Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Спешу вас разочаровать: это наглая ложь.

Единственное, что пронеслось перед моими глазами, когда я летела в бездну с отвесной скалы Пика Небесного Суда, — это огромный, нежно-розовый лепесток сакуры. Он шлепнулся мне прямо на нос, перекрыв обзор на стремительно приближающиеся, весьма недружелюбные острые камни на дне ущелья.

Ветер свистел в ушах так, словно я находилась внутри турбины самолета. Многослойные шелковые одежды — тяжелые, неудобные и расшитые какими-то пафосными журавлями — хлестали меня по лицу, запутываясь в длинных черных волосах.

Еще минут пять назад я была Алисой Воронцовой, тридцатидвухлетним старшим партнером и лучшим кризис-менеджером в крупной европейской консалтинговой фирме. Я помнила свой безупречный строгий костюм, остывший эспрессо на столе из красного дерева, бесконечные графики рентабельности на мониторе и внезапную, острую, как удар стилета, боль в груди. Мое сердце, изношенное стрессом, энергетиками и тремя годами без отпуска, просто решило объявить забастовку. Темнота.

А затем я очнулась в свободном падении, облаченная в исторический косплей, с полным осознанием того, что мое тело мне не принадлежит. Чужие воспоминания загрузились в мозг быстрее, чем скачивается файл по оптоволокну.

Линь Юэ. Главная Злодейка, интриганка, отравительница и позор светлого клана Белого Лотоса. Персонаж невероятно популярного веб-романа «Легенда о расколотом Небе», который моя ассистентка заставляла меня слушать в аудиоформате во время долгих перелетов. И прямо сейчас, согласно сюжету, я летела навстречу своей заслуженной казни. Меня лично сбросил со скалы главный герой этого мира — Грандмастер Шэнь Цзыжань, после того как я (то есть оригинальная Линь Юэ) попыталась отравить его любимую ученицу.

— Система! — заорала я, выплевывая изо рта волосы и лепестки. — Ты обещала мне «плавную интеграцию в новый мир»! Это что, по-твоему, метафора?!

Воздух прямо перед моим носом пошел полупрозрачной синей рябью. Несмотря на то, что я падала со скоростью кирпича, голографический экран висел передо мной абсолютно статично.

[Дзинь! Приветствуем пользователя в мире Империи Шэнь!] — механический, до отвращения бодрый голос раздался прямо в моей голове. — [Ваш статус: Главная Злодейка (уровень угрозы: критический). Текущее состояние: свободное падение навстречу неминуемой гибели. Ожидаемое время до столкновения с поверхностью: 12 секунд].

Я, как человек, привыкший к жестким корпоративным дедлайнам, поняла, что этот — самый экстремальный в моей карьере.

— Двенадцать секунд?! Что ты предлагаешь мне сделать?! Отрастить крылья? Написать завещание в уме? — я отчаянно замахала руками, словно это могло замедлить падение.

[Внимание! Поскольку пользователь был перенесен по программе «Второй шанс», стандартный сюжет жанра Уся может быть изменен. Желаете активировать аварийный протокол выживания «Романтическая комедия»? Стоимость активации: подписание эксклюзивного контракта с Системой на выполнение сюжетных квестов].

Восемь секунд. Камни внизу уже перестали казаться абстрактными пятнами и обрели пугающе четкие, зазубренные очертания.

Любой юрист вам скажет: никогда не подписывайте контракт, не прочитав условия, написанные мелким шрифтом. Но когда в качестве альтернативы предлагается превратиться в кровавое пятно на живописных скалах, принципы юриспруденции отходят на второй план.

— Да! Активируй, черт возьми! Активируй всё! Я согласна на твои квесты! — прокричала я, зажмурившись.

[Контракт заключен. Протокол «Романтическая комедия» активирован. Поиск ближайшей цели для взаимодействия… Цель обнаружена. Рекомендуемое спасательное действие: Трогательно упасть в объятия мужского персонажа и установить зрительный контакт длительностью не менее 3.5 секунд].

Я резко распахнула глаза. Какого мужского персонажа?! Вокруг были только облака, отвесные стены ущелья и одинокий орел, на которого я неслась с грацией мешка с картошкой.

И тут гравитация решила взять выходной.

Пространство надо мной разорвал пронзительный, звенящий звук, похожий на песню обнажаемого клинка. Вспышка ослепительно-белого света, сотканная из чистой духовной энергии, пронзила туман.

Это был он. Шэнь Цзыжань.

Он спускался вслед за мной, стоя на сияющем ледяным светом полупрозрачном мече. Его белоснежные одежды с серебряной вышивкой, в отличие от моих, развевались с идеальной, почти кинематографической грацией. Длинные волосы цвета воронова крыла были стянуты нефритовой заколкой. Лицо — словно высеченное из холодного мрамора лучшим скульптором древности: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, плотно сжатые в линию абсолютного презрения.

А его глаза… Глаза цвета надвигающейся грозы смотрели на меня так, словно я была не более чем досадным насекомым. Он спускался не для того, чтобы спасти меня. Он спускался, чтобы убедиться, что я точно умру. В мире Уся злодеи славятся тем, что любят выживать после падения со скал, находя на дне древние артефакты. Шэнь Цзыжань был не из тех, кто оставляет работу недоделанной.

Он поднял руку, и на кончиках его пальцев замерцала смертоносная энергия ци, готовая оборвать мою едва начавшуюся вторую жизнь.

[Внимание! Корректировка траектории!] — радостно возвестила Система.

Внезапно невидимая сила, напоминающая гигантскую руку, подхватила меня за шиворот. Вместо того чтобы падать вниз, меня резко дернуло вверх и в сторону, прямо наперерез траектории летящего на мече Грандмастера.

Это не было похоже на «трогательное падение в объятия». Это было похоже на лобовое столкновение на трассе.

— Какого демона… — впервые на идеальном лице Шэнь Цзыжаня промелькнуло совершенно человеческое недоумение.

Бах!

Я влетела в него на полном ходу. Мой лоб с размаху врезался в его подбородок, вышибая искры из моих глаз. Мои руки, действуя на одних инстинктах самосохранения, мертвой хваткой вцепились в его широкие плечи, а ноги рефлекторно обвили его бедра, чтобы не соскользнуть с узкого лезвия летающего меча.

Летающий артефакт под нашими ногами опасно накренился, издав жалобный звон. Идеальный баланс Грандмастера был нарушен. Мы вместе полетели вниз, кувыркаясь в воздухе.

[Захват цели успешен! Запуск романтической фоновой музыки. Начинаю отсчет зрительного контакта: 3… 2…].

В моей голове заиграла тихая, раздражающе нежная мелодия, исполняемая на струнном инструменте. Вокруг нас, игнорируя законы аэродинамики, закружился настоящий вихрь из розовых лепестков сакуры, создавая мягко светящийся купол.

Мы падали, вцепившись друг в друга. Мое лицо находилось в нескольких сантиметрах от его лица. Я смотрела в его расширенные от шока грозовые глаза. Мое дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле.

Он пах морозной свежестью, сандалом и… застарелой яростью.

«Господи, он же сейчас меня убьет», — пронеслась в голове абсолютно трезвая мысль кризис-менеджера.

«Но какой же он, зараза, красивый», — тут же добавила неуместная женская часть моего сознания.

[…1… Контакт установлен! Базовый щит выживания активирован!].

Удар о землю был жестким, но не смертельным. Мы рухнули на широкий каменный уступ, поросший мягким изумрудным мхом, в сотне метров от дна ущелья. Щит Системы сработал как подушка безопасности, погасив инерцию падения, но тут же растворился в воздухе.

Я лежала на спине, судорожно глотая воздух. Небо над нами было затянуто розовыми ветвями цветущего дерева, чудом выросшего на краю пропасти. Лепестки медленно осыпались на нас, словно конфетти на дурацкой свадьбе.

Тишина длилась ровно секунду.

А затем я почувствовала холод. Ледяной, обжигающий металл прижался к моей сонной артерии.

Я скосила глаза вниз. Шэнь Цзыжань нависал надо мной, опираясь одним коленом о землю. Его белые одежды немного запылились, прядь черных волос выбилась из идеальной прически, упав на лоб. Но в его глазах не было ни капли романтики. Там плескалась холодная, расчетливая жажда крови. В правой руке он держал свой легендарный меч «Раскалывающий Иллюзии», лезвие которого слегка вдавилось в мою кожу.

— Линь Юэ, — его голос был низким, бархатистым и пробирал до костей. Словно шепот самой смерти. — Я не знаю, какую грязную демоническую технику ты только что применила, чтобы изменить гравитацию. Но твой запас удачи исчерпан. Твои грехи перед кланом Белого Лотоса непростительны. Твоя попытка отравить Сяо Мэй — это твой конец.

Он чуть надавил на лезвие. По моей шее скользнула горячая капля крови.

Мой мозг, натренированный на разрешение самых безнадежных корпоративных конфликтов, включился на полную мощность. Паника — плохой советчик. Анализ ситуации: у меня нет оружия, у меня (пока что) нет понимания, как пользоваться магией этого тела, а на меня наведен меч сильнейшего человека в Империи, который имеет полное моральное право меня прикончить.

Оправдываться? Бесполезно. Умолять о пощаде? Он презирает слабость. Угрожать? Смешно.

Нужно сломать шаблон. Вызвать когнитивный диссонанс. Заставить его остановиться хотя бы на минуту, чтобы я могла взять управление переговорами в свои руки.

[Внимание, Пользователь! В рамках жанра «Романтическая комедия» агрессия недопустима. Система рекомендует использовать инструмент: «Внезапное признание»].

«Внезапное признание? Ты в своем уме, железка?!» — мысленно рявкнула я, но вслух произнесла совсем другое.

Я сделала глубокий вдох, игнорируя лезвие у горла, посмотрела прямо в эти пугающие грозовые глаза и позволила своим губам изогнуться в слабой, почти трагической усмешке.

— Убей меня, Грандмастер Шэнь, — прошептала я, вложив в голос всю искренность, на которую была способна. — Убей, если это принесет покой твоему сердцу. Но перед тем, как клинок отделит мою голову от тела, позволь сказать правду. Всего одну правду, которую я скрывала все эти годы под маской злобы и желчи.

Рука Шэнь Цзыжаня дрогнула. Совсем чуть-чуть, едва заметно, но лезвие замерло. Его брови сошлись на переносице.

— Какие еще лживые речи ты приготовила, змея? — процедил он, не убирая меча. — Ты отравила чашу Сяо Мэй. Это факт.

— Я отравила ее не потому, что ненавижу ее, — я театрально прикрыла глаза, позволяя одной-единственной слезе скатиться по щеке (спасибо курсам актерского мастерства для топ-менеджеров). — Я сделала это от отчаяния. От всепоглощающей, сводящей с ума ревности.

— Ревности? — в его голосе прорезалось замешательство.

Я резко распахнула глаза и уставилась на него взглядом отчаянно влюбленной женщины, которой больше нечего терять.

— Я люблю тебя, Шэнь Цзыжань! — выпалила я, вкладывая в слова интонацию на грани истерики. — Я любила тебя с того самого дня, как впервые увидела на тренировочном полигоне! Мое сердце обливалось кровью каждый раз, когда ты смотрел на эту Сяо Мэй своими нежными глазами, а на меня — лишь с презрением. Мои интриги, мой яд, моя злость — это лишь крик израненной души, которая хотела привлечь твое внимание! Пусть даже ценой твоей ненависти!

Тишина, опустившаяся на уступ, была такой плотной, что ее можно было резать мечом.

Лицо Шэнь Цзыжаня превратилось в каменную маску. Его зрачки сузились. Он смотрел на меня так, словно я внезапно заговорила на языке древних жаб. Сильнейший воин клана, человек, способный разрубить гору одним взмахом, сейчас напоминал процессор, который поймал фатальную ошибку и завис.

[Дзинь! Шаблон сломан. Уровень сбитости с толку цели: 100%. Начислено 50 очков Романтической Комедии!] — радостно пискнула Система.

Я мысленно погладила себя по голове за блестяще проведенный первый этап антикризисного управления. Клиент в шоке, переговоры начались.

Осталось только придумать, как выжить в ближайшие пять минут.

Тишина, повисшая над скалистым уступом, была поистине монументальной. Казалось, даже вездесущий ветер поперхнулся и стих, а дурацкие розовые лепестки сакуры замерли в воздухе, боясь нарушить момент.

Шэнь Цзыжань, Грандмастер клана Белого Лотоса, легенда боевых искусств и обладатель самого сурового профиля в Империи, откровенно завис. Я, как человек, проработавший десять лет в офисе, безошибочно распознала этот взгляд. Так смотрит стажер на принтер, который вместо квартального отчета внезапно начал печатать рецепты блинчиков на латыни.

Его мозг, натренированный на чтение сложных боевых трактатов и распознавание демонических иллюзий, отчаянно пытался классифицировать то, что он только что услышал.

«Я люблю тебя». Три простых слова, которые в контексте покушения на убийство и последующего сбрасывания со скалы звучали как абсолютный, концентрированный абсурд.

Холодное лезвие меча «Раскалывающий Иллюзии» все еще касалось моей шеи. Одна моя неверная мысль — и моя вторая жизнь закончится, не успев толком начаться.

— Что ты сказала? — его голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. В серых глазах, всегда напоминавших грозовое небо, сейчас плескалось нечто среднее между шоком и брезгливостью.

[Дзинь! Подсказка Системы: Продолжайте давить на эмоции! В жанре «Романтическая комедия» не бывает слишком много драмы. Рекомендуемое действие: схватиться за лезвие меча голыми руками для демонстрации искренности].

«Заткнись, консервная банка! Я хочу жить, а не остаться без пальцев!» — мысленно огрызнулась я.

Вместо этого я включила режим «Антикризисный PR». Правило номер один в корпоративных скандалах: если тебя поймали на горячем, меняй мотив. Смещение фокуса — великая вещь. Убийство из злобы — это трибунал и казнь. Преступление из страсти, совершенное в состоянии аффекта из-за неразделенной любви — это уже совсем другая статья. Это драма. А в этом мире летающих мечников драму, судя по воспоминаниям оригинальной Линь Юэ, любили больше, чем рис.

— Я сказала, что люблю тебя, Цзыжань, — я намеренно отбросила официальное обращение «Грандмастер», позволив своему голосу сорваться на жалобный, полный боли шепот. Я смотрела на него снизу вверх, лежа на замшелом камне, и изо всех сил старалась выглядеть не как опасная ведьма, а как сломленная, отчаявшаяся женщина. — Ты думаешь, я хотела убить твою драгоценную Сяо Мэй? Смешно!

Его брови сошлись на переносице так сильно, что между ними залегла глубокая складка.

— Она выпила чай, отравленный «Дыханием Ледяной Вдовы», — процедил он, чуть сильнее вдавливая колено в землю рядом с моим боком. — Этот яд разрушает меридианы. Если бы я не влил в нее свою духовную ци, она была бы мертва до заката. Ты сама принесла эту чашу!

— Это было не «Дыхание Ледяной Вдовы»! — воскликнула я с такой праведной убежденностью, что на секунду сама в это поверила. — Если бы я, наследница алхимической линии клана, хотела ее убить, разве я стала бы использовать яд, который оставляет следы и действует так медленно? Я бы распылила «Прах Незримого Лотоса», и она бы просто не проснулась!

Это был рискованный блеф. Я судорожно рылась в памяти прежней владелицы тела, выуживая названия ядов. К счастью, оригинальная Линь Юэ действительно была ходячей энциклопедией токсикологии.

— Тогда что это было? — Шэнь Цзыжань не убрал меч, но давление на мою кожу чуть ослабло. Он слушал. Крючок проглочен, теперь нужно плавно тянуть леску.

— Это была «Сонная Роса Иллюзий», — я тяжело вздохнула, театрально прикрыв глаза. — Редчайший эликсир. Он не убивает, Шэнь. Он лишь вызывает временную лихорадку и глубокий сон. Я я подкупила служанку, чтобы она подала этот чай Сяо Мэй, потому что знала: как только она сляжет, ты не отойдешь от ее постели.

Он смотрел на меня как на сумасшедшую.

— В чем смысл этого безумия? Ты хотела, чтобы я был рядом с ней?

— Я хотела спасти ее! — я резко открыла глаза, наполнив их слезами (боже, дайте мне «Оскар» или хотя бы премию по итогам квартала). — План был идеален! Она заболевает. Никто не может понять, в чем дело. Ты в отчаянии. И тут появляюсь я. Я приношу противоядие. Я спасаю твою любимую ученицу. И тогда тогда ты бы наконец-то посмотрел на меня иначе. Не с презрением, а с благодарностью. Ты бы понял, что я не монстр. Что я полезна. Что я достойна хотя бы толики твоего тепла!

Грудь Шэнь Цзыжаня тяжело вздымалась. Ветер играл его черными волосами. Идеально выверенная логика моего бреда, видимо, начала давать свои плоды.

Корпоративная стратегия сработала. Я только что превратила попытку хладнокровного убийства в идиотскую, жалкую, но совершенно не смертельную схему привлечения внимания. В юридических терминах этого мира я переквалифицировала «Государственную измену» в «Мелкое хулиганство на почве неразделенной симпатии».

— Ты — он запнулся, явно подбирая слова. Выражение лица великого воина Империи Шэнь беспрерывно менялось. Гнев боролся с недоумением, а жажда справедливости — с банальной мужской растерянностью перед женской нелогичностью. — Ты пошла на такое преступление, рисковала честью клана, чтобы разыграть дешевый спектакль ради моего внимания?

— Любовь делает из нас идиоток, Цзыжань, — я горько усмехнулась, позволяя одной слезе все-таки скатиться по виску в волосы. — Я злодейка в твоих глазах. Но даже у злодеев есть сердце. И мое сердце ты растоптал, даже не заметив этого.

Я затаила дыхание.

[Внимание! Зафиксировано изменение статуса отношения персонажа Шэнь Цзыжань. «Жажда убийства» снизилась на 45%. Добавлено состояние: «Острое недоумение» и «Сомнение». Вы молодец, Пользователь!].

Медленно, очень медленно Грандмастер отвел лезвие от моего горла. Металлический звон опускаемого клинка показался мне самой прекрасной музыкой на свете.

Он поднялся на ноги, отступив на шаг, словно я была не безоружной женщиной, а ядовитой змеей, которая вдруг заговорила стихами. Возвышаясь надо мной во всем своем ослепительно-белом великолепии, он изящным движением кисти заставил свой меч исчезнуть — клинок просто растворился в воздухе, превратившись во вспышку света, которая втянулась в пространственное кольцо на его пальце.

— Твои слова звучат как изощренная ложь, Линь Юэ, — его голос вновь обрел ледяную твердость, но в нем больше не было приговора. Теперь это было обвинение, требующее доказательств. — Но если это «Сонная Роса», то ее следы останутся в ауре Сяо Мэй еще три дня. Старейшины Зала Наказаний смогут это проверить.

Бинго! Я получила отсрочку. Три дня — это целая вечность для человека, который должен был разбиться в лепешку пятнадцать минут назад. За три дня я успею перевернуть этот древнекитайский дурдом вверх дном. Если, конечно, в теле Сяо Мэй действительно окажется нужный яд. А судя по воспоминаниям оригинальной Линь, зелье она варила сама и, будучи криворукой истеричкой, вполне могла напутать рецептуру, сварив вместо смертельного яда какую-нибудь сильную снотворную дрянь. На это и был расчет.

— Проверяйте, — я слабо кивнула, попытавшись приподняться на локтях. Тело невероятно ломило. Шелка запутались в ногах, а сложная прическа с шпильками развалилась, превратив меня в лохматое чучело. — Проверяйте что угодно. Моя жизнь в твоих руках. Она всегда была в твоих руках.

Я бросила на него взгляд исподлобья — долгий, полный трагической покорности.

Шэнь Цзыжань отвел глаза.

Да ладно! Великий и Ужасный Грандмастер смутился? Нет, скорее, ему было просто физически неприятно смотреть на женщину, которая так откровенно и жалко унижалась перед ним. В мире, где гордость мечника ценилась выше золота, мое поведение было абсолютным моветоном.

Но мне было плевать на моветон. Я из тех людей, кто ради успешного закрытия сделки может станцевать чечетку на столе совета директоров. Если для выживания нужно быть жалкой влюбленной дурой — я стану королевой всех влюбленных дур.

— Поднимайся, — сухо бросил он.

Из его рукава змеей выскользнула золотистая энергетическая веревка. Она с тихим шелестом обвилась вокруг моих запястий, стягивая их вместе. Не больно, но прочно. Духовные путы.

— До выяснения обстоятельств я не стану приводить приговор в исполнение. Но ты лишаешься статуса Старейшины Пика Алхимии. Твои духовные силы будут запечатаны.

Он подошел вплотную. От него пахло озоном, холодом и чем-то неуловимо пряным. Два длинных, изящных пальца резко ударили меня в три точки на груди и плечах. Я даже пискнуть не успела. По телу пробежал странный электрический разряд, и внезапно я почувствовала себя пустой. Словно из меня выкачали весь воздух. Тепло, которое циркулировало где-то внизу живота (видимо, та самая мистическая ци), мгновенно испарилось.

— Эй! — возмутилась я, пошатнувшись. — Я же еле на ногах стою!

— Законы клана, Линь Юэ. Подозреваемый в покушении на соученика должен быть лишен возможности использовать магию, — его лицо оставалось бесстрастным маской.

Он повернулся ко мне спиной и взмахнул рукой. Тот самый полупрозрачный ледяной меч снова материализовался в воздухе, зависнув в полуметре от земли.

— Становись на клинок, — скомандовал он.

Я уставилась на узкую, сантиметров в десять шириной, полоску сияющего металла.

— С завязанными руками? И без этой вашей ци? Да я с него свалюсь на первом же вираже! Или ты так хитро решил завершить начатое? Мол, сама упала по дороге в тюрьму?

Шэнь Цзыжань медленно обернулся. В его глазах мелькнуло искреннее раздражение. Казалось, эта несносная женщина раздражала его сейчас больше, чем когда травила его ученицу.

Не говоря ни слова, он шагнул ко мне. Одна сильная рука в белом шелке жестко обхватила меня за талию, прижимая спиной к его твердой, как гранит, груди. Вторая рука сделала пасс в воздухе, и мы плавно оторвались от земли, заскользив на невидимом потоке ветра прямо на парящий меч.

[Дзинь! Контакт «Спина к груди» установлен! Включен протокол «Близость в полете». Начислено 20 очков Романтической Комедии!].

— Система, ты издеваешься? Меня везут в тюрьму, — прошипела я сквозь зубы.

— Ты что-то сказала? — холодное дыхание Шэнь Цзыжаня обожгло мое ухо. Мы стояли на мече вдвоем, и, чтобы я не сорвалась вниз (ведь магии во мне теперь не было), ему приходилось держать меня очень крепко.

— Я сказала, что даже полет в тюрьму в твоих объятиях — это счастье, — елейным голосом ответила я, внутренне морщась от собственной приторности.

Я почувствовала, как под моей спиной напряглись его мышцы. Он явно сжал зубы.

Меч рванул вверх, пробивая облака. Ущелье осталось далеко внизу, а впереди, в лучах восходящего солнца, засияли парящие горы клана Белого Лотоса — каскады водопадов, пагоды с загнутыми крышами и бесконечные тренировочные площадки.

Я летела в тюрьму. У меня не было магии. Моими соседями скоро станут крысы, а моими судьями — древние старцы, мечтающие отрубить мне голову.

Но я была жива. А значит, сделка еще не закрыта. И я намерена выжать из этого контракта с Системой все до последней капли. Держись, древний Китай. Кризис-менеджер Алиса Воронцова открывает свой филиал.

Полет на невидимом мече без страховки и с завязанными руками — это опыт, который я бы не порекомендовала даже налоговым инспекторам. Особенно если ваш пилот — ледяная глыба с внешностью небожителя, который всеми фибрами души жаждет сбросить вас вниз, но сдерживается исключительно из-за бюрократических проволочек.

Когда мы наконец приземлились на широкую нефритовую платформу перед Залом Высшего Суда клана Белого Лотоса, мои ноги, лишенные магической поддержки, просто подогнулись. Если бы Шэнь Цзыжань не удерживал меня за талию своей железной хваткой, я бы позорно рухнула лицом в идеально отполированный камень.

— Стоять ровно, — сухо скомандовал он, убирая руку так быстро, словно обжегся.

Золотые путы на моих запястьях тихо звякнули. Я расправила плечи, глубоко вдохнула разряженный горный воздух и огляделась.

Клан Белого Лотоса напоминал элитный санаторий для миллиардеров, построенный на парящих в облаках скалах. Изящные пагоды с загнутыми крышами, резные мостики над пропастями, цветущие персиковые и сакуровые деревья, водопады, сверкающие на солнце В прошлой жизни я бы заплатила огромные деньги за ретрит в таком месте. В этой жизни меня привезли сюда, чтобы судить.

Мы вошли в Зал. Внутри пахло сандалом, древней бумагой и снобизмом. В полумраке, на возвышении, восседал местный Совет Директоров — трое Старейшин с бородами такой длины, что их можно было заправлять за пояс.

Когда мы вошли, разговоры стихли. Трое старцев уставились на меня так, словно я была не бывшей коллегой (оригинальная Линь Юэ, напомню, заведовала Пиком Алхимии), а пятном мазута на их белоснежных шелковых коврах.

Шэнь Цзыжань вышел вперед, сложил руки в почтительном жесте и поклонился.

— Приветствую Старейшин. Я приостановил исполнение приговора над преступницей Линь Юэ, — его голос разнесся под высокими сводами, холодный и ровный, как стук метронома.

Центральный старец, чье лицо напоминало печеное яблоко, нахмурил кустистые брови. Это был Старейшина Мо — Главный по дисциплине.

— Приостановил? — проскрипел он. — Грандмастер Шэнь, ее вина в отравлении твоей ученицы Сяо Мэй была доказана! Она опозорила чистоту Белого Лотоса! Почему ее голова до сих пор не отделена от плеч?

Я затаила дыхание. Сейчас наступит момент истины. Шэнь Цзыжаню, величайшему мечнику поколения, гордому и непреклонному, придется публично озвучить мой бредовый спектакль.

Цзыжань слегка напрягся. Его идеально прямая спина стала еще прямее.

— Преступница выдвинула новые обстоятельства дела, — он сделал микроскопическую паузу. Я видела, как дернулся кадык на его горле. Ему было физически больно произносить следующие слова. — Она утверждает, что применила не смертельный яд «Дыхание Ледяной Вдовы», а «Сонную Росу Иллюзий». И что ее мотивом было не преднамеренное убийство, а.

Он замолчал.

— А что? — поторопил его Старейшина слева.

— А попытка привлечь мое личное внимание посредством — Цзыжань закрыл глаза на долю секунды. — Посредством неконтролируемой романтической привязанности.

В Зале повисла такая тишина, что было слышно, как где-то за окном пролетает ополоумевший от напряжения журавль.

Старейшина Мо поперхнулся воздухом. Двое других вытаращили глаза.

— Она что? — переспросил Мо, уставившись на меня.

Я тут же опустила глаза в пол, изображая раскаяние, смешанное с глубокой, трагической девичьей скромностью.

— Я лишь глупая женщина, ослепленная сиянием Грандмастера, — пропела я тоненьким, дрожащим голосом. — Мои методы были ужасны, но мое сердце жаждало лишь одного взгляда. Я готова понести наказание. Но я умоляю проверить ауру Сяо Мэй через три дня, как того требуют законы алхимии. Если там найдут следы смертельного яда — убейте меня. Если же там остатки Сонной Росы судите меня за безумную любовь, а не за убийство.

[Дзинь! +10 очков актерского мастерства! Внимание: Старейшины испытывают состояние «Испанский стыд»] — услужливо сообщила Система.

— Это возмутительно! — взорвался Старейшина Мо, стукнув посохом по полу. — Линь Юэ, ты была Старейшиной Пика Алхимии! А ведешь себя как портовая девка из дешевого романа!

— Я лишил ее титула и запечатал ее меридианы, — холодно вмешался Шэнь Цзыжань. — Она больше не культиватор. До выяснения обстоятельств через три дня, она лишь смертная под следствием.

— В Ледяную Темницу ее! — рявкнул Мо. — Пусть посидит во мраке, остудит свой любовный пыл!

Я внутренне похолодела. Ледяная Темница? Серьезно? Мое тело, лишенное магии, околеет там за пару часов. Мой гениальный план выживания только что дал огромную трещину.

Но тут вмешался третий Старейшина, сидевший справа. Он был тощим, в очках с толстыми стеклами, и выглядел как типичный начальник юридического отдела.

— Кхм. Вынужден возразить, Старейшина Мо, — прокашлялся он, разворачивая какой-то древний свиток. — Согласно Кодексу Белого Лотоса, раздел седьмой, параграф двенадцатый: «Если обвиняемый лишен духовных сил Высшим Мастером, он становится хрупок, как осенний лист. Помещение такого узника в Ледяную Темницу до вынесения окончательного приговора приравнивается к казни без суда». Если она умрет от холода до проверки ауры Сяо Мэй, мы нарушим процедуру следствия.

— И что ты предлагаешь? — прорычал Мо. — Поселить эту интриганку в гостевых покоях и подавать ей чай?!

— Кодекс дает четкие инструкции, — юрист поправил очки. — Если мотивом преступления заявлена «нездоровая одержимость» одним из Мастеров, и этот Мастер лично произвел арест, то, дабы пресечь слухи и сохранить лицо клана, арестантка передается под его полный личный контроль.

Я удивленно моргнула. Чего?

Шэнь Цзыжань медленно, очень медленно повернул голову к Старейшине-юристу. Его взгляд мог бы заморозить озеро.

— Вы предлагаете мне забрать ее на мой Пик Холодного Облака? — процедил он сквозь зубы.

— Таков закон, Грандмастер Шэнь. Вы — истец, вы же — конвоир. Чтобы она не умерла от слабости и не сбежала, она должна находиться в пределах вашей досягаемости. Запишите ее как личную служанку низшего ранга на эти три дня. Пусть метет дворы под вашим надзором. Если ее вина в использовании смертельного яда подтвердится — вы сами ее и казните.

«Шах и мат, ледяной мальчик», — мысленно усмехнулась я, хотя внешне сохранила выражение скорбной покорности.

Шэнь Цзыжань стоял неподвижно. Казалось, вокруг него воздух начал кристаллизоваться от ярости. Великий Грандмастер, человек, который одним взмахом меча уничтожал армии демонов, теперь должен был забрать главную стерву клана к себе домой, выдать ей веник и следить, чтобы она не простудилась.

Это было унизительно. Это было смешно. Это была идеальная юридическая лазейка, которой я мысленно аплодировала стоя.

— Я подчиняюсь мудрости Кодекса, — наконец произнес Цзыжань, поклонившись Старейшинам. Его голос был таким ровным, что это пугало больше, чем если бы он кричал.

Он развернулся ко мне, схватил за край моего расшитого журавлями халата и потащил к выходу. Золотые путы на руках неприятно натянулись.

— Эй, полегче! У меня короткие ноги в этом платье! — зашипела я, семеня за ним, когда мы вышли из Зала.

Он не ответил. Мы снова оказались на нефритовой площадке. Цзыжань молча призвал меч. На этот раз он не стал церемониться: просто подхватил меня за талию, как мешок с рисом, запрыгнул на клинок и мы рванули в небеса с такой скоростью, что у меня заложило уши.

Его Пик Холодного Облака полностью оправдывал свое название. Это была самая высокая гора в клане. Здесь всегда лежал тонкий слой искрящегося снега, а вместо сакуры росли суровые, темные сосны. Архитектура его резиденции была минималистичной: серый камень, черное дерево и никаких украшений. Обитель аскета и трудоголика. Одобряю.

Мы приземлились во внутреннем дворе. Цзыжань небрежно отпустил меня. Я покачнулась, но устояла на ногах, отряхивая подол.

Он щелкнул пальцами, и золотые путы, стягивающие мои запястья, исчезли, осыпавшись искрами. Я с облегчением растерла затекшие руки.

— Не обольщайся, — бросил он, глядя на меня сверху вниз. — Мой Пик окружен барьером. У тебя нет духовной силы. Шагнешь за пределы двора — барьер испепелит тебя на месте.

— Поняла. Никаких самовольных отлучек во время рабочего дня, — кивнула я, включаясь в привычный корпоративный ритм. — Раз уж я теперь ваша личная служанка, Грандмастер, давайте обсудим мой функционал. Каков график работы? Есть ли перерывы на обед? И где, собственно, мое рабочее место?

Шэнь Цзыжань уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Твой «функционал», Линь Юэ, заключается в том, чтобы сидеть тихо в сарае для дров и молиться, чтобы через три дня я не отрубил тебе голову.

— Сарай для дров? — я скептически выгнула бровь. — Грандмастер, при всем уважении, я женщина тонкой душевной организации, лишенная магии. В сарае сквозняки. Если я заболею пневмонией и умру до окончания следствия, Старейшины решат, что вы специально меня сгноили, чтобы скрыть ну, скажем, нашу тайную связь.

— Какую связь?! — его глаза опасно блеснули.

— Ну как же, — я невинно похлопала ресницами. — Я призналась вам в любви. Вы взяли меня к себе на Пик. Люди в клане любят сплетничать. Если я умру здесь, все решат, что вы воспользовались моей страстью, а потом избавились от улик. Репутационный ущерб будет колоссальным.

Я говорила с ним на языке пиара, надеясь, что логика достучится до его сурового, зацикленного на чести мозга.

И это сработало. Лицо Цзыжаня исказила гримаса неподдельного отвращения при мысли о таких слухах.

— Восточное крыло, — процедил он. — Там есть комната для гостей. Будешь жить там. Еду будешь брать на кухне. Если ты попадешься мне на глаза без вызова — я отрежу тебе волосы. Если ты прикоснешься к моим вещам — я сломаю тебе пальцы. Мы поняли друг друга?

— Предельно ясные KPI (ключевые показатели эффективности), босс. Не отсвечивать и не трогать вещи, — я ярко улыбнулась.

Он развернулся на каблуках, взмахнул своими белоснежными одеждами и стремительным шагом удалился в сторону главных покоев.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Я выжила. Я выторговала себе комфортную комнату и три дня отсрочки.

Внезапно перед глазами снова вспыхнул синий полупрозрачный экран.

[Дзинь! Поздравляем! Вы успешно разблокировали троп «Совместное проживание с врагом»!].

[Система выдает Ежедневный Квест: «Путь к сердцу ледяного Грандмастера».

Задание: Будучи личной служанкой, проявите заботу. Приготовьте для Шэнь Цзыжаня вечерний чай и подайте его в спальню.

Условие: Вы должны «случайно» споткнуться и пролить немного чая на его одежды, чтобы инициировать тактильный контакт.

Награда за успех: +50 очков Романтической Комедии, разблокировка рецепта «Пилюля исцеления меридианов».

Штраф за провал: Удар током 220 вольт и минус 10 часов от вашей отсрочки перед казнью].

Я уставилась на мерцающий текст.

— Споткнуться с горячим чаем на человека, который минуту назад обещал отрубить мне голову? — прошептала я в пустоту двора. — Система ты не программа для романов. Ты генератор самоубийств.

Но выбора не было. Штрафные санкции в этом контракте были прописаны кровью.

Я поправила свои роскошные, но жутко неудобные шелковые юбки, стряхнула несуществующую пылинку с рукава и направилась на поиски кухни.

Что ж, Грандмастер Шэнь. Вы хотели личную служанку? Вы ее получили. Старший партнер корпорации готов приступить к выполнению своих обязанностей. Держите ваши чашки крепче.

Мое новое место жительства в Восточном крыле Пика Холодного Облака оказалось… спартанским. Это если выражаться политкорректно. Если же говорить прямо — Грандмастер Шэнь Цзыжань обладал дизайнерским вкусом сурового монастырского надзирателя.

Комната для гостей представляла собой просторное помещение из темного дерева. Внутри находились: одна жесткая циновка на полу, заменявшая кровать, один низкий столик для медитаций и ровно ноль предметов декора. Ни ширм, ни ваз, ни подушек. Только безупречная, звенящая пустота и запах морозной хвои.

Я, Алиса Воронцова, человек, который последние пять лет спал на ортопедическом матрасе стоимостью в подержанную иномарку, тяжело вздохнула.

— Ладно, — сказала я вслух, потирая ноющие после полета плечи. — Работали в опен-спейсе, выживем и здесь. Первое правило антикризисного управления: оцени имеющиеся ресурсы.

Я оглядела себя. Роскошное шелковое ханьфу оригинальной Линь Юэ, расшитое журавлями, выглядело шикарно, но весило килограммов пять и путалось в ногах. С запечатанной магией я едва таскала этот текстильный шедевр. Моими ресурсами на данный момент были: острый ум, базовые знания местной токсикологии (спасибо памяти злодейки) и ровно три дня до того, как Старейшины вынесут мне смертный приговор.

А еще у меня был горящий дедлайн от Системы — вечерний чай с принудительными обнимашками.

Но прежде чем выполнять дурацкие квесты, мне нужно было взять под контроль территорию. Оставив спальню, я направилась на поиски кухни.

Резиденция Цзыжаня была огромной, но абсолютно пустой. Ни слуг, ни учеников. Великий мечник явно страдал социофобией в терминальной стадии.

Кухня нашлась в пристройке у северной стены. И то, что я там увидела, заставило меня схватиться за голову. В углу сиротливо лежали мешки с духовным рисом, а на полках громоздились пучки трав, которые нормальные люди используют для изгнания демонов, а не для готовки.

В каменной раковине стояла оставленная с утра чашка. Я подошла, принюхалась и попятилась.

Память Линь Юэ, лучшего алхимика поколения, тут же выдала справку. На дне чашки плескались остатки отвара из Корня Пепельного Грома. Для культиватора уровня Грандмастера это был аналог крепкого эспрессо — бодрит ци и прочищает меридианы. Но для человека без магии это был чистейший мышьяк. Выпей я глоток — и мои внутренности свернулись бы в трубочку.

— Он что, пьет эту радиоактивную дрянь на завтрак? — пробормотала я, брезгливо отодвигая чашку деревянной лопаткой. — Неудивительно, что он такой дерганый и агрессивный. У него же язва на подходе и хронический спазм сосудов!

План действий сформировался мгновенно. Нельзя просто так взять и налить этому параноику обычного чая — он решит, что я снова пытаюсь его отравить (ирония, учитывая, что он сам пьет отраву). Нужно приготовить что-то, что успокоит его нервы, снизит уровень подозрительности и поможет мне пережить сегодняшний вечер.

Я засучила широкие рукава ханьфу, перевязала их найденной бечевкой, подобрала подол и взялась за дело.

Тайм-менеджмент — великая сила. За следующие два часа я полностью реорганизовала кухню. Я рассортировала травы по уровню токсичности, вымыла всю посуду, нашла запасы сушеных ягод годжи, корня солодки и листьев Лунного Лотоса — идеальный купаж для снятия стресса и подавления жажды убийства.

Когда за окном сгустились сумерки, а на небе повисла огромная серебристая луна, над глиняным чайником поднимался ароматный пар. Запах был тонким, сладковатым и умиротворяющим.

[Дзинь! Напоминание Системы! Время выполнения Ежедневного Квеста истекает через 30 минут. Приготовьтесь к тактильному контакту. Напоминаем: в случае провала вас ждет разряд в 220 вольт].

— Да помню я, садистка ты цифровая, — сквозь зубы процедила я, ставя изящную фарфоровую пиалу на деревянный поднос.

Сердце предательски екнуло. В офисе я могла уволить начальника отдела одним взглядом. Но сейчас мне предстояло идти в логово к человеку, который мог разрубить меня пополам силой мысли, и намеренно пролить на него кипяток.

Я взяла поднос и медленно пошла по темным коридорам к главному павильону. Ноги в мягких туфлях ступали почти бесшумно.

Двери в кабинет Шэнь Цзыжаня были приоткрыты. Внутри горели несколько свечей, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени.

Грандмастер сидел за низким столом из черного дерева. Он уже сменил свои многослойные официальные одежды на более простое, но не менее безупречное нижнее одеяние из белого шелка, которое слегка распахивалось на груди. Его длинные черные волосы струились по плечам, словно водопад тьмы. Он читал какой-то древний бамбуковый свиток, его лицо было освещено мягким золотистым светом.

В этот момент он не казался холодным божеством смерти. Он выглядел просто невероятно красивым, уставшим мужчиной.

«Так, Алиса, соберись. Он не клиент из списка Forbes, он твой потенциальный палач», — одернула я себя.

Я легонько постучала костяшками пальцев по дверному косяку.

Шэнь Цзыжань не поднял глаз.

— Я сказал тебе не попадаться мне на глаза без вызова, Линь Юэ, — его голос был тихим, но от него по спине побежали мурашки.

— Вы не вызывали служанку, Грандмастер, но ваш организм вызывает острую потребность в отдыхе, — мягко ответила я, переступая порог. — Я принесла вечерний чай.

Он наконец оторвался от свитка. В его серых глазах вспыхнуло раздражение, смешанное с подозрением.

— Чай? От тебя? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что им можно было бы отравить небольшую деревню. — Решила закончить начатое? Думаешь, я выпью хоть каплю того, к чему прикасались твои руки?

Я сделала несколько шагов к его столу, держа поднос на вытянутых руках.

— Если бы я хотела вас отравить, я бы подсыпала яд в ваш утренний отвар из Корня Пепельного Грома, — спокойно парировала я. — Хотя, откровенно говоря, то, что вы пьете по утрам, само по себе убило бы быка. Я заварила Лунный Лотос и ягоды годжи. Это успокаивает ци. Вам нужно расслабиться.

Его брови взлетели вверх. То ли от моей дерзости, то ли от того, что я провела ревизию его утреннего меню.

— Ты смеешь указывать мне, как управлять моей ци? — он медленно положил свиток на стол. Воздух в комнате заметно похолодел. Магия в этом мире явно реагировала на эмоции владельца.

[Внимание! Дистанция до цели: 2 метра. Пора действовать!] — истерично замигала Система перед моими глазами.

Я подошла вплотную к столу.

— Я не указываю. Я забочусь, — я наклонилась, чтобы поставить поднос.

И тут я поняла, что мне даже не придется симулировать падение. Мой длинный, дурацкий подол предательски зацепился за ножку тяжелого резного стула. Я попыталась шагнуть вперед, ткань натянулась, нога поехала по гладко отполированному дереву пола, и я потеряла равновесие.

Время замедлилось.

Поднос выскользнул из моих рук. Фарфоровая пиала с горячим чаем изящной дугой полетела прямо в сторону идеальной белой груди Грандмастера. А следом за ней, взмахнув руками, как подбитая утка, полетела я сама.

— Какого демона! — рявкнул Шэнь Цзыжань.

Его реакция была сверхчеловеческой. Одной рукой он перехватил летящую пиалу прямо в воздухе, не пролив ни единой капли на себя. А вот вторую руку он выставить не успел.

Потому что я рухнула прямо на него.

Мои ладони с размаху припечатались к его груди, прямо поверх тонкого шелка нижнего одеяния. Под пальцами я ощутила стальные мышцы и бешеный, обжигающий жар его тела. Мое лицо уткнулось куда-то в район его ключицы, нос уловил терпкий запах сандала и грозы.

Стул под Грандмастером жалобно скрипнул от двойного веса.

[Дзинь! Контакт установлен! Удержание позиции: 1 2].

Я замерла. Мои руки лежали на груди самого опасного человека в Империи Шэнь. Я чувствовала, как под моими ладонями колотится его сердце. Оно билось быстро. Слишком быстро для ледяной глыбы.

Тишина в кабинете стала оглушительной.

— Линь. Юэ. — Его голос прозвучал как раскат грома, вибрируя прямо в его грудной клетке, к которой я была прижата.

Я резко вскинула голову. Наши лица оказались в непозволительной близости. Я видела каждую длинную ресницу, обрамляющую его расширенные, потемневшие от гнева и чего-то еще, глаза.

— Ой, — пискнула я, выдавив из себя самую невинную улыбку, на которую была способна. — Кажется, я споткнулась. Нарушение техники безопасности на рабочем месте. Извините.

Вместо того чтобы оттолкнуть меня, его пальцы — длинные, сильные, с легкими мозолями от меча — внезапно сомкнулись на моих запястьях. Хватка была стальной.

[3! Миссия выполнена! Награда: +50 очков Романтической Комедии! Выдана «Пилюля исцеления меридианов»!].

— Ты — он тяжело дышал, его взгляд метался по моему лицу, словно пытаясь найти скрытый подвох. Он держал мои руки на своей груди, словно забыв, что должен немедленно скинуть меня с себя. — Что это за трюки? Ты лишена магии. Одно мое движение — и я сломаю тебе обе руки.

— Знаю, — я сглотнула, честно глядя ему в глаза. Сердце колотилось так, что готово было пробить ребра. — Но вы этого не сделаете.

— Почему же? — прошептал он, склонившись еще ближе. Его горячее дыхание обожгло мою щеку.

— Потому что я заварила очень хороший чай, — я скосила глаза на пиалу, которую он все еще идеально ровно держал во второй руке. Из нее поднимался пар. — И потому что вы обещали Старейшинам вернуть меня на суд живой и невредимой.

В его глазах мелькнула искра. То ли ярость, то ли откровенное восхищение моей наглостью.

Он резко разжал пальцы на моих запястьях и одним плавным, сильным движением плеч оттолкнул меня. Я отшатнулась, чудом удержавшись на ногах.

Цзыжань медленно поднялся. Он поправил растрепавшийся ворот халата, поставил пиалу с чаем на стол и окинул меня ледяным, пронизывающим взглядом.

— Ты изменилась, Линь Юэ, — медленно, растягивая слова, произнес он. — Раньше ты истерила, плела интриги за спиной и прятала взгляд. Сейчас ты смотришь мне в глаза, несешь несусветный бред о любви и бросаешься на меня, как базарная девка.

— Кризис меняет людей, Грандмастер, — я одернула подол, стараясь сохранить достоинство. — Так выпьете чай?

Он посмотрел на пиалу. Затем на меня.

— Убирайся, — тихо сказал он. — В свою комнату. И если ты еще раз попытаешься ко мне прикоснуться я забуду о своем обещании Старейшинам.

Я поклонилась — идеально ровно, как учили на тренингах по восточным переговорам.

— Доброй ночи, Грандмастер Шэнь. Пусть ваша ци будет спокойна.

Я развернулась и вышла из кабинета, стараясь не бежать. Только когда за моей спиной закрылись тяжелые створки дверей, я прислонилась к прохладной стене и сползла по ней вниз, закрыв лицо руками.

Меня трясло от выброса адреналина.

Но я сделала это. Я выполнила квест и осталась жива.

[Пользователь!] — радостно мигнула Система. — [Добавлено в инвентарь: Пилюля исцеления меридианов. Желаете применить?].

«Применить», — мысленно приказала я.

В моей руке материализовался маленький, пахнущий мятой шарик. Я закинула его в рот и проглотила. В ту же секунду по моему телу, начиная от живота, разлилось приятное, пульсирующее тепло. Ощущение пустоты, которое преследовало меня весь день после того, как Цзыжань запечатал мои силы, исчезло. Магия вернулась. Пока слабая, заблокированная глубоко внутри, но она была там.

Я хищно улыбнулась в темноте коридора.

Тем временем в кабинете, за закрытой дверью, Шэнь Цзыжань долго смотрел на оставленную пиалу. Затем он медленно поднял ее, поднес к лицу и вдохнул аромат Лунного Лотоса.

Грандмастер сделал один крошечный глоток. Терпкая сладость омыла горло, и, к его огромному удивлению, тугой комок раздражения в груди, который мучил его с самого утра, начал медленно рассасываться.

Он опустил взгляд на свою грудь, туда, где секунду назад лежали изящные руки самой презираемой женщины клана. Кожа под шелком все еще горела от ее прикосновения.

— Кризис меняет людей — задумчиво повторил Шэнь Цзыжань, и в полумраке комнаты его губы дрогнули в едва заметной, первой за многие годы полуулыбке.

Игра только начиналась. И правила в ней явно диктовал уже не он.

Утро на Пике Холодного Облака начиналось не с кофе. Оно начиналось с пронизывающего горного ветра, ледяной росы и острого осознания того, что я все еще нахожусь в теле главной злодейки, приговоренной к смерти.

Но, в отличие от вчерашнего дня, у меня был повод для сдержанного оптимизма. «Пилюля исцеления меридианов», выданная Системой за ночной инцидент с чаем, сработала. Магия — или, как тут выражались, ци — тонким теплым ручейком теплилась где-то в районе солнечного сплетения. Мои силы были далеки от уровня Старейшины Пика Алхимии, но я больше не чувствовала себя хрупкой фарфоровой вазой. Я чувствовала себя вазой из закаленного стекла. Уже прогресс.

Переодевшись в выданную мне форму личной служанки — простое хлопковое платье нежно-голубого цвета, которое, хвала небесам, не весило как рыцарские доспехи, — я вооружилась бамбуковой метлой.

Корпоративная этика гласит: если тебя понизили до уборщика, будь лучшим уборщиком в здании. К тому же, монотонный физический труд отлично прочищает мозги.

Я вышла в огромный внутренний двор, вымощенный белым камнем. Над пропастью лениво клубился утренний туман, а сквозь ветви древних, узловатых сосен пробивались первые лучи солнца.

И там, в центре двора, находился он.

Шэнь Цзыжань тренировался.

Я замерла, опершись на метлу, и, признаюсь честно, немного залипла. Забыв о статусе потенциальной жертвы, я смотрела на него чисто с эстетической точки зрения.

Грандмастер был одет лишь в тонкие белые штаны и легкую нижнюю рубашку, которая от пота прилипла к его телу, очерчивая рельеф мышц, словно высеченных из мрамора. В его руках танцевал деревянный тренировочный меч, но двигался он так, словно это было смертоносное лезвие.

Каждое его движение было текучим, как вода, и резким, как удар молнии. Он не просто махал палкой — он управлял пространством вокруг себя. Потоки воздуха закручивались вслед за взмахами меча, поднимая с камней редкие опавшие иголки сосны и заставляя их кружиться в идеальном смерче. Лицо Цзыжаня было абсолютно спокойным, глаза закрыты. Он находился в состоянии медитации в движении.

«Если бы мы выпускали календарь с сотрудниками нашей корпорации, он бы точно забрал обложку», — пронеслась в моей голове абсолютно неуместная мысль.

Внезапно воздух перед моим носом зарябил синим.

[Дзинь! Доброе утро, Пользователь! Внимание, активирован Главный Сюжетный Квест: «Классика жанра, Том 1. Дева в беде»].

Я раздраженно сдула упавшую на глаза прядь волос.

— Система, я занята. Я мету двор. У меня график.

[Описание задания: Тропы Романтической Комедии не могут существовать без спасения. Пользователь должен упасть с высоты не менее трех метров. Мужской персонаж (Шэнь Цзыжань) должен поймать вас на руки. Зрительный контакт в полете обязателен!].

[Награда за успех: +100 очков Романтической Комедии, разблокировка 10% вашего духовного ядра].

[Штраф за провал: Ваши волосы станут неоново-розовыми на ближайшие 72 часа].

Я поперхнулась воздухом.

— Неоново-розовыми?! Ты в своем электронном уме? В Древнем Китае меня за такой цвет волос не на суде казнят, а на костре сожгут прямо сегодня до обеда, как демона!

[Таймер запущен: 5 минут до провала квеста. Рекомендуем поторопиться. Вон та сосна выглядит весьма перспективно!].

Я посмотрела на гигантскую, кривоватую сосну, растущую у самого края скалы. Три метра. Это примерно уровень второго этажа. Если этот ледяной истукан решит проигнорировать мой полет (а он вполне может, учитывая его отношение ко мне), я переломаю себе ноги.

Но розовые волосы Нет. Я слишком уважаю свой имидж.

Стиснув зубы, я отбросила метлу. Я подошла к стволу сосны. Кора была грубой, ветки располагались удобно. Изображая бурную трудовую деятельность, я начала карабкаться вверх.

Дерево предательски скрипело. Шелковые туфли скользили.

— Линь Юэ, — раздался снизу холодный, ровный голос. Звук тренировочного меча стих. — Какого демона ты делаешь?

Я замерла, обняв толстую ветку на высоте трех с половиной метров. Взглянула вниз. Шэнь Цзыжань стоял подо мной, опустив свой деревянный клинок. Его глаза, серые и пронзительные, смотрели на меня с тем уникальным выражением глубокой усталости, которое бывает у родителей гиперактивных детей.

— Я убираюсь, Грандмастер! — бодро рапортовала я, лихорадочно придумывая оправдание. — На этой сосне скопилось много сухих иголок. Они падают на ваш идеально чистый двор. Я, как ваша преданная служанка, не могла этого стерпеть!

— Слезь, — приказал он, массируя переносицу. — Ты лишена ци. Если ты сорвешься и разобьешься, Старейшина Мо сживет меня со свету за нарушение процессуальных норм.

«Он волнуется не за меня, а за процессуальные нормы. Какой ответственный мужчина», — хмыкнула я про себя.

[Внимание! Таймер: 30 секунд. Прыгайте!] — замигала Система.

— Ой! — я изо всех сил изобразила испуг. — Грандмастер, кажется, я наступила на смолу! Моя нога скользит! Я теряю равновесие!

И, зажмурившись, я просто отпустила ветку.

Я полетела вниз, спиной к земле, раскинув руки. Мое сердце рухнуло куда-то в район пяток.

Я ожидала свиста ветра. Ожидала крепких рук, которые подхватят меня в последний момент. В конце концов, я летела прямо на сильнейшего воина Империи.

Но тут вмешалась Система.

[Активирован протокол: Романтическое Замедление Времени!].

И физика сломалась.

Вместо того чтобы стремительно падать, я вдруг зависла. Скорость моего падения снизилась до абсурдных пяти сантиметров в секунду. Я буквально парила в воздухе, словно пушинка в киселе. Вокруг меня откуда-то (вероятно, из подпространства Системы) снова закружились розовые лепестки сакуры, хотя на дворе росли только сосны. Заиграла тихая мелодия флейты.

Я приоткрыла один глаз.

Сцена была сюрреалистичной. Я медленно, как астронавт в невесомости, дрейфовала вниз по диагонали.

Но проблема заключалась в том, что Шэнь Цзыжань не был частью Системы. Для него время шло с обычной скоростью. И его рефлексы сработали безупречно.

Как только я сорвалась с ветки, он мгновенно оттолкнулся от земли, используя технику «Шаг призрачного ветра». Он взмыл вверх, готовый перехватить мое падающее тело.

Но поскольку я падала со скоростью парализованной улитки, он просто пролетел мимо меня.

— Что за — вырвалось у Грандмастера, когда он, нарушая все законы гравитации, завис на секунду в воздухе выше меня, с недоумением глядя на то, как я горизонтально плыву вниз в облаке дурацких розовых лепестков.

[Ошибка! Ошибка! Конфликт физического движка Уся и алгоритмов Ромкома!] — панически замигал красный текст перед моими глазами. — [Попытка синхронизации!].

Мир дернулся. Протокол замедления попытался распространиться на Шэнь Цзыжаня, а его мощная защитная аура ци попыталась это замедление пробить.

Результат оказался катастрофическим.

Нас закрутило. Я перестала медленно падать и вместо этого начала хаотично кувыркаться в воздухе, отскакивая от невидимого барьера энергии Цзыжаня, как бильярдный шар.

— Хватит применять свои демонические техники! — прорычал он, пытаясь поймать меня в воздухе.

Он рванулся ко мне, раскинув руки. Его пальцы чудом ухватили меня за ткань на талии. Но из-за системного сбоя инерция сработала криво. Вместо того чтобы прижать меня к груди и грациозно приземлиться на ноги, как положено героям, он потерял баланс.

Грандмастер клана Белого Лотоса, человек, который мог часами балансировать на острие бамбукового листа, рухнул вниз спиной вперед. А я, как мешок с цементом, рухнула прямо на него.

БУМ!

Мы врезались в землю. Точнее, он врезался в землю, выбив из легких весь воздух, а я весьма комфортно приземлилась на его живот.

Взметнулось облако белой пыли. Метла, которую я оставила ранее, от удара подпрыгнула и с глухим стуком упала прямо рядом с нашими головами. Мелодия флейты резко оборвалась на фальшивой ноте, издав звук сдувающегося шарика.

[Дзинь Контакт установлен. Квест условно выполнен. Награда выдана. Приносим извинения за технические неполадки] — виновато пискнула Система и отключилась.

Я лежала на Шэнь Цзыжане, вцепившись пальцами в его плечи. Мой нос утыкался ему в подбородок. Мы тяжело дышали.

Тишина во дворе стояла такая, словно мир готовился к апокалипсису.

Я медленно подняла голову.

Лицо Шэнь Цзыжаня находилось в нескольких дюймах от моего. Его волосы растрепались, глаза цвета грозы были расширены до предела. В них больше не было ни льда, ни презрения. Там был чистый, первобытный шок человека, чья картина мира только что сломалась пополам.

— Ты — хрипло начал он, его грудь под моей тяжело вздымалась. — Ты парила. Ты летела вниз медленнее, чем падает лист. А потом отскочила от моей ци, как мяч. И откуда откуда взялись лепестки сакуры?! Здесь нет сакуры!

Его голос сорвался. Великий Грандмастер был близок к панической атаке.

Я поняла, что нужно срочно брать ситуацию под контроль, пока он не решил, что я одержима демоном-клоуном.

Я изогнула губы в слабой, нежной улыбке и посмотрела ему прямо в глаза, используя весь арсенал своего обаяния.

— Я же говорила вам, Грандмастер, — прошептала я, мягко погладив большим пальцем его плечо (чисто для отвлечения внимания). — Любовь окрыляет. Мои чувства к вам настолько сильны, что они буквально искривляют пространство и нарушают законы притяжения. Разве вы этого не почувствовали?

Он уставился на меня так, словно я только что призналась, что ем камни на завтрак.

— Любовь? Искривляет гравитацию? — переспросил он тоном, в котором звенела звенящая пустота.

— Именно, — я кивнула с самым серьезным видом. — И лепестки тоже материализуются из моей ауры. Это редкий алхимический побочный эффект глубокой привязанности. В древних трактатах об этом писали.

Он продолжал лежать, не делая попыток скинуть меня. Казалось, его мозг, привыкший к строгим правилам культивации, отчаянно пытался найти логическое объяснение этому бреду. Его руки, инстинктивно обхватившие меня за талию во время падения, все еще крепко держали меня, большие пальцы неосознанно поглаживали ткань моего платья. От его тела исходил жар, и, несмотря на абсурдность ситуации, я вдруг поняла, насколько интимной была наша поза.

Воздух между нами стал густым. Я смотрела на его губы, он смотрел на мои. В его глазах мелькнуло что-то странное, темное и совершенно незнакомое.

Возможно, Система была права. Возможно, идиотские штампы ромкомов работают даже на ледяных глыбах.

Я чуть подалась вперед, решив проверить границы дозволенного.

— Шицзунь?.. (Мастер?).

Нежный, как перезвон хрустальных колокольчиков, девичий голос разрушил момент, словно кувалда стекло.

Шэнь Цзыжань вздрогнул, мгновенно приходя в себя. Его глаза снова стали ледяными. Он резко сел, одним движением сбросив меня на камни (слава богу, не очень сильно), и вскочил на ноги.

Я, кряхтя, тоже поднялась, отряхивая юбку и поворачиваясь к незваной гостье.

В арке, ведущей во двор, стояла девушка.

Она была похожа на ожившую гравюру: миниатюрная, в бело-розовых шелках, с огромными невинными глазами лани и идеальным личиком, выражавшим крайнюю степень беспокойства. Ее волосы были украшены жемчугом. Воплощение нежности, чистоты и света.

Сяо Мэй. Оригинальная главная героиня романа. Любимая ученица Шэнь Цзыжаня и та самая девушка, которую я (вернее, прошлая владелица тела) якобы отравила вчера утром.

Судя по ее свежему виду, мой план сработал: она пришла в себя в рекордные сроки. Следы «Сонной Росы» в ее ауре скоро выветрятся, что даст мне алиби.

Сяо Мэй стояла, прижав тонкие ручки к груди. Ее огромные глаза переводили взгляд с растрепанного Грандмастера на меня, стоящую в метре от него, в помятом платье, с листом сосны в волосах.

— Шицзунь — ее голос дрогнул, глаза наполнились слезами. — Я проснулась и узнала, что Старейшина Линь Юэ арестована. Я прибежала умолять вас о милосердии, потому что не верю, что она желала мне зла Но что здесь происходит? Почему вы лежали на земле вместе?

Ситуация накалилась до предела. Классический любовный треугольник был готов взорваться прямо у меня во дворе.

Шэнь Цзыжань, человек, не знающий страха в бою, сейчас выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю. Он судорожно поправил свою распахнувшуюся на груди рубашку, принял идеально ровную стойку и кашлянул в кулак, возвращая на лицо маску холодной отчужденности.

— Сяо Мэй. Тебе нельзя вставать, твои меридианы еще слабы, — строго произнес он, не отвечая на ее вопрос.

Но я была не намерена молчать. Кризис-менеджер во мне почуял перспективу. Главная героиня здесь. Девушка с самым сильным сюжетным иммунитетом. Если я смогу завербовать ее на свою сторону, мои шансы выжить возрастут в геометрической прогрессии.

Я шагнула вперед, лучезарно улыбаясь.

— О, дорогая Сяо Мэй! Какое счастье, что ты оправилась! — я всплеснула руками, полностью игнорируя предупреждающий взгляд Грандмастера. — А мы тут с твоим Учителем как раз отрабатывали техники защиты от внезапного падения. Очень сложная практика. Гравитационная. Тебе пока рано такое изучать.

Сяо Мэй непонимающе моргнула.

— Защиты от падения? Но Линь Юэ, вы же лишены ци!

— Верно! — я уверенно кивнула. — Поэтому я выступала в роли тренировочного манекена. Учитель Шэнь настолько предан своему делу, что не дает себе отдыха даже утром. Разве он не великолепен?

Цзыжань закрыл глаза и глубоко вдохнул. Я кожей чувствовала, как он считает до десяти, чтобы не придушить меня на месте.

— Сяо Мэй, — его голос стал ледяным, — возвращайся в свои покои. Старейшины придут к тебе позже, чтобы проверить твою ауру.

— Но, Шицзунь — девушка сделала шаг к нему, бросая на меня настороженные, хотя и скрытые за пеленой невинности, взгляды. В оригинальном романе она была добра, но не глупа. И то, что она увидела, явно не укладывалось в ее картину мира, где Линь Юэ — абсолютное зло.

Я поняла, что пора переходить в наступление. Враждуют только те, кому нечего делить. А у нас с Сяо Мэй были общие интересы. Точнее, один общий интерес с ледяным взглядом и привычкой махать мечом. И мне нужно было убедить ее, что я ей не конкурентка (по крайней мере, пока).

— Сяо Мэй, постой, — я мягко, но уверенно перебила Грандмастера. — Раз уж ты здесь, я должна попросить у тебя прощения. Мои методы привлечения внимания твоего Учителя были сомнительными. Но клянусь, я никогда не желала тебе реального вреда. На самом деле, — я понизила голос до доверительного полушепота, — я думаю, нам стоит поговорить. У меня есть к тебе одно очень выгодное деловое предложение.

Оба культиватора уставились на меня.

— Деловое что? — переспросила Сяо Мэй.

Шэнь Цзыжань открыл было рот, чтобы приказать мне замолчать, но я его опередила.

— Предложение о партнерстве, дорогая. Как насчет чашечки успокаивающего чая из Лунного Лотоса? Обещаю, в этот раз я готовила его сама, и он не содержит ничего, кроме антиоксидантов.

По лицу Шэнь Цзыжаня было ясно: он пожалел, что поймал меня. Надо было дать мне разбиться.

Но игра перешла на новый уровень. И теперь в ней участвовали трое.

Воздух во внутреннем дворе Пика Холодного Облака можно было нарезать ломтями и подавать вместо мороженого. Шэнь Цзыжань возвышался надо мной, словно разгневанное божество, а его аура, казалось, вот-вот заставит сосны покрыться инеем прямо посреди лета.

— Никакого чая, — отрезал он, глядя на меня так, словно я только что предложила его любимой ученице сыграть в русскую рулетку. — Сяо Мэй, возвращайся на свой пик. Ты еще не восстановила духовное ядро. Нахождение рядом с этой… — он запнулся, явно подбирая цензурное слово, — женщиной, пагубно влияет на твою ци.

В оригинальном романе Сяо Мэй была классической «белой лотосовой девой»: чистой, невинной, бесконечно доброй и абсолютно покорной своему Мастеру. Я ожидала, что она кротко опустит глаза, скажет «Слушаюсь, Шицзунь» и улетит на своем мече в закат.

Но тут вмешался мой любимый закон жанра: женское любопытство всегда сильнее инстинкта самосохранения. Особенно если минуту назад ты застукала своего сурового наставника валяющимся на земле в обнимку с главной стервой клана под аккомпанемент несуществующей сакуры.

Сяо Мэй робко переступила с ноги на ногу, потеребив розовую ленту на поясе.

— Шицзунь… — ее голос был тихим, но на удивление твердым. — Моя аура уже стабильна. А Старейшина Линь Юэ сейчас лишена магии и не может причинить мне вреда. К тому же, она сказала, что хочет извиниться. Учение Белого Лотоса гласит, что мы не должны отворачиваться от тех, кто ищет путь к искуплению.

Она поклонилась ему — изящно, как гнущаяся на ветру ива.

Я мысленно поаплодировала. Девочка умело использовала устав корпорации (то бишь клана) против самого начальника. Далеко пойдет.

Шэнь Цзыжань скрипнул зубами. Запретить ученице следовать священным догмам клана он не мог — это был бы серьезный удар по его педагогическому авторитету. Он бросил на меня взгляд, полный такого мрачного предупреждения, что у меня похолодело между лопаток.

— Полчаса, — процедил он. — Вы будете пить чай в открытой беседке над ущельем. Я буду медитировать неподалеку. Одно неверное движение, Линь Юэ, и я лично сброшу тебя вниз. Без всяких замедлений.

— Ваша забота о технике безопасности согревает мне сердце, Грандмастер, — лучезарно улыбнулась я, мысленно показав ему язык.

Пятнадцать минут спустя мы с Сяо Мэй сидели друг напротив друга в резной деревянной беседке, парившей на краю скалы. Ветер трепал наши одежды. Я изящно (как мне казалось) разливала по пиалам свежезаваренный Лунный Лотос. Мои заблокированные меридианы тихо гудели, отзываясь на остаточное тепло вчерашней пилюли Системы.

Сяо Мэй сидела с идеально прямой спиной, положив руки на колени. Она смотрела на меня огромными, настороженными глазами, в которых читался явный когнитивный диссонанс. Линь Юэ, которую она знала, должна была шипеть, брызгать ядом и кидаться в нее фарфором. Нынешняя Линь Юэ спокойно предлагала ей печенье с кунжутом.

Я отпила чай, давая ей время привыкнуть к смене моего имиджа, и мысленно провела быстрый SWOT-анализ ситуации.

Сильные стороны Сяо Мэй: сюжетный иммунитет, любовь всех мужских персонажей романа, огромный магический потенциал.

Слабые стороны: наивность, полное отсутствие навыков интриги, патологическая честность.

Угрозы: если она решит, что я ее соперница, система жанра раздавит меня, чтобы защитить главную героиню.

Возможности: сделать ее своим самым сильным стейкхолдером (союзником с решающим правом голоса).

— Сяо Мэй, — я мягко нарушила тишину, поставив пиалу на стол. — Давай начистоту. Без кланового политеса и высокопарных слов. Ты ведь пришла сюда не за извинениями. Ты пришла узнать, почему я вчера пыталась тебя отравить, а сегодня утром обнималась с твоим Учителем.

Девушка вздрогнула, ее щеки залил густой румянец. Прямота в этом мире была не в чести. Здесь предпочитали общаться намеками и вздохами.

— Вы… вы сами сказали, что это была отработка гравитационной техники, — пролепетала она, опуская глаза.

— Это был корпоративный буллшит, дорогая, — вздохнула я. — Ложь во спасение. Правда в том, что я совершила ужасную ошибку. Я была ослеплена ревностью. Мне казалось, что если я уберу тебя с дороги, Шэнь Цзыжань наконец-то посмотрит на меня.

Я говорила это легко, без надрыва, словно обсуждала неудачный бизнес-план за прошлый квартал. Сяо Мэй вскинула голову, ее глаза округлились.

— Вы… любите Шицзуня? — прошептала она, словно это была государственная тайна.

— Любила, — я сделала акцент на прошедшем времени. — Точнее, я была одержима идеей о нем. Знаешь, как бывает: видишь на витрине дорогую, блестящую вещь и думаешь, что если ее купить, жизнь станет идеальной. А потом, оказавшись на волосок от смерти, когда эта самая «вещь» приставила меч к твоему горлу… приоритеты резко меняются.

Я наклонилась вперед, понизив голос до заговорщического шепота:

— Сяо Мэй, я поняла одну важную вещь. Шэнь Цзыжань — великий мечник. Герой. Божество клана. Но как мужчина для отношений… он же полная катастрофа!

Главная героиня поперхнулась чаем.

— Старейшина Линь! Как вы смеете так говорить о Шицзуне! Он благородный, сильный, справедливый….

— И эмоционально заблокированный, как банковский счет при банкротстве, — парировала я. — Давай смотреть правде в глаза. Он же трудоголик с явными признаками социофобии. Он разговаривает приказами. Он заставляет тебя тренироваться до потери пульса. Он вообще хоть раз дарил тебе цветы просто так? Спрашивал, как ты себя чувствуешь, не используя медицинские термины оценки ци?

Сяо Мэй открыла рот, закрыла его, потом снова открыла. На ее лице отразилась интенсивная мыслительная работа. Кажется, впервые в жизни кто-то предложил ей посмотреть на ее обожаемого Мастера не как на идола, а как на обычного мужика.

— Он подарил мне нефритовый кулон на шестнадцатилетие, — неуверенно защитила она его.

— Который по совместительству является артефактом защитного поля от демонов третьего ранга? — уточнила я, вспомнив детали книги.

Сяо Мэй поникла.

— Да.

— Вот видишь. Это не подарок, это выдача табельного инвентаря, — я сочувственно похлопала ее по руке. — Моя дорогая, ты прекрасна, умна и невероятно талантлива. Но если ты будешь ждать, пока этот ледяной столб сам догадается, что ты выросла и стала прекрасной женщиной, а не просто полезной боевой единицей… ты состаришься в статусе послушницы.

Девушка покраснела так густо, что стала сливаться с цветом своей ленты на поясе. В оригинальном романе они с Цзыжанем ходили вокруг да около томов эдак десять, страдая от недосказанности и случайных прикосновений. Я не собиралась терпеть эту мыльную оперу. Мне нужна была динамика.

— При чем здесь я? — еле слышно прошептала она, комкая в руках шелковый платок. — Между мной и Шицзунем ничего нет… Он видит во мне лишь ребенка.

— И именно поэтому я предлагаю тебе бизнес-партнерство, — я откинулась на спинку деревянной скамьи, включив режим презентации продукта. — У нас с тобой идеальное совпадение интересов (match). Мне нужно выжить. Через два дня Старейшины проверят твою ауру. Они найдут следы «Сонной Росы», но они все равно захотят меня казнить за саму попытку нападения. Мне нужно, чтобы ты выступила в мою защиту. Чтобы ты сказала Совету, что простила меня и просишь сохранить мне жизнь.

— Вы просите меня солгать Совету? — Сяо Мэй ужаснулась.

— Я прошу тебя проявить христианское… то есть, даосское милосердие, — поправила я. — А взамен, я стану твоим личным PR-менеджером и консультантом по романтическим отношениям.

— Кем?! — ее глаза стали размером с чайные блюдца.

Я поняла, что использую слишком много иностранных терминов, и перевела на местный:

— Я помогу тебе завоевать сердце Шэнь Цзыжаня.

Тишина в беседке нарушалась только свистом ветра. Сяо Мэй смотрела на меня с таким видом, будто я предложила ей вместе ограбить императорскую казну.

— Вы? Поможете мне? Но вы же сами его любили! И вы… вы злодейка! Вы бросали мне ядовитых змей в постель в прошлом году!

— Это был этап нездоровой конкуренции. Я уже признала ошибку, — отмахнулась я. — Сяо Мэй, подумай логически. Кто лучше меня знает все слабости и привычки Грандмастера? Я годами следила за ним. Я знаю, какой чай он пьет, когда у него бессонница (ужасный, к слову). Я знаю, как пробить его эмоциональную броню. То, что произошло сегодня утром во дворе — это не моя любовь к нему. Это была демонстрация моих навыков. Я заставила ледяного Мастера покраснеть и потерять самообладание. За три минуты.

Девушка закусила губу. В ее глазах боролись вбитые годами правила и чисто женский интерес.

— Ты чиста и невинна, — продолжила я добивать аргументами. — Это прекрасно, но для такого непробиваемого человека, как он, этого мало. Ему нужен триггер. Ревность. Контраст. Правильно выстроенная стратегия сближения. Я могу научить тебя всему этому. Я могу быть твоим стратегом, а ты — моим защитным щитом перед Старейшинами. Win-win. Выигрывают обе.

Я протянула ей руку через стол.

— Ну как? По рукам? То есть… согласна?

Сяо Мэй долго смотрела на мою ладонь. В ее миловидной головке ломались вековые шаблоны поведения в гареме. Женщины не объединяются, чтобы добиться мужчины. Женщины должны строить козни и подсыпать друг другу яд.

Но моя корпоративная хватка сделала свое дело. Она медленно протянула свою изящную ручку и неуверенно пожала мою.

— Я… я не понимаю половину ваших странных слов, Старейшина Линь, — тихо сказала героиня. — Но если вы действительно больше не желаете зла мне и Шицзуню… я помогу вам на суде.

[Дзинь!].

Я чуть не подпрыгнула от внезапно вспыхнувшего перед глазами синего экрана.

[Внимание! Системное уведомление!].

[Троп «Классическая женская вражда» успешно разрушен! Взаимодействие с оригинальной Главной Героиней переведено из статуса «Смертельная угроза» в статус «Сообщник»].

[Получено скрытое достижение: «Акула бизнеса». Награда: +200 очков Романтической Комедии. Инвентарь пополнен: «Книга сценариев ревности (Базовый уровень)»].

Я довольно улыбнулась, сжимая руку Сяо Мэй.

— Отлично, партнер. Тогда наш первый урок начнется прямо сейчас. Запомни правило номер один: мужчины-трудоголики терпеть не могут, когда за ними бегают. Они привыкли контролировать ситуацию. Поэтому мы заставим его терять контроль. Мы заставим его гадать, о чем мы с тобой тут шепчемся.

В этот момент, метрах в пятидесяти от беседки, за стволом вековой сосны, стоял Грандмастер Шэнь Цзыжань.

Он не подслушивал. Его честь не позволяла ему опуститься до такого. Но его превосходный слух культиватора невольно улавливал обрывки фраз, доносимые ветром.

Он слышал слова «катастрофа», «табельный инвентарь», «стратегия сближения» и какой-то «пи-ар менеджер».

Шэнь Цзыжань нахмурился так сильно, что у него заболела голова. Он наблюдал, как две женщины, которые по всем законам здравого смысла должны были вцепиться друг другу в волосы, теперь сидят, держатся за руки и заговорщически хихикают, поглядывая в его сторону.

Причем смотрели они на него не со страхом и не с благоговением. Они смотрели на него… как на проект. Как на сложную, но вполне решаемую задачу.

По спине великого воина, не раз смотревшего в лицо смерти, внезапно пробежал холодок. Он еще не знал слова «тимбилдинг», но его интуиция подсказывала: его размеренная, аскетичная жизнь на Пике Холодного Облака подошла к концу. Грядет масштабная реорганизация. И, кажется, он в ней даже не главный акционер.

На следующий день после исторического пакта о ненападении с главной героиней я проснулась с ощущением, что мир вокруг стал чуточку светлее. Или это просто утреннее солнце Пика Холодного Облака наконец-то пробилось сквозь вечные туманы.

Моя внутренняя батарейка, благодаря системной пилюле, продолжала заряжаться. Магия — точнее, ци — больше не казалась чужеродным элементом. Она ощущалась как приятное тепло внизу живота, словно я выпила чашку отличного капучино с корицей.

Я вышла во двор, вооружившись своей верной бамбуковой метлой. График есть график. Пока я числюсь уборщицей под прикрытием, я буду наводить здесь такой порядок, что санэпидемстанция будет плакать от зависти.

Шэнь Цзыжань, как всегда, был уже там.

Казалось, этот человек вообще не спит. Сегодня он был одет в строгий темно-серый тренировочный костюм, который делал его фигуру еще более внушительной, а плечи — неестественно широкими. В его руках был не настоящий, смертоносный «Раскалывающий Иллюзии», а простой тренировочный меч из темного дерева.

Он отрабатывал стойки. Медленно, методично, с пугающей концентрацией.

Я начала мести опавшую хвою на другом конце двора, стараясь не привлекать внимания, но мой внутренний кризис-менеджер не мог молчать. Я наблюдала за ним и понимала, что что-то не так.

В его движениях, всегда текучих и безупречных, сегодня сквозила скрытая агрессия. Он делал выпады резче, чем нужно. Деревянный клинок со свистом рассекал воздух, словно Цзыжань пытался разрубить невидимого врага.

Или невидимую проблему. Например, тот факт, что его идеальный, выверенный веками мир начал трещать по швам после моего падения с сосны.

Я оперлась на древко метлы и критически прищурилась.

— Вы оставляете левый фланг открытым для враждебного поглощения, Грандмастер, — громко заметила я, не удержавшись.

Свист рассекаемого воздуха резко оборвался. Шэнь Цзыжань замер в выпаде. Медленно, очень медленно он выпрямился и повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелее налоговой проверки.

— Враждебного чего? — процедил он.

— Ну, я имею в виду, — я неопределенно махнула рукой, — когда вы делаете этот красивый пируэт с разворотом, ваша левая сторона на секунду остается без защиты. Если бы я была конкурентом то есть, демоном или ассасином, я бы ударила именно туда.

Цзыжань опустил деревянный меч. На его губах заиграла опасная, ледяная полуулыбка.

— Старейшина Линь Юэ, лишенная духовных сил и осужденная за отравление, решила давать уроки фехтования Грандмастеру Империи?

— Я просто предлагаю конструктивный фидбек! — пожала я плечами. — Взгляд со стороны часто подмечает то, что замыливается у исполнителя.

[Дзинь!] — радостно отозвалась Система прямо в моей голове.

[Сюжетный Квест: «Пот, сталь и искры». Активация тропа «Совместная тренировка».

Задание: Продержитесь в спарринге с Шэнь Цзыжанем не менее двух минут.

Условие: Вы должны вступить в физический контакт с оппонентом.

Награда: Базовый навык «Владение мечом Уся», +100 очков Романтической Комедии.

Штраф за отказ: Мгновенный приступ икоты, который продлится до самого суда].

«Икота на суде — это верный способ получить смертный приговор за неуважение к Старейшинам», — мрачно подумала я.

Тем временем Цзыжань, видимо, решил, что моя наглость перешла все границы. Он подошел к стойке с оружием, взял второй деревянный меч и, не говоря ни слова, бросил его мне.

Сработали какие-то остаточные рефлексы оригинальной владелицы тела. Я инстинктивно вскинула руку и поймала рукоять. Оружие оказалось неожиданно тяжелым и идеально сбалансированным.

— Если твой «взгляд со стороны» так остер, — голос Грандмастера лязгнул, как металл, — покажи мне, как именно ты нанесешь удар в мой левый фланг. Защищайся.

— Эй, подождите! Вы же сами запечатали мои меридианы! Это нарушение трудового кодекса — заставлять безоружного.

Я не успела договорить.

Он рванулся ко мне с такой скоростью, что превратился в серое размытое пятно. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Я вскинула деревянный меч просто для того, чтобы прикрыть голову.

КРАК!

Удар был такой силы, что у меня отнялись обе руки до самых плеч. Звон от столкновения двух деревянных клинков разнесся по всему двору. Вибрация прошила мои кости. Я пошатнулась, отступила на несколько шагов, подошвы моих тканевых туфель заскользили по камню.

— Слабо, — констатировал Цзыжань, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Ты держишь меч, как поварешку. Впрочем, чего еще ожидать от алхимика-отравительницы, которая всегда предпочитала бить в спину?

Обида, горячая и острая, поднялась в груди. Не потому, что он назвал меня отравительницей (к этому я уже привыкла), а потому, что он смотрел на меня с таким абсолютным, непререкаемым превосходством. В прошлой жизни я терпеть не могла начальников, которые самоутверждались за счет подчиненных.

— Знаете что, Грандмастер? — я перехватила рукоять двумя руками, расставив ноги пошире. — Вы правы. Я не воин. Но я очень быстро учусь.

Я сделала глубокий вдох. Тепло, дремавшее внизу живота, вдруг отреагировало на мой гнев. Оно вспыхнуло, как бензин от спички, побежало по венам, разгоняя кровь. Я не знала никаких техник Уся, не помнила сложных стоек. Я просто вложила всю злость, весь стресс от своего перерождения, суда и угрозы смерти в один мощный, некрасивый, но очень искренний замах.

Я бросилась на него.

Цзыжань даже не изменился в лице. Он лениво поднял свой клинок, собираясь отбить мой неуклюжий удар одной рукой и, вероятно, сбить меня с ног.

Наши деревянные мечи столкнулись во второй раз.

И вот тут произошло то, чего не ожидал никто. Ни он, ни я.

Вместо глухого стука дерева о дерево раздался звук, похожий на раскат грома. Моя только что проснувшаяся, очищенная Системой ци выплеснулась через руки в рукоять меча. Вспыхнул золотистый свет.

Ударная волна была такой силы, что с ближайшей сосны осыпались все шишки.

Грандмастера Шэнь Цзыжаня, величайшего мастера Империи, отбросило назад на целый шаг. Его сапоги прочертили по белому камню двора две глубокие борозды.

Я же от отдачи отлетела метра на три и весьма неграциозно плюхнулась на пятую точку, выронив оружие.

Тишина, наступившая после этого, была почти осязаемой.

Цзыжань стоял, опустив свой тренировочный меч. Он смотрел на свои руки. Затем на лезвие своего оружия, на котором осталась обугленная, светящаяся вмятина от моего удара.

А затем он посмотрел на меня. И в его серых глазах, обычно холодных, как зимнее море, бушевал настоящий шторм.

В мире культиваторов ци — это отпечаток души. Оригинальная Линь Юэ практиковала темные, токсичные искусства. Ее энергия была вязкой, холодной, пахла болотом и гниением. Любой уважающий себя мастер ощущал это за версту.

Но та энергия, которая только что столкнулась с аурой Цзыжаня, была другой. Она была хаотичной, нетренированной, как у ребенка, но при этом ослепительно чистой. Она пахла весенней грозой, электричеством и обжигающим солнечным светом. Так не пахнет душа убийцы.

Шэнь Цзыжань отбросил свой меч. Тот с лязгом покатился по камням.

В следующую секунду Грандмастер оказался рядом со мной. Он не подошел — он буквально телепортировался, используя пространственный шаг.

Я даже пискнуть не успела, как его сильная рука схватила меня за воротник платья и одним рывком подняла на ноги. Он впечатал меня спиной в ствол той самой сосны, с которой я вчера падала.

Удар выбил из меня дух. Кора больно царапнула спину сквозь ткань.

— Кто ты такая? — его голос был тихим, почти шепотом, но от него вибрировал воздух.

Он прижал меня к дереву своим телом. Его лицо оказалось в непозволительной близости от моего. Я чувствовала запах его пота, сандала и стали. Его свободная рука метнулась к моему запястью. Длинные, мозолистые пальцы стальной хваткой сжались на пульсе, там, где проходят главные меридианы.

Он пустил в мое тело тонкую нить своей собственной, ледяной энергии, чтобы просканировать меня изнутри.

Я охнула от резкого перепада температур. Его магия внутри моих вен ощущалась как глоток жидкого азота. Но моя новообретенная, золотистая ци тут же бросилась на защиту, мягко обволакивая его холодную энергию, согревая ее, не вступая в конфликт, а словно приветствуя.

Глаза Цзыжаня расширились. Он отдернул руку от моего запястья так, словно обжегся, но продолжал прижимать меня к дереву.

— Твое ядро — прошептал он, глядя на меня с абсолютным, первобытным непониманием. — Я запечатал его три дня назад. Оно было отравлено завистью и темной алхимией. А сейчас твои меридианы открыты. И твоя ци Она другая. Она не может принадлежать Линь Юэ. Демоническое одержимость? Подмена души? Отвечай!

Его предплечье тяжело легло мне на ключицы, прижимая сильнее. Ситуация выходила из-под контроля. Если он решит, что я демон, занявший тело его бывшей коллеги, он испепелит меня прямо здесь, и никакой суд не понадобится.

[Дзинь! Динамика конфликта достигла пика. Рекомендуется использовать метод «Обезоруживающая искренность с налетом сумасшествия»].

Я сглотнула пересохшим горлом. Смотреть в эти серые, яростные глаза было страшно, но отступать было некуда.

— Одержимость? — я нервно рассмеялась, глядя ему прямо в лицо. — Вы, Мастера, всегда ищете сложные магические объяснения простым вещам. Нет никакого демона, Цзыжань. Есть только я.

— Твоя энергия очистилась. Так не бывает, — процедил он, не ослабляя хватки. — Яд из души нельзя вывести просто так.

— Можно. Если найти правильное противоядие, — я чуть подалась вперед, намеренно сокращая и без того нулевую дистанцию между нами. Моя грудь коснулась его груди. Я почувствовала, как он напрягся, как натянулись мышцы под его тренировочным костюмом.

— Какое еще противоядие? — его голос дрогнул, потеряв толику уверенности.

— Я же говорила вам на краю обрыва, Грандмастер. Кажется, у вас проблемы со слухом, — я понизила голос до интимного шепота, вкладывая в него всю страсть, на которую была способна. — Мое противоядие — это вы.

Он замер, перестав дышать.

— Моя зависть, моя злоба — все это сгорело в тот момент, когда я поняла, что падаю в бездну, а вы спускаетесь за мной, — я несла абсолютную, высокопарную чушь, но в этом мире именно такие слова имели вес. — Моя любовь к вам она сломала мои старые меридианы и выжгла новую ци. Светлую. Потому что нельзя испытывать тьму, когда твое сердце тянется к солнцу. Вы — мое солнце, Шэнь Цзыжань. И если эта энергия вам не нравится — вырвите мое ядро прямо сейчас.

Я вызывающе вздернула подбородок, подставляя ему открытую шею.

«Ну давай, корпоративный самурай. Съешь это. Ни один мужчина в мире, тем более с комплексом спасителя и героя, не устоит перед идеей, что он настолько великолепен, что одним своим существованием очистил душу злодейки», — ликовала я про себя.

Тишина затянулась.

Шэнь Цзыжань смотрел на мою обнаженную шею, на бьющуюся жилку пульса. Его грудь тяжело вздымалась. Он был воином, логиком, стратегом. Но он был абсолютно не готов к психологическому айкидо XXI века.

Его взгляд метнулся к моим губам, затем снова к глазам. В его зрачках отражалась я — растрепанная, наглая, но больше не излучающая яд.

Медленно, словно преодолевая огромное физическое сопротивление, он убрал руку от моих ключиц и сделал шаг назад.

Он выглядел так, словно его только что ударили мешком по голове. Великий Грандмастер Белого Лотоса отступил.

— Твои слова — он потер лоб, отворачиваясь от меня. — Твои слова звучат как безумие. Истинная ци не меняет природу от плотских чувств.

— Докажите обратное, — хмыкнула я, отлипая от сосны и поправляя помятое платье. — Или ваши древние трактаты знают всё о человеческой душе? Вы, заклинатели, так зациклены на правилах, что забыли, как работают обычные эмоции.

Он резко обернулся. Его лицо снова приобрело выражение непроницаемой маски, но я уже видела трещину в этой броне.

— Завтра состоится Фестиваль Цветения Сакуры в нижнем городе, — сухо, почти казенным тоном произнес он, игнорируя мои философские выпады. — Старейшины прибудут вечером того же дня, чтобы проверить ауру Сяо Мэй и вынести тебе окончательный приговор.

— И к чему эта сводка новостей? — я скрестила руки на груди.

— К тому, что я должен присутствовать на Фестивале как почетный гость Императора. И поскольку ты все еще находишься под моим личным надзором как подозреваемая, я не могу оставить тебя здесь одну.

Я удивленно приподняла брови.

— Вы возьмете меня на праздник? В город?

— Я возьму тебя под конвоем, — отрезал он, подбирая с земли свой деревянный меч. — И если ты попытаешься сбежать или твоя «новая светлая ци» окажется иллюзией я убью тебя прямо на главной площади, не дожидаясь суда. Будь готова к рассвету.

Он развернулся и стремительным шагом покинул двор, словно за ним гнались все демоны преисподней.

Я смотрела ему вслед и не могла сдержать довольной улыбки.

[Дзинь! Сюжетный квест выполнен! Получен навык: «Владение мечом Уся (Базовый уровень)»].

[Системное уведомление: Вы успешно посадили зерно сомнения в душу мужского персонажа! Текущий статус отношений Шэнь Цзыжаня: «Крайне заинтригован, но боится в этом признаться»].

— То ли еще будет, босс, — пробормотала я, поднимая свою бамбуковую метлу. — Завтра мы идем на корпоратив. А на корпоративах, как известно, случается самое интересное.

Утро Фестиваля началось с того, что мне выдали новую униформу.

К счастью, статус «личной служанки, сопровождающей Грандмастера на официальное мероприятие» предполагал нечто более изысканное, чем мое вчерашнее платье для уборки двора. На кровати (то есть, на жесткой циновке) меня ждал наряд из струящегося шелка глубокого сапфирового цвета, расшитый серебряными нитями. Он был легким, удобным и, что самое главное, не мешал быстро бегать. В мире летающих мечников способность вовремя сделать ноги — это базовый навык выживания.

Шэнь Цзыжань ждал меня во дворе. Сегодня он превзошел сам себя: белоснежные многослойные одежды, широкие рукава с вышивкой в виде облаков, серебряная корона в смоляных волосах. Он выглядел как ожившее божество из древних легенд. И смотрел на меня с теплотой налогового инспектора, пришедшего с внеплановой проверкой.

— Ты помнишь правила? — его голос прозвучал так же холодно, как утренний горный ветер.

— Ни на шаг не отходить, ни с кем не разговаривать, руками ничего не трогать, в случае опасности — падать на пол и притворяться ветошью, — отчеканила я, мысленно ставя галочки в воображаемом чек-листе. — Можете не волноваться, босс. У меня отличные рекомендации с прошлых мест работы. Я идеальный сопровождающий.

Он только тяжело вздохнул. Казалось, за эти несколько дней его способность удивляться моему лексикону слегка атрофировалась.

— Становись на меч, — приказал он, взмахнув рукой.

Полет до столицы Империи Шэнь прошел в напряженном молчании. В этот раз он не стал хватать меня за талию, ограничившись тем, что пустил вокруг нас плотный кокон своей духовной энергии, чтобы я не свалилась. Я стояла у него за спиной, рассматривая идеальную линию его плеч, и размышляла о том, что наш «корпоративный выезд» обещает быть как минимум нескучным. Завтра суд. Сегодня — последний шанс собрать информацию и, возможно, найти зацепки, которые помогут мне окончательно отбелить свою репутацию.

Столица Империи встретила нас оглушительным шумом, буйством красок и запахами.

Если Пик Холодного Облака был царством аскетизма, то Нижний Город во время Фестиваля Цветения Сакуры напоминал Лас-Вегас, смешанный с Древним Киетом. Улицы были буквально забиты людьми. Повсюду висели красные и золотые бумажные фонарики. С крыш пагод свисали длинные шелковые ленты. Но главное — повсюду цвела сакура.

На этот раз настоящая, а не вызванная системным глюком. Воздух был пропитан сладковатым, пудровым ароматом, а землю устилал мягкий розовый ковер.

Мы шли по главной торговой улице. Шэнь Цзыжань двигался сквозь толпу, как ледокол сквозь паковый лед. Его аура была настолько мощной и подавляющей, что люди инстинктивно расступались перед ним, кланяясь и перешептываясь.

— Это же Грандмастер Шэнь!

— Смотрите, Белый Лотос почтил нас своим присутствием!

— А кто это с ним? Какая красивая служанка… но почему у нее такое хищное лицо?

Я игнорировала сплетни, крутя головой во все стороны. Мой внутренний маркетолог ликовал. Жизнь здесь кипела! Торговцы продавали жареные каштаны, амулеты от злых духов, шелковые веера и засахаренные фрукты на палочках. Уличные акробаты дышали огнем, а заклинатели низших рангов демонстрировали фокусы с левитацией за мелкие монеты.

— Грандмастер, — я дернула его за длинный белый рукав. — Давайте купим вот те яблоки в карамели. В рамках укрепления командного духа.

Цзыжань остановился так резко, что я едва не влетела ему в спину.

— Линь Юэ. Мы здесь не для развлечений. Я должен встретиться с главой городской стражи, а затем занять свое место в ложе Императора. Ты будешь стоять за моей спиной и молчать.

— Одно яблоко, — я посмотрела на него снизу вверх умоляющим взглядом. — Я не ела с самого утра. Если ваша личная служанка упадет в голодный обморок прямо перед Императором, это нанесет непоправимый ущерб имиджу клана Белого Лотоса. Скажут, что вы морите персонал голодом.

В его глазах мелькнула вспышка чистого, незамутненного раздражения. Но логика пиара (и мое отчаянное занудство) снова победили. Он подошел к лоточнику, бросил на прилавок серебряную монету, от которой торговец чуть не упал в обморок от счастья, взял палочку с засахаренными яблоками и молча сунул ее мне в руки.

— Благодарю, щедрый босс, — я с удовольствием откусила хрустящее, сладкое яблоко. — Вот видите, инвестиции в мотивацию сотрудников всегда окупаются.

Он только закатил глаза (да, великий и ужасный Грандмастер умел закатывать глаза!) и продолжил путь.

Мы вышли на широкую площадь перед Императорским дворцом. Здесь было еще больше людей. В центре площади возвышался помост, на котором труппа бродячих артистов готовилась к Танцу Золотого Дракона. Десятки мужчин в ярких желтых костюмах держали на шестах огромное, великолепно расшитое тело дракона с бумажной головой. Били барабаны. Звенели тарелки. Толпа гудела в предвкушении.

И тут воздух перед моими глазами пошел синей рябью.

[Дзинь! Тревога! Зафиксировано резкое изменение жанровых паттернов!] — голос Системы лязгнул в моей голове сиреной.

[Текущий статус: Романтическая комедия ПРЕРВАНА. Активация статуса: Уся-боевик / Смертельная опасность. Обнаружено скопление враждебной ци. Радиус: 10 метров].

Я перестала жевать. Мои рецепторы кризис-менеджера взвыли. Опыт подсказывал: если Система меняет жанр, значит, дело пахнет керосином.

— Грандмастер, — я сделала шаг к Цзыжаню, бросив недоеденное яблоко на брусчатку. Мой голос потерял всякую ироничную окраску. — У нас проблемы.

Он обернулся, собираясь отчитать меня за мусор, но, увидев мое лицо, мгновенно напрягся. Его инстинкты воина тоже не спали.

— Что ты чувствуешь? — коротко спросил он, его рука незаметно легла на невидимую рукоять меча на поясе.

— Аудит показывает наличие крайне недоброжелательных элементов в толпе. Прямо по курсу. Танцоры.

Цзыжань перевел взгляд на помост. Барабанный бой вдруг изменил ритм. Он стал быстрее, злее. Огромный бумажный дракон взвился в воздух, сделал круг над толпой и внезапно нырнул прямо в нашу сторону.

Люди вокруг ахнули, думая, что это часть представления.

Но дракон не остановился. Из его бумажной пасти вырвался не сценический дым, а густая, черная туча ядовитой миазмы.

— Назад! — рявкнул Шэнь Цзыжань.

Его реакция была быстрее скорости света. Он схватил меня за плечо и швырнул себе за спину. В ту же секунду в его руке вспыхнул ледяным светом легендарный меч «Раскалывающий Иллюзии».

Грандмастер взмахнул клинком. Волна чистой, ослепительно белой ци разрезала черное облако пополам, отбрасывая яд в стороны, не давая ему коснуться нас или мирных жителей в толпе.

Паника вспыхнула мгновенно. Крики, визг, топот тысяч ног. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга.

Бумажный дракон разорвался на куски. Из-под желтого шелка выпрыгнули двенадцать фигур, полностью закутанных в черное. На их лицах были жуткие железные маски в виде оскаленных демонов.

Ассасины. И судя по их густой, удушливой ауре, это была не местная уличная шпана, а профессиональные убийцы из Синдиката Теней.

— Защищать периметр! — скомандовал Цзыжань, хотя обращаться ему было не к кому, кроме меня.

— Я не боевая единица, я менеджер! — крикнула я, приседая за перевернутой тележкой с мандаринами, пока над моей головой просвистел черный сюрикен, воткнувшись в деревянную стену дома.

Десять убийц одновременно бросились на Шэнь Цзыжаня. Их мечи светились ядовито-зеленой магией.

То, что я увидела дальше, было самым красивым и самым страшным танцем в моей жизни. Грандмастер не зря носил свой титул. Он двигался с грацией хищника. Его белый силуэт скользил между черными фигурами. Звон стали слился в один сплошной, режущий слух визг. Вспышки ледяной и зеленой энергии озаряли площадь.

Один взмах «Раскалывающего Иллюзии» — и двое ассасинов отлетели назад, пробив спинами кирпичную стену. Цзыжань перехватил клинок, заблокировал удар сверху, сделал разворот и ударил ногой в грудь третьего, ломая ему ребра.

Он был великолепен. Но у него была огромная проблема: он не мог использовать масштабные разрушительные техники. Площадь все еще была полна паникующих людей, и он тратил половину своей энергии на то, чтобы создавать щиты вокруг убегающих горожан.

Ассасины поняли это. Они были опытны. И они заметили меня.

[Внимание! Цель перехвачена. Переключение агро-генератора на Пользователя!] — констатировала Система.

— Только не это, — простонала я.

Двое убийц, отделившись от основной группы, рванули в мою сторону.

Цзыжань был зажат четырьмя врагами, но краем глаза увидел их маневр.

— Линь Юэ! — в его крике впервые прозвучал настоящий, неприкрытый страх. Не за себя. За меня. Он попытался прорваться ко мне, но убийцы сомкнули ряды, не давая ему пройти.

Ассасин в железной маске перепрыгнул через тележку с мандаринами и занес над моей головой кривой ятаган, с которого капал яд.

Времени на раздумья не было.

Мое тело сработало само. Память мышц, загруженная Системой после утренней тренировки («Владение мечом Уся: Базовый уровень»), активировалась, как макрос в Excel.

Я резко упала на спину, уходя из-под удара. Ятаган разрубил деревянную тележку пополам, засыпав меня оранжевыми фруктами. Не поднимаясь, я схватила валявшуюся рядом толстую бамбуковую палку, оставшуюся от сломанного фонаря.

Золотистая ци — моя новая, очищенная магия — хлынула из солнечного сплетения в руки. Бамбук вспыхнул золотом, став тверже стали.

Я вскинула импровизированное оружие. Ятаган убийцы столкнулся с моей палкой с металлическим лязгом. Ударная волна отдалась в моих руках, но бамбук выдержал.

Ассасин на секунду опешил. Он явно не ожидал, что «беспомощная служанка» может блокировать его удар, да еще и использовать такую яркую, чистую энергию.

Используя его замешательство, я крутанулась на земле и со всей силы ударила его бамбуковой палкой под колено. Он пошатнулся. Я вскочила на ноги и ткнула концом палки ему прямо в железную маску. Это не пробило металл, но отбросило его назад.

— Не подходи, инвестиционный риск! — рявкнула я, перехватывая палку двумя руками и принимая стойку, которую подсмотрела утром у Цзыжаня.

Второй убийца, увидев, что его напарник отброшен, зашипел и бросился на меня.

Двое против одного менеджера с палкой. Мой базовый навык не вытянет такой бой.

Я начала отступать, парируя их удары. Бамбук трещал. Мои руки немели. Золотистая ци вспыхивала при каждом столкновении, но я чувствовала, как стремительно истощается мой внутренний резерв. Я не была воином. Я была аналитиком.

Шэнь Цзыжань на другом конце площади был похож на разъяренного бога войны. Он раскидал своих противников, его белые одежды были испачканы чужой кровью. Он рванулся ко мне, как бронебойный снаряд.

— Держись! — крикнул он.

Но было поздно. Один из моих противников сделал обманный выпад. Я повелась, подняв палку для защиты головы. А второй убийца в этот момент резко выбросил вперед левую руку.

Из его рукава вылетела сеть, сплетенная из мерцающих фиолетовых нитей.

Сеть накрыла меня с головой. Как только фиолетовые нити коснулись моей кожи, моя золотистая ци мгновенно потухла, словно на нее вылили ведро ледяной воды. Меня парализовало. Я рухнула на колени, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Ассасин занес ятаган для добивающего удара.

— НЕТ!

Пространство разорвалось с оглушительным треском. Шэнь Цзыжань использовал запрещенную, сжигающую жизненные силы технику мгновенного перемещения.

Он материализовался прямо передо мной, закрыв меня своей спиной.

Ятаган ассасина со скрежетом вонзился не в плоть, а в мощнейший щит ледяной энергии, который Цзыжань успел поднять в последнюю долю секунды.

Но их было двое. Пока Грандмастер блокировал удар первого, второй убийца, тот, которого я ударила по колену, выхватил из-за пояса короткий черный кинжал и вонзил его в бок Цзыжаня, туда, где щит не успел сформироваться.

Я услышала, как Шэнь Цзыжань глухо выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Белый шелк на его боку мгновенно потемнел от крови.

Мое сердце остановилось.

Грандмастер Империи, ледяной бог, человек, который мог уничтожить армию одним взглядом, только что подставился под удар грязного наемника. Подставился ради меня. Ради женщины, которую он должен был казнить завтра утром.

Его глаза потемнели от боли и ярости. Не обращая внимания на рану, он крутанулся на месте. «Раскалывающий Иллюзии» описал смертоносный полукруг. Оба убийцы упали замертво, разрубленные одним ударом.

На площади наступила жуткая тишина. Оставшиеся в живых ассасины (трое из двенадцати) поняли, что миссия провалена. Они бросили дымовые шашки и растворились в воздухе, используя магию теней.

Дым рассеялся. Толпа разбежалась. На разгромленной площади, засыпанной растоптанной сакурой и перевернутыми прилавками, остались только мы.

Шэнь Цзыжань тяжело опирался на свой меч. Он обернулся ко мне. Его лицо было бледным, как бумага, а на губах выступила капля темной крови. Яд в кинжале был сильным.

Он взмахнул рукой, разрубая фиолетовую сеть, опутавшую меня. Паралич отступил.

Я бросилась к нему, не обращая внимания на порванный подол моего роскошного платья.

— Вы ранены — мой голос дрожал. Впервые за все это время мне было по-настоящему, до чертиков страшно.

Я потянулась к его ране, но он перехватил мое запястье своей окровавленной рукой. Его хватка была слабее обычного, но взгляд оставался стальным.

— Зачем ты полезла в бой, идиотка? — прохрипел он. — Ты должна была лечь на землю, как сама же и говорила.

— Вы заблокировали мои инвестиции в безопасность! — крикнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы бессилия. — Если вы умрете здесь, меня завтра точно четвертуют! Вы же мой главный гарант!

Его губы дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку.

— Всегда думаешь о выгоде, Линь Юэ.

Он покачнулся. Его глаза закрылись, меч выпал из ослабевших пальцев, звякнув о камни.

Шэнь Цзыжань, величайший мечник Империи Шэнь, потерял сознание и начал падать прямо на меня.

[Дзинь! Сюжетный поворот!] — ворвалась Система. — [Поздравляем, Пользователь. Теперь ВЫ — спаситель. Время применить ваши навыки антикризисного управления на практике].

Я подхватила его тяжелое тело, оседая вместе с ним на усыпанную лепестками брусчатку. Мое сапфировое платье пропитывалось его кровью.

— Держись, босс, — прошептала я, судорожно прижимая ладонь к его ране. — Наш контракт еще не закрыт. Я тебе умереть не позволю.

Когда на твоих руках истекает кровью сильнейший человек Империи, первое, что ты понимаешь: он возмутительно тяжелый.

Шэнь Цзыжань, состоящий, казалось, исключительно из литых мышц, железобетонных принципов и упрямства, рухнул на меня всем своим весом. Мы осели на брусчатку, усыпанную смятыми, растоптанными лепестками сакуры. Мое роскошное сапфировое платье стремительно впитывало багровое пятно, расползающееся по его белоснежному боку.

— Эй… босс. Грандмастер. Цзыжань, очнись! — я похлопала его по бледной, покрытой испариной щеке.

Никакой реакции. Его дыхание было прерывистым и поверхностным, а кожа стремительно леденела. Яд Синдиката Теней не шутил: он разъедал не только плоть, но и саму духовную сущность.

Мой внутренний кризис-менеджер забил в набат. Форс-мажор высшей категории. Главный актив проекта (и по совместительству единственный человек, способный отмазать меня от казни) стремительно обесценивался.

Я лихорадочно прижала ладонь к его ране, пытаясь остановить кровотечение, и огляделась.

Площадь была пуста. Горожане разбежались быстрее, чем крысы с тонущего корабля. Стража столицы, как и положено некомпетентной службе безопасности, явно застряла где-то в пробках на соседних улицах.

А вот угроза никуда не делась.

Из-за обломков разрушенной тележки с мандаринами, мерзко шурша шагами, выступили три тени. Те самые трое ассасинов, которые минуту назад инсценировали отступление. Они не сбежали. Они просто ждали, пока яд подействует на Грандмастера.

Их железные маски-оскалы блестели в свете уцелевших бумажных фонариков. В руках они сжимали кривые ятаганы, с которых все еще капала зеленая, кислотная дрянь.

[Дзинь! Тревога!] — Система снова активировалась, пульсируя тревожным красным светом. — [Вероятность выживания: 1.2%. Рекомендуемое действие в рамках жанра: Разрыдаться над телом возлюбленного и приготовиться к красивой, трагичной смерти].

— Пошла к черту, — прошипела я сквозь зубы. — Я не для того переродилась, чтобы умереть в первой же командировке.

Я осторожно, стараясь не тревожить рану, опустила голову Цзыжаня на землю. Встала, закрыв его своим телом, и расправила плечи.

Убийцы остановились в пяти шагах от меня. Один из них, судя по серебряной насечке на маске — командир, издал хриплый смешок.

— Великий Белый Лотос пал, — проскрежетал он. — Отойди в сторону, девка. Отдай нам его голову, и мы подарим тебе быструю смерть.

Переговоры. Отлично. Это моя стихия.

— Ребята, давайте мыслить рационально, — я начала медленно, очень медленно заводить правую руку в широкий рукав своего платья. — Вы наемники. Вам платят за результат. Но убийство Грандмастера Империи привлечет к вашему Синдикату столько внимания, что вас выжгут дотла. Это невыгодный контракт. Я предлагаю вам удвоить сумму вашей оплаты, если вы прямо сейчас развернетесь и уйдете.

Ассасины переглянулись. Командир снова расхохотался.

— Она думает откупиться! Глупая девка. Нам нужна не только его жизнь, но и то, что скрыто в его пространственном кольце. Убейте ее.

Двое убийц по бокам синхронно шагнули вперед, занося клинки.

Что ж. Я попыталась решить вопрос деньгами. Теперь придется решать его инновациями.

Никто в этом мире, где проблемы привыкли решать либо взмахом меча, либо пафосной магией, не был готов к грязным уличным фокусам из двадцать первого века.

Когда я наводила порядок на кухне Цзыжаня, я обнаружила, что местная алхимия — это просто кладезь химического оружия. Из остатков Корня Пепельного Грома (от которого у Грандмастера, по моему мнению, должна была быть язва), концентрированного масла Драконьего Перца Чили и пыльцы Чихающего Лотоса я сварганила дикую смесь. Я упаковала ее в полый обрезок бамбука, запечатав с обеих сторон смолой, и снабдила поршнем.

Получился кустарный, но дьявольски эффективный перцовый баллончик. И я носила его в рукаве с самого первого дня, руководствуясь паранойей топ-менеджера.

— Последнее предупреждение, — сказала я, сжимая в ладони теплую бамбуковую трубку.

Убийцы бросились на меня, сокращая дистанцию.

Четыре шага. Три. Два.

Я резко выхватила руку из рукава. Направила бамбуковую трубку прямо в прорези их железных масок. И, вложив крошечную, едва заметную искру своей золотистой ци в поршень, нажала на него со всей силы.

ПШШШШ!

Сжатый воздух, усиленный магией, вырвался наружу с характерным шипением. Густое, оранжево-красное облако мелкодисперсной пыли и эфирных масел ударило ассасинам прямо в лица.

Это был не яд. Это не повреждало меридианы и не блокировалось стандартной магической защитой. Это была чистая, концентрированная физиология. Капсаицин помноженный на магический перец.

Эффект превзошел все мои ожидания.

Убийцы, которые секунду назад были безжалостными машинами смерти, застыли на месте. А затем площадь огласилась нечеловеческими воплями.

Ассасины выронили ятаганы. Они схватились за свои железные маски, пытаясь сорвать их, раздирая кожу на лицах.

— Мои глаза! Демоны, мои глаза горят! — зарычал один из них, падая на колени и катаясь по усыпанной сакурой брусчатке.

— Воздух я не могу дышать! — хрипел второй, содрав маску и демонстрируя красное, отекшее лицо, из которого ручьем текли слезы и сопли.

Даже командир отшатнулся, ослепленный, отчаянно махая руками в попытках разогнать адское облако.

[Дзинь!] — Система аж поперхнулась. — [Нестандартное использование алхимии! Разрыв шаблона! Достижение разблокировано: «Женевская конвенция? Нет, не слышали». Начислено 150 очков Романтической Комедии за защиту мужского персонажа самым неромантичным способом!].

Я не стала слушать системный бред. Время — деньги. А в моем случае — жизнь.

Я шагнула к катающемуся по земле убийце, подобрала его же оброненный ятаган (стараясь не касаться отравленного лезвия) и плашмя, тяжелой рукоятью, от души врезала ему по затылку. Один готов.

Подошла ко второму, который пытался протереть глаза. Удар рукоятью в висок — второй отключился.

Командир, услышав звуки падения, вслепую взмахнул мечом в мою сторону. Я легко уклонилась, зашла со спины и со всей злости опустила тяжелую рукоять ятагана ему на шею.

— Это тебе за испорченный корпоратив, — выдохнула я, глядя, как он оседает на землю.

Тишина. Только тяжелое, свистящее дыхание Шэнь Цзыжаня у меня за спиной напоминало о том, что кризис еще не миновал.

Я отбросила ятаган и бросилась обратно к Грандмастеру.

Он был плох. Очень плох. Его губы посинели, а рана на боку начала источать слабое фиолетовое свечение. Местные яды имели мерзкую привычку быстро добираться до сердца.

— Так, Цзыжань, держись. Ты не смеешь умереть после того, как я устроила тут химическую атаку ради тебя, — бормотала я, пытаясь приподнять его за плечи.

Тяжелый. Нереально тяжелый.

И тут, как всегда вовремя (читай: когда все уже закончилось), на площадь с криками и топотом ворвалась Императорская стража. Десятки воинов в сверкающих доспехах, с копьями наперевес, окружили нас, целясь оружием то в валяющихся ассасинов, то в меня.

Вперед выбежал тучный капитан стражи с вытаращенными глазами.

— Что здесь Во имя Небес! Грандмастер Шэнь! — капитан побледнел так, что стал сливаться с доспехами. Он посмотрел на меня, перепачканную кровью, сжимающую пустую бамбуковую трубку. — Ты! Женщина! Что ты сделала с Грандмастером?! Взять ее!

Мои нервы, натянутые до предела, лопнули.

Я осторожно опустила голову Цзыжаня на землю, выпрямилась во весь рост и посмотрела на капитана взглядом, которым обычно увольняла топ-менеджеров за растрату.

— Слушай сюда, ты, декоративная статуя в жестяной банке! — рявкнула я так громко, что пара стражников вздрогнула. Моя золотистая ци, среагировав на гнев, вспыхнула вокруг меня слабой, но ощутимой аурой. — Ваш Грандмастер ранен отравленным клинком Синдиката Теней, пока вы прохлаждались неизвестно где! Эти трое — убийцы. Я их обезвредила.

Капитан захлопал ртом.

— Обезвредила? Но у тебя нет меча и они плачут!

— Аллергия на сакуру! — рявкнула я, не моргнув глазом. — Хватит задавать тупые вопросы! У нас критическая ситуация. Мне нужно закрытое, безопасное помещение не дальше, чем в двухстах метрах отсюда. Мне нужна кипяченая вода, чистая ткань, жаровня и все запасы трав, которые есть в ближайшей аптеке. Срочно!

Капитан на секунду попытался возмутиться:

— Ты не смеешь приказывать.

— Если Грандмастер клана Белого Лотоса умрет на вашей юрисдикции из-за вашей медлительности, Император лично скормит вас собакам! — я перешла на ледяной, уничтожающий тон. — Носилки! Живо!

Угроза императорского гнева сработала лучше любой магии. Стража заметалась. Кто-то сорвал двери с ближайшей лавки, превратив их в импровизированные носилки. Цзыжаня аккуратно, но быстро переложили на них.

— Тут за углом есть постоялый двор «Спящий Журавль», — доложил капитан, внезапно проникшись моим командирским тоном. — Мы оцепим его.

— Ведите, — скомандовала я, идя рядом с носилками и не отрывая взгляда от бледного лица моего начальника-тюремщика-спасителя.

Мы ворвались на постоялый двор, распугав остатки посетителей. Стража вышвырнула всех из лучшей комнаты на втором этаже. Шэнь Цзыжаня переложили на широкую деревянную кровать.

— Выставить оцепление вокруг здания. Никого не впускать, никого не выпускать. Врачей не зовите — местные шарлатаны не справятся с ядом Синдиката. Я сама все сделаю, я бывший Старейшина Пика Алхимии, — раздавала я приказы, попутно стягивая с себя испачканные кровью верхние одежды, оставаясь лишь в нижнем тонком платье, чтобы ничто не стесняло движений.

Капитан сглотнул, кивнул и выскочил из комнаты, плотно закрыв за собой тяжелые дубовые двери.

Я осталась одна в полумраке комнаты, освещенной лишь парой свечей. На кровати лежал Шэнь Цзыжань. Его дыхание стало совсем тихим. Фиолетовое свечение от раны начало расползаться по его венам, поднимаясь к груди.

Я подошла к кровати. Мои руки дрожали. Одно дело — размахивать перцовым баллончиком перед бандитами, и совсем другое — вытаскивать с того света человека, используя магию, которую я едва понимаю.

— Ну что, ледяной бог, — прошептала я, склоняясь над ним и дрожащими пальцами развязывая пояс его окровавленных белых одежд. — Ты спас меня. Значит, теперь я твой должник. А я терпеть не могу висеть в кредиторах.

[Внимание!] — мягко пискнула Система, сменив тон с истеричного на интимный. — [Активирован классический троп: «Обработка ран в закрытой комнате». Рекомендуемый уровень тактильного контакта: 100%. Желаем удачи, Пользователь].

Я проигнорировала Систему. Я решительно распахнула халат на груди Шэнь Цзыжаня, обнажая его идеальное, но сейчас покрытое испариной и кровью тело.

Время пошло на секунды. И мне предстояло провести самую сложную хирургическую операцию в своей жизни, используя только таз с водой, свою странную золотую магию и абсолютное нежелание сдаваться.

Закрытая комната на постоялом дворе «Спящий Журавль» пахла пылью, дешевым благовонием и металлическим, тревожным запахом крови.

Я стояла у кровати, тяжело дыша, и смотрела на Шэнь Цзыжаня.

Грандмастер Империи лежал на спине, его белые одежды были распахнуты, обнажая торс. И если бы ситуация не была такой критической, я бы, наверное, просто стояла и пялилась. Потому что, черт возьми, у этого человека не было ни грамма лишнего жира — только переплетение литых мышц, покрытых бледной, сейчас почти прозрачной кожей, на которой выделялись старые, белые шрамы от прошлых битв.

Но любоваться рельефом было некогда. Внимание приковала рана на его правом боку.

Она не была глубокой — Цзыжань успел уклониться в последний момент. Но края разреза были черными, и от них по венам, словно паутина, расползалось мерзкое фиолетовое свечение.

Память оригинальной Линь Юэ, лучшего токсиколога клана, услужливо подкинула файл с информацией: «Яд "Поцелуй Пурпурной Тени". Блокирует меридианы, сворачивает ци, останавливает сердце. Время до летального исхода у Грандмастера: около двадцати минут».

— Двадцать минут. Отличный дедлайн, — пробормотала я, закатывая рукава своего нижнего платья. — Главное — не паниковать. Я решала проблемы со слиянием корпораций за меньшее время.

В дверь деликатно постучали.

— Заходи! — рявкнула я.

На пороге появился бледный стражник, неся в руках деревянный таз с исходящей паром водой и охапку полотенец. Следом за ним втиснулся перепуганный местный лекарь, сжимая в руках деревянную шкатулку с травами.

— Поставьте воду сюда, — я указала на табурет у кровати. — Травы на стол. И оба вон отсюда.

Лекарь, старичок с козлиной бородкой, возмущенно затрясся:

— Но госпожа! Яд Синдиката! Я должен осмотреть.

— Вы знаете антидот от «Пурпурной Тени»? — я посмотрела на него ледяным взглядом.

— Э-э-э Нет, но я могу пустить кровь.

— Если вы пустите ему кровь, он умрет от истощения через пять минут. Вон. Из. Комнаты, — я произнесла это тоном, не терпящим возражений.

Стражник сглотнул, схватил лекаря за шкирку и вытащил в коридор, плотно закрыв дверь.

Я осталась одна с пациентом.

[Дзинь! Активирован троп: "Интимное исцеление". Напоминаем: в процессе обработки ран возможны непроизвольные стоны, зрительный контакт и внезапные порывы нежности со стороны пациента].

— Система, если он сейчас очнется и начнет проявлять нежность, я решу, что яд разрушил ему мозг, — огрызнулась я, смачивая чистое полотенце в горячей воде.

Я подошла к кровати и присела на край. Осторожно промокнула кровь вокруг раны. Кожа Цзыжаня была ледяной, почти каменной. Его мощная аура, которая обычно давила на окружающих, сейчас полностью исчезла, втянувшись внутрь тела в попытке сдержать яд.

Мне нужно было вывести токсин. В моем мире это сделали бы с помощью капельницы и антидотов. В этом мире антидот создавался из собственной ци.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Золотистая энергия, которую я открыла сегодня утром, дремала внизу живота. Я глубоко вдохнула, мысленно потянулась к ней и направила поток в свои руки.

Мои ладони засветились мягким, теплым светом.

Я прижала обе руки к груди Шэнь Цзыжаня, чуть выше раны.

Контакт.

В ту же секунду меня словно ударило током. Его тело инстинктивно сопротивлялось чужому вмешательству. Его ледяная, суровая ци ударила по моим рукам, пытаясь отторгнуть меня. Это было больно. Словно я опустила руки в прорубь с битым стеклом.

— Нет уж, босс, мы так не договаривались, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, не убирая рук. — Я не для того тащила тебя сюда, чтобы ты сопротивлялся лечению. Принимай инвестиции, упрямый осел!

Я усилила поток своей золотистой магии. Моя ци не пыталась пробить его защиту силой. Она обволакивала ее, согревала, уговаривала, как терпеливая мать успокаивает испуганного ребенка. Я вливала в него тепло, представляя, как оно проникает в его скованные льдом вены и растворяет яд.

Тело Цзыжаня выгнулось дугой. Из его груди вырвался хриплый, болезненный стон.

Я навалилась на него всем весом, прижимая за плечи к кровати, чтобы он не дергался и не усугубил рану. Мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его.

— Тихо, тихо, — зашептала я, почти касаясь губами его уха. — Я здесь. Я держу тебя. Я не дам тебе уйти.

Моя золотистая энергия проникла в его меридианы. Я буквально «увидела» (не глазами, а каким-то шестым чувством) эту фиолетовую грязь. Моя ци обрушилась на яд, выжигая его, сантиметр за сантиметром выталкивая его обратно к ране.

Это было тяжело. Я не была опытным культиватором. Мои силы таяли с пугающей скоростью. На лбу выступил пот, дыхание сбилось. Я чувствовала, как вместе с магией отдаю ему часть своей жизненной силы.

«Только не сдаваться. Ты вытаскивала компании из предбанкротного состояния. Ты вытащишь и этого мужика», — твердила я себе.

Черная кровь с мерзким шипением начала вытекать из раны, пузырясь на его коже. Яд выходил.

Я свободной рукой схватила влажное полотенце и быстро стирала эту дрянь, не прерывая поток исцеляющей энергии второй рукой.

Прошло пять минут. Или час. Время потеряло значение.

Наконец, кровь, вытекающая из пореза, приобрела нормальный, красный цвет. Фиолетовое свечение под кожей исчезло.

Я обессиленно откинулась назад, убирая руки с его груди. Моя ци иссякла, оставив после себя сосущую пустоту. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна.

Я тяжело привалилась спиной к спинке кровати, тяжело дыша.

— Выполнено — пробормотала я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Я взяла чистую ткань со стола лекаря, насыпала на нее какой-то кровоостанавливающий порошок (судя по запаху — тысячелистник и корень белого лотоса) и плотно прижала к ране Грандмастера, перевязывая его торс длинным бинтом.

Мои пальцы скользили по его горячей коже. Теперь он не был ледяным. Его нормальная температура вернулась, а вместе с ней вернулся и пульс — ровный, сильный, ритмичный.

Я завязала узел бинта и обессиленно уронила голову на край его подушки.

В комнате было тихо. Только потрескивали свечи.

И тут я почувствовала движение.

Слабое, едва уловимое касание.

Я повернула голову. Шэнь Цзыжань лежал с закрытыми глазами, но его правая рука, лежащая вдоль тела, шевельнулась. Его длинные пальцы слабо нащупали складку моего платья, а затем скользнули чуть дальше и накрыли мою ладонь, лежащую на кровати.

Хватка была слабой, не стальной, как обычно. Но в ней было что-то отчаянное. Словно он боялся, что если отпустит, я исчезну.

Мое сердце пропустило удар.

[Дзинь! Контакт установлен! Зафиксировано учащенное сердцебиение у обоих объектов. Начислено 200 очков Романтической Комедии!].

— Заткнись, — беззвучно, одними губами прошептала я Системе.

Я не стала убирать руку. Просто сидела на краю кровати, глядя на его расслабленное лицо. Во сне, без своей вечной маски сурового божества, он выглядел моложе. И еще красивее.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится сидеть вот так. В тишине. Чувствуя тяжесть его ладони на своей. В моей прошлой жизни, наполненной контрактами, перелетами и стрессом, у меня никогда не было времени на такие моменты.

Внезапно ресницы Цзыжаня дрогнули. Он нахмурился, издав тихий стон, и медленно приоткрыл глаза.

Сначала его взгляд был расфокусированным, мутным. Он уставился в потолок, видимо, пытаясь понять, почему он не умер. Затем его голова медленно повернулась в мою сторону.

Наши глаза встретились.

Серые, как грозовое небо, и карие. В полумраке комнаты расстояние между нами казалось микроскопическим.

Он моргнул раз, другой. Его взгляд скользнул по моему лицу, бледному, с прилипшими ко лбу от пота прядями волос. По моему порванному нижнему платью, испачканному его кровью. По нашим сцепленным рукам.

Я ожидала, что он сейчас резко отдернет руку. Что он скривит лицо в презрительной гримасе, вспомнит, что я Линь Юэ — злодейка, и начнет читать мне лекцию о недопустимости такого близкого контакта.

Но он не отдернул руку. Его пальцы, наоборот, чуть сильнее сжали мою ладонь.

— Ты — его голос был хриплым, сорванным, едва слышным. — Ты не сбежала.

Я усмехнулась, хотя губы слушались плохо от усталости.

— И пропустить такое шоу? Ни за что. К тому же, если бы вы умерли, кто бы защищал меня на завтрашнем суде? Я забочусь исключительно о своей выгоде, Грандмастер.

Он смотрел на меня, и в его глазах не было льда. Там было что-то горячее, непонятное и очень глубокое. Он видел меня насквозь. Видел, что моя бравада — это лишь щит, за которым скрывается чудовищная усталость и страх за него.

— Твоя ци — прошептал он. — Она выжгла яд. Это была не темная магия. Это был чистый свет. Как.

— Как я и говорила. Я переродилась, — я пожала плечами, не отводя взгляда.

Он долго молчал. Его большой палец медленно, почти неосознанно поглаживал тыльную сторону моей ладони. Это было так интимно, так не похоже на сурового Шэнь Цзыжаня, что у меня перехватило дыхание.

— На площади — он сглотнул, поморщившись от боли в боку. — Ты спасла меня.

— Мы спасли друг друга. Технически, вы первый бросились под нож, закрывая меня. Что, кстати, было абсолютно непрофессионально. Руководитель не должен подставляться ради рядового сотрудника, — я попыталась перевести все в шутку, чтобы разрядить слишком густую атмосферу в комнате.

Уголки его губ дрогнули в слабой полуулыбке.

— Ты не рядовой сотрудник, Линь Юэ, — тихо сказал он. — Я не знаю, кто ты такая сейчас. Я не знаю, откуда взялась эта дурацкая золотая энергия и почему ты больше не хочешь меня убить. Но.

Он замолчал, глядя на мои губы. В комнате вдруг стало очень жарко. Воздух наэлектризовался так сильно, что у меня зазвенело в ушах.

Я поняла, что сейчас произойдет. Точнее, что может произойти. Расстояние между нами было минимальным. Он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину, которая только что перевернула его мир вверх дном.

Я чуть подалась вперед. Сама не зная зачем. Просто подчиняясь гравитации этого момента.

— Но что? — прошептала я.

Шэнь Цзыжань закрыл глаза и с силой втянул воздух сквозь зубы. Иллюзия момента разбилась вдребезги. В его лицо вернулось выражение железного самоконтроля, хотя это явно стоило ему огромных усилий.

Он разжал пальцы и убрал руку, отворачиваясь к стене.

— Но я у тебя в долгу, — сухо, возвращаясь к своему привычному тону, закончил он. — Завтра на суде я скажу Старейшинам, что твои меридианы очистились, и что ты больше не представляешь угрозы для клана. Это сохранит тебе жизнь.

Откат. Классический эмоциональный откат закрытого человека, который испугался собственной уязвимости.

Я вздохнула, выпрямляя спину. Разочарование кольнуло где-то под ребрами, но я быстро затолкала его подальше.

— Отлично. Контракт выполнен, — я поднялась с кровати, чувствуя, как дрожат колени. — Я пойду скажу страже, что вы вне опасности. И попрошу принести мне нормальную одежду. А вы отдыхайте, босс. Завтра у нас тяжелый день.

Я направилась к двери.

— Линь Юэ, — его голос остановил меня у самого порога.

Я обернулась. Он не смотрел на меня, глядя в потолок, но его профиль был напряжен.

— Спасибо.

Одно слово. Но для человека, который, вероятно, не произносил его лет сто, оно весило больше, чем сундук с золотом.

Я улыбнулась. Устало, но искренне.

— Не за что, Грандмастер. В конце концов, кто-то же должен следить за тем, чтобы вы вовремя пили чай.

Я вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Первый этап плана выполнен. Я жива. Я доказала свою полезность. И, кажется, я только что пробила первую, самую толстую трещину в ледяной броне Шэнь Цзыжаня.

Теперь главное — пережить завтрашний суд. И постараться не влюбиться в своего пациента окончательно. В мои карьерные планы это точно не входило.

Утро Судного Дня началось с того, что я обнаружила себя спящей на жестком деревянном стуле в позе переломанной горгульи.

Шея затекла, спина ныла так, словно по ней ночью прошлось стадо духовных слонов, а во рту был привкус старой меди. Я поморщилась, с трудом разлепив глаза.

Вчерашняя ночь на постоялом дворе «Спящий Журавль» выжала из меня все соки. После того как я выжгла яд Синдиката из Грандмастера своей новообретенной золотистой ци, мой внутренний аккумулятор показывал стабильный ноль. Я просто упала на стул рядом с его кроватью и отключилась, забыв о манерах, статусе и том факте, что я все еще подсудимая.

Я повернула голову к кровати.

Пусто.

Сон как рукой сняло. Я подскочила на ноги, судорожно озираясь. Не мог же человек, которого я буквально несколько часов назад сшивала по кускам, просто взять и уйти?

— Если вы ищете меня, то я здесь, — раздался холодный, ровный голос от окна.

Шэнь Цзыжань стоял у открытых створок, глядя на просыпающуюся столицу. Он уже переоделся — стража успела доставить ему запасной комплект традиционных одежд клана. Белоснежный шелк, идеальная осанка, ни единой складочки. Только нездоровая бледность и чуть напряженная линия плеч выдавали то, что под этими одеждами скрывается свежая, перетянутая бинтами рана.

Он обернулся ко мне. В его глазах не было ни вчерашней уязвимости, ни того обжигающего тепла, которое едва не спровоцировало мой сердечный приступ. Ледяной бог вернулся на свой пьедестал.

— Вы стоите, — констатировала я, чувствуя укол разочарования. Впрочем, чего я ожидала? Что он принесет мне кофе в постель и споет серенаду? Мы в жанре Уся, детка. Здесь эмоции прячут глубже, чем государственную казну. — Как ваш бок, босс?

— Моя ци стабильна. Твое вмешательство было эффективным, — сухо ответил он. — Приведи себя в порядок, Линь Юэ. Старейшины уже ждут нас в Зале Высшего Суда. Время подводить итоги.

Я глубоко вздохнула, собирая волю в кулак.

— Аудит начался. Идем защищать наш квартальный отчет.

Через час мы стояли в полумраке Зала Высшего Суда на Пике Холодного Облака.

Атмосфера была такой тяжелой, что ее можно было резать топором. Трое Старейшин восседали на своих возвышениях. Старейшина Мо, главный инквизитор этого заведения, смотрел на меня с таким предвкушением, словно я была праздничной уткой по-пекински, а он — очень голодным человеком.

Но у меня был козырь в рукаве. Точнее, маленькая, прелестная партнерша с сюжетной броней.

Сяо Мэй стояла чуть поодаль, нервно теребя ленту на поясе.

— Старейшина Линь Юэ! — прогремел голос Мо, отражаясь от сводчатого потолка. — Три дня истекли. Следствие завершено. Целители проверили ауру ученицы Сяо Мэй.

Он сделал драматическую паузу, явно наслаждаясь моментом.

— В ее меридианах не обнаружено следов «Дыхания Ледяной Вдовы». Лишь остаточные эманации «Сонной Росы Иллюзий». Как ты и утверждала.

Я скромно опустила глаза в пол, изображая раскаяние.

— Однако! — Мо стукнул посохом так, что затряслись курильницы с благовониями. — Использование алхимии на соученике без его ведома — тягчайшее преступление! Твои мотивы — ревность и неконтролируемая похоть к Грандмастеру — позорят чистоту Белого Лотоса! Смертная казнь заменяется на изгнание с отсечением духовного ядра!

В зале повисла мертвая тишина. Отсечение ядра — это конец. Это превращение культиватора в инвалида, который умрет от простуды через пару месяцев.

Я бросила быстрый взгляд на Сяо Мэй и чуть заметно кивнула. Твой выход, партнер.

Девушка выступила вперед, грациозно упав на колени перед Советом.

— Уважаемые Старейшины! — ее голос, обычно тихий и робкий, сейчас звенел уверенностью. Мои уроки ораторского искусства не прошли даром. — Учение нашего клана гласит: «Милосердие — это меч, рубящий карму». Старейшина Линь Юэ совершила ошибку из-за помрачения рассудка. Но я жива. Я не держу на нее зла. Более того, вчера на Фестивале она рисковала своей жизнью, чтобы защитить моего Шицзуня от Синдиката Теней! Разве может человек с черным сердцем совершить такой поступок? Умоляю, проявите снисхождение!

Старейшина Мо поперхнулся воздухом. Он уставился на Сяо Мэй так, словно у нее выросли рога. Главная жертва защищает свою убийцу? Этот шаблон рвал шаблоны всего клана.

— Она она спасла Грандмастера? — пробормотал Старейшина-юрист, поправляя очки.

Все взгляды скрестились на Шэнь Цзыжане. Он стоял идеально ровно, как мраморная колонна.

— Это правда, — его голос был спокойным, но разнесся по всему залу. — Вчера Синдикат Теней совершил покушение. Линь Юэ не сбежала. Она обезвредила троих наемников и — он сделал микроскопическую паузу, — вывела яд из моего тела. Ее духовное ядро очистилось. Оно больше не излучает тьму.

Если бы в этот момент в зал влетела стая розовых фламинго, Старейшины удивились бы меньше. Грандмастер, известный своей ненавистью к Линь Юэ, публично берет ее под защиту.

— Очистилось? Самим собой? Невозможно! — вскричал Мо.

— Можете проверить, — я кротко сложила руки на груди. — Я готова к любым тестам. Любовь творит чудеса, Старейшина Мо. Она лечит даже самые темные души.

Я добавила в голос максимум патоки. Цзыжань рядом со мной едва заметно напряг челюсть, но промолчал.

Старейшины начали перешептываться. Совет директоров явно зашел в тупик. Казнить нельзя помиловать. Жертва простила, начальник взял на поруки, алиби подтверждено.

Корпоративная победа была у меня в кармане.

Юрист прокашлялся и развернул свиток.

— Что ж. Учитывая новые обстоятельства, прошение жертвы и показания Грандмастера, Совет постановляет Линь Юэ лишается статуса Старейшины навсегда. Однако ее жизнь сохраняется. Она переводится в ранг Внешнего Ученика первой ступени под надзор Пика Холодного Облака.

Я внутренне выдохнула так сильно, что у меня чуть не подкосились колени.

Жива. Да, понизили в должности до стажера, но я сохранила голову на плечах и магию в теле. Это был триумф антикризисного управления.

— Правосудие свершилось, — я поклонилась, пряча ликующую улыбку.

Но, как известно, если в бизнес-плане все идет идеально, значит, вы чего-то не заметили.

В ту самую секунду, когда Старейшина Мо собирался стукнуть посохом, чтобы закрыть заседание, тяжелые двери Зала Высшего Суда с грохотом распахнулись.

В проеме показались силуэты. В зал ворвался порыв горячего, сухого ветра, принесшего с собой запах гари и раскаленного железа.

— Кажется, мы прервали ваш семейный совет, белые лотосы! — раздался громкий, издевательский смех.

Я обернулась. В зал уверенным, хозяйским шагом вошла делегация. Впереди шел высокий, широкоплечий мужчина в багрово-черных доспехах. На его лице играла наглая ухмылка, а красные волосы были стянуты в высокий хвост. От него исходила такая плотная, агрессивная ци, что в зале начали мигать свечи.

Следом за ним шли пятеро воинов с тяжелыми секирами на спинах.

Шэнь Цзыжань мгновенно оказался передо мной, закрывая меня спиной. Его рука легла на рукоять невидимого меча.

— Гао Лэй, — процедил Цзыжань. Имя прозвучало как ругательство.

— Кому-то предстоит недружественное поглощение, — пробормотала я себе под нос, оценивая ауру прибывших.

Старейшина Мо вскочил с места:

— Владыка клана Багрового Змея! Какого демона вы врываетесь в наш Зал Суда без приглашения?!

Гао Лэй — лидер конкурирующего, весьма агрессивного клана — лениво покрутил на пальце массивное рубиновое кольцо.

— Приглашения? Бросьте, старик. Я пришел не чай пить. Я пришел за своими законными землями.

Он щелкнул пальцами, и один из его подручных развернул длинный пергамент.

— Десять лет назад мы заключили Пакт Восходящих Пиков. Ущелье Шепчущих Камней — богатейшая жила духовного нефрита — перешло под ваше управление. Но срок аренды истек вчера в полночь.

— Мы отправили вам прошение о продлении! — возмутился юрист.

— А я его отклонил, — ухмыльнулся Гао Лэй. — Мы забираем шахты себе. Разве что вы хотите отстоять их по древнему обычаю.

По залу пронесся испуганный шепот. Шэнь Цзыжань напрягся еще сильнее.

— Турнир Трех Кровей, — тихо, но так, что услышали все, произнес Грандмастер.

— Именно! — Гао Лэй хлопнул в ладоши. — Три на три. Поединки до первой крови или до последней. Как пойдет. Выставляйте своих лучших воинов, Белые Лотосы. Если победите — Ущелье ваше еще на десять лет. Если проиграете — выметайтесь с моей территории.

Это был классический сюжетный поворот. Межкорпоративный конфликт, решаемый путем мордобоя.

— Мы принимаем вызов, — холодно ответил Старейшина Мо. — Наш клан велик. Мы найдем троих достойных.

— О, не сомневаюсь, — Гао Лэй хищно оскалился. — Но есть один нюанс. По законам Пакта, списки участников не выбираются старейшинами. Они определяются Камнем Судьбы, чтобы избежать подтасовок.

Он достал из-за пазухи черный пульсирующий кристалл и бросил его на мраморный пол. Кристалл завис в воздухе, издав низкий гул. Из него вырвался луч света, проецируя в воздухе имена участников от Багрового Змея.

«Железный Тигр, Кровавый Клык, Гао Лэй».

— А теперь посмотрим, кого Небеса пошлют на убой от вашего клана, — хохотнул Гао Лэй.

Кристалл замигал. Появилось первое имя Белого Лотоса.

«Лю Чэнь». (Один из старших мастеров меча. По залу прокатился вздох облегчения).

Второе имя.

«Шэнь Цзыжань». (Гао Лэй довольно прищурился. Он явно хотел лично сразиться с Грандмастером).

Я стояла за спиной Цзыжаня, с интересом наблюдая за этой магической лотереей, как вдруг.

Воздух перед моими глазами пошел синей рябью.

[Дзинь! Обнаружен системный конфликт в базе данных Империи!] — панически завопила Система в моей голове.

[Статус Пользователя изменен с «Осужденная» на «Внешний ученик». Изменение статуса зафиксировано Камнем Судьбы. Алгоритм жеребьевки нарушен из-за нестабильной ци Пользователя!].

— Чего? — я побледнела. — Система, только не говори мне.

Третье имя замерцало в воздухе золотистым светом.

Все в зале замерли. Гао Лэй нахмурился, пытаясь прочитать символы. Шэнь Цзыжань застыл, словно его поразила молния.

Над черным кристаллом, переливаясь магией, висело имя: «Линь Юэ».

Тишина. Оглушительная, абсолютная тишина.

— Это какая-то шутка? — первым нарушил молчание Гао Лэй. Он посмотрел на меня, выглядывающую из-за плеча Грандмастера. — Линь Юэ? Разжалованный алхимик? Вы выставляете против моих лучших рубак женщину, которая вчера чуть не осталась без головы?

Я сглотнула. В горле пересохло. Мой план выживания только что был уничтожен некомпетентным искусственным интеллектом этого мира.

— Это ошибка, — ледяным тоном заявил Шэнь Цзыжань. Он шагнул вперед, его аура начала подавлять пространство в зале. — Ее меридианы только что восстановились. Она не воин. Камень Судьбы дал сбой.

— Камень никогда не ошибается! — зарычал Гао Лэй, чье лицо потемнело от гнева. — Имена высечены в магии. Либо она выходит на арену завтра на закате, либо Белый Лотос признает техническое поражение, теряет лицо перед всей Империей и отдает шахты!

— Я выйду вместо нее, — Цзыжань положил руку на эфес. В его глазах полыхало желание разрубить Гао Лэя на куски прямо здесь.

— Вы не можете, Грандмастер! — взвизгнул Старейшина-юрист. — Кодекс запрещает подмену в Турнире Трех Кровей. Замена карается изгнанием всего клана из рейтинга!

Я стояла ни жива ни мертва.

Поединки до первой крови или до последней. Я. Против двухметровых амбалов с секирами, которые одним ударом могут перерубить дуб. У меня из боевых навыков только кустарный перцовый баллончик и базовая программа Системы, загруженная вчера.

[Дзинь! Главный Сюжетный Квест активирован: «Выжить на арене!»] — бодро доложила Система.

[Троп: «Внезапное турнирное преображение».

Задание: Победить своего оппонента из клана Багрового Змея.

Награда: 500 очков Романтической Комедии, статус «Боевая подруга», уважение клана.

Штраф за провал: Смерть путем разрубания на две неравные половины].

— Я тебя ненавижу, — тихо, искренне сказала я Системе.

Гао Лэй расхохотался так, что с потолка посыпалась пыль.

— Что ж, Белые Лотосы! Завтра на закате, на Арене Падающей Звезды. Приготовьте носилки для вашей алхимички. Мы будем ждать.

Он развернулся и вышел, его свита последовала за ним, оставив нас переваривать катастрофу.

В Зале Суда начался хаос. Старейшины кричали друг на друга, пытаясь найти лазейку в законах. Сяо Мэй закрыла лицо руками.

Шэнь Цзыжань резко повернулся ко мне. Его лицо было белее мела, но глаза горели пугающим, отчаянным огнем. Он схватил меня за запястье — не больно, но так крепко, что я поняла: он не отпустит.

— Пошли, — коротко бросил он.

— Куда? На кладбище, выбирать мне место с хорошим видом? — нервно пошутила я, семеня за ним к выходу.

— В тренировочный зал Пика Холодного Облака. У нас есть тридцать часов. За это время я должен сделать из корпоративной выскочки, которая машет мечом как палкой, бойца, способного пережить хотя бы первый удар секиры.

Он потащил меня прочь из зала.

— Босс, у меня нет опыта в контактных видах спорта! — попыталась возмутиться я. — Может, мы предложим им выкупить эти шахты? Я могу составить бизнес-план.

Шэнь Цзыжань остановился, резко притянул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. От близости его лица, от запаха сандала и скрытой паники в его взгляде у меня перехватило дыхание.

— Забудь о деньгах, Линь Юэ. Завтра на арене тебя будут пытаться убить по-настоящему. И я не смогу вмешаться. Поэтому ты будешь тренироваться до тех пор, пока не упадешь. А когда упадешь — встанешь и продолжишь. Потому что я не позволю тебе умереть.

Это было не признание в любви. Это был приказ Грандмастера. Но от того, как дрогнул его голос на последних словах, мое сердце снова пропустило удар.

Турнир нас ждал. И мне предстояло провести самую жестокую ночь в своей жизни.

Тридцать часов.

В моей прошлой жизни этого времени хватало, чтобы провести аудит средней компании, подготовить презентацию для инвесторов и даже успеть выпить пару коктейлей в бизнес-лаунже. В мире Уся тридцать часов — это время, за которое ленивый заклинатель едва успевает закончить утреннюю медитацию.

Но у меня не было выбора.

Мы вернулись на Пик Холодного Облака. Шэнь Цзыжань не стал тратить время на смену парадных одежд на тренировочные — он просто сбросил верхний белоснежный халат, оставшись в легкой нижней рубашке и штанах. Я последовала его примеру, закатав рукава своего многострадального синего платья и подвязав подол, чтобы он не путался в ногах.

Двор, освещенный лишь бледным светом луны и несколькими фонарями, казался огромной сценой перед премьерой трагедии.

Цзыжань подошел к стойке с оружием и бросил мне тренировочный деревянный меч. В этот раз он не стал брать оружие сам.

— Враг, против которого ты выйдешь — Железный Тигр. Два метра роста, мышечная масса превышает твою втрое, использует тяжелую двуручную секиру. Его стиль базируется на грубой силе и технике «Раскалывания Гор». Один прямой удар проломит твою защиту вместе с твоими костями.

— Отличное резюме, — пробормотала я, ловя меч. — Сразу хочется предложить ему работу грузчиком. И что мне делать? Бегать от него по арене кругами, пока у него не закружится голова?

— Бегать ты не сможешь, арена ограничена барьером, — отрезал Грандмастер. Он встал в центр двора, скрестив руки на груди. — Единственный шанс выжить — это скорость и непредсказуемость. Твоя золотистая ци нестандартна. Она чистая, но хаотичная. Мы не будем учить тебя стойкам Белого Лотоса — на это уходят годы. Мы будем учить тебя уклоняться и бить в слепые зоны. Нападай.

Я сглотнула.

— Прямо так? На безоружного раненого начальника?

— Нападай, Линь Юэ. Представь, что я — Гао Лэй и хочу отрубить тебе голову.

Сказано — сделано. Мой системный навык «Владения мечом Уся» активировался. Я сделала рывок, концентрируя ци в руках, и нанесла рубящий удар сверху.

Для меня это было быстро. Для него — как в замедленной съемке.

Он даже не сдвинулся с места. Лишь слегка повернул корпус. Мой меч со свистом рассек пустоту в миллиметре от его груди. В следующее мгновение его рука метнулась вперед, пальцы сомкнулись на моем запястье, и он резко дернул меня на себя.

Я потеряла равновесие, споткнулась и полетела лицом вниз. В последний момент Цзыжань подставил ногу, и я весьма неграциозно перекувырнулась через нее, приземлившись на спину. Дыхание выбило из легких.

— Ты бьешь туда, где я нахожусь сейчас, а должна бить туда, где я буду через секунду, — констатировал он сверху вниз. В его голосе не было насмешки, только холодная констатация факта. — Вставай.

Я заскрежетала зубами, перекатилась и поднялась.

Следующие три часа слились в бесконечную череду падений, синяков и ушибов. Мое тело, не привыкшее к таким нагрузкам, горело огнем. Я нападала с разных сторон — он уходил от ударов минимальными движениями, используя мою же инерцию, чтобы швырять меня на камни.

[Дзинь! Выносливость Пользователя снизилась до 15%. Рекомендуется перерыв на чай и романтический зрительный контакт] — заботливо пискнула Система.

— Не сейчас, — прохрипела я вслух, смахивая пот со лба.

— Что ты сказала? — Цзыжань изогнул бровь.

— Сказала, что сейчас я достану вас, босс.

Я сделала ложный выпад вправо, резко сменила направление и попыталась ударить его по ногам. Это был грязный, уличный прием, не имеющий ничего общего с благородным искусством меча.

Он ушел от удара играючи, подпрыгнув на полметра в воздух. Но я этого и ждала. Как только он приземлился, я отпустила меч и, вложив всю свою золотистую ци в кулак, ударила его прямо в грудь. Не сильно, просто чтобы дотронуться.

Моя рука коснулась его рубашки.

И тут же его ладонь перехватила мой кулак.

Мы замерли. Я тяжело дышала, глядя на него снизу вверх. Он дышал ровно, но в его серых глазах мелькнуло удивление.

— Ты отбросила оружие, — медленно произнес он, не отпуская мою руку.

— Оружие — это инструмент. Если инструмент не работает, менеджер меняет тактику, — ответила я, пытаясь выровнять дыхание. — Железный Тигр ожидает, что я буду защищаться мечом. Он привык бить по стали. Что, если я вообще не буду использовать меч для блока?

Цзыжань долго смотрел на меня. Тишина ночного двора нарушалась лишь шелестом сосен. Лунный свет падал на его лицо, делая его резкие черты еще более выразительными.

Он медленно разжал пальцы.

— Использовать пустоту против силы, — задумчиво произнес он. — В этом есть смысл. Твоя ци может работать как щит, скользящий по лезвию, а не принимающий удар в лоб.

Внезапно он поморщился и чуть согнулся, прижав руку к своему правому боку — туда, где была свежая рана.

Моя корпоративная злость мгновенно испарилась.

— Грандмастер! — я бросилась к нему, инстинктивно поддерживая за локоть. — Вы ранены! Вам нельзя столько двигаться! Мы тренируемся уже три часа.

— Это пустяки, — он попытался отстраниться, но я вцепилась в него бульдожьей хваткой.

— Пустяки? Вы вчера чуть не умерли от яда! А сегодня скачете по двору, как кузнечик-переросток! Сядьте немедленно!

Я буквально силой усадила его на каменную скамью под сосной. Он мог бы легко скинуть меня, но почему-то не стал. Покорно сел, привалившись спиной к шершавому стволу.

Я рухнула рядом, чувствуя, как у самой дрожат колени от усталости.

Мы сидели плечом к плечу в прохладной ночной тишине. Между нами висело странное напряжение. Не враждебное, как раньше. Что-то другое. Тяжелое, густое, как патока.

Я посмотрела на свои руки. Они были сбиты в кровь о рукоять меча и камни двора.

— Страшно? — тихо спросил он. Его голос в темноте звучал ниже обычного, бархатисто и пугающе человечно.

Я могла бы солгать. Могла бы выдать очередную дерзкую корпоративную шутку. Но сил на пиар-кампании больше не было.

— До одури, — честно призналась я, глядя на луну. — Я никогда не дралась за свою жизнь на арене. Я привыкла решать конфликты с помощью контрактов и адвокатов. А завтра завтра передо мной будет стоять гора мяса с топором, которая хочет сделать из меня фарш.

Шэнь Цзыжань молчал. Я почувствовала, как он повернул голову в мою сторону.

— Почему ты это делаешь, Линь Юэ? — в его словах не было обвинения, только искреннее, глубокое непонимание. — Почему ты изменилась? Раньше ты пряталась за спинами других, плела интриги, травила исподтишка. А сегодня ты смотрела в глаза Гао Лэю так, словно готова была перегрызть ему горло. Откуда в тебе эта смелость?

Я закрыла глаза, откинув голову на ствол сосны.

— Потому что я поняла одну важную вещь, Цзыжань. Когда ты падаешь в бездну — никто не придет на помощь. Кроме тебя самого. Ну и, может быть, одного сурового ледяного божества, которое вовремя подставит свой меч, — я криво усмехнулась. — Я не хочу больше быть жертвой обстоятельств. Я хочу быть той, кто пишет правила.

Он чуть сдвинулся, и его рука, теплая и сильная, легла поверх моих сбитых костяшек. Я вздрогнула.

[Дзинь! Эмоциональный контакт установлен. Синхронизация аур 40%. Выдано скрытое задание: «Разговор по душам»].

— Если завтра если завтра ты почувствуешь, что не справляешься, — его голос звучал глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Сдайся.

Я резко повернула голову. Нас разделяло буквально несколько сантиметров.

— Сдаться? — я недоверчиво прищурилась. — Но тогда Белый Лотос проиграет. Мы потеряем ущелье. Вы потеряете лицо.

— Плевать на ущелье. Плевать на лицо клана, — он произнес это с такой яростной интенсивностью, что мне стало не по себе. Грандмастер Белого Лотоса, человек, состоящий из правил и чести, только что обесценил их ради меня. — Если ты сдашься, бой будет остановлен. Да, мы проиграем. Но ты останешься жива.

Его пальцы на моей руке сжались крепче.

Я смотрела в его серые глаза, в которых отражался лунный свет, и понимала, что ледяной брони больше нет. Передо мной сидел мужчина, который боялся. Боялся потерять ту ненормальную, раздражающую, взбалмошную женщину, которой я стала.

— Я не сдамся, — тихо ответила я. — Непрофессионально бросать проект на полпути.

Я медленно, подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, перевернула свою ладонь и переплела свои пальцы с его.

Он не отстранился. Наоборот, он подался вперед. Его взгляд опустился на мои губы. Воздух между нами стал раскаленным. Я почувствовала запах сандала, пота и чего-то электрического — запаха его ци.

Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Еще миллиметр, еще одно движение.

«Алиса, ты целуешься с начальником накануне смертельной битвы. Это нарушение корпоративной этики», — промелькнула паническая мысль.

«К черту этику», — ответила я сама себе, прикрывая глаза.

КААААААР!

Оглушительный, мерзкий крик прорезал ночную тишину. Огромный черный ворон, посланник Старейшин, с шумом приземлился на ветку над нашими головами, сбросив на нас целую кучу сухих сосновых иголок.

Момент лопнул, как мыльный пузырь.

Цзыжань резко отшатнулся от меня, словно его ударило током. Он вскочил на ноги, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, хотя слегка сбитое дыхание выдавало его с головой.

Я осталась сидеть на скамейке, мысленно проклиная всю орнитологию этого мира, отряхивая иголки с волос.

Ворон открыл клюв, и из него раздался скрипучий голос Старейшины Мо:

— Грандмастер Шэнь! Совет требует вашего немедленного присутствия для обсуждения тактики на завтрашний турнир. Линь Юэ должна отдыхать.

Птица каркнула еще раз и растворилась в облаке черного дыма.

Цзыжань стоял ко мне спиной. Его руки были сжаты в кулаки.

— Иди спать, Линь Юэ, — бросил он, не оборачиваясь. Голос снова был ледяным и контролируемым. — Завтра мы выезжаем за два часа до заката.

Он стремительным шагом покинул двор.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как горят щеки и гудят от усталости мышцы.

Тренировка по выживанию закончилась. И я не была уверена, что именно оказалось опаснее: деревянный меч в его руках или тот взгляд, которым он смотрел на меня минуту назад.

Завтра турнир. Завтра я должна доказать, что современный менеджмент может победить древнюю грубую силу.

Я подняла голову к луне.

— Ну что, Железный Тигр. Посмотрим, кто кого уволит без выходного пособия.

Арена Падающей Звезды находилась в огромном кратере потухшего вулкана на нейтральной территории между землями Белого Лотоса и Багрового Змея.

Место было эпичным, ничего не скажешь. Черные базальтовые трибуны, высеченные прямо в скале, уходили амфитеатром вверх. В центре — круглая площадка, засыпанная красноватым песком, который, казалось, впитал в себя кровь тысяч предыдущих поединков. Вокруг арены мерцал полупрозрачный, чуть искрящийся купол защитного барьера.

Мы прибыли за два часа до заката. Делегация Белого Лотоса заняла северную трибуну. Все были в парадных белых одеждах. Все были мрачны, как на похоронах. Моих похоронах.

Сяо Мэй сидела рядом со мной в ложе участников. Она нервно теребила край своего рукава.

— Вы не должны этого делать, Старейшина Линь то есть, ученица Линь, — прошептала она, с ужасом глядя на противоположную трибуну, где бесновались адепты Багрового Змея в красно-черных цветах. Они били в барабаны и орали какие-то угрозы.

— Спокойно, партнер, — я похлопала ее по руке. Сама я была одета в простой, облегающий синий тренировочный костюм, который выдал мне Цзыжань. Никаких развевающихся юбок. Волосы туго стянуты на затылке. — Рассматривай это как сложную презентацию перед агрессивными инвесторами. Главное — уверенность в себе и качественный визуал.

Шэнь Цзыжань стоял у барьера, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как напряжены его плечи. Рана на его боку была скрыта под идеальным белым шелком, но я знала, что она все еще болит. Всю дорогу до Арены он не проронил ни слова. Ночной инцидент висел между нами невидимой, наэлектризованной стеной.

В центре арены появился судья — древний старец из нейтрального клана Пепельных Журавлей. Он ударил посохом о песок. Звук разнесся над кратером, заглушив бой барабанов.

— Турнир Трех Кровей за право владения Ущельем Шепчущих Камней объявляется открытым! — проскрипел старец. — Правила просты. Три поединка. Оружие и магия не ограничены. Вмешательство извне карается смертью. Бой идет до первой крови, признания поражения или гибели.

Трибуны Багрового Змея взорвались ревом. Белый Лотос сохранял высокомерное (и весьма нервное) молчание.

— Первый поединок! — объявил судья. — От Багрового Змея — Железный Тигр!

На арену с грохотом спрыгнула гора мяса.

Мое сердце на секунду остановилось. Цзыжань не преувеличивал. Этот парень был два метра ростом и в ширину занимал столько же места, сколько два обычных человека. На нем не было рубашки, только тяжелые кожаные штаны. Его тело покрывали шрамы и татуировки в виде змей. В руках он сжимал двуручную секиру с лезвием размером с мою голову. Секира угрожающе мерцала кроваво-красной ци.

Он ударил секирой в грудь, издав рык, от которого на трибунах задрожали зрители.

— От Белого Лотоса — судья сверился с записями и как-то жалостливо вздохнул. — Линь Юэ.

Цзыжань обернулся ко мне. В его глазах мелькнула настоящая паника. Он сделал шаг в мою сторону, словно собираясь остановить меня, нарушив все правила.

Но я была быстрее.

— Не смей, — одними губами прошептала я ему, проходя мимо. Я легко коснулась его руки — короткое, обнадеживающее касание. И шагнула за барьер.

Когда я вышла на красный песок арены, со стороны Багровых Змей раздался оглушительный смех.

— Это что за пташка? — пробасил Железный Тигр, опираясь на свою чудовищную секиру. — Белый Лотос совсем обеднел, раз присылает женщин на убой? Иди домой, крошка. Я не хочу пачкать песок твоей кровью.

Я остановилась в десяти шагах от него.

[Дзинь! Система активирует режим Анализа Противника!].

[Цель: Железный Тигр.

Физическая сила: 95/100.

Интеллект: 15/100.

Психологический профиль: Агрессивен, имеет комплекс неполноценности из-за жесткого отца, нуждается в признании, страдает скрытой боязнью пауков и публичного унижения].

Я мысленно улыбнулась. Спасибо, Система. Физика здесь не поможет. Но я — кризис-менеджер. И я знаю, как ломать людей изнутри.

Вместо того чтобы достать свой выданный деревянный меч, я заложила руки за спину.

Я начала медленно, расслабленно ходить по кругу, внимательно рассматривая гиганта. Моя спина была идеально прямой, на губах играла легкая, снисходительная полуулыбка. Так смотрит HR-директор на кандидата, который пришел на собеседование в шортах.

— Чего ты лыбишься? — Железный Тигр нахмурился. Мое поведение явно не вписывалось в его картину мира. Я должна была дрожать и молить о пощаде.

— Думаю, — громко, чтобы слышали все на арене, произнесла я. — Думаю о том, как несправедлив к тебе Гао Лэй.

Смех на трибунах Багрового Змея начал стихать. Гао Лэй в ложе нахмурился.

— О чем ты болтаешь, женщина? Доставай оружие! — Тигр взмахнул секирой.

— Разве я не права? — я остановилась, сочувственно качая головой. — Ты — лучший боец ближнего боя в клане. Твоя техника «Раскалывания Гор» безупречна. Но кого он выставил против тебя? Меня. Разжалованного алхимика. Девушку, которая только вчера вернула себе магию.

Я сделала театральную паузу.

— Знаешь, что это значит в глазах Империи, Железный Тигр? Это значит, что твой Владыка считает тебя шутом. Он не дает тебе достойного противника, потому что боится, что ты проиграешь. Он использует тебя как цирковую собачку для развлечения толпы.

— Заткнись! — зарычал гигант. Его красная аура вспыхнула ярче. Кровь прилила к его лицу. — Владыка чтит меня!

— Да? — я насмешливо выгнула бровь. — Тогда почему он не выставил против меня какого-нибудь юнца? Почему он заставляет тебя пачкать руки о слабую женщину? Если ты убьешь меня — никто не назовет тебя героем. Скажут: «О, великий Железный Тигр зарубил безоружную девку, какое достижение!». А если ты вдруг проиграешь.

Я тихо рассмеялась. Звонко и очень обидно.

— Если ты проиграешь мне, твой строгий отец, Старейшина Ху, наверное, умрет от стыда. Ты же всегда пытался доказать ему, что чего-то стоишь, верно? Но он всегда говорил, что ты лишь гора тупых мышц.

Бинго.

Глаза Железного Тигра налились кровью. Я ударила в самую больную точку, выданную Системой. Его мышцы бугрились от напряжения. Он перестал мыслить тактически. Он перешел в режим берсерка.

— Я размажу тебя по песку! — взревел он и бросился на меня.

Земля задрожала. Он поднял свою тяжеленную секиру и обрушил ее на то место, где я стояла, вкладывая в удар всю свою красную ци.

«Уходи в слепую зону», — вспомнила я голос Цзыжаня.

Я активировала свою золотистую магию. Я не стала блокировать. Я не стала отпрыгивать назад. Я метнулась вперед и вправо, скользнув буквально под его топорищем.

БАААХ!

Секира врезалась в песок, подняв тучу красной пыли и пробив глубокую воронку. Арена содрогнулась.

Но меня там уже не было.

Я оказалась у него за спиной. Мой деревянный меч, до этого спрятанный в рукаве (складной, спасибо алхимическим фокусам), оказался в моей руке. Я влила в него свою золотистую ци, превращая дерево в подобие стали, и наотмашь ударила Тигра по обратной стороне колена.

Это не было смертельно. Но это было больно и абсолютно неожиданно.

Его нога подкосилась. Гигант с рыком рухнул на одно колено.

Трибуны ахнули.

— Медленно, Тигр, очень медленно! — издевательски бросила я, отскакивая на безопасное расстояние, прежде чем он успел развернуться и махнуть секирой.

— Ах ты змея! — он вскочил, выдергивая оружие из земли.

Его ярость ослепила его окончательно. Он начал махать секирой как мельница, создавая вокруг себя смерчи из красной энергии.

Это было именно то, что мне нужно. Моя стратегия строилась на изматывании. Тяжелое оружие и агрессивная магия сжигают колоссальное количество выносливости. А гнев заставляет человека делать ошибки.

Я превратилась в тень. Я бегала, уклонялась, перекатывалась по песку. Моя золотая ци работала как щит, который не отражал удары, а соскальзывал по ним, уводя силу гиганта в сторону.

— Стоять, трусиха! — орал Тигр, тяжело дыша. Пот градом катился по его лицу.

— Зачем? Ты и так отлично справляешься с вспахиванием арены. Из тебя выйдет прекрасный фермер, когда Гао Лэй выгонит тебя за позор! — я продолжала словесный прессинг, не давая ему опомниться.

Прошло пять минут. Для меня они казались вечностью. Мои легкие горели. Мышцы ног дрожали. Уклоняться от ударов, которые сносят скалы, — это не фитнес по утрам. Но я видела, что Железный Тигр выдыхается. Его движения стали размашистыми, неуклюжими.

Пора.

Он занес секиру для очередного сокрушительного удара сверху вниз.

Я остановилась. Я не стала уходить в сторону. Я встала прямо перед ним, глядя в его налитые кровью глаза.

— Сдохни! — проревел он, опуская оружие.

Трибуны Белого Лотоса в ужасе закричали. Краем глаза я увидела, как Шэнь Цзыжань бросился к барьеру арены, его лицо исказилось от ужаса.

Но я была спокойна. Я подняла правую руку. Без меча. Только раскрытая ладонь, окутанная плотным, ослепительно ярким слоем золотой ци.

Лезвие секиры, пылающее красной магией, ударило в мою ладонь.

Раздался звук, похожий на взрыв порохового склада. Вспышка света ослепила всех на арене. Ударная волна сбила с ног людей на первых рядах трибун.

Когда свет рассеялся, над ареной повисла мертвая тишина.

Я стояла на том же месте. Мои ноги по щиколотку ушли в песок от силы удара. Мой синий костюм был порван в нескольких местах. Из носа тонкой струйкой текла кровь от перенапряжения. Моя правая рука дрожала мелкой дрожью.

Но я держала лезвие чудовищной секиры голой рукой. Моя золотая ци, чистая и плотная, как алмаз, не позволила металлу коснуться моей кожи. Я использовала принцип дзюдо: не сопротивляйся силе, а перенаправь ее.

Железный Тигр, сжимающий древко, смотрел на мою руку с таким первобытным ужасом, словно увидел призрака. Его челюсть отвисла. Он вложил в этот удар все, что у него было, а хрупкая женщина остановила его ладонью.

Его психика, уже расшатанная моими оскорблениями, не выдержала этого разрыва шаблона.

— Невозможно — прохрипел он, отступая на шаг и выпуская секиру из рук. Огромное оружие со звоном упало на песок.

— Возможно, — тихо сказала я.

Я сделала один быстрый шаг вперед. Я вложила последние капли своей ци в левую руку и нанесла короткий, точный удар ребром ладони ему в шею, точно в сплетение нервных узлов, которые не защищала магия.

Огромный, двухметровый гигант закатил глаза и рухнул на песок лицом вниз. Подняв облако красной пыли.

И больше не пошевелился.

Тишина на Арене Падающей Звезды была такой плотной, что казалось, можно услышать, как падает песчинка. Никто не мог поверить своим глазам. Линь Юэ, презираемый алхимик без боевого опыта, только что вырубила сильнейшего берсерка Багрового Змея.

Я вытерла кровь под носом, повернулась к судье и, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от истощения, произнесла:

— Оппонент не в состоянии продолжать. Первая кровь технически не моя. Я жду объявления результатов.

Судья-старец несколько раз моргнул, перевел взгляд с меня на бесчувственное тело Тигра, затем поднял свой посох.

— Победитель первого поединка — Линь Юэ из клана Белого Лотоса!

Северная трибуна взорвалась. Белые Лотосы, забыв о своей холодной аристократичности, вскочили на ноги, крича, аплодируя и размахивая рукавами. Сяо Мэй прыгала на месте, плача от радости.

Я посмотрела на барьер.

Шэнь Цзыжань стоял там. Его руки, вцепившиеся в магический щит, медленно разжались. В его глазах, всегда таких суровых и отстраненных, сейчас читалась гремучая смесь шока, облегчения и абсолютного, незамутненного восхищения. Он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину, ради которой готов сжечь весь мир.

[Дзинь! Главный Сюжетный Квест выполнен!] — триумфально запела Система. — [Получено 500 очков Романтической Комедии! Ваш статус повышен до «Боевая Богиня Корпоратива»! Отношение Шэнь Цзыжаня: «Отрицание сломано. Переход в стадию: Одержимость»].

Я криво улыбнулась, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя сосущую пустоту и боль в каждой мышце.

Первый раунд остался за современным менеджментом. Но турнир еще не закончен. И Гао Лэй, чье лицо на противоположной трибуне сейчас напоминало грозовую тучу, так просто это не оставит.

Я уходила с арены под оглушительный рев трибун.

Белые Лотосы, еще недавно смотревшие на меня как на пятно грязи, теперь кричали мое имя так, словно я лично оплатила им всем ипотеку. Багровые Змеи угрюмо молчали, переваривая тот факт, что их лучший берсерк был уложен спать хрупкой девушкой, которая даже не удосужилась достать меч из ножен.

Мой внутренний кризис-менеджер торжествовал. Мое физическое тело хотело умереть.

Когда я пересекла мерцающую границу барьера, ноги предательски подогнулись. Истощение от использования золотой ци на пределе возможностей накрыло меня, как бетонная плита. Я начала падать.

Но земли я не коснулась.

Сильные руки в белом шелке подхватили меня, прижав к твердой груди. Знакомый запах морозного сандала и грозы окутал меня, отгораживая от шума толпы.

— Поймал, — выдохнул Шэнь Цзыжань, и в этом коротком слове было столько напряжения, словно он сам только что выиграл смертельный бой.

— Я же обещала, босс, что не сорву проект, — пробормотала я, утыкаясь носом куда-то в район его ключицы. — Но премию по итогам квартала я точно заслужила. И желательно — в виде отпуска.

Он не стал читать мне лекцию о недопустимости таких вольностей. Вместо этого его руки сжали меня чуть крепче.

— Ты была — он запнулся, явно подбирая слово, которое не нарушило бы его образ ледяного небожителя. — Ты была непредсказуема.

— Я была великолепна, признайте это, — я нагло усмехнулась, отстраняясь от него, хотя очень хотелось остаться в его руках подольше.

Он посмотрел на меня. Его серые глаза потемнели, зрачки расширились. На мгновение мне показалось, что он сейчас плюнет на сотни зрителей, на правила, на свой статус и сделает что-то абсолютно безрассудное. Например, поцелует меня прямо здесь, у края арены.

Но Шэнь Цзыжань был Шэнь Цзыжанем. Он глубоко вдохнул, закрыл эмоции на замок и отступил на шаг, возвращая личное пространство.

— Выпей это. Восстановит ци, — он протянул мне маленькую нефритовую бутылочку.

Второй поединок прошел быстро. Наш мечник Лю Чэнь скрестил клинки с Кровавым Клыком — жилистым, невероятно быстрым убийцей из Багровых Змей. Это был красивый танец смерти, классика Уся. Искры летели во все стороны, воздух звенел от столкновения магических аур. Но Лю Чэнь был опытнее. Через десять минут он нанес Клыку глубокую рану на плече. Первая кровь. Вторая победа Белого Лотоса.

Счет стал 2:0 в нашу пользу. По правилам Турнира Трех Кровей, если одна из сторон выигрывает первые два боя, третий поединок отменяется, а Ущелье Шепчущих Камней остается за нами.

Трибуна Белого Лотоса ликовала. Старейшина Мо довольно поглаживал бороду, снисходительно поглядывая в сторону конкурентов.

Мы победили. Мы сохранили шахты. И я была жива.

Судья-старец вышел на середину арены, собираясь объявить окончательные результаты.

Но тут со стороны ложи Багрового Змея раздался громоподобный, издевательский смех. Гао Лэй, Владыка клана, вскочил на ноги. Его багровые доспехи полыхали магическим огнем.

— Вы рано празднуете, старичье! — прорычал он. Его голос, усиленный ци, разнесся над кратером. — Я требую права на Абсолютный Вызов!

Старейшина Мо побелел.

— Абсолютный Вызов? Гао Лэй, ты в своем уме? Этот закон не применялся сотню лет! Счет два-ноль, ты проиграл!

— Кодекс Пакта гласит: Глава Клана имеет право бросить вызов любому участнику противоположной команды, невзирая на счет. Если я побеждаю — счет аннулируется, и мы забираем все. И я вызываю — он обвел взглядом нашу трибуну и хищно улыбнулся, остановив взгляд на мне. — Я вызываю Линь Юэ.

В зале воцарилась мертвая тишина.

— Это подлость! — выкрикнула Сяо Мэй, вскочив с места. — Старейшина Линь истощена после первого боя!

— Она боец турнира. Она должна быть готова ко всему, — Гао Лэй пожал плечами, спрыгивая на песок арены. Красная пыль взметнулась вокруг его сапог. Он вытащил из ножен свой клинок — изогнутый ятаган, от которого несло запахом свежей крови и паленой плоти. — Выходи, девка. Покажи мне, как твой «менеджмент» сработает против Владыки клана. Или Белый Лотос струсил?

Это была ловушка. Идеальная юридическая ловушка. Если я откажусь — Белый Лотос потеряет лицо и земли. Если я выйду — Гао Лэй просто размажет меня по стенке. Железный Тигр был сильным, но тупым. Гао Лэй был сильным, быстрым и абсолютно безжалостным. Мой трюк с ладонью против него не сработает — он просто отрубит мне руку вместе с моей золотой ци.

Я стояла у края трибуны, чувствуя, как холодный пот течет по спине.

— Я запрещаю, — голос Шэнь Цзыжаня прозвучал тихо, но так, что у меня мурашки побежали по коже.

Он подошел ко мне. Его лицо было бледным от гнева.

— Выхода нет, босс, — горько усмехнулась я. — Если я не пойду.

— Если ты пойдешь, ты умрешь, — он взял меня за плечи, развернув к себе. — Гао Лэй — садист. Он не остановится на первой крови. Он хочет унизить наш клан, уничтожив тебя у всех на глазах. Ты никуда не пойдешь.

— Грандмастер Шэнь! — истерично закричал Старейшина Мо. — Она обязана выйти! Законы Пакта.

— В Бездну ваши законы! — рявкнул Цзыжань так, что Мо отшатнулся.

Великий Грандмастер, символ дисциплины и послушания, только что послал свое руководство матом (по меркам Уся).

Гао Лэй на арене расхохотался.

— Что такое, Цзыжань? Неужели ледяной бог привязался к своей бывшей отравительнице? Какая трогательная драма! Если ты так боишься за ее жизнь — выходи вместо нее. Но помни: замена карается дисквалификацией. Белый Лотос навсегда потеряет статус Высшего Клана.

Выбор был дьявольским. Либо я иду на смерть ради репутации корпорации. Либо Шэнь Цзыжань нарушает закон, спасает меня, но уничтожает престиж своего клана, которому служил всю жизнь.

[Внимание! Сюжетная вилка!] — замигала Система. — [Вероятность выживания Пользователя в бою с Гао Лэем: 0.01%. Рекомендуемое действие: Применить троп «Жертвенная любовь» и гордо умереть, оставив мужского персонажа страдать до конца его дней].

— Да пошла ты, — огрызнулась я вслух.

Я отстранила руки Цзыжаня.

— Босс, я справлюсь. У меня есть план, — соврала я, глядя в его глаза.

— Линь Юэ, нет, — он попытался снова схватить меня, но я увернулась и перешагнула через барьер.

Я шла по красному песку. Шаги казались свинцовыми. Моя ци еще не восстановилась. Я была пуста, как выжатый лимон. Гао Лэй ждал меня в центре, поигрывая ятаганом.

— Смелая девочка. Глупая, но смелая, — оскалился Владыка Багрового Змея, когда я подошла.

— Знаете, в бизнесе таких, как вы, называют «рейдерами», — я попыталась выдавить из себя фирменную улыбку, но губы дрожали.

Судья-старец вздохнул, понимая, что сейчас произойдет убийство, и поднял посох.

— Третий поединок. Гао Лэй против Линь Юэ. Начали!

Гао Лэй не стал тянуть время. Он не стал разговаривать. Он просто исчез.

Его скорость была запредельной. Я даже не успела моргнуть, как он оказался прямо передо мной. Его ятаган, пылающий багровым огнем, обрушился на меня сверху.

Я инстинктивно вскинула руки, пытаясь поставить блок из остатков золотой ци, понимая, что это бесполезно.

Но удара не последовало.

Раздался оглушительный, пронзительный звон, от которого заложило уши.

Мои глаза распахнулись.

Прямо передо мной стоял Шэнь Цзыжань.

Его белый халат развевался на ветру. Он стоял спиной ко мне, закрывая меня собой. В его руке мерцал ледяным, ослепительным светом легендарный меч «Раскалывающий Иллюзии». Эфес меча скрестился с ятаганом Гао Лэя в миллиметре от моего лица.

Воздух вокруг них затрещал от столкновения двух колоссальных энергий — ледяной белой и обжигающей красной.

Арена замерла. Трибуны перестали дышать.

Шэнь Цзыжань вмешался в поединок.

— Ты — Гао Лэй отпрыгнул назад, его глаза расширились от шока и триумфа. — Ты нарушил регламент! Ты вмешался в священный поединок Турнира!

— Я знаю, — голос Цзыжаня был ровным, холодным и пугающе спокойным. Он даже не смотрел на Гао Лэя. Он слегка повернул голову ко мне. — Ты цела?

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Мое сердце билось где-то в горле. Он сделал это. Он разрушил свою репутацию, нарушил главный закон Пакта, подставил свой клан под удар — все это ради того, чтобы я не превратилась в шашлык.

— Вы вы идиот, босс, — прошептала я, чувствуя, как по щекам почему-то текут слезы.

— Дисквалификация! — заорал Гао Лэй, обращаясь к судье и трибунам. — Грандмастер Белого Лотоса нарушил правила! Клан Белого Лотоса проигрывает Турнир! Ущелье наше! А Шэнь Цзыжань и эта девка должны быть судимы по законам чести!

Старейшина Мо на трибуне схватился за сердце и осел на скамью. Сяо Мэй закрыла рот руками. Скандал был грандиозным. Такого Империя Шэнь не видела сотни лет.

Цзыжань медленно повернулся к Владыке Багрового Змея. Его ледяная аура вспыхнула с такой силой, что красный песок вокруг нас начал покрываться инеем.

— Ущелье ваше, Гао Лэй, — произнес Цзыжань. Слова падали, как тяжелые камни. — Белый Лотос принимает поражение. Я принимаю ответственность за нарушение правил.

— Принимаешь? — оскалился Владыка. — За нарушение священного поединка полагается смерть!

— Попробуй взять мою жизнь, если сможешь, — Цзыжань поднял меч. В его глазах полыхала такая убийственная решимость, что Гао Лэй невольно сделал шаг назад.

Владыка Багрового Змея был не дурак. Он понимал, что в прямом бою один на один Шэнь Цзыжань, даже раненый, разорвет его на части. Ему нужны были шахты, а не суицид.

— Правосудие вершит Император, а не я! — крикнул Гао Лэй. — Ты опозорил свой клан! Ты изгой!

Цзыжань не ответил. Он одним плавным движением спрятал меч, повернулся ко мне и протянул руку.

— Идем, Линь Юэ. Нам здесь больше делать нечего.

Я смотрела на его протянутую ладонь. Рука величайшего воина, который только что пожертвовал всем, что у него было, ради спасения «главной злодейки».

Я вложила свою дрожащую руку в его.

Мы пошли прочь с арены. В полной, звенящей тишине. Трибуны расступались перед нами. Никто не смел бросить нам вслед ни слова. Старейшины Белого Лотоса отворачивались, пряча глаза, полные стыда и гнева.

Мы вышли за пределы кратера. Солнце уже почти село, окрашивая небо в кроваво-красные тона.

Цзыжань вызвал свой летающий меч. Он подхватил меня за талию — не как раньше, грубо и вынужденно, а осторожно, бережно прижимая к своей груди. Мы взмыли в небеса.

— Вы понимаете, что наделали? — прошептала я, прижимаясь к его плечу, пока мы летели сквозь облака. — Вас лишат титула. Нас обоих, скорее всего, изгонят из клана. Вы потеряли все. Из-за меня.

— Я не потерял ничего ценного, — тихо ответил он. Ветер трепал его волосы, его подбородок касался моей макушки. — Статус — это лишь пыль. Ущелье — это лишь камни. А ты ты жива.

Я закрыла глаза, слушая, как бьется его сердце.

[Дзинь!] — Система прорвалась сквозь шум ветра. — [Троп «Глобальный скандал и Изгнание» разблокирован. Поздравляем, вы разрушили статус-кво! Приготовьтесь к последствиям].

Я проигнорировала ее. Сейчас, летя над миром в объятиях человека, который стал моей личной крепостью, я знала только одно: кризис перешел в новую фазу. И теперь мы будем разбираться с ним вместе.

Императорский суд был быстрым, жестоким и напоминал собрание акционеров, на котором генерального директора снимают с должности за вопиющее нарушение корпоративной этики.

На следующее утро после турнира нас с Цзыжанем доставили во Дворец Небесного Дракона в столице. Император — мужчина с непроницаемым лицом и золотой короной — восседал на троне, слушая причитания Старейшины Мо и злорадные комментарии Владыки Багрового Змея.

— Грандмастер Шэнь Цзыжань, — голос Императора эхом отражался от мраморных стен. — Вы были мечом Империи. Вы пренебрегли Пактом Восходящих Пиков ради женщины. Ваше вмешательство в Турнир стоило клану Белого Лотоса чести и стратегических шахт.

Цзыжань стоял передо мной, идеально ровно, не склонив головы. Его белые одежды были безупречны, лицо — маской из холодного нефрита.

— Я признаю свою вину, Владыка, — спокойно ответил он. — Закон есть закон. Я готов понести наказание.

— Как и эта Линь Юэ! — взвизгнул Старейшина Мо. — Она спровоцировала его! Она — корень зла! Требую казнить обоих!

Я закатила глаза. Старик повторялся. Мой антикризисный план летел в тартарары, но я молчала. Вчерашний поступок Цзыжаня лишил меня права на сарказм. Теперь мы были в одной лодке, и лодка стремительно шла ко дну.

Император долго смотрел на нас. В его глазах не было ненависти, скорее — холодный политический расчет. Казнить величайшего воина поколения из-за шахт было бы расточительно. Оставить без наказания — значило показать слабость перед другими кланами.

— Смерть — слишком простой выход, — наконец произнес Император. — Ваше наказание должно послужить уроком всем. Шэнь Цзыжань, Линь Юэ. Вы приговариваетесь к тридцатидневному изгнанию в Проклятый Лес.

По залу пронесся испуганный шепот. Даже Старейшина Мо побледнел и заткнулся. Гао Лэй, Владыка Багрового Змея, довольно ухмыльнулся.

Я нахмурилась, пытаясь выудить из памяти Линь Юэ информацию. Проклятый Лес Зона абсолютной аномалии на границе Империи. Место, где не работают компасы, где бродят мутировавшие духовные звери, а туман сводит с ума. Выживаемость там стремилась к статистической погрешности. По сути, это был отложенный смертный приговор с элементами экстремального туризма.

— Без оружия. Без запасов провизии, — продолжал Император, словно зачитывая условия договора, написанные мелким шрифтом. — Вы войдете в Лес на рассвете. Если через тридцать дней вы выйдете оттуда живыми, ваша вина перед Империей и Пактом будет считаться искупленной. Такова моя воля.

— Ваша воля закон, — Цзыжань коротко поклонился.

Я вздохнула. Тридцать дней в компании ледяного Грандмастера, мутантов и без шансов заказать пиццу. Мой личный корпоративный ад официально начался.

На рассвете нас привезли к границе Проклятого Леса.

Это место выглядело так, словно природа решила взять больничный. Деревья были скрюченными, черными, без единого зеленого листа. Вместо земли — вязкий сероватый мох, от которого тянуло гнилью и сыростью. И над всем этим висел густой, желтоватый туман, сквозь который не пробивались лучи солнца.

Нас раздели. Точнее, заставили снять наши шелковые одежды и выдали грубые холщовые робы, напоминающие мешки из-под картошки. Никаких пространственных колец. Никаких артефактов. Цзыжань лишился своего легендарного меча «Раскалывающего Иллюзии». Я лишилась своего кустарного перцового баллончика. У нас не было даже кремня для разведения огня.

— Ну, добро пожаловать в реалити-шоу «Остаться в живых», — пробормотала я, ежась от утреннего холода. Грубая ткань робы колола кожу.

Цзыжань молча шагнул за невидимую границу, отделяющую нормальный мир от Леса. Я пошла за ним. Как только мы пересекли черту, звуки внешнего мира (ржание лошадей стражи, шелест ветра) мгновенно отрезало, словно мы нырнули под воду.

В Лесу стояла оглушительная, мертвая тишина.

— Держись за мной. Шаг в шаг, — приказал Грандмастер. Его голос звучал глухо в плотном тумане. — Здесь могут быть ловушки искаженного пространства.

— Босс, у меня вопрос, — я поспешила за ним, стараясь попадать в его следы. — Вы же понимаете, что мы только что обнулили наши шансы на комфортную жизнь? Зачем вы вмешались на арене?

Он не обернулся. Его широкие плечи, обтянутые грубой холщой, слегка напряглись.

— Я сделал то, что должен был.

— Вы потеряли статус. Вы потеряли свой меч. Вы сейчас идете по болоту в мешке от картошки. И все это ради человека, которого три дня назад хотели казнить. Это нелогично с точки зрения инвестиций.

Он резко остановился. Я едва не влетела ему в спину. Он повернулся ко мне, и в полумраке тумана его глаза казались почти черными.

— Линь Юэ, — процедил он, сокращая дистанцию. — В твоем мире, возможно, все измеряется контрактами и выгодой. В моем мире есть вещи, которые не продаются. Я не мог смотреть, как тебя убивают. Точка. Если тебе так не нравится результат — можешь идти в другую сторону.

— Эй, полегче! — я подняла руки в примирительном жесте, хотя сердце предательски екнуло от его слов. — Я просто провожу анализ ситуации. Мы команда. Я должна понимать мотивацию лидера.

Он тяжело вздохнул, закрыв глаза и потерев переносицу.

— Моя мотивация в том, чтобы мы выжили в ближайшие тридцать дней. И для этого нам нужно найти укрытие до наступления ночи. По ночам этот туман становится ядовитым.

Следующие несколько часов мы шли сквозь серую мглу. Физически это было изнурительно. Мох пружинил под ногами, деревья цеплялись своими корявыми ветвями за одежду. Цзыжань шел впереди, используя свою ци, чтобы сканировать пространство. Я шла следом, стараясь не ныть и экономя свою золотистую энергию.

К середине дня туман начал редеть, и мы вышли к небольшому скальному выступу. Под ним обнаружилась неглубокая сухая пещера.

— Остановимся здесь, — скомандовал он. — Я соберу хворост. Ты постарайся ни к чему не прикасаться.

— Я могу помочь! — возмутилась я. — У меня есть базовые навыки выживания! Я смотрела передачи на Discovery!

Он скептически изогнул бровь.

— Передачи на что?

— Неважно. Я пойду поищу воду.

— Не уходи далеко от пещеры, — предупредил он, скрываясь в тумане.

Я осталась одна. Тишина давила на уши. Я огляделась. В десяти метрах от скалы виднелись заросли каких-то странных, синеватых грибов и кустарник с бледными ягодами. Я решила начать с малого.

[Дзинь! Система Выживания активирована!] — бодро доложил голос в моей голове. — [Ежедневный Квест: «Ужин при свечах (без свечей)». Соберите съедобные припасы для вас и вашего мужчины. Награда: +50 очков Романтической Комедии и навык «Определение токсичности». Штраф за провал: жестокая диарея].

— Вот умеешь ты мотивировать, — хмыкнула я.

Я подошла к кустарнику. Ягоды выглядели аппетитно, напоминая белую смородину. Я потянулась к ним, как вдруг.

«Определение токсичности», — мысленно приказала я.

Перед глазами всплыл синий экранчик: [Ягода Смертного Сна. Вызывает галлюцинации, остановку дыхания. Смертность: 99%].

Я отдернула руку так быстро, словно обожглась.

— Понятно. Здесь все хочет нас убить.

Я потратила час на сканирование окрестностей. В итоге, моя добыча состояла из горстки сомнительных корешков, которые Система классифицировала как «условно съедобные (на вкус как грязный картон, но не убьют)» и полных пригоршней росы, собранной с широких листьев папоротника в кусок коры.

Когда я вернулась к пещере, Цзыжань уже был там. Он сложил кучу сухого хвороста и сейчас сидел перед ней, пытаясь высечь искру из двух кусков кремня, которые он, видимо, нашел в скалах.

Его лицо было напряженным, на лбу блестели капли пота. Без своего меча и в грубой робе он выглядел странно уязвимым. Но от этого не менее притягательным.

Я подошла и молча высыпала свою добычу из корешков рядом с ним.

Он бросил взгляд на мой «урожай».

— Корень Свистящего Ветра, — констатировал он. — Горький, но питательный. Ты удивительно проницательна для алхимика, привыкшего к роскоши Пика.

— Это все мой корпоративный нюх на ресурсы, — отшутилась я, садясь рядом с ним на камни. — Как дела с огнем, Прометей?

— Этот кремень слишком влажный, — он с раздражением отбросил камни. — Без магии огня мы замерзнем ночью. Туман уже начинает сгущаться.

Я посмотрела на него. Затем на кучу хвороста.

— Отойдите, Грандмастер. Дайте поработать инновациям.

Он удивленно посмотрел на меня, но отодвинулся. Я придвинулась ближе к хворосту. Я закрыла глаза и сосредоточилась на своей золотистой ци.

В моей прошлой жизни я не умела разводить костры. В этой жизни у меня была магия, которую я использовала как шокер. А что есть искра, если не электричество?

Я выставила указательный палец, направив его в центр сухих листьев под хворостом. Я представила, как моя ци сжимается в одну точку, концентрируясь, нагреваясь. Это было похоже на попытку продеть толстую нитку в игольное ушко.

На кончике моего пальца вспыхнула крошечная, ослепительно яркая золотая искра.

Я ткнула пальцем в листья.

ПШШШ!

Сухая листва мгновенно затлела, а затем вспыхнула ровным, желтоватым пламенем. Огонь весело затрещал, пожирая хворост и отгоняя сырость пещеры.

Я довольно отряхнула руки.

— Вуаля. Магия в быту.

Цзыжань смотрел на меня. В отблесках костра его лицо приобрело теплый, бронзовый оттенок. И в его глазах снова появилось то самое выражение — смесь недоумения и странного, обжигающего восхищения.

— Твоя ци она уникальна, — тихо сказал он. — Она не принадлежит ни одной из известных стихий. Она похожа на чистый свет звезд.

— Спасибо, — я смутилась, отводя взгляд на огонь. Комплименты от ледяного Грандмастера — вещь редкая и опасная для моего сердечного ритма. — Давайте жарить ваши корешки. Я голодная, как волк.

Ужин прошел в тишине. Корешки действительно оказались на вкус как грязный картон, но голод не тетка. Мы пили собранную росу и смотрели на огонь.

За пределами пещеры Лес начал меняться. Туман приобрел ядовито-зеленоватый оттенок. Сквозь него доносились жуткие звуки: то ли вой, то ли плач, то ли скрежет когтей по камню.

Стало холодно. Очень холодно.

Несмотря на костер, пронизывающий ветер задувал в пещеру. Моя холщовая роба не грела от слова совсем. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Цзыжань сидел неподвижно, скрестив ноги в позе лотоса. Его глаза были закрыты, он медитировал, сохраняя свою ци. Для него этот холод был неприятен, но терпим. Для моего тела, не прошедшего десятилетия закалки, это была пытка.

Мои зубы начали выбивать дробь.

Цзыжань открыл глаза. Он посмотрел на меня, сжавшуюся в комок у огня.

Он не сказал ни слова. Он просто сдвинулся со своего места и сел вплотную ко мне.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Что вы.

— Твоя золотая ци нестабильна. Она не греет тебя изнутри, — прервал он меня, его голос был низким и спокойным. — Если ты заболеешь, ты станешь обузой.

Он поднял руку и, не спрашивая разрешения, обнял меня за плечи, притягивая к себе.

Я замерла. Моя щека уткнулась в его грудь, затянутую грубой холщой. Под ней я чувствовала ровный, сильный стук его сердца и жар его тела. Его ледяная, суровая аура внезапно изменила полярность. Он не замораживал пространство. Он начал излучать тепло, согревая меня своей ци.

[Дзинь! Контакт «Ночевка у костра в обнимку» установлен! Уровень романтики превышает допустимые значения для выживания! Начислено 150 очков!] — истерично замигала Система.

Я не стала с ней спорить. Я просто закрыла глаза, вдыхая его запах.

— Босс, это нарушение субординации, — пробормотала я, не делая ни малейшей попытки отстраниться.

Его подбородок лег мне на макушку. Я почувствовала, как он глубоко вздохнул.

— Замолчи, Линь Юэ, — тихо, почти нежно произнес он. — Просто спи.

И, к моему собственному удивлению, под завывания мутантов в ядовитом тумане, в объятиях человека, который еще недавно хотел меня убить, я уснула. И это был самый безопасный сон за всю мою новую жизнь.

Утро в Проклятом Лесу началось с того, что я осознала две вещи.

Во-первых, моя правая щека покоилась на чем-то невероятно твердом, теплом и ритмично вздымающемся. Во-вторых, я весьма недвусмысленно пускала слюни на грудь Грандмастера Империи Шэнь Цзыжаня. Моя нога по-хозяйски закинута на его бедро, а рука мертвой хваткой вцепилась в грубую ткань его робы.

Я замерла, боясь даже моргнуть. В корпоративном мире проснуться в обнимку с начальником — это прямой путь к скандалу, увольнению и курсу у психотерапевта. В мире Уся, да еще и в теле злодейки это тянуло на немедленную казнь через отсечение конечностей.

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Цзыжань не спал. Он сидел, привалившись спиной к скале, и смотрел прямо перед собой в пелену редеющего утреннего тумана. Его лицо было спокойным, а дыхание — ровным. И, что самое поразительное, его рука, обнимающая меня за плечи, никуда не делась. Его пальцы лениво, почти неосознанно перебирали прядь моих растрепанных волос.

[Дзинь! Доброе утро, Пользователь!] — радостно проорала Система прямо в мой сонный мозг. — [Статус «Ночевка у костра» завершен. Уровень доверия мужского персонажа повышен на 15%. Ваша слюна на его одежде классифицирована как «милая оплошность»].

«Заткнись», — мысленно рявкнула я и, собрав остатки достоинства, попыталась незаметно отстраниться.

Но стоило мне шевельнуться, как рука Цзыжаня напряглась, удерживая меня на месте.

— Туман еще не осел, — его голос был хриплым после долгого молчания. — За пределами пещеры температура ниже нуля. Если отстранишься — замерзнешь.

— Я, конечно, ценю вашу заботу об активах компании, босс, — пробормотала я, усаживаясь прямо, но оставаясь в кольце его рук. — Но у меня затекла шея. И вообще, мы не можем сидеть здесь тридцать дней, изображая пингвинов, которые греют друг друга. Нам нужна еда. Нормальная еда, а не тот картон, который мы жевали вчера. И вода. И план побега.

Цзыжань наконец перевел взгляд на меня. В уголках его губ мелькнула едва заметная, почти призрачная усмешка.

— План побега невозможен. Граница Леса запечатана Императорским барьером. Но план выживания у нас есть.

Он убрал руку с моего плеча (от чего мне стало мгновенно и предательски холодно) и поднялся на ноги, отряхивая холщовую робу. Даже в этом мешке из-под картошки он умудрялся выглядеть как аристократ на выезде.

— В древних трактатах Белого Лотоса упоминается этот лес, — начал он, вглядываясь в сероватую мглу за пределами пещеры. — Сотни лет назад здесь упал раненый Небесный Дракон. Его кровь отравила землю, создав эти мутации и ядовитый туман. Но легенда гласит, что перед смертью Дракон выронил слезу. Концентрированную каплю чистейшей энергии Ян.

— Слеза Дракона, — я кивнула, вспоминая стандартные фэнтезийные тропы. — Идеальный артефакт. Мощный источник энергии. Дайте угадаю: он очищает пространство вокруг себя?

— Именно. Если мы найдем Слезу Дракона, мы сможем создать безопасный оазис. Туман и мутанты не смогут приблизиться к нам. У нас будет чистая вода и, возможно, съедобные растения, выросшие под ее светом.

Мой внутренний кризис-менеджер немедленно составил блок-схему.

Цель: Выживание (30 дней).

Ресурс: Слеза Дракона.

Риски: Неизвестные мутанты, ядовитая среда, отсутствие оружия.

— Отличный бизнес-план, Грандмастер. Где искать этот ваш артефакт? — я вскочила на ноги, разминая затекшие мышцы. Золотистая ци внутри меня откликнулась легким, бодрящим теплом.

— В центре Леса. Там, где концентрация тьмы наиболее высока, — Цзыжань подошел к остаткам вчерашнего костра и поднял длинную, прочную ветку, взвесив ее в руке. За неимением меча, это было его единственное оружие. — Идти придется долго. Держись за моей спиной.

Мы выступили в путь, как только зеленоватая дымка тумана сменилась просто густой, серой хмарью.

Проклятый Лес оправдывал свое название на все сто процентов. Деревья здесь не росли вверх — они стелились по земле, извиваясь, как гигантские черные змеи, покрытые шипами. Земля под ногами периодически хлюпала, выпуская пузыри сероводорода.

Цзыжань шел впереди, как ледокол. Я поняла, почему его называли величайшим. Даже без своей ледяной ци, даже с палкой вместо меча, его инстинкты были сверхъестественными. Он останавливал меня за секунду до того, как я наступала на скрытую трясину. Он разрубал веткой хищные лианы, которые пытались упасть на нас сверху.

— Вы могли бы стать отличным кризис-менеджером, — заметила я, перешагивая через огромный гниющий ствол. — У вас великолепный риск-менеджмент.

— Хватит использовать эти несуществующие слова, Линь Юэ, — сухо отозвался он, не оборачиваясь. Но я видела, что его плечи расслаблены. Моя болтовня, кажется, помогала ему не концентрироваться на мрачной атмосфере Леса.

— Это не несуществующие слова. Это терминология успешного управления проектами. Вы, культиваторы, все усложняете. «Идущий путем Дао преодолевает трудности». В моем мире это называется «закрыть таск до дедлайна».

Он издал звук, средний между фырканьем и вздохом.

— Твой мир звучит безумно.

— О, вы даже не представляете. У нас люди готовы убить друг друга в Черную Пятницу ради коробки с движущимися картинками. Ваши клановые войны — детский лепет.

Я собиралась рассказать ему про ипотеку (самое страшное проклятие моего мира), когда воздух вдруг резко изменился.

Резкий, удушливый запах гниющего мяса и озона ударил в нос.

Шэнь Цзыжань замер, выставив руку назад, останавливая меня. Его тело превратилось в натянутую струну. Ветка в его руках слегка задрожала от напряжения.

— Нас взяли в кольцо, — тихо сказал он.

Я огляделась. Серая мгла между искривленными стволами начала сгущаться. И в этой мгле зажглись глаза.

Сначала два. Потом еще пара. И еще. Огненно-рыжие, полные первобытной, дикой злобы.

Из тумана бесшумно выступили создания, которые могли присниться только в кошмаре. Они напоминали огромных, размером с медведя, волков. Но их шерсть была струпьями, а из спин и лап торчали острые костяные наросты, похожие на лезвия. С их клыкастых пастей капала едкая, прожигающая мох слюна.

Духовные звери. Мутанты Проклятого Леса. Костяные Гончие.

Их было шестеро.

[Дзинь! Внимание! Активирован троп «Спина к спине»!] — ворвалась Система. — [Уровень угрозы: Критический. Мутировавшие Гончие устойчивы к физическому урону. Рекомендуется использовать синергию аур!].

— У нас проблема, босс, — сглотнула я, пятясь назад, пока моя спина не прижалась к твердой, широкой спине Цзыжаня.

— Я вижу, — его голос был холодным, но я чувствовала, как быстро бьется его сердце. — Их костяная броня слишком прочна для дерева. Моей ци без меча не хватит, чтобы пробить их всех.

— Значит, мы сменим тактику. Я — ослепляю и оглушаю. Вы — бьете по уязвимым точкам. Синхронизация.

Гончие зарычали. Вожак стаи, самый крупный, с половиной черепа, обнажающей пульсирующий красный мозг, сделал рывок.

Он прыгнул на нас, целясь мне прямо в горло.

— Сейчас! — крикнул Цзыжань.

Мои инстинкты, подстегнутые адреналином и магией, сработали мгновенно. Я не стала бить. Я выбросила обе руки вперед, растопырив пальцы. Вся золотистая ци, что я успела накопить за ночь, рванулась наружу не в виде луча, а в виде мощнейшей, ослепительной вспышки, сопровождаемой звуком удара грома.

БАААХ!

Флэшбенг (светошумовая граната) алхимико-магического происхождения.

Лес озарился светом, ярче полуденного солнца. Гончие, привыкшие к вечному сумраку, пронзительно завизжали. Вожак в полете зажмурился, потерял ориентацию и рухнул на землю прямо у моих ног.

Я не стала ждать. Мой кустарный навык фехтования активировался. Я изо всех сил пнула вожака в мягкое, незащищенное брюхо, отбрасывая его назад.

Цзыжань не терял ни доли секунды. Пока твари были ослеплены, он метнулся вперед. Его движения были текучими и смертоносными. Деревянная палка в его руках, усиленная остатками его ледяной ци, ударила точно в сочленение шейных позвонков ближайшего мутанта.

Раздался хруст. Один готов.

— Справа! — крикнула я.

Две гончие пришли в себя быстрее остальных и бросились на Грандмастера сбоку.

Я развернулась, собирая золотые искры на кончиках пальцев. Я не могла использовать мощные заклинания, поэтому била точечно. Я метнула два золотых сгустка энергии, как теннисные мячики. Они врезались в морды тварей, обжигая их.

Твари заскулили и замотали головами. Этого мгновения хватило Цзыжаню. Он подпрыгнул, оттолкнувшись от ствола дерева, и в полете нанес два сокрушительных удара ногой, ломая им костяные наросты и пробивая черепа.

Но их было слишком много.

Вожак оправился. Он с яростным ревом бросился на меня. Я отскочила, но его когтистая лапа зацепила плечо моей робы, разрывая грубую ткань и оставляя на коже три глубокие, кровоточащие царапины.

Боль пронзила тело. Я вскрикнула, падая на колени.

— Линь Юэ! — голос Цзыжаня сорвался на рык, страшнее звериного.

Он отшвырнул свою сломанную палку. Игнорируя двух оставшихся гончих, он рванулся ко мне. Вожак уже разевал пасть, чтобы перекусить мне шею.

Шэнь Цзыжань не использовал магию. Он использовал чистую, концентрированную ярость. Он бросился на спину чудовища, обхватив его шею голыми руками. Мутант взвился на дыбы, пытаясь сбросить его, но Грандмастер вцепился в него мертвой хваткой. С невероятным, сверхчеловеческим усилием Цзыжань рванул костяные пластины на шее вожака в разные стороны.

Взрыв черной крови, мерзкий хруст — и туша вожака мешком рухнула на мох.

Две последние твари, увидев смерть альфы, поджали хвосты и растворились в тумане.

Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием.

Цзыжань, перепачканный черной кровью гончих, тяжело поднялся на ноги. Он бросился ко мне.

— Ты ранена, — он упал на колени рядом со мной, его руки дрожали, когда он осторожно коснулся моего разорванного плеча.

— Производственная травма, босс. Бывало и хуже наверное, — я попыталась улыбнуться, но поморщилась. Царапины горели огнем.

Он не стал слушать мои шутки. Он оторвал чистый кусок ткани от подола своей робы и начал туго перевязывать мою рану. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

— Мы сработали как команда, — тихо сказала я, глядя на его сосредоточенное лицо. — Синергия. Вы и я.

Он поднял глаза. Грозовые, темные, полные адреналина после боя.

— Ты спасла мне жизнь. Снова. Твоя вспышка дала мне секунды, без которых они бы разорвали нас.

— Я инвестирую в наше будущее. Без вас я тут откинусь через час.

Он затянул узел на повязке. И вдруг, вместо того чтобы отстраниться, он подался вперед и прижался лбом к моему неповрежденному плечу. Просто замер на секунду, тяжело дыша, словно пытаясь убедиться, что я настоящая и живая.

Это было настолько интимно, настолько уязвимо с его стороны, что у меня перехватило дыхание.

[Дзинь! Романтический троп «Обработка ран в диких условиях» выполнен! Вы сближаетесь со скоростью экспресса!].

— Нужно идти, — глухо сказал он, отстраняясь и поднимаясь на ноги. Он подал мне руку. — Запах крови привлечет других.

Я оперлась на его ладонь и встала.

Мы прошли еще около часа. Туман начал светлеть, сменяясь мягким, жемчужным сиянием. Воздух стал чище, из него ушел запах гнили.

Впереди показался просвет.

Мы вышли на край небольшой котловины. То, что мы увидели, заставило нас остановиться.

В центре котловины, окруженная гладкими, черными скалами, зияла огромная пещера. Из нее исходило ровное, пульсирующее голубовато-белое свечение. Оно разгоняло тьму Проклятого Леса, создавая вокруг себя купол чистой энергии.

— Слеза Дракона там, — голос Цзыжаня звучал благоговейно.

— Джекпот, — выдохнула я. — Пошли заберем нашу награду и устроим себе отпуск.

Но когда мы подошли к входу в пещеру, путь нам преградила преграда. Это не были монстры. Это была гладкая, полупрозрачная стена энергии, переливающаяся всеми цветами радуги.

Цзыжань протянул руку, но барьер мягко оттолкнул его ладонь.

— Иллюзорный Барьер, — Грандмастер нахмурился. — Древняя защита. Она не пускает тех, чьи сердца омрачены ложью, скрытыми мотивами или.

Он не договорил.

Воздух перед барьером пошел рябью, и из света соткалась фигура прекрасной, полупрозрачной девы. Дух-хранитель.

— Приветствую идущих во тьме, — голос девы звучал как звон колокольчиков. — Вы ищете Слезу Небесного Дракона. Но Пещера Иллюзий открывает свои тайны лишь тем, кто абсолютно искренен друг с другом.

— Мы искренни, — твердо заявил Цзыжань.

— О, неужели? — дух насмешливо улыбнулся. — Барьер чувствует напряжение между вами. Скрытые желания. Невысказанные слова. Чтобы войти, вы должны доказать свою связь. Вы должны пройти испытание Пещеры не как воин и изгнанница, а как единое целое.

Слова хранительницы повисли в воздухе.

[Дзинь! Сюжетный квест активирован: «Сыграем в семью».

Условие прохождения барьера: Система фиксирует необходимость полного эмоционального и физического единения. Рекомендуется притвориться искренне влюбленной парой.

Награда: Доступ к Слезе Дракона.

Штраф: Смерть от надвигающейся орды мутантов (Прибытие через 10 минут)].

Я посмотрела на духа. Потом на Цзыжаня, у которого от слов «скрытые желания» нервно дернулся кадык. Затем я оглянулась назад — из тумана за нашими спинами уже слышался нарастающий многоголосый вой. Мутанты шли по нашему следу.

— Босс, — я повернулась к Грандмастеру, делая самое серьезное лицо, на которое была способна. — Вы когда-нибудь играли в ролевые игры?

Он уставился на меня так, словно я сошла с ума.

— Нам нужно срочно стать мужем и женой. Иначе нас сожрут, — пояснила я. — И, судя по всему, нам придется быть очень, очень убедительными.

Полупрозрачный дух-хранительница, сотканная из лунного света и занудства, парила перед радужным барьером. Она улыбалась той самой снисходительной улыбкой, которой операционистки в банках сообщают, что ваша заявка на кредит отклонена.

— Вы должны доказать свою искренность, — повторила она, ее голос звучал как перезвон хрустальных бокалов. — Лишь те, чьи души сплетены узами истинной любви и доверия, могут ступить в обитель Слезы Дракона. Войдите как муж и жена, или сгиньте во тьме.

За нашими спинами, из серого тумана Проклятого Леса, донесся жуткий, многоголосый вой. Земля под ногами мелко завибрировала. Стая костяных гончих, и, судя по звукам, не одна, взяла наш след. Времени на долгие переговоры не было.

Шэнь Цзыжань стоял как громоотвод, в который только что ударила молния. Его спина была неестественно прямой, а глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас выражали панику, которую он отчаянно пытался скрыть.

— Искренность? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Это иллюзия. Магический тест. Мы не.

Он замолчал, бросив на меня взгляд. В этом взгляде было все: осознание того, что мы в шаге от смерти, и абсолютное, непреодолимое нежелание переступать ту черту, которую мы так тщательно оберегали последние дни.

— Босс, — я шагнула к нему вплотную, игнорируя боль в расцарапанном плече. Мой голос был спокойным, но настойчивым, как у переговорщика с террористами. — У нас форс-мажор. Если мы не пройдем этот фейс-контроль, нас сожрут. Отключите свою гордость Грандмастера. Включите прагматизм. Мы должны сыграть.

— Сыграть? — он посмотрел на меня так, словно я предложила ему станцевать канкан. — Перед духом Пещеры Иллюзий нельзя "сыграть". Барьер читает эмоции. Если это фальшь — нас испепелит на месте.

[Дзинь! Система вмешивается!] — ворвался в мою голову механический голос. — [Пользователь! Ваш уровень владения тропом "Фейковые отношения" равен 100%. Для обхода барьера Система временно отключит блокираторы ваших истинных эмоций. Рекомендуемое действие: Меньше слов, больше тактильности. Действуйте!].

— Что ж, тогда нам придется быть очень убедительными, — пробормотала я.

Я не дала ему времени на раздумья. Я шагнула в его личное пространство, нарушая все мыслимые правила субординации. Я обхватила его лицо обеими руками — мои пальцы, измазанные землей и запекшейся кровью, легли на его идеально-бледные скулы.

Цзыжань вздрогнул. Его мышцы напряглись до каменного состояния. Он попытался отстраниться, но я удержала его.

— Смотри на меня, — приказала я, глядя прямо в его грозовые глаза. — Не на духа. Не на барьер. На меня.

Он сглотнул. Кадык на его горле дернулся.

— Линь Юэ.

— Вспомни площадь, Цзыжань, — я понизила голос до интимного шепота, заставляя его слушать только меня. Я говорила то, что действительно чувствовала, позволяя эмоциям, обычно скрытым за корпоративным цинизмом, выйти наружу. — Вспомни, как ты подставился под отравленный кинжал ради меня. Как ты отдал свою честь на арене. Зачем ты это сделал? Ради долга? Нет. Ты сделал это, потому что тебе не все равно.

Его дыхание сбилось. Я чувствовала жар его кожи под своими ладонями.

— А я — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я вытаскивала яд из твоего тела, отдавая свою ци, потому что мысль о том, что ты умрешь, была для меня страшнее казни. Это не фальшь. Это факт. Мы привязаны друг к другу. Мы — команда. И я доверяю тебе свою жизнь.

Я медленно скользнула руками по его шее, переплетая пальцы на его затылке, зарываясь в длинные, жесткие черные волосы.

— Ты доверяешь мне? — прошептала я, касаясь своим лбом его лба.

Шэнь Цзыжань закрыл глаза. Я чувствовала, как дрожит его дыхание. Вся его ледяная броня, все правила Белого Лотоса, вся его холодная логика трещали по швам.

Он не ответил словами.

Его руки, сильные и горячие, вдруг легли на мою талию, прижимая меня к себе с такой силой, что я охнула. Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой запах.

— Доверяю, — выдохнул он, и это слово прозвучало как капитуляция.

Мы повернулись к радужному барьеру, не разрывая объятий. Его рука крепко держала меня за талию, моя лежала на его груди, прямо над сердцем, которое колотилось как сумасшедшее.

Дух-хранительница склонила голову, внимательно изучая нас. Ее прозрачные глаза, казалось, просвечивали нас насквозь.

Я затаила дыхание. Если Система ошиблась, если моей "искренности" и его прорвавшихся эмоций не хватит — нас сейчас размажет по скалам.

Барьер пошел мелкой рябью. Цвета начали смешиваться, сливаясь в чистый, ослепительно-белый свет.

— Истинная связь обнаружена, — пропел дух, и в ее голосе прозвучали нотки удивления. — Свет и тень, лед и пламя Необычно. Но искренне. Проходите, супруги.

Барьер расступился, образуя арку.

Мы шагнули внутрь.

В ту же секунду за нашими спинами раздался оглушительный рев. Волна мутантов вырвалась из тумана, бросаясь на скалы. Но радужный барьер мгновенно сомкнулся, отбрасывая тварей назад снопами искр. Мы были в безопасности.

Я выдохнула так резко, что чуть не осела на пол.

Но Цзыжань не отпустил меня. Мы стояли в коротком туннеле, ведущем вглубь пещеры, освещенном мягким голубым сиянием Слезы Дракона, которая находилась где-то впереди.

Он все еще держал меня за талию. И он смотрел на меня так, что у меня пересохло во рту.

Его глаза, обычно напоминающие холодное грозовое небо, сейчас были темными, почти черными. В них не было льда. В них был пожар. Тот самый пожар, который он прятал за маской Грандмастера.

— Босс мы прошли квест. Можете отпустить меня, — попыталась я пошутить, но голос предательски дрогнул.

— Ты сказала, что я должен забыть о гордости и сыграть роль, — его голос был низким, хриплым, вибрирующим от сдерживаемого напряжения. Он не убрал руки. Наоборот, он прижал меня еще ближе. — Но то, что ты говорила мне это была игра, Линь Юэ?

Я сглотнула.

Мой внутренний кризис-менеджер орал благим матом: «Отступай! Не смешивай личное и рабочее! Он опасен!».

Но женщина во мне, которая последние дни выживала на одном адреналине и рядом с этим невероятным мужчиной, просто послала все правила к черту.

— Ни одного слова, Цзыжань, — прошептала я, глядя на его губы. — Я не умею врать, когда дело касается инвестиций в жизнь.

Он издал звук, похожий на сдавленный стон.

А затем он поцеловал меня.

Это не было похоже на легкое, романтическое касание из глупых сериалов. Это было похоже на то, как человек, умиравший от жажды в пустыне, наконец дорвался до воды.

Его губы накрыли мои с отчаянной, почти грубой силой. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня к себе так крепко, что мне стало трудно дышать. От него пахло сандалом, кровью, озоном и мужчиной.

Я не отстранилась. Я ответила на поцелуй, обвивая его шею руками, путаясь пальцами в его длинных волосах. Моя золотистая ци, видимо, тоже решила поучаствовать — она вспыхнула, отзываясь на его ледяную энергию, которая сейчас обжигала меня жаром.

Мир вокруг перестал существовать. Не было ни Проклятого Леса, ни изгнания, ни турниров. Был только этот темный туннель, голубое сияние и его губы на моих.

[Дзинь! Критический уровень романтики!] — система буквально зашлась в экстазе фанфар. — [Достижение разблокировано: «Растопить ледник»! Начислено 1000 очков! Пользователь, вы официально сломали главного героя!].

Поцелуй длился, казалось, вечность. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, мы оба тяжело дышали.

Шэнь Цзыжань прижался лбом к моему лбу. Его глаза были закрыты.

— Это безумие, — прошептал он. Его голос дрожал. Великий Грандмастер Империи, который не дрогнул перед секирой, сейчас был абсолютно обезоружен.

— Это называется тимбилдинг, Грандмастер, — я попыталась улыбнуться, хотя мои губы горели, а сердце выпрыгивало из груди. — Крайне эффективный метод сплочения коллектива.

Он тихо, прерывисто рассмеялся. Это был первый раз, когда я слышала, как он смеется. Не издевательски, не надменно, а по-настоящему.

Он медленно, неохотно отстранился, хотя его рука все еще лежала на моем плече (аккуратно, чтобы не задеть рану).

— Нам нужно забрать артефакт, — сказал он, возвращая себе подобие самоконтроля, хотя его глаза все еще блестели.

Мы пошли дальше по туннелю.

Пещера Иллюзий внутри оказалась огромным гротом. Стены были покрыты кристаллами, которые отражали свет. В центре грота, на природном постаменте из черного обсидиана, парила Слеза Дракона.

Это была капля размером с кулак, сотканная из жидкого, вращающегося света. От нее исходило мягкое тепло и ощущение абсолютной чистоты.

— Прекрасно, — выдохнула я.

Цзыжань подошел к постаменту.

— Не прикасайся голыми руками, — предупредил он. — Чистая энергия Ян может сжечь неподготовленные меридианы.

Он оторвал еще один кусок ткани от своей многострадальной робы, осторожно обернул им артефакт и взял его в руки.

Как только Слеза Дракона покинула постамент, пещера слегка дрогнула.

— Она у нас. Что теперь? — я оглянулась на выход.

— Теперь мы найдем безопасное место внутри Леса, — Цзыжань посмотрел на сияющий сверток в своих руках. — Слеза очистит пространство в радиусе полумили. Туман рассеется, мутанты не смогут войти. У нас будет тридцать дней покоя.

Он посмотрел на меня. В его взгляде больше не было холода. Там была уверенность. И что-то еще, от чего у меня по спине пробежали приятные мурашки.

Мы вышли из пещеры. Мутанты снаружи, почувствовав мощь Слезы Дракона, с воем разбежались.

Мы шли по Проклятому Лесу, и там, где мы проходили, туман отступал, открывая нормальную, зеленую землю. Деревья выпрямлялись. Мертвая зона превращалась в оазис.

— Тридцать дней, — задумчиво произнесла я, шагая рядом с ним. — Без совещаний, без судов и без интриг. Звучит как отпуск.

Цзыжань слегка сжал мою руку, которую он взял в свою (и, кажется, не собирался отпускать).

— Отпуск, — эхом отозвался он. — Мне нравится это слово из твоего мира.

Я улыбнулась.

Возможно, изгнание в Проклятый Лес было не самым худшим наказанием. Особенно если ты проводишь его с человеком, который ради тебя готов сломать все правила этого мира.

Прошло две недели.

Если бы мне в моей прошлой жизни, в уютном кабинете на пятьдесят восьмом этаже манхэттенского небоскреба, сказали, что я буду считать лучшим отпуском в своей жизни сидение в эпицентре Проклятого Леса, я бы уволила этого человека за профнепригодность.

Но факты — вещь упрямая.

Слеза Дракона сработала именно так, как было написано в тех-паспорте (то бишь, в древних легендах). Как только Шэнь Цзыжань установил сияющую каплю на высокий камень у чистого родника, который мы нашли, пространство вокруг нас преобразилось. Ядовитый туман отступил ровно на полмили, образовав мерцающий барьер. Внутри этого купола искаженные деревья выпрямились, покрывшись зеленой листвой, мох сменился мягкой травой, а воздух стал пахнуть озоном и хвоей. Мутанты сюда не совались — свет артефакта был для них токсичен.

Мы построили шалаш. Точнее, его построил Цзыжань, используя свои навыки боевых искусств для рубки сухих веток (за неимением топора он использовал ребро ладони, от чего у меня каждый раз дергался глаз). Я отвечала за логистику: сбор съедобных ягод (спасибо Системе за встроенный определитель ядов) и поддержание огня.

Наша рутина стала простой и странно домашней.

В этот вечер, на исходе пятнадцатого дня нашего изгнания, мы сидели у костра. Ночи здесь по-прежнему были холодными, но теперь нам не нужно было жаться друг к другу из страха умереть от переохлаждения. Мы сидели рядом просто потому, что хотели.

Цзыжань занимался тем, что методично затачивал длинную деревянную палку о камень, создавая копье для завтрашней рыбалки в ручье. Я сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела на пламя. Моя рана на плече, обработанная местными целебными травами, почти зажила, оставив лишь тонкий розовый шрам.

В тишине, прерываемой только треском дров, было уютно. Но мой аналитический мозг не давал мне покоя.

После того инцидента в Пещере Иллюзий, после того самого поцелуя, наши отношения перешли в стадию, которую я бы охарактеризовала как «напряженно-нежное партнерство с высокими рисками». Он перестал смотреть на меня ледяным взглядом. Он заботился обо мне так, словно я была величайшей драгоценностью (хотя я упорно доказывала свою самостоятельность). Но он все еще оставался Шэнь Цзыжанем — человеком-загадкой, обвешанным тайнами, как рождественская елка.

— Вы знаете, босс, — нарушила я тишину, подбросив в костер ветку. — В нормальных компаниях перед запуском совместного проекта партнеры проводят процедуру due diligence (комплексную проверку). Мы с вами сидим в одном лесу, спим под одной крышей, целуемся (я намеренно выделила это слово, наслаждаясь тем, как дрогнула его рука с копьем), но я о вас почти ничего не знаю. Кроме того, что вы великий воин, у вас проблемы с субординацией и вы любите рисковать карьерой.

Цзыжань отложил копье. Он посмотрел на меня сквозь пламя костра. В отсветах огня его лицо казалось высеченным из бронзы.

— Что ты хочешь знать, Линь Юэ? — его голос был спокойным, но в нем проскользнула нотка скрытого напряжения.

Я перевела взгляд на его грудь, затянутую в чистую (насколько это было возможно) холщовую робу. Когда я лечила его рану на постоялом дворе, я видела старые шрамы. Но один шрам не давал мне покоя.

— Ваш левый бок, — я указала пальцем. — Чуть ниже ребер. Там старый, рваный шрам. Похож на след от демонического когтя. Но Грандмастер Белого Лотоса не мог получить такую рану в честном бою — она нанесена в спину. Кто вас так приложил?

Тишина сгустилась. Ветер стих.

Я поняла, что задела очень больную тему. Система в моей голове молчала, видимо, решив, что этот уровень откровенности я должна пройти без чит-кодов.

Цзыжань долго смотрел на огонь. Я уже хотела сказать, что он может не отвечать, если это корпоративная тайна, но он заговорил. Его голос был низким, лишенным привычной командной стали. Он звучал как человек, который спускается в очень темный подвал своей памяти.

— Это не был демон, — медленно произнес он. — Это был человек, которого я называл братом.

Я затаила дыхание. Классика жанра Уся. Предательство.

— Его звали Вэй Хань, — продолжил Цзыжань. — Двадцать лет назад мы были лучшими учениками прошлого Главы Белого Лотоса. Мы были неразлучны. Я был мечом, он — стратегом. Все считали, что когда придет время, мы возглавим клан вместе. Я доверял ему больше, чем себе.

Он горько усмехнулся. В этой усмешке было столько застарелой боли, что мне захотелось подойти и обнять его. Но я знала, что сейчас ему нужно просто выговориться.

— Мы отправились на миссию в Северные Пустоши. Поступил сигнал о пробуждении древнего артефакта — Чаши Забвения. Предмета темной алхимии, способного поглощать ци других людей и передавать ее владельцу. Совет приказал уничтожить его.

Он замолчал, подбирая слова.

— Мы нашли Чашу. Но Вэй Хань он не собирался ее уничтожать. Он был амбициозен. Ему всегда казалось, что он в моей тени. Он хотел силы, которая позволила бы ему стать абсолютным владыкой Империи. Когда я поднял меч, чтобы разбить артефакт, он ударил меня в спину. Своим клинком, пропитанным ядом Теневого Лотоса.

Я невольно сжала руки в кулаки.

— Он забрал Чашу и оставил меня умирать в снегах. Я выжил только чудом — Старейшина Мо нашел меня через три дня, едва живого, с отравленными меридианами.

— А что случилось с Вэй Ханем? — тихо спросила я. — Совет наказал его?

Цзыжань покачал головой. В его глазах отразилось пламя.

— Вэй Хань был хитер. Он вернулся в клан и заявил, что я предал их, что я поддался искушению Чаши и сбежал. У него были доказательства — поддельные письма, сфабрикованные свидетели. Совет поверил ему. Когда меня нашли, меня судили не как героя, а как предателя.

Вот те на. Моя картина мира перевернулась. Идеальный, безупречный Грандмастер когда-то был на моем месте? В роли главного злодея?

— И как вы оправдались?

— Я не оправдывался. Я вызвал Вэй Ханя на Суд Крови. Поединок перед Советом. Я был отравлен, моя ци была наполовину заблокирована. Он был уверен, что убьет меня легально.

Голос Цзыжаня упал до хриплого шепота.

— Но он не учел одного. Когда человек теряет все — веру, брата, честное имя — он перестает бояться. Я не стал использовать техники Лотоса. Я использовал свою ярость. Я сломал его меч голыми руками. Я заставил его признаться перед всем Советом. А затем.

Он замолчал.

— Вы убили его, — констатировала я.

— Я отрубил ему руку, в которой он держал Чашу, — поправил Цзыжань, не отрывая взгляда от огня. — Чаша разбилась. Вэй Хань сбежал. Он исчез из Империи, и никто не видел его двадцать лет. Старейшины извинились. Они сделали меня Грандмастером, чтобы замять скандал.

Он поднял глаза на меня.

— С того дня я больше никому не доверял, Линь Юэ. Я стал ледяным божеством, потому что лед не чувствует боли. Я требовал абсолютного подчинения правилам, потому что однажды отступление от правил стоило мне всего. И когда ты.

Он запнулся, видимо, вспоминая оригинальную Линь Юэ, которая была ходячим пособием по интригам и лжи.

— Когда я пыталась отравить Сяо Мэй, — закончила я за него, чувствуя стыд за поступки прошлой владелицы этого тела. — Я напомнила вам его.

— Да, — просто ответил он. — Твои методы, твоя зависть. Ты была зеркалом того, что я ненавидел больше всего. Поэтому я был так безжалостен к тебе.

Я вздохнула, обхватив колени руками. Пазл сошелся. Его социофобия, его жестокость на суде, его зацикленность на правилах — все это было симптомами посттравматического синдрома. Он не был злым. Он был сломанным. И он выстроил вокруг себя крепость из льда, чтобы никто больше не смог ударить его в спину.

А потом появилась я. Со своими корпоративными шуточками, перцовыми баллончиками, откровенной наглостью и нулевым пиететом перед его статусом. Я сломала его систему защиты, потому что не играла по правилам его мира.

Я встала, обошла костер и села рядом с ним. Вплотную.

— Знаете, Грандмастер, — я мягко положила свою ладонь поверх его стиснутого кулака, покоящегося на колене. — В бизнесе есть такое понятие: «Списание безнадежных долгов». Это когда компания признает, что старый долг вернуть невозможно, списывает его в убыток и идет дальше. Иначе этот балласт утянет бизнес на дно.

Он посмотрел на мою руку, затем на мое лицо.

— Вы носили этот долг предательства двадцать лет, — продолжила я. — Вы заперли себя в клетке из собственных правил. Но правила не защищают от предательства. Они только мешают жить.

Он медленно разжал кулак и переплел свои пальцы с моими.

— Ты предлагаешь мне списать долг? — его губы дрогнули в полуулыбке.

— Я предлагаю вам провести ребрендинг вашей жизни, Цзыжань, — я улыбнулась ему в ответ. — Ледяной бог — это скучно. Мужчина, который может смеяться у костра в Проклятом Лесу и есть горькие корешки — мне нравится гораздо больше.

Он не ответил. Вместо слов он просто притянул меня к себе. Его рука легла мне на затылок, и он поцеловал меня.

В этот раз поцелуй не был отчаянным или грубым, как в Пещере Иллюзий. Он был медленным, глубоким и невероятно нежным. Он целовал меня так, словно изучал, словно пытался запомнить каждую черточку, каждый вздох. Вся его ледяная броня окончательно растаяла, оставив только мужчину, который слишком долго был один.

Я ответила ему, чувствуя, как моя золотистая ци сплетается с его энергией, создавая тепло, от которого кружилась голова.

Когда мы отстранились, мы оба улыбались.

[Дзинь!] — пропела Система, явно наслаждаясь моментом. — [Троп «Исцеление душевных ран» успешно пройден. Уровень доверия: 100%. Выдано скрытое достижение: «Психотерапевт года»].

Я мысленно отмахнулась от нее. Сейчас мне было не до Системы.

— Осталось пятнадцать дней, — тихо сказал Цзыжань, поглаживая мою щеку большим пальцем. — Когда мы выйдем отсюда, все изменится. Гао Лэй не простит мне унижения. Совет будет искать способ наказать меня иначе.

— Пусть попробуют, — я хмыкнула, прислоняясь к его плечу. — Мы придумаем новую стратегию. Вместе мы — отличный антикризисный комитет. У вас есть меч, у меня — мозги и отсутствие моральных ограничений. Империя еще пожалеет, что сослала нас сюда.

Он рассмеялся, обнимая меня крепче.

В этот вечер мы больше не говорили о прошлом. Мы говорили о будущем. О том, что будем делать, когда выйдем из Леса. И впервые за долгое время я не планировала это будущее в одиночку.

Но мы не знали одного.

Пока мы сидели под куполом Слезы Дракона, за пределами Проклятого Леса, в столице Империи, происходили события, которые сделают наше возвращение куда более кровавым, чем мы могли себе представить. Человек с отсутствующей левой рукой и глазами, полными тьмы, пересек границу государства, неся с собой артефакт, который Империя считала уничтоженным. Вэй Хань вернулся. И он искал своего старого брата.

Тридцать дней изгнания подошли к концу.

В то утро Проклятый Лес казался почти миролюбивым. Даже ядовитый туман словно расступился, освобождая нам путь к границе.

Я завязала пояс своей изрядно потрепанной холщовой робы и критически осмотрела себя в отражении ручья. Волосы отросли и выгорели, на скуле красовалась свежая царапина от неудачной попытки собрать «безопасные» шишки, а кожа приобрела легкий золотистый оттенок, несмотря на вечный полумрак леса. Я выглядела не как изысканный топ-менеджер и уж точно не как леди из клана Белого Лотоса. Я выглядела как дикарка, готовая перегрызть глотку за кусок жареного корня.

И мне это чертовски нравилось.

Шэнь Цзыжань подошел сзади, бесшумно ступая по мягкому мху. В отличие от меня, тридцать дней в лесу почти не сказались на его внешности. Да, его роба была порвана, а борода чуть отросла (что делало его до возмутительного сексуальным), но в остальном он оставался все тем же величественным божеством войны. Только теперь в его глазах, когда он смотрел на меня, плескалось тепло.

— Пора, — сказал он, положив руки мне на плечи.

В его руках была Слеза Дракона, плотно замотанная в кусок ткани. Этот артефакт был нашим спасением, и оставлять такую энергетическую батарейку посреди мутантов было бы преступной халатностью.

— Вы готовы к возвращению в корпоративный серпентарий, босс? — я накрыла его ладонь своей.

— Пока ты со мной, Линь Юэ, я готов ко всему, — он наклонился и быстро, крепко поцеловал меня в макушку. — Идем. Император ждет отчета.

Мы шли к границе около трех часов. С каждым шагом воздух становился чище, а небо над головой — светлее. Наконец, впереди замерцала полупрозрачная золотая пелена Императорского барьера, который запечатывал Лес.

Как только мы пересекли границу, барьер тихо гупнул и растворился. Изгнание было официально окончено.

Мы вышли на широкую поляну, залитую ослепительным полуденным солнцем. Я зажмурилась, отвыкнув от такого яркого света.

— Мы сделали это, — выдохнула я, чувствуя, как с плеч спадает невидимый груз. — Теперь нужно найти ближайший постоялый двор, заказать ведро горячей воды и нормальную еду. Я готова убить за тарелку лапши.

Но Цзыжань не ответил.

Его тело мгновенно напряглось. Он оттолкнул меня за свою спину и поднял Слезу Дракона, словно щит.

— Не двигайся, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Я резко открыла глаза и проморгалась.

Поляна не была пустой.

Мы ожидали увидеть Императорскую стражу, которая должна была зафиксировать наш выход. В крайнем случае — посланников от Старейшины Мо с очередными нотациями.

Но нас встречала не стража. Нас встречала делегация, одетая в глухие черные одежды, с лицами, скрытыми под жуткими железными масками в форме оскаленных демонов. Синдикат Теней. Те самые ребята, с которыми мы так "весело" пообщались на Фестивале Цветения Сакуры.

Только на этот раз их было не двенадцать. Их было около тридцати. Они выстроились полукругом, отрезая нам путь к отступлению. В руках они держали арбалеты с отравленными болтами и длинные изогнутые мечи, от которых тянуло гнилой, черной магией.

— Какая неожиданная встреча, — пробормотала я, чувствуя, как адреналин снова бьет по венам. Моя золотистая ци мгновенно проснулась, согревая меридианы. — Это месть за того парня, которому я отбила почки бамбуковой палкой?

— Нет, — голос Цзыжаня был холодным, как ледник. Он смотрел не на рядовых ассасинов. Он смотрел в центр полукруга.

Там стоял человек без маски.

Он был одет в дорогие, но странно потрепанные шелка цвета запекшейся крови. Его лицо было обезображено шрамами, словно кто-то долго и методично резал его ножом. Левый глаз закрывала черная повязка. А вместо левой руки вместо левой руки у него был протез, выкованный из черного металла, оканчивающийся тремя длинными острыми лезвиями.

Человек ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы.

— Здравствуй, брат, — его голос был скрипучим, похожим на скрежет металла по стеклу. — Долго же я ждал нашей встречи. Тридцать дней торчать под этим дурацким барьером — то еще удовольствие. Но ради тебя я готов на все.

Я почувствовала, как Цзыжань вздрогнул всем телом. Это была не дрожь страха. Это была дрожь абсолютно неконтролируемой ярости.

— Вэй Хань, — имя сорвалось с губ Грандмастера, как проклятие.

«Вэй Хань? Тот самый бывший друг-предатель, который двадцать лет назад ударил его в спину отравленным клинком?!» — мой мозг начал лихорадочно сопоставлять факты.

[Дзинь! Тревога уровня Катастрофа!] — взвыла Система, заливая мое зрение красным светом. — [Активирован сюжетный троп: «Возвращение старого врага».

Анализ цели: Вэй Хань.

Статус: Лидер Синдиката Теней.

Уровень угрозы: Смертельный.

Мотив: Месть и захват Слезы Дракона.

Рекомендуемое действие: БЕГИТЕ!].

— Бежать некуда, Система, — сквозь зубы прошипела я. — Позади мутанты, впереди — арбалеты.

— Ты выглядишь паршиво, Цзыжань, — протянул Вэй Хань, делая шаг вперед и постукивая лезвиями своего протеза по бедру. — Где твой знаменитый белый шелк? Где твой легендарный меч? Неужели великий Грандмастер Империи скатился до того, что бродит по лесам в рванье с какой-то девкой?

— Что тебе нужно? — ледяным тоном спросил Цзыжань. Его аура начала стремительно понижать температуру на поляне. Трава под его ногами покрылась инеем.

— О, мне нужно многое, — Вэй Хань рассмеялся, и этот звук заставил меня поморщиться. — Двадцать лет я гнил в подпольях, скрываясь от Императорских ищеек. Я потерял руку, я потерял Чашу Забвения, я потерял свое лицо! А ты? Ты стал героем. Ты забрал мое место! Я собрал Синдикат по крупицам, чтобы однажды вернуться и забрать то, что принадлежит мне по праву. И тут мои люди доносят, что ты в изгнании. Без оружия. Без поддержки клана. Подарок небес!

Вэй Хань перевел свой единственный, налитый кровью глаз на сверток в руках Цзыжаня.

— И ты принес мне еще один подарок. Слеза Дракона. Я чувствую ее энергию. Отдай ее мне, Цзыжань. Отдай артефакт, и я позволю тебе умереть быстро. А твою девку — он сально улыбнулся в мою сторону, — я, пожалуй, заберу с собой. Говорят, она уложила троих моих лучших людей. Мне нужны такие бойцы.

Я хмыкнула, выступая из-за спины Цзыжаня, несмотря на его протестующий жест.

— Знаете, господин Вэй Хань, в бизнесе таких, как вы, называют «токсичным активом», — я скрестила руки на груди, хотя внутри у меня все сжалось от страха. Десятки арбалетов были направлены прямо на нас. — Вы пытаетесь совершить враждебное поглощение, но ваша компания банкрот. У вас нет шансов.

— Смелая тварь, — Вэй Хань перестал улыбаться. — Взять их. Девку не убивать. Артефакт не повредить. А Грандмастера нашпигуйте его ядом так, чтобы он умолял о смерти.

Ассасины вскинули арбалеты.

Время замедлилось.

Шэнь Цзыжань не стал ждать выстрелов. Он действовал на опережение.

— Закрой глаза! — рявкнул он мне.

Я инстинктивно зажмурилась.

Цзыжань сорвал ткань со Слезы Дракона. Артефакт, почувствовав угрозу и темную магию Синдиката, отреагировал мгновенно. Он вспыхнул ослепительным, сверхновым светом, который ударил по поляне, как магический напалм.

Ассасины закричали. Свет артефакта был губителен для тех, чья аура была пропитана тьмой и убийствами. Их арбалетные болты вылетели вслепую, со свистом разрезая воздух вокруг нас, но ни один не попал в цель.

Цзыжань схватил меня за руку.

— К деревьям! — скомандовал он.

Мы рванули к краю поляны, уходя с линии огня. Свет Слезы Дракона начал меркнуть — артефакт исчерпал свой первичный выброс энергии. Ассасины, моргая и ругаясь, начали приходить в себя.

— Убить их! Убить! — визжал Вэй Хань, размахивая своим металлическим протезом.

Началась бойня.

Мы укрылись за толстыми стволами вековых дубов. У нас не было оружия. У них были мечи и яд.

— Сиди здесь, — Цзыжань засунул Слезу Дракона мне в руки. — Охраняй ее.

— Босс, вы с ума сошли?! Вы пойдете на них с голыми руками?! — я вцепилась в его рукав. — Вас же порубят!

Он посмотрел на меня. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Был только абсолютный, ледяной фокус человека, который знает, что должен сделать.

— Я — Грандмастер Белого Лотоса, Линь Юэ, — его губы тронула холодная полуулыбка. — Мой меч — это лишь инструмент. Мое истинное оружие — это я сам.

Он вырвал руку и шагнул из-за укрытия.

Я затаила дыхание, прижимая пульсирующую Слезу Дракона к груди.

Трое ассасинов бросились на него одновременно, занося мечи.

Цзыжань не стал уклоняться. Он выставил вперед правую руку. Воздух вокруг его пальцев сгустился, температура резко упала. Влага в воздухе мгновенно замерзла, превратившись в длинный, метровый клинок из чистейшего, непробиваемого льда.

Он создал меч из своей собственной ци.

Это было потрясающее, пугающее зрелище. Ледяной клинок сверкнул на солнце. Одним неуловимым движением Цзыжань парировал удары трех убийц. Раздался звон — сталь разбилась о лед. Следующее движение — и трое ассасинов рухнули на землю с перерезанными глотками, а лед на их ранах мгновенно заморозил кровь.

— Он использует магию льда! Рассредоточиться! Бейте магией! — орал Вэй Хань, прячась за спинами своих людей.

В Цзыжаня полетели сгустки черной, едкой ци. Он уворачивался от них, как танцор. Ледяной меч в его руках оставлял в воздухе морозные следы. Он был смертоносным вихрем, уничтожающим все на своем пути. За минуту он положил еще пятерых.

Но Синдикат брал количеством. Ассасины начали окружать его. Один из них, обойдя его с фланга, занес арбалет.

— Сзади! — крикнула я, выскакивая из-за дерева.

Я не могла стоять и смотреть. Моя золотистая ци, спавшая все это время, вспыхнула с такой силой, что мне показалось, будто я выпила литр эспрессо.

Я не стала использовать вспышки. Я вспомнила свою тренировку с деревянным мечом. Я подобрала с земли оброненный клинок убитого ассасина. Тяжелая сталь легла в руку. Я влила свою золотую магию в лезвие, очищая его от темной ауры.

Ассасин с арбалетом нажал на курок.

Я прыгнула. Моя скорость, усиленная магией, позволила мне перехватить траекторию полета. Я ударила мечом по летящему арбалетному болту.

Дзинь!

Отравленный болт отлетел в сторону, вонзившись в дерево.

Цзыжань обернулся. Увидев меня с мечом, его глаза расширились.

— Я же сказал тебе сидеть!

— Я не ваш подчиненный, чтобы выполнять идиотские приказы, босс! — огрызнулась я, вставая спина к спине с ним. — Мы работаем в паре. Забыли?

— Ты невыносима, Линь Юэ, — проворчал он, но я чувствовала, как расслабилась его спина, прижатая к моей. Он знал, что его тыл закрыт.

Начался танец.

Это было не похоже на нашу тренировку. Это был настоящий, грязный, кровавый бой на выживание. Я не была мастером меча, но моя золотистая ци компенсировала нехватку техники. Мои удары были быстрыми и непредсказуемыми. Золотая магия обжигала ассасинов, ослепляя их и разрушая их теневую защиту.

Шэнь Цзыжань был богом войны. Его ледяной меч рубил сталь, кости и магию. Мы двигались в идеальной синхронизации. Если я отступала — он делал шаг назад, закрывая меня. Если он делал выпад — я прикрывала его открытый фланг.

Мы отбивались от десятков противников, словно единый организм.

[Дзинь! Синхронизация аур: 100%!] — ликовала Система. — [Активирован скрытый навык: Парный Танец Мечей!].

Я не знала, что это за навык, но внезапно почувствовала, как моя золотая ци начала сплетаться с ледяной ци Цзыжаня. Воздух вокруг нас заискрился золотом и серебром. Наши удары стали в два раза быстрее и в три раза сильнее. Мы создали вокруг себя абсолютную зону смерти, в которую ассасины просто боялись входить.

Ряды Синдиката стремительно редели. Из тридцати человек на ногах осталось едва ли десять.

— Трусы! Идиоты! — Вэй Хань в бешенстве наблюдал за тем, как его отряд тает.

Он понял, что проигрывает. И он решил сменить тактику.

Он не стал нападать на Цзыжаня. Он посмотрел на меня. Его единственный глаз сузился.

Вэй Хань вытянул свой металлический протез. Три лезвия на нем внезапно раскрылись, как зонтик, и из центра этого механизма выстрелила тонкая, невидимая в солнечном свете нить. Теневая паутина.

Нить обогнула ледяной щит Цзыжаня и хлестнула меня по ногам.

Я не успела среагировать. Нить обвилась вокруг моей лодыжки и резко, с чудовищной силой дернула.

Я рухнула на спину, выронив меч.

— Линь Юэ! — закричал Цзыжань, разворачиваясь.

Но Вэй Хань уже тянул нить на себя. Меня потащило по земле прямо к нему. Я отчаянно цеплялась руками за траву, но сила Лидера Синдиката была слишком велика.

Цзыжань бросился за мной, но оставшиеся десять ассасинов стеной преградили ему путь, жертвуя своими жизнями, чтобы дать своему боссу время.

Меня подтащило прямо к ногам Вэй Ханя. Он наступил тяжелым сапогом мне на грудь, выбивая воздух из легких. Металлические лезвия его протеза оказались у моего горла.

— Стой! — проревел Вэй Хань. — Одно движение, Цзыжань, и я перережу ей глотку!

Бой остановился. Оставшиеся в живых ассасины тяжело дышали, окружив Грандмастера.

Шэнь Цзыжань замер. Его ледяной меч дрожал в его руке. Он смотрел на меня, прижатую к земле, и я видела, как в его глазах рушится мир.

— Отпусти ее, Вэй Хань, — его голос был тихим, но в нем звучала такая угроза, что даже птицы в лесу перестали петь. — Это дело между нами. Она здесь ни при чем.

— Ни при чем? — Вэй Хань расхохотался, чуть надавив лезвием на мою кожу. Я поморщилась, почувствовав, как по шее потекла тонкая струйка крови. — Она — твоя слабость, брат! Я вижу это в твоих глазах! Ты, великий ледяной бог, наконец-то нашел ту, ради кого готов ползать на коленях!

Он торжествующе огляделся.

— Брось свой ледяной меч, Цзыжань! — приказал Вэй Хань. — Брось оружие, опустись на колени и отдай мне Слезу Дракона! Иначе я оторву ей голову!

— Не делай этого, босс! — прохрипела я, пытаясь сбросить сапог Вэй Ханя со своей груди. Моя золотая ци билась внутри, пытаясь вырваться, но теневая нить на ноге блокировала меридианы. — Это рейдерский захват! Он нас обоих убьет!

— Заткнись, блин, — Вэй Хань ударил меня ногой по ребрам. Я глухо застонала, чувствуя вкус крови во рту.

Лицо Цзыжаня исказилось от боли.

Он посмотрел на меня. Долгий, невыносимый взгляд. В нем была извиняющаяся улыбка и абсолютная, покорная решимость.

— Хорошо, — тихо сказал Шэнь Цзыжань.

Он разжал пальцы. Ледяной клинок со звоном упал на землю и разбился вдребезги.

А затем величайший воин Империи Шэнь, гордость клана Белого Лотоса, медленно, подчиняясь приказу своего злейшего врага опустился на колени на залитую кровью траву.

Шэнь Цзыжань, Грандмастер Белого Лотоса, человек, перед которым склонялись короли, стоял на коленях. Его белые одежды были пропитаны кровью, а гордо вздернутый подбородок опущен.

Тишина, повисшая над поляной, была тяжелее свинца. Даже оставшиеся в живых ассасины отступили на шаг, потрясенные зрелищем поверженного бога войны.

Вэй Хань залился безумным, торжествующим смехом. Он убрал сапог с моей груди, но металлические лезвия его протеза продолжали щекотать мою шею.

— Посмотрите на него! — кричал Лидер Синдиката, обращаясь к своим людям. — Посмотрите на великого Цзыжаня! Он ползает в грязи ради бабы! Двадцать лет я ждал этого момента. Двадцать лет я мечтал увидеть, как твоя хваленая честь разобьется вдребезги!

Я лежала на земле, тяжело дыша. Теневая нить на моей лодыжке пульсировала, блокируя меридианы и не давая золотой ци вырваться наружу. Ребра ныли от удара сапогом. Но больнее всего было смотреть на Цзыжаня.

Мой внутренний кризис-менеджер вопил от бессилия. Я ненавидела ситуации, в которых не контролировала процесс. Я ненавидела быть заложницей. И больше всего я ненавидела то, что из-за меня этот гордый, упрямый мужчина сломал себя.

— Я выполнил твое требование, — голос Цзыжаня звучал глухо, лишенный всяких эмоций. Это был голос мертвеца. — Отпусти ее.

— Отпустить? — Вэй Хань притворно удивился. — О нет, братец. Я обещал тебе быструю смерть, если ты отдашь Слезу Дракона. Я не обещал отпускать твою маленькую подружку. Она пойдет со мной. Будет забавно посмотреть, как быстро она сломается в подвалах Синдиката.

Он наклонился ко мне, обдав зловонным дыханием, и прошипел:

— А ты, Цзыжань, останешься здесь. Без магии. Без чести. И будешь жить с мыслью о том, что я делаю с ней каждый день.

В глазах Цзыжаня вспыхнуло такое первобытное, темное отчаяние, что мне стало страшно. Я знала этот взгляд. Так смотрел человек, которому больше нечего терять. Человек, готовый уничтожить весь мир и себя заодно.

«Думай, Алиса. Думай!» — мысленно приказала я себе.

Я не могла использовать магию. Я не могла пошевелиться. Вэй Хань держал лезвия у моей артерии. Одно неосторожное движение — и я труп.

Но я была корпоративным аналитиком. А главное правило переговоров гласит: если противник считает себя абсолютным победителем — он теряет бдительность.

Вэй Хань упивался своим триумфом. Его внимание было полностью приковано к униженному Цзыжаню. Он наслаждался моментом, забыв о базовой технике безопасности.

Его металлический протез — сложное механическое устройство, питаемое его темной ци. А я, как бывший (хоть и номинальный) Старейшина Пика Алхимии, знала одну интересную вещь о механизмах, соединенных с меридианами.

Они проводят не только темную магию. Они проводят любую энергию.

Моя правая рука, скрытая в складках порванной холщовой робы, медленно, по миллиметру, потянулась к бедру Вэй Ханя. Туда, где металл протеза соединялся с его плотью.

Теневая нить на ноге блокировала мою ци, но не полностью. Крошечная, микроскопическая искра золотой энергии все еще теплилась где-то на дне моего сознания. Мне не нужно было много. Мне нужен был всего один электрический разряд. Замыкание системы.

Я поймала взгляд Цзыжаня.

Грандмастер, стоящий на коленях, смотрел на меня. В его серых глазах, за пеленой отчаяния, мелькнуло понимание. Он знал меня. Он знал, что я никогда не сдаюсь без боя. Он увидел микроскопическое движение моего плеча.

— Вэй Хань, — громко, четко произнес Цзыжань, привлекая к себе внимание Лидера Синдиката. — Ты забыл одну вещь о Белом Лотосе.

— Какую же? — ухмыльнулся Вэй Хань.

— Мы никогда не ведем переговоры с террористами.

В ту же секунду я резко выбросила руку вверх.

Мои пальцы с силой впились в сочленение металлического протеза Вэй Ханя. Я влила в этот контакт всю свою оставшуюся золотую искру, сконцентрировав ее до состояния высоковольтного разряда.

Это было похоже на то, как сунуть шпильку в розетку.

Моя чистая, светлая энергия, столкнувшись с темной ци протеза, вызвала мгновенное замыкание.

Раздался треск, запахло паленым мясом. Вэй Хань взвыл дурным голосом, его тело выгнулось от судороги. Металлические лезвия у моей шеи дернулись, оставив неглубокую царапину, но не задев артерию. Теневая нить на моей ноге лопнула, как перетянутая струна.

Освобождение!

Мои меридианы мгновенно раскрылись, и поток золотой ци хлынул по венам, как вода после прорыва плотины.

Я не стала тратить время на подъем. Я крутанулась на земле, сбивая с ног корчащегося от боли Вэй Ханя мощной подсечкой. Он рухнул в траву с тяжелым стуком.

Шэнь Цзыжань не остался в долгу. Как только лезвия исчезли от моего горла, его «покорность» испарилась.

Великий Грандмастер взвился с колен. Воздух вокруг него буквально взорвался. Ледяная буря, которую он сдерживал внутри себя, вырвалась на свободу. Десять ассасинов, стоявших вокруг него, были отброшены назад ударной волной чистого мороза.

В одно мгновение он оказался рядом со мной. Он рывком поднял меня на ноги.

— Ты сумасшедшая! — прорычал он, но в его голосе было столько облегчения, что у меня защемило сердце.

— Я эффективная, босс, — я выплюнула кровь изо рта. — И я ненавижу, когда мои партнеры стоят на коленях перед всякой швалью.

Вэй Хань, пошатываясь, поднимался на ноги. Его металлический протез дымился и искрил, лезвия заклинило. Единственный глаз Лидера Синдиката пылал абсолютным безумием.

— Убить их! Всех! Порвать на куски! — визжал он, брызгая слюной.

Оставшиеся ассасины, оправившись от ледяного удара, перегруппировались. Их глаза, пустые и фанатичные, сфокусировались на нас.

— Нас тридцать. Вы двое. Вы мертвы! — прохрипел Вэй Хань, выхватывая здоровой рукой длинный отравленный клинок.

Я посмотрела на Цзыжаня. Его лицо было бледным, аура мерцала. Он истратил слишком много сил в первой фазе боя. Я тоже была на пределе. У нас не было оружия. У нас были только кулаки и остатки магии.

— Босс, — я встала к нему спиной, чувствуя твердость его лопаток через тонкую ткань. — Помните, что я говорила про синергию?

— Помню, — его голос звучал напряженно, но ровно.

— Тогда давайте устроим им аудит, от которого они не оправятся.

[Дзинь! Критическое состояние! Активация ультимативного навыка: "Резонанс Душ"!] — пропела Система, заглушая крики ассасинов. — [Условие: Полное доверие. Риск: 90%. Награда: Уничтожение преград. Запуск!].

Я не знала, что делает этот навык, но я доверилась Системе.

Я подняла руки ладонями вверх, закрыла глаза и полностью, без остатка, открыла свои меридианы. Я не пыталась формировать вспышки или щиты. Я просто выпустила свою золотистую ци наружу.

Я почувствовала, как Цзыжань за моей спиной сделал то же самое. Его ледяная, мощная энергия хлынула в пространство, смешиваясь с моей.

Обычно две разные магии отторгают друг друга. Лед и свет. Холод и тепло. Они должны были взорваться, разорвав нас на куски.

Но этого не произошло.

Наши энергии, закаленные тридцатью днями выживания в Лесу, долгими разговорами у костра и той минутой абсолютного доверия в Пещере Иллюзий, слились воедино.

Это было не просто объединение. Это был резонанс. Моя золотая ци согревала его лед, делая его пластичным. Его ледяная ци охлаждала мой свет, превращая его в смертоносные лучи.

Вокруг нас образовался вихрь из золотых искр и серебряных снежинок.

Ассасины бросились в атаку.

Мы начали двигаться. Мы не обменивались словами или жестами. Мы двигались в идеальной, невозможной синхронизации, словно были одним существом с двумя телами.

Когда ассасин замахивался мечом с моей стороны, я отклонялась ровно на столько, чтобы Цзыжань, не глядя, нанес сокрушительный ледяной удар через мое плечо. Когда враги пытались обойти нас с флангов, моя золотая ци выстреливала ослепляющими дугами, а Цзыжань добивал их, пока они были дезориентированы.

Это был танец. Жестокий, прекрасный танец смерти.

Мы кружились по залитой кровью поляне, окруженные золотисто-серебряным сиянием. Мы были неуязвимы. Любая атака, направленная на меня, перехватывалась им. Любой выпад в его сторону отражался мной.

Вэй Хань в ужасе смотрел на это зрелище. Его люди падали один за другим, не в силах пробить нашу защиту.

— Невозможно — бормотал он, отступая к спасительному сумраку леса. — Это забытая техника Истинного Слияния Никто не мог ее повторить тысячу лет.

— В нашем мире это называется «командная работа»! — крикнула я, отправляя очередную золотую волну в последнего рядового ассасина, который рухнул на колени.

На поляне остались только мы трое.

Вэй Хань, поняв, что его армия уничтожена, взвизгнул, как загнанная крыса, и попытался сбежать.

Но Шэнь Цзыжань был быстрее.

Он рванулся вперед, используя Пространственный Шаг. В мгновение ока он оказался перед Вэй Ханем, преграждая ему путь.

Лидер Синдиката отчаянно взмахнул своим отравленным клинком, но Цзыжань даже не уклонился. Его ледяная рука, усиленная моей золотой ци, перехватила запястье Вэй Ханя с такой силой, что кости захрустели.

Меч выпал из ослабевших пальцев предателя.

Вэй Хань заскулил, падая на колени перед своим бывшим братом. Тем самым братом, которого он предал двадцать лет назад и которого только что заставил ползать в грязи.

— Цзыжань — прохрипел Вэй Хань, в его единственном глазу плескался неподдельный ужас. — Пощади. Мы же были братьями Я верну тебе Чашу Я отдам тебе весь Синдикат.

Шэнь Цзыжань смотрел на него сверху вниз. В его лице больше не было той ярости, которая полыхала на арене или когда лезвия касались моего горла. Была только ледяная, абсолютная пустота.

— Ты прав, Вэй Хань, — голос Грандмастера звучал тихо, но каждое слово падало, как надгробный камень. — Двадцать лет назад мы были братьями. Но брат, которого я знал, умер в Северных Пустошах. А ты — лишь гниющая тень, которая отравляет мой мир.

Цзыжань поднял вторую руку. Его пальцы сжались, формируя ледяное копье.

— Я списываю этот безнадежный долг, — произнес он, бросив быстрый взгляд на меня.

И нанес удар.

Ледяное копье пронзило грудь Вэй Ханя, точно в сердце. Лидер Синдиката Теней судорожно вздохнул, его глаза закатились, и он замертво рухнул на окровавленную траву.

Все было кончено.

Цзыжань тяжело опустил руки. Ледяное копье растворилось в воздухе. Он стоял над телом своего злейшего врага, и его плечи мелко дрожали от нахлынувшего отката.

Я подошла к нему. Я не стала ничего говорить. Я просто обняла его со спины, прижавшись щекой к его спине, прямо между лопаток.

Я чувствовала, как его дрожь постепенно унимается. Как выравнивается его дыхание. Он накрыл мои руки, сцепленные на его животе, своими ладонями и сжал их.

Мы стояли так посреди разгромленной поляны, усеянной телами ассасинов, под ярким солнцем Империи.

Внезапно Шэнь Цзыжань развернулся в моих объятиях. Он обхватил мое лицо руками, игнорируя кровь, грязь и пот, покрывавшие нас обоих.

Его глаза больше не были пустыми. В них горел огонь, который я раздувала все эти тридцать дней.

— Ты жива, — выдохнул он, словно это было самым важным открытием в его жизни.

— Я же говорила, что я ценный актив, — попыталась я пошутить, но голос сорвался.

Он не стал слушать мои корпоративные глупости.

Он поцеловал меня.

В этот раз не было ни страха, ни отчаяния, ни отвлекающего духа Пещеры Иллюзий. Это был поцелуй победителей. Жалобный, собственнический, сметающий все преграды. В нем было обещание, которое не нуждалось в словах. Обещание того, что отныне никто в этой Империи — ни Старейшины, ни Император, ни Гао Лэй — не посмеют встать между нами.

Я ответила ему с такой же страстью, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы, прижимаясь к его груди так плотно, словно хотела слиться с ним воедино.

[Дзинь! Эмоциональный пик достигнут!] — Система чуть не плакала от счастья. — [Статус отношений: «Первый настоящий поцелуй в пылу битвы»! Очки Романтической Комедии пробивают потолок! Пользователь, вы написали новую главу в истории Уся!].

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда легкие начали гореть от нехватки кислорода.

Цзыжань тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему. Его губы изогнулись в кривой, но потрясающе красивой улыбке.

— Знаешь, — прошептал он, — твой "менеджмент" оказался весьма эффективным.

— Это только начало, Грандмастер, — я ответила ему такой же наглой улыбкой. — Мы возвращаемся в столицу. И поверьте, мы устроим им такой аудит, что Империя содрогнется.

Он кивнул, соглашаясь со всем, что бы я ни сказала.

Мы подобрали Слезу Дракона, которая тихо светилась в траве, и покинули поляну смерти. Впереди нас ждал Императорский Дворец. И на этот раз мы не собирались играть по их правилам. Мы собирались писать свои.

В столицу Империи Шэнь мы вошли не как изгнанники, а как рок-звезды после мирового турне. Правда, выглядели мы так, словно это турне проходило исключительно по горящим свалкам.

Моя холщовая роба превратилась в живописные лохмотья, пропитанные грязью, потом и засохшей черной кровью мутантов. Волосы спутались в некое подобие вороньего гнезда. Шэнь Цзыжань выглядел не лучше: его обычно идеальная прическа растрепалась, на скуле темнел свежий кровоподтек, а одежда больше напоминала костюм для Хэллоуина.

Но то, как мы шли, меняло все.

Мы не брели, опустив головы. Мы вышагивали по центральной улице столицы так, словно выкупили контрольный пакет акций этого города. Цзыжань шел ровно, расправив широкие плечи, его аура, больше не сдерживаемая необходимостью прятаться от монстров, пульсировала морозной, подавляющей силой. Я шла на полшага позади, высоко подняв подбородок и неся в руках завернутую в кусок ткани Слезу Дракона.

— Смотрите это Грандмастер Шэнь? — шептали в толпе горожане, роняя корзины с яблоками.

— Не может быть! Они выжили в Проклятом Лесу?!

— А эта ведьма почему она идет так, словно это она Императрица?

Я лишь мстительно улыбалась краешком губ.

[Дзинь! Разблокировано достижение: «Эпическое возвращение»!] — радостно возвестила Система. — [Ваш уровень социального влияния повышен на 300%. Бонус за грязную одежду: +50 к брутальности. Отношение толпы: Шок и трепет].

— Держи спину, босс, — тихо бросила я Цзыжаню. — Это наш лучший пиар-выход. Мы должны показать им, что изгнание стало для нас не наказанием, а бизнес-тренингом.

Грандмастер лишь едва заметно хмыкнул, не сбавляя шага. После того, что произошло между нами на поляне, нам больше не нужны были долгие разговоры, чтобы понимать друг друга. Мы стали единым механизмом.

У ворот Дворца Небесного Дракона нас уже ждали. Императорская стража, завидев нас, скрестила алебарды, но руки воинов откровенно дрожали.

— Г-грандмастер Шэнь — пробормотал начальник караула. — Срок вашего изгнания истек сегодня на рассвете. Император Император приказал немедленно доставить вас в Тронный Зал, если вы э-э-э появитесь.

— Так веди, — ледяным тоном отозвался Цзыжань.

Нам даже не дали времени умыться. Впрочем, я подозревала, что это часть политической игры. Император хотел увидеть нас сломленными, умоляющими о прощении, раздавленными тяготами выживания.

Что ж, мы собирались его сильно разочаровать.

Тронный Зал был ослепителен. Золотые колонны, нефритовые полы, сотни придворных в шелках, пахнущих редкими благовониями. На возвышении, на троне, вырезанном из цельного куска метеорита, восседал Император. Рядом с ним, словно нахохлившийся ворон, стоял Старейшина Мо из нашего клана Белого Лотоса.

Когда мы вошли, разговоры стихли. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым звуком наших шагов по идеальному нефриту. Каждый наш шаг оставлял грязный след на полированном полу. Это было не просто нарушение этикета, это была пощечина всему столичному снобизму.

Мы остановились в десяти шагах от трона. Цзыжань коротко, с достоинством поклонился. Я отвесила изящный корпоративный полупоклон. На колени мы падать не стали.

— Вы вернулись, — голос Императора был ровным, но в его глазах читалось неподдельное удивление. Он подался вперед, разглядывая нас. — Тридцать дней в Проклятом Лесу. И вы стоите передо мной живыми.

— Как видите, Ваше Величество, — ровно ответил Цзыжань. — Закон исполнен. Наш долг перед Пактом искуплен.

— Искуплен?! — взвизгнул Старейшина Мо, потрясая посохом. — Грандмастер Шэнь, вы входите в Тронный Зал в лохмотьях, от вас разит кровью! Вы даже не опустились на колени! Вы привели эту преступницу Линь Юэ прямо к ногам Сына Неба! Где ваше уважение?!

Мой внутренний антикризисный менеджер вышел на сцену.

— Уважение, Старейшина Мо, измеряется не чистотой одежды, а результатами работы, — я сделала шаг вперед, перебивая старика. Зал дружно ахнул от моей наглости. — Мы не зашли в баню, потому что посчитали, что отчет о стратегической безопасности Империи важнее протокола.

Император приподнял бровь.

— Отчет о безопасности? Линь Юэ, ты забываешься. Вы были сосланы как преступники, а не отправлены как разведчики.

— В бизнесе то есть, в управлении государством, Ваше Величество, любой кризис можно превратить в возможность, — я заговорила своим лучшим презентационным тоном, которым когда-то убеждала инвесторов вкладывать миллионы. — Наше изгнание оказалось весьма плодотворной командировкой. Во-первых.

Я плавно развернула ткань в своих руках.

Мягкое, пульсирующее голубовато-белое сияние мгновенно залило Тронный Зал. Энергия Слезы Дракона была настолько чистой и мощной, что стоящие рядом придворные инстинктивно отшатнулись, прикрывая глаза.

Император резко встал с трона.

— Это — его голос дрогнул.

— Слеза Небесного Дракона, Ваше Величество, — подтвердил Шэнь Цзыжань, его голос звучал как раскат грома. — Артефакт, считавшийся утраченным. Мы добыли его в самом сердце Проклятого Леса. Он способен очищать скверну и генерировать колоссальное количество духовной ци. Мы передаем его в казну Империи как компенсацию за утерю Ущелья Шепчущих Камней.

Шах и мат. Старейшина Мо начал хватать ртом воздух, напоминая выброшенную на берег рыбу. Ущелье было ценным, но Слеза Дракона — это артефакт божественного уровня. Мы только что перекрыли свой долг с десятикратным профицитом.

— Невероятно — прошептал канцлер, стоящий по левую руку от Императора.

— Но это еще не все, — я не собиралась останавливаться, пока мы на волне успеха. — Во-вторых. На выходе из Леса мы столкнулись с незаконным вооруженным формированием. Синдикат Теней.

Слово «Синдикат» заставило Императора нахмуриться. Эта организация годами была занозой в заднице имперской службы безопасности.

— И что же? — прищурился Сын Неба.

— Мы провели жесткий аудит их деятельности, — я недобро улыбнулась. — Грандмастер Шэнь Цзыжань в одиночку ну, почти в одиночку, ликвидировал отряд из тридцати элитных убийц. Включая их лидера. Человека, которого вы знаете как Вэй Ханя. Предателя Белого Лотоса. Синдикат обезглавлен.

Тронный Зал взорвался. Придворные закричали, Старейшина Мо выронил свой посох, который со звоном покатился по нефриту.

Император медленно, очень медленно опустился обратно на трон. Его взгляд перемещался с сияющей Слезы Дракона на бесстрастное, перепачканное кровью лицо Шэнь Цзыжаня, а затем — на меня.

Император был блестящим политиком. И сейчас его политический калькулятор в голове выдавал ошибку переполнения. Он отправил на смерть опозоренного Грандмастера и истеричную алхимичку. А к нему вернулись два сверхэффективных монстра, которые принесли ему легендарный артефакт и уничтожили главную криминальную угрозу государства.

— Вэй Хань мертв? — тихо спросил Император.

— Я пронзил его сердце льдом, — коротко ответил Цзыжань. — Если ваша стража отправится к восточной границе Леса, они найдут тела.

Наступила долгая, оценивающая пауза. Я физически чувствовала, как вращаются шестеренки в голове Императора. Он понимал, что не может нас больше наказывать. Если он накажет тех, кто принес Слезу Дракона, Империя поднимет бунт.

Он должен был нас наградить. Но он также видел то, чего я боялась больше всего. Он видел, как мы с Цзыжанем стоим.

Мы стояли плечом к плечу. Между нами не было дистанции, положенной между Грандмастером и внешней ученицей. Моя спина прикрывала его открытый фланг, его ци мягким коконом окутывала меня. Для опытного интригана вроде Императора это читалось как открытая книга. Мы были не просто напарниками. Мы стали единой силой. А независимая, неконтролируемая сила в Империи — это угроза трону.

— Поразительно, — наконец произнес Император, и его лицо озарилось величественной, но совершенно холодной улыбкой. — Грандмастер Шэнь. Вы в очередной раз доказали, что являетесь щитом и мечом нашей Империи. Ваш проступок на турнире забыт. Ваши заслуги перед троном сегодня перекрыли любую вину. Я восстанавливаю вас во всех правах. И от имени Империи выражаю вам благодарность.

Придворные синхронно поклонились Цзыжаню. Даже Старейшина Мо, скрипя зубами, был вынужден склонить голову.

Цзыжань ответил сдержанным кивком.

— А ты, Линь Юэ, — Император перевел свой пронзительный взгляд на меня. — Ты стала настоящим открытием. Из презираемой отравительницы ты превратилась в женщину, способную выжить в Проклятом Лесу и говорить с Сыном Неба так, словно ты — генерал моей армии.

— Я просто умею оптимизировать процессы, Ваше Величество, — скромно потупила я глазки, хотя внутри у меня зазвенела тревожная сирена. Мне не нравился его тон.

[Дзинь! Внимание! Зафиксирован рост политического напряжения. Активирован троп: «Дворцовые Интриги». Рекомендуется внимательно следить за словами собеседника!].

— Твоя смелость и твой острый ум — редкие качества, — продолжил Император, его голос стал елейным. — Держать такой талант на Пике Холодного Облака в качестве простой Внешней Ученицы было бы расточительностью для Империи. Тем более, после того, как твое духовное ядро очистилось. Ты доказала свою преданность государству.

Я почувствовала, как Цзыжань рядом со мной напрягся. Температура воздуха вокруг нас упала на несколько градусов.

— Линь Юэ, — Император сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Я принял решение о твоей дальнейшей судьбе. Твой статус восстановлен. Отныне ты не подсудимая и не ученица. Я жалую тебе титул Имперской Леди второй ступени. И — он улыбнулся еще шире, — чтобы окончательно закрепить твое положение в высшем свете и смыть старые позорные пятна, я беру на себя устройство твоей судьбы.

— Моей судьбы? — я сглотнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Завтра будет официально объявлено о твоей помолвке, — Император откинулся на спинку трона. — Мой племянник, принц Чжао, давно ищет достойную супругу. Женщина, принесшая Слезу Дракона, станет идеальным дополнением к императорской семье.

Тронный Зал охнул. Это была колоссальная милость. Беспрецедентный социальный лифт. Из преступницы — в принцессы за один день.

Но для меня это прозвучало как смертный приговор.

Император не собирался меня награждать. Он собирался меня присвоить. Он понял, что я — слабое место Цзыжаня, его якорь, его новый источник силы. И он решил посадить этот якорь на золотую цепь во дворце, чтобы держать непокорного ледяного бога под абсолютным контролем. Классический рейдерский захват человеческого ресурса.

Я открыла рот, чтобы вежливо, с использованием всех юридических лазеек, послать его Величество куда подальше.

Но я не успела произнести ни звука.

Воздух в Тронном Зале взорвался.

Раздался оглушительный треск. Две массивные золотые жаровни, стоявшие по бокам от нас, мгновенно покрылись коркой льда и лопнули, разлетевшись на куски.

Придворные с криками бросились врассыпную. Стража выхватила мечи.

В центре этого хаоса стоял Шэнь Цзыжань.

Его глаза, обычно серые, сейчас были почти белыми от ярости. Его аура, которую он сдерживал годами, вырвалась на свободу. Пол под его ногами промерз, покрывшись узорами инея, который стремительно полз к ступеням императорского трона.

— Грандмастер Шэнь! Что вы себе позволяете?! — вскричал Император, вскакивая, его лицо исказилось от страха и гнева.

Цзыжань не поднял голос. Но его слова прозвучали в каждом уголке огромного зала, холодные и смертоносные, как лезвие гильотины.

— Вы можете забрать Слезу Дракона, Ваше Величество. Вы можете забрать мои титулы, мой клан и мою жизнь.

Он медленно повернул голову ко мне, а затем снова посмотрел на Императора.

— Но она — не ваша. И ни один принц в этой Империи не посмеет назвать ее своей.

Зал замер. Сын Неба, правитель миллионов, столкнулся с абсолютной, непреодолимой силой человека, которому больше не нужны были правила.

Мой кризис-менеджер внутри упал в обморок. Но мое женское сердце запело так громко, что заглушило даже звон Системы.

Политические игры только что закончились. Началась война.

Тронный Зал Дворца Небесного Дракона, обычно сияющий золотом и благовониями, превратился в морозильную камеру.

Иней, пущенный яростью Шэнь Цзыжаня, остановился ровно у первой ступени императорского трона. Это была не просто демонстрация силы. Это была демаркационная линия. И предупреждение: «Еще одно слово, Ваше Величество, и я заморожу вас вместе с вашей короной».

Придворные жались к стенам, кутаясь в шелка и боясь даже громко дышать. Стража, оцепившая нас, держала мечи трясущимися руками. Они понимали: если Цзыжань решит напасть, их доспехи станут им же гробами из фольги.

Император стоял, судорожно вцепившись в подлокотники своего метеоритного трона. Его лицо пошло красными пятнами. Сын Неба, правитель Империи Шэнь, столкнулся с неповиновением, какого не видел за все годы своего правления.

— Ты бросаешь мне вызов, Шэнь Цзыжань? — голос Императора дрогнул, но он изо всех сил попытался придать ему повелительные нотки. — Ты угрожаешь Сыну Неба из-за женщины?

Я стояла за спиной Цзыжаня, чувствуя, как от него исходит обжигающий холод. Моя собственная золотистая ци беспокойно пульсировала, готовая в любой момент согреть его лед, если начнется бойня.

Но бойни я допустить не могла. Если Грандмастер сейчас убьет или ранит Императора — это государственная измена. Нас не отправят в Проклятый Лес, за нами пошлют всю армию, объединенную силы всех кланов. Это будет конец.

Мне нужно было срочно провести антикризисные переговоры и снизить градус конфликта. Буквально.

Я положила руку на плечо Цзыжаня. Моя ладонь, горячая от ци, коснулась его напряженных мышц.

— Босс, отбой, — тихо прошептала я ему на ухо. — Заморозка активов — плохая стратегия. Дайте мне поговорить с Советом Директоров.

Цзыжань слегка повернул голову, его грозовые глаза встретились с моими. В них бушевал шторм, но мое прикосновение подействовало. Иней на полу перестал расползаться. Он медленно выдохнул, возвращая ледяную ауру под контроль, хотя воздух вокруг нас все еще искрил от напряжения.

Я сделала шаг вперед, выходя из-за его широкой спины.

— Ваше Величество, — я отвесила безупречный, грациозный поклон, словно на мне был не рваный мешок, а кутюрное платье. — Прошу простить несдержанность Грандмастера. Тридцать дней в Проклятом Лесу делают нервы ни к черту. Постоянный стресс, мутанты, плохой сон. Вы же понимаете, профессиональное выгорание.

По залу пронесся коллективный вздох. Я только что назвала угрозу государственного переворота «профессиональным выгоранием».

Император непонимающе моргнул, сбитый с толку моим тоном.

— Я безмерно благодарна вам за оказанную честь, — продолжила я, включив свою лучшую, елейную улыбку переговорщика. — Титул Имперской Леди и предложение о браке с принцем Чжао — это предложение, от которого невозможно отказаться. В теории.

— Но ты отказываешься? — прищурился Император.

— Я лишь прошу отсрочки, Ваше Величество, — я сложила руки на груди в жесте искреннего сожаления. — Видите ли, моя золотистая ци, которая помогла нам выжить в Лесу и активировать Слезу Дракона, крайне нестабильна. Она тесно, я бы даже сказала, симбиотически связана с ледяной ци Грандмастера. Без его регулярного контроля и балансировки мои меридианы могут взорваться. Представляете, какой будет конфуз, если ваша будущая племянница спонтанно воспламенится прямо на свадебной церемонии?

Это была наглая, ничем не подкрепленная ложь. Моя магия прекрасно работала автономно. Но мне нужна была юридическая лазейка, обоснованная магическими законами, в которых Император не разбирался.

Старейшина Мо, стоявший рядом с троном, подозрительно прищурился.

— Вздор! Алхимия не знает примеров.

— Вздор?! — я резко повернулась к старику. — Старейшина Мо, вы же читали отчеты о Пещере Иллюзий! Барьер пропустил нас только потому, что наши энергии синхронизировались на критическом уровне! Вы хотите рискнуть жизнью Имперской Леди из-за своего упрямства?

Старейшина Мо поперхнулся и замолчал. Аргумент с Пещерой был железным.

Я снова повернулась к Императору.

— Ваше Величество, я не отказываюсь. Я лишь прошу дать мне время. Шесть месяцев на Пике Холодного Облака для стабилизации ядра под надзором Грандмастера. После этого мы сможем вернуться к обсуждению моего карьерного то есть, матримониального роста. Это снизит риски для Императорской семьи и сохранит лицо всем участникам сделки.

Я бросила ему спасательный круг. Я дала ему возможность отступить, не теряя достоинства перед придворными. Он не проиграл Грандмастеру, он просто проявил заботу о здоровье будущей родственницы.

Император был умен. Он понял, что я предлагаю ему выход из патовой ситуации.

Он медленно кивнул, расправляя плечи и возвращая себе величественный вид.

— В твоих словах есть мудрость, Линь Юэ, — произнес он, словно сам только что до этого додумался. — Здоровье членов моей семьи — приоритет. Твоя помолвка с принцем Чжао будет отложена на полгода. До тех пор ты останешься на Пике Холодного Облака для стабилизации.

— Благодарю за вашу мудрость, Ваше Величество, — я снова поклонилась, пряча торжествующую ухмылку.

— Аудиенция окончена. Грандмастер Шэнь, вы можете забрать Слезу Дракона и отнести ее в Хранилище. А затем приведите себя в порядок. Вы оба, — брезгливо бросил Император и махнул рукой.

Мы развернулись и пошли к выходу. Иней на полу таял под нашими шагами.

Как только тяжелые двери Тронного Зала за нами закрылись, я привалилась к стене коридора, шумно выдыхая.

— Полгода. Я выторговала нам полгода отсрочки от этого бредового брака, — пробормотала я, сползая по гладкому мрамору. — Босс, вы хоть понимаете, что мы сейчас были в миллиметре от гражданской войны?

Шэнь Цзыжань подошел ко мне. В его руках все еще был сверток со Слезой Дракона. Он не смотрел на меня. Его профиль был напряжен, желваки ходили ходуном.

— Ты солгала, — тихо сказал он. — Ты дала ему надежду, что через шесть месяцев станешь женой этого никчемного принца.

— Я купила нам время! — я вскинула голову, возмущенная его тоном. — Что вы предлагали? Заморозить Императора? Перебить стражу? И куда бы мы пошли потом? В бега? Я кризис-менеджер, Цзыжань! Я решаю проблемы, а не создаю новые! Через полгода я придумаю, как отменить эту помолвку навсегда. Я найду на этого принца такой компромат, что он сам сбежит в монастырь.

Цзыжань резко повернулся ко мне.

Он поставил сверток со Слезой Дракона на ближайший декоративный столик красного дерева. На столике стояла роскошная, антикварная чаша из белого нефрита, наполненная водой с лепестками лотоса.

Грандмастер оперся обеими руками о края этой чаши, глядя на воду.

— Ты не понимаешь, Линь Юэ, — его голос был тихим, вибрирующим от подавленной ярости. — Принц Чжао — известный любитель экзотики. Он коллекционирует красивых женщин, как трофеи. Для него ты — не Имперская Леди. Ты — игрушка, которая убила Вэй Ханя и принесла артефакт. Он не будет ждать полгода, чтобы заявить на тебя права. Он начнет плести интриги уже сегодня вечером.

— Пусть плетет, — я устало вздохнула. — Мы справились с Синдикатом Теней, неужели не справимся с каким-то избалованным мажором?

— Я не хочу «справляться»! — рыкнул Цзыжань.

И в ту же секунду его руки, опиравшиеся на края древней нефритовой чаши, сжались.

Раздался хруст.

Мои глаза расширились от шока.

Грандмастер Белого Лотоса, человек, способный контролировать потоки магической энергии, только что раздавил монолитный белый нефрит голыми руками. Без магии. Просто силой своего физического гнева.

Чаша лопнула, развалившись на две неровные половины. Вода с лепестками лотоса водопадом хлынула на пол, заливая его сапоги.

Цзыжань тяжело дышал, глядя на осколки в своих окровавленных ладонях. Нефрит разрезал ему кожу.

— Босс — я медленно поднялась на ноги, забыв об усталости.

Он отбросил осколки. Не обращая внимания на кровь, капающую с пальцев, он подошел ко мне вплотную.

Он прижал меня спиной к стене коридора. Не грубо, но так, что пути к отступлению не осталось. Его руки легли по обе стороны от моего лица, испачкав мрамор кровью.

— Я не отдам тебя, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. В его грозовом взгляде полыхала одержимость. Абсолютная, темная, первобытная жажда владения. — Ты слышишь меня, Алиса? Я. Тебя. Не. Отдам.

Я перестала дышать.

Он назвал меня Алисой.

Моим настоящим именем. Именем, которое я в отчаянии выкрикивала в первую ночь у костра, думая, что он спит, проклиная Систему и этот мир. Он запомнил его. Он произнес его.

[Дзинь! Критический сбой жанра!] — Система в моей голове завизжала, как неисправная сигнализация. — [Предупреждение: Мужской персонаж вышел из-под контроля тропов! Статус «Яндере» активирован! Уровень собственничества: Максимальный. Спасайтесь или наслаждайтесь!].

— Цзыжань — мой голос сорвался на предательский шепот.

— Ни один принц, ни один Император, ни сам Небесный Дракон не посмеет забрать тебя, — он наклонился, его губы коснулись моей щеки, обжигая кожу горячим дыханием. — Если они попытаются — я сожгу эту Империю дотла. И мне плевать на законы, честь и Пакты. Ты — моя.

Это было страшно. Это было неправильно. Мой независимый дух современной женщины должен был возмутиться и заявить, что я ничья вещь.

Но, черт возьми, когда сильнейший мужчина в мире говорит тебе такое, стоя по колено в воде от разбитой древней чаши и истекая кровью вся феминистическая риторика летит в окно.

Я подняла руки и положила их поверх его окровавленных ладоней, прижатых к стене.

— Я никуда не собираюсь уходить, босс, — твердо сказала я, глядя ему в глаза. — Но жечь Империю пока рано. Это нерентабельно. Оставьте интриги с принцем мне. У меня есть полгода, чтобы превратить жизнь этого мажора в ад юридически грамотным путем. А вы вы пойдете со мной на Пик Холодного Облака и позволите мне перевязать вам руки.

Он долго смотрел на меня. Жар в его глазах медленно уступал место осознанности. Одержимость не исчезла, она просто свернулась кольцами где-то глубоко внутри, готовая в любой момент броситься на защиту своего сокровища.

Он медленно кивнул и отстранился, забирая со стола Слезу Дракона.

— Пойдем домой, Алиса.

Это слово снова заставило мое сердце пропустить удар.

Мы покинули дворец. Впереди нас ждал Пик Холодного Облака, душ, нормальная еда и шесть месяцев подготовки к самой грязной политической войне в истории Империи Шэнь. И я собиралась выиграть эту войну. В конце концов, я — лучший антикризисный менеджер, которого когда-либо видел этот древний мир. И у меня есть Грандмастер на коротком поводке.

Возвращение на Пик Холодного Облака ощущалось как возвращение в тихую гавань после плавания сквозь шторм с пиратами и акулами.

Правда, эта «гавань» встретила нас гробовой тишиной и испуганными взглядами послушников. Слухи о том, что Шэнь Цзыжань заморозил половину Тронного Зала, а я обматерила (в метафорическом смысле) самого Императора, обогнали нас на полдня.

Но мне было плевать на слухи. У меня был план.

Вечером того же дня, после того как я отмылась от трехнедельной лесной грязи и переоделась в чистое, простое платье из голубого шелка, я сидела в кабинете Грандмастера. Сам босс сидел напротив, а я методично обрабатывала порезы на его ладонях целебной мазью (остатки запасов с Пика Алхимии).

— Вы знаете, что нефрит — очень плотный камень? — проворчала я, накладывая бинт на его длинные пальцы. — Ломать его голыми руками — это не признак мужественности. Это признак того, что вам срочно нужен курс управления гневом.

Цзыжань молча смотрел, как я вожусь с его руками. Его грозовые глаза, в которых еще недавно полыхала одержимость, сейчас были спокойными и непроницаемыми.

— Я не мог сдержаться, — тихо ответил он. — Мысль о том, что этот принц.

— Этот принц, — я затянула узел бинта, возможно, чуть туже, чем требовалось, — это проект, требующий деликатного аудита. Если вы будете ломать антиквариат каждый раз, когда звучит его имя, мы разоримся на возмещении ущерба.

Он хмыкнул, откидываясь на спинку кресла.

— Завтра утром он прибудет сюда.

Я замерла с баночкой мази в руках.

— Кто? Принц Чжао? Зачем? У нас же отсрочка!

— Отсрочка на брак, Линь Юэ. Но не на ухаживания, — Цзыжань процедил эти слова сквозь зубы. — Император отправил вестника. Принц прибудет на Пик Холодного Облака с "официальным визитом вежливости" к своей будущей невесте. С охраной и подарками.

Я застонала, пряча лицо в ладонях.

— Прекрасно. Завтра нам предстоит встреча с мажором, который считает, что мир вертится вокруг его эго.

— Я не пущу его на Пик, — ледяным тоном заявил Грандмастер.

— Пустите, — я подняла голову, глядя на него со всей серьезностью кризис-менеджера. — Мы не можем нарушать протокол дважды за сутки. Пусть приезжает. Нам нужна информация. Мне нужно понять, где у него слабые места. А вы вы будете стоять рядом и улыбаться.

Цзыжань посмотрел на меня так, словно я предложила ему съесть живую жабу.

— Я не умею улыбаться. Тем более этому червю.

— Придется научиться. Это корпоративная этика.

Утро следующего дня началось с помпы, от которой меня затошнило.

Принц Чжао прибыл не просто с охраной. Он прибыл на огромной летающей колеснице, запряженной тремя белыми духовными львами. За ним следовала свита из двух десятков слуг, несущих сундуки с шелком, украшениями и какими-то воняющими благовониями цветами.

Мы с Цзыжанем встречали эту процессию во внутреннем дворе. Грандмастер стоял, скрестив руки на груди, с таким выражением лица, будто готов был в любую секунду устроить здесь ледниковый период. Я стояла на полшага позади, нацепив на лицо свою самую профессиональную "пластиковую" улыбку.

Принц Чжао спрыгнул с колесницы.

Ему было около двадцати пяти. Он был высок, строен, одет в вызывающе-яркие золотые шелка, а его волосы были уложены так тщательно, что казались приклеенными. Лицо у него было красивым — породистым, утонченным, но с тем неприятным выражением избалованности и презрения ко всему живому, которое часто встречается у детей богатых родителей.

— Грандмастер Шэнь, — принц небрежно кивнул, даже не потрудившись поклониться. — Как мило, что вы устроили такой скромный прием.

Цзыжань промолчал. Температура во дворе упала на пару градусов.

Принц перевел взгляд на меня. Его глаза сально блеснули, скользнув по моей фигуре.

— А вот и моя прекрасная невеста, — он сделал шаг вперед, протягивая руку в перстнях. — Леди Линь Юэ. Слухи не лгали. Ваша красота затмевает даже ваши преступления в прошлом.

Я сделала вид, что не замечаю его руки, и отвесила изящный полупоклон.

— Ваше Высочество. Добро пожаловать на Пик Холодного Облака. Надеюсь, львы не укачали вас в полете? Здесь, в горах, воздух бывает резковат для изнеженных то есть, непривычных гостей.

Чжао убрал руку, его идеальные брови на секунду сошлись на переносице, но он быстро взял себя в руки.

— Моя дорогая, ради встречи с вами я готов стерпеть любые неудобства. Дядя сообщил, что вам нужно полгода на "стабилизацию магии". Какой вздор. Я привез с собой лучших целителей Империи. Мы заберем вас во дворец уже сегодня.

Я почувствовала, как аура Цзыжаня за моей спиной вспыхнула с такой силой, что у меня заложило уши.

— Целители Империи ничего не смыслят в последствиях использования Слезы Дракона, Ваше Высочество, — холоднее жидкого азота произнес Грандмастер. Он сделал шаг вперед, заслоняя меня собой. — Леди Линь Юэ останется здесь. Это приказ Императора.

Принц Чжао сузил глаза. Он явно не привык, чтобы ему перечили.

— Приказ Императора касался безопасности. Но я вижу, Грандмастер, что вы слишком привязаны к своей бывшей заключенной. Говорят, вы даже нарушили правила Турнира из-за нее. Какая трогательная и жалкая слабость для воина.

«Дурак. Какой же ты дурак», — мысленно застонала я.

Провоцировать Шэнь Цзыжаня в его же доме — это как дразнить тигра куском сырого мяса.

— Мои слабости — не ваше дело, мальчишка, — голос Цзыжаня упал до рычания.

— Мальчишка?! — Чжао покраснел. Его свита напряглась, стража схватилась за мечи. — Я — наследный принц! А ты — пес на поводке моей семьи! Ты смеешь стоять между мной и моей невестой?!

Принц сделал роковую ошибку. Он выхватил свой богато украшенный меч и направил его в грудь Грандмастера.

— Я требую удовлетворения! Дуэль чести! Первая кровь! Прямо здесь, прямо сейчас! Если я пущу тебе кровь, ты навсегда уступишь мне право на Линь Юэ и признаешь свою некомпетентность!

Я открыла рот, чтобы остановить этот фарс, но не успела.

[Дзинь! Внимание! Активирован троп: "Мужская дуэль за даму сердца"!] — заорала Система. — [Пользователь, ваше вмешательство запрещено! Запасайтесь попкорном (или местным аналогом) и наслаждайтесь шоу!].

— Вызов принят, — Цзыжань не стал доставать меч. Он просто шагнул навстречу лезвию принца.

— Босс, нет! — крикнула я. — Это политическая провокация!

— Не волнуйся, Алиса, — бросил он через плечо, и его голос был пугающе спокойным. — Я не пущу ему кровь. Я просто научу его манерам.

Принц Чжао с воплем бросился в атаку. Он был неплохим фехтовальщиком — его явно учили лучшие мастера. Но он дрался с богом войны.

Цзыжань уклонился от первого удара, даже не вынимая рук из широких рукавов. Меч принца со свистом рассек пустоту.

— Стоять смирно! — визжал Чжао, нанося серию быстрых, колющих ударов.

Цзыжань двигался как призрак. Он сделал полшага вправо, полшага влево, словно танцуя вокруг разъяренного мажора.

— Ваша стойка слаба. Ваш центр тяжести смещен. Вы деретесь, как танцор в дешевом борделе, Ваше Высочество, — комментировал Грандмастер вслух каждое движение принца.

Свита Чжао стояла с открытыми ртами. Я прикрыла глаза рукой, понимая, что дипломатические отношения с Императорской семьей рушатся на моих глазах.

Принц, взбешенный насмешками, вложил в меч всю свою магию. Золотая, агрессивная ци вспыхнула на лезвии. Он нанес сокрушительный удар сверху вниз, целясь Цзыжаню в голову.

Грандмастер не стал уклоняться.

Он поднял правую руку. Два пальца, перевязанные бинтом, сомкнулись на лезвии меча.

Инерция чудовищного удара была остановлена двумя пальцами.

Чжао повис на рукояти своего оружия, безуспешно пытаясь вырвать его или продавить вниз. Лицо принца побагровело от натуги.

— Ты как ты смеешь — хрипел он.

— Вторая ошибка, — ледяным тоном произнес Цзыжань, глядя принцу прямо в глаза. — Никогда не вкладывай всю энергию в один удар, если не уверен, что он достигнет цели.

Цзыжань резко крутанул кисть.

Раздался металлический звон. Идеальный, зачарованный меч принца сломался пополам, словно был сделан из дешевого стекла.

Отдача отбросила Чжао назад. Он весьма неграциозно приземлился на свою пятую точку прямо в центр клумбы с редкими синими лотосами.

Повисла мертвая тишина.

Грандмастер брезгливо отбросил обломок лезвия.

— Дуэль окончена. Крови нет. Но, полагаю, урок усвоен. А теперь, Ваше Высочество, забирайте свой мусор, — он обвел рукой сундуки с дарами, — и покиньте мой Пик.

Чжао сидел в клумбе, весь в грязи и смятых цветах. Его корона съехала набекрень. В его глазах стояли слезы унижения и бессильной ярости.

— Ты поплатишься за это, Шэнь Цзыжань! — завизжал принц, с трудом поднимаясь с помощью слуг. — Мой дядя узнает о том, как ты обошелся со мной! А ты, тварь! — он ткнул в меня пальцем. — Я сделаю твою жизнь во дворце невыносимой! Ты будешь чистить конюшни, а не спать на шелках!

Вот тут мое терпение лопнуло.

Я вышла вперед, обогнув Цзыжаня. Моя улыбка была настолько приторно-вежливой, что могла бы вызвать диабет.

— Ваше Высочество, — я подошла к нему почти вплотную. — Вы, кажется, не понимаете ситуации. Я не дворцовая кукла. Я — Внешний Ученик Пика Холодного Облака. И я — женщина, которая убила Лидера Синдиката Теней. Вы действительно хотите угрожать мне чисткой конюшен?

Я понизила голос до доверительного шепота, так, чтобы слышал только он. Моя золотистая ци слабо, но угрожающе замерцала на кончиках моих пальцев.

— Если вы еще раз назовете меня тварью, Ваше Высочество я применю к вам ту же алхимическую технику, которую применила к мутантам в Лесу. Говорят, после нее мужчины навсегда теряют интерес к «экзотике». И никакие целители Империи вам не помогут. Мы поняли друг друга?

Чжао побледнел. Вся его спесь мгновенно испарилась, сменившись животным страхом. Он понял, что перед ним не беззащитная девушка, а хищник, который не играет по правилам его мира.

— В-вы вы оба сумасшедшие! — пролепетал он, пятясь к своей колеснице. — Убираемся отсюда! Немедленно!

Свита подхватила сундуки, и процессия, теряя тапки, погрузилась в колесницу. Белые львы, подгоняемые паническими криками принца, рванули в небо.

Мы остались в разрушенном дворе одни.

Тишину нарушал лишь шелест ветра в помятых синих лотосах.

Шэнь Цзыжань стоял, опустив руки. Его дыхание было ровным, но я чувствовала, как внутри него бушует адреналин после столкновения.

Я подошла к нему, критически осматривая сломанный меч принца на земле и клумбу.

— Босс, — я вздохнула, складывая руки на груди. — Что я говорила про дипломатию?

Он повернулся ко мне. В его глазах больше не было льда. Там плясали озорные, почти мальчишеские искры.

— Ты говорила, что мы должны собрать на него компромат, — он шагнул ко мне вплотную, его голос стал низким и хриплым. — Но я решил, что быстрее будет просто сломать его меч. Это сэкономит нам время.

— Время для чего? — я сглотнула, чувствуя, как его рука скользнула на мою талию, притягивая меня к себе.

— Для этого, — просто ответил он.

И он поцеловал меня. Прямо посреди разгромленного двора, на виду у всех (хотя я была уверена, что перепуганные послушники прячутся по углам и не смеют даже дышать в нашу сторону).

Это был поцелуй, полный собственнической гордости и нежности, от которой у меня подкосились колени.

[Дзинь!] — восторженно заорала Система. — [Достижение: «Победа в Дуэли Чести»! Троп: «Изгнание мажора»! Уровень ваших отношений официально переведен в статус: "Плевать на Империю, мы вместе"!].

Когда мы отстранились друг от друга, я уткнулась лбом в его грудь, тихо смеясь.

— Мы только что нажили себе смертельного врага в лице будущего Императора, Цзыжань. Вы же это понимаете?

— Я побеждал демонов, Синдикаты и мутантов Проклятого Леса, Алиса, — он погладил меня по волосам. — С одним истеричным принцем мы как-нибудь справимся.

Я подняла голову и улыбнулась ему.

— О, мы с ним не просто справимся. Мы устроим ему такой аудит, после которого он сам откажется от престола. Начинаем операцию «Корпоративный шпионаж». У нас есть шесть месяцев.

Цзыжань усмехнулся, целуя меня в нос.

— Я не знаю, что такое «шпионаж», но если это означает, что ты останешься здесь со мной я согласен на любые твои безумные планы.

Два месяца.

Ровно столько нам потребовалось, чтобы Пик Холодного Облака превратился из места моей ссылки в наш личный оперативный штаб.

Я больше не была бесправной ученицей. Я была мозговым центром нашей маленькой, но невероятно эффективной оппозиции. Шэнь Цзыжань, со своей стороны, обеспечивал нам неприкосновенность: после инцидента со сломанным мечом и замороженным Тронным Залом никто в Империи — ни Старейшина Мо, ни даже сам Император — не рисковал в открытую вмешиваться в наши дела.

Мы жили в состоянии странной, пьянящей гармонии. Днем мы тренировались. Цзыжань учил меня направлять мою хаотичную золотистую ци, а я учила его ну, не ломать вещи, когда он злится. А вечером, когда за окном завывал горный ветер, мы сидели у камина в его кабинете, и я рассказывала ему о своем мире: о небоскребах, самолетах, корпоративных войнах и кофе. Он слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, и смотрел на меня так, что у меня сбивалось дыхание.

Но над нами дамокловым мечом висела угроза: через четыре месяца истекал срок моей "стабилизации", и Император потребует свадьбы с принцем Чжао.

— Босс, у нас проблема, — я бросила на стол перед Цзыжанем стопку бамбуковых свитков, которые мне удалось достать через своих старых, не слишком легальных связей с Пика Алхимии. — Я пыталась найти на принца классический компромат: любовницы, незаконные турниры, оскорбление Старейшин.

Цзыжань оторвался от медитации и открыл глаза.

— И что?

— Ничего. То есть, все это есть, но в этом мире это считается нормой для наследника! — я в отчаянии всплеснула руками. — Императору плевать, что его племянник развлекается в борделях. Это не повод для расторжения государственной помолвки. Мне нужно что-то, что ударит по его реальной власти. Что-то, что заставит его дядю посадить его под домашний арест.

Грандмастер нахмурился, беря один из свитков.

— Власть Императорской семьи держится на двух вещах: силе армии и казне.

— Бинго! — я щелкнула пальцами. — Армию мы не трогаем, это чревато войной. А вот казна.

Я пододвинула к нему другой свиток, испещренный мелкими иероглифами и цифрами.

— Что это? — он вгляделся в текст.

— Это выписка из реестра поставок духовного нефрита для императорского двора за последние три года, — я победно улыбнулась. — Я подкупила мелкого клерка из Дворца Логистики. И знаете, что я нашла?

Цзыжань отрицательно покачал головой. Бухгалтерия явно была не его сильной стороной.

— Недостача. Огромная, колоссальная недостача, — я ткнула пальцем в цифры. — Принц Чжао курирует строительство нового летнего дворца. На него выделено тридцать тысяч слитков высшего духовного нефрита. Но по накладным, которые проходят через независимые кланы-подрядчики, закуплено только десять тысяч. Куда делись еще двадцать?

Глаза Грандмастера сузились.

— Он крадет из казны собственного дяди?

— Он не просто крадет. Он переводит активы в оффшоры, — я зло усмехнулась. — Точнее, в Синдикат Теней.

Цзыжань резко поднялся, свиток с треском свернулся в его руках.

— Синдикат? Но они же уничтожены. Вэй Хань мертв.

— Верхушка уничтожена. Но мелкие ячейки остались. И принц Чжао, судя по всему, использовал нефрит Империи, чтобы нанимать остатки Синдиката для устранения своих политических конкурентов при дворе. А потом списывал это на "расходы на строительство". Это не просто коррупция, босс. Это финансирование терроризма и государственная измена.

В кабинете повисла тяжелая тишина.

— Если Император узнает об этом — начал Цзыжань.

— Если Император узнает об этом от нас, он попытается это замять, чтобы не позорить семью, а нас с вами тихонько устранят как свидетелей, — перебила я. — Нет. Мы не пойдем к Императору. Мы пойдем к самому принцу.

Я взяла со стола чистый лист пергамента и кисточку.

— Пора пригласить нашего будущего муженька на деловую встречу.

Встреча была назначена на нейтральной территории — в элитной чайной "Лунная Ива" в столице, известной своими закрытыми комнатами для важных персон.

Я прибыла туда одна. Это было моим условием. Цзыжань был категорически против, грозился пойти со мной и "заморозить этого червя", но я убедила его, что присутствие Грандмастера переведет разговор из русла шантажа в русло дуэли. А мне нужно было, чтобы принц мыслил трезво, а не впадал в истерику. (Впрочем, я знала, что Цзыжань все равно стоит на крыше чайной, готовый разнести здание по кирпичику при малейшем признаке опасности).

Принц Чжао сидел за низким столиком, окруженный четырьмя незримыми стражниками. Когда я вошла, он скривился так, словно съел лимон.

— Линь Юэ, — процедил он, не предлагая мне сесть. — У тебя хватает наглости вызывать меня сюда. Если ты пришла просить пощады за выходки твоего бешеного пса-Грандмастера, то ты опоздала. Я сделаю вашу жизнь адом.

Я спокойно опустилась на подушку напротив него, расправила складки своего платья и налила себе чаю.

— Ваше Высочество. Вы выглядите усталым. Строительство летнего дворца, наверное, отнимает много сил? — невинно поинтересовалась я, отпивая из пиалы.

Принц напрягся. Его глаза-бусинки сузились.

— Что тебе нужно, ведьма?

Я поставила пиалу. Улыбка исчезла с моего лица. Я перешла в режим хищника.

Я достала из рукава копию бухгалтерского свитка и положила его на стол между нами.

— Это аудит, Ваше Высочество. Я пришла обсудить цифры.

Чжао бросил презрительный взгляд на свиток, затем его взгляд зацепился за иероглифы. Он побледнел.

— Откуда откуда у тебя это? — прошипел он, инстинктивно оглядываясь на своих стражников.

— Источники мы не раскрываем, — я откинулась назад, скрестив руки на груди. — Давайте перейдем к сути. Двадцать тысяч слитков нефрита ушли налево. Большая часть — на счета теневых банков, связанных с остатками Синдиката Теней. Вы оплатили заказ на устранение министра финансов два месяца назад, не так ли? Иронично, что вы платили деньгами самого министра.

Лицо принца из бледного стало пепельно-серым.

— Ты не сможешь это доказать! Это подделка! — он вскочил, опрокинув чашку с чаем.

— Сядьте, Чжао, — мой голос лязгнул металлом. — У меня есть оригиналы с печатями подрядчиков. Если этот свиток ляжет на стол Императора он не станет вас защищать. Кража из казны — это одно. Но финансирование Синдиката, который пытался убить Грандмастера Белого Лотоса — это государственная измена. Вас не просто лишат титула. Вас отправят в Ледяные Рудники до конца ваших дней.

Принц тяжело опустился обратно на подушку. Его руки тряслись. Вся его спесь и высокомерие рассыпались в прах перед лицом неопровержимых доказательств.

— Что ты хочешь? — прохрипел он. — Денег? Власти? Я могу дать тебе титул выше, чем Имперская Леди.

— Мне не нужны ваши грязные деньги и титулы, — я наклонилась вперед, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужно, чтобы вы исчезли из моей жизни.

Я достала из рукава второй свиток — заранее подготовленный официальный документ.

— Это прошение на имя Императора. От вашего имени, — я пододвинула свиток к нему. — Вы пишете своему дорогому дяде, что в свете глубоких духовных размышлений вы решили отказаться от мирских благ. Вы чувствуете острую необходимость уйти в затвор в монастырь на Северной Границе на ближайшие пять лет. Следовательно, вы разрываете помолвку с Линь Юэ, так как не можете обеспечить ей достойную жизнь, и просите лишить вас статуса наследника.

Чжао уставился на документ так, словно это была ядовитая змея.

— Отказаться от престола? Уйти в монастырь?! Ты сумасшедшая! Я не подпишу это!

— Не подпишете — завтра утром этот аудит будет лежать не только на столе Императора, но и у всех Глав других кланов, — я пожала плечами, изображая абсолютное равнодушие. — Выбирайте: пять лет медитаций на морозе или пожизненная каторга и позор. Бизнес есть бизнес, Ваше Высочество. Оценивайте риски.

Принц смотрел на меня с такой неприкрытой, животной ненавистью, что мне стало немного не по себе. Но я не отвела взгляд. Я знала, что он сломается. Избалованные мажоры всегда ломаются, когда сталкиваются с реальной угрозой потери комфорта.

Его рука медленно потянулась к кисточке, лежащей на столе.

Он макнул ее в тушь. Его пальцы дрожали так сильно, что первые иероглифы его подписи вышли кривыми.

— Ты пожалеешь об этом, Линь Юэ, — прошипел он, ставя свою личную императорскую печать на свиток. — Вы с Шэнь Цзыжанем сгорите в аду.

— В аду у нас уже забронирован VIP-столик, — я спокойно забрала подписанный документ, аккуратно свернула его и спрятала в рукав. Вместе со свитком компромата.

— А теперь отдай мне доказательства! — потребовал Чжао.

— Доказательства останутся у меня в качестве гарантийного депозита, — я мило улыбнулась. — Как только вы официально покинете столицу и Император аннулирует нашу помолвку, я уничтожу оригиналы. Я держу свое слово. В отличие от некоторых.

Я встала, поправила платье и направилась к выходу.

— Приятной медитации в монастыре, Ваше Высочество. Надеюсь, там не дует.

Когда я вышла на улицу, вечерняя столица была залита светом бумажных фонариков. Воздух был теплым и пах жареными каштанами.

Я завернула в темный переулок.

Там, прислонившись спиной к кирпичной стене, стоял Шэнь Цзыжань. В темноте его глаза светились мягким, серебристым светом.

Он не стал ничего спрашивать. Он просто посмотрел на меня.

Я вытащила подписанный указ об аннулировании помолвки из рукава и помахала им в воздухе.

— Контракт расторгнут, босс, — я счастливо рассмеялась, чувствуя, как колоссальное напряжение последних двух месяцев отпускает меня. — Никакой свадьбы. Никакого принца. Мы свободны.

Цзыжань выдохнул, словно сдерживал дыхание все то время, что я была внутри.

Он подошел ко мне, одним движением выхватил свиток из моей руки, не глядя сунул его себе за пояс, а затем подхватил меня на руки.

— Эй! — пискнула я, обхватывая его шею, пока он кружил меня в воздухе.

— Ты — самое непредсказуемое, опасное и гениальное создание в этой Империи, Алиса, — его голос был хриплым от смеха и облегчения. Он поставил меня на землю, но не отпустил, прижимая к себе. — Я планировал убить его. А ты заставила его самого уйти в изгнание.

— Я же говорила, что насилие нерентабельно, — я лукаво улыбнулась, глядя на его губы. — А теперь раз уж у нас освободилось расписание может, мы отпразднуем успешное закрытие сделки?

[Дзинь! Система фиксирует феноменальный успех!] — заорала электронная сваха. — [Троп «Отмена принудительного брака» выполнен блестяще! Бонус: Влюбленный Грандмастер. Рекомендуемое действие: Немедленно поцелуйте его!].

— Наконец-то дельный совет от этой железяки, — пробормотала я.

Цзыжань не стал спрашивать, с кем я разговариваю. Он просто наклонился и поцеловал меня. И в этом поцелуе в темном переулке, вдали от дворцов и интриг, было столько нежности и облегчения, что я поняла: мы выиграли не просто битву. Мы выиграли право на собственную жизнь.

На следующий день столица была потрясена новостью: принц Чжао, сославшись на внезапное духовное озарение, разорвал помолвку с Имперской Леди Линь Юэ и отбыл в Северный Монастырь.

Император был в ярости, но ничего не мог поделать — документ был официальным.

А мы с Шэнь Цзыжанем стояли на вершине Пика Холодного Облака, смотрели, как восходит солнце, и знали, что теперь нам предстоит самое сложное: жить долго, счастливо и без всяких Системных квестов.

Впрочем, зная мой талант находить кризисы, это будет еще то приключение.

Два месяца после изгнания принца Чжао в монастырь Пик Холодного Облака наслаждался беспрецедентным покоем.

Политические интриги затихли, Император переваривал потерю наследника, а мы с Цзыжанем… мы просто жили. Днем я занималась реорганизацией архивов клана Белого Лотоса (не могла смотреть на их систему учета, это же каменный век!), а вечерами мы тренировались или сидели у камина. Наш статус «больше, чем партнеры» стал очевидным для всех, хотя официально мы его не афишировали.

Жизнь казалась идеальной. Почти скучной. И именно поэтому я должна была заподозрить неладное.

Мое утро началось не с привычного запаха морозного сандала, а с пронзительного, бьющего по мозгам звука:

[ДЗИИИИИИИИНЬ!].

Я подскочила на циновке, сбросив одеяло.

— Какого черта, Система?! Ты спала два месяца! Я думала, у тебя батарейка села!

Полупрозрачный синий экран развернулся перед моими глазами с такой скоростью, что меня едва не укачало. И текст на нем пылал тревожным красным цветом.

[Системное обновление! Патч 2.0: «Динамика отношений в стагнации».

Анализ показывает, что романтическая линия Пользователя и Мужского Персонажа перешла в фазу «Уютное болото». Уровень адреналина и тропов жанра «Романтическая комедия» упал ниже критической отметки. Для предотвращения жанровой смерти активирован Срочный Сюжетный Квест!].

— «Уютное болото»?! — возмутилась я вслух. — Это называется «здоровые, взрослые отношения без истерик»! Тебе что, не хватает драмы?

[Квест: «Свидание вслепую для ледяной глыбы».

Цель: Организовать и провести свидание вслепую для Шэнь Цзыжаня с «другой» женщиной.

Условие: Вы должны выступить в роли таинственной незнакомки, изменив внешность и голос с помощью системного артефакта. Цель квеста — заставить мужского персонажа доказать свою верность и спровоцировать вспышку здоровой ревности!].

Я уставилась на экран, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз.

— Ты хочешь, чтобы я сама себе устроила проверку на верность парня? Ты понимаешь, насколько это токсично и по-идиотски? В моем мире за такое к психологу отправляют!

[Награда за успех: +1000 очков Романтической Комедии, снятие блока с 50% вашей золотистой ци.

Штраф за провал или отказ: Мужской персонаж немедленно потеряет память о последних трех месяцах вашей жизни].

Я похолодела.

Потеряет память. Обо всем. Об изгнании, о поцелуе в Пещере Иллюзий, о том, как мы стояли спина к спине против Синдиката Теней. Он снова станет тем холодным, презирающим меня Грандмастером из первой главы.

— Ты ты цифровой террорист, — прошептала я, сжимая кулаки.

[Артефакт «Вуаль Тысячи Лиц» добавлен в инвентарь. Таймер: 24 часа. Желаем удачного свидания!].

Экран погас, оставив меня в звенящей тишине комнаты.

Я глубоко вздохнула, применяя техники дыхания для снижения стресса. Ладно. Кризис-менеджер всегда найдет выход. Если Система хочет глупого ромкома — она его получит. Я проведу это свидание, Цзыжань узнает меня (потому что мы с ним уже прошли через ад, он не может меня не узнать!), мы посмеемся, я получу свою магию, и мы продолжим жить долго и счастливо.

План был идеальным.

Первая проблема заключалась в том, как заставить Шэнь Цзыжаня пойти на свидание с незнакомкой.

Я нашла его на тренировочной площадке. Он стоял с закрытыми глазами, его ледяной меч плавно описывал круги в воздухе.

— Босс, у меня к вам деловое предложение, — начала я, подойдя ближе.

Он открыл глаза, меч растворился в воздухе. Его губы тронула легкая улыбка.

— Снова аудит?

— Хуже. Ужин. С таинственной инвесторшей, — я выдавила из себя профессиональную улыбку. — До меня дошли слухи с Пика Алхимии. Одна очень влиятельная дама из клана Южного Ветра, специализирующаяся на редких травах, прибыла в столицу. Нам нужны ее поставки для восстановления запасов Белого Лотоса после недавних потрясений.

Цзыжань нахмурился.

— Этим должен заниматься Старейшина логистики, а не я.

— Дама весьма эксцентрична, — я старательно прятала глаза. — Она сказала, что будет вести переговоры только с великим Грандмастером Шэнь Цзыжанем. Лично. Наедине. Завтра вечером в закрытой беседке над озером Лотосов.

— Это звучит как свидание, Линь Юэ, — его голос стал ледяным. — Я никуда не пойду.

— Это бизнес, Цзыжань! — я схватила его за рукав. — Нам нужны эти травы. Просто придите, выслушайте ее условия, вежливо откажитесь от ее авансов, если они будут, и подпишите контракт. Я буду контролировать процесс издалека.

Он долго смотрел на меня. В его взгляде читалось подозрение.

— Ты сама отправляешь меня на встречу с неизвестной женщиной, которая хочет остаться со мной наедине?

— Я доверяю вашему профессионализму, — я похлопала его по руке, мысленно умирая от стыда за эту ложь. — Пожалуйста. Ради клана.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но только ради трав. И не больше получаса.

— Отлично! — я просияла (нервно).

Следующим вечером я стояла перед бронзовым зеркалом в своей комнате, держа в руках «Вуаль Тысячи Лиц» — тонкую, переливающуюся ткань.

[Инструкция: Наденьте вуаль на лицо. Подумайте об образе. Вуаль изменит вашу внешность, ауру и голос].

Я приложила ткань к лицу.

«Я хочу быть противоположностью себя. Милой, кроткой, традиционной леди. Никакой дерзости, никакого сарказма».

Вуаль растаяла на коже. Я посмотрела в зеркало и ахнула.

На меня смотрела незнакомка. Мои черные волосы стали каштановыми и завились в мягкие локоны. Острые черты лица смягчились, губы стали пухлее, а глаза — огромными, невинными и карими. Моя золотистая ци исчезла, сменившись мягкой, нейтральной аурой аромата роз. Я выглядела как классическая «Белая Лотосовая Дева» — мечта любого средневекового заклинателя.

Я переоделась в нежно-розовое платье, расшитое цветами (одолжила у одной из послушниц), и, стараясь шагать мелкими, семенящими шажками, отправилась к Озеру Лотосов.

Закрытая беседка стояла над водой. Цзыжань уже был там.

Он сидел за столом, одетый в строгие белые одежды. Его спина была прямой, как палка, лицо не выражало ничего.

Я сделала глубокий вдох (грудь в этом корсете сжало так, что дышать было тяжело) и шагнула в беседку.

— Грандмастер Шэнь? — мой голос прозвучал высоко, нежно и с легким придыханием. Я сама себя не узнала.

Цзыжань поднял глаза. Он окинул меня ровным, равнодушным взглядом.

— Госпожа из клана Южного Ветра? Присаживайтесь. Давайте обсудим поставки трав.

Я грациозно опустилась на подушку напротив него.

— Ох, Грандмастер, давайте не будем сразу о делах, — я хлопнула длинными ресницами (ощущение было идиотским). — Вы такой величественный. Вживую вы еще прекраснее, чем в легендах.

Цзыжань даже не моргнул.

— Моя красота не имеет отношения к качеству духовного корня Женьшеня. У вас есть прайс-лист?

«Господи, какой же он сухарь!» — мысленно восхитилась я, но вслух продолжила играть роль.

— Вы такой холодный — я протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.

В следующую секунду я пожалела об этом.

Цзыжань отдернул руку так резко, словно я была раскаленным утюгом. Температура в беседке мгновенно упала. Вода в пиалах покрылась тонкой корочкой льда.

— Госпожа, — его голос резал воздух, как стекло. — Я здесь по настоянию моего делового партнера. Если вы продолжите нарушать личные границы, я покину беседку. Перейдем к контракту.

Мой внутренний кризис-менеджер ликовал! Он отшил меня! Точнее, не меня, а эту фальшивую куклу. Квест шел идеально. Система сейчас должна зафиксировать его верность и выдать мне награду.

Но тут вмешался мой собственный, иррациональный, женский мозг.

«Он даже не присмотрелся ко мне. Он вообще не понял, что это я! А вдруг ему нравятся такие покорные дурочки, просто он стесняется?».

Это была абсурдная мысль, но ревность — штука нелогичная. Я решила немного надавить.

— Простите мою дерзость, Грандмастер, — я (фальшивая я) опустила глаза, выдавив слезу. — Просто я так много слышала о вас. О вашем одиночестве на Пике Холодного Облака. Говорят, вас сопровождает лишь какая-то грубая, невоспитанная алхимичка Линь Юэ, кажется? Разве такой мужчина, как вы, не заслуживает нежной, заботливой жены, которая будет чтить вас, а не командовать вами?

Я ждала, что он сейчас встанет и уйдет. Что он скажет: «Моя Алиса — лучшая женщина в мире, а вы — дура».

Но Шэнь Цзыжань не встал.

Он замер. Его взгляд, до этого равнодушный, вдруг стал странным. Он прищурился, глядя на меня. Он рассматривал мое лицо, мою позу, мои руки, спрятанные в широких рукавах.

А затем он сделал то, чего я никак не ожидала.

Он расслабил плечи, откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. Той самой легкой, кривой улыбкой, которую я видела только пару раз в самые интимные моменты.

— Знаете, госпожа, — его голос стал бархатистым и низким. — Возможно, вы правы. Линь Юэ действительно бывает невыносима. Она постоянно пытается мной командовать. Она говорит странными, непонятными словами. Она совершенно не умеет себя вести.

У меня отвисла челюсть.

Мое сердце рухнуло куда-то в район желудка.

Он жаловался на меня?! Этой фальшивой, слащавой незнакомке?!

— Вот видите! — пискнула я, чувствуя, как внутри закипает настоящая, не системная ярость. — Я же говорила! Вам нужна покорность. Нежность.

— Покорность? — Цзыжань чуть наклонился вперед, глядя мне прямо в глаза. В его грозовом взгляде плясали какие-то опасные искры. — Возможно. Но, признаюсь честно, с ней никогда не бывает скучно. Она спасла мне жизнь. Несколько раз.

— О, это просто инстинкт выживания! — я (или уже не совсем я) фыркнула, забыв про тонкий голосок. — Любая на ее месте.

— Любая на ее месте умерла бы от страха, — перебил он, не сводя с меня глаз. — А она она пыталась ослепить мутантов перцем. Она заставила меня стоять на коленях, чтобы ударить врага током. Она шантажировала принца бухгалтерскими книгами.

Он перечислил все это с такой теплотой в голосе, что я растерялась.

— Так вы вы любите ее? — тихо спросила я, забыв про роль.

Цзыжань молчал несколько долгих секунд.

— Я не знаю, применимо ли слово «любовь» к тому, что я к ней чувствую, — произнес он.

Эти слова ударили меня как пощечина. Не знает? После всего, что было?! Мои глаза наполнились настоящими слезами. Я почувствовала себя полной дурой. Зачем я согласилась на этот идиотский квест?

Я вскочила на ноги.

— Я поняла вас, Грандмастер. Переговоры окончены. Травы вы не получите. Прощайте.

Я развернулась и бросилась вон из беседки, глотая слезы обиды.

Но я не успела сделать и трех шагов по мостику.

Сильная рука перехватила мое запястье, резко разворачивая меня.

— Куда ты собралась, Алиса? — голос Цзыжаня прозвучал прямо над моим ухом. В нем не было ни капли льда. Только откровенное, не скрываемое веселье.

Я замерла, как вкопанная.

— Что как вы меня назвали?

— Я назвал тебя твоим настоящим именем, — он притянул меня к себе, игнорируя то, что внешне я все еще выглядела как покорная дева с каштановыми кудрями. — Ты действительно думала, что какая-то магическая тряпка на лице и писклявый голос смогут меня обмануть?

Я вытаращила глаза (карие, фальшивые глаза).

— Вы вы знали?! С самого начала?!

— Я не знал, — он усмехнулся, касаясь пальцем моего носа. — Пока ты не сказала фразу «переговоры окончены». И пока я не увидел, как ты сжимаешь кулаки, пряча их в рукавах, точно так же, как делаешь это перед тем, как сказать какую-нибудь дерзость. И твоя аура она пахнет розами, да. Но под этим запахом я чувствую искры твоей золотой ци. Я знаю твою энергию лучше, чем свою собственную.

Мое лицо вспыхнуло.

— И вы вы сидели там и издевались надо мной?! Вы говорили, что я невыносима!

— Потому что ты невыносима, — он тихо рассмеялся, обнимая меня за талию. — Кто в здравом уме устраивает своему мужчине свидание вслепую с самой собой, чтобы проверить его на верность? Это как ты говоришь? Абсолютно нерентабельная трата времени.

Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя себя самой большой идиоткой в Империи Шэнь. С одной стороны, мне было стыдно до ужаса. С другой — я была невероятно счастлива.

Он узнал меня. Несмотря на магию, несмотря на полное изменение внешности. Он узнал меня по моим привычкам, по моим дурацким словечкам и по скрытой искре моей магии.

Я мысленно потянулась к артефакту и деактивировала его. «Вуаль Тысячи Лиц» растворилась. Мои черные волосы рассыпались по плечам, карие глаза снова стали моими, а лицо обрело привычные, чуть резковатые черты.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Вы сказали, что не знаете, применимо ли слово «любовь» к тому, что вы чувствуете, — припомнила я ему, обиженно надув губы.

Цзыжань перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным и очень глубоким.

— Не применимо, — тихо сказал он, убирая прядь волос с моего лица. — Потому что слово «любовь» слишком слабое, Алиса. Оно не описывает того факта, что без тебя этот мир для меня пуст. Что я готов сломать эту Империю, если кто-то попытается забрать тебя. Это не любовь. Это одержимость. И я не собираюсь от нее лечиться.

Мое сердце остановилось, а потом пустилось вскачь с удвоенной скоростью. Мой суровый, ледяной бог войны только что выдал такое признание, от которого зарыдали бы все сценаристы ромкомов моего мира.

Я потянулась на носочках и притянула его к себе за воротник его безупречно белой мантии.

— Знаете, босс, — прошептала я прямо ему в губы. — Ваша одержимость — это самый выгодный долгосрочный контракт в моей жизни.

[ДЗИИИИИИИИНЬ!] — Система чуть не оглушила меня победными фанфарами. — [КВЕСТ ВЫПОЛНЕН! Ожидания Системы превзойдены! Уровень доверия: 1000%! Троп «Тайная проверка» разрушен с максимальным уровнем романтики! Начислено 2000 очков! Блокировка магии снята!].

Я почувствовала, как внутри меня, словно открылись шлюзы, хлынула золотистая ци. Она была мощной, теплой и абсолютно подконтрольной.

Я ответила на поцелуй Цзыжаня, позволяя своей магии смешаться с его ледяной энергией прямо там, на мостике над Озером Лотосов.

Спустя несколько недель после фиаско со свиданием вслепую, жизнь решила, что период «уютного болота» затянулся.

Началось все безобидно: с легкого утреннего кашля одного из младших послушников. К вечеру кашель перерос в кровавую пену, а температура послушника подскочила так, что от его кожи шел пар. Но самое страшное было не это. Его аура, обычно светлая и чистая, как и положено адептам Белого Лотоса, почернела, начав излучать гнилостный, сладковатый запах разложения.

На следующее утро слегли еще пятеро. К обеду счет пошел на десятки.

Белый Лотос, клан, славящийся своими целителями и чистотой духовных практик, столкнулся с чем-то, что не мог объяснить ни один древний медицинский трактат.

Я сидела в кабинете Цзыжаня, обложившись свитками по алхимии и эпидемиологии (которые я по памяти восстанавливала из своего прошлого опыта управления кризисными центрами). Грандмастер стоял у окна, глядя на внутренний двор. Его лицо было мрачнее тучи. Двор, обычно полный тренирующихся учеников, был пуст.

— Старейшина Пика Целителей доложил, что это не яд, — голос Цзыжаня звучал глухо. — Это паразитарная Темная Ци. Она передается воздушно-капельным путем или через контакт аур. Она пожирает светлую энергию изнутри, превращая человека в оболочку.

— Инкубационный период — менее суток, — пробормотала я, делая пометки тушью на пергаменте. — Летальность пока неизвестна, но те, кто заболел первыми, уже в коме. Босс, это не спонтанная вспышка. Это биотерроризм.

Он резко обернулся.

— Биотерроризм?

— Спланированная атака с использованием биологического то есть, магического оружия, — пояснила я. — Вспомните, как работает Синдикат Теней. Они всегда бьют исподтишка. Мы думали, что уничтожили их, убив Вэй Ханя. Но что, если принц Чжао, объединившись с остатками Синдиката, решил отомстить нам масштабнее?

Цзыжань сжал кулаки. Воздух в комнате заметно похолодел.

— Если это дело рук Чжао, я заморожу Северный Монастырь вместе с ним. Но сначала мы должны остановить заражение. Целители пытаются выжечь Темную Ци, но это истощает пациентов до смерти.

— Целители мыслят магически. Они пытаются лечить симптом, а не прерывать цепочку передачи, — я отбросила кисточку и встала. — Пора вводить протоколы биологической опасности.

Я выбежала из кабинета, Цзыжань последовал за мной.

Мы прибыли на Пик Целителей. Зрелище было удручающим. Десятки стонущих учеников лежали прямо на полу в главном зале, потому что коек не хватало. Целители в белых халатах суетились между ними, передавая друг другу миски с водой и полотенца, вливая свою чистую ци в больных.

— Идиоты! — рявкнула я с порога, заставив всех в зале вздрогнуть.

Моя золотистая ци, теперь разблокированная на 100%, вспыхнула вокруг меня, привлекая внимание.

Навстречу мне вышел Главный Целитель — седой старец с красными от недосыпа глазами.

— Леди Линь Юэ! Что вы себе позволяете? Здесь умирают люди!

— Вы их убиваете! — я шагнула вперед, указывая на целительницу, которая только что вытерла лоб больному, а затем, не помыв руки, перешла к следующему. — Вы передаете заразу! Вы все ходите в одной зоне, дышите одним воздухом! Это Темная Ци, она цепляется за вашу светлую магию, как репейник!

— Вздор! Светлая ци очищает скверну! — возмутился старец.

— Вы посмотрите на свою ауру, уважаемый! — я ткнула пальцем ему в грудь.

Старец опустил взгляд и побледнел. Края его собственной, когда-то белоснежной ауры, уже начали сереть. Он был заражен. Как и половина его персонала.

Я повернулась к Цзыжаню. Мой тон стал абсолютно деловым, тоном антикризисного менеджера, берущего ситуацию под контроль.

— Босс, мне нужны экстренные полномочия. Прямо сейчас. Я объявляю локдаун.

Грандмастер не колебался ни секунды. Он не понимал слова «локдаун», но он доверял мне. Он шагнул вперед, его ледяная мощь накрыла зал, подавляя любые возражения.

— Отныне Пик Целителей переходит под прямое руководство Имперской Леди Линь Юэ, — его голос прогремел под сводами. — Любой, кто ослушается ее приказа, будет отвечать передо мной. Лично.

Тишина, последовавшая за этим заявлением, была красноречивее любых слов.

— Отлично, — я хлопнула в ладоши. — А теперь слушайте меня внимательно. Мы вводим карантин.

Следующие несколько часов превратились в филиал ада, которым управляла я.

Я заставила Цзыжаня использовать свою магию льда, чтобы возвести физические стены внутри огромного зала, разделив его на «Красную», «Желтую» и «Зеленую» зоны. Красная — для тяжелых больных. Желтая — для тех, у кого только появились симптомы. Зеленая — для здоровых.

Я запретила целителям вливать свою ци в пациентов.

— Темная Ци питается вашей энергией! Вы ее кормите! — кричала я на них, пока они в ужасе смотрели на меня. — Отныне — только физическое лечение. Травы, жаропонижающие, вода.

Я заставила всех сшить себе маски из плотного шелка, пропитанного уксусом и эфирным маслом чайного дерева (которое я нашла в запасах). Я ввела правило: мытье рук с щелоком после каждого контакта.

К вечеру Пик Целителей напоминал полевой госпиталь из моего мира. Строгий, стерильный и подчиненный железной логике инфекционного контроля.

Но этого было мало.

Мы с Цзыжанем стояли на смотровой площадке, глядя на парящие в ночном небе острова клана.

— Распространение внутри Пика мы замедлили, — устало сказала я, потирая переносицу поверх дурацкой, но необходимой маски. — Но люди продолжают поступать с других пиков. Значит, источник заражения находится где-то в местах общего пользования.

— Вода? — предположил Грандмастер.

— Исключено. Источники Пиков автономны, а заражение идет по всей территории, — я покачала головой. — Это должно быть что-то, с чем контактируют все ученики. Что-то, что появилось недавно.

Я закрыла глаза, прогоняя в голове логистические цепочки клана Белого Лотоса. Еда, оружие, тренировочные манекены.

И тут меня осенило.

— Цзыжань, — я резко повернулась к нему. — Что произошло три дня назад? До того, как появился первый заболевший?

Он нахмурился, вспоминая.

— Ничего необычного. Ежемесячный караван с припасами из столицы.

— Что именно привезли?

— Ткани. Зерно. Благовония для Главного Храма. И — он осекся. Его глаза расширились.

— И новые тренировочные мечи для внешних учеников, — закончила я за него. — Деревянные мечи, пропитанные специальным составом для прочности. Вы же помните, кто главный поставщик древесины для клана в столице?

Цзыжань сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Торговый дом семьи Чжао. Родственники принца.

— Они пропитали дерево не укрепляющим составом. Они пропитали его концентратом Темной Ци. И каждый ученик, который тренировался с этим мечом, вливая в него свою светлую энергию, получал порцию заразы прямо в меридианы.

— Я убью его, — прорычал Грандмастер. Иней снова начал расползаться от его ног по каменным плитам. — Я отправлюсь в Северный Монастырь и вырву его гнилое сердце.

— Нет! — я схватила его за руку, не давая ему сорваться. — Месть подождет. Нам нужно изъять все мечи. И нам нужно противоядие.

Я помчалась обратно в архивы Пика Алхимии, сопровождаемая Цзыжанем.

Я перерыла сотни свитков, пока не нашла упоминание о подобной инфекции.

— "Пожирающая Тень", — прочитала я вслух, смахивая пыль с древнего пергамента. — Создается из пепла сожженных демонов. Симптомы совпадают.

— Там есть рецепт антидота? — Цзыжань заглянул мне через плечо.

— Да, — я сглотнула, глядя на список ингредиентов. — Корень Золотого Дракона, Кровь Ледяной Виверны это все есть в наших хранилищах. Но тут не хватает базового элемента. Того, что свяжет эти травы и заставит их уничтожить тьму, а не убить пациента.

— Что это?

— Цветок Истинной Сакуры. Но не той, что растет на улицах столицы, — я подняла на него взгляд. — Нам нужна Истинная Сакура, которая расцветает только на Пике Смерти, на границе с Бездной. И она цветет лишь раз в десятилетие.

Цзыжань выпрямился. Его лицо стало непроницаемым.

— Пик Смерти находится за пределами Империи. Там нет законов. Там обитают высшие демоны.

— И там зашкаливающий уровень радиации то есть, темной магии, — добавила я, чувствуя, как холодеет внутри. — Ни один культиватор не может находиться там дольше нескольких часов, не сойдя с ума. А нам нужно найти один-единственный цветок.

В дверь архива с грохотом ввалился запыхавшийся послушник.

— Грандмастер! Леди Линь Юэ! — закричал он, спотыкаясь о свитки. — Старейшина Мо он слег! Его аура полностью почернела! И Сяо Мэй.

Мое сердце рухнуло.

— Что с Сяо Мэй?

— Она пыталась исцелить Старейшину Мо, нарушив ваш приказ о запрете магического контакта. Она упала в обморок. Тьма пожирает ее ядро!

Сяо Мэй. Моя маленькая партнерша, которая защитила меня на суде. Если ее сюжетная броня не выдержит этой эпидемии, то никто не выдержит.

Шэнь Цзыжань развернулся и пошел к выходу. Его шаги были твердыми, как у человека, идущего на эшафот.

— Куда вы? — я бросилась за ним.

— Я лечу на Пик Смерти.

— Я лечу с вами! — я схватила его за рукав.

Он остановился и посмотрел на меня. В его взгляде была такая нежность и такая непреклонность, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, Алиса. Ты остаешься здесь.

— Вы с ума сошли?! Мы партнеры! Мы команда! Вы не найдете этот цветок один, а если найдете — демоны разорвут вас, пока вы будете его срывать! Моя золотистая ци может защитить вас от тьмы!

— Твоя ци нужна здесь, — он осторожно отцепил мои пальцы от своего рукава. — Без тебя карантин рухнет. Целители снова начнут использовать магию, и клан вымрет за два дня. Ты — единственный человек, который знает, как удержать этот кризис под контролем.

— Цзыжань — у меня на глаза навернулись слезы отчаяния. Я понимала, что он прав логически, но эмоционально я не могла его отпустить. Пик Смерти был билетом в один конец для большинства воинов.

Он шагнул ко мне и обнял меня. Крепко, отчаянно, зарываясь лицом в мои волосы, пропахшие уксусом и лекарствами.

— Я вернусь. Обещаю тебе, — прошептал он. — Я выжил в Северных Пустошах, выжил в Проклятом Лесу. Я не умру на каком-то клочке скалы, когда здесь меня ждешь ты.

Он отстранился, вызвал свой ледяной меч и встал на него.

— Держи периметр, мой кризис-менеджер.

Меч взмыл в ночное небо, оставляя за собой морозный след, и исчез среди звезд.

Я осталась одна на Пике Белого Лотоса, в самом центре смертельной эпидемии.

— Система, — тихо, со злостью сказала я в пустоту. — Если он не вернется я найду твой сервер и залью его бетоном.

Я вытерла глаза, натянула защитную маску и решительным шагом направилась обратно в Красную Зону. Мне предстояло удержать этих людей на краю пропасти до его возвращения. И я была намерена сделать это любой ценой.

Три дня.

Семьдесят два часа с того момента, как Шэнь Цзыжань растворился в ночном небе, отправившись на Пик Смерти за Истинной Сакурой. Семьдесят два часа без сна, нормальной еды и права на панику.

Клан Белого Лотоса, некогда величественный и безупречный, сейчас напоминал сцену из фильма про зомби-апокалипсис, только с красивыми декорациями.

Я сидела в импровизированном штабе — бывшей комнате для чайных церемоний, которую я переоборудовала под пункт управления. На столе передо мной громоздились стопки отчетов о поступивших больных, карты перемещений учеников и графики сжигания зараженных деревянных мечей (которые мы конфисковали под угрозой физического насилия).

Мои глаза воспалились, а от запаха уксуса, которым пропиталось все на Пике Целителей, меня уже тошнило.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Старейшина Дисциплины (заместитель лежащего в коме Мо). Лицо старика было багровым от ярости, а борода тряслась.

— Линь Юэ! Что это значит?! — он потряс в воздухе куском пергамента. — Ты запретила собираться в Главном Храме для коллективной медитации! Ты приказала послушникам есть в своих комнатах, а не в Общей Трапезной! Ты рушишь тысячелетние традиции клана!

Я медленно подняла голову от бумаг, потерла виски и посмотрела на него взглядом человека, который готов совершить убийство.

— Старейшина, — мой голос был тихим, хриплым, но в нем звенела сталь. — Если тысячелетние традиции сейчас заключаются в том, чтобы сидеть толпой в одном помещении и обмениваться воздушно-капельной заразой, то да, я их рушу.

— Твои «локдауны» — это безумие! Светлая ци очищается только в единении душ! — продолжал возмущаться он. — Несколько мастеров настаивают на проведении Ритуала Облачного Пения. Это поднимет дух больных!

Я с силой ударила кулаком по столу. Фарфоровая пиала подпрыгнула и разбилась, но мне было плевать.

— Если вы проведете этот ваш ритуал, вы поднимете не дух, а смертность в три раза! — рявкнула я, вставая. Моя золотистая магия, реагируя на стресс, вспыхнула вокруг меня, заставив Старейшину отшатнуться. — Темная Ци передается через дыхание! А во время пения вы будете выплевывать вирус то есть, скверну, прямо друг другу в лица!

— Вирус? Что за демоническое слово? — старик побледнел.

— Это значит «смерть», Старейшина. Медленная, мучительная смерть.

Я обошла стол и подошла к нему вплотную. Разница в росте была не в мою пользу, но моя аура подавляла его.

— Слушайте меня внимательно. Я — исполняющая обязанности Главы Пика Холодного Облака. У меня есть прямые полномочия от Грандмастера. И пока он не вернется с антидотом, здесь действуют мои правила.

Я начала загибать пальцы.

— Первое: социальная дистанция. Три шага между любыми учениками. Второе: маски носят все, даже во сне. Третье: Главный Храм, Трапезная и Библиотека опечатаны. Четвертое: если я увижу, что кто-то пытается лечить больных своей светлой магией, я лично сломаю ему пальцы. Мы сохраняем тела живыми с помощью травяных отваров. Магию не используем. Вам понятно?

Старейшина смотрел на меня с нескрываемой ненавистью, но перечить не осмелился. Моя репутация женщины, убившей Вэй Ханя и пославшей к черту принца, работала лучше любого титула.

— Боги покарают нас за то, что мы слушаем сумасшедшую алхимичку, — прошипел он и вылетел из штаба.

Я бессильно опустилась обратно на стул.

— Покарают? Они уже нас наказали, — пробормотала я, закрывая лицо руками.

[Дзинь!] — Система мягко мигнула перед глазами. — [Уровень стресса Пользователя: 95%. Рекомендуется прием седативных препаратов или 15 минут медитации. Внимание: Состояние ключевого NPC "Сяо Мэй" ухудшилось. Переход в терминальную стадию].

Сонливость сняло как рукой.

Я вскочила и выбежала из кабинета, направляясь в Красную Зону.

Она находилась в самом дальнем крыле Пика Целителей. Это было место, пропитанное отчаянием. Ряды коек, на которых лежали те, чьи ауры уже почти полностью почернели. Дыхание этих людей было прерывистым, кожа покрылась серой коркой.

Я надела свою маску, пропитанную уксусом, и вошла внутрь.

Сяо Мэй лежала в отдельной палате. Моя маленькая партнерша, главная героиня этого мира, выглядела ужасающе. Ее прекрасные шелковистые волосы слиплись от пота, лицо заострилось и посерело. Черные вены проступали на ее шее и висках.

Ее сюжетная броня не справлялась с биотерроризмом. В оригинальном романе таких эпидемий просто не было. Жанр Уся предполагал смерть от меча или яда, но не от инфекции, против которой бесполезна магия.

Я присела на край ее кровати, осторожно взяв ее тонкую, ледяную руку в свою.

— Держись, партнер, — прошептала я. — Твой Шицзунь скоро вернется. Он принесет Истинную Сакуру.

Сяо Мэй с трудом приоткрыла глаза. Ее зрачки были расширены, взгляд блуждал.

— Старейшина Линь — ее голос был едва слышен, похож на шелест сухой листвы. — Мне холодно.

— Знаю, милая. Это лихорадка.

Я взяла чистую ткань, смочила ее в прохладном отваре мяты и положила ей на лоб.

— Шицзунь он не придет, — из глаза Сяо Мэй выкатилась слеза, оставляя чистую дорожку на сером лице. — Пик Смерти оттуда не возвращаются. Тьма заберет его.

— Ерунда, — я попыталась вложить в свой голос максимум уверенности, хотя у самой сердце сжималось от страха за Цзыжаня. — Он Грандмастер. Он самый упрямый мужчина в Империи. Он обещал вернуться, а он никогда не нарушает обещаний.

Сяо Мэй слабо покачала головой.

— Я видела во сне. Тень. Она стоит над ним. Она смеется.

Бред. Классический температурный бред, вызванный Темной Ци. Но в этом мире сны часто имели пророческий характер, и от ее слов по спине пробежал холодок.

— Не думай об этом. Думай о том, как мы будем праздновать твое выздоровление. Я научу тебя делать маникюр. И мы обсудим, как отвадить от тебя того симпатичного ученика с Пика Огня, который на тебя пялится.

Уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке.

— Вы вы хорошая, Линь Юэ. Несмотря ни на что.

Ее глаза закрылись. Дыхание стало еще тише.

Я сидела рядом с ней, чувствуя полное, абсолютное бессилие. Я могла организовать логистику, я могла построить карантинную зону, я могла орать на Старейшин. Но я не могла вылечить эту болезнь. Без Истинной Сакуры вся моя современная медицина была лишь попыткой отсрочить неизбежное.

Вдруг за окном, в ночном небе, раздался странный, пронзительный звук. Словно треск рвущегося шелка.

Я резко подняла голову.

Воздух на Пике Целителей внезапно стал густым. Температура упала.

Дверь в палату Сяо Мэй с грохотом отлетела в сторону. На пороге стоял послушник, его глаза были вытаращены от ужаса.

— Леди Линь Юэ! — завопил он. — Барьер! Барьер клана прорван!

Я выскочила в коридор.

— Кем прорван?! Синдикат Теней?!

— Нет! Это это.

Я не стала дослушивать. Я бросилась к окну Главного Зала, выходящему на центральную площадь Белого Лотоса.

То, что я увидела, заставило кровь застыть в жилах.

На площади, окруженный перепуганными, кашляющими учениками, стоял человек.

Его белые одежды были изодраны в клочья и пропитаны чем-то черным, похожим на мазут. В одной руке он сжимал обломок своего ледяного меча.

Это был Шэнь Цзыжань.

Но что-то было катастрофически не так.

Его аура, всегда чистая, серебристо-морозная, сейчас пульсировала грязным, багровым светом. От него исходили волны такой плотной, агрессивной Тьмы, что камни площади под его ногами трескались и чернели.

Он стоял, покачиваясь, тяжело дыша. Его глаза были закрыты.

А в его левой, окровавленной руке была зажата ветка. На ней светился один-единственный, пульсирующий нежно-розовым светом цветок.

Истинная Сакура.

Он принес ее.

Но цена, которую он заплатил, была ужасающей.

Я выбежала из здания и бросилась через площадь, расталкивая остолбеневших учеников.

— Цзыжань! — закричала я, моя маска слетела с лица, но мне было плевать.

Он вздрогнул. Медленно, словно преодолевая чудовищное сопротивление, он открыл глаза.

Я резко затормозила в десяти шагах от него.

Его глаза больше не были серыми. Белки почернели, а радужка пылала кроваво-красным огнем. Это был взгляд демона.

Пик Смерти не отпустил его просто так. Чтобы достать цветок, ему пришлось вобрать в себя критическую дозу высшей демонической Тьмы. Его рассудок держался на волоске.

— Не подходи — прохрипел он. Его голос звучал искаженно, словно из него говорили двое. — Тьма голодна.

Он упал на одно колено, с силой вонзив обломок меча в камень, пытаясь удержаться на месте. Багровая аура вокруг него хлестала, как щупальца, пытаясь дотянуться до учеников. Те с криками начали разбегаться.

— Грандмастер одержим! — завопил Старейшина Дисциплины, появившись на ступенях храма. — Он принес Скверну в сердце клана! Убейте его!

Несколько мастеров выхватили мечи, готовясь напасть на своего лидера.

— Стоять! — рявкнула я, преграждая им путь. Моя золотая ци вспыхнула стеной между ними и Цзыжанем. — Кто сделает хоть шаг, лишится головы! Он принес антидот!

— Он демон! Он убьет нас всех! — орал Старейшина.

Я повернулась к Цзыжаню.

Его тело тряслось. Тьма внутри него пыталась вырваться наружу, захватить контроль, заставить его разорвать всех вокруг. Он сопротивлялся из последних сил, сжимая в руке спасительный цветок так крепко, что шипы впились в его ладонь.

— Алиса — прохрипел он, и на секунду в багровых глазах мелькнула его прежняя, осознанная боль. — Забери Сакуру и беги Я не смогу удержать это.

[Дзинь! Критическая Сюжетная Точка!] — Система мигала красным. — [Уровень демонизации Мужского Персонажа: 98%. Вероятность успешного исцеления: 1%. Рекомендуемое действие: Забрать квестовый предмет и немедленно эвакуироваться!].

— Я не убегаю с поля боя, — тихо ответила я Системе.

Я сделала шаг к нему.

Багровые щупальца его ауры немедленно метнулись ко мне. Одно из них хлестнуло меня по ноге, обжигая холодом и отчаянием. Я стиснула зубы, направляя свою золотистую ци на защиту.

Я сделала еще один шаг.

— Уходи! — зарычал он, и это был уже не его голос.

— Босс. Помните, мы говорили о синергии? — я шла вперед, игнорируя то, что моя одежда начала дымиться от его темной магии. — Вы влили в себя Скверну, чтобы спасти мой клан. Значит, я должна влить в вас свет, чтобы спасти вас. Баланс, помните?

Я подошла вплотную.

Он поднял на меня свой страшный, демонический взгляд. Его рука с обломком меча дернулась, инстинктивно поднимаясь для удара.

Толпа на площади ахнула.

Но я не стала защищаться. Я просто упала перед ним на колени.

Я обхватила его пылающее темной энергией лицо обеими руками. Моя золотая ци, чистая и яркая, как солнце, хлынула из моих ладоней прямо в его меридианы.

— Я здесь, Цзыжань, — прошептала я, глядя прямо в его красные глаза. — Я держу тебя. Ты не демон. Ты мой самый выгодный актив. Возвращайся ко мне.

Свет и Тьма столкнулись.

Раздался взрыв.

Взрыв энергии был не разрушительным, а очищающим.

Волна золотого и багрового света ударила в разные стороны, сбив с ног половину зевак на площади. Я почувствовала, как моя ци буквально вгрызается в Тьму, пожирающую меридианы Цзыжаня. Это было похоже на попытку промыть промышленный фильтр из шланга: тяжело, грязно, но необходимо.

Грандмастер издал хриплый, надрывный стон. Багровое свечение в его глазах мигнуло, потускнело и, наконец, растворилось, уступая место привычному грозовому серому цвету.

Его тело обмякло. Он бы рухнул на каменные плиты, если бы я не поймала его.

— Босс, — выдохнула я, прижимая его к себе. Мои руки тряслись от перенапряжения. — Если вы еще раз решите поиграть в героя-одиночку без согласования с руководством, я вас уволю.

Цзыжань с трудом сфокусировал на мне взгляд. Его губы дрогнули в слабой, измученной улыбке.

— Истинная Сакура, — он разжал окровавленные пальцы левой руки. На его ладони, неповрежденный, сиял нежно-розовым светом цветок.

— Знаю, вы принесли ее. Вы молодец, — я осторожно забрала цветок.

Площадь гудела. Старейшина Дисциплины, оправившись от шока, начал отдавать приказы страже, но я пресекла это одним властным жестом.

— Немедленно отнесите Грандмастера в его покои. Выделите ему лучших целителей из Зеленой Зоны. И чтобы никто не смел приближаться к нему с упреками или допросами! — рявкнула я на подбежавших учеников. — А я иду варить антидот. У нас мало времени.

Следующие шесть часов слились для меня в алхимический марафон.

Воспоминания оригинальной Линь Юэ, помноженные на мою логику, позволили мне быстро собрать нужную формулу. Истинная Сакура стала тем самым катализатором. Ее энергия, растворенная в отваре из Корня Золотого Дракона и Крови Ледяной Виверны, создавала сыворотку, которая не просто подавляла Темную Ци, а выжигала ее из меридианов, оставляя собственную магию человека нетронутой.

Первую порцию я лично отнесла Сяо Мэй.

Когда я влила серебристо-розовый отвар в ее пересохшие губы, эффект был почти мгновенным. Черные вены на ее шее начали светлеть, серая корка спала с лица, и дыхание выровнялось. Главная героиня была спасена. Сюжет мог выдохнуть.

К рассвету антидот получили все тяжелобольные. Эпидемия на Пике Холодного Облака была остановлена. Карантин сработал, лекарство подействовало. Мы избежали массового вымирания.

Но моя работа антикризисного менеджера на этом не заканчивалась. Кризис не решен, пока не устранена его первопричина.

Я сидела в своем импровизированном штабе, тупо глядя в пустую пиалу из-под кофе (который я пыталась воссоздать из местных сушеных зерен — получалась мерзкая, но бодрящая бурда).

Дверь тихо открылась. На пороге стоял Цзыжань.

Он был бледен, под глазами залегли глубокие тени, но его аура снова была чистой, морозной и спокойной. Он сменил изодранные одежды на свежий белый халат.

— Вы должны лежать, — я нахмурилась, поднимаясь навстречу. — Внедрение демонической скверны и последующее ее выжигание — это не простуда. Вам нужен постельный режим минимум на неделю.

Он проигнорировал мои слова, подошел вплотную и, не говоря ни слова, крепко обнял меня.

Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая запах сандала, который пробивался сквозь вонь уксуса на Пике.

— Ты спасла клан. И ты снова вытащила меня с того света, — тихо сказал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Алиса, я.

— Тсс, — я перебила его, не желая слушать извинения. — Мы — команда. А команда всегда прикрывает друг другу спины. Но у нас проблема, босс.

Я отстранилась и подошла к столу, указывая на разложенные бумаги.

— Тренировочные мечи от торгового дома Чжао — это только верхушка айсберга.

Цзыжань нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Антидот подействовал. Заражение остановлено.

— Остановлено здесь. На нашем Пике, — я постучала пальцем по карте Империи. — Пока вы были на Пике Смерти, я отправила птиц-вестников в соседние кланы и в столицу. У меня плохие новости. Эпидемия не локальна.

Глаза Грандмастера расширились.

— В столице тоже есть зараженные?

— Не просто зараженные. Столица — это эпицентр, — я скрестила руки на груди. — Вчера мне пришел ответ от Главы клана Пепельных Журавлей, чья резиденция находится в черте города. Половина Нижнего Города в коме. Симптомы те же: черная аура, лихорадка, безумие. Стража не справляется. Целители Императора пытаются скрыть масштабы, но люди умирают прямо на улицах.

— Принц Чжао решил отравить всю столицу? — Цзыжань сжал кулаки. — Это безумие. Он же сам наследник этого города! Зачем ему уничтожать собственный народ?

Я покачала головой.

— Вот тут и кроется главная нестыковка. Принц — избалованный мажор, вор и интриган. Но он не биотеррорист-самоубийца. Ему нужна власть, а не кладбище. Заразить всю столицу — это не его масштаб.

Я достала из стопки бумаг один конкретный отчет и протянула ему.

— Я проанализировала карту первых вспышек в столице. Заражение началось не с трущоб, не с водопровода и не с рынка. Оно началось с Центральной Площади. С той самой площади, где мы с вами отбивались от Синдиката Теней.

Цзыжань пробежал глазами по отчету.

— «Нулевые пациенты — торговцы и уличные артисты, работавшие в радиусе пятисот шагов от Императорского Дворца» — прочитал он вслух. — Но как? Каков вектор передачи? Мечей там не было.

Я подошла к окну, глядя на парящие горы.

— Вспомните Фестиваль, Цзыжань. Вспомните, как выглядела площадь. Что там было повсюду? Что падало нам на головы? Что растоптали в крови ассасины?

Грандмастер замер. Понимание, холодное и жуткое, отразилось на его лице.

— Сакура.

— Именно, — я кивнула. — Цветущая сакура. В центре столицы растет Древнее Древо Сакуры. Это символ Империи. Его корни уходят глубоко в меридианы земли. Его пыльца разносится ветром по всему городу.

Я повернулась к нему.

— Древо Сакуры отравлено. Кто-то влил в его корни концентрированную Темную Ци. Дерево впитало ее и теперь распыляет заразу вместе с пыльцой и опадающими лепестками. Каждый, кто гулял под сакурой, каждый, кто вдохнул ее аромат — заражен.

Цзыжань опустился на стул. Для жителя Империи Шэнь Древнее Древо было святыней. Отравить его — значило осквернить саму душу нации.

— Но кто мог это сделать? — тихо спросил он. — Синдикат Теней обезглавлен. Вэй Хань мертв.

— Вот тут-то и начинается самое интересное, — я присела на край стола. — Вэй Хань был лидером Синдиката. Но он был лишь исполнителем. Кто-то давал ему деньги. Кто-то обеспечил ему доступ к древним артефактам, таким как тот механизм на его руке. Принц Чжао спонсировал их, да. Но мозговой центр — не он.

Я достала из рукава обрывок черной ткани, пропитанной какой-то вонючей субстанцией.

— Что это? — Цзыжань нахмурился.

— Я сняла это с одного из зараженных тренировочных мечей, которые нам прислали. Это метка алхимика. И я знаю этого алхимика.

Я сглотнула. Мне было неприятно это признавать.

— До того, как я переродилась в этом теле, оригинальная Линь Юэ вела весьма сомнительные дела. У нее был учитель. Человек, которого изгнали из Белого Лотоса сорок лет назад за запрещенные эксперименты с Темной Ци и мутациями. Его зовут Мастер Гуй. И он гений в области биологического оружия.

— Ты думаешь, он стоит за этим?

— Я уверена. Синдикат Теней был его армией. Он использовал Вэй Ханя как ширму. А когда Вэй Хань погиб, а принц Чжао сбежал в монастырь Гуй понял, что мы подобрались слишком близко. Он решил уничтожить нас всех разом. Отравив Древо Сакуры, он не просто устроил эпидемию. Он создает армию послушных ему оболочек. Те, кто не умрет от лихорадки, станут безвольными марионетками, пропитанными его Темной Ци.

В кабинете воцарилась ледяная тишина.

Шэнь Цзыжань медленно встал. Вся его усталость испарилась, сменившись холодной, сфокусированной решимостью воина, перед которым стоит четкая цель.

— Мы должны срубить Древо, — сказал он.

— Вы с ума сошли?! — я подскочила. — Это символ Империи! Дереву тысяча лет! Если вы срубите его, Император лично отдаст приказ о вашей казни, и на этот раз никакие отсрочки не помогут! Народ поднимет бунт. Для них срубить Сакуру — это как убить бога.

— Если мы его не срубим, народ просто вымрет, Алиса.

— Есть другой путь, — я схватила его за руки. — Дерево — живой организм. Как и меридианы человека. Мы не можем срубить его, но мы можем его вылечить.

Я посмотрела на остатки Истинной Сакуры, которые лежали на столе в специальном алхимическом растворе.

— У нас есть антидот. Мы сварим столько, сколько сможем. Мы отправимся в столицу, пробьемся к корням Древнего Древа и вольем лекарство прямо в его духовное ядро. Истинная Сакура выжжет Темную Ци изнутри. Дерево очистится. Эпидемия прекратится на корню.

Цзыжань смотрел на меня сверху вниз. В его глазах читалось восхищение.

— Ты предлагаешь провести хирургическую операцию на магическом дереве в центре столицы, охваченной чумой и паникой.

— Именно. И нам нужно спешить, — я начала собирать свои свитки в дорожную сумку. — Судя по темпам заражения, Древо достигнет критической массы Темной Ци через сутки. После этого оно начнет плодоносить. И если эти "ягоды" упадут на землю столицу уже ничего не спасет.

— Я собираю отряд из тех мастеров, кто еще стоит на ногах, — Цзыжань направился к двери. — Мы выступаем на закате.

— Босс, подождите, — я остановила его.

Он обернулся.

Я подошла к нему и достала из кармана небольшую нефритовую подвеску на красном шнурке. Внутри нефрита пульсировала капля моей золотистой магии.

— Наденьте, — я протянула ему кулон. — Я сделала это, пока вы были в отключке. Это маячок. Он синхронизирован с моим ядром. Если в столице мы разделимся, или если Темная Ци снова попытается захватить ваш разум эта вещь будет согревать вас и указывать путь ко мне.

Цзыжань молча взял подвеску и надел ее на шею. Нефрит лег на его ключицы, мягко засветившись в ответ на биение его сердца.

Он не стал говорить пафосных слов. Он просто притянул меня к себе, быстро, но крепко поцеловал и вышел из кабинета.

Я осталась одна, глядя на кипящие алхимические колбы.

[Дзинь! Сюжетный квест "Спасение Столицы" активирован!] — бодро доложила Система. — [Статус: Эпический финал близок. Рекомендуется запастись аптечками и терпением. Предупреждение: Мастер Гуй имеет статус "Скрытый Босс"].

— Спасибо за спойлер, железка, — хмыкнула я.

Я закинула сумку на плечо.

Корпоратив в Проклятом Лесу закончился. Начинался рейдерский захват столицы. И я была намерена вернуть эту компанию то есть, Империю, к нормальной рентабельности. Без всякой Темной Ци и сумасшедших алхимиков.

Столица Империи Шэнь умирала.

Мы прибыли на летающих мечах под покровом ночи. Сверху город, обычно сияющий тысячами бумажных фонариков, напоминал огромное темное пятно. Лишь редкие костры стражи горели на перекрестках. Воздух был густым, тяжелым, с привкусом гнили и сладковатым, тошнотворным ароматом сакуры.

Нас было пятеро: я, Цзыжань и трое старших мастеров Белого Лотоса, чьи ауры были достаточно сильны, чтобы сопротивляться воздушному заражению. У каждого на поясе висели фляги с концентрированным антидотом на основе Истинной Сакуры.

Мы приземлились на крыше высокой пагоды в квартале от Центральной Площади.

Даже отсюда мы видели его. Древнее Древо Сакуры возвышалось над крышами. Но оно больше не было розовым. В свете луны его ветви казались черными венами, а цветы пульсировали болезненным, багрово-фиолетовым светом. Вокруг ствола клубился плотный черный туман.

И там, в этом тумане, двигались тени. Много теней.

— Оболочки, — тихо процедил Цзыжань, вглядываясь во тьму. — Зараженные горожане. Они не умерли. Тьма подчинила их и стянула к Древу, как стражей.

— Их там сотни, — прошептал мастер Лю Чэнь, бледнея. — Если мы нападем, нам придется убивать невинных людей.

Мой антикризисный менеджер работал на пределе.

— Мы не будем их убивать, — отрезала я. — Они просто марионетки без сознания. Мы пойдем верхами. По крышам. Наша цель — не толпа, а корни Древа. Как только мы вольем антидот в его духовное ядро, связь прервется, и оболочки рухнут в обморок.

— Это сработает, если нам не помешают, — Цзыжань положил руку на эфес своего нового, выкованного наспех стального меча. Ледяной клинок он использовать пока не мог — его меридианы еще не до конца восстановились после Пика Смерти.

Я кивнула.

— Разделяемся. Трое мастеров идут по левому флангу, отвлекают внимание марионеток, создавая световые иллюзии. Цзыжань, вы идете по центру, пробиваете нам путь к корням. Я иду за вами с антидотом.

Внезапно небо разорвала вспышка молнии. Раскат грома ударил по ушам, и на город обрушился ливень. Холодный, колючий дождь мгновенно промочил нас до нитки.

Это было плохо. Вода смывала запах Темной Ци, дезориентируя наши магические радары.

— Выступаем! — скомандовал Грандмастер.

Мы сорвались с места. Мастера Белого Лотоса бесшумными тенями скользнули влево. Мы с Цзыжанем рванули прямо.

Прыжки по мокрым, скользким черепичным крышам под проливным дождем — это то еще развлечение. Я использовала свою золотистую ци, чтобы усиливать ноги и прилипать к поверхности.

Мы приближались к площади. Снизу доносилось жуткое, нестройное шарканье сотен ног и хриплое дыхание марионеток.

Оставался один прыжок до крыши Главного Казначейства, которое примыкало к площади с Древом.

Цзыжань перемахнул через переулок первым. Я оттолкнулась, собираясь последовать за ним.

И в этот момент, в воздухе, меня перехватили.

Мощный магический удар, сотканный из черной ци, ударил меня прямо в грудь. Моя золотая защита вспыхнула, принимая на себя основной урон, но кинетическая сила отбросила меня назад.

Я рухнула на скользкую черепицу той крыши, с которой только что прыгнула, и покатилась вниз к карнизу. Я едва успела вонзить кинжал в дерево крыши, чтобы не сорваться в двадцатиметровую пропасть переулка.

— Алиса! — Цзыжань развернулся на соседней крыше, собираясь прыгнуть обратно.

— Стоять! — раздался резкий, каркающий смех из-за трубы на моей крыше.

Я подняла голову. Дождь заливал глаза, но вспышка молнии осветила фигуру нападавшего.

Это был не Мастер Гуй. И не рядовой ассасин Синдиката.

Это был Старейшина Дисциплины клана Белого Лотоса.

Старик стоял в десяти шагах от меня. В его руке был зажат длинный посох, навершие которого пылало черным огнем. Но самым страшным была его аура. Она не была зараженной, как у марионеток. Она была намеренно черной. Он не был жертвой эпидемии. Он был ее соучастником.

— Ах ты ж старый — я выплюнула воду вперемешку с кровью и с трудом подтянулась на карниз, вставая на ноги. — Так это вы! Вы предатель внутри клана!

— Глупая девка, — Старейшина Дисциплины усмехнулся. — Я не предатель. Я чистильщик. Белый Лотос прогнил! Слабость, милосердие, попытки договориться Вы превратили величайший клан Империи в посмешище! А ты, Линь Юэ, ты — главная раковая опухоль! Ты свела Грандмастера с ума, ты нарушила все наши традиции!

Он указал посохом на Цзыжаня, который замер на соседней крыше, сжимая меч.

— Мастер Гуй был прав, — продолжал старик, перекрикивая шум дождя. — Империи нужна встряска. Нужен хаос, из которого родится новый, сильный порядок! Когда Древо Сакуры отравит столицу, мы с Гуем придем как спасители. Мы предложим "новое" лечение. И власть сама упадет нам в руки.

— Инсайдерская торговля на жизнях миллионов. Классика, — процедила я сквозь зубы. Мой мозг лихорадочно искал выход. Фляги с антидотом висели у меня на поясе. Если старик ударит по ним магией — миссия провалена.

Цзыжань напрягся, готовясь к прыжку.

— Не двигайся, Грандмастер! — рявкнул Старейшина. Вокруг него вспыхнули пять сгустков темной ци, нацеленных на меня. — Одно движение, и я испепелю ее вместе с вашим драгоценным антидотом! Я знаю, что твоя магия еще не восстановилась. Ты не успеешь закрыть ее щитом!

Это была правда. Расстояние между крышами было слишком велико для мгновенного ледяного купола.

Мы попали в патовую ситуацию (Mexican standoff).

— Отдай мне фляги, Линь Юэ. И я обещаю, что убью тебя быстро, — старик сделал шаг ко мне.

Я стояла на краю крыши. За моей спиной — бездна. Передо мной — поехавший кукушкой Старейшина с магическим пулеметом. На соседней крыше — мужчина, который ради меня готов сжечь мир, но сейчас связан по рукам и ногам страхом за мою жизнь.

Система в моей голове панически мигала красным.

[Вероятность гибели: 95%. Тактическое отступление невозможно].

«Заткнись», — мысленно приказала я ей. — «В бизнесе, если условия сделки тебя не устраивают, ты меняешь правила игры».

Я посмотрела прямо в глаза Шэнь Цзыжаню сквозь пелену дождя. Я не сказала ни слова. Я просто прикоснулась к нефриту на своей шее — тому самому маячку, который отдала ему, а он вернул мне перед вылетом «на удачу».

Наши глаза встретились.

И он понял.

Мы больше не нуждались в словах. Мы были синхронизированы на уровне инстинктов.

Я не стала отдавать фляги. И я не стала защищаться.

Я резко оттолкнулась ногами от скользкой черепицы и прыгнула не вперед, на старика, а назад. В пустоту переулка.

— Нет! — завизжал Старейшина, понимая, что антидот уходит у него из-под носа. Он выбросил все пять сгустков темной ци вслед за мной.

Но это была ловушка.

Как только он переключил свое внимание и магию на меня, падающую в бездну, он открылся.

Шэнь Цзыжань не стал тратить время на крики. Он использовал Пространственный Шаг.

Воздух над переулком разорвался.

Я падала в темноту, чувствуя, как смертоносные сгустки темной ци летят мне прямо в грудь.

И вдруг, между мной и смертью, материализовался белый силуэт.

Цзыжань перехватил меня в воздухе. Одной рукой он прижал меня к себе. А второй.

Второй рукой он ударил. Но не мечом.

Его ледяная магия, которую он экономил, выплеснулась в один-единственный, концентрированный импульс. Не щит. А ледяное копье, которое прошило дождевую завесу.

Копье столкнулось с темными сгустками, заморозив их в воздухе (они со звоном осыпались вниз), и полетело дальше.

Хрясь.

Старейшина Дисциплины, стоявший на краю крыши, поперхнулся. Ледяное копье пронзило его грудь насквозь, пригвоздив к кирпичной трубе. Старик выронил посох, его глаза остекленели, и он медленно сполз вниз, мертвый.

А мы с Цзыжанем продолжали падать.

До земли оставалось пять метров. Использовать левитацию он уже не мог — магический резерв был исчерпан ударом.

Он резко развернулся в воздухе, так, чтобы его спина оказалась внизу. Он собирался принять удар о брусчатку на себя, чтобы спасти меня и антидот.

«Черта с два!» — взбунтовалась я.

Я выпустила всю свою золотистую ци, формируя под нами плотную энергетическую подушку.

Мы врезались в землю. Золотой щит смягчил удар, но не полностью. Раздался глухой стук. Из легких выбило воздух. Мы покатились по мокрой, грязной брусчатке переулка, вцепившись друг в друга.

Мы остановились у стены.

Я лежала на нем сверху, судорожно глотая воздух. Дождь заливал лицо.

— Вы вы идиот, босс — прохрипела я, пытаясь сфокусировать зрение.

— Ты не лучше — он тяжело дышал, но его руки крепко держали меня за талию. — Ты спрыгнула с крыши.

— Это называется «управляемый риск», — я скривилась, ощупывая пояс. Фляги с антидотом были целы. Кожаные мешочки выдержали падение.

Я подняла голову.

Мы находились в узком переулке, который выходил прямо на Центральную Площадь. Отсюда до корней Древнего Древа Сакуры было не больше тридцати метров.

Но эти тридцать метров были забиты оболочками.

Зараженные горожане, услышав шум нашего падения, медленно поворачивали к нам свои серые лица с пустыми, черными глазами. Их были десятки.

— Вставай, — скомандовал Цзыжань, спихивая меня с себя и поднимаясь на ноги. Он подобрал свой стальной меч. Он прихрамывал на левую ногу — падение не прошло даром.

— Босс, ваша магия на нуле. Моя тоже, — я встала рядом с ним, вытаскивая свой короткий кинжал. Это было жалко по сравнению с их количеством.

— Нам не нужна магия. Нам нужно прорваться, — он встал в стойку. — Я пробиваю клин (V-образный прорыв). Ты бежишь за мной. Не останавливайся ни на секунду. Лей антидот в Главный Корень — он толще остальных и светится фиолетовым.

Марионетки издали хриплый вой и бросились на нас.

Это не было битвой. Это была мясорубка.

Шэнь Цзыжань работал мечом, как машина. Он не убивал их — он использовал плоскую сторону клинка, рукоять, удары ногами. Он прорубал в толпе коридор, ломая им кости, чтобы они не могли подняться, но сохраняя жизни. Это было в сто раз сложнее и изматывающее, чем просто резать врагов.

Я бежала за ним, стараясь не отставать. Чьи-то серые руки вцепились мне в подол. Я ударила нападавшего рукоятью кинжала по голове и вырвалась.

Дождь смешивался с грязью и кровью.

Пятнадцать метров. Десять. Пять.

Древо возвышалось над нами, как чудовищный спрут. Его черные корни вылезали из расколотой брусчатки.

— Туда! — Цзыжань отшвырнул сразу троих оболочек мощным пинком и указал мечом на огромный, пульсирующий фиолетовой скверной корень толщиной с бочку.

Я рванула к нему.

Я сорвала с пояса первую флягу.

— А ну пошли вон, биологические отходы! — закричала я, вгоняя свой кинжал прямо в пульсирующий фиолетовый корень, пробивая кору.

Из раны хлынула черная, вонючая жижа.

Я выдернула пробку зубами и влила содержимое фляги прямо в «рану» дерева.

Реакция была мгновенной.

Древо содрогнулось. Раздался звук, похожий на крик тысяч агонизирующих душ. Фиолетовое свечение вступило в контакт с Истинной Сакурой. Раздалось шипение. Из корня повалил густой белый пар.

— Вторую! — рыкнул Цзыжань. Он стоял спиной ко мне, сдерживая напирающую толпу марионеток. Их становилось все больше. Они лезли на него, как зомби, пытаясь задавить массой.

Я сорвала вторую флягу.

Но в этот момент из черного тумана за стволом Древа вынырнула худая, сгорбленная фигура в темном плаще.

Мастер Гуй.

Сумасшедший алхимик не собирался отдавать свое творение без боя.

В его руке сверкнул длинный, изогнутый кинжал, с которого капал концентрированный зеленый яд. Он метнулся не к Цзыжаню. Он метнулся ко мне, понимая, что я вливаю антидот.

Я стояла на коленях перед корнем, вторая фляга была в моей руке. Я была абсолютно беззащитна. Увернуться я не успевала.

— Алиса! — Цзыжань обернулся.

Я зажмурилась, готовясь принять удар ядовитого клинка.

И тут произошло три вещи одновременно.

Раздался чавкающий звук.

На меня брызнула горячая кровь.

И тяжелое мужское тело навалилось на мою спину, придавив меня к мокрым корням.

Я распахнула глаза.

Шэнь Цзыжань лежал на мне. Мастер Гуй стоял над нами с перекошенным от ужаса лицом.

Его отравленный кинжал торчал из спины Грандмастера. Прямо под левой лопаткой.

Цзыжань бросился под клинок. Он снова закрыл меня собой. Но на этот раз у него не было магического щита.

— Нет — прошептала я.

Мастер Гуй отшатнулся, пытаясь выдернуть кинжал.

Но Цзыжань, даже с клинком в спине, не потерял хватки. Он резко выкинул назад руку, схватил алхимика за горло и одним невероятным, звериным рывком сломал ему шею.

Тело Мастера Гуя обмякло и рухнуло в грязь.

А Цзыжань Цзыжань медленно сполз с моей спины и повалился на бок, прямо на извивающиеся черные корни.

Я закричала.

Я не помню, как я влила вторую флягу антидота в корень. Как Древо Сакуры вспыхнуло ослепительно-розовым светом, разрывая тьму. Как сотни марионеток вокруг нас одновременно рухнули в глубокий обморок, освобожденные от контроля.

Все это не имело значения.

Я упала на колени рядом с Цзыжанем.

Дождь смывал кровь с его белого лица. Его глаза были полузакрыты. Зеленый яд алхимика — самый страшный яд в Империи — уже расползался по его венам, смешиваясь с дождевой водой.

Я попыталась закрыть рану руками, но кровь не останавливалась. Моя золотая ци молчала. У меня не было сил. Я потратила все на падение с крыши.

— Босс Цзыжань посмотри на меня, — я трясла его за плечи, захлебываясь слезами. — Ты не смеешь умирать! Мы спасли столицу! Слышишь? Проект закрыт! Мы выиграли!

Его губы слабо дрогнули. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться моего лица, но она бессильно упала на мокрую брусчатку.

— Алиса — его голос был едва слышным шелестом. — Ты плачешь.

— Я уволю тебя, если ты сейчас закроешь глаза! — я кричала, прижимая его голову к своей груди, раскачиваясь под проливным дождем. — Система! Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Ты обещала счастливый конец!

Но Система молчала.

Древнее Древо Сакуры над нами расцвело, стряхивая с себя скверну. Розовые лепестки начали медленно падать на нас, смешиваясь с дождем и кровью.

Шэнь Цзыжань, величайший воин Империи, человек, который стал всем моим миром, тихо выдохнул, и его глаза закрылись.

Его сердце остановилось.

Его сердце не билось.

Я сидела в луже крови и дождевой воды, прижимая тяжелое тело Шэнь Цзыжаня к себе. Розовые лепестки очищенной Истинной Сакуры падали на нас, прилипая к его бледному, восковому лицу. Вокруг валялись тела бессознательных горожан, освобожденных от Темной Ци, и труп Мастера Гуя со сломанной шеей.

Тишина, наступившая на площади после смерти сумасшедшего алхимика, звенела в ушах громче любого крика.

— Система, — прохрипела я. Мой голос был сорван. Я больше не кричала. Я говорила так, как говорят люди, которым больше нечего терять. — Воскреси его.

Мерцающий синий экран, который всегда появлялся по первому требованию (или без него), на этот раз возник нехотя, словно чувствуя мою ярость.

[Анализ объекта: Шэнь Цзыжань.

Статус: Биологическая смерть.

Причина: Токсическое поражение сердца ядом «Слезы Изумрудного Дракона» в сочетании с критической кровопотерей и магическим истощением].

— Я не спрашиваю диагноз! — я ударила кулаком по мокрой брусчатке, сбивая костяшки в кровь. — Воскреси. Его. Я выполнила все твои идиотские квесты. Я танцевала под твою дудку, я отбелила репутацию, я спасла столицу! У меня должно быть достаточно очков Романтической Комедии, чтобы купить зелье воскрешения!

Экран мигнул красным.

[Отказ. В базе данных магазина Системы отсутствуют артефакты воскрешения. Жанр «Романтическая комедия» не предусматривает необратимой смерти главных героев. Произошло критическое нарушение жанровых границ из-за перехода сюжета в Темное Уся. Система бессильна].

Я уставилась на эти светящиеся буквы, не в силах поверить.

— Бессильна? — я рассмеялась. Смех получился каркающим, истеричным. — Ты бог из машины! Ты можешь менять цвет моих волос, ты можешь останавливать гравитацию, но ты не можешь завести одно остановившееся сердце?!

[Пользователь Алиса Воронцова. Вы успешно изменили сюжет. Оригинальная Линь Юэ должна была умереть в первой главе. Шэнь Цзыжань должен был жениться на Сяо Мэй. Текущая реальность — результат ваших отклонений. Система не может отменить смерть, наступившую вне скрипта].

Меня трясло. Это был не страх, не отчаяние. Это была абсолютная, концентрированная ненависть. К этому миру, к его правилам, к дурацкой магии и к самой себе. За то, что не смогла увернуться. За то, что позволила ему снова закрыть меня собой.

— Пошла вон, — тихо сказала я. — Закрой контракт. Ты бесполезна. Уволена.

Экран исчез. Больше никаких веселых колокольчиков. Никаких «дзинь!».

Я осталась одна под проливным дождем с мертвым мужчиной на руках.

Я положила ладонь на его грудь, туда, где замерло сердце. Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать хоть каплю своей золотистой ци. Но внутри была только звенящая пустота. Я вычерпала себя до дна, когда формировала подушку для падения.

— Цзыжань, — прошептала я, гладя его мокрые, холодные волосы. — Ты обещал. Ты упрямый, ледяной придурок. Ты обещал, что мы устроим Империи аудит. Ты не можешь вот так уйти посреди квартала!

Я попыталась начать делать ему непрямой массаж сердца, как учили на курсах первой помощи в офисе. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, вдох.

Но его грудная клетка была твердой как камень, и зеленый яд в его венах делал реанимацию бессмысленной. Мои руки скользили в крови и дожде.

Я остановилась, тяжело дыша, и просто упала на него, обхватив его за шею.

«Это конец», — билась в голове мысль. «Ты проиграла».

И вдруг, сквозь шум дождя, я услышала звук.

Звук приближающихся шагов. Множества шагов.

На площадь выбежала Императорская стража с факелами, шипящими под ливнем. За ними, тяжело дыша, спешили трое мастеров Белого Лотоса, с которыми мы разделились. Они пробились сквозь заслоны очнувшихся марионеток.

Один из мастеров, Лю Чэнь, бросился ко мне.

— Леди Линь Юэ! — он упал на колени, увидев Цзыжаня. Его лицо побледнело. — Грандмастер О боги.

Стража оцепила площадь.

— Не трогайте его! — я зарычала, как раненая волчица, отталкивая руку Лю Чэня, когда тот потянулся к шее Цзыжаня.

— Леди Линь, он не дышит. Его аура угасла, — тихо, с ужасом констатировал мастер. — Яд Изумрудного Дракона убивает мгновенно. Нам нужно забрать тело.

— Я сказала, не трогать!

Я вскинула голову. Мои карие глаза встретились с потрясенными взглядами стражников. И в этот момент что-то внутри меня надломилось.

Та стена, которую я выстроила в своей душе после перерождения — стена цинизма, корпоративных шуток и рационального менеджмента, — рухнула. Я больше не была Алисой Воронцовой, эффективным управленцем. Я была женщиной, у которой только что отобрали единственное, что имело смысл в этом чертовом мире.

И если Система отказалась помочь, я возьму свое сама.

Я сорвала со своей шеи нефритовую подвеску — тот самый маячок, в котором хранилась капля моей чистой, первоначальной золотистой ци. Последняя крупица магии, которую я заперла в камне на случай экстренной связи.

Я с силой сжала нефрит в кулаке. Камень хрустнул и рассыпался, вонзившись осколками в кожу.

Крошечная золотая искра вспыхнула на моей окровавленной ладони.

— Леди Линь, что вы делаете? Это не поможет! — закричал Лю Чэнь, пытаясь оттащить меня. — У вас истощение! Использование магии убьет вас!

— Отойди, — мой голос был тихим, но в нем прозвучала такая страшная, нечеловеческая власть, что мастер повиновался.

Я прижала окровавленную ладонь с пульсирующей золотой искрой к мертвой груди Цзыжаня, прямо над остановившимся сердцем.

Я не знала заклинаний воскрешения. У меня не было инструкций. Я просто знала, что должна заставить его дышать.

Я закрыла глаза и мысленно потянулась не к своему ядру (оно было пусто), а к самой своей жизненной силе. К своему дыханию, к своему пульсу, к своему существованию в этом мире.

«Забери это», — приказала я золотой искре. — «Забери все. Но запусти его».

Я начала вливать свою жизнь в мертвое тело Шэнь Цзыжаня.

Это было не больно. Это было похоже на то, как ты засыпаешь после тяжелой работы. Медленно, неотвратимо. Мое зрение начало меркнуть. Шум дождя отдалился. Звуки голосов вокруг превратились в неразборчивый гул.

Золотой свет, пробивающийся сквозь мои пальцы, начал разгораться. Он проникал сквозь белые одежды, пробивался сквозь зеленый яд в его венах. Моя жизнь выжигала яд, заменяя его собой.

— Алиса остановись — голос прозвучал в моей голове.

Я не знала, была ли это галлюцинация или остатки сознания Системы.

— Отвали, — мысленно огрызнулась я, усиливая поток.

Я чувствовала, как холод его кожи начинает отступать. Под моей ладонью дрогнула мышца.

А затем.

Тук.

Слабый, едва уловимый толчок.

Тук-тук.

Сердце Шэнь Цзыжаня сделало удар.

Золотой свет вспыхнул ослепительной сверхновой, отбрасывая всех стоящих рядом стражников на несколько метров.

И вместе с этой вспышкой моя нить оборвалась.

Тьма накрыла меня с головой. Я не почувствовала, как мое тело осело на мокрую брусчатку рядом с ним. Я не услышала криков.

Последнее, что я осознала перед тем, как окончательно провалиться в небытие, — это судорожный, хриплый вдох, который сделал мужчина рядом со мной.

Контракт был выполнен. Инвестиции защищены. Я могла спокойно спать.

Когда я открыла глаза, я ожидала увидеть больничную палату или потолок Пика Холодного Облака.

Но я увидела небоскребы.

Я сидела в кресле из черной кожи в своем старом кабинете на Уолл-Стрит. За панорамным окном шел дождь, по стеклу ползли капли, искажая огни Нью-Йорка. На столе передо мной стоял остывший эспрессо и лежал распечатанный квартальный отчет корпорации «Zenith Consulting».

Я моргнула.

На мне был строгий темно-синий брючный костюм. Мои руки были чистыми, с идеальным французским маникюром. Никакой крови. Никаких шрамов от когтей мутантов. Никакого запаха мокрого пепла и сакуры.

— Что — я попыталась встать, но ноги не слушались.

Дверь кабинета открылась. Вошла моя ассистентка, молоденькая девушка в очках.

— Алиса Андреевна, — она положила на стол новую стопку бумаг. — Совет директоров ждет вас через пятнадцать минут. Клиенты из Сингапура готовы подписать слияние. Вы просили напомнить.

Я смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Совет директоров Слияние.

— Вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледная, — девушка обеспокоенно нахмурилась. — Может, перенести встречу? Вы работаете по шестнадцать часов в сутки. У вас пульс учащенный.

Мой пульс. Я прижала руку к груди. Сердце билось ровно, сильно.

Я переродилась обратно? Мое истощение в мире Уся убило меня там, и моя душа вернулась в свое оригинальное тело, за секунду до того, как оно умерло от инфаркта? Вся эта Империя Шэнь, мутанты, Система, магия это была просто предсмертная галлюцинация переутомленного менеджера?

Я посмотрела на квартальный отчет. Моя прошлая жизнь, о которой я так тосковала в первые дни. Власть, деньги, комфорт.

Но почему-то сейчас эта жизнь казалась мне пустой. Картонной. Серой.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Вспомнить запах сандала и грозы. Вспомнить ледяные руки, которые согревали меня ночью. Вспомнить человека, который бросил свой меч, чтобы спасти мне жизнь.

— Нет, — прошептала я. — Это не галлюцинация. Я не согласна.

— Что, простите? — переспросила ассистентка.

Я резко встала из-за стола, сметая на пол чашку с кофе. Фарфор разбился с громким звоном.

— Отмени встречу! Отмени все! — мой голос сорвался на крик, который никогда не звучал в этих стерильных стенах. Я схватила стул и швырнула его в панорамное окно.

Стекло не разбилось. Оно пошло рябью, как вода.

[Сбой симуляции. Внимание. Переходное состояние души нарушено] — механический голос, до боли знакомый, раздался прямо из динамиков интеркома на столе.

Я бросилась к интеркому.

— Верни меня обратно! Я уволила тебя, железяка, но сейчас я приказываю тебе: верни меня!

[Объект «Линь Юэ» находится в коме. Физическое тело истощено до критического минимума. Возврат души невозможен без внешнего якоря].

— Создай этот якорь! Я отдала ему свою жизнь, чтобы он дышал!

[Шэнь Цзыжань жив. Вектор яда купирован. Однако его магия направлена на поддержание вашей физической оболочки. Если вы не вернетесь в течение ближайших 12 часов местного времени Империи, оба объекта погибнут от магического резонанса. Вам предложено два варианта].

Экран компьютера на столе вспыхнул.

*[Вариант А: Остаться в современной симуляции. Проснуться от микроинфаркта в больнице Нью-Йорка. Продолжить корпоративную карьеру. Выживание: 100%].

[Вариант Б: Форсировать возврат души в тело Линь Юэ. Вероятность успешного слияния: 15%. В случае провала — окончательная смерть души. Выбор за вами]*.

Я стояла посреди своего идеального, дорогого кабинета. Я смотрела на два светящихся варианта.

Моя жизнь здесь: предсказуемая, безопасная, одинокая.

Моя жизнь там: опасная, нелогичная, полная сумасшедших принцев и алхимиков. Но там был он. Тот, кто сломал нефрит голыми руками, лишь бы никто другой не посмел на меня посмотреть. Тот, с кем мы отбили атаку ассасинов, танцуя под дождем.

Мой личный, самый убыточный, но самый важный проект в жизни.

Я не колебалась ни секунды.

Я подошла к клавиатуре компьютера и со всей силы ударила кулаком по клавише «Б».

— Запускай слияние, — процедила я. — Я иду увольнять Императора.

Офис вокруг меня мгновенно растворился во вспышке ослепительного белого света, и меня затянуло в оглушительную, ревущую воронку боли. Я возвращалась домой.

Холод.

Этот холод не был похож на его собственную морозную ци, к которой он привык за годы культивации. Этот холод был вязким, липким, пробирающим до самых костей. Яд Изумрудного Дракона — концентрированная эссенция смерти, выведенная Мастером Гуем, — разъедал его изнутри.

Шэнь Цзыжань чувствовал, как останавливается его сердце. Он слышал крик Линь Юэ — пронзительный, полный отчаяния звук, который рвал душу сильнее, чем отравленный клинок плоть. Он пытался поднять руку, пытался сказать ей, чтобы она уходила, но тьма уже затапливала сознание.

«Я не смог защитить ее», — это была его последняя, горькая мысль.

А затем тьму разорвал взрыв.

Ослепительный, обжигающий золотой свет пробил толщу ледяного мрака. Это было похоже на то, как солнце прорывается сквозь грозовые тучи. Свет хлынул в его остывающие меридианы, выжигая яд, выталкивая смерть. Это было больно. Это было невыносимо прекрасно.

Тук.

Сердце дрогнуло.

Он резко, судорожно втянул в себя воздух, наполняя легкие запахом озона и мокрого пепла.

Цзыжань открыл глаза.

Дождь смывал кровь с его лица. Он лежал на мокрой брусчатке Центральной Площади. Над ним возвышалось Древнее Древо Сакуры, сияющее очищенным, мягким розовым светом. Вокруг суетились стражники Императора и мастера Белого Лотоса.

Но он не видел их. Он видел только одно.

Алиса лежала рядом с ним. Ее лицо было белым, как мел. Губы посинели. Ее руки, измазанные в его крови, безвольно раскинулись на камнях. От ее тела не исходило ни капли золотистой ци. Она была пуста. Вычерпана до самого дна.

Цзыжань рывком сел, игнорируя дикую боль в спине, где все еще зияла рана от клинка.

Он схватил ее на руки, прижимая к своей груди.

— Алиса! — его голос сорвался, прозвучав хрипло и страшно. Он приложил пальцы к ее шее. Пульс был нитевидным, почти неосязаемым. Ее тело было ледяным.

— Грандмастер! Вы живы! — к нему бросился Лю Чэнь, падая на колени. — Леди Линь она отдала свою жизненную силу. Она использовала технику абсолютной передачи.

— Замолчи! — рыкнул Цзыжань. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели диким, загнанным огнем. Он не мог потерять ее. Не сейчас. Не после того, как она заставила его снова почувствовать себя живым.

Он положил ладонь на ее грудь и пустил свою ци в ее тело. Но его ледяная магия, обычно спасительная, не работала. Ее меридианы были разрушены, они не могли удержать энергию.

— Целителей! Немедленно! — заорал он, поднимаясь на ноги с Алисой на руках.

— Грандмастер, — к нему подошел начальник Императорской стражи, обнажив меч. — Дворец требует отчета. Император приказал доставить вас.

Цзыжань даже не повернул головы. Он просто посмотрел на стражника краем глаза. И этого взгляда, полного абсолютного, нечеловеческого гнева, хватило, чтобы начальник караула попятился, опуская оружие.

Грандмастер взмыл в воздух, игнорируя запрет на полеты над столицей. Он летел на Пик Холодного Облака быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

Прошло два дня.

Пик Целителей, еще недавно боровшийся с эпидемией Темной Ци, теперь боролся за одну-единственную жизнь.

Алиса лежала на кровати в закрытой палате. Ее дыхание поддерживалось сложной системой алхимических капельниц и травяных окуриваний. Вокруг суетились лучшие врачи клана, включая чудом выжившую Сяо Мэй, которая не отходила от постели своей спасительницы.

Цзыжань стоял у окна, скрестив руки на груди. Он не спал и не ел с момента возвращения. Его рана на спине была наспех зашита, но он отказывался от лечения, пока она не придет в себя.

Дверь тихо скрипнула. В палату вошел Главный Целитель. Его лицо было скорбным.

— Грандмастер, — старец поклонился. — Мы сделали все возможное. Отвар Истинной Сакуры очистил остатки Скверны из ее крови. Но проблема не в яде.

— В чем проблема? — голос Цзыжаня был ровным, но от этой ровности у целителя задрожали руки.

— Ее духовное ядро расколото. Когда она влила в вас свою жизненную силу, она буквально вырвала кусок своей души. Тело живо, но сознание оно блуждает между мирами. Она в коме. И, боюсь, шансов на пробуждение нет. Ее меридианы угасают. К утру ее не станет.

В палате повисла мертвая тишина. Сяо Мэй тихо всхлипнула, закрыв лицо руками.

Цзыжань медленно повернулся к кровати. Он смотрел на бледное лицо женщины, которая ворвалась в его жизнь, перевернула ее вверх дном, научила смеяться, нарушать правила и любить. Женщины, которая называла его «боссом» и постоянно говорила странными словами.

Она не могла просто уйти. Она не имела права бросить его здесь одного.

— Есть способ, — тихо произнес Цзыжань.

Целитель вскинул голову.

— Грандмастер, это невозможно! Медицина здесь бессильна.

— Медицина — да. Но не магия. — Цзыжань подошел к кровати и опустился на одно колено, беря холодную руку Алисы в свои ладони. — В запретных свитках Белого Лотоса описывается Ритуал Обратной Связи. Если один человек отдал свою душу, чтобы спасти другого, второй может вернуть ее.

Старец побледнел как полотно.

— Ритуал Обратной Связи?! Грандмастер, вы в своем уме?! Этот ритуал требует не просто ци! Он требует катализатора! Вам понадобится Плод Жизни, который растет только в самом центре Пика Смерти! И даже если вы найдете его, вам придется отдать половину своей собственной духовной силы! Вы навсегда потеряете статус Великого Мастера! Вы станете обычным культиватором!

— Статус — это пыль, — повторил Цзыжань слова, которые сказал ей после турнира. Он поднес руку Алисы к губам и нежно поцеловал тонкие пальцы. — Если я не могу защитить ту, которую люблю, зачем мне моя сила?

Он встал. В его глазах больше не было отчаяния. Была только стальная, непреклонная решимость.

— Сяо Мэй, — он повернулся к ученице. — Поддерживай ее жизнь. Не дай ее телу остыть. Я вернусь до рассвета.

— Шицзунь, вы не можете пойти на Пик Смерти снова! Ваше тело еще не восстановилось! Тьма убьет вас! — закричала девушка.

Но Шэнь Цзыжань уже не слушал.

Пик Смерти оправдывал свое название. Это была не гора, а открытая рана на теле Империи. Голые, черные скалы, изрезанные трещинами, из которых вырывался удушливый зеленый газ. Небо здесь всегда было затянуто багровыми тучами.

Цзыжань приземлился у подножия. Использовать левитацию дальше было нельзя — потоки Темной Ци мгновенно сбивали любые летающие артефакты.

Он выхватил свой стальной меч (ледяной он по-прежнему берег для крайнего случая) и шагнул во тьму.

Путь к центру Пика был дорогой через ад. Мутанты, обитающие здесь, были в десятки раз сильнее тех, что мы встретили в Проклятом Лесу. Это были высшие демоны.

На первом же уступе его атаковала стая Каменных Гаргулий. Твари, сотканные из гранита и скверны, пикировали с неба, разрывая когтями воздух.

Цзыжань двигался как механизм. У него не было времени на долгие бои. Он использовал Пространственный Шаг, перемещаясь за спины монстров, нанося точные, смертоносные удары в сочленения их каменных крыльев. Его белые одежды быстро покрылись черной кровью.

Рана на спине открылась. Боль пронзала тело при каждом движении, но он игнорировал ее. В его голове билась только одна мысль: Алиса. Ее холодные руки. Ее останавливающееся сердце.

Он прорубался сквозь орды демонов, поднимаясь все выше. Воздух становился ядовитым. Цзыжань задерживал дыхание, используя внутреннюю циркуляцию ци, но Темная энергия все равно проникала сквозь поры, пытаясь отравить его разум, шепча ему о слабости, о том, что он опоздал, что она уже мертва.

— Заткнись, — прорычал он, разрубая надвое огромного Демона-Паука, который попытался оплести его кислотной паутиной.

К полуночи он достиг вершины.

В самом центре кратера, окруженное озером кипящей черной лавы, росло небольшое, изогнутое деревце. На его ветвях не было листьев. Лишь один-единственный, светящийся мягким, пульсирующим золотым светом плод. Плод Жизни.

Но дерево не было беззащитным.

Озеро лавы взбурлило. Из черной жижи медленно поднялась колоссальная фигура. Хранитель Пика Смерти. Демон-Ифрит, сотканный из магмы и ненависти. Ростом с десятиэтажный дом, с рогами, упирающимися в багровые облака.

— Смертный — голос Ифрита заставил скалы содрогнуться. — Ты пришел за тем, что тебе не принадлежит.

Цзыжань остановился на краю кратера. Он тяжело дышал, его левая рука висела плетью — Паук успел задеть нерв. Его резерв ци был на исходе.

Обычный человек отступил бы. Обычный Грандмастер вызвал бы подкрепление.

Но Шэнь Цзыжань не был обычным.

Он закрыл глаза на долю секунды. Он вспомнил ее наглую улыбку, когда она угрожала принцу Чжао. Вспомнил, как она назвала его "своим самым выгодным активом".

Он открыл глаза. И в них полыхнул абсолютный, смертоносный лед.

— Я пришел забрать то, что спасет ее, — тихо сказал Цзыжань, поднимая меч. — И ты меня не остановишь.

Ифрит взревел и обрушил на него огромный кулак из лавы.

Цзыжань не стал уклоняться. Он выставил навстречу всю свою оставшуюся магию.

— Абсолютный Ноль! — прокричал он древнее заклинание Белого Лотоса, которое не использовал никто уже тысячу лет. Заклинание, сжигающее собственные меридианы ради колоссального выброса силы.

Ледяной взрыв, равный по мощи извержению вулкана, ударил вверх.

Кулак Ифрита, столкнувшись с абсолютным холодом, мгновенно застыл, превратившись в хрупкий обсидиан. Ударная волна пошла дальше, замораживая озеро лавы, покрывая демона коркой тысячелетнего льда.

Хранитель Пика застыл огромной ледяной статуей.

Цзыжань рухнул на колени. Кровь хлынула из его рта. Использование Абсолютного Ноля разрушило почти половину его духовного ядра. Он чувствовал, как его сила уходит, как его статус величайшего воина тает вместе с кровью.

Но ему было плевать.

Он с трудом поднялся, цепляясь за замерзшие скалы. Шатаясь, он дошел до центра кратера, сорвал Плод Жизни и спрятал его за пазуху.

— Я иду, Алиса, — прошептал он, теряя сознание. Последним усилием воли он активировал экстренный телепорт на Пик Холодного Облака.

Вспышка света забрала его с замерзшего Пика Смерти.

Мужчина, который пожертвовал своим бессмертием ради любви, возвращался домой.

Вспышка ослепительного белого света погасла, оставив меня… в тишине.

В абсолютно ватной, стерильной тишине, которую нарушал лишь мерный, монотонный гул кондиционера.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Мое дыхание, еще секунду назад срывавшееся на хрип под проливным дождем, вдруг стало ровным и спокойным. Я сидела в своем кожаном кресле. Том самом, ортопедическом, за две тысячи долларов. За панорамным окном пятьдесят восьмого этажа ползли серые тучи, и мелкий нью-йоркский дождь размывал огни Манхэттена.

На столе из красного дерева царил идеальный порядок. Стопка свежераспечатанных графиков рентабельности. Белая фарфоровая чашка с давно остывшим эспрессо. Мой серебряный «Паркер».

Я опустила взгляд на свои руки. Чистые. Свежий французский маникюр. Никаких сбитых в кровь костяшек, никакой въевшейся грязи Проклятого Леса, никаких шрамов от демонических когтей. На мне был строгий темно-синий брючный костюм, который сидел как влитой.

— Алиса Андреевна? — раздался мягкий, почти синтетический голос от дверей.

Я медленно повернула голову. На пороге стоял мужчина в безупречно скроенном сером костюме. Его лицо было настолько симметричным и лишенным эмоций, что казалось сгенерированным нейросетью. На его бейдже значилось короткое: «СИСТЕМА. Отдел кадров и реинкарнации».

— Что происходит? — мой голос прозвучал сухо. Я не кричала. Опыт антикризисного управления подсказывал: если ты не понимаешь, где находишься, сначала собери данные.

Мужчина прошел в кабинет и сел на стул для посетителей, закинув ногу на ногу.

— Происходит закрытие контракта, Алиса Андреевна, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Вы пережили тяжелый кризис. Ваш микроинфаркт на рабочем месте был купирован бригадой скорой помощи. Пока вы находились в состоянии клинической смерти, ваш мозг, чтобы защититься от шока, сгенерировал сложную, многоуровневую симуляцию.

— Симуляцию? — я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Именно. Империя Шэнь, культиваторы, поединки на мечах, магия… — он снисходительно развел руками. — Вы всегда любили жанр фэнтези, не так ли? Ваша ассистентка постоянно включала вам аудиокниги. Ваш мозг просто взял эти образы и создал квест на выживание. Очень креативно для топ-менеджера.

Я положила руки на стол. Поверхность была холодной и гладкой. Слишком гладкой.

— Хотите сказать, что Шэнь Цзыжань — это просто плод моего воображения? Что я не выжигала яд из его груди? Что он не ломал свои принципы ради меня?

— Абсолютно верно, — кивнула Система в человеческом обличье. — Это метафора вашего внутреннего конфликта. Но теперь все закончилось. Симуляция завершена. Вы проснулись. Завтра вас выпишут из клиники. Совет Директоров впечатлен вашей преданностью компании: вы чуть не умерли на рабочем месте. Вам предлагают должность CEO и опцион на акции, который сделает вас долларовым миллионером к концу года.

Он положил на стол передо мной золотую ручку.

— Ваша жизнь здесь — это безопасность, статус и комфорт. Никаких покушений. Никакого Синдиката Теней. Никаких деревянных циновок вместо кровати. Вы победили, Алиса. Просто подпишите акт приемки-передачи, и этот «сон» навсегда сотрется из вашей памяти, не мешая строить реальную карьеру.

Я смотрела на ручку. На график рентабельности. На серый, унылый дождь за окном.

Это было то, к чему я стремилась всю свою взрослую жизнь. Я зубами выгрызала себе путь на вершину корпоративной пирамиды. Я пожертвовала личной жизнью, сном, здоровьем ради этого кабинета. И вот оно — все лежит на блюдечке. Стопроцентный профит. Нулевые риски.

Я взяла ручку. Металл холодил пальцы.

Мужчина в сером костюме одобрительно кивнул.

Я поднесла стержень к бумаге.

«Твои слова звучат как изощренная ложь, Линь Юэ» — вдруг пронесся в моей голове низкий, бархатистый голос, от которого по спине пробежали мурашки.

Я замерла.

«Если ты сдашься, бой будет остановлен. Да, мы проиграем. Но ты останешься жива».

Запах. В стерильном, очищенном кондиционерами воздухе офиса вдруг отчетливо запахло сандалом, озоном и кровью.

«Я не отдам тебя. Ты слышишь меня, Алиса? Я. Тебя. Не. Отдам».

Я опустила глаза на свои руки. Французский маникюр мигнул, как глитч на мониторе, и на долю секунды я увидела под ногтями грязь, а на коже — свежие ожоги от золотистой ци.

Мое сердце, которое билось так ровно и правильно, вдруг сжалось от острой, физической, невыносимой боли. Это была не боль инфаркта. Это была боль разлуки.

— Что-то не так, Алиса Андреевна? — голос Системы лязгнул металлом. Иллюзия дружелюбия начала трескаться.

— Коэффициент возврата инвестиций (ROI) не сходится, — тихо сказала я.

Я отложила ручку.

— Простите? — мужчина нахмурился.

— Вы предлагаете мне безопасную жизнь, — я подняла на него взгляд. Мои карие глаза сузились. — Жизнь, в которой я буду сидеть в этом кресле, пить этот отвратительный кофе и смотреть на этот серый город. Жизнь, в которой самый сильный всплеск адреналина — это падение акций на два процента.

Я встала. Кожаное кресло отъехало назад.

— Но там, в этой вашей «симуляции», я жила. По-настоящему. Я боялась так, что дрожали колени, и я была счастлива так, что хотелось остановить время. Я встретила мужчину, который не предлагал мне опционы. Он предложил мне свою жизнь. Он бросил свой меч и встал на колени в грязь, чтобы меня не тронули.

Я обошла стол, приближаясь к Системе.

— Вы думаете, я променяю человека, который разрубил ради меня свои собственные принципы, на кресло генерального директора? Я кризис-менеджер, уважаемый. Я умею оценивать активы. И эта ваша реальность — банкрот!

— Вы совершаете ошибку! — мужчина в сером вскочил. Его лицо начало искажаться, превращаясь в цифровой шум. Офис вокруг нас мелко задрожал. — Если вы откажетесь от слияния с оригинальным телом, ваше сознание застрянет между мирами! Вы погибнете! Выбирайте выживание!

— Выживание без него — это просто биологическое существование. Скучная, убыточная статья расходов, — я криво усмехнулась.

И тут офис содрогнулся.

Панорамное окно треснуло сверху донизу. Сквозь трещину в стерильный кабинет ворвался не нью-йоркский дождь, а ревущий, ледяной ветер, пахнущий морозом и древней магией.

Сквозь этот ветер я услышала голос. Настоящий. Сорванный, отчаянный, полный боли.

— Алиса!

Это был Цзыжань. Он звал меня. От звука его голоса у меня перехватило дыхание.

Трещина в стекле расширилась. Оттуда ударил ослепительный, золотой свет. Свет, который я знала слишком хорошо — свет Истинной Магии, свет самой жизни.

— Он делает Ритуал! — в панике закричала Система, ее голос распадался на пиксели. — Он отдает свое ядро! Запретите ему! Вы разрушите оба мира!

— Я увольняюсь, — бросила я Системе.

Я разбежалась и прыгнула прямо в разбитое окно небоскреба.

Стекло брызнуло в разные стороны. Но я не падала на улицы Манхэттена. Я падала в бесконечную, звездную пустоту. Мой строгий костюм растворился, сменившись простыми, окровавленными одеждами. Вокруг меня кружились лепестки розовой сакуры и осколки черного льда.

Где-то внизу, в центре этой пустоты, пульсировала золотая сфера. От нее тянулась тонкая, прочная серебряная нить.

Я знала, что это такое. Это была его душа. Его ци. Он расколол свое ядро Грандмастера, он сжег свое бессмертие, чтобы создать мост для моего сознания.

— Идиот Мой любимый, упрямый идиот, — прошептала я сквозь слезы.

Я протянула руку и ухватилась за эту серебряную нить. Она обожгла ладонь невероятным, спасительным холодом.

Как только мои пальцы сомкнулись на ней, пустота вокруг взорвалась.

Физическая боль обрушилась на меня, как цунами.

Тело горело. Грудь разрывалась от попытки сделать вдох. Меридианы, которые были выжжены дотла, теперь растягивались, наполняясь густой, чужой, но такой знакомой энергией.

Я с хрипом втянула в себя воздух. Запах трав, благовоний и сандала.

Я с трудом разлепила тяжелые веки.

Полумрак. Знакомый потолок комнаты на Пике Целителей.

Надо мной нависало лицо. Бледное, как мрамор, с заострившимися чертами и темными провалами под глазами. Его длинные черные волосы в беспорядке падали на плечи. На его щеке был след от запекшейся крови.

Шэнь Цзыжань.

Он стоял на коленях у моей кровати. Его обе руки крепко, до побеления костяшек, сжимали мою ладонь. Между нашими сцепленными пальцами медленно угасало золотистое свечение Плода Жизни.

Когда он увидел, что мои глаза открыты, он замер. Он даже перестал дышать. Словно боялся, что если он пошевелится, иллюзия рассеется.

— Босс — прохрипела я. Мой голос был похож на скрежет ржавой двери, но это был мой голос. — Вы выглядите так, словно не спали весь финансовый квартал.

Его плечи дрогнули. Один раз. Второй.

Величайший воин Империи Шэнь, Грандмастер, перед которым трепетали демоны и императоры, склонил голову. Он уткнулся лбом в наши сцепленные руки.

Я почувствовала, как на мои пальцы упала горячая капля. Потом еще одна.

Он плакал. Беззвучно, содрогаясь всем телом. Человек, который состоял изо льда и правил, сейчас был полностью разрушен и собран заново в одно простое, человеческое чувство.

Я с трудом, превозмогая слабость, вытащила вторую руку из-под одеяла и слабо зарылась пальцами в его волосы.

— Тише, — прошептала я. — Я здесь. Я никуда не ушла. Я разорвала контракт с Манхэттеном. Условия оказались неконкурентоспособными.

Цзыжань поднял голову. Его серые глаза были красными, влажными, но в них разгоралось такое отчаянное счастье, что оно осветило всю комнату.

Он подался вперед и прижался губами к моим губам. Это был осторожный, трепетный поцелуй. Словно я была сделана из тончайшего стекла. Он боялся сломать меня. Он дышал мной, вливая в меня остатки своей энергии.

— Ты вернулась, — выдохнул он мне в губы. — Я думал когда твой пульс пропал Я думал, что потерял тебя во тьме.

— Тьма не в моем вкусе. И потом, кто-то должен вести бухгалтерию на Пике Холодного Облака. Без меня вы там все развалите, — я попыталась улыбнуться.

Только сейчас я заметила, что его аура изменилась.

Она больше не подавляла. Она больше не несла в себе той леденящей, божественной мощи, от которой промерзали стены. Она была сильной, но человеческой.

— Цзыжань, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри сжимается тревога. — Что ты сделал? Твоя ци она стала слабее. Ты.

— Я отдал половину своего духовного ядра Плоду Жизни, — спокойно перебил он, поглаживая мою щеку. В его голосе не было ни капли сожаления. Только абсолютная, железобетонная уверенность.

— Половину ядра?! — я попыталась сесть, но он мягко удержал меня за плечи. — Ты с ума сошел?! Это же необратимо! Ты больше не Грандмастер высшей ступени! Ты потерял статус! Ты потерял бессмертие!

— Я потерял цепи, — он смотрел на меня с нежной, усталой улыбкой. — Бессмертие в одиночестве, Алиса — это худшее из проклятий. Я был богом во льдах двадцать лет. А сейчас сейчас я просто мужчина. У которого хватит сил защитить свою женщину, но который больше не обязан тащить на себе всю Империю.

Я смотрела на него, и слезы, которые я так долго сдерживала, наконец-то покатились по моим щекам.

Он совершил самую нерентабельную сделку в истории магии. Он отдал свою божественность за право просто быть со мной. За право стареть рядом со мной.

— Ты самый ужасный инвестор в мире, Шэнь Цзыжань, — всхлипнула я, обнимая его за шею и прижимая к себе. — Как я вообще с тобой работаю?

Он тихо рассмеялся, обнимая меня в ответ, крепко и надежно.

— Тебе придется взять управление моими активами в свои руки, госпожа кризис-менеджер.

В дверь палаты робко постучали. В проеме показалась голова Сяо Мэй. Когда она увидела, что я сижу и разговариваю, ее глаза расширились до размеров блюдец.

— Старейшина Линь! — она взвизгнула, забыв про все правила этикета, ворвалась в палату и бросилась к кровати, обнимая меня поверх рук Цзыжаня. — Вы живы! Шицзунь сделал это! Хвала Небесам!

За ее спиной в коридоре начали собираться другие целители и мастера. Новость о том, что Грандмастер вытащил меня с того света, разлеталась по клану со скоростью лесного пожара.

Цзыжань отстранился, его лицо снова приняло строгое выражение, хотя глаза продолжали улыбаться.

— Сяо Мэй, успокойся. Ей нужен отдых, — скомандовал он.

— Ох, простите, Шицзунь! — девушка отскочила, краснея. Но тут же заговорщически прошептала мне: — Я знала, что вы вернетесь! Я уже начала шить вам красное платье для церемонии!

— Какой церемонии? — я непонимающе моргнула.

Цзыжань вдруг смущенно кашлянул. Великий и ужасный воин, который только что ограбил Пик Смерти, отвел взгляд, и на его бледных щеках проступил едва заметный румянец.

— По законам Белого Лотоса, — начал он, тщательно подбирая слова, — если два культиватора совершают Ритуал Обратной Связи и добровольно сплетают свои меридианы на уровне души они автоматически считаются связанными Узами Неба и Земли.

Я уставилась на него. Мой корпоративный мозг быстро проанализировал информацию.

— То есть юридически.

— Юридически мы теперь женаты, — выдохнул Цзыжань. — Это нельзя отменить. Никаким Императорским указом.

Повисла тишина.

А затем я расхохоталась. Я смеялась до слез, до боли в ребрах, уткнувшись ему в плечо.

— Обойти Императора, избежать фиктивного брака с принцем и выйти замуж за начальника, будучи в коме! — смеялась я. — Цзыжань, это гениально! Это лучший юридический финт, который я когда-либо видела!

Он тоже начал смеяться, обнимая меня.

Империя была спасена. Злодеи повержены. Мы были живы и, кажется, официально женаты.

Но я знала, что расслабляться рано. В конце концов, впереди нас ждала финальная битва за окончательное влияние в Империи, разборки с Советом Директоров простите, со Старейшинами, и, что самое страшное, — медовый месяц.

И я была готова ко всему этому. Потому что теперь мы играли по моим правилам. И мой ледяной бог был полностью на моей стороне.

Новость о моем пробуждении и нашем юридически-магическом браке произвела на Пике Целителей эффект разорвавшейся бомбы.

Пока я пыталась осознать тот факт, что пропустила собственную свадьбу, находясь в коме (и сэкономила кучу нервов на выборе торта и рассадке гостей), в мою палату потянулась вереница посетителей.

Первым, расталкивая послушников, ворвался Главный Целитель. Он несся ко мне с таким лицом, словно я была не пациентом, а редким музейным экспонатом, который внезапно заговорил.

— Леди Линь! Грандмастер! — старец рухнул на колени прямо у кровати, его борода тряслась от волнения. — Это чудо! Ритуал Обратной Связи сработал! Ваши меридианы они не просто восстановились! Они сияют!

Цзыжань, который до этого момента сидел на краю моей кровати, крепко держа меня за руку, медленно повернул голову к целителю. Его взгляд, несмотря на то, что он отдал половину своей божественной силы, все еще мог заморозить воду в кувшине.

— Осмотр окончен, — ледяным тоном отрезал он. — Ей нужен покой. Вон.

— Но, Грандмастер! Нам нужно задокументировать.

— Вон, — Цзыжань даже не повысил голоса, но старец мгновенно испарился, прихватив с собой перепуганную Сяо Мэй, которая успела только пискнуть: «Выздоравливайте, Шиниан!» (супруга учителя).

Дверь закрылась. В палате повисла густая, звенящая тишина.

Я посмотрела на Цзыжаня. Он выглядел изможденным. Его обычно безупречно прямая спина чуть сгорбилась, под глазами залегли тени, а черные волосы в беспорядке падали на лицо. Но когда он смотрел на меня, в его глазах полыхало такое отчаянное, голодное облегчение, что у меня перехватило дыхание.

— Шиниан? — я попыталась пошутить, чтобы разрядить атмосферу, которая стала слишком тяжелой. Слишком настоящей. — Босс, вы хоть понимаете, что это значит для моей карьеры? Я из независимого кризис-менеджера превратилась в «жену начальника». В корпоративном мире это называется непотизмом.

Он не улыбнулся. Он даже не хмыкнул.

Он просто наклонился вперед, обхватил мое лицо обеими руками — большими, горячими, мозолистыми от меча руками — и прижался лбом к моему лбу.

— Алиса, — его голос сорвался, прозвучав так хрипло, что у меня защемило сердце. — Никогда больше. Слышишь? Никогда больше не смей уходить вот так.

Его пальцы дрожали на моих щеках. Человек, который не дрогнул перед демоном Ифритом на Пике Смерти, сейчас трясся, как лист на ветру, просто от того, что держал меня в руках.

Моя бравада мгновенно испарилась. Я поняла, через какой ад он прошел. Я видела пустоту и холод своей комы, но он он видел мое мертвое тело на площади. Он продирался сквозь демонов, зная, что я умираю. Он отдал половину своей сути — то, ради чего он жил и тренировался десятилетиями, — просто чтобы вернуть меня.

И он сделал это без колебаний.

Я подняла руки, с трудом (мышцы все еще были слабыми) обхватила его за шею и изо всех сил прижала к себе.

— Я здесь, Цзыжань, — прошептала я, зарываясь лицом в изгиб его шеи. От него пахло хвоей, морозным ветром и чем-то острым, металлическим. — Я не уйду. Я же сказала: я разорвала контракт с Манхэттеном. У нас с тобой эксклюзивный договор. Без права расторжения.

Он издал звук, средний между судорожным вздохом и стоном. Его руки, до этого осторожно державшие мое лицо, скользнули на мою спину, сжимая меня так крепко, словно боялся, что я снова растворюсь в воздухе.

А затем он поцеловал меня.

Это не было похоже ни на наш отчаянный поцелуй в Пещере Иллюзий, ни на торжествующий поцелуй в переулке. Это было что-то совершенно иное. Глубокое. Ревнивое. Собственническое. Он целовал меня так, словно хотел выпить мое дыхание, словно пытался физически убедиться, что мое сердце бьется под его руками.

Я ответила ему с такой же жадностью. Моя золотистая ци, теперь навсегда сплетенная с его ледяной энергией через Плоды Жизни, вспыхнула внутри меня, согревая нас обоих. Это было невероятное ощущение — словно мы замкнули цепь. Больше не было двух разных людей с разными магиями. Было одно целое, пульсирующее в такт.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда легкие начали гореть от нехватки кислорода.

Цзыжань тяжело дышал, его губы были влажными, а глаза — темными, почти черными от нахлынувших эмоций.

— Значит жена? — я попыталась восстановить сбившееся дыхание, лукаво улыбаясь и проводя пальцем по его острой скуле. — Без свадьбы, без банкета и без кучи родственников, которые оценивают мое приданое? Грандмастер Шэнь, вы гениальный оптимизатор расходов.

Он тихо, прерывисто рассмеялся. Этот звук был лучше любой музыки.

— Император будет в бешенстве, — он перехватил мою руку и поцеловал центр моей ладони, туда, откуда когда-то вырвалась золотая искра, вернувшая его к жизни. — По закону, связи, скрепленные Плодом Жизни на Пике Смерти, не может расторгнуть даже Сын Неба. Ты теперь официально под защитой клана Белого Лотоса как моя супруга. Никаких принцев. Никаких интриг.

— О, интриги будут, босс, — я уютно устроилась у него на груди, чувствуя себя в абсолютной безопасности. — Император не простит нам того, что мы выставили его дураком. Он потерял рычаг давления на вас. И он знает, что мы уничтожили Мастера Гуя и спасли столицу. Народ нас обожает. Для правителя нет ничего страшнее популярных героев, которые ему не подчиняются.

Цзыжань нахмурился, поглаживая мои волосы. Его ледяная логика воина быстро вернулась на место.

— Ты права. Эпидемия остановлена, но политический кризис только начинается. Срубленное Древнее Древо Сакуры, хоть оно и было отравлено, вызовет волнения. Нам нужно подготовиться к аудиенции. И к тому, что Совет Старейшин.

Он не договорил.

Дверь в палату внезапно распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

— Грандмастер! — на пороге стоял запыхавшийся стражник в цветах Белого Лотоса. Его лицо было белее мела. — Беда!

Цзыжань мгновенно отстранился от меня, вскакивая с кровати. За секунду из нежного любовника он снова превратился в безжалостного командира.

— Говори, — рявкнул он.

— С-столица — стражник сглотнул, пытаясь отдышаться. — Императорский Дворец в осаде!

Мы с Цзыжанем переглянулись.

— Кто осаждает? Остатки Синдиката Теней? — быстро спросила я, садясь на кровати и набрасывая на плечи халат. Слабость еще давала о себе знать, но адреналин уже начал разгонять кровь.

— Нет, Леди Линь! — стражник замотал головой. — Это не Синдикат. Это флот!

— Флот? — Цзыжань прищурился. — Империя Шэнь находится в центре материка. До ближайшего моря тысячи ли. Какой флот?

— Воздушный, Грандмастер! — стражник указал дрожащей рукой в окно. — Они пришли с Запада. Огромные корабли, парящие в облаках. Они черные, как смоль. Их магия она не похожа на нашу. Она пробила Императорский щит за пять минут. Они требуют выдать им Слезу Дракона и и ту, кто ею управляет.

Мое сердце рухнуло куда-то в район желудка.

— Ту, кто управляет Слезой Дракона? — я перевела взгляд на Цзыжаня. — Они ищут меня?

— Вашу золотистую ци зафиксировали, когда вы восстанавливали Древо Сакуры, — стражник кивнул. — Они называют ее "Утраченным Светом". И они угрожают стереть столицу в порошок, если Император не выдаст вас им до заката.

В палате повисла гробовая тишина.

Я медленно опустила ноги с кровати, чувствуя холод каменного пола.

Значит, Мастер Гуй и Вэй Хань были не просто местными террористами. Они были пешками в гораздо более крупной игре. Моя золотистая магия, которую мне выдала Система для спасения жизни в жанре романтической комедии, оказалась артефактом континентального, если не мирового масштаба. И теперь за мной пришли те, кто понимал ее истинную ценность.

[Дзинь!] — Система, которая молчала с момента моего пробуждения, вдруг снова активировалась. Но на этот раз экран был не синим, а тревожно-красным.

[Внимание! Глобальное Сюжетное Событие: Вторжение Истинных Демонов Запада!

Жанровые границы окончательно разрушены. Уровень сложности: Эпическое Выживание.

Троп: "Финальная Битва за Мир"].

— Ну отлично, — пробормотала я, криво усмехаясь. — Я думала, мы разберемся с Советом Директоров и пойдем в отпуск. А тут корпоративный рейдерский захват из-за рубежа.

Цзыжань подошел ко мне. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел тот самый огонь, который я видела на Пике Смерти. Он больше не был божеством, обремененным статусом. Он был мужчиной, которому угрожали забрать самое дорогое.

Он протянул мне руку.

— Ты сможешь лететь? — тихо спросил он.

Я вложила свою ладонь в его руку. Наши пальцы сплелись. Золото и лед мгновенно откликнулись друг другу, создавая вокруг нас плотный, почти видимый щит энергии. Моя слабость испарилась, словно ее и не было. Связь Обратной Связи работала безупречно: он делился со мной своими силами, а я стабилизировала его.

— Ради того, чтобы уволить этих западных рейдеров без выходного пособия? — я встала, расправляя плечи и глядя ему прямо в глаза. — Босс, я готова провести самый агрессивный аудит в истории этого мира.

Он улыбнулся. И в этой улыбке было столько смертоносной уверенности, что мне стало жаль тех идиотов на летающих кораблях. Они даже не представляли, с какой сумасшедшей командой топ-менеджеров им предстоит столкнуться.

Мы вышли из палаты. Впереди нас ждала столица, охваченная паникой, Император, готовый предать нас ради спасения собственной шкуры, и армия, магия которой не поддавалась законам Империи Шэнь.

Но мы больше не были просто Грандмастером и внешней ученицей. Мы были мужем и женой, связанными на уровне душ. И мы были готовы разорвать небеса на части.

— Ты уверена, что сможешь лететь? — Шэнь Цзыжань стоял на краю нефритовой террасы Пика Целителей, ветер трепал его черные волосы и полы белого халата. В его руке пульсировал свежесозданный ледяной меч — ослепительно прозрачный, смертоносный и прекрасный, как и сам Грандмастер.

— Босс, после того как я пережила кому, отравление Древнего Древа и вашу гиперопеку, полет на мече кажется мне легкой кардио-разминкой, — я шагнула к нему, на ходу затягивая пояс на своем синем тренировочном костюме. Я отказалась от многослойных шелков. В бою они только мешают.

Цзыжань не стал спорить. Он просто притянул меня к себе за талию, и мы одним слитным движением запрыгнули на широкое лезвие.

Наш полет к столице Империи Шэнь был не похож на предыдущие. Раньше он был моим конвоиром, а я — раздражающим багажом. Сейчас мы двигались в абсолютном резонансе. Моя золотистая ци, восстановленная благодаря ритуалу Обратной Связи, мягким коконом обволакивала нас обоих, защищая от встречного ветра и скрывая нашу ауру от радаров противника.

То, что мы увидели, подлетая к городу, заставило меня сжать челюсти до боли.

Столица, еще недавно праздновавшая спасение от эпидемии, снова погрузилась в хаос. Но на этот раз угроза пришла не изнутри, а с неба.

Над Императорским Дворцом Небесного Дракона зависла армада. Огромные, черные, как смоль, воздушные корабли. Их паруса были сотканы из плотной темной энергии, а борта усеяны магическими орудиями, извергающими сгустки зеленоватого пламени.

Императорский барьер — купол золотого света, тысячелетиями защищавший дворец, — сейчас напоминал треснувшую яичную скорлупу. Под ударами орудий он жалобно звенел и прогибался.

Но самое страшное происходило внизу, на улицах.

Остатки Синдиката Теней, которые мы, казалось бы, добили в Проклятом Лесу и на площади, не исчезли. Они просто ждали сигнала. И теперь, под прикрытием атаки с воздуха, сотни ассасинов в железных масках-оскалах штурмовали ворота дворца. Городская стража отчаянно отбивалась, но наемники были усилены какой-то новой, чужеродной магией, которая делала их невосприимчивыми к боли.

И все это происходило на фоне сюрреалистичной картины: очищенное Древнее Древо Сакуры, возвышающееся над городом, обильно роняло свои розовые лепестки. Они кружились в воздухе, смешиваясь с пеплом, дымом и кровью.

— Идеальная картинка для финала блокбастера, — мрачно констатировала я, глядя на этот пылающий ад. — Западные рейдеры решили провести силовой захват компании, используя местную пятую колонну.

— Это не просто захват, Алиса, — голос Цзыжаня был холоднее льда. Его серые глаза сфокусировались на самом крупном корабле — флагмане, висящем прямо над тронным залом. — Они бьют прицельно по Главному Хранилищу. Они ищут Слезу Дракона. И они ищут тебя.

— Тогда давайте устроим им теплый прием, — я положила руки ему на плечи, чувствуя, как под тонким шелком перекатываются литые мышцы. — План действий?

— Я пробиваю брешь в воздушной обороне и уничтожаю орудия на кораблях. Ты спускаешься вниз, помогаешь страже удержать ворота дворца и не даешь Синдикату прорваться к Хранилищу.

— Разделяемся? Босс, это нарушение первого правила выживания в фильмах ужасов.

— Мы связаны, — он чуть повернул голову, наши взгляды встретились. В его глазах полыхала непоколебимая уверенность. — Твоя ци внутри меня. Моя — внутри тебя. Я буду чувствовать каждый твой вздох. И если тебе будет угрожать опасность, я разнесу эти корабли на куски и буду рядом через секунду.

Я сглотнула. Это было не просто обещание. Это был факт, подтвержденный магией душ.

— Поняла. Удерживаю первый этаж, пока вы занимаетесь кровельными работами, — я кивнула, готовясь к прыжку. — Не умрите там наверху, Цзыжань. Вдовий статус мне не идет.

Уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

— Как прикажешь, жена.

Мы спикировали вниз.

Над самой крышей дворца Цзыжань резко затормозил меч. Я оттолкнулась от лезвия и, окутанная золотистым коконом своей ци, рухнула вниз, прямо в гущу сражения у главных ворот.

Цзыжань же, как комета, рванул вертикально вверх. Его ледяная аура развернулась в полную мощь, замораживая дождь из зеленого пламени, летящий с кораблей.

Я приземлилась с грацией, о которой в прошлой жизни, сидя в офисном кресле, не могла и мечтать. Золотая ударная волна разошлась от моих ног, раскидав десяток ассасинов Синдиката, которые уже теснили измотанных стражников.

Капитан стражи — тот самый тучный мужик, на которого я орала во время первого покушения — вытаращил глаза.

— Леди Линь Юэ?! Вы вы живы?! — он едва не выронил копье.

— Я слишком дорого обхожусь компании, чтобы умирать, капитан! — крикнула я, выхватывая трофейный меч, подобранный у павшего наемника. — Держать строй! Не дайте им прорваться к лестнице!

Ассасины, оправившись от моего приземления, с рычанием бросились на меня.

Их было много. Очень много. Но я больше не была слабой внешней ученицей, истощающей себя одним ударом. Ритуал Обратной Связи с Грандмастером дал мне не просто резерв энергии. Он дал мне стабильность. Моя золотистая ци пульсировала в венах ровно, мощно, откликаясь на каждую мысль.

Я влила магию в сталь меча. Лезвие вспыхнуло ослепительным светом.

— Ну что, черти, посмотрим, как вы справитесь с отделом по борьбе с кризисами! — рявкнула я и бросилась в бой.

Я не была мастером фехтования. Но мне это и не требовалось. Моя магия работала как идеальный щит и абсолютное оружие ближнего боя. Каждый раз, когда темные клинки ассасинов касались моей ауры, они со звоном отскакивали, а нападавшие получали ожоги от чистой энергии Ян.

Я двигалась в танце, подсмотренном у Цзыжаня. Уклонение, подсечка, вспышка света в глаза, удар рукоятью в висок. Я не убивала без необходимости — я просто выводила их из строя, ломая руки и ноги, оставляя корчиться на нефритовых плитах двора.

Розовые лепестки сакуры кружились вокруг нас, прилипая к окровавленной стали.

Внезапно строй Синдиката расступился. Из рядов убийц вышел человек огромного роста, закованный в шипастые черные доспехи. В его руках гудела тяжелая двуручная булава, источающая тошнотворный зеленый туман.

— Лейтенант Синдиката, — прохрипел капитан стражи, пятясь. — Его магия пробивает щиты.

Громила посмотрел на меня сквозь прорези шлема.

— Девчонка с золотой ци. Западные Владыки хорошо заплатят за твою голову.

— Западные Владыки? — я крутанула меч в руке, сбивая с лезвия кровь. — Так вы теперь шестерите на иностранных инвесторов? Синдикат Теней совсем скатился. Никакой корпоративной гордости.

Лейтенант взревел и обрушил булаву прямо на меня.

Это был удар, способный проломить стену дворца. Я не стала принимать его на блок. Я использовала свою фишку — ушла в слепую зону.

Я скользнула под его замахом, концентрируя всю свою ци в левой руке. Когда булава грохнула о плиты, выбив фонтан каменного крошева, я прижала ладонь, сияющую золотом, прямо к сочленению его доспехов на боку.

— Увольнение по статье! — выдохнула я.

Импульс чистой энергии прошил его тело насквозь. Лейтенант выгнулся дугой. Его темная магия с шипением испарилась, доспехи лопнули, и он замертво рухнул на землю, дымясь, как пережаренный стейк.

Остальные ассасины в ужасе попятились.

— Кто следующий хочет обсудить условия контракта?! — я подняла меч, тяжело дыша.

В этот момент небеса над нами содрогнулись.

Оглушительный треск заставил всех — и стражу, и Синдикат — поднять головы.

Императорский барьер окончательно лопнул, осыпавшись золотыми искрами.

А высоко в небе, среди черных парящих кораблей, бушевал ледяной шторм.

Шэнь Цзыжань был там. Он не просто атаковал армаду. Он методично разбирал ее на части.

Несмотря на то, что он отдал мне половину своего ядра, его силы все еще были чудовищными. Я видела, как он, стоя на летящем мече, одним взмахом руки возвел в воздухе айсберг размером с башню и обрушил его прямо на палубу ближайшего крейсера. Корабль разломился пополам, его темные паруса вспыхнули, и он с ревом рухнул куда-то за пределы столицы.

С флагмана по нему ударили залпы зеленого пламени. Цзыжань танцевал между ними. Он замораживал пламя на лету, превращая снаряды врага в град, который рикошетил обратно по палубам.

Это было потрясающее, эпическое зрелище. Мой муж (боже, как странно и приятно это звучало даже в мыслях) в одиночку держал воздушный фронт.

Но враги не были идиотами. Поняв, что в небе им ловить нечего, с флагмана сбросили десант.

Черные капсулы, похожие на гробы, на огромной скорости рухнули на крышу Императорского Дворца, прямо над Тронным Залом.

— Они идут за Императором и Слезой! — крикнул капитан стражи.

— Стража! Удерживайте двор! — скомандовала я. — Ни шагу назад! Я иду внутрь!

Я развернулась и бросилась по мраморным ступеням во дворец.

Коридоры, обычно полные высокомерных чиновников и слуг, были пусты. Слышались лишь крики и звуки сражения снаружи. Я бежала к Тронному Залу, ориентируясь на грохот, доносящийся оттуда.

Я влетела в огромные двустворчатые двери, выбив их ногой.

И замерла.

Тронный Зал был разгромлен. Половина крыши обвалилась, открывая вид на пылающее небо. На нефритовом полу лежали тела элитной Императорской гвардии.

Сам Император сидел на ступенях своего метеоритного трона. Его золотая корона съехала набок, лицо было серым от ужаса. Он судорожно прижимал к груди шкатулку, в которой, как я знала, хранилась Слеза Дракона.

А перед ним стояли трое.

Это были не люди. И не мутанты.

Они были высокими, невероятно худыми, закутанными в рваные, пульсирующие тьмой плащи. Лиц не было — лишь провалы, в которых горел холодный, синий свет. В их руках не было оружия, их длинные, когтистые пальцы сами по себе были лезвиями.

Истинные Демоны Запада. Те самые, чью магию Империя не знала.

— Отдай артефакт, смертный червь, — голос одного из демонов прозвучал не в воздухе, а прямо в моей голове, отдаваясь тупой болью в висках. — Он принадлежит Владыкам Бездны.

Император, правитель миллионов, дрожал как ребенок.

— Забирайте только сохраните мне жизнь — пролепетал он, протягивая шкатулку.

Мой кризис-менеджер внутри взвыл от такого вопиющего непрофессионализма.

— Эй, вы, долговязые! — я шагнула в зал, перехватывая меч поудобнее. Моя золотая аура вспыхнула, разгоняя полумрак. — В этой компании смена руководства не предусмотрена уставом! А передача активов третьим лицам карается ликвидацией!

Демоны медленно повернулись ко мне. Их синие глаза-провалы сфокусировались на моей энергии.

— Утраченный Свет — прошипел второй демон. — Она здесь. Убейте ее. Вырвите ее ядро.

Они не стали размениваться на пафосные речи. Они просто телепортировались.

Это не был Пространственный Шаг Цзыжаня. Они буквально исчезли и мгновенно появились с трех сторон от меня, занося когтистые лапы. Их магия была холодной, чужой, от нее веяло абсолютным вакуумом.

Я поняла, что в ближнем бою с тремя я не выстою и пяти секунд. Мой меч будет бесполезен против их бестелесных форм.

[Дзинь! Система фиксирует критическую угрозу! Физический урон неэффективен! Рекомендуется использование геометрии пространства!].

«Геометрия? Ты издеваешься?!» — мелькнула мысль, но мозг уже анализировал помещение.

Я находилась в центре треугольника, образованного тремя демонами. Колонны зала, высеченные из светоносного нефрита, стояли по кругу. Нефрит — идеальный проводник.

Я не стала уворачиваться. Вместо этого я резко присела на одно колено, вонзила свой меч в стык нефритовых плит пола и, активировав золотистую ци на максимум, направила всю свою энергию не в демонов, а вниз, в архитектуру зала.

Золотой импульс с бешеной скоростью рванул по нефритовым прожилкам пола, ударил в колонны и, отразившись от них, как лазер от зеркал, замкнулся в идеальную, ослепительную гексаграмму.

Зал залило светом, по яркости превосходящим Слезу Дракона.

Демоны, оказавшиеся внутри этой геометрической световой ловушки, завизжали. Их бестелесные формы, привыкшие к вакууму и тьме, начали дымиться и распадаться под воздействием концентрированной, многократно отраженной энергии Ян.

— Геометрия рулит, — прохрипела я, чувствуя, как у меня из носа снова пошла кровь от колоссального напряжения.

Один из демонов, самый сильный, отчаянно рванулся сквозь свет. Его плащ истлел, но он упрямо тянул ко мне свою когтистую лапу, желая хотя бы перед смертью вырвать мое сердце.

Он был в метре от меня. Я не могла пошевелиться, удерживая ловушку.

Вдруг потолок над нами — та часть, что еще оставалась целой — с грохотом обрушился.

В зал, прямо на голову демона, рухнула гигантская, сверкающая глыба льда.

Демон был раздавлен в лепешку, его остатки мгновенно испарились в моем золотом свете. Ловушка захлопнулась, уничтожив двоих оставшихся.

Свет погас.

Я тяжело завалилась на бок, судорожно глотая пыльный воздух.

Из облака каменной крошки и ледяной пыли шагнул Шэнь Цзыжань.

Его белые одежды были испачканы копотью, на щеке красовался глубокий порез, но он дышал ровно. В его руке не было меча. Очевидно, он просто сбросил кусок айсберга с неба прямо в пролом крыши.

Он подошел ко мне, одним рывком поднял на ноги и крепко прижал к себе.

— Я же обещал, что буду рядом, — выдохнул он, утыкаясь носом в мою макушку.

— Опоздали на две секунды, босс, — я уткнулась в его грудь, чувствуя, как меня трясет от отката магии. — Как там армада?

— Флагман уничтожен. Остальные отступают, — Цзыжань бросил презрительный взгляд на Императора, который все еще сидел на ступенях трона, вцепившись в шкатулку. — Небеса над столицей чисты. Синдикат у ворот сдается страже.

Я отстранилась от него и посмотрела на правителя Империи.

Великий Сын Неба, человек, который планировал выдать меня замуж и держать Цзыжаня на поводке, сейчас выглядел жалким, сломленным трусом, готовым продать артефакт первым же демонам.

Я медленно подошла к трону. Цзыжань шел рядом, его рука лежала на эфесе восстанавливающегося ледяного меча.

Император сжался, глядя на нас снизу вверх.

— Вы вы спасли меня спасли Империю — пролепетал он, пытаясь нацепить маску величия, но она сползала.

— Мы спасли свой проект, Ваше Величество, — я посмотрела на него без капли уважения. — И мы спасли эту шкатулку, которую вы так любезно хотели подарить нашим конкурентам.

Я протянула руку.

— Отдайте.

Император побледнел.

— Это собственность короны!

Цзыжань сделал шаг вперед. Иней хрустнул под его сапогами.

— Это собственность тех, кто ее добыл, — ледяным тоном произнес Грандмастер. — И тех, кто способен ее защитить. Отдайте артефакт, Ваше Величество. Или я заморожу ваши руки вместе с ним.

Император, поняв, что перед ним больше не покорный слуга, а мужчина, который только что уничтожил воздушный флот и демонов, трясущимися руками протянул мне шкатулку.

Я забрала ее.

— Спасибо за сотрудничество, — я холодно улыбнулась. — А теперь, слушайте условия нашего нового контракта.

Я повернулась к Цзыжаню, мы переглянулись, и я знала, что он поддерживает меня на сто процентов.

— Мы с Грандмастером забираем Слезу Дракона. Она будет храниться на Пике Холодного Облака. Вы публично признаете нас героями Империи и подписываете указ о полной автономии Пика от решений Совета Старейшин и Императорского Двора. Мы больше не подчиняемся вашим интригам.

Император открыл рот, чтобы возмутиться, но я перебила его:

— Взамен, мы обещаем не рассказывать народу о том, как Сын Неба валялся на полу и умолял демонов о пощаде, отдавая им святыню.

Глаза правителя расширились. Это был абсолютный политический шантаж. И он был идеален.

— Вы вы не посмеете — прошипел он.

— Поверьте, Ваше Величество, я могу организовать такую PR-кампанию, что вас свернут с трона до конца недели, — я пожала плечами. — Соглашайтесь. У вас нет выбора. Считайте это нашим выходным пособием.

Император долго смотрел на нас. Затем его плечи поникли. Он понял, что проиграл по всем фронтам.

— Да будет так, — глухо произнес он.

Я кивнула, взяла Цзыжаня за руку, и мы, не кланяясь, развернулись и пошли к выходу из разрушенного Тронного Зала.

Снаружи дождь прекратился. Тучи над столицей рассеивались, уступая место чистому, звездному небу. Розовые лепестки сакуры мягко ложились на изломанную брусчатку, покрывая раны города.

Мы вышли на террасу. Внизу стража вязала остатки Синдиката. Горожане, пришедшие в себя, с изумлением и благоговением смотрели на нас, стоящих на фоне разрушенного дворца.

Цзыжань привлек меня к себе, обнимая за талию.

— Автономия Пика, Слеза Дракона и Император на коротком поводке, — тихо сказал он, глядя на звезды. — Ты провела самый агрессивный захват власти в истории.

— Я просто оптимизировала управление, муж мой, — я положила голову ему на плечо, чувствуя невероятную, счастливую усталость. — А теперь я требую законного отпуска. И никакого спасения мира в ближайшие лет сто.

Он рассмеялся, целуя меня в макушку.

— Договорились, партнер.

[Дзинь!] — Система мигнула в последний раз, и ее голос прозвучал удивительно тепло. — [Главный Сюжетный Квест «Выжить и победить» выполнен. Статус: Хэппи-энд. Режим симуляции переведен в автономное управление. Наслаждайтесь вашей реальностью, Линь Юэ].

Экран растворился в воздухе. Больше никаких интерфейсов. Никаких заданий. Только моя жизнь, мой ледяной бог и целая Империя, которая теперь будет играть по нашим правилам.

Праздновать победу было рано.

Да, мы унизили Императора в его собственном (наполовину разрушенном) Тронном Зале. Да, мы отбили первую волну атаки. Но пока мы спускались по широким нефритовым ступеням дворца, сжимая в руках заветную шкатулку со Слезой Дракона, небеса над столицей снова потемнели.

Остатки западной армады — те самые черные корабли, которые Цзыжань разметал ледяными айсбергами, — не собирались уходить с пустыми руками. Потеряв наземный десант демонов, они сменили тактику.

Корабли выстроились в идеальный круг высоко над городом. Их темные паруса вспыхнули зловещим, пульсирующим индиго. Воздух завибрировал от концентрированной магии, которая не имела ничего общего с ци Империи Шэнь. Это была тяжелая, гравитационная энергия, давящая на плечи, как свинцовая плита.

— Они готовят орбитальную бомбардировку, — пробормотала я, задирая голову. Капли дождя, смешанные с пеплом, били по лицу.

— Орбитальную что? — Цзыжань нахмурился, его рука легла на эфес восстанавливающегося ледяного меча.

— Они собирают всю свою энергию в один залп. Хотят стереть столицу с лица земли вместе с нами и артефактом, — я быстро открыла шкатулку.

Слеза Дракона покоилась на бархате, сияя мягким, пульсирующим голубовато-белым светом. Артефакт казался живым. От него исходило тепло, которое мгновенно отозвалось в моей золотистой ци.

— Я могу поднять купол над Дворцом, — Цзыжань шагнул вперед, закрывая меня собой. — Это истощит меня, но выдержит первый удар.

— А Нижний Город? — я указала на раскинувшиеся за стенами дворца кварталы, где сейчас в панике метались сотни тысяч людей. — Ваш купол их не накроет. Если этот заряд упадет, от Империи останется только воронка.

Я посмотрела на Слезу Дракона. Легенды гласили, что она содержит энергию самого Небесного Дракона, способную очищать скверну и питать земли столетиями. Но энергия — это просто ресурс. А эффективность ресурса зависит от того, как им управлять.

— Босс, помните ту геометрическую ловушку, которую я устроила демонам в Тронном Зале? — я перевела взгляд на Цзыжаня. Мой мозг кризис-менеджера работал на пределе, рассчитывая траектории и углы.

— Помню. Ты использовала нефритовые колонны как резонаторы для своей ци.

— Именно. Нефрит — идеальный проводник. А из чего построена вся столица Империи Шэнь?

Цзыжань расширил глаза, понимая мою мысль.

— Дворцы, храмы, стены все основные здания выложены императорским нефритом.

— Город — это одна гигантская микросхема, — я хищно улыбнулась, доставая Слезу Дракона из шкатулки. От контакта с артефактом моя ладонь засветилась. — А Слеза — это наш реактор. Если я смогу подключиться к этой сети, я создам не купол. Я создам отражатель. Мы вернем им их же залп с процентами.

В небе над нами круг черных кораблей вспыхнул. Гравитационное давление стало невыносимым. Каменные плиты под нашими ногами начали трескаться. Заряд накапливался в центре их построения, превращаясь в пульсирующую сферу цвета индиго размером с небольшую луну.

— Времени мало! — крикнул Цзыжань, перекрывая гул магии. — Как ты собираешься подключиться ко всему городу?! Твоих меридианов не хватит, чтобы пропустить через себя мощь Слезы! Ты сгоришь изнутри!

— Не сгорю. Если вы будете моим заземлением.

Я подошла к нему вплотную и вложила сияющую Слезу Дракона ему в руки.

— Что ты делаешь? — он опешил.

— Вы — Грандмастер. Ваш резерв, даже уполовиненный, в десятки раз больше моего. Вы способны выдержать этот поток. Ваша ледяная ци работает как идеальный сверхпроводник, не давая энергии перегреться. Вы будете держать реактор.

Я обошла его и встала спиной к его груди.

— А я буду маршрутизатором, — я переплела свои пальцы с его пальцами, сжимающими Слезу. — Моя золотистая ци совместима с артефактом. Я направлю энергию в нефритовую сеть города. Ритуал Обратной Связи сделал нас единой системой. Сквозь вас — в меня — в город.

Цзыжань не стал спорить. Он понял физику процесса, даже не зная моих терминов.

— Давай, Алиса. Я держу тебя.

Он прижался ко мне, его широкая грудь была твердой и надежной, как скала. Его руки, сжимающие мои поверх артефакта, были горячими.

Сфера индиго в небе достигла критической массы. Раздался звук, похожий на стон рвущегося пространства.

Залп обрушился вниз.

Огромный, всепоглощающий столб темной, гравитационной магии устремился к столице.

— Сейчас! — закричала я.

Я закрыла глаза и полностью открыла свои меридианы.

Слеза Дракона в наших руках взорвалась ослепительным голубовато-белым светом. Я почувствовала, как эта колоссальная, древняя энергия хлынула в Цзыжаня. Его ледяная аура взревела, охлаждая и структурируя этот поток, не давая ему разорвать нас на атомы.

А затем эта очищенная, стабилизированная мощь ударила в меня.

Это было похоже на то, как если бы через мои вены пропустили Ниагарский водопад из чистого света. Больно. Невыносимо больно. Если бы не Цзыжань, принимающий на себя 90% нагрузки, я бы испарилась в первую секунду.

Но я терпела. Я направила эту энергию вниз, через свои ноги, прямо в нефритовые плиты Дворцовой Площади.

«Синхронизация сети. Запуск протокола отражения», — мысленно скомандовала я, используя визуализацию из своей прошлой жизни. Я представляла город как огромную 3D-модель. Дворец — центральный узел. Главные проспекты — оптические кабели. Храмы на окраинах — периферийные резонаторы.

Нефрит столицы откликнулся.

От нас с Цзыжанем во все стороны, по улицам, стенам и крышам, со скоростью света побежали золотисто-белые светящиеся линии. Весь город, от Императорского Дворца до самых бедных кварталов Нижнего Города, покрылся геометрически идеальной, пульсирующей сеткой магии.

И когда луч индиго-смерти ударил в город он не коснулся земли.

Над столицей, в миллиметре над самыми высокими шпилями, вспыхнул гигантский, абсолютно плоский энергетический щит в форме гексаграммы. Он был соткан из золота, льда и света Слезы Дракона.

Это была не магия Уся. Это была физика, помноженная на древнюю энергию. Абсолютно жесткая поверхность, идеальное зеркало.

Столб темной магии врезался в наш щит.

Раздался грохот, от которого заложило уши. Земля под ногами содрогнулась так, что я бы упала, если бы Цзыжань не держал меня мертвой хваткой. Воздух раскалился.

Щит прогнулся, золотые линии городской сети угрожающе замигали. Давление было чудовищным. Я чувствовала, как у меня из носа снова пошла кровь. Цзыжань за моей спиной глухо зарычал от напряжения, его ледяная аура трещала по швам.

— Угол падения равен углу отражения! — прохрипела я сквозь стиснутые зубы. — Держите фокус, босс! Не дайте щиту деформироваться!

— Держу! — голос Грандмастера был похож на скрежет металла.

Секунда. Две. Три.

Вся кинетическая и магическая энергия вражеского залпа, не сумев пробить идеальную плоскость нашего резонатора, начала сжиматься, скапливаясь на поверхности щита.

И, согласно законам физики, которые я вдолбила в эту магическую систему, энергия не могла исчезнуть. Ей нужно было куда-то деться.

— Отражение! — крикнула я, вливая последние капли своей ци в фокус.

Щит спружинил.

Вся накопленная мощь орбитального залпа, усиленная энергией Слезы Дракона, с чудовищной силой отскочила обратно в небо.

Это был уже не луч индиго. Это был ослепительный, золотисто-белый луч смерти, направленный точно в центр вражеской армады.

Западные рейдеры не ожидали такого. У них не было защиты от собственной магии, отраженной с таким коэффициентом усиления.

Луч врезался прямо в кольцо их кораблей.

Небо над столицей превратилось в сверхновую. Взрыв был такой силы, что облака разлетелись в радиусе сотен миль. Черные корабли просто испарились, рассыпавшись на миллионы горящих обломков, которые медленным, безопасным пеплом начали оседать на землю.

Вражеский флот перестал существовать в долю секунды.

Наш щит над городом мигнул и растворился. Золотые линии на нефрите погасли.

Связь прервалась.

Мои ноги мгновенно подкосились. Я рухнула бы на плиты, если бы Цзыжань не подхватил меня.

Слеза Дракона в наших руках потускнела. Артефакт не был разрушен, но он отдал всю свою накопленную за тысячелетия энергию на этот отражающий удар. Ему понадобятся столетия, чтобы снова засиять в полную силу. Теперь это был просто очень красивый, теплый камень.

Я повисла на руках Грандмастера, тяжело дыша. В ушах звенело, перед глазами плясали темные пятна. Мой костюм был пропитан потом и кровью.

— Мы мы закрыли этот проект? — прошептала я, пытаясь сфокусировать зрение на его лице.

Цзыжань опустился со мной на колени, бережно прижимая меня к своей груди. Его лицо было бледным, как смерть. На губах выступила кровь от перенапряжения расколотого ядра. Но его глаза его глаза светились таким абсолютным, неистовым торжеством, которого я никогда у него не видела.

Он посмотрел в очищенное от кораблей и туч звездное небо, а затем на меня.

— Проект закрыт, Алиса. С максимальной рентабельностью.

Он прижался лбом к моему лбу. Его руки, все еще сжимающие мои пальцы вместе с потухшей Слезой Дракона, мелко дрожали.

— Ты сумасшедшая, — тихо сказал он, и в его голосе звучала улыбка. — Ты превратила всю столицу в артефакт. Ни один Старейшина, ни один Император не додумался бы до такого за тысячу лет.

— Это базовые принципы построения сетей и физика седьмого класса, босс, — я слабо усмехнулась, закрывая глаза. — Я же говорила, что магия без мозгов — это просто красивые спецэффекты.

Со стороны дворцовых ворот послышались робкие крики.

Капитан стражи, выбравшись из укрытия, смотрел на чистое небо, а затем на нас, стоящих на коленях посреди площади.

— Они они уничтожили флот! — завопил он, падая ниц. — Великий Грандмастер и Леди Линь Юэ! Они спасли Империю!

Его крик подхватили выжившие стражники. Затем из разрушенных переулков начали робко выходить горожане, освобожденные от контроля марионетки, целители Белого Лотоса.

Через минуту площадь взорвалась оглушительным, тысячеголосым ревом. Люди падали на колени, плакали, воздевали руки к небу.

Мы с Цзыжанем сидели в эпицентре этого ликования.

Император, который наблюдал за всем этим с балкона своего наполовину разрушенного дворца, медленно осел на пол. Он понимал, что теперь его власть номинальна. Настоящими правителями Империи Шэнь, в глазах народа и армии, стали мужчина и женщина, сидящие в грязи на площади.

— Слышишь? — Цзыжань нежно погладил меня по щеке. — Они славят тебя. Главную злодейку Белого Лотоса.

— Я не злодейка. Я эффективный менеджер, — я с трудом открыла глаза и посмотрела на него. — И я требую свой бонус.

— Какой? — он улыбнулся, наклоняясь ко мне.

— Отнесите меня домой, муж мой. На Пик Холодного Облака. Я хочу горячую ванну, нормальный стейк (или что тут у вас едят) и спать неделю.

Цзыжань тихо, счастливо рассмеялся. Он одним легким движением поднялся на ноги, держа меня на руках, как драгоценность.

— Завтра утром, — сказал он, перешагивая через обломки нефрита, — я отправлю Императору официальный запрос на передачу Пика Холодного Облака в нашу полную, автономную собственность. Без налогов и вмешательства Совета. Как ты и требовала.

— Отлично. А потом мы устроим ревизию в бухгалтерии клана. Я видела их отчеты, это же тихий ужас.

— Ты невыносима, — он покачал головой, но его глаза сияли.

Мы шли сквозь расступающуюся, ликующую толпу. Истинная Сакура, очищенная и спасенная, роняла на нас последние розовые лепестки.

Война была окончена. Империя была спасена не древними легендами, а современным подходом, дерзостью и мужчиной, который научился любить вопреки правилам своего холодного мира.

И я, Алиса Воронцова, бывший старший партнер с Уолл-Стрит, поняла, что эта реинкарнация была самой лучшей ошибкой в моей жизни.

Праздновать было рано. Я, как человек, привыкший к корпоративным аудитам, знала: если ты уничтожил филиал конкурента, жди визита генерального директора.

Орбитальный залп, который мы отразили щитом из нефрита и магии, испарил западную армаду. Небо над столицей, казалось, очистилось. Толпа на площади ликовала, стража Императора пыталась навести порядок, а я, без сил повиснув на руках Шэнь Цзыжаня, мечтала только о горячей ванне.

Но воздух внезапно стал плотным, как желе.

Ликование толпы оборвалось на полуслове. Люди начали хвататься за горло, падая на колени. Дышать стало физически больно.

— Что происходит? — прохрипела я, чувствуя, как невидимый пресс вдавливает меня в грудь Цзыжаня. Моя золотистая ци, истощенная до предела, едва мерцала.

Цзыжань не ответил. Его лицо мгновенно окаменело, а серые глаза сфокусировались на единственной точке в небе. Там, где еще минуту назад была армада, пространство начало искажаться.

Оно не просто искажалось — оно рвалось. С мерзким, чавкающим звуком, словно кто-то вспарывал брюхо гигантскому животному, ткань реальности разошлась в стороны.

Из пространственного разлома хлынул нестерпимый, мертвенно-бледный свет. А следом за светом плавно спустилась фигура.

Это был не корабль и не демон. Это был человек. Точнее, существо, отдаленно напоминающее человека.

Он был высок, облачен в доспехи из черного льда, которые не таяли даже в теплом воздухе столицы. Лицо скрыто под гладкой, безликой серебряной маской. За его спиной медленно вращались три черных гало — символы высшей, разрушительной мощи, доступной лишь Истинным Владыкам Запада.

— Вы уничтожили мои игрушки, — голос существа разнесся над площадью. Он не был громким, но вибрировал в каждом атоме, заставляя камни крошиться. — Вэй Хань был ничтожеством. Мой флот был лишь инструментом для сбора дани. Но вы вы посмели обратить мою же силу против меня.

Истинный Лидер Синдиката. Тот, кто дергал за ниточки принца Чжао, спонсировал Мастера Гуя и устроил эпидемию, чтобы ослабить Империю перед вторжением.

— Отдай мне Слезу Дракона и девчонку, Шэнь Цзыжань, — фигура в маске плавно опустилась на крышу полуразрушенного Тронного Зала, возвышаясь над нами. — Или я разорву этот континент на куски, начиная с этой площади.

Император, который только-только начал приходить в себя на ступенях дворца, снова позеленел и вжался в колонну.

Я попыталась встать на ноги, но Цзыжань мягко, но непреклонно удержал меня, опуская на уцелевший край каменной скамьи.

— Сиди, — коротко приказал он.

— Босс, у вас ядро расколото пополам! Вы не можете драться с существом такого уровня! У него три гало! — я вцепилась в его рукав, паника наконец-то пробила мою броню кризис-менеджера. — Нам нужно отступать. Перегруппироваться!

Цзыжань посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Была только абсолютная, пугающая ясность.

— Я не могу отступить, Алиса, — его голос был тихим, предназначенным только для меня. — Если мы уйдем, он убьет всех здесь. И он никогда не перестанет за тобой охотиться.

Он мягко отцепил мои пальцы от своего рукава.

— Но ваша магия — мой голос дрогнул.

— Моя магия — это не просто ци, — он улыбнулся той самой кривой, чуть высокомерной улыбкой, за которую я его когда-то ненавидела, а теперь любила до сумасшествия. — Ты научила меня, что правила можно ломать. Пора применить этот урок на практике.

Цзыжань развернулся и шагнул в центр площади, прямо под нависающую тень Западного Владыки.

Он не стал вызывать свой ледяной меч. Он просто стоял, опустив руки вдоль тела, в своих испачканных кровью и копотью белых одеждах.

— Я не отдам тебе ни артефакт, ни мою жену, — голос Грандмастера был ровным, но он разрезал давящую тишину, как бритва. — Убирайся в свой пространственный разлом. Или я закрою его вместе с тобой.

Владыка расхохотался. Звук был похож на скрежет металла.

— Ты? Грандмастер-полукровка, отдавший половину своего ядра ради смертной бабы? Твоя аура едва мерцает. Ты даже ледяной щит сейчас не поднимешь!

Это была правда. Я видела, как аура Цзыжаня, обычно сияющая морозным серебром, сейчас была тусклой. Ритуал на Пике Смерти забрал его божественность.

— Мне не нужен щит, чтобы убить тебя, — ответил Цзыжань.

Владыка перестал смеяться. Серебряная маска блеснула в свете луны.

— Тогда умри.

Существо подняло руку. Три черных гало за его спиной слились в одно, и из его ладони вырвался луч концентрированного, абсолютного разрушения. Это была не магия стихий. Это была чистая энтропия, способная стереть в пыль все, чего коснется.

Луч ударил прямо в Цзыжаня.

Я закричала, вскакивая со скамьи, игнорируя боль в мышцах.

Но луч не достиг цели.

За долю секунды до столкновения Цзыжань сделал то, что не укладывалось ни в одну теорию Уся.

Он не стал защищаться. Он не стал уклоняться. Он открыл свои меридианы навстречу удару.

Луч энтропии врезался в него и начал всасываться внутрь.

Владыка вздрогнул, пытаясь прервать атаку, но не смог. Цзыжань стоял, раскинув руки, его тело выгнулось дугой, а вены на шее и лице почернели от переполняющей их чужеродной, разрушительной энергии.

— Что ты делаешь, безумец?! — взревел Западный Владыка. — Моя сила разорвет тебя изнутри! Твое расколотое ядро не выдержит!

— Мое ядро расколото, — прохрипел Цзыжань, его глаза открылись, и они пылали не серым, а первобытным, ослепительным белым светом. — Поэтому в нем много места.

Мой мозг аналитика мгновенно понял, что происходит.

Шэнь Цзыжань, лишившись половины своей магии, превратил образовавшуюся пустоту в своих меридианах в вакуумную ловушку. Он использовал себя как конденсатор, впитывая энергию врага. Это был чистый суицид. Человеческое тело не предназначено для хранения энтропии.

— Босс! Нет! — я рванулась к нему, но плотность энергии вокруг него отбросила меня назад.

Цзыжань впитал весь луч. Его кожа стала полупрозрачной, сквозь нее просвечивали пылающие черным светом меридианы. Он был похож на бомбу, у которой таймер отсчитывал последние миллисекунды.

Владыка, лишившись огромной части своей силы, отшатнулся на крыше, тяжело дыша.

— Ты умрешь через секунду! — выплюнул он.

— Знаю, — Цзыжань медленно, словно двигаясь в толще воды, поднял правую руку. Его пальцы сложились в простой, ученический жест меча.

— Но эту секунду я использую для увольнения.

Он не стал создавать меч из льда. Он не стал использовать золотистую ци, полученную от меня.

Он взял всю ту разрушительную энергию энтропии, которую только что впитал, сжал ее остатками своей собственной воли в тончайшее, невидимое глазу лезвие и нанес удар.

Просто взмахнул двумя пальцами снизу вверх.

Это не было красиво. Не было спецэффектов, фейерверков или драконов, сотканных из света.

Был только звук.

Абсолютно тихий, но пробирающий до костей звук разрыва.

Невидимое лезвие, сотканное из силы самого Западного Владыки и воли Цзыжаня, прочертило пространство.

Серебряная маска Владыки треснула ровно посередине.

Его черные ледяные доспехи разошлись по швам.

Существо замерло. В прорези маски мелькнул неподдельный, человеческий ужас.

— Ты разрубил саму суть — прохрипел Владыка.

А затем он просто распался. Не взорвался, не сгорел. Он распался на два идеально ровных куска, которые осыпались серым пеплом, даже не долетев до крыши дворца.

Но удар Цзыжаня на этом не остановился.

Невидимое лезвие, выпущенное с такой чудовищной перегрузкой, ушло дальше, в небо.

Пространственный разлом, из которого появился Владыка, дернулся. Багровые тучи, затягивавшие небеса над столицей, были разрезаны пополам. Небо буквально раскололось на две части, открывая чистую, ослепительную звездную бездну.

Шэнь Цзыжань уничтожил Истинного Владыку Запада и закрыл межпространственный портал одним-единственным взмахом пальцев. Без меча. Без половины ядра.

Наступила тишина.

Небо над нами было чистым. Звезды сияли в образовавшейся прорехе, как россыпь алмазов.

Цзыжань стоял в центре площади. Его поднятая рука медленно опустилась. Черное свечение в его венах угасло.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

Его губы дрогнули в слабой, виноватой улыбке.

— Я же говорил что справлюсь.

И он рухнул на брусчатку, как подкошенный.

— Цзыжань! — я закричала, срывая голос, и бросилась к нему, не обращая внимания на боль, на стражу, на Императора.

Я упала на колени рядом с ним, хватая его за плечи, переворачивая на спину.

Его лицо было белым, как мрамор. Глаза закрыты. Дыхания не было.

— Нет, нет, нет! Только не снова! — я лихорадочно ощупывала его шею, ища пульс. Его не было. Тело Грандмастера, не выдержав пропуска через себя энергии энтропии, остановилось. Ядро было полностью разрушено.

Я в отчаянии ударила кулаком по его груди.

— Ты не можешь! Ты обещал! Мы только что закрыли главную сделку! — слезы градом катились по моим щекам, смешиваясь с грязью на его лице. Я пыталась влить в него остатки своей золотистой ци, но мои меридианы были пусты. Слеза Дракона, валяющаяся неподалеку, тоже была истощена.

У нас больше не было артефактов. У нас не было Системы, которая могла бы подкинуть рояль в кустах.

— Алиса — раздался тихий, дрожащий голос за моей спиной.

Я обернулась.

Сяо Мэй, поддерживаемая Лю Чэнем, с трудом спускалась по ступеням дворца. Она была бледна после комы, но в ее руках светился крошечный, но яркий шарик зеленой энергии.

— Что это? — прохрипела я.

— Это то, что осталось от моего духовного ядра, — девочка-главная героиня, которая в оригинальном романе должна была стать его женой, опустилась на колени рядом со мной. — Шицзунь спас меня на Пике Смерти. Он отдал вам половину своей души, чтобы вернуть вас. А я я могу отдать ему свою.

— Ты умрешь, Сяо Мэй! Если отдашь ядро, ты станешь обычной смертной! — ахнул Лю Чэнь.

— А без него Империя станет пеплом, — Сяо Мэй улыбнулась, и в этой улыбке была мудрость, не свойственная ее годам. Она посмотрела на меня. — И вы, леди Линь Юэ вы без него не сможете. А я хочу, чтобы вы были счастливы. Вы научили меня, что женщины должны помогать друг другу.

Она не стала ждать моего ответа. Она положила светящийся шарик своей ци на грудь Цзыжаня, прямо над сердцем.

Зеленая энергия, мягкая и целительная, не была такой мощной, как Слеза Дракона, и не такой ослепительной, как моя золотая ци. Но это была энергия жизни. Чистая, невинная магия, способная залатать разорванные меридианы.

Сяо Мэй пошатнулась, ее аура погасла навсегда. Лю Чэнь подхватил ее на руки, унося в сторону.

Я затаила дыхание, глядя на грудь Цзыжаня.

Зеленый свет впитался в его кожу.

Секунда. Две.

Его грудная клетка судорожно дернулась. Он с хрипом втянул в себя воздух, широко распахнув серые глаза.

— Босс! — я рухнула ему на грудь, рыдая в голос, обхватывая его шею так, словно собиралась задушить.

Он закашлялся, медленно, с трудом поднимая руки, чтобы обнять меня в ответ. Его ладони, слабые, но теплые, легли мне на спину.

— Я я так понимаю, премия за переработку мне обеспечена? — прохрипел он, пытаясь слабо улыбнуться.

— Я выпишу тебе премию, пожизненный отпуск и запрет на любое геройство без моего письменного разрешения! — я всхлипывала, целуя его грязное, покрытое копотью лицо, его лоб, его губы. — Идиот. Гениальный, невыносимый идиот. Ты разрубил небо.

— Зато теперь там хорошая погода, — он закрыл глаза, прижимаясь щекой к моей макушке. Его дыхание выравнивалось. Сердце билось стабильно, хотя и слабо.

Вокруг нас на площади стояла абсолютная, благоговейная тишина.

Ни Император, ни Старейшины, ни стража не смели произнести ни слова. Они только что видели, как человек без магии убил бога и расколол небеса. А потом вернулся к жизни ради женщины, которая рыдала на его груди.

Для них Шэнь Цзыжань больше не был Грандмастером Белого Лотоса. Он стал легендой.

А для меня он был просто моим мужем. И, честно говоря, это был самый престижный титул в обоих моих мирах.

Расколотое небо над столицей медленно затягивалось, словно рана, которую аккуратно зашивали невидимыми нитями. Сквозь прореху в тучах пробивались первые лучи рассвета, окрашивая изломанные нефритовые крыши Императорского Дворца в нежные, персиковые тона.

Воздух, еще недавно густой от запаха озона, крови и демонической скверны, вдруг стал удивительно чистым.

Я сидела на брусчатке Центральной Площади, обхватив руками голову Шэнь Цзыжаня, который лежал у меня на коленях. Его дыхание, восстановленное самоотверженным даром Сяо Мэй, выровнялось. Зеленая энергия залатала разорванные меридианы, но он был слаб. Невообразимо слаб для человека, который еще час назад разрубил Истинного Владыку Запада двумя пальцами.

Тишину нарушал лишь шорох. Мягкий, шелестящий звук, похожий на вздох облегчения, исходящий от самой земли.

Я подняла глаза.

Древнее Древо Сакуры, возвышающееся над площадью, менялось на глазах. Багрово-фиолетовое свечение, оставшееся от яда Мастера Гуя, окончательно испарилось. Черные, скрюченные ветви наливались жизненными соками, приобретая здоровый, темно-коричневый оттенок. А бутоны.

Бутоны начали распускаться. Сначала робко, по одному, а затем — лавиной.

Дерево взорвалось кипенно-розовым цветом. Миллионы лепестков, очищенных, сияющих внутренним светом Истинной Сакуры, сорвались с ветвей. Они не падали тяжело, как пепел. Они кружились в воздухе, подхваченные теплым утренним бризом, оседая на плечи израненных стражников, на лица очнувшихся горожан, на обломки черных доспехов Синдиката Теней.

Там, где лепесток касался царапины или ожога, боль утихала. Сакура исцеляла город, возвращая ему жизнь.

Один крупный, нежный лепесток плавно опустился прямо на щеку Цзыжаня.

Его ресницы дрогнули. Он медленно открыл глаза. Грозовой серый цвет радужки был мутным, но взгляд мгновенно сфокусировался на моем лице.

— Ты все еще здесь, — его голос был едва слышным шепотом, похожим на шорох сухих листьев. Он попытался приподнять руку, но сил не хватило. Пальцы лишь слабо скребнули по моей изорванной робе.

— А куда я денусь с подводной лодки, босс? — я криво усмехнулась, смахивая лепесток с его щеки. Горло саднило от недавних слез. — Контракт бессрочный. Штраф за досрочное расторжение — разбитое сердце. Мое. Так что вам придется меня терпеть.

Уголки его губ поползли вверх. Это была измученная, обессиленная, но невероятно счастливая улыбка. Улыбка человека, который сбросил с плеч тяжесть всего мира и обнаружил, что мир без нее гораздо уютнее.

— Алиса, — он произнес мое имя так мягко, что у меня перехватило дыхание. — Ты плакала. Снова.

— Это аллергия на сакуру, — соврала я, шмыгнув носом и вытирая грязные щеки тыльной стороной ладони. — И на идиотов, которые впитывают в себя лучи энтропии, не читая инструкцию по технике безопасности.

Он тихо, прерывисто рассмеялся, и этот звук заставил мое сердце радостно кувыркнуться.

— Грандмастер! Леди Линь Юэ! — раздался робкий голос со стороны дворцовых ступеней.

Я повернула голову. Император, поддерживаемый двумя уцелевшими гвардейцами, медленно спускался к нам. Его золотая корона была помята, шелковые одежды испачканы сажей. Сын Неба выглядел помятым, старым и очень, очень испуганным.

За ним, на почтительном расстоянии, толпились Старейшины Белого Лотоса (те, кто не предал клан) и выжившие министры. Все они смотрели на нас не просто с уважением. Они смотрели с благоговением. Для них Цзыжань, лежащий у меня на коленях, был не просто воином. Он был живым божеством, пожертвовавшим собой ради них. А я была женщиной, которая это божество укротила.

Император остановился в пяти шагах от нас. Он не стал отдавать приказы. Он, правитель Империи, склонил голову.

— Грандмастер Шэнь. Леди Линь. То, что вы совершили этой ночью Империя Шэнь в неоплатном долгу перед вами. Воздушный флот Запада уничтожен. Синдикат Теней обезглавлен. Древо Сакуры исцелено, — Император говорил торжественно, но его глаза нервно бегали. Он боялся, что Цзыжань сейчас встанет и потребует его трон.

Я почувствовала, как мышцы Цзыжаня под моими руками напряглись. Он попытался сесть.

— Лежать, — шикнула я на него, прижимая за плечи к своим коленям. — Вы на больничном. Я сама проведу переговоры.

Я подняла взгляд на Императора. Моя золотистая ци, восстанавливающаяся после обморока, мягко пульсировала вокруг нас, создавая невидимый барьер.

— Ваше Величество, — мой голос был спокойным, деловым и абсолютно холодным. — Долги нужно возвращать вовремя. Иначе набегают пени.

Император сглотнул.

— Просите, чего хотите, Леди Линь. Золото, земли, титулы Любой пост в Империи.

— Мне не нужны ваши посты, — я перебила его, не моргнув глазом. — Корпоративная культура при вашем дворе оставляет желать лучшего. Мы с Грандмастером уже озвучивали наши условия в Тронном Зале, до того, как нас прервали демоны. Пик Холодного Облака переходит в нашу полную, автономную собственность. Мы выходим из-под юрисдикции Совета Старейшин и Императорского Двора. Белый Лотос сам выберет себе нового Грандмастера. Шэнь Цзыжань уходит в отставку.

По площади пронесся гул потрясенных голосов.

— В отставку?! — ахнул Старейшина-юрист, протискиваясь вперед. — Но Грандмастер — символ клана!

— Грандмастер — живой человек, у которого вырезали половину ядра, пока вы тут интриги плели! — рявкнула я так, что старик отшатнулся. — Символы повесьте себе на стены. Цзыжань больше никому ничего не должен. Он защитил этот город. Теперь его смена окончена.

Я снова посмотрела на Императора.

— Кроме того, Ваше Величество, вы подготовите официальный указ. В нем будет сказано, что любая попытка вторгнуться на Пик Холодного Облака или диктовать нам условия будет расцениваться как акт агрессии. И поверьте, — я понизила голос, — если кто-то из ваших людей или недобитых принцев решит проверить нас на прочность вы видели, что мой муж сделал с небом. Я могу сделать то же самое с вашей казной и экономикой.

Я блефовала. Цзыжань сейчас едва мог зажечь свечу, а я не была всемогущей. Но репутация — это 90% успеха в бизнесе. И наша репутация сейчас была пугающей.

Император поспешно закивал.

— Указ будет готов к полудню. Вы получите полную автономию. Слово Сына Неба.

— Отлично. А теперь организуйте нам транспорт. Летать мы сегодня не в настроении, — я махнула рукой, словно отгоняла назойливую муху.

Император развернулся и начал раздавать приказы страже. Толпа чиновников бросилась исполнять волю «спасителей».

Я выдохнула, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя сосущую пустоту.

Цзыжань, лежащий на моих коленях, тихо рассмеялся.

— Ты уволила меня, выбила нам суверенитет и заставила Императора работать у нас логистом. Менее чем за пять минут.

— Это называется «оптимизация процессов», дорогой, — я погладила его по волосам, перебирая черные пряди, в которых запутались розовые лепестки. — Привыкай. Теперь у нас будет много свободного времени.

— Алиса, — он вдруг стал серьезным. Его рука с трудом поднялась и накрыла мою ладонь. — Я больше не Грандмастер. У меня почти не осталось магии. Я не смогу защитить тебя так, как раньше, если враги.

— Заткнись, — я мягко, но уверенно прижала палец к его губам. — Во-первых, у нас есть автономия и страх всей Империи. Во-вторых, у меня есть золотистая ци и Слеза Дракона, которую мы никому не отдадим. А в-третьих мне не нужен телохранитель-божество, который постоянно норовит умереть ради меня. Мне нужен муж. Живой. Теплый. И желательно, умеющий готовить нормальный чай, а не ту горькую отраву, которую вы пьете по утрам.

Его глаза расширились, а потом в них вспыхнула такая всепоглощающая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Я научусь заваривать чай, — прошептал он, глядя на меня так, словно я была величайшим чудом в этом мире.

В этот момент сквозь расступающуюся толпу к нам протиснулись двое.

Лю Чэнь бережно поддерживал под локоть Сяо Мэй. Девушка была бледна, как бумага, ее аура исчезла (ведь она отдала свое ядро), но на ее лице сияла счастливая, безмятежная улыбка.

Они подошли к нам. Лю Чэнь неловко переминался с ноги на ногу.

— Леди Линь Грандмастер то есть, Господин Шэнь, — начал мастер, краснея. — Мы мы тут подумали. Раз уж вы уходите в автономию, а Сяо Мэй теперь обычная девушка.

— Я ухожу из клана, — звонко, но слабо заявила Сяо Мэй, опираясь на Лю Чэня. — Мастер Лю предложил мне переехать к его семье в южную провинцию. Там тепло, и они выращивают персики. И он предложил мне стать его женой.

Я удивленно приподняла брови. Оригинальная главная героиня, которая должна была страдать по холодному Грандмастеру, нашла свое счастье с обычным, надежным парнем? Моя перекройка сюжета работала лучше, чем я ожидала.

— Это прекрасные инвестиции в будущее, Сяо Мэй, — я искренне улыбнулась. — Лю Чэнь — отличный парень. Надежный.

Цзыжань слегка кивнул бывшей ученице.

— Будь счастлива, Сяо Мэй. И спасибо тебе. За мою жизнь.

Девушка просияла и поклонилась.

— Но мы пришли не только попрощаться, — Лю Чэнь замялся, его лицо стало пунцовым. — Император распорядился подать вам свою личную летающую колесницу, чтобы доставить вас на Пик Холодного Облака. Но понимаете по законам Империи, мужчина и женщина не могут путешествовать в Императорской колеснице вместе, если они не являются законными супругами с подтвержденным статусом перед Небом.

— Мы связаны Ритуалом Обратной Связи! — я нахмурилась. — Это высший юридический брак в вашем мире! Мы обсуждали это в больничной палате!

— Да, но — Лю Чэнь виновато отвел взгляд. — Ритуал связывает души. А Императорская Канцелярия требует штамп. Бумагу. Или хотя бы свидетелей клятвы под открытым небом. Иначе они откажутся вас везти. Бюрократия, Леди Линь.

Я застонала, закатывая глаза.

— Бюрократия непобедима даже в фэнтези. И что нам теперь делать? Пешком идти до Пика? Он же не дойдет!

Внезапно Цзыжань, который до этого момента молча слушал, слабо сжал мою руку.

— Лю Чэнь прав, Алиса, — его голос был тихим, но в нем звучали те самые упрямые нотки, которые я так любила.

— Босс, вы серьезно? Вы только что раскололи небо, а теперь боитесь нарушить правила перевозки пассажиров в колеснице? — я возмущенно посмотрела на него.

— Я не боюсь нарушить правила. Я хочу их соблюсти. Один раз. Для нас, — он посмотрел мне в глаза. — Ритуал связал нас от отчаяния. Я хочу, чтобы мы связали себя перед всеми. Осознанно.

Он попытался приподняться. Я хотела остановить его, но поняла, что это бесполезно. С помощью Лю Чэня он сел, а затем, сжав зубы от боли, медленно, тяжело опустился на одно колено прямо передо мной на брусчатку, усыпанную розовыми лепестками.

Толпа вокруг ахнула. Император на ступенях замер.

Шэнь Цзыжань, бывший ледяной бог, стоял на колене перед женщиной, которую весь клан когда-то считал злодейкой. Его белые одежды были в крови, лицо бледно, но он был прекраснее любого принца из сказки.

Он взял обе мои руки в свои ладони.

— Алиса Воронцова, — он произнес мое полное имя, выговаривая непривычные слоги с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Ты ворвалась в мой мир, как буря. Ты сломала мои принципы, ты заставила меня стоять на коленях в грязи, ты обзывала меня непонятными словами и спасла мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать.

Я почувствовала, как по щекам снова текут слезы, но на этот раз я не стала их смахивать. Я просто смотрела на него, не в силах оторвать взгляд.

— Мой меч сломан. Мое ядро расколото. Я больше не Грандмастер. У меня нет титулов, которые я мог бы тебе предложить, — его голос дрогнул, но взгляд оставался твердым, серым и бескрайним, как грозовое небо. — Но у меня есть моя жизнь. И она полностью, без остатка, принадлежит тебе. Стань моей женой. Не по принуждению ритуала. По собственной воле.

Площадь замерла. Казалось, даже ветер перестал дуть, боясь нарушить момент.

Мой внутренний кризис-менеджер молчал. Никаких графиков, никаких рисков, никаких стратегий. Было только мое сердце, которое билось так сильно, что грозило проломить ребра.

Я опустилась на колени прямо перед ним, не обращая внимания на грязь и кровь.

Я обхватила его лицо руками, глядя в его потрясающие глаза.

— Шэнь Цзыжань. Ты — самая нелогичная, опасная и убыточная инвестиция в моей жизни, — я улыбнулась сквозь слезы, мой голос дрожал. — И я согласна. Я согласна быть твоей женой, твоим партнером и твоим личным аудитором до конца наших дней. И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что наш брак недействителен.

Он закрыл глаза, выдыхая так, словно сдерживал дыхание всю жизнь. А затем он подался вперед и поцеловал меня.

Это был не отчаянный поцелуй выживших. Это была клятва. Глубокая, нежная, полная абсолютной уверенности в завтрашнем дне.

Вокруг нас, словно по команде, Древнее Древо Сакуры сбросило гигантское облако розовых лепестков. Они закружились над нами, создавая живой, сияющий купол.

Толпа на площади взорвалась аплодисментами. Люди кричали, плакали, стражники стучали копьями о щиты. Даже Император, осознав политический вес момента, заставил себя выдавить вежливые хлопки.

[ДЗИИИИИИИИНЬ!] — Система, которая, казалось, ушла в спящий режим, внезапно разразилась фанфарами, перекрывающими шум толпы.

[ГЛОБАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «Свадьба-экспромт на руинах». Уровень Романтики: Божественный. Троп: «И жили они долго и счастливо (пока что)». Пользователь, вы официально сломали алгоритмы! Завершение основной сюжетной арки подтверждено!].

Мы оторвались друг от друга. Цзыжань улыбался, и в этой улыбке не было ни капли прежнего льда. Только тепло.

— Свидетели есть. Небо все видело, — он посмотрел на Лю Чэня, который утирал слезы умиления. — Думаю, теперь Канцелярия Императора будет удовлетворена.

— О, они будут в восторге, — я рассмеялась, помогая ему подняться на ноги. — А теперь, муж мой, пошлите к черту эту площадь. Нас ждет Императорская колесница и наш личный, автономный Пик.

Мы пошли к поданной колеснице, запряженной тремя белоснежными львами. Толпа расступалась перед нами, усыпая наш путь лепестками сакуры.

Я забралась в роскошную кабину, Цзыжань сел рядом, тяжело опираясь на мягкие подушки, но его рука тут же нашла мою и крепко сжала ее.

Колесница плавно оторвалась от земли, взмывая в чистое, очищенное небо Империи Шэнь. Внизу оставался разрушенный, но спасенный город, побежденные враги и Император, который теперь будет вздрагивать при каждом упоминании нашего имени.

А впереди нас ждал Пик Холодного Облака. Наш дом. Место, где мы будем заново строить свою жизнь. Без Системы, без эпидемий и без интриг.

Я прижалась к плечу своего мужа, закрыла глаза и впервые за все время своего перерождения поняла, что я абсолютно, безоговорочно счастлива.

Главный проект моей жизни был успешно закрыт. И я не собиралась отдавать его конкурентам. Никогда.

Спустя месяц после битвы за столицу я официально пришла к выводу: понятие «медовый месяц» в Древней Азии катастрофически недооценено.

Наш автономный Пик Холодного Облака превратился в неприступную крепость уюта. Император, до смерти напуганный перспективой того, что я могу «случайно» обрушить экономику Империи, исправно присылал нам лучшие шелка, чай и провизию, даже не пытаясь вмешиваться во внутренние дела. Старейшины Белого Лотоса обходили нашу гору за десяток ли, предпочитая делать вид, что нас не существует.

А мы мы просто наслаждались тем, что выжили.

Было раннее утро. Я сидела на широкой деревянной террасе, свесив ноги над пропастью, в которой клубились пушистые белые облака. На мне был легкий шелковый халат — не пафосный, с журавлями, весящий тонну, а простой, нежно-голубой и невероятно приятный к телу. В руках я грела пиалу с жасминовым чаем.

Позади меня раздались тихие шаги.

Я не стала оборачиваться, просто откинулась назад. Моя спина привычно уткнулась в твердую, теплую грудь Шэнь Цзыжаня. Он сел позади меня, обняв длинными ногами, и обвил руками мою талию, утыкаясь подбородком мне в макушку.

— Вы нарушаете мой график ничегонеделания, босс, — лениво пробормотала я, делая глоток чая. — У нас по плану еще два часа медитативного созерцания облаков, а потом завтрак.

— Я созерцаю, — его голос, низкий и бархатистый, вибрировал у меня между лопаток. — Просто мой объект созерцания гораздо интереснее облаков.

Я тихо рассмеялась, накрыв его ладони своими. За этот месяц он изменился. Отдав половину своего ледяного ядра, он перестал быть божеством, вокруг которого замерзает воздух. Он стал теплее. Во всех смыслах этого слова. Его кожа больше не обжигала холодом, а в серых глазах исчезла та пугающая, вековая усталость.

— Ваша корпоративная лесть достигла небывалых высот, Грандмастер Шэнь, — я повернула голову и потерлась щекой о его плечо. — Как твои меридианы?

— Стабильны, — он легко поцеловал меня в висок. — Зеленая ци Сяо Мэй и твоя золотая магия сделали свое дело. Я больше не смогу заморозить океан или разрубить небо, как месяц назад. Но защитить свой дом и свою жену сил у меня хватит с избытком.

— О, я в этом не сомневаюсь, — я лукаво улыбнулась.

Мы замолчали, наслаждаясь идеальной тишиной. Ветер играл в кронах древних сосен. Где-то далеко внизу, в долинах, просыпалась Империя, которой мы подарили мир. Мой внутренний кризис-менеджер, который тридцать семь глав орал благим матом, требуя планов, стратегий и аудитов, наконец-то ушел в оплачиваемый отпуск.

«Счастливый конец», — подумала я, закрывая глаза. «Система не обманула. Мы победили всех плохих парней, закрыли гештальты и ушли в закат. Идеальный ромком».

Как же жестоко я ошибалась.

Все началось с чая. Поверхность золотистого напитка в моей пиале вдруг пошла мелкой рябью. Сначала я подумала, что это от ветра. Но затем пиала в моих руках мелко задрожала.

Земля под террасой издала низкий, утробный гул, похожий на рычание просыпающегося зверя.

Цзыжань мгновенно напрягся. Его объятия из расслабленных стали стальными.

— Землетрясение? — я нахмурилась, ставя пиалу на деревянный настил. Чай выплеснулся через край.

— Нет, — его голос мгновенно потерял всю утреннюю теплоту, сменившись ледяной концентрацией воина. — Это не из-под земли. Это сверху.

Мы одновременно вскинули головы.

Небо над Пиком Холодного Облака, секунду назад бывшее пронзительно-синим, начало стремительно темнеть. Но это были не тучи.

Пространство над нами искажалось. Оно шло волнами, как перегретый асфальт, а затем начало рваться. Это не было похоже на тот портал, из которого появился Западный Владыка. Тот был хирургическим разрезом. Это же выглядело так, словно кто-то гигантскими когтями вспарывал небесный свод, выворачивая его наизнанку.

Из разломов хлынул свет. Но не спасительный, золотой или белый. Это был больной, пульсирующий багрово-медный свет, от которого мгновенно заболели глаза. Воздух наполнился запахом горящего металла, серы и озона. Давление скакнуло так резко, что у меня заложило уши.

— Какого демона — прошептала я, вскакивая на ноги. Цзыжань встал рядом, инстинктивно задвигая меня за свою спину. В его руке из воздуха соткался меч — не чисто ледяной, как раньше, а стальной, покрытый тонкой кромкой мороза.

Из багровых разломов в небе начали медленно, словно нехотя, выплывать силуэты.

Это были корабли. Но они не имели ничего общего с теми изящными, хоть и мрачными парусниками Западной армады, которые мы уничтожили над столицей.

Эти махины были колоссальными. Они выглядели так, словно их выковали из цельных кусков черной стали и запекшейся магмы. Никаких парусов — только массивные турбины, извергающие багровое пламя, и трубы, из которых валил густой, удушливый черный дым. Они сочетали в себе грубую, почти индустриальную механику и темную, первобытную магию. Словно стимпанк-кошмар ворвался в нашу классическую азиатскую сказку.

— Босс, — мой голос дрогнул, несмотря на все попытки сохранить самообладание. — Скажите мне, что это просто местная служба доставки, которая ошиблась адресом.

— Их магия она чужая, — Цзыжань не отрывал взгляда от небес. Его костяшки на эфесе меча побелели. — Это не энергия Запада. Это не энтропия. Это чистая, первозданная Бездна. Энергия Другого Континента. Места, которое даже в наших самых древних легендах считается мифом.

Счет кораблей шел на десятки. Они зависли над Империей Шэнь, закрывая собой солнце.

И тут от самого крупного, флагманского дредноута, который по размерам превосходил Императорский Дворец, отделилась волна багрового света. Она стремительно понеслась вниз, расширяясь, пока не накрыла собой весь континент.

Это была не атака. Это была проекция. Голограмма размером с небо.

В небесах над нами соткалось изображение.

Это было лицо. Точнее, маска, выкованная из раскаленного добела металла, изображающая оскаленный череп с шестью глазами, горящими адским пламенем. От одного взгляда на эту проекцию кровь стыла в жилах, а золотистая ци внутри меня тревожно запульсировала, словно почувствовав своего естественного, древнего врага.

Когда существо заговорило, его голос не прозвучал в воздухе. Он взорвался прямо в наших головах, заставив меня зажать уши руками.

«Жалкие смертные песчинки восточного материка», — голос был подобен скрежету тектонических плит. «Вы празднуете победу? Вы думаете, что, уничтожив кучку моих изгнанных слуг, которые называли себя Западными Владыками, вы спасли свой мир?».

Я посмотрела на Цзыжаня. Он стоял неподвижно, его лицо было бледным, но в глазах не было ни капли страха. Только холодная, расчетливая оценка новой угрозы.

«Западные Владыки были просто изгнанными слугами?!» — мой мозг кризис-менеджера судорожно пытался переварить информацию. «Мы боролись с региональными менеджерами, а теперь к нам прилетел Генеральный Директор из головного офиса?!».

«Я — Истинный Владыка Демонов. Повелитель Механической Бездны и Хозяин Другого Континента», — продолжала проекция, и с каждым словом небеса содрогались. «Мои эмиссары потерпели крах, пытаясь забрать Слезу Дракона тихо. Что ж. Если дикари не отдают дань по-хорошему, мы заберем ее силой. Вместе с вашими землями, вашей магией и вашими жалкими жизнями».

Шесть огненных глаз маски сфокусировались. И, клянусь, мне показалось, что эта колоссальная проекция посмотрела прямо на нас. Прямо на крошечную террасу Пика Холодного Облака.

«Утраченный Свет. Золотая искра, разрушившая мои планы. Я иду за тобой. У вас есть три дня, чтобы сложить оружие и открыть Хранилища. На четвертый день от вашей Империи останется лишь пепел для моих печей».

Багровая вспышка погасла. Проекция растаяла.

Но корабли остались. Огромная, непобедимая стальная армада, закрывающая солнце, безмолвно висела в небесах, ожидая истечения ультиматума.

Ветер на Пике внезапно стих. Птицы замолчали. Воздух стал тяжелым, как перед концом света.

Тишина была оглушительной.

Цзыжань опустил меч, но не убрал его. Он медленно повернулся ко мне. В его глазах я видела отражение того же шока, который, вероятно, был написан на моем лице.

Мы только что пережили ад. Мы заслужили покой. Мы планировали ревизию архивов и совместные ужины. А вместо этого получили инопланетное (или иноконтинентальное) вторжение демонов-киборгов.

Я глубоко, очень глубоко вздохнула. Я посмотрела на свои руки. На кольцо, которое Цзыжань вырезал для меня из белого нефрита.

А затем перед моими глазами воздух пошел знакомой, но давно забытой синей рябью.

[ДЗИИИИИИИИНЬ!].

Этот звук прозвучал так громко, что я едва не подпрыгнула.

Голографический экран, который, как я думала, отключился навсегда после моего отказа вернуться на Уолл-Стрит, развернулся с торжественным, почти издевательским писком.

[Приветствуем Пользователя!] — механический голос Системы был бодр, свеж и абсолютно неуместен. — [Поздравляем с успешным завершением Базовой Сюжетной Линии "Романтическая комедия: Уся"!].

— Ты издеваешься надо мной — прошипела я сквозь зубы. Цзыжань подошел ближе, обнимая меня за плечи, хотя он, конечно, не видел экрана.

[В связи с вашим отказом покинуть симуляцию и выдающимися показателями выживаемости, Администрация Системы приняла решение активировать для вас Глобальное Дополнение!].

Текст на экране сменился с синего на пылающий золотой.

[EXPANSION PACK: "Война Двух Континентов: Сталь и Магия".

Жанр: Эпическое Темное Фэнтези / Магический Стимпанк.

Новый Главный Квест: "Остановить Истинного Владыку и предотвратить Конец Света".

Уровень сложности: Кошмар.

Ваш статус обновлен: Императрица Кризисного Управления].

Я смотрела на эти светящиеся буквы. На огромные стальные корабли в небе. На своего мужа, который держал меня так крепко, словно готов был прямо сейчас прыгнуть в небо с одним мечом и разорвать эти корабли зубами.

И знаете что?

Вместо отчаяния, вместо истерики, я вдруг почувствовала, как по венам растекается знакомый, обжигающий адреналин. Тот самый адреналин, который делал меня лучшим топ-менеджером в моей прошлой жизни.

Медовый месяц окончен. Конкуренты решили провести недружественное слияние.

Я смахнула системное сообщение одним раздраженным взмахом руки. Экран послушно растворился.

Я повернулась к Цзыжаню. Мои карие глаза встретились с его грозовыми.

— Три дня, — спокойно сказала я, поправляя пояс своего халата. — У нас есть три дня до окончания дедлайна.

Он приподнял бровь, и на его лице расцвела та самая, хищная и абсолютно бесстрашная улыбка, ради которой я осталась в этом мире.

— И каков наш план, Императрица Кризисного Управления? — тихо спросил он, касаясь пальцами моей щеки.

Я развернулась к столице, раскинувшейся внизу. Моя золотистая ци, спавшая в состоянии покоя, вдруг вспыхнула с новой силой, откликаясь на вызов.

— План прост, босс, — я хищно оскалилась, глядя на флагманский дредноут демонов. — Мы спускаемся вниз. Поднимаем Императора с колен. Проводим тотальную мобилизацию всех кланов. Вскрываем древние арсеналы. И показываем этим бронированным придуркам с Другого Континента, почему попытка обанкротить нашу Империю станет последней ошибкой в их жалкой демонической жизни.

Я посмотрела на своего мужа.

— Готов ко второму сезону, Грандмастер?

Шэнь Цзыжань перехватил свой меч, и его ледяная аура смешалась с моим золотым светом, создавая вокруг нас неразрушимый щит.

— Всегда готов, Алиса. Веди.

История Линь Юэ, главной злодейки, ставшей спасительницей, закончилась.

Начиналась история женщины, которая собиралась поставить на колени весь этот чертов мир. И, клянусь своими квартальными бонусами, я не проиграю.

Конец