- У меня для тебя сюрприз. – Говорит довольно муж.

- Мне уже можно начинать беспокоиться? – Делаю глоток горячего чая, пряча свою улыбку.

- Ты совсем в меня не веришь, да? – Притворяется, что мои слова его задели.

- Нет, верю. И очень тебя люблю.

За столом чувствуется напряженная атмосфера. Жанна испепеляет меня взглядом, будто я вторглась на ее территорию. И даже ее наклеенная улыбка не спасает положения.

Пододвигаюсь ближе к мужу, машинально ищу защиты. Он обнимает меня за плечи и не замечает, как его бывшая скривилась при этом.

- Жанна, я не знала, что ты в городе. – Нарушаю тишину первая.

На самом деле мне нет дела до нее. Просто стали сдавать нервы. Я не такая стойкая, как она. Не разбираюсь в манипуляциях и играх на нервах. Мне всегда казалась, что это не честно по отношению к другим людям.

Только вот она. Бывшая жена моего мужа, трижды разведена, знает в этом толк.

- Ох, Верунь, - и меня передергивает от того, как она коверкает мое имя. – У меня проблемы, и Роберт был так любезен, - она нежно его царапнула ногтем по запястью. – и согласился мне помочь.

- Жанна, брось, это пустяковое дело. – Роберт отвлекся от своего телефона.

- Нет, дорогой, ты мой спаситель. Как всегда.

Ее взгляд, такой пронзительный и горячий, что мне становится жарко и неловко. Я будто подглядываю за ними. И снова она делает так, что я чувствую себя лишней на этой встрече.

Хотя так оно и есть. Я пришла без приглашения. Нарушила их идиллию.

Это ужасное чувство, когда видишь, что между ними есть прошлое. Их моменты, их радость, их любовь. Все было в прошлом.

Но почему же мне так больно сейчас?

- Роберт, ты говорил мне про сюрприз? – Вдруг вспоминаю я и решаю уточнить. Может, он имел в виду, что Жанна в городе.

Роберт только раскрыл рот, чтобы мне ответить, но она его перебивает.

- А, это тот дом, что мы ездили вчера смотреть? Вера, ты не представляешь, он просто потрясающий.

И снова укол ревности. Я сижу и растерянно моргаю. Роберт бросил недовольный взгляд на Жанну.

Значит, вчера, когда он мне сказал, что у него срочные дела за городом. Они ездили вдвоем смотреть дом. Для нас. Но без меня.

- Прости, я не знала, что это секрет. – И она пожала плечами.

В груди становится тесно. Будто мне с силой сжимают грудную клетку. Тупая боль распространяется с молниеносной скоростью. Делаю над собой усилия и улыбаюсь. Не даю ей увидеть, то, что сейчас творится у меня внутри.

- Вера, я еще не выбрал. В любом случае последнее слово за тобой.

- Спасибо. Знаешь, я наверно пойду. Я неважно себя чувствую. – Рассеянно смотрю по сторонам и поднимаюсь со стула.

- Ты куда? – Роберт взволнованно поднимается вслед за мной. – Ты побледнела.

Возможно, так и есть. Я задыхаюсь в хорошо проветриваемом помещении. Где кондиционеры работают на износ. Но легкие горят огнем при каждом вдохе.

В голове начинает шуметь, словно давление поднялось до максимума. Я будто заперта в клетке, и с каждой секундой ее стены сжимаются все сильнее. Давят на меня со всех сторон.

- Роберт, дорогой, а как же наш разговор? – Недовольно надув губы, спрашивает Жанна.

- Позже решим. – Бросил через плечо, а сам, придерживая меня за локоть, повел к выходу.

Стоит нам выйти на улицу, как он разворачивает меня к себе. Смотрит в глаза пристально, словно лезет под кожу.

- Вер, может, в больницу? - Мотаю головой. - Вряд ли мне там помогут.

- Ты расстроилась, что Жанна вернулась?

Вижу, как он хмурит брови. Ему не нравится, что я ему не верю.

И мне становится стыдно. За недоверие к нему. За то, что ревную. Он не давал мне ни единого повода.

Но сейчас, все изменилось. Чувствую, что на этот раз, она так просто не исчезнет.

- Роберт, я тебе верю. А ей нет.

- Пойми. Она сейчас в трудном положении. Снова развод, и она на грани депрессии.

- Так, может, ей нужно к специалисту? – Предлагаю, но сомневаюсь, что он прислушается ко мне.

- В психушку предлагаешь сдать? – Он отходит от меня и смотрит с непониманием. – Она не виновата, что выходит замуж не за тех, за кого надо.

Тишина в машине была невыносима. Я сидела как на иголках. Боялась лишний раз посмотреть в сторону мужа. Каждую минуту порывалась начать извиняться и оправдываться. Что я не хотела обидеть Жанну, и про специалиста я сказала только потому, что волнуюсь за нее.

Только знаю, что Роберту нужно время остыть. Он не терпит советов, особенно непрошенных. А я полезла именно с такими.

Он лучше ее знает, и в курсе всех ее проблем. Она как маятник для них.

Мы женаты пять лет, и он старше меня. Наша разница подобна целой жизни, к которой мне нужно было привыкнуть. Знать, что я не первая, и до меня у него были женщины. И то, что он был женат на Жанне.

Еще в молодости, когда ему было двадцать, а ей восемнадцать, они поженились. Бурный роман, страсть и скандалы. Роберт не любит рассказывать об их прошлом. Но он до сих пор остается ее преданным другом. Подобно палочке-выручалочке из любой беды, тащит ее на свет.

Она ушла от него. Сама. Уехала за границу, а там вышла второй раз замуж.

И вот пять лет, в нашей семье нас трое.

Прикрываю глаза, пытаюсь унять свои расшатавшиеся нервы. Слишком много я себе позволила думать о ней. Словно она действительно имеет вес в моей жизни.

- Роберт, а как насчет сюрприза? Я могу его увидеть? – Зачем-то спрашиваю мужа.

Хотя знаю почему: просто нет сил больше молчать. Хочется услышать что-то, кроме мягкого урчания двигателя и его постукивания ногтем о монитор планшета.

- Тебе не понравится, я найду другие варианты. – Отвечает он, даже не взглянув в мою сторону.

- Почему ты в этом так уверен?

- Жанна сказала, что это не в твоем стиле.

- Что, прости? – Я даже поперхнулась воздухом. – С каких пор она решает, что в моем стиле, а что нет? – Меня задели его слова, и то, как легко он с ними согласился.

Хотя знает меня гораздо лучше, чем она.

- Ты снова начинаешь этот разговор, на который не имеешь права. – Он предупреждающе сводит брови на переносице.

- А она имеет права, решать, что-либо за меня?

- Вера, ты накручиваешь сама себя. Прекрати.

- Нет. Я живу с ней пять лет. И каждый раз, когда она появляется в нашей жизни, ты будто отстраняешься от меня. Есть ее проблемы, и они стоят на первом месте. Хотя нет. Первое место — это твоя работа. Потом Жанна, а потом только я.

Говорю все ему в лицо и понимаю, как жалко я сейчас выгляжу. Я сижу и выпрашиваю для себя немного его драгоценного времени. Прошу дать мне почувствовать, каково это - быть в центре его внимания.

- Ты сейчас поступаешь эгоистично. У тебя есть все, тебе не на что жаловаться. А она одна. – Он с силой захлопывает крышку на планшете и откидывает его в сторону. – Ты не представляешь, как это - остаться одной, без поддержки. – Цедит он сквозь зубы.

- Знаю. – Слезы туманят взгляд, но я продолжаю. – Я пять лет так живу. Слышу, когда она тебе звонит посреди ночи и ты уходишь в кабинет. Боишься меня разбудить. Оставляешь меня одну в нашей постели. Встречаешься с ней, когда ей грустно, или она в очередной раз поняла, что потеряла тебя. Ты мчишь на другой конец города, чтобы ее успокоить. – Во рту пересохло и губы начинает неприятно стягивать. – А я в это время плачу в подушку от обиды.

Роберт смотрит на меня не моргая. Я впервые срываюсь и говорю, что я чувствую. Ведь он даже не подозревает, что, успокаивая одну, он теряет другую.

Я постоянно нахожусь в режиме борьбы. С собой. С ней. Борюсь за его внимания. Выцарапываю свои минуты с ним.

В голове постоянно одна мысль: надо быть лучше. И я рву жилы, только чтобы доказать ему, что я тоже достойна его внимания, времени и любви.

- Знаешь Роберт, я устала. – Руки безвольно падают на колени. Чувствую внутри опустошение. – Я не хочу бороться за своего же мужа.

- Чего ты хочешь? – Тихо задает вопрос.

- Я хочу семью. Где будешь ты и я. – Отвечаю с придыханием.

- Мне нужно заблокировать ее номер? Приказать охране не пускать ее ко мне? Что? – Слова, пропитанные горечью, слетают с его губ.

- Это твое прошлое. Так оставь его там. – В моем голосе столько мольбы, что он морщится от моих слов.

Роберт молчит. Просто давит взглядом и продолжает меня изводить.

Понимаю, что я проиграла. Куда мне лезть в их историю, мне там не место.

В груди давит, словно меня ударили. Не могу сделать вдох. Все внутренности сковало, и я не чувствую, что мое сердце стучит. Я понимаю, что сколько бы я ни отдавала, всегда будет недостаточно. Всегда будет мало. Но у меня больше нет. Только пустота, это все, что осталось.

Наверно, в эту секунду, я действительно перестала верить в нас.

- Вера…- он берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе. – Вера. – Повторяет одними губами.

Тяжёлый разговор оставил след в нашей с ним истории.

Роберт, несмотря на мое сопротивление, прижимает меня к своей груди и шепчет еле слышно.

- Вера, я все исправлю. Я ведь даже этого не замечал, как делаю тебе больно.

Слезы уже не остановить. Они бесконтрольно льются из глаз, стекая тонкими струйками по щекам.

- Я не могу больше это терпеть, правда. У меня нет сил видеть ее и при этом делать вид, что все в порядке.

- Тебе больше этого не придется делать. – Задумчиво проговорил он.

Но и тут я взрываюсь.

- Хватит, ты мне это уже говорил. И я верила. – Вырываюсь из его плена и толкаю в грудь. – Верила!

Я кричу как сумасшедшая, не замечая взглядов водителя. Мне плевать, что он сейчас думает обо мне.

- Я, видимо, слишком далеко зашел. Думал, что помочь ей будет легко. Но потом это вошло в привычку. Как оказалась в пагубную, от которой страдает наша семья.

- Как вовремя ты вспомнил, что мы семья. Ты и я.

Я так ждала этих слов, думала, что, если он меня услышит и поймет, мне станет легче. Но я ошибалась. Я слышу, как бьется его сердце. Как он, хмурясь, принимает свою ошибку. Понимает, что он был не прав.

Лишая меня заслуженного счастья, ради той другой. Которая умеет только использовать людей. А когда получает обратно то, что отдала, жалуется на свою судьбу.

- Ты хочешь вернуться к ней? - спрашиваю своего мужа, а голос предательски дрожит.

Мне больно и обидно, но я хочу услышать правду.

- Нет. Я давно уже ее не люблю. - равнодушия в его словах я не слышу.

- Тогда почему ты мне врешь? Говоришь, что занят, а сам проводишь это время с ней? - поспешно глотаю слезы.

Он молчит, опять заставляя меня нервничать. Они, как канаты, удерживают целую лавину чувств. Пальцы начинает подрагивать, и я сцепляю их в крепкий замок.

- Я не хочу вмешивать тебя в ее проблемы. Не хочу, чтобы вас видели вместе. Она из другого мира, и там таким девочкам, как ты, делать нечего. – Он отвечает грубо, так, чтобы у меня больше не возникло вопросов.

- А что делать таким, как я? Сидеть дома? Вышивать крестиком и готовить замысловатые блюда любимому мужу?

- А почему бы и нет.

- А муж в это время будет с другой? Роберт, мы ходим по кругу.

- Вот именно давай закончим этот разговор.

В это время снова раздается телефонный звонок. Он накаляет и так напряженную обстановку в салоне авто.

Я смотрю на ненавистный гаджет и просто знаю, что это она звонит. Сердце чувствует подвох. Снова. Внутри все трясется от злости. Я почти успеваю схватить телефон, но Роберт меня чуть опережает.

Видит имя абонента, но не отвечает.

- Это она?

Он сбрасывает вызов. И отключает телефон. Поворачивается ко мне и пристально сморит в глаза.

Я кожей чувствую, как все кипит у меня внутри. Оно проступает невидимыми пятнами и начинает щипать, стягивать кожу. Будто ожоги, которые затягиваются тонкой коркой.

- Ее больше нет в нашей жизни.

- Хватит! Опять только обещания. – От глухой боли сдавливает грудь. – Я не верю тебе. – Качаю головой и грустно усмехаюсь.

- Придется. Ты не можешь так легко разбрасываться тем, что принадлежит нам обоим. – Он накрывает мои ледяные руки своими. – Нашей семьей.

- Ты меня не отпустишь? Верно?

- Всегда есть работа над ошибками. И мы ее проведем вместе.

Очередной звонок, и я опять вздрагиваю. Теперь так каждый раз. Я злюсь на себя, что не могу отпустить свою обиду на Роберта. Внутри будто червяк, который прогрызает мне нерв, и напоминает, что я бесхребетная. Раз позволяю так с собой обращаться.

А я просто хочу быть счастливой. Не заглядывать в прошлое, а жить настоящим.

Отвлекаюсь, когда слышу, как Роберт на повышенных тонах разговаривает с кем-то по телефону. У него в последнее время появились проблем с некоторыми участками под строительство.

У него горит проект коттеджного поселка. Много завязано на этом, и он как заведенный, старается решить их как можно быстрее.

Прохожу мимо его кабинета и заглядываю одним глазком.

Роберт сидит за столом и недовольно водит мышкой по столу, рядом с ноутом.

- Проблемы, дорогой? – Стараюсь не мешать, но и помочь хочется.

- Да, Вера, есть немного, - задумчиво проговаривает он. – Вылезли документы с нормативами, в которых прописаны ограничения для стройки. И я в них теперь не вхожу.

Он отшвыривает мышку и запускает длинные пальцы в волосы. Тянет с силой, причиняя себе дискомфорт.

Подхожу к нему со спины и опускаю руки на плечи. Они напряжены, от долгого сидения на кресле в одном положении. Давлю большими пальцами, а потом начинаю растирать мышцы вдоль позвоночника.

Он тихо стонет, а я улыбаюсь.

- Ты обязательно найдешь выход из этой ситуации. По-другому ты просто не сможешь. – Стараюсь его подбодрить.

- Есть один вариант. – Он накрывает мои руки своими ладонями и чуть сжимает. – Но тебе не понравится.

Я замираю на мгновение и понимаю, что он не шутит. И у меня нет сомнений в том, что он говорит правду.

- О чем ты говоришь? – Стараюсь выдернуть свои руки. Только не получается.

Внутри начинаю сжиматься, так как он тянет с ответом. Чувствую кожей, как надрывается что-то хрупкое. То, что мы с большим трудом начали восстанавливать. Доверие.

- У Жанны есть знакомый, он может мне помочь в этом деле.

Чувствую, как пальцы снова начинают дрожать. Мне хватает одного упоминания ее имени, как все возвращается на свои места.

Я не успеваю взять себя в руки. С силой выдергиваю свои руки и отхожу от него.

- Неужели больше никого нет? У тебя куча связей в разных министерствах, а ты спешишь за помощью к своей бывшей. – Щеки горят, будто вся кровь в моем теле прилила к ним.

- Вера, я все лишь отвечаю на твой вопрос. Я помню, что тебе обещал, поэтому найду другое решение. – Устало отвечает мне Роберт. – Так что можешь так не нервничать. Я же сказал, что больше ты ее не увидишь.

- Тогда зачем ты снова ее вспоминаешь?

- Твоя ревность меня просто убивает. Ты настолько в себе не уверена, что готова мне вспоминать ее, каждый раз, когда представится случай? – Он встает из-за стола и берет телефон. – Знаешь, это, возможно, и мило, но не перегибай, ладно?

Он уходит, даже не обернувшись. А я стою и смотрю в пустоту. Как все поменялось быстро. Ведь я просто хотела его поддержать, а по факту получилось, что все испортила.

Через час я готова была к спокойному разговору. Ведь я взрослый человек, и могу разграничить рабочие моменты от личных. Возможно, даже смогу найти плюсы. Хотя в этом я не уверена.

Набираю мужу, но меня перекидывает на автоответчик. Хмурюсь, потому что знаю, что он в городе, и связь там отличная.

А как Роберт зависим от телефонов и прочих гаджетов, он просто не может себе позволить быть в не зоны действия сети.

Спустя еще тридцать минут, я наспех одеваюсь. Черное платье-майка до середины икры и сверху накинула белую рубашку. Сандалии с золотыми ремешками и маленькая сумочка для телефона и ключей.

Выхожу на улицу и ловлю растерянный взгляд водителя. Уверена, что он не получал никаких распоряжений, куда меня надо отвезти. Это моя инициатива, а как известно, она наказуема.

- Отвезите меня в центр. – Говорю уверенно.

Он не двигается с места, будто осмысливает мои слова. Взвешивает все за и против. Он подчиняется Роберту, но и мне отказать не может. Переминается с ноги на ногу.

- Я хочу прогуляться. – Не дожидаясь ответа, иду к машине.

Почему-то я знаю наверняка, что он даст знать о моей прихоти своему боссу. Работу никто терять не собирается, поэтому молчать тоже не вариант.

- Да, конечно. – Ожил водитель и поспешил открыть мне дверь.

Пока я ехала и смотрела, как быстро меняется вечерний пейзаж за окном. Мои мысли были подобны шарам на зелёном сукне. Они стукались, отпрыгивали друг от друга и с грохотом, похожим на раскаты грома, сотрясали мою голову.

Я несколько раз была готова выставить себя полной дурой, и попросить развернуться обратно. Но прикусывала язык и упрямо отворачивалась.

Внутри меня разъедали сомнения в правильности моих действий.

Я подставляла сама себя. Дергала за больное, а потом, сгибаясь от боли, возвращалась к началу.

Это меня выматывала очень сильно. Лишала чувства реальности и правильности.

Но и сопротивляться этому я не могла. Когда знаешь, что тебя могут обмануть, ты уже просто на рефлексах, ждешь этого. И неважно, случиться это в этот раз или в следующий.

Вкус обмана, он будто долгоиграющий яд, который остается на губах очень долго. А после, действует на все тело и разум. Клетка за клеткой поглощает своей темнотой, а потом уже и нет просвета.

Я совершенно не понимаю, что мне делать.

Прикрываю глаза от яркого света фар мимо проезжающей машины.

- Вы решили, куда хотите поехать? – Интересуется водитель.

- Тут недалеко, есть ресторан «Густав» - Я называю первое, что приходит мне в голову. Это небольшой ресторанчик с баром. Там всегда играет живая музыка, и по будням мало посетителей.

Он бросает на меня быстрый взгляд и сворачивает по названному маршруту.

Я же замираю в предвкушении. Я крайне редко выхожу одна в свет. Всегда сопровождаю Роберта. Мероприятия, праздники его друзей, банкеты по поводу подписания выгодной сделки. Все всегда с ним. И только под его присмотром.

Наверно, меня даже не считают за отдельную единицу. Только как приложение к нему. Красивое и молчаливое.

Водитель останавливается около входа, и я, не дожидаясь его, выхожу сама.

Асфальт мокрый, и поэтому подошва сандалий немного скользит. Странно, я даже не заметила, что прошел дождь.

Осторожно поднимаюсь по ступеням и, дернув на себя тяжёлую деревянную ручку, попадаю в совершенно другую атмосферу.

Теплый, приглушенный свет, горит только над стойкой. Бармен на фоне прозрачных полок с разноцветными бутылками творит свои шедевры. На маленькой импровизированной сцене стоит черный рояль, где музыкант исполняет известные композиции.

Я прохожу и сажусь на самый дальний стул.

Бармен тут же оживляется при виде меня.

- Что я могу вам предложить, чтобы этот вечер стал для вас еще лучше? – С легкой улыбкой проговорил он.

- Бокал белого сухого. – Улыбаюсь в ответ.

Он отходит на минуту, а я проверяю свой телефон.

Но все по-прежнему.

Я продолжаю сидеть и наслаждаться музыкой. Совсем забываю про время и про то, что Роберт может мне позвонить и ему не понравится, что я тут одна.

Музыкант на сцене виртуозно смешивает старые мелодии и новые хиты. Приятные мотивы наполняют помещение и позволяют забыться. Пусть только на этот вечер, но мне это нужно.

Сегодня я одна. Сама по себе. А не его приложение, и не его плюс один.

Алкоголь проносится по пищеводу горячей струйкой и дарит расслабление.

Тут передо мной бармен ставит новый бокал. Я поднимаю на него взгляд, хочу сказать, что я не заказывала и что мне достаточно одного. Но он только кивает в сторону.

- Я не ищу новых знакомств. – Говорю мужчине, который так настойчиво меня угощает.

Он пересел ближе, и теперь между нами, пара стульев. Спасибо, что не стал наглеть.

- А что еще может искать красивая женщина вечером в баре? – Лукаво улыбнувшись, поддевает меня правдивыми словами.

Не буду же я ему признаваться, что сбежала. От мужа, который не хочет со мной разговаривать. И, наверно, сейчас опять решает чужие проблемы.

- Почему она должна что-то искать? Разве посидеть в приятной и спокойной обстановке, требует кардинальных решений? – Делаю маленький глоток, но вкус изменился и мне уже отдает горько-кислым лимоном.

- Ну, можно предположить, что у вас сегодня подобающее настроение, и захотелось сменить обстановку. Тогда, видимо, есть тот, кто нарушил ваше равновесие сегодня?

- Вы так витиевато спрашиваете у меня, не замужем ли я? – В эту секунду безымянный палец будто обдало кипятком. Кольцо фантомно сжалось, до хруста костяшки. – Замужем. – И демонстрирую толстый золотой ободок.

Символ семьи и верности. Которые в данный момент трещат по швам. И не знаю, где мой муж, а сама сижу в баре и болтаю с незнакомцем. А он молодец. Незаметно вывел меня на разговор.

- Знаете, - он посмотрел на меня, думая, что я назову ему свое имя, но я только покачала головой. Нет, дружок, я не настолько пьяна. Он усмехается и продолжает. – Вы ответили не сразу, задумались. Уверен, что причина, почему вы сегодня здесь, это то, что ваш муж не оправдал ваших ожиданий. Верно?

- Даже если и так, то его вины в этом нет.

- Почему?

- Это ведь мои ожидания. – Поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. В приглушенном свете, кажется, будто в них отражаются все оттенки золота. От ярко-желтого до глубокого медного. – Возможно, было бы идеально переложить на кого-нибудь ответственность и просто жалеть себя. Но нет, это не вариант.

- Вы меня удивляете. – Он откинулся на спинку барного стула. – Если вы действительно так думаете, то я просто обязан вас украсть у вашего супруга. Ну и женится самому.

Он будто случайно коснулся моей руки, что лежала на стойке и крутила маленький орешек. На мгновение в его глазах исчезли все живые искры, остался лишь подозрительный туман.

В эту минуту внутри сердце забило тревогу. Будто что-то почувствовало. То, от чего в дальнейшем мне аукнется.

Странное чувство, когда понимаешь, что ты участвуешь в чьей-то игре. Не как главный персонаж, а как расходный материал.

- Боюсь, это невозможно. – Я аккуратно вытаскиваю свою руку из-под его.

- Не бывает ничего не возможного. – Голос пронизан пугающей уверенностью.

По коже разошлись мурашки. Вся моя уверенность пропала без следа.

Понимаю, что лучше мне уйти. Пока не поздно и ничего не случилось.

И только я успеваю перевести взгляд на официанта, дать понять, что я ухожу. Как дверь с тихим шорохом открывается, и новый посетитель моментально пригвождает меня к месту.

Роберт подходит ко мне и встает за мою спину. Тяжёлые ладони ложатся мне на плечи. Я чувствую, как напряжены его пальцы, которые впиваются в мою кожу. Он сводит руки на моей шее и по-хозяйски притягивает меня к себе.

- А вот и мой муж. – Говорю не своим голосом.

- А мы знакомы, - от голоса мужа по спине скатываются несколько капель пота. – правда, Паш.

На моих глазах у мужчины напротив меняется лицо. Становиться более хитрым, наглым, высокомерным. Небрежная улыбка обнажает ровные зубы.

- Роберт, как давно мы не виделись.

- Это было до вашего развода. Ты тогда только вернулся из Штатов.

- Точно. Как поживает моя - благоверная бывшая супруга?

- Отлично, насколько я знаю.

- Ты все также бежишь к ней по любому звонку? – Он переводит взгляд на меня и следит, как я буду реагировать на его слова.

Я же притихла, максимально сливаясь со стулом, на котором сижу. Я почти сразу поняла, о ком идет речь. И мне не понравилось то, как отвечал Роберт.

Руки мужа почти вдавились в мои плечи, и я невольно поерзала на месте. Захотелось избавиться от его оков.

Эта встреча, явно не двух друзей. Это из их прошлого. В котором меня не было. Чувствуется напряжение, как в любовном треугольнике. Павел, возможно, ревновал Роберта к Жанне. А та, наслаждалась, видя, как сталкиваются лбами два мужчины, которым она была не безразлична.

Павел вел себя вольготно, совсем не заботясь, что в моем присутствии вспоминают общую бывшую. Он делал это специально. Давил, на больной мозоль. Наслаждался тем, что видит.

У меня было одно желание. Просто закрыть уши и уйти.

- Не преувеличивай. – Предупреждающим тоном рыкнул Роберт.

- А вы знали, что, когда мы еще были женаты, она убежала от меня. К нему. – И он указал пальцем мне за спину, там, где стоял Роберт.

Вино, что грело меня столько времени, вдруг решило выйти наружу. Пальцы стали холодными, и сердце снова начало разгоняться до сумасшедшей скорости. Я надеялась, что в тусклом освещении не будет видно, как мои щеки стали гореть.

Поджариваясь, словно на вертеле, не понимая, куда бежать. Эта странная пытка, слушать и видеть, и терпеть все его выпады в мою сторону.

Ведь и так понятно, что мне неприятен этот разговор.

- Раз вспомнил, то расскажи до конца. Почему она убежала, и почему я потом дал тебе в морду. – Его голос становился громче музыки и привлекал к нам внимания музыканта.

- Может, потому, что не нужно верить каждому ее слову?

- Хватит! – Мой визг остановил их перепалку.

Я дошла до точки. Мои нервы больше не справлялись. Внутри до предела, была заведена пружина из оголенных нервов. Она выстрелила, заглушая мои мысли.

- Я еду домой. – Скидываю с себя руки мужа. – А ты можешь тут оставаться. Вам, я вижу, есть что вспомнить.

Беру сумочку и ухожу.

Я не оглядываюсь и не жду, что он за мной пойдет.

Просто еще одна нить, что нас связывала, оборвалась.

Как тонкий мостик, что висит на истлевших канатах. Хрупкий и зыбкий. Тонкий лед по сравнению с ним, гораздо надежнее.

Водитель ждет у входа, и я почти сразу попадаю в темный салон авто.

Не успеваем отъехать, как моя дверь распахивается и я вижу взъерошенного Роберта. А на нижней губе виднеется капелька крови.

В салоне, мне кажется, мало места для нас двоих. Я практически ощущаю его физически. Как он дышит, и его грудь тяжело поднимается и опускается. Краем глаза замечаю, как Роберт сжимает кулаки.

Сложно молчать, но я стараюсь удержать свои мысли внутри себя. Прикусываю щеку изнутри. Хватит с этого вечера. Я уже сыта по горло откровениями.

При первом взгляде на разбитую губу мужа порываюсь его обнять и стереть отвратительное пятно. Но стоит вспомнить последние слова Павла, как все желание отбивает.

По телу проходит озноб. И я осознаю, что не готова ехать домой. Только не с ним, и только не сейчас.

- Так и будешь молчать? – На выдохе спрашивает он.

Его колючий голос, от которого хочется съежиться или свернуться в калачик. Царапает, словно железные прутья.

- Мне нечего сказать. – Отвечаю спокойно, стараюсь взвешивать свои слова.

- А мне есть что. – Он разворачивает меня к себе и впивается в губы.

Как ток. Как молния. Как цунами. Он сносит все на своем пути. И оставляет только лишь разруху.

Как глупо полагать, что один поцелуй сотрет из памяти сотни до него. И память будет как белый лист. Бери и малюй все сначала.

Я начинаю жалеть, что такое невозможно. Что нельзя испытать все заново. Влюбиться по уши. Нацепить розовые очки с толстым стеклом. И при этом не вспоминать, из-за чего все полетело в топку в первый раз.

Сама не замечаю, как в горький поцелуй вплетается привкус соли.

- Ты плачешь? – Роберт отстраняется от меня и вглядывается в темноту.

То ли расстроен, то ли задумчив. Мне его не разгадать. Пять лет назад, я была в себе уверена и точно знала, что этот мужчина меня любит. Пусть не так, как я его, до беспамятства и помутнения рассудка. По-своему. Так как чувствовал.

А сейчас понимаю, как глупо было в это верить.

- А мне только это и остается. – Вытираю наспех щеки.

Он снова хмурится, и сжимает руки в кулаки. Будто сдерживает себя.

- Прости.

- Очередная ложь.

- Ты думаешь, мне не жаль, что ты встретила именно его? Что тебе пришлось слушать его бредни.

- Вы оба были не в себе. И я даже знаю по чему. Странно, не находишь. Именно сейчас, и такое совпадение.

- Я знал, что он приехал. Но понятие не имел, что вы встретитесь.

- Как оказалось, город мал. – Усмехаюсь грустно. – Из всех баров я выбрала именно его. Надеялась спокойно посидеть и, наконец, разобраться в себе.

- Вера, ты всегда можешь со мной обсудить то, что тебя волнует.

- Перестань. У нас давно уже не такие отношения. Я тебе не доверяю. Да и ты от меня скрываешь многое.

- Спрашивай, я все тебе расскажу.

- Нет. Не хочу больше ничего слышать. Мне до чертиков все надоело. – Прячу руки, не хочу, чтобы он видел, как они дрожат.

- Тогда я сам.

- Роберт, - зову его тихо. – Я больше так не могу. Давай разведемся. Я тебя прошу, если ты все-таки меня когда-нибудь любил, дай мне развод.

- Вера.

- Нет. Я не хочу больше ничего понимать. Просто дай мне развод.

- Малыш, ты чего, ты больше его не увидишь.

- Будешь опять обещать? Услышь меня, пожалуйста. – В груди начинает давить, и воздуха не хватает для вздоха. – Ты ведь видишь, во что мы превращаемся. Наша жизнь перестала нас радовать. Ты бежишь из дома, и бегу от тебя. Мне тяжело понять твои чувства к ней. И я больше, чем уверена, что никогда не смогу. Я чувствую себя лишней. И каждый день, это чувство лишь сильнее. Давай расстанемся сейчас, пока мы еще друг друга не возненавидели.

- Я не могу.

- Ты своими словами делаешь мне больнее. – Голос начинает предательски дрожать. Еще чуть-чуть, и я готова буду сдаться. – Мне ничего от тебя не надо. Я вернусь в свою квартиру. И мы больше никогда не увидимся.

- Вера, послушай себя, о чем ты говоришь?

- Роберт, я говорю как есть. И я все взвесила, перед тем как сказать это вслух. Я от тебя ухожу. Пока еще могу.

С каждым словом в машине становилось нестерпимо холодно. Внутри все покрывалось коркой льда. От моих слов, от моих чувств. Я будто снимала с себя слой за слоем, пока не осталась совершенно обнаженной перед ним.

Было больно, все заново проживать внутри себя. Каждый миг, проведённый вместе. Каждый поцелуй и ночь. Все было в памяти выжжено дотла.

Рвались последние воспоминания, превращаясь в клочья.

Я лечу в неизвестность. Где не будет его.

- Я тебя не отпущу. – Слишком уверено, что даже сам удивился.

- Я уже все решила.

- Я запру тебя в доме и не выпущу.

- Хорошо. Тогда ты будешь видеть меня и то, что ты со мной сделал. Я буду твоим напоминанием.

Я останусь в прошлом.

Наконец, я буду там, где он проживает свою жизнь.

Как только машина тормозит, я выхожу и иду сразу в дом. Направляюсь в нашу спальню. Хочу собрать чемодан и уехать, сегодня же.

Роберт идет за мной, словно тень. Нависает надо мной, будто грозовые тучи. Я чувствую спиной, как он дышит совсем рядом. Но молчит. Выжидает, дает мне время одуматься.

Жаль, повторяю себе. Жаль, что он так и не понял.

Чемодан собран. Я осматриваюсь напоследок. Не хочу ничего забыть. Возвращаться я не намерена.

- Вера, хорошо, давай ты съездишь на пару дней в свою квартиру. Побудешь там, приведешь свои мысли в порядок. А после мы все еще раз обговорим.

Мотаю головой. Я уже все решила.

- Я все-таки настаиваю.

Шум на первом этаже привлекает наше внимание.

И еще спустя минуту, слышится протяжное:

- Роберт, дорогой, ты не берешь трубку, а у меня к тебе важное дело.

Внутри оборвалась последняя нить терпения. Моя выдержка подобна мыльному пузырю, лопнула.

Он, было делает шаг в сторону лестницы, но тут же вспоминает, на чем мы остановились. Старые рефлексы так быстро не победить, мой дорогой.

Снова коситься на мой чемодан.

- Иди, ты давно сделал свой выбор.

Какого черта я тут забыла? Спрашиваю себя в который раз. Я должна уже ехать к себе в квартиру. А этот дом и все, что происходит в нем, меня уже не должно волновать.

Но я послушно стою там, куда мой муж меня приволок. Без лишних слов он привел меня в гостиную.

- Мне нечего от тебя скрывать. Я хочу, чтобы ты раз и навсегда это поняла. – Его слова до сих пор стоят в моих ушах.

Жанна не ожидала меня увидеть, будто я тут и не живу. Она потупила взгляд, но вида не подала.

- Что у тебя случилось на этот раз? – От его металлического голоса я сама поежилась.

Роберт остался стоять рядом со мной, не выпуская моей руки.

- Мы можем поговорить у тебя в кабинете?

Она, было уже развернулась в нужную сторону, как голос моего мужа, снова прогремел в ее сторону.

- Нет, говори здесь. Вера моя жена, и у меня от нее секретов нет. – Он сильнее сжимает мою руку и незаметно притягивает ближе к себе.

Буквально впечатывает меня в свою грудь. Я же начинаю задыхаться от бешеного сердечного ритма. К чему это все? Именно сейчас, когда я уже все решила.

- Но, Роберт…- хмуриться она.

- Значит, это не так важно, и ты можешь сама это решить. – Равнодушно говорит свои выводы.

Она тяжело вздыхает, будто набирается смелости перед прыжком. Понимает, что спорить с ним бесполезно. Ей нужно либо принять, либо действительно решать свои проблемы самой.

Смотрю на нее и не представляю того, что она может придумать на этот раз. За годы, что мы женаты, чего только с ней не случалось. И куда только Роберт не ездил за ней.

В клуб, где ее опоили, и она, теряя сознание, звонила ему в истерике. Просила и требовала, чтобы он ее забрал немедленно.

Он забрал. Потом была больница, где ее восстанавливали после всего выпитого. И диагностировали расстройство, которое обострилось после очередного расставания с очередным неидеальным мужчиной.

Ее останавливали на таможне, с запрещённым для ввоза в страну сувенирами. И Роберт мчал в аэропорт, чтобы ее не посадили.

Она закрывала каждый пункт в списке любого трудного подростка.

Жанна скрещивает руки на груди и присаживается на подлокотник дивана.

- Ты знаешь, что Паша приехал? Он в городе. – Сдается она и начинает свой рассказ.

- Знаю, уже успели обменяться любезностями. – Роберт потирает свою челюсть, которая помнит их сегодняшнюю встречу.

- Что он тебе сказал? – Нервно спрашивает, постукивая ножкой.

- Мне ничего нового. А вот Веру впечатлил.

- В смысле? Веру? – Она даже забыла сделать при этом кислое лицо.

- Он к ней подкатывал в баре, не зная, что она моя жена.

- А ты в этом уверен? Он же больное чудовище. Псих. Ты помнишь, что он творил, когда мы были женаты. – Жанна с каждым словом повышала тон, будто начинала спорить сама с собой.

- Прошло уже достаточно времени, и он изменился. Спрашивал, кстати, про тебя.

- И? Что ты ему сказал? – Ее глаза округлились от испуга.

- Ничего. Думаю, если он захочет, сам узнает все, что ему интересно.

- Роберт, я его боюсь. – Она было потянулась к нему, в поисках защиты, но он не сдвинулся с места.

- Ты всегда можешь уехать. У тебя есть несколько квартир в разных городах, и тебя ничего тут не держит. Выбирай сама.

- Но как же я уеду. Тут ты. – Она поджала нижнюю губу от обиды.

Даже мне стала не по себе от его грубых слов. Ведь сколько раз ему приходилось решать ее проблемы. Не говоря слова «нет». Не вспоминая про меня.

Что изменилось на этот раз?

Его ладонь обжигает мою спину. Тепло расходится веером по моей коже.

Я не могу понять, все противоречиво.

Его холодный голос, словно неживой. И то тепло, что исходит от него, я чувствую своим телом. Будто два разных человека сейчас живут в моем муже.

Один прощается со своей бывшей. Отказываясь помогать в очередной раз. А другой, показывает всем своим видом, что я для него все.

- Жанна, мы с тобой давно уже не женаты. И мне кажется, что я достаточно для тебя делал все это время. Даже, наверно, больше, чем мог сделать просто друг.

- Роберт, дорогой, ты что, меня бросаешь? – В ее глазах заблестели слезы. – А как я теперь буду жить?

- Жанна, нас давно уже нет. Ты сделала свой выбор еще десять лет назад. Ты свободна, можешь делать все, что хочешь. Но и последствия придется разгребать самой.

- Нет. Я так не могу. – Она оттолкнулась от подлокотника и сделала шаг навстречу нам. – Почему сейчас ты вдруг решил, что мы никто друг другу? – Прищурившись, она устремила на меня свой взгляд. – Это из-за нее?

В глазах заплясали чертенята, и мне стало не по себе.

- Хватит! – Рявкает он. – Вера - моя жена. Я ее люблю.

- Ты только сейчас об этом вспомнил? – Горько усмехнулась она.

Знаю, на что она намекает. На все те звонки и как он мчался к ней посреди ночи. Спешил ей помочь, не разбирая, кто прав, а кто виноват. Она все это знает и отлично помнит. Ее выкрутасы. Как очередная проверка на прочность нашего брака и моих нервов.

Каждый раз, прощупывая на сколько она может обнаглеть, чтобы ей, наконец, щелкнули по носу.

Наверно, она не ожидала, что мы протянем так долго. Что моих нервов хватит на долгих пять лет.

- Тебе надо сказать спасибо Вере.

- За что это?

- За то, что благодаря ее пониманию, выдержке и состраданию к тебе, она так долго все это терпела.

- Ну прям святая женщина.

- Должно же мне было, повезти.

Жанна зло посмотрела на него. Ее лицо стало приобретать красный оттенок. И почти сливался с ее цветом волос.

Взгляд разозлённой бывшей мужа, так и стрелял на поражения. Острые копья летели в мою сторону, стараясь пробраться к самому сердцу.

- Больше не жди от меня звонков. – Она схватила сумочку, и, махнув своей рыжей гривой, поспешила на выход.

- Обещаю. – Твердо ответил ей Роберт.

Она уже давно ушла, а мы продолжаем стоять в гостиной. Я не могу собраться с мыслями после такого эмоционального разговора. В ушах до сих пор стоят ее слова. Чувство, что на меня вылили ведро помоев. Смешно, но я оказалась лишней в нашем с ним браке.

Роберт, наклонившись на дверной косяк, выжидает, когда я смогу адекватно говорить. Когда за Жанной закрылась дверь, ни один мускул не дернулся на его лице. А я ждала. Я так привыкла к обратному, и для меня то, что сейчас происходит, в новинку.

- Вера, давай уедем. – Вдруг предлагает муж. – Ты и я, как и хотели.

- А твои проекты? Стройка? Неужели ты все бросишь ради меня? – Встаю напротив него и тоже лениво смотрю вперед.

По кончикам пальцев проходит мелкий ток, наверно, нервы стало отпускать. Я и не думала, что такой бывает.

- Оставлю указания замам, в конце концов, не маленькие. – И грустная улыбка коснулась его губ.

Знаю, что ему тяжело дается такое решение. Его работа много для него значит. И это не только деньги. Это что-то большее. Для него его проекты, как воплощать в реальность свои мечты. Строительные проекты, которые он ведет, идеальны на всех этапах.

За это его и уважают. Знают, что Роберт Кольцов, профи с большой буквы.

- А как же твои проекты? Неужели сможешь и без них прожить?

Зачем задаю я этот вопрос? Не знаю. Может, хочу услышать еще немного о себе. Как он мной дорожит. Как любит больше своих чертежей и планов. Хочу увидеть в его глазах такой же блеск, как от новых задумок, что живут в его в голове.

- Смогу, если ты будешь со мной рядом. – Слова, от которых ноги подкашиваются. И сердце рвется в новой судороге, лишь бы поверить ему.

Я замираю, глядя в его глаза. А там столько любви, что я готова задохнуться от невысказанных слов. Он может молчать, но то, что я вижу в его взгляде, мне о многом говорит.

Немая мольба, просьба. Он меня заклинал остаться с ним. Не бросать. Будто я единственная, кто ему нужен во всей вселенной.

- Роберт, я уже говорила что…

- Знаю, и я готов просить прощения еще миллион раз. Можешь просто пообещать, что подумаешь, и мне будет спокойнее.

Как можно так на меня давить. Я будто в его шкуре и чувствую все, что у него сейчас происходит внутри. Его боль и отчаяние, с которым он произносит слова, отзываются во мне. Разрывают меня на кусочки, показывают, как мне будет плохо без него.

- Мне сложно вновь поверить тебе. После всего, что было. Я просто не знаю, как и сколько у меня займет это времени. – Я путаюсь в словах и надеюсь, что он меня правильно поймет.

- Начнем сначала. – Уверенно предлагает муж. – Только мы и никакого прошлого.

Голова идет кругом, будто в крови поднимается градус. Мне бы замотать головой и наотрез отказаться от этой затеи. Иначе смахивает больше на зависимость. Мы и вместе не можем, лимит доверия исчерпан. Но и расстаться сложно. Нас будто разрывает. От каждого по кусочку плоти.

Улыбаюсь, не от радости или веселья, нет. Мне бы впору заплакать. Потому что я понимаю, что без него я не смогу. Не сейчас, и не так. Это равносильно, выдрать мне сердце, скомкать и выкинуть.

Все на живую, без наркоза. Максимально причинить себе боли, чтобы запомнить навсегда, если выживу.

Я решительно сжимаю руки в кулаки. Наивная, думаю, переключиться на физическую боль. Только душа в клочья, и нервы не выдерживают такого накала.

Комната вокруг меня начинает ходить ходуном. Стараюсь сфокусироваться на вазе, только все тщетно. Перед глазами плывет и сливается в единую точку.

Это не обморок. А что-то другое. Я все понимаю, а контролировать не могу. По виску скатилась капелька пота. Она нежно щекочет меня. Хочу ее смахнуть, только рука не слушается.

Начинаю паниковать, и бегло искать глазами мужа. Столько страха я еще не испытывала. И ведь пытаешься успокоиться, а выходит только хуже.

Прикрываю глаза, пока еще могу сама. И начинаю потихонечку скатываться по косяку.

Но сильные руки успевают меня подхватить. А тело прижать обратно. Я чувствую его тепло, даже через одежду. От него исходят электрические разряды, которые запускают мое сердце. Почти потухшее. Вселяют жизнь.

Теплые губы целуют в висок. Заглушая тупую боль. Облегчая выматывающие спазмы.

- Я с тобой. Навсегда. – Успевает горячо шептать Роберт.

Я обхватываю его руками, а лицо прячу в изгибе шеи. Цепляюсь изо всех сил, как за единственную опору.

- Чистый лист, где будет без ошибок. – Он растирает мои руки, разгоняет кровь.

Туман в голове начинает развеиваться, и мысли становятся четче. Виски по-прежнему тянет, но я могу не обращать внимания.

- Вера. – Неустанно повторяет он.

Я хмурюсь и стараюсь собраться с мыслями. Ведь вопрос стоит очень серьезный. Бросить все и уже исчезнуть из его жизни. Что будет сделать проще. Больно, очень, но придется вырвать этот кусок, как ненужный и прогнивший.

Либо все-таки пойти на поводу сердца и поверить.

Этот вариант будет опасен для меня. Ведь чем больше времени мы проведем еще вместе, тем прочнее укрепятся наши узы. Те, что глубоко в нас. Что сплетаются крепче паутины, и прочнее настоящего шёлка.

Этот выбор, где при любом раскладе, мне не выйти без потерь.

А если все будет по-другому?

Мы будем счастливы, и со временем все забудется, как страшный сон.

А мы так и не попробовали.

Поднимаю на него глаза. Он смотрит пристально, потому что ждал.

- Роберт, я не смогу еще раз через все это пройти. Мне просто не хватит сил. Возможно, я поступаю как полная дура, что снова верю. – Горло сжалось на последних словах. Но я с трудом сглатываю и продолжаю. – Чистый лист. Но при одном условии.

Он тяжело выдыхает. Получив мое согласие с бонусом.

- Я на все согласен.

- Выслушай до конца. Мое условие: если я решу, что с меня хватит и я больше не могу, я уйду. Без объяснений. И ты мне дашь развод.

Он хмурит брови, ему не по душе мое условие. По лицу скользнула тень. Сжав плотно челюсть, он процедил ответ.

Остаток ночи мы собирали чемоданы. Необходимые вещи на пару недель, а остальное купим на месте. С легким волнением беру наше свадебное фото в золоченой рамке. Оно всегда стояло на видном месте в нашей спальне. Тот день я запомнила на всю жизнь.

Выездная регистрация в старинном особняке. Две сотни гостей. И это в основном друзья, коллеги и партнеры Роберта по работе. Среди незнакомой мне толпы переминаются с ноги на ногу мои подружки. Катя и Лена. Они успевают, только растеряно осматриваться вокруг себя.

Я их отлично понимаю. Вокруг только и успевай подмечать наряды от дорогих брендов и щурится от блеска дорогих камней, что висят на шеях высокомерных женщин. Мы как чужеродные, неизвестный, и абсолютно далекие, от всей этой роскоши и показухи.

Но девочки молодцы поддерживали меня, как могли. Старались, чтобы я ни заостряла внимания на скупых взглядах со стороны.

Помню, я в тот день даже обрадовалась, что мои родители не смогли приехать. Сославшись на здоровье и дальнюю дорогу до столицы. Ведь они бы не стали молчать, и продолжать вежливо улыбаться, тем, кто считает их неровней.

Все было идеально. Церемония была сказочной, и я чувствовала, что попала в сказку. Подружки к моменту разрезания торта, уже свободно общались с остальными гостями. И, пропасть казалась, сходила на нет.

Кстати, Лена закрутила роман в тот вечер, и через год уже мы танцевали на ее свадьбе. Олег оказался управляющим региональным филиалом бюро. Которое покрывало - весь южный регион. Теперь у них двое детей. Сыновей. Наследников.

Катя тоже устроилась, только в профессиональной среде. Ее пригласили в экономический отдел

Все было здорово. Пока не приехала Жанна под руку со своим вторым мужем. Он отличался от остальных. Взрослее ее на двадцать лет. Солидный и мудрый мужчина. Он относился к ней со вселенским спокойствием и терпением. Делал поблажки на ее капризы.

Но и она вела себя с ним по-другому. Будто выверяла каждый свой шаг. Улыбка строго по расписанию. Взмах руки, и на первый взгляд рассеянное движение. Которым она поправляла вырез своего откровенного платья. Этим привлекала еще больше внимания к своему декольте.

Он будто ею управлял. Тянул за ниточки. А она это принимала, как будто правила игры, которые она не может нарушать.

Роберт после их появления, начал хмуриться чаще и иногда забывал, что это все-таки наша свадьба. И уже тогда я почувствовала первый укол ревности. Именно тот, что попал точно в цель.

В тот вечер появилась первая зазубрина. А после, на ее месте красовался шрам. Стянутый кожей и белый.

После их танец, когда она нашептывала ему что-то на ухо. Изредка касаясь его кожи. При этом не стеснялась, что делала это на глазах у всех. А главное, у меня и у своего мужа. Он, скрипя зубами, продолжал улыбаться. Только забывал скрывать всю злобу в своих глазах.

Это воспоминания меня опять опустили с небес на землю. И даже ниже. Туда, где почти не бывает света. Там, где царит постоянная тьма. Туда, где я пребывала последнее время.

Трясу головой, встряхиваю грустное воспоминания. Волосы рассыпаются по плечам, и я вздрагиваю, когда Роберт собирает их в хвост, а потом пропускает через свои пальцы.

- Собрала свои вещи? – Интересуется он. А потом замечает фото в моей руке. – О, замечательный был вечер. И ты, потрясающе красивая. – Улыбка, а следом поцелуй.

Молча киваю. И лишний раз убеждаюсь, что все-таки разные у нас воспоминания остались от того события.

Кладу в чемодан фото и застегиваю замок. Вот и все. Тут и вещи, и память, уместилось все в один чемодан.

Роберт собирает документы, и, проверив их еще раз, аккуратно укладывает папку в кожаный портфель.

Слежу за каждым его движением. И чувствую малое напряжение, что исходит от него. Как бы он ни чувствовал свою вину, и то, что должен меня от сюда увести, сложно ему оставить свою работу.

Но он сделал выбор, и впервые в пользу меня. Тяну неуверенно руки и обнимаю его за талию. Утыкаюсь носом ему между лопаток и вдыхаю его запах. Такой родной, что все отходит на второй план.

- Ты ведь все равно будешь спать. – Он гладит мои пальцы. - А я шесть часов проведу с пользой.

Улыбаюсь с нежностью. А в груди разливается теплая нега. Она подобно теплым волнам, которые в прилив захватывают все больше территории.

- Роберт, я не настаиваю…

- Знаю, это мое решение.

Мышцы пресса напряглись под моими руками. Будто его что-то начало волновать, но он всячески пытается этого не замечать. А мое шестое чувство, снова начинает бить тревогу.

В уставшем мозгу появляется неуверенность в происходящем. Сомнения, и все, что тянется вслед за этим, начинает меня окутывать. Еще чуть-чуть, и я, наверно, упаду.

- Мы можем отложить поездку на время. – Продолжаю я выдавливать из себя слова, только чтобы снять с себя постыдное чувство вины. – Неделя или две.

- Ты готова ради меня, отложить свое спокойствие? – От недоумения он разворачивается ко мне лицом.

- Да. – Признаю, что поступаю очень глупо.

- Малыш, ты столько терпела, и даже сейчас, ты предлагаешь в ущерб себе. – Он нежно касается моих губ своими. Теплые сухие губы бьют током, и он проходит через все тело. Отдает в пояснице и расходится широким веером, как фейерверк. – Я тебя точно не заслуживаю. – Он прижимает меня крепче к своей груди.

Утыкается в макушку и вдыхает полной грудью запах моих волос. Меня ведет от близости. Подкидывает, словно на крутых горках. Чувство и эмоции, мечутся, словно в маленькой коробочке. Где с каждым его вздохом становится теснее.

Наше единение длится недолго. Так как звонок требует немедленного принятия. Муж обреченно выдыхает и берет телефон. Смахивает и внимательно выслушивает абонента.

Я выравниваю свой ритм сердца. Так как после крутых эмоций, надо перейти на шаг. Притормозить, прийти в себя. Снова почувствовать почву под ногами.

А главное, не забывать про себя. Ведь я не железная, и мое сердце не всегда будет в безопасности.

Заглядываю в ванную, а потом и в гардеробную. Проверяю, все ли я взяла из необходимого. Выдыхаю, когда выключаю свет, и захожу обратно в спальню.

Роберт по-прежнему стоит с телефоном в руках. Брови сведены на переносице, и плотно сжата челюсть. На лице ходуном ходят желваки. Я останавливаюсь моментально. Чувствую неладное. При взгляде на него по позвоночнику скатывается липкая капелька пота.

- Что случилось? – Спрашиваю тихо и думаю, что он не сразу меня услышит.

Но Роберт смаргивает пелену перед глазами и поворачивается ко мне. Растерянность. Страх. И тут же появляется решительность. Он чуть кивает, будто соглашается со своими мыслями. Но мне от его внутреннего решения не легче. Я по-прежнему в неведении.

Неосознанно сжимаю руки в кулаки. Чувствую, как сгибаются ногти.

- Роберт. – Уже с нажимом требую ответа.

А внутри снова разжигается паника.

- Мне звонили из больницы.

Я уже начала молить бога, чтобы наконец, закончились эти сутки. В ушах я теперь постоянно слышу треск. Отчетливо и до дрожи, чувствую, как все летит к чертям.

Наша жизнь и без того была неспокойна, как бы мы ни старались не показывать вида. А сейчас, мы несемся на бешеной скорости. Мимо проплывают таблички с названиями, я даже не успеваю их прочитать. Буквы сливаются в одно непонятное пятно.

В машине только мы. Роберт отказался от водителя. Бросаю беглый взгляд на его профиль. И еле сдерживаю громкий выдох. Легкие горят, но сейчас это не так важно. Все не так важно.

Я в подвешенном состоянии. И просто, как немой зритель, полностью отдалась задумке режиссёра. Что будет дальше? Останутся ли герои вместе после всего? Будет ли счастливый конец?

Я могу только растерянно пожимать плечами и прятать глаза.

После звонка, в считаные минуты, наши чемоданы были погружены в багажник авто. Муж не проронил ни слова. Пока ехали до города из загородного поселка, я вся извелась. Закусывала щеку изнутри, чтобы не падать глубже.

Поворот на перекрёстке - и вот уже на горизонте появляется светлое многоэтажное здание. В первых всполохах рассвета уже заметна ярко-алая полоса. Подсветка многострадального здания.

Парковка пустая, оно и понятно, в такие ранние часы вряд ли тут бывает аншлаг. Машина тормозит в первом ряду. Я мешкаю, теряюсь в догадках. Честно, надежды не было, что мы едем в аэропорт, как изначально был план. Но и больницу я не выбирала.

Борюсь с сомнением, но все-таки тянусь к ручке. Пытаюсь мыслить логически. Раз мы тут, значит, надо выходить. Конечный пункт назначения.

Роберт не снимает блокировку с дверей. Дернув пару раз, безрезультатно. Дверь закрыта.

Поворачиваюсь к мужу и дожимаю взглядом.

- Дай мне пять минут. – Уставившись в одну точку, не отрываясь, говорит он.

Выдыхаю, это пока единственное, что мне подвластно.

Внутри все клокочет, закипает. Будто просыпается давно спящий вулкан. Чтобы унять дрожь в пальцах, которая появилась от расшатанных нервов, начинаю ковырять строчку на джинсах. Объемные нити, как антистресс, удобно ложатся под длину ногтя.

Вот мазнул свет дальних фар. Хлопнули двери. С каждым хлопком, во мне что-то несправедливо рвалось и напрягалось.

Стук по стеклу, и я, встрепенувшись, сажусь прямо. Будто кол вместо позвоночника.

- Ну, привет еще раз. – Поворачиваю голову и вижу довольное лицо Павла.

Будто и не расставались. Время остановилось, после нашей встрече в баре.

Временная петля, как показывают в фильмах. Так и мы сейчас, все той же компанией, и все о старых темах. Как заноза в сердце, которую, сколько ни ковыряй, все равно останется с тобой навсегда. Сглатываю ком в горле и не стараюсь быть приветливой.

Мне все они уже поперек горла.

- Что случилось? – Роберт обходит все приветствия и сразу спрашивает волнующее.

- А ты не знаешь? Не заходил, что ли? – Искренне удивляется тот.

- Мне некогда, у нас самолет через два часа. – Он берет мою руку и чуть сдавливает.

- Неужели решился оборвать все Жаннкины веревочки. Которыми она так ловко тобой манипулировала все время? – Издевка, которая отчасти не прошла мимо ушей.

Роберт устало трет переносицу, будто старается держать себя в руках. Понимает, что на скандал нет времени.

- Паш, давай без всего этого дерьма, ладно. – Устало просит Роберт.

- Она ехала по трассе на высокой скорости. На повороте ее занесло, и она, не справившись с управлением, вылетела в кювет. Подушки сработали на отлично. Лицо немного помято, а так все норм. Угрозы для жизни нет.

- Ну и отлично.

- Могу отзвонится, как только она пойдет на поправку.

- Нет, не надо. – Сразу обрывает его Роберт. – Я вообще не хочу, чтобы она мне звонила.

- Понял. – Он достал из кармана пачку жвачки, чувствовалось нерешительность. Видно, что есть еще что-то, в этой истории. – Знаешь, в машине нашли еще пакет с запрещенкой. Не тяжёлой, и на статью не тянет. Но вопросы могут возникнуть. – Он закидывает сразу две подушечки себе в рот.

В машине повисла тишина. Тягучая, неприятная. После такой надолго остается осадок на душе. Я скрещиваю руки, так как в груди появляется холод. Будто рука из чистого льда, вжимается в мое сердце. Не спеша обволакивает его длинными пальцами и начинает выкручивать.

Ресницы подрагивают от фантомной боли. Но я стараюсь не подавать вида.

- Есть знакомые, чтобы это уладить? – Роберт не дожидается ответа, достает телефон и начинает листать список контактов.

- Есть, не парься. – С обидой отвечает ему Павел.

- В прошлый раз она в клинике, в горах лежала. Там ее быстро на ноги поставили. Скину тебе контакты.

- Слышь, Роберт, ты мужик добрый, раз столько времени с ней нянчишься. Но, может, пора заняться своей жизнью? – Роберт бросает злой взгляд в его сторону. А тот поднимает руки вверх. – Ладно, старик, дело твое. Но и мне она не чужая. Да, крови мне попортила, и полсостояния прикарманила. Но все-таки я ее любил. Так что я за ней присмотрю.

- Тогда удачи. – Он заводит мотор. И теплый воздух начинает дуть прямо в лицо. – Сделай так, чтобы она обо мне больше не вспоминала.

Павел, задумавшись, кивает в ответ и, отвернувшись, уходит в сторону больницы. Я смотрю ему вслед, пока он не пропадает в темноте. Густая тень, а потом широкая полоска света, и снова темнота.

Засмотревшись, но теплые ладони мужа возвращают мое внимание к нам. Мы вдвоем. И вроде становится немного легче. Может, потому, что мы до сих пор в машине? Он сидит рядом со мной, а не бежит на перегонки с бывшем бывшей.

Нет соревнования, кто может предложить больше помощи ей.

- Вера, я должен был так поступить. – Он прижимает мои руки к своим губам, целует и тихо начинает оправдываться. – Просто по-человечески, посчитал правильным.

Он еще что-то говорил, только я уже не слушала. Сомнения были, но все же… Мелочи, которые значили для меня больше, чем весомые аргументы и доказательства.

Минуты молниеносно начали ускользать и торопить. Роберт плавно надавил педаль газа, и мы, наконец, тронулись с парковки.

Я молчала всю дорогу. Мне нечего было сказать. Слова стояли в области горла, и все ни как ни хотели складываться в предложения. Мои мысли не могли обрести звуковой вариант.

Аэропорт. Регистрация. Он крепко держал мою руку, будто боялся упустить. Потерять. Таможня. И мы в чистой зоне.

Я смотрела по сторонам и пыталась уловить хоть малейший сигнал тревоги. Но разум молчал. Так же, как и сердце, и шестое чувство. Все было на нуле.

Самолет. Бизнес-класс. Мягкий, стремительный взлет. И вот мы летим сквозь облака. Роберт отстегивает мой ремень безопасности и перетягивает меня к себе на колени. Я удобно устраиваю голову у него на груди и прикрываю глаза.

Усталость заполняет мое тело до верху, и я отключаюсь.

Прошла неделя, а я только начала приходить в себя. На лазурном берегу грех грустить или жаловаться на свою жизнь. Тут так не принято. И на вежливые улыбки прохожих я начинаю улыбаться в ответ. Приобретаю новые рефлексы.

Чувства до сих пор в раздрае. От стремительного переезда и то, что, бросив все, мы по-прежнему вместе.

Роберт налаживает удаленно свою работу. Управлять крупной компанией на большом расстоянии, это так себе занятие. Не расслабишься лишний раз. И не ворвешься на внезапную встречу. Тут больше о доверии, и о профессионализме.

Гложет ли меня вина? Возможно. Но если вспомнить причины, по которым пришлось поступать именно так, то они того стоили. Ночами, когда мне не спится, я ловлю себя на мысли, что жду ночного звонка. Того самого, от которого снова защемит в груди.

Но под утро облегченно выдыхаю, так, как кроме ночных птиц, будить было некому.

- Вера, сегодня приезжает мой компаньон и завет нас на ужин. – Не успеваю войти в дом, как Роберт ставит меня перед фактом.

Не сказать, что я счастлива. Но все-таки не рассчитывала на такую скорою встречу со светской жизнью.

- Я могу остаться дома. Вам ведь много что нужно обсудить. – Оставляю сумочку на тумбе, а сама прохожу на открытую веранду.

- Ну, он пригласил нас обоих. А тебе нужно развеяться. К тому же он будет не один. – Он подходит ко мне и, взяв за подбородок, заставляет взглянуть на себя. Чуть хмуриться, видимо, замечает следы печали на моем лице. – Что опять не так? Твое меланхоличное настроение только ухудшается несмотря на всю красоту, что тебя окружает.

Веду плечами, так как не знаю сама, что происходит. Знаю, что со стороны это выглядит как неблагодарность. За все его старания и усилия, что он прилагает. Но я не робот. Во мне океан сомнений и боли, все, что было, не так просто забыть. И за минуту не перестроиться.

- Опять? Это не опять и не снова. – Убираю его руку и делаю шаг назад. Мне необходимо больше пространства. – Мне нужно время. Я в новых реалиях жизни, тут все по-другому.

- Ты ведь этого хотела.

- Я? Я думаю, это было необходимо для нас двоих?

- Хорошо. Что ты еще хочешь? Может, не знаю, накинь мне идей. – Он начинает нервничать и поэтому заводиться с пол-оборота.

- Роберт, мне ничего не нужно. Просто немного времени. Чтобы начать все сначала, спешка не нужна. Она только усугубит и без того хрупкое равновесие.

Говорю и надеюсь, чтобы он меня понял. Не давил. Не пер, как танк. Руша все на своем пути. Я просто этого не выдержу. У меня сейчас настолько хрупкие нервы, что при любом колебании, боюсь, порвутся.

- Знаешь, я в запаре с новыми проектами. – Роберт будто чувствует, что начинает давить на меня. Требовать пока запредельного от меня и сбавляет обороты. – Ты пока займись своими делами, приготовься к вечеру. Увидимся через пару часов.

Он отворачивается и идет к столу, где по нему толстым слоем размазаны бумаги. Спина напряжена, и плотные мышцы прорезаются сквозь футболку. Натягивая переплетениями под кожей.

Не жду повторного намека на уединения. Ухожу к себе.

Напряжение не проходит ни через час, ни через два. Сомнения о правильности решения разъедают меня изнутри, словно кислота. Чувствую, что были еще варианты, но я их не увидела вовремя.

Взяла первый попавшийся, подумав о выигрышном билете. Но вместо джекпота, пока зеро.

Поборов свое первоначальное решение - никуда не идти. Все-таки собираюсь к назначенному времени. Ничего особенного, простое шелковое платье в пол. Открытые плечи и свободный крой. Но ткань так красиво переливается вовсю длину, и струиться. Что я нехотя засматриваюсь на себя в зеркало.

Лицо осунулось, и впали глаза. Но от этого они стали только больше. И теперь синева озера в вечерних сумерках, будто подсвеченные луной.

А возможно, это просто моя фантазия.

Спускаюсь вниз, где меня уже ждет муж. В светлых брюках и черной футболке поло выглядит очень привлекательно. И даже сердце вдруг дало о себе знать. Как маленьких сигнал о возможности все наладить.

- Вера, ты потрясающе выглядишь. – Он целует меня в обнаженное плечо, а я довольно улыбаюсь. Поддаюсь сладкой волне, что разливается внутри меня. – Наверно, теперь стоит освободить все вечера и просто выходить из дома.

- Тогда за месяц, мы все тут обойдем, и придется переезжать на новое место. – Стараюсь шутить, но слабо получается.

Леня Стрельцов, мой одноклассник и по совместительству друг детства. Я мысленно стала вспоминать, когда же я видела его в последний раз? Думала на выпускном. Но нет. Он сдал последние экзамены, и больше я его не видела.

Родители говорили, что его отцу предложили работу за границей. И поэтому они в спешке продали все нажитое и уехали.

Было грустно и немного обидно. Ведь Леня просто уехал, даже не попрощавшись со мной.

А сейчас, смотрю на него и понимаю, что узнать в нем того лопоухого мальчишку с желтыми волосами и веснушками, невозможно. Несуразное тело подростка теперь было сродни модели.

Широкие плечи, узкая талия. Свободная льняная рубаха и потертые джинсы. Светлые волосы с пшеничным отливом, длиннее чем обычно. Небрежно вьются, подчеркивая мальчишечий азарт.

- Леня, - убираю длинную прядь с его лба. Все те же голубые глаза. – Столько лет прошло.

- Да Верунь и не говори. – Он продолжает держать меня за талию.

И от этого становится неловко. Покашливание, похожее на рык, приводит меня в нормальное состояние. Я убираю его руки и отхожу на шаг назад.

- Леня, познакомься, это мой муж, Роберт. – Немного смущаюсь, так как запоздала со знакомством.

- Привет, рад знакомству. – Леня протягивает руку. Улыбается открыто, не скрывая своего любопытства.

Роберт медлит, не спеша поправляет воротник футболки. Мажет взглядом по мне, в глазах миллион вопросов. Уверена, сегодня он и начнет свой допрос.

Сева посмеивается над всей этой ситуацией. Не спешит встревать и разряжать обстановку. Это прям сцена из комедийного фильма.

- Здравствуй. – Все-таки протягивает руку и крепко пожимает. Я выдыхаю. Оказывается, я все это время не дышала.

Бред ведь. Мне нечего стыдиться, я наоборот очень рада видеть друга детства. Я даже забылась на какое-то время. Перенеслась в свое беззаботное детство. И представила все наши шалости с ним.

- Ну, раз теперь все знакомы. И даже удивили нас приятным совпадением. Можем теперь начать пробовать местные деликатесы. – Сева все-таки решил вмешаться. Наверно, просто проголодался.

Леня передвинул свой стул, чтобы сесть ко мне ближе. Я была рада. Теперь я не буду себя чувствовать, как дорогой предмет мебели. У меня теперь тоже будет интересный диалог. И не из вежливости, а тот, что согреет душу.

Но и радоваться было трудно. Взгляд мужа прожигал меня насквозь. Он просто не сводил с меня глаз. Читал каждую эмоцию, улыбку, что не принадлежала ему.

- Что это у тебя в тарелке? – Заглядывает Леня мне через плечо. – Фу. – Но выражение лица было красноречивей.

- Морские обитатели. – Отвечаю на его вопрос, а сама откидываю ложкой часть от осьминога.

- Ты ведь никогда не любила их.

Ложка зависает в воздухе, и я сглатываю подкатившуюся горечь. Ну вот как тут соврешь. Человек столько лет помнит это. И сейчас просто выдает на автомате.

Улавливаю краем глаза, как Роберт удивленно приподнимает одну бровь. Она буквально взлетает до середины лба. Разрезая горизонтальную морщину.

- Лень, все меняется. – Говорю тихо. Но тут же осекаюсь. Ловлю себя на том, что вру.

Себе и ему. Ради чего? Чтобы Роберту не было так неудобно.

- Ну и как они тебе?

Смотрю себе в тарелку, а там просто непонятная каша.

- Необычно. – Отвечаю абстрактно.

- Понятно. – Он поднимает руку и подзывает официанта. – Значит так, принесите нам…- а дальше много разных названий, и через секунду я перестаю вникать в сказанное.

Но за всем этим пристально следит мой муж. Еда, разговор с Севой, все ушло на второй и третий планы. Он, как коршун, просто вцепился в меня взглядом и не отпускает.

Уверена, что при желании можно было рассмотреть, как из него вылетают молнии. Они летят прямо в цель. В Леню.

Нам приносят запечённый язык с шампиньонами. Говядину под фирменным соусом и еще блюдо от шефа. От запаха у меня моментально просыпается аппетит, и живот начинает сдавливать в спазмах.

- Вот если я все правильно помню. Грибы ты всегда любила. Это правда, не те, что готовила бабуля, но, думаю, сносные. И в сочетании с нежнейшим мясом просто не оторваться. Давай, пробуй. – Он впихивает в мою руку вилку и ждет.

А я подаюсь порыву и своему желанию. Принимаю прибор и начинает есть.

Вот так дальше и проходит ужин. Кто-то в легкой обстановке наслаждается заморской кухней. А кто-то максимально старается не подавиться.

Когда с основными блюдами было покончено, нам принесли легкое вино. Леня все время рассказывал о своей жизни, я молча слушала. Не было желания раскрывать все причины, почему мы сюда приехали. Особенно когда в столице дела шли идеально.

Сева вышел за дозой никотина. А Лене позвонили по работе.

Роберт выждал момент, когда нас не мог никто услышать. И, наклонившись вперед, коснулся моей руки.

- Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- Это мой друг детства. Я его не видела сто лет. Эта встреча для меня неожиданная, так же как и для тебя. – Коротко резюмировала я.

Он пристально смотрит на меня. Но это уже не так меня задевает. Наверно, за весь вечер у меня выработался иммунитет.

- Ты мне не говорила, что не любишь море продукты. – Чуть обиженно говорит он. Потому что я поставила его в неловкое положение.

- Говорила, и не один раз. Но, видимо, это не так важно для тебя.

- Да, я, наверно, не такой внимательный, как твой друг. – Едко замечает он.

- Перестань. Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить? – Теперь уже я начинаю закипать.

Меня не в чем упрекнуть. Я не давала ни единого повода. Нахожусь в компании знакомых людей, веду себя как образцовая жена. Не срываюсь на сомнительные звонки. И не бросаю своего мужа, при малейшем намеке на чужие проблемы.

Так почему же, я чувствую, все равно наоборот?

Роберт недоволен мной. Ему не нравится, что я улыбаюсь не ему. Уделяю время кому-то другому. И этот кто-то знает обо мне больше, чем он.

Так и в чем моя вина?

Напряжение за столом чувствую только я. Хмурое настроение мужа отзывается едким звоном на моих нервах. Я уже пожалела тысячу раз, что согласилась поехать с ним. Но, с другой стороны, ставлю себя на место и твердо повторяю: я очень рада была встретить своего давнего друга.

- Роберт рад был встретиться, но уже поздно. Думаю, мы еще не раз вернемся к делам. Раз уж теперь я тут. – Сева засуетился, глядя на часы.

- Да, конечно. Звони в любое время, я всегда на телефоне.

Смотрю, как мужчины обмениваются последними на сегодня новостями и планами. И сдерживаюсь, чтобы облегченно не выдохнуть вслух.

Теплая рука ложится на мои пальцы, я вздрагиваю. И удивленно поворачиваю голову. Леня улыбается открыто и совсем невинно. Я будто перенеслась в одиннадцатый класс. И сейчас мой друг будет меня уговаривать, сбежать с последнего урока.

В груди становится по-детски тепло. Воспоминания нахлынули волной. Сильные волны почти сбивают меня с ног. Легкость в происходящем. Заполняет мою душу.

И я рада этой передышке. Рада до безумия. Потому что за последнее время, я, кроме дикой усталости, ничего не чувствую. Видимо, все мои силы закончились. На ревность, скандалы, недоверии и постоянные нервы. Душа пуста, так же как и сердце, которое просто поставлено на паузу.

Я до последнего не понимала, что со мной. Постоянная тревожность и отсутствие нормального сна. Стресс и дерганность по пустякам. И любая мелочь меня просто стопорила. Объяснений не было. Хотя все яснее ясного.

Сегодня благодаря неожиданной встрече, я вдохнула свежего воздуха. Общение с человеком, который знает меня прежнюю, немного привело меня в чувства. Мне захотелось с ним говорить. Вспоминая прошлое, я будто стала перезагружаться.

И мне это понравилось. Чувствовать себя снова живой.

- Вера, ну мы же с тобой еще встретимся, правда? – Он заглядывает в глаза с надеждой на положительный ответ.

- Конечно. – Ни секунды не сомневаюсь, отвечаю ему. – Я хочу услышать все твои истории за все то время, что мы не виделись. – И улыбаюсь, искренне.

Он подает мне руку и помогает выйти из-за стола. Провожает до машины и сам закрывает мою дверь. Я не сопротивляюсь. Хотя чувствую каждой клеткой пристальный взгляд мужа. Знаю, что ему это не нравится. Он сжимает руки в кулаки, допуская Леню на свою территорию.

Но я ставлю себя на первое место.

Борюсь с собственной совестью, и душу на корню, любые ее всплески недовольства. Внутри, словно буран, который заносит ледяными пиками все. Глушит сердце, направляет в другую сторону.

Я знаю, что ничего лишнего он себе не позволит. Ровно так же, как и я. У нас другая история. Которая больше замешена на песочных куличиках и страшилках, рассказанные за гаражами. Детство – это счастливое время, пусть я не вернусь туда, но память может подарить эту иллюзию.

Слишком агрессивный рык двигателя, он выводит меня из мыслей. Роберт резко срывается с места. Не обращая внимания на удивленных и испуганных прохожих и посетителей. Руки на руле сжимаются до белых костяшек.

Хмурюсь. Внутри нехорошо начинает колоть. Как будто острые иглы поочередно входят в мою плоть. Давят на больные точки и разрушают хрупкое спокойствие.

- Роберт, ты меня пугаешь. – Смотрю на его профиль, и у самой перехватывает дыхание.

Глаза жадно впиваются в темноту. Черные, почти не живые. Будто магические, опасно колдовские. В свете приборной панели, на лице только тусклая полоса синего цвета. Подчеркивает впалые глаза.

Сглатываю, но все равно ком в горле, не сдвинешь с места.

- Ты еще с ним встретишься? – Голос глухой, и еле доноситься до меня.

- Мы сейчас живем в одном городе, почему нет? – Отворачиваюсь к окну.

Там темно, и все равно ничего не видно, но это лучше, чем смотреть на неживое лицо мужа. Которое застыло, словно маска.

- Что, лучше компании не найти?

- Отчего ты бесишься? Не пойму. – Голос дрогнул, но я не стала молчать, продолжила. – Оттого, что мне было весело? Оттого, что я, наконец, смогла поговорить со своим другом? А не с очередным важным для тебя человеком. Оттого, что я не сидела и не ждала от тебя внимания? Отчего конкретно? Мне нужно это знать. – Развожу руками в порыве.

- Да он же просто пожирал тебя глазами весь вечер. И ему было плевать на то, что я сижу рядом с тобой. Не будь меня, он бы уже залез к тебе…- он со злостью ударяет руками о руль.

Я вздрагиваю и машинально вжимаюсь в кресло. Впервые вижу Роберт таким взвинченным. Даже злым.

- А когда она тебя трогала на моих глазах. Поправляла волосы, будто ты принадлежишь ей. Нашептывала на ухо тебе сладкие словечки, думая, что я не слышу. Не упускала момента взять тебя за руку. Это нормально? И тот факт, что я стою рядом, тебе ничуть не смущал. – Все слова в момент ожили у меня в голове. Это было миллион раз, только будто в моей реальности.

- Ты опять ее вспоминаешь. Сколько можно. – Он резко давит на тормоз, и я успеваю опереться рукой о панель, чтобы не удариться грудью.

Визг тормозов, и авто немного занесло. Смотрю и начинаю различать в темноте забор нашего дома. Буквально в полуметре - каменная стена. Он успел затормозить, прежде чем мы врезались в нее.

- Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. – Он поворачивается ко мне и смотрит пристально, прожигая кожу насквозь.

- Иначе что? Ведь ты по-любому продумал все варианты моего ответа.

- Вера, твои слова только ты и я. Так, давай придерживаться этого.

- Я придерживаюсь. И я точно знаю границы.

- Ну а в друге ты в своем уверена?

Жесткие слова на повторе звучат в моей голове. День или два, все равно, время для них ничего не значит. Наши маленькие шаги в направлении такого зыбкого счастья, начинают вязнуть в трясине непонимания и ревности.

Роберт снова контролирует себя. Свои чувства и эмоции, не дает снова почувствовать страх в его присутствии. Но я знаю, что творится у него внутри.

От его пугающей вибрации к моему телу доходят волны. И я прикусываю язык и не иду на конфликт.

- Ты куда собралась? – Видя, как я спускаюсь в гостиную, он отвлекается от бумаг и полностью поглощает своим вниманием.

Муж осматривает меня с ног до головы. Придирчиво и досконально. Но к белому сарафану, который доходит мне до пят, и розовой рубашке, застегнутой на все пуговицы и завязанной узлом на талии. Повода не находит.

Одна бровь приподнимается скептически, будто он не верит увиденному. Скрещивает руки на груди. Уверена, что с гигантским усилием удерживается, чтобы не подскочить ко мне и не удержать дома.

- Прогуляюсь. Может, выпью коктейль в кафе. Пока еще не решила. – Мое спокойствие трещит по швам. Я цепляюсь пальцами в плетеный ремешок на сумочке.

- Одна?

Стон сам вырывается из моей груди. Но я не отступаю.

- Пока да. Встречи у меня не назначено. – И эта правда. Леня после нашей встречи пропал, хотя обещал перезвонить. Но, видимо, появились дела поважнее.

- Почему меня не зовешь?

- А ты бы пошел? – Кидаю взгляд на кипу бумаг, что лежит на столике и намекает на грядущие проблемы.

Его плечи немного расслабляются, и глаза уже не стреляют на поражение. Воздух становится легче, и уже беспрепятственно вливается при вздохе в мои легкие.

- Прости. – Он устало трет переносицу, видимо, действительно запара на работе.

Я улыбаюсь, даю понять, что не в обиде за его грубость. Хотя было неприятно. Снова говорю себе, что нам необходимо время. Много времени.

Мне, чтобы простить все свои обиды, которые накопились за последние года. Почувствовать, что я для него единственная. Поверить снова в нас. А ему, привыкнуть к тому, что бывшие, это значит в прошлом.

Он, подойдя ко мне, обнимает крепко. Прижимает к своей груди. А там сердце бьётся так громко, что практически отдается у меня внутри. В горле, в ушах, в крови. Учащенный такт подстраивает меня, заглушая мои чувства.

Я будто сливаюсь с ним в единое целое. Это и пугает, и превозносит до немыслимых вершин. Но тут же появляется страх. Как едкий, липкий яд. Чем выше я буду в своих ожиданиях, тем больнее будет падать.

Ведь стоит только оступиться, и уже обратно дороги не будет.

- Прости меня. Я сам не знаю, что говорю, и уж тем более требую от тебя. – Зарывшись носом в моих волосах, он, как обреченный на вечное чувство вины, продолжает шептать извинения.

Покрывает короткими легкими поцелуями мои щеки, губы, шею, ключицы. Будто от этого сейчас зависит его жизнь. Его.

А то, что он разрывает меня каждый раз на кусочки. Маленькие, рваные и почти безжизненные. Это остается во мне.

Я ловлю его руки на своем теле и пытаюсь сдержать напор. Он будто сорвался с цепи, и теперь, пока не утолит свою жажду мной, не оставит в покое.

По телу проходит огненная волна. Опаляя кожу, словно запредельный ультрафиолет.

- Роберт, пожалуйста…

- Вера, может, ты сегодня никуда не пойдешь? Я выключу телефон, и пошло оно все к черту.

Знаю, что это радикально решение, подарит только разочарование после. Минутное решение проблемы лишь немного заглушит, но не лишит боли навсегда.

В кармане брюк вибрирует телефон. Игнорировать не получается. Роберт становится рассеянным. Потому что выбор не равный. Я это знаю, и он. Все предельно ясно.

Виноватый взгляд, только мне стыдно признаться, что я рада. Все закончилось, так и не успев начаться.

- Я пойду. Не буду тебе мешать. – Чмокаю в щеку и спешу на выход.

Уже стемнело, а я только возвращаюсь домой. Открытые участки кожи, покрыты слоем пыли. Они раздражают кожу, и хочется нестерпимо в душ. Под теплые струи воды. Открываю входную дверь и попадаю в темное царство.

Во всем доме выключен свет, и только маленькая оранжевая точка привлекает мое внимание.

Скидываю сандалии в прихожей и оставляю сумочку на тумбе. Иду на ускользающий сигнал.

Роберт сидит на веранде в плетеном кресле. Курит. Я так давно его не видела с сигаретой, что даже не сразу воспринимаю действительность.

- Нагулялась? – Не поворачиваясь ко мне, задает вопрос.

Легкое шуршание тлеющей сигареты смешивается с цокотом ночных насекомых.

Вдыхаю ночной аромат, что несут в себе цветы и иссушенные травы. Сладко-горьковатый запах, чуть щекочет ноздри.

- Да. – Прохожу вперед и опускаюсь на соседнее кресло. – Все в порядке?

Табачный дым, благодаря ветерку стал меня окутывать. Неприятно запершило в горле.

Чувствую, что что-то изменилось. Причем давно. А сейчас добавились проблемы на работе. Мне можно и не говорить, ведь я вряд ли смогу ему помочь. Но и в неведении не хочу оставаться.

Потому что если он снова закурил, значит, были веские причины для этого. Он протяжно выдыхает, смакуя дым от никотина и смолы.

- Я все решу, тебе незачем волноваться. Расскажи лучше, где была? Кого видела? – Он делал правильные акценты, сам не подозревая о правдивых ответах. Или же наоборот, знал, в чем меня уличить.

Откидываюсь на высокую спинку кресла и сцепляю руки в замок на коленях.

- Я встретила Леню, и мы с ним поболтали в кафе. Пару часов, может, чуть больше. Потом он уехал по срочным делам, а я пошла в торговый центр. – Мой рассказ больше походил на доклад. Сухой и неэмоциональный.

Хотя только я знала, что мне было безумно весело. И мои скулы до сих пор сводило от смеха. А мышцы на животе болели от напряжения. Леня, как и прежде, был веселым и остроумным. И только с возрастом эти его качества усилились и теперь были мощным оружием, которым можно сразить любую девушку.

Я вежливо отказалась от поездки с ним на пляж. Посчитав это неправильным. Возможно, глупо. Особенно после всего, что мне устроил Роберт, надо было поехать ему назло. Но нет. Совесть не позволила нарушить свои же слова.

Знаю, проверила на своей шкуре, как это неприятно, когда за твоей спиной встречаются. Это предательство. Какой бы степени близости ни было.

- Вот как. Ты его не пригласила к нам на ужин? Я бы тоже послушал, что он говорит.

- Ты можешь не делать над собой усилия ради меня.

- Я готов, если для тебя это важно.

- Даже если и так, то все равно не нужно переступать через себя. – Прикрываю глаза. – Я помню свои слова. И помню, как себя чувствовала, когда ты срывался к ней навстречу. Ты не скрывал, но и не оставался со мной. – Морщу нос, так как не рассчитывала на такой поворот нашего вечернего разговора. – Мне было больно. Одиноко и грустно. Это сильные чувства, от которых остаются глубокие следы. Даже несмотря на то, что память может их размыть до неузнаваемости.

- Прости. – Выпускает он вместе с дымом.

- Я все это помню. Знаю, какого это, и не позволю себе так поступить с тобой. – Заламываю пальцы до хруста.

Он наконец разворачивается ко мне. И даже в темноте, я чувствую его взгляд. Пристальный, стальной. Он пытается меня понять, до какой степени я отдаю себе отчет в сказанных словах. Возможно, я сожалею об уже содеянном. Или наоборот, о том, что не могу ему отомстить.

Роберт молча наклоняется и берет меня за лодыжки. Закидывает мои ноги себе на колени и начинает нежно разминать пальцы на ногах. Переходя на икры. Он умело знает, где надавить посильнее, а где только легкое касание.

Я расплываюсь на кресле, забывая, где я нахожусь. Только его сильные пальцы и тепло от его тела. Сарафан задирается до бедер, и меня начинает знобить. То ли от вспыхнувших чувств. А может, от вечерней прохлады. Где разница в температуре моего тела превышает уличную в несколько раз.

Он пододвигается ко мне ближе, и вот, расстояние между нами сокращается до минимума. Чувствую, как его дыхание касается моей кожи на внутренней стороне ноги. Руки ползут вверх, оставляя за собой дорожки гусиной кожи. Я сжимаю пальцы на плетеных подлокотниках. Ногти впиваются в толстую лозу.

Запрокидываю голову к ночному небу. А там звезд целая вселенная. И я тону в ней. В черной бездне неизвестности. Рассыпаюсь на миллион осколков только для того, чтобы наконец снова слиться с ним воедино. Мерцающий свет от ярких звезд, чарует меня. Я словно взлетела к ним навстречу.

В ушах стоит отчетливое сердцебиение. Оно сбивает с ритма и задает свой, особенный. Пульс зашкаливает от одних только прикосновений.

Внутри рвется последняя нить с реальностью. И я падаю.

В кратер вулкан. Где сгораю без следа. Тону в огне от его рук, и жадном глотке желанного воздуха.

Наш внезапный отпуск затянулся на полгода.

Не зря же говорят, что все временное, рано или поздно становится постоянным.

За это время Роберт окончательно перестроился в руководстве компании на расстоянии. И теперь мог позволить себя расширяться на новом месте. Сева помогал. Чувствуя, что инвестиции окупятся в скором времени.

Я же устала слоняться по дому каждый день. Все туристические места я исходила на несколько раз. Да и места, куда ходят местные тоже. Торговые центры кружили голову до тошноты.

Иногда встречалась с Леней. Он все не оставлял надежды, что я соглашусь, и звал то на пляж, то в горы. Между делом поглядывая на меня с интересом. Я же твердо решила для себя, что я не нарушу свое слово. Все в рамках дружбы старых школьных друзей.

Старалась переводить темы на безопасное расстояние от личных и сокровенных. Не искушала его намеками, и сама их пресекала. И со временем, думаю, он смирился.

Просто, в очередной раз, слушая мои отговорки, улыбался, прищурив глаза.

Утром проснулась с головной болью. Вчерашняя ломота в теле сохранилась. В висках пульсирующая боль, которая только увеличивается с каждой минутой.

Закидываю руку за спину. Но она ударяется о матрас. Пусто. Оборачиваюсь, словно не верю своим ощущениям. Роберта нет. Подушка смята, одеяло небрежно откинуто. Простынь уже остыла. Значит, ушел давно.

Ищу глазами часы, чтобы понять, сколько времени я проспала. Семь утра. Зажимаю пальцами переносицу, чтобы немного облегчить свое состояние. Напряжение в мышцах стягивает тонкую кожу.

Ммм, так дело не пойдет. Решаю спуститься вниз, чтобы принять таблетку. А какую, решу по дороге в кухню.

Опускаю голые ступни на прохладный пол. Перевожу дыхание и встаю с постели.

Иду, аккуратно переставляя ноги. Держусь за стену, пока не подхожу к лестнице.

- Да какого хрена…- до меня доносятся громкие ругательства. – Неужели ты сам не можешь все разрулить?

Спускаюсь быстрее, так как беспокойства внутри перебарывают тошноту и головную боль.

Роберт расхаживает по комнате, протоптанной за несколько часов разговора дорожке. Крутит в пальцах сигарету, которая крошится прямо ему под ноги.

- Ты ведь не впервые ведешь многомиллионные сделки, так какого черта возникли проблемы? – Запускает пятерню в свои волосы, и с силой тянет.

Хочу подойти к нему, чтобы обнять и успокоить. Сказать, что все будет хорошо. И все проблемы — это временно.

Но не решаюсь. Чувствую, что сейчас ему не до меня. Он максимально сосредоточен. Перед глазами у него чертежи и цифры. Он меня попросту не заметит.

Стою у дверей и не дышу. Не отвлекаю, а жду, когда смогу выйти из своего укрытия. И снова во мне прорывается чувство вины. Из-за меня он сорвался из столицы. Бросил свои дела и улетел со мной. Ради меня и моего спокойствия.

Он ни разу меня не упрекнул, а только терпеливо ждал, когда меня отпустит моя же обида. Он делает работу над ошибками. Перестраивает себя.

За всеми моими мыслями я не замечаю, как тошнота и головная боль отходят на второй план.

Роберт громко выдыхает и отключается от разговора.

- Дорогой. – Тихо зову мужа, привлекаю внимание.

Он поднимает на меня тяжелый взгляд, и ему требуется время, чтобы сфокусироваться на мне.

- Вера. Я тебя разбудил? – Он растерянно растирает затылок. Чувствует свою вину.

А у меня сердце сжимается и глаза начинает щипать. На меня нахлынула большая волна из смешения всех чувств. Взрывной коктейль, от которого хочется плакать и смеяться. Одновременно.

- Нет, совсем нет. – Спешу его успокоить. – Что случилось?

- Ничего, что нельзя было бы решить.

- Я слышала твой разговор, можешь не врать, а сказать правду. – Не давлю, но даю понять, что я не отстану.

Он ограждает меня от проблем, сам при этом не думает, что, правда куда лучше. Я меньше накручиваю себя.

- Несколько проектов заморозили. Из-за проверок и судов. Бюджет трещит по швам, из-за судебных издержек. – Он падает на диван, и закинув ноги на столик, откидывает голову на спинку. – Я теряю заказы, деньги и время. Вот, моя реальность на сегодня.

Я подхожу к нему и сажусь на самый краешек дивана. Касаюсь его колена. Хочу касаться его. Рук, лица, груди. Хочу чувствовать тепло и отдавать взамен стократно.

Вижу, как он переживает, когда теряет дело всей своей жизни. Наблюдает издалека, становясь немым свидетелем, как рушится его мечта. И всего он может лишиться. Прямо сейчас.

Ком из слов и слез, застревает в горле. Они душат меня и мешают собраться с мыслями.

- Что нужно делать? Ты уже решил? – Мой голос еле слышно.

А сердце под ребрами, стучит оглушающе громко. В ушах отдается звуком, от которого перепонки болезненно сжимаются.

- В идеале мне нужно самому присутствовать там. Люди знают меня и хотят иметь дело со мной. А так получается, я свалил из страны, начались проблемы в компании. Вот и паника у инвесторов. Вдруг я не вернусь? Не сдам объекты? Никто не хочет рисковать. – Уставившись в потолок, он говорит это на одном дыхании.

Будто вся информация давно уже крутилась у него в голове. Он думал и рассуждал, о своих действиях. Как все проблемы отразятся на компании и на нас.

- Когда тебе нужно быть там? – Спрашиваю его не задумываясь.

Он резко поднимается и впивается в меня взглядом. Непонимания и скепсиса, там хоть отбавляй.

- Я напрягу свои связи, людей. В конце концов, урежу заказы.

- Зачем? Ты ведь сам понимаешь, что лучше самому решить все на месте.

- Я поеду, если ты со мной.

- Нет, - качаю головой. – Я буду ждать тебя тут. Ты спокойно сможешь решишь свои дела и не будешь отвлекаться на меня. Так будет быстрее.

Он садится на корточки передо мной и кладет свой подбородок мне на колени. Смотрит снизу вверх. Взгляд с прищуром, потому что он не может решить, насколько я это говорю в серьез.

Но глаза блестят. Потому что он, наконец, окунется в свою стихию. И это еще больше укрепляет мое намерение.

- Вера. Ты ведь понимаешь, что все может затянуться на неопределенный срок?

- Понимаю. И я всегда смогу к тебе приехать. Если вдруг ты решишь остаться там на зиму. – Улыбаюсь. Но, выходит, не так радужно.

Он водит своими ладонями по бедру к колену и обратно. Разгоняя кровь по моим венам и разжигая пожар внутри. Кожа покрывается мурашками. И все сводится к приятному моменту.

Но телефон настойчиво вмешивается в нашу идиллию.

Я уже не спрашиваю кто это. Потому что Роберт моментально переключается на звонок. Хмурое лицо, с резкими чертами и глубокими морщинами на лбу, не дают усомниться, что дела действительно неотложные.

Встаю, не хочу ему мешать. Оставляю наедине. Когда возвращаюсь в спальню, то достаю ноутбук и, включив его, ищу ближайшие билеты.

Понимаю, что если Роберт потеряет дело своей жизни, то это я себе точно не смогу простить.

Чемодан собран, и сумка с документами тоже. Я сама помогала собирать вещи. Укладывала все аккуратно и старалась ничего не забыть. Роберт до сих пор не верит, что я его отпускаю. А сама остаюсь тут. Но я его успокоила, когда показала, что у меня тоже есть билет, только с открытой датой. Я могу в любой момент к нему прилететь.

До самолета остается несколько часов. Он почти все время на телефоне. Глубокие складки разрезают его кожу. А под глазами залегли синяки. За последние сутки он почти не спал.

В офисе тоже кипит работа круглые сутки. Никто не хочет терять прибыльное место и уходить в неизвестность. А он, как ответственный руководитель, не бросает своих людей.

- Я все проверила несколько раз. – Говорю мужу, стоит ему войти в комнату. – Документы для работы положила отдельно.

- Спасибо, дорогая. – Отвечает рассеянно.

Вижу, что мысли его далеко от сюда. Звонок закончен, а вот налет неприятностей остается до сих пор.

- Роберт, я отвезу тебя в аэропорт.

- Как ты себя чувствуешь? На улице снова жара может тебе остаться лучше дома.

- Все в порядке. – Отмахиваюсь от его слов.

Я хочу провести с ним все время до посадки. Это впервые, когда мы расстаемся. Ведь я всегда его сопровождала в деловые поездки. Помощи от меня не было, но и проблем я не создавала.

Вечера проводили вместе, а наутро я отправлялась гулять по новому городу.

А сейчас чувствую, что я не должна с ним ехать. Не должна отвлекать. Шестое чувство вопит в голос. Настаивает, чтобы я оставалась тут.

Дорога проходит в молчании. На волнах местного радио тихо мурлыкает музыка. Я веду машину, осторожно и внимательно.

- Вера, я на телефоне двадцать четыре на семь. Звони мне, пожалуйста. – Его слова, заставляют меня повернуться к нему. На секунду, чтобы не терять внимание на дороге.

Его глаза прикованы ко мне. Задумчиво и тревожно, вселяли в меня непонятное чувство. Окутывали туманом.

- Не волнуйся, - улыбаюсь в ответ на серьезный взгляд.

- Ты остаешься одна. Тут только твой школьный друг. – Муж начинает издалека.

- Так ты волнуешься, как бы я к нему ни убежала? – Вроде шутка, но меня передергивает.

Сбавляю скорость и торможу на светофоре. Смотрю на него и понимаю к чему все это. Он нервничает, что я тут не одна. А с Леней. Он же не в курсе, нашего последнего разговора. Я не стала ему рассказывать, как мы поругались. И что друг детства, оказался совсем не тем милым мальчиком, каким я его помнила.

Мне было, стыдно, что ли. Принять то, что Роберт был прав на его счет. Не смогла я признаться ему, что наивность во мне по-прежнему на высшем уровне.

- Ты мне не доверяешь?

- Доверяю. – Выдыхает он. – А ему нет.

- Я тебе обещаю, что ни он, ни кто-либо другой, мне не нужен. Я люблю тебя. Решай вопросы и возвращайся ко мне. – Успеваю чмокнуть его в щеку, прежде чем загорелся зеленый.

- Верю. И хочу, чтобы ты знала, если все затянется, то я пошлю все к черту и вернусь к тебе.

Он сжимает рукой мое колено и больше не отвлекает от дороги.

Слова словно приговор. Звучать категорично и, без сомнения, режут меня без ножа. Закрываю лицо ладонями. Руки дрожат, но меня уже не остановить. Слезы льются рекой. Омывая болью потери.

Внутренности разрывает от напряжения. Сердце будто сжалось до размера ногтя. Кровь не качает, только по венам несет холодом. Озноб проносится по телу. В голове яркими вспышками появляются мысли.

Я дала нам шанс. Думала, что мы сможем. Но, видимо, прошлое сильнее. Глубже засело в сердце и запало в душу. Намертво вцепившись своими щупальцами.

В голове будто туман, а я блуждаю напрочь потерянная. Лишенная счастья и надежды на любовь. Телефон выпадает из рук, и с громким звуком падает на пол.

Не замечаю. Перед глазами до сих пор фото от анонима. Закрадываются сомнения, а может, это постановочное фото? Может монтаж? Фотошоп?

- Вера, хватит уже, - стараюсь говорить спокойно, но срываюсь на всхлип. – Прими уже реальность. Он выбрал не тебя.

Вся наша история была построена на лжи. С первого дня, когда он меня ей представил. А я наивная, верила, что это просто старая привязанность. И между ними давно уже все кончено. Как же больно понимать, что я столько лет, боролась за зря. За нас. За наше будущее. Верила, что мы сможем построить семью.

Но это все равно, что биться головой об стену.

Голова разрывается, раскалывается на кусочки. Кожа болит, до скрежета зубов. Больно дышать, понимая, что это все.

В груди дыра. Разрастается с сумасшедшей скоростью. А за ней, пустота.

Тело накрывает ледяной волной. Нервы звенят, словно хрусталь. На кончиках пальцев появляются белые пятна. Колит. Будто острые иглы проходят плоть насквозь.

И ведь я сама его отправила. Купила билет. Дура. А все, потому что люблю. Любила. А любовь без доверия, это фикция. Пустое слово, звук.

Вот и поплатилась.

Такси подъехало и громко посигналило. Но до меня долетели только жалкие отголоски. Сил нет, даже подняться. Ноги не слушаются. Кости, стали мягкими и не удерживают меня.

Стук в дверь.

- Мадам, такси.

Окидываю мутным взглядом стены. На них висят наши с Робертом фото. На них мы улыбались. Я была счастлива.

А сейчас во мне, будто, что-то надломилось. И нет больше желания верить.

Тошнота подкатила к горлу. Желчь стала горчить на языке. А в животе, будто перевернулся ежик.

- Мадам?

- Дайте мне пять минут.

А сама уже бегу в туалет.

Прошел месяц. Это, наверно, самое сложное время в моей жизни. Когда внутри каждый день и час, что-то надрывается. Больно тянется, от желания его увидеть. Несмотря, на боль, что он мне причинил, короткими всполохами теплится любовь.

По ночам просыпалась в слезах, а горло драло от крика. Тело покрывалось холодной испариной. А в голове сплошной туман. Это наваждение никак не проходило. Слишком глубоко он был во мне. В крови, в клетках, в мыслях и сердце.

Из страха, что Роберт приедет ко мне выяснять причину развода, я поменяла свою квартиру, что осталась мне после родителей. Переехала в самый отдалённый район столицы. Там меня никто не знает и мало кто интересуется моей личной жизнью. Я почти не выхожу на улицу. А если и выхожу, то иду в парк.

А сегодня мои планы изменились. Да и на всю оставшуюся жизнь тоже. Сижу напротив ЗАГСа.

Я получила сегодня свидетельство о расторжении брака. Свой экземпляр.

А перед этим я была в больнице. В женской консультации.

Теперь сижу в тени раскидистых тополей и не знаю, что делать. Я в полнейшем замешательстве.

В одной руке бумага, где написано, что я беременна, а в другой - свидетельство о расторжении брака.

Первое неожиданно для меня. А второе ожидаемо.

По прилету я списывала все на стресс и нервный срыв. Тошнота, рвота и потеря аппетита. Следствие, потеря веса. Но глубоко внутри, я понимала, что в моем состоянии все изменилось не только поэтому. Просто не хотела верить.

Боялась? Может быть.

А сегодня, раз я вышла из своего укрытия, решила наконец, узнать.

И теперь у меня результат анализа. Что я чувствую? Я растеряна. И это, - нормально, успокаиваю себя. Это мой малыш. И только мой. Есть, конечно, позывы совести. Что Роберт должен знать. И уже сам по итогу решить, будет он участвовать в жизни ребенка или нет. Но тут же понимаю, что, предав меня, он также легко может все это повторить.

И я быстро глушу позывы совести. Не сейчас.

Он сделал свой выбор. И ребенок, ничего не меняет.

Восемь недель. Прикидываю, сколько у меня есть времени, чтобы накопить необходимую сумму. С учетом, что опыта работы у меня нет. Потому что сразу после того, как я вышла замуж, Роберт исключил для меня возможность работать. Ведь это не престижно, и люди не поймут. К тому же я должна быть всегда рядом.

И тогда мне все казалось логичным, я не спорила. А сейчас понимаю, как глупо я поступила. Попала полностью под его власть и потеряла свои возможности. Хотя уверена, что при желании можно было найти стоящие варианты.

Что я могу?

С моим образованием, и без опыта работы?

И с учетом того, что скоро я не смогу скрывать свой живот. Насколько я знаю, беременных не особо берут на работу. Ведь это все равно что временные работники.

Эйфорию о предстоящем счастье, омрачает финансовая дыра.

Роберт открыл для меня счет. Где по-прежнему лежит приличная сумма денег. Я не планировала ее брать. Да и вообще хотела забыть раз и навсегда. Но с каждой мрачной мыслью, я все чаще на нее опираюсь.

- Ладно. – Выдыхаю. – Сегодня самый лучший день.

Не буду грустить. Не сегодня – это точно.

И пока я шла по уже знакомым улочкам, мечтательно улыбалась. Да, я позволила себе эту маленькую слабость. Потому что в последнее время, в моей жизни было слишком много темного и серого. Слез и разочарований. Я настолько устала от напряжения, что мои нервы, заведённые постоянно на максимум, шипят. Как масло на раскалённой сковороде.

А сейчас мне хочется просто улыбаться прохожим. Напоминая себя, что я жива. Я выберусь обязательно из этого болота. И все это останется в прошлом. Теперь от меня зависит самый главный человечек в моей жизни. И я просто обязана сделать все ради него.

Запахиваю посильнее свой кардиган. Резкий порыв ветра, будто пронизывает до костей. Кожа мигом покрывается мурашками. А внутри все затихло, как перед бурей.

Сглатываю и ускоряю шаг. Верю, что когда-нибудь я смогу ходить по улицам не оглядываясь.

На светофоре останавливаюсь. Пропускаю машины, что спешат проехать на зеленый. Не всматриваюсь в прохожих, а любуюсь клумбами вдоль дороги.

Громкий сигнал клаксона, и я подпрыгиваю на месте. Резкий звук разрывает перепонки. Оборачиваюсь и застываю на месте.

Ярко-красный седан мчит на скорости. А за рулем до боли знакомая женщина. Спрятаться некуда, вокруг меня люди я в плотном кольце. Вжимаю голову в плечи и наклоняюсь чуть вперед.

- Сумасшедшая какая. – Слышу недовольный голос мужчины. – Права купят, а ездить не умеют.

Она притормаживает прямо напротив меня. Сердце почти выпрыгивает из груди. Молюсь, чтобы светофор быстрее дал мне дорогу.

- Вера?!

По виску скатывается маленькая капелька пота. И на мое спасение люди двинулись вперед. Я спешу на другую сторону улицы. Ноги не слушаются. Передвигаю их с усилием. От волнения низ живота начинает тянуть. Меня пугают эти спазмы. Но расслабиться все равно не могу.

Затылком чувствую, ее пристальный взгляд. Не оборачиваюсь. Спешу, чтобы завернуть за угол. А там можно затеряться в ТЦ.

После той встречи я долго приходила в себя. Мне было не по себе. И вовсе не от страха, а он нежелания встречаться со своими прошлым. Стоило от него бежать сломя голову, чтобы тут, с ним столкнутся. А потом окунуться с головой в грязь и интриги.

Уже дома, размышляя и бездумно щелкая мышкой по экрану ноутбука, я просматривала вакансии. Где требовались люди на удаленную работу.

Оказалась, что мое образование на фил. факе, можно применить с пользой и получать приличные деньги.

Работа непыльная и главное, без конкретного времени. Меня это полностью устроило. Создав свою страницу, нахожусь в эйфории. Внутри все трепещет от ожидания. Почему-то я уверена, что у меня все получится.

Прилетает первый заказ. Нужно перепечатать рукописный текст. Цену предлагают невысокую, но это ведь только начала.

Отвечаю согласием и берусь за работу. Сижу весь вечер и полночи, пока глаза не начинают болеть. Тру воспаленные веки, но заканчиваю. Перепроверяю и отправляю заказчику.

Пока смотрю на свой телефон в ожидании перевода, засыпаю. Меня просто вырубает за письменным столом. Спина затекла, и ноги как деревянные. Но усталость побеждает, и я просто не могу пошевелиться.

Просыпаюсь оттого, что солнце светит прямо на меня. Я словно на сковороде. Нестерпимо жарко, и перед глазами появляются черные пятна. Голова будто чугунная, болит от переутомления.

Откидываюсь на спинку кресла. И растираю переносицу, следом перехожу на виски.

- Так, Вера, надо все-таки продумать свой рабочий график.

Телефон лежит рядом со мной, на столе. Бросаю на него взгляд и вижу непрочитанное сообщение.

Беру его со стола и смахнув, читаю.

«На ваш счет поступила сумма…»

И видя, как на моей карте красуются приятные цифры, забываю о своем дискомфорте. Пусть она маленькая, и еле-еле хватит на те продукты, что я обычно покупаю в магазине. Но тем не менее я смогла. Я сама заработала.

В голове уже понеслись мысли с расчетами моих будущих заказов. Мышцы и спазмы прошли, и я уже готова брать следующее задание.

Дни пролетели, просто сменяя друг друга. Я забывала о еде, старалась быстрее и качественнее выполнять свою работу. Первое время соблюдала режим сна и еды. Но все равно теряла счет времени. В голове перепутались день и ночь.

Суммы приходили маленькие, но появились постоянные клиенты. Рукописные тексты нужно было исправлять и предоставлять в напечатанном виде.

Узнавала много интересного про строение яхт, к примеру. Читала в захлеб доклады с международных конференций по аграрному ведению хозяйства.

Много информации, от которой парой, раскалывалась голова. Но я старалась не обращать на это внимание. Мне нужно было накопить приличную сумму, чтобы после родов чувствовать себя спокойно.

Гуляла редко, потому что элементарно забывала. Но на приемы в женскую консультацию ходила исправно. И все было в порядке, до сегодняшнего дня.

- Жалобы есть? – Спрашивает врач, заполняя карту.

Задумавшись, не сразу отвечаю отрицательно. Она переводит на меня свой взгляд и смотрит поверх очков половинок.

- Иногда чувствую, как тянет внизу живота. И в последнее время часто немеют ноги. Пальцы на ногах, точнее. – Я все это стала замечать в последнее время. И если она у меня спросит, как долго это продолжается, я вряд ли смогу ответить точно.

Она хмурится после моих слов. И отложив ручку в сторону, сцепляет пальцы в замок.

- И как давно это началось?

- Точно не могу сказать. – Краснею и опускаю глаза.

- Вера, а как у вас проходит день? Активный или нет?

- Скорее нет, чем да. Много сижу.

- Дорогая, так дело не пойдет. Нужно гулять на свежем воздухе. Это полезно и вам, и малышу.

Волна стыда начинает меня топить. Я так разогналась. Стала брать больше заказов, только чтобы накопить побольше денег. Что об элементарных правилах, забыла. Обхватываю живот руками и начинаю медленно поглаживать.

Прости меня, мой маленький. Прости. В носу начинает щипать, и слезы выступают на глазах. Сердце в этот момент сжалось до размера горошины. И ребра будто треснули от сильного удара в грудь.

Когда в голове мигает эта мысль, ее так легко потушить. Потому что никто тебя не видит и не может сказать, что это плохо. Наставить советом, и просто подержать за руку.

А когда говорят вот так. Прямо. Глаза в глаза, осознание приходит снежной лавиной. Что сшибает с ног.

- Простите. Просто много работы. У меня остается совсем мало времени… - говорю несвязные слова, стараюсь оправдать себя в ее глазах.

Она смотрит в мою карту, и там, где указанно, что я не замужем, становится чуть снисходительней.

- Вера, если вам необходима социальная помощь, то у нас есть специальная программа.

Я сама себя загнала в такие рамки. За права все решить сама, без помощи бывшего мужа. Он ведь даже не знает, что у него будет ребенок. От нелюбимой жены.

И я продолжаю бороться на свою независимость от него. Но при этом теряя самое важное в своей жизни.

- Нет, спасибо. Вы меня простите, что плачу тут. – Вытираю ладонями щеки. – Я налажу режим и буду гулять каждый день. Правда, обещаю.

На душе по-прежнему тяжело, но в голове становится четко. Я неправильно расставила приоритеты. Но главное мне вовремя сказали о моей ошибки, и я обязательно ее исправлю.

- Вот и отлично. Тогда я вам выпишу направление на анализы, а там посмотрим.

Согласно киваю.

Забираю желтые листки и выхожу из кабинета.

После решаю идти в парк, гулять. За последние дни я не помню, сколько я спала и ела ли вообще. Думаю, сегодня можно дать себе отдохнуть. Ну и заодно составить строгое расписание.

На выходе встречаюсь с бригадой скорой помощи. Успеваю отскочить к стене, когда они вкатывали на каталке девушку. Бедняжка вся в крови, и с забинтованной головой. По разговорам поняла, что после ДТП.

В нос резко ударяет металлический запах вперемежку с химической смесью из лекарств. В желудке сворачивается еж. Царапая своими иголками до тошноты. Зажимаю рот рукой и практически выбегаю на улицу.

И почти сразу врезаюсь в стальную стену. В нос ударяет знакомый аромат. Внутри все обрывается.

- Вера? – Звучит удивленный мужской голос.

Я бы с радостью сказала, что ошиблись, и пошла дальше. Только тут уже не соврешь.

Леня смотрит на меня с верху вниз. Удивление зашкаливает и у него, и у меня.

- Мне нужно идти. – Обхожу его стороной, но не успеваю. Он меня тормозит.

- Подожди. Не убегай. Давай поговорим.

- Лень, не о чем говорить.

- Ты все еще обижаешься на меня? За тот случай в кафе.

Сказать честно, я уже забыла. Это оказалась такой мелочью, по сравнению с другими крутыми поворотами в моей жизни. Что этот разговор, просто остался неприятным осадком в памяти.

- Нет. Считай, уже забыла. Но мне правда нужно идти. – Смотрю на свою руку, которую до сих пор сжимает Леня.

И только сейчас замечаю, что его рубашка запачкана капельками крови. Они расходятся на груди, словно веером. Рукава закатаны до локтей. Замечаю, что загар еще не сошел с его кожи. Значит, недавно вернулся из жаркого климата.

Одна тонкая игла вошла в мое сердце. Дыхание сбилось. Воспоминания вместе с неожиданной встречей, встряхнули меня, похлеще землетрясения.

Пульс начал разгоняться с места. Набирая высокие обороты. Вспоминаю слова врача и стараюсь делать глубокие вдохи. Не даю нервам раскачиваться, словно на качелях.

- Ты тут живешь недалеко? – Он тоже чувствует неловкость, между нами.

Только вот я не стремлюсь ее заполнить, стандартными вопросами. Я просто хочу уйти.

- Можно и так сказать. – Отвечаю уклончиво. – Лень, я…

- Я слышал о вашем разводе. Мне очень жаль. – Выпаливает на одном выдохе. Будто прыгнул с парашютом. – Слышал, у него дела пошли в гору. Новые проекты.

Я столько раз прокручивала в голове нашу с Робертом встречу. Представляла, что случайно встречаю его с Жанной на улице. Или в ресторане. Он проходит мимо, практически не замечая меня. Нежно поддерживая ее за талию. А я стою, обхватив живот руками, словно защищаю. От хищника, дикого зверя.

Кричу, что это его ребенок. И молю, чтобы он посмотрел на меня. Хотя бы на секунду. Потому что уверена, что он увидит правду в моих глазах. Но он уходит. И в тот момент, когда его силуэт становится размытым. Становится понятно раз и навсегда, он отказался от нас.

Из раза в раз моя история в голове заканчивается именно так.

- Я рада за него. – Отвечаю равнодушно. Хотя внутри мне не все равно.

- Вер, пожалуйста, не уходи. Давай где-нибудь посидим? Можем прямо тут, на больничной территории. Правда, я хочу узнать, как твои дела? Чем ты сейчас занимаешься?

Смотрю на него, а внутри расплывается неприятное чувство. Словно все мои рецепторы. Шестое чувство и внутренний голос, объединились против него.

Странное стечение обстоятельства, после встречи с ним у меня появляются проблемы.

Но, гулять мне все равно нужно. А так хоть скучно не будет.

Мы идем по маленькой аллейке, что находится на территории больницы. Почти все лавочки заняты, но последняя в тени берез, свободна. Идем к ней.

На мне свободное платье, а на плечи накинута рубашка. Живот почти незаметен. Не хочу, чтобы он знал мой маленький секрет. Поэтому каждый раз, когда я хочу погладить живот, останавливаюсь.

А потом просто скрещиваю руки на груди. Вот грудь стала заметно больше. И Леня это тоже заметил. Я ловила его взгляд пару раз. Он засматривался и замолкал на полуслове.

В очередной раз кровавые пятна на его рубашке, напоминают о моем вопросе.

- А что ты тут делаешь? Почему у тебя кровь? – И тут же, как по команде, металлический привкус появился во рту.

- Я ехал на встречу, и по дороге случилось ДТП. Какой-то придурок не увидел девушку на самокате. Задел, когда она была в слепой зоне. А я не смог проехать мимо.

- Геройский поступок. – Хвалю его заслуженно.

- Брось, ничего особенного. Так, любой бы поступил на моем месте.

Пафосные слова. Но наверно сейчас ему простительно. Он молодец, я признаю.

Дальше он пытался узнать зачем я тут. Но в моем случае я придерживаюсь версии, приема у хирурга. Он покивал, будто понимает, о чем идет речь. И дальше снова тишина.

У меня начала ныть поясница. Навалилась жуткая усталость. Я, не стесняясь, зевала. Была бы моя воля, я закрыла глаза и провалилась в сон.

- Лень, мне пора. – Встаю и одергиваю платье. Его взгляд задерживается сначала на груди, а потом спускается ниже. Поправляю рубашку и отворачиваюсь.

- Оставь свой номер. Надоедать не буду, честно. – Качаю головой. – Правда. Ну тогда сохрани мой. На всякий случай.

К центральному входу подъезжает полицейское авто. Леня напрягается и суетливо достает визитку.

- Вот, держи.

- Спасибо. Но я не обещаю.

- Вера, это на всякий случай. – Повторяет он. – Звони в любое время дня и ночи.

Торопливо обнимает, что вообще не входило в мои планы. И торопится на встречу с полицейскими.

С одной стороны, мне интересно, к чему такая спешка. И неужели, они приехали по его душу. Но с другой, очень хочется домой. Где тихо, тепло и уютно.

Леня достает свои документы и протягивает их полицейскому. Оживленно жестикулирует.

Но я не жду, а отворачиваюсь и иду в противоположную сторону. Пешком минут двадцать. А по дороге решаю, что хочу мороженое.

Больше, думаю, я его не увижу. И уж тем более, звонить сама не собираюсь.

Но, как доказывает мне судьба. На все ее воля.

Вот почему так случается? Почему?

Я считаю это несправедливостью. Снимаю с себя носки, так как они уже мокрые насквозь. Пол полностью покрыт водой. Даже ковер с высоким ворсом. Бедняга, сколько он в себя впитал?

Вода хлещет не пойми откуда. И причем горячая. Тонкие струйки пара поднимаются в комнате, как утренний туман над рекой.

Живописно, красиво. Но не в квартире.

И ведь сегодня, я как раз закончила работу раньше. Решила, что на сегодня стресса мне достаточно. Но нет.

- Поторопилась ты Вера, поторопилась. – Бурчу себе под нос, параллельно думая, что же мне обуть?

Мозг еще не до конца понял, что происходит. Ведь я только уснула крепким сном. Долго ворочалась, и под конец, вымотавшись, отключилась. А проснулась от шума. Будто у меня в комнате водопад. Сначала подумала, что это во сне. Потому что это больше подходило под реальность.

Но перевернувшись, моя рука упала, и пальцы коснулись воды. Я подскочила как ошпаренная. Во-первых, вода горячая. А во-вторых, это паника, вмиг разогнала сон.

В дверь начали долбиться. Так, громко, что мое сердце начало подпрыгивать в такт ударам.

- Вы нас топите! – Мужчина за дверью, кричал на весь подъезд.

- Господи. – Спрыгиваю с кровати, и не обращая внимания, что щиплет ноги, бегу открывать дверь.

- Ты что, не слышишь? Ты нас топишь! – Кричит прямо мне в лицо, стоит только распахнуть входную дверь.

- Простите. Я спала. – Оглядываюсь и от ужаса, закрываю ладонью рот.

- Надо воду перекрывать. И в аварийку звонить.

А я стою и не могу пошевелиться. Мысли словно бисер, рассыпались и не соберешь. Просто наблюдаю, как весь пол покрыт водой. Провода от ноута, обувь, все, что было все, намокло.

- Да не стой ты как парализованная. – Отпихивает меня в сторону мужик и идет в туалет. Затем в ванную и на кухню. – Черт, а ключ разводной у тебя есть?

Мотаю головой.

Он продолжает громко ругаться. Я слышу, как гремит на кухне посуда. Что-то падает. Соседи с нижних этажей тоже поднялись. Только вот помощь не предлагают. Просто стоят и наблюдают.

- Тащи полотенца, тряпки, все, что есть. – Командует он.

Я как в тумане, пробираюсь по воде в комнату. Знаю, что в шкафу есть пара больших полотенец. Еще футболки и штаны. Открываю и тянусь на верхнюю полку, где все это лежит. Но поясницу простреливает резкая боль. И следом живот будто каменеет.

Сгибаюсь пополам. Ловлю искры, что сыпятся из моих глаз.

- Ну что ты там застряла. – Мужик злится и начинает срываться на грубость. – У меня ремонт новый, я за него еще не рассчитался. Будешь мне его оплачивать.

Каждое его слово, как большая капля в чашу моего терпения. Я стараюсь, правда, но руки меня не слушаются. Будто живут своей собственной жизнью. Я только начала радоваться, что смогла сама. Деньги зарабатываю, пока маленькие, но это начало.

Коплю и понимаю, что могу немного расслабиться. А сейчас, стоит только представить, сколько он с меня потребует.

Новый спазм, и полотенце выпадает из рук. Глаза наливаются слезами, и стоит моргнуть, как они покрывают щеки.

Опять меня откидывает на вечность назад. Несмотря на все мои старания. Барахтаюсь, словно в болоте, и только сильнее там вязну.

И в эту самую секунду. Когда перед глазами померкло светлое будущее. В памяти всплыл разговор, и та самая визитка.

«Звони мне в любое время дня и ночи»

Ищу глазами свою сумочку, ведь она по-любому там до сих пор. Валяется среди прочего хлама.

Кожа, распаренная и уже почти ничего не чувствует. В квартире появляется неприятный запах. Будто сдавленный и тяжелый.

Достаю визитку и не думая набираю номер. Чего я жду? Что он не возьмет трубку? Скинет вызов с неизвестного номера? Или ответит?

- Алло. – Голос тихий и хриплый. Понятно, что в два ночи, человек на том конце звонка спал.

- Лень, мне нужно твоя помощь. – Я почти реву в трубку. Эмоции будто спустили с жестового поводка. И теперь они бесконтрольны.

- Адрес.

- Лень…

- Вера, говори адрес!

Говорю ему все необходимое. Он молчит. Только слышу периодическое шуршание в трубке. Он натягивает футболку, ставя разговор на громкую связь. Я удивляюсь, думая, что он по-любому не один. Стараюсь говорить тише. Только он повышает на меня голос.

- Вера, говори громче.

Вздрагиваю и продолжаю объяснять, что случилось. Леня слушает не перебивая. Вот звякнули ключи, царапнув по дереву. Хлопок входной двери. Слышу, как он сбегает по ступеням. Я удивляюсь, зачем я все это слушаю. Подмечаю каждую мелочь.

Он щелкает брелоком от авто.

- Буду через семь минут.

- Эй, дамочка. Ты там уснула, что ли? Твоя проблема, решай ее, пока всех не затопила.

Слышу, как у Лени скрипнули зубы, от такого обращения ко мне. Но он промолчал.

- Вер, семь минут. – Обещает он и отключается.

Знаете, то чувство, когда за вами наблюдают?

Пристально изучают, пока вы спите. Медленно проходят взглядом по вашему лицу. Смело, что даже позволяют себе маленькие вольности. Поправляют прядь волос, что выбилась из-под капюшона. Не боясь, что спящий, сможет оттолкнуть или увернуться от прикосновения.

Потому что пока мы спим, мы беззащитны.

Подсознание бьет тревогу, пока я всеми силами стараюсь удержаться как за спасательный круг во сне. Не помню, что мне сниться. Но тело на отрез отказывается пробуждаться.

Только легкое прикосновение к животу, заставляет меня распахнуть глаза в ту же секунду.

- Что ты делаешь? – Оттолкнув руку Лени, отодвигаюсь к двери.

Вжимаюсь до такой степени, пака в спину больно не втыкается ручка.

- Ты беременна? – Он прищуривает глаза, максимально сосредоточен.

Он готов. Что малейший намеке на ложь, тут же меня в ней уличить.

К горлу подкатывает колючий ком. Встает поперек горла и не дает словам вырваться из моего рта. Сглатываю с трудом. Не решаюсь посмотреть ему в глаза. Хотя все, что со мной происходит, это касается только меня.

Так почему же мне так страшно озвучить правду?

- Ну, отрицать нет смысла. – Горько шучу. Накрываю живот ладонями в защитном жесте.

- Он знает? – Даже не произнося его имя вслух, я напрягаюсь.

В памяти снова все всколыхнулось. Раны вскрылись и теперь больно напоминают о себе.

- Это мой ребенок. И я не вижу смысла об этом кому-либо сообщать. – Глупо? Возможно. Но я уже все решила. Так же, как и он, когда делал свой выбор.

- Я тебя не обвиняю, просто считаю это неправильно. – Леня не сдается, гнет свою правду, навязывая свое мнение. Хотя я его не спрашивала.

- Лень, ты мне сейчас будешь рассказывать, что такое хорошо, и что такое плохо? С чего вдруг? Мужская солидарность проснулась? – На языке еще вертелись обидные слова. Тут же как по запросу, вспомнилась наша встреча в кафе и то, что он мне говорил.

Я незлопамятная, но и лезть ко мне в душу не надо. Хватит. Там уже один натоптал своими грязными следами. Так что до сих пор, в душе болит, та пустота, что осталась после него.

- Извини. Ты права, это не мое дело. – Он садится прямо и достает сигарету, но потом вспоминает, что я сижу рядом. Бросает быстрый взгляд на мой живот и убирает пачку обратно.

- Спасибо, что помог, приехал. – Я не хочу ругаться, спорить и доказывать свою правоту.

- Я же говорил, в любое время дня и ночи.

Снова молчание, и нет желания его прерывать. Но неловкость заставляет нервно поежиться. Прерывисто выдыхаю. Наверно это сожаления, что все скатилось на такую печальную ноту.

Тянусь к краю толстовки, хочу снять и вернуть хозяину. Пока ее снимаю, моя футболка тянется вслед за ней. Неловкий момент, который привлекает ко мне много внимания.

- Прости. – Краснея, отдаю ему его вещь. – Спасибо за помощь. – Тянусь к ручке, но его голос меня тормозит.

- Ты куда?

- Домой.

- Туда нельзя.

- Почему? – Искренне удивляюсь.

- Там вздулись полы, и по стенам пошла сырость. Там как минимум нужно все просушить.

- Я сама все сделаю. – Внутри меня все протестует, чтобы его послушать.

- Вера, - голос настойчивый, - я знаю, что ты со всем можешь сама справиться. Но подумай не только о себе.

Бьет по больному. На глаза наворачиваются слезы. Так, быстро, что я еле успеваю их сморгнуть.

- Лень, еще раз спасибо. – Игнорирую его слова. Хотя внутри уже буря, сдерживаюсь, чтобы не сорваться на истерику.

Выхожу из машины и иду к себе в квартиру. Не оборачиваюсь, чтобы не столкнуться с его суровым взглядом. Здравый мозг повторяет, что он говорит правду. И надо только приложить чуть усилий, чтобы принять ее. Но я уперлась, знаю, что не права. Но не могу я перешагнуть через себя, и согласиться.

Открываю дверь, и в нос тут же ударяет едкий запах мокрой штукатурки с примесью кисло-горького запаха. В животе что-то скрутилось. Прохожу в кухню, где на полу, еще стоят лужи, уже остывшей воды. Шлепанцы скользят по линолеуму.

Прохожу в комнату, а там картина не лучше. Ковер, надутый, как губка, лежит и, если наступить на него. Уверена, он начнет чавкать. Я понимаю, что не смогу его сдвинуть с места, при все моем желании. Рабочий стол и стул, провода на полу. Все мокрое. Мои вещи ворохом упали на пол, когда я доставала полотенца. И теперь все, что у меня есть из сухого и чистого, это то, что на мне. Прикрываю глаза, так как их начинает щипать от влажного воздуха.

Как я могу тут жить, если даже за пять минут, что я тут, меня начинает тошнить. Снова у меня опускаются руки. Я не знаю, что мне делать. Потратить все на ремонт и съем нового жилья? И то, я даже не уверена, что мне на все хватит. А сосед снизу?

Выдыхаю вслух и следом закрываю лицо ладонями. В висках больно пульсирует. Тупая боль переходит на затылочную часть. Как справиться со всем, и не сойти с ума?

Я готова биться головой об стену, если при этом появится намек на решение моих проблем. В пояснице расходится жаром боль. От которой по ногам проходит судорога. Перехватывает дыхание, и я забываю о своих мыслях.

Хмурюсь и прислушиваюсь к себе. Все внимания только на себя.

Будто сам малыш привлекает к себе внимания. Напоминая, что я не одна. И нужно делать так, чтобы нам было комфортно. Забыть уже старые обиды, упрямство и принципы.

Принять взрослое решение, и согласиться.

Но как же это сложно. Снова попадать под заботу и начать доверять.

Я могу все сделать сама. Могу. Но только какой ценой?

Тяжело мне стоило все принять. И сделать правильный выбор на данный момент.

Выйдя из подъезда, вижу, что машина Лени все также стоит на том месте. Он стоит рядом, будто только меня и ждал. Сжимаю кулаки на секунду. Пока ногти больно не вонзаются в ладони. Напоминаю себе, что это не ради меня.

Он отталкивается от капота и идет мне навстречу. По лицу сложно что-либо прочитать. Только прямой взгляд голубых глаз, от который не спрячешься. Внутри меня, при каждом его шаге, будто что-то напрягается и вибрирует. Протяжно, захватывая каждый мой нерв.

Подобно сделке, где внизу страницы, написано мелким шрифтом то, что в действительности я потеряю. Чем поплачусь за свое решение.

Он останавливается в полуметре от меня. Руки в карманах, взгляд из-под светлых ресниц. От того милого мальчика из моего детства ничего не осталось. Только голый расчет и выгода.

- Почему ты все еще здесь? – Знаю ответ, но все равно спрашиваю.

- Ждал.

- Думаешь, я передумала?

- Думаю, ты взвесила все и приняла правильное решение.

- Насчет правильности я не уверена. Но выбора у меня особо нет.

- Пусть так. – Пожимает плечами, давая понять, что спорить не будет. – Я предлагаю тебе свою помощь. Безвозмездно. Просто так. Считай по старой дружбе.

От его слов по коже проходит морозец. И на спине напрягаются мышцы. Вспомнилась сказка про волка в овечьей шкуре. Странная аналогия, но это лучше, чем ночевать на улице.

- Что ты предлагаешь?

- Переезжай ко мне. – От удивления и наглости, я выпучиваю на него глаза. – Меня практически не бывает дома, у меня много командировок. На время, пока будут делать ремонт в твоей квартире. – Продолжает спокойно, будто и не предлагает нам съехаться. – Ты будешь спокойно готовиться к родам.

- А может…

- Отношения с беременными – это последнее, о чем я сейчас думаю.

Последняя ремарка, от которой больно кольнула под ребрами.

Его слова, будто гарант моей безопасности. Что он не надеется на то, что у нас, может, что-либо получится. Я обозначила свое к нему отношения еще в последний наш разговор. А сейчас он озвучил свое. И, видимо, окончательное.

Закусываю губу, сомнения разъедают меня изнутри.

Леня поглядывает на часы. Намекая, что время мчится и не в мою пользу. Он тратит его на меня с ночи и до сих пор, остается со мной.

Вот уже как два месяца я живу у Лени. Хожу по комнатам как приведение. Все пытаюсь свыкнуться, что живу у него. В моей квартире по-прежнему ремонт. После потопа там оказалось гораздо больше проблем. Чем было на первый взгляд.

Леня сам занимает этим вопросом.

- Ты ведь ничего не понимаешь в таких делах. – Начинал объяснять мне он. – Тебя обманут. Только денег сдерут за халтуру.

И мне пришлось с ним согласиться. Потому что так оно и есть.

Я продолжала работать, даже несмотря на заметно округлившийся живот. Боролась с сонливостью, и быстрой утомляемостью. Мне все больше хотелось проводить время со своим малышом. Ведь время так быстро бежало. Мои девять месяцев подходили к концу. И стоило мне представить, что прошло уже больше половины срока, как слезы начинали катиться по щекам.

Мне было нестерпимо грустно. В груди начинало ныть от этого разрушающегося чувства. Будто скоро рухнет мой хрустальный кокон, где мы только вдвоём. И скоро мне придется делить его с окружающим нас миром.

Леня, как зачарованный, делает шаг вглубь кабинета. Он полностью погружен в состояние, которое ему в новинку. Перед ним открылась тайна. В глазах заблестел огонек, от которого мне стало не по себе. Живот покрылся мурашками. Ребенок зашевелился, чувствуя, что меня потряхивает от его внезапного присутствия.

Я дернулась так сильно, что гель скатился с живота на одноразовую пеленку. Все было неправильно! Все! Сердце и разум вопили в голос, били тревогу.

Врач перевела на меня удивленный взгляд. Ее улыбка по немного стиралась. Уголки губ опадали вниз. Наверно, благодаря своей работе, она так тонко чувствует людей. Женщин.

Это не просто каприз беременной. Как бывает после ссоры или новой волны гормонов, что постоянно, как маятники раскачиваются внутри нас. Нет. Это точно было не это.

- Это не наш папа. – Отвечаю ей, только глаз не отвожу от Лени.

Он слышит мой голос и нехотя переводит на меня взгляд. Который все это время был прикован к монитору. С его лица стираются все настоящие эмоции, вслед улыбке. Мечтательная и даже по-детски счастливая. На место приходит маска. Нейтральная и подчеркнуто вежливая.

Я прикрываю свой голый живот руками. Плевать, что рукава вытирают гель. Но я не хочу, чтобы он так смотрел на меня.

- Мужчина, выйдите, пожалуйста, мы еще не закончили. – Врач первая приходит в себя и выдает ему жестким голосом.

Леня чуть сузил глаза, но промолчал. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

- Простите, Вера, я подумала, что вы вместе.

- Нет, мы не вместе. – Вежливо отвечаю, но момент все равно уже испорчен. – И никогда не будем. – Это уже говорю про себя.

А дальше, пока она заканчивала осмотр, я не могла отделаться от чувства вины. Перед Робертом. Глупо, уверена, что это лишнее и ему все равно. Но для меня, будто пощечина.

В этот день. Тут в этом кабинете, должен был быть он. Он должен был услышать сердцебиение нашего ребенка. Узнать вместе со мной кто будет. Мальчик или девочка. Держать меня за руку, когда врач, в очередной раз говорила, что малыш крепкий и здоровый.

Но, сегодня я одна.

Получив результаты и снимки. Я вытираю живот и поправляю свою одежду. Врач, еще раз виновато на меня посмотрела. Но уже ничего не исправишь. Попрощавшись, выхожу в коридор.

Лени нет на скамье, что стоит напротив. Смотрю в обе стороны, и тоже не нахожу его. Но меня все равно не отпускает. Внутри клокочет злость. Кровь прилила к щекам, руки, пальцы все горит. А в груди словно ком, с размеров во вселенную.

Наверно это последняя капля, когда нужно благодарить за помощь, и уходить. Мы не друзья. Не пара. Не родственники. Между нами, давно забытое детство. Когда мы еще были совсем другими. Наивными и открытыми. Без шрамов взрослой жизни.

Спускаюсь вниз, чтобы забрать свои вещи.

Тянусь к сумочке, чтобы взять свой номерок, только не нахожу его. Начинаю хаотично рыться среди бумажек и прочего хлама. Паникую, потому что не хочу еще доказывать, что это мои вещи.

Но стоит подойти ближе, как вижу, что Леня держит мою дубленку в руках.

Подхожу и выхватываю ее из его рук. Отворачиваюсь и хочу уйти как можно быстрее. Злость, гнев, не утихают, а только становятся сильнее. Перед глазами начинает все плыть. Это слезы обиды.

Выхожу на улицу. Его рука тянется к моему плечу и резко разворачивает к себе лицом.

- Что за истерика?

- А ты не понимаешь?

- Нет. – Пожимает плечами.

Меня это начинает злить еще больше. Как можно не понимать очевидного? Ведь он испортил мой момент. Мой! Его там вообще не должно было быть.

- Зачем ты зашел в кабинет? – Дышу часто, но не помогает. Грудь будто раздавлена плитой. – Зачем вообще со мной поехал? – Щеки обжигает холодный ветер. Только я не могу остановиться.

- Мне нужно было уехать по делам, хотел предупредить.

- А СМС нельзя было отправить? Обязательно заходить надо было? – Срываюсь на крик.

- В чем проблема? Зашел я или нет. И не понимаю, к чему эта истерика.

Он потянулся ко мне, чтобы запахнуть мою дубленку. Ветер дул сильный и холодный. Только его забота, как красная тряпка для быка. Я шарахаюсь от него. Не хочу, чтобы он даже просто дотрагивался до меня.

- Тебя не должно было быть там. Потому что это тебя не касается.

До него, наконец, дошли мои слова. Потому что его взгляд изменился. Стал более жестким, что ли. Ухмылка и голубые глаза, будто лед, устремились на меня.

- Я не он. Вот в чем проблема.

Да! Именно так. Кричала я про себя. У тебя нет никакого права быть со мной и с ребенком.

- Я думаю, мне пора возвращаться к себе в квартиру. – Вскидываю голову и смотрю прямо на него. – Слишком долго я тебя стесняю.

- Как хочешь. – Равнодушно отвечает он мне. – Поехали, пообедаем, как раз там все и обговорим.

Он не ждет моего ответа или кивка. Просто идет в сторону своего авто. Запахнувшись, иду за ним.

До ресторана мы едем минут двадцать. Я смотрю в окно и узнаю центральные улицы. Как же давно я тут не была. Будто все из прошлой жизни. Когда встречи в ресторанах и деловые обеды проходили только в самый лучших и дорогих местах.

На улице слякоть, и теперь с каждым днем будет только серее на улицах. О солнечных лучах, что греют, можно забыть.

Сегодня мне подтвердили примерную дату родов. Середина января. Когда люди начнут отходить от новогодних праздников. Самое время родиться новому человеку.

Не успеваю разогнаться в своих мыслях, как авто плавно тормозит у высокого красивого здания. Позолоченное название «ШАРЛЬ», так и переливается в искусственном свете.

Леня помогает мне выйти из машины, и мы идем к центральному входу.

Внутри тепло, а это для меня самое главное. Потому что меня продолжает трясти еще с больницы.

Нас провожают к столику. Идем мимо круглых столов с черными скатертями. Белый фарфор и высокие бокалы, ловят свет от свисающих с потолка золотых нитей. Шик, блеск, пафосность места зашкаливает.

Дальше наше молчание продолжается. Будто мы и действительно пришли сюда поесть.

Леня придирчиво выбирает блюда, а мне же даже глоток воды не лезет в горло. Нервы заведены до предела. Хотя каждый раз, я поражаюсь своей выдержке. Когда думаю, что хуже уже некуда, и я просто не выдержу. Следующий удар, сильнее и жёстче, а я все продолжаю стоять на ногах. Сгибаюсь пополам, но не падаю.

- Что ты будешь? Тут трюфельный суп неплох. – Причмокивает губами, а меня это начинает еще сильнее раздражать.

- Я не хочу есть. – Комкаю салфетку, что лежит на коленях. – Я хочу поехать к себе домой. Сегодня. – Подчеркиваю интонацией, чтобы он понял мою решительность.

И желательно не сбой гормонов, на что удобно сваливать все происходящее. Нет, это мое решение. Осознанное и категоричное. Не нужно затягивать наше общение. Я ему благодарна, очень. Но на этом все.

Он медленно выдыхает. Будто тянет время. Затем откладывает меню. Глоток воды. Все мучительно долго, даже для замедленной съемки.

- Вера, послушай меня внимательно. Я, возможно, был не прав, сегодня. Прости. Но съехать сейчас, не очень хорошая идея.

- Почему? – Мое терпение, подобно мыльному пузырю. Еще чуть-чуть…

- Давай начнем с главного. Тебе скоро рожать. – В такт его словам, малыш в животе недовольно перевернулся. – Квартира не готова. Там только недавно все обработали от грибка. Стены, пол, все на стадии завершения, но остается еще и другие этапы работы.

Слушаю его и думаю. Да, потом был ужасный. Но не настолько, чтобы потребовалось так много времени на его устранение.

- Там же можно находиться. Значит, и я смогу там жить.

- Ты не понимаешь. – Разводит руками, и при этом старается говорить еще медленнее.

Чувствую, как пульсирует жилка на виске. Переключая мое внимание на этот дискомфорт. Зажимаю пальчиками, но все равно не проходит. Мне нужно что-то прохладное.

- Я сейчас вернусь. – Перебиваю его речь, которую даже не слушала.

Осматриваю помещение, ищу указатель или что-то подобное. Но потом спрашиваю у проходящего мимо персонала.

Улыбаюсь девушке и иду в указанном направлении.

Вижу поворот, за котором находится дамская комната. Предвкушаю тишину и прохладу.

Только не успеваю завернуть. Мой живот врезается и пружинит от мужского тела.

- Ой. – Говорю от удивления.

Но тут же все тело сковывает. Сердце замолкает. И пульс замедляется. Я смотрю прямо перед собой. В ушах вата, посторонние звуки не пропускает. А перед глазами на тонкой цепочке висит обручальное кольцо. До боли знакомое. Потому что похоже, как две капли на мое.

- Вера? – И теплая ладонь ложится на мой живот.

Я вздрагиваю от нежного прикосновения. А дальше белая пелена перед глазами.

Роберт

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. День был паршивый, как и последние полгода. Поэтому глупую надежду, что я еще увижу проблеск в жизни, я давно похоронил.

И вот она. Та, из-за которой я забыл про нормальный сон. Та, что меня предала. Выбрала другого, даже не соизволив сказать мне в лицо. Сбежала, оборвала все связи. Отказалась от всего, что я ей предлагал. Просто свалила из моей жизни по-тихому.

Передо мной стоит она. Потрясающая, красивая, светится от счастья. Такая родная, и в то же время чужая. Не моя – кричит мозг. Руки сжимаю в кулаки, чтобы погасить с адским усилием злость, что начинает кипеть во мне.

Кровь бурлит в венах, и вот уже моя выдержка трещит по швам.

Ее распахнутые голубые глаза как горные озера. Чистые, прозрачные, невинные. Все также приковывают взгляд. Тону. Иду ко дну с пустыми легкими, будто к ногам привязан булыжник.

Она касается меня своим взглядом. Испуганным? Шарит по груди и натыкается на мое обручальное кольцо. Никчемный символ нашей любви. Пустое место в море грязи.

Ее светлые волосы лежат на плечах. Вспоминаю, как любил их трогать, пропускать между пальцев. Словно мой Антистресс. Задерживаюсь на груди, она стала больше? Округлилась? И вот стоит спуститься еще ниже. Где раньше была тонкая талия.

Натыкаюсь на живот.

Глубокая складка автоматом залегла меж бровей. А в сердце будто вонзили нож. Острое, толстое лезвие, торчит у меня в груди. Сердце, оно так редко подает сигналы, что я не сразу понимаю, как оно ускоряется.

Я не верю своим глазам. Не верю. Будто другая реальность.

Тяну руку, хочу убедиться, что мне это не кажется. Потому что уж слишком это тянет на паранойю, на галлюцинацию.

Только касаюсь пальцами, как подушечки прошибает током. И тут же, захватывает в плен тепло ее тела. Мягкий и упругий животик, а там внутри, жизнь.

Мозг начинает судорожно подкидывать бредовые идеи и мысли. На вид он достаточно большой. Но я не эксперт.

За своими мыслями не сразу замечаю, что она побледнела. Моргнув несколько раз, выхватывая картинку, она практически падает мне в руки.

Успеваю подхватить ее на руки и несу на мягкий диван, что стоит рядом с туалетами.

Проверяю пульс. И не упускаю возможность провести указательным пальцем по тонкой шее. Жилка отчаянно бьется, меня это немного успокаивает.

Убираю светлые пряди с лица. Все такие же шелковистые и мягкие на ощупь. Длинные ресницы, и ни грамма косметики. Глаза жадно впиваются в некогда родные черты лица. Будто она меня и не бросала.

Каждое касание к ней, отдает тупой болью. Ведь я до сих пор все помню. Ее помню.

Горячее обнаженное тело среди смятых простыней, светлые волосы, что разметались по подушкам, ее нежный шепот и такие сладкие губы. Мышцы живота напрягаются, игнорируют пожар, что готов вновь вспыхнуть от острых воспоминаний.

Она словно чувствует, о чем я думаю, и раскрывает свои припухшие губы, высовывает кончик языка. Проводит им по сухим губам, но все также находится далеко от сюда.

Мне бы надо позвать на помощь. Все-таки она в положении. Но не могу. Эгоист внутри меня, дает мне под дых.

Она такая, хрупкая в моих руках. Сожми ее чуть сильнее, и она сломается. Хотя, если вспомнить те фото, она очень умело мной манипулировала. Вселила чувства вины, а потом только и успевала дергать за нервы. А я ломал голову, почему?

В моей жизни теперь нет ей места. После всего хаоса, что она мне оставила, я больше не хочу ей верить. Никому больше.

- Ты какого хрена тут делаешь? - Разноситься яростным рыком над моим ухом.

Мышцы враз становятся каменными. В жилах вместо крови, свинец. Вера, начинает недовольно возиться на моих коленях. Чувствует дискомфорт.

- А я и не знал, что мне нужно перед тобой отчитываться о своих передвижениях. – С вызовом бросаю на него свой насмешливый взгляд.

Эта гнида думает, что раз прижал меня в одном деле, то теперь он имеет надо мной власть. Наивный и жалкий.

Леонид переводит взгляд на Веру, будто только вспомнил о ней. И буквально стаскивает ее с меня. Как какую-то вещь.

Смотрит на нее с такой нежностью, что у меня не остается сомнений, что они до сих пор вместе. Да и прибавления в семействе ожидают.

Дурак, ты Роберт. Дурак!

- Ну, - кивает он на нее, - успел перелапать мою жену?

Его слова как пощечина. Звонкая, оглушающая, и уничтожающая. Сжимаю челюсти сильнее, пока зубы не скрипнули жалостно.

Встаю с дивана, но не удержавшись, бросаю на нее последний взгляд. Как мазохист, хочу, чтобы мне было больнее.

- Она теперь моя. Слышишь, моя!

А я слышу, как трясется его голос. Как не уверен он в себе. Показная бравада и превосходство.

- Слышу. – Говорю холодно, когда равняюсь с ним. – Слышу, какой ты жалкий.

Вера

Леня вернулся только на следующее утро. Услышав шаги в коридоре, я вышла ему навстречу.

Я была полна решимости, сегодня съехать с его квартиры. Пора уже раз и навсегда расставить границы, между нами. Мои вещи в дорожной сумке. Еще вчера я их собрала.

Рассчитывала на сон, но и он не пришел ко мне. Мои мысли постоянно возвращались к Роберту. И к тому, как я, не зная всей правды, уже чувствовала его присутствие. Далекое, фантомное, будто он держался на безопасном расстоянии.

- Ты куда-то собралась? – Леня скидывает ботинки и застывает в дверях, сканируя мое лицо.

- Я собрала свои вещи. – Начинаю говорить твердым, уверенным голосом. – Мне нужны ключи…

- Ты опять за свое. – Раздраженно закатывает глаза.

- Ты вчера уехал, и мы недоговорили. Но я своего мнения не изменила. Леня, я хочу уехать к себе домой.

Моя решительность рушится как карточный домик. Стоит только посмотреть в его стеклянные глаза. Почти безжизненные, отрешенные. Он будто не живой. Робот.

Следую за ним словно тень. Жду, когда он помоет руки в ванной. Включит чайник на кухне. Я будто попрошайничаю у него свою свободу.

Он проверяет свои сообщения, а потом быстро набирает ответ. Вскидывает на меня взгляд из-под ресниц. Будто только вспомнил о моем существовании.

- Ты ведь не будешь меня удерживать насильно? – Понимаю, как смешно это звучит, будь я в другой ситуации.

- Не буду, ты свободна. Давай сейчас я позавтракаю и отвезу тебя. Заодно проверю, как там работники справились с ремонтом.

После его адекватных слов я даже улыбнулась. Протяжно выдохнула и расслабилась. Наверно я сама себя накрутила. Взвинтила нервы до таких высот. А на самом деле Леня хотел как лучше.

- Да, давай.

Ухожу в комнату, за сумкой. А Леня разливает чай.

Меня не было буквально пять минут. А когда я возвратилась, он стоял ко мне спиной и что-то размешивал в чашках. Я не придала значение. Пожала плечами. Слишком мнительная я стала. Наверно гормоны стали шалить, скоро восьмой месяц начнется.

- Лень, я надеюсь, ты мне не сахар там размешиваешь? – Шучу я.

Его спина напрягается, и руки замирают на середине движения. Он медлит какое-то время, но потом все-таки разворачивается. На его губах играет одна из его самых невинных улыбок.

- Нет. Сахар я не положил. – С секунду он думает. А потом добавляет. – На автомате начал помешивать. Что-то я заработался.

Пожимаю плечами и больше ничего не подозреваю.

Он продолжает с кем-то переписываться. И иногда его эмоции прорываются наружу. Я вижу, как он сжимает плотно челюсть, после очередного СМС. А потом расслабляет мышцы на лице. И морщины почти разглаживаются. Видно, что диалог идет тяжело.

Потом все в таком же темпе, мы собираемся и, подцепив мою сумку на плечо, Леня выходит первый. Бросаю последний взгляд через плечо и выхожу вслед за ним.

Всю дорогу меня подташнивает. Ненавязчиво, но стабильно. Стараюсь не обращать на это внимание. Так как волнуюсь. А это чувство сложно подавить в себе. Незаметно вытираю вспотевшие ладони о спортивные штаны.

Леня отвлекается от своих мыслей и ловит мой растерянный взгляд. Он подмечает все сигналы, что подает мое тело и организм в целом.

- Вера, я тебя не выгоняю. Мы можем вернуться прямо сейчас.

- Все в порядке. Просто немного волнуюсь. Это нормально.

- Как скажешь. – И он вернул свое внимание на дорогу.

Утром стало не с терпимо больно внизу живота. Собравшись с силами, прошла на кухню, где еще оставался травяной чай. Леня заезжал, с пакетом продуктов. Он проследил, чтобы я попробовала специальный сбор. Он должен был придать мне сил и бодрости.

Только эффект с точностью наоборот. Смотрю на мутную жижу в термобутылке и морщу нос. Но мой вкус, он слишком сладкий и перебивает аромат.

Пока всматривалась в крупные чаинки, в животе опять свернулся ёжик. Успеваю прикрыть ладонью рот и бегу в ванную.

Непослушные пряди волос прилипли к мокрому лбу. Сердце дико колотится в груди. А по спине скатывается капелька холодного пота. Пытаюсь подняться на ноги. Только не могу. Они трясутся. Боюсь, что если мне это и удастся, то я непременно упаду.

Слабость во всем теле, и лучшее, что я могу, остаться тут на холодном полу.

Слезы катятся из глаз, и падают на кафельный пол.

Стук в дверь. Я напрягаюсь. Истерика, что была готова разрастись из простых слез, на паузе.

Хватаюсь за ручку и с усилием подтягиваюсь, чтобы почувствовать почву под ногами.

В этот момент я благодарна строителям, которые решили, что ванная и коридор, должны непременно быть рядом.

Стук повторился. Более громкий и настырный. Мне бы испугаться или запаниковать. Но только я в таком состоянии, что мне любая помощь нужна. Я боюсь, что мне станет еще хуже.

Белыми пальцами щелкая замком, и ловлю черные пятна перед глазами. Голова начинает кружиться и задевать стены коридора, что так не вовремя начали сужаться вокруг меня.

Из последних сил отталкиваю дверь и практически падаю в мужские объятия.

- Вера? – Удивленный голос над самым ухом. – Что с тобой?

Поднимаю глаза, наверно это единственное, что не требует от меня глобальных усилий.

- Роберт?! – Хватаю ртом воздух. – У меня живот болит. – Единственное, что сейчас важно для меня. Это мой ребенок.

Он растерянно смотрит на меня. Потом переводит свой взгляд на округлившийся живот. По глазам вижу, как его мысли словно шары на зеленом сукне. Стукаются, отталкиваются и не могут собраться в единое целое.

- Поехали в больницу. Там лучше с этим разберутся. – Больше он не медлил.

В его руках был большой сверток из шуршащей бумаги. Но одним движением, он освободил себе руки. Теперь он заботливо накидывал мне на плечи дубленку. Наматывал шарф. Каждое торопливое движение дарило мне короткий контакт. От которого голова кружилась еще быстрее. А тело, словно губка, впитывало все до последней капли.

- Где твои ключи? – Я кивнула на свою сумочку, что уже была со всем необходимым. – Отлично.

А дальше я отчитывала свои шаги. Соизмеряла их с ритмом своего сердца. Только было непонятно. Оно так билось из-за волнения, что он рядом со мной. Или все-таки оттого, что мое хорошее состояние таяло на глазах?

Приехав в больницу, я не стала препятствовать тому, чтобы он пошел со мной. У меня даже мысли такой не появилось. Все было правильно, и мозг это понимал. Вот он, недостающий пазл. Тот человек, кто имел право знать о нашем малыше все. И даже больше.

Слушать его сердцебиение. И смотреть, как он мило сгибает пальчики. Это те моменты, от который у меня захватывает дух и наворачиваются слезы на глаза.

Только когда он затормозил у дверей отделения. Я не смогла спрятать своего разочарования. Будто забыла на время, что мы больше не вместе. Нас больше нет.

- Черт, Вера, ты еле стоишь на ногах. – Он выругался еще раз, так чтобы я его не услышала. – Я помогу тебе. – Он обнял меня за талию и повел дальше по коридору.

Я выдохнула, слишком громко, а может, и слишком радостно. Я, наконец, почувствовала, что могу себе это позволить. Перестать нести на себе груз ответственности за нашего ребенка. Хотя бы сейчас. Мне просто очень нужно это почувствовать.

Как это бывает, когда ты любима и любишь.

- Вера, что у вас случилось? – Первые слова моего врача, застывшего на месте, когда я появилась на пороге ее кабинета.

Я стою перед ней белее больничной стены. Ко лбу прилипли волосы. У Роберта безумные, взволнованные глаза. Он продолжает меня держать за талию. Даже тогда, когда уже в этом нет необходимости.

- В последнее время у меня начал болеть живот. Странные спазмы, которые надолго причиняют дискомфорт. Он будто каменеет. – Машинально обнимаю себе за плечи.

- Так, давай ложись на кушетку. – Она хмурится и больше не медлит.

Только вот когда она подошла, то посмотрела на Роберта, а потом на меня. Ведь я всегда приходила одна. А тут с мужчиной.

Но он был спокоен, будто занимал по праву свое место. Не украл и не незаслуженно присвоил. Уверен в себе и, как всегда, готов идти до конца при любом раскладе.

Я легла на кушетку, и врач начала меня осматривать. Все стандартно, как всегда, когда я прихожу к ней планово. Только сегодня на ее лице, брови сошлись на переносице. Она несколько раз ощупала низ живота. А потом стала слушать сердцебиение. Времени у нее это заняло больше чем обычно.

Это меня стало нервировать еще больше. Ведь я много раз проходила осмотр, и каждый раз, был другой.

- Что-то не так? – С замиранием сердца спрашиваю ее.

- Хм, пока не знаю. Понять не могу. Сегодня у вас тонус повышен. И довольно сильно. Вы что-то принимаете?

Я практически сразу начинаю мотать головой. Я слишком хочу этого ребенка, чтобы подвергать его жизнь опасности.

Врач дала свои рекомендации и несколько белых листков с направлениями на анализы. Позвонила в процедурный и попросила меня подождать, так как дело срочное.

Может, на нервной почве, а может, и на эмоциональном фоне. Но мне стало лучше. Тепло от его рук, что бережно меня поддерживали всю дорогу. Мягкий, ненавязчивый парфюм, что проникал мне в ноздри при каждом коротком вздохе. Его забота.

Боже, от всего, что творилось в моей голове, мне хотелось заплакать.

Как же не справедливо.

У нас было все для того, чтобы построить любящую и крепкую семью. Но вмешалось прошлое. И нагло отодвинуло меня на несколько шагов назад.

Выгнало меня из моей же жизни. А сейчас, я не успеваю затормозить свои мысли и желания. Они несутся следом за ним, быстрее, чем локомотив.

Борьба внутри меня полностью захватила мои мысли. На автомате я заходила в кабинеты и делала все, что от меня требовалось. Мне даже не нужно было оборачиваться и смотреть, а стоит ли там по-прежнему Роберт? А, ждет ли он меня?

Я просто знала, что он меня сейчас не оставит.

Пока у меня брали кровь из вены, я раздумывала над тем, как он себя чувствует. Ведь он не знает, что ребенок его. Думает, да и просто можно подчитать, что я вполне могла забеременеть, после нашего развода. Тогда все моя праведная жизнь, просто ничего не стоит.

А доказывать, что он не прав, и я люблю лишь его, я не буду.

Но тут же пинаю себя. Он просто поступает как любой нормальный мужчина, с синдромом рыцаря. У которого заложено в генах, спасать слабых. Тут не идет речь о высоких чувствах, перестань греть надежду, что он это делает, потому что до сих что-то чувствует к тебе.

- Так, готово. Результаты будут у вашего врача. – Медсестра приложила ватку к ранке и зажала мою руку в локте.

- Спасибо. – Встаю и не успеваю сориентироваться, и чуть не падаю, когда теряю равновесие.

Роберт опять оказался рядом со мной. Его реакция, взгляд, и даже еле уловимые жесты. Все было замкнуто на мне.

- Так, папаша, вам надо срочно накормить вашу мамочку. – Хмуро, но в то же время с долей шутки проговорила женщина в белом халате. – Вон, вся бледная. Совсем ее не бережёте.

Роберт промолчал. Но это ему далось с трудом.

Дальше он молча поглядывал на меня, а я притворялась, что не замечаю. Игра в молчанку и гляделки, это что-то на вечном.

Уже позже в кафе за углом, он позволил себе взглянуть прямо на меня. Не избегая глаз или полунамеков. Будто мы оказались наедине.

- Как ты живешь?

Простой вопрос, от которого глаза вновь защипало от слез. Ведь скажи я правду сейчас, то он просто рассмеется мне в лицо. И это меня доконает совсем.

А если совру, то он сразу раскусит ложь. Потому что я так и не научилась искусно врать.

- Нормально. – Это была правда. Потому что это была настолько расплывчатая мера счастья, что ее не проверишь.

Он покрутил в руках свою чашку с кофе. Но так и не сделал ни единого глотка. Будто кофе было лишь предлогом, для чего? А это мой мозг не придумал.

- Вера, - голос был хриплый, словно слова отказывались слетать с его губ. – Если тебе вдруг понадобится помощь, звони мне.

Его слова, стали отдавать в моей голове протяжным эхом. И вначале я подумала, что мне показалось. Но потом, когда посмотрела в его глаза, поняла, что шутки тут точно не место.

Он был максимально сосредоточен. Будто делал убыточное предложение для своей компании. Холодный расчет. Вежливость, от которой затошнило.

- Спасибо. Но я справлюсь сама.

Он удивленно на меня посмотрел. Даже с недоверием.

- Дело твое, я не лезу в твою личную жизнь.

Холодно. Стало холодно так, что сквозь мое тело, прошли разряды от его равнодушия.

Как возможно, что человек идет наперекор своим же действиям. Еще недавно, он меня нежно поддерживал, и с волнением смотрел на меня. А сейчас, он холоднее айсбергов. Будто находится на деловой встрече. Смотрю на него и вижу непробиваемую маску. Мышцы подобно твердому гипсу, не пропускают даже намека.

Вся атмосфера затянулась грозовыми тяжёлыми тучами. И мне стало некомфортно.

- Мне пора домой. – Растерянно осматриваюсь по сторонам, хочу оплатить свой счет.

Он, не говоря ни слова, кидает на стол пару купюр и встает вслед за мной.

- Я тебя отвезу.

- Не стоит. Ты и так потратил на меня слишком много своего времени. – Скрыть обиду в голосе у меня не получилось. И он это заметил. Но тут я вспоминаю, что именно он постучал в мою дверь. – А вообще, зачем ты ко мне приходил?

За всеми странными разговорами и моим взрывом эмоций я почти упустила самое главное.

Он молчит, но и я не сдаюсь.

- Просто хотел узнать, что с тобой все в порядке. После того как ты упала в обморок в ресторане.

И это логично. Даже если посмотреть на это с разных сторон. Но тут же, вспоминаю, как Леня врал мне прямо в глаза. Говоря, что никого не было.

Такое чувство, что вокруг меня сплелся плотный кокон изо лжи и обмана. Причем он предназначается только для меня. Несостыковки и недомолвки, быстрая перемена настроения, все это будто спланированный саботаж.

- Узнал?

- Да.

- Вот и отлично. А теперь отвези меня домой.

Роберт

Прошло два дня, а я все также не выхожу на улицу. В душе постоянное беспокойство и сердце не на месте. Наша встреча напомнила мне всю боль, что мне пришлось испытать тогда. А сейчас, это все приправлено необъяснимой нежностью и заботой.

Надоедливое жужжание под подушкой, меня отвлекло. Можно даже не смотреть, я и так знаю кто это. Леня не дает покоя. Он словно нон-стопом набирает мой номер и ждет до последнего, когда я возьму трубку.

Но мне нечего ему сказать.

Звонок в дверь, прозвучал практически синхронно с последним звонком. Напряглась. Неужели он решил приехать? Наплевав на мои запреты, он решил все сделать, так, как считает для себя лучше.

Понимаю, что он стал совсем чужим для меня человеком. Его слова и действия, меня иногда пугают до чертиков. А порой, я начинаю жалеть, что мы вообще в тот вечер случайно встретились.

Звонок повторился. И теперь я задержала дыхание, будто его можно услышать через толстую дверь. Мне бы еще накрыться с головой одеялом. Шучу над собой, чтобы немного снять напряжения.

Короткий сигнал пробирается через подушку. Хмурюсь. Но тут же ведомая любопытством, тянусь, чтобы прочитать СМС.

Закусываю нижнюю губу в предвкушении. Почему я уверена, что это точно не от Лени. Он не тратит время на сообщения, ему проще довести меня до срыва своими звонками. Странный способ добиваться внимания от той, что прямым текстом заявила, что видеть его не хочет.

«Вера, я знаю, что тебе прописали покой, поэтому привез тебе продукты и остальное необходимое»

Перечитав несколько раз, понимаю от кого это. Даже если честно признаться, то с первых букв, мне это стало понятно.

Вот как он это делает? Как? В то время, когда я должна его ненавидеть, за всю боль, что он мне причинил, я как дура, сейчас читаю это СМС и улыбаюсь. Я почти готова побежать к нему навстречу и броситься в его объятия.

Что за скачки гормонов, от который меня штормит. Я готова его убить за все, что он с нами сделал, а потом, в следующую секунду, хочу признаться ему в любви. Прошептать в шею, что скучала. А потом оставить легкий поцелуй на его коже.

От таких мыслей меня бросило в жар. Щеки, шею, обдало горячей волной. Футболка прилипла к спине, и я уверена, в глазах появился блеск. По кончикам пальцев прошелся мелкий ток. В ожидании скорой встречи.

Но сердце в этот раз молчит. Будто осторожничает. Ведь я отлично помню, как будто это было вчера, как мне было больно. Нестерпимо обидно и гадко до тошноты.

Он и она. Их прошлое. В котором до сих пор были распахнуты двери.

Прикрываю глаза, чтобы успокоить горькие волны. Что стали превращаться в девятый вал, и хлестать по моим нервам.

Он не ушел. Ждет. Упертый.

Поднимаюсь с дивана и иду к двери. Проверяю свою догадку. Улыбаюсь. Буквально на мгновение, пока он не видит.

- Привет. – Приоткрываю дверь, но не впускаю его в квартиру.

Он заметно выдыхает, видимо, до последнего не был уверен, в том, что я открою.

Смешно. Как мы изменились. Если раньше с закрытыми глазами могли угадать желание друг друга. То сейчас мы идем словно по тонкому льду. Каждый шаг, под угрозой жизнь. Я не уверена в нем, и меня нельзя за это винить. Уж слишком долго я была свидетелем его двойной жизни.

А он? Он для меня закрытая книга под семью печатями.

- Привет. – Большой бумажный пакет в его руках, так и норовит выскользнуть. – Впустишь? – В глазах полный штиль.

Молча отхожу в сторону, пропускаю его в дом.

Я сомневалась буквально секунду. Сама себе поразилась, как быстро мне далось это решение. Без колебаний и выеданий мозга лишними мыслями.

Но тут же нахожу оправдания себе. Это моя память. Действует на подсознательном уровне. Ведь раньше, я ему доверяла, вот и сейчас все повторяется.

Роберт разувается и проходит на кухню. Ставит пакет на стол. И не оглядываясь на меня, начинает доставать из него продукты. Сначала яблоки. Он берет одно, и помыв, протягивает мне.

До этого момента я даже не хотела его. Но вот сейчас, глядя, какое оно наливное и ароматное. Во рту даже образовалась слюна.

- Спасибо. – И тут же вонзаюсь в него зубами.

Роберт улыбается, так искренне и заразительно. От этой улыбки в груди начинает неприятно давить. Он тут же отворачивается, будто вспомнил важную вещь.

Мы не вместе.

Об этом легко забыть в такие моменты. Когда все вокруг, напоминает нам о наших временах.

- Я привез всего по чуть-чуть. Не знаю, что конкретно тебе можно и чего хочется. – Он растерянно начинает перекладывать фрукты и выпечку. Тут йогурты и еще что-то.

- Спасибо. Но не стоило, я могла бы заказать доставку. – Стараюсь говорить как можно равнодушнее. Хочу показать ему, что сама способна себя обеспечить.

Хотя ему ведь все равно на это.

- Знаю. Но я хотел сам. – Он наконец. Поворачивается ко мне и уже без стеснений начинает меня рассматривать.

Я в старой футболке, которая меня облегает со всех сторон. И в коротких шортах. Из-за живота я спустила их на бедра, чтобы резинка не давила. Волосы собраны в пучок на макушке.

Ну простите, я гостей не ждала. Да и к пышному приему не готовилась.

Роберт протягивает руку, и подушечкой большого пальца, дотрагивается до моей нижней губы. Прикосновение мимолетное, но ток от нашего соприкосновения, прошиб мое тело на сквозь.

Каждый волосок на моем теле, отреагировал на него. Каждая клеточка и частичка. Будто проснулись от долгой спячки, и сейчас голодные до прикосновений.

До его прикосновений.

Он стер капельку сока от яблока, и облизнул свой палец. Маленький кусочек встал поперек моего горла. Я распахнула глаза от паники. Но и тут Роберт среагировал быстро. Подошел ко мне со спины и обнял под грудью, надавил одним резким толчком.

Открыл мне доступ к воздуху. Из глаз скатились несколько слезинок.

- Вера…- он успевает их стереть, как на их место вернулись с десяток.

Я не могу остановиться. Слезы застилают глаза и полностью покрывают щеки. Вот так, маленький кусочек яблока, разворошил старую рану. Смотрю на него и понимаю, как все глупо и нелепо у нас закончилось. Именно тогда, когда мы оба были готовы начать все сначала.

- Роберт, уходи…- начинаю шептать сквозь истерику. – Уходи, прошу.

Мои завывания отдают в груди. Там за грудиной под треснувшими ребрами, сердце сжимается, как иссохшая губка. Боль в теле, в мышцах, в костях. Все будто разрывается на мелкие кусочки. Разбивается. Превращается в пепел или прах.

Возможно, когда-нибудь потом, мне не будет так больно. Но не сейчас. Я готова выпрыгнуть из своего тела, лишь бы больше не чувствовать ничего. Боль, пустоту, горечь от предательства. Это каждый удар, что попадает прямо в цель.

- Вера, Вера, моя Вера…

Он целует мои мокрые щеки. Собирая всю соль с моей кожи. Повторяет мое имя, словно в бреду. Жадно ведет своими руками вдоль моего тела. Сжимая плечи и локти. Пока не спускается на живот. Гладит по округлости, будто не верит, что это на самом деле.

А я млею под его прикосновениями. Это самое лучшее, что есть для меня на всем свете. Прикрываю глаза и отдаюсь этому волшебному чувству. Я так долго мечтала об этом, что сейчас нет сил сопротивляться этому.

Моих губ касаются его. Нерешительно и легко. Прощупывают почву и мои границы. Которые давно уже пали перед ним. Задерживаю дыхание, пытаюсь поверить в случившиеся. До последнего брежу тем, что это мой сон. А значит, можно позволить себя такие касания. И эти чувства. Я проснусь, и мне не будет стыдно.

- …давай начнем все сначала…

До меня долетают обрывки фраз, но и от них голова идет кругом. Звучит словно бред сумасшедшего. Мотаю головой. И на отрез отказываюсь открывать глаза.

Я трусиха.

Боюсь столкнуться с его прямым взглядом.

- Нет. Мы не можем…- хочу сказать, что он несвободен, и нам это не решить.

Но его следующие слова меня тормозят. Словно на большой скорости, я влетаю в бетонное ограждение и меня размазывает по плите.

- Мне неважно, чей это ребенок. Я его приму.

- Пошел вон! – Практически ору ему в лицо, шмыгая носом.

Роберт, прищурившись, смотрит на меня, искренне пытается понять, что он сказал не так. Ведь он даже не догадывается, как сейчас он, своими словами обрубает тонкие ниточки, что появились между нами.

- Вера, успокойся. Я не то хотел сказать. – Начинает меня успокаивать. Только получается плохо.

- Да нет, именно это, ты и хотел сказать. – В груди будто торчит острый кол, но я продолжаю на него наступать. – Знаешь, Роберт, ты мне много, что говорил. И много что обещал. А я и верила, раз за разом. Набивала шишки и снова наступала на те же грабли. А сейчас, ты мне делаешь одолжение. Готов принять, даже не со своим ребенком. – Я медленно растягиваю губы в улыбке. Прячусь за ней. Потому что чувствую себя уязвимой под его взглядом.

- Я не спорю. На моем счету много ошибок. И я их все принимаю. – В голосе слышу глубокие ноты, которые цепляют мои нервы. Его взгляд, прямой и четкий. Где в темной бездне, закручивается вихрь, из подавленных чувств. – Ты вправе винить меня и не доверять. Я дал тебе миллион поводов. Но, ты также сдалась. – Он сжимает руки в кулаки, на мгновение, но мне становится не по себе. – Ты потеряла веру в нас и просто ушла.

- Не обвиняй меня в том, что ты сделал неправильный выбор. Это было твое решение.

Он закидывает руки и начинает растирать свою шею. По знакомым жестам знаю, что ему есть что сказать. И его слова, вряд ли мне понравятся. И таким образом, он старается успокоиться. Потушить пожар внутри себя, чтобы меня не оттолкнуть.

Я же, хочу хоть раз, увидеть его голые нервы. Все, что творится у него в душе. Услышать всю правду. А главное, почему? Почему все закончилось именно тогда, а не раньше.

Когда мы надорвали нашу связь.

- Ты хочешь начать все сначала? Почему сейчас?

- А почему нет.

- Ты даже не спрашиваешь, свободна я или нет? Ты так в себе уверен. Что стоит тебе просто появиться в моем поле зрения, так я сразу должна броситься к тебе на шею.

Он осматривается по сторонам. Задерживается на чашке, что стоит в раковине. Заглядывает в коридор. Он ищет следы другого мужчины. Его соперника. Того, кому я обязана счастливой и не очень, жизнью. Я же, складываю руки на груди. И продолжаю наблюдать за ним.

- Ну так расскажи мне, как ты жила все это время. С кем жила? С кем спала? Возможно, и сейчас. – Он отступает на шаг, чтобы опереться на край стола, и смотрит на мой живот.

Его взгляд бьет больно. И мне хочется съежиться или спрятаться. Главное - почувствовать какой-нибудь барьер, между нами. Физическую защиту.

Куда мне до него. Я не умею играть в чувства и предательства. Не умею притворяться и скрывать эмоции. Моя правда, моя истина.

Поднимаю на него глаза, медленно. Так как ловлю последние секунды до того, как сама лично, брошусь в бездну. Прыгну в огонь. Пойду ко дну. Это все соизмеримо нашей встрече. Которая, для меня окажется труднее всего. Я не смогу ему соврать, но и правды говорить я не хочу.

Он сказал предельно ясно, что он даже не допускает мысли, что этот ребенок может быть его. И все, что его волнует, это то, с кем я сплю.

- Я научилась жить без тебя. – Он плотнее сжимает челюсть, будто ему дико неприятно слышать мои слова. А у меня в это время, сердце пропускает удар. Потому что это ложь.

- Я вижу. Молодец. – Глухо отвечает мне он.

- Мне не нужно теперь ждать или просить, каждую кроху внимания и любви. – Я обнимаю свой животик. – Скоро появится человек, для которого я буду центром вселенной. И моя любовь для него будет ценной.

С каждым словом мне становится одновременно легко и тяжело. Слова легче воздуха, но почему-то оседают тяжелой, свинцовой крошкой. Воздух еле просачивается в легкие, но не дарит облегчения. А наоборот, давит. Растирая стенки до дыр.

- Ты счастлива? – Два коротких слова, и простой вопрос.

А у меня ком из слез в горле застрял. Дыхание прерывистое и сдавленное. Мы продолжаем стоять друг напротив друга, и смотреть. Куда угодно, только не в глаза. Знаю, что он все прочитает без ошибок. И начнет давить, пока я не сознаюсь. Но мне его жалость не нужна. Ведь кроме нее, у него ко мне ничего нет.

- Тебе пора. – Отворачиваюсь и иду к двери, чтобы проводить нежданного гостя.

Роберт понимает намек, и мне бы выдохнуть. Но поравнявшись со мной, он вдруг останавливается и поворачивается ко мне.

- Ты не ответила на мой вопрос?

- За все твои слова, что ты сказал сегодня. Я тебе ничего не должна.

По телу прошла судорога и ушла молнией в поясницу. Перехватило дыхание, и на лбу выступили капельки пота.

- С тобой все в порядке? Ты побледнела.

- Уходи.

Я не знаю, почему на этот раз он не стал со мной спорить. Наверно, на моем лице все было написано. У меня не было желание с ним спорить или что-то доказывать. Нет. Я просто уже не видела в этом смысла.

Зачем. Ведь он уже все решил, а его предложение сегодня, это просто короткий порыв. Не обдуманный и эгоистичный. Его желание, каприз. Получить то, что есть у другого. И неважно, что на кону живые люди с чувствами и эмоциями.

Роберт обувается, и бросает на меня обеспокоенный взгляд, выходит за дверь.

Я осталась одна. Наедине с мыслями, что теперь были подобно гоночным машинам. Они неслись быстрее, чем я могла за ними угнаться. Паника, страх, упрямство, все теперь было на одном уровне. И стало сложно различать, что на самом деле, я думаю.

Кусок в горло не лез, хотя до этого я была голодна. Я чувствовала полное отвращение к еде. Наша встреча, разбередила старые раны и поселила новые сомнения.

Почему-то теперь, я стала более здраво понимать. Что если Роберт узнает, что я все-таки беременна от него. То он приложит максимум усилий, чтобы не ограничивать себя временем нахождения с малышом. Его порыв меня напугал, но и тем временем заставил продумать все варианты.

Раз теперь он знает, где я живу, то навести справки по другим вопросом, не составит труда.

Я пролежала до вечера, все думая, какие варианты у меня есть. И пока, кроме как уехать, других в голову не пришло.

Только ближе к одиннадцати, когда я уже собиралась ложиться спать. Снова постучались в дверь. Наученная опытом, я проверила все трубы и батареи, и, убедившись, что дело не в очередной поломке, пошла смотреть на своего гостя.

Уж лучше бы я этого не видела.

Зачем она пришла?

Неужели ей мало того, что я ушла, сама. Я не стала им мешать, возрождать их большую любовь. Понимала, что чувства не сотрешь и не выкинешь.

И как бы мне ни было больно, я признала свое поражение. Вычеркнула его из своей жизни. Так же, как и он, когда сделал выбор не в нашу пользу.

Делаю шаг назад. Стараюсь не шуметь.

Только сердце стучит так громко, что мне кажется, что его слышно даже из-за закрытой двери.

- Вера, я знаю, что ты дома. – Раздался громкий голос, от которого я подпрыгнула на месте. – Имей в виду, я буду тут стоять, пока мы не поговорим.

Может, вызвать полицию? Эта мысль прочно засела мне в голову. Ведь она практически нарушает мое личное пространство.

Замерла на месте, прислушиваюсь к шуму на лестничной площадке.

- Вера! – Жанна раздраженно повышает голос. А следом начинает бить кулаком в дверь.

Я вздрагиваю, потому что не ожидала, такой агрессии от нее. Она, конечно, бывает немного не в себе, но, чтобы так, я вижу впервые.

Боюсь, что она разбудит соседей. Опять будет скандал, как после потопа. Потом еще мне придется разбираться с полицией. Обреченно выдыхаю. Лишние нервы, думаю, можно избежать.

Накидываю толстовку, чтобы хоть немного прикрыться. Нет у меня желания, афишировать свое положение. Тем более перед ней.

Поворачиваю замок, при этом поправляю цепочку. Хлипкая защита, но немного успокаивает.

- Вера! – И новая серия ударов.

В подъезде стоит шум, и громкий голос разносится эхом по темным этажам.

- Не кричи. – Первое, что говорю, когда открываю дверь.

Она сама на себя непохожа. Или, возможно, я просто давно ее не видела. Рыжие волосы собраны в высокий хвост. Джинсы в обтяжку и черная футболка. Глаза блестят в тусклом свете, и отбрасывают тени на острые скулы.

Она тоже не стоит без дела. Осматривает меня с ног до головы. Прищурившись, придирчиво залезает мне под кожу. Отодвигаюсь дальше, за дверь. Но она успевает ухватиться за мой живот.

- Так эта правда. – Шепчет она, не веря своим глазам.

- Зачем ты пришла? – Игнорирую ее слова. Считая их бессмыслицей.

- Что, даже на чай не пригласишь? – Она ковыряет носком своей туфли край двери. – Я могу войти, а то кричать на весь подъезд не хочется.

- Так, ты не кричи. Я тебя прекрасно слышу. – А сама начинаю нервничать.

Это последний человек, которого я бы хотела видеть рядом с собой. Малыш в животе будто замер. Ему тоже не нравится эта тетя. Чувствует, что внутри я вся напряглась. Я максимально настороженно в ее компании.

- Дааа, - тянет она. – Совсем одичала, грубишь гостям.

- Я тебя не звала. Так что скажи спасибо. Что вообще дверь открыла и теперь стою, и с тобой разговариваю.

- Вера, нам теперь делить некого, так может, ты будешь, чуть более дружелюбней. – Она усмехается надо мной и не скрывает этого.

- Знаешь, Жанна, ты получила все что хотела. Я ушла. Чего еще ты хочешь? – На меня навалилась дикая усталость.

Весь день, я будто стою под прицелом. Сначала Роберт, решил, что он вправе командовать мной. Хотя мы уже друг другу никто. Он вдруг решил, что хочет снова поиграть в семью. Снова пользоваться моими чувствами. И кормить пустыми обещаниями.

Решил, что имеет на это право.

А следом и она пожаловала. Ты, что выпила на пару с моим бывшим мужем, всю мою кровь. А остатки свернулись.

- Тебя можно поздравить. – Она кивает на мой живот. Только в глазах, нет и намека на радость.

Хотя чего я от нее ждала? Искренности и пожеланий счастливой жизни?

- Не утруждайся. – Хочу захлопнуть дверь, только она успевает поставить ногу.

- Это его ребенок? – С особой грустью спрашивает она.

- Это не твое дело. – Отрезаю сразу любой диалог на эту тему.

- Значит, его. – Делает вывод, а потом вскидывает на меня свой острый взгляд. – Небось уже посчитала все алименты.

Щеки вспыхивают огнем. И воздух в легких словно испарился. Я потеряла дар речи от ее слов. Потерялась, и не сразу нашлась что ответить.

- Это мой ребенок. И только мой. – Хмурюсь, потому что понимаю, что начинаю оправдываться. А значит, я принимаю свою вину.

- Конечно. Скажи еще, что это непорочное зачатие.

- Я не собираюсь ничего тебе доказывать. И вообще, ты зачем ко мне пришла? – Мое тело бросает в жар, и снова в висках начинает стучать. Противные удары разъедают мою выдержку.

Пульс частит, и сердце начинает качать кровь ударными темпами.

- А я думаю, зачем Роберт сорвался на другой конец города? Вот в чем причина. Ты.

Ее слова будто подтвердили, что они вместе. Иначе откуда ей знать, что Роберт был у меня дома, буквально пару часов назад. Снова его лож. И снова я была на грани, чтобы ему поверить.

Какая же я глупая. Так верить человеку, который предавал меня не раз.

- Жанна, я понятие не имею, что творится у тебя с ним. И мне неинтересно это знать. Я просто хочу, чтобы вы оба оставили меня в покое. – Боль в пояснице стало сложно игнорировать. Она словно парализовала меня.

Даже пальцы на ногах, стало неприятно пощипывать.

- Мы обе знаем, что этому не бывать. Роберт не успокоится, пока не выяснит, что ты беременна от него.

- Я же уже тебе сказала…

- Да брось. – Перебивает она меня. – Ты можешь морочить ему голову, а меня ты не проведешь. Хотя у тебя же была твоя школьная любовь. Так может, вы и не зря встречались, пока Роберт старался удержать на плаву свою компанию. Нашла помоложе и побогаче, хвалю. – Но ее легкий тон, в момент меняется и становится более жестким. - Только имей в виду, живи с кем хочешь. Да и рожай от кого хочешь, мне плевать. Только к Роберту не лезь.

Меня так и подмывает съязвить. Уж простите, но я долго молчала. Все года, что мы были женаты. Ведь тема бывшей жены, всегда была под запретом обсуждения.

- Он взрослый мальчик, решит сам. – И тут же прикусываю язык. Зачем я ее провоцирую?

Жанна подходит совсем близко к двери. Смотрит на меня, словно хищник на кусок сочного мяса. Вот-вот готова вонзится мне в сонную артерию. А потом долго и мучительно наблюдать, как я истекаю кровью на ее глазах. Столько злости, я еще ни разу не видела в человеке.

А глаза будто два океана яда, в котором она готова меня утопить.

- Послушай меня, я его знаю. И я тебя предупреждаю, оставь его. Скройся с его глаз. А еще лучше свали из города. – Она практически перешла на шипение. Змея, больше у меня нет аналогии.

- Ты мне угрожаешь? – От этого вопроса по телу разбежались мурашки.

Она резко протягивает руку между дверным косяком и дверью, и успевает подцепить край моей толстовки. Сжимает в руке ткань и притягивает к себе ближе. Я нахожусь в шоке. Так как таких действий не ожидала. Да и она оказалась на удивления сильной.

Холодные пальцы касаются моего живота, и мышцы сразу, на автомате напрягаются. Сдавливая малыша внутри. Меня словно расплющило бетонной плитой. Внутренности сжились, и кровь отлегла от конечностей. Мой мир находился на грани. Качался как маятник. И сейчас, я практически на грани истерики.

Капельки пота скатываются по спине. Превращаясь в ледяные пики. Я сглатываю желчь.

- Я не угрожаю, что ты. Просто подумай, что пока ты донашиваешь своего ребенка. С тобой может случиться все что угодно. Машина собьет на перекрёстке. Кирпич на голову упадет. Ну, или отравишься несвежими продуктами. В наше время может случиться абсолютно все. Подумай, неужели твоя упертость стоит жизни этого еще не родившегося малыша.

Ее слова, звучали словно приговор. Уже приведен в действие. Мой выбор, это только, когда это случится.

Насколько можно все быстро решить. Уверена, ее угрозы непустые слова. Она точно знает, что в ее силах, это совершить.

Она опасная и жестокая женщина. Которая не знает слова СТОП.

- Жанна, ты ужасный человек…

- Нет, дорогая, я просто не люблю делиться.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Внутри сигнал тревоги разрывал меня на части. Знаю, что моя упертость может обернуться для меня трагедией. Но! Я и так многим пожертвовала ради их счастья. В котором мне не нашлось места. Я все отдала. Ради нас. Меня и моего малыша.

Я строю свою жизнь. Как умею. И стараюсь не оборачиваться назад. Но мое прошлое, постоянно меня догоняет. Ставит подножки, чтобы я, спотыкаясь, падала. И с каждым разом – это происходит все больнее.

Смотрю на свои руки, они без видимых повреждений. Но чувство, будто они содраны в кровь. До голых костей. Пальцы подрагивают, словно пораженные до основания.

Постоянная боль, что меня преследует, уже на таком уровне, что просто позволяет дышать. И это совсем неплохо. И как по сигналу, я делаю глоток воздуха. Грудную клетку разворачивает. Словно ребра под действием силы, начинают выворачиваться в обратную сторону.

Я вымотала себя до полного изнеможения. Мысли смешались с ее голосом, и теперь в моей голове звучали ее слова. Проникая все глубже, в каждый отдаленный уголок моего сознания. Где уже все было отравлено. Как безжизненная пустыня.

Мое тело кричало о том, что уже не справляется со всем, что на меня навалилось. Что нужна передышка. Жить в стрессе и постоянном страхе, что со мной может случиться все что угодно. Так невозможно.

Вся радость от материнства и мои мечты, просто рассыпались подобно высохшему песку. Мелкие частицы, из которых уже ничего не построишь.

Глаза неприятно режет. Но и прикрыть их веками я не могу. Стоит барьер, тот же страх. Навалившись спиной на прохладную стену, тру виски. Только легче не становится.

Моргаю, борюсь с желанием расчесать глаза, снять хоть немного напряжения. И наконец просто забыться. Но не получается. Мне постоянно кажется, что кто-то стоит за входной дверью, и только этого и ждет. Тревожность зашкаливает.

Перед глазами начинает плыть, и я стараюсь согнать пелену с глаз.

Злюсь, что не получается.

А в следующий раз, когда я фокусирую взгляд перед собой, то меня встречает холодное осеннее солнце.

Даже те лучи, что касаются моего лица, не согревают. Просто отсвечивают яркой, светло-желтой полосой. Морщу носик и щурюсь. Пытаюсь понять, сколько сейчас времени.

Тянусь к телефону, и в ту же секунду подпрыгиваю на месте. Забываю напрочь о том, что резкие движения для меня нежелательны.

- Два часа дня! – В шоке от себя не верю глазам. – Вот это я моргнула.

Поясница затекла, а с ней и копчик. Теперь у меня вместо подвижного позвоночника, стальной кол. Который при движении создает дикий дискомфорт.

Пропущенный от Лени, я пропускаю мимо глаз. После того случая около моего подъезда он мне звонил, только я решила его игнорировать. Уж слишком близко я его подпустила к себе. Так нельзя. Особенно, когда уже есть недоверие к человеку.

Проверяю рабочую почту, в поиске новых предложений о работе. Только там пусто.

В животе жалобно урчит. И как по сигналу появляется легкая тошнота и привкус желчи во рту. И, я уже знаю, что если не перекушу, то скоро она перерастет в апокалипсис.

Направляюсь в кухню. Только каждый шаг заставляет мышцы живота напрягаться. Как натянутые струны, которые при малейшем движении начинают жалобно звенеть. А тут, будто тянет в разные стороны. Растягивает плоть, вместе с нервными окончаниями, заставляя напрягаться все сильнее.

Последний шаг, когда я перешагнула порог кухни, я практически глотала слезы. Обнимала себя за живот, будто боялась его потерять. Чувство пустоты поднималось глубоко изнутри и топила меня. Без шанса на спасение. Воздух застревал в легких, забывая о своей функции.

Во рту пересохло, словно я никогда не видела воды и не пробовала ее на вкус. Дикая жажда, от которой начала кружится голова. Тянусь за стаканом. И ловлю себя на том, что мои пальцы дрожат.

Их разбивает мелкая дрожь. Которая становится только сильнее. Зависаю на увиденном, что забываю о своем желании.

Резкая боль. Которая разлилась огненной лавой в пояснице. А дальше словно шаровая молния, прошлась по всему телу, вызывая озноб. Не забывая осветить все мои потайные уголки.

Словно укол раскаленной иглой. В этот момент в голове, как по сигналу, лопнули все мысли. Испарились. Пропали. Исчезли. Как мыльный пузырь, оставил после себя лишь пустое место. Все было на своих местах. Но только не мой мир. В этот момент, я четко почувствовала, что он рухнул.

Подобно карточному домику, разлетелся в разные стороны.

Но это до тех пор, пока я не чувствую, как теплые струи, скатываются по внутренним сторонам бедер. Сердце замирает, вместе с пульсом. Кровь словно сфокусировалась в одном месте. И теперь давит на хрупкие стенки.

Боюсь посмотреть вниз. Но надо.

Босые ноги уже чувствуют влагу. И нет сомнений, что все это мне не кажется.

Задерживаю дыхание. Только все это зря. Ведь кислорода в моих легких нет.

Сердце оживает и начинает долбить о ребра как сумасшедшее. Я практически чувствую, как очередной стук причиняет мне глухую боль.

Подо мной растекается маленькая лужица, с розоватым оттенком. Еле уловимый на первый взгляд для любого другого. Но не для меня.

Для меня он ярче красной тряпки для быка.

Крик застревает в моем горле. Разрывает гортань. Грудь сдавливает от слез. Их не остановить. А в глазах начинает темнеть. Все наполняется тяжелым воздухом.

Влажным, мрачным, густым. С привкусом металла. Хочу сделать шаг, но ноги словно приросли к полу. Боюсь пошевелиться и сделать хуже.

В этот момент я ненавижу всех. Жанна, Роберт, ведь я так старалась оградиться от них. Знала, что это для меня окажется большой ошибкой. Просила оставить меня в покое. Практически умоляла его.

Ведь мне от него ничего не нужно.

Но он сделал по-своему. Как всегда.

И теперь я могу лишиться того единственного, светлого, что могло появиться в моей жизни.

Эти мысли меня приводят в чувства. Ведь только в моих силах, все остановить. Ну или хотя бы сделать для этого все возможное.

Сжимаю плотно зубы. И хватаюсь за край стола. Прикрываю веки. Считаю до десяти. Выравниваю дыхание. И молюсь всем богам. Всем, кого знаю, и о ком только слышала. Ведь этот малыш ни в чем не виноват. Он плод моей любви к человеку, который выбрал не меня. Не нас.

Я отпустила все обиды в эту секунду. Очистила сердце, которое болело сейчас за него. И старалось биться спокойнее, чтобы не сделать еще хуже.

Мои ноги покрылись гусиной кожей, и чувствительность снизилась до минимальной. Кожа на руках побелела, а пальцы намертво вцепились в деревянную поверхность столешницы.

Страшно. До жути страшно отпуститься и упасть. Будто броситься с головой в холодную воду, без шанса вынырнуть обратно.

Но мозг выдает единственное решение. Нужно добраться до телефона и вызвать скорой. Это единственное, что может мне помочь сохранить жизнь, моему ребенку.

Я его не потеряю.

Пока я ползу маленькими шажками в спальню, я повторяю пересохшими губами. Как мантру. Как молитву. Как единственные слова, что я когда-либо знала в своей жизни.

- Я тебя не потеряю…я тебя не потеряю…- давлюсь слезами, но не замолкаю ни на секунду.

Роберт

Роберт

Роберт

Я лежу на кровати, а вокруг моего живота закреплен датчик. Он работает почти бесшумно. И я могу сосредоточиться на монотонном сердцебиении малыша, смешенным с шипением аппарата.

- Ну вот, слышите, как чисто работает сердечко. – Женщина не сводила глаза с маленького монитора.

Я же, чувствовала, как я, наконец, расслабляюсь. Весь кошмар последних дней, стал отступать. Он держал меня своего когтистой лапой, за сердце. Сжимая с каждым разом все сильнее. Лишая возможности наслаждаться своим временем.

Я не знаю, как я жила в такой неизвестности. Когда внутри, кроме пугающей тишины, ничего не чувствуешь. А ведь это очень тяжело. Особенно когда, я уже знаю, как должно быть.

Накручивала сама себя до срыва. Взвинчивала нервы до предела. Извела себя до такой степени, что просто отрицала все адекватные объяснения.

- То есть, угрозы нет? – Голос Роберта, ворвался в мои мысли.

Я напряженно поворачиваюсь в его сторону.

Неужели ему интересно, как обстоят дела? Ведь в нашу последнюю встречу, он особо не выказал своего желания, хоть как-то участвовать в нашей жизни. Ему было все равно на ребенка, главное, чтобы я вернулась к нему.

А сейчас, будто что-то поменялось.

- К сожалению, угроза остается. Но все поправимо, главное - соблюдать все предписания врача. Ну и оставаться под нашим присмотром. – Она понимающе улыбнулась и стала заканчивать наш сеанс.

- Спасибо. – Искренне благодарю ее. – Вы мне очень помогли, успокоили.

Я не обманываю и не преувеличиваю. Она действительно, своим вниманием, и помощью, очень мне помогла.

- А вашего папу, ждет у себя в кабинете врач. – Мои глаза, сами распахнулись на такое обращение к бывшему мужу.

В легком испуге перевожу взгляд на Роберта. Ведь я сама чуть не проговорилась ему от радости. Так мне хотелось, чтобы он тоже, вместе со мной, почувствовал облегчения.

Но тут же, стало не по себе. Стоит только представить, что мне придется рассказать ему правду. Признаться в обмане. И в своих намерениях держаться от него подальше до конца.

Укол совести, так больно вонзился в сердце. Что слезы накатив комом в горле, помешали мне вдохнуть кислорода.

От чего-то я знаю, что он меня не простит.

И любые мои объяснения сотрутся в пыль. В мелкие частицы, которые плотным слоем покроют наши раны от всех недосказанностей.

Но мои страхи не оправдались. Он даже бровью не повел. Не на ее слова. Не на мою реакцию. Будто все было так, как должно быть.

И от этого внутри еще больше закралось нехорошее чувство.

- Да, конечно. Я подойду чуть позже.

Женщина покидает палату, но Роберт остается все также сидеть на стуле рядом с кроватью. И по всему своему виду явно не торопится.

Поежившись от дикого дискомфорта, я растерянно начинаю поправлять одеяло. Руки хаотично разглаживают несуществующие складки. В голове я стараюсь придумать ответы, на все вопросы, что мог бы спросить у меня Роберт.

Начиная от самых простых и заканчивая, самыми сложными.

Его молчание нервирует своей неизвестностью.

- Как ты себя чувствуешь? – Его голос собранный, но тихий.

- Все хорошо, спасибо. – Отвечаю так же.

Еще одна пауза, будто он выбирает пока самые безопасные вопросы.

- У тебя постельный режим на три недели. Чтобы ребенок родился в срок. – Он говорит то, что и так понятно.

И тут я понимаю, что так можно тянуть до бесконечности. Между нами есть вопросы, что должны решиться здесь и сейчас. И неважно, чего это нам будет стоить.

- Да, я это понимаю. – Вздохнув глубоко, будто перед прыжком. Решаю начать первой. – Роберт, откуда ты узнал про больницу? И почему тебя ждет мой врач? Я же не просила тебя о помощи. Я просила, чтобы вы все меня оставили в покое.

На последних моих словах он будто дернулся. Как от пропущенного удара. Который попал точно в цель.

- В последнее время, у меня не все идет гладко. Поэтому решил перестраховаться и приставил к тебе охрану. – Он звучал слишком буднично для такой новости.

- Чтооо? – И от удивления я даже привстала с кровати.

- На всякий случай. Как оказалось, не зря. – Он не раскаивался в содеянном и даже не стеснялся этого.

- Ты не имел на это права. Ни после всего, что ты сделал. Наши жизни теперь порознь. Я это и сказала твой Жанне. Когда она пришла и стала требовать, чтобы я от тебя отстала.

Он с силой сжал свой телефон, так что тот, чуть не хрустнул в его руках. А по лицу прошла тень. От которой по моему телу разбежались мурашки. Злость, это видимо, то, что я никогда раньше не видела на его лице. Такая сильная эмоция, которая требовала жесткого самоконтроля, чтобы удержать себя в руках.

- И что ты ей ответила? – Он смотрит прямо на меня. Не скрывая грустную улыбку.

Я понятия не имею, зачем он все это спрашивает. Ведь и так все понятно. Было и есть. Но наверно сейчас время обнажиться в последний раз. Вскрыть старые раны и наконец, сказать прямо, кто мы друг для друга.

- Что ты взрослый мальчик. И выбор сделал уже давно. И фото не нужны были, я и так все прекрасно поняла. Твое молчание и твой игнор.

Он с недоверием хмурится, словно впервые слышит. Да и не верит ни единому моему слову.

Зрачки зависли, и я вижу, как он обдумывает каждое сказанное мной слово. Смакует. Складывает. Разбивает.

- Какие фото? – Чуть сощурив глаза, уточняет он.

- Перестань, пожалуйста. Зачем все это сейчас вспоминать. – А в моей памяти против воли стали всплывать кадры за кадром.

Во рту горький привкус, а в груди словно дыра. Воспоминания становятся пыткой. От которой не так просто избавится. Сколько времени я потратила на то, чтобы стереть их. А сейчас выходит, что все зря. Они словно вплелись в мои нервы, в мои клетки, в мое ДНК.

- Когда мне пришлось улететь, чтобы решить проблемы, что возникли в компании. Я тебя звал с собой. Ты отказалась. – Я мотаю головой, хотя мы оба помним, что это правда.

- Я не хотела тебе мешать. Хотела, чтобы ты сосредоточенно работал, а не возился со мной. – Шепчу я.

- Я тоже так думал. Пока ты не перестала отвечать на мои звонки. Я дал себе сутки, чтобы успокоиться. Но ты по-прежнему молчала. Тогда я купил себе билет на вечерний рейс. Потому что у меня была запланирована важная встреча. Решалась судьба нашей компании.

- Я звонила тебе миллион раз. Отправляла СМС. Я волновалась. В голове постоянно были страшные мысли. Но ничего, ты просто меня игнорировал.

Теперь Роберт в неверии мотал головой.

- Знаешь, я всю встречу просидел, поглядывая на часы. Ждал. И дождался. Я получил очень красноречивые фото, как ты скучаешь, и ждешь не дождешься меня. А скрашивает твое одиночество твой однокласничек. Жаркие объятия. – Он тяжело сглатывает. – Шикарный букет цветов. – И зрачки полностью пожирают радужку. – И твой страстный поцелуй. – Злость. Она взорвалась внутри него.

Теперь я точно знаю, как она выглядит.

Безликий гостиничный номер в одном из районов, что находятся на отшибе города. Сколько лиц и фальшивых слов, видели и слышали эти стены. Страсть, слезы, боль, тут все пропитано ядом предательства.

Плотно задернутые шторы. Хотя на улице глубокая ночь. Но свидетели никому не нужны.

- Ну, теперь-то ты довольна? – Хриплый мужской голос задает вопрос на выдохе.

- Нет. – И стеклянный стакан летит в темноту комнаты. Удар звонко отскакивает от стены. Мелкие осколки разлетаются так красиво, будто россыпь бриллиантов. – Она все еще беременна. И он рядом с ней, как верный пес.

- Она сейчас в таком состоянии, что точно не будет его слушать.

- Мне на нее плевать и на ребенка тоже. Я знаю Роберта, он уже старается от меня избавиться. Хочет вернуть мне деньги, и вышвырнуть из партнерства.

- Так может, стоит уже уйти, нам хватит. – И он присасывается влажным поцелуем к ее голому плечу.

- Какой ты мелочный. – Она раздраженно отпихивает его от себя. – Тебе бросили объедки, ты и счастлив. А я хочу все! И его тоже!

Мужчина откидывается на кровать, и по матрасу прошла вибрация от его тела. Закинув руки себе под голову, уставился в потолок.

- Я тебя не понимаю, ты получила все что хотела. Остановись! Он ведь не дурак, раз уже копает под тебя. Пользуйся, пока есть время свалить. Иначе не успеешь потратить все его деньги.

- Он мне нужен, а не его деньги. Если бы не она. Святоша его. Будь она проклята. Еще и ребенок его. – Она, не скрывая своей злости, со всей силы бьет ладонями по обе стороны от себя. – Ты понимаешь, если он узнает, что он его. Я потеряю его навсегда.

- Срок уже большой, так что скоро узнает.

- А не должен был! Если бы ты делал все как надо.

- Я дал ей этот препарат. А то, что он подействовал не с той силой, это уже не моя проблема.

- Эта проблема общая.

- И что ты предлагаешь?

- Подкупи кого-нибудь, пусть вместо витаминов, окситоцин поставят внутривенно.

- Ты с ума сошла, это уже практически предумышленное.

- А раньше ты так не заботился о своей душе. Говорил – сколько и на этом мы расходились. Что, совесть проснулась?

- Нет, я все также люблю деньги. Только раньше это был эмбрион, а сейчас практически настоящий ребенок. Руки, ноги, голова.

- Цель оправдывает средства. А она родит потом, от кого-нибудь другого. Подальше от меня с Робертом. Может, даже от тебя. – И она разразилась противным злым смехом. От которого у нормального, здорового человека, пошли бы мурашки по телу.

- Думаю, какая была отличная идея, подцепить тебя в казино четыре года назад.

- Не обманывайся, ведь все шло по моему плану.

Вера

Скидываю уже пятый звонок от Жанны. Все надеюсь, что ей надоест меня атаковать. Голова раскалывается от постоянного недосыпа, но я не подаю вида. Надо закончить сегодня то, что должен был.

- Вы понимаете, что, поставив свою подпись, вы отказываетесь от всех прав.

- Знаю и согласен.

- Вы полностью отходите от управления компании, остаетесь лишь держателем акций. На ключевые решения не влияете, а получаете только свой процент от прибыли.

- Да, я все осознаю. – Щелкаю в нетерпении колпачком ручки, готовый уже все подписать.

Чувствую, что и так все затянул, дальше уже некуда.

Жаль ли мне расставаться со своим детищем? Ведь я столько вложил в свою компанию, и это не только деньги. Время.

Да.

Но я знаю, что для меня время пришло расти в другом. Пока я занимался делами, я поставил свою жизнь на паузу. Будто бессмертный. Словно у меня в запасе, еще не одна сотня лет, и я могу позволить себе, отодвинуть главную свою мечту. То есть заменить, на более безопасную.

Но я был таким придурком, что когда-то так решил.

- Тогда мы рады, что сегодня мы пришли к общему соглашению.

А дальше уже пошли в ход юристы. Я только успевал ставить подписи, на страницы, что успевали перелистывать. И что самое необычное, это то, что с каждой секундой, у меня будто камень с души падал.

Становилось легко, будто и не спасением она была для меня. А наоборот, тяжким грузом.

- Приятно было с вами иметь дело. – Жмем друг другу руки, и я наконец, спешу на улицу.

Теперь я безработный.

Идея пришла спонтанно. И она мне показалась идеальной. Сегодня я закрыл сделку. Переписал свою компанию, на третьих лиц. Я больше не владелец. Не главный босс. Не руководитель. У меня только пятнадцать процентов акций.

Проекты, клиенты, думаю, что все это в надежных руках. Несмотря на то, что я расценивал это как крайнюю меру, все-таки больше облегчения.

- Ну что, все, свершилось? – Знакомый голос вырывает меня из мыслей.

Я и не заметил, как ко мне подошел Павел. Усмехаюсь про себя. Кто бы мог подумать, что он мне сможет помочь. Он был для меня тираном. Вторым мужем моей бывшей. С ним были и драка, и скандалы. Полнейшая антипатия, по всем ключевым моментам.

- Да. Теперь у нее другой партнер. Надеюсь, она его не доведет до инфаркта? – Усмехаюсь, но выходит, устало.

- Две женщины вряд ли уживутся. А зная новую владелицу, уверен, она будет только рада, избавится от балласта. – Он достает сигарету, но не прикуривает. Тянет время. – Как Вера? – Тихий вопрос, от которого я закипаю моментально.

Бросаю на него быстрый взгляд. Он думаю, видит, что меня передернуло от его беспокойства. Какого хрена, ему вообще интересна эта тема. Он видел ее один раз, и то, когда пытался подцепить в баре.

Сжимаю телефон, что тот жалобно хрустит в пальцах.

- Хорошо. Она под присмотром. – Говорю резче, чем планировал.

- Это правильно. – Задумчиво отвечает он.

Выдыхаю медленно. Будто спускаю лишнее напряжение. Не хочу показаться истеричкой. И глушить его ревностью. Знаю, что он прав.

- Ты ведь знаешь, что выбора нет.

- Знаю. Я тебе давно об этом пытаюсь уже сказать.

- Она опасна не только для окружающих, но и для себя. И ей уже, мало того лечения, ей нужна серьёзная больница.

- Для этого нужно постановление. А пока она максимально осторожна. Не дает повода, хитрая сучка.

- Я готов за крупное вознаграждение, оградить свою семью от нее.

Это кардинальная мера, на которую я пошел осознанно. Та девочка, которую я любил когда-то, давно исчезла. Теперь вместо нее чудовище. Безжалостное, жестокое, холодное, полностью лишенное чувств.

- Понял.

В этот момент на телефон приходит СМС. А следом звонок. Долгий, настойчивый. И у меня не остается сомнений, что произошло что-то ужасное.

Принимаю вызов и просто застываю на месте. Забываю, как дышать. Как моргать, а перед глазами все словно стоит на паузе.

- У нас ЧП.

Сколько прошло времени, я не знаю. Тело затекло, и голова словно набита ватой. Разлепляю с трудом глаза. Тусклый свет, лишь легонько меня касается, не причиняя дискомфорт.

Прищурившись, осматриваюсь.

Другая палата, это первое, что я замечаю. Прибавилось специальная аппаратура. И на животе, теперь аппарат КТГ.

Минутное замешательство, когда мысли хаотично мелькают в голове. А потом я начинаю вспоминать. Как во сне начала гореть рука. Как кожа чесалась в месте, куда ставили капельницу. Вены натянулись, до искр из глаз.

Тело обмякло, а потом новый удар по мышцам. Вся боль сконцентрировалась в пояснице. Словно огненный шар, с острыми шипами. Что дотягивались до каждого нервного окончания.

Во рту появился горьковатый привкус, и горло сжалось.

Это был не просто плохой сон. Это был кошмар наяву. Она, и только она могла это сделать. Ее обещания и угрозы, она все выполнила.

Теплые слезинки выкатились из уголков глаз и покатились прямиком на простыни. Левая рука была свободна, и я положила ее на живот. Поглаживая большим пальцем область около пупка, я будто находилась в трансе.

Если я все еще жива, значит, будут еще попытки. Ведь она не успокоится, пока не избавиться от малыша. Ей плевать на все. В ее жилах течет не кровь, а яд.

Шорох за дверью заставил меня вздрогнуть. И съежившись под одеялом, с испугом жду, своего гостя.

- Зачем ты пришел? – Вместо, приветственных слов я начинаю с грубого вопроса.

Роберт застывает в дверях, в руках бумажный пакет и стакан кофе. От резкого, густого аромата, меня начинает подташнивать.

- Вера, - начинает говорить на выдохе, - послушай меня…

- Хватит. Я не хочу тебя слушать, видеть, не хочу, даже чтобы ты был в моих мыслях. Просто уйди. – Рефлекторно сжимаю руку в кулак, и датчик начинает жалобно пищать.

- Тебе нельзя нервничать. – В его словах столько печали, что сердце против моей воли, начинает реагировать. Сжимаясь, словно высохшая губка.

- Поэтому уйди. – Слова, пропитанные болью, вырываются из горла. – Все, что со мной случилось, это по твоей вине. Ты меня не можешь оставить в покое. И поэтому твоя чокнутая бывшая, меня преследует.

Я не знаю точно, что со мной произошло. Но уверена, что это ее рук дело. Моя жизнь и жизнь моего малыша, это просто препятствие, которое надо устранить. И она с легкостью это сделает.

- Вера, это моя вина. – Он трет ладонями лицо. – Мне надо было сначала все потерять, чтобы понять, что самое дорогое в моей жизни, это вы. Но теперь, я не допущу ошибок.

Боже, я наверно ждала от него этих слов всю жизнь. Ждала, когда он поймет, увидит, почувствует. Его проймет эта боль, с которой я жила столько времени. Видела и молчала, знала и терпела, только ради него.

Видимо, моя любовь была настолько безгранична к нему, что давала мне силы. А сейчас?

Я знаю, что люблю его до сих пор. Реакцию тела и волнения сердца, я чувствую отлично. И понимаю, что все, что было у меня к нему раньше, живо до сих пор.

Но я все еще помню, как бывает, когда ты всего лишь третий лишний. И не спешу ступать на это минное поле еще раз.

Мозг цепляется за «вы», и я в растерянности смотрю на Роберта.

- Я знаю, что ребенок мой. – Его глаза при этом вспыхнули словно зажжённая спичка. Радость. Гордость.

В груди стало тесно, и воздух весь исчез из легких. Я словно пустая оболочка.

- Откуда? Как? – Шепчу вопросы.

- На всякий случай взяли кровь на анализ. Вдруг могла понадобиться экстренная помощь. Были и твои. – Он потирает шею, но я знаю, он так тянет время, чтобы вернуть себе равновесие. – Ты вообще собиралась мне об этом сказать? Поставить в известность, что я скоро стану отцом? – голос с каждым словом становился жёстче.

- Зачем? – Отворачиваюсь к стене, потому что слезы начинают катиться быстрыми струйками по щекам. – У тебя была своя, счастливая жизнь.

- А затем, что это наш ребенок. И я не верю, что ты могла меня лишить, этого счастья.

Я молчу. Становится стыдно за свои мысли. Я ведь практически решила, до конца скрывать от него ребенка. Знала, что он меня не простит. Ведь именно в ребенке, есть продолжение своих родителей. Чистое. Невинное отражение всех жизненных установок, что переходят из поколения в поколение.

А своего малыша, я была готова оставить без отцовского плеча. Силы и заботы. Глупо надеялась, что меня одной будет достаточно.

Под его тяжелым молчанием я не выдерживаю. Меня словно раздавило бетонной плитой. В груди ком и слова путаются в голове. Но я не могу так. Просто не выходит.

Можно продолжать тонуть в своей обиде. Жалеть себя. Винить его. А потом, когда уже надежды не останется, думать, а почему я не рискнула. Не сказала ему, что так больно царапало душу.

- Я хотела промолчать. Думала, что больше тебя не увижу. И ты не узнаешь о малыше. Но случай решил по-другому. – Мою ладонь накрывает его пальцы. Такие теплые, что на контрасте с моими ледяными, просто обжигают. – За все месяцы. Пока рос мой живот, я старалась избегать любой мысли о тебе. Но получалось так себе. – Мягкие губы касаются моих пальцев. Не спеша целуют, а я сбиваюсь. – Я тебя так много раз прощала, что наверно просто устала. Устала быть ненужной. А для малыша я поклялась стать всем.

Роберт утыкается лбом мне в бедро, при этом не выпускает мою руку.

- Я виноват. И миллиона раз будет недостаточно сказать – прости. Дай нам шанс. Один. Ведь мы уже заслужили просто быть счастливыми и наслаждаться этой жизнью.

Однозначного ответа так и не было. Не было доверия его словам. Хоть и сердце счастливо трепыхалось и млело, но шрам от предательства неприятно тянул. Он напоминал о том времени, и о том, что болью отзывалось в душе.

Меня разрывало на части. Мне хотелось верить, но и снова наступить на эти грабли я не хотела. Уж слишком глубоко осел во мне горький осадок прошлого. Он будто проник в каждую клетку. Втерся в память, на самом чувствительном уровне.

После того как Роберт ушел ни с чем. Но по его взгляду было понятно, сдаваться он не планирует. Будет идти до конца, чтобы отвоевать снова нашу семью.

Как же это звучит, словно из другой жизни.

Пока размышляла над его словами и тем, как они отзываются во мне. Наступил вечер, а потом и он, плавно перетек за полночь.

Меня сморило в сон. Постепенно, туманя мне мысли. А я и рада, потому что уж слишком много сплеталось сейчас. Словно решая одну проблему, на ее месте появлялись еще несколько. И вот уже, их целый список из важных.

Но я и представить не могла, что это все так неважно. Пока я не распахнула глаза, от резкой боли, посреди ночи. А потом, почувствовала, как тепло медленно расползается подо мной.

Замерла, чтобы прислушаться к своему телу. Понять, что дало сбой. Но ничего. Издалека, тянуло мышцы на ногах. Чуть позже начало сводить судорогой икры.

Приподнявшись на локти, одергиваю одеяло и не успеваю даже вскрикнуть. Голос пропадает, теряется в горле.

Я лежу на красном пятне. Оно расползается подо мной со стремительной скоростью. На контрасте белых простыней просто завораживает и пугает до чертиков одновременно.

И вот тут уже я практически немею от боли, что проходит сквозь живот, поясницу, уходит под ребра. Она везде. Отдается в каждом нерве.

Живот каменеет, мышцы напрягаются, словно при стрельбе из лука. Меня бросает в холодный пот. А затем меня отпускает, и я успеваю сделать глоток воздуха. Но время быстро меняется, и снова меня будто сжимают в комок. Воздух со свистом моментально испаряется из легких.

Дышу коротко и прерывисто.

Мышцы между ног, сводит судорогой, и будто сдавливаются под сильным давлением. Я хочу свести ноги, чтобы немного ослабить его, но не получается. Мое тело меня не слушается.

Лужа подо мной становится больше.

И в этот момент происходит сильное сжатие в районе живота, от которого из глаз пошли искры.

В глазах стоят слезы, я ищу кнопку вызова персонала. Боль адская, и нарастает с каждой секундой. Тело простреливает при каждом вздохе.

Мне страшно. Мне до безумия страшно. В голове оживают все мои страхи. И от этого становится только хуже.

Нащупав кнопку, жму несколько раз подряд. Большой палец словно приклеился к ней.

За дверью слышу шаги, но не уверена, что мне это не кажется. Перекатываюсь набок. Подтягиваю к себе колени. Про себя начинаю отсчитывать секунды. Стараюсь вспомнить, как дышать.

Боль внутри снова нарастает, и мышцы каменеют. Я сжимаюсь под натиском разрушающих меня ощущений.

- Что случилось? – В дверь заходит женщина в халате. – Что за паника…

А дальше она видит меня, скорчившуюся на кровати. В луже крови. Бледная и испуганная. Уже практически без сил кричать или просто дышать. Меня разрывает от боли.

- Боже. – Она быстро выходит за дверь и кричит так громко, что даже до меня долетает ее голос, сквозь вату в ушах. – Срочно врача! Срочно! Быстрее, тут преждевременные!

А я успеваю мотать головой, и как в тумане повторяю.

- Мне нельзя, мне еще рано…

- Ну, это не нам решать, тут ребеночек главный…

Сил становится все меньше, и я начинаю медленней моргать.

Шевелить ногами я уже не могу, не получается. Даже приложив усилия. Ноги словно не мои. Пустые приростки. Единственное, что я чувствую, - это нескончаемое жгучее тепло.

- Что случилось? – Мужской голос врывается в мое мутное сознание.

- Пришла на сигнал. А она вся в крови. Пульс слабый. Кардиограмма, сами видите. И еще, посмотрите. – Слух уловил волнение. И мне это не понравилось. – КТГ малыша. Его почти нет.

Слышу эти слова и понимаю, что все плохо. Внутри будто все усилилось в миллион раз. И я сдалась. Просто будто кто-то щелкнул выключателем. Чувства на максимум. Боль, отчаяние, лавиной накрыли меня с головой. Слезы уже не остановить.

- У нее тридцать шестая неделя…еще есть риск, но у нас нет времени. Кровопотеря большая.

Чувствую, как мои руки убирают с живота. Меня перекладывают на спину. Перед глазами мельтешат люди в больничных одеждах. Ощупывают живот. Снова пульс.

Так и хочется закричать, чтобы оставили меня в покое. Не трогали.

Но сил хватает только подумать об этом.

- …будем делать кесарево…поверните ее, так сейчас…девочка вся бледная…как там давление?

Каждое прикосновение ко мне, ощущается тягучей болью во всем теле. Даже пальцы на моем запястье, будто сдирают кожу.

- Ммм…- вырывается из груди, когда острая игла протыкает мне кожу на спине.

Пальцы щупают позвонки и снова пронзает острой болью.

Хочет свернуться клубочком, уткнутся подбородком в коленки. И отключить все рецепторы и чувства.

- Потерпи, - кто-то гладит меня по волосам, убирает прилипшие пряди от мокрых висков. – Сейчас станет легче.

Под монотонные движения и тихие слова успокоения, боль действительно со временем отходит все дальше. На ее место приходит пугающая пустота. Но у меня нет сил, что-либо говорить или спрашивать. Я просто рада, такой передышке.

Я закрываю глаза, буквально на секундочку.

И проваливаюсь в темноту.

Роберт

Вера

Но все закончилось слишком быстро. По крайней мере, мне так показалось.

Я держала на руках своего малыша. В этот момент, в дверь постучались.

Я думала, что пришла медсестра, потому что время обхода. Но на пороге стоял Роберт. В белом больничном халате, накинутом на светлую рубашку, он был похож на врача. И я невольно на него засмотрелась.

- Привет. – Он первый нарушил молчание.

- Привет. – Больше, растерянно отвечаю ему.

Роберт проходит по мне теплым взглядом. От которого по рукам побежали мурашки. Коснулся шеи и открытых ключиц. А затем, остановился на моих руках, на которых я держала нашего сына.

На его лице отразилось сразу миллион эмоций. От радости и нежности до более глубоких, собственнических.

Он чувствует неловкость, от моего смущения, и смягчает свой взгляд.

- Как ты себя чувствуешь? – Он подходит ближе и смотрит, как спит наш малыш.

- Лучше, спасибо. – Злюсь на себя. Что подпускаю его к себе. Но сложно спорить с сердцем. – Мне сказали, что ты первые сутки не отходил от малыша. Спасибо. – Выходит тихо, но он меня слышит.

Его присутствие действует на меня расслабляюще. В теле появляется слабость, которой еще недавно не было и в мыслях.

- Можно? – Он протягивает руки, и я понимаю, чего он хочет.

Медлю, так как не хочется с ним расставаться. Но сердце и голова твердят в унисон, что он тоже имеет право на кусочек счастья.

Наклоняюсь к нему ближе, чтобы передать бесценный сверток. Его запах кожи смешался с больничным, хлористым. Я чуть вдыхаю его, и меня начинает штормить. Будто всплеск гормонов, от которых по телу проходят разряды. Грудь, и без того чувствительная, становится нестерпимо тяжелой.

Роберт бережно принимает в свои руки малыша и начинает заботливо покачивать. Он полностью сконцентрирован на нем. И наверно не замечает, как я с ревностью за ним наблюдаю.

Низ живота начинает ныть. И боль переходит в тянущуюся. Знаю, что мне нельзя напрягать мышцы. И по максимуму нужно себя беречь.

Присаживаюсь на край кровати и просто наблюдаю за их идиллией. Я всегда видела Роберта, собранным и серьезным. У него был определенный набор эмоций, с которыми он жил. А сейчас, он будто другой человек.

От него даже веет таким счастьем, что это невозможно не заметить.

В эти моменты у меня сердце наполняется такой любовью, что мне буквально нечем дышать. Дыхание перехватывает.

Я вспоминаю, что не хотела ему говорить о ребенке. Думала, что ему он не нужен, так же как и я. Была уверена, что нам порознь будет лучше. Жить каждый своей жизнью.

Но как же я ошибалась.

Роберт укладывает малыша на пеленальный столик и аккуратно его разворачивает, чтобы не потревожить сон. Его движения слаженные, и создается впечатление, что он знает, что делает. Ему не нужны подсказки.

Я помню, как впервые меняла пеленку. Руки тряслись, я так боялась, сделать что-нибудь не так. Затаив дыхание, делала все, а потом сомневалась.

А тут, полный контроль над ситуацией.

- Вера? – Голос Роберта выводит меня из мыслей.

Крупные слезинки упали на мои руки, я поспешила вытереть щеки.

- У тебя отлично получается. – Робко улыбаюсь. – Много времени практиковался?

- Нет, это само собой получается. Он такой крошечный, даже не верится, что он рос в тебе столько времени. – В его глазах появляется особый отпечаток грусти. - И я очень жалею, что не мог быть рядом в это время.

В моем горле образовался ком. И чувство вины, так скоро, появилось толстым налетом на душе.

Хочу сказать «прости», но не выходит. Оно повисло в воздухе.

- Вера, я не уйду. Не смогу. Понимаешь?! Ни после всего, что я смог почувствовать с вами. – У него залегли глубокие морщины между бровей. – Буду ждать сколько надо. Но не проси меня уйти. Я терял тебя столько раз, по своей вине, даже не задумываясь, что любой мог оказаться последним. – По его лицу прошлась тень, оставив крупицы грусти в глазах.

- Между нами много чего было. И это наложило на нас отпечаток. Мне сложно снова начать тебе доверять. – Как бы я ни хотела вновь быть с ним, в памяти свежи все воспоминания. Как долгое послевкусие от кислого вина.

Есть страх, что он снова все повторит.

- Просто позволь мне быть рядом…

Нас продержали в больнице еще несколько дней, а после выписали. Было непривычно вновь оказаться вне больничных стен. Будто за все это время, я привыкла к системному распорядку. Где была только я и мой малыш. А тут, все для меня было в новинку.

А на улице на меня накатила паника. Так резко и без повода. Что я моментально покрылась холодным потом. А волоски вдоль позвоночника встали дыбом.

Мне показалось, что мне в спину смотрят ее горящие от злости глаза. Я почувствовала физический контакт, от которого стала задыхаться. Солнечное сплетение обожгло будто от удара, а потом перекрыло кислород.

Хватаю рукой Роберта и с силой сжимаю пальцы. Пока костяшки не побелели и ногти не вонзились в ткань пиджака. В моих глазах явно читался ужас.

Он сразу тормозит и выжидающе смотрит на меня.

- Роберт, я не могу…- и с этими словами начинаю пятиться назад.

Ему не нужно было объяснять, про кого я говорю. Он сам прекрасно это понимал. Жанна мне попортила крови за последнее время. И он чувствовал в этом свою вину.

Обняв меня за плечи, он притянул меня ближе к себе. Так, чтобы наши сердечные такты, соединились воедино. Снова его энергия меня накрыла с головой. Я словно в коконе его защиты.

- Не волнуйся. Она теперь под надежной охраной. - Поворачиваюсь к нему, а в глазах полное непонимание. – Она сейчас под наблюдением, проходит психологическую экспертизу. А оттуда не выходят, даже за деньги. – Уверенно проговорил он.

- Думаешь, она не сможет оттуда выбраться? – Я до сих пор сомневаюсь, что она не избежит наказания. Уж она, словно змея, везде пролезет. Чтобы отравить своим ядом свою цель.

- Мне звонил следователь, сказал, что выдали все нужные документы и теперь она морочит голову врачам. Но они и не таких видели. – Знаю, что он избегает всех подробностей. Чтобы не волновать меня еще больше. – А Леонид успел скрыться. Даже на допросы не явился. Но думаю, он от испуга сесть за решетку, вряд ли покажется на глаза. С его то мордахой ему туда нельзя. – Зло пошутил он.

Роберт мне все рассказал на днях. Потому что я сама начала его допытывать. Эта женщина, так легко манипулировала нами, что теперь была обязана, за все ответить.

Больше не имея поддержки своих влиятельных друзей, она не могла скрыться. Даже Леня, от которого я не ожидала такого предательства, мне менее противен.

Я помнила мальчишку из соседнего подъезда. Его озорную улыбку, и светлые как пшеница - волосы. А потом, обманулась. Попала в сети обмана и жестокой игры. Он оказался подлым и мерзким человеком. Который за деньги был готов совершить страшный поступок.

У меня не укладывалось в голове, как вообще эта парочка познакомилась. И что конкретно их связывало. Абсолютно разные люди из разных миров.

Ежусь в его руках, от мыслей, что все могло закончиться по-другому. Не с таким счастливым концом, как сейчас. Ледяные пики вонзаются в мое сердце, но я себя торможу.

Глядя на нашего сына и чувствуя поддержку Роберта, я не хочу больше об этом думать. И так столько времени, я прожила с тем, что опасалась за нашу жизнь. Наше будущее. Потратила столько сил на человека, который этого не заслуживал.

- Я хочу домой. – Усталость от грустных мыслей, накатила на меня. – Не хочу больше думать о них даже минуты.

И мы садимся все вместе в машину, и минуя пробки, едем домой.

Больше мы не касаемся этой темы. По крайней мере, я.

- Помнишь, я тебе как-то готовил сюрприз? – Неожиданный вопрос, после тихого семейного ужина.

Наш малыш, Мишутка, спокойно спит в своей кроватке. После увлекательных сказок на ночь его папы. И настало наше время побыть вдвоем.

Я помню, хоть это и было в прошлой жизни. С тех пор, мне кажется, прошла целая вечность.

И воспоминания, тут же быстрой рекой, уносят меня в то время, когда я была на грани разрушения. Каждый день, для меня был борьбой с подводными камнями. Тогда мне казалась, что моя жизнь, словно украденная и мне совсем не принадлежала.

- Помню. Только я так и не узнала какой. – В его глазах вспыхивает огонек сожаления.

Он тоже все это помнит.

- Тогда мне его испортили. А вот сейчас, самое время. – Он накрывает своей ладонью мои пальцы и слегка сжимает.

Моментально его тепло от прикосновения, разносится по моему телу. Сначала по рукам. Они покрываются мелкими мурашками. Потом поднимаются к шее и щекам. Опаляя жаром.

В животе отдают сладкие отголоски от его близости. И я смущаюсь своей реакции на него, опускаю глаза. Будто мы и не были женаты пять лет. Но это мои ощущения.

Тело мне не принадлежит, и теперь уже мысли, спутываются с желаниями.

За все время, что мы провели вместе, он ни разу не намекал на близость. Терпеливо ждал, когда я буду готова. Ведь перебороть свои страхи, это полбеды. Но время требуется для этого очень много.

Мне предстоит следующий шаг. Шагнуть вперед, не оглядываясь назад. Вычеркнуть все, что было ДО. И жить только будущим.

Встаю из-за стола, чтобы разорвать наше притяжение. Увеличить расстояние между нами и немного выдохнуть.

Оно очевидно, и для меня, и для Роберта. Только он и вида не подает. Сидит спокойно и даже расслабленно пьет чай. В то время, когда меня просто разрывает от бурлящих эмоций и чувств.

Подхожу и ставлю чашку в раковину. Но не спешу возвращаться. Сердце как дикое начинает стучать, заглушая мысли. А ведь мы просто беседуем. Без намеков и прямых действий.

Шорох за спиной и ножки стула шаркнули, неприятно пройдясь по моим нервам. Мое тело напряглось, и я вытянулась словно струна.

Его руки легли по обе стороны от меня, а спины коснулась его грудь. Наши рваные, глубокие вдохи. Звучали нетерпеливо и жадно.

- Ве-ра, - он утыкается мне в основание шеи и вдыхает мой запах.

Я же закрываю глаза и млею от его близости. Тело звенит, в ожидании получить крупицу его энергии. Его любви и нежности.

Он оставляет короткий поцелуй у меня на плече.

- Роб…

На больше меня не хватает.

Разворачивают в его руках и набравшись смелости, смотрю ему прямо в глаза. И прямиком сталкиваюсь с такой лавиной страсти, что начинаю задыхаться.

Он медлит. Держит себя в руках, хотя по глазам вижу, что уже готов сорваться в пропасть вместе со мной. Мышцы на руках напрягаются, когда он с силой сжимает край стола.

Не понимаю, чего он ждет. Почему медлит. Начинаю сомневаться в правильности всех сигналов, что я прочитала.

Хмурюсь.

- Ты была у врача? Что он сказал? – От тихого голоса я впадаю в недоумение.

Черт. Ругаюсь про себя. Неужели нельзя было спросить о чем-нибудь более приятном. Почему надо было именно сейчас, в такой момент, вспоминать о больнице.

Я ошарашенно на него смотрю.

- …я очень тебя хочу, - уткнувшись мне в лоб, шепчет прямо мне в губы, - очень, и поэтому боюсь тебе навредить.

И тут до меня доходит смысл его слов. Просто и практически первобытный. Я на фоне своих сумасшедших гормонов и смешанных чувств, совсем забыла о простой осторожности.

Становится немного неловко. И я улыбаюсь, скрывая это.

- Все в порядке. Она проверила швы, и больше противопоказаний нет.

- Ты уверена? – Я чувствую его напрягшееся тело. Оно буквально пригвоздило меня к краю стола. Вжатая поясница ноет от напора. И сомнений не остается, что он безумно меня хочет.

Мотаю головой и не скрываю свою счастливую улыбку.

Роберт обхватывает меня за талию, и рывком усаживает на стол. Широкий край футболки скатывается на одно плечо. Открывая дополнительное пространство для поцелуев.

Разведя мои ноги в стороны, устраивается между ними.

Воздух искрит, между нами, и все вокруг меркнет. Есть только он, и я.

Каждый вздох как обещание. Каждое прикосновение как мольба. А взгляд, полный любви, дарит крылья, для бесконечного полета.

Медленные поглаживания переходят на спешные и нетерпеливые. В тишине квартиры, отчетливо слышны наши вздохи и стоны. Дыхания сбилось уже миллион раз и проще наверно не дышать вовсе.

Скрывая свой стон, прикусываю губу, только становится еще невыносимей. Запускаю руки в его волосы и сжимаю. Отталкиваю от себя, чтобы видеть его глаза. Они полностью заполнены жидким огнем, тем, что меня может спалить до горстки пепла.

Его ноздри раздуваются от сдерживаемого напора. Той силы, что готова взорваться в любой момент.

Я дрожащими пальцами тянусь к пуговицам на рубашке. Стараюсь избавиться от них как можно быстрее. Но меня хватает лишь на пару штук.

А после, мы слышим детский плач. Который ставит на паузу все наши желания.

- Как вовремя. – Улыбается расстроенно Роберт. – Самое время прийти в себя. – Он поправляет на себе одежду, и бросает на меня хитрый взгляд.

- Когда ты вернешься, я буду здесь…

Прошло три года.