Новогодняя вечеринка клинингового агентства «Чистюля» была в разгаре. Сотрудники ели, пили, веселились. Кто-то уже целовался по темным углам, кто-то мирно спал на сдвинутых стульях. Начальство готовилось потихоньку уйти, дабы не портить подчиненным праздник.

Данилова Елизавета Аркадьевна, накинув песцовую шубку, вышла на крыльцо.

Чудесный веселый вечер перешел в тихую холодную ночь. С неба сыпались снежинки, искрились и переливались в огнях фонарей. Вот и такси мигнуло оранжевым колпаком, медленно останавливаясь рядом с вывеской.

Пора домой. Жаль, что ее там никто не ждет. Дожила до тридцати трех лет, но так и не встретила того, с кем хотела бы остаться рядом. Да, были романы, но все какие-то несерьезные. А последний любовник так и вовсе заявил:

— Хорошая ты, Лизка, баба, только сильно деловая. Тебе бы подобреть чуток, ласковой стать. Мужик, он же как дитя, ласку любит.

Она рассмеялась: ничего себе, дитятко! На целую голову выше её ста семидесяти пяти сантиметров, ест, как не в себя и капризничает, как целый детский сад!

В тот раз она довольно резко ответила ему:

— Ласково говорят с детьми и убогими, а ты вроде ни то, ни другое!

Он так и ушёл, надувшись, как мышь на крупу.

Впрочем, о чем грустить? Она директор клинингового агентства, отлично встретила праздник и точно знает, что уже в первые дни Нового года у ее ребят будет много работы. А сейчас она приедет домой, примет ванну с крымской солью и ляжет спать…

Такси остановилось у подъезда. Лиза вышла, постояла, слушая ночь, глядя на снег, и вдруг в ее душе зародился протест: ну почему? Почему она одна? Что с ней не так? Слишком сильная? Так в этой жизни нельзя быть слабой, раздавят!

Но ведь хочется, чтобы рядом был кто-то уверенный, надёжный. Любил, ждал, возил в отпуск в другие страны, бросал под ноги миры…

К удивлению Лизы, кусты ее пропустили! Раздвинулись, образовывая дорожку до самой лестницы. Она, возможно, не рискнула бы подниматься наверх, будь лестница деревянной, но истертые ступеньки оказались каменными! Пришлось карабкаться на второй этаж, цепляясь за проржавевшие металлические перила, волнуясь и каждый миг ожидая противного скрипа и падения.

Добралась, распахнула тяжелую отсыревшую дверь, шагнула в дом, полный запахов пыли, сырости, мышей…

Поморщилась, а потом замерла и восхищенно выругалась: снаружи дом казался покосившейся деревянной развалюхой, а вот внутри это был вполне крепкий, хотя и заброшенный каменный дом! Что ж, значит это жилье хотя бы не рухнет ей на голову, а уж вывести мышей, отмыть все поверхности и высушить углы она сумеет!

Приободрившись, Лизавета вышла наружу и крикнула мальчишке:

— Хочешь заработать монетку?

— Хочу! — отозвался тот, глядя на нее так, словно у иномирянки выросла вторая голова.

— Мне нужны дрова, вода, ведро и тряпка!

Мальчишка оказался смышленым. Вдвоем они обшарили каждый угол на первом этаже и, кроме заброшенного помещения с прилавком, нашли кухню, уборную и чулан, в котором к радости Лизаветы дожидался нужный инвентарь.

— А вода? — напомнила Лиза.

Мальчишка ткнул пальцем в нечто непонятное и темное, видневшееся за окном:

— Там дровяной сарай, а рядом видите птичку? Это колодец!

Лизавета полезла через бурьян, вздрагивая каждый раз, когда лозняк цеплялся за платье и чулки. Через пять минут она уже напоминала оборванку в бегах, зато несла в руках охапку дров.

Мальчишка пошел по ее следам и натаскал в дом достаточно топлива, чтобы не замерзнуть. Вот только стоило ли растапливать камин? Что если засорилась труба? Или…

Поежившись, Лиза решительно чиркнула спичкой и мысленно порадовалась, что ее занесло не в дикое средневековье.

Труба зашипела, изгоняя влагу, заплакала черными слезами, а потом вдруг чихнула, обдала новую хозяйку золой и… потянула дым! Пламя затрещало, и мрачная пыльная комната на миг показалась уютной.

Облегченно выдохнув, Лизавета оглядела себя и поняла: нужно искать другую одежду, а еще перчатки и средства для мытья. Хочешь не хочешь — придется идти в соседскую лавку.

На улице стало светлее. Лиза вспомнила, что перенеслась в этот мир практически ночью, а к дому пришла, когда едва начинало светать. Теперь же улицу заполнил народ.

Она с любопытством огляделась и заметила рядом с разноцветным фонариком вывеску: «Лавка господина Ташара» Под ней толпились и мужчины, и женщины. Все они выходили из лавки с полными корзинками, ведрами или свертками.

Возможно именно там можно купить сменную одежду и моющие средства? А еще нужно дать объявление, чтобы найти помощника для тяжелых работ! Самой вырезать эти заросли решительно невозможно!

В лавке толклись покупатели, и Лизавета, дожидаясь своей очереди, с интересом рассматривала жителей другого мира.

Они отличались от землян. Тут были и высокие зеленокожие тролли, и бледно-прекрасные вампиры, и презрительно-утонченные эльфы, которые поглядывали на нее с таким видом, что невольно хотелось одернуть свой грязный подол.

Лиза пристроилась в конец очереди за хмурым лохматым парнем, от которого четко тянуло псиной.

— Развелось тут блохастых, — прошипел один из эльфов, сбрасывая с рукава невидимую ворсинку. — Ходят, линяют.

Парень поднял голову и едва слышно зарычал, демонстрируя острые клыки.

Оборотень — поняла Лиза. Знания, вложенные в ее голову магом Верискесом, помогли безошибочно определить расу каждого, кто был в лавке.

Вот и ее очередь подошла.

— Чего желаете, милочка? — из-за стойки на нее воззрился пожилой мужчина с косматыми седыми бровями. — Фунт масла или свежую сдобу?

— Нет, спасибо, — Лиза зажала в кармане монетки, — мне бы объявление дать.

Мужчина догадливо хмыкнул:

— Брачное? Мужа ищешь?

И облизал взглядом ее выразительные формы.

Лиза опешила.

— Нет, мне работника бы нанять.

— А, ну ежели работника… На вот, пиши, — он протянул ей лист бумаги и перо. — Как справишься, подойдешь.

— А сколько это будет стоить?

— Зависит от количества слов. Стол вон там, — господин Ташар кивнул в дальний угол. — Чернильница тоже. И смотри, перо не сломай, а то не напасешься на вас.

Забрав письменные принадлежности и уже не слушая ворчание старика, который занялся новым клиентом, Лизавета направилась в указанном направлении.

За круглым столом оставалось только одно свободное место. Три остальных были заняты. За ними сидели тот растрепанный оборотень и два тролля, и что-то писали на своих бумажках, высунув языки.

Лиза уселась, обмакнула перо в чернильницу и задумалась.

«Требуется рабочий для домашних работ, — вывела она старательно. С непривычки перо брызгало, цеплялось за шероховатую бумагу. Вот когда Лиза пожалела, что уронила сумочку! Хоть бы один простой карандаш! — Оплата по договоренности…»

Дошла до этого места и слегка подзависла.

Расценок-то она не знает! Надо было сначала газету купить, разузнать все как следует.

Вздохнув, отправилась к стойке.

— Ну? — глубокомысленно выдал господин Ташар. — Написала?

— Нет еще. Мне, пожалуйста, свежую газету.

Лиза положила на стол монетку, которая тут же исчезла под ладонью хозяина лавки. Вместо кетцаля он сунул ей стопку рыхлых желтоватых листов, испещренных печатными строчками.

Лиза недоуменно взглянула на нее и спросила:

— Извините, а сколько стоит газета?

— Один кетцаль.

А ее пособие попаданки целых тридцать!

— Не слишком ли дорого?

— Так новомодная новинка. Ну, ты берешь или нет? И отходи, не мешай покупателям.

Старик явно не собирался терять прибыль.

Вздохнув, Лизавета отошла от прилавка и развернула газету. Быстро пробежала глазами по строчкам, мысленно поблагодарила Верискеса за свое умение читать.

Выходит кетцаль не так уж и мало?

Женский труд стоит дешевле? Впрочем, как и везде!

Вот это объявление Лизу порадовало. Значит можно платить по факту выполненной работы! Хорошо бы еще узнать, как тут оформляется найм, но это потом.

В тепле лавки мокрое платье прилипло к ногам, а царапины стали саднить сильнее. Да и живот от голода подвело, вот-вот закружится голова.

Лиза прикинула, что ели последний раз двенадцать часов назад, еще на корпоративе. Как круто за это время изменилась ее судьба!

Она оглянулась вокруг, отмечая, что лежит на полках.

Нужно купить продукты, медикаменты и одежду! Благо лавка господина Ташара оказалась набитой всем и сразу. Слева располагались топоры, корзины, пилы и прочая нужная в хозяйстве утварь, а справа — продукты, напитки, посуда. В центре высились рулоны тканей и стойки с готовой одеждой.

Выбор, конечно, небольшой, но, судя по покупкам тех, кто стоял в очереди, все вещи первой необходимости здесь есть.

Лизавета направилась к полкам с продуктами.

Для начала стоит выбрать хлеб и сыр — простую и безопасную еду. Потом грубые рабочие брюки, пару рубах со шнуровкой, войлочные тапочки, чтобы ходить в доме, и несколько отрезов полотна на замену постельному белью.

Что еще? Мыло! Почему-то в лавке было только грубое, кусковое, похожее на хозяйственное. Кто-то подсказал, что в квартале отсюда находится лавка аптекаря, а там можно купить и душистую воду для притираний, и ароматный гель для мытья волос. Но Лиза решила пока не транжирить деньги. Судя по здешним ценам, ее сто тридцать кетцалей утекут сквозь пальцы — и не заметишь.

К счастью на полках с домашней мелочовкой нашлась сода, в продуктовой части — лимоны, соль, мята и крепкий, вонючий самогон, который, судя по всему, гнал сам дядюшка Ташар. А с этим уже можно жить и наводить порядок в доме!

Объявление Лизавета все же написала и отдала владельцу лавки, прибавив еще одну монету. Вымыть дом мало, нужно проверить крышу, подвал, подправить двери и рамы. В общем, мужской работы хватит на пару недель, и есть чем платить. А потом она даст объявление о своих услугах и попробует потеснить местных горничных и экономок в плане уборки. Не зря же она столько лет проработала в этом бизнесе?

С тяжелой корзиной в руках Лизавета направилась к дому, когда ее вдруг окликнули:

— Хозяюшка, это вам требуется работник?

Она обернулась и увидела крупного зеленокожего парня с торчащими из нижней губы клыками. «Тролль» — мелькнуло в голове. Чуть подальше стоял оборотень и явно прислушивался к разговору, хоть и делал вид, что очень занят ковырянием веточкой в зубах.

— Да, мне нужен крепкий мужчина, чтобы помочь с ремонтом и уборкой, — подтвердила Лизавета, окинув придирчивым взглядом мускулы кандидата.

— Кетцаль в день, — полувопросительно глянул на нее тролль.

Лиза оценила его потрепанную одежду и предложила свой вариант:

— Полкетцаля с едой и проживанием.

— По рукам! — тролль протянул громадную зеленую лапу, и Лизавета, скрывая дрожь, пожала ее.

— Берите корзинку, пойдемте, покажу вам что нужно делать, и заодно перекусим!

Парень постарался незаметно сглотнуть, но Лиза уже поняла, чем она привлекла этого бродягу. Что ж, ей не впервой давать шанс тем, кто немного заблудился в этой жизни!

Увидев, куда они идут, тролль притормозил перед калиткой, но Лизавета ловко перехватила у него корзину и потянула во двор.

— Идемте, пока огонь не погас. Сейчас хлеб с сыром поджарим, поедим и будем работать!

Зеленокожий сдался и шагнул вперед. Утягивая работника за собой, Лизавета заметила оборотня, но тот сделал вид, что просто шел мимо.

Огонь еще горел, когда Лиза и тролль поднялись на второй этаж. Она обрадовалась и захлопотала, подкладывая поленья. Тролль же тихонько присел в углу и, кажется, даже вздохнуть лишний раз боялся.

Когда ломти хлеба, накрытые сыром, согрелись на большом камне у огня, Лизавета пригласила работника к столу:

— Сначала поедим, а заодно вы расскажете, как вас зовут, что вы делаете в городе и почему так боитесь этого дома, — ласково добавила попаданка.

Тролль вскочил, подсел ближе и захрустел гренками, запивая простую еду холодной водой из найденной в шкафчике кружки.

— Госпожа, — проговорил он, слопав сразу три куска, — меня зовут Ыргын. На Аспарагусе я уже десять лет, а в город подался потому что слишком слабый, чтобы работать на лесоповале или в шахте у гномов.

Слабый? Лиза еще раз оценила его мускулатуру и рост. Ну-ну!

— Значит, ты тоже попаданец? — поинтересовалась она.

И почему решила, что здесь переселенцы только с Земли?

— Дык тут многие из других миров. Эльфы вот, вампиры, оборотни. Многие здесь остаются: женятся, детей заводят. За столько лет уже и земли поделили. Кто-то потом к себе возвращается, если здесь не прижился, но большинство остается.

— Любопытно, — протянула Лиза.

Выходит, половина из тех, кого она в магазине видела — тоже попаданцы, как и она? Например, тот мальчишка-оборотень и два тролля, который писали объявление. Тоже, наверное, искали, куда бы пристроиться.

— А дома почему боишься?

Тролль ответил не сразу. Сначала огляделся по сторонам, будто боялся, что их кто-то подслушает. Потом нагнулся ближе в Лизе и торопливо зашептал:

— Дык тут когда-то маг-артефактор жил! Говорят, он странный был, все мечтал изобрести что-то невероятное! Потом с ума сошел, бродил ночами, бормотал что-то непонятное, а однажды просто исчез! До сих пор в доме по ночам звуки всякие раздаются, огоньки мелькают… Наверное, это его душа никак не найдет покоя. Наши, вот, поживиться хотели, а даже калитку открыть не смогли! А вы раз — и вошли! Чудно все это.

Кусок хлеба встал у Лизы в горле. Она покашляла, выпила полкружки воды и слегка задыхающимся голосом спросила:

— Как «открыть не смогли»?

— Дык маг наложил защиту! Они все так делают, — пояснил тролль. — Городской совет сюда часто жильцов направлял, особенно иномирцев. Они постоят у калитки, поругаются — и в другие дома уезжают. А вас, госпожа, дом пропустил, значит вы ему понравились.

— Зови меня Лиза, — рассеянно ответила иномирянка, пытаясь уложить в голове еще и эту информацию.

Она ведь ни на миг не поверила в эту «магическую защиту», когда чиновник предупреждал. Думала, там дело в чем-то другом. Например, в том, что домик в аварийном состоянии, вот никто и не хочет в него заселяться даже за сто кетцалей. И в призраков Лиза не верила, но теперь стало ясно, почему город не спешил занять дом или отжать землю. Сюда действительно никто не мог войти.

Подозрения подтвердил новый работник:

— Соседи пытались отсюда то поленья унести, то воды в колодце набрать, но их сразу выкидывало за забор!

— А… ты давно в город перебрался? — нашлась с вопросом Лизавета.

— Дык года три уже, — потупился тролль, — когда в артели работал, легче было, а теперь все женились, на себя работают, а я один остался.

— Понятно, — протянула Лиза, поднимаясь. — Ну ладно, поел? Пойдем, покажу тебе, что нужно делать. Для начала натаскать воды и дров, потом вырезать все кусты перед домом и расчистить дорожку!

Оценив фронт работ, тролль затребовал топор, веревку и лопату. Инструменты, к удивлению Лизы, нашлись в дровяном сарае и были в отличном состоянии, разве что требовали заточки. Ыргын забрал их и ушел стучать топором под окнами лавки. А Лизавета решила осмотреть дом при дневном свете.

Второй этаж оказался на диво просторным: помимо маленькой гостиной, в которой ей удалось растопить камин, тут была спальня с широкой кроватью под пыльным балдахином, шкафы, полные отличного, слегка пожелтевшего постельного и столового белья, кресла и стол.

В комоде нашлись мужские рубашки, чулки, носовые платки, длинные, до пят ночные сорочки и даже ночные колпаки. В отдельном шкафу хранилась верхняя одежда: камзолы, плащи, странного вида штаны и шляпы. Конечно все провисело в заброшенном доме двадцать лет, но плотные темные ткани практически не пострадали. Ни запаха сырости, ни следов моли. Может, магическая защита дома и их охраняла?

Оценив находку, Лиза присвистнула от восторга: слегка проветрить, вычистить — и у нее будет солидный гардероб! Кое-что можно продать, кое-что перешить. А пуговицы на некоторых камзолах явно серебряные! А тут вообще золотое шитье, и галуны, и какие-то бусинки!

Потерев руки, Лизавета перешла в следующую комнату и чуть не завизжала от восторга.

Купальня! Светлая комната с традиционным камином и большой медной лоханью, стоящей на львиных ножках. Здесь же было вычурное кресло с крышкой, прикрывающей сиденье — весьма необходимая вещь в хозяйстве, ведь зимой не сильно на двор побегаешь. На высокой тумбе пристроились медный таз и кувшин, а еще два ведра! Отличные медные ведра стояли в камине!

Похоже, бывший хозяин был сибаритом и любил принимать ванну с комфортом.

Ведра и лохань порадовали особенно. Лиза вышла на улицу, оторвала тролля от рубки кустов и приказала натаскать холодной воды в ванну и дров в камин. Сначала этот запас поможет ей вымыть дом, а потом она устроит себе награду — горячую ванну! Первую в этом мире!

Пока работник носился с ведрами, Лизавета обнаружила кабинет, полный свитков и книг. Тут был запас бумаги, несколько закупоренных флаконов чернил, перья, какие-то тетради, ножички, коробочки…

Все вещицы выглядели добротными и недешевыми, и Лиза еще раз уверилась — пропавший маг был человеком не бедным, любящим комфорт. А еще он наверняка имел слуг — одному поддерживать порядок в таком доме очень непросто.

На первом этаже обнаружилась дверь в подвал, а за ней — самая настоящая алхимическая лаборатория. Именно так решила Лиза, спустившись в помещение, забитое странными предметами: перегонными аппаратами, колбами, пробирками и непонятными записями на отдельных листах.

Со всем этим Лизавета решила разобраться попозже. Сейчас важнее навести порядок в кухне. Судя по аппетиту тролля, уже через пару часов он запросит обед, а для готовки нужны чистый стол и посуда.

Кухня тоже порадовала. В шкафах нашлись мешки с крупами, а огромный ящик, похожий на сундук, оказался подобием холодильника. Он был забит упаковками мяса, рыбы, сыра, и прочих скоропортящихся продуктов.

Лизавета обнюхала каждый кусок мяса, похожего на говядину, и удивилась: двадцать лет? Даже глубокая заморозка по современным технологиям ее мира не давала такой сохранности!

Пришлось снова идти на улицу, расспрашивать тролля. Зеленокожий здоровяк, расчистивший уже треть участка, прошел на кухню, глянул в сундук и на мешки, потом ткнул пальцем в деревянные бирки, закрепленные на каждом мешке и пакете:

— Дык это, госпожа, стазис же!

— Стазис? — хлопнула ресницами Лизавета.

Если было нужно, она могла включить «дурочку-блондинку» на всю катушку. Но сейчас, и правда, не понимала.

— Бирки зачарованные, — растолковал тролль как ребенку. — Сохраняют еду, сколько понадобится. Если бирку снять, то еда будет храниться столько, сколько ей положено.

— А такую бирку можно прикрутить на любой мешок? — поинтересовалась Лиза.

Тролль почесал в затылке:

— Можно, только заряжать их надо.

— Эти ведь не разрядились за двадцать лет? — напомнила она.

— Дык тут маг жил, у него весь дом на магии работает, может бирки сами подзарядились, а может они на двадцать лет и рассчитаны.

— А узнать как?

— У мага спросить!

— У того, который пропал? — не сдержала ехидства.

— Нет, у другого. Только здешние маги задарма ничего вам не скажут. У них эта… — он напрягся, вспоминая трудное слово, — платная консультация!

Покачав головой, Лизавета отправила работника рубить кусты, а сама занялась чисткой печи, кастрюль и столовых приборов.

Зола, сода, лимонный сок и мыло весьма ей пригодились, однако Лиза горько сожалела об отсутствии привычных средств для уборки. Где ее любимые тряпочки из микрофибры? Где милые сердцу проволочные сеточки для очистки копоти? Где, в конце концов, тележка, полная флаконов и спреев с надписью «для мебели», «для мытья полов», «для стекла»?

Хорошо, что юность, проведенная в деревне у бабушки, не прошла даром. Марья Алексеевна, царствие ей небесное, научила как пользоваться народными средствами. С такими знаниями и без мыла грязью не зарастешь.

И все же, оттирая закопченный бок роскошной медной кастрюли золой и остатками собственного чулка, Лиза горько вздыхала и мечтала притащить в этот мир хотя бы скромный «экстренный» набор, который всегда держала в машине. Ну хотя бы швабру нормальную завести! Даже с ее ростом трудно добраться до всех углов, почерневших от паутины.

Растопив печь, Лизавета плюхнула на огонь самую большую кастрюлю с водой, сунула в нее кусок мяса, промыла мешочек крупы и пожалела, что не купила в лавочке лука и моркови. Слова тролля подтвердились: в ящичке с пряностями, в мешочках без бирок осталась одна труха, как и в ларе с овощами. Хорошо, что соль сохранилась, хоть и затвердела. Ей и двадцать лет не помеха, и отсутствие стазиса.

На запах мясной каши Ыргын явился с ложкой и миской. Лизавета погнала его мыть руки перед едой. Тролль потоптался возле умывальника, словно не понимая, чего от него хотят, потом сообразил и кое-как отмыл свои лапы.

Только тогда Лиза пригласила его к столу, лично наполнила миску и налила в кружку кипяток с мятой. Зеленокожий мужик наблюдал за ней с безмерным удивлением, почти со страхом.

В разговоре стало понятно его ошеломление: троллей-рабочих обычно не приглашали к столу, им просто наполняли миску или выносили во двор общий котел на артель. То, что Лизавета в первый же день усадила его обедать рядом с собой, произвело на Ыргына, неизгладимое впечатление.

Наполнив его «миску» второй раз, Лиза похвалила себя за предусмотрительность: каши в кастрюле осталась ровно половина. Впрочем, варево получилось вкусным, так что она положила и себе добавки, а потом спросила у тролля:

— Еще?

Зеленокожий работник усиленно закивал.

— Ешь, как закончишь, еще дров принеси и воды сюда, в кухню. Потом скажи мне, как здесь люди белье стирают? Занавеси, гобелены, портьеры? Не вручную же?

— Дык, у нас общественные прачечные есть, туда ходят те, кто победнее. А у кого деньги водятся, тот прачек на дом зовет. Они белье забирают и в частные прачечные относят, — отозвался Ыргын, моментально съедая кашу. — Там и погладят, и накрахмалят, все как положено.

— Значит, как все сделаешь, найдешь мне прачку, — решила Лиза, — тут много покрывал, занавесок, даже балдахин есть, да и ковры нужно почистить.

Ковры в доме оказались очень качественными, явно дорогими и… грязными! Похоже, маг не снимал уличную обувь даже в спальне!

— А мы с тобой завтра будем порядок наводить, — добавила она. — Крышу бы еще проверить и чердак…

Следующие дни прошли в состоянии глобальной уборки.

С утра Лизавета ставила на печь самую большую кастрюлю с немудрящим варевом и несколько ведер воды, потом натягивала передник, платок и кожаные перчатки, купленные в лавке господина Ташара, и принималась за любимую работу. Наводить чистоту ей нравилось, здесь она чувствовала себя в своей стихии.

Всю мягкую мебель Лиза проветрила, высушила, вычистила смесью влажной соды и лимонного сока. Деревянные части натерла воском и отполировала суконкой. Подушки выбила, просушила, добавила к перьям сухую лаванду и пижму, приобретенную в лавке аптекаря, а наволочки выстирала в той самой лохани, где бывший хозяин принимал водные процедуры, а затем выгладила найденным в чулане чугунным утюгом.

Утюг оказался довольно тяжелым, орудовать им было непросто. Лиза ставила его на пышущую жаром плиту, ждала, пока накалится, а потом гладила накрахмаленное белье, отдуваясь и пыхтя. В общем, дым стоял коромыслом.

Прачка явилась в дом с мотком веревки и большим корытом, но, увидев количество стирки, убедила хозяйку отнести покрывала и балдахин в прачечную, на «вольную воду». А вот за чистку шерстяных ковров заломила такую цену, что Лиза отказалась. Попаданка записала все отданное в стирку, заплатила аванс, а через пару дней получила чистые сухие вещи, аккуратно уложенные в корзины.

Ковры же пришлось долго чистить самой. Сначала промытым речным песком, потом содой и, наконец, мыльной пеной с каплей уксуса. В результате шерстяные волокна не только расправились, но и заблестели, придавая скромному покрытию пола нарядный вид.

Ыргын залез на крышу и сообщил, что она практически цела, нужно лишь вернуть на место некоторые черепицы, да просмолить доски под ними, на которые попала влага. Этой работой тролль занимался сам, а Лизавета шуршала на чердаке.

Пока шла уборка, Ыргын спал в кухне на скамье, но это было неудобно, поэтому хозяйка расчистила для него чулан, а потом залезла на чердак, в надежде отыскать там что-то похожее на кровать.

Там ее поджидал сюрприз. Похоже, на чердаке у мага жили слуги. Здесь стояли кровати с грубыми сенными матрасами, тумбочки, лежали поношенные сапоги и рваные юбки. Людей не было, как не было и магической защиты, которая бы сберегла мебель и ткани.

Большую часть всего найденного пришлось сжечь на костре, на котором тролль кипятил смолу, а из оставшихся частей Ыргын сколотил себе топчан. Лиза пожертвовала ему запасное одеяло и самодельный матрас.

Сена зимой не найти, так что тюфяк набили пенькой, прикупленной у внимательно наблюдающих за уборкой соседей.

Тролль млел от счастья: кормят, дают спать в тепле, да еще и одежду новую пообещали, если будет мыться каждый день! А Лиза все чаще стала замечать странных личностей, прохаживающихся мимо забора. И все чаще ее сердце стало сжиматься: уж слишком все хорошо. Так не бывает!

А судьба готовила попаданке новый сюрприз.

Тем временем в клане Черных волков…

Дом под умелой рукой руководителя клининговой компании расцветал и расправлял плечи.

Известку Лизавета нашла в чулане. Развела, добавила каплю синьки, чтобы придать ей приятный оттенок, и вместе с троллем выбелила все комнаты, кроме библиотеки — там стены и потолок закрывали красивые деревянные панели.

За стенами пришел черед полов. На втором этаже пол был деревянным и очень красивым. Пришлось купить мастику и, следуя инструкции, нагреть пахнущую воском массу на водяной бане, потом нанести ее на щетки и быстро-быстро втереть в потемневшие от времени доски, заставляя их блестеть.

После крыши, настал черед подвала. Тут и выяснилось, что в доме есть водопровод на магической тяге. Но тролль только рукой махнул на трубу:

— Мага тут надо! Шоб починил.

И продолжил вытаскивать хлам.

Лизавета вздохнула и отправилась на кухню, готовить обед.

Вообще, надо было бы заглянуть к господину Ташару за краской, да подновить оконные рамы, но за окнами творилось нечто невероятное: то дождь, то снег, то снова солнце.

Ыргын объяснил, что такие перепады погоды связаны с появлением попаданцев:

— Раз в пять лет вот такая ужасная зима случается, все привыкли уже! Это все из-за блуждающих порталов. Они же в разные миры открываются, вот и творится у нас с погодой не пойми что.

— А иномирцы только в этом городе появляются? — уточнила Лиза, полируя мягкой тряпочкой резную рамку для зеркала.

— Только в этом, — подумав, ответил тролль, — говорят, это из-за того, что портальную башню разрушили.

— И давно это происходит?

— Давно, — покивал головой зеленокожий, расправляя пальцами помятый таз. — Вон, то к эльфам откроются, то к вампирам, то к вам, людям. Выхватывают тех, кто не доволен своим местом в мире.

Лиза скептично хмыкнула: уж она-то своим местом была довольна и даже очень. Вот хоть шубку песцовую взять.

— Раньше никто учета не вел, — рассказывал тролль, — а последние сорок лет департамент иномирцев работает. Прибывших распределяет.

Как прибывших распределяют, Лиза знала не понаслышке.

— А кто же настоящие хозяева этого мира?

— Дык древние расы.

— Какие расы?

— Да кто их знает. Древними себя эльфы, вампиры, драконы и даже оборотни считают. Постоянно ссорятся за первенство и за портальные башни.

— Так этих башен много? — изумилась Лиза. — Сколько же их всего?

Тролль перевел задумчивый взгляд на свои руки, растопырил пальцы и с задержкой сказал:

— Много. Они стоят они в каждом городе с названием «Старый». И в Старом Доле, и в Старом Русле, и в других. Я столько считать не умею.

— А как часто иномирцы уходят назад?

Ответ на этот вопрос интересовал Лизавету особенно остро. Как ни гнала она тоску по дому, по родителям, по любимой работе, ночами все же просыпалась в слезах. Только работа и помогала отвлечься. Снились улицы с электрическими фонарями, собственная квартира — небольшая, но уютная, устроенная так, как ей нравилось. Может быть сестра заглянет, покормит рыбок?

Да, родители не останутся одни: с ними младшая дочь, ее муж, их дети. Да, на работе быстро найдут замену, а уж жилье и машина ни для кого не станут проблемой, но пять лет…

Куда ей возвращаться через пять лет? Ее же успеют похоронить и оплакать!

— Некоторые уходят, — флегматично пожал плечами тролль, — большая часть обживается. Я вот обжился. Лучше здесь, чем в пещере на голых камнях спать да каждый день драться за глоток воды.

— В пещере? — ахнула Лиза. — Это что же у вас за мир такой?

— Обычный. Мы другого не знали. У нас только горы да пустыни. Мы в основном в пещерах в горах живем. Там хоть живность есть и вода. Ну а если совсем невмоготу, то и мхом можно пузо набить.

Лиза слушала и только пораженно качала головой. Теперь хоть понятно, почему он есть так много — потому что всю сознательную жизнь голодал. Теперь наедается впрок, боится снова остаться голодным.

— А хорошее ты что-то помнишь?

— Помню. Кузнечиков жареных помню, вкусные были.

Поймав ее изумленный взгляд, Ыргын виновато добавил:

— Но ваша каша вкуснее!

Она улыбнулась:

— Даже не сомневаюсь. А хочешь, завтра рыбки пожарим? Господин Ташар говорил, что по вторникам ему свежую рыбу завозят.

— Хочу! — облизнулся тролль. — Ежели с кашей…

Лиза не выдержала, рассмеялась. Ыргын с минуту недоуменно смотрел на нее, а потом и сам начал смеяться.

— Вам госпожа повезло, что дом вас принял, — сказал он, отдавая ей таз.

— Это так, — согласилась Лизавета.

Они вторую неделю приводили дом в порядок, и с каждым днем молодая женщина понимала — еще как повезло! Помимо крыши над головой, запаса продуктов и одежды, она отыскала в лавке ящичек с деньгами, заменяющий кассу, еще мешочек нашелся в письменном столе библиотеки, кошелек из плотной ткани в гардеробе, банка с медной мелочью в лаборатории и кое-что в карманах плащей и камзолов.

По сути за время уборки Лиза отыскала больше трехсот монет разного достоинства и могла скромненько прожить на них пару лет, ничего не делая.

Однако Лизавета знала, что чужие деньги всегда притягивают неприятности. Ыргын уже отгонял пару раз любопытных, желающих заглянуть в чисто вымытые окна первого этажа. Даже сломал рукоять лопаты о спины наглецов, едва не заваливших хлипкий с виду заборчик на заднем дворе.

А однажды ночью ограда вдруг засветилась призрачным, голубоватым светом и возле нее раздались крики. Утром тролль нашел многочисленные следы и парочку загнутых железяк, явно предназначенных для взлома, и посоветовал завести сторожевого пса. Стало понятно, что кто-то пытается поживиться наследством пропавшего мага.

Причем началось это безобразие именно тогда, когда Лиза принесла местной швее на переделку несколько широких бархатных штанов и камзолов, чтобы сшить из них одежду для себя.

Камзолы портниха перешивать отказалась, предложила продать их на карнавальные костюмы, потому что они безнадежно устарели. А вот из штанов невероятной ширины получились отличные теплые юбки. Их Лиза, не смущаясь, носила с мужскими рубахами, доставшимися от бывшего хозяина, и его же жилетами.

Правда, пришлось разориться на нижнее белье и предметы гигиены.

Как ни крути, а без некоторых вещей прожить невозможно. Лиза даже согласна была носить воду ведрами из колодца, топить дровами и сидеть при свечах, но ходить без бюстгальтера — никогда!

Пришлось заказать у белошвейки несколько комплектов нательного белья из прочного и практичного хлопка. Вместо бюстгальтеров женщины здесь носили бюстье на крючках, которое поддерживало грудь и утягивало живот, создавая эффект тонкой талии. А вместо привычных трусов — панталоны. К ним прилагался и пояс для чулок. Сами чулки следовало заказывать в чулочной мастерской. Зимние, теплые, вязались из тонкой шерсти, а летние — из шелка-сырца. Причем вязанием занимались мужчины, считалось, что это сложная и тонкая работа, недоступная для женщин. Разочаровывать вязальщиков Лизавета не стала, но две пары теплых чулок заказала. А заодно поставила себе мысленную галочку: заглянуть к кузнецу, заказать набор спиц, да и нитки стоило бы прикупить. Зима на дворе, холодно без шарфика и перчаток. А зачем платить за то, что умеешь делать сама?

Вообще мода Старого Дуба оказалась довольно разнообразной, ведь у каждой расы был свой стиль одежды, предпочитаемые цвета и ткани, а люди носили дичайшую смесь из всего этого. Нередко можно было увидеть на улице модницу в человеческом шерстяном платье, но с плетеным из ниток и бусин эльфийским поясом, с орчанской повязкой на голове и вышитыми на плаще драконьими рунами.

Так что своим нарядом Лизавета не особенно выделялась, благо маг был мужчиной рослым и крупным, и почти вся его одежда пришлась ей в пору.

Поскольку дом пришлось подновлять и снаружи, глазастые соседки быстро заметили, как блестят стекла, как мелькают за ними белоснежные занавески, и насколько изменился облик дома А уж когда Лизавета вышла выплеснуть воду, оставив на крыльце швабру, сделанную с помощью Ыргына, любопытство достигло пика.

Пользуясь моментом, Лиза намекнула, что готова помочь с уборкой, но это будет стоить денег. Желающие сразу затихли, но попаданку не испугала первая неудача. Она твердо решила начать зарабатывать и как можно скорее!

Для начала Лизавета изучила парочку старых газет, отданных за копейки, и убедилась, что местные лорды и леди не прочь заплатить за уборку своих хоромов. Только хоромы у них большие, одной там не справиться, даже если она Ыргына в помощь возьмет. К тому же были объявления от эльфов и вампиров. Те платили больше, чем люди, но предпочитали юных девушек приятной наружности. Видимо, чтобы дамы в возрасте не ранили их изысканный вкус.

Но и без этого рынок для продвижения новых услуг был довольно обширным. Так что Лиза, не мудрствуя лукаво, написала новое объявление. О найме поденщиц.

Вскоре к ее домику начали приходить женщины. В основном средних лет, с уставшими глазами и натруженными руками. Некоторые, как и она, оказались попаданками с Земли. Причем, как выяснилось, из разных веков. В своем мире они были глубоко несчастны и зарабатывали на жизнь тяжелым трудом, но и здесь им пока не везло.

Другие родились и выросли на Аспарагусе, но это не дало им ни особого положения, ни дополнительных льгот.

Лизе пришлось тяжело. Она не могла обещать им золотые горы, потому что сама не знала еще, как пойдут дела. Но будущих сотрудниц выбирала с усердием: оставляла только тех, кто знал, с какой стороны держаться за тряпку, или хотя бы готов был учиться.

Три дня спустя у нее уже был свой «летучий батальон» из семи работниц. А еще Лиза взяла в аренду омнибус с двумя пегими лошадками и седым возницей, который согласился возить ее за четверть кетцаля и две мерки овса в день. Так же ей пришлось потратиться на «рабочий инструмент»: ветошь, мыло, щетки и многое другое, что могло пригодиться.

Ыргын смастерил каждой работнице по деревянной швабре, и дело пошло.

Сначала Лиза сама искала заказы в той же газете господина Ташара. Но они были в основном мелкие — дом отмыть после свадьбы или прибрать следы загула к приезду жены — и большого дохода не приносили. Едва-едва хватало оплатить работу поденщиц и аренду омнибуса.

Впрочем, Лиза не унывала. Лиха беда — начало! Она ждала счастливого случая.

В понедельник Лизавета решила устроить себе выходной, а заодно порадовать Ыргына яблочным пирогом на обед. Он давно просил, да ей и самой было приятно готовить для кого-то, а не только для себя.

С троллем они жили душа в душу, он оказался хорошим парнем, несмотря на зеленую кожу и устрашающие клыки.

— Хозяйка, если что, я в подвале, — пробасил Ыргын после завтрака. — Кажется, там мыши завелись.

С тех пор как домик обрел хозяйку, магическая защита стала потихоньку сдавать. Видимо прав был тролль — срок службы истекал, требовалась подпитка, но пока услуги мага были Лизе не по карману.

— Ладно, — махнула она, накидывая теплый плащ, — сиди. А я к господину Ташару сбегаю, а то яйца закончились.

Соседская лавка уже не раз выручала ее, настоящий мини-маркет — и всего всегда вдосталь.

Отобрав в корзинку десяток свежих яиц, Лизавета подошла к прилавку. Господин Ташар даже не заметил ее, так был занят. Немолодая женщина в строгом черном френче до пят и шляпке-таблетке с вуалькой что-то рассказывала ему.

Лиза невольно прислушалась.

— Три года особняк пустовал! — жалобно-возмущенным тоном негодовала незнакомка. — Хозяин и носа не показывал, да еще расходы на содержание слуг сократил. Пришлось почти всех уволить, только я да конюх остались. А тут Его Сиятельство особняк продавать надумали. Я-то надеялась, что он не самодур, загодя уведомит о своем решении, чтобы слуг нанять, дом подготовить.

Господин Ташар сочувственно кивал и придвигал даме стаканчик с наливочкой.

— А он взял и поставил меня перед фактом! — выпалила та, одним махом опрокинув стаканчик.

Больше всего дама напоминала экономку из хорошего дома. Одну из тех, что так любили изображать на гравюрах девятнадцатого века. Тот же строгий пучок, тот же крючковатый профиль и плотно сжатые тонкие губы. Лиза даже пенсне на цепочке разглядела, прикрытое отворотом плаща.

И чего ее занесло в предместье? Разве что господин Ташар ее родственник? Вон какие у обоих носы выразительные! Пожалуй стоит тут задержаться и к яйцам взять пару яблок, кило овсянки да еще что-нибудь, лишь бы дослушать разговор!

— Вестника вчера прислал! Вежливый! — в даме играло не только возмущение, но и крепкая наливка. — Даже на магписьмо разорился! Теперь к нам какой-то столичный хлыщ едет, то ли в ссылку, то ли по делам каким. Через неделю уже в Старом Дубе будет! Ты представляешь, как это мало времени, Фима? Три этажа, два флигеля да еще мансарды! Нужно все вымыть, отчистить, отполировать! А у меня ни единой толковой работницы на примете нет! Сейчас так сложно найти работящих. Эти поденщицы только и смотрят, как аванс урвать, а потом делают спустя рукава, только грязь разводят!

Под конец тирады она уже весьма основательно хлюпала носом, пряча его в кружевной платочек.

Лиза решила, что нужно ловить удачу за хвост, пока та не сбежала.

— Госпожа, простите, не знаю вашего имени, — она с вежливым нахальством приблизилась к прилавку, — если вам нужно отмыть большой дом, я могу вам помочь!

— Госпожа Эдесса! — чуть высокомерно бросила экономка. — И как же вы, милочка, собираетесь отмыть целый особняк за столь короткое время? У вас степень магистра по бытовой магии?

— Степени магистра у меня нет, — созналась Лизавета, — зато есть знания, умения и несколько ответственных работниц, готовых хорошо поработать за хорошую плату!

— В доме много ценных вещей, — сморщила нос госпожа Эдесса, — кто-нибудь может за вас поручиться?

— Да вот, господин Ташар! — Лизавета бесцеремонно ткнула пальцем в лавочника, — он меня знает с первого дня моего появления здесь. И видел, как преобразился мой дом, который простоял пустым двадцать лет.

— И все же я не могу быть уверена… — экономка явно колебалась.

— Я сделаю вам скидку, как первому крупному клиенту! — перехватила инициативу Лиза, — всего двести кетцалей за полную помывку особняка! — заметив заинтересованный огонек в глазах женщины, попаданка тут же добавила: — И еще сто на расходные материалы и доставку работников к месту!

Огонек поблек, но не погас — цена явно была очень занижена.

— Соглашайся, Элечка, — господин Ташар неожиданно выступил на стороне Лизаветы. — Все равно больше никого не найдешь. А вы, — он подкрутил ус, обращаясь к Лизе, — называйте меня дядюшка Ташар, так меня все в округе зовут. Вы ж тут тоже уже не чужая.

Путь Инмара лежал через лес, к большому королевскому тракту.

Волк добрался до придорожных кустов, плавно перетек из одной ипостаси в другую, накинул на плечи плащ и вышел на обочину, намереваясь сесть в дилижанс. Альфа ясно сказал: действовать нужно скрытно, а значит он приедет в столицу, выполнит там кое-какие мелкие поручения для клана, а уже оттуда отправится навестить отца.

Вскоре показался большой экипаж с традиционными фонарем и колокольчиком на оглобле.

Инмар поднял руку, дилижанс со скрипом остановился.

— За сколько возьмете до столицы? — старательно убирая из голоса короткое взрыкивание спросил волк.

— Три кетцаля без еды и багажа! — ответил возница.

Свое оружие оборотень и так не собирался укладывать в отсек для грузов, но вознице перекинул сразу четыре монеты, чтобы не бухтел, и забрался внутрь. В карете дремали люди и один мрачный орк в солидных банковских очках. Инмар постарался устроиться на лавке, как можно тише и незаметнее натянул на нос капюшон и чутко, по-звериному, задремал.

На рассвете пассажиры начали просыпаться, потягиваться, пахнуть…

Инмар поежился, все же люди для него были не самыми приятными спутниками.

Вскоре дилижанс остановился на станции. Все вышли, чтобы перекусить и умыться. Волк с облегчением выпал из тесного ящика, увидел мальчишку с кружками медового сбитня, схватил сразу две, одну выпил залпом, вторую уже цедил медленно: легкое опьянения для зверя сродни отравлению, но нюх и слух притупляются, так переносить соседство людей становится легче.

Поскольку стоянка была длинной, Инмар успел перекусить и налить сбитня в купленную тут же объемную флягу. Приготовления оказались не лишними — орк, обнаружив рядом вполне взрослого мужчину с умным лицом, завел речь о банковских кредитах, ставках, налогах и прочем. Оборотень слушал, кивал в нужных местах и время от времени прикладывался к фляге. Все, что говорил орк, было, пожалуй, интересным, но по части занудности и дотошности эта раса уступала только гномам.

Еще четыре часа пути — и вновь остановка. Городок Кайберг служил перевалочным пунктом сразу нескольким видам транспорта. На окраине города находилась почтовая станция, где останавливались дилижансы. В центре города расположился железнодорожный вокзал, а с обратной стороны от ратуши, возле пристани, трубили шустрые речные пароходики.

Инмар с удовольствием размял ноги и, узнав, что стоянка продлится целый час, решил заглянуть на железнодорожный вокзал. Вдруг получится добраться до столицы быстрее и с большим комфортом?

Гном-кассир покачал головой:

— Простите, сударь, билетов нет. Магическая буря!

Оборотень скрипнул зубами: как он мог забыть! Значит, поезда не ходят, на реке давно стал лед, а единственным вариантом остается дилижанс с занудными и вонючими спутниками, или собственные лапы.

В Старый Дуб он прибыл поздним вечером. Выпал из дилижанса, пошатываясь добрел до ближайшей конской поилки и погрузил голову в ледяную воду. Только так ему удалось справиться с мигренью, которая мучила уже несколько часов. Видит Первозверь, лучше бы он на своих ногах добежал, да внимание привлекать нельзя было.

Немного придя в себя, оборотень принюхался и двинулся на Лесную улицу. Вокруг города давно не осталось настоящих диких лесов, только друидские рощи, так что название означало лишь то, что на этой улице предпочитают селиться оборотни.

Дом отца отыскать было просто. Во-первых, конечно по запаху, а во-вторых, именно из этого дома доносились дружный плач и воркование. Близнецы — это хлопотно.

Инмар предупредительно стукнул в калитку и вошел, словно не замечая охранок — на родную кровь они сработали только тем, что оповестили хозяев о госте.

Фенрир показался в дверях и обрадовался, увидев сына:

— Инмар! Что привело тебя к нам в такую мерзкую погоду?

— Был в столице по делам клана, — небрежно и громко ответил третий бета, зная, что у соседей тут весьма чуткие уши, — решил и к вам заглянуть. Как девочки, как твоя супруга?

Стоило упомянуть Литу, и старший волк расплылся в довольной улыбке:

— Слава Первозверю, все хорошо. Заходи скорее, незачем хвост морозить!

Инмар вошел в просторные сухие сени, потянул носом и пораженно застыл.

— Лита…

— Да, — довольно покивал отец, — к листопаду ждем еще малыша, или малышку.

Вольф промолчал. Его обоняние не затертое дымом и грязью человеческих поселений уже уловило то, что отец пока пропустил — у Литы снова двойня, и снова девочки! Похоже отцу понадобиться помощь в ближайшие месяцы. Значит, в этот город его привел не только приказ Альфы, но и Первозверь.

Между тем приняли его отлично. Лита вышла из комнаты, поздоровалась, устало улыбаясь, показала двух малюсеньких дочек. Инмар подхватил сестренок на руки, покачал, дуя в сморщенные от плача личики, и крошки тотчас уснули. Жена отца и поверить не могла своему счастью:

— Они с утра капризничают, погода не нравится, — сказала она, прислоняясь к супругу. Фенрир немедля увел жену отдыхать, а потом сам накрыл на стол, по мужской традиции выставив сковороду с жареным мясом, миски с соленьями и кувшин медовухи — ничего крепче оборотни не пили.

Инмар попросил большую подушку, пристроил юных оборотниц у себя на коленях и покачивая их, словно в люльке, с радостью подкрепился после долгой дороги. Но едва сын утолил первый голод, отец отодвинул кружку с медовухой и негромко спросил:

— Так что на самом деле привело тебя в Старый Дуб?

Инмар усмехнулся, чуть-чуть приподнимая уголки губ. В этом весь отец — проницательный и точный, даже в мелочах. Только Лите удается вывести его из равновесия, закружить голову сладким женским запахом, а в остальном он прежний первый бета.

Негромко, стараясь не тревожить сестер, молодой волк поведал о портальном артефакте и собственном задании.

— Понятно, почему здесь его не нашли, — нахмурил тяжелые брови Фенрир, — помехи от разрушенной башни скрыли магический след.

— Вероятно так и есть, — Инмар, был рад подтверждению своих мыслей.

Они проговорили до луны, потом малютки проснулись, и Фенрир унес их к матери — кормить и менять пеленки. Не дожидаясь, пока занятые детьми хозяева вспомнят о госте, Инмар сменил ипостась и улегся на коврике у печи. В этом доме он готов был спать даже волком.

На следующий день младший Вольф отправился бродить по городу, закрепив диск амулета на рукаве. Сначала обошел центр города, не особо надеясь на удачу — только идиот спрятал бы артефакт там, где ежедневно бывают представители всех магических рас этого мира, плюс попаданцы из других миров.

Чем дальше оборотень удалялся от центра, тем чаще на поверхности амулета мелькали радужные волны. Выяснив, в каком направлении амулет срабатывает активнее, волк двинулся туда и вскоре очутился на тихой улице, на которой жили люди. Прошелся по одной стороне, принюхиваясь и прислушиваясь, заглянул в лавку. У прилавка стояла женщина благоухающая ароматами меда, воска и лимона. Она довольно громко объясняла хозяину, какие ей нужны объявления. Старик за кассой ворчливо уточнял:

— Значит, вам нужен охранник? И маг?

— Да, — кивала головой женщина, — маг, желательно женщина.

Оборотень чуть слышно хмыкнул. Женщин-магов в столице хватало, а в этой глуши…

Между тем амулет расцвел радужным бликом, когда волк подошел к прилавку, чтобы изучить ассортимент. Стараясь не дышать, Инмар прошелся вдоль всей лавки, краем уха прислушиваясь к разговору торговца и незнакомки. Кажется, дама была недовольна ценой.

— Так вы принимаете объявление или нет? — раздался ее нервный голос. — Мне нужно домой идти.

Она поежилась, будто почувствовала его взгляд.

— Какие все торопливые нынче стали, — проворчал господин Ташар. — Принимаю. Полтора кетцаля за все.

В конце концов женщина расплатилась и направилась к выходу.

Амулет снова сверкнул.

Инмар обождал с минуту, затем вышел за незнакомкой и увидел, как человечка заходит в калитку дома через дорогу. Он быстро пересек улицу и приблизился к хлипкой ограде, от которой тянуло магией. Медная пластинка его амулета с одной стороны полностью окрасилась.

Портальный артефакт там! В этом доме!

Задержав дыхание, Инмар остановился.

Нужно быстро придумать, что делать. В голову упорно лезли слова торговца: «значит, вам нужен охранник». Оборотень поморщился — третий бета в услужении у людей? Если бы это были короли, принцы, в крайнем случае герцоги…

Между тем незнакомка вышла на крыльцо и выплеснула в сторону воду, пахнущую лимоном. Волк оскалился. Этот запах отбивал нюх истинному оборотню, но, судя по всему, эта женщина обожала лимоны.

Заметив незнакомца, хозяйка повернулась к двери и окликнула:

— Ыргын!

Из дома вышел среднего размера тролль и уставился на оборотня маленькими черными глазами.

— Доброго дня, госпожа! — решился Инмар, — я был в лавке и случайно услышал, что вам требуется охранник…

Человечка решительно вскинула голову, осмотрела волка с головы до ног и ровно сказала:

— Требуется. Вы готовы заключить магический договор?

— Прямо здесь? — Вольфу требовалось подтверждение того, что артефакт находиться в доме.

Мельком бросив взгляд на сжавшего челюсти тролля, хозяйка дома распорядилась:

— Можете зайти.

Инмар коснулся калитки и понял, почему его так легко впустили: покосившийся забор был буквально напитан магией и нашпигован защитными заклинаниями. Давно он не видел такой защиты!

Неторопливым шагом оборотень приблизился к крыльцу и убедился: артефакт где-то в доме. Теперь бы внутрь попасть.

— У нас все еще идет уборка, — хозяйка распахнула дверь пошире, впуская нечаянного гостя, — но поговорить уже можно. Меня беспокоят попытки залезть в дом.

В кухне было чисто, и снова пахло клятым лимоном! Женщина представилась, представила своего тролля и объяснила, что ей требуется охрана с проживанием в доме:

— Я открываю частное агентство, — ровным тоном сказала Лиза. — Мне требуется охранник с проживанием.

— Но у вас уже есть охранник? — Инмар посмотрел на тролля.

— Ыргын спит слишком крепко. К тому же мне не помешает охрана на выездах. Нас уже пригласили отмыть особняк в центре, принадлежавший лорду Дарби.

— Сколько вы будете платить? — поинтересовался Инмар, пропуская болтовню мимо ушей.

Его амулет покрылся ровной радужной пленкой, а это означало, что желанный артефакт находится у него буквально под ногами! Может в подвале? Придется устроиться на работу к этой человечке, чтобы обыскать весь дом!

— Один кетцаль в день с проживанием и питанием. Если будете помогать на выездах, в такие дни прибавлю еще полкетцаля.

— Договорились! — оборотень, с трудом сохраняя невозмутимое лицо, протянул руку для заключения договора.

Лизавета крепко ее пожала, обдав запахом лимона, и уточнила:

— Вам понадобиться одежда?

— У меня все есть, — отмахнулся волк, сейчас схожу к… другу, заберу мешок. А потом я бы хотел осмотреть дом, чтобы отметить слабые места.

— Приходите завтра с утра, — вежливо улыбнулась хозяйка дома, — мы как раз успеем организовать вам комнату. К тому же завтра у нас будет борщ!

Тролль облизнулся, оборотень молча кивнул. Что такое «борщ» он не знал, но надеялся, что его не отравят. В крайнем случае его организм просто отрыгнет несъедобную пищу.

Едва новый охранник вышел за дверь, как тролль радостно заявил Лизавете:

— Вот! Я же говорил, собачку надо завести!

— Это не собачка, — рассеянно отмахнулась Лиза.

— Оборотень даже лучше! — заверил зеленокожий гигант и спросил: — Госпожа, а к борщу пирожки будут?

— Будут, — ответила попаданка, — если ты сегодня закончишь стол для лаборатории.

Дрянная погода смешала Эйфу все планы. Портальную башню закрыли на неопределенный срок из-за магических бурь, а дилижансы отменили, потому что грязь и снег превратили дороги в непроходимое месиво.

— Послушай, милейший, — дракон уже целый час долбился кассу вокзала, — не может быть, чтобы вообще никак нельзя было уехать! Мне нужно в Граденбург! Понимаешь: Гра-ден-бург! В столицу мне нужно!

— Билетов нет, — гундосил гном-кассир, — рейсов на ближайший месяц тоже нет.

— Да чтоб вас Бездна пожрала! — выругался Эйф, в сердцах ударяя кулаком по мраморной стойке.

Стойка издала неприятный звук и пошла трещинами.

— Господин хороший, — тут же подступил тролль-охранник, который все это время наблюдал со стороны, но не вмешивался, — шли бы вы подобру-поздорову. Сказано же, рейсов нет, все отменили.

Эйф зашипел, но спорить не стал. Не стоит привлекать к себе внимание. Владычица особо отметила секретность миссии. Даже магию применять нельзя, чтобы никто не учуял, что драконы имеют в этом деле свой интерес.

Оглядев пустой перрон, он принял решение. Если невозможно выехать из Кайберга, то придется вылетать. Конечно, лететь на своих двоих по такой погодке — то еще удовольствие. Но чего не сделаешь ради величия своего государства.

Единственная проблема — вылет должен остаться в тайне. Как и сам оборот.

Подхватив саквояж со сменой одежды, молодой дракон направился к рельсам.

Тролль-охранник с недоумением посмотрел вслед странному чудаку: сказали же ему, что транспорта нет, так он по рельсам потопал! Ну-ну, интересно, сколько прошагает, пока его снег заметет?

К троллю присоединился кассир. Высунулся из окошка и неодобрительно проскрежетал:

— И не сидится же им! Глянь какой: билет в первый класс ему подавай!

Сжав зубы, тайный агент Жемчужины Драконов шел по скользким шпалам. В голове билась единственная мысль: уйти как можно дальше, чтобы никто из Кайберга не мог различить его масти, и тогда обернуться. Владычица не зря настояла на полной секретности и выдала амулет: каждый из кланов будет только рад завладеть артефактом. А Эйфу соперники не нужны. Ни в любви, ни в работе.

Через три часа пешей «прогулки» по бездорожью, молодой дракон наконец-то свернул в лес. Грязный, промокший и очень злой. В другой ситуации он бы воспользовался амулетом, защищающим от непогоды. Но любое, даже самое незначительное использование магии, оставляет за собой четкий след. Так что пришлось терпеть, сцепив зубы.

А теперь еще раздеваться. Хотя нет… Не будет же он тащить с собой эти грязные тряпки?

Фыркнув, Эйф выбрал местечко посуше, поставил саквояж, а сам отошел немного, давая себе пространство, и глубоко вдохнул. Раскинул руки, чувствуя, как тело наполняют потоки энергии, как оно увеличивается, меняется, вытягивается, растет…

Раздался треск ткани, и на лесной полянке развалился огненно-красный дракон.

Полежал немного, привыкая к новой форме, потом поднялся, аккуратно подцепил саквояж левым клыком и взмахнул крыльями.

Поток воздуха поднял его над верхушками деревьев.

Несколько часов спустя, в предместьях Граденбурга появился мужчина приятной наружности. Одет он был скромно, но добротно, а его голову, не позволяя разглядеть цвет волос, покрывали черный платок и широкополая шляпа.

На постоялом дворе он купил лошадь за три кетцаля, дорожную карту и свежую газету, в которой нашел последние сплетни. В одной из заметок говорилось, что Стародубская мэрия наконец-то избавилась от балласта: дом, некогда принадлежавший магу Сиорлису, обрел нового владельца.

Там же был указан и адрес злосчастного дома. Он полностью совпадал с координатами, по которым предстояло искать артефакт. Значит, искомое в этом доме? Или где-то на его территории…

До Старого Дуба оставался еще день пути. Эйф прикинул, что если не станет задерживаться на ночь в столице, то прибудет туда рано утром. До обеда успеет в мэрию. Выяснит, кому теперь принадлежит интересующее его строение, отыщет владельца и предложит кругленькую сумму за дом. И не какие-то там кетцали, а полновесное драконье золото, коего в саквояже предостаточно, чтобы выкупить весь Граденбург.

Вряд ли кто-то откажется от такого предложения! Особенно, если владельцем дома окажется человек. Эти вообще падки на золото. За блестящую желтенькую монетку готовы маму родную продать.

А к вечеру уже все уладит: заберет артефакт, доставит Владычице Неба, а сам с чистой совестью вернется к своим эльфийкам.

Ободренный такими мыслями, Эйф запрыгнул на лошадь и пустил ее в галоп.

Ночью скорость пришлось существенно снизить. Дракон был зол и встреча с компанией оборванцев оказалась как нельзя кстати. Было на ком выместить гнев.

Когда толпа вонючих мужиков высыпала на дорогу, Эйф картинно вздохнул и закатил глаза. Как дракон, он мог придавить их одной лапой, но секретность вынудила его действовать как человек, лишенный любой магии.

Размяв шею, он соскользнул с седла и радостно объявил:

— Как хорошо, что я вас встретил, господа! Мне вас ТАК не хватало! — и двинул кулаком в кожаной перчатке в ближайшую морду.

С разбойниками Эйф не церемонился. Безжалостно лупил, наслаждаясь собственной силой. Раздражение уходило. Несмотря на численный перевес, покончил он с ними быстро — все кто мог ходить разбежались, остальные лежали и стонали.

Из-за туч показалась луна. Она осветила забрызганный кровью камзол и порванный плащ.

Выругавшись, Эйф оглядел себя. Грязь и кровь на одежде взбесили его. Нельзя в таком виде появляться в городе, придется позаимствовать одежду у разбойников… Вон, как раз у главаря неплохой камзол, видимо, снял ее с какого-нибудь бедолаги, который имел несчастье сунуться в эти места.

Брезгливо морщась, дракон содрал с главаря добротные бархатные штаны с серебряным галуном и такую же куртку. Ткань оказалась магически защищенной. Ее не повредили ни мокрый снег, в котором валялся разбойник, ни удары, нанесенный саблей Эйфа.

Подумав, дракон скинул промокшие сапоги и заменил их на ботфорты разбойника. Обувь тоже оказалась с магическим секретом — непромокаемая, и села как раз по ноге.

Ободренный нечаянным приобретением, Эйф вернулся к лошадке. А через час, когда рассвело, на горизонте показались стены Старого Дуба.

Лиза месила тесто на пирожки, когда ее окликнул Ыргын.

— Хозяйка, тут по объявлению к вам!

Она неторопливо разогнулась, отерла с пальцев клейкую массу и выглянула в окно.

Во дворе стоял молодой человек в добротном костюме. Симпатичный, улыбчивый, рыжий.

Волосы у него были спрятаны под черным платком, повязанным как бандана. Но рыжие брови и ресницы выдавали яркую масть. На вскидку Лиза дала бы ему лет двадцать, ну двадцать пять. Он оглядывался вокруг с таким видом, словно приценивался. А еще явно чувствовал себя как в собственном доме.

Прошелся, не спеша, по выметенной с утра дорожке, заглянул под навес, где Ыргын складывал поленницу, а потом костяшкой пальца постучал в окно кухни:

— Выходи, хозяюшка, дело есть.

Лиза хмыкнула, но вышла, предварительно проверив, как там в печи первая партия сдобы.

На охранника парень никак не тянул, слишком щуплый. Хотя нет, вон как под сукном камзола перекатываются мускулы. Не хлипкий, скорее жилистый. Но тот Инмар, что вчера приходил, выглядит намного внушительнее, да и старше. Серьезнее, что ли. А этот совсем мальчишка.

— Кем наниматься пришел? — спросила она первым делом. — Если охранником, так мы взяли уже.

Парень нахмурил рыжие брови.

— Да нет, я не охранник, скорее маг. И не наниматься пришел. У меня предложение.

— Это какое же? — Лиза сложила руки на груди.

— Сто драконьих золотых за ваш дом! — выдал парень с победным видом.

Эйф, а это был он, решил сразу огорошить презренную человечку бешеной суммой. Только он не учел, что она не разбирается в местных деньгах и что «сто драконьих золотых» звучит для нее примерно так же как «сто африканских фантиков». То есть бессмысленно.

В ответ на щедрое предложение, Лизавета только выгнула бровь:

— Не продается.

Парень моргнул.

— Могу увеличить сумму.

Упрямая человечка покачала головой:

— Не стоит. Я не хозяйка, чтобы продавать. Городской совет дал мне дом в аренду, сроком на пять лет.

— Так уступите аренду мне. Тех денег, что я вам предлагаю, хватит, чтобы скупить весь Старый Дуб. Зачем вам этот дом? Смотрите!

Парень поставил на лавочку небольшой саквояж. И где он только раньше прятал его? Лиза не заметила, чтобы рыжик что-то держал в руках. Но еще больше она удивилась, когда саквояж открылся. Внутри блеснули золотые монеты, да так ярко, что попаданка зажмурилась.

Золото. Чистое. Не какая-то там 583 проба.

Крупные монеты сверкали и переливались на солнце, притягивая взгляд. И на миг Лизу охватило странное чувство: надо соглашаться! Парень прав, этого золота хватит, чтобы купить дом в центре города, оборудовать лабораторию и нанять пять, нет, десять магов для создания любого средства по ее желанию.

А потом за спиной хрустнула ветка. Это Ыргын топтался вокруг колоды, примериваясь, как расколоть очередной чурбак. И все наваждение моментально слетело.

Лиза решительно захлопнула саквояж.

— Прости, парень, но… нет.

На лице незнакомца ничего не отразилось. Только улыбка стала напряженнее.

— Могу я узнать, почему? — в его голосе звучал вопрос, пополам с разочарованием.

К досаде Эйфа, драконье золото почему-то не смогло зажечь в глазах человечки привычной алчности.

— Я уже взяла на себя обязанности по отношению к этому дому. Не в моих правилах изменять своим обещаниям.

Он кивнул с небольшой задержкой:

— Что ж, я вас понимаю, госпожа…

Она улыбнулась:

— Лизавета.

— Красивое имя, — мальчишка расплылся в лучезарной улыбке, а потом подхватил ее пальчики, натруженные тяжелой работой, и поднес к губам.

Это был такой галантный и легкий жест, что она даже запротестовать не успела.

— Меня зовут Эйф, госпожа Лизавета. Жаль, что мое предложение вам не подходит, но, может быть, я смогу вам помочь как-то иначе?

— Помочь? Мне?

Лиза еще раз окинула его изучающим взглядом с ног до головы. Хорош, шельмец, ох, хорош! Хоть сейчас на картинку. Только бы в альфонсы набиваться не начал, с такого красавчика станется!

— Хозяйка, — прогундосил Ыргын, — когда обедать-то будем?

— Проголодался? — улыбнулась Лизавета. Кажется, этого громилу она никогда не накормит. — Ну иди, возьми пирожок. Заодно и достанешь их, пора уже.

Тролль скрылся в доме, откуда несло выпечкой и свежим борщом. А рыжий парень как-то странно дернул кадыком и побледнел.

— Так чем вы хотели мне помочь? — напомнила Лиза.

— Кто вам еще нужен помимо охранника? Вдруг, я подскажу.

— После того, как предлагали мне продать дом за сумасшедшие деньги? — недоверчиво хмыкнула попаданка. — Может, тогда скажете, зачем он вам?

Гость картинно вздохнул:

— Дедушка тут мой жил… когда-то давно. В общем, это семейная ценность.

Лиза только брови приподняла.

— Дедушка, значит… Ну-ну.

Скрипнула дверь. На крыльце появился Ыргын с пирожком в каждой руке. Довольный тролль громко чавкал, откусывая сразу с обеих рук.

Рыжик собрался сказать что-то, подтверждающее его легенду, даже рот открыл, да так и замер, впившись в тролля голодным взглядом. Громко сглотнул и вдруг начал оседать. Глаза гостя стали закатываться и подергиваться пеленой.

— Эй! — всполошилась Лиза. — Мил-человек! Ты только умирать тут не вздумай!

Очнулся Эйф на лавке. Первым делом хотел вскочить, выхватить оружие, но стоило только головой шевельнуть, как перед глазами все поплыло.

Он со стоном откинулся назад. Мысленно поблагодарил драконьих богов за то, что лавка не голая. Добрая хозяюшка подложила ему подушку под голову. Теперь он и ее вспомнил. Особенно глаза: прозрачно-голубые, завораживающие, но в то же время пронзительные и насмешливые.

Эта странная человечка, пахнущая лимоном, ни его, ни драконье золото не восприняла всерьез.

Лимоном?!

Осмотр системы Эйф начал с подвала, обошел его весь, поминутно сморкаясь, помахал руками над серыми камнями, спрятанными в углах.

Лизавета бдила рядом. Все же посторонний человек в доме напрягает, да и безопасность…

Она успела убедиться, что этот мир не лубочная картинка — есть и воры, и бандиты, и мало ли кто еще? Одинокой женщине нужно быть осторожной и внимательной!

— А там что? — гость подергал дверь, ведущую в лабораторию.

Лиза достала связку ключей.

— Осталось от бывшего хозяина. А вы не знаете что там? — прищурилась. — Это же дом вашего дедушки!

Охранник оказался немногословным и явно не расположенным к беседе. Его словно мучила какая-то проблема, но Лизавета посчитала неприличным лезть со своими расспросами. Поэтому сделала вид, что не заметила недовольства, сверкнувшего в желтых глазах.

К тому же омнибус замедлил ход и остановился у ворот двухэтажного особняка.

Лиза с преувеличенным энтузиазмом сказала:

— Вот и приехали!

Особняк с первого взгляда поражал своим величием: широкое мраморное крыльцо, белые колонны, стрельчатые окна и даже конная статуя на крыше. А перед крыльцом разбит аккуратный сад, разделенный на клумбы и газоны.

Посередине возвышался фонтан: обложенный мрамором круглый бассейн, на бортиках которого сидело несколько полуголых бронзовых нимф. Каждая нимфа придерживала на плече расписную амфору, из которой била вода.

Лиза на миг застыла перед воротами, любуясь такой красотой. Поденщицы столпились рядом, пораскрывали рты. Им еще не приходилось бывать в таких дорогих домах.

— Вот что, — проинструктировала Лизавета, — сегодня у нас ответственный день. Может, самый ответственный за всю вашу жизнь! Сможем угодить хозяину — нас будут звать в другие богатые дома и платить звонкой монетой. Нет — так и останетесь в рабочем квартале перебиваться с хлеба на воду!

Она знала, о чем говорить: одежда и руки женщин выдавали их непростую судьбу.

В каждом приличном доме имелся штат слуг, каждая леди хотела видеть возле себя юных девушек, незамужних и бездетных. Каждый лорд предпочитал, чтобы его камердинер и грум тоже не разменивались на семью и были приятны лицом.

А такие, как эти, никому не нужны. Немолодые, неухоженные, с кучей проблем. Разве что какая экономка наймет печку прочистить да подвал побелить. Или в прачечной будет срочный заказ на стирку белья. Вот и перебивались они случайным заработком, таща на себе по десятку детей. У некоторых так даже мужа толком не было.

— Все поняли? — иномирянка строго посмотрела на каждую.

Ей ответил нестройный гул голосов:

— Да, госпожа Лизавета, все поняли.

А от дома к воротам уже шел прямой как палка дворецкий с выражением усталой брезгливости на лице.

Следить за работницами оборотню было скучно только у ворот. Стоило женщинам войти в особняк, как Лизавета громко и четко определила для каждой фронт работ. Одной выдала ведро с квасной гущей и приказала начистить медные подсвечники. Вторая получила мелкий песок — ей достались ведерки для угля, кочерги, подставки для дров и стойки для зонтов. Еще двоим было вручено ведро соды и склянка с уксусом — их ждали ковры и мягкая мебель.

Основная масса женщин отправилась мыть окна, двери, полы, снимать пропыленные портьеры, балдахины и занавеси.

Едва работницы разошлись по местам, как Лиза тенью заскользила по особняку, возникая за спинами женщин именно в тот момент, когда им требовался совет или новое распоряжение.

Волк вынужденно бродил за ней, иногда двигал неподъемные для человека шкафы, переставлял тяжелую стремянку, ловил пыльный ком тяжелой ткани и удивлялся! Удивлялся энергичности попаданки, ее внутренней силе и собранности. Право, из этой женщины получилась бы отличная Луна! Она так ловко распоряжалась поденщицами, отбивала нападки унылого дворецкого и стращала лакеев, чтобы не смели обижать ее подопечных, что он, сам того не заметив, начал смотреть на нее с уважением.

В одном из залов над камином висел потемневший от времени портрет пожилого господина при бакенбардах, в жилете и с моноклем.

— Это старый хозяин, — пояснила стоящая рядом экономка и промокнула уголки глаз платочком. — Лорд Дарби. Хороший был человек, если бы не долги, дом бы не продал…

От госпожи Эдессы разило вишневой настойкой. Похоже, экономка приложилась к бутылочке, то ли от радости, то ли от горя.

— Не плачьте, — Лиза похлопала ее по плечу, — теперь у дома новых хозяин и, кто знает, может он лучше прежнего. Вы же сами жаловались, что лорд Дарби был очень скуп.

— Кто? — возмутилась экономка. — Я? Да никогда в жизни я не могла сказать такое про этого милейшего человека! А вот новый хозяин еще тот прохвост! Заплатил за дом драконьим золотом!

Глаза госпожи Эдессы расширились, когда она таинственным шепотом произнесла последнюю фразу.

У Лизы ёкнуло сердце. Не далее чем вчера она своими глазами видела это «драконье золото», правда, если бы Ыргын не объяснил что к чему, то и не поняла бы.

— А как зовут нового хозяина, не подскажете? — осторожно спросила.

— Эйфор Сиорлис. Говорят, он разбогател на незаконных артефактах.

— А почему так говорят?

— А откуда у него такие деньжищи? Точно контрабандой занимался или еще чем-то противозаконным. А еще говорят, что он внук пропавшего мага!

Экономка снова сделала большие глаза.

Эту версию Лизавета уже слышала, и Инмар косвенно ее подтвердил. А вот что касается остального…

Мальчишка не напоминал того, у кого проблемы с законом, скорее шалопая, которому требуется крепкая родительская рука.

Но следующие слова экономки заставили ее замереть:

— Он вчера к нам явился, думал, никто не заметит. А я-то не слепая, сразу подметила, какой костюмчик на нем! Все знают руку мэтра Дево! Он единственный в городе маг-портной, заговаривает ткань и на каждое свое изделие свою метку ставит. Откуда у этого чужака такая одежда?

— Купил? — выдала Лиза самую логичную версию.

— Как же! — хлюпнула носом госпожа Эдесса, а потом полезла за пазуху. Она извлекла оттуда плоскую фляжку, сделала пару глотков и добавила: — Скорее ограбил какого-нибудь беднягу-купца по дороге сюда. В это я больше поверю!

Лиза только головой покачала:

— Зачем ему кого-то грабить, если вы сами сказали, что у него есть золото? Мог бы купить.

— Ик! — выдала экономка и вдруг с подозрением уставилась на собеседницу. Оценила фартук, косынку, нарукавники так, будто впервые увидела и прошипела: — А ты чего тут ходишь, вынюхиваешь? Иди, занимайся своими делами! А то ничего не получишь!

И, бормоча что-то про горничных, которые совсем разленились, она побрела прочь из зала.

Расплачивался с работницами дворецкий. Недовольно поджав тонкие губы и глядя на них свысока, он отсчитал треть оговоренной суммы. Работы оказалось слишком много, чтобы сделать всю за один день. Лиза прикинула, что ее «летучему батальону» придется наведаться сюда еще пару раз.

Уже стемнело, когда женщины, едва шевеля ногами, упали в омнибус.

Оборотень незаметно разглядывал иномирянку. Она снова его удивила: сама до омнибуса еле дошла, а тут вдруг подмигнула и затянула какие-то неприличные стишки с повторяющимся припевом, который после второго или третьего раза подхватили уже все!

В рабочий квартал поденщицы въехали в хорошем настроении. Продолжение помывки на следующий день уже никого не пугало.

Инмар сделал выводы и, выпрыгнув из экипажа первым, подал Лизавете руку. Женщина устало улыбнулась и с благодарностью оперлась на него:

— Пойдемте, Инмар, если Ыргын все не съел, у нас будет хороший ужин.

Тролль умудрился ополовинить все, что было приготовлено, и явно собрался присоединиться к поздней трапезе, но Лиза покачала головой:

— Нет, Ыргын, иди спать! Завтра поедешь с нами, понадобиться твоя сила!

Надутый зеленокожий ушел, нарочито сгорбив плечи, шаркая ногами и всем видом взывая к жалости.

А Лизавета шепотом сказала Инмару:

— Еды не жалко, но сил готовить у меня уже нет, а он ведь все съест и завтра снова попросит.

— Тролль может съесть столько, сколько весит сам, если его не остановить, — так же тихо ответил волк.

— Ого! — пораженно отозвалась иномирянка, разливая по мискам наваристый куриный суп.

На второе была каша с овощами, на сладкое — пирожки с зимними яблоками. Каждое блюдо оказалось вкусным, в меру приправленным и соленым, это оборотень отметил отдельно. Как бы не любила его вторая ипостась сырое мясо, в человеческом облике он был не прочь отведать пирогов и горячей похлебки.

После ужина Лизавета предложила оборотню расстелить матрас в лавке, чтобы в случае нужды можно было выйти из дома.

— К нам каждую ночь пытаются залезть, — напомнила она, — пока их сдерживает магическая защита, но кто знает, насколько ее хватит.

— Не беспокойтесь, госпожа Лизавета, — Инмар и не заметил, как запах лимона перестал ему досаждать, — я буду спать в истинном облике, так я лучше слышу и вижу. А вы все-таки мага наймите, пусть проверит охранные амулеты.

— Так наняла уже, — она пожала плечами. — Он был вчера. Вроде хороший парнишка. Походил, посмотрел. Сказал, что все исправно работает. Но у меня сердце все равно не на месте.

Иномирянка еще раз улыбнулась и ушла к себе на второй этаж. Некоторое время обернувшийся Инмар слышал ее шаги, гул водопровода, плеск воды, и почему-то отчетливо представлял себе хозяйку дома отмокающей в ванной.

Едва он вообразил белотелую, высокую самку выходящей из воды, и сглотнул, представляя, как слизывает капли с ее нежной кожи, как пришлось срочно менять облик, чтобы не завыть, призывая Луну к спариванию.

Отдышавшись на полу, оборотень решил, что в ближайший выходной ему стоит наведаться в веселый квартал. Что-то он начинает дуреть как мальчишка весной! Это не дело! У него задание от Альфы, врожденная осторожность и богатый жизненный опыт!

Убедив себя в равнодушии к человечке, Инмар вновь обернулся и чутко дремал на полу до утра.

Лиза устало поднялась к себе, и радуясь возможности искупаться, забралась в медное корыто. Хорошо, что у нее есть соль с эфирными маслами и лимонными корочками — она легко смоет усталость, придаст приятный аромат и бодрость телу.

И средство для мытья волос она купила хорошее. Не жаль и целого кетцаля за пузырек. Эльфийское оказалось не по карману, но и это, для оборотней, неплохое. Аптекарь особо подчеркнул: для густой и блестящей шерсти.

Лизавета посмеялась, но взяла на пробу, потому что эльфийские снадобья для людей строили раз в пять дороже, а уж эльфийские для эльфов — во все десять!

На шампунь эта жидкость не походила совсем. Она ничем не пахла, но достаточно было одной тягучей капли из маленького стеклянного флакона, чтобы взбить густую пену на всю Лизаветину косу. Волосы потом действительно блестели, легко расчесывались и не цеплялись за одежду. Чудесное снадобье! Жаль эльфы не делают таких же волшебных средств для уборки!

Пока ванна наполнялась горячей водой, приходилось ждать стоя, когда согреются металлические борта. Переминаться с ноги на ногу просто так было скучно, и в утомленную голову пришел разговор с экономкой. Дама, как заметила Лиза, была нетрезвой, но въедливой и внимательной.

Неужели Эйф, и в самом деле, купил особняк на то самое драконье золото? А сам ходит в одежде с чужого плеча? Так поступают скупые старики, а маг показался Лизе совсем молодым. Неужели он действительно кого-то ограбил? Или занимается контрабандой?

При таких грабительских налогах перевоз товара Лизавета не считала особым злодеянием, но разбой? Это уже настоящее преступление!

Стало холодно. Лиза медленно опустилась в приятно горячую воду, обняла себя руками, провела по плечам. Вспомнила смешливое лицо мага. Нет, он точно не мог никого ограбить! Да и деньги у него есть, это чувствуется! Как и хорошее воспитание.

Люди, имеющие возможности, смотрят иначе на многие вещи. Даже на уборку. И потом, он же предложил вложиться в ее дело, это поступок состоятельного человека, умеющего управлять солидными средствами.

Или он просто подбивал к ней клинья? А что, по местным меркам она уже перспективная невеста. Не молода, но имеет жилье, которое можно выкупить, нанимает работников и со всем хозяйством справляется сама!

Тут Лизавета окунулась в ванну с головой, чтобы поставить мозги на место.

Неужели ей так хочется верить в невиновность Эйфа только потому, что он самый галантный кавалер из всех, что ей здесь встречались? А еще у него хорошо подвешен язык, и он, судя по всему неплохой маг…

Но что, если он действительно преступник? Будет ли она его покрывать и защищать? Нет!

Но как же хочется, чтобы кареглазый лощеный красавец оказался просто ловким дельцом, успешным контрабандистом, или на худой конец — богатым наследником!

Вздохнув, Лизавета запретила себе страдать, зато поставила в план поговорить с рыжиком и вообще узнать про своего мага побольше. Потом быстро вымыла волосы, ополоснулась теплой водой, вышла из ванны и, едва натянув сорочку, упала в кровать.

Завтра будет новый день! Новые дела и трудности. Она встретится с Эйфом, поговорит, все выяснит и успокоится!

Ближе к рассвету у забора, там, где Ыргын не успел набить новые доски, нарисовалась компания нетрезвых орков.

Волк бесшумно поднялся с места, носом толкнул дверь — света в лавке не было, так что никто и не заметил, как он тенью выскользнул на крыльцо — и, мягко ступая когтистыми лапами, двинулся вдоль стены к забору.

— Говорю вам, у мага золотишко водилось! — незнакомый тихий голос убеждал шатающихся орков. — И защиты там нет! Одна баба живет!

— А вот и нет! — возразил кто-то заплетающимся языком, — она к Ташару с троллем приходила!

— Да что там того тролля, — продолжал убеждать голос, — один раз дубинкой в ухо — и отдыхает до утра! У него ж магии нет, и вообще он слабый. Иначе бы к бабе в услужение не пошел!

Орки еще пошумели, потом двое взяли на руки третьего и перебросили через забор. Тот свалился нетвердым кулем и охнул.

Вот тут оборотень мягко прыгнул вперед и поставил передние лапы на грудь нетрезвого грабителя.

Крик ужаса разорвал предрассветную тишину. За забором раздался дробный топот и чья-то ругань.

Волк капнул слюной на вопящего орка, и тот заткнулся, подавившись криком. Пользуясь его ступором, Инмар сменил ипостась и схватил пленника за горло:

— Кто привел тебя сюда, отвечай?

Тот захрипел, засучил ногами по мерзлой земле. Оборотень слегка ослабил хватку и повторил вопрос.

— Рил! Рил Рыжеус! — выкрикнул орк имя самого дерзкого грабителя-человека, промышляющего магическими штучками.

Неужели он тоже охотится за артефактом?

Скрипнув зубами, Инмар поднял незадачливого орка, стянул ему руки его же ремнем и потащил за собой.

Угольный сарай неплохое место, грабитель посидит там до открытия полицейского участка, а заодно продемонстрирует хозяйке дома бдительность охранника!

Засунув орка в клетушку с углем, волк снова растянулся на полу и чутко задремал.

Если Рыжеус действительно пришел сюда за портальным артефактом, нападение повториться.

Утром, пока Инмар отводил орка в полицию, к дому подбежал мальчишка с объемной коробкой и, остановившись у калитки, прокричал:

— Доставка для госпожи Лизаветы!

Лиза и так перенервничала из-за ночного происшествия, да и в особняк собираться пора, поэтому с легким недовольством вышла за калитку, сунула курьеру медячок и забрала посылку. Калитка ее пропустила обратно, так что содержимое можно было счесть условно безопасным. Иномирянка осторожно развернула простую бумагу и внезапно окунулась в цветочный аромат.

— Надо же! Розы! — ахнула она, с восторгом разглядывая пышный букет.

Среди стеблей уголком торчала записка на плотной надушенной бумаге: «Прелестнейшей Лизавете от очарованного поклонника!»

Прочитав каллиграфически выписанные строчки, Лиза удивленно посмотрела на цветы, потом на записку, потом снова на цветы.

Кто же мог прислать такой недешевый букет? А еще назвать ее «прелестнейшей»? Да ее так и в молодые годы не называли! Даже мать говорила, что есть две категории женщин: для любви и для работы, а ее Лизавете не повезло попасть во вторую.

Недоверчиво хмыкнув, попаданка все же решила, что цветы не виноваты. Нужно найти для них вазу, налить в нее воды, а еще запереть дом, проверить окна и, наконец, сесть в омнибус вместе с поденщицами и недовольным Ыргыном.

Инмар в этот раз останется дома. Во-первых, Лизавета опасалась оставлять жилище пустым, а во-вторых, она успела убедиться, что в особняке ни ей, ни поденщицам ничего не грозит.

Вернулись вечером, измотанные так, что у Ыргына не хватило сил даже на то, чтобы нормально поесть. Он уснул прямо за столом, держа в одной руке кусок хлеба, а в другой — ложку. Лиза только головой покачала, но не стала трогать его: хорошо, хоть помылся. Ночью проснется, сам до чулана доползет. Чужой сон для нее был святым, да она и сама не любила, когда ее будят.

Попрощавшись с Инмаром, направилась к себе на второй этаж. Уже в дверях внезапно вспомнила об утреннем подарке. Вернулась и забрала букет, который все это время стоял на столе и благоухал.

Не заметила, как оборотень повел носом в ее сторону.

Инмар не то чтобы любил розы, скорее нет, считал их слишком приторными. Но новый запах внес небольшое разнообразие в насыщенный лимонный аромат, царивший в доме.

Лиза поднималась по ступенькам, прижимая к себе вазу с цветами. Ваза была тяжелая, из серебристого металла. Розы пахли так, что она не выдержала и зарылась в них носом.

Когда последний раз мужчина дарил ей цветы? Не подчиненный или коллега, а поклонник? Очарованный поклонник — вспомнила она записку и не сдержала улыбки.

Интересно, кто он такой?

Букет выглядел не дешевым, так что вряд ли это кто-то из соседей так развлекается. Да и не припомнит она, чтобы кто-то из местных мужчин проявил к ней внимание…

Внеся букет в спальню, Лиза устроила его на подоконнике. Постояла, подумала — и перенесла на столик, поближе к кровати. Потом подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Провела по лицу рукой.

Кожа холеная, но возраст не спрячешь — его выдают глаза и тонкие лучики-морщинки на висках. Видно, что уже не двадцать.

Она вспомнила, как на каком-то форуме прочитала, что женщина с несложившейся личной жизнью в тридцать лет не может быть адекватна. А ей уже тридцать три. Значит все? Пора заказывать на дом смирительную рубашку?

А может судьба потому и закинула ее в этот мир? Чтобы она нашла свое счастье?

Лиза застыла на миг, обдумывая внезапную мысль. А потом скорчила себе зверскую рожу: хватит выдумывать! Ну какие поклонники, какое личное счастье? Она взрослая женщина, а растаяла от пары цветочков!

Решительно погасив светильник, Лизавета забралась в постель.

Завтра рано вставать! Госпожа Эдесса так прониклась работой ее «батальона», что отрекомендовала своей знакомой — экономке из соседнего особняка. А там как раз готовятся гостей принимать. Значит, работы прибавится.

На третий день уборки Лизавету ждал сюрприз. Ее работницы уже заканчивали развешивать выстиранные и накрахмаленные ламбрекены, когда хлопнула дверь и в каминный зал кто-то вошел.

— Госпожа Лизавета? — окликнул Лизу знакомый голос. — Что вы здесь делаете?

Она оглянулась, оборвав себя на полуслове, хотя только что командовала подчиненными, объясняя, как лучше закрепить легкий шифон, чтобы его не порвали крючки.

Они отведали и суп, и креветок, и даже жаркое, и только над чашечками великолепного фисташкового мороженого с шоколадной посыпкой перешли к разговору.

— О чем вы хотели спросить? — напомнил Эйфрил.

Слава драконьим богам, что Лиза додумалась открыть окно. Потому что реакция на мускус и амбру у дракона была однозначной. Он едва сдержался, чтобы не выдать себя, хорошо, что штаны оказались достаточно свободными и скрыли одно пикантное обстоятельство.

Спрятанный под рубашкой амулет нагрелся, изо всех сил сдерживая драконью суть. Тяжело оставаться равнодушным, когда запах насыщен «драконьей погибелью», а буквально в метре от тебя сидит молодая симпатичная женщина.

Эйф опасался, что Лизавета поест и уйдет, так и не задав свои вопросы, а потом не пустит его на порог. Ведь он в ее глазах просто богатый бездельник, которому нечем заняться. К тому же последние три дня она отмывала его особняк, а он даже не понял этого! Потому что все ночи напролет развлекался в картежном доме, щупая за бока эльфийских полукровок, а днем дрых без задних ног. Да и сегодня они столкнулись случайно.

Поэтому он первым завел разговор:

— Я готов ответить на ваши вопросы.

— Вы обещали дать мне кое-что, — напомнила Лиза.

— Ах, да…

Он протянул ей сжатый кулак. Когда раскрыл пальцы, Лиза увидела лежащую на его ладони горошину.

— Это амулет, который позволит вам отличить правду от лжи. Достаточно вставить его в ухо. Просто и незаметно.

— Интересно, — пробормотала иномирянка, беря горошину двумя пальцами, — и откуда у вас эта штучка? Неужели подобные амулеты есть в свободной продаже?

— Я же маг, — напомнил дракон, — широкого профиля. Сам сделал.

— И как я пойму, что эта штука работает?

— О, это легко!

Он взял колокольчик, который слуги оставили на столе.

На звон в дверях показался дворецкий.

— Тибальд, — Эйф кивнул старику, — сейчас эта леди задаст тебе пару вопросов. На один ответь правду, а на другой солги.

Промаявшись до темноты, дракон взял из саквояжа кошелек с золотом и отправился к дому овдовевшей купчихи. Пробрался к нему огородами, по пути вспугнув парочку пьяных троллей. Во дворе усыпил хозяйского пса.

Пес был старым, почти слепым, но шум мог поднять. Эйф приказал ему спать, а неслышно вошел с черного хода. Вскрыть замок, в котором не было ни капли магии, оказалось детской забавой.

Внутри его встретила тишина, только дети тихонько всхлипывали во сне.

На кухне, возле печки сушились детские рубашки, штанишки, чулки и башмаки. Вот в башмаки дракон и уложил по увесистой золотой монетке, а сверху — по мешочку со сладостями.

Более изысканные сладости: шоколад, мармелад и кремовые пирожные он оставил в корзинке на рабочем столике Марички. Туда же пристроил кошелек. Подумал, взял со стола лист бумаги, перо и написал: «Смените замки и поставьте магическую защиту!»

— Не дом, а проходной двор, — выругался шепотом. — Так любой может войти!

Драконья душа возмутилась: непонятно как вообще жила эта женщина после пропажи мужа? Любой мог войти и обидеть или, еще хуже, ограбить лавку и дом. Вот у них, у драконов, такого априори не может быть: пропал муж, ерунда, в каждом гнезде найдется еще несколько, готовых защитит и хозяйку гнезда, и свой выводок.

Когда Эйфрил, никем не замеченный, выбрался из дома, снова пошел снег и усилился ветер. Следы остались только на крыльце, под защитой навеса, а все остальное пространство двора замело. Представив, как дети утром обрадуются находкам и будут кричать, что ночью в доме побывал добрый маг, дракон потер руки, усмехнулся по-мальчишески и отправился в свой особняк — досыпать.

Идти в карточный салон и обжиматься с эльфийками совершенно не хотелось. Зато возникло желание увидеть госпожу Лизавету. Но стойкий сын Драконьей Жемчужины задавил это желание в зародыше, упал в холодную постель и уснул.

Через несколько дней Лизавета заскочила в лавку господина Ташара, чтобы пополнить запас шпилек. Удивительно, сколько их терялось каждую неделю!

Пока Лиза выбирала, рядом остановились две кумушки, передавая друг другу свежие сплетни:

— Вы не слышали, что случилось на Текстильной улице?

— Ох, а что там стряслось?

— Говорят, купца Пшекова разбойники порешили. Один костюм от него и остался, тот, в котором он за товаром поехал. Кто-то принес его вдове. Бедняжка как узнала, что овдовела, чуть сама богу душу не отдала, насилу выходили.

— Да вы что! Вот горемычная! — подключилась еще одна, забыв корзинку у витрины с фруктами.

И Лиза тоже невольно прислушалась.

— Точно вам говорю! Весь квартал об этом пятый день гудит. Не успела Маричка новость родителям сообщить, как на нее заимодавцы налетели! Такой счет выставили, что только лавку продать! Она весь день проплакала, а утром у себя на столе целый кошель с золотом нашла! С настоящим, драконьим!

— Не может быть! Кто же этот таинственный рыцарь?

— Да не рыцарь это, а седобородый маг! Он и детишкам ее гостинцы принес!

Драконье золото всколыхнуло у Лизы воспоминания о саквояже, полном золотых монет. А еще в памяти всплыли слова Эйфа о том, что владельца штучного костюма скорее всего убили разбойники.

Выходит рыжий маг сдержал свое обещание и помог семье погибшего? Даже сладости детям принес.

Кстати она здесь уже месяц, можно отметить. Может устроить праздник для детей ее работниц? Сделать им маленькие подарки? Новый год, новая жизнь…

Кумушка продолжала вещать, вокруг нее собралась уже приличная толпа, и чем дольше она говорила, в красках расписывая произошедшее и добавляя изрядную долю от себя, тем выше лезли на лоб брови Лизаветы.

— Седобородый маг? — хмыкнула она, отворачиваясь к россыпи шпилек на прилавке. — Ну-ну.

Рядом нарисовался господин Ташар. Молодецки подкрутил ус и облокотился на прилавок поближе к покупательнице:

— А вы что же, не верите, госпожа Лизавета?

— В седобородого мага или в таинственного рыцаря?

— Все так и было, — долетел голос сплетницы, которая уже двигалась в сторону выхода вместе с толпой. — Внуками клянусь!

— Ой, брешешь, Нилка, — расхохотался кто-то из женщин.

Еще несколько голосов поддержали ее:

— Да у тебя и детей-то отродясь не водилось, откуда ж внукам-то взяться!

— Молодая я еще для детей, будущими клянусь, чистая правда! Не верите, сходите, Маричку спросите!

Уже не слушая сплетниц, Лиза мысленно составляла список нужных покупок.

Свою задумку Лизавета решила воплощать немедля. Кроме шпилек она купила несколько отрезов недорогого яркого хлопка, колотый сахар, фруктовые эссенции, шоколад, апельсины и вяленые фрукты.

Корзина получилась внушительной, пришлось заплатить пару медяков праздно шатающемуся орку, чтобы тот доставил груз до калитки.

Дальше покупки нес Ыргын, под присмотром Инмара.

Мужчины только удивленно переглянулись, когда Лизавета с сияющим видом заявила им, что в самое ближайшее время желает устроить праздник для детей своих работниц, а пока им нужно срочно приниматься за дело: готовить подарки.

— А что за праздник-то будет, хозяйка? — пробасил Ыргын. — Повод какой?

— Новый год! — озвучила Лиза.

— Так это…. — тролль почесал черепушку, — какой же новый год сейчас? Темно, холодно, снег идет. Новый год он когда солнышко начинает раньше вставать, да снег тает.

— Весной, что ли?

— Ну да, весной. А у вас что, не так?

Лиза посмотрела на оборотня. Тот флегматично пожал плечами:

— У нас новый год считают с того дня, когда зацветет первоцвет. Это значит зима прошла, весна приближается.

— А у нас новый год в середине зимы! — подбоченилась Лизавета. — И вообще, меня к вам сюда прямо с праздника занесло, я и попраздновать толком не успела, так что все, возражения не принимаются. Слушай мою команду! Ыргын, настрогай палочек размером с чайную ложечку из белого не смолистого дерева. Много! Инмар, ты умеешь шить?

— Могу пришить пуговицу, коли надо.

— Годится! Будешь на подхвате!

Воодушевленная Лиза побежала на кухню, мыть руки, отдавая по пути распоряжения:

— Плита теплая? Отлично! Поставь на огонь миску с водой, а в нее маленькую кастрюльку! Теперь реж финики и смоквы на во-о-от такие кусочки! — она показала на пальцах. — И апельсины! Где сахар? Ыргын, палочки нужны срочно! Где там мед? Еще тесто пряничное поставлю сейчас! Ух!

Захваченные торнадо по имени «Лизавета» мужчины сначала растерялись, а потом с немалым интересом смотрели, как расплавленный сахар превращается в затейливые леденцы с фруктовым ароматом.

Формочек у Лизы не было, зато был опыт — она просто наливала карамельную массу на медную, смазанную маслом тарелку, стараясь придать ей форму домика или затейливого вырезного круга. Потом укладывала среди витков палочку, так чтоб остался свободный конец, и вуаля! Леденец на палочке готов!

Кусочки апельсинов и сухофруктов она искупала в шоколаде и положила остывать на кусочек пергамента. По правилам стоило вымочить будущее лакомство в крепком вине или бренди, но Лизавета помнила, что дети у ее работниц совсем маленькие, и решила не рисковать.

Пока карамель и шоколад остывали, Лиза замесила быстрое пряничное тесто, показала, как раскатать его и нарезать стаканом кружочки, и передала скалку в сильные руки Инмара.

Пока оборотень покорно лепил пряники, сама Лизавета сбивала глазурь.

Дело оказалось непростым. Сахар в этом мире был неочищенный. Продавался он кусками, а то и целыми глыбами, размером с хороший арбуз. А для хорошей глазури требовалась сахарная пудра.

Пришлось Ыргыну браться сначала за ступку, а потом за кофейную мельничку, и молоть неподатливые кусочки в невесомую белую пыль. Стакан сахарной пудры и капля лимонного сока на один белок — и взбивать, взбивать до упора!

Лизавета откинула с лица выбившиеся из косы пряди, разделила сладкую массу на три миски, добавила разноцветный ягодный сок, а потом просто обмакивала бледные пряники в глазурь и раскладывала на подносе у печки, чтобы разноцветные кружочки просохли.

Хотелось, конечно, заморочиться, и расписать сладости тонюсенькими сахарными «кружевами», но дело это было долгое, кропотливое, а еще предстояло пошить для подарков мешочки, разложить в них сладости, добавить ленты и мелкие игрушки из лоскутков и ниток.

Жаль в этом мире не было маленьких ярких книжек или детских «развиваек», но поразмыслив, Лиза уговорила Ыргына напилить самых обычных кубиков и раскрасить их краской, оставшейся от ремонта.

Так в предпраздничной суете проходил день за днем. Лизавета сбивалась с ног, желая успеть везде и всюду: и кукол собственноручно нашить, и сладости приготовить, и на работу успеть, ведь клиентов с каждым днем становилось все больше и больше.

Оборотень снова зарычал, но Лиза сделала примирительный жест рукой. Таких прощелыг она уже знала, встречала в родном мире. Настоящие пиявки, не брезгующие поживиться за чужой счет. И если она сейчас с ними не договорится по-хорошему, они ей жизни не дадут.

Инмар отступил на шаг, но продолжал скалить зубы.

— Ну? — Лиза снова сложила руки на груди.

— Мы не будем выписывать штраф, — елейным тоном заявил третий констебль и взял бумаги из рук товарища, — и доноса мы никакого не видели.

Иномирянка прищурилась:

— А взамен?

— Сущая мелочь. По три кетцаля каждому.

Она вздернула брови:

— По три?

— Всего девять. Девять это же не десять, верно? Для вас, сударыня, чистая выгода!

Лиза колебалась. С одной стороны прекрасно понимала, что избежать трат не удастся. Либо штраф оплати, либо этим трем на карман. Но расставаться просто так с деньгами, добытыми тяжелым трудом, ей не хотелось.

— Два кетцаля, — наконец, выдала она, надеясь, что жадность стражей порядка победит здравый смысл. — Каждому. Или выписывайте штраф.

— Побойтесь бога, любезная, это же чистый грабеж! — возмутился усатый.

Иномирянка пожала плечами:

— Нет так нет, давайте сюда ваши бумажки, — и потянулась за ними.

— Хорошо-хорошо, — щуплый прикрыл бумаги спиной. — Давайте по два с половиной. И то, чем у вас тут так вкусно пахнет!

Лиза только вздохнула. Вернулась в дом, отсчитала семь кетцалей, добавила серебряную полушку и шесть пирожков.

— Даем вам время до завтра, — напомнил усатый, пересчитывая монеты и пряча их в поясную сумку. — Постарайтесь успеть до закрытия префектуры. Не хочется, чтобы у такой милой женщины были проблемы.

Они ушли, жуя на ходу, но неприятный осадок остался.

Лиза устало привалилась к забору.

— Кто же это за анонимщик такой? — пробормотала себе под нос.

Инмар услышал.

— Думаю, тот, кто пытался проникнуть в дом.

— Ты говорил, это местный разбойничий авторитет. Думаешь, он будет строчить доносы?

Помня свою прошлую жизнь, она в это не верила. Бандит он и в другом мире бандит.

— Ладно, — махнула рукой, — знакомый маг у меня есть, он говорил, что имеет право заключать договоры.

Вспомнилась бесшабашная улыбка рыжика, и Лиза невольно сама улыбнулась: может и правда, рискнуть? Взять его в партнеры. К тому же она знает, где он живет.

— Идем в дом, Инмар. Сделаю выходной, все равно с кое-кем надо встретиться.

К счастью, ехать самой в особняк не пришлось. Инмар объяснил, что можно воспользоваться посыльным из соседней лавки и отправить с ним письмо. Лиза быстро начеркала записку с пояснениями, сунула мальчишке несколько медяков и сказала дуть что есть мочи.

Ответ пришел через два часа. Лиза как раз заканчивала лепить пирожки, когда перед ней на стол прямо из воздуха бухнулся запечатанный конверт.

— Пижон, — лениво отметил тролль.

На немой вопрос хозяйки отреагировал оборотень:

— Магическая почта мало кому по карману. Обычно ею пользуются либо сами маги, либо те, у кого лишние деньги есть.

В конверте лежал квадратик вощеной бумаги, на которой изящным почерком было написано: «Городской парк, сегодня в три. Не опаздывайте».

И подпись «Эйф».

Эта короткая записка взволновала Лизавету больше, чем положено. Особенно тот факт, что почерк показался знакомым. Именно таким почерком были подписаны открытки в цветах. Неужели красавчик-маг и есть тот таинственный поклонник?

Она быстро долепила пирожки, сунула противень в духовку, наказала троллю присматривать за выпечкой, и поспешила к себе наверх.

Там взглянула на заляпанный мукой передник и решила, что стоит ополоснуться после жара печи. Выбрала в ящике с нижним бельем самый симпатичный комплект, оправдывая себя тем, что уверенность женщины зависит, в том числе, и от качества исподнего.

К такому белью несомненно нужна красивая нижняя юбка — стеганая, с игривым голубым бантиком на волане. Белоснежная рубашка. Бархатный жилет с вышивкой, бархатная верхняя юбка, теплый плащ… А как лучше уложить волосы?

Пока Лиза крутилась перед зеркалом, Инмар внизу недовольно морщился. Его бесили ежедневные букеты, раздражало чужое внимание к Лизавете. Но больше всего бесило то, что он не мог определить настойчивого поклонника — дом настолько пропах лимоном, что оборотень едва мог дышать.

Еще и амулет этот, указывающий на то, что артефакт где-то рядом! И юбки!

Нюх у волка ослаб, зато слух ловил едва заметное шуршание шелковой нижней юбки под строгой бархатной. И поскрипывание бретелей бюстье под скромной блузкой. Стоило представить, как нежная плоть наполняет шелковую чашку — и оборотень разрывался между желанием завыть и поудобнее уложить кое-что в штанах.

Может отпроситься на денёк? Переночевать у отца, повозиться с малышками, обдумать все, без сводящих с ума звуков и ароматов?

Когда довольная собой Лизавета спорхнула вниз и объявила, что идет на встречу с магом, чтобы решить вопрос с договорами, волк понял, что остро нуждается в смене обстановки:

— Госпожа Лизавета, — окликнул он хозяйку дома, — можно я сегодня переночую у родственников?

— Конечно, — с улыбкой отозвалась женщина, — думаю одну ночь мы спокойно проведем без вас. После поимки орка к нам боятся соваться.

Инмар проводил глазами уходящую женщину. Ыргын неприлично хохотнул, доставая из печи пирожки, но тут же смолк, под бешеным взглядом оборотня.

— Ты б не ярился, волк, а поел! Хорошая еда, она не хуже доброй бабы! — выдал нравоучительно зеленокожий гигант и первым надкусил пирожок.

Лизавета тряслась в коляске, везущей ее в центр Старого Дуба, и отчего-то не замечала февральской распутицы, хмурого серого неба и холодного ветра. Может потому, что на сердце цвела весна?

Она расплатилась с возницей и поспешила в парк, на встречу с Эйфом.

Сейчас быстренько объяснит ему про договоры, попросит завтра прийти пораньше, чтобы все работницы успели подписать бумаги, а потом…

Немного погуляет по городу, зайдет в кафе, купит себе не очередную практичную вещь в дешевой лавке, а что-нибудь легкое, изящное, красивое… Для души!

Когда Лизавета с мечтательной улыбкой показалась в начале аллеи, Эйфрил невольно оценил ее стать. На миг залюбовался ею, отмечая и ясную улыбку, играющую на сочных губах, и ямочки на щеках, и искрящийся взгляд. А потом резко одернул себя: все это не имеет значения! Он дракон, она — человечка, да еще иномирянка. Что толку в том, что он был бы не прочь за ней приударить? Сейчас нужно думать о деле! К тому же…

Любвеобильные эльфийки с удовольствием скрасят его тоску.

Он поднялся со скамейки, стряхнул с камзола невидимую пылинку и, поудобнее перехватив букет, шагнул вперед.

Расплылся в самой обаятельной улыбке:

— Госпожа Лизавета! Рад нашей встрече.

Лиза зарделась от удовольствия, когда он поцеловал ее пальцы.

— Ну что вы, совсем ни к чему было дарить мне цветы.

Неожиданно для себя, ей вдруг захотелось кокетничать. Удивленная собственным поведением, Лиза мысленно шикнула на себя: а ну, соберись! Ты здесь по делу или как?

Очарование момента растаяло. Лиза выпрямилась, ругая себя за легкомыслие, и деловым тоном произнесла:

— Очень рада за драконов, но мне нужно, чтобы вы завтра утром пришли ко мне. Надо заключить двадцать рабочих договоров и желательно до обеда. Управитесь?

Впереди, прямо посреди проезжей части, темнела карета. Дверцы были распахнуты настежь, кони испуганно ржали, а трое молодчиков в темных плащах пытались вытащить пассажирку наружу. Она, судя по всему отчаянно отбивалась. Но силы были неравны.

Пока не вмешался Эйф.

Выхватив шпагу, он с разгона насадил на нее одного из грабителей, как на вертел. Тот завизжал. Эйф небрежно стряхнул тело с клинка и соскочил с лошади.

— Господа, — его голос звучал холодно и учтиво, — похоже, у вас проблемы.

Разбойники, не сговариваясь, бросились на него. Но понадобилось всего пять минут — и оба растянулись на земле, корчась от боли. Нагнувшись, Эйф сорвал темные платки, которыми были закрыты их лица, и брезгливо поморщился: люди! Потом посмотрел на Лизу.

Та сидела в карете ни жива ни мертва.

— В-вы их убили? — она уставилась на него расширенными глазами.

— Ага, — кровожадно ухмыльнулся дракон.

— Но они же люди! Вы могли их просто обезоружить и отвести в участок!

Он не понял ее возмущения:

— Вы бы предпочли, чтобы убили вас? — и указал на труп возницы, валяющийся в снегу.

Лиза замолчала. Ей нечего было ответить. Но в душе попаданки поселился страх: этот милый и на вид беспечный красавчик только что на ее глазах убил трех человек! Хладнокровно! С улыбкой!

— Я довезу вас до дома, — произнес Эйф после минутного молчания.

Лизавета не ответила. Она вообще сидела нахохлившись и все еще испытывала пережитый ужас.

Он за руку вывел ее из кареты. Она и не думала сопротивляться. Потом затащил тела в экипаж, захлопнул дверцу, размял пальцы и несколькими пассами погрузил транспортное средство в дрожащее алое марево.

— Что это? — не удержалась от вопроса Лиза.

— Магический полог, — ответил дракон, незаметно смахивая со лба пот. — Теперь войти в эту карету смогу только я.

— А как же я попаду домой? — выпалила Лизавета и тут же нахмурила брови.

Ей не хотелось показывать свой страх. Она же взрослая женщина и не поддастся эмоциям!

— Я довезу вас, — обезоруживающе улыбнулся Эйфрил и подвел к ней коня.

Вскочил в седло, нагнулся и ловко подхватил Лизу, обняв одной рукой за талию. Одним плавным он движением ее усадил перед собой.

— А ваш конь выдержит двоих? — чуть дрожащим голосом осведомилась она, вцепляясь в его руку.

Сидеть боком перед молодым человеком, ощущая на талии его горячие руки, прожигающие даже через слои одежды, было неудобно и в то же время возмутительно хорошо.

Дракон усмехнулся — слышал бы орочий шаман, проигравший залетному юнцу лучшего жеребца, как иномирянка оскорбляет его Горячего Ветра!

— Со мной вам нечего бояться, — шепнул он в очаровательное розовое ухо и двинул коленями, посылая коня вперед.

Ехали почти шагом — идиотов, желающих напасть на мага в этих трущобах не было, к тому же нечаянные свидетели видели, как он расправился с тремя нападавшими, и теперь жались в тени, провожая его уважительными взглядами. Но Лизавета так трогательно скрывала свой страх, так держалась за него и вжималась плечом в его тело, что Эйф на миг пожелал, чтобы этот путь не заканчивался. К тому же на улице аромат лимонов развеялся, и дракон наконец-то ощутил истинный запах иномирянки — аромат чисто вымытой кожи и волос, от которого у него потеплело в паху. И так приятно было ощущать ее в своих руках — мягкую, теплую, нежную…

Так! Что это еще за мысли? Немедля переключиться!

Сейчас доставит попаданку домой и заявит в префектуру о нападении. Пусть разбираются, что и кому нужно от бедной женщины. А он окажет мэру очередную услугу и окончательно станет в Старом Дубе своим. Никакие связи не будут лишними в таком тонком деле, как поиск артефакта!

Домой Лизавета вернулась в совершенно невменяемом состоянии. Точнее, это она знала, что в данный момент напоминает гранату с выдернутой чекой. Но со стороны казалось, что на женщину снизошло ледяное спокойствие. Ни одна эмоция не отражалась на неподвижном белом лице.

Эйф, мило улыбнувшись, высадил ее у калитки и сказал:

— Идите в дом, госпожа Лизавета. Я должен убедиться, что с вами все в порядке.

— Вы не зайдете? — абсолютно спокойным, отстраненным тоном спросила она, чувствуя, что внутри все трясется.

— Я отправляюсь исполнять ваше желание: доложу о нападении в префектуру, зафиксирую магические следы, выясню, кому вы перешли дорожку, — хищно усмехнулся Эйф. — Не волнуйтесь, утром я приду, чтобы ваши работники могли подписать контракты!

Лиза медленно пошла к дому, затылком чувствуя тяжелый взгляд спутника.

Едва за ней захлопнулась дверь, дракон запрыгнул на коня и, проклиная свою мягкотелость, помчался в префектуру. Иметь дело с околоточными стражниками он не желал. Если уж связываться с властями, то на самом высоком уровне!

В кухне горела лампа, на столе высилась горка еще теплых пирожков, а тролль, нацепив на нос огромные круглые очки и шевеля губами, читал потрепанную книжку.

Лиза вошла, глянула на него и вдруг начала оседать.

— Госпожа Лизавета! Что с вами? — зеленокожий великан так разволновался, что уронил книжку и едва не разбил очки, пока поднимал ее.

Она не выдержала, схватилась за тролля, как за любимую плюшевую игрушку, и разрыдалась. Обняла колючую суконную жилетку, благоухающую щелочным мылом и лимоном, и выплакала весь свой страх, все разочарование этим миром.

Ыргын мужественно терпел, только вздыхал иногда, а когда хозяйка начала икать — подал кружку воды и пробурчал:

— Разве можно так себя изводить? Поесть надо! Пирожки еще остались! И борщ!

Под это уютное ворчание Лизавета поела, узнала, что оборотень ушел, как и собирался, и вдруг ощутила странную тоску. Она ведь думала, что дома будет в безопасности, под защитой огромной черной «собачки», а получается, что ей страшно даже подняться к себе.

Преодолев страх, Лизавета убрала посуду, благодарно чмокнула тролля в зеленую щеку и все же поднялась на второй этаж, чтобы принять ванну с лавандой. Как хорошо, что ей удалось прикупить травок у местной знахарки! Вот сейчас она снимет юбку…

Оценив брызги грязи, разрезы и кровь, Лизавета со вздохом бросила бархатную ткань на пол, туда же отправилось кокетливое белье. Заколки упали в фарфоровую пиалу, к ним присоединились шнурки и ленты. А теперь вперед — в горячие, успокаивающие объятия воды!

Укладывая голову на край медной лохани, Лиза подумала: жаль, что рядом нет Инмара. Взгляд его желтых глаз согрел бы ее быстрее. А уж объятия! Тролль, конечно, послужил отличной жилеткой, но Ыргын боится «белую женщину», а оборотень — нет.

Медленно проведя намыленными руками по плечам, груди и животу, Лизавета вздохнула — почти два месяца в этом мире без мужчины, да и в своем давно ни с кем не была. Тело просило ласки, горячих взглядов и крепких мужских объятий.

Сегодня она от души наслаждалась флиртом с красноглазым магом! Понимала, что мальчишка развлекается, играет, но вступила в его игру. Ей давно ни с кем не было так легко. Рядом с Эйфом она сама почувствовала себя беззаботной девчонкой.

Лиза улыбнулась, вспоминая, как он целовал ей пальцы, как нежно и в то же время уверенно вел в танце, и как потом…

Содрогнувшись от воспоминаний, она с головой погрузилась в горячую воду. Ей хотелось смыть ледяной ужас, притаившийся где-то в районе диафрагмы.

Нет уж, куда приятнее думать об Инмаре! Внимательный, немногословный, уравновешенный мужчина. Взрослый мужчина. Ему хватило выдержки задержать орка, который пытался проникнуть в дом.

А еще он сильный. Лизавета всегда мечтала о мужчине, который легко поднимет на руки все семьдесят пять килограммов ее красоты. Инмар наверняка сможет это сделать.

Только захочет ли?

Она попыталась представить, как рыжий маг поднимает ее на руки — и не смогла. На фоне крупного Инмара Эйф выглядел как тонкий ясень на фоне столетнего дуба. И все же сегодня он довольно ловко усадил ее на коня. Она даже почувствовала, как напряглись мышцы на его тонкой с виду руке. Нет, он только выглядит слабым. А может, это все магия?

Выходя из ванны, Лиза прислушалась — вдруг оборотень вернулся? Нет, стука когтей не слышно.

Разочарованно тряхнув головой, она промокнула волосы простыней, бросила ее на крючок возле печки и отправилась в постель.

Сил не было даже на то, чтобы отыскать в комоде ночную сорочку. Ничего, одну ночь можно поспать и так.

Собственная обнаженность сыграла с Лизаветой плохую шутку. Всю ночь ей снились горячие сны с Инмаром в главной роли. Оборотень медленно склонялся над ней, завораживая желтым взглядом. Тыкался в шею горячими сухими губами, а после плавно опускался ниже, до мурашек лаская чувствительную кожу…

К рассвету постель Лизы напоминала поле боя — сбитые простыни, одеяло, зажатое между ног, подушка, слетевшая на пол, и дикое, почти неконтролируемое желание вцепиться в Инмара, едва он появится рядом!

Глянув в зеркало, Лизавета строго отчитала себя:

— Так, нечего тут мартовскую кошку изображать! Быстро холодное обливание, массаж полотенцем, свежее белье — и за работу!

С визгом облившись ледяной водой, Лиза поняла — ночной морок отступил, а с ним забылся и вчерашний ужас, пережитый при нападении.

Вот теперь можно заплести косу, зашвырнуть испорченную одежду в корзину для стирки, натянуть шерстяную юбку и бежать на кухню — лечить нервы и готовиться к празднику!

На рассвете Инмар бесшумно поднялся, сменил облик и занялся приготовлением завтрака. Малышки снова не дали родителям поспать, а он может подремать с открытыми глазами днем, когда будет караулить поденщиц Лизаветы.

На побрякивание сковороды вышел зевающий Фенрир. Оценил сына, в одних штанах и передничке стоящего у плиты, хмыкнул, ушел в комнаты и вернулся с вышитой безрукавкой.

У Инмара дар речи пропал, когда он увидел, что именно предлагает отец.

— Бери, — старший волк разложил расшитую алыми рунами одежду на скамье, — мать вышивала. Просила тебе отдать, когда невесту найдешь.

— Я еще не уверен, что Лизавета… та самая! — запинаясь сказал Инмар.

— Зато я уверен, — усмехнулся отец, — в сны мужчины из нашего рода приходит только та женщина, которая остается с ним навсегда!

— Спасибо! — молодой волк отложил ложку, ополоснул руки и осторожно коснулся гладкого вышитого бархата.

— Давай-давай! — седой оборотень скрыл за грубоватой подколкой собственную сентиментальность, — Бери и беги к своей милой, я сам мясо дожарю!

Сборы заняли у Инмара десять минут. Он быстро смыл пот и запахи пищи, оделся, прихватил безрукавку и банку с кофе, вышел на улицу, жадно хватая холодный воздух. Хотелось сменить ипостась, рвануть к той, которую желал так долго, но…

Лиза человек. Не стоит ее пугать! Значит, нужно взять кэб, доехать до ее дома, обнюхать и, если отец прав, сделать предложение по всем правилам. Быть может, тогда и артефакт получится найти без проблем?

Чинно доехав до нужного района, Инмар не выдержал — отпустил экипаж и быстрым шагом двинулся к дому, на ходу расстегивая теплую куртку. Сейчас он увидит Лизавету! Вдохнет ее аромат, прижмется губами к трепетной шее, обозначая свою власть над самкой, обнимет, согреваясь ее теплом…

Он уже был возле калитки. Собирался открыть, когда кто-то налетел на него и попытался столкнуть с дороги. Сдержав рычание, волк обернулся.

Позади стоял знакомый тип. Рыжий дракон, сияющий как новенькая монетка, с дурацкой улыбкой во все лицо. И держал в руках огромный букет.

После расставания с Лизаветой, Эйф отправился в префектуру, где вынужден был просидеть до утра. Он-то думал, что заскочит на пару минут, расскажет как дело было — и со спокойной совестью отправится спать. Но как бы не так!

Начальства в такой час там и в помине не было. Пришлось давать показания двум дежурным констеблям, один из которых был магом. Оба, кстати, спали, когда нелегкая принесла дракона. Разбуженные представители исполнительной власти не скрывали недовольства и мучили Эйфа бессмысленными вопросами, по нескольку раз переспрашивая одно и то же.

Дракон злился. Дракон нервничал. Дракон смотрел на констеблей и представлял, как сворачивает их хлипкие шеи. Но продолжал с видимым хладнокровием отвечать на вопросы.

Допрос длился почти два часа. Потом Эйфу выдали бумаги с его показаниями, которую пришлось подписать.

— Теперь я могу быть свободен? — поинтересовался он, внутреннее кипя.

— Еще нет, господин э-э-э…. — один из констеблей заглянул в бумаги, — Сиорлис. Нам придется проехать на место происшествия и зафиксировать следы преступления.

— Нам? — дракон выразительно выгнул рыжую бровь.

— Да, нам с напарником. А вы пока здесь посидите, на всякий случай.

Какой именно случай, он не сказал. Просто выскочил из кабинета, не забыв закрыть дверь на ключ.

Эйф тут же встал, обследовал стены и эту самую дверь, потом с недовольным видом уселся на шаткий стул и закинул ноги на стол.

Стены в префектуре поглощали любую магию, включая огненную. Так что выбраться отсюда можно было только одним способом: превратиться в дракона и все разнести к троллевой бабушке.

У драконов тоже имелось понятие истинности, но встречалось намного реже, чем у оборотней. А проверить было довольно просто: нужно всего лишь поцеловать «подозреваемую». Если дракону удастся сохранить человеческий облик, значит девушка станет очередным коротким приключением. Если же дракон не сдержится и выпустит крылья — то первым делом потащит избранницу в свою сокровищницу, где начнет подносить дары, уговаривать и упрашивать разделить с ним гнездо. Ну а если она уже занята…

Что ж, тогда придется слезно проситься к ней под крыло вторым, третьим или…надцатым мужем.

Только Лизавета не драконица, она — человек. Маловероятно, что даже при ее силе характера и воле она сумеет призвать его крылья. А оборотень может стать серьезным препятствием для легкой интрижки. Так может лучше ограничиться поисками артефакта?

Эйф бросил на соперника задумчивый взгляд.

Инмара он знал не понаслышке, когда-то давно, еще в самом начале карьеры, лично столкнулся. Причем при самых непростых обстоятельствах, в которых волк показал себя не только опытным конкурентом, но и весьма ловким соперником в любовных делах. Парочка зеленокожих дриад из Вечного леса до сих пор передавала ему приветы, встречая Эйфа на приемах. А дельце-то было запутанное!

У Владычицы дриад пропало тогда ритуальное одеяние. Длинная мантия из натуральных волокон, расшитая горным хрусталем, была частью тронного облачения. По задумке древних мастериц, мантия отражала состояние Вечного леса. Весной на нежно-зеленой ткани распускались первоцветы, летом вокруг благоухающих медоносов кружили пчелы и бабочки, осенью травы вышивки приобретали благородный палевый оттенок, а зимой покрывались пушистым снегом.

Ткань, сотканную из всех растений Вечного леса можно было восстановить. И бусинами новую мантию расшить. Да вот магию, пропитавшую ткань за столетия использования, невозможно было вернуть. Потому и позвали дриады на помощь лучших ищеек из пяти государств.

Одним из них оказался Инмар Вольф. Бета Черных волков был известен как лучший следопыт своего племени. В этот раз он и на место преступления прибыл первым.

Эйфрил же оказался там по приказу Владычицы: кто-то пустил слух, что на месте пропавшей мантии нашли драконью чешуйку. А поскольку драконы не линяют и чешуйками направо и налево не разбрасываются, то сразу было понятно, что это подстроено, чтобы кинуть тень на Драконью Жемчужину. Так что Эйфу предстояло обелить честное имя крылатых собратьев.

В лесном дворце столкнулись не только следопыты, но и интересы пяти государств: эльфы, вампиры, оборотни, драконы и люди.

Инмар тогда быстро изучил сокровищницу и обыскал поляну, на которой должен был проводиться ритуал по привлечению весны, зубасто улыбнулся хмурым охранницам и… предложил пообщаться один на один.

Что он делал с дриадами за закрытыми дверями — так и осталось тайной, но выходили они оттуда с раскрасневшимися лицами, растрепанными косами и шальным блеском в глазах. Эйф, отдававший предпочтение белокожим и златокудрым эльфийкам, в этот раз только диву давался, а когда решил по напутствию матери поухаживать за одной из принцесс, та не слишком вежливо отшила его, сказав:

— Подрасти!

Оскорбленный до глубины души, от тогда с горя чуть не напился. Остановил сам Инмар. Выловил Эйфа одного, пока тот изучал улики, и в лоб заявил:

— Тебе известно, что на месте кражи обнаружились весьма интересные вещи?

— Драконья чешуйка? — мрачно хмыкнул дракон, не желающий развивать эту тему.

— И чешуйка тоже. А еще клок волчьей шерсти, эльфийская бусина и кровь вампира. Не хочешь об этом переговорить с глазу на глаз?

Дальше выяснилось, что каждый из четверых следопытов пытался уничтожить улики, бросающие тень на его королевство. Только на причастность людей ничего не указывало, и это было довольно странно.

— Думаешь, это они? — сообразил дракон. — Надо допросить их представителя!

И даже дернулся с места, собираясь немедля приступить к допросу с пристрастием. Но Инмар удержал:

— Нет, тут что-то не то. Подозреваю, что кто-то как раз хочет опорочить людей, используя нас.

Уравновешенный и практичный оборотень рассуждал здраво. Иногда он казался медлительным и тяжелым на подъем, что раздражало дракона, но впоследствии это оправдывалось. А вот Эйфу как раз не хватало хладнокровия. Он весь был огонь: быстро вспыхивал, быстро сгорал. Так и здесь: если бы не Инмар, то спугнул бы настоящего вора.

Дальше они действовали вдвоем, и молодому дракону, скрепя зубы, пришлось подчиняться блохастому оборотню. Одно хорошо: преступника быстро вычислили. Им оказался вороватый гном, который планировал загнать мантию на тайном рынке в пещерах троллей.

Инмар задержал воришку и вернул мантию королеве дриад в целости и сохранности. За что получил в награду амулет, дающий плодовитость. Остальные следопыты, включая Эйфа, разъехались по домам с пустыми руками.

Только рыжий дракон еще и трепку от матери получил за скудоумие. Оказалось, она попросила Владычицу отправить его к дриадам не просто так, а в надежде, что он понравится одной из дочерей королевы, и та захочет его в мужья!

Не захотела. А Эйф был наказан за упущенную возможность.

Его на полгода сослали в далекий гарнизон, на границу с орками, набираться ума. Из женщин там была только неопрятная прачка, а из выпивки — ослиная моча.

Случилось это почти пятьдесят лет назад, за это время Эйф действительно поумнел, стал более сдержанным и показал себя отличным агентом.

Но его встреча с оборотнем не могла быть теплой и дружеской.

Все эти размышления заняли у дракона десятые доли секунды. Как раз, пока Лизавета успела впустить в дом работниц и вернуться в кухню с вопросом:

— Эйф, договоры готовы?

Она была так хороша — раскрасневшаяся с мороза, румяная, яркая — что дракон бросил на оборотня мрачный взгляд и процедил сквозь зубы:

— Нет уж! Я тоже буду ухаживать за Лизаветой! — а потом громко ответил: — Готовы, госпожа!

— Что ж, — почти беззвучно прорычал Инмар ему на ухо, — мы еще это обсудим.

Он резко поднялся и вышел, объяснив Лизавете, что хочет осмотреть двор. Та недоуменно глянула ему вслед, пожала плечами и села за стол рядом с Эйфом.

По ее сигналу, Ыргын запустил в кухню первую пару женщин, готовых подписать договор.

Дракон спрятал улыбку и взялся за перо.

Пока поденщицы подписывали бумаги, Эйф нервничал и постоянно косился в сторону окна. Куда там волк подевался? Где его носит?

Мысль, что соперник рыщет по заветной территории, напрягала его. Зато Лизавета сидела рядом, достаточно близко, чтобы он мог любоваться ею. Хоть и приходилось поминутно чихать в кружевной платочек.

Может, подарить ей эльфийские духи? Или дать на себе прокатиться разочек, чтобы уже окончательно завоевать? Да нет, еще рано…

Пока он витал в облаках, хлопнула дверь. На пороге появился хмурый Инмар. Но глянул на Лизу — и его лицо осветилось. Да и она улыбнулась ему:

— Все хорошо?

— Да, хозяйка.

Эйф ревниво скрипнул зубами.

Чтобы женщинам было удобнее, мужчины, не сговариваясь, отошли от стола. Оборотень все время косился на дракона и мысленно желал сопернику провалиться в тартарары.

Тот отметил зверское выражение на лице Инмара и с усмешкой, взбесившей волка еще больше, начал поправлять цветы в вазе. Заодно уточнил у Лизы, нравятся ли ей эльфийские розы. Такой букет мог себе позволить не каждый.

— Приятно пахнут, — согласилась она. — Мне тут на днях принесли похожие, от какого-то «очарованного поклонника». К тому же, признаюсь, у меня слабость к красивым цветам.

С этими словами Лизавета выразительно посмотрела на Эйфа, намекая, что она уже начала догадываться, кто скрывается за таинственным инкогнито.

Дракон расплылся в довольной улыбке:

— Значит, я не ошибся!

— Это в чем? — хмуро осведомился Инмар.

Ему совсем не понравилось, что мальчишка так легко обошел его. Оборотень мысленно ругал себя за то, что за все это время не догадался сделать Лизе подарок.

— Я был уверен, что вам понравятся эльфийские розы, госпожа Лизавета, — продолжил Эйф, нарочно игнорируя волка.

Тот молча злился, наблюдая за юнцом. А молодой дракон продолжал заливаться соловьем:

— Они всегда нравятся женщинам, ведь эльфийки, которые выращивают эти чудесные цветы, вкладывают в них свою магию.

— То есть, этими цветами можно приворожить? — уточнила Лиза.

И ей эта мысль совсем не понравилась. Не хватало еще, чтобы ее здесь привораживали все кому не лень, а она и знать об этом не будет!

— Что вы! — улыбнулся дракон. — Приворожить к кому-то — нет, эльфийская магия так не действует. Но сделать кого-то или что-то привлекательнее в ваших глазах — вполне. Если бы вам не нравились розы, если бы вы не испытывали к их дарителю никаких теплых чувств, то просто не заметили бы их красоты.

Лизавета нахмурилась, обдумывая эти слова. Рыжий маг и в самом деле не вызывал у нее отторжения, а розы она любила, особенно вот такие — пышные, упругие бутоны, сбивающие с ног тонким ароматом. С удовольствием посещала городской розарий, чтобы полюбоваться разными сортами этих прекрасных цветов.

— Та-а-ак, — протянула она, упирая руки в бедра, — а ну, признавайся, ты пытался меня обаять?

С этими словами она двинулась от стола на дракона. Тот, ощутив исходящую от нее харизму, даже внутренне задрожал от внезапного удовольствия: вот она, госпожа его мечты! Теперь, главное, не упустить свой шанс и не дать этому блохастому окороку все испортить!

— Госпожа Лизавета, — прошептал он, таращась на нее с нескрываемым восхищением, — честно признаюсь, что пытался… Но вы удивили меня. У вас самый стойкий иммунитет, который я когда-либо видел. И к драконьему обаянию, и к эльфийскому. Это феноменальная способность, не имеющая аналогов в нашем мире!

— Чего? — Лиза окончательно потеряла нить его рассуждений и беспомощно глянула на Инмара. — О чем это он?

— О том, что вы не поддаетесь на его драконье обаяние, — мрачно пояснил волк.

— Какое? — ей показалось, что она ослышалась.

— Драконье!

— Ох… — Лиза растерянно опустилась на лавку. — Так он что, дракон?

Вот этот тощий мальчишка? Да у него голова чудом держится на тоненькой шее! То ли дело Инмар — видный мужчина, косая сажень в плечах, а уж как бровью поведет — так до самого нутра дрожь пробирает! Не даром же целую ночь снились его горячие руки!

И тут же память-злодейка подбросила сцену, которую Лиза мечтала забыть: тихий вечер, кэб, нападение. Хрупкий юнец, который нарезал на ломтики трех бандитов. Или их там было четверо? Не важно! Главное, что нарезал вот с этой же обаятельной улыбкой, с которой сейчас смотрит на нее! Человек так точно не сможет!

— Самый натуральный, — подтвердил Ыргын.

Тролль откровенно наслаждался. Где еще такое увидишь? Чтобы дракона — да не узнать? Это он, конечно, надежно спрятался за своим амулетом, и не вычислишь, если захочешь. Только Ыргын сразу почувствовал его сущность, едва тот пробудил драконий огонь. А вот как волк узнал? Видимо, раньше были знакомы.

— Ну все, вы меня раскусили! — Эйф тряхнул рыжей головой. — Теперь я обязан на вас жениться!

Это было сказано в шутку, но Лиза округлила глаза:

— Как, на всех сразу?!

За ее спиной у стола столпились притихшие поденщицы, о которых все как-то забыли, и поедали дракона горячими взглядами, потому что на них его обаяние действовало, еще и как!

— На мне можешь не жениться, — сделал тролль щедрый жест, — разрешаю. Только брачный выкуп заплати!

И заржал, довольный собой.

Дракон вежливо улыбнулся:

— Я же не тролль, у нас выкупы не предусмотрены. Разве что за жениха.

— А-а-а! — загоготал Ыргын еще громче, уже в открытую потешаясь. — Я и забыл, ты же сам, со всем своим имуществом должен под крылышко к жене перебраться! Ошейник уже прихватил?

Его прервал угрожающий рык. Похоже, одному оборотню надоело участвовать в этом балагане.

С трудом сдерживая злость, Инмар поспешил снова выйти на улицу. Пусть морозный воздух остудит гнев, клокочущий в груди, иначе он не сдержится, накостыляет и этому мальчишке, и троллю за его неуместный юмор.

Шагнул не глядя, но споткнулся об угольное ведерко, придерживающее дверь кухни открытой. Медная посудина зазвенела и отлетела прямо под ноги дракону.

Эйф смерил соперника высокомерным взглядом, схватил медный сосуд и заявил:

— Потише, коврик блохастый! Я же терплю тебя рядом, хотя с радостью очутился бы в гареме Повелителя нагов…

Раздался громкий хлопок, и дракон, не успев договорить, растворился в воздухе! Оставив оборотня, тролля, Лизавету и два десятка поденщиц изумленно хлопать ресницами.

Медное ведро, дребезжа и позвякивая, покатилось по полу.

Бурлящая вода в бассейне благоухала «змеиной травкой». Эйф врезался в темную поверхность, подняв волну брызг и женских визгов. Осторожно вынырнув, оценил низкий свод пещеры, горячую, почти кипящую воду и толпу полуголых красоток, разбежавшихся к краям огромной каменной чаши.

— Что за шум? — раздался громкий шипящий голос.

В купальне появился сам Повелитель нагов. Огромных размеров мужчина с длинными черными волосами, укрывающими его почти до пояса. За ним тянулся толстый черный хвост, перехваченный кое-где золотыми кольцами. Вокруг Повелителя витал ореол такой магической силы, что дракон с тихим хрипом ушел на самое дно и затаил там дыхание.

От греха подальше.

Еще не хватало, чтобы этот любвеобильный громила обнаружил его в своем…

О, драконьи боги, как он сюда попал?!

Эта мысль заставила Эйфа подпрыгнуть и замереть, цепляясь за дно, чтобы ненароком не всплыть. Сквозь толщу воды он увидел, как женщины поспешно склонились перед своим господином.

— Повелитель! — зазвенели их нежные голоса.

— Кто посмел кричать? — наг смягчил тон, любуясь красавицами, готовыми обнажить перед ним свои прелести.

Из воды выглядывали сочные груди, округлые ягодицы, самая смелая наложница легла на воду, раскинув ноги и руки, словно огромная морская звезда.

Сообразив, что Повелитель может прямо сейчас выбрать себе «грелку» на ночь, девушки начали медленно и соблазнительно выходить из воды. Они покачивали бедрами и встряхивали длинными, густыми волосами, демонстрируя себя со всех сторон жадному взгляду нага.

Поразмыслив, Повелитель с усмешкой сгреб сразу двоих наложниц, оказавшихся к нему ближе остальных, взвалил их на широкие плечи и уполз, шурша чешуей по каменному полу.

Эйф наконец-то смог вынырнуть и выдохнуть. Он хоть и дракон, но не водоплавающий, так что надолго дыхание задерживать не умел, а магию использовать побоялся — наг сразу учует конкурента! К тому же между нагами и драконами давно держался военный нейтралитет, готовый рухнуть в любую минуту. И стать причиной новой войны Эйф не хотел. Матушка за такое по головке не погладит, а скорее прикрутит ему кое-что своей милой изящной ручкой. И тогда далекий гарнизон и толстая прачка покажутся верхом мечтаний!

Обдумывая невеселое будущее, Эйф осторожно огляделся.

Бурлящий поток смыл ленту с его волос, и рыжие пряди живым золотом облепили лицо и плечи. В таком виде он вполне за девицу сойдет, если не присматриваться.

Дракон потихоньку отбуксировал себя в самую темную часть бассейна, откинулся на бортик и призадумался.

Что же произошло? Только что он был в доме Лизы, а теперь оказался в гареме Повелителя нагов? Но как? Неужели то клятое ведерко и есть искомый артефакт? Он схватил его, сболтнул глупость — и вот, перенос совершился!

От безысходности хотелось побиться головой о каменный бортик чаши!

Он столько времени провел в доме Лизы, обнюхивая каждый угол и давясь лимонным запахом, но так и не сообразил, что артефакт нейтрален, пока не активирован! Раньше это делал маг, служитель портальной башни. Он и задавал точку прибытия. А один самоуверенный дракон помечтал вслух, держа артефакт в руках. Вот и попал, куда мечтал! Прямо в гарем Повелителя нагов! Как теперь выбираться отсюда, пока не застукали?

Эйф уже не хотел вспоминать о том, что такие шутки с портальными артефактами строго запрещены межрасовым законом. Перемещаться можно только от Башни к Башне — и не более. А то, что он сотворил по собственной глупости — грозит скандалом на самом высоком уровне. Хоть бы живым теперь убраться отсюда!

На его счастье в пещере царил полумрак — змеи не любят яркого света, и наложницы Повелителя вынуждены были привыкнуть к вечным сумеркам.

Он огляделся.

И что же делать теперь? Нужно доплыть вон до тех ступенек и потихоньку убраться отсюда.

Прикрываясь водой и длинными волосами, Эйф поплыл в выбранном направлении.

Спасение было уже близко, когда перед ним вынырнула дамочка средних лет с короткими, но буйными черными кудряшками. Прижалась обнаженной грудью к его груди и ухватила за то самое нежное мужское место, за сохранность которого Эйф так боялся.

Бедняга ойкнул и едва не ушел под воду.

— Дракончик! — восторженно мурлыкнула незнакомка, убеждаясь в том, что не ошиблась. — Как ты тут очутился, малыш?

— Сбой портала, — буркнул дракон первое, что стукнуло в голову.

И технически не солгал.

— Хочешь выбраться отсюда живым? — гаремная красотка хищно улыбнулась и провела острым язычком по акульим зубам.

— Конечно хочу! — Эйф уже понял, чем будет расплачиваться, и мысленно застонал.

— Умный мальчик! — дамочка снова улыбнулась, огляделась и подцепила простыню, лежащую на бортике бассейна. — Вылезай и закутайся, но не плотно! — скомандовала она. — А теперь иди за мной, только тихо!

И потянула в самый дальний угол купальни.

За ними никто не пошел, и Эйфу заметно полегчало. Уж с одной-то он как-нибудь справится, лишь бы еще желающих не нашлось.

— Меня зовут Мелинда, — представилась брюнетка, поглядывая на него, как на редкое лакомство. Разве что не облизывалась. — Я родственница одной из младших жен Повелителя и живу здесь, пока он не найдет мне очередного супруга. Предыдущий не выдержал, отправился к праотцам.

— Не выдержал?

У дракона появились нехорошие подозрения, что эта активная дамочка мужика просто заездила. Вон как виляет задом, заставляя идти за собой!

Он внезапно вспомнил что наги, весьма любвеобильные, могут иметь полноценное потомство только с нагайнами, но жить с ними не могут из-за постоянных ссор и борьбы за первенство. Поэтому каждый половозрелый наг женится на змее, ждет, пока законная жена отложит кладку, а потом с чистой совестью заводит гарем из представительниц разных рас.

Если женщина в гареме умудрится родить полукровку — ее называют «младшей женой» и даруют привилегии. Остальные остаются наложницами. Но младшие жены в правящих кругах это большая редкостью, как и полукровки, так что их все знают наперечет.

Если сестрица этой Мелинды — младшая жена Повелителя, значит ее зовут либо Кера, либо… Ведивера!

Эйф содрогнулся. Ведивера из племени оборотней-кошек. Да не простых, а рыбоядных. Они обожают воду, живут в тростниковых хижинах на островах, а еще так же любвеобильны, как наги. Если он не ошибся, его ждет бурная ночь.

Впрочем, опытная кошка может оказаться горячей, как джиния, и гибкой, как эльфийка. Почему бы и не развлечься?

Этот же самый вопрос Эйф задавал себе спустя полчаса, глядя на посапывающую в постели кошку. Он дошел с ней до ее покоев, позволил стянуть с себя мокрую одежду и даже слегка облапать, только его организм вопреки всем усилиям оказался равнодушным и к ловким рукам Мелинды, и к ее поцелуям.

Спасаясь от позора, Эйф усыпил женщину, постоял над ней в ступоре, потом высушил одежду, натянул прихваченный из сундука «гаремный покров», под которым наложницы ходили к Повелителю, и двинулся на мужскую половину.

Несколько евнухов проводили его удивленными взглядами. Один даже сделал шаг, видимо, что-то заподозрив, но Эйф усиленнее завертел бедрами, подражая красоткам в бассейне.

Евнух пожал плечами и отступил: похоже, Повелителю показалось мало двух прелестниц, он вызвал еще и третью.

Бедный агент Драконьей Жемчужины поспешил прочь, опасаясь заработать вывих бедренного сустава. Помогло бы Небо выбраться из логова нагов и улететь! Хорошо еще, что ему здесь знаком каждый угол. Пришлось как-то внедряться под видом евнуха, чтобы вызволить из гарема Наяну, родственницу Владычицы — юную драконицу, похищенную орками, и ее незадачливую подругу-оборотницу.

Вторая девушка оказалась Радмирой — дочерью альфы клана Черных волков. Попала она в гарем тоже не по своей воле, но Эйф не стал бы рисковать ради нее, если бы Наяна не попросила. За то время, что девушки провели в гареме, они сильно сдружились, и драконица ни в какую не желала бросать подругу.

Конечно, это осложнило Эйфу задание: одно дело вытащить одну полонянку, другое — двух. Но был готов на любое безумство ради спасения девушек. Еще одно проваленное задание Владычица ему не простит. К тому же Радмира из клана Инмара. Еще раз проиграть блохастому оборотню? Да никогда!

То задание Эйф выполнил с честью: пока Инмар вел переговоры с нагами, он с двумя гаремными пленницами уже улепетывал во всю прыть. Но вспоминать о тех временах не хотелось. То еще удовольствие. Тогда он не мог попользоваться прелестями наложниц, потому что боялся выдать себя, а что же теперь с ним случилось? Может, стресс? Да, именно стресс — утешил себя дракон.

Никем не замеченный, он проскользнул между двух колонн, отыскал заветный рычаг и нажал на него. Часть стены бесшумно отошла в сторону, открывая проход. Во дворце Повелителя нагов много тайных ходов, о которых слуги знают больше, чем сам Повелитель.

Проход был длинным, со множеством ответвлений, и вскоре Эйф заблудился. Ругаясь про себя на чем свет стоит, он несколько часов блуждал в темноте, подсвечивая путь крошечным язычком пламени. Пока, наконец, впереди не забрезжил свет.

Усталый, грязный и злой дракон уперся в заваленный выход. Тот самый, через который несколько лет назад спас девушек. Кто-то хорошо постарался перекрыть этот путь и забросал камнями выход на поверхность, а может, случился банальный обвал.

В щели меж валунов сиял дневной свет.

Пришлось закатывать рукава. Конечно, можно было плюнуть на все и обернуться. Но Эйф боялся, что такой мощный магический всплеск привлечет к нему ненужное внимание. Он вообще удивился, как это Повелитель не почувствовал его драконью сущность. Неужели амулет, отправленный Владычицей, настолько мощный?

Эйф даже на всякий случай проверил, на месте ли он.

Камешек был на месте. Это вдохновило дракона, и он с двойным азартом бросился разбирать завал.

Через час усердного труда, сбитых костяшек и нескольких десятков кровавых мозолей в стене из камней образовался лаз. Достаточный, чтобы Эйф смог протиснуться.

Мысленно попрощавшись с несостоявшейся любовницей, он покинул пещеру.

Оказавшись на свободе, дракон наконец-то вдохнул полной грудью. Оглядел унылый ландшафт, состоящий из камней и редких кустиков пожухлой травы, а потом раскинул руки и позволил магии изменить его тело.

Минуту спустя, над голой пустошью взлетел дракон. Его рубиновая чешуя красиво поблескивала в свете заходящего солнца.

Эйф, мысленно проклиная одного блохастого типа, взмахнул крыльями и устремился на запад.

После исчезновения дракона молчание длилось недолго.

С невнятным воплем оборотень схватил ведерко и тотчас со стоном выпустил из рук. Руны, выбитые на толстой меди, мигнули оранжевым светом и погасли. Инмар затряс руками, закрутился и… сунул обожженные конечности в таз с водой.

Раздалось короткое шипение, а после облегченный мужской стон.

— Инмар! — подлетела к нему Лизавета, — тебе больно? Покажи?

Пока она хлопотала над его обожженными ладонями, волк мысленно ржал над драконом и пытался унять бешеный восторг: он нашел артефакт! И даже, можно сказать, проверил его в действии! Судя по всему, артефакт исполнил мечту одной красноглазой ящерицы!

Мысли о драконе приглушили эйфорию. Теперь Эйфрил тоже знает, как выглядит портальный артефакт и, наверняка, приложит все силы, чтобы вырваться из гарема Повелителя нагов и вернуться к Лизавете. Будет соблазнять, давить своим магнетизмом, чтобы иномирянка отдала ему ведро в подарок или в придачу к дому. Очарует и бросит, едва получив желаемое!

Волк скрипнул зубами, а Лиза решила, что сделала ему больно, и уговаривала потерпеть, сочувственно дуя на раны. Выглядели они страшно, конечно, и болели сильно, но раны ерунда — заживут.

Сильнее ран у Инмара ныло сердце. Стоило представить свою суженную в объятиях дракона — и шесть сама вставала на загривке дыбом, даже в человеческом облике.

Однако упускать момент нельзя!

Пока Лизавета обрабатывала ожоги и накладывала повязки, Инмар убедил окружающих, что это была магическая шутка, и дракон скоро вернется. Лиза побранила охранника, оставила Ыргына охранять дом и вместе со своим летучим отрядом отправилась отмывать очередной особняк. Ведерко она подобрала и поставила на место — к печи, предварительно погрозив Инмару пальцем:

— Не смей зачаровывать вещи у меня дома!

На скептический хмык тролля никто не обратил внимания.

Дракон летел, равномерно взмахивая крыльями. Путь был неблизким, механические действия оставляли голову свободной, да и времени было достаточно. Так что Эйфрил решил потратить его с пользой — обдумать ситуацию.

Портальный артефакт найден. Волк наверняка уже попытался наложить на него свои когтистые лапы! А заодно вероломно пленил Лизавету! Женщины легко поддаются животному магнетизму второй ипостаси оборотней!

Что с ним сделает Владычица, когда узнает о провале? Узнает, что он был так близко к цели, держал артефакт в руках — и все потерял по собственной глупости?

При одной только мысли об этом холодная дрожь пробирала от мелких чешуек на лбу до кончика хвоста.

А может, еще не все потеряно? Должна же судьба дать ему второй шанс!

Тоскливо вздыхая, Эйфрил добрался до Старого Дуба. Он приземлился в лесу возле города, принял человеческую ипостась и уже на своих двоих потопал в нужном направлении. Через несколько часов, усталый, злой и голодный, поднялся на крыльцо Лизиного дома и стукнул в тяжелую дверь.

Открыл тролль. Увидев гостя, он перестал жевать.

— Ты один? — Эйф попытался заглянуть ему через плечо, что оказалось сложновато, ведь тролль был выше на две головы и в два раза шире в плечах.

— Один, — тролль поправил очки.

— Где хозяйка? — спросил дракон, мрачнея от дурных предчувствий.

— На службе! — меланхолично ответил зеленый и продолжил жевать.

Эйф облегченно выдохнул. Раз Лиза отправилась отмывать очередной особняк, значит ни предложение оборотня о выкупе артефакта, ни его лапу и сердце она пока не приняла.

— А коврик блохастый с ней?

— Едут! — Ыргын глянул поверх его плеча и кивнул на дорогу.

Эйф стремительно обернулся, увидел знакомый омнибус с поденщицами и чуть-чуть расслабился. Вернулась! И почему вдруг на душе стало так радостно?

Между тем Лизавета отпустила работниц и вместе с Инмаром двинулась к дому. Они что-то обсуждали, склонив друг к другу головы, а заметив нежданного гостя, остановились и уставились на него, как на привидение.

— Вернулся, — пробурчал волк, не скрывая своего недовольства.

— Эйфор, у нас там еще не заверенные договоры лежат! — строго напомнила Лиза. — А вы все в игры играете!

Рыжик замялся:

— Вообще-то меня не Эйфор зовут.

Волк выразительно поднял брови и сложил руки на груди. Тролль перестал жевать и приготовился насладиться спектаклем.

Хозяйка нахмурилась:

— Не поняла. Что значит «не Эйфор».

— Ну, вам ведь уже известно, что я дракон? Так смысл мне правду скрывать? На самом деле меня зовут Эйфрил, а еще мы с…

Инмар сузил глаза и окатил дракона предупреждающим взглядом. Понял, что шельмец собирается сделать: выдать их обоих с потрохами! Признаться Лизе, что они здесь оба только из-за артефакта.

Но если дракон это сделает, то у него, Инмара, не будет ни единого шанса оправдаться в глазах иномирянки. Он потеряет ее доверие, а этого нельзя допустить! Он сам ей все расскажет, но не сейчас, а когда она примет его чувства и будет готова услышать правду!

Герцогиня была уже в почтенном возрасте и славилась как любительница «свежего мяса». Ее сорок седьмому мужу едва исполнилось восемьдесят, хотя сама Ализерия недавно разменяла четвертую сотню. А уж про нравы ее гнезда ходили легенды! Утонченные, изнеженные юноши в невесомых одеждах, открывающих больше, чем позволено этикетом, следовали за ней повсюду — даже в храм Высокого Неба, где следовало молиться в гордом одиночестве, и в туалет!

«Надеюсь, ты осознаешь, какая честь и какой редкий шанс тебе выпал? — маменька давила, как каменный тролль, добиваясь послушания младшего сына. — Поторопись завершить дела и возвратиться в родительское гнездо к ближайшему новолунию. Надеюсь как можно скорее поздравить тебя и дорогую Ализерию!»

Ниже была сделана приписка рукой одного из отцов:

«Эйф, если не хочешь болтаться на цепочке у юбки старой клячи, срочно ищи себе невесту!»

Под ней другим почерком:

«Советую найти более упертую, чем твоя мать!»

И третьим:

«Поторопись, брат. Старуха готовит тебе ошейник с рубинами, а матушка уже заказала свадебный костюм и шелковые простыни для брачного ложа!»

Эйфрил со стоном упал на стол и пару раз ударился лбом о столешницу.

— Что случилось? — перепугалась Лиза.

— Ничего… — простонал дракон сквозь зубы. — Ничего хорошего!

Инмар подцепил когтем письмо и вчитался. Ему через плечо заглянул Ыргын, который ну никак не мог оставаться в стороне, когда тут такое творится.

Едва сообразив, в чем дело, тролль довольно заржал:

— Похоже, нашего Эйфа собираются женить на старой карге, если он срочно не найдет себе другую невесту!

Лизавета молчала, не зная, как реагировать на подобное заявление.

— М-да, не повезло, — усмехнулся волк, пряча внезапную радость. Он знал о привычке драконов женить молодняк на растущую луну. Считалось, что такие браки дают хороший и здоровый приплод. Все-таки одним претендентом на Лизино сердце станет меньше — уже хорошо! — Времени у тебя совсем нет. Ближайшее новолуние через три дня.

Эйф взглянул на календарную доску и схватился за голову:

— Через три дня?! Я погиб! Где я найду невесту?!

Не успел он осознать весь ужас ситуации, как в дверь постучали. Тролль открыл и мрачно взглянул на смущенную поденщицу:

— Чего надо?

— Господин Инмар, — замялась женщина, — вот, вы в омнибусе уронили!

Она протянула сверток. Волк вскочил ей на встречу, да так внезапно, что рука у женщины дрогнула, а расшитая стеклярусом безрукавка упала на стол, прямо под нос дракону!

Тот оценил черный шелк и алые бусины, узнал узор и взревел, вскакивая:

— Ах ты, коврик блохастый! Никак свататься надумал!

— Не твое дело, чешуйчатый! — не удержался волк, — имею право! И вообще, тебя, кажется, уже ждет шустрая старушка с бриллиантовым ошейником в руках!

— Откуда ты?.. — задохнулся дракон.

— Так я ж не дикий, читать-то умею! Даже на драконьем! Вот маменька у тебя молодец, лучше невесту найти не могла. Про эту вашу Ализерию только глухой не слышал! Думаешь, где она свои «прогулки» с мужьями устраивает? Да как раз возле заброшенной портальной башни!

Эйф со стоном рухнул на скамью. Сгорбился, пряча пылающее лицо в ладони и с горечью осознавая, что все его достижения мало чего стоят в глазах дракониц.

Все-таки быть самым младшим из целого выводка единоутробных братьев — не такая уж легкая ноша! Он разменная монета династических игр.

Как легко маменька решила пожертвовать им, чтобы породниться с гнездом Жемчужины драконов! Ведь герцогиня Леброн — родная тетка Владычицы, и брак с ней даст материнскому гнезду привилегии, о которых другие кланы могут только мечтать. В том числе — отдельную купальню на горячих источниках, без которых драконы болеют и слабеют магически.

И не важно, что младшего сына придется отдать практически в рабство. Да, красавчиком уродился, да, толковым, но привилегии! Это важнее всего. И не съест же его Ализерия! Только превратит сильного духом и телом дракона в конфетного мальчика у своих ног.

Пока Эйф жалел себя и попутно проклинал драконьи традиции, Лизавета недоуменно переводила взгляд с него на Инмара.

Ыргын, догадываясь, какие мысли бродят у рыжего в голове, философски хмыкнул:

— Вот, госпожа Лизавета, жизнь налаживается! И второй жених у вас уже есть! Может, сразу две свадьбы сыграем? Я свадьбы люблю, на них еды до отвала!

Договорить не успел. Дракон с рычанием швырнул в него шарик огня, а оборотень сам бросился, в воздухе меняя ипостась.

Миг — и тролль оказался лежащим на полу и придавленным огромным оскаленным волком. Драконий огонь, задев лишь слегка, выпалил ему плешь на виске.

— Ладно-ладно! — Ыргын запросил пощады, поднимая обе руки. — Ну не хочешь вместе с драконом, давай по отдельности!

Клацнув зубами, волк отпустил его: ну что с тролля возьмешь? Это же их природная суть — устраивать провокации.

Вернув человеческий облик, он тоскливо глянул на Лизу. Помятый Ыргын поднялся, отряхивая штаны, и ворчливо пробормотал:

— Не кисни, клыкастый, праздник сегодня! Вечером малыши придут, гимны споют, под шумок и посватаешься!

Лизавета схватилась за голову:

— Как я могла забыть! Новый год же!

Вскочив, она схватилась за фартук и тут же принялась раздавать распоряжения:

— Ыргын, ты печь уже затопил? Отлично! Так, вода остыла, можно морсик делать! Инмар, елку в лавке поставил? Сейчас будем наряжать! Эйф, беги в прихожую, там корзина с подарками, неси ее сюда!

Оборотень и тролль уже знали, что нужно делать. А вот дракон завис, в полном недоумении глядя на всеобщий ажиотаж.

— Новый год? — пробормотал он, ничего не понимая. — Какой новый год?

Как и большинство рас этого мира, драконы праздновали наступление нового года весной, когда набухали первые почки.

— Хозяйка сказала, что в ее мире новый год зимой начинается, — по-дружески шепнул Ыргын ошарашенному дракону. — Кстати, она тут два дня такую вкуснятину готовила — пальчики откусишь!

Напрыгавшись, малышня все же уселась за стол, чтобы оценить блинчики с начинкой из творога с изюмом, морс и разноцветное ягодное желе, приготовленное Лизаветой. После еды и благодарственного гимна, Эйф позвал всех на крыльцо — любоваться фейерверком. А потом Ыргын вынес корзину с подарками, и Лиза вручила каждому яркий ситцевый узелок, полный сладостей и игрушек.

Когда женщины наконец собрали опьяневших от восторга детей и ушли, Лизавета устало зевнула, оглядела разоренный стол и махнула рукой:

— Все, завтра приберем! Спать хочется, сил нет!

— А подарки? — пробухтел Ыргын.

— Какие подарки? — не поняла Лиза. — Вы же не дети.

Но все трое смотрели на нее с такой надеждой, что она не выдержала и рассмеялась:

— Ладно, уговорили.

На самом деле Лиза приготовила для мужчин небольшие сувениры в честь праздника, но закрутилась и забыла вручить. Теперь же с хитрой улыбкой выложила на стол три одинаковые коробки, перемотанные серой бумагой и бечевкой.

— Инмар, это тебе как самому старшему и самому серьезному, — пододвинула первую к оборотню.

— Это тебе, Ыргын, как самому сильному и надежному, — вторая коробка оказался в руках у тролля.

— А это тебе, Эйфрил, — тут Лиза задумалась, — как самому молодому и красивому.

Дракон приосанился, заулыбался, за что тут же получил гневный взгляд от Инмара и пинок под столом.

— Ну? — Лизе не терпелось увидеть реакцию мужчин на подарки. — Чего застыли? Открывайте!

Зашуршала оберточная бумага. Мужчины не стали тратить время на поиски ножа, чтобы разрезать бечевку. Кто-то разорвал ее руками, кто-то просто перегрыз. Раздались восхищенные возгласы.

— Ух ты! — первым свой подарок достал Ыргын. — Вот спасибо так спасибо, хозяйка!

Он получил книжку на тролльем языке — Лизе пришлось побегать по лавкам, прежде чем отыскать подобную редкость!

Инмару досталась рубашка с вышивкой. Не то, чтобы Лизавета была такой уж рукодельницей, но иногда любила занять руки, а эта прелесть продавалась с кусочками канвы, узором и нитками, что-то вроде «подарка молодой хозяйке», как было не купить? Вышивка и заняла-то всего пару вечеров.

Теперь оборотень сидел с потерянным видом, сжимая в руках свой подарок и глядя на Лизавету так, словно уже решил добровольно и навсегда отдаться ей в рабство.

Эйфу, обладателю роскошного особняка и саквояжа с драконьим золотом, подобрать подарок было непросто. Лизавете пришлось поломать голову, прежде чем на глаза попался идеальный вариант!

Гуляя по торговой улице, Лиза заглянула в гномью лавку. Там на полке стояли каменные статуэтки дракончиков. Одна из них, выполненная из загадочно мерцающего граната, притянула взгляд попаданки.

Дракончик был маленький, не больше мизинца, но очень дерзкий: с раскрытой зубастой пастью и расправленными крыльями. Он словно вот-вот собирался ожить и взлететь. А еще неведомый мастер так достоверно вырезал чешую, коготки и глаза, что дракончик казался живым.

Тогда Лиза еще не знала, что ее рыжий маг — самый натуральный дракон, но эта статуэтка странным образом напоминала его.

Из всех подарков именно этот оказался самым дорогим. Лизавета больше часа мялась возле витрины, уходила и возвращалась, не в силах решиться на дорогую покупку. Пока, наконец, на нее не обратили внимание.

— Сударыня, — подошел один из продавцов-гномов, стоявших за стойкой, — вижу, эта игрушка не дает вам покоя.

— Да, — она смущенно улыбнулась, — она очень похожа на одного моего знакомого…

— Хотите приобрести в подарок? — понимающе кивнул гном.

— Угадали, только вот цена кусается.

— Ну, эти статуэтки у нас давно уже, еще при моем деде кто-то принес. Тогда у нас действовал ломбард, вот народ и сносил всякую всячину. Могу скинуть десять процентов.

Лиза быстро подсчитала в уме.

— А тридцать? — спросила с надеждой.

— Не больше пятнадцати.

— Двадцать пять?

— Восемнадцать.

— Двадцать?

— Э-эх! — гном кинул шапкой об пол. — Давайте так, не вам и не мне: девятнадцать!

— Согласна. По рукам? — боясь, что выгодное предложение уплывет, она протянула ладонь.

— По рукам! — гном ответил крепким пожатием.

Но даже с учетом скидки дракончик обошелся не дешево. Выходя из лавки и прижимая его к груди, Лизавета твердо решила, что рыжик отработает все до последней копейки и даже с процентами.

И вот теперь она с нетерпением ожидала от Эйфа реакции. Тот разорвал бумагу, раскрыл коробку и замер, глядя на то, что внутри. На лице парня одна за другой сменились с десяток эмоций.

— Что? Что там? — любопытный тролль попытался всунуть свой нос, но дракон прикрыл коробку локтем.

— Э-э-э… — пробормотал, явно не зная, как реагировать, — скажите, госпожа Лизавета, где вы это взяли?

— Тебе не понравилось? — пробормотала Лиза упавшим голосом.

Ну вот, плакали денежки!

— Н-нет, я рад и даже очень… Но это… это древний помолвочный символ моего клана.

— То есть? — прищурилась Лизавета, уже догадываясь, что по незнанию влезла во что-то сомнительное.

— У каждого драконьего клана есть свой клановый камень, у моего — гранат. В старину статуэтки из клановых камней драконицы публично дарили понравившемуся дракону, как бы объявляя, что заявляют права на него. Сейчас достаточно и кольца…

— Ой…

Лиза растерянно опустилась на лавку.

— Ладно, — раздался негромкий голос Инмара, и все взгляды повернулись к нему, — тогда уж и я спрошу. Госпожа, вам известно, что за вышивка на этой рубашке?

Он поднял свой подарок, демонстрируя остальным. При этом лицо у него было бледное и побледнело еще больше, когда тролль вдруг загоготал во все горло:

— Что? И тебе тоже?!

Оборотень сидел белый как простыня, дракон — покрылся пунцовыми пятнами. Тролль заливался смехом и дрыгал ногами, пока не шлепнулся с лавки, но даже под столом продолжал стонать, уже сквозь слезы. И только Лиза в полном недоумении переводила взгляд с одного на второго.

Пока, наконец, веселящийся Ыргын не выдавил из себя между приступами хохота:

— Вы ему рубаху вышили своими руками! А там невестин узор! Невестин! Вот умора! Такие рубахи оборотницы дарят жениху к брачной ночи!

До Лизы дошел весь ужас содеянного. Но признаваться, что попала впросак по незнанию, она не собиралась. Топнула ножкой и строго прикрикнула:

— Хватит уже! Скажи спасибо, что тебе ничего подобного не досталось!

— А вот это вы зря, хозяйка, — тролль обиженно оттопырил губу. — Будь вы троллиной, я бы на вас женился, не задумываясь! Готовите вкусно, работой не нагружаете, да еще и обычаи блюдете!

Он насупился и замолчал. В кухне воцарилась неловкая тишина. Мужчины сидели, потупившись и надувшись как малые дети. Только обменивались исподлобья враждебными взглядами.

Пришлось Лизе снова брать власть в свои руки.

— Так, а где же мои подарки? — она хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Мне дарить что-то будут?

— Да вот же! — тролль указал на пару свертков под елкой.

Шелковый мешочек и узелок из ситца? До Лизаветы не сразу дошло, что это подарки для нее!

— Для меня? Правда для меня?

Тролль и оборотень синхронно кивнули, а дракон скорчил недовольную физиономию. Эйфрил рассердился на самого себя: он-то и не подумал о подарке на праздник Огней, не до этого было.

Вообще дарить что-то в этот день считалось хорошей приметой, приносящей благоволение богини, вот соперники и расстарались. Наверняка припрятали подарки под елкой, пока носились вокруг с леденцами и лентами. Ничего, он еще успеет добраться до нужной улицы и найти подарок для Лизы! Праздник ведь закончится только с рассветом нового дня!

Пока он раздумывал, что бы такое купить, Лизавета недоверчиво подошла к дереву, присела и достала свертки. В шелковом мешочке обнаружилась серая шаль тонкой вязки. Уютная, мягкая, ее хотелось гладить и сразу накинуть на плечи.

Лиза не удержалась — коснулась ее самыми кончиками пальцев, но тут же одернула их, словно обожглась. Инмар напряженно наблюдал за ней и, заметив движение, насупился.

Решительно отложив мешочек, Лиза потянула к себе узелок. В нем лежали перчатки! Настоящие резиновые перчатки, на отсутствие которых она регулярно жаловалась! Это на Земле они были обычной вещью, но здесь — небывалой редкостью!

— Боже мой! Где вы добыли такое чудо?

Она оглянулась на мужчин, сидевших чинно на лавочке.

К ее удивлению, тролль отвел взгляд, его щеки потемнели от смущения, и он довольно признался:

— Попросил у магов-портальщиков. Они порой всякую ерунду из других миров притаскивают и не знают, что с ней делать.

— Да ты просто сокровище! — Лизавета подскочила и от души расцеловала Ыргына в темно-зеленые щеки. Потом зевнула: — А теперь точно спать! Остальное все завтра!

Тролль замлел от ее поцелуя, но тут же крякнул, получив с одной стороны тычок от дракона, а с другой — от оборотня. И оба уставились на него гневными взглядами.

Спустя полчаса, когда приехал вызванный Эйфом кэб, остальные попрощались с ним и разошлись по комнатам. Инмар, провожая соперника взглядом через окно, тихо буркнул:

— Пижон!

Вот не мог этот чешуйчатый не прихвастнуть перед Лизой! Надо было ему магической почтой вызывать себе колымагу!

Оборотень сжал кулаки. И не то чтобы рыжий шельмец ему так уж не нравился. Если отбросить личную неприязнь и взглянуть непредвзято, то этот чешуйчатый, можно сказать, лучший из представителей своего рода. Если бы они только были с ним по одну сторону баррикад! Инмар не отказался бы иметь за спиной такого товарища. Но не сейчас, когда между ними стоит Лизавета. Делить любимую женщину — ни за что! Лучше отгрызть себе хвост!

Задрав голову к потолку, оборотень с трудом сдержал рвущийся вой. А сердце тоскливо сжалось, стоило Инмару припомнить чувства, которые охватили его часом ранее.

Когда он получил подарок от Лизы, открыл его и понял, что лежит внутри, то горло перехватило от эмоций. Удивление, недоверие, надежда, восторг и… жестокое разочарование, когда понял, что рубаха, вышитая руками любимой, была всего лишь ошибкой.

А он-то… губу раскатал! Уже представлял Лизавету в своих объятиях! Уже почти чувствовал вкус ее губ и тепло ее тела в своих руках!

Даже сейчас, вспоминая все это, хотелось рвать и метать.

Гнев на самого себя и глупые мечты прошел по нему мелкой волной, вызывая оборот. Инмар с трудом вернул себе внешнее хладнокровие, но внутри все по-прежнему бурлило от ярости.

— Пошел бы ты, прогулялся что ли, — за спиной раздался смачный зевок. — А то застыл тут мрачным изваянием самому себе.

Имар оглянулся. В дверях стоял Ыргын, зевая и почесывая черепушку под ночным колпаком.

— Тебя не спросил, — буркнул оборотень.

— Я тебе как мужик мужику советую. Иди, проветрись. А то так и будешь страдать до утра.

Тролль утопал к себе, а Инмар прижался лбом к прохладному стеклу.

Может, зеленокожий прав? Может, стоит послушать его? Обернуться, рвануть в лес, выместить гнев на диком звере? Иначе ведь точно не уснуть до утра.

Он прикрыл глаза и тут же испуганно их распахнул. Потому что перед внутренним взором стояла Лиза. Причем обнаженная, с капельками воды на белой коже, и так маняще улыбалась ему…

Зарычав, Инмар сорвал через голову рубаху и бросился на крыльцо. Прыгнул в снег, а через минуту из сугроба выскочил огромный черный волк и умчался в сторону леса.

Между тем Эйф барским жестом приказал вознице мчаться в центр города, на Банковскую улицу, где находились самые дорогие магазины. Там закупалась вся знать, включая представителей эльфов, вампиров и драконов — трех высших рас, которые тысячелетиями спорили за пальму первенства.

Оборотни и прочие мелкие расы вроде троллей и гномов в этих играх не участвовали, но наблюдали со стороны, посмеиваясь. Хотя, не отказались бы урвать жирный кусок, если бы звание наистарейшей расы давало что-то, кроме повышенного чувства собственного величия.

Кэб остановился возле круглосуточного ювелирного салона.

— Жди здесь, — дракон кинул монетку вознице и легко взбежал на крыльцо.

Салон встретил его ароматом благовоний, витринами из красного дерева и стекла, черным бархатом и завораживающим блеском драгоценностей.

Не успел Эйф осмотреться, как к нему подкатился пожилой бородатый гном:

— Чего изволите, молодой человек? Желаете приобрести подарок для дамы?

— Вы угадали, — пробормотал рыжик, оглядывая витрины. — Покажите мне самое ценное, что у вас есть! Плачу драконьим золотом.

— О! А вы, сударь, знаете толк в покорении женщин! Прошу за мной.

Пряча самодовольную улыбку, Эйф проследовал за гномом в дальний угол, отделенный от остального зала плотной шторкой.

Там стоял низенький черный стол, окруженный креслами.

— Присаживайтесь, я сейчас.

Гном испарился за низенькой дверцей, а дракон занял кресло, закинул ногу на ногу и задумался.

Сегодня судьба одним махом успела вознести его на вершину блаженства, а потом макнуть лицом в грязь — и так несколько раз! Сначала он обнаружил портальный артефакт, потом попал в гарем нагов, после этого получил от Лизы помолвочный символ и остался в дураках, потому что это была ошибка, а не завуалированное предложение.

Но самое большое унижение он испытал, когда тролль и оборотень дарили ей подарки. А он-то, олух, не догадался! Даже не вспомнил про День Огней!

Застонав, рыжик взъерошил и без того растрепанные волосы. Они хоть и были завязаны в низкий хвост, но порядком выбились из него за сегодня.

Ладно тролль, Эйф его и за соперника не считает. Но проиграть этому блохастому зазнайке? Да никогда! Отдать Лизу оборотню? Лучше самому себе крылья отгрызть!

Так, стоп!

Замерев, он уставился на свое отражение в полированной поверхности прилавка.

А почему вдруг так хочется, чтобы Лиза принадлежала ему? Она ведь не драконица! Откуда это обостренное чувство собственности? Откуда это сумасшедшее желание сделать ее своей?

Он, верно, сходит с ума, если его так тянет к этой иномирянке.

Еще месяц назад Эйф бы поклялся, что презирает выходцев из других миров, особенно с Земли. Они появляются здесь раз в пять лет, как полчища саранчи. Лезут, пытаются устанавливать свои правила, приносят свои традиции, не уважают старшинство рас, бредят каким-то прогрессом, но для большинства все заканчивается тем, что спустя еще пять лет они просто исчезают, побросав пожитки. Мало кто остается. Мало кто приживается.

Но стоит подумать, что через пять лет Лиза может уйти, вернуться к себе домой — и драконье сердце начинает тоскливо ныть.

Ну что за напасть!

— А вот и я, — рядом возник хозяин салона. Радостно отдуваясь, он водрузил на стол довольно увесистый сундук. — Вот, это то, что вам нужно!

— Говорят, герцогиня Леброн настоящая хищница, — шепотом доложил Ыргын, оглядываясь на открытую дверь. — Любит устраивать аукционы и продавать надоевших мужей с молотка.

— И все это терпят? Даже мужчины?

— Так она тетка Владычицы, кто ей может запретить? — удивился тролль. — А мужчины у драконов всегда принадлежат женщине! Или матери, или жене! Сироту могут тетке отдать или кузине, чтобы под присмотром был. Вдовцов родственницы жены разбирают. Стариков могут и выгнать, но без гнезда они долго не живут…

Лизавета не выдержала — пустила ледяную воду и умылась, чтобы разогнать мутные пятна, мелькавшие перед глазами.

— Откуда ты это все знаешь? — спросила она, когда холод привел ее в чувство.

— Так про драконов все газеты пишут. Они ж высшая раса! Про эльфов еще. Про вампиров и нагов. Оборотни хитрые — сидят в своих лесах и никого к себе не пускают, так что про них редко пишут. Гномы скучные, про них если и напишут, то неинтересное что-то. А еще есть сплетни, слухи. Пока на базаре сидишь, найма ждешь — столько узнаешь, что самому страшно становится, — клыкасто усмехнулся тролль.

— Ладно, все, хватит меня пугать, — решительно выпрямилась Лиза, — идем, нужно матрас перевернуть и с люстры чулки снять!

Тролль нехотя подчинился.

Работать в отеле пришлось до глубокой ночи. Узнав, что апартаменты драконицы уже убраны, начали возмущаться другие постояльцы, и «команда чистоты» металась по номерам вместе с управляющим.

Усаживаясь в омнибус, Лизавета с удивлением увидела внутри мрачного Эйфрила.

— Что случилось? — спросила она, обнаруживая там же и оборотня.

— Я пришел попрощаться, — убитым тоном отозвался дракон. — Маменька уже забронировала для меня односторонний портал в ближайшей Башне. Так что, госпожа Лизавета, я вынужден разорвать наш контракт… Но не переживайте, в префектуре я уже был с утра, все договора заверил и заплатил годовой налог, исходя из назначенного вами жалования.

Он протянул ошарашенной Лизе папку с бумагами.

— Вот, здесь документы, — потом указал на шкатулку, стоящую на соседнем сиденье, — а это мой прощальный подарок. Прошу, примите его.

Онемевшая Лиза позволила всунуть себе в руки и бумаги, и шкатулку. В полной прострации подняла крышку последней, равнодушно скользнула взглядом по блеску черных камней, захлопнула шкатулку и уставилась на смущенного парня.

— Мне придется покинуть вас и, боюсь, навсегда… — пробормотал тот, теряясь под ее пристальным взглядом.

— Ничего подобного! — перебила его Лиза, — контракт остается в силе. Просто добавим к нему пункт о временном исполнении обязанностей моего жениха.

Дракон замер, ошарашенно хлопая ресницами и пытаясь переварить информацию.

— Ж-жениха? — уточнил осторожно. — Мне не послышалось?

— Не послышалось, — твердо ответила Лиза. — Считай, что ты уже нанят.

Пусть рыжий дракон и напрашивается на хорошую порку, постоянно провоцируя окружающих одним своим видом, но она не может позволить, чтобы бедняга мучился всю оставшуюся жизнь с агрессивной дамочкой, сдающей мужей в сексуальное рабство. Он такое наказание не заслужил. И вообще, у каждого должно быть право на собственный выбор!

На соседнем сиденье тихо зарычал волк, скаля зубы, но Эйф уже не смотрел на него. Забыв обо всем, он бросился Лизе в ноги, схватил ее за руку и начал осыпать ладонь поцелуями.

— Спасибо! Спасибо, госпожа Лизавета, вы даже представить не можете, что сделали для меня!

— Ну почему же, — пробормотала Лиза в сторону, пытаясь освободиться от хватки дракона, — очень даже могу.

Перед глазами предстала дама в алом с плеткой в руках и двенадцать красавцев-мужчин, покорно замерших возле нее.

Лиза попыталась представить веселого нахального Эйфа с таким же потухшим взглядом и выражением покорности на лице — и не смогла. Такая жизнь не для него, он просто зачахнет, сломается.

— А ты не рычи, — она погрозила пальцем Инмару. — Парня нужно спасать.

— Для драконов это обычное дело, — буркнул тот, обиженно отворачиваясь к окну. — Ничего бы с ним не случилось!

— Так, хватит колени протирать, — Лиза заставила рыжика сесть напротив нее, — лучше расскажи, чем тебе помочь. Вряд ли будет достаточно, если ты явишься к маменьке и сообщишь, что у тебя есть невеста.

— Ну… вообще-то… — он призадумался, — по нашим законам вы уже сделали все, чтобы предъявить на меня права.

— То есть?

— Вручили мне анраш при свидетелях.

— Чего?

— Помолвочный символ. Правда, в идеале передачу анраша должны засвидетельствовать женщины. И желательно жрицы Верены.

Лиза оглянулась на поденщиц, которые с открытыми ртами слушали их разговор, и пожала плечами:

— С этим проблем не будет. Что еще? Ошейник, плетка, кандалы должны быть в наличии? Но учти, я в красных платьях и на ходулях как эта ваша… графиня, ходить не буду.

Он ее слов Эйф побледнел и передернул плечами, женщины испуганно ойкнули, тролль заржал, а Инмар с трудом сдержал желание схватить соперника и вышвырнуть вон.

— Нет, ничего такого не надо, — заверил дракон, немного придя в себя. — Вы, видимо, встретили графиню Леотанэр? У нас действительно правят женщины, а у высшей знати свои развлечения, но в тайне их многие осуждают. Например, моя маменька. Она никогда…

Он хотел сказать: никогда бы не использовала свою власть во вред мужьям или сыновьям, но осекся под пристальным взглядом Лизы.

— Ну-ну, — подал голос Ыргын. — А невесту тебе не маменька, часом, подогнала? Вот уж удружила сыночку, так удружила. Лучшую выбрала!

Рыжик сник. Крыть было нечем. Он конечно знал: однажды это случится, но надеялся, что заслуги перед Владычицей дадут ему иммунитет от маменькиного вмешательства.

Что ж, он ошибался.

— Когда ты должен явиться домой?

Лиза уже начала разрабатывать план по спасению одного рыжего типа.

— Портал забронирован завтра на утро, — уныло отозвался бедняга.

— Что ж, времени совсем мало, — оценила она, — но оно еще есть. Мы успеем.

Что именно «успеем» Лизавета говорить не стала. Ее план был очень туманным и весьма сомнительным, но она свято верила в успех.

Для начала приказала вознице ехать к особняку Эйфа и потребовала, чтобы дракон принес подаренную статуэтку. Потом заставила гнать в ближайший храм Верены. Разумеется, там было закрыто, ведь по времени уже приближалась полночь. Но Ыргын так усердно тряс кованые ворота храма, что привратница, перепугавшись, разбудила главную жрицу.

Недовольная жрица повеселела, едва ей показали золотые монеты. Поминутно зевая, она скороговоркой прочитала над женихом и невестой священную галиматью, осенила их веничком из засушенных трав, забрала гонорар и ушла. Ее помощница вписала имена будущих супругов в храмовую книгу и выдала им свидетельство, кое подтверждало, что отныне и пока госпожа Лизавета Данилова желает, титул, имущество и Эйфрил д’Эверон собственной персоной являются ее законной добычей! Солидная печать в форме драконьей лапы подтверждала договор помолвки.

— А в чем разница между помолвкой и браком? — поинтересовалась Лизавета, когда вся честная компания взбудоражено вывалилась на улицу. — Тут написано, что все твое имущество, титулы и звания переходят ко мне. У нас на Земле такое возможно только в браке!

— Помолвку еще можно разорвать, — картинно потупившись, пояснил Эйфрил. — Если жених возвращает невесте анраш при свидетелях, а лучше в храме, то он может вернуться в гнездо матери или перейти под крыло другой драконицы.

— И мать его примет? — с легким подозрением спросила Лиза.

Если она правильно поняла иерархию драконов, то женщины там заправляют всем. А власть развращает. Так что она ожидала увидеть общество, похожее на патриархальное Средневековье, только с уклоном в матриархат и многомужие. Насколько Лиза помнила из школьного курса истории и прочитанных книжек, в Средние века родители могли «опозоренную» дочь на порог не пустить, и никто бы их за это не осудил!

— Может и не принять, — вздохнул, признаваясь, новоиспеченный жених, — поэтому при разрыве помолвки обычно присутствует новая невеста, готовая вручить избраннику свой анраш. А то бывали прецеденты, когда родительница… ну в общем, была резко против!

Тролль гыкнул и хлопнул дракона по плечу:

— Не переживай, рыжик, госпожа Лизавета добрая, хвост не откусит, как ваши мамки!

Дракон выпрямился и недовольно сверкнул алеющими глазами. Инмар, который все это время молча стоял рядом, напрягся и неосознанно прикрыл Лизу плечом.

— Стоп! — устало объявила Лизавета, останавливая разгорячившихся самцов, — едем домой, собираем вещи. На хозяйстве останется…

Она начала переводить взор с тролля на оборотня, но оба искусно прятались за дракона, чтобы отказаться от такой чести.

Спас всех многомудрый Ыргын:

— Госпожа Лизавета, если вы к драконам с одним женихом приедете — засмеют!

— Да-да, — поспешно подхватил Инмар, — возьмите нас с собой, старшими мужьями! Для солидности!

Лизавета вопросительно уставилась на Эйфрила, и тот, поморщившись, признал:

— Матушка может и не отдать меня первым мужем. Скажет, что я слишком легкомысленный и молодой для подобной чести. Так что наличие хотя бы одного супруга у вас будет кстати.

Он посмотрел на Инмара как на неизбежное зло, с которым бессмысленно воевать, а можно только смириться. И тут же скривился, переведя взгляд на Ыргына:

— А вот тролля в качестве супруга вам не простят. Может, слугой его возьмете?

Лиза задумалась. Как уж сложилось за последнее время, что все мужчины оказывали ей поддержку. Конечно, и ведро хотели добыть, но и про нее не забывали. Можно оставить Ыргына в доме, но кто будет ей поставлять информацию? Тролль был единственным, кого она еще не уличила в двойной игре.

На Эйфа и волка надежды тут нет. Эти двое не привыкли учитывать мнение женщины. Умолчат там, где сочтут нужным, в другом случае решат, что ей необязательно знать подробности, и тем самым могут навредить ее делу или ей самой. Неосознанно. Из лучших побуждений.

Оставить в доме Инмара?

Оборотень не сможет взять волшебное ведро без ее дозволения, и на него можно положиться в плане порядка и присмотра за работницами. Только кто тогда будет изображать первого мужа и заслонять ее широкой спиной от агрессивных дракониц? Ежику понятно, что эти дамы не прочь вырвать сопернице волосы или выцарапать глаза. Так что по-хорошему, чтобы качественно пустить пыль в глаза матушке Эйфрила, ей нужна вся ее команда!

— За старшую останется Стефа, — решила, наконец, Лизавета, поворачиваясь к поденщицам. — Договоры подписаны, расписание я оставлю. И постараюсь у драконов не задерживаться!

На это заявление мужчины обменялись довольными взглядами, а работницы запечалились. Они уже привыкли, что хозяйка решает все и сама с проблемами разбирается. Им же остается только тряпками махать да жалование получать.

— А вообще у нас заказы на месяц расписаны, и новые я брать не разрешаю. Так что не пропадете без присмотра, — с тяжелым вздохом закончила Лиза.

— Я магические охранки повешу на каждую, — вспомнил о своих обязанностях Эйфрил.

— Дам пару клочков шерсти с меткой, — серьезно добавил Инмар, — нечисть и звери от вас сами убегут.

Ыргын почесал в затылке и предложил:

— А я могу… Могу каждой плюнуть на метлу, чтоб мела лучше! После слов тролля все засмеялись, расслабились и полезли в омнибус. Ночное небо начинало светлеть, а дел впереди было много.

Работницы вышли из экипажа в начале улицы, так что к дому подъехали только Инмар, Эйфрил, Ыргын и Лизавета. В пути они молчали, но едва войдя в дом, заговорили все разом.

— Госпожа Лизавета!

— Эйфрил!

— Лиза!

— Госпожа!

Потом помолчали, давая возможность Лизавете обрисовать ситуацию.

— Боюсь, мне нечего будет надеть, — призналась она. — Мои юбки уместны в провинциальном городе, но в драконьем Гнезде…

Эйф понял. Драконицы меряются не только внешностью или количеством мужчин, но и богатством. А Лиза к тому же человек. Если она прибудет на знакомство со свекровью в облике провинциальной сиротки, ее засмеют и постараются увести жениха. Значит, чтобы качественно заморочить матушке голову, нужно до рассвета раздобыть для Лизы новый гардероб, соответствующий ее положению! Задача поставлена!

Эйфрил одним движением материализовал свой «дорожный саквояж» и предложил:

— Давайте сейчас сразу перенесемся в столицу, купим там все необходимое, а потом уже к матушке? Если и опоздаем, оправдаемся ее любимыми сладостями, их только в столице купить можно.

Инмар, Лиза и Ыргын недоверчиво посмотрели на дракона, он же широко улыбнулся, добавляя:

— На новый гардероб для всех у меня точно хватит! И на пьяную вишню останется!

— Убедил, — хмуро бросил оборотень. Про драконье золото он уже знал. — Только в башнях запись за месяц! И до ближайшей — три дня пути!

— А магическое ведро нам зачем? — возмутился Эйфрил. — Маг я или где? Сам вас доставлю!

— Несанкционированный портал? — задумчиво протянул тролль. — А если поймают?

— Меня? — дракон горделиво отставил ногу и выпятил грудь. — Да ни в жизнь! Не будь я лучшим агентом Драконьей Жемчужины!

Тут даже Лиза не удержалась и фыркнула.

— С разрешения хозяйки артефакта перемещения возможны без допусков, — напомнил Инмар.

— Только ты забыл добавить, что она свой артефакт заверить должна в мэрии и сертификат на него получить, с лицензией на транспортные услуги! — съехидничал тролль.

— Не должна! Артефакт находится в частном владении более десяти лет! — возразил оборотень.

— Украденный артефакт! — не унимался зеленый.

— Так, я не понял, — оборотень с подозрением уставился на тролля, — а чего это ты возмущаешься? Хочешь тут остаться? Так мы оставим! Госпожа Лизавета, вы даете официальное разрешение на разовое использование своего артефакта?

— Может и правда, его надо где-то заверить? — колебалась Лиза, с опасением глядя на злополучное ведро.

— Вот у нас в гнезде и заверим, — успокоил ее дракон. — Припишем к нашей башне, а вас, госпожа Лизавета, пожизненным хранителем назначим с правом передачи по наследству.

Инмар надулся, чувствуя, что артефакт уплывает из рук, и хотел уже возразить, мол, а чего это к вашей? Но тут же махнул рукой: какая теперь разница? Без Лизы ему все равно жизнь не мила. И никакое ведро, хоть медное, хоть золотое, не отменит этого факта.

Лиза оглядела своих мужчин и решилась.

На поясе висел кошелек, там же лежало местное удостоверение личности, выданное в канцелярии. Раз новую одежду ей купят, то нет смысла тащить с собой чемоданы. В конце концов, на Земле она умудрялась путешествовать с одной лишь сумкой для ноутбука, и чувствовала себя вполне комфортно.

— Даю разрешение! — объявила она.

Ыргын подумал и схватился за любимую метлу, которая скромно стояла в уголочке.

— А что такого? — заявил он, ловя удивленные взгляды. — Я же слуга? Вот, буду соответствовать!

Возражений ни у кого не нашлось.

Перенос в столицу занял совсем немного времени. Эйф взял ведро, велел всем положить на него руки, и вслух произнес:

— Столица драконьей империи, парк Жемчужины Небес!

Лизавета ожидала, что они поедут, как на лифте, а ведро вырвется из их рук, но на деле все получилось иначе. Легкое головокружение и оп — их теплая компания стоит в расцветающем парке на широкой вымощенной дорожке.

— Весна! — довольно втянул воздух оборотень.

— Драконья империя находится южнее Старого Дуба, — пояснил удивленной Лизавете тролль и распахнул меховую жилетку.

Было и в самом деле жарковато. Лиза расстегнула тяжелый зимний плащ, который тут же перекочевал к дракону. Действительно, в драконьей империи уже можно было ходить в платье, оставив для подстраховки шаль на плечах.

— А почему и ведро здесь? — попаданка уставилась на медную посудину как на врага.

— Вы же хозяйка, госпожа Лизавета, — вновь объяснил Ыргын, — ведро всегда с вами после переноса!

— Поэтому я могу прикасаться к нему без опаски? — сообразила она. — Так, а почему в прошлый раз Инмара «отдачей» накрыло, а теперь ни ты, ни он не пострадали?

— Потому что хозяйка вы, и брать артефакт в тот раз не разрешали! — заявил Эйф со знанием дела. — А сегодня вы с нами и дали разрешение на перенос!

— Ясно, — почесала бровь Лиза, — и что, теперь всегда так будет? Без меня артефакт станет людей обжигать?

— К сожалению, — серьезно подтвердил Инмар, — артефакт привязывается к хозяину. Если служащий в Башне маг умирает, Башня год стоит пустая, чтобы магия смогла принять нового хозяина.

— Не было у бабы заботы, завела баба порося, — пробормотала Лизавета себе под нос. — Ладно, кто-то обещал новый гардероб?

Она оглядела расцветающий парк.

— Тут рядом есть модный салон, — отозвался Эйфрил, скидывая Лизин плащ на руки Инмару. — Нам лучше пройтись пешком, как раз успеем к открытию!

Инмар молча предложил Лизавете локоть, тролль забрал у него теплый плащ и перекинул через свою зеленую лапу, а дракон остался стоять с бесполезно протянутой рукой и убитым видом. Но через секунду тряхнул головой и бросился догонять остальных.

Вся компания не спеша двинулась вперед, любуясь красиво подстриженными кустами, клумбами с первоцветами и статуями, изображающими либо самих драконов, либо их королеву, окруженную коленопреклоненными мужчинами.

Лиза крутила головой, разглядывая это великолепие. Крепкий локоть Инмара придавал ей уверенности, в затылок дышал Ыргын, а Эйф с воодушевлением взял на себя обязанности гида. Он знал здесь каждый закоулок и решительно вел их вперед через переплетение садовых дорожек, клумбы, фонтаны и статуи.

С таким сопровождением можно было ничего не бояться: тролль олицетворял собой грубую силу, оборотень — мудрость и рассудительность, дракон — магию, а еще хитрость и ловкость. С такими спутниками точно не пропадешь, даже в змеином гнезде.

А вот и первые змейки пожаловали!

Впереди показались высокие ворота из кованого кружева. Из них навстречу Лизавете и ее спутникам выдвинулась целая процессия. Впереди выступали два молодых герольда в бархатных беретах и с рожками в руках. Следом за ними — четверо мускулистых мужчин в отороченных мехом жилетках. Они несли на своих плечах паланкин, в котором были задернуты занавески. За паланкином парами следовали всадники на белоснежных конях. Сколько их точно, Лиза сосчитать не могла, мешал паланкин.

Увидев, что дорожка впереди занята, один герольдов приставил рожок ко рту и протрубил. Второй прокричал:

— Дорогу! Дорогу ее небесной светлости герцогине Леброн! Падите ниц, приветствуя герцогиню!

— Ой, мама, — пискнул Эйф и попытался спрятаться Лизе за спину. — Только этого не хватало!

— Невеста твоя? — поддел его тролль, но, получив от Лизаветы предупреждающий взгляд, быстро закрыл рот на замок.

— Нам лучше посторониться, — пробормотал Инмар, оценивая процессию герцогини.

— Ну уж нет, — внезапно отрезала Лизавета. — Аллея достаточно широкая, чтобы вместились шестеро всадников в ряд, а падать ниц я ни перед кем не собираюсь. Если сейчас спасуем, то покажем свою слабость. А слабого противника легко раздавить. Эйф, а ну, просвети меня, как бы поступила твоя мать в такой ситуации?

— Ну… Она поприветствовала бы герцогиню кивком. Все-таки матушка тоже из древнего рода, а отец к тому же первый советник Владычицы.

— Вот и отлично.

— Но мы все равно должны пропустить ее, — уныло добавил рыжик. — Она выше по положению.

Его пробирала дрожь при одной мысли, что сейчас придется лицом к лицу столкнуться с той, кому его, считай, продали.

— Не переживай, — поддаваясь порыву, Лиза и его подхватила под локоть. — Уступить дорогу можно по-разному. Например, как равный равному. Идем. Инмар, ты с правого фланга, Ыргын, ты прикрываешь тыл.

В ответ донесся сдавленный фырк. Казалось, тролль изо всех сил сдерживает рвущийся гогот.

Держа обоих мужчин под руки и придав лицу невозмутимое выражение, Лизавета шагнула вперед. Причем с такой уверенностью, что ее спутники невольно приосанились, а вот герольды, наоборот, смешались. Они подозрительно разглядывали неспешно приближающуюся троицу, над головами которой маячила зеленая физиономия тролля. Тролль наслаждался во всю: корчил зверские рожи, скалил зубы и угрожающе хмурил кустистые брови. Правда, пока хозяйка не видит.

Даже носильщики замедлили шаг, с одной стороны боясь гнева своей госпожи, а с другой — не зная, как реагировать на дерзость незнакомцев.

Наконец, когда до герольдов оставалась пара шагов, Лизавета с величественной улыбкой шагнула к обочине. И кивнула с таким видом, словно делала одолжение. Мол, чего уж там, так и быть, проходите.

Но едва паланкин поравнялся с ней, как в нем дрогнула шторка. В образовавшуюся щель показалась женская рука со сложенным веером и хлопнула ближайшего носильщика по плечу.

Герцогиня поморщилась, словно рядом жужжала назойливая муха:

— Эйфрил, это твоя служанка? Совсем не умеет себя вести.

— Простите, — пробормотал тот, опуская голову. Но тут же подскочил на месте, выпрямился в струну и с преувеличенной бодростью отрапортовал: — Никак нет, ваша светлость, это моя невеста!

А все потому, что в этот момент Лиза от души наступила ему на ногу, мстя за «служанку», тролль, скорчив зверскую рожу, пнул под зад, а оборотень отвесил подзатыльник.

Тут и герольд подбежал, ведя под уздцы белоснежного жеребца:

— Ваша светлость, приказ исполнен!

Проигнорировав его появление, герцогиня уставилась на Лизавету холодным изучающим взглядом.

— Невеста, значит, — манерно протянула она. — Не слишком ли простовата на вид? Да и старовата для человечки. Эйфрил, садись на коня.

Последняя фраза была озвучена безапелляционным тоном.

Лизавета саркастически хмыкнула. Вот как, мадам, которой уже несколько сотен лет, решила уязвить человечку возрастом.

— Понимаю, — она изобразила вежливый оскал, — у драконов после третьей сотни слух резко снижается, зрение подводить начинает, да и зубы уже не те… Но это не страшно. Я громче повторю: Эйфрил МОЙ жених!

Притопнув ногой, Лиза дернула застывшего в священном ужасе дракона за рукав и потянула прочь от паланкина и верховых.

Сзади раздался визг, плавно переходящий в ультразвук:

— Хватайте ее! Эта мерзавка увела моего мальчика!

— Это конец! — рыжик закатил глаза и приготовился рухнуть в обморок, как девица.

Лиза не дрогнула. Даже шага не прибавила, просто скомандовала:

— Инмар, Ыргын, прикрывайте! Эйф, отставить панику! Активируй ведро и уноси нас отсюда!

— К-куда?

— Куда угодно, только подальше!

Ни слова не говоря, оборотень выхватил шпагу, тролль приготовил мощные кулачищи, а дракон, сбиваясь и путаясь, забормотал координаты переноса.

Пространство треснуло, образовывая портальную дырку, куда нырнула вся четверка. Подбежавшие охранники герцогини схватили лишь воздух.

— Фух, насилу отделались, — выдохнула Лизавета и с любопытством огляделась. — Где это мы?

На этот раз ведро перенесло их на мощеную улицу, прямо к порогу трехэтажного здания, нижняя часть которого представляла собой одну большую витрину.

— Не так уж и далеко, — пробормотал Инмар, заметив в конце улицы знакомые кованые ворота.

— Это тот самый модный салон, о котором я говорил! — заулыбался дракон.

Сообразив, что на этот раз избежал цепких лап герцогини, он заметно приободрился.

Тролль восхищенно присвистнул:

— Вот это цыпочки! Особенно вон та, справа! Я бы с ней познакомился…

Три часа спустя, когда мужчины уже измучились от скуки, Лизавета, наконец-то появилась в дверях. Она задержалась на пороге, цепким взглядом охватывая зал и в частности уголок с креслами, где сидели горе-женихи.

Сначала ее не заметили. Тролль был занят тем, что пытался незаметно подсунуть в волосы Эйфу свежепойманную муху и одновременно запихнуть в рот слоеное пирожное. Оборотень тосковал, подложив кулак под щеку, и с видом побитой собаки заглядывал в полупустой бокал, поданный, видимо, одной из эльфиек. А рыжий дракон пересчитывал остатки монет в своем саквояже. При этом он смешно шевелил губами, закатывал глаза и загибал пальцы.

— Гхм! — Лиза напомнила о себе.

Мужчины тут же встрепенулись, поднимая головы, да так и застыли с открытыми ртами. Чья-то челюсть, клацнув, ударилась оземь, вместе с пирожным.

На лицах мужчин отразилось не просто восхищение — настоящее благоговение, да такое, что Лизавета невольно смутилась. Еще никогда ни один мужчина так на нее не смотрел… Как на королеву. Нет, как на богиню!

— Ну как? — попаданка смущенно улыбнулась, чувствуя, что щеки заливает румянец. И, чтобы скрыть эмоции, сделала вид, что расправляет несуществующие складки на лифе. — Не слишком… откровенно?

Первым отмер Эйф. Захлопнул сначала рот, потом саквояж и с дрожью в голосе выдохнул:

— Божественно!

— Хозяйка, вы сногсшибательны! — поддакнул Ыргын, не сводя с нее осоловелого взгляда.

И только Инмар ничего не сказал, хотя именно его вердикт Лиза ждала с замиранием сердца.

Оборотень молчал и смотрел на нее голодными глазами. Казалось, стоит ей сделать движение или сказать хоть слово — и он вскочит, разбросает соперников, перекинет ее через плечо и умчит в туманное будущее… Или в пещеру.

Так они и пожирали друг друга глазами в полной тишине, пока Эйф не отвесил Инмару нетерпеливый подзатыльник:

— Чего молчишь? А ну говори, что госпожа Лизавета самая красивая женщина в мире!

— Тебя не спросил, ящереныш, — процедил оборотень.

Он отвел от Лизы потемневший взгляд. Молча опрокинул в себя остатки вина, поднялся и направился к выходу.

— Я на улице подожду. Здесь что-то душно.

Побледневшая Лиза проводила его отчаянным взглядом.

— Что это с ним? — Ыргын недоуменно почесал макушку. — Не с той ноги, что ли, встал.

— Хватит, — Лизавета выдохнула, а потом усилием воли взяла себя в руки.

Не время сейчас убиваться по одному несносному типу. Пусть подышит воздухом, мозги остудит. И она тоже в его отсутствии подумает, как дальше быть.

Иномирянка перевела взгляд на дракона. Тот улыбался, глядя на нее с щенячим восторгом, разве что хвостом не вилял.

Из-за спины Лизаветы выплыл забытый наг и затараторил, безбожно картавя:

— Великолепно, не правда ли? Эксклюзивный паутинный шелк, как вы и просили, господин д’Эверон. Редчайший цвет — белое золото. Платье — единственное в своем экземпляре. Ваша невеста будет блистать! Она затмит всех своей красотой!

— Угу, — пробормотала Лиза, — лишь бы никто не ослеп от моей красоты.

— А теперь нужно завершить ансамбль! — воскликнул наг, игнорируя скепсис. — Сударыня, прошу сюда. Господин д’Эверон, где они?

Кто «они», наг не сказал, но Эйф, судя по загадочной улыбке, все понял. И его улыбка Лизе совсем не понравилась. Что опять задумал этот шельмец?

К ее удивлению, дракон и тролль поднялись, когда она села в кресло. Дракон сделал пасс рукой, будто доставая что-то из воздуха, и на столе, рядом с потертым саквояжем, появился резной сундучок.

Лиза напряглась.

Щелкнул замочек, и Эйф театральным движением откинул крышку.

— Ух ты! — икнул тролль, заглядывая в недра.

— Потрясающе! — простонал наг, прижимая руки к груди. — Вы были правы, господин д’Эверон, это камни непревзойденной красоты! Они не затмят, а подчеркнут характер вашей возлюбленной.

— Ну ты даешь! — присвистнул Ыргын. — Это же… это же…

И тут же захлопнул рот, получив от дракона предупреждающий взгляд.

— Так, — Лиза уперла руки в бока и оглядела обоих, — Эйф, ты ничего мне не хочешь сказать?

То ли вид у нее был в тот момент очень грозный, то ли сказалось драконье воспитание, но рыжик едва не расплылся лужицей у ее ног:

— Нет, госпожа…

— А ты, Ыргын? — прищурившись, она посмотрела на тролля.

— А я что? Я ничего! — прогундосил тот, прикидываясь ветошью.

И бросил тоскливый взгляд в сторону дверей, куда ретировался оборотень.

— Что там у вас? — Лиза кивнула на сундучок.

Мужчины ловко оттеснили нага от столика и как-то уж слишком подозрительно заулыбались.

— Это мой подарок вам, госпожа, — заюлил Эйф, предчувствуя, что правду ни в коем случае нельзя говорить.

Даже под пытками!

Потому что эта странная иномирянка не похожа на женщин его расы, да и вообще не похожа на местных женщин. Она привыкла всего добиваться сама. Отказалась от золота и изумрудов. И уж точно откажется от его бриллиантов. А он…

Он этого не вынесет. Такой удар по самолюбию просто убьет его!

— Небольшой презент к вашему платью, — улыбнулся он, пряча эмоции за маской легкомысленного светского щеголя. — Позвольте, я сам.

Лиза выжидательно выгнула бровь.

В руках дракона блеснула нитка черных камней, в гранях которых играли и переливались всполохи света.

Обойдя Лизу, Эйф накинул нить ей на шею и обернул несколько раз. Пара витков легли поверх ключиц, три последующие — упали на грудь, шестой, самый длинный, опустился до талии.

От рук дракона исходил волнующий жар, пробуждавший мурашки на коже Лизы. Каждый камешек был размером с гранатовое зернышко и приятно холодил разгоряченную кожу.

Подняв взгляд, Лизавета уставилась на свое отражение в зеркальной стене. С минуту разглядывала себя, непривычно привлекательную, почти юную, облаченную в струящийся шелк, Эйфа, застывшего за спиной с самодовольной улыбкой, Ыргына, пытающегося тайком ухватить со стола и проглотить очередное пирожное…

И только потом почувствовала еще один взгляд.

Инмар стоял за окном, прямо напротив нее. И смотрел. Молча. Тяжело. С глухой безысходной тоской.

Так голодный бедняк смотрит на трехьярусный торт в витрине, понимая, что никогда не попробует даже кусочек…

— С одной проблемой разобрались, — озвучила Лиза, когда вся компания высыпала на крыльцо. — Теперь, что насчет вас?

— А что насчет нас? — дракон пожал плечами. — Я всегда выгляжу отлично.

В тайне он радовался, что Лиза не стала расспрашивать о камнях, а молча приняла его объяснения, что это хорошая подделка под черные бриллианты. Поверила или нет — неизвестно. Ну хоть скандал закатывать не стала, уже хорошо.

— Даже не сомневаюсь, — фыркнула невеста, затем бросила взгляд на тролля и оборотня. — А с ними что делать?

Ыргын, казалось, даже не понял, что речь шла о нем. Стоял и самозабвенно облизывал пальцы, испачканные во взбитых сливках.

Лиза только вздохнула: и куда в него столько пирожных влезло? Как бы не начал жаловаться на живот! Ей только этого не хватает для полного счастья. Достаточно, что с Инмаром, похоже, будут проблемы.

Оборотень продолжал играть в молчанку. С безразличным видом попинывал какой-то камешек и лишь изредка бросал мрачные взгляды исподлобья.

Ну ладно, с ним она позже поговорит. Вот уж донжуан выискался, будет ей своими капризами настроение портить.

Эйфа передернуло, а Лиза рассмотрела некое подобие полицейского жетона или крупного значка на левом плече Таргена.

— Мальчики, — строгим тоном одернула она, призывая мужчин к порядку.

— Простите, моя госпожа, — Эфрил снова вернулся в рамки поведения, дозволенного юному дракону. — Позвольте представить моего брата Таргена, третьего супруга госпожи Сегиверры, графини Уро.

Лизавета уже насмотрелась на поведение местных дам, поэтому улыбаться или кланяться не стала, лишь чуть-чуть кивнула, показывая, что услышала и увидела.

— Тарген, тебе выпала честь первому познакомиться с моей невестой, госпожой Лизаветой, маркизой д’Эверон.

Синеглазый дракон застыл, переводя ошарашенный взгляд с одного на другую:

— Невеста?

— А это мой первой супруг, — Лиза расщедрилась на тонкую улыбку и кивнула Инмару.

Оборотень нехотя развернул плечи во всю ширь, демонстрируя атлетическую фигуру. При этом в его глазах читалось выражение легкой скуки и презрения к франтоватым драконам, а на лице не дрогнул ни один мускул.

Минута шока у Таргена сменилась восторгом.

— У тебя получилось! — он от души хлопнул Эйфа по плечу, да так, что рыжик едва не свалился на мостовую. — А мать уже знает?

— Мы собираемся к ней с визитом! — степенно ответил Эйфрил. — Не скажешь, вишню в шоколаде к Энейму привезли?

— Привезли, — усмехнулся синеглазик, — отец вчера тоже закупился, видимо, хочет матушку на что-то уговорить!

Рыжик поморщился. Он-то знал, что маменька обожает шоколадные конфеты, но позволяет их себе нечасто.

— Извини, мне пора, — вновь улыбнулся брат, — моя госпожа просила забрать ее заказ. Еще увидимся!

Махнув рукой на прощание, Тарген растворился в толпе.

Лиза проводила его взглядом, строго взглянула на своих мужчин и молча двинулась к магазину.

Там их встретили эльфы в необычных серых костюмах с многочисленными разрезами. С первого взгляда казалось, что юноши полуодеты. Только присмотревшись, Лиза поняла, что в разрезах выглядывает шелк телесного цвета, подобранный точно в цвет их кожи.

Вести долгие разговоры у нее не осталось ни сил, ни желания:

— Господа, — обратилась она звучным голосом, каким обычно отдавала приказы своим сотрудникам, — я спешу на прием к свекрови. Мои мужчины должны выглядеть достойно. Времени вам максимум час! Ыргын, Инмар! Вы остаетесь тут, а мы с Эйфом идем за конфетами!

Продавцы, мотыльками порхнувшие навстречу, лишь хлопнули ресницами, но не возразили ни слова. Такое обращение им было не в новинку.

Лиза подхватила подол платья, круто развернулась на каблуках и вышла, не дожидаясь Эйфрила.

Кондитерская нашлась рядом, всего в десяти шагах.

Разглядев витрину, Лизавета поняла, почему ребятня так радовалась сладостям, которые она слепила на собственной кухне. Невнятной формы самолепные конфеты, похожие на «кейк-попс» и тусклые мармеладки были основой ассортимента. Нет, конечно, были марципановые фигурки, карамельные «петушки» и печенье, но все выглядело непривлекательно и не особо аппетитно. Даже красивые коробки и бумажные кружева не спасали ситуацию.

А еще Эйф у прилавка поделился проблемой — любимые конфеты его матери уже куплены, а явиться без угощения или подарка невежливо. Да и время поджимает. Что делать?

Лиза печально оглядела прилавок и… придумала!

Продавец оживился, когда она начала перечислять заказ: печенье, сироп в бутылках, марципановые фигурки и прочие доступные сладости. Потом покрутилась у витрины «для желающих испечь самостоятельно», приобрела подкрашенный сахар нескольких видов, сахарную пудру, джем и форму для выпечки.

— Любезный! — небрежно кивнула она продавцу. — Мы займем ваш стол на полчаса. Будьте добры, принесите нам взбитых сливок и крепкий кофе!

Эйф квадратными глазами сопроводил ее действия:

— Что ты задумала?

— Скоро узнаешь! — Лизу охватил кураж. — И коньяка бутылочку не забудьте! Или рома! — напутствовала она растерянного продавца.

За работником прилавка в торговый зал вышел сам хозяин-гном. Выяснив, что благородная госпожа желает вот прямо сейчас сотворить подарок свекрови, он позволил странной даме делать что ей угодно, если ему будет позволено посмотреть.

Лизавета величественно кивнула, прикрыла платье предложенным передником и принялась командовать продавцом. Передник был с магической пропиткой, отталкивающей любые загрязнения, так что испачкаться она не боялась.

Для начала под руководством иномирянки выбрали великолепную плоскую тарелка, из тех, которые используют для выставления пирожных. Ее протерли ромом и накрыли бумажной кружевной салфеткой.

— Теперь выложите один слой заварного печенья, — распорядилась Лиза. — Отлично! Смажьте это печенье тонким слоем джема! Следующий ряд печенья обмакиваем в кофе и выкладываем на джем! Сливки! Еще слой, на этот раз с ромом! Великолепно! Теперь джем, а потом кофе!

Запасов печенья хватило на тридцать рядов. После чего торт обмазали взбитыми сливками, украсили кристаллами разноцветного сахара, марципановыми фигурками и конфетами «вишня в шоколаде». Готовое произведение кондитерского искусства упаковали в фирменную коробку, украсили бантом и с поклоном проводили необычную гостью до экипажа.

Хозяин испросил разрешения повторить необычный рецепт. Лиза хотела уже согласиться, но… Эйфрил сообразил быстрее:

— Патент, уважаемый, стоит немало.

— Госпожа предпочитает сумму или процент?

— Процент! — заявил рыжик, не давая «госпоже» и рта открыть. — Двадцатая доля прибыли!

— Сударь!

— Или мы предложим новинку вашим конкурентам, — сладко пропел дракон. — Скоро День матери. Уверен, такие удивительные торты будут пользоваться бешеным спросом!

Задумавшись, владелец кондитерской быстро подсчитал в уме все «за» и «против». Но по всему выходило, что предложение очень выгодное. За эксклюзивные сладости будут биться!

— Договор будет к вечеру, — сдаваясь, он склонил голову. — Если у вас найдется время, можем подписать его сегодня же!

— Время найдется! — величественно бросил рыжик.

И помог Лизавете сесть в экипаж.

— Подождите! — встрепенулся гном. — Примите от меня маленький презент, госпожа!

Он опрометью бросился обратно в кондитерскую, а Лиза заметила резким тоном:

— Эйф, тебе не кажется, что это слишком?

— Вовсе нет. Я, как ваш будущий супруг, должен заботиться о процветании гнезда, а этот патент будет приносить прибыль долгие годы.

В ответ донеслось скептичное фырканье.

Через секунду в дверях появился запыхавшийся гном. В руках он держал круглую картонную коробку.

— Вот, это вам от меня, как залог долгого и взаимовыгодного сотрудничества!

Лиза с любопытством заглянула в коробку. В нос ударил запах свежей выпечки.

— Можете не сомневаться, — улыбнулась иномирянка, отмечая румяные бока ватрушек. — Сотрудничество обещает быть плодотворным.

Ыргын и Инмар уже ждали у дверей ателье. Один крутился, пытаясь разглядеть себя со всех боков, и разглаживал руками кружавчики на ливрее. У второго на лице застыло страдальческое выражение. Оборотень чувствовал себя пленником бархатного сюртука и плотной манишки. Ему хотелось сорвать шейный платок, а следом за ним и все эти роскошные тряпки. Но ситуация и желание быть рядом с Лизой, сдержали этот порыв.

Лизавета, не замечая его страданий, бросила на мужчин довольный взгляд и поманила рукой в ландо:

— Поехали?

— В гнездо! — Эйфрил по-хозяйски похлопал тростью по плечу кучера, подтверждая приказ.

Пряча нервозность, оглядел всю компанию.

Кажется, он все учел и ничего не забыл. Но сердце все равно бьется как сумасшедшее. И это не мудрено: его будущее зависит от того, что произойдет сейчас!

Эйфрил схитрил. Приказал кучеру ехать через центр драконьей столицы, хотя это вдвое увеличивало время пути. Но у него была своя цель: засветить Лизу, показать ее как можно большему состоятельных числу горожан, чье мнение мать никак не сможет проигнорировать.

Ландо неторопливо катило про главной улице, солнышко пригревало, крышка была откинута, и пассажирам приходилось то и дело раскланиваться с мимо проезжавшими экипажами.

— Это баронесса Девинь, — шептал Эйф одними губами, подсказывая Лизе, как правильно отвечать на кивки и улыбки. — Она ниже по титулу, поэтому можно просто кивнуть. А это графиня Шуаль, ее можно приветствовать кивком и улыбкой. Если вас представят — поднимите руку или взмахните платком.

Лиза даже не старалась запоминать все имена и титулы. Ей было не слишком комфортно от назойливого внимания. Улыбки дракониц только на первый взгляд казались любезными. Но глаза смотрели цепко и холодно. Они изучали ее, искали слабые места, высматривали недостатки.

Незнакомка, сидящая в ландо единственного сына Первого советника, вызвала интерес и недоумение. Кто она? Откуда взялась? И ведь видно, что не драконица и не эльфийка… И не дриада, не… О, Жемчужина Неба, неужели человечка? Какой кошмарный скандал ждет семью д’Эверон!

Вскоре по обеим сторонам проезжей части стали попадаться прогуливающиеся парочки. Как такового тротуара здесь не было, а правила дорожного движения регулировались только уровнем социального статуса. Но Лиза заметила, что они сами не так уж часто уступали кому-то дорогу.

— Это потому, что мой отец первый советник Владычицы, — объяснил Эйфрил. — То есть первый министр.

— Подожди, — нахмурилась Лиза, — при чем тут должность твоего отца, если у вас всем управляют женщины? А кто твоя мать? И почему я, став твоей невестой, должна взять твой титул и родовое имя? Разве не наоборот? Если жених становится собственностью невесты, то должен взять ее имя?

С минуту рыжик недоуменно смотрел на нее, а потом рассмеялся.

— Откуда вы набрались такой ерунды, моя госпожа?

Она недовольно поджала губы и перевела на Инмара вопросительный взгляд. Может, хоть он объяснит, а не будет смеяться над ней?

Но оборотень, похоже, отвечать не планировал. Сидел хмурый, сдвинув густые брови, и смотрел на носки своих начищенных туфель.

Когда взгляд Лизаветы стал уж слишком настойчивым, Инмар передернул плечами и нехотя буркнул:

— У чешуйчатых все наизнанку.

— Женщина у нас — основа гнезда, — все еще веселясь, пояснил Эйф. — И она правит своим гнездом, это так. Но все посты в королевстве, армия, образование, науки — все принадлежит мужчинам. Женщина получает имущество и титулы своих мужей, и не так уж важно, в какой семье она родилась.

— А дети?

— Дети делят собственность своих отцов. У моей матери много мужей и много сыновей, но только я единственный сын первого советника. Только мне принадлежит титул маркиз д’Эверон, особняк в Старом Дубе и имение в Голубой лагуне. Точнее, теперь уже вам, госпожа, как моей законной невесте, — Эйфрил изящно склонил голову.

Объяснения звучали легко и непринужденно, но Лиза чувствовала, что окончательно запуталась в хитросплетениях драконьих законов и традиций. Вздохнув, она решила не думать об этом, в конце концов — их помолвка это всего лишь временная мера, дабы спасти рыжика от цепких лап одной герцогини. Хотя…

С таким поведением, он явно заслуживает хорошей порки!

У Лизаветы задрожали руки. Она, конечно, подозревала, что Эйфрил д’Эверон принадлежит к знатному и состоятельному роду, но дворец, превышающий размерами Екатерининский, впечатлил ее до нервной дрожи.

Однако показывать свою слабость нельзя. Впереди ждет встреча со свекровью и Бог знает еще с кем. Лучше сразу сцепить зубы и начать воспринимать эти хоромы как должное. Выше нос, попаданка!

Мысленно подбодрив себя, Лизавета вздернула подбородок и надела маску скучающего высокомерия. Именно с таким видом смотрели на нее все эти дамочки в городе.

— Очень милая цветовая гамма, — сказала она, — а где были твои комнаты?

— Детское крыло располагается внутри, в самой защищенной части дворца, — охотно начал рассказывать Эйф.

Его немного обидела сдержанная реакция иномирянки. Рыжику хотелось, чтобы Лизавета отметила, какой его род сильный и богатый. Может, тогда она подтвердит брак и оставит портальный артефакт на землях драконов? Это весьма поднимет престиж рода д’Эверон!

— А вот эти арки — бальный зал? Такой маленький? — не унималась Лиза.

Нервничая все больше, она подалась вперед, к мужчинам, сидевшим напротив. Одной рукой вцепилась в трость Эйфрила, второй — в запястье Инмара.

— Маленький? Бальный зал вмещает две тысячи особ! — обиженно моргнул дракон.

— Милая вечеринка, — выдала Лизавета. — А где живут мужья твоей матери?

— Правое крыло, — сразу ответил Эйф. — Матушка и сестры живут в левом, взрослые дети с отцами.

— Как, у детей нет собственного крыла? — воскликнула Лизавета так, что ее услышали не только спутники. — В таком огромном дворце у взрослых детей нет личного пространства?

Эту часть улицы запрудили роскошные экипажи. Несколько дам обернулись, смерили слишком громкую человечку недовольными взглядами, и… зашептали что-то мужьям или подругам сидящим рядом с ними.

— Ну все, — ухмыльнулся Эйфрил, — поздравляю, госпожа, вы, только что заложили фундамент для новой столичной моды. И почему никто раньше не догадался? Отдельное крыло для детей…

— Что? Это еще почему? — растерялась Лиза.

— Дама, едущая в коляске с гербом д’Эверонов возмутилась этим явным недостатком. Теперь отсутствие детского крыла станет символом бедности и незнатности…

— Ох и заработают у вас мои собратья! — от души фыркнул тролль. — Строить начнут все и сразу, а магов-строителей по пальцам можно пересчитать, да и берут они дорого. Так что дворяне средней руки будут нанимать бригады троллей и орков, может кто на гномов разорится…

— Точно, зеленый! Надо в строительное дело деньги вложить! — встрепенулся дракон и тут же начал что-то подсчитывать, помогая себе на пальцах.

Лиза беспомощно глянула на Инмара, попыталась поймать его взгляд и с удивлением поняла, что оборотень уже минут пять как нежно сжимает ее руку в своих мозолистых ладонях, а его большой палец успокаивающе поглаживает чувствительную кожу запястья.

Она так нервничала, что даже не заметила этого!

— Не бойтесь, Лиза, — Инмар улыбнулся краешком губ, — мы не дадим вас в обиду. Просто не забывайте, что вы здесь не одна. У вас есть мы. Есть я.

Последнее он произнес почти беззвучно, но она угадала по движению губ, и на сердце стало теплее. Захотелось согнать Эйфа с сиденья, сесть рядом с оборотнем и опереться на его плечо. Но Лиза сдержалась. Улыбнувшись в ответ, пожала руку Инмара и высвободила пальцы.

Нервозность растаяла без следа. Лизавета снова была спокойна как айсберг и собрана, как солдат на посту.

Произвести впечатление на матушку Эйфрила? Пф! Да раз плюнуть. Просто вообразим, что нам предстоит ответственное собеседование, от которого зависит дальнейшая карьера.

Экипаж подъехал к крыльцу…

Матерью Эйфрила оказалась рослая, гармонично сложенная блондинка. Она выглядела, двигалась и смотрела вокруг как королева. Настоящая хозяйка гнезда, у которой под началом несколько сотен мужчин, боящихся даже пикнуть.

— Эйфрил, мальчик мой, это и есть твоя невеста? — она смерила Лизавету тяжелым взглядом, не обещавшим дерзкому сыну ничего хорошего.

Лиза ответила таким же, попутно изучив драконицу от каблуков до макушки. Заодно отметила, что у нее с маменькой Эйфа схожий типаж. Может, потому рыжик и увлекся? Или все же волшебное ведро ему милей?

— Добрый день, маменька, — с долей ехидства сказала она, а как иначе, если «маменька» выглядела не старше ее самой? — Рада знакомству. Хочу поблагодарить вас за хорошее воспитание ще… дракончика!

Драконица на секунду опешила, но тут же взяла себя в руки. Ответила любезной улыбкой и, не скрывая скепсиса, уточнила:

— И как тебе мой сын?

— Отлично выкормлен, обучен и воспитан, — серьезно ответила Лизавета, стараясь взглядом выразить всю глубину благодарности.

Драконица ей, конечно не поверила, но сына взором окинула. Отметила и камзол с гранатовой нитью в петлице, символизирующей обручение, и общий цветущий вид. Потом вернулась к Лизе и прикипела взором к скромной цепочке черных бриллиантов, ненавязчиво сверкающих на шее внезапной невестки.

Полный комплект Лизавета надевать не стала, решила, что лучшее — враг хорошего. Зато под взглядом маменьки небрежно расправила рукавчик платья, пошитого из драгоценнейшего паутинного шелка. Жемчужного цвета ткань с вплетенными переливчато-золотистыми крылышками бабочек мягко облегала фигуру, пышные рукава зрительно делали талию тоньше, а цвет ткани подчеркивал голубые глаза иномирянки и роскошный блеск ее светлых волос.

Драконица не нашла к чему придраться, как не искала: вид у невестки был выше всяких похвал.

— Ну что ж, — удовлетворительно кивнула хозяйка гнезда, — приветствую молодых в своем доме.

Ее слова перекрыл визгливый голос герцогини Леброн:

— Милария! Неужели ты позволишь этой шарлатанке отобрать моего мальчика? Да она же человечка! Укравшая портальный артефакт! Она воровка и мошенница!

Две рослые блондинки повернулись и с осуждением посмотрели на кукольную герцогиню, которая едва достигала им до плеча. Та как раз хотела переступить порог парадного зала, куда Лизу и ее спутников провели для знакомства с хозяйкой. Наткнувшись на взгляд иномирянки, Леброн подалась назад, потом опомнилась и возмущенно захлопала ресницами.

За ее спиной столпился весь выводок мужей. Драконы понуро смотрели в пол, не смея поднять головы.

Мысленно усмехнувшись, Лизавета пошла в атаку:

— Маменька, вы действительно хотите отдать Эйфрила это даме? Ой, вам его не жалко? Вы в него столько сил вложили! Растили, кормили, следили за лечением и воспитанием! Обидно будет все потратить впустую!

Тут обе драконицы уставились на Лизавету с откровенным недоумением. Та же уверенно оттеснила герцогиню с порога, подошла к ее ближайшему мужу, потрепала по голове изумленного дракона, заглянула в зубы и со знанием дела потыкала в бок:

— Ну смотрите, как она своих мужей содержит! Явно сладким перекармливает! Зубы вот уже желтеют! Того гляди — выпадать начнут! А шер… волосы какие! Тусклые, нечесаные! Тут теперь только стрижка поможет, и то не факт! На шампунях ваша подруга экономит что ли? А кожа? Разве можно питом… то есть, мужа до такого состояния доводить? У этого, вот, все волосы уже выпали и чешуя, наверняка, сыплется! — Лиза от всей души ткнула в бок второго парня, абсолютно лысого и с татуировками на открытых частях кожи.

— Это дэв, — давясь смехом, шепнул Ыргын, не отстающий от хозяйки более чем на три шага. — У них волосы не растут, как и чешуя.

— Посмотрите на моего старшего супруга! — Лизавета снова сместила акцент, пряча Эйфа в темном углу. — Какой ухоженный экземпляр! Зубы белые!

Инмар мрачно оскалился.

— Шерсть блестит! Уши чистые! У ветерина… у лекаря бывает регулярно! В любой момент на выставку готов! А эти? — иномирянка бросила нарочито жалостливый взгляд на сбившихся в стайку мужей герцогини. — Да их пожалеть хочется и витаминчиков дать!

Тут Лизавета картинно приложила платочек к уголку глаза, а растерянные мужчины начали переглядываться, опускать плечи, и, кажется, готовы были проситься в «гнездо» иномирянки, лишь бы обрести достойный вид и стать.

— Да что ты понимаешь, девчонка! — не выдержала герцогиня. — Мои лапушки самые послушные в мире! К ноге! — скомандовала она ближайшему мужу, и тот упав на колени, прижался губами к ее туфельке.

Лиза в ответ хмыкнула жалостливо и щелкнула пальцами. Подоспевший Ыргын тут же картинно выставил на ладони коробку с припасенными ватрушками.

— Мальчики, кто по свежей выпечке соскучился?

В ответ прозвучало голодное сглатывание.

— Ну, что я говорила? Голодные, холодные, несча-а-астные! — самым жалостливым бабьим тоном затянула Лизавета. — Не жалко вам сыночка этой мегере отдавать?

Мать Эйфрила мысленно подсчитывала выгоду и убытки.

— У меня их двадцать три, — заметила она. — Одним пожертвую, еще двадцать два останется. К тому же герцогиня дает хороший выкуп за моего мальчика. А что предложишь мне ты, кроме своих пирожков?

Последнюю фразу драконица сказала с легкой усмешкой, явно намекая, что у «невестки» за душой нет ничего, кроме коробки с ватрушками.

— Горячие источники! — напомнила герцогиня, бросая на соперницу мстительный взгляд. — Должность при дворе!

— Хм… — Лизавета загадочно усмехнулась и поманила Эйфа к себе.

— Как вам это? — сказала она, когда рыжик приблизился, и похлопала ведро, которое он все это время держал в руках.

Ведро, завернутое в пеструю ткань, до сих пор не привлекало внимания только потому, что Эйф наложил отвод глаз.

— Что это? — хищно прищурилась матушка.

— Ах, простите мою невоспитанность. Забыла представить: мой личный портальный артефакт.

В зале повисло молчание. Первой отмерла герцогиня Леборн:

— Не может этого быть! Все портальные артефакты привязаны к башням!

— Эйф, продемонстрируй, — нежно улыбнулась рыжику Лизавета. — Только недалеко, в пределах зала.

Дракон приосанился, вышел вперед, положил ладони поверх рук своей «невесты» и уточнил:

— Моя госпожа, вы разрешаете перенос?

— Разрешаю!

Миг — и они вдвоем стоят на другом конце зала. Еще миг — и вернулись на место, вызвав у присутствующих потрясенные вздохи.

— Невероятно! — загудели мужья герцогини.

Они сбились в кучу и вытягивали шеи, пытаясь получше рассмотреть редчайший артефакт.

— Это еще ничего не значит! — топнула ножкой Ализерия. — Зачем кому-то личный портал, если есть Башни?

Мать Эйфа молча разглядывала ведро в руках сына, пока, наконец, не поинтересовалась:

— Ты готова передать его в качестве выкупа за моего мальчика?

Улыбка Лизаветы стала еще шире:

— Не совсем.

— То есть?

— Я останусь единственной владелицей артефакта, но вы, как моя свекровь, — тут она сделала акцент на слове «моя», — сможете пользоваться им в любое удобное для вас время.

— Это не может считаться выкупом, — Милария покачала головой. — Выкуп это то, что передается в полное владение семьи жениха и остается там, даже если помолвка расторгнута.

А вот об этом Эйф не сказал!

Лиза бросила на него гневный взгляд, наткнулась на скорбную моську и тут же взяла себя в руки. Держать хорошую мину при плохой игре ее еще прошлая жизнь научила.

— В моем мире тоже есть традиционный выкуп за жениха, — она включила смекалку. — Мальчики, несите подарок!

Оборотень и тролль тотчас внесли огромную коробку, которая скромно дожидалась в углу, водрузили ее на столик, открыли и отошли в сторону, позволяя всем присутствующим любоваться на необычное лакомство.

— Это новинка кондитерской Энейма, — выдохнул Эйф, благоговейно закатывая глаза, — еще никто не видел и не пробовал эту сладость! Патент регистрируется прямо сейчас! И владелец патента — моя госпожа!

Драконицы зашевелились. Милария подошла ближе, не скрывая своего любопытства. А вот герцогиня надула губы и сделала вид, что ей все равно, хотя нет-нет — и бросала взгляд на коробку.

Лиза правильно поняла: долгоживущих драконов трудно удивить чем-либо, но к новинкам они относятся с большим интересом.

— Как это вкушать? — немного резко спросила маменька Эйфрила.

Лиза быстро нашлась:

— Отрезать ломтик сверху до низу, положить на десертное блюдце, есть используя десертную вилку или ложечку, — улыбнулась она. — Лучше всего запивать чаем.

По приказу Миларии, слуги тут же внесли стол, сервированный к чаю. Лизу усадили между Инмаром и Эйфом, по левую руку от хозяйки, герцогиню — по правую, между ее первым и вторым мужем. Остальные мужчины сели по старшинству. Только Ыргыну пришлось стоять за креслом Лизаветы.

Такое положение устраивало всех, кроме Лизы. Ализерия оказалась сидящей как раз напротив нее, и не спускала с Эйфрила жадного взгляда.

— Похоже, она просто так не сдастся, — шепнул Инмар, наклоняясь к уху Лизаветы.

— Угу, — выдохнула та одними губами.

И в самом деле, герцогиня попыталась вернуться к теме продажи рыжика. Но была остановлена единственной фразой хозяйки дома:

— Не сейчас, Ализерия! Я должна это попробовать! Не прощу себе, если не узнаю вкус чего-то нового раньше всех в столице!

Лиза скрыла победную улыбку, но все же решила добить соперницу, пока та пребывала в растерянности:

— Как сказал Эйф, это не только новое лакомство, но и выгодная сделка с самой модной кондитерской в столице. Можно ли считать ее достаточным выкупом за вашего сына, госпожа Милария?

Мать Эйфа уже занесла нож над тортом и хищно осмотрела фронт работ.

— Я не нуждаюсь в деньгах, милочка, — облизнулась она, делая первый надрез, — но если этот торт мне понравится, то обещаю подумать.

Чаепитие прошло прекрасно. Этому способствовали ромовая пропитка и «три капельки» вишневого ликера, без которого алая драконица не мыслила трапезы.

Разомлевшая и подобревшая, Милария уже не так враждебно смотрела на нежданную невестку. А может, подействовало и то, что сам Эйфрил ужом вился вокруг маменьки, желая ей угодить.

— Мальчик мой, — она похлопала его по щеке, — ты уже совсем взрослый, но тебя еще учить и учить.

Она перевела взгляд на Лизу, потом осмотрела Инмара. Оборотень не притронулся к торту, но переложил свой кусок «супруге», что не укрылось от внимательного взгляда драконицы.

— Твой первый муж хорошо воспитан, — признала она. — Ухаживает за тобой, как подобает в его положении. Но на мой вкус, проявляет слишком много инициативы. Тебе не кажется, что в гнезде это лишнее?

«Драконицы заправляют гнездом, драконы — всем, что находится вне гнезда», — промелькнуло в голове иномирянки.

Но ведь Инмар не дракон! Он не обязан подчиняться их глупым правилам. И вообще, сколько можно говорить о присутствующих в третьем лице?

Не сдержавшись, Лиза надавила каблуком на ногу оборотню. Мол, давай уже, покажи, что ты мужчина, а не бессловесное приложение!

— Моя госпожа, — Инмар не дрогнул лицом, хотя наступила Лизавета от души, — желаете фруктов?

Он взял тарелку, наполненную ломтиками сочных фруктов, и вдруг неловко подался вперед. Тарелка опасно заплясала в его руках и выскользнула. Ее содержимое подпрыгнуло в воздух и в одно мгновение оказалось на платье герцогини.

За столом воцарилась звенящая тишина. Инмар потрясенно застыл, не зная, что делать. Лиза в растерянности закусила губу, уже подыскивая слова извинения, Эйф побледнел, его матушка выразительно приподняла левую бровь, остальные драконы притихли.

И тут прозвучал визг герцогини:

— Невероятно! Мое платье! Да это же афранский муар! Требую наказания! Публичного!

Она подпрыгнула, в ужасе разглядывая безобразные пятна фруктового сока на бежевой ткани.

— Простите неловкость моего мужа, — голос Лизы звучал тихо, но твердо, — я компенсирую вам стоимость платья. Но никаких наказаний не будет. Тем более публичных.

— Что?! — Ализерия бросила на нее ненавидящий взгляд. — Да кем ты себя возомнила, девчонка?! Милария! Сделай уже что-нибудь!

Но матушка Эйфа, похоже, не торопилась вмешиваться в этот обмен любезностями. Наоборот, откинулась на спинку кресла и лениво заметила:

— Ты сама виновата, Ализерия.

— Я?! Ты в своем уме? — драконица шипела и трясла подолом, словно фруктовый сок жег ее через тонкую ткань. — Он сделал это нарочно! Нарочно! Все это видели!

— Кажется, твой четвертый муж маг-стихийник? Я почувствовала движение воздуха.

Лиза напряглась. Нащупала под столом и крепко сжала руку Инмара. А вот на лице Миларии расцвела удовлетворенная усмешка. Теперь драконица стала похожа на кошку, добравшуюся до сливок.

— О чем идет речь? — прищурилась Лиза, оглядывая дракониц.

— Ни о чем! — взвизгнула герцогиня. — Милария, тебе показалось! Этот оборотень, — она ткнула пальцем в Инмара, — просто неуклюжая деревенщина! И не умеет вести себя за столом!

— Попрошу без оскорблений, — Лизавета начала вставать.

Она была выше Ализерии на целую голову, но та не стала дожидаться, пока соперница выпрямится во весь рост.

— Я ухожу! — прошипела герцогиня, вскакивая. — Ноги моей в этом доме больше не будет! Но ты, Милария, еще пожалеешь, что отказалась породниться со мной!

— Ага, — протянула матушка Эйфа и с внезапно проснувшимся интересом начала рассматривать свои ногти. — Отчет о магическом возмущении уже отправлен в канцелярию Владычицы. Правда Эйфрил? Ты ведь быстрый мальчик?

Из рук дракона порхнул конвертик с магической печатью:

— Как вы учили, матушка, — почтительно ответил рыжик. — Жалобы поданы во все дворцовые ведомства. Незаконное применение стихийной магии к чужому супругу, оскорбление действием, покушение на честь и достоинство… Пять статей закона нарушено напрямую, и еще семь — косвенно.

Оценив все сказанное, герцогиня Леброн побурела от злости.

— Ну мы еще посмотрим, кто кого оскорбил! — прошипела она и щелкнула пальцами, обращаясь к мужьям. — За мной!

Потом развернулась и умчалась прочь, не забыв хлопнуть дверью.

С минуту все молча смотрели, как с потолка сыплется пыль.

— Надо бы заставить слуг протереть барельефы, — заключила Милария. — И пауков погонять, — добавила, стряхивая насекомое, полыхнувшее магическим светом. — Развелось всякой нечисти.

Драконица с неожиданным дружелюбием посмотрела на Лизу:

— Спасибо.

Та удивленно захлопала ресницами:

— Простите… за что?

— Давно искала способ уесть эту выскочку.

— Разве она не ваша подруга?

— Подруга? — Милария хищно ухмыльнулась, демонстрируя острые зубы. — У драконов нет друзей, запомни, милочка. Есть только партнеры и конкуренты.

— Как… рационально, — философски заметила Лиза и наколола на двузубую вилочку крупную виноградину.

— М-да, — мать Эйфрила с удовольствием отправила в рот кусочек торта. — Значит, патент уже есть? И сколько процентов?

— Двадцать, — заискивающим тоном подсказал Эйф.

И дрожащей рукой отер пот со лба.

— Останется в семье, даже если ты сбежишь к своим эльфийкам, или не сможешь подарить супруге дочь?

Дракон умоляюще посмотрел на Лизу, и та мысленно махнула рукой:

— Останется!

А сама незаметно погрозила ему кулаком.

— Ну, и кто мне объяснит, что это было? — Лиза уперла руки в бока и строго посмотрела на своих мужчин.

Когда стемнело, слуги проводили их в одну из башен, где пустовали апартаменты для гостей. Но ей было не до разглядывания планировки, а потому она не заметила, что спальня здесь только одна. И кровать тоже одна. Правда, очень большая, круглая, прикрытая гигантским балдахином. На такой кровати вполне мог развалиться дракон в своей чешуйчатой ипостаси. А может и два дракона.

— Дорогая, ты устала, — заюлил Эйфрил, усаживая «невесту» на «брачное ложе».

А потом упал на колени и попытался снять с нее туфельки.

— Стоп! Еще одно слово — и я разорву наш договор, — предупредила его Лизавета. — Выкладывай, что вы там с маменькой придумали у меня за спиной, и в подробностях!

Рыжик со вздохом опустил руки. Виновато покосился на Инмара, ожидая поддержки, но оборотень явно не собирался принимать участия в разговоре. Наоборот, нахмурившись, с минуту разглядывал гигантское ложе, Лизу, сидящую поверх пурпурного покрывала, коленопреклоненного Эйфа у ее ног, а потом отошел. Заложил руки за спину и с каменным лицом направился вдоль комнаты, изучать меблировку.

— Да чего там объяснять, — прогудел Ыргын, — драконицы между собой всегда гнездами меряются. У кого мужей да детей больше, а уж золотом и редкостями каждая хвалиться готова. А если получилось у конкурентки мужика интересного или артефакт редкий увести, то это уже праздник сердца!

— Это правда? — Лиза по-прежнему строго смотрела на рыжика.

Тот понуро опустил голову:

— Герцогиня шантажировала маменьку, чтобы выбить мой брачный контракт.

Лиза вздохнула: похоже, каждое слово придется тащить клещами.

— Чем шантажировала?

Рыжая голова опустилась еще ниже, и вообще дракон как-то съежился.

— Ну?! — подстегнула Лизавета командирским тоном.

Эйф вздрогнул и отрапортовал:

— Доносом в Совет Владычицы. Матушка сообщила, когда потребовала срочно явиться. Одного из отцов подловили на контрабанде…

После такого признания Лизе захотелось закатить глаза и врезать Эйфу ведром по упрямой тыкве, но она действительно очень устала. В основном морально. Общение с драконами ее вымотало больше, чем в прежние времена нежданный визит налогового инспектора. И даже когда удалилась Ализерия, легче не стало. Маменька Эйфа устроила настоящий террор, прикрываясь заботой о сыне. А под конец заявила, что их первая брачная ночь должна пройти под крышей отчего дома.

Лиза едва не поперхнулась воздухом, услышав такое. Как, еще и брачная ночь?! Она на такое не подписывалась!

Но Милария смотрела так пристально, будто что-то подозревала, а Эйф так жалобно, что Лиза не решилась его раскрывать. Но пообещала себе, что спустит с мальчишки три шкуры, если он не скажет ей правду.

— Ладно, ложимся спать, а утром возвращаемся в Старый Дуб! Не желаю иметь с драконами ничего общего! — пробормотала она, откидываясь на постель.

— Патент… — заикнулся Эйфрил.

В ответ раздался сердитый стон.

Действительно, обещала же подписать!

— Только ведром! — потребовала Лизавета. — Ногами никуда не пойду!

— И не надо, — заулыбался рыжик, — сам донесу с превеликой охотой!

Он собрался подхватить ее на руки.

— Обойдешься! — буркнула Лиза. Оттолкнула протянутые конечности и поднялась. — Ыргын, ты с нами. Инмар…

Она запнулась, едва их взгляды с оборотнем пересеклись. В его желтых звериных глазах полыхал странный огонь.

Лизу бросило в жар, потом в холод. Под взглядом Инмара ее кожа покрылась мурашками, а внизу живота запульсировал сладкий комок.

Пришлось в срочном порядке брать себя в руки.

Иномирянка откашлялась:

— Инмар, тебе придется остаться. Боюсь, матушка Эйфа просто так не отстанет, подошлет кого-то шпионить, а может и подслушивающие артефакты подсунет, если мы все уйдем. Ыргын ей не помеха, он слуга, а вот ты на правах старшего супруга сможешь любого за двери выставить.

— Как прикажете, хозяйка.

Хозяйка?

Она недоуменно моргнула. Постепенно смысл его слов дошел до нее, и сердце жалобно ёкнуло: все правильно, она для него хозяйка. Он же наемный охранник. Простой работник — и больше никто. Так что лучше не замечать завораживающий огонь в его глазах, не представлять, какие у него сильные руки, не мечтать о его объятиях. Вести себя ровно, по-деловому.

И вообще, служебный роман со своим охранником это последнее, что ей сейчас нужно. Хватит проблем, которые уже подкинул дракон.

Лиза не сомневалась, Милария не просто так настояла на их ночевке. Хочет убедиться, что сынок исполнит «супружеский долг» в лучшем виде, и у невесты-иномирянки не будет повода расторгнуть помолвку. Только как быть, если эта помолвка такая же липовая, как и невеста? Как обмануть драконицу в ее собственном доме?

И ведь магию применить не получится. Герцогиня уже попыталась. Придется использовать старый проверенный способ…

— Какой способ? — встрепенулся Эйф.

Лиза поняла, что рассуждает вслух, и поспешно отрезала:

— Много будешь знать — быстро состаришься! А сейчас давай, переноси нас в кондитерскую!

Обиженный рыжик хотел возразить, что драконы от знаний быстрее не старятся, но получил от Лизы такой предупреждающий взгляд, что решил промолчать.

Оборотень смотрел на кровать, на дракона у ног Лизы — и внутри все кипело от бешенства. Он бы отдал половину жизни за то, чтобы оказаться на его месте: стоять на коленях, благоговейно сжимать в руках изящную ножку Лизы, снимать с нее атласную туфельки, прижиматься губами к высокому изгибу ступни и медленными поцелуями подниматься выше! Скользить пальцами по гладкому шелку чулка… Ласкать нежную кожу…

Каждую ночь его, словно юнца перед первым оборотом, беспокоили жаркие сны с Лизаветой в главной роли. А днем он сжимал сердце в кулак, не позволяя себе ни лишнего взгляда, ни вздоха, ни мысли.

Боялся.

Он, второй бета клана, боялся женщины! Страшился обидеть ее своей страстью, напугать, оттолкнуть от себя.

Стиснув зубы и давя в груди глухое рычание, Инмар смотрел, как Эйфрил крутится у подола Лизы. Через минуту не выдержал, отступил, сделал вид, что изучает апартаменты.

Хотя, что тут изучать? Одна огромная спальня, три четверти которой занимает кровать, а остальное пространство — туалетный столик, кофейный столик да несколько брошенных на пол подушек, заменяющих здесь кресла. В одной стене виды двери в уборную и гардероб, в другой — еще одна, видимо, в чулан для провинившегося супруга. Третью стену занимает многогранный эркер с выходом на балкон.

Туда-то Инмар и направился, когда легкий порыв ветра оповестил, что комната за его спиной опустела. Склонился над мраморной балюстрадой.

Внизу расцветала огнями столица драконьего государства. Но он не видел, не чувствовал, не понимал их красоты. Стоял, вцепившись отросшими когтями в каменные перила, и глухо ворчал, сдерживая рвущуюся изнутри волчью песнь.

Призыв самки посреди драконьей столицы? Такого позора Инмар не мог себе позволить.

А еще растущая луна! И ночь как назло обещает быть безоблачной. Зачем он вообще согласился на эту авантюру? Знал же с самого начала, что не выдержит рядом с истиной парой! Сколько еще ему хватит сил притворяться бесчувственным чурбаном? Как скоро его хваленая выдержка пойдет трещинами, и он сорвется, наделает глупостей…

Когти, скрипя, прочертили на мраморе глубокие полосы. За спиной Инмара бесшумно открылась балконная дверь. Оборотень напрягся.

— Кто здесь?

Развернулся, собираясь одним ударом уложить нежданного гостя, и еле сдержал занесенный кулак.

— Ты? — прищурился, глядя на тролля. — Почему вернулся?

Ыргын хмыкнул, невозмутимо подошел к балюстраде и глянул вниз. Вынул из недр необъятной рубахи трубку, огниво, раскурил ее, неторопливо выпустил облачко вонючего дыма, и озвучил то, что о чем сам Инмар боялся даже думать:

— Ну что, волк, все прячешься? Косишь своими желтыми зенками на госпожу? Дракону все уступаешь? Смотри, окрутит ее этот хлыщ, а ты будешь на луну даром выть.

Инмар поморщился. Вот как у этой зеленой груды мышц получается бить не в бровь, а в глаз?

— Госпожа Лизавета из другого мира, — продолжал тролль, сплюнув с балкона, — к золоту равнодушна, на мужиков не вешается, в плетки и ножички не играет. Заскучает с ней дракон. Надоест она ему быстро.

Оборотень бросил на него задумчивый взгляд. Он видел, что Лиза жалела мужей герцогини, да и Эйфу хотела помочь от чистого сердца. Нет в ней этого желания — вколотить в мужчину свое видение мира.

А Ыргын не унимался:

— Это сейчас она для него звезда в ночи и новость в утренних газетах. А как герцогиньку с шеи скинет окончательно, так и умчится по своим делам. Оставит госпожу здесь тряпки да безделушки перебирать, от скуки с ума сходить да со свекровью собачится. А госпожа Лизавета не такая! Она тут зачахнет, спасать ее надо!

— Спасать? От кого? — мрачно поинтересовался волк.

— От драконов! Слишком добрая она для них, слишком совестливая. Меня подобрала, тебя не прогнала, когда про артефакт узнала, и рыжему этому помогает, хотя он не заслужил ее милости. Съедят ее чешуйчатые, как пить дать — съедят! А ты все тянешь!

Инмар слушал и понимал: а зеленый-то прав! Во всем!

— Смотри, дотянешь — уплывет твоя пара к другому! — продолжал упрекать тролль. — Госпожа сама тебя старшим мужем назначила, так пользуйся! Обнимай ее, целуй! Заставь смеяться!

Ыргын готов был уже поделиться личным опытом в соблазнении дам, но Инмар резко оборвал его:

— Спасибо, что беспокоишься обо мне и госпоже Лизавете, но позволь мне самому решать, как с ней обращаться. Лучше скажи, почему ты вернулся. Разве хозяйка не сказала, что ты идешь с ней?

— Дракоша там без меня обойдется, а если будешь тянуть, то и без тебя, — хмыкнул тролль.

Прозвучало это так, что оборотень снова сжал кулаки.

— Не злись, — Ыргын миролюбиво пыхнул трубочкой, — лучше головой думай!

Волка охватило ледяное бешенство, в один миг согнавшее любовную тоску. Он развернулся, собираясь хорошенько вмазать зеленокожему болтуну, и зацепился взглядом за трубку.

Замер, мысленно обзывая себя идиотом. Бета называется! Трубка! Как он мог забыть!

В мире, полном магических рас, существовало великое множество стимуляторов и вредных привычек. Эльфы, например, пили забродивший мед и нюхали пыльцу растений, уносящих разум в неведомые эмпиреи. Драконы в истинной ипостаси грызли каменный уголь, а в человеческом виде предпочитали крепкие напитки — ром, бренди или коньяк. Оборотни жевали дурманящие грибы и ягоды, от которых потом катались по земле, словно щенки. Но никто, никогда не курил траву!

Никто, кроме… шаманов!

Инмар передернул плечами, судорожно вспоминая все, что знал о троллях и шаманах. Кажется, он читал о них в одной из старинных книг. Шаман сам приходит туда, где нужен, и делает то, что ему подсказывают духи! А еще шаман это всегда одиночка, не привязанный к племени или дому. Его примет любой сородич, никто не посмеет отказать в миске супа или одеяле.

В Старом Дубе есть небольшая община троллей, как и в любом городе! Так почему Ыргын прибился к Лизе?

— Духи велели, — с клыкастой улыбкой ответил тролль и сделал очередную затяжку.

Дымок из его трубки сложился в ехидную рожицу.

— Ваши духи поддерживают только вас, — полуутвердительно сказал волк, — значит госпожа Лизавета важна для троллей! Чем?

— Если будешь ушами хлопать — никогда не узнаешь, — хмыкнул шаман. — Больше я тебе ничего не скажу, глуп еще.

И отвернулся, отказываясь сознаваться в чем-либо.

Оборотень беззвучно зарычал, понимая, что у него нет никаких рычагов давления на тролля. Хороший шаман как тот ветер в поле — сегодня здесь, а завтра там. Но можно ведь проанализировать все, что Ыргын делал в доме Лизаветы, понять, чего зеленокожий добивался?

Окинув мысленным взором прошедшие месяцы волк задержал дыхание, осознавая: тролль поддерживал Лизу и только Лизу! Делал все для нее, а его якобы случайные реплики раскрывали иномирянке глаза на истинное положение дел! А теперь зеленый сводник открыто говорит ему, Инмару, чтобы тот не жевал дубленую кожу, а добивался расположения Лизаветы, отодвинув Эйфрила! И аргументирует это тем, что дракон погубит ее!

Чем же иномирянка так важна для троллей? Неужели, им тоже нужно ведро?

Не похоже… Не в ведре дело, хотя, конечно, и без него здесь не обошлось. Но оборотень нутром чуял: тайна кроется в самой Лизавете.

Задать еще один вопрос волк не успел — в комнате за балконной дверью раздались шум шагов и голоса.

Вот и все. Лизавета и Эйфрил вернулись.

Ыргын неспешно выбил трубочку о перила спрятал за пазуху, подмигнул Инмару и вразвалочку направился прочь с балкона. Оборотень не спешил, собирался с духом. Оказывается, куда проще сражаться с превосходящим противником, чем признаться женщине в своих чувствах.

Но вот он повел плечами, словно готовясь к решительному бою, и тоже шагнул к двери.

Будь что будет, от Лизы он не откажется!

Визит в кондитерскую прошел успешно: патент был подписан, Эйврил радостно потирал руки и подсчитывал барыши, а Лиза мечтала добраться до кровати, рухнуть в нее и уснуть, предварительно вышвырнув за двери горе-женихов.

Но ее мечтам не суждено было сбыться. Над головой Дамокловым мечом висело «напутствие» свекрови:

— Ты уж смотри там, невестушка, моему мальчику сильно шкурку не порти, но и спуску ему не давай. Я бы сама его наказала за дерзость, за то, что помолвку заключил без моего одобрения… И вообще, такого шалопая всегда есть за что наказать, если подумать. Но доверяю это дело тебе. Первая брачная ночь самая важная, муж должен твердо усвоить, где его место!

В другое время Лизавету перекосило бы от такого благословения, но Эйфрил действительно сделал все, чтобы заслужить знатную трепку. У нее давно руки чесались, надавать по шее мальчишке, но останавливало понимание, что этот мальчишка старшее ее на целую сотню лет, а еще — он дракон.

Но раз матушка благословила сама, то придется соответствовать ее ожиданиям. И лучше сделать это, пока сон совсем не срубил.

Проклиная про себя драконьи обычаи, Лиза отослала тролля спать в каморку для провинившихся мужей. А «сладкой парочке», как она начала называть про себя оборотня и дракона, приготовиться к выплате супружеского долга.

Произнесла это Лиза с серьезным лицом, хотя одному богу известно, чего ей стоило не заржать аки лошадь, глядя на сконфуженные моськи «мужей».

Потрясенные мужчины выстроились как солдаты на плацу. Разве что не вытянулись в струнку. Лизавета, заложив руки за спину, неторопливо прошлась вдоль строя. Каждого осмотрела внимательно. Инмару поправила воротничок, Эйфа ткнула в живот:

— Втяни пузо, женишок! Я, как-никак, смотр провожу. Выбираю, кто этой ночью будет меня ублажать!

Рыжик обиженно шмыгнул носом:

— Нет у меня живота, моя…

— Р-разговорчики! — рявкнула Лизавета.

И покосилась в сторону балконной двери. Там, на балюстраде, все еще сидела загадочная птичка, явно магического происхождения.

— Слушаюсь, госпожа! — дракон подпрыгнул, вытягиваясь во фрунт.

— Так-то лучше.

Лиза окинула своих мужчин задумчивым взглядом. После проведенного обыска, они заверили ее, что в комнате нет никаких артефактов, подслушивающих или подсматривающих. Но потом на балкон прилетела неприметная серая птичка, и Эйф опознал в ней матушкиного шпиона. Конечно, можно задернуть шторы, тогда шпион ничего не увидит. Но как быть со звуком?

Впрочем, у нее есть идея.

По лицу Лизаветы скользнула предвкушающая улыбка. Мужчины невольно переглянулись.

Иномирянка подошла к эркеру, собственноручно задернула тяжелые бархатные гардины, убедилась, что не осталось ни одной щелочки, и тогда вернулась к застывшим мужчинам.

— Значит так, — озвучила Лиза, продолжая хищно улыбаться, и поманила рыжика пальцем, — иди-ка сюда.

Тот приосанился, заулыбался, даже волосы назад откинул франтоватым жестом, дабы показать себя невесте во всей красе. Но тут же растерял весь лоск, получив ревнивый пинок под зад от Инмара.

Лиза с трудом сдержала смешок.

— Раздевайся! — приказала командирским тоном.

— Совсем? — растерялся Эйф.

Он все еще не понимал, чего ожидать: неужели госпожа Лизавета прониклась его красотой и умом и решила закрепить помолвку по всем правилам? Или это очередная игра?

— Совсем! Буду тебя воспитывать.

Иномирянка выразительно кивнула в сторону окна.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Рыжик начал стягивать с себя одежду: шейный платок, жилет, рубашку, обувь, чулки, бриджи…

Когда дело дошло до чулок, ему пришлось сесть на кровать.

Лиза дождалась, пока дракон останется в исподнем, затем скомандовала:

— Ложись!

Первый вопль жениха разнесся по притихшему дворцу с силой пушечного выстрела. Даже стекла в окнах и те зазвенели.

Тремя этажами ниже блондинистая драконица облегченно вздохнула: хорошая ей невестка попалась, хозяйственная, такая любого шалопая приручит, а уж ее сыночка — и подавно.

— Может и хорошо, что он Ализерии не достался, — сказала она, глядя на коленопреклоненного третьего мужа. — Конечно, личные купальни на источниках нам бы не помешали, но не хочу быть в вечном долгу у старой развратницы. А эта иномирянка не так уж и плоха, если к ней присмотреться. Думаю, мы с ней поладим.

Первый советник, пряча улыбку, молча массировал ноги супруги. По дворцу продолжали разноситься вопли, охи и стоны новобрачного, но отец был согласен: сын попал в хорошие руки.

С непривычки Лизавета быстро умаялась. Упала на кровать рядом с потрепанным женишком и простонала:

— Все, не могу. Сил моих больше нет. Сами скачите на нем.

— Всего десять минут прошло, хозяйка, — из каморки высунулась недовольная физиономия тролля. — Маловато будет!

— Уйди, нечистая! — Лиза швырнула подушкой на голос. — Ты еще и минуты считаешь?

Ыргын увернулся от снаряда и пояснил:

— А как же? Чай, весь драконий дворец не спит, слушает, как младший сын хозяйки супружеский долг отдает. Что ж вы мальчишку позорите? Пусть хоть с часик еще покричит.

— У-у-у, вражина! — Лиза бессильно потрясла кулаком. — Спать мне сегодня дадут?

— Простите, — пискнул дракон, приподнимая голову.

— А ты вообще молчи, из-за тебя сплошные проблемы! — разъяренная иномирянка ткнула ему пальцем в затылок.

Эйф послушно заткнулся.

Зато подключился Инмар. Оценил состояние рыжика, степень его потрепанности и предложил:

— Может, я вас заменю?

— Только не ты! — Эйфрил взвился словно ужаленный. — Этого еще не хватало!

Вскочил на ноги и исподлобья уставился на оборотня. Было между мужчинами что-то такое, что не позволяло им спустить друг другу даже невинную шутку.

— Цыть! — рявкнула Лиза. — Рыжим слова не давали. Слышал, что Ыргын сказал?

Она дернула Эйфрила за чуб, как непослушного мальчишку, заставила наклониться и заглянула в нахальные алые глаза:

— Все твои родичи прямую трансляцию слушают, ты же не хочешь матушку разочаровать?

Про прямую трансляцию Эйф, конечно, не понял, но смысл уловил и поник, хотя продолжил глазами поблескивать.

А тут, как на заказ, в дверь постучали. Аккуратно так, деликатно, и робкий мужской голос сказал:

— Прошу прощения, госпожа Лизавета. Светлейшие сестры господина Эйфрила леди Лавиния и леди Сабрина просили передать свадебный подарок вашей милости.

Лиза напряглась, но Инмару кивнула. Тот направился к дверям, а через минуту вернулся, неся в руках что-то увесистое, завернутое в пурпурную ткань.

— Что это?

Под тканью обнаружился высокий саквояж с золотыми накладками.

Любопытно стало всем, даже тролль выбрался из каморки.

Инмар философски пожал плечами, поставил сумку на стол, щелкнул замочком, и Лиза расхохоталась, прикрывая рот рукой.

Потому что кожаный короб раскрылся, развернулся длинной полосой, а на ней весело покачивали кожаными узелками плетки, змеями свивались кнуты и помахивали кожаными наконечниками складные хлысты.

— Дорожный набор супруги, — не то со страхом, не то с предвкушением прошептал Эйф, нырнул в постель и натянул на голову подушку.

Отсмеявшись, Лизавета скептично выгнула бровь.

— И что мне со всем этим делать?

Она сняла с крючка плеть с рукоятью в виде алого дракончика, которая показалась ей самой безобидной, и взвесила на руке.

— Использовать! — заявил тролль со знанием дела. — Родственники нашего рыжика обидятся, если подарок не пригодится. К тому же госпожа Милария прямо сказала, чего от вас ждет. Не справитесь — она может решить, что вы не подходите ее сыну.

Лиза поперхнулась воздухом.

— Сумасшедший дом! Да я никогда в жизни никого не порола! — заявила она и едва не швырнула плеть на пол, от греха подальше. — Что у вас за нравы такие? Эйф, все драконы тут извращенцы или только твоя семейка?

Тот сконфузился:

— Все.

Опустил глаза в пол и пояснил:

— У нас шкура толстая, нечувствительная.

— Та-а-ак, а ну поподробнее.

Пришлось Эйфу покаяться.

— Мы с рождения малочувствительны к прикосновениям, а чем старше становимся, тем толще шкура. У самых старых даже от глубоких ран боль так незначительна, что они ее не замечают. Но в супружеских играх без ласки никак, а что делать, если эту ласку не чувствуешь? Вот драконы и придумали выход.

— Порку? — хмыкнула Лизавета.

Рыжик развел руками:

— То, что вы называете поркой, госпожа, для нас просто щекотка.

— Все равно, это отвратительно, — вздохнула Лиза. — Не желаю принимать в этом участия. Давайте, вы как-нибудь сами… Втроем?

И она состроила скорбную рожицу.

Мужчины обменялись унылыми взглядами.

— Без вас не получится, — вздохнул дракон. — Матушка сразу поймет, если меня выпорет этот… коврик.

Он исподлобья глянул на Инмара, а тот в ответ радушно оскалился.

— И что же нам делать? Не могу я пороть вот так, ни за что, ни про что.

— Как это «ни за что»? — широко ухмыльнулся тролль. — Повод всегда найдется.

Пока Лиза и Инмар растерянно переглядывались, он подошел к кровати и что-то шепнул на ухо дракону. Тот вздрогнул, покраснел, словно маков цвет, и обреченно вздохнул:

— Понимаю. Согласен.

Ыргын одобрительно крякнул и сказал, уже обращаясь к Лизе:

— Ваш дракончик очень раскаивается, госпожа, что обманывал вас, ухаживая ради артефакта. И нижайше просит его наказать.

Лиза только вздохнула. Она устала, хотела спать, да и жалостливая моська рыжика не вызывала желания его пороть.

— А еще я за вами в примерочной подглядывал! — шепотом признался Эйфрил.

— Что?

— Вы такая красивая были, когда стояли в одних чулках и корсете! — дракон даже зажмурился, вспоминая увиденное. Потом приоткрыл один глаз и добавил: — И в ванной у вас дома я подглядывающий артефакт установил.

— Ах ты… извращенец! — взревела Лиза, взмахивая плетью, и двинулась к постели. — Вот тебе, прохвост!

Кожаные узелки смачно хлопнули по упругому матрасу, набитому конским волосом.

От неожиданности Эйф вскрикнул и откатился на край постели, хотя его плетью даже не задело.

— Вот тебе! Вот!

Лиза сначала просто лупила подушки и одеяла, потом вошла во вкус, принялась хватать один девайс за другим и бросаться ими в дракона. Тот уворачивался, слезно прося госпожу прекратить. Но Лиза наконец поняла, чего ей так не хватало все это время: выпустить пар.

Она так разошлась, что волосы окончательно выбились из прически, а стоны-крики рыжика разносились по всем этажам.

Заметив, что хозяйка утомилась, в игру включился тролль. Схватив огромное полотенце, принялся бегать за Лизой, громко топать и причитать:

— Хозяйка, не бейте так сильно, ручку ушибете! Хозяйка, не топчите его каблучками, он неровный, упасть можете! Хозяйка, не надо его резать, в нем много крови, ножки запачкаете! И платье!

Лиза смеялась, всхлипывая, не в силах остановится. Эйф корчил рожи и картинно стонал, Инмар подливал масла в огонь, периодически роняя дракона на пол, и громко объявлял:

— Какую плеть вам подать, госпожа Лизавета? Хотите, подержу этого извращенца?

При этом волк передвигался по спальне полностью одетый и с абсолютно невозмутимым лицом, что добавляло ситуации пикантности.

В общем треш, угар и бардак! В конце концов обессилев, Лиза упала, раскинув руки, на расхристанную постель и с блаженным стоном завернулась в одеяло.

— Госпожа?.. — пискнул Эйф.

— Тише ты! — прилетел подзатыльник от оборотня. — Не видишь, уснула она!

Дракон обиженно засопел, но смолчал.

Свет в комнате сразу стал приглушенным.

Мужчины тоже притихли, под едва слышное дыхание Лизы занялись делами. Собрали «игрушки», небрежно покидали их в саквояж, чтобы создать впечатление активного применения.

Эйфрил, морщась, полоснул когтем ладонь и смазал парочку плетей своей кровью. Вопросов «зачем» ни у кого не возникло. Обоняние у драконов такое же чувствительное, как у волков. Комнату и «подарок» наверняка проверят!

Когда беспорядок был частично устранен, Инмар на цыпочках приблизился к спящей Лизавете, прилег рядом, бережно раскутал кокон из одеяла, полюбовался беззащитной спящей красавицей, а потом со вздохом начал расшнуровывать платье. Ему хотелось большего, но не здесь же, не под жадными взглядами дракона и насмешливыми — тролля?

Снять платье оказалось не так-то просто. Застежка, шнуровка, невесомая, но прочная ткань. Оборотень пыхтел от усилий, но сумел стянуть его вниз, вызвав у спящей только невнятный рассерженный стон.

Сразу после платья, волк вынул из волос Лизы шпильки. Он не спешил. Вдыхал аромат ее кожи и волос, сглатывал слюну, любуясь аппетитными холмиками, приподнятыми корсетом.

Инмару хотелось снять и белье, но оборотень знал, это будет уже лишним, Лизавета ему не простит. Зато не отказал себе в удовольствии скатать невесомые чулки, попутно млея от нежности и гладкости женской кожи.

Дракон порывался помочь, но тролль сгреб порванные подушки, простыни и грязную одежду, вручил все это рыжику и шепотом заявил:

— Это все надо прибрать или прачке отдать, а я не знаю, где тут что у вас!

Погребенный грудой текстиля, дракон метнулся в купальню, свалил все барахло в магическую корзину для грязного белья и вернулся в спальню.

Но момент был упущен. Инмар уже раздел Лизу до нижней сорочки, укутал в одеяло и лег рядом, отсекая любые поползновения Эйфа единственной фразой:

— Я старший супруг!

Утро в драконьей спальне случилось поздним. Лизавета так перенервничала накануне, что не желала просыпаться. «Мужья» давно встали, привели себя в порядок и от безделья принесли для всех завтрак из дворцовой кухни.

Поднять упорно не открывающую глаз хозяйку удалось хитрому троллю. Он взял чайник и журчащей струйкой начал лить кипяток в чашку. И так пока всклокоченная, недовольная всем миром Лиза не села в постели.

Увидев довольные ухмылки всех троих, что-то буркнула себе под нос, завернулась в простыню и удалилась в ванную, даже не поздоровавшись.

Мужики сникли. Грохот из купальни тоже не вдохновлял. Оборотень сообразил первым — быстро наполнил тарелку, налил чай и, едва Лизавета появилась в спальне, тут же вручил ей со словами:

— Доброе утро! Дворцовому повару сегодня особенно удались мясные колобки!

Лиза быстро выхлебала чай, недобрым словом помянула ликер и «драконью мать», потом плюхнулась за стол и поела. Минут через десять на нее уже можно было смотреть, не боясь обжечься, а огнеупорный дракон наконец-то рискнул подать голос:

— Госпожа, чем сегодня займемся?

— Надо зарегистрировать артефакт, — напомнила то ли ему, то ли себе Лизавета, — и хорошо бы на вашу портальную башню полюбоваться.

Мужчины переглянулись и принялись собираться.

Эйф притащил перевязь с клинками, саквояж с золотом и «дорожный набор супруги». Инмар собрался за две минуты, Ыргын вынул откуда-то объемистую торбу и упаковал остатки завтрака, выданного, должно быть, на четырех драконов.

И только Лиза продолжала сидеть, завернувшись в одеяло и хмуро поглядывая на вчерашнее платье. Она сомневалась, что сможет самостоятельно повторить подвиг и влезть в него. К тому же за ночь оно помялось, а вызывать слуг, чтобы привели платье в порядок, она не хотела.

Ладно, рыжик эту кашу заварил, он пусть и расхлебывает.

Сборы были закончены. Гости на цыпочках сошли вниз, стараясь избежать встречи с хозяйкой дома.

— Я все понимаю, — прошептала Лиза Эйфрилу, — она твоя мать и, наверное, тебя любит, но лучше уйдем по-английски.

— Это как? — осведомился любопытный Ыргын.

— Это значит: не прощаясь! — прошипела Лизавета и радостно вывалилась на улицу из входных дверей.

Эйфрил щелкнул пальцами, подзывая экипаж, да так застыл с поднятой рукой.

Возле экипажа топталась толпа из мужчин. Совсем юных, постарше и стариков. Одни при полном параде: в костюмах из дорогой ткани, увешанные драгоценностями. Другие с обнаженными торсами, чтобы сразу товар лицом показать. Третьи, те что постарше, стояли чуть в стороне, держа в руках увесистые сундучки со своими пожитками. Точнее, с драконьим золотом. Это было единственным, чем они могли купить себе место в гнезде.

Разъяренный рыжик издал гневный рык.

— Эйф, что случилось? — Лизавета спустилась с крыльца и тоже увидела очередь из мужчин. — Кто это?

— Желающие стать частью вашего гнезда! — сквозь зубы пробормотал дракон.

— Ого, — уважительно присвистнул тролль и похлопал рыжика по плечу. — Смотри, сколько у тебя теперь конкурентов. У госпожи богатый выбор!

Тот, шипя, сбросил с плеча его руку и обернулся к Инмару:

— А ты чего молчишь? Скажи хоть что-нибудь, старший муж!

Инмар бросил в сторону толпы хмурый взгляд и признал:

— Придется бежать. Втроем со всеми не справиться. Знаешь, как отсюда уйти незамеченными?

— Никуда мы не побежим! — заявила Лизавета, решительно протискиваясь между оборотнем и драконом. — Кто мне объяснит, почему эти мужчины тут собрались и что им нужно?

Эйф поморщился и сквозь зубы начал отвечать:

— Это все претенденты на вашу руку и сердце. Они желают вступить в ваше гнездо, и принесли с собой аргументы. Золото, красоту, опыт или титулы. Вы можете устроить им смотр, выбрать любое количество мужей или наложников, а они должны постараться, чтобы вызвать ваш интерес.

Лиза прикинула численность толпы и невольно прониклась уважением к собственной персоне. Здесь собралось по меньшей мере двадцать мужчин. Двадцать! А в былые времена она и одного уговорит не могла сходить с ней на корпоратив.

— Надо же, какая я популярная стала, — пробормотала иномирянка, разглядывая парочку самых смазливых драконов. — Столько собирается у каждой драконицы?

Те стояли ближе всего и, заметив ее интерес, заулыбались, засверкали глазками, начали поигрывать чешуей.

— Нет, — вынужден был признать Эйфрил. — Прежде, чем драконица возьмет себе мужа, она должна доказать, что сумеет с ними справиться.

— В каком смысле?

— Ну… что сумеет его приручить. Все-таки в нас животное начало сильнее, чем в наших женщинах. Вот, меня вы уже приручили, — он покраснел и опустил голову.

— Когда я успела это сделать? — изумилась Лиза.

— Вчера ночью нас слышал весь дворец! — напомнил рыжик, ловя на себе завистливые взгляды толпы. — К тому же мужья герцогини Леброн тоже не молчали. Видите вон того седого дракона с баулом из черной кожи? Он из гнезда Ализерии, наверное, самый старший. Последнее время она держала его только потому, что он отменный казначей, но за любую провинность угрожала вышвырнуть. Видимо, он устал ждать, пока его выгонят, и сам ушел.

— Чем же я его так привлекла? — Лиза с удивлением оглядела пресловутого казначея.

Она считала, что внешне проигрывает миниатюрной и элегантной герцогине. А пожилой дракон выглядел весьма представительно: седина ему только шла и подчеркивала породистые, мужественные черты. На вид Лиза дала б ему лет сорок пять — по человеческим меркам не такой уж и старый, еще раз десять можно женить.

Эйф не успел ответить. Седовласый дракон шагнул к Лизавете и, склонив голову, опустился на одно колено. Не забыл пододвинуть и баул:

— Тем что можете накормить, обогреть, утешить, проследить за здоровьем. В моем возрасте забота намного важнее внешнего лоска. И я готов отдать за нее все, что имею.

Баул раскрылся, демонстрируя целую гору сверкающих монет. Лиза потрясенно застыла, рыжик отвел глаза, а Инмар, еле сдерживая приступ ревности, сжал кулаки.

Ему одного чешуйчатого выскочки хватало за глаза, а теперь вокруг Лизаветы толпа собралась! Вон как глазками стреляют, шлют обаятельные улыбки. Где ему, простому оборотню, с ними тягаться? Ни красоты у него, ни золота, ни титулов. Чем он свою женщину может завоевать?

Сквозь стиснутые зубы оборотня рвался тоскливый рык.

— Так, ладно, — наклонившись Лиза захлопнула баул. Подумала и, подхватив седого дракона под локоть, заставила встать. — Вы уж меня извините, не знаю вашего имени…

— Сельвор, — поспешно представился престарелый жених.

— Да, Сельвор, так вот, вы меня извините, но я в ближайшее время не собираюсь расширять свой гарем… э-э-э… гнездо, — быстро поправилась Лиза. — Так что вам стоит поискать счастья в другом месте. Уверена, найдется куча дракониц, готовых открыть вакансию на место нового мужа.

Все еще говоря, она вцепилась в ладони Инмару и Эйфу и потащила их за собой в сторону экипажа. Ыргын следовал в арьергарде, прикрывая тылы.

Толпа при их приближении распалась на две половины. Теперь слева оказались молодые драконы, которые демонстрировали себя и продолжали призывно поблескивать глазками. А справа с потерянным видом застыли их старшие собратья. И выглядели они такими несчастными и одинокими, что Лизавета почувствовала себя виноватой.

Чувство было весьма неприятное и к тому же незаслуженное. Лиза пыталась абстрагироваться от него, пока залезала в ландо. Но в последний момент оглянулась зачем-то, наткнулась взглядом на бледный лик Сельвора, напомнившего ей рыцаря печального образа, и не выдержала, вздохнула.

— Госпожа? — поторопил Инмар.

Ему хотелось поскорее увезти любимую женщину из-под жадных и заискивающих взглядов драконов.

— Ой, подожди, — махнула она, соскакивая со ступеньки на землю.

И обратилась к толпе:

— Господа! Мне очень жаль, что я не могу принять вас всех в свое гнездо. Уверена, что столь достойные и обаятельные мужчины непременно найдут свое счастье!

Речь была короткой и прочувствованной. Лиза выложилась на полную, пытаясь деликатно, но основательно вдолбить в головы «женихов» основную мысль: извините, господа, но свободных мест нет. Только это не помогло. Они продолжали смотреть на нее с голодным ожиданием, даже когда она замолчала.

Не зная, что еще предпринять, Лизавета махнула рукой и полезла в ландо.

— Госпожа, — ее остановил робкий голос. — Можно задать вам вопрос?

Она оглянулась.

Это заговорил один из тех юных красавчиков, которые так настойчиво пытались привлечь ее внимание.

— Задавай.

Паренек смущенно опустил глаза.

— Если… если вы не можете взять нас мужьями… то почему не хотите взять наложниками?

У Лизаветы глаза поползли на лоб.

— Н-наложниками?!

Этого ей еще не хватало!

Перед глазами тут же предстала картинка в духе багдадской ночи: устланный коврами сераль, полуголые извивающиеся танцовщицы и развалившийся на подушках толстый халиф…

Хотя нет, в этом видении танцовщицы были явно мужского пола, а в господине на подушках Лиза с ужасом узнала себя.

— Нет-нет-нет! — замахала она руками. — Спасибо, но такого счастья не…

И осеклась.

Двадцать драконов.

Пусть не все из них молодые, но все относительно здоровые и крепкие. Это же сколько бесплатной рабочей силы, которая только и ждет, когда ее используют по назначению! А еще это острый ум и знания. Магия. Деньги. Власть.

Лиза замерла, охваченная внезапно мелькнувшей идеей. Посмотрела на своих мужчин. Те терпеливо ждали, не смея торопить. Хотя, судя по их невеселым лицам, только и думали, как побыстрее убраться отсюда.

— А скажи-ка мне, друг мой Эйфрил, — прищурилась Лизавета, — могу ли я оформить с этими мужчинами сугубо деловые отношения?

— Надо подумать, — дракон сдвинул брови. — Вы можете принять их в свое гнездо в качестве управляющего персонала.

— А подробнее?

— У каждого уважающего себя гнезда есть свое дело, и не одно. Кто-то должен за всем следить.

Ага, бизнес значит. А у нее-то ведь тоже бизнес растет.

Она вспомнила тетрадку, в которую тщательно записывала свои планы: нанять побольше работниц, сформировать несколько бригад, открыть магазин с хозяйственными товарами и лабораторию по изготовлению моющих средств…

Одной со всем не управиться. Инмар слабо разбирается в торговых делах, Ыргын делает только то, что скажут. У Эйфа блестящий ум, но за ним нужен глаз да глаз…

Лиза снова задержала взгляд на Сельворе. Пожилой дракон по-прежнему стоял в стороне от остальных, опустив седую голову, но так и не взял в руки баул с золотом, словно тот потерял свою ценность.

— Господин Сельвор, — позвала иномирянка, мысленно ругая себя, — говорят, вы опытный казначей?

Дракон встрепенулся, вскинул голову и с уверенностью ответил на ее взгляд:

— Да, госпожа. Последние двести пятьдесят лет я был главным казначеем в гнезде Леброн.

— Я могу предложить вам место казначея в моем гнезде, но для этого, возможно, придется покинуть драконьи земли и сменить дворец на более скромное жилище.

В глазах Сельвора вспыхнула радость, но тут же сменилась недоверием:

— Вы даже не спросите, почему я лишился места?

— Ну почему же, — улыбнулась Лиза. — Обязательно спрошу. Вас ждет собеседование, и поверьте, я очень придирчивый работодатель.

Дракон склонил голову, признавая ее право.

— Буду рад ответить на все вопросы.

— Вот и отлично.

Лиза окинула взглядом притихшую толпу.

— Мужья и наложники мне не нужны, — произнесла негромко, но твердо. — Но нужны умелые руки и острый ум. Хотите получить место в моем гнезде? Тогда найдите вескую причину, по которой я должна вас принять. Что вы умеете делать? Что можете предложить, кроме собственного тела, титула и золота?

Говоря последние слова, она окатила молодняк насмешливым взглядом. Оба дракончика тут же поникли. Похоже, у этих двоих не было за душой ничего, кроме молодости и красоты.

— А если ничего не умеете, то готовы ли учиться? — продолжила Лиза, обращаясь уже к ним. — Подумайте об этом. У вас есть…

Она наклонилась к Эйфу и шепнула:

— Сколько примерно времени уйдет, чтобы оформить лицензию на ведро?

— Думаю, вас примут без очереди… Два часа.

— У вас есть два часа! — оголосила Лизавета жадно внимавшим драконам. — Через два часа можете сдать свое резюме моему э-э-э… секретарю, Эйфрилу д’Эвернону.

С этими словами она наконец-то влезла в ландо, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Инмар и Эйф примостились напротив, Ыргын запрыгнул на запятки, и кучер тронул поводья.

— Госпожа… — начал Эйф.

— Не сейчас!

У крыльца осталась стоять взволнованная толпа. Драконы передавали друг другу незнакомое слово, прозвучавшее из уст иномирянки. Но вот незадача: никто не ведал его значения!

Ландо уже откатило от дома на приличное расстояние и свернуло на главную улицу, когда его догнал запыхавшийся всадник.

— Госпожа Лизавета! — прокричал он, придерживая шляпу, чтобы она не слетела. — Прошу нижайше меня простить, что значит «резюме»? Никому из нас неведом такой артефакт!

Лиза издала тоскливый стон и закатила глаза. Когда открыла, оборотень и рыжик смотрели на нее с беспокойным ожиданием.

Выходит, они тоже не знают?

— Ну, в общем… напишите, что умеете, в каких областях разбираетесь. Чтобы я знала, как вас можно использовать.

— А вот это вы зря, — покачал головой Инмар, едва всадник исчез. — Теперь они голову сломают, выдумывая, как их можно использовать. Особенно молодняк.

Департамент магических артефактов находился далеко от центра, на скромной улочке, обсаженной фруктовыми деревьями. Там же располагались Лицензионная палата, местная префектура и магистрат. Путь предстоял неблизкий, но времени было как раз достаточно для того, чтобы Эйф успел объяснить Лизе основные правила поведения.

Не так-то просто разыгрывать из себя заносчивую мать гнезда, если привыкла всю жизнь общаться с людьми на равных. Лизе претило высокомерие дракониц, а уж то, как они обращались со своими мужчинами, вызывало у нее только одно желание: взять ремень, разложить этих красоток на лавке, задрать им подол и отходить по прекрасной заднице так, чтобы они месяц спали и ели стоя.

Но, понятное дело, ничего из вышеперечисленного сделать она не могла, как и изменить драконьи порядки. А потому мечтала только о том, как побыстрее закончить с делами и убраться отсюда подальше. В свой милый маленький домик в Старом Дубе, ставший ей родным.

Ландо свернуло на нужную улицу, которая пролегала на западной оконечности города. Слева от дороги теперь расстилалась пустошь. То ли незасеянное поле, то ли просто пустырь — Лиза не поняла. Но ее внимание привлекло странное сооружение на горизонте. Там, на фоне неба, вырисовывались мрачные развалины конической формы.

— Что это? — от удивления Лиза даже с сиденья привстала.

— Портальная башня, — печально вздохнул дракон.

— То, что от нее осталось, — пробурчал оборотень.

— Ух ты, такая огромная…

Даже полуразрушенная, она поражала воображение своими размерами.

— А мы можем подъехать поближе? И почему вокруг нее столько пустого места? — поинтересовалась иномирянка, оценивая заросший травой пустырь.

Эйф отдал кучеру приказ, и ландо направилось к башне, а Инмар нехотя пояснил:

— Когда-то вокруг башни было селение, там жили разные расы. Драконы, оборотни и не только они. Считалось, что это очень хорошее место, здесь ярмарки часто устраивали, ведь нет ничего проще, чем перенести товары порталом и продать их прямо у стен.

А потом случилось непредвиденное. Кто-то разрушил башню, которая казалась незыблемой, и украл ее сердце — портальный артефакт. Мы были уверены, что это драконы, только им хватило бы магии…

— Ага! — перебил Эйф. — А мы были уверены, что это оборотни! Только им хватило бы наглости!..

— Завязалась война…

— Ну, война не война, а стычка была знатная.

— Драконы спалили квартал волков.

— И чего это мы всегда виноваты? Вы тоже не безобидные щенки! И надо заметить, не мы врывались в каждый дом и устраивали обыски!

Кабинет главы, казалось, был создан только для того, чтобы подавлять своей роскошью несчастных посетителей и указывать их жалкое место.

Лиза послушно впечатлилась блеском позолоты и драгоценных камней. Отметила тяжелую резную мебель и с любопытством уставилась на гербы семейства Леброн, кои в огромном количестве висели по стенам.

Герцог же занял кресло во главе стола, подозрительно напоминающее трон, сложил пальцы домиком и заговорил с Лизаветой, как взрослый с малым ребенком:

— Прошу, присаживайтесь, виконтесса. Итак, вы прибыли зарегистрировать портальный артефакт?

— Да! И желательно побыстрее. У меня еще куча дел.

От приторной ласковости герцога у Лизы во рту стало кисло. Она покосилась на Инмара, застывшего по правую руку, затем на Эйфа, пристроившегося слева, и заняла предложенное кресло, гораздо более скромное, хоть и удобное, чем то, в котором сидел Леброн.

— Дел? — глава департамента выгнул серебристую бровь. — Зачем такой красавице заниматься делами? Неужели ваши мужчины настолько бесполезны, что вам приходится самой заботиться о гнезде?

Лиза напряглась. Этот блондинистый сноб явно хотел оскорбить ее спутников и даже не скрывал этого.

— Боюсь, я здесь не для того, чтобы обсуждать подобные вопросы, — отрезала она ледяным тоном.

Герцог тонко улыбнулся:

— Прошу простить мою бестактность. Понимаю, очень сложно признать, что сделанный выбор был неудачным.

Справа от Лизаветы прозвучало тихое, но весьма угрожающее рычание. Слева донесся недвусмысленный скрип зубов. Похоже, ее «мужья» начинали терять терпение, и только Ыргын продолжал стоять как ни в чем не бывало. Словно это его не касалось.

Зато Лизе стало понятно, что задумал Леброн. Он нарочно провоцировал Инмара и Эйфа, намекая, что они плохо заботятся о своей супруге. Только он не знал, что она им не жена, а спектакль с помолвкой был разыгран с единственной целью: спасти рыжика от сомнительного счастья стать очередным мужем герцогини Леброн.

Сообразив, к чему клонит герцог, Лиза отчеканила:

— Давайте вернемся к тому, зачем я сюда пришла.

Она щелкнула пальцами, и понятливый тролль тут же водрузил на стол пресловутый артефакт, а потом жестом фокусника сорвал с него маскирующую ткань.

— Что это? — герцог с недоумением уставился на ведро.

Начищенный, немного помятый медный бок послушно отразил и слегка исказил его идеальные черты.

— Портальный артефакт, — озвучила Лиза и, не удержавшись, добавила: — Единственный, как я понимаю, который находится в частном владении.

В холодных глазах дракона вспыхнул жадный огонь.

— Значит, — произнес он, изучая руны, опоясывающие посудину, — вы хотите вписать его в реестр действующих артефактов?

— Не только. Хочу получить лицензию на его использование.

— В личных целях?

— Нет, с целью получения прибыли. Хочу зарегистрировать собственную портальную Башню.

Эта мысль возникла у Лизы внезапно, она не успела даже обдумать ее как следует. Просто вспомнила толпу бесхозных драконов, которые сейчас, высунув язык, строчили неведомое резюме, вспомнила поразившие ее развалины и огромный пустырь. И все это сложилось в одну картинку.

Собственно, почему бы и нет? Она привыкла доверять своему деловому чутью, а оно еще ни разу не подводило.

— Это возможно?

Глава департамента смотрел на ведро таким взглядом, словно хотел прожечь в нем дыру. Слова Лизаветы заставили его встрепенуться и перевести внимание на гостью.

Жадный блеск в драконьих глазах тут же сменился ленивой небрежностью. Герцог махнул рукой, отметая все, что Лиза сказала. Заглянул ей в глаза и мурлыкнул:

— Частная портальная башня принесет вам кучу проблем. Бумаги, ежедневные отчеты, проверки… Зачем все эти сложности такой милой женщине? Право слово, оставьте это мужчинам и просто наслаждайтесь своим положением. У вас всего пара супругов, может, стоит взять еще дюжину? Или десятка два наложников? Могу поспособствовать! У меня на примете есть несколько семей, готовых дать за младшими сыновьями хорошее приданое! С таким количеством мужчин вам не придется думать о делах! Каждый из них принесет свою лепту во благо гнезда.

Лиза насмешливо улыбнулась.

— И что же вы мне предлагаете делать с этим? — она постучала по ведру.

Дракон вернул ей улыбку. Приторно сладкую, липкую, обволакивающую, как сок плотоядного растения зазевавшуюся букашку.

— Передайте его в дар драконьей столице. Уверен, Владычица Неба оценит этот поступок и щедро вознаградит.

У Лизы возникло впечатление, что перед ней не дракон, а паук, обволакивающий ее разум противной клейкой паутиной. Она брезгливо передернула плечами — и паутина исчезла, в глазах прояснилось.

— А знаете, уважаемый, время вышло, — начала она, поднимаясь из слишком глубокого и мягкого кресла. — Думаю, мне стоит наведаться к оборотням со своим предложением.

— Постойте! Виконтесса! — дракон отбросил сахарный тон и тоже поднялся. На его лице отразилось плохо скрытое удивление. — Зачем же так уходить?

— Не желаю тратить свое время попусту, — отрезала иномирянка. — Пожалуй, оборотни будут рады построить новую Башню на своей территории!

Угроза возымела действие. Глава департамента погрустнел, с видимой неохотой достал чистый бланк и указал, где вписать категорию артефакта, функции и имя владелицы.

При этом он продолжал поглядывать на Лизу так, словно перед ним сидело загадочное существо, а не обычная человечка.

Потом они долго спорили, обговаривая условия. В конце концов сошлись на том, что старые развалины и пустырь вокруг них переходят Лизавете и ее прямым наследникам в бессрочную аренду и не облагаются налогом ближайшие пятьдесят лет. Ведь Башню еще надо отстраивать, а пустырь доводить до ума. Да и с дикими вампирами, которые там шалят по ночам, тоже надо как-то справляться.

Взамен драконья столица получала новый стационарный портал и новый источник прибыли.

Еще раз пробежавшись взглядом по строчкам, Лиза протянула бумагу, но не герцогу, а Инмару:

— Проверь, вдруг я что-то забыла?

Тот вчитался, одобрительно хмыкнул, и дописал: «Найм охраны только в клане Черных Волков».

Потом договор изучил Эйфрил. Рыжик восхищенно присвистнул, почесал вихры и добавил: «Артефакт остается в собственности госпожи Лизаветы и ее прямых наследников. В случае нарушения договора, владелец имеет право извлечь его из башни или запретить использование».

— Ты уверен? — уточнила иномирянка.

— Это нужно для того, чтобы другие расы к Башне не примазались, — шепотом пояснил дракон, — и чтобы войной не пошли. Такие артефакты привязаны к своим хозяевам и в чужих руках работать не будут.

— А если хозяина нет?

— Тогда придется ждать еще тысячу лет, пока артефакт кого-то признает, — вмешался герцог Леброн. — Не переживайте, госпожа, драконы этого не допустят, теперь вы под нашей охраной. К тому же, я не уверен, что новый хозяин будет таким же сговорчивым, — добавил он, открывая шкатулку с печатью.

— Сговорчивым? — Лиза округлила глаза.

Она-то была уверена, что потрепала герцогу нервы, впрочем, он тоже не остался ни с чем.

— Разумеется, — глава департамента натянуто улыбнулся. — Вы могли потребовать что угодно за такое сокровище, а пожелали всего лишь развалины и никому не нужный пустырь.

Пока Лизавета приходила в себя, он стукнул печатью о бумагу, поставил размашистую подпись и торжественно провозгласил:

— Департамент подтверждает передачу пустошных земель вокруг бывшей портальной башни виконтессе д’Эверон и ее гнезду, до тех пор, пока жив хоть один наследник крови!

— Хитро, — пробормотал Ыргын, когда они покинули кабинет. — Наша госпожа — простой человек, а ее дети будут полукровками. Долгий драконий век не протянут.

— Это если кровью с мужем не обменяется, — так же тихо, но уверенно добавил Инмар.

— Если что, я всегда готов! — напомнил Эйф.

— Успокойтесь, я так далеко не заглядываю, — фыркнула Лиза. — Давайте начнем с насущных проблем.

Они спускались по лестнице, обсуждая ближайшие планы, и не слышали, как за их спинами открылась дверь и глава департамента перегнулся через перила.

Несколько минут герцог Леброн наблюдал за разношерстной четверкой, а потом расстроенно вздохнул.

Теперь придется идти, падать в ноги Ализерии и признаваться, что не смог исполнить ее приказ и завладеть артефактом. А все почему?!

Да потому что его, лучшего менталиста драконьего королевства, осадила какая-то человечка!

Его магия не подействовала на нее! Невероятно!

С одним делом было покончено, но теперь ожидало другое.

Драконы терпеливо топтались в условленном месте, но Лизе показалось, что их стало больше. По крайней мере, вон тех стариков в прошлый раз точно не было!

Эйф справился «на отлично» — объявил кандидатам условия, назвал кучеру адрес кафе и даже не пытался целовать Лизавете пальцы на глазах у всего драконьего племени. Почти не пытался. Два-три поцелуя это ведь не в счет?

Ыргын толкнул оборотня в бок и ехидно покосился на рыжика.

Инмар отреагировал на это невозмутимым молчанием. Но мысленно занес еще один пункт в самоучитель по соблазнению Лизы.

Кафе оказалось очень уютным и просторным. Лиза с радостью принюхалась к аромату жареного мяса и вздохнула. Хотелось литр кофе, салата «Цезарь» и пирожное с меренгой, но у драконов основой рациона было мясо, а зелень и овощи использовались для украшения блюд и чуть-чуть для острых соусов.

Эйфрил организовал всей компании вип-кабинет на втором этаже с видом на сквер, а толпа драконов осталась внизу, в общем зале.

Пока мужчины делали заказ, Лизавета взялась за чтение резюме, и первый же свиток вызвал у нее приступ веселья.

— «Расслабляющий массаж стоп с ароматическими маслами, шелковое обертывание по-дриадски, брачный танец нагов с огоньками, массаж тела шариками из дерева кун по эльфийской методике. Уход за волосами, макияж и удаление нежелательных волос с тела без боли и страданий…» — прочитала она вслух, давясь смехом. — Это они что, серьезно?

— Серьезнее некуда, — буркнул Инмар, заглядывая в свиток. — Ты же сама сказала: напишите, как вас можно использовать. Вот они и стараются.

— Молодняк, — понимающе протянул Ыргын.

— Боюсь, они больше ничего не умеют, как только угождать своей госпоже, — в ответ на недоуменный взгляд Лизаветы, Эйфрил развел руками. — Младшие сыновья.

— Вообще-то, — заметила Лиза, — ты тоже младший сын в своей семье. Разве не так?

— Да, но не забывай, что я единственный сын первого советника. Если бы не это, то не видать мне ни образования, ни карьеры. Разве что карьеру в гареме герцогини Леброн, — рыжик передернул плечами.

В следующих резюме, к облегчению Лизы, было все не так печально. Драконы постарше писали, какой магией владеют и на каком уровне, какие должности занимали в прежнем гнезде, какими знаниями готовы делиться.

Помимо резюме, поданного бывшим казначеем, Лизавету заинтересовали еще несколько. Кто-то из драконов написал на скромной серой чешуе: «Маг земли третьего уровня, закончил Высшую королевскую академию по специальности магический архитектор. Создаю дворцы „под ключ“ от фундамента до крыши.»

Одна из золотых табличек гласила: «Академия боевой магии. Статус: огневик, опыт: сто двадцать лет службы на границе с вампирами и еще семьдесят лет охрана порядка в столице».

Вторая: «Маг жизни первого уровня. Специализация: озеленение парков и скверов, лечение растений, очищение земли».

А в одном из свитков нашлось и такое: «Целитель второго уровня. Травник».

— Дракон-целитель? — Лиза недоверчиво перечитала еще раз.

— А что тебя удивляет? — осведомился Эйф.

— Я думала, что травники это эльфы, они же обладают даром говорить с лесом.

— Нет, с лесом говорят дриады, а эльфы просто используют силу растений. Но ты права, целителей среди них больше, чем среди нас, да и намного сильнее они. Но и мы, драконы, можем кое-чего. Какой там у него уровень? — рыжик заглянул в бумаги. — Второй? Ну, для дракона это почти потолок.

— А как его можно использовать?

Мужчины переглянулись.

Ыргын почесал затылок:

— Сбор и заготавливание лечебных трав.

— Настойки и порошки, — добавил Инмар.

— Исцеление несмертельных недугов и легких травм, — подытожил Эйфрил.

— Ага, — Лизавета отложила резюме в правую стопку, где уже лежали чешуйки архитектора, огневика и озеленителя. — Значит, будет аптекарем.

— Ты собираешься аптеку открыть? — рыжик округлил глаза.

— А почему бы и да? — подмигнула иномирянка. — Если отстраивать башню, то и поселок вокруг нее придется создавать. Хотя бы для того, чтобы было где жить рабочим на первых порах. А в любом поселке пригодится аптека, пара лавок с необходимым инвентарем и продуктами, общественная конюшня, столовая, баня… — она начала с воодушевлением перечислять и загибать пальцы. — А еще школа и детский сад!

— А это еще зачем? — нахмурился Инмар.

— Ну как же! Забыл? У наших сотрудниц есть дети.

— Дети… Значит ли это, что ты и их хочешь сюда пригласить? Но захотят ли они покидать Старый Дуб?

Лиза на секунду зависла. Ей и в голову не приходило, что кто-то может отказаться от такого перспективного предложения. Потом махнула рукой:

— Их там все равно ничего не держит. Если дома построим и работу дадим — приедут!

В конце концов улов вышел знатный. Теперь перед Лизой на столе высилась небольшая стопка, в которую входили несколько магов разной направленности, а еще казначей, управляющий поместьем, повар и оружейник.

Лизу смущало только одно. Почему все эти драконы пришли к ней? Разве их знания и умения не достойны того, чтобы их приютила любая драконица?

— Они слишком старые, — пояснил Ыргын в ответ на ее недоуменный вопрос.

— Старые?

Она припомнила толпу на бульваре и удивилась еще больше. Из стариков там было всего два дряхлых дедушки, а остальные выглядели вполне ничего.

— Старые для дракониц, — хмуро добавил Инмар и бросил на Эйфа многозначительный взгляд. — Не выдержали конкуренции с молодняком, вот и пришлось уйти, пока их не выгнали.

— А какая разница? — встряла Лизавета. — Выгонят или сам уйдешь?

— Уйти можно по-разному, — пояснил Эйф. — Например, если верой и правдой служил гнезду много лет и был у супруги на хорошем счету, то есть шанс полюбовно договориться и получить выходное пособие. Ведь собственность мужа становится собственностью жены и переходит по наследству их детям.

— Ясно, а что насчет этих соколиков? — иномирянка указала на пухлую кучу бумаг, в которую свалила резюме от молодняка. — Они же делать ничего не умеют. Хотя…

Лизавета задумалась и по привычке потерла пальцем между бровей.

— Есть у меня идейка, — озвучила она минуту спустя. Мужчины превратились в слух. — Если открывать аптеку, то при ней можно и массажный салон организовать.

— Массажный? — икнул Ыргын.

— Салон? — осторожно добавил Инмар.

— Для дракониц? — осведомился Эйф и тут же прикинул траты и выгоды.

— Нет, не для дракониц, — отрезала Лиза. — Для наших работников. Будем массажем восстанавливать ауру и здоровье. Ну, и мне не мешает позвоночник размять, я люблю хороший массаж. Массаж! — повторила она, поймав многозначительный взгляд, которым обменялись оборотень и дракон. — А не то, что вы подумали!

Оба мужчины начали заверять, что ничего подумать еще не успели, но Лиза уже не слушала. Она отложила в сторону заинтересовавшие ее резюме и сказала Ыргыну:

— Пусть подходят по одному. А чтобы не было споров, то по старшинству.

Претенденты потянулись один за другим.

Сначала Лизавета думала, что все будет как в прошлой жизни. Она прочитает резюме, задаст соискателю пару вопросов, оценит ответы и примет решение.

Но если в прошлой жизни можно было отделаться банальным «мы вам позвоним», то здесь требовалось делать выбор немедленно.

Хорошо что рядом были Инмар и Эйфрил. Оборотень своим звериным чутьем оценивал благонадежность будущего «сотрудника», а дракон — степень его полезности для гнезда.

Да и Ыргын помогал, следил за порядком.

Первыми в вип-кабинет поднялись как раз те два дедушки. Седовласый казначей на их фоне выглядел вполне импозантным мужчиной, а глядя на этих бедняг, Лизе хотелось только заплакать, так старческий радикулит скрутил их тела. У обоих подрагивали руки, а на коже пятнами выступила чешуйки. Драконы были такими старыми, что не могли полностью контролировать звериную ипостась. Но один из них был тем самым целителем, а второй — архитектором. Так что Лиза приняла их в гнездо, не раздумывая.

— Надеюсь, еще хоть годик протянут, — пробормотала она, глядя им вслед. — Нам их знания пригодятся.

— Не переживайте, госпожа, — откликнулся Эйф. — Они так плохо выглядят не потому что умирать собрались, а потому что давно не посещали целебные купальни.

— Те самые, которые Ализерия предлагала твоей матери?

— Да. Каждый дракон может попасть туда только раз в году, но в некоторых гнездах драконицы хитрят и водят любимчиков чаще, отнимая заветное право у других.

— А что же нам делать? Я не драконица…

— Вы можете купить право посетить купальни.

— Хм… Эйф, это тебе задание. Осмотри всех, кого я отобрала, и устрой им поход в купальни. Они нам нужны здоровыми. Денег хватит?

Рыжик задумался. Мысленно подсчитал остатки золота в своем саквояже и вздохнул:

— Впритык. Разве что всем по разику окунуться.

— Вот и отлично, займись.

— Но тогда у нас ничего не останется…

— Как это ничего? — перебил его новый голос.

Пока обсуждали купальни, не заметили, как в вип-кабинет вошел уже знакомый Сельвор. Бывший казначей водрузил на стол свой увесистый баул.

— Вот, если госпожа Лизавета принимает меня в гнездо, то я с радостью передам ей все имущество, которым владею. Да и не только я. У каждого из нас за душой найдется пара монет, так что нахлебниками мы не будем.

За окном уже начинало сереть, а они все сидели. Наконец, последний из отобранных кандидатов вышел, не скрывая счастливой улыбки, и Лиза засобиралась. Нужно было еще решить, как поступить с остальными.

Толпа на первом этаже существенно поредела. Но драконов было еще достаточно, в основном молодых, привлекательных и полуголых. Судя по тому, что сидели они за пустыми столиками, денег у них было в обрез. А может и не было вовсе.

Но едва Лизавета появилась в дверях, они все вскочили и кинулись к ней, умоляя принять в гнездо кем угодно. Один так и вовсе упал на колени, схватил подол ее платья и начал целовать, заверяя, что готов стать ковриком у ног «прекрасной госпожи», лишь бы она его приняла.

— Молодой человек, что вы себе позволяете! — рыкнула Лиза, выдирая обслюнявленный подол из его рук. — Я в ковриках не нуждаюсь, у меня дома отличный паркет! Да встаньте уже!

Командные нотки в голосе возымели действие. Молодняк испуганно притих.

В Старый Дуб перенеслись с помощью портального артефакта. Лиза больше ни минуты не захотела оставаться в драконьем царстве. Она устала и от навязчивого внимания чешуйчатых снобов, и от их лицемерия.

Эйфрил, поморщившись, выдал ей магический накопитель. Сам же остался в столице, чтобы присмотреть за новыми членам гнезда.

Дом встретил хозяйку недовольным скрипом ставен и пыхтением печей.

— Ну-ну, — Лизавета погладила шершавую стену, — я вернулась! Сейчас согреемся, поедим и спать ляжем. А завтра будем дела делать!

Быстро растопив печь, они погрели купленное в трактире мясо и легли спать. Всю ночь старый дом нашептывал Лизе сладкие сны, подсказывая, что нужно сделать утром, чтобы дом…

Мог перенестись к портальной башне вместе с артефактом!

Проснувшись, она помнила свой сон, но не могла поверить, что такое вообще возможно. Решила, что это просто ее фантазия, что она принимает желаемое за действительное, а потому спустилась в кухню с улыбкой. Там уже хозяйничали оба мужчины.

— И чему вы так рады, хозяйка? — Ыргын сразу заподозрил неладное.

— Да вот, сон смешной мне приснился, — все еще улыбаясь, Лиза села за стол. — Будто дом мне рассказал, как его можно перенести к старой башне со всем добром. Правда, смешно?

Тролль и оборотень переглянулись.

— Да не так чтобы очень… — пробурчал Инмар и как-то уж очень внимательно уставился на пылающий в печи огонь.

Лиза не обратила внимания. Ее голова была забита другим:

— Ыргын, пробегись по моим девочкам, скажи, что я вернулась и для них будет работа. Инмар, я помню, что в контракте указана охрана из оборотней, будет разумнее, если этим займешься ты!

В ответ на эти слова волк словно окаменел.

— Что с тобой? — Лизавета потормошила его за плечо. — Не выспался что ли?

— Простите, — он склонил голову, — Альфа моего клана уже знает, что вы пожелали возродить портальную башню, и приглашает вас погостить, чтобы лично выбрать охранников.

— Быстро же тут новости разносятся, — проворчала иномирянка. — Думала, хоть денек отдохну. И так уж необходимо мое личное присутствие?

— Альфе нельзя отказывать. Его приглашение это все равно что приказ, просто в более мягкой форме.

— А то я не догадалась сама!

Инмар склонил голову.

Альфе донесли не только о старой башне, но и о том, что его третий бета нашел свою истинную. Теперь главный волк желал познакомиться с ней. А уж то, что Лиза собралась восстанавливать башню, принеся на земли оборотней и драконов новую торговую точку, говорило только о том, что знакомиться надо быстрее. Пока хитропопые чешуйчатые выскочки не запудрили ей мозги. Что-что, а в делах плетения словесных кружев драконы уступали только эльфам.

— Мои братья будут охранять и защищать вашу собственность, — сказал Инмар аккуратно. — Некоторым придется быть рядом с вами целыми сутками. Нужно, чтобы они оценили и запомнили ваш запах, прежде чем согласятся на эту службу.

Лизавета бросила взгляд на Ыргына. Но тролль спокойно разливал по кружкам травяной отвар, а значит, никакого подвоха в поездке к оборотням не чуял.

— Хорошо, — она не стала упрямиться, — драконов организуем, стройку начнем, тогда и заедем в гости к твоему Альфе. А пока мне нужно с девочками поболтать и гномов нанять. Слышала, что они лучшие строители в этом мире.

— Лучшие, — прогудел Ыргын, — если тролли у них на подхвате. Коротышки не любят сами мешки да камни таскать. Раствор вручную мешать или доски на высоту поднимать. Всегда нас нанимают!

— Значит, и твоих сородичей нанять надо, — вздохнула Лиза, оценивая масштаб работ, которые после одной подписи свалились на ее голову.

Впрочем, не этого ли хотела? Интересная работа, свободные средства, уверенность в завтрашнем дне…

Собственный бизнес, чего уж греха таить.

— Если вдруг ничего не получится, — пригорюнилась Лизавета, — разобью у башни огород и буду картошку выращивать!

— Так земля там неплодородная, — напомнил Инмар.

— Удобрю! — отмахнулась иномирянка. — Вот скуплю по дешевке весь навоз в драконьей столице — и удобрю.

Оборотень промолчал, зато Ыргын басовито расхохотался:

— Ну, тогда и я с вами. Только любимую мотыгу с собой прихвачу. Я, знаете ли, страсть как люблю огородничать!

Инмар слушал веселые препирания Лизы и тролля, а на душе становилось все тяжелее. Как примут ее в клане? Что скажет Альфа? А отец?

Для волка суженая всегда на первом месте, об этом и речи нет, но Лиза иномирянка. А к таким везде относятся с подозрением. И не потому что иномиряне все поголовно плохие, а потому что большая часть из них с трудом терпит первые пять лет, а потом всеми правдами и неправдами старается вернуться домой.

Не будет ли так и с Лизой? А вдруг ей здесь не понравится, и она захочет вернуться.

Инмар даже думать об этом боялся. Ведь если она покинет его…

Нет, лучше отбросить подобные мысли.

На плечо опустилась зеленая лапища.

— Эй, чего загрустил? — гыгыкнул тролль. — Не переживай, хозяйка и тебе пару соток под огородик выделит, если будешь стараться.

Инмар выдавил из себя кривую улыбку и поднялся:

— Лиза, может помочь надо чем?

— Ага… — иномирянка корпела над какими-то бумагами. — Я тут смету примерную составляю, что нам понадобится и сколько. Надо бы точные цены узнать. Заодно подобрать бригады.

— Ну, со своими сородичами я сам могу договориться, — встрял Ыргын. — А у ж с коротышками пусть волк договаривается. Со мной они даже говорить не станут.

— Хорошо, — подытожила Лиза, — а я займусь всем остальным.

Лизавета быстро втянулась в работу.

Она относила себя к тем людям, которые жить не могут без достижения новых целей. Конечно, ее, как и любую другую женщину, прельщала спокойная жизнь в полном довольстве, но Лиза не была бы сама собой, если бы постоянно не пробовала что-то новое и не стремилась пробить «потолок».

Впрочем, она была уверена, что никаких «потолков» не существует. Люди сами придумывают себе ограничения, лишь бы ничего не делать.

А ее энергия и неуемный энтузиазм ежеминутно требовали выхода. Оставалось только направлять их в верное русло.

Вот и сейчас Лиза не могла отсиживаться в стороне, наблюдая за работой мужчин. Она хотела знать все, что происходит вокруг, так что сама опросила каждого тролля из строительной бригады и проверила заказанные материалы. Даже напекла пирожков и раздала их будущим работникам в качестве поощряющего аванса.

Тролли остались довольны. Свежая выпечка растопила их сердца, а драконы за спиной энергичной иномирянки стали лучшим намеком на неприятности для тех, кто пожелает усомниться в ее праве отдавать приказы.

Лизавета же так закрутилась, что совершенно забыла о давешнем сне. Но вот дом не забыл. Он снова и снова нашептывал странные мысли, от которых она машинально отмахивалась, как от мух. Ну кто поверит в то, что такую огромную домину реально не просто сдвинуть с места, а еще и перенести на тысячу лиг? Ерунда!

Желая убедиться в собственной правоте, Лиза даже обошла дом по периметру, спустилась в подвал и убедилась, что фундамент по меньшей мере на три метра уходит в землю. Потом подошла к забору и подергала за каменные столбики. Ясное дело, столбики крепко сидели в земле.

Она отряхнула руки.

— Что и требовалось доказать, — вздохнула в пространство. — Наверное, я просто переработала. Надо бы отдохнуть.

— О чем это ты? — спросил подошедший Инмар.

В какой момент они перешли на «ты», Лиза даже не обратила внимания. Но это произошло настолько естественно, что она не стала указывать ему на эту мелочь. Тем более, ей понравилось дружеское общение с волком. К чему весь этот официоз, если они, по сути, спят под одной крышей и едят за одним столом? Он тоже начал понемногу раскрываться перед ней, даже оказывать маленькие знаки внимания.

Только тролль упорно продолжал называть Лизавету «хозяйкой» и всячески выделять среди мужчин и женщин, окружающих шуструю иномирянку.

— Да вот, никак не могу отделаться от глупых мыслей, — повинилась Лизавета. — Мне постоянно кажется, что я слышу голос дома. Он хочет, чтобы я кое-что сделала, и тогда он сможет перенестись к Башне. Ну бред же, да? — она обернулась и умоляюще посмотрела на оборотня.

— Я бы так не сказал.

— То есть?

На этот раз в глазах Лизы мелькнула жалость: похоже, Инмар, как и она, срочно нуждается в отдыхе.

— Этот дом принадлежал сильному магу и от подвала до чердака нашпигован магическими артефактами, как гусь яблоками. Кто знает, какая сила хранится в нем? Был бы тут чешуйчатый, он бы мог подробнее рассказать, все-таки он спец в этих штучках, но даже я чую, что этот домик не так-то прост.

— Думаешь… этот голос в моей голове настоящий, а не признак шизофрении? — задумалась Лиза.

— Признак… чего?

— Не обращай внимания, — она улыбнулась и махнула рукой. — Но если ты прав, и дом действительно можно перенести… Слушай, а давай попробуем? Что нам терять?

Оборотень нахмурился:

— Попробовать-то мы можем, только мы с тобой существа не магические, вряд ли сможем управлять потоками силы. А их обязательно должен кто-то контролировать, иначе дом закинет неизвестно куда.

— Значит, нам нужен маг? — подытожила Лиза.

— Да, но рыжего нет…

— А он нам и не нужен. У нас теперь целое гнездо магов, один краше другого. Я так понимаю, все драконы в большей или меньшей степени владеют магией?

— Так и есть.

— Вот и отлично!

Не откладывая дела в долгий ящик, Лиза вызвала к себе старших драконов.

По прибытию в Старый Дуб все драконы разместились в особняке Эйфрила, где каждому хватило места. Сама Лиза покидать свой дом отказалась, а Инмару и Ыргыну первое время приходилось гонять молодняк от забора. Уж слишком настойчиво те предлагали свои услуги «госпоже Лизавете». Еле удалось их убедить, что она не нуждается ни в прикроватных ковриках, ни в мальчиках для битья, ни в камеристках мужского пола, и что вполне способна сама завязать шнурки на ботинках.

До вечера пятерка драконов облазила весь дом, а потом засела за чертежами, диаграммами и формулами. Лиза позволила разместиться в лаборатории, чтобы никто им не мешал. Там было тихо, спокойно, да и вычислительные приборы прежнего хозяина весьма пригодились. А травник Ренуар, едва увидев оборудование, издал восхищенный вздох:

— Великолепно! Просто великолепно!

С невиданной для его возраста прытью подбежал к пыльным ретортам, поднял одну с такой осторожностью, будто та была ему дороже собственной жизни, и прошептал с одержимым блеском в глазах:

— Это же редчайший жемчужный хрусталь!

— Как по мне, обыкновенное стекло, — проворчала в ответ Лизавета. — Еще и грязное. Надо бы тут порядок навести.

Она вспомнила, что не заглядывала сюда уже очень давно.

— Нет, что вы! Любой алхимик за такую реторту душу отдаст! А у вас их… раз, два, три — он быстро пересчитал батарею, выстроившуюся на столе, — целых восемь! Вы безумно богаты!

— Ага, — скуксилась Лиза.

— Но почему до сих пор не используете это богатство?

— Просто не знаю, что с ним делать. Но Эйф уверил меня, что займется лабораторией, как только уладит дела.

— Эйфрил д’Эверон? — уточнил Ренуар. — Да, он хороший мальчик, очень способный, но он не алхимик, а боевой маг. Вряд ли он сможет тут чем-то помочь.

— Ну, с алхимиками я пока не знакома, — Лиза развела руками.

Травник нежно прижал реторту к груди и с чувством сказал:

— Может, позволите мне? Я проходил базовый курс алхимии. Моих способностей, к сожалению, не хватит, чтобы создать что-то уникальное, но я знаю формулы многих аптекарских соединений и могу их улучшить.

— А создать мощное моющее средство? — тут же ухватилась иномирянка. — Например, в виде геля или порошка?

— Как эльфийское средство для волос?

— Почти, только чтобы его производство и ингредиенты были дешевле в сто раз. Для стирки, мытья посуды и полов.

— Хм, — дракон задумался. — Я так понимаю, от этого средства требуется только одно: хорошо отмывать жир и грязь?

— Еще копоть и ржавчину. И кожу не раздражать! И быть безвредным для людей и окружающей среды! — перечислила Лиза, загибая пальцы.

Лиза прекрасно осознавала: единственное, что может сделать женщина в такой ситуации, это оставаться на месте и позволить мужчинам спасти ее. Поэтому она не пыталась бежать в лес и не металась между деревьев с криками «помогите!», а заставила себя сидеть и ждать окончания драки, хотя внутри все переворачивалось от страха.

Но так продолжалось недолго. В какой-то момент ей послышался тихий свист, прозвучавший сверху. Лиза вскинула голову и успела заметить, как на нее, сверкая алыми глазами, несется огромное темное тело.

Охнув, иномирянка свалилась с ведра и приземлилась на пятую точку.

Неведомый враг щелкнул клыками. Из-за тучи вышла луна, Лиза увидела лысую голову и обтянутую кожей пародию на лицо. Сомнения быть не могло: на нее, выставив когти и раскинув крылья, словно полы плаща, надвигался вампир-отщепенец.

Она огляделась. Вокруг шел горячий бой, и количество нападающих неуклонно росло. Вампиры лезли из всех щелей: выпрыгивали из кустов, срывались с верхушек деревьев, ползли по земле.

Никто из защитников не смотрел в ее сторону! Все были слишком заняты дракой!

Недолго думая, Лиза схватила ведро и решила продать свою жизнь подороже.

Вампир догадался, о чем она думает. Клацнул зубами и расплылся в плотоядной усмешке. А потом прыгнул, целясь ей в горло.

Прыжок был стремительным, почти незаметным глазу.

Но Инмар оказался быстрее. В один момент он вырос между Лизой и вампиром, прикрывая иномирянку собой, и принял удар.

Вампир вцепился в подставленный локоть. Он разочарованно завыл, когда понял, что вместо сладкой человеческой крови в горло хлынула горькая волчья.

Один короткий удар — и вампир, вереща и ломая кости, кубарем покатился под ноги подоспевшему троллю.

Что-то горячее плеснуло Лизе за шиворот…

Иномирянка сжалась, вцепившись в ведро, и не сразу откликнулась, когда Инмар протянул ей руку:

— Лиза, ты как? Он тебя не задел?

— Н-нет… — зубы стучали, оббивая веселую сарабанду. — Ч-что это было?

— Вампиры. Но не высшие, те не опускаются до охоты в чужих владениях. Так, безхозная мелочь. Сбились в стаю и решили, что они теперь сила.

— М-мелочь?!

Его перебил недовольный голос Ыргына:

— Волк, так не честно! Ты самых борзых побил!

— Нечего было варежкой хлопать, — отозвался Инмар, — они напали на мою женщину!

— Нашу! — буркнул один из драконов и, подойдя, склонился над Лизаветой: — Госпожа? С вами все в порядке?

Только тогда Лиза поняла, что битва закончилась. А еще поняла, что больше всего на свете ей сейчас хочется завизжать и затопать ногами.

Нет! С ней не все в порядке! Разве не видно?!

Однако мать гнезда должна держать себя в руках и подавать пример. Поэтому она выпрямилась, покачиваясь, снова схватилась за Инмара, да так и застыла, не в силах отвести глаз от него.

Какой он! Горячий, напряженный, глаза горят золотом, уголки губ подрагивают, выпуская на волю едва слышное рычание. А как он ее защитил! Встал между ней и вампиром!

Сердце дрогнуло. Просто таран!

Пока Лизавета, открыв рот, таращилась на оборотня, тот медленно протянул ей платок:

— Кровь лучше стереть.

— Кровь? — Лиза дрогнула.

Горячая липкая жидкость, противными струйками стекающая ей под рубашку, неприятно пахла. Лиза коснулась ее и поднесла пальцы к глазам. На них остались разводы голубого цвета.

— У вампиров кровь голубая, — пояснил Ыргын, пиная темные кучи.

— Как они решились напасть в двух шагах от поселения, да еще практически днем? — задал Флайвер риторический вопрос.

Лиза порадовалась, что взяла с собой именно его — боевые маги бывшими не бывают, так что его помощь очень пригодилась.

— Солнце уже село, — возразил Ренуар, — и, судя по всему, охотились за нашей госпожой.

Мужчины замолкли и напряглись, вглядываясь в темную чащу. Но Инмар оставался спокойным.

Через минуту ветви могучих елей раздвинулись, и на полянку выскочили крупные черные волки. Сначала они клином рванули к стоящим драконам, потом учуяли Инмара, и один, тот, что бежал впереди, коротким рыком остановил остальных. Он сменил облик и вежливо поклонился:

— Приветствую тебя, третий бета!

— Рад встрече, Тольф, — кивнул Инмар, — дежурите?

— Услышали шум, — подтвердил оборотень.

— Мы уже разобрались, — Инмар указал на лежащие в траве тела.

— Вижу. Славная охота! Вы на праздник?

— Альфа ждет нас, — уклончиво отозвался его собеседник и повернулся к Лизавете: — леди д’Эверон, позвольте представить вам Марика Тольфа, десятника Стражей.

Оборотень коротко, по-военному поклонился.

— Тольф, леди д’Эверон прибыла в клан по делу. Ей требуются охранники. Можешь порекомендовать толковых ветеранов?

Страж задумался на минуту, потом кивнул:

— Двое недавно вернулись с найма. Суженых нет, так что с радостью возьмутся за новую службу.

— Отлично! Пусть подходят к моему дому через пару часов, я провожу леди к Альфе.

Марик еще раз поклонился, отошел, сменил облик и увел Стражей прочь.

— Лиза, можем идти, тут недалеко, — Инмар указал на просвет между деревьями, — но если устала, я могу тебя понести.

На самом деле он мечтал о возможности ощутить ее вес в своих руках, но предложил с деланной небрежностью, давая возможность отказаться.

Лизавета оценила платок, густо выпачканный голубой кровью, темнеющей на глазах, попыталась сделать шаг и неожиданно сдалась:

— Хорошо.

Сдерживая восторг, готовый выступить на лице, Инмар подхватил ее на руки и торжественным шагом двинулся к поселку. Тролль и драконы потянулись за ним.

Лиза обхватила Инмара за шею. Она вынуждена была всем телом прижаться к нему и теперь слышала, как четко и размеренно бьется его сердце. Точнее, чувствовала.

Руки у оборотня оказались такие, как она и представляла: горячие, крепкие. Он нес ее как пушинку, даже дыхание не сбилось, хотя дорога заняла минут двадцать, не меньше.

Часть волков исчезла в лесу, часть осталась и следовала за гостями в качестве торжественного сопровождения. Иногда слышался вой, словно волки перекликались.

Наконец, вся компания вышла из леса на грунтовую дорогу. Лиза увидела вдалеке мерцающие огоньки. Их было так много, что она засмотрелась.

— Это наш поселок, — сообщил довольный Инмар.

Чуткий нюх подсказал, что сородичи уже знают о прибытии гостей: волки из отряда Тольфа доложили новости Альфе. Значит, он будет их ждать.

— Инмар, — поинтересовалась Лиза, — мы остановимся в твоем доме? Кто там еще живет, кроме тебя?

Ей очень хотелось прижаться ухом к его груди и слушать, как бьется сердце. Но делать это на виду у стольких свидетелей было неловко. Поэтому она просто радовалась тайком, что Инмар не спешит спускать ее с рук.

— Никого, — заверил третий бета. — Отец в Старом Дубе осел, мать тоже живет отдельно. Разве что раз в неделю Венра придет прибрать.

На этих словах он почему-то смутился. Лиза это сразу подметила.

— А Венра это кто? — спросила ревнивым тоном.

И мысленно обругала себя: ей-то какое дело, кто к нему ходит? Он мужчина свободный, видный, ничего ей не обещал и не должен.

Но сердце невольно сжалось. А если у Инмара есть в клане зазноба? Ох, не вовремя ты, Лизка, о шашнях задумалась. А может, это так нападение вампиров подействовало? Говорят же, что в минуты опасности разгорается самая сильная страсть…

Инмар почувствовал ее напряжение, но понял по-своему и слегка ослабил объятия. Значит, не нравится его паре, что он так крепко ее прижимает.

— Венра это волчица из нашего клана. Она сильно пострадала в схватке с драконом и не может принимать животную ипостась.

— Простите, я не ослышался, с драконом? — вмешался Ренуар.

Флайвер тоже подошел ближе и уши навострил.

— Так и есть. Лет десять назад это случилось. Венра нашла в лесу молодого дракона. Сильно измученного, отощавшего и побитого. Видимо, он сбежал из Гнезда, не выдержал «любви», — оборотень усмехнулся, поглядывая на чешуйчатых, а те стыдливо поникли, видимо, сами вспомнили все прелести жизни в Гнезде герцогини Леброн. — Она притащила его к себе в дом, выходила, вылечила. А он, едва встал на ноги, вздумал ограбить ее и сбежать.

— Они подрались? — ахнула Лиза.

— Дракончик оказался магом-стихийником. Сама понимаешь, схватка была неравной.

— И что было дальше? — глухо осведомился огневик.

Лиза заметила, как он сжал кулаки. Похоже, его не радовал этот рассказ. Не слишком приятно узнать, что кто-то из твоих соотечественников творит беспредел.

— Да, куда делся этот дракон? — поддержал травник.

— Бросил ее умирать и сбежал. Не забыв прихватить серебро, которое она складывала себе на приданое. Венра у нас сирота. Ну а после такого она не может охотиться. Альфа взял ее под свою защиту и поручил прибираться в домах у холостых волков. А мы платим ей: кто едой, кто деньгами.

Лизе с одной стороны стало жалко несчастную Венру, а с другой…

Ревность обожгла душу. Закрутила голову.

Подавив порыв, иномирянка крепче прижалась к волку. Как бы то ни было, Инмар был рядом с ней несколько месяцев. Смартфонов тут нет, а любовь по переписке долго не живет. Да и не видела она, чтобы Инмар кому-то письма писал.

Пока шел разговор, вся компания достигла поселка. Оборотень торжественно пронес свою сладкую ношу по главной улице на глазах у удивленных селян к большому красивому дому.

— Это твой дом? — восхитилась она, оглядывая крепкий сруб и резные ставенки.

А вокруг уже собиралась толпа, стекаясь со всех сторон.

— Нет, госпожа Лизавета, — добродушно отозвался Инмар. — Это дом Альфы. Сначала я должен представить вас ему.

— Всех? — уточнила Лиза.

— Обязательно. Альфа самый сильный волк клана, он должен запомнить запах гостей, чтобы его зверь не пытался вступить с ними в схватку.

— Защита территории, — припомнила Лиза что-то слышанное на канале «Дискавери».

— Верно, — волк улыбнулся и поднялся на крыльцо, внося свою добычу в просторный светлый холл, полный мужчин.

Несколько из них сразу поднялись и подошли ближе, чтобы поздороваться, однако Инмар отклонял все беседы:

— Мы к Альфе, по срочному делу, — говорил он и шел вперед.

Лиза подозревала, что окружающие просто сгорают от любопытства, вон какие взгляды бросают им вслед! Еще она заметила, что волки принюхивались, словно пытались уловить ее запах. А вот на драконов, следовавших в арьергарде, поглядывали недобро, видимо, еще помнили старые распри.

Что касается Ыргына, то ему просто кивали, как нежданному, но вполне терпимому гостю. Тролль же тихонько посмеивался, глядя, как молодые волки поглядывают на третьего бету и женщину у него на руках.

Наконец, у массивной резной двери, украшенной силуэтом бегущей стаи, Инмар поставил Лизавету на ноги, а потом стукнул по дубовой створке:

— Альфа! К вам госпожа Лизавета, по поводу охраны!

— Заходите! — раздался приглушенный голос.

Альфа черных волков оказался невысоким худощавым мужчиной. Его карие глаза быстро оценили всю компанию, вошедшую в кабинет. Он отметил отсутствие метки на шее Лизаветы, углядел и тролля с кисетом на поясе. Драконов видел не впервые, поэтому присматриваться не стал. По запаху понял, что они принадлежат семье избранницы его беты, и на этом они перестали интересовать главного волка.

А вот Лиза смотрела на Альфу во все глаза. Она видела, каким крупным был волк Инмара, да и сам он не маленький — косая сажень в плечах. И Страж, встреченный в лесу, уступал ему в мощи совсем немного, что в волчьем, что в человеческом виде. Почему же Альфа, который по определению должен быть могучим и грозным, выглядит таким… мелкий?

Видимо вопрос возник не только у нее, но все старательно сдерживали любопытство.

Разговор с Альфой был недолгим и закончился предложением погостить пару дней.

— Я даю вам разрешение нанимать моих людей, — сказал Альфа, — но сейчас вы вряд ли найдете желающих. Подождите, пока пройдет полнолуние.

— А что будет в полнолуние? — удивилась Лизавета и заметила, как Инмар смущенно отвел глаза в сторону. — Это же следующая ночь, если я не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь. Это особое полнолуние, второе весеннее. А для нас это ночь, когда любая волчица может заявить права на любого волка, если, разумеется, он ни с кем не связан брачным обетом.

— Прямо-таки любого? — нахмурилась Лиза.

А Инмар еще ниже опустил голову.

— Это святое право наших женщин, оно дается лишь раз в году и никто не вправе им отказать. — Альфа перевел на Инмара пристальный взгляд и добавил: — Волк может отказаться только в двух случаях. Если он уже женат или если он нашел свою пару. Но в любом случае, он должен подтвердить свои слова доказательствами.

— А что потом? Такие пары женятся? — полюбопытствовала Лиза.

Альфа усмехнулся:

— Если волчица понесла, то да.

— Суровый мир, — пробормотала иномирянка. — У драконов дамы гаремами обзаводятся, а у вас могут спокойно к любому мужчине прийти и потребовать сделать ребенка?

— Вы человек, и вам не понять. Дети не появляются просто так. Волк и волчица должны чувствовать тягу. Вот уже много веков этот обычай помогает нам пополнять клан. Без молодняка стае не выжить.

Кабинет Альфы Лиза покинула в глубокой задумчивости. Даже не услышала, как он сказал на прощанье:

— Отдохните с дороги, погуляйте на празднике, а там и Стражей для уважаемой леди подберете, и для Портальной башни охранники тоже найдутся.

Она не могла понять, что ее мучает. Может, просто устала? Последние сутки выдались очень насыщенными, а тут еще нападение вампиров. Не каждый же день твоя жизнь висит на волоске, как к такому привыкнуть?

Она спускалась с крыльца, когда за спиной прозвучало ворчанье Ыргына:

— Ты тоже пойдешь? Будешь всю ночь скакать по лесу с волчицами?

— Я обязан, — неохотно пояснил Инмар. — Меня позовет Луна, а ее зову невозможно сопротивляться, если только ты уже не сделал свой выбор.

— Так может пора уже? — Ыргын не считал нужным скромно отводить глаза, как драконы. — Определиться. Сколько можно тянуть? У тебя же на лбу все написано.

Лиза затаила дыхание, ожидая ответ Инмара, и сама не могла понять, почему ей так важно его услышать.

Волк сморщил нос:

— Ты не поймешь.

— Ну да, — фыркнул зеленокожий громила, — где уж нам, троллям, понимать вас, блохастых. Только ты не забудь, пока кувыркаться будешь, что надо еще госпожу охранять. Забыл про вампиров? Они ведь не просто так в лесу оказались, их кто-то навел! А если у вас половина селения в лес убежит, придется старому Ыргыну за дубинку браться! На этих молокососов надежды нет, — тут тролль кивнул на драконов, и те зашипели в ответ, как закипевшие чайники.

Голос Инмара прозвучал совсем тихо, но каждое слово показалось Лизе ударом хлыста:

— Вы все слышали Альфу. Я не могу отказать, раз госпожа Лизавета не отвечает на мои чувства.

Она подпрыгнула, резко обернулась и ткнула Инмара пальцем в грудь:

— Когда это ты меня о чем-то спрашивал?

Волк помрачнел, но признался:

— Каждый вечер!

— Каждый вечер? — Лизавета растерялась. — Не было такого! Я бы запомнила!

— Я желал тебе безлунной ночи, а ты отвечала «и тебе».

— А что я должна была ответить? — впала в ступор иномирянка.

— Будь моей луной! — волк покраснел, как волчонок, впервые попавший на весенний гон.

Лизе захотелось одновременно затопать ногами, закатить глаза и выругаться, словно грузчик.

— А ничего, что я человек? — свистящим шепотом спросила она. — И ничего об этих ваших заморочках не знаю!

Волк побледнел, но благоразумно не пытался вставить ни слова. Сердитая женщина — опасная женщина, он усвоил это еще в щенячьем возрасте. А Лизавета обвела взглядом тролля и драконов, увидела, как они смущенно разглядывают пыль у себя под ногами, и ее запал угас. Они ведь тоже ничего не знают про Землю.

— У нас принято говорить близким и друзьям «спокойной ночи», а отвечать «и тебе»! — просветила она мужчин. — Это просто доброе пожелание! Не магия, не тайный язык. Как я могла догадаться, что для вашего клана это нечто большее? Кто должен был мне подсказать? Почему нельзя было объяснить все по-человечески?!

Инмар с минуту молча смотрел на нее, а потом с досадой проворчал:

— Так ведь я не человек, госпожа Лизавета, я волк. Разве не видно?

Она задохнулась от возмущения. Пару секунд стояла, ловя воздух ртом, пока не сумела сказать:

— Знаешь, Инмар, я сейчас так зла на тебя, что не хочу даже разговаривать!

Крутанувшись на месте, Лиза решительно вернулась на крыльцо особняка Альфы и столкнулась с главой клана в дверях.

— Господин Тувор, не найдется ли в клане гостиницы или свободного дома для меня и моих спутников? Боюсь, в доме третьего беты мы будем нежданными гостями!

Если Альфа и удивился такому внезапному решению, он ничем это не показал.

— Сожалею, госпожа Лизавета, других свободных домов у нас нет. К весеннему гону приезжает молодняк из других кланов, чтобы разбавить кровь. А гостиница нашему поселению не нужна. У волка в любом клане найдется родня.

Иномирянка вздохнула:

— Очень жаль.

И сердито протопала мимо Инмара.

Тролль и драконы поспешили за ней, причем Ыргын не удержался, походя постучал Инмару по лбу, на что волк огрызнулся.

Лиза же остановилась только тогда, когда почти промчалась метров двадцать по ночной улице. Куда идти — она не знала. Так что пришлось стоять, нервно притоптывая на месте, и смотреть, как приближается Инмар.

— Мог бы и поторопиться, — раздраженно процедила она. — Я, вообще-то, устала и спать хочу. Долго еще?

— Так мы пришли, — оборотень указал на дом, возле которого Лиза остановилась.

В его голосе не было ни злости, ни раздражения, только усталость.

Дом у Инмара оказался просторным и светлым. Сразу видно, что строился на совесть и был рассчитан на большую семью.

Лиза оценила и окна с резными ставнями, и светлые сени, пахнущие травами, но виду не подала. Тяжелая входная дверь показалась ей входом в волчье логово. Внутри стояла крепкая удобная мебель, вместо ковров лежали шкуры, на стенах кое-где висели вышивки и обережные плетенки. Дом выглядел удобным и уютным, идеально подходящим для сильного мужчины и его семьи.

— Этот дом строил мой отец, — хрипловатым голосом сказал Инмар. — Я вырос в нем. Тут хорошие печи, большой погреб и мастерская. А с другой стороны есть сад. На кухне много медной посуды и большой бак для воды…

Он остановился, не зная, как еще похвалить свое жилище, и наконец выпалил:

— А еще я сам делал сундуки и украшал их резьбой!

Лизавета покивала в ответ и прошла за ним в кухню, мысленно восхищаясь тем, как надежно все в доме устроено. Высокие потолки, широкие лавки, пол даже не шелохнулся под весом ее драконов!

Не успела она осмотреться, как из соседней комнаты выпорхнула незнакомка. Высокая, стройная, про таких в народе говорят «как березка», с круглым улыбчивым лицом и длинной темной косой. Перекинутая через плечо, коса свисала словно змея. Черные глаза, блестя любопытством, уставились сначала на тролля, не нашли в нем ничего интересного и перешли на драконов. Сузились от неприязни, чем смутили красавчиков, и вдруг распахнулись во всю ширь, увидев кого-то, кто стоял за спиной у драконов.

— Инмар! — девушка пролетела мимо Лизы, заставив ту отшатнуться, и повисла на шее у оборотня. — Это правда! Ты вернулся!

— Тише, тише, Венра, — пробормотал оборотень, заливаясь густым румянцем.

Он попытался отодвинуть девушку, но та только крепче прижалась. Прильнула всем телом и разве что не мурлыкала.

Лиза почувствовала укол ревности. Так вот какая она, эта Венра. Волчице на вид было лет двадцать, но Лиза уже знала, что в этом мире внешность обманчива, вспомнить хотя бы госпожу Леброн. Рядом с Инмаром девушка выглядела хрупкой и беззащитной, и Лиза невольно признала: они отлично смотрятся вместе.

От этой мысли ей стало еще хуже. Она скользнула по Инмару деланно-невозмутимым взглядом и сухо поинтересовалась:

— Может, мы разойдемся по комнатам, чтобы вам не мешать?

— Инмар? — Венра глянула на нее так, будто только заметила. — Кто это с тобой?

Волк наконец-то смог снять с шеи руки волчицы и слегка отодвинуть ее.

— Венра, познакомься, это моя… моя… — он замялся, не решаясь смотреть Лизе в глаза.

— Его работодатель, — мстительно закончила иномирянка. — Можешь обращаться ко мне «госпожа Лизавета».

Настороженность на лице волчицы сменилась явным облегчением.

— А, так вы та поломойка из Старого Дуба, которой достался портальный артефакт? — заулыбалась она. — Простите, что сразу не заметила вас.

А вот это уже прозвучало как завуалированное оскорбление. Хотя чего возмущаться? Лиза с грустью признала, что волчица права: кто она для окружающих? Госпожа поломойка.

— Венра! — вмешался Инмар резким тоном. — Тебе сейчас лучше уйти. Госпожа Лизавета — человек, и она очень устала с дороги. К тому же нам пришлось столкнуться с вампирами.

— Да-да, — засуетилась девушка. — Об этом в поселке уже все знают. Вам очень повезло, что Инмар вас защитил, — она снова обожгла драконов неприязненным взглядом. — Комнаты я подготовила, свежее белье застелила. Но знаете…

Венра на секунду задумалась.

На следующее утро Лизу разбудил стук топора. Подойдя к окну, она увидела Инмара, который в одних полотняных штанах стоял во дворе рядом с колодой и махал топором. Мышцы играли на его руках и спине при каждом ударе, да так, что Лизавета невольно залюбовалась мощью оборотня и его ловкостью.

Да и как было не любоваться? Поленья отскакивали ровные, гладкие, и тотчас отправлялись к большой куче уже наколотых. А Инмар легко подхватывал очередной кусок бревна, ставил на разлапистый пень, играючи взмахивал топором, превращая бревно в несколько поленьев, а потом оборачивался и бросал тоскливый взгляд на дом. Или на окно, за которым стояла Лиза?

Иномирянка несколько минут наблюдала за ним, затем сладко зевнула и вспомнила: вчера она так устала и перенервничала, что забыла выяснить, где и как устроились ее драконы! А Ыргын? Где ночевал тролль?

Оглядев себя, Лиза обнаружила, что всю ночь провела в одежде поверх покрывала. Большое зеркало на стене любезно отразило ее взъерошенный вид: платье помято, на голове — воронье гнездо, лицо припухло от слез.

Нет, в таком виде появляться перед ревнивой волчицей нельзя! Хватит того, что вчера раскисла. Надо же, чуть нюни не распустила у всех на виду!

Лиза мысленно надавала себе по щекам, осмотрела комнату и тихонько застонала. Это была обычная спальня в деревенском доме. За водой нужно идти на кухню или в баню, свежее платье, гребень и ленты остались в сумках…

Что делать?

Пока она раздумывала, в комнату кто-то деликатно постучал. А через миг дверь с тихим скрипом приоткрылась, и огромная зеленая лапа поставила к порогу саквояж с туалетными принадлежностями, кувшин с водой и медный таз.

— Ыргын, я тебя люблю! — восторженно прошептала Лизавета, желая расцеловать громилу.

— Спасибо, госпожа! — так же тихо ответил тролль и исчез.

В багаже нашлась сменная одежда, шкатулка с косметикой и даже полотенце. Тихонечко напевая, Лиза умылась прохладной водой, нанесла крем, врученный эльфом-цирюльником, обтерла тело влажным полотенцем, уложила волосы, сменила одежду и бабочкой выпорхнула из комнаты.

Драконы уже ждали в кухне и тоскливо поглядывали на пустой стол.

— Доброе утро всем! — Лиза так лучезарно улыбнулась беднягам, что те расцвели от счастья.

Венра крутилась у печи. Она бросила на иномирянку кислый взгляд и почти швырнула на стол миску с горячими пирожками. Судя по запаху, начинкой для них служила печень.

— Завтрак? Это прекрасно! — Лизавета улыбнулась еще шире и обратилась к Флайверу: — Пожалуйста, позови Инмара за стол!

Волчица сморщила нос, а ее губы угрожающе задрожали, словно приподнимаясь в оскале.

Но Лиза проигнорировала угрозу соперницы. Она помнила, что эта самка потеряла способность к обороту, а значит по силе равна человеческой женщине, и безмятежно улыбнулась в ответ.

— Кстати, у нас где-то корзинка с дорожными припасами была. Думаю, стоит ее достать и все съесть, — напомнила она троллю.

Ыргын, не споря, вышел в сени и вернулся с корзиной, полной сладостей, выпечки и сухих дорожных лепешек, наполненных мясом и зеленью, которые запасливая Лиза прикупила в драконьей лавке.

Стол наполнился снедью, мужчины оживились, а Лиза обратилась в волчице медовым тоном:

— Подай, милая, к столу сбитня холодного. Инмар топором намахался, упарился. Захочет освежиться. А я пока воды ему в лохань налью, пусть обмоется.

Волчицу перекосило, но кружки и большой кувшин с напитком она подала.

Через пару минут и волк появился, держа рубаху через плечо. Увидел на лавке корыто с водой, обрадовался. А Венра уже тут как тут, улыбается, полотенце ему подает.

Инмар бросил на Лизу короткий взгляд, поздоровался глухо и нагнулся над тазом, позволяя волчице ухаживать за ним. Лизино настроение тут же упало, но она и виду не подала. Продолжила сидеть как ни в чем не бывало, только улыбка еще лучезарнее стала, да спина прямой как палка.

В конце концов, она здесь гостья и госпожа, а Инмар ее наемный работник. Вот и будем вести себя соответствующе.

Между тем, оборотень привел себя в порядок, залпом выпил целую кружку сбитня и сел за стол напротив Лизаветы.

Венра закрутилась вокруг, шелестя юбками, засуетилась, придвинула к Инмару тарелку со свежей выпечкой и сама села рядом:

— Бета, ваши любимые, с печенью.

— Не знала, что ты с печенью любишь, — улыбнулась Лизавета, — у меня и капустные ел.

Инмар поднял голову, поймал Лизин взгляд и хрипло ответил:

— Из ваших рук, госпожа, готов есть любые.

Долго не отпускал. Словно хотел что-то сказать глазами. А Лиза боялась взгляд отвести: ей казалось, что если она первой взгляд отведет, то утратит что-то жизненно важное.

Только когда рядом раздался отчетливый скрип зубов, она перевела взгляд на Венру:

— Ну, раз для Инмара пирожки уже есть, я тогда своих мальчиков угощу.

И Лиза с улыбкой протянула драконам корзинку, предлагая выбрать кусок по вкусу. Они приняли угощение, как подарок, и заулыбались в ответ, а потом придвинулись ближе. Ренуар сразу подлил ей сбитня, Флайвер спросил, что бы она сама хотела съесть, и чем они будут заниматься весь день, пока волки готовятся к празднику.

— А чем у вас занимаются те, кто на праздник не идет? — Лиза снова перевела взгляд на волчицу. Спокойный и дружелюбный.

— Старухи девок в баню ведут, — буркнула та, а потом торопливо добавила: — Остальные столы накрывают, мясо жарят, храм для обряда украшают. Если пара сложится, сразу и поженятся.

— Сложится пара? — иномирянка хлопнула ресницами и вопросительно уставилась на волка.

— В праздник Луны женятся те пары, которые сумели зачать, — потупившись, выдал Инмар. — Беременность почти сразу чует отец. Если нет уверенности, что будут щенки, волчица может потребовать проверки лягушкой, и тогда свадьбе быть.

— Проверка лягушкой? — Лиза искренне недоумевала.

— Это способ такой… Волчица ловит лягушку и обливает ее… метит… — тут он совсем засмущался, — в общем если лягушка начнет метать икру, значит беременность есть и можно играть свадьбу.

У Лизаветы вырвался нервный смешок. Только ей начинает казаться, что она много узнала об этом мире, как шилом из мешка вылезает очередной обычай, традиция или вот такой милый способ сделать тест на беременность!

— Бедная лягушка! — выдала она сдавленным тоном, пытаясь сдержать рвущийся смех.

Но смеяться над чужими обычаями нехорошо, какими бы странными они не казались. Поэтому Лизавета постаралась вернуть лицу серьезное выражение.

— А что там с баней? Ты ведь идешь? — поинтересовалась у Венры.

Та глаз не спускала с Инмара, ловила каждое слово, каждый взгляд, каждый жест, даже если они относились не к ней. И смотрела на волка такими влюбленными глазами, что Лиза невольно пожалела ее.

— Иду. Альфа разрешил мне участвовать в гоне, хоть я и не могу оборачиваться.

— Но зачем тебе это? — изумилась Лиза. — Разве ты не можешь выйти замуж как все…

— Как все люди? — фыркнула волчица, осаживая иномирянку презрительным тоном. — Так я не человек. Тут из людей только вы, госпожа, разве еще не поняли?

— Хватит!

Удар по столу заставил обеих женщин подпрыгнуть.

— Хватит, — повторил Инмар тихо, но с такой силой, что Венра уткнулась в тарелку и глухо завыла, а тролль и драконы потрясенно застыли.

Оборотень отодвинул тарелку, поднялся и посмотрел на сжавшуюся волчицу:

— Госпожа Лизавета мой гость. Очень дорогой гость. А ты мне не родственница и не жена, чтобы делать замечания в моем доме, моим гостям.

Под всеобщим гнетущим молчанием он покинул кухню. Через минуту его широкоплечая фигура прошагала под окном в сторону ворот. Лиза дернулась, собираясь броситься за ним, но ее остановили тихие всхлипы.

Венра плакала. Согнувшись над столом, спрятав лицо в ладони и сгорбив плечи.

Вздохнув, Лизавета обошла стол, подсела к волчице и обняла. Та напряглась, желая отпрянуть, но через минуту уткнулась мокрым носом в плечо иномирянки и заревела уже во весь голос.

— Любовь, она зла, — пробормотала Лиза, вспоминая присказку из родного мира, — полюбишь и козла… тьфу ты, волка.

Кое-как справившись с эмоциями, волчица сделала вид, что ничего не было. Лиза тоже не стала заострять внимания на ее слабостях. В доме делать было нечего, поэтому она засобиралась на улицу.

— Погода хорошая, — заявила драконам, — нечего в доме сидеть. Идемте, село посмотрим. К тому же нам надо охранников набрать, вот и начнем присматриваться прямо сейчас.

— Так Альфа же запретил до полнолуния, — робко напомнил Флайвер.

Лиза легкомысленно махнула рукой:

— Объявлять наем сейчас — запретил, но не запретил мне смотреть на них. Хватит бока отлеживать, вам тоже стоит размяться, а то купальня — купальней, а сами скоро скрипеть начнете.

Пока драконы наперебой уверяли, что скрипеть они никак не могут в силу физических особенностей своей расы, Лиза поймала на себе веселый взгляд тролля.

— И куда госпожа направит стопы свои в первую очередь? — поинтересовался он.

Лиза ответила ему в тон:

— А где тут можно на молодежь посмотреть? Чтобы ловкость и силу оценить?

— Есть у волков такое место. Площадь в центре села. И если мне память не изменяет, то сегодня там молодецкие игрища.

— Вот туда и отправимся.

Сельская улица встретила их тишиной и весенним теплом. Все ближайшие дома словно вымерли. Лиза недоуменно огляделась: даже деревенской живности и той не видно — ни собак, ни кошек.

— И куда же все подевались? — пробормотала она, оглядывая пыльную дорогу.

— Так все к гону готовятся, — просветил Ыргын. — Вон, смотрите.

Он протянул руку, указывая на что-то в соседнем дворе.

Лиза присмотрелась и едва не расхохоталась: там старая волчица, опираясь на клюку, пыталась загнать в сарай маленького козленка. Козленок в сарай идти не хотел и всячески сопротивлялся. Прыгал вокруг бабки и радостно мекал. Видимо, думал, что с ним играют. Бабка трясла головой, стучала палкой, но козленка не била.

Понаблюдав за ними, Лиза с любопытством уставилась на своего слугу:

— Откуда ты столько всего знаешь?

— Эх, госпожа, — тот смущенно почесал затылок, — я ведь за свою жизнь в разных местах пожил.

— И у оборотней?

— И у оборотней, — он склонил голову, — было дело. Знаю о них кой-чего. Вот сегодня с утра весь молодняк на площади, а старики за домом следят.

— А женатые пары?

— Мужчины в лес на охоту ушли, чтобы к празднику дичи поймать, а женщины баню топят. Но вы не переживайте, — успокоил он, поймав огонек тревоги в глазах иномирянки, — охрана всяко осталась. Вряд ли Альфа не позаботился о безопасности, особенно после того, как вампиры напали на нас прямо у него под носом.

— Вот это меня и беспокоит, — проворчала Лизавета.

Они двинулись по пустынной улице в центр села. О том, что идут в нужном направлении, говорил постепенно нарастающий шум. Вскоре Лиза уже различала множество голосов, которые радостно скандировали один набор слов.

— Интересно, что это там происходит? — любопытная иномирянка ускорила шаг.

Улица сделала крутой поворот и уперлась в открытое пространство, заполненное разношерстной толпой.

— Ин-мар! Ин-мар! — скандировала часть этой толпы, надрывая глотки.

— Ма-рик! Ма-рик! — вторила ей другая, вздымая над головой кулаки.

В центре площади возвышался каменный постамент метра три в высоту, на котором застыло изваяние волка. Оно было высечено так искусно, что Лиза в первый момент решила, будто волк живой. Прародитель стаи смотрел на толпу под своими ногами: молчаливо, сурово и в то же время с любовью, как и положено хорошему отцу.

Лиза замерла, разглядывая необычную статую.

— Эй, а ну расступись! — пробасил рядом Ыргын и начал локтями раздвигать народ. — Госпожа Лизавета, идите за мной!

Оборотни ворчали, но расступались, потому что уже все знали: иномирянка здесь с разрешения самого Альфы, а значит, достойна особого уважения. Ренуар и Флайвер с умными лицами следовали за Лизой в фарватере, и толпа тут же смыкалась у них за спинами.

Наконец, стоящие впереди ряды раздвинулись, и Лиза увидела свободный от людей пятачок у подножия постамента. На нем, схватив друг друга за предплечья, в борцовой стойке застыли Инмар и уже знакомый ей Марик Тольф. Оба полуголые, блестящие от пота, с полосами дорожной пыли по всему телу. Волосы у обоих взъерошены, мышцы напряжены, а с искривленных губ рвется рычание.

— Они что, дерутся?! — ахнула Лизавета, прикрывая ладонью рот. — Неужели поссорились?

— Нет, госпожа, — ответил кто-то, стоящий рядом. — Это обычай такой. Лучшие волки клана, из неженатых, силой меряются, чтобы волчицы их оценили.

Лиза перевела взгляд на говорившего. Им оказался молодой оборотень с щербатой улыбкой.

— Значит, они не убьют, не покалечат друг друга? — засомневалась она.

— Могут и покалечить, — парень улыбнулся во весь рот, — но ведь мы волки, до ночи все заживет. А кого сильно потреплют, тот значит слаб и не должен участвовать в гоне, чтобы слабых щенков не плодить.

Лиза проглотила рвущееся восклицание, потому что оно было не совсем цензурным, и перевела внимание на борцов.

За их спинами, с другой стороны площади, в толпе увидела молодых волчиц, среди которых была и Венра.

Повизгивая от эмоций, они скандировали имя Инмара, а вот сама Лизавета со своей компанией случайно оказалась среди тех, кто «болел» за Стража.

Лиза смотрела молча. Инмара она уже видела полуголым сегодня утром, когда он рубил дрова. Тогда и налюбовалась вдосталь. А сейчас взгляд невольно прикипел к его сопернику. Она вспомнила, что именно Страж обещал ей опытных бойцов для охраны, а еще он действительно сражался красиво. Прыжки, перекаты, эффектные подножки и броски через плечо. Все это он делал играючи.

Оборотни сражались в человеческом обличье, но скалили зубы, рычали, а на руках виднелись отросшие когти.

— Ыргын, — Лизавета пихнула тролля в бок, — а почему они не в шкурах сражаются?

— Обычай такой, — пожал плечами тролль. — В шкуре волка можно сражаться только за место Альфы или за самку.

— За самку? — искренне удивилась иномирянка.

— Иногда так бывает, что волчица не может выбрать меж двух волков. Тогда они выходят сражаться за нее. Кто победит — с тем она и уйдет.

— Какой варварский обычай, — возмутилась Лиза.

— Не варварский, а волчий, — назидательно поправил Ыргын и вдруг заорал во всю мощь своих легких, сложив ладони рупором и приставив ко рту: — Инма-а-ар! Шевелись, хвостатый увалень!

Оглушенная его воплем, Лиза прикрыла уши, а Инмар, услышав знакомый голос, внезапно раскрылся.

Марик тут же воспользовался моментом. Прыгнул, по звериному изворачиваясь в воздухе и целясь сопернику в горло. Но не успел. Инмар встретил его непробиваемым блоком и одновременно левой рукой нанес удары по корпусу.

Воздух с громким хлопком вышел из легких Стража. Послышался хрип, и на губах Тольфа запузырилась розоватая пена, а сам он начал сползать на песок.

— Марик! — взвизгнул в толпе девичий голосок, и к Стражу метнулась тонкая фигурка.

Сначала накинулась с кулаками на опешившего Инмара, потом закрутилась возле упавшего Тольфа.

— Ренуар, вы же целитель, можете помочь ему? — шепнула Лиза стоящему рядом дракону.

— Да, но боюсь, ему моя помощь уже не понадобится.

— Что?! — Лиза чуть сама не упала. — Инмар забил его до смерти?!

— Этого еще не хватало! — рыкнул знакомый голос у нее за плечом. — Чтобы моего лучшего Стража да таким детским ударом на тот свет отправили?

Рядом с Лизой стоял Альфа Тувор собственной персоной. Она так увлеклась боем, что не услышала, как он подошел.

Солнце стояло в зените, когда в дверь дома кто-то настойчиво постучал и зычным женским голосом крикнул:

— Эй, хозяева, открывайте! Да девок своих выдавайте! Черный волк из леса пришел, каждой девке по шишке принес! Кто шишку возьмет, тот в баньку пойдет!

Присказка сопровождалась звоном бубенчиков и заливистым девичьим смехом.

Лиза недоуменно прислушалась.

С тех пор, как она вернулась в дом Инмара, прошло несколько часов. Венра так и не появилась, видимо осталась на площади. Так что пришлось Лизавете самой готовить обед, благо что тролль дров принес, Флайвер воды натаскал, а Ренуар перерыл запасы в кладовой и нашел мешочек с приправами.

Решив не выдумывать ничего лишнего, Лизавета приготовила суп с сырными клецками, а к нему заливной пирог с фруктовой начинкой. Готовить на чужой кухне оказалось непросто, но Лиза была слишком сердита, чтобы обращать внимания на мелкие неудобства.

И вот теперь, когда голод был утолен, а посуда помыта, кто-то начал ломиться в дом.

— Госпожа, кажется, это к вам, — посмеиваясь, предположил Ыргын.

Лиза бросила на него хмурый взгляд.

— Не понимаю причины твоего веселья, — буркнула недовольно.

Стук в двери не прекращался. К первому голосу присоединились еще несколько:

— Кто девку прячет, у того в огороде зайцы скачут! А кто в баньку пойдет, тот счастье найдет!

Не сдержав любопытства, Лиза выглянула в окно.

На крыльце топталось несколько волчиц, но Венры среди них не было. Зато иномирянка узнала девушку, которая на площади бросилась к Марику. Но ее взгляд привлекла другая, постарше: высокая, статная, с гордой осанкой и пронзительным цепким взглядом. Это она стучала в двери и зазывала. Еще две стояли у нее за спиной. Одна держала в руках плетеное лукошко, накрытое тканью, а другая — связку бубенцов, и трясла ими, не переставая, словно хотела мертвых поднять.

— Прогнать? — осведомился Флайвер, поднимаясь с лавки.

— Нет, — остановила Лиза, — сама разберусь.

Она вспомнила, что говорила Венра: сегодня все незамужние волчицы в баню идут. Но почему зазывалы пришли к дому Инмара? Разве они не знают, что Венра здесь не живет? Почему не пошли к ее дому?

— Эй! Хозяева! — снова раздался стук.

Лиза прошла в сени и распахнула дверь.

— Не заперто, — сообщила нежданным гостям. — Зачем стучать, если можно зайти?

— А нельзя! — заливисто рассмеялась самая старшая и вдруг, поймав Лизу за руку, крепко сжала ее запястья. — Попалась! Лиска, давай шишку!

В свободную руку оборотницы тут же легла зажаренная дочерна головешка.

— Держи! — заявила странная гостья и вложила эту головешку Лизе в ладонь.

А потом еще и пальцы сжала, словно боясь, что иномирянка отбросит странный подарок.

— Что это? — Лиза подозрительно принюхалась.

— Шишка! Ты должна ее съесть!

Но меньше всего это было похоже на шишку. Скорее, на сгоревшую булку.

— Ешь! Ешь! Ешь! — закричали волчицы, обступая Лизавету со всех сторон.

— Да не хочу… — начала она, пытаясь вернуться в дом.

Но кто-то захлопнул двери, а старшая из волчиц снова схватила ее за руку и с силой заставила прижать головешку к лицу.

— Ой, смотрите, она испачкалась! — взвизгнула та, что держала в руке колокольчики.

— В баню замарашку! В баню! — подхватили остальные.

Лизу закрутили, завертели, не давая и слова сказать. Подхватили под руки и потащили прочь от дома. Она пыталась вырываться, пыталась вразумить волчиц, но все было зря. А последней каплей, добившей ее, стал Ыргын.

Надеясь на помощь, Лиза оглянулась на дом и застыла с открытым ртом, не веря своим глазам. В окне кухни торчал тролль, довольно скалился и показывал ей большой палец. Мол, все отлично, хозяюшка, развлекайтесь.

Онемевшая от возмущения Лиза уже не сопротивлялась, когда ее вели со двора.

Из болтовни «похитительниц», она поняла, что ведут ее в общественную баню, которая, как и все общеклановые здания находилась в центре поселения, рядом с домом Альфы. Но в пути не торопились, заглядывали в каждый дом, где жила холостая девица, вручали ей «шишку», заставляли испачкаться, а потом подхватывали под белы рученьки и вели со двора, приговаривая, что такой замарашке в баньку пора. И все это с шутками, прибаутками и заливистым смехом, таким заразительным, что Лиза не устояла, сама начала смеяться.

Низкое длинное здание бани пряталось в густом малиннике. Идущая рядом зазывала, оказавшаяся супругой самого Альфы, хмыкнула и подтолкнула иномирянку:

— Смотри, Мать Гнезда, твои драконы уже пришли «малинки поесть».

Та присмотрелась — и правда! В кустах, напротив узеньких окошек притаились мужчины. Среди молодых волков она узнала своих драконов. Так вот куда местные звали вчера «по ягоды»!

Лизавета сначала возмутилась, а потом… обрадовалась! Выходит Ренуар и Флайвер поняли, что она не пустит их в свою постель, и решили тряхнуть стариной, поискать молоденьких жен среди незамужних волчиц? Почему бы и нет? Помнится в таких парах мальчики наследуют облик матери, а девочки — отца? Драконьему королевству не помешают драконицы, воспитанные в строгости волчьего клана!

В баню Лизавета зашла с довольной улыбкой. Оглядела просторный предбанник, оценила накрытый стол, широкие лавки, застеленные домоткаными половиками, стопки простыней на сундуке и стайку симпатичных смущенных девушек-волчиц с перепачканными сажей лицами. Пожилые женщины шуршали в самой бане, запаривая веники, выбирая травное мыло и средства для красоты.

— Да чего ты, Арифа, кожу отбеливать собралась? — заворчала одна, разглядывая товарку. — Под луной и так все будут беленькие! А ежели волк горячий попадется, да по земле поваляет, так там уж не до белизны!

— Так пока не поваляет, хоть налюбуется! — отозвалась молодая волчица.

— Ой, я лучше масло для волос приготовлю, — вмешалась в разговор третья, — с ним и шерсть под луной блестеть будет!

— А я тогда пемзу для пяточек принесу!

— А пятки-то чем в любви помогут? — прыснула еще одна женщина.

— А вот как закинешь ноги милому на спину, так и поймешь чем!

Лизавета невольно улыбнулась: ох, слушала бы и слушала такие перепалки. Сразу вспомнилось, как с мамой и бабушками в баню ходила. Но долго вспоминать ей не дали.

— Что ж, лунные невесты, раз все в сборе — начнем! — хлопнула в ладоши супруга Альфы. — Давайте познакомимся, у нас тут и гостья есть и девочки из других кланов. А потом я вам расскажу, как у нас проходит Лунная ночь, и куда надо будет бежать. Ну и помоемся заодно. Чтобы наших волков чумазыми мордашками не пугать!

Девушки дружно закивали. Только Венра не шелохнулась, бросив на Лизу злобный взгляд.

— Итак, я супруга Альфы, меня зовут Радолика! — представилась зазывала. — Еще вам будут помогать Арифа, Теалона и Селена. А теперь вы назовите себя!

— Миринера!

— Риммита!

— Ксерана!

— Венра!

— Тамрина…

Имен было так много, что иномирянка перестала слушать. Венру она и так не забудет, как и Радолику, а остальным волчицам до нее дела нет. Каждая мечтает встретить своего волка, и уже в красках представляет, как утром он поведет ее в Храм.

— Лизавета, — иномирянка назвалась последней.

— Вот и познакомились! — супруга Альфы всем улыбнулась и принялась отдавать распоряжения: — Давайте, девочки, сначала сажу с вас смоем, а потом уж посидим за самоваром!

Волчицы тотчас принялись раздеваться, развешивая свои юбки и блузки на вбитых в стену колышках.

Лиза не спешила. Ей, конечно, стесняться нечего, но злобный взгляд Венры намекал на грядущие неприятности. Что если ревнивая волчица испортит одежду?

Радолика словно подслушала ее мысли, подошла ближе и кивнула на красивый кованый крючок:

— Лизавета, вешай свою рубашку сюда, рядом с моей. Тут не потеряется!

Поблагодарив, Лиза быстро повесила рубашку и юбку туда, куда показали, и Радолика накрыла ее вещи своей юбкой.

По тому, как сверкнули желтым огнем глаза Венры, Лиза поняла: и правда, оборотница что-то планировала. Однако супруга Альфы моментально найдет того, кто коснулся ее одежды — и тогда пощады не жди уже от своих же.

Еле удержавшись от желания показать наглой девице язык, Лизавета вошла в мыльню и с удовольствием вдохнула горячий воздух, пропитанный ароматами трав, березовых веников и меда. Пожилые оборотницы сразу указали на длинный ряд деревянных шаек и брусочки мыла:

— Мойтесь, красавицы, а потом мы вам подскажем, где тут для волос, где для пяток. Еще лучше станете!

Лиза снова напряглась. Не раз она слышала истории, как в маску для волос добавляли крем для депиляции, или в скраб для лица подсыпали синьку. Лучше уж она просто вымоется мылом, благо оно тут натуральное и ароматное.

Между тем девушки разобрали шайки, наполнили их водой, уселись на лавки и начали болтать, обсуждая холостых волков, готовых бежать за самкой в Лунную ночь. Инмара упоминали чаще других.

— Третий бета — красавчик. Интересно, почему все еще не женат? — полюбопытствовала девушка с длинной серебристой косой.

— Истинную ждет, — отозвалась, смеясь, милая брюнетка в кудряшках. — Многие считают, что дети в истинной паре рождаются более сильными, чем обычно. Каждый омега хочет, чтобы его сын вырос альфой.

— У нас мало кто ждет, — призналась полнотелая блондинка, прибывшая из клана Белых волков. — Клану нужны дети. Альфа один, Бет максимум пять, а остальным всегда найдется работа по силам.

Лизавета задумалась, склонилась к Радолике, взбивающей пену в своем ушате, и тихо спросила:

— А чем занимаются Белые?

Та ее сразу поняла и улыбнулась:

— У них река рядом. Много хорошей глины, так что они посуду изготавливают, циновки плетут, птицу водную разводят и рыбу тоже. Нашелся у них умник — садки начал на реке ставить и мальков растить. Живут богаче, чем мы сейчас, но победнее, чем мы жили, когда Башню охраняли.

Лиза благодарно покивала. Налицо экономический разрыв, обусловленный наличием ресурса. Конечно, глину месить тоже сила нужна, но не такая, как воинам и телохранителям. Да и лепить плошки или плести циновки могут даже женщины, а на военную службу охотнее берут мужчин. Поэтому в клане Черных после кражи артефакта больше живут охотой, чем ремеслом. Нет материалов, а лес волки берегут, не вычерпывают свои угодья ради пушнины или мяса на продажу, вот и живут скромно.

Между тем девушки перебрали волков и переключились на драконов. Им было любопытно, почему Мать Гнезда, прибывшая в сопровождении нескольких мужчин, одинока. Первой задала бестактный вопрос та самая брюнетка-кудряшка:

— Почему ты не пахнешь своими мужчинами, а они не пахнут тобой? Они тебя не хотят? — выпалила она и с невинным видом хлопнула ресничками.

Лизавета усмехнулась. Наивный взгляд ее не обманул. Она видела, как Венра шепталась с этой юной глупышкой. Остальные не решились обидеть гостью клана, а эта девушка была еще слишком молода, чтобы задумываться о последствиях.

— Потому что настоящий мужчина сам делает выбор, как и настоящая женщина, — с легкой улыбкой ответила Лиза.

Брюнетка не поняла и удивленно вытаращилась на нее.

— Представь, что тебя пожелал… ну скажем мой тролль, — расслабленно потянулась иномирянка, продолжая намыливать голову местным шампунем. — Ты ответишь ему взаимностью?

— Тролль? Фу! Он же зеленый! И старый! И страшный!

— Но он же тебя хочет! — хлопнула ресницами Лизавета, подражая самой волчице. — Разве это не повод пахнуть им?

— Не-е-ет! — девчонку перекосило.

— Так почему я должна пахнуть драконами?

— Но они же красивые! Большие! Сильные! И, наверное, смогут прокормить щенков!

— Но они не в моем вкусе, — усмехнулась Лизавета. — Хотя не спорю, посмотреть на них приятно, красавчики.

Девушки зашушукались, бросая на Лизу удивленные и недоверчивые взгляды. Они не представляли, как может не понравится красивый сильный самец, готовый к спариванию. Только Венра продолжала молча стоять, будто обдумывала что-то. Наконец, из-под коварной улыбки волчицы сверкнули клыки.

— Гладко ты говоришь, — начала она медовым тоном, — да что-то не верится. Если не хочешь своих драконов, то зачем в гнездо их взяла? И врешь ты все! Инмара ты хочешь! Я видела, как ты глазами поедала его на площади!

Тут оборотница выставила вперед ногу и уперла руки в бока, не стесняясь наготы:

— Да только не достанется он чужачке! Если бы он хотел, то давно бы пометил тебя!

Последние слова она выкрикнула с открытой злобой, и в бане повисла гнетущая тишина. Женщины перестали мыться, отложили мочалки. Казалось, даже дышать перестали. Все уставились на Лизавету, ожидая, как поведет себя иномирянка. Отступит перед зарвавшейся девицей? Или даст ей отпор?

Испокон веков волки ценили силу тела и духа. Альфе подчинялись лишь потому, что его воля не давала им самовольничать. Вся иерархия волков завязана на подчинении силе. Даже женщины мерились между собой ловкостью или характером, сталкиваясь на общих работах или, как сейчас, в бане.

Для Лизы все это было в новинку, но она не собиралась уступать нахалке.

Иномирянка медленно обвела взглядом притихших волчиц.

— Пометил? — уточнила. — А как это?

Вспомнилось, как Инмар рассказывал про лягушку. И Лиза мысленно понадеялась, что пару волки метят не так.

— Волк кусает свою пару вот сюда, — Радолика показала аккуратный округлый шрам между плечом и шеей. — Это называется брачной меткой. Если самец оставит такую метку, они будут считаться супругами, пусть даже не были в Храме.

— А, вот оно что, — протянула Лиза, лихорадочно придумывая достойный ответ. — Боюсь, Инмар не мог пометить меня, даже если бы захотел. Он каждый вечер желал мне Лунной ночи, но я не волк, а человек. У нас принято сначала в храм, а потом метку ставить.

— Он желал тебе Лунной ночи? — процедила Венра, сжимая кулаки.

И Лиза увидела, как по лицу волчицы прошла мелкая рябь, предвещающая оборот.

— Да, а что? — она невинно хлопнула ресничками и как бы невзначай шагнула к своему ушату, стоящему на лавке.

— Не может такого быть! Ты все врешь!

Голос Венры перешел в низкий рык, в глазах мелькнула слабая желтая искра, а на пальцах появились когти.

Зрительницы подались вперед, предвкушая хорошую драку. Но Лиза как ни в чем не бывало продолжала втирать в волосы местный шампунь.

— Не буду спорить, — хмыкнула она и развернулась к ушату, полному холодной воды.

Прикрываясь спиной, взялась за ручки и крепко сжала. Если волчица прыгнет — ее будет ждать мокрый сюрприз.

Губы Венры раздвинула кривая усмешка: глупая иномирняка сама подставила спину!

С победным рыком волчица прыгнула вперед, метя когтями в незащищенную спину соперницы. Всего один короткий бросок — и от жалкой человечки останется только груда костей!

Ее встретил поток холодной воды из ушата. Лиза плеснула прямо в лицо, заставляя Венру захлебнуться от неожиданности и затрясти головой. Недолго думая, иномирняка швырнула следом пустой ушат. Тот ударил оборотницу в грудь, и Венра, поскользнувшись на мокром полу, приземлилась на пятую точку. Из горла побежденной оборотницы вырвался разочарованный вой.

Схватка была короткой, победа — чистой. Лиза молча отряхнула руки и вновь занялась волосами.

Секунду в бане стояла оглушающая тишина. А через миг она взорвалась оглушающим хохотом. Уж слишком смешно выглядела Венра, которая, сидя на мокром полу, тряслась от гнева и холода. Остальные волчицы не преминули воспользоваться случаем, и на раздавленную товарку посыпались обидные шутки.

— Так, хватит, — резкий голос Радолики оборвал веселье. — Венра, вставай, ты уже показала все, что могла. Госпожа Лизавета…

Супруга Альфы перевела на иномирянку задумчивый взгляд.

— А ты храбрая, — усмехнулась. — Хоть и глупая. Нельзя поворачиваться спиной к врагу.

Лиза ответила вежливой улыбкой:

— Моя спина была под надежной защитой. Уверена, вы бы не позволили причинить вред гостье клана.

Радолика поджала губы, сдерживая рвущийся смех. И нарочито серьезным тоном сказала:

— Гостье клана — не знаю. А вот избранницу третьего беты нужно было проверить. Что ж, ты с честью выдержала испытание, теперь я спокойна за Инмара. Ты принесешь ему сильных и смелых щенков.

— Так это была проверка? — прищурилась Лизавета.

Она догадывалась, почему Радолика не стала вмешиваться в их с Венрой ссору и другим не дала. Но в то же время знала, что супруга Альфы не допустила бы настоящей драки.

— А что, просто так лучшего холостяка клана в чужие руки отдавать? — в тон ей, но с легкой насмешкой отозвалась Радолика. — Ты же не останешься с нами, с собой его заберешь!

Лиза невольно попятилась.

Они были огромными! Не волки, а львы! Некоторые звери в холке достигали ее плеча. Раньше она уже видела такого огромного волка, когда обращался Инмар. Но тогда он был один, а сейчас на нее надвигалась стая из тридцати матерых самцов.

Сердце бешено забилось, когда волки обтекли ее, как вода валун, оставляя пугающие прикосновения холодных носов и мягкой шерсти.

Все молча пробежали мимо, даже не взглянув на нее.

Все, кроме одного.

Знакомый черный волк склонил голову, уткнулся Лизавете в ключицу и замер, не двигаясь с места. А она боялась даже вдохнуть.

— Я пожалуй пойду, — Радолика очень тихо и осторожно сделала шаг назад, — когда сильный волк находит пару, он становится немножко… собственником!

Выдохнув благословение, оборотница убежала, а Лизавета поняла, что осталась на поляне одна.

Нет, не одна. Вместе с огромным волком.

— Инмар? — позвала она, стараясь заглянуть в желтые глаза, — Инмар, это ты?

Волк на секунду оторвался от ее шеи, лизнул в лицо и снова шумно задышал в ключицу.

Лиза переступила с ноги на ногу. Поза была неудобной. Да и то, что под простынкой не было даже белья, придавало пикантности и без того непростой ситуации.

— Так и будем стоять? — поинтересовалась Лиза через некоторое время, — у меня ноги затекли!

Оборотень молча толкнул ее носом. Лиза покачнулась, теряя равновесие, но он успел придержать зубами за плащ, так что она не упала, но оказалась сидящей на толстом слое соснового опада. Плащ распахнулся от резкого движения, простынка тоже не стала препятствием для любопытного волчьего носа.

— Инмар! — возмутилась Лизавета, отпихивая его. — Ну уж нет! Я не волчица! Хочешь обнимать — меняй облик!

Волк тяжело втянул ее запах, потом поднял голову и, недовольно ворча, лизнул в нос.

— Нечего ворчать! — прикрикнула Лиза. — Не хочу я целоваться с тобой, пока ты такой… мохнатый.

Оборотень нехотя отодвинулся и начал меняться. Через минуту перед Лизой сидел привычный Инмар, только желтизна из его глаз никуда не ушла да и человеческого в них было не больше, чем до этого в волчьих. Казалось, оборотень просто сменил ипостась, но не сознание.

Не давая Лизе опомниться, он молча перекатил ее на живот, приподнял и…

— Ну уж нет! Это еще что такое! — развернувшись иномирянка пнула оборотня двумя ногами в живот и села. — Хочешь что-то сказать — говори! Нечего меня как куклу заламывать!

Инмар вздрогнул, словно очнулся, и хлопнул ресницами:

— Госпожа Лизавета? Вы? Что с вами… А! — тут он быстро завернул Лизавету в ее плащ, подхватил на руки и встал, держа ее так, словно она ничего не весила. — Что вы тут делаете?

— Сегодня же ваша Лунная ночь! — напомнила она обиженным тоном. — Забыл? Меня сюда привела Радолика, а ты почему не пошел с остальными?

Она махнула в ту сторону, куда убежали волчицы и волки.

— Я не собирался идти, — нахмурил брови Инмар, — после игрищ зашел к Альфе, сказать, что запрусь дома в погребе, он мне кваса налил и… не помню!

До Лизаветы дошло моментально. Вот значит как! Инмара подпоили чем-то, ее на поляну заманили. Волк пометит в эту ночь — и готово. А то что он взял бы ее на земле, да без ее согласия — ну кого волнуют такие мелочи, если брак уже свершен?

Разозленная Лиза начала вырываться и не сразу сообразила что Инмар голый. Вот ведь Альфа! И тут подготовился!

— Инмар, возьми простыню, завернись, — попросила она соскальзывая на землю с его горячих рук.

Тот опустил непонимающий взгляд на свой живот, покраснел и не стал возражать — схватил тряпку с ближайшего куста, замотался и растерянно пробормотал:

— Госпожа Лизавета, простите меня! Я не знал… Не хотел…

— Да все в порядке, — Лиза попыталась улыбнуться, но в лесу уже темнело и в воздухе пахло заморозками. — С такими друзьями и врагов не надо. Идем в дом Инмар, я замерзла!

В доказательство этого она схватила его за руку холодными пальцами.

Волк, не возражая, двинулся рядом. Они молча дошли до дома по пустынной улице, озаряемой лишь светом луны. Молча вошли внутрь, удивляясь тишине и пустоте. Никто не вышел им навстречу, но в доме было натоплено и вкусно пахло какими-то травами. А еще вдоль стен тянулись яркие ленты, увешанные колокольчиками и сосновыми лапами.

— Что это? — вяло удивилась Лиза, — еще какой-то обычай?

— Так помечают брачное ложе, — покраснел Инмар и вдруг упал на колени: — Лизавета, я устал ждать! Прошу тебя, раздели со мной эту Лунную ночь! Подари мне шанс стать твоим супругом!

Обняв ее за ноги, он уткнулся лбом ей в живот и застыл. Такой большой, сильный мужчина, боящийся своих чувств как ребенок.

— Инмар… — Лиза растерянно положила руку ему на голову.

Пальцы сами собой погрузились в жесткие, похожие на шерсть, волосы.

— Не говори ничего! — пробурчал он, не поднимая лица. — Просто будь со мною! Я не смогу уйти, даже если прогонишь. Это сильнее меня.

Его объятия стали крепче. Жар его рук проник под плащ, под простынку, и двинулся вверх по ногам Лизаветы, наполняя ее тело сладкой патокой и делая кожу чувствительной.

— Инмар… — голос звучал как надтреснутый хрусталь — звонко и ярко. — Пожалуйста, посмотри на меня…

Вздрогнув, он поднял голову. Желтые волчьи глаза встретились с человеческими, голубыми. Взгляды соприкоснулись, сплелись, высекая искру, и Лиза почувствовала, что тонет. Медленно и неумолимо. Тонет в этих янтарных глазах и не хочет спасения…

Слов больше не было. Она просто позволила себе сделать то, чего так хотела. Потянулась к желанному мужчине и коснулась его губ поцелуем.

— Будь со мной! — прошептала, глядя в его глаза.

Ответом ей стал жадный рык.

Больше ему не понадобилось знаков. Схватив свою добычу на руки, волк в три шага добрался до двери, к которой была привязана алая лента, распахнул ее ударом ноги и внес Лизу в полумрак спальни. Он дышал ею и не мог надышаться. Держал в руках и не верил, что его сокровище здесь, рядом. И не просто рядом! В его объятиях. Теперь она не сбежит, не отвернется, не отделается глупыми разговорами о каких-то там человеческих обычаях. Теперь она будет принадлежать только ему. Уж он проследит за этим!

Простыня улетела на пол, плащ тоже. Широкое ложе, застеленное мягким одеялом, даже не дрогнуло, когда они упали на него вдвоем. Кожа к коже. Два обнаженных тела приникли друг к другу, сплелись, наполняя тишину тихими стонами.

И ночь накрыла их мягкой лапой. Закружила, позволила потерять голову от поцелуев и ласк, от слияния запахов и соединения душ.

Они изучали друг друга и узнавали, и между ними не было неловкости первой встречи. Все казалось естественным и простым. Полная гармония. Он стал ее продолжением, а она — его. Просто мужчина и просто женщина, созданные друг для друга.

Их взаимные ласки то высекали искры, то дарили утешение. Порой Инмар рычал, забывая обо всем, а Лизавета стонала и плакала от накативших эмоций, которые так долго держала в себе.

Были безумные поцелуи, похожие на укусы, и укусы, подобные поцелуям. Были стоны страсти и нежное воркование, бешеное желание и ленивая нега.

Потом он лежал тихо-тихо, боясь спугнуть свое счастье, а она подбиралась к нему, через всю просторную кровать, играя не то в бесстыдную кошку, не то в страстную охотницу за сокровищем. И самым ценным призом этой охоты был сильный и нетерпеливый волк!

Когда рассвет заглянул в окна, Лизавета без сил распласталась на постели и устроила тяжелую голову на плече Инмара. На ее шее пульсировала метка, губы припухли от поцелуев, а рядом тихонько сопел любимый мужчина. Единственный и неповторимый!

Она оплела его руками и ногами, прижалась всем телом и тихонько мурлыкнула, как сытая кошка. Кажется, вот оно… женское счастье.

К полудню в их тихий мирок ворвались крики с улицы.

— Что там? — Лиза со стоном подняла голову.

Инмар нежно поцеловал ее в плечо и объяснил:

— Женщины пришли узнать, свершился ли брак.

Лизавета коснулась зудящей метки кончиками пальцев и простонала:

— Можно, я к ним не пойду? Пожа-а-алуйста!

— Они должны убедиться, — оборотень провел носом от плеча до скулы, наслаждаясь ароматом любимой женщины. — И потом я не уверен, двойня у нас или тройня, Радолика подскажет.

Всю сонливость будто рукой сняло.

— Что? — Лизавета вскочила и потрясенно уставилась на него. — Какая двойня?

— Щенки, — Инмар довольно улыбнулся. — Мы вместе провели Лунную ночь. Волк тебя принял и пометил. Ты наверняка беременна!

— Но я же не волчица! Я человек! У меня цикл другой!

— Это не важно, метка помогает, подстраивает все, что нужно!

Лизавета застонала и упала на постель, пытаясь осознать всю глубину подставы.

— Это ты мне пытаешься сейчас сказать, что мы не женаты, а я уже беременна, да еще, возможно, и двойней?

— Может и тройней, — пожал оборотень широкими плечами, спрыгнул с кровати и достал из сундука свою одежду. — И мы женаты! Нужно лишь сходить в Храм, подтвердить клятвами свершение брака.

— Не может быть! — Лизавету затошнило от ужаса. — Что мы наделали! Я не хотела… Не собиралась!..

Что еще может так напугать одинокую женщину, как незапланированная беременность? Ну и пусть рядом есть мужчины, готовые взять на себя ответственность, но беременность такое бремя, которое все равно приходится нести в одиночку!

— Давай выйдем, посмотрим на других новобрачных и послушаем женщин, они точно скажут! — Инмар самым мягким тоном начал уговаривать перепуганную невесту.

Сам он уже успел натянуть штаны.

— Да мне ванну надо! И одеться нормально! — отбивалась от него Лизавета.

— Ванну пока нельзя, ты должна пахнуть мной! — продолжал убеждать Инмар. — А одежда тут есть: те, кто дом украшал, все приготовили.

Он достал из сундука юбку, блузку, жилет, чулки и сапожки, точно такие же, как у других волчиц — красиво расшитые узорами.

— Здесь есть шнуровка, можно затянуть, если будут великоваты, а волосы я помогу расчесать…

Продолжая бормотать и уговаривать, Инмар быстро вытащил Лизу из кровати и, пока она растерянно разглядывала незнакомую просторную комнату, быстро натянул на нее сорочку, потом рубашку, нижнюю и верхнюю юбки. И уже шнуровал жилет, когда она все же очнулась и сама взялась за гребень.

В общем на крыльцо она не вышла, а выпала, все еще ошеломленная вестью о возможной беременности.

У крыльца толпились волки и волчицы. Драконы и тролль держались чуть в стороне. Стоило Инмару вытянуть Лизу из дверей, как оборотни дружно потянули носами и заулыбались.

— Поздравляем! — первой заговорила Радолика. — Быстро вы и поженились, и тройняшек понесли!

У Лизы ослабли ноги. Сразу тройня? Только этого ей не хватало для полного счастья!

Зато Инмар с довольным видом прижал ее к своему боку и приосанился.

— Ждем вас в Храме! — продолжила жена Альфы, будто не замечая состояния иномирянки. — Через час повенчаем всех, кто в Лунную ночь метки поставил.

Расцеловав Инмара и его полуобморочную невесту, весьма довольная собой Радолика ушла. За ней потянулись остальные. В стороне от парочек Лиза краем глаза заметила Венру с высоким мрачным оборотнем. Тот собственническим жестом прижимал ее к себе. Выходит и ей повезло отыскать свое счастье?

— Это все слишком, — пробормотала Лиза, пытаясь собраться с мыслями. — Я еще не готова ни замуж, ни рожать…

— А чего нам тянуть? — Инмар заглянул ей в глаза. — Разве тебе со мной было плохо? Разве я не нравлюсь тебе?

Он ласково провел кончиком пальца по ее щеке, убирая за ухо упрямый локон.

Она покачала головой:

— У вас это все так быстро, а мы с тобой даже узнать друг друга как следует не успели.

— Вот поженимся — и узнаем, — заявил он, прижимая ее к себе. — У нас для этого вся жизнь впереди.

И уже другим тоном добавил:

— Соглашайся, Лиза. Мне ведь жизни нет без тебя.

Лизавета хотела было упереться, обвинить его в торопливости, но Инмар склонился, прижался щекой к ее щеке, легонько подул на теплую кожу шеи, и ноги иномирянки предательски подогнулись. А еще в спину прилетел ревнивый взгляд Венры и недовольное фырканье незнакомой волчицы.

Чувствуя себя полностью закрытой широкими плечами любимого мужчины, Лиза сдалась. Разве можно отказаться от такого тепла? От заботы? Душевной близости?

— Я согласна! — твердо сказала она, и жестом собственницы привлекла Инмара к себе.

Храм у оборотней оказался простым и красивым. Снаружи он был сложен из серого камня, а внутри — весь украшен резным деревом. Двуликий — их покровитель — представал здесь сразу и с лицом, и с волчьей мордой.

Лиза и опомниться не успела, как очутилась перед алтарем. Поскольку по традиции оборотней они уже были женаты, жрец всего лишь защелкнул на их руках брачные браслеты, да проговорил что-то вроде «плодитесь и размножайтесь, дети мои», а потом отпустил молодоженов с миром.

Стол в доме Альфы ломился от мяса, рыбы, сыров и колбас. Инмар усадил Лизу себе на колени и кормил с рук. Она бы повозмущалась, да вот остальные оборотни вели себя точно так же!

— Чего бы тебе еще хотелось, радость моя? — спрашивал волк, мелко нарезая безумно вкусное копченое мясо или восхитительно жирную красную рыбку.

Лизавета не узнавала себя. Всегда ведь избегала жирного и соленого, да и копчености не считала полезной едой, а теперь оторваться не могла от телячьего окорока, а от запаха соленой рыбы текли слюнки! Венра, сидящая неподалеку на руках у своего оборотня не отставала. Из чего можно было сделать вывод, что волчица тоже беременна.

Иномирянка и рада была бы фыркнуть на бывшую соперницу, но коварный волк подкладывал на тарелку кусочек сыра со слезой, или аппетитный ломтик буженины, и всякое желание вырвать бывшей сопернице волосы пропадало!

Только глубокой ночью, когда пир завершился, и они вернулись в дом Инмара, Лизавета вспомнила, что они забыли выбрать охранников для башни.

— Не волнуйся, мой свет, — поймал ее за руку новоиспеченный супруг, — завтра в доме Альфы сделаешь выбор. Холостяков много осталось. Да и ветераны еще подошли.

Успокоившись, Лизавета с чистой душой упала в кровать, обняла своего волка и задумалась — она же не успела ничего сказать! Просто сорвалась с постели!

Неужели Инмар теперь всегда будет ее вот так чувствовать?

— Пока ты носишь моих детей — всегда! — сонно ответил Инмар и крепче обнял за талию, прижимая к себе.

Последующие дни Лиза была слишком занята, чтобы задумываться о будущем. Точнее, она сама гнала от себя лишние мысли и с головой уходила в дела.

Для начала иномирянка наведалась к Альфе, напомнила про уговор и с помощью Инмара отобрала охранников для Башни.

В тот же день пришло донесение от Стражей. Те, памятуя о нападении вампиров, прочесали весь лес и наткнулись-таки на еще одну шайку кровососов. Завязалась драка, но численный перевес был на стороне оборотней, так что непрошенные гости в спешке отступили, бросив раненых.

Трех пленных вампиров доставили в селение и закрыли в подвале дома Альфы, предварительно обвязав бедняг веревками, щедро натертыми чесноком. От резкого запаха этого растения вампиры теряли всю прыть и становились медленными и слабыми, точно больные дети. У них не хватало сил даже на то, чтобы сорвать с себя чесночные путы.

Просидев в подвале несколько суток без капли крови и надежды когда-нибудь выйти оттуда, красноглазые клыкастики наконец-то заговорили. Оказалось, Ыргын был прав, когда говорил, что вампиры не случайно поджидали оборотня и драконов в лесу. Именно Лиза была их главной целью.

— Значит, все-таки герцог Леброн, — невесело усмехнулась она, прочитав отчет, протянутый Альфой. — Что ж, я даже не удивляюсь. Но как у него это вышло? Никто ведь не знал, в какой день и час мы прибудем к вам, да еще в каком месте окажемся!

— А это и не понадобилось, — пояснил глава Черных волков. — Герцогиня Леброн знала, что вы придете в департамент, чтобы зарегистрировать артефакт. Так что ее супруг уже ждал вас, когда вы там появились. Он снял слепок ауры с вас и вашего артефакта, а потом магической почтой передал его герцогине, а она — своему знакомому князю вампиров.

— Но ведь это преступление! — возмущенно воскликнула Лиза. — Почему князь согласился ей помогать?

— Артефакт, это же так очевидно. Герцогиня пообещала, что он сможет забрать его в обмен на вашу смерть.

— С ума сойти, — иномирянка беспомощно оглянулась на хмурого Инмара. — Зачем кому-то отнимать ведро, если без меня оно все равно работать не будет?!

— Возможно, князь Алистер об этом не знал. Вряд ли герцогиня Леброн раскрыла все карты.

— Она так хотела мне отомстить за тот инцидент в доме Эйфрила?

— Ты унизила ее, дорогая, — напомнил Инмар. — Украла ее жениха. От такой драконицы, как Ализерия, сложно ждать чего-то другого.

— Значит, они вычислили меня по ауре, — призадумалась Лиза, а потом тряхнула головой и улыбнулась: — Похоже, герцогиня сама вырыла себе яму. Что там у нас в договоре с драконами сказано? Что они обязаны защищать меня, артефакт и землю, на которой стоит портальная Башня! Пора напомнить про этот пункт.

— Все верно, хозяйка, — проворчал Ыргын, подсовывая ей перо и чернильницу, — пишите прямо сейчас!

— Что писать? — она непонимающе уставилась на него.

— Как — что? Официальную жалобу! На имя Владычицы Неба, пусть она лично со своей тетушкой разбирается.

— Думаешь, это поможет? — скептически хмыкнула Лизавета.

Инмар и Альфа переглянулись, помолчали, а потом синхронно кивнули:

— Поможет. У Владычицы тетушек целых пять, а портальная Башня рядом со столицей одна, да и та может в любое время из рук уплыть!

Поверив им на слово, Лиза быстро составила жалобу. Инмар и Ыргнын внесли небольшие поправки, а Радолика, заглянувшая в кабинет мужа на огонек, посоветовала давить на женскую гордость Владычицы. Мол, как так, какая-то герцогинька чуть не лишила Жемчужину Неба такого сокровища, как портальная Башня?!

Все знали, что драконья королева очень чувствительна ко всему, что касается ее гордости.

— Посмотрим, что она предпримет, — пробормотала Лиза, запечатывая конверт.

— Скоро узнаем, — подмигнул Альфа и выделил три золотых монеты из личного бюджета на отправку письма магической почтой.

Ответ, разумеется, не пришел. Владычица, видимо, посчитала ниже своего достоинства отвечать человечке. Но спустя пару дней из драконьей столицы донеслись интересные слухи.

Поговаривали, будто во дворце был грандиозный скандал, и герцога Фианеля Леброна отстранили от должности главы департамента магических артефактов. А вишенкой на торте стало известие о том, что Владычица выслала тетушку прочь из столицы вместе с ее гаремом.

Позже слухи донесли, что герцогиня Леброн обосновалась где-то в провинции, в старом семейном замке, и шлет в столицу беспрестанные жалобы на убогое строение, отсутствие привилегий и резко упавшие доходы.

— Там ей самое место, — резюмировала Лизавета. — Только мужей ее жалко.

— А чего их жалеть? — не понял Инмар. — Если живут с ней, значит их все устраивает. Те, кого не устраивало, сразу к тебе пришли.

— Ох, да, — вспомнила Лиза, — что-то загостились мы здесь, надо бы и домой собираться. А то наши драконы совсем загрустили.

Последние дни, занятая собой и Инмаром, она не обращала внимания на своих подопечных. А теперь вдруг заметила, как изменились Флайвер и Ренуар. Оба дракона стали задумчивее, молчаливее. И все чаще бросали на нее тревожные взгляды.

Не выдержав, Лиза решила поговорить с ними на чистоту. Как-то после обеда отозвала в сторонку и начала допрос с пристрастием. Те сначала смущенно отмахивались от вопросов, пытались отвлечь насущными делами, но когда она пригрозила выставить их из гнезда, выложили все как на исповеди.

— Простите, госпожа, за то, что мы сейчас скажем… — начал Флайвер, стыдливо отводя взгляд.

— Но уж лучше вы узнаете это от нас, чем от кого-то чужого, — продолжил Ренуар.

— Ну? — Лиза уперла руки в бока и настроилась на плохие известия.

Драконы смущенно переглянулись. Бывший боевик был посмелее, так что ему пришлось говорить:

— Эйфрил… Вы доверили нам следить за его счетами.

Иномирянка красноречиво выгнула бровь, и бедняга, то краснея, то бледнея, продолжил:

— К-кажется, он вам изменяет…

Изгиб брови стал еще больше.

— Т-траты на увеселительные заведения существенно уменьшились, зато появилось больше трат на различные женские принадлежности. Драгоценности, наряды и прочее. А еще билеты в столичный эльфийский театр… Мы проверили… Так вот, все последние чеки выписаны на имя младшей эльфийской принцессы. Мы не можем утверждать это точно, но все указывает на то, что господин Эйфрил всерьез ухаживает за ней…

И Флайвер замолк, покорно ожидая, когда на его голову прольется гнев госпожи.

— Хм… — задумалась Лиза, — ухаживает, говоришь. А что он сам пишет?

— В последнем письме господин Эйфрил отчитался о новых патентах, — вставил Ренуар.

— Прибыль от сделок покрывает его расходы?

— С лихвой. Все заключенные контракты на использование патентов долговременные. Минимум сто лет регулярной прибыли!

— Тогда не вижу причин для тревоги, — отмахнулась Лизавета, — пусть развлекается.

Она для себя давно решила, что Эйфрил не ее счастье. Друг, помощник, забияка и обаяшка с отличным чувством юмора. Но не тот мужчина, рядом с которым она хочет прожить остаток своих дней.

— Госпожа… Госпожа так добра, — запричитали драконы, усердно кланяясь.

Они еще не забыли, что прежняя супруга за один взгляд в сторону другой женщины могла содрать семь шкур со спины. Кнутом.

— Может, влюбится по-настоящему и остепенится, — хмыкнула Лиза, успокаивая взволнованных драконов. — Да и вам не мешает. Помните, я обещала каждому из вас по жене? Раз среди волчиц не нашлось той, что пришлась бы по сердцу, так может стоить попробовать поискать суженую среди человеческих женщин?

— Так мы это… то… — они обменялись смущенными взглядами. — если госпожа дозволит нам говорить…

— Не тяните уже!

— Я бы хотел остаться в клане Черных волков, — еле слышно признался Ренуар. — В здешнем лесу растет много целебных трав, некоторые такие редкие, что их больше нигде не найдешь. И Тамрина… она сама травница, хочет стать моей ученицей.

— А Тамрина это кто? — начала Лиза и осеклась.

Вспомнила маленькую брюнетку из бани. Та, как и Венра, не могла принять волчью ипостась из-за увечья. В ночь Гона она так и пошла в лес в человеческом облике и, судя по всему, ни одного волка догнать не смогла. Или, скорее, ни один из самцов не заинтересовался хромой девушкой.

— Она мне очень нравится, — сознался Ренуар, опуская голову так низко, что, казалось, ниже уже невозможно. — Вы же не сердитесь, госпожа?

Лиза с минуту разглядывала его сгорбленную фигуру, а потом махнула рукой:

— Не сержусь! Дерзайте, парни!

В конце концов, она не нанималась перевоспитывать бедных драконов и делать из них нормальных мужиков. Вот найдут себе жен, пусть те ими и занимаются. А ей одного Инмара достаточно.

Тем более, что хитрый волк упорно молчал и не говорил, сколько ей ходить в интересном положении. А хуже всего оказалось то, что Радолика и другие женщины тоже молчали, только улыбались загадочно и отводили глаза.

По ночам, прижимаясь к теплому боку супруга, Лизавета пыталась ласками выведать этот секрет. Но Инмар только крепче сжимал зубы и отказывался говорить.

— Да в чем дело? — не выдержала она. — Что за тайна?

— Обычай, — осторожно выдал Инмар и поспешно прикрылся подушкой.

Разгневанная супруга запустила в него второй и пошла в наступление, грозясь безжалостно покусать грозного оборотня.

— Милая, может, хочешь еще кусочек окорока? — со смехом отбивался от нее молодой муж.

— Хочу знать, сколько мне ходить с животом! — не отступала Лизавета, прикусывая Инмару мочку уха — весьма чувствительное местечко у оборотня.

— Нельзя говорить об этом, пока мать не почувствует, как малыши в ней шевелятся, — снова ушел от ответа волк, увернулся от ее зубов, прижал к себе и поцеловал в шею. — Срок только с того момента и считают!

— Кошмар! — Лизавета со стоном рухнула на подушки. — И сколько мне ждать сего таинства, скажите на милость?

Инмар тут же изменил положение и нацелился на пятки жены.

— У всех по-разному, — признался, подбираясь к ней. — Все зависит от расы.

— Погоди, — она повернулась к нему и приподнялась на локте, — твой отец счастливо женат на человеческой женщине, мы можем спросить у него!

Оборотень покачал головой и, дурачась, дунул супруге в живот:

— Не выйдет.

— Это еще почему?

Он с минуту смотрел ей в глаза, будто сомневаясь, стоит ли говорить, потом, все-таки, тихо озвучил:

— Боюсь, что ты не совсем человек, Лиза.

Та застыла с открытым ртом.

— Что? Как это, я не человек? А кто же, по-твоему?

— Я не знаю, но давно заметил, что ты реагируешь на некоторые вещи не так, как должна, будь ты человеком. Например, ментальная магия герцога, помнишь? Даже я ее почувствовал! А ты стряхнула с себя, будто воду. Или сила главы клана. Ни один волк не в состоянии стоять, если Альфа приказал поклониться. А ты даже не поняла, почему мы вдруг опустились на колени! И то нападение в лесу. Как человек, ты должна была замереть на месте и ждать, пока вампир соизволит тебя отведать! А ты смогла уклониться от его зубов!

Пораженная этими словами, Лизавета задумалась.

А ведь он прав. Был еще эльф в кафе, который давил обаянием и предлагал ей любого полукровку в любовники, и гном, пытавшийся внушить, что кучка изумрудов это лучшая плата за домом. И еще много мелких эпизодов, которые она даже не запомнила.

— Так что же получается, — пробормотала она вполголоса, забыв о ласках, — на меня не действует ментальная магия?

— Выходит, что так.

В отличие от нее, Инмар не забыл, чем они собирались заняться. Он продолжал поглаживать ее ноги в чулках, понемногу задирая юбку.

— И я не человек?

От изумления Лиза уставилась в потолок, не замечая нежных прикосновений.

— Не совсем человек. — Оборотень смирился с ее отстраненностью и начал деловито расстегивать блузку. — Я чувствую в тебе примесь иной крови, вот только не могу понять, чьей именно. Просто никогда не ощущал подобного запаха.

— Может, спросить у кого-то еще?

Лиза заметила расстегнутый ворот и одним движением запахнула ткань, пряча от взора Инмара налитую грудь.

— Я спрашивал у Альфы, — вздохнул волк и начал целовать жене пальцы, в надежде, что она отпустит пуговицы и снова откроет доступ к тому, что так манит его. — Он тоже почувствовал это, и тоже не знает ответ. Вернее, ответ-то есть, но вряд ли он что-то тебе объяснит.

— Говори! — Лиза прижалась к мужу и заглянула ему в глаза. — Не томи!

— Альфа сказал, что в нашем мире нет существ с таким запахом…

— Ох…

— …но, возможно, когда-то они были.

— Что это значит?

— Это только предположения, Лиза. Но, возможно, в тебе течет кровь ушедшей расы. Той, что в давние времена создала Портальные Башни, и может именно поэтому тебе откликнулся артефакт и дом, в котором он находился.

— С ума сойти! — от такой новости Лизавета невольно села. — Так может я и попала сюда не случайно?

— Конечно не случайно! — Инмар тоже сел, подгреб ее ближе к себе, обнял и поцеловал в висок. — А чтобы стать моей парой! Разве этого не достаточно, чтобы поменять один мир на другой?

Завершив все дела у оборотней, Лизавета решила вернуться к башне. Беременности она еще не ощущала, да и драконы убедили ее, что проход через порталы на детей никак не повлияет. Разве что в будущем им будет легче подпитывать артефакт своей магией. Хотя какая магия у оборотней? Никакой. Только оборачиваться и могут.

В назначенный день, прихватив оборотней-охранников и щедрые дары от клана, Лиза встала в круг вместе со своими мужчинами и положила ладони на ведро. Миг, мерцание света перед глазами — и вот они уже стоят на лужайке у дома. Рядом шумит стройка, или это у Лизы шумит в ушах и темнеет в глазах?

Невольно ища помощи у супруга, иномирянка прислонилась к нему. Дышать почему-то стало тяжело, и она испугалась, что сейчас потеряет сознание. Взбудораженные драконы подскочили к ней, стали водить руками вдоль тела, не обращая внимание на ее трепыхания.

— Да отпустите вы меня наконец! — возмутила Лиза, едва ей стало лучше.

— Не можем, госпожа! Дети магически истощены, им нужна поддержка!

— Дети?

Закусив губу, она смирно стояла, пока драконы не отошли.

— А теперь объяснения! — потребовала, убедившись, что больше не падает.

— Ваши дети — будущие маги, — степенно объяснил подоспевший Сельвор, пока остальные утирали пот со лба. — И, похоже, очень мощные. Их магические силы вошли в резонанс с артефактом и выплеснулись одновременно. Это ослабило их, и они потянули силы из вашей ауры, вот почему вам стало плохо.

— А сейчас?

— Сейчас все хорошо! Мы подпитали их, как смогли, но, на будущее, вам нужно брать с собой артефакты-накопители или двух-трех сильных магов, чтобы сразу восстанавливать баланс жизненных сил.

— Это же мои дети! — возмутился обескураженный происходящим Инмар. — Какая магия?

— Изначальная… — прошелестели драконы и бодро попадали ниц перед Лизаветой. — Та самая, которой наполнены портальные башни…

— И рада бы грохнуться в обморок до самых родов, да нельзя, — вздохнула она, смиренно принимая очередной выверт магического мира.

И тут дети в ее животе ощутимо толкнулись!

— Ох, — она положила ладони на абсолютно плоский живот. — Инмар! Как такое может быть? Я их чувствую! Они же еще совсем-совсем крохи! От зачатия и месяца не прошло!

— Они маги, — ворчливо отозвался оборотень, укладывая поверх узких женских ладоней свои крупные мужские руки. — Да еще изначальные. Значит, я не ошибся, ты потомок ушедшей расы.

Припомнив их недавний разговор, Лиза с подозрением уставилась на него:

— И сколько же будет длиться беременность?

— Если бы они взяли мою расу, то семь месяцев! — обрадовал ее волк. — Но раз они маги, то десять. Им ведь еще магическую ауру развивать.

— Семь или десять месяцев с этого дня? — все еще недоверчиво уточнила иномирянка.

— Да!

— Уф-ф-ф! — обрадованно выдохнула Лиза.

Ну хоть одной проблемой стало меньше. Хотя, конечно, ходить беременной тройней целых десять месяцев — то еще удовольствие! Но чего не сделаешь ради счастья будущих малышей?

«Растите, набирайтесь сил, — подумала она, поглаживая живот, — не торопитесь. А мы пока город отстроим и Башню, да местные земли от залетных вампиров очистим».

И тут же деловито огляделась:

— Чего стоим? Кого ждем? Пора за дела браться! Новеньким нужно найти жилье, составить график дежурств…

Она осеклась, увидев спешащую навстречу знакомую фигуру. Рыжую, сверкающую нахальной улыбкой во все драконьи клыки.

— Госпожа Лизавета! С прибытием!

Эйфрил развел руки, собираясь заключить ее в объятия, но за три шага остановился, хмуро глянул на оборотня и замахнулся, собираясь поставить волку роскошный фингал в пол-лица.

— Но-но! — тот успел отскочить. — Потише, ящерица крылатая! Не смей огорчать мою беременную супругу!

Дракон притормозил, глянул на соплеменников, потом на Лизу, убедился, что соперник не врет, и тоскливо вздохнул:

— Эх, не успел… Такую женщину… Такую женщину увели из-под носа!

Он с трагическим видом покачал головой.

— Не думаю, что ты будешь долго страдать, — улыбнулась Лизавета.

Она сама сократила разделяющее их расстояние, обняла Эйфрила и шепнула ему на ухо:

— Как поживает эльфийская принцесса?

Тот встрепенулся, тут же придал лицу невинное выражение, но, наткнувшись на твердый взгляд Лизаветы, покаялся:

— Кажется, я влип по самые… гм… хвост…

— И? — она подтолкнула его.

Эйфрил еще раз вздохнул, опустился на одно колено и голосом примерного мальчика пролепетал:

— Госпожа, не будете ли вы столь любезны, чтобы принять обратно подаренный вами анраш?

С этими словами он выудил из-за пазухи знакомую Лизе статуэтку. Того самого рубинового дракончика, которого она когда-то купила ему в подарок, не зная, что это древний помолвочный символ.

Эйфрил опустил голову и глухо добавил:

— Пожалуйста.

И тут в Лизавете взыграла стервозность. Сложив руки на груди, она воззрилась на коленопреклоненного дракона и сухо поинтересовалась:

— На каком основании? Зачем мне терять красивого, умного и знатного члена гнезда?

При этом она колко выделила предпоследнее слово.

Тот громко сглотнул, картинно потупился и полушепотом признался:

— Эльфийский король будет весьма разгневан, если я не приму анраш от его младшей дочери. Простите, госпожа…

— Хм… а если примешь? — она в эти игры еще на Земле играла и знала, что давить нужно до конца.

Окрыленный надеждой, рыжий наглец вскинул голову и улыбнулся так лучезарно, как умел только он:

— Его Величество весьма заинтересован в сотрудничестве с вами, госпожа, и он просто без ума от ваших сладостей!

— Похоже, как и принцесса, — хмыкнула Лизавета. И, сменив гнев на милость, добавила: — Ладно, давай сюда. Пусть в серванте стоит, вдруг еще пригодится.

Остальные драконы тут же приосанились, а Инмар ревниво зарычал. Лиза с улыбкой взяла его за руку и пояснила:

— Вдруг у нас будет дочь, и однажды она полюбит дракона? Вот такого же рыжего, наглого и обаятельного?

— Ну, если так, — ворчливо отозвался оборотень и бросил в сторону бывшего соперника хмурый взгляд. — Но сначала любому женишку придется доказать, что он достоин нашей малышки!

И ладонь волка мягко опустилась на живот Лизаветы.

Никто не заметил, как тролль, мирно стоящий в сторонке, насмешливо фыркнул:

— Дракона? Ну-ну.

Поздно вечером, когда за молодоженами закрылась дверь спальни, Ыргын облегченно вздохнул, удобнее устроился в углу у печки и пожалел, что нельзя достать трубку. Хорошо бы сейчас покурить, чтобы увидеть в тонком сне курносую голубоглазую девочку, ту самую, которой предсказано стать королевой троллей и принести в их мрачный мир лучик света.

Сейчас она всего лишь крошечная капелька, которая весело булькает вместе с братцами внутри мамы, и знать не знает о своем великом будущем. Осталось подождать каких-то двадцать лет и…

Да, это будет совсем другая история, но он, великий шаман Ыргын Видящий, сделает все, чтобы она сложилась!

Где-то в Нентории

Стук в дверь отвлек Роберта от бумаг. Так деликатно и тихо мог стучать только Франциск — старый дворецкий, служивший семье графов д’Орунелл уже много лет.

Молодой человек вздохнул, пробежал глазами последние записи, отложил перо и сказал:

— Входи!

Дверь приоткрылась. В кабинет молодого господина вошел суховатый высокий старик с прямой, как палка, спиной. Его идеальная, без единого пятнышка белая ливрея была отличительной чертой слуг дома д’Орунелл. А булавка из оникса на шейном платке указывала на высокий ранг.

— Франц, почему так поздно? — осведомился граф и, хмуря брови, уставился на серебристый поднос, который дворецкий держал на ладони. — Что там еще?

— Ваше Сиятельство, это принес охранник. Он сказал, что конверт просунули в щель под воротами.

Старик опустил поднос на стол перед хозяином.

Удивленный Роберт щелкнул пальцами, проверяя странную корреспонденцию на магические или опасные для жизни включения. Обычно родовой почтовый поднос неплохо справлялся с этим, но всегда находились умельцы, изобретающие что-то новенькое. Послание не изменилось. Граф кончиками пальцев взял скромный конверт из дешевой серой бумаги и покрутил в руках. Дешевые слабые чернила, серая бумага, а почерк — так пишет его конюх “…цать мешков овса”! Конюшня вспомнилась неслучайно — от странного послания исходил стойкий запах конского пота, словно его долго держали в старой седельной сумке. Ни подписи, ни обратного адреса — ничего! Даже на сургуче, которым был запечатан конверт, не оказалось никаких знаков. Просто кляксы дешевого бурого цвета, купленного, скорее всего, на ближайшей почтовой станции.

— Странно, — пробормотал молодой человек с нарастающей тревогой и вскрыл конверт.

Вытащил сложенный вдвое листок и прочитал вслух, с трудом разбирая кривые строки:

— “Граф д’Орунелл! Ваша невеста у нас. Если хотите увидеть ее живой, не смейте никому сообщать об этом послании!..”

Голос графа сорвался. Побледнев, Роберт сжал конверт и ощутил, что там есть что-то еще! С бешеным стуком сердца рванул конверт, и ему в ладонь тут же выпала блестящая безделушка. Он застыл, впившись в нее глазами.

Это была серьга. Скромная золотая сережка с рубином. И в ней не было ничего особенного, не считая двух фактов.

Эти серьги сделал известный в Нентории ювелир по его, Роберта, личному заказу. А ещё он собственными руками вдел их в милые ушки своей невесты Лоретты д’Анкур перед тем, как она отправилась из Нааганата в Драконию!

Взгляд потрясенного графа вернулся к письму:

“…Наши требования весьма скромны. Мы с удовольствием обменяем вашу прелестную невесту на безделицу, которая уже много лет хранится в вашей семье. Речь идет о Черном Гримуаре. Нам известно, что у вас находится последний экземпляр этой древней книги. Если согласны, то сожмите в руках сережку и произнесите вслух ваш ответ. Он будет услышан, и вы получите дальнейшие указания”.

— Некромантия запрещена во всех окрестных королевствах! — тихий голос слуги заставил Роберта вздрогнуть и вернуться в реальность. — Если о Гримуаре узнают, вас обвинят в незаконном хранении, а король пришлет сюда отряд боевых магов, чтобы выжечь некромантское гнездо и половину ваших владений! Что вы намерены делать, Ваше Сиятельство?

Роберт понял, что уже несколько минут сверлит глазами письмо. В душе клокотала буря.

— Не знаю! — отрезал он, хватая серьгу. — Но я найду выход!

На следующее утро все случившееся ночью казалось дурным сном.

Кира медленно сползла с кровати, лениво умылась прохладной водой, причесала волосы и, накинув “чайное” платье, напоминающее обильно украшенный оборочками халат, спустилась в кухню вместе с котятами.

Малыши сразу кинулись к месту кормежки, задорно стуча пустыми мисками. Пришлось нарубить для них мяса, разбить в отдельную миску пару яиц и покрошить творога. В брошюре по содержанию мантикор указывалась необходимость разнообразного питания для подрастающих магических кошек.

Только после этого Кира смогла заняться собственным завтраком. Впрочем, готовить не хотелось, так что она отрезала несколько тонких ломтиков белого хлеба, намазала их медом и плюхнула на магическую плиту турку для кофе.

Не успела она сварить любимый напиток, как в парадную дверь постучали. Это не могла быть служанка: Арда всегда заходила с черного входа, дом ее знал и пускал.

— Кого там принесла нелегкая! — раздалось знакомое ворчание, и рядом с девушкой материализовался призрак алхимика.

Это произошло столь внезапно, что Кира едва куском булки не подавилась.

— Профессор! — воскликнула, немного откашлявшись. — Вы хотя бы предупреждайте!.. В следующий раз… — прибавила она, поймав на себе насмешливый взгляд мужчины.

Котята, заметив духа, повели себя очень странно: выгнули спины дыбом, встопорщили шерсть и зашипели.

— Цыть, малявки, — беззлобно бросил Рильон. — Сейчас не до вас. Ты уже придумала, как будешь искать мой перстень?

Стук повторился. Это избавило Киру от необходимости отвечать.

Игнорируя мага, она выглянула в окно.

На крыльце топтался незнакомый юноша в светлом костюме с узким галстуком и в соломенной шляпе-канотье.

Светловолосый и светлокожий, с острым носом и по-птичьи круглыми глазами, он выглядел милым чистеньким мальчиком из зажиточной семьи. Только тросточки в руках не хватало. Вместо нее незнакомец держал папку с бумагами и слегка пританцовывал, словно от нетерпения.

— Профессор, вы знаете, кто это? — Кира с любопытством оглядела незнакомца.

— Еще бы не знать, — проворчал призрак, подлетев ближе и заглядывая в окно через плечо Киры, — это Тит Данасий. Самый ядовитый вестник местной газеты. Настоящий проныра! Сразу видно, явился сюда в поиске свежих новостей.

Кира поняла, что под “вестником” Рильон имеет в виду журналиста. Она вспомнила статью, на которую случайно наткнулась в департаменте. Было там что-то такое: “Ждите эксклюзивное интервью с леди д’Анкур уже в ближайшем выпуске!”

— Похоже, придется его впустить, — вздохнула она. — Еще напишет обо мне что-нибудь этакое, — девушка повела рукой в воздухе, изображая замысловатый кульбит.

— Статья в “Новостях” привлечет слишком много любопытных, — недовольно высказался профессор, — а вам нужно искать мой перстень!

Кира усмехнулась:

— Не переживайте. Есть у меня одна идея.

— И какая же, позвольте узнать?

— Используем этого вестника в наших целях. Попробуем выманить вашего таинственного вора с помощью интервью.

Рильон посмотрел на нее с явным сомнением:

— Что-то подсказывает мне, что это плохая идея.

— У вас есть получше, профессор? — хмыкнула Кира.

Ее уже охватил азарт, какого она сама от себя не ожидала. Потирая руки в предвкушении хорошего развлечения, она направилась в холл. Котята помчались следом, пытаясь при этом ухватить что-то в воздухе.

“Я буду рядом! — прозвучал в голове недовольный голос призрака. — На всякий случай! Ай, да отцепитесь вы!”

Перед тем, как открыть дверь, Кира заглянула в зеркало. Поправила кружева на груди, “надела” светскую улыбку и только тогда повернула замок.

— Вы что-то хотели, любезный? — хлопнула ресничками перед носом журналиста.

Тот, надо отдать ему должное, моментально взял себя в руки. Приосанился и ответил не менее светской улыбкой:

— Прошу прощения за ранний визит, леди д’Анкур, но дело не терпит отлагательств.

Он снял канотье, учтиво поклонился и затараторил, наступая на девушку и вынуждая впустить его в дом:

— Тит Данасий к вашим услугам, лучший вестник “Новобашенских новостей”. Только свежие новости, и только у нас! Откомандирован нашим редактором, мэтром Жулиском, дабы взять интервью у самой очаровательной леди-детектива этого столетия!

Кира уперлась одной рукой в дверную раму и старательно удивилась:

— Простите, я не расслышала, кто вы?

Стиляга немного растерялся:

— Вестник! Я прибыл взять у вас интервью!

— Ах, неужели! — Кира старательно округлила рот и уставилась на журналиста с легким испугом: — Но это же совершенно невозможно! Я не готова! Нужно переменить платье, сделать прическу, выбрать туфельки! Право, сударь… простите, не помню вашего имени. Зайдите к обеду! А лучше к ужину! Или завтра! Да, точно, завтра будет лучше всего!

Она тараторила так же быстро, как он перед этим. А заодно напирала грудью, вынуждая беднягу шаг за шагом отступать все дальше от двери. Пока тот наконец не оступился, забыв, что у крыльца ещё три ступеньки.

Доски хрустнули. Неудачливый репортер с обреченным криком упал на дорожку и вдобавок приложился затылком о щебень. Шляпа смягчила удар, но изрядно помялась.

Однако это не остановило акулу пера, уже почуявшего сладкий запах сенсации. Встав на четвереньки, Тит поправил шляпу и решительно кинулся к девушке, уже готовой захлопнуть дверь:

— Леди д’Анкур! Но почему завтра? Что мешает нам поговорить сейчас? Или вы уже обещали кому-то эксклюзивное интервью?

От такой мысли бедняга покрылся алыми пятнами и дернул галстук, словно тот мешал ему дышать.

— Я заплачу больше! — добавил он, поднимаясь и отряхивая колени.

— Сколько? — тут же отреагировала Кира, вспомнив, что деньги Лоретты начали быстро таять.

Конечно, стоило обратиться с этим вопросом к профессору, но она не хотела чувствовать себя зависимой от него. Хватит уже и клятвы, данной так опрометчиво. Пока они с Рильоном союзники и играют на одной стороне. Но в любой момент может все измениться.

Вестник смешался. Он заглянул в свою папку:

— Редактор выделил три золотых…

— За эксклюзивное интервью с лучшим детективом эпохи? — уточнила Кира, упирая руки в бока и даже не подозревая, что копирует Карамель. — Шесть — и не меньше!

— Может, пять? — замялся Тит. — Пожалейте бедного вестника, леди, мне придется добавить недостающие деньги из своего кармана.

Она смерила его ледяным взглядом с ног до головы и обратно. Потом с видимой неохотой согласилась:

— Ладно, пять с половиной — и эксклюзив твой. Но взамен ты ответишь на мои вопросы.

Тот явно не ожидал такого поворота событий и слегка приуныл:

— Простите, леди, чем может быть полезен вам бедный вестник?

Кира улыбнулась, делая вид, что сменила гнев на милость. Впрочем, это было несложно: уж очень потрепанный вид приобрел лощеный красавец после неудачного падения.

— Надеюсь, вам известно об ограблении лаборатории что-то такое, что неизвестно префектуре? — тут она понизила голос, словно делясь некой тайной. — Если так, то мы могли бы помочь друг другу.

— О, конечно, у меня есть кое-что любопытное! — глаза вестника загорелись, как фонари в ночном саду. — Вам известно, что профессора Рильона подозревали в контрабанде?

— Контрабанде зелий? — Кира выгнула бровь.

— Контрабанда зелий — это самое малое, в чем его могли обвинить! — ухмыльнулся вестник во весь рот. — Ходят слухи, что он в своем подвале держал на цепи живого метаморфа! Оттого все его зелья обладали неповторимым эффектом!

“Бред!” — тут же отозвался Рильон.

Последние несколько минут невидимый маг торчал у нее за плечом и комментировал каждое слово вестника скрежетом зубов и нелестными эпитетами вроде “шпана”, “идиот” и прочее.

“Вам есть что скрывать, профессор?” — мысленно осведомилась Кира. А сама всплеснула руками, обращаясь к Титу:

— Да что вы говорите!

И пошире распахнула входную дверь:

— Прошу, господин Данасий. Чувствую, нас ждет весьма содержательная беседа!

Кира проводила взглядом отъехавший экипаж репортера и обернулась к профессору.

Марсель де Рильон сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел на нее с холодным ожиданием. Сквозь его призрачную фигуру были видны котята, которые спали, свернувшись клубочком на мягком сиденье.

Похоже, маленьких мантикор совершенно не тревожило присутствие духа, а вот на Тита они отреагировали вздыбленной шерстью и душераздирающим воем. Но потом они вдруг присмирели, забрались на свободное кресло и улеглись.

— Так и знала, что это ваших рук дело! — улыбнулась девушка. — Как вам удалось их приструнить?

— Немного сонных чар, — признался Рильон и указал на свободное кресло. — Садитесь, леди. Я хочу знать, что вы планируете делать дальше.

— Я?

— Ну не я же! — передразнил он ее. — Если помните, я не могу даже выйти из дома!

Кира опустилась в кресло и наградила призрака укоризненным взглядом.

— Скажите, профессор, то, что рассказал этот Тит — правда? Про метаморфа в подвале и обыск?

Алхимик поморщился:

— Да, было дело. Где-то за месяц до ограбления в префектуру поступил донос. Мне его потом показали. Некто “Анонимус” писал, что я незаконно удерживаю в подвале лаборатории живого метаморфа. Разумеется, драконы тут же потребовали тщательной проверки.

— Драконы? Почему именно они? — удивилась Кира.

Ее собеседник криво усмехнулся:

— После того, как Нааганат объявил метаморфов вне закона, Владычица Неба издала прямо противоположный указ. В нем сказано, что Дракония дарует убежище всем метаморфам в обмен на пожизненное служение трону.

— И?.. — напряглась девушка, чувствуя подвох.

— Несчастных, имевших глупость явиться в Драконию, сопроводили во дворец Владычицы Неба. Теперь они живут там, надо сказать, в комфортных условиях и платят за жизнь своей кровью. Но гнездо Владычицы очень большое, омолаживающих зелий на всех не хватает. К тому же, — он выразительно посмотрел на нее, — чем старше метаморф, тем сильнее эффект от его крови, и тем медленнее она восстанавливается.

— Ясно, — Кира сделала пометку в блокноте, — значит, обыск ничего не дал.

— Верно. Но ещё несколько дней за мной была слежка, и я могу поклясться, что следили не драконы и не городские стражи.

Похоже, дело обретало новый поворот.

— А кто?

Призрак пожал плечами:

— Думаю, те же личности, что ворвались в лабораторию.

— Угу… — ещё одна пометка.

— На третью ночь после обыска меня разбудила охранная магия дома.

— Кто-то залез? — встрепенулась девушка.

— Да. Их было трое. Двое сумели спастись, а третий застрял в печати охранки.

Маг замолчал. Кира, конспектирующая его показания, поторопила:

— Вы его поймали, как гоблинов? Сдали стражам?

— Нет… — ответил он после некоторой паузы.

— А что с ним стало?

— Вам лучше самой посмотреть…

Кира послушно встала и двинулась за призраком. Тот направился в кухню, а там птичкой вспорхнул к узенькой лестнице, ведущей на чердак.

Девушка шла следом, не торопясь и придерживая длинные юбки: что бы там ни было, оно подождет, а вот мелкие детали и подробности, которые она вытянула из репортера, нужно тщательно уложить в голове.

— Скажите, — поинтересовалась иномирянка, пока маг открывал чердачный люк, — вы же не только драконов подозреваете, верно? Эльфы и дриады тоже подходят на роль конкурентов. К тому же вы сами сказали, что перстень мог перехватить только более сильный маг, чем вы. Сколько таких магов вы знаете?

— В Новой Башне? — хмыкнул Рильон. — Штук двадцать, не меньше. Половина городского совета и вся верхушка Академии. Я ведь даже до декана не дорос, так, всего лишь преподаватель.

Кира задумалась.

Сузить круг подозреваемых не вышло. Он стал только шире. Судя по остаткам ящиков с пузырьками в лаборатории, профессор кому-то перешел дорогу. А ведь есть ещё оборотни, получающие налоги со всех продаж, идущих на их земле. И Академия, которая явно была бы не против наложить лапу на изобретения профессора. А наги?

— Вы продавали зелья нагам? — спросила она, протискиваясь в узкий люк.

Призрак пробурчал что-то себе под нос, потом уже громче ответил:

— Только гнезду Владыки. Его жены щедро платили за самые редкие зелья. Но требовали штучный товар и обязательно в дорогой эксклюзивной упаковке. Пришлось даже с ювелиром договор заключить на поставку золотых флаконов с самоцветными пробками.

— А ювелир дракон или эльф?

— Гном. Потомственный ювелир с известным именем. Бертольд Кугхенбрайн. Он на каждом изделии ставит свою печать, это увеличивает стоимость самого простого флакончика вдвое.

— Значит, и гномы! Ох, и крутой замес получается! — принялась вслух размышлять девушка. — Выходит, что одной половине жителей Новой Башни ваше исчезновение на руку, второй половине — нет. Как определить тех, кто не только желал вас убрать, но и мог это сделать?

Кира настолько погрузилась в размышления, что почти не обращала внимания, куда идет. Смотрела вниз, на мелькающий перед глазами подол призрачной мантии профессора. И не сразу поняла, что маг подвел ее к огромному запыленному сундуку и поднял крышку.

Она машинально заглянула внутрь и остолбенела, охваченная ужасом. Волосы на затылке поднялись дыбом, а в горле застрял жалкий писк.

В сундуке лежала почерневшая мумия, обтянутая остатками кожи и ткани.

— Тихо, тихо, — дух осторожно опустил крышку. — Это и есть тот третий. Он попал в мою ловушку, когда пытался проникнуть в дом через чердачное окно.

— Вы его убили? И высушили? — дрожащим голосом уточнила девушка, пытаясь не выплеснуть свой завтрак на пыльные доски.

— Вот еще! — фыркнул алхимик. — Буду я руки пачкать. Кто-то повесил на него печать верности, и бедняга самоуничтожился, едва я попытался его допросить.

— А сказать он что-нибудь успел?

— Нет! Но я спрятал его здесь на всякий случай и нанес скрывающие руны. Поэтому его до сих пор не нашли. Хотя, должен заметить, эта пронырливая джиния все-таки умудрилась учуять труп.

“Потому что тут пахнет смертью!” — вспомнила Кира.

— Значит, Джайна была права, — пробормотала девушка, положив руку на то место, где под тканью платья находился кулон. — И вас она тоже почувствовала, профессор.

— Даже не сомневаюсь, — буркнул Рильон и взялся за крышку. — Ну, готовы?

— К чему?

— Я не успел обыскать этого охотника за приключениями.

— И предлагаете сделать это мне? — прищурилась Кира. — Какой же вы джентльмен?

— Я не претендую на роль джентльмена, — парировал призрак. — Достаточно того, что притащил его сюда!

С этими словами он нырнул в сундук и начал обыскивать мумию, скидывая находки на пол.

Кира присела на корточки. Нож, странная короткая веревка с ручками на концах, несколько запечатанных склянок и керамических шариков, смятый лист бумаги и сухарь.

— Странный наборчик! — вслух удивилась она и пожалела, что в этом мире ещё не изобрели латексные перчатки. — А это что?

Аккуратно, стараясь действовать самыми кончиками пальцев, развернула бумагу. В первой же строчке значилось: “Долговая расписка, данная Магнусом Торрусом, студентом…”

— Хм, а вы его знаете? — Кира перевела взгляд на мага.

— Разумеется. Один из тех паразитов, что вечно кучкуются на задних партах и пишут пошлые оды куртизанкам из Дома Наслаждений вместо того, чтобы писать рефераты! Этот вот с факультета зельеварения, четвертый курс! Пять раз ходил ко мне на пересдачу, но так и не сдал!

— Ох… Это что же получается, — слегка растерялась девушка, — к вам залез студент, погиб здесь, и его никто не ищет?

— Мне тоже любопытно, почему никто не объявил его в розыск. Вот эти флаконы, — профессор ткнул в пару крошечных бутылочек, запечатанных сургучом, — мои зелья. Одно “светлячок” — просто дает свет, если встряхнуть, второе способно сделать жидким любой сплав, в котором не менее половины железа.

— Ага… Значит, замки и двери. А сейф у вас есть? — Кира ухватилась за внезапно пришедшую мысль.

— Сейф? — призрак непонимающе посмотрел на нее.

— Металлический ящик для хранения документов.

— Есть, только он у меня из железного дерева, это зелье не поможет.

— Значит, этой детали воры не знали. Похоже, — начала она размышлять, — они вломились в дом в поисках ценных бумаг, но тот, кто направил их, обезопасил себя этой, как ее…

— Печатью верности.

— Точно! — Кира щелкнула пальцами, но тут же приуныла. — Ну и что с этой информацией делать? Ехать в Академию, искать дружков этого студента? Или родственников? А как сказать, что он погиб и откуда я об этом знаю?

— Никто не должен знать о его смерти! — взвился Рильон и даже слегка замерцал от волнения. — Я подозревал, что ноги у моих проблем растут из Академии, но у меня нет доказательств. К тому же весь деканат — это очень сильные маги! Достаточно сильные, чтобы перехватить мои заклинания!

Кира поднялась, отряхнула пыль с подола и чихнула. Она уже успела успокоиться и даже привыкнуть к соседству с мумией нерадивого студента, хотя нет-нет, да и ежилась, бросая в сторону сундука опасливые взгляды.

— Но в Академию все равно нужно, — вздохнула она. — Я, кстати, уже видела декана Галендана. Он разговаривал с вашим ассистентом Альтом Клеменсом. Вам не кажется это подозрительным?

— Конечно, нет! — раздраженно отозвался дух и толкнул крышку сундука. Та с грохотом опустилась. — Что подозрительного в разговоре между деканом факультета и лучшим студентом на курсе?

Сундук закрылся — и Кира наконец-то перевела дух. Все же стоять вот так рядом с трупом… жутко!

— Ладно, — Рильон отряхнул призрачные руки и бросил на Киру скептичный взгляд. — Идемте, леди-детектив. Вам стоит привести себя в порядок.

— Ну разумеется! — огрызнулась она, смахивая со лба паутину. — А вам стоило бы здесь прибрать.

После времени, проведенного на чердаке, ее вид и правда оставлял желать лучшего: с крыши на волосы насыпалась труха, подол измазан в пыли, а на платье и лицо налипли обрывки паутины. Но в отличие от многих женщин, Кира насекомых не боялась. Брезговала слегка, но не боялась. Вот и сейчас она на глазах у Рильона ловким щелчком сбила с плеча восьмилапого кроху.

— Вы страшная женщина, леди Лоретта, — вздохнул профессор, пропуская ее вперед. — Даже не взвизгнули, когда увидели труп. Ну и сейчас тоже…

— Вам известно, что я не Лоретта, — фыркнула девушка, протискиваясь в люк и нащупывая ногой перекладину лестницы. — Но вы упорно продолжаете называть меня этим именем.

— Потому что своего настоящего вы мне не сказали, — резонно заметил дух.

Раздраженная Кира хотела бросить в ответ что-то едкое, но не успела. Раздался треск ткани, и она с ужасом поняла, что наступила себе на подол. Нога соскользнула с перекладины, тело по инерции занесло назад, и девушка, чертыхнувшись, рухнула вниз.

Не успела Кира закрыть глаза и как следует испугаться, как полет оборвался. Только на этот раз она влетела не в упругую сеть, а в чьи-то объятия. Сильные руки подхватили ее и прижали к не менее сильному телу.

— Ой! — выдала иномирянка и рефлекторно обхватила спасителя за шею.

Затем ощутила, как ее медленно опускают.

— Не нужно ко мне так прижиматься, — раздался над ухом недовольный голос… профессора. — Я хоть и временно бесплотный, но не давал обет безбрачия.

— Ой! — повторила Кира, открывая глаза.

Она действительно находилась на руках у призрака! Тот смотрел на нее с явной укоризной, а ещё весь светился и был вполне ощутим!

— Как?! — выдохнула она, едва он опустил ее на пол. — Как вы сумели меня подхватить? Вы же бесплотный дух!

Лицо профессора передернула болезненная гримаса. Едва девушка оказалась в безопасности, как свечение начало меркнуть, а вместе с ним слабеть и контуры мага.

— Ничего сверхъестественного, — буркнул Рильон. — Все случилось так неожиданно, что я не успел сориентироваться и создать воздушную подушку. Инстинкт направил все силы на укрепление тела. Но теперь…

Он ещё раз поморщился, будто происходящее доставляло ему дискомфорт, и оглядел свое медленно тающее тело.

— Теперь мне придется исчезнуть на время.

— Что? Как? — Кира шагнула к нему. — Профессор! Только не оставляйте меня! А как же расследование?

Маг молча развел руками.

“Это ненадолго, — раздался его мысленный голос, хотя девушка видела, как на блекнущем лице шевелятся губы. — Может, на пару дней, пока я накоплю достаточно сил, чтобы проявиться”.

— Пару дней?! А мне-то что делать все это время?

“Прогуляйтесь в Академию. Аккуратно расспросите студентов. В конце концов, кто из нас детектив?”

Кира застыла в полной растерянности. Там, где только что мерцал призрак, теперь была пустота.

Она задрала голову. Оценила высоту, с которой упала. Метра четыре, не меньше. В доме профессора высокие потолки, и кухня не исключение. Потом тихо выругалась: если бы не клятый подол, ничего бы этого не случилось. И кто только придумал такую дурацкую моду?

К ней с громким мяуканьем бросились мантикорыши.

— Что, опять проголодались? — улыбнулась девушка, подхватывая их с пола и прижимая к груди. — Похоже, нам всем стоит немного перекусить и успокоить нервы.

Взгляд зацепился за стол. На нем лежали блокнот с пометками и карандаш, хотя Кира точно помнила, что оставляла их в гостиной. Похоже, перед тем как исчезнуть, Марсель де Рильон нашел в себе силы оставить ей этот намек.

Утешив себя жареным беконом и немного отдышавшись, Кира вернулась к своим заметкам. Все указывало на то, что следующим этапом расследования должен стать визит в Академию. Но ехать туда одной было боязно. Неизвестно, кто враг, но он достаточно сильный, чтобы убивать на расстоянии, как это случилось с несчастным Магнусом.

Кира бросила взгляд на окно. Во дворе без дела слонялись Ульф и Хурт. Капитан приказал им присматривать за домом “на всякий случай”, а на ночь молодых оболтусов сменит новый караул.

Может, с ними поехать? Хоть какая-то польза от этих двоих…

Она снова потрогала кулон. Пока здесь бродят оборотни, ей не выпустить джинию!

Еще и профессор пропал. Вот невезуха.

От грустных мыслей отвлек цокот копыт. Ульф и Хурт тут же выпрямились, как на параде: спина прямая, грудь колесом и правая рука на эфесе короткого городского меча. Сразу видно, начальство пожаловало.

Интуиция Киру не подвела: в воротах показался казенный фаэтон. Кучер придержал лошадей, дверца открылась, и на дорожку спрыгнул капитан Вегард.

— Докладывайте! — бросил охранникам.

Кира навострила уши. Только его не хватало! Он же сейчас учует в доме запах магии.

— Никаких происшествий не было! — отрапортовал Ульф, как старший.

— Вольно.

Увидев, что гость направился к крыльцу, она затолкала в рот последний кусок бекона и, на ходу вытирая губы, поспешила в холл. Успела распахнуть дверь как раз в тот момент, когда Вегард собрался постучать. Оборотень так и застыл с занесенной рукой, едва не столкнувшись с девушкой нос к носу.

— Капитан! — она одарила его самой обворожительной улыбкой из своего арсенала. — Как я рада вас видеть! Вы-то мне и нужны!

Шагнула навстречу, ненавязчиво оттесняя от дверей и закрывая их за собой. Затараторила:

— Тут такое дело. Мне срочно нужно посетить Академию! Это касается расследования, поэтому я прошу вас сопровождать меня.

Слегка оторопевший от ее напора капитан приосанился.

— Разумеется, леди, я буду рад вам помочь.

— Замечательно! — она ещё раз улыбнулась. — Тогда подождите меня в экипаже. Мне нужно двадцать минут на сборы.

А затем, не давая бедняге и слова сказать, юркнула в дом и захлопнула дверь у него перед носом.

В холле на секунду закрыла глаза, шумно выдохнула и, задрав юбки, помчалась на второй этаж.

Служанки нет, она, оказывается, через день приходит. Джайну не выпустишь. Значит, придется одеваться самой.

Ругаясь и чертыхаясь, Кира с горем пополам напялила корсет, чулки и нижние юбки. Выбрала самое скромное платье, ещё раз мысленно поблагодарила Лоретту за любовь к пуговкам и крючкам. Уложила волосы в высокий шиньон, приколола шляпку-таблетку с вуалькой, обулась, схватила перчатки и поспешила на улицу.

Вегард встретил ее у ворот. Капитан так и не сел в экипаж, а ходил вдоль забора, пиная камешки. Увидев девушку, окинул ее одобрительным взглядом.

Подав руку, помог “детективу” забраться в повозку. Потом крикнул кучеру:

— В Академию Магии!

Фаэтон плавно тронулся с места.

Ехать в молчании было неловко. Но пока Кира судорожно искала тему для разговора, ее спутник заговорил первым.

— Прошу прощения за вольность, леди, — начал он таким тоном, что она напряглась, — но могу я быть откровенным с вами?

— Конечно, — улыбка вышла немного натянутой.

— Вы необыкновенная девушка. Прибыли к нам из столицы, а одеваетесь очень скромно. Вот, даже зонтик с собой не взяли, хотя уже полдень, и в такое время все местные дамы прячут лица от солнца.

Ей стоило большого труда удержать на лице расслабленное выражение. Мысленно же обозвала себя идиоткой: чертов зонтик! Совсем забыла, что здоровый загар здесь не в чести, а женщины тратят огромные деньги на чудо-средства для отбеливания кожи!

Пришлось срочно делать хорошую мину при плохой игре:

— Мне не нужен зонтик. Я могу позволить себе эльфийский крем для защиты от солнца.

А сама пальцы скрестила: пусть только в этом мире такой крем имеется!

Капитан, судя по его взгляду, вполне удовлетворился таким объяснением. Но сама Кира поняла, что надо быть осторожнее: такие мелочи, на которые она сама никогда бы не обратила внимания, могут выдать в ней самозванку!

Через пять минут на руках у Киры были выписки из личных дел студентов-раздолбаев, приятелей покойного Магнуса. Госпожа Криспин добавила даже список оценок и расписание на семестр, вот уж дотошная особа! Зато и придраться было не к чему.

Изучив бумаги, Кира поняла, что ловить зельеваров на занятиях бесполезно: в лаборатории посторонним входить нельзя, а лекции уже давно закончились. В мужское общежитие даму не пустят…

Зато можно перехватить юнцов в местном кабачке. В личном деле были пометки о драке в питейном заведении “Мензурка”, расположенном на территории кампуса. Простившись с ректором и его помощницей, Кира поспешила к экипажу. Идти в кабак одной неправильно и небезопасно, но и капитан городской стражи неподходящий спутник. Вряд ли студенты захотят откровенничать при нем. А ей ничего не стоит разговорить пару подвыпивших юнцов, достаточно продемонстрировать им живейший интерес. Тут уж навыки Карамель будут в помощь.

Драконов позвать? Может сработать. Пусть недоверчивый Флайвер убедится, что она отличный детектив. Да и ей драконья защита не помешает. Вот и решение…

— Куда теперь? — спросил Вегард, когда она забралась в фаэтон.

— Пока домой, — кивнула Кира, занятая своими мыслями.

— Надеюсь, вы узнали то, что хотели?

— Несомненно.

Группа студентов в красных мантиях алхимиков привлекла ее взгляд. Среди них она заметила Альта Клеменса, тот о чем-то болтал с симпатичной феечкой, у которой за плечами трепетали полупрозрачные стрекозиные крылышки.

С другой стороны экипажа ей в затылок впился чей-то холодный взгляд. Будто острая ледяная спица пронзила. Кира так явственно ощутила его, что содрогнулась всем телом и оглянулась.

Там точно так же стайками сновали студенты, и не было ничего подозрительного. Но краем глаза она успела зацепить алый подол, отороченный серебром, который метнулся за угол.

Декан факультета алхимии?

Было ли это простым совпадением? В памяти всплыли наставления Рильона: у каждого факультета — свой цвет мантии, у студентов каждого курса — свой отличительный знак на рукаве, профессора Академии носят береты, мантии деканов оторочены серебром, мантия ректора — золотом.

— Что с вами? — отреагировал Вегард на ее поведение.

Он напрягся и даже положил руку на эфес, собираясь отбить любую угрозу, но Кира поспешно взяла себя в руки. Она выдохнула и покачала головой:

— Все нормально. Вам не о чем беспокоиться.

Только бы он не заметил, что ее кожа покрылась мурашками!

Девушка сжала руки. Князь явно намекал на какие-то темные делишки в прошлом, но она не хотела знать, что он хранит за душой. Чужие секреты могут дорого стоить.

— То есть вы предлагаете мне стать донором? — уточнила она.

— До-но-ром? — брови вампира взлетели вверх. — Кажется, госпожа Лизавета именно так называет тех, у кого мои братья покупают кровь, — пробормотал он задумчиво, а Кира едва не стукнула себя по лбу: ну надо же так проколоться!

— Да, я бывала в гостях у госпожи Лизаветы, — натянуто проговорила она и поспешила спрятать панику в чашке с чаем. — Но как вы себе это представляете? Я веду расследование, мне нужно быть в форме! Да и сколько крови потребуется вашей дочери за прием? Уцелею ли я после такой кровопотери?

Алистер бросил на собеседницу нечитаемый взгляд, но на вопросы ответил:

— Белинде нужно примерно пять глотков, чтобы остановить распад организма.

— И как она будет брать у меня эту кровь?

Кира представила, как ей в шею впиваются острые зубы, и передернула плечами. Да, картинка не из приятных.

Но князь улыбнулся:

— Клянусь, больно не будет. Вы даже ничего не почувствуете. Мы не звери и заботимся, чтобы нашим… донорам… ничего не грозило. Например, можем наводить чары и погружать в особый транс.

— То есть я буду беспомощной? — напряглась девушка.

— Нет, вы просто не будете чувствовать боли. От боли, страха и прочих плохих эмоций кровь становится кислой. Мы стараемся, чтобы этот процесс был приятен обеим сторонам.

— А следы от укусов?

У него и на это был готовый ответ:

— Наша слюна не только обезболивает, но и быстро заживляет любые раны. Соглашайтесь, всего десять глотков в неделю! Уверен, для молодой и здоровой… э-э-э… человеческой женщины эти потери ничтожны. Во время ежемесячных кровотечений они теряют не меньше.

— А вы знаете, как у женщин портится характер во время этих кровотечений? — сварливо отозвалась Кира.

Ее слегка потряхивало от страха, но она прекрасно осознавала, что вампир в ней нуждается. А здесь, в зале, полном посетителей, он не посмеет обидеть ее.

— Полагаю, ваш характер несколько улучшит денежная компенсация? Или вы предпочтете охрану? Судя по отчетам префектуры, вы притягиваете к себе неприятности.

Иномирянка поставила чашку и прямо взглянула в алые зрачки князя:

— Охрану вы предоставите в любом случае. И если я правильно поняла все, что услышала, то моя смерть не спасет вашу дочь, ей нужна свежая кровь. Поэтому охранять меня вы и так будете. А еще платить. По сто золотых за каждый прием.

Алистер усмехнулся:

— Не слишком ли много?

В голове у Киры стучало, но на подкорке вспыхивали слова старшего юриста их фирмы: “Девочки, всегда оговаривайте условия на берегу!”

— Не слишком ли мало за жизнь вашей дочери? За эту сумму я обязуюсь давать ей кровь, пока не найдется другое решение.

— Вы и так будете ее давать, если не хотите, чтобы о вашей личности стало известно префекту.

Голос вампира не изменился, но Кира закашлялась, подавившись крошкой, и с трудом прохрипела:

— Хорошо, восемьдесят. Мне, знаете ли, надо будет восстанавливаться, а для этого деньги нужны!

Князь протянул ей стакан воды, неизвестно откуда возникший в его руке.

— Двадцать пять.

— Пятьдесят! — тут же отреагировала иномирянка, намереваясь торговаться за каждую копейку. В конце концов, с такими деньгами она и здесь неплохо устроится. К тому же этому шантажисту невдомек, что алхимик никуда не пропал! — Ну а бонусом… я надеюсь на вашу помощь в поисках профессора. Есть места, куда в одиночестве не отважится явиться даже самая смелая дама, особенно если ей нужно тихо что-то узнать, а не просто спалить кабак или бордель.

Алистер откинулся на спинку стула, сложил на груди руки и тем же бархатным голосом, которым говорил с ней на почте, заявил:

— Сколько живу, столько удивляюсь… человеческой… наглости!

— Заметьте, — философски сказала Кира, разрушая ложечкой очередное пирожное, — я не прошу у вас ничего невозможного. Ни луну, ни корону Владычицы Неба, и даже жениться на мне не требую. Клятва на крови тоже не нужна. Достаточно договора, скрепленного нотариусом префектуры. И капитана Вегарда в свидетелях. Или самого префекта, — добавила она, решив, что наглеть — так наглеть.

Алистер бесшумно поаплодировал:

— Что ж, доедайте ваше пирожное, леди, нас уже ждут в префектуре.

— Видите, я вас даже удивить не сумела, — печально заявила девушка, — договор наверняка уже составлен и ждет подписей.

— И все-таки удивили, — качнул головой собеседник, — мало кто осмеливается ставить условия князю Дома Ночи!

Кира молча допила чай. Остатки пирожных оборотница собрала в плетеную коробочку, и тут девушка заметила, что все посетители куда-то исчезли. Она покрутила головой и убедилась — столики пусты!

— Это что, вампирский гипноз? Куда делись люди?

— Сбежали, — невозмутимо отозвался князь. — Они решили, что я привел вас сюда, чтобы съесть.

— Вампиры не едят людей, только пьют кровь, — машинально возразила Кира.

— Но местные сплетницы были уверены, что вы станете исключением!

Девушка подняла бровь — ей показалось, или на бесцветных губах Алистера змеилась лукавая улыбка?

Уже на улице она внезапно вспомнила слова Вегарда и не удержалась от вопроса:

— Скажите, а вы и в самом деле питаетесь дыханием девственниц? Или это все сплетни?

Князь окинул ее таким взглядом, каким гурман окидывает редкий десерт.

— У высших вампиров свои секреты. Может, я и открою их… если мы станем ближе. — Его голос упал на пару тонов, стал соблазнительно ласкающим. — Обещаю, вам даже понравится.

— Нет-нет, спасибо, — Кира поспешно выставила руки перед собой. — Предпочту, чтобы наши отношения не выходили за рамки деловых!

Вампир насмешливо хмыкнул:

— Даже не сомневался.

Девушка уставилась на платье, не зная, как реагировать. Она потихонечку привыкала к магии этого мира, но всегда находила ей “технический” аналог в своем мире. Та же система безопасности в доме — на Земле их множество, самых разных. А вот такую магию она видела впервые. У джинии это получалось не так… наглядно. Джайна доставала готовые вещи из своей лампы, где, как она утверждала, находился “пространственный карман”.

— Остальные платья вам доставят завтра, — мэтр улыбнулся и незаметно смахнул пот со лба огромным розовым платком.

Этот жест помог Кире найти нужные слова:

— Благодарю вас, мэтр! Вы потрясающий мастер! Я никогда не видела такого роскошного платья. Но я не уверена, что моих скромных средств хватит на еще один шедевр от вашей мастерской.

— О, не переживайте, леди д’Анкур, — Вортэль картинно взмахнул руками. — Я открою вам безлимитный кредит. В конце концов, все знают, что князь Алистер заботится о своих… подругах.

— Что-о?! — Кира изумленно уставилась на него. — О каких подругах вы говорите? У нас с князем чисто деловая встреча! У меня, вообще-то, жених есть!

Жених, конечно, был у Лоретты, но сути это не меняло.

— Прошу прощения за бестактность, — тут же отреагировал Вортэль и покрылся румянцем. — Видимо, я неправильно понял.

Он ловко перевел разговор на менее скользкую тему.

Пока одна из помощниц упаковывала обновки в коробки, вторая принесла счет в хрустальной шкатулке. Кира глянула на него и слегка ужаснулась. Но, к ее облегчению, в кошеле вампира оказалось достаточно денег. Поразмыслив, девушка решила, что ей хватит еще и на салон красоты. Ведь к такому наряду и внешность нужна соответствующая, тут масочкой из огурца не обойдешься.

— Рекомендую заглянуть к мэтру Ливианэлю, — улыбнулся Вортэль, словно прочитав ее мысли. — Его салон чуть дальше по улице.

— Почему именно к нему?

— Он эльф!

Модельер заявил это таким тоном, что Кира не осмелилась уточнять. Ну, эльф и эльф, ладно, сами посмотрим, на что он способен.

Через двадцать минут она уже входила в стеклянные двери лучшего в городе эльфийского салона красоты.

Девушка устремилась дальше по проходу в “дамскую комнату”. Узкий коридорчик вывел ее в нужное место. С одной стороны темнела замызганная дверь в женскую уборную, а с другой — в мужскую.

Пытаясь собраться с мыслями, Кира долго мыла руки и поправляла прическу. А когда наклонилась ближе к зеркалу, чтобы поправить шпильку, из коридора донеслись торопливые шаги.

Действуя по наитию, Кира слегка приоткрыла дверь. И как раз вовремя, что бы увидеть, как к мужскому туалету спешит один из приятелей Магнуса. Через минуту из зала появился и второй. Воровато оглядевшись, он тоже исчез в уборной.

Не веря своей удаче, девушка выскользнула в коридор. Прокралась на цыпочках к заветной двери и прижалась к ней ухом.

Предчувствие не обмануло. Студенты говорили о пропавшем Магнусе. Слишком тихо, что бы она смогла расслышать подробности, но кое-что уловила:

— Как думаешь, что за девчонка к нам подходила? Я ее что-то не помню.

— Да мало ли за Магнусом девок бегало?

— Мало или много, а эту кралю я вообще в “Мензурке” первый раз вижу. Да и говорит она для первокурсницы слишком чисто!

— Может, из городских?

Кира услышала шорох одежды. Инстинкт подсказывал, что надо срочно отступать, если она не хочет попасться. Но желание дослушать разговор оказалось сильнее.

— Нет уж, подозрительно все это. Вопросы задает, а сама зыркает, как моя бабка, когда я у нее кошель стащил! Надо бы прижать ее к стенке и припугнуть. Мне проблемы не нужны.

Второй студент, судя по звукам, возражать не стал и двинулся к двери. Кира отпрянула, спеша укрыться в женской уборной — и не успела.

Впопыхах дернула дверь на себя, забыв, что она открывается внутрь.

— А вот и она! — раздался за спиной слегка удивленный голос. — Киф, держи ее!

Кира рванула в сторону зала, один из парней прыгнул наперерез и схватил. К ее изумлению он оказался недюжинной силы. Толкнул к стене и навис, а потом поднес к носу девушки перочинный нож:

— Видела? Колись, откуда про Магнуса знаешь, а то все лицо распишу!

Ножик был маленьким, но лезвие — острым.

— Я… я не знаю, о чем вы… — проблеяла Кира, всерьез испугавшись.

У этого парня была магия, которая сейчас, спеленав по рукам и ногам, лишила ее движения.

— Слышала, что Киф сказал? — вразвалочку приблизился его приятель. — Лучше сама все выкладывай. Кто тебя подослал?

Кира только набрала побольше воздуха в легкие, чтобы закричать, как почувствовала легкий сквозняк. Едва заметный ветерок погладил ее щеку, тронул волосы, и вдруг лицо Кифа перекосилось, будто ему на шее захлестнули петлю.

Захрипев, он отшатнулся и выронил нож. Схватил невидимую удавку, пытаясь освободиться, а его приятель бросился прочь.

Попытался.

— Куда собрался, меш-ш-шок с кровью? — раздался ледяной голос вампира.

Второго студента швырнуло к стене и расплющило. Теперь оба парня скребли руками и ногами, желая вдохнуть хоть немного воздуха.

А сила, державшая Киру, внезапно исчезла. Девушка сползла на пол, пытаясь прийти в себя. Перед ней материализовалось двухметровое чудовище: серая кожа, распахнутые кожистые крылья, лысый череп, горящие алым глаза и тонкие иглы клыков. Когтистые лапы держали обоих студентов за горло.

— Кто вас нанял? — рыкнул монстр и встряхнул бедолаг. — Кто отдал приказ забраться в дом Рильона?

Она не сразу поняла, что это красавец Алистер в своем истинном виде. На миг ей показалось, что он сейчас закусит студентами, а потом примется за нее. Видимо, у незадачливых воришек сложилось такое же мнение. Потому что один из них захрипел:

— Лаусиэль! Лаусиэль Галендан! Наш…

Договорить он не успел. Вспыхнувший синий огонь в мгновение ока охватил его тело. Пара секунд — и в когтях вампира осталась высохшая мумия, подобная той, что хранилась в сундуке у Рильона.

Князь разжал руки, и второй студент мешком свалился на пол. Кира сидела ни жива ни мертва. Но вот крылья втянулись в спину, маску чудовища сменила маска светского щеголя, и Алистер, недовольно хмурясь, оглянулся на Киру:

— Похоже, придется вызвать капитана Вегарда. Это отребье убила клятва на крови!

Он презрительно пнул останки усопшего. Вслед за этим дверь, ведущая в зал, распахнулась, послышался шум голосов, и перед потрясенной иномирянкой возникли Флайвер и Ренуар, изображающие студентов.

— Простите! — выдохнул блондин, бросаясь перед ней на колени и хватая за руку. — Вы не пострадали?

— Вы задержались, — прохрипела девушка. — Если бы не Алистер…

— Этот подлец наложил заклятье на нас, — прорычал Флайвер, по привычке пытаясь схватить эфес. — Я, Флайвер Ридериус, потомственный лорд Драконии из гнезда госпожи Лизаветы, вызываю тебя на дуэль!

Князь только хмыкнул:

— Всегда к вашим услугам, а сейчас давайте займемся делом.

Из “Мензурки” всей компании пришлось ехать в префектуру писать отчет. Префект Вольф встретил Киру задумчивым взглядом и теми же словами, что и капитан: “Нужны неопровержимые доказательства! А пока храните молчание! Иначе преступник уйдет, ещё и свидетеля потеряем, ведь такой могущественный маг, как декан Галендан, вполне способен убить на расстоянии”.

Кира вернулась домой полностью разбитая. Да ещё всю дорогу пришлось слушать причитания Арды. Старуха, завороженная Алистером, так и просидела в экипаже вампира все время, пока они были в кабаке, а потом в префектуре.

Сунув ей пару монет за молчание и отправив домой, Кира наконец — то осталась в тишине. Если, конечно, не считать голодного рева трех мантикор, основательно подросших за последние пару дней. Мясные запасы в “холодильнике” понемногу таяли, а котятки ели все больше и больше. Да ещё грызли и царапали все, до чего могли дотянуться. Ловкие лапы помогали зверенышам в один миг очутиться даже на потолке, что бы через секунду спланировать вниз на тонких кожистых крыльях.

Почесав мелким разбойникам мягкие ушки и оценив остатки припасов, Кира решила схитрить. Она отправила одного из охранников за костями в ближайшую лавку. А пока тот ходил, успела принять ванну и сменить одежду. Роскошное платье, которое обрело свой естественный вид, едва она сняла его, заняло почетное место в гардеробной.

Когда вернулся охранник с покупками, Кира мило улыбнулась ему, поблагодарила и захлопнула дверь. Оборотень только хмыкнул — капитан Вегард приказал леди-детектива охранять и слегка потакать ее капризам. Столичная гостья сумела произвести на волка впечатление своим здравомыслием.

На кухне Кира занялась готовкой, пытаясь совместить приготовление еды для магических животных и человека. Поразмыслив, она сварила кости, обобрала и отдала развлекаться малышам. А остатки мяса и бульон использовала, чтобы наварить целый чугунок каши. Дала ей немного остыть на подоконнике и высыпала в миски для котят.

Подрастающим мантикорам еда пришлась по вкусу, хоть горе-хозяйка и забыла ее посолить. После сытые зверьки улеглись в большое кресло, свернулись в плотный рыжий клубок и уснули.

Кира заварила себе чаю, отыскала корзинку с печеньем и устроилась у огня в кресле напротив, с удивлением понимая, что ей хорошо даже без телефона, интернета и сериала. В последнее время она напрочь забыла о них, хотя ещё недавно не представляла себя без гаджетов. Жизнь в новом мире оказалась бурной и насыщенной, а отдых — особенно приятным.

Ночь застала иномирянку за перечитыванием досье. Информации о Лаусиэле Галендане было катастрофически мало. Очевидно, эльфы жили замкнуто и не стремились рассказывать миру о себе. Даже такие публичные личности, как декан крупнейшей кафедры Академии Магии.

Кира приуныла. Она была уже не рада, что ввязалась в это дело. Наглядное применение клятвы верности в кабачке окончательно убедило, что ей достался опасный противник. Но договор, заключенный с Рильоном, лишил пути к отступлению.

Подняв руку, иномирянка обреченно вздохнула: на запястье чуть заметно поблескивала тонкая линия — напоминание о клятве, которую шантажом вырвал профессор.

С этой штукой сбежать из города никак не получится. А даже если и выйдет, то по следам беглянки помчится сам князь Дома Ночи. Если, конечно, не растреплет драконам, что столичная гостья — метаморф. Тогда за ней в погоню ринется вся Дракония во главе с Владычицей Неба.

Она перелистнула длинный список регалий декана, занимавший несколько страниц. Хотелось отыскать что-нибудь этакое, как в кино, но все было просто и банально. Эльф, образован, умен, не женат…

Когда девушка перечитывала скупые строчки уже в пятый раз, ее внезапно посетила интересная мысль: а вдруг в лаборатории что-то уцелело? Например, ингредиенты для зелья, которое Алистер покупал у Рильона? Жаль, самого профессора все еще нет, но в лабораторию стоит наведаться!

Перед глазами тут же мелькнули перевернутые, разбитые пробирки и колбы. Их было так много, что в осколках вполне могло кое-что уцелеть. А если верить Вегарду, то оборотни, делавшие первичный осмотр, ничего оттуда не взяли. Значит, завтра нужно нанести туда повторный визит, возможно даже, с вампиром…

Вдруг он сможет опознать нужное зелье или ингредиенты, если они сохранились?

Уже лежа в кровати и почти засыпая, Кира внезапно вспомнила про дуэль. Она раскрыла глаза и уставилась в потолок.

Флайвер и Алистер договорились скрестить шпаги следующей ночью на какой — то лесной поляне. Причем Ренуар согласился быть секундантом.

В Драконии дуэли между мужчинами были разрешены, Кира это точно знала, и всячески поддерживались драконицами. Правда, если речь шла о дуэлях из-за женщин или за место в гнезде. Но вот в самой Новой Башне дела обстояли иначе. Тут единогласным решением владелицы города любое насилие было запрещено.

Разумеется, правила нарушались. Но меньше всего Кире хотелось стать причиной чьей — то смерти или ранения.

— Это же они не всерьез? — выдохнула она в темноту. — Прямо как дети! Я должна их отговорить!

Ответом ей было довольное урчанье котят, пригревшихся под боком.

— Ладно, — пробормотала иномирянка, закрывая глаза, — надеюсь, хоть один из них адекватный и прислушается к голосу разума. Хотя… если вампира на время посадят в тюрьму, я ничуть не расстроюсь.

— Леди д’Анкур, — князь вежливо склонился к руке растерянной Киры и вдруг повернул ее ладонью вверх. Девушке показалось, что запястье слегка оцарапали, но вампир тут же подставил под ее конечность кубок с непонятной жидкостью и надавил. Тонкая алая струйка потекла по краю. Кира вздрогнула.

— Прошу вас, не вырывайтесь, Лоретта, — Алистер не сводил горящих глаз с кровавой дорожки, — эта рана закроется только от моей слюны.

Задержав дыхание, Кира смотрела, как ее кровь стекает в темную жидкость и закручивается в воронку.

— Достаточно! — князь поднес ее руку к губам и лизнул.

Язык у него оказался немного шершавым, а губы теплыми и сухими. Кира с удивлением поняла, что этот жест ей приятен. Сразу захотелось податься ближе к вампиру, позволить, чтобы его язык скользнул ниже, прошелся по чувствительной нежной коже на сгибе локтя… Она потрясла головой, сбрасывая наваждение.

От места, где дыхание вампира коснулось ее, по коже побежали мурашки. Иномирянка потянулась, что бы почесать зудящее место.

— Не нужно этого делать, — остановил Алистер. — Иначе зуд только усилится. Это побочный эффект от быстрой регенерации. Он пройдет через пару минут, когда рана полностью затянется, а пока вам нужно поесть. Желательно чего — то горячего и сладкого.

Кира осторожно опустилась на мягкий стул — боялась, что закружится голова. В столовой бесшумно появился слуга в черной ливрее. Он налил ей чай, предложил теплый пирог с мясом и несколько десертов.

Пока иномирянка неохотно ковыряла вилкой в тарелке, вампир поднес дочери кубок с кровью. Девочка чуть поморщилась, но выпила странный напиток, и… Кира своими глазами увидела, как на ее лицо возвращаются краски.

Бледность отступила, темные круги под глазами стали светлее, а заостренные прежде черты обрели округлость, присущую двенадцатилетним детям. Через пару минут Белинда уже ничем не напоминала обитательницу склепа. Просто милая, яркая девочка с блестящими, как вишни, глазами и ямочками на щеках.

Кира даже ресницами похлопала, думая, что зрение помутилось из-за кровопотери.

— Ешьте, Лоретта, — напомнил князь.

Кира послушно вернулась к тарелке. Аппетит наконец проснулся, и она оценила все, что ей подали.

Пока гостья ела, тот же молчаливый слуга принес два кубка и подал их князю и его дочери. Иномирянка сглотнула — неужели вампиры вот так просто пьют кровь из бокалов? А как же покусанные жертвы?

— Это просто вода, леди д’Анкур, — ответил он на невысказанный вопрос. — Вампиры моего уровня не нуждаются в свежей крови, а недостаток жидкости мы восполняем чистой водой.

— Поэтому вы не пили ни кофе в кофейне, ни пиво в кабаке? — уточнила девушка.

— Вы правильно поняли, — князь был сама безмятежность.

— Но ведь могли заказать просто воды! — изумилась девушка.

— Обычная вода содержит слишком много примесей, которые вредны для меня. А это чистейшая родниковая, из Светлого Леса — настоящий эликсир жизни, — вампир с улыбкой поднял бокал. — Эльфы давно наладили поставки этой воды к нам в Дом Ночи.

— Но ваша дочь пьет кровь? — не скрывая любопытства, уточнила Кира.

— Дети высших пьют кровь только до совершеннолетия, — пожал плечами князь, — это не тайна. Мы, рожденные вампирами от вампиров, отличаемся от обращенных — тех, кого добавили в клан через укус.

— Так ваши дети рождаются? Я думала, дочь…

Алистер нахмурился и строгим тоном сказал:

— Детей обращать запрещено! Если вы видите вампира-ребенка, значит, это высший, рожденный от высших! Они нуждаются в крови, но недолго. Не будь Белинда больна, я бы пригласил для нее какую-нибудь селянку подороднее и этим решил вопрос. Но, к сожалению, ее болезнь состоит именно в том, что ни человеческую, ни чью-либо ещё кровь ее организм не усваивает. Только метаморфа.

— А что еще было в кубке?

— Смесь трав, которая не дает вашей крови свернуться.

— Разве ваша магия не может сохранить кровь от порчи?

— Может, — кивнул Алистер, — но здесь дело в другом. Эту смесь мой алхимик выделил из зелья Рильона. Мы постарались воссоздать ее как можно ближе к оригиналу, но она все равно не давала нужного эффекта. А теперь посмотрите на княжну — я был уверен, что все дело в вашей крови, и вот результат!

Кира перевела взгляд на девочку. Та почти ничем не отличалась от обычных детей своего возраста. И не скажешь, что дочь вампира или что десять минут назад была похожа на призрака.

— А магические заготовки мы берем в путешествие или в битву, — продолжил Алистер, сделав глоток воды, — чтобы поддержать раненых. Дома проще выпить сразу из человека.

Услышав это, Кира вспомнила, что находится не на светском рауте, а в доме у вампира. Она нервно вцепилась в чашку.

— И много вам надо?

Князь пожал плечами:

— Ребенку высшего вампира достаточно нескольких глотков, — он отодвинул кубок. — Это обращенные не умеют сохранять и экономно расходовать силы, поэтому берут больше. Низший вполне способен осушить обычного человека, но это приравнивается к убийству и карается по закону. А приличные вампиры просто оплачивают визиты пары приятных смертных или даже оборотней из бедных кланов. У них кровь гуще, но человеческая питательнее и вкуснее, а один укус раз в неделю практически незаметен.

Кира вспомнила, как к ним на работу приезжала передвижная лаборатория по сдаче крови. Тогда врачи предупредили, что в следующий раз можно сдавать кровь только через два месяца. Но и взяли они больше, чем сегодня Алистер сцедил для Белинды. Выходит, вампиры берегут свой “корм”?

От этой мысли настроение иномирянки улучшилось, хотя считать себя кормом было не очень приятно. Она смогла поесть, а когда все вернулись в гостиную, задала князю вопрос, не дававший покоя:

— Значит, вы смогли выяснить, что еще было в зелье Рильона кроме крови метаморфа?

— Не совсем, — Алистер развел руками. — Я уже сказал, что мой алхимик смог выделить часть составляющих и создать смесь, не дающую крови свернуться. Но на этом все. Главный ингредиент остался тайной. Чем Рильон заменил кровь метаморфа — мне неизвестно. Если бы я смог узнать формулу этого вещества, моей дочери бы не пришлось зависеть от профессора!

“И тут эта формула”, — тоскливо вздохнула Кира. Похоже, открытие профессора никому в Новой Башне жить не дает.

— А химический анализ не проводили? — задумчиво уточнила она.

— Химический анализ? — вскинул брови князь. — Простите, леди д’Анкур, не знаю значения этого слова. Это на каком языке?

— Это расклад вещества на составляющие части, — попыталась объяснить Кира.

— А, — понятливо кивнул вампир, — алхимический веер. Мы отдали остатки зелья другим алхимикам, но они точно так же ничего не смогли сказать.

— Возможно, дело не в составляющих, а в их пропорции? — предположила девушка.

Мысленно Кира сделала очередную пометку: князь мог невольно подставить профессора, когда раздал остатки зелья его конкурентам. Те не отказались бы от возможности заработать на больной вампирше. Всего-то и нужно — вывести формулу и присвоить себе. Странно, что Рильон не запатентовал свое открытие. Ни это, ни омолаживающее зелье. А может, в его арсенале есть что — то еще, о чем он молчит?

— Возможно, — мрачно кивнул князь. — Но, боюсь, без Рильона мы этого никогда не узнаем.

Иномирянка с сомнением глянула на него. Стоит рассказывать о своих домыслах или нет? В конце концов, этот вампир лично заинтересован в возвращении Рильона, а значит, и в том, что бы она вернула кольцо.

— Ваша Светлость, как насчет прогулки в лабораторию? — бросила она пробный камень. — Мне бы очень пригодилась ваша помощь.

Он усмехнулся:

— И чем же я могу вам помочь? Разве городские стражи не провели уже обыск? Да и вы наверняка были там.

— Все верно. Грабители устроили настоящий погром, но кое-что могло уцелеть. Думаю, нам стоит проверить. Вдруг где-то в углу закатилась колба с нужным вам зельем, или под грудой мусора спрятан обрывок бумаги с рецептом?

Алистер задумчиво посмотрел на дочь. Юная вампирша пристроилась у окна с вышивкой в руках и что-то тихонько мурлыкала под нос. На ее плече крутилось маленькое черное существо, в котором Кира узнала летучую мышь.

— Вы правы, — сказал, наконец, вампир. — Если есть хоть малейший шанс что — то узнать, я готов им воспользоваться.

Вегард задумался. Он окинул Киру изучающим взглядом, что-то подсчитал в голове и сказал:

— Действительно, таким высоким мог быть только мужчина и только не гном.

— Орков и троллей тоже исключаем, — проворчала девушка. — Не та комплекция. Этот более изящный, как дракон или эльф.

— И не человек, — дополнил Алистер, возвращаясь. — Люди не способны передвигаться с такой скоростью.

— Ушел? — прищурился Вегард.

— Ушел, — подтвердил вампир. — Причем на окне была защита от проникновения с обеих сторон. Он ее снес, как мыльную пленку. И следа не осталось.

Оба посмотрели на Киру.

— Кстати, а запах? — вспомнил капитан. — Без спецпропуска сюда не проникнуть. Может, это был один из ассистентов Рильона? От него чем-то пахло, например, реактивами?

— В Академии есть настолько сильные студенты? — скептично хмыкнул князь.

— Вряд ли, — удивленно отозвалась Кира. Память подкинула мягкий, едва уловимый травянистый аромат, оставивший привкус на языке. — Его плащ пах травой, дождем или влажным деревом, чем-то таким, лесным.

Мужчины переглянулись. А Кира почувствовала, как к горлу подкатывает клубок тошноты. Ее едва не задушили, причем без всяких сантиментов. Если бы не эти двое, еще неизвестно, чем бы закончилась встреча с незнакомцем. Она оперлась на подоконник и подставила лицо свежему воздуху. Блеск металла в траве привлек ее взгляд.

— Господа, взгляните! — позвала девушка, вглядываясь в лужайку. — Там что-то блестит!

На этот раз первым отреагировал волк. Легко выпрыгнул из окна, пошарил в траве и с видом победителя поднял вверх кулак, из которого свисал шнурок с узкой медной пластинкой.

— Это академический пропуск, — сообщил он. — Такие выдавали студентам профессора Рильона для прохождения практики в его лаборатории.

— А можно узнать, кому именно выдали этот пропуск?

Кира настороженно осмотрела территорию вокруг здания и спряталась обратно.

— В прихожей должна быть книга посещений, — Вегард подтянулся и молодецки перемахнул через окно обратно в кабинет. — Там записаны имена студентов и номера выданных им пропусков.

Иномирянка быстрым шагом направилась в прихожую. Там действительно лежал растрепанный гроссбух со следами влаги и земли на страницах. Быстро пролистав его, Кира уточнила:

— Капитан, какой номер у этого жетона?

— Сто семнадцать, — отозвался оборотень, успевший нагнать даму-детектива.

Вампир, который теперь не отходил от Киры и на шаг, заглянул ей через плечо.

— Неразборчиво, Жак… Жюв… — пробормотала она, водя пальцем по строчкам.

— Жеф! — всмотрелся в страницу Алистер. — Кажется, именно так звали того несчастного, которого в кабаке убила клятва!

— А его дружка зовут Киф, — вспомнила девушка.

— Верно! — капитан тоже взглянул на потрепанную страничку. — Похоже, студент либо добровольно кому-то передал свой жетон, либо его украли. Но в свете последних событий смею предположить, что этот “кто-то” и тот, кто взял с него клятву верности — одно лицо.

— То есть, — Алистер обвел Киру и Вегарда внимательным взглядом, — декан Академии только что незаконно проник на место преступления и пытался убить леди д’Анкур?

— Есть шанс предъявить обвинения? — девушка с интересом взглянула на представителя префектуры.

Волк сокрушенно вздохнул:

— Нарушено сразу несколько законов Новой Башни! Но увы, леди, доказательств по — прежнему мало. — Он заметил, что она постоянно трет шею, и добавил: — Предлагаю вам показаться лекарю. Он уберет возможные синяки и напишет отчет о нападении.

Киру внезапно посетила идея:

— А есть ли возможность снять с моей кожи следы нападавшего?

— Вряд ли что-то получится, — поморщился вампир. — Я и так скажу, что он позаботился о сокрытии своей личности, а пассивный магический отпечаток слишком мал, чтобы быть нам полезным.

— Я не про магию, — терпеливо пояснила девушка, вспоминая любимые сериалы. — Тот, кто меня душил, был в перчатках, но ведь на перчатках тоже остаются следы! Пыльца, пыль, капли воды. Когда он схватил меня за шею, крошечные частички всего этого попали на кожу. Вот если их собрать, а потом сравнить с теми, что остались на перчатках подозреваемого…

— Я понимаю, о чем вы говорите, леди д’Анкур, — расстроенным тоном сказал волк, — но у нас нет этих перчаток, и мы не можем явиться к декану Галендану, что бы потребовать их. Это не в нашей компетенции. Однако теперь мне ясно, почему Владычица Неба прислала именно вас. Такой простой и в то же время хитроумный ход мне бы и в голову не пришел!

— Просто мужчины не занимаются стиркой, — пожала плечами Кира, — а ведь по пятнам на одежде часто можно узнать, где побывал человек и что он делал.

Мысленно же она обругала себя: чуть было не выдала себя снова! Зато мужчины смотрели теперь с уважением. Даже с лица вампира сползла его скептичная ухмылка.

Выскочить из ванны было делом одной секунды. Добежать до дверей, по пути закутываясь в льняную простыню, заменяющую полотенце, и постараться, чтобы ноги не разъехались на гладком полу — ещё пара минут.

Схватив ситцевый халат, Кира накинула его поверх полотенца и уже на ходу, сбегая по лестнице, завязала пояс.

Охранники сидели на лавочке перед крыльцом. Они резались в карты при свете одинокого фонаря, но услышав, как хлопнула дверь, вскочили.

— Леди д’Анкур? — вытянулись по стойке смирно и даже придали лицу суровое выражение. — Что-то случилось? Кто-то забрался в дом?

— Нет-нет, — Кира помахала рукой, переводя дыхание, — со мной все в порядке.

— Вы уверены? — Ульф опустил многозначительный взгляд на ее ноги.

И только тогда девушка поняла, что вылетела на крыльцо босиком. Ясное дело, приличные леди не бегают босиком как пастушки.

Она скрипнула зубами от досады, но быстро сориентировалась.

— Да, — отрезала тоном, не терпящим возражений. — Со мной все в порядке, а вот с лордом Флайвером и князем Алистером большая проблема! Где тут у вас обычно дуэли проводят?

Оборотни переглянулись.

Первым ответил Хурт.

— Ну, если это дуэль за женщину или место в гнезде, — начал он, почесывая макушку, — тогда на ристалище ближе к столице. В Новой Башне госпожа Лизавета запретила любые дуэли.

— А если причина в другом?

— Тогда в Священной роще. Это любимое место тайных дуэлянтов.

— Почему? — прищурилась Кира.

— Так там святилище бога смерти. Никто не смеет остановить того, кто пришел туда умереть.

— Ох, мамочки! — иномирянка в ужасе захлопнула рот ладошкой. — Так они что, собрались умереть?!

— Кто, миледи? — напряглись охранники, хватаясь за оружие.

— Флайвер и Алистер! Они назначили этой ночью дуэль!

— А-а-а, — оборотни расслабились и заулыбались, — нет, обычно до смерти не доходит, но чья-то кровь однозначно прольется, бог смерти должен получить свою мзду.

— Знаете что! — Кира рассерженно уперла руки в бока. — Не вижу ничего смешного! Мы должны их остановить. Вам известно, где эта роща?

Парни поморщились.

— Да, миледи, — нехотя признался Ульф. — Только мы все равно ничем не поможем. На территории рощи нельзя останавливать дуэль, а арестовать дуэлянтов можно, только когда они покинут ее. И то, если речь идет о лорде Флайвере и князе Дома Ночи, то мы, простые охранники, ничего им не сделаем. У нас нет таких полномочий.

Хурт поддержал его одобрительным гулом.

— А кто сделает? — насупилась девушка.

— Капитан Вегард или сам префект.

— Отлично! Вызывай капитана!

— Но ведь ночь…

— Ты слышал, что я сказала? — она грозно надвинулась на него и ткнула пальцем в грудь опешившему оборотню: — А пока капитан собирается, мы сами отправимся в эту рощу!

— Вызвать экипаж? — тут же осведомился Хурт.

— Нет, нужно сделать все в полной секретности. — Кира наморщила лоб. — Вряд ли дуэлянты будут рады огласке. Далеко эта роща?

— Час езды.

— Да уж, ближний свет. Пешком не дойдем. И наемный экипаж вызывать не хочется…

— У нас есть кони, — напомнил Хурт, за что получил от брата предупреждающий взгляд.

— Точно, кони! — обрадовалась иномирянка.

— Негоже леди ездить верхом, да еще ночью, — проворчал Ульф.

— Но за попрание устоев меня же в тюрьму не посадят, нет? — Кира выгнула бровь. — Вот и ладно.

Оборотни хотели сказать ещё что-то насчет несоответствия внешнего вида леди и поставленной задачи, но решили, что лучше смолчать. Уж очень серьезно она была настроена. Ульф достал амулет связи и забормотал в него, как в микрофон. Хурт, изумленно покачивая головой, отправился за конями, привязанными у заднего входа.

Кира поймала себя на том, что от ночной прохлады поджимает пальцы на ногах.

— Я сейчас буду! — коротко бросила Ульфу.

И быстро вернулась в дом. Прихорашиваться было некогда, поэтому девушка только сбросила полотенце да надела поверх халата длинный суконный плащ, закрывающий тело от пяток до самого подбородка. На влажные волосы нахлобучила шляпу с широкими полями, лицо прикрыла вуалью, обула мягкие сапожки без каблуков и схватила перчатки.

Уже на выходе вспомнила про кулон, который сняла перед ванной. Но возвращаться за ним не стала. Все равно в нынешних обстоятельствах пользы от джинии нет.

Когда она выскочила на улицу, Ульф уже ждал в седле, Хурт стоял рядом с конем, который нетерпеливо пофыркивал.

— К сожалению, третьей лошади нет, — сокрушенно заметил оборотень.

— Значит, один из вас возьмет меня к себе в седло! — несколько нервно улыбнулась Кира, смутно представляя, что ее ждет.

Девушка поправила шляпу и кивнула Хурту, как самому, с ее точки зрения, безобидному:

— Поеду с тобой! Без возражений!

Она внезапно вспомнила, что всего пару раз ездила верхом — по набережной во время летнего отдыха. И то, лошадь тогда инструктор водил за узду.

Но отступать было поздно. Поэтому Кира с самым решительным видом встала на подставленные ладони Хурта и с грациозностью подбитого лебедя с третьего раза взгромоздилась в седло. При этом ее охватило странное чувство. Будто она комар, присевший на Эйфелеву башню. Она скосила глаза вниз, на землю, и невольно сглотнула.

— Капитан не в городе, — сообщил Ульф, подождав, пока Хурт займет место за девушкой и возьмет поводья. — Но он просил вам передать, что уже в пути.

— Держитесь, миледи, — пробасил Хурт. Оборотни пришпорили лошадей. Кира, с трудом сдерживая душераздирающий визг, со всей силы вцепилась в шею коня и затряслась вместе с ней.

— Миледи, вы можете упасть! — волк придержал живой транспорт.

Конь недовольно заржал, но остановился.

— Прошу вас, хоть это и неприлично, откиньтесь на меня и держитесь вот за этот выступ! — широкие ладони оборотня разжали руки “Лоретты” и перенесли их с косматой конской гривы на обтянутую кожей деревянную луку.

— Я боюсь! — выдохнула Кира. — Я почти не ездила верхом! Только в карете!

Это “почти” было вставлено впопыхах. Кто его знает, на чем там ездила настоящая Лоретта д’Анкур? А вдруг она опытная наездница? Как бы не проколоться на такой ерунде!

— Вы дергаете коня, он нервничает, а если резко опустит голову — вы кувыркнетесь на землю, — ровным тоном, словно ребенку, объяснил Хурт. — Держитесь здесь и опирайтесь на меня. Если вам страшно, могу усадить на круп, но там сильнее трясет.

После этих слов Кира окончательно запаниковала, но согласилась пересесть за спину охранника. Там сидеть оказалось легче: можно обнимать мужчину за талию и прятать лицо от ветра и страха за его плечом.

Убедившись, что леди-детектив вцепилась в него, как клещ в кожух, волк пришпорил лошадь, заставляя перейти в галоп.

— Держитесь крепче! — прокричал он, ныряя под сень гигантских деревьев.

Примерно через час тропа вывела всадников к изящной деревянной арке, увитой плющом. Тут оборотни придержали коней:

— Священная роща, — пояснил Хурт, — дальше придется идти пешком. Похоже, там уже все собрались.

И правда, возле арки темнел экипаж, и несколько коней фыркали возле поилки.

Опираясь на руки охранника, Кира с готовностью соскользнула на землю. И тут же застонала — ноги тряслись, как желе, голова слегка кружилась, да ещё острый запах конского пота неимоверно раздражал. Ей казалось, будто она вся им пропахла и уже никогда не отмоется.

— Сейчас все пройдет, миледи, — пробасил оборотень, помогая девушке устоять на ногах.

Иномирянка поморщилась, но спустя несколько минут ей действительно стало лучше.

Привязав лошадей к поилке, вся компания двинулась через арку в густой таинственный лес.

К удивлению Киры, в лесу было довольно светло. Волки, конечно, и в полной темноте отыскали бы знакомых — по запаху, но в воздухе летали светлячки, сквозь кроны пробивался лунный свет, а дорожка под ногами была гладкой и твердой.

Складывалось впечатление, что она припозднилась с работы и спешит домой через парк. Правда, запахи тут были другие — более пряные и острые. Воздух пах сыростью, прошлогодней листвой и грибами, а гигантские узловатые стволы и ветви мало напоминали хрупкие акации и сирени, к которым она привыкла.

Идти, точнее, почти бежать, пришлось долго. Кира уже начала уставать и решила, что они зря приехали в рощу. Нет тут никого.

Но сквозь переплетение веток донеслись голоса и звон клинков.

Девушка подобрала подол и прибавила скорость: дуэль уже идет! Они опоздали!

Деревья раздвинулись, и Кира выскочила на поляну, озаренную лунным светом. Со всех сторон ее окружали могучие дубы, а в центре, будто на арене, застыли две мужские фигуры.

Флайвер и Алистер.

Дракон и вампир. Каждый из них держал в одной руке шпагу, а в другой — узкий длинный кинжал. И в тот момент, когда Кира увидела их, вампир вонзил шпагу в ключицу дракона.

Девушка ахнула, дракон извернулся и всадил кинжал в предплечье противника.

Кровь хлынула у обоих.

Не помня себя, Кира бросилась между мужчинами.

— Хватит! Остановитесь!

И только оказавшись между оторопевшими дуэлянтами, поняла: и тот, и другой полуголые!

Кубики пресса у обоих были что надо. Иномирянка в полной прострации перевела взгляд с одного идеального торса на другой и почувствовала, как заливается краской.

Дуэлянты тоже смутились, опустили оружие и застыли, не зная, что делать. А к ним уже спешили встревоженные секунданты с плащами и охранники Киры.

— Леди д’Анкур, — первым отмер вампир. Изобразил учтивый поклон, но при этом в его голосе слышались ироничные нотки. — Спасибо, что решили примкнуть к нашей дружной компании, хотя, признаться, я вас не ожидал.

— Простите, Лоретта, — Флайвер тоже поклонился, — за наш внешний вид, но как вы здесь оказались?

Ренуар и незнакомый вампир передали дуэлянтам плащи, что бы прикрыться. Флайвер перевел вопросительный взгляд на оборотней, и те синхронно развели руками.

— Леди д’Анкур потребовала доставить ее сюда, — проворчал Ульф.

— А капитан Вегард приказал исполнять ее приказы, — мрачно добавил Хурт.

Все взгляды устремились на Киру. Та немного растерялась от такого внимания, но вспомнила, что лучшая защита — это нападение, и уперла руки в бока.

— Господа, почему вы в таком виде?

— Э-э-э…

Мужчины переглянулись.

— Не хотел запачкать одежду кровью, — хмыкнул Алистер. — Да и лишних дырок на ней мне тоже не надо.

— Таков обычай, — пояснил Флайвер, — Обнаженное тело показывает, что противник не использует чешую, амулеты или заклятия.

— А раны? — девушка посмотрела на Ренуара. — Разве их не нужно залечить?

— Разве это раны, — скривился незнакомый вампир. Он выглядел старше Алистера, но по тому, как держался рядом с князем, Кире стало ясно, что ранг у него более низкий. — Так, царапины, недостойные настоящих мужчин. От них уже и следа не осталось.

— Предлагаете продолжить дуэль? — осведомился Флайвер.

— Нет, стоп! — Кира сделала шаг вперед. — Да что вы как дети? Устроили членовредительство из-за ерунды!

— Причина довольно серьезная, — возразил Ренуар. — Князь посмел заблокировать нам выход, когда вы нуждались в нашей помощи. Он подверг вас опасности.

— Но я в порядке! Со мной ничего не случилось! И если дуэль из-за меня, то могли бы, ради интереса, спросить мое мнение! — отрезала девушка. — А теперь оружие в ножны, господа. Обычай исполнен — кровь пролилась, пора закругляться.

Мужчины недоуменно нахмурились, услышав иномирное словечко, проскользнувшее у Киры на эмоциях, но общий смысл тирады был им ясен.

— Вы удивляете меня все больше и больше, — с кривой усмешкой Алистер первым опустил шпагу и вложил ее в ножны.

— Правильно, — в тон ему ответила Кира. — Нечего спорить с едой.

Флайвер учтиво кивнул вампиру и тоже убрал оружие.

— Простите, что заставили вас волноваться, — он шагнул к девушке, завладел ее рукой и поднес к губам. — Смею надеяться, что вы беспокоились за меня.

И все это — пристально глядя ей в глаза.

Когда горячее дыхание дракона коснулось кожи, Киру охватило странное чувство, похожее на легкую эйфорию. Она поняла, что тонет в таинственно мерцающих зеленых глазах. В памяти всплыло короткое видение идеального драконьего торса, тут же возникло желание прижаться к нему, пересчитать кубики пресса, убедиться собственноручно, что они и на ощупь такие же идеальные, как и на вид…

— Гм… — вежливое покашливание прервало эротические фантазии иномирянки. — Прошу прощения, господин Флайвер, но не могли бы вы держать свои инстинкты под контролем?

Судя по фонтанирующему сарказму, голос принадлежал Алистеру.

Кира вздрогнула, обернулась к вампиру и почувствовала, как странный дурман отступает.

— Что происходит? — пробормотала она.

В животе ноющим узлом осело чувство неудовлетворенности.

— Простите мою несдержанность, — дракон отпустил ее руку. — Князь, леди права, кровь пролилась, роща получила свою плату. Предлагаю завершить дело миром и разойтись.

— Замечательно, — ухмыльнулся тот, — поскольку я первым вас ранил, то вы сдадите мне шпагу в качестве трофея.

Ренуар открыл рот, собираясь возразить, но Флайвер остановил его движением руки:

— Как скажете, князь. Трофей так трофей.

На глазах у кипящего от возмущения друга он вынул шпагу, сломал ее об колено и бросил обломки под ноги вампиру. Затем поклонился Кире:

— Леди Лоретта, инцидент исчерпан, мы возвращаемся в Новую Башню. Если хотите, можете ехать с нами.

— Верхом? — скуксилась девушка, представляя обратный путь в седле.

— Нет, — дракон улыбнулся. — У нас экипаж.

— О, тогда с удовольствием!

— Не будет ли наглостью с моей стороны напроситься в попутчики? — тут же вмешался князь.

— На каком основании? — Флайвер смерил его глазами.

— А на том, что у нас с леди д’Анкур заключен контракт, по которому я должен ее охранять и сопровождать.

— И мы должны охранять! — напомнили оборотни, которые все это время молча наблюдали за перепалкой аристократов.

Алистер поморщился, драконы заметно приуныли, а тут еще и второй вампир вставил свои пять копеек:

— Милорды! Я слышу какой-то шум! Кто-то идет сюда.

— Вегард! — обрадованно выдохнула Кира.

Но это был не капитан…

Из леса выступила темная фигура в длинном плаще с капюшоном. Мужчины тотчас склонились в поклонах, а девушка замерла, не зная, как реагировать на незнакомца или незнакомку. Подсказал Флайвер — тронул за рукав и шепнул:

— Леди, склонитесь перед жрецом священной рощи!

Кира вежливо поклонилась, во все глаза наблюдая за тем, как незнакомец в капюшоне выходит на поляну.

— Кровь пролита, — пророкотал низкий голос, — вы можете задать вопросы нашему божеству!

— Это как? — шепот Киры напоминал комариный писк.

— Пролитая в поединке кровь драконов и вампиров дает много магических сил, за это бог смерти может ответить на любые вопросы, но…

— По одному от каждого участника? — догадалась иномирянка.

— Верно! — сверкнул улыбкой дракон. — И желательно правильно сформулировать вопрос. Божество отвечает либо “да”, либо “нет”.

— Что-то немногословный он у вас…

— Прошу, — жрец указал на святилище — круг из камней, в центре которого виднелась статуя бога.

Божество, высеченное из камня, сидело в позе лотоса.

Кира протерла глаза: как она его не заметила? Ведь точно помнит, не было никаких камней и статуй на поляне ещё минуту назад!

— Дамы вперед, — хмыкнул Алистер, пропуская ее.

Она оглянулась на остальных. Мужчины дружно закивали:

— Да, да, леди Лоретта.

— Поторопись, смертная! — с пафосом пробасил жрец. — Наш бог не будет ждать до утра!

— Он не только немногословный, но ещё и торопыга, — пробормотала иномирянка себе под нос, но ускорила шаг. До выложенного камнями круга было шагов пятнадцать. Все это время Кира мучительно пыталась решить: а что спрашивать? Сможет ли она вернуться домой? Сможет ли обрести себя в этом мире? Найдет ли кольцо Рильона? Почему близость Флайвера так действует на нее? Как избавиться от вампира? Столько вопросов! Как выбрать один? Да ещё рядом с мужчинами, обладающими тонким слухом! Вопрос не должен навести на подозрение, что Лоретта д’Анкур не та, за кого себя выдает!

Когда девушка встала перед статуей, в голове стало вдруг пусто и легко. Создалось впечатление, что ее прочли, как открытую книгу! Значит, задавать вопрос вслух нет необходимости? Тогда…

“Вернусь ли я на Землю?” — шепнула Кира одними губами.

И сердце замерло в ожидании ответа.

— Нет, — прогремело со всех сторон.

Кира пошатнулась, но устояла. На дрожащих ногах отошла в сторону, уступая место князю Ночи. Но тот с привычной усмешкой указал драконам на святилище:

— Господа, уступаю вам эту сомнительную честь.

— Вы не хотите узнать ответ на сокровенный вопрос? — удивилась Кира, все ещё находясь под впечатлением от произошедшего.

— А что это изменит? Допустим, я спрошу, выживет ли моя дочь, и этот каменный истукан ответит, что нет. И что тогда? Опустить руки, прекратить всякую борьбу и ждать ее смерти? — вампир взглянул на девушку так, что та содрогнулась.

— А если наоборот? — прошептала иномирянка.

— Тогда тем более. Если я буду знать, что моя дочь выживет в любом случае, зачем мне переживать и думать, как ее спасти? Она же все равно выживет!

Всегда спокойный и насмешливый князь разволновался так, что его бледные щеки окрасил румянец, а глаза засверкали двумя рубинами. Кира ещё не видела его в таком состоянии и потому отшатнулась.

— Но-но, — между ними встал подоспевший Флайвер.

К этому времени он успел надеть рубашку и камзол. Словно почувствовав состояние “леди”, дракон накинул ей на плечи свой плащ. Та вздрогнула под тяжестью ткани и ощутила, как дракон деликатно прижимает ее к своему горячему боку.

— Не стоит так волноваться, леди Лоретта, — мягко заметил он, — иногда все, что происходит в нашей жизни, необходимо. Если бы мы не спешили с докладом к префекту, не встретили бы вас…

Многозначительная пауза не тронула Киру.

— Но не все знания приносят пользу, — вздохнула она.

— Может быть, может быть, — тот покачал головой, думая о чем-то своем.

Девушка погрузилась в переживания, а Ренуар, оценив ее погасший взгляд, подхватил скрытый посыл друга:

— Наша встреча придала моей жизни новый смысл!

Иномирянка устало улыбнулась и отстранилась от Флайвера:

— Ваш черед задавать вопрос, милорд.

Дракон отошел к светящемуся кругу. Через миг над поляной прогремело гулкое “Нет”. И Кира увидела, как дрогнули плечи мужчины.

— Все, что ни делается — к лучшему, — подбодрила она, когда Флайвер вернулся к ней.

— Кто знает, может, я как раз получил тот ответ, на который рассчитывал.

При этих словах он глянул на Киру так пристально, что та невольно смешалась.

Настала очередь Ренуара. Но и он услышал гулкое “Нет!”

— Возможно, я задал вопрос слишком прямо, — пояснил он с кривой улыбкой, вернувшись к друзьям. — Но для влюбленного мужчины всегда есть варианты.

— Варианты? — Кира нахмурилась.

Ей показалось, что она потеряла нить разговора.

— Мужчина в гнезде может быть не только супругом, — ответил дракон, заглянув ей в глаза. — Советником, наложником, любовником…

Кира скептично хмыкнула:

— А есть разница?

— Конечно! — воскликнул Ренуар, воодушевленный ее интересом. — Советник — это уважаемый член гнезда, один из старших. Он может быть наставником молодых дракончиков, может быть приближенным Матери или даже послом. Наложник — юноша, который вошел в гнездо, чтобы согревать постель уважаемой драконицы. От него редко рожают детей, но часто берут с собой на балы и в поездки. Любовник — игрушка сердца госпожи. Им может стать любой дракон, даже гость из другого гнезда! — увлеченно объяснял мужчина, сияя глазами с вертикальным зрачком.

— Простите, господин Ренуар, — прервала Кира фонтан слов. — Вы сейчас про гарем говорите? С женщиной во главе?

Она, конечно, слышала про странные нравы, царившие в Драконии, но пока лично с ними не сталкивалась.

— Какой гарем? — нахмурился Ренуар, — гаремы только у нагов! У нас это гнездо, и в нем есть место для всех, кто попросится под крыло к Старшей Матери! Вот сейчас мы с Флайвером в гнезде госпожи Лизаветы…

Он продолжил лекцию, не замечая, что от статуи бога вернулся Алистер, молча взял Киру за руку и повел за собой.

— Эй, ваша светлость! — возмутилась девушка. — Куда это вы меня тащите?

— Поближе к экипажу и подальше от этого зануды. Или вы собрались до утра выслушивать этот бред?

Она оглянулась. Флайвер остался стоять на месте, только задумчиво смотрел ей вслед. А вот Ренуар спешил следом, бормоча под нос что-то о преимуществах гнезда перед обычным семейством.

— Кажется, драконы приглашали меня в свой экипаж? — притормозила Кира перед большим фиакром и наконец-то смогла выдернуть руку из цепких пальцев вампира.

— А это он есть, — хмыкнул князь. — Залезайте!

Остальные тоже в роще задерживаться не стали. Оборотни вскочили на коней, незнакомый вампир просто выпустил крылья — и исчез. Флайвер и Ренуар молча присоединились к Кире и Алистеру. Причем блондинистый дракон о чем-то вздыхал, поминутно кидая на девушку тоскливые взгляды. А его товарищ, наоборот, будто замкнулся.

Всю дорогу Флайвер мрачно смотрел в окно. И не сказал Кире ни слова. Наконец фиакр остановился возле дома алхимика. Мужчины проводили Киру до крыльца, где уже ждали Ульф и Хурт. Ренуар поцеловал ей на прощание руку и бросил еще один тоскующий взгляд…

Но Кира буквально валилась с ног и думала только о том, как не зевнуть во весь рот — в пути ее укачало. Так что она лишь вежливо попрощалась с мужчинами, вошла в дом, закрыла за собой дверь и через пару минут свалилась в постель.

На полу возле кровати кучкой остался лежать ее плащ…

Сладкий утренний сон вдребезги разбила парочка зудящих голосов. Один принадлежал женщине, второй — мужчине, и оба были подозрительно знакомыми. Нехотя выплывая из дремы, Кира прислушалась.

— Нужно немедля будить хозяйку! — женский голос срывался на истеричные нотки. — Это неслыханно! Она должна разобраться с нахалом!

— Бесполезно, — вздыхал красивый баритон с хрипотцой. — Чтобы разобраться с нахалом, его сначала нужно поймать. А никто не знает, кто стоит за подписью “Аноним”.

— Но это же скандал! Если наглеца нельзя призвать к ответу, моей хозяйке придется уехать из города!

— Ничего подобного! Она не покинет Новую Башню, пока не вернет мне кольцо!

— Вот прицепился со своим кольцом! Тут речь идет о репутации моей госпожи!

— Скорее, о репутации Лоретты д’Анкур.

“Ну не дом, а проходной двор!” — поморщилась Кира.

Подняв тяжелую голову, иномирянка сползла с кровати. В ванной поплескала в лицо холодной воды из таза и поплелась на кухню — все равно настала пора кормить мантикор, заодно и узнает, из-за чего весь сыр-бор.

В гостиной синим вихрем клубилась джиния. Она металась, точно неупокоенный дух, то возникая, то пропадая вновь. Призрак профессора безмятежно восседал в кресле, закинув ногу на ногу и покачивая в воздухе потертой тапкой. Котята катались по полу одним пушистым клубком.

Когда сонная Кира появилась в дверях, все пять пар глаз уставились на нее. Синие глаза джинии, серые — профессора и желтые глаза мантикор.

— Доброе утро! Что случилось?

Она хотела придать голосу строгие нотки, но зевок смазал все впечатление.

— Вот! Посмотри!

Синий вихрь взвился к потолку, и на стол упала газета, остро пахнущая свежей типографской краской.

На первой странице красовалась статья, дополненная гравюрой профессора и более живым изображением Лоретты д’Анкур.

Тит Данасий весьма бойким языком описывал прибытие в Новую Башню дамы-детектива, уделив внимание ее скромному гардеробу и деловой хватке.

Кира озадаченно пожала плечами:

— А что там не так? Он написал то, что я ему рассказала.

Котята с громким голодным мявком бросились к хозяйке и оккупировали ее подол.

— А ты ниже! Ниже смотри! — Джайна с помощью магии подняла газету в воздух и развернула. Теперь перед Кирой зависла нижняя часть первой полосы.

— “Любовные похождения Лоретты д’Анкур…” — прочитала Кира название, набранное крупным шрифтом, и в полной прострации посмотрела на Рильона. — Профессор, что это?

— Да ты читай, читай, — Джайна ткнула газетой ей прямо в нос, — не отвлекайся! Там еще много чего интересного!

Профессор невозмутимо кивнул, подтверждая слова джинии.

Кира перевела взгляд на статью.

— “Знаменитая леди-детектив оказалась весьма легкомысленной особой! Она в Новой Башне уже две недели, а дело о пропаже профессора Марселя де Рильона так и не сдвинулось с мертвой точки. Зато столичная гостья времени зря не теряет. Проводит дни, раскатывая по городу в ландо с двумя знатными драконами. А вчера из доверенных источников стало известно, что сам лорд Ридериус Флайвер, самый завидный жених Драконии, и главный затворник города князь Алистер скрестят из-за нее шпаги! Как видите, слухи о небывалом дедуктивном методе леди д’Анкур сильно преувеличены и не имеют под собой никаких оснований. Интересно, что скажет лорд д’Орунелл, когда до него дойдут вести о фривольном поведении его невесты?”

Дочитав, Кира с минуту пыталась все это переварить, а потом выдала не совсем цензурное:

— Что за…

Дальнейшую непереводимую речь подсказала память Карамели.

От прозвучавшей тирады джиния покраснела, точнее, стала фиолетовой до корней волос. А профессор только выразительно вздернул брови.

— Я подумал примерно так же, — сообщил он своим коронным невозмутимым тоном, — когда увидел эту газетенку.

— Госпожа! С этим нужно что-то делать! — Джайна вновь начала заламывать руки.

— Откуда вы это взяли? — нахмурилась иномирянка.

Она потрясла газетой, одновременно пытаясь отцепить от платья наглых котят.

— Кто-то бросил на крыльцо.

— Профессор, и часто вам на крыльцо бросают прессу? Вы подписаны на местное издание?

— Нет, — он покачал головой, — я не трачу деньги на подобную ерунду.

Кира всмотрелась в мелкий шрифт в самом низу.

— Еженедельник “Новобашенские новости и скандалы из первых рук”,тираж пять тысяч экземпляров.

Газета была напечатана на рыхлой серой бумаге, чернила кое-где расползлись.

— И это кто-то покупает? — брезгливо поморщилась девушка.

— Покупают из-за объявлений, — подсказал Рильон. — Скандалы и новости только на главной, а дальше — местные объявления разного толка. От найма работника до объявления свадьбы и похорон. Чтобы дать объявление, нужно купить сначала газету и вырезать из нее бланк. Это можно сделать в любом почтовом отделении.

— И где же этот бланк? — Кира недоуменно покрутила газету.

— На последней странице.

— Какая разница, где этот бланк! — взвизгнула джиния. — Надо решить, что делать! Мы не можем допустить, чтобы эта грязная статейка пошла по рукам!

Завывание мантикор бэк-вокалом вторило ее визгливому голосу.

— Тише, — иномирянка потерла виски. Вздохнув, она села в кресло напротив профессора. — Джайна, раз уж ты здесь, сделай мне, пожалуйста, чашечку кофе. И котят покорми, пока они не съели меня.

Фыркнув, синий вихрь унесся на кухню. Алхимик выжидательно уставился на иномирянку:

— Как продвигается расследование? Я, знаете ли, был весьма опечален, прочитав эту статью.

— А уж как я опечалена! — фыркнула та. — Но очень рада, что вы уже в норме. Нужно кое-что обсудить, профессор, только сначала я хочу знать, как Джайна здесь оказалась? Разве она не должна сидеть в кулоне, чтобы оборотни ее не учуяли?

— Это все заслуга Марселя! — донесся из кухни голос джинии.

— Марселя?.. — Кира перевела озадаченный взгляд на мага.

— Ну да, — тот пожал плечами, — меня так зовут. Мы с Джайной оба, так сказать, бестелесные сущности, питающиеся магией. К чему между нами лишние церемонии?

— Ага, — выдала девушка, ничего не поняв. — Но вы не ответили на мой вопрос. Или капитан Вегард снял своих оборотней с охраны дома?

— Нет, эти двое все ещё там, — Рильон кивнул на окно. — Хотя пользы от них нет никакой. Всю ночь храпели в беседке, а теперь бродят без дела и камни пинают.

Вернулась джиния с подносом, на котором дымилась чашечка кофе и тарелка с румяными булочками.

— И когда это ты успела? — ахнула Кира, едва поднос опустился перед ней.

— Профессор, — мурлыкнула Джайна, стреляя глазками в сторону алхимика, — у вас великолепная кухня! Просто мечта хозяйки! Вы не против, что я немного усовершенствовала печь?

— Джайна! — строго напомнила девушка. — Тебе же нельзя магичить! Оборотни…

— О них можно не беспокоиться, — улыбнулся Рильон. — Я активировал экранирующую магию в стенах. Никто не почувствует наше с Джайной присутствие.

— Даже если войдет? — недоверчиво нахмурилась Кира.

— Даже если войдет.

— И когда вы успели, профессор? Вы же сказали, что ваши силы иссякли, когда поймали меня во время падения с лестницы!

— Так и было. Я утратил возможность поддерживать видимую форму и общаться с вами, но все это время был здесь. Я наблюдал и восстанавливался, накапливая статическую магию.

— Надеюсь, вы не подсматривали за мной? — прищурилась иномирянка.

Призрак смущенно кашлянул:

— Леди, ваши подозрения оскорбительны…

— Ладно-ладно, замнем. Продолжайте.

— Ну вот, вчера вечером я смог вернуть себе зримую форму. Но не успел вам об этом сказать. Вы умчались куда-то посреди ночи. Так понимаю, дело было в дуэли, о которой упомянул Аноним?

— Мы оба прекрасно знаем, как зовут этого анонима, — пробурчала девушка, вгрызаясь зубами в хрустящую горячую булку.

— Конечно знаем, но доказательств нет никаких.

— Ладно, а Джайна? — Кира посмотрела на джинию. — Как ты смогла сама покинуть кулон?

— Не сама, — Джайна затрепетала ресничками и бросила на алхимика виноватый взгляд. — Марсель мне помог.

— Это как? — нахмурилась иномирянка. — Ты же говорила, что только хозяин может выпустить джина из бутылки?

— Ну так, ты и выпустила, — синекожая засмущалась еще больше.

Ее спас профессор.

— Мне стало скучно, — признался он. — Вы спали, а Джайна какой-никакой собеседник. Я просто сделал вот так.

Он щелкнул пальцами. Через минуту в гостиную вплыл кулон, приблизился к Кире и нырнул ей под пальцы.

— Заклятье активируется прикосновением хозяина, вот и все, — усмехнулся Рильон, глядя на ошарашенное лицо иномирянки. — Все просто.

— Жулики! — выдохнула она. — Причем оба!

— Кто бы говорил, — парировал призрак. Взяв чашку с кофе, девушка подошла к окну и выглянула из-за занавески. Ульф и Хурт слонялись по двору, попинывая камни и позевывая от безделья.

— Бедняги, — резюмировала иномирянка, отпивая глоток, — надо бы им занятие найти, а то совсем заскучали.

— Отправьте их в магическую лавку, — предложил Рильон. — Я дам список ингредиентов.

— Зачем вам это?

— Сделаю для вас духи, — хмыкнул мужчина, — все равно заняться нечем.

— Знаете, — Киру внезапно посетила идея, — лучше сделайте зелье, которое у вас покупал князь Алистер для своей дочери!

— А, так вы уже знаете про нее? Бедная девочка…

— Князь шантажом вынудил заключить с ним договор на кормление. Он понял, что я метаморф, и амулеты не помогли!

Девушка потрясла бесполезными безделушками.

— Князь сильный маг, — вздохнул профессор, — а ваши амулеты рассчитаны на простого обывателя. Впрочем, дайте-ка их сюда, я это исправлю.

— Но от драконов они меня защитили! — возразила иномирянка.

Маг, нахмурившись, осмотрел амулеты. Затем покинул кресло, медленно облетел вокруг Киры и вернулся назад.

— Все понятно. Драконы не вампиры, они могли учуять в вас метаморфа только по магическому шлейфу, обычному для этих существ. Когда вы впервые пришли в мой дом, этот шлейф был едва заметен, а купленные амулеты заряжены достаточно, чтобы его скрывать. Я тогда наложил на вас дополнительную защиту. Князь же, видимо, учуял запах вашей крови. В этом плане с вампирами даже оборотни не сравнятся. Но теперь можно об этом не беспокоиться. Похоже, вы очень дороги Алистеру, раз он поверх моей защиты наложил на вас еще и свою.

— Угу, — мрачно выдала девушка, — я даже знаю, чем так ему дорога.

Пока Рильон “заряжал” магией кольца и серьги, Джайна по просьбе Киры достала перо и бумагу.

— Так что там надо для зелья? — поторопила иномирянка.

— Ничего не получится.

Алхимик шевельнул пальцами, и сверкающие от переизбытка магии амулеты вернулись к хозяйке.

— Это еще почему?

— Дело не в ингредиентах, а в способе их обработки. Я ничего не смогу сделать без своего оборудования. А оно все осталось в лаборатории, куда я сейчас попасть не могу.