри всё ещё шевелится тот тихий тревожный голос, который сложно заглушить.

Я поворачиваюсь к нему, кручу в руках резной деревянный брелок, который мне подарили в ресторане, и вдруг спрашиваю:

— Слушай… А что он имел в виду, когда сказал: «Если бы не ты, ресторана бы не было»?

Он усмехается, чуть сбавляя скорость.

— А, это? Ну… Это правда. Я просто помог. Вложился немного, когда у Димы всё было на нуле. У него была идея, страсть, но ни копейки стартового капитала. Банки — мимо, инвесторы — пугались слова «острый суп с финиками», — он усмехается. — А мне понравилось. Я видел, что у него глаза горят. И просто… поддержал. Без условий. Договоров. Без советов и прочего, что отпугивает идею на старте.

Я молчу, не зная, что сказать. Он будто между делом рассказывает о чём-то огромном. Без пафоса. Без геройства. Просто… так, как будто это нормально, верить в людей вот так, вслепую. Доверять без условностей.

— Ты серьёзно? Просто поверил, и всё?

— А что тут сложного? — Он пожимает плечами. — Когда ты знаешь человека, несложно. Так же, как с Серёгой.

— Это который дал тебе самолёт? – Говорю наугад, то, что первое приходит мне в голову.

Он кивает.

— У него частный борт, да. Я его в своё время тоже вытянул, когда он бизнес чуть не угробил. А тут ты. Тебе нужно было срочно лететь, а у меня не было ни минуты на сомнения. Я позвонил — он не думал ни секунды.

Я смотрю на него в полутьме салона. Он спокоен. Не ждёт благодарности, не выпрямляется гордо, не ждёт реакции.

Просто рассказывает, как дышит.

— Ради своих людей… — продолжает он и на секунду переводит взгляд на меня. — Я сделаю всё, что в моих силах. Всегда. Без условий, без вопросов.

И в этот момент тревога внутри замирает. Потому что я понимаю: если рядом кто-то, кто говорит такие вещи и действительно их делает — может, всё не зря.

С тех пор прошла неделя.

Семь бесконечно долгих дней. У Германа возникли проблемы в бизнесе, и ему пришлось задержаться, чтобы их решить.

Я дышу прошлогодней пылью, что хранят бумаги, расчеты, и прочая документация. Подписываю, то, что мне приносит Вадим. Слушаю его крики, недовольство, этот снисходительно раздраженный выдох, когда задаю вопросы. Он злится, закатывает глаза, так наигранно, фальшиво.

- Ты вообще что-нибудь умеешь, кроме как губы красить?

Только секретарша бросает на меня быстрый взгляд и сразу отводит глаза, будто я призрак из прошлого, которого никто не звал. За последний год штат сотрудников сократился, и я почти никого не знала. Поэтому для многих было шоком узнать, что я бывшая жена их босса. Думаю, что и о моих отношениях с Германом, братом жены босса, они тоже в курсе.

Я не понимаю, который час. Утро? Вечер? Прошёл ли день? Или всего несколько часов?

Глаза уставшие, но живые. На секунду он замирает, будто не верит, что видит меня на пороге своей квартиры. Потом просто смотрит. Молча. Губы плотно сжаты. Я понятия не имею, успела ли Женя ему рассказать свою ложь. Или у меня все-таки есть право высказаться первой.

Я здесь. С ним. И это правда.

Женя.

Она стоит в дверях кухни. Бледная, глаза бешеные, волосы растрёпанные. Она как призрак из другой жизни, только слишком реальный, слишком громкий. Всегда идеальная, сейчас похожа на ежика.

— Ты думала, он теперь твой?! — кричит она. — Да ты ничтожество, поняла?! Ты влезла в мою жизнь, в МОЮ семью!

Первые секунды, я нахожусь в полном шоке. Ее голос переходит на крик, и первое чего мне хочется, это вжаться в стену. Притворится, что меня нет. Слишком пугающей она мне кажется.

Делаю вдох. В голове проясняется.

— Женя… пожалуйста… — я встаю. Сердце колотится так громко и отчаянно, что я чувствую его в горле, руки дрожат. — Не надо так…

— Не надо?! — она подступает ближе. — Ты украла его! Ты! А теперь ещё и делаешь из себя святую!

Она про Германа? Про Вадима?

Я отступаю. Мне страшно. В её глазах настоящее безумие. Она не контролирует себя. Женя хватает со стола вазу, ту самую, которую Герман привозил из Питера. И с силой швыряет в стену. Я машинально уворачиваюсь, закрываю лицо руками.

Грохот оглушает.

Осколки летят на пол. Больно царапая мои ноги.

— Женя, пожалуйста! — Я тяну к ней руки. — Успокойся. Мы можем поговорить, нормально. Послушай, ты пугаешь меня.

— Боишься? — она усмехается, будто я только что призналась в чём-то унизительном. — И правильно! Бойся! Ты разрушила мою жизнь!

Её голос срывается на хриплый крик. Она хватает чашку, бьёт об пол. Потом рамку с фотографией, всё летит, трещит, крошится под ногами.

Я делаю шаг ближе, осторожно:

— Ты не одна. У тебя ребёнок. Тебе нельзя волноваться.

Она тяжело дышит. Щеки раскраснелись. Капелька пота скатывается по виску. И тут она замирает.

Резко хватается за живот.

Лицо бледнеет ещё сильнее. Губы сжимаются в тонкую линию. Она сгибается пополам, как под выстрелом, и падает на колени прямо посреди осколков.

— Больно… — стонет она. — Очень… больно…-- в ее голосе слышится вся боль.

Я бросаюсь к телефону. Руки трясутся, цифры плывут перед глазами.

— Алло! Скорая! Женщине плохо! Беременная, сильные боли!

Женя лежит, сжавшись, как маленький зверь, и кричит. Кричит от боли, от страха, от ярости. Я стою на коленях рядом, не зная, что делать. Только повторяю:

— Держись, пожалуйста… держись…

Я в эти долгие минуты, что мне кажутся вечностью, думаю лишь о ее ребенке.

Когда приезжают врачи, всё уже как в тумане. Они грузят её на носилки, подключают капельницу. Женя не может даже говорить, только дышит часто-часто и сжимает в кулаках свое платье.

Я еду с ней. В голове звон. Всё дрожит внутри.

Я поднимаюсь по знакомым ступенькам. Вдыхаю тяжёлый больничный воздух. Держу в руках аккуратно собранный пакет с фруктами и сокам. Я не должна тут быть, но мне хочется, дать ей хоть каплю тепла, что так необходимо среди этих холодных стен.

Месяц, который выжимает из меня все остатки сил. Тестирует на прочность. Ломает привычное и выстраивает что-то новое. Незнакомое. И пугающее до чертиков.

В голове пульсирует только одно: мама в больнице .

На экране, юрист.

Я сижу в кожаном кресле, чувствуя, как липнет к спине тонкая ткань блузки. Пальцы сжаты в замок, ногти впиваются в тонкую кожу. Рядом — Герман. Напротив — Вадим и его адвокаты.

Всё, что было остро, на грани, стало мягче, как будто реальность научилась прощать и меня, и всех, кто однажды ошибся.

Не потому, что место чужое, нет, наоборот. Потому что оно слишком моё.