Много лет назад.

Бабушка сказала убрать в комнате. Но Руслан не послушался и тихо, насколько только мог, прошмыгнул в дверной проем следом за прародительницей. Он крался, прячась за занавесками, пробираясь к кухне, а там, через подсобное помещение, к задней двери, ведущей за дом.

Когда маневр удался, мальчик быстро побежал вперед, к деревьям, за которыми точно никто не найдет. Оно и понятно! Бабка всегда была строгой. И, как только она поймет, что внук своевольничает, ему придется несладко. Да и уборку в комнате избежать не удастся.

«Зачем взрослые придумали порядок? — насупившись, думал мальчик, размахивая палкой, найденной среди деревьев. — Это так глупо, тратить время на то, чтобы сложить вещи, если уже завтра придется их снова раскладывать!»

Так, размышляя о несовершенстве мира, Руслан добрел до небольшого холма. Он и раньше видел его. Но так близко не подходил.

Холм был спрятан под слоем травы и кустарниками. Мальчик обошел вокруг, помогая себе руками и палкой раздвигать кусты. И вот тут он увидел ее.

Дверь.

Старая, деревянная, она выглядела устрашающе. И совсем не вязалась с обстановкой вокруг. Лес, деревья и… вот это.

Но не это оказалось самым странным.

Где-то хрустнула ветка, потом еще. Руслан обернулся и увидел приближающуюся тень в черном плаще. Несмотря на еще ранние сумерки, под деревьями было темно. Тень Руслан разглядел только потому, что в руке она держала фонарик и подсвечивала себе им дорогу.

Сердечко забилось быстро-быстро. Внутреннее чутье, приправленное буйной детской фантазией, подсказывало, что ничего хорошего от тени ждать не стоит. Мальчик не знал, кто это и что ему нужно. Поэтому, он сделал то, что умел лучше всего, — спрятался и стал наблюдать. В густых зарослях кустарника сделать это оказалось проще простого.

Тень прошла мимо и скрылась за дверью, которая почему-то оказалась не заперта. Какое-то время Руслан сидел в кустах, а потом, немного успокоившись, пробрался к таинственной двери. Она была неплотно прикрыта. Словно специально, нарочно, кажется, манила к себе.

Правильным было бы уйти. Но Руслан редко поступал так, как было правильно. Любопытство подталкивало вперед, и мальчик прошмыгнул в щель, чтобы одним глазком взглянуть, а, если по-честному, подсмотреть.

Длинный коридор, тускло освещенный маленькими лампочками, вывел Руслана к большой комнате, со стенами, обитыми красным бархатом. Тень, замеченная в лесу, тоже была здесь. Вернее, тут было много таких теней, и все они стояли в кругу и произносили что-то. Полушепотом, навевая воспоминания об ужастиках, которые мальчику запрещали смотреть родители.

Руслан спрятался за небольшим выступом и стал наблюдать. Тени шептались, произносили какие-то клятвы. Ничего интересного для маленького мальчика. Но Руслан все смотрел и смотрел, будто, окунулся в какую-то тайну. То, что происходило, вызывало в нем массу вопросов. Да, только… кто станет отвечать ему на них?

Настя.

Подхватив ребенка на руки, я стараюсь стать так, чтобы полностью закрыть дверной проем. Настырная визитерша продолжает ломиться, несмотря на плач маленького Димки. Испуганный ребенок разрывается от крика, но у меня нет возможности сейчас его успокоить.

— Прекратите! — говорю нахалке, выталкивая ее подальше. — Вы не имеете права так себя вести!

Шумно выдохнув и поправив на голове парик, дамочка вытаращилась на меня сальными глазами.

— Ах ты, нахалка малолетняя! — орет она мне в лицо. — Я заплатила за аренду, подвинься!

Черт возьми! Конечно, это не моя инициатива, и никаких денег я от нее не брала.

— Я никаких денег от вас не получала, — заявляю резко, одновременно пытаясь засунуть соску в рот ребенку. Димка всхлипнул и притих. — Перестаньте скандалить и уходите!

— Никуда я не уйду! Здесь буду жить! — кажется, эта ненормальная оказалась еще наглее своих предшественниц. Думаю, даже решила идти до конца и совсем скоро мы можем дойти до рукопашной. Если не договоримся, конечно.

Ох, как же мне все вы дороги!

Собрав волю в кулак, с силой отпихиваю обнаглевшую человеческую особь в сторону и резко захлопываю двери перед самым ее носом. Прокручиваю замок, облегченно выдыхаю. По ту сторону раздается отборный мат вместе с ударами по двери.

— Уходите! — кричу в двери, знаю, что меня слышно. — Я вас не впущу!

Димка выронил соску и снова начал плакать. Успокаиваю его, несу в спальню и даю в руку игрушку. Малыш перенервничал и испугался, оно и понятно. В его маленьком мирке пошатнулось спокойствие, стало нестабильно. Да и я на взводе, конечно, малыш это чувствует.

С тех пор, как родился ребенок, все пошло из рук вон плохо. Сначала свекровь обвинила меня в том, что я нагуляла ребенка. Она не верит, что это ее внук. А все потому, что моя соседка, с которой та дружит, разболтала про визиты ко мне Руслана сразу после похорон. Тогда, после смерти Димы, я и подумать не могла, что все так обернется, и появление в этих стенах мужчины приведет к такому потоку грязи на мою голову.

Да и Димка, будто назло, родился совсем не похожим на своего отца. Смотрю на него, и вижу точную свою копию, только мужского пола. Говорят, что гены родителей ребенку достаются ровно поровну от папы и мамы. Но в случае с моим ребенком это, отнюдь, не так. Если в нем и есть частичка покойного мужа, то она слишком мала и, пока, неприметна для того, чтобы я могла доказать свою правоту.

Первое время я еще пыталась оправдываться. Но потом настал момент, когда меня прорвало и я высказала свекрови все, что о ней думаю. Надо ли говорить, что это только усугубило ситуацию?! Теперь она в лицо называет меня шлюхой, а моего сына бастардом. И доказать ей, что так она отталкивает от себя единственного внука, нереально.

Но и это пол беды. Из-за того, что квартира эта принадлежала Диме, оказалось, что я не имею на нее прав. И свекровь вознамерилась выжить меня отсюда любыми путями. Поэтому уже не впервые мне приходится отваживать квартирантов, которым она умудрилась сдать комнату без моего ведома.

На столе мобильный разразился противной мелодией. Той самой, которую я поставила на звонки свекрови. Оставляю Димку в манеже и, скривившись, как от куска лимона во рту, принимаю звонок.

— Как ты смеешь, мерзавка, выгонять людей?! — орет она в трубку, вызывая у меня рвотный позыв.

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы не послать ее к черту. Тихо выдыхаю.

— Здравствуйте, Алина Дмитриевна, — говорю почти спокойным голосом.

Внутри все клокочет. Но за последний год я научилась держать себя в руках. Если раньше я была покорной, потому, что всегда рядом был сильный мужчина, который все проблемы мог решить гораздо лучше меня, то теперь я научилась терпеть даже то, что, казалось, выдержать невозможно. Медленно, но уверенно, я скатилась к званию терпилы века. Хоть медаль выдавай, честное слово!

Свекровь и раньше, пока Дима был жив, не особенно меня жаловала. А теперь отрывается по полной. Однажды ее совсем занесло, и она обвинила меня в смерти сына. Будто это я отправила ему навстречу тот автомобиль!?!

— Смотрите на нее! — пищит женщина в телефонную трубку, — совсем распоясалась! Людей уже бить начала!

— Я никого не била! — пытаюсь защищаться. Да только, кто ж мне поверит? Она уже заочно убеждена, что именно я виновата во всех грехах.

— Управы на тебя нет! — продолжает свекровь. — Оккупировала чужую недвижимость и не выгонишь тебя, дрянь!

К слову, она уже пыталась подключить полицию к решению вопроса. Но вмешался опекунский совет, поскольку со мной проживает несовершеннолетний сын. И у нее ничего не вышло. Вот и испытывает на мне другие методы. Хочет довести, свести с ума, сделав мою жизнь невыносимой.

— Я снова прошу вас не пытаться сдать в аренду комнату, — говорю. Спокойно, Настя, выдыхай. — Вы же понимаете, что вашему внуку не пойдет на пользу наличие посторонней женщины в квартире?

Тем более, такой страшной и злобной, — хотелось мне добавить, но вовремя прикусила язык.

— Это не мой внук! — орет она в телефон. — А ты — шалава и воровка! Освободи жилплощадь, наконец! Последний раз предупреждаю.

Боже, ну что еще она придумала?!

Да я бы, может, и рада съехать. Было бы куда. Те деньги, которые Руслан заплатил мне за переустройство дома, растаяли без следа. Оказалось, что дети обходятся дорого. Особенно мамам, у которых рядом нет никого, способного помочь. И я была совсем не готова к этим трудностям. Как и ко многому другому, включая, нападки свекрови.

— Алина Дмитриевна, пожалуйста, — начинаю унижаться, но у меня просто нет выхода, — войдите в мое положение. Куда же я пойду? Еще и с ребенком?!

— К хахалю своему иди, проститутка конченая! — она снова переходит на крик, а я откладываю телефон на стол, не желая слышать очередную порцию оскорблений в свой адрес.

Примитивная мера, но другого способа отгородиться от проклятий у меня нет. Можно еще отключить вызов, но это грозит срочным визитом свекрови в квартиру. Я уже научена горьким опытом, и знаю, что, если она вознамерилась высказать мне накопившееся дерьмо, то обязательно это сделает. Не по телефону, так лично. А этого мне хочется еще меньше.

Поток ругани иссяк, а потом свекровь сама вырубила связь. Вот так лихо! Выплюнула в меня свой яд и успокоилась. Надеюсь, что ей полегчало, и меня не ждет неприятный разговор, на этот раз в личном общении. Вот бы еще, хоть кто-то озаботился тем, насколько мне приходится непросто. Но такого человека просто не существует. Всем плевать. А мне пора задуматься о том, как жить дальше.

— Давай, замолвлю за тебя словечко, — предлагает Оксана, моя подруга.

Она работает в каком-то очень крутом офисе секретарем. Но совсем скоро уходит в декретный отпуск, и ей нужно найти человека на свое место в ближайшие пару недель.

— Мне очень нужна работа, — отвечаю с энтузиазмом.

Конечно, стабильный заработок решит множество моих проблем. А, если верить ее словам, зарплаты в офисе платят хорошие.

— Вот и отлично! — радуется девушка.

Мы сидим на лавочке возле дома. Она поглаживает сильно округлившийся живот, и мне даже видно, как ребенок внутри толкается. Кажется, что совсем недавно я сама ходила с таким пузом. Но вот, время бежит, и Димка крутится рядом с лавочкой, что-то болтая себе под нос.

— Но, я должна признаться, что никогда раньше мне не приходилось работать секретарем, — моя пугливая натура хочет в безопасную оболочку, несмотря на то, что в руки плывет неслыханная удача. — Как твой шеф отнесется к тому, что в помощницы ему достанется человек без опыта работы?

Оксана еще раз огладила живот, скривилась от очередного толчка.

— Не переживай, я тебя всему научу, — заверяет она меня, улыбнувшись. — Там нет ничего сложного. К шефу подход свой нужен, он любит, когда все предсказуемо.

— В смысле?!

Какая же я трусиха! Меня еще никто не берет на работу, а я уже пугаюсь.

— Ну, ты просто должна выполнять все четко и только то, что он говорит, — поясняет Оксана. — И никогда не делать так, как считаешь, будет лучше.

— Да что я могу там считать?! — вырвалось у меня нервное. — Я же не могу знать, как надо и как нет. По-моему, делать, как говорят — это самое простое, что только можно придумать.

Из-за тучи показалось солнышко. Оксана зажмурилось, когда оно осветило ее лицо.

— Ты даже не представляешь, как люди любят проявлять инициативу там, где не надо, — говорит подруга. — А вот ты так не делай. Только строго следуй инструкциям и указаниям. И проблем не будет.

Странное какое-то требование. Казалось бы, все наоборот должно быть. Разве не нужны активные и инициативные? Так обычно пишут в объявлениях о работе. А тут все наоборот. Может, ему нужен робот, а не живой человек?

— Не волнуйся, — заверяю Оксану, — со мной таких проблем не будет.

И в этом я уверена. Если она говорит правду, то это просто идеальная должность для меня. Быть тише воды — мое любимое занятие. И я всегда отличалась усидчивостью и способностью послушно выполнять все, что от меня требуется.

Но не может же быть все так просто! У кого-то другого, да, запросто. Но только не в моей жизни, не с моим везением. Или все-таки Бог услышал мои молитвы?

Смотрю на Оксану, потом на маленького Диму. С кем мне оставить ребенка? Я же ни разу об этом не задумывалась!

— Кстати, моя племянница охотно посидит с твоим пацаном за небольшие деньги, — говорит вдруг подруга.

Открываю от удивления рот. Мне кажется, или жизнь начинает налаживаться? Даже не верится, что такое возможно в моей реальности.

— Правда? — не могу поверить своей удаче.

Ну не может же быть без подвоха!?

— Да, — уверяет Оксана, — она со школы приходит в два часа.

Ага, вот и подвох…

— А сколько лет твоей племяннице?

Пальцы от волнения комкают ткань джинсов. Хочется вытереть запотевшие ладони.

— Четырнадцать, — говорит Оксана. Но она тут же спохватывается, понимая мою реакцию. — Но ты не волнуйся, она очень старательная девочка.

Да, может и так, но ей же только четырнадцать! Она сама еще ребенок.

А, впрочем, какой у меня выбор? Можно подумать, у двери в квартиру выстроилась очередь из профессиональных нянь, и все они с высшим образованием! Да за те деньги, которые я смогу платить, хорошо, если хоть кого-то удастся найти.

— Хорошо, — говорю. Да, не самый лучший вариант, но другого у меня нет. — Когда нужно прийти на собеседование?

— Я завтра шефу про тебя шепну, а потом тебе позвоню и скажу дату и время.

Согласно киваю.

— Спасибо, — говорю искреннее. Быть может, это мой единственный шанс встать на ноги и выбраться из той ямы, в которой оказались мы с сыном. — Огромное тебе спасибо!

Оксана машет рукой.

— Ой, да ладно! — улыбается девушка. — Пока не за что благодарить.

Уверена, она даже не осознает, что для меня значит ее помощь. Конечно, ей нужно решить свою проблему и поскорее найти кого-то на время своего отсутствия. Но для меня сейчас ее предложение — как свет в конце тоннеля.

На следующий день Оксана позвонила и сказала прийти в офис через два дня. Нервное дрожание коленок я поборола бурной деятельностью по разбору гардероба. Раньше мне было не важно, что носить, обычно хватало джинсов и футболки. Теперь же я должна все продумать и выглядеть строго и по-деловому.

Да только, мало что в моем шкафу годится для ответственной цели. Удалось только отыскать черные брюки, слишком плотные для теплого лета, зато классического кроя и со стрелками. И к ним нашлась простая голубая рубашка. С длинным рукавом, и тоже не совсем по погоде, но выбирать не приходится. Вот устроюсь в офис, получу зарплату и обзаведусь парочкой приличных нарядов. Буду, как все, рано утром спешить на работу, попивая кофе из бумажного стаканчика.

Но до этого момента еще нужно суметь произвести хорошее впечатление…

В назначенное время приезжаю к высотному зданию в центре города. Я и раньше его видела, но мне никогда не доводилось бывать внутри. С интересом заглядываю сквозь огромные окна, подхожу к стеклянной двери. Она сдвинулась и открылась передо мной, автоматически пропуская каждого визитера. Собрав в кулак все мужество, шагаю вперед.

— Здравствуйте, вы к кому? — приветствует меня девушка за стойкой регистрации, как в гостинице.

Хорошо, что Оксана предупредила меня о том, что вход в здание только по пропускам. Иначе, я бы оказалась не готова к такому приему, и от страха убежала прочь.

— Здравствуйте, — отзываюсь, подходя к стойке, — я на собеседование.

— Ваш паспорт?

— Да, конечно.

Внутрь по-другому не попасть, Оксана предупредила и о том, чтобы я обязательно взяла с собой документ. Достаю паспорт из сумочки, протягиваю девушке. Она быстро вносит в компьютер мои данные, возвращает мне документ.

— Проходите, — говорит она, — турникет справа.

— Спасибо, — киваю.

Иду к турникету, прохожу и иду прямо к лифтам. Оксана подробно рассказала мне, как пройти к ее шефу. Осталось только перестать дрожать. И самое главное — не думать во время собеседования, о том, что мой ребенок сейчас с не самой взрослой няней. Остается только мысленно молиться о том, чтобы все прошло хорошо.

Лифт быстро поднимает меня наверх. Выхожу и иду по коридору, пока не упираюсь в большую дубовую дверь. Стучусь, а потом аккуратно просовываю внутрь голову.

— А, это ты? — подмигивает Оксана. Оказывается, это только приемная. А кабинет начальника за еще одной дверью. — Сейчас скажу шефу, что ты пришла.

Она нажимает кнопку на телефоне, поднимает трубку.

— К вам пришли на собеседование, — сообщает девушка в трубку телефона. — Хорошо.

С замиранием сердца жду, стараясь не умереть от паники.

— Ты можешь войти, — Оксана улыбается мне, подмигнув.

— Угу, — киваю.

— Не бойся, — подбадривает подруга. — Он нормальный мужик. Все будет хорошо.

Мне бы ее уверенность!

Но не спорю. Иду к двери и робко стучусь в нее.

— Войдите! — слышится из-за двери уверенный мужской голос.

Мысленно перекрестившись, я толкаю двери и захожу в кабинет. Комната выглядит слишком большой для одного человека. Кажется, даже моя квартира меньшего размера. Огромные панорамные окна заменяют здесь одну из стен, а в центре красуется большой стол, вокруг которого стоит много стульев.

— Проходите, — говорит мужчина, сидящий в самом конце комнаты.

Робко двигаюсь вперед.

— Присаживайтесь, — указывает он на стул.

Послушно сажусь за стол и складываю руки на столе, как прилежная школьница. Придавив к столешнице мобильный телефон, который, почему-то, не спрятала в сумочку.

— Итак, — говорит мужчина хорошо поставленным голосом. В горле пересохло от волнения, и сердце стучит в груди, как у загнанного зайца. — Оксана говорила, что вы мечтаете работать в нашей компании.

Она так преподнесла меня ему? Ладно, значит, надо подыграть. Но как? Я же совсем не готова! Конечно, любая другая на моем месте, вместо тупого рефлексирования, изучила бы все, что можно найти о потенциальном работодателе. Но я дольше справлялась со страхами и переживала по поводу внешнего вида. И, конечно, оказалась совсем не готова к такому повороту разговора.

Мобильный пискнул входящим сообщением. И я мысленно стукнула себя ладошкой по лбу за то, что не отключила заранее звук.

— Так почему вы хотите работать у нас? — спрашивает мужчина, въедаясь глазами в мое лицо.

Воронка из моих сомнений и страхов разверзлась прямо под тем стулом, на котором я сижу. Колени мелко задрожали под столом, а руки окоченели еще по дороге в этот офис.

Еще одно сообщение в телефоне, и еще один писк телефона. Сейчас эти сигналы больше похожи на колокол по моей несостоявшейся карьере.

Мужчина опустил взгляд на мои руки без маникюра, потом просканировал взглядом ворот рубашки, и остановился на глазах. В его взгляде сквозит высокомерное презрение к моей персоне. Я так явно его считываю, что хочется провалиться, лишь бы не быть сейчас здесь. Но мне очень нужен какой-то доход. И я не могу себе позволить роскоши делать то, что мне хочется.

— Я просто хочу работать, — мямлю невнятно. Мужчина скривился, как от лимона. Но тут же вернул на лицо безразличную маску. — И, поверьте, быстро учусь и могу быть вам полезна.

Мой мобильный просигналил еще три раза, и мне стало немного стыдно за эти отвлекающие звуки. Кому там так срочно понадобилось мне писать?! И почему такое всегда так не вовремя?

— Вы раньше работали секретарем? — прокурорский взгляд впился в мое лицо мертвой хваткой.

— Нет, — мой ответ больше похож на тихое мычание.

Хочется опустить взгляд, но я усилием воли не позволяю себе этого сделать. От нашего разговора зависит мое будущее — я отчетливо это понимаю. И не только мое, но и моего сына.

Мобильный разразился трелью входящего вызова, и я быстро нажала кнопку, чтобы это прекратить. Сейчас не время, потом перезвоню.

Боже, а если что-то с Димкой?!

От этой мысли меня бросило в холодный пот, и резко захотелось бежать из этого кабинета, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. До этого мгновения я и не представляла, насколько непросто мне будет, если меня возьмут на эту должность. Я же буду видеть сына только по вечерам и на выходных!

Телефон снова попытался звонить, и я опять отбила вызов. Конечно, эти манипуляции не остались незамеченными, и очков в рейтинге на должность мне не добавили.

— Почему вы уверены, что справитесь? — спрашивает мужчина.

И что ему ответить? Если правду, то потому, что у меня просто нет выхода, и Оксана обещала помочь. Вряд ли мужчине понравится такой ответ.

Телефон снова начал звонить, и мужчина не выдержал:

— Ответьте уже, наконец!

Сглотнув ком в горле, я принимаю звонок.

— Ах ты, дрянь! — орет в трубку свекровь. — Бросила ребенка на какую-то малолетку, кукушка бесчувственная!

От лица отлила кровь. Неужели, неугомонная Алина Дмитриевна не могла выбрать другой момент, чтобы заглянуть в гости? У нее просто талант находить самый уязвимый момент в моем графике!

— Здравствуйте, Алина Дмитриевна, — говорю поникшим голосом. Мои шансы на успех собеседования тают с каждой секундой. — С Димой что-то случилось?

Сердце екнуло от последних слов, и в груди начало болеть.

— Так тебя еще волнует судьба ребенка, вертихвостка?! — Алина Дмитриевна, в своем привычной манере, кажется, хочет меня добить. — Опять по мужикам бегаешь?

Она громко выкрикнула эти слова в трубку телефона. Бровь на лице мужчины приподнялась, а мое лицо густо залило краской от понимания, что он все слышал.

— Я сейчас не могу говорить, — мой голос осип от волнения и стыда. — Позже перезвоню.

Быстро сбрасываю вызов и сразу выключаю звук на телефоне. С надеждой поднимаю глаза и смотрю на мужчину.

— Мы вам перезвоним, Анастасия, — говорит он дежурную фразу. — До свидания.

Я почувствовала себя так, словно мне на голову вылили ведро помоев. Встаю из-за стола и на пошатывающих ногах выхожу из кабинета. Горло сжимают невысказанные обиды, а глаза наполнились слезами.

— Ну, как прошло? — спрашивает Оксана. И, глядя на мое лицо, сама же отвечает. — Что? Так плохо?

Мотаю головой и, прижав сумочку к груди, выбегаю из кабинета. Хочется поскорее выбраться из этого здания, ведь от позора мне уже не отмыться. Пока добегаю до лифта, слезы уже текут по щекам нескончаемым потоком. Вытираю их рукавом, даже не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Все равно, хуже, чем сейчас, уже не будет!

Двери лифта медленно расползлись в стороны. Залетаю в кабину, почти столкнувшись с выходящим оттуда мужчиной. Сразу же жму на кнопку первого этажа. Все мысли только о том, как бы поскорее убраться отсюда.

— Настя? — услышала удивленное.

Но, подняв взгляд, сквозь пелену слез я успела увидеть только край мужского пиджака и створки закрывающегося лифта.

Руслан.

Просматриваю предварительный договор, и он мне не нравится. Какого черта внесли сюда пункт о дополнительном оборудовании, когда я сказал этого не делать? А мне теперь придется объяснять клиенту, что это, мать вашу! ошибка. Так, а это еще что? Я точно помню, что итоговая сумма должна быть другой, сам же просчитывал. И куда только Серега смотрел?!

На селекторе пискнул сигнал, а потом голос моей секретарши оповестил:

— Руслан Владимирович, к вам Милена Давыдовна.

Придется пока отложить разборки по договору. Но вернуться к документу, все равно, придется. Вот же идиоты! Никому нельзя полностью довериться!

— Пусть зайдет, — говорю секретарю.

Милена появляется на пороге моего кабинета почти тут же. Сияя великолепием, как всегда. Мне всегда нравились ухоженные женщины. Они вызывают уважение, хотя бы за то, что старались. Но Милена — это другое. Она умеет играть на публику, как никто другой, привлекая к себе все взгляды. Эта женщина обладает каким-то магнетизмом, на который мужики слетаются, как пчелы на мед. Все, кроме меня. Я не сплю с коллегами по работе, что дико раздражает эту хищницу. Хоть она и никогда не признается в этом. А я никогда не прогнусь под эту обольстительницу.

— Только не долго, — говорю, с места в карьер, — у меня мало времени.

Милена театрально надула губки, и я почти повелся на манипуляцию. Почти — тут ключевое слово.

— Здравствуй, это во-первых, — говорит женщина, небрежным жестом откидывая сумочку в одно из кресел. Во второе она приземляет упругую задницу. Конечно, не забыв при этом принять максимально соблазнительную позу. Любой другой мужик на моем месте уже бы начал пускать слюни.

— Что во-вторых? — мой взгляд инстинктивно скользит по стройной ноге в брендовой туфельке.

Когда возвращаю внимание на ее лицо с идеальным макияжем, женщина загадочно улыбается.

— Тебе нужно жениться, — выдает она.

Я аж закашлялся от ее слов. Чего?!?

— С какого перепугу мне это надо?! — выдавил, откашлявшись.

Вот же плутовка, придумала какую-то ересь. Позлить меня решила? А, ведь, я был уверен в ее профессионализме. По крайней мере, раньше у Милены осечек не случалось, все ее приемы гарантированно работали.

— Не доверяет тебе электорат, Руслан, — говорит Милена, облизнув губы.

Еще два года назад я и представить не мог, что меня занесет в политику. И о том, сколько времени и сил уходит на создание красивой картинки, вообще не знал. А теперь мы про популярность и рейтинги думаем больше, чем о норме прибыли.

Сверлю взглядом идеальную картинку. Милена всегда умела выглядеть вкусно для противоположного пола. Она прогнулась в спине, выпятив вперед грудь. Уверен, обычно этот приемчик у нее срабатывает безотказно, даже я проникся. Не, ну ладно! Я же объяснял, что секса у нас не будет! Хотя, если бы не рабочие отношения, давно трахнул бы эту сучку.

— И поэтому надо жениться? — повторяю, приподняв бровь.

— Угу, — кивает женщина. Откидывает назад длинные платиновые локоны. — И, желательно, на женщине с ребенком.

— Даже так? — у меня вырвался смешок.

Вот же сказочница! Я почти уверен, что она именно себя предложит в качестве спутницы жизни. Помнится, у нее есть дочь. С мужем женщина давно развелась, и, кажется, нашла себе новую жертву.

— Угу, — кивает Милена.

Встаю из-за стола, подхожу к панорамному окну. Далеко внизу бурлит суматошный город. Все куда-то спешат. Эта суета сверху выглядит немного забавной и завораживающей. Мне всегда хотелось забраться на самый верх, стать во главе компании. Поэтому теперь я здесь. Выше — только облака. Ну и горсовет, конечно.

— Чушь какая-то, — вырвалось у меня.

Не станет же она всерьез думать, что я пойду в загс только потому, что ей так захотелось?!

— Ты слишком молод для политика, — звучит голос Милены у меня за спиной, — на фоне остальных выглядишь несолидно. Даже щедрые пожертвования в детский дом не особенно помогли вызвать к тебе доверие.

— А жена поможет? — рявкаю раздраженно.

— Люди консервативны, большинство считает, что наличие семьи у мужчины характеризует его, как человека, способного нести ответственность, — поясняет Милена.

Мне не нравится весь этот разговор. Я не планировал вешать себе ярмо на шею. Даже во имя карьеры. Любая женщина вызывает раздражение спустя какое-то время. И жена не станет исключением.

— Я несу ответственность за тысячи семей, — и какого черта я должен объяснять все это? Неужели, Милена сама этого не знает? Умная же баба! — И в каждой ожидают, что зарплату я смогу им выплатить вовремя. На кой черт мне еще и штамп в паспорт ставить?!

За спиной раздался тяжкий вздох. Это ей трудно?! Вот же актриса!

— Это все так, Руслан, — говорит Милена. Она подошла ко мне и замерла у меня за спиной. — Но для публики этого мало. Им нужно видеть картинку, которую они привыкли считать показателем успешности и надежности. А что может быть надежнее, чем человек, заботящийся не только о прибыли?

Женщина провела ладонью по моей спине. Скользнула пальцами под пиджак, обвила рукой талию и прижалась ко мне сзади. Вздрагиваю, аккуратно разжимая ее руку. Отхожу в сторону. Она знает правила, и не станет на меня обижаться, как малолетка, которую отвергли.

— Ерунда какая-то, — потираю лоб рукой. Возвращаюсь к столу, опускаюсь в кресло.

Мне, охренеть как, не нравится эта идея. Но, надо признать, в словах Милены есть логика. Люди пассивны и прогнозируемы до скуки. И ее логика имеет право на жизнь. Наверняка, женщина даже права.

— И на ком мне нужно жениться? Уже подыскала подходящую кандидатуру? — поднимаю взгляд и смотрю в глаза женщине. — Уверена, что не станет хуже после похода в загс?

Милена, все с той же улыбкой на губах, вернулась в свое кресло и грациозно умостила в него свою пятую точку.

— Тебе нужна проверенная, надежная спутница, — она снова подалась вперед грудью, демонстрируя мне красивое декольте. — Такая, которой ты можешь доверять.

Я хмыкнул себе под нос. Кажется, эта хищница не понимает, с кем имеет дело. Я умею доверять только себе и цифрам. Все можно просчитать заранее. Даже количество дней, спустя которые меня начнет бесить собственная супруга, пусть и суперполезная. Милена от одной мысли о женитьбе на ней вызывает тошноту.

— Не себя имеешь в виду? — хохотнул в ответ на ее пафос.

Глаза Милены сверкнули хищным блеском. Вот ты и попалась, милая. Охренеть, предложение руки и сердца!

— Необязательно меня брать в жены, — говорит Милена. Выкручиваться в любой патовой ситуации она умеет мастерски — это я давно понял. — Но, если нужно, готова помочь.

Вот так лав стори! Даже я, со всем своим скептицизмом, представлял себе все это как-то иначе.

Ну нет, милая! Если я и отправлюсь в загс, то точно не с тобой!

— Я подумаю, — уголок губ кривится в усмешке. — Что еще?

Милена смотрит на меня. В воздухе повисла пауза. Кажется, это совсем не тот ответ, на который она рассчитывала.

— Пока все, — прошелестела тихо.

— Тогда, у меня есть срочные дела, — внутри заплясало ликование от одного лишь взгляда на перекошенное от злости лицо женщины. Кажется, актерский талант дал сбой.

Эх, век бы любовался! Но нет, надо держать марку. Перевожу взгляд в экран ноутбука, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. И женщине не остается ничего другого, кроме, как покинуть помещение с гордо поднятой головой.

Когда Милена, хлопнув дверью, вышла, я откидываюсь на спинку кресла.

Гребаные рейтинги! И кто только придумал эту чушь? Разве не проще показать график роста прибыли и налоговую декларацию, как доказательство того, что я настроен серьезно?! Во всяком случае, я бы предпочел цифры, а не удачные фото счастливого семейства.

Тем более, картинка ничего не гарантирует. Я встречал много пар, которые на публике кажутся образцовыми, а по факту супруги изменяют друг другу направо и налево. Пиар ничего не значит, это просто технологии, основанные на многолетних исследованиях. И штамп в паспорте ничего не гарантирует, просто бумажка. Даже брачный договор ни одного человека еще не заставил любить и уважать. Хоть и нужный это документ, ничего не скажешь, он решает множество проблем.

Но всем важна гребаная картинка!

Странный народ.

Пока не начал всю эту аферу с выдвижением в горсовет, даже не задумывался о таких вещах. Каждый ждет благодетеля, и никто не хочет что-то сделать сам. Но и благодетелем не стать, пока тебе не создадут нужную легенду. И вот, реальные дела значения не имеют, всем на это плевать. Есть технологии и специалисты пиара, которые не зря получают зарплату.

И тут уже в ход идут любые средства — от тупых интервью до громадных пожертвований в различные фонды. Дети особенно в почете, их всем жаль, поэтому, детские дома — наше все. Строительство тоже, своего рода, памятник. Пройдут годы, а народ будет помнить, кто построил тот или иной мост. Да и этого, как выяснилось, мало! Им картинку семейной идиллии подавай!

А, может, ну его к черту?

Нет, не могу, многое поставлено на карту. Сворачивать поздно уже. Значит, вопрос с женитьбой придется серьезно обдумать. Хорошо бы просто купить подходящую кандидатуру, и не растрачивать себя на формальные глупости, которыми принято снабжать семейный очаг. Квартира есть, денег выбранной «жене» тоже отсыплю. Как-то так…

Ладно, сейчас есть дела поважнее. Этот дурацкий договор, в котором умудрились сделать сразу несколько ошибок, все не дает мне покоя. Смотрю еще раз цифры, пролистываю текст. Отправляю в отдел маркетинга письмо, где снова говорю о том, о чем просил ранее. Но этим идиотам мало одного раза! А вот с цифрами надо отдельно разбираться, просто зачеркнуть все, что мне не нравится, не получится. Вернее, могу, только потом проблем не оберешься. Здесь нужен финансовый директор. И лучше самому к нему сходить.

Встаю из-за стола, выхожу из кабинета.

— Ольга, — обращаюсь к секретарше, — узнайте, Сергей Иванович на месте?

Девушка быстро набирает нужный номер, полминуты разговора.

— У себя, Руслан Владимирович, — рапортует она.

— Хорошо, — выдыхаю.

Выхожу в коридор, иду к лифту. Мой кабинет на самом верхнем этаже. И, кроме меня, тут расположены только пара комнат для переговоров. Есть еще небольшая терраса, где можно выпить кофе. Вид оттуда должен быть шикарный. Но я там еще ни разу не был, все некогда.

Спускаюсь на этаж ниже. Выхожу из лифта. Мне навстречу вбегает какая-то девица. Хорошо, что реакция у меня сработала, как надо. Успел отскочить, не дать ей вписаться в меня на полном ходу. Поворачиваюсь по инерции, совсем не ожидая увидеть ту, которую постарался забыть два года назад.

— Настя? — вырвалось у меня.

Двери лифта закрылись, а я так и стою, тупо пялясь на метал. Наверное, из всех сюрпризов на сегодня, этот оказался самым сногсшибательным. В прямом и переносном смысле слова.

Что она здесь забыла? И по какому поводу слезы?

Впрочем, почему меня должно это волновать? Настя сделал выбор, когда ушла от меня с гордо поднятой головой. Глупое решение. И, судя по заплаканному лицу, ни к чему хорошему оно не привело.

Она сделала свой выбор, и не мне решать ее проблемы.

Иду по коридору, приемная финансового директора в самом конце. Со мной здоровается Оксана:

— Сергей Иванович у себя, — говорит она.

— Хорошо, — толкаю двери кабинета.

Серега сидит за столом, пялится в экран ноутбука. Жаль, что толку от этого мало. Вон, что намудрил со сметой по договору.

— Привет, — говорит он, заметив меня. Встает из-за стола, протягивает ладонь, и я ее пожимаю. — Присаживайся.

Опускаюсь на стул, что напротив его стола. Нам нужно обсудить цифры, но в голове занозой засела другая мысль. Она ширится, как опухоль, вытесняя все остальные, не давая покоя.

— Слушай, — говорю, — я в лифте с девушкой столкнулся, чуть с ног меня не сбила. Она, часом, не к тебе заходила?

Да, та самая… Единственная, которая ничем меня не раздражала…

Серега закатил глаза.

— Да, на собеседование приходила, — говорит, даже не глядя на меня, продолжает что-то рассматривать в экране ноутбука.

Даже так? Забавно. Надо же было так, чтобы наши пути пересеклись. Был бы суеверен, подумал бы про судьбу и провидение. Но я не верю в эти сказки. Просто совпадение.

— Куда? В твою службу? — спрашиваю.

Сердце гулко застучало в висках, вызывая гул в ушах и головную боль.

— Вместо Оксаны, на время декретного отпуска.

— И как она тебе?

Внутри все напряглось в ожидании ответа. Будто, это что-то меняет, если мы с Настей будем иногда пересекаться в коридорах здания?

— Да никак! — фыркает Серега. — Тупая серая мышка с кучей проблем.

Серая мышка… Перепуганная мышка Настя…

Та самая, которая «хвостиком вильнула» и исчезла из моей жизни… Тогда она не проронила и слезинки, а теперь ревела, как белуга…

Отчего она бежала в слезах? Мог Серега ее довести? Думаю, да, он бывает жестким с подчиненными иногда. Но, ведь, это не моя проблема…

— А чего ты спрашиваешь? — переводит Сергей взгляд на меня с экрана ноутбука.

— Да так, — машу рукой неопределенно. — Просто любопытство.

Серега откидывается на спинку кресла.

— Ты чего пришел-то?

Усилием воли отгоняю от себя навязчивые мысли. Настя, Настя, Настя…

— Обсудить смету по договору, — говорю, — итоговая сумма должна быть другой.

Подсовываю коллеге бумажки, тыкаю пальцем в нужную графу. А сам, как назойливую муху, мысленно прогоняю из головы зареванное лицо Насти.

Какое мне дело до серой мышки? Пусть сама разгребает свои проблемы. Она же не захотела попросить у меня помощи. Выбрала свободу, гордячка. Не меня выбрала. Дерьмовое решение, как выяснилось.

Может, думала, что я за ней побегу? Был такой порыв, сам удивился. Сдержался. Тогда было сложнее, теперь все по-другому…

— Где те статьи, которые я дополнительно высылал? — спрашиваю.

Серега смотрит документ, на меня взгляд переводит.

Маленькая перепуганная мышка… Засела, заноза, в мозгу! Все мысли вокруг нее теперь…

И глаза эти огромные. Помню. Все помню. Так и хочется к стенке ее прижать, увидеть на лице все те эмоции…

— Мы же допником хотели оформить, вроде? — аргументирует финдир.

Можно и так, но не надежно.

— Давай не будем рисковать, — продолжает мужчина, — спугнем, ведь.

Что за навязчивая идея? Серая мышка, которая вкуснее любого лакомства…

Воспоминания, как лавина, валятся в черепную коробку. От первой встречи до последней… Все в какие-то секунды…

Думаю о ней, а надо бы о другом…

— Не спугнем, — говорю, усмехнувшись своим мыслям. И по лицу коллеги понимаю, что он мою улыбку истолковал по-своему, напрягся сразу. — Сделай, как говорю. И в следующий раз, давай, без самодеятельности, ладно?

Опять все, как по кругу… Стоило увидеть, и она стала моим наркотиком. Залетела в голову и перевернула там все верх дном. Хорошо, что Серега мыслей читать не умеет. Иначе, бы очень удивился, узнав, какой бардак сейчас в голове у его начальника.

— Как скажешь, — говорит он, скрежетнув зубами.

Никто не любит, когда ему тыкают носом в его ошибки. Серега — не исключение. Особенно неприятно, когда нельзя ослушаться того, кто гораздо моложе и менее опытный, чем ты.

Понимаю. Но будет, все равно, по-моему. Иначе не получится. Иначе я не позволю.

Настя.

Уже у порога квартиры узнаю знакомый вопль своей свекрови. Она орет на несчастную, попавшую ей под руку. К сожалению, досталось бедной девочки, которая совсем ни в чем не виновата.

— Чего расселась? — визжит Алина Дмитриевна. — Мотай отсюда!

— Я должна дождаться тетю Настю, — срывающимся писком отвечает девочка.

Не ожидала, что ей, вообще, хватит смелости возразить этому тирану в юбке. Не понаслышке я знаю, каким непробиваемым чудовищем может порой быть бабушка моего сына. И единственное, что я могу сделать в сложившейся ситуации, — это поскорее вмешаться и принять удар на себя.

Вбегаю в квартиру и наблюдаю весь ужас, который тут без меня творится. Алина Дмитриевна грозным ураганом надвигается на несчастную девочку, которая от страха забилась в угол. Маленький Димка притих и, полными ужаса, глазами смотрит на этот неравный бой.

Обычно, когда Алина Дмитриевна нападала на меня, я просто принимала это, стараясь поскорее уйти от упреков. Но я — это другое. А тут двое, по сути, детей, которые априори не могут дать ей отпор. Меня это настолько возмутило, что я мигом забыла данное самой себе обещание не лезть на рожон в общении с этой ненормальной.

— Что здесь происходит? — мой гневный рык заставил обернуться всех, включая Алину Дмитриевну. В ее глазах на миг мелькнуло удивление, но тут же оно было безжалостно задавлено.

— А, вот и ты! — ехидным тоном говорит свекровь. — Набегалась по мужикам уже?

От несправедливости этого упрека я успела давно устать и даже привыкла к тому, что свекровь часто в лицо называет меня шалавой. Но вот сейчас, когда я вижу по-взрослому испуганный взгляд своего сына и затравленное выражение лица малолетней няни, меня ее вопрос, как кнутом, стеганул по гордости.

— Что. Вы. Здесь. Забыли?! — наступаю на свекровь, делая ударение на каждом слове. — Я вас не звала! Убирайтесь!

Глаза Алины Дмитриевны округлились, челюсть упала вниз. Никогда раньше я не позволяла себе говорить с ней в таком тоне. Ни разу, за все годы, которые знаю ее, не выгоняла ее из квартиры. Не знаю, что стало тому триггером. То ли это проваленное собеседование, и все по ее вине? То ли это во мне проснулась волчица, наконец осознавшая, что ее святая обязанность — защитить собственного ребенка от любой угрозы? А эта наглая тварь, несомненно, угрожает благополучию моего ребенка. Сколько можно это терпеть?!

— Ах, вот ты как заговорила?! — голос Алины Дмитриевны перешел на визг. — Да как ты смеешь, шлюха грязная?!

Мое терпение надломилось еще, когда я только вошла в квартиру. Жаль, Алина Дмитриевна не настолько умна, чтобы распознать перемену и вовремя замолчать. Наверное, поэтому она совсем не ожидала от меня пощечины, которая в одно мгновение заткнула ее грязный рот.

Женщина схватилась за щеку, испуганно заморгала, глядя на меня. В любой другой день я бы начала извиняться, испугавшись своего поведения и возможной реакции. Но только не теперь! Огромные, чистые, ангельские глаза моего сына испуганно смотрят на меня и злую тетю, которая пришла нарушить спокойный уклад нашей жизни. Димка не боялся остаться с няней, он не боится прохожих, соседей и даже собак. Но свою собственную бабушку пугается, едва увидев. И мне осточертело все это безумие!

— Так, значит? — поборов в себе испуг, шипит на меня Алина Дмитриевна. — Ну, хорошо. Приготовься съехать с квартиры, потому что я этот вопрос так не оставлю!

Женщина зыркнула на Димку, потом на перепуганную несостоявшуюся няню моего сына, а потом отбыла, громко хлопнув дверью. Облегченно выдыхаю и подхватываю сына на руки.

— Испугала она тебя, маленький? — шепчу ему в ушко. — Не бойся, мой хороший, мама тебя защитит.

— Извините, тетя Настя, — начинает оправдываться девочка, она тихо выбралась из своего угла и стала рядом со мной. — Она ворвалась в квартиру, а я ничего не могла сделать.

— Не переживай, — успокаиваю ее, — я знаю, что ты сделал все возможное.

Девочка еще раз опасливо глянула в сторону двери.

— Она вернется? — спрашивает тихо.

Устало выдыхаю. Хотелось бы сказать, что нет. Но, боюсь, Алина Дмитриевна, даже теперь, не поймет, как сильно не права.

— Не знаю, — отвечаю. К горлу снова подступает комок от отчаяния, но я его гордо сглатываю. — Будем надеяться, что, если вернется, то нескоро.

— Угу, — кивает малолетняя няня. — Я пойду? А то мне еще уроки делать.

— Да, спасибо тебе.

С Димкой на руках провожаю свою помощницу, закрываюсь на два замка сразу. Не знаю, как Алине Дмитриевне удалось прорваться к нам в дом. Но подозреваю, что у нее есть ключи. Значит, первое, что я сделаю, — это поменяю замки.

Возвращаюсь в комнату. Опускаю ребенка в манеж, даю ему бутылочку с водой. Сама сажусь на диван, ищу в телефоне нужного специалиста, который за небольшую плату сможет поменять хотя бы один из замков. Думаю, этого будет достаточно, чтобы в следующий раз просто запереть двери на случай неожиданного пришествия. И, только покончив с этим, разрешаю себе расплакаться.

Стараясь громко не всхлипывать и закрыв рот рукой. Только так, чтобы не пугать Димку еще больше, у него и так был трудный день. Я много читала во время беременности, и знаю, что ребенок начнет беспокоиться, если мама расстроена. Хорошо, что сейчас сын нашел своего любимого мишку и играет с ним, пытаясь напоить его из бутылочки.

То, что Алина Дмитриевна не оставит меня в покое, ясно, как божий день. И теперь, когда я позволила себе дать волю чувствам, ее пытка станет еще более изощренной. Если бы у меня был хоть кто-то, к кому можно обратиться за помощью… но такого человека просто нет. И, будто этого мало, у меня еще и шансов найти приличную работу не осталось. Что же мне делать? Не на панель же идти?! Хотя, свекровь была бы неслыханно рада, узнай, как низко мне пришлось упасть.

Даже злость берет от этого!

Нет, я просто не справляюсь одна. Думала, что смогу. Но все оказалось намного труднее, чем я представляла. Еще хотя бы полгода, чтобы просто встать на ноги. Димка совсем мал, мне просто жаль оставлять его на не доросшую, толком не повзрослевшую, няню. Да и денег бы заработать не мешало сперва. Но куда уж там! Был один шанс сегодня, и то я его упустила! Хоть вой от безысходности!

Трель входящего звонка на миг вырвала меня из самобичевания. Утираю быстро слезы. Кто это? Конечно, Алина Дмитриевна, кто ж еще?! Мало ей было сегодняшнего концерта?! Решила добавить?

Хватаю телефон с намерением послать ее к черту, но номер звонящего абонента мне не знаком.

— Алло? — принимаю вызов, опасливо ожидая очередного удара жизненных обстоятельств.

— Анастасия, здравствуйте, — говорит моя собеседница приятным женским голосом. — Звоню пригласить вас на второе собеседование. Завтра после обеда сможете подъехать?

От удивления телефон выпал из рук и с грохотом свалился на пол. Быстро наклоняюсь, хватаю его и прижимаю к уху.

— Здравствуйте, — тараторю, боясь спугнуть удачу, — конечно, да, смогу.

— В три устроит? — уточняет приятный женский голос.

— Да, конечно.

— Вот и отлично, — радуется все тот же голос. — Будем завтра ждать вас к пятнадцати часам. Не забудьте паспорт. До свидания.

— До свидания, — мямлю, не в силах поверить своему счастью.

Неужели, я прошла собеседование, несмотря на все это? Как такое, вообще, возможно? Наверняка, это Оксана что-то придумала, чтобы загладить плохое впечатление. Надо будет потом сделать ей небольшой подарок в качестве благодарности.

Сажав в руках телефон, я не могу сдержать радостного визга. Димка поднимает глаза и удивленно смотрит на маму, которая непонятно чего так развеселилась.

— Ма-ма, — говорит малыш.

Сгребаю ребенка на руки, прижимаю к себе.

— Все хорошо, Димочка, — говорю ему, не в силах перестать улыбаться. — Совсем скоро у нас все наладится.

На следующий день я бегу на собеседование в приподнятом настроении. Надежда окрыляет. Наверное, поэтому сегодня даже городской транспорт едет быстрее. До офисного здания я добираюсь чуть раньше назначенного времени. Поднимаюсь на лифте и захожу в знакомую приемную.

Оксаны на месте нет. Что странно. На столе разрывается телефон, и я надеюсь, что вот сейчас девушка появится, чтобы пригласить меня в кабинет начальника. Однако, телефон умолк, а в приемной так никто и не появился.

Дверь в кабинет ее шефа немного приоткрыта. Заглядываю в щель. Мужчина стоит у большого окна, ко мне спиной, и, похоже, ничем важным не занят. Может, постучать и войти, не дожидаясь приглашения?

Часы на стене показывают ровно три. Мне назначено на это время. Никто так и не пришел. Что же делать? Ждать, пока не позовут? А, если начальнику это не понравится? Или, наоборот, нужно проявить инициативу? Хоть раз в жизни?!

Собрав волю в кулак, робко стучу в двери и захожу в кабинет. Мужчина повернулся, стоило мне войти. Ощущение дежавю, и только потом приходит осознание, кто передо мной. Твердая линия гладко выбритого подбородка, прямой нос и холодный, обжигающий холодом, взгляд. Ровно такой, каким я его запомнила. И совсем не тот, который вижу иногда во сне. Почему-то, в моих снах его глаза горят диким пламенем, от которого тело покрывается мурашками.

— Ты?!? — все, что смогла сказать.

Неужели, мне это не снится? Быстро моргаю, в надежде, что видение от этого развеется.

— Почему ты здесь? — ущипните меня кто-нибудь. Это же не сон, да?

Руслан сдвинулся с места, сделал шаг в мою сторону. Всего шаг, а я почувствовала себя маленькой букашкой, слишком ничтожной, чтобы что-то решать. Точно так же, как тогда, когда впервые увидела его. Как всегда, стоит ему оказаться рядом. Руки вмиг похолодели, и колени стали ватными.

— Присядь, — говорит Руслан, рукой указав мне на кресло.

Послушно усаживаюсь, положив похолодевшие руки на колени. Все внимание приковано к мужчине, взгляд подмечает мельчайшие детали. Густые волосы аккуратно зачесаны назад. Я помню, как приятно они хрустят, если их сжать в кулак. Кончики пальцев тут же начало покалывать, от слишком яркого воспоминания.

Идеально белая, с накрахмаленным, отглаженным воротником. И над ним полоска кожи, идеального, любимого мной оттенка. Жесткие лацканы пиджака и четкая линия широких плеч. Я все еще помню, как это тело выглядит без одежды. Мое сердце стучит сильнее, когда память услужливо подбрасывает мне воспоминания, одно ярче другого.

Я помню все, что нас связывает. Будто, это было вчера. И то, как ушла от него, тоже хорошо помню. Тогда это решение казалось единственно верным. Сейчас я бы поступила точно так же. О чем нам говорить с ним теперь?

Руслан опустился в кресло за большим столом. В прошлый раз в этом кресле сидел другой человек. Как мужчине удалось уговорить его уступить ему свое место? Что, вообще, происходит? Может, второй этап собеседования подразумевает встречу с боссом босса? Тогда, постойте… я такого не планировала!

— Мне нужна жена, — говорит Руслан, прямо глядя на меня серыми льдинками. Он всегда был таким, — не минуты на прелюдии, сразу к делу. — Ты подходишь на эту роль.

Таким тоном только приговор оглашать. Предложением руки и сердца все это точно не назовешь. Может, это шутка? В свете последних событий я бы уже ничему не удивилась. Смотрю на Руслана, по его лицу не прочесть. Глыба льда. Он не изменился.

— Ты даже не спросишь, как у меня дела? — ощущение, будто, попала в цирк, и все происходящее — идиотское представление со мной в главной роли.

— Я знаю, как у тебя дела, — отрезает Руслан властно.

— И как же?

— Дерьмово.

Это слово повисает в воздухе незримым укором. Я тут же почувствовала себя кретинкой, не способной ни на что в этой жизни. Рубить с плеча — любимый приемчик его светлости, как я могла про это забыть? Он делает больно, не задумываясь, просто проходя мимо. И он никогда не извиняется, это я четко усвоила.

Нужен мне этот тиран с диктаторскими замашками? Разве, я могла осмелиться мечтать связать с ним судьбу? Нет, хорошая девочка Настя даже представить себе такого не смогла бы. Повзрослевшая Настя должна думать не только о себе.

Он — холод. Он — лед. С ним нельзя спорить, ему можно только подчиниться.

Мне это нужно? Нет!

Еще вчера я бы прокричала это ему в лицо. Сегодня, помня о том, что ненаглядная свекровь сделает все, чтобы уничтожить меня и моего сына, благоразумно сжимаю челюсти.

Мой взгляд падает на руки мужчины, сложенные на столе. Длинные пальцы идеальны, как и выглядывающие из-под пиджака запонки. Машинально вспоминаю о собственных руках, которые давно забыли, что такое маникюр, и ощущаю себя невзрачной ветошью. И тем более бредовым кажется предложение замужества от этого человека.

Иногда я думала о том, как все может сложиться, если однажды встречу хорошего мужчину, и мы создадим семью. Мне бы даже этого хотелось. Но с Русланом семейная идиллия не случится, он не так устроен. Этому мужчине важен только комфорт, и, конечно, его работа!

— Почему я? — спрашиваю, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом.

Губы мужчины чуть заметно изогнулись в улыбке.

— А почему бы не ты? — отвечает он вопросом на вопрос. — Я же сказал, ты подходишь. Этого достаточно.

Как у него все просто! Даже думать страшно, какими критериями он оценивал это «подходишь». Уверена, там о чувствах и речи не шло!

— У меня ребенок, — говорю ему, — надеюсь, ты помнишь об этом? Или ты думаешь отправить его бандеролью в Африку?!

В глазах Руслана мелькнули веселые искорки.

— Помню, — говорит он все тем же ровным тоном. — Я дам ему все, в чем он нуждается, не сомневайся.

— Раньше тебя не устраивал чужой ребенок. Что изменилось?

— Обстоятельства!

Руслан провел рукой по подбородку, откинулся на спинку кресла. Он — хозяин положения, вся его поза говорит об этом. Но дело даже не в том, как он выглядит. Этот человек, иногда мне так кажется, обладает странной способностью вращать вокруг себя весь мир.

— Я не подхожу тебе, ты и сам это знаешь, — говорю, криво усмехнувшись.

Даже представить нас мужем и женой не получается! Мы из разных миров, мы абсолютно разные.

Однажды мы уже пробовали быть вместе, и ничего не вышло. Даже гадать не надо, чем все закончится в этот раз.

— Я сам буду решать, кто мне подходит! — подается вперед мужчина, давит своей аурой.

Внутри все сжалось от страха. Колени под столом мелко задрожали.

Может этот человек решить все мои проблемы? Запросто! Одним взмахом руки. Я не могу себе позволить раскидываться такими предложениями. Не теперь.

— Если я откажусь выходить за тебя замуж, меня возьмут на работу секретарем?

Все, о чем я могу думать сейчас, — это деньги и благополучие, которое они дают.

— Нет, — отрезает Руслан. — Тебя не возьмут, независимо от твоего решения.

Прижал к стенке, в своей излюбленной манере. Это не предложение. Это ультиматум.

Как же хочется гордо сказать «нет»! Я уже так устала от постоянной зависимости, от кого бы то ни было. Если не муж, то свекровь. Теперь вот Руслан… И последний вариант пугает больше всего.

Невероятным усилием воли я заставляю себя встать из-за стола.

— Я подумаю, — говорю чуть слышно.

Каждое движение, под пристальным ледяным взглядом, дается с трудом. Мне нужно уйти отсюда, сбежать. И спокойно обо всем подумать. Если утром я верила в то, что моя жизнь может наладиться, то теперь земля под ногами стала еще более вязкой.

— Стоять! — прилетает в спину властный приказ.

Ноги прилипли к полу, я не могу пошевелиться. С замиранием сердца прислушиваюсь к тихим шагам позади себя. Мужчина становится ко мне лицом. Подхватывает пальцами подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

Сейчас между нами нет преграды в виде массивного стола. Он так близко, что пуговиц моей блузки касается лацкан его пиджака. В ноздри ударяет запах его парфюма. Тот самый, который когда-то сводил с ума, заставляя незаметно от мужчины носить его вещи, и представлять, что так я у нему еще ближе.

Серые льдинки обжигают холодом. Аура мужчины, слишком давящая, чтобы ее можно было выносить спокойно, окружила и взяла в капкан. Когда-то я забывала обо всем на свете, когда он, точно так же, как сейчас, смотрел на меня. Прошло два года, и ничего не изменилось. Мне по-прежнему хочется принадлежать ему на его условиях. Но теперь так не будет! Я несу ответственность не только за себя. Сын не простит мне этой слабости.

Взгляд мужчины холодом прошелся по моему лицу и замер на губах. Сердце пропустило удар, я забыла, как дышать. Большим пальцем он провел по моей нижней губе, и тысячи раскаленных осколков пронеслись под кожей табуном мурашек.

— Подумай, — шепчет мужчина чуть хрипло. Я помню этот тон и этот хищный блеск в глазах. Он тоже ничего не забыл. — И соглашайся, Насть.

Прокручиваю в голове наш разговор, вспоминая мельчайшие детали. Так, будто, от этого зависит моя жизнь.

Ему нужна жена…

Стоит произнести это вслух, и хочется смеяться. Руслан не из тех, кто женится. Этот мужчина не про семью. Он про достижения, власть и, Бог знает, что еще. Но представить Руслана, окруженного женой и детьми, не получается при всей моей фантазии. Уверена, что это не только мое личное восприятие, он, и сам, понимает, что семейная идиллия — не его вариант комфортного существования.

Но ему, вдруг, нужна жена…

Не удержавшись, я хохотнула в кулачок, а потом осеклась, словив на себе удивленный взгляд случайного прохожего.

Что же такого важного случилось?

Обстоятельства, как он сказал. Родственники не дают наследства без жены и ребенка?

Даже это смешно!

Нет, я больше не верю в то, что однажды Руслан может проникнуться чувствами. Да он и не говорил ничего о любви! Тут не про это. В восприятии мужчины брак — это сделка. И, если уж ему понадобился этот шаг, значит, по-другому никак.

Обратная дорога пролетела незаметно. И вот уже я подхожу к дому. Начинает капать мелкий дождь. Подставляю лицо под капли, которые приятно охлаждают кожу. Тело горит, несмотря на то, что я весь путь домой убеждала себя в том, что наша встреча с Русланом ничего не значит.

Это не будет иметь продолжения. Потому, что все это — какая-то странная глупость.

Закрываю глаза. Перед мысленным взором холодный взгляд серых глаз. Пугающе властный. Обжигающе ледяной. Такой, как и сам Руслан.

Он всегда был таким. Идеальным в своей безупречности. Не чета мне. Я ему не ровня.

Две разные вселенные. Как нам случилось снова пересечься?!

С самой первой встречи было понятно, что нам не по пути. Два года назад мы уже пробовали, и все закончилось печально. Уже тогда я знала, что ничего у нас не выйдет. А он и не планировал ничего серьезного, для мужчины все было обычной интрижкой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это.

Тогда почему меня трясет от одного лишь воспоминания?!

Хочется дать себе по щекам, чтобы прекратить это безумие. И становится еще хуже. Внутренний трепет затапливает с головой, ни вдохнуть, ни выбраться. Лишь невероятным усилием воли мне удается вернуться в реальности, в которой я, прежде всего, мама, которую заждались дома.

— Димка уснул, — встречает меня все та же няня, которая уже выручала меня однажды. — Хорошо, что вы так быстро вернулись, мне уже домой надо. Мама звонила, к нам бабушка приехала.

Снимаю туфли и облегченно выдыхаю. Вот уже два года не носила такую тесную обувь. Обычно выходила только на детскую площадку с ребенком и в магазин, а туда наряжаться без надобности.

— Беги, конечно, — говорю девочке, протягиваю ей купюру. Она старалась, заработала.

— Спасибо, — улыбаясь, она запихивает свой заработок в карман, и выходит из квартиры.

Захожу в комнату, где, лежа на диване, тихо спит Димка. Не по возрасту развитый ребенок, все понимает уже. Иногда мне кажется, что совсем скоро он и советы мне раздавать начнет. И не делает этого только потому, что пока говорить не научился. Сейчас малыш похож на ангелочка, прижимает к себе любимого мишку, смачно причмокивая во сне. Невозможно смотреть на него без улыбки.

В памяти снова всплывает Руслан, и наш разговор два года назад. Жалею я о том, что сохранила ребенка? Ни капли! Наверное, это единственное, в чем я абсолютно уверена.

Нужно ли было тогда уходить? Да, мой ребенок важнее самолюбия мужчины, пусть и такого, от которого замирает сердце.

Подхожу к небольшому туалетному столику. Тут не так много сокровищ, и я редко что-то ношу. Но есть вещи, которые мне памятно дороги. Такие, как обручальное кольцо, которое когда-то надел на палец покойный муж. И такие, как колье, которое мне когда-то подарил Руслан. Достаю его и надеваю на шею. Необычный кулон, явно, редкая вещица, у мужчины всегда был отличный вкус.

Смотрю на себя в зеркало. Колье красиво блестит на груди, в вырезе рубашки. Было время, когда я практически не снимала его. А потом, когда ушла от мужчины, просто запрятала его подальше, чтобы оно не напоминало о том недолгом времени, которое мы провели вместе.

В шкатулке так и осталось лежать кольцо. То самое, которое он купил мне, когда мы вместе ходили в антикварный магазин. Маленький ободок, даже не серебряный, навевает так много воспоминаний. Надеваю его на палец. Оно село, как влитое, будто, специально для меня его делали.

Помню, как Руслан сам одел мне на палец кольцо… Тогда это казалось почти волшебством. А теперь я не настолько наивна, чтобы верить в великодушие, чье-либо, тем более, Руслана. Он хочет меня в жены не потому, что не смог забыть. Просто, по какой-то причине, ему нужен этот брак.

Что будет, если я соглашусь? Нельзя в одну реку войти дважды, повторить прошлый опыт невозможно. А к Димке как мужчина будет относиться? Одно дело говорить, и совсем другое — полюбить не своего ребенка.

Нет!

Стягиваю кольцо, кладу его в шкатулку. Чуть поколебавшись, снимаю также колье, прячу его в ящике стола.

Какая из нас семья?

Вернуться в этот омут, чтобы что?!

Странное предложение, оно ни к чему хорошему нас не приведет. Руслан хочет быстро решить свою проблему, а мне нужна сказка. Мужчина не сможет дать мне это, ведь, он никогда не верил в чудеса.

Не прошло и недели, как бывшая свекровь привела в действие очередной план по сведению счетов с неугодной невесткой и собственным внуком. Мы с Димкой уже собирались ложиться спать, когда в двери постучала очередная «квартирантка».

Боже, и где только Алина Дмитриевна находит этих несчастных?!

Но, будто мне мало! эта неадекватная оказалась гораздо наглей всех, кто был до нее, и вызвала полицию. И теперь я, пытаясь успокоить ревущего ребенка, доказываю полицейскому, что никаких денег в качестве залога не получала.

Кто бы только знал, как меня все это уже достало?!!

— Она воровка! — настаивает очередная жертва интриг Алины Дмитриевны, выкрикивая это несчастному полицейскому, явившемуся на вызов.

— Спокойно! — нервничает полицейский, записывая мои данные в протокол. — Разберемся!

Димка снова начал хныкать. Едва мне удается его немного успокоить, как в мою сторону летит очередная порция оскорблений. Не нервничать в такой ситуации просто невозможно. Конечно, ребенок реагирует, если мама понятия не имеет, как отвадить сумасшедшую тетю, а теперь, еще и полицию.

— Да не брала я у нее денег! — выдыхаю устало.

Мне кажется, что кошмар, в котором мы с сыном живем уже не первый месяц, никогда не кончится.

— Не ты, так подельница твоя! — снова поднимает визг женщина.

Боже, вот бы и шла к этой подельнице! Чего ж вы ко мне-то все идете?!

— Разбирайтесь с тем, кому отдали свои деньги! — срываюсь на женщину. Нервы на пределе, и Димка снова заходится плачем. Умом я понимаю, что должна сохранять спокойствие, я же мама. Но как же это трудно сделать, когда кто-то целенаправленно достает!

— Ах, ты дрянь! — снова срывается женщина.

По-хорошему, я могу ее понять. Она отдала деньги, не понимая, что становится козлом отпущения в подлой игре моей свекрови. Но и уступить тоже не могу. Конечно, меня не могут выселить. И, конечно, весь этот кошмар закончится тем, что женщине придется уйти.

Но как же мне это все надоело!! Еще и полиция!? За что весь этот ужас свалился на наши с сыном головы?

— Прекратите! — рычит полицейский. Он оторвался от протокола и серьезно посмотрел на женщину. — Какая сумма была вами уплачена в качестве залога?

Та называет сумму. Но хуже другое! Свекровь привлекла к своим схемам еще и риелтора, и от этого сумма, которую потенциальные квартиранты вынуждены платить непонятно за что, стала больше.

— Я не виновата в том, что вас обманули, — говорю в надежде, что этот ужас закончится хотя бы на сегодня. — Пожалуйста, оставьте нас в покое!

— Вы бы молчали, гражданка! — говорит мне полицейский назидательно. — Хорошо, если административным штрафом отделаетесь.

Земля под ногами качнулась, я едва устояла на ногах, сжимая ребенка из последних сил.

— Каким штрафом? — спрашиваю потухшим голосом. Только этого мне не хватало! — За что?

— А как вы думали?! — говорит полицейский. По нему видно, что мы обе его порядком достали уже и, будь его воля, то давно бы смылся подальше от нашего балагана. — Вы обманом взимаете плату за услугу, которую не собираетесь оказывать.

Руки резко похолодели и колени начали дрожать.

— Так тебе и надо! — торжествующе заявляет женщина.

Я почти не вижу ее из-за навернувшихся на глаза слез. Неужели, этот кошмар никогда не кончится?! Димка обхватил мою шею маленькими ручками и пронзительно заплакал. Совсем, как взрослый, который все понимает, но ничего сделать не может. Бедный мой мальчик, замучили тебя эти нелюди?

Смотрю сначала на женщину, потом на полицейского, и хочется провалиться сквозь землю. Но так сделать у меня не получится. Уж не знаю, к счастью или к горю? Зажмурив глаза, я мысленно произношу молитву. Просто потому, что не знаю, чем еще помочь себе в трудный момент.

— Что здесь происходит?! — отрывает меня от молитвы строгий голос с властными нотками.

Я слишком хорошо знаю этот тон и, конечно, сразу узнаю его обладателя. Как собака хозяина, ощущаю его присутствие. И, каким-то чудесным образом, это, не в первый уже раз, вселяет в меня уверенность и силу.

Голоса разом смолкли. Даже Димка перестал хныкать. Я уже не говорю про полицейского, который уставился на Руслана, как на, внезапно явившегося, пришельца. Будь я на месте мужчины, уже стушевалась бы и постаралась не отсвечивать. Никогда не любила повышенного внимания.

Но Руслан, к счастью для меня, не настолько пуглив, чтобы отступить в критический момент. Он посмотрел на полицейского, как на вошь, — это мужчина умеет, как никто другой. Полицейский немного замешкался, а потом отрапортовал ситуацию, как на ковре у начальства:

— Гражданка обманом отбирает деньги у людей, обещая сдать комнату в аренду. Разбираемся.

Серые льдинки впились в меня, по коже прополз холодок. Я мотаю головой из стороны в сторону, тихо давая так понять, что все сказанное — неправда. Не знаю, понял ли мой ответ Руслан. Он достал из кармана мобильный телефон и набрал чей-то номер телефона.

— Срочно приезжай по тому адресу, который я прислал, — говорит мужчина в трубку. — У тебя пятнадцать минут.

Не знаю, кому он звонил, и что услышал в ответ. Но само его присутствие в сочетании с холодной невозмутимой уверенностью в себе, произвели ошеломляющее впечатление на присутствующих. Полицейский замер с ручкой в руке, его глаз нервно дернулся. Наглая «квартирантка» тихо охнула и, уронив челюсть, уставилась на Руслана. Я, хоть и привыкшая к властной манере его величества, почувствовала на себе властную ауру, слишком давящую, чтобы игнорировать это ощущение. И только Димка как-то заметно расслабился и, засунув большой палец в рот, уложил голову мне на плечо.

— А вы кем приходитесь гражданке? — первым ожил полицейский.

— Она — моя невеста, — кольнув холодным взглядом, отвечает Руслан.

Дамочка всплеснула руками, а я закатила глаза. Моя реакция не ускользнула от внимания мужчины. И, боюсь, ему она не понравилась.

После появления Руслана накал страстей заметно поутих. И как только мужчине это удается? Он умудряется концентрировать вокруг своей персоны всех причастных, заставляя каждого из них чувствовать себя ничего не значащей вещью. И раньше я замечала за ним такую особенность. Уж, ума не приложу, в чем тут дело. Только, полицейский, первым почувствовав неладное, ретировался, едва покончил с протоколом. Неудавшаяся квартирантка еще пыталась протестовать, но на начинающуюся потасовку вовремя явился юрист, которого Руслан вызвал в срочном порядке.

В общем, мне осталось только восторженно хлопать ресницами и делать вид, что не замечаю озадаченных взглядов Руслана в мою сторону, и, особенно, на Димку, который быстро уснул у меня на руках.

И как он планировал жениться на мне, если смотрит на моего сына, как на пришельца? Небось, уже и сам понял, какую глупость удумал?!

— Мне нужно уложить ребенка, — говорю мужчине, когда все нежеланные гости удалились, — а ты проходи, я сейчас.

— Хорошо, — отвечает Руслан, еще раз посмотрев на спящего Димку.

Да, такой вот сюрприз в довесок к твоему предложению, привыкай! Или нет? Скорее нет. Сейчас самое время сбежать. Но нет, он проходит в кухню. Ладно, допустим, он попробует свыкнуться с ролью. Уверена, надолго его не хватит.

— Включи чайник, — бросаю мужчине через плечо.

Пусть не тешит себя иллюзиями, я больше не стану затаивать дыхание всякий раз, как он соизволит посмотреть в мою сторону. Ну, допустим, пару дней мужчина еще будет упорствовать. А потом поймет, что веселой прогулки в такой семье, еще и с маленьким ребенком, не выйдет.

Иду в спальню и аккуратно перекладываю ребенка в кроватку. Подсовываю ему любимого мишку, и Димка тут же обхватывает мягкую игрушку маленькими ручками. Такой милый и хорошенький, даже отходить от него не хочется. Мое отношение к сыну формировалось не за один день, мы с ним постепенно привыкали друг к другу. Я училась по-настоящему любить, а он, как все дети, появился на свет с огромным запасом светлых чувств ко всем вокруг.

Разве сможет посторонний для него мужчина полюбить его, как я? Сейчас мне даже трудно вообразить такое. Тем более, сложно представить в этой роли Руслана.

Выхожу из спальни, оставив двери приоткрытыми, и иду на кухню. Руслан заглядывает в шкафчики, потом находит на подоконнике упаковку с чаем. Пока вода закипает, мужчина достает чашки и раскладывает пакетики.

— Давай, я дальше сама, — предлагаю, слегка опешив от того, с какой легкостью Руслан согласился на роль помощника. Когда мы жили вместе, он ни разу не напрашивался на эту должность.

Что же теперь изменилось?

Руслан послушно отходит от стола, и, не придумав для своей персоны лучшего места на моей маленькой кухне, становится спиной к окну, облокотившись на подоконник.

Разливаю кипяток в чашки, насыпаю сахар. Все еще помню, что мужчина любит, когда немного сладкий, поэтому кладу только пол ложки, и перемешиваю. Мне немного неловко от присутствия Руслана. Еще больше неуютно от того, что ему пришлось стать свидетелем некрасивой сцены, Тем более, вмешаться. Он, конечно, совсем не обязан был это делать.

— Спасибо, что помог мне, — говорю, продолжая помешивать сахар в чашке, будто, он там еще не растворился.

Мне неуютно с мужчиной в одной комнате. Кажется, что его аура выходит далеко за пределы всей квартиры, а комната ему невероятно мала. Я хорошо помню, к каким масштабам он привык, но ничего другого предложить не могу.

— Не благодари, — слышу позади себя. Властные нотки в голосе не покидают тон мужчины даже теперь, когда мы остались вдвоем. — Скоро ты станешь моей женой, и теперь это наши общие проблемы.

Руслан не исправим! Я же не дала своего согласия!

— Я не пойду за тебя, — поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза. Лучше бы я этого не делала. Холод серых льдинок обжег сильнее огня. — Скажи, сколько я должна тебе, и я все верну.

— Мой юрист получает пятьсот долларов в час, — говорит мужчина, скрещивая руки на груди, — и вопрос еще не закрыт. Думаю, выйдет не меньше пяти тысяч.

Моя челюсть падает вниз, а на лбу бегущей строкой пробегает надпись «SOS».

— Так дорого? — выдыхаю сипло, едва справившись с волнением.

Мне ни за что не вернуть ему этот долг! Тем более, теперь, когда я так и не смогла устроиться на работу. И, боюсь, мужчина отлично это понимает.

— Не бери в голову, — говорит Руслан равнодушным тоном, — я с будущей жены денег не возьму.

Он убийственно логичен. И невыносимо холоден. Когда-то сочетание этих двух качеств сводило меня с ума, заставляя мечтать о том дне, когда однажды мужчина станет другим и полюбит меня. Но нет, он не меняется. Даже теперь, когда прошло два года. Наоборот, кажется, все стало еще хуже.

Всегда такой. Когда нужно, идет к цели напролом. Но, стоит только ему охладеть ко мне, и он с той же решимостью будет двигаться от меня. Разве, можно с ним выстраивать теплые отношения? Нет, конечно же, нет!

— Почему я? — этот вопрос мучает меня вот уже неделю. И, как бы не старалась, я никак не могу придумать на него ответ.

Руслан впился в мое лицо цепким и жестким взглядом.

— Потому, что я так решил! — заявляет резко.

Я помню эти нотки, мужчина не хочет обсуждать мой вопрос. Именно потому, что, как и сказал, все уже для себя решил. Проблема в том, что при принятии решения, он вообще не учитывал моего мнения. Впрочем, для него это никогда и не было проблемой.

Вздрагиваю от его ответа, как от удара хлыстом.

Разве, можно ему что-то говорить, когда он не желает слушать?!

Отворачиваюсь к столу. Смотрю на чашки с чаем. И не могу придумать, как выбраться из вязкого капкана давящей, как гранитная плита, властной энергии мужчины. Знаю, ничего хорошего из его предложения не выйдет. Но проблема в том, что этот человек всегда притягивал меня к себе. Ему стоило лишь поманить пальцем. Есть что-то неуловимо чарующее в его доминирующей властности. То, от чего подкашиваются ноги и гулко колотится сердце.

Будто, почувствовав мое состояние, Руслан подошел сзади. Его руки легли на мою талию, а нос уткнулся в волосы. Мужчина шумно втянул носом воздух, и руки на моей талии почти больно впились в кожу.

— Не будь упрямой, Настя, — шепчет мне в волосы. — Разве плохо стать моей женой? Ты будешь жить, как королева, — продолжает, очерчивая носом плавный узор в моих волосах, — и ребенок не будет ни в чем нуждаться. Просто делай, что тебе говорят, и все.

Правильно — это оттолкнуть его, так говорит здравый смысл. Но, вопреки всем доводам разума, тело послушно подалось назад, каждой клеточкой пытаясь коснуться мужчины.

Нужно быть сильной, Настя! Он раздавит тебя, сомнет и выбросит. Ты же знаешь, как это больно! Ты не могла все забыть!

— Тебе нужен фиктивный брак?

А как еще может быть у нас?!

Да, я не забыла, как рыдала по ночам, когда Руслан так и не позвонил мне. И хорошо помню, что пообещала себе забыть его навсегда. Мне не стать ему ровней, не заставить его быть нежным. Не справиться с его властной манерой все решать, не спрашивая моего мнения.

Почему тогда медлю? Я просто не могу отказать ему, потому, что безумно соскучилась по этим рукам и его запаху, который уже заполнил легкие.

Мужчина провел носом по волосам, опустился к шее. Предательские мурашки табуном проскакали по коже, я затаила дыхание.

— Дыши, Настя! — скомандовал хриплый голос мне в ухо. Я послушно выдохнула, а Руслан тихонько ухмыльнулся мне в волосы.

Он резким движением развернул меня к себе лицом. Не выпуская из объятий, наклонился к моему лицу, провел языком по губам. Его, почти животные, повадки, тоже всегда меня возбуждали. И, кажется, даже сильнее, чем я сама себе отдавала отчет. Захотелось попробовать его на вкус, провести языком по коже. Низ живота болезненно стянуло, и во рту скопилась слюна.

Внезапно, Руслан отпустил мою талию. Я едва сдержала протестующий стон. Хорошо, удалось вовремя взять себя в руки. Мужчина потянулся в карман пиджака, достал из него маленькую бархатную коробочку черного цвета. Не говоря ни слова, достал из нее кольцо. И, прежде, чем я успела сообразить, что к чему, надел его на мой безымянный палец.

Смотрю на переливающийся камень, который выглядит слишком большим для моей маленькой руки. Кажется, что он даже руку немного оттягивает. Это кольцо, как и этот мужчина, не про меня.

Поднимаю взгляд, всматриваюсь в серые льдинки. С надеждой, мечтая разглядеть в них хоть какой-то отблеск чувств ко мне. Точно так же, как делала это раньше. Будто, это может что-то изменить в непробиваемом человеке?!

Наш немой диалог разрывает плач ребенка. Димка проснулся и, не увидев маму рядом, должно быть, испугался.

— Пусти, — говорю. Руслан делает шаг назад, выпуская меня из капкана.

Иду в спальню, подхватываю ребенка на руки. Начинаю машинально укачивать его, малыш сразу успокаивается.

Не самое романтичное завершение вечера! Уверена, Руслан уже успел пожалеть о своем приходе. Словно в подтверждение моих слов, где-то в квартире хлопнула входная дверь. В груди неприятно ужалило разочарованием.

Конечно, он ушел! Как иначе?!

Укладываю ребенка обратно в кроватку. А потом иду на кухню.

Мужчины нет. Остались только две чашки нетронутого чая. И записка на столе.

«Роспись через три дня. Надень что-нибудь красивое», — читаю послание, написанное размашистым почерком.

Упрямый.

Улыбаюсь своим воспоминаниям.

Такой же, как два года назад.

Руслан.

Выхожу из Настиной квартиры и спускаюсь по лестнице во двор. Мне нужен прохладный воздух, чтобы прийти в себя. Жадно втягиваю кислород, успокаивая сбившееся дыхание.

Прошло два года. А все, как вчера было.

Будто, только вчера был тот день, когда впервые увидел невесту друга. Как гром среди ясного неба! Я отлично помню этот момент. Все инстинкты обострились и сошлись на маленькой хрупкой фигурке. Такой беспомощной, испуганной и такой желанной. Как же я ждал наших встреч, чтобы увидеть этот перепуганный взгляд! Сам не понимал, что сразу, по приезду, даже не приняв душ после самолета, еду к этому дому не потому, что хочу увидеть друга. А потому, что, как свихнувшийся маньяк, жил мгновениями, в которых Настя где-то рядом. Как полоумный кретин, желал эту малышку.

И сейчас все началось по новой. Зверь внутри меня снова учуял добычу и жаждет ее себе.

Мой личный наркотик. Собственный маяк и точка притяжения.

Словно, кто-то проклял меня.

Стоило ей оказаться рядом. Один испуганный взгляд, один стон, одно прикосновение… Не понимаю, как хватило сил сдержаться.

В теле напряжен каждый мускул, сердце грохочет набатом. Потираю рукой лоб, пальцы нервно дрожат. Мне нужно ее, навсегда. Утащить с собой и спрятать. Чтобы иметь ее до хриплых стонов. Каждый день, особенно по утрам, когда она сонная и теплая.

В какой момент я превратился в одержимого маньяка?

Маленькая девочка Настя… Такая покорная, что мозг уплывает, стоит в глаза заглянуть.

Серая мышка с коготками… Век не забуду ее ноготочки.

В кармане мобильный ожил входящим звонком. Вибрация телефона хлестанула по напряженным мышцам, заставив дернуться, как от электрического разряда.

— Алло, — достав телефон, прикладываю его к уху.

— Рус, есть проблема, — говорит мой юрист.

— В чем дело?

— Квартира твоей протеже принадлежит не только ей, — отчитывается. Ему было сказано решить проблему с ходоками и желающими пожить в хоромах моей невесты раз и навсегда. Вот он и копает. Старается, бабки свои отрабатывает.

— Дела…, — вырывается у меня.

— Там еще Матвеева Алина Дмитриевна числится совладельцем. Похоже, она и сдает комнату в аренду. Если так, то все законно, Рус.

Димкина мамаша?! Как же, помню ее. Никогда мне не нравилась. Но то дела давно минувших дней, а тут такая подстава собственной невестке. Ладно, Настя. Но над внуком чего так издеваться?

— Что можно сделать, Вить? — спрашиваю.

— Можно попытаться выкупить вторую половину квартиры, другого пути нет, — успокоил юрист.

— Значит, выкупим.

— Мне этим заняться?

Задумываюсь. Давно я не виделся с матерью Димона. Да и не сильно-то хочу. Но лучше, если сам к ней заявлюсь.

— Нет, я сам это решу, — отвечаю юристу.

— Как скажешь, Рус, — по его тону понятно, что ему недосуг заниматься бабскими разборками. — Тогда, до связи!

— Ага, — отзываясь вяло, сбрасываю вызов.

И чем же серая мышка Настя не угодила свекрови-то? Это же чистой воды подстава, подлость скверной старой жабы.

Что ж ты ей сделала, Настенька?

Иду к машине, забираюсь в водительское кресло. Достаю из бардачка пачку сигарет, прикуриваю.

Курить я начал в тот день, когда Настя ушла. Как придурок ждал, что она вернется. Всю ночь с открытой дверью. А под утро хотелось волком выть. Прошло два года… А меня все еще трясет, стоит только вспомнить ее взгляд в тот вечер. Нет, то была не серая мышка уже, не моя Настя…

Она теперь другая. Но от этого стала еще вкусней. Я сломаю ее упрямство, растопчу и сожру.

Какой же я мудак! Но по-другому не умею. Особенно с ней.

Делаю затяжку и выдыхаю в приоткрытое окно сизый дым. На окна хорошо знакомые смотрю, за ними темнота. Занавеска пошатнулась и снова замерла. Наверное, показалось. Спит уже малышка, небось, сладким сном.

Интересно, что во сне видит? Розовых пони? Или голых мужиков? Чур меня! Пусть бы пони! Да, ее идеальный мир — это лужайка из сказки с кучей цветов. И пони, разумеется.

Как же эта милая прелесть умудрилась нагадить Димкиной матери? Забавно. Она не перестает меня удивлять и теперь. Удивительная малышка.

Включаю двигатель, еду домой. У порога квартиры меня ждет сюрприз. На этот раз, неприятный.

— Милена? — не верю своим глазам. Женщина оборачивается, улыбается мне. — Что ты тут делаешь?

Женщина расправила плечи, сделала шаг в мою сторону.

— Только не говори, что не рад меня видеть, — самоуверенно заявляет она.

Да, ее уверенность в себе иногда поражает воображение. А иногда, вот как сейчас, просто бесит. Но вида не подаю, с коллегами всегда стараюсь сохранять хорошие отношения.

— Пригласишь меня? — напрашивается на неприятности. Тьфу, то есть, ко мне в гости.

Достаю ключи, открываю двери и включаю свет.

— Заходи, — жестом приглашаю ее шагать внутрь. Что она и сделала, грациозно виляя бедрами и переставляя ноги в узких лодочках на высоком каблуке.

— Чай? Кофе? — изображаю из себя радушного хозяина.

Милена всегда умела выглядеть привлекательно. Но именно сейчас, после встречи с Настей, меня это не впечатляет. С удовольствием вытолкал бы ее из квартиры, отправил восвояси, от греха подальше. Но уважение, мать его! к партнерам по работе заставляет держать себя в руках.

— Лучше чего-нибудь покрепче, — смело заявляет Милена.

С трудом подавив гримасу отвращения, достаю из холодильника бутылку виски. Наливаю для женщины и, подумав, себе тоже.

— Держи, — протягиваю ей стакан.

Милена делает два шага ко мне, тянет за край пояса и распахивает легкий плащ, под которым только нижнее белье. Красивого красного цвета, вкусного. На шикарной фигуре женщины роскошный комплект сидит великолепно. Но меня перекосило, несмотря на великолепную эстетику ее форм.

— Ты что творишь?! — рычу на нее. Отставляю на столе стаканы с выпивкой, подхожу к женщине и запахиваю на ней одежду, затягиваю на талии пояс.

— Тебе не нравится? — надувает она губы. Черт, вот же дура! — А я старалась для тебя, выбирала это белье.

Ага, белье я оценил, красивое. Но после встречи с Настей твое идеальное тело меня не привлекает. У меня в штанах даже ничего не шелохнулось. Это удивило даже меня.

Серая мышка Настя… Разве с ней может сравниться вот это все? Никто не может быть вкуснее ее чистых эмоций и мурашек на коже.

— Твою мать, Милена! — срываюсь на женщину. — Какого хрена ты творишь?!

— А что такого?! — моментом взяв себя в руки, поправляет на себе плащ и расправляет плечи. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. Так почему нет?

Стало еще паршивее.

— И как я смотрю? — ехидничаю, хватая в руку стакан с виски и залпом вливая в себя выпивку.

— Как на кусок мяса, который хочешь сожрать, — с довольной улыбкой сообщает женщина.

Она, будто, и не разочаровалась даже. Уверена на сто процентов в том, что все равно меня получит. Убийственная невозмутимость! Невероятная наглость.

— Не делай так больше, — отставив стакан и повернувшись к ней лицом, практически выплевываю эту фразу.

Милена, виляя бедрами, прошла к столу, грациозно уселась на стул и сделала глоток виски. Так, будто, у себя дома находится. Совсем не услышав моих слов о том, что не приемлю такого поведения в женщине. И не важно, какое шикарное у нее тело.

— Ты передумаешь, Рус, мы оба это знаем, — заявляет она самоуверенно, глядя мне прямо в глаза. — Признай, что мы очень друг другу подходим. Кто еще сможет выдержать твой характер?

Меня бесит ее уверенность в себе, раздражает эта показушная сексуальность. И, впервые за все время нашего знакомства, начинает болеть голова от запаха ее духов. Хочется поставить на место эту сучку. Так, чтобы запомнила.

Подхожу к ней и, упираясь руками о поверхность стола, наклоняюсь к самому уху.

— Сейчас ты встанешь и пойдешь вон, — шиплю, едва сдерживаясь. Она вздрогнула, но уже поздно. По тормозам надо было бить раньше.

Хватаю ее руку и выталкиваю женщину из-за стола, отшвыриваю к выходу из квартиры, как нашкодившую шавку. Не хотел быть грубым, но она перешла грань. Сама напросилась, придется отвечать.

— Ай! — шипит на меня. — Ты с ума сошел?! Мне больно!

Это еще не больно, милая. Ты не знаешь меня, поэтому приперлась, когда не звали. Вряд ли я так уж подойду тебе, как сама себе придумала.

— Тебе пора! — хватаю с тумбы ее сумочку и швыряю ей в руки. Она машинально ловит.

— Ну ты и мудак! — рычит на меня, гневно сверкнув глазами. — Я не вещь, чтобы так со мной обращаться!

Голова кипит, внутри все печет. Подскочив к ней в один рывок, обхватываю рукой шею и вдавливаю женщину спиной в стену. Милена обхватывает мою ладонь, в глазах ужас. Правильно, милая, поняла теперь, с кем связалась? Так и должно быть, со мной не спорят.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, — шиплю ей в лицо. И никогда больше, слышишь? — никогда! не веди себя со мной так, как сегодня. Поняла?

Она испуганно кивает, глядя в мои глаза. Один черт знает, что она в них увидела. Но, вот, в ее взгляде сквозит ужас. Отпускаю женщину, и она тут же хватается за шею, потирает кожу, пытаясь отдышаться.

— И, Милена, — добавляю. Женщина поднимает на меня испуганный взгляд. — Я женюсь через три дня, реши с загсом.

Ее глаза округлились еще больше.

— Как?! — вот, оказывается, как нужно было ставить ее на место. Судя по лицу, эта новость ударила по ней больней, чем мои запугивания.

— А что? — не сумев подавить улыбку, наблюдаю за реакцией Милены, — ты же сама говорила, что мне нужна жена. Так что, почему нет?

С перекошенным от гнева лицом Милена смотрит на меня, во взгляде ненависть. Вот ты и показала свою суть. Я ничего другого от тебя и не ждал. Топая каблуками и уже не виляя жопой, выходит из квартиры. Так хлопнув за собой дверью, что задрожали стекла в окнах.

На следующий день еду к матери Димона. Да уж, давненько я здесь не был. Да и раньше-то всего пару раз захаживал. Мамаша лучшего друга не понравилась мне с первого взгляда, вот и не рвался в эти края, предпочитая встречаться с другом где угодно, но не тут. А, когда Димон квартиру купил, причина заглядывать в этот район отпала сама собой.

Как знать, может злобная Алина Дмитриевна перестала быть той ворчливой теткой, которой я ее запомнил?

— Ты кто такой? — спрашивает она, едва открыв двери.

Нет, не перестала, она стала еще хуже. Меня чуть не перекосило от вида ее растянутого халата и кислой физиономии. Говорят, что женщины, как вино, с годами становятся все лучше. Так вот, это точно не относится к злобному Горынычу в плюшевых тапках.

— Здравствуйте, Алина Дмитриевна, — обращаюсь к женщине, — я — Руслан, друг Димы. Помните меня?

Она прищурилась, вглядываясь в мое лицо.

— А, ну да, — протянула кисло, — вот почему твое лицо мне сразу показалось знакомым.

— Могу я войти?

Она сделала шаг назад.

— Ладно, — согласилась, делая мне одолжение, — заходи.

Прохожу в довольно просторную гостиную. Помню ее, как же иначе? С тех времен, как бывал здесь в последний раз, ничего не изменилось. Разве что, обои потускнели.

— Алина Дмитриевна, я хочу поговорить насчет Диминой квартиры, — не хочу тянуть, поэтому сразу к делу. — Продайте мне свою половину.

— О, какой! Продайте! — плюется ядом. — Я не стану этого делать! Это все, что осталось от моего мальчика.

Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Такой театральщины давно не видел. Смерть Димки и для меня стала трагедией. Но я и подумать не мог, что спустя каких-то два года, его мамаша станет спекулировать этим обстоятельством.

— Я заплачу двойную цену, — предлагаю.

Мне хочется поскорее покончить с этим и уйти отсюда. Плевать, сколько это будет стоить.

— О, какой! — повторяет женщина. — С чего бы вдруг такая щедрость? Зачем тебе это нужно, а?

Неприязнь к женщине стала еще больше, чем раньше, увеличиваясь с каждой секундой в геометрической прогрессии.

— Неважно зачем, — отвечаю уклончиво. Не ее это дело, вот зачем! — Соглашайтесь, второго такого предложения не будет.

— Не нужно мне твоих предложений! — заявляет она нагло.

Мое лицо скривила злая усмешка. Глупо отказываться от таких предложений. Если она это делает, то мотивы женщины не в деньгах. Тогда в чем дело?

— Это шлюха эта тебя прислала? — спрашивает вдруг. Моя бровь против воли вопросительно поползла вверх. — Конечно, она. Кто ж еще! Вот же шалава! Я с самого начала знала, что ничего хорошего у них с Димочкой не выйдет. Но сын не послушал меня. Она и убила моего мальчика.

Я нервно кашлянул, офигевая от такой тирады. Мне точно не послышалось? Как это Настя может быть виновата в той аварии? Не она же подослала пьяного водителя и настлала туман?

— Это вы про Настю?! — переспрашиваю, не в силах поверить, что она несет все это всерьез.

— О ком же еще?!? — в этой женщине столько яда, что, кажется, она вот-вот заплюет им всю комнату. — Нагуляла ребенка невесть от кого, а теперь еще и съезжать из квартиры моего сына не хочет.

На скулах заиграли желваки, мышцы во всем теле напряглись. Когда я предположил, что у Насти дела обстоят плохо, то и подумать не мог, что все аж настолько плохо. Хуже некуда!

Может ее сын быть моим ребенком? Нет, она бы не стала обманывать. Потому, что Настя не врет. И тогда, два года назад, и сейчас, ей было бы намного выгоднее, если бы ребенок оказался от меня. Ей было бы намного проще, если бы отцом ребенка оказался я, а не Димон.

Но Настя сказала, что сын от Димки. И это правда, я уверен в этом. Даже ДНК тест не нужен.

Так почему же его собственная родная бабушка придумывает всю эту грязь?

Я снова взглянул на женщину. Она источает раздражение и злобу. Тотальную обиду на жизнь и на все хорошее, чего в ее жизни не случилось. А свои обиды женщина выливает на беззащитную невестку, потому, что только она в состоянии это стерпеть. И, возможно, еще потому, что Настя не может сама за себя постоять.

Кажется, будто, я только сейчас впервые увидел все это. И осознал, в какой чудовищной яме очутилась Настя, сказав мне правду о ребенке два года назад. Она не испугалась ответственности, не побоялась трудностей. На месте свекрови, наоборот, надо бы гордиться девушкой. Но нет! Алина Дмитриевна так не умеет!

Настя ушла и взяла все на себя.

Тогда я гордо остался при своем. А она? Как справлялась со всем этим целых два года?! Мое тщеславие не позволило хотя бы поинтересоваться этим вопросом. По правде сказать, если бы обстоятельства не сложились так, как сложились, я бы до сих пор жил в счастливом неведении.

Стало гадко и противно. И еще, почему-то, обидно за Настю. Она ни в чем не виновата, я уверен в этом. Уверен потому, что хорошо ее изучил и знаю, Настя бы ни за что не стала обманывать меня или свекровь, она просто не такая.

— Нагуляла? — спрашиваю. — С чего такой вывод?

Женщина нервно хмыкнула, отчего ее некрасивое лицо стало просто безобразным.

— Знаю! Вот с чего! — выдает она. — Слава Богу, нашлись честные люди, которые открыли мне глаза!

Руки сжались в кулаки, впервые мне захотелось ее ударить.

— Видели ее с мужиком, вот почему!

Я сжал челюсти до противного скрежета зубов.

Не со мной ли видели?!

Черт, Настя! Какого хрена ты молчала?! Почему не попросила помощи?

Потому, что она гордая, — вот почему!

— Уверена, она и сейчас по мужикам бегает! — продолжает оскорблять невестку Алина Дмитриевна. — Вот недавно я к ней зашла, так она ребенка на малолетку какую-то оставила, а сама к хахалю своему побежала. Разве, мать так поступает?! Кукушка безмозглая, вот она кто!

Мне стало тошно. Но не от этой «правды», а от грязи, которую эта ненормальная выливает на Настю. Я видел много ушлых девиц, расчетливых и наглых, и точно знаю, что Настя не такая.

Но эта дрянь… она поливает дерьмом не только Настю, но и собственного внука. И не признает его только потому, что не умеет любить. Ей выгодно держаться всего этого мусора, потому, что в ее извращенном мозгу сидит уверенность, что так она возвышается над остальными.

— Вот и продайте мне вашу половину квартиры, — снова предлагаю ей, уже наперед зная, каким будет ответ, — избавитесь от проблемы и денег заработаете.

Алина Дмитриевна сузила глаза, всматриваясь в мое лицо.

— А чего это ты ее защищаешь? Она и с тобой тоже?.. — всплеснув руками, Алина Дмитриевна делает шаг в мою сторону. — Вот же дрянь!

Клянусь, я едва сдержался, чтобы не схватить ее и не встряхнуть хорошенько. В один миг мне показалось, что это поможет мыслям в ее голове встать на правильное место. Но я не для того, чтобы воспитывать ее, пришел сюда.

С ней не получится по-хорошему, это очевидно. И перегибать нельзя, из уважения к погибшему другу. Есть один выход — взять за горло, но не буквально.

— Вы знаете, что нарушили закон, когда старались испортить жизнь невестке? — кидаю ей в лоб.

Тут главное — звучать убедительно и не пасовать, а это я умею, как никто другой.

— Мой юрист уже занимается этим делом, — продолжаю уверенным тоном, подмечая, как округлились глаза этой мегеры. — К вам из полиции еще не приходили?

— Ой! — всхлипнула женщина, опускаясь на стул и прижимая руку к груди. — Какая полиция?

Какая же она трусливая дрянь! Натравливать на невестку всех собак — это в норме вещей, а самой нести ответственность ей не хочется. Сейчас еще и комедию с сердечным приступом разыграет, уверен, с нее станется.

Достаю мобильный из кармана, быстро нахожу номер своего юриста, жму кнопку вызова. Тот отвечает после второго гудка.

— Вить, не занят? — спрашиваю. Пустая формальность, уверен, сейчас он в офисе, сидит за бумагами.

— Для тебя найду время, — отвечает он.

— Я сейчас у той самой особы, которая пыталась незаконно сдать в аренду квартиру, помнишь? — говорю в трубку, не спуская глаз с Алины Дмитриевны. Она уже начала обмахиваться рукой, будто, ей кислорода не хватает. — Объясни ей, пожалуйста, в чем она неправа. Мы же уже инициировали запрос в полицию по этому делу?

Алина Дмитриевна жалобно заскулила, резко побледнев.

— Какой запрос, Рус? Ты о чем? — не понимает меня Витя. Конечно, мы же не сговаривались. Я не думал, что уважаемая Алина Дмитриевна окажется такой сукой, и придется играть нечестно.

— Незаконная сдача недвижимости в аренду, мошенничество и обман, — говорю в трубку, а, на самом деле, все это для женщины перечисляю. Она так впечатлилась, что, того и гляди, свалится в обморок. — Передаю трубку, объясни ей, пожалуйста.

— Черт, Рус?! Какого хрена ты делаешь?! — возмущается Витя на том конце связи. Но сделает он так, как надо, я уверен. Если понадобится. Если Алина Дмитриевна не сломается раньше.

— Держите, — протягиваю телефон женщине.

Она смотрит на меня перепуганными глазами.

— Не надо, — говорит, — в полицию. Я продам свою часть.

Так просто!? Сразу же было ясно, что не нужна ей эта жилплощадь. Весь ее интерес в наличии повода пинать несчастную девушку. А теперь, когда объявился кто-то, готовый за нее заступиться, желание издеваться над невесткой резко сошло на нет.

— Хорошо, — говорю, отключаю звонок. — Мой юрист приедет к вам завтра, чтобы решить вопрос продажи недвижимости. Будьте дома, пожалуйста.

Смерив женщину властным взглядом, поворачиваюсь к двери. Мне хочется поскорее уйти отсюда, вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. От одной мысли, что Насте пришлось терпеть такое к себе отношение целых два года, хочется дать себе по щекам. Ведь, это и моя вина, в какой-то мере. С кем еще ее могли видеть два года назад, как не со мной? Уверен, что не было у нее никого больше, она не такая.

— Зачем она тебе? — шипит мне в спину Алина Дмитриевна. Эта женщина, даже понимая, что проигрывает, не может успокоиться. Да она просто завидует Насте, ее молодости и доброте! — Она моему сыну изменяла, и тебе станет! Сына уже нагуляла, бедный ребенок!

Ребенок, и правда, бедный. Но только от того, что его родная бабка настолько ополоумела, что не хочет признать очевидное и отказывается от собственного внука.

С силой сжимаю рукой ручку на двери в квартиру, до побледнения костяшек пальцев. Только бы не сорваться и не сказать этой ненормальной все, что о ней думаю.

— Это мой сын, — поворачиваюсь к женщине, впиваюсь в нее взглядом. Пусть только попробует сказать еще хоть что-то в его адрес! И в адрес Насти!

Ее глаза заметались, показывая, что женщина не знает, что сказать в ответ. Воспользовавшись моментом, выхожу из квартиры, громко хлопнув за собой дверью, выместив на ней часть своего раздражения. Быстро спускаюсь во двор, сажусь в машину. Крепко стиснув руль, я пытаюсь вернуть себе равновесие.

Не ожидал, что разговор повернется так! И не собирался признавать ребенка. Но эта женщина… ее надо было заткнуть, иначе, она не успокоилась бы.

Да, хреновый из меня папаша. Понятия не имею, как вести себя с ребенком. Прости, Димон, что так вышло. И за то, что у твоего сына будет такой батя, прости. Но другого варианта нет.

Настя.

Звонок в двери заставил меня вздрогнуть на месте и мысленно прочитать молитву. Последние три дня я живу в ожидании нового удара от свекрови, ну или очередного прихода полиции. И, пускай за эти дни никто не пришел из потенциальных квартирантов, чтобы поселиться в моей спальне, нервы расшатаны, и я держусь из последних сил.

В двери еще раз позвонили и, не дождавшись ответа, еще и постучали. Сделав глубокий вдох, проворачиваю замок, открываю. На пороге стоит невероятно красивая женщина, и ее дорогой деловой костюм сильно контрастирует с потрепанными стенами старого подъезда.

— Вы к кому? — спрашиваю.

Женщина устало выдохнула, заправила за ухо прядь волос.

— Настя? — спрашивает, я киваю. — Я здесь по поручению Руслана Владимировича. Могу войти?

Облегченно выдохнув, открываю широко двери и жестом предлагаю ей войти. Скривившись, будто я предложила ей отведать лимон, она перешагнула порог и, не спрашивая, повесила чехол с одеждой в прихожей.

Рассматриваю женщину, ее, идеально сидящий, жакет. И туфли. Особенно туфли. Красного цвета, они кажутся слишком вычурными для делового стиля. Да и размер каблука не располагает к долгим прогулкам. Как она ходит на такой шпильке? Я бы точно свалилась и разодрала коленки.

— Что вам нужно? — спрашиваю, глядя на то, как женщина по-хозяйски проходит вперед и, остановившись у большого зеркала, поправляет макияж.

— Меня зовут Милена, я пиар-ассистент Руслана, — говорит женщина, повернувшись ко мне лицом. — Сам он не смог подъехать, но на роспись заявится, не сомневайся.

Она улыбнулась, но без искренности. Будто, вынужденно, из одного лишь приличия.

— Так что, давай не будем терять время, — сообщает Милена, открывая чехол, который принесла с собой. Она достает оттуда белое переливающееся платье и прикладывает ко мне, как к манекену. — Думаю, подойдет.

У меня челюсть упала вниз, и что сказать, я не знаю. Кроме того, что Руслан всегда остается верен себе, и без штампа в паспорте я не останусь. В конце концов, он притащит меня силой, с него станется. И, надо же! я почти убедила себя, что мужчина передумал. За три дня он ни разу не позвонил!

Спокойно, Настя!

Ой, да кого я обманываю?! За мной никто и никогда не ухаживал так настойчиво, как он. Даже Дима, до и после свадьбы, вел себя не так напористо. Хотя у него было на меня гораздо больше прав.

А Руслан… он такой… всегда идет напролом к цели. И, раз уж я решила быть честной с собой, эта черта характера делает мужчину совершенно неотразимым. Что уж говорить про идеальное тело!?

— Примерь, — всовывает мне в руку платье Милена.

Она тут же отвернулась, достала из сумочки мобильный телефон. Всем видом показывая, что отговорок не примет и что слишком занята выслушивать от меня возражения. Пожалуй, эта женщина чем-то напоминает мне Руслана. Ах, нуда! Своей напористостью и вселенской уверенностью в себе. Просто безграничной. Эх, мне бы так!

Беру платье, иду в спальню и быстро надеваю его на себя. Немного великовато, но, в целом, неплохо. А, если быть совсем честной, как я сама себе недавно пообещала, оно слишком яркое на фоне моей внешности. Я никогда и ничем особо не выделялась, всегда сливалась с толпой и совершенно не умею быть в центре внимания. Как не спасовать, когда на меня станут все глазеть?

Надеюсь, справлюсь. Но руки привычно похолодели от страха. И только Димка радостно запищал, глядя на мой наряд.

— Нравится тебе? — спрашиваю, поворачиваясь к сыну и прокрутившись вокруг своей оси. Усеянная бисером, ткань красиво засверкала от моего движения. — Вот посмотришь, я еще на каблуках привыкну ходить, чтобы ты всегда мог гордиться мамой.

Выхожу из спальни, подхватив на руки ребенка. Димка весело провел ручкой по интересной одежке, а потом что-то залопотал на своем птичьем, пока, только ему понятное.

В гостиной, кроме Милены, совершенно по-хозяйски расположились еще две женщины. А я опешила от наглости ассистентки Руслана. Она впустила их, даже не спросив моего разрешения!

— Кто это такие? — спрашиваю, изогнув бровь.

— О! — воскликнула Милена, заметив меня. — Это совсем другое дело, — выражение ее лица, красноречивее любых слов, говорит о том, что женщина совсем не восхищена выбором своего босса. Как на блоху надоедливую смотрит на меня. Ну, или на навязанную ей в подопечные особь. Кажется, таким взглядом мачеха смотрела на Золушку в известном фильме?

Вот бы мне научиться невозмутимости Руслана! Уверена, в его присутствии Милена не позволила бы даже косого взгляда в мою сторону.

— Это няня для ребенка, — она указала в сторону одной из женщин. — А эта волшебница, — она показала на другую женщину, — сделает из тебя настоящую красавицу.

Что за шуточки?!

— Какая няня? Мы так не договаривались!

Милена закатила глаза, всем видом показывая, что ей недосуг спорить с деревенщиной вроде меня.

— Милочка, привыкай, — говорит она, — ты же не будешь повсюду таскать малыша с собой.

Внутри начало закипать. Я не собираюсь оставлять ребенка с незнакомым человеком!

— Но я же как-то таскала его раньше повсюду?! И ничего, выжила!

Прижимаю к себе сына покрепче, будто, кто-то собирается отнять его у меня силой.

— Настя, — выдыхает Милена, — никто не отбирает его. Но теперь у тебя появится ряд обязанностей, которые невозможно выполнять с ребенком на руках.

— Это каких?

Милена снова закатила глаза, и мне захотелось вышвырнуть вон эту самоуверенную ассистентку.

— Разве Руслан не говорил тебе? — удивляется женщина. — Как супруга, ты должна будешь сопровождать его на разных мероприятиях. К нему сейчас приковано много внимания из-за предвыборной кампании. Так что…

— Ни о чем он меня не предупреждал! — прерываю ее важный монолог.

Милена сузила глаза, и мне стало не по себе.

— Вижу, ты не понимаешь, как это важно для твоего будущего мужа, — в какое-то мгновение мне показалось, что сейчас она вытащит раздвоенный язык и прошипит змеюкой. — Я поясню.

Ее голос перешел на злобный шепот.

— Прекрати разыгрывать из себя невинную ветошь и делай, что тебе говорят, — заявляет Милена угрожающе. — Я вложила много усилий в создание безупречного пиара. И ты, не смей портить картинку! Заканчивай разыгрывать недотрогу и возьми себя в руки! Теперь ты — часть его рекламной кампании. Так что, никакой самодеятельности!

Моя челюсть упала вниз, сердце быстро заколотилось в груди. Димка, почуяв неладное, начал хныкать.

Нехорошо начинать общение с такого тона. И ссориться в самом начале знакомства тоже нехорошо. Этому меня когда-то учила мама. Но потом, повзрослев и став матерью, я осознала, что этого маленького человечка, которого Бог послал мне в сыновья, никто не сможет защитить, кроме меня.

Наверное, поэтому в этот самый момент я постаралась быстро взять себя в руки. Хорошо бы обсудить все обстоятельства с Русланом, но он не потрудился явиться. А, если и на роспись не явится? Милена организует все без его величества? Или нас распишут по телефону?

Ой, да какая разница! Сейчас речь о моем сыне. А это — самое важное, что есть в моей жизни.

— Ребенок останется со мной, — заявляю жестко, — а Руслан может искать пиар в другом месте!

Бровь Милены резко взметнулась вверх. Впервые она посмотрела на меня, как на соперницу, а не как на странное недоразумение, ничего не стоящее и не смыслящее в жизни. Уж не знаю, что она пыталась увидеть, но мне ее взгляд не внушил оптимизма.

— Руслану это не понравится, — напутственно попыталась отстоять свое мнение женщина.

Ничего не поделаешь, он знал, на что идет. Наличие у меня сына для него совсем не новость. Продолжаю твердо стоять на своем, гордо вздернув подбородок.

Милена выдохнула так, словно, я уморила ее сильнее физической работы.

— Ладно, — махнув рукой, она опустилась в кресло. Причем, несмотря на происходящую заминку, сделала это так грациозно, что захотелось попросить ее исполнить маневр на бис. — Иди, пусть тебя накрасят и причешут.

Я обняла Димку, поцеловала его и опустила ребенка в манеж.

— Будем краситься здесь, — сообщаю так, чтобы все слышали.

Няня уставилась на меня, потом на Димку. Стилист перевела взгляд с Милены на старенький диван, куда я умостилась, потом на меня. И, только, когда Милена согласно кивнула, подошла ко мне.

Вот же на! Я еще не вышла замуж, а выяснение отношений уже началось. Что-то мне подсказывает, что и дальше просто не будет.

Волшебница от Милены оказалась не промах. Даже мою неброскую внешность сумела сделать привлекательной. Аккуратно подчеркнутые тенями глаза, засияли по-новому ярко. А волосы мне оставили распущенными, уложив в легкие локоны. В целом, если бы не туфли на высокой шпильке, крайне неудобные, когда ты держишь на руках ребенка, все было бы просто идеально.

Не знаю, что подумал Руслан, увидев меня у подъезда. Его взгляд просканировал мою фигуру с головы до ног и замер на Димке у меня на руках. Сам мужчина выглядит, как всегда безупречно. При всем желании, я не смогла бы найти хоть каких-то несовершенств в его внешности.

Идеальный серый костюм сегодня заменил, не менее роскошный, черного цвета. Как всегда, белая рубашка с накрахмаленным воротником оттеняет тон кожи. Никак не привыкну к безупречности этого человека! Даже не верится, что он выбрал меня в жены, всю такую несуразную. На контрасте с будущем мужем это особенно заметно.

— Хорошо выглядишь, — комплименты Руслан говорит нечасто. Если быть честной, практически никогда. Тем ценнее каждый из них.

— Спасибо, — пролепетала скромно, улыбнувшись.

Он ждет, пока я заберусь в салон автомобиля, усадив Димку на руки. Сам садится рядом со мной.

— Можем ехать, — командует водителю, машина плавно выезжает со двора.

Холодный, как всегда, Руслан даже в честь собственной свадьбы не собирается делать исключений. Он смотрит вперед, сквозь лобовое стекло, на дорогу.

— Это не очень разумно, Настя, — говорит жестким тоном, от которого мне вмиг стало не по себе.

— Что ты имеешь в виду?

— Твое упрямство, — поясняет, — ребенка можно было оставить с няней, — Руслан бросил в мою сторону только один взгляд, но этого хватило, чтобы мои руки вмиг похолодели, — Марина Владимировна — одна из лучших в этом деле, я проверил все рекомендации.

Как же у него все просто! Проверил рекомендации? Да он просто не знает, как это, когда у тебя есть ребенок!

И откуда он узнал? Наверняка, эта сучка, Милена, все доложила уже боссу. Даже представить страшно, в каких выражениях она это сделала!

— Тебе все рассказали, да? — спрашиваю поникшим голосом. — Твоя Милена мне не нравится.

— Она не моя Милена, — отрезает резко, — и это ее работа, Насть.

Подавляю вздох отчаяния. Что я там думала раньше? Что просто не будет? Как же я была права!

— Дима никогда не оставался без меня, — оправдывая собственные страхи, я пытаюсь защитить сына. Хотя никто его у меня не собирается отбирать, ведь так?

— Это не так, — ледяным тоном отвечает мужчина, — ты же оставляла его, когда ходила на собеседование. Или ты хочешь сказать, что в тот раз квалификация няни была более высокой?

Руслан повернулся и посмотрел мне в глаза, прожигая холодом насквозь. Мне вмиг показалось, что он знает. Не знаю откуда, но он узнал про мою малолетнюю няню! Смотрю в серые льдинки, пытаясь осознать, что теперь этот человек будет все и всегда обо мне знать. И не просто знать, он еще и решать вместо меня станет. Так было у нас раньше. И не похоже, что мужчина изменился.

Отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел мое замешательство.

— Ты должен был обсудить это со мной, — пытаюсь отстоять свою точку зрения.

Но как же это трудно! Я никогда не умела настаивать на своем, обычно подстраивалась под других. А с этим мужчиной отстаивать любую позицию — это практически титанический труд. И Руслан отлично это понимает!

— Так или иначе, но тебе придется оставить ребенка с няней сегодня, — заключает Руслан властным тоном, — после росписи мы уезжаем за город.

— Почему мы не можем взять ребенка с собой?

Руслан впился в мое лицо цепким взглядом, и по коже пронеслись тысячи ледяных осколков. Все прежние чувства, которые сводили с ума, заставляя почти терять сознание от страха в присутствии этого человека, навалились в одно мгновение.

Он наклонился к самому уху, аромат его парфюма заполнил легкие. Сердце гулко застучало в груди, напоминая о том, каким сладким может быть каждый миг близости с этим мужчиной.

— Потому, что ночью я не хочу делить тебя ни с кем, — прошептал, обжигая дыханием.

По телу пробежал электрический заряд, в горле пересохло. Если раньше у меня были иллюзии насчет фиктивного брака, то теперь они разлетелись вдребезги.

Руслан не станет играть в идеального мужа, он не будет размениваться на фальшивую картинку только ради пиара, как мне сказала Милена.

Я давно знаю его, и мне следовало понять, что все, что делает мужчина, он делает на полную катушку. Если это рабочий проект, то он будет сделан по высшему разряду. Если брак, то с полной ответственностью. А во всем, что касается секса, ему, вообще, нет равных. По крайней мере, так мне казалось когда-то. И с тех пор я не обзавелась новым интересным опытом, поэтому сравнить не с кем.

Мысли со скоростью света проносятся в голове, сменяя одна другую. Я задумалась, не сразу осознав, что мне не хватает кислорода.

— Дыши, Насть, — прошептал Руслан мне в ухо, тихонько хмыкнув. По команде шумно втягиваю кислород в легкие, что еще больше веселит мужчину.

Его все это забавляет, а я даже дышать перестала. Наверняка, он считает меня дурочкой, не способной правильно реагировать, когда рядом шикарный мужчина. Во всем идеальный, черт возьми! И, если кто-то считает, что мужика всегда можно заменить другим, то это не так. Таких, как Руслан, больше нет. Одно лишь странно — почему он выбрал в жены меня?!?

Мы подъезжаем к загсу. Но, едва успеваем выйти из машины, нас обступает плотное кольцо журналистов. Крепко прижав меня к себе за талию, Руслан помогает пройти сквозь толпу. Стараюсь поскорее унести ноги, прижимаю к себе ребенка. Хорошо, что Димка не успел ничего понять, и даже не заплакал.

— Все вопросы после росписи, — слышу позади голос Милены. Вот ей бы пошло внимание прессы, как никому другому! Не то, что мне.

— После росписи? — вопросительно смотрю на Руслана.

— Не бойся, — успокаивает мужчина, — просто помалкивай и улыбайся. Нам нужны удачные фото для газет и журналов. Договорились, малыш? — он по-свойски подмигнул мне, будто, вся эта толпа у входа в здание никакого значения не имеет.

Вездесущая Милена появилась в поле зрения и метнулась в нашу сторону. Как этой женщине удалось так быстро прорвать блокаду? Еще и на таких шпильках! А она не только протиснулась сквозь плотное кольцо, но и умудрилась притащить с собой няню. Редкий кадр! Наверняка, она решает массу вопросов для Руслана. И я бы прониклась к ней теплыми чувствами, если бы уже не успела почти возненавидеть эту ведьму.

— Идемте, — обращается она к нам, но смотрит только на Руслана. Будто, я — пустое место, — нас уже ждут.

Она прошла вперед, указывая дорогу и виляя бедрами так, что даже я уставилась на ее пятую точку. Что уж говорить о проходящих мимо мужчинах! Несколько женихов скрутили головы вслед, огребая по шее от вторых половинок. Странно, что Руслан не пялится. Надо признать, там есть, от чего сойти с ума.

Как-то совсем не так я представляла себе свою свадьбу. Когда в прошлый раз выходила замуж, было скромно, без прессы, зато душевно и романтично. Мы были влюблены и счастливы. Теперь же все мероприятие похоже на пафосный фарс, в котором все роли заранее расписаны. Это не брак, это контракт. И про любовь в него пункт не включили.

Под звуки нестареющего вальса мы с Русланом вошли в зал. Из гостей только Милена и Димка на руках у няни. Нам прочитали торжественную речь, в смысл которой я даже не вслушивалась. Обмен кольцами, роспись в журнале и… все! Ни поцелуя, ни аплодисментов. Даже цветов нет! Хотя, с цветами понятно, ведь, не совсем понятно, — что праздновать? Торжество любви? Это не наш случай!

Кажется, это самая странная свадьба в истории человечества.

Обратный путь, от зала к выходу из здания, как мне показалось, был еще длиннее. Цоканье каблуков Милены ударяет по барабанным перепонкам с каждым ее шагом. И краткие указания Руслана, обрывки которых долетают до моего слуха:

— С телевидением договорись на понедельник, — звучит властный голос.

— Но, Рус, я планировала на этой неделе…

— Нет! — отрезает Руслан. — В понедельник.

— Сделаю…

— С детским домом реши, — продолжает он, — организуй все красиво, как ты можешь…

— Я позвоню тебе, когда договорюсь.

— Нет! — отрезает жестко, даже грубо. — До окончания выходных меня нет!

— Что? — по интонации слышно, что женщина начинает закипать, — проще разогнать рекламную кампанию по горячим следам, так нельзя!

— Я буду решать, как можно и как нельзя! — рявкает Руслан, сжав крепче мою руку.

Милена попыталась спорить, но ее возражения поникли в гуле голосов, когда мы вышли из загса, снова попадая в плотное кольцо журналистов.

— Руслан Владимирович, всего пара вопросов…, — послышалось с разных сторон.

Я натянула на лицо неестественную улыбку, стараясь не думать о том, как дрожат колени. Мне бы одной камеры хватило, чтобы испуганно ретироваться куда подальше, а тут их не меньше десятка! Словно, почувствовав мой страх, Руслан властно привлек меня к себе, приобняв за талию.

— Это правда? — раздалось громкое из толпы, — вы женаты?

Руслан обворожительно улыбнулся. Так, как умеет только он один, сражая наповал всех представительниц прекрасного пола в радиусе трех метров.

— Да, это правда, — его голос ничуть не дрогнул. Кому, как не ему, быть в центре внимания? — Купидон не позволил мне остаться одиноким. И я очень рад, что теперь рядом со мной есть любимая женщина.

Если бы я не знала подробностей проделок купидона, то, не задумываясь, прониклась бы этой речью. А так… Интересно, он сам это придумал? Или Милена подсуетилась? Наверное, все же второе. Она же четко пояснила, что все это — часть рекламной кампании. Вряд ли бы позволила мужчине провалить самую торжественную ее часть.

Вопросы полетели со всех сторон, и Руслан, как мне кажется, успешно ответил на все. Даже на самые коварные, о моем сыне. По заготовленной легенде, мужчина так сильно влюбился, что наличие у меня ребенка нисколько его не смутило. Тем более, он, вообще, очень сильно любит детей. Я просто диву даюсь, насколько складно звучит эта сказка. Как из романтичного кино, не иначе. В главной роли — мой муж, а все остальные — на подтанцовке.

— Господа, моя жена устала, — заявляет Руслан, когда, спустя полчаса, мы все еще остались стоять у входа в загс, и поток вопросов не стал меньше, — прошу извинить, нам пора.

Ловко, будто, каждый день только этим и занимается, мужчина провел меня сквозь толпу. Я попыталась дернуться, чтобы отыскать няню, а, заодно, и Димку.

— Не переживай, он уже едет домой, — прозвучал властный шепот у самого уха, — а нам с тобой в другую сторону.

Все прописано и отлажено, как, хорошо смонтированное, кино. Машина, дорога, загородный гостиничный комплекс. Конечно, роскошный. С огромной парковой территорией и прудом с лебедями. Усеянный маленькими домиками на любой вкус. Наш оказался самым большим — разве могло быть иначе?!

Мужчина открывает передо мной двери. Прохожу вперед, всей кожей ощущая на себе цепкий взгляд. Он обжигает холодом, порабощает волю, заставляя дрожать каждый мускул. Так всегда было, и теперь ничего не изменилось. Пытаюсь разглядеть обстановку вокруг, но мысли беспорядочно скачут в голове, не давая сконцентрироваться.

— Раздевайся! — звучит за спиной властный приказ.

Таким тоном озвучивают приговор, но никак не разговаривают с женой. К горлу подступил ком, колени начали мелко дрожать. Не знаю, на что я надеялась? На то, что Руслан станет мягче? Изменится?

— Ты оглохла?! — следующая фраза все тем же тоном.

Страх, смешанный с внутренним протестом. Все должно быть совсем не так! Но озвучить это я не осмеливаюсь. Язык прилип к небу, и звук застрял в горле. Продолжаю стоять, стараясь не упасть на подгибающихся ногах.

Не дождавшись исполнения приказа, Руслан резко дергает бегунок молнии вниз. Грубо стягивает с моих плеч платье, с беспощадностью тирана срывает с меня бюстгалтер. Не выдержав грубости, кружево жалобно затрещало. Меня обуял страх.

Резким захватом мужчина наматывает на руку мои волосы, тянет на себя, заставляя уложить голову ему на плечо. Вскрикиваю, но мой протест тонет в грубом поцелуе, которым мужчина обрушивается на с беспощадностью палача. Жесткие губы сминают мой рот, лишая возможности сопротивляться, рука на затылке больно стягивает волосы. Повисаю в его руках безвольной куклой, осознав, что иного выхода просто нет.

Все, как он любит. Только для него, но никак не для моего удовольствия.

По телу проносится холодный озноб. Страх затопил меня. Животный. Липкий. Первобытный.

Все ужасы, которые я могла себе нафантазировать раньше, тут же полезли в голову, разгоняя под кожей волны ядовитого страха. Руслан не умел быть нежным раньше. С чего я решила, что теперь будет иначе? Тогда, два года назад, я могла уйти в любой момент. Теперь у него есть на меня все права, и возражений мужчина не потерпит.

Поцелуй резко прерывается, а мужчина одним рывком разворачивает меня к себе лицом, не выпуская из захвата. Всхлипнув, ожидаю второго акта жесткой пытки. Наверное, мой страх слишком явно отпечатался на лице, потому что Руслан зло ухмыльнулся, глядя в мои глаза.

Ему всегда нравилась грубость. Особенное удовольствие мужчине доставляло, когда я, всякий раз, пугалась его фантазий, стоило ему их озвучить. Что, если теперь, получив карт-бланш, закрепив свои права штампом в паспорте, он окончательно меня сломает?

Серые глаза горят адским пламенем. Пытаюсь отступить назад, но железная хватка на моей талии становится еще крепче. Руки мужчины больно впиваются в кожу, из горла вырвался жалобный стон. Неужели, он не понимает, как сильно пугает меня сейчас? Может, он хочет, чтобы я просила о пощаде? Умоляла?!

С пугающей ухмылкой на губах он скользит взглядом по моему лицу, опускаясь к губам. Проходится по пульсирующей венке на шее и замирает на кулоне, висящем на тонкой цепочке. Лицо мужчины вытягивается, адский пламень в глазах сменяется интересом и неверием. Ослабив хватку на талии, Руслан подхватывает пальцами старинное украшение, которое сам подарил мне когда-то.

Я не носила его два года. Но сегодня, когда собиралась в загс, достала из шкатулки. Мне показалось уместным надеть его в этот день. А, поскольку дизайн украшения не подходил к наряду, я спрятала кулон под платье. Поэтому Руслан заметил свой подарок только теперь.

Отпустив кулон, мужчина склонил голову, упираясь лбом в мой лоб.

— Насть, — прошептал он сипло, — соври, что носила его все это время.

Сердце пропустило удар, а потом забилось в груди, ускорив свой бег. Вопрос мужчины, еще и голосом, полным надежды, пронесся по венам горячей волной. Словно лавиной, обрушились все самые яркие моменты, которые мы провели вместе. Ночи, когда было невозможно уснуть от переполняющих чувств.

Два года я задвигала эти воспоминания на дно памяти… Не надеясь ни на что. Уверенная, что это никогда не повторится.

Утром я натянула украшение по интуитивному наитию, руководствуясь глупой сентиментальностью. Мне это решение показалось хорошим символом на будущее. Но теперь я впервые за два года пожалела, что не одевала кулон так долго. Не хотела бередить душу воспоминаниями. Была уверена, что возврата к нашему общему прошлому быть не может.

Подняла глаза, встречаясь с мужчиной взглядом. Я не смогла забыть того, что нас связывало. Наверное, чем чаще говорила себе, что все это не важно, тем труднее становилось себя обманывать.

Соврать? Никогда этого не умела! Особенно с ним.

И особенно теперь, когда он с надеждой заглядывает в глаза. Так непривычно, потому что это Руслан. Разрывая душу на части.

Мне никогда не было безразлично, что он думает. Как бы я не убеждала себя в обратном. А все происходящее сейчас с ним — это почти признание в любви. Если мужчина, вообще, способен любить.

— Поцелуй меня, — прошептала, так и не сумев солгать, как он просил.

В то же мгновение его губы накрыли мои, жестко их сминая. Подхватив меня под ягодицы, заставляя обхватить его торс ногами, он уверенно направился в соседнюю комнату и опустился со мной на кровать.

Прошелся дорожкой поцелуев по шее, втянув губами сосок. Я выгибаюсь в спине от каждого прикосновения. Жар струится под кожей, а ласки мужчины становятся все откровеннее. Тело ярко реагирует табуном мурашек от головы до пят, кровь пульсирует в висках ударами сердца.

Сознание плавится, как воск на горячем солнце. На грани реальности я вижу, как Руслан стягивает с себя пиджак и рубашку. Накрывает меня своим телом, заставляя вскрикнуть от слишком острого ощущения. Почти отключаюсь, когда меня накрывает волной оргазма, не узнавая свой голос.

Медленно прихожу в себя, разжимаю пальцы. Ногтями я опять разодрала ему кожу на спине, как делала это раньше. Но Руслан даже не дрогнул. Смотрю на кровь под ногтями, и мне становится стыдно.

— Почему ты не остановил меня? — спрашиваю Руслана.

— Я пытался, — хохотнув, он совсем не выглядит расстроенным, — ты не слышала.

Уткнувшись лбом в мой лоб, он тихонько рассмеялся. Напряжение тут же спало, я улыбнулась мужчине в ответ.

Руслан перевернулся на бок, упал на кровать рядом со мной.

— Насть, — говорит он, — реши вопрос с предохранением. Договорились?

Внезапно, как кувалдой по башке, в голову пришло осознание такого важного момента, как контрацепция. Наверное, я окончательно свихнулась, если не подумала об этом раньше. Мне ли не знать, что от такой беспечности в мир приходят дети?!

Но следом, другая мысль: с чего, вдруг, такая щепетильность? Раньше он об этом даже не думал.

— Ты не хочешь детей? — озвучиваю неприятную догадку. Сердце неприятно ускорилось, каждый его удар, как выстрел, отзывается в горле.

— Давай, не будем все усложнять, — звучит почти безразличным тоном. — Просто сделай, как говорю.

Не дожидаясь моего ответа, словно, это вообще не важно, Руслан поднялся с кровати и отправился в ванную. Оттуда донесся шум воды, следом за звуком закрывающейся дверки душа. Мне захотелось встать и пойти к нему, но я сдержала этот порыв.

Мне не спится, несмотря на сверхудобный матрац. Непривычно абсолютно все — от роскошной атмосферы до повышенного комфорта, царящего здесь. А еще в мою глупую голову лезут разные мысли о том, как там Димка без меня сейчас. Пусть и с лучшей няней в мире, он не привык спать без мамы.

Тихо встаю с кровати. Руслан крепко спит, раскинув в стороны руки. Он и раньше любил так засыпать. Наверное, поэтому размер его постели, когда впервые ее увидела, меня шокировал.

Стараясь не будить мужчину, отыскиваю на спинке кресла его рубашку и набрасываю на плечи. Меня тут же окутывает запахом любимого мужского парфюма. Того самого, который я хотела купить для себя два года назад, когда ушла от мужчины, но так и не смогла себе позволить. Жадно втягиваю носом аромат, кутаясь в рубашку, которая на мне кажется слишком огромной и опускается ниже середины бедра.

Выхожу из спальни, попадая в гостиную. Двор рядом с домой ярко подсвечен красивыми фонарями. От этого в комнате светло, и каждый предмет хорошо виден.

Заглядываю во двор. Ровно посаженные кусты аккуратно подстрижены, цветы вдоль дорожки формируют красивый узор. За сочно-зеленым газоном блестит голубой гладью вода в бассейне. Идеальное место для отдыха и медового месяца. Интересно, кто его выбрал? Милена?

От этой мысли стало не по себе. Непроизвольно лицо скривилось, будто мне подсунули лимон.

Кто эта женщина? Помимо того, что она занимается пиаром моего, теперь уже, мужа? Пусть, мы не договаривались хранить друг другу верность. Но в моей реальности это как-то подразумевается само собой между мужем и женой.

Но Милена… Она вела себя так, словно, имеет все права на Руслана. Будто, он позволяет ей все, что она захочет.

Впрочем, чего было ждать от нашего странного союза?! Руслан же сам сказал, что это решение вызвано переменой обстоятельств. И мне нужно научиться спокойно реагировать на то, что никаких авансов в мою сторону не будет. Да и как…

— Почему ты не спишь? — от неожиданного вопроса я подскакиваю на месте.

— Не спится, — отвечаю тихим голосом.

Руслан подошел ко мне сзади, провел носом по волосам. Как хищное животное, втянул их запах. По телу пронеслись колючие мурашки. Кажется, я никогда не привыкну к его манере поведения. Она пугает и доводит до безумия, иногда шокирует.

Просунув ладонь у меня под рукой, мужчина раздвигает полы рубашки, открывая грудь. Дергаюсь, чтобы прикрыться, но Руслан перехватывает мою ладонь, не давая этого сделать. Слишком яркий свет уличного фонаря бьет прямо на нас, мы, как на ладони, стоит только заглянуть в окно. С ужасом всматриваюсь в пустой ночной пейзаж, ожидая незваного зрителя. Я не привыкла так открыто демонстрировать себя, но Руслану плевать на мои чувства.

— Не надо, пожалуйста, — почти хнычу, сжимаясь в тугой комок, — нас могут увидеть.

— Там никого нет, — шепчет Руслан мне в ухо, сжимая тугой сосок пальцами.

Горячий импульс простреливает от соска в низ живота. Инстинктивно подаюсь бедрами назад, упираюсь в каменный член мужчины.

Я никогда не умела быть раскованной, особенно в такие интимные моменты. И только Руслану всегда удается довести меня до такого состояния, когда становится все равно, кто и что подумает. Мне кажется, в этом есть некий особый кайф для него, своего рода фишка. Но он никогда не говорит этого, просто берет меня, как и когда ему хочется.

— Раздвинь ноги, — шипит хрипло.

Послушно выполняю команду. Он проводит рукой у меня между ног, намеренно задевая самое чувствительное место. Всхлипнув, вздрагиваю. Но это не помогает высвободиться из захвата. Обреченно замираю, ожидая новой команды.

— Подними руки и погладь грудь, — шепчет Руслан властно мне в ухо.

Это слишком откровенно, я так не умею.

— Руслан, пожалуйста…

— Делай! — бьет по барабанным перепонкам властный голос.

Преодолевая внутреннее сопротивление и напряженно вглядываясь в пустой двор за окном, выполняю приказ.

— Сожми сильнее! — хрипит Руслан у меня над ухом, снова надавливая на клитор.

По телу пробежала горячая волна, дыхание сбилось. Между ног стало влажно, хлюпающие звуки от каждого движения пальцев мужчины заполнили комнату. Волна удовольствия нарастает где-то внутри, перед глазами все плывет.

— Сожми, Настя! — повторяет Руслан свой приказ.

Выполняю команду, как прилежная школьница, не задумываясь о чем-то, кроме своих ощущений. Глаза закрылись сами собой, стало безразлично, что нас кто-то может увидеть. Как кошка трусь о его руку, вздрагивая от импульсов, разносящихся по телу. Вскрикиваю, когда оргазм накрывает яркой вспышкой. Сначала от удовольствия, потом, почти тут же, от боли. Руслан впивается зубами в кожу на шее. Но это, странным образом, только усиливает удовольствие.

— Упрись руками в подоконник, — командует Руслан, надавливая рукой на спину.

Я не успеваю отдышаться, делаю, как он сказал. Почти в то же мгновение он входит резким толчком, быстро набирая темп и разнося наслаждение по телу. Напряжение снова собирается в тугой узел, в низу живота почти болезненно тянет.

Резко остановившись, Руслан наклоняется к моему уху.

— Если кончишь еще раз, получишь подарок, — шипит хрипло.

Снова толкается вперед, но, в этот раз, двигается размашисто, больно проходясь по стеночкам внутри. Начинаю стонать уже от боли, пытаясь высвободиться. Но Руслан крепко держит меня в удобной для себя позе. Почувствовав перемену в моем настроении, мужчина опускает ладонь на лобок, надавливает на клитор. Боль смешивается с удовольствием. Вздрагиваю, ощущая сокращения внутри, из горла вырывается стон. Почти тут же Руслан замирает, до боли впиваясь пальцами в кожу.

Медленно в голове проясняется. Мы все еще стоим у окна в недвусмысленной позе, пытаясь успокоить дыхание. Первым приходит в себя Руслан, помогает мне принять ровное положение, подхватив за талию. Прижимает меня спиной к своему телу, обхватывает рукой горло, проводит языком по щеке.

— Умница, — выдыхает похвалу, обжигая дыханием. — Загадывай желание, малыш.

Мысли хаотично мечутся в голове, и ничего толкового не приходит на ум. Поэтому выпаливаю первое, чего бы мне хотелось прямо сейчас.

— Мы можем вернуться домой?

Руслан замирает, мышцы на его руке заметно напряглись.

— Тебе здесь не нравится? — в голосе сквозит раздражение. Мужчина никогда не любил женских капризов, и теперь не собирается менять свои привычки.

— Нравится, — отвечаю. Хватка на моей шее и талии сразу ослабевает, и я могу повернуться к мужчине лицом. — Просто Димка никогда не оставался ночевать без меня, понимаешь? Он может испугаться, а я никак не смогу его успокоить.

С надеждой заглядываю в серые глаза, которые еще не успели превратиться в безразличные льдинки, какими обычно бывают. Знаю, мужчине не понять моих страхов, но попробовать стоило.

— Можем уехать прямо сейчас, — сообщает он неожиданно. — Собирайся.

Домой мы возвращаемся только к утру. Руслан останавливает машину во дворе. Том самом, где я бывала много раз два года назад, когда мы жили вместе. Так странно оказаться здесь снова. Когда уходила два года назад, была уверена, что никогда уже не вернусь сюда. Все так знакомо. Пусть это и не мой дом, но он мне точно не чужой. Смотрю на Руслана, потом на руку с обручальным кольцом на пальце. Ощущение дежавю сменяется пониманием, что теперь все иначе.

— Спасибо, — говорю мужчине, когда мы поднимаемся на лифте. До сих пор не могу поверить в то, что он так легко выполнил мою просьбу.

Руслан сдержанно кивает. Я все еще не понимаю, как мне вести себя с мужем. Поэтому чувствую себя скованно и неуверенно.

Мы выходим из лифта. Дорогу к квартире я отлично помню, но, несмотря на это, позволяю мужчине идти впереди и следую за ним. Едва Руслан открывает двери, как нам навстречу вываливается пушистый комок странной расцветки с громким «Мяу!».

— Пряник?!? — узнаю любимца, опускаюсь на корточки, чтобы погладить животное. — Соскучился, малыш?

— Мяу! — многозначительно отвечает животное, трется о мою руку с громким мурчанием.

Вспомнил меня, да? А я-то думала, что твой хозяин избавился от тебя, как только я покинула пределы этого дома. Мне всегда казалось, что необычный котик — это нечто чужеродное в жилище мужчины. Да и не ладили они никогда! Чем не повод избавиться от животного? Но нет, Руслан почему-то этого не сделал.

— Ты голодный? — спрашиваю. Будто, он может мне ответить?!

— Он всегда голодный, — отвечает за него Руслан, напоминая о своем присутствии. — Иди на место! — добавляет, обращаясь к коту. Пряник грозно фыркнул, но послушался.

Встаю, выпрямляюсь в полный рост. Руслану одной интонацией всегда удавалось накалить атмосферу до предела и, заодно, показать всем вокруг, кто здесь главный. Вот поэтому они с Пряником и не ладили!

— А Димка здесь? — спрашиваю.

— Идем, — говорит мне муж.

Мы проходим просторную гостиную, останавливаемся у комнаты, которая раньше служила мужчине кабинетом. Правда, за время моего пребывания здесь, он ни разу им не воспользовался. Руслан из тех людей, которые предпочитают засиживаться допоздна в офисе, а не работать из дома. Раньше я всегда ждала возвращения мужчины, как бы поздно он не приходил. Знаю, что ему это нравилось. Пусть, он каждый раз ругал меня за то, что не сплю.

Муж открывает двери. В полосе света, проникшей в комнату из гостиной, я замечаю детскую кроватку и своего сына, который сейчас мирно спит. Рядом стоит вторая кровать, где спит няня ребенка.

— Она будет жить с нами? — спрашиваю, закрыв тихо двери.

Пусть Руслан и нанял ее, чтобы освободить мне время. Но вот от мысли, что какая-то чужая женщина будет толкаться рядом со мной на кухне, когда я стану готовить мужу завтрак, мне как-то не по себе.

— Иначе никак, — говорит Руслан. Чувствую, и ему эта мысль не по душе. И он добавляет: — Не переживай, когда переедем в дом, она не будет тебя тяготить.

— В дом?!?

Вот как бывает, если ничего не обсуждаешь заранее!

Похоже, мужчина хорошо подготовился и все спланировал. А я даже не была уверена, что он настроен всерьез. Вот же дура! Как я могла подумать, что Руслан это придумал ради забавы? Он же никогда ничего просто так не делает!

Мужчина улыбнулся. Легко, только уголки губ поднялись вверх.

— Да, Насть. Закончи то, что начала.

Моя челюсть ползет вниз, а в голове калейдоскопом проносятся тысячи воспоминаний. Он говорит про тот самый дом, с которого все началось, в этом нет сомнений. Почему же он сам не завершил в нем ремонт? Вон как у него все просто! Кабинет переделал в детскую всего за три дня! А для завершения отделки дома ему пришлось жениться, что ли?!

— Я? — дебильный вопрос, но другого у меня нет. Каждый раз кажется, что не достойна той роли, в которой он меня видит.

— Мне всегда нравились твои идеи, — поясняет Руслан, — и ты отлично справлялась. Так что, — он передернул плечами, — почему нет? Справишься до нового года? — добавляет небрежно, — Мне нужно будет устроить званый ужин, будут приглашены важные люди. Так что, постарайся, Насть.

Вот теперь мне стало страшно. Важные люди?!! Он с ума сошел?

— Руслан, я…, — начинаю протестовать.

Но мужчина привлек меня к себе за талию, прижавшись лбом к моему лбу. Все, что я хотела сказать, тут же вылетело у меня из головы.

— Не спорь, Насть, — прошептал Руслан, обжигая дыханием. Именно в такие моменты, как сейчас, когда-то давно мне начинало казаться, что у нас может все получиться. Но потом он всегда говорит или делает что-то такое, отчего я сразу вспоминаю, какая пропасть пролегает между нами. — В конце концов, это просто дом.

Нет, это не просто дом. Это целая история, даже, если не вспоминать о пяти десятках комнат в этом «просто доме». Только, лишь, увидев старинное величественное здание, я перестала дышать. Уже тогда я понимала, какая это огромная ответственность. А Руслан… он рос в атмосфере роскоши, и просто не поймет моих сомнений.

— Ты вкусно пахнешь, — шепчет Руслан, зарывшись носом в мои волосы.

И я сразу ему верю. Как всегда верила. Кажется, наши шансы на счастливое будущее растут на глазах. Обожаю, когда он говорит таким тоном, век бы слушала.

— Я бы трахнул тебя прямо сейчас, — продолжает мой муж.

Все же, он просто хочет меня. Хоть и не понимаю, почему именно я.

— Извини, что сломала тебе планы на выходные, — выдыхаю ему в губы, пытаясь скрыть разочарование. Если Руслан догадается, о чем я думаю сейчас, то, наверняка, поднимет на смех глупую романтичную дурочку.

Рука мужчины пробралась под платье и больно сжала ягодицу. Мне неловко от того, что мы теперь не одни, из соседней комнаты в любой момент может выйти няня ребенка. А я же понимаю, как мы выглядим со стороны. Материал не струится по телу, а, скорее стоит колом. И сейчас ткань задрана над моей задницей.

Руслан подхватывает меня под ягодицы, несет в спальню.

— Я принимаю извинения натурой, — заявляет самоуверенно.

В этом он весь. И раньше у нас так было. Наверное, ничего, кроме секса, не скрепляло наш союз. Вот поэтому мы и расстались тогда. Может, если бы он хоть что-то чувствовал ко мне, не стал бы отпускать?

Мужчина донес меня до кровати и грубо швырнул на матрац. Стягивает с себя рубашку и брюки. Боже, он не шутил? Откуда только силы берет?!

— Стой! — пытаюсь вернуть наш разговор, который мужчина прервал. — Давай обсудим насчет дома.

Руслан закатил глаза, отбросил в сторону брюки и упал на кровать рядом со мной. Тут же подмял меня под себя.

— Нечего обсуждать, малыш, — говорит он, — я уже все решил.

Пытаюсь снова возразить, но мой рот бесцеремонно накрывают его жесткие губы, властно их сминая.

Руслан.

За завтраком украдкой подглядываю за Настей. Она кормит ребенка, не обращая на меня внимания. Забавный пацан, кажется, решил всеми силами сегодня не пустить маму в важную поездку. Или он всегда такой? Хрен поймешь, но Настя каким-то образом справляется.

Утром я проснулся от того, что кое-кто на повышенных тонах выяснял отношения у меня в квартире. И слегла обалдел, когда узнал голос Насти. С няней, которую я нанял, у нее отношения не заладились, и что там та пыталась отстоять, вообще, не ясно. Да и не интересны мне их бабские разборки. А вот то, что Настя, моя мышка Настя! может так яростно сопротивляться, для меня стало новостью. Пока не решил, приятной или нет. Да и для профессиональной помощницы строптивость моей супруги оказалась камнем преткновения. Она смылась в детскую и теперь ее нигде не видно.

— Не надо играть с едой, — говорит Настя, пытаясь запихнуть мелкому в рот очередную ложку каши.

Тот крутит головой и ковыряет пальцем в тарелке. Вокруг него образовалась зона загрязнения. А, проще говоря, редкостный срач. Но моя маленькая Настя не реагирует на весь этот хаос, продолжая начатое с завидным упорством. Пацан хватает ложку, ковыряет ею в тарелке. Порция каши летит в центр стола, а я инстинктивно отодвигаюсь назад.

Это что?! Теперь каждое утро это вот все будет?! Трындец какой-то! Как-то не рассчитывал на то, что в своем собственном доме мне двигаться придется, чтобы о мою одежду никто грязные пальцы вытирать не придумал. Когда переедем в особняк, выделю под это непотребство отдельные комнаты. Пофиг, сколько людей понадобится, чтобы устранять тот хаос, который создает вокруг себя это мелкое существо.

— Мяу! — раздалось капризное, откуда-то из-под стола.

Бля! Пряник, только тебя не хватало для полного счастья! Надо было вернуть тебя в приют еще два года назад. За каким хреном оставил, сам не понимаю.

Сначала думал, что Настя скоро образумится и вернется, а потом как-то привык к этому комку шерсти. Да и Настя обрадовалась, когда вчера его увидела. Может, правильно сделал, что оставил?

— Ты голодный, да?

Настя успевает еще и с котом разговаривать, несмотря на кошмар, который творится за столом. Я даже кружку с кофе отставил подальше. Пацан вошел во вкус и швыряется едой. Откуда у девушки столько терпения?!

— Он всегда голодный, — вворачиваю резче, чем следовало бы.

Хочется прибить кота и запереть пацана в детской. Я не заказывал это все, еще и одним комплектом!

— Мяу! — Пряник вылез из-под стола и нагло уставился на сеанс кормежки.

— Я же кормила тебя уже, Пряник, — говорит Настя, одновременно запихивая ложку с кашей пацану в рот. — Тебе хватит!

Похоже, и с меня хватит! Как она выносит этот кошмар?!

— Пошел вон! — шиплю на кота, махнув в него рукой.

Пряник отскакивает в сторону. Но не потому, что меня испугался, а от того, что именно этот момент ребенок выбрал для очередного фокуса. Грязная ложка вылетает у него из руки и прилетает аккуратно на мою рубашку. Липкая кашица сползает с ткани и ляпает на пол.

— Ай-яй-яй, — говорит Настя, качая головой, — нельзя так делать!

Поднимает с пола ложку, убирает ее подальше и продолжает кормежку, как ни в чем не бывало.

И все!?!

Это и весь воспитательный процесс? Хотя бы в угол поставила, для воспитания. Обнаглеет же!

Встаю из-за стола, с грохотом откинув стул.

— Не сердись, это же ребенок, — просит Настя, подняв голову и заглядывая мне в глаза.

Это не ребенок, это катастрофа, Насть. Разве, дети не должны красиво сидеть в аккуратных костюмчиках, пока их родители спокойно пьют кофе?

— Мне уже и кофе не выпить! — срываюсь, теперь уже на девушку.

Настя обреченно выдыхает, спокойно вытирая руку ребенку. Этот паршивец снова залез пальцами в тарелку.

— Просто смени рубашку, всего делов-то, — говорит она, заканчивая кормление.

Внутри начинает закипать, а она, блин, спокойная такая!

— Мяу! — раздается снизу. Как раз вовремя, ага!

— Убью, заразу! — рычу на кота, срывая на нем часть раздражения. Тот в испуге ныряет под стол, резко замолкая.

Выхожу из кухни и иду в спальню. Сбрасываю грязную рубашку, надеваю чистую.

Какого хрена моя жена занимается этим, когда я плачу няне не самую низкую зарплату?! Что, вообще, происходит?!

Настя заходит в спальню. С пацаном на руках, конечно. Появляется ровно в тот момент, когда я уже готов топать в детскую, чтобы вытащить няню за шкирку и ткнуть ее носом в ее же обязанности.

— Руслан, не сердись, — лопочет она тихим голосом. Гнев внутри немного стихает. Как всегда бывает, когда она говорит со мной так. — Дима не хотел. Он уже извиняется. Правда, Димочка?

И девушка ласково чмокает пацана в пухлую щеку.

Охренеть, порядки! Пострадал я, а поцелуи раздают ему!? Непорядок!

— Не понимаю, почему ты занимаешься ребенком, когда у нас есть няня, — бурчу под нос, как старый злыдень. Самому тошно. Но это мой дом и мои правила. — Где она, кстати?

— Я отправила ее отдыхать, — заявляет моя жена, глядя мне прямо в глаза, — она только мешалась под ногами.

Отдыхать?! Но почему ее?! Медовый месяц же у нас!

— Это ее работа, Насть, — пацан забавно пускает пузыри. Глядя на это, трудно оставаться злыднем. — Пусть путается под ногами, но делает то, для чего ее наняли.

Настя вытирает мелкому слюни, устраивает его на другую руку.

— Я, как раз, хотела об этом поговорить, — заявляет она, во взгляде появляется решительность, которой раньше за мышкой замечено не было.

Тааак, это еще что такое? Верните мне мою малышку, с которой было все просто! Где моя Настя? Кто этот маленький генерал? И не возразишь же толком, сам напросился в мужья.

— Зачем нам няня, я могу сама заниматься ребенком, — уверенно говорит моя жена.

Ой, да! Это я вижу! Видишь ли, я не готов делить тебя с этим мелким чудищем. Для того и нужна помощница. А таскать его везде с собой ты тоже будешь?!

— Нет, не можешь, — отрезаю жестко.

— Но, Руслан…

— Нет!

Ее глаза гневно сверкнули, но всего на мгновение. Почти тут же девушка умерила свой пыл. Правильно, детка, со мной лучше не спорить. Я же могу перестать быть добрым.

— Нам пора, — говорю девушке. — Собирайся. Пацан с няней останется.

И добавляю, когда она снова открывает рот, чтобы возразить:

— Не спорь, Насть. Просто сделай, как говорю!

Настя сверкает глазами, но спорить не решается. Как же мне всегда нравилось ломать эту мышку. Почти так же сильно, как трахать ее.

Кстати, сейчас было бы славно вернуть мышку в постель и проверить, насколько хватит ее выносливости и терпения. Хотя, еще ночью она умоляла прекратить и дать ей передышку. Забавная такая, вкусная до потери пульса. Если не нажрусь ею вволю, сойду с ума.

— И куда нам пора? — спрашивает, уже спокойным тоном.

Смирилась, маленькая? Обожаю тебя! Точно сожру.

— В особняк надо наведаться, — в ответ на мои слова Настя округляет глаза. Забавная малышка.

— Ты всерьез про ремонт говорил? — спрашивает чуть осипшим от волнения голосом.

Напряглась вся. Щеки раскраснелись. Моя ты хорошая!

— Серьезнее некуда, — на губах расплывается улыбка. Ну как не реагировать на ее смешные страхи? — Собирайся, малыш.

— Пусть Дима поедет с нами, — вворачивает вдруг.

— Нет! — отрезаю категорично.

Выхожу из спальни, чтобы моя маленькая мышка не опробовала на мне очередной прием по убеждению.

— Ну, ничего, Димочка, — доносится до меня, — в следующий раз он обязательно согласится.

Вот поэтому я и не хотел жениться! Любовницу можно послать на хрен, жену не пошлешь. И откуда только взялась Милена с ее гребаной статистикой?!

Настя.

Так странно возвращаться в этот дом. Кажется, что прошла целая вечность с того дня, как я приезжала сюда в последний раз. Но с тех пор ничего не поменялось. Прохожу вперед по пустым комнатам, в которых на мой дизайнерский ремонт уже успел осесть слой пыли.

— Я не был здесь два года, — говорит Руслан, будто, оправдываясь.

Киваю, это и без слов понятно. Похоже, тут никого не было два года. Странно, ведь это родовое поместье. Отчего же он так холодно относится к своему наследию? И еще более холодно к теме продолжения рода… Разве, он не должен, наоборот, настаивать на ребенке? Наследник же нужен, как-никак…

На полу разбросаны остатки обоев, банки с высохшей уже краской, кое-где оставлены инструменты и мусор. Похоже, что в этом доме все замерло ровно в тот момент, как я покинула его порог в последний раз.

Куски лепнины, оставшиеся на стенах и потолке и ожидающие своей реставрации, выглядят теперь не так торжественно, как, когда впервые увидела эти узоры. Оштукатуренные пустые стены, как белый лист, напрашиваются на декор. Антикварная мебель, которую удалось спасти, составлена в отдельной комнате большой кучей. И, я точно это помню, ровно такая же заставленная мебелью комната, есть на втором этаже.

Единственный завершенный элемент — лестница, выглядит алмазом среди груды недоделанного мусора. Ну, и есть еще кабинет, — его я успела завершить уже тогда, два года назад. Именно туда меня и понесли ноги сейчас.

Не знаю, что я надеялась тут увидеть? Все тот же стол и стул, комоды, которые стояли в этой комнате до ремонта. Правда, с мебелью пришлось повозиться. Но не это главное. Скорее, мне хотелось еще раз взглянуть на рисунки в простых черных рамках. Отчего-то, после того, как я ушла от Руслана, все думала, оставит их мужчина или нет. Странная сентиментальность, она полностью стерлась из моего сознания после рождения сына, когда бытовые задачи полностью поглотили свободное время.

— Это самая красивая комната здесь, — говорит Руслан у меня за спиной. Мужчина все время следует за мной по пятам, не мешая разглядывать все то, что сама же и сделала. Странно слышать от него похвалу. Особенно тогда, когда сама в себя не веришь.

— Это, пока, единственная готовая комната, — говорю чуть слышно.

Мне даже не верится, что когда-то я стану хозяйкой этого дома, буду жить здесь. Если бы два года назад, кто-то сказал мне об этом, не поверила бы.

Подхожу к стене с рисунками, рассматриваю каждый из них.

— Чьи это рисунки? — спрашиваю Руслана.

— Не знаю, — как-то неохотно отвечает мужчина, — где ты их взяла?

— В ящике стола. Ты хочешь убрать их?

Поворачиваюсь к Руслану. Тот смотрит на картинки в рамах, лениво скользит по ним взглядом.

— Нет, — говорит мужчина, — если тебе нравится, давай оставим.

— Мне они нравятся, — тут же вворачиваю.

— Тогда решено! Пусть живут, — и мужчина улыбнулся одними уголками губ.

Руслан подошел ко мне, властно притянул к себе за талию. Внутри всколыхнулась горячая волна. А он, будто, желая поддать жару, впился в губы поцелуем. Пытаюсь оттолкнуть его, выворачиваюсь, выдыхая. Только это не помогает, а Руслана мой выверт еще и раззадорил. Мужчина подхватил меня под ягодицы и прижал спиной к стене.

В глазах черти отплясывают победный танец, он тяжело дышит, сжимая кожу на бедре до синяков. Кажется, к моей коллекции прибавится их еще парочка сегодня.

— Руслан, — шепчу ему в губы, — что ты делаешь?

Он лизнул мою губу, тут же прихватив ее зубами.

— Ты должна мне медовый месяц, — заявляет с напором.

Кажется, он сошел с ума.

— Здесь?! — мой голос осип, мужчина перестал мучить мои губы и добрался до пульсирующей венки на шее. — Почему здесь?

— Я так хочу, — шипит мне в ухо. — Не ломайся, Насть. Ты теперь моя!

Наверное, мы оба сошли с ума. Он обезумел, и я вместе с ним. Будто ночи и утра было мало. Два года жила без секса, а теперь мы не можем остановиться. Ничего не могу с собой поделать, чувствую его каждой клеточкой, тянусь к нему, как к солнцу.

«Моя!» — отбивает дробь вибрация его голоса. Такое сладкое слово, как долго я ждала его… Но следом приходит жадное — а что насчет него?

— А ты? — сжав в кулак волосы у него на макушке, спрашиваю. Руслан смотрит на меня помутневшим от страсти взглядом. — Ты мой?

Заглядываю в серые глаза и не вижу в них ничего, кроме похоти. Точно так, как это было два года назад. Уже тогда нас не связывало ничего, кроме секса и этого дома. Теперь, правда, добавилась формальность в виде штампа в паспорте. Только я никогда не поверю, что для мужчины законный брак — это веский аргумент в пользу супружеской верности. Для меня же не может быть двух мужчин одновременно.

— Много болтаешь, — выдыхает он мне в губы, расстегивая ширинку и стягивая брюки.

Глаза горят диким огнем, челюсть напряжена. В какой-то момент мне показалось, что он скорее размажет меня по стене, чем скажет правду. Руслан не отчитывается, он берет. Грубо и беспощадно. С ним нельзя спорить, под него можно подстраиваться. Если не хочу страдать, нужно отпустить все претензии, и просто получать удовольствие. Поэтому замолкаю, позволяя все, что он хочет.

Он грубо входит, насаживает на член. С хриплым рычанием трахает, как последнюю шлюху. Любая другая на моем месте сгорела бы со стыда, униженная в своих лучших чувствах. Но я привыкла довольствоваться малым, а Руслан не способен дать мне больше. Сжимаю его плечи, содрогаясь от каждого толчка, выдыхая стоны.

Какой-то странный шум. Может, показалось? Нет, топот шагов и грохот чего-то тяжелого где-то в коридоре. Руслан замер, прислушиваясь и напряженно глядя на меня. Снова шорох и шаги.

Черт, я знаю, кто это!

Это может быть только один человек. Но было бы лучше ему прямо сейчас оказаться в другом месте. Или спрятаться, как можно скорей.

Руслан опустил меня на ноги, натянул брюки и застегнул ширинку.

— Стой здесь, — говорит он. Не дожидаясь моего ответа, выходит из комнаты.

Черт! Он же просто убьет несчастного!

Не раздумывая, выхожу из комнаты и иду. Нет, бегу, за Русланом. Он уже нагнал несчастного дядю Ваню и прижал его к стенке.

— Не надо! — хрипит дядя Ваня, беспомощно барахтаясь, даже не пытаясь вырваться из стальной хватки.

— Что ты здесь делаешь? Отвечай! — от того тона, которым Руслан произнес это, даже мне стало не по себе. Малодушно я подумала вернуться в спасательное укрытие, но тут же пересилила себя и подошла к мужу.

— Отпусти! Ты задушишь его! — я попыталась убрать руку мужа с горла дяди Вани. Но у меня не получилось даже с места ее сдвинуть.

— Пожалуйста, — прошептала беспомощно.

Руслан повернул в мою сторону голову. Грозно сверкнул глазами.

— Ты знаешь его?! — не спросил, прорычал он.

Осталось согласно кивнуть, мысленно умоляя Бога защитить нас с дядей Ваней от неминуемой смерти.

— Он не сделал ничего плохого, — продолжаю настаивать, пока дядя Ваня беспомощно моргает, глядя на нас безвольной куклой. — Пожалуйста, Руслан.

Муж гневно зыркнул на меня, потом на дядю Ваню. Разжал пальцы, давая несчастному свободно вдохнуть.

— Какого черта он здесь делает, м?! — спрашивает у меня Руслан.

Мне резко захотелось сбежать, но колени безвольно затряслись и подкосились. Пальцы похолодели и к горлу подступил ком.

— Он здесь живет, — пролепетала, ощущая себя маленькой девочкой на исповеди. Один неверный ответ — и я попаду в ад.

— Не сердись, пожалуйста, — добавила умоляющим голосом.

Руслан сжал руки в кулаки. Но тут же, будто опомнившись, засунул их в карманы брюк.

— Ты знала?!? — прорычал он.

— Да.

Вот и все. Мне хана, готовьте памятник. Дядя Ваня пойдет на закуску, поляжем в неравной схватке страдальческим комплектом.

Руслан шумно выдохнул, перевел взгляд на дядю Ваню.

— Убирайся из моего дома! — прошипел он несчастному, перепуганному до полусмерти, мужчине.

Ну да, выглядит он не очень. Но он же безобидный, как ручной домовенок.

— Нет! — влезаю, твердо вклиниваясь, сама в шоке от себя.

Настя, опомнись! Ты же никогда не протестовала, всегда только подчинялась. Настя!!

Но он же выкинет дядю Ваню, нисколько не заботясь о том, как тот станет выживать. А мужчина, на самом деле, многие годы охранял дом, не требуя за это платы. Все, что ему нужно — это крыша над головой и теплый уголок в подвале.

— Настя…, — шипит угрожающе Руслан.

— Нет! — повторяю твердо.

Для пущей убедительности я даже вздернула подбородок и расправила плечи. А что? Погибать, так красиво!

— Даже так? — зло ухмыльнувшись, говорит Руслан. От его слов по спине пронесся холодок. Так просто он мне этого не спустит.

— Уйди, чтобы я тебя не видел, — бросает хлестко в сторону дяди Вани. Тот, не веря своему счастью, быстро смылся.

Мы с мужем остались снова вдвоем.

Руслан сделал два шага в мою сторону, подошел вплотную, надвигаясь грозной тенью. Испуганно заглядываю ему в глаза, колени дрожат все сильнее. Он всегда умел довести меня до истерики одним лишь взглядом, за малейшую провинность наказывал. А тут такой протест! Конечно, он этого не стерпит. И его сверкающие глаза только подтверждают мои выводы.

Внутри что-то надломилось. Я покорно приняла факт расплаты и безропотно с ним согласилась. Это странно, но мне стало спокойнее от этого. Набравшись смелости, подняла руку и провела пальцами по его губам.

— Накажешь меня? — прошептала сипло.

Руслан перестал дышать. Шумно сглотнув, он уставился на мои губы.

— Ты! — выдыхает хрипло, будто очнувшись. Сейчас он выглядит так, словно, ему получил удар под дых. Склоняет голову, прислоняется лбом к моему лбу. — Как ты это делаешь?

О чем он? Не понимаю. Ничего я особенного не делаю!

Тянусь к его губам. Потому, что мне так хочется, а не потому, что надо. Линия губ у него безупречна, как и все в нем. Красиво до дрожи в груди, до покалывания пальцев. Я всегда любовалась им, и иначе, наверное, никогда уже не смогу.

— Можно? — спрашиваю, почти касаясь его губ своими.

Руслан кивает, немного нервно, сжимая кожу на моей талии пальцами. Прижимаюсь к нему, нежно касаюсь его губ губами, провожу по ним языком. Он вздрагивает, как от удара током. Притягивает меня к себе, жадно впивается в губы поцелуем. Таю в его руках. Если это и есть наказание, то оно слишком сладкое. А, может, я просто начинаю привыкать к своему мужу?

Руслан.

Я отвез Настю домой, а потом снова поехал в особняк. Явление незваного персонажа не то, чтобы обрадовало. Скорее, раздосадовало и всколыхнуло в памяти непрошенные воспоминания. А с этим старым домом их связано немало. И хороших, и плохих. Много и таких, о которых я никому не расскажу.

Открываю двери, захожу в дом. Прохожу из одной комнаты в другую, заглядываю в каждый угол. Никого не вижу. Тут пусто. Но это только видимость. Я же точно знаю, что это не так. В доме поселился тот, кого я почти забыл. Нет бы меня спросить, но нет, он предпочел какие-то секреты. Настя, оказывает, и та знала больше меня. Ненавижу это! Почему только сегодня узнаю об этом? Думал, прибью несчастного прямо на месте. Если бы не Настя, так и было бы.

— Я знаю, ты здесь, — говорю громко. — Выходи!

Замираю, чтобы услышать малейшее движение. Невозможно же долго не шевелиться.

— Я все равно найду, — повысив голос, добавляю, — лучше не зли меня.

Откуда-то сбоку раздался скрип. Иду на этот звук, как на сигнал маячка. Паршивец прятался в шкафу, и только теперь благоразумно решил показаться. Правильный выбор. Мне бы пришлось перерыть все в этом доме, и тогда бы разговор вышел уже другим.

— Я помню тебя, — говорю мужчине. Тот кутается в лохмотья и держится в стороне. Знаю, что напугал его сегодня. Но он сам виноват. Никто не давал разрешения жить в моем доме. — Ты работал здесь, верно? Раньше.

— Да, — кивает мужчина, — когда вы были ребенком, я жил здесь.

Тогда он выглядел получше, а в этом доме, кроме него, было еще много прислуги. Да, теперь я хорошо его помню. Он всегда был добрым и исправно выполнял свою работу. Кажется, его задачей было следить за порядком и чистотой в доме. Но это не точно, все-таки, прошло много лет.

— Какого черта ты и теперь здесь живешь? — мне совсем не нравится эта история. И то, что Настя стала соучастницей их заговора, не нравится особенно. — Отвечай!

— Так, больше негде, — кается мужчина.

Прекрасно! В моем доме живет какой-то бомж. И судя по его внешнему виду и запаху, уже давно. И что мне с ним делать? Я обещал Насте не трогать.

Черт! Дерьмово, что она влезла в это…

— Давно вы знакомы с Настей? — у меня сердце пропустило удар, но стараюсь не выдавать эмоций.

Ненавижу всю эту историю, и мне неприятно лишний раз мараться. Но делать нечего, и выбора нет. Я должен понимать, что ей известно. И известно ли вообще?

Мужчина немного осмелел, заметно расслабившись. Даже сделал пару шагов в мою сторону. Ну и запах! Жесть!

— Так она же тут была раньше уже, ночевала даже, — простодушно отвечает мужчина.

Ночевала? Черт! Почему я об этом не знаю? Когда это она успела? И зачем? Еще и в этих холодных стенах!?

Настя, моя маленькая мышка, сколько нового я о тебе узнаю. Каждый раз получаю новую неожиданность. А, ведь, казалась такой простой и тихой. Я поверил, что смогу слепить из тебя послушную игрушку. Но что-то, пока. Это не очень у меня выходит. Наоборот, это ты меняешь меня.

— Ночевала? — переспрашиваю. — Ты ничего не путаешь, старик?

— Нет, — мотает головой. — Здесь мало кто бывает, и я не мог перепутать. Добрая она, хорошая. Я сразу понял, что ей можно верить. На вашу мать похожа. Я же помню. Она тоже всегда была ко мне очень добра.

Целая туча детский воспоминаний врывается в память. Тогда все было иначе. Проще и радостнее. Усилием воли прогоняю от себя этот вихрь, мне нельзя проявлять слабость.

Настя похожа на мою мать? Никогда их не сравнивал. Внешне они абсолютно разные. Впрочем, что-то есть… Какой-то внутренний стержень. Странно, что девушка так не верит в себя. Я хорошо вижу людей, редко их поступки становятся неожиданностью. Но маленькая мышка каждый раз заводит в тупик. Непредсказуемая, где-то мягкая, Настя будит во мне эмоции, которых я давно не испытывал. Был уверен, что искоренил в себе все эти страсти. Как ловко маленькая малышка все поменяла! Иногда кажется, что чувства снесут меня, разрушат все здравое и расчетливое. Как девушка это делает — загадка. Почему я каждый раз ей поддаюсь — еще большая тайна.

— Скажи мне вот что, — отбросив непрошенные эмоции, спрашиваю мужчину, — она не видела потайных комнат? Я знаю, ты понимаешь, о чем я.

Мужчина сглотнул. Наблюдаю за его лицом, как за самым важным зрелищем в жизни. Пусть только попробует сказать неправду! Он не сможет мне соврать, я все равно пойму.

— Нет, — отвечает он, и я облегченно выдыхаю.

— Не смей показывать их ей! — наказываю строго. — Если хочешь и дальше жить здесь, Настя ничего не должна знать. Ты понял меня?!

— Понял, — кивает.

Смерив мужчину взглядом, киваю, в подтверждение всего сказанного. Мне совсем не нравится, что человек из моего прошлого будет ходить недалеко от Насти. Теперь она моя жена, но это ничего не меняет. Не нужно впутывать ее в эту историю. Если бы можно было выбирать, то все было бы иначе. Но уже сложилось, как есть, и назад ничего не вернуть.

— Она хорошая, — добавляет мужчина, — не смей обижать ее!

Он выпрямил плечи, пытаясь произвести впечатление. Выглядит эта бравада довольно смешно — весь в лохмотьях, но пытается диктовать условия?

— Ты ничего не перепутал, старик? — усмехнувшись, ставлю его на место. — Не тебе указывать мне, что делать.

Мужчина даже не дрогнул. Надо же как?! И его моя мышка зацепила. Ай да Настя!

— Считаешь себя центром вселенной? — напутствует старик. — Удача изменчива, не забывай. А таких, как Настя, очень мало. Бедная девочка, досталась монстру. Не смей обижать ее!

Захотелось отхлестать себя по щекам. Настя, что же ты с людьми делаешь? Вон, уже и бомжа местного на свою сторону переманила. Меня каждый раз ломаешь. А, ведь, наоборот все должно быть.

Но старик прав, и я тоже хочу, чтобы Настя была счастлива. Насколько это, вообще. Возможно рядом со мной.

— Я не хочу ее обижать, — срывается у меня то, что и так, само, вертится на языке, — наоборот, хочу уберечь. Помоги мне. Она не должна знать.

Он только кивнул в ответ, соглашаясь со мной. Я не умею просить, да и не хочу это делать. И старик просьб не дождется. Будет по-моему, иначе не может быть!

И что такого, если Настя случайно найдет проходы под землей? Мало ли для чего их использовали?! И не ей влезать во все это! Неужели, не смогу убедить, если мне будет нужно?

Из дома выхожу в странных чувствах. Шаткий фундамент, на котором построен наш с Настей брак, кажется совсем иллюзорным. Я не планировал жениться. Думал, так и помру холостяком. Если бы не обстоятельства… если бы не Настя…

Она выглядит такой маленькой и хрупкой. Беспомощной, с перепуганными глазами. Конечно, не ей судить меня. Не ей требовать ответы!

Черт! Кого я обманываю? Я просто боюсь ее потерять.

Настя.

Руслан и раньше любил секс по утрам. Но теперь это стало нашей совместной фишкой. Просто потому, что мой муж бывает дома только ночью и рано утром. Причем, приходит он с работы так поздно, что чаще всего, в это время уже все спят. Иногда он будит меня, но чаще валится в постель и сразу засыпает.

И тогда, утром, мужчина не занимается любовью. Я, вообще, не уверена, что Руслан знает значение этого понятия. Он просто имеет меня до оргазма, и уходит. Можно сказать, что мы практически не видимся. Ведь, выходные у него тоже расписаны. Не понимаю, как только выдерживает этот сумасшедший график?!

Зато с Мариной Владимировной, няней моего сына, мы видимся каждый день. И не один день не проходит без ругани и разборок. Эта дама решила, что может учить меня, как воспитывать сына. Видите ли, ее образование и опыт дают ей такое право. Мне же, без парочки дипломов о высшем образовании, приходится несладко. Аргумент Руслана железный — я проверил, она лучшая. И так, по замкнутому круг, вот уже три недели. Я всегда умела терпеть и подстраиваться, но она… кажется, сводит меня с ума.

— Ребенок должен сам держать ложку, — вещает наша ненаглядная Фрекен Бок.

Так и дала бы промеж глаз! Но она же лучшая, да!?

— Он еще слишком мал, — протестую. А внутри все уже закипает. Эта дама одним своим видом выводит меня из себя.

Конечно, няня ребенку нужна. В те дни, когда мне надо сопровождать Руслана на разные мероприятия, упрямая, но правильная до тошноты, дамочка просто незаменима. Но вот, по утрам я ее почти ненавижу…

— Вы сводите на нет все мои усилия, — продолжает она, стоя коршуном над душой. — Так он ничему не научится.

Бла-бла-бла…

Умом понимаю, что женщина говорит правильные вещи. Но внутри каждый раз, во время наших перепалок, ползет раздражение и ядовитой змеей гадит в душу. Мне не нравится мысль, что какой-то человек может быть для моего сына лучшей заменой меня. Может, ревность? Не знаю. Думаю, нет, непереносимость у меня именно Марины Владимировны.

— Значит, сама буду его кормить! — почти рычу на женщину.

Димка внимательно слушает наш недоразговор, активно поглощая кашу и частично размазывая ее по столу. Для моего маленького сына эта сцена уже стала привычной рутиной, ему и мультиков не надо — две тетки развлекают по утрам, и все об одном и том же… И каждое представление проходит под веселое улюлюканье маленького пакостника.

Снова душу в себе раздражение. Как всегда, терпеливо выслушиваю. И стараюсь подстраиваться, так, как я это умею. Так, как все труднее у меня выходит с каждым днем. И, может, даже хорошо, что в мои задачи входит не только ребенок?

Вернувшись в особняк однажды, я вспомнила то время, когда не была привязана и могла работать. И только тут выяснилось, как сильно мне этого не хватало. Раньше я думала об офисе и высокой зарплате, теперь передо мной открылся невероятный простор для творчества, практически не ограниченный каким-то лимитом.

Уже на второй день после свадьбы Руслан выдал мне кредитную карту и объяснил, как пользоваться счетами, которые были открыты им на мое имя. Когда-то, два года назад, мне было неловко брать от него деньги. Все казалось, что он платит мне слишком много. Теперь мне тоже не по себе, но это другое, — ведь, так?

Заканчиваю с кормежкой и иду одеваться. Меня ждет еще один рабочий день в доме, целая куча комнат ожидает моего внимания. И еще парочка идей, которые проросли из просмотренного вечером видео в интернете.

Дом.

Удивительный. С богатой историей. Которую я постепенно восстанавливаю, раскапывая все новые обломки и даже античные реликвии. Ума не приложу, как не разграбили это чудо за столько лет?

Но ответ на этот вопрос нашелся в один из дней, когда дядя Ваня вылез из своего подвала и, разговорившись за чашкой чая, поведал о том, как создавал этому дому репутацию замка с привидениями. В ход шли разные способы. И все они были нужны для того, чтобы отвадить смельчаков, желающих поживиться за чужой счет. Уж не знаю, почему дяде Ване так дорог этот особняк, мужчина относится к нему, как к своей собственности. И он особенно горд тем, что из всех, когда-то живших и служивших здесь прислугой, только он дождался того дня, когда дом стал оживать из пепла забытой истории.

А особняк, и правда, снова ожил после того, как в него вернулись рабочие. Каждый день я погружаюсь в процесс. Ищу мебель, слежу за ходом работ и… болтаю с дядей Ваней. Он оказался весьма интересным собеседником и полезным помощником. А, после того, как у него совершенно заслуженно и официально, появилась собственная комната, с окнами и отдельной ванной комнатой, мужчина начал расцветать на глазах. Теперь с ним не стыдно показаться на людях. Да и советы мужчины всегда приходятся кстати.

— Тут раньше был парк, — говорит дядя Ваня, когда мы, прихватив с собой кружки с кофе, вышли на задний двор, — прямо у входа была большая круглая клумба, усаженная розами. А вокруг нее шла дорожка из гравия. Вон, смотри, — показывает мне вниз. Земля тут, в самом деле, выглядит какой-то более утоптанной, чем вокруг, — еще остались проходы, даже трава плохо растет.

— А фотографий не осталось?

И почему такая простая мысль не приходила мне в голову раньше?

— Отчего нет? — пожимает плечами мужчина. — Где-то были, поищу.

Незаменимый человек, этот дядя Ваня. Я бы не смогла простить себе, если бы Руслан тогда его выгнал. Не зря заступилась за мужчину.

С найденными фотографиями процесс реставрации стал еще увлекательнее. Идея вернуть дому первозданный вид настолько захватила меня, что я почти забыла о раздражающем факторе, живущем со мной в одной квартире. Но Марина Владимировна и не собиралась отступать, продолжая диктовать мне свои условия практически каждый день.

— Что, если Руслану не понравится идея вернуть все, как было раньше? — рассуждаю вслух, забыв о том, что дядя Ваня стоит сейчас рядом со мной, а мы всего полчаса назад вместе пристраивали на стену, купленное в антикварной лавке, зеркало. Я настолько уже привыкла к мужчине, он почти стал родным.

— Ему понравится все, что ты сделаешь, — удивляет ответом дядя Ваня. Он, отчего-то, решил, что Руслан питает ко мне слабость, что, конечно, не так. У моего мужа, вообще, нет слабостей.

Фыркаю, закатив глаза и не веря его словам.

— Думаешь, не оценит? — настаивает дядя Ваня упрямо. — Он только хочет казаться непробиваемым. Но, поверь, тебя он любит.

С губ сорвался смешок. Похоже, кое-кто еще более романтичен, чем я.

— Ага, — посмеиваюсь, глядя на результат наших совместных стараний, — почему вы так решили?

Дядя Ваня же, наоборот, настроен убедить меня в обратном.

— Вижу, как он на тебя смотрит, — припечатал он четким ровным голосом.

Я тоже вижу, как она на меня смотрит. Как на кусок мяса. Готовый сожрать, или, хотя бы, покусать. Если бы не мурашки на коже, которые вызывает во мне этот взгляд, не знаю, как мерилась бы с железобетонной непробиваемостью этого человека.

— Ты зря не веришь, Настя, — говори мужчина, глядя в отражении зеркала на то, как изменилось выражение моего лицо. Скептическую полуулыбку просто невозможно расценить как-то иначе, — тебе стоит только попросить, и он даст, все, что ты хочешь.

Кивнула, соглашаясь. На самом деле, мне невероятно сложно себе даже представить, чтобы Руслана можно было уговорить или убедить хоть в чем-то. Но слова дяди Вани засели в голове противной занозой. Вечером, и, даже, утром, я так и не могу отпустить сказанное.

«Попроси его…», — пожалуй, именно это зацепило больше всего. Я каждый день прошу, чтобы муж уволил няню, но получаю только отповедь о том, какие классные у нее рекомендации. И только теперь, вдруг, стала понимать, что делаю что-то не так. Он мой муж, так не должно быть! Чтобы какая-то женщина, пусть и кучей дипломов, была в приоритете?! А именно так я воспринимаю его отказ выполнить мою просьбу.

Так, может, дело не в ней? А во мне?

Я ни разу не просила, только жаловалась. Потому, что меня задевает уже присутствие в квартире посторонней женщины. Ну, не может же Руслан этого не понимать?! Или может?! Дима, мой первый муж, всегда понимал, что не так, и делал выводы. Но Дима был гораздо мягче и привык ко мне довольно быстро. И он старался быть хорошим мужем. Настолько, насколько мог.

Руслан совсем другой. Он привык считаться только с собой, и больше ни с кем.

Он не привык быть с кем-то. Просто, так вышло. Обстоятельства свели нас вместе. Так, неужели он не сможет меня понять?!

Пол дня я промаялась этим вопросом, а потом решилась на то, чего раньше никогда не делала.

Многоэтажное здание в центре города, в котором я была всего два раза, выглядит не менее внушительно, чем тогда, когда впервые его увидела. Тот же холл за стеклянной дверь, лаконичный цвет стен и стойка администрации. Только все изменилось кардинально. Но, может это мне только кажется.

Внутри меня немного потряхивает от страха. Что, если мой визит только разозлит Руслана? Мы никогда с ним не обсуждали границ дозволенного. Знаю, что брак — это лишь ширма для его рекламного пиара. Но, пока мужчина делает карьеру, я планомерно схожу с ума, не в состоянии решить такой простой вопрос, как выбор няни по своему усмотрению.

Набрав в легкие побольше воздуха, с силой выдыхаю, чтобы унять мандраж. Как всегда, в сложную минуту, у меня похолодели ладони. Приходится преодолевать внутреннее сопротивление, чтобы заставить себя войти внутрь.

Толкаю крутящуюся стеклянную дверь, и оказываюсь в просторном холле. К столу администрации подхожу вслед за потоком людей, мысленно ругая себя за то, что забыла про пропуск. Конечно, меня сейчас просто отправят подальше, потому, что никто не ждет меня здесь, от того и не заказал мне заранее проходной документ.

— Здравствуйте. Можно ваш паспорт? — спрашивает та же девушка, которая выписывала мне пропуск в прошлый раз.

Машинально протягиваю ей документ. Она открывает первую страницу, меняется в лице.

— Анастасия Михайловна, — говорит она, возвращая мне паспорт, — извините, что вам пришлось ждать в очереди. Пожалуйста, проходите.

— Спасибо, — мямлю удивленно. Она даже не спросила о цели визита.

— Я сообщила уже о вашем визите секретарю Руслана Владимировича, — добивает окончательно.

Неужели, Руслан мог предвидеть мое появление тут? Я настолько предсказуема? Но как же… еще утром я сама не думала, что решусь на этот подвиг. Или это знак того, что мне выдан постоянный пропуск в здание на весь период брачного договора?

Иду к лифту, поднимаюсь на самый верхний этаж. Знаю, кабинет мужа находится тут. Найти его не составило труда, здесь не так много комнат, и эта единственная, на которой табличка указывает: «Генеральный директор».

— Анастасия Михайловна? — встречает меня секретарь в приемной, — Руслан Владимирович уже ждет вас, проходите.

— Угу, спасибо, — невероятным усилием воли сохраняю лицо, удерживая, ползущую вниз, челюсть на месте.

Прохожу в кабинет. Слишком пафосный на мой вкус. Слишком огромный для одного человека.

Руслан отрывается от разглядывания монитора, едва я закрываю двери. Его взгляд, пусть и через всю комнату, ощущаю на себе, как что-то осязаемое, обжигающее холодом. То самое чувство, которое возникает во мне всегда рядом с мужчиной, будто, я ничего не значу, а он слишком всесилен. Невероятно трудно в такой ситуации произнести хоть слово. Но это нужно. Иначе, зачем было приходить?

— Спасибо, что сделал мне пропуск, — говорю, подавляя дрожь в голосе. Но это плохо удается, и мой голос немного дрожит.

Только Руслан умеет смотреть так, что хочется провалиться сквозь землю. Он молчит, но его взгляд говорит громче любых слов. Властный, голодный, как у хищника. Он проносится под кожей горячей лавиной. Здесь, в кабинете мужчины, особенно ощущается полнота власти, которой он наделен. И, на контрасте, я снова чувствую себя жалкой букашкой.

— Извини, что отвлекаю, — говорю, потому, что он продолжает молчать. Только смотрит.

Боже, пожалуйста! Пусть он перестанет так смотреть! Я же сейчас сгорю со стыда. Если не растворюсь от огненной лавы, пробегающей по венам.

— Пожалуйста, — произношу чуть слышно, из последних сил заставляю себя. Все это похоже на пытку. А Руслан в этом деле мастер, — прошу тебя, пусть Марина Владимировна уйдет. Я не хочу, чтобы она жила с нами.

Руслан отодвинулся назад, откинувшись на спинку кресла.

— Пожалуйста, — добавляю, теперь, уж точно, ощущая себя полной идиоткой.

Зачем я пришла сюда? Он работает, а я только отвлекаю своими глупостями. А иначе, как ерундой, он мои проблемы, конечно, не называет. Если бы могла, то повернула бы назад еще у входа в офис. Но уже поздно, я здесь. И вся эта сцена выглядит дурацкой нелепицей.

— Подойди, — говорит Руслан.

Хрипотца в его голосе ударяется о барабанные перепонки, таким непривычно чужим мужчина кажется с моего места. Это тот же мужчина, рядом с которым я проснулась утром. Тот же костюм, который он надел перед тем, как уйти. Серый, обрамляющий идеальным кроем, белую рубашку с накрахмаленным воротником. Все в нем точно так же, как выглядело дома. Но здесь мужчина выглядит совсем чужим. Жестким, властным, подавляющим. И я подумать не могла, как трудно будет выдержать эту пытку.

Колени дрожат от напряжения, в горле застрял ком. Похолодевшие руки почти онемели. Перепугано смотрю на мужа, ожидая неминуемого наказания за своеволие.

Мужчина сделал мне знак рукой, поманив пальцами. Как приманку, не прерывая зрительного контакта. Ноги понесли меня вперед, еще до того, как я смогла осознать это.

Каждый шаг отзывается ударом сердца в виске, в животе повисло напряжение. Неприятное, тяжелое. Какая же я дура! Конечно, ему не понравится моя смелость! Руслан не терпит, если что-то идет не по его правилам. Но он же не объяснял, как надо! Не говорил, что мне можно, а что нет!

Иду вперед, пока не упираюсь в стол. Длинный, уставленный стульями по обе стороны, он приставлен к тому, за которым сидит мужчина.

— Ближе, — звучит в тишине голос мужа.

Вздрагиваю, но делаю, как он велел. Обхожу стол, подхожу к мужчине, останавливаюсь рядом. В серых глазах горит адское пламя. То самое, которое всегда пугало меня. Даже тогда, когда я не знала, каким мужчина может быть со мной. Особенно тогда.

— Сними юбку, — хлесткий приказ, от которого мне не по себе.

Что он придумал? Зачем?

С опаской оглядываюсь на двери позади меня. В голове тысячи мыслей. Сигнальный маячок кричит об опасности, но моему мужу, кажется, на это плевать.

— Руслан, сюда могут войти…, — пытаюсь вернуть его в реальность.

— Тшшш, — прикладывает он палец к губам, — снимай, — повторяет сипло.

Ощущая себя безвольной игрушкой, медленно расстегиваю молнию сзади, юбка падает на пол. Руслан не шелохнулся, он смотрит горящим взглядом. Даже его поза не изменилась.

— Белье тоже, — второй приказ, все тем же хриплым голосом.

Уже не пытаюсь спорить, стягиваю трусики, всеми силами стараясь не думать о том, как все это выглядит со стороны.

— Сядь на стол, — кивает в сторону стола, отодвигаясь назад вместе со стулом.

Делаю, как он велит, только бы прекратить эту пытку. Если муж хотел наказать меня, то у него все уже получилось. Я поняла свою оплошность, и больше не решусь переступить порог его кабинета.

— Руслан, не надо…, — пытаюсь протестовать. Но муж снова жестом, приложив палец к губам, дает мне знак замолчать.

Покорно закрываю рот, пытаюсь прикрыться руками. Мне до ужаса неловко. И без того, никак не привыкну к разнообразию фантазий своего мужа. И каждый раз он удивляет меня очередной придумкой. Сейчас же Руслан, наклонившись, обхватывает мои лодыжки, устанавливает ступни на ручки кресла, по бокам от себя. Раздвигает мои ноги, теперь я перед ним, как на ладони. Мое лицо горит огнем от стыда. Опираюсь руками о столешницу его стола, стараясь не думать о том, что он там с таким интересом сейчас рассматривает.

— Дай мне свою руку, — хрипит тихо.

Послушно протягиваю ему ладонь.

Мужчина всасывает ртом два пальца, проходясь по ним влажным языком. Наблюдаю за его действиями, как за первобытной выходкой опасного хищного зверя.

— Поласкай себя, — говорит, укладывая мою руку на промежность. — Покажи, как ты это делаешь.

Мне страшно и странно одновременно. Никак я это не делаю. И не понимаю, как нужно, чтобы тебе понравилось.

Будто, услышав мои мысли, мужчина накрыл мою руку своей, задавая направление движениям пальцев, надавливая на чувствительную точку. Заставляя вздрогнуть и прикусить губу, чтобы не застонать. Каждое движение пальцев разносит по телу электрические импульсы. Пытаюсь сосредоточиться на этих ощущениях и не думать о том, что в кабинет могут войти в любой момент. Но ничего не выходит, и я опять опасливо поглядываю на дверь.

— Посмотри на меня, — чуть громче, чем все, сказанное ранее, приказывает Руслан. Забываю о двери и встречаюсь с ним взглядом.

Мужчина удовлетворенно выдыхает.

— Продолжай, — говорит сипло, обжигая взглядом.

Я начинаю двигать пальцами сильнее, подаваясь вперед бедрами, улавливая все оттенки подступающего удовольствия. На лицо своего мужа я могу смотреть часами, всегда считала его идеальным, образцом мужской красоты. И это лучше, чем думать, про чертову дверь.

Руслан тяжело дышит, напряжение между нами нарастает с каждой секундой. По телу проносятся горячие волны. И я уже не уверена, что моя рука заставляет кожу покрываться мурашками. Мужчина держит взглядом, на грани. Связь с реальностью стала размытой. Уже не сдерживаю стонов, откидываю голову назад.

Почти не слышу шорох одежды, зато ярко ощущаю резкий толчок внутри, который вырывает из горла громкий стон. Мужчина начинает двигаться, быстро, размашистыми толчками, не давая ни секунды передышки, почти моментально доводя меня до пика блаженства.

Не понимаю, как все закончилось. Реальность стала проясняться, когда Руслан прижался к моим губам смазанным поцелуем. Лизнул губу, немного лениво прихватил ее зубами. Отпустил, помог мне подняться. Подтянул штаны, доставая из кармана мобильный.

Не задавая вопросов, он набрал чей-то номер и приложил трубку к уху. Расслабленно выдохнул, пока по ту сторону связи шли гудки.

— Марина Владимировна, — произнес он в трубку. Мозг туго соображает, поэтому я не сразу поняла, что мужчина звонит няне ребенка, — вы уволены. Потрудитесь собрать свои вещи и дождаться моей супруги. Расчет получите сегодня до конца дня.

Руслан отключил звонок, даже не выслушав ответ абонента. Сделал ровно то, что я просила, даже глазом не моргнув. Неужели, дядя Ваня был прав, и я значу для мужа чуть больше покорного рекламного щита?

Хотя нет, этого просто не может быть!

Все, что нас связывает — это секс. Вкусный, яркий, невероятный. И в этот раз, все произошедшее удивило сильнее внезапного решения уволить няню. Но, самое странное — мне безумно понравилось.

Удивительно хорошо. До дрожи в коленках. Невыносимо сладко. И, если мой муж одержим нашей близостью, то я тоже не в своем уме.

Руслан.

— Добрый вечер, — приветствую очередных гостей. Мой коллега, он же финансовый директор, кивает, жмет мне руку. — Проходи, рад видеть.

Сергей заходит в гостиную, Настя ему улыбается. Его взгляд скользит по ее хрупкой фигуре, довольно равнодушно кочует к столу с выпивкой. Облегченно выдыхаю, потому, что, как гребаный Отелло, ревную жену к каждому мужику.

Моя маленькая девочка, конечно, сделала все, как нужно. Успела с ремонтом к новому году, хоть сама еще не верит в это. И, пусть еще не все комнаты готовы, большинство из них мы просто закрыли для этого вечера. Но начало положено.

Во всяком случает, ночевать я планирую здесь. У меня планы на эту ночь. Которыми раньше времени Настю не пугать. Она, все еще зажимается почти всякий раз, услышав мою очередную фантазию. Пожалуй, начнем с этой лестницы. Да мы можем хоть все горизонтальные поверхности опробовать! А что? Хорошая идея! Пока не побываем везде, из дома не выйдем. Хоть на что-то дельное сгодился этот старый особняк! Целый дом в нашем распоряжении — что может быть увлекательнее?

Настя сегодня в длинном платье персикового цвета, которое ей подобрал стилист. Оно смотрится воздушным, нежным и совершенно ей не подходит. Не знаю, почему, но иногда мне кажется, что эта малышка просто не создана для светских нарядов. Совершенно домашний цветочек, она, даже спустя месяцы, вздрагивает каждый раз, когда слышит об очередном выходе «в люди». А я, наоборот, тащусь от того, как она испуганно впивается пальчиками в мое плечо, когда пытается делать вид, что ей ни капли не страшно.

Мой маленький котенок. Это особый сорт притяжения, приправленный ее чистотой и страхами.

Днем она рациональна и практична, а ночью взрывается фейерверком. Я много раз приезжал к дому во время ремонта. Конечно, она не узнает об этом.

Наблюдал за ней издалека, подсматривал в окна. Видел то, как она раздает указания рабочим. Сдвинув бровки и нахмурив лобик. Забавная.

Иногда подглядывал, когда она разговаривала с дядей Ваней. А этот малый окончательно берега попутал, ходит за ней, как прикормленный щенок. Не нравится мне это. Но признаться, что, как пацан, подглядываю за собственной женой, не смогу.

В целом, ни дня не жалел о своем решении. Мой перепуганный котенок, она просто великолепна в постели. Идеальна в общении. И незаменима в роли жены.

— Волнуешься? — спрашиваю ей в ухо. Хитрый маневр, чтобы вдохнуть запах ее волос.

— Угу, — кивает, глазами, перепуганными, смотрит на меня.

Моя хорошая, сожру тебя. Платье это дурацкое первым делом сниму. И не надевай его больше, детка. А лучше, совсем ничего не надевай, — так нам обоим удобней будет.

— Ты все правильно делаешь, Насть, — продолжаю шептать в ухо.

Взгляд падает на пульсирующую венку на шее, в штанах становится тесно. Маленький вкусный котенок, что же ты со мной делаешь?

— А говорила, что не справишься, — намеренно задеваю губами кожу на шее.

Настя вздрагивает, а я тащусь, как придурок. Балдею от ее реакции. Что же ты такая сладкая, м?

— Еще столько комнат не готовы, — говорит она чуть осипшим голосом, сжимая сильнее пальчиками мой локоть. — Мы ничего не успели сделать. Так мало времени было.

Угу, мало.

Тебя мне мало, это точно. Руки в кулаки сжимаю, чтобы не прикусить эту пульсирующую венку на шее. И платье дурацкое с тебя сорвать.

— Не бери в голову, — в голове стучать начинает, — ты все правильно сделала.

Каждый раз рядом с ней дурею. Так и умом тронуться недолго.

— Ты, правда, так считаешь? — с надеждой мне в глаза заглядывает.

Только она умеет так смотреть, ей-Богу! Отказать невозможно. Мозг уплывает и хочется тащить маленькую в темный угол.

Спокойно, Рус! Вернись в реальность! Вон, уже и гости на пороге. Но, несмотря на это, наклоняюсь к ее уху, слегка прикусываю мочку. Она легонько вздрагивает, сжимает мою руку, пытаясь прекратить вольности.

— Сегодня здесь ночевать будем, — шепчу сиплым голосом, — спальня уже готова, я видел.

Это даже не намек. Но, мне кажется, Настя смирилась с моими привычками.

— Руслан, гости, — напоминает она.

С трудом от нее отлипаю.

Знала бы, что этим только драконит хищника!

— Добрый вечер, — раздается голос Елены. Она грациозно ступает вперед, ее спутник жмет мне руку.

Шикарная женщина, щедро приправленная бриллиантами. На этот шедевр было приятно смотреть, если бы не знал, какая она акула на самом деле.

— Рад видеть, — говорю, приветствуя гостей.

Женщина сияет великолепием в ярко-красном платье, губы в улыбку растягивает. Я почти уверен, что этот разворот бедра и выражение лица она дома часами у зеркала отрабатывала. Копна рыжих волос уложена в замысловатую прическу, идеальное лицо, мастерски одетое в макияж, пережило не одну пластическую операцию. Но это только подстегивает ее уверенность в себе. Эта женщина красива, и знает это.

Как только она появилась на пороге, Настя заметно поникла. Моя малышка смотрит на женщину, как на божество с глянцевого журнала. И, я почти уверен в этом, думает о собственном несовершенстве. Притягиваю жену к себе за талию, пытаясь отвлечь от этих глупостей. Но Настя, все равно, напряжена до предела.

— Представишь мне свою спутницу? — спрашивает Елена.

Она сияет улыбкой, а глаза хищно блестят. Меня всегда раздражали такие бабы. Уверен, что она читала о моей женитьбе, но упорно делает вид, что не в курсе. Ее игра выглядит неестественной и глупой. Но я не подаю вида.

— Моя жена, Анастасия, — знакомлю дам, которые вряд ли когда-то подружатся. Слишком они разные. Диаметрально противоположные. — Настя, это Елена.

— Приятно познакомиться, — колокольчиком звучит голосок супруги.

Ну же, Настя! Ты гораздо лучше этой пираньи! Мне еще предстоит с ней важный разговор. Надеюсь, она передумала, и все то, что говорила мне в среду, не всерьез.

— И мне приятно, — хищно сверкнув глазами, говорит Елена. Захотелось спрятать жену за спину от этого ее «доброго» взгляда. — Надеюсь, мы станем подругами, — добивает женщина, пожимая руку моей супруги.

— Да, конечно, — машинально соглашается Настя. Добрая она, даже слишком. Чаще всего, незаслуженно мягкая с окружающими.

— Проходите, пожалуйста, — мой голос срывается, он совсем не гостеприимно звучит.

Даже спутник Елены посмотрел на меня в недоумении. А сама женщина хищно зыркнула в мою сторону. Но тут же, будто опомнившись, усилием воли придала лицу доброжелательное выражение.

Как же нелепа вся ее игра! Если бы не влиятельный папаша, ее бы тут даже не было.

— Да, пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, — добавляет Настя добродушно.

Она чистая, не знает подлости. Не то, что некоторые. И не то, что я.

Елена кивает, подхватывает под локоть своего спутника. Проходя мимо, будто случайно, задевает меня рукой. Ненавязчиво, но намек предельно прозрачен. Папаня приучил ее, что все, чего пожелает, она может получить. И это, блин, бесит! Потому, что зачастую в жизни именно такие и получают себе все.

— Она красивая, — выдыхает Настя, глядя вслед женщине.

— Пожалуй, — соглашаюсь, думая о своем.

Ты даже не представляешь себе, какая она сучка!

Да, ты и не сможешь себе представить. Слишком добрая и чистая для всей этой грязи.

Настя.

Из своего укрытия наблюдаю за мужем. Хотя, наверное, столик с закусками трудно назвать укрытием. А я совсем не прячусь. Но ощущаю себя, как невидимка в переполненной людьми комнате.

Я всегда знала, что меня трудно назвать красавицей. Худощавая фигура, на которой дорогое стильное платье висит невнятной тряпкой. Слишком пухлые губы, они мне никогда не нравились. Самые обычные глаза и, не самой идеальной формы нос. Совсем не то, что безупречная Елена, с которой танцует мой муж.

Еще в прошлую нашу встречу она поразила меня. Идеальная красавица, женщина явно привыкла к знакам внимания. Ее невозможно не заметить, ею нельзя не восхищаться. Все, что она говорит или делает, получается с такой грацией и величием, с которыми мне никогда не конкурировать. Она просто восхитительна.

В отличии от меня.

Все никак не привыкну к тому образу жизни, который предполагает частые выходы на разные мероприятия с мужем. И во время которых внутри все сжимается от страха. Руслан в своей стихии на разных встречах или перед публикой. Ему ничего не стоит дать интервью, даже, если он не готовился. Мой муж просто создан для публичности. Он рожден быть в центре внимания. Рядом с ним моя невзрачность кажется еще более заметной.

Все, как всегда. Руслан — центр внимания, а я стараюсь спрятаться у него за спиной. Ну, или, где придется. Другое дело — Елена. Вот кто создан для всеобщей любви, наравне с моим мужем.

Я постоянно ловлю влюбленные взгляды в сторону моего мужа со стороны самых разных женщин. Это своего рода традиция уже. Я бы сказала, ритуал. Даже теперь, у нас дома. Где, наверное, каждый приглашенный, хотя бы раз за вечер, задался вопросом: как эта серая мышка заполучила его? И дело в том, что я и сама до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.

— Ревнуете? — вырывает меня из потока мыслей незнакомый голос.

Поворачиваю голову, встречаясь взглядом с карими глазами одного из наших гостей. Пытаюсь вспомнить имя, оно вертится на языке, но я никак не могу вытащить его из памяти. Немудрено, столько людей сегодня прошли мимо меня, и с каждым пришлось познакомиться. Большую часть из них я никогда раньше не видела.

Не зная, что ответить, я молча наблюдаю за мужчиной, который подхватил бокал с шампанским и опрокинул его в рот одним рывком.

— Они неплохо смотрятся вместе, — говорит мужчина, кивая в сторону танцующей пары. Елена что-то говорит моему мужу в танце, тот с улыбкой отвечает. Идиллия, от которой мне не по себе. — Только не говорите, что вас это не беспокоит.

Мужчина подарил мне кислую улыбку. Теперь нас двое. Тех, кто наблюдает за танцем. Самых красивых мужчины и женщины, которых я когда-либо видела. Еще пара танцев, и зрителей будет полный зал. Впрочем, уже сейчас на пару в центре зала смотрит большая половина приглашенных на вечер.

Беспокоит меня это? Пожалуй, у меня никогда не было иллюзий на свой счет. И по поводу нашего брака Руслан всегда выражался предельно четко — это лишь сделка, удобная нам обоим. Я получила комфортную гавань, мой сын ни в чем не нуждается. А Руслан… ему так нужно для пиара.

Это лишь часть рекламной кампании, я не должна забывать об этом. И не могу претендовать на любовь и верность. Этого Руслан мне никогда не обещал. Как и не обсуждал со мной сроков нашей сделки. Иногда мне кажется, что мы женаты по-настоящему. Но потом мужчина делает или говорит что-то такое, отчего хочется биться головой о стену и называть себя наивной дурой. Руслан слишком циничен и рационален для любви. А я не должна позволять себе мечтать о невозможном.

Елена в танце, будто, ненарочно, провела рукой по плечу моего мужа. Сердце пропустило удар. Руслан криво усмехнулся, что-то прошептал ей на ухо. Внутренности скрутило тугим узлом.

Беспокоит ли меня все это? Да я с ума схожу от происходящего! Потому, что безумно боюсь потерять его!

Это трудно объяснить. Еще труднее осознать и принять. Но, только, Руслан — он, как магнит. Им невозможно пресытиться, от него никак не оторваться. Сколько не убеждай себя, как не уговаривай! Временами я ощущаю себя его послушной игрушкой, просто куклой, инструментом в сексуальных играх. Но прекратить подчиняться ему или, хотя бы, не реагировать так ярко всякий раз, стоит ему прикоснуться, не могу. Он — как самый сильный наркотик. Как самый желанный приз. Им невозможно пресытится, его не оттолкнуть.

Что бы мужчина не сделал, что бы не сказал, я не могу сопротивляться притяжению. И почти ненавижу себя за это! Наверное, миллион раз говорила себе, что все между нами не всерьез. Уговаривала не поддаваться его обаянию. Убеждала не выдумывать то, чего нет. Но, вместо желанного равнодушия, получила от себя лишь уколы ревности, которые сейчас разрывают мне сердце.

Я хотела бы закричать о том, как сильно меня все это беспокоит. Но никто не дал мне права желать его только для себя. Поэтому продолжаю молчать, прикусив язык. Слава Богу, музыка уже стихает. Танец закончился, и мой муж направился в мою сторону. Мужчина, что стоял рядом, увидев это, отошел в сторону.

— Устала? — спрашивает Руслан, подхватив кусочек сыра с тарелки.

Физически нет. Но смотреть на ваш ритуальный танец с красавицей вечера больно.

— Немного, — отвечаю, стараясь не смотреть в глаза. Делаю вид, что мне интересно наблюдать за приглашенными гостями.

— Потерпи еще, совсем чуть-чуть осталось, — говорит Руслан, — скоро все это закончится.

Что именно закончится? Наш странный договор? Ты уже присмотрел себе новую пассию?

Нет, Настя, нельзя ему закатывать сцен. Молчи!

Руслан прижался ко мне, обхватил рукой талию.

— Ты все сделала, как надо, малыш, — прошептал, наклонившись к уху. По коже пронеслась стая мурашек.

Захотелось сказать ему, чтобы никогда не выпускал из объятий.

— Идем, — говорит мужчина, выпрямившись, — еще немного внимания нашим гостям, а потом…

— Я тебя съем, — добавляет хрипло в ухо.

По венам разливается жар, щеки начинают гореть. Я, все еще, никак не привыкну к его открытой сексуальности, к манере иметь меня, всякий раз поражая воображением. Кончики пальцев покалывает, мне трудно не реагировать, когда рука мужа, будто случайно, пробралась в вырез платья на спине, ласково огладив кожу. А для него это только часть игры.

Мы подходим к одной группе гостей, потом к другой. Всем нужно уделить внимание. Вернее, на каждого стоит произвести впечатление. В какой-то момент спину печет чей-то взгляд. Обернувшись, встречаюсь взглядом с Еленой, которая стоит у окна. В этот раз она смотрит на меня, а не на Руслана. Попавшись за этим занятием, женщина мило мне улыбнулась, отсалютовав бокалом с шампанским. Кивнула ей в ответ, повернулась снова к гостям. Ее взгляд все еще прожигает во мне дыру. Но я стараюсь гнать от себя непрошенные мысли.

Руслан был прав, гости стали уходить небольшими группами совсем скоро. Будто, по команде, гостиная становилась все просторнее. И, наконец, мы остались одни.

— Нужно бы здесь убрать, — говорю, оглядывая комнату. — Я позову кого-то из прислуги.

Срываюсь в сторону двери, но Руслан перехватывает меня за запястье. Дергает на себя, заставляя прижаться к его груди.

— Никого нет, я их отпустил, — выдыхает мне в лицо.

Его глаза горят огнем. Я хорошо знаю этот блеск, и что он значит тоже. Яд возбуждения уже передался от мужчины и пополз по коже, впрыснулся в кровь.

— Почему? — дурацкий вопрос. Сама не знаю, зачем спросила.

Мужчина подхватил меня на руки. Легко, как пушинку, он понес меня по лестнице и, опустил на ноги, только добравшись до спальни.

— Тебе нравится ремонт? — спрашиваю.

Зачем-то оттягиваю неизбежное. Мы оба знаем, что я не умею и не хочу сопротивляться.

— Сгодится, — бросает Руслан, стягивая с моих плеч тесемки платья. Оно соскальзывает и падает к ногам.

Бюстгалтер не предусмотрен фасоном. Руслан жадно зажимает сосок пальцами. Тело послушно выгибается навстречу мужчине, из горла вырывается стон. Мужчина опускается передо мной на колени, тянет вниз резинку трусиков, быстро освобождая меня от белья.

Мне немного неловко стоять перед ним совсем голой, в то время, когда мужчина даже пиджак не снял. Глупая скромность, неуместная, учитывая то, что он мой муж. Но ничего не могу с собой поделать. Мне все время хочется прикрыться, потому, что я уверена в собственном несовершенстве.

— Раздвинь ноги, — говорит Руслан, глядя на меня снизу-вверх.

Что он придумал? Почему нельзя, как все, делать это под одеялом?

— Настя! — командует Руслан.

Одной интонации сиплого голоса достаточно, чтобы я послушно расставила ноги.

— Шире! — звучит новый приказ.

Отчего-то, совсем не вовремя, вспоминаю, как он танцевал с Еленой. Ревность льет по венам жидкий яд. Это она так распалила его? Такую женщину, как Елена, невозможно не хотеть. И мне лучше не знать всей правды, и не думать о том, сколько еще женщин вьется вокруг мужа, пока он пропадает в офисе.

Не дождавшись от меня исполнения приказа, Руслан сам расставляет мои ноги так, как ему удобно. Проводит рукой по промежности, касается клитора языком. Напряжение ударяет между ног, пробивает электрическим разрядом все тело. Всхлипнув, цепляюсь пальцами за его волосы, чтобы не упасть. Тело дрожит, ноги инстинктивно сжимаются. Но Руслан, обхватив пальцами бедра. Не дает мне сдвинуться с места.

Все мои сомнения отлетели на дальний план, мозг способен лишь считывать каждое прикосновение. Комнату наполнили мои стоны, я забыла про скромность и свои сомнения. Тело жаждет разрядки. Все ощущения свелись к ярким импульсам между ног.

Руслан поднимается на ноги, впивается в губы поцелуем. Во рту разлился мой собственный вкус. Так странно. Необычно.

Мужчина стягивает брюки вместе с бельем. Подхватив меня под ягодицы, и прижав спиной к стене, он начинает трахать меня, резко разгоняясь до сумасшедшего ритма. Мои стоны слились со шлепками ударов тел друг о друга. Оргазм взрывается яркой вспышкой и разливается по венам. Так невозможно сладко. Как чистое блаженство.

Сознание медленно возвращает меня в реальность. По виску мужчины катится пот, смазываю каплю пальцем. А потом, поддавшись какому-то наитию, отправляю себе в рот. Руслан смотрит на это горящим взглядом. Прижимается губами к моим губам, проводит языком по нижней губе, прихватывает ее зубами.

Медленно разжимает руки, помогая мне устоять на месте. Ноги шатаются, это непросто. Тогда он относит меня на кровать, сам падает рядом. Тяжело дышит, расставив руки по обе стороны от себя.

— Это было чудесно, — говорю, продолжая смотреть в потолок и восстанавливая дыхание.

— Угу, — мычит в ответ.

Знаю, он не любит болтать. Обычно я не настаиваю, и мы сразу засыпаем. Но сегодня не совсем обычный день. У него редкий выходной, и мне не пришлось ждать его возвращения до позднего вечера.

— Может, поставим елку? — спрашиваю. До нового года осталось три дня, и это было бы чудесно.

— Зачем? — недоумевает Руслан.

Он не понимает все эти нежные ритуалы. Таков уж есть. Для него существует только холодный расчет.

— Это традиция, — говорю ему, — и Дед Мороз сможет положить под елку подарок.

— Просто скажи, чего ты хочешь, и я куплю, — говорит мужчина. Его дыхание постепенно стало ровным.

Он, как всегда, практичен до безумия. И логичен, не поспоришь. Только, новый год — это время чудес, все об этом знают. Все, кроме моего мужа.

— Димка будет в восторге. Мы ее украсим и повесим гирлянды. А во дворе фонарики, — фантазирую вслух.

— Фонарики…, — повторил он за мной таким тоном, словно, я болтаю какую-то чушь.

— Ну да, — продолжаю настаивать на своем, — знаю, это по-детски. Но я так хочу. И у Димки должен быть настоящий праздник, с Делом Морозом и подарками.

Мужчина провел рукой по лицу, растрепал взмокшие волосы.

— Ладно, — выдыхает устало, — на елку с фонариками я согласен. Но в толстого деда рядиться не буду.

Я чуть-было не закричала «ура!». Хорошо, что удалось сдержаться.

Фонарики я выбрала, и мы, даже, повесили их с дядей Ваней. К слову, мужчине была жалована должность управляющего домом, и для меня все стало намного проще. Все вопросы он решал гораздо быстрее, чем бы это сделала я. А мне осталось только тихо радоваться тому, что у меня есть такой надежный помощник. Правда, Руслан недоверчиво хмурился всякий раз, глядя на вчерашнего несанкционированного гостя. Но ничего не говорил, и молча принимал наш тандем, как должное.

Осталось еще выбрать елку и игрушки. Ну и про подарки не стоит забывать.

Сразу после свадьбы Руслан заявил, что теперь, в те минуты, когда его нет рядом, меня будет возить его водитель Артем. К этому было непросто привыкнуть, ведь раньше я сама водила машину, и мне это нравилось. Но муж моих аргументов даже слушать не стал. Мол, не положено по статусу. Руслан умеет убеждать, когда ему это нужно. Сказал, как отрезал. Мне же осталось только выдохнуть и согласиться.

Сидя в машине, на заднем сидении, я наблюдаю в окно, как снег кружится вдоль домов, оседая на карнизах и тротуаре. Автомобиль медленно плетется в пробке. А, тем временем, уже зажглись вечерние фонари и здания причудливо осветила иллюминация.

Город всегда преображается в это время года. Мне с детства казалось, что само ожидание нового года несет ощущение праздника. Наверное, это самое ожидание даже лучше короткого праздника. Нас с детства фильмами и сказками приучили думать, что именно в этот период, длительностью всего несколько дней, все возможно. Повзрослев, мы перестаем верить.

Все, кроме меня. Я всегда была наивной. Даже тогда, когда жизнь доказывала мне, что так нельзя

Мне хочется верить в чудеса. И я верю. Ведь, иначе просто нельзя.

За этими мыслями не сразу замечаю, что автомобиль свернул не туда. А, когда понимаю, что мы уже плетемся по проселочной дороге, подаюсь вперед, обращаюсь к водителю:

— Артем, ты уверен, что мы едем в правильном направлении?

— Уверен, — отвечает мужчина.

Откидываюсь назад, и кручу головой, пытаясь в кромешной темноте за окном хоть что-то разглядеть. В свете редких фонарей видны лишь деревья.

— Я просила в торговый центр, — говорю водителю, — и он точно не может быть здесь. Может, навигатор сломался?

— Нет, с навигатором все в порядке, Анастасия Михайловна.

Ерунда какая-то! Да он просто не работает в этой глуши, твой навигатор!

— Артем, ты, разве, сам не видишь, что мы едем не туда?

Все было бы гораздо проще, если бы я сама сидела за рулем сейчас.

— Мы едем в верном направлении, Анастасия Михайловна. Руслан Владимирович велел отвезти вас именно по этому адресу.

Что? Какому еще адресу?!

Если это еще одно мероприятие с привлечением прессы, то я не готова. На мне простые джинсы и свитер, а на лице лишь минимум косметики.

И чем только Руслан думал?! Почему не предупредил?! Это же в его интересах, чтобы я выглядела, как жена депутата, верно?

Обычно муж очень щепетильно относится к подобным выходам в свет, это часть его рекламной кампании. Что же сегодня не дал мне знать?!

— Руслан Владимирович? — переспрашиваю, глядя на то, как наш автомобиль въехал в открытые ворота. Он плавно остановился во дворе, прямо у входа в дом.

— Ты уверен, что мне сюда? — как-то не похоже это все на мероприятие для прессы.

Что тогда? Званый ужин? Черт, разве нельзя было предупредить?!

Достаю мобильный, набираю номер мужа. Его телефон выключен. И это еще более странно. Руслан никогда не забывает зарядить батарею, он не из тех людей, у которых что-то может работать неисправно. И, если телефон выключен, то это могло произойти только по одной причине, — он сам его выключил.

Черт! Что за день такой?!

Из дома вышел мужчина. Он подошел к машине, открыл двери с моей стороны.

— Анастасия Михайловна, вас уже ждут, — говорит он, протягивая мне ладонь, чтобы помочь выбраться из автомобиля.

Кручу головой, осматриваясь. Все это похоже на небольшой загородный дом, но никак не на место для публичного мероприятия.

— Прошу вас, — привлекает к себе внимание мужчина.

Репортеров не видно, камер и фотографов тоже. Странно. Быть может, все это ждет меня внутри?

Иду в дом. Но, и тут, все тихо. Я бы сказала, удушающе тихо.

— Вы можете пройти сюда, — говорит мужчина, указывая на приоткрытую дверь в одну из комнат.

Это никакое не публичное мероприятие. Слишком тихо и спокойно.

— А мой муж уже подъехал? — спрашиваю.

— Вам все объяснят, не волнуйтесь, — только сильнее интригует мужчина. — Прошу, проходите.

Мне осталось только послушно пройти в комнату.

Двери тут же закрылись за моей спиной, стоило переступить порог. В слабом освещении ярко выделяется пламя камина. Глаза быстро привыкают, и я могу рассмотреть обстановку комнаты. Первым в глаза бросается огромный диван, и только потом замечаю стол в углу комнаты и мужчину, который за ним сидит.

— Руслан? — окликаю его тихо.

Фигура пошевелилась, мужчина налил себе в стакан из хрустального графина и отпил глоток. Он повернулся в мою сторону, пламя камина осветило его лицо.

— Вы?!

Я узнала его сразу. Тот самый мужчина, который подходил ко мне на вечере в особняке. Он говорил о том, что меня должно беспокоить поведение мужа. А я, как идиотка, думала только о своей ревности, вместо того, чтобы разузнать подробнее, что он имел в виду. Да, конечно, я бы не смогла забыть это.

— Добро пожаловать в мой дом, — говорит он, вставая со стула.

Да он пьян!

Мужчина неуклюже поклонился, чуть было, не упав носом в пол. Но вовремя ухватился за спинку кресла, и только благодаря этому, удержался на ногах.

— Располагайся, Анастасия, — говорит он заплетающимся языком, — ночь нас ждет долгая.

Не нравится мне все это. И где Руслан?! Почему он отправил меня в этот дом, а сам не приехал?

— Извините, забыла, как вас зовут, — отвечаю, даже не сдвинувшись к дивану, на который мне было указано.

— Вадим, — напоминает мужчина.

— А отчество?

— Отчество тебе ни к чему, Настя.

Его тон и уверенность в голосе совсем не обрадовали. Все происходящее выглядит, как дурацкая насмешка. Если это не розыгрыш или штука, то что?

— А Руслан скоро приедет? — спрашиваю, скрестив руки на груди.

Наверняка, это чья-то нечестная игра, призванная очернить либо Руслана, либо меня, как его жену. Ничего у них не выйдет!

Мужчина пьяно хохотнул.

— Он не приедет, Настя, — заявляет самоуверенно, — эта ночь только для нас с тобой.

Он пьян и бредит. Это ясно. Непонятно только, какого лешего я оказалась замешанной в весь этот цирк. Делать мне тут нечего, и я не собираюсь оставаться.

— Приятно было повидаться, — говорю, язвительно хмыкнув, — но мне пора.

Разворачиваюсь к мужчине спиной, дергаю ручку двери, чтобы уйти отсюда. Машина осталась во дворе дома, и Артем увезет меня отсюда, когда я выйду. А дома мы с Русланом вместе посмеемся над этой идиотской шуткой.

Дверь не подалась. Ни с первой попытки, ни со второй. Снова и снова дергаю ручку, но результата нет.

— Зачем вы заперли двери? — разворачиваюсь к мужчине, — немедленно откройте! Я не хочу больше оставаться здесь!

Размахнувшись, я со всей силы стукнула кулаком по двери. Она жалобно скрипнула, но не подалась.

— Ты никуда не пойдешь, Настя, — слышу за спиной пьяный бред Вадима, — лучше успокойся. Выпить хочешь? — тут же предлагает.

Да, он издевается?! Судя по звуку наливающейся в стакан жидкости, нет. Устало выдыхаю и поворачиваюсь лицом к мужчине.

— Вы хотя бы представляете, что с вами сделает мой муж, когда обо всем этом узнает?!

Лучшая защита — нападение, и я вовремя вспомнила это правило.

— Он ничего не сделает, Настя, — прохрипел мужчина, опрокидывая в себя очередную порцию выпивки, — думаешь, Руслан не в курсе, где ты и с кем, если сам прислал тебя?!

Простой вопрос, который, почему-то, не пришел мне в голову сразу. Осознание этого ударило в мозг яркой вспышкой. Я только не знаю, зачем ему это было нужно.

Это какая-то проверка, да?

— Ничего не понимаю, — вырвалось у меня обреченное.

— Ты даже не представляешь, что творится у тебя под носом, детка, — заявляет Вадим, глядя мне прямо в глаза.

Руслан сам все это организовал? Сам отправил меня к другому мужчине? Я не верю! Он не мог!

— Зачем? — слетает с языка вопрос.

Мужчина снова налил себе в стакан из графина.

— Ты вляпалась в дерьмо, детка, — салютует мне выпивкой, — сочувствую.

Он сделал глоток, скривился. Будто, этого самого дерьма только что хлебнул.

— Что дальше? — проглотив ком в горле, задаю вопрос.

— Дальше я займусь с тобой любовью, — говорит таким тоном, словно, утреннее меню озвучивает.

Это все — какой-то безумный фарс! Может, мне это снится?

Незаметно щипаю себя за руку. Боль сменяется разочарованием. Это не сон!

Мужчина влил в себя еще один стакан и, противно скривившись, отодвинул его от себя.

— Гадость! — высказал он в сторону графина. Потом устало посмотрел на меня, сердце пропустило удар от страха. — Ты такая тощая. И как только он тебя трахает?

Мне резко захотелось провалиться сквозь землю. Я всегда знала, что выгляжу не очень. Но в это мгновение меня это, скорее, радует. И от этого стало еще паршивее и обиднее.

Дожилась ты, Настя! А еще думала, что нападки бывшей свекрови — это край, и хуже уже не будет.

— Я не давала своего согласия, — парирую. Мне стоило невероятных усилий сделать так, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

Мужчина горько хмыкнул.

— Меня тоже никто не спрашивал, — добивает Вадим.

Кажется, я сейчас сойду с ума!

— Тогда, давайте, мы просто разойдемся и забудем все это недоразумение, — предлагаю, с надеждой глядя на мужчину.

— Нет! — заявляет жестко.

Это какой-то бред!

— Почему?

— Потому, что она так захотела, — потирает устало лоб рукой.

Стоп! Она?

— Кто она?

— Елена, — ухмыльнувшись, мужчина снова потянулся к графину, — кто ж еще?!

Вот теперь я совсем ничего не понимаю! Та самая? Которая танцевала с Русланом? И он вот так просто согласился отдать меня другому мужчине? Потому, что она его об этом попросила?

— Чушь какая-то, — вырывается у меня сипло.

Вадим налил себе еще, сделал глоток, икнул, грязно выругался.

— Почему Руслан согласился выполнить просьбу этой Елены? — сглатываю, — Он… влюблен в нее?

Конечно, да, Настя! Как иначе?! Это единственное объяснение всему этому цирку!

Вадим злобно захихикал.

— В этом вся проблема, Настенька, — прошипел осипшим голосом, — он не влюблен в нее. Это она его хочет. И она его получит. Любым способом!

Ошарашенно молчу, глядя на то, как мужчина планомерно спивается. Это его выбор, и его жизнь. Сейчас я даже пожалеть его не в состоянии.

Руслан не влюблен?! Это же хорошо, да? Тогда почему он согласился на все это?

Боже, Настя! Разве, не ясно? Ему плевать на тебя! Он наигрался, и ты больше не нужна — вот почему!

Сердце ухнуло в пятки, кислорода стало не хватать. В животе все стянулось в один болезненный ком.

Это так мерзко! Грязно и подло! Он же мог просто сказать мне, что хочет развода. Зачем было затевать столь низкий спектакль? Неужели, думает, я бы не поняла без этого цирка, что кино окончено?!

— Зачем Руслану все это нужно? — выдыхаю.

Голос дрожит, на глаза наворачиваются слезы. Я с трудом держусь, чтобы не разрыдаться. Так больно мне не было очень давно. Наверное, со смерти Димы не чувствовала такого мощного удара под дых.

— У него нет выбора, Настя, — припечатывает Вадим, вливая в себя очередную порцию алкоголя.

Он, точно, издевается. Думает, я поверю?!

— Так не бывает! — говорю, глядя в пьяные глаза Вадима.

— Бывает, Настенька, когда нужно отдать долг.

Теперь я совсем ничего не понимаю.

— Долг? — сглатываю, — Руслан ей должен денег?

Вадим вдруг резко расхохотался. Да так, что мне стало жутко. Уж, не едет ли у него крыша?

— Нет денег? — все еще посмеиваясь, повторяет за мной Вадим, — у Тихомирова?!?

Он снова начал хрипло ржать.

— Да уж, Настенька, ты совсем ничего не знаешь о своем муже, — выдал он, отсмеявшись, — денег ему точно всегда хватало. Твой ненаглядный с рождения неприлично богат.

Пусть так. Я тут при чем? Мне всегда это было не важно. И совсем не по этой причине я вышла за него замуж.

— Наш прекрасный принц состоит в тайной организации, Настя. Он, конечно, забыл тебе это сказать, да?

Слезы мигом высохли, челюсть уползла вниз.

— К-какой еще организации? — промямлила, заикаясь, едва слышно.

Вадим снова потянулся к графину. Налил себе и залпом выпил, болезненно скривившись.

— Наивная ты, Настя, — говорит мужчина, — типичная хорошая девочка. Я уверен, что ты даже мужу ни разу не изменяла, до этой ночи. Наверное, тебя и совесть мучить потом будет.

Вадим противно икнул. Но я сейчас не в том состоянии, чтобы меня волновала реакция его организма на большие дозы алкоголя. Пусть напивается, только отпустит!

Нет, Настя! Ты должна знать, что происходит! Хватит прятать голову в песок и делать вид, что только Руслан всегда прав! У тебя есть права на него. Такие же, как у него на тебя! Он муж, так написано в моем паспорте. Я имею право знать всю правду!

Усилием воли, отбросив от себя сомнения, подхожу к столу. Вадим наблюдает за моими действиями, не выражая никаких эмоций. Я, вообще, не понимаю, как мужчина еще держится. После такого-то количества выпитого!

Хватаю стакан и наливаю в него из графина. Залпом вливаю в себя выпивку. Алкоголь обжег горло и прокатился огнем по пищеводу, оседая горячим осадком в желудке. Руки стали согреваться, и, кажется, стали меньше дрожать.

— И что же? — спрашиваю окрепшим голосом, — мой муж отправил меня в качестве долга? И что он задолжал?

— Желание, — отвечает Вадим.

Остановите землю, я сойду! Какой-то маразм!

— Какое желание он вам должен?

Вадим еще раз отхлебнул из стакана, закашлялся.

— Это не важно, Настя, — рыкнул, откашлявшись, — важно то, что я должен это сделать, потому, что она так пожелала!

Опять она! Эта чертова Елена! Она-то тут при чем?!?

— Ничего не понимаю, — тру виски пальцами, — при чем здесь эта женщина? При чем здесь ваше дурацкое тайное общество? Какое желание?!

Вадим снова потянулся к стакану. Хотел хлебнуть, но потом, скривившись, оттолкнул его от себя. Встал и пьяной походкой, хватаясь за мебель, прошел мимо меня, камнем упал на диван.

— Есть такое общество, очень богатых и влиятельных людей, Настя, — доносится до меня со стороны дивана голос мужчины, — туда можно попасть, но нельзя выйти. Представь, что ты можешь попросить, что угодно у того, кто способен решить твою проблему одним щелчком пальцев. Цена — желание. Однажды этот человек попросит тебя исполнить его просьбу, и отказать ты не имеешь права.

Это какой-то сон. Тайное общество? И Руслану это зачем-то понадобилось? Зачем? Если, как говорит Вадим, мой муж неприлично богат с самого рождения?

— И что мой муж попросил у вас взамен… меня? — подхожу к дивану, чтобы меня было лучше слышно.

— Свое желание он истратил давно, — говорит Вадим, прикрыв глаза рукой, — когда ему нужно было получить крупный контракт, он его получил. Мне ничего не стоило помочь ему в этом.

Контракт? Только и всего?! Как это обидно и подло. Я думаю об уюте для мужа, фантазирую о настоящей семье, а ему важнее контракт! А еще говорил мне, что я должна принадлежать только ему одному.

Но… постойте! Если Руслан богат, а теперь и влиятелен, то зачем тратить свой шанс на ночь с той, которую, как выразился Вадим «непонятно как трахать, тощая такая»? Ведь, намного логичнее и правильнее дождаться того дня, когда ты сам вынужден будешь обратиться за помощью.

— Допустим, — говорю, — но вам я зачем?

Мужчина убрал руку с лица, она тут же упала на подушку дивана безвольной тряпкой.

— Потому, что она попросила, — как мантру, в очередной раз, повторяет Вадим.

— Елена?

— Да.

В висках противно застучало, на этот раз еще сильнее прежнего. Как маленькими молоточками по нервам, которые, отчего-то вдруг все воспалились. Боль прокатилась к макушке, засела там острым лезвием и отдалась урчанием в желудке.

— Но зачем ей это?!

Наверное, я слишком тупая для высшего общества. Да, у меня не было такого блестящего образования, которое получил Руслан. Я не отличаюсь особыми талантами, не блистаю красотой. Я — совершенно обычная. Но, даже, будь я семи пядей во лбу, наверное, не смогла бы понять, этой хитрой комбинации.

— Она видела вас двоих на приеме, и то, как Руслан на тебя смотрит, — ну вот опять! и Вадим, слово в слово, повторяет слова дяди Вани, — она сказала, что только так Руслан от тебя отвернется. Если будет знать, что ты принадлежала другому мужчине. Его мужская гордость не выдержит такого удара!

Ощущение такое, словно, меня вываляли в грязи и посыпали пеплом. Он сам отправил меня в этот дом, и сам же потом будет проклинать меня за это?!

Да, я слишком глупа, чтобы понять логику во всем этом. Для меня штамп в паспорте, все-таки, что-то значит. И я не понимаю, как можно было додуматься до всего этого. Как и не понимаю того, каким образом мы с Русланом сможем снова научиться доверять друг другу. Теперь это просто невозможно!

Да и нужно ли мне ему доверять? Контракт исполнен, и он получил свой пиар. Даже ремонт в особняке получил! Пусть я недостаточно умна, но для галочки ничего не делаю. Руслан может гордиться, приглашая туда друзей.

А Елена? Не зря я ею восхищалась. Нужно признать, это шах и мат. Она разрушила нашу семью, даже не прикасаясь к ней.

Вадим вдруг подленько захихикал, и у меня на голове зашевелились волосы. Адекватные люди так не смеются. Это какой-то психоз.

— Угадай, кто станет утешать твоего мужа после развода? — противным до мерзоты голосом проговорил Вадим.

Его слова ядовитой змеей заползли в голову, отравляя все хорошие воспоминания, связывающие наш союз с Русланом.

Вот он достает кулон и надевает его мне на шею. Стягивает с меня полотенце. Кажется, что даже сейчас я ощущаю касания его пальцев…

Мое тайное место. Только он и я. В животе ярко запели бабочки при одном воспоминании…

Его глаза, когда он надевал мне кольцо на палец. Тогда мне казалось, что это самый эротичный момент в жизни. И пусть оно не имело ценности, пускай мужчина не воспринимал этот жест, как нечто особенное… Для меня, тогда, это был знак свыше…

Такая нелепость! А я — просто дура! Он играл мной и моими чувствами уже тогда!

Все это было игрой. Его игрой, правил которой он мне не рассказывал.

Внезапно, обида сменилась раздражением, а та перешла в ярость. Чертовы уроды! Они считают себя вершителями судеб?!

Да кем он себя возомнил? Господом Богом?!

— А вы? — спрашиваю с вызовом в голосе, — зачем согласились на это? Не жалко стало тратить драгоценное желание?!

Вадим скривился так, словно ему в рот запихнули целый лимон. Он открыл рот, порываясь что-то сказать, потом закрыл его. Открыл глаза и уставился невидящим взглядом в потолок.

— Потому, что я идиот, который слишком сильно влюблен в избалованную девчонку, — говорит потухшим голосом, — и не смог отказать любимой, когда она попросила. Такая ирония. Я люблю ее, а она не хочет даже слышать об этом. Только и говорит о Руслане… он один у нее на уме…

— Моя избалованная девочка, — добавляет мужчина тише, — совсем не хочет взрослеть. Мечтает о том, чего не может получить. Только потому, что он не ее, она хочет его еще сильнее…

Вадим снова закрыл глаза, а я устало опустилась в кресло. Мне уже почти плевать, даже, если мужчина прямо сейчас пожелает, чтобы я отдала долг Руслана. Пусть берет мое тело, плевать! Душу ему не получить, от нее остались лохмотья.

Сейчас мне кажется, что мою линию жизни перерезали, как ленточку. Есть то, что было до этой ночи. И совсем не ясно, что будет позже. Но, гадать не нужно, ясно, что, как прежде, уже быть не может.

И как Руслан согласился отдать меня? Почему? Только из-за дурацкого контракта? Мой собственный муж, пусть и волею случая им ставший, отправил меня в постель к незнакомому мужчине. В качестве уплаты долга, о котором даже не потрудился мне сказать. Вот так запросто! Как зверушку! Как вещь!

А я еще надеялась, что однажды он сможет полюбить меня!??

Идиотка! Наивная, безмозглая дурочка!

С дивана послышался храп. Он громко пронесся по комнате, отлетел от стен, заставив вздрогнуть. Я облегченно выдохнула. Пусть лучше так, чем то, что планировалось. Правда, не знаю, засчитают ли эту ночь, как реализованное желание. Впрочем, какая разница? Теперь мне уже все равно.

Когда-то я до дрожи в коленках боялась потерять Руслана. Он мне казался идеальным, слишком красивым и успешным для дурнушки, вроде меня. Теперь, узнав всю правду, я воспринимаю его по-другому.

Говорят, что даже на Солнце есть пятна. Если так, то у Руслана пятен больше, чем отверстий кратеров на Луне.

Как я не подумала об этом раньше? Почему только восхищалась им? Нет же! Я его боготворила! А сейчас, понимаю, что идеальная картинка — лишь фасад, за которым грязные схемы и обман. Я считала его невероятно умным, способным свернуть горы, и, от того, успешным. Но все оказалось намного проще. Его успех — лишь результат желаний, озвученных нужным людям в правильном месте.

Кстати, а где этот клуб по интересам собирается? Они же как-то узнают друг друга? Принимают новых жертв, ой, простите! членов в свое сообщество?

Как вспышкой, в голове мелькает комната с красными стенами в подвале дома. Ее когда-то мне показал дядя Ваня. А потом я просто о ней забыла. Так и не придумав ей практичного применения.

Выходит, все эти люди тайно собираются в нашем заброшенном доме? Или где-то еще? Или Руслану нужен был ремонт в особняке только для того, чтобы, и дальше, было где озвучивать тайные желания!?

Как же все запутанно!

И Елена идеально ему подходит!

Да, мне не зря так показалось, как только я увидела этих двоих вместе! Оба красивы, оба успешны и уверены в себе. Оба с гнилым нутром. Просто идеальная пара!

Храп со стороны дивана стал еще громче. А мне захотелось смеяться. Кажется, никогда в жизни я так не радовалась этим противным звукам.

Мужчина на диване жалостливо простонал, чем вырвал меня из короткого тревожного сна. Рука, которую я подложила под голову, затекла, а ног почти не чувствую. Спать в кресле — не самое лучшее решение, но другого варианта не было.

— Чего ж так больно?! — рычит мужчина после целой тирады, состоящей из нецензурных выражений в несколько этажей, — никогда больше не буду пить!

— Может, воды? — предлагаю.

— Давай.

Встаю и подхожу к столу. Нахожу нужный графин, наливаю в стакан воды и протягиваю Вадиму. Он берет его трясущейся рукой, жадно выпивает. Снова морщится, возвращает мне стакан.

— Почему ты еще здесь? — спрашивает.

Вот странный! А кто меня отпускал?

— Дверь заперта, — напоминаю ему.

Он устало откинулся на спинку дивана, запрокинув голову назад.

— А, ну да, — просвистел сипло.

С грохотом возвращаю стакан на место. Мужчина прошипел проклятия, выругавшись, схватился за виски.

— Ночь закончилась, мне пора, — заявляю жестко.

Никогда раньше я не позволяла себе так разговаривать с людьми. Особенно с теми, кто по статусу гораздо выше меня. Но этой ночью, пока я, снова и снова, прокручивала в голове слова Вадима, во мне что-то надломилось. Те, кого я всегда считала небожителями, открылись с другой стороны, мигом превратившись в обычных людей с кучей страхов и недостатков. Не им учить меня жизни!

— Я, ведь, могу и не засчитать желание, — грозится мужчина с дивана.

У меня сорвался злобный смешок.

— Давай, — шиплю на него, — и я расскажу всем, что ты не способен ни на что, даже, если в постели ждет обнаженная женщина.

— Ты не станешь болтать, — поднимает веки, глядит на меня покрасневшими глазами.

— А ты попробуй, проверь!

Я вцепилась взглядом в его лицо. Внутри клокочет непривычная злость, выросшая за ночь из обиды на мужа.

Клянусь, сейчас мне все равно, что и кто обо мне станет думать! И я совсем не блефую. Вся моя жизнь превратилась в фарс за одну короткую ночь. Мой брак, который я считала надежным, оказался мыльным пузырем, который не стоит и гроша. А муж, бывший для меня еще вчера идеальным, оказался подлецом и трусом.

— Ладно, — выдыхает мужчина устало, — ты выиграла. Я сам виноват, не надо было столько пить.

Голова гудит, я почти не спала этой ночью. Но эта маленькая победа вызывает на лице улыбку.

Вадим достал из кармана телефон, набрал чей-то номер.

— Открой двери, — произносит в динамик устало.

Так просто? Почему я не подумала позвонить сама? Можно же было набрать номер кого-то… а кого? Руслана?! Это просто смешно!

В двери щелкнул замок, я выпорхнула из комнаты, едва она приоткрылась. Спешу к выходу, во дворе меня ждет Артем. Он подпирает задницей капот машины.

— Доброе утро…

— Домой, — бросаю ему, забираясь в салон, не реагируя на приветствие.

Я еще не простила ему предательства. Ведь, он же знал, куда везет меня. Мог предупредить. Но не сделал этого.

Вокруг меня столько лжи! Столько недосказанного. И все это приправлено красивой картинкой идеального брака. Ширма для качественного пиара — рай для Милены со всеми ее рейтингами и статистикой. Кстати, а почему бы Руслану на ней не жениться? Идеальная парочка бы вышла, и Милена с радостью ляжет под любого ради священного места в рейтинге!

Тошнит от всего этого лицемерия!

Артем сел за руль, больше не приставая ко мне с вопросами. Мы выехали за ворота, и теперь поехали в сторону дома. В этот раз напряженно всматриваюсь в дорогу, верить же никому нельзя. Как знать, может у Руслана есть еще желания, которые он кому-то должен? Вдруг, мой муж решит расплатиться со всеми одним днем?

К моему счастью, оплата других счетов на сегодня не запланирована, и Артем привез меня к особняку.

Смотрю на фонарики над крыльцом, которые сама же развешивала. Еще только светает, и они красиво подсвечивают вход в дом. Послезавтра новый год, а я старалась сделать его идеальным. Потому, что, как последняя дура, считала, что это кому-то нужно. Теперь смотрю на дело своих рук, и к горлу подступает тошнота.

Но на этом мои мучения не кончились. Стоило войти в дом, как меня спеленали сильные руки. В ноздри ударил родной запах дорогого парфюма. Того самого, от которого сходила с ума когда-то. И теперь, несмотря ни на что, у меня нет к нему отвращения.

— Ненавидишь меня? — хрипит в ухо родной голос.

Больше всего сейчас мне хочется уйти, спрятаться, чтобы не смотреть в серые глаза. В них нет ничего, кроме лжи.

— Я бы ненавидел, — обжигает щеку дыханием.

И что ему ответить? Ты чертовски прав, дорогой?!

— Пусти, — шиплю в ответ, вырываясь из захвата. Насколько же лицемерным нужно быть, чтобы теперь лезть ко мне с объятиями?!

Он ослабляет хватку, у меня получается вырваться. Прохожу мимо, поднимаюсь по лестнице.

— Насть, — окликает Руслан снизу, — поговори со мной.

Боже! О чем?!?

О том, что у нас нет будущего, кроме того, которое я, будучи полной дурой, себе нафантазировала?! Но даже эту иллюзию он растоптал, не советуясь и не спрашивая. Потому, что не нашел в себе смелости вовремя сказать мне правду!

О чем поговорить? Разговор теперь может быть одним!

Замираю посреди ступенек, поворачиваюсь к мужу лицом.

— Нам нужно развестись.

Осунувшееся лицо Руслана побледнело, глаза смотрят непривычно испугано.

— Нет! — выдыхает он сипло.

Кто бы сомневался? Руслан никогда не даст согласие на то, в чем не он был инициатором. Мне остается только закатить глаза и устало выдохнуть. Какой смысл спорить? Никакого! В любом споре он всегда сильнее и умнее. Поэтому разворачиваюсь и поднимаюсь на второй этаж.

Руслан идет за мной. Он, наверное, спятил, если думает, что дальше все будет так, как прежде.

Открываю двери в спальню, переступаю порог.

— Настя! — требование или крик о помощи? Какая теперь разница? — Поговори со мной, пожалуйста!

— Нет! — захлопываю двери перед его носом.

Иду в ванную. Одежду бросаю на пол, захожу в душ. Включаю теплую воду. Мне кажется, что никаким количеством воды не смыть мою наивность. И беспросветную глупость.

Раньше Руслан часто принимал со мной душ. А сейчас меня выворачивает от одной мысли, что он может так сделать. Пусть только попробует, я стану защищаться! Клянусь, от такой наглости отпадут последние комплексы!

И хорошо, что он этого не сделал!

Он даже в спальню не стал заходить. Я почувствовала этот сразу же, как только вышла из ванной. Даже обидно, что все еще чувствую его, как собака хозяина. Конечно, это лишь привычка, и со временем пройдет. Он не последний мужчина на планете. И не единственный, кого я могла бы полюбить. Да и сейчас не важно, что будет потом. Не хочу думать о нем, иначе сойду с ума!

Мне нужно отдохнуть и, хоть немного, поспать. Забираюсь под одело, прямо в халате. Кутаюсь, чтобы создать иллюзию безопасности. Если закрыть глаза, то можно попытаться уговорить себя, что все случившееся ночью, лишь игра моего воображения. Будто, и не было ничего. Мне все приснилось, и точка.

Просыпаюсь, как от толчка, резко вскочив в постели. Сразу вспомнив все случившееся до мельчайших деталей.

За окном уже полностью рассвело. Но часы показывают, что я проспала всего полтора часа. Так странно. Ночь без сна, а я чувствую, что больше не смогу уснуть. Поэтому выбираюсь из постели, одеваюсь и спускаюсь вниз по лестнице.

Руслан сидит за столом в гостиной и пьет кофе. Едва я вошла, он оторвал взгляд от газеты и отложил ее в сторону.

Первый порыв — сбежать в спальню и запереться там до того момента, пока он не уйдет из дома. Но я одергиваю сама себя, усилием воли заставляя сесть за стол. Мне тут же подают кофе и завтрак. Есть совсем не хочется, ковыряю в тарелке вилкой, пока омлет не превратился в уродливое месиво.

— Поговори со мной, Настя, — просит. Все это время он наблюдает за мной, как кот за мышью. Даже чашку с кофе ни разу не взял в руку.

И какое мне дело до его кофе? Никакого! И мне все равно, если он хорошо выглядит. Как обычно, костюм сидит на нем идеально, а рубашка ослепляет белизной. Этот человек сделан из железа. Его совсем не выбило из колеи ночное происшествие. А, ведь, я, где-то в глубине души, еще надеялась, что он хотя бы сожалеет о содеянном.

Дурочка ты, Настя. Так ничему и не научилась!

— Зачем? — спрашиваю. Тело напряжено до предела.

Этот гад даже не пытался извиниться!

— Затем, что нам нужно поговорить, — в его голосе появились властные нотки. Те самые, на которые я мигом реагировала испугом совсем недавно. Но теперь что-то надломилось, и его тон не задевает внутри ничего, что могло бы испугать.

— Хорошо, давай, — соглашаюсь, с вызовом глядя ему в глаза, — я хочу получить развод.

— Нет! — тут же осаждает меня ответом, — этого не будет.

Крепко сжимаю в руке вилку. Мне хочется вонзить ее Руслану в руку. Но, вместо этого, накалываю немного омлета и отправляю в рот. С трудом проглатываю, запивая кофе.

— У нас не семья, а фарс, — озвучиваю то, что вертится на языке с вечера.

— У нас обычная семья, — до боли спокойным тоном отвечает Руслан, — идеальных семей не бывает.

Моя была идеальной еще вчера. До того, как узнала правду. До того, как меня использовали, словно, вещь. Теперь это поломанная семья, и я не хочу склеивать осколки.

— Прости за то, что…, — он немного замялся, подбирая слова, — что тебе пришлось пережить этой ночью. И давай об этом забудем. Хорошо, малыш?

Его слова полоснули по сердцу больнее ножа. Как он может?! Все забудем? Вот так просто?!

Конечно, у него все просто. Он ничего не чувствует, всегда руководствуется только выгодой. А я так не смогу.

Как же хочется сделать ему больно! Ужалить в ответ! Пусть он, хоть на мгновение, почувствует унижение, которое чувствовала я.

— Забудем? — спрашиваю, поднимая взгляд и заглядывая ему в глаза, — я не смогу забыть!

В голове занозой сидит обида. Она ширится, заполняя всю меня, словно яд. Руслан внимательно всматривается в мое лицо, во взгляде мелькает жалость и, может быть? чувство вины. Ерунда! Конечно, мне показалось. Руслан никогда не чувствует себя виноватым, он не признает, если был не прав. И это злит еще сильнее!

— Мне было так хорошо этой ночью, — бью словами, потому как ничего другого мне не осталось, — я не хочу забывать, милый.

Глаза мужа гневно сверкнули. Он сжал челюсти до скрипа. Наблюдаю за движением каждого мускула на его лице, наслаждаясь этой маленькой местью. Она бальзамом разливается внутри. И это пугающе приятно.

— Вадим такой милый, — продолжаю нести чушь, но Руслан не может знать, что ничего не было, — надеюсь, мы еще встретимся.

Плотоядно облизнув губы, смотрю на то, как на скулах мужчины заиграли желваки. Взгляд стал совсем темным. Меня бы это до смерти напугало еще вчера. Но сейчас я ловлю кайф, дергая хищника за усы. Потому, что никакого другого оружия против его власти у меня нет.

— Хорошо, что он оставил мне свой телефон, — а вот это уже откровенное вранье, но сейчас меня понесло, и стало плевать на последствия, — обязательно…

Я не успела договорить. Чашка с кофе, которую Руслан взял в руки, как только я заговорила о разводе, громко хрустнула, и темная жидкость залила его руку и манжет. Мужчина прошипел проклятия, одергивая руку. Схватил салфетку и попытался вытереться. Но костюм уже безнадежно испорчен, придется переодеваться.

Моя месть зацепила только костюм, который теперь отправится в химчистку. Какая же я жалкая! И глупая! Даже отомстить мужу не могу! Да ему и дела нет до того, кому я стану звонить и с кем буду встречаться!

Сделав выпад вперед, Руслан навис надо мной. Хочет напомнить, кто здесь главный?

— Даже не думай звонить ему, — шипит он мне в ухо, — если я узнаю, — он сделал паузу, — а я узнаю! то перестану быть добрым, Настя.

Сердце больно стучит в горле, с трудом сглатываю ком. Руки сами сжимаются в кулаки.

— Дай мне развод, — прошу его осипшим вмиг голосом.

— Нет! — выпускает меня из захвата, выпрямляясь и делая шаг назад.

Руслан идет к двери. Понятно, ему надо переодеться. Всегда безупречность на первом месте, она важнее всего. Чистая рубашка важнее чистой совести.

— Ты дашь мне развод! — шиплю ему вслед, сверкнув глазами.

Встаю из-за стола и иду в спальню сына. Пускай, я наняла новую няню, которая меня полностью устраивает, но, даже теперь, я стараюсь быть с ребенком, когда он просыпается. Да и от мысли о том, что Руслан сейчас в нашей общей спальне и переодевается, как-то пропадает желание идти навстречу новой ссоре. Ох, как бы мне хотелось разбить что-то о его непробиваемую голову! Только, боюсь, это не поможет вправить ему мозги. И не поможет получить развод.

— Вы уже здесь? — спрашиваю дядю Ваню, открыв двери в детскую.

Мужчина каждую свободную минуту проводит с Димкой. Даже неловко перед ним за это. Он практически не отходит от ребенка, и я даже подумываю поднять ему жалование. Няне остается только бить баклуши и перекладывать вещи ребенка, шлифуя идеальный порядок в шкафу.

— Мама! — кричит Димка, бежит ко мне и запрыгивает на ручки.

— Вам не трудно столько времени проводить с ребенком? — спрашиваю дядю Ваню.

У того по лицу расползается счастливая улыбка.

— Прикипел я к пацану, — говорит он, — как родной он мне стал.

Целую Димку в пухлую щечку. Он рвется на свободу, отпускаю его на ноги. Малыш бежит к своей новой игрушке, забывая и обо мне, и о дяде Ване.

— Что у вас стряслось с Русланом, расскажешь? — спрашивает дядя Ваня неожиданно.

Мы давно уже перешли грань начальник-подчиненный. Этого человека я не могу воспринимать, как наемного сотрудника. После всех его советов и помощи за время ремонта, мы сильно сблизились, стали почти родными.

— Да так, ничего, — прячу взгляд. Мне так неловко перед ним, никогда не умела врать.

Дядя Ваня устало выдохнул.

— Не умеешь ты врать, Настя, — говорит мужчина, — да и Руслан — тот еще упрямец. Всю ночь тебя выглядывал, спрашивал, не вернулась ли. Никогда его таким не видел. Переживал сильно.

О, да! Он-то, как раз, переживал! Только не о том он волновался, о чем подумал дядя Ваня. Нашему управляющему даже в голову не придет, что за ночь мне устроил собственный муж…

— Не хочешь говорить, вижу, — продолжает дядя Ваня, потому, что я продолжаю делать вид, будто, не понимаю, о чем он, — негоже ссориться в канун нового года, — добавляет мужчина добродушно.

А я и забыла совсем! Какой тут праздник, когда меня окунули в грязь по самую макушку?!

— Вы не понимаете…, — начинаю, тут же сама себя останавливаю.

Черт! Да почему я должна держать это в тайне?! Если Руслан способен легко поделиться женой с любым, кто попросит, зачем мне вообще стараться сохранять иллюзию счастливого брака?!

Я не привыкла откровенничать. Не привыкла отстаивать свои интересы. И совершенно не умею этого делать.

— Все я понимаю, дочка, — в последнее время он часто обращается так ко мне. Я даже думаю, что к Димке мужчина относится, как к своему внуку. Поэтому носится с ним, и ни разу не сказал, что ему это в тягость, — но вы просто созданы друг для друга.

Вот опять, он за свое! Подходим, хорошо дополняем… а еще, — он тебя любит… Чушь! Дядя Ваня не понимает, о чем говорит!

— Не мотай головой, — это в ответ на мое несогласие, — вы идеально друг другу подходите.

Идеально?!

Хмыкаю.

Идеально подходим?! Как бы не так?!!

Нет, это я идеально ему подхожу! Только покладистая наивная дурочка, как Настя, станет терпеть такое к себе отношение! Ни одна другая женщина не стала бы ходить в розовых очках так долго.

Руслан никогда меня не любил, и никогда не говорил о любви. Чтобы там не говорил дядя Ваня!

Речь шла только о сделке. Больше выгодной для него, чем для меня. Теперь я это поняла. И нужно признаться самой себе — этот мужчина слишком циничен, чтобы любить. Он не способен на это, как не старайся быть идеальной для него! С ним невозможна семья, о которой я мечтала, и которую все еще продолжаю желать.

Не хочу так больше! Не с ним!

Идеальная жена? Красивый пиар? Выгодное соглашение? Теперь уже нет!

Я устрою ему такой ад, что он сам предложит развестись!

— Спасибо, дядя Ваня, — говорю, на губах расползается довольная улыбка, — вы подсказали мне решение. Теперь я знаю, что мне делать дальше.

Мужчина посмотрел на меня, его взгляд погрустнел.

— Что-то не нравится мне твое решение, — говорит проницательно.

Зато оно нравится мне. И точно не понравится Руслану. Надеюсь, настолько, что он тут же побежит в загс разводиться. А, если привлечет Милену, то вопрос будут решен еще до нового года.

— Присмотрите за Димкой? Или мне позвать няню? — спрашиваю. А в голове уже тысячи мыслей, и каждая новая вдохновляет все сильнее.

— Присмотрю, — качает он головой, глядя на меня.

Знаю, что на моем лице сейчас отражаются не самые лучшие и светлые чувства. Но после этой ночи мне стало все равно. И плевать, что подумает обо мне Руслан. Обо мне он не думает, если речь не идет о идеальной репутации для него самого!

Выхожу из детской, с опаской заглядываю в спальню. Слава Богу, Руслан уже ушел. Быстро переодеваюсь, обдумывая детали своего плана. От предвкушения мести руки немного дрожат, и дыхание стало отрывистым. Но это не мешает мне собраться в считанные минуты. Я выхожу из дома, иду к машине.

— Куда ехать? — подбегает Артем.

Такой услужливый, просто зайка! Все, как Руслан велел. Да, милый?

Хватит!

— Я еду. А ты остаешься тут, — заявляю твердо, — ключи! — протягиваю ему ладонь.

Артем опешил от моего тона. Никогда раньше я не разговаривала так с мужчиной. Ни с каким. И с ним, в том числе. Но пусть привыкает к новой Насте. По-прежнему я теперь не смогу!

— Руслан Владимирович не давал мне таких указаний, — удивленно опускает взгляд, смотрит на мою руку. Но ключи отдавать не спешит.

Руслан Владимирович? Серьезно? Хотела бы я знать, какие конкретно указания тебе дал этот диктатор относительно меня. Но это мы еще выясним. Потом.

— Напомни-ка мне, Артем, — шиплю сквозь зубы, сузив глаза, — кто здесь хозяйка дома, м? И кто отдает распоряжения тебе, а?

Артем удивленно вытаращил глаза.

— Вы, — мямлит он, с трудом шевеля отвисшей челюстью.

Может, и перебор, но иного выбора мне не оставили.

— Тогда молча выполняй приказ! — рычу на него, — Дай. Мне. Ключи, — цежу каждое слово.

Парень неохотно протягивает мне брелок сигнализации. Сажусь за руль, облегченно выдыхая. Первый раунд за мной. И пусть этот гад, мой муж, только попробует остановить меня!

Едва успеваю отъехать от дома, как звонит мобильный. Конечно, это Руслан. И, конечно, я не снимаю трубку.

Телефон звонит снова и снова. Но я только криво усмехаюсь. Кажется, в меня вселился бес, и я не остановлюсь, пока самоуверенный гад не заплатит по счетам!

Мобильный перестает трезвонить, булькает входящим сообщением.

«Далеко собралась?» — читаю послание от мужа.

— Не твое дело! — шиплю в ответ. Конечно, он этого не услышит.

«Это неразумно, Настя!» — глас здравого смысла, вернее, мужа, из моего мобильного.

«Где ты?» — не унимается мужчина, а я только сильнее жму на педаль газа.

«Настя!» — следующее сообщение от Руслана. Оно только раззадорило сильнее, подогревая мой азарт.

Телефон обижено заглох, я облегченно выдыхаю.

Нет, дорогой! Прежней послушной женушки больше не будет, ты сам все испортил. Хочешь рядом тихую куклу? Тогда разводись и ищу другую дуру! От меня покладистости больше не дождешься. Уверена, твоя Милена очень быстро сможет подобрать мне прекрасную замену, она же умница у тебя, да? А еще лучше — женись на Елене! Вы из одного теста, и просто идеально друг другу подходите. Оба способны делать подлость, не моргнув глазом!

«Настя!!!» — истерит мобильный, так и не получив ответа на новую порцию входящих звонков.

Пошел к черту!

Думаешь, что можешь держать меня на привязи? Нет, милый, у меня другие планы!

Новый год, говорите? Светлый праздник детства. Нам же нужны подарки, правда? Идеальная жена всегда покупает всем подарки на праздники. И я так и хотела сделать еще вчера. Но потом планы поменялись. Так зачем же портить себе кайф сегодня?!

Мой заботливый муж предоставил мне кредит практически на все, что я захочу. Пришло время использовать банковский счет по назначению. Если верить Вадиму, то денег у Руслана немерено.

Ну, так тебе, тогда, без разницы, сколько я способна спустить за раз, да, милый?

Раньше я покупала только то, что необходимо. Еще и радовалась, когда муж хвалил меня за бережливость. Какая же я была дура! Пришло время восстановить равновесие.

Оставляю машину на парковке и быстрым шагом влетаю в стеклянные двери торгового центра. Самый большой из тех, что в городе, выбрала, чтобы наверняка все «нужное» найти. Кручу головой. С чего бы начать? Так, пожалуй, начнем с фарфора.

Захожу в магазин. Разбег цен и ассортимент поражают воображение. Но мне же не нужно что попало, да? Руслан любит все эксклюзивное, чтоб ему провалиться!

— Могу чем-то вам помочь? — обращается ко мне продавец.

О, да! Еще как можете! Вы то меня и спасете!

— Я ищу сервиз, — сочиняю на ходу.

Девушка просияла довольной улыбкой, означающей, что ее заработок зависит от количества проданного хлама доверчивым клиентам. Так даже лучше!

— В каком стиле? Есть модерн, классика…

— Девушка, — перебиваю ее, — мне нужен люкс, — ее глаза хищно сверкнули, — а еще лучше, эксклюзив.

По лицу ее пробежала бегущая строка: «отдых на Мальдивах и все включено». Черты лица застыли в хищной улыбке.

— Есть у вас что-то такое, чего нет больше ни у кого? — добиваю ее.

— Конечно! — радует она меня. — На сколько персон ищите сервиз?

— А сколько максимум?

— Двадцать четыре, — почти пропела девушка.

Двадцать четыре? И нафига нам такой сервиз?!? Кого мы в нем будем потчевать? Дядю Ваню?!

Так, стоп! Отбросила всю эту плебейскую логику. Я же Тихомирова, пусть уже и не на долго.

— Так мало? — изобразив на лице самое тупое выражение, на которое способна, выдаю я.

Не ожидала от себя. Милая девушка-продавец не ожидала тоже.

— Я вижу, вы ценитель, — говорит она, мигом сориентировавшись. Профессионал, — он и коню фарфор продаст, — конечно, мы соберем для вас любой комплект. Сколько вам нужно?

— На шестьдесят четыре персоны есть?

Настя, это перебор! Ты же даже до машины не дотащишь!!? Бери уже сразу грузчика, а лучше с транспортом. Вон тот парень, кстати, подойдет.

У девушки дернулся глаз, но, надо отдать ей должное, отступать она не намерена.

— Соберем, — заявляет уверенно. — Как вам такой стиль? — тычет пальцем в безвкусную позолоту?

Сервиз сверкает так, что точно будет виден с любого уголка немаленькой столовой особняка. И, конечно, эта «роскошь» Руслану не понравится. У мужа всегда был безупречный вкус, это мне пришлось у него учиться, еще и прошерстить кучу полезной литературы, чтобы научиться отличать по-настоящему стоящие вещи от хлама. Такого, как этот сервиз, например.

— Какая прелесть! — выдаю, даже не улыбнувшись, — оформляем.

Девушка открыла рот от изумления, но тут же, спохватившись, его захлопнула.

— У вас есть доставка? — спрашиваю.

— Конечно, — выдыхает продавец, мысленно подсчитывая свой процент.

Мне противно осознавать это, еще неприятнее поступать так. Сервиз ужасен и бесполезен. И в других обстоятельствах я бы ни за что его не купила. Но Руслан не оставил мне выбора. Он расчетлив и рационален, и он точно не идиот. Очень быстро муж поймет, что дальше нам не по пути. Думаю, он сам предложит развод уже сегодня вечером.

Быстро оформляем покупку. Я — чтобы не утратить решимости. Продавец — чтобы клиент не соскочил. Прекрасный тандем двух ненормальных.

Выхожу из магазина, иду к следующему. За спиной тут же нарисовались две внушительные фигуры в деловых костюмах. Опасливо оглядываюсь, стараясь не показывать страха. С высоты моего роста эти двое кажутся просто огромными. И, черт! я знаю, кто прислал их!

«Убери своих псов», — пишу в чат Руслану.

Сердце противно стучит в горле, пока в строке ответа виден карандашик.

«Это для твоей безопасности», — приходит ответ.

С силой сжимаю в руке мобильный. Так и вижу, как самоуверенный гад невозмутимо отдает распоряжения, не поднимая задницы со своего роскошного кресла.

Как только нашел меня так быстро?

«Здесь и без них безопасно», — пишу мужу в чат ватсапа.

«Не уверен», — следует ответ.

Вот гад! Ненавижу!

Хочешь, чтобы я играла по твоим правилам? Удавись ими!

В любой другой день, до этой роковой ночи, я бы покорно вернулась в особняк. Но сейчас в меня вселился бес, и он жаждет мести.

Разворачиваюсь на пятках. Эти двое тут же замирают на месте, пялятся на меня в четыре глаза.

— Как удачно мой муж вас прислал, — говорю с гадкой улыбочкой на губах, — и как раз вовремя!

У того, что справа, дернулся глаз. Тот, что слева, даже не дрогнул. Похоже, с ним будет непросто. Но я справлюсь!

Становлюсь между ними, просовываю руки им под локти.

— Идемте, — говорю, делая шаг вперед, заставляя обоих следовать моим курсом, — без вашей помощи не обойдусь сегодня!

«Мы ждем гостей, милая?» — читаю в чате сообщение от мужа.

Этот гад уже в курсе моей покупки и, хрен поймешь, шутит или злится. Стойко молчу, но внутри все клокочет от злости. Я бы с большим удовольствием сейчас разбила каждую тарелочку из гребаного сервиза о идеальную укладку на голове этого непробиваемого упрямца!

Руслан не пытается звонить. Уже понял, что трубку я не сниму. Несколько раз я порывалась набрать ответ. Начинаю писать, но тут же стираю. Никогда не была мастером в таких делах, как месть. И с недоумением вынуждена признать, что понятия не имею, чем можно уколоть мужа побольнее. Поэтому просто захаживаю в магазины и набираю кучу одежды и прочего барахла. Даже шубу прикупила. И три пары новых сапог. Наверное, никогда в жизни я не устраивала такой бешеный забег по магазинам.

И… ничего. Ни одного сообщения. Мои охранники обвешаны пакетами с головы до ног, а Руслан даже не трезвонит! Червячок мести раздирает на части, ему нет покоя, как и мне. Поэтому захожу в ювелирный магазин и сразу иду к стойке с бриллиантами.

— Вам помочь? — тут же ко мне подбегает продавец.

Блеск драгоценностей ослепляет. Но мне же нужно что-то безумно дорогое. Такое, чтобы от одного взгляда на итоговую сумму в чеке Руслан сам предложил развод.

— Да, пожалуйста, — улыбаюсь девушке, — мне нужно что-то уникальное. Цена не имеет значения.

— Обратите внимание на это колье, — показывает девушка мне колье, усыпанное бриллиантами с большим красным рубином в центре.

Маленькая деталь, как алая капля крови, акцентирует внимание. Даже в своем безумии не могу не заметить, как необычно, драматично и, по-своему, трагично смотрится эта история. Никогда раньше мне не приходилось носить столь уникальные вещи. Впрочем, я и теперь не особенно представляю, куда можно такое надеть.

— Как красиво, — вырывается у меня.

Девушка достает колье. Протягивает мне.

— Вот, примерьте, — предлагает она.

Надеваю украшение, обалдев от увиденного в зеркале. Колье переливается и сияет, отбрасывая на лицо блики всеми гранями своего великолепия. И, даже без макияжа, кожа лица выглядит непривычно ухоженной, а глаза сияющими.

— Прекрасно, — отвечаю. И, чтобы не передумать, добавляю: — и, давайте, к нему подберем серьги, браслет и кольцо.

Гулять так гулять! Руслан, тебе точно нужна такая супруга? Я же могу устраивать забег по ювелирным магазинам хоть каждый день!

Проворная девушка быстро собрала мне комплект, от одного взгляда на который сердце замерло, пропустив удар. Никогда еще я не держала в руках такую красоту, не то, чтобы носить. Но дальше меня ожидал сюрприз.

— Сумма покупки превышает лимит по карте, — сообщает девушка, которая расстроилась, кажется, не меньше меня.

Вот ты и добралась до дна, Настенька. Думала, Руслан идиот, который не застрахуется от безумной истерички, способной его разорить?

Внезапно во мне новым вихрем всколыхнулась обида, и захотелось добить уже этот дурацкий марафон. Все равно, вместе нам не жить после этого. Так почему бы не сыграть партию до конца?

— Не убирайте далеко, — говорю девушке, криво улыбнувшись, — сейчас все будет.

Достаю из сумочки мобильный, жму на кнопку быстрого вызова. Обычно у Руслана в это время совещание, и я стараюсь не беспокоить его по пустякам. Но сегодня мой вопрос архиважный. А вообще, если мужчине не хватит ума отпустить меня уже до завтра, то пусть привыкает. Его ждет этот кошмар практически ежедневно.

— Милый, — начинаю приторно-слащавым голосом, едва гудки прекратились, — представляешь, а мне тут лимита по карте не хватает, — и я надула губки, изображая обиду, будто, он сейчас может меня видеть.

Вот теперь он пошлет меня к черту, и я устрою ему скандал. Сердце забилось быстро-быстро. Ожидаю грома, как чего-то неизбежного. Кажется, я даже дышать перестала.

— Я уже увеличил лимит, Настя, — отвечает Руслан спокойным тоном.

Он не отключает звонок, а я, опешив от того, что все идет не по сценарию, не могу придумать, как действовать дальше. Кажется, Вадим был прав, мой муж неприлично богат. Быть может, для него эта покупка — сущие копейки. Глаза резануло от непрошенных слез, которые я остановила усилием воли. Отключаю звонок.

— Попробуйте еще раз, — говорю девушке-продавцу.

— Все нормально, — радостно улыбается она, протягивая мне фирменный пакет с покупкой.

Выхожу из магазина, в руке мобильный просигналил о новом сообщении.

«Одень только их и больше ничего сегодня ночью», — читаю от Руслана, мигом приходя в бешенство.

Да что ж ты за гад такой?! Ничем не проймешь тебя!

— А вот тебе! Нравится? — тыкаю неприличный жест в экран, будто, муж может меня сейчас видеть.

Проходящие мимо женщины таращатся на меня, как на ненормальную. Только я ничего не замечаю вокруг, мне хочется отомстить хоть чем-то. Но все мои уколы для всесильного Тихомирова не больнее комариного укуса!

Ненавижу! Ненавижу!

Машинально захожу в следующий магазин. Сегодня я в ударе, а мужу, все равно, плевать. Так почему бы нет? Ассортимент тут небольшой, и вряд ли я найду здесь что-то, настолько безумное, отчего Руслан примет решение о разводе. Это злит и угнетает одновременно.

— Неудачный день? — спрашивает девушка-продавец.

— Неудачный муж, — парирую резко, даже грубо. И как я могла превратиться во властную стерву всего за один день?!

— Мой бывший избивал меня два года, а потом ушел к подруге, — сообщает она так легко и спокойно, словно, про елку и новый год рассуждает, — вас тоже бьют?

— Нет, — отвечаю совсем другим тоном. Вся моя властность резко испарилась на контрасте с гораздо большими проблемами другого человека.

Хотя, после этого забега по магазинам, возможно, муж меня сразу прибьет.

— Тогда я выиграла, — все тем же спокойным тоном отвечает девушка.

Отворачиваюсь к плечикам с вещами. Делаю вид, что просматриваю одежду, а, на самом деле, мне несколько неловко от ее откровенности. Я не могу высказать мужу все, что о нем думаю, даже поговорить с ним не могу себя заставить, а она так запросто рассказывает столь личные подробности постороннему человеку.

— Помочь вам подобрать наряд? — спрашивает девушка.

— Нет, я сама, — отвечаю быстро.

Вытягиваю одно из платьев, похожее на то, что мне подбирала стилист на прошлый выход. Я всегда ощущала себя нелепо в любых нарядах, но это платье красивое.

— Вам не подойдет, — комментирует девушка уверенно.

— Почему вы так думаете? — ухмыляюсь в ответ. На самом деле, мне никогда не подходят платья, независимо от фасона. Но надо же что-то носить, да?

— Эта ткань не для вашего типа телосложения, — отвечает спокойно.

Для моей слишком худой фигуры не подойдет ни одна ткань. Я поняла это давным-давно.

— Сейчас, — говорит девушка, отходя к дальнему стенду, — вот, попробуйте это, — протягивает мне длинное платье черного цвета.

Оно мне кажется несколько странным, ткань плотная, я бы сказала, стоячая. На тех приемах, куда меня водит Руслан, никто в таких не бывает.

— Примерьте, — улыбается девушка, глядя на мою растерянность, — примерка бесплатно, — добавляет она.

Эх, ладно! Чем черт не шутит?! Да и этот день уже не может стать хуже.

Захожу в примерочную, раздеваюсь и надеваю наряд, оказавшийся комбинезоном с длинными штанинами в пол. Сюда нужен высокий каблук, но, в целом, наверное, это первый вечерний наряд в моей жизни, который не вызывает у меня чувства неловкости. На моей стройной фигуре плотная ткань добавляет объем там, где его не хватает. Ассиметричный лиф на одно плечо делает его неординарным, особенно, в сочетании с отделкой складками сбоку. Вещь необычная и такая же странная, как я сама.

— Что и требовалось доказать, — комментирует девушка, когда я выхожу из примерочной и подхожу к большому зеркалу в зале, — вам идет.

А она права! Даже мне нравится. А я не привыкла к тому, что мое отражение в зеркале может вызывать у меня приятные чувства. Обычно, примеряя новое платье, я полной мерой ощущаю свою ущербную внешность.

— Берем? — спрашивает продавец.

— Да, — киваю.

Переодеваюсь в свои вещи, расплачиваюсь за комбинезон. А, выйдя из магазина, практически нос к крепкой груди, натыкаюсь на одного из своих охранников. Радость от приятной покупки отлетела от меня, как комар, разочарованный в выборе жертвы.

И что мне делать? Хочется напиться и все забыть. Впрочем, хорошая идея. И кто меня остановит?!

Руслан.

Самая ужасная ночь в моей жизни. И не менее паршивый день. Все валится из рук, колонки цифр в мониторе плывут, сливаясь друг с другом. А, ни в чем не виноватая секретарша, боится даже постучать в мой кабинет. Итоговое совещание пришлось сократить до рекордных двадцати минут и провести его по скайпу. Внутреннее напряжение в попытках контролировать то, что невозможно удержать, переросло в невроз. Но за все это я могу благодарить исключительно себя.

Настя совсем не такая, и дурацкий сервиз ей не нужен, как и все остальное. Хрен с ними! Больше всего ранит то, что ей, похоже, больше не нужен и я. Это пугает до дрожи в коленях.

Сам не понимаю, как прикипел к ней и когда успел врасти в нее. С каждым новым днем, каждой ночью, все крепче. Туже канатов к себе привязала моя маленькая мышка. Не представляю, как жить без нее.

Забавно. Раньше думал, что измену не прощу. А теперь в пару минут убедил себя, что с моей подачи это и не измена вовсе. Она все изменила. Уже тем, что есть в моей жизни. А я — кретин, который ничего не понимает в женщинах и в жизни.

Сжимаю голову руками, всматриваясь в фотографии, которые мне прислали охранники. Настя выглядит обычно, ничто не выдает ее состояния. И только финансовый отчет о движении по банковской карте говорит громче любых фото. Настя не такая. Она никогда не была падкой на всю эту мишуру. Да и черт со всем этим! Но Настя… видеть ее такой, понимать, что я сам в этом виноват… это больно. Даже больнее, чем ждать ее после ночи с другим мужчиной.

В напряжении жду следующего шага своей половины. Мысленно проклиная себя и это дурацкое соглашение, по которому мне пришлось отдать Настю на целую ночь. Она имеет право злиться. Любая другая на ее месте сошла бы с ума. Любую другую я бы отпустил после этой ночи.

Хотя нет, не любая. Вот Милена, например, бы даже глазом не моргнула. Эта сучка легла бы с любым во имя священной цели быть моей женой. Статус нынче стоит дорого, и так много женщин готовы платить за него любую цену. Но Настя… во всем другая. За это я ее и выбрал.

Она особенная.

За окном вечер, а я все сижу в кабинете. Работать не выходит, в офисе уже пусто. Все спешат домой в канун нового года. Все, кроме меня… и Насти. Ее колоссальный забег по магазинам уже должен был подойти к концу.

На столе мобильный завибрировал входящим звонком. Это охранник.

— Да?! — принимаю вызов.

— Руслан Владимирович, вам лучше подъехать.

И почему я не удивлен?!

— Что там у вас?

— Ваша супруга отправилась в бар. Тот, что возле торгового центра.

Устало выдыхаю. Настя желает отмщения. Во имя этой цели она даже печень себе угробить готова. Какой же я мудак!

— Перекройте вход, — говорю, захлопывая крышку ноутбука и вставая из-за стола, — мобильные у всех посетителей изъять, проверить записи и фото. Все почистить в телефонах и с видеокамер. Я уже еду.

Выхожу из офиса, сажусь за руль и еду по адресу в геолокации, ссылку на которую мне выслали охранники. Доезжаю без пробок, машину оставляю у входа. Обычный бар, ничего особенного. Притон не для благородных девиц, и Насте в нем точно делать нечего.

— Как она? — подхожу к охраннику на входе.

— Пока только пьет и танцует, — «радует» тот, — мы ее не трогаем, с женщинами всякое бывает, оно понятно.

Бывает, только не с Настей. Настя не такая. Это я моральный урод, а она чистая.

Киваю, захожу в клуб. Настю замечаю сразу. Стоя ногами на столе, она отплясывает какой-то дикий танец. И все это под музыку, в такт которой она даже не попадает. Картина маслом, хоть голову пеплом посыпай. Если бы мои люди не приняли меры, уже утром весь город прочитал бы в новостях о передвижениях супруги Тихомирова.

Настя неуклюже перебирает ногами, оступается и падает мне в руки.

— Ты пришел убить меня? — спрашивает заплетающимся языком, некрасиво икнув.

— Приехал отвезти тебя домой, — говорю.

Удерживаю ее крепче, чтобы в своих попытках спастись бегством, она не упала на пол и не разбила себе нос. Что же ты творишь с собой, Насть?!

— Я с тобой никуда не поеду, — снова рвется в бой, вернее, на стол.

Мало ей одного падения? В следующий раз же могу и не поймать.

— Поедешь, Насть, — руки вокруг ее талии сжимаются сильнее, — и прямо сейчас.

— Неееет, — тянет мне в ухо.

Вот же упрямая! А я был уверен, что моя жена — образец гибкости и мастер покорности.

— С тобой я не поеду, — пьяным голосом развивает мысль, — у меня тут охранники есть. Милые ребятаааа.

— Эй, мальчикииииии?! — кричит куда-то в зал. — Где же они? — обиженно, не находя взглядом своих новых знакомых.

— Так, все! — не выдерживаю.

Перекинув ее через плечо, иду к выходу.

— Пусти, ирод! — орет она, ударяя кулачком по спине. Не слабо, кстати, как для хрупкой девушки.

Стараюсь не обращать внимания на ее реакцию, но внутри гордость вступила в схватку с чувством вины. Еще два дня назад за такое поведение я бы запер жену в спальне и выпорол. Теперь же у нее есть все аргументы, чтобы выпороть меня.

Выходим из клуба, киваю охранникам.

— Камеры проверьте, все записи удалить, — бросаю им через плечо.

— Вот гад! — икает Настина голова у меня за спиной, — все у него схвачено!

Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Хорошо, что успела слить ролик в ютуб, — хихикает она злобно. И тут же, каким-то ловким маневром извернувшись, кусает меня за спину.

Больно, черт возьми!

Спихиваю жену со спины. Хорошо, что машина стоит у входа.

— Видео из ютуба тоже удалите, — приказываю охраннику. Тот согласно кивает, — как допустили?! Куда вы, вообще, смотрели?!?

— Виноваты, — тушуется тот.

В этот момент Настя изворачивается в моих руках и кусает, теперь уже ладонь.

Рычу раненным зверем, одергиваю руку. На ладони, из ранок, сочится кровь. Вот же зараза мелкая!

— Какого черта?! — срываюсь на жену. Больно, бля!

Настя зло смотрит на меня, глаза сверкают. То ли от выпитого, то ли от злости.

— Скажи спасибо, что я тебе член не откусила, Тихомиров! — выплевывает гневно мне в лицо.

Охранник у двери прыснул от смеха. А вот мне, блин, не весело. И что мне делать с ней? Не выбивать же зубы, чтобы обезопасить свое мужское достоинство?

Открываю двери и заталкиваю благоверную в машину, пристегиваю ремнем безопасности.

— Отвези меня в мою квартиру, — бухтит пьяно.

Ох, лучше бы тебе сейчас замолчать, милая. Я ж не железный!

Захлопываю двери так, что машина подскочила на месте от вибрации. Обхожу спереди и сажусь за руль. Автомобиль трогается с места, я стараюсь не думать о Настиных зубах на моем члене. От такого предупреждения не усну теперь. Она же не шутила, черт возьми!

— Скажи мне, Тихомиров, — пьяно спрашивает Настя. Раньше она не называла меня по фамилии никогда. И это обращение, будто, стену между нами возводит, — с кем еще из своих друзей ты планируешь поделиться женой?

Без ножа по сердцу режет. Больно, капец! Лучше бы кусалась.

— Я ни с кем не хочу тебя делить, — выдыхаю, руки предательски вспотели.

Правда в том, что я понятия не имею, что придет в голову каждому, кому я задолжал. И, если это будет Настя… Только не это!

— Твой моногамный порыв я оценила, — бухтит пьяно, повернувшись ко мне лицом, — идеальный мой муж!

А я даже в глаза ей заглянуть не решаюсь. Как в детстве, когда меня ловили на вранье, тушуюсь.

— Просто дай мне развод, и забудем все, что было, — предлагает с такой обидой в голосе, что хоть вой.

Настя, она такая. Чистая. И врать не умеет. Я почти уверен, что ей сейчас больнее, чем мне.

Не может она жить во лжи и лицемерии. Так, как я живу уже много лет. Для нее такие ценности, как семья и дети, важны. Ей нужно знать, что дом — это тихая гавань, а не поле битвы. Для меня важен масштаб, а ей нужен комфорт. Она домашняя и уютная, в бой не полезет, лучше отойдет. Комфортная и родная, маленькая девочка, у которой все мечты разлетелись вдребезги всего за одну ночь.

И я же знал, что так будет. С самого начала понимал, что вечно не получится скрывать кота в мешке. Знал же!? Я ублюдок! Ей просто не повезло. Вполне логично, что теперь она хочет уйти.

Но отпустить ее уже не смогу!

— Нет! — повысив голос, рявкаю в ответ.

Страх холодной липкой волной пробегает по спине, рубашка прилипает к телу. Галстук вдруг начинает сжимать горло, кислорода не хватает. Оттягиваю узел, ослабив его хватку.

— Идеальный мужчина, во всем безупречный, — говорит Настя, ударяя каждым словом, как хлыстом. Пусть так, я заслужил, — красивый, как Бог. А я все гадала, как так получилось, что это совершенство выбрало в жены меня? Теперь знаю почему.

Она никогда не говорила, что считает меня красивым. Тем более, безупречным. Надо бы радоваться, но в свете всех событий ее комплимент звучит оплеухой. Горечь в ее голосе льется искренним потоком и заползает в душу ядовитой змеей.

Ох, Настенька! Ты даже не представляешь себе, насколько мне не по себе от твоей боли!

— Меня тошнит, — выдает она неожиданно.

— Остановить машину? — спрашиваю.

— От тебя тошнит, — заканчивает мысль.

Прекрасно! Дожил, бля!

Крепче сжимаю руль. Смотрю на дорогу, не поворачивая головы. Подъезжаем к дому, останавливаю машину у самого входа.

— Приехали, — сообщаю, разжимая руки и отпуская руль.

Настя поворачивает голову к окну, на лице написаны боль и мука.

— Чертов дом, — мычит она едва слышно, — почему не сказал раньше, что он проклят?

Выхожу из машины, жадно вдыхаю морозный воздух. Мне не хватает кислорода, дыхание сбилось. Столько боли в ее словах. А я хотел поговорить?! Вот она и заговорила! И ничего из сказанного ею не отменишь, все это правда.

И дом этот давно проклят. До Насти в нем никого не было. Я бы продал чертов особняк, если бы когда-то давно не поклялся умирающему деду, что сохраню его. Чем это строение было так важно для моего предка, я так и не понял. Дед все про фамильное наследство говорил, про династию, про корни и истоки семьи шептал. Скорее всего, старик просто поехал кукухой на старости лет. А я не смог отказать, поэтому не продал эту груду камней.

А потом сюда пришла Настя и стены начали оживать. У этой маленькой девочки все вокруг оживает и цветет. Она — мой лучик света в вечном сумраке лжи.

Завтра новый год, но в этот раз землю даже не прикрыло снегом. Приближение праздника совсем не ощущается. Да и плевать на него! Я давно уже не мальчик, чтобы радоваться или переживать из-за этого. Мороз пробирается под тонкую ткань пиджака, кожа покрылась мурашками.

Открываю двери, подхватываю Настю на руки. Она пытается сопротивляться, но алкоголь и езда в теплом салоне автомобиля разморили, и у нее нет сил.

— Ненавижу тебя! — выдыхает осипшим голосом, перестав барахтаться.

Я сам себя ненавижу, детка. Можешь не напрягать связки.

— И как только земля носит таких гадов, как ты?! — продолжает бухтеть Настя, пока я поднимаюсь по лестнице с ней на руках. Она упрямо не хочет продолжать этот путь со мной, но выбора у нее нет.

— И не смей ложиться со мной в постель! — требует чуть громче, когда заношу ее в спальню и опускаю на кровать.

— Учти, Тихомиров, — продолжает, барахтаясь, пока стягиваю с нее ботинки, — про откушенный член я не шутила!

Ты, Настенька, не стала бы такими вещами шутить. Это я давно знаю. Может, я и заслужил твои упреки.

Нет, я их определенно заслужил!

— Что ты делаешь? — вопит, когда пытаюсь стащить с нее пальто.

— Раздеваю тебя, — поясняю, улыбнувшись. Забавная она, но, все равно, родная.

Никогда не видел ее пьяной. Обычно Настя — это образец кротости и покорности. А у нее, как выяснилось, зубки есть. И острый язычок на месте.

— Даже не думай, Тихомиров, — пьяно говорит она, пытаясь сама снять с себя пальто, но у нее ничего не выходит, — секса у нас с тобой больше никогда не будет.

Серьезная угроза. Я не привык к воздержанию, никогда монахом не был. Но и силой ее брать не стану. Не смогу. Хорошая она. Чистая. Как все светлое, чего нет во мне.

Отодвигаюсь назад, больше жену не трогаю. Настя притихла, ее дыхание выровнялось. С кровати донеслось сначала сопение, потом уже храп. Аккуратно, стараясь не будить, снимаю с нее пальто, стягиваю брюки. Накрываю одеялом. Сам же опускаюсь в кресло, что у окна.

Она права — мы не созданы друг для друга. Как день и ночь. Нам не нужно было бы встречаться. Тем более, сходиться. Это у меня заскок такой, клинит всякий раз, как вижу ее. Не могу ее не трогать, все время хочется касаться. А стоит коснуться, мозг в штаны уплывает. Она податливая, тает, не сопротивляясь. Таких, как она, больше нет, я искал.

Она светлая и искренняя. Не сможет жить с грузом на сердце. И что мне сделать, чтобы вернуть ее?

Настя.

Слипшиеся веки размыкаю с трудом и под гул в ушах. Приподнимаюсь на локтях, к горлу подступает тошнота. Где-то в комнате слышится шорох, за ним следуют неторопливые шаги в мою сторону.

— Выпей, — слышу сверху голос Руслана.

Поднимаю голову, в висках стучит болью. Мужчина стоит у кровати, протягивает мне стакан с водой, в которой видны пузыри, как в шампанском.

— Что это? — спрашиваю, — яд?

Руслан устало выдохнул.

— Это от похмелья, — протягивает стакан ближе ко мне, — пей! Полегчает!

Хватаю стакан и залпом выпиваю. В горле дерет, и жидкость легко проходит в пищевод. Отставляю стакан на тумбу возле кровати. Закрываю глаза. Кажется, гудеть в ушах стало меньше.

— Что вчера было? — спрашиваю тихо.

Я помню, как пошла в бар. И то, что мне было очень обидно. Еще, помню, как залезала на стол. Ой, мамочки! Это я-то? Кошмар! А дальше ничего. Провал.

— Ты устроила пьяный дебош, и мне пришлось вмешаться, — говорит Руслан обыденным тоном.

Ё-моё! Пьянство и я несовместимы, — так я всегда считала. Никогда раньше не напивалась до такого состояния, при котором мозг отключается и память вырубает напрочь. Стыдно представить, что последовало за моим танцем, если он вообще был и я не свалилась со стола, едва успев влезть.

Поднимаю взгляд, смотрю на мужа. В идеально белой рубашке и темных брюках он безупречен. Лицо гладко выбрито, волосы аккуратно зачесаны назад. Этот гад, как всегда, идеален и красив до безумия. Лучше не думать о том, как я сейчас выгляжу в глазах этого совершенного величества.

Руслан отошел к окну и, глядя во двор, поправил запонки на манжетах.

— Я не против алкоголя, малыш, — говорит спокойным голосом, — но во всем нужна мера. И не нужно выпивать в одиночку, Настя. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Отчитывает, как школьницу, и мои щеки тут же реагируют багряным румянцем. Я сделала это не потому, что мне нравится алкоголь. И не потому, что люблю такие заведения. А он отлично это знает! Знает и ему хватает наглости делать вид, что все еще имеет права поучать меня?!

Возмущение, смешанное со злостью, нахлынуло лавиной. Я хотела, чтобы он отвернулся от меня, а не читал лекции, как маленькой девочке. Думала, что такого удара его пиар не вынесет, и Руслан тут же начнет искать другую спутницу жизни. Но, по какой-то непонятной причине, сегодня я проснулась в нашей супружеской спальне. А он ни словом не заикнулся о разводе.

— Я сделала это, потому, что ты не оставил мне выбора, — говорю.

Сквозь пелену обиды смотрю на мужа, которого должна ненавидеть. Но, вместо этого, в очередной раз подмечаю красивый разворот плеч, горделивую осанку и безупречную внешность. Тут же себя одергиваю, напоминая самой себе о том, какой он мерзавец. Мне нужно вырваться из его логова, уйти из красивого плена и вернуться в реальность. Все, что меня окружало эти месяцы, которые мы провели вместе, оказалось лишь горкой конфетти. А на дне лишь пустота и несбывшиеся фантазии.

Встаю с кровати, иду в ванную. Из отражения в зеркале на меня смотрит уставшая бледная женщина с пятнами остатков макияжа на лице. Волосы взлохмачены, где-то собрались в неряшливые пучки. В любой другой день я полной мерой ощутила бы свою никчемность на фоне идеально ухоженного мужа. Но теперь мне плевать на это все. Спокойно умываюсь и привожу себя в порядок.

Не знаю, какое средство от похмелья дал мне Руслан, но мне, в самом деле, становится легче. Даже в голове перестало пульсировать болью. Из ванной я выхожу заметно посвежевшей.

Руслан стоит на том же месте. Только теперь он не смотрит в окно, а повернулся ко мне лицом. Делая вид, что не обращаю на него внимания, подхожу к шкафу, вытаскиваю удобный трикотажный костюм и быстро надеваю его. И так, не говоря мужу ни слова, выхожу из спальни. По утрам я всегда сначала иду в спальню к сыну. И в этот раз не собираюсь делать исключений.

Но тут меня ждал первый неприятный сюрприз. Комната сына пуста. В ней нет не только ребенка. Но и няни, с которой можно было бы спросить. Бегом возвращаюсь в супружескую спальню. Руслан все еще стоит у окна.

— Где мой сын? — ору ему с порога.

— Он в моей квартире, — Руслан все так же спокоен, — с няней и дядей Ваней. Кажется, тот прикипел к пацану. Я не против.

Шумно выдохнув, я оседаю на пол, облокотившись спиной о стену.

— Чертов ты ублюдок! — выплевываю, гневно глядя на мужа, — мало тебе было меня? Не смей трогать моего сына!

Руслан было дернулся ко мне, но наткнувшись на мой разъяренный взгляд, остановился и засунул руки в карманы брюк.

— Насть, — говорит он умиротворяюще, — никто не станет отбирать у тебя сына. Уж точно не я, поверь. Мы просто встретим новый год вместе, и все.

На душе отлегло. Но я не уверена, что могу верить этому человеку.

— Ненавижу тебя! — выплевываю зло.

Руслан подошел ко мне, опустился рядом на корточки.

— Почему ты не дашь мне развод? — спрашиваю его.

— Насть…, — Руслан начал и запнулся. Он провел по волосам рукой, выдыхая напряжение, — давай просто поговорим, а?

— О чем? О том, кому еще ты меня предложишь в обмен на желание?

Лицо Руслана побелело. Он протянул руки, обхватив мои плечи. Выпрямился, удерживая меня и заставляя встать на ноги. Нежно он провел рукой по моей щеке, отодвигая назад прядь волос. Его прикосновение, почти невесомое, отозвалось легким покалыванием на коже. Приятным, несмотря ни на что.

— Я не хотел, чтобы так вышло, Насть, — выдыхает он мне в лицо, обжигая дыханием, — ты не должна была узнать все это.

Я никогда не могла противостоять ему, его обаянию. Вот и теперь у меня закружилась голова и захотелось поверить во все, что он скажет. Но нет, я не могу позволить себе эту слабость. Больше нет! И не позволю ему делать со мной все, что он захочет. Собрав волю в кулак, резким движением отталкиваю от себя мужчину. И, судя по удивленному взгляду Руслана, этот порыв удивил не меня одну.

— И что дальше, а? — спрашиваю с вызовом, — сегодня мы все забудем, а завтра ты снова заставишь меня платить по счетам? По твоим счетам, Руслан! Это гадко!

Руслан отодвинулся от меня, сделав пару шагов назад.

— Да, это гадко, — говорит он, — но иначе не будет, Насть. И я ничего не могу изменить и исправить теперь. Я не хотел тебе говорить про этот чертов клуб, да ты и не могла узнать! Если бы Вадим не потребовал тебя в качестве оплаты, то и не узнала бы! Понять не могу, какого черта ему это понадобилось!?

Мужчина нервно провел рукой по волосам, прошелся по комнате.

— Думаешь, я бы поступил так, если бы можно было как-то иначе? — спрашивает, резко подскочив ко мне и уставившись в лицо.

Некогда холодно спокойные глаза сверкнули болью.

— Поверь, я не мог иначе, Насть, — его голос сорвался и осип.

Я знаю Руслана много лет, но никогда еще не видела его таким взволнованным. Упираясь ладонью о стену, он навис надо мной, не решаясь больше прикоснуться.

— Зачем тебе, вообще, нужен этот клуб? Почему нельзя всего добиваться самому?

Он устало закрыл глаза. Я вижу, как ему сложно говорить об этом. Но мне еще сложнее выслушивать того, кто меня предал.

— Ты много видела настолько успешных людей моего возраста, Насть? — выдыхает он. — Так не бывает. Знаю, ты веришь в чудеса. Но их не бывает, малыш. И деньги не могут решить все, поверь.

Такое простое объяснение его успешности. И такое фиаско всех моих надежд и нашего недолго брака.

— Ты можешь уйти оттуда? — заглядываю ему в глаза.

— Нет, — мотает головой, — это невозможно. Я в этом дерьме по праву рождения. Мои родители были в этом клубе, и дед с бабкой. Можно сказать, что свой членский билет я унаследовал, — он горько усмехнулся, — и вырваться из этого общества никак нельзя. Да я и не хочу выбираться.

Какой-то непонятный и беспросветный ужас. Его все устраивает? Вот это все?! И то, что с его женой будут спать чужие мужики тоже? А говорил же… Черт! Да какое значение теперь имеет все, что он говорил?!

— И как мне жить с тобой, зная все это? — спрашиваю, выбираясь из капкана, занырнув ему под руку и отходя в сторону. — Ты предлагаешь мне сидеть и ждать, пока кто-то не пожелает меня снова?

Замолкаю от того, что безумная догадка осенила мой воспаленный мозг.

— А что, если кому-то понадобится мой сын? — спрашиваю, и мороз бежит по коже.

Раньше я об этом даже не думала. Только теперь эта мысль вспыхнула в голове, как спичка. Страх больно скрутился тугим шаром в животе, в горле резко пересохло и сердце пропустило удар.

А что, если…?

— Мой сын…, — голос жалобно осип, — он теперь тоже часть этого клуба?

— Нет, — заявляет Руслан категорично, — он может выбирать, ведь он мне не родной сын. По этой причине я никогда не признаю его своим, прости. Димка унаследует мои деньги, но не мою фамилию.

Облегченно выдыхаю. Руки еще дрожат, я пытаюсь успокоиться. Дима в безопасности, и никто не посмеет требовать от него чего-то, за что задолжал мой муж. Да, ведь, это не меняет картины, а она пугает до дрожи. Мой муж не принадлежит сам себе. И, как выяснилось, я тоже не совсем принадлежу ему.

Только теперь события начинают укладываться в одну стройную картину. Все, что делал мужчина, то, как он себя вел… все это было продиктовано мыслями о вечном долге, который неизвестно, когда придется отдать. Быть может, именно это и сделало его таким? Раньше он казался мне куском льда, и я до смерти его боялась. Потом надеялась, что со временем муж изменится. А теперь… даже не знаю, какой он на самом деле.

Мне вспомнилась реакция Руслана на новость о моей беременности два года назад. Тогда он был удивлен, но и напуган. Как мне тогда казалось, испугала его ответственность. Считала, что он не обрадовался потому, что ребенок не его. Но сейчас события того дня выглядят совсем иначе. Думаю, что первая догадка, интуитивная, была правильной. Он испугался. Но не ответственности, а того, что не в силах пойти против системы, и одним членом клуба с его подачи станет больше.

— А, если бы Дима был твоим сыном, — спрашиваю, сердце гулко стучит в груди, — то автоматически стал бы частью вашего шабаша?

Руслан нервно сглотнул, глядя на меня обреченно. Кивнул. Нервно провел рукой по волосам. Он всегда так делает, когда пытается успокоиться.

— Поэтому ты не хочешь иметь детей?

Да, теперь многое стало понятно. Это самое логичное объяснение. И, возможно, это его решение — единственно верное.

— Да, — кивает муж снова.

Кусаю губы, пытаясь переварить все услышанное и как-то разложить это по полочкам. Не обладая гениальным умом, я никогда не пыталась заниматься неразрешимыми задачами. А это именно такая, со звездочкой. Каждый новый факт добивает своей неотвратимостью. Не мне тягаться с их стройной системой ценностей. Пусть эти люди богаты и влиятельны, но каждый имеет столько страхов и неопределенных обязательств. И Руслан — один из них.

Такой неудачнице и серой мышке, как я, не могло повезти в жизни. Что и следовало доказать. Как я могла быть настолько слепой все это время?!

Разочарование, смешанное с отголосками страха, разлилось по телу, залегло в животе тяжелым грузом. Все это дико, запутанно и… совсем не для меня.

— И ты считаешь это нормальным?! — спрашиваю Руслана, — а, если я захочу ребенка? Отправишь меня на курорт, чтобы потом выставить перед всем миром шлюхой, нагулявшей отпрыска?!

Я всегда была слабой, никогда не умела отстаивать свои границы. Мне проще подстроиться, чем скандалить. Даже, понимая, что люди пользуются моей добротой, я не менялась. И теперь мои зажатость и неверие в свою собственную ценность дают о себе знать. Малодушно хочется просто отбросить всю эту информацию в сторону и сделать вид, что ничего не было. Поступить именно так, как просил Руслан, — забыть. Именно так я бы и поступила еще два года назад. Но теперь все иначе. Материнство изменило меня, а мой идеальный муж окунул головой в изнанку жизни, вырвав из привычных иллюзий. И, если его все устраивает, то меня нет!

— Я не стану жить в этом маразме, Руслан! — заявляю жестко, — и ты не смеешь держать меня. Я забираю ребенка и возвращаюсь в свою квартиру.

— Нет! — жестко отрезает мужчина, — ты никуда не пойдешь. Ты — моя жена, и останешься со мной.

— Зачем?!

— Потому, что я так хочу!

Чертов эгоист! Ненавижу!

— Зачем нужна такая семья?! — голос срывается на противный крик, нервы на пределе.

Никогда я не разрешала себе говорить с мужчиной таким тоном, тем более, с Русланом. Но так было до того, как он перешел грань, втянув меня в грязные договоренности.

— Ты не понимаешь, что так, как раньше, больше не будет?!

Руслан подошел ко мне, остановившись в полушаге. Он гораздо выше меня. И, когда мужчина близко, мне все время кажется, что он, будто, нависает, подавляя своей властностью. Его мощную ауру я и сейчас ощущаю. Только, если раньше она меня пугала, теперь, спустя месяцы брака, я стала воспринимать его энергию, как часть себя. На уровне инстинктов мое тело и сознание прикипели к мужчине. Наверное, это привычка. Но от любой привычки можно избавиться, ведь так?

— Нет, ты никуда не пойдешь! — повторяет хрипло.

Его дыхание обжигает щеку. Горечь от собственного бессилия травит душу. Он сильнее, и знает об этом.

— Ты моя, — наклонившись, шепчет в ухо, — это не изменить.

Какой же он лицемер!

— Твоя? — спрашиваю язвительно, делая шаг назад, заглядывая в серые горящие глаза, — ты в этом уверен?

Злобно ухмыльнувшись, я пытаюсь оттолкнуть его, заставить пожалеть о решении взять меня в жены. В который раз воззвать к здравому смыслу. Неужели, так трудно меня заменить? Уверена, это дело пары дней. Очень много женщин согласятся, не задумываясь.

— Уже не только твоя, — добавляю сипло. Хоть это и не так. Я была и остаюсь только его с того самого дня, как он взял меня на капоте машины. Но муж об этом не узнает, — И, знаешь? Вадим намного лучше тебя в постели. Такого мужчины, как он, у меня никогда не было и…

— Хватит! — рычит Руслан раненным зверем.

Схватив меня за плечи, он рывком дергает на себя, заставляя влипнуть в его тело. Зажимает пальцами мои щеки, впивается в губы поцелуем.

Прикосновение его губ обжигает. Мое тело всегда ярко реагировало на этого мужчину. И это не изменилось. Оно, глупое, отзывается на ласку, любую, даже эту, такую грубую, украденную. По венам проносится возбуждение, колени мелко дрожат. Я люблю и ненавижу эти ощущения.

Просто невыносимо!

Этот мужчина уничтожил мои мечты, растоптал мою честь, а я таю в его руках!

Нет!

Сжимаю зубы, прихватив его губу, изо всех сил кусаю. Мужчина взвыл, дернувшись и выпуская меня из захвата. Всего несколько секунд, пока он вытрет кровь и придет в себя. Ровно столько, сколько мне нужно, чтобы выскочить из спальни и быстро спуститься по лестнице вниз.

С разбега влетаю в кухню, там всегда кто-то есть. Я надеюсь, что присутствие кого-то из прислуги спасет меня от неминуемой расправы.

Но тут меня ждал второй сюрприз.

Звенящая тишина. Тут ни души.

— Я всех отпустил, — звучит за спиной голос Руслана. Конечно, он настиг меня, — мы в доме одни.

Я в ловушке. Бежать некуда.

Он расставил сети еще два года назад, и теперь мышеловка захлопнулась. Дом, который так восхитил меня вначале, стал моей тюрьмой. Муж, которым я искренне восхищалась, предал мои чувства к нему. Жизнь, которую я считала идеальной, окончательно превратилась в фарс.

Обреченно выдыхаю.

— К чему это все?

Руслан подошел ближе. Он обхватил мою талию, притянул меня спиной к своей груди. Точно так, как делал всегда, когда приходил домой после работы. Приятная дрожь пробежала по телу.

— Встретим новый год вместе, — шепчет мужчина мне в ухо, — как ты хотела.

Он шутит?

— Больше не хочу, — вырываюсь из захвата, — пусти!

Отпрыгиваю от мужа, как от ядовитой змеи.

Руслан опешил. Он всякий раз удивляется моему сопротивлению, как чему-то невиданному ранее. Так и есть, раньше я не сопротивлялась мужу никогда. Он был для меня истиной в последней инстанции, авторитетом и властелином. Наши отношения всегда были несколько странными. Но я всячески мысленно оправдывала мужчину, потому, что считала его идеальным. Это я всегда была недостаточно хороша, а он всегда прав. Теперь мои убеждения пошатнулись.

— Ты не понимаешь, что как раньше, уже никогда не будет? — шиплю на мужа. В его глазах мелькнул испуг, но он быстро взял себя в руки.

— Хорошо, — говорит, пряча руки в карманы брюк, — давай не так, как раньше.

Вот так просто? Не как раньше. Забудем и простим друг друга?

— Как ты хочешь, чтобы было? — мужчина торгуется со мной, как на базаре.

Это противно. И обидно. Для него брак — это сделка. Для меня семья — это надежная гавань.

И что ему сказать? Давай, милый, распишем права и обязанности? Так, что ли?

Отворачиваюсь от мужа, подхожу к окну.

Этот мужчина непробиваем. Он просто хочет, и просто берет. И его мало волнует, какие чувства испытывают те, кто его окружает.

Я была так сильно очарована им. Как богом, восхищалась. Ругала себя за свои несовершенства. Закрывала глаза на его жесткую манеру вести себя, на все те мелочи, которые меня не совсем устраивали. И все потому, что, как идиотка, мечтала построить счастье с тем, кому это даже не нужно.

С первого дня наших отношений он дал понять, что не настроен на долгие серьезные обязательства. Когда он брал меня замуж, то речь шла только о красивой картинке для СМИ, об удачном пиаре. И никогда он не обещал мне любви. Вот это и режет внутри больнее всего.

Я люблю его. Уже тогда, два года назад, любила. А он никогда не воспринимал меня всерьез. Даже равного себе партнера во мне не видел.

Да, конечно, теперь он станет договариваться. Потому, что для него ничего не изменилось. И никакой трагедии не случилось. Подумаешь, измена!? Да, мне больно от одной мысли, что свидание с Вадимом могло закончиться постелью. А Руслану все равно. Потому, что он никогда по-настоящему не любил меня.

Он хотел договориться. И он договорился. Наша семья всегда была для него частью контракта на успех. Просто теперь вводные поменялись. И он так спокоен от того, что в его глазах это лишь вопрос цены. Надо предложить больше, и все будет как раньше, — вот как он думает.

Горечь сжала горло болезненной удавкой. По щеке покатилась слеза.

Он не услышит моих доводов. И никогда не поймет, отчего мне так больно. Это разговор слепого с глухим, нам не понять друг друга. Что же остается тогда?

Смахнув слезу, я резко поворачиваюсь к нему лицом.

Хочет договориться? Нужна красивая картинка счастливой супружеской жизни?

Хорошо, будет тебе картинка!

— Больше никакого вранья. Согласен? — невероятным усилием воли мне удалось совладать с собой и заставить голос звучать спокойно и обыденно. У нас же сделка? Значит, эмоции здесь ни к чему.

— Обещаю, — соглашается он с готовностью.

По моим губам расползлась язвительная усмешка. Ему не понравится так жить, но это его выбор. А мог же просто дать мне развод.

— Никакого лицемерия! — продолжаю выдвигать условия.

— Хорошо.

К горлу подступил ком. Но я проглотила его, чтобы не выдать своего волнения.

— Хорошо, — киваю.

Руслан облегченно выдыхает. Решил, что на этом все, конфликт исчерпан?

Он снова подходит ко мне, руками пеленает талию, тянется губами к моим губам. Отворачиваюсь, и его губы, мазнув по щеке, так и не достигли цели.

— Ты же обещал не лицемерить, — напоминаю ему.

Он сглатывает, в глазах промелькнуло недоумение. Руки крепче сжимаются вокруг моей талии.

— Я тоже обещала, — настаиваю на своем. В глазах Руслана мелькнула догадка, — поэтому больше не стану претворяться, что хочу тебя.

Глаза мужчины загорелись дьявольским блеском. Тем самым, который когда-то пугал меня до нервного тика. Но это было раньше. А теперь я знаю, что бояться нужно было не его гнева.

Длинные пальцы больно впились в кожу на талии. Завтра там будут синяки. Но из всех бед, это меньшее зло.

— Ты претворялась?!? — хрипит мужчина, глаза гневно сверкают.

Я задела его самолюбие. Надо радоваться, вот теперь удар пришелся, куда надо. Если для Руслана и существует что-то, по-настоящему важное, это он сам. Само совершенство не потерпит несправедливости. А то, что им не восхищаются, не тают от одного лишь прикосновения, и есть самая главная неприятность.

— Ты не умеешь претворяться, — шипит он, сощурив глаза.

Это правда. Не умею. Никогда даже не пыталась. Я любила. Но он не поймет, каково это. Ему это не доступно.

— Не надо меня недооценивать, — отвечаю, растянув на губах язвительную улыбку.

Мне нужно стать такой, как он. Это трудно. И мне совсем не свойственно.

Лицо Руслана перекосило от гнева. Да, вот теперь я угодила в самое больное место — его мужскую гордость. И лучше не думать о том, что эта самая гордость болела бы открытой раной после измены, если бы он, хоть немного, любил меня.

— Хочешь сказать, что все это время ты талантливо разыгрывала желание?! — шипит гневно мне в лицо.

— Ага, — киваю.

Так гадко от себя самой. Эти игры не по мне. Я всегда была искренней. Говорила то, что думала. Не стеснялась своих чувств, и не пыталась их прятать. Потому, что в моей любви не было ничего постыдного. А теперь сама же вынуждена отвернуться от того светлого, что между нами было. Потому, что больше не хочу быть наивной дурочкой, чьей добротой пользуются все, кому не лень.

Одним рывком Руслан впечатал меня в стену. Его пальцы больно обхватили запястья, когда мужчина поднял мои руки у меня над головой. Губы больно смяли мои в жестком поцелуе. Попыталась вырваться, но мужчина только крепче сжал мои запястья.

Жар расползается по телу, сердце отбивает бешеный ритм у меня в висках. Я не должна поддаваться ему, должна быть неприступной. Но одно дело говорить, и совсем другое — заставить каждый мускул и каждую клетку тела перестать желать этого мужчину.

Из ранки на его губе сочится кровь, и я ощущаю ее вкус у себя на языке. Мужчина рвано дышит, целует грубо и жадно, проникая языком глубоко в рот. Цинично наплевав на мое сопротивление, комкает мои губы, вырывая из горла хриплые стоны. Я почти ненавижу себя за это!

Так же грубо, не церемонясь, Руслан просовывает руку мне в трусики. Сминает клитор, надавливает и растирает. Ноги подгибаются, но мужчина крепко удерживает меня на месте. Он лишил меня всякой возможности сопротивляться. Даже кричать я могу только ему в губы. В его действиях нет ничего про любовь и нежность. Только животная, необузданная страсть, смешанная с яростью. Мое тело выгибается навстречу движениям его руки, инстинктивно подстраиваясь под ритм. Будто, не я только что говорила о том, что не хочу его.

— Ненавижу! — шиплю, задыхаясь, едва он разорвал поцелуй.

Волны возбуждения пробегают по телу, которому плевать на мои принципы. Руслан всегда знал, как включить меня в свою игру. Тогда, когда ему надо. И на его условиях.

— Да, — шепчет он мне в губы.

— Ублюдок! — выплевываю, почти теряя связь с реальностью.

Его пальцы так глубоко во мне, они нащупали чувствительную точку и растирают ее до боли.

— Да, — шипит мне в губы мужчина.

По телу проносится дрожь. Я позорно кончаю от его пальцев, выгнувшись и сжимая его пальцы своими мышцами. Так приятно для тела. И так гадко для души.

Глядя мне прямо в глаза, Руслан подносит мокрые от смазки, пальцы ко рту, облизывает их.

— Вкусно претворяешься, — шипит мне в лицо. В глазах горит адское пламя.

Как же я себя ненавижу за эту слабость! Он опять победил. Как всегда, он сильнее во всем, что бы не делал.

Мозг лихорадит. Мне хочется дать сдачи, но я не знаю, как. Этот человек непробиваем, он легко размажет по стенке все мои возражения. Да ему и не нужно мое согласие! Руслан не спрашивает, он берет. Мне просто не повезло, когда однажды он захотел взять меня.

— Ты моя, — шепчет мне в губы, — это не изменится.

Снова он говорит эту чушь! Просто потому, что я посмела усомниться.

Просто, он такой, не позволит, чтобы решал не он.

А мне что делать? Смириться? Должен же быть выход!? Хоть что-то?! Что угодно, лишь бы только перестать быть куклой в его умелых руках. Животное влечение, которое когда-то свело нас, никуда не делось, даже теперь.

— А я? — в голове мелькнула мысль, моя последняя надежда освободить себя от участи быть его игрушкой, — теперь я в вашем клубе?

Глаза мужчины расширились. Он нервно сглотнул, и я поняла, что попала в цель. Я исполнила желание, а, значит, вошла в игру. Это была лишь догадка, интуитивный шанс на спасение.

— Тебе это ни к чему, — говорит Руслан. Хватка на моих запястьях ослабла, и я смогла высвободить их из капкана его рук.

Руслан отстранился, мне стало легче дышать. Интуитивно я ощущаю слабину, которую удалось нащупать в его обороне. Похоже, я добралась до слабого звена в его стойкой цепочке, выгодных ему, умозаключений. И что такого в этом чертовом клубе? Почему он так боялся втягивать меня в него? Даже теперь, стоило упомянуть о нем, как у мужчины забегал взгляд.

Просто кучка эгоистов, возомнивших себя властелинами мира.

— Значит, это правда? — я почти ликую, даже не пытаюсь скрыть улыбку, — теперь я могу загадывать?

Восстанавливаю дыхание, мысленно перебирая варианты. Если все продолжится так, как было раньше, я стану пешкой в постельных играх. Отпускать меня мужчина не намерен. Странно, почему? Проще же найти другую, которой будет все равно. Наверняка же, найдется красавица, готовая поделиться собой во имя высшей цели быть женой Тихомирова? Да пусть хоть на Елене прекрасной женится! Они стоят друг друга, ей Богу!

— Почему ты молчишь? — продолжаю наступать, — у меня есть право загадывать?

Руслан отходит от меня. Нервно вышагивая по комнате, он снова и снова проводит рукой по волосам.

— Нет, не можешь, — говорит он, остановившись передо мной. Бледное лицо осунулось, глаза лихорадочно блестят.

— Почему нет?

— Потому, что я тебе запрещаю! — повышает он голос. Его трясет и корежит от моей идеи.

— А в правилах клуба что сказано на этот счет? — почувствовав слабину в его обороне, я иду напролом, — там сказано, что кто-то может мне запретить?

Я толком не знаю, какие там условия. Не понимаю, зачем мне все это нужно. Я просто хочу отомстить мужчине. Каким-то, пусть таким нелепым, способом. Плевать на последствия. Боль разочарования комкает и ломает изнутри, и она должна куда-то вырваться.

Руслан опирается руками по обе стороны от моей головы. Он тяжело дышит, глаза лихорадочно блестят.

— Ты не понимаешь, в какое болото себя втягиваешь, Настя, — его голос поник на последнем слове. Никогда еще я не видела Руслана таким взволнованным, — я не хотел, чтобы ты, вообще, об этом знала. Тем более, не хочу, чтобы ты стала частью клуба, из которого нет выхода.

— Но я уже стала его частью! — возражаю, голос звенит, — когда ты отправил меня в дом Вадима, то не думал, как сильно не хочешь сделать меня частью вашего шабаша!

Лицо мужчины вытянулось, взгляд поник.

— Настя… пожалуйста, — выдыхает он.

Еще два дня назад я бы даже спорить не стала. Два года назад я бы не осмелилась повысить голос. Но теперь во мне что-то сломалось. Я хочу мести. И я хочу, чтобы ему стало так же больно, как мне.

— У меня есть желание, и ты обязан его исполнить.

Не понимаю, откуда во мне взялось столько решимости.

— Настя…, — повторяет Руслан обреченно.

— Не смей прикасаться ко мне больше!

— Ты так сильно этого хочешь? — грустно усмехнувшись, Руслан делает шаг назад.

— Да!

Еще два шага назад. Он для верности прячет руки в карманы брюк, и я почти верю, что обрела свободу.

— Твое желание будет исполнено.

Так просто? В чем подвох?

Напряженно слежу за мужчиной, ожидая очередного выпада. Но Руслан не двинулся с места. Он выровнял спину, тяжело дышит, но в мою сторону не двигается. Как дрессированная собачка, только смотрит с грустью. Я бы даже подумала, что задела какие-то глубинные струны в его душе, настолько затравлен его взгляд сейчас. Да только не могу поверить в то, что у него, вообще, есть душа.

Интересное кино выходит. Он не был готов дать мне свободу, когда я просила. Но с легкостью отступил, как только я загадала желание. Это обидно. Неужели, мужчина сам не видит, как все это странно и неправильно?!

— Сколько желаний я могу загадать? — спрашиваю.

В груди скребет от идиотизма происходящего. Совсем не так должны между собой договариваться муж и жена. Только, в нашем браке с самого начала не было ничего нормального.

— Сколько угодно, — отвечает Руслан, — но ты должна быть готова платить по счетам. Дающий исполняет твою просьбу в кредит, и однажды он захочет вернуть заём. Тебе придется жить с постоянным страхом того, что процент по этому кредиту может оказаться гораздо выше самого долга.

Мне уже страшно от того, как развернулась моя жизнь. А еще, тошно от того, как все это противоестественно.

— Ответное желание всегда дороже, чем заёмное? — спрашиваю, сглотнув.

Руслан смотрит на меня взглядом побитой собаки. Ему неприятна эта тема, это видно. Но он сам виноват. И мне придется узнать все об этом чертовом клубе, если уж так случилось, и я стала его частью.

— Необязательно дороже, — говорит Руслан, — тебя могут попросить, о чем угодно. Это может быть какая-то вещь, которая для тебя практически не значима. Может быть услуга, которая тебе ничего не будет стоить. А может быть что-то, поистине ценное, и тогда возврат долга превратится в настоящий кошмар.

Мужчина провел рукой по волосам, выдавая свое волнение.

«А тебя когда-нибудь просили о том, что было невероятно трудно выполнить?» — хотелось спросить. Но я прикусила язык, не дала себе произнести это вслух. Мне безумно хочется услышать, что отдать меня, пусть на одну ночь, и было тем самым кошмаром для него. Да только, я не поверю, даже, если он поклянется, что так и было. Я хочу и боюсь узнать ответ. И «да» и «нет» одинаково болезненны. В ответ «да» я просто не поверю, ответ «нет» меня добьет окончательно.

— Похоже на лотерею, — говорю тихо, резюмируя сказанное. Можешь выиграть сто рублей, а можешь сорвать джекпот, — а могут у меня попросить то, что я не смогу отдать? Все мое имущество, например?

Руслан устало выдохнул.

— Теоретически могут попросить, что угодно, — говорит он, — но ты должна понимать, в этом клубе не состоят обычные люди. Все члены клуба богаты и влиятельны, у них нет недостатка в имуществе.

— В чем тогда смысл?!

— Я уже говорил тебе. Есть желания, которые за деньги не купить.

Не купить? Но Вадим говорил, что за меня Руслан получил какой-то выгодный контракт.

— А тот контракт, который тебе Вадим помог получить, — говорю и вижу, как меняется выражение лица моего мужа, на нем написан откровенный ужас. Похоже, мужчина не ожидал, что я могла узнать столько правды, — тоже нельзя было получить за деньги?

— Тогда, когда просил, нельзя было иначе, — потухшим голосом отвечает мужчина.

— Надеюсь, контракт того стоил, — голос мой осип, к горлу подступил ком.

— Насть…, — Руслан шагнул ко мне, но я покачала головой.

— Не смей!

И почему я не загадала развод?! В тот момент, когда решение интуитивно родилось, это даже в голову не пришло. Можно, конечно, загадать второе желание. Но я не хочу потом жить с ощущением тяжести долга, за которым неизвестно, когда придут, и непонятно, что попросят. Руслан не пощадит, я ни за что не поверю в то, что он станет меня жалеть. Наоборот, он может отомстить мне самым обидным способом.

Мне хочется испариться. Провалиться сквозь землю. Только бы не видеть его глаз, которые умоляюще смотрят в мое лицо. Руслан никогда не изменится, он не попросит прощения. И все, о чем ему жаль, это лишь то, что я узнала неудобную правду.

— Много ты загадал желаний? — спрашиваю, проглотив ком в горле.

— Достаточно.

Он хотел добавить что-то еще, но замолчал. А что тут скажешь?! Он не должен был втягивать меня в свою игру, должен был честно рассказать мне все еще до свадьбы. Так почему же этого не сделал? Потому, что думал только о себе! Он всегда таким был, а я позволяла ему все. Потому, что, как маленькая наивная девочка, влюбилась всем сердцем в этого мерзавца!

Он предал меня еще в тот день, когда поставил подпись в загсе. В угоду своим желаниям использовал, как разменную монету. Я не смогу простить. Такого не прощают.

— Насть, пожалуйста, не волнуйся, — старается успокоить Руслан. Это тоже странно, ведь, он никогда меня не успокаивал. Обычно он приказывает, а не просит, — все не так плохо, как ты думаешь.

— Правда?! — голос срывается, — кому ты еще должен?

— Это не важно, — Руслан держит меня взглядом.

Выдержать его взгляд непросто. Мои чувства к мужчине никуда не делись, несмотря на все подробности, которые я теперь знаю. Вадим говорил, что Елена хочет нас поссорить. Аплодисменты! Ей это удалось. Но… почему она просто не попросила Руслана?..

— Елене ты тоже должен? — спрашиваю, совладав с эмоциями.

Руслан вздрогнул так, словно, я ударила его хлыстом. В глазах застыл ужас.

Я попала в яблочко. Целилась пальцем в небо, а угодила в центр мишени.

— Что она загадала? — слова дались с трудом. Внутри печет от чувств, которые приходится держать в себе. К сожалению, я так и не научилась у Руслана оставаться непробиваемой ледяной глыбой в любой ситуации.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет!

— Елена — дочь очень богатого и влиятельного человека. Она просто избалованная девчонка. Я не хочу больше об этом!

Боже, да что там такое?!

Вадим говорил, что Елена без ума от моего мужа. И, что она привыкла всегда получать то, что хочет. Но просто прийти к Руслану и попросить его развестись со мной она не додумалась?! Ведь, чего проще? Устрани соперницу, и дело в шляпе. Она же не знает, что наш брак — это только сделка, и наличие штампа в паспорте не помешает Руслану любить другую женщину. Со мной ему удобно. Или… было удобно раньше, пока я не узнала правду.

— Никаких секретов, мы договорились, — напоминаю мужу, — у меня от тебя секретов нет.

По лицу мужчины расползлась недобрая усмешка.

— Никаких секретов, говоришь? — шипит он, сделав шаг в мою сторону, — почему не сказала, что встречалась с дядей Ваней еще два года назад? Когда вы познакомились, м? Когда я прямо спросил, ты сказала, что не знаешь его. Забавно смотреть на тебя, когда ты пытаешься врать. Не делай этого, детка, из тебя хреновая актриса!

Он знает?! Откуда? Понял это по моему лицу в тот день, когда мы вернулись в дом после свадьбы? Прочитал правду у меня на лбу? Это возможно. Руслан всегда читал по моему лицу, как в открытой книге. В отличии от меня. Мне вечно приходится гадать, что у мужчины на уме.

— Если бы я сказала тебе два года назад, ты бы выгнал его, — говорю, потупив взгляд, — а ему было негде жить.

Руслан подошел совсем близко. Его запах, смешанный с ароматом парфюма, заполнил легкие. Самый любимый запах на свете!

Поднимаю взгляд. Серые глаза всматриваются в мое лицо. Мне хочется верить, что спустя месяцы брака, муж стал смотреть на меня иначе. Не просто, как на выгодный контракт, а, как на кого-то, по-настоящему для него важного. Но это не так. Не может быть так. Самый красивый мужчина в моей жизни никогда не сможет оценить моих чувств. Да он в лицо мне рассмеется, если я ему про любовь начну говорить!

— Ты всегда думаешь о других, вместо того, чтобы думать о себе, — говорит, склонившись к моему лицу.

Он даже не касается меня, а по телу уже пробежала стая мурашек. Точно так, как бывает всегда от присутствия этого мужчины в опасной близости от меня. Нужно держать себя в руках. Не дать себе снова стать слабой. Я же пожелала, чтобы он не трогал меня!

— Что она попросила у тебя? — возвращаю себя в реальность этим вопросом, — Елена? Что она хочет?

Вздрогнув, Руслан отпрянул назад.

— Она хочет от меня ребенка, — звучит его ответ приговором.

Сердце ухнуло в пятки. Одним мигом из легких вышибло весь кислород.

— Что? — спрашиваю шепотом. Я едва смогла выдавить из себя даже это одно слово.

Еще утром я считала, что хуже уже быть не может. Пару минут назад пыталась как-то приспособиться к новой реальности. Минуту назад мне начало казаться, что я научусь с этим жить. А сейчас весь мир рухнул, теперь уже окончательно.

— Ребенка? — горло дерет, мне больно говорить. Но это ерунда, в сравнении с ощущением, будто, меня изваляли в грязи, а потом сказали, что так мне и надо, — и ты согласился?!

Руслан снова начал ходить по комнате из угла в угол. В отличии от меня, у него есть на это силы.

— Я не могу отказать, ты же сама знаешь! — говорит, остановившись. Его голос дрогнул.

Мне резко захотелось треснуть себя по голове. Столько времени я идеализировала этого человека, верила в то, что вытянула счастливый билет. А реальность рубанула сильнее кувалды, как раз в тот момент, когда я уже почти убедила себя, что мне, действительно, повезло в жизни.

— Она ничего для меня не значит, — говорит Руслан, его голос дрожит, — и ребенок тоже не будет ничего значить.

Сглатываю ком в горле.

— А Елена тоже так считает? — губы растянула глупая улыбка. Правда оказалась до абсурда сложной. И этот его взгляд, будто, он искренне верит в то, что говорит.

Руслан нервно провел рукой по волосам.

— Мне все равно, что она считает, Насть, — говорит он, — это ее желание, не мое. И ребенок будет только ее, если она так сильно его хочет. Ничего не изменится между нами, поверь. Мне даже спать с ней необязательно! Сейчас, благо, есть способы зачать ребенка и без секса. Так что, ничего этот ребенок между нами не изменит. И в наших отношениях ничего не поменяется. Не раздувай проблему на пустом месте, и просто забудь о том, что я тебе сказал.

Опять забудь?! Он бредит??

Как можно не обращать внимания на такую мелочь, как ребенок собственного мужа от другой женщины? Это же не чемодан без ручки, который выбросить жалко. Это живой маленький человечек! И малыш не виноват в том, что его родители окончательно спятили!

Забыть?! Наверное, он думает, что это очень просто сделать. Но я так не смогу. Каждый раз, глядя на мужа, я буду вспоминать, что у него есть ребенок. Тем более, если мама этого ребенка будет вечно крутиться где-то неподалеку.

— Это какой-то бред, — говорю, мотая головой.

Конечно, бред! Это не может происходить наяву. Просто не может!

— Насть, — Руслан делает шаг в мою сторону, проводит ладонью по щеке.

— Не смей! — отбрасываю его руку, как ядовитую змею.

Сейчас мужчина совсем не выглядит высокомерным, как это всегда было раньше. Наоборот, по выражению его лица видно, как он обескуражен, пойманный на горячем. Но что мне с того, что удалось сбить с него спесь?! Не это было моей целью, я давно привыкла к его высокомерию и самоуверенности. Наши с ним проблемы намного более осязаемы, чем его властные замашки.

— Думаешь, я могу с этим жить? — мой голос срывается на крик, — смогу забыть?

Руслан выглядит побитой собакой, но меня это совсем не трогает. Его игра во властелина мира зашла слишком далеко. И ультиматумом «Или она или я?» тут ситуацию не выправить. Не тот случай. Да все у нас с ним — не тот случай! От начала и до конца! Наши отношения всегда были странными, а теперь превратились в абсурд.

— У меня нет выбора, я же сказал!

Вот так просто! У него нет выбора! И поэтому, он не оставляет выбора мне?

— А, если я захочу ребенка, то нельзя?! — выкрикиваю ему в лицо.

Ей, значит, можно, а мне нет?!? Как моя жизнь докатилась до такого маразма?!

— Я же объяснил тебе все!? — срывается Руслан. Нервы на пределе, атмосфера вокруг нас накалена до предела, — я не хочу, чтобы так было. Но сделать ничего не могу! Это не мое желание, но я обязан его исполнить.

Он снова проводит рукой по волосам, устало выдыхая.

— Я не могу переписать прошлое, — говорит мужчина, — и заставить Елену передумать тоже. Я пытался объяснить ей, что ее желание граничит с идиотизмом, но она и слушать не хочет.

— Думаешь, тебя это оправдывает?

— Нет, не оправдывает. Насть…, — он снова запнулся, гладя на решимость в моем взгляде. Меня совсем не убедили его доводы, ревность и обида раздирают изнутри.

Мы стоим друг напротив друга. Оба настроены идти до конца в своих убеждениях. Ни один не уступит. А, ведь, раньше в нашей паре я всегда принимала сторону мужа, что бы он не говорил и не делал. Но теперь все иначе. Доводы закончились, а ни один из нас так и не смог убедить другого и склонить его в свою сторону.

Воздух между нами накалился, атмосфера сгущается. Вот-вот заискрит. Но каждый стоит на своем, я и, вдруг, осознаю, что инстинктивно сжала руки в кулаки.

Звонок в двери заставляет вздрогнуть нас обоих.

— Кого там принесло?! — ругается Руслан, повернув голову в сторону двери.

Ах, ну да! Он распустил прислугу, и теперь ему придется самому двери открывать. Какая печаль для великого совершенства в собственном замке!

Кажется, точно такая же мысль пришла в голову и Руслану, потому, что он направился к выходу из комнаты. Его шаги, отдаляясь прошлись по паркету.

Облегченно выдыхаю, разжимая кулачки. Он ушел, и давящая аура исчезла. Властная сила мужчины всегда действовала на меня, заставляя подчиниться. А теперь, когда я отважилась перечить ему, мне вдвойне сложнее преодолевать напряжение.

И что дальше? Сейчас он вернется, и мы начнем сначала этот бессмысленный разговор. Не хочу! Переубедить мужа невозможно, это я давно поняла. Но и смотреть в его глаза, когда они так просят меня все забыть и жить дальше, делая вид, что ничего не случилось, тоже не смогу.

Какой же выход?

Мне захотелось спрятаться. Хоть сквозь землю. Лишь бы получить передышку в этой неравной борьбе.

Вокруг огромный дом, который я изучила, как свои пять пальцев. В спальню идти нельзя. Это первое место, где Руслан станет искать. Но мне нужен кислород, чтобы обдумать все сказанное. Когда он рядом, я вынуждена тратить больше сил на то, чтобы преодолеть его обаяние и не поддаться влечению к мужчине. А оно, несмотря на все произошедшее и все сказанное, никуда не делось.

Есть в доме одно место, где Руслан не станет искать. Помещения внизу, там, где когда-то прятался дядя Ваня. Я помню, как туда идти, наш управляющий не один раз приглашал меня в гости, чтобы угостить вкусным чаем. Конечно, теперь у дяди Вани другая комната, намного комфортнее и роскошнее. Но ту, прежнюю, никто не трогал.

Выхожу из комнаты, тихо проскользнув к узкому коридору. Вдалеке мне слышен разговор Руслана с каким-то мужчиной. Из обрывков фраз ясно, что это курьер из магазина фарфора. Купленный сервиз решили доставить аккурат к новому году. И хорошо! Это удача. У меня появилась минутка как раз вовремя!

Иду по коридору, спускаюсь по маленькой узкой лесенке. Старую комнату дяди Вани нахожу быстро. Помещение полуподвальное, тут есть только маленькое окошко. Сквозь мутное стекло я вижу фигуру мужа. В белоснежной рубашке она видна особенно четко. Руслан о чем-то разговаривает с курьером, машет рукой. А потом машина уезжает, и муж идет в дом. Он не может заметить меня. Даже, если бы знал, что я здесь, мое лицо непросто разглядеть в тусклом свете пасмурной зимней погоды.

Я наблюдаю за Русланом из своего укрытия, снова восхищаюсь его статной фигурой, поражаясь тому, насколько этот человек по-мужски красив. Да что же это за наваждение?! Почему я не могу выбросить из головы мечты об этом мужчине?! Он перешел грань, а я пялюсь на него влюбленными глазами. Какая же идиотка!

Опускаюсь на стул, затравленно осматриваясь. В этой комнате все точно так же, как было, когда я пришла сюда первый раз. С того дня прошло много времени, а кажется, что все происходило только вчера. Тогда меня удивил сам факт того, что кто-то мог годами проживать в доме совершенно незамеченным. Но теперь, после того, как сама провела в доме кучу времени, понимаю, что ничего удивительного в этом нет. Руслан иногда заходил в дом на пару минут, оставлял какие-то вещи и уходил. Он не бродил по комнатам. Тем более, не заглядывал в подвал. А, между тем, именно подвал — самое загадочное место во всем особняке. С него все началось когда-то. То самое общество, заложником которого стал мой муж, а теперь и я. С той комнаты, обитой красным бархатом.

Мне нужно вернуться туда. Не знаю, зачем. Должно же там быть хоть что-то, что может мне помочь?!

Встаю со стула. В верхнем ящике комода у дяди Вани раньше всегда лежал фонарик. Ага, вот он, на своем месте. Он то мне и нужен. Я выхожу из комнаты и иду по коридору. Точно туда, куда меня водил дядя Ваня два года назад. По узкому коридору, спустя несколько дверей и зацепившись носком через небольшой порог.

Вот она, та самая комната. С красными, почти бордовыми от времени, стенами.

Прохожу в центр комнаты, подсвечивая себе дорогу фонариком. В памяти всплывает рассказ дяди Вани, и моя фантазия живо рисует образы тайной встречи каких-то таинственных людей. Теперь секрет раскрыт. В ритуале не было ничего магического, только договоренности и заветные желания. То, что невозможно получить при помощи денег, соединяло этих людей. Но зачем нужно было натягивать на лицо капюшоны, если все знали имена членов клуба?

Странно это все. И непонятно.

Теперь я по-другому смотрю на саму комнату. Совсем иначе ощущается воспоминание, в нем больше нет страха. Просто кучка слабых людей, желающих получить все и сразу. Но должно же быть что-то, способное развеять этот дурацкий миф?!

Вожу по стенам комнаты лучом света от фонарика. Но тут ничего нет. Только красные, уставшие и потухшие стены. Немного отсыревшие, обветшавшие от времени.

Звук приближающихся шагов вырывает меня из раздумий, заставляя сердце биться быстрее. Сначала чуть слышные, потом все громче, шаги приближаются. Кто-то идет по коридорам подземного этажа, и идет он в мою сторону. Интуитивно я выключаю фонарик и вжимаюсь в стену.

Шаги слышны совсем близко, и в дверном проеме уже замелькал свет от чужого фонаря.

— Настя! — зовет Руслан. Он, должно быть, пошел искать меня, когда не нашел, вернувшись в комнату. Только мне совсем не хочется продолжать наш с мужем разговор.

На ощупь пробираюсь вдоль стены, вжимаясь в бархат спиной. Пока, в один момент, стена позади меня не отлетает назад. Не удержав равновесие, проваливаюсь внутрь какого-то помещения, хлопнувшись на пятую точку. Дверь за мной, отпружинив, захлопывается.

Теперь я оказалась в кромешной темноте.

Сжимаю крепче фонарик, он все еще у меня в руке. Но включать его не тороплюсь. Если я сделаю это сейчас, Руслан может быстро меня обнаружить. Поэтому терпеливо жду, пока за дверью не стихнут шаги мужчины, и только после этого включаю свет.

Дверь с этой стороны выглядит, как обычная, деревянная. Пусть, и потрескавшаяся в некоторых местах. Бархатная обивка была только снаружи. Она выполнена в тон стенам зала, поэтому вход в комнату незаметен. Его может найти только тот, кто знает точно, где искать. Скорее всего, я первая за долгое время, кому удалось обнаружить помещение. По моим ощущениям здесь никого не было уже очень долго.

Веду лучом света по комнате. Тут нет окна, зато есть письменный стол и стул. А еще, большой стеллаж, уставленный книгами. И несколько полок на стене.

Небольшая комната, но тут ощущается порядок. Книги аккуратно расставлены, пусть и покрыты слоем пыли. На столе только набор письменных принадлежностей и старая керосиновая лампа. Стул аккуратно приставлен к столу.

Кто же хозяйничал здесь? Наверняка, это кто-то педантичный, чувствуется привычка расставлять все по местам. О том, что тут наводят порядок сейчас, и думать не приходится. Все обветшало и покрылось пылью.

Встаю с пола и отряхиваюсь. Осматриваю стены. Кроме полок, тут еще несколько картин в рамках, на которых изображен особняк. Я сразу узнаю здание. Сколько фотографий с его изображением я изучила? Десятки? Сотни? Но ни разу мне не попадались картины. А тут сразу три штуки, с разных ракурсов. Виден и дом, и фонтан перед центральным входом, и пара мраморных львов у лестницы.

Этих львов не было ни на одном фото. Возможно, скульптуры были разрушены или вывезены, ведь, дом несколько раз переходил из рук в руки. Остались только постаменты, по обе стороны от лестницы, именно там, где они и были изначально. А я все гадала, для чего они? На фотографиях, что мне показывал дядя Ваня, на них стояли мраморные вазы, в которых весной высаживали цветы. Но львы, как на картине, выглядят более органичным решением. И почему я не подумала о таком варианте раньше?

На второй картине особняк изображен со стороны сада. Именно про этот сад и говорил дядя Ваня. Я планировала восстановить его, но пока не добралась до этого. Сад прорисован настолько детально, что можно даже разобрать, какие деревья и где посажены. Хм, полезная находка. Нужно бы забрать ее, чтобы распланировать посадку деревьев.

На третьей картине дом просматривается снизу, от реки. Он весь, как на ладони, выглядит внушительным маяком былого величия. Пожалуй, эта картина меньше других несет какую-то полезную информацию в плане реставрации. Но именно она дает ощущение славы и величия рода, который когда-то был богат и знатен.

Именно это величие и зацепило меня два года назад. Знала бы…

Эх, говорила же мама, что нельзя лазить в чужой дом. Ну, ладно! Она такого не говорила. Но это потому, что ей бы и в голову не пришло, что ее дочь может придумать карабкаться по ветке кустарника, чтобы залезть в заброшенный дом. У которого, к тому же, хозяин имеется. И разрешения на экскурсию он не выдавал. Ох, мама, знала бы ты…

Вожу лучом света по полкам с книгами. Классическая литература, есть книги на английском и французском. Но не только художественные произведения. Тут еще есть книги по астрономии столетней давности. Геометрия, физика, логика. Есть несколько книг по медицине и лекарственным растениям. И книга с интригующим названием, декларирующем правила постройки дома. Вряд ли, особняк построен по описанным в ней правилам, ведь, эти книги напечатали уже после того, как дом был здесь.

Вытаскиваю одну из книг. Подсвечивая себе фонариком, пытаюсь читать. Слог непривычный для современного человека, но его легко можно разобрать. А это что? Интересно. Раньше мне не попадались книги о других планетах. И самое странное, в них говорится о различных формах жизни на них, и довольно подробно. А нам почему такого не рассказывают? Наоборот, говорят, что мы одни во Вселенной.

Очень интересно. Тут еще по садоводству книги есть. И о ведении хозяйства. Я не знала, что такие книги, вообще, существуют, а тут ими уставлена вся стена. Еще и на полках что-то есть.

Перевожу луч света в сторону полок. Тоже книги, но есть и чертежи дома. Зарисовки на пожелтевших листах. А еще, красная комната, ее планировка и калькуляция затрат по обивке стен и инвентарю. Оказывается, планом были предусмотрены стулья и стеллажи. Это теперь их там нет. А раньше, похоже, были.

Просматриваю чертежи в кожаной папке. Это план территории и разметка под какие-то здания. А на следующем листе расписаны здания. Конюшня, коптильня, оранжерея. Также расписан план работы водонапорной башни, остатки которой я видела недалеко от дома. В современном мире она, конечно, не нужна. Но когда-то это строение было одним из самых важных для обеспечения комфортного проживания в доме.

Отодвигаю ящики стола. Тут тоже есть чертежи с разметкой территории и обозначением траншей для подвода воды. Если я поняла правильно, то по задумке того, кто это рисовал, должно было получиться что-то, наподобие автоматического полива, только вода текла бы постоянно. И как ее перекрывать на зиму, я не нашла в описаниях. Может, кто-то просто не успел реализовать свою задумку?

На самом дне нижнего ящика нахожу блокнот в кожаном переплете. Наплевав на пыль, опускаюсь на стул и открываю находку. Размашистым почерком на первой странице сделана надпись:

«Моим потомкам и их детям».

Сердце пропустило удар.

Этот блокнот писал кто-то их тех, кто жил в этом доме задолго до меня. Кто-то из этой семьи, у которой тайн больше, чем у мадридского двора. Судя по почерку, это тот самый человек, который составлял все найденные схемы и чертежи.

Мне стало неловко от того, что заглядываю туда, куда меня не звали. Эту комнату я нашла совершенно случайно, и совсем не случайно отыскала блокнот. Вдруг, есть тайны, которые лучше не знать? Может, мне не стоит забираться еще глубже в кроличью нору?

А, может, только тут я и найду на вопросы, которые взрывают мне мозг?

Переворачиваю страницу. Начинаю читать.

«16 апреля. Вторник.

Как же мне надоели эти идиоты! Каждый из них мнит себя исключительным! И только потому, что обстоятельства и счастливый случай наделил их властью и деньгами. Им не понять, что истинное благородство дается по праву рождения, впитывается с молоком матери, воспитывается с пеленок. Невозможно свинью научить грамотности, как не старайся. С людьми все так же. Есть те, кому суждено быть элитой, и те, кто по нелепой случайности лишь занимает высокий пост.

Говорят, что время сейчас другое. Чушь это все! Времена всегда одинаковы, меняются лишь декорации. И люди не меняются. Хоть их и приучили думать иначе.»

Каждая строчка выведена красивым каллиграфическим почерком. Нет ни одного зачеркивания, ни одной помарки или ошибки. Не знаю, кто писал это. Но, явно, человек этот получил хорошее образование. И, судя по самоуверенному тону, себя он считал на голову выше всех остальных.

Мне невольно вспомнился Руслан в тот день, когда мы познакомились. Тогда он напугал меня до дрожи в коленях. Казалось, ледяные глаза смотрят насквозь, видят мои самые тайные мысли и страхи. И, если найдут в моем поведении хоть одну ошибку, меня отправят на казнь в ту же секунду. Я долго не могла отделаться от этой навязчивой мысли, а он всегда был выше по статусу. И от этого я боялась его еще больше.

Руслан не озвучивал своих мыслей, не упрекал, не указывал на ошибки. Он молчал. Но, мне всегда казалось, что, если ему дать слово, то он озвучит нечто, сильно похожее на то, что я только что прочитала. О том, как ничтожны люди в сравнении с ним, великим. Похоже, высокомерие в этой семье передается вместе с ДНК.

Интересно, что бы он сказал, узнав, что я бесцеремонно вторглась туда, куда не звали?!

Не буду думать об этом, не сейчас.

Переворачиваю страницу, читаю дальше.

«1 мая.

Всю нелепость народа можно было наблюдать сегодня на демонстрации. Парад лицемерия во всей красе! Те же люди, которые недавно получали помощь в царской России, сегодня махали флажками, как полные идиоты. Их безумие заключается в том, что они на полном серьезе верят в то, что шагают в лучшее завтра.

Они забыли свое прошлое, и смотрят в будущее, уверенные в том, что это будущее будет лучше теперешнего прозябания. Сейчас они стараются быть вежливыми друг с другом, будто, соревнуясь в образованности. А все потому, что самых умных и, по-настоящему, интеллигентных людей они истребили. Уничтожила, как класс. И да, оставшиеся сразу стали на голову выше. Как породистые свиньи в загоне.

И даже не помнят эти желторотики, откуда взялся этот праздник. Им в голову не придет задуматься о том, какое отношение к их коммунистической партии имеет забастовка в Чикаго. Историю легко переписать, если уничтожить всех, кто способен мыслить. И так просто манипулировать ими, этими неучами!

Мне повезло остаться в живых лишь потому, что однажды, рассорившись с отцом, я ушел из дома. И от обиды взял девичью фамилию бабушки. Только благодаря этому факту никто не смог обвинить меня в аристократическом происхождении.

Но я все помню. И я не прощу.»

Сглатываю ком в горле. Руслан что-то говорил про своего деда, который вернул дом после того, как его отобрали. Он рассказывал об этом вскользь, но я запомнила. Меня впечатлила эта история и то, что дом хранит память о стольких поколениях людей. Именно это и увлекло меня два года назад, помимо архитектуры здания. Казалось, что я воскрешаю из небытия историю. Теперь, несмотря на все, что узнала, я не перестаю восхищаться этим зданием.

Конечно, это все моя впечатлительность. И, заложенные во время учебы, знания. Никакая не магия!

В моей семье не было интересный преданий, тем более, интриг. Все было просто, как у всех. А тут на каждом шагу я натыкаюсь на какую-то тайну, которая переворачивает мое мировоззрение с ног на голову.

В подвале темно и немного прохладно. У меня замерзли руки и похолодели ноги. Конечно, в этих комнатах никогда не было отопления, оно здесь ни к чему. Да и в доме раньше, я в этом уверена, не топили так, как сейчас.

Я видела пару печей, которые стояли в комнатах. Их пришлось разобрать за ненадобностью и потому, что они пришли в негодность. Сейчас в доме современная система отопления, датчики для регулирования температуры установлены в каждой комнате. Я потратила много времени на выбор подходящего решения. К сожалению, все это придется оставить, когда Руслан все же согласится на развод.

Устало выдыхаю. Обидно, что потратила столько сил и теперь нужно все оставить. Мне будет жаль, я знаю это уже сейчас. Особняк стал совсем другим, и все благодаря мне. Что бы не думал наше великое совершенство!

Интересно, каким был этот дом тогда, когда предок из клана Тихомировых смог вернуть его в семью? Надеюсь, я найду ответ в дневнике.

Растираю замерзшие пальцы, перелистываю страницу и читаю следующую запись.

«10 июля. Четверг.

Мне удалось пробраться в логово врага.

Сегодня меня приняли на работу в дом Толпиных. Официально, чтобы помогать вести хозяйство. А, на самом деле, потому, что именно к ним отошел особняк, который всегда был фамильной резиденцией семьи Тихомировых.

Я был там, в доме. Видел результат грабежа и небрежности тех, кто не может даже представить себе, как жить в таком большом доме. А я могу, и легко. Потому, что жил здесь раньше. Я помню, как организовывал хозяйство мой отец. Тогда дом был жилым, он был частью семьи. А потом в нем топтались пионеры, колхозники и еще, Бог весть кто. И, в итоге, наш прекрасный семейный очаг достался одним из самых пустоголовых представителей человечества.

Толпины даже не представляют, как организовать хозяйство в особняке. Мозг у этих вырожденцев нации слишком слаб и мал. Не способны они оценить масштабов задумки моих предков. Не могут понять величия нашего рода.

Потому, что этот дом не их. Он мой.

Он должен принадлежать мне. Единственному наследнику Тихомирова. Остальные пропали или погибли. Мой долг восстановить их честь и вернуть свое наследство.»

Откладываю дневник и растираю замерзшие пальцы, дышу на похолодевшие ладони. В животе урчит, желудок сводит от голода. Я последний раз ела еще вчера вечером. А потом тот разговор с Русланом, и я забыла про завтрак и, заодно, про обед. Не знаю, сколько сейчас времени. Скорее всего, уже пора ужинать. Надо бы раздобыть что-то из еды, а, заодно, и теплый плед.

Встаю из-за стола и тихо, подсвечивая себе фонариком, выбираюсь из укрытия. Комната с красными стенами все еще навевает страх, но я смело гоню его прочь. Мне нужно выйти к коморке дяди Вани, а дальше уже совсем не страшно.

Так и делаю. Оставляю фонарик там, где взяла его. Иду по узкому проходу, поднимаюсь по небольшой лестнице. Оказавшись на первом этаже, иду на кухню. Но уже на пороге меня пеленают крепкие руки. Инстинктивно дергаюсь, чтобы вырваться на свободу, но не тут-то было!

— Попалась! — шепчет в ухо Руслан.

Горячее дыхание обожгло щеку, по коже приятным щекотанием прошлась колючая щетина. По венам заструился ток, сердце радостно забилось. Мое тело всегда реагирует так, едва муж появляется рядом. И ему не объяснить, что мы с мужчиной договорились не касаться друг друга.

— Пусти! — вспомнив про свою обиду, дергаюсь, пытаясь вырваться.

Руслан зарылся носом в мои волосы, шумно втянул воздух.

— Где ты была? — спрашивает хрипло, — я искал тебя.

По телу пробежала стая мурашек, лишь от одного звука его голоса. Если бы можно было просто выключить мою привязанность к этому мужчине, я бы сделал это прямо сейчас. Почему у людей не предусмотрены такие механизмы на экстренный случай? У меня сейчас, как раз, такая ситуация.

— Думал, ты ушла, Насть, — продолжает шептать в мое ухо. Вибрации его голоса отдаются в животе тугим спазмом, — ты же не уйдешь, правда?

Сердце болезненно екнуло. Таким мужчину я никогда не слышала. Обычно он холоден и спокоен. Но сейчас он, будто, очнулся после долгой комы.

— Куда я уйду в такой холод? — снова пытаюсь вырваться, — ты сделал все, чтобы лишить меня свободы выбора!

Руслан снова втянул носом мой запах, сжимая крепче своими руками мое тело. Он и раньше так делал. Очень редко, правда, но я всегда таяла в такие моменты. А теперь просто не могу позволить себе осесть у его ног розовой лужицей.

— Пусти меня! — снова пытаюсь вырваться.

Он продолжает крепко меня держать, проводит носом по шее. Мурашек на коже стало вдвое больше. Я не на миллиметр не приблизилась к цели выключить все свои чувства к мужчине.

— Не делай так больше, Насть, — шепчет он хрипло. Будто, я не просила его отпустить меня, — я чуть с ума не сошел, пока искал тебя. Думал, ты из дома пешком ушла, когда увидел, что машины на месте стоят. Где ты пряталась, детка?

Как же хочется обо всем забыть и сказать ему, что все будет хорошо и я никуда не уйду. Если бы еще пару дней назад он заговорил со мной таким голосом, я бы посчитала себя самой счастливой женщиной на свете. Здравый смысл кричит, что все это неправильно. А чувства сходят с ума. Во мне слишком много любви, о которой я даже сказать не могу! Каждая клеточка тела тянется к мужу. Мозг вопит: «Беги!»

— Какая разница?! — почти выкрикиваю, — лишь бы от тебя подальше!

— Ты так сильно этого хочешь? — Руслан снова проводит колючей щетиной по щеке. Мурашки прокатились вниз и осели болезненной тяжестью в низу живота, — хочешь уйти? — его губы мазнули по шее, и мое тело пробила дрожь. Мужчина всегда знал, как заставить мое тело реагировать так, как ему нужно, и тогда, когда ему это нужно.

Влажный язык прошелся по чувствительному месту за ухом. Колени подкосились, инстинктивно я вцепилась пальцами в предплечье мужчины. Дыхание сбилось, мне с трудом удалось сдержать стон.

Это просто нечестно! Как мне перестать тонуть в своих ощущениях всякий раз, как муж притягивает меня к себе?

— Ты, ведь, совсем этого не хочешь, правда? — прохрипел он сипло.

Мужчина всегда знал, как прочитать мои мысли. И он не ошибается, я всей душой желаю отменить последние два дня. Если бы только можно было сделать так, чтобы всего, что я узнала, просто не существовало! Но мы не в сказке, в жизни так не бывает. А еще, я слишком долго позволяла ему делать из меня идиотку. Верила всему, что он говорил. Мечтала о нем, когда он и не думал отнестись ко мне всерьез. Позволяла ему все, не задавая вопросов. Была послушной дурой, куклой для манипуляций.

Хватит! Так больше не будет!

— Нет! — выкрикиваю, вырываясь из объятий. Откуда только силы взялись?!

Отпрыгиваю от мужчины. Руслан смотрит на меня, вытаращив глаза и приоткрыв от удивления рот.

— Ты больше не можешь меня трогать! Или ты забыл?!

Как только хватило силы воли дать ему отпор?! Раньше я даже во сне такого представить бы не смогла. Кажется, Руслан тоже шокирован, и не меньше меня. Забывшись, он делает шаг ко мне. Инстинктивно я отступаю назад. Зацепившись за какую-то преграду, чуть не падаю назад. Реакция у Руслана что надо, он успевает поймать меня за талию.

— Что это? — оборачиваюсь, рассматриваю коробки.

Зачем они здесь? Интерьер комнаты давно окончен.

— Сервиз, который ты купила, — поясняет мужчина, продолжая удерживать меня за талию.

Пришлось отрывать его руку, обхватив ее ладонью и отодвинув в сторону. Ведь, он, все еще, продолжает делать вид, что между нами ничего не изменилось.

В ответ на этот жест мужчина только хмыкнул.

— Можем устроить праздничный вечер, — язвит он, кивая на коробки с посудой, — из приглашенных только мы с тобой.

Он, наверное, спятил? Какой еще вечер, после всего, что было сказано?!

— Смешно, — усмехаюсь язвительно.

Руслан скрестил руки на груди, глядя на меня сверху вниз. Уголки его губ поползли вверх.

— Новый год совсем скоро, — говорит он, — и нам никто не мешает встретить его вместе.

— У меня нет настроения праздновать, — выдыхаю устало.

Когда он перестал прижимать меня к себе, думать и отвечать стало гораздо проще.

— Тогда мне придется загадать желание, — говорит мужчина.

Я почти уверена, что он это делает в отместку за мое упорство. Но он забывает, что я тоже могу играть в эту игру.

— И исполнить потом еще одно мое! — заявляю смело.

Заглядываю в серые глаза. Такие холодные раньше, и совсем другие теперь. В нем что-то изменилось. Едва уловимое. Но так существенно. Сердце предательски екнуло, я сглотнула подступивший к горлу ком.

Мужчина наклонился к моему лицу, провел по щеке носом. Вдохнул, лизнул. По венам разлилась магма. Невольно вздрогнув, я с трудом смогла сдержать порыв и не коснуться его в ответ.

— Один ужин, Насть, — прошептал, разжигая во мне желание. Дыхание сбилось, — пожалуйста.

Ни за что не признаюсь, что именно его «пожалуйста» стало самым весомым аргументом за сегодня.

— Ладно, — говорю. Голос отчего-то осип, — только ужин.

Руслан тянет руку в карман брюк, достает мобильный.

— Сейчас, — говорит он, — скажу повару, чтобы возвращался к рабочим обязанностям.

Он тычет пальцем в экран, пролистывая список контактов. Конечно, наш принц крови привык, чтобы всю грязную работу выполняли другие. Странно, что раньше меня это не раздражало. Ведь, я привыкла с детства все делать сама, даже гордилась тем, что столько всего умею. Хоть в нашей семье такие обыденные вещи, как уборка и готовка, никогда не считались невероятными умениями.

— Сами обойдемся! — бесцеремонно выхватываю у мужа из рук телефон и убираю его на стол.

Заглядываю в холодильник. Наш умник все продумал, да? А о том, чтобы заранее наготовить еды, он не подумал? Хорошо, что у нашего повара всегда есть заготовленные продукты в холодильнике. Достаю овощи и мясо. Последнее отправляю в микроволновку размораживаться.

— Не стой истуканом, — бросаю Руслану, который наблюдает за моими действиями, как за пуском орбитальной станции в космос, — на вот, почисть лук.

Мужчина замер, приоткрыв рот. Уверена, он был готов отрезать в своей привычной манере, что это работа прислуги. Но потом передумал и взял в руку луковицу. Его сомнения так ярко отпечатались у него на лице, что, даже мне, без особых навыков, удалось легко их прочитать. И выглядит Руслан сейчас почти забавно. А это совсем на него не похоже.

Он взял нож, начал счищать золотую шелуху. Стараясь делать это незаметно, я наблюдаю за ним. Если трехлетнему ребенку дать в руки нож, наверное, даже он будет делать это быстрее. Никогда не видела Руслана настолько беспомощным. А, ведь, мы живем вместе не первый месяц. Да и раньше жили, два года назад. Но и тогда, и разу он ничего не готовил сам, всегда был либо ресторан, либо доставка из ресторана, либо готовила его домработница. Выходит, есть что-то, чего наш высокомерный принц не умеет?

— Помощь нужна? — спрашиваю мужчину, не в силах скрыть улыбку.

Я успела почистить картошку и морковь, мясо уже разморозилось, а несчастный принц все возится с луковицей. Сопит, старается, слезы вытирает. Ой, не могу!

— Давай, помогу, — отбираю у мужа лук, быстро его режу и укладываю в посуду к мясу. Отправляю все в духовку и устанавливаю таймер, — осталось подождать, и можно ужинать.

— Ловко ты это, — говорит Руслан, глядя на то, как я протираю столешницу.

В доме, где я росла, прислуги не было, меня учили убирать за собой. Мою ножи, тарелки, ополаскиваю раковину. И голубая кровь во мне не всколыхнулась благородным негодованием. Потому, что у меня ее нет. В моих венах течет красная, самая обычная. Это еще одно мое отличие от мужчины.

— Не всем с детства в наследство достается шкатулка желаний, — вырывается у меня помимо воли. Обида все еще сильна, и ужин вряд ли что-то изменит.

— Тебе повезло больше, у тебя был выбор.

Выбор? Это когда?! Тогда, когда он устроил свадьбу, забыв рассказать мне правду?

— Не передергивай, — у меня внутри все кипит, — ты мог не загадывать желаний, мог добиваться всего сам!

— У меня нет на это времени, — говорит Руслан, в его голосе снова слышатся властные нотки, — я должен управлять, а не карабкаться наверх, протирая колени.

Как же мне хочется треснуть его по лбу чем-то тяжелым! Не человек, а спаситель человечества просто! Его гордыня не имеет границ!

— Должен? — переспрашиваю, голос дрожит от сдерживаемого раздражения, — кому должен? Кто тебе сказал, что ты должен кем-то управлять?!

— Меня так воспитывали, — отвечает Руслан, передернув плечами.

И он не лукавит, для него данность хотеть и добиваться целей. Он просто не может по-другому.

— А что я должен делать, Насть? — спрашивает он вдруг, повернув голову в мою сторону, — я больше ничего не умею.

Мне трудно представить, как такое возможно. Допустим, ему с детства внушали, что он что-то и кому-то должен. Но он же неглупый человек, у него образование хорошее. Неужели, нельзя просто работать? Без маниакальной тяги к власти?

Не понимаю я этого. Почему гордыня должна идти впереди всего? Зачем жертвовать всем ради того, что он кому-то и что-то должен? Или он просто считает так, ему кто-то вбил это в голову?

— Зачем тебе что-то уметь, — говорю, искренне пытаясь его понять, — денег тебе на три жизни хватит.

После того, как я узнала правду, что-то между нами треснуло, изменилось. Сначала я думала, что это обида дает мне силы сопротивляться ему. Но потом поняла.

Ушел мой вечный страх. Тот, что с нашей первой встречи заставлял меня дрожать в присутствии мужчины. Тот, который не давал мне открыть рта и отстоять свою точку зрения. Этот страх стал частью меня, я сжилась с ним, привыкла. А теперь он ушел.

А, ведь, я даже не осознавала, что все месяцы брака продолжала бояться Руслана. Не так, как раньше. Мой страх трансформировался в рабскую покорность. Я думала, что слушаюсь мужа, потому, что он все знает лучше. Да и не привыкла перечить мужчине. А теперь, когда ореол его идеальности испарился, я, вдруг, поняла, что мое преклонение было продиктовано животным, нереальным, зыбким страхом.

Просто до одури я боялась потерять этого мужчину. До дрожи в коленках меня страшила мысль, что однажды он наиграется и уйдет к другой. Той, которая больше ему подходит. Конечно, она будет гораздо умнее, красивее и во всем лучше меня. А теперь этот страх испарился. И стало легче дышать.

— Дело не в деньгах, — объясняет Руслан. Никогда раньше мы не говорили друг с другом так откровенно. Обычно нас связывала только постель. А еще, светские мероприятия, на которых мы должны были появляться вдвоем, — я могу сделать что-то полезное для этого мира. И я это сделаю.

О чем он говорит? Хочет изменить мир?

Какая-то высокомерная чушь!

— Знаешь, сколько бестолковых чиновников у власти сейчас? — спрашивает мужчина, его голос звучит спокойно и ровно. Я мотаю головой, — много, Насть. Большинство их тех, кто у власти, просто занимают место и пользуются привилегиями, которые дает им высокий пост. Они не хотят работать, думают только о себе.

Мне кажется, что все это просто какой-то бред. Мир спасать не нужно, он такой, как есть. Тем более. Не надо жертвовать собой во имя какой-то великой цели.

— Пусть так, — вставляю. Не понимаю, как объяснить ему, что он ничего не должен этому миру, — тебе-то какое дело?

Руслан хмыкнул себе под нос. Вижу по его взгляду, он хорошо осознает, что я не в состоянии понять его высоких устремлений. Но, все равно, продолжает объяснять мне, как маленькой.

— Такое, что я могу это изменить, — говорит мужчина, — и я это сделаю.

— Но почему?! — почти взвыв, спрашиваю, — ты готов сделать это любой ценой?! Но ты же останешься совсем один!

Взгляд Руслана потух, в нем снова ледяной холод.

— Я и был один, — говорит он, — и сейчас один.

Ерунда какая-то. Не понимаю его. Он же не дает мне даже из дома выйти, чтобы я с ним новый год встречала хочет. Как он может быть один, когда у него есть жена? Ребенок? Пусть и не его, но все же!

— А как же я? — спрашиваю, голос поник.

Руслан смотрит мне прямо в глаза. Серые глаза прожигают ледяным, сковывающим душу, ознобом.

— Ты получишь все, что тебе нужно, как мы и договаривались, — чеканит мужчина холодно, — твоего сына я обеспечу всем необходимым.

Не разрывая зрительного контакта, он продолжает. Голос немного дрогнул, но мужчина прекрасно умеет владеть собой, он снова вернул своей интонации привычную властность и холодность.

— А потом ты уйдешь от меня, я не смогу вечно тебя удерживать. Как только исполнишь свою часть сделки, и я получу кресло в городском совете, отпущу тебя.

Не могу поверить в то, что слышу. Столько времени я потратила на то, чтобы навести порядок в этом доме! Искала, сопоставляла, ругалась с рабочими, моталась по городу в поисках нужной вещи. И все для того, чтобы ему угодить!

Но ему это не нужно!?

Он захотел перебраться в дом к новому дому, и я сделала невозможное! Ему хотелось иллюзию идеальной семьи, а я делала все возможное, чтобы семья эта была идеальной на самом деле. Никогда не перечила ему, всегда только исполняла его желания.

А ему, оказывается, все равно! Главное — это кресло в городском совете, а не уют в доме. Какой же он холодный расчетливый гад!

Не могу даже смотреть на него!

Отворачиваюсь и подхожу к окну. Там, за прозрачным стеклом, в свете уличных фонарей и новогодней иллюминации, падает снег. Не просто снежок, а лопатый, большими хлопьями. Он ложится на ветки кустарника и на дорожку рядом с домом, закрывая его белым покрывалом. Это похоже на сказку, но настроение мое отнюдь не радостное.

Все, что я думала о себе и о любимом мужчине, оказалось ложью. Сказкой, которую я сама себе придумала. Я всегда боялась, что однажды стану ему не нужна. А он с самого первого дня знал, что отпустит меня, и просто определил цену моего присутствия в его жизни. Зачем я поверила в то, что моя сказка может стать явью? Пусть это наивно, но я верила в лучшее. Верила в нас. А нас никогда не существовало.

Какая же я дура!

Глаза наполнились слезами. Захотелось вдохнуть полной грудью, но, одновременно, мне не хотелось показывать мужу своих эмоций. Раньше я не стеснялась того, что он может обо мне подумать. А сейчас просто не могу дать ему еще один козырь. Последние дни я постоянно ощущаю себя девочкой для битья. Такой, на которой можно ездить. Да так, что за это ничего не будет в ответ. А я хочу, чтобы было! Хочу, чтобы хоть раз он получил по заслугам!

Украдкой смахиваю предательские слезинки. Тихо выдыхаю.

— Выходит, ты все решил? — спрашиваю, резко разворачиваясь к мужчине, — молодец! Горжусь своим гениальным мужем!

Руслан, кажется, заподозрил неладное. Он сделал шаг вперед, но замер, споткнувшись о мой взгляд.

— Только меня ты спросить забыл! — мой голос осип, горло дерет.

Мужчина подошел ближе. Глядя на меня сверху-вниз и засунув руки в карманы.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он.

Его голос, ставший уже родным. Запах, такой приятный, вкусный, невероятно сексуальный. Сильные руки, выглядывающие из-под закатанных рукавов рубашки. Красивый разворот плеч и невозможно красивое волевое лицо. Как же сильно я люблю этого мужчину! Как трудно противостоять ему, делать вид, что мне все равно.

— Я стою дороже! — заявляю, собрав в кулак всю волю, которая во мне осталась.

Руслан смотрит на меня арктическим льдом.

— Хорошо, — говорит он холодно. — Сколько?

Я понятия не имею! Никогда раньше не вела подобных разговоров. Боже, мы же не на базаре! Да кто может всерьез обсуждать такие вопросы, еще и цену им назначать?! Только чудовище без сердца. Именно такое, как то, которое сейчас смотрит на меня красивыми серыми глазами. Разве, я могу стать такой, как он?!

Мозг лихорадочно соображает. Я не планировала этот разговор. Тем более, у меня не было в мыслях набивать себе цену. Что потребовать у него? Денег? Сколько? Мне совсем не этот нужно от мужчины. В том и проблема. Единственное, что мне нужно, он не может мне дать.

— Я хочу часть дома! — озвучиваю нагло.

Брови Руслана удивленно поползли вверх.

— Этого дома? — он нервно сглотнул.

— Да, — киваю для убедительности. Сама не верю, что сказала это.

— Исключено, — отрезает мужчина жестко, — можешь выбрать любой другой, я куплю.

Да не нужен мне этот дом без тебя!

Захотелось треснуть мужчину чем-то тяжелым, только бы до него дошло. Но не дойдет же!

— Мне нужен именно этот! — продолжаю настаивать.

Кто эта женщина?! Неужели, это я?! Нет, та Настя, которую я знала раньше, никогда бы не позволила себе вести себя так дерзко и мерзко. Я же знаю, как ему дорог этот особняк. Не меньше, чем его прадеду, дневник которого я случайно отыскала. Нельзя трогать фамильное имущество, это подло. Но не более подло, чем подкладывать меня в постель к незнакомому мужчине.

— Дом ты не получишь, даже не старайся, — говорит мужчина, сверкнув глазами, — выбери что-то другое.

Его лицо напряжено, на скулах играют желваки. Если бы не знала наверняка, что Руслан не способен испытывать эмоции, подумала бы, что мужчина злится. Нет, он на грани!

— А если я не хочу другое? — бросаю ему вызов.

— Тогда мои адвокаты оставят тебя с пустыми карманами, — почти спокойно заявляет Руслан.

Может он выбросить меня из дома с пустыми руками? Уверена, что легко может. Да мне и не нужно его добра. И денег его тоже не нужно. Все, что мне нужно, — это он сам. Как же объяснить ему это? Как заставить чувствовать? Нет, это нереальная задача.

— Мы подписали контракт, ты не сможешь лишить меня всего, — вспоминаю как раз вовремя.

Это удивительно, но мозг в стрессовой ситуации работает, как бортовой компьютер, — указывает верное направление точнее самых верных приборов.

Губы мужчины тронула чуть заметная улыбка.

— А ты этот контракт читала? — хмыкает он. — По документу в твои обязанности входит регулярно сексуально удовлетворять мужа. Иначе ты не получаешь ничего.

Моя челюсть рухнула вниз. Кем нужно быть, чтобы прописать такое в брачный контракт?! Монстр! Снеговик и тот будет человечнее! Поверить не могу, что все это происходит наяву.

Я — наивная идиотка, если, хоть на мгновение, могла вообразить, что смогу обставить этого мужчину его же оружием. Руслан, пусть и получил должность благодаря членству в клубе, все же, далеко не дурак. Это я полная дура!

Как же больно от того, что теперь все его знания и властность направлены против меня. Совсем не этого я хотела! И точно не для этого затеяла весь этот разговор!

— Зачем? — мой голос поник, и слова едва можно разобрать. Слезы текут по щекам, и я уже не пытаюсь их скрыть, — зачем ты женился на мне? Почему не выбрал другую?

Пропасть между нами становится все больше с каждой секундой. Даже в самом страшном сне я не могла бы вообразить весь этот кошмар. Еще мгновение, и Руслан переступит через меня, даже не взглянув. Уже это сделал. Разыграл красивую сказку, заставил поверить в любовь.

Нет, я сама. Сама во всем виновата. Мне так хотелось верить в то, что все возможно. Я мечтала о любви, часто по ночам просыпалась от мысли, что все происходящее со мной не может быть наяву. Это было похоже на сон, на сказку. И однажды должно было разбиться о реальность.

— Ненавижу тебя, — шепчу чуть слышно, по щеке скатилась слеза, — почему я?

Руслан склоняет голову, упираясь носом мне в шею. Жадно вдыхает запах волос, щекочет дыханием кожу.

— Потому, что я люблю тебя. Прости.

Что?!? Он, наверное, шутит!

Любит?! Нет, это не правда. Не может быть правдой. Такой мужчина, как Руслан, не может любить меня. Он, вообще, не способен любить. Просто он хочет, чтобы я поверила в это и снова сделала так, как ему нужно, была такой, как ему удобно. Все дело в пиар кампании, в его комфорте. А сказать можно, что угодно. Ему так запросто даются любые правильные слова.

— Хватит! — вырываюсь и отхожу в сторону. — Твоя «любовь», — показываю кавычки, — зашла слишком далеко. Не надо мне врать. Я не маленькая девочка, смогу пережить правду. Так что, можешь больше не претворяться.

Руслан устало выдохнул, выпрямляя спину. Засунул руки в карманы.

— И не думал претворяться, — говорит мужчина.

Я все больше ощущаю себя малолетней дурочкой, которую хочет использовать самый красивый мальчик в классе. Ой, поправочка. Уже использовал.

— Любишь? — спрашиваю. Серые глаза прожигают меня насквозь. Кажется, черти в его душе собрались вместе на шабаш, — и поэтому заранее продумал, с чем я стану от тебя уходить?!

Думает, что мной можно и дальше манипулировать?! Конечно, он все решил. Великий комбинатор и его сиятельство в одном флаконе!

— Какой же ты!?! — выкрикиваю, голос срывается.

Мои нервы на пределе. Прошло всего два дня, а мой мир полностью перевернулся.

Я же знала! С первого дня знала, что никогда не стану ему ровней! Никогда он не станет воспринимать меня серьезно!

Руслан всегда умело играл моими чувствами. Конечно, он знал! Всегда знал, понял сразу, что я влюблена в него. И поэтому соглашусь на все, что он мне предложит. Только такая влюбленная идиотка, как Настя, могла не замечать тысячи сигналов и знаков, что мы друг другу не подходим. И только такая наивная дура, как я, могла всерьез считать, что сможет изменить самовлюбленного принца!

Все оказалось ложью. От начала и до конца. Теперь ненавижу себя за это! Должна и его ненавидеть. Но не могу. Потому, что, все равно, люблю этого гада.

Внезапно Руслан срывается с места и, не успела я возразить, как он подхватывает меня под ягодицы. Прижимая спиной к стене, заставляет обхватить его торс ногами. Он впивается в мои губы жадным поцелуем. Нагло, жестко, не оставляя шанса на сопротивление, до боли терзая своим напором. Так, как умеет только он.

Но сейчас я могу ощущать только боль внутри. Меня разрывает на части от противоречий и обиды. Его поступок и глупые объяснения не дают покоя, я не могу ему верить. Это все — лишь игра, способ снова сделать меня послушной куклой. И он успешно справляется с задачей. Боже, какая я жалкая! Он поступил, как мерзавец, а я пошло стону ему в губы, под грохот собственного сердца.

Этот мужчина разбил мне сердце, разорвал душу на маленькие кусочки, но ему этого мало. Он решил окончательно сломать меня. Растоптать остатки гордости. Потому, что знает, противостоять ему я никогда не умела. Только что я говорила ему, как сильно ненавижу. А теперь, стоило ему прикоснуться, и тело отчаянно вибрирует, желая этого гада каждой клеточкой.

Мурашки бегают по коже, тело плавится в его руках. А внутри столько невысказанных слов и эмоций, от которых хочется кричать. Я люблю Руслана и его же ненавижу! И себя ненавижу за эту любовь. Она делает меня беспомощной рядом с ним. Готовой на все, только бы угодить, сделать ему хорошо. Становится все равно, что будет со мной дальше, плевать на все его прегрешения, на сложный характер и его поступок, который нельзя прощать. Только бы чувствовать на себе эти руки и губы, слышать хриплые стоны, ловить его страсть и думать, что он не солгал мне, когда сказал, что любит.

Я сломалась. Он добился своего. Прижимаюсь к его губам своими, а по щекам текут слезы. Что-то треснуло во мне. Девочка Настя, которой я была раньше, перестала существовать.

Вместо стонов посыпались всхлипы. Я перестала сдерживать себя, всхлипы переросли в рыдания. Руслан тут же прервал поцелуй, ослабил хватку. Его пальцы коснулись моих щек, размазывая влагу. Такие нежные прикосновения, пусть они не заканчиваются. Я люблю в мужчине все, от серых глаз до кончиков пальцев. Люблю так давно, как сама себе боюсь признаться. Быть может, с нашей первой встречи. Тогда я и подумать не могла…

А теперь все смешалось. Жизнь полна поворотов и иронии.

Я продолжая всхлипывать, не открывая глаза. Потому, что боюсь увидеть холодное равнодушие в его взгляде. Только Руслан умеет обжигать холодом.

— Девочка моя, прости, — шепчет мужчина хрипло.

Каждое слово раскаленным бальзамом плывет по венам. Я так долго мечтала услышать в его голосе нежность, что теперь не могу поверить в то, что мне не послышалось. Боюсь открыть глаза и увидеть, что никакой нежности нет, мне все привиделось.

— Любимая, — говорит мужчина, смазывая губами слезы, — моя храбрая девочка, прости.

Зачем он так со мной? Снова ищет способ вернуть все в прежнее состояние? Покладистая Настя, готовая на все. Именно такой я ему нужна?

Слезы текут все сильнее, всхлипы громче. Не верю ни одному слову. Больше не поверю, чтобы он не сказал. Люди не меняются вот так, вдруг. Тем более, такие, как Руслан.

Мужчина подхватывает меня на руки, несет к лестнице, мы поднимаемся на второй этаж. Он заносит меня в спальню и укладывает на кровать.

Конечно! Куда же еще он мог меня принести? Руслан не станет блюсти целибат, даже, если я загадаю тысячу желаний. Для него мое слово ничего не значит, главное — получить то, что он хочет. Пусть так, от меня прежней, все равно, ничего не осталось. Безвольная кукла, я даже не пытаюсь сопротивляться.

Но Руслан не домогается меня. Он ложится рядом, притягивает к себе, укладывает мою голову на грудь. Зарывается носом в волосы, целует макушку.

— Тише, малыш, — шепчет ласково, — тебе просто нужно отдохнуть. Спи, я не стану мешать.

Все почти идеально. Если не вспоминать подлость мужчины, то я давно мечтала именно об этом.

Слезы постепенно иссякают, всхлипы все тише. Руслан прав. Я устала, у меня нет сил спорить с ним.

— Тише, любимая, — шепчет Руслан мне в волосы. Так нежно, как, я была уверена, он не умеет.

Сознание уплывает, проваливаюсь в сон. Мне снится Руслан, наша первая встреча. Тогда я безумно испугалась, а теперь, во сне, совсем не боюсь. И, даже сквозь сон, мне это показалось настолько странным, непривычным, что глаза открылись сами собой.

Я лежу на кровати, повернувшись на бок. Руслан прижимает меня к себе, обняв за талию и уткнувшись носом в волосы. Удивительно, как бы мы не засыпали, всегда просыпаемся так. Я даже улыбнулась, глядя на его ладонь, которая расслабленно лежит у талии. Можно подумать, что ничего не изменилось.

Но это не так. Все иначе, назад дороги нет.

Я не смогу жить так же, как раньше. Зная все то, что знаю теперь.

— Ты спишь? — спрашиваю тихо.

— Нет.

— Мне не нужен дом, ничего от тебя не нужно, — говорю, не поворачиваясь к мужчине. Рука на моей талии крепко сжалась.

— Ты нужна мне, — говорит Руслан, максимально усложнив мне задачу.

Ты тоже мне нужен. Но не так, когда я каждый день буду ждать подвоха. Я просто не смогу жить в вечном предательстве и страхе.

— Как только ты получишь заветную должность, дашь мне развод.

— Насть, — выдыхает мужчина мне в волосы, — не хочу тебя отпускать.

В груди болезненно сжалось сердце. Слез больше нет, от того стало еще труднее.

— Обещай мне! — настаиваю, усилием воли заставив голос звучать уверенно.

Повисло молчание. В горле застрял ком, повторить на бис свою просьбу я просто не осилю. Слишком непросто она мне далась.

— Обещаю, — слышится сиплое у меня в волосах.

Завтрак прошел в напряженном молчании. Пару раз Руслан порывался начать разговор, но в моем нынешнем состоянии поддерживать непринужденную атмосферу не получалось. И, в конце концов, мужчина закрылся в своем кабинете.

Прихватив с собой теплый плед и фонарик, я спускаюсь в темный подвал. Мне хочется спрятаться от всего мира, закрыться там, где меня никто не найдет. Странное ощущение. Я потратила кучу времени, чтобы обустроить быт и навести порядок в особняке, а теперь почувствовала себя здесь чужой и одинокой.

Все это не мое, и никогда моим не было. Руслану не о чем переживать, дом всецело его, таким и останется. У меня не было амбиций, я всегда понимала свое место в этом мире. Конечно, не мне стоять рядом с этим мужчиной, он из другого мира. Во мне не было алчного желания завладеть его деньгами, когда он делал мне предложение. Просто я поверила в собственную сказку, которой в реальности не существовало.

Красную комнату нахожу без труда, как и маленькую потайную дверь. Опускаюсь на стул, устанавливаю фонарь на столе так, чтобы его не нужно было держать в руках.

Это даже не комната, какая-то конура. Но именно здесь мне по-настоящему спокойно.

Разве могла я представить тогда, когда лезла в разбитое окно, что все закончится маленькой комнаткой? Странное чувство. Я ощущаю это помещение, как свое. Быть может, это от того, что о нем никто, кроме меня, не знает? Да, пожалуй, дело в этом.

И тут у меня не только своя территория, но и своя тайна. Дневник, который рассказывает правду. И о нем тоже никто не знает.

Достаю маленькую книжечку в кожаном переплете. Быстро нахожу то место, где прервалась в прошлый раз, и начинаю читать.

«15 августа. Суббота.

Спустя недели на новом месте я, все еще, не понимаю, как так вышло. Отчего именно этим представителям новой власти досталось родовое имение моих предков? Общественная собственность плавно перетекла в их руки, аккурат после того, как стало понятно, что дома культуры из здания не выйдет.

Мои предки строили этот дом на вершине холма для того, чтобы уберечь здание от затопления в те периоды, когда река выходит из берегов. Со временем климат менялся, и воды в реке стало значительно меньше. Теперь уже почти не случается тех полноводий, что бывали в прошлые времена. Наш особняк стал самой высокой точкой местности. И именно эта особенность спасла его от полного присвоения новой властью.

Для дома культуры дом оказался слишком велик, для госпиталя неудобен. И, постепенно, о нем забыли. Вот тогда его и присвоили эти недочеловеки, у которых я теперь вынужден служить.

Они не знают ничего о ведении хозяйства. И они не хотят ничего знать. Поэтому здание пустует, а я почти утратил надежду вернуть его в свое владение.»

Отодвигаю дневник, тру глаза. Читать устаревший уже слог непривычно и требует усилий. Но суть легко понять.

Мысленно я перенеслась в то время, которое описывает владелец дневника. Все, что я о нем знаю, почерпано из фильмов и общего курса истории средней школы. Я никогда не задумывалась о том, что же тогда произошло на самом деле. Речь повествователя в дневнике грамотно поставлена, но слишком высокомерна. Это несколько раздражает, ведь, меня приучили думать, чт каждый человек заслуживает уважения.

Но я же не знаю всей правды! Никто мне всего уже не скажет!

Легко оценивать события, когда они уже случились. Особенно, если тебе рассказали, какую сторону следует принять. А в реальности все могло быть иначе. Что бы я чувствовала на месте владельца записей? Разочарование? Обиду?

Нет, злость.

У него украли то, что он считал своим по праву рождения. Если бы не случилась революция, и дом остался бы у его родителей, то мужчина не стал бы претендовать на него. Но случилось то, что случилось…

Будто, в ответ на мои вопросы, следующая запись:

«16 августа. Воскресенье.

Раньше для меня не имело значения, что с этим особняком и кто в нем живет. Я знал, что это место моих предков, где многие годы живут поколения людей из нашей семьи. А теперь мне больно видеть этот дом разрушенным.

Конечно, Толпины не знают о моем происхождении. Наверное, поэтому они с легкостью доверяют мне ключи от особняка. Я много раз приходил в дом, и сегодня пришел снова.

Странное чувство. Мне казалось, эти стены дают силу, помогают не предаться унынию. Пусть, пока я не вижу способа все вернуть. И, несмотря на то, что моя супруга не верит в мою затею. Она давно сдалась, а я не могу предать своих предков.

В этом доме каждый угол — это память о том, что было. На стенах каждый виток лепнины рассказывает о семейных преданиях. Даже в саду все так, как было во времена моего отца. Неужели, все эти поколения трудились и создавали это великолепие за зря?!

Нет, так не должно быть! И я найду способ все вернуть!

Клянусь, я все верну!»

Мне сложно представить, чтобы один человек, не имея никакой поддержки, нашел в себе силы и реализовал намеченное. А то, что у него получилось это сделать, не вызывает сомнений. Ведь, дом вернулся владельцам.

Интересно, а Руслан знает, как это произошло? Каким способом удалось все исправить его предку?

Мотаю головой. Мне кажется, что нет, Руслан не знает подробностей. Зато он твердо убежден, что должен сделать то, что изменит этот мир к лучшему. Не мне его переубеждать. И я этого никогда не смогу понять.

Кутаюсь в плед и возвращаюсь к записям.

«23 октября. Воскресенье.

Эти идиоты решились играть с потусторонним миром.

Так сложилось, и я здесь совершенно не при чем, но старший сын в семье моих работодателей погиб. По глупой случайности, утонул в реке. Надежда Ивановна слегла в горячке после похорон. А, когда оклемалась, решила во что бы то ни стало встретиться с душой умершего. И для этого стала проводить спиритические сеансы.

Я бы мог многое рассказать ей об этой нелепой затее, ведь мне ни раз уже приходилось бывать на подобных мероприятиях. Еще до революции, такие встречи и ритуалы были в моде. Обычно собирались у кого-то на квартире, и всегда это плохо заканчивалось для участников. У кого-то умирала собака, у кого-то муж. Всегда приходилось платить, ведь, ты лезешь туда, куда не имеешь права вмешиваться.

Да, я бы мог предупредить. Но не стал этого делать. Наоборот, интуитивно я почувствовал, что мне нужно при этом присутствовать. Поскольку меня никто не приглашал, я спрятался за диваном и стал ждать.

Гости тихо проходили в комнату, рассаживались за круглым столом. Дальше шел сам ритуал призыва умершего. Я надеялся услышать то, что смогу использовать потом. Какую-то тайну или информацию. То, чего я пока не знаю. Поэтому старался не дышать и не шевелился. Кто ж знал, что в самый ответственный момент сохранять тишину не получится? Чертова пыль! За диваном ее оказалось слишком много, и я чихнул.

Думал, что все, это конец. Но эта дура поняла по-своему. Она решила, что душа покойного сына так ей отвечает. В итоге, пришлось выслушать целый поток речей о материнской тоске по сыну, потом еще слезы были. И, кажется, у Надежды Ивановны началась истерика, ее стали успокаивать, кого-то отправили за нашатырем. А я все сидел за диваном и ждал окончания этого фарса. Только через час получилось выбраться и тихо уйти.»

Дальше говорится о том, что такие сеансы стали регулярными. И из-за дивана всегда раздавалась какая-то реакция. Иногда это было мычание, но чаще гудение. Мужчина даже описывает, как он заранее готовился, тренировал голос, имитируя различные звуки. И, конечно, все это сопровождается острыми уколами в адрес тупости Надежды Ивановны и ее мужа, которые поверили в то, что общаются с потусторонним миром.

Отодвигаю дневник и дышу на замерзшие пальцы. В подвале холодно, и, несмотря на плед, ноги уже заледенели. Да и в животе заурчало. Нужно возвращаться в двадцать первый век и что-то поесть.

Встаю из-за стола, аккуратно складываю плед и оставляю его на стуле. Выхожу из маленькой комнатки, быстро шагаю по коридору, а потом по лестнице наверх.

Меня не отпускают строки дневника. То, как это описано. Спиритический сеанс, какие-то звуки в темноте. Наверняка, мужчина развлекался на славу, чтобы хоть так выместить свою злость на несчастных, которым просто не повезло оказаться замешанными в историю с домом. Как несчастным Толпиным достался особняк? Почему именно им? Наверное, этого достоверно уже никто не скажет.

С другой стороны, они же не строили этот дом, не покупали. Они его просто присвоили. Быть может, вмешалось провидение, чтобы вернуть особняк прежним владельцам?

Я задумалась, и не сразу поняла, что звонят в двери. Интересно, кого это принесло в такую погоду? За окном метет снег. Ладно, сейчас узнаем.

Иду открывать.

— Фух! Здравствуйте! — врывается в комнату Ирина, едва я открыла двери. Эта женщина всегда приходит, чтобы помочь мне собраться перед каким-то мероприятием, — надо же, какой снегопад!

— Здравствуйте, — говорю ей, — а вы к Руслану?

Ирина сняла пальто и повесила его на плечики.

— Нет, зачем же? — отвечает она, удивленно приподняв бровь, — это же вам нужна прическа и наряд на вечер!?

— Да?!?

Блин, настроения блистать у меня сегодня нет. Тем более, будем реалистами! мне это и не удастся! Еще один вечер наблюдать, как прекрасная Елена обходит меня по всем фронтам? Черт!

— Разве муж вам не говорил? — спрашивает Ирина, подхватывая внушительных размеров сумку со всем необходимым.

— Нет, — мотаю головой.

— Хм, странно. Можем у него уточнить?

Я смотрю на двери в кабинет, и мотаю головой.

— Не надо, — говорю. Сейчас мне совсем не хочется говорить с мужем, хватило завтрака, — я вспомнила про ужин сегодня вечером, муж говорил. Идемте.

— Я принесла несколько вариантов на выбор, — Ирина заносит в комнату чехлы с платьями.

Устало выдыхаю. Все ее варианты, как на подбор, в одном и том же стиле и по последней моде. А мне они не подходят. Это я теперь точно знаю.

— Можно начать с примерки, — предлагает женщина, — а потом займемся волосами.

Раньше я всегда безропотно соглашалась. Верила, что Руслан не выбрал бы плохого специалиста, и это у меня нет шансов быть красивой. А теперь стало все равно, что подумает муж. Да и на мнение всех остальных как-то стало наплевать. Кто меня осудит? Елена? Уверена, она, и без неудачного наряда, придумает, чем уколоть. Кто еще? Вадим? Этот вряд ли, ему нет до меня дела. Пусть, и удалось убедить Руслана в обратном. А остальные? Да какое мне дело до всех остальных?! И какое им до меня дело?!

— У меня другое предложение, — говорю Ирине, отодвигаю в сторону принесенные платья, — у меня уже есть наряд, а вы поможете мне с прической.

Не привыкшая к моим отказам, Ирина замерла с открытым ртом.

— Но Руслан Владимирович не согласовывал…, — начала она мямлить.

Неужели, никто ничего здесь не делает без кивка Руслана?! Ну, да. Так раньше и я такой была. Хватит!

— Не волнуйтесь, — успокаиваю, сощурив глаза, — с Русланом Владимировичем я сама согласую!

Ирина испуганно заморгала, потом согласно кивнула.

— А вообще, — продолжаю раздавать указания, — давайте, сначала покрасим мне волосы.

Челюсть женщины упала вниз. Ее глаз нервно задергался.

— В какой цвет? — спрашивает потухшим голосом.

— Давайте в светлый, — говорю, задумавшись.

Мне это нужно, я хочу изменить хоть что-то. Если я могу, вообще, что-то менять без согласования с Русланом Владимировичем, то только себя.

— А оттенок? — уточняет женщина поникшим голосом. По ее взгляду понятно, что она уже представила себе реакцию моего мужа и мысленно попрощалась с должностью.

— Чем светлее, тем лучше, — добиваю ее.

Ирина нервно икнула, но спорить не стала. Она кивнула, полезла в сумку. И через полтора часа на меня из зеркала уже смотрела платиновая блондинка, в которой я с трудом узнала себя.

— Как вам? — спрашивает Ирина.

В процессе работы она немного успокоилась. Да и мой выбор оказался не таким уж ужасным решением. Пожалуй, мне даже идет. Хоть я и не была никогда экспертом, но выглядит это стильно. Как мне кажется.

— Хорошо, — улыбаюсь женщине, — именно то, что я хотела. Давайте теперь сделаем макияж. И я хочу красную помаду.

Ирина кивнула, полезла раскладывать на столе косметику, а я снова посмотрела в зеркало.

Все-таки, цвет мне к лицу. Может, иногда импульсивные решения приносят правильный результат? Да, я бы не решилась на кардинальную перемену без одобрения Руслана. Так было раньше. И сейчас я превозмогаю себя, чтобы настаивать на своем. Где-то внутри еще теплится надежда, что моя сказка сбудется. Хоть это и невозможно. Руслан больше не станет играть роль идеального мужа, в этом нет необходимости. И мне не стоит изображать из себя аленький цветочек. Плевать и на его мнение тоже! Боже, ну кого я обманываю?! Если бы не знала точно, что мы совсем скоро разведемся, точно бы не решилась на столь кардинальную перемену.

Стилист закончила макияж и быстро сбежала. Наверняка, испугалась начальственного гнева. Ну и ладно. Так даже лучше. Достаю из шкафа единственный вечерний наряд, в котором я не чувствую себя нелепо. Это тот самый комбинезон, который я купила во время новогоднего забега по торговому центру. Он сел, как влитой. Даже лиф, выполненный в виде корсета, нигде не жмет.

Роюсь в шкатулке с украшениями. Все это слишком вычурно, с кучей завитков. Пожалуй, лучше вообще без них, чем такое. Сегодня мне не хочется ничего из привычного. Я чувствую себя другой, и отражение в зеркале это подтверждает. Остается только одно. Ожерелье, усыпанное бриллиантами с красным изумрудом в виде капли спереди. Я купила его на эмоциях, а теперь оно, как нельзя лучше, вписалось в мое настроение. Да и с нарядом красиво гармонирует. По крайней мере, мне так кажется. И эта капля красного цвета, она привлекает взгляд, напоминая кровь.

Разглядываю себя в полный рост в большом зеркале, и не узнаю. От привычной мне Насти не осталось и следа. Изменилось, кажется, все. От цвета волос до взгляда. Раньше мои глаза смотрели смущенно, немного испуганно. А теперь в них появилась решимость идти своим курсом. Еще бы перестать реагировать на собственного мужа…

Его приближение мужчины я ощущаю кожей. Поворачиваюсь еще до того, как Руслан открыл двери и вошел в комнату. Ненавижу себя за эту слабость. И за то, что чувствую его, как саму себя, тоже ненавижу.

В прошлый раз, когда ушла от мужчины, то долго не могла привыкнуть к тому, что его больше нет в моей жизни. Теперь мне предстоит тоже самое, но в этот раз отрывать будет больнее. Я поверила в нас, как полная дура, вросла в него. Я еще не ушла, а душа уже болит.

Увидев меня, Руслан замер. Его взгляд сканером прошелся по моей фигуре.

У моего мужа всегда был хороший вкус. Конечно, он не оценит мой выбор для сегодняшнего вечера. Если и скажет комплимент, то от того, что хорошо воспитан. Правды мне не услышать.

— Тебе нравится? — спрашиваю, с вызовом подняв подбородок, — можешь больше не врать. Так и скажи, что мне не идет.

— Не говори глупостей, — выдыхает Руслан, отмирая. Он подошел ко мне, поднял руку, пропустил мои светлые волосы сквозь пальцы.

Тело завибрировало каждой клеточкой, сердце заполошно забилось в груди. Он снова близко. Так сладко ощущается его присутствие, таким привычным вдыхается запах мужского парфюма. Несмотря ни на что, на все наши распри, этот человек безупречен. В идеально сидящем черном смокинге и белой рубашке мой муж ослепительно хорош. Ладно, кого я обманываю? Он всегда красив, и одежда тут не имеет значения. Самый красивый мужчина из всех, кого я видела. Самый желанный. Вот и теперь рот наполнился слюной, стоило ему лишь близко подойти.

Пальцы Руслана прошлись по шее, я затаила дыхание. Он коснулся красного камня на колье, будто случайно, задел пальцами обнаженный участок кожи на груди.

— Выдыхай, Насть, — прошептали его губы, чуть изогнувшись в улыбке.

Послушно делаю выдох, потом вдох. Почему рядом с ним я превращаюсь в безвольную послушную куклу? Так нечестно! Он же рядом со мной голову не теряет. Это только мое сердце готово выпрыгнуть из груди, когда мужчина так близко. Особенно, если, как сейчас, собственнически притягивает меня к себе за талию.

— Ты очень красивая, — выдыхает хрипло мне в ухо.

Мурашки пронеслись по коже и роем осели в низу живота.

— Такая красивая, что я готов послать всех к черту и сорвать с тебя этот наряд, — продолжает он шептать мне в ухо. Наверное, это самый эротичный момент во всей нашей истории.

Сглатываю. Сердце лупит со страшной силой. Его удары, как колокол, отбивают бешеный ритм у меня в висках.

Это неправильно. Так не должно быть. Он обманул меня, предал. Я не должна его любить. Если бы знать, как прекратить свои чувства? Как выключить эмоции? Ни в одной школе этому не учат.

— Нам не пора? — спрашиваю, голос предательски осип. Ну почему я такая слабая?! Правильнее было бы оттолкнуть его и напомнить об обещанном разводе, — куда мы едем сегодня?

Губы мужчины скользнули по мочке уха, мазнули по щеке.

— Плевать на них, Насть, — хрипит он мне в губы.

Он всегда знал, как заставить меня слушаться. А я никогда не умела говорить ему «нет». И Руслан отлично это понимает. Он знает, что мне непросто отказать ему, поэтому делает все, чтобы максимально усложнить мне задачу.

— Плевать? — спрашиваю сипло. — Они же нужны тебе? Для правильной картинки?

Мои слова прозвучали, как удар хлыста. Как напоминание о его реальных целях в этом браке. Подтверждением того, что мы оба осознаем эти цели.

Мужчина отшатнулся. Заглянул мне в глаза. И, увидев в них непривычную решимость, сделал шаг назад.

— Давай, не будем опаздывать, — завершаю свой отказ.

Неужели, я смогла это? Сумела сказать «нет»?

Руслан опустил голову, кивнул, спрятал руки в карманы брюк.

Я оказалась сильнее, чем сама о себе думала всегда.

— Как скажешь, Насть.

В салоне автомобиля приятно пахнет новой кожей. Я не знаю, когда Руслан успел купить новую машину. Да мне и все равно! Как и то, что мы едем куда-то по вечерним улицам, и я даже не знаю, к кому и зачем.

За прошедшие месяцы я привыкла не задавать вопросов. Много раз бывало так, что о цели поездки я узнавала только по прибытии. Вот поэтому и не сразу поняла, что дело неладно, когда, вместо торгового центра, водитель привез меня в дом Вадима.

Сейчас за рулем машины новый водитель, а мы с Русланом сидим на заднем сидении. Каждый занят своими мыслями. Мы высказали друг другу все претензии еще дома. И теперь тишина угнетает. Напряженное молчание между нами, кажется, можно потрогать рукой.

Отворачиваюсь к окну. Только бы не бороться с желанием посмотреть на мужа еще раз. Мне всегда это нравилось, а сейчас я запретила себе. Если повернусь, то моя сила воли может дать трещину. И Руслан знает это. Он, черт возьми! понимает, как непросто мне ему отказывать. Именно поэтому будет ломать меня, играть со мной, как с послушной куклой. И тогда от меня совсем ничего не останется. Он может все, а я даже отказывать ему могу с трудом.

Во время таких поездок Руслан обычно просматривает электронную почту в телефоне. Но не сегодня. Даже, не глядя на мужчину, я знаю это. Чувствую на себе его взгляд, как что-то живое, осязаемое. Раньше я ощущала его, как арктический холод. А теперь, как источник родниковой воды. Черт! Когда же это прекратится?! Невыносимо сложно делать вид, что мне все равно!

Было бы проще все прекратить, обрубить концы прямо сейчас, когда я настроена решительно. Но я пообещала. Ему нужна эта должность. Так сильно нужна, что замутил целый детектив! А мне бы хотелось, чтобы он так старался во имя любви. Ко мне, а не к власти.

Этому не бывать, я знаю. Хватит мечтать.

Еще недолго.

Совсем немного времени пройдет, и он даст мне свободу. Да только, если это можно сделать одним лишь штампом в паспорте, то мое влечение к мужчине намного глубже взятых обязательств. Оно сильнее какой-то сделки.

Это невероятно сильное притяжение. Когда кажется, что все в мире существует только для нас двоих. Когда невозможно запретить себе думать о нем. Когда близость с ним ощущается, как долгожданный оазис в засушливой пустыне. И, когда готова забыть обо всем, послать весь мир к черту, только бы продлить еще агонию и внушить себе, что мужчина может однажды полюбить меня.

Какая же я глупая! Пообещала себе не реагировать на него, а сама только о нем и думаю.

Неожиданно ладонь обожгло прикосновением. Вздрогнув, я не сразу поняла, что Руслан взял меня за руку. Сердце ухнуло в пятки, а потом подскочило к горлу, отбивая сумасшедший ритм. Раньше муж никогда так не делал. Всегда только о делах, в бесконечных расчетах и проектах, он каждую секунду любой поездки уделял планированию, а не мне.

Такой простой жест, а на глаза навернулись слезы. Да что же это?!

Он предал меня, использовал. Нельзя ему верить. Очередной маневр, чтобы вернуть меня в стойло, заставить жить по его указке. Руслан так привык. Он командует, а не просит. Берет, не спрашивая. Мое сердце давно принадлежит ему одному, и он это знает. Поэтому и считает, что со мной можно поступать так, как ему нужно, как захочется. Хочет — приласкает, захочет — оттолкнет. Ему не выгоден мой протест, вот и старается.

Это все игра, Настя! Не будь наивной!

Нежно Руслан провел пальцем по моей ладони, запуская тысячи мурашек на коже. Потом еще раз, и еще. Да он просто издевается надо мной?!

Одергиваю руку, зажимаю ладонь между коленей. Облегченно выдыхаю. Это было непросто, но я смогла. Можно сказать, есть, чем гордиться. Все зашло слишком далеко, и каждый протест с моей стороны обходится невероятными усилиями. Если бы Руслан только знал…

Но он знает. Я уверена в этом. Руслан всегда читал меня, как открытую книгу.

Знает, и поэтому усложняет мне задачу. Чтобы я, как всегда, согласилась на все, что он скажет. Но он не учитывает одного — той Насти, которая была раньше, больше нет.

Машина остановилась у кованных ворот. Это въезд во двор, и я уже знаю это место. Тот самый дом, в который меня отправил муж, чтобы я закрыла его долг. Это дом Вадима.

Поворачиваюсь и заглядываю Руслану в глаза. Неужели, опять?! Я снова должна рассчитаться за его желание?!

— Даже не думай, мы тут не для этого, — шипит мужчина сквозь зубы, — он тебя больше никогда не получит!

Значит, у моего мужа больше нет обязательств перед этим человеком? А перед кем остались? Боюсь, я даже не хочу знать весь список. Мне больно уже от того, что придется снова войти в этот дом.

— Мы не долго здесь пробудем, — говорит Руслан, глядя мне прямо в глаза.

Его взгляд соскользнул к моим губам, опустился к вырезу расстегнутой шубы, чтобы потом вернуться к моему лицу. Это взгляд собственника, разглядывающего свое имущество.

Что случилось, Руслан? Испугался, что жена уйдет раньше времени, и картинка для прессы перестанет быть такой, как тебе нужно?!

— Жаль, — сыплю ядом, с удовлетворением наблюдая, как лицо мужчины покрывается пятнами, я бы с удовольствием пообщалась с Вадимом, и не раз.

Сверкнув в меня глазами, Руслан вышел из машины. Точно так, как всегда, чтобы обойти машину и помочь мне выйти. Но я не оставляю ему шансов, сама быстро выбираюсь. Лицо мужчины побагровело от злости. Обхватив мою талию, он с такой силой притянул меня к себе, что стало трудно дышать. Так и повел к входу в дом. Скорее, как добычу, а не как супругу.

— Ай! — вскрикиваю. Нога подвернулась, зацепившись каблуком за тротуарную плитку.

Руслан одним движением подхватывает меня на руки. Идет вперед, будто, ничего не произошло. Словно, нет ничего странного в таком способе появления на бал. Или это такой красивый вид рекламной акции? Очередная картинка для ликующей публики? Конечно, все дело только в этом! Покажите, где камера, в которую нужно улыбаться?

— Можешь не стараться, — шиплю мужчине, — нас никто не видит. Твои старания просто некому оценить.

— Переживу, — рявкает в ответ, не взглянув на меня.

Быть может, в доме уже ждут репортеры? Это я привыкла доверять и, конечно, не приучена к постановочным сценам. А мужчине ничего не стоит устроить небольшое представление.

— Пусти! — шиплю мужу. — Я сама могу идти!

На скулах мужчины заиграли желваки.

— Не уверен, — бурчит он угрюмо.

Хочет шоу? Ладно! Не первое наше эффектное появление перед прессой, не последнее. Пусть будет, как он хочет, я обещала помочь ему до получения должности его мечты.

И как мне себя вести? Разыграть смущение? Взмахнуть рукой? Наверное, Руслан забыл, что актриса из меня так себе, вот и подстроил все так, чтобы я поверила в искренность его порыва. А там, за дверью, нас ждут фотокамеры и репортеры.

Я уверена, что все это не просто так! Но нет, все оказалось совсем не так, как я представляла.

Странно. Никто нас не ждал. Даже никто не встретил у дверей. Мужчина опустил меня на ноги, когда рядом с нами никого не было. Даже из прислуги. Не удался фокус? Явились раньше времени? Нет, с Русланом не случается проколов. Никогда!

Мужчина помог мне снять шубу, приобнял за талию, повел вперед. Туда, где уже собрались гости. Их немного, с некоторыми я знакома.

— Ты бывал в этом доме раньше? — спрашиваю у мужа. Трудно было не заметить, как свободно он сориентировался, когда мы вошли.

— Много раз, — говорит он.

Стало гадко. Кого еще старые друзья делили в этом доме, интересно?

— Ты всеми своими женщинами делишься с Вадимом? — спрашиваю тихо, чтобы мой вопрос смог услышать только муж.

Рука на моей талии сжалась до боли.

— Нет, я не привык делиться, — сказал, скрипнув зубами.

Выходит, только до меня ему нет дела? Только мной он готов жертвовать?

Замечательно, Настя! Будто, мало было тебе правды?!

— Пойдем, — подталкивает меня Руслан в комнату с гостями, — нас ждут.

Руслан.

Настя смотрит на меня со злостью. Старается не показывать своих эмоций, но контроль никогда не был ее сильной стороной. Взгляд кричит громче любых слов, и я снова чувствую себя мудаком.

Ее вопрос про дележку женщин сбил с толку и вбил последний гвоздь в уязвленное чувство собственной важности. Ничего нет странного в том, что это пришло ей в голову, я бы сам точно так подумал. Но ка же гадко это звучит! Особенно от нее!

Прекрасно, Рус! Угробил единственное светлое, что было в твоей жизни!

Настя в праве злиться, в праве уйти. Черт! Не ожидал я такого поворота. Не думал, что все сложится вот так. Думал, сделаем друг другу приятно и разбежимся. Любовь в мои планы не входила. Но моя маленькая мышка меняет все вокруг себя, даже меня колбасит. Сердце больно шарахает в грудной клетке, так и до отделения кардиологи недалеко. А мне еще вечер этот чертов пережить надо!

Я знаю Вадима много лет. Мы общаемся с юности. Никогда и ничего не делили. Были друзьями. Он знал, что вбивает клин в нашу дружбу, попросив у меня ночь с женой. И пожертвовал многолетним знакомством, наплевав на последствия. Я чуть по стенке не сполз, когда он озвучил мне свое желание. Не знал, как поступить — дать в морду или рассмеяться. Тогда это показалось шуткой. Но потом оказалось, что шутки кончились.

Ох, Настенька, вскружила голову не только мне! Маленькая моя мышка, расцвела и похорошела. Хоть с автоматом в руках охраняй тебя теперь. Все мужики на тебя пялятся. Расстрелять всех, нет им пощады!

— Почему все так на нас смотрят? — спрашивает она, качнувшись в мою сторону, наклоняясь к уху.

Горячее дыхание коснулось щеки, под кожей заструился жар. Одного ее взгляда достаточно, чтобы мозг застлало туманом. Инстинкт требует утащить мою девочку в укромный угол, где ни с кем не нужно будет делить добычу. Я даже знаю пару мест в доме, где нас точно не найдут. А потом ба-бах! и здравый смысл напоминает, что Настя будет отпираться. Возможно, кусаться и царапаться, как дикая кошка. Черт возьми! Хочу ее!

— Все смотрят на тебя, — голос осип, мозг кипит.

Это правда. Мужики, словно сговорившись, глазеют на мою жену. Поубиваю всех!

— С новым годом! — салютует нам бокалом с шампанским Елена. Откуда только она взялась?!

С грацией пантеры женщина приплыла прямо в нашу семейную идиллию.

— С новым годом, — повторяет за ней Настя, поджимает губы.

Моя ты девочка, что же ты так легко себя выдаешь! Не нужна она мне, поверь! Кроме тебя, никто мне не нужен.

— А мы затеяли игру, — говорит Елена, повернувшись ко мне. Она говорит это так, будто, Насти рядом нет. Только ко мне обращается, — «правда или ложь» называется. Присоединяйтесь, будет весело.

Елена пьяно хохотнула, ее глаза блестят от выпитого шампанского. Я уже открыл было рот, чтобы вежливо послать ее к черту, но Настя оказалась проворнее.

— А какие правила у этой игры? — встревает Настя.

Вот тебе и мышка! Раньше она не осмеливалась проявлять инициативу. А теперь от ее активности меня штормит.

Елена повернулась к моей жене и посмотрела на нее, как на досадную преграду. Богатый папаша настолько разбаловал девчонку, что теперь для нее не существует преград. Сколько ее знаю, она всегда идет напролом, если ей чего-то хочется. А сейчас ей кажется, что она хочет меня. Капризная царевна не привыкла к отказам, поэтому бить будет больно. И все только потому, что девочка не получила свою игрушку.

— Насть, я не думаю, что это хорошая идея, — встреваю в разговор, притягиваю к себе жену за талию.

Елена хмыкнула себе под нос, глядя на нас. Во взгляде обида, разбавленная алкоголем.

— Почему же? — противится Настя, пытаясь вырываться, — думаю, это интересно.

Ничего для тебя интересного, любимая. Я знаю Елену много лет. Эта фурия размажет тебя, сломает так виртуозно, как тебе и не снилось.

Не пущу!

Крепче руку на талии сжимаю, не давая жене уйти с этой ненормальной. Настя, как послушная девочка, замерла, перестав сопротивляться. Так намного лучше, узнаю свою малышку.

— Ну что? — подначивает Елена мою девочку, в глаза ей с вызовом смотрит. Она — мастер манипуляций. — Играешь с нами?

Глаза ее зловеще сверкнули. Наверное, это алкоголь подействовал, и она совсем перестала сдерживать себя. Идет напролом, даже не стесняется.

Настя снова дернулась вперед, но я еще крепче притянул ее к себе.

— Я запрещаю, Настя, — выдыхаю ей в ухо.

Старался тихо, но Елена услышала.

— Какой строгий у тебя муж, — комментирует она, противно причмокивая.

Вот же дрянь! На слабо берет. И чего тебе не сидится спокойно? Зачем к людям приставать?

— Может, вместе у него разрешения попросим? — добавляет она с издевкой, с вызовом взглянув в мою сторону.

Вот же дрянь! Как бы я ответил ей сейчас! Хорошо, что второй мой «друг» подоспел вовремя.

— Вот ты где? — Вадим неожиданно оказался за спиной Елены. Как черт из табакерки, мать его! — А я везде тебя ищу!

Женщина повернула голову и посмотрела на Вадима, как на досадное препятствие. Она уже готова была наброситься на Настю, сломать ее, растоптать. А тут такая нелепость! Все это с легкостью читается в ее лице.

— Зачем? — шипит она на Вадима.

Кажется, она спрашивает о чем-то своем, понятном только этим двоим. Или это у меня уже паранойя разыгралась?

— Звонил твой отец, — говорит Вадим.

Елена смотрит на мужчину испепеляющим взглядом, от которого тот должен был бы провалиться сквозь землю. Но Вадим оказался тем еще крепким орешком.

— Я должен сказать тебе что-то важное. Пошли, — и он ловко увел эту мегеру в сторону, оттянув ее от моей жены за талию.

Настя смотрит на этот спектакль, приоткрыв рот. Нет в ее взгляде обожания, и, уж точно, нет влюбленности. Все, что она говорила о Вадиме, — способ защиты и реакция обиженной женщины. Ничего более.

Облегченно выдыхаю.

Это ерунда, Насть, забудь о них. Они не стоят твоего мизинца. Поверь, я точно знаю. Хреново, что понял это только теперь.

— Пусти меня, — шипит моя мышка тихо.

Разжимаю хватку. Она идет к столику с едой и напитками. Что-то пробует, берет бокал с шампанским. Плетусь за ней, как побитая собачонка. Не могу ее оставить одну. Наломал уже дров. Еще и вечер этот дурацкий в стане врагов!

Я должен встретиться здесь с одним человеком, очень важно переговорить с ним до окончания новогодних праздников. И хорошо, что можно это сделать в неформальной обстановке. Но теперь это не важно. Сам от себя не ожидал, насколько все изменит одна маленькая девочка. Которая любит меня, несмотря ни на что.

— Тебе совсем не обязательно ходить за мной, — она пытается пинаться.

Такая смешная. Все ее уколы не больнее комариного укуса. Настя не умеет быть стервой, никогда она не была такой. Это самый светлый человек из всех, кого я знаю.

Как же я оставлю тебя, когда ты в таком состоянии? Да и публика здешняя не внушает доверия. Каждый из этих многоуважаемых людей умеет виртуозно шагать по головам. Дашь слабину, и тебя растопчут. Это ты, милая, еще не знаешь, в каком террариуме с ядовитыми змеями решаются самые важные вопросы в этом городе. Белых и пушистых в этой комнате нет.

— Разве, у тебя нет других дел? — продолжает Настя, глядя на меня с вызовом.

Ей, определенно, идет этот цвет волос, с ним глаза сияют ярче. Или все дело в ее ненависти ко мне? М-да уж, приплыли. Огрызайся, малыш, сколько хочешь! Меня ты этим не обидишь. Я уже все понял про себя, больнее, вряд ли, будет.

— Не бойся, не сбегу, — продолжает бить по мне словами. Голос напряжен, местами приобретает истеричные нотки, — да и скучать мне будет некогда. Уверена, Вадим скоро вернется, и мы весело проведем время вместе.

Вот так мышка! Кусает больно. Как хлыстом по оголенным нервам. Играть свою игру пытается, забавная.

Вадим? Ага, придет. Пусть только подойдет…

— Насть, может, хватит? — не удержавшись, срываюсь шипением.

Она подхватывает кусочек сыра, отправляет в рот. Старается делать вид, что ей очень хорошо и наплевать на мужа. И не понимает, как фальшиво выглядит вся эта бравада.

— Вот и я говорю: может хватит? — режет больнее ножа. — Зачем тебе я, когда рядом идеальная женщина?

Вот же глупая! Плевать мне на всех, кого ты посчитала идеальными!

— Скажи мне правду, — ее голос предательски дрогнул, — ты уже загадал ей свое желание? Сколько ночей ты у нее потребовал?

Что?! Нисколько мне от нее не нужно!

— Насть, это смешно. У меня есть ты, мне другая не нужна.

А твоя обида сильно похожа на банальную ревность. Стоп! Это правда? Ты ревнуешь? Да, ревнуешь! Моя ты хорошая!

— Очень удобно ты устроился, — говорит она, не поворачиваясь ко мне. Голос осип, — одна дома ждет, вторая греет постель в другом месте. Кстати, где? Вы здесь будете встречаться?

Она опрокинула в себя бокал шампанского и потянулась за следующим. Столько боли в ее словах, внутренности сжимаются от всего этого. И никакими доводами не оправдать меня. Сам же виноват! Сам все испортил! Таких, как Настя, больше нет. А я знаю многих женщин. Но даже это не остановило меня, когда Вадим потребовал эту чертову ночь! Хоть головой теперь о стену бейся! Никогда себе этого не прощу!

— Насть, хватит! — говорю, наблюдая, как она опрокидывает в себя очередной бокал шампанского. — Это просто смешно!

— Смешно! — повторяет, скривив губы в злой усмешке. — Щас умру от хохота!

Что ей сказать? Как успокоить? Хреновый из меня психолог. Я молчу, а она тянется за очередным бокалом. Выхватываю его у нее из рук. Возвращаю на стол.

— Пить тоже нельзя? — язвит Настя. — То нельзя, это нельзя, все нельзя.

— Пить можно, напиваться не надо, — говорю ей.

— Такой правильный, — язвит Настя, — просто образец для подражания.

Это в ней обида говорит, которая не утихает. И я, черт возьми! не знаю, как унять ее! И, самое ужасное, — она права! Я заслужил эту обиду и все, что последует дальше. Думал, что не умею любить, потому, что никогда раньше не влюблялся. Считал себя неуязвимым, идиот! А теперь она хочет уйти. От меня уйти, навсегда!

— Зачем ты притащил меня сюда? — спрашивает, повернув голову в мою сторону. В ее глазах столько боли!

Затем, что я полный идиот! Поверил твоей болтовне про Вадима, будто, понравился он тебе. Ничего между вами нет, это же очевидно! Сразу было ясно, врать ты не умеешь. Но меня накрывает каждый раз, когда ты пытаешься сделать вид, что это не так. Вот и свел вас вместе, чтобы убедиться.

— Поехали домой, — говорю. Провожу рукой по ее светлым волосам. Еще не привык к ним таким.

— А что так? Тебе, разве, не весело?

Совсем не весело, Насть. Я хотел знать, что у вас с Вадимом. И я это узнал. А о твоих чувствах даже не подумал. Потому, что, как обычно, думал только о себе.

Как только ты терпела меня все это время такого?!

Всю дорогу домой Настя сидит, отвернувшись к окну. Не думал, что все будет настолько сложно между нами. Я же знаю свою девочку! Она никогда не протестовала так остро. Обычно Настя другая. Это она прощает и приспосабливается, а не я. Именно за это ее и выбрал. Никакой другой женщины не потерпел бы рядом так долго. Да и не смогла бы другая со мной, теперь я это отлично понимаю.

Ох, Настенька! Ты оказалась гораздо сильнее, чем я о тебе думал. Тихонько перевернула мой мир. Я и сам не понял, когда и как это произошло. Теперь даже не представляю, как без тебя жить стану.

— Приехали, — выдыхает с облегчением, дергая ручку и открывая двери в машине.

Дожил ты, Рус. Раньше женщины бегали за тобой, а теперь от тебя.

Выхожу из машины, спешу за женой в дом. Перехватываю ее за порогом, пока она не успела сбежать. Прижимаю спиной к стене, в губы впиваюсь поцелуем. Родной запах моей девочки кружит голову, в груди сердце бьет громкими ударами, отбивая в висках свой бешеный ритм. Никогда не мог долго сдерживать себя с ней, а сегодня особенно. Будто, нарочно так похорошела.

Ты же любишь меня, девочка моя, я теперь точно это знаю. Не ври мне, ты этого не умеешь.

Настя пытается отбиваться, бьет по щекам и по плечам. Толкается, но я держу крепко. Все наши проблемы и недомолвки мы всегда решали в постели. Это единственное место, где у нас никогда не было проблем. И в этот раз так будет, я уверен. Настя не умеет сопротивляться. Она как воск, — мягкая и податливая. Вот и сейчас она успокаивается, начинает отвечать на поцелуй. Моя ты сладкая девочка! Так долго ждал тебя!

Талию ее тонкую сжимаю, тянусь к груди. Чертов корсет! Он стянул ее бюст плотным картоном.

— Как эта штука расстегивается? — шепчу ей в губы, разорвав поцелуй.

Настя тяжело дышит, смотрит на меня осоловевшим взглядом. Обожаю ее такую. Но вдруг ее взгляд проясняется.

— Не надо, пусти! — шипит она, снова пытаясь вырваться.

Да что же это такое?!

— Насть…, — выдыхаю ей в губы. Раньше это всегда работало, и она включалась в игру в один миг.

— Нет! — бьет кулачком в грудь. — Не смей, Тихомиров! Ты больше не получишь меня! Никогда!

Ее взгляд полон решимости. У Насти, моей мышки, решимость! Я видел этот взгляд у нее только однажды. Два года назад. В тот день, когда она ушла от меня. Тогда я поверить не мог, что она это серьезно. Думал, вернется. Но она осталась верна себе, а я, ведь, ждал ее.

Боже, нет! Только не это! Не хочу больше тебя терять, малыш!

Не выпуская ее из захвата, касаюсь щеки руками. Губами губ. Руки дрожат, никогда еще мне не было так страшно.

Только не уходи!

— Забудь обо всем, — шепчу ей в губы, — только сегодня. Только одна ночь. Прошу тебя!

Настя тяжело дышит, мой палец коснулся венки на ее шее. Она пульсирует с дикой скоростью, выдавая с головой Настино состояние.

Моя маленькая девочка, ты, ведь, не хочешь уходить! Пожалуйста, скажи, что уже передумала!

— Я не могу так, — шепчет чуть слышно, — не могу делать вид, что ничего не изменилось.

Это фиаско, Рус! Какого черта ты согласился на это желание? Какие должности и контракты могут быть дороже любимой женщины?

Я такой дурак!

— Пожалуйста, пусти, — шепчет Настя.

С трудом разжимаю хватку. Настя тут же выскальзывает из ловушки, бежит по лестнице, запирается в спальне. Поверить не могу, что она это сделала! Это же у нее пройдет, да?

Конечно, пройдет. Нужно только подождать.

Прошло две недели. Но ничего не изменилось. Раз десять я извинялся и каялся, но Настя так и не стала снова моей. В итоге, мы пришли к разным спальням и сухим разговорам по утрам.

Захожу в дом, снимаю пальто и отдаю его дяде Ване. После нового года мужчина смотрит на меня всегда с укором, и мне уже не по себе от его взгляда.

— Говори уже, не томи! — срываюсь на мужчину. Он даже не подумал повесить в шкаф пальто, так и стоит с ним в руке.

— Что ты с ней сделал, чудовище? — шипит на меня дядя Ваня. — Настя все последние дни чернее тучи ходит! Довел девочку! Так и знал, говорил же! Не место ей рядом с тобой! Хорошая она.

Прав ты, старик, она хорошая. Самая лучшая. Любимая. А я вот чудовище, не способное оценить бриллиант, попавший не в руки.

— Ты ничего не попутал, старик? — говорю резким тоном.

Только упреков от слуг в собственном доме мне не хватало! Давно бы выгнал этого умника, так Настя не даст. Хочется сделать для нее хоть что-то хорошее, а этого дядьку она любит. Выходит, больше, чем меня, его ценит. Смешно вышло. Считал себя единственным неповторимым, а теперь не знаю, как соперничать с этим вот стариком.

— Это ты с кем-то ее перепутал! — едва сдерживая гнев, шипит дядя Ваня. — Она добрая, отзывчивая. Таких женщин очень мало! А ты только уничтожаешь все живое!

Знаю я, какая она добрая и хорошая! Не добивай уже, старче!

Только сегодня я ездил к папаше Елены, рассказал ему про желание дочери. Сказал, что не стану его выполнять, и он может поступать со мной, как считает нужным. Оказалось, что Елена с папаней не советовалась перед тем, как попросить у меня ребенка. В общем, он был в шоке. Наверное, поэтому я остался жив. Что теперь будет? Со мной точно ничего хорошего не будет!

О месте в горсовете можно забыть. Ленки батя не даст мне выйти вперед в выборной гонке, своего человека поставит. Но за последние дни мои приоритеты сильно пошатнулись. Я уже не верю в то, что эта цель важнее всего. Наоборот! Если потеря места поможет сохранить мой брак с Настей, то плевать на него! Настя говорила, что хочет уйти сразу после того, как я получу должность. Может, передумает?

— Она тебе что-то говорила? — спрашиваю, задавив в себе ненужную гордыню. — Как она?

Дядя Ваня замер, услышав непривычные нотки в моем голосе. Обычно я ни о чем не прошу, только требую и приказываю.

— Не говорила, — выдыхает, — но я же вижу! Только из-за тебя она могла так перемениться. Любит тебя потому что.

А вот тут я уже не уверен. После того, что я с ней сделал, она никогда меня не простит, и разлюбит очень быстро. Еще быстрее найдется мужчина, способный оценить ее.

Какой же я мудак! Дядя Ваня прав.

Тру лоб, провожу рукой по волосам.

— Я не знаю, как поступить, — каюсь теперь уже дяде Ване. Раз десять говорил это Насте, но она и слышать не желает. — То, что я сделал, нельзя оправдать. И назад ничего не вернешь.

Челюсть дяди Вани отползла вниз. Привыкший к моей привычке повелевать, он не знает, что сказать.

— Извинись, скажи то же, что и мне, — предлагает мужчина наивно, — она простит. Настя, она добрая, она поймет.

Эх, старик! Я это уже пробовал, и простить она не может. Да я и сам не простил бы!

Я монстр, ты прав! Поставил на первое место высокие цели. Пусть, и благородное желание изменить мир.

Говорят, цель оправдывает средства, — именно так меня учили с детства. Но сейчас я уже ни в чем не уверен. Даже не знаю, хочу ли идти дальше этим путем. Без Насти точно не хочу. Я без нее вообще не хочу!

— Это я уже пробовал, — говорю, поворачиваясь к мужчине спиной. — Если бы все было так просто…

Иду в кабинет, закрываю двери и сажусь за стол. В последние дни я все чаще работаю дома. Никогда раньше так не делал, даже во время болезни старался поскорее вернуться в офис. А теперь держусь за этот дом, как за соломинку. И каждое мгновение жду, что Настя спустится по лестнице с чемоданом и сыном, и больше я ее не увижу. Но Настя не приходит. Она, вообще, старается со мной не пересекаться. Чувствую ее отчуждение кожей, и от этого мне еще паршивее.

Обычно я просиживаю в кабинете до поздней ночи, мысленно убеждая себя, что у меня полно работы. Как на зло, подрядчики разбежались в отпуска, а клиенты притихли. Все идет гладко, как по рельсам. Я давно отлаживал процессы, и вот они заработали, как надо. Так не вовремя! Я бы предпочел погрузиться в работу с головой, утонуть в делах. Чем эту тишину и напряженное ожидание!

За окном темно, уже почти ночь. Тяну время до двенадцати. Ненавижу ту спальню, в которой теперь приходится ночевать. Но спать, все равно, надо. Выхожу из кабинета, иду по лестнице наверх. Останавливаюсь у нашей с Настей спальни. Какое-то время стою у двери, не решаясь войти. А потом аккуратно прокручиваю ручку и толкаю двери.

Настя спит, укрывшись одеялом и свернувшись калачиком. Такая маленькая и беззащитная. На другой стороне кровати, где раньше спал я, даже подушка не примята. Будто, она уже разведена, и вторая половина брачного ложа ее угнетает.

Хочется лечь рядом и, хоть на пару часов, поверить, что все еще может быть хорошо. Но, в то же время, мне страшно ее разбудить. Представляю, как она тогда на меня посмотрит. Как на чудовище, внезапно появившееся в ее спальне. Поэтому лечь в кровать не решаюсь. Стою у кровати и пялюсь на девушку, как закомплексованный подросток.

Как я мог так с ней поступить?! Зачем согласился на эту чертову ночь?! Не прощу себе этого! Никогда не прощу!

Знал же, что Настя не простит и не поймет. Чувствовал, что это плохо кончится. И все равно отпустил! Какой идиот!

Настя вдруг пошевелилась, перевернулась на спину. На ее губах заиграла улыбка.

Что тебе снится, малыш? Вряд ли, это я. Иначе, ты бы так не улыбалась. Я не заслуживаю твоей улыбки. И тебя не заслуживаю. Как не вымаливай прощение, а сделанного не исправишь.

Как я мог?! Почему не думал о последствиях? Потому, что был уверен, что Настя никуда не денется, идиот.

Нет мне оправданий. Не прощу себя.

Тихо выхожу из спальни, закрываю двери. Плетусь в комнату напротив, которая теперь превратилась в мое логово. Как медведь в берлоге, тут прячусь. В собственном доме все стало чужим и не нужным без Насти.

Да, без нее тут бы вообще ничего не было! Раньше это было опустевшее здание, немой свидетель прошлых поколений Тихомировых. Затлевшие воспоминания, ни на что не годное помещение. А теперь дом заиграл и ожил, в нем хорошо и уютно. Как же я раньше не понимал, что это тепло уйдет вместе с Настей? Без нее мне не нужен этот особняк. Да и все остальное теперь тяготит.

К чему столько денег и власти, если рядом нет самого важного?

Настя.

«10 января. Суббота.

Я убедил эту дуру вернуть дом. Внушил ей, что таково желание покойного сына, и, если она этого не сделает, то второму сыну долго не прожить. Надежда Ивановна много плакала, но согласилась сделать так, как велел голос из «потустороннего мира». И теперь весь вопрос в сроках.

По желанию «усопшего», чей голос раздавался из-за дивана, эта неадекватная должна вернуть особняк родственникам прежних владельцев. Но, когда я говорил ей, как поступить, то сам не верил, что получится осуществить задуманное. А сейчас выходит, что передать дом мне Толпина не может. Потому, что, когда узнает в этом самом родственнике своего преданного работника, у нее могут возникнуть вопросы. Пришлось срочно делать моей супруге новые документы, согласно которым она значится вдовой.»

Тру глаза и откладываю дневник в сторону.

Как такое возможно? Даже, если представить, что все написанное правда, то поверить в нее сложно. Выходит, вот каким способом предок Руслана вернул в собственность этот особняк? Ни о каком законе здесь и речь не идет. Он просто воспользовался горем несчастной женщины и ее доверчивостью.

Я не суеверна, но даже мне известно, что подобные поступки ложатся тяжелой кармой на весь род. И на этом доме тоже часть семейного проклятия. Он выглядит внушительным и загадочным монолитом. А на деле, принес немало бед каждому из своих владельцев.

После того вечера в доме у Вадима мы с мужем почти не видимся. Только иногда пересекаемся за завтраком. В эти моменты напряжение витает в комнате и давит на плечи с силой неподъемного сугроба. Но, к счастью, есть одно место в огромном особняке, где мне спокойно.

Я снова и снова прихожу в маленькую коморку в подвале, хоть и могла давно уже забрать с собой дневник. Руслан, словно нарочно, не покидает дом все последние дни. Никогда раньше он так много не работал из дома. Наш особняк стал проходным двором. Кроме вездесущей Милены, в нем перебывало много посетителей за последние дни. Конечно, все они приходили к Руслану. Вроде, как по работе. Но лучше об этом не думать, иначе. Начнет болеть голова.

Я боюсь встречи с мужем наедине. И не хочу лишний раз с ним пересекаться. Поэтому прячусь здесь, в этом маленьком склепе, кутаясь в теплый плед.

«2 февраля. Вторник.

Дело сделано. Не ожидал, что все пройдет так легко и гладко. Дом теперь снова принадлежит нашей семье. Только моя супруга, отчего-то, этому не рада. Ведь, теперь она считается вдовой с ребенком. Сколько не старался убедить ее, она не хочет для себя такого статуса. Даже с огромным домом, не хочет.»

Этот Тихомиров из дневника — ровно такой же, как его современная копия, мой муж. То же тщеславие, та же гордыня. И та же убежденность в том, что только он один единственно прав. Вот поэтому он не думал о последствиях тогда, равно как и Руслан не подумал обо мне сейчас. Наверное, все они такие в этой семье.

Дышу на озябшие руки, возвращаюсь к чтению.

«15 марта. Воскресенье.

Никогда не думал, что люди так легковерны. Наверное, это от того, что раньше они такими и не были. Это теперь знания и опыт прошлых поколений не в почете. Нынче каждый дурак считает себя академиком. И только мне хорошо видно суть теперешней верхушки общества.

Из дома Толпиных я решил не уходить. Во-первых, на возвращение дому первозданного вида нужны деньги. А воспользоваться семейными украшениями и золотом, которое осталось спрятанным в тайнике в доме, сейчас будет сложно. Это опасно, ведь, мало у кого имеются такие богатства. Но придет день, и мои потомки достанут используют все то, что принадлежит им по праву рождения. Да будет так, — никто из них ни в чем не будут нуждаться.»

Так вот откуда у Руслана столько денег?! Все дело в фамильных ценностях, которые сохранил этот дом. Воистину, это крепость! Она то спасала, то губила своих владельцев. И неизвестно еще, был ли, хоть кто-то, тут счастлив?!

Помнится, Руслан говорил о том, что в доме жили его дед с бабкой. И он тоже тут бывал в детстве. Даже как-то обмолвился, что в тот период времени их семья была дружной и счастливой. А еще, он говорил, что очень любил приезжать сюда. Надеюсь, это правда. Очень не хочется думать, что в этих стенах никому не видать счастья.

Читаю дальше. А рассказ становится все интереснее… И многое начинает проясняться.

«6 июня. Среда.

Спиритические сеансы в доме Толпиных стали моим бесконечным развлечением. Я так увлекся, что сам не понял, как создал некое тайное общество. И свою цель оно выполняло лучше любого муниципалитета. Как только эти идиоты не понимали, что разговаривают не с потусторонним миром, а с кем-то, сильно заинтересованным в их тупости?! Иногда мне казалось, что вот-вот, и меня раскроют. Но этого так и не случилось.

Мне нравится дурачить их, нравится издеваться над их легковерием и дуростью. Не так давно я наблюдал, как в стране меняется власть. Мне пришлось пережить период, когда я каждое мгновение ожидал, что и за мной скоро придут. Но этого так и не случилось, а судьба подкинула этот нелепый способ поквитаться за прошлые обиды.

У меня нет жалости к этим людям. Я жил в прекрасной стране, богатой недрами и умами. А потом все изменилось. Жаль, что не в лучшую сторону.

Никогда в России низы не правили. Это глупость, которая может привести только к одному, — полной деградации власти и общества. Новая власть не должна была задержаться надолго. Но, отчего-то, оказалась живучей. И эти спиритические сеансы стали настоящей отрадой для моей обиженной гордости.

Как же я ненавижу этих идиотов!

Поначалу рассказывал обо всем супруге. Но она только все больше отдалялась от меня. Сначала восприняла замену документов, как личную обиду. Думал, что это у нее пройдет. Она свыкнется, поймет, ради чего все было сделано, и оценит масштаб моего замысла. Только ничего не менялось, и ее отношение ко мне становилось все более отчужденным.

Моя милая Лиза, если ты однажды прочтешь этот дневник, знай, что я не мог поступить иначе, и, по-прежнему, люблю тебя.»

Невозможный человек, этот предок! Он слишком самоуверен, но, надо отдать ему должное. Смог же обвести вокруг пальца не одного человека. Смог вернуть себе утраченное.

Им можно восхищаться, мало кто способен на такое. Хотя нет, я знаю одного человека, который мог бы повторить подвиг. Уверена, что Руслан бы сделал то же самое на его месте.

Изменить мир… Наверное, это у них в крови, передается с генами.

«15 августа. Пятница.

Я все продумал. Общество, в котором каждый может загадать то, что ему нужно. Круговорот обещаний и обязательств. Просить можно все, что угодно. Отказать нельзя. Долг дороже чести. Каждый имеет право запросить помощи у любого из членов общества.

Тайное правление, вопреки всему. И именно я его создал.

Осталось продумать антураж.

Мое лицо никто не должен видеть. Эти идиоты сойдут с ума, узнав, что их обвел вокруг пальца верный слуга. Поэтому мне нужна маска или что-то, что закроет лицо. И, чтобы не возникло вопросов, пусть все будут в масках, прикрывающих лица. Можно даже устроить этим чудакам некую процедуру с клятвой и голосом из потустороннего мира. Пусть и дальше верят в эту чушь!

Место для встреч нашлось быстро. Старый подвал в доме подойдет отлично. Раньше тут хранили бочки с вином, его запах еще не до конца выветрился из помещения. Но это ерунда. Не удивлюсь, если властные дураки даже не поймут, куда их позвали давать клятвы.

За домом когда-то росли виноградники, с которых каждый год собирали урожай мои предки. И вход в подвал очень удобно сделан со стороны сада, так легче заносить бочки и корзины. Надо же, винный погреб! Ха! Здесь этим дуракам самое место!

Вчера и сегодня я делал обивку стен подвала. Единственное, что удалось приспособить для этой цели, — это бархатные шторы из большой гостиной. Странно, что они сохранились. Осталось только поставить в комнате что-то, вроде алтаря со свечами, и можно приглашать гостей.

Ох, и самое сложное, — не расхохотаться, глядя на весь этот фарс.»

Отрываюсь от дневника, не в силах сдержать смех. Я живо представила себе это сборище, а память услужливо подкинула рассказ дяди Вани. Так вот что он видел тогда?! Клятва в цирковом антураже!

Вот же дед! Ох и кудесник! Провести такую прорву народа! Заставить их поверить в высшие силы!

Выходит, желание Вадима и мой ночной визит в его дом — это результат бурной фантазии какого-то старика, намерившегося изменить мир?! И он его изменил, черт возьми! А заодно и перевернул с ног на голову мою жизнь, и не только мою.

Но как он смог сохранить все это в тайне? И не просто продумать обряды и клятвы, а еще и заставить поверить уважаемых людей, наделенных властью, в то, что они причастны к какому-то сакральному клубу?

Ай да, дед!

А что Руслан? Почему он так свято верит в клятву, которая была придумана на потеху обиженному предку? Может, стоит показать ему эти записи? Пусть поймет, в каком фарсе он варится.

Встаю со стула и выхожу из полутемной коморки. По длинному коридору я могу идти уже на ощупь, мне даже фонарик не нужен. Я поднимаюсь по лестнице и возвращаюсь в реальность. Огромный дом хранит свои тайны и живет своей жизнью. Только я здесь случайный пассажир, а не хозяйка, как раньше думала.

К кабинету Руслана иду, медленно, как на казнь. Что я ему скажу? Вот, смотри! Это дневник твоего прадеда, который придумал ваше тайное общества. И ничего сакрального в нем нет. Все это фантазия обиженного человека, который не нашел другого способа отомстить своим обидчикам. И, конечно, еще и получить свой гешефт.

А что это изменит? Руслан признает, как был не прав, и сразу изменится? На колени упадет вымаливать прощение?

Мотаю головой.

Конечно, этого не случится. Он скорее решит, что я лезу не в свое дело, чем согласится признать, что все его сложности начались с его собственного предка, который осмелился бросить вызов высшему обществу того времени.

Подхожу к кабинету, дверь приоткрыта. Заглядываю в щель.

Руслан сидит за столом, а Милена склонилась над ним. Женщина делает вид, что вчитывается в документ на экране монитора, но мне с моего положения хорошо видно, как хищно она поглядывает на моего мужа. Совсем не о делах она сейчас думает. Может, даже, между ними уже что-то есть.

Отхожу от двери. Тихо, не издавая ни звука, снова иду в свое укрытие. По щекам текут слезы.

Как он может быть таким бесчувственным?!

Раньше мне казалось, что Руслан сделан из арктического холода. Потом я привыкла и свыклась с его властной манерой поведения. Теперь понимаю, как сильно заблуждалась все это время. Мужчина никогда не чувствовал ко мне ничего, кроме страсти. Для него это было развлечением, игрой по его правилам. А сейчас он нашел себе новую игрушку.

Черт!

Возвращаюсь в свою коморку в подвале, плюхаюсь на стул и вытираю руками слезы. Тут прохладно, но я уже привыкла. Да и надетые шерстяные носки и свитер помогают чувствовать себя достаточно комфортно. Даже без отопления, в этих комнатах, под землей, вполне можно находиться довольно долго. Теперь я понимаю, почему дядя Ваня выбрал себе похожее помещение, когда ему было негде жить. Кутаюсь в плед, поджимаю к груди колени.

Я обещала Руслану оставаться с ним до того, как у мужчины получиться достичь поставленных целей. Но как же это трудно! Каждый день я по кусочку отрываю его от себя. Ведь, если мужу все равно, где я и с кем, то мне не наплевать, как он проводит свой досуг. Больно видеть его с другой. Будто, по сердцу ножом. Зачем я позволила себе любовь, которая обречена на провал?

Мне нужно перестать об этом думать, забыть о свой мечте иметь идеальную семью. С тем, кто ее не хочет, ничего не выйдет, как бы я не старалась.

Прохожусь взглядом по стенам комнаты. В свете лампы на батарейках она выглядит удручающе печальной. Нет, когда-то тут попытались создать уют. Но это не особенно вышло.

Странный дом. В нем столько тайников, сколько я не могла себе представить. Только за время ремонта мы нашли пять штук. А теперь еще и целая потайная комната, где я теперь провожу все свободное время.

Зачем меня потянуло именно сюда, в этот проклятый особняк? Как магнитом тянуло два года назад.

Если бы знать тогда, как все закончится…

Но я же знала! Всегда чувствовала, и поэтому не верила Руслану, когда он говорил то, что я мечтала услышать. Не может такой мужчина, как Тихомиров, любить меня, совершенно обычную Настю. В его окружении слишком много шикарных женщин. А Елена, так, вообще, будет счастлива узнать о нашем разводе. С ней бы Руслан никогда не поступил так, как со мной. С королевами так не поступают! А теперь она получит его, а я останусь частью истории. Пусть так, я пожелаю им счастья и прокляну свой талант влипать в неприятности.

Утираю слезы. На столе все еще лежит старый дневник. Мне осталось прочитать всего несколько страниц о похождениях хитроумного предка. Тянусь к маленькой книжечке в кожаном переплете, быстро нахожу то место, на котором остановилась.

«31 декабря. Воскресенье.

Сегодня последний день года. В этот день принято подводить итоги.

Мой план удался в полном объеме, и теперь я могу направлять самых властных людей города в том направлении, в котором мне нужно. И при этом никто из них так и не понял, как его угораздило попасть в мою ловушку. Да они и не считают себя обманутыми! Эти идиоты свято верят в свое величие.

Вот дураки! Мы тоже были такими когда-то. Быть может, это стало одной из причин крушения всех наших надежд.

У меня еще много планов на будущее. Теперь все будет иначе, и о Тихомировых еще услышат. Пусть, не я стану тем Тихомировым, который вернет нашему роду входной билет во власть. Зато однажды это сделает мой сын, а потом внуки и правнуки закрепят успех. Они имеют на это право. Так и должно быть.»

Отодвигаю дневник в сторону.

Да что же это такое?! Почему все Тихомировы так уверены в собственном превосходстве?! С чего именно им нужно сидеть во властных кабинетах? Ведь, есть очень много тех, кто прекрасно справится вместо них!

Никогда я не пойму этого… Сам же пишет про гениальный обман, и тут же говорит о каких-то правах на власть. Где тут здравый смысл?!

Не понять мне всех этих Тихомировых… никогда…

Придвигаю к себе дневник и читаю дальше.

«Мне есть, чем гордиться. Но я не испытываю радости и счастья. А все потому, что после достижения моих целей, осталась только пустота. Я так долго ненавидел весь мир, и столько сил вложил в то, чтобы восстановить справедливость! Но упустил главное. Супруга сегодня сказала мне, что ее любовь ко мне ушла. Она выходила замуж совсем за другого человека, который покорил ее однажды. А теперь вынуждена жить с человеком, который зациклен на том, что не имеет значения.

Милая моя Лиза, знала бы ты, как больно было услышать это. Особенно от тебя, самого родного и близкого мне человека. Если однажды ты прочитаешь эти строки, знай, что мои чувства к тебе не угасали ни на миг все эти годы. Пусть, ты и думаешь, что я не ценю тебя и вообще не способен любить по-настоящему. На самом деле, это совсем не так. Знай, что ты всегда в моих мыслях и в моем сердце. Для меня нет и не может быть других женщин. Именно ты, моя Лизонька, составляешь счастье моей жизни, олицетворяешь все светлые мои помыслы и устремления. Надеюсь, ты простишь мне одержимое желание вернуть могущество моему роду. И надеюсь, что однажды ты поймешь, почему я не мог иначе.»

Из глаз снова полились слезы. Одна из них упала на открытую страницу и расплылась мокрым пятном, смешавшись с чернилами.

Мне так легко представить сейчас этого сильного волевого человека, который достиг многого в жизни! Кажется, его дух все еще витает в этой маленькой комнате. Закрыв глаза, я отчетливо представляю его статную фигуру, склонившуюся над столом, записывающую те строки, которые я только что прочла. В какой-то мере он был героем своего времени. Для новых поколений Тихомировых он и остался героем и образцом для подражания. Но какова цена такого успеха?!

Весь дневник исписан рассказом о возвращении дома. И лишь в нескольких строках мужчина упоминает о жене. Быть может, тогда он и сам не осознавал, насколько она важна для него. Не понимал, как сильно любит ее, пока не потерял?

А что она? Почему не попыталась вернуть любовь? Зачем отпустила его? Такой досадной случайностью это кажется мне, которая читает об этом век спустя!

Тысячи мыслей пролетают в голове, одна сменяя другую. Пока не возникает яркой вспышкой самая главная из них.

Любовь не должна умирать так нелепо!

Не должна, но иногда так бывает…

«13 сентября.

Два года я не делал записей. Это время пролетело от одного собрания тайного общества к другому. Механизм подковерных интриг заработал, и функционирует, как часы. А я больше не обязан работать в доме Толпиных. У меня нынче новая должность, очень ответственная. Пришлось даже разыграть из себя рьяного поборника революции, чтобы ее получить. Было противно, но я смог сыграть эту роль. Ну и, конечно, без помощи созданного мной тайного клуба не обошлось.

Теперь меня уважают, ко мне прислушиваются. Вот только, фамилию я себе вернуть пока не могу. Рано еще, не время. Сразу во враги народа запишут и все отберут. Каждый день я претворяюсь ихним. Стараюсь не выдать своих истинных корней.

Это угнетает, но иначе пока нельзя.

Так нужно. Чтобы однажды мой сын, или внук, смог вернуть себе гордое имя наших предков.»

Сглатываю ком в горле, тру озябшие руки.

Уму не постижимо, что пришлось пережить этому гордому человеку. И, несмотря на все это, он смог найти в себе силы, смог сломать систему, пусть и не честным путем. Невероятная история, в нее трудно поверить. Если бы не этот дневник, то сочла бы такой рассказ сказкой на ночь или легендами, возомнивших себя всевластными, аристократов.

Свет от фонаря отбрасывает причудливую тень на неровно оштукатуренную стену. Преломляясь, луч света цепляется за изгиб подвесной полки, рисуя на потолке странный узор. Фантазия рада стараться, и в этих тенях мне видеться статный мужчина, сидящий за столом. Вот он пишет очередное послание в дневник для того, чтобы его прочитал кто-то из будущих поколений. Лицо сосредоточено, брови насуплены, взгляд сияет решимостью. А рядом с ним, на столе, стоит свеча и отбрасывает свет на неровности стены.

Невероятно целеустремленный человек! Как только ему хватило знаний и решимости осуществить задуманное?

«15 февраля.

Сегодня я рассказал сыну о тайном обществе. Он должен знать, кто его создал и с какой целью. Но, вопреки ожиданиям, сын не оценил моего гениального плана. Наоборот, сказал, что неважно, как я отношусь к тому человеку, которому дал обещание. И не важно, что именно я создал эту организацию. Настоящее благородство в том, чтобы держать свое слово. Это дело чести, антураж не имеет значения.

Я слушал его и не понимал, как так вышло. Между нами пролегла пропасть. Он не хочет понять меня. И, даже, стыдится того способа, каким мне удалось вернуть особняк.

Как это произошло? Когда?

Почему мой единственный сын оказался по другую сторону?!?

Ах, ну да! Он благородный и честный, держит слово. А я — паршивая овца, захватившая дом нечестным путем. Удобно устроился, щенок!

Конечно, кто-то должен был стать тем паршивцем, который переступит через гордость, забудет о чести и благородстве. Потому, что иного пути все вернуть не было. Но откуда ему знать? Откуда может он это понимать, если всю жизнь ему вдалбливали в голову основы нравственности и фамильной чести?! Да, он может позволить себе такую роскошь, как гордость. А я не мог. Иного пути не было.

Но кто оценит это теперь? Особенно, когда все уже сделано, и можно не бояться каждый день, что за тобой придут!

Неблагодарный гадешныш! Высокородный молокосос!»

Столько боли в этих строках. Несмотря на ругательства и оправдания, ясно же, что мужчина чувствовал свою вину. А сын только напомнил ему о совести, которая, наверняка, и раньше не давала покоя.

«24 августа.

Сегодня были похороны. Моя Лизонька, ты теперь на небесах.

Знаю, ты приглядываешь за мной, милая. Не оставишь своего непутевого.

Помнишь, сколько мы с тобою пережили? И войну, и голод прошли. Все выдержали, любимая. И только на моей дурацкой гордости споткнулись.

Как я жалею теперь о том, что не уделял тебе должного внимания, моя Лизонька. Особенно последние время. Ты осуждала меня, знаю. А я всегда тебя любил. И не говорил об этом. Только из-за гордыни своей молчал. Все время сидел в этом чертовом подвале, а на то, чтобы сказать тебе, как дорога мне, не находил времени. Потому, что дурак я, Лизонька! Прости меня, любимая. Не смог уберечь нашу любовь. И тебя не сберег.»

Горло сдавило, мне едва удалось сглотнуть ком. К глазам подступили слезы.

Сколько боли и печали в этих словах!

Как же так? Почему все сложилось так грустно? Такая любовь, о которой он пишет, живет вечно. Но нет, не выдержала уродливой гордыни.

Любил и молчал. Потому, что боялся отказа, ударить в грязь лицом.

Своих врагов не боялся, а жене сказать правду не смог. Потому, что врагов он даже уважать не мог, считал всех идиотами. Перед такими не стыдно проявить свои низменные качества. И не страшно, даже, если поймают. Ведь, когда уверен в собственном превосходстве, ничтожный противник не сможет обидеть.

Другое дело сказать правду самому важному человеку, чье мнение о тебе слишком значимо. Какой бы не была его Лизонька, а он любил ее настолько, что воздвиг на пьедестал. Только ее мнение имело значение, только ее отказ мог ударить больнее всего. Поэтому мужчина трусливо сбегал от недопонимания в эту маленькую комнату. И все, что должен был сказать ей, доверял только дневнику. Судьбе было угодно, чтобы именно я прочла эти строки.

Остается последняя запись. Всего несколько строк.

«31 декабря.

Первый новый год без моей Лизоньки. У меня нет ощущения праздника, самое ценное в жизни я потерял.

Ты, моя Лизонька, была во всем права. Не принесло мне счастья мое изобретение. Этот проклятый клуб живет своей жизнью, мне даже посещать его больше не нужно. Все, чего я хотел, это вернуть себе наследство и честь. С первым было легко, а второе вернуть так и не удалось. Саша прав, нет чести в обмане. Пусть я и считал его заслуженным, это не так. Не мне решать, кто и чего заслужил в этой жизни. Но мне нести наказание за свои решения. И я вынужден платить одиночеством.

Сегодня праздник. Но я в доме один. Никого нет рядом. Кажется, даже с портретов на стенах на меня смотрят укоряющие взгляды. Только в этой маленькой комнате в подвале мне спокойно. Лишь тем утешаю себя, что, возможно, ты смотришь на меня сверху и ждешь в гости.»

Закрываю дневник, шмыгаю носом и вытираю слезы.

Жаль его. Пусть, он казался мне заслуживающим кары, все равно, жаль. И больно, что дневник заканчивается печальными строками. Может, потом он обрел счастье и не написал об этом? Все может быть, и я этого, скорее всего, никогда не узнаю. Но я могу понять его состояние и его поступки. Они больше не вызывают у меня отторжения.

Дневник не подписан, только инициалы «С.Д.Т.» стоят на первом листе. Можно, конечно, спросить у Руслана…

Руслан…

Будто, он станет меня просвещать… Словно, ему не все равно, что со мной и где я. Небось, и думать обо мне забыл уже. Конечно, зачем ему портить вечер воспоминаниями о непослушной Насте?

А еще говорил, что любит! Конечно, врал. Это только слова! Как ему верить?!

Я сама виновата! Наивная дура!

Зажмуриваю глаза, мотаю головой.

Я точно такая, как предок Тихомировых, кто написал этот дневник. Даже не пытаюсь понять кого-то, кроме себя. Руслан виноват, и он сам это признал. Признал… а, ведь, никогда раньше этого не делал. Смог сказать «прости», а не ждать, как его предок, пока не станет поздно…

И он не лгал мне. Молчал. Но не обманывал.

А я даже не спрашивала, чего мне ждать от нашего брака. Сама согласилась на все, что он может мне дать. А потом сама же придумала сказку, которая не могла свершиться. Виноват он в том, что я не спросила его о планах заранее?

Задумавшись, я не поняла, как ноги сами принесли меня к двери в кабинет Руслана. Не знаю, что я хочу от него услышать. Какие обещания мне нужны? И Руслан не тот, кто станет обещать жизнь на розовом облаке. Может, он пошлет меня куда подальше с моими вопросами… Хотя нет, Руслан, как всегда, будет предельно корректен и сделает этот посыл тактичным. Боже, о чем я думаю?!

Собрав волю в кулак, тяну на себя дверную ручку и захожу в комнату.

Две пары глаз тут же устремились в мою сторону. Серые удивленные Руслана и, метающие молнии, глаза Милены. Черт, а я и забыла, что она целыми днями пропадает здесь!

Повисла пауза.

— Тебе что-то нужно? — первой кривит бровь Милена.

И что ей ответить? Я тут проходила мимо и решила узнать у мужа, как он ко мне на самом деле относится? Даже в моих мыслях эта идея кажется нелепой. Так и вижу, как женщина радостно прыснет со смеху.

Молчание висит, сгущая атмосферу в комнате.

Мне нужно что-то сказать. Иначе, зачем я пришла? Руслан уже приподнял бровь, вопросительно глядя на меня.

Нужно придумать что-то веское и остроумное. Но, как назло, ничего толкового в голову не приходит. Только банальное «ты меня любишь?», и ничего больше. Да и это я произнести не могу, от смущения язык прилип к небу и в горле застрял ком.

Сжимаю руки в кулачки, чтобы собраться с решимостью. Если не сделаю этого сейчас, то потом уже точно не решусь никогда.

Не говоря ни слова, подхожу к Руслану. Его лицо удивленно вытянулось, мускулы напряглись под белой рубашкой. Мужчина смотрит на меня, не зная, чего ему ожидать. Это ясно читается во взгляде, он даже не пытается скрыть свои чувства.

Руки дрожат, сердце выпрыгивает из груди. Рядом с этим мужчиной мое тело всегда сходит с ума. А в этот раз все намного сложнее. Но я не могу повернуть назад, мне нужна уверенность. Наклоняюсь к его лицу и касаюсь губами его губ. Пульс громко отбивает в висках, отсчитывая мгновения этого странного поцелуя.

Секунда, две, три…

Ничего не произошло, Руслан не притянул меня к себе. И даже ничего не сказал. Он так и остался сидеть в своем кресле, за рабочим столом. И только, упавшая вниз, челюсть выдает в нем удивление. Не такой реакции я ждала. Думала, что все будет как-то иначе. Романтичнее, что ли. Да хоть как-нибудь, а не это молчание!

Мне неловко, щеки стали пурпурными. Никогда я позволяла себе такой смелости, еще и на глазах у постороннего человека. Конечно, Руслан не оценит этот выход за рамки. О чем только я думала?!

Разворачиваюсь и быстрыми шагами иду к двери. Выхожу из комнаты и бегу вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В спальню влетаю на всей скорости и захлопываю с грохотом двери.

Черт! Вот же идиотка!

Да как я могла подумать, что он станет как-то реагировать на какой-то там поцелуй?! Подумаешь, жена поцеловала! Тоже мне подвиг!

Дура я, дура!

Как была наивной романтичной дурочкой, так ею и осталась! Ничему меня жизнь не учит!

Вдруг за спиной хлопнула дверь. И почти в то же мгновение меня с силой спеленали крепкие руки, фиксируя в привычной мне манере. Жесткие губы обрушились на мой рот жадным, почти болезненным, поцелуем. Именно таким, которого я ожидала там, в кабинете. Таким родным и знакомым. Как мне этого не хватало!

Под кожей пробежал электрический заряд, кровь пульсирует горячей лавой. Со стоном выдыхаю мужчине в губы, цепляюсь за ткань рубашки руками. До этого момента, я сама не понимала, как сильно скучала по своему мужу. А он точно мой. Все остальное не имеет значения.

Руслан сжимает край свитера, тянет ткань вверх, стягивая его с меня. Разогретой кожи коснулся прохладный воздух, пальцы мужчины обжигают в месте прикосновений.

— Тебя, ведь, ждут, — напоминаю осипшим голосом, когда мужчина оторвался от моего рта, чтобы стащить с меня майку и бюстгалтер.

— Никто не ждет, забудь, — хрипит он мне губы.

Тянется к груди, сжимает упругое полушарие. Инстинктивно выгибаюсь ему навстречу, подставляя свое тело желанной ласке. Руслан подхватывает меня под ягодицы, укладывает спиной на кровать. Не давая мне опомниться, расстегивает застежку на джинсах, быстро стягивает их с меня вместе с бельем. Руками раздвигает мои ноги в стороны, наклоняется, чтобы провести языком по клитору.

Мой стон удивляет даже меня, я вздрагиваю, дергаясь от прошибающего тело удовольствия. Но мужчина крепко меня держит, не давая сдвинуться с места. Руслан ласкает меня языком, пока я не начинаю умолять о пощаде. Тогда он быстро приспускает брюки, резко входит на всю длину, придавливая своим телом. Всего несколько движений, и тело разрывает от оргазма. Со стоном из извиваюсь под ним, ощущая, как следующие толчки разгоняют удовольствие по телу. Руслан с хриплым стоном замирает, жадно хватает мои губы своими, кусает нижнюю губу.

Тяжело дышу, тело приятно расслаблено. Впервые за последние недели мне захотелось улыбнуться. Руслан тоже улыбнулся, хмельно и счастливо, как довольный кот.

— Ты же понимаешь, что я теперь тебя не отпущу? — спрашивает он, ласково заглядывая в глаза.

Внутри разлилось приятное тепло. Там, около сердечка, где в последнее время было слишком пусто и холодно.

— А как же твоя Елена? — хмурю лоб. В это мгновение я почти согласна простить ему даже это.

— У меня с ней ничего нет и не будет, — заявляет немного резко.

— Но ее желание…

— Забудь о нем, никаких больше желаний, — перебивает меня Руслан. — Я был такой дурак, Насть, чуть не потерял тебя. Никогда не прощу себе свое поведение и ту ночь.

Я так и не сказала ему, что между мной и Вадимом ничего не было. Сказать или пусть еще помучается?

— Я люблю тебя и не хочу терять, — говорит мужчина. Серые глаза всматриваются в мои. — Насть, прошу тебя, скажи, что тоже любишь, или я сойду с ума!

— Люблю, — сорвалось с языка, само собой.

Лицо Руслана посветлело, во взгляде зажглась надежда. Он облегченно выдохнул, прижался губами к мои губам, приподнялся на руках.

— Ты станешь моей женой? — спрашивает.

— Руслан, мы уже женаты, — напоминаю ему, тихонько хохотнув.

— По-настоящему, Насть, — поясняет он, — так, чтоб отныне и навсегда?

— Хорошо, — смеюсь в ответ. Таким я мужчину еще никогда не видела.

— И я хочу настоящую свадьбу, — добавляет он, — тот кошмар, что у нас был, ни на что не годится.

Бабочки запели не только в моем животе, но и в голове. Но тут в сознании мелькнула мысль, заставившая меня нахмуриться.

— Только не поручай организацию свадьбы Милене, пожалуйста, — озвучиваю свои опасения. Эта хищная стерва может угробить мероприятие одним своим присутствием.

Руслан вдруг расхохотался. Искренне и громко, чего я от него раньше не слышала.

— Обещаю, — говорит, справившись со смехом.

Прошло пять лет.

— И тогда принц забрался на самый верх высокой башни, — читает Руслан сказку. Лиза прижалась к нему и внимательно вслушивается в каждое слово. — Он освободил принцессу из заточения. А потом они жили долго и счастливо.

Глазки нашей дочери слипаются, несмотря на то, что она отчаянно пытается бороться со сном.

— Папа, а за мной принц тоже придет, когда я вырасту? — спрашивает девочка.

— Конечно! — заявляет Руслан, откладывая книгу в сторону.

Лиза трет глазки. Но вдруг ее взгляд проясняется. Серые, точно такие, как у Руслана, глаза смотрят по-взрослому. Кажется, они в душу заглядывают, будто, насквозь тебя видят. Точно так же, как Руслан когда-то смотрел на меня, девочка сейчас всматривается в лицо своего папы.

— А если он не приедет? — спрашивает, приподняв одну бровь.

— Пусть только попробует не явиться! — восклицает Руслан. — Я ему ноги и руки поотрываю!

Девочка хмурит лобик, о чем-то задумавшись.

— Но зачем он мне тогда нужен? Без рук и ног…, — выдает логичное.

Не выдержав, я хохотнула. Но тут же прикрыла рот, поймав на себе два прокурорских взгляда серых глаз.

— Это глупая сказка! — заявляет Дима. Руслан усыновил мальчика совсем недавно. Только после того, как выполнил все взятые на себя обязательства.

— И ничего не глупая! — перечит ему Лиза. — Это твои страшилки про драконов глупые!

— Так, хватит! — говорю, разом прекращая разгорающийся спор. — Ничьи сказки не глупые. А кому-то уже пора спать.

Этим двоим только дай волю, они и мягкие игрушки обсуждать начнут! Дима обязательно скажет, что нужно выкинуть всех кукол. А Лиза напомнит, как поранилась, споткнувшись о машинку на радиоуправлении. Дома они всегда делят территорию. Но стоит только выйти за порог, и эти двое друг за друга горой.

— Давай-ка, ложись, — Руслан поправляет одеяло, после того, как Лиза удобно устроилась в кроватке.

— Тебе тоже спать пора, — говорю, повернувшись к Диме.

— Ладно, — соглашается, встает с кресла мальчик.

Иду за ним, но Руслан меня перехватывает.

— Я сам его уложу, — говорит мне мужчина.

Не ожидала, что мой муж станет таким хорошим отцом, как и того, что он станет уделять время Диме, воспитывая его, как своего сына. Но рождение дочери его полностью изменило. Как он сам признался, только, после появления Лизы, осознал, насколько ребенку важно иметь полную семью.

Киваю и направляюсь в спальню. Сбрасываю домашний костюм, захожу в душевую кабину. Настраиваю воду, с блаженством подставляю голову под стекающий поток.

Накопленная за день усталость дает о себе знать. Лиза уже вовсю проявляет характер, а он у нее папин. Девочка на сто пятьдесят процентов уверена в своей правоте в любой ситуации. И попробуй убеди ее в обратном!

Позади меня скрипнула створка душевой кабины. Даже не открывая глаза, я знаю, кто это.

Руслан прижался ко мне сзади, спеленав за талию.

— Привет, — шепчет мужчина возле уха. — Ждала меня?

Его ладонь скользнула по влажной коже, уверенно поднялась выше и легла на полушарие груди.

— Угу, — выдыхаю, обхватывая рукой затылок мужчины.

Мне нравятся эти мгновения тишины. Когда дети уже спят, и даже прислугу не слышно. Эти моменты, они только для нас двоих.

— Вадим приглашает нас в гости, — говорит Руслан, сжимая мою грудь. — Если не хочешь, не пойдем.

Я долгое время не могла простить Вадиму его выходку с желанием. А особенно, опасалась, что Елена все же сможет увлечь Руслана и перетащить его на свою сторону. Но все мои страхи оказались напрасными. Сразу после нашей свадьбы, которая была отпразднована по высшему разряду, Елена куда-то исчезла. И только недавно женщина начала снова появляться на публике. Но теперь в ней что-то изменилось, и она перестала смотреть на моего мужа, как на лакомый кусок.

— Почему же? — говорю, поглаживая затылок мужчины. — Можем сходить.

Руслан замер, одним движением развернул меня к себе лицом.

— Ты уверена? — спрашивает, заглядывая в глаза.

— Ага, — киваю. И добавляю: — У меня, кстати, новое платье есть, оно как раз подойдет.

Вот уже пять лет я сама выбираю себе наряды, и часто пользуюсь услугами одного и того же магазина. Того самого, в котором совершенно неожиданно отыскался нужный комбинезон. Мне даже звонят в числе первых, как только в ассортименте появляются новые модели.

— Кстати, — предлагаю, улыбнувшись, — мы могли бы тоже пригласить гостей. Скоро же новый год.

Ремонт в доме давно завершен. Многое удалось восстановить, что-то пришлось переделать. Теперь в особняке не осталось комнат, о которых бы я не знала. Хотя… кто знает?

Руслан, убедившись, что я не волнуюсь по поводу Вадима, расслабленно улыбнулся. Но потом его глаза озорно сверкнули.

— Кстати, — говорит он, с трудом подавив улыбку, — у нас же сервиз есть. На всех приглашенных хватит!

О нет! Этот ужас я не покажу никому! Особенно людям, с которыми Руслану приходится работать.

Наверное, эти мысли очень явно отпечатались на моем лице. Улыбка Руслана стала только шире. Заглядываю в его глаза, в них больше нет арктического холода. Скорее, это приятное успокаивающее тепло.

— Ну, нет! — говорю, прыснув со смеху. — Этот кошмар не для посторонних глаз!

Руслан, уже не сдерживаясь, хохотну. А я, глядя на него, тоже расхохоталась. И только дорогой сервиз из элитного фарфора так и остался не у дел.