Автор не предполагал создавать аналог учебника по «Истории геостратегических учений». Цель книги — помочь читателям увидеть все поле возможных вариантов будущего мира и страны, ключевых игроков, их целей и оптимальных действий.

Знакомство с геостратегией лучше всего начинать с концепции Карла Хаусхофера о разделении мира на панрегионы⁷. Его теория формировалась в период становления империализма, когда в мире ⁷ Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет. М.: Мысль, 2016.

образовалось несколько центров сил и неосвоенных территорий для экспансии практически не осталось. Колониальные империи начали активно толкаться локтями, для развития требовались новые территории и ресурсы, но они были заняты. Возникла реальная необходимость размежевания и раздела мира, снижения напряженности и вероятности конфликтов.

Изначально Хаусхофер предложил меридиальное деление мира на панрегионы (большие регионы) — на севере центр, на юге периферия. Впоследствии он немного скорректировал разделение мира, «ограничив» интересы России ее территорией и определив Индию в панрегион Японии, волшебство (рис. 1).

После окончания Второй мировой войны мир колониальных империй почил в бозе, определяющим стало противостояние оставшихся двух центров: СССР — США, и среди концепций геостратегии наибольший вес набрали более актуальные новым условиям представления. Разработка основ этого мировосприятия была начата еще в период Первой мировой войны для описания принципов и стратегии противостояния Британской империи и континентальных противников. Изменения на геополитической карте мира привели к изменению персонификации (США вместо Британии), сохранив логику противостояния.

В основе моделирования биполярного противостояния СССР и США легло противоречие — «море—суша», где Хартленд — крепость людей суши, по Х. Д. Маккиндеру, территории и богатства, недоступные для морских держав. Н. Д. Спикмэн⁸ внес свои коррективы, ключевым в противостоянии стал контроль за окраинными, прибрежными территориями противостояния/сдерживания — Римлэнд, но противостояние все так же осталось биполярным (рис. 2).

Излишне говорить, что это был взгляд чисто морских держав на «правильное» устройство мира.

⁸ Спикмэн Н. Дж. География и внешняя политика // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. 2014-2016.

Рис.1. Разделение мира на панрегионы по Хаусхоферу (1941 )9

⁹ Haushofer К. Wehr-Geopolitik: Geographische Grundlagen der Wehrkunde. Junker und Diinnhaupt Verlag, 1941.

Рис. 2. Разделение мира на регионы по Н. Спикмэну

Собственно эти идеи легли в основу геополитики США и западного мира с середины XX века. Вот только в текущих реалиях эта модель устарела и потеряла актуальность. Если начать определять роли исходя из базовых принципов теории, то Китай теперь надо рассматривать как самый что ни есть Хартлэнд, а Россия становится то ли вторым Хартлэндом, то ли Римлэндом. У остальных геополитических проектов нет собственного смысла существования, они лишь поле битвы. А Фининтерн (правые глобалисты) вообще отсутствует на карте «море—суша», прям как суслик из фильма «ДМБ» — которого не видно, а он есть.

Собственно, это та база, которая нужна читателю для понимания. Вот только не нужно обманываться простотой и краткостью объяснения, чтобы не сложилось впечатления, что вся геостратегия сводилась к объяснению текущих геополитических противоречий и раскладов. Все намного сложнее. Проводились серьезные научные исследования, вопрос пристально изучался, вот только теперь эти детали интересны разве только историкам от науки. Мир изменился, факторы, ключевые для предыдущих моделей, перестали быть актуальными, а ранее игнорируемые набрали значительный вес.

Таким образом, разделение мира на большие регионы было объективным отражением геополитических процессов, интересов больших игроков и географии. Но время не стоит на месте, условия изменились, можно и нужно создавать новые модели, актуальные для современного мира и будущих десятилетий, в рамках которых предыдущие теории станут частными случаями.

История человечества является постоянной борьбой за ресурсы и доминирование; так получается, что в основе геостратегии также лежит постоянная борьба в форме открытой, скрытой или тайной войны с противниками.

Из существующих описаний разных видов борьбы автору наиболее близка следующая типизация войн — Ареса (вооруженная борьба), Афины (торгово-экономическая борьба), Аполлона (психоисторическая борьба)¹⁰. Типичная ошибка в рассмотрении разных типов войн — представление об иерархии и нарастании сложности, автору кажется, что следует говорить о замкнутой схеме по типу «камень-ножницы-бумага», где торговец сильнее воина, жрец/мудрец сильнее торговца, а воин — жреца/мудреца.

При более глубоком анализе становится понятным, что долгосрочные противостояния, конфликты между странами, народами и цивилизациями всегда шли по всем трем фронтам, разница только в том, что в разные периоды истории и в различных внешних условиях значимость инструментариев войн Ареса, Афины и Аполлона на общий результат отличается.

Из этого вытекает, что если у элиты, этнической системы (этнос, народ, нация, суперэтнос) или панрегиона (вопрос субъекта — инструмента — объекта в геостратегии будет рассмотрен далее) нет возможности вести войну всех трех типов, то в долгосрочной перспективе они обречены на проигрыш. Можно привести пример многих «халифов на час», которые в течение небольшого периода рассматривались в качестве будущих доминантов, лидеров мировой политики и экономики, но по прошествии десятилетий это вспоминается с удивлением. Где та Япония из 80-х годов прошлого века, которой пророчили мировое господство? Сильно помог гигантский ВВП Китаю в середине XIX века?

Таким образом, для долгосрочного присутствия на геостратегической сцене необходимо иметь ресурсы для всех типов войн:

■ вооруженные силы, пригодные для ведения глобальных, региональных и локальных войн;

■ финансово-экономическая система с высокими степенями автономии и значимости в рамках мира;

■ уникальные и значимые для мира идеология, религия и проект-ность как ресурсы для ведения психоисторической войны (данное понятие будет подробно рассмотрено в отдельной главе).

¹⁰ Переслегин С., Переслегина Е., Желтов А., Луковникова Н. SUMMA STRATEGIA.

СПб., 2013.

Далее будем называть это сочетание геостратегической триадой.

Этнические системы, обладающие амбициями и претензиями на субъектность на мировом уровне (воля к борьбе и победе обязательное условие) и обладающие ресурсами для ведения хотя бы одного вида войн, будем называть проектами или державами. Данное понятие более широкое, чем национальное государство и не привязано к текущим границам. В частности, границы «Русского мира»¹¹ всяко шире границ России (большая часть Украины, Беларусь, Прибалтика, Молдавия, Закавказье, большая часть Казахстана), и стратегирование идет именно для более широкой территории и населения. Для упрощения изложения, если иное не оговорено, под названием стран будем подразумевать проект/державу, центром которой данная страна является.

Проект, обладающий геостратегической триадой, будем называть геополитическим/геостратегическим игроком.

В зависимости от образа будущего, предлагаемого проектом, он может быть национальным (будущее для своей этнической системы), региональным (будущее для соседних не родственных народов), глобальным (будущее для всего человечества).

В качестве примера — в настоящее время геополитический проект Китая имеет ресурсы для ведения торгово-экономической войны и недостаточные ресурсы для вооруженной и психоисторической войн, то есть не обладает статусом геостратегического игрока. Уровень его про-ектности — национальный.

Исходя из линейной логики, игрок с геополитической триадой, захвативший доминирующее положение в мире, не отдаст лидерство, если сам не совершит грубых ошибок, но реальность противоречит данному утверждению. Следовательно, система не полна и есть минимум один значимый, неучтенный элемент. В качестве четвертого элемента, обусловливающего ротацию мировых доминантов и дающего смысл и надежду для постоянной борьбы за вершину, автор выделяет пассионарность (рис. 3).

¹¹ Алейникова С. «Русский мир»: белорусский взгляд. Минск: РИВШ, 2017.

Рис. 3. Модель геостратегического игрока

Пассионарность принимается не в строгом понимании Л. Н. Гумилева¹², с циклом в 600 лет для суперэтноса и т. д. Авторское понимание пассионарности изложено в отдельной главе книги.

Пассионарность играет роль костра, что дает тепло для всех типов войн, но со временем она иссякает: имея самое совершенное оружие, люди не хотят служить и умирать за родину; контролируя доминирующие в мире финансы и экономику, люди перестают инвестировать в будущее и накапливают риски и проблемы; обладая идеологическим превосходством, люди перестают следовать своим же идеалам. В итоге ¹² Гумилев Л. Этногенез и биосфера Земли. М.: ДИ-ДИК, 1997. геополитический проект начинает проигрывать тем, кто десяток лет назад был лишь пылью у ног, а ведь внешне принципиально ничего не изменилось.

В огонь пассионарности необходимо забрасывать новую порцию топлива, перезагружать систему. Сохранение контроля над геополитическим проектом до и после перезагрузки является переходом в другую лигу; судя по отдельным признакам, это успешно выполнено иудейскими элитами, возможно близки к этому промышленные/патриотические элиты США, в меньшей степени элиты Британии. Остальные обречены наблюдать за регулярным вырождением элит/ субъекта этнической системы (четыре поколения Ибн Хальдуна¹³) и после каждого обновления ждать, будет ли результат или здравствуйте Смутное время, потеря субъектности и/или гибель.

Таким образом, для успешной борьбы геостратегическому проекту в перспективе нужны ресурсы и возможности для вооруженной, экономической и смысловой борьбы, в ином случае проигрыш лишь вопрос времени.

Поэтому первой целью любой национальной стратегии является формирование геостратегической триады и подбрасывание топлива в костер пассионарности. Кто же виноват, что для той же Европы или Исламского мира это сочетание не просто нетривиальная задача, а что-то из разряда волшебства.

В основе разделения мира на макрорегионы лежит представление о доминирующем влиянии географии на контуры границ, принципы хозяйствования и основы культуры. Собственно, это очевидно и по приставке «гео» в словах геополитика и геостратегия. Вот только мир становится меньше, теснее и доступнее, ранее значимые естественные Ibn Khaldun ’Abd al-Rahman. The Muqaddimah: An Introduction to History. NY:

Pantheon Books, 1958.

преграды и расстояния перестают играть какую-либо роль, культурные особенности народов размываются и смешиваются. Можно ли продолжать использовать модели, в основе которых лежит уровень цивилизации первой половины XX века?

Новых принципов и закономерностей в геостратегии за прошедшие десятилетия не появилось, но произошло смещение акцентов и влияния отдельных факторов. Более динамичное развитие событий привело к тому, что ранее считавшиеся неизменными и статичными явления вдруг обрели подвижность, и их значимость серьезно возросла. И наоборот, ранее важное потеряло вес.

Влияние физической географии, климата, обеспечения ресурсами, то есть территории, все еще остается наиболее важным фактором, вот только моря и горы, что сто лет назад воспринимались в качестве практически непреодолимых преград, теперь не более чем красивые картинки, проплывающие за окном или иллюминатором. Отправить контейнеровоз через полмира может быть экономически выгоднее, чем покупать в соседнем городке, а масштабная евангелизация Кореи или сатанизация Европы — уже не вызывают удивления.

Панрегион, именно термин Хаусхофера автору кажется более актуальным существующим реалиям, должен рассматриваться как территория, являющаяся естественным ареалом зарождения и существования геополитического проекта, а в будущем игрока. Который, в свою очередь, представляет из себя державу, способную вести три типа войн: вооруженная (война Ареса), торгово-экономическая (война Афины) и психоисторическая (война Аполлона).

На рис. 4 показаны факторы, играющие ключевую роль в определении панрегиона и формирования геополитического игрока. В основе, как и ранее, лежит география, климат и обеспеченность ресурсами. Для ведения войны Ареса требовалось, чтобы панрегион был защищен естественными границами, а внутренняя военная связанность была выше внешней. Собственно, так и формировались Хартлэнд, Римлэнд и Сипауэр. Военная связанность внутри сухопутных и морских стран шла по разным транспортным путям. Для одних внутренними и безопасными были дороги, для других водные пути. Вот только технологии развивались, и нет теперь внутренних коммуникаций — войны ведутся за сотни/тысячи километров, а география перестала быть какой бы то ни было защитой. Ничего не мешает сухопутной державе уничтожать океанические флоты противника, а морской державе делать то же самое с сухопутной инфраструктурой.

Экономическая связанность всегда была важным фактором, вот только развитие технологий и информационный обмен позволяют торговать со всем миром, даже не имея морских портов, да и Северный морской путь перестает быть непроходимым. Ситуация с психоисторическими смыслами еще серьезнее — процессы смешения и взаимного влияния постоянно усиливаются. Процессы изменения идентификации народов ранее занимали столетия, теперь все намного быстрее и проще. Примером могут послужить события на Украине в 2014-2019 гг.

Показанная на рис. 5 модель позволяет более четко понять закономерности и связи представлений XX века. В моделях Хаусхофера, Спикмэна и др. использовались в большей степени стабильные, статичные явления. Развитие науки и технологий, а также культурный обмен не принимались в качестве динамично меняющихся ключевых факторов. Ну а вместо психоисторических смыслов использовались врожденные качества человека — раса и национальность, которые серьезно ограничивали маневр. Кстати, именно эта ограниченность мешала западу в борьбе с левым движением большую часть прошлого века. Коминтерн был намного более опасный соперник для созданного под руководством морских держав объединенного запада. Коминтерн был сетевой державой, а не континентальной, как Советский Союз, но борясь с внутренним врагом, мы сами разрушили оружие против внеш

него...

В последние десятилетия психоисторическая война воспринималась исключительно как дополнение к торгово-экономическому противостоянию, элемент гибридной войны, что является ошибкой. Вместо термина «гибридная война» лучше использовать термин «геостратегическая война», понимая, что борьба идет по все трем направлениям, но с разной интенсивностью и горизонтом планирования.

Таким образом, влияние географии на формирование панрегиона остается значимо, вот только развитие науки, технологий и информа-цион но-культурный обмен резко снизили его вес. Теперь стало можно вырвать часть территорию из панрегиона и включить в другой.

Анклавы и эксклавы перестают быть слабыми позициями, а становятся опасными и устойчивыми структурами. Правы те, кто говорит, что в геополитике необходимо уходить от логики шахмат с концепцией линии фронта, правда и игра го также ограничена — одна фишка с ядер-ным оружием имеет вес много больший, чем горсть фишек с без сомнения важными, но не такими значимыми ресурсами.

Есть еще один важный аспект, который не выводился из предыдущих моделей — третий тип державы — наднациональная/сетевая держава, которая предпочитает использовать средства из войны Аполлона.

При первом взгляде вопрос субъектности в геостратегии кажется очевидным и простым, стратегия пишется для страны и/или большого региона (панрегиона), соответственно эта страна/панрегион являются субъектом, а весь остальной мир — объектом. Вот только рассматриваемые в рамках геостратегии вопросы имеют разные уровни детализации. В частности, как быть при рассмотрении внутренних преобразований внутри страны, ведь стратегия это не просто рассмотрение и использование внешних факторов, но и внутренние преобразования, что намного важнее.

Существует несколько уровней рассмотрения вопроса, и на каждом из них есть свое понимание субъекта и объекта. Рассмотрим полный перечень субъектов и их взаимодействие в рамках геостратегии (рис. 6).

На самом верхнем уровне располагается верховная власть, как правило, ее формат является отражением представлений населения об идеальном правителе. В периоды мирной, спокойной жизни наличие верховной власти не критично, но в эпоху перемен и катаклизмов она крайне важна. Верховная власть не обязательно должна быть внешне видима и институализирована в рамках существующих принципов. В октябре 1917 года приход большевиков к власти в России произошел в результате переворота, а верховная власть потом существовала в форматах, что привели бы в ужас государственников, юристов и чиновников, случись им это узреть на год или два раньше срока. Но все это было неважно, появился субъект, способный производить изменения внутри страны, не тратя время на годы согласований и обсуждений.

В качестве следующего уровня субъектности выступает правящий слой, будь то элита или группа революционеров, захватившая власть. В рамках внутреннего преобразования страны правящий слой выступает в роли инструмента и основного выгодополучателя, а все остальное в роли объекта, внешней среды, источника ресурсов и т. д. Для упрощения текста, если иное прямо не упомянуто, то под элитой будет подразумеваться именно правящий слой, то есть собственно элита или пришедшие к власти революционеры.

Третий уровень субъектности — этническая система, будем использовать такое обобщенное наименование для этноса, народа, нации, суперэтноса, а в предельном случае для человечества. Государство является лишь текущей формой организации и управления этнической

системой. Для упрощения изложения и понимания материала (в перспективе страны меняют границы, названия, внутренние принципы, а иногда они создаются и исчезают) современные государства в дальнейшем будут ассоциированы с образующими их базовыми нациями, если иное не будет напрямую оговорено в тексте.

На четвертом уровне субъектности находится большой регион/пан-регион, представляющий собой союз, федерацию, систему уний и т. д. между различными, часто не родственными этническими системами (относятся к различным суперэтносам). Ну и на самом внешнем уровне располагается весь остальной мир.

В рамках геостратегии рассматриваются три слоя событий, вложенных друг в друга, и как показано в табл. 1, на каждом слое отношения в рамках «субъект — инструмент/выгодополучатель — объект» разнятся.

При проведении изменений внутри страны, в качестве субъекта выступает верховная власть, инструмент — правящий слой, а объект — этническая система. При рассмотрении противостояния панрегионов

в качестве субъекта выступает этническая система, например «русский мир» (в государственной форме Россия), в качестве инструмента — остальные народы и страны панрегиона, ну а в качестве объекта, внешней среды — весь остальной мир.

И если в первом случае разговоры в стиле «русский народ считает» будет выглядеть, как манипуляция, то во втором — четкая и ясная позиция.

Следствием вышесказанного является интересное заключение — без появления верховной власти в стране, будь то консенсус правящего слоя (элиты или революционнеры, захватившие власть), проведение неинерционных, сложных изменений невозможно — отсутствует субъект.

В рамках восточного взгляда на мир рассмотрение противостояний ведется не в традиционном для Европы разделении «мы — наши противники», а в противоборстве трех сил «мы, наши противники, наши союзники». В рамках нескольких уровней детализации геостратегии необходимо помнить, что помимо субъекта существует контр-/ альтернативный субъект, скрывающийся внутри уровня «-1» (на один уровень в иерархии ниже). То есть при рассмотрении противостояния внутри панрегиона у элиты России будет контрэлита, расположенная внутри этнической системы (другие элитные группировки России) и мечтающая заменить собой существующую элиту. Контрэлита не будет планировать переформатировать панрегион или его существенное изменение, вопрос лишь во власти и небольших косметических изменениях.

Элиты других этнических систем/стран, входящих в российский панрегион, будут выступать в роли антиэлиты. Их планы включают переформатирование, но не уничтожение панрегиона, пересмотр ролей России в пользу своей этнической системы/страны. Последнее нельзя ни в коем случае забывать и жить в мечтах. «Вечных» союзников и противников в геостратегии не бывает, ситуация меняется постоянно, периодически создаются очень странные и необычные конфигурации.

Рассмотрим другой пример, пусть противостояние ведется в рамках мира, то есть речь идет о противостоянии панрегионов, тогда роль субъекта достается России. Япония как часть нашего панрегиона выступает в качестве младшего партнера — альтернативного центра, союзника. США, являющиеся доминирующей силой в своем панрегионе, могут выступать в роли противника или ситуационного союзника (рис. 7).

В рамках любых иерархий всегда существует, хотя бы теоретическая, возможность перехода между этажами, если ее нет, то речь идет об элементе над/вне системы.

Таким образом, мы можем определить предмет геостратегии как науку о создании, реализации, мониторинге и корректировке детализированных планов достижения долгосрочных, сложных целей и/или движения в заданном направлении в интересах правящего слоя, этнической системы и/или большого региона.

Здесь нет прямого упоминания географии, как было сказано выше, фактор географии перестал быть определяющим, как это было ранее, да и прописывать весь перечень задач: укрепиться, сохраниться, минимизировать потери и т. д. не имеет смысла. Также важно подчеркнуть возможность отсутствия четких целей и замена их направлением дальнейшего развития, стратегически это более слабый вариант, но допустимый.

Основным результатом работы геостратега является формирование пула стратегий / дерева стратегий для правящих слоев, этнических систем и панрегионов. При этом разработанные стратегии должны содержать учет интересов всех выше указанных групп.

Исторически, в рамках геостратегии традиционно принято разделение стран на две группы — континентальные и морские. Далее следует довольно справедливое наблюдение, что, как правило, морские страны побеждают континентальные, что объясняется возможностью морских стран использовать ресурсы со всего мира. Вот только если бы картина была такой, то достигнутое один раз превосходство было бы навсегда. Значит, в этих построениях ошибка — устойчивость системы невозможна без баланса.

Если рассматривать страны в контексте ведения трех типов войн, то для континентальных стран характерен примат войны Ареса, а вот для морских в приоритете торгово-экономическая война. Вспомните, что говорил Бисмарк про армию Британии и постоянные требования эмбарго со стороны Британии ко всем потенциальным союзникам. Но у нас есть еще война Аполлона и есть отдельный вид держав, незамеченных в предыдущих рассмотрениях, — наднациональные/сетевые (рис. 8).

Британия как национальное государство проиграло сетевым иудейским и/или венецианским по происхождению структурам¹⁴. Обретшая в 810 году независимость от Ромейской империи Венеция, несколько веков развивала и усиливала свои позиции за счет ограбления бывшей метрополии, самым ярким эпизодом которого стало финансирование Четвертого крестового похода и разграбление Константинополя. После открытия Америки произошло перемещение ключевых торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, что подвигло богатейшие венецианские семьи перебазироваться в Голландию, ну а потом в более безопасную Англию. Венецианская аристократия сформировала 17 папских семей (Борджа, Орсини и др.), в родстве с ней находятся Фурсов А. De Conspiratione/ О заговоре. 5-е изд. М: КМК, 2019. многие династии Европы (Медичи, Бурбоны, Сфорца и др.), выходцами из Венеции были еврейские семьи Морпурго, Вабурги, Кэботы и многие другие.

Частная Британская Ост-Индская компания была создана по инициативе венецианцев в 1600 году, и более двух столетий поддерживающая ее партия в парламенте и банк неофициально назывались «венициан-скими».

Иудейский проект, Ватикан, интернационалы да собственно современный Фининтерн (правые глобалисты) являются примерами сете-вых/наднациональных держав. Ни одна из этих структур не укладывается в традиционные геостратегические модели мира, лишь как часть континентальных или морских держав.

Это дополнение совсем по-другому раскрывает противостояние разных типов государств — континентальная держава проигрывает морской, морская — сетевой, а сетевая — континентальной. Последнее требует пояснения — особенность континентальной державы заключается в жестком контроле территорий и наличием силовых ресурсов, это позволяет просто вырезать представителей сетевой державы, ведь их всегда очень мало, за очень короткий промежуток времени. Филип IV против тамплиеров или Сталин против Коминтерна — результат был нужным, понятно, что отдельные хвосты и закладки остались, но вред от них был на порядки меньше, чем если бы сетевиков не трогали.

В настоящее время мы наблюдаем интересное противостояние Фининтерна (сетевой державы) и промышленных элит США (все больше проявляющих черты континентальной державы) на территории по-следней¹⁵. Наиболее ярко это противостояние проявилось на выборах президента США в 2016 году, когда поддержкой промышленных элит США пользовались республиканцы Д. Трамп и демократ Б. Сандерс. В свою очередь Фининтерн стоял за Х. Клинтон (демократы), Т. Круз (республиканцы) и многими другими.

Черемных К. Кланы Америки. Опыт геополитической оперативной аналитики. М:

ТД Алгоритм, 2016.

Часть I. Общая теория геостратегии

А вот у Британии (морской державы) проблем с ЕС и Фининтерном будет много больше, что не может не радовать. Посмотрите, как аморфная европейская бюрократия выкручивает островитянам руки — любо дорого посмотреть. Принявшие правильное, с точки зрения долгосрочной стратегии, решение о выходе, британские элиты допустили фальстарт. Ожидаемый распад ЕС задерживается, а более половины внешней торговли, приходящейся на страны ЕС, не позволяет выйти прямо сейчас. Вот и назначают в Лондоне «клоунов» на пост премьер-министра, главная цель которых — как можно дольше удерживать промежу-точночное состояние — ни наружу, ни обратно.

Ранее мы рассматривали три типа держав в геостратегии — суша, море и сеть, внутренние различия и подходы проявляются и в способах интеграции новых земель (рис. 9), что особенно интересно для нас, поскольку способ вхождения новых территорий, народов и элит в состав России всегда вызывал вопросы и помещался в основу «Русской цивилизации». Термин «земли» хорошо подходит, поскольку включает в себя не только территорию, но и население и элиту.

Державы суши характеризуются сильной привязкой к территории, ландшафту, присоединение земель ведется всегда по жесткому сценарию, полной перестройкой, переформатирования системы хозяйственных и социальных отношений в соответствии со своими представлениями о правильном. Никакой свободы в выборе психоисторических смыслов — «чья власть, того и вера». Транспортная связанность важна в первую очередь для контроля территории, а не для развития торговли. Экспансия происходит медленно, целеустремленно, тяжелым катком.

Элиты новых земель вырезаются под корень, правда у отдельных представителей есть шанс стать ренегатом (полностью отказаться от своей этнической системы) и лично войти в новую элиту на правах младшего или вассала.

Типичным примером действий сухопутной державы будут действия германских народов по отношению к славянам, история Китая и Индии также дает много красивых сюжетов полного переформатирования «под себя».

Для держав моря во главе угла стоит ограбление новых земель, поэтому перестройка их под себя сама по себе не имеет смысла. Им важно взять под контроль ресурсы, товарно-финансовые потоки, а что творится с людьми их не очень интересует. Психоисторические смыслы навязываются местному населению в объеме достижения единственной цели — задавить в корне любые попытки и предпосылки сопротивления грабежу.

У местных элит в этом случае перспективы не большие — стать приказчиками «белых сахибов» и помогать грабить в чужих интересах земли, что принадлежали им ранее.

Кстати, проблема Фининтерна заключается в том, что будучи по большей части сетевой державой, он допускал перекос в использовании инструментария державы моря. Финансовый контроль над миром оказался намного сильнее идеологического, стремление наживы выше идей и принципов. Недаром в нашей стране сложилась крайне негативная коннотация слова «либерал» у населения, зачастую синонимичная «жулик» и «вор». В частности, Фининтерн отказался от интеграции местных элит, превращая их в приказчиков. Он слишком плотно был связан с традициями англосаксов, которые суть морские традиции, и Иудейским проектом — отрицание прозелитизма.

Сетевые державы работают другим образом — их не интересует контроль над территорией и потоками, их цель — умы людей. При этом игра идет в долгую, то есть нет стремления за одно поколение всех покрестить. Здесь другой принцип — наши психоисторические смыслы сильнее и люди, их дети или внуки сами придут к ним. Понятно, что всегда бывают эксцессы и перегибы, но, как правило, от местного населения требуется лишь не нарушать законы сетевой державы, а там где это не прописано — можно жить по своим законам.

С местной элитой сетевой проект поступает просто — за тобой есть ресурс и признание — мы принимаем тебя без потери статуса.

И тут получается очень интересная картинка, традиционное геостратегическое представление о России утверждает, что она самая, что ни есть держава суши (Хартленд), ан нет. Присоединение новых территорий со времен Ивана IV велось на принципах сетевой державы в чистом виде.

После присоединения Россией мусульманских народов переход представителей последних в православие поощрялся и всячески приветствовался, но не был обязателен. Местное население могло спокойно жить по своим законам, если они не противоречили общероссийским, а вот кровная месть и многоженство противоречили.

Сравните подходы родственных по происхождению России и Польши, первая присоединяла земли по сетевому принципу, а вторая в роли державы суши, перемалывая под свои взгляды. История показала, кто был прав, хотя после Люблинской унии или Смутного времени мало бы кто поставил на Москву.

Описанные выше принципы характерны для «чистых» типов держав, но, как уже ни один раз говорилось, чем сложнее мир, тем сложнее поведение (рис. 10).

Сухопутная в своей основе Московская Русь столкнулась с большими и свободными от других стран и народов землями, возник вопрос — потихоньку присоединять, полностью перестраивая под себя или перейти на принципы сетевой державы, создавая точки опоры и не мешая местному населению жить как ему хочется, параллельно образовывая и просвещая его, вводя в систему своих психоисторических смыслов.

Фактически добавление к сухопутной или морской державе сетевой компоненты превращает ее в империю. Добавление этого компонента происходит, когда традиционными способами (суша или море) контролировать доступные для захвата земли не получается. Собственно имперская элита характеризуется превалированием сетевых принципов.

В этом плане Россия очень интересна, у нее максимальная сетевая составляющая из всех сухопутных империй за последнюю тысячу лет

минимум. Нигде так не было распространено присоединение, а не захват земель, не было такой высокой культурной и экономической автономии народов и не было такого простого инкарпорирования элит присоединенных народов в общеимперскую элиту. Одним из примеров последнего является сын воевавшего против России имама Шамиля — Мухаммад-Шапи, ставший генерал-майором русской армии.

Наличие черт всех трех типов делает из державы геостратегического игрока, собственно будущее мира будет как раз в противостоянии панрегионов, которыми будут управлять такие игроки.

Попытка соединить воедино державу суши и моря без сетевой компоненты ведет к созданию недолговечного колосса на глиняных ногах, не имеющего скрепляющих смыслов. В качестве примера такой структуры можно рассматривать ЕС, в рамках которого конгломерат сухопутных держав был объединен исключительно торгово-экономическими интересами. Пока уровень богатства рос, проблемы удавалось игнорировать, но при наступлении кризиса выяснилось, что даже на уровне элит раскол — национальные элиты (по большей части сухопутные) против общеевропейских элит (евробюрократии).

Интересен процесс формирования якоря у сетевой державы, создание сухопутной или морской составляющей. В частности, захват контроля над Британией потомками венецианцев, подробнее на эту тему у А. И. Фурсова¹⁶, был формированием ядра будущей морской империи. В этом плане интересно создание Израиля как сухопутной части сетевого Иудейского проекта, вот только беда в том, что место, время и форма выбраны крайне неудачно, создавая больше проблем, чем пользы как в средне-, так и в долгосрочной перспективе.

В то же время империями не рождаются, империями становятся. В разные периоды своей истории, державы проявляют разные черты. Во времена реконкисты Испания проявляла себя как типичная держава суши, потом она пыталась стать морской державой, но так и не смогла. Захват Латинской Америки требовал проявления черт сетевой Фурсов А. Мировая борьба. Англосаксы против планеты. М: Книжный мир, 2017. державы, и расширение инструментария было произведено, но опять же не в достаточном объеме. Элиты присоединенных/покоренных народов и племен не были инкорпорированы в элиту Испании. Разговор про культурную автономию малых народов на фоне изгнания морисков и сефардов не имеет смысла.

В итоге Испанская империя была типичной сухопутной державой, со слабой имперской, то есть сетевой компонентой. Неудивительно, что имперских элит там не осталось.

Большие проблемы в этом плане у Турции — не может имперская, сетевая в своей основе элита, допускать этнических геноцидов. Создав национальное государство (курды — неизвестный народ и др.), они практически закрыли себе перспективы возрождения империи, оставшиеся осколки и реликты слабы.

В этом плане интересен конфликт на бывшей Украине, где против нас также применили сетевой подход — меняя психоисторические смыслы, Австро-Венгрия также была империей и оставила нам свои закладки. Не лишним будет повторить в очередной раз — с Украины нам нужны люди, а антропологические пустоши мы заберем немногим позже. После утраты Крыма эти территории потеряли всякие шансы на экономическую, политическую и смысловую самостоятельность и будущее.

В этом плане велик риск для Казахстана и других стран Средней Азии: перебазирование боевиков из Сирии и Афганистана в пустынные районы и вдоль восточного берега Каспия полностью перечеркнет и так небольшие перспективы региона, отбрасывая его обратно в состояние Чагатайского улуса.

Описанное выше разделение стран/государств/держав на три типа, исходя из предрасположенности к определенному типу войны, актуально для настоящего времени, но перестанет таким быть в будущем для претендующих на значительный суверенитет. Геополитическому игроку необходимо владеть ресурсами для ведения всех трех типов войн, что способствует унификации.

Геополитический игрок будущего будет сочетать в себе черты континентальной, морской и сетевой державы, чем естественнее и органичнее это будет, тем лучше для его будущего. Попытки строить долгосрочное доминирование на одном типе ресурса обречены на провал.

В этой логике совсем по-другому раскроется стратегии России, включающие в себя развитие морского (торгового) направления и идеологии/религии (психоисторических смыслов). Это не волюнтаризм автора, а насущное требование будущего мира. Если вам говорят, мы исключительно континентальная многокультурная (читай безыдеоло-гическая) держава и нам не нужны ни флот, ни идеология, это или вредитель, или не очень знающий человек.

Как формально выделить потенциальные панрегионы? Надо взять физическую, экономическую и этнокультурную карты и совмещать их в поисках устойчивых регионов. Далее смотрим на обеспеченных ресурсами для всех трех видов войн территориях очагов пассионарности — народов с высокой пассионарностью. Если есть — это и будет панрегион, нет — территория для экспансии. Неудивительно, что границы панрегионов близки к исторически максимальным границам империй прошлого.

С сетевыми державами ситуация интереснее, где границы и территории Фининтерна? Если взять карту мира, то во всех крупных городах будут его представительства — этакие точки и кляксы на карте.

Таким образом, важнейшей особенностью панрегионов в будущем станет развитие ресурсов и возможностей для ведения всех трех типов войн, без этого перспектив не будет.

В ближайшие годы мы будем наблюдать интересную картинку — мир будет распадаться на крупные регионы (панрегионы), границы которых не всегда будут совпадать с традиционными представлениями классиков геостратегии. Мир постоянно меняется, а представления большинства о геополитике и геостратегии так и продолжают оставаться на уровне шаблонов и моделей прошлого века. Люди просто не понимают, что те правила, что лежали в основе предыдущей картинки мира, уже давно устарели.

Более комплексное и системное рассмотрение позволяет увидеть картину в целом, добавив к влиянию географии еще и развитие науки, технологий и информационно-культурный обмен. В результате деление мира, переход территорий между панрегионами, а что даже более важно, встраивание в общую логику сетевых держав получают свое логичное объяснение.

В ближайшее время обособление отдельных панрегионов будет продолжаться, плюс важную роль будет играть унификация панрегионов в части возможности вести как вооруженную, так и торгово-экономическую войну, ну а уникальные психоисторические смыслы будут тем элементом, что будет обеспечивать различия и многообразие в пределах человечества.

Ранее говорилось, что в качестве ключевого изменчивого элемента геостратегии, что обуславливает необходимость постоянно развиваться и не дает ситуации застыть, автор рассматривает пассионарность.

Рассмотрение данного вопроса изначально исходит из практического интереса — можно ли управлять пассионарностью и как это лучше всего делать в России.

Талантливыми люди рождаются, а вот дальше нужно создать базу для использования таких людей на благо страны, чтобы они становились теми самыми пассионариями. Исторически традиции в этом плане у России есть, ведь даже простые ушкуйники удирали из государства и вдруг понимали, что за ними Русь-матушка, и весело и задорно способствовали ее расширению и усилению, ни мало не заботясь, что об их действиях думают центральные власти.

Само понятие было введено Л. Н. Гумилевым²⁰ как внутренний сложносоставной параметр этнической системы, определяющий динамику ее жизни и являющийся следствием рецессивных генетических мутаций отдельных людей. Точное определение Л. Н. Гумилева существует, но оно не менее абстрактно, не практично и слабо масштабируемо, чем приведенная мной суть.

Из всех просмотренных подходов к данной теме автору больше всех понравилась работа С. Б. Переслегина²¹ (остальные страдают гумани-тарщиной), где он выделяет три типа энергии — энергию материального, информационного и социального миров. Энергия каждого из миров присваивается пассионариями с избытком и преобразуется в аналогичную энергию, но уже своей системы. В существующем виде данная конструкция не видится автору оптимальной. Во-первых, автор считает более верным описывать этнические системы с помощью триады компонент — материя, энергия, информация (рис. 16). Во-вторых, предложенная модель не работает в предельных условиях — описания ²⁰ Гумилев Л. Этногенез и биосфера Земли. М.: ДИ-ДИК, 1997.

²¹ Переслегин С., Переслегина Е., Желтов А., Луковникова Н. SUMMA STRATEGIA. СПб., 2013.

человечества целиком, описания процессов зарождения социального мира.

Поэтому автор исходит из следующего:

■ этническую систему следует рассматривать в разрезе трех компонент: энергия (психоисторические смыслы), информация (знания и технологии) и материя (физические объекты, ресурсы и т. д.);

■ этническая система на входе получает внешние ресурсы, будь то энергия солнца, природные ископаемые, чужие психоисторические смыслы, знания и т. д.;

■ в ходе усвоения большая часть ресурсов идет на поддержание системы, а часть направляется на ее развитие;

■ развитие этнической системы производится пассионариями, чем их больше и значимее, тем больше количественное и качественное развитие системы;

■ если в этнической системе больше вес субпассионариев (антиподы пассионариев — тратят на себя больше, чем получают извне), то этническая система сжимается и упрощается.

Рис. 16. Роль пассионарности в этнической системе

Таким образом, деятельность пассионариев является сутью всего процесса развития этнической системы, в экономике это можно сравнить с производством средств производства. Одни пассионарии развивают материальную часть системы, присоединяя территории и создавая физические объекты, другие обеспечивают прирост информационной компоненты, развивая науку и изобретая новое, третьи создают/ развивают новые психоисторические смыслы, идеи.

Подробнее остановимся на пассионарности отдельных людей.

Абсолютное большинство попыток изучения пассионарности останавливается на описании неких особенностей поведения и проявлений психики, то есть идет описание через внешние признаки. В результате такого подхода пассионарность для многих стала синонимом агрессивного поведения. Вспомните, как часто мы слышим про «пассионарную арабскую молодежь» или «высокую пассионарность выходцев с Кавказа». Данный подход в принципе не верен. Пассионарии — это не агрессивные, малообразованные молодые люди, с бурлением тестостерона в крови. Пассионарии — это творцы, энергетические установки этнической системы.

Уровень пассионарности у людей различен, и она направлена на развитие своей этнической системы, то есть изначально продуктивна и конструктивна. Ниже приведена таблица с классификацией пассионариев по направлениям и вкладу в этническую систему (материя, энергия, информация) и рангу (уровню пассионарности) (табл. 4). Предлагаемая градация частично повторяет аналогичную у С. Б. Переслегина²², но сделан ряд существенных дополнений.

Вес рангов условный, то есть для получения пассионарности системы не нужно производить прямого суммирования рангов всех людей.

²² Переслегин С., Переслегина Е., Желтов А., Луковникова Н. SUMMA STRATEGIA. СПб., 2013.

Значимость/вес одного человека из пары верхних рангов больше, чем сумма десятков миллионов обывателей. Если и производить вычисление среднего, то нужно брать суммы степенных, а то и экспоненциальных членов как функции от ранга.

Важный момент — речь может идти только о проявленных пассионариях, то есть раскрывших свой потенциал в этнической системе. Не секрет, что значительная часть пассионариев в условиях стабильного общества маргинализируется, им перекрывают социальные лифты, общество обывателей, мещан и посредственностей старается придавить и ограничить ярких, непонятных, меняющих мир людей. Если в обществе есть человек масштаба Ницше, который работает дворником, то рассматривать его надо именно как дворника, а этническую систему как транжиру ресурсов.

Следующий вопрос — какие факторы влияют на формирование пассионария? Генетическая предрасположенность (как не воспитывай гуманитария, талантливым математиком его не сделаешь), биохимия (человек минимум должен сформироваться нормально), социальное воспитание. И если на первое повлиять мы никак не можем, второе можем обеспечить путем нормального уровня жизни населения, чтобы никто не голодал и получал нормальное лечение в младенчестве и детстве, то с социальным воспитанием работать можно и нужно.

Вот только для правильного воспитания пассионариев нужно иметь в виду следующее:

■ появление первых двух рангов («+8» и «+7») — Воля Божья, гениальные люди проявляются вне зависимости, хочет этого этническая система или нет. Наша единственная задача — создать для них лифты и не угробить на ранних этапах;

■ третий уровень («+6») близок к гениальности, но им уже нужна помощь;

■ ранги с «+2» до «+5» могут быть воспитаны, собственно советская система во многом и пыталась выращивать таких людей. Сейчас социальные лифты у нас не работают и вместо продуктивной деятельности эти люди тратят энергию и силы на социальную борьбу. Результат — один-два уровня ниже своего потенциала, в лучшем случае;

■ ранги между «-1» и «+1», это не к изучению пассионарности, там другая проблема;

■ ранги «-2» и «-3» должны вымываться из этнической системы вовне, желательно как можно дальше и глубже, а то вся эта шушера лезет в органы власти и пакостит.

Много ли в современном мире пассионариев в сфере материи верхних трех рангов, гениальные люди, что смогли самореализоваться?

Последним был Фидель Кастро (ранг «+6»), и никого из живущих ныне. Рассмотрим В. В. Путина, сейчас он проявился как ранг «+5» — спасение страны от гибели, расчленения, полной приватизации и возврат к роли одной из трех великих держав. Согласно военной стратегии США, таких стран всего три — собственно штаты и их противники — Китай и Россия. Если Путин захочет и сможет заложить основу и инициировать стратегию долгосрочного развития России, далее мы подробно рассмотрим эти варианты, то проявится как пассионарий ранга «+6» и войдет в историю. Дональд Трамп в 2018 году перешел на ранг «+4», если сможет запустить следующий восьмидесятилетний цикл развития штатов²³, не погибнув в гражданской войне, то войдет в историю как пассионарий ранга «+6». И все...

В категории «энергия (психоистория, смыслы)» последним из великих был Бжезинский. Может быть, по прошествии ряда лет проявится некая новая система смыслов, разрабатываемая в наши дни в тишине пещер разума, но пока даже намека на нее нет.

В части «информации (знания, технологии)» на высоких рангах полная пустота. Ранг «+4» уникален в масштабах планеты, людей уровня «+3» рассматриваем как светочей в пределах отрасли и страны.

Не появилось желание воскликнуть — измельчало человечество, вырождается? Ан нет, дело в другом.

Как отмечалось выше, пассионария характеризует не только талант или гениальность, то есть врожденная предрасположенность, но и надлежащая самореализация, проявление данного. Среди современных людей так же много талантливых и имеющих большой потенциал, не думаю, что эти «гены» вымываются из популяции быстрее, чем несколько столетий назад. Вот только талантливый человек, рожденный Переслегин С. Первая Мировая война между Реальностями. М.: Эксмо, Яуза-каталог, 2016.

и воспитанный в современном обществе, не хочет становиться пассионарием, все больше за себя любимого радеет.

Когда говорят, что в Европе последние десятилетия проводилась политика «нулевой пассионарности», то говорят о следующих результатах:

■ отсутствие идеалов, достигнутое отказом от национальных и религиозных традиций, вытеснением нелиберальных идеологий, подмена их экологосатанизмом и дискриминацией большинства в угоду меньшинству;

■ воспитание жесткой внутренней самоцензуры и догматичности вместо рефлексии;

■ отсутствие воспитания детей / тепличные условия и, как следствие, отсутствие у детей сильной воли;

■ недопущение формирования самопожертвования с помощью привития потребительского мышления и эгоизма.

Как продукт такого воспитания может стать пассионарием? Вот и не знают в Европе, что теперь делать, ведь в смутные времена нужны именно пассионарии. Вся надежда на жителей бывших соцстран, там хоть какая-то энергия осталась у населения. Приведенные в следующем разделе личностные черты и качества как раз и направлены на ликвидацию внутриличностного ограничителя у пассионария (рис. 17). Сравните приведенные выше правила с воспитанием людей в предыдущие века, где присутствовала вера в идеалы, логическое мышление через обучение на мертвых языках, воля как следствие жестких ограничений, ну и вишенкой на торте — участие в военных конфликтах (преодоление страха смерти) и попытки думать о великом.

Кстати, войны и катастрофы являются распространенным и известным механизмом не только утилизации, но и поднятия пассионарности — появляется много людей, преодолевших страх смерти, потерь и готовых действовать вопреки всему. Череда революций начала XX века в Европе была прямым следствием роста пассионарности в ходе Первой мировой войны.

Рис. 17. Барьеры проявления пассионарности

Пусть человек даже готов к самопожертвованию, а тут его встречает современное иерархическое, сложно структурированное общество, с господствующим отрицательным отбором и стремлением подавить все необычное. Всю энергию и все ресурсы пассионарий вынужден тратить не на свершения и развитие этнической системы, а на прорубание пути к точке, где его таланты и силы будут полезны. Большинство так не до чего и не добирается, меньшинство оказывается на пару рангов ниже своего потенциала, зато море карьеристов, обывателей и планктона радуются жизни. Ведь так спокойно и хорошо, когда рядом все такие же простые и банальные.

Таким образом, потенциальные пассионарии как рождались столетия назад, так и продолжают рождаться, вот только современное воспитание и сопротивление социальной среды не дают возможности абсолютному большинству из них принести пользу и самореализоваться. Читая биографии великих людей, сравнивая преодоленные ими сложности и достигнутые результаты, у автора сложилось мнение, что столетия назад пробиться пассионариям было в разы легче, чем в наше свободное и человеколюбивое время. Вот поэтому так мало в современном мире пассионариев высоких рангов.

Подробнее остановимся на пассионариях рангов с «+2» до «+5».

Как уже говорилось, ключевым для автора является создание модели, на основе которой можно понять, как воспитывать пассионариев. Любая этническая система, в том числе и Россия, нуждаются в таких людях для развития.

Обратимся к личным чертам и качествам пассионариев, ничего системного и вразумительного по данному вопросу автор не нашел — чаще всего приводится исключительно описание примеров самопожертвования без раскрытия личности. На выходе получаем упрощенные представления без понимания механизмов. Из-за этого пришлось делать сборку. Причем в основу легли не столько лубочные биографии великих людей, а описания борьбы людей, попавших в крайне жесткие, трагические условия и не потерявших себя. Именно второй блок позволил выделить то общее, что характерно для пассионариев до «+5» ранга. Как уже говорилось, гении явления настолько штучные, что их рассмотрение и систематизация не имеет смысла.

Ниже приведены личностные черты и качества, оптимальные для пассионария (рис. 18). В чем их оптимальность? Все просто, их наличие позволяет человеку избегать внутреннего конфликта, самопожертвование и работа ради этнической системы будут для него естественны и желанны. Пассионарий с указанными личными особенностями не будет тратить силы и энергию на борьбу с самим собой. Имеющий талант и способности от рождения, но мещанский, обывательский взгляд на жизнь, конечно, будет творить, но как он будет при этом мучиться. В его понимании он будет вынужден работать за бесплатно, страдать и чувствовать себе обиженным.

Рис. 18. Личностные черты и качества пассионариев

В центре личности пассионария должна быть Цель, Идея, Идеал, то, ради чего он превозмогает себя и внешний мир и часто даже готов умереть. Без этого выше ранга «+2» тяжело подняться, мотивации нет — сытая жизнь получается уже на уровне «+1», когда излишки энергии идут на продвижение себя любимого. В среднем (втором) круге тройка важнейших групп качеств и черт:

■ внутренняя свобода и развитая рефлексия;

■ воля, любопытство и оптимизм;

■ самопожертвование, смелость, преодоление страха смерти/забве-ния/материальных потерь.

Как ни удивительно, но именно такой набор качеств позволяет наиболее сильно и мощно преодолевать как внешние, так и внутриличностные барьеры. Расходовать абсорбируемую избыточную энергию не на наращивание и удовлетворение своих потребностей, а на развитие этнической системы.

Внешний контур содержит производные от вышеназванных, менее важных, но желательных черт и качеств. Их может и не быть, но с ними пассионарию много проще жить и работать.

Основная польза данной модели — возможность понять образ мысли, образ действий и мотивацию пассионариев, научиться системно их выявлять и готовить. Ведь создавая социальные лифты, необходимо делать фильтры, чтобы всякая нежить и планктон не прорывались наверх под видом пассионариев.

Можно ли воспитать талантливого человека этим качествам? Да, это уже конкретная и формализуемая задача для психологов, педагогов, священников и т. д. Можно ли будет собрать это в единую систему воспитания — да, про это будет описано в главе «Стратегия России — «Скрытое основание», вот только преодоление страха смерти значит, что служба в армии и хотя бы минимальное участие в боевых действиях становится необходимым элементом формирования цвета нации. Ну не так это и плохо...

Будет ли результатом этой системы люди с промытыми мозгами? Все просто — как может человек с внутренней свободой, развитой рефлексией и волей быть послушной деталью машины?

Выше уже было сказано про политику «нулевой пассионарности» в Европе и ее последствия. Возникает резонный вопрос — что это было? Ответ прост — обычная стратегическая ошибка, когда ради среднесрочных выгод элит были уничтожены долгосрочные перспективы народов.

В 50-х годах прошлого века западные элиты поняли, что пассионарии очень неспокойный народ, все время пытаются менять мир, исходя из своих усмотрений, верят в какие-то идеалы, начинают вести за собой народ. И вот проблема — они мало управляемы и хотят счастья для всех, а не только для избранных. Тут еще левое движение набирает силы и страх перед Советским Союзом.

Не было у европейцев тонких механизмов управления пассионарностью, не было времени и желания заниматься селекцией — выжгли все разумное до самых корней, а теперь и прорастать нечему. Да и историческое наследие было под стать, каких только войн и геноцидов в Европе не было, пассионариев вырезали ни по одному разу.

Когда в народе много пассионариев, то начинается бурление, внутривидовая борьба идей. Часть энергии выплескивается за пределы — одни казаки по окраинам России, с их самовольными завоеваниями и походами чего стоят. Часть энергии идет на борьбу между пассионариями внутри этнической системы. Страшное время, кровавое, но без пассионариев не выжить в эпоху геополитической нестабильности. Да и развития нет.

Можно ли рассчитать пассионарность общества? Если есть тяга все загонять в цифру, то можно поиграть с историческими фактами (более пассионарное общество побеждает при учете фактора времени), большими данными, подобрать формулы и коэффициенты, но это отдельная глубокая работа для think tanks.

Можем ли мы определить количество и ранг пассионариев, при котором не будет перегрева этнической системы и будет обеспечено развитие и победа над врагом? Нет, надо работать с теми, кто нам будет дан. Сложность управления хаотическими системами выше уровня понимания существующих управленцев, а пассионарии — квинтэссенция хаоса социальных систем.

Кстати, относительно отрицательной пассионарности — почему она ограничена рангом «-3», ведь вреда этнической системе можно принести много больше. Можно, но это будут уже люди другой этнической системы, в рамках которой у них вполне положительная пассионарность.

Таким образом, большое количество пассионариев палка о двух концах, вроде как и развитие без них не идет, но и сидеть в тишине и спокойствии они не дадут. Вот и давят во всех обществах пассионариев в периоды застоя, а как тяжелые времена, так сразу начинают бегать — где талантливые и сильные духом люди, готовые решить возникшие проблемы и не боящиеся ответственности.

На первый взгляд, взаимоотношение пассионариев и элиты кажутся простыми — пассионарии борются с элитой, элита уничтожает или пытается использовать пассионариев в своих целях. В действительности все не так, как на самом деле. Элиты и пассионарии две составные части одного процесса — власти над этническими системами.

Если элита слаба, как было в начале XX века в России, а ее представители не очень умны, то пассионарии, представляющие интересы и мнение большинства населения, захватывают власть в этнической системе (этнос/народ/нация и др.) и ликвидируют такую элиту. А далее ситуация развивается в логике 4-х поколений Ибн Хальдуна/Будденброков²⁴. Первое поколение приходит из пустыни и захватывает город, второе поколение расширяет территории завоевательными походами, третье поколение развивает науки и искусство, четвертое поколение вырезается пришедшими из пустыни кочевниками.

Первое поколение — пасионарии, «первая линия», не создают элиту, у них слишком высокий уровень самопожертвования, воли, служения идеалам, они хорошо помнят, откуда они пришли и как с элитой боролись. Вот только люди стареют, теряют силы, а их наследники, приближенные и последователи уже не знакомы со столь же суровой школой жизни и жестким отбором. Собственно элиту формирует второе

²⁴ Манн Т. «Будденброки. История гибели одного семейства», где описывается жизнь и упадок четырёх поколений известной и богатой семьи торговцев из Любека». М.: АСТ, 2018.

поколение для легитимации перехода, укрепления власти и нейтрализации конкурентов. К этому моменту средняя пассионарность руководящей группы снижается, личные, семейные, родоплеменные связи становятся более значимы, чем идеалы. Но формирование элиты процесс непростой, в нем также нужны вожаки и лидеры, так что будущие элитарии нуждаются в пассионарности, но уже не такой значимой, как их была у их родителей и учителей (рис. 19).

Еще через поколение к власти приходят внуки, которые с детских лет живут в полном достатке и не знают отказов, понятие воли и самопожертвования для них чуждо. Правнуки же оказываются не способны ни к чему дельному. Вера в собственную избранность и аристократичность зачастую зиждется исключительно на легендах о деяниях предков. Изначальная идея, что сформировавшаяся аристократия должна воспроизводить саму себя, не выдерживает столкновения с природой человека. Правитель Испании Франциско Франко пробовал воспитать будущего короля из династических наследников — Хуан Карлоса и его брата. Несмотря на все воспитание и подготовку (дети получали образование в Испании и жили отдельно от семьи), в 1975 году, после вступления на престол, король Хаун Карлос I, в результате демократических реформ, превратил Испанию из независимой региональной страны в аграрную и бедную окраину Европы.

Пассионарность последующих поколений все время снижается, до тех пор пока не становится ниже среднего уровня общества. В стабильные времена средний уровень пассионарности большинства народов находится между рангами «+1» и «-1», но в периоды войн, катастроф и испытаний вырастает/падает в зависимости от реакции населения. С одной стороны, всегда есть место для трудового/военного подвига, свершения (мобилизация), с другой — апатия и страх входят в жизнь. На рис. 19 сделано упрощение для понимания, уровень пассионарности общества принят за константу, поскольку его изменения в разы меньше, чем у руководящей группы.

Смена поколений идет плавно, изменение уровня пассионарности происходит для всего властного слоя, а не только руководителя страны.

Выбор у постепенно деградирующей элиты небольшой:

■ если среди населения оказываются пассионарии высоких рангов, то происходит революция с полным уничтожением элиты (пример — Россия, 1917 год);

■ если среди населения не оказывается пассионариев, то к власти пробиваются активные субпассионарии и система власти вместе с элитой продолжает разлагаться, ища новое дно (пример — гибель практически любой империи);

■ если элиты слабы, но достаточно хитры — начинается политика «нулевой пассионарности» с уничтожением проявленных и созданием условий для невозможности появления новых пассионариев;

■ если элиты умны, то проводится регулярный массовый (локальный не поможет) призыв пассионариев (континентальные элиты Европы) и/или создание системы воспитания, повышающей пассионарность (пример — Британия);

При низких и отрицательных уровнях пассионарности элита, как си-стема/среда, начинает деградировать, становится аморфной, распадается на автономные более простые структуры. Примером этого служит ситуация в России с начала 90-х годов²⁵, так называемый период «семибанкирщины», формирования олигархов первой волны.

Таким образом, группа пассионариев высоких рангов уничтожает слабые и вырожденные элиты, позволяя своим наследникам сформировать новую элиту, вот только без регулярного массового рекрутинга пассионариев и/или создания системы воспитания элит, четвертое поколение уничтожается новой генерацией пассионариев.

Ранее мы рассмотрели создание элит наследниками высокоранговых пассионариев. Но как происходит взаимодействие, если элиты еще не ²⁵ Делягин М. Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального. М.: Книжный мир, 2016.

выродились, а масштаб пассионариев не позволяет «разрушить мир насилья, а затем».

Есть четыре способа вхождения в элиту (рис. 20):

■ рождение в семье элитариев;

■ брак с представителем элиты;

■ заслуги перед элитой (Ротшильды несколько поколений были управляющими для ряда элитных семей);

■ заслуги перед этнической системой.

Для каждого из вариантов существует свой минимальный барьер требований. Так, требования к детям элиты самые слабые (откровенных идиотов и вырожденцев отодвинут в сторону), а к имеющим заслуги перед этнической системой — наиболее высокие.

Третий и четвертый способы дают право лишь на личное членство в элите, их дети должны доказать свой высокий личный уровень, выше, чем для вступающих в брак, но ниже, чем для входящих по заслугам перед элитой. Нас интересует четвертый способ — это путь пассионариев «по праву силы».

На всех ли пассионариев распространяется данный принцип? Нет, только на идущих путем расширения материальной компоненты — героев. Тех, кто выигрывает войны вне зависимости от того, будет ли это вооруженная, торговая или психоисторическая война. За людьми этого уровня, к моменту триумфа, стоит команда поддержки и очень серьезные аккумулированные ресурсы, интересы значительной части населения. Игнорировать их желания у элиты не получается и самый простой способ — вписать их в свою систему. Начиная с ранга «+4» и выше такой пассионарий получает автоматический входной билет в элиту своей этнической системы (не всем это оказывается нужно). Ведь его личные достижения соответствуют, а личностные черты и качества превышают требования по вхождению в элиту. Ну а ранг «+6» и выше позволяет войти в мировую элиту, было бы желание.

Основная проблема идущих путем увеличения энергетической компоненты этнической системы (создание психоисторических смыслов) и информационной (научные открытие, технологии) — во времени. Большая часть научных открытий оценивается лишь по прошествии времени, когда самих авторов нет в живых и/или от них никому и ничего уже не нужно. Зачем их вводить в элиту? То же современное авторское право защищает патентообладателей, а не авторов.

В случае творцов психоисторических смыслов приглашение происходит, когда их последователи входят в элиту. Входной порог для мыслителей выше «+5» (национальная элита), «+7» — мировая, но... если только дожил.

Несмотря на весь свой вклад, Маркс так и не стал членом мировой элиты, и не важно — хотел он этого или нет. Ленин был пассионарием меньшего масштаба, но место на национальном олимпе заслужил не как идеолог, а как правитель, при котором была спасена страна, правда продержалась бы эта система не долго, если бы Сталин ее не перестро-ил²⁶. Место Сталина в мировой элите (в первую очередь, Фининтерн, промышленные элиты США, элиты Континентальной Европы и Британии) ни у кого бы не вызвало вопросов, вот только оно ему было не нужно, он вообще планировал ее уничтожить.

Как обстоит ситуация с детьми призванных в элиту, получившим личное членство? Требование на соответствие предъявляется по более высокому уровню, выше, чем для вступающих в брак. Если второе поколение подтверждает притязания, то можно смело говорить о наследственном членстве в элите для всех потомков.

Чем хорош кризис для желающих войти в элиту? Входные требования снижаются на один ранг — вакансий больше, потребность в активных людях и генерируемых ими ресурсах выше.

Как писалось ранее, запуск проектов развития в России выведет лично В. В. Путина на ранг «+6» и позволит войти в мировую элиту. Для страны это будет означать привлечение в элиту пассионариев ввиду тяжелой ситуации с вырождением элиты.

Несмотря на широкое использование термина «пассионарность», у абсолютного большинства нет четкого понимания, что за ним скрывается, происходит слияние понятия пассионарности с агрессивностью поведения, что в корне не верно.

В действительности деятельность пассионариев лежит в основе развития любой этнической системы, что наиболее точно описывается через компоненты — материя (физические объекты, ресурсы, территории), энергия (психоисторические смыслы), информация (наука, технологии).

Стало понятно, как пассионариев можно разделить на ранги. При этом очевидно, что абсолютное большинство населения имеет нулевую ²⁶ Колпакиди А., Прудникова Е. Двойной заговор. Сталин и Гитлер: Несостоявшиеся путчи. М.: Олма-Пресс, 2000.

пассионарность (обыватели, мещане, пользователи). Вот только вклад в развитие этнической системы даже одного гения будет перевешивать всю эту массу. И если появление гениев лишь Воля Свыше, то воспитание из талантливых людей пассионариев, искренне творящих на пользу родному народу, вполне решаемая задача. Ситуация, когда талантливые люди находятся в вечной фронде народу и государству, не нормальна. Ну а для людей с отрицательной пассионарностью должны быть открыты все двери на выход из страны и закрыты все двери наверх.

Концентрация и количество пассионариев в современном мире крайне низки. Политика «нулевой пассионарности» навязывалась не только Европе, но и всему миру. Праволиберальное воспитание мастерски ставило внутриличностные барьеры для талантливых и гениальных, низводя их до уровня обычных карьеристов. Тех же, кому получалось сохранить внутреннюю свободу, волю и самопожертвование, всячески ограничивало общество. В итоге потенциальные пассионарии растрачивали все силы и потенциал на борьбу за право творить, делая в разы меньше возможного. Не удивительно, что в современном мире ни один пассионарий трех высших рангов не заявил о себе во весь голос, это на семь миллиардов людей с развитой информационной средой. Ничего странного в этом нет, ведь господствовала идея «Конца истории», установления всеобщего глобального праволиберального мира, для которого пассионарии были опасны.

Вот — срок настал. Крылами бьет беда, и кажДый час обиДы множит...

Александр Блок

Для преодоления кризиса всем геополитическим проектам очень нужны пассионарии, ведь инерционные сценарии негативны практически для всех.

Важнейшим элементом в структуре личности пассионария является наличие цели, например — «Величие России». И ради этой цели он должен быть готов на самопожертвование. Вот только пассионарий не является смертником, обязательными для него являются внутренняя свобода, развитая рефлексия, воля, оптимизм и обычное любопытство.

Большое количество пассионариев — палка о двух концах: с одной стороны, они обеспечивают развитие, с другой — плохо управляемы и все время пытаются менять мир под себя.

Пассионарии являются важнейшей частью этнической системы и наиболее точно выражают ее интересы. Проблема в том, что эти интересы очень часто не совпадают с видением элиты.

Родоначальниками очень многих элитный семей и родов являются пассионарии, пришедшие к власти на волне борьбы и уничтожившие предыдущую элиту. Вот только дети, племянники, зятья, внуки, правнуки и т. д. великих людей оказываются вполне заурядными с точки зрения уровня пассионарности. Они могут быть талантливыми, вот только с волей, идеалами и самопожертвованием возникает проблема. Прошедшим огонь и воду родителям хочется дать детям все, чего сами были лишены, а потом хватаются за голову — что делать с «золотой молодежью», новым поколением элиты.

Нужны ли существующей элите пассионарные конкуренты, стремящиеся к идеалам и готовые к самопожертвованию? Если ситуация стабильна и положению элиты ничего не угрожает, то нет. Если большая часть пассионариев нацелена на уничтожение текущего положения (что чаще и бывает) — категорически нет. Ну а как быть, если само существование элиты и этнической системы под угрозой?

Пассионарии намного больше отдают окружающему миру, чем используют для себя, плюс они принципиальны, независимы, энергичны и трудно контролируемы. Каков из этого вывод? С ними нужно учиться договариваться, принимать часть требований. Если пустить процесс на самотек, то в какой-то момент пассионарии ворвутся в жизнь общества, как пьяные революционные матросы в элитный ресторан в 1917 году, и станут родоначальниками новой элиты. А вот далее преемственность начинает размываться и ослабевать.

Если у существующих элит достаточно стратегического понимания, то они не ждут своего вырождения, а принимают, встраивают пассионариев в свой состав постоянно, частично соглашаясь с их требованиями, взглядами. Если нет — повторяется история а-ля диктатура пролетариата и социально пораженные в правах классы.

Вот и получается, что в период кризисов, пассионарии получают дополнительные возможности лично войти в элиту. Наследственное членство в элите получают только их дети, если демонстрируют должный, приемлемый для элиты уровень талантов и способностей.

Пассионарий ранга «+4» (идущие путем героев) и выше получает автоматический пригласительный билет в элиту этнической системы. Ну а ранг «+6» и выше позволяет войти в мировую элиту, было бы желание. Ну а в эпоху перемен входные барьеры снижаются, поскольку объявляется массовый призыв.

Таким образом, пассионарии нужны элите не как хищники травоядным, а как новый молодой вожак львиному прайду. Вот только иногда вместо молодого льва к прайду выходит саблезубый смилодон.

Вопрос легитимации власти со стороны народа и элит является крайне важным и интересным, поскольку верховная власть выступает в роли субъекта внутренних преобразований в этнической системе.

Последние десятилетия «цивилизованный мир» усердно нам навязывал «единственный правильный путь» — всеобщие выборы под надзором западных наблюдателей, которые потом говорят, правильный ли был выбор или не по процедуре. Думаю, многие помнят советы России брать пример с «демократических» Ирака и Афганистана. У нас это вызывает лишь усмешку, но ведь большинство политиков в США и Европе искренне верили в это, говоря, что считают такие выборы единственно верным путем.

Распад глобального, построенного на праволиберальных принципах мира на панрегионы вновь поднимает вопрос — как должна проходить легитимация власти в разных частях мира, ведь понятно, что единого подхода в этом вопросе не будет.

Как ранее было показано, этнические системы можно разделить, исходя из психоисторических смыслов, на четыре группы, используя две оси «левые — правые» и «либералы — консерваторы». В зависимости от доминирующей идеологии у этнических систем будет свой принцип легитимации власти.

Для либералов основой власти будет отдельный человек, сам себе выбирающий правила, нормы и мораль. Для консерваторов основой власти будет «над-человек». В случае правых консерваторов в этой роли, как правило, выступает Бог, или как в случае с Китаем «Небо», а у левых консерваторов — народ.

На рис. 21 показаны основные принципы, влияющие на природу легитимации власти народом и элитой.

Рассмотрим подробнее основные чистые типы признания власти в зависимости от традиционных психоисторических смыслов. Как легко видно, для правых либералов нужна естественная аристократия (не обязательно сословная, но всегда родоплеменная), обладающая исключительным правом выбора главы, который становится первым среди равных. Всеобщие выборы — игра. «Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать» © Марк Твен.

Для правых консерваторов также присуща аристократия, но власть приходит от Бога и правитель выше системы — защитник аристократии. Выборы не нужны в принципе, даже декоративные.

Левые либералы — в качестве элиты выступает меритократия (достойные), правитель определяется всем населением, вот только вес голосов у всех будет разный. Когда говорят, что голос академика не может быть равен голосу дворника, то это как раз из этого крыла спектра.

Рис. 21. Основные факторы легитимации власти

И наконец, левые консерваторы. Элиты формируются по личным заслугам, правитель стоит над системой и источником власти является народ. Вот только определяется правитель представителями от народа, то есть советами... Вес голосов у всех изначально равен, вот только никаких защитников меньшинств во власти не будет. Вся власть советам, диктатура пролетариата. ну вот не было во власти квот для кулаков-мироедов.

Таким образом, как ни странно, прямые, всеобщие, равные выборы не являются идеалом ни для одной группы. Все эти годы мы имели дело с внешним прикрытием, сочетающим в себе части право- и леволиберальных моделей. Так чего удивительного, что в одних странах все выродилось в шоу-бизнес, а в других в соблюдение внешних форм. Что там за история была с выдвижением Берни Сандерса²⁷? Сколько про²⁷ Our Revolution: A Future to Believe In. Barnes & Noble. November 30, 2016. Retrieved

January 10, 2017.

центов получил «Национальный фронт» Марин Ле Пен²⁸ и какой у них процент мест в парламенте? Когда в Британии последний раз были выборы в палату лордов? Можно вспомнить про «результаты выборов» в развивающихся странах, но не будем тратить на это время.

У этнических систем различные психоисторические принципы, и если отбросить мишуру «честных выборов», за которыми стоял лишь механизм контроля политической жизни других стран со стороны США, то картина получится пестрой и логичной.

Ниже представлена диаграмма (рис. 22) психоисторических смыслов основных потенциальных геополитический игроков XXI века (разбиралась ранее). Понятно, что чистых типов легитимации власти мы вряд ли увидим, ведь в каждой стране свои переходные и уникальные моменты.

Можно сделать небольшой прогноз — после снижения праволиберального давления начнется активный дрейф и реформа избирательных систем по всему миру.

Исходя из описанных выше положений, наложив исторические и национальные особенности, не составит труда сделать прогноз тенденций изменения избирательных систем по всему миру. Ведь все эти танцы с бубном вокруг урн с голосованием якобы делаются для признания власти и правителя народом и элитами, а если можно получить более сильный эффект, да без бубна, печати бюллетеней и урн, чего страдать?

Если народ и элиты признают выбор правителя и его действия идут в парадигме национальной системы легитимации, то все нормально. Правильно организованная, с учетом национальной специфики, система — залог успешного вступления во власть.

²⁸ «Ле Пен: система парламентских выборов во Франции недемократична и не отражает реальность». ИА ТАСС, 19.06.2017 г., https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4348456.

Если в правоконсервативном обществе правитель должен быть выше системы и не нарушать принципы, данные Свыше, то все будет у него хорошо, даже если уровень жизни будет низкий. Чем занимались глобалисты по всему миру, помимо навязывания системы выборов? Пытались уничтожить национальные особенности, консервативные ценности, а если не получалось — спонсировали выступления и бунты на основе отступления текущего правителя от консервативных законов.

В результате насаждения единообразной, демократической системы выборов по всему миру, итоги далеки от желаемых. По Украине с факелами ходят откровенные националисты, а в арабском мире само понятие «светская оппозиция» стала оксюмороном.

Периодически при разговоре про образ правителя и власти упоминаются архетипы. Нужно пояснить, что речь идет не про юнговскую типологию, а про типологию на основе базовых литературных сюжетов. Так, всю художественную литературу можно свести к комбинации базовых сюжетов — «Граф Монте-Кристо», «Золушка», «Золотая рыбка» и т. д., всего сюжетов менее 40, для детской литературы еще меньше — около 25. И когда вспоминают об архетипах, то речь идет о таких сюжетных и легко узнаваемых народом образах и нет никакой научной психологии.

Мы подошли к интересному вопросу — феномену катехона²⁹ в России. Для либералов обоих оттенков понятие катехона в принципе не приемлемо — не может быть правитель над системой и точка.

Что либералам, что пламенным революционерам, отрицающим консервативный дискурс, тема крайне неприятна. Нужно отдавать себе отчет, что добрая часть отечественных представителей левых убеждений отнюдь не левоконсервативные, а леволиберальные, собственно, как и во всем остальном мире (рис. 23). Вот только сами они не понимают, что идут путем Троцкого, а не Сталина, какие бы портреты при этом не несли.

Для правых консерваторов катехон вроде как приемлем, но он должен защищать интересы не народа, а аристократии, то есть их интересы и быть Царем.

А дальше мы приходим к чаяниям большинства народа, который в России левоконсервативный. Вот им то защитник/катехон и нужен, а им подсовывают «первого среди равных».

Народ хочет видеть образ И. В. Сталина³⁰, идеализируемый и оболганный образ. И этому образу В. В. Путин в разы ближе всех остальных,

Катехон (от греч. о ксітёх«>ѵ — «удерживающий») — исторический субъект, как правило понимаемый в виде того или иного государства, имеющего миссию препятствовать окончательному торжеству зла.

«Уровень одобрения Сталина россиянами побил исторический рекорд». ИА РБК, 16.04.2019 г. https://www.rbc.ru/politics/16/04/2019/5cb0bb979a794 780a4592d0c и не важно, что он правый консерватор и существующая элита (консервативная и либеральная) вся правая, народу нужен стоящий над системой защитник, катехон. Разговоры про выборы и процедуры реально волнуют правых и левых либералов, остальным этот вопрос на уровне фона.

Вот такие разрывы наблюдаются в нашем обществе, элиты, контрэлиты и даже антиэлиты («революционеры») далеки от народа. Особенно преуспели в этом правые либералы, но и остальные тоже молодцы.

Существующая концепция всеобщего, равного и прямого голосования не является естественной для России и будет изменена, и не важно, будет ли это закреплено формально или нет.

Идеалом для России будет система, где элиты формируются исключительно по личным заслугам, правитель стоит над системой и источником власти является народ в лице советов и общественных организаций. Русский народ, левоконсервативный в своей массе, будет нуждаться в ка-техоне/защитнике от государственной системы и искать его, как бы ни было это неприятно представителям остальных направлений.

В России должен быть «мандат народа», а не «мандат Неба». Источник власти народ, а не Высшие силы, и элите нужно как-то решать для себя данный вопрос, ибо без этого она так и будет восприниматься большинством населения как чужеродный элемент со всеми рисками и последствиями.

Остальные геополитические игроки также отойдут от унифицированных принципов выборов, и это будет полностью соответствовать реалиям нового мира.

Для формализации и упрощения описания стратегии средних и малых стран автором была составлена матрица — модель (рис. 24).

В зависимости от текущего положения страны/народа, полученного путем экспертной оценки или с помощью методики определения «силы» психоисторических смыслов (см. выше) в конкретный момент и с учетом конкретного окружения, производится определение основного направления стратегии.

По вертикальной оси в матрице откладывается пассионарность населения. Показатель рассматриваемого народа/страны соотносится с такими же характеристиками окружающих народов и стран.

По горизонтальной оси показывается обеспеченность народа/стра-ны «ресурсами» для ведения войн трех типов — вооруженной, экономической и психоисторической. Веса каждого из ресурсов зависят от ситуации — в спокойное время на первом месте финансы, в эпоху больших перемен — военные силы, в долгий период и/или большие кризисы — психоистория.

Указанные в матрице стратегии являются базовыми для конкретного соотношения ресурсов и пассионарности страны/народа относительно окружения. Но любые действия нуждаются в субъекте, а в этой роли у нас выступают элиты рассматриваемой страны или народа, ну или кто себя за элиту выдает.

Существуют четыре типа элит, каждый из которых может оказаться у любой страны/народа, рассмотрим их в порядке падения субъектности (рис. 25):

■ «имперская элита» — мессианская, сетевая, имеющая опыт управления большой многонациональной империей / геополитическим проектом, этой элите мало места, она рвется вверх и не может существовать вне империи. «Мир, где нет нас, нам не интересен». Такая элита всегда реализует или геополитический проект (вышла за пределы данной модели), или более сильную стратегию (квадраты выше или правее), чем располагает ресурсами. Имперская элита вытягивает свою страну/народ выше, даже не имея должных ресурсов;

■ «национальная элита» — они готовы во многом жертвовать своими текущими интересами ради страны/народа, понимая, что без последних, им тоже не жить. Национальная элита может стремиться реализовывать более сильные стратегии, но чаще останавливается на стратегии своей ячейки, то есть это вариант усилиться или сохранить;

■ «ненациональная элита» — для такой элиты свои интересы всегда выше интересов народа/страны, нет готовности жертвовать даже малым. Национальные олигархи и латифундисты являются классическим представительством такой элиты, они будут защищать не страну и народ, а исключительно свои текущие бизнес-интересы, свою делянку от супостата. Из положительного — они понимают, что за пределами «своего государства» их ограбят, и в меру сил и понимания стараются защищать. Ненациональная элита может или удерживать позиции, или реализовывать более слабые стратегии (вниз или влево), то есть нет усиления и новых перспектив;

■ «компрадорская элита» — для них солнце восходит в другом месте, они здесь временные, готовы в любой момент уехать, бросив все. Результат правления этих ребят — гарантированная деградация, они всегда реализуют слабые стратегии (вниз или влево), варианта удержания ситуации при них не бывает.

На рис. 25, большая точка внутри квадрата показывает, что элита может проводить базовую стратегию своего квадрата, стрелка — элита может реализовывать стратегию того квадрата, куда указывает. То есть имперская элита не реализует стратегию своего квадрата, а реализует более сильные стратегии — выше или правее, до тех пор пока не вытягивает страну/народ в квадрат геополитического проекта — там переход в другую лигу — становление геополитическим проектом/игроком. Правда, есть еще вариант надорваться или проиграть более сильному соседу, но такова природа борьбы. Если у элиты есть несколько вариантов стратегии, то между их сторонниками могут быть конфликты. Часть ненациональной элиты может пытаться реализовать стратегию своего квадрата, а часть более слабый вариант, способствую деградации.

При столкновении элит практически всегда побеждает более субъектная. Если бы не проблема 4-х поколений Ибн Хальдуна, то есть вырождения и деградации, имперские элиты давно уничтожили/подчини-ли бы все остальные.

Важным моментом является понятие «такта» — промежуток времени, когда положение страны/народа в квадрате и тип элиты не меняются. Такт может длиться десятилетиями, если вокруг страны/народа ничего не происходит, а элита стареет, но не уходит, а может меняться раз в несколько лет, если баланс сил вокруг резко меняется и/или к власти внутри приходит новое поколение (не группа, а именно поколение).

Таким образом, имперская или национальная элита развивает стра-ну/народ, ведет ее в будущее. За несколько тактов сильная элита способна из ничего создать геополитического игрока. Кстати, именно поэтому автор предлагает не списывать в утиль Британию и Континентальную Европу — там сохранились именно имперские элиты, и они будут идти по головам к своим целям.

Рассмотрим еще несколько примеров понимания и описания стратегии малых стран с помощью геостратегической матрицы (рис. 26). Все оценки — экспертное мнение автора.

Венгрия очень интересная страна, не имея ресурсов, она обладает пассионарностью выше, чем у окружающих стран. Совсем не удивительно, что ее стратегия — встроиться в проект континентальных элит Европы или России, а там, чем черт не шутит, Австро-Венгрия ведь была и их государством.

Следующий пример Турция — ресурсы и пассионарность средние, элиты больше национальные, но есть и очень небольшие реликты имперской. Стратегия Турции — сочетание нескольких путей: линейная

экспансия и попытка многовекторности, а также претензия на создание собственного геополитического проекта. Вот только им не повезло — на том же поле играют более сильные конкуренты и им Турция даже на роль младшего партнера не интересна, если только позиция вассала.

Азербайджан и Армения хороший пример наличия/отсутствия национальной элиты. Первые тянутся вверх, вторые подошли к границе качественного ослабления.

Казахстан так и не смог сформировать национальную элиту. Вместо формирования двуэтничной нации, интеграции окрестных территорий и встраивания в будущий геополитический проект младшим партнером, элиты Казахстана выдавливали пассионарных русских, ослабляя себя и свои перспективы. Теперь на «непропорциональные» экономические ресурсы будет много желающих, а в Россию (на выбор Китай и Чагатайский улус³¹) придется входить отдельными территориями.

Ну и в заключение про Балтийских кошек (ранее их пафосно называли Балтийскими тиграми): ресурсов нет, пассионарности нет, элиты компрадорские — их ждет национальная катастрофа.

В заключение, скажем несколько слов о России (рис. 27). Мы на уровне выше средних ресурсов — вооружение очень высокое, экономика средняя, психоисторические смыслы — выше среднего (авансом). Пассионарность — выше среднего, если смотреть по окружающим странам. А вот с элитами вопрос хороший.

Консенсус элит отсутствует, представлены все ее виды, от имперской, до компрадорской. Компрадорская и ненациональная элита будет толкать нас на реализацию «Третий Рим» и «Новая Орда», выгодополучатели внешние меняются. Национальные и имперские элиты поведут по пути «Новый ковчег», «СССР-2», «Царица морей» или «Гиперборея». Особенность России, что разделить элиты внутри этих двух пар сложно — мы или строим империю, или идем семимильными шагами к гибели...

Условное название исторической территории в Средней Азии и Афганистане.

Несмотря на невозможность построения собственного геополитического проекта, малые страны и прочие лимитрофы тоже могут пытаться играть свою, пусть очень ограниченную, но игру. Ключевым требованием для наличия собственной стратегии является наличие национальной элиты, тогда даже слабые ресурсы и проблемы с пассионарностью могут быть преодолены за несколько поколений.

Как имперская элита является возможностью для перехода на более высокий уровень, так и компрадорская элита способна уничтожить все, это хорошо видно на примере Украины.

Проблема России — имперские/национальные элиты пока не получили всей полноты власти в стране, и как говорят на наших прошлых/ будущих землях — будем смотреть...

Национализм становится неотъемлемой частью современного мира, и отношение к этому явлению очень непростое. Как правило, произносятся дежурные фразы осуждения, ну а далее выясняется, что есть много «особых случаев» и «исключений». Ну а далее по алгоритму известной фразы — «Сомоса, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын»¹.

Как правило, националистическая политика ведется простыми методами с целью достижение быстрого, практически мгновенного результата по изменению баланса между этническими системами, не утруждая себя сложными решениями и несколькими поколениями ассимиляции. Автор надеется, что в наши дни большинство людей понимает, что национальная принадлежность в большей степени определяется культурно-языковой идентификацией и принятием психоисторических смыслов народа, а не чистотой крови.

Также отметим, что рассуждения об абстрактном национализме в терминах разделения мира на чистое добро и чистое зло имеет смысл лишь среди людей, полностью отрицающих важность этнической идентификации или гиперболизирующих ее значимость. Национализм можно оценивать с позиции конкретного человека, этнической системы или человечества в целом, остановимся на выгодах и потерях этнической системы, в рамках которой он проявляется.

В силу исторической специфики, условий формирования и развития для различных народов характерно наличие разных склонностей и предрасположенностей, то есть видов деятельности, которые получаются лучше, чем у соседей. Таких видов деятельности не бывает много, нельзя во всем быть лучшим. Для русских можно выделить — военные и инженерные специальности, а также создание принципиально нового (наука, искусство), а вот торговля, серийное, конвейерное производство и т. д. никогда не были и не будут сильной стороной. Для многих восточноазиатских народов, вследствие традиционного рисового земледелия, наоборот, монотонные повторяющиеся действия и скрупулёзное копирование выходят идеально, а вот с творчеством прямо беда.

Империи (державы с наличием сетевых принципов) всегда интегрировали в себя различные народы, компенсируя свои слабости, повышая внутреннее разнообразие и увеличивая количество инструментов борьбы и развития. В этом их сила и слабость. С одной стороны, более широкий арсенал средств, с другой — необходимость постоянно держать сложный баланс, чтобы внутренние противоречия не разорвали на части.

Державы моря идут своим путем, они дискриминационно распределяют прибыль в экономике, национализм для них не так характерен, в отличие от жестких социально-экономических противоречий. Как говорится, у всех свои родовые признаки и болезни.

Державы суши тяготеют к жесткой перестройке/форматированию подконтрольных территорий под свои принципы хозяйствования и социальных отношений. Происходит снижение многообразия и внешней конкурентоспособности в угоду простоте и универсальности управления. Как это не дико звучит, но национализм — суть квинтэссенция и основа политики держав суши. Нет ничего странного, что большая часть Старого света в первой половине XX века выбрала национализм, а то и откровенный нацизм. Есть довольно много людей, что отрицают наличие биологических, животных принципов у человека, рассказывая про высокую культуру, так вот, национализм такая же глубинная основа держав суши. Убери внешние социальные ограничения, и из человека полезет животное, точно так же исчезновение существующих международных принципов даст свободу демону национализма.

Национализм является скрытым фундаментом политики держав суши (абсолютное большинство современных стран и народов), хотим мы этого или нет. Разговоры про цивилизацию, терпимость, уважение прав и т. д. сохраняется в современном мире исключительно из-за доминирования по итогам Второй мировой войны законов и принципов стран-победителей, суть — глобальных проектов, построенных на сетевых принципах: Красный и Западный проекты. Вот только время этой системы отношений вышло, и до формирования и победы новых международных принципов, будет сотворено очень много всего.

Таким образом, как только внешние ограничения будут убраны, повторение ситуаций а-ля Руанда (массовое убийство до 20% населения страны, с санкции правительства³³) по всему миру не заставит себя ждать. Выход из приближающегося «идеального шторма» мирового кризиса для многих стран и народов будет происходить через национализм, он будет крайне кровавым, страшным и непродуктивным.

Складывается впечатление, что национализм — суть инфантильное, агрессивное поведение этнической системы, а в кризисные ситуации характерно скатывание к самым примитивным и глубинным реакциям.

Может сложиться впечатление, что национализм является единственно возможной и обоснованной реакцией, но это мнение ошибочно. Национализм, обращенный внутрь государства, является непродуктивным, но типовым, «глубинным» поведением держав суши. Посмотрим на ситуацию с позиции империи («суша» + «сеть» или «море» + «сеть»), для которых характерны более сложные реакции и методы решения проблем. Ниже в модели собраны оптимальные варианты политики доминирующей этнической системы и анклава чужой этнической системы.

По вертикальной оси показаны варианты:

■ этническая система анклава полностью располагается в границах доминирующей этнической системы, что характерно для большей части народов России;

³³ Международный трибунал по Раунде, unictr.irmct.org.

■ этническая система анклава не имеет собственной государственности и располагается на территории нескольких государств, пример — курды;

■ этническая система анклава имеет свою государственность, тут в качестве примера можно указать русских и венгров, значимая часть населения которых оказалась за границами своих стран.

На горизонтальной оси откладывается соотношение суммарных весов пассионарности людей доминирующей этнической системы и анклава. Сотня молодых и энергичных пассионариев будет значимее тысяч обывателей, обладающих нулевой пассионарностью. В матрице приведены три уровня значений — доминирующая этническая система «значительно больше» анклава (анклав занимает несколько процентов или долей процентов), «больше» (анклав менее 25%), «сопоставимы» (у анклава «контрольный пакет» — более 25%).

Предельный вариант — анклав больше доминирующей системы, имеем очень неустойчивое состояние и нужно ждать гражданскую/на-ционально-освободительную войну в самое ближайшее время.

На схеме приведены оптимальные варианты политики доминирующей этнической системы в отношении анклава (рис. 28). Указанная ассимиляция ведется с помощью изменения психоисторических смыслов, то есть игра в долгую — имперский, сетевой подход. Понятно, что многим национальным государствам такой вариант политики кажется сложным, но это реальная альтернатива скатыванию в 1930-е годы.

Простые рецепты далеко не всегда самые лучшие. Всегда есть соблазн решить вопрос быстро, просто, эффектно и под аплодисменты толпы. Взрослый умеет прогнозировать, ждать, отвечать за последствия своих действий, а ребенок лишен всего этого, вот и этнические системы, во главе с инфантильными политиками, не готовы ждать, а хотят получить все и сразу.

Политика доминирующей этнической системы по отношению к анклаву должна идти по пути снижения пассионарности населения последнего, за исключением правого нижнего положения (черный цвет). Сейчас все коренные народы России попадают в эту ячейку, а вот

присоединение украинцев или казахов потребует другой политики. Чем темнее закрашен прямоугольник, тем проще и легче доминирующей этнической системе навязывать свою волю и смыслы анклаву.

В левом верхнем положении поглощение и ассимиляция анклава задача крайне сложная и маловероятная, тут вопрос стоит о подготовке правильного и безболезненного размежевания. Воевать с равным противником, да еще при поддержке из-за рубежа, крайне рисковый вариант. Необходимо заблаговременно формировать внутренние границы так, чтобы в случае распада, территории с наибольшей плотностью чужого населения оказались за пределами, а важные, с точки зрения экономики, вооружения и культуры, территории удалось сохранить. То есть вся внутренняя политика должна вестись к постепенному смещению потенциальных границ, отсечению чужаков от ценного. Советский Союз даже теоретически не предполагал возможность распада, в результате практически 25 млн русских оказались за пределами страны, а многие стратегически важные территории, сохранить которые было бы не сложно, ушли — Новороссия, Крым, целинные земли Казахстана и др.

У этнической системы в ситуации нахождения на ее территории большого, значимого анклава (десятки процентов от населения) всегда должно быть понимание — какие территории можно отдать / будут отданы, и поэтому они не развиваются. Такова была политика Болгарии по отношению к территориям компактного проживания турок и поту-реченцев, правда сейчас это политика применяется ко всей территории, но это уже их проблемы.

Если анклавов инородцев много и они в психоисторическом смысле ближе друг к другу, чем к доминирующему этносу, то рассматривать их надо в сумме, на случай если они объединятся в борьбе.

Еще одной из причин деструктивности национализма внутри страны помимо усиления противоречий и накопления ненависти — создание casus belli³⁴ для последующей агрессии внешних игроков. Пусть не ³⁴ Юридический термин времен римского права: формальный повод для объявления войны.

смущает отсутствие реакции здесь и сейчас, быть может, у этнической системы, к которой относится эксклав, нет для этого сил или доминирующая система под защитой кого-то большего, но ситуация меняется, а ненависть и память хранятся поколениями.

Таким образом, политика доминирующей системы в отношении инородного анклава должна вестись на принципах долгосрочной и мягкой ассимиляции, не допуская проявления откровенного национализма и агрессии. При снижении значимости анклава до нескольких процентов или долей процентов, можно смело браться за обеспечение его сохранности и культурной автономии, ведь это обеспечивает собственное многообразие. Агрессивная политика ведет к формированию исторической ненависти и формальных поводов для ответных действия на несколько поколений в будущее.

При каких условиях национализм положителен для этнической системы? Когда она полностью или частично (эксклав) находится под властью другого народа/государства и речь идет о противостоянии ассимиляции и/или уничтожению. В большинстве же иных ситуаций — последствия и побочные действия такого лекарства оказываются намного хуже изначальной болезни.

Обращенный вовне своего государства национализм не несет такого разрушительного эффекта, лишь если он является ответом на проявление внутреннего национализма другого государства, то есть реализуется casus belli и в дальнейшем не планируется дальнейшая экспансия и присоединение территорий, населенных другими народами..

При таком раскладе агрессия обращается против внешнего врага, целью борьбы становится увеличение внутреннего многообразия народа за счет включения в себя оторванных частей (эксклавов). Внутренние конфликты, противоречия и напряжение уходят на второй план. Ведь идет борьба за права и свободы на территориях соседей, так не будем же мы внутри своих границ вести себя так же плохо. Ну а общая борьба против внешних противников объединяет, напряжение и агрессия получают выход. Получается очень интересная ситуация — во внешней политике национализм присутствует, а во внутренней на бытовом уровне исчезает. Вот какое дело было чеченцам или татарам до «Русской весны» на Донбасе и в Крыму? В окопе все равно, как зовут твоего товарища — Иван, Абрам или Магомет. Много лет назад автор прочел эту мысль у Дмитрия Лекуха в книге про футбольных фанатов.

В этом плане показательна политика Венгрии и отношение к ней со стороны соседей и внутри страны. Национализм направляется вовне с целью воссоединения. Для окрестных стран он есть зло, но для самих венгров все иначе. Ключевое слово здесь — воссоединение, речь пока не идет про захват чужого, идет подготовка возвращения своего. Доходит до странного, на первый взгляд, так русины не очень-то и возражают стать частью Венгрии, ведь на фоне киевских националистических властей, с агрессией обращенной внутрь страны, венгерские внутренние порядки выгодно отличаются.

Таким образом, единственный позитивный вариант национализма для этнической системы — борьба за независимость и воссоединение частей своего народа. Как только национализмом начинают прикрывать что-либо отличное от реальной защиты и возврата частей этнической системы — жди беды, как для соседей, так и для самой этнической системы.

Последние столетия Россия живет по принципам империи, интегрируя другие народы, встраивая их в свою систему «национального» разделения труда. Рыночной/базарной торговлей у нас преимущественно занимаются жители Закавказья, и пока есть баланс в распределении прибыли между отраслями/народами в экономике — проблем нет. Поддержание этого баланса — важнейшая задача руководства многонационального государства.

Во внутренней политике России национализма быть не должно, интеграция других народов традиционно происходит и будет происходить на сетевых принципах, плавно меняя психоисторические смыслы. Необходимо только четко отслеживать, чтобы не создавались экономические перекосы в пользу отдельных народов, ведь бытовая ненависть первый шаг к национализму.

А вот во внешней политике интереснее. Воссоединение земель ближнего круга необходимо проводить под флагом воссоединения и ответных действий на casus belli, к сожалению, проблем с последним не будет. Необходимо четко заявить принципы внешней национальной политики, вводя личные и коллективные санкции, заводя уголовные дела, разрывая экономические и политические связи, жестко, резко и демонстративно в отношении любых русофобских действий. Распад глобального мира на панрегионы процесс не сиюминутный, наша задача — подготовить почву/обоснование к последующей зачистке, изгнанию чужеродных русофобских элементов.

Диаспоры, составленные из эмигрантов, интересуют нас мало, так как без сильной сетевой составляющей и отсутствия серьезных барьеров для интеграции в страны проживания за 1-2 поколения связи с исторической родиной становятся эфемерными. Внуки, а чаще и дети, уже не знают языка и традиций, да и сами эмигранты, что раз в год надевают национальную одежду на праздник, да не собираются возвращаться — отрезанный ломоть.

Политика Украины первых двадцати лет была в русле мягкой ассимиляции и проблем у них не было, но выплеск национализма в 2014 году полностью уничтожил всю предыдущую работу. Исторический casus belli у России теперь есть. После вхождения большей части бывшей Украины в наш панрегион (ориентировочно 2021-2023 годы) начнется политика денацификации. В рамках которой будет проводиться тотальная и плавная деукраинизация:

■ люстрация запятнавших себя национализмом и открытые границы для отъезда всех недовольных;

■ жители Украины будут разделены на несколько народов — русские, русскоязычные, говорящие на суржике, малороссы, русины, галичане, казаки и т. д.;

■ пассионарии будут или выдавливаться за границу или притягиваться в центр России для последующей ассимиляции;

■ остальное население постепенно будет ассимилироваться — если нет достаточного количества желающих учиться на украинском языке, то закрываем классы с преподаванием на украинском языке и т. д.

Можно ожидать, что на культурную автономию в местах компактного проживания будет иметь право лишь народ, имеющий численность не более нескольких процентов и плотно интегрированный в жизнь страны. Ведь тогда этот народ не сможет встать в националистическую оппозицию, а его сохранение в системе повышает вариативность и внутреннее разнообразие.

В рамках данного раздела речь идет исключительно о землях, что будут присоединены к России на правах внутренних, коренных территорий. При формировании Россией большого панрегиона, в составе которого могут оказаться такие страны, как Япония, Корея и т. д., эти правила не применимы, там будет союз, уния, но никак не объединение.

Если у национального государства нет внешних, требующих возврата земель, то национализм ведет к обращению агрессии внутрь себя, что приводит к упрощению, усилению, а не снижению напряжения, то есть в итоге ослабляется этническая система.

Внутренняя национальная политика всегда должна вестись так, чтобы не давать формального повода для ответных действий. Нельзя оставлять организованных врагов за пределами своей этнической системы, это исторический центр сопротивления. Стоит только Турции ослабеть, как на ее востоке начнется такой геноцид, что большая часть турок в тех местах вынуждена будет бежать или «вспомнить», что они крипто-армяне, крипто-грузины и курды. И никто реально не поможет

Турции, да и не будет особо ее жалеть...

Таким образом, во внутренней политике национализм создает для этнической системы больше долгосрочных проблем, чем приносит пользы. Взаимодействие с малыми народами должно идти на основе сетевых способов ассимиляции, исходя из изменения психоисторических смыслов, а не насилия. Проявление последнего обеспечивает исторический casus belli для ответа на несколько поколений вперед, плавная ассимиляция позволяет этого избежать.

По мере распада глобального мира Россия воспользуется своим правом на ответ в отношении Украины и ряда других, пока еще существующих стран, переговоров вести никто не будет.

Ну а в целом для мира, поскольку национализм является одним из фундаментов политики «держав суши», то есть большинства существующих национальных государств, то нет ничего удивительного, что по мере распада глобального мира и мирового кризиса именно эти конструкты всплывут. Волна этнических геноцидов пройдет по миру в ближайшие годы, и это будет совсем не далекая дикая Африка, а более чем цивилизованная Европа. Начиная с 2021 года, и до завершения формирования мира панрегионов крови будет пролито много.

Последние годы, рассуждая о будущем мира, чаще всего мы говорим исключительно о грядущем распаде или, наоборот, невозможности распада, глобального мира на большие регионы, завершении действий Бреттон-Вудских, Ялтинских и т. д. принципов, оставляя за скобками альтернативные сценарии и дальнейшее развитие событий. Какие еще варианты будущего устройства возможны в ближайшие годы? Как ситуация будет развиваться в следующие десятилетия? Что нас всех ждет до конца текущего века? Какие варианты есть у России? Все эти вопросы остаются за пределами дискурса.

Лет 5-10 назад любые попытки сказать о конечности и не долговременности глобального миропорядка воспринимались как маргинальные и вредные теории, теперь же для очень многих экспертов такое развитие событий кажется естественным и закономерным. При этом практически нет осмысленных попыток комплексного рассмотрения всех возможных сценариев развития мира в среднесрочной перспективе и анализа дальнейшего долгосрочного развития.

Данный пробел необходимо заполнять, иначе картина получается обрывочной и несистемной.

После распада Советского Союза и завершения биполярного противостояния мир вступил в период глобализации на праволиберальных принципах. Была сформулирована концепция бескризисного существования, работы в данном направлении поощрялись Нобелевскими премиями, щедро оплачивались грантами, и многим казалось, что достигнутое преимущество не может быть утеряно. Вот только реальность, как всегда, посмеялась над человеческой глупостью и самомнением — глобальная идея мироустройства стремительно деградирует. Каких-то десять лет назад, США, под значительным контролем Фининтерна, были главными в мире и последовательно перемалывали всех под свои принципы и законы. Сейчас же Штаты практически вырвались из-под опеки финансистов и целеустремленно и сознательно теряют геополитический вес, уже став «всего лишь» «Первым среди равных». При этом процесс деглобализации продолжается.

Необходимо уточнить, что под Фининтерном подразумеваются международные финансовые круги, транснациональные корпорации, мировой финансовый сектор, что получают основную прибыль от перераспределения эмиссионного дохода. В отличии от них, под США подразумеваются национально ориентированные, в большей степени промышленные элиты и реальный сектор, что получают прибыль от производственной деятельности.

Со времен Холодной войны между этими двумя группами не было

серьезным противоречий, так как был общий враг — Советский Союз. Вот только врага больше нет, а проблем накопилось так много, что принятые ранее принципы ограбления окраин ойкумены сломались. У каждого из основных партнеров по мировой элите (в качестве младших партнеров выступали Британия и Континентальная Европа) возникло четкое понимание — «Боливар не выдержит двоих» © О. Генри. Промышленные элиты США привели к власти Д. Трампа, и мир внезапно осознал, что изменения начались, единая система разделения труда пошла трещинами. Пока еще мы живем в глобальном мире, но тенденции таковы, что перспектива распада на большие регионы или даже мельче становится все ближе и ярче.

Все возможные сценарии дальнейшего развития мира показаны на картинке (рис. 31). Чем более темный цвет использован для точки — тем, на субъективный взгляд автора, этот вариант более вероятен. Стрелками показаны переходы между сценариями, стрелка к правому краю картинки означает, что сценарий устойчив и имеет перспективу перехода в будущее, за горизонт 80 лет.

Рассмотрим сценарии ближайших лет подробнее.

Сценарий «Неоимпериализм, мультикультурализм» является инерционным и до 2011-2012 годов в мире господствовало мнение о его предопределенности и доминантности³⁶. Скажу больше, большинство отечественных либералов до сих пор пребывают в этой парадигме. Вот только этот сценарий практически закрыт. Сразу после кризиса в 2008 году на базе G20 и других площадок увлеченно обсуждали, как выйти из кризиса и дальше развивать общий мир, а после 2012 года как отрезало — нет такой темы в общественном дискурсе. Все наладилось? Отнюдь. Развитие глобального праволиберального мира постулируется на уровне дежурных, обязательных и бессодержательных лозунгов, и на этом все. Для реализации этого сценария необходимо ломать практически все проявленные тенденции в экономике и политики, а для этого нет ни ресурсов, ни консенсуса элит. Фининтерн пытается вернуть контроль над США и/или запустить новый глобализм в союзе с Китаем

³⁶ Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. M.: ACT, 2004.

и Британией, но ничего у них не получается. Все чего они могут добиться — затянуть процессы, но никак не развернуть их. Интересанты этого сценария понятны — Фининтерн, Китай, Британия, ЕС, Саудовская Аравия, Израиль.

Попытка Китая возглавить глобализацию не выделяется в отдельный мировой сценарий, по сути, это игра Фининтерна с Британией, то есть все тот же неоимпериалистический проект.

«Многополярный мир панрегионов / больших регионов» — этот сценарий уже около двадцати лет обосновывается М. Л. Хазиным, и не вижу смысла останавливаться на этом вопросе детально — желающие могут найти множество материалов³⁷. Главное, что в настоящее время этот сценарий является основным и наиболее вероятным, как бы кому не хотелось обратного. Кто заинтересован в этом сценарии? Промышленные элиты США, континентальная Европа, страны БРИКС и другие потенциальные геостратегические игроки. У этого сценария больше всего сторонников в мире.

Оформление распада мира на панрегионы следует ожидать около 2021-2022 гг., в случае реализации в США сюжета гражданской войны, или на 3-4 года позже, в случае более плавной сдачи позиций. Максимальный срок сохранения глобального мира — 2030 год, в случае возврата Фининтерном контроля над США.

В последние годы было несколько периодов, когда мир вплотную подходил к сценарию «Глобальная катастрофа/война», столкновению держав по принципу — война ради войны, вплоть до локального применения ядерного оружия и фрагментации мира. В частности, в этом направлении мы могли пойти в случае победы Х. Клинтон на выборах 2016 года, так же к этому толкала логика событий после уничтожения украинцами и/или их кураторами малазийского боинга. Сейчас вероятность реализации данного сценария стала много меньше и сохраняется тренд на дальнейшее снижение. Потенциальные выгодополучатели ³⁷ Кобяков А., Хазин М. Закат империи доллара и конец «Pax Americana». М.: Вече,

2003.

данного сценария — Фининтерн, Британия, Исламский мир, для остальных это игра не несет ничего хорошего.

Помимо довольно очевидных, вышеуказанных сценариев есть еще один — «Нашествие неоварваров», фактически новое большое переселение народов, с последующей деградацией современных государств, социальных отношений и экономики. Результатом будет отбрасывание мировой цивилизации далеко назад. Данный сценарий выгоден тем же игрокам, что и вариант глобальной войны, только еще стоит добавить Индию.

Таким образом, наиболее вероятное развитие событий в ближайшие годы — распад мира на панрегионы. Этот вариант приемлем или благоприятен для всех стран, регионов, народов и элит мира, за исключением Фининтерна и Китая. Для России распад глобального мира дает шанс не просто на сохранение, но и возврат роли ведущей державы на поле геостратегии. Вероятность остальных сценариев низка и продолжает падать с каждым днем, так инерционный вариант — «Неоимпериализм» сейчас практически закрыт.

Собственно, здесь мы исчерпали все темы, затрагиваемые большинством экспертов и специалистов о будущем развитии мира, и переходим в область нового — какие сценарии дальнейшего развития мира есть на долгосрочную перспективу.

Все дерево сценариев разделено на три группы по степени концентрации управления ресурсами и углублению разделения труда — мир глобален, мир разбит на регионы и мир фрагментирован до отдельных локальных структур и объединений.

После наиболее вероятного сценария распада мира на панрегионы тенденция на рост разделения труда и объединение останется, не нужно забывать про влияние роботизации в рамках перехода в шестой технологический уклад и увеличение потенциала для роста системы разделения труда (трансиндустриальную революцию). Можно выделить три сценария дальнейшего развития мира.

Многополярный мир является неустойчивой конструкцией, слабые в финансовой, военной или психоисторической части геополитические проекты будут поглощаться более сильными, повторяя историю XX века. Есть два устойчивых положения, к которым будет движение — один или три центра.

«Триполярный мир» является одним из аттракторов дальнейшего развития. Доминирование в мире трех геополитических игроков, обладающих различными смыслами, может обеспечить равновесие на долгое время. Важно, чтобы центры были равноудалены друг от друга в части идеологии, религии, культуры и т. д. (для обозначения совокупности этих понятий был использован термин — психоисторические смыслы), чтобы поглощение или долговременный союз были невозможны. В результате Второй мировой войны остались США, Британия и СССР, которые не создали устойчивой конструкции, смыслы первых двух были очень близки, что привело к закономерному итогу. А далее осталось неустойчивое биполярное противостояние, которое не могло длиться долго. Говорить про «Движение неприсоединения» смысла нет — оно не было субъектом и игроком, являясь, по сути, болотом и игровой доской.

Триполярный мир намного лучше приспособлен к сохранению многообразия человечества, он сохраняет внешнюю и внутреннюю конкуренцию у полюсов силы.

Идеально, если три полюса будут располагаться в разных квадратах на диаграмме психоисторических смыслов геополитических проектов: «консервативный—либеральный», «левый—правый» (рис. 22). Исключение может быть только одно — все три проекта будут правоконсервативными, например — христианский, исламский и индийский, конструкция будет устойчивой, но ее формирование маловероятно.

Данная диаграмма разбиралась в предыдущей главе, но не лишним будет напомнить, что для левого взгляда характерен примат общественных интересов над личными, а для правых наоборот — частная собственность священна. В случае консервативных смыслов, нравственные ценности индивид получает извне и обязан им следовать. Либеральная же позиция позволяет каждому, исходя из своих личных усмотрений, определять, что есть хорошо, а что плохо. Вот не нравится заповедь «не прелюбодействуй», значит, можно ее не соблюдать и считать себя правым. Как правило, при опросах заключенных выясняется, что более 90% из них считают себя невиновными и сидит ни за что, то есть если бы они сами определяли, нарушили они закон или нет, тюрьмы были бы пусты.

Размер шара показывает, количество населения планеты, для которого данный проект может быть приемлемым, вне зависимости, является ли он национальным, региональным или глобальным. Как видим, у проекта левых глобалистов нет конкуренции, и если Латинская Америка сможет создать свой геополитический проект, а это может быть одним из самых интересных и перспективных для человечества проектов, то их будущее очень нетривиально. Аналогична ситуация с Россией (возможные проекты России выделены темным цветом), в случае отказа от инерционного сценария «Третий Рим», у нас в конкурентах один Китай, но принимая во внимание его последовательный переход из левого проекта в правый — конкурентов в левоконсервативном лагере не будет.

Следующие два квадрата высококонкурентны, а принимая во внимание провал глобального проекта правых либералов (Фининтерн), в тройку лидеров выйдет кто-то из правых консерваторов.

Таким образом, конфигурация триполярного мира просматривается следующая:

■ левоконсервативный проект России / запасной вариант — Китай;

■ леволиберальный проект Латинской Америки;

■ правоконсервативный проект США / любой из проектов в этой четверти, включая продолжающий праветь Китай.

В случае отсутствия одного из сильных левых проектов, на сцену опять выходят правые либералы.

Ориентировочные сроки перехода от мира панрегионов к триполярному миру 2040-е годы. В этот период разделение между панрегионами, перешедшими в шестой технологический уклад, и остальным миром станет огромным. Если финалистов окажется трое, то мир обретет устойчивую конфигурацию, которая имеет все шансы на сохранение вплоть до конца 2080-х годов. Даже переход в седьмой технологический уклад (биотехнологии, программирование на естественных языках, искусственное мышление и др.) в 2060-х годах пройдет относительно безболезненно.

Каков главный вывод? В России должен быть построен левоконсервативный проект, и он должен дожить до момента, когда останется лишь три полюса силы. Второй вывод — для долгосрочной перспективы России в мире нужна сильная Латинская Америка с леволиберальным проектом.

Если устойчивое состояние (триполярный мир) и в этот раз будет проскочено, то нас ждет новая попытка объединения мира. В этом случае есть два сценария глобализации — «Единый мир для всех» и «Единый мир для избранных». «Единый мир для избранных» будет формироваться в случае победы правого проекта в соревновании геополитических проектов. В качестве конкретных вариантов будут тоталитарные сценарии «нового кастового общества», «космического колониализма», «глобального экологизма», «мира трансгуманизма», «мира технологической сингулярности» и другие проекты. В настоящее время все эти сценарии закрыты. Например, «глобальный экологизм» был пристрелен Д. Трампом торпедированием Парижского соглашения по климату, а сценарий «технологической сингулярности» так и не набрал критической массы «верующих». Необходимо сказать про «цифровое рабство», это не отдельный сценарий, а неотъемлемая часть практически любого варианта будущего в формате «единый мир для избранных».

Перейдем к сценарию «Единый мир для всех». По аналогии с пре

дыдущим, он начнет реализовываться в случае глобализации на основе левого проекта. Пока видны только два варианта — ноосферный либерализм (либерализм в исконном вольтеровском смысле) и ноосферный коммунизм, этого мало и должны быть еще сценарии.

Необходимо пояснить, почему вероятность триполярного мира автор считает выше, чем следующей попытки глобализации — предыдущая попытка оказалась неудачной, польза от объединения оказалась меньше, чем требуется ресурсов для удержания разрозненного мира в единстве. К тому же во Вселенной существует общий принцип избыточного многообразия, чему противоречит единый глобальный мир, любая глобализация слишком сильно вмешивается в дарованную Господом свободу воли человека. Ну а на очередную попытку построить Вавилонскую башню человечество каждый раз получает закономерный ответ.

Может в дальнейшем триполярный мир опять выйти на путь глобализации? Есть такой шанс, но с большей вероятностью возникновение триполярного мира откроет перед человечеством новые сценарии более сбалансированного и устойчивого развития по сравнению с глобализацией.

Фрагментация мира в результате катастрофичных вариантов развития отбросит человечество далеко назад, но при этом откроет несколько сценариев, пропущенных ранее. Инерционным сценарием после глобальной войны будут «Темные века». Деградация социальной, политической, экономической и этнокультурной структуры мира будет значительной, не до каменного века, конечно, но мало не покажется. Очень многое будет потеряно, а принимая во внимание глобальный характер предшествующих процессов, затронет всех. В истории человечества были подобные периоды падения, для сравнения, численность Рима времен Римской республики была достигнута только в начале XX века. Понятно, что речь не идет о паре тысячелетий, но нескольких поколений будут вспоминать текущие время как «золотой век».

Помимо «Темных веков», для которых будет характерна очень глубокая фрагментация и деградация, откроются два пропущенных ранее сценария — «Мир корпораций» и «Мир полисов». В рамках первого сценария власть получают корпоратократы — технократия постиндустриального общества (пятого технологического уклада). Мир будет отнюдь не благостен, так как самая лучшая корпорация заботится о населении (людях, неработающих в ней) хуже, чем абсолютное большинство государств. В условиях деградации традиционных государственных структур данный путь может быть достаточно устойчив. В последующем этот сценарий будет развиваться по направлению — глобализация в версии «Единый мир для избранных».

Второй сценарий характеризуется созданием независимых горо-дов/агломераций по всему миру и утерей понятия «нация». В отличие от «Мира корпораций», дальнейшее развитие этого сценария пойдет по традиционному пути — «Мир неоимперий» — глобализация. Кстати, по пути построения империй (всех видов) мир может пойти и сразу после катастрофы. «Мир неоимперий» по организации и принципам существования будет во многом повторять период XIX — начало XX века, вот только игроки, страны и народы значительно изменяются. Но все равно, это будет повторение уже один раз пройденного пути.

Таким образом, развитие катастрофических сценариев может как повторить уже один раз пройденный путь, так и открыть новые тропинки, только сомневаюсь, что в этом будет позитивный смысл для человечества в целом.

В настоящий момент мир практически прошел перекресток выбора и определился с наиболее вероятным сценарием дальнейшего развития, им станет «Многополярный мир». Варианты катастроф или сохранения единого глобального мира уже видятся малореальными. Наибольшие потери от деглобализации понесет Фининтерн и Китай, Россия же может оказаться одним из главных бенефициаров. Распад глобального мира уже позволил нам не быть уничтоженными.

Поскольку тенденция на увеличение разделения труда остается, то попытка объединения будет повторена еще раз, но уже на отличных от праволиберальных принципов. Вот только у этой петли истории есть интересная альтернатива — триполярный, устойчивый мир. В случаи формирования Россией левоконсервативного независимого геополитического проекта, мы практически гарантируем себе место в тройке гегемонов. В настоящий момент другими «финалистами» видятся США, с правоконсервативным проектом, и Латинская Америка — с леволиберальным.

Если же мы проскочим возможность сформировать триполярный мир, то нас ждет новый виток глобализации и очередное разрушение Вавилонской башни. При этом если в основу глобализации будут положены идеи правого проекта, то нас ждет совсем незавидное тоталитарное будущее, и не важно будет ли это «новое кастовое общество», «космический колониализм», «глобальный экологизм» или что еще. Вариант левого глобализма — «единого мира для всех» более привлекателен, но пока у человечества нет понимания, как на практике реализовать идеи Вернадского о ноосфере.

Программа России понятна — усиление до статуса левоконсервативного геостратегического игрока, формирование панрегиона, препятствование появлению других левоконсервативных проектов в мире и всемерная поддержка леволиберальных идей Латинской Америке, для формирования там собственной проектности.

Следующие главы посвящены наиболее важным для понимания национальных стратегий и стратегии России вопросов и принципов развития мира. Собственно национальные стратегии и варианты развития крупнейших геополитических игроков и России подробно и развернуто показаны в третьей и четвертых частях книги соответственно.

Мы живем в релятивистской/позитивистской системе восприятия мира и привыкли, что прогресс и устойчивое развитие являются неотъемлемой и обязательной частью прошлого, настоящего и будущего. Большинство людей считает, что развитие должно идти вперед семимильными шагами, вот только нет ничего постоянного — развитие перестает быть нормой. В данной главе речь пойдет о двух взаимосвязанных социально-экономических моделях — Колесо развития и Колесо деградации. В рамках этих моделей показаны принципы отнюдь не линейного взаимосвязанного изменения технологической социальной и экономической жизни.

Модель деградации особенно интересна, так как такая постановка вопроса крайне мало представлена в общественном дискурсе, а между тем ближайшие десятилетия мир в своей основной массе будет сталкиваться именно с регрессом.

Разговоры о границах развития, структуре разделения труда и научно-технологическом прогрессе стали особенно актуальны в последние десятилетия, когда глобальная экономика мира стала приближаться к своим естественным границам, становясь замкнутой системой. В мире осталась лишь одна экономико-технологическая зона и практически все индустриальное население интегрировано в нее в качестве трудовых ресурсов и конечных потребителей. Нужно понимать, что потребителями являются в первую очередь городские жители, значительная часть сельского населения развивающихся стран живет в архаичной системе отношений, практически на подножном корму. Бесполезно рассматривать в качестве потребителя смартфонов и холодильников большинство жителей Индии или Африки, их реальный доход составляет 1-2 доллара в день, и это объективная оценка их вклада в общественный продукт. Платить им больше — значит просто раздавать блага за счет других, снижая вклад в общественный продукт последних, ведь общий объем произведенных благ остается неизменным.

Иногда встречается мнение, что необходимым и достаточным условием технического прогресса и усложнения структуры разделения труда является наращивание количества людей в экономике. Это сильное упрощение, в действительности необходимо усложнение структуры специальностей / пирамиды специалистов. Чем более высокопроизводительные, читай более образованные и способные к сложному труду, люди составляют население, тем выше итоговый общественный продукт и соответственно его потребление. В Средние века для обеспечения продовольствием требовалось задействовать большую часть населения, в современном мире хватит нескольких процентов.

Вслед за развитием технологий происходит усложнение структуры занятости и рост производительности труда общества, вот только происходит это столетиями, когда на пару процентов в год, когда меньше.

Ниже на рисунке показан процесс технологического, социального и экономического развития общества (рис. 32). Проблема большинства изучающих этот вопрос — полное игнорирование множественной природы процесса, а этого делать нельзя — инерция и сопротивление изменениям обязательно присутствуют. Любое изменение устоявшегося баланса в тройственной структуре: технологии, экономика, социальная сфера вызывает откат по другим направлением и движение к установлению нового равновесия.

Рост уровня разделения труда бывает двух видов — появление новых цепочек (например, вся атомная отрасль в середине XX века) и специализация отдельных операций. Во втором случае мы в уже имеющейся технологической цепочке разделяем функцию на части и/или выносим новую функцию из нескольких технологических цепочек (например, унифицируем моторы для всех сотен автопроизводителей в мире до 3-4 крупных концернов).

Вот только большинством полностью игнорируется падение уровня разделения труда, когда происходит исчезновение/демонтаж/деграда-ция ранее существовавших цепочек. Много осталось в мире ламповых заводов по сравнению с серединой прошлого века?

Немного о природе научно-технического прогресса в последние три-четыре сотни лет. Нужно понимать, что этот процесс не был нормой развития человеческой цивилизации. Цикл развития (см. выше) очень инертен, и нормой как раз является неторопливое развитие в рамках замкнутой системы. Вот только капиталистический общественноэкономический строй позволил выносить проблемы второго шага за пределы ядра системы, на периферию. Процесс деградации технологических цепочек в ядре системы сильно замедлялся, вместо закрытия в течение пары лет (период проедания ранее сделанных запасов) устаревшие производства спокойно жили несколько десятков лет. Наследие прошлого умирало естественным образом, давая возможность людям спокойно уйти на пенсию / переучиться. Все проблемы сбрасывали в страны периферии, уничтожая там все аналогичные производства, освобождая рынки для продукции устаревших предприятий центра системы. Местное население окраин получало деньги в долг (эмиссия валюты центра), продавая/отдавая в залог ранее созданные и накопленные активы и богатства.

Вот только глобальная экономика дошла до своих естественных границ, включение живущих в доиндустриальном обществе жителей Африки и прочих стран третьего мира ничего не меняет. Попробуйте сделать из среднестатистического жителя черной Африки ученого или инженера, это путь в несколько поколений. Накопленных активов и богатств в Африке нет, а природные богатства еще не введены в оборот, то есть ушли новым владельцам за бесценок.

Мы вплотную подошли к границам замкнутой системы, теперь средний уровень развития в мире сможет расти гораздо медленнее. Вот только есть один нюанс, ключевое слово — средний. Есть еще небольшой резерв по отбрасыванию в архаику большей части мира с целью небольшого рывка в развитии, но потом все равно — резкое снижение скорости развития.

В динамично развивавшемся мире происходило наложение большого количества относительно небольших по масштабу циклов развития, размывались их границы, компенсируя локальные падения локальным же ростом. Вот только есть проблема — роботизация ломает правила, первый шаг цикла развития будет так масштабен, что на втором шаге глубина падения станет катастрофой, которую не получится скомпенсировать. Условно, ранее за десять лет изменения заставляли менять сферу деятельности 10-15% работающего населения, в эпохи великих строек и перемен — 20-30% (цифры оценочно, для точных данных можно взять структуру и численность должностей), а тут изменения затронут 90% населения за тот же десяток лет. Это будет за пределами саморегуляции системы, у людей не будет ни времени, ни возможностей для адаптации.

Экономическая и социальная составляющая общества окажутся не способны самостоятельно сбалансировать такие изменения в технологической сфере. Вариантов развития будет не много:

■ сохранить изменения в технологии за счет крайне жесткого регулирования экономики и социальной жизни;

■ откатить назад со второго шага на предыдущий цикл (а скорее всего, на насколько циклов) развития, потеряв множество материальных и человеческих ресурсов. Далее или повторить пройденный путь с новой попыткой, или попробовать найти другой вариант, с обходом роботизации;

■ разделить общий мир/рынок на части — переведя небольшую часть мира на новый виток, сбросив проблемы деградации на всех остальных.

Судя по косвенным признакам, промышленные элиты США решили пойти третьим путем. Согласно их планам, роботизация и шестой технологический уклад будут у них, а весь остальной мир должен погрузиться в архаику.

Показанное выше Колесо развития может вращаться не только по часовой, но и против часовой стрелки, превращаясь в колесо деградации (рис. 33).

Утрату технологий нужно понимать не в смысле исчезновения документации и описания, а более широко — нет работающих производств, состарились/умерли люди, способные работать и запускать производства, да и документация может быть утеряна. Если у вас не осталось людей, способных читать чертежи, то смело передавайте их в архив — иначе сожгут как макулатуру.

Там, где мы ранее только росли, в период деградации происходит снижение. Модель универсальна, весь период от распада Союза до прихода правительства Примакова—Маслюкова шел по этому колесу. Именно это колесо будет ездить по развитым странам в ближайшие десятилетия, снижая их завышенное потребление.

Что спасает от падения в штопор? В какой-то момент ситуация доходит до дна и дальнейший цикл упрощения просто не запускается.

Последние три-четыре века мы жили в эпоху научно-технического прогресса и считали, что быстрое развитие технологий является нормой, ан нет. Допинг в виде капитализма с неравноценным обменом и опережающим потреблением дал нам это ускорение. Энергия закончилась, и настала пора возвращаться к более спокойному и равномерному развитию общества, так чтобы технологии, экономика и социальная сферы не допускали диспропорций. Еще как-то нужно излечиться от последствий постоянного применения допинга.

Интенсивное научное развитие было возможно во многом из-за существования кольца деградации. В центре геополитической системы запускалось кольцо развития, а на периферии обратные ему

кольца деградации, помогающие выкачивать ранее накопленные активы в центр. Теперь этой системе пришел конец — центр не способен развиваться, окраины не дают себя грабить, уж больно высоко напряжение между частями единого механизма — одни пружины сжаты, другие растянуты до предела. Если смотреть только с позиций экономики, этого не увидишь, а если включить в систему технологии и социальный фактор, то все становится логичным.

Все бы ничего, но внедрение робототехники позволит сделать еще несколько витков системе, ввергая большую часть мира в архаику. Это очень большой риск на ближайшие пару десятилетий.

Ну и в заключение — предлагаю всем еще раз посмотреть на Колесо деградации и запомнить его, в ближайшие годы практически весь мир будет жить в его тени.

Для очень многих людей понятие постиндустриального общества является синонимом современности, они не задумываются, что постиндустриальный всего лишь означает экономические, социальные и культурные отношения, соответствующие уходящему пятому технологическому укладу.

Мир вплотную подобрался к переходу в шестой трансиндустриальный уклад. Последние лет пять перечень технологий, что войдут в его контур, практически неизменен в большинстве серьезных прогнозов, что позволяет говорить о следующих направлениях: аддитивные технологии (3D печать), роботизация, замкнутый ядерный цикл, замкнутые экосистемы, нанотехнологии. Биотехнологии, что считались неотъемлемой частью самого ближайшего будущего, начиная с 2013-2014 гг. перестали попадать в прогнозы и судя по всему ждут человечество в седьмом укладе, вместе с программированием на естественных языках и искусственном мышлением начиная с 2055-2065 гг.

Технологический уклад не сводится к распространению конкретных видов производственно-экономических отношений, он полностью переформатирует социальные, культурные, образовательные и т. д. взаимоотношения и взгляды. Как правило, значительная часть технологий открывается значительно раньше, но общество оказывается не готово / не способно их массово использовать.

Сравните представления производственников из индустриальной эпохи и современных менеджеров, детей постиндустриального мира. В этом плане понятие технологического уклада не в полной мере отражает суть, более правильно было бы использовать термин социальнотехнологический уклад, но, поскольку терминология уже устоялась, менять ее не будем. Важно только все время помнить про широкое толкование.

В ближайшие годы элементы нового общества и новой экономики начнут набирать все больший вес, года с 2030-го их значимость серьезно возрастет, а около 2035 года следует ожидать перехода первых стран и регионов на принципы нового уклада.

В преддверии фазового перехода особое внимание направлено на роботизацию. Большинство изучающих вопрос думает, что важнейшая проблема роботизации — чем занять 90% высвободившегося населения. Вопрос важный, вот только до этого надо еще дожить, ведь бесконтрольная роботизация в ходе трансиндустриальной революции толкнет мир к жесточайшей деградации экономики абсолютного большинства стран, усилит тенденции распада глобального мира на панрегионы и может позволить США вернуть себе статус мирового гегемона.

Текущая структура и состояние мировой экономики не позволяет в полной мере оценить перспективы отдельных стран и будущих панрегионов. Современная статистика предназначена для чего угодно, но только не для формирования реального представления. Используется учет исключительно финансовых потоков без привязки к реальным объемам товаров, повсеместно игнорируется многократный учет, особенно в сфере услуг, всевозможные гедонистические коэффициенты, услуги самому себе, а также виртуальные оценки результатов интеллектуальной деятельности.

В результате, используя методики 90-х годов относительно собираемых первичных данных, вдруг оказывается, что реальные доходы населения США соответствуют уровню конца 50-х годов, а разрыв с расходами компенсируется за счет кредитов.

По различным оценкам, падение уровня жизни развитых стран составит более 50% от ВВП, для сравнения в 90-е годы Россия потеряла порядка 30% ВВП. Более подробно этот вопрос можно посмотреть в работах М. Л. Хазина³⁸.

Для нас же важно, что мир будет распадаться на панрегионы, каждому из которых будет соответствовать своя промышленно-технологическая зона и ориентировочный размер экономики панрегиона, для самодостаточности и поддержания большей части существующих технологий, оценивается минимум в 300, а оптимально 500 млн потребителей.

Возникает вопрос о происхождении таких оценок и возможности их снизить. Сами оценки очень плотно вошли в общественный дискурс, понятно, что в идеале нужно обкладываться большим количеством статистической информации, делать поправки на искажение статистики и т. д., но это работа масштаба научного института при РАН. Первично оценить можно проще — посмотреть момент нулевой фондоотдачи в СССР / его экономической зоне, взять число потребителей — крестьяне по большей части не являются таковыми, так как живут в архаичной экономике и практически на подножном корму. Крестьянин в 20-е годы XX века в СССР не мог позволить себе трактор, а вот колхоз уже не мог без них. Аналогично взять другие, относительно замкнутые экономики в истории, где у каждой будет свой уровень разделения труда. Получим верхние оценки — неоптимизированные и без учета влияния

³⁸ Хазин М. Воспоминания о будущем. Идеи современной экономики. Рипол-Классик, 2019.

научно-технического прогресса, а он есть, хотя и много меньше, чем мечтают. В предыдущей главе были описаны соответствующие механизмы.

Первичные, грубые оценки автора, основанные на имеющейся у него информации по изменению сложности отдельных высокотехнологичных цепочек разделения труда, без учета снижения себестоимости мелкосерийного производства в рамках шестого технологического уклада, подтверждают уровень в 300-500 млн человек. По сравнению с индустриальным обществом, произошло явное сокращение потребности в трудовых ресурсах на производственных процессах, во многом из-за углубления разделения на мировом уровне, вот только в гораздо больших объемах выросли сфера услуг и функции обслуживания, сопровождения. С высокой вероятностью, точные расчеты показали бы необходимость роста размера экономики относительно 300-500 млн человек для поддержания современного, постиндустриального общества. Вот только дальнейшее развитие мира подразумевает демонтаж значительной части постиндустриальной экономики.

Природа требований к минимальной численности замкнутой экономики определяется уровнем разделения труда и необходимом количеством изделий для избавления от «детских болезней». Так, чтобы гражданский самолет перестал регулярно преподносить неприятные сюрпризы, необходим выпуск в районе 100 экземпляров, то есть в экономике такое количество самолетов должно быть востребовано. Самолетов «Конкорд» было произведено два десятка, больше мировой экономике было не нужно, в итоге этого количества не хватило, чтобы выловить все проблемы, и самолеты пришлось ставить на прикол.

Также необходимо помнить про эффект масштаба производства, чем больше тираж, тем меньше межпроизводственные операции и меньше доля постоянных расходов в себестоимости.

Рассмотрим замкнутую экономику, как представлено на картинке ниже (рис. 34). Для упрощения понимания не будем выделять отдельно перераспределяющую функцию государства. Помимо непосредственного потребления к конечному потреблению следует относить инфраструктуру, используемую населением, военные расходы (обеспечение внешней безопасности) и расходы на государственные функции. Пирог общественного продукта не резиновый, и если происходит рост расходов на государственные задачи, то на реальное потребление остается меньше.

Отказаться от расходов на оборону также нельзя — захватят и отберут все; госаппарат, полиция и т. д. — тоже необходимы, но, как правило, во много меньшем объеме.

Отдельно нужно сказать о науке и производстве средств производства. Пунктирными стрелками показаны потоки, что позволяют оценить целесообразность расходов на науку и производство средств производства. Легко видеть, что эффект от создания/модернизации и т. д. производственных мощностей и научной деятельности должен быть выше, чем расходы на персонал, занятый в этой деятельности. Понятно, что средства производства оцениваются с учетом дисконтирования

по времени и только на период полезного использования. То есть если в станок заложен срок службы 15 лет, а вы его через три года меняете, то смотрим только три года.

Отдельно нужно сказать про мобилизацию, когда происходит снижение конечного потребления для опережающего/догоняющего создания средств производства и развития науки (рис. 35). Конечное потребление приносится в жертву инвестициям, производится концентрация ресурсов.

Помимо сказанного мир ждет новый вызов — вытеснение людей из производящей деятельности роботизированными системами.

Советские граждане учились в атеистической школе, где нам рассказывали с первого класса — «Бога нет!», но вместо Бога предлагали верить в безграничные возможности научного познания. Атеизм ведь тоже религия, и его разновидностей даже больше, чем теистических религий.

В основе трансгуманизма лежит научный подход, то есть человек появился случайно в процессе эволюции, значит, мы сможем сделать его еще лучше! После создания «сверхлюдей» все человечество с большой вероятностью столкнется с межвидовой войной на уничтожение⁴⁰.

⁴⁰ Еськов К. История Земли и жизни на ней. М.: МИРОС, МАИК «Наука / Интерпериодика», 2000.

Эксперимент не поставишь, но homo sapiens не смог ужиться на планете ни с одним другим видом человека, уничтожив их всех. Может, это случайно и за тысячелетия мы стали лучше... Вот только вся история человечества говорит об обратном, стоит только взглянуть на сплошной парад гуманизма и любви к ближним и дальним.

Авраамические религии исходят из акта Творения, то есть мы созданы Богом правильно, по образу и подобию. Кстати, это будет обоснованием ключевого противоречия второй половины века — биологическое неприятие человека и сверхчеловека.

В этом же ключе будет идти создание искусственного разума, ответ на вопрос о возможности мирного сосуществования человека и условного «Скайнет» можно получить лишь путем эксперимента с неявными последствиями. Чтобы предсказать поведение другого, нужно хотя бы частично почувствовать себя им, а как быть с принципиально чуждым нам разумом? Благо человечество заранее подготовлено/напугано этой проблемой.

Таким образом, что трансгуманизм, что искусственный разум станут своеобразными ящиками Пандоры, пройти мимо которых человечество не сможет. Это будет своеобразной жесткой проверкой и инструментом осознания человечеством себя как единого целого. Может, в этом и будет заключаться смысл урока.

Изменение мировой политической и экономической системы в ближайшие 10-15 лет будет проходить под знаком преодоления последствий мирового финансового и экономического структурного кризиса. В качестве механизмов выхода из кризиса / развития для большинства претендующих на субъектность стран и панрегионов станет запуск сверхвысоких инвестиций в научно-техническое развитие (опыт Китая периода 2008-2019 наглядно показал тупиковый характер сверхвысоких инвестиций в инфраструктуру прошлых укладов):

■ военные программы,

■ космические программы,

■ научные проекты,

■ программы по освоению океанов и Арктики.

Легко заметить, что космические исследования являются неотъемлемой частью всех приоритетных направлений, что делает инвестиции в космическое развитие одним из важнейших общемировых трендов. Указанные инвестиции будут мультиплицировать общее развитие экономики, науки и общества. Практически каждый панрегион будет стремиться развивать у себя независимую космическую отрасль.

В период 2030-2060 гг. первенство в мире будет у панрегионов перешедших на шестой (трансиндустриальный) уклад, где приоритетом будут аддитивные технологии (3D печать), робототехника, замкнутые экосистемы, нанотехнологии. Космическая экспансия будет выступать в качестве оптимального способа отработки указанных технологий.

Среди революционных открытий, присутствующих в прогнозах развития и меняющих облик космической экспансии, можно выделить:

■ создание ядерных двигателей — не ранее 2030 года;

■ автономные космические базы — после 2040 года;

■ создания орбитальных лифтов и космического дока — после 2040 года.

В настоящее время космонавтика является околоземной, беспилотной и практичной (приоритет прямой выгоды, а не познания). После 2040 года горизонт исследования сместится к окраинам Солнечной системы, приоритет будет отдан пилотируемым экспедициям на многоразовых судах и комплексным задачам.

В период 2030-2040 гг. будут существенно изменены требования к наземной инфраструктуре — пилотируемые суда (взлетно-посадочные полосы и др.), ядерные реакторы, на порядок возрастет поток грузовых одноразовых рейсов (строительство орбитального дока и лифта), будет рост традиционных околоземных запусков аппаратов (военные, гражданские, научные).

С момента создания орбитального лифта, космические корабли будут собираться на орбите в космическом доке, иметь модульный характер и многофункциональное научное назначение (док станет частью орбитального лифта в виде противовеса). Полеты на орбитальную базу станут регулярными, полеты в дальний космос будут происходить через пересадку на базах.

Как ранее отмечалось, помимо космических технологий будет вестись активное развитие военных программ, программ освоения Арктики и океанов, то есть речь идет о создании пилотных проектов наземных/подводных эксплуатируемых объектов.

Достижение указанных выше целей невозможно без решения общественно-гуманитарных и образовательных вопросов, ответы на которые способны дать смысл жизни и идею существования для многих людей, ведь, как отмечалось выше, средний уровень жизни в результате структурных экономических проблем значительно упадет.

Следующий прорыв в космической сфере следует ожидать в 2060-х годах, к этому моменту биотехнологии, что ушли в седьмой уклад, получат должное развитие, что станет серьезным стимулом к развитию автономных космических баз и позволит расширить ареал обитания человечества до границ Солнечной системы. Пусть численность людей за пределами Земли измеряется тысячами или даже десятками тысяч, это будет капля в море, вот только это будут пионеры и первопроходцы, на которых будет работать и равняться значимая часть жителей планеты.

В 2090-х годах наступит пора перехода в следующий технологический уклад (автор не верит в создание безукладной экономики к этому времени) и световой барьер станет ощутимым ограничением развития человечества. Автор надеется, что по сложившейся традиции человечество найдет способ преодоления данного ограничения, но этот вопрос находится за пределами геостратегии и в полной мере относится к футурологии, поэтому он остается за пределами повествования.

Как уже говорилось ранее, нам выпало жить в период прохождения нескольких кризисов различной природы, и одной из таких угроз являются геоклиматические изменения.

Долгие годы нам рассказывали про глобальное потепление из-за парниковых газов, всячески призывая к снижению их выбросов, причем в формате ограничения / отказа от прогресса и развития, консервации текущего доминирования развитых стран. Оформлялась данная политика в формате Киотского протокола, а потом Парижского соглашения по климату. Вот только идеологии и подтасовок в этом вопросе было в разы больше, чем правды. К тому же предыдущие истории с фреоном и озоновыми дырами не были забыты.

Как только идеологический диктат правых либералов начал осыпаться, так все подтасовки и ложь увидели свет. Если из нескольких сотен станций наблюдения учитывать только данные нескольких станций, расположенных в городах, то, конечно, средняя температура будет расти.

Автор разделяет точку зрения тех, кто считает соглашения по ограничению парниковых газов не имеющим смысла, но в то же время считает, что мир входит в эпоху серьезных геоклиматических изменений. При этом не имеет значений, в какую сторону пойдут изменения. Экономический, социальный, этнический и т. д. рельеф мира станет совсем другим.

Предполагаемые события не являются чем-то невероятным в масштабах истории планеты, большая часть антропологического влияния будет полностью нивелирована за несколько сотен лет, может тысячелетий. Планета ни один раз исправляла последствия извержения вулканов, масштаб которых превышал в разы все суммарное влияние людей. В этой же логике использование нефти, газа и угля не является чем-то страшным, если есть процессы, что запасают все это, то должны быть и обратные — извлечения и возвращения в круговорот веществ в природе. Собственно, люди очень подходят для этой роли.

Являются ли грядущие изменения проявлением естественных процессов или следствием антропологических факторов, в первую очередь загрязнения атмосферы и поверхности различными химическими веществами, для целей прогнозирования это не является первоочередным вопросом. Важно, что формат борьбы с антропологическим влиянием должен быть изменен на борьбу с загрязнением, а все стратегии должны идти поверх данной угрозы.

Сложно отрицать, что климат на планете становится более экстремальным, колебания вокруг средних показателей усиливаются, баланс постоянно нарушается. Складывается впечатление, что нас ждет поиск новых точек равновесия и период серьезных изменений, пока большинство неангажированных ученых говорят о росте среднего уровня температуры на 3-5 °С выше исторической нормы, при сохранении проявленных тенденций.

В этом случае изменения будут катастрофичны — таяние ледников (Арктика, Антарктида, Гренландия), повышение уровня океана, затопление прибрежных территорий (700-1000 млн человек проживают в зоне непосредственного затопления). Все это будет сопровождаться резкими изменениями в разных точках планеты — рост температуры и влажности, резкое увеличение смертности, эпидемии, засухи, ураганы и т. д. Значительные территории станут ресурсодефицитными — воды, еды и энергии станет недостаточно для поддержания жизни текущего количества населения.

Под удар попадут практически все панрегионы — Континентальная Европа пострадает из-за затопления и изменения Гольфстрима, что сделает климат там сопоставимым с Россией на той же широте. Основные промышленные и населенные районы Китая и значительная часть южной Индии и другие страны юго-восточной Азии погрузятся под воду. Британия, Япония, побережье США и т. д. потеряют значительные территории. Температурный режим на Ближнем Востоке и юге Европы будет требовать значительно больше энергии, ведь для нормальной жизнедеятельности в пустынных района Аравии энергии нужно даже более, чем в условиях Крайнего Севера.

Наиболее благоприятными районами станут — юг Сибири, Дальний Восток России, Канада, Австралия.

Поскольку из-за выхода за пределы допустимых значений, в мире отсутствуют адекватные климатические модели, использование большей части исторических данных не корректно, автор считает, что процессы изменения идут, но большинство недооценивает инерцию, устойчивость систем и индустриальный откат ближайших лет. То есть серьезные изменения следует ждать не к концу 30-х годов, а не ранее середины века. Как раз к моменту формирования триполярного мира или еще позже.

В то же время игнорировать необходимость укрепления наиболее безопасных для проживания регионов ни в коем случае нельзя. Все национальные стратегии должны учитывать эту необходимость:

■ центры развития и политические центры должны быть в наиболее спокойных регионах;

■ вопросы безопасности и защиты, в первую очередь от нашествия неоварваров, необходимо решать заранее;

■ планирование должно учитывать возможное изменение энергетических, транспортных и т. д. потоков и рельефа;

■ необходим учет новых процессов этногенеза;

■ в случае начала событий, власть должна быть готова оборонять свои территории от пришлого населения с максимальной жесткостью, четко разделяя права человека и права гражданина.

В этих условиях России необходимо переносить центр развития на юг Сибири и Дальний Восток. Границы должны быть максимально защищены, вплоть до сотен километров полос отчуждения в Средней Азии. Крайне важно создание механизмов ассимиляции пришлого населения, с жесткой и сжатой по времени «перепрошивкой» культурного канона у детей мигрантов и беженцев.

Все эти вызовы необходимо держать в голове при планировании национальных стратегий, даже если климатические прогнозы не подтвердятся. Национальные стратегии необходимо формулировать поверх климатических изменений.

Вторая половина XXI века будет крайне непростой для мира в целом. На сформировавшиеся в результате трансиндустриальной революции (шестой уклад) регионы высокого уровня развития, в окружении диких архаичных территорий, наложатся геоклиматические изменения, в сочетании с ухудшением экологии. Альтернативные / конкурентные очаги развития будут добиты катастрофическими изменениями, что еще более укрепит полюса триполярного мира или новый центр глобализации. Если же изменения начнутся еще в период существования множества панрегионов (до окончания 2040-х годов), то борьба рискует выйти на уровень мировой войны за ресурсы, с повсеместным применением оружия массового поражения. Одно дело, если панрегион проигрывает в рамках аналога Холодной войны, признавая поражение на определенных условиях, частично сохраняя себя, с другой стороны, если есть четкое понимание — проигравший потеряет все.

В наиболее тяжелых условиях окажутся Континентальная Европа, Индия, Китай, Исламский мир. Для остальных последствия будут не столь серьезны.

Отдельно стоит сказать про трансгуманизм и искусственный разум. У нас нет уверенности, что в рамках одной планеты могут сосуществовать представители разных разумных видов, поэтому угрозу межвидовой войны на уничтожение необходимо учитывать.

Есть много проблем, что также будут влиять на человечество в целом. Можно много сказать про «болезни цивилизации» — массовое цифровое слабоумие, продолжение интеллектуальной и физической деградации, падение воли и продолжение падения пассионарности, эмоциональное отупение, исчезновение и девальвация табу и много другое. Человечество столкнется с вызовами, по сравнению с которыми переход в Темные века будет не так страшен.

Также не нужно забывать про постепенное исчерпание доступных ресурсов и энергии, ужесточение борьбы за них. Ресурсообеспеченность отдельных территорий (вода, еда, энергия) резко изменится. В наши дни никто не воспринимает Египет и Ирак как центры цивилизации, а между тем ранее они ими были.

Из положительных сюжетов необходимо сказать по космическое развитие, которое большую часть века будет среди важных, но не самых принципиальных приоритетов, но тем не менее именно космические программы заложат основу развития и доминирования по окончанию XXI века и перехода в будущее.

Таким образом, вторая половина XXI века будет не менее сложной, чем ближайшие десятилетия. Текущие времена будут вспоминаться нами как золотой век спокойствия и благополучий, уж больно много проблем и вызовов предстоит встретить. Только от нас самих будет зависеть, пройдем ли мы их с гордо поднятой головой или опустимся до уровня жителей современной Африки и будем ждать прихода новых колонизаторов.

Часть III

В третьей части книги представлены стратегии всех существующих и потенциальных геополитических игроков, способных вести самостоятельную игру за столом истории в ближайшие десятилетия. Все проекты обладают разными начальными условиями, ресурсами и психоисторическими особенностями. Одни изначально являются сухопутными державами, другие — морскими, третьи — сетевыми, но в новом мире для успеха всем придется развивать в себе черты, присущие всем трем видам. Для сохранения субъектности (программа минимум) или перехода к глобализации на своих принципах (программа максимум) необходимо уметь вести борьбы в условиях вооруженного, торгово-экономического и психоисторического фронтов (геостратегическая триада).

Наиболее сильные позиции в новом мире будут у США (в лице промышленных элит), поскольку именно они владеют стратегической инициативой в мире и могут играть первым номером.

Остальным придется, по крайней мере в ближайшие годы, подстраиваться под стратегическую линию штатов. И именно со стратегии раз-вития/победы США и будет начато повествование.

Для каждого геополитического игрока будет представлено поле стратегий, построенное исходя из мировых сценариев. Большая часть наиболее вероятных, сильных, интересных стратегий будет подробно расписана с позиции достижения целей конкретного проекта.

Стратегирование ведется исходя из реализации наиболее сильных стратегий конкурентов. Если другие проекты будут действовать неоптимально и совершать ошибки, то появляются дополнительные возможности.

В настоящий момент перед США, как государством, в лице субъекта — национальных/промышленных элит, стоит не простой выбор. Инерционный сценарий ведет не просто к утрате статуса сверхдержавы и мирового гегемона, но и риск потери субъектности.

Практически вся финансовая элита (молодые деньги), чиновничество, сотрудники спецслужб, военные, научные деятели, пресса, богема выросли и добились успеха в рамках уходящей эпохи, все их влияние и активы связаны с финансовым сектором. Они банально не смогут сохранить свое положение в рамках трансиндустриального общества — активы обесценены (кому нужны эти деривативы и обязательства обанкротившихся компаний), требуются управленцы и специалисты индустриальных и космических программ, а не гуру финансовых услуг. Еще большей проблемой помимо девальвации всех прежних достижений и активов для этих людей служит понимание, что переход должен быть произведен за их счет. Как США жили все 90-е годы за счет разграбления стран советского лагеря, так и новая экономика в самих штатах должна пойти за счет разграбления и последующего уничтожения финансистов и связанных с ними.

США подходит к «регулярной» гражданской войне, начало которой возможно в 2021 году. Каждые 80 лет (плюс-минус пара лет) происходит перезагрузка смыслов, принципов хозяйствования и стратегии (1775-1783, 1861-1865, 1941-1945 и . 2021-2025). Подробно эта идея хорошо раскрыта у С. Б. Переслегина⁴¹, останавливаться на ней не будем. За три цикла из нищей колонии штаты стали мировым гегемоном и явно хотят остаться за столом истории. Но в настоящее время ресурсов и смыслов у них не осталось — высокая специализация очень выгодна в условиях стабильности, но крайне опасна в эпоху перемен.

⁴¹ Переслегин С. Первая Мировая война между Реальностями. М.: Эксмо, Яуза-каталог, 2016.

Рассмотрим поле стратегий США в зависимости от мировых сценариев (рис. 42). В случае практически закрывшегося варианта сохранения глобального праволиберального мира у США есть две стратегии. Первая называется «Конец истории», так как основывается на представлениях выхода экономики на бескризисный уровень и продолжении построения глобального мира в ближайшие десятилетия. Данная стратегия подразумевает сохранение союза с Фининтерном, направление всех ресурсов на спасение мировой финансовой системы за счет экономики собственно США и, как следствие, перерождается в сюжет «Гибель империи». Данный вариант грозит утратой мирового господства в районе 2027-2030 гг. и последующей полной потерей субъектности по более жесткому сценарию, чем СССР 90-х годов.

Второй сценарий «Космоколониализм» будет скрыт до периода 2040-2050 гг., когда вновь откроется перспектива космической экспансии и создания обитаемых автономных баз на спутниках и планетах Солнечной системы. Хотя надо отдать должное американцам, последние годы резко усилилась пропаганда космической романтики, началось вытаскивание из-под сукна идей и проектов. Таким образом, в случае сохранения США субъектности данная стратегия станет актуальной, но не как локомотив прогресса и движения вперед, а как часть естественного развития трансиндустриального мира.

В отношении катастрофических сценариев стратегия США понятна и логична — повторение основных действий и шагов XX века, опять будет провокация мировых войн в Евразии, возрождение доктрины Монро и т. д. Описание этой стратегии представляет не больше интереса, чем переписывание учебника истории. Поэтому детально останавливаться на этой стратегии не будем.

Наиболее вероятным сценарием для мира является вариант — «Многополярный мир, панрегионов», для него у США есть две проявленные стратегии. «Величие Америки» — форсирование перехода в шестой технологический уклад путем слома существующего постиндустриального общества и гражданской войны. «Последний легион» — суть та же, вот только будет попытка все сделать спокойнее,

без перегибов, теряя стратегический темп в угоду минимизации текущих потерь.

Есть еще третий сценарий — построение леволиберального общества, наподобие того, что возможно в Латинской Америке. Вот только для большинства простого населения, придерживающегося правоконсервативных позиций, это неприемлемо. Да и для большинства постиндустриальных жителей городов (начиная от «креативного слоя», заканчивая содомитами и негритянским, неработающим населением трущоб) пока не набрало должного понимания, хотя поддержка идей Сандерса постоянно растет. Пока эта стратегия не всплыла, но в случае провала двух вышеуказанных, именно с ее помощью будет идти попытка вернуть США субъектность.

Разбор начнем с инерционного сценария, который бы реализовывался при контроле США Фининтерном. Данный сценарий не нужно сбрасывать со счетов, поскольку, несмотря на низкую вероятность, шанс возврата контроля над Белым домом у правых глобалистов, стоящих за Демократической партией, все еще есть.

Суть данной стратегии — спасение мировой финансовой системы, во что бы то ни стало, любыми жертвами, в том числе за счет населения и промышленности США.

На картинке показана схема смены доминирующих технологических укладов в мире, предела развития производственных и военных технологий, экономики, мышления (рис. 43). Для нахождения в мировой элите стране/панрегиону необходимо располагаться в самом верхнем из доступных укладов. Открытие возможности фазового перехода и переход в новый уклад первой страны/панрегиона может очень сильно отличаться по времени.

Напомним, что каждый из укладов является диалектическим отрицанием всех предыдущих, а не естественным продолжением. Постиндустриальное общество это не синоним современного, это всего лишь

общество, живущее в пятом технологическом укладе. Последние десятилетия доминирующие страна и структура находились в постиндустриальном мире — США, Фининтерн. Также это касалось континентальной Европы, Британии, Японии (младшие партнеры), а еще меньше — Израиля и Саудовской Аравии (привилегированные вассалы). Страны, преимущественно живущие в четвертом укладе и имеющие большой масштаб и ресурсы, выступали в роли контрэлиты — БРИК, ну а все остальные относились к третьему миру. Уклад не определяет место и силу, он лишь показывает потенциал, ведь борьба идет в рамках геостратегической триады (вооруженная, торгово-экономическая и психоисторическая войны).

Данная картинка показана для некатастрофических сценариев, когда верхний уклад будет расти, а не снижаться, как было бы при мировом сценарии «Темных веков».

При смене верхнего уклада на шестой (кто-то из стран/панрегионов пройдет фазовый барьер), территории, живущие в пятом, постиндустриальном, выпадают из мировой элиты. Вот только проблема США в том, что, являясь доминантом и гегемоном, их внутренняя система отношений разбалансирована, нуждается в постоянном притоке ресурсов из внешнего мира. Уровень реальных доходов населения соответствует второй половине 1950-х годов, то есть падение до равновесной точки составит до 50% от уровня жизни, для справки, после развала СССР падение было 30%. На эту тему много говорится в статьях М. Л. Хазина, так что останавливаться подробно не будем⁴².

Если политика удержания постиндустриального общества сохраняется, то все ресурсы будут идти на сохранение финансовой системы. Население и реальный сектор более не могут обслуживать долги и набирать новые, но это не беда, включаем печатный станок и перераспределяем доходы и активы в пользу финансового сектора как было не раз. Списывать долги нельзя, так как это активы инвестиционных банков и транснациональных компаний. В итоге происходит банкротство населения, выселение ⁴² Хазин М. Черный лебедь мирового кризиса. М.: Пальмира, 2017. из домов, уничтожение реального сектора (индустриальной экономики). Именно этим грозили Транстихоокеанское и Трансатлантическое торговые партнерства, продвигаемые в правление Обамы.

США не смогут перейти в шестой уклад, так как влияние пятого будет очень сильно; вместо диалектического отрицания, будет попытка развития и усиления элементов пятого, что пытаются произвести в России под видом информатизации.

Ну а в итоге, когда в мире произойдет первый переход в трансиндустриальный уклад, в штатах произойдет обвал постиндустриальной экономики — внешние потоки просто иссякнут, а четвертый уклад окажется демонтирован.

Таким образом, периодизация данного пути будет следующая:

■ возврат контроля Фининтерном над США в ближайшие годы;

■ возвращение праволиберальной политики, рост военной напряженности и конфликтов;

■ начало «Величайшей депрессии», безудержная эмиссия на спасение финансового сектора, массовое разорение предприятий и населения;

■ обвал уровня социальной жизни — голод, десятки миллионов безработных, расстрелы демонстраций, военное положение (все средства на финансовый сектор и подкормку нацменьшинств);

■ провал всех попыток запуска технологий шестого уклада — ни денег, ни условий для этого;

■ в районе 2027-2030 гг. выпадение из мировой элиты;

■ 2030-2040 гг. обвал уровня жизни, социальной и экономической структуры до уровня Латинской Америки;

■ 2045 г. — минимальное восстановление субъектности, на уровне современной Индии.

Единственным выходом будет попытка в районе 2030 года пойти по пути левых глобалистов (описано для стратегии Латинской Америки), построение сетевой метагосударственности. Вот только это будет уже не Америка WASP-ов или современный постиндустриальный мир, это будет Ибероамерика, состоящая из двух континентов.

В рамках этой стратегии будет предприниматься попытка избежать гражданской войны и перегрузить страну через внешние события, как получилось сделать в середине XX века. Эту политику ведет сейчас Дональд Трамп, он последовательно отказывается от всех соглашений, законов и принципов уходящего мироустройства, исходя из простой логики — пусть я теряю на этом здесь и сейчас 1 доллар, а мои враги — Фининтерн и др. теряют на этом 10.

Помимо этого его действия дают краткосрочный экономический эффект за счет инерции обратных связей (рис. 44).

Экономика США как мирового доминанта была построена на принципе неэквивалентного обмена со всем миром. За счет трат на армию, спецслужбы, идеологию (Голливуд и все, все, все) НАТО, международные институты (Бреттон-Вудская система) и подкуп национальных элит в других странах создавался механизм давления и выкачивания ресурсов.

Часть полученных ресурсов шла на сверхпотребление населения (тот самый средний класс), а часть на репрессивный аппарат в отношении мира. Вот только механизмы сломались, срок их службы закончился (см. идеи и работы Розы Люксембург⁴³ и ее последователей), да и аппетиты финансового сектора росли значительно сильнее, чем следовало (см. труды В. И. Ленина⁴⁴).

Чтобы выбивать из остального мира ресурсы нужно все более и более усиливать репрессивный аппарат, пружину, чем дальше, тем тяжелее сжимать, а пользы все меньше и меньше. Дошло до того, что маржинальность дополнительных трат стала меньше единицы, а сопротивление пружины начало расти, даже если ее не пытаться сдавливать сильнее.

Что же такого делает Д. Трамп? Он снижает расходы на мировой репрессивный аппарат (цифра 1 рисунка 44, пунктирные стрелки), направляя сэкономленное на население и свой реальный сектор (цифра 2). Именно отсюда требования к союзникам платить за свою безопасность самим. Далее должно снизиться давление (цифра 3) на мир и поступающие ресурсы резко упадут (цифра 4). Вот только произойдет это не сразу, есть инерция мышления, и краткосрочно можно улучшить свое положение.

Вот, собственно это мы и наблюдаем в последнее время.

Идея этой стратегии, что такими небольшими отступлениями можно будет постепенно оставлять не нужные территории, сжимая зону контроля со всего мира до Латинской Америки (возрождение доктрины Монро), а там задавить сопротивление постиндустриальной экономики (демонтировав значительную ее часть, но не потеряв её полностью) и перейти в шестой уклад.

В чем сложности:

■ обвал трудно контролировать, вряд ли получится выходить плавно;

⁴³ Люксембург Р. Накопление капитала. М.; Л., 1934.

⁴⁴ Ленин В. Империализм как высшая стадия капитализма / В. И. Ленин // Соч. Т. 27. М.: ПОЛИТИЗДАТ, 1980.

■ людей, живущих в постиндустриальной экономике, до половины населения, в том числе практически вся молодая, финансовая элита;

■ для молодой элиты эта политика означает потерю всего (из дворцов в трущобы и на завод работать), и они будут сопротивляться до последнего, то есть риск гражданской войны не исчезает;

■ потеря темпа лет на 7-10 по сравнению со стратегий «Величие Америки» (включает гражданскую войну).

Ключевой пункт — последний, в современном многослойном мировом кризисе победит не кто последним упадет, а кто первым перейдет фазовый барьер в шестой технологический уклад. Это принципиально.

При этом остается шанс срыва в гражданскую войну в более поздний период, что ухудшит ситуацию, так как приведет к выпадению в третий мир, что тут же добавляет рисков. Конкуренты и соседи могут накинуться и не дать вернуть позиции.

Таким образом, стратегия «Последний легион» основывается на способности США контролировать распад мировой системы, спокойно отступать с ранее завоеванных позиций (отсюда страх генералов после требования Трампа вывести войска с Ближнего Востока — отступающая империя гибнет) и постепенно демонтировать неподконтрольные промышленным элитам США элементы постиндустриальной экономики (практически все).

Результатом этого должен стать переход в шестой технологический уклад (роботизация, аддитивные технологии, замкнутый ядерный цикл и др.), вот только будет это на 7-10 лет позже, чем при реализации более жесткого варианта с гражданской войной, да и вероятность ее избежать не такая и большая.

Данная стратегия предусматривает форсированный демонтаж постиндустриальной экономики, промышленные элиты США в противостоянии с Фининтерном развязывают гражданскую войну на фоне / по итогам следующих выборов Президента в 2021 году.

Насколько автор может судить, в действиях Трампа и стоящих за ним элит есть четкая последовательность и логика, внешняя и внутренняя политика неизменна и по большей части успешна. Итоговая цель на удивление сказана правдиво — «сделать Америку снова великой». Можно ли этой цели достичь без практически полного уничтожения верхушки и основной группы поддержки финансового сектора и связанной с ним либеральной идеологии? Нет. Можно ли без крови превратить вчерашнюю элиту в ничто? Хороший вопрос, для этого надо подождать, пока все проблемы плавно рассосутся в течение 10, 15, 20 лет. Вот только система власти в США построена таким образом, что любая ошибка может привести к возвращению ставленников Фининтерна на первые роли, а уж они жалеть никого не будут.

Мы приходим к вопросу — что хуже, ужасный конец или ужас без конца? Противоречие старого и нового очень велико, и оно не диалектическое. Как бы это ни было, парадоксально — гражданская война выгодна стоящим за Трампом элитам и стратегически выгодна Америке. Один из вариантов ее запуска описан далее, в сюжете «Гражданская война».

В результате гражданской войны будут большие потери, но США не упадет ниже позиции региональной державы, статус великой будет временно утерян, но уже в районе 2030-2035 гг. они возвращают себе статус великой державы, первыми выйдя в шестой технологический уклад. Ведь несколько лет назад промышленные элиты США приняли принципиальное решение о запуске нового уклада — была снята патентная защита практически со всех технологий...

Ключевыми задачами внешней политики США на этот период будет самоподдерживающийся хаос в центре Евразии, а именно на Ближнем Востоке с разделом Саудовской Аравии и Турции, ну и доктрина Монро как первый эшелон обороны — подробнее описано далее в сюжете «Ерушалайм шель захав».

Вернув контроль над миром или его частью, США без проблем пройдет следующий переход в районе 2055-2060 годов (не успеют набрать такого количества дисбалансов) и до 2090 года будут чувствовать себя более чем хорошо, параллельно развивая космические технологии и осваивая Солнечную систему.

Исходя из политики США последних десятилетий и личности Трампа, именно данный сценарий кажется автору наиболее вероятным. Да, есть риски, но альтернативы еще хуже, выигрыш манит.

Складывается впечатление, что действия Трампа направлены на ужесточение противоречий — с его стороны практически нет попыток сближения или компромиссов, он готов лишь чуть-чуть подождать. Подготовка к активному противостоянию идет, и вопрос лишь в том, когда и по какому поводу будет допущено/спровоцировано начало гражданской войны.

Ниже приводится лишь одна из сценарных линий, обеспечивающих

casus belli в выбранное время.

Шаг 1. Вероятность провоцирования или допущения обвала на фондовом рынке (по сценарию начала Великой депрессии 1929 г.) со стороны политического руководства США растет с каждым годом. Данное события висит над мировой экономикой года с 2014-го, и если вначале мало кто верил в его реальность, то сейчас даже самые упертые понимают, что надуваемые все более и более пузыри и накапливаемые противоречия в какой-нибудь момент прорвутся.

Если срыв в Величайшую депрессию произойдет на год-полтора позже, автор не удивится, он с некоторым восхищением наблюдает, как мировая экономика балансирует на маленькой льдине посреди бурной реки, вытворяя все более и более сложные акробатические этюды на тающем все быстрее льду.

В ответ на обвал Дональд Трамп обвиняет во всем финансовые круги, стоящие за Клинтонами вместе с ФРС, и для борьбы с кризисом срочно вводит президентским исполнительным приказом временные ограничения, эквивалентные по действиям отмененному закону Гласса—Стиголла. Параллельно запускается процедура возвращения постоянных ограничений через Конгресс.

Шаг 2. Идет волна массовых банкротств инвестиционных банков и финансовых корпораций, многие миллионеры и миллиардеры в один миг становятся нищими. Сторонники финансистов начинают оспаривать и требовать отмены ограничений как превышение полномочий, поднимают новую волну с требованиями импичмента за все сразу.

Ответными действиями администрация Трампа раскрывает результаты и детали расследований (далеко не все подчищено) против отдельных руководителей спецслужб, руководства Демократической партии, ФРС и предыдущей администрации в части нарушений законов, коррупции и банальной уголовщины.

Выдвигаются официальные обвинения ранее неподсудным членам элиты, наиболее одиозные персоны помещаются под домашний арест. Персонально Клинтон предъявляют обвинения в убийстве посла США в Ливии.

Шаг 3. По крупнейшим городам прокатывается волна многомиллионных демонстраций протеста, глубинка, наоборот, со всем согласна. Особенно выделяются представители Голливуда, Силиконовой долины, СМИ и прочие люди с пониженной социальной ответственностью.

Ответными действиями Трамп вводит ограничения на защиту авторских прав, патентов и т. д. как препятствующих развитию общества. Этим действием происходит уничтожение финансового фундамента под «Фабрикой Грез» и IT (сейчас это психоисторическое оружие Фининтерна).

Реальный сектор продолжает работать без серьезных проблем (экономическое пространсто остается единым).

Шаг 4. Отдельные штаты начинают принимать неконституционные акты, направленные на неподчинение Белому дому. Подконтрольный консерваторам Конституционный суд радостно все это отменяет, вызывая еще большую истерию. Городские толпы требуют «народного импичмента» и готовы вешать на столбах. Во главе протестов встают актеры Голливуда, политики, представители СМИ.

Начинаются публичные судебные разбирательства и выдвигаются требования смертной казни для Клинтонов и К^о, уж больно много крови и грязи всплывает. Ответная волна компромата в отношении Трампа воспринимается глубинкой как детские шалости — принципы морали и законности большинства дрейфуют все дальше от либеральных ценностей.

Шаг 5. Большое количество оружия на руках у населения ведет к появлению жертв с обеих сторон. В города вводятся войска, счет убитых исчисляется в тысячах. Начинаются захваты в заложники членов семей сторонников Трампа и требования обменять их на Клинтон и К^о. Кто-то из заложников оказывается убит во время попытки освобождения.

Попытки переговоров проваливаются, стороны не готовы к компромиссам.

При попытке освободить Клинтон и К^о они расстреливаются охраной. Страна погружается в полный хаос.

Шаг 6. Одна из спецслужб (ЦРУ) проводит попытку убить Трампа. Вне зависимости от результата повальная волна арестов и убийств при сопротивлении. Демократические штаты вводят военное положение, отказываются подчиняться Белому дому и организуют параллельные органы власти. Часть армии, флота и спецслужб переходят на их сторону.

Переговоры между сторонами конфликта ведутся постоянно, но они ни к чему не приводят.

Финансовая система уничтожена, все активы предыдущего периода обесценены.

Шаг 7. В стране начинаются военные действия в попытке усмирения мятежников. Кто первый применит тактическое ядерное оружие не важно (это рационально, значит, можно). В итоге несколько зарядов с каждой из сторон, по странному стечению обстоятельств, исчезают: Нью-Йорк, Лос-Анжелес и Вашингтон.

Шаг 8. Стороны заключают «конвенцию» по отказу от ядерного оружия. Военные действия локального характера идут еще 2-3 года, при этом большая часть реальной экономики продолжает худо-бедно работать. Победа достается консерваторам как сохранившим больше сил и ресурсов, ведь за ними работающий реальный сектор.

Итогом гражданской войны станет:

■ практически полное уничтожение финансового сектора и сферы услуг;

■ падение уровня жизни населения до равновесного уровня по доходам;

■ потеря части территорий (Аляска, Техас);

■ значительная часть проигравших убегает в Канаду (в перспективе штаты ее поглотят), дальше не могут, так как денег у них больше нет.

США сбрасывают гири прошлого цикла и начинают новый — космическое развитие, аддитивные технологии и др.

Все это конечно хорошо, но США не может начать цикл внутренних преобразований без обеспечения внешней безопасности, чтобы в ближайшие 15-20 лет в мире не появилось нового гегемона, который сможет воспрепятствовать возрождению штатов.

Рассмотрим, что сможет предпринять обобщенный Трамп для безопасности будущего и . сохранения Израиля, ключевой задачи внешней политики Трампа.

Ключевым местом борьбы за будущее мира будет Ближний Восток, собственно, как и последние пять тысяч лет.

Видимая цель: обеспечить безопасность Израиля.

Реальная цель: предотвратить появление страны гегемона до момента возрождения США, аки феникса.

Шаг. 1. США (силы, стоящие за Трампом) предлагает тайный союз России, Ирану и Израилю по разделу Ближнего Востока.

США получит:

■ ослабление Китая (основного экономического противника) и Европы (кормовой базы в ближайшие годы), недопущение их взаимного усиления и сближения путем перекрытия Морского шелкового пути из Китая в Европу;

■ прекращение поставки нефти и газа из Персидского залива и как следствие рост цен на энергоносители в Китае и Европе;

■ защиту Израиля (сакральная внутриполитическая цель).

Иран:

■ получает весь Персидский залив (населенные шиитами территории), то есть все месторождения нефти и газа в регионе;

■ принимает обязательства по отсутствию добычи углеводородов на новых территориях на 10 лет;

■ признает Израиль братской страной (Фара вышел из Ура, мы всегда были братьями и т. д.);

■ перестраивается на принципы Израиля — есть ортодоксы, они отделены от государства, но имеют привилегии.

Израиль:

■ защиту на ближайшие двадцать лет от суннитско-арабского окружения (гаранты Россия и Иран) и мир с Ираном (старая персидско-еврейская история);

■ выселение всех арабов со своей территории — в Аравию и Турцию;

■ признание жителей Сирии и Ливана потомками самаритян, то есть потерянных колен Израиля и семитских племен (поле для ассимиляции и проведения через упрощенный гиюр наиболее ценного населения);

■ признание алавитов иудейской сектой (ну это будет их мнение.);

■ протекторат над Новой Хазарией (Одесская и Херсонская области, там климат скоро будет как в Израиле — это знак Свыше), возможно, часть территорий Северного Кипра...

Россия:

■ Константинополь, Измир, Северный Кипр;

■ торговля Китая с Европой практически вся пойдет через Россию и Северный морской путь;

■ контроль над Балканами;

■ сохранение военного присутствия в Сирии;

■ частичный протекторат над Курдистаном.

Для каждой из сторон условия таковы, что, даже понимая риски и последствия, отказаться никто не сможет.

Шаг 2. Начало военного конфликта.

Самолет с наследным принцем Саудовской Аравии сбивают над . Синаем. Только успокоившаяся ситуация с престолонаследием и разделением зон ответственности летит в тартарары. Можно и без этого, но в мире начинается беспредел и первые лица перестают быть неприкосновенными.

Хуситы из Северного Йемена переходят границу СА, Восточная провинция полыхает восстанием. Шииты начинают массовые беспорядки в других странах Персидского залива.

Иран открывает «военторг» для шиитов и требует . куча красивых слов про свободу, права и т. д.

Шаг 3. США и Израиль объявляют ограниченную помощь СА в обмен на принятие последней у себя палестинцев из Сектора Газа, Западного берега и . Иордании (всех мужчин туда под лозунгом — защитим Святыни, а потом следом семьи в новые дома и т. д.). Часть населения в виде неоварваров запускается в Европу, чтобы прекратили вопли про права человека.

Партизанская война шиитов набирает обороты.

Курды накачиваются оружием для партизанской войны — Россией

(через Сирию и Армению), Ираном и США.

Турция усиливает базу в Катаре, открывает новые базы в заливе, вступает в союз с Аравией.

Шаг 4. Проиранские шиитские формирования Ирака переходят границу с СА, Кувейтом и далее по берегу — помощь единоверцам священна.

Начинается война Ирака (+ Иран) и СА (кто объявит уже не важно). США объявляют об ограниченной военной помощи, перекрывают Ормузский пролив и Аденский залив и . разносят под нуль все объекты добычи и переработки в проливе, чтобы гарантировать десять лет отсутствия добычи. Все остальные их действия являются имитацией бурной деятельности. Никакой наземной операции они не ведут.

Цена на нефть и газ взлетает до небес. Европа, Китай и Япония испытывают громадные экономические проблемы, рывком переходящие в социальные.

Китай прощупывает возможность для захвата Австралии в качестве обмена на полный отказ от внешней политики западнее Малаккского пролива.

Турция оказывается в состоянии сухопутной войны с шиитами в заливе (нападение на базы) и вводит войска в курдскую часть Ирака. Курды начинают партизанскую войну по всей территории своего проживания — восток Турции загорается.

Шаг 5. Саудовская Аравия капитулирует. Святыни передаются Хашимитскому королевству (прямые потомки Пророка), Восточная провинция и шиитские эмираты попадают под протекторат Ирана. Экономика разрушена, проливы перекрыты, углеводороды из залива не пойдут никуда лет десять...

Эрдогана убивают на переговорах в Вене (курд-одиночка) или сбивают самолет над Косово (косовары из старого советского БУКа по ошибке), военные пытаются взять власть в свои руки. Страны НАТО объявляют о помощи — США вводит свои войска в Турцию. Гюлен триумфально возвращается в Турцию и усиливает бардак в воюющей стране до полного абсурда.

Турки в Европе устраивают погромы, к ним присоединяются арабы и негры. В Европе наступает коллапс, что подталкивает к переходу к национал-социализму или наоборот к потере управления. Но с ближневосточного театра Европа вылетает.

Шаг 6. Иран, США и . Израиль заключают соглашение о мире — который представляется победой каждой из сторон. Условия — см. шаг 1.

На волне патриотизма в США обостряют ход сюжета гражданской войны. Войска США уходят из региона домой — там начинается веселье.

Турция остается один на один с Ираном, без реальной поддержки и с разваливающейся системой управления.

Шаг 7. Иран признает Курдистан и военные действия (шииты, курды против турок) переходят на территорию Турции. Миллионы палестинцев и прочих арабов со всего региона гонят в Турцию.

США и НАТО объявляют войну гражданской и отказываются уча

ствовать, по факту помогают курдам и создают зоны оккупации.

Миллионы турок бегут в Европу, турецкое государство распадается. Для спасения от голода (случайно так совпадет), предотвращения наплыва беженцев и защиты населения Россия вводит ЧВК и внутренние войска в Константинополь («Рамзан, Рамзан, Рамзан .» (с) Семен Слепаков). Населению предлагается перебраться на территорию азиатской Турции — нам они не очень нужны. Обратное переселение черкесов («там их встречает Рамзан.») и потуреченных греков, грузин, армян (то есть всех готовых перестать быть турками и пойти путем Эмира / Намьяна Кустурицы) приветствуется.

Китай не имеет возможности помочь Турции (транспортные пути перекрыты), больше она никому не нужна.

Шаг 8. Парад суверенитетов и референдумов о самоопределении отдельных регионов и народов в Турции. Курды вынуждены отдать территорию с половиной водных источников, но это необходимая плата за государственность и будущее.

Таким образом, получаем полный бардак в центре Евразии на десяток лет, этнические чистки, падение уровня жизни ниже плинтуса, перекрытые транспортные пути и обвал мировой торговли, громадные проблемы в Европе и Китае.

Выгоден ли такой сценарий России — в среднесрочной перспективе — да, в долгосрочной не уверен. США вернется на мировую арену в 2030-2035 гг., готовые к новому рывку, пока остальные доигрывают прошлые сюжеты.

Наиболее вероятный мировой сценарий — распад мира на панрегионы, закрывает самый простой и желанный для США инерционный сценарий «Конец истории», превращая его в «Гибель империи». Вот только для значительной части населения и элит это не является аргументом отказаться от данного пути.

Ключевая проблема США — экономика пятого уклада контролируется не внутренними элитами страны, а Фининтерном. Последний не может договориться с промышленными элитами, перераспределив активы и будущие бонусы, а финансисты (так сложилось, что большая часть сейчас ассоциируется с Демпартией и ФРС) не субъектны, с ними договариваться бесполезно. Это все равно что пытаться договориться с Кудриным, Набиулиной и К^о о будущем России, вне системы праволиберального мира.

Основным бенефициаром отказа от стратегии «Гибель империи», за исключением собственно США, стала Россия. Ведь именно нас давил бы Фининтерн со всей силой, выбивая ресурсы на сохранение распадающегося глобального мира, ну и как возможный центр концентрации недовольных. А для остальных геополитических игроков это был бы желанный результат, они бы смогли спокойно отсидеться в стороне, подготовиться и забыть про опасного конкурента на 20-30 лет.

Вот только промышленные элиты США решили сохранить страну — честь им и хвала. Перед ними два сценария — «Величие Америки», с перезагрузкой гражданской войной, начиная с 2021 года, возвращением на позицию великой державы уже к 2035 году, одновременно с переходом в шестой технологический уклад. Второй сценарий — «Последний легион» включает более мирную борьбу, с попытками избежать гражданской войны, но он ведет к возможности вернуть статус великой державы на 7-10 лет позже, что может быть критично, так как конкуренты получают теоретическую возможность опередить и захватить лидерство.

Стратегия «Величие Америки» более сильная в средне- и долгосрочном плане, она дает остальным геополитическим игрокам меньше времени (практически не отдает стратегической инициативы) и требует больше усилий на реакцию. Таким образом, рассмотрение стратегий других геополитических проектов, в том числе и России, будет идти исходя из временной периодизации стратегии США, включающей гражданскую войну. Ну а если США пойдут другим путем, всему остальному миру будет только легче в средне- и долгосрочной перспективе.

В рамках элитного консенсуса геополитических проектов в 70-х годах прошлого века контроль над западным (развитым) миром окончательно перешел к Фининтерну, реализующему праволиберальный глобальный проект. Данное положение было признано всеми остальными элитными группами — капиталистическими, старыми аристократическими элитами и др. После 1991 года под контроль финансистов перешли и территории бывшего советского левоконсервативного проекта. Правые глобалисты достигли цели и начали возводить свой новый мир, мир «конца истории». В основу были положены — либеральная идея экономики потребления, отсутствие регулирования финансов и экономики (невидимый орган рынка), оффшорные технологии концентрации капитала у корпорации и вывоза капитала с перифериии, создание всевозможных виртуальных «капиталов» как способ обоснования разрывов с реальностью и цифровой мир.

Все это безобразие основывалось на четырех китах власти:

■ вооруженные силы;

■ международное право;

■ Бреттон-Вудская финансово-экономическая система;

■ информация и психоистория (СМИ, IT, «фабрика грез»).

Цель правого глобального проекта ясна — контроль над миром должен стать как на рис. 45, с той лишь разницей, что часть элиты считала, что вместо государственных органов метрополий/неоимперий должны быть корпорации.

Вот только в 2008-2009 годах система неожиданно сломалась, а в 2011-2012 годах стало понятно, что, как ее починить, никто сказать

не может. Точнее сказать, что много чего могут, вот только на проверку ничего из этих фантазий не работает.

Не будем подробно останавливаться на вопросе, как получилось, что правые либералы оказались не способны сохранить контроль над миром. Что и в какой последовательности у них ломалось, можно ли было предотвратить и т. д., вопросы, конечно, интересные, но на эту тему сломано столько копий, а уж гениальных, как в кавычках, так и без теоретических обоснований, существует больше, чем людей с пониженными морально-этическими принципами в высших эшелонах власти России.

Важнейшие стратегические просчеты следующие.

1. Не вынесены с территории США и не разнесены по всему миру ключевые элементы системы управления (вооруженные силы, финансовые центры и институты, функции контроля информации и т. д.).

2. Рост издержек мирового управления оказался слишком высок — мир оказался очень сложен, а упрощение, унификация мира шли крайне медленно.

3. Низкое качество изначального планирования архитектуры мировой экономики и финансов (бухгалтеры и финансисты наивно не видят за цифрами реального мира).

Перехват контроля над ключевыми элементами управления и контроля глобального мира стал возможен на втором уровне власти (см. рисунок выше), то есть на уровне руководства США. Ну как можно назвать людей, допускающих такие ошибки в архитектуре?

Несмотря на сохраняющееся лидирующее положение в мире, глобальный праволиберальный проект движется к закату, и если не искать новых путей, то проигрыш будет лишь вопросом времени.

Ниже представлены базовые стратегии правых либералов (рис. 46). Работа по сохранению глобального мира в случае возвращения контроля над США описана ранее в стратегии «Конец истории»/«Гибель империи», а попытка перейти к глобальному миру без США, но на базе Китая, будет раскрыта в стратегии Китая — «Мантикора». Благодаря закрытию мирового сценария на сохранение текущей версии глобализма, данные стратегии не будут иметь успеха.

Ключевым в реализации правого глобального проекта является — смена элит лидеров. На смену финансистам приходят IT-шники. Реализация стратегии будет идти по следующим путям:

■ противодействие, слом, уничтожение конкурентных проектов — на это пойдут все силы уходящих элит финансистов, часто речь будет идти о пути камикадзе, хотят они этого или нет (стратегия «Последний шанс»);

■ создание нового информационно-цифрового общества (по В. Ю. Катасонову — «Электронный концлагерь»⁴⁵) и сетевых систем управления (существующие системы финансистов находятся в глубоком кризисе);

■ подготовка сценария «Глобальная катастрофа» для деградации цивилизации и уничтожения традиционных и архаичных элементов.

Основные группы Фининтерна — собственно инвестиционные банки и финансовые корпорации, часть еврейских элит (условно называемые фарисеи), либеральные элиты США, руководство ЕС и чиновники международных финансовых институтов. В качестве вассалов/инстру-ментов выступают — компрадорские элиты развивающихся стран, IT индустрия (Силиконовая долина), Голливуд, мировые СМИ.

В большей степени союзники, чем противники, — Китай, Британия (частично контролируется другой частью еврейской элиты — саддукеями), Индия, левые глобалисты и сетевые структуры.

Противники финансистов (между собой они ни разу не союзники) — промышленные элиты США (капиталистический проект), патриотические элиты БРИКС и развивающихся стран, континентальные элиты Европы (Ватикан, гвельфские элиты), Исламский мир.

Прежде чем говорить о конкретных действиях, нужно подробнее описать аттрактор — итоговое состояние мира, что является целью для правых либералов. Все разновидности этого будущего имеют одну черту — цифровизация.

⁴⁵ Катасонов В. Мир под гипнозом цифры, или Дорога в электронный концлагерь. М.: Библиотека РЭО им. С. Ф. Шарапова, 2018.

Разговоры про информатизацию и формирование цифрового общества звучат из каждого чайника. Временами складывается впечатление, что большинство говорящих не совсем верно, если не сказать грубее, совсем не верно понимают последствия цифровизации. Поговорим про предельное состояние цифрового общества, те аттракторы, к которым все будет стремиться.

Информационный/цифровой мир имеет два основных направления развития — владение информацией (путь Фининтерна) и владение алгоритмами (путь Левых глобалистов / Латинской Америки).

Идеологическое разделение схоже с двумя подходами к шифрованию — с открытым и закрытым ключом. Методы, расчеты, база, развитие обоих сценариев схожи, вот только по итогу из одного корня вырастают два совершенно различных общества. В одном случае мы получаем «электронный концлагерь», «будущее для избранных» и т. д. — закрытую систему, где вся власть у единого субъекта, владеющего и управляющего не просто всей информацией, но и свободой воли людей. Во втором случае речь идет о создании инфраструктуры для сценария «будущее для всех», с владением алгоритмами. Владение информацией в открытой системе не играет определяющей роли, что сохраняет человека человеком.

Прогресс не остановить, но выбор пути развития будет определяться сохранением или отказом от современной концепции денег как общедоступного и всеобщего эквивалента стоимости. Слово «общедоступный» ключевое.

Данный подход является неотъемлемой частью планов и мечтаний правых глобалистов/Фининтерна, предельный вариант этого будущего часто называется «электронный концлагерь»⁴⁶, в данном разделе представлена распаковка, доведение до предела этих идей.

⁴⁶ Катасонов В. Трансформация мировой закулисы. От «хозяев денег» к «хозяевам мира». М.: «Книжный мир», 2019.

На первом этапе речь идет о создании супергезелевских, «виртуальных», в понимании квантовой физики, денег. Указанные деньги существуют только в момент заключения сделки и ни секундой раньше и ни секундой позже. В рамках существующих денежных принципов операции с такими деньгами не будут видны внешнему наблюдателю, то есть их невозможно будет контролировать и облагать налогами. Эмитент квантовых денег (термин «виртуальные деньги» для большинства имеет совершенно другое значение) получает полную власть над экономической системой.

Для создания квантовых денег экономика должна быть замкнута, то есть речь идет о построении глобализма или крупного панрегиона, и вновь на праволиберальных принципах.

Все участники экономических отношений жестко и в обязательном порядке будут интегрированы в систему. У эмитента квантовых денег есть вся полнота информации, на основе которой он формирует «лоты», исходя из производственных способностей и потребностей каждого участника отношений социально-экономических отношений:

■ производимые товары (возможные), с четким описанием сроков и места создания;

■ необходимые ресурсы, с указанием объемов, сроков и места потребности;

■ потребности сотрудников (оплата жилья, заказ продуктов, погашение кредитов, страховки, услуг и т. д.);

■ потребности владельцев/бенефициаров производств;

■ потребности (необеспеченные соответствующим вкладом) элиты, системы эмиссии квантовых денег, репрессивного аппарата и др.

Далее в рамках экономики происходит автоматическое формирование и замыкание цепочек «обмена», фактически речь идет о десятках, сотнях тысяч и более связанных сделок, где владелец информации, исходя из своих «справедливых» представлений, производит определение моментальных/квантовых цен. Цепочки строятся до момента замыкания по всей экономике. Далее все сделки заключаются одновременно, квантовые деньги появляются, чтобы тут же исчезнуть, поглощенные контрактами.

Каждый участник системы получает перечень обязательств по ока-занию/получению услуг, продукции и т. д., с четкой привязкой по срокам, объемам, месту. В контрактах нет цен, есть лишь ваши обязательства или обязательства перед вами.

Модератор данной системы, который определяет текущую «справедливую» стоимость, является единственным владельцем информации о котировках, истории обмена, потребности, себестоимости и т. д. Остальные участники рынка не могут ничего сами посчитать и определить (разделение труда таково, что натуральный обмен вне системы не применим, а внесистемные эквиваленты стоимости отсутствуют). Все вынуждены открывать полную информацию о своем производстве, потребностях и т. д. Каждый период времени (неделя, месяц, год и т. д.) объем получаемых конкретным человеком благ будет автоматически рассчитываться исходя из:

■ общего положения и приоритетов в экономике и на предприятии;

■ индивидуального трудового вклада;

■ уровня лояльности системе;

■ текущих потребностей элиты, «государственных», репрессивных структур, что идут первым приоритетом.

Что в такой системе происходит с людьми? Все их потребности открыты, у человека нет возможности прийти и купить себе машину, он подает заявку на ее покупку, далее происходит автоматический анализ-прогноз, есть ли у него еще лимит на рассроченную «покупку». Если одобрение получено, то индивид получает машину, а платеж автоматически вешается в потребности/обязательства человека (оплата 1/50 физической машины каждый месяц). Не может или не одобрена покупка — свободен. Все крупные покупки идут через систему, схожую с современной системой одобрения кредита, и никак иначе, накопления простым человеком ни в какой форме не возможны.

Говорить о справедливости не имеет смысла — захотел представитель элиты в пустыне поиграть на вечеринке в снежки, количество пресной воды и электроэнергии, положенные одному человеку в регионе, на ближайшую неделю упало на пару процентов. Все связано.

Ежемесячный набор продуктов питания, вещей и т. д. фиксирован по стоимости и основным параметрам — все под лозунгом недопустимости перепроизводства и избыточного потребления. Мелкие, текущие покупки проходят в рамках допустимого ежемесячного лимита, пару процентов от дохода, а то и доли процента. Ведь свободные, несгораемые деньги существуют в отдельном контуре, фактически доступном лишь для элиты, у которой есть избыточное потребление, возможность выбора и т. д. Чем больше у человека свободных денег в доходах, позволяющих самому делать выбор, на что их потратить, тем выше его статус в обществе.

Возникает вопрос ответственности за исполнение обязательств, контрактов, приоритеты автоматического выбора, преференции и т. д. Все это решается социально-экономическими индексами предприятий и людей, которые будут плотно интегрированы в систему. Если у человека низкий индекс — обменные операции будут менее выгодны, крупные покупки, потребление будут запрещаться и т. д. Неблагонадежные люди будут получать меньше еды, медицинских услуг, лекарств и т. д. за одинаковую работу, «неправильные» предприятия будут получать менее выгодные контракты и т. д.

Речь идет не просто о полном контроле, а об отсутствии даже возможности понять степень несправедливости и волюнтаризма, единая мера сравнения отсутствует.

Если исчезает регулярный доход, то индексы конвертируются в блага и постепенно тратятся/сгорают, переводя человека на минимум потребностей. Запасы, резервы сделать невозможно. Данный подход заменяет систему социального обеспечения. Не можешь работать — постепенно тратишь заработанный индекс. Произойдет дичайшая деградация социальных отношений, атомизация общества, полная прозрачность социальной сферы. Смена деятельности, выбор профессии, заведение детей и т. д. — все это забирается у человека. Свобода выбора прерогатива элиты.

Потребности «государства» / заменяющей структуры удовлетворяются в общем контуре, только стоимость в квантовых деньгах на порядки меньше, чем для частника, или вообще равна нулю. И ни у кого нет возможности узнать, какая доля общественного продукта уходит на поддержание элиты, управленческого и репрессивного аппарата.

Электронная денежная система разбивается на несколько контуров: контур контрактов заключаемых с использованием квантовых денег, контур постоянных денег для элитного потребления и контур социальных индексов. Все эти контуры связаны, переход между ними легко контролируется.

Кстати, внедрение информационных технологий в советском обществе имело бы в качестве аттрактора построение закрытой системы, правда, с отсутствием избыточного потребления элиты и направлением всего общественного продукта на потребление населения, а в остальном никаких значимых отличий.

Автор надеется, что ему удалось донести представление о цифровом обществе, что так лоббируется правыми глобалистами, отечественными либералами и примкнувшими к ним. Муравейник, концлагерь, новое кастовое общество и т. д., назовите как хотите... Это предельное состояние развития, если во главу будет поставлено владение информацией.

Далее кратко опишем действия, что могут быть применены Фининтерном в рамках реализации доступных стратегий.

Фактически речь идет о самоубийственной атаке с целью разрушения и дефрагментации мира. США как единая сила должны быть разрушены, а ценные элементы управления и контроля разнесены по свету. Вооруженные силы, Силиконовая долина, Голливуд, СМИ и т. д. не могут быть подконтрольны структуре третьего уровня (руководство США). Аналогичная политика и в отношении других национальных государств и империй.

Шаг 1. Провокация войн и конфликтов по всей территории мира. Любые ресурсы и действия допустимы ради возврата и укрепления контроля над Белым домом и ФРС! Речь может идти о физическом уничтожении членов других элитных группировок.

Получение формального повода, форсмажора для списывания долгов мировой финансовой системы.

Шаг 2. Вывод IT индустрии в Индию (кастовая система как образ будущего для всего человечества). Перевод Голливуда в Новую Зеландию, институтов Бреттон-Вудской системы в ЕС и Китай. Запуск проекта «Центробанк центробанков» — скорее всего не получится, но пробовать нужно.

Шаг 3. Провокация внутреннего конфликта в США, развязывание террора, в идеале все это в сочетании с вооруженным конфликтом с Китаем в Южно-китайском море. США нужно довести до распада на части, чтобы флоты оказались по разные стороны новых границ.

Военный конфликт США и Китая приведет к прекращению морской торговли последнего, что повлечет обвал экспортноориентированной и зависящей от привозного сырья экономики, внутреннего социального взрыва и военного поражения — Китай также нужно разделить на несколько частей.

Шаг 4. Перехват денежных потоков от наркотрафика у государств и «приватизация» спецслужб (злые языки говорят, что ЦРУ, Моссад и МИ-6 контролируют до 90% мирового трафика).

Шаг 5. Получение контроля над вооруженными силами России на фоне полного уничтожения всей экономики — должен остаться только ВПК и роль мирового жандарма, без малейшей возможности использовать полученные ресурсы и преференции на свое развитие.

В итоге всех этих действий мировые финансовые элиты будут очень сильно прорежены, но и противники не смогут добиться своих целей, чем дадут другому крылу правых глобалистов — IT-шникам — необходимое время для ползучей экспансии.

Под лозунгами прогресса и развития в мире начался очень неоднозначный процесс, итогом которого видится создание единого субъекта — человечества. Но если в России (левоконсервативный проект) эти идеи породили понятие ноосфера, то у правых либералов это выродится, как в поговорке про благие намерениях, в кастовое общество.

Шаг 1. Перенос центра IT индустрии в Индию. Думаете это из-за большого количества индусов в отрасли? А вот и нет, кастовое общество как будущее человечества оптимальное социальное устройство для правых либералов.

Шаг 2. Развитие и отработка технологий big data, социального ранжирования, контроля и т. д. Всего того, что составляет «электронный концлагерь».

Разработка принципов и запуск пилотных проектов сетевого управления вместо государственно-чиновничьего аппарата.

Запуск общемирового доступа в Интернет, в обход государственного регулирования — мини-спутники, практически бесплатные коммуникаторы с выходом в сеть — каждый крестьянин имеет право, а потом будет и должен, читать и смотреть «правильную» информацию.

Шаг 3. Перехват контроля над виртуально-информационным пространством путем интеграции в элиту (новый набор вместо финансистов) глав сетевых структур, то есть достаточно создать значимую в масштабах мира, устойчивую и завязанную лично на тебя сетевую структуру (начиная от экологического движения, заканчивая религиозной сектой или кассами взаимопомощи) для получения личного членства в элите.

Шаг 4. Унификация информационного пространства, жесткий контроль мнений (методика отработана на Википедии), корректировка истории, введение общечеловеческих, объединяющих смыслов. Фактически жесткий диктат и уничтожение архаичных форм элементов для большинства населения.

Шаг 5. Внедрение экономики эффективного потребления, то есть потребление остается одним из столпов, но появляется регулирование с помощью социальных индексов, то есть управлением поведением.

Переход от денег к бартерным цепочкам — для конкретных поку-пок/продаж генерируются обязательства/векселя (та самая технология блокчейн), подбираются пары для обмена (грубый пример — многосоставные альтернативные сделки на рынке недвижимости), рост цепочек ведется до тех пор, пока не происходит замыкания. После этого все обязательства разом погашаются. Имеем «супер гезелевские деньги», которые обесцениваются разом и полностью, не позволяя делать накопления.

Глобальный контроль обеспечивается контролем над механизмами генерации обменных цепочек и информационной средой. Все как было описано ранее.

Такие образом, степень опасности действий «программистов» не стоит недооценивать, их действия могут полностью изменить человечество и далеко не в лучшую сторону — кастовое общество и контроль разума, с точки зрения христианства это будет сатанизм.

И да, будущее правые либералы видят в кастовом обществе. Именно поэтому центр IT индустрии переносится в Индию. Где уже около 3 тысяч лет существует система каст — суть пород людей. Защитники кастовой системы говорят, что она позволяет сохранить все покоренные народы, предотвратить смешение. Вот только упускают, что у народа оставляют и искусственно культивируют только одну из его черт, например — войны, ткачи и т. д., а все остальное многообразие уничтожается.

Как это будет происходить в будущем? По мнению правых либералов — специализация конкретного народа будет определяться тем, что он лучше всего делает в мировой системе разделения труда. Следующее поколение учится по строго ограниченной, но очень специализированной программе, например все евреи ашкенази с детства учатся на врачей. По достижению взрослого возраста, кто не смог стать хорошим врачом, ну нет данных — отбраковывается, социальный индекс понижается, то есть новые неприкасаемые. Переучиться человеку негде, на работу его не берут, социальные индексы отрицательные. Несколько поколений одной и той же специальности, конечно, повысят качество специалистов, вот только развития общества не будет. Да здравствует евгеника!

А нужно ли развитие правым глобалистам.

Если ничего по первым двум сценариям не будет получаться, а вера в необходимость глобального мира будет жить, то остается лишь перевернуть доску. И эти люди пойдут на все, по их мнению нужно исправлять причины всего, то есть мир должен лишиться архаичных элементов, культуры и религии, отринуть привязанность к традиционному производству.

Это самый мрачный сценарий — ядерный огонь над Ватиканом, Иерусалимом, Меккой и Мединой, уничтожение побережья Китая и США, полчища обезумевших арабов, уничтожающих Европу как месть за Мекку.

Подробнее раскрывается в стратегии Исламского мира «Черный ислам (салафиты)».

После того как все немного успокоится и самых буйных вырежут, окажется, что потеряны многие национальные государства и существует множество независимых анклавов по 15-25 млн человек смешанного населения без традиций и . связывающие мир воедино глобальные финансисты/торговцы.

В рамках реализации этой стратегии мы сможем увидеть мировые сценарии «Мир полисов» или «Мир корпораций», о последнем очень часто и откровенно мечтают сторонники праволиберального будущего.

В заключение хочется сказать пару слов, автор очень надеется, что стратегия правых либералов не будет реализована ни в одном из направлений, поскольку в случае их успеха мир потеряет значительную часть своего многообразия. Люди станут серыми и одинаковыми — гомогенная среда не рождает развития, а без развития жизнь лишь существование.

За счет стратегических ошибок, допущенных в проектировании структуры управления глобальным миром, Фининтерн потерял свой шанс на построение единого глобального мира на своих принципах.

Несмотря на то что шанс вернуть контроль над США как главный инструмент глобального регулирования еще остался, даже в случае успеха, удержать существующую структуру не удастся позже 2030 года.

Фининтерн будет вынужден менять свою стратегию, становиться все более сетевой державой, брать под контроль информационное поле, принимать в свою элиту глав/владельцев сетевых сообществ, уходить в тень, формировать инфраструктуру для «электронного концлагеря». Все это будет делаться для одной цели — перехвата управления в отдельных землях (территории, население, элиты, ресурсы, потоки), как только там будет ослабевать внимание и контроль других держав.

Ну и собственно стремиться брать под свой контроль все научные, технические и социальные технологии, чтобы использовать их для возврата позиций. Ну и космические технологии будут у Фининтерна в приоритете.

Также нельзя забывать про такие варианты, как переворачивание игровой доски и погружение мира в архаику для осуществления мечтаний корпоратократии о мире корпораций или мире полисов.

Стратегия континентальной Европы одна из самых сложных в плане реализации, уж очень мало осталось на континенте здоровых сил для борьбы за будущее и сохранение доминирующей в последние столетия в мире цивилизации. Причем винить в этом некого, кроме самих европейцев, что позволили сделать с собой это.

В качестве субъекта, выступающего от имени и в интересах континентальной Европы, будут консервативные элиты. Их задача — спасти и сохранить европейскую цивилизацию, как бы тяжело это не было. С большой долей вероятности сделать они уже ничего не успеют, но не будем заранее списывать Старый континент, тем более там остались реликты предыдущих эпох и традиций, которые при должном внимании могут превратиться в семена и дать здоровые всходы.

Если для консервативных (промышленных) элит США стратегия содержала игру первым номером, то их европейским собратьям остается лишь внутренняя перестройка в надежде, что ближайшие двадцать лет про Европу никто не будет вспоминать.

При сохранении праволиберального глобального мира Европа так и продолжала бы находиться под властью Фининтерна (рис. 47) в лице его дочерней структуры — бюрократии ЕС. Вот только данный сценарий закрыт, а у евробюрократии нет будущего.

При наступлении катастрофичных сценариев у Европы есть только один позитивный вариант — реализация Россией инерционной стратегии «Третий Рим», во всех стальных случаях Старый континент ждут Темные века, с исчезновением с карты известных нам стран и народов.

При распаде мира на панрегионы в качестве конструктивных «стратегий победы» (хотя тут больше подходит «стратегии выживания») возможна стратегия «Новая Византия» с возрождением Австро-Венгрии, а также стратегии России («Третий Рим») и Британии («Второй Константинополь»). Правда, последние превращают континентальную Европу в объект в обмен на защиту, но зато оставляет шансы на возрождение.

Приоритетной для континентальных элит является сценарий «Новая Византия».

В условиях усиливающегося кризиса ЕС практически каждого консервативного политика единомышленники сравнивают с Трампом, а противники с Путиным, ожидая и предсказывая аналогичные действия и ходы. Вот только будущее не так просто и тривиально, полные аналогии встречаются крайне редко. Проблемы Европы только начинаются, на их фоне даже гражданская война в США не выглядит чем-то катастрофичным

Если все же пытаться проводить параллели, то в грубом приближении происходящее последние годы в Европе можно соотнести с концом 2014 — началом 2015 года в США. Вот только есть значительные отличия, которые направят развитие событий совсем по другой траектории.

Следя за событиями в Европе, большинство как внешних, так и внутренних наблюдателей выделяют два наиболее очевидных и знаковых противоречия: брюссельская бюрократия ЕС против Британии и она же против национальных элит/проектов. Иногда идет попытка разбирать треугольник противоречий, ну а глубже смотрят крайне редко, да и влияние другие игроков рассматривается изолированно (рис. 48).

Периодически возникают противоречия, что не укладываются в указанный выше треугольник. Тогда происходит изолированный и игнорирующий все остальные разбор биполярных конфликтов/союзов в отдельных странах: мигранты против национальных властей, левые силы против государственных структур, мигранты в союзе с левыми и т. д.

Внутренних игроков больше, чем кажется, и они далеко не монолитны, в частности интересы отдельных национальных проектов всегда противоречат друг другу, например, представления поляков о будущем не совпадает с мнением абсолютно всех соседей, и таких примеров много.

Кто-то из будущих общеевропейских игроков уже проявился, другие еще не обрели субъектность и значимость. За многими национальными проектами в тени прячутся старые, гвельфские континентальные элиты и Ватикан, а ЕС является дочерней структурой правых глобалистов — Фининтерна. Два этих игрока проявлены, заметны и субъектны.

Несколько последних лет иммигранты создают сетевые структуры на базе диаспор и все более активно и скоординировано продвигают интересы и политику Исламского мира. Ну а левые глобалисты ищут себя, склоняясь к продолжению пути Троцкого и Ленина, в стремлении к «мировой революции».

Не нужно обманываться названием партий и движений, смотрите по делам их. Практически все традиционные социалистические партии в Европе, суть те же правые глобалисты, с приматом частной собственности над общественными интересами.

Участие США, как, впрочем, и России, в европейских раскладах вторично — «мы желаем успеха всем сторонам конфликта». Не нужно обманываться, да есть симпатии и антипатии, но основы для долговременного и плотного союза нет ни с одной из внутренних группировок. Именно поэтому Трамп раздает авансы откровенным противникам.

Таким образом, видимая часть противостояния в Европе заметна и очевидна, вот только скоро на поверхность выйдут новые общеевропейские силы, которые пока не воспринимаются в качестве потенциальных игроков, а зря.

Стоит ли России искать в Европе постоянных союзников? Нет, наши долгосрочные интересы не совпадают, да и не готовы европейцы сделать ставку на долгосрочный союз с нами, все время будут вертеться и пытаться идти на сепаратные переговоры.

Попытки экспертов провести параллели с США не случайны, и там и там привычная картина мира дала трещину (рис. 43). Вот только в Европе нет аналога промышленных элит США, что обладают ресурсами, влиянием и готовностью взять всю власть и ответственность за будущее. Перспектива Европы — трата времени и ресурсов на продолжительную позиционную борьбу нескольких игроков между собой. Перед нами проблема, которая грозит перерасти в катастрофу.

Один из полюсов последнего десятилетия, а именно Британия, в самое ближайшее время вывалится из общеевропейской мозаики, старые балансы исчезнут.

В США напряжение и противоречия кристаллизируются, формируется двухполюсное поле борьбы — промышленные элиты США против Фининтерна. Интересы и влияние других игроков минимизировано. В неустойчивости текущего, тяжелого положения долгосрочный выигрыш. Двойное противоречие не может существовать долго, его разрушение лишь вопрос времени. Даже в худшем случае ужасный конец лучше ужаса без конца.

В общем виде ситуация на Старом континенте будет складываться следующим образом:

1. Проникновение представителей контрэлиты во власть (правые консерваторы в форме национальных проектов).

2. На общеевропейском уровне происходит утрата монополии евробюрократии и правых либералов на власть и идеологию.

3. Обретение субъектности мигрантов («Халифат») и леваков («Интернационал») в формате надгосударственных сетевых структур.

4. Формирование собственной конфигурации противоречий в каждой из стран/территорий (институционализация группировок на национальном уровне):

■ изначально один очень сильный игрок (Венгрия — национальный проект);

■ две конфликтующие стороны, остальные незначительны (Польша — правые либералы vs национальный проект);

■ три или четыре значимых стороны конфликта (Франция, Германия и т. д.).

5. Жесткое противостояние внутри каждой страны. Полная утрата реального влияния общеевропейских институтов и объединений.

6. Привлечение конфликтующими сторонами в качестве союзников внешние силы, как из других стран Европы, так и из-за пределов Старого континента.

7. Победа (две конфликтующие стороны) или формирование устойчивых во времени противоречий (три и более стороны).

8. Проведение жесткой внутренней политики — национализм, фундаментализм, фашизм, «диктатура пролетариата» и др.

9. Зачистка представителей и религиозных/социальных/этнических групп поддержки проигравших, вплоть до геноцида.

10. Переход противостояний на межгосударственный уровень — победившие силы от имени стран начнут прямо вмешиваться в дела соседних стран/территории (ввод войск), прикрываясь интересами своих единомышленников.

11. Долгая борьба, ведущая к распаду Европы на несколько частей / утрате окраин.

Для понимания масштаба и продолжительности ожидающих Старый континент проблем небольшое уточнение — сейчас происходит переход только на второй этап, впереди еще очень много веселого и интересного.

Скандинавия и Бенилюкс столкнутся с противостоянием: правые либералы, леваки и иммигранты. Франция и Германия получат противостояние четырех сил и скорее всего раздробятся до уровня провинций, в каждой из которых будет своя борьба. Восточноевропейские страны узрят противостояние национальных проектов и правых либералов. Палитра будет крайне разнообразна.

Таким образом, если в США победа одной из сторон станет основой для формирования новых правил, конвенций и т. д., то в Европе станет лишь прологом для следующего такта жесткой борьбы. К тому же противостояние трех центров сил устойчиво, то есть хаос и отсутствие субъектности станут проблемой на долгие годы, а то и десятилетия.

Если предоставить ситуацию самой себе, то появится громадное разнообразие форм государственности, начиная от республик и тираний, заканчивая эмиратами и полисами. Лет через 20-30 придет новая волна объединения, с совершенно другими границами и на других принципах. Вот только никто не даст этого времени, внешние интересанты будут с большим удовольствием ловить рыбку в мутной воде.

К настоящему моменту в Европе сложилась крайне тяжелая, с точки зрения долгосрочных перспектив ситуация:

■ смыслы и идеи исчерпаны полностью, культурный код размыт и заляпан грязью — после 2012 года это стало ясно всей элите континента;

■ успешно воплощена в жизнь политика «нулевой пассионарности» населения;

■ женщины не рожают, мужчины не хотят защищать, то есть биосоциальная система лишилась базовых инстинктов и не способна к воспроизводству;

■ цивилизация перестала быть христианской, не смогла вернуться назад, чтобы стать языческой («Третий рейх» проиграл), а стала деструктивной эколого-сатанинской;

■ провалилась попытка интегрировать городских неоварваров (понятно, что химерическая конструкция, но они надеялись на успех...) — пришлые оказались не готовы к чему-либо конструктивному.

Если сохранятся существующие тенденции, то Европа уже в ближайшие годы вспомнит, что такое Темные века, как было после распада Римской империи.

Таким образом, кризис очевиден и кажется неизбежным, но возникает вопрос — а вдруг мы сможем управлять кризисом? Ведь научились же люди управлять кризисами личности, коллектива, небольшой страны. Так почему бы не сделать еще один шаг — научиться управлять кризисами на уровне народов/этносов и суперэтносов?

В истории человечества не так много различных сюжетов, решение диалектических противоречий в развитии приводит к тому, что каждый следующий этап является отрицанием предыдущего и не совпадает со всеми этапами, бывшими ранее. Построение Европы на либеральных принципах более невозможно. Сегодняшнее плачевное состояние является следствием бездумного следования либеральному курсу.

Отдельные регионы еще могут сохранить либеральные принципы («Новая Ганза»), но континент имеет шанс пересобраться лишь на консервативных принципах. При этом будет конкуренция/слияние левой — коммунистической идеи (социалистические партии обанкротились) и правой — националистической. Итогом будет национал-социализм — консервативный и чуть больше левый, чем правый проект, с очень сильным влияние христианства. Понятное дело, что после Третьего рейха термин национал-социализм считается неприличным, но использовать близкие по смыслу названия — национал-коммунизм, этно-социализм и др. не вижу смысла. Приоритет будет не у этнического происхождения, а у разделения психоисторических смыслов. Если считаешь себя членом народа, знаешь его язык, любишь его культуру и историю, придерживаешься традиционной веры — ты часть этого народа.

В экономическом смысле это будет сочетание советской Югославии и современного Китая.

Населению Европы нужны новые культурные и этнические коды, которые будут продолжением христианской и античной Европы. Необходимо запускать процесс нового этногенеза, а с учетом того, что в основе обособленности народа от соседей лежат различия по языку и религии, перемены будут значительными.

В истории Европы уже был интересный сюжет сохранения европейской культуры и смыслов — Ромейская империя или как ее позже назвали — Византия, своеобразный заповедник, хранилище и музей, где соблюдалось спокойствие, пока весь остальной континент погружался в хаос. Есть только одна стратегическая проблема — у Византии не было своего будущего, она жила прошлым. Но это уже второй этап проблемы. Между гибелью и застоем с неясными перспективами лучше все же выбрать второй путь.

В Европе необходимо создать Новую Византию, где в роли

Константинополя будет ... Вена.

Таким образом, Европа будет пересобрана вокруг Нового ядра, отринув либеральные отмершие окраины (ампутация конечностей лучше гибели всего организма), на консервативных, в большей степени левых, чем правых принципах.

Кто войдет в Новое Ядро Европы? У кого осталась хоть какая-то пассионарность, консервативные ценности и готовность к борьбе? Есть ли еще имперские народы, способные собрать других вокруг себя и жить в союзе? Да, их не так много и они слабы, но хоть что-то (перечень по мере убывания энергии и значимости в будущем) (рис. 50):

■ австрийцы

■ венгры;

■ сербы, хорваты, словенцы;

■ восточные немцы;

■ чехи, словаки;

■ баварцы;

■ северные итальянцы.

Полякам уготована роль контръядра, этакой бабы-яги, которая всегда против. Последние несколько десятилетий в ЕС эту роль искрометно играла Британия. Галиция не отнесена к территории непосредственно Польши, так как в этой конфигурации она не будет передана полякам.

Скандинавия, Бенилюкс и ряд других морских держав сохранят либеральные ценности (они им имманентны) и будут строить Новый Ганзейский союз. Британия будет курировать Новую Ганзу и параллельно возрождать свою империю — но это описано в отдельной главе.

Остальные европейские страны станут периферией, дикими землями, которые постепенно будут отвоевываться цивилизацией.

Как ни печально, но самые развитые страны окажутся на самом дне. Империя будет пытаться защититься от внешних варваров за счет варваров, осевших внутри ее границ ранее. В прошлый раз это помогло лишь оттянуть гибель (Рим был разрушен, Италия обезлюдела, императорские регалии отправлены в Константинополь), может, в этот раз получится запустить новый европейский цикл без Темных веков?

Шаг 1. На фоне обостряющегося экономического кризиса и падения социального уровня жизни растет уровень страха и отсутствие ощущения комфорта у населения. В Вене заключается новое военное соглашение об образовании общеевропейских сил («Венский договор»). Штаб и органы управления размещаются здесь же.

Воинские части формируются по территориально-национальному принципу. Представители других стран выступают лишь как инструкторы.

Шаг 2. На фоне ухудшения уровня жизни, роста национальной напряженности и прекращения финансирования Восточной Европы появляются предложения о возрождении всеобщей воинской обязанности, расширении армии и т. д. По странному стечению обстоятельств, воинская обязанность принимается только на территориях будущего Нового ядра (там еще готовы умирать за Родину). В остальных странах идеи отвергаются с негодованием или обкладываются таким количеством исключений, что служить будут лишь добровольцы — виват либеральные принципы.

Мигранты и их потомки до трех поколений освобождаются от призыва — уступка либералам, да и добровольцы из их числа всячески не допускаются до службы.

Денежные выплаты военным оказываются выгодны лишь жителям Восточной Европы, что делает службу популярной альтернативой безработице. Финансирование армии идет из общеевропейского бюджета, первые годы...

Шаг 3. Идет активный саботаж существующих механизмов ЕС. Вышеградская группа выступает жупелом и тормозом всех начинаний, активно поддерживаются центростремительные тенденции. Постепенно практически во всех континентальных странах к власти приходят консервативные силы, начинается зачистка национальных чиновничьих структур от либералов.

Для беженцев и мигрантов создаются лагеря за пределами территории ЕС — арендуются площади для размещения экстерриториальных городков беженцев (лагерями называть неполиткорректно). Север Африки, Турция, Украина . Внешняя граница лагеря не охраняется, хочешь — уходи. По сути, это вынесенные во вне трущобы с бесплатной едой.

Все новые беженцы отправляются в эти городки, на территорию ЕС путь им отныне запрещен (полная дактилоскопия). Правда, перекрыть все границы не получается, да и либеральные настроения еще сильны.

Шаг 4. Полная парализация общеевропейских институтов — отказ национальных правительств подчиняться, вето на все, угрозы массового выхода из ЕС и т. д. События набирают ход под давлением очередной волны мигрантов с Ближнего Востока, Турции, Африки.

Новая волна насилия со стороны мигрантов в городах и парализация системы управления в ряде наиболее развитых стран из-за неспособности дать адекватный ответ на террор.

Шаг 5. Преодоление Великого раскола — восстановление евхаристического общения Рима и Восточных церквей. Папа Римский возвращается на первое место в диптихе. Под лозунгом возврата к традициям католическая церковь отказывается практически от всех либеральных нововведений и принимает Символ веры православной церкви, отказ от сидения на Престоле и непогрешимости Папы. «Два обряда — одна вера». Вот только вес, значимость и ресурсы Ватикана несоизмеримы с остальными церквями.

Запускается процесс объединения епархий и объединение разъединенных верой народов (процесс на несколько поколений).

Обе Церкви возвращаются к принципам не стяжательства — завоевывая моральный авторитет, что особенно важно в условиях кризиса. Политика Брюсселя последних десятилетий предается осуждению и анафеме как уничтожившая европейскую культуру — Церковь вступает в жесткую открытую конфронтацию со структурами управления ЕС.

Народам дается цель, смысл жизни и идеология — социальная справедливость для своих. Права гражданина превыше прав человека, права гражданина можно лишиться, если перестать исполнять обязанности — это будет основой для выдворения мигрантов.

Шаг 6. Роспуск ЕС, при сохранении «Венского договора» для стран Нового ядра (единого командования), к этому моменту большинство военных и частей оказываются с/на территории бывшей Австро-Венгрии.

На территории Нового ядра или в непосредственной близи странным образом оказываются практически все старые деньги Европы и аристократические рода (гвельфская аристократия).

Шаг 7. В странах Нового ядра начинается жесткая антиэмигрантская зачистка (оптимально лет через пять после начала реализации стратегии):

■ отмена всех социальных пособий для не работавших более трех лет и не имеющих инвалидность (местные могут идти в армию или полицию, для мигрантов этот путь закрыт);

■ в ответ на волну преступлений (денег больше не раздают, других доходов нет) принимается принцип «нулевой толерантности» к преступлениям (максимальный срок наказания, ускоренный судебный процесс, использование оружия при задержании и т. д.);

■ ввод войск в города для наведения порядка (практически все военнослужащие оказываются на территории Нового ядра и состоят из местного коренного населения);

■ лишение гражданства за любые уголовные преступления по решению суда и выселение в городки беженцев за пределами бывшего ЕС;

■ выдавливание нелояльного населения за пределы стран Нового ядра, введение пограничных кордонов на границах.

На фоне этой борьбы (есть образ врага), нищеты и страха происходит повсеместное установление национал-социалистических режимов. Ограничение прав собственности (собственность священна только пока используется на благо общества), новых принципов социальной справедливости и т. д.

Шаг 8. Набирают ход локальные войны и передел границ. Ключевой принцип — «кровь, почва, история». Начинается геноцид албанцев, бошняков, турок, арабов и т. д. При этом отказ от языка/веры делает человека своим (приоритет разделения психоисторических смыслов, а не крови). Запускается массовое выселение народов — для предотвращения конфликтов в будущем.

Параллельно происходит хаотизация стран периферии — все недовольные выдавливаются туда. Своих боеспособных войск там практически нет.

Шаг 9. Политическое объединение стран Нового ядра. В основе лежат принципы мирного и уважительного сосуществования всех коренных народов, но полный запрет на национальную автономию и идентичность для всех приезжих.

Отказ от национальной/религиозной традиции равнозначен отказу от будущего в государстве. Идет копирование принципов Израиля как государства еврейского народа.

Шаг 10. Начинается зачистка/интеграция европейских стран новой периферии, с выселением некоренного и нелояльного населения (либералы, ренегаты и просто тунеядцы).

Все эти события сопровождаются процессами этногенеза — появление новых народов.

Какая внешняя политика. Не потерять бы себя.

Важнейший внешний риск — Россия, которая планирует забрать себе Восточную Европу (без последней вся стратегия не реализуема). При этом Россия сохранила более сильные имперские и консервативные традиции, чем народы Нового ядра. К тому же Москва — «Третий Рим», а тут попытка создать четвертый.

В рамках консервативной стратегии у части европейских элит будет отдельная линия — новым Константинополем должна стать Москва, да и российские правоконсервативные круги будут этому усиленно способствовать (см.: Стратегия России «Третий Рим»). Вот только для России это проигрыш в стратегическом плане — высокий риск отказа от развития.

Восточная Европа интересна России как для генерал-губернаторства, территории и люди для ассимиляции и интеграции, без какого-либо обременения в виде развалин Западной Европы и Ватикана с гвельфскими элитами. То есть возрождение России должно происходить за счет будущего Европы, а не наоборот.

Отдельно нужно сказать про Британию — та будет всячески пытаться оттянуть на себя часть Новой периферии, удерживая либеральный шаблон. Для севера это скорее всего получится — Новая Ганза будет малоприятным соседом.

Политика по отношению к странам и народам Ближнего Востока и Африки у европейцев будет определяться страхом ассимиляции, то есть много агрессии и ненависти.

Конфигурация противоречий в Европе значительно сложнее биполярного противостояния в США: промышленные элиты против Фининтерна. Традиционный ландшафт перекраивается: Британия выталкивается из общего пространства, планируя создать свой отдельный панрегион, ЕС ослабевает, национальные проекты возрождаются, и на сцену выходят два дополнительных внутренних игрока — иммигранты, представляющие интерес Исламского мира (региональный проект), и леваки (глобальный проект). В каждой из стран Европы будет формироваться свой каркас конфликтов и борьбы.

В Европе, в отличие от США, не будет единого победителя в ближайшие несколько лет, так на одной территории выиграют правые либералы, на другой — мигранты (разделят Скандинавию и Бенилюкс). Национальные проекты победят на землях бывшей Австро-Венгрии, ГДР и северной Италии, ну а Франция и западная Германия превратятся в зоопарк, где в каждом из вольеров будут разные животные.

К моменту когда в остальном мире будут определены победители и сформированы панрегионы, в Европе все еще будут продолжаться разборки. Без вмешательства внешних сил, следующим этапом будет попытка одной из сторон, опираясь на земли, где они победили, «оказать помощь» своим единомышленникам по соседству. Вот только ресурсов на это ни у кого не будет, а масштаб схватки будет запредельно жестким и кровавым.

Именно для предотвращения войн и конфликтов на данном этапе и нужен Европе арбитр, жандарм, который на пару десятков лет возьмет на себя ответственность и приведет Старый свет в порядок. Наиболее оптимальной в это роли континентальным элитам и Ватикану видится Россия. Собственно стратегия «Третий Рим» и является реализацией/ противостояние этим чаяниям.

Повторим еще раз, автор не очень верит, что предлагаемая, да и любая другая конструктивная стратегия для консервативных кругов Европы будет реализована, слишком мал зазор между настоящим временем и началом Темных веков, слишком низкий уровень пассионарности, энергии и инстинкта самосохранения у европейских народов.

С высокой вероятностью, время для изменения современной Европой упущено. Возрождение маловероятно, и от Темных веков нет спасения.

Если стратегия «Новая Византия» будет реализована, то на нее потребуется минимум 15-20 лет, и то, это будет рассматриваться как чудо, уж больно низкий уровень пассионарности у европейцев. Если начинать действовать вчера, то к 2035 году можно надеяться на достижение хотя бы приемлемого результата, вот только в реальности ранее 2040 года вряд ли что-то получится, да и то, это будет не полноценный панрегион, а всего лишь его основа — геостратегический игрок. Таким образом, Европа не сможет гарантировать себе место в лидерах триполяр-ного мира, ей остается лишь надеяться на ошибки других, в частности медленное восстановление США своих позиций.

Для России же самое главное — не повторить судьбу Византии, что сохранила европейское наследие и культуру, но погибла, получив вместо благодарности и помощи удар в спину и предательство. А консервативные элиты Европы, не сумев создать «Четвертый Рим», будут всячески подталкивать нас на этот тупиковый путь.

Европа должна восприниматься Россией ни как территория для развития, а исключительно в роли источника вывоза технологий, промышленных мощностей и остатков вменяемых людей для Дальнего Востока России.

Китай. сколько мифов и сказок посвящено его будущему, каких только прогнозов, сказанным с придыханием, не услышишь. Послушаешь и кажется — все четко и правильно, а стратегия Китая изначально самая верная, ведь он мыслит и планирует столетиями. Вот только реальность далека от фантазий и наиболее актуальный вопрос — как придется вертеться и меняться Серединному государству, чтобы в очередной раз не оказаться в эпохе хаоса и раздробленности.

Говоря о Китае, мы представляем себе Россию, население которой стало раз в 8-10 больше, и представляем, чтобы мы сотворили с этим маленьким и беззащитным миром. Так вот, китайцев всегда было больше в разы, что-то принципиально поменялось за века?

Слона можно изучать по-разному. Можно стать натуралистом и провести всю жизнь в саванне, изучая поведение, образ жизни, рацион питания зверушек. Можно пойти в зоопарк, и тогда основное внимание будет сконцентрировано на условиях содержания, продолжительности жизни и размножения в неволе. Но можно ведь смотреть с позиции охотника — где и как эта скотина пройдет и как его лучше пристрелить, чтоб шкурку не попортить. И вот охотнику все равно, о чем слон думает, какие смыслы вкладывал в узоры грязи и грациозную походку, какие у него были цели и планы по покорению окрестных земель.

В отличие от профессиональных китаистов, добрая часть которых получает гранты от китайской стороны, автору сугубо безразличен великодержавный ханьский шовинизм, что стал следствием столетий господства конфуцианской этикосоциальной концепции. Все китайское есть эталон цивилизованности, культуры, все остальное — варварство, неполноценное и несовершенное подражание: автор не в терапевтической позиции, чтобы с этим бороться, да и что «янгуйцзе» (заморские черти), «да бицзе» (длинноносые), «ляо мао» (облезлые) и «сусю» (советские ревизионисты) могут понимать в совершенстве?

Не будем злоупотреблять избыточным символизмом китайцев, игрой в иносказания и шарады. Высокая контекстность речи важна, но в больших дозах и лекарство превращается в яд.

Если читателям интересен другой взгляд, с одной стороны, отличный от профессиональных китаистов, с другой — понятный большинству русскоязычной аудитории, автор советует книгу М. Г. Делягина про Китай⁴⁷.

Начнем рассмотрение с главного ограничения стратегии Китая, того, что вяжет его по рукам и резко сужает поле возможностей — дичайшего структурного дисбаланса.

Современный Китай можно условно разделить на три экономических контура. Статистика Поднебесной вещь в себе, погружаться в это сочетание сознательной дезинформации и кривых международных методик нет никакого желания, обозначим лишь общие черты:

1) аграрный (нулевой технологический уклад) и текстильный (первый) Китай, составляющий большую часть населения, из которых миллионов 250 неграмотных. По уровню разделения труда и доходу этот Китай соответствует России 30-х годов, а то и раньше;

2) индустриальный Китай — доминирование промышленности второго, третьего и четвертого уклада, что соответствует разделению труда в городах СССР начала 80-х годов, но есть незамкнутые циклы производств пятого уклада;

⁴⁷ Делягин М., Шеянов В. Империя в прыжке. Китай изнутри. Как и для чего «алеет Восток». Главное событие XXI века. Возможности и риски для России. М: Книжный мир, 2015.

3) постиндустриальный Китай — Гонконг, Шанхай (финансовые центры) и др.

Первый Китай живет сам по себе, он замкнут, мало потребляет и практически не связан с миром — для покупки чего-либо сложнее лопаты нужно копить, велосипед роскошь и т. д. Третий также понятен, в марксистско-ленинской терминологии — классический паразит из эпохи монополистического капитализма. Вся проблема в индустриальной части, именно она не позволяет всему Китаю стать самодостаточным и пойти вперед.

США столкнулись с проблемой специализации на пятом технологическом укладе, для сбрасывания оков которого им грозит гражданская война. Китай перегружен производством с нулевого по четвертый уклад,

причем если бы он развивался с ориентацией на внутренний рынок, то есть повышал внутренний спрос, то проблем бы не было. Великий вождь и учитель, товарищ Сталин, проводя коллективизацию, создал потребителя сельскохозяйственной техники, а высвободившееся от повышения производительности труда население ушло работать в города. Китай же этим не заморачивался — практически вся продукция направлялась на внешний рынок. Поэтому если взять структуру распределения населения по производствам разных укладов, например ЕС в качестве эталона развитой страны, то мы увидим дикий перекос (на рисунке 51 приведена иллюстрация к методике сравнения, для наглядности). Чтобы избавиться от этого дисбаланса нужны десятилетия. Кто думает, что все просто — возьмите структуру специальностей в процентах для развитых стран или хотя бы в СССР конца 80-х и придумайте, как быстро добиться того же с китайцами. Сколько нужно врачей, учителей, инженеров, ученых и т. д. не в абсолютных цифрах, а в применении к гигантскому базовому населению Китая? Сколько нужно людей со среднеспециальным и высшим образованием вместо полуграмотных крестьян? Сколько времени понадобиться, чтобы создать систему и дать нужное образование сотням миллионов? Где взять столько природных ресурсов?

Надеюсь, не нужно объяснять, что для необходимого высокого внутреннего спроса должна быть высокая производительность и высокое разделение труда в стране в целом?

Что же привело к таким диспропорциям?

К настоящему моменту Китай сделал две стратегические ошибки, которые дали ему выигрыш в кратко- и среднесрочной перспективе, но обернулись большими проблемами в долгосрочной. Сейчас Поднебесная на перепутье, сделать для комплекта третью ошибку или нет:

1. Поверили США и построили экономику, опирающуюся исключительно на внешние рынки — забыли Великого кормчего Мао Цзэдуна;

2. Поверили либеральным экономистам в 2008 году, что кризис имеет циклическую природу, и вместо экстренной перестройки экономики начали создавать дополнительные производственные мощности и повышать внутренний спрос инфраструктурными проектами индустриальной эпохи — работы Розы Люксембург остались не у дел;

3. Осталось лишь поверить Фининтерну, Британии и условным «Ротшильдам» и попытаться перехватить лидерство в праволиберальном глобальном проекте у США, полностью отринув труды В. И. Ленина и К. Маркса.

Про погоню за быстрым ростом и игнорирование внутренних проблем в течение десятилетий сказано много, складывается впечатление, что государство просто боялось социальных бунтов и волнений — все на сохранение роста экономики.

Бытует миф о великой пользе государственных инвестиций в инфраструктуру, только во всем надо знать меру и инвестиции нужно направлять в отрасли с максимальным мультипликатором. И если в Америке 30-х годов это была инфраструктура для перехода в четвертый технологический уклад, то на входе в шестой уклад вливать дикие средства в инфраструктуру для четвертого уклада не то что не оптимально, а просто глупо. Да и скоростные пассажирские поезда — это не научная, а чисто прикладная инженерная задача.

Экономика Китая построена на положительном сальдо внешнеторгового баланса и диких государственных инвестициях. Каков масштаб проблемы?

Инвестиции в основной капитал в Китае на протяжении многих лет составляют 42-43% от ВВП, тогда как в среднем по миру — 20-22%. Если бы это был одноразовый всплеск, то проблем нет, но тут история на десятки лет, все необходимое сделано на многие годы вперед. Значительная часть инвестиций вообще не имеет экономического и общественного смысла. Добавляем экспорт в размере 20% от ВВП и получаем, что минимальное падение экономики Китая после исчезновения глобального рынка, перехода к панрегионам и прекращения необоснованного инвестирования составит от 30% до 50% (рис. 52).

Что будет с населением после такого падения экономики? А с учетом того, что основной удар придется по-городскому, начавшему жить хорошо населению? Обратно в деревню прозябать на несколько долларов в день от городских квартир, компьютеров, машин?

Думаю, теперь понятно, почему Китай вдруг стал поборником глобализации. Дичайшее падение уровня жизни городского населения, внутренний социальный взрыв, период раздробленности... А дальше опять объединение? Не факт. Мир стал меньше, расстояния сжались, противоречия обострились. Дадут конкуренты Китаю шанс? Не думаю, следующий план прост и очевиден, обычная психоисторическая война:

■ разделение Китая на несколько государств путем «возрождение» старых традиций;

■ усиление отдельных этнических идентичностей — Вьетнам, Корея, Монголия ведь тоже могли стать китайцами.;

■ проведение реформы письменности — иероглифическое письмо сложно для простого населения, надо упрощать. В каждой «возрожденной» стране будет своя реформа — где-то переход к слоговому письму, где-то звуковому, где-то сокращаем количество иероглифов и т. д., главное, чтобы подальше от общего корня и основы;

■ в отдельных странах меняем образовательный шаблон, с уклоном на логику и др.;

■ проводим религиозные изменения, в разных странах волшебным образом доминируют проповедники разных конфессий, так чтобы различия между странами стали значимыми.

После сорока лет получаем два поколения людей, прошедших обучение по новой системе и ментально считающих себя кем угодно только не китайцами. Собрать воедино несколько новых стран с разными языками (а это есть сейчас), разной письменностью, различными религиями и самоидентификацией будет можно, но только большой кровью.

Рассмотрим возможные стратегии Китая (рис. 53), в случае практически закрывшегося мирового сценария по сохранению праволиберального глобального мира у Китая есть стратегия перехвата лидирующей роли, собственно проект возрождения Великого шелкового пути в рамках этого пути.

При катастрофичных сценариях Китай ждет распад, с высокими рисками никогда более не собраться воедино — выше описана стратегия его противников и исход населения, когда десятки, а то и сотни миллионов людей рванут в сопредельные страны, собственно, превращаясь в тех самых неоварваров. Описывать эти две стратегии не имеет смысла, в них Китая, как субъекта, не будет.

Для распада мира на панрегионы у Поднебесной есть две стратегии, одна из которых дает выигрыш в кратко- и среднесрочной перспективе

(«США минус 70 лет»), а потом опять приводит к катастрофе, а вторая дает шанс на долгосрочный результат, но требует очень сильных и рискованных ходов («Великая жертва»).

Суть данной стратегии — доминирование в мире и сохранение Китая как экспортера. Вот только в условиях распада мировой экономической системы, точнее, самоустранение США (в рамках всех стратегий), исчезает мировая валюта (рис. 54). Скажете ерунда, можно торговать за валюты разных стран, вот только откуда у других стран юань, если у Китая профицит внешней торговли? Остается Китаю торговать за местные валюты, то есть брать фантики, которые в любой момент могут быть обесценены из-за безответственных действий туземных правительств — не лучший вариант.

Что же делать? А тут есть ответ у части мировой элиты, часто называемой «Ротшильдами», — учреждение нового мирового эмиссионнообменного центра на основе золотого стандарта.

Шаг 1. Заключение торговых и инвестиционных соглашений в рамках концепции «Один пояс — один путь». Цель — открытие рынков для продукции Китая, ранее направляемой в США (в основном 2-4-й уклады), обратный поток ресурсов, технологий (5-6-го уклада) и продовольствия.

Размывание полномочий и значимости мировых политических институтов и финансовых структур.

Заключение союза с Фининтерном и Британией. Собственно, уже здесь самое слабое место стратегии, подразумевается самоустранение и/или согласие США (остальных пока можно не спрашивать) на последующие действия, а это из разряда мечтаний.

Ждать начала гражданской войны в США в рамках этой стратегии Китай не сможет, так как его союзник — правые глобалисты не дадут отсидеться в окопах.

Шаг 2. Обеспечение безопасности морских путей по Индийскому океану путем создания сети подконтрольных и союзных морских баз. Активное проникновение в дела Европы, Ближнего Востока и Афганистана, поддержка усилий по разрушению/роспуску НАТО. Объединенная Европа без военных сил должна уйти под защиту Китая и России (первое время).

Сухопутные пути в Европу должны идти по территории слабых стран/сателлитов. Маршрут через Россию не приемлем — она слишком сильна в военном плане.

Наращивание флота до показателя в 1,5-2 раза больше США. Китайцы, с одной стороны, не любят рискованных операций, расчетливо планируют, предпочитают накапливать ресурсы и ждут благоприятного момента, теряя во времени, хотят выиграть в качестве, с другой стороны, они азартны — войдя в поток событий тяжело из него выходят.

Шаг 3. Создание контура нового финансового мира, с эмиссионным центром. в Лондоне, под лозунгом — увеличение значимости динамично развивающихся стран, в итоге контрольный пакет окажется у Китая и зависимых от него стран. Учреждение нового мирового денежного эквивалента («мировой» валюты) с мягкой привязкой к золоту. Подробнее см. рисунок.

Кредитование эмиссионным центром покупателей китайских товаров, межгосударственные расчеты и кредиты в новой международной валюте (Центробанк Центробанков).

Шаг 4. Сохранение Китаем своего производство с профицитом внешней торговли. Перенаправление потока товаров из США в Европу, Россию, Турцию и др. Нужно только учитывать, что речь идет о продукции, востребованной ранее в США, то есть ее бессмысленно гнать в Африку.

Активная «помощь» в деиндустриализации России, разрушение ВПК, космической отрасли и атомной отрасли путем создания СП и кооперации. В перспективе Россия должна играть роль военного наемника без своего ВПК и технологий.

Поскольку это будет неоколониальная система, то в цену товара будет постепенно включаться рента на содержание Китая. Рента на «содержание» эмиссионного центра будет взыматься в виде процентов по кредитам. Торговый профицит Поднебесной будет только расти, что будет вести к росту производства и увеличению дисбалансов.

Шаг 5. Продолжение политики искусственного повышения внутреннего спроса за счет субсидий и государственных инвестиций в инфраструктуру, наращивание внутреннего долга и уничтожение стоимости в рамках проектов.

Уровень жизни населения Китая будет постепенно повышаться за счет искусственных мероприятий, а других стран снижаться.

Усиление политики неэквивалентного обмена, то есть фактически проводя политику монопольного капитализма или империализма в терминах В. И. Ленина.

Возможен такой сценарий? Конечно, ростовщичество является естественным для китайцев — рационализм, практицизм, расчетливость, стремление извлечь из всего выгоду.

Есть ли будущее у такого Китая — нет, окно возможностей для изменения открыто на короткое время, заранее подготовиться Китай не смог, а тут еще и продолжение политики накапливания и переноса проблем в будущее.

Выгодна ли такая политика России — если будет реализовано, то нет, но с учетом малой вероятности успеха — да, пусть Китай распыляет ресурсы в борьбе с США на стороне Фининтерна. Получить в среднесрочной перспективе надорвавшийся и распадающийся Китай — не худший вариант.

Кто главный бенефициар данной политики в краткосрочной перспективе — Британия, Фининтерн, по сути, это их стратегия. В долгосрочной перспективе — да всем конкурентам Китая выгодно потеря им темпа и субъектности.

Следующая стратегия Китая также заключается в недопущении социального взрыва, но уже без союза с правыми глобалистами. Необходимо уходить от положительного торгового баланса и становиться эмиссионным центром (рис. 55).

Для этого необходимо решить дилемму Трифена — добиться отрицательного торгового баланса за счет дефицитной продукции нижних укладов — накормить и одеть сельское население, то самое Великое Единение — Датун.

Шаг 1. Любые активные открытые действия возможны после 2021 года, в случае начала гражданской войны (стратегия «Величие Америки»), или лет на пять позже, в попытках ее не допустить (стратегия «Последний легион»).

Следовательно, будет долгая позиционная борьба со всеми в мире с целью укрепления позиций.

В Поднебесной есть пословица — «не страшно медленно, страшно остановиться», вот по ней и будет идти работа. Указанный подход уместен в стабильных условиях, но во время перемен с большей долей вероятности ведет к стратегическому проигрышу.

Наращивание теневого влияния в международных институтах, элитах и контрэлитах практически всех стран мира (от Латинской Америки, до Ближнего Востока и Европы).

Активное наращивание мощи военно-морского флота.

Шаг 2. После ослабления власти США в восточном полушарии будет оформлен союз с Британией. Зачем он Китаю? Так должен же кто-то развалить Европу, подавив любое сопротивление экономической экспансии Поднебесной в Восточном полушарии.

Взятие под военный контроль ключевых проливов силами флота и армии. Для китайцев допустимо все, что способствует процветанию Китая и увеличению подконтрольной Императору территории. Думаете, конфликт в Южно-Китайском море, где все мировые законы требуют его равного раздела, проблема для Китая? Нет, они превосходят всех соседей и их действия морально оправданы, они «преподносят урок». Не правда, созвучно с Киплингом и «бременем белого человека»?

Вот только вспоминая историю Второй мировой войны, как японцы «выравнивали фронт», конфликт с Вьетнамом, да отсутствие актуального боевого опыта, способности китайской армии вызывают большие вопросы.

Шаг 3. Переход к торговле только за юани, фактически создание собственного мирового эмиссионного центра.

Постепенное введение социальных дотаций (как прямых, так и через закупку аграрной продукции) в размере 1,5-2 тыс. дол. (в юаневом эквиваленте) в год на человека, исключительно на приобретение продуктов питания через безналичные расчет, талоны и др. Массовая закупка продукции аграрного сектора за рубежом, в первую очередь мяса, для распределения среди населения. Уровень жизни сельского населения вырастает в разы, торговый баланс страны становится отрицательным, юань — мировая резервная валюта.

Шаг 4. Запуск новых внутренних инфраструктурных программ под легендой азиатского способа производства, дескать, безденежное госфинансирование позволит уйти от ссудного процента. Автору близка позиция тех, кто считает это очередной красивой оберткой для сокрытия уничтожения ресурсов и стоимости, идущих на низкоэффективное поддержание разбалансированной десятилетиями экономики (см. выше.), но это не отменяет того, что Китай не бросит эту практику.

Запуск гуманитарных программ по жесткой ассимиляции окрестных народов и нацменьшинств.

Шаг 5. Проведение внутренних реформ экономики для постепенного приведение структуры экономики к эталонной структуре развитых стран — потребуется 1,5-2 поколения минимум. Вывод предприятий, ориентированных на экспорт продукции нижних укладов за пределы Китая (металлургия, тяжелое машиностроение и др.). Переориентация части производств на внутренние нужды — где нужны обычные лопаты, трактор бесполезен.

Навязывание другим странам политики ограничения технологического развития — Китай должен стать лидером, а поскольку сам ускориться не может, надо замедлить других. Методы будут повторением политики США, только в намного более жестком и бескомпромиссном варианте.

Шаг 6. Начало программы массового переселения «Новая Финикия» — создание городов-анклавов по всему миру в удобных для торговли местах. Пара миллионов китайцев из деревни и простых производств вывозятся на «купленные»/«арендованные на 99 лет» территории на побережье морей и/или по ходу торговых путей рядом с базами китайского флота — Европа, Африка, Австралия, Средняя Азия, . Россия. Вся мировая торговля должна идти под контролем Большого Китая.

Шаг 7. Создание «городов будущего». Часть средств, ранее направляемых на инфраструктурные проекты, перевести на создание городов студентов, ученых, инженеров. Выдача грантов (соответствие уровню жизни среднего класса в развитых странах) практически всем одаренным студентам, аспирантам и молодым ученым в мире (сотни тысяч человек). Создание аналога регентских курсов при семинариях, то есть наводнение этих городов молодыми китаянками, цель которых выйти замуж на иностранного студента и привязать его и его детей к Китаю.

Для китайцев характерно стремление к усвоению инноваций для преодоления отсталости, для подкрепления чувства национальной исключительности и превосходства, а если для этого надо ассимилировать несколько сот тысяч человек со всего мира — тем проще.

Развитие технологий шестого и седьмого уклада на базе этих городов.

Даже если все получится, то катастрофический финал данной стратегии наступит около 2035 года, когда власть в мире захватят пангреги-оны, перешедшие в шестой технологический уклад. У Китая, в рамках этой стратегии, шансов на это не будет, он так и будет строить уклад 4++ с элементами 5 и 6 (внутренние противоречия никуда не уйдут), уж очень медленно будет идти развитие, да и достигнутый Датун создаст иллюзию победы. Вот только 10-15 лет, попавшие под власть Поднебесной окрестные территории, будут вспоминать с содроганием. Ну а Китай? — междоусобица и распад.

Таким образом, речь идет о повторении стратегии США середины прошлого века с национальной спецификой. Вот только времени ни на что не хватит, так как соперники и враги будут жестко реагировать, но Китай проигнорирует эти риски и будет планомерно создавать свой мир, пытаясь навязать окружающим свое представление о правильности. Даже когда всем вокруг станет очевидна бессмысленность этого пути, он не отступит.

Когда, с высокой долей вероятности, произойдет нарушение планов — да уже на втором этапе, к моменту, когда Китай начнет захватывать плацдармы, вдруг выяснится, что мир уже практически распался на панрегионы, у каждого рынка / стратегической территории есть свой хозяин, который получил контроль и благословение/признание от США и готов воевать «за свое». Если Китай сможет пройти второй шаг, то дальше сопротивление будет только нарастать — у всех свои планы и в них не будет глобального китайского националистического мира.

В чем причина недооценки противников? Культивации и поддержание в течение двух тысячелетий идей исключительности привело к низкому уровню критического мышления, рефлексии, пренебрежению негативным историческим опытом и чужими традициями. Соединяем это отношение с доведенным до безобразия прагматизмом и не удивляемся, почему окрестные народы совершенно не горят желанием вступить на «Единый путь».

Ключевая проблема второй стратегии — отсутствие темпа. Привычка китайцев сидеть на горе и ждать в очередной раз сыграет с ними плохую шутку. Вся китайская стратегия пропитана духом долгой подготовки, начало активных действий до обеспечения полного превосходства в силах и уверенности в победе не приемлемо. Для китайцев характерно игнорирование прямых и коротких путей к цели, постоянно используется множество окольных вариантов.

Приближается период, когда нужны резкие и жестокие действия. В самом неблагоприятном для них случае уже через 10-15 лет США и, возможно, Латинская Америка (если смогут создать метагосударство) будут развиваться в рамках шестого технологического уклада, Россия в союзе с Японией, Кореей, Вьетнамом и Филиппинами повторять их путь, а Китай так и будет натужно переходить из индустриального в постиндустриальное общество сытости. Параллельно Поднебесная будет проводить империалистическую политику в странах Азии. Что с Китаем будет в долгосрочной перспективе в этом случае? Да ничего хорошего не будет — распадется на части без шансов на восстановление.

Нужна коренная, быстрая и жесткая внутренняя перестройка, о ней и пойдет речь.

Шаг 1. Выбор врага. Китаю предстоят громадные социальные проблемы, переносить их решение больше нельзя, падение экономики на 30% — 50% будет реальностью. Ключевой задачей станет сохранение единства путем внутренней мобилизации.

Нужен внешний враг! Военное, экономическое, психоисторическое противостояние, в рамках которого будет произведена корректировка. Враг должен быть достаточно силен, чтобы борьба была долгой, достаточно слаб, чтобы его «героически» победить и достаточно принципиален, чтобы ему нельзя было сдаться:

■ США — не подходит, слишком силен и с большой долей вероятности пройдется ядерными ракетами по побережью с самого начала;

■ Россия — идеальный вариант, если бы не одно но — ядерный арсенал и слова — «Без России нам мир не интересен». Разнесут в ответ все...;

■ Европа — далеко и не субъектна, она поле битвы, а не противник;

■ Япония — идеальный вариант, за несколько недель (было в одном из интервью Якова Кедми) может создать несколько ядерных бомб. Воевать с Японией можно долго, неся потери, противник принципиален. Кстати, вот из-за этого Япония и ринется под защиту России;

■ Британия — только после объединения с Канадой, Австралией и Новой Зеландией — за эти кладовые стоит воевать;

■ Азиатские страны — отношение китайцев к ним презрительное, но почему нет.

Таким образом, кандидаты на врага следующие (чем более приоритетны, тем выше по списку):

■ Япония, можно с Южной Кореей и Вьетнамом;

■ Британская империя — когда будет воссоздана, Австралия очень вкусный кусок;

■ Исламский мир — борьба за Индонезию, Малайзию, Среднюю Азию, Пакистан и контроль над запасами Персидского залива;

■ Индия — долгая и нудная борьба за получение Индокитая;

■ Россия — цели понятны, риски крайне высоки. Идею Нобелевского лауреата Сахарова о термоядерном цунами можно и около побережья Китая реализовать;

■ США — «безумству храбрых поем мы песню.», если только в их гражданской войне поучаствовать, но автор бы остерегся.

Шаг 2. Мобилизация экономики на военный лад. Наращивание военно-морского флота, идеологическая накачка — по ней и поймем, кто главный враг.

Если Япония еще не начала проектировать мост «Хоккайдо— Сахалин» и предлагать профинансировать его строительство, а также строительство моста «Сахалин—Материк», то они сильно отстают — чем позже, тем дороже будет получить согласие России на защиту. Британия главный партнер в параллельных сценариях. Остается исламский мир.

Для борьбы на этом фронте нужна сильная психоисторическая составляющая — конфуцианство, даосизм и китайское понимание коммунистических идей слабый вариант. Среди китайцев доминирует безыдейное, пассивное приспособленчество, произошло падение энтузиазма, отзывчивости, болезнь «красных глаз» (зависть), доминирование личных и семейных интересов над общественными.

Нужно:

■ принятие этноориентированную религию (сместить идеологию вправо);

■ возродить коммунистическую идеологию и революционный энтузиазм (влево).

Думаю, что будет выбран первый вариант. Религия должна отвечать китайской специфике — строгая иерархия (традиция полной зависимости от начальства), внешне эффектные ритуалы, отсутствие внешнего управления (установки могут давать только свои), наличие исторического прецедента, возможность исправления («правильно» поступать нужно только в старости). Ну и должна быть высокая духовная энергия.

Единственное, что приходит в голову и удовлетворяющее всем требованиям — возрождение арианства или другого древнехристианского течения под его видом, с отдельным патриархом и китайской спецификой. Процедура принятия понятна — ушедшие на покой компетентные товарищи крестятся, принимают сан, становится известна их криптохристианская биография. Китайцы легче подвергаются идеологической обработке в коллективе, в сравнении с европейцами.

Шаг 3. Триггер начала активных событий — гражданская война в США и/или уход их войск из близких к Китаю регионов мира.

Раскручивание конфликта с выбранным врагом, начало активного противостояния. Для нас может казаться дикостью, осознанное планирование жертв в десятки миллионов (ядерные бомбы будут, лишнее должно быть уничтожено), но в традиции Китая сочетание жестокости, коварства, хитрости и изворотливости задают совсем другие границы допустимого. Прагматизм в основе всего.

Армия в Китае очень консервативный институт с культивацией националистических и традиционных ценностей, дай ей идеологию и врага...

Шаг 4. Активный слом всех ограничений, выкидывание десятков миллионов людей, завязанных на индустриальный экспорт на поднятие села.

Запуск инвестиций в технологии шестого уклада (высокие мультипликаторы роста).

Работа по формированию способности к развитию, инновационности и творческого начала у населения — регулярная прививка новой крови («города будущего» из второй стратегии), изменение культурного шаблона всей нации или формирование внутри нации автономной, заточенной под творчество, не ассимилируемой (возможно, это самое трудное) этнокультурной группы.

Шаг 5. Реализация позитивной программы из второй стратегии, только без ограничений (они сняты сверхжесткими методами), возрождение экономики не в четвертом, а на стыке 5-го и 6-го укладов.

Ключевые вопросы этой стратегии — время, его может банально не хватить — на все про все у Китая те же 10-15 лет, ну и наличие воли и готовности действовать сверх жестко.

Таким образом, исчезновение глобального рынка грозит Китаю падением экономики на 30% — 50%, социальным взрывом и распадом, с высокой вероятностью не собраться в будущем. Также Китай не может остановить или замедлить свое развитие, экономика и общество заточены под постоянный рост: нет роста — социальные противоречия обостряются, падение — встречаем социальный взрыв.

У Поднебесной есть три основных пути:

■ союз с Фининтерном в настоящем времени дает выгоду в краткосрочном плане, но стратегический проигрыш;

■ союз с Британией и создание собственной валютной зоны после начала гражданской войны / самоустранения США, при должной удаче дает спокойную и сытую жизнь в течение 10-15 лет, но потом приведет к проигрышу;

■ высоко рисковый сценарий перегрузки, путем снятия внутреннего напряжения внешним военным конфликтом, обвала уровня жизни и переформатирования культурного шаблона.

Исходя из текущих раскладов и признаков (по итогам 2018 года можно констатировать закрытие проекта «Один пояс — один путь»), Китай собрался идти вторым путем и автору не кажется, что это дорога в будущее.. Но это уже их проблемы, Россию такое развитие событий, при проведении собственной независимой стратегии, устраивает.

Последние десятилетия исламский мир довольствуется ролью младшего партнера других сил, позволяя использовать себя в качестве прикрытия и разменной монеты. Но согласится ли он и в будущем оставаться на вторых ролях или попробует добиться победы за мировым столом?

Для христианина понимание ислама изначально затруднено, так как необходим понятийный аппарат, содержащий слитный религиозный, экономический, социальный и культурный смысл. Для большинства терминов просто нет адекватных переводов. Автор не является исламоведом и видит лишь общие процессы самого высокого уровня, исходя из этого и приводится «стратегия победы» для Исламского мира.

Стратегические проблемы исламского мира можно свести к следующим:

■ отсутствие единого религиозного центра, субъекта, способного говорить от большинства исламского мира — ни одна религиозная структура не признается более 20% уммы;

■ существует несколько конкурирующих политических центров, которые показаны на рис. 56 — толщина стрелок отражает степень противоречий, пунктирные стрелки показывают скрытые/ будущие противоречия;

■ кризис традиционного ислама;

■ размывание форм национальной идентичности в рамках агрессивной глобализации и радикализации;

■ большое количество контр- и антисистемных проектов внутри исламского мира.

Существующие тенденции (наиболее вероятное развитие событий) с большей долей вероятности приведут к следующим изменениям:

■ падение режима Саудов — беда в том, что практически для всех внешних и внутренних интересантов это выгодно;

■ переход Ирана и Малайзии/Индонезии в шестой технологический уклад, как элементов его периферии, и как следствие значительное изменение их самоидентификации;

■ экономическая и управленческая интеграция Пакистана и значительной части Афганистана обратно в Большую Индию;

■ деградация и распад государственных структур других мусульманских стран;

■ отыгрыш идей панарабизма;

■ деградация исламского банкинга;

■ распад исламских сетевых структур.

Важной проблемой исламского мира является религиозный разлом — наиболее перспективный для развития политический центр — шиитский Иран (менее 20% мусульман шииты). Он не может быть признан существующим суннитским миром, но прямой конфликт персов с арабскими странами или Турцией будет трагичен для последних.

Поле стратегий Исламского мира очень ограничено (рис. 57). В рамках глобального мира реализовывалась стратегия «Черного ислама (салафиты)», которая закрывается, так и не добившись нужных результатов.

Катастрофичные мировые сценарии дают шанс для стратегии «Красного ислама (Турция)», вот только в рамках мира панрегионов шансов на успех немного. Единственным перспективным позитивным сценарием является стратегия «Лазурного ислама», позволяющая Исламскому миру частично перейти в шестой технологический уклад, вот только реализация ее возможна не ранее 2035 года, то есть во второй волне развития. Вот только количество неразрешенных внутренних и внешних противоречий делают и эту стратегию маловероятной. Ну а других вариантов у Исламского мира в горизонте 60 лет и нет.

Долгие годы от имени исламского мира выступала Саудовская Аравия, которая была включена в мировую элиту в качестве вассала Фининтерна и капиталистических элит США, но время саудитов заканчивается, нужен новый лидер.

Одним из распространенных представлений о перспективах исламского проекта является мнение о высоких шансах на будущий успех Турции, будь то новые Османская империя, Тюркский каганат или Исламский халифат. Автор не разделяет этих воззрений, поскольку сложность и масштаб стоящей перед Эрдоганом и/или его преемниками задачи в разы тяжелее, чем задачи, стоящие перед Россией, а ведь в успех последней очень многие просто отказываются верить. Представьте, что красные проиграли Гражданскую войну, от России оторвали все окраины, кроме коренных европейских территорий. Дальше несколько десятков лет в стране уничтожалось бы культурное и национальное многообразие, «убеждая» поволжские народы и украинцев, что они на самом деле одичавшие горные и кочевые русские, говорящие на неизвестных языках (так в Турции часто обозначали курдский язык). По прошествии века эта национальная Россия вдруг заявляет, что она планирует возродить прошлое величие. Происходит выдвижение трех конкурирующих принципов интеграции: панславизм, возрождение империи в ее старых границах и мессианство («Москва — Третий Рим», мы лидеры христианского мира).

Вот и Турция выходит с тремя противоречивыми проектами — пантюркизм, неоосманизм и панисламизм. Вот только все окрестные народы совсем не видят турок в качестве старшего брата, историческая память, неясные перспективы и встроенность национальных элит в другие блоки и структуры создают пропасть между мечтами и реальностью.

Таким образом, стратегия Турции как лидера исламского проекта не имеет долгосрочных перспектив в существующем мире, нужно «Чудо» с большой буквы или резкое изменение правил геополитической игры. Особую пикантность ситуации придает необходимость для Турции играть «all-in», поскольку практически любой ее проигрыш или пассивная позиция приведет к дезорганизации и распаду страны, в качестве примера — Стратегия «Величие Америки», сюжет «Ерушалайм шель захав».

Шанс заключается в объединении исламского мира — если на общую победу будут играть остальные центры, ставя под угрозу даже свое существование, то шанс появляется.

Данное движение исламского мира практически полностью растратило энергию. Появившееся как ответная реакция на давление глобальных элит, координируемое Саудовской Аравией ваххабитско-салафитское, а по сути, сектантско-обновленческое движение, исчерпало смыслы. Возрождение общемусульманского государства (Халифата) провалилось, а без финансовой и идеологической накачки монархий залива остается лишь стратегия на недопущение реализации планов других игроков.

Основная стратегия — переворачивание игровой доски, расчистка пространства для последующей экспансии и формирования новой общеисламской элиты, ослабление конкурирующих центров внутри уммы. Цена за эту политику будет крайне высокой — гибель большей части арабской элиты, в первую очередь Саудов. Наиболее близкий образ — взрыв, который, убивая, расчищает эпицентр, но осколки разносят и всех стоящих рядом.

Данные действия будут проводиться в плотном союзе с Фининтерном (стратегия «Глобальная катастрофа») — промежуточные цели у них совпадают. Саудовская Аравия традиционно была интегрирована в правящие мировые элиты на правах привилегированного вассала. Тайные лидеры Исламского мира должны быть готовы на очень (!!!) большие жертвы.

Шаг 1. Ближайший хадж объявляется «юбилейным», «историческим», прощанием короля Салмана и т. д. — найти при желании повод для торжеств не сложно. К участию в хадже приглашаются/отбирают-ся наиболее уважаемые, значимые и важные представители исламской уммы — главы государств, религиозные лидеры и др. В первую очередь речь идет о представителях традиционных направлений ислама.

Шаг 2. Вовремя тавафа (хождение вокруг Каабы) происходит величайшее преступление в истории человечества со времен убийства Авеля — ракетный обстрел / падение самолета / бомбардировка Каабы. Десятки-сотни тысяч жертв, некоторые люди умирают даже на расстоянии в десятки километров от места взрыва от отравления свинцом. По горячим следам «выясняется», что ракеты запущены с французского/ российского корабля, общественности предъявляются обломки корпусов, на которых кривой латиницей/кириллицей справа налево написано про новый крестовый поход и нарисован крест. Указывать на США смысла нет — на их территорию так просто не попадешь «аки по суху», да и накроют в ответ ядерными бомбами превентивно.

Кто думает, что ваххабиты не пойдут на уничтожение Каабы и зачистку традиционной элиты мировой уммы, то посмотрите на фотографии Мекки. Городу более 2 тысяч лет, а в центре нет исторических зданий и сооружений — все снесли, одни небоскребы и так по всему полуострову.

Шаг 3. «Сто дней гнева». Находящиеся в состоянии аффекта миллионы мусульман по всему миру начинают мстить. Картинки десятков тысяч убитых в Мекке требуют отмщения. «Убей по столько-то кафиров, муртадов, рафидитов!» — звучит во всех мечетях. Наиболее авторитетные и здравомыслящие погибли во время хаджа, их молодые и неопытные наследники готовы верить всему и ведут за собой умирать ради мести и справедливости.

Толпы молодых и горячих вторгаются в Россию, Европу, сметая все на своем пути, словно саранча. «Удачно» оказавшиеся по дороге военные склады разграбляются. Живущие в других странах мигранты убивают всех вокруг. Количество жертв переходит на миллионы, куда там хуту и тутси..

Израиля больше нет, Турция помогает в эвакуации его населения, единственная из стран региона.

Шаг 4. «Воздаяние». В крупнейших столицах мира вспыхивают эпидемии болезней — смертность десятки процентов. Дипломатическая почта не проверялась, . а очень зря.

В крупнейших портах Китая и США ситуация схожа — большое скопление населения только помогает уничтожать центры культуры, науки и экономики. Небольшие партии наркотиков и оружия на кораблях всегда есть, где спрятать, а бактериологическое оружие не занимает много места.

Гибнут все без разбора? Так Аллах знает, кто с какой стороны стоит, все предопределено.

Афганистан принимает семьи арабских лидеров, где-то им же нужно спрятаться на несколько лет.

Шаг 5. Ответный удар России, остатков ЕС, Китая и США будет страшен — авиация и ракеты уничтожат столицы арабских стран.

В подвергнувшихся нашествию странах, где государственная власть устоит, а таких будет не так и много, войска будут убивать любого подозрительного, начнется геноцид некоренного населения, большие территории обезлюдят, многие страны перестанут существовать. Уровень цивилизации значительно снизится, целые индустриальные районы будут уничтожены — тоже совершенно случайно.

От удара возмездия и действий толпы практически все мусульманские народы и государства окажутся на уровне Ливии, без органов власти и признанных элит. Вот тут на сцену и выйдет Турция, как будущий и единый центр исламского мира.

Шаг 6. По итогам расследования выяснится, что за атакой на Мекку стояли... дальше можно указать любую сторону, проигравшую во внутри исламской борьбе, пусть будет Катар или Сауды, реально не важно. Эти сыны Иблиса проклинаются всеми, звучат извинения, осуждения, слова покаяния перед Россией, Европой и т. д. Всем очень «стыдно», но ситуацию не исправить, претензии предъявлять не к кому — это были обычные люди, арабская улица.. Политическая карта Ближнего Востока перекраивается, все очаги исламской цивилизации переходят под протекторат Турции.

Возникает вопрос, зачем такие потери и жертвы? Демография играет за исламский мир, а естественный ход развития цивилизации против, нужно пересдать карты. Размен один на один выгоден, пара поколений полностью закрепит новый баланс и позволит накопить силы для захвата, а жизнь конкретного человека? Не смешите. все во славу Его.

Кстати, с этого момента пути ислама и правых глобалистов расходятся, теперь они противники.

Шансы для остального мира и соседей — элиты не смогут договориться, выдвинуть единого субъекта от исламского мира и начать играть в его интересах. То есть не будет зачистки ландшафта от внешних и внутренних противоречий, а сразу передадут временное лидерство Эрдогану, оставив множество ограничений и проблем, фактически обрекая последнего на проигрыш.

Все, на что сподобится черный ислам, — рост хаоса в Афганистане и Пакистане, атака Средней Азии, гибель Саудовской Аравии и очередная волна беженцев, которая практически вся останется в Турции. То есть вместо стратегической помощи все это действие приведет к откровенному вредительству.

Если политический ландшафт не будет зачищен, то практически все силы и энергию Турция будет вынуждена тратить на внутри исламскую борьбу, во внешнем мире играя роль «болвана» при раскладах. Описывать эти мытарства не будем, рассмотрим сценарий, что черный ислам сыграл свою игру, как описано выше, тогда действия следующие.

Шаг 1. Все время, пока реализуется стратегия черного ислама, Турция строит жесткую военную диктатуру, призывает одуматься, выступает посредником, проводит расследование и т. д.

Толпы неоварваров пускаются исключительно через курдские районы (вот ни разу им не жалко) на Кавказ (Грузия, Армения, юг России. «они сами все вытоптали, мы не виноваты») или по жестко ограниченным коридорам в Европу.

Шаг 2. После зачистки политического ландшафта и гибели практически всех государств Турция размещает военные гарнизоны в ключевых точках региона, а из местных остатков армии и полиции создает подконтрольные внутренние войска.

Шаг 3. Исламский мир превращается в дикое поле с анклавами цивилизации, где расположены турецкие войска. Территории зачищены от иноверцев, на бытовом уровне жизнь немусульманам там просто невозможна.

В зону влияния попадает весь арабский мир, Средняя Азия, Кавказ, Балканы (через эти территории прошли волны мстителей, вырезав все пойманное население), часть черной исламской Африки, Пакистан и Афганистан. Шиитские территории переходят под контроль Ирана, у которого свой путь — следующий такт борьбы, в случае проигрыша Турции.

Морской путь из Китая в Европу опять становится безопасным, но только для кораблей под знаменами Пророка.

Шаг 4. Провозглашается единое государственное образование, по принципам каганата/орды. Жесткая военная вертикаль, внутреннее законодательство определяется в рамках исламских законов и исторических национальных особенностей.

Ключевые смыслы — социальная справедливость, суфизм.

Шаг 5. Индустриализация по лекалам и масштабами Советского Союза, с национальной и региональной спецификой (климат в Аравии для развития промышленности не легче чем на Крайнем Севере) ... Каддафи провозглашается авлия (святой), его заветы и наставления становятся знаменем новой внутренней политики.

Это будет четвертый технологический уклад, для пятого и шестого просто не хватит образованных людей и знаний.

Таким образом, исламский мир предложит остальному миру консервативный левый проект с религиозной спецификой, принципами справедливости и новым региональным центром. Попутно ослабляются прочие конкурентные проекты, мир сталкивается с массовым применением бактериологического и возможно ядерного оружия, но на все воля Его, да и виновные вроде как наказаны.

Что делать другим проектам, в частности России? Не давать объединиться. Без сноса национальных элит, Эрдоган даже туркоманов не смог взять под защиту, а азербайджанцев убедить в ее пользе, что там говорить про курдов, арабов и тюркские народы. К тому же у красного ислама есть и другие кандидаты на лидерство и совсем не турки — черкесы и другие кавказские народы, а там ведь есть Рамзан.

Программа минимум для Турции — защитить ключевые страны для будущего исламского мира, в первую очередь Иран, Малайзию, Индонезию, от колонизации другими глобальными проектами.

Здесь речь пойдет о стратегии, что будет всплывать в 2030-е годы, а начнет активно реализовываться ближе к 2040 году — возрождение «морского», открытого миру исламского проекта, который придет на смену Турции, создав трансиндустриальное исламское общество. Данная стратегия должна реализовываться безотносительно успехов первых двух, так как имеет более продолжительный эффект и долгий горизонт. Она будет возможна как вторая волна перехода в шестой технологический уклад.

Символом стратегии будет Синдбад Мореход.

Для успеха необходимы «народы моря», на эту роль можно найти и поднять на вершину иерархии мусульманские морские народы, а можно интегрировать в себя Новую Ганзу и/или Британию (не обязательна исламизация, будет более открытый контур), с ее элитными, управленческими и научными традициями. Также нужны ученые, инженеры и конструкторы, лингвисты и программисты.

Структура исламского мира будет следующей: интеллектуальное и религиозное (!!!) лидерство будет отдано Ирану, производство размещено в Индонезии и Малайзии, руководство отойдет Британии / Новой Ганзе. Остальная часть исламского мира так и останется провинцией, демографическим резервом.

Шаг 1. Передача Ирану всех нефтегазоносных территорий Персидского залива. Переезд туда всего интеллектуального и научного цвета исламского мира, привлечение ученых из других стран.

Закладка в Малайзии/Индонезии судостроения, с перспективой стать крупнейшими верфями, развитие индустрии.

Передача всех спецслужб под контроль Британии. Формирование наднациональных совещательных и согласующих органов власти под контролем Британии.

Обеспечение безопасности сухопутного и морского Шелкового пути в Средней Азии и Индийском океане западнее Индии.

Шаг 2. Образ жизни постепенно становится светским, но без либеральных и демократических излишеств. Ключевые принципы государства и жизни все так же «одобряются» религиозными лидерами, правила и законы более низкого уровня выборными представителями.

Разрешение ограниченных форм ссудного процента для мусульман (в рамках отдельного контура на развитие инноваций с жестким духовным контролем), перестройка правил финансового центра в Лондоне под реалии нового ислама.

Внесение в образование единой «исламо-иудейской», монотеистической цивилизации, талмудический иудаизм рассматривается как секта ислама.

Скрытая зачистка наиболее радикальных муфтиев силами спецслужб и толпы.

Шаг 3. Выстраивание кооперации с США, Россией, Индией в части построение полунезависимой технологической зоны шестого уклада — часть отраслей локализуется (аддитивные технологии, информационная инфраструктура), другие развиваются в рамках кооперации (космос, часть ядерного цикла).

Формирование объединенных вооруженных сил под управлением Ирана.

Интеграция иудеев на высшие посты в общеисламскую иерархию.

Перевод высшего светского образования во всех странах на английский язык (новая образовательная система), за арабским языком только религиозное образование. Родные языки остаются для бытового общения, культуры и среднего образования.

Создание единой, сквозной системы религиозного образования во всех странах, постепенное внедрение суфизма (старчества), зачистка недовольных.

Шаг 4. Формирование официальных государственных структур конфедеративного типа.

Интеграция немусульманских территорий на принципах культурной и религиозной автономии.

Таким образом, в отличие от катастрофичных стратегий, «Лазурный ислам» обладает высокими шансами на успех, так как создание субъекта, говорящего от имени исламского мира, процесс логичный и естественный. Общность исламский мир должен осознать себя во всем многообразии.

Будет ли реализация этой стратегии сценария благом для России — нет. Появление сильного, энергичного и способного развиваться конкурента на южных границах само по себе не очень хорошо. А принимая во внимание нацеленность этого конкурента на часть населения Евразийского проекта как носителя воинских и инженерных знаний и традиций более чем неприятно.

Ну и самое главное, данная стратегия выступает в роли конкурента важной стратегии России «Новый ковчег»/«Наследники Авраама».

Какова контрстратегия? Исламский мир не должен себя осознать и получить единого лидера ни по одной из категорий — религиозная, управленческая, военная, научная и экономическая. Всегда должно быть несколько центров. Поскольку у Саудовской Аравии остается не очень много шансов остаться, Турция имеет все шансы надорваться, то наш фаворит. Египет. Он должен быть достаточно сильным, чтобы не дать раздробить арабский мир и взять его под управленческий контроль Британии, но и недостаточно сильным, чтобы задавить Иран и стать новым центром.

Ключевой стратегической проблемой Исламского мира является отсутствие единого субъекта, способного говорить и принимать решение от его имени. На фоне большого количества внутренних кризисных явлений, выход этого геополитического проекта на первые роли является очень нетривиальной задачей.

Для привычного нам европейского образа мышления характерен принцип — «если не запрещено, то можно делать, пока не запретят». Для ислама принцип иной — «если не запрещено, то нужно вначале спросить разрешения/совета у духовного лидера, можно ли, и лишь потом делать». Духовные власти традиционны и консервативны, что сильно замедляет развитие Исламского мира.

Последние десятилетия от имени исламского мира говорила Саудовская Аравия, которая была включена в мировую элиту в качестве привилегированного вассала, но время саудитов закончилось. Попытка построение ваххабитско-салафитского Халифата обернулась неудачей, и первенство переходит к Турции.

Вот только ресурсов и возможностей у Турции нет, и стратегия «Красного ислама» с большей вероятностью также закончится неудачей. Следующее окно возможностей откроется уже для Ирана в союзе с Индонезией, Малайзией и Британией, поскольку только в этой конфигурации есть шансы построения трансиндустриального общества в Исламском мире.

Но возможность эта появится не ранее 2035 года, да и перспектив не очень много, уж больно много внутренних противоречий нужно будет решить, да и у Ирана будет более сильная стратегия — «Новый ковчег» в союзе с Россией и Израилем.

Вот и получается, что у Исламского мира нет других вариантов обретения субъектности в качестве единого геостратегического игрока.

Стратегия Британии не содержит в себе прорывных идей, да она многовариантна, но во многом банальная, а что вы хотите — морская держава, получающая выгоду от торговли/грабежа колоний/партнеров. Истинная наследница Венеции и Тортуги, постоянных союзников нет, все проекты ограничены по времени, а мир стал слишком открытым, чтобы грабить кого-то столетиями. Несмотря на это, у Британии есть хорошие перспективы стать геополитическим игроком.

Главный вопрос стратегии Британии можно сформулировать очень просто «Кого грабим?», а в зависимости от ответа на второй вопрос — «Как долго?», стратегия становится кратко-, средне- или долгосрочной. Последние десятилетия Британия была ограничена в своих аппетитах и средствах, результат деградации на лицо.

Мир становится многополярным, правила и законы исчезают, все, что было спрятано и скрыто, вновь выходит на свет Божий. Приветствуем наших героев... Да, Британия в открытую переходит к поведению времен Моргана, Дрейка, ост-/вест-индийских компаний и опиумных войн. Какие джентльмены и правила? Они только для своих, не нужно верить мифам и пропаганде. Конечно, автор утрирует, но такой образ более важен и точен, чем прививаемая нам картинка английских джентльменов, держащих слово, и консервативных традиций английской монархии.

Британия является одним из перспективных игроков и, в отличие от России, у нее есть положительные сценарии при любом варианте развития мировых событий.

Последние десятилетия Британия входила в состав мировой элиты на привилегированном положении, младшим партнером, что во многом было обусловлено историей, добровольной сдачей позиции великой державы и системой воспроизводства элиты. Вместо колониального грабежа Лондон стал одним из двух центров финансового грабежа. Вот только продолжающийся распад мира на панрегионы в первую очередь отразился на мировой элите, рассорив ее между собой. Собираемых ресурсов стало катастрофически не хватать на поддержание системы, а планы каждого члена привилегированного клуба состояли исключительно из спасения за счет других.

В итоге управляющий контур элиты распался на две враждебные части — Фининтерн и промышленные элиты США (рис. 58). Все остальные также оказались перед выбором, и если для большинства младших партнеров все очевидно, то Британия оказалась как обезьяна в анекдоте — между умными и красивыми. Вопрос даже не в доминирующих праволиберальных принципах, а в отсутствии у Британии будущего в консервативном лагере. Её ждет полная утрата субъектности — 51-й, заморский штат США или дальняя периферия Континентальной Европы со столицей в Вене. Оба сценария совершенно не приемлемы для амбиций людей, воспитанных как имперская элита.

Что есть у Британии для претензии на статус геополитического игрока:

■ война Ареса — сухопутная армия традиционно слаба, флот является насмешкой над статусом Владычицы морей, зависимый ВПК — плотная интеграция с США и Европой. Остается лишь ядерный арсенал да циничное умение воевать чужими руками;

■ война Афины — Британия изначально морская держава, в основе ее экономики — торговля, наследие Венеции. Вся сила Британии строилась на неэквивалентном обмене/грабеже колоний/«партнеров»;

■ война Аполлона — кроме истории, «бремени белого человека», мифов об аристократизме да пиратских традиций нечего предложить окружающим народам;

■ пассионарность — конечно, больше, чем на континенте, все же система воспроизводства элит дает о себе знать, но все равно, значительно ниже, чем пару веков назад.

В целом картина не очень радостная, но, в отличие от континентальных стран Европы, у Британии есть несколько сильных карт:

■ система воспроизводства элит, в том числе готовности жертвовать собой;

■ территориальная обособленность / естественная граница с

Европой;

■ готовность создавать панрегион в любой точке мира, как следствие морского типа державы;

■ принятие всем обществом изначального неравенства — сословное общество;

■ готовность к жестоким и циничным действиям.

Важнейшая долгосрочная цивилизационная проблема Британии — отсутствие региональных и глобальных психоисторических смыслов и объединяющих идей. Вся ее история зиждется на создании кратковременных союзов исключительно на принципах экономической выгоды. Кстати, Британия хороший пример, к чему приводит опора лишь на экономику и игнорирование смыслов. Пока во главе угла были экономические войны, им не было равных. Как только выросла роль смыслов, произошел переход от статуса единственной супердержавы к позиции средней европейской страны, произошла утрата позиций, даже на фоне формальных побед.

Морская держава может позволить себе краткосрочные союзы — перед ними открыт весь мир, континентальная ограничена соседями — нельзя кидать всех по очереди, в какой-то момент с вами перестанут договариваться. В этом плане хороший пример — Украина.

Выбор будущего Британии во многом схож с выбором России — доминантная стратегия отсутствует, но есть нескольких сильных конкурирующих (рис. 59). Отличием островитян является слабая психоисторическая составляющая (национальный проект), но их это традиционно не смущает, вероломство, эгоизм и цинизм давно стали визитной карточкой их политики. Ну и необходимо сказать, что у всех стратегий Британии есть аттрактор — перенос центра в Новую Британию, в регион АТР. Остается лишь сопутствующий вопрос — кого для этого будут грабить?

Как только на Туманном Альбионе стало понятно, что в текущей конфигурации глобальный мир не удержать, они первыми рванули на выход. Тратить ресурсы на поддержание гибнущей системы или попытаться урвать себе кусок первыми? Выбор очевиден.

Правда произошла досадная ошибка — фальстарт. Британские элиты ждали распада мира на панрегионы в 2017-2018 гг. как результат начавшейся Величайшей депрессии, ан не вышло — сдвинулись планы. Вот и мучаются с переговорами по выходу, используя Терезу Мэй в качестве болванчика.

Работа в Британии идет сразу по нескольким направлениям, это наглядно видно на примере королевской семьи. Послушаешь, так в жилах Саксен-Кобург-Готов теперь течет кровь Меровингов (по линии Дианы Спенсер, это та золушка, что просто хотела семейного счастья и любви, ага...), царя Давида (без комментариев), а вот недавно «открыли»,

что и Пророк Мухаммед был предком королевы. Жду появления информации о предках из индийского пантеона.

Британия разучилась реализовывать свои стратегии, но все еще способна очень серьезно поломать чужую игру, а чем архаичнее отношения в мире, тем ей проще. В распадающемся на панрегионы мире, будет большой ошибкой недооценивать Лондон.

В целом же Британия готова переключиться на любой вариант развития. Три сценария разбираются в рамках других стратегий. Первый — попытка сохранить глобальный мир после отказа США его поддерживать, в союзе с Фининтерном и Китаем (Китай, стратегия «Мантикора»), второй вариант — в условиях глобальной катастрофы (Фининтерн, «Глобальная катастрофа»), ну и третий — один из вариантов для мирового сценария панрегионов — «Лазурный ислам» (стратегия Исламского мира).

Остальные стратегии разберем подробнее, не забывая, что промежуточная задача Британии — сформировать свой панрегион численностью минимум в 300, оптимально в 500 млн человек. Далее надо будет его красиво и максимально незаметно ограбить, а на полученные ресурсы перейти в шестой технологический уклад.

Ни одна из стратегий не является долгосрочной, одно-два поколения и конфигурацию «друзей» нужно перекраивать, но большего им и не требуется — объединились, обобрали, подставили и бросили. Вот так выглядит заурядный сценарий «англосаксонской дружбы». Надеюсь, мы доживем до времени, когда этого шулера и кидалу начнут бить на каждом углу.

Про умение англосаксов обеспечивать преемственность элит написано много⁴⁸. Затронем лишь наиболее важный для целей повествова⁴⁸ Делягин М. Британские элиты. факторы глобального превосходства. От Плантагенетов до Скрипалей. М.: Книжный мир, 2018.

ния аспект — воспроизводство элит ведется по четкому шаблону, идет воспитание людей воли/силы духа, часто вопреки практичности и профессионализму. Вот только с момента запуска системы воспитания островное общество сильно изменилось, и далеко не в лучшую сторону — потеря имперского статуса не проходит бесследно, да и мир стал другим, много более сложным.

В системе воспитания элит не было механизма адаптации, развития. В результате то, что было идеальным для XVIII-XIX веков, перестало нормально работать уже в середине XX. Кстати, эта особенность позволяет британцам смотреть без страха на кризисные сценарии, включающие значительную архаизацию мира. Их элита замечательно приспособлена к капитализму и империализму.

В основе элитного образования британцев лежит античный шаблон — образование ведется на мертвых языках (латынь, греческий), для формирования абстрактной логики, плюс важнейшая роль отведена музыке и командным играм как инструментам выработки навыков социального общения. В Союзе для выработки абстрактного мышления использовали математику, суть та же схоластика, в основе аксиомы, но пользы больше.

Слабым местом образования в Британии, собственно, как и всего их общества, является отсутствие региональных и глобальных психоисторических смыслов. Англиканство с самого детства подается как формальность. Чувство превосходства над всеми должно быть чем-то подкреплено. Репутацию необходимо регулярно подтверждать, если этого не делать, то весь пафос переходит в разряд идиотских понтов.

Временами складывается впечатление, что у британцев не произошло формирования единой нации, элита часто относится к остальному обществу, как феодалы относились к крестьянам в средневековой Европе. В рамках сохранившегося и принимаемого сословного строя, воспитанию простых людей уделялось меньше внимания, и, как следствие, кризис западного общества так же поразил и островитян.

Таким образом, система элитного образования в Британии, пока еще позволяет поддерживать государственное управление на среднем уровне, дает возможность даже из не очень умных и талантливых людей делать детали государственной машины. Вот только материал с каждым поколением становится все хуже, а модельный ряд все более устаревает. Если ничего не менять, то в какой-то момент система посыпется, а людей, способных собрать ее заново, просто не окажется. Многие поколения естественного отбора/вырождения сделали свое дело.

Британия нуждается в обновлении системы воспроизводства элит, описанный для России сценарий («Скрытое основание») им не подойдет, их вариант много проще, хватит прилива свежей крови и хорошей встряски.

Разбирая стратегию Британии, не нужно забывать, что по духу это не продолжатели Плантагенетов, для которых континент — центр мира, а последователи викингов, венецианцев и пиратов. Жизнь торговлей и/или разбоем, живем один раз, мы выше всех и т. д.

Хорошим ограничением для Британии служат возможные климатические изменения, как потепление с повышением уровня океана и толпами неоварваров, так и похолодание (остановка течения Гольфстрим), в условиях отсутствия должной инфраструктуры, меняют экономику и социальную структуру полностью.

У всех стратегий развития Британии, кроме «Второй Константинополь», есть общее, аттрактор к которому все сходится — перенос политического, административного, финансового и т. д. центра из Европы в регион АТР — Австралию и Новую Зеландию. Западная Европа становится слишком неспокойным местом, основная политика переносится в бассейн Тихого океана, да и территория Австралии перспективна для освоения больше, чем маленький отжатый и выбранный остров с окрестным шельфом. Ну и новых «друзей» там искать легче.

Почему Австралия и Новая Зеландия, а не Канада? Канада всегда будет в тени США, в силу несопоставимых масштабов, и даже гражданская война в штатах на это кардинально не повлияет.

Таким образом, значительная часть получаемых в рамках неэквивалентного обмена ресурсов будет направляться на создание территорий шестого технологического уклада в Австралии и Новой Зеландии. Все это будет сопровождаться переносом туда политического центра и запуска переезда/исхода наиболее ценного населения из Европы.

Данная стратегия является наиболее исторически обоснованной и простой. Речь пойдет о возрождении Британской империи на праволиберальных принципах в составе собственно Британии, Канады, Австралии, Новой Зеландии (последние три будут называться — Заморская Британия) и Большой Индии (I + III + IV) (рис. 60).

В разделе, посвященном Индии, показано, почему союз с сословной Британией выгоден кастовой Индии. Ей нужна защита и время для запуска в 2055-2060 гг. своего глобального проекта — трансгуманизм для создания сверхлюдей — супербрахманов. Роль Британии в этом союзе — торговый и управленческий центр, военная защита. Индия — основное производство и потребление, Австралия и Канада — ресурсная база.

Общая численность населения будет превышать 2 млрд человек. Этого более чем достаточно для создания панрегиона, даже принимая во внимание доиндустриальный образ жизни большинства.

Шаг 1. Экономическое обособление от континентальной Европы, институтов ЕС и США.

Запуск программ по возрождению торгового и военного флотов, баз флота.

Помощь Фининтерну по переводу ресурсов, структур, технологий и активов в страны Заморской Британии из Европы и США. Укрепление связей с Заморской Британией путем усиления структур Британского Содружества.

Шаг 2. После начала гражданской войны в США и выявления победителя, предоставление убежища для проигравших, а также баз для «сбежавших» кораблей. Последние будут основой господства на море.

Заключение унии с Индией, объединение в единое государство с Заморской Британией.

Шаг 3. Запуск программы исхода в «Заморскую Британию» (см. выше) с переселением населения и созданием территорий шестого технологического уклада.

Запуск массовой программ по обучению самых высоких каст варны брахманов в Англии с шестилетнего возраста вместе с местной элитой. Фактически речь идет о будущем слиянии британских и индийских элит.

Запуск дефрагментации Индии по региональному принципу путем перестройки инфраструктуры. Типовой прибрежный регион будет выглядеть следующим образом — «город-порт», идущие от него дороги, трубопроводы и т. д. охватывают только свой регион и не пересекаются с аналогичными системами соседних регионов. После деградации «не нужной», ранее созданной инфраструктуры, а этого при должном умении ждать не долго, транспортная связанность будет идти только через море. Связь внутренних регионов через отдельные транспортные коридоры с теми же портами.

Вовлечение в панрегион других территорий и стран на правах эксплуатируемых колоний.

Шаг 4. Взятие под контроль основной мировой торговли между панрегионами, формирование военных баз на основных морских путях.

Превращение Индии в территорию анклавов, поощрение культурного обособления и внутренних конфликтов. Попустительство нескольких локальных гражданских войн, вплоть до геноцидов.

Торпедирование любых биологических и медицинских исследований, разработок и производств на территории Индии.

Таким образом, данная стратегия является повторением прошлых столетий и срок существования новой империи, по умолчанию, не более тридцати лет. Единственный вариант — стать одним из центров триполярного мира и успеть дождаться прихода к власти в Индии детей, воспитанных как часть английской элиты.

Где в этих раскладах Россия? Если реализуется стратегия «Царица морей» или «Новый ковчег», то Россия враг практически номер один. Если континентальные сценарии, то пересечений интересов у Британии и России нет.

Основная задача — взять под контроль ресурсы и потенциал Франции, Испании, Португалии, страны Большого Магриба и Гвинейский залив. В этом сценарии также ключевое значение придается флоту, роль Британии классическая — управление, торговля и. грабеж. Контролируемая часть Европы превращается в поле битвы арабской и черной Африки за будущее.

Переход в шестой технологический уклад для Европы и Африки не реален — нет интеллектуальной и технологической базы, пришлое население больно буйное и дикое, значительные ресурсы пойдут на исход в «Заморскую Британию». Оставшиеся ресурсы будут востребованы для:

■ сохранения постиндустриального уклада на европейской территории;

■ минимального контроля миграционных потоков и наведения порядка;

■ создания транспортной инфраструктуры, ориентированной на вывоз через морские порты;

■ ограбления африканских территорий.

Военная ставка будет делаться на рядовое немусульманское черное население стран Гвинейского залива, при белых офицерах и сержантах из Европы.

Шаг 1. Получение и укрепление неформального контроля над странами Западной Европы в союзе с США. Ликвидация структур ЕС как оплота либералов совместно с США и континентальными элитами.

Формирование сухопутных колониально-полицейских войск (в виде ЧВК) из населения бывших африканских колоний (Гвинейский залив), преимущественно не мусульман.

Объединение в единое государство с Заморской Британией

(рис. 60).

Шаг 2. Организация/провокация/непротивление волны агрессивных и воинственных неоварваров в Европу, в первую очередь из арабских стран. Побуждающий мотив — от массового голода из-за изменения климата до терактов во время хаджа. Целью является максимальный демонтаж государственности на Старом континенте.

Политика по созданию флота, аналогичная для всех стратегий — запуск строительства и предоставление базы для проигравших в гражданской войне в США.

Шаг 3. Ввод колониально-полицейских войск в Европу, зачистка территорий от арабов под лозунгами защиты местного населения. Захват максимальной территории, разграничение зон влияния с континентальными элитами Европы.

Объявление протекторатов и установление своих органов власти в Европе.

Шаг 4. Постепенный захват территорий Большого Магриба и Гвинейского залива с использованием опорных баз и колониальных армий (рис. 60).

Запуск исхода в «Заморскую Британию» (см. выше). Оставаться в Европе нельзя, кто не уедет, через полтора поколения растворится в пришлом населении, и хорошо, если это будут хотя бы негры-христиане. В ином случае даже соборов не останется.

Шаг 5. Формирование прибрежных городов-анклавов на подконтрольных территориях.

Подавление европейских культур и языков на подконтрольных территориях. Интеграция белого населения в состав английского этноса с переездом в «Заморскую Британию».

Перенос столицы на Тихий океан.

Таким образом, на выходе получаем исход Британии в бассейн Тихого океана, полную варваризацию Западной Европы и стравливание между собой арабской и черной Африки. Все это делается для упрощенного ограбления и вывоза ресурсов.

Почему не запустить «переезд» без сопутствующего бардака? Одной Западной Европы для создания панрегиона не хватит, да и не пойдут они добровольно под Лондон. Запускать одних арабов или негров смысла нет, нужен конфликт, которым можно управлять. Как еще «уговорить» всех этих людей, большая часть которых живет в доиндустри-альном мире, не хочет работать и ненавидит остальных, поделиться ресурсами с Британией? Да и падение уровня разделения труда в мире само собой не произойдет.

Позиция в отношении России проста — противник в любом случае, будь то конкуренция в море («Царица морей», «Новый ковчег») или борьба за европейское наследие («Третий Рим», «СССР-2»).

В рамках данной стратегии предполагается грабить Северную Африку и суннитский Ближний Восток. Если бы в рамках этой стратегии речь шла о взятии под контроль еще и Ирана с Пакистаном, то стратегию можно было назвать — «Пятнистая гиена». Не в плане поведения британцев, просто ареал обитания бы практически совпал.

Панрегион в составе Британии, Заморской Британии, Большого Магриба, Аравии и Египта (I + III + V + VI = 545 млн человек) имеет экономическую основу, большая часть производств будет на англоговорящих территориях, а арабоговорящий мир станет потребителем (рис. 60).

Возникает резонный вопрос — что сможет объединить такую разношерстную и пеструю толпу? Выбор прост: защита от внешнего врага, мессианская цель, большая выгода, хотя бы для правящей верхушки.

Большую, чем сейчас, экономическую выгоду и безопасность арабским элитам Британия сможет дать только при монопольном контроле над углеводородами Персидского залива, то есть необходимо уничтожение Ирана. Такой вариант маловероятен — сил не хватит, да и другие геополитические игроки подтянутся к столь вкусному пирогу. В итоге авантюра с высокой вероятностью завершится или возрождением шиитского «Нового Халифата Али» (рис. 60), с полным контролем Ирана над Ираком, Аравией и всеми запасами Персидского залива, или зараженными ядерными пустошами.

В части мессианства есть варианты, наиболее очевидный — уничтожение Израиля, но это невозможно сделать до завершения гражданской войны в США — порог допустимого у них хорошо понизится, а тут надо будет быстро помочь Израилю. В качестве второстепенной цели, под которую можно собирать десятилетиями силы, борьба с сионизмом вполне подойдет. Основной идеей объединения станет экспансия под знаменем Пророка в черную Африку, ну а британское оружие — хороший товар для обмена на богатства Черного континента.

Шаг 1. Присоединение Британии к политике дефрагментации Ближнего Востока. Чем мельче, неустойчивее и экономически несамостоятельнее будут образования на территории — тем лучше. В идеале стран с населением более 20 млн человек быть не должно. Там, где есть ресурсы, практически не будет людей.

Значительная часть углеводородных запасов Персидского залива уйдет Ирану — это будет необходимой платой за уничтожение существующих арабских монархий и элит.

Турция должна быть уничтожена — потенциальный конкурент в суннитском мире.

Израиль превращается в осажденную крепость, под стенами которой демонстративно собираются войска, подготовка к штурму затянется лет на 10-15. все как обычно.

Шаг 2. Приведение к власти арабских политиков, получивших английское воспитание и относящихся к слабым родам/племенам/кла-нам, их власть возможна только при сильной внешней поддержке. Установление ряда новых, подконтрольных Британии династий.

Лондон становится центром исламского банкинга.

Развитие флота — ключевой приоритет политики, основу составят части ВМФ США, поддержавшие проигравшую в гражданской войне сторону. Запуск массового производства оружия для ведения арабами сухопутных войн на территории Африки.

Шаг 3. Формирование надгосударственного арабского военно-полицейского контингента на базе войск Иордании (традиционные связи с Британией). В системе разделении труда арабского мира, роль Хашимитского королевства — хранитель Святынь и внутренние войска.

Установление жестких диктаторских режимов в остальных осколках арабского мира.

Взятие под жесткий контроль всех крупных экономических потоков Британией.

Шаг 4. Запуск сюжета — исход в «Заморскую Британию» (рис. 60).

Провокация крупнейшего теракта/резни в отношении мусульманского населения в Нигерии. Начало войны, в которую постепенно втягиваются все арабские страны и страны черной Африки. Британия радостно поставляет оружие в обмен на завоеванные ресурсы.

Для купирования вовлечения в конфликт континентальной Европы и России запускается новая волна беженцев, теракты и т. д.

Экономическое и военное удушение Израиля и исход его населения.

Шаг 5. Возвращение на мировую арену США, отстроивших шестой технологический уклад. Переход стратегического фокуса Британии в район АТР.

Постепенная утрата контроля и влияния над панрегионом, попытки запуска другой стратегии.

Закономерным итогом данной стратегии будет интеграция Британии в чужой панрегион. В рассматриваемой конфигурации и при отсутствии региональных, а лучше глобальных психоисторических смыслов стать одним из центров триполярного мира не получится.

Таким образом, стратегия жесткая и циничная, континентальная Европа и Россия противники. Ограбление черной Африки руками арабов позволяет перебраться в Заморскую Британию и создать там новый экономический и политический центр. Вот только дальше Британию ожидает потеря субъектности, поскольку сформировать новый панрегион не хватит времени.

Поскольку население «Новой Ганзы» (рис. 60) слишком мало для формирования отдельного панрегиона, то эта территория будет рассматриваться Британией в качестве дополнительной зоны влияния, ограбления и демографического резерва этнически и культурно близкого населения.

В ближайшие 10-15 лет северные морские страны Европы рискуют остаться чуть ли не единственным праволиберальным осколком уходящего глобального мира. Без внешней помощи и жесткой этнической чистки «Новая Ганза» рискует в самое ближайшее время превратиться в скопление городов-анклавов — именно поэтому Ганзейский союз. При этом существенная часть городского населения будет представлена неоварварами, неприспособленными к климату и необходимому для поддержания инфраструктуры труду.

Наиболее вероятный сценарий этой территории после ограбления Британией — локальные темные века, с полной утратой каких-либо форм государственности, своеобразная Арктическая Африка.

Кто повторно колонизирует эти территории через двадцать лет, роли не играет, там мало что останется от современности.

Как уже отмечалось ранее, стратегии Британии довольно банальны, но среди них есть очень интересный вариант — создание «Византии», территории, где будет сохранена и законсервирована европейская цивилизация. В течение тысячи лет Ромейская империя сохраняла наследие прошлого, фактически отказавшись от развития, а когда пришло время — погибла, стимулировав Возрождение в Европе. Континентальной Европе, входящей в «темные века», необходим охранитель и защитник, источник нового возрождения, а если он сможет ускорить процесс и не надорвется, то вариант становится интересным.

В настоящее время континентальная Европа рассматривает Россию, в образе «Третьего Рима», в качестве «Византии», готовой пожертвовать своим будущем и идентичностью ради сохранения европейских завоеваний и ценностей. Вот только у России есть альтернатива — Британия, где Лондон станет «Вторым Константинополем». Данный сюжет пока не всплыл, но чем сильнее Россия будет вырываться из отведенной ей европейцами роли, тем более актуальным будет британский вариант.

Для реализации данной стратегии Британии необходимо поднять свой элитный и цивилизационный статус, ибо только в прессе Саксен-Кобург-Готы эталон стиля и аристократичности, для континентальных монархий и элит они худородные, а большинство лордов — потомки джентри, пиратов и торговцев опиумом. С точки зрения Ватикана, англиканская церковь вообще недоразумение без традиций.

Шаг 1. Выход из политических структур ЕС, но сохранение единого экономического пространства.

Постепенная отмена социальных пособий для неработающего населения. Введение нулевой толерантности к преступлениям и формы наказания в виде лишения гражданства, с последующим выселением в третьи страны. Под эти меры по большей части попадут мигранты и их потомки, живущие в городах и поколениями не имеющие работы.

Милитаризация государства, запуск экономики на формирование сильных армии и внутренних войск, флот будет вторичен. Неофициальное ограничение для неевропейского населения на службу в армии и полиции.

Поддержка политики по разрыву греческих православных Церквей с крупными славянскими Церквами, или полное подавление самостоятельности последних. Следствием чего станет появление восточного Папы. Воссоединение англиканской церкви с православием — это не так тяжело, как кажется, и станет оправданием разрыва со славянами.

Шаг 2. Поддержка инициатив, направленных на развал структур ЕС, обособление от Фининтерна. Последнее с высокой долей вероятности приведет к утрате Заморской Британии и невозможности сценария исхода.

Союз с континентальными элитами Европы и Ватиканом. Становление фашистского (не нацистского) режима в Британии. Жесткое выселение мусульман и большинства неевропейцев с островов в страны третьего мира, массовые лишения гражданства и права на нахождения на территории, войсковые и полицейские операции против недовольных.

Введение программ переселения для коренных европейцев на территорию Британии — остров спокойствия на фоне экономического, политического и миграционного кризисов. Активный рекрутинг этнических европейцев в армию и полицию.

Замещение выводящихся войск США в Европе британскими войсками (в этот период США полностью поглощены внутренним конфликтом и перестройкой экономики).

Перенос резиденции Константинопольской патриарха (второй по значимости древний патриарх после Рима) в Лондон.

Шаг 3. В случае утери государственной власти на отдельных территориях Европы, а это будет происходить регулярно, ввод туда военнополицейских войск, интеграция остатков госорганов и силовых структур, провозглашение временного протектората и введение прямого управления из Лондона. Унификация внутренней политики на новых территориях по отношению к некоренному населению.

Закрепление Лондона в качестве экономического и политического центра Европы. Вывоз произведений искусства с континента на острова.

После завершения гражданской войны в США, предоставление проигравшему населению, элитам и флоту убежища. Правда, в рамках данного сценария большая часть беженцев направится в либеральную Заморскую Британию (Канада, Австралия, Новая Зеландия).

Запуск процесса по воссоединению главных христианских церквей под догматическим главенством Лондона (Константинополя) и политическим Ватикана.

Шаг 4. Восстановление условно-независимых стран в новых границах, согласно правилу «разделяй и властвуй».

Захват колоний на территории Африки и Азии, высылка туда из Европы лиц, лишенных гражданства.

В рамках данного сценария (жесткого наведения порядка в Европе) высока вероятность появления христианского фундаментализма с элементами фашизма — циничная Британия во главе христианского мира совсем не человеколюбивый вариант, североамериканские индейцы это подтвердят.

Шаг 5. Запуск программ культурного, образовательного и экономического «возрождения» на европейских территориях на принципах сословного общества с доминированием английского языка и культуры.

Данная стратегия возможна только в случае ее добровольного принятия элитами континентальной Европы. Пока этот вариант будущего не проявился, имеет низкий приоритет и вероятность. Возрождение Австро-Венгрии («Новая Византия»/«Четвертый Рим») и стратегия России «Третий Рим» в приоритете. «Второй Константинополь» останется резервным сценарием, вариантом «от безысходности» — погибнуть или стать англичанами. Континентальные элиты хорошо знают, как выглядит англосаксонское ярмо и власть потомков пиратов и джентри, плюс понимают риски повторить судьбу Романовых...

Продолжающийся распад глобального мира, как и любой кризис, ведет к усилению глубинных, архетипичных реакций. Большинство успело подзабыть, что под чопорным поведением и лондонским Сити скрывается нрав венецианцев, корсаров и сотрудников ост-/вест-индийских компаний. Ключевые вопросы стратегии Британии — кого грабим и как долго. Чем глубже зайдет архаизация мира, тем сильнее станут позиции Британии.

Разрушение мировой элиты открыло перед Туманным Альбионом множество путей. Практически все эти стратегии не превышают 20-30 лет, у Британии нет необходимых армии и флота, традиционно отсутствуют региональные и глобальные психоисторические смыслы, но это совсем не приговор.

Практически все стратегии содержат важнейший момент — перенос центра в Заморскую Британию (Австралия, Новая Зеландия, Канада) и создание там экономики шестого технологического уклада. Все остальное направлено на решение второстепенных вопросов — кого для этого будем грабить / с кем «дружить».

Ни что не вечно под луной, то, что было силой, со временем становится слабостью, так и система воспитания англо-саксонских элит перестала отвечать вызовам времени. Британцы утратили лидерство, разрыв между растущей сложностью мира и имеющимся в наличие качеством элит все более растет. Все было бы очевидно, но глобальный мир попал в кризис и откатывается назад, а следовательно, грядет упрощение и архаизация, что дает Британии надежду на будущее.

Смогут ли потомки пиратов и джентри воспользоваться шансом — не знает никто, но для России лучше, чтобы не смогли, так как во всех своих стратегиях Британия будет пытаться ломать нам игру. Создать свой долгоиграющий проект современная Британия не способна — национальный проект, но морской характер державы дает великолепную адаптивность к изменению обстоятельств.

Правда, у Британии есть один не морской сценарий — «Второй Константинополь», с отказом от морской судьбы и исхода в Заморскую Британию. Лондон может стать политическим, экономическим и религиозным центром Европы. Это интересная стратегия выхода Европы из темных веков, вот только делаться это будет через фашизм с элементами христианского фундаментализма.

В реальности стратегия Британии будет комплексной, она будет включать в себя попытки параллельного движения по максимальному количеству направлений разом, переключаясь на наиболее выгодный в данный момент вариант. Принимая во внимание деградацию управленческого класса и элит (кто не верит, посмотрите хронику событий в Солсбери), делать они это будут коряво и плохо, что не может не радовать.

Распад мира на панрегионы носит все более очевидный характер, но на месте одного из потенциальных центров сил — Латинской Америки, до сих пор пустота, нет ни смыслов, ни внятных признаков начала сборки глобального проекта. Многие ждали лидерства Бразилии как самого экономически мощного и крупного государства, ей пророчили центральную роль в формировании нового макрорегиона, состоящего из Ибороамерики и Южной Африки, реальность не дает подтверждений этим ожиданиям. Но геополитический проект у Латинской Америки возможен, пусть он пока, как тот суслик «которого не видно, но он есть».

Элиты Бразилии, как, собственно, и любой другой страны региона, оказались неспособны к созиданию и субъектности, одни по причине компрадорского характера, другие из-за отсутствия ресурсов. Геополитический проект нуждается в региональных или глобальных психоисторических смыслах, которые имманентны населению, а в данном случае оно суть левое и в значительной мере либеральное, а правящие круги, во многом благодаря вековой селекции США, сильно правые.

Регион Латинской Америки во многом уникален своим единством и многообразием. С одной стороны, единство языка, религии и истории, с другой — множество элементов индейских культур, национальных государств и постоянный поиск этнокультурной идентичности. Для населения Ибероамерики характерно более сильное выделение и взаимное дополнение трех элементов самоидентификации — язык, религия, история. Большая площадь и население, даже в сравнении со сходным арабским миром, характеризуется меньшим внутренним напряжением. В то же время, в отличие от европейцев, для латиноамериканцев характерны клановость, считать их консерваторами можно лишь в сравнении с демократическим населением США, посмотрите хотя бы динамику по росту протестантизма среди ибероамериканцев⁴⁹. Со времен Симона Боливара⁵⁰ Латинская Америка шла к общности народов, метисного синтеза (противовес «плавильному котлу» и «мультикультурализму»), объединению духом свободы, при этом объединение Латинской Америки можно рассматривать как прообраз объединения всего человечества.

Латинская Америка имеет все шансы поднять упавшее знамя левых глобалистов — большевиков-ленинцев, троцкистов. Леволиберальный геополитический проект был сильно маргинализирован и практически полностью уничтожен западными (как левый проект) и советскими (как либеральный проект) правящими кругами. В условиях переформатирования мира внешнее экономическое, идеологическое и военное давление мирового гегемона снижается и придавленный змий эволюционировавшего троцкизма с Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна на знамени вновь может вырваться на свободу с новыми силами и смыслами.

Попытки создания геополитического проекта в Латинской Америке на отличной от леволиберальной идеологии обречены на провал, поскольку они будут неорганичны и вторичны. Если посмотреть на историю Латинской Америки последнего столетия, то это было болтание от праволиберального к левоконсервативному варианту, и ни тот ни другой путь не привел к успеху, так и не став своим для большинства населения. Попытки формирования правоконсервативного проекта приведут к зависимости от Ватикана (континентальных элит Европы), что явно не образ будущего для независимого геополитического проекта. Хотя сюжет переноса Святого Престола в Латинскую Америку и существует, но он лишь следствие возможной катастрофы в Европе и отдельно описываться не будет.

⁴⁹ «Ватикан теряет Латинскую Америку», Новая газета, 18.06.2014, http://www.ng.ru/ng_religii/2014-06-18/5_latin_america.html

⁵⁰ Симон Боливар (1783-1830) — наиболее влиятельный и известный из руководителей войны за независимость испанских колоний в Америке. Генерал. В 1819-1830 гг. президент Великой Колумбии. Национальным конгрессом Венесуэлы провозглашен (1813) Освободителем (El Libertador).

При катастрофичных мировых сценариях у Латинской Америки остается стратегия «Мировой революции», фактически повторяющая 1917 год в России, с полным уничтожением правящего класса, индустриализацией и т. д. (рис. 61). Описание данной стратегии не имеет особого смысла.

При наиболее вероятном сценарии — распаде мира на панрегионы, Ибероамерика имеет один очень перспективный («Левый глобальный проект») и еще один скрытый и маловероятный сюжет — стратегия «Тихоокеанское единство». В рамках последнего возможен союз части стран Ибероамерики с Японией, вот только окно возможностей закрыто:

■ возрождением США «доктрины Монро» и полное подавление южноамериканских элит;

■ отсутствие субъектности у Японии (оккупированная территория, с придавленным духом);

■ необходимостью защищаться Японии от Китая здесь и сейчас, а не через 10-15 лет.

Ждать от руководства, большинства элит и современных политических институтов стран Ибероамерики каких-либо разумных и продуктивных действий по обретению субъектности не стоит. Именно поэтому автор не испытывал иллюзий от членства Бразилии в БРИКС.

Остается лишь одна стратегия, построение леволиберального глобального проекта, но элиты этого проекта еще не видно, она не сформировались в достаточном для осознания себя объеме, но ее контур уже прогнозируется.

Вот только при успешной реализации стратегии США «Последний легион», окно возможностей для южноамериканцев так и не откроется, они не смогут вырваться из-под гнета штатов.

Окончательный вид и субъектность элита будущего латиноамериканского левоглобалистского проекта примет лишь после ослабления США в ходе гражданской войны, когда основное внимание элит янки будет

обращено на дом и значительная часть либералов побежит из страны. Если финансисты рванут на земли Британской короны, то тех, кто наивно и огульно голосовал за Берни Сандерса, ждут южнее Карибского моря.

На картинке показаны основные группы, что сформируют элиту геополитического проекта (рис. 62). Это будет движение снизу, истинно левое (не нужно ждать чистого троцкизма через 100 лет, эволюция не стоит на месте), но обладающее необходимыми военными, финансовыми и идеологическими ресурсами для победы во внутренней борьбе. Уточню сразу, сил и ресурсов для внешней борьбы не будет еще долгое время, то есть без территориальной удаленности и ослабления других игроков шансов у рассматриваемого проекта просто нет.

Через поколение «черный ислам» на фоне левого глобального проекта будет выглядеть дремучей архаикой без будущего, ведь Ибероамерика будет совершать «IT-революцию», перейдя сразу в шестой технологический уклад. В основу управления и организации будут положены открытые сетевые принципы в их истинном виде (см. далее), а не в формате «информационного общества» в редакции Правительства России Д. А. Медведева.

Левым глобалистам не нужно будет захватывать власть в государствах и объединять их, они будут создавать метагосударство вне официальных структур, уводя ресурсы в свои контуры, фактически превращая существующие государственные институты с их устаревшими институтами в пустые, импотентные оболочки.

Как говорится у классика — «производственные силы обогнали производственные отношения, которые стали тормозом развития», вот только революция будет непривычного вида. Да, будет смена реальной власти, названий, собственности, границ — только официальные власти далеко не сразу осознают, что произошло.

В основу глобального метагосударства, социальных институтов и экономики будут положены сетевые принципы, это будет совершенно новый тип организации.

Данный подход является противоположным ранее описанному в стратегии Правых либералов/глобалистов (Фининтерна) методу владения, управления информацией. В случае левых либералов речь пойдет об управлении алгоритмами (открытой системе).

Ключевой момент — сохранение релятивистских (отрицание квантовых), постоянных денег как эталона стоимости и обмена, создание квантовых денег в незамкнутой системе невозможно. Этот сценарий позволяет построить открытую систему экономики, не требующую заключения всех социально-экономических отношений в свой контур.

Открытые информационные системы не подразумевают обязательной концентрации информации в одних руках, они могут работать в части экономики, так как функция денег как универсальной меры стоимости остается.

Для понимания будущих контуров левого глобального мира рассмотрим пример, как будет организовано производство на принципах сетевого управления (рис. 63). Пусть конечному потребителю или на склад необходимо заказать несколько партий насосов с разными сроками поставки. Заходим на торговую площадку (агрегатор) по данным насосам (цифра 1 на рис. 63), выставляем заказ на поставку в утвержденном и едином формате, в соответствии с общепринятым протоколом, где четко указаны тип, технические параметры, сроки, места поставки, пороги по цене и т. д.

Используемый протокол принимается всеми производителями и заказчиками (это не стандарт или ТУ, все на порядок шире). Все необходимое и достаточное для алгоритмизированного принятия решения в протоколе указано и унифицировано. Запрос поступает на торговую площадку, где автоматически распределяется по производителям в зависимости от загрузки их производственных планов, соответствия цены, рейтинга и т. д. (все данные открыты для систем торговой площадки).

Производители, при наличии готовой продукции, подтверждают заказ (2), если необходимо произвести — бронируют заказ (3) и выходят уже на необходимые им торговые площадки (существуют для всех видов товаров и услуг) деталей, комплектующих, услуг (4) — спускаемся на одну ступень по цепочке разделения труда. Далее происходит выставление заказов на услуги, детали и комплектующие — новые или в рамках лимитов, если поставка типовая. На этом этапе также происходит бронирование или подтверждение заказа. В случае отрицательного ответа отзываем бронь и алгоритм торговой площадки более высокого уровня начинает новый подбор исполнителей. Процесс идет каскадом вниз по производственной цепочке, вплоть до самого низкого уровня, на котором оказываются подтверждены все необходимые

заказы (5). После этого обратно по цепочке вверх идет волна подтверждения — все необходимые детали, услуги и комплектующие нам подтверждены, производственные мощности позволяют сделать, следовательно, мы тоже можем подтвердить запрос, ранее поступивший нам (6). Через некоторое время подтверждают и первоначальный заказ (конечное потребление/покупка на склад) (7). После этого происходит принятие обязательств (8), тождественное заключению контракта, обратно вниз по всей цепочке, уплата авансов и т. д. (9).

Система полностью открыта — на торговой площадке может зарегистрироваться любой производитель — рейтинг позволит отсеивать недобросовестных. Производитель должен принять протокол, автоматически раскрывая свои производственные мощности, сделки и т. д.

Человек появляется в процессе только при нетипичных запросах — потребность в меньших, чем принято сроках, готовность платить больше за более ранние заказы, нужно сдвигать/перезаключать соглашения, нет желающих продать по нужной цене и т. д.

С учетом унификации и протоколов автоматически и периодически будут запускаться процедуры оптимизации массовых заказов, чтобы гвозди не везли мелкими партиями из сотни мест. Путем обмена/пере-уступки обязательств между производителями будет достигаться экономия, которая будет распределяться между участниками сделки.

Система позволяет существенно понизить риски производства — остается лишь форс-мажор и злой умысел, человеческий фактор минимален, все остальное снимается, ну а бизнес-риски отсутствия заказов — повышайте качество, снижайте себестоимость, реалистично оценивайте свои перспективы, в конце концов.

Ключевое в данной системе — автоматизация процессов, строгие и общепринятые протоколы взаимодействия предприятий, открытая система торговых площадок. Кстати, такое управление и организация являются необходимыми для перехода к роботизации производств, и да именно тут возникает вопрос — чем занять 90%+ населения, как спасти его от прогрессирующего всеобщего слабоумия?

Собственно, именно описанный выше тип организации и управления типовым производством будет характерен для шестого технологического уклада, а не красивые слова про «информационное общество», что регулярно произносят разными людьми. Кстати, организация «информационного общества» по лекалам правых глобалистов ведет не к развитию, а к «цифровому слабоумию» у подрастающего поколения. Плюсы и минусы описанной системы против классического планирования очевидны, но для левого либерального глобального проекта именно такая система управления будет естественна — нет единого центра, любой может присоединиться (сетевые принципы, самоорганизация), этакий «принцип танца самба».

Указанные выше принципы будут использоваться не только для производства, но и для организации работы социальных институтов (аналогов существующих), что мешает так же подойти к образованию, здравоохранению, охране порядка, ЧВК... Да даже инфраструктурные проекты и соцобеспечение можно будет доводить до последнего гвоздя, не занимаясь концентрацией средств на казначейских счетах. Развитие IT инфраструктуры позволит проводить референдумы по любым вопросам и любого масштаба.

У государства останется не много ролей — задание направлений общего движения и развития. Какая часть ресурсов современных государств идет на эти цели? Какова будет роль государств при таком падении контролируемых ресурсов?

В описанной системе нет финансистов и нет единого центра, именно поэтому это будущее левых, а не правых глобалистов. В основе глобализации будет доверие, что купить можно все и всегда, а открытая организация будет это обеспечивать.

Кстати, левые глобалисты будут либералами именно в вольтеровском смысле, что будет очень сильным призывом ко всему миру.

Шаг 1. Повышение автономности подразделений спецслужб США (многие функции давно на самоокупаемости за счет наркоторговли), контролируемых глобалистами, на территории Латинской Америки.

Противоборство любым объединительным инициативам и/или появлению сильных политических лидеров в странах Ибероамерики — финансовые проблемы, рост протестного настроения, бунты, партизанское движение, ухудшение криминогенной ситуации, физическое уничтожение отдельных лиц и т. д. Не должно появиться сильных политиков и политических групп.

Разработка и запуск прототипов IT систем в рамках глубинного интернета для обслуживания функций криминального мира Большой Колумбии и Мексики.

Шаг 2. После начала гражданской войны в США и крушения государственности в ряде европейских стран, организация переселения/ бегства глобалистов левых взглядов в страны Латинской Америки. Эвакуация спецслужб и части Силиконовой долины.

Подготовка баз для эвакуации ориентированных/контролируемых либералами флотских подразделений, захват последними контроля над Панамским каналом.

Шаг 3. Активное ослабление и подрыв работы государственных институтов на всей территории континента. Даже сейчас ситуация плачевна — главари наркокартелей и партизанских отрядов (часто это одни и те же люди) на провинциальном уровне пользуются гораздо большим уважением, чем официальная власть, а в условиях перманентного кризиса будет еще хуже.

Повсеместное продвижение по негосударственным каналам сетевых открытых систем для управления и организации экономических процессов (см. раздел выше). Участие сугубо добровольное — работай по новым принципам или добровольно закрывайся, все взаимоотношения проходят в «серой экономике» и не наблюдаются официальными властями. Имеющийся силовой ресурс (см.: Структура будущей элиты левых глобалистов) позволяет добиться исполнения обязательств контрагентов.

Легализация «негосударственных» силовых подразделений.

Шаг 4. Фактическое формирование и осознание себя элитой левых глобалистов, появление субъектности — до этого момента было лишь однонаправленное, обусловленное совпадением интересов движение различных групп. Это самый тонкий момент стратегии — без самоосоз-нания глобальный леволиберальный проект не сформируется. Все предыдущие действия были лишь долгой подготовкой.

Создание основных структур метагосударства.

Шаг 5. Вытеснение официальных государственных структур и институтов из жизни большинства населения. Перевод практически всех финансовых потоков континента в сетевые структуры (нет финансовых потоков — нет налогов — нет государственной власти).

Захват и последующее практически полное упразднение (они просто устарели и не нужны более) ослабленных органов традиционных государств сетевыми структурами.

Формирование объединенных вооруженных сил для противостояния другим геополитическим проектам.

Экспансия на юг Черного континента.

Поддержка и развитие технологий шестого технологического уклада.

Шаг 6. Упразднение частной собственности, если ее владение противоречит интересам населения — латифундии, зарубежные компании, финансовые институты, путем выставления встречных обязательств за не эквивалентный обмен, экологический, налоговый и социальный ущерб. Это будет Трибунал имени Симона Боливара или Фиделя Кастро (как там назывался городок в «Исповеди экономического убийцы», нужно же место выбрать) против империалистов, эксплуататоров и прочих вурдалаков.

Отказ от всех финансовых обязательств старых государств, до выплаты ими штрафов (на порядки больше), упразднение существующей банковской системы как агентов внешнего влияния.

Шаг 7. Окончательное формирование институтов метагосударства, ответственных за формирование направлений развития. Внедрение практики постоянного народного изъявления — электронные референдумы и возможность делегировать свой голос по конкретному разделу вопросов «лидеру мнений». Например, в части вопросов семьи и брака человек доверяет свое мнение конкретному общественному деятелю, матери семи детей, и таких как он, доверивших ей, сотня тысяч. Если она придерживается заявленных принципов, то у нее есть право голосовать от имени доверителя (ну не хочет человек каждый день отслеживать, что предлагают, а матери семи детей нравится), но как только она что-либо нарушит (историю голосования видно, да и мир не без добрых людей — расскажут) — человек отзывает у нее доверенность на свой голос. Это как если бы после первого голосования за пенсионную реформу у практически всех депутатов от «Единой России» всех уровней отозвали бы мандаты, то раз и некому принимать закон во втором чтении.

Шаг 8. Ползучее распространение сетевых структур, проникновение по всему миру, на территорию конкурирующих геополитических проектов — переработанный и эволюционировавший принцип перманентной революции в жизнь.

Начало долгого изматывающего военного, экономического и психоисторического противостояния с возродившимися США, также перешагнувшими в шестой технологический уклад.

В отличие от других геополитических проектов Латинская Америка еще не обозначила даже контуры своего будущего, не говоря уже про появления субъекта. Бразилия, как и любое другое государство региона, оказалось не способно сделать шаг вперед, взять на себя ответственность за будущее. Остается лишь ждать появления естественного для Ибероамерики леволиберального, глобалистского проекта, создание которого будет идти снизу, вопреки воле правя

щих элит.

Если левоглобалистский проект будет создан, то его значимость, влияние и сила в мире будут значительны, а привлекательность для населения очень высока, так как основной его ресурс борьбы располагается на поле психоистории (основной фронт новой эпохи). В перспективе значимость этого проекта для человечества может оказаться сопоставимой с коммунистическим движением XIX-XX века.

В отличие от многих других проектов левые глобалисты смотрят в будущее, создавая органичную часть шестого технологического уклада — трансиндустриальной экономики.

Самый слабый момент стратегии — сложная многоходовая комбинация на начальных стадиях, еще до появления субъекта. В этот период внешние действия могут уничтожить саму возможность появления данного геополитического игрока, лишив человечество очень важного сценария развития.

Будет ли этот проект конкурентом России — да, но в меньшей степени, чем все остальные. В условиях многополярного мира, левоглобалистский проект может выступать даже в качестве постоянного союзника России. Может ли данный путь быть принят в России — в полном формате нет, у нас консервативная страна, прямое внедрение леволиберального проекта будет катастрофично. Многим ли хочется потрясений масштаба праволиберальных «святых 90-х»? Но взять элементы для формирования надукладного многовекового проекта очень даже возможно.

Таким образом, геополитически проект Латинской Америки может быть очень интересным и перспективным, вот только окно возможности для его формирования и становления очень узко — не более 10-15 лет, пока США не вернутся за мировой игровой стол после обновления гражданской войной. И только ради сдерживания и ослабления США в долгосрочной перспективе, леволиберальный проект в Латинской Америке и Южной Африке нужен России.

В предыдущих главах указывалось, что необходимо для субъектности. Есть ли сейчас и/или может быстро создать Индия армию на уровне геополитического игрока? В целом да. Что с финансово-экономической системой? Большая часть Индии находится на уровне доин-дустриальном, сделать «будущее для всех» просто не хватит ресурсов. Для примера посмотрите, сколько приходится на человека вырабатываемой энергии в постиндустриальном обществе (Европа, США в наши дни) или индустриальном (СССР 80-х годов). Где найти столько индийцам? Промолчим про образование и структуру профессий для такого общества.

Следующий вопрос — наличие глобального проекта, интересного миру. Индийский проект очень правый, консервативный и крайне малопривлекательный для абсолютного большинства населения планеты. Может пассионарность проекта высока? Нет ее, слишком зацементировано и инертно общество, не готово оно бороться за мир, да и не хочет.

Традиционный индуизм не признает прозелитизма, родился вне кастового общества — живи по своим законам и тогда в следующей жизни родишься женщиной в одной из каст неприкасаемых, потом живи по законам касты и родишься мужчиной неприкасаемым и т. д. Гундосящие в 90-х у нас на улицах бритоголовые, оранжевые homo sapiens-ы и желающие просветиться в ашрамах хипстеры пополняют казну предприимчивых организаторов полусект. Ведь невдомек паломникам, что после их посещения нетуристического храма приходится освещать его заново, ровно так же, как когда несколько раз в год пускают внутрь неприкасаемых.

Если архетипичную мечту коммунистического проекта можно обозначить как мезолит с космическими кораблями и «будущее для всех». Мечта индийского проекта — мир получеловека-полуобезьяны (живем в природе, где хотим ходим в туалет и стараемся не очень много думать) для всех и космические ракеты для избранных. Индийцы программисты, столь известные в мире, принадлежат к варне брахманов в своей основной массе.

Можно исправить сложившуюся ситуацию? Конечно, но это будет означать полную потерю уникальности. Индия станет чем-то средним между Латинской Америкой и Африкой с аналогичными перспективами. Пойдут на это правящие круги? Конечно нет, зачем это делать, если итоговый результат ничего не принесет.

В общем, субъектность Индии слабая и планы на ближайшие десятилетия инерционные, догоняющие. Выбор не велик — второсортный панрегион/территория — стратегия «Многослойное развитие», что допустима так же и при катастрофических сценариях и сохранения глобального мира, сателлит другого геополитического проекта или даже объект (рис. 64).

Может сложиться впечатление, что у Индии нет будущего и она обречена идти в хвосте человеческой цивилизации. Слишком она большая, архаичная, чтобы вырваться вперед, но в то же время готовая к обучению, чтобы окончательно раствориться в истории. Ан нет, могут быть у Индии смыслы, которые характерны именно для нее и мало подходят другим проектам — трансгуманизм со стратегией «Создание супербрахманов».

Современное человечество максимально ограничивает работы по созданию новых видов разума, поскольку боится последствий, но индийцы привыкли жить в кастовом обществе, подумаешь еще несколько каст среди сотен и сотен существующих. Трансгуманизм планирует

менять тело, хочет менять разум, но пока не знает, с чего подступиться, а душа — так ее нет, а если есть, то переселится — ничего странного.

В общем, для Индии это будет попытка перейти выше, сделать сверхлюдьми избранных. Для большинства остального мира — это будет воспринято, как путь вниз с угрозой гибели всего вида.

Система варн и каст идеально подходит для сосуществования человека, «сверхчеловека» и каких-нибудь разумных бобров. Добавляются новые касты в варну брахманов, ну и что, что это разумные дельфины, киборги или оцифрованные личности — они вписаны в систему.

Когда придет время развитию трансгуманизма? Лет 7-10 назад в большинстве прогнозов биотехнологии значились как часть шестого технологического уклада, но теперь уже ясно, что их там не будет и этот технологический пакет всплывет в седьмом укладе, то есть не ранее 2055-2060 годов. Но именно Индия может стать флагманом внедрения этих технологий. А до этого времени Индии надо сохранить себя, то есть если не быть независимым игроком, то играть в паре с таким геополитическим проектом, что не будет лезть своими грязными руками внутрь кастовой системы.

Союз с левыми проектами для Индии неприемлем, ну только глупые белые люди могут называть индийское общество социалистическим или демократичным. Также не приемлем союз с консерваторами — у них свои смыслы и кастовую систему начнут активно рушить, не просто так. Болливуд промывает мозги населению. Остаются правые либералы — Фининтер, Британия и ЕС, им реально все равно, что там в джунглях творится.

Таким образом, до 2055 года Индии разумно быть младшим партнером правых глобалистов или Британии, а потом выйти на первые роли в мире с идеями трансгуманизма.

Основной смысл стратегии — догоняющее развитие с опорой на собственный спрос, создание независимого панрегиона.

Шаг 1. Переход к «многослойному» территориально-экономическому планированию. На одной и той же территории существуют четыре ограниченно связанные экономики:

■ аграрное и текстильное производство;

■ индустриальная экономика (2-4 технологические уклады);

■ постиндустриальная экономика (5 уклад);

■ трансиндустриальная экономика (6 уклад).

Перетекание людей между ними минимально и хорошо контролируется кастовыми законами. Законодательство, социальные институты и т. д. в каждой «Индии» различны. Рядом могут спокойно располагаться текстильная мануфактура и завод по производству роботов. Цели, поднять уровень жизни всего населения, просто нет. В любой другой стране такая конструкция вела бы к быстрому росту социального напряжения и взрыву, но в Индии, благодаря кастовой системе, будет работать.

Шаг 2. Формирование экономической и валютной зоны рупии в составе Большой Индии — добавятся Пакистан, Бангладеш, Непал и, возможно, часть Индокитая. Открытие своих рынков продукции нижних укладов для окрестных стран — необходим отрицательный торговый баланс, чтобы сделать рупию резервной валютой.

Заключение политического и экономического союза с Японией и/или Кореей (инженерные, высокотехнологические центры), что неминуемо ведет к обострению и так не простых отношений с Китаем. Если союз не получается, то кооперация с территориально удаленными панрегионами в части технологического сотрудничества — Россия, континентальная Европа, США. Эффект от этого будет значительно меньше.

Четкое разграничение экономик различных «Индий» для избегания повторения перекосов Китая. Без союза с Японией/Кореей развитие «Индий» верхних укладов будет идти с отставанием от других центров мира лет на двадцать (сейчас еще хуже).

Шаг 3. Значительное усиление армии, флота и ядерного арсенала для сдерживания Китая и борьбы за страны Юго-восточной Азии. Высока вероятность военного противостояния с Китаем — сценарий долгой, «окопной» войны полностью соответствует стратегии последнего, но бессмысленен для Индии, поскольку ничего не принесет ей.

Развитие медицины, биотехнологий и IT собственными силами — мало кто будет переводить передовые разработки в неподконтрольный панрегион.

Шаг 4. Ослабление кастовой системы внутри индийского общества, поощрение прозелитизма в обновленческих индуистских течениях в отношении неиндийцев.

Фактическое реформирование принципов жизни верхних каст (большинство живут в 5-м и 6-м технологических укладах) до образа жизни современного западного общества.

Таким образом, особых перспектив у такой Индии нет, она будет постепенно меняться, теряя тысячелетнюю уникальность и оставаясь многонаселенной и относительно отсталой территорией. Выгоден России такой сценарий — несомненно, а самой Индии — нет. На этот случай у индийцев есть другой путь — отдать «независимость» в среднесрочной перспективе, чтобы получить мировое лидерство в долгосрочной.

Шаг 1. Выбор сюзерена на тридцать лет. Необходимость и логика такого поступка объяснялась выше. По сути, вариантов выбора мало — Фининтерн и/или Британия, будущего у ЕС в качестве геополитического игрока нет. При рассмотрении стратегии правых глобалистов, описывалась роль и место Индии, для Британии будет отдельный разбор. В итоге Индии выгодно стать союзником обоих. Правые глобалисты надгосударственное образование, союз с ними сведется к передаче контроля над финансово-экономической системой. Союз с Виндзорами чреват вхождением в состав Новой Британской империи на правах основной производственной базы и потребителя. Пусть англосаксы и занимаются развитием Индии — сделка должна быть обоюдной.

Шаг 2. Приглашение на территорию Индии IT компаний из развитых стран (одной из условий сотрудничества с Фининтерном), создание технологических кластеров.

Реформирование образования в пользу резкого увеличения количества специалистов для развития биотехнологий.

Заключение политической унии в рамках «Новой Британской империи», вхождение в зону фунта. Постепенное получение под контроль всех окрестных, исторически связанных с Индией территорий — Пакистан, Бангладеш, Непал, часть Афганистана, в случае распада Китая Тибет и Индокитай и др. (часть договоренностей) (рис. 65).

Сохранение полной автономии внутренней политики и культуры, в том числе Болливуда.

Шаг 3. Принятие очень либеральных, в области биологических исследований, законов. Разрешение корректировки и усовершенствования животных, клонирования. Неофициальное разрешение практически любых опытов над людьми (кто их всех посчитает..

Достижение соглашений с англосаксами о переносе на территорию Индии большинства фармакологических и работающих в области биологии и медицины компаний, научно-исследовательских институтов и лабораторий.

Принятие представителей правых глобалистов в варну брахманов.

Перенос и локализация робототехники, космических технологий,

ВПК.

Активное строительство и развитие армии, создание основной базы британского флота на территории Индии.

Шаг 4. Разрешение на выращивание и пересадку человеческих органов, киборгизацию людей. Активная пропаганда на государственном уровне идей трансгуманизма.

Рис. 65. Исторические территории влияния Индии

Активная разработка узконаправленного («умного») биологического оружия.

Формирование на собственной территории полных замкнутых циклов биотехнологий — не важно, кому официально принадлежат компании, большинство сотрудников уже местные.

Полная локализация ВПК.

Шаг 5. Разрешение на усовершенствование ДНК человека, клониро

вание.

Начало независимой внешней политики, укрепление связей с другими центрами сил, инициация мягкого развода с Британией.

Развертывание массовых акций в поддержку признания равных с человеком прав «новых разумных» по всему миру.

Шаг 6. Создание и начало «производства» новых «суперлюдей» (генетический инжиниринг эмбрионов), разумных животных, отдельного от тела разума, оцифрованного разума и т. д. В общем, создание площадки для начала межвидовой войны на уничтожение.

Выход из валютной зоны фунта.

Шаг 7. Пересмотр/выход из политической унии с Британией — ориентировочно в промежутке 2055-2060 гг. Запуск собственного геополитического проекта — «новые разумные для новой цивилизации».

Официальное признание прав и принятие в кастовую систему новые

разумные виды.

Массовые модификации детей высших каст с переводом их в новые касты «суперлюдей».

Шаг 8. Выход на ведущие роли во всех сферах жизни «суперлюдей»,

постепенный переход к ним контроля над регионом.

Начало доминирования новых каст — «учителей человечества».

Вот после этого и начнется открытое военное противостояние. Трансгуманисты не считают его вероятным, автору же оно видится более чем реальным.

Данная стратегия является абсолютно естественной и внутренне логичной для Индии, но она полностью противоречит библейским ценностям и подводит человечество к войне на выживание. Прогресс должен быть, но готовы ли мы к тому, чтобы уступить свое место на планете?

Как снизить риски межвидовой войны? Ответ очевиден — всячески поощрять и поддерживать независимость Индии и создание ею собственной валютной зоны, чтобы она не стала вассалом Фининтерна и Британии. Хуже — если не получится и призрак бесконтрольного трансгуманизма станет бродить по миру.

Есть две основные линии поведения по отношению к планам трансгуманистов, первая — оставить все как есть, а далее посмотреть, кто окажется в выигрыше — человечество или супербрахманы, ну а вдруг уживутся и не уничтожат всю жизнь на планете. Вторая — давить утюги пока они не выросли до танков.

Второй путь менее рискован:

■ жесткий контроль на международном уровне и пресечение попыток создания новых разумных видов на Земле — преступление без срока давности, повод для военной операции;

■ не дать Индии спрятаться под защитой праволиберальных глобалистов и/или Британии, пусть тратит силы на безопасность, борьбу. Кто будет переносить на территорию конкурента свои новейшие разработки?

■ довести ситуацию до столкновения Индии с Китаем и/или Исламским миром;

■ усилить внутренние противоречия между мусульманами и индусами, развернуть активную евангелизация Индии, культурное проникновение и разрушение кастовой системы;

■ если Индия вступает в «Новую Британскую империю», то необходимо давление на Британию в целях ограничения биотехнологий или активную борьбу против самой Британии, чтобы та вытягивала из Индии ресурсы.

Реализация прорывной стратегии Индии является крайне рисковым и негативным сценарием не только для России, но и человечества в целом. У Индии есть все шансы и потенциал для того, чтобы открыть ящик Пандоры под названием — трансгуманизм. Можно ли этому противостоять или это прогресс, который нельзя остановить? Можно и нужно, развитие ядерных технологий не привело ведь к тотальному уничтожению, так и тут — развитие биотехнологий нужно ставить под жесткий международный контроль, чтобы любой переход границы пресекался сверхжестоко, обеспечивая активным мечтателям об эльфийском бессмертии или создании «Скайнета» быстрое отравление тяжелыми металлами.

По понятным причинам стратегия России является самой интересной для русскоязычной аудитории, но в то же время и самой сложной. Особенностью, силой и слабостью России является отсутствие доминантной стратегии, на фоне нескольких интересных и значимых базовых стратегий, каждая из которых имеет как плюсы, так и очень существенные минусы и риски. В чем же сильная сторона такого положения? В возможности переключаться/лавировать между базовыми стратегиями в ответ на изменения ситуации во внешнем мире.

В самом начале необходимо уточнить, что под стратегией России автор понимает стратегию всего «русского мира» как великоросский имперец, не путать с монархистом, автор не отделяет судьбы Малороссии, Новороссии, Казахстана и т. д. от будущего России.

Также кратко скажу цели России, они общие для всех геополитических проектов — задача минимум — сохранить свою уникальность и субъектность в будущем, ну а задача максимум — построить глобальный мир на основе своих психоисторических (исторически обусловленных уникальных этнокультурных, религиозных, идеологических и т. д.) смыслов.

На рис. 72 представлены базовые стратегии России, важной их особенностью является внутренняя обоснованность и естественность. Любая из них несет в себе четкий ответ — почему это стратегия именно России, правда, это не спасает от риска оказаться внутри чужих планов. С одной стороны, набор вариантов дает широкое поле для маневра, с другой — потеря / полный отказ от любого из сценариев будущего будет означать утрату части культурно-смысловой общности «русского мира». Какие последствия влекут попытки переформатирования культурного шаблона, мы хорошо видим по результатам огульной либеральной политики последних десятилетий. Отказ от одной из стратегий будущего приведет к упрощению русской цивилизации, а ведь все последние века в ее основе лежало сохранение внутреннего многообразия при внешнем единстве.

Из шести базовых стратегий в настоящее время четко проявлены и осознаны элитами и населением только две:

■ «Третий Рим»/«Жандарм Европы» — данная стратегия является ориентированной на Европу и направленной на запад. Россия — часть западного мира, наследник величайших западных империй и достижений. Наш цивилизационный долг — спасти и защитить истинные европейские ценности. Смыслы «Третьего Рима» лучше всего описываются уваровской триадой — «самодержавие, православие, народность» (в более широком смысле, чем вкладывали в XVIII веке). Образ будущего — обратно в Российскую Империю, в роли жандарма Европы;

■ «СССР-2» — данная стратегия отражает ностальгию большинства населения по справедливости и чувству гордости, которых нас лишили в 90-е годы. Россия — центр Мира, в котором возродится для реванша левоконсервативный геополитический красный проект. Образ будущего — обратно в индустриальный Советский Союз.

Третья стратегия — «Новая орда» — только начинает формироваться и еще не до конца отрефлексирована обществом и элитами. Пока для большинства речь идет исключительно об отрицании европейского выбора, позитивная программа просматривается с трудом. Складывается впечатление, что отдельные апологеты этого пути делают все, для убийства этого сюжета впихиванием России на роль вассала Китая, не понимая или делая вид, что последний сам имеет большие проблемы в будущем. Историческим образом «Новой орды» служит идеализированные, часто антиисторические представления о государстве Чингисхана, нисколько не смущаясь короткого периода существования и очень быстрой утраты смыслов.

Следующие стратегии еще не проявлены даже на уровне идей, не говоря уже о рефлексии населения и элит. Стратегия «Царица морей» является отрицанием прокитайского континентального сценария «Новая Орда» в пользу союза с морскими странами анти-Китая (Япония, объединенная Корея, Вьетнам и Филиппины), переносом столицы и построением на Дальнем Востоке нового центра развития России на 3040 млн человек, сразу в шестом технологическом укладе.

«Новый ковчег»/«Наследие Авраама» является тройственным союзом / политической унией России с Персией и Иудеей. Союз трех ортодоксальных меньшинств внутри авраамических религий. Образ окруженной крепости, защитника древних святынь и смыслов от всего остального мира, путь к Господу, исполнение его Замыслов. В центре треугольника располагается гора Арарат, где вступило на твердую землю спасенное человечество. К вершине с разных сторон идут три тропы, перекрестков нет, любые ответвления (ереси, расколы) ведут в пропасть. Сценарий очень интересный, поскольку позволяет выскочить из психоисторических ловушек зависимости от Континентальной Европы и Китая, путем присоединения к системе других региональных смыслов.

Последняя стратегия также содержит пока не всплывший сценарий «Гиперборея», его контур появится не ранее чем через 20-40 лет, а актуальность возникнет ближе к концу века на фоне квантового мышления и смещения космических границ. Север, героическое служение, первопроходцы, наследники титанов, древние и легендарные смыслы, путь самоизоляции и ухода от внешнего мира ради высших целей. Вот только не нужно все сводить к староверам и/или дохристианским смыслам. Здесь основа шире — прорыв, прогресс, космос («Мир полудня» братьев Стругатских), космоколониализм, освоение глубин океанов и Крайнего Севера. Будущее для «избранных», готовых жертвовать буквально всем, чтобы служить и идти вперед. Здесь нужно вспоминать Дежнева, Ермака, Чкалова, Гагарина.., а никак не творчество современных писателей и «потомственных» волхвов.

Помимо базовых сценариев на стратегическом пространстве России есть межсценарные сюжеты, которые должны идти поверх любого развития. Переход в новый технологический уклад является серьезной проблемой, каждый раз сжигающей множество ресурсов. Построение в России надукладной экономики станет в этом плане сильным решением, но для этого необходимо переходить на цикл планирования 3036 лет, это даже не советские пятилетки, про современных «бухгалтеров» промолчим.

Ситуация с пассионариями в России в целом лучше, чем в развитых странах, но также оставляет желать лучшего. Особые проблемы у поколения младше 30 лет, в полной мере столкнувшихся с ЕГЭ и массовой культурой в лице Ксении Собчак и «Дома-2». Помочь им, конечно, можно, но далеко не всем. Под «им» автор подразумевает оболваненных детей, а не работников массовой культуры.

Исторически Россия всегда славилась пассионариями, выражавшими интересы народа / этнической системы, зачастую вопреки воле элит. Противоречие интересов элиты и пассионариев у нас имеет несколько вариантов решения, от бессмысленных и беспощадных бунтов, с вырезанием пассионариев, до революции и практически полного уничтожения и замены старой элиты, как было по итогам событий 1917 года. У меня совсем нет уверенности, что Россия выдержит еще один бунт или революцию, но и инерционный сценарий, без роста влияния пассионариев, для нас не приемлем. Следовательно, нужен механизм, позволяющий:

■ воспитывать элиту в соответствии с интересами этнической системы (подробнее см.: «Стратегия России — «Скрытое основание»);

■ создание условий для проявления пассионариев;

■ создание условий для ограничения выплеска пассионарной энергии внутри страны и перенаправление ее вовне.

Советская система общественных отношений и образования позволяла массово воспитывать пассионариев, и именно им мы обязаны Победой, успехам позднесталинского периода и научному прорыву. Не будем в очередной раз разбирать ошибки и вредительство, приведшие к падению пассионарности советского общества, просто отметим для себя — кое-что из прошлого опыта нужно будет возрождать, а что-то обязательно менять. Ну а для комплексного решения поставленных выше задач необходимо создать следующие механизмы:

■ поиск талантливых и гениальных детей для качественного раскрытия таланта;

■ наличие психоисторических смыслов (идеология, религия), принимаемых и разделяемых абсолютным большинством населения (всегда есть около 5% диссидентов, какая бы идеология не была);

■ отношения в семье, школе и обществе (а первую очередь во дворе и его эрзацах), формирующие внутреннюю свободу, смелость, волю;

■ система обучения, дающая логическое мышление, навыки рефлексии;

■ обязательная служба в армии для претендующих на высокие посты и карьеру, участие в локальных конфликтах (этого «добра» в ближайшие десятилетия в мире будет хватать всем);

■ карьерные лифты через реализацию сложных, в чем-то героических и прорывных проектов, требующих результата, таланта и самопожертвования;

■ механизм мягкой отправки/выдавливания пассионариев, отрицающих психоисторические смыслы большинства населения, за пределы страны.

На выходе получаем когерентных (согласованно направленных) пассионариев, разделяющих основные, базовые идеалы (рис. 73). Борьба между ними будет протекать не в вопросе — быть или не быть России, а каким именно путем делать ее великой — «СССР-2», «Царица морей», «Третий Рим» и т. д. Согласитесь, такой вариант менее кровавый. Сторонника проигравшей в текущий такт борьбы стратегии, всегда можно направить на реализацию проекта, присутствующего и в его картине будущего, а не уничтожать или подавлять.

Да и для выдавленных мягко, без больших обид пассионариев всегда будет занятие. Вспоминаем казаков, что бежали из страны и вдруг осознавали себя еще большими русскими, чем оставшиеся. Вследствие чего они начинали вести себя соответственно. Вышесказанное не относится к большинству современных либеральных «беженцев» вроде Каспарова и К^о, они по шкале пассионарности в минусе.

Таким образом, политика по ограничению пассионарности в России не допустима и вредна. Необходимо срочно решать вопрос с идеологией, образованием и массовой культурой. Россия нуждается в пассионариях, желающих сделать ее великой, а какой из вариантов/стратегий будет им ближе — вопрос вторичный. Спор между сторонниками проектов «СССР-2» и «Царица морей» на порядок продуктивней, чем очередной виток борьбы «западников» и «славянофилов», не способных выйти за пределы психоисторических смыслов «Третьего Рима». Про либералов и прочих общечеловеков даже вспоминать не хочется.

Рассмотрим, как складывалась ситуация во взаимоотношении пассионариев и элит в России за последнюю сотню лет (рис. 74).

По итогам событий 1917 года пришедшие к власти революционеры уничтожили предыдущую, деградировавшую элиту. С середины 30-х годов начались попытки формирования полноценной элиты, методом борьбы которой стал террор потенциальных соперников. Антитеррор в исполнении И. В. Сталина (первое поколение пассионариев), ВОВ

Часть IV. Стратегия России

с ростом пассионарности и включением героев войны в верхушку власти (восстановление страны) сделало невозможным формирование новой элиты вплоть до второй половины 50-х.

На рисунке уровень пассионарности общества показан нижней горизонтальной линией, понятно, что он также меняется, особенно на фоне больших событий, но автор не стал усложнять рисунок и показал уровень пассионарности, который был бы на момент деградации элит к 2000 году.

К концу 50-х уровень пассионарности снизился и элита была сформирована. Далее мы можем вспомнить историю свершений и успехов — пассионарность снижается, масштаб падает. К 2000 году, то есть следующему после «реформаторов» поколению во власти, произошел бы элитный кризис. Вот только фактическое предательство Горбачева и К^о ухудшило расклад, пассионарность элиты была подорвана рекрутингом людей с отрицательными рангами. Даже падение общего уровня пассионарности общества — отказ от идеалов и переход на потребительство, не смог сгладить масштаб проблемы.

И не нужно говорить, что советская и российская элиты не связаны между собой — конкретные люди потеряли статус, но практически все олигархи первой волны оказались родственниками партийной, комсомольской верхушки и торговой номенклатуры (тут сошлюсь на слова М. Л. Хазина).

Уровень пассионарности элиты продолжал стремительно падать все 90-е годы. Для исправления ситуации в элиту были приглашены силовики, понятно, что их пассионарность в своей массе была на уровне рангов «+1» и «+2» (см.: Глава «Пассионарность»); более высоких по рангам пассионариев, вроде Льва Рохлина, просто убрали, но это было всяко лучше отрицательной пассионарности Гайдара и сотоварищей (рис. 75). Общий уровень пассионарности элиты вырос, но не превзошел уровень даже начала 80-х, элита России так и осталась аморфной.

Рассмотрим варианты развития ситуации далее:

■ ничего не предпринимать, тогда после передачи власти следующему поколению (через 5-7 лет) уровень пассионарности достигнет

критического уровня, а еще лет через 10 — гибель страны (не найдется пассионариев) или уничтожение элиты, с гражданской войной и неясными перспективами;

■ массовый (это ключевое слово!) призыв в элиту пассионариев под запуск стратегии долгосрочного развития и идеологии, что сдвигает проблемы и дает время для решения вопросов;

■ снижение пассионарности населения — гибель страны, поскольку внешний мир переходит в состояние активного кризиса и естественного роста пассионарности. Россия становится жертвой для других.

Таким образом, без массового призыва пассионариев в элиту инерционный сценарий обернется гибелью России в горизонте ближайшего поколения и/или непредсказуемыми, скорее всего негативными, последствиями на фоне гражданской войны.

В СССР была допущена ошибка — борьба с традиционными религиями, в первую очередь христианством, хотя исламу в итоге досталось поболее — один медресе Мири-Араб (г. Бухара) на весь Союз. Коммунистические смыслы, суть тоже христианство, но без первой заповеди — «Возлюби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Марк. 12:30), остались без тыла, в виде религиозных, традиционных ценностей.

В табл. 5 показаны психоисторические смыслы для каждой стратегии России. Не сложно заметить, что вариант все сразу и ничего не надо делать — явно не наш случай.

Если мы отказывается строить «СССР-2», к сожалению, там высока вероятность гражданской войны и отсутствует теория, то психоисторические смыслы придется «собирать», переключаясь между разными стратегиями весь XXI век.

Пока автору видится такая конструкция: православный социализм для России, авраамический мир для союзников по панрегиону (в том числе и для ухода от Европы) и построение ноосферного коммунизма на Земле, с перспективой выхода в «Мир полудня» за пределами планеты (рис. 76). Вот только сказать гораздо легче, чем сделать...

Данная конструкция не означает, что не нужно проповедовать и втягивать в свою религиозную систему смыслов другие народы, формируя более устойчивые союзы, наоборот, но это не должно быть жестким требованием для общего будущего. С другой стороны, глобализация на принципах внешнего, нерелигиозного уровня крайне неустойчива, если внешний уровень не является общим для союзников. В этом плане России будет не сложно построить устойчивую конструкцию с традиционными мусульманами или иудеями на основе законов Ноя / заповедей Моисея. Но вот что делать с Японией, живущей вне авраамического мира? Нам принимать их упрощенные взгляды на мир или им наши? Как долго просуществует такая система?

Небольшое, но очень важное замечание — внешняя, глобальная система ценностей не должна отрицать внутреннюю. Она должна быть проще в рамках психоистории (но сложнее в социальных, экономических и других аспектах), но в то же время обладать целостностью и доказать свою историческую значимость. Всевозможные экуменические попытки, с продавливанием отказа от части принципов и объединения, нужно направлять туда же, куда уходят фантазии про «обретенные» тайны язычества, перенос индуистских текстов под видом утраченных традиции протославян, идей непонятных гуру и т. д.

Если кому-то хочется ставить практические психоисторические эксперименты — дерзайте, соберите несколько тысяч единомышленников, поселитесь в соседних пустых селах в глубинке и за пару поколений создайте устойчивое автономное, а не паразитическое общество, разросшееся до масштабов нескольких областей. В истории были такие успешные прецеденты, причем неоднократно.

Проблема только в том, что творческий процесс большинства новоявленных гуру и мечтателей заканчивается одинаково — очередная тоталитарная секта, свальный грех и разная чертовщина.

Хороший пример сочетания амбиций и отсутствия критического подхода нам дает бывшая Украина, какие только черти в президенты не собираются, как будто некоторых перед выбором поставили — или пить бросать или в президенты идти. Вот и желающие дать России новые психоисторические смыслы регулярно возникают, причем всем сразу давай эксперимент над страной творить, на меньшее не соглас-ны_

Таким образом, задача России в психоисторической сфере видится совершенно нетривиальной — создать целостную и многоуровневую систему смыслов, пока лучшим видится вариант, как показано на картинке выше.

В настоящее время в России нет не то что доминирующей системы смыслов, нет даже намека на нее. Чтобы не быть голословным, ниже на диаграмме показаны основные идеи современной России (рис. 77). Методика построения описана в главе «Психоисторические смыслы».

Про либерализм говорить смысла нет, он очень сильно потерял в последние годы. Левые идеи / марксизм — в большей степени идеализированный фантомный образ. Предлагаемый в качестве национальной идеи «патриотизм» али любой другой этический кодекс «Великой степи» — аморфное собрание пожеланий и правил. Нельзя на пустом месте создать устойчивую систему психоисторических смыслов. Возьмите мифы и легенды Древней Греции, Старшую и Младшую Эдду или любую другую архаичную и проигравшую историческую борьбу систему, да попробуйте возродить язычество. Вот только нужно возрождать не на уровне сборища поклонников творчества Толкиена в Царицынском парке Москвы, а на уровне смыслового стержня хотя бы одного района. Даже не представляю, что за шапито выйдет из такой попытки.

Про православие разговор отдельный — относительно высокие текущие значения в большей степени аванс за мессианство, четкую иерархию, наличие сакральных смыслов и глубокую морально-нравственную систему. Из всех систем смыслов по большому счету православие имеет . наименьший «антирейтинг».

Обратимся к результатам предыдущих текстов и проиллюстрируем использование данной методики для целей построения стратегий. Возьмем стратегию «СССР-2» (рис. 78).

Обратите внимание на разрывы текущего и целевого (СССР-2) положения психоисторических смыслов в России. Принятие населением идей высоко, но недостаточно, а с остальным большие проблемы. Автора попрекали, что стратегию СССР-2 сделал малопривлекательной, ну предложите, как по-другому «перевоспитать» элиту и население, да еще не вводя цензуры и оставив выборы со свободным доступом всяких чертей?

Следующий вопрос, зачем было вводить понятие православного посткапитализма? Ответ на диаграмме ниже (рис. 79) — на материалистичной основе (не будучи даже региональным психоисторическим проектом) не получалось усилить позиции, а без этого впереди ждет проигрыш Китаю в войне Аполлона.

Резонны вопросы, можно ли построить будущую Россию на нерелигиозных смыслах. Теоретически все возможно, но в реальности маловероятно. Необходима система со следующими характеристиками:

■ устойчивость, то есть наличие положительного исторического опыта существования. Можно, конечно, и полностью новое, но это будет эксперимент с запредельной ценой ошибки и не просчитываемыми рисками;

■ определение морально-нравственных категорий на все случаи жизни, то есть четко определяется, «что такое хорошо, а что такое плохо» на самом глубинном уровне;

■ естественность для большинства населения и элит, чтобы не пришлось ломать общество через колено гражданской войной;

■ сакральные, глубокие смыслы — не забываем, что со временем, при прочих равных условиях, при взаимодействии, простая система подавляется более сложной;

■ наличие субъекта с монопольным (это ключевое слово) правом на толкование смыслов;

■ желательно мессианство и/или глобальность.

Предложите такие варианты. Только не надо привязываться к средневековым версиям уголовного кодекса, это автор про все возможные книги степей, равнин и прочие исторические артефакты. Они не выдержали проверки временем в Средние века, а с чего бы им стать актуальными в современном обществе?

Примеры таких систем без Бога в мире были, но они чужды России, так как в их основе лежит исключительно человеческий закон, а не мораль. Позволено все, что не запрещено в явном виде.

Посмотрим, что у нас с православными смыслами (рис. 80).

Ну что сказать, работы полно. Обществу и элитам нужно очень сильно измениться, чтобы получить шанс на реализацию стратегии «Новый ковчег», зато «Третий Рим» запускается практически административными мерами. Вот только нужен ли он нам?

Ниже представлены значения/«сила» психоисторических смыслов для текущего времени и для ранее предложенных стратегий России (рис. 81). Для стратегии «Царица морей» значение не показано, так как этот путь исключительно в поле военно-экономической борьбы и может сочетаться с разными психоисторическими смыслами. Главное только не попадать в зависимость от Китая.

Таким образом, текущее положение России на поле психоистории вызывает лишь грусть, радуют лишь слабые позиции либерализма. Стратегий «Третий Рим» и «СССР-2 (материализм)» ожидаемо показали схожие значения, ну так они так же слажено и проигрывают в перспективе внешним конкурентам. Про «Новую Орду», законы Великой степи и прочие общие для всех, то есть примитивизирован-ные и выхолощенные морально-этические кодексы, за все хорошее против всего плохого, говорить особо не чего. Нет в них будущего, одни симулякры.

Остается «Новый ковчег» и «СССР-2 (православие)» — обе стратегии имеют схожую психоисторическую силу.

В отличие от большинства стран мира, Россия имеет слабо ограниченный доступ к дешевым природным ресурсам, что позволяет наращивать их потребление. Также имеется избыточный сырьевой экспорт, импорт ширпотреба и остатки собственного индустриального производства. Основа политики России в части роботизации просто формулируется, но сложно реализуется:

■ внедрение робототехники для замыкания внутри страны трансграничных производственных цепочек, конечная продукция которых идет в Россию;

■ создание полностью новых роботизированных производственных цепочек, которые ранее отсутствовали внутри страны, от добычи сырья и до конечного потребления;

■ оптимизация производства, ориентированной на экспорт продукции высоких переделов, под падение спроса;

■ внедрение новых видов производств следует создавать исключительно государству, то есть запрет роботизации частным компаниям (частного присвоения результатов труда роботов.);

■ направление всех, произведенных новыми предприятиями товаров и услуг или эквивалентов, в государственные фонды для распределения среди населения или на создание инфраструктуры общего использования;

■ жесткое ограничение на импорт продукции, выпускаемой внутри страны в рамках традиционной экономики.

Фактически мы должны создать две параллельные экономики (рис. 82), в первой — традиционной — работают люди и заложена эволюционная смена структуры занятости, во второй — полная роботизация, а продукция / ее эквивалент распределяется между населением через общественные фонды вне контура товарно-денежных отношений.

Оговорка про эквивалент не просто так — значительная часть продукции роботизированных производств будет относиться к высоким технологиям, ее раздача будет нерациональна, как сейчас выдать бесплатно каждому пенсионеру навороченный смартфон. Следовательно, государство должно выпускать часть полученной продукцию в контур товарно-денежных отношений, а в общественные фонды забирать ее эквивалент, исходя из межотраслевых балансов и расчетов, то есть у нас появляются госзакупки, регулируемые цены как на продукцию традиционной экономики, так и новой.

Важный момент — почему предлагается работать вне контура товарно-денежных отношений, ведь можно просто раздавать субсидии всему населению на суммарную величину созданной роботами продукции. Вот только всю государственную политику придется проводить в условиях усиленного «внедрением инноваций» глобального экономического кризиса. Все это будет проводиться усилением государственного контроля, директивным планированием и регулированием цен, да и жесткое ограничение частным компаниям на роботизацию мало сочетается с капиталистической системой. В этих условиях общественные фонды будут логическим продолжением и элементом единой политики, не создавая разрывов. Плюс не забываем печальный опыт монетизация льгот, так что общественные фонды.

Таким образом, у России есть шанс не просто смягчения последствий фазового перехода, а становления одним из главных бенефициаров от внедрения роботизированных систем в мире. Правда, для этого придется переходить к построению внутри страны посткапиталистической экономики. При этом речь идет отнюдь не о социализме в классическом понимании.

В перспективе ближайших 15-20 лет особый интерес представляет уровень готовности России к вооруженной борьбе в сравнении с конкурентами. Оценку военных потенциалов имеет смысл делать только в среднесрочной перспективе, поскольку на более отдаленном горизонте планирования вооруженные силы будут во многом опосредоваться развитием технологий и общим состоянием геополитического игрока, его ресурсов.

В более отдаленной перспективе необходимо будет учитывать создание и развитие новых военных технологий, в первую очередь биотехнологий, дающих возможность создавать оружие массового поражения, заточенное под конкретную расу или этническую группу. Это лишь один из моментов, что будут способны в корне поменять логику боевых действий.

Для первичной оценки в горизонте 15-20 лет автором была собрана модель, здесь будут описаны исключительно общие принципы ее формирования и конечный результат (рис. 83). Вооруженные силы необходимо оценивать по трем категориям — возможность ведения локальных и региональных войн, возможность ведения/сдерживание от глобальной войны, боевой дух.

Геополитический игрок должен обладать высокими показателями по всем критерия, то есть он должен быть способен как сдержать другого игрока, так и решить вопрос в меньших масштабах. Какая польза от ядерного оружия против боевиков в горах, когда нужно присоединить соседние земли или захватить анклав на торговых путях.

При оценке ресурсов для ведения локальных и региональных войн за основу берутся современные рейтинги армий мира. Только нужно брать ранжирование не по размеру военного бюджета, поскольку в этом случае Северная Корея чуть ли не порядок будет слабее Южной, вот только не думаю, что у многих будут сомнения, кто победит в прямом противостоянии здесь и сейчас. Как правило, такие рейтинги не учитывают потенциал оружия массового поражения, что полностью нас устраивает.

Далее в полученные каждой армией баллы (берутся из рейтинга) вносится корректировка — если значимая часть вооружения поставляется другими странами, то показатель снижается на определенный процент, например 20%, (Индия, европейские страны и т. д.), если же собственный ВПК практически отсутствует, то минус 40%. Аналогичное снижение необходимо проводить, если страна состоит в военном блоке в качестве сателлита (члены блока НАТО, за исключением США, Южная Корея и т. д.).

В результате окажется, что в среднесрочной перспективе армия Ирана будет сопоставима с армией Германии, а разрыв между КНДР и Южной Кореей уже не выглядит таким гигантским.

Критерий оружия массового поражения определяется исходя из количества боеголовок, видов оружия и возможности наладить их производство. Так, для Японии это вопрос нескольких недель, для Ирана — пары лет и т. д.

Далее третий параметр — боевой дух, он напрямую связан с пассионарностью и армейскими традициями этнической системы. За базу оценки принимаются экспертные оценки на основе отзывов об историческом духе военных, боевым способностям и т. д. Если в течение последних пяти лет войска участвовали в войне, то применяем коэффициент 0,9, если в течение 15 лет — 0,8 и если более 15 лет, то 0,7. Войска должны иметь опыт реальных боев, если в армии даже высшие чины не имеют такого опыта, то говорить об реальном состоянии готовности умирать за Родину затруднительно. Посмотрите, что из себя представляют войска европейских стран, особенно показательны результаты учений НАТО в Норвегии в конце 2018 года, когда условные русские победили, несмотря на тот факт, что у игравших за них американцев из трех кораблей один потерялся, другой сломался.

Если войска находятся в повышенной готовности (Израиль, Индия, Пакистан и т. д.), то плюс 10%, если в последние пять лет была одержана военная победа, то еще плюс 10%.

В результате применения методики были получены значения, показанные на картинке. Несмотря на высокий уровень готовности к локальным и региональным войнам, боевой дух китайской армии под вопросом. Перспективы континентальной Европы, Британии и т. д. вызывают большие сомнения.

При доминировании инерционных сценариев первенство сохранилось бы за Россией и США, что, впрочем, логично. Внутренние проблемы, результаты войн и т. д. внесут свои изменения, но в качестве базы для оценки ближайших 15-20 лет полученные значения можно использовать.

Россия находится на перепутье, перед нами открыто несколько стратегий, вот только не один из путей не будет легким. В следующих главах мы подробно и детально остановимся на всех возможных базовых стратегиях, рассмотрим их сильные и слабые стороны, ограничения и требования. Наша задача четко понимать всю картину в целом, стать способными сделать сознательный выбор и/или комбинировать базовые стратегии наилучшим способом.

Помимо выбора стратегии перед Россией стоит важная цивилизационная проблема — нужно позитивно решать вопрос снижения пассионарности и регулярной утраты элиты в стране. Нужен механизм сохранения и недопущения катастрофических сценариев. России нужно создавать свое «скрытое Основание», проект на столетия. Речь не идет о системе управления или власти над элитой и страной, речь идет, в первую очередь, о закладке основ и создании внутренних предохранителей и элементов духовного прозрения «русского мира».

Что в этой ситуации делать России — ни в коем случае не пытаться ограничивать пассионарность, озаботиться идеологией, зачистить систему образования и общественную среду от влияния праволиберальной пятой колонны. На первые годы этого хватит сполна, ну а потом будем думать о создании «Скрытого основания», чтобы опять не повторить ошибок Советского Союза и появления новых Горбачевых, Яковлевых и Шеварднадзе.

В настоящее время Россия может претендовать только на уровень национального проекта, правда, у нас нет доминантной или хотя бы главенствующей системы смыслов, вступать с таким арсеналом в войну — верный путь к проигрышу. Региональная проектность у России отсутствует, а глобальная представлена осколками Красного, коммунистического проекта, от которого на официальном уровне старательно открещиваются.

С точки зрения психоисторических смыслов, нам нужно или возрождать Красный проект, или собирать проектность сразу из нескольких стратегий, переключаясь между ними; в качестве оптимальной видится следующая конструкция смыслов:

■ национальный проект — православный социализм на основе «Русского мира»;

■ региональный проект — присоединение к авраамическому миру;

■ глобальный проект — ноосферный коммунизм и выход в «Мир полудня».

Впрочем, не нужно забывать, что психоистория лишь один из фронтов разгорающейся войны появляющегося многополярного мира, необходимо быть готовым еще и к вооруженной борьбе, а также к экономическим войнам.

Так получается, что для долгосрочного существования и успеха Россия не может идти только по одной базовой стратегии. Далее мы посмотрим, что будет происходить при реализации каждой из базовых стратегий и какие будут нужны силы для преодоления врожденных болезней каждого пути.

Проект «Третий Рим» будет правоконсервативным, что уже закладывает проблему — большая часть населения России — левоконсервативно. Не нужно забывать, что авторы лозунга «Москва — Третий Рим» располагались на холме в центре Рима и, как мы увидим дальше, ничего не бывает забыто.

В основе сценария «Третий Рим» лежит очищение от грязи и сохранение великих завоеваний европейской цивилизации от воздействия Темных веков, нашествия неоварваров и саморазрушения последних десятилетий. При реализации этой стратегии Россия будет играть несколько ролей:

■ внешнего и внутреннего защитника/жандарма Европы;

■ «Основания» (по Айзеку Азимову) / хранилища / музея европейской цивилизации — в этом месте нет развития;

■ учителя начальной школы для нового поколения Европы.

По итогам этой стратегии у нас будет — Ромейская империя / Византия, территория без собственного будущего.

Традиционные формы управления (не нужно сводить к наследственной монархии, ее в чистом виде не будет), консерватизм, акцент на православие как важнейший столп формирования нации и государства (не нужно говорить о теократии), движение с окраин в единый центр. Будет постулироваться медленное, поступательное развитие — по факту получится типичный застой, пусть даже и сопровождаемый ростом бухгалтерского ВВП.

Направления экспансии окажутся традиционны — Европа, выход в Средиземное море, Закавказье, Казахстан.

«Третий Рим» является инерционной стратегией для России, то есть, если не делать прорывных шагов и плыть по течению, будет как раз этот вариант, где-то лучше, где-то хуже. В случае возврата Фининтерном контроля над США, существует и терминальный, катастрофический сценарий — отказ России от притязаний на статус геополитического проекта и последующая гибель, но после 2016 года это развитие событий практически отыграно — на него банально не хватит времени.

В рамках стратегии «Третий Рим» будет выстраиваться плотная кооперация с Европой, встраивание России в экономику пятого уклада (доминирование финансово-экономического блока и менеджеров). Технологии шестого уклада будут использоваться как сопутствующие, ведь будет доминировать представление, что они должны появиться эволюционно, как развитие (а не диалектическое отрицание) пятого уклада. Кстати, построение «информационного общества» как раз и реализуется в полном соответствии с будущим в рамках «Третьего Рима».

Реализация рассматриваемой стратегии очень сильно перекроит вектор противоречий в мире, сделав России врагом для очень многих (рис. 84), но позволив Континентальной Европе выскочить из-под давления. Противоречия с Фининтерном будут сглажены (проект останется правым), с Британией останутся в силе — конкуренция за Европу, Китай будет обижен на отказ стать его тылом и сокращение торговли с Европой, ну а Турция, если не будет разделена в ближайшие пять лет по итогам тайного соглашения США, Израиля, Ирана и России, опять станет экзистенциальным противником.

Кто внутри России заинтересован в этом сценарии — РПЦ, монархисты, чиновничество, финансисты (да-да, те самые либералы), госком-пании, сырьевой сектор, «эффективные менеджеры».

Кстати, контроль Сирии — территории Антиохийского патриарха (второго после Фанара) и конфликт с Константинопольским патриархом усиливают шансы на выбор этого пути.

Как уже отмечалось, сценарий «Третий Рим» инерционный и является одним из аттракторов будущего России. Рассмотрим главную слабость геополитического проекта «Третий Рим» и риски.

Для наличия субъектности необходима возможность ведения войн на трех фронтах — военном, финансово-экономическом и смысловом, а также обладать пассионарностью. Сравним перспективы России в «партнерстве» с ключевым «союзником» данного пути — Континентальной Европой.

Из трех типов войн Россия побеждает только в «войне Ареса», то есть вооруженной борьбе, но проигрывает в экономике и психоистории (рис. 85), и даже значительно более высокая пассионарность не поможет, она лишь энергия борьбы. При этом ключевым полем борьбы окажется война смыслов.

Основные смыслы стратегии «Третий Рим» перекликаются с триадой — самодержавие, православие, народность. Вот только тут и лежит главная опасность. Взаимодействие с Европой, как более структурированной и осознанной общностью, приведет к перехвату контроля над этими смыслами — будет построен православно-католический региональный проект, а значит, и над всей русской цивилизацией в течение 1,5-2 поколений. По истечению 30-40 лет историческая Россия рискует остаться у разбитого корыта, потратив практически все ресурсы на возрождение европейской цивилизации и вновь проклинаемая всей «освободившейся» от нее Европой (рис. 85).

Начнем с «самодержавия», то есть власти в государстве. Присоедине-ние/получение контроля над Европой повлечет интеграцию в систему государственной власти континентальных, гвельфских элит, как потомственных, так и их вассалов, ставленников. Мы можем ограничивать их первые годы, но потом молодое поколение выучит русский язык, окончит московские институты и вольется в управление государством. Они будут классово близки российской элите, точнее, последняя так будет думать, и в разы лучше подготовлены — столетия интриг и борьбы за власть. Есть те, кто думает, что эти улыбчивые люди не будут делать стремительные карьеры, подтаскивая своих друзей и завербованных местных вассалов? Через 10-15 лет после заключения союза начнется вхождение во власть европейских ставленников, еще через двадцать лет они возьмут под контроль большую часть среднего звена, а далее — вспоминаем правление Романовых и их приближенных.

Относительно православия — в случае экуменического «воссоединения Церквей», через десяток лет с момента объединения, от иезуитов в главных соборах России будет не протолкнуться.

В части народности все так же печально — несколько лет нам будут благодарны за наведение порядка и обеспечение безопасности, потом начнут воспринимать все как само собой разумеющееся, а далее получите Прагу 1968 года, Прибалтику и прочих «братушек»!

Таким образом, мы можем сколько угодно контролировать армию и даже взять под контроль экономику, хотя это тоже не будет просто, но в поле психоистории/смыслов мы попадем под полный контроль гвель-фских континентальных элит и Ватикана, плюс постоянное «бурление» наиболее привилегированных национальных регионов в «тюрьме народов».

Ну и зачем нам такое счастье? Повод ли это отказаться полностью от стратегии «Третий Рим» — вот уж нет, оторвать Восточную часть Европы под риторику наследников Римской и Ромейской империй, а потом сменить смыслы — красивый шаг.

Идея возрождения монархии является маргинальной в современном российском обществе, но все же есть определенный процент людей, ратующих за реставрацию. Я бы не счел этот вопрос интересным, если бы в современном фэнтези не было засилья книг в парадигме «будущее как прошлое», заполненных положительными описаниями монархического строя. Ведь даже такая легкая форма влияния, подспудно и со временем расширяет поле допустимых вариантов в сознании людей.

В настоящее время люди, считающие, что в будущем нас ждет возврат к наследственной монархии, представлены несколькими небольшими, но интересными группами:

■ ортодоксальные верующие, вне зависимости от конфессии, будь то Царь — Помазанник Божий (вплоть до секты царебожников) в православии, Мошиах у иудеев, сторонники древнекитайского культа Неба, представители большинства национальных религий;

■ мечтающие о сословном делении «служивые люди», видящие себя будущими дворянами;

■ молодежь, живущая в виртуальных мирах фэнтези.

Первая группа понятна, рассмотрение и анализ их взглядов вне рамок богословско-теологической позиции не имеет смысла, так как последние являются неотъемлемой частью их веры.

Вторая группа тоже привычна — живущие в рамках четкой и ясной иерархии люди хотят закрепить ее на все области жизни, ведь у кого звездочки значимее, тот и прав. Подробнее про сословное общество мы поговорим в другой раз.

На последнюю в списке группу, как правило, не обращают внимания. А ведь одним из важных и крайне частых элементов фэнтези является монархия, идет попытка перенести в другой мир идеи обязательного наследования профессионального и социального статуса, вот только закрепление уникального положения происходит за счет владения магии, псионики и т. д. Фактически ведется мягкое программирование, расширение поля допустимых сценариев.

Отвергать что-то априори не наш метод, посмотрим, почему монархия является неоптимальным и недопустимым способом организации власти в современном мире.

При рассмотрении наследственной монархии можно смело указывать традиционные риски, что были во все времена:

■ отсутствие гарантий хорошей наследственности, вплоть до вырождения и болезней (одни Габсбурги чего стоят);

■ проблемы воспитания, особенно в части формировании воли. Начинаешь вспоминать наиболее сильных и великих правителей, и практически у каждого из них было непростое детство — сам пробивался к власти, кровавая борьба с аристократией, внешними врагами и т. д. Вот только любящие родители ограждают детей от борьбы и проблем в детстве;

■ непонимание нужд и чаяний большинства подданных;

■ развращенность, высокомерие и т. д., как следствие вседозволенности;

■ семейные разборки, кровь и предательства в борьбе за власть;

■ пожизненное правление, несменяемость даже при достижении старческого маразма;

■ и т. д.

Одного этого уже достаточно, чтобы искать другие, менее экстремальные и полезные для общества формы правления. Вот только в современном мире появились дополнительные риски для государства. Наследственная монархия становится слабым местом в системе безопасности, являясь очень неустойчивым и уязвимым элементом, ведь противник может довольно просто:

■ заразить наследника неизлечимой болезнью или подстроить смерть в момент, когда на подготовку другого наследника уже не остается времени, как произошло в Сирии;

■ подвести к наследнику агентов влияния, глубокого залегания, за несколько десятков лет до вступления на престол;

■ заготовить компромат для очернения и манипуляций на будущее;

■ поучаствовать в «воспитании» и формировании картинки мира, особенно если часть образования проходит за границей.

Какой есть вариант у сильной страны? Охранять наследника как первое лицо, обеспечивать вакуум вокруг него, не давать нормально социализироваться, жестко пресекать попытки отдыха в других странах и т. д. Ну и кто вырастет в условиях постоянной гиперопеки и ограничений?

Кстати, по поводу безопасности, все обратили внимание на термос с чаем у В. В. Путина (да и у Си Цзиньпина) на встрече G20, пошутили, посмеялись, построили гипотез. Ответ прост — безопасность. Есть профессиональное заболевание у руководителей, политиков и членов их семей, что неугодны руководству и спецслужбам западных стран, и это не всегда отравление свинцом. Онкологические заболевания и катастрофы стали бичом антиамериканских политиков Латинской Америки.

Может, это и совпадение, но знаний у спецслужб всяко больше, чем у нас, да и со статистикой они работать умеют. Термос с чаем всего лишь минимизация риска отравления/заражения, точно так же, как и маршруты полетов «первого борта» вдали от мест дислокации иностранных ракетных комплексов и неадекватных правителей.

В США, навскидку, порядка дюжины различных спецслужб, далеко не все контролируются Дональдом Трампом, плюс есть еще МИ-6, Моссад и другие товарищи, имеющие свое представление о будущем, где России может не быть во внешнеполитической игре.

Таким образом, если страна хочет играть в мировую политику, то есть иметь свое мнение и отстаивать его, а не просто просить учесть по возможности, ей нужно готовиться, что по наследникам будут бить в первую очередь. У системы наследственной монархии нет будущего, так как уровень рисков просто зашкаливает.

Посмотрим, где в наши дни в мире еще сохранилась наследственная монархия (рис. 86):

■ страны, где монарх формально выполняет лишь представительские функции / символ (Бенилюкс, Япония, Испания и др.);

■ страна, где монархия активно лезет во власть, пытаясь играть роль тайных властителей — Британия;

■ абсолютные монархии, в традиционных странах, где легитимация ведется за счет поддержки внешних сил (арабские монархии);

■ страны третьего мира, до которым никому нет дела (Свазиленд, Лесото и полуавтономные территории внутри африканских стран).

Что примечательно, в списке нет крупных и сильных геополитических игроков, да и не будет, так как риски такой системы правления крайне высоки.

Возникает вопрос, какая из этих форм наследственной монархии необходима России? Правильный ответ — никакая.

Можно сколько угодно ругать В. В. Путина, но чего у него не отнять, так это отсутствие даже намеков на попытку построения династии, такого характерного действа для большинства постсоветских республик

и недоразвитых стран. Что-то я не припомню хороших слов от его «фан-клуба» за это.

Остается еще маловажный вопрос — Романовы, точнее, немного не так — почему существующие Романовы не имеют никаких прав на престол, даже по законам престолонаследия, не говоря уже про рациональный дискурс:

■ морганатические браки (католики, лютеране, разведенные, близкородственные, дети неправославные и т. д.), практически все Романовы потеряли права согласно законам Российской империи («Акт о престолонаследии» и связанные документы). У нас традиции были более жесткие, чем в Европе, так как многие требования были тождественны принятию священнического сана;

■ связи с национал-социалистами в Германии и разведками враждебных России стран, ведь не только права, но и грехи наследуются в этой системе;

■ отречение/предательство народа Романовыми, ведь права на престол подразумевают и обязанности;

■ отсутствие русской крови, хотя бы на уровне 1/16;

■ воспитание в чуждой культуре (разговор нужно начинать с принца Кентского, которого нам пытаются исподволь втюхать британцы).

Получается, что если говорить о восстановлении наследственной монархии в России, то нужно идти глубже в историю и проводить аналог Земского собора 1613 года, или всенародного референдума, и никаких особых прав на присутствие в списке кандидатов у потомков Романовых просто нет. Ну а теперь вернемся к вопросу — зачем нам это все? Правильно, незачем.

Таким образом, возрождение наследственной монархии в России — на грани чуда и по сценарию государственного и стратегического суицида. Объективных предпосылок к такому развитию события нет, что и хорошо. Для полного счастья нам только дополнительных рисков не хватает, особенно если эти риски выглядят как нечто под названием ООО «Императорский Дом Романовых».

Ключевой элемент, препятствующий реализации базовой стратегии «Третий Рим» в полном объеме, — гвельфы, без их изъятия из-за игрового стола у России есть не более 15 лет для работы совместно с Континентальной Европой. После этого срока наши пути должны кардинально разойтись.

В данной стратегии будет несколько резких действий, которые потребуют мобилизации практически всей государственной воли, чтобы не скатиться в яму зависимости от Европы раньше срока. Они будут обозначены тэгом — !!! Слом трендов !!!

Описанная ниже стратегия нацелена на максимальное соблюдение интересов России, а не Европы, поэтому многие вещи будут противоречить представлениям о «правильной» политике «Третьего Рима» у большинства сочувствующих, но действовать придется только так и не иначе.

Шаг 1. Подготовительная работа. Ожидаем обвала мировой экономики и начала распада мира на панрегионы. Когда экономика ЕС упадет процентов на 20% (дно будет около 50%), то есть через 1,5-2 года после «начала конца», начнется социальный и управленческий коллапс, наступит время перехода к активным действиям.

Совместно с Континентальной Европой и Ватиканом вести работу по развалу либерального ЕС, отсоединения Британии и будущего «Нового ганзейского союза» (Нидерланды, Скандинавия, Бельгия, Дания).

Препятствие созданию европейского военного блока.

Потворство Турции, правым либералам и Британии в наводнении континентальной Европы агрессивными мигрантами с Ближнего Востока.

Совместные с США, Ираном и Израилем действия (тайные) по перестройке Ближнего Востока — большая война между шиитами и суннитами с уничтожением Саудовской Аравии и Турции, а также снижением товаропотоков через регион. Данный сюжет высоковероятен в период 2019-2023 гг., на фоне начинающейся в США гражданской войны. Результатом такой политики для России будет получение Константинополя и перенаправление большей части товарных потоков из Китая в Европу через Транссиб и СМП.

Внутренняя экономика России переводится на полумобилизацион-ный лад, массовое формирование госкорпораций и элементы социализма для снижения напряжения. Усиление армии.

Шаг 2. Заключение тайного соглашения с гвельфскими элитами (Континентальная Европа) о принятии ответственности за защиту Европы после роспуска ЕС. Заключение тайного соглашения с Британией и/или США о зонах ответственности в Европе.

Во время процесса развала/роспуска ЕС демонстративный отказ от участия в европейских делах. Промежуточная цель России — максимальная деградация социальной и управленческой структуры постлиберальной Европы.

Запуск процессов экономической интеграции с Европой (рис. 87). Эмиссионный центр размещается в России, мы частично открываем рынки сбыта, запускается долгосрочная, реальная политика по полной локализации производств (запрет на вывод прибыли) в России. Следующие действия обязательные для реализации действия — !!! Слом трендов !!!:

■ длинные «кредиты» (вплоть до отсутствия процентов и необходимости возвращать) на развитие производственной экономики в России;

■ перенос производств 4, 5 и 6 технологических циклов из Европы (территории хаоса) в Россию (территория спокойствия);

■ деиндустриализация Европы и новая индустриализация России.

Шаг 3. Провокация/попустительство беспорядков, вызванных тяжелым экономическим положением, мигрантами и/или приход к власти откровенных русофобов и нацистов в отдельных странах Восточной/ Центральной Европы. Резкий рост межнациональных конфликтов, вплоть до межгосударственных военных столкновений.

Официальное провозглашение «Москва — Третий Рим» как основу политики страны. Объявление себя ответственной за сохранение

истинно европейских ценностей, что туда включается определяем только мы, мнение остальных нас не интересует.

Вытеснение из российской власти прозападных элитных кланов и властных групп — !!! Слом трендов !!! Реализовывать конкретную стратегию будут те, кто понимает выгоду от неё именно для России и не испытывает иллюзий и мечтаний о вечной дружбе. Обсуждать сотрудничество с Европой должен Глазьев, а не Медведев или Патриарх Кирилл.

Шаг 4. Поддержка прихода к власти пророссийских политических сил в странах Восточной и Центральной Европы.

Взятие под контроль и присоединение к России по крымскому сценарию ряда территорий (Новороссия, Латвия, Эстония). Возрождение «Великого княжества литовского» (далее — «ВКЛ-2») со столицей в Минске в составе Белоруссии, Малороссии, Литвы, с созданием на его базе социал-православного государственного проекта (рис. 88).

Поощрение сербов на восстановление «исторической справедливости» на Балканах. Провоцирование потоков беженцев из Турции и Албании на запад.

Присоединение северных, центральных и восточных районов Казахстана (южнее не пойдем, просто не переварим), обострение напряжения с Китаем из-за углеводородов. Взятие под полный контроль Закавказья.

Шаг 5. Ввод миротворческих войск на территорию Восточной Европы (практически бывший советский блок).

Для предотвращения этнических конфликтов и наведения порядка производится упразднение существующих государств. Временно создаются Восточно-европейское (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Галиция) и Южно-европейское (бывшая Югославия, Болгария, Греция, Кипр) генерал-губернаторства во главе с назначенцами из Москвы. Гражданство России население автоматически не получает. Введение единой территориальной единицы — губерния в исторических границах, с демонстративным игнорированием этнических особенностей — !!! Слом трендов !!! Чем современная Европа отличается от Туркестана для наследников Ромеев? Да ничем!

Афон провозглашается отдельной территорией и выводится из-под подчинения Греции и Фанара, запускается политика по славянизации Афона и передачи отдельных монастырей разным православным церквям.

Передача под протекторат Будапешта (средний слой управленцев под русскими назначенцами) территорий, ранее входивших в Польшу, Чехию, Словакию и Румынию, а также Галицию. Им будет чем друг друга занять. Если какие-то губернии осознают себя большим русским, чем европейцем, так их можно и принять к себе или передать ВКЛ-2.

Белград, то есть сербы, получают под контроль бывшую Югославию, Болгарию, Грецию. Албанию ждет судьба Сектора Газа, исход или христианизация. Южно-европейское генерал-губернаторство в будущем будут интегрировано в «русский мир» — «Косово е Србия, Србия е Русия».

Запуск программы по переселению в Новороссию, Малороссию и на Дальний Восток европейцев, бегущих от беспорядков и войн — вот вам земля и безопасность, дальше сами.

Зачем все эти образования и сложности? Как можно больше усложнить национальные движения — «Будапешт 1956» и «Прага 1968» нам не нужны.

Шаг 6. Массовое выселение, местами жесткое, некоренного, приехавшего за последние 10-15 лет, населения на Ближний Восток и в Африку.

В страны центральной Европы по запросу и на время вводятся войска для наведения порядка и помощи в создании армий, но государственное управление и устройство оставляются местным элитам. Чем больше у континентальных элит дел дома, тем меньше у них желания лезть к нам. После массовых выступлений можно попробовать подсунуть австрийцам и восточным немцам поляков... Так будет еще веселее.

Массовое поощрение перехода католиков и протестантов в православие западного обряда. Начало диалога по возвращению евхаристического общения с Ватиканом на условиях православной церкви. В идеале создание на базе РКЦ нескольких патриархатов, но это из разряда чуда.

Шаг 7. Укрепление армии. Подготовка к переключению на реализацию другой базовой стратегии.

Запуск перестройки экономики России и Западной Европы на самодостаточность, с последующим закрытием рынков друг от друга.

Поощрение территориальных переделов в Западной Европе по итогам восстановления исторической справедливости. Право «земли предков» выше права «пришлого населения», но только там.

Шаг 8. По истечении 15 лет, с Шага 5 сознательно запускается процесс обострения конфронтации и размежевания с Западной Европой — !!! Слом трендов !!!

Повторная зачистка/отстранение от власти элитных кланов и группировок, ориентированных на Европу — !!! Слом трендов !!!

Предоставление независимости воссозданным странам на территории Восточно-европейского генерал-губернаторства, в новых границах и по итогам референдумов в каждом районе (не губернии, а намного меньше). С учетом получившейся мозаики, там на пару поколений будет весело. Не надо кусать больше, чем можешь переварить.

Южно-европейское генерал-губернаторство присоединяется к России.

Таким образом, реализую усиленную стратегию «Третий Рим», по истечении 20-25 лет Россия оказывается в пятом технологическом укладе с элементами шестого, возвращает себе практически все исторические территории и выскакивает из ловушки повторения судьбы Византии. А в это время как раз начинается формирование полюсов триполярного мира, среди панрегионов, перешедших в шестой технологический уклад или близких к этому.

По итогам стратегии «Третий Рим» Россией так и не приобретается лидерство в мире, потерян стратегический темп и остается технологическое и концептуальное отставание. Одна надежда — у конкурентов тоже все будет не очень хорошо.

Реализация данной стратегии сопровождается несколькими волевыми сверхусилиями со стороны элиты и руководства, каждый из которых сопоставим с ожидаемым многими «левым поворотом» и значительно превосходит «Крымскую весну». Будет ли у страны способный и понимающий это правитель и поддерживающие его властные группы — ключевой вопрос, у нас же «самодержавие».

Стратегия «Третий Рим» является инерционным сценарием России и при его безынициативной реализации ведет к полной утрате субъектности и будущего через 35-40 лет, самое позднее. Фактически речь идет о стратегии России внутри стратегии Континентальной Европы и Ватикана. В то же время при достаточной воле со стороны правителя и элит возможно достижение нужных «русскому миру» промежуточных целей за 20-25 лет, с последующим выскальзыванием из ловушки повторения судьбы Византии.

В плане развития данная стратегия выгодна в среднесрочном плане, поскольку дает внутреннюю стабильность и относительно высокий уровень жизни (сверхпотребление) в среднесрочной перспективе, но средств и энергии на развитие уже не останется. В условиях резкого изменения мира, когда открываются новые возможности и окна, отказаться от борьбы за будущее . может устроить очень многих.

Большая часть ресурсов и энергии России пойдет на стабилизацию структуры европейской экономики, разом лишившейся рынка США и потерявшей институты, управлявшие ею более полувека. Это приведет к изменению бенефициаров в пользу России, но будет оплачено потерей стратегического темпа. Знаменитая пословица про синицу в руках находит сторонников. В рамках этого сценария Россия так и остается «контрэлитой».

Понятие технологического уклада плотно вошло в наш обиход, большинство не один раз слышало, что человечество стоит на пороге шестого уклада — трансиндустриального общества. Вот только возникает вопрос — можно ли построить такую экономику, чтобы переход в новый уклад не сопровождался каждый раз прорывом через фазовый барьер (рис. 99). Ответ положительный, вот только для этого нам нужно внедрять 30-36 летний цикл планирования.

Понятие технологического уклада используется для описания экономики и общества с начала индустриальной революции в Англии (конец XVIII века) до наших дней. До этого времени скорость развития технологий / производственных отношений была не велика и разрыв между ними и социальными отношениями / уровнем развития производственных отношений не достигал значимой величины. Научнотехнический прогресс все изменил, отставание социальных отношений начинало нарастать, и в какой-то момент наступал фазовый кризис, который преодолевался революционно. С тех пор переход в новый технологический уклад сопровождается кризисом, когда значительная часть экономики и социальных отношений резко устаревают, а люди, связанные с предыдущим периодом, сталкиваются с нивелированием своих достижений и статуса.

Первопричина всего — человек, он не меняется, несмотря на все технологии, новые знания и растущее самомнение. Вместо внедрения нового, мы продолжаем держаться проверенного, до последнего используя ранее успешные кейсы и принципы.

Можем ли мы создать общество, не страдающее каждые 30-40 лет от перехода сквозь фазовый барьер? Переход на новый уклад должен быть «вшит» в экономику и социальную жизнь, быть их естественным, имманентным качеством.

За рамками рассмотрения остается вопрос обратных фазовых переходов, когда не развитие, а деградация технологий будет опережать деградацию социальных отношений. Этот вопрос в общем освещен в главе «Развитие и деградация».

Как отмечалось выше, фазовый переход должен быть встроен в естественный ход событий. Нужно не менять ход развития технологической цивилизации, ломая все через колено, а предусмотреть изменения в наших планах, то есть создать надукладную экономику, позволяющую управлять фазовыми переходами между технологическими укладами.

Оптимальным автору видится переход к 30-36 летнему долгосрочному циклу планирования на уровне России/панрегиона. Точный период нужно рассчитывать исходя из работ С. Ю. Глазьева⁵⁷ и других авторов, в данный момент важен сам принцип планирования. В рамках большого цикла, равного по продолжительности одному укладу, нужно рассматривать три периода, когда стратегический фокус инвестиций будет направлен на (рис. 100):

■ капитальные вложения в создание инфраструктуры и основных производственных мощностей нового уклада;

■ развитие производства товаров и услуг конечного потребления для повышения уровня жизни населения;

■ инвестиции в теоретическую и прикладную науку, для формирования основы для следующего технологического уклада.

⁵⁷ Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. М.: Книжный мир, 2016.

Приоритеты инвестиций по этапам не означают, что после завершения первого 10-12-летнего этапа, капитальных вложений не будет, речь идет о существенном уменьшении их масштаба. Инвестиции на оптимизацию, улучшение, точечное развитие никуда не денутся, но не должно быть ситуации, когда к концу третьего этапа у нас оказывается большое количество новых, но морально устаревающих предприятий уходящей эпохи.

Благодаря большим свободным территориям, Россия может использовать принципы ноосферного планирования, создавая новые центры не поверх существующих, а рядом, в оптимальных местах. Фактически мы превращаем слабое вовлечение территорий из недостатка в достоинство.

Переход между этапами характеризуется высоким социальным сопротивлением, необходимо менять общество, государственное управление, мышление людей. Решить это можно рядом мероприятий:

■ плановым переносом столицы с каждым новым этапом, что повлечет регулярное перетряхивание / естественную чистку госаппарата (далеко не все поедут на новое место);

■ ядро нового технологического уклада создается на новой территории, а не поверх существующих центров, то есть не нужно перестраивать Москву в трансиндустриальное производство, тратя ресурсы на демонтаж еще работающей постиндустриальной экономики — пусть новое экономическое ядро будет на Дальнем Востоке;

■ синхронизация системы образования с этапами — госзаказ на специалистов;

■ сохранение устаревших типов экономики для их эволюционного вытеснения.

Ну и напоследок, данная система долгосрочного надукладного планирования невозможна без централизованного директивного планирования экономики. Нам необходим «Левый поворот», в ином случае мы обречены каждый раз подходить к фазовому переходу с экономикой, построенной в условиях конкуренции. Которая будет обременена множеством разрывов, дисбалансов и потраченных ресурсов, на еще не окупленные, но уже морально устаревшие и в будущем ненужные объекты.

Если бы руководители СССР, пришедшие к власти после И. В. Сталина, вовремя поняли, что темпы создания предприятий группы А (производство средств производства) уже можно снизить и больше развивать предприятия группы Б (народное потребление), история пошла бы по другому пути. Мы не должны повторять ошибок, и второй этап цикла должен быть посвящен повышению уровню жизни людей.

Переход в шестой технологический уклад будет трудным для России, мы к нему банально не готовы, нам, как обычно, придется нагонять и форсировать.

Следующий вопрос, можно ли построить современную экономику, для которой понятие технологического уклада будет не актуально. Слово «современной» ключевое, так как замедление научно-технического прогресса до темпов XVII-XVIII века, в части внедрения новых технологий, формально даст нужный результат, но это лечение будет хуже болезни.

Как уже отмечалось, основная проблема образования фазовых барьеров между экономиками разных укладов — отставание социальных форм, а по большому счету — мышления людей. То есть наша задача сведется к ускорению изменения форм мышления у людей.

В психологии есть такое понятие — возрастные кризисы (1, 3, 5, 7, ... 30 ... и т. д. лет), они являются следствием построения цивилизации. Так, в работах Маргарет Мид, в первой половине XX века, показано, что у девочек в полинезийском обществе не было возрастных кризисов, правда в объективности исследования есть сомнения⁵⁸. Для более раз⁵⁸ Freeman D. Margaret Mead and Samoa: The making and unmaking of an anthropological myth. Cambridge: Harvard University Press, 1983.

витых обществ, сколько автор помнит, таких фактов нет. Из чего можно заключить, что в мезолитическом обществе отсутствие возрастных кризисов возможно, а вот более сложное социальное и общественное развитие не позволяет человеку плавно и эволюционно успевать менять свое мышление, слишком много требуется от отдельного индивида.

Человечество не научится воспитывать детей, чтобы само понятие возрастного кризиса перестало существовать. Потом надо будет избавиться от кризисов в семье, малых группах, больших коллективах и т. д. и лишь потом говорить о переходе к безукладной экономике, с темпами технологического развития выше, чем были до индустриальной революции. Для достижения результата нужно кардинально изменить мышление людей!

До тех пор пока человечество не избавится хотя бы от возрастных кризисов, любые рассуждения, что мы сейчас поменяем мышление, приведут лишь к созданию очередной секты. В данном вопросе надо идти от меньшего к большему.

Кстати, именно в социальное сопротивление упирается идея технологической сингулярности, все их модели напрочь игнорируют человеческую природу и сопротивление изменениям, рисуя экспоненту, не понимая, что это выход за пределы корректности модели.

Переход в новый технологический уклад является серьезной проблемой для человечества. Пусть мы научились преодолевать/управ-лять/смягчать прохождение фазовых кризисов, но нет даже намека на изменении мышления так, чтобы упразднить само понятие кризиса/ барьера.

Может ли понятие уклада стать не актуальным — да, если скорость внедрения новых технологий станет соответствовать периоду доиндустриальной революции. Что-то автору подсказывает, что даже самые пессимистичные прогнозы не подразумевают такого замедления скорости технологических изменений в обществе. Возможно, продолжительность технологических укладов изменится, но это уже детали.

Построение в России надукладной экономики возможно, но для этого необходимо переходить на цикл планирования 30-36 лет, это даже не советские пятилетки, про современных «бухгалтеров» лучше молчать.

В общем, это еще один кирпичик будущего образа России, который может быть востребован, когда в нашей стране появится субъект, готовый вести речь о будущем на столетия вперед. Будет ли это через 3, 5, 10 лет — не знаю.

Часть V

Помимо потенциальных геополитических игроков в мире есть некоторое количество национальных проектов и большое количество земель и территорий, а есть очень интересный феномен — Белоруссия.

Эта страна имеет очень серьезное отличие от остальных стран региона — элита. Там не сформировалась национальная элита, все намного интереснее, элита Белоруссии — имперская. Точнее, небольшой ее осколок, но сохранивший традиции Красного, левоконсервативного глобального проекта.

Все видят внешнюю картинку: «А. Г. Лукашенко — последний диктатор Европы», но мало кто понимает, что за его долгим и стабильным правлением под постоянным внешним давлением стоит полная поддержка элиты — наследников еще советских, партийных властных групп, сформированных при П. К. Пономаренко, а потом П. М. Машерове. Оба этих политических деятеля рассматривались в качестве потенциальных лидеров Союза, имели команды и поддержку. Понятно, что тех людей давно уже нет с нами, но часть традиций была передана и усвоена.

Именно из-за имперского типа элиты в Белоруссии так и не сформировалось национальное государство, она уже 25 лет продолжает оставаться осколком глобального проекта, что не готов отказаться от масштаба и идеалов. В описании Казахстана будет показано, как практически один человек с имперским типом мышления — Н. А. Назарбаев смог изменить ситуацию, а тут такими оказалась значимая часть правящего слоя.

Посмотрите, как быстро и технично были зачищены все попытки формирования национальной элиты, С. Шушкевич был убран уже в самом начале 1994 года. У кого-нибудь есть сомнения, что один из авторов Беловежского сговора и католик допустил бы союз с Россией, а не бежал бы вместе с Прибалтикой и Польшей на запад, проклиная «советскую тиранию»? И сделано это было вопреки тогдашней внешней политике России («козыревщине»).

С тех пор любые попытки построения национальных, олигархических или компрадорских элит прижигались на корню, выкидываясь в маргинальное поле.

В свете имперского характера элит, совершенно в новом свете раскрывается логика политики Батьки. Кстати, не нужно идеализировать или демонизировать, ведь его роль в Белоруссии немногим больше, чем Трампа в США. Они оба — ставленники местных элит. Замена является сложным, дорогим и тяжелым процессом, но, при желании и необходимости, преемственность линии будет обеспечена, ведь есть консенсус. Если это не видно окружающим, значит, Александр Григорьевич Лукашенко мастерски играл свою роль.

После развала Союза Белоруссия оказалась в очень незавидном положении — пассионарность на уровне соседей, может даже немного ниже, а ресурсы — значительно ниже. Сравните изначальный экономический потенциал с соседней Украиной, добавьте отсутствие портов, что были у прибалтов, природных ресурсов и т. д. Автономная поддержка ядерного статуса оказалась невозможна, да и Шушкевич еще в 1992 году подписал Лиссабонский меморандум. Правда, будем объективны, в отличие от Кравчука, у Шушкевича практически не было поля для маневра.

Психоисторические смыслы Белоруссии оказались слабы — собственной государственности можно сказать что и не было. Историческая связь с Великим княжеством Литовским разрушена, так как последнее слишком сильно ассоциируется не с литвинами в целом, а только с жемайтами/жмудью, то есть предками современных литовцев.

Неудивительно, что отошедшие от крушения проекта имперские по образу мысли элиты взяли ситуацию под контроль.

Исходя из геостратегической матрицы (рис. 101), стратегией Белоруссии должна была стать мобилизация, сжатие для концентрации ресурсов, и периодически это происходило, очень небольшими эпизодами и практически случайно. Имперская элита стремилась реализовывать более сильные стратегии, в первую очередь — встраивание в чужой проект и перехват контроля. Знаменитая байка, про то,

что не важно, сколько дивизий у Лукашенко смогут перейти границу со Смоленской областью, важно, сколько их станет, когда он дойдет до Москвы.

Вспомните, с какой настойчивостью шли постоянные попытки объединения, ведь, как правило, белорусские элиты были большими русскими патриотами, чем мы сами.

Сравните результаты Минска и соседей, которые изначально были в намного лучших условиях, и скажите честно, разве нам не нужны люди, способные на такое и заранее являющиеся частью нашего проекта, вне зависимости, хотим мы это или нет?

Таким образом, последние два десятка лет стратегия Белоруссии была направлена не на построение национального государства и/или разграбление советского наследия, а на попытку возрождения левоконсервативного глобального проекта. Крепость Красного проекта в тылу врага, когда все остальные вокруг уже сдались или ушли в подполье.

Посмотрим, какие варианты будущего есть у Белоруссии. В рамках геостратегической матрицы их положение мало изменилось (рис. 101) — пассионарность так и осталась на невысоком уровне, ресурсов стало больше, вот только Россия рядом усилилась. Зато появилось поле для исторически обоснованной экспансии и расширения — Малороссия и Литва, что слишком негативны к Москве, но скрипя зубами согласятся на Минск.

Перед Белоруссией два пути построения будущего — если Россия реализует «Левый поворот», то будет интеграция на правах одной из коренных частей, если же мы пойдем по инерционному пути («Третий Рим»), то будет необходимость в построении своего национального проекта — «Великое княжество Литовское II».

Как уже писалось выше, имперские элиты толкают Минск на встраивание в наш возрождающийся глобальный проект. Выбор Россией «Левого поворота», направленного на ликвидацию основных праволиберальных перегибов и возвращение к государственному капитализму в течение 2,5-3 лет, будет крайне благоприятно воспринят на берегах Свислочи и Березины. Дальнейший выбор между — «СССР-2», «Новая Орда» или «Царица морей» уже не будет так принципиален. В каждом из этих сценариев элиты и население Белоруссии будут крайне востребованы, так как переход в трансиндустриальное общество (шестой уклад) будет идти через возрождение индустриального (четвертый уклад). Собственно, наследники команд Машерова и Пономаренко большей частью продолжают жить в психоисторическом поле индустриального общества. В России этот образ мысли удалось сохранить разве что в ВПК.

Интеграция будет проходить в формате унии, речь идет о новом для нас принципе взаимоотношений. В Российской империи существовало Царство Польское, вот примерно по такому же принципу (времена максимальной автономии) будут присоединяться ранее самоуправляемые земли, вступающие добровольно. Да, у них будет право вето по отдельным общероссийским вопросам и большая свобода в вопросах внутренней политики, чем у автономных республик, но речь не идет о конфедерации или союзном государстве. Эта уния будет первым пробным опытом таких взаимоотношений.

Белорусские элиты получат один из четырех верховных постов в России (не жестко определенный, а по обстановке), а также контроль над национализированными отраслями по всей России:

■ гражданское машиностроение, в полном объеме;

■ ВПК, небольшая часть;

■ агрохимическая отрасль (Уралкалий, Фосагро и т. д.), в полном объеме;

■ ряд сельскохозяйственных регионов (юг Сибири), для формирования будущей житницы.

Речь не идет о приватизации и направлении доходов на развитие Белоруссии, речь идет именно о контроле со стороны властных групп и ответственности за развитие. Фактически будет осуществлен переход элит на общероссийский уровень.

Дальнейшая судьба Белоруссии будет неотделима от России. И это будет инерционным сценарием для Минска. Вот только есть сложность, реализация данного пути зависит от России, выбор которой еще не определен.

Решение России идти путем «Третий Рим» не даст реализовать Белоруссии свою инерционную стратегию. Красный проект не будет возрождаться, и возникнет необходимость построения собственного национального проекта в союзе с Россией, но все же отличного от нее. В стратегии России «Третий Рим» данный путь был описан, он пойдет как попытка перехода в шестой уклад через пятый (постиндустриальное общество), в котором Белоруссия не играет значимой роли.

В этом случае Минску будет необходим национальный проект, переходить на принципы державы суши, то есть присоединение земель пойдет по линии жесткой перестройки под себя. Речь будет идти о создании Западнорусского государства (в противовес Восточнорусскому — России), с поглощением Малороссии, Литвы и возможно, но маловероятно, Прибалтики с Галичиной.

Проблема этого пути — нет национального белорусского проекта, идей, психоисторических смыслов, а также необходим отказ от реликтов глобального Красного проекта, что последние 25 лет был основой политики страны и элит.

Судьба «ВКЛ-II» будет не отделима от остальной России, так что постепенное объединение все равно будет происходить. Самым принципиальным противником станет Польша, так как принципы и подходы к противостоянию будут одинаковы, а цели экспансии совпадать.

В рамках этой стратегии будет необходимо возрождение белорусского языка и выдавливание украинских диалектов и прибалтийских языков. В психоисторическом поле основная борьба будет идти против униатов и католиков — этот момент самоопределения станет ключевым. Произойдет возвращение к толкованию «русский» как более широкое, единое наименование для всех восточнославянских народов.

Таким образом, при реализации Россией стратегии «Третий Рим», Беларусь будет вынуждена пойти на создания национального проекта, так как интерес к ней, как к части общерусского проекта, будет значительно меньше, а интеграция на правах отдельных областей и утрата статуса существующей элиты окажутся неприемлемы.

Восприятие Белоруссии как отдельного национального государства в корне ошибочно. Благодаря сохранившимся элитным группам, сформировавшимся еще при Пономаренко и Машерове, мы имеем дело с «Брестской крепостью» Красного проекта, оказавшейся в глубоком тылу врага.

Это наша элита и наш народ, нет национального проекта Белоруссии, есть настойчивая попытка возрождения Империи с их стороны. Разговоры в стиле «мы кормим белорусов, надо это прекращать» или как вредительство, или как показатель отсутствия стратегического понимания. Они малая, но осознающая себя часть нашего проекта. Белоруссия все эти годы пытается возродить Красный глобальный проект. Да, у них нет сил и ресурсов для самостоятельного решения вопроса, но их необходимо встраивать в будущую Россию, как один из внутренних полюсов силы, элитных кланов и властных групп.

Выбор стратегии России определит и будущее Белоруссии, так «Левый поворот» позволит Минску вернуться домой, став одним из столпов будущей геополитического игрока и панрегиона. Ну а «Третий Рим» обернется для Белоруссии необходимостью строить свой собственный, союзный России, но отличный национальный проект — «Великого княжества литовского II».

Данный анализ и прогноз были написаны в конце весны 2018 год на портале «Аврора». Автор специально оставляет его без изменений, так как уже последовавшие события полностью укладываются в описанную канву.

Рассматривать будущее Украины как единого целого не имеет смысла, вопрос стоит лишь во времени, формате и четких границах распада/ раздела. Наследство, доставшееся от Речи Посполитой, оказалось непосильной ношей.

Многие люди задаются вопросом — почему мы в России уделяем такое внимание событиям на Украине, какое нам дело до них, это другое государство. Ответ прост — фантомные боли по Империи, и не важно, как она называлась. Вопреки уверениям жителям Украины, нас легко понять — они так же болезненно чувствуют потерю Крыма. Для нас долгие годы все вновь образованные республики воспринимались как оторванные у нас части. Если до 2014 года мы могли только молча переживать в глубине души, то после стали смотреть вокруг с затаенной надеждой на торжество справедливости в нашем понимании. Для большинства людей стратегический взгляд на мир непривычен, но даже они чувствуют тенденции, которые однозначны — самый крупный отколовшийся осколок оказались нежизнеспособен.

Со стороны Украины взгляд на события противоположен: сочетание олигархического беспредела, мечтаний о первородстве, восприятие России по сюжетам из 90-х годов, с Ельциным и Чечней, да и многим другим представлениям, не имеющим отношения к современному миру. Главное, что вместо строительства еще одного русского государства начали строить нежизнеспособную мононациональную химеру.

Посмотрим на динамику «развития» Украины в комплексе, для этого составим диаграмму ресурсов страны и нанесем на нее положение Украины в 1991 (рис. 102), 2004 и в 2018 годах. В качестве осей стратегической диаграммы автор выбрал наиболее значимые ресурсы. Исходя из своего субъективно экспертного мнения, автор расставил оценки по каждой оси. Площадь получившейся закрашенной фигуры хорошо и наглядно показывает консолидированную «мощь» страны.

Мощь Украины в условиях «незалежности» продемонстрировала феноменальный полет вниз (рис. 103). В 1991 году велись разговоры о вхождении в десятку мощнейших экономик мира, ориентировались на Францию (рис. 102). Теперь многие африканские страны оказываются впереди (рис. 104). В МВФ контроль над Украиной передали в департамент, отвечающий за страны Африки.

Что самое для Украины неприятное, по всем критериям прогноз негативный, то есть еще немного и сингулярность (схождение в точку). Вот интересно, что должно произойти, чтобы переломить ситуацию, чтобы повернуть деградацию вспять? Сколько усилий и ресурсов для этого надо вложить? Нет ответа...

Для понимания будущего страны нужно смотреть аналогичный потенциал окрестных стран и игроков. Для сравнения аналогичный профиль ресурсов России (рис. 105).

Украина 1991 года могла бы разговаривать с Россией на равных, 2004 года — спорить, а в 2018 году может надеяться только на сохранение противоречий по ее судьбе между другими игроками.

Беда Украины в том, что соседи оказываются в разы мощнее ее и никому из соседей и геополитических игроков ничего от Украины как единого целого уже не нужно. Вопрос только по отдельным «активам» — население, территория. Для сравнения от Прибалтики не нужны были даже активы, что и позволяет последней существовать вне исторического процесса.

Рассмотрим использование геостратегической матрицы на примере Украины — замечательный пример, как отсутствие сильной элиты губит страну/народ.

После распада Союза Украина оказалась самым богатым осколком — 10-12 экономика мира, армия, сопоставимая с Россией, и ядерный арсенал — ресурсы высокие, пассионарность средняя, перспективы стать центром русской цивилизации, а далее начались проблемы.

У Украины не оказалось ни имперской, ни национальной элиты, то есть вариант реализации стратегии «вверх» — создания своего геополитического проекта, был отброшен (рис. 106). Элита на Украине образовалась ненациональная, и за два года они перевели страну в квадрат — средние ресурсы, средняя пассионарность. Они с самого начала реализовывали стратегию многовекторности, ну а чего желали, туда

и попали. Элита осталась ненациональной и продолжила заниматься черт знает чем, смена поколения пользы не принесла. Украинская элита не была способна даже нормально реализовывать стратегию многовекторности.

А потом рядом усилилась Россия, и ситуация понеслась вскачь. Украина переместилась в квадрат — низкие ресурсы и средняя пассионарность. Вместо мобилизации и концентрации ресурсов к власти прорвалась компрадорская элита, которая не сможет удержать ситуацию, даже если бы вдруг захочет. Новые власти попробовали реализовывать не свою стратегию и искусственно повысить пассионарность. Вместо новых дров в костер они плеснули бензин, огонь вспыхнул, а дрова прогорели в разы быстрее, так и пассионарность украинцев — взрыв и выгорание. Ресурсов все меньше, а энергии скоро не останется вообще — часть носителей погибла на Донбассе, часть ушла вместе с Донбассом, очень многие разуверились и массово уезжают, ассимилируясь в соседних родственных этнических системах.

До национальной катастрофы и полного краха осталось не так и долго, а может все уже идет (рис. 106).

Что нужно делать Украине, чтобы выжить, исходя из геостратегиче

ской матрицы:

■ вернуть власть ненациональной элите — без разницы, кто будет в этой роли, национальной или имперской элиты там нет;

■ начать мобилизацию сил и концентрацию ресурсов, то есть дефолт, мир практически на любых условиях, национализация что осталось, отбрасывание балласта. вплоть до предоставления самостоятельности Галичине;

■ воспитание и привод к власти национальной малоросской элиты, причём это надо делать пока пассионарность не стала нулевой, то есть времени практически нет (на призывные пункты в Киеве пришло около 10% призывников);

■ следующее поколение придется потратить на накопление ресурсов и рост пассионарности, чтобы хотя бы вернуться к возможности осмысленного выбора.

Какова вероятность этого? Практически нулевая, и даже не из-за отсутствия времени и намеков на национальную элиту, окрестные страны просто не дадут шанса.

Каким будет будущее территорий Украины:

■ переломить тенденции не получится, деградация будет продолжена;

■ исход людей на восток и запад, с быстрой ассимиляцией русскими и поляками. Это, кстати, позволит решить демографические проблемы России, не просто так этот вопрос затронул В. В. Путин;

■ полное разрушение остатков индустриальных производств;

■ деградация управленческой, образовательной, правоохранительной систем, медицины (некуда звонить и писать, никто не ответит);

■ постепенный отказ инфраструктуры в городах — дороги, электричество, водоснабжение, канализация и др.;

■ фактический раздел пустых территорий без какого-либо обременения на зоны влияния отдельных стран и транснациональных компаний.

Когда на Украину придут новые «эффективные собственники территорий» (Д. Г. Джангиров⁵⁹), останется менее 20 млн человек, в большинстве своем нетрудоспособное население, бюджетники и чиновники. Наведение даже минимального порядка будет восприниматься за счастье. Автор видел, как в Новой Москве начали коммунальщики работать по принципам Москвы, а не Подмосковья — у большинства людей был шок — оказывается, бывают тротуары, ровные внутри дворовые ⁵⁹ Джангиров Д. Доверие Беларуси у украинцев находится на первом месте. / Белорусский политринг. 28.11.2017 (https://politring.com/dialog/minsk-vostochnoe-partnerstvo/9254-dzhangirov-doverie-belarusi-u-ukraincev-nahoditsya-na-pervom-meste. html).

дороги и т. д. Тут будут еще большие эмоции — скорая помощь опять начнет ездить.

Почему никто не будет входить на Украину сейчас — так еще есть работоспособное население, которому нужно будет обеспечить рабочие места, да в памяти еще есть уровень жизни до 2014 года. Цинично, но такова «реалполитик». Чего украинцы хотели, когда решили полностью игнорировать интересы крупнейшего соседа, который десятки лет им помогал?

Каков альтернативный вариант исправить ситуацию? Минимизация потерь — срочно провести «федерализацию», заложив некие правила на десятки лет, создав совсем другой тип государственной организации, дефолт по всем обязательствам и передача части суверенитета над регионами внешним игрокам. Фактически как в анекдоте — объявить войну и сдаться, чтобы кормили.

Что для России лучше? Подождать, переселив к себе 15-20 млн человек, а опустевшие территории станут независимыми государствами и/или непризнанными республиками. Есть пример Абхазии и Южной Осетии, у каждой из них есть все что нужно — президент, флаг, гимн, русская армия и работающий с ними целый вице-премьер, не побоюсь этого имени — Виталий Мутко!