Офис «Инь Гроуп» располагался вовсе не в Пекине, как я думала, а в Гуанчжоу. К счастью, туда был прямой рейс из Москвы в Байюнь без всяких пересадок. Но от идеи отправиться на Ямайку я все равно не отказалась, так что, после пятнадцати минут душевной беседы с менеджером, обменяла билет на более позднюю дату. По моим подсчетам на дело с китайцами уйдет дня три, а потом можно и на курорт отправиться.

Испытывать судьбу не стала и, пока не началась регистрация, заскочила в «Bosco» купить какую-нибудь куртку. Но куртку не нашла, потому что меня сразу встретила золотистая шубка. Укороченная, на молнии. А к ней хорошо подошли бежевые брюки из смесовой шерсти на широкой резинке, кремовый итальянский шарфик из шерсти кролика, кашемировый джемпер… В общем, я чуть не пропустила посадку.

Нормально переодеться уже не успевала, так что просто накинула шубку, бросила комок налички продавцу (там было явно больше, чем нужно), послала ей воздушный поцелуй и упорхнула на регистрацию.

Мне досталось место в центральном ряду. Четыре кресла стояли в ряд, и три с половиной пассажира уже устроились там. Молодая мать с годовалым ребенком, хмурый бизнесмен в очках и раздраженный детским плачем комик. Атмосфера между ними была крайне напряженной.

Чувствуя первые признаки приближающейся мигрени, я ярко улыбнулась и втиснулась на свое место. Чтобы быстро разобраться с делами в Китае, мне придется из аэропорта сразу ехать в офис «Инь Гроуп», а это значит, что пить сейчас уже нельзя.

Самолет летел больше девяти часов. К тому моменту, как началась посадка, ребенок уже несколько часов счастливо спал у меня на руках, комик с молодой матерью допили запасы из фляжки и начали флиртовать, а бизнесмен с большим энтузиазмом рассказывал о преимуществах его фирмы и предлагал заключить контракт. То, что я нравлюсь людям, вовсе не было шуткой. Однако, в этом, конечно же, есть свой секрет, и все эти люди помирились не на ровном месте. Пришлось постараться.

– Вот, возьми мою визитку, – с горящими глазами сказал японский бизнесмен. – Нас определенно ждет плодотворное сотрудничество!

– Я в этом не сомневаюсь, мистер э-э-э… – я взяла черный прямоугольник и прочитала: – Нэо Ватанаби.

Японец расцвел, как сакура весной, и счастливо произнес:

– К чему церемонии между друзьями? Зови меня просто Нэо.

– Хорошо, Нэо, – весело рассмеялась я, убирая визитку в карман. – Но я только вице-президент. Мне нужно будет для начала поговорить с президентом, но проблем, думаю, не возникнет. Ты сможешь, скажем, через неделю прилететь в Москву подписать договор?

– Конечно! – обрадовался мужчина, но, если бы кто-то сейчас спросил, почему он такой счастливый, тот едва ли смог бы ответить. Специфика моей работы.

Подавшись ближе, я понизила голос и тихо сказала на ушко:

– Только учти, я очень коррумпированный работник. Беру откат с каждой поставки.

– О? – заинтересовался японец. – Какой процент?

– Пять литров за каждый миллион йен.

– …ч-чего? Каких… литров. – Он был так ошеломлен, что я не удержалась и снова рассмеялась. В унисон со мной рассмеялись и несколько соседних рядов.

– Саке, конечно! Учти, мне нужен лучший. Договорились?

Разумеется, японец согласился. После выхода из самолета я едва не обзавелась ребенком, но потом все же удалось вернуть его законной матери.

– Невероятно просто, – улыбалась женщина, забирая спящую дочь. – У нее довольно шумный характер, а еще она на дух не переносит посторонних людей. Как тебе удалось ее усмирить?

– Мы просто оказались родственными душами, – ответила с широкой улыбкой. – У меня тоже шумный характер и непереносимость толпы. Ладно, мне пора, счастливо!

Распрощавшись с новыми друзьями, я незаметно поморщилась от нарастающей головной боли и пошла искать такси. Быстрей бы все это закончилось, так выпить хочется.

Сев в такси, я назвала водителю адрес офиса и отправила сестре сообщение:

Я: [Я в Китае. Встретила одного японца, Нэо Ватанаби, у него в Токио сеть европейских ресторанов. Готов подписать договор. Не забудь скинуть мне премию!]

Ответ пришел минут через десять, когда мы уже подъезжали к офису:

Алина: [Что-то мне подсказывает, что о своей «премии» ты уже договорилась с мистером Ватанаби!!!]

Я: [Да ты что! Я никогда бы так не поступила!]

Алина: [Ну-ка в глаза мне посмотри.]

Я: [*Честный взгляд*]

Алина: [Вообще не верю.]

Я: [А похвалить? Когда бы ты еще до Японии добралась без меня?]

Алина: [Пусть мистер Ватанаби тебя хвалит. На сколько литров договорилась?]

Я: [Вообще не понимаю, о чем ты говоришь, хе-хе.]

Алина: [Ладно. Значит, когда он пришел канистру саке, я могу ее вылить?]

Я: [Да какая канистра, там всего пара бутылочек!]

Я: [Ой…]

Алина: [Прибью.]

Поспешно заблокировав мобильник, сунула его в карман и тайно выдохнула. Ну почему я каждый раз попадаюсь на ее уловки? Вообще секреты хранить не умею.

– Мы приехали, – сказал водитель, остановив машину.

Я рассчиталась, вышла и обомлела, медленно поднимая голову, чтобы увидеть конец этой башни.

Офис «Инь Гроуп» располагался во втором по величине небоскребе города, который насчитывал больше сотни этажей. Международный финансовый центр Гуанчжоу был одним из шести сверхвысоких небоскребов Китая.

– Не хило, – выдохнула я, ежась под порывами холодного ветра, а потом полезла в телефон, чтобы проверить адрес. – Все верно. Мне на сорок четвертый этаж. А крупная рыбка этот господин Инь, да?

Подбросив мобильник в руке и расслабленно улыбнувшись, я пошла сразу внутрь, напрочь забыв о наказе сестры переодеться в костюм. В драных джинсах, белых кроссовках, золотистой шубке и с растрепанными розовыми волосами я выглядела неотразимо, но Китай еще и не такое видел.

Зайдя в лифт, я замерла перед кнопками и глубоко задумалась. Тут явно что-то было не так. Первым делом я, конечно же, решила похвастаться сестре:

Я: [Смотри! Я заблудилась! [фото1.jpg][фото2.jpg]. Видишь это? Тут всего две кнопки в лифте. 1 и 70. А мне на 44 этаж надо.]

Алина: [Значит, в пути выбьешь дверь своей дубовой головой. Советую целиться в 44 этаж. Удачи.]

Алина: [Я погуглила, ты не в ту дверь зашла. Это лобби отеля. Выйди и обойди, потом зайди правильно.]

Алина: [Потеряешься еще раз – мне не звони!]

Пока сестра ругалась, я уже ехала в правильном лифте на нужный этаж. Конечно, и так было понятно, что я не в ту дверь зашла, но как можно было промолчать? Сколько бы Алина ни ругалась, она все равно сделает все, чтобы помочь. Тц, такая милая, ахаха.

Весь сорок четвертый этаж занимала компания «Инь Гроуп». Занятые люди в строгих костюмах быстро ходили по коридорам, разговоры не смолкали ни на секунду, а я почувствовала желание работать и жуткую мигрень. Надо поторопиться, пока не устроилась сюда клерком.

Меня заметили сразу (ну разумеется), но из-за крайне уверенного вида и целеустремленного шага никто не заступил дорогу и не спросил, куда это я так уверенно иду. А шла я на запах власти – точнее, в кабинет президента компании.

Нужная дверь обнаружилась в самом конце, а в приемной сидела секретарша. Девушка заунывно рыдала, глядя на прибитый к стене портрет какого-то красавчика. У фанатки айдол помер, что ли?

– Нихао, блин. У вас все в порядке? Возьмите платочек.

Я постучала по столу и протянула девушке цветастый нашейный платок. Другого в рюкзаке не обнаружилось. Она ошеломленно взяла его, а потом удивленно икнула. Я подумала, что она стесняется и подбодрила:

– Смелее. Смотрите, какая у него бахрома. Хороший платочек. Мексиканский. Я его у офицера ОБН спер… кхм, взяла. На нем даже еще немножко кокаина осталось. Сморкайтесь смелее.

– Нихао…

Мой китайский был и правда весьма посредственным. Его достаточно для путешествия и отдыха, но явно не для работы. Я достала мобильник, смахнула гневные сообщения от сестры и открыла переводчик. После этого диалог с девушкой пошел гораздо активнее.

– Здравствуйте, – сказала она, сжимая в руке платочек. – А вы к кому?

– Я к директору вашему. То есть, президенту. Мне мистер Инь Ян нужен. Он здесь?

Стоило девушке услышать имя босса, как ее снова прорвало, и тихие всхлипы вновь превратились в полноценные рыдания. У меня тоже навернулись слезы на глаза, так что я полезла за фляжкой.

– Это просто невыносимо, – пробормотала я на русском, обходя стол, и настойчиво стала поить секретаршу текилой.

Та сначала послушно глотнула, потом выпучила глаза, закашлялась и стала хватать воздух ртом. Зато рыдать перестала, ха-ха.

– Итак, – развернув к себе ее кресло и нависнув над девушкой, строго сказала я, – где твой босс? Мистер Инь Ян. Он мне нужен. Срочно. Он здесь? Я зайду?

– Он… он, – всхлипывала девушка, а ее глаза вновь стали наполняться слезами, – его нет.

– Ну, это и правда печально, – вздохнула я. – А когда будет?

– Никогда-а-а-а, – в голос разревелась девица и уткнулась лицом в кокаиновый платочек.

– Уволился? – удивилась я.

– Умер, – всхлипнула девица и указала трясущимся пальчиком на фотку айдола, перетянутую траурной ленточкой.

Медленно я начала понимать, что тут происходит. Так вот почему Инь Ян с радаров пропал и не выходил на связь! Я тут же достала мобильник, сфоткала траурный портрет и отправила сестре:

Я: [[фото1.jpg] Смотри! Я нашла твоего господина Инь! Все в порядке, он просто умер, а не передумал договор подписывать. Теперь я могу лететь на Ямайку?]

Пока секретарша с заплаканными глазами и белым носом увлеченно рассматривала узоры на платочке, я позаимствовала ее кофемашину и сделала два американо без сахара. Один поставила перед ней, а со вторым ушла на диван ждать вердикта. Сестра ответила через пятнадцать минут.

Алина: [Вот черт. Такого я не предусмотрела.]

Алина: [Но это ничего не меняет.]

Я: [Предлагаешь пойти и вскрыть его могилу? От тебя еще никто без подписи не уходил?]

Алина: [Точно. Заодно отсидишь в китайской тюрьме. Там тебя быстро бухать отучат. Нет. Узнай, кто там теперь у них главный и договаривайся с ним. Напирай на то, что у нас были предварительные договоренности и все такое. Мне нужен этот договор. Поняла?]

Я: [Тебе б покаяться да причаститься. Все мирское тленно!]

Алина: [Когда буду выливать канистру саке в унитаз, пришлю тебе видео.]

Я: [Считай, что я уже все подписала!!! Не трогай мою канистру!]

Алина: [Ага!!! Так все-таки канистра, а не пара бутылочек!!!]

Черт. Опять попалась.

Недовольно сунув телефон в карман, подошла к секретарше и отобрала чудо-платочек. На меня посмотрели два счастливых, но невменяемый глаза, и я спросила:

– Кто теперь твой босс?

– Господин Инь Чэн, – послушно ответила девушка.

– Очень хорошо, – взбодрилась я. – А где он?

– Дома.

– Блин… И что мне теперь? Домой к нему ехать? Слушай, крошка, а может, позвонишь ему, а? Скажи, что в офис пришел жутко важный зарубежный поставщик с многомиллионным контрактом. Справишься?

– Да, – блаженно заулыбалась она, но дело сделала четко.

Уже через минуту мы сидели бок о бок, прижавшись ушами к трубке и слушали голос Инь Чэна.

– Добрый день, господин Инь, это Сяо Линь, – тщательно вспоминая слова, заговорила секретарша.

– Сяо Линь? – раздался в трубке мрачный мужской голос. – В чем дело? Ты не вовремя!

На заднем фоне были слышны женские визги, грохот битого стекла и что-то еще. Мужчина шумно дышал в трубку, как будто куда-то бежал.

– Господин Инь, к вам приехал э-э-э, приехала… – забуксовала Сяо Линь, забыв несколько слов. Я тоже китайский не очень помню, так что полезла гуглить. Найдя нужное слово, показала его секретарше, и дальше та продолжила сама: – Зарубежный поставщик! С многомиллионным контрактом! У нее была договоренность с бывшим президентом, но…

– Я понял, – скрипнул зубами Инь Чэн. – Только этого еще не хватало… На сколько, говоришь, у них там контракт был?

Я тут же написала девушке заоблачную цифру, которую выдумала на ходу. Мужик явно не хотел никого видеть, а мне крайне нужен личный контакт, чтобы убедить его в неотразимости моего предложения. Сяо Линь кивнула и озвучила сумму.

– С-сколько? – сипло переспросил Инь Чэн, ошеломленный такой цифрой. – Ты… Ты знаешь что? Скажи ей, то есть, дай ей мой адрес, пусть приезжает. В конце концов, должен же он при посторонних вести себя прилично, да?.. Сяо Линь, отправь этого поставщика ко мне домой, поняла? И повежливее там!

– Да, господин, – пискнула девушка и повесила трубку.

– Молодец, – подбодрила я секретаршу, дружески похлопав по плечу. Та заулыбалась, а мне в голову пришла блестящая идея. Не убирая руки с ее плеча, я шепотом посоветовала: – Ты этот портрет убери, хорошо? Не нужен он тебе здесь. Фэн-шуй плохой. Ага?

– Ага, – ошеломленно кивнула Сяо Линь, поддавшись влиянию.

Ну не дело это сидеть и на фотку мертвого босса пялиться весь день. Так все глаза скоро выплачет! Хотя босс знойный, я по такому тоже всплакнула бы разочек.

– Давайте, напишу адрес, – проморгавшись, засуетилась Сяо Линь. Она нацарапала на стикере несколько закорючек, после чего мы тепло обнялись и распрощались.

Итак, занятный факт: дом нового президента Инь Гроуп располагается по тому же адресу, что и дом покойного. Похоже, эти двое родственники. Это плохо, не люблю общаться со скорбящими. Наверное, там сейчас жутко грустная атмосфера.

Именно так я думала, когда подъезжала к роскошному особняку, обнесенному высоким забором.

О, как я ошибалась!

Особняк семьи Инь выглядел просто роскошно. Не слишком большой, не слишком маленький, два этажа в европейском стиле, и бассейн на крыше. Большие французские окна приветливо сверкали чистыми стеклами. На этом нормальность особняка заканчивалась.

Я вышла из такси и посмотрела сквозь решетчатые ворота во двор. Так как сейчас зима в разгаре, я вовсе не ожидала увидеть цветущие деревья, зеленый газон и пышные кусты. Но чтоб даже с елок послетали все иголки?! Такое чувство, будто двор кислотой облили, погубив все растения до единого. Выглядело жутко. Как заставка к фильму ужасов.

Но что меня действительно насторожило, так это ощущение дикого страха и отчаяния, исходящее от этого места.

Против воли потянувшись к фляжке, я далеко не сразу вспомнила, что ту опустошили еще в самолете. Сейчас у меня с собой ни капли спиртного. Облизнув пересохшие губы, я передернула плечами и нажала кнопку домофона. Через минуту мне ответил мужской голос:

– Добрый вечер. Представьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, это Яна Обломова. Я по приглашению мистера Инь.

– О, конечно! Я разблокирую ворота, проходите, миссис э-э-э… миссис.

Для китайцев произнести полное имя гражданина России практически невыполнимо. Без тренировки уж точно. Хуже было бы, только если б я еще отчество добавила. В любом случае, мужчина уже понял, что пришла иностранка, а меня-то там и ждали. Ворота тихо отъехали в сторону, и я вошла во двор.

Вблизи картина была еще более удручающей. Весь этот чудесный особняк буквально утопал в страхе, и мне пришлось приложить заметные усилия, чтобы выражения лица оставалось расслабленным, а улыбка искренней.

На пороге дома меня встретил мужчина в костюме с бабочкой. Он дрожащей рукой придержал дверь, впуская меня внутрь, а потом как-то так интересно дернулся, из-за чего дверь резко захлопнулась, будто ее с силой толкнули. Выглядело… необычно.

– Добрый вечер, – еще раз поздоровалась с мужчиной. – Вы – господин Инь?

– О нет, нет, – нервно дернулся мужчина, тут же замахав руками, будто быть господином Инем крайне плохая идея. – Я – Ли Цин, дворецкий господина Инь.

Во время разговора мужчина осматривал меня с заметным недоумением. Наверное, зря я про костюм забыла. Драные джинсы, розовые волосы и явно детское лицо совсем не вызывали ощущение делового партнера. К тому же серые глаза с золотым ободком выглядели крайне необычно для жителя этой страны, где у всех от рождения черные волосы и глаза.

Где-то в стороне прозвучал задумчивый мужской голос:

– Это человек или мультик?

Я обернулась, но, к удивлению, никого не заметила. Показалось, что ли? Надо поскорее выпить, а то голоса уже мерещатся.

– Рада знакомству, господин Ли. Могу я встретиться с господином Инь?

– Конечно! Идите, пожалуйста, за мной, – оживился дворецкий, вынырнув из размышлений. На мужчину моя внешность произвела неизгладимое впечатление. Он повел меня внутрь дома, все время оборачиваясь назад.

В гостиной особняка было на удивление людно и шумно. Галдеж стоял такой, что с моим уровнем китайского языка разобрать отдельные слова просто не представлялось возможным. Пришлось остановиться на пороге и начать приветливо улыбаться.

– Добрый вечер.

В комнате тут же воцарилась тишина. Все резко обернулись, что выглядело немного жутко, а потом вскочили с мест. Полноватый невысокий мужчина постарался незаметно вытереть потные ладони о брюки и поспешил выйти, протягивая руку для приветствия.

– Здравствуйте, миссис э-э-э…

– Мисс, – лучезарно улыбнулась я, а где-то позади раздался почти неразличимый тихий смешок. – Яна Ивановна Обломова. Можно просто Яна. Это насчет меня звонила Сяо Линь.

– О, да, да, конечно, мисс Ян А. Проходите скорее, мы вас ждали.

Мой взгляд соскользнул ему за спину, и слова на русском вырвались сами собой:

– Да я вижу… Меня родная мать так не ждала, как три поколения вашей семьи…

Попасться на неуважительном отношении не боялась, потому что никто из присутствующих не отреагировал на полное имя. Похоже, как и сказала Алина, тут только Инь Ян по-русски говорить мог.

Пока я бормотала, по спине прошелся холодок и показалось, что кто-то дышит в затылок. Я бы даже сказала посмеивается. Но, обернувшись, никого не заметила. Похоже, у меня синдром отмены. Надо быстрее заканчивать переговоры и ехать в бар.

Толстячок отвел меня к дивану, кто-то притащил всякие угощения, заставив ими низкий кофейный столик, а насчет трех поколений я вообще не шутила. Мужчины, женщины, старики и молодежь – все собрались в гостиной и стали чутко к чему-то прислушиваться и внимательно смотреть по сторонам.

Все стояли, нервничали, но никто ничего не говорил. Даже толстячок, которого я идентифицировала, как господина Инь Чэна, забыл обо мне, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Пришлось напомнить о себе.

– Кхм, господин Инь. Может, поговорим в кабинете? Вряд ли рабочие дела стоит обсуждать… здесь, – деликатно напомнила я.

– Нет, нет! – тут же переполошился новый президент Инь Гроуп. – Тут в самый раз! Вы так долго к нам летели, наверняка устали, зачем сразу говорить о работе? Давайте побеседуем о… живописи!

– О живописи, – удивившись, многозначительно повторила я.

– Ну или о музыке! – отчаянно тянул время Инь Чэн. Его домочадцы совершенно не были удивлены странными словами главы семьи, что выглядело немного смешно. Но, как говорится, разные народы – разные традиции.

Улыбнувшись, я сделала глубокий вдох и приступила к работе.

– Господин Инь, наверное, шутит, – мягкий голос прозвучал в нервной тишине гостиной, распространяя умиротворение и спокойствие. – Дорога сюда заняла более девяти часов, так что я и правда немного устала. К сожалению, у меня не так много времени, господин Инь. Прежде всего позвольте выразить соболезнования по поводу вашей утраты. От Сяо Линь я узнала, что господин Инь Ян преждевременно кончил.

У двери кто-то тихо поперхнулся и неразборчиво прохрипел:

– В таком меня еще не обвиняли.

– Скончался, – тут же поправилась я.

– Поздно. Я обиделся.

Да кто там бормочет?

Оговорка была забавной, но никто не засмеялся. После слов «Инь Ян» в комнате ощутимо возросло напряжение, отчего у меня усилилась мигрень, а улыбка стала немного вымученной.

– Насколько я поняла, он был вашим родственником?

– Ха-ха, все так, – нервно хохотнул Инь Чэн, а у самого лоб вспотел. – Инь Ян – мой племянник, сын брата. Он рано от нас ушел.

– Неа, не ушел, – послышалось что-то неразборчивое от окна. Там стоял парень примерно моего возраста. Наверное, это он что-то сказал. Хотя голос был довольно веселый, а у парня запуганный вид какой-то, так что не уверена.

– Еще раз приношу соболезнования, – вздохнула я. Как бы вернуть тему в нужное русло? – Похоже, Инь Гроуп – ваш семейный бизнес?

– Да, да, – стал активно кивать Инь Чэн. – Так и есть. Инь Ян был самым способным нашим ребенком, его отец основал Инь Гроуп, но тоже рано покинул нас. Теперь управление компанией пришлось взять на себя мне.

– Смотри не надорвись, – фыркнул кто-то неразборчиво из-за шкафа. Я заметила там еще пару кресел, на которых сидела пожилая женщина со стаканом ромашкового чая и женщина лет сорока с темными кругами под глазами.

– Инь Ян умер в таком молодом возрасте, – мягко произнесла я. – Неужели президент был болен?

Мало ли? Вдруг они тут все так напуганы, потому что у него была сибирская язва? Умный человек должен знать, когда свалить.

– О нет, что вы. – Инь Чэн украдкой стер пот со лба и пояснил: – Это был несчастный случай. Инь Ян любил экстремальные виды спорта. Он… сорвался со скалы.

Услышав ответ, я обвела взглядом собравшихся и, после небольшой паузы, сказала:

– Какая жалость. Еще раз приношу соболезнования. Мне неудобно тревожить вас в такое время. Может, мы могли бы встретиться завтра в офисе?

– Нет! – вдруг воскликнула та женщина с кругами под глазами. Она нервно поерзала на стуле и поспешила объясниться: – Куда же вы пойдете в такое время? Уже поздно, оставайтесь! Поужинаем вместе. Слуги скоро накроют стол. Давайте я отведу вас в гостевую комнату. Там вы сможете принять душ и отдохнуть.

– Да-да, оставайтесь, – заулыбался Инь Чэн, а вместе с ним закивали и остальные члены семьи.

– Вы такая молодая девушка, а уже так темно. Мы точно не можем вас отпустить, – засуетилась женщина. Она подошла и потянула меня с дивана. – Если вы уйдете в такое время, ваши родители наверняка будут беспокоиться!

Это что? Легендарное китайское гостеприимство? Как мило. И немного жутко. У нас на

Кавказе так невест воруют. Нет, надо валить отсюда.

Я попыталась вытащить руку из захвата, горячо убеждая женщину:

– Они не будут беспокоиться, честно. Они давно умерли. Все в порядке. К тому же у меня номер уже забронирован. Идти нужно.

Женщина ненадолго остановилась, обменялась странными взглядами со старушкой, а потом обе задумчиво посмотрели на меня. Впрочем, выпускать гостя из дома они явно не планировали. Женщина снова потянула за собой, без конца приговаривая:

– Зачем номер? Вам не будет там так удобно, как у нас. Пойдемте, где ваш багаж? Только эта сумка? А где же одежда? Ах, молодежь! Все бы вам жить на скорую руку. Ну ничего, я что-нибудь придумаю. У меня нет дочери, но, может, моя одежда подойдет?

В общем, дальше вырываться было уже неприлично. Вздохнув, я отправилась следом за женщиной на второй этаж особняка. По пути мне то и дело попадались странные интерьерные решения вроде разбитой вазы, упавших картин и лопнувших ламп в светильниках. Такое чувство, что у них тут битва только что прошла.

– У нас тут немного не прибрано, – нервно заулыбалась женщина.

– Ничего страшного, – невозмутимо ответила я, хрустя стеклом под подошвой.

– А вот и ваша комната! – слишком уж воодушевленно презентовала она новое помещение. Хотя ее можно понять, здесь такой разрухи не было. Обычная комната с двуспальной кроватью, гардеробной и ванной. – Примите пока душ, а я принесу что-нибудь из одежды.

– Не нужно одежду, мэм, у меня все есть, – улыбнулась благодарно, указывая на свой рюкзак.

У меня наверняка был дичайший акцент, но женщина все равно смогла разобрать мой наполовину русский китайский. Кивнув, она сказала:

– В таком случае, отдыхайте. Ужин будет готов через час.

– Хорошо, спасибо.

Оставшись в комнате одна, я закрыла дверь и медленно выдохнула. Ну что за чудное семейство? Надо поскорее позвонить сестре.

Бросив рюкзак на кровать, я упала следом и, перекатившись на живот, послала Алине видео-вызов. Пока шли гудки, подтянула рюкзак и стала копаться в потайных отделениях. Там точно должна быть заначка на черный день. И пока я шуршала одеждой, из динамиков раздался недовольный голос:

– Где ты? Почему ты все еще в этом рванье? Только не говори, что ты в таком виде встречалась с президентом Инь Гроуп!

– И тебе привет, – заулыбалась я. – Ты не поверишь, но мой молодежный вид никого не смутил.

– Яна, сколько раз мне еще повторить, что…

– О! Нашла! – обрадовалась я, вытаскивая маленькую бутылочку виски, добытую в незапамятные времена в каком-то дьюти-фри. Одним махом отвинтив крышку, прижала горлышко к губам и сделала несколько глотков. Выглядела при этом, наверняка как путник, встретивший оазис в пустыне. – Вот теперь другое дело! Так что ты там говорила?

Алина некоторое время смотрела на меня сложным взглядом, а потом вздохнула:

– Настолько плохо?

Мы обе знали, о чем идет речь, так что переспрашивать не пришлось. Я закрутила пробку, приберегая остатки на вечер, и посмотрела на экран.

– Это не дом, а Чистилище, – открыто стала делиться я. Какая разница, если кто-то услышит? Все равно по-русски никто не понимает. – Меня на пороге чуть не стошнило от обилия страха, ненависти и отчаяния. Слушай, давай не будем с ними сотрудничать, а? Эти люди не постеснялись собственного родственника прикончить из-за жадности. Им нельзя доверять.

– Прикончить? – насторожилась Алина, выпрямившись в кресле. Сестра все еще была на работе. – Ты что-то почувствовала?

– М, – согласно кивнула. – Страха было слишком много, так что я решила понять, в чем тут дело, и стала задавать вопросы. В моменте, когда я спросила о причинах гибели Инь Яна, к страху примешалось удовлетворение, злорадство и жадность. Было что-то еще, но я не разобралась. Алин, я уверена, его прикончил кто-то из них.

После небольшой паузы сестра тоже достала откуда-то бутылку вина, вылила остатки чая в кактус и наполнила кружку красным полусладким.

– Это плохо, – произнесла Алина, делая глоток и морщась. Из-за меня у нее психологическая травма, так что пьет сестренка крайне редко.

– И дело не только в этом, – добавила я, решив, что если уж жаловаться, то по полной. – Тут какая-то чертовщина происходит. У них даже елка высохла и почернела. Ни одного живого растения на всем участке. Ну, я, конечно, все не осматривала, но чутье подсказывает, что в других частях двора картина не слишком отличается.

Услышав легкие нотки нытья в голосе, Алина бросила насмешливый взгляд и ласково спросила:

– Когда ты стала такой суеверной?

– Это не суеверия! Это чутье! – воскликнула я.

– Ладно, ладно, – мягко успокоила сестра. – Ты на Кубе жрецов вуду не испугалась, испоганив старичкам кровавый обряд, а тут елки какой-то испугалась?

– Старички были шарлатанами и знали это, а тут вообще фиг пойми что творится, – буркнула я, смутившись.

Я действительно не верю во всякую чертовщину, потому что мой мир отличается от того, что видят остальные. Едва мне исполнилось тринадцать и началось половое созревание, как к привычным человеческим чувствам вроде обоняния, зрения, осязания, вкуса и нюха, добавилось шестое.

Таких людей принято называть эмпатами. Человеческие эмоции для нас, как звук в ушах или соль на языке. До тех пор, пока люди вокруг испытывают хоть какие-то чувства, я буду чувствовать то же самое.

Поначалу было сложно отличить свои чувства от чужих, но постепенно я научилась. Тем не менее, это мало помогло. Подростку в период пубертата со своими-то эмоциями сложно справиться, так как гормоны мозги поджаривают, а тут еще и с окружающими уживаться как-то надо. Лично я не справилась.

Наши с Алиной родители к тому моменту уже были пять лет как мертвы, так что со всеми прелестями воспитания ребенка со сверхспособностями пришлось столкнуться по горло занятой семейным бизнесом сестре.

Она не сразу поверила, что я не выдумываю все. Водила меня по врачам, вплоть до психиатра. А однажды даже к какому-то экстрасенсу отвела. Я, конечно, кричала на всех подряд, разоблачая уловки и обвиняя во лжи, но как раз экстрасенс, на удивление, быстро понял, в чем тут дело.

Как известно, чтобы быть хорошим шарлатаном, надо разбираться в предмете, и нам попался как раз такой специалист. Он выслушал мои крики, задал вопросы, а потом предложил сестре свое объяснение.

То, что у меня появился дар эмпатии, было просто самым близким к правде объяснением. Алина много литературы околоэзотерической перелопатила в то время, но все эти ученые работы все равно не могли до конца описать то, что со мной происходило.

Это был Новый Год. К нам пришли гости, друзья, какие-то очень дальние бедные родственники. Было застолье, все пили и веселились. И те, кого я поначалу чувствовала всей своей раскалывающейся от эмоций головой, вдруг исчезли. Тех, кто выпил хотя бы глоток спиртного я больше не ощущала.

Разумеется, это не могло быть проигнорировано. Когда гости разошлись, я втайне умыкнула полстакана чего-то вонючего и выпила. До сих пор не знаю, что это было, но подозреваю, что водка.

С того дня мой мир изменился. Оказалось, что в состоянии алкогольного опьянения мой дар перестает работать. Конечно, я не стала пить в открытую, иначе Алина точно меня прибила бы. Но в восемнадцать я перестала шифроваться, а алкоголизм стал законным.

Как я уже говорила, у меня нет проблем с алкоголем. Они есть без него.

Но не всегда этот дар бесполезно-отвратителен. В пятнадцать он усилился и начал не только улавливать чужие эмоции, но и транслировать их обратно. При должном старании я могу внушить человеку какие угодно чувства.

Из бонусов: внушенные чувства вернутся ко мне. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Так что люди стали чем-то вроде приемников, которые я настраиваю, а после могу насладиться проделанной работой. Это как с музыкой: сначала я ее пишу, а потом могу спокойно слушать.

Увы, управлять этим я научилась не сразу, к тому же регулировать радиус этого воздействия довольно сложно. Вот поэтому мне и пришлось уйти из универа. Я, конечно, не семи пядей во лбу, но уж на тройки-четверки смогла бы его закончить, если бы обстоятельства не вынудили уйти.

Просто, когда находишься в полной аудитории горячих подростков, в которых так и бурлят эмоции, слишком трудно их подавить и настроить на учебный лад.

Короче, я просто пила на каждой паре, из-за чего и вылетела из универа.

К счастью, у меня есть богатая сестричка, которая пристроила к себе на тепленькую должность и даже нашла применение этим способностям. Находясь в одном кабинете с потенциальным деловым партнером, я могу сделать так, что он будет в восторге, даже если контракт будет крайне несправедливым. Поэтому я стала переговорщиком с проблемными клиентами.

Это моя маленькая тайна. Когда-то я пыталась честно признаться другому человеку в своих способностях, но кто захочет общаться с человеком, который не только знает все твои грязные мыслишки, но еще и внушать их может? Замуж я не смогу выйти по той же самой причине. Ну какой мужчина захочет быть с той, от которой совсем ничего скрыть не сможет?

Ну или с алкоголичкой, да.

С тех пор я держу эмпатию в секрете, благодаря чему обзавелась огромным количеством друзей. Я очень дружелюбный и общительный человек, мне важно быть среди людей, а благодаря спиртному это стало возможным.

Алина понимает это, поэтому с алкоголизмом борется только ворчанием, не предпринимая никаких активных действий. Вздохнув, сестра сделала еще глоток вина и шумно выдохнула.

– Ян… Не хотела говорить, но наше положение серьезней, чем ты думаешь. Если коротко, то без контракта с китайцами… мы не выплывем. Я понимаю твои опасения, но эти деловые отношения будут регулироваться законом. Если ты сможешь подписать контракт, я сумею разобраться с остальным. Ты… справишься?

– Все настолько плохо? – мрачно спросила я.

– Да просто катастрофа, – выдохнула Алина.

Я открутила крышку, сделала еще пару глотков и решительно ответила:

– Справлюсь!

– Умница, – тепло улыбнулась она, а потом рявкнула: – И хватит пить! Тебе работать еще.

– Ну не сегодня же! – возмутилась я, трепетно прижимая бутылку к груди. – Это Инь Чэн сегодня вообще слишком странный. Знаешь, они всей семьей заставили меня остаться на ночь. Так что о делах поговорим утром.

– Утром ты должна быть, как стеклышко, – угрюмо потребовала Алина. – Впиши в контракт цену побольше. Это с Инь Яном мы могли полюбовно договориться, он был надежным человеком. А с этим семейством… нет, обдерем их, как липку.

– Согласна, – хмыкнула я и выпила еще немного. В голове приятно зашумело, а настроение стало очень дружелюбным. Сегодня мне его уже никто не испортит. – Ладно, я в душ. Ужин будет уже через полчаса. Чую, это будет самый странный ужин в моей жизни.

– Самый? А рождественский ужин у тети Зои? – со смешком напомнила сестра.

– Это когда она нам своего жениха представляла, а он оказался моим бывшим одноклассником? – рассмеялась я, припоминая тот неловкий момент. – Наверное, ты права. Куда уж страннее?

Именно так я думала, закончив разговор с сестрой. И пока душ принимала, тоже так думала. И даже пока шла по чисто убранному коридору без осколков битого стекла, все еще была безмятежна и возвышенна. Алкоголь в крови многое сглаживал, придавая миру удивительные краски и доброту.

И только спустившись к столу, где меня уже ждали три поколения семьи Инь, я поняла, что, возможно, немного ошиблась.

В гостиной был накрыт роскошный стол. Большое количество разнообразных блюд, которых я никогда раньше не видела, источали умопомрачительный аромат, а несколько бутылок вина на столе давали надежду на приятное времяпрепровождение. Моя сегодняшняя цель – попить, поесть, поспать и не обращать внимания на бледные лица китайской семьи. А утром быстренько обстряпаем дельце, после чего рвану на Ямайку на первой космической скорости. Да, блестящий план.

За длинным столом собралось все семейство. Во главе сидел Инь Чэн, а мое место было прямо напротив него. По обе стороны сидели напряженные родственники, а вокруг суетились слуги. В отличие от того времени, когда мы виделись в прошлый раз, все успели привести в порядок внешний вид, и теперь было действительно видно, что это богатая семья, о которой я слышала от Алины.

Слуга учтиво придвинул стул, когда я садилась, но люди за столом все еще настороженно озирались. К счастью, мне было совершенно пофиг на них. Напротив стояла миска с рисом, лежали китайские палочки, и мне предстояло поесть и не опозориться, так как палочками я пользуюсь весьма посредственно. В прошлом, отдыхая в азиатских странах, я ела в основном в европейских ресторанах, так что таких проблем раньше не было. А теперь…

Вздохнув, я взяла палочки и попыталась расположить их правильно. Хозяева мои затруднения не замечали, набросившись на еду не хуже стаи волков. Впервые вижу, чтобы люди так элегантно и быстро набивали рот.

Тарелки пустели одна за другой, и я весьма обоснованно стала опасаться, что сегодня останусь голодной. Слуги с трудом успевали уносить пустую грязную посуду и приносить новые блюда. На меня почти никто не обращал внимания.

«Почти», потому что у одного слуги все же была совесть. Пока я страдала над удержанием в руке палочек, на стол лег набор из вилки, ножа и ложки.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, не оборачиваясь.

Я не обернулась, зато обернулись все остальные. Люди в шоке смотрели на новые столовые приборы, роняя свои палочки из дрожащих рук. Но я твердо решила, что сегодня не буду разбираться в психологических проблемах этой семьи, а некоторое количество алкоголя в крови этому прекрасно способствовало.

Вооружившись вилкой, стала с интересом пробовать все блюда, до которых могла дотянуться. Что-то было вкусно, что-то слишком странно, а кое-что вроде вонючего тофу я так и не решилась попробовать. Было забавно, но теперь хорошо бы все это запить.

Словно подслушав мои мысли, кто-то поставил сбоку наполненный вином бокал. Этот слуга действительно радует!

– Спасибо, – не глядя поблагодарила еще раз и сделала пару глотков красного вина. Не знаю, какое именно подали вино, но было чертовски вкусно. С удовольствием допила бокал и грустно посмотрела на пару капель на дне. Правильно дядя Толя говорил, что хороший бокал можно купить только в магазине аквариумов, а все остальное – рюмки. Эх дядя Толя, дядя Толя, царствие тебе небесное.

За столом повисла звонкая тишина. Несколько пар широко распахнутых глаз таращились куда-то мне за спину, а я обнаружила рядом блюдо, которого там раньше не было. Когда слуга успел это чудо принести? Я помню, что оно стояло на другом конце стола. Хотя о чем это я? Когда рядом алкоголь, кто будет смотреть по сторонам? Точно не мы с дядей Толей.

Бокал все еще был в левой руке, когда я потянулась к блюду вилкой. Если не ошибаюсь, это были свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Это то блюдо, за которое китайцам можно простить что угодно. Даже китайские палочки.

Я как раз вылавливала самое мясистое ребрышко, когда руки с бокалом коснулись чужие холодные пальцы и послышалось бульканье. Это тот учтивый слуга тихо долил вина. Какой молодец!

– Спасибо, – безмятежно поблагодарила я, продолжая вылавливать ребрышко. У меня почти получилось. М-м-м, как пахнет! Очень вкусно.

Выловив кусочек ароматного лакомства, я отправила его в рот и вдруг услышала, как у двери маленькая служанка уронила поднос с тарелками. Подняв счастливые сияющие глаза, я вдруг наткнулась на пристальное всеобщее внимание.

Инь Чэн с дрожащими губами сидел и таращился на что-то над моей головой; женщина с кругами под глазами забыла вытащить палочки изо рта, также увидев что-то в том месте; молодой парень тоже что-то увидел, глядя в ту сторону совершенно ошеломленным взглядом; а старушка даже рот приоткрыла, как будто вот-вот воскликнет «эврика!».

Может, я что-то сделала не так? Не спорю, у меня, конечно, не евроманеры, но и кашу по лицу я не размазывала. Может, у меня гризли за спиной?

Обернулась. Никого. Повернулась обратно и подозрительно посмотрела на китайское семейство. Никто не хочет объяснить, что тут происходит? Похоже, надо спросить.

– Прошу прощения, что-то не так? – вежливо спросила я, обводя присутствующих блестящим от выпитого алкоголя взглядом.

– Эм, нет-нет, все в порядке, все в порядке, – тут же поспешил ответить мистер Инь.

– День тяжелый был, – неловко улыбнулась женщина. – Вы, неверное, тоже устали. Су Линь проводит вас в комнату отдохнуть.

Она указала на одну из служанок, ясно давая понять, что ужин окончен. Все стали подниматься из-за стола, поэтому я тоже засиживаться не стала. Вежливо попрощавшись, пошла за Су Линь на второй этаж и заперлась в комнате. Какие же они тут все странные.

Почистив зубы и переодевшись в свободную футболку, я выключила свет и залезла под одеяло. Мысленно пообещав себе больше никогда не связываться с китайцами, обняла подушку и счастливо заснула.

Говорят, сны на новом месте что-то значат, но мне снилась лабуда какая-то. Я стояла в залитой лунным светом комнате, напротив стоял смутно знакомый парень и улыбался. Понадобилось время, чтобы вспомнить, где я уже видела это лицо. Разве не он был на плакате в офисе Инь Гроуп?

Похоже, внешность покойного президента даже меня впечатлила, вот теперь и снится. Улыбчивый парень некоторое время с интересом рассматривал меня, а потом тонкие губы приоткрылись, но я не услышала ни звука.

Инь Ян явно что-то говорил, но что – неизвестно. Я пару минут молча наблюдала за его пантомимой, а потом достала из воздуха фляжку и сделала несколько глотков. От такого поворота Инь Ян перестал смешно двигать губами и округлил глаза, но выражение лицо все равно было смешным, так что я пьяно хихикнула.

Махнув рукой на этот странный сон, нашла в комнате кровать и пошла спать. Спать во сне тоже очень приятно. Конечно, какое-то время покойный президент мельтешил, явно пытаясь завязать диалог, но мне было пофиг.

Я счастливо проспала до рассвета, не зная, что после ужина семейство Инь не отправилось спать, а сначала посовещалось, а потом развило бурную деятельность.

К утру действие алкоголя закончилось, так что проснулась я от накативших чувств обитателей этого дома. Было неприятно. За день страх никуда не делся, но к нему добавилось предвкушение, надежда, недовольство, а то странное чувство, которому я еще вчера не смогла дать объяснение, будто стало сильнее.

– Да что за семейка такая? – хрипло пробормотала я, пытаясь натянуть одеяло на голову.

Но его не оказалось.

Не теряя веры в лучшее, стала щупать пространство вокруг и обнаружила некую аномалию. За ночь кровать превратилась в лодку и начала тонуть. Нет, я не спятила. А писаться перестала еще в четыре года. А даже если бы не перестала, то невозможно столько написать. К тому же, я слышу шум воды, она явно прибывает.

С трудом разлепив глаза, ошеломленно осмотрелась и поняла, что вино у семьи Инь было странным. Вкусным, но странным. Обычно я не страдаю лунатизмом, но этой ночью, похоже, что-то пошло не так. Иначе как объяснить тот факт, что я лежу в ванне, а из крана льется холодная вода?

Первым делом попыталась сесть и закрыть воду. После того, как течь была устранена, пришло время покидать шлюпку. Я вылезла из ванны, и поток воды с одежды хлынул на пол. После выпитого меня еще немного штормило, поэтому я не совсем поняла, откуда на меня упало полотенце. Но, как говорится, упало и спасибо.

Стянув мокрую футболку, завернулась в полотенце и только после этого заметила, а каком состоянии находилась комната. Абсолютно все тюбики, баночки и флаконы были разбросаны по полу, а зеркало на стене покосилось и треснуло, как будто его кулаком ударили в приступе гнева.

– Ох, надеюсь, это не я. Хотя, если не я, то кто, да? Кажется, придется извиняться. Блин, если Алина узнает, точно прикончит…

Ворча под нос все, что в голову придет, уныло собрала все разбросанные вещи, нашла среди них тюбик с пастой и новую щетку и стала чистить зубы. Глаза опять начали закрываться, на лицо все признаки недосыпа и похмелья. Но я к этому состоянию уже привычная, поэтому на автопилоте закончила чистить зубы и наклонилась, чтобы умыться.

Мысли в голове были похожи на ириски. Липли к зубам и медленно тянулись. Поэтому сейчас я заметно тормозила. Даже казалось, что где-то поблизости работает телевизор. Какой-то злой мужской голос ругал героиню сериала, спрашивая:

– Мультик, ты человек или медведь?! Я десять часов тебя разбудить пытаюсь! Десять! Ты хоть бы захрапела, что ли! Я уже думал, что ты тоже померла, Мультик! Эй, ты меня слышишь?

Стоило только плеснуть теплой водой на опухшее лицо, как что-то ударило по голове и упало в раковину. Это оказался рулон туалетной бумаги. Больно не было, просто странно. Медленно моргнув пару раз, я взяла мокрую бумагу, медленно положила ее в мусорное ведро и вздохнула:

– Жаль, хорошая была бумага. Трехслойная. Мягонькая.

– Не делай вид, что ты меня не слышишь. Я еще вчера понял, что ты это можешь. Мультик, але, прием, блин! Я сейчас еще чем-нибудь в тебя кину! Если сил наберусь. Из-за тебя не успел попугать родственничков и наесться страхом. Мультик, ты же девочка, что ж ты так бухаешь, а?!

Я еще и телек во сне включить умудрилась?

Задумчиво почесав больную голову, побрела прочь из ванной, чтобы чуть не навернуться на пороге в спальню. Вокруг, насколько хватало глаз, царили срач, бедлам и беспорядок. Я что, одна все это устроила? Ничегошеньки не помню.

Битые вазы, выбитые окна, дверь на одной петле болтается, а разбросанных по полу мелочей и вовсе не счесть. Нет, одна я это точно не уберу. Кажется, придется идти сдаваться главе семьи. Черт, стыдно-то как. Лишь бы Инь Чэн сестре не позвонил и не нажаловался.

Переступая осколки и предметы интерьера, я добралась до лежащей в углу сумки и вытащила последнюю чистую кофту и нижнее белье. Джинсы придется надеть вчерашние.

Только я стянула мокрое полотенце и нагнулась за бельем, как телевизор вновь заработал:

– Мультик, это что, татуировки? Ты девочка или якудза? Черт, зачем же так низко наклоняться… Я хоть и мертвый, но мужик. Так, о чем я там говорил… Ух ты, у тебя еще и здесь тату? Ну-ка, что там написано? Блин, не успел. Можешь еще раз показать? Я пока дверь назад приделаю. Нет? Эх, Мультик, Мультик.

Странно то, что в комнате телевизор не работал. Он вообще разбитый со стены на проводе свисал. В прошлом эта плазма высоко висела, чтобы было удобно смотреть, лежа на кровати, а теперь она укоризненно смотрела на меня микросхемами и предвещала внушительный счет за ремонт.

Надеюсь, я только в этой комнате погром устроила, а то совсем неловко будет.

Пара слов о совпадениях! Стоило телевизионному герою сказать что-то про дверь, как за спиной раздался грохот и обсуждаемый элемент интерьера не выдержал нагрузки на последнюю погнутую петлю и упал.

– Бли-и-ин, как стыдно-то… – схватившись за голову, прошептала я.

А может, ну его, а? Ну останемся без фирмы, ну загубим семейное дело, так не помрем же? Я на работу устроюсь, Алину побираться научу, проживем как-нибудь. А семья Инь… пусть не поминает лихом. Вот только где мои кроссовки? И почему окно открыто?

Только теперь заметив, как тут холодно, я в изумлении подошла к окну и выглянула наружу. Кроссовки обнаружились внизу, кокетливо повиснув на черном чахлом кустике.

– А, – протянула понимающе, – то есть это я еще вчера уходить начала, да? Ну… после такого точно лучше не попадаться на глаза хозяевам. А еще лучше уйти по-английски, как Бэтмен.

И полезла на подоконник.

– Ты же это не серьезно? – мрачно спросил телевизионный герой, а когда понял, что шутить никто не намерен, запаниковал: – А нет, серьезно! Черт, Мультик, куда ты полезла?! Это второй этаж! В лучшем случае будем вместе с тобой тут неприкаянные бродить, а в худшем инвалидом останешься! Стой, сказал!

Я остановилась, перекинув через окно только одну ногу, обернулась и задумалась. А что, если это не телевизор и не белочка?

В голову сразу пришли воспоминания о Вьетнаме. У меня с детства были хорошие зубы и неприязнь к стоматологам, поэтому я никогда раньше не посещала врача. Но перед тем, как Алина отослала меня в Мексику, я как раз отдыхала там. Перепив с вечера холодных коктейлей, утром мучилась от зубной боли, поэтому пошла в местную клинику. Ну как клинику? Какой-то сарай с табуреткой с старым вьетнамцем.

Он осмотрел мои зубы и нашел кариес в пятерке, а потом схватился за сверло. После десяти минут боли и страданий, я вышла на улицу с распухшей щекой и пломбой сомнительного качества.

Когда-то давно я слышала, что если в зубной пломбе есть свинец, то он может начать работать как приемник. Уже были в истории случаи, когда люди с такой пломбой начинали ловить радиосигнал, но до последнего думали, что у них с головой беда и поэтому слышат голоса.

С моей головой точно все в порядке, так что такой вариант исключать нельзя.

– Тц, надо будет к нормальному стоматологу сходить, – поморщилась я и выпрыгнула из окна.

За спиной раздался короткий вскрик, но я не стала обращать на него внимания. Удачно приземлившись, как кошка на четыре лапы, я отряхнула ноги, надела кроссовки и с непроницаемым выражением лица пошла к двери. Хватит уже бояться, надо отвечать за свои поступки. Рассчитаюсь с семейством Инь и в путь-дороженьку.

Дверь главного входа особняка не была заперта. Я толкнула ее и без проблем вошла внутрь. Однако, пройдя по коридору в гостиную, была вынуждена остановиться и в изумлении осмотреться.

– Ну нет. Как бы сильно я ни напилась, а такого точно сделать не могла, – тихо выдохнула я, озираясь по сторонам.

Понять мое изумление несложно. Еще вчера гостиная этого особняка была в полном порядке, не считая разбитых ваз и покосившихся картин, а теперь по комнате бегала неизвестная взлохмаченная тетка и расписывала стены, как спятивший Ван Гог. На секунду появилась робкая надежда, что и в комнате погром устроила она. Это возможно, так как после выпивки я, обычно, сплю, как мертвая, и пока не просплюсь, разбудить меня невозможно.

Несмотря на бурную деятельность, мое появление заметили сразу.

Мистер Инь сидел на диване, и от него за версту разило страхом. Он нервничал так сильно, что я невольно поежилась. Чертов контракт, как же выпить хочется! Он держал в руках прозрачный стакан, в котором, предположительно, плескался виски, и выглядел так, будто уже не раз хватал себя за волосы в отчаянии.

Его супруга, – та, что с кругами под глазами, – выглядела не в пример бодрее. Конечно, ее лицо было бледным с недосыпа, но все равно эмоции были не в пример позитивнее. Я бы назвала это надеждой после долгого отчаяния. Она ходила следом за всклокоченной женщиной и тихо разговаривала, пока та декорировала стены странными бумажками с красными иероглифами.

Старушка, которая, предположительно, была матерью Инь Чэна, внимательно за всем следила и временами хмурилась, поглядывая в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Кажется, она прислушивалась к звукам оттуда, но было тихо. Уж не меня ли ждала старая мадам? Ее эмоции были на порядок сложнее. В моем возрасте немного сложно понять чувства стариков, но там смешалось что-то похожее на чувство долга, сожаления о несбывшемся и запланированном, крупица жалости и внушительная доля опасения.

Среди них сильно выделялся парень, которого я определила, как сына Инь Чэна. Он был на год или два старше меня, но то ли дело в насыщенном опыте, то ли в том, что азиаты порой выглядят сильно моложе своих лет, но я воспринимала его, как подростка. Только у него среди присутствующих были очень чистые эмоции. Ненависть, неприкрытая настоящая ненависть. Поэтому среди всех присутствующих он казался мне самым неприятным.

В силу своей природной позитивности, мне было крайне сложно находиться в этих эмоциях. Когда все эти взгляды обратились на меня, эмоции будто направленно потекли ближе, а желание выпить стало почти невыносимым. Как назло на столе стояла открытая бутылка с виски.

– Доброе утро, – немного неловко улыбнулась я. – Эм… ремонт затеяли?

Миссис Инь радушно улыбнулась, отчего меня едва не перекосило, и поспешила подойти. Схватив мои ладони, она нежно посмотрела и запричитала:

– Доброе утро! Надо же, уже проснулась? Мы не видели, когда ты ушла. Это да, кое-что добавить в интерьер решила. Тебе нравится?

Я посмотрела на увешанные бумагой со странными письменами стены, прислушалась к эмоциям женщины и дружелюбно улыбнулась:

– Смотрится интересно. У миссис Инь хороший вкус.

– Ах, дорогая, к чему такие формальности? – широко заулыбалась женщина. – Зови меня Лань Вэнь! Мне будет очень приятно.

– Хорошо… Лань Вэнь, – неловко повторила я, не имея никакого желания сближаться с таким неприятным человеком.

– Умница, – счастливо похвалила она и повела за собой с уже накрытому столу. – Ты вовремя вернулась. Завтрак уже готов. Садись скорее.

Меня буквально затащили за стол, и остальные члены семьи поспешили занять свои места. Они что, только меня ждали? Заняв место, я обернулась и увидела, что странная ряженая женщина продолжала что-то бормотать и клеить на стены свои бумажки, не обращая внимания на происходящее.

– Вот, попробуй тосты, – с улыбкой радушной хозяйки стала подкладывать хлеб на тарелку Лань Вэнь. – Я подумала, что тебе будет привычнее европейский завтрак. Попробуй, это хорошо?

– Да, спасибо, очень вкусно, – откусив кусочек, вежливо поблагодарила я, неосознанно пытаясь дистанцироваться. Увы, если попытаюсь отодвинуться, это будет выглядеть крайне грубо. Придется терпеть и улыбаться.

– Славно, – моментально расцвела женщина. – Ешь, не обращай на нас внимания.

– Сяо Ян, – обратился ко мне мистер Инь, сократив мое имя на китайский манер, – из-за ремонта здесь немного шумно. Хорошо ли ты спала?

После этого вопроса все члены семьи, включая ряженую дизайнершу, обернулись и внимательно посмотрели на меня. Качество сна гостя интересовало всех китайцев в комнате. Уж не хотят ли они узнать, как я спала, пока крушила их дом? Хотя я уже пришла к выводу, что погром – не моих рук дело, так что можно не делать виноватое лицо.

– Все в порядке, господин Инь. Спасибо, что спросили, – вежливо ответила я. Кажется, они не в курсе, что гостья спала в тонущей шлюпке. Этот вопрос с переходом в ванную никак не давал мне покоя. Начинаю думать, что это сделал кто-то, кто хотел меня разбудить, но так, чтобы остальные не знали. Может, сын Инь Чэна? Да нет. Этот скорее утопил бы.

Семейство тихо переглянулось, дизайнерша молча села за стол, а потом Лань Вэнь подобрела еще больше.

– Тогда все хорошо. Вчера мы не смогли оказать должное гостеприимство. Надеюсь, ты не в обиде. Из-за смерти Инь Яна мы все были не в себе.

Такое чувство, что это ваше обычное состояние.

– Я понимаю, – мягко ответила, состроив скорбное лицо. – Мне жаль. Это большая потеря.

На втором этаже что-то громко упало и сломалось, но здесь ничего странного не происходило. Лань Вэнь переглянулась с дизайнершей, и та едва заметно кивнула, после чего хозяйка дома разлюбезничалась еще сильнее:

– Терять семью всегда больно. Люди часто будут не в себе, но это не удивительно. Кстати, вчера ты сказала, что твои родители также погибли. Есть ли в твоей семье кто-то еще? Например, старшие родственники?

Все, кто сидел за столом, внимательно посмотрели, ожидая ответа. С чего бы это семье Инь так интересоваться моей родней? Боятся, что меня будут искать, если продадут в рабство, бордель или на органы? Я прислушалась к потоку чужих эмоций, но не уловила ни одного желания убить. Были другие чувства, но они какие-то странные. Я уловила нотку предвкушения, но могу и ошибаться, так как от обилия чужого страха уже голова раскалывается. Еще немного, и меня начнет тошнить. Быстрей бы этот завтрак закончился.

– У меня есть старшая сестра.

– А дедушки, дяди или, может, муж сестры? – продолжала допытываться Лань Вэнь. Нет, точно не на органы, тут что-то другое.

– Сестра не замужем, а других родственников нет, – терпеливо ответила я, а окружающие стали транслировать облегчение и радость. Да что здесь происходит? Они меня удочерить хотят, что ли?

– Как грустно, – взбодрилась женщина, стараясь не выдавать охватившего ее удовлетворения. – Такая хорошая девочка, и без родителей. Ну ничего, ты еще молода и скоро создашь свою семью! Кстати, сколько тебе лет?

Нет, беру свои слова назад. Это не удочерение. Это сватовство какое-то.

Я тихо покосилась на мрачного парня напротив и вдруг почувствовала веселье. Не их, а мое. Боже, что это вообще за ситуация? Нет, я не спорю, парень красив, но он явно сидит тут против своей воли. Нас же не пытаются поженить? Хах. Кажется, этот завтрак становится интересным!

Решив поучаствовать в спектакле, я стала охотно сотрудничать с Лань Вэнь и ответила:

– Мне девятнадцать, тетушка Лань.

– Ах, совсем молоденькая! – искренне воскликнула она, бросив встревоженный взгляд на дизайнершу. Та в свою очередь посмотрела на задумчивую старуху.

Эта пожилая леди смягчила выражение своего лица и присоединилась к странному диалогу, вновь изменив мое имя на китайский манер:

– Сяо Янь, скажи бабушке, когда был твой день рождения?

Я опять ошиблась? Они хотят меня с днюхой поздравить или что? Блин, я теперь сама не уйду, пока не узнаю, что здесь происходит. Отложив тост в тарелку, сложила ладони на коленях и послушно ответила:

– Двадцать второго декабря.

Стоило сказать это, как все присутствующие ошеломленно выдохнули, а дизайнерша сказала:

– Дунчжи.

Понятия не имею, что это значит, но виду подавать не стала. Мой китайский и без того не особо хорош, так что просто не стала обращать на это внимания. В воздухе стало еще больше радости, а также усилилось какое-то тонкое чувство, которое я не смогла определить. Это не алчность, но какое-то предвкушение. Очень непонятно.

– Сяо Янь, – снова взяла меня за руку Лань Вэнь, а я вспомнила, что означает слово «сяо». Кажется, это что-то вроде «малышка». Так принято обращаться к младшим вроде бы. – Скажи, ты веришь в духов и призраков?

Чжу Цзыхай задумалась, покивала своим мыслям и повернулась к Инь Чэну:

– Вэн мин можно считать завершенным. Что насчет нацай и нацзи?

Инь Чэн ответил что-то на диалекте, кивнув на мою папку. Я ни черта не поняла, но волноваться не торопилась. Лань Вэнь, заметив мой пристальный взгляд на бутылку виски, стоящую на столе, с широкой улыбкой предложила отметить предстоящее сотрудничество, упомянув какое-то неизвестное слово «минхунь».

Я так обрадовалась, что тут же согласилась, после чего мы с Лань Вэнь чокнулись:

– За Чингачгука! – сказала я тост и опрокинула в себя весь стакан, а на втором этаже что-то недоуменно рухнуло. Честное слово, в этом грохоте я чувствую такую экспрессию, что могу различить эмоции.

К счастью, алкоголь подействовал моментально и все надоедающие эмоции в миг улетучились. Тишина и блаженство накатили с такой силой, что я предложила выпить за «минхунь» еще по чарке. Лань Вэнь не отказала. Хорошая баба вообще, да? Вот нравится она мне, молодец китаяночка. А Ямайка… ой, да что я там не видела, ахаха. Нас и здесь неплохо поят.

– Хорошо, – раздался сбоку серьезный голос шаманки. – Я проверила гороскоп, совпадение идеальное. Можно сказать, что это судьба и воля небес. Благоприятная дата также выпадает на этот день, так что с заходом солнца можно будет начинать обряд. А сейчас нужно завершить подготовку. Я проведу начжен. Подарки готовы?

– Что? Еще? – возмутился жадный китаец.

– Сейчас будут! – воскликнула моя любимая подруга Лань Вэнь и бросилась куда-то в другую комнату. По пути она рыкнула мужу: – Заткнись, мать твою. Жизнь дороже.

Инь Чэн скис и сел напротив, потянувшись к моей бутылке. Пришлось делиться. Пока Лань Вэнь бегала по своим китайским делам, мы с дядей Чэном приняли на грудь и завели беседу: я на русском, он на незнакомом мне кантонском. И хоть мы вообще не понимали друг друга, но общение шло очень хорошо. Он плакал и на что-то жаловался, а я утешала его, рассказывая о том, как неделю назад вломилась в ванну, в которой уже мылся опоссум. В Мексике со мной много чего случилось.

Обнявшись, мы заплакали под недоуменным взглядом шаманки. В таком виде нас и нашла Лань Вэнь.

Она вернулась со шкатулкой, которую передала Чжу Цзыхай. Шаманка заглянула внутрь и одобрительно кивнула:

– Подходит. Тогда можно начинать. Инь Яна, – повернувшись, обратилась она ко мне, а потом заговорила на кантонском, из которого я не поняла ни слова.

Шаманка долго говорила, это явно было что-то очень важное и красивое, и я слушала ее, потягивая виски и воспринимая все сказанное, как шум ветра за окном. Настроение было лирическим, и не хотелось никуда спешить.

Пока она что-то говорила со шкатулкой в руках, я подлила еще виски Инь Чэну и стала просто наслаждаться приятным шумом в голове. Время от времени что-то падало на втором этаже, и я глубже задумалась о ремонте. Может, тоже сделать?

Год назад Алина купила мне квартиру в Москве, но я практически там не жила, только первые два месяца, пока оформляла загранпаспорт и визы. Потом я сразу же рванула во все тяжкие, время от времени выполняя поручения сестры, и дома появлялась только чтобы оставить сувениры и взять другие вещи.

Мне всегда нравилась такая кочевая жизнь, и я понимала, что так будет всегда. Потому что нет смысла оставаться одной в пустом доме. Для чего? Разве что котов завести. Никогда не настанет день, когда я приведу в свой дом любимого человека, потому что никто не полюбит ту, что всегда знает твои чувства и догадывается о большинстве мыслей. Кому понравится ходить с обнаженным сердцем постоянно? Да и доверять мне никто не будет, потому что всегда останутся сомнения, что эти чувства были навязаны мной. Кто захочет таких отношений?

Сегодня закончу с китайцами, и куда рвануть потом? Может, в Австралию? Научусь ловить волну, говорят, там крутой серфинг. Еще дайвинг можно попробовать. В Канаде, например, туры к Титанику появились. Конечно, погружаться придется на трезвую голову, но на такой глубине до меня точно не доберутся чужие эмоции.

– Возьми это, – закончив трепаться, шаманка сунула мне в руки шкатулку. – А теперь мне нужен четкий ответ. Инь Яна, ты согласна пройти обряд минхунь для Инь Яна?

Вот у них тут все заморочено! Ребята, проще жить надо. Ну кто поверит в существование загробной жизни? Жизнь, она здесь и сейчас, а потом ничего не будет. К чему столько ритуалов? Вашего племянника здесь больше нет. Эх, мне тоже покаяться бы, да причаститься.

– Согласна, – кивнула я, глядя перед собой расфокусированным взглядом. Все-таки тур к Титанику сто двадцать пять кусков стоит. Надо же заработать?

– Хорошо. Тогда остается только инцинь. Начнем, как стемнеет, – довольно кивнула шаманка, и все присутствующие, кроме сына Инь Чэна, заулыбались.

До темноты оставалось несколько часов. Уже в шесть вечера на город опускаются сумерки, а до тех пор надо было чем-то себя занять. Алина так и не ответила на сообщение, а Инь Чэн забрал виски и ушел. Даже шаманка вместе с Лань Вэнь куда-то ушла, и в гостиной остались бабушка и сын хозяина. Первая уже давно задремала в кресле, а последний сидел в кресле у окна и сверлил меня покрасневшими от злости глазами.

Теперь, когда ничьи эмоции до меня не долетали, а рядом никто не тарахтел на незнакомом языке, я задумалась. А что вообще происходит? Даже когда на Кубе попала к шаманам Вуду, было не так странно. Или это потому, что китайцы без бубнов ходят? Хотя причем тут бубны, эх…

Делать было нечего, так что я решила погуглить инфу по покойному президенту. Делать это на китайском было сложно, но кое-что нарыть удалось.

Инь Ян – яркий представитель своего поколения. Красив, умен, талантлив в бизнесе и крайне перспективен в плане брака. К своим тридцати годам был одним из самых завидных женихов, к которому в очередь выстраивались различные значимые люди, у которых имелись дома дочери подходящего возраста.

Для этого парня всячески пытались устроить свидания в слепую, чтобы свести с кем-нибудь, но все тщетно. Инь Ян был женат на своей работе.

Инь Гроуп была основана им еще во времена студенческой поры. Крайне удачливый в инвестиционном деле парень быстро собрал стартовый капитал и открыл фирму, которая в то время еще называлась «Инь Технолоджис». Вместе со студентами с кафедры информатики он ворвался на рынок мобильных игр, где хорошо себя показал.

Сколотив команду, в которую входили разработчики, маркетологи, дизайнеры и прочие, он сумел наладить работу и… заскучал. Сидеть на одном только рынке мобильных игр ему было тесно.

Прибыль шла, банковский счет рос на глазах, и тогда Инь Ян решил расширить сферу своих интересов. Он купил несколько убыточных заводов, переоборудовал их и нашел где-то талантливых технологов. Можно сказать, что у Инь Яна было чутье на таланты в различных сферах.

На этих заводах он начал производить различные товары бытовой химии, вскоре остановив свое внимание на сфере косметологии. Бренд «Инь Мэйли» известен во всем Китае своей качественной косметикой.

Вскоре к косметике добавилась сеть частных клиник эстетической косметологии, в которой работали талантливые врачи. А потом, в качестве простой прихоти, были открыты парочка заводов по производству духов.

В интернете ходили слухи, что он собирается приобрести какой-то продюсерский центр. То ли покойный президент фильмы снимать хотел, то ли певцов и айдолов продвигать, но шоу бизнес явно ждали большие изменения.

За что бы ни брался Инь Ян, все превращалось в золото. Разумеется, были и те, кому его успех поперек глотки стоял.

Полгода назад Инь Ян обратил свой взор на индустрию питания. Пара мелких заводов по производству готовой еды даже упоминания не стоят, ведь за этим последовало открытие сети ресторанов традиционной китайской кухни. Не будем говорить о ее блюдах, достаточно только знать, что самыми востребованными товарами в контракте между «Инь Гроуп» и «Останкино» были коровьи хвосты, свиные кишки и куриные лапки.

Пару месяцев назад начались переговоры между его фирмой и нашей, и примерно в то же время появились первые скандалы в СМИ с его участием. Я бегло пролистала ленту с постом на Вейбо, но ничего не поняла и вернулась в самое начало, чтобы прочитать уже внимательнее.

Если верить автору этого поста, то пару месяцев назад этот золотой холостяк оказался замешан в любовном скандале. К посту было прикреплено фото, на котором я узнала нашего покойника вместе с тем злобным парнем, что сейчас сидит со мной в одной комнате. Между этой горячей парочкой стояла невероятной красоты девушка, однако лицо ее было искажено страхом.

Из одного лишь этого фото было трудно понять, что именно происходит, но если верить автору поста, то речь идет о любовном треугольнике между Инь Яном, его кузеном Инь Жуном и очаровательной девушкой Бай Мэйлинь – студенткой из театрального и невестой Инь Жуна.

За месяц до инцидента Инь Жун и Бай Мэйлинь объявили о своей помолвке, а два месяца назад кто-то из папарацци сфоткал Инь Яна, выходящего из отеля вместе с невестой своего кузена. Фотка также прилагалась к посту.

Я внимательно посмотрела на лица этих двоих и должна сказать, что вместе они смотрелись просто сказочно. Настоящий крутой сексуальный босс из любовных романов и ангельски прекрасная девушка рядом с ним. Увидев их вместе, даже без фона в виде отеля, я предположила бы, что между ними что-то есть. Конечно, если бы в этот момент я была еще и трезвая, то точно сказала бы, любовники они или нет.

В общем, адюльтер вырисовывался малость скверный, но то, что произошло позже, было гораздо хуже.

Месяц назад череда сексуальных скандалов с участием босса Инь завершилась гибелью Бай Мэйлинь. Девушка была обнаружена в номере того самого отеля уже мертвой. По данным следствия причиной смерти стала передозировка снотворного. Похоже, девушка покончила с собой. Дело осложнялось тем, что Мэйлинь была беременна.

Слухи ходили разные. Кто-то предполагал, что отцом ребенка был Инь Ян, а Инь Жун узнал, устроил скандал, после чего девушка наглоталась таблеток. По другой версии она была беременна от Инь Жуна, поэтому двадцатилетний парень так торопился со свадьбой. Ведь в Китае принято жениться уже после тридцати. Но ее любовь к Инь Яну стала большой проблемой, ведь она хотела замуж за него.

Версий было много, и каждая тянула на сюжет слезливой мелодрамы. Я с интересом читала статьи об этих братьях и их общей любви, пока не дошла до части, которая касалась гибели Инь Яна.

Через четыре дня после смерти Мэйлинь Инь Ян внезапно поехал в Яншо – небольшой город, находящийся в центре огромной группы карстовых пиков, в связи с чем и является своеобразным магнитом для любителей горных видов спорта. Для своего отдыха он выбрал самый массив «Moon Hill», который подходит только для профессиональных альпинистов.

В тот же день президент Инь Гроуп был найден мертвым у подножия одной из скал. Следствие установило, что во время восхождения он не использовал страховку.

Для меня совершенно очевидно, что это далеко не полная версия произошедшего. Что-то не так в этой истории со смертью Инь Яна. Если бы это был несчастный случай, то семья Инь не фонила бы такими эмоциями вчера.

Дело ясное, что дело темное. Но и я не следователь китайской полиции, и человека уже не вернуть. Так что…

– У нас все готово, – с улыбкой сообщила Лань Вэнь, вернувшись в гостиную с шаманкой. – Сяо Янь, пойдем, нужно переодеться.

Сунув мобильник в карман, я с готовностью встала и пошла за Лань Вэнь и шаманкой в кабинет. За те несколько часов, что я залипала в интернете, они успели украсить кабинет красными бумажными иероглифами. На этот раз иероглиф я узнала, это «счастье».

– Слушайте, – задумчиво протянула я, пока меня тащили к дивану, на котором лежала груда красных тряпок, – а не слишком странно для поминального обряда использовать иероглиф «счастье»? Вы же вроде в духов верите. А если он подумает, что вы рады его смерти?

– Не подумает, – отмахнулась Лань Вэнь. – Сяо Янь, иди сюда, снимай одежду. Я помогу тебе облачиться в ритуальную одежду.

– О. Ладно, – не совсем понимая происходящее, согласилась я.

Ветровка, футболка, джинсы и нижнее белье легли на стул, а вместо них на меня стали надевать сначала шорты с майкой, потом штаны с кофтой, потом халат с запАхом, потом еще один халат с воротником-стойкой и длинными узкими рукавами, а потом тяжелый халат с широкими рукавами и обильной вышивкой повсюду.

– Ого, – пробормотала я, – сколько здесь килограмм? Вы уверены, что я должна носить на себе весь поминальный шкаф?

– Так положено, – снова отмахнулась Лань Вэнь, а шаманка посмотрела на меня и вздохнула так, будто жалела обо мне.

Женщины подвели меня к зеркалу и усадили на стул. Откуда-то появилась косметичка Лань Вэнь, и женщина стала наносить на меня макияж.

Если говорить о внешности, я почти не пользуюсь косметикой. У меня хорошая кожа, что не удивительно, если тебе девятнадцать лет. Черные длинные ресницы, губы не узкие и не пухлые, а брови темные и аккуратные. По большому счету мне не нужна косметика, чтобы выглядеть хорошо. Конечно, я умею краситься, но то, что сделала со мной Лань Вэнь, было очень странно.

Мало того, что каждый элемент моей одежды был кроваво-красного цвета, так она еще и губы густо накрасила алым, после чего нанесла на глаза черную подводку. Невероятное количество пудры легло на непривычную к такому кожу, напрочь скрыв здоровый румянец и превратив лицо в странную маску.

Да, теперь я верю, что у нас тут какой-то странный обряд, связанный с мертвыми. Я и сама на свежую покойницу похожа стала.

Из-за действий Лань Вэнь серые глаза с золотым ободком стали смотреться не мило, как раньше, а пугающе. Словно я не человек, а злой дух какой-то. Ба! Да мне только в фильмах сниматься!

Единственное, что не вписывалось во всю эту концепцию – розовые волосы с едва заметным фиолетовым градиентом.

– Брови сбривать будем? – серьезно спросила Лань Вэнь, а я выпучила глаза.

– На это уже нет времени, и так сойдет, – отмахнулась шаманка, а я активно закивала головой.

– Не дергайся, сиди ровно, – шикнула Лань Вэнь, и я притихла.

Голову мою на этом в покое не оставили. Лань Вэнь вытащила откуда-то целый ящик побрякушек, на которые я смотрела без должного восторга, хоть они и были из золота.

Шаманка помогла зачесать волосы в высокую прическу, после чего Лань Вэнь стала эти побрякушки одну за другой вешать на мою подвыпившую голову. Чего тут только не было! Корона в виде феникса, шпильки с красными камнями, гребешки с висюльками – короче, еще пара килограмм.

Из зеркала на меня посмотрел крайне хозяйственный призрак, который носит на себе все свое имущество и прется от красного цвета и птичек. Фениксы были не только на короне, но и вышиты по всему верхнему халату вместе с драконами и цветами.

Украшениями в прическе дело не ограничилось. Женщины достали откуда-то еще один ящик и стали увешивать украшениями все, до чего могли дотянуться. Браслеты, бусы, защита на мизинец и безымянный пальцы, плетеный из чистого золота пояс, куча подвесок на этот пояс. Я была похожа на ходячий китайский исторический музей.

– Готово, – удовлетворенно кивнула Лань Вэнь, рассматривая получившийся шедевр.

«Выпить бы», – мрачно подумала я.

– Благоприятный час настал, – поглядывая на напольные часы, сообщила Чжу Цзыхай.

Лань Вэнь кивнула и пошла на выход:

– Приведу Инь Жуна.

Когда мы с шаманкой остались наедине, я украдкой спрятала мобильник в складках бесконечного одеяния, после чего неуверенно спросила:

– Госпожа Чжу Цзыхай, мне все еще не сказали, что надо будет делать. Я же в ваших ритуалах совсем не разбираюсь. Мне бы хоть какую-то инструкцию.

– Не волнуйся, девочка, – мягко улыбнулась шаманка. – я буду рядом и все тебе расскажу в процессе. Не о чем беспокоиться.

Она взяла со стола последнюю красную тряпку и положила ее мне на голову. Это оказался полупрозрачный красный платок с бахромой по краям, который теперь полностью скрывал всю голову до плеч. Чувствую себя старым телевизором, который накрыли вязаной салфеткой.

– Ну… ладно, – поджав губы, пожала плечами. Скажут, так скажут. Если что, я не виновата. – А выпить не дадут?

Мой робкий вопрос прервался появлением Лань Вэнь в компании с сыном. Инь Жун был одет в обычный костюм с пиджаком, ничего странного. Единственное – он держал в руках гранитную табличку, похожую на маленькое надгробие, на которой было высечено всего два иероглифа: «Инь Ян». Его пальцы так крепко сжимали эту штуку, что казалось, она вот-вот раскрошится.

– Хорошо, – сказала Чжу Цзыхай, – мужчина здесь. Давай, девочка, сейчас иди за ним.

Инь Жун бросил на меня испепеляющий взгляд, после чего круто развернулся и широкими шагами покинул комнату. А мне с моими лишними килограммами пришлось шустро засеменить следом.

За то время, что меня готовили к обряду, гостиная успела преобразиться. Отсюда вынесли всю лишнюю мебель, оставив только шикарный ковер, квадратный столик из красного дерева и пару деревянных кресел из того же набора. На креслах стояли еще две таблички, на одной из которых была надпись: «Инь Хао», а на другой: «Лю Тай».

На стенах прибавилось бумажек, но на этот раз красных. Если в кабинете это были иероглифы «счастье», то в этой комнате иероглифы были задвоены. Типа «двойное счастье»? Ваш покойник точно не обидится? А хотя, чего это я? Чуть не забыла, что не верю в призраков, ха-ха.

Те желтые бумажки, которыми ранее были залеплены все стены, окна и двери, теперь исчезли. Ну или я из-за дыма ничего не вижу. В комнате стояла большая жаровня, в которой дымили какие-то вонючие порошки. Нет, пахло неплохо, просто дыма было слишком много. Я даже трезветь быстро начала.

Инь Жун встал перед креслами, и шаманка подвела меня туда же. После семья Инь отошла в сторону, и все стали наблюдать за происходящим. Чжу Цзыхай Привязала к моему запястью атласную красную ленту с пышным тканевым шаром, а другой ее конец закрепила вокруг таблички Инь Яна. Встав в стороне, она громко сказала:

– Первый поклон небу и земле! – А после тихо добавила: – Сяо Янь, трижды поклонись, встав на колени. Делай, как Инь Жун.

У меня уже голова кружилась от обилия ароматного дыма, но все равно послушно сделала, как сказали. Я и Инь Жун опустились на колени и поклонились, а потом встали и повторили это еще два раза.

– Второй поклон старейшинам! – громко произнесла Чжу Цзыхай.

Я покосилась на Инь Жуна. Парень сжал зубы так сильно, что у него красные пятна по шее пошли, но все равно опустился на колени и поклонился табличкам в кресле. Я повторила за ним, ничего сложного.

– Третий поклон друг другу! – потребовала шаманка.

Мы повернулись лицом друг к другу и, уже не опускаясь на колени, поклонились друг другу в пояс. Я тихо хихикнула, настолько странным было все происходящее.

В комнате с каждой минутой становилось все холоднее. Дошло до того, что у меня изо рта вырвался пар. Они что, двери закрыть забыли? Окна не открыты, так откуда еще такой холод?

Изменения температуры ощутили и остальные. Я покосилась и заметила их встревоженные лица. Присутствующие явно были напуганы и чего-то ждали. Но кроме холода ничего не изменилось. Разве что Инь Жун как-то резко побледнел. Его даже дрожь пробивать начала. А вот я не только под градусами была, но еще и в невероятном количестве тряпья. С таким нарядом и шубка никакая не нужна.

Чжу Цзыхай подозвала слугу с подносом и подошла к нам. На подносе стояли два бокала, связанные красной лентой, как и моя рука с табличкой Инь Яна. Шаманка взяла бокалы и протянула нам с Инь Жуном.

– Время обряда единения чаш, – сказала она. – Испейте вина в знак гармонии, а после обменяйтесь чашами.

Ну наконец-то наливают!

Когда дело дошло до выпивки, меня было не обогнать. Я была готова пить за гармонию, за мирное небо над головой, за баланс микрофлоры кишечника – все, что угодно, лишь бы не чувствовать ваши эмоции.

Схватив ближайший бокал, я быстро сделала два глотка и удовлетворенно выдохнула. Хорошо-то как! А то из-за этого дыма уже почти протрезвела.

Инь Жун с лицом полным отвращения взял второй бокал и пролил половину на ковер перед собой, после чего сунул мне в руки свой бокал и забрал мой, повторив порчу ковра. Я, конечно, удивилась, но вида не подала. Только вино жалко было. Ну не хочешь ты пить, зачем выливать-то?

Лучше одного бокала может быть только два. Шаманка ничего выливать не говорила, так что я портить винишко не стала. Не сдерживаясь, залпом допила второй бокал, и почувствовала, что все эти китайцы очень милые сегодня. Вон какие бледненькие стоят, дрожат, но отчаянно чего-то ждут.

А холод тем временем нарастал, и по стеклам окон зазмеилась изморозь. Напоминаю, что хорошо одета здесь была только я. Ну и еще шаманка, может быть. На ней тоже куча странного тряпья.

Конечно, пить с занавеской на лице было немного странно, но я аккуратно приподняла ее, так что все выглядело нормально. Даже шаманка ничего на этот счет не сказала. А вообще, долго мне еще в этой мини-фате ходить? Если бы была не красная, а белая, подумала бы, что это фата невесты.

Шаманка передала слуге пустые бокалы и подозвала другого человека с подносом, на котором стояли две чашки чая. От меня отвязали красную ленту с шаром, и начался следующий ритуал.

– Время чайной церемонии! – объявила Чжу Цзыхай. – Сяо Янь, возьми чашку, встань на колени и с поклоном протяни в сторону таблички Инь Хао, а потом пролей на пол, как только что поступил Инь Жун с вином.

Нафига козе баян? Нафига табличке чай? Чем вам так насолил этот ковер? Почему все вокруг так нелогично?

С кучей вопросов в голове я взяла чашку и пошла предлагать ее табличке, стоя на коленях. От вина движения были плавными, а настроение юмористическим. Сдерживая смех, вылила чай перед табличкой с неизвестным именем. Судя по фамилии, это тоже какой-то член семьи.

Чжу Цзыхай встала рядом с креслами и забрала у меня пустую чашку, поставив ее на столик между ними. Вместо этого она взяла со стола красный конверт и протянула мне.

– Счастья, гармонии, благополучия, – сказала она, а я забрала конверт. Что это за благодарственное письмо? Можно посмотреть? – Сяо Янь, возьми вторую чашку и предложи Лю Тай.

Лю Тай – это табличка на втором кресле. Не знаю, зачем ей чай, но молча сделала, что попросили. Чжу Цзыхай повторила ритуал, и у меня в руках появился второй конверт. Два письма? Почему-то на ум пришли мысли о «черной зарплате» в конвертах. Было бы неплохо, если бы внутри были денежки. Если верить словам Алины, мы скоро пойдем побираться. Хотя я и так уже, кажется. Эх, как там у сестрички дела?..

– Счастья, гармонии, благополучия, – повторила шаманка, отдавая второй конверт.

Я покосилась на Инь Жуна, но ему в этой церемонии, похоже, участвовать было не нужно. Ну и ладно, зато все конверты мои. Парень уже зубами стучал от холода, но упорно впивался пальцами в табличку двоюродного брата.

Странно, да? Это поминки президента, но чаем угощают вообще посторонних людей. В моей стране принято водку и хлеб на могилку ставить, а здесь его даже кланяться заставили. Очень необычно. Я бы даже сказала нелогично.

– Церемония завершена! – радостно объявила шаманка. – Время «сиянь»!

Сиянь? Это что? Еще не поздно улететь на Ямайку?

Вместо ответов Инь Жун развернулся и быстро куда-то пошел. Шаманка подошла и потянула меня следом за ним. Туда же потопала и продрогшая семья Инь. Может, выключим уже кондиционер? Декабрь месяц все-таки.

Оказалось, что сиянь – это очень хорошо! Мы пришли в столовую, которую уже украсили поминальными красными фонариками и накрыли поминальный стол с красной скатертью. Если честно, я еще долго не смогу спокойно смотреть на помидоры. Кажется, у меня развивается аллергия на красный цвет.

Инь Жун уже сидел во главе стола, а рядом с ним пустовал задрапированный красным атласом стул, на который шаманка сказала сесть мне. Семья Инь расселась на свободные места, а Чжу Цзыхай встала за спиной и стала комментировать:

– Сейчас будут подходить люди, а ты должна налить каждому вино.

Я поняла. Я – бармен.

– Окей, – хмыкнула расслабленно. Когда речь заходит о винишке, Ивановна всегда в деле.

Первым к нам подошел Инь Чэн. Я налила ему вино в какую-то расписную рюмку и подала. Мужчина взял его, сказал несколько слов на диалекте, а потом выпил все залпом. Выглядело странно.

Следом ко мне подходили один за другим остальные члены семьи, и весь ритуал повторялся. Каждый что-то говорил на непонятном языке, а потом пил вино, которое я наливала.

Люди быстро закончились, и настало время поминального обеда. Ну или ужина. На столе стояли блюда с запеченной рыбой, а также другие неопознаваемые вкусности. Рыбы было очень много, чтобы каждому досталось. Можно сказать, что поминальный стол был почти полностью рыбным.

Напившись, мы стали есть.

– Сяо Янь, будешь есть рыбу, не трогай хвост, голову и кости. Поняла? – шепнула шаманка сзади.

– Поняла, – кивнула я, дорвавшись, наконец, до закуси. А то наливать наливают, а заесть это дело нечем. Не хотелось бы слечь с гастритом. Как, впрочем, и с простудой. Кто-нибудь выключит сегодня кондиционер? Или это от ваших постных мин такой холодок идет? Аха ахаха, ой. Погоди, сейчас нельзя шутки шутить, поминки все-таки.

Инь Жун рядом сидел, как памятник великой агрессии. Он не притронулся к еде, и все сидел с табличкой Инь Яна, таращась в пустоту. Я быстро забыла о его существовании, так как мне снова принесли китайские палочки. И нужно было есть цельнозапеченную рыбу, что было еще сложнее для такого неопытного китайского гостя, как я.

Сосредоточившись на ковырянии рыбки, время от времени бросала взгляды на встающих и что-то говорящих людей. Было похоже, что они тосты произносят. Но кто так делает на поминках, да? Наверное, это что-то другое.

Я так увлеклась, что не заметила, когда со стороны Инь Жуна меня коснулась ледяная ладонь и вложила в руку вилку с ножом.

– Спасибо! – едва не всхлипнула я от счастья, а за столом повисла гробовая тишина.

Меня это не напрягало. Наоборот, пусть уже замолчат. И даже их белые, как полотно, лица уже не волновали. Имея вилку с ножом, я, наконец, могла начать есть.

И даже шаманка позади стучала зубами, провозглашая:

– Благоприятный час настал! Отправляйтесь в синьфан!

Погодите! А десерт? Я видела, у вас там тортик стоял!

В синьфан меня выперли всем китайским табором. Это оказалась комната, в которой я никогда раньше не была. Очевидно, тут чья-то спальня, но, судя по слою пыли, человек этот не самый любимый в семье.

– Апчхи! – оценила я качество уборки, а за спиной захлопнулась дверь и, судя по звуку, трижды провернулся ключ. То есть меня еще и заперли? Супер. А зачем? Я стянула с головы красный платок, постучала в дверь и попыталась получить разъяснения: – Эй! Что происходит? Зачем вы заперли меня?

– Сяо Янь! – раздался с той стороны голос Лань Вэнь. – Ничего не бойся! Все в порядке! Посиди там до утра, хорошо? Так для ритуала положено!

– Какого утра, тетенька? – стукнув еще пару раз, как будто это был лоб женщины, спросила я. – Времени семь часов только! Что мне тут делать до ночи?

Ответ прозвучал глухо, будто человек бормотал себе под нос, удаляясь прочь:

– О, поверь, очень скоро тебе будет чем заняться. Судя по всему, кто-то не упустит возможность исполнить долг супр…

Что там за возможность такая, я не расслышала, так как у меня зазвонил мобильник. Я вздохнула, махнула на семейство Инь рукой, сердечно послав всех нахрен, в потом попыталась выудить мобильник из складок бесконечного поминального наряда.

Вышло это не сразу, часть шмотья пришлось содрать с себя, как кожуру с банана, но в итоге все же вытащила телефон и посмотрела пропущенные. Сестра все еще не ответила, и звонила тоже не она. На определителе значилось имя моей русской подруги.

Через секунду телефон снова зазвонил, а раз уж больше со мной никто говорить не хотел, буду разговаривать с ней.

– Здоров, Ксюнь! – приняв вызов, улыбнулась я.

Просто стоять было скучно, так что пошла шариться по комнате в поисках чего-нибудь. Пусть потом семья Инь недосчитается ложек. Нет, шутка, конечно, но раз меня тут заперли, надо обживаться. Утром устрою побег из Шоушенка, благо опыт выпрыгивания из окна этой резиденции уже имеется, да и этаж тут первый…

– Привет, детка. Ну что, съездила в Мексику? – раздался в динамиках бодрый голос одной не очень известной, но крайне странной писательницы.

До того, как Алина отправила меня в предыдущую командировку, мы пили у нее дома. Не с ней, конечно, а с ее батей. Мужик такое вино делает, не то что дар эмпатии, даже дар связной речи пропадает.

Где-то в промежутках между тостами Ксюша попросила меня кое-что узнать в будущей поездке для одной из ее запланированных книг.

– Да, – довольно подбоченилась я. – И даже сувениры привезла.

– Ты привезла статую Санта Муэрте?! – на предельной громкости закричала Ксюша.

– Ее и все нужные тебе сведения, – усмехнулась я. – Только я все еще не поняла, зачем тебе мексиканский культ смерти в космическом любовном романе. Ты уверена, что все еще непопулярна из-за козней высших сил, а не потому что ты странная?

Мы с Ксюшей разные настолько, насколько это вообще возможно. Одно из главных отличий состоит в том, что она очень верит в сверхъестественное. А еще она совсем не пьет и любит сидеть дома.

– Нормальная я, – цыкнула Ксюша. – Ну так что ты выяснила?

– Да там ничего особого, – начала я, шарясь по ящикам и комодам. – Ух ты. Я мужское нижнее белье нашла. Хоть бы не Инь Чэна…

– Что?..

– Да нет, ничего, – отмахнулась я, захлопывая ящик и переходя к письменному столу. Сверху ничего не было, а вот в ящиках какие-то бумаги. – В общем, слушай. Культ и правда распространен. Даже на заправках можно купить статуэтки Санта Муэрте. Поверье пошло от индейцев Майя, которое переняли католики. Кстати, забавный факт: одного американского священника осудили на шестьдесят шесть лет тюрьмы за то, что он основал церковь Санта Муэрте. Но по большому счету этот культ не требует жрецов. Его последователи молятся Святой Смерти, называют ее Сестрой, и по поверью она может как даровать смерть, так и отсрочить ее. Картели чуть ли не поголовно ей поклоняются. Что касается деталей, то мексиканцы используют женский скелет, наряжают его в яркое цветастое платье преимущественно красного цвета, вешают кучу бус…

В этот момент я посмотрела на себя в зеркало и запнулась. Если исключить тот факт, что я еще не скелет, то сходство поразительное.

– Эй, ты чего замолчала? – заволновалась подруга.

– Слушай, я тут на что-то странное подписалась, но пока не поняла на что. Ты же шаришь в китайских обычаях? Можешь объяснить кое-что?

– Китайские обычаи? О чем ты? – тут же посерьезнела девушка. Она хоть и смахивает порой на безумного ученого, но очень быстро переключается в режим взрослого тридцатилетнего человека. Мне до такого еще дожить нужно.

– Понимаешь, меня тут Алина в новую командировку отправила. На этот раз в Китай. А я не то что их традиции, но даже язык не особо хорошо знаю. А вчера…

Усевшись на кровать и рассеянно копаясь в содержимом тумбочки, пересказала подруге все, что приключилось со мной за это время, попутно отвечая на уточняющие вопросы. Теперь, когда все эти вещи были произнесены вслух, я и сама начала понимать, что где-то меня китайцы накололи. В голове это выглядело не так странно. Но вроде плохого ничего не сделали, так что беспокоиться вроде бы и не о чем. Вот только осадочек какой-то имеется. Хотя чего жаловаться? Сама позволила использовать себя в темную, но за двадцать мультов кто будет копаться в деталях? Все, что меня интересовало, это деньги и безопасность, а так как убивать меня никто не собирался, да и предоплату внесли в полном объеме…

Платок, который был на голове, я стянула еще когда меня семейство Инь в комнате заперло. Сейчас он сиротливо лежал на полу вместе с верхним халатом, и шевелился, как от сквозняка. Странно. Сквозняка вроде нету.

– Вот такие дела, – вздохнула я, закончив рассказ. – Так что сижу теперь, запертая в комнате, и жду, когда включат отопление.

– И они тебе сказали, что это поминальный обряд? – странным голосом уточнила Ксюша.

– Ну да, – вздохнула я. Ксюша очень много знает обо всей этой околооккультной дребедени, но еще больше она знает обо всех этих китайских традициях. Я, конечно, тоже много странных обрядов разных стран знаю, но, если честно, это те вещи, который могли бы интересовать меня в последнюю очередь.

– Знаешь, не хочу тебя пугать, но это были не поминки, – сказала Ксюша, а я вздохнула. Так и знала, что меня накололи. – Скажи, эта шаманка случаем не упоминала такие слова, как: нацай, вэн мин, нацзи, начжэн, инцинь и чининь?

– Ага, – широко распахнув глаза, поспешила подтвердить я. – А еще были дунчжи, синьфан и сиянь! Они еще что-то говорили, но я не слушала, потому что была угроза потерять брови. Блин, до сих пор не понимаю, зачем они хотели сбрить мои бровки. Ты знаешь, что происходит?

– М, знаю, – раздался в трубке нервный смешок. – Постарайся вспомнить, те бумажки желтые на стенах были исписаны красными иероглифами?

– Верно, – кивнула я. – На кровь похоже.

– Это не кровь, а киноварь. А бумажки – амулеты от злых духов. Теперь вспомни, как именно пах дым в жаровне во время церемонии.

– Плохо, – мрачно ответила я.

– А потрескивал?

– Ага, а что?

– Традиционно для подавления злых духов используют дым персикового дерева. А если добавить немного сухого бамбука, то будет трещать. Это тоже направлено против духов. Обычно это должно отпугнуть призраков, но не тогда, когда обряд совершается непосредственно с участием погребальной таблички усопшего. В целом, скверная магия получается, сродни контролю над духом. Будет работать, пока дым не рассеется. Правда потом… хотя они и это предусмотрели. Теперь, как только ты уедешь, их проблема будет решена.

– Подожди-подожди, – замотала я головой, окончательно потеряв нить повествования. – Какой контроль? Над кем? Зачем?

– Ты не поверишь…

– А ты попробуй.

– Представь, что духи существуют, – вздохнула Ксюша, а на заднем фоне что-то щелкнуло. Похоже, кто-то решил закурить.

Я закатила глаза и вздохнула. Духи? Серьезно? У кого из нас двоих законченное высшее образование? Верить в духов – ненаучно! Но лучше поболтать о всяких сказках, чем сидеть тут в одиночестве и тишине.

– Духи? В смысле, как Каспер? – расслабленно спросила я, еще немного побродив по комнате.

– Вроде того, только злое.

– Ты что-то в сигареты добавила? – удивилась я.

– Крошка, нацай – это подношение подарков во время предложения руки и сердца. Этот ушлый старик дал их тебе под видом контракта.

– Подожди, мы же только что говорили о том, что образованная тридцатилетняя женщина верит в привидения, которых никогда в живую не видел ни один психически здоровый человек! Как вдруг речь зашла о браке? – воскликнула я, с ногами забравшись на кровать и уставившись в пространство строгим взглядом. – Какое еще предложение? Кому?

– Тебе, крошка. Как ты умудряешься быть одновременно и скептиком, и доверчивой?

– Это называется оптифигизм. Все будет хорошо, а если нет, то пофиг, – хмыкнула я. – Ладно, давай дальше байки трави. Теперь мне и правда стало интересно, в чем я там поучаствовала сегодня, ха-ха.

– Ладно, слушай. Вэн мин – официальный запрос имени, даты и места рождения у семьи невесты. Поэтому они так дотошно выспрашивали, есть ли у тебя родня. Если бы была, им пришлось бы иметь дело с ними, но этой традицией в вашем случае можно легко пренебречь. Но они не пренебрегли и узнали о дунчжи. Если верить дао, ты родилась в день с самой сильной энергетикой «инь», да еще и ночью, когда был пик этой энергии. По их представлениям твое тело имеет мощное телосложение «инь», которое будет притягивать духов, как магнит. Это так же мощно, как труп женщины.

– Постой, – почесала я лоб, вытащив несколько заколок и шпилек, – они сказали, что для поминального обряда нужен человек с определенным гороскопом. Как получилось, что ты приравняла меня к мертвой женщине?

– Потому что обычно в этом обряде живые женщины не участвуют, если только они не родились в самую длинную ночь в году, – хмыкнула Ксюша. – Насчет нацзи – это подношение подарков по случаю помолвки, но так как ее не было, этот этап пропустили.

– Помолвки? Хочешь сказать, это меня так хитро обручили с Инь Жуном? – начала я подозревать неладное. В отличие от мертвых, живые способны доставить неприятности. Конечно, развестись никогда не было проблемой, но от одной мысли о том, какую головомойку устроит Алина, если я выйду замуж таким глупым способом, хочется остаться в этом поместье до пенсии.

– Нет, ха-ха. Не с ним, – зло рассмеялась подруга. – После идет начжэн – сватовство. Та шкатулка с драгоценностями, помнишь? Если принимаешь ее, то даешь согласие на брак.

– Да мне ее просто подержать дали! – вяло возмутилась я, приняв удобное положение. Эх, сюда бы еще фляжку, вообще красота была бы. Может, у хозяина комнату нычка где-то есть?

– Ну нет, не просто, детка, – фыркнула Ксюша. – Потом идет инцинь – сама свадьба. Она включает в себя церемонию поклонения, церемонию единения чаш и чайную церемонию. Если бы речь шла о живых, детали бы отличались, но так как один из супругов мертв, то по традиции вино должно быть пролито. Это как отправить вино в загробный мир этому духу.

– М-мертв? Что это значит? – обомлела я.

– Что у тебя теперь прописка на китайском кладбище и половина имущества Инь Гроуп, – выпустив дым, хрипло рассмеялась Ксюша. – До чининь у вас точно не дойдет, так как это церемония третьего дня, когда жених с невестой отправляются почтить родителей невесты. Сиянь – это «радостный пир», банкет, на котором поздравляют молодоженов. Что же касается синьфан… то это комната новобрачных, где жених с невестой проведут первую брачную ночь. Ты ведь сейчас там, да?..

И пусть я не верю в сверхъестественное, но по спине все равно побежал холодок. Нет, не от страха, просто одеяло сползло, когда на живот переворачивалась. Это комната или морозилка?

И пока я бухтела, заворачиваясь в одеяло с покрывалом, Ксюша подытожила:

– Это не совсем свадьба в обычном понимании. Если быть точной, тебя провели через обряд «минхунь», что переводится, как «призрачная свадьба». Видишь ли, детка, китайцы верят в существование загробной жизни. Но не в рай или ад, а в то, что на том свете люди продолжают жить обычной жизнью. Имеют дома, одежду, машины, деньги. Живут с семьей. Но получить все это они могут только из реальной жизни. Если же покойный что-то не успел получить и умер слишком рано, то его дух может начать доставать родственников. Например, крушить их дом и доводить до смертельного ужаса, что одна наивная иностранка приняла за ремонт и беспочвенный страх.

– Тебе не запугать меня, злая женщина, – фыркнула я, втягивая сопли. – Я не могла спутать полтергейст с ремонтом, потому что полтергейст не существует. Это все сказки, ясно?

– В месте, где обитает призрак, умирают растения и сильно понижается температура.

– Пестициды и кондиционер действуют так же.

– Где ты видела кондиционер, от которого морозные узоры по стеклопакету появляются?

– Это был не стеклопакет…

– Однофигственно.

– У тебя скоро отпуск? Хочу взять тебя с собой в Вегас. Там такие фокусы можно увидеть, с ума сойдешь.

– Слушай, а ты серьезно поверила, что это был обряд поминок?

– Да я даже не задумывалась об этом. Видишь ли, жизнь отучила меня делать выводы.

– А логику ты тоже пропила?

– Ксюш, вот представь, тебя облили скисшим молоком, соусами, обсыпали протухшими рыбьими потрохами, испорченными продуктами, дегтем, грязью и даже мясом, а потом привязали к дереву на всеобщее обозрение. Скажи, что происходит?

– Издевательство какое-то, – с отвращением ответила Ксюша.

– Нет. Вообще-то, это значит, что ты – невеста в Шотландии, – хмыкнула я.

– Чего?! – раздался вопль в динамиках.

– Традиция такая, – весело пожала я плечами, тайно радуясь, что нахожусь сейчас в Китае, а не там. – Шотландцы верят, что если невеста справится с этими трудностями, то и с браком сможет. А вот что скажешь, если молодой мальчик будет глотать семя других мужчин?

– Ну, как бы, э-э-э…

– А вот и нет, – рассмеялась я. – Это значит, что мальчику девять лет и он проходит ритуал становления настоящим мужчиной в племени Самбия. А что означает, если тебе три дня уже не разрешают выходить из дома и ходить в туалет?

– Что пора звать полицию, – мрачно ответила Ксюша.

– Ага, или то, что ты в Индонезии и готовишься выйти замуж. А что, если, например, к тебе в комнату врываются люди с унитазом и требуют, чтобы ты съела все объедки, которые они высыпали туда?

– Ну давай, добей меня, – выдохнула подруга.

– Что ты невеста во Франции, – звонко рассмеялась я. – Ну нет, сейчас, конечно, редко где в унитаз сбрасывают остатки свадебного банкета, теперь используют блюдо, похожее на унитаз, и наливают в него шоколад и сливки, а вот раньше все так и было. Так что, дорогая, прекращай сидеть дома и попутешествуй. Это определенно должно отучить тебя делать поспешные выводы.

– Да я теперь вообще из города шагу не сделаю, – мрачно ответила Ксюша.

– Зря, тут очень интересно, – хмыкнула я.

– Сказала девочка, которую замуж за покойника выдали, – фыркнула она. – У нас в России такое, вообще-то, проклятием на смерть называется, когда живую на покойнике венчают.

– Слушай… – вдруг задумалась я. – Так получается, что я теперь вдова или как?

– Блин, Яна! Тебя что, вообще ничем не пронять?! – возмутилась девушка. – Я говорю, что ты стала женой призрака и после смерти будешь жить с ним!

– Извини, я не верю в загробную жизнь, – усмехнулась я. – Вот если бы он живой был, тогда да, это было бы проблемой. Кстати, ты знаешь, если бы ты вышла замуж в Судане, то не считалась бы официальной женой, пока не родила двух детей? А еще, если бы ты выходила замуж на островах Маруесас, то твои родственники должны были бы лечь лицом вниз в грязь, чтобы создать коврик, по которому ты с супругом могла бы пройти.

– Не ври.

– У меня фотки есть, дома лежат.

– Ты че, была там?!

– Последние десять месяцев выдались насыщенными, хе-хе.

– Блин, фига се… Эй, а откуда ты столько свадебных обычаев знаешь? Признавайся, хотелось замуж?

– Мы же только что говорили о вреде преждевременных выводов, ты уже все забыла? – усмехнулась я. – Будь осторожнее, а то подумаю, что ты так много о свадьбах с покойниками знаешь, потому что в тайне мечтаешь о них.

– Тьфу на тебя! – с отвращением воскликнула Ксюша.

– О, вспомнила. Скажи мне, дорогой эксперт, а почему меня не нарядили в белое платье, если замуж выдать хотели?

– Белое платье – европейская традиция. А в Китае это траурный цвет, хотя у нас, вроде, тоже. Красный же наоборот – символ счастья. Так что на свадьбу предпочитают надевать его. А ты в чем?

– Блин, – покосилась я на кучку тряпья на полу, – в красном.

– Аха ахаха! Развели, как лоха! О, кстати! Я бы на твоем месте не засиживалась в том доме. Как знать? Может, утром это семейство решит закончить ритуал и отправит тебя к муженьку?

– Думаешь, могут попытаться убить? – хмыкнула скептически.

– Иностранку-сиротку? – многозначительно переспросила Ксюша, а потом от всей души призналась: – Даже я иногда хочу тебя убить от имени Минздрава, а у них еще и повод есть. Представляю, как этим людям надоел их ремонт!

– Если убьют, а ты окажешься права, то ремонта может стать ровно в три раза больше.

– Почему в три?..

– Я буду за двоих стараться, аха ахаха ааааахаха! А потом еще и Алину позовем, и тогда этот особняк с землей сравняют, уахаха!

– Тц. Оч смешно. Я, вообще-то, волнуюсь о тебе.

Я пропустила упоминание об участии призраков в погроме особняка и сосредоточилась на главном:

– Да нет, не может быть. У них точно не было намерения меня убить. Использовать – да, хотели. Но и заплатили за это двадцать миллионов долларов.

– Сколько?.. – сипло выдохнула Ксюша, резко сжав трубку.

– Во-о-от, – поучительно протянула я, – даже тебя проняло. К тому же видела бы ты фотку этого жениха. Тьфу, мне бы тоже покаяться да причаститься.

– А что, хорошенький? – теснее прижав мобильник, многозначительно протянула Ксюша.

– А ты погугли, он еще и популярный, – весело усмехнулась.

– Тц, дура ты Янка, – завистливо поморщилась подруга.

– Я, может, и дура, – небрежно улыбнулась, – но замуж вышла раньше вас, тетя Ксюша.

– Пойду расскажу твоей сестре, – тут же отомстила девушка, – пусть она тебя в угол потом поставит, но сначала ремня даст.

– Ах ты ж стерва, знаешь на что надавить, – наигранно разозлилась я, хотя если Алина все узнает, будет примерно так же.

– А то! Я ж тебя, как отлупленную, знаю!

– Облупленную.

– Не факт, хе-хе. Ладно, что думаешь дальше делать? Ты в курсе, что минхунь – уголовно наказуемое преступление? Если пойдешь в полицию, семью Инь закроют за антисоциалистические обряды. Можешь даже еще компенсацию выбить.

– Слишком хлопотно, – отмахнулась легкомысленно. – Они и так уже расплатились сполна, да и у меня времени возиться с ними нет.

– Времени или желания? – развеселилась подруга.

– Без «или», – улыбнулась в ответ. – Я, вообще-то, на Ямайку хотела. Но потом подумала, что увидеть Титаник тоже будет захватывающе. Хочешь со мной? Всего сто двадцать пять тысяч долларов.

– Пф, всего-то! – закатила глаза подруга. Она точно не стала бы тратить такие деньги на опасные мероприятия. Да и спортом заниматься совсем не любит. – Нет уж, извини. Ладно, пошла я, дела ждут. Будешь в Москве – звони. Ну или если еще в чем-нибудь сомнительном участвовать соберешься, то тоже звони. Спасти не спасу, но хоть поржем вместе.

– Как приятно иметь такого надежного друга, как ты, Ксюня, – нежно улыбнулась я, посылая подруге лучи гнева. – Когда вернусь, возьмем с тобой ящик текилы и поедем в геологический музей.

– Что? Зачем? – опешила Ксюша.

– Я слышала, там выставлен самый большой кусок соли в мире! И его даже дают лизнуть, хе-хе. С тебя лимоны, не забудь.

– Пьянь! Ладно, все, мужу привет. Пока-пока!

И отключилась.

В комнате вновь воцарилась тишина, отчего снова стало скучно. Вздохнув, несколько раз перекатилась по кровати и еще раз осмотрелась вокруг. Теперь груда красного тряпья выглядела совсем иначе, ведь я знала, что это было свадебное платье. Получается, тот платочек на голове и правда был фатой? Вон он, до сих пор под невидимым сквозняком пошевеливается. Эх, сейчас бы бутылочку шампанского. Свадьба все-таки.

Температура в помещении продолжала стремительно снижаться, из-за сего окна заметно помутнели, а на темный лак мебели выпал тонкий слой инея. Да уж, на кондиционер мало похоже.

Ранее я была занята разговором с подругой, так что не все в комнате успела рассмотреть. Сложно представить, какая надежда вспыхнула в глазах, когда на камоде напротив кровати я увидела серебряный поднос с бутылкой и парой бокалов. Похоже, семья Инь все-таки не совсем бессовестная! Вот и свадебное вино принесли.

Конечно, если бы я подозревала их в возможном покушении, то не притронулась бы ни к чему. Да я и вовсе уже покинула бы эту страну давно. Но ничего такого не было, а бутылка вина была крайне привлекательного года.

Завернувшись в покрывало, я спрыгнула с кровати и поспешила с драгоценной бутылочке. Пить такое вино с горла – святотатство, так что аккуратно вытащила пробку зубами и плеснула рубиновую жидкость в бокал. Ах, как прекрасно играет свет на дне бокала! Это не вино, это поэзия.

– М-м-м, вкусненько, – зажмурилась я, сделав первый глоток.

Осматривая убранство чужой спальни, вдруг наткнулась взглядом на огромный портрет в тяжелой деревянной раме на стене напротив кровати. И как только сразу его не заметила? В отличие от того постера, который посчастливилось увидеть в приемной Инь Гроуп, этот портрет был написан маслом и не нес в себе той легкой романтичности, что на случайном траурном фото в офисе.

На этой картине был изображен молодой мужчина с таким хитрым взглядом, что казался действительно подлым человеком. Художник изобразил такую его сторону, какую невозможно найти в интернете среди бесчисленных статей и интервью. Достаточно одного взгляда, чтобы почувствовать: да, этот парень легко пойдет по головам ради достижения цели. Хотя, зная о его карьерном пути, это и не удивительно. Простачки не становятся владельцами корпораций.

Увы, владельцы корпораций и не живут долго, как выяснилось. Так что, как представитель всех простачков этого мира, хочу сказать, что мы все же умнее. И счастливее. И живучее. Мы вообще рулим.

– Что толку быть умным, если ты мертв? – философски вздохнула я, символически поднимая бокал за мужчину на портрете. Но теперь я хотя бы не задаюсь вопросом: «почему меня заперли в комнате Инь Яна». – Ну, помянем парня, хух.

Допив бокал, я не могла не восхититься тонким фруктовым ароматом напитка. Пью я часто и много, так что стараюсь брать не самый дорогой алкоголь, чтобы не обанкротиться раньше времени. Поэтому в такие моменты, когда удается выпить что-то ультрадорогое за чужой счет, ни в чем себе не отказываю.

Допив первый бокал, налила второй и плотно притерла пробку обратно. Взяв бокал с подноса, я сделала пару шагов в сторону кровати, когда почувствовала, что что-то не так.

Очевидно, изморозь затуманила даже зеркала в комнате, а на ковре продолжает собираться иней, но я чувствовала, что в эту локальную зиму с двух ног ворвалась весна. Я бы даже сказала «палящее лето».

Сбросив покрывало, я глубоко вдохнула морозный воздух, но это принесло лишь кратковременное облегчение. Температур тела продолжала расти, я самой себе казалась раскаленным на солнце камнем.

От жара силы быстро покидали тело, и я с затуманенным взглядом опустилась на пол. В одном африканском племени меня угостили местным алкоголем, в который принято добавлять яд одной пестрой жабы, название которой уже и не вспомню. Так как это была выпивка, я, конечно, не отказалась, но когда яд начал действовать и внутренности охватило огнем, я пожалела, что на свет родилась и поклялась больше не пить с племенами.

Так вот. То, что происходило сейчас, было совсем не похоже на яд той жабы. Тогда было больно, а сейчас… очень хорошо. Неизвестные чувства наполнили грудь и мучительным теплом собрались в животе. Накатила такая легкость, из-за которой я даже пошевелиться не могла.

Невыносимый жар согревал так уютно, что не было никаких сил это терпеть. Прижавшись щекой к побелевшему от заморозков ковру, я только на секунду вздохнула с облегчением. Но ковер быстро нагрелся, а жар становился все сильнее.

В полубредовом состоянии я почувствовала какое-то ледяное прикосновение и поняла, что это мое спасение. Не могу сказать, что это был за предмет, но главное, что он был беспрецедентно холодный. Я бы даже подумала, что именно он был источником холода.

Из последних сил подтянув вещь поближе, прижалась к ней всем телом. Вначале вещь почему-то сопротивлялась и пыталась сбежать, но после того, как я тихо заплакала, вещь смирилась и позволила обвиться вокруг себя, поглаживая по спине.

Последнее, что помню, это как попыталась лизнуть вещь, а потом потеряла сознание. Похоже, вино все же было отравлено.

Много раз за свою короткую жизнь я просыпалась от похмелья, но помереть хотелось только в этот. Да, голова болела, и не только она, но дело не столько в боли, сколько в том, что алкогольная амнезия не наступила. И все было бы нормально, если бы вчера я не очнулась после того, как потеряла сознание.

Но я очнулась, а неполезные добавки в вине продолжали действовать.

Не знаю, кто был со мной в комнате, но он был великолепен, восхитителен и просто божественен. Такой холодненький, как светлое нефильтрованное с утреца. Обычно я не похмеляюсь, но от него не отказалась бы еще раз.

Проблема в другом. Дело в том, что одним облизыванием я не ограничилась. Тело горело неимоверно, поэтому сперва я стала бороться с одеждой. Та, что была на мне, пострадала первой. Благо все эти свадебные халатики снимались просто.

А вот с одеждой моей жертвы пришлось повозиться. От воспоминаний о том, как упорно я раздевала неизвестного упирающегося мужчину, захотелось провалиться сквозь землю. К тому моменту, как дело приняло скверный оборот, алкоголь уже выветрился из организма, а вот наркотики – нет. Сказать, что может быть хуже пьяной девицы? Эмпат под афродизиаками.

Обычно, когда я трезвая, позволяю дару работать только в одну сторону – на прием эмоций. Изредка, когда это нужно для дела, я позволяю дару работать в обе стороны, распространяя какую-нибудь легкую и приятную эмоцию. Чаще всего восторг от приобретения чего-то ценного. Это хорошо помогает заключать контракты с проблемными партнерами.

Но у дара есть еще и другой вариант, при котором я не воспринимаю эмоции извне, а на полную мощность транслирую их в окружающее пространство. Или определенному человеку.

Схватившись за голову, я отчаянно застонала. Мне девятнадцать, но никогда еще не было мужчины, наверное, поэтому я не проявила сдержанность взрослого человека, сорвалась и натворила дел. Можно много кричать о моей безответственности, но это только видимость. На самом деле, я очень ответственный человек, который всегда точно знает, что делает. И мысль о том, что где-то ходит жестоко изнасилованный мной человек, просто ужасна.

А то, что насилие было, я почти уверена. Конечно, часть деталей смазана из-за невменяемого состояния и полной дезориентации, но то, что я чувствую себя жертвой лобовой атаки КАМАЗа, говорит о многом. Черт, спина просто отваливается.

Но мое самочувствие не так важно, как то, во что должен был превратиться подвергшийся атаке эмпата человек. Даже небольшое воздействие – уже риск, а тот, кто опробовал на себе эту силу в полную мощь… боюсь, от его мозгов остались одни угольки. Если я действительно убила или покалечила человека, то что мне делать?

Я хотела схватиться за голову, но обнаружила, что левую руку что-то удерживает. Обернувшись, не сразу смогла поверить глазам, но, проморгавшись пару минут, поняла, что картинка никуда не исчезает.

– Эм… здрасти?

Слева на кровати лежал парень, больше смахивающий на остаточное изображение. Он лежал на боку, приподнявшись на локте и положив подбородок на ладонь. Черные глаза с интересом изучали оттенки вины на моем лице, а уголки тонких губ приподнялись, когда мы встретились взглядом. Именно его полупрозрачная ладонь сжимала мою и не позволяла той сдвинуться с места.

Но шокирующим было не это, а то, что человек на кровати был поразительно похож на человека на портрете напротив кровати.

Меня можно назвать в некоторой степени лицемерным человеком. Я не верю в сверхъественное и загробную жизнь, но верю в боженьку. Не буду объяснять, как возможно сочетать эти два качества, но всю жизнь мне было достаточно только следовать своим собственным принципам, чтобы считать себя хорошим человеком. А этой ночью я впервые сделала что-то, что идет вразрез с моими принципами, и теперь жертва произвола смотрит на меня с очень близкого расстояния.

То, что вчерашним божественным холодильником был этот парень, я даже не подвергала сомнению. Как признавала и его очевидное сходство с покойным президентом. Я, конечно, не верю в призраков, но тот, что лежит рядом и странно улыбается, точно настоящий.

Итак, призраки существуют. Это ладно, это нормально. Существуют и существуют. Я готова признать, что в чем-то в этой жизни ошибалась и все такое. Никогда не была узколобым упертым человеком. Но беда в другом.

Блин! Да ведь это же тот самый призрак, которого я на себе женила, а потом еще и всю ночь его… У-у-у, как же стыдно!

– Привет, Мультик, – моргнув, вдруг заговорил призрак. Его голос звучал весело, но я же эмпат, я чувствую, что в его голосе звучит гнев. – Ну что, теперь веришь в призраков? Кричать будешь?

Я судорожно сглотнула, глядя в пару черных, как бездна, глаз, а потом приподнялась, превозмогая боль, и осторожно прикоснулась к его ладони второй рукой. Холодная, но, несмотря на прозрачность, все равно твердая. Я снова посмотрела заинтригованному мужчине в глаза и отчаянно заговорила:

– Дядя Инь, пожалуйста, простите! Я правда не хотела так с вами поступать! Я и предположить не могла, что вы существуете! Я была так неправа, думала только о деньгах, даже не проверила, какой обряд совершаю с вашими родственниками! Я виновата! Дядя Инь, пожалуйста, не держите на меня зла! Я все исправлю!

Следующие пятнадцать минут я клятвенно заверяла опешившего призрака, что ни сном, ни духом и даже ни в зуб ногой, но готова взять на себя ответственность и сделать все, чтобы компенсировать ему потери.

Я просила прощение за то, что ему пришлось вступить со мной в вынужденный брак. За то, что посмела принуждать его этой ночью. За падение юаня, за надвигающийся антициклон, за рост числа бездомных в Бостоне… Да, наркотики еще не полностью выветрились, так что я продолжала каяться во всех мировых грехах и через каждое предложение уверяла мужчину, что сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить положение и компенсировать ему все эти неудобства.

В какой-то момент я поняла, что реакция моей жертвы какая-то неправильная. Вместо того, чтобы или разозлиться, или великодушно простить насильницу, или попытаться прибить, он с каждым новым словом становился все более ошеломленным. Черные глаза округлились и смотрели на меня так, будто приближался дефолт.

Дошло до того, что призрак потерял концентрацию и провалился сквозь кровать куда-то вниз. Все, что я услышала, было растерянное бормотание мужчины:

– …дядя Инь? Но ведь… мне всего лишь тридцать… я еще не старый…

Итак, пока я терзалась все возрастающим чувством вины, призрака накрыл экзистенциальный кризис. Из подполья он не выходил довольно долго, и временами этот подкроватный монстр ругался на кантонском..

Я попыталась сесть, но спину прострелило жгучей болью, из-за чего изо рта вырвался жалкий стон. Если так подумать, мне очень повезло, что жертва эмпатии уже была мертва. Если бы из-за меня погиб живой человек, не знаю, как пережила бы. А дядя Инь, кажется, только удивлен чем-то, а в остальном вполне здоров… ну для призрака, конечно. Или я ошибаюсь?

– Дядя Инь? – свесившись с кровати и заглядывая вниз, обеспокоенно позвала я. – Дядя Инь, ты в порядке? У тебя где-то болит? Дядя Инь, ты здесь?

Призрак выплыл из-под кровати и стал бесцельно слоняться по комнате с таким видом, будто его прибили пыльным мешком из-за угла. Он был полностью потерян. Еще бы! Незнакомая девица силой на себе женила и принудила к постели. Ему, наверно, очень грустно.

– Дядя Инь, ни о чем не волнуйся! – решительно провозгласила я, чуть ли не ударив кулаком в грудь. – Это все моя вина, так что я возьму на себя ответственность. Мы обязательно разведемся!

Призрак прекратил блуждать и обернулся, чтобы посмотреть на раскаявшуюся девицу в своей постели, прижимающую к груди одеялко. С раскрасневшегося лица на него смотрели два огромных серо-золотистых глаза, а бледные пальцы нервно мяли пододеяльник. На секунду в глазах Инь Яна мелькнула беспомощность, а потом он вздохнул и спросил:

– И это все?

Я всерьез задумалась, что же еще, но на ум шли только скабрезности в виде «хотите, денег дам». Он бывший мегамагнат, что ему мои копейки? Нет, тут другой подход искать надо. В конце концов, он уже мертв.

– Хотите, я свечку за вас в церкви поставлю?

Моя виноватая улыбка должна была дать понять человеку, что я раскаиваюсь. Если бы существовал феминитив к слову «подонок», он был бы обо мне. Инь Ян скрестил руки на груди и усмехнулся:

– Я был настолько хорош?

Ощутив волну чужих эмоций, я застыла и прислушалась. Инь Ян все еще стоял там с насмешливым лицом, что полностью подтверждалось его словами, но вот эмоции не совпадали.

Ранее, когда я только пришла в этот дом, в общей каше всевозможных чувств семейства Инь мелькала одна, которую я кроме как странной и назвать-то никак иначе не могла. Она была тем, чего я еще никогда не испытывала. Если попытаться описать, то больше всего это похоже сухой ветер в пустыне. И только сейчас поняла, что это наверняка были эмоции призрачного хозяина особняка.

Эти потусторонние эмоции ощущались не так, как чувства живых людей, поэтому я не сразу сообразила откуда они и что означают. С течением времени привкус этих чувств менялся, так что теперь я более-менее разобралась.

И то, что я поняла, было странным. Он не грустил, не обижался и уж тем более не веселился. Нет, где-то в отдалении мелькала какая-то радостная эмоция, но основной нотой шла ненависть. Лютая, жгучая, смертельная ненависть. Хотя, наверное это было не странно. Что странного в ненависти, если тебя убили, женили и изнасиловали?

Сарказм – это меньшее, что я сейчас заслужила от бедной жертвы.

– Я еще раз прошу прощения, – серьезно кивнула я. – Просто скажите, что я могу для вас сделать.

Черные брови сложились насмешливым домиком, и пара глубоких глаз немного смягчилась. Призрак вздохнул, стал еще прозрачнее и полез на кровать.

Вопросительные знаки, как стая ворон, закружились у меня над головой.

Усевшись напротив, Инь Ян взял меня за руку, а на мой удивленный взгляд пояснил:

– Ты ведь уже слышала про телосложение «инь» от подруги? Одна из его особенностей в том, что через контакт возрастает сила призраков. Настолько, что я теперь могу даже становиться видимым. Ненадолго, правда.

– О, – согласно покивала я, хотя и не особо понимала эти их призрачные заморочки. – Итак, чем могу быть полезна?

Инь Ян задумчиво перебирал мои пальцы, при этом становясь все менее прозрачным, и, немного поколебавшись, спросил:

– Вчера ты сказала, что кто-то из этой волчьей стаи виноват в моей смерти. Это правда?

Похоже, неупокоенными духами становятся и правда не на ровном месте. Наверняка бывший президент очень обижен, что из-за чужой зависти погиб в расцвете сил. Столько лет угробить на карьеру, а в итоге даже пожить нормально не успел. Жалко дядю.

Я посмотрела на красивое лицо мужчины и усмехнулась:

– Похоже, вы многое успели услышать. Тогда вы уже знаете, что я – эмпат?

Инь Ян кивнул, неотрывно глядя на наши переплетенные пальцы:

– Да, но не совсем понимаю, что это значит и как вообще возможно.

От действий призрака становилось немного комфортно, и даже головная боль стремительно уходила, так что я расслабилась и заговорила открыто:

– Эмоции людей для меня, как для вас звук. Могу «слушать», могу «говорить», ну или и то, и другое сразу.

Дух подумал и предположил:

– Скорее всего, это последствия телосложения «инь». Для людей с такой особенностью границы жизни и смерти размыты. Чаще всего они становятся кем-то вроде медиумов и работают с духами. Но ты, насколько я понял, не веришь в призраков до такой степени, что даже дар перестроился на живых. Интересный случай. Насчет «слушать» я понял, а что значит «говорить»?

«Интересный случай» хотел воспользоваться услугами ванной комнаты, так что надо переходить к делу. Пропустив мимо ушей сарказм по поводу своей недоверчивости, стала объяснять:

– Я могу не только получать эмоции окружающих людей, но и передавать им свои. Разве… этой ночью вы уже не поняли это?

Итак, самая неловкая часть этой ситуации была задета, и нужно было открыто все обсудить. Наверное, нужно еще раз извиниться, да?

– …что понял? – Два черных глаза смотрели на меня, явно не представляя, о чем идет речь. У него что, память отшибло? Или я все-таки овладела призрачным кунг-фу и спалила мозги красавчику? То-то он мне пришибленным показался.

– Ну… ночью, – замялась я, натягивая одеяло повыше.

– Что ночью? – хлопнул глазами призрак, а я начала сомневаться в собственном существовании.

– Как бы это… эээ… вы не помните? – кряхтя и покашливая от стыда, спросила я.

– Не помню что?

И это не было изощренным издевательством. Инь Ян действительно не понимал, о чем я тут бубню. Пришлось бубнеть понятнее:

– Ну там, в вине, насыпано было, понимаете? И я… ну контроль потеряла, помните? Эмпат под афродизиаками, ну и то, что мы там потом, ага?

Инь Ян моргнул, потом его взгляд метнулся в сторону смятой постели, потом на комод с подносом, а потом на меня, но уже с изрядной долей подозрения:

– То, что тебя накачали, я понял, но что ты имеешь ввиду под словом «потом»?

Я уже не только вся была равномерно розового цвета, но от меня еще и пар повалил. Серьезно, повалил. Из-за призрака температура в комнате упала ниже нуля, а вот моя температура от неловкости этого разговора зашкаливала.

– Ну когда это… когда я вас… ну понимаете? – спросила с надеждой.

Инь Ян уперся локтем в колено и прикрыл длинными пальцами уголки дрогнувших губ.

– М-м-м, – негромко протянул он, – не понимаю.

– Да как же вы не понимаете… – шипела, сжав зубы.

– Что-то в голову ничего не приходит, – ответил он чуть подрагивающим голосом.

– У вас память отшибло? – мрачно спросила я.

– Да вроде нет. Хотя уже не уверен, – тихо шепнул он.

– Ну так… вспомните, – дала я дельный совет. Однако тон был такой, как если бы я сказала: «а ну вспоминай, говнюк».

– Что-то не получается. Наверное, понадобится помощь, – ответил Инь Ян, бросив на меня слабый взгляд из-под ресниц.

И тут я поняла:

– Издеваетесь, да?

– Флиртую с женой, – заулыбался призрак, скользнув взглядом вниз по обнаженным плечам к границе одеяла, прикрывающего грудь. Впрочем, взгляд был мимолетным, после чего Инь Ян снова посмотрел в глаза и укоризненно произнес: – Вчера ночью ты порвала мне рубашку, а потом схватила, как осьминог бревно. Мультик, даже если у тебя были какие-то грязные мыслишки на мой счет, неужели думаешь, что я такой легкодоступный?

Так я что?! Я его не того-этого?! Счастье! Какое счастье!

– Нет, – заулыбалась я. – Конечно, нет! Президент Инь точно не такой!

– Вообще-то, такой, но ночью ничего не было, – вздохнул президент, прекратив играть оскорбленную добродетель. – Сначала ты думала, что осьминог, потом ты уснула, а потом проснулась и решила, что будешь пандой, а я – бамбуком. После того, как ты едва не откусила мне нос, неужели считаешь, что я мог подпустить тебя к своим брюкам? Я, может, и помер, но еще пекусь о своем здоровье.

– Очень мудрый поступок, – одобрительно покивала я, но вдруг счастливая улыбка застыла на губах. – Стойте. Но у меня болит все тело. И я точно помню, что что-то было сделано, чего не должно было быть.

Он посмотрел мне в глаза и спросил:

– Считаешь, для человека, принявшего наркотики, не должно быть последствий?

– …и то верно, – окончательно растерялась я.

Что у нас получается? Я ночью напала на призрака, чтобы… покусать его? Какая жестокость! Но все же не могу не ощущать немного радости. Хотя теперь встает другой вопрос.

– Дядя Инь, а как вы пережили эмпатический поток?

Инь Ян вздрогнул, пристально посмотрел мне в глаза, а потом вздохнул и попросил:

– Мультик, мы уже женаты. Можешь не называть меня дядей? Это очень больно, знаешь ли. Все-таки я не так уж и стар.

Не так уж и стар? Тебе тридцать! Еще чуть-чуть, и ты мог бы быть моим отцом! А потом еще чуть-чуть – и дедушкой! У меня есть тетушка, которая стала бабушкой в твоем возрасте!

– Конечно, – улыбнулась я, потому что спорить со стариками не вежливо. – Так как?

– Мне нечего тебе сказать, – пожал плечами призрак. – Я никакого потока не почувствовал.

– Не может этого быть, – всерьез нахмурилась я. – Там было достаточно, чтобы прикончить живых и воскресить мертвых. Точно ничего не почувствовали?

Инь Ян отвел взгляд, потер нос, еще немного подумал, а потом посмотрел на меня честными глазами и сообщил:

– Ну… у меня немного привстал, это правда.

И вот сидим мы на постели, смотрим друг другу в глаза, а я понимаю, что это мне за «дядю» так мстят, но вместо того, чтобы смутиться, я почувствовала, как непреодолимая сила распирает грудную клетку и рвется наружу. Я покраснела еще больше, губы задрожали и крепко сжались, а в глазах стали скапливаться слезы. Было эпически сложно, но я очень старалась сдержаться.

Инь Ян заметил это, цыкнул, закатил глаза и вздохнул:

– Ой да смейся уже…

Больше держаться не было сил. Накрывшись одеялом с головой, я громко захохотала. Над ним, над собой, над своим мифическим везением и всей этой чертовой ситуацией. Смеялась сильно и долго, пока все напряжение не ушло, а когда дело дошло до икоты, наконец, успокоилась.

Призрак усмехнулся и дружелюбно спросил:

– Полегчало?

– Да, спасибо, – благодарно кивнула я. Осмотревшись вокруг, заметила, что почти вся одежда была разбросана по постели. Под одеялом, конечно, хорошо, но, по-моему, в комнате скоро выпадет снег. Встречать метель с голым задом – плохая идея. – Дядя, отвернись, я переоденусь.

– Опять дядя, – закатил глаза Инь Ян. Не меняя позы, он развернул голову на сто восемьдесят градусов, как филин, и продолжил ворчать: – Жестокий Мультик. Мне при жизни так самооценку не топтали, как за последние два дня. То кончаю я преждевременно, то стариком заделался. Вот допросишься, буду преследовать тебя, пока самой тридцатник не исполнится. Посмотрю, как ты потом меня дядей звать будешь. Или когда старушкой станешь, а я все также молод и прекрасен буду.

Я большими глазами смотрела на его шею, постепенно осознавая, что физиология призраков даже такое себе может позволить. Выглядит жутко, но что-то мне подсказывает, что он может делать еще более жуткие вещи. Такой крутой!

Чтобы нормально одеться, мне пришлось забрать свою руку, так что, пока надевала свадебные подштанники, Инь Ян постепенно тускнел. Когда он сказал эти вещи, я вдруг представила, что призрак и правда будет таскаться за мной всю оставшуюся жизнь, и не сразу поняла, что именно чувствую. Как эмпат, познавший все разнообразие людских эмоций, я впервые не могла понять, что же испытываю от мысли провести с этим дяденькой всю жизнь.

Завернувшись в последний свадебный халат, села на постели, скрестив ноги, и снова потянула мужчину за руку.

– Дядюшка, ты ведь шутишь?

Инь Ян развернул голову обратно, окинул меня оценивающим взглядом и заулыбался:

– Отнюдь. Мы теперь с тобой связаны на веки вечные, так что можешь начинать готовиться к интересному посмертию.

Он явно насмехался надо мной, но вместо злости я почувствовала, как немного зарумянились щеки. Наверное, не стоит продолжать эту тему, если не хочу выглядеть глупо. Тогда просто перейду к главному:

– Мы отклонились от темы, да? Ты что-то спрашивал насчет своих родственников.

Наверное, Инь Ян все же был не так стар, если после нескольких шуток между нами я захотела перейти на «ты». Существование призрака так меня поразило, что за время нашего общения я уже несколько раз перепрыгивала с «вы» на «ты» и обратно. Пора уже прекращать.

Благодаря тому, что наши руки вновь соединились, призрак становился все плотнее. Он уже немного разобрался в том, какой я человек, так что мог говорить свободнее. Пара черных глаз серьезно посмотрела на меня.

– Ты как-то сказала, что чувствуешь причастность этих людей к моей гибели. Можешь объяснить?

Тут скрывать было нечего, так что я стала обстоятельно объяснять:

– Помнишь, я про «звуки» рассказывала? Когда вчера пришла в ваш дом, доминирующим «звуком» был страх. Но стоило мне задать пару вопросов о тебе и твоей смерти, как вместо скорби пришло еще больше страха и удовлетворение, а когда они сказали, что ты упал со скалы, то почувствовали воодушевление, которое бывает только у тех, кто использует фантазию. Это явно говорит о том, что вся история была выдумана. Проще говоря, они наврали о причинах смерти. А еще было такое чувство, какое бывает только у тех, кто замарал руки чужой смертью. Это сложно описать, но ощущается, как соляная кислота в тирамису. Так что я уверена, что эти люди причастны.

Пара черных глаз смотрела внимательно, а среди его ненависти я почувствовала мимолетную вспышку восхищения. Похоже, дядю впечатлили мои способности.

– Мультик, – начал он, подсев чуть ближе, – ты, наверное, уже заметила, что со мной не очень комфортно. Цветочки гибнут, штукатурка сыплется, отопление не справляется. А после орального секса и вовсе ангину заработать можно. После минхунь я очень крепко к тебе привязан, так что, если все останется, как есть, летние вещи тебе лучше выкинуть и купить побольше термобелья с начесом. Да и я, как неупокоенный злой дух, не очень рад здесь быть. Однако из-за злости я стал мстительным духом, который не может отправиться на перерождение. Утром ты сказала, что тебе жаль и ты хочешь помочь. Это все еще так?

Задумавшись о термобелье и событиях, предшествующих ангине, я не сразу поняла, чего от меня хочет призрак. Мы сидели на кровати рядышком и держались за руки, а у меня уже нос покраснел от холода.

– Апчхи! – не сдержалась я.

– Холодно? – виновато спросил Инь Ян.

– Тепло, Морозушка, тепло, – улыбнулась я. – Отвечая на твой вопрос, я, безусловно, хотела бы тебе помочь. Но не понимаю, чем именно.

Ледяные пальцы нежно погладили мое запястье, распространяя волны холода по всему телу, а я поняла, что уже потихоньку привыкаю к такой погоде. Утренний свет падал сквозь покрытые морозными узорами окна и рассеивался, заставляя вспыхивать иней на полу и мебели. Во всем этом зимнем великолепии мой красный халат смотрелся особенно нарядно.

Инь Ян улыбнулся так, что температура в комнате упала еще на пару градусов, и ответил:

– У тебя такой удивительный дар, Мультик. Думаю, ты смогла бы попробовать узнать для меня, кто настоящий убийца. Этот вопрос не дает мне покоя.

– Убийца, – повторила я, украдкой поглядывая на эту улыбку. А красивый парень был при жизни, да? – Не пойми неправильно, ладно? Я хотела бы помочь, но использовать для этого дела мои способности настоятельно не рекомендуется. Во-первых, я никогда такого не делала.

– Но ты очень талантливая, – мягко соблазнял призрак, придвинувшись еще ближе. Теперь наши лица почти соприкасались, но я не теряла нить разговора.

– Спасибо. Во-вторых, даже если я попытаюсь, нет никакой гарантии, что люди после этого останутся в добром здравии.

Полупрозрачные пальцы подцепили прядь розовых волос и поднесли к губам. Я смущенно заметила, как эти губы оставили поцелуй на пряди и тонко улыбнулись. Не пойму, меня что, соблазняют?

– Тебе не нужно об этом беспокоиться. Ничего плохого не случится. Не с тобой точно. Я обязательно тебя защищу, Мультик. Тебе нужно просто немного надавить на них, а дальше все само случится. Мне было так горько погибнуть в таком молодом возрасте. Неужели ты откажешь в такой маленькой помощи, после того, что между нами произошло этой ночью?

Я вскинула глаза и ахнула:

– Так все-таки случилось?!

– Как знать? – коварно усмехнулся призрак, глядя мне в глаза. Он опустил голову, и теперь его лицо было очень близко к моему. Я даже могла ощутить призрачное дыхание на своих губах. Что-то… жарко тут у вас стало.

– Ты морочишь мне голову, – недовольно сказала я.

– Я – злой дух, мне положено, – усмехнулся призрак, продолжая с тайным интересом играться с розовыми волосами. – Но ведь ты сама сказала, что поможешь. Уже передумала?

– Не передумала, но придумай что-нибудь менее экстремальное, а? – неловко попросила я. Конечно, я была смущена, ведь сама только что кричала, что помогу ему во всем на свете, а теперь… – С другой стороны, хм… Может, я и смогу что-то для тебя сделать.

Отобрав у парня игрушку, выбралась из вороха одеял и попыталась выйти из комнаты. Увы, дверь была заперта. Подергав за ручку еще несколько раз, расстроенно посмотрела на Инь Яна:

– Дядюшка, нас заперли.

– Негодяи, – цокнул мертвый президент, пряча улыбку в уголках губ. Демонстративно закатав рукава, парень сказал: – Отойди, Мультик. Буду спасать барышню из заточения.

Я моргнула и сделала несколько шагов в сторону, не совсем понимая, что он собирается делать. Однако парню я доверяла, так что решила поболтать о других вещах, пока он важной походкой шел к двери.

– Дядюшка, а ты много призрачных штуковин знаешь?

– Каких таких штуковин? – покосился на меня парень.

– Мне вот тут Ксюша сказала, что к вам в загробный мир можно вещи посылать из нашего мира. Только не сказала, как именно.

– А, это просто, – улыбнулся Инь Ян, с ноги выбивая дверь и весело глядя на мое ошарашенное лицо. – Нужен ритуал подношения. Поклоняешься табличке, ставишь благовония и сжигаешь вещь, которую хочешь отправить умершему. Как только она превратится в пепел, то появится у покойника.

Я посмотрела на лежащую в коридоре дверь, перевела восхищенный взгляд на парня, который самодовольно задрал нос, и не удержалась от аплодисментов:

– Результат и эффективность! Сразу видно президента большой корпорации! Дядюшка очень крут.

– Давно хотел это сделать, но раньше статус не позволял, – неловко улыбнувшись, почесал затылок призрак.

– Понимаю, – улыбнулась я и щедро предложила: – Можешь ни в чем себе не отказывать, дядюшка. Все двери твоего дома в твоем распоряжении.

Президент укоризненно посмотрел на меня, поняв, что над ним стебутся, но потом не выдержал и громко рассмеялся.

– Хорошо, что ты приехала, Мультик. Давно я так не расслаблялся. Какой план?

Пришло время сосредоточиться на деле. Я вышла в коридор и первым делом осмотрелась в поисках семейства Инь. Людей нигде видно не было, однако возле порога лежал листок бумаги. Кажется, это было письмо.

– Похоже, это мне, – подняв бумагу и пробежавшись взглядом по иероглифам, сказала я. Инь Ян встал за спиной и тоже заглянул в письмо.

– Сяо Янь, – насмешливо выгнув брови, вслух прочитал Инь Ян, – у нас появились важные дела, так что пришлось срочно уехать. Извини, не сможем тебя проводить, надеемся, ты не держишь зла. Спасибо, что согласилась помочь с поминками. Контракт подписан, так что ждем плодотворного сотрудничества. Подарки лежат в гостиной, не забудь забрать. С любовью, твоя тетушка Лань. Пхах! Дела у них, ну конечно! У слуг тоже дела нарисовались?

Я улыбнулась и аккуратно сложила письмо. Попрощаться они не забыли, а вот дверь открыть не удосужились. Решили, что мне через окно привычнее?

– Тц, такие милые, ахаха.

– Кто милый? – недовольно нахмурился Инь Ян. – С чего бы это они вдруг милые?

– Ксюша сказала, что после минхунь невесту могут попытаться отправить прямиком к мужу на тот свет. А я все еще живая. Так что либо они тебя не очень почитают, либо они и правда милые люди.

– А ты уже забыла, что эти милые люди напоили тебя наркотиками и выдали замуж за покойника? Между прочим, если ты не сможешь от меня избавиться, то я буду таскаться за тобой по всему свету.

Ой, напугал. Я закатила глаза и проигнорировала легкий румянец на кончиках ушей. Что же касается наркотиков, то:

– Ну ничего ведь не случилось, – легкомысленно улыбнулась и отправилась гулять по коридорам. – К тому же они просто пошутили. На самом деле все эти люди никуда не ушли. Я чувствую, они где-то прячутся.

– Тогда я пойду и найду их! – гневно воскликнул президент, очень быстро становясь опять прозрачным.

Я весело фыркнула, поймала его за руку и притянула к себе.

– Никуда идти не надо. У меня есть план, и все останутся в выигрыше. Ты, как президент супер-пупер-мега-ультра корпорации должен знать, что другая сторона должна поверить в серьезность твоих намерений, если хочешь, чтобы переговоры прошли успешно. Можешь поверить мне, как человеку, который раскрутил контракт с Инь Гроуп до двадцати миллионов долларов. Сегодня доверься мне, хорошо?

Ледяные пальцы в моих руках дрогнули, призрак едва заметно выдохнул и стал менее прозрачным. Но только увидев уродливое выражение его лица, я поняла, что снова ляпнула лишнего.

– Двадцать миллионов?! Двадцать?!! Мультик, ты меня ограбить пришла?!

– Ой… хе-хе.

– ОЙ?! Это не ой! Это двадцать, мать их, миллионов! Пожалуйста, скажи, что ты пошутила.

Я виновато улыбнулась, а потом вспомнила, что Инь Гроуп больше не имеет к нему отношения.

– Дядюшка, ну ты чего? Забыл, что фирму у тебя отобрали жадные родственники? Разве плохо, что я их немного наказала за жадность? Смотри, какая я хорошая, мы еще не были знакомы, а я уже за тебя отомстила, хе-хе.

Только что Инь Ян кипел от гнева, а потом резко остыл, о чем-то подумав. Я вела дядюшку под ручку и ласково уговаривала, поглаживая ледяную ладонь:

– Зачем волноваться о том, что больше тебе не принадлежит? Разве не весело наказать обидчиков? К тому же, ты сам сказал, мы теперь женаты. Так что все мое – твое. Фирму я, конечно, отобрать у них не смогу, но часть активов запросто. Вот скажи, чего тебе хочется? Я теперь могу купить это и сжечь для тебя. Будешь в преисподней самый модный дядюшка. Круто же, а? Ты, как взрослый человек, должен думать о будущем. Инвестируй в посмертие вместе с компанией «Останкино»! Долой жуликов и тунеядцев! Шайбу! Шайбу!

Каюсь, меня слегка занесло, но я просто очень старалась презентовать мертвому президенту положительные стороны грабительского контракта. И чем дольше я говорила, тем заметнее на его лице становилась усмешка. Под конец он не выдержал и рассмеялся.

– Хорошо, хорошо, уговорила, неугомонная. Признаю, что-то в твоей афере есть. Я действительно никак не могу перестать беспокоиться о своей компании. Чую, эти недоумки все без меня развалят.

– Им же хуже, – уверенно поддакивала я. – Пусть знают, что без тебя они – пустое место!

– Пф-ф-ф, – снова рассмеялся он, покосившись на мое уверенно-грозное лицо. – Чем дальше, тем милее ты кажешься. Начинаю жалеть, что умер раньше, чем познакомился с тобой.

Среди волн ненависти, которые он источал непрерывно, действительно промелькнул след теплой нежности, отчего я слегка зарделась. Комплименты от такого мужчины не могли оставить меня равнодушной. Ну и кто здесь теперь ведет себя мило? Эх.

– Боюсь, если бы ты не умер, мы никогда бы не познакомились, – усмехнулась я, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Повсюду валялись бумажки от использованных талисманов, валялись осколки люстр и обломки картин, а в нескольких местах были вмятины на стенах. Похоже, вчера вечером Инь Ян устроил знатный погром, пока нас готовились женить.

– Мне так не кажется. Я ведь собирался приехать в Москву, чтобы подписать контракт с твоей сестрой. Так что непременно увиделись бы, – улыбнулся призрак.

Я рассмеялась и покачала головой:

– Нет, меня не было бы в Москве. За последние десять месяцев я и недели там не пробыла. Алина все время куда-то посылала для работы с проблемными клиентами. Приношу, так сказать, пользу семье. Но согласна, было бы интересно познакомиться с тобой при жизни. Ты, наверное, был очень популярен?

– Смотря в каком смысле, – невесело усмехнулся призрак. – При жизни кроме работы меня мало что интересовало. Я либо разбирался в бумагах, либо ходил на встречи, либо уходил один в горы, когда чувствовал, что близок к пределу. Всю жизнь гнался за достатком, хотел что-то значить, а в итоге ничего не успел сделать, кроме как нажить врагов в лице собственной семьи. Никогда не думал, что буду жалеть о том, как жил, но, если бы был шанс все вернуть, я сделал бы что-то иначе.

Такая откровенность заслуживает откровенного ответа, но что я могу ему сказать в девятнадцать лет?

– У меня никогда таких проблем не было. Всегда жила, как хотела. Я побывала в разных уголках планеты, видела много интересных вещей, поучаствовала в массе веселых приключений. Изначально у меня было гораздо меньше шансов дожить до этого дня, чем у тебя, учитывая, сколько рисковых шагов я совершила. Но вот я здесь, а ты погиб, значит, быть ответственным взрослым и упорно трудиться – не самый безопасный путь. Я всегда думала, что после смерти наступает забвение, но благодаря тебе поняла, что это еще не конец. Папа всегда говорил, что деньги не главное, так как на тот свет с собой их взять не получится, а теперь выясняется, что очень даже можно, главное – сделать костер побольше. Ну и иметь деньги, да. И что тогда получается? Кто из нас двоих был прав? Ты, который после смерти сможет жить, как хочет, или я, у кого после смерти даже фляжки под рукой не будет? С другой стороны, ты застрял здесь, не имея при себе даже юаня, а я имею все шансы после смерти сесть тебе на шею и ножки свесить. Дядюшка, если так случится, ты же не оставишь меня голодать в бесформенном мире?

Я ластилась к призраку, как кошка, выбивая себе условия получше. Потому что, как сказала одна хитрая девушка, инвестируй в посмертие и будет тебе счастье. Инь Ян не выдержал напора милоты, закатил глаза и обнял меня за плечи, притягивая к себе. Другой рукой парень взлохматил розовые волосы и солнечно улыбнулся:

– Смотри, какая хитренькая. А что мне за это будет, м?

– А чего ты хочешь? – сверкая большими серо-золотыми глазами, тихо спросила я.

Мы остановились перед обломками двери в комнату, в которой я провела первую ночь. Призрак опустил глаза, рассматривая мое лицо, а я притихла, непонятно чего ожидая.

Этот вопрос я ляпнула просто так, а теперь в груди началась игра «Джуманджи» и стучали барабаны. Казалось, там бегают носороги с жирафами и трубят слоны, а одна макака пробралась в голову и смешала и без того не самые стройные мысли в полный беспорядок.

Призрак внимательно посмотрел на мое совершенно невинное выражение лица, вздохнул и строго сказал:

– Я хочу, чтобы ты пообещала, что никогда больше не будешь участвовать в сомнительных ритуалах. Даже если ты не веришь в призраков и прочее, ты не можешь больше так рисковать. Чтоб ты знала: злые духи называются злыми не просто так. Был бы тут кто-то другой на моем месте, тебя уже бы… В общем, ничем хорошим это не закончилось бы. Пообещай больше не вести себя так легкомысленно, не оставаться в домах незнакомых людей и не участвовать в незнакомых ритуалах.

Я хитро улыбнулась, подавшись чуть ближе и пошутила:

– Дядюшка волнуется, что я соберу гарем из призраков? Не беспокойся, ты будешь главным мужем, аха ахаха!

Выкрутившись из рук опешившего президента, я, звонко смеясь, побежала в комнату, а в след понеслось возмущенное:

– Какой еще гарем?! Мультик, что за шутки, а?! Ты где? Вернись! Никакого гарема!

Шутка разрядила странную атмосферу, которая сгущалась между нами минуту назад, однако у одного из нас зародились неправильные мысли о другом. Жизнь и смерть всегда отделены нерушимой границей, но один человек эту границу уже нарушил. Кто знает, что еще неподобающее он сотворит?

Я носилась по комнате в поисках своих вещей. Обнаружила и одежду, и рюкзак. Наряд невесты, конечно, хорош и выглядит, как крутой халат, но не очень удобен в носке. Не повседневная одежда, прямо скажем. Забрав стопку вещей, ушла в ванную и уже оттуда продолжали беседу с парящим возле окна призраком:

– Дядюшка, а ты случаем не видел, кто тут вчера ночью погром устроил и в ванну меня бросил?

– Не бросил, а положил, – внес корректировку Инь Ян. Я стащила с себя всю свадебную шелуху и села натягивать носки. – Мультик, ты спала, как лягушка. До тебя вообще не докричаться было.

– То есть, разбитый телевизор – это ты так кричал, что ли? – припомнила я. – Зря старался. После пары бокалов я могу спать не то что в ванной, а даже на льдине. Не уверена, что меня вообще разбудить можно было. А зачем, кстати?

– Так шаманка эта пришла, чтоб ей пусто было, – пожаловался призрак. – Представляешь, стала развешивать свои талисманы, а это, вообще-то, мой дом! Вообще обнаглели уже. Я из-за них не мог попасть на первый этаж. Ну и понял тогда, что что-то злобное эти свиньи задумали. Не зря же они уговорили тебя остаться, надо было что-то предпринять, чтобы помешать им.

– Знаешь, дядюшка, – вздохнула я, застегивая молнию на джинсах, – я вот сейчас думаю, и кажется начинаю догадываться, почему они на меня нацелились.

– А что тут догадываться? – послышалось меланхоличное. – Нашли человека, родившегося в нужный день, вот и все.

– А мне кажется, что все началось еще раньше, – произнесла задумчиво. Надела майку и ветровку, после чего вышла в комнату. Призрак уже почти исчез, настолько прозрачным он стал за это время.

– О чем ты? – спросил Инь Ян, сосредоточившись на дырках на моих джинсах. Сквозь них было видно коленки.

– Думаю, все началось, как только я пришла, – забравшись на кровать с ногами, стала серьезно рассказывать. – Насколько я поняла, ты уже несколько дней громил дом, а тут вдруг остановился. Семейство Инь заметило это и решило посмотреть, что будет дальше. Потом был момент, помнишь, на ужине? Это ведь ты принес мне нормальные приборы?

– Да я не мог уже смотреть, как ты над этими палочками страдаешь, – пожаловался призрак.

– Спасибо за это, – искренне улыбнулась в ответ. – Я пока плохо умею с ними обращаться, это все видели, но помочь захотел только ты. Остальные тоже это увидели, и тогда в их головы стали приходить причудливые идеи. Думаю, они догадались, что ты мне благоволишь. Поэтому решили прощупать почву. Особо думать они не стали, схватились за первый же шанс от тебя избавиться, вот и связались с шаманкой, которая потом нашла способ привязать призрака к живому человеку. И очень удобно, что этот человек – иностранка, которая не задержится в Китае. На самом деле, если бы при первой встрече ты продолжил бы крушить дом, на меня даже внимания не обратили бы.

– Да я… забыл, – смутившись, признался парень. Он потер затылок и усмехнулся, глядя на меня сквозь ресницы: – Когда ты вошла, я очень… удивился.

– Удивился? – широко распахнув глаза, ахнула я. – Почему?

– Потому что ты… – произнес он, а потом еще минуту пытался подобрать слова. В итоге пришел к лаконичному: – мультик. Волосы розовые, глаза, как в аниме, одежда, как у подростка. Да и вообще, вот ты смотришь, а человеку не по себе становится, хочется… лучше стать, что ли? В общем, не смотри на людей такими чистыми глазами. Повзрослей уже. Или не взрослей. Тц, запутался… – под конец я уже не слышала, что он там бормотал, но вид у президента был очень недовольный. От него шел поток смущения, разочарования и еще чего-то такого, похожего на кота пушистого. Что-то мягкое и ласковое. Даже ненависти меньше стало. Под конец он беспомощно посмотрел на меня и сказал: – Так что будем делать?

Я задумалась, почесала нос и спросила:

– А без благовоний подношение получится сделать? Видела, у тебя в шкафу много вещей осталось…

Мы переглянулись и многозначительно заулыбались. Да, день предстоит интересный.

– Но для начала я кое-что проверю, – сообщила, вытащив мобильник.

Нужный номер в списке контактов нашла быстро. Хорошо иметь много друзей, всегда есть к кому обратиться. Нажала вызов, и вскоре мне ответил веселый голос:

– Привет, малая! Думал, уже и забыла обо мне, ахаха.

– Привет, Саныч, – заулыбалась я, а на ковер выпал иней. У призрака почему-то изменилось настроение, но это сейчас было неважно. – Как дела деловые? Не посадили тебя еще?

– Сплюнь. Меня не так-то просто вычислить, – самодовольно отозвался друг. – Ну а ты чего? Неужто в городе? Зайдешь в гости?

– В гости? – заулыбалась я. – И ты прям пустишь в свой бункер?

– Ну нет, конечно, – ответил мужчина, а я прям почувствовала, как он закатил глаза. – Моя обитель – сверхсекретное место. Я имел ввиду официальную квартиру. Такой лофт прикупил, закачаешься. Так что приглашаю на новоселье!

– Вечно ты на чердаках гнездишься. Спустись к людям, там интересно, – рассмеялась я.

– Пожалуй, откажусь, – хмыкнул он. – Ты же не просто так звонишь? Что случилось?

Я неловко улыбнулась и смущенно почесала лоб.

– Да дельце одно есть. Подсобишь?

– Уже весь внимание. Я помню, что должен тебе еще за Питер. Говори давай.

Я набрала в грудь воздух и будничным тоном произнесла:

– Можешь базы данных китайской полиции взломать?

– …а? – послышалось ошеломленное в трубке, а один призрак чертыхнулся с подоконника и уставился на меня круглыми, почти как у европейца, глазами.

– Ну китайские базы, – повторила я, будто за хлебом просила сходить. – Мне нужны все материалы по делу о смерти одного китайского бизнесмена. То, что не было опубликовано в СМИ. Достанешь?

– …

– ???

– Ящик бренди двадцатилетней выдержки, и ты мне не звонила, идет? – серьезно спросил русский хакер.

– В другой день я обязательно приняла бы эту взятку, но тут особый случай, – вздохнув, объяснила. – Этот бизнесмен… он мой родственник, в общем. Все говорят, что он сорвался со скалы, но я думаю, это неправда. Наверняка его дело лежит где-то запароленное и закрытое под давлением нехороших людей. Неправильно это, понимаешь?

Саныч сосредоточенно сопел в трубку секунд тридцать, а потом недовольно спросил:

– И что, сильно дорогой родственник?

– Сильно, – мягко шепнула я в трубку, а призрак внимательно посмотрел мне в глаза и окончательно стал невидимым. – Поможешь?

– Тц. Ладно! Как звать твоего китайского родственника?

– Инь Ян, – радостно ответила я. – Был президентом Инь Гроуп. Погиб месяц назад.

– Стой, кто? Инь Ян? – переполошился хакер на том конце материка. – Это который владелец Инь Гейм Корп?

– В том числе, да, – улыбнулась я, понятия не имея, есть ли у дядюшки такая фирма. Но он же такой деятельный, наверняка есть. Я точно помню, что в газете писали, мол, начинал китайский парень с компании производства мобильных игр. Гейм – это из той же оперы?

– Оа-а-а! – с криком раздался какой-то грохот в трубке.

– Что такое? – удивилась я. – У тебя там что, конспирация отвалилась?

– Да ты что, мелкая?! Это же Инь Ян! Инь Ян! Да я в семнадцатом году на чемпионат к нему ездил, мы с тимой лям призовых подняли там! Да он же батя современных ММО! Нет, погоди, каким боком он тебе родственник? Ты что, прикалываешься?

– Нет, – чихнула я, накрывшись покрывалом. – Он мой… дядюшка. Дорог мне, как двадцать миллионов долларов. Я сейчас у него дома, и есть подозрения, что его прибил кто-то из семейства Инь. Нароешь что-нибудь?

– Капец я крут! Меня отмазала от копов племянница кумира! Уа-а-а! – кричал бедолага на той стороне. Я чуть отодвинула трубку от уха и дождалась конца ликования. Отдышавшись, Саныч торжественно поклялся: – Через десять минут у тебя будут эти сведения!

– Супер, – мило улыбнулась. – Я всегда знала, что ты – гений.

В тот момент, когда Саныч уже повесил трубку, мобильник выпорхнул из моих рук и обиженный голос громко произнес в динамик:

– Она мне не племянница!

Увы, его уже никто не слышал. Да и не услышал бы, мне так кажется. Если подумать, то в первый день, когда я слышала всевозможные комментарии и не могла понять, откуда идет бубнеж, его слышала только я. Сначала все списала на белочку, но теперь ясно, что это был дядюшка. Думаю, другие не могут его слышать. Не в прозрачном состоянии точно.

Нащупав возле телефона призрачную руку, я подождала пару секунд, пока парень стал немного видимым, а потом с улыбкой сказала:

– Дядюшка, лучше пусть Саныч считает меня твоей племянницей, чем узнает, что мы женаты. Это будет очень сложно объяснить, согласен?

– Не согласен, – пробурчал под нос призрак, возвращая телефон.

Я сменила покрывало на шубку, взяла Инь Яна под ручку и потащила в коридор.

– Не грусти. Давай лучше посмотрим, есть ли у тебя большая бочка!

Бедный призрак развевался за моей спиной, как флаг, который я активно тащила обратно на первый этаж, но вырваться не попытался. Он вздохнул и несчастным голосом спросил:

– Какая бочка?

– Большая! – выдохнула я, освещая его жизнь огнем своих глаз. Смутно Инь Ян почувствовал, что его амплуа злого призрака не выдерживает никакой конкуренции.

– В саду на заднем дворе посмотри. У меня раньше был садовник… – вздохнул парень. После того, как он стал призраком, никакой садовник не будет в силах спасти растения вокруг обители злого духа.

– Свой садовник? Дядюшка очень крут! – Я показала президенту большой палец и взяла курс на восток.

Погодка сегодня была великолепная, градусов пятнадцать. Светило солнышко, и легкие облака чинно плыли по небу. От предстоящей авантюры раскраснелись щеки, но я не была уверена, что все сработает. Если что-то пойдет не так, то буду импровизировать.

Бочка и правда обнаружилась рядом с небольшим сараем. Литров на пятьдесят, металлическая. Похоже, раньше она была канистрой. Надпись на боку уже не различить, но, наверное, там было когда-то удобрение.

– Пару месяцев назад была в Бостоне, – пыхтела я, обняв бочку и неся ее обратно ко входу в особняк. – Так там местные бомжи всему меня научили. Обычно они там таким образом грелись, но мы немного покреативим. – Поставив бочку перед парадным входом, я посмотрела на заинтересованно кружащего позади призрака и протянула ему свой мобильник: – Держи. Я сейчас за топливом сбегаю, а ты пока закажи, чего захочется. Потом все это для тебя сожгу. Если будешь заказывать пиццу, возьми и на меня. С грибами! Ага?

Похлопав дядюшку по плечу и сунув в полупрозрачные руки мобильник, я развернулась и побежала обратно на второй этаж особняка. Там в комнате среди вещей должна быть фляжка. Порывшись в рюкзаке, нашла свой допинг, но пить не стала, это для дела нужно. Потом побежала на первый этаж в комнату президента и выгребла из шкафа большую охапку вещей.

Энтузиазм хлестал через край, мне было очень интересно отправить вещи в загробный мир. В жизни я много чем занималась, но таким точно впервые. Очень увлекательно!

Выбежав из дома, со счастливой улыбкой засунула вещи в бочку и посмотрела на президента сияющими глазами, в то время как он смотрел на меня с крайне сложным выражением лица. Его губы двигались, будто он что-то хотел сказать, но не решался. Я, как очень тактичный человек, конечно же, не стала на это указывать, предпочитая дождаться, когда он созреет для беседы. Вместо этого я спросила о том, что интересовало сейчас гораздо больше.

– Дядюшка, скажи, пожалуйста, а у тебя вертолет есть? Хочу сжечь вертолет!

Смутно мертвый президент корпорации почувствовал, что скоро станет богаче самого короля преисподней.

Видели когда-нибудь, как злой дух закрывает лицо рукой и тяжко вздыхает? В следующий момент он подлетел ко мне и крепко обнял. Я не поняла зачем, но обняла дядюшку в ответ. Почему? Потому что все любят обнимашки!

– Мультик, – вздохнул он, – пожалуйста, скажи, а почему тебе шлет привет мексиканский ОБН?

Разве мы не говорили про вертолет? Почему речь вдруг зашла о моей последней командировке?

– А как ты узнал? – насторожилась я. Точно помню, что неделю назад легавым из отдела по борьбе с наркотиками свой номер я не давала. У меня вообще другой мобильник для того материка спрятан.

– Тебе сестра звонила. Девять раз. А потом прислала сообщение. В уведомлениях видно часть текста, так что… – ледяная рука погладила меня по волосам, а в призрачном голосе чувствовалась доля страдания. Есть подозрение, что это себя президент сейчас жалеет. Ты уже умер, не поздно ли оплакивать начал?

Я тут же запаниковала. Если ОБН связались с сестрой, то какие-то подробности контракта с мексиканцами она уже может знать. Ой, что-то мне нехорошо…

– Дядюшка, а ты пиццу заказал? Если нет, то поторопись. И это… тебе мобильник не нужен? Давай я тебе свой сожгу, ага? Ну все, давай, я пойду еще вещей принесу.

И смылась.

Похоже, Алина уже знает часть предыстории о том, почему контракт с мексиканцами получился на сумму втрое больше, чем планировалось. Такой уж я человек, который не боится ни картеля, ни призраков, ни проливного дождя, зато жутко трусит перед ликом разгневанной сестры. Она ж мне и мать, и отец, и отдел кадров. А не косячить у меня не получается. Так и живем.

В комнате президента открыла какой-то ящик в комоде и сгребла все вещи, которые там лежали, но только в дверях дома осознала, что стою на ветру и трепетно прижимаю к себе трусы президента Инь Гроуп. Знаете, есть подозрение, что детали китайского контракта я тоже захочу утаить от сестры. Но как их утаить, когда они смотрят на меня черными подергивающимися глазами, а ветер уносит вдаль стильные черные трусы президента? Не знала, что у призраков бывает нервный тик. Как говорится, век живи – век учись.

– А что? – невинно моргнула я. – Трусишки ведь тоже нужны. Вдруг у тебя там призрачный ветер гулять будет, не приведи господь подхватишь призрачный проста…

– Я понял! – вспыхнул парень, не позволив закончить смущающую фразу, а я с интересом проследила за стеснительным парнем. Тц, очень милый. – Клади уже!

– Хорошо, – послушно улыбнулась я, запихивая белье в бочку. Больше в нее сейчас не помещалось, так что я достала фляжку из кармана и вылила на одежду сверху. – Дядь, а у тебя зажигалки не найдется?

Мертвый полупрозрачный призрак мрачно посмотрел на меня, мол, а по мне не видно? Я тут же осознала свою глупость, виновато улыбнулась и сказала:

– Тогда сбегаю на кухню. Может, там спички есть.

На кухне оказалась и коробка спичек, и пачка петард. А кто-нибудь проверял вообще, можно ли отправить призраку фейерверки? Они ж горят и, получается… О-о-о, идея!

– Дядюшка! – вопила я, скатываясь со ступенек особняка, как счастливый пес из «Том и Джерри». – Смотри, что нашла!

Злой дух открыл рот, но не смог найти слов, поэтому остался стоять так. Он смотрел на мое счастливое лицо, и вдруг остро осознал, что если ничего не предпринять, то куковать ему со мной всю вечность и даже после смерти. Вечность обещала быть долгой и с хлопушками.

– Так, что нужно сделать? – сосредоточившись на деле в первую очередь, серьезно посмотрела на бочку, полную вещей. – Благовоний у нас нет. Может, попробуем без них?

– М, – закрыв, наконец, рот, тихо кивнул Инь Ян, глядя на меня с безмолвной нежностью.

– Тогда начинаю, – резко выдохнув, собралась с мыслями и зажгла спичку.

Со стороны особняка прилетела волна паники и негодования, и я поняла, что за нами наблюдают. Резко вскинув голову, посмотрела прямо на колышущиеся занавески на втором этаже и ослепительно улыбнулась, бросая горящую спичку прямо на политые алкоголем вещи. Те вспыхнули за секунду.

Зачем бегать по дому и искать людей, когда можно заставить людей выбежать из дома и искать меня? Занимайся делом и собирай урожай, как говорится.

Я повернулась к бочке и торжественно провозгласила:

– Дядюшка! – а потом подумала, что потусторонний курьер может не понять, какого дядюшку имею ввиду, и исправилась: – То есть Инь Ян. Эти вещи – для тебя! Аминь!

Не судите строго, у меня это в первый раз. Вещи покойного президента были сплошь из натуральных тканей, так что горели хорошо и быстро, поэтому вскоре большая часть превратилась в золу. Не хотелось бы потратить хорошие вещи впустую из-за своего непрофессионализма, поэтому я немного нервничала. Эх, сейчас бы ту шаманку сюда, уж она-то знает, как делать подношения духам.

То ли я сделала все правильно, то ли духи сжалиться решили над неумехой, но вскоре у призрака в руках стали появляться его вещи. Он удивленно посмотрел на кучу смятых вещей перед собой, а я счастливо запрыгала на месте, изображая победный танец диких африканских племен.

– Ура! Получилось! Получилось! Ахаха!

Ощущения просто непередаваемые! Такое чувство, что вот-вот прилетит сова из Хогвартса. На радостях стала бросать петарды в бочку, и атмосфера сразу оживилась. На растерянного президента сыпалась одежда, как из рога изобилия, а грохот из бочки разносился по всей округе.

– Дядюшка, – крикнула с улыбкой после очередного взрыва, – а давай тебе еще одежды купим? Вот скажи, была у тебя когда-нибудь пижама в виде Пикачу?

И глядя на меня, призрак покойного президента едва ли помнил, почему стал неупокоенным. Кажется, даже при жизни он не был так счастлив. Так вот почему люди радуются, женившись? Призрачная рука крепко сжала вибрирующий мобильник в руке, и было уже неважно, почему у девятнадцатилетней недоучки в друзьях хакеры и ОБН. Что может сравниться с мужем и преисподней?

– Не было, – тихо ответил он, глядя на меня с легкой дрожью в глазах.

Время близилось к полудню, и за это время я успела перетаскать к бочке все содержимое президентского шкафа. Золы скопилось прилично, так что пришло время удобрять сад. Откопав на кухне прихватки, чтобы не обжечься о горячие края металлической бочки, отправилась вытряхивать золу под елку, где вдруг обнаружила интересный феномен.

– Дядюшка, – окликнула я парня, который вошел во вкус и вовсю заказывал еду через приложение. – Смотри, что нашла.

Инь Ян подлетел поближе и склонился надо мной, с интересом рассматривая находку. А там, среди почерневших от призрачной энергии и не до конца опавших иголок, росла молодая зеленая веточка, полная жизненной силы и надежды.

– Похоже, что-то все-таки может расти рядом с тобой. Может, у нее иммунитет выработался? – сделала я интересное научное предположение.

Инь Ян опустил глаза, нежно поцеловал меня в любопытную макушку и сказал:

– Нет, просто ты ликвидируешь большую часть темной энергии злого духа, вот природа и начала оживать. Так что этот росточек тут из-за тебя, Мультик.

Я смутилась, засмущалась и, что-то невнятно пробормотав, выбежала из-под елки. Хорошо, конечно, что елочка ожила, но целовать-то зачем?

В это время зазвонил мобильник, отрывая призрака от увлекательного занятия подшучивания над женой. Он посмотрел на экран и сказал:

– Кажется, доставка прибыла.

– Я сбегаю заберу! – тут же оживилась я и поспешно убежала к воротам. В след мне донесся тихий смешок.

Заказал президент и правда много. Доставщик вручил мне несколько пакетов, ошеломленно глядя на странный персонаж перед собой. Всклокоченная, перемазанная в саже и с горящими глазами, я была похожа на женскую версию домовенка Кузю. Ну или на типичного погорельца, да. Надо было аккуратнее сажу вытряхивать.

Пока забирала доставку, подъехала еще пара курьеров. Дотащить все сразу не представлялось возможным, поэтому я бегала по двору туда-сюда, складывая покупки президента у костра, как самый хозяйственный хомяк в Китае. Доставщики все приезжали и приезжали, и казалось, что Инь Гроуп разорится и без участия господина Инь Чэна.

К слову о нем! Мужчина и вся его семья уже давно смотрят большими глазами из окон, прикрываясь занавесками. Не знаю, могли ли они видеть моего дядюшку, но как минимум зависший в воздухе мобильник должны были. Так что, если не совсем идиоты, то должны уже представлять, что тут происходит и в какой я фракции. Еще немного поднажму, и будут готовы к переговорам. А пока…

– Дядюшка, – выдохнула я, перетаскав все покупки к костру, – а я и не знала, что ты у меня шопоголик!

Мужчина вдруг исчез и через мгновение материализовался у меня за спиной. На талию легла ледяная ладонь, и холодное дыхание раздалось возле самого уха:

– Здесь вещи не только для меня, дорогая женушка. Должен же я преподнести подарки по случаю свадьбы?

Я посмотрела на все эти пакеты и коробки широко распахнутыми глазами и вдруг подумала, что быть замужем… довольно интересно, а?

Пока я бегала за доставкой, Инь Ян успел немного облагородить зону у костра. Неподалеку от бочки стоял диван, который я, кажется, видела до этого в кабинете Инь Чэна, а рядом с ним стоял столик из гостиной, на котором уже было несколько пакетов. Это перед курьерами призраку не стоило появляться во избежание недоразумений, а здесь он мог вести себя свободно.

Инь Ян усадил меня на диван и первым делом предложил пообедать. Курьер привез много разной еды, так что, вооружившись вилкой, я стала пробовать местные деликатесы, заказанные призраком.

– Это свинина в кисло-сладком соусе, – пояснял президент, передавая мне коробку с ароматным мясом. – Ее ты уже видела. Кажется, тебе понравилось.

– Ты очень внимательный, дядюшка! – обрадовалась я, тут же попробовав кусочек. Если честно, думала, он закажет какие-то странные вещи, которые будут еще шевелиться, но парень учел мои вкусы. Не то чтобы я никогда не ела то, что все еще пытается уползти-улететь-убежать из тарелки, просто не особо люблю такую экзотику. Но это мясо – просто шедевр! – Вкуснятина! Тут еще одна коробка такого есть. Давай тебе сожгу?

Инь Ян с улыбкой кивнул, наблюдая за мной сквозь ресницы, а я, зажав вилку в зубах, побежала к бочке и бросила в огонь вторую коробку. В пакете были еще одноразовые деревянные палочки, которые тоже решила сжечь для дядюшки. Столовые приборы – это важно.

Съев несколько кусочков мяса, я с любопытством полезла в другие пакеты. Чего там только не было! Кажется, Инь Ян заказал все самые вкусные блюда, какие только смог вспомнить. Мы долго сидели за столом, обсуждая китайскую кухню, а я делилась интересными случаями, которые произошли со мной во время путешествий. Про живую еду тоже упомянула. Видели когда-нибудь, как зеленеет призрак? Ахаха! Умора.

В пакетах каждого блюда было по две порции, так что я сожгла их все для призрака. Пока обедала, заметила интересный факт: он мог сколько угодно наслаждаться вкусом еды, но она никогда не заканчивалась. Коробки из ресторанов на его стороне всегда были полны еды. Кажется, муж мне попался очень экономичный!

А еще, все те вещи, которые уже были сожжены, он, после нескольких минут тренировки и моего веселого смеха, научился куда-то убирать, а потом оттуда доставать. Я придумала для него новое домашнее прозвище «дядюшка хомяк». За что тут же получила прозвище тетушки хомяка, так как являлась женой дядюшки хомяка. По ощущениям, будто сама себе камень на ногу уронила.

К концу часа призрачный президент успешно научил меня хвалить его, чтобы остаться в плюсе. Президент? Первая леди! Могущественный король призраков? Могущественная королева призраков! Классный дядюшка? Хороший мультик. Ну над этим мы пока работаем, да. Не все сразу. В общем, сама не заметила, как Инь Ян меня воспитал.

После плотного обеда мы продолжили ритуал подношения духам, хотя со стороны могло показаться, что у нас свидание. Я с большим энтузиазмом принялась распаковывать покупки призрака, а он сидел на диване и с улыбкой за мной наблюдал.

– Черт! Это же из ограниченной коллекции! Да их даже за деньги сложно купить! Дядюшка, как ты их достал?! – воскликнула я, прижимая к груди новые кроссовки моего размера. Было очевидно, что призрак их не для себя купил.

– Платиновый аккаунт в кое-каких системах дает некоторые привилегии, – усмехнулся Инь Ян, после чего открыл призрачную бутылку пива и сделал глоток прямо из горла.

Выглядел он при этом так, что у меня все кроссовки вылетели из головы, а потом из рук. Пришлось поднимать и прятать покрасневшее лицо. Не думала, что когда-нибудь скажу себе это, но засматриваться на собственного мужа – плохая идея. Мне его еще на тот свет отправлять.

– Тебе нравится?

– М, – смущенно выдавила я, складывая обувь обратно в коробку. – Спасибо.

Чтобы развеять странную атмосферу, из-за которой становилось слишком жарко в груди, я полностью сосредоточилась на вещах. Чувствовала себя при этом, как ребенок в день Рождества. Похоже, президент впал в крайность и решил полностью определить мой гардероб. При этом в часто в комплекте шли такие же вещи, но мужского фасона. Это что, вещи для парочек? Главное не показать сейчас, что мне это нравится. А мне нравится, и очень.

В какой-то момент у меня появился закономерный вопрос:

– Как ты смог столько купить? Денег на моем счету точно не хватило бы на все.

Инь Ян подавился пивом, прокашлялся и поднял на меня затуманенный взор, прищурившись:

– Ты думаешь, я стал бы использовать твои деньги, чтобы купить все эти безделушки? Мультик, я, может, и кончил преждевременно, но точно не альфонс.

– Не использовал мои деньги? – удивленно моргнула я, держа в руках коробку с жутко дорогим нижним бельем известного бренда. – Тогда как? Разве у вас в стране счета покойников не переходят в собственность их родственников?

Президент весело хмыкнул, жестом подозвал меня к себе, а когда наши руки снова соединились и мужчина стал менее прозрачным, дал мне новое понимание своей личности:

– Мультик, я – старый коммерсант. Где бы я был, если бы держал все активы в одном месте? Да и родственники мои не в одночасье превратились в стаю волков. Для использования некоторых систем достаточно знать только пароли. Так что платил я собственными деньгами.

– Вау! – ахнула я, глядя на парня широко распахнутыми глазами. – Дядюшка потрясающий!

– Ты и раньше это говорила, – мягко упрекнул Инь Ян. – Но все равно считала, что я тут прохлаждаюсь за твой счет. Мультик, запомни, если мужчина развлекается на деньги женщины, то он отброс. – А потом подумал о чем-то и серьезно добавил: – В будущем тебе также не следует принимать финансовую помощь других мужчин. Это вопрос безопасности, понимаешь?

– Дядь, ну не такая уж я и наивная, – заворчала недовольно, услышав наставления, а потом многозначительно посмотрела на гору коробок у костра. – К тому же, если следовать этим словам, то мне следует отказаться и от твоей… финансовой помощи?

– Это другое! – тут же опроверг высказывание президент. С лицом праведника, застуканного за подглядыванием в двери ада, он продолжил меня воспитывать: – Я – твой муж. В том, что я что-то тебе даю, нет ничего неправильного. Но ты не должна позволять это другим мужчинам. Ясно?

– Ясно… муж, – послушно ответила я, не догадываясь, что в этот момент выглядела, как маленькая розовая лиса, весело бьющая пушистым хвостом из стороны в сторону. Хитрая и проказливая.

Президент посмотрел на меня с лицом доброй матери и бессильно вздохнул:

– Ладно, иди дальше смотри подарки, негодница.

Я тут же вскочила с дивана и бросилась к пакетам. Ну кто не любит подарки, а? Тем более те, что за чужой счет, хе-хе.

Прошло еще какое-то время, пока я радовалась подаркам и сжигала вещи для призрака, но семейство Инь так и не вышло из подполья. Зато мой мобильник оживился.

– Мультик, тебе сестра звонит, – окликнул меня президент, протягивая телефон. Я как раз заматывалась в новый шелковый шарф с классным лазурным принтом, когда это случилось.

Представив масштаб трагедии, я малодушно предложила:

– Давай сделаем вид, что нас нет?

Черные глаза укоризненно посмотрели, и раздался строгий голос:

– Так нельзя. Я уже примерно понял ваши взаимоотношения с сестрой, так что могу с уверенностью сказать, что она беспокоится о тебе. Старших надо слушаться. Будь послушной и ответь на звонок.

– Не призрак, а мечта родителей, – недовольно ворчала я, забирая вибрирующий мобильник. Отвечать не хотелось, но Инь Ян прав, что Алина волнуется. Вот только сейчас всплывут неудобные вопросы, а я страсть как не хочу на них отвечать. – Алло?

В трубке тут же раздался слоновий рев. Я отодвинула мобильник от уха, поморщившись, и подождала, пока Алина прекратит ругаться. Было грустно, но я понимала, что заслужила это. Или не заслужила. Блин, запуталась. Но история точно неоднозначная.

– Прости-прости, – тут же запричитала я, сжимая трубку и начиная бегать вокруг костра. Моим виноватым голосом даже в аду заслужить прощение можно было, не то что у человека. – Я больше так не буду, честно-честно!

– Две неправды правдой не станут! – строго отругала меня сестра, заметно успокоившись. Настолько, что теперь я могла различить ее слова. – Какого черта ты пропала, а?! Написала странное сообщение, а потом трубку не берешь! Смерти моей хочешь?! Где ты?! Почему еще не вернулась?! Во что ты опять, мать твою, вляпалась?!

– Ну, я, понимаешь, недавно проснулась и…

– Что ты там бормочешь! Говори нормально! – рявкнула Алина, и я не посмела ослушаться.

– Все в порядке, говорю! Просто дел много было, вот и не перезвонила.

– Дела-а-а?! – вновь протрубила явная родственница слонов, а на диване тихо посмеивался призрак. Мое неловкое выражение лица очень его забавляло. Еще бы! Обычно я такая уверенная, а тут хвост поджала и скулю что-то в трубку. – Совсем совесть потеряла! Какие такие дела у тебя там?! Ты хоть представляешь, как я…

Алина может долго меня распекать, поэтому надо срочно контратаковать, что я, собственно, и сделала:

– Я заключила контракт! На двадцать миллионов долларов! Вот. – В трубке повисла тишина, я чуть-чуть выдохнула, но не могла не уточнить опасливо: – Я молодец?

– На сколько… контракт? – вкрадчиво переспросила сестра.

– Двадцать.

– Яна! Я же просила тебя не пить на работе! – вновь закричала Алина, явно не поверив в это.

– Они подписали бумаги, и я не пила, – праведно возмутилась, и тут же задалась очень важным вопросом: – Кстати, а почему я еще не выпила? Три часа дня, а я все еще трезвышко…

Это было из раздела риторических вопросов. Конечно, я знала, почему еще не выпила. Потому что забыла. Столько дел, ах, столько дел. Когда тут все успеешь? Но справедливости ради замечу, что в алкоголе этим утром не было нужды. Во-первых, рядом нет толпы надоедающих эмоциями людей. А во-вторых… у меня фляжка закончилась. Я же ее всю в бочку вылила. Да и с семейством Инь лучше разбираться на трезвую голову.

– Подписала? – раздался странный голос на том конце провода. – Контракт на двадцать миллионов долларов?

– Угу, – послушно закивала я, очень гордясь собой. – Печать, подпись – все, как положено. Новый президент Инь Гроуп не особо разбирается в делах, так что это было несложно.

– Но как?!.. – ахнула сестра. – Как он на это пошел?! Ты написала, что собираешься вляпаться в какое-то дерьмо. Ну-ка живо рассказывай, куда этот старый хрен тебя втянул!

Рядом раздался призрачный вздох:

– Какое точное определение.

Алинка как всегда зрит в корень. Если я сейчас скажу, что вышла замуж за призрака, она даже в двадцать миллионов верить перестанет, как и в трезвость своей младшей сестры. Остается только первоначальная версия, которая и подразумевалась, когда писалось то сообщение о вступлении в дерьмо.

– Мы с мистером Инь посидели хорошо, а потом он попросил помочь ему с поминками Инь Яна. Я согласилась, а он сразу же подписал контракт. Ой, слушай, у них тут такие странные поминальные обычаи, ты не поверишь! Когда вернусь, все расскажу.

Алина несколько секунд гневно сопела в трубку, а потом строго спросила:

– Но в целом все в порядке? Тебя никто там не обижает?

– Что, ты, нет, конечно! – заулыбалась я, и даже солнышко вышло из-за тучки, освещая похожий на стоянку цыганского табора двор. – Все очень милые и добрые!

…И дрожат за занавеской на втором этаже. О своем воображаемом друге я предпочла умолчать. Алина хоть и находится в другой стране, но все еще способна найти того, кто вызовет сюда психушку.

– Ладно, – нехотя отозвалась сестра. – Когда домой?

– Ну я пока еще занята с поминальным обрядом для президента Инь, – задумчиво протянула я, поглядывая в сторону окон второго этажа, – но до конца дня, думаю, управлюсь. Так что завтра жди с победой.

– Хорошо. Будь осторожнее, – строго приказала Алина, и я послушно покивала, мол, буду. Но тут первое беспокойство прошло, и сестра вспомнила новую тему для скандала. – А ну стой! Не вешай трубку!

– А? – откликнулась я, за малым не успев нажать отбой. – Что-то еще?

– Что-то еще! – гневно фыркнула она. – Какого хрена мне звонят из ОБН и ищут тебя?! Что ты натворила в Мексике?

Я почесала ухо, нос, лоб и щеку, и решила ограничиться полуправдой:

– Да там ничего серьезного, честно! Так, мимо проходила, помогла парочку преступников поймать. Меня потом очень благодарили и предлагали поработать у них, но ты же меня знаешь! Я только на тебя могу работать, ахаха! Ну вот, такая история. Ну я пойду, ага? Пока-пока!

– Стоять, сказала! – громыхнул голос человека, который вообще не купился на торопливую подачу сильно преуменьшенной истории. – А ну не врать! Говорить правду! Как это связано со стоимостью контракта с мексиканцами?

Будет сложно объяснить все, как было, но что-то сказать все же надо. Быстро подумав, я решила сократить историю до необходимого минимума и ответила:

– Ну мы с мистером Ортего обедали в его ресторане, когда туда вломилась парочка наркоманов. Я использовала свои необычные навыки, чтобы усмирить их и сдать в руки полиции. Мистер Ортего был рад, что никто не пострадал, и щедро увеличил сумму контракта, а полиция наградила меня почетным значком и руку пожала. А потом ты отправила меня в Китай. Такая вот история.

Алина несколько секунд задумчиво молчала в трубку, пытаясь решить, верить мне или не верить, а потом вздохнула и уже куда легче спросила:

– Ну а номер-то мой у них откуда?

Я тоже задавалась этим вопросом, так что кое-какие мысли по этому поводу имелись:

– Думаю, дело в том, что я не оставила им свой номер. А они, вообще-то, просили не покидать штат, чтобы я могла дать показания. А когда не нашли меня, то позвонили по номеру, указанному в страховке. Ты ж мое доверенное лицо, помнишь? Если что-то случится, звонить будут тебе. Вот так это и случилось, ха-ха.

Смех звучал немного натянуто, но это от нервов и чувства вины за неполный рассказ. Зачем вдаваться в детали, когда история уже закончена? Только нервы сестре портить, а мне это не нужно. Смягчив голос, я тихо уговаривала Алину:

– Не волнуйся, ладно? Все в порядке, никто меня там не обидел. Если бы обидели, я первая бы тебе позвонила и пожаловалась.

– …честно? – хмуро сопела в трубку сестра.

– Честно, – тепло улыбнулась я, опустив затуманенный взгляд. Соскучилась я по ней, домой хочу.

– Ладно, – вновь нехотя отозвалась Алина, – тогда отдыхай. Ты до Нового Года домой вернешься?

– Ты не веришь, что я завтра вернусь? – беспомощно рассмеялась я.

– Я уже много лет твоя сестра! Я тебе, разумеется, вообще не верю! – с наигранным гневом хмыкнула она, чтобы скрыть, что тоже соскучилась. – Гуляка мелкая! Все, не хочу больше с тобой разговаривать. Иди уже.

– Иду, – широко улыбнулась я. – Меньше работай. Пока-пока!

Я нажала отбой и больше просто не могла игнорировать волну подозрительности, идущую со стороны призрака. Обернувшись, встретилась с пронзительным взглядом черных глаз и нервно улыбнулась:

– Что?

На губах парня появилась тонкая улыбка, и глубокий голос властно спросил:

– Что ты недоговариваешь?

– В смысле? – наивно моргнула я парой чистых, как слеза ангела, глаз.

– Что на самом деле произошло в Мексике?

Мысли о том, почему посторонний по сути дядечка меня допрашивает, совсем не возникло. Вздохнув, я взяла наугад одну из коробок, села на диван и, болтая в воздухе ногами, решила рассказать всю правду.

– Ну если приблизительно, то почти так все и было. Я на самом деле пошла к мистеру Ортего. У него сеть ресторанов быстрого питания по всей стране, и мы хотели заключить с ним контракт. Алина несколько месяцев вела переговоры, но этот мексиканец был то горячим, то холодным. В один момент он был заинтересован в поставках, а в другой начинал отделываться общими фразами и что-то… как это по-китайски?.. Темнить, в общем.

– Его не устраивали условия, скорее всего, – со знанием дела ответил президент.

– Алина тоже так подумала, – согласилась я, кивнув. – Ты уже видел, что я довольно полезна в таких переговорах, когда клиент ведет себя, как маятник. Так что сестра отправила меня в Мексику, вручив все документы. Я неплохо знаю английский и местами разбираюсь в испанском, так что переводчика брать с собой не стала. Одна поехала.

– Мелкая иностранка одна в Мексике? – с ударением переспросил Инь Ян, глядя на меня, как на самоубийцу. – Ты чем думала? Ты хоть представляешь, что там с тобой могли сделать?

– Да я, в общем-то, и не думала. А об опасностях узнала уже на месте, – вздохнула я, вытащив из коробки пушистый свитер и удобно обняв его, как игрушку. – Я нашла мистера Ортего в одном из его ресторанов, для чего пришлось немного побегать и порасспрашивать. Мерзавец будто бегал от меня по всей стране, представляешь?

– Вот и хорошо, – нахмурившись, резко ответил Инь Ян. – Вот и шла бы домой.

– Да я уже собиралась, если честно. Но тут птичка донесла, что мужчина вернулся в город и не против встретиться, так что отложила чемоданы и пошла в один из его ресторанов.

– Что-то как-то подозрительно. Чего это он встретиться захотел? – ворчал президент, как старая бабка. Я покосилась на него и не смогла сдержать смех. Честно, он очень мило ворчит. Прелесть призрачная.

– Это я и пошла узнать. Не хмурься, дядюшка. Просто чтобы ты понимал: меня можно только убить, а все остальное бесполезно. Так что я не особо раздумывала и просто пошла на встречу. На месте все было спокойно. Никакой подставы, ничего такого. Даже охраны при нем не было, так что я расслабилась, и мы сделали какой-то заказ. Пока ждали обед, я стала расспрашивать, что он думает о сотрудничестве с нашей фирмой. Мистер Ортего долго болтал о каких-то профессиональных терминах, каких-то коэффициентах, но делал это на испанском, так что половину я не поняла. Но это было и не важно, потому что я чувствовала, что мужчина лжет. Ему не условия контракта не нравились, он очень сильно чего-то боялся. Но помимо нервозности, я уловила от него долю жалости и каплю вины. И вот это было уже странно.

Инь Ян моментально посерьезнел и даже, казалось, чуть-чуть побледнел. Выпрямившись, он отрывисто бросил:

– Он не мог заключить контракт. Он был под картелем.

– Верно, – вздохнула я. – О таких вещах я на тот момент даже не слышала, так что догадаться вовремя не смогла. Осталась, как дура, сидеть и убеждать его, что контракт хороший и он озолотится, а когда время пришло, в ресторан вошла группа людей с пистолетами.

Инь Ян сжал зубы, проглотив какие-то слова, но перебивать не стал. Он пристально уставился на мой профиль, а я беззаботно посмотрела на проплывающие по небу облака. В бочке все еще горел огонь, и рассказ получился очень плавным.

– Мистер Ортего выглядел очень виноватым, когда эти люди окружили нас, но ничего не сказал. Он вышел из-за стола, и его место занял другой мужчина. Он был лидером этих бандитов. Можешь представить себе выражение его лица, когда этот член картеля увидел перед собой не уважаемого бизнесмена, который коварно посягнул на его территорию, а… меня, – весело фыркнула я.

Выражение лица президента чуть смягчилось, но уголки глаз покраснели, а я ощутила волну тепла, беспокойства и приличную порцию нервозности. Это дела уже минувших дней, но он переживает, будто эти люди появились здесь прямо сейчас. Опытные люди склонны представлять самый худший расклад, поэтому в его воображении от меня уже мокрого места не осталось, а то, что я сижу напротив, было настоящим чудом. Кое-кто в мои сверхспособности вообще не верил, ахаха.

– Когда первый шок прошел, этот тип оценил меня с другой точки зрения. На бизнесмена и угрозу я не тянула, а вот на источник заработка – вполне. Меня даже вырубить не попытались, понимаешь? Хах! Настолько безобидной я им показалась. Прямо так отвели в фургон и куда-то повезли. Мобильник, разумеется, отобрали сразу, так что позвать кого-то было невозможно. Не то чтобы мне было не страшно, просто очень интересно вдруг стало, куда меня отвезти хотят. Так что послушно поехала, куда повезли.

Инь Ян кивнул и попросил:

– Мультик, ну-ка сожги мне пачку успокоительных, а то я впервые захотел выпороть другого человека.

По ногам побежал холодок недоброго предчувствия, и я поспешила взять призрака за руку, чтобы успокоить. Волна миролюбия и безмятежности прокатилась в его сторону, но это почти не подействовало, так что пришлось вести себя мило:

– Дядюшка, не злись. У тебя морщины появятся. Все не так, как ты думаешь. Понимаешь, куда проще справиться с парочкой охранников, чем воевать с целым отрядом. Я же эмпат, а не Джеки Чан, в конце концов. Мы немного покатались, и они привезли меня на чью-то заброшенную ферму. Как оказалось, «товар» не принято держать на «базе» картеля, так что сарай, куда меня бросили, почти не охранялся. Ну, в смысле, он был заперт, там бродила пара парней с пушками, но на этом все. В принципе, здесь история могла бы и закончиться, но в этом сарае были и другие девушки. Оказалось, всех нас готовили для какого-то борделя. Я поспрашивала, и у многих не было ни родственников, ни денег, ни документов, а кто-то попал туда из-за долгов тому же картелю. Бежать одной показалось мне неправильным, так что я решила немного подождать и выждать удобный момент.

Призрак закрыл лицо свободной рукой, пробормотав под нос:

– Слабоумие и отвага, основные социалистические ценности. – Тяжко вздохнув, он поднял на меня пару глубоко страдающих глаз и попросил: – Мультик, сожги мне вон ту пару хворостин. Меня отец в детстве ими лупил, может, и теперь поможет.

Я хлопнула глазами и спросила:

– Так ты же уже взрослый, зачем тебя опять лупить?

– Не меня, а тебя, глупый ребенок! – воскликнул он, а потом вдруг повалил меня на диван и начал зверски щекотать: – Что за непоседливая девочка?! Ты где такому научилась?! Если видишь опасность, ты должна бежать от нее, а не моргать с невинным видом и ждать «а что дальше будет?», понимаешь?!

Было очень щекотно. Я визжала, каталась по дивану, но вырваться не могла. Из глаз уже катились слезы, я задыхалась, смеялась и плакала, а злой дух все не унимался:

– Как ты могла позволить себя похитить?! Почему ты такая легкомысленная?! А если бы что-то случилось?! Ты можешь не думать о благополучии семьи, но заботиться о себе обязана! Ты поняла меня?! Мультик, поняла, спрашиваю?!

Ответить было невозможно, от щекотки я уже задыхалась и время от времени тихо повизгивала. Выпустив пар, Инь Ян прекратил насилие над иностранцами, навис надо мной всей своей злой призрачной фигурой и уставился в лицо горящим взглядом, а я лежала под ним и хватала ртом воздух.

Пара рук упиралась в призрачную грудь, но со стороны выглядело так, будто я цепляюсь за него. На несколько секунд в воздухе повисла тишина, и только треск костра и звук дыхания наполняли сгущающуюся атмосферу чего-то похожего на догорающий фитиль на пороховой бочке.

В какой-то момент мой взгляд сам собой соскользнул на его губы, а и без того красные щеки обожгло непреодолимое смущение. Все, что парень только что сказал, вылетело из головы со скоростью ракеты и отправилось куда-то на Луну, оставив после себя только хлопушки и горелый дым. Хоть я и лежала, но голова все равно закружилась.

Странная двусмысленная поза, накаляющаяся атмосфера и бурлящие эмоции должны были рано или поздно во что-то вылиться, но я – человек, не побоявшийся мексиканского картеля, вдруг взяла и струсила.

Ресницы дрогнули, и я тихо сказала:

– Я правда не могла бросить там всех этих девочек. Шестеро из них были даже несовершеннолетними. Местность вокруг была пустынной, от фермы осталась пара амбаров да старый сарай, я даже не знала, в какой стороне город, понимаешь? Я только думала, что нужно дождаться, когда войдет охранник, и забрать у него мобильник, чтобы вызвать полицию.

Мне вообще не казалось, что я не должна лежать тут и оправдываться. Я видела в глазах призрака, что у меня есть всего два варианта: либо мой рассказ его устроит, и тогда он меня отпустит, либо он его не устроит, и меня ждет что-то очень… захватывающее и неописуемое.

Инь Ян так и продолжил прижимать меня к дивану и нависать сверху, внимательно слушая каждое слово. На ум вдруг пришло сравнение со злым псом, который может броситься и покусать в любой момент. Интересно, а президенты кусаются? Ой, что-то я сомневаюсь.

– На этом страшная часть закончилась, – мило улыбнулась я. – Охранником, который пришел нас кормить, был человек, от которого шли необычные эмоции. Он, конечно, старался быть жестоким и преступным, но меня не обмануть. И тогда я поняла: он – коп под прикрытием. Дело в том, что, чтобы посадить преступников, их надо схватить с поличным, а состав преступления пока был не особо впечатляющим. Максимум – похищение, и то, знаешь… Этих девочек никто не будет искать, и их очень легко запугать, чтобы они молчали и не вздумали давать показания. Таким образом, копу нужно было довести все до того момента, когда девушек действительно продадут. Как только преступники взяли бы деньги, их можно было бы арестовать за работорговлю. Дядюшка, а ты можешь встать?

– Уже встал, – серьезно ответил самый пошлый призрак, которого я когда-либо видела. – Не отвлекайся, лежи и рассказывай. Поторопись, у меня терпение заканчивается.

Я шумно втянула воздух, уставившись в пару черных глаз, которые находились сантиметрах в пятнадцати от меня, и не стала препираться, послушно продолжив рассказ.

– Прошло уже больше восьми часов, как у меня мобильник забрали. Я знала, что Алина скоро будет звонить, так что дальше прохлаждаться было нельзя. Нужно было действовать, но я не знала, с чего начать. Пока размышляла, приехали члены картеля. Очень много машин и пара грузовиков. Нас вывели и, пока сажали в один грузовик, в другой стали складывать пластиковые бочки с сырным соусом.

Инь Ян нахмурился, задумчиво потер пальцем мой подбородок, коснувшись уголков губ, а его глаза сияли холодным светом. Он уже понял, что это было.

– Наркотики, – произнес призрак.

От его прикосновений я чувствовала легкую дрожь и мягкий жар, но отстраняться было некуда, поэтому могла только смущенно отвернуться и отвести взгляд в сторону. Глядя на весело потрескивающее пламя в бочке, я не заметила тонкую улыбку, появившуюся на призрачных губах. Взору духа открылся вид на тонкую шею и быстро пьющуюся под кожей жилку. Никогда не умела прятать собственные эмоции.

– Верно, – ответила, рвано вдохнув. Где его призрачная заморозка, когда она так нужна? Я же сейчас загорюсь! – Наркотики осложнили дело. Теперь, помимо прочего копу нужно было вызвать ОБН, чтобы они договорились действовать сообща с группой захвата, а это время, которого… не было у меня.

– Что ты сделала? – наклонившись чуть ниже, шепнул призрак. Мне кажется, или ему уже не до картелей, а? Или это мне не до них? Тц, опять запуталась. Но знаю точно, что если повернусь сейчас, то наши губы определенно встретятся. Интересно, а он везде такой холодный?

– Ну, понимаешь, люди идут в преступники, когда жизнь их обидела слишком сильно. Я не смогла придумать ничего умнее, чем обратиться к этой части подавленных эмоций, и вытащить их наружу. Пока коп ходил «отлить», а по факту – связаться со своим отделом, я все сделала. Так что, когда он вернулся, то обнаружил, что в одной фуре рыдает два десятка девиц, а во второй три десятка преступников.

– А девиц-то за что? – мягко вздохнул призрак, любовно приглаживая пальцем непокорный розовый завиток у виска.

– Так уж действует мой дар, – неловко улыбнулась я. – Если честно, не особо хорошо им управляю. Могу воздействовать либо на кого-то одного, либо на всех сразу. При таком скоплении народу проще было заставить разрыдаться всех вокруг, чем одних только мужчин. Нам всем было очень грустно, обидно и одиноко.

– Понимаю, – снова вздохнул президент, как будто ему сейчас тоже было грустно, обидно и одиноко, а я все внимания не обращала. – А что потом было?

– Потом преступники перебрались к нам в фургон, мы все обнялись и заплакали еще сильнее, жалуясь, кто на что. Каждому было о чем погрустить. Через час прибыла куча полицейских машин, и выбежали люди с автоматами. К тому моменту только коп остался в своем уме, но и он был изрядно напуган. Парень то и дело бегал в сарай, чтобы принести нам водички. Очень добрый мужчина оказался.

Я тоже вздохнула, вспоминая бледное лицо перепуганного копа, который никак понять не мог, почему все вдруг заплакали. А главное – никто ему так и не смог внятно объяснить, по какому поводу траур! Но он был молодцом и стоически со всем справился.

– Представляешь, мы рыдали целый час так сильно, что под конец могли только икать и тихо подвывать. Группа захвата минут десять стояла над нами с растерянными лицами. А уж когда бандиты и несколько девочек и их потянули в фургон обниматься и плакать, тому копу пришлось вызывать еще одну группу подкрепления, потому что эта уже была вся в соплях и плакала. Бандиты на месте чистосердечно во всем признались, рассказали обо всех проданных девушках, о своих хозяевах, о связях с правительством, о наркоте и даже побитом в седьмом классе ботанике в очках. Ни одна церковь не слышала столько исповедей, как копы в тот день, хах. Девочки тоже поспешили покаяться копам во всем: кто в воровстве, как в гордыне, а кто-то даже слезно рассказал, как совратил учителя богословия. В общем, как ты уже понял, я плохо управляюсь с этой силой. Если начала транслировать какую-то эмоцию окружающим, то остановиться очень сложно.

– Да я сам сейчас разрыдаюсь, – мрачно ответил Инь Ян, недовольный тем, что на него никто не смотрит. – Раз все так усердно каялись, то и ты тоже?

– А как же! – тут же подтвердила я за что получила заинтересованный взгляд парня. Пришлось сознаваться: – Когда мне было тринадцать, врач сказал пропить курс витаминов. А я не пропила. Соврала сестре, а коробку выкинула возле школы.

– Какое… жуткое преступление, – с трудом удерживая каменное выражение лица, но не в силах сдержать подрагивание плеч, дрожащим голосом ответил тридцатилетний президент.

– А ты чего ждал? Что я признаюсь в пиратстве, работорговле и терроризме? – весело хмыкнула я. – В общем, мексиканцы перестали рыдать только после того, как я наплакалась и уснула в глубине фургона. Потом заплаканные полицейские повязали сопливых преступников, сложили в машины спящих девушек и отвезли всех нас в участок. Ситуация была настолько странной, что полиция стала допрашивать не только преступников, но и жертв, пока очередь не дошла до меня. Я очень боюсь допросов, так что сразу рассказала все, что знала. Поначалу они мне, конечно, не поверили, но я доказала свои возможности прямо на месте, и они поверили.

– А вот это зря, – вдруг серьезно сказал парень, напрягшись. – Правительство могло запереть тебя в лаборатории и использовать для опытов. Удача, что ты смогла вырваться оттуда. Мультик, пообещай больше никому о себе не рассказывать.

Было приятно, что он обо мне беспокоится, но это явно лишнее. Обернувшись, я мужественно вынесла близость красивого лица мужчины, немного зарделась, но все равно не смогла не похвастаться силушкой богатырской:

– Даже если бы они и захотели отправить меня на опыты, то пары минут хватило бы, чтобы они перестали так думать, пожалели меня, налили горячего молока и вызвали родителей, чтобы те забрали домой. Еще и в плед на дорожку укутали бы. Можешь не верить, но я довольно сильный эмпат.

– Тц, непослушная, – недовольно цокнул президент. Он строго посмотрел и потребовал: – я сказал, чтобы больше никому не рассказывала. Ясно?

Я моргнула и поняла, что это он так заботится. Ну почему этот мужчина такой милый, а?

– Да, дядюшка, – мягко ответила я, скромно улыбнувшись.

Он подозрительно прищурился и вообще мне не поверил. А этот коммерсант быстро учится! Уже почти дошел до стадии просветления Алины. Вот почему он стал президентом огромной корпорации к тридцати годам. Впечатляет!

– Лисий мультик, – мягко отругал меня призрак, а потом спросил: – Что было дальше?

Я пожала плечами и рассказала:

– Мой мобильник так и не нашелся, так что дальше задерживаться в участке не стала. Они только сказали, чтобы я не покидала штат и дала показания, но сам понимаешь, Алина начала бы спрашивать, а это ни к чему. Так что я вышла из участка и поехала обратно к мистеру Ортего с хорошими новостями. Представляешь, он как услышал, что его хозяев посадили в тюрьму, так сразу подписался на все, что предлагала Алина и еще сверху добавил в два раза больше. В общем, вот так и закончилась моя последняя командировка.

В аэропорт я мчалась быстрее ветра, но не потому что домой спешила, а потому что очень хотелось поскорее добраться до дьюти-фри. Эмоции людей безвредны сами по себе, но не в таком большом количестве. Кто смог бы ощущать маленькие чувства каждого человека вокруг, одновременно радость и горе, злость и любовь, и не сойти с ума? Лучше напиться, чем свихнуться, я так считаю.

– Предпоследняя, – тонко усмехнулся призрак, лаская взглядом мое лицо. – Последняя закончилась призрачным браком.

– Точно, – понизив голос, согласно усмехнулась в ответ.

– Знаешь, Мультик, – вздохнул парень, – я и сам люблю экстремальные виды спорта, но ты – это нечто.

И что это должно значить? Я озадаченно посмотрела на парящего в воздухе призрака и задумалась. Кажется, это какая-то мудрость тридцатилетнего человека, да? Ну мне до этого еще расти и расти. Что ж, не буду задумываться об этом сейчас.

Между нами повисла пауза, а взгляды встретились на очень близком расстоянии. В этот момент атмосфера была такой, что что-то непременно должно было произойти, но вместо этого зазвонил мой мобильник.

– О, это, наверное, Саныч! – заерзала я, упираясь двумя руками в грудь парня. Хм, какая грудь… Упираться захотелось чуточку меньше, но любопытство пересилило. Я похлопала призрака по плечу и потребовала: – Все, хватит баловаться, вставай. Поторопись, это, наверное, насчет твоего дела. Дай-ка телефон.

Призрак, которого уличили в «баловстве», бросил неприязненный взгляд на мобильник и отдал его мне. После того, как парень отстранился, снова вдруг заулыбался. Видимо, это мой вид его так позабавил. Взъерошенная, раскрасневшаяся, еще и одежда в полном беспорядке из-за действий одного балованного любителя щекотать иностранцев!

С трудом удержавшись, чтобы не показать президенту китайской корпорации язык, приняла вызов и сразу перешла к делу:

– Саныч, к чему такая спешка? Твои «десять минут» длятся всего пять часов!

– Да задержался, прости, – раздался торопливый голос в трубке. – Просто не мог вернуться с пустыми руками.

– С пустыми? – настороженно переспросила я, в миг становясь серьезной. Бросила быстрый взгляд на сосредоточенно слушающего призрака и спросила: – Не смог достать отчет?

– Да с этим как раз не было никаких проблем. Китайцы молодцы, конечно, но защита так себе, – отмахнулся хакер. – Отчет был у меня уже через три минуты, но вот его содержимое… Эх, Мелкая, что-то там нечисто.

– А каком смысле? Пора вызывать клининг или экзорцистов?

– В общем, после твоих слов о странностях в деле бога Инь, я решил докопаться до истины и начал, как и сказал, с полицейского отчета. – Саныч, похоже, всерьез боготворит создателя «Инь Гейм». Я бросила на призрака еще один взгляд и почувствовала необъяснимую гордость за него. Да, вот такой вот мой дядюшка удивительный! Называйте его богом, пожалуйста. Спасибо.

– Можешь мне прислать? – сразу попросила я, чтобы быть в курсе событий.

– Конечно, секунду… Готово, он у тебя на почте. Потом посмотришь, сейчас слушай, – с нажимом произнес хакер, и я не стала переключаться на почту, сосредоточившись на его рассказе. – На первый взгляд к делу не подкопаться. В отчете все так, как сказано в прессе. Действительно упал с обрыва и разбился, даже фотки есть. Я проверил, никакого фотошопа, фото настоящие. Тебе лучше не смотреть, зрелище не из приятных. Если честно, я даже не уверен, что эксперты смогли собрать все его части, чтобы кремировать.

– Какой ужас… – тяжело сглотнув, прошептала я.

От одного только рассказа жуть брала и слезы на глазах наворачивались. Чтобы хоть как-то успокоиться, взяла призрака за руку и подсела поближе. Но этого оказалось недостаточно, поэтому я обняла его руку и мелко задрожала. Рядом раздался тихий вздох, и президент с беспомощным лицом посадил меня к себе на колени, обнял и погладил по голове. Стало легче. А потом меня поцеловали в макушку, и совсем полегчало. Такой добрый! Убили его, а утешает меня. Инь Ян – самый лучший дядюшка в мире.

– Погоди, это только то, что видно на первый взгляд. Фотографии хоть и не из приятных, но я все же подробно их изучил и нашел кое-что странным.

– Что? – с замиранием сердца спросила я.

В широко распахнутых глазах отразились плывущие по небу облака, и это зрелище заинтересовало Инь Яна куда больше, чем рассказ о собственной смерти. Он осторожно пригладил розовые волосы, которые сам же недавно и растрепал, а потом засунул руку в один из пакетов и достал оттуда коробку леденцов. Я как раз хотела задаться вопросом «любят ли тридцатилетние люди леденцы», когда один внезапно попал мне в руки, а на макушку опустился еще один нежный поцелуй. Похоже, это мне? Спасибо!

Сняв обертку, сунула конфету в рот и почувствовала, что уже не так страшно.

– А мне? – тихо спросил Инь Ян, залипнув на губах, обхвативших карамель.

Пришлось достать еще один леденец и бросить в бочку. Конечно, была мысль сунуть прямо так, как есть, сразу призраку в рот, но было подозрение, что ничего не получится. Насколько я поняла, он может взаимодействовать только с некоторыми предметами и только иногда. И только со мной всегда и везде. Ох уж это телосложение «инь».

Конфета моментально отправилась в призрачный мир и упала на ладонь призраку. Он посмотрел на меня несчастным взглядом, и я поняла, что парень капризничает. Пришлось забрать леденец, снять обертку и вручить призраку с тихим вздохом доброй матери. Еще и в щечку поцеловала.

В общем, через минуту мы сидели оба с конфетами и полностью довольные жизнью. На секунду даже промелькнуло ощущение, что разбираться с прошлым теперь хочется только нашему хакеру.

Саныч тем временем продолжал шокировать:

– Несмотря на то, что тело было сильно изувечено, крови я увидел подозрительно мало. Знаешь, что это означает?

Я посмотрела на красивое призрачное лицо, грустно смотрящее на конфету у меня во рту, и поняла, что была права. Вытащив леденец, тихо ответила:

– Что со скалы сбросили уже мертвое тело.

– Вот и я так подумал, – мрачно произнес хакер.

– Но погоди, – нахмурилась я. – Криминалисты не могли не заметить этот факт. Как может полицейский отчет… Ты можешь проверить их банковские счета?

– Ян, все не так просто. Банковская система охраняется куда лучше, чем полицейская.

– Но чем-то же ты занимался пять часов?

Саныч ответил немного самодовольно:

– Банки я взламывать не стал, а вот передвижения копов отследил. Детектив, ведущий дело бога Инь, и старший судмедэксперт две недели назад разослали коллегам и родственникам приглашения на свадьбу. И место, где они решили сочетаться браком, скажу я тебе, весьма недешевое. К тому же пара пользовалась услугами риелторов. Квартирку купить хотят. Судя по переписке, наличными.

– А адресочек не подкинешь? В последнее время страсть как люблю в свадьбах всяких участвовать, – мрачно попросила я, чувствуя, как обида и гнев стремительно закипают. Я им такую свадьбу устрою – обрыдаются!

– Не торопись с местью, – забеспокоился Саныч. – Ты в Китае. В любой непонятной ситуации у них виноваты прежде всего участники-иностранцы. Глазом моргнуть не успеешь, как сядешь глубоко и надолго. Лучше слушай дальше. В общем, после твоих слов о странном поведении родни бога Инь, я решил проверить их алиби на тот день.

– И кто? – сквозь зубы спросила я. Рядом раздался тихий вздох, и ледяная рука утешительно сжала мои похолодевшие пальцы.

– Никто, – раздраженно выдохнул хакер. – Вообще ничего нарыть не удалось. В тот день все семейство засветилось в разных местах, так что алиби железное.

– А поконкретнее? – спросила настойчиво. Вообще не верю, что они к этому непричастны. Их страх и чувство вины пропитали весь особняк, что аж дышать трудно. А алиби… его и подделать можно. Главное, знаю, куда копать.

– Поконкретнее? Погоди, сейчас файл открою, так… Вот. Смотри, значит. Инь Чэн был в одном элитном клубе…

– Целый день? – стала задавать я уточняющие вопросы. Как известно, дьявол кроется в деталях.

– Да, мисс Марпл, целый день, – ворчливо отозвался оскорбленный недоверием к его профессионализму парень. Я проглотила замечание про то, что уже стала «миссис», хотя это было очень сложно. Хотелось срочно похвастаться, пусть даже мне и не поверят.

– Мистер Пуаро, он там реально был или ты проверил только наличие брони? – понизив голос, многозначительно спросила я, а в ответ услышала только молчаливое сопение. Ответ, думаю, очевиден.

– Как я, по-твоему, должен это проверять? – забурчал в трубку парень.

– Ладно, что с остальными? – вздохнув, перешла я к следующему участнику преступления.

– Дальше миссис Инь. Эта была спа-центре.

– Была или записана? – уточнила я, и Саныч снова замолчал. Ответ, похоже, не требуется. Усмехнувшись, я сказала: – Продолжай.

– По старой миссис Инь ничего не могу сказать, но не думаю, что…

– Не думай, – отмахнулась я. – Факт такой, что у нее даже намека на алиби нет. А что Инь Жун?

– Этот был в отеле с невестой.

– Как интересно! – восхитилась я.

– Что интересного? – не понял друг.

– О, ты не поверишь! – хохотнула я. – Слушай, а можешь достать записи с камер с того дня? Очень хочется увидеть, как эти двое входят в отель.

– Не веришь, что они там были? – думая, что я все еще слишком недоверчива к алиби семьи Инь, спросил хакер.

– Да я уверена, что их там не было. Честно говоря, я не знаю никого, кроме Иисуса, кто на четвертый день после смерти смог бы поехать в отель.

В трубке повисла тишина, и вся абсурдность ситуации начала доходить и до Саныча.

– Черт! – ахнул он. – Она что, тоже мертвая?!

– Нетизены даже утверждают, что гибель дядюшки Иня связана с ее смертью. Я тебе ссылку на статью могу кинуть, если хочешь. Если коротко, она с собой в отеле покончила за четыре дня до инцидента с президентом. Говорят, девочка беременная была.

Во всей этой истории невеста больше всего меня раздражает, хотя мы с ней и не виделись ни разу. Я покосилась на призрака, боясь увидеть какие-то эмоции при упоминании девушки из скандала, но тот просто сидел и наслаждался погодой, прислонившись к моему плечу щекой. Фух, отлегло.

– Сказать по правде, эти двое вызывают у меня наибольшие подозрения. Может, сможешь по камерам проверить кто был в отеле в тот день? Ставлю канистру саке, что в отель не явился ни один из них.

– Могу, но потребуется время. Подождешь?

– Конечно. Десять минут, правильно? – со знанием дела уточнила я.

Из трубки раздался громкий смех, и хакер ответил:

– В точку, ха-ха-ха!

Я повесила трубку, и вдруг вот о чем подумала:

– Дядюшка, слушай, а ведь я так ни разу и не спросила, что ты помнишь о том дне. Ты наверняка должен знать, что случилось, да?

Призрак потерся щекой о мое плечо и беззаботно ответил:

– Последнее, что помню, это как ложился спать у себя дома. На самом деле, чем больше времени проходит, тем быстрее стираются воспоминания о прожитых днях.

– Не волнуйся, – решительно произнесла, взяв призрака за руку. – Я непременно докопаюсь до истины и найду всех виновников!

Призрак опустил голову и тихо рассмеялся чему-то в своей голове:

– И правда мисс Марпл.

Я больше просто не смогла сдерживаться, да и не захотела, если честно. Положив руку на плечо призраку, задрала нос и преувеличенно строго поправила:

– Вообще-то, миссис!

Фух! Наконец смогла похвастаться! А-то думала, что разорвет, если не произнесу это вслух. Жутко довольная собой, я тут же заулыбалась. Инь Ян поднял голову и увидел мой полный гордости взгляд. Его губы двинулись, будто парень хотел что-то сказать, но в итоге промолчал, снова опустил голову и прижал меня к себе очень-очень крепко. Из розовой шубки донеслось его неразборчивое бормотание:

– …ну почему я покойник? Найду убийц и своими руками прикончу…

– А? – наклонившись, переспросила я. – Что ты сказал, дядюшка?

Я почувствовала легкую волну гнева и самобичевания, а вместе с ними что-то похожее на беспомощность с нежностью. Очень сложный человек этот ваш президент, однако.

Инь Ян не успел ответить. Со стороны особняка донесся шум ссоры. Кажется, семья Инь о чем-то спорит. Мы обернулись и посмотрели на окна второго этажа. Подумав, я предложила:

– Дядюшка, может, не будем ждать Саныча и пойдем прямо все спросим у этих людей?

– Так они и рассказали, – фыркнул призрак, отворачиваясь.

– Мне кажется, они готовы. Если немного подтолкну к искренности, все может получиться, – осторожно напомнила о своих способностях. Со стороны особняка волнами распространялись гнев и ненависть, и это было очень неприятно.

Инь Ян крепче сжал меня и недовольно ответил:

– Не хочу отпускать тебя в логово этих злобных псин. Если они попробуют тебе навредить, могу и убить ведь.

– Все будет хорошо, – улыбнулась тепло. – Верь мне.

– Тебе я верю. Я им не верю, – хмуро ответил президент.

– Во всей этой истории… – вздохнула я, – что-то подсказывает мне, что твоя семья не такая уж и плохая.

– Ты просто слишком веришь в людей, – недовольно заворчал заботливый призрак. – Даже злого духа конфетами кормишь.

– А что мне оставалось? – счастливо рассмеялась я. – И ты сам попросил конфетку. Дядь, я просто очень хочу тебе помочь. Позволишь?

Призрак минуты две угрюмо сопел куда-то в сторону, а потом поднял на меня враждебный взгляд исподлобья и неохотно бросил:

– Если они попробуют к тебе прикоснуться, я разорву их на части. Если это случится, тебе запрещено меня ненавидеть, ясно?

– До такого не дойдет. Верь мне, – мягко шепнула я, оставив теплый поцелуй на ледяной щеке духа.

Не знаю, кто как, а я верю, что по-настоящему плохих людей очень мало. Настолько мало, что я еще никогда их не встречала, а видела немало. Есть те, кому слишком больно, чтобы быть добрыми, а есть те, кто слишком обижен, чтобы жить нормальной жизнью. Руководствуясь этим знанием, я спрыгнула с колен призрачного мужа, поправила прическу и бодро зашагала в особняк.

Внутри ничего не изменилось. Слуги не вышли из своих укрытий, как и хозяева этого дома. Зато со второго этажа доносились крики разгорающегося скандала. Я бесшумно поднялась по лестнице и остановилась напротив двери, за которой пряталась семья Инь. Несмотря на эмоциональность чужих высказываний, я смогла разобрать большую часть слов.

– Я не собираюсь прятаться здесь, как трусливая мышь! – кричал Инь Жун. Судя по звукам борьбы, его явно удерживали от опрометчивых поступков всей семьей. – Отпустите, сказал! Я и так слишком долго терпел вашу вину перед этим ублюдком!

– Успокойся, пожалуйста, успокойся, сынок! – причитала Лань Вэнь. – Подожди еще немного! Скоро иностранка уедет, и все закончится!

– Тогда я пойду и вышвырну ее из своего дома своими руками! Уйди с дороги, отец!

– Сяо Жун, нельзя сейчас к ней подходить, – строго отчитал Инь Чэн. – Этот злой дух теперь рядом с ней. Если тронешь его имущество, он может разозлиться.

Я моргнула и посмотрела на злобного дядюшку рядом. Вокруг него клубилось какое-то темное марево, которое не очень шло моему заботливому призраку. Хитро улыбнувшись, я взяла Инь Яна за руку и кокетливо произнесла:

– Дядюшка, а, дядюшка? Так я – твое имущество?

Услышав игривый вопрос, Инь Ян перестал дымить ненавистью и опустил на меня взгляд. Будто злой волк вдруг превратился в доброго пса, который устало смотрит на катающегося перед ним щеночка. Щеночку весело, и пес совершенно беспомощен и ничего не может с этим поделать, только смотреть и вздыхать.

– Ты не имущество, – мягко ответил злой дух, погладив меня по голове второй рукой. – Ты мой лисий мультик. Не слушай этих идиотов, они ничего не понимают.

Из-за двери тем временем еще громче зазвучал голос Инь Жуна:

– Плевать я хотел, разозлится этот ублюдок или нет! Плевать, ясно?! А с иностранкой этой я изначально был против! Это несправедливо, слышите! Несправедливо! Моя невеста мертва, а он женился?! Что за шутка!

– А-Жун, сынок, ну какой же это брак? – терпеливо уговаривала сына Лань Вэнь. – Рассматривай это, как обычную привязку призрака к человеку. Разве ж они могут считаться семьей?

– Да какая разница?! Ты что, не понимаешь?! – изо всех сил пытался докричаться до родных парень. – Что хорошего в том, что теперь из-за этого мусорного отродья погибнет еще одна девушка?! Ты ведь слышала, что сказала Чжу Цзыхай!

Услышав, что нас с дядюшкой нельзя считать семьей, я вдруг расстроилась. Как бы там ни было, а я уже считала нас близкими людьми. Ну… даже если и так, то хотя бы друзьями мы ведь можем быть? До мнения семейства Инь мне не было абсолютно никакого дела, а вот о том, что по этому поводу думает сам призрак, хотелось бы знать.

Я подняла на дядюшку жалобный взгляд и будто поникла всем существом. Котята под дождем у обочины дороги выглядят менее жалко, чем я в тот момент.

Инь Ян не смог вынести такой взгляд, крепко сжал зубы, решительно притянул меня в свои объятия и процедил:

– Ну кого ты слушаешь? Мы – семья, хорошо?

– М, – послушно кивнула я, расцветая на глазах.

Однако услышав, как Инь Жун упомянул шаманку, мигом навострила ушки. Честно говоря, я уже прикидывала план на тот случай, если не удастся помочь дядюшке обычными методами. Может, шаманка знает способ, как помочь парню обрести покой? О том, что я уже не особо-то и хочу это делать, пришлось позорно промолчать. Надо в первую очередь думать о том, что лучше для самого парня, а не о моих привязанностях.

Инь Жун тем временем не переставал кричать:

– Он не просто сдох! Он еще и злым духом стал! Пройдет еще немного времени, и он забудет, что был человеком, не вспомнит ничего из своего прошлого и окончательно озлобится! И кто первый от этого пострадает? Все, чего вы добились, это смерти еще одной девушки! Я сразу сказал, что нужно звать монахов! Пусть бы запечатали дух этого злобного ублюдка в горшке с навозом и все!

– Сынок, что ты такое говоришь? – дрожащим голосом произнесла тетушка Лань. – Лишить кого-то посмертия… Это и на нас сказалось бы. После того, как твой отец подделал завещание и присвоил себе компанию, я и так спать спокойно не могу!

– А когда он окончательно сойдет с ума и убьет девчонку, сможешь?! Тогда ты сможешь спать спокойно?! Почему?! Ну почему этот убийца не отправился прямо в ад! Ему там самое место! – громко кричал Инь Жун, и столько боли было в его сердце, что даже мне стало плохо.

В то, что Инь Ян может оказаться убийцей, я не верила. Просто не хотела верить. Дядюшка такой хороший, как это может оказаться правдой? Тут обязательно должно быть какое-то недопонимание! В памяти промелькнули фото из статьи, где братья стояли с той девушкой, но я все равно отказывалась верить в такой исход расследования. Он хороший. Я знаю, он хороший. Даже если недавно он сказал, что может не сдержаться и убить их всех, я…

В этом бедламе впервые за все время наконец послышался голос бабули Инь. Он звучал ровно и спокойно:

– Дело уже сделано, хватит истерить. Даже если он виновен в смерти Бай Мэйлинь, сейчас мы должны думать о живых. У тебя есть сила отправить его в преисподнюю? Нет? Тогда закрой рот и веди себя хорошо. Да, иностранка умрет, но не здесь и не от наших рук. Когда это случится, я лично помолюсь за ее душу, но, между ней и нашей семьей, думаю, выбор очевиден. К тому же, не обязательно все закончится таким образом. Вы все видели, что в ее присутствии его поведение меняется. Тело «инь» имеет сильное воздействие на призраков, так что все еще может измениться. Но не о ней вы все должны сейчас думать.

Мы с президентом переглянулись, поняли друг друга без слов, и я отошла в сторонку, позволяя ему встать ближе и вынести дверь ударом ноги. Когда грохот заставил всех скандалистов притихнуть, я вошла в комнату и дружелюбно всем улыбнулась:

– А я не против, чтобы вы подумали обо мне еще немного.

Застигнутые врасплох, они не сразу отреагировали на вторжение чужачки. Судя по устремленным на меня взглядам, дядюшку они все еще видеть не могли. Это немного странно, потому что я его видела. Пока не разобралась, как это призрачное кунг-фу работает, но я в процессе. Если не удастся отправить дядюшку на заслуженный покой, подамся в фокусницы.

– Но как ты… дверь же… – хватая ртом воздух, пролепетала что-то Лань Вэнь. От нее плотными волнами шли нервозность и страх, и женщина инстинктивно вцепилась в плечо мужа. Мне, конечно, не страшно, но тоже захотелось вцепиться в своего.

– Сяо Янь! – ахнула старушка, крепче сжимая сухощавую руку на деревянном подлокотнике кресла.

– Как это понимать?! – пытался влиться в скандал Инь Чэн, выступая вперед и закрывая собой Лань Вэнь.

– Очень хорошо, ты здесь, – перебив всех, грубо ухмыльнулся Инь Жун. – Иностранка, ты все слышала?

– М, слышала, – тихо ответила я.

Абсолютно все чувства кричат, что такой комок ненависти, как Инь Жун, сильнее которого злостью фонит здесь только Инь Ян, наверняка и есть убийца президента, и только тихий шепот интуиции советует не делать поспешных выводов. Ведь это единственное правило жизни, которое я накрепко усвоила – никогда не делать выводов.

Парень сжал кулаки, оглянулся по сторонам, и начал агрессивно наступать:

– Это ублюдок здесь? Инь Ян здесь?

– Президент Инь? – повторила неторопливо, всматриваясь в лицо разгневанного китайца. – Как он может быть здесь? Он мертв. Погиб почти месяц назад.

– Хватит притворяться! – рявкнул Инь Жун, сокращая расстояние между нами за пару шагов.

Он него веяло такой яростью, что даже не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что человек зол и опасен. Краем глаза я увидела движение рядом, и в последний момент успела перехватить рванувшего вперед призрака, мысленно рыдая: «мне, конечно, очень лестно, что ты пытаешься защитить от родни, но не мог бы ты поверить в меня хоть чуть-чуть?». Дай мне хотя бы один шанс произвести на тебя впечатление!

Вняв немой мольбе, Инь Ян остановился. В этот момент больше всего он напоминал разгневанное божество: тьма клубилась вокруг, глаза сверкали черной бездной, а зубы были сжаты так сильно, что еще больше выделились скулы. Рваная челка падала на высокий лоб, придавая мужчине еще более дикий и необузданный вид. Это идеальный типаж злодея, у которого фанатов больше, чем у главного героя. Дядюшка, я – твоя фанатка, а ты очень красивый! Так держать!

Инь Жун не заметил моего короткого взаимодействия с упомянутым призраком, и, подлетев, сгреб ворот футболки в кулак. Его лицо угрожающе приблизилось, и меня окатило такой гаммой эмоций, будто я за оголенные провода схватилась.

– Хватит притворяться, – прошипел мне в лицо парень. – Я знаю, что ты тоже это видела.

Инь Жун был немного выше меня, так что для контакта глаз пришлось поднять голову. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, что импульс парня уменьшился. Сложно злиться на кого-то с розовыми волосами, серо-золотыми глазами и таким трагичным выражением лица.

Я могу воздействовать либо на кого-то одного, либо на всех. Все мне не нужны, а нужен был только один. Семья Инь явно замешана в смерти Инь Яна, но этот парень болит так сильно…

Я не попыталась ослабить его хватку, просто положила холодные ладони поверх его полыхающей руки и, мысленно извинившись, добавила поверх льда еще и иней, то есть, обиду. Он задрожал, я перестала справляться с даром, и наши эмоции хлынули во все стороны, задевая присутствующих, но я не отвлеклась и спросила:

– За что ты так его ненавидишь? Что он сделал?

Злость с новой силой охватила сначала меня, а от меня и всех остальных. Многие здесь были не готовы к такому и схватились за грудь, но мы были сосредоточены друг на друге. Инь Жун не мог больше прятать правду, он хотел, чтобы все вокруг знали о его боли. Рыча, как раненный зверь, он заговорил:

– Мэйлинь и я давно были влюблены друг в друга, но никогда не заходили слишком далеко. Она сказала, что хочет, чтобы все случилось после свадьбы, и я уважал ее желание. А как иначе? Она ведь была для меня всем! – Сорвавшись в конце на крик, Инь Жун сам не заметил, как надломился его голос.

Слезы туманили взор, но мы все равно продолжали смотреть друг другу в глаза, и вскоре вслед за отчаянием накатила невероятно сильная волна злобы. Парень ледяным голосом продолжил:

– Мы объявили о помолвке и назначили дату свадьбы, а потом в газетах стали появляться статьи, где эти двое выходят из отеля. Мэйлинь не такая, она не могла этого сделать. Этот ублюдок ее заставил!

С каждым новым словом у меня в голове болью взрывались его чувства, и я уже не могла разобрать, где он, а где я. Вот бы выпить сейчас…

– Я… проследил за ними. Она пришла к нему в отель, и через час эти вое вышли. Он… Этот гребаный ублюдок, держал мою невесту в руках и вел к своей машине, а Мэйлинь… Я не мог просто смотреть. Я подошел спросить, что все это значит. Видела бы ты ее испуганный взгляд! С каким ужасом она смотрела на этого ублюдка! И тогда я понял, он решил отнять ее у меня. Взять силой! Как могла моя Мэйлинь рассказать о таком? Конечно, она промолчала.

– А он? Что сказал Инь Ян? – хрипло спросила я.

– Этот ублюдок? – злая усмешка исказила лицо парня, а слезы капали с его подбородка и стекали по шее, где бешено стучала синяя жилка. – А я не слушал. Отделал тварь так, что он и на человека-то перестал быть похож. После этого я забрал Мэйлинь и увез к себе. Пытался разговорить и утешить, но она закрылась и отказывалась отвечать. К нашей свадьбе все было почти готово, и я думал, что еще успею со всем разобраться, пытался переключить ее внимание на что-то другое, но…

Парень вдруг захлебнулся воздухом, его рот открылся несколько раз, и в итоге заговорил, из последних сил сдерживая громкие рыдания:

– До этого инцидента мы вместе выбрали лучший отель города, в котором собирались провести нашу брачную ночь. За четыре дня до свадьбы… она покончила с собой в том самом отеле. Полиция обнаружила в мусорном ведре номера тест на беременность. Положительный. Ты понимаешь, иностранка? Этот ублюдок не просто забрал ее. Он ее убил.

Вот почему в день смерти Инь Яна Саныч нашел записи о брони в отеле для Инь Жуна и Бай Мэйлинь. Это должны были быть их свадебные апартаменты. Вот только вряд ли он стал бы туда приходить. День его свадьбы стал днем смерти его брата.

Я сглотнула и тихо спросила:

– Что ты сделал?

Инь Жун не мог отвести взгляд от пары светлых, как луна посреди солнца, глаз, и его горло перехватило от душной обиды, которой я щедро с ним поделилась. У нас обоих из глаз потекли слезы, а искреннее понимание в моем взгляде просто добило его.

– Я душу продал бы за возможность прикончить подонка своими руками. В тюрьму бы сел, но отправил его в ад. Это сводит меня с ума. Как мог он так легко умереть? Падение со скалы – так тихо и коротко. Он не заслужил такой легкой смерти.

Я хотела схватить его за рубашку и закричать, что Инь Ян ни в чем не виноват, что все было не так и он осудил не того, но что толку от голословных заявлений? Если хочу очистить репутацию покойного президента, нужно узнать всю правду и принести доказательства.

Не представляю, как смогу сделать это, но не попытаться просто не могу. Возможно, мои жалкие потуги ни к чему не приведут, но Инь Ян такой хороший, я хочу сделать для него хоть что-нибудь. Несправедливо, что такой добрый мужчина вот так погиб и стал ненавидим всеми.

Сейчас это уже гораздо легче, но я все еще помню ту волну ненависти, которую ощутила, впервые столкнувшись с призраком. И пусть он улыбался и вел себя дружелюбно, но даже моих маленьких мозгов достаточно, чтобы понять, что на ровном месте неупокоенными душами не становятся.

Несправедливость была такой большой, что он не смог отправиться на тот свет и остался здесь, мстить и мучить людей. Но даже так Инь Ян лишь портил мебель, как невоспитанный кот, шумя и воя посреди гостиной. На самих же членах семьи не было даже царапинки.

Хотите сказать, что такой человек мог изнасиловать невесту брата? Моя дядюшка невинен, как слеза младенца!

К этому моменту мой дар окончательно распоясался и заставил всю семью, включая Инь Жуна, попадать на пол и горько разрыдаться от обиды. Дядюшка стоял позади и немного ошеломленно наблюдал этот пролог к мировому потопу.

Необъяснимо он почувствовал холодок по спине и легкий зуд под ребрами. Он еще не знал, что его мысленно не только причислили к непорочным дядюшкам, которые не трогают ни чужих невест, ни своих жен, но и поставили на лоб клеймо девственника, однако какое-то недоброе предчувствие поселилось между его бровей, глядя на прямую, как шомпол, спину маленькой жены, рьяно защищающей его невинность.

Итак, главный подозреваемый отпал. Совершенно точно я могу сказать только одно – Инь Жун не убивал брата. Он вообще не в курсе, как тот погиб. А еще это заблуждение по поводу изнасилования невесты. Тут явно кроется какой-то злой умысел. Но тогда как объяснить это зловещее чувство причастности к убийству, которое идет от этого семейства?

Эмпатия – это как иметь оголенный нерв через все тело. Выносить общение с людьми становилось все сложнее, но у меня за спиной невинная душа, которая пострадала от несправедливости. Пусть обычно я всячески избегала контакта людей с этой своей стороной, находясь в вечном подпитии, но на этот раз обязана была пойти до конца. В конце концов, хоть это и не я убила Инь Яна, но с моей легкой руки его насильно женили. К тому же я точно помню, что в ту ночь грязно его домогалась. И пусть у меня ничего не вышло, но главное – намерение было. И теперь мне очень стыдно за свое ужасное поведение.

Если эти мучения смогут искупить проступок, будет не так уж и плохо. Все, что теперь остается, это узнать, от кого из семьи Инь я почувствовала причастность к преступлению.

Инь Жун отпадает сразу. С ним я уже все выяснила. Это точно такой же бедолага, который пострадал от невыразимого горя. Пусть он не смог разглядеть нестыковки в деле о своей возлюбленной, но кто будет объективен в гневе?

Остаются еще три человека. И здесь я уже не могу что-то утверждать однозначно. Каждый из них имеет к этому делу какое-то отношение, но, зная о махинациях с завещанием, я уже не так уверена в том, к чему именно относятся их чувства. Возможно ли, что они испытывают чувство вины за то, что воспользовались попутным ветром и забрали капиталы покойника?

Если так подумать, то каким было оригинальное завещание? Разве у дядюшки есть кто-то, кроме его семьи? Кому еще он мог оставить компанию, если не Инь Чэну?

К слову об Инь Чэне…

Инь Жун рухнул на колени и залился горькими слезами, не обращая внимания ни на кого. Ему нужно было все это выплеснуть, так что я не стала его трогать и, обойдя, подошла к его отцу. Как ни посмотрю, а он тут самый подозрительный. Своим чувства я привыкла доверять, так что решила зайти с этой стороны.

Ушлый старик не избежал участи остальных и тоже обиженно плакал. Так как он был сильно взрослым человеком с богатым опытом, то также имел немало вещей в своем прошлом, которые легли на сердце тяжелым камнем. Слезы – отличный способ сбросить их, но пока это не произошло, у меня есть место для маневра.

Задыхаясь от жуткой головной боли из-за использования дара, спросила:

– Как думаете, почему президент Инь стал злым духом?

– Потому что этот белоглазый волк даже после смерти не думает о семье! Что хорошего в том, чтобы позволить управлять компанией постороннему человеку? Разве не будет правильнее отдать это дело мне?

– Считаете, что он стал призраком, потому что узнал о подделке завещания? – потирая лоб, устало спросила я.

– Это не подделка, а восстановление справедливости! В конце концов, кто просил его умирать? Это его сыновья почтительность? Мы – семья, так что, разумеется, капиталы должны достаться нам!

– Разумеется, – усмехнулась я. – Вам известно, как погиб президент Инь?

– Нет! – сквозь зубы выкрикнул Инь Чэн, но это было не совсем правдой.

Рациональная часть мозга работает быстрее творческой, поэтому тактика быстрых вопросов позволит получить ответы, в которых не будет задействована фантазия человека. Откуда я знаю такую сложную вещь? Спросите Алину! Вечно меня допрашивает! Но сейчас эта наука очень пригодится.

Чтобы добиться ответа, я стала давить на Инь Чэна:

– Это вы его убили?

– Нет! – крикнул он, и вот это уже было правдой.

– Вы знаете того, кто убил?

– Что ты пытаешься этим сказать?! Инь Ян сорвался со скалы!

– Так знаете или нет?

– Нет!

– Но подозреваете?

– Да! То есть, ах, нет. Я хотел сказать нет!

– Но сказали «да». Это сделал кто-то из ваших родственников?

– Хватит, прекрати, убирайся!

– Тогда это был посторонний человек?

– Я ничего не знаю!

– Вы подкупили полицию?

– Что?! Нет!

– Вы оставили свой мобильный в кабинете. И кое-кто написал, что уплаченных денег недостаточно. Вы должны до конца дня перечислить еще два миллиона юаней, или дело пойдет в ход.

– Чушь! – ахнул китаец, рефлекторно похлопав себя по карманам в поисках телефона. Конечно, мобильник оказался на месте, но мне достаточно реакции Инь Чэна.

– Действительно, – болезненно улыбнулась я. – Мистер Инь, я понимаю, что вам не нравился племянник и вы не скорбите о его преждевременном окончании…

Со стороны двери раздался тихий смешок:

– Муль, правильно «скончался», а не «окончился». Я ж не фильм.

Инь Ян уже полностью стал прозрачным, поэтому я укоризненно посмотрела на дверь. Тц, какая болтливая. Но исправиться все равно не помешает.

– …то есть, о его коротком конце.

Дверь шокировано пробормотала:

– Зря я ночью сдержался, да?.. Теперь вовек не отмоюсь от этих слухов. Мультик, кончай допрос, пошли в спальню, беседовать будем. Посмотришь и на длину, и на продолжительность.

У меня аж дар захлопнулся от такого стыда! Головная боль существенно уменьшилась, но лицо полыхало, как Помпеи после извержения. Неужели нельзя простить иностранке ее плохое произношение?

Такое предложение призрака я просто не могла проигнорировать и решила атаковать в ответ. Обернувшись, едва слышно усмехнулась:

– Секундомер с линейкой брать?

– Бери рулетку! – ахнул он. – Секундомер не потребуется! Будешь ориентироваться по календарю!

Какое самомнение! Я восхищена! Укоризненно покачав головой с лицом настоятельницы пресвятого монастыря, решила сначала разобраться с мистером Инь.

– Хоть вам и не нравился президент Инь, но вы не стали бы убивать родственника. Вы не такой человек. Но поймите, что с моим уходом проблема не решится. – Я говорила мягко и проникновенно, добавляя к словам долю доверия через эмпатию, и нервозность мужчины нарастала, ведь он точно так же, как и члены его семьи, рассчитывали, что призрачный брак избавит их от гнета злого духа.

– О чем ты говоришь?! – сжав кулаки, раздраженно воскликнул Инь Чэн.

Я улыбнулась:

– Возможно, вы уже поняли, что с вашим племянником у меня сложились неплохие отношения. Все вы слышали об особенностях телосложения «инь», поэтому должны понимать, что я способна не только видеть его, но и слышать. После обряда это стало возможным. Мистер Инь, мы с вами теперь деловые партнеры, и я просто не могу бросить вас в этой сложной ситуации, не объяснив перспективы.

– Какие еще перспективы? – раздалось настороженное от окна. Бабушка Инь довольно быстро совладала с последствиями волны обиды, перестала плакать и внимательно прислушалась к нашей беседе. Похоже, она кто-то вроде серого кардинала в этой семье.

– Для вас, для меня и для господина Инь Яна, разумеется, – любезно ответила я. – Позвольте кое-что объяснить. Брак никак не повлияет на ситуацию в вашем доме. Несмотря на предусмотрительно оставленное вами отравленное вино в комнате, господин Инь Ян оказался достаточно благороден, чтобы не воспользоваться ситуацией. Это значит, что брак не был завершен, и его дух не будет окончательно ко мне привязан.

С широко распахнутыми глазами я несла какую-то чушь, и мне было совсем не стыдно. Лица присутствующих обеспокоенно вытянулись, и только Инь Жун ничего не слышал, глубже погружаясь в свои гнев и скорбь. На редкость любящий человек оказался.

Не дожидаясь новых вопросов, я продолжила:

– Вам следует знать, что господин Инь Ян не интересуется вопросом наследования и вашими махинациями в этом деле. Единственная причина, по которой он стал неупокоенным духом, это его смерть. Инь Ян считает, что это сделал один из вас. И если мы не разрешим для него ситуацию прямо сейчас, то я уеду, а он останется и продолжит преследовать вас, пока… ну вы понимаете. Господин Инь, в ваших же интересах помочь мне найти убийцу. Я вижу, что вам что-то известно. Пожалуйста, расскажите.

Лань Вэнь, услышав, что злой дух все еще здесь и никуда не денется, перепугалась не на шутку. Она вцепилась в рукав мужа, тесно прижавшись к его спине, и стала затравленно озираться по сторонам, наибольшее внимание уделяя верхним углам комнаты. Она считает, дядюшка под потолком жужжит, что ли?

Женщина был так напугана, что поспешила со своей стороны убедить мужа:

– Дорогой, ну что ты молчишь?! Отвечай скорее!

Бабушка Инь также недовольно потребовала:

– А-Чэн! Поторопись и ответь! Ты знаешь, кто убил Инь Яна?

– Я не знаю. Я не знаю, – замахал руками мужчина, испуганно округлив глаза. – Это только догадки, и я даже не уверен, что его кто-то убивал! Разве он не сам сорвался со скалы?

Я вздохнула:

– Давайте допустим, что не сам. Какие догадки у вас есть на этот счет?

Инь Жун горько всхлипнул в своем уголке, а женщины грозно уставились на Инь Чэна. Интернациональный женский отряд прижал китайца к стенке, и тот был вынужден рассказать все, что знал об этом деле. Прокашлявшись, он осторожно сказал:

– Как я уже сказал, не считаю, что его кто-то убил. Как и полиция, я уверен, что мой племянник был неосторожен и сорвался со скалы, но…

– Но? – нетерпеливо дернула его за рукав Лань Вэнь.

– Но если бы это было убийство и нужно было назвать того, кому это было выгодно, то я мог бы назвать одного человека.

«Я могу четыре их назвать», – мысленно цокнула я, окинув многозначительным взглядом всю семейку. Мотив и преступный умысел на лицо. Если они хотят очистить свое имя от обвинений в убийстве, придется предоставить что-то кроме голословных обвинений.

Со всей серьезностью Инь Чэн посмотрел на меня и назвал имя своего подозреваемого:

– Лю Юэ.

Со стороны двери раздался грубый комментарий:

– Невозможно.

– Лю Юэ? – повторила я, задумавшись. – Знакомая фамилия… Постойте, разве фамилия матери Инь Яна не Лю? Лю Тай, кажется. Этот Лю Юэ имеет к ней какое-то отношение?

Инь Чэн нахмурился и кивнул:

– Это сын ее брата. Лю Юэ второй кузен Инь Яна.

Я бросила расстроенный взгляд в сторону двери и вздохнула. Бедный дядюшка, ну и родственнички вокруг. О самом Лю Юэ я ничего не слышала, так что придется попросить больше информации.

– Мистер Инь, – вздохнула, добавив еще одну волну доверия в воздух, – можете немного подробнее об этом рассказать? Что не так с этим кузеном и почему вы его подозреваете?

Инь Ян совсем не помнил покойную Бай Мэйлинь, а значит, у него пропали воспоминания о последних нескольких месяцах. Думаю, около полугода стерлись из его памяти. Но Лю Юэ он все еще помнит, а значит, это более давнее знакомство. Судя по резкой реакции дядюшки, он был довольно дружен с этим кузеном. Надеюсь, Лю Юэ непричастен, но в любом случае он может что-нибудь знать об этом. Я могла бы его навестить.

– На самом деле, Лю Юэ и Инь Ян – близкие друзья детства, – потирая подбородок, стал рассказывать мужчина. – Хотя не совсем. Правильнее будет сказать, что Инь Ян с детства руководил Лю Юэ. Мальчишка всегда выполнял приказы старшего брата, учиться пошел туда, куда сказал старший брат, а потом устроился работать его помощником. Можно сказать, что Инь Гроуп эти двое создавали вместе.

Мы провели в комнате уже достаточно времени, поэтому падение температуры становилось все заметнее. Я закуталась плотнее, обхватив себя руками, и стала слушать дальше.

– Они никогда не ссорились, это было просто невозможно. Лю Юэ всегда был послушным и никогда не перечил Инь Яну. Можно было подумать, что своего мнения у него вовсе нет, но дело в том, что моему племяннику вообще никто не решался перечить, не только младший брат. У этого сопляка не было бы никакого будущего, если бы не Инь Ян, и тем невероятнее было, когда я нашел в документах племянника две интересные находки: старое завещание на имя Лю Юэ и… недавний приказ об его увольнении.

– Что за чушь, – грубо бросил призрак, а потом приказал: – Ну-ка скажи ему, пусть принесет этот приказ!

О-о-о, что за дела такие. Почему этот парень так властно вдруг приказывает мне, а я вместо обиды чувствую трепет? Так необычно! Дело в том, что я тоже им восхищаюсь? Теперь видно, что рядом со мной не просто озабоченный тридцатилетний дядечка, а властный президент большой корпорации. Как рявкнет, так трусики и полетели. Не мои, конечно, а гипотетические.

Неосознанно присмирев, я с чуть покрасневшими щеками попросила:

– Мистер Инь, не могли бы вы показать мне этот приказ об увольнении? Ваш племянник не верит, что мог написать подобное.

– Он здесь?! – ахнула Лань Вэнь, инстинктивно прикрывая голову руками.

– Здесь, – кивнула я.

– Нет, нет, я не верю, ты врешь, – едва не плакала от ужаса женщина.

– Почему я должна врать? – моргнула, склонив голову набок.

– Он правда здесь? – мрачно спросил Инь Чэн. – Докажи.

– Почему я должна доказывать? – моргнула еще раз.

В этот момент яблочко из вазы с фруктами медленно поднялось в воздух и полетело ко мне. Там же из ниоткуда появился фруктовый нож и стал методично чистить яблочко, нарезать небольшими кусочками и скармливать мне. Было очень вкусно.

– Спасибо, – довольно улыбнулась я, надув щеки.

– Не за что, – мягко ответил призрак, а на лоб опустился холодный поцелуй.

– Эм, кхм, – тихо прочистил охрипшее горло глава семьи, а обстановка в комнате тем временем становилась все более настороженной. Я все еще не понимала, зачем должна доказывать присутствие дядюшки в комнате, но теперь никто не сомневался, что он здесь и у него нож. Переговоры пошли гораздо продуктивнее.

– Я принесу! Я сейчас все принесу!

Инь Чэн бросился к двери, но вдруг его обогнала Лань Вэнь со словами:

– Нет, я принесу!

У двери образовалась давка, на которую недовольно смотрела старушка. Бабушка Инь Пренебрежительно сморщилась, цокнула и махнула рукой:

– Папка с документами здесь. Кто бы оставил такие важные вещи вам – двум олухам? Идите сделайте мне горячий имбирный суп и принесите плед. Здесь холодно.

Инь Жун так сильно наплакался, что уснул на диване, поэтому не видел, как его родители выкатились из комнаты, захлопнув за собой дверь. Остались только мы с бабушкой. Теперь, оглянувшись, я поняла, что, скорее всего, эта комната принадлежала ей. Инь Чэн с супругой прибежали прятаться к маме? Как мило.

Никуда не торопясь, я продолжала послушно есть яблочко, обмениваясь заинтересованными взглядами со старушкой. Мне было нечего ей сказать, а вот у нее нашлась пара вопросов.

– Сяо Янь, – начала она, – для той, кого выдали замуж за покойника, ты на удивление спокойна. Тебе совсем не страшно?

Я отмахнулась, не раздумывая:

– В сентябре на пять дней застряла в Чикаго на фестивале еды. Вот где страх был. А дядюшка очень милый и заботливый. Я его совсем не боюсь.

Старушка сначала удивилась, а потом усмехнулась:

– Похоже, вы хорошо ладите?

Я доела яблоко и согласно кивнула.

Бабушка Инь прищурилась, наблюдая, как я тихонько шепчу призраку, что хочу вон ту грушу, а потом с довольным лицом ем тонко нарезанный фрукт. О чем-то подумав, она продолжила расспрос:

– И ты совсем не в обиде, что мы поступили… таким образом?

Сложно обижаться на тех, от кого изначально не ждал ничего хорошего. Еще сложнее обижаться на тех, кто выдал меня замуж за такого крутого парня, хоть и обманом, хоть и мертвого, хоть и насмерть. Я не думаю, что посторонние люди должны заботиться о моем благополучии, если даже родная мать, едва родив, выкинула зимой на улицу, как мусор. И то, что она вообще задала такой вопрос, было даже немного милым.

Здесь я могла ответить совершенно честно:

– Не в обиде.

Бабушка поджала губы, задумчиво постучала пальцем по подлокотнику и уточнила:

– Ты же понимаешь, что обряд минхунь – не пустой звук? Даже если вы не завершили церемонию, призрак уже привязан к тебе. И когда вместе с воспоминаниями он утратит человечность, то станет просто монстром, который убьет и заберет тебя к себе.

Я опустила глаза и увидела зависшую возле рта дольку очищенной груши, которая послушно ждала, когда я ее съем. Может показаться, что старушка говорит жуткие вещи, но вместо страха я вдруг остро почувствовала, что… была бы не против. Конечно, сказать что-то такое слишком стыдно, и даже мысль об этом заставила щеки потеплеть, но и открыто опровергать это было невозможно.

Наклонив голову, взяла ртом кусочек груши и на секунду почувствовала прикосновение ледяных пальцев к губам. Вот только вместо холода я почувствовала смущающий жар.

– Я понимаю, – спустя некоторое время все же ответила на заявление старушки. – Но, при всем уважении, мне кажется, что если решить проблему до того, как обряд будет завершен, то этого можно избежать.

В проницательности старой леди было не отказать. Разглядев решимость в моем лице, она скорее утверждала, чем спрашивала:

– Ты собралась помочь ему отомстить и отправиться в мир духов? Ты поэтому все еще не уехала. Но что, если это не поможет? Даже если Сяо Яна убили и ты найдешь преступников, он может не почувствовать облегчения. Злые духи сложнее, чем тебе кажется.

Я на мгновение позволила себе позорно и мечтательно прищуриться, глядя в окно. Было бы неплохо… Насколько я поняла, все, что произошло после смерти, он прекрасно помнит, за исключением самой смерти. Думаю, дядюшка не сразу обрел силу злого духа, а какое-то время был чем-то вроде потерянной души. Если бы однажды он полностью забыл свою жизнь и в его воспоминании осталось только это время, наше знакомство и будущие дни, насколько прекрасным было бы такое будущее?

Я безмятежно улыбнулась, глядя старой леди в глаза:

– Если это не принесет ему облегчения, я придумаю что-то еще. Однажды у него не останется сожалений, и он будет полностью свободен идти, куда пожелает.

– Юношеское благородство или детская глупость? – усмехнулась старуха. – Обряд минхунь либо сработал, либо нет. Может быть, ты могла бы уехать, и он не смог бы за тобой последовать. Ты ведь даже не знаешь, что из этого верно, а что нет. Тогда почему ты делаешь это все для него?

Потому что я влюбилась.

– Потому что я хороший человек.

Несмотря на пар изо рта и помутневшие стекла, у меня вспотели ладони. В последний момент успела изменить свои показания. Представляю, какой конфуз вышел бы, ляпни я правду перед всем честным народом. Наверное, что-то все же отразилось на моем лице, потому что Инь Ян становился все задумчивее и вообще никак не комментировал мою беседу с бабушкой.

Старушка шокировано посмотрела, а потом рассмеялась:

– Ну, похоже, это действительно так!

Я прожевала сочную грушу, облизнула губы, прищурилась и сказала:

– Похоже, вы все же немного беспокоитесь обо мне. Чувствуете вину?

Старая леди помрачнела, посмотрела недовольно и была вынуждена сказать:

– Не думай слишком много. Как бы там ни было, я защищала свою семью и ни о чем не сожалею. Они, конечно, жадные идиоты, но другой родни у меня нет.

– Инь Ян тоже был вашей родней, – заметила я.

– Он никогда не был к нам близок, – поджав губы, резко ответила старушка, а Инь Ян даже на мгновение не замедлился, нарезая для меня фрукты. – После смерти родителей этот ребенок стал вырванной травой. Завершил похороны, никому не сказав, и уехал учиться.

Я вскинула брови, окинув комнату многозначительным взглядом:

– Похоже, не так уж он и отдалился, если вы живете в ЕГО доме.

Я не собиралась ссориться ни с кем из этого семейства. Говоря по правде, мне вообще не было дела до их действий по отношению ко мне или совершенных преступлений. Но стоило старухе сказать что-то об Инь Яне, и я не постеснялась уколоть в ответ.

Наши взгляды столкнулись, и на этот раз спускать на тормозах конфликт я не хотела. Однако трудно ругаться, когда виноград прыгает тебе в рот, как пельмени в рот колдуну из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Дядюшка вообще не хотел помогать мне ругать для него людей. Все, что его интересовало, это сколько ест Дюймовочка.

Старую леди охватили гнев и раздражение, но среди них не было ни капли стыда. Она холодно усмехнулась:

– Ну ему этот дом больше не пригодится, так почему бы нам не пожить здесь?

– Его вы тоже вписали в липовое завещание? – усмехнулась в ответ.

– А как иначе? – надменно вздернула бровь старуха.

Сдаюсь. Это бесстыдство мне не переплюнуть. Гневно надув полные виноградинок щеки, я пыхтела, пытаясь подобрать слова, но вдруг возле уха раздался мягкий смешок, а висок обжег игривый поцелуй.

– Не слушай всякие глупости, ешь хорошо, – нежно приказал призрак, а у меня чуть сердечко не выпрыгнуло.

Вообще-то, выводить эмпата на эмоции – не лучшая затея. Из-за всплеска чувств я снова потеряла и без того слабенький контроль над даром, и уже через секунду в воздухе стало растекаться «весеннее настроение».

Последствия у этого были самые разнообразные. Инь Жун на диване прекратил сопеть и хмуриться, расслабился и даже слегка улыбнулся чему-то. Бабка вдруг вздохнула и перевела увлажнившийся взгляд в окно. Наверное, деда вспоминала. Даже не особо чувствительный к этому делу призрак подсел поближе и приобнял меня за плечико, превращая кормежку ребенка фруктами во что-то более интимное. Елка за окном вообще уже вся зеленая стояла. Еще немного и цвести начнет, клянусь!

Весну в разгар зимы прервали вернувшиеся супруги Инь. Я с трудом взяла себя в руки, и обстановка стабилизировалась. Настало время обсудить наши дела.

Лань Вэнь почтительно поставила чай и закуски перед старой леди, а Инь Чэн по приказу матери подал папку с документами. Уже через минуту старушка не спеша потягивала чай, а я держала в руках настоящее завещание и приказ об увольнении второго кузена.

– Мама, не думаю, что это хорошая идея, – сказал Инь Чэн, стоя позади кресла старой леди.

– Тебе не нужно думать, стой молча, – фыркнула мадам. Сыну не оставалось ничего, кроме как стиснуть зубы и начать сверлить меня недобрым взглядом.

Пробежавшись по тексту завещания, я уделила большое внимание подписи президента. Возле щеки стало холоднее, и невидимый призрак поинтересовался:

– Что-то не так? На что ты смотришь?

– На подпись, – ответила, показав духу страничку. – Очень красивая. Сразу видно выдающийся темперамент дядюшки. И печать тоже красивая.

Рядом с подписью Инь Яна стояла квадратная красная печать с иероглифами. Дух рассмеялся, потерся носом о висок и, касаясь губами уха, с улыбкой в голосе ответил:

– Это личная печать. У нас так принято. Подпись не так важна, как эта печать. Иногда ее заменяют отпечатком пальца. Если бы мы поженились, такая печать стояла бы в брачном свидетельстве.

Я открыла рот, чтобы сказать, что мы уже женаты, как телефон завибрировал новым сообщением. Судя по серии гневных вибраций, писала сестра. Пришлось захлопнуть рот и отложить флирт с мужем до следующего удобного случая, передать интересующий его приказ об увольнении для детального рассмотрения, вынуть мобильник и начать усердно отвечать сестре.

Алина: [Ян, почему курьер принес твою посылку мне на работу?]

Алина: [Она из Мексики]

Алина: [Это не от ОБН, надеюсь?]

Алина: [Ян, оно тикает]

Алина: [Я вызываю саперов!]

Алина: […или экзорциста? Мне кажется, она не тикает, а стучит.]

Алина: [Ян, оно живое, по-моему…]

Алина: [Сколько раз я тебе говорила не покупать всякое говно на Алике!]

Алина: [Только не говори, что это домашнее животное…]

Алина: [Ян, мы же договаривались! Я не буду убирать за ним дерьмо, пока ты колесишь по миру!]

Алина: [В коробке нет дырочек… Мля, он же задохнется! Чтоб тебя в самолете укачало! Я открываю посылку!]

Алина: [Не поняла…]

Алина: [Это что? Орехи?]

Алина: [ПОЧЕМУ ЭТА ХРЕНЬ ПРЫГАЕТ?!!!!!!!!!!!!!]

Алина: [ЯНА!!!!]

Я: [Привет, бро.]

Я: [Надеюсь, ты еще не вызвала копов, чтобы схватить прыгающие бобы. Но если это так, то я обязательно пошлю кого-нибудь с сухарями к тебе в кутузку. Обязательно пришли адрес отделения, где тебя будут держать за ложный вызов полиции. А насчет посылки, ты еще помнишь наш спор?]

Алина: [Только не говори, что…]

Я: [Это мексиканская приколюха, бро. Прыгающие бобы называется. Ты сказала, что если я найду питомца, который не сдохнет без еды, пока я путешествую, и который не будет гадить, то разрешишь мне завести собаку и будешь помогать за ней присматривать. Позволь представить тебе сотню моих новых питомцев!]

Алина: [Растение не может считаться!]

Я: [О, это не просто растение. Внутри бобов находятся личинки! Эти личинки бьются головой о стенки бобов и таким образом упрыгивают в более комфортные для развития условия. Они не очень любят тепло. Не волнуйся, их совсем не нужно кормить, да и гадить они не будут. Просто не открывай коробочку, чтобы они не разбрелись по городу.]

Алина: [Личинки?.. Чьи личинки?..]

Я: [Моли-листовертки)))))]

Алина: [Моли?! Ты притащила домой моль?! В Мексике наркотики закончились или что?! Нахрена тебе моль, Яна! И когда она сдохнет уже!]

Я: [Нескоро. Полгода она будет развиваться и прыгать внутри боба, а потом окуклится и вылетит.]

Алина: […а как далеко она может упрыгать, если кто-то случайно забудет закрыть коробку?]

Я: [В радиусе 100 км, приблизительно. + - 50км. Эй, закрой коробочку! Я для них аквариум заказала!]

Алина: [Очень хорошо. Надеюсь, аквариум очень большой. Теперь тебе будет где жить вместе с молью, когда я тебя выпорю и выгоню. Или давай сразу тебе в Китай вышлю. Ты ведь там поселиться собралась и поэтому еще не вернулась домой, я правильно понимаю?]

Я: [Не обижайся))) Тебя я люблю больше!]

Алина: [Спасибо, я счастлива. Десять лет возглавляю интернациональную компанию и, наконец, смогла превзойти моль в твоих глазах. Я спрашиваю, когда домой!]

Я: [Ну может завтра или, скорее, послезавтра.]

Алина: [Ты там до Китайского нового года тусить собралась? Чем вообще можно там столько времени заниматься!]

Я: [Не дуйся, ахаха))) Я тоже по тебе скучаю)))]

Алина: [Не скучаешь]

Я: [Скучаю]

Алина: [Не скучаешь!]

Я: [Скучаю!]

Алина: [Точно?]

Я: [Вот те крест!]

Алина: [Оч смешно.]

Алина: [И что мне теперь делать с твоими, прости господи, питомцами?]

Я: [Не знаю. Только возле батареи не ставь, а то с ума сойдут.]

Алина: […]

Я: [???]

Алина: [А можно взять парочку?]

Я: [Ооооо! Клянешься, что замышляешь только шалость?]

Алина: [Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!]

Я: [Аха ахаха! Вот тебе и строгий директор! Ахаха! Ты хоть скажи, ради кого я субсидирую фирму «Останкино» отборной мексиканской молью?]

Алина: [Да блин…]

Алина: [Чертов Стаховский букет опять прислал…]

Я: [Вы опять поцапались на каком-нибудь приеме?]

Алина: [Ну да((]

Алина: [Он пригласил меня на танец…]

Я: [И???]

Алина: [Это была лезгинка.]

Я: [Аха ахахахахаааа!!! Выходи за него!]

Я: [Прости, не могу, как представлю, жесть, ахаха.]

Я: [И что потом было? Боженька уронил ему на голову люстру?]

Алина: [Нет. Я уронила на него бокал вина.]

Я: [Тц. Классика. А потом?]

Алина: [А потом он уронил на меня стенд с десертами.]

Я: [А потом?]

Алина: [А потом он случайно упал в бассейн.]

Я: [Ты записи на камерах почистила?]

Алина: [Разумеется.]

Алина: [То есть нет! Он сам упал, честно!]

Я: [Ой, ну я верю. На этом все закончилось?]

Алина: [Нет. Потом он вылез из бассейна и кинул в него меня.]

Я: [И после этого он потерял контракт с греками, да?]

Алина: [Пф, ну разумеется.]

Я: [Помнится, в прошлый раз Стаховский не умел плавать. Неужели научился ради радости общения с тобой?]

Алина: [Ой, заткнись. Ничего такого!]

Я: [Ну да. Конечно. А как до букета дошло дело?]

Алина: [После вечеринки я совершенно случайно выезжала на своем «ягуаре» и сбила его к хренам собачьим.]

Я: [Молодец! Он выжил или цветы тебе прислал курьером со своей могилки?]

Алина: [Нет, выжил. Я купила корзину фруктов и пошла навестить его в больнице.]

Я: [С чего бы это?]

Я: [Стой… каких фруктов?]

Алина: [Апельсинки))))]

Я: [А разве у него нет аллергии на… А, поняла. Хитрый ход по устранению конкурента. Повторюсь, но он выжил или мне все же отправить тебе гонца с сухарями?]

Алина: [Да выжил, черт глазастый. Даже поблагодарил за фрукты.]

Я: [Я так понимаю, букетом?]

Алина: [Ага…]

Я: [Лилий, на которые у тебя аллергия?]

Алина: [Ага…]

Я: [Отправь ему всю коробку бобов. Разрешаю.]

Алина: [Люблю тебя.]

Я: [И я тебя)) Но на всякий случай, если вдруг придет еще какая-нибудь посылка из Мексики, не открывай, хорошо? Лучше эвакуируй тихонько сотрудников и закрой здание на карантин. Ну и саперов позови, разумеется.]

Алина: [Ян… шутишь ведь?]

Я: [Моими стараниями в тюрьму загремела часть не последнего в Мексике картеля. Как ты думаешь, я шучу? Все, у меня делишки, веди себя хорошо. Пока-пока!]

Алина: [Эй! Это моя фраза! Эй!!!]

Весело фыркнув, я свернула чат и сунула мобильник в карман. Дядюшка уже давно не обращал внимания на бумаги в своих руках. Обняв меня за талию, призрак положил подбородок на плечо и с интересом следил за нашей с сестрой перепиской, а я со всем удобством прислонилась к его груди и послушно открывала рот для очередной виноградинки. Нет, остальная часть семьи Инь здесь явно лишняя. Нам с призраком слишком хорошо вместе вдвоем.

Благодаря авторитету и откровенному покровительству злого духа, никто не мешал мне общаться с родственниками. Семья Инь послушно ждала, когда о них вспомнят. Случилось это раньше, чем они переработали зубы в зубную пыль.

– Дядюшка, ты все посмотрел? – спросила я, усаживаясь правильно. Призрак вздохнул, неохотно выпуская из объятий, и я солидарно нахмурилась. Мне тоже так не нравится, но что поделать?

Инь Ян взял меня за руку, и через пару секунд я уже могла любоваться его полупрозрачным лицом. Безусловно, так общаться было гораздо удобнее, чем беседовать с пустотой. Одно дело, когда ты говоришь с пустотой, и совсем другое, когда она с тобой.

– Да. Похоже, приказ об увольнении настоящий, – задумчиво погладив ладонь, кивнул призрак. – Во всяком случае, печать и подпись мои. Но даже не представляю, что должно было случиться, чтобы Лю Юэ решил уволиться и я его отпустил.

– Ты… совсем ничего не помнишь? – заглядывая мужчине в глаза, тихо спросила я.

Он покачал головой:

– Так было с самого начала. Несколько дней до смерти и несколько дней после не помню совсем. Хоть они все и говорят, что память продолжит стираться, но пока ничего такого нет. Скорее всего, в том времени, которое я забыл, произошло что-то, что заставило меня стать злым духом. Я был создан из этих воспоминаний. Не помню сути, но знаю, что злился до смерти.

Я понимающе кивнула и тихонько сообщила:

– Если честно, поначалу от тебя шла очень плотная волна ненависти. Даже дышать было трудно. Но теперь ее почти нет. Совсем капелька осталась. Это хорошо?

Инь Ян опустил на меня взгляд, тонкая улыбка появилась на его губах, и в словах был сокрыт какой-то будоражащий, но неясный смысл:

– Это нормально. Я злой дух, а не психопат. Кто может злиться рядом с Мультиком?

– Дядюшка, – нахмурившись, серьезно взяла за руку мужчину, – а что, если это нехорошо? Ты сказал, что создан из негативных эмоций. А что, если после того, как они рассеются, ты тоже исчезнешь?

Парень с минуту молчал, глядя на меня, а потом его губы двинулись, чтобы произнести фразу:

– В этом и смысл.

Я сказала не подумав, но от этого услышать очевидную правду было не менее больно. По всем показателям, у меня уши отвалятся, если он уйдет в свою Вальхаллу. Ну или куда там китайцы уходят? От горя пекло затылок и уши покалывало, крайне неприятно. Лучше сменю тему.

– Этот Лю Юэ мог тебя убить?

Брови призрака подпрыгнули, а изо рта вырвался смешок:

– Ни за что.

– Почему? – серьезно спросила я, не видя в этом ничего смешного. – У него нет рук, ног и зубов?

– Потому что брат Юэ на это не способен. Даже если я буду до смерти над ним издеваться, а потом дам в руки пистолет, он не выстрелит. К тому же мало кто знает, но он обязан мне жизнью. Между нами нет вопросов, которые не могли бы быть разрешены. В насилии нет смысла.

– Однако на приказе стоит твоя подпись, – многозначительно подытожила я. – Что-то случилось, дядюшка. Если ты не основал вторую корпорацию, в которую хотел взять директором этого парня, то нет других причин для увольнения. Или, может, он сам собирался свою фирму создать?

Инь Ян молчал, но взгляд его становился менее уверенным и более мрачным. Понимая, что теперь он будет готов меня услышать, я решила сказать, какую странность заметила в подписи на документах.

– Дядюшка, посмотри на приказ еще раз. Ты и сам все понимаешь. В том прошлом, о котором ты ничего не помнишь, ты сам решил уволить лучшего друга. Поэтому на заявлении только твоя подпись. Ты не успел дать его Лю Юэ подписать, ты погиб. Теперь у меня только один вопрос: может ли быть так, что Лю Юэ и Бай Мэйлинь были знакомы?

Одного этого вопроса хватило, чтобы призрак резко стал превращаться в реального злого духа. Его кожа сильно побледнела и стала похожа на кожу настоящего мертвеца. Ее покрывала сетка черных вен с застывшей кровью, и вместо нормального, хоть и прозрачного парня, появился очень жуткий монстр. Рука, держащая мою ладонь, обзавелась пятеркой внушительных черных когтей, а глазницы ввалились, и из них на мир смотрела чистая ненависть.

Черный дым стремительно стал заволакивать комнату, а я не могла и вдоха сделать из-за высокой концентрации ненависти, делающей воздух практически каменным. Повсюду стал собираться иней, а чай старой леди превратился в кусок льда прямо в чашке.

Люди в комнате чувствовали себя не лучше. Инь Чэн схватился за горло и упал на колени, силы оставили его. Бабушка и Лань Вэнь схватились за грудь, будто у них одновременно прихватило сердце, а Инь Жун на диване тихо застонал, не просыпаясь.

Ненависть смотрела на нас черными провалами, а у меня на ресницах стал собираться иней. Облачко белесого пара вырвалось изо рта, и я поняла, что имела ввиду старая леди, когда говорила, что злой дух начнет убивать, когда лишится памяти. Наверное, все будет примерно так. Не стоило мне трогать его нижнюю границу.

Секунды шли мучительно долго, и я поняла, что все закончится трагедией и для него тоже, если ничего не сделать.

Тихонько вдохнув, я собрала всю свою маленькую смелость в кулак, и дернула призрака на себя. Не ожидавший такой подставы, он свалился сверху, прижав меня к креслу, а я обняла его за шею и притянула ближе. На этом смелость закончилась, поэтому пришлось блефовать. Стараясь не заикаться, я прошептала ему в лицо:

– Если не придешь в себя, я тебя поцелую, так и знай.

Черные провалы ненависти округлились в шоке, а густой дым улетучился, будто кто-то включил божественную вытяжку. Через мгновение на меня смотрел уже порядком ошеломленный дядюшка, который понял, что практически лежит на мне и вот-вот должно произойти что-то пикантное.

В стороне шумно закашляли люди, приходя в себя, а мы застыли на месте, уставившись в глаза друг другу. Призрак напрочь забыл обо всяких братьях с их невестами, теперь его крайне интересовал другой вопрос. Он наклонился ниже и заулыбался:

– Поцелуешь? Правда?

– Нет, шутка, – замотала я головой, с трудом сдерживая икоту. Напугал и засмущал!

Он нахмурился и пригрозил:

– Я сейчас обратно почернею.

– Ик! – не удержалась все-таки я, мигом разрушив такую проникновенную атмосферу. Прикрыв губы ладонью, прошептала: – Не надо…

Выжившие поднялись с пола, беспокойно завозились вокруг старой леди, которая дольше всех отходила от атаки ненавистью, а у меня снова зазвонил телефон. Вот вроде и вовремя, а вроде и капец как не вовремя. Я скосила взгляд на мобильник, звонящим оказался Саныч. По необъяснимой причине мне вдруг стало весело.

– Дядь, ответить надо, – подняв чистый взгляд, невинно произнесла я.

Призрак нахмурился, пригляделся, обиделся, а потом пригрозил:

– Не думай, что я не вижу твои мысли, хитрый лисий мультик. Мы к этому вопросу еще вернемся!

Я посмотрела ему в глаза и, помолчав, вдруг усмехнулась:

– Я отвечу на звонок, хорошо? Это Саныч.

Мы достаточно сказали друг другу, и в воздухе снова повисла тишина. Не знаю, о чем Инь Ян думал, но вдруг тоже усмехнулся и вежливо отстранился, всем своим видом говоря, мол, ладно, отвечай.

С семьей Инь мы уже во всем разобрались, так что просто встала и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, вздохнула и перезвонила другу.

– Саныч? Ну как, узнал что-нибудь?

– Мелкая! – воскликнул хакер. – Ты права была! Инь Жун не появлялся в отеле в тот день. А алиби остальных членов семьи Инь подтвердилось. Я даже вычислил, чем занималась старуха Инь. Прикинь, она шопоголик, оказывается. В банковскую систему я не лез, но, судя по камерам, в тот день к ее дому часто приезжали курьеры из какого-то «магазина на диване». Я покопался в их базе данных, и выяснил, что старушка лютая коллекционерка изделий из нефрита. Не антиквариат, конечно, но тоже недешевые вещи. В общем, эти трое точно не убивали бога Инь, а вот Инь Жун…

– Да и он тут ни при чем, – отмахнулась я. – Слушай, бро, можешь проверить для меня еще пару человек? Второй двоюродный брат Инь Яна Лю Юэ и невеста Инь Жуна Бай Мэйлинь. Хочу знать, могли ли эти двое пересекаться.

– А я тебе и так скажу – могли, – тут же ответил Саныч, чем изрядно меня удивил.

– Что? Как? Где? Когда? Как ты узнал? – ахнула я.

– Так она ж студентка театрального была, а Лю Юэ несколько лет был ее спонсором. Вообще, знаешь, немного странно, что в итоге она и Инь Жун сошлись, – с сомнением протянул хакер, а мне вдруг показалось, что ситуация начала проясняться.

– Вот как? – протянула многозначительно, поглядывая на плывущего рядом призрака. – А что насчет дядюшки Инь Яна? Нет намеков, как он мог познакомиться с этой актрисой?

– Честно говоря, не уверен, что бог Инь вообще знал о существовании невесты, пока Инь Жун не объявил о помолвке, – вздохнул друг. – Знаешь, а она хорошенькая. Не удивлюсь, если все трое братьев были в нее влюблены.

– Глупости, – зачем-то огрызнулась я, а Саныч вдруг показался очень неприятным человеком. – Не так уж она и хороша.

О том, что еще недавно я смотрела на фотку этой троицы и считала дядюшку и актрису красивой парой, я благополучно забыла. Ну какая они пара? Очевидно же, что я гораздо лучше! Я – вообще жена, на минуточку! Нет, серьезно, видели, какие у нее мочки ушей отвисшие? Ужас просто! И ресницы явно наращенные. И ноги короткие. И грудь маленькая. И совести нет. Фу, в общем.

– Почему глупости? – не понимал очевидного глупый хакер. – Это ж логично, Ян! Три брата не поделили красотку, она беременеет от бога Инь, жених узнает и в приступе гнева убивает неверную, а бог Инь, как верный лебедь, кончает с собой, чтобы воссоединиться с любимой и своим ребенком на том свете.

– Слушай, ты сейчас такой неприятный. Ну чего ты на человека наговариваешь? – с ревностью в голосе стала сопротивляться я, а призрак, который не слышал слов хакера, с интересом на меня покосился. – Уверена, все было не так. Да и Инь Жун никого не убивал. Парень вообще не имеет к убийствам никакого отношения.

– Тогда остается Лю Юэ, – ответил Саныч. – Но я все еще не понимаю, почему ты защищаешь Инь Жуна. Эй, подруга, ты там не влюбилась в него, а? Хе-хе.

– Типун тебе на всю клавиатуру, – скривилась я. – Я просто борец за добро и справедливость, сейлор Водка. Ладно, спасибо, бро. Тогда остается поговорить с Лю Юэ, и все встанет на свои места.

– Э, а ты уверена? Я, конечно, не думаю, что он замешан, но что, если парень – убийца? Завалил двоих – попробует завалить и тебя. Оно тебе надо? У меня тут билет до Пуэрто-Рико, уже чемоданы собираю. Может, слетаем вместе? Новый год в Карибском море – что может быть лучше? Погуляем по Сан-Хуану, посмотрим на Форт Сан-Фелипе-дель-Морро, попробуем все марки рома. Слышал, их там больше десятка.

Этот момент поистине можно считать историческим, ведь раньше в это время я уже мчалась бы в аэропорт, но сейчас отказала не раздумывая:

– Нет, бро. Это важнее. Я должна докопаться до истины.

Саныч помолчал, а потом тихо вздохнул:

– Походу, в кого-то ты там все-таки влюбилась. Ладно, мелкая, расследуй. Но будь очень осторожна. Обещай, что не будешь лезть напролом, приставать к незнакомцам, спасать котят и пить с бомжами!

– Когда я такое!.. Кха-кха! – ахнула я, а потом подавилась правдой. Жиза, блин. – Тц, ладно, обещаю.

– Будь осторожна, ладно? – снова вздохнув, мрачно попросил Саныч.

– Обещаю. Буду передвигаться по вражеской территории гуськом, держаться в тени, прятаться за фикусами, орать «кия» и сажать котят на деревья, пока служба безопасности не скрутит меня и не сдаст копам, а те в дурку. Ок?

– Так-то лучше, – высокомерно хмыкнул парень. – Все, катись с миром, мелочь. И с наступающим тебя.

– И тебя, бро, – рассмеялась я.

Сбросив вызов, зевнула, сладко потянулась и игриво прильнула к боку призрака, спрашивая:

– Знаешь, дядюшка, что-то аура тут какая-то недружелюбная. Может, в отеле сегодня заночуем?

Конечно, до ночи еще было далеко, но засиживаться в гостях уже не хотелось. Теперь, когда ситуация с семейством Инь немного прояснилась, не было смысла мозолить им глаза своей персоной. Пусть эти люди и не самых честных правил, но это уже будет на их совести, а к моему делу совершенно не имеет отношения.

Инь Ян опустил взгляд на мое хитрое лицо и беспомощно улыбнулся:

– Что-то у меня в последнее время не клеится с отелями, Мультик. Если позволишь, я бы лучше пригласил тебя в другое место.

– О? – заинтересованно приблизилась я. – В какое?

Призрак важно вздернул подбородок и произнес:

– Не одним поместьем богат президент Инь Гроуп. У тебя довольно состоятельный муж, знаешь ли. Тут в пятнадцати минутах езды есть одна из моих собственностей. Небольшая уютная квартира, как раз для моего Мультика. Что скажешь?

Квартира дядюшки? Почему-то мне кажется, что там он жил куда чаще, чем здесь. Кто не хочет увидеть настоящий дом такого легендарного человека?

– А ключи? – деловито уточнила я, полностью соглашаясь на любую авантюру моего призрака.

– Кодовый замок, ключ не нужен, – хмыкнул он. Однако едва парень потянулся, чтобы приобнять меня в ответ, я вдруг побежала вперед.

– А? – ошеломленно моргнул дядюшка. – Мультик, ты куда?

– Не думаю, что вернусь сюда. Надо позаботиться о вещах!

Быстро сбегав в комнату, собрала остатки своих вещей и выбежала во двор. Множество коробок и догорающая бочка также требовали внимания, поэтому я нашла в сети номер организации грузоперевозок и заказала машину. Не оставлять же подарки мужа родственникам!

И пока ждали грузчиков, я решила поболтать с призраком.

– Дядюшка, – развалившись на диване и положив голову парню на колени, завела беседу, – а что, если квартиру уже продали? Твоя семья, не в обиду тебе будет сказано, очень хорошо считают чужие деньги. После подделки завещания, наверняка распродали часть твоего имущества.

Инь Ян облокотился о спинку дивана, его взгляд расслабленно блуждал по моему лицу, а пальцы играли с волосами. Услышав вопрос, он лениво улыбнулся, от чего у меня затрепетало сердце, и не спеша ответил:

– Мои, не в обиду будет сказано, родственники, Мультик, не знают и о половине моих активов. Что-то оформлено на других людей, что-то на несуществующих, а что-то и вовсе ни в каких документах не числится. Что касается этой квартиры, то она оформлена на несуществующего человека.

– Как это? – заинтересовалась я, глядя на парня большими глазами.

Мертвый президент таинственно усмехнулся и пожал плечами:

– Каких только умельцев не встретишь на Филиппинах.

Я резко села, обернулась и с горящим взглядом прошептала:

– У тебя тоже есть поддельные документы?!

Инь Ян сменил насмешливое выражение лицо на заинтересованное и спросил в ответ:

– Тоже? И у тебя есть?

– А то! – радостно хлопнула в ладоши и полезли в рюкзак, который лежал возле дивана. Найдя в потайном отделе расшитый пестрым бисером кошелек, вытащила оттуда целый ворох пластиковых карт и паспортов. – Вот, смотри! Тут даже водительские права есть! А еще паспорта трех стран, дипломы из парочки университетов и одно свидетельство о смерти с открытой датой.

Круглыми глазами китаец смотрел на мои сокровища и смутно начал понимать, что то ли он удачно женился, то ли тетушке Лань Вэнь стоило лучше собирать анамнез, прежде чем устраивать минхунь. В любом случае, покойный президент понимал, что будущее его становится все туманнее и таинственнее.

Проверив документы и увидев, что по большей части там вписаны чужие имена, но моя фотография, парень спросил:

– Как ты… Мультик, это же недешевое удовольствие. Откуда столько подделок?

Я посмотрела в растерянные глаза призрака, многозначительно поиграла бровями и по секрету сообщила:

– Я всем нравлюсь. И выпивка у меня с собой всегда. Дядь, я ведь тебе еще при первой встрече сказала: я – мастер переговоров. Лучшая, уж поверь!

Самодовольство так и перло от меня во все стороны, что призрак не выдержал и громко рассмеялся:

– Хорошо-хорошо, мой Мультик самый лучший мастер переговоров, признаю. Ты действительно способна договориться с кем угодно.

Я согласно кивала на всю похвалу, но потом дядюшка перестал смеяться и посмотрел на эти документы под другим углом. Вместе с этим у него появились новые вопросы.

– Кстати, здесь дипломы твоей страны, а еще из Гарварда, Оксфорда, Стэнфорда и Хогвартса.

– Последний мне дали в подарок, – быстро пояснила я. – Как постоянному покупателю, хе-хе.

Инь Ян сделал большие глаза и ахнул:

– Правда?! А я подумал, что ты и правда его окончила, маленькая волшебница. Нет, я о другом хотел спросить. Мультяш, все эти дипломы… я просто подумал сейчас, что тебе действительно хотелось бы там учиться. Но тебе всего девятнадцать, а ты вместо колледжа бегаешь по делам фирмы. Почему так?

Я на секунду застыла, а потом беззаботно улыбнулась и пожала плечами:

– Зачем учиться, если у меня и так работа есть? Платят хорошо, путешествую много, а об остальном позаботится сестра. Если однажды она меня погонит из фирмы, устроюсь где-нибудь еще. Пока есть деньги, йо-хо-хо и бутылка рома, меня все устраивает. А университеты… Увы, но там нельзя пить. Да и кому вообще нужна эта студенческая жизнь? Пф, мне и так хорошо.

Почему-то, чем больше я убеждала в своей позиции Инь Яна, тем тише становился мой голос под его проницательным взглядом. Как-то так получалось у него смотреть, что врать становилось стыдно, а потом и вовсе захотелось пожаловаться.

– Не могу я там находиться, – обиженно захныкала. В носу вдруг защипало, а глаза покраснели и наполнились влагой. – Слишком много людей вокруг, а я не могу чувствовать за всех и сразу. Это больно, очень. Раньше думала, что справлюсь, но меня хватило на один день. Все закончилось тем, что одногруппников увезли в больницу. Врачи думали, что может быть менингит, но не смогли в итоге объяснить головные боли. Видел бы ты аудиторию в тот момент, когда я не справилась с потоком чужих чувств и начала транслировать без разбора свою боль. К счастью, обошлось без жертв, но трезвой на учебе я больше не появлялась, поэтому, сам понимаешь, вылетела оттуда со свистом.

Инь Ян не мог вынести мой обиженный вид. Он притянул меня к себе, крепко обнял, поцеловал в макушку и погладил по спине:

– Нелегко тебе пришлось. Но ты все равно хорошо постаралась, я тобой горжусь.

Он был таким заботливым, что у меня покраснели щеки, а на сердце будто свежий сироп вылили. Очень тепло и сладко. Говорить что-то еще не хотелось, поэтому я спрятала лицо у него на груди и согласно шмыгнула носом. Он знает меня всего несколько часов, но уже понимает, что я чувствую и даже гордится моими достижениями. Мне приятно.

Не знаю, зачем парень захотел глубже разобраться в деле, но он вдруг спросил:

– Ты никогда не пыталась ограничить дар с помощью каких-нибудь… ну не знаю… амулетов там, талисманов?

Я перестала вытирать об призрака сопли, села нормально и послушно кивнула:

– Мы всякое пробовали. Алина ведь не сразу смирилась с тем, что у нее будет сестра-алкоголичка. Что мы только не делали, чтобы я снова стала нормальным человеком.

– Не говори так, ты нормальная, – взяв меня за руку, попытался утешить мертвый президент.

– Не уверена, что нормально начинать пить в тринадцать лет, – кривовато усмехнулась в ответ. – Были не только амулеты с талисманами, но и всевозможные экстрасенсы, шаманы, колдуны и ведьмы. Больно вспомнить, сколько денег ушло на этих шарлатанов. Я почти сразу поняла, что все они лжецы и мошенники, а никакой магии не существует, но Алину остановить очень сложно. Да ей и самой было бы плохо, если бы она не выложилась по полной, чтобы помочь мне.

Инь Ян внимательно выслушал, а потом ненадолго задумался. Через полминуты он вдруг заговорил.

– Знаешь, кажется, я догадываюсь в чем дело.

– А? – удивленно хлопнула глазами.

– Телосложение «инь», – пояснил он. – Вообще-то, это многое объясняет. «Инь» – изначально темная женская энергия, она позволила тебе взаимодействовать не только с чужими эмоциями, но даже с призраками. Колдовство, по сути, тоже родом из этих темных энергий, поэтому вполне могло и не помочь, если было слабее твоих способностей, так сказать. Иначе дело обстоит с алкоголем. Это мужской атрибут с сильной энергией «ян», а попадая в тело, он действует еще сильнее, блокируя меридианы. – Призрак высказался, а потом вдруг вздохнул: – Эх, если бы только можно было заменить алкоголь чем-то другим. Чем-то по-настоящему мужским. Чем-то, что можно было бы влить в твое тело. И теперь я действительно пожалел, что умер.

– А? – повторно моргнула я. О чем говорит этот призрак? – Дядюшка, что ты…

Телефон в руке требовательно зазвонил, и это оказалась фирма грузоперевозок. Следующие полчаса я руководила вывозом вещей и оформляла бумаги на отправку, но временами все равно поглядывала в сторону глубоко задумавшегося о чем-то призрака. Что его так озаботило вдруг? Может, вспомнил что-то о своем деле?

Закончив с отправкой вещей, я подошла к дядюшке и взяла его за руку, заглядывая в потемневшие от тяжких раздумий глаза:

– Я готова. Идем к тебе?

Он моргнул, прогоняя таинственные мысли, а потом ярко мне улыбнулся:

– Мультик, а не боишься с незнакомым дядей на квартиру ехать?

– А ты не слышал? – делано удивилась я. – Мой дядя вообще не такой! Даже если заманить его в квартиру с незнакомыми девицами и оставить на ночь, он все равно не позволит им делать с собой всякие грязные вещи. Так-то!

– О как, – хмыкнул парень, а потом усмехнулся, пробормотав что-то под нос: – Будто сам себе камень на ногу уронил. И что ж я такой недоступный-то, а?

– Что? – переспросила я, не расслышав половину слов.

– Ничего, – весело фыркнул он, погладив меня по голове. – Идем, говорю, наивный Мультик, с дядей в хорошо звукоизолированную квартиру, где никто тебя не будет искать. Дядя тебе конфетку покажет.

Ради такого дела я состроила свой самый восторженный взгляд. Потому что, ну кто не хочет посмотреть на дядину конфетку, да? Все хотят. К тому же по законам мира духов, это теперь официально моя конфетка, могу требовать полную презентацию, а судя по тяжелому взгляду призрака, меня вполне может ждать еще и демонстрация с дегустацией. Ну все, я заинтригована.

Мы отправились к воротам, держась за руки, а я старалась не сильно волноваться, пока пыталась заказать такси через приложение. Рядом с довольной улыбкой парил мертвый президент, и от этого было жарко, душно и волнительно. Именно поэтому, когда вышли за ворота и перед нами остановилась внушительная машина, явно не принадлежащая такси, мы оба имели крайне недовольный вид.

Тонированное стекло медленно опустилось, и мужчина в форме водителя спросил по-английски:

– Мисс Обломова? Меня послал господин Лю Юэ. Он приглашает вас на ужин.

Призрак крепче сжал мою руку в попытке оттащить подальше от подозрительной машины. Конечно, со стороны все это могло показаться странным, даже меня поначалу осведомленность второго кузена удивила, но, быстро обдумав положение, я поняла, что чего-то такого и следовало ожидать. Похоже, прошлые подозрения собирались подтвердиться.

Инь Ян настолько обеспокоился внезапной активностью родственника, что перешел на русский язык:

– Яна, к черту все, не нужно никуда ехать.

– Почему? – покосившись на парня, хитро улыбнулась я. – Ты же говорил, что Лю Юэ точно непричастен и вообще хороший парень.

– А теперь говорю, пусть этот хороший парень держится от тебя подальше, – настойчиво отговаривал Инь Ян. – Я мог ошибаться насчет него. Иначе откуда ему знать о тебе?

– Думаю, у него есть свои люди среди твоих слуг, – подумав, ответила я. Водитель никак не отреагировал на мой диалог с пустотой, продолжая послушно ждать на месте. – Я почти уверена, что ему обо всем доложил твой дворецкий.

– Ли Цин? – нахмурился призрак. – Почему он?

– Скорее всего, это какие-то родственные связи, но я не уверена, – поджав губы, ответила задумчиво. – В любом случае, мы и так собирались встретиться с ним завтра. Не будем откладывать и сделаем это сегодня, никаких проблем.

– Нет, проблема есть, – уперся рогом президент. – Подозрительно уже то, что у него есть свои люди на моей стороне. Позволить своей жене ехать к мужчине, который, вероятно, имеет отношение к моему убийству? Ни за что.

– Дядюшка, – заулыбалась я, подставив лицо розовым лучам заходящего солнца, – за кого именно ты переживаешь? Если за второго кузена, то не волнуйся, в худшем случае он останется дурачком на всю жизнь, который будет счастливо ходить под себя и наслаждаться каждой минутой. В лучшем случае мы выясним, что он непричастен и очистим доброе имя невиновного, а также, возможно, найдем новые зацепки по твоему делу. Или ты передумал заканчивать свои незавершенные дела и отправляться в загробный мир? Только скажи, и я прямо сейчас пойду покупать билет до Ямайки, где забронирую нам шикарный номер в отеле для новобрачных, ахаха.

Вся суровость мигом слетела с лица покойного президента, а серьезный разговор был полностью забыт. Я приоткрыла глаза, бросая легкий игривый взгляд на мужчину, и тот застыл, глядя на меня в глубоком шоке.

Я немного нервничала, обозначая свои позиции. Пожалуй, это даже серьезней, чем признание в любви, но мне уже девятнадцать лет и я – взрослый человек. Надо быть смелой. Правда, ждать ответ было немного страшно.

Я понятия не имею, о чем в этот момент думал злой дух, но похоже, мысли в его голове витали не самые радостные. Чем дольше он думал, что-то вспоминая, тем мрачнее становилось красивое лицо. Еще до того, как он открыл рот, я уже знала, что это будет отказ.

– Лю Юэ… – собравшись с мыслями, отрывисто бросил Инь Ян. – Я поеду с тобой. И если хоть что-то пойдет не так или если он будет хотя бы малость невежливым, ты бежишь оттуда со всех ног и не оборачиваешься, что бы ни услышала и как бы сильно он ни умолял о спасении. Ты поняла?

Я молча смотрела на него несколько секунд, а потом нашла в себе силы вытолкнуть пару слов:

– Я поняла.

Не знаю, чего я ожидала, но стало грустно. Поначалу еще ничего, но стоило сесть в машину и начать думать свои женские мысли, как стало еще тоскливее. Глупо, конечно, но на что-то я, похоже, надеялась. Может, после окончания расследования что-то изменится?

За окном пролетали огни вечернего города, эмоции тысяч прохожих стучались в голову, мешая и без того не самому стройному мыслительному процессу. Их тревоги и заботы наслоились на мои собственные, и я пожалела, что не взяла на дорожку бутылку чего-нибудь покрепче. Сейчас не помешало бы.

Призрак сидел рядом и о чем-то хмуро думал, а мы, кажется, попали в пробку. В вечерний час машин на дорогах было не счесть, так что пришлось устроиться поудобнее и просто ждать. Ожидание пошло веселее, когда зазвонил мобильник, а на экране высветилось имя еще одной подруги из России.

– Але?

– Яньчик, привет! – раздался бодрый, но немного нервный голос из динамиков.

– Привет, Олесь, – улыбнулась я. – Как делишки?

– Ох, не спрашивай, сложно все. Сама как? Уже вернулась из Мексики?

Олеся – бухгалтер по складу в нашей фирме. Девочке двадцать семь лет, но разница в возрасте не мешает нам общаться и дружить. Она хорошая, но немного замороченная. Любит делать из мухи слона. Наверное, все старики такие.

– Вернулась и уже умотала в другую командировку, – усмехнулась, массируя пульсирующие виски. – Жалуйся, что там у тебя за сложности?

– Да блин, не хочу об этом, уже голова кругом, не знаю что делать, короче, я беременна, – на одном дыхании протараторила Олеся.

– А?! – тут же воспряла я, услышав невероятное. – Беременна?! Ты беременна?!

– Да!

– А-а-а-а! – радостно завизжала я. – Малышка, поздравляю! Поздравляю-поздравляю-поздравляю! Какая радость! Вау, ух ты! Давно? Олег рад? Когда свадьба? Крестную выбрала? Если возьмешь меня – не пожалеешь! Я буду супер-топовой крестной! Какой срок? Тебе привезти что-нибудь? Где рожать будешь? Имя выбрала? Анализы в поря…

– Стой-стой, остановись, – едва вклинившись, рассмеялась подруга. – Не все сразу, давай по порядку, хорошо?

– Хорошо, – перестав тараторить, послушно выпрямилась я. – Ты уже знаешь пол?

– Еще нет, – с улыбкой ответила будущая мамочка. – Я на седьмой неделе, а узнала неделю назад. А Олег, он еще ничего не знает…

Ну вот мы и подошли к сути проблемы.

– Что? – прижав мобильник к щеке, деликатно уточнила я. – Детка, я без претензий, но что-то мне подсказывает, что отец должен был узнать раньше подруги, ты так не думаешь?

– Да блин, – тоскливо простонала Олеся. – Все не так просто.

На следующее утро…

Свет в особняке горел всю ночь напролет, а один изнывающий от тревоги призрак метался по периметру, разнося забор виллы по кирпичику. Страх и беспокойство напитали злой дух, позволив ему, наконец, проломить мистическую защиту на рассвете. Несколько камней, на которых были начертаны буддийские сутры, защищающие от злых духов, потрескались и обратились в бесполезные обломки.

Не помня себя от беспокойства, Инь Ян ворвался на виллу младшего брата, как жуткий ураган, и принялся искать свою жену.

Долго искать не пришлось. Парочка обнаружилась у потухшего камина, сидящая плечом к плечу. Перегар в комнате стоял такой, что злой дух подавился криками с угрозами и закашлялся. Впервые в истории призрак заплакал, потому что у него глаза от алкогольных паров резало. Неслыханно.

За диваном и на ковре повсюду валялись бутылки редчайших экземпляров лучших из существующих вин мира, а еще пара бутылок была в руках у двух в дупло пьяных собутыльников. Оба эмпата были под таким градусом, что не заметили ни призрака, ни образовавшийся в бутылках лед, ни сосульки на люстре.

Пошатываясь, Лю Юэ прищурил один глаз, а вторым попытался рассмотреть лицо иностранной гостьи:

– Получается, Бай Мэйлинь никогда меня не любила?

Яна вздохнула с видом умудренной опытом взрослой женщины, похлопала окосевшего китайца по макушке и сочувствующе крякнула.

– Увы, брат! Ни она тебя, ни ты ее. Все это время ты чувствовал ее эмоции с Жужику.

– …к кому? – грустно всхлипнул парень.

– Ну этому, – неопределенно махнула руками девушка, сбив с подлокотника пару пустых бутылок. – Ну ты понял. Понял же?

– Ага, – ошеломленно кивнул Юэ.

– Молодец, – похвалила Яна, еще раз хлопнув китайца по макушке. От недавней идеальной укладки парня не осталось и следа. По понятным причинам. – Ты думал, что она тебя любит, а ты ее, но на самом деле она любила Жужика, а себя боготворила. Поэтому ты тоже стал ее боготворить, а любовь к мужчине воспринял на свой счет. Ты просто подключился к ее чувствам и не разобрался в… ну ты понял.

– Ага, – снова кивнул помощник президента. – А почему тогда она пошла со мной в отель? Мы ж переспали, я не рассказывал?

– Ля, остановись, я больше не могу эту историю слушать, – тут же открестилась Яна, а у Инь Яна поползли брови вверх. Что здесь… происходит?! – Если коротко, то ты почувствовал, что она хочет Жужика, принял эти эмоции на свой счет, а потом начал их трас… тарнс… тараслировать... Да блин!

– Че делать? – ахнул Юэ.

Яна нахмурилась и стала искать синонимы. Это было непросто, к тому же с потолка стал падать снег, но вскоре она, благодаря многолетним тренировкам, справилась с этой непростой умственной задачей:

– Внушать. Ты внушил ей свои чувства.

– Ого, – ошеломленно выдохнул Лю Юэ.

– Видишь ли, обычные люди вообще никак не защищены от нас, – серьезно сказала девушка, будто давала наставления дорогому сыну. – Нужно быть крайне осторожными и стараться не навязывать людям свои чувства. Бро, люди, они ж хрупкие, как льдинки у нас в бутылках! Чуть сильнее нажмешь – и все, ломаются.

– Глубокомысленно, – сурово кивнул парень. – Выпьем за это.

– Выпьем, – поддержала идею Яна.

Чем больше Инь Ян слушал беседу этой пары алкашей, тем сильнее изумлялся. Источаемый им черный дым растаял в воздухе, а почерпнутые сведения заставили широко распахнуть глаза. Лю Юэ – эмпат? Невероятно! А еще многое объясняет.

Лю Юэ нахмурился и попытался собрать причинно-следственную связь воедино, пошатываясь даже в сидячем положении:

– Получается, она переспала со мной, потому что я хотел переспать с ней, потому что она хотела переспать с Жуном. Значит, я хотел переспать с Жуном?

Яна уставилась на парня, и было видно, что в какой-то момент ее мозги заклинило. С трудом проследив эту невероятно логическую цепочку до конца, она тоже задумалась, а потом громко заржала, ткнув пальцем в парня, у которого на лице было написано «не счастлив».

– Ну ты даешь! Ахаха! Ха-а-а, а ведь правда, эхе-хе, ик, ой. Давай выпьем за это.

Грустный Юэ кивнул, и пара собутыльников щедро выпила каждый из своей бутылки. Потом, до чего-то додумавшись, Лю Юэ неуверенно произнес:

– Тогда брат Ян…

Яна вздохнула, поникла всем существом и грустно покачала головой:

– Случайная жертва. Бро, он ж не знал, что ты эмпат. Думал, что ты девчушку склонил к аллюру.

– К чему? – ахнул парень, представив себе гарцующую ни с того ни с сего актрису.

Яна нахмурилась, поковырялась в памяти и нашла верное слово:

– Айлюлю?.. К измене, короч. Понимаешь? Со стороны любой бы подумал, что ты спонсор, который принуждает помолвленную с другим мужчиной студентку.

– Получается, я подонок? – отчаянно схватился за голову Юэ.

– Получается, так, – философски пожала плечами девушка, а один призрак закашлялся. – Я думаю, Мэйлинь сама не поняла, почему пошла с тобой в постель. А потом, когда вышла от тебя, осознала, что натворила. Может, все и обошлось бы, но девочка забеременела. Походу, не смогла признаться Жужику, что ждет ребеночка от спонсора. Она ж это… за чистоту и девственность была. Жалко девочку… Помянем!

– Помянем, – всхлипнул Юэ, и пара снова подняла бутылки.

Выпив и занюхав рукавами, собутыльники помолчали немного, а потом Яна сказала:

– А насчет дядюшки… Думаю, он хотел придушить тебя за эту выходку. Сам понимаешь, со стороны ты выглядел, как настоящий подонок. Как минимум, хотел уволить.

– Уволить? – со слезами на глазах ахнул парень. – Меня? Я же всю жизнь на него работал! Я же юаня лишнего в карман не положил! Я же все ради фирмы, ы-ы-ы…

Под конец китаец взял и разрыдался, а призрак впервые почувствовал мигрень и желание сдать эту родню в вытрезвитель.

– Мгм, – поджав губы, авторитетно кивнула Яна. – Я сама приказ видела. Во-о-от такая подпись дядюшки там стояла. Аж через весь лист.

Инь Ян кашлянул, явно удивленный таким бессовестным преувеличением:

– И ничего не через весь. Зачем выдумываешь?

– Такая большая?! – пораженно всхлипнул Юэ. Как и Яна, он вообще не видел призрака, а сосульки воспринимал, как часть декора.

– М, просто огромная, – мастерски нагнетала атмосферу девушка. – И когда он пришел, ты сказал ему выйти. Вот он и… вышел.

– Прямо в окно? Какой ужас! – испугался помощник президента, прижимая к груди бутылку.

Яна назидательно подняла указательный палец в воздух и изрекла:

– Поэтому эмпат всегда должен быть чуть-чуть поддатым. Вот как мы сейчас! Чувствуешь себя немножко пьяненьким?

– Даже не знаю, – задумался Лю Юэ. – Разве что чуть-чуть. Самую малость. А так-то я вообще трезвый!

– Вот, – авторитетно выдала девушка, – теперь так должно быть всегда. Ты очень долго принимал чужие эмоции без допинга, и поэтому слетел с катушек. Без алкоголя невозможно очиститься от остатков чужих чувств, и они со временем копятся. Кто останется в своем уме, если будет чувствовать все понемножку, но одновременно? Вот так трезвый образ жизни забрал жизни двух хороших людей! Помянем!

– Помянем! – поддержал тост парень, и пара эмпатов выпила еще немного.

Лю Юэ посмотрел на одухотворенную собственной мудростью девушку с лицом просветленного монаха, а потом изрек:

– Одно рисовое зерно склоняет чашу весов!

Яна моргнула и спросила:

– Ты что, проголодался? Чего про рис начал? Я говорю, что тебе больше нельзя долго оставаться трезвым, понял?

– Ага. Эх, что ж я раньше не догадался! Два хороших человека погибли ни за что! Интересно, как они там?

– Ну как девушка Бай я не знаю, но, наверное, неплохо. Ты подарки для нее сжигал? То есть подношения.

– Нет, – виновато прошептал парень. – А надо?

Яна Обломова в этом деле уже экспертом стала и, конечно же, посчитала своим долгом это экспертное мнение высказать:

– А то ж! У них там все то же самое, что и у нас, только работы нигде нет, а денежки нужны. Ты б сжег дня нее передачку какую, да деньжат подкинул.

– О! Я понял! А для старшего брата надо сжечь что-нибудь?

– Не, с этим я уже справилась.

Девушка грустно вздохнула и щедро отпила из бутылки. Лю Юэ проявил редкую проницательность и спросил:

– Что-то случилось?

Яна шмыгнула носом и призналась:

– Твой брат меня бросил.

– Как?! – искренне удивился Юэ.

– Сказал, что уйдет после того, как узнает причины своей смерти. Не останется со мной. – Голос девушки звучал так обиженно, что один призрак тут же почувствовал себя гнусным подонком, которому место в тюрьме.

– Так это ж хорошо, нет? Он же призрак, ему туда, – махнул рукой, – надо.

Еще пара бутылок упала на пол и покатилась по ковру, остановившись у ног мрачно взирающего на пьяниц призрака. Девушка посмотрела на собутыльника, еще раз шмыгнула носом, а потом громко разревелась:

– Я думала, у нас любо-о-овь!

Двое братьев ошеломленно застыли. Один чуть не выпал из реальности, а второй понял, что вляпался в эту реальность по самые призрачные уши. И назад дороги уже нет.

– Любовь?! – ахнул Юэ. – С призраком?! Ты чего, он же дохлый. Зачем тебе такой?

Инь Ян недобро покосился на кузена и пнул в него бутылку, чтоб не нес чепуху. Чепуху? Да, чепуху. Чепуха и есть!

– Он мне нра-а-авится! – продолжала рыдать девица, а призрак почувствовал, что сам сейчас разрыдается.

Сжав кулаки, он низким голосом ответил:

– Ты мне тоже очень нравишься, Мультик.

Увы, никто его не слышал. Слава французскому вину.

– Ох… правда так сильно нравится? – участливо спросил помощник президента.

– Угу, очень. Он знаешь какой? Он такой! Такой! Вот такой! И очень классный. Умный, добрый, красивый, нежный, милый, ласковый, добрый и… и хороший, ва-а-а!

– Ну-ну, не реви, – утешающе похлопал по руке подругу парень, не ведая, что ходит по тонкой грани и вот-вот отхватит призрачных люлей. – Ничего не поделаешь. Значит, он тебя не любит. Посмотри на меня, вот что бывает, когда заставляешь других любить тебя. Нельзя так. Если любишь – отпусти. Ну все, не плачь, давай выпьем.

– Ик, давай, – гнусаво ответила Яна, и пара снова приложилась к бутылкам.

Допив остатки вина, Лю Юэ и Яна стали похожи на двух моряков в шторм. Их качало, но по непонятной причине они все еще не вырубились от выпитого. Шумно выдохнув, Яна первой попыталась встать с пола.

– Ну что, мой узкоглазый брат, ты готов?

– К чему? – пьяно икнул Юэ.

– Будем восстанавливать справедливость! – торжественно заявила девушка, пошатываясь, как водоросль в океане. – Сначала пойдешь извинишься перед дядюшкой, попросишь прощения, а потом поедем в полицейский участок. Сдаваться будем. Сам понимаешь, доведение до самоубийства – тоже преступление.

Лю Юэ снова ошеломленно икнул, а потом преисполнился важности момента, почувствовал небывалую ответственность и решительно поднялся следом за собутыльницей:

– Я готов!

– Отлично, брат! Слова не мальчика, но мужа! – Яна хлопнула парня по макушке и тот снова свалился на пол. Пришлось помогать ему встать. Вдвоем оно всяко полегче стоять будет. – Только давай скажем ему, что у тебя есть самолет, ладно? Я тут по глупости поспорила с дядюшкой пока сюда ехала. Эх, в общем, очень не хочется терять контракт с твоей фирмой. Сестра мне этого не простит.

Лю Юэ, одной рукой держась за плечо подруги, сделал широкий жест, от чего пара едва снова не загремела на пол:

– Да не вопрос! А хочешь, я сейчас прям возьму и куплю самолет?! И врать не придется!

– Одобряю! Давай на Авито посмотрим. Есть у вас Авито тут? Если нет, на Алике поискать можно, там даже дешевле будет. Погоди... А где мой телефон?

– Не знаю, – икнул, пошатываясь, парень. – Ты с сумкой приехала. Последний раз ее видел в гостиной.

Яна тут же заволновалась, слегка протрезвев:

– Надо срочно его найти. Если Алина звонила, а я не ответила, мне крышка.

– Тогда иди за телефоном, а я за своим пойду. Потом будем выбирать самолет.

На этом терпение призрака подошло к концу. Если эти двое в таком виде появятся в полицейском участке, точно загремят в камеру до выяснения обстоятельств. Вот бестолковые!

Схватив брата за воротник, Инь Ян швырнул его на диван, где тот благополучно вырубился и тихонько захрапел. Яна полет китайца вообще не заметила, балансируя на шатающейся земле. А когда невидимая сила и ее подняла в воздух, облегченно вздохнула и уснула в чужих руках.

На утро я проснулась с больной головой и светлым разумом. Кого-то алкоголь доводит до беспамятства, но эмпатам хорошо прочищает мозги. И почему зеленый чай не может так же? Эх. Зато многое встало на свои места, и теперь я готова поступить как взрослый ответственный человек. Кто еще может похвастаться, что в девятнадцать лет стал разведенкой? Разве что одна моя знакомая, которая стала матерью в пятнадцать. И бабкой в тридцать. Ее я не переплюну уже. Но жду, что она станет прабабушкой в сорок пять. Это было бы эпично.

Сделав утренние потягушки и сладко зевнув, я открыла глаза и осмотрелась. Комната была вполне знакомой, вот только почему-то не помню, как мы сюда вернулись. Должны же были самолет идти покупать, так почему я снова в комнате Мэйлинь? Тц. Вот так вот люди и спиваются.

– Доброе утро, дорогая. Выспалась? – раздался над ухом нежный голос моего супруга.

Я вздрогнула и с удивлением обнаружила, что призрак, которого мы вчера оставили за воротами, теперь сидел у меня на кровати и со странной тонкой улыбкой игрался с прядью розовых волос, зажатой между полупрозрачных пальцев.

– Доброе, дядюшка, – улыбнулась я, источая доброжелательность и отстраненную вежливость. – Выспалась. А как ты сюда попал?

– Не сразу, – чуть жестче улыбнулся Инь Ян, не вдаваясь в детали. – Милая, ничего не хочешь мне сказать?

Это тот самый вопрос, от которого любого озноб проберет. Сразу вспоминаешь все свои грешки и тайны, а потом волнуешься, какие из них стали известны другой стороне. В таком случае, чтобы не спалиться еще больше, лучше сразу сменить тему на наиболее актуальную.

– Конечно! Я как раз думала пойти тебя искать, – уверенно заявила я, забирая у призрака игрушку и вставая с постели. Вся одежда осталась на мне, так что стеснительно кутаться в одеяло не пришлось.

– Ну вот он я, искать не надо, – не меняя выражения лица, сообщил покойный президент. – Итак, рассказывай.

– Кхм, хм, да, – прокашлявшись, кивнула я. Собравшись с мыслями, продолжила: – Я узнала, как именно ты погиб и что за этим стоит. В общем, твой второй кузен Лю Юэ оказался таким же, как я. Эмпатом. Похоже, с этим даром он живет не так давно, поэтому мало что понимал в его особенностях. Он долгое время общался с большим количеством людей и оставался трезвым, так что разум его был практически разрушен. Он разозлился на тебя, потому что ты разозлился на него. А когда ты захотел поколотить его за подлость, он так же почувствовал агрессию и оттолкнул тебя. Не только словами, но и эмпатией. Ты не смог противостоять и ушел ближайшим доступным способом – через окно. Чтобы спасти фирму, Лю Юэ перевез тебя в горы и подкупил следствие. Вот и вся история. Никакого злого умысла, только трагическая случайность.

Инь Ян смотрел на меня все с той же легкой полуулыбкой, от которой у меня непроизвольно появлялись мурашки на руках, а я смутно чувствовала, что он сегодня как-то… изменился, что ли? Даже взгляд его стал другим. Более интенсивным каким-то.

– В общем, вот так обстояло дело, – подытожила я, когда раздался вежливый стук в дверь.

– Сяо Янь, ты проснулась? Я услышал голоса и… можно войти?

– Все в порядке, заходи, – крикнула я, и дверь открылась.

На пороге появился помятый хозяин виллы с болезненным выражением лица.

– Не помешал? Ты с кем-то разговаривала…

Я улыбнулась:

– Заходи. Мы как раз о тебе говорили.

Лю Юэ ошеломленно замер, глядя на полупрозрачного мужчину. Конечно, он уже знал, что призрак настоящий, но знать и видеть – не одно и то же. Юэ побледнел еще сильнее и тихо сглотнул. Горечь и раскаяние хлынули от него бесконечным потоком, и в них не было ни капли фальши. Сделав шаг вперед, парень низко поклонился духу:

– Здравствуй, старший брат. Я… мне очень жаль. Я виновен в твоей смерти и очень раскаиваюсь. Ты сможешь простить меня когда-нибудь?

Инь Ян вздохнул и ответил:

– Врезать бы тебе, А-Лю. Да только не получается нормально разозлиться, ты слишком жалко выглядишь. Что, серьезно в полицию сдаваться собираешься?

Лю Юэ выпрямился и серьезно ответил:

– Да. Погибло двое людей, я виноват и должен понести наказание.

– М-м-м, – не спеша протянул призрак. – Ты в курсе, что в тюрьме не подают алкоголь?

– …что? – опешил парень.

– С твоей проблемой соваться в логово всевозможных преступников – не самая умная затея, – лениво усмехнулся призрак. – Ты, конечно, натворил делов, но смерти я тебе не желаю. К тому же пользы от этого никакой. Кто будет управлять Инь Гроуп? Инь Чэн? Он разбазарит все быстрее, чем ты сойдешь с ума за решеткой. И все, ради чего я трудился много лет, будет разрушено.

– Ты… что ты имеешь ввиду? – неуверенно заикнулся помощник покойного президента.

– Я имею ввиду, что если ты хочешь взять на себя ответственность за совершенные преступления, то принеси людям пользу. В тюрьме от тебя никакого толка. Ни мне, ни этой Бай Мэйлинь. К слову, ее дух тоже здесь.

– Где?! – ахнул Лю Юэ, едва не подпрыгнув. Осмотрев всю комнату, он никого не увидел и занервничал еще сильнее.

Инь Ян рассмеялся:

– Ты не увидишь ее. Она слишком слаба и не может взаимодействовать с реальным миром. Но она хочет кое-что тебе сказать.

– Что? – напрягся парень. Судя по его решительному виду, если Мэйлинь сейчас скажет, что хочет, чтобы тот тоже выпрыгнул из окна, Юэ испугается, но сделает.

– Она не винит тебя в произошедшем, и до земной жизни ей больше дела нет. Однако она хочет, чтобы ты позаботился о некоторых людях. При жизни барышня Бай была твоей содержанкой, но деньги тратила не на себя, а на родителей. Других детей в ее семье нет, так что больше некому их поддерживать. И ее мать очень больна, ей требуются дорогостоящие лекарства.

– Я все сделаю! – тут же заявил парень. Сжав кулаки, он торжественно пообещал: – Госпожа Бай получит лучшее лечение, какое только существует!

Инь Ян посмотрел куда-то в сторону, а потом все с той же ленивой улыбкой ответил:

– Хорошо. Второе желание Бай Мэйлинь заключается в помощи Инь Жуну. Они действительно любили друг друга, и теперь ей больно видеть, как он убивается. Ты используешь свой дар, чтобы унять его боль и помочь зажить нормальной жизнью. Так же ты сделаешь все, чтобы помочь ему финансово.

– Я понимаю… – сглотнув, прошептал Юэ. – Я плохо управляю этой силой, но я постараюсь. Семьи Бай и Инь не останутся без поддержки. Клянусь.

– Умница, – небрежно усмехнулся злой дух. – Даже не думай нарушить клятву, иначе ее дух вернется из преисподней и будет мучить тебя до смерти.

– Я не посмею, – твердо ответил Лю Юэ. – Что… что еще мне сделать?

– Что еще? – задумчиво повторил призрак, закинув ногу на ногу. Пусть он и умер, но властные повадки президента корпорации остались в полном объеме. – Свяжись с адвокатом Тан, у него лежит оригинальное завещание. Инь Гроуп должна официально принадлежать тебе. И все. Правь мудро, маленький принц.

Последнее было сказано в таком насмешливом тоне, что Лю Юэ моментально смутился и покраснел.

Двое братьев обсудили все, что хотели, а я со светлой грустью подумала, что на этом эта удивительная история подошла к концу. Три дня в Китае были самыми невероятными в моей жизни и навсегда оставят свой след в душе. Впереди меня ждет еще немало событий, ведь жизнь только начинается, однако это время и этих людей я точно никогда не забуду.

Несмотря на то, что случилась страшная трагедия, благодаря ей я смогла познакомиться с людьми и духами, расширить свой кругозор и узнать что-то новое. Эта история подошла к концу, и пришло время всем нам отправиться туда, куда зовет дорога. Это и есть жизнь.

Я вздохнула и встала перед призраком. Наши глаза встретились, а на лицах играли теплые улыбки. В этот момент у каждого были свои собственные идеи, которые никак не совпадали.

– Дядюшка, – начала я, а улыбка призрака стала шире. – Пусть и при таких обстоятельствах, но я рада была с тобой познакомиться. С твоими незавершенными делами покончено, так что ты можешь отправляться дальше. Не думаю, что мы когда-нибудь увидимся вновь, но надеюсь, что ты будешь хоть иногда обо мне вспоминать. – Я потянулась к призраку и тепло обняла его: – Прощай, дядюшка.

Призрачные руки сомкнулись за моей спиной, крепко прижимая к ледяной груди. Холодное дыхание обожгло чувствительную шею, когда призрак тихо засмеялся:

– Безмерно рад, что ты была счастлива со мной познакомиться и стремишься поскорее избавиться, но, кажется, наши планы немного изменились.

– Пардон? – отстранившись, вскинула удивленный взгляд.

Призрак убрал руки и одарил меня улыбкой «разве я не говорил?». Недоброе предчувствие закралось в душу, и я обернулась к единственному живому человеку в комнате в поисках поддержки, но его… уже и след простыл. Дверь в комнату была широко распахнута, и за поворотом на прощание мелькнула белая рубашка нового президента Инь Гроуп. Вот же шустрый китаец!

С похмелья я не особо сообразительна, но не до такой степени, чтобы не понять, что назревает очередная проблема. Увидев тень понимания на моем лице, призрак продолжил:

– Все верно. На тот свет я еще не собираюсь.

Моргнув пару раз, уставилась на призрака, как баран на новые ворота.

– Чего? Почему не собираешься? Мы же все твои дела порешали. Нет разве?

Инь Ян вздохнул с лицом доброго брата, взял меня за руку и потянул к себе. Обняв, он прислонился щекой к моему плечу и мечтательно произнес:

– Видишь ли, с моими незавершенными делами еще не покончено. Осталось еще одно.

– Еще одно?! – ахнула я, не ожидая такой подставы. Сколько можно? Я в этом году домой вообще попаду? Меня сестра ругать будет!

– М, – кивнув, протянул мужчина. – Все дело в нашей свадьбе.

Схватившись за голову, я воскликнула:

– Так и знала! Не мог этот странный обряд пройти бесследно!

Несмотря на жуткое похмелье, адреналин бил через край. Превратившись в небольшой розовый вихрь, промчалась по нужным комнатам, умывшись, причесавшись, одевшись, и не забыла плеснуть нектар богов из кухни в свою фляжку. Ну все, готова!

Дядюшка все это время недоуменно таскался за мной и пытался что-то понять, но вопросов не задавал. Как же приятно, когда в тебя верят! Я просто не могу его подвести!

Схватив призрака за руку, потащила прочь из комнаты, стараясь попутно успокоить:

– Ни о чем не переживай! Я все решу! Просто поверь мне!

Злой дух болтался позади с изумленным лицом и слабо шептал:

– Мы точно верно поняли друг друга?

– Ну конечно! – убежденно воскликнула я. – Я точно знаю, что тебе нужно!

– …тогда почему мы вышли из спальни? – что-то невнятно пробормотал призрак, а я мчалась по коридору, как стремительная женщина-стрела.

Скатившись с лестницы и не выпуская из рук дядюшку, схватила сиротливо валяющийся в кресле рюкзак, помахала на прощание удивленно пьющему чай в другом кресле парню и побежала во двор.

Инь Ян источал одновременно радость, возбуждение и львиную долю недоумения, которые я интерпретировала, как радость от моей помощи и возбуждение от мысли о дальнейшем пути в загробный мир. Недоумение же приписала его личной неуверенности, как человека, который не знает, как решить проблему. Ничего, дядюшка! Сейчас я все устрою в лучшем виде!

Ориентируясь по улавливаемым в округе эмоциям, нашла того самого водителя, который привез нас сюда ранее. Мужчина стоял с банкой соли в одной руке и банкой риса в другой и размышлял, что же лучше.

– Мистер! – окликнула водителя. – Вы не могли бы мне помочь?

– Мисс? – удивился мужчина. – Как вы здесь…

– Все потом. Вы сейчас свободны? – оборвав человека на полуслове, спросила поспешно.

– Что? Я не…

– Отлично! – вовсю пользуясь даром, поторопила водителя. – Садитесь скорее, нам срочно нужно ехать!

– А, но… – ошеломленно открывал рот человек, но ноги уже несли его к машине.

Подчиняясь бурному руководству, мы все сели в салон. Пока мужчина заводил мотор, я поискала в сети нужный адрес и показала его водителю. Тот ничего не понял, но кивнул и выехал со двора.

Было уже около двух часов дня, когда я, злой дух и напуганный инеем на стекле водитель добрались до делового центра города. Высотки с бизнес-центрами и всевозможными офисами были тут на каждом шагу, и в одной из них находился нужный мне человек.

Из-за того, что мы оказались в людной части города, мигрень снова дала о себе знать. Все эти рабочие пчелки трудились не покладая рук и при этом были так напряжены и раздражены, что темное облако негатива плотно накрывало весь район. Всегда знала, что люди созданы для радости, а не для работы, но Алина мне не верила. Очень зря, вон как народ страдает.

– Подождите нас немного, ага? – похлопала водителя по плечу, и тот согласно вздрогнул. Ничего, еще немного – и буддист креститься научится.

Вместе с призраком я вошла в один из небоскребов и уверенно поднялась на нужный этаж. Едва дверь лифта закрылась за нами, дядюшка спросил:

– Адвокатская контора «Цинлин»? Мультик, что именно мы здесь забыли?

– Это самое подходящее место! – убежденно заявила я. – Только у этого адвоката на сайте в досье была указана нужная дата рождения. Было бы хлопотно, если бы пришлось доказывать твое существование. А так нам сразу поверят. Вот мы и пришли.

Постучавшись в дверь с табличкой «Адвокат по семейным делам Су Бай», я приоткрыла дверь и заглянула внутрь:

– Здрасти. Можно?

Внутри сидел солидный мужчина в костюме, его волосы были аккуратно причесаны, а на носу сверкали новенькие золотые очки. Явно успешный адвокат! То, что нужно!

– Дядюшка, заходи, – шепнула я назад, после чего втащила призрака в кабинет и с порога сказала: – Здравствуйте! Меня зовут Яна, это мой супруг Ян, и нас надо развести, потому что ему на тот свет надо! Нас поженили через минхунь, но документов нет. Поможете?

Новенькие золотые очки адвоката покрылись морозными узорами, узкие глаза за ними испуганно распахнулись, а аккуратная прическа встала дыбом. Тоненько взвизгнув, солидный мужчина упал в глубокий обморок. Приплыли.

Инь Ян громко рассмеялся, а я бессильно топнула ногой. Что за невезенье? Нет, конечно, я понимаю, что просто не будет, но не до такой же степени? Человек с настолько слабыми нервами скорее в психушку ляжет, чем поможет нам с оформлением документов.

Было и кое-что еще, о чем я думала всю дорогу до этого места.

Традиционный китайский брак без регистрации наверняка не имеет юридической силы. Призрачный брак – тем более. Он вообще противозаконен. И как мне теперь развестись?

Глядя на обморочное тело адвоката по разводам, я могла только вздохнуть.

На талию легла холодная призрачная рука, шеи коснулся леденящий игривый поцелуй, и потусторонний голос весело предложил:

– Может, к семейному психологу сначала походим?

Как будто у него нервы крепче будут!

– Ну уж нет. Я непременно с тобой разведусь.

– А это обязательно? – положив подбородок мне на плечо, мягко вздохнул не особо расстроенный неудачей дух. – Может, как-то по-другому можно решить вопрос?

Брови съехались на переносице, выдавая мощный умственный процесс. По-другому? Как еще я могу решить этот вопрос, чтобы ты улетел в свою Вальхаллу? Выкопать тело и похоронить тебя как викинга? Или… погодите!

– Я поняла! – воскликнула я, а адвокат по разводам нервно дернул ножкой в легкой игривой конвульсии. Обернувшись, взяла дядюшку за руки и высказала идею: – Мы же были обручены согласно шаманским традициям, так? А что, если и развести нас может шаманка? Давай возьмем у тетушки Лань Вэнь номер Чжу Цзыхай и попросим ее расколдовать нас! Ну или можем попробовать для начала откачать этого юриста. Мне кажется, он вот-вот придет в сознание…

Инь Ян умильно вздохнул, положил мои руки себе на плечи и обнял за талию. Бесконечная тьма загробного мира отражалась в его глазах, а бескровные губы нежно улыбались.

– Ты очень решительно настроена. Но, может, сначала рассмотрим менее драматичное развитие событий?

Я недоуменно моргнула:

– А?

Инь Ян вздохнул, взял меня под ручку и повел прочь из этой бракоразводной конторы. Я послушно шла следом и ждала, когда дядюшка наконец пояснит свой план. Он же явно у него есть, да?

Но ни пока мы спускались на лифте, ни когда вернулись в машину, он так и не заговорил. Уже внутри Инь Ян написал на заиндевевшем зеркале нужный адрес для водителя, а тот задрожал от страха, но послушно поехал по указанным координатам.

Всю дорогу до нужного места дядюшка только тем и занимался, что держал меня за руку и целовал пальцы. При этом он так загадочно смотрел, что вопросительные знаки уже едва ли не из ушей у меня торчали. Языковой барьер между нами не так велик, но почему я ничего не понимаю? Может мне уже кто-нибудь объяснить куда и зачем мы едем?

Хм… А что, если он и правда хочет, чтобы его похоронили как викинга?! Да не, бред.

По пробкам мы ехали не особо быстро, и в этом время мобильник разрывался от потока сообщений. Оставив таинственного дядюшку дальше хранить молчание, достала телефон и открыла чаты.

Оказалось, что это ожила одна знакомая группа с режиссерского факультета с крайне экстремальным мышлением.

Озорной сеньор-помидор: [Йоу, подруга! Че ты как? Где щас?]

Коралловая альфа-багира: [Здоров, Янусик! Бросай свою шнягу и присоединяйся!]

Клоп-рецидивист415: [Сразу говорю, что без тебя я туда не сунусь. Отпишись, как будет время. У тебя десять минут или я ухожу.]

Клоп-рецидивист415: [Девять минут…]

Коралловая альфа-багира: [А ну не нагнетай! Самый страшный здесь – ты! Тебе что, религия не позволяет надеть что-то другое, кроме черной рясы?!]

Клоп-рецидивист415: [Это удобно, немарко и святой отец доволен.]

Клоп-рецидивист415: [Восемь минут…]

Я: [Привет, народ! Как ваше ничего? Куда опять намылились?]

Озорной сеньор-помидор: [Яньчик, выручай!]

Коралловая альфа-багира: [Детка, ты не сильно занята? Не хочешь с нами смотаться в Африку?]

Я: [Да я на Ямайку хотела. А что там у вас в Африке?]

Озорной сеньор-помидор: [Мы, короче, в Эфиопию забрались. Пошли смотреть, как попы негров крестят. Так прикинь, он только в реку зашел, как его крокодил сожрал!]

Я: [Ребят, я столько не выпью.]

Коралловая альфа-багира: [Не, мы не за тем пишем. Мы тут короче по племенам пробежаться хотим, крутой фильмец отснять. И было бы круто, если бы ты отправилась с нами. Что скажешь?]

Я: [Подозрительно все это. Что за племена?]

Клоп-рецидивист415: [Мурси!!! Они хотят поехать к Мурси!]

Озорной сеньор-помидор: [Прикинь, на Вики написано, что они каннибалы, хе-хе.]

Итак, либо провести НГ с сестрой дома, либо в Африке с племенем диких каннибалов. Что же выбрать? Думаю, ответ очевиден.

Я: [Да ни за что!]

Я: […хотя, если Алина пригласит к нам тетю Зою, я подумаю.]

Я: [Короче, потом решу. Я сейчас занята.]

Коралловая альфа-багира: [Давай. Если что, вылет завтра ночью.]

Я усмехнулась и свернула чат. Инь Ян в какой-то момент подсел поближе и тоже читал эту переписку, так что теперь имел кое-какие вопросы к происходящему.

– Новый Год с племенем каннибалов? Серьезно? Мультик, кто эти люди вообще такие?

Над городом уже сгущались сумерки, и уютная обстановка располагала к доверительной беседе. Решив ограничиться кратким пересказом событий, я сказала:

– С этими ребятами мы познакомились, когда они пытались пролезть в закрытое хранилище Ватикана и их поймали.

– Куда? – удивился дух. – Ватикан? Но Зачем?

– Ходили слухи, что ватесы в подземелье держат капсулы с инопланетянами, так что интерес у трех русских студентов был огромный. – Я пожала плечами и, подумав, добавила: – Хотя, может, все дело было в предварительно принятом на грудь коньяке, я не уверена.

– Понятно, – хмыкнул мужчина. – А что было потом?

Немного замявшись, я ограничилась размытым ответом:

– В общем, я помогла им отделаться штрафом, так мы и подружились.

– Вот как? – весело улыбнулся Инь Ян, а потом хитро прищурился: – Но, милая, что именно ты забыла в подземельях Ватикана?

– Эм, кхм… хе-хе, – неловко засмеялась я. – Об этом история умалчивает. Но можешь быть уверен, никаких инопланетян там нет. Нигде. Эх.

– Вот оно что, – многозначительно рассмеялся дух. – Теперь понятно.

Тем временем мы выехали из делового центра города и попали в красивые благоустроенные кварталы. Машина остановилась возле многоэтажного жилого комплекса. Инь Ян вытащил меня из машины и провел через все двери, запертые лишь кодовыми замками. Было достаточно ввести нужную комбинацию, чтобы замок открылся. Для того, чтобы лифт поехал на нужный этаж, также требовалось ввести код, и я поняла, что мы идем в квартиру дядюшки. Ту самую, о которой он говорил вчера. Сам призрак при этом продолжал хранить таинственное молчание.

На нужном этаже лифт открылся сразу в квартире. Освещение и вентиляция заработали автоматически, а механический женский голос поприветствовал меня и стал отчитываться о работе систем «умного дома». Под конец она даже рассказала кто, когда и сколько раз звонил на домашний. Когда система перешла к метеосводкам и курсам валют, я поняла, что хочу здесь жить. Всегда любила эти технические штуки.

– Нравится? – наблюдая за мной с улыбкой, спросил дух, и я кивнула. – Пойдем, я все покажу тебе.

Сменив кроссовки на тапки хозяина квартиры, я бодро пошлепала следом за призраком, который стал воодушевленно рассказывать. И чем дальше мы заходили, тем сильнее я убеждалась в мысли, что слово «призрак» произошло от слова «приз». Эта квартира была великолепна!

Несмотря на слой пыли и увядшие растения в горшках, было видно, что когда-то это место действительно было домом дядюшки. Обилие стекла, металла и преобладающие серо-синие оттенки в интерьере выглядели мужественно и лаконично. Ничего лишнего, и можно было бы подумать, что это место обезличено, но мелкие детали выдавали веселый нрав жившего здесь некогда человека.

Под диваном я увидела край игровой приставки, в стильных шкафах геймерские журналы и фигурки каких-то персонажей. Если бы я увлекалась компьютерными играми, то, возможно, смогла бы их узнать, но для меня это были просто красивые статуэтки.

Кухня была оборудована всем необходимым, но наличие большого навороченного кофейного аппарата и целый шкаф банок с самым разным кофе выдавали маленькую страсть бывшего президента Инь Гроуп. Кажется, я вышла замуж за кофейного гурмана.

Хоть здесь и было все необходимое кухонное оборудование, не думаю, что он когда-нибудь им пользовался. Прежде всего потому, что в холодильнике не обнаружилось ничего, из чего можно было бы приготовить ужин. Только банки с пивом и бутылка вина.

Еще в одном шкафу обнаружился целый склад острой лапши быстрого приготовления.

Из кухни дядюшка повел меня на балкон, который был связан со спальней. Другого способа попасть туда просто не было. Интересно.

– Вот и все, – впустив меня широким жестом, неловко улыбнулся Инь Ян. – Такая холостяцкая берлога.

– Здесь очень мило, – похвалила я. – Такое чувство, что здесь ты жил куда чаще, чем в особняке Инь.

– Так и есть, – почесав затылок и заметно нервничая, признался дух. – Кому захочется приходить уставшим с работы и видеть все эти недовольные лица. Я оформил квартиру на поддельного человека, так что в завещание это имущество не попало. И я… я хотел бы, чтобы это все стало твоим.

– Прощальный подарок? – грустно усмехнулась я. Радости от такого было не много. В стороне я обнаружила еще одну дверь и нашла ее очень удобной, чтобы заняться чем-то другим и не говорить, что не возьму ничего. – А здесь что? Твой тайная комната?

– Э… это гардеробная, – немного ошеломленный сменой темы, ответил дух. Я подошла и открыла дверь.

Внутри действительно обнаружилась целая комната для одежды. Ниши с полками, на которых сложены рубашки, футболки и прочее белье, ящики с обувью, вешалки с костюмами и целый стол под стеклом, полный галстуков, часов и запонок.

Все выглядело стильно и дорого, кроме одной полки. Она пестрела самыми разными цветами и потому выбивалась из общей картины. Клянусь, я вижу капюшон с заячьими ушами!

– А это что? – не удержавшись, любопытно сунула свой нос в нестыковки. Может ли быть так, что у большого президента есть фетиш?

– Эм, ну, это подарки мамы, – неловко улыбнулся Инь Ян, скрывая грустный взгляд. – Она любила покупать мне в детстве всякие милые и смешные вещи. Где-то в кабинете даже есть альбом с теми фотками.

Точно, я же читала, что он был еще ребенком, когда его семьи не стало. Возможно, дядюшка так сильно хотел поскорее упокоиться, чтобы наконец встретиться с ними.

Я не хотела об этом думать, и просто взяла с полки первую попавшуюся вещь, но только потом поняла, насколько бестактно это было с моей стороны.

– Ой, извини, – виновато попросила я. – Она такая яркая, сама не заметила, как руки потянулись потрогать.

Было крайне неловко и разговор заметно буксовал. В маленькой гардеробной ощущалось большое напряжение, и молчание духа все только усугубляло. Я потянулась, чтобы положить разноцветную вещь на место, и едва не выронила ее, когда на талию легли холодные руки.

Ян прижался ко мне со спины и опустил голову, скользя губами по шее. От его холодного дыхания горела кожа и в ушах звенело, а я напряглась и замерла, стараясь скрыть бурную реакцию. Но в глубине души я честно и откровенно надеялась, что вот так можно простоять еще лет двести.

– Извини, – тихо рассмеялся дух, а низкий голос, казалось, звучал прямо в голове. Мои уши такие красные, что ими можно осветить полконтинента! – Но ты такая яркая, что я сам не заметил, как руки потянулись потрогать.

Ян ответил моими же словами, но прозвучало настолько искренне и пошло, что я прикусила губу и задышала глубже, чтобы справиться с эмоциями. Никогда не задумывалась об отношениях и особо не интересовалась противоположным полом, но перед этим человеком совершенно беззащитна. Чего он добивается?

– Дядюшка… что ты делаешь? – тихо спросила я, когда призрачная ладонь погладила талию и накрыла живот.

Я интуитивно почувствовала, что злой дух заулыбался, а потом, вместо ответа, вдруг прикусил шею и втянул тонкую кожу, оставляя засос. Вздрогнув всем телом, я тихо застонала и поняла, что больше так не могу.

– Знаешь, – шепнул он, касаясь ледяными губами мочки уха, – я думаю, тебе пойдет эта вещь. Наденешь ее для меня?

– Вещь? – эхом повторила я, с трудом соображая. В голове стоял розовый туман, и смысл слов доходил с опозданием. В руки легла та самая футболка, которая недавно привлекла внимание, а призрак поднял меня и понес куда-то в другое место.

Этим местом оказалась ванная комната. Инь Ян донес меня до душевой кабины, достал из шкафа белое полотенце и сказал:

– Я закажу ужин, а ты можешь пока принять душ. Выходи, как будешь готова.

И исчез. Я осталась стоять посреди ванной комнаты смущенная, ошеломленная и одинокая, прижимая к груди футболку с космическим принтом.

– Нет, ну серьезно, дядюшка, ты смерти моей добиваешься, да? – еле слышно простонала я, уронив лицо на ладони и вдыхая аромат ополаскивателя на футболке.

Мне ничего не оставалось, как послушно идти в душ и начинать усиленно думать о смысле ситуации. На полках стояли исключительно мужские шампуни, так что теперь от меня будет пахнуть морозной свежестью.

Намылив голову, я вдруг что-то поняла и застыла.

– А не может быть так, что меня послали в душ перед тем, как мы… ну это, того, а?

Шокированная и взбудораженная этой мыслью, я мгновенно покрылась розовым румянцем по всему телу. Хотя, возможно, кожа покраснела от того, с какой силой я начала ее натирать мочалкой. Блин, что делать! Или не делать? В принципе, можно сделать веревку из штор и спуститься с балкона. Тут всего-то четырнадцатый этаж!

– Да нет, – нахмурилась я, дойдя до этапа сомнения. – Зачем бы ему это делать? Он на тот свет рвется, так что вряд ли захочет иметь со мной близкие отношения. Или захочет? Да нет, дядюшка не такой, нет. Так поступил бы только подонок.

Бормоча под нос всевозможные догадки и домыслы, я обмоталась полотенцем и вышла из душевой. Но этого показалось мало, и я на всякий случай полезла искать одноразовые зубные щетки. Китайцы часто держат наборы для гостей. Хотя были ли у дядюшки гости? А может, он водил сюда женщин? Но тогда здесь были бы хотя бы женские шампуни. Или нет? А что, если он приводил сюда одноразовых женщин? Да нет, он не такой. Не будет крутой президент платить за секс. Черт, я сказала «секс»? Как стыдно, мамочки. Алина меня убьет. Или не убьет? Ой, да откуда бы она узнала. Хотя Алина всегда откуда-то знает о моих злоключениях. Но тут-то никто ей не доложит, да? Будет всего один свидетель, и тот мертвый. Блин, я что, думаю о близости с мертвецом? Жуть какая. Хотя дядюшка такой реальный, что… о, нашла щетку.

Под раковиной обнаружился нераспечатанный набор с зубной щеткой, пастой, мылом и шампунем. Похоже на наборы из отелей, только дороже. Вынув щетку с пастой, принялась чистить зубы и усердно думать.

Опытные мужчины знают, что нет ничего опаснее, чем женщина, которая принялась необычайно сильно думать. Ни математики, ни экстрасенсы не в силах предсказать, чем завершится этот грандиозный процесс, что само по себе таит угрозу. Я тоже не знала, к чему в итоге приду, поэтому решила перестать думать и положиться на волю случая. Русский «авось» работает безотказно.

Если что-то будет, значит, он решил остаться. Если ничего не будет, значит, решил уйти. Хм… А если ничего не будет, а он решит остаться? Как мне тогда понять? Блин, помогите!

С силой вцепившись в край раковины, я посмотрела в глаза отражению в зеркале и приняла самое верное решение из всех:

– Хочешь что-то знать – просто спроси. Вот сейчас выйдешь и так прямо и спроси. Ответит он или нет, ты все равно все поймешь. Не нужно усложнять то, что можно упростить.

Сказав это и еще штук двадцать ободряющих слов, я сменила полотенце на футболку, после чего столкнулась с новой проблемой – белье. Нужно или нет? В рюкзаке должно быть. А рюкзак… где я оставила рюкзак? По-моему… на обувнице?

– Похоже, придется идти как есть, – нервно хохотнула я. Сменив полотенце на предложенную футболку, была немного успокоена – похоже, Инь Ян хорошо рос в детстве, так как его футболка мне до середины бедра доходила.

Сделав глубокий вдох и вспомнив, что я – сильная, смелая, волевая, решительная, взрослая девятнадцатилетняя недоучка-нахлебница, постаралась не разрыдаться и твердым шагом вышла из ванной.

В спальне призрака не оказалось. Вода с не до конца вытертых волос постепенно пропитывала верх черной футболки, полностью покрытой росписью в стиле галактики, а вместе с тем начала таять моя решительность. И пока она не испарилась окончательно, вышла на балкон и вошла на кухню.

– Закончила? – с улыбкой спросил дух, суетящийся возле стола. – А я тут…

Он обернулся ко мне, и улыбка застыла на бледных губах. Тяжелый темный взгляд угрожающе медленно прошелся по темным от влаги розовым локонам, сжавшейся от стеснения фигуре, остановился на обнаженных ногах, ставших еще белее на фоне черной футболки с космическим принтом, и в комнате повисла странная тишина.

Я беззвучно сглотнула и, не в силах этого вынести, опустила голову, краснея на глазах. Если в ванной у меня и были какие-то вопросы, то я уже их все забыла. Все, что меня волновало, это почему в комнате резко пропал кислород. Здесь же явно нечем дышать! Мамочки, я сейчас лишусь чувств, если он немедленно что-нибудь не скажет.

Но Инь Ян молчал, а у меня с волос будто не вода капала, а лава. Капли текли за шиворот и оставляли шипящие ожоги. Ситуация накалялась, и тогда дядюшка предпринял попытку сбить градус шуткой. Сопоставив человека по кличке Мультик и футболку с космическим принтом, он странно усмехнулся:

– Так вот как выглядит мультивселенная? Детка, ты просто космос.

Я заулыбалась и тоже решила что-то сказать:

– Дядюшка, а ты не видел мой рюкзак? Я не взяла его с собой, а там белье. По-моему, он в коридоре. Пойду возьму.

Чем больше я говорила, тем тише звучал голос, но смысл простых слов вдруг оказался с таким шокирующим подтекстом, что призрак выронил из рук и нож, и помидор. Красный овощ покатился по полу, злой дух окончательно поменялся в лице и замолчал, а я, вместо того, чтобы выбежать из комнаты, как подсказывало чутье, сжала колени и присела поднять упавшее.

Когда помидор оказался в руке, я подняла голову, повинуясь интуиции, и столкнулась с пристальным взглядом мужчины. Задержав дыхание, я полными доверчивости глазами смотрела, как он медленно подходит и протягивает руку. Ледяные пальцы коснулись подбородка, и многострадальный помидор снова оказался на полу, а я медленно, не отрывая от черной бездны глаз, встала.

Теперь, когда он был так близко и смотрел так горячо, сердце забилось с удвоенной скоростью и дыхание стало глубже. Некогда важные вопросы потеряли всякий смысл, а когда он наклонился и накрыл губы таким долгожданным поцелуем, я даже не подумала отстраниться. Ледяной язык прошелся по губам и проник внутрь, заставив полностью отключить мозги.

Я влюбилась в него с первого взгляда, но не хотела себе в этом признаваться. Я обманом женила его на себе и не хочу, чтобы он куда-то ушел. Пусть это несправедливо и несвоевременно, но я не хочу никуда его отпускать.

Я хочу, чтобы он остался.

То, что произошло дальше, не было обдуманным решением двух взрослых людей. Мы ничего не обсуждали, ни в чем не признавались и не давали обещаний. Этой ночью Инь Ян не был нежен, и я так и не узнала, что он купил на ужин. Как не узнала и того, каким именно образом призрак забрал заказ. Инь Ян – это Инь Ян, и он может все.

Совру, если скажу, что никогда не мелькали мысли о чем-то подобном. Дядюшка достаточно часто провоцировал эти недопонимания, чтобы даже я задумалась о более тесном контакте с ним. В то время я могла только недоумевать и представлять всевозможные ужасы, ведь он бесплотный, холодный и вообще иностранец. Я не ошиблась ни в чем и все случилось именно так, но даже после того, как все опасения сбылись одновременно, я была счастлива.

Кровь разгоняла огонь по венам, заставляя ощущать ледяные прикосновения мужчины еще сильнее. Концентрация холода казалась такой сильной, будто вот-вот заметет снегом всю комнату, но на окнах даже следы инея пропали. Будто вся темная энергия собралась только между нами, чтобы в момент наивысшего доверия и удовольствия войти в мое тело и заполнить собой без остатка.

Темная энергия плотным коконом оплетала меня, отрезая от внешнего мира. Эмоции людей за пределами этого кокона стали полностью недоступны, и только шквал удовольствия, страсти и восторга находящегося рядом мужчины увлекали за собой все глубже в эти чувства без желания очнуться.

Было и что-то еще, но я действительно не могла распознать любовь это была или же грусть. Их сила была настолько велика, что я задыхалась в слезах, а мир живых и мир мертвых переплелись еще сильнее, стирая грань, которую стирать не стоило.

От холода я не чувствовала ног. Встать самостоятельно было невозможно, но призрак сам взял меня на руки и отнес в спальню. Если в прошлом у меня были мысли, что тесный контакт подобного рода может сделать его полностью видимым, то теперь я точно знала, что это не так. Инь Ян все так же был полупрозрачен, но от этого не стал менее осязаемым.

Все-таки между Яном и живым мужчиной есть заметная разница в выносливости. Объятия, начавшиеся на кухне, продолжились в спальне и длились до тех пор, пока звезды не потухли в предрассветной тьме.

Полная надежд и любви, я наконец уснула, ни о чем больше не думая.

Проснувшись, первым делом я почувствовала боль. Болели руки, ноги и спина, но в душе были легкость и светлая грусть. Утреннее солнце пробивалось сквозь плотный слой облаков и мягко освещало спальню, в которой кроме меня никого не было.

Вспоминая прошлую ночь – нашу первую брачную ночь, – я была ошеломлена, смущена и счастлива, но продолжать вспоминать все эти неприличные вещи было слишком стыдно, так что я крепко зажмурилась и накрылась подушкой, чтобы привести мысли в порядок.

Через пару минут наконец удалось совладать с сердечком, и я вылезла наружу уже чуть более спокойной. С трудом сев, осмотрелась и обнаружила, что в комнате не осталось никаких следов ночного происшествия. Постельное белье было чистым, я тоже, а одежда аккуратно сложена на тумбочке. Будто и не было ничего между нами с Инь Яном, будто приснилось мне все. Но боль в теле не давала ошибиться, все было и в большом количестве, а дядюшка – старый развратник. Мне кажется, таких в рай не пускают.

Кряхтя, как тридцатилетняя развалина, я встала с постели и побрела к умывальнику. Из зеркала на меня смотрела незнакомая румяная девица с засосами по всей шее и, я подозреваю груди и даже бедрам. Ямайка на ближайшие две недели откладывается точно – в таком виде нельзя надевать купальник. А губы? Что это за губы? Они же опухли от поцелуев!

Умывшись, я вернулась в комнату и переоделась. Вчерашняя одежда была выстирана и высушена, а насчет засосов я угадала – они были абсолютно повсюду. Спасибо дядюшке, обо всем позаботился.

– Тц, ну что за дикарь? – тихо рассмеялась я, а глаза сами собой увлажнились. – Эй, дядюшка, надеюсь, тебе там в твоем загробном мире хоть немножечко стыдно.

В пустой комнате некому было мне ответить, и остроумные замечания больше не звучали в воздухе. Я немного растерянно осмотрелась вокруг и поняла, что больше здесь делать нечего. Пришло время уезжать.

Теперь… все стало правильно?

Я без спешки застелила постель, убрала вещи в гардероб и оглянулась напоследок. Вряд ли по моему лицу можно было что-то прочитать, да и некому было это сделать, и я молча вышла из спальни.

Постояв на балконе пару минут, окинула этот удивительный город долгим взглядом, вспоминая все, что произошло: все знакомства и приключения, а также захватывающие расследования, и, конечно же, вспоминая свою фантастическую любовь.

– Вечно у меня командировки заканчиваются странно, – тихо усмехнулась я. – Зато принесу сестре контракт. Если Лю Юэ его не пересмотрит, конечно. Да уж.

Стоя на балконе и вглядываясь городские джунгли, я вдруг поняла, что наивно жду чуда, и от этого стало смешно и грустно. Ну в самом-то деле, взрослая же уже. Будь сильной и живи дальше.

Раз уж на пляже нам в этом месяце не покрасоваться, можно поехать на Эверест. А что? В горы я еще не забиралась, будет интересно. Хотя нет, альпинистам бухать нельзя. Не полезу в горы.

Тогда куда? Можно в Омск. Там в это время должен уже быть построен чудесный ледовый городок. Говорят, красота сказочная. Можно будет сесть у ледяной стены, пить водку и смотреть на игру света в гранях льда.

Или вообще рвануть в Финляндию на базу Санта-Клауса. Сяду к нему на колени и буду клянчить конфеты. Пусть потом Инь Ян сам разбирается измена это или не измена, хм!

Накидав себе пачку планов на ближайший месяц, я глубоко вздохнула, окинула Гуанчжоу последним взглядом, запоминая эту необычную, но ставшую родной архитектуру, а потом вышла на кухню… чтобы услышать странные звуки, которые шли из гостиной.

Сердце, как ненормальное, забилось в груди, упало в пятки, а потом подпрыгнуло, ударив по мозгам до звездочек.

Едва переставляя больные ноги, я подошла к двери и увидела фантастическую картину: на журнальном столике стоял ноутбук, где сейчас был в процессе видеовызов с кем-то, а на диване, держа в одной руке чашку дымящегося призрачного кофе, сидел Инь Ян и начальственным тоном что-то выговаривал собеседнику.

Когда в ушах стало шуметь немного тише, я услышала его строгий голос:

– Как у тебя с языком?

– Русский, корейский, английский и японский в совершенстве, – с готовностью отчитался собеседник.

Инь Ян даже бровью не повел на такие таланты человека, продолжая вести дела:

– Я скинул тебе контакты людей, которые помогут получить российское гражданство. Не затягивай с этим, понял?

– Да, босс, – ответил незнакомый мужской голос.

– Потом откроешь счета на фирму и переведешь туда активы из списка.

– Понял. Еще мне потребуются копии документов вашей супруги, чтобы зарегистрировать предприятие, и оформить генеральную доверенность. Босс Инь, вы точно не хотите, чтобы фирмой управляла ваша супруга? Вы могли бы лично обучить ее вести дела и помогать в процессе…

– И заставить ее годами глотать пыль в душном кабинете? – усмехнулся дядюшка, потягивая горячий кофе. – Моя жена – очень любознательный и активный ребенок. Она очень любит путешествовать. Запереть ее в кабинете с горой скучных бумажек... хм, думаю, она могла бы в таком случае десантироваться из окна этого кабинета и улететь от меня на дельтаплане. Или на воздушных шарах. Или на воробьях, чем черт не шутит.

Мужчина смутился и неловко рассмеялся:

– Похоже, вы очень любите свою жену.

Не ушел! Не ушел! Не ушел!!!

– А-а-а! – звонко завизжала я и бросилась вперед. Хотелось повалить призрака на диван, вцепиться в него, как осьминог, и держать так до конца дня, но на полпути я обо что-то запнулась и ласточкой полетела вперед. Грохнулась очень сильно, очень больно, прямо лицом об пол. – Ы-ы-ы…

Шокированный призрак до такой степени не ожидал атаки, что вначале застыл, а потом со скрипом пошутил:

– Погоди, Су Бай. Кажется, моя супруга пытается отойти в мир иной и воссоединиться со своим мужем. Точно не уверен, но фирма может не понадобиться.

Не иначе, как чудом, я умудрилась не разбить нос. Но подбородку досталось знатно, еще и язык чуть-чуть прикусила. Слезы текли ручьем, но то ли от боли, то ли от счастья, а скорее всего, от всего и сразу.

Подняв голову, я посмотрела на злого духа заплаканными глазами и, протянув руки, жалобно позвала:

– Сясюшка!

Инь Ян встал, быстро подошел, поднял меня на руки и громко рассмеялся:

– Мультик, это нападение или ты рада меня видеть?

Я тут же зарыдала и стала невнятно рассказывать ему обо всех своих переживаниях. Никто ничего не понял, но мужчина на экране деликатно попрощался и отключился. Мы с призраком остались наедине. Мне кажется, или я где-то уже видела этого человека? Погодите, Су Бай? Разве это не тот адвокат по разводам, который в обморок грохнулся? Очнулся, стало быть? И теперь работает на дядюшку. Круто.

– Ва-а-а! Я думала, ты ушел! А ты не ушел, ва-а-а! – заревела от счастья. До этого еще держалась как-то, пыталась думать о хорошем и давить грусть, но теперь поняла, что не представляю, как жила бы без него.

– Ну-ну, тише, тише, – гладя меня по волосам, смеялся дух, – куда же я уйду? Без тебя я никуда не уйду, не надо плакать.

Я подняла голову, посмотрела на него заплаканными глазами и недоверчиво спросила:

– Честно?

Инь Ян тепло улыбнулся и провел пальцами по щекам, стирая слезы:

– Конечно, честно. Не плачь. Мы ведь только поженились, как я могу уйти?

Я шмыгнула носом и перешла к допросу. Все те вопросы, которые не были озвучены вчера, посыпались на бедного призрака сплошным потоком, невзирая на травму языка:

– Разве у тебя остались неоконченные дела? Я думала, что была последним таким делом. Ну мы же поженились, а до конца дело не довели. А вчера довели, и я думала, теперь ты уйдешь. А ты не ушел. Почему ты не ушел? Ты уйдешь потом? Тебе обязательно уходить? Я очень не хочу, чтобы ты уходил! Можешь остаться? Пожалуйста, останься, дядюшка! Ты мне очень нравишься!

Я продолжала лепетать все, что приходило в голову, даже не делая пауз, когда земля и небо вдруг поменялись местами, и призрак подмял меня под себя, уложив на диван, а потом накрыл рот жадным поцелуем.

Я ошеломленно вздрогнула и медленно расслабилась. Руки сами потянулись обнять духа, и, неумело целуя в ответ, я снова забыла все вопросы. Инь Ян – призрак деменции. Дементор, получается.

Нацеловавшись, злой дух приподнялся, посмотрел мне в глаза и сказал:

– У меня не осталось незаконченных дел, я больше не неупокоенный дух.

– А кто же ты? – ахнула я, глядя на него большими серо-золотыми глазами.

Взгляд призрака смягчился, рука ласково погладила по щеке, а слова пролились божественной музыкой на мое измученное сердечко:

– Теперь я просто твой призрачный муж.

– Получается, тебе больше не нужно уходить?

– Минхунь и правда не шуточный обряд, – стал терпеливо объяснять дух, заведя руку мне за спину и неумело возясь с застежкой лифчика. – После прошлой ночи он навсегда связал нас вместе. Я буду сопровождать тебя всю жизнь, а после смерти заберу с собой.

– Вот как? – зачарованно глядя в красивое лицо мужчины, прошептала я. – Получается, ты остался из-за обряда?

Инь Ян на секунду прекратил коварные поползновения и ответил серьезно и открыто:

– Даже если бы не было прошлой ночи, я не смог бы уйти, потому что в призрачный город не пускают тех, у кого остались сильные привязанности. Я люблю тебя, Мультик. Люблю и никогда не оставлю. Конечно, тебе будет непросто быть женой того, кого никто не видит, и в какой-то момент ты можешь пожалеть, но мы с тобой заключили и закрепили союз такого рода, какой невозможно разорвать. Со своей стороны, я обещаю всегда заботиться о тебе, любить и оберегать. Я никогда не обижу тебя и не сделаю несчастной. Мы будем самой странной парой в мире, но надеюсь, тебя это не испугает. И пусть меня силой женили на тебе, а тебя обманом выдали за меня, я бесконечно рад этому и хочу, наконец, спросить… – Инь Ян встал, помог мне подняться с дивана, а потом достал из-под подушки коробочку, встал на одно колено и посмотрел на меня: – Яна Обломова, ты станешь моей женой?

В этот момент я уловила краем глаза свое отражение в стекле шкафа с фигурками: лицо красное, глаза на выкате, сопли рекой – красавица, в общем. Не выдержав, я снова разрыдалась в голос, но все равно ответила:

– Да-а-а, я ста-а-ану.

Инь Ян рассмеялся, встал и крепко поцеловал меня. И пока истерика переходила в икоту, призрак не растерялся, достал из коробочки белое кольцо и надел мне на палец.

– Ик… а что это? – удивленно моргая мокрыми ресницами, спросила я. Кольцо было не из золота, и от него по руке шло легкое тепло.

– Белый нефрит, – улыбнулся дух. – Самый редкий вид нефрита. Считается первоклассным духовным камнем, способным улучшать физическое и эмоциональное благополучие. К тому же, белый цвет у нас считается траурным, и если уж выходить за мертвеца, то только с таким кольцом. Но самое главное, что он является мощным оберегом от темной энергии и помогает обрести внутреннюю гармонию.

– Внутреннюю гармонию? – прекратив распускать сопли, подозрительно прищурилась я.

Недоброе предчувствие подкралось ко мне на мягких лапках, и я поняла, что это был писец. Эмоции людей, находящихся на верхних и нижних этажах, еще недавно лезли мне в голову, а теперь просто витали где-то рядом, не досаждая и не пытаясь заполнить собой. Это, конечно, чудесно, но есть один нюанс.

– Дядюшка… а где мой рюкзачок?

Инь Ян довольно заулыбался, приосанился и доброжелательно ответил:

– Твой рюкзачок, малышка, я положил вон в тот шкаф, а что касается фляжки, то я от нее избавился. Больше тебе это не пригодится.

Я сделала глубокий вдох, за секунду осознала, приняла и свыклась с тем фактом, что я – пьющая женщина, а потом вежливо попросила:

– Верни фляжку.

– Не верну.

– Верни.

– Не верну.

– Вообще-то, я думала, что ты покинешь этот мир, а я, как драматичная героиня, буду путешествовать по миру и заливать горе алкоголем, попутно скупая всякие сувениры и сжигая их для тебя.

– Извини, Мультик. С запоем облом вышел.

– Обломать Обломову?! Как бы не так! Верни фляжку! И почему ты не холодный? Я только сейчас заметила.

– Так я же больше не неупокоенный дух, негативная энергия рассеялась, я стал сильнее и… ты куда?

– Искать фляжку.

В течение следующего часа мы возились на диване, вцепившись друг в друга, и устанавливали иерархию в семье, а также решали глобальную проблему женского алкоголизма. Но проблема в том, что проблемы нет, поэтому переговоры зашли сначала в тупик, а потом в спальню. А потом дело сдвинулось, кхм, с мертвой точки, прости господи. Женатые люди меня поймут.

В преддверии Нового Года Москва сияла и переливалась, одетая нарядными огнями. Пробки прочно заблокировали все дороги, но такси из аэропорта все равно ехало быстрее, чем мне хотелось бы.

За эти несколько дней я успела поучаствовать в незаконных ритуалах, разоблачить воров и убийц, обзавестись большой любовью, но никогда еще так не волновалась, как в этот момент.

Такси остановилось перед офисным зданием нашего «Останкино», и я, отчаянно труся, вышла из машины следом за довольным мужем. Его крайне забавлял мой перепуганный вид, потому что призрак совсем не боялся знакомиться с моей семьей – Алиной, то есть.

На лифте поднялись на нужный этаж, и я открыла дверь кабинета генерального директора, запоздало подумав, что стоило, наверное, постучаться сначала. И вот, с таким лицом, будто у меня не муж, а герпес, я и застыла на пороге, глядя сестре в глаза. Не представляю, как буду объяснять, что я не спилась окончательно, а замуж вышла. Мужа-то никто не видит.

В рваных джинсах и с испариной на лбу я стояла в дверях, а покойный президент Инь Гроуп уверенно держал меня за руку, транслируя чувство уверенности и защищенности. Хотелось выпить.

– Привет? – тоненьким голоском поздоровалась я, глядя в голубые глаза сестры.

Стильное каре и строгий костюм довершали образ бизнес-леди и создавали ауру твердого и властного человека. Минутку, кого-то мне это напоминает.

Покосившись на невозмутимого дядюшку, я прищурилась и задумалась. Получается, у меня теперь два командира в семье будет? Вот повезло-то.

– Здравствуй-здравствуй, – недобро протянула сестра, окинув меня неторопливым оценивающим взглядом и проницательно отмечая и красные щеки, и подозрительный шарф. Убедившись, что у меня руки-ноги на месте и голову нигде не потеряла, Алина перевела взгляд на ту руку, которую держал в ладони призрак, а потом… подняла глаза на его лицо. Поджав губы, Сестра задумчиво постучала наманикюренным пальцем по столу, после чего спросила: – Кто это, и почему он держит тебя за руку?

В то время, как я ошеломленно выпучила глаза, Инь Ян лишь слегка приподнял брови, встретился взглядом с Алиной и пару секунд изучал ее лицо. Она что, видит его?!

– Ты что, видишь его?! – ляпнула, недолго думая.

– Я что, слепая, по-твоему? – холодно бросила Алина.

Обернувшись к призраку, я пробормотала:

– Как же так?

– Я вижу плотную энергию «инь», – шепнул мне дух. – Не думал, что существует человек, которого проклинали бы больше, чем меня. Твоя сестра – определенно большой талант в сфере бизнеса. У нее в разы больше врагов, чем у меня. И они так часто вслух проклинали ее, что негативная энергия полностью пропитала это место и этого человека. Это похоже на тебя, только не врожденное, а приобретенное. Нашим шаманам, обычно, требуется много времени проводить в ритуалах с усопшими, чтобы начать развивать в себе эти способности. Даже не знаю, повезло твоей сестре или нет.

Дядюшка сделал шаг вперед, утягивая меня ближе к столу босса, и произнес:

– Здравствуйте, Алина Ивановна. Я – супруг вашей сестры Яны, Инь Ян.

Тадам!

Мужчина замолчал, я офигела, а Алина перевела на меня тяжелый взгляд, вздыхая:

– Ян, серьезно? Я тебя за контрактом отправляла, а ты замуж за президента вышла?

– А я… – заикаясь, стала нести что попало, – и то, и это. Все разом, так сказать. И вот. А ты… ну, понимаешь… он же это, того.

– Я вижу, что он «того», – с нажимом произнесла Алина. – В связи с чем меня и интересует, каким образом ты вышла замуж за покойника… а я узнаю об этом последней!

Под конец сестра ударила ладонью по столу, и я подпрыгнула. Шмыгнув дядюшке за спину, опасливо выглянула и стала защищаться:

– А чего нет? Он хорош, и я великолепна. Мы созданы друг для друга. Вот и поженились. Алиночка, не злись, пожалуйста, ладно?

Сестра крепко стиснула зубы, не позволяя прорваться вульгарным ругательствам, перевела тяжелый взгляд на любезно улыбающегося Инь Яна, а потом не выдержала, поморщилась и махнула рукой:

– Ладно! Садитесь давайте. Будем разговаривать.

Алина нажала кнопку селектора, сказала секретарю перенести все встречи на сегодня и никого не впускать, а потом с лицом строгой матери посмотрела на нас обоих.

– Итак, давайте начнем сначала. Я отправила тебя за контрактом в Инь Гроуп, а ты принесла домой их покойного президента. Что произошло между этими двумя событиями?

– Ну, – замялась я, бросая на дядюшку смущенные взгляды, – тут в двух словах и на трезвую голову не объяснишь.

– Ясно, – устало вздохнула Алина, а потом достала из ящика стола пузатую бутылку и по селектору снова связалась с секретарем: – Анатолий! Три бокала под коньяк!

– Два бокала, – исправил дядюшка, а потом добавил: – И один стакан молока.

Алина поняла все и сразу. Она застыла с пальцем на кнопке, перевела удивленный взгляд на меня, а когда я не стала ругаться и спорить, заметно повеселела и стала смотреть на дядюшку куда менее воинственно:

– Два бокала, Анатолий! И самый большой стакан молока!

– Да, босс, – ответил приятный мужской голос. С Анатолием мы еще не знакомы!

– А вот теперь я готова вас выслушать, дети мои, – сложив руки в замок на столе, сказала сестра.

Это был долгий день. Рассказ о наших приключениях в Гуанчжоу занял больше времени, чем мы предполагали, но был очень ярким и подробным. Алина часто задавала вопросы, вслух ругала вороватое семейство Инь, посетовала на несчастливую судьбу Лю Юэ и вздохнула о трагическом конце Бай Мэйлинь.

После разговоров о прошлом, настал черед поговорить о будущем. Инь Ян серьезно и подробно рассказал, что собирается открыть в России новую фирму и уже начал оформление всех бумаг через своего доверенного юриста, которым стал Су Бай.

Сказал, что непременно позаботится обо мне и будет относиться с уважением. А когда я сказала, чтобы он уважительно дал и мне бокал, тот, не задумываясь, повторил, что еще он обещал заботиться. Пришлось надуться и пить молоко.

Алина внимательно следила за нашим взаимодействием, и со стороны взрослого человека делала свои выводы. Не знаю, к чему она в итоге пришла, но вдруг попросила меня погулять минут десять. Пришлось послушно выйти и оставить новоиспеченных родственников поговорить тет-а-тет. Ну что может случиться за десять минут?

Сама я, разумеется, далеко не ушла. Прижалась к двери и попыталась подслушать, но было вообще ничего не слышно.

Эй, а можете секретничать погромче? Люди волнуются!

Тем временем в кабинете…

– Итак, ты хочешь войти в нашу семью, – словами босса мафии строго заговорила Алина.

Инь Ян серьезен, собран, но не нервничает. Он сидит напротив и уверенно отвечает:

– Уже вошел. Яна – моя жена. На всю жизнь и после смерти.

Внимательно глядя в лицо призрачного зятя, женщина постучала пальцем по столу и заметила:

– Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Даже не представляю, – спокойно улыбнулся он.

Алина поморщилась и стала вести себя агрессивнее:

– Вы и недели знакомы не были, а говорите о вечности. Звучит, как детский лепет. Тебе сколько лет? Мозги есть вообще?

– Твои опасения были бы логичны, если бы речь шла о Яне и живом мужчине, – без тени недовольства продолжал улыбаться злой дух. – Призраки плохо воспринимают время. Я не знаю и не хочу знать, как все это выглядит со стороны, важно только то, что твоя сестра – моя жена на веки вечные и ничто этого не изменит. Что же касается ее чувств… мне действительно достаточно лет, чтобы знать, как заботиться о женщине и поддерживать в ней любовь. Яна обречена на жизнь в вечном счастье, и после смерти я заберу ее с собой.

– Ты, – сквозь зубы процедила женщина, чувствуя себя странно после его слов. – Звучишь, как сталкер!

Призрак на секунду задумался, а потом странно улыбнулся:

– Это сравнение недалеко от истины. Теперь я буду следовать за Яной, куда бы она ни пошла.

Алина сильнее сжала зубы, ее губы кривились от сдерживаемых эмоций, но она тоже не была неразумной. Выслушав полную версию этой жуткой свадьбы и услышав откровенные слова призрака, женщина поняла, что разбить эту пару не получится. Да и… надо ли?

Будучи одной семьей с ранних лет, Алина лучше, чем кто бы то ни было, знала свою сестру. Знала о ее проблемах с эмпатией, отношения с алкоголем и легкомысленный нрав. По-хорошему, именно такой супруг ей и нужен.

Сказать по правде, Алина в тайне считала, что Яна никогда не выйдет замуж. Нет, может, выйдет, но долго это не продлится. Какой человек сможет долго летать, привязанный к вертолету, который всегда знает врешь ты или правду говоришь? Немногие, мягко говоря.

Но если с живыми людьми все понятно, и физика всего процесса известна, то с призраками Алина не была уверена.

Приняв решение, она вдруг стала рассказывать:

– Когда Яна родилась, родная мать выбросила ее посреди зимы на мусорку. После этого, едва уцелев, она попала в детский дом. Никто не хотел брать ребенка каких-то тупых наркоманов и удочерять ее. Первые несколько лет жизни Яна росла в уверенности, что она никому не нужна и никто ее не любит. Она была уверена, что не заслуживает этой любви.

– Это… – прошептал дух, который раньше никогда не думал об этих вещах, но его перебили.

– Заткнись и слушай. Ей не было и десяти, когда родители привели ее в наш дом. Они, конечно, не обижали ее, но и времени заниматься ребенком у них особо не было. Они обеспечивали ее, давали все, что та хотела, но вечно где-то пропадали. То в путешествиях, то в экскурсиях, то бог знает где. Наверное, отчасти поэтому Яна считает, что нет ничего лучше бесконечных скитаний. Она ведь искренне любит наших родителей, так что их модель поведения сильно повлияла на нее.

– Вот оно что… – просветлев, тихо произнес дух.

– Но сейчас не о ней, а обо мне. Так как родители были больше похожи на мифических персонажей, о которых все слышали, но никто их не видел, о девочке заботилась я. Я ходила выбирать ей одежду, потому что привели ее в затасканных обносках какого-то мальчика лет пяти. Я водила ее к врачам, потому что в детдоме она подхватила лишай. Я водила ее в зоопарк и собирала в школу. От начала и до конца ее воспитанием занималась только я. Уже через две недели после того, как ее привели в мой дом, Яна подошла, обняла меня и назвала мамой. Можешь поверить, это было, как удар под дых. В тот момент я смотрела в эти глупые наивные глаза, и, черт, у меня дьявольски заболело сердце. Да, позже я отучила ее звать меня мамой, но не сомневайся, Яна – моя дочь… и если ты хоть один раз ее обидишь, я с тобой такое сделаю, ад раем покажется. Молчи, я еще не закончила. Ты знаешь ее всего несколько дней, так что кое-что мог еще и не понять. Больше всего на свете моя сестра мечтает о семье. Это ее самое большое и жгучее желание. И именно поэтому я считаю, что встреча с тобой для нее была самым худшим, что вообще могло случиться. Не надо вешать мне лапшу на уши, что ваш этот суньхуньвчай нерушим. Разорвать можно любой договор, тебе ли не знать. Поэтому я по-хорошему тебя сейчас прошу, оставь мою сестру и катись в свой загробный мир, пока она окончательно к тебе не привязалась.

В кабинете повисла напряженная тишина. Алина говорила уверенно и смело, и она имела на это право. Инь Ян, конечно же, не знал всех этих вещей, но как такие вещи могли остановить одержимого человеком злого духа? Даже если бы был способ разорвать минхунь, он никогда не позволил бы жене узнать об этом.

К тому же, был один момент, о котором Яна с Алиной не знали.

– Я понимаю твои опасения, – заговорил в свою очередь покойный президент Инь Гроуп. – Поэтому хочу кое-что рассказать об особенностях телосложения «инь», которым обладает Яна, а также о его способностях иметь здоровое человеческое потомство от «иньских» сущностей и настоящих причинах, по которым я ограничил свою жену в употреблении спиртных напитков…

Тем временем в коридоре…

Черт бы побрал хорошую звукоизоляцию. О чем можно трепаться столько времени? Я уже минут восемь тут торчу! У них там точно все в порядке? Может, заглянуть одним глазком? Черт! Я так нервничаю, что меня уже тошнит! Еще и молоко это, будь оно неладно. Терпеть его не могу. Сейчас бы коньячку, эх. С шоколадкой, колой и ломтиком дуриана.

С трудом дождавшись, когда истекут запрошенные десять минут, я резко распахнула дверь и грозно уставилась на свою семью… чтобы увидеть обстановку, опешить и застыть с широко раскрытым ртом.

На столе стоял ряд стопок, в которых было налито что-то горючее, и это горючее Алина ловко поджигала, а Инь Ян брал и прямо так пил. Из-за того, что оно горело, призрак прекрасно мог пить прямо так.

Ну, Алина! Ну, мозги! И додумалась же, как споить призрака без жертвоприношений!

– Так, погодите, а мне? Налейте пьющей женщине, имейте совесть!

Но меня вообще никто не услышал. Как можно было так надраться за десять минут? У них что, соревнование? Мы готовимся к мировому турниру по литрболу? Так меня надо звать было! Я – ваш чемпион, ребята!

– …и что теперь с контрактом будет? – занюхивая неизвестно откуда взявшимся лимоном, прокряхтела Алина.

– А что с ним будет? – философски спросил дух, который неизвестно как умудрился напиться. Фантастика! Я точно дверь в ту реальность открыла? Может, выйти и зайти правильно? В школе помогало.

– Ну так там ведь подпись этого… как его? – неопределенно махнула рукой в воздухе сестра. – Инь Чэна.

– А… Ну переподпишем. Лю Юэ вышлет тебе новый контракт. Не на двадцать мультов, конечно, но вышлет.

– Стоямба! Как не на двадцать? Ты что, семью жены ограбить решил?

– Не пей больше, тебе вредно. Сама подумай, где ты столько товара возьмешь, чтобы покрыть условия такого контракта? Это Мультик в бизнесе не шарит, ей простительно, ну а ты-то куда? Нет, первоначальный контракт был наиболее выгодный для «Останкино». Что же касается семьи моей жены, то я и сам не хрен с горы Тайшань. Вполне способен обеспечить и семью, и жену, и детей, которые у нас родятся.

Последнее утверждение прилетело камнем мне прямо по макушке. Над головой во ворохе звездочек кружили маленькие птички, подозрительно похожие на аистов, а пара заговорщиков наконец заметила третье действующее лицо.

Алина и Ян посмотрели на меня, а я звенящим голосом спросила:

– Что ты только что сказал?

Видели когда-нибудь, как быстро трезвеют призраки? Не медленнее, чем живые мужики.

– Я… я сказал, что люблю тебя, – нервно прошептал дух.

– Яна, – пьяно протянула сестра. – Я хочу, чтобы вы расстались!

– Перехочешь, – отмахнулась я, не отрывая пристального взгляда от лица самопровозглашенного отца призрачного семейства. – Нет, ты что-то про детей сказал.

– Яна, – поймав мою руку, не унималась сестра. – Он сказал, что двадцать миллионов мы не потянем. Бросай его.

– Значит, переподпишем на тридцать миллионов, – снова отмахнулась я. – Так что там с детьми?

– Яна! – пьяно воскликнула сестра, обрадовавшись тридцати миллионам, а потом вдруг ляпнула: – Я ему всю моль отправила, а он меня на свидание позвал. Почему он такой милый дурак?

– Так, стоп. Потом про детей поговорим, – сказала я нервничающему призраку, поворачиваясь к сестре. – Кто-кто тебя на свидание позвал?!

Алина посмотрела на меня пьяными глазами, а в дверь вдруг постучался Анатолий.

– Алина Ивановна! – заглянув, страдальческим голосом произнес секретарь. – Там опять этот… с лилиями!

В лесу явно что-то сдохло, потому что такое выражение лица у Алины Ивановны я видела в первый и дай бог в последний раз.

– Выкинь все, Анатолий!

– Эй, сестра, кого ты пытаешься обмануть этим напускным гневом? – возмутилась я, больно ущипнув Алину за румяную щеку. – Я эмпат! Ты что, влюбилась?

В коридоре раздались шаги, и язвительный мужской голос передразнил:

– Не надо ничего выкидывать, Анатолий. Мы с Цветочком сами разберемся, Анатолий. Шел бы ты отсюда, Анатолий. Анатолий, ты меня понял?

Секретаря сдуло куда-то в коридор, а на его месте нарисовался легендарный персонаж. Увы, имя его я не помню. Стаховский, кажется?

– И вам здрасте! – выступая лидером подвыпившей компании, поприветствовала я гостя. – По какому случаю женихаться пришли?

– Я вовсе не женихаться пришел! – гневно ответил наш давний конкурент после секундного замешательства.

– Я эмпат, кому ты врешь? – демонстративно цокнула и закатила глаза. – Похоже, у нас тут взаимная любовь? Ну проходи, зятек. Давай знакомиться.

– Да я не… – стушевался мужчина, которого разоблачили в самых нежных чувствах. – Я просто… чего я? А, да! Обломова! Что за гребаная моль?!!

Упс! Кажется, пора хватать мужа и валить!

– Эм, хе-хе… Дядюшка, а давай-ка восвояси уже убираться. Кажется, тут и без нас племянников заделают. Пошли-пошли, домой пора. Хе-хе. Ну, зятек, пока тебе! Алина, целую звонко в обе щечки! Всего хорошего, друзья! Всем пока-пока!

Мир разнообразен и полон удивительных вещей. И самой большой силой в нем является, без сомнения, любовь. Для нее нет преград, и даже смерть над ней не властна. До тех пор, пока наши сердца открыты, счастье неизбежно.

Какие-то сказки заканчиваются свадьбой, а какие-то с нее начинаются. Кто-то выбирает людей своего круга, а кто-то влюбляется в тех, с кем даже на одном языке не говорит. Нет такого замка, к которому любовь не смогла бы подобрать ключ.

Ради любви во все времена люди были способны на любые подвиги и безумства. Одни бросали пить, другие строили с нуля корпорации в чужой стране, но все они всегда сходились в одном мнении: любовь всего достойна.

Конец