Называть авантюрой то, что неизбежно приведет мою семью к краху, наверно, было глупой затеей. Но мне становилось легче, когда я произносила это слово.

Авантюра.

Что-то легкое, ненавязчивое, даже игривое. И рискованное.

А состояла она в том, что мой изменщик-муж на какое-то время окажется наедине с детьми, которые способны и мертвого из могилы поднять, и ему придется решать проблемы собственных дочерей. Наших близняшек Анны и Марии, на которых Владлен уже давно почти не обращал внимания и наверняка считал, что они растут сами по себе.

Решение отвезти в офис Токарева детей и оставить их там, несмотря на то, что Владу нужно было лететь на важнейшую конференцию, далось мне непросто.

Самое забавное состояло в том, что моему карьеристу-мужу и впрямь нужно было улетать по делам. Он не направлялся сегодня к очередной девице, которых трахал пачками, о чем я узнала совершенно случайно. Эту сторону жизни Владлен мог отложить на потом, но все, что касалось его драгоценной фирмы, Токарев ставил на первое место.

Туда, где по моим представлениям, должна была находиться семья. Ну или хотя бы дети, раз уж ко мне Влад давно остыл.

Сначала я закрывала глаза на холод в отношениях. Он начался примерно в тот момент, когда Ане и Маше было по пять лет. Я списывала это на усталость мужа — ведь он сумел за считанные месяцы поднять на ноги свою фирму, которую ему помог организовать отец. Потом стало обыденностью понимать, что мы все больше становимся друг другу чужими. А не так давно я узнала, что Токарев мне регулярно изменяет.

Нет, у него не было ни к кому чувств, насколько я могла судить. Он менял баб, как перчатки. Обычно нанимал девушек для так называемого сопровождения. Они летали с ним на деловые встречи, разумеется, держась в тени тогда, когда это было нужно. И согревали его постель долгими командировочными ночами.

Первый порыв устроить мужу скандал и разбить о его голову пару тарелок я отбросила довольно быстро. Мне нужен был закрытый гештальт. И я ухватилась за свой план руками и ногами. Он помогал мне дышать и существовать дальше.

Очень больно, знаете ли, осознавать, что та жизнь, которая была смыслом всего бытия, на самом деле — лишь призрак прошлого. И в настоящем тебе уготована лишь роль бесплатного приложения к журналу «Мурзилка».

Итак, я планировала переложить на плечи мужа все заботы, связанные с дочерьми, в чем мне согласились помочь все родные и близкие. Они, как один, встали на мою сторону. Даже свекровь и та сразу заявила, что «Владика нужно непременно проучить».

Я уж не стала говорить ей, что на «проучить» останавливаться не собираюсь, и пока не доведу дело до развода, не успокоюсь. Но у меня был ее воинственный настрой, и я была ей благодарна за то, что Виктория Викторовна на моей стороне.

— Мам, а может, лучше вот это?

— Нет! В красном хочу ехать я!

— Но мы близнецы! Мы можем одеться одинаково!

Аня и Маша, которые, конечно, совершенно не были погружены в проблемы взрослых людей, в очередной раз затеяли спор на тему одежды.

Красный был их излюбленным цветом, но чем старше становились девочки, тем острее было их желание хотя бы одеваться по-разному.

Я никогда не наряжала дочек одинаково. Бывали моменты, когда они сами требовали идентичные предметы гардероба, что я, разумеется, не воспрещала. И вот они подросли и в последнее время могли сцепиться из-за банальных шмоток.

— Я не хочу одинаково! Я хочу этот пиджачок! — настаивала Аня, пока Маша опять нырнула в их весьма обширный гардероб.

— Ты можешь надеть такой же, но черный, — примирительно сказала я младшей дочери.

На самом деле, разница у них была в появлении на свет весьма условной. Но Анна в последнее время с бульдожьей хваткой вцеплялась в знание, что она чуть старше. И именно на основании этого обстоятельства и пыталась командовать сестрой.

Девочки росли всегда очень шебутными, активными и живыми. За ними был нужен глаз да глаз, и мы все в семье это знали. У меня на подхвате были то муж, то мама с папой, то свекровь. И все равно я чертовски уставала под вечер, да так, что мне хотелось лишь принять ванну, лечь в постель и не шевелиться.

— Ладно, надену черный, — решила Маша.

Она обрядилась в деловой стиль. Раз уж близняшки ехали в офис папы, выглядеть они должны были соответствующе, как считали сами дети.

Глядя на них, я не испытывала ничего кроме горечи. Мои малышки предстоящую поездку воспринимали исключительно как приключение. Мать Токарева вообще наплела им с три короба, что папа сегодня отвезет их на аттракционы. И я очень переживала за то, как бы у детей не случилась фрустрация всей жизни.

И конечно, очень рассчитывала на то, что Владлен одумается, останется дома и перенесет свою чертову конференцию. А когда он достаточно побудет в роли хорошего отца, мы с ним поговорим. И я очень рассчитывала на то, что Токарев поймет простую вещь — я не бессловесная скотина. Меня предавать нельзя.

— Все, бабушка уже ждет вас в саду! — заявила я детям, когда они, наконец, подготовились к отъезду. — Поезжайте и весело проведите время, — напутствовала я Машу и Аню.

Близняшки быстро чмокнули меня в щеки и умчались прочь. А я, проводив их взглядом, вздохнула.

Следующая часть плана состояла в том, что мне придется уехать из дома. Но этот отрезок задумки был наименее трудным. Сложнее всего будет успокоиться и не допереживаться до инфаркта, когда буду гадать, как там девочки.

Впрочем, Токарев не оставил мне выбора. И наказание его ожидало уже вот-вот…

— Вета, где тебя черти носят? — рявкнул в трубку Владлен. — У тебя мои чертовы посадочные, я не собираюсь бегать по сотне почт и искать их полдня! Рейс совсем скоро!

Сегодня Токарев с самого утра был не в своей тарелке. У него имелся определенный нюх на какие-либо ситуации, которые можно было назвать жопными, вот и сегодня с рассвета прям под ложечкой сосало.

Что-то должно было случиться.

Только бы понять, откуда придет подстава.

— Я жду, Вета! Максимум десять минут! Да, я в курсе, что у тебя обед! Но и ты была в курсе, что у меня вылет!

Он положил трубку, не дожидаясь ответа секретарши. Нашла тоже время! Могла бы пожрать и потом, когда он уедет в аэропорт!

Из приемной послышались голоса, и Токарев застыл. Судя по тому, что переговаривались громко, это был кто-то из своих. А потом он узнал Аню и Машу… И какого хрена их черти принесли к нему в офис? Он же всем уши прожужжал на тему того, какая важная поездка у него намечается. Да после того, как он слетает в Китай, где заключит договоры на миллионные контракты, он станет богаче раза в три!

— Папа! Мы уже приехали! — с восторгом заявила Анечка, влетая в его кабинет без стука.

Следом за сестрой прибыла и Маша. Она вошла с горящими и глазами и явственно написанным на лице ожиданием. Интересно, что именно девочки планировали ему сообщить?

— Ангелина, а что, собственно, происходит? — поинтересовался Владлен, поднявшись из кресла навстречу теще, что вплыла в его кабинет с невозмутимым видом.

Она пожала плечами и ошарашила в ответ:

— Ничего особенного, Владик. Привезла тебе дочерей, как мы с Варей и договаривались. Отвезешь девочек на аттракционы, потом в пиццерию. Вечером будь добр приехать домой вовремя. У Ани и Маши режим.

Пока Токарев стоял, открывая и закрывая рот, теща взяла и вышла из кабинета! Как только пришел в себя, Влад ринулся следом за матерью жены, но ее уже и след простыл!

Однако, думать о прыти Ангелины Юрьевны было некогда. Владлен пытался осознать случившееся, но не мог. А когда обернулся и посмотрел на детей, оказалось, что дочери уже расположились кто где — одна на диване, вторая в его кресле. И ждут, когда он повезет их… куда там сказала теща? В парк аттракционов?

Натянуто улыбнувшись близняшкам, Токарев схватил телефон и стал звонить жене. Он ни черта не понимал в происходящем, но очень надеялся, что ответы на гребаные вопросы, которые появлялись у него в голове, отыщутся у весьма конкретной женщины.

Вари. Его дражайшей супруги.

Она подошла далеко не сразу. Сначала Токарев метался по кабинету, как запертый в клетке лев. Еще и Вета опаздывала, а то он бы непременно дал ей задание отвезти Аню и Машу домой, а сам бы поехал в аэропорт.

Потом Владлен выскочил из кабинета, потому что слова, готовые сорваться с губ, были в основном матерными. А он не хотел ругаться при детях.

И вот Варя, наконец, соизволила подойти.

— Какого черта творится? — обрушился он на жену, едва заслышав короткое «алло».

— И тебе привет, — хмыкнула Варя. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Она или издевалась или и впрямь забыла о том, что ему сегодня улетать.

— Почему у меня в офисе находятся наши дети? Они уверены, что я повезу их в парк аттракционов! — рявкнул он в трубку.

Варвара отвечать не торопилась, что выбесило Токарева за считанные мгновения.

— Так свози, какие проблемы? — спокойно ответила жена.

И тут Остапа понесло. Ворвавшись в переговорную, он снова стал расхаживать туда-сюда, сжимая трубку так, что засаднило в пальцах.

Прежде всего Владлена бесил сам факт, что его четко выстроенная жизнь, где все было на своих местах, вдруг превратилась в черт-те что и сбоку бантик.

— Варя! Немедленно приезжай ко мне и забери их! Ты с ума сошла? У меня конференция! В другой стране! Я опаздываю на рейс! — процедил он в трубку.

Она снова молчала… Пришлось сделать несколько рваных вдохов, призванных привести в порядок расшатанные нервишки Токарева.

Жена ведь знала, как никто другой, насколько важна ему именно эта конференция! И именно сейчас решила так подшутить?

— Варя… Ты, наверное, что-то напутала, — начал он, но она неожиданно жестко его оборвала:

— Знаю я твои конференции! — отчеканила холодно жена, и случилось это столь внезапно, что Влад даже трубку от уха отнял, чтобы убедиться в том, что говорит именно с Варварой. — Ульяна с третьим размером. А впридачу к ней Мишель с четвертым! — безжалостно продолжила супруга, называя имена тех, кого он когда-то брал с собой в поездки с определенной целью.

Но откуда она все это выяснила? Какая сволочь поведала его жене, что у него бывают бабочки-однодневки, которых он имеет в разных позах?

— Занимайся детьми, Токарев! Мне же теперь нужно как-то обустраиваться в жизни, раз ты свою уже организовал!

Она положила трубку, и Владлен замер. От шока даже почувствовал, что у него вот-вот случится несварение. Теперь хотя бы стала понятна та подстава, на которую пошла Варя. Она намеренно отдала указание Ангелине Юрьевне притащить детей в его офис, решив, что хоть так сможет ему поднасрать.

Что ж… Это ерунда. Он найдет, как разобраться с этой ситуацией. Но куда же запропастилась чертова секретарша?

Вернувшись в кабинет, Токарев взглянул на часы, чтобы убедиться в том, что в аэропорт он почти опаздывает. Посадочный фигня — распечатает на стойке, ну или в аппарате. Если стартовать прямо сейчас — он успеет.

— Папа, когда мы поедем в парк? — спросила Аня.

— Тут у тебя скучно, — скривила личико Маша.

Токарев сделал вдох-выдох.

— Сегодня никак не получится, девочки, — проговорил он, широко улыбнувшись. — Сейчас я позвоню вашей бабушке, она за вами приедет, а пока побудете с тетей Ветой.

Он начал названивать сначала секретарше, которая к его удивлению не взяла трубку, затем набрал мать.

— Даже не думай, Влад! — заявила она, не успел Токарев и слова сказать. — Я не буду сидеть с Аней и Машей! Я знаю, что ты гуляешь от Вари чаще, чем осенью идут дожди. Я на ее стороне, и будь добр уже займись детьми, пока наша девочка от тебя отдыхает!

Она выдала эту заготовленную тираду таким голосом, словно вот-вот готова была залезть на броневик и возглавить революцию. А Токарев нащупал рукой стул, подтащил его к себе и тяжело на него опустился.

Они обложили его со всех сторон, причем сделали это намеренно. Выход у Влада был один. Дождаться Вету, дать ей задание побыть с близняшками ближайшие дня три и улететь. Потом, правда, придется вернуться раньше времени, но это ерунда по сравнению с тем, что конференцию, возможно, придется пропустить.

— Вета, черт побери, немедля в офис! — рявкнул он в трубку, когда позвонил секретарше, но вместо ее голоса услышал механическую фразу автоответчика.

Он просто запаниковал. И чем острее становилось понимание, что Варя обо всем узнала, тем больше тревог порождалось в душе. А сейчас Токареву требовался светлый ум и трезвость мысли.

Итак, мать заодно с Варей, про тещу с тестем и говорить нечего. Вета опаздывает, что для его секретарши совершенно нетипично. Но представлять, что еще и его доверенный человек встал на сторону жены, было слишком.

— Папа! Да поехали уже в парк! — заканючила Аня.

— Мы устали ждать, — подхватила Маша. — Бабушка сказала, что ты сам все это придумал и хочешь провести с нами время!

Он перевел взгляд на дочь, ее нижняя губа дрогнула, и Маша посмотрела на отца с обидой. Аня держалась более стойко, но и она была уже очень сильно расстроена.

Внезапно в голову Токарева пришла чудесная мысль. А что если немного перенести поездку? Сдвинуть вылет на пару часов, за которые он успеет обзавестись билетами для дочек. У него ведь даже заграничные паспорта Ани и Маши хранятся прямо здесь, в сейфе! А потом они улетят втроем за границу, как и планировалось, и просто прекрасно проведут там время.

Си Лун обязательно поможет ему с тем, чтобы организовать детям досуг, пока он занят делами. А свободное от работы время Токарев проведет с близняшками. И на аттракционы свозит, да еще какие! Не чета тому парку, который находится в центре их города.

Эта мысль успокоила и приободрила.

— А у меня для вас еще более крутой сюрприз, — проговорил он, подходя к сейфу. — Мы прямо отсюда летим в другую страну в супер-офигенский луна-парк!

Девочки переглянулись. Их глазенки загорелись предвкушением. Вообще просто отличная идея пришла ему в голову! Он давно уже подзабил на детей, так что теперь наверстает сразу за все те дни, что должен был быть рядом.

— Вот это да! Ура! — вскинула руки Аня.

— А куда? — забеспокоилась Маша. — Мы ведь даже не взяли с собой одежду…

— И зубных щеток!

— И даже зарядки!

Они наперебой стали перечислять все то, без чего не представляли поездок куда бы то ни было, так что пришлось прервать этот поток:

— Спокойно! Купим все, что надо! Устроим шоп-тур!

Говоря это, Токарев испытывал просто невероятный подъем и желание уколоть Варю. Заставить жену понять, что решать все в своей жизни будет только он и никто другой. А сам параллельно заказывал билеты — себе и детям.

Когда же забрал Аню, Машу и приготовленный в поездку чемодан, сел в такси и они втроем направились в аэропорт, Владлен едва не танцевал танец победителя. Он щелкнет Варвару по носу! Сделает все так, как ему нужно! И вообще девочек посадит в отеле и обязательно найдет себе развлечение на ночь, хоть и не собирался на этот раз ни с кем трахаться.

Мстить так по полной!

Однако длилось это состояние недолго. Когда они прибыли в аэропорт и попытались зарегистрироваться на рейс, оказалось… что на вылет девочек за рубеж наложен нотариальный запрет со стороны Вари.

Твою мать!

Владлен выдохнул раз, другой. Закрыл и открыл глаза, но девушка за стойкой регистрации, смотрящая на него с дежурной улыбкой, никуда не исчезла. Она не бросилась все же оформлять документы, как он на то и рассчитывал. Она действительно сказала, что Варя наложила запрет на вылет девочек за рубеж с отцом!

Рядом с ним переминались с ноги на ногу встревоженные донельзя Аня и Маша. Этого добивалась Варя? Этого хотела, когда оформлять эти сраные ограничения? Чтобы ее дети страдали?

— Повторите, пожалуйста, еще раз, — попросил он девицу на премиальной, между прочим, стойке регистрации.

Он же не зря участвовал в этих дурацких программах приоритетных полетов, чтобы сейчас выслушивать все это?

— Вашим детям запрещен выезд из Российской Федерации без согласия их матери, Токаревой Варвары Андреевны.

Она вернула им документы и собиралась уже позвать следующих пассажиров, когда Влад не выдержал. Перегнулся через стойку и потребовал ответа:

— Как его можно снять?

Она пожала плечами.

— Здесь — никак. Этим вопросом должна заняться ваша жена.

И девица все же взяла и позвала на регистрацию следующих людей из очереди!

Пришлось отойти. В голове Влада появлялись картинки того, что он сделает с Варей, когда до нее доберется. Они тут же исчезали, но лишь для того, чтобы замениться новыми, еще более жестокими.

— Папа, что случилось? — спросила Аня.

Она чуть не плакала и постоянно переглядывалась с Машей.

— Мы никуда не летим, — обронил Владлен. — Скажите спасибо вашей маме!

Он отвел дочерей в сторонку, лихорадочно соображая, что делать с этим дальше. Приехали они в аэропорт с запасом, если сейчас кого-то вызвонить, чтобы этот «кто-то» забрал девочек, у него будет возможность все же улететь.

— Подождите здесь, — велел он Ане и Маше, оставив им под присмотр чемодан. — Я сейчас.

Отойдя в сторонку, Токарев принялся звонить Илье Чернованову. Это был его старинный приятель, юрист-акула, который сейчас иногда помогал Владлену в делах фирмы. Он подошел не сразу, и это даже породило совершенно дурацкое предположение, что и Илья в одной лодке с Варей. Как и Вета, с которой Токарев еще даже не разобрался — эта дурында нарывалась на увольнение, но данный вопрос он решит позже.

— Я слушаю, — раздался в трубке голос Чернованова, и Влад выдохнул.

— Варя наложила запрет на выезд наших детей за рубеж! Сними его! — рявкнул он в трубку, срывая злость на Илье.

В ответ раздалось молчание. Оно показалось Токареву гнетущим и тяжелым, как многопудовые гири.

— Это невозможно, — ответил Чернованов, и два озвученных слова стали отражением той действительности, в которой он пребывал целых два часа.

Это невозможно.

Однако факт оставался фактом. Новая реальность погрузила Владлена в себя и, что самое жуткое, он не понимал правил игры, чтобы начать вести в счете.

— В каком смысле невозможно? — вопросил Токарев.

— В таком. Я не могу просто куда-то пойти и что-то снять. Тут только суд.

Чернованов помолчал и добавил:

— А в чем, собственно, причина того, что Варя взбрыкнула?

Владлен закатил глаза. Рассказывать Илюхе, хоть и весьма близкому приятелю, о том, что жена просто узнала про море его баб и теперь таким образом мстит, он не собирался.

— Неважно, — буркнул в ответ. — Ты можешь мне помочь? Приедешь за детьми в аэропорт?

Снова на том конце связи растеклась мучительная тишина. У Токарева не осталось идей на тему того, куда сбагрить Аню и Машу. Начать искать им срочную няню — означало просто доверить девочек чужому человеку. И таки опоздать на рейс!

— Я не могу, Влад. Я в пригороде в командировке, если ты забыл. А завтра у меня перелет в Китай, к тебе.

Токарев запрокинул голову и взвыл. Не скрываясь и не таясь, чем напугал проходящую мимо бабулю, которая чуть ли не закрестилась от его внезапного выверта.

— Можешь никуда не вылетать, — процедил он в трубку. — Походу, я остаюсь дома. Перезвоню.

Какое-то время Владлен постоял, вцепившись в телефон. Мысли его лихорадочно метались с одной на другую. В голове появилось самое идиотское предположение из всех — набрать Мишель, ту самую с четвертым размером, и попросить ее приглядеть за детьми.

С этой женщиной у Токарева были самые близкие отношения среди всех его бабочек-однодневок. По образованию она была филологом, но ей бы больше пошло стать психологом. Потому что однажды Владлен поймал себя на мысли: к Мишель он ходит не столько потрахаться, сколько поговорить. Может, она что-то подскажет?

Решив отложить эту затею на потом, он направился к тому месту, где оставил девочек. Но чем ближе подходил, тем больший ужас его охватывал.

Не мог же он перепутать! Нет-нет, все верно! Он оставил Аню и Машу именно там, куда сейчас и подбежал, сломя голову. Но их там не было! Дети пропали бог знает куда, и даже чемодана, который он оставил им под присмотр, на месте не оказалось.

Проклиная все на свете, а особенно Варю, которая в одночасье превратилась в мстящую кукушку, Токарев заполошно забегал туда-обратно, пребывая в каком-то безумии.

Он умел решать проблемы на раз-два. До этого момента.

Сейчас же оказалось, что перед подобными обстоятельствами он, Владлен Токарев, попросту бессилен.

И это ужасало до смертельного приступа паники…

Чемодан он отыскал в нескольких метрах от того места, где оставил девочек. Схватил его и потащил в сторону туалетов. Очень надеялся на то, что Аня и Маша отправились в уборную, но уже мысленно готовился просить помощи. Пусть объявляют на весь аэропорт, что дети пропали. Пусть ищут их во всех возможных закутках!

— Дети! — вскричал Токарев, ворвавшись в женский сортир.

В ответ послышался тонкий вскрик, и Владлен отшатнулся.

— Извините! Вы не могли бы спросить возле кабинок, есть ли там Аня и Маша?! — взмолился он, зажмурившись и отвернувшись.

Хоть бабы тут просто мыли руки и никаких голых задниц он не видел, пара особо впечатлительных девиц уже успела отреагировать так, будто их как минимум едва не изнасиловали.

— Выйдите немедленно! — потребовала у Токарева какая-то бабка и, выпихнув его прочь, смилостивилась, пообещав: — Я спрошу то, что вы хотите!

Она закрыла дверь, и Владлен остался наедине с чемоданом. Наконец, дочек вывела за руки эта самая милая женщина, которая сокрушенно покачала головой и озвучила, попав не в бровь, а в глаз:

— Неужели их маме так сложно присмотреть за дочками?

Токарев согласно закивал.

— Представьте себе, она с нами не поехала! И вот теперь я попросту с ног сбиваюсь, приглядывая за детьми!

Он строго посмотрел на близняшек, на что Аня тут же отреагировала:

— Мы хотели в туалет, а ты ушел! Нам что теперь — писать прямо на пол?

Владлен закатил глаза, а пожилая дама приложила руку ко рту.

— Спасибо вам. Мы поедем… домой, — сообщил он ей зачем-то и, взяв Машу за руку, повел ее к выходу из аэропорта.

С надеждой на то, что сегодня он улетит по делам, приходилось попрощаться. Значит, придется изобретать другой план.

С этим настроем он направился к стеклянным дверям, а когда вышел, вызвал такси и принялся звонить Мишель. Ему нужен был мозговой штурм.

Наверно, желай он изменять жене так, как обычно это делают мужики, которые ищут не секса, а чувств и других отношений, эта женщина стала бы для него самым лучшим вариантом. В постели она была просто бомба, да и вне кроватных утех способна была понять мужчину так, как не было дано многим.

Но Токарев не хотел другой семьи. Его вполне устраивала Варя в качестве жены. Ему хотелось из командировок возвращаться туда, где они жили с супругой и детьми. А чего еще, позвольте спросить, нужно от мужика, который из кожи вон лезет, чтобы обеспечить свое семейство всем необходимым? Верности? Так это, пардон, пережиток прошлого. И если бы к этому самому пережитку относились как, скажем, в Японии, где институт дам полусвета был очень популярен, вообще не случалось бы таких казусов, как сейчас.

— Папа, куда мы приехали? — заныла Аня, стоило только таксисту остановиться возле небольшого, но уютного двухэтажного дома.

— Я хочу на аттракционы! Ты обещал! Зачем ты нас таскаешь туда-сюда? — потребовала ответа Маша.

Близняшки, видимо, решили свести его с ума, вот и поменялись ролями. Обычно Аня не успокаивалась, пока не получала объяснений, а ее сестра могла то помолчать, то похныкать.

— Затем, что ваша мама решила наказать меня, а попали под руку и вы! — разозлился Токарев. — Но мы придумаем, что с этим делать, — добавил примирительным тоном.

А когда ворота открылись, а за ними он увидел Мишель, что встречала его с улыбкой, проговорил:

— Идем, я познакомлю вас с прекрасной тетей.

Он очень искренне надеялся, что ему помогут если не делом, то советом. Одно дело воротить делами фирмы, в которых он разбирался от и до. И совсем другое — понимать в бабьей блажи, которую сейчас демонстрировала Варя.

— О, а эти юные леди — наверно, твои дочери, Влад, — с легкой хрипотцой, которая удивительно шла ее образу, проговорила Мишель.

— Именно так, — кивнул он.

Шагнул к бывшей-настоящей-будущей любовнице, коснулся губами ее щеки. Посмотрел на дочек, которые хмуро переглядывались.

— Это Аня, а это Маша, — представил близняшек. — Девочки, это Мишель. Мой друг.

Они с любовницей обменялись понимающими взглядами. Знал бы кто-то, как именно и в каких позах дружил Токарев с Мишель, сейчас бы точно насмешливо фыркнул.

— Пойдем, Владлен, — ответила Мишель и, подхватив его под руку, велела прислуге: — Унеси чемодан следом.

Аня и Маша, судя по цоканью каблучков на их туфельках, хоть и не сразу, но направились следом за отцом и Мишей, как она иногда позволяла себя называть лишь самым близким.

Как только добрались до дома, Мишель отправила девочек в оранжерею. Туда они зашагали с каменными лицами, и Токарев мысленно пообещал себе непременно развлечь детей чуть позже, когда они решат, что делать со всей этой ерундой дальше.

— Присядь, я сама тебя обслужу, — проговорила Мишель, когда они устроились в гостиной.

Поняв, как двусмысленно это прозвучало, она запрокинула голову и мелодично рассмеялась. Владлен улыбнулся, ослабил галстук и почувствовал себя спокойнее.

Пока Миша наливала в бокал виски, он наблюдал за ней и невольно любовался. Варя, несмотря на то, что была очень красивой женщиной, такой грацией, как его любовница, не обладала. Да и многим качествам, что имелись у Мишель, жене бы следовало поучиться.

— Рассказывай подробно, что у тебя стряслось, — обратилась к нему Миша, протянув бокал, и Токарев, отпив глоток чудесного виски, начал свое повествование.

— Жена обо всем знает, — проговорил, немного посмаковав терпкий вкус. — И решила бить наверняка и по тому, что на меня оказывает наибольшее влияние — по баблу.

— Дура, — вынесла вердикт Мишель. — Зачем лишаться того, что нужно и ей самой?

Токарев усмехнулся и покачал головой. Она просто не знала его жену. Варя могла довольствоваться и меньшим комфортом в жизни, лишь бы рядом был верный и надежный мужчина. Причем он ведь таковым и был! А все эти истории с проститутками — не в счет.

— Не дура. Она совсем не дура, Миша.

Он вздохнул, немного покачал бокал в пальцах и продолжил:

— Варя прекрасно понимает, что я на нечто другое внимание бы не обратил. А тут она лишила меня важной конференции, подбросила мне детей. Сейчас я ума не приложу, кому их пристроить.

Он посмотрел на Мишель с надеждой, хотя уже прекрасно осознавал, что даже если вдруг она согласится, с чужой женщиной Аню и Машу он не оставит. Это будет означать конец его семейной жизни, а он к этому не готов.

Может, свозит куда-то Варю, прикинется самым невинным на свете агнцем и она его простит?

— Нет, Влад, — помотала головой Мишель. — Отвратная идея. Я и дети, пусть и десятилетние и тысячу раз твои — явно не лучший вариант.

Она прошлась по помещению, сцепив тонкие пальцы в замок.

— Итак, Варя узнала про то, что ты спишь с другими… откуда? — спросила Миша.

Токарев пожал плечами.

— Не знаю. А что?

— Да ничего, просто это странно. Может, она просто искала повод, чтобы от тебя уйти? — спросила любовница.

Владлен нахмурил брови. Точно! Варя же так и сказала — ты свою жизнь организовал, теперь моя очередь. Значит ли это, что она уже подыскивала себе мужика?!

Он так и привстал на месте, когда эта мысль пришла ему в голову. Увидев это, Мишель округлила глаза.

— Что такое, милый? Что случилось?

Сначала Токарев хлопнул себя по лбу, затем расслабленно опустился обратно на диван. Нет, это точно не про Варю. Чтобы она, узнав о его изменах, помчалась искать себе другого мужика? Даже представить в страшном сне такое невозможно.

— Да нет. Она просто сказала, что теперь будет устраивать свою жизнь без меня. Потому и вручила мне детей. Это что — Варя думает, что я буду возиться с Машей и Аней вместо их мамы?

И снова он вскочил, но на этот раз не стал возвращаться на место, а начал вышагивать по гостиной. Мишель, опустившись на козетку, скрестила длинные ноги в изящных щиколотках.

— Совершенно необязательно с ними возиться даже если ты планируешь от жены уйти и забрать детей себе. У них для этого есть твоя мама. Ты рассказывал мне, как она их любит.

Токарев мрачно посмотрел на любовницу и проговорил:

— Она на Вариной стороне! Представляешь? Даже мои родители — и те на стороне моей жены! Она все придумала… все предусмотрела! Знает, что няню я не найму, пока не проверю ее с ног до головы. А на это уйдет время!

Он едва не завыл в голос, как давеча в аэропорту. Господи, ну за что же ему все это?

— Присядь! — велела ему Мишель, указав на диван. — Мы что-нибудь придумаем, я обещаю.

Помолчав какое-то время, любовница изрекла философским тоном:

— Одно ясно — она тебя любит. И ты ее наверняка тоже, учитывая то, что я увидела и услышала. Так что все шансы есть. И вообще, милый, ну разве ты сам мне не говорил, что если Варя узнает про твои похождения, она тебя не простит?

Как оказалось, Токарев успел в свое время выдать Мишель таких подробностей, что любо-дорого. Да еще и забыл об этом.

Он посмотрел на нее с сомнением, но высказать свои мысли о том, что любовью со стороны Вари и не пахнет, не успел. Из глубин дома раздался такой звон, что содрогнулись стены, Миша охнула, подскочила с козетки и помчалась в сторону оранжереи.

Владлен, недолго думая, побежал следом. Его за мгновение ока охватил такой жуткий страх, что сердце неистово заколотилось в груди. Что-то стряслось с его девочками! Он же знал, что их не стоит оставлять без присмотра, потому что близняшки очень любопытны и с вечным шилом в заднице.

— Боже мой! Господи! Боже мо-о-ой! — завопила Мишель, глядя на потолок оранжереи.

Бокал выскользнул из ее руки и, соприкоснувшись с плиткой на полу, разбился вдребезги. Как и огромное стекло наверху, в котором зияла дыра, а осколки его упали прямиком на какие-то растения.

— Это же Дракула! Боже мой! Он уничтожен! Уничтожен! — стенала Миша, указывая на наиболее пострадавший цветок. — Такого цвета я больше не найду… Мне ведь везли его из-за границы.

Он впервые видел свою любовницу в таком состоянии. Она была разбита, как и несчастное оранжерейное стекло.

— Что вы наделали? — обрушился Токарев на девочек, что смотрели на него во все глазенки.

Обе были явно напуганы, но Аня в уже привычной манере вскинула дрожащий подбородок и заявила:

— Это все ты виноват! Ты нас сюда притащил! К этой Дракуле!

— Нам скучно и мы хотим к маме! — заявила Маша.

То, что близняшки ему выговаривали, вывело Токарева из себя за считанные мгновения. Схватив дочерей за руки, он потащил их к выходу, гаркнув с такой злостью, что самому стало не по себе:

— Вы хотите к маме?! Сейчас вы у меня пойдете к ней! На своих двоих! И ищите эту кукушку где захотите! Я умываю руки, маленькие мерзавки!

Он увидел, как скривились личики дочерей, но и это его не остановило. Охваченный такой злобой, что она переливалась через край, он волочил хрупкие фигурки, пока они упирались и всхлипывали.

— Папа! Папа, не надо!

— Папуля! Куда же мы пойдем сами?!

Они причитали и взывали к нему, пока он тянул их к выходу. Добравшись до двери, выставил за нее.

— Вы сможете остаться, но я не хочу даже мысли допускать о том, что вы снова сломаете или разобьете что-нибудь важное! И вы должны извиниться перед Мишель! — заявил он.

Маша стала рыдать, отирая с искривленного личика слезы, а Аня уперла руки в бока. И хоть голосок ее снова дрожал, дочь уверенно ответила:

— Она нам не нравится! Мы хотим к маме! Я пыталась ей позвонить, чтобы она нас забрала, но она не берет трубку! А бабуля сказала, что ты точно должен отвезти нас на аттракционы!

Опять эти чертовы развлекушки, о которых они думают в тот момент, когда его жизнь летит в задницу! Хрен им, а не карусели!

— Никаких гребаных аттракционов! — взревел он. — Ваша мать и только она вытворила все это! Выставила вас вон из дома, как нашкодивших котят!

Его несло и он это прекрасно понимал. Как и то, что сейчас сливает злость на ни в чем неповинных, в общем-то, детей. Это не они выделывали такие финты, на которые оказалась способна Варя. И не они сами явились к нему на работу. Их ведь использовали вслепую, что особо неимоверно бесило. Разве могла речь идти о любви к собственным малышкам, когда «мать года» подкинула их ему, словно балласт?

— Мы что — не можем вернуться домой? — ужаснулась Аня.

Маша при этом заревела пуще прежнего.

— Мы можем вернуться. И вернемся, — примирительно сказал Токарев, — но для начала я бы хотел договорить с Мишель.

Он смотрел на дочерей строго, передавая им взглядом посыл: не смейте больше озорничать и, тем более, ломать то, что вам не принадлежит. А сам думал о том, что придется ему, видимо, возвращаться домой, ждать, когда кукушка вернется, а потом… потом он и представить себе не мог, чем все это завершится. Знал лишь, что Варя будет высказывать ему по первое число, а он сделает вид, что раскаялся. А может действительно раскается, как и подобает нагулявшемуся ловеласу.

— Мы обязательно договорим, Владлен, — раздался позади него низкий с хрипотцой голос. — И я совершенно не обижена на этих прекрасных созданий.

Токарев обернулся к Мишель, что вышла следом за ними. Она хоть и была расстроена, старалась этого не показывать. Потрясающая женщина, у которой бы уроки некоторым брать, причем платя за это огромные деньги.

Подойдя к нему, Миша положила руку на сгиб его локтя и проговорила:

— Влад, я слышала, что ты сказал о юных леди не слишком хорошие слова. Думаю, что тебе нужно извиниться за это.

Токарев обернулся к ней так резко, что у него хрустнули шейные позвонки. Он смотрел на Мишель с непониманием, но на лице ее было бесстрастное выражение. Не в силах постичь того, что она вложила в свои слова, Владлен все же проговорил:

— Аня, Маша, мне очень жаль, что я назвал вас… плохим словом.

Мария успокоилась, но теперь смотрела на отца волком. Что же это за воспитание такое у детей? А главное, как он умудрился упустить из виду тот факт, что обе девочки совершенно неуправляемы?

— Извините меня. Это больше не повторится.

Аня очень тяжело вздохнула и отвернулась. Маша последовала ее примеру. Мишель же чуть сжала пальцами его руку и продолжила:

— Давай мы созвонимся позже и все обсудим, — сказала она, послав ему двусмысленный взгляд. — А пока я вызову ребят, чтобы они мне тут все починили. И закажу новую орхидею. Надеюсь, удастся отыскать такого цвета, — сокрушенно покачала Мишель головой.

— Я возмещу убытки, — пообещал ей Токарев и, послав не менее говорящий взгляд, чем она ему, взял детей за руки вновь и повел прочь.

После чего вызвал такси, усадил девочек в машину и направился домой.

По дороге позвонил Вете. Когда вспомнил о том, что, скорее всего, секретарша была заодно с Варей, его аж чуть наизнанку не вывернуло от эмоций.

— Владлен Николаевич… А вы разве не улетели? — раздался в трубке ее слабый голос. — Я в больнице… У меня случился обморок во время обеда.

Вета говорила торопливо, что навело Токарева на определенные мысли. Она эти фразы заготовила, а потерю сознания симулировала. Не так-то сложно притвориться упавшей без чувств, как он полагал. Но проверить это он вряд ли сможет.

— Ты надолго выпала из строя? — процедил Влад в ответ.

— Дня на три… минимум, — прошелестела секретарша. — Вы не улетели?

Токарев мысленно взвыл и закатил глаза. Ей явно прекрасно известно, что если он куда и улетел — так только лишь в тартарары со своими проектами и контрактами!

— Нет, — проговорил в ответ и повесил трубку.

Итак, вероятнее всего, план Вари простирался на куда более обширные горизонты, чем он думал изначально. В этом Владлен лишний раз убедился, прибыв домой. Жены под кровом родных пенатов не оказалось, но хоть прислуга была на месте, уже хорошо.

Отправив девочек (обе были расстроены настолько, что на них лица не было) к себе, Токарев прошествовал в свой кабинет, подошел к бару и налил себе выпить.

На столе заметил прямоугольник бумаги, наличие которого не сулило ему ничего хорошего.

«Я пока поживу отдельно, попробую устроить свою судьбу с другим. Держи в курсе, как там девочки».

Именно эту информацию он прочел, когда взял записку. Даже пришлось ознакомиться с нею трижды, чтобы точно познать суть.

Устроить свою судьбу с другим? Так, Варя?

«Ну, держись! Это не ты что-то там устроишь, а я тебе… устрою! По первое число!» — мелькнула в голове мысль, и он ухватился за нее руками и ногами.

По правде говоря, Штирлиц в виде меня был настолько близок к провалу, что я уже не выдерживала напряжения, которое поднималось из самых глубин души.

Я знала, что будет так — неимоверно тяжело, когда стану изводиться от бесконечных мыслей. И если бы не мама, которая вернулась от Токарева, отвезя ему детей, и сообщила, что он просто в шоке, а потом осталась со мной, наверно, я бы все же не выстояла.

— Не понимаю, как некоторые матери умудряются отдавать самое дорогое мужьям, чтобы потом идти и строить жизнь с другим мужиком? — растерянно пробормотала я, нанося макияж.

Собиралась провернуть одну вещицу и посмотреть, какова степень недовольства Владлена — приедет он на мое свидание с другим, или нет? Не так давно, еще до момента, когда узнала, что Токарев ходит по бабам, выяснилась одна вещь. У меня на телефоне была установлена программа-следилка. Поначалу я восприняла это так, что муж у меня ревнивый, вот и хочет быть уверенным в том, что я ни с кем, никуда и никогда. И хоть меня немного неприятно это кольнуло, я все же сдуру уговорила себя не нервничать.

А уж когда всплыла правда о том, что Влад изменяет мне так, что даже треск за ушами стоит, я начала думать, что он шпионил за мной с одной-единственной целью: обвинить бог знает в чем, чтобы обрести индульгенцию.

Что ж… Я собиралась использовать данное знание себе во благо.

— Тебе нужно просто потерпеть, Варюша, — сказала мама, погладив меня по руке. — Аня и Маша не дадут себя в обиду, уверяю. И хоть ты к их звонкам не подходишь — я-то начеку!

Она продемонстрировала мне свой телефон. На него никаких звонков не приходило, что должно было меня успокоить. На деле же просто выворачивало наизнанку. Как там мои малышки? Они ведь наверняка в высшей степени переживаний…

— Хорошо, — поднялась я из-за столика, за которым расчесалась и была готова к встрече. — Борис будет ждать меня в обозначенный час?

Мама кивнула и улыбнулась. Именно ей выпала честь отыскать для меня первого кавалера на сайте знакомств, где теперь имелась моя анкета. Это была временная мера, разумеется, и последнее, о чем я могла сейчас думать — встречи с другими мужчинами, но пока приходилось играть свою часть пьесы.

— Он занимается биологией, очень скромный, но приветливый. Сказал, что будет ждать и не опоздает!

Рассеянно кивнув, я кинула на себя последний взгляд в зеркало. Поправила платье, прихватила сумочку и вышла, совершенно не представляя, что именно ждет меня сегодня вечером.

План был в целом прост. Даже если муж решит за мной не следить и не выяснять, где я и с кем (что было бы весьма оправданным, ведь я чувствовала, будто отныне я для Токарева лишь вещь), просто хорошо проведу время на так называемом свидании. Посижу часик, побеседую о всякой ерунде и вернусь обратно в номер отеля.

Так я размышляла, входя в ресторан, где меня уже ждали за обозначенным столиком. И был это весьма неприглядный тип, спасибо маме! Нет, я не рассчитывала на Аполлона, мало того, не хотела, чтобы это был какой-нибудь красавчик, но и с вот таким отталкивающим человеком проводить вечер не хотелось.

— Варя, в реальности ты еще красивее, чем на фото! — заявил он.

От меня не ускользнул тот факт, что Борис не поднялся мне навстречу, просто дождался, пока я устроюсь напротив и отложу клатч в сторону.

— Привет, — просто откликнулась я, взяв меню, за которым и спряталась.

Хотелось дать себе немного времени на то, чтобы пообвыкнуться.

— Ты писала, что у тебя двое детей, — проговорил Борис, хмуря брови.

Я отложила список блюд и посмотрела на нового знакомого, вскинув бровь.

— Именно так. Близняшки. А что? — уточнила в ответ.

Он мотнул головой и попытался растянуть губы в улыбке, но вышло как-то паршиво.

— Да нет, ничего, — произнес он. — Давай пока просто перекусим и немного поговорим.

На таких мероприятиях до сего момента я не бывала, потому даже если бы Борис оказался красавчиком, легким на подъем и с отменным чувством юмора, я бы и тогда вряд ли чувствовала бы себя в своей тарелке. А тут не хотелось ничего кроме окончания вечера, потому я засекла время и планировала сбежать ровно через час.

— Я увлекаюсь микробиологией, как и говорил, — продолжил Борис, когда мы сделали заказ. — Не так давно в лаборатории…

Далее последовал весьма унылый рассказ, который больше походил на историю из научного журнала, а не на какую-никакую беседу с девушкой, что пришла на свидание. Я слушала, особо не вникая в суть, лишь только кивала в нужных, как мне самой казалось, местах. Но Борису, в общем-то, было плевать, слушаю я его или нет. Он сел на любимого конька. И так продолжалось до момента, пока я не опустошила бокал вина, а нам не принесли легкие закуски.

Я понадеялась, что сейчас-то он отвлечется на еду, но не тут-то было! Мой визави продолжал вещать о каких-то фагоцитозах и прочих парвовирусах. И так бы, пожалуй, и продолжалось, если бы внезапно рядом с нами не вырос, словно из-под земли, Токарев Владлен собственной персоной. И не гаркнул на всю Ивановскую:

— Ты не забыла сказать этому задротику что замужем, Варя? А? Если забыла — то это сейчас сделаю я!

С одной стороны, при появлении мужа я испытала такое облегчение, что едва сдержалась, чтобы не выдохнуть. С другой — меня пронзило вспышкой злости. Что это вообще такое, позвольте узнать? Как трахаться со своими шлюхами — так он первый. А как я просто приятно провела время за ужином — тут режим Отелло так и попер!

«Задротик», впрочем, вообще возмущен ничем не был. Он побледнел и, того и гляди, готов был сползти по стулу на пол, чтобы потом раствориться в пространстве.

— Нет, не забыла, — помотала я головой. — Но упомянула также, что без пяти минут в разводе.

Я открыто бросала вызов мужу, чтобы он уже наконец понял: в планах жизнь без него. Но сначала пусть познает на собственной шкуре то, что я уже успела прочувствовать всем нутром.

— У тебя амнезия, милая! — воскликнул Токарев. — Ни в каком ты не разводе. А у задрота есть две секунды, чтобы отсюда смыться, пока есть, чем передвигать. Раз… дв…

Он не успел произнести второе слово, как Борис вскочил и умчался прочь. Только его и видели. Что ж, это вполне ожидаемо… И даже ни капли не расстроило.

Ухмыльнувшись так довольно, что мне тут же захотелось собственноручно стереть это выражение с его лица, Владлен устроился за столом и подозвал официанта. Вел себя как чертов хозяин. Что ж… пусть потешится.

— Итак, ты решила меня подразнить, — проговорил Токарев, и я вскинула бровь.

— Нет, я решила устраивать свою жизнь без тебя. Мне казалось, ты умеешь читать. Или разучился во время бесконечного секса с тупыми барышнями? Понимаю! Это заразно.

Влад вздохнул и велел подоспевшей обслуге:

— Это убрать, а мне — лучший виски.

Официант споро унес все, чего касался Борис, а я пригубила еще вина из вновь наполненного бокала, после чего предложила Токареву:

— Раз уж мы здесь собрались тесным кружком — обговорим детали развода.

— Его не будет! — заявил он зло.

— Будет. Я не стану и дальше жить с человеком, который перетрахал половину города!

Сдерживать эмоции я не стала, и моя фраза стала достоянием общественности. Сидящая неподалеку пожилая дама даже перекрестилась.

— Откуда ты вообще это взяла? — мрачно поинтересовался муж.

— Станешь отрицать очевидное? — подперла я кулачком подбородок.

Владлен стал дышать тяжело и надсадно, словно бык на корриде, готовый броситься на зазевавшегося тореадора.

— И все же — откуда? — наконец изрек он.

Я пожала плечами, как бы говоря: а какая разница? На деле же скрывать правду не стала.

— Услышала разговор двух заклятых подружек — Варановой Лены и Ковальчук Милы. Помнишь таких?

Они были весьма охочи до сплетен, и хоть я редко пересекалась с этим полусветскими полульвицами, уже успела составить о них впечатление. Их хлебом не корми — дай только пообсуждать что-нибудь за спинами. При этом в открытую они ни о ком не кудахтали, а вот так, когда рядом не оказывалось центральной персоны их болтовни, — вполне.

— И сразу им поверила? — грозно спросил Владлен.

— О! Они очень красочно расписывали не только сам процесс твоих похождений, но даже имена называли с размерами всех мест, так что не поверить было очень сложно!

Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Как бы ни старалась быть железной леди, обиду и гнев, что испытывала в сторону мужа, никто не отменял. Только бы не показать ему, что мне действительно очень больно…

— Варя… Если я скажу, что этого больше не повторится, ты ведь не поверишь… — проговорил Токарев тихо.

Я помотала головой.

— Не поверю, конечно. И все ведь просто, Влад. Ты захотел других, причем в больших количествах…

— Это просто секс! — тут же ответил он, чем меня просто взбесил.

— Ты знаешь, что для меня это неприемлемо! — воскликнула я, вновь не сдерживаясь.

Если сейчас к нам выйдет управляющий и попросит покинуть помещение, я даже не удивлюсь.

— Это для меня неприемлемо, — повторила тише. — Или ты спокойно отнесешься, если я тоже пойду и поочередно лягу в койку к десяти-двадцати мужикам? Это ведь будет просто секс!

Токарев насупился и дышал надсадно. Все понятно. Что позволено Юпитеру — не позволено быку. Только в переводе на гендерные различия между мною и мужем. Так он считал?

— Варя, ты до меня очень доходчиво донесла, что я идиот, сволочь и гад. Я не хочу рушить семью, родная…

Он протянул ко мне руку. Несмотря на то, что сидела я вне зоны досягаемости Владлена, показалось, что муж рассчитывает на то, что сможет меня коснуться

— Нет никакой семьи, Токарев! — отрезала я жестко. — Если считаешь, что можешь спать с девками, пока твоя жена выполняет иные супружеские функции, то ты жестоко ошибаешься!

Взяв клатч, я показала тем самым, что собираюсь подняться и уйти. На лице мужа проступило знакомое непримиримое выражение. С такой миной он объявлял по телефону своим конкурентам, что они вышли из гонки его стараниями. И, видимо, теперь настала моя очередь услышать что-нибудь подобное.

— Ты подкинула мне наших дочерей, словно блохастых котят! — процедил он, стоило мне только встать из-за стола. — Не боишься, что они останутся жить со мной?

Я фыркнула, и как бы страшно мне ни было произносить следующие слова, все же нашла в себе силы ответить:

— С каких пор проживание с родным отцом стало для чьих бы то ни было детей смертельной катастрофой?

Поставив тем самым точку в разговоре, я пару мгновений понаслаждалась выражением глубочайшего шока, написанного на лице мужа, после чего направилась к выходу.

Мне было до одури жутко от того, что я говорила и делала. Но я собиралась стоять на своем пути и дальше.

Иначе все мои действия не будут стоить и выеденного яйца…

Домой Токарев вернулся злой до ужаса. И степени этой злости мог позавидовать даже пресловутый черт.

Он прекрасно понимал, что Варя крутит хвостом намеренно, чтобы его задеть. Осознавал также, что пока он ни ухом, ни носом не вел, жена за его спиной проводила подготовительные работы, вследствие которых почти все семейство (и возможно, даже друзья) встали на ее сторону. Отдавал себе отчет и в совершенно очевидной вещи: все эти свидания, на которые Варя якобы отправлялась для поиска нового кандидата в мужья — фарс. Он знал жену от и до. Она не станет бросаться на первого встречного, чтобы только вновь ощутить себя замужней дамой. Это не про Варю…

Однако все эти измышления ни капли его не успокоили. И уж тем более не решили главной проблемы — а именно того, с кем можно было бы оставить детей и улететь уже в чертову командировку.

На ум просилась только няня, поисками которой он и занялся прямо не отходя от кассы.

В итоге уже с утра у него были намечены встречи с тремя кандидатками на то, чтобы заработать кругленькую сумму за три-пять дней.

И первых двух Влад готов был отправить восвояси сходу. Во-первых, они были… злыми. Первая и вовсе с порога стала рассказывать о том, как она будет строить детей, потому что близняшки требуют особого контроля. Во-вторых, обе оказались старыми и неприглядными. А вот третья барышня с четвертым размером… опытности устроила его куда сильнее остальных. Она была молода, хороша собой, довольно молчалива. И ее тоже все устраивало — и в зарплате, и в объеме предстоящих забот.

Однако проблемы начались в тот момент, когда Токарев пришел представлять Вику завтракающим в столовой детям. Что Аня, что Маша сначала скривили мордашки, а потом и вовсе заявили, что ни с кем, кроме родителей или бабушек, оставаться они не намерены.

Вскипать Владлен начал еще до того, как старшая дочь договорила.

Отпустив жестом няню, он попросил ее обождать в гостиной и, заложив руки в карманы брюк, сделал несколько вдохов и выдохов. Наверно, не нужно было выливать на голову детей то, что он собирался им сказать, но они не оставили ему выбора.

— Как вы себе представляете нашу дальнейшую жизнь? — вкрадчиво вопросил он, прохаживаясь по столовой. — Вы привыкли к комфорту и тому, что ваши желания исполняются.

Он подошел к Маше, поддел пальцами лежащий на столе айфон последней модели. Дочь пискнула и забрала его, видимо, опасаясь, что ее личное средство связи может перекочевать к отцу навсегда.

— Для того, чтобы это случилось — мне нужно работать. Но я не могу никуда поехать, потому что ваша мама вас бросила и ушла искать себе другую семью!

Он не сдержался и все же рявкнул последние слова, раздражаясь донельзя.

— Это неправда! — заявила Аня.

— Мама нас любит и не бросит! — уверенно подхватила Маша.

Ага, не бросит она, как же…

— То есть, ее отсутствие не наводит вас ни на какие мысли? — хмыкнул он. — Мама уехала. Она ходит на свидания с другими мужиками и в ус не дует.

— У нее нет усов! — проговорила Аня, но в голосе ее послышались растерянные нотки.

Токарев сделал еще несколько вдохов-выдохов, после чего проговорил:

— С вами побудет Вика. Совершенно необязательно чем-то с ней заниматься — играми там, или какими-то другими развлекательными вещами. Она будет просто мне звонить, докладывать о том, как вы. Мне так будет спокойнее, вам — тоже. А с вашей мамой мы решим наши проблемы когда я вернусь.

Они промолчали, и Токарев, воспользовавшись этим, вышел из столовой. Сообщив ожидающей няне, что она может съездить за вещами, занять любую гостевую комнату, а после заниматься детьми, держа их в поле зрения хотя бы раз в полчаса, Владлен скрестил пальцы на удачу… И принялся заказывать новый билет до Китая…

В зоне вылета он расположился с комфортом. Заказал себе виски — первую двойную порцию выпил сразу, вторую сел смаковать. И все было бы чудесно, если бы вдруг не случилось неожиданное. На его телефон начали поступать звонки. Целый град входящих, на которые первое время он не реагировал, а потом понял: случилось что-то из ряда вон.

— Владлен Николаевич! Я у-уу-уехала! — завопила, прерываясь и будто бы задыхаясь, новоиспеченная няня Ани и Маши. — Они… меня остригли почти налысо! Я заснула, а они…

Далее связь оборвалась, но напоследок Токарев успел услышать настолько судорожный всхлип, что он показался ему предсмертным.

— Господи, помоги! — взревел Владлен, пытаясь осознать случившееся, после чего вскочил из кресла и бросился вон из аэропорта.

Прощай, контракт!

«— Мама… мамулечка! Папа… нас запер!

— Мамочка, найдись! Мы заперты в комнате!

— Он будет выпускать нас только в туалет!

— А сам привел свою Дракулу! Они пьют, слушают музыку и смеются…

— Наверно, над нами!»

Надо ли говорить, что когда я услышала это голосовое, записанное наперебой моими крошками, оставаться и дальше вдалеке от дочек было попросту преступлением? Пребывая в ужасе от того, что творил Токарев, я выбежала из номера отеля и, не помня себя, прыгнула в первое попавшееся такси.

Позвонила девочкам, но ничего из их рассказа понять наверняка не смогла. Только лишь тот факт, что Владлен за их выходку с няней закрыл их в детской и сказал, что он будет отдыхать с какой-то Мишлен (я подозревала, что это Мишель), а дети будут выходить из запертого помещения исключительно в туалет.

Двадцать минут, что мы мчались к дому, я не могла сидеть на месте. А как только такси остановилось, выскочила на улицу и побежала ко входу. Ворвалась в особняк, пулей оказалась возле гостиной, откуда громыхала музыка. А когда распахнула дверь, глазам моим предстала картина:

Мой муженек в распахнутой рубашке отплясывал посреди комнаты, а вокруг него, держа бутылку Дом Периньон за горлышко, скакала горной козой одна из его любовниц.

И, судя по четвертому размеру буферов, это и была та самая Мишель. Но мне стало очень быстро плевать, как ее зовут.

— Какого черта тут творится? — прокричала я, пытаясь переорать музыку.

На что муж, даже не остановившись, отреагировал:

— Милая, тебе не кажется, что кто-то где-то что-то пискнул?

Все, забрало упало. Меня повело от агрессии, которая буквально вскипела в венах. Пока Токарев продолжал выплясывать, наверняка устроив это представление для меня, я сделала пару кадров данного пиршества, после чего подскочила к колонке.

В гостиной разлилась тишина, которую нарушил лишь тихий смех Мишель. Ей нравилось то, что происходит. Еще бы! Пожалуй, для шлюхи вся эта история стала отличным развлечением в ее унылых буднях, наполненных сексом с чужими мужьями.

— Варвара! Как же классно, что мы с вами наконец познакомимся! — воскликнула шлюха Владлена.

Она отпила еще глоток шампанского и, отдав бутылку Токареву, направилась в мою сторону.

— Владлен, ты с ума сошел? — сжав руки в кулаки, прошипела я.

Увернувшись от Мишель, что, к моему ужасу, вознамерилась меня приобнять, я ринулась к мужу и стала колотить его, куда ни попадя. Какое-то время он позволял мне это делать, а затем, схватив за запястья, резко отпихнул от себя.

Он за мгновение стал трезвым. А может, пьяная дымка просто заместилась агрессией, которая вытолкнула все другие состояния Токарева.

— Сядь и будем говорить! — рявкнул он, указав на диван.

— И не подумаю! Дай мне ключ от детской! Я забираю девочек и мы уезжаем! — процедила в ответ.

На что Владлен запрокинул голову и, повернувшись к Мишель, доверительно сообщил:

— Она забирает девочек, ты смотри!

Посмеиваясь, он направился к креслу, в которое и опустился. Я пылала негодованием, но мне нужно было успокоиться. Того, что Токарев не отпустит детей или выставит меня прочь, не боялась. Вызовем моих родных, родных Влада — и он будет вынужден сделать так, как ему скажут. Ну и полицию с опекой никто не отменял.

Другое дело, что я уже просто хотела собрать Аню и Машу и уехать отсюда хоть куда-то.

— Варвара, мне кажется, вы гипертрофируете… — начала Мишель, но замолчала, стоило мне смерить ее уничижительным взглядом.

— Заткнись и молчи! — велела я ей. — Шлюхам слова не давали! Или хочешь не досчитаться пары клоков волос?

Она инстинктивно вскинула руки к нарощенным кудрям. То-то же.

— Варя. Мишель сейчас уедет, а мы с тобой поговорим, — произнес Токарев таким голосом, что лед, сквозящий в нем, можно было к висками прикладывать во время мигрени.

— Дай мне ключ и мы уедем с Аней и Машей! — продолжила настаивать я.

— Куда? — хмыкнул Влад.

— Не твое дело! — отрезала в ответ.

— Кажется, ты собиралась раздвигать ноги перед другими мужиками, пока не найдешь того единственного. И дети в этом грандиозном плане были лишь помехой, — начал надсмехаться надо мной Токарев.

Как же я ненавидела собственного мужа! Хотя бы за то, что после всех его косяков он не умолял меня простить, валяясь на коленях, а творил лютую дичь.

— Я повторю еще раз. Дай мне ключ от детской и мы уедем с детьми! И развлекайся сколько влезет! И на конференции свои хоть обкатайся. Нашему браку конец, Токарев. С чем я Мишель и весь твой отряд шлюх и поздравляю!

Я подошла к мужу и протянула руку ладонью вверх. Какое-то время он сидел неподвижно, лишь только испепелял меня взглядом, затем сделал неуловимый жест, увидев который, Мишель прихватила остатки шампанского и ушла.

Так вот что ему нравилось… Вот это ощущение, что он царь и бог, способный повелевать своими проститутками… Иначе как объяснить довольную мину, что появилась на лоснящемся лице Токарева?

— Я дам тебе ключ и уж конечно, не стану препятствовать тому, чтобы ты повидалась с девочками, но сначала мы поговорим.

Он вновь указал на диван. Я какое-то время поразмышляла, потом решила выделить ему пять минут. Но устраиваться на месте для переговоров не стала. Отошла на пару метров и сложила руки на груди.

— Я виноват перед тобой, Варя. И предлагаю тебе поступить следующим образом. Мы начнем жизнь с чистого листа. Больше никаких баб, обещаю. Сейчас я утрясу дела с Китаем, потом мы на пару недель слетаем в отпуск. Попробуем наладить отношения. Возможно, нам стоит завести еще одного ребенка.

По мере того, что он говорил, мои брови двигались и двигались наверх, пока не заломило в висках. Токарев нетрезв… только так можно было объяснить ту феерическую чушь, которую он нес.

— Влад, наверно, тупость твоих проституток передается половым путем, — покачала я головой. — Ты в своем уме?

Он усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, заявил:

— Как думаешь, захочу я отпустить такую женщину как ты?

Я тут же нашлась с ответом:

— Дуру, что будет ждать тебя дома с детьми, пока у тебя срочные дела между ног и прочих сисек очередной Мишель или Ульяны?

Ему нравилось происходящее! Нравилось то, как я реагирую, и то, что говорю. И Токарев был полностью уверен в том, что все будет так, как придумал он.

— Нет, Варя. Женщину, которая знает себе цену.

Поднявшись, он сделал шаг ко мне, но остановился и заложил руки в карманы брюк.

— Ты очень умная… Очень-очень… Я всегда это знал. И твоего ума должно хватить, чтобы понять: мне нужна семья. Ты можешь сколько угодно рассылать картинки того, как я развлекаюсь с другой. Всем плевать. У всех остальных рыльце также в пушку. Но я исправлюсь. Уже исправился. А если ты это не примешь — представь, как огорчатся наши родители, когда я перекрою им финансирование. Мои очень хотели новый дом, стройку которого я уже остановил. Твоя мама мечтала о той поездке на месяц на север. А дети привыкли к безбедной жизни, где айфончики последних моделей падают на них с неба моими стараниями.

Он немного помолчал, пока я переваривала услышанное, после чего добавил:

— Не лишай их этого. Все в твоих руках, Варя.

Очень здорово! Этот козел, который не умел держать хозяйство в штанах, сейчас перекладывал на меня ответственность за дальнейшую жизнь, которая у нас с ним станет проистекать. И не только у нас — но даже у его родителей!

Первым делом мне хотелось заявить в его наглую рожу, что я не стану играть по этим бесчеловечным жутким правилам. А потом я спросила себя: Варя, разве ты не готова к тому, чтобы хотя бы побороться за право получить заслуженную компенсацию? И не просто получить, но увидеть, как этот мужчина, которого ты полюбила, но который уже уничтожил половину твоих чувств, будет наказан?

— Я хочу ключ и увидеть, что с моими детьми все в порядке, — ответила, не касаясь той темы, о которой заговорил Токарев.

Мне еще только предстояло осознать степень той циничности, которую показывал Влад. Но я сделаю это тогда, когда Аня и Маша окажутся на свободе и поймут, что им ничего больше не угрожает.

— Без проблем, — пожал муж плечами.

Подошел к столу и вытащил из ящика ключ, который протянул мне. Я не стала мешкать — схватила его и побежала к комнате дочерей.

— Мама! Мамуля!

— Ура, мамочка!

Они наперебой стали повторять это слово, ближе и роднее которого нет ни для одного человека. Мои малышки… Мои хорошие…

— Анечка, Машуля… Как же славно, что мы снова вместе!

Мы обнялись втроем. Дети всхлипывали, и я не могла сдержать ответной реакции. Судорожно вжимала их в себя, делясь чувством, что мы теперь есть друг у друга.

— Ты нас больше не оставишь? — отстранившись, спросила старшая. — Папа соврал, что повезет нас на аттракционы, а сам никуда не поехал! — пожаловалась она.

— А потом нанял какую-то ужасную Вику! Нам пришлось делать все, чтобы от нее избавиться.

— Папа сказал, что ты ходишь на свидания с кем-то еще… Мы ему не поверили!

— И сказали, что ты нас точно никогда не бросишь!

Они наперебой делились новостями. Быстро, едва ли не захлебываясь словами. Я же, отойдя к дивану, подозвала дочерей и когда они устроились по обеим сторонам от меня, сказала:

— Вы уже достаточно взрослые для того, что я вам сейчас скажу.

Пришлось понизить голос. Совершенно не хотелось, чтобы Владлен слышал каждое мое слово, что разозлит его еще сильнее. Избави боже, ему еще взбредет в голову запереть комнату вновь, только уже с тремя пленницами внутри. Я взглянула на Машу, потом перевела глаза на Аню.

— Я не смогу больше оставаться с папой вместе. Он очень плохо поступил, — проговорила ровно.

Аня тут же закивала.

— Наверно, ты про эту Дракулу! — зашептала она страшным голосом.

Я улыбнулась, хоть мне было совсем невесело. Знала бы моя крошка, что таких Дракул, как Мишель, у ее отца воз и маленькая тележка…

— Мы переедем жить в другой дом? — уточнила Маша. — В какой?

Похоже, Владлен сотворил то, что напрочь отбило у детей все мысли о совместном существовании. Но вот так просто собирать вещи и бежать в никуда было не лучшей идеей.

— Пока нет, — помотала я головой. — Пусть папа уезжает по своим делам, а мы пока с вами немного придем в себя.

Я обняла девочек и мы застыли втроем. Объединенные одной бедой, в которую нас окунул жестоким образом тот человек, который должен был костьми ложиться для того, чтобы мы были счастливы и спокойны.

— Тук-тук! Можно к вам? — раздался от двери в комнату голос Токарева так внезапно, что я даже вздрогнула.

Физически ощутила, как Аня и Маша напрягаются, превращаясь в две закаменевшие статуи.

— Можно, — кивнула я. — Как раз говорила девочкам, что ты придешь попросить у них прощение за свое поведение.

Лицо Токарева исказила судорога. Он посмотрел на меня с тем чувством, которое можно было назвать ненавистью.

— Они обрили налысо няню! Как я, по-твоему, должен был на это реагировать?

В противовес тому, что отражалось в глазах Владлена, голос мужа звучал едва ли не елейно.

— Как угодно, но только не подобным образом! — возмутилась я.

— Мы сразу тебе сказали, что с няней не останемся! — поддержала меня Аня.

Токарев прикрыл глаза и вздохнул. Он боролся с собой, видимо, понимая, что я не отстану, пока муж не извинится за свою жестокость.

— Хорошо. Мне очень жаль, что я проявил несдержанность и не смог стерпеть такое отношение со стороны моих дочерей к другому человеку. Этого достаточно?

Дети выглядели растерянными. Еще бы — понять что-либо в словесах, которыми Владлен растекался по древу, было затруднительно.

— Просто скажи, что извиняешься перед дочками за то, что посадил их под замок. И этого хватит, — проговорила я.

Во взгляде, который был обращен на Токарева, я надеялась, он сможет прочесть все, что я об этом думаю. Главный посыл состоял в том, что мы не продолжим беседу, пока он не принесет извинений.

— Простите меня… Аня, Маша. Я не должен был запирать вас в комнате.

Я примерно понимала, чего именно стоит Владу сказать эти слова. А уж когда девочки насупились и отвернулись, и вовсе решила, будто Токарев заберет свое раскаяние назад. И пока этого не случилось, поднялась с дивана и проговорила:

— Пойдем, поговорим вдвоем. Нам нужно многое обсудить как двум взрослым людям.

Я прошла мимо Владлена и покинула комнату. Убедилась в том, что Токарев последовал за мной, а в голове моей тем временем уже начал формироваться план возмездия.

С определением «двое взрослых людей», похоже, я дала маху. Муж вел себя совершенно не как состоявшийся мужик. Он вообще искренне считал, что просто сходил налево и моя реакция на данный факт сравнима с тем, что его ненадолго поставили в угол.

— Итак, как мы станем действовать дальше, — начала я, стоило нам вновь оказаться в «переговорной», — ты поедешь на свои конференции, а мы с девочками — на отдых. Втроем. Причем очень и очень дорогостоящий. Когда я вернусь, подыщу себе какой-нибудь дом… ну или хорошую квартиру. Это будет откуп за то, что ты спал со своими проститутками.

Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять по лицу Токарева простую вещь: он готов послать меня куда подальше, но изображает из себя смирение. И никакого дома или квартиры мне не видать. Но прямо интересно стало, как он планирует извернуться.

— Хорошо, — кивнул Влад. — Я попрошу Вету подыскать что-то приличное.

Я замотала головой.

— Не нужно, я справлюсь сама. Ты просто перечислишь сумму, куда и когда я скажу.

Челюсти мужа сжались, но он промолчал и ничем не высказал своего отношения в сторону озвученного.

— Дальше я стану смотреть за твоим поведением. Если ты снова окажешься между ног какой-нибудь дамочки с низкой социальной ответственностью, то мы с детьми переезжаем в мое новое жилье и я начинаю бракоразводный процесс.

Владлен застонал и воздел руки к небесам (точнее, к потолку).

— Боже мой, Варя! Ну как мне тебе доказать, что я больше даже не взгляну в сторону других женщин?

Я не уставала поражаться тому, что Токарев искренне считал, будто он вот так просто скажет мне, что не станет ходить налево, и я тут же это приму это и поверю.

— Делом, Влад! Только делом.

— Отсылать тебе отчеты о своих передвижениях раз в десять минут? — с насмешкой спросил муж.

Я ухватилась за эту чудесную идею.

— Прекрасное предложение, Токарев. Во-первых, не смей наказывать родителей за то, что они встали на мою сторону, а не на сторону своего сыночка-изменщика. Во-вторых, думаю, пары миллионов, которые ты перекинешь мне на счет, вполне хватит на приличный отдых нам с девочками. Ну и в-третьих, пока мы станем нежиться на песочке, ты будешь на конференциях, с которых станешь отправлять мне раз в десять минут видео.

Я хлопнула в ладоши, ставя тем самым точку в нашем разговоре. Токарев был мрачнее тучи. Он наверняка не выполнит даже десятой доли из перечисленного, я была в этом уверена, однако понаблюдать за тем, как муж станет изворачиваться, стоило.

Но меня не оставлял простой вопрос: если так хочется залезть на других, зачем ему я? Ради картинки, которую можно показать остальным? Так он был прав — походами налево и шлюхами, которых имели чуть ли не все люди его окружения, уже никого не удивишь.

— Все, Варя. У меня уже голова от всего этого заболела, — пожаловался Токарев. — Я в аэропорт, раз блудная мать вернулась. А ты пока скинь мне ссылку на путевку, которую выберешь. Я оплачу.

Он ушел, оставив мне ощущение, что у Влада сложилась в голове определенная картинка. Я побешусь-побешусь и будет все так, как он привык. Но еще посмотрим, кто кого…

— Варя, я просто в бешенстве! — заявила моя мама, которая приехала к нам с девочками через пару часов после того, как Токарев отбыл в свою поездку.

Как только муж переступил порог дома, я испытала совершенно искреннее облегчение. И дальше взаимодействовать с ним и заводить беседы по кругу было выше моих сил.

— Пусть он подавится своими деньгами! Я думала, мне любимый зять делает подарок — поездку на север, а оказывается, он оказывал одолжение! Да еще и готов меня шантажировать только за то, что я встала на сторону дочери! А что он думал? Что я решу, будто мне изменщик-зятек дороже? Идиот!

Мама так раздухарилась, что я испугалась, как бы ее удар не хватил.

— Мамулик, не переживай ты так… Я уже совершенно спокойна! — заверила я родительницу, что ходила туда-сюда, сокрушаясь от вероломства Владлена. — А давай ты пока не на север поедешь, а с нами в теплые края? М? — предложила, приобняв маму и подведя ее к дивану.

Девочки, узнав, что их все же везут за границу, просияли и пообещали вести себя лучше всех, но я уже поняла, что без помощи кого-то из взрослых мне будет несладко. Так что как только отзову запрет на выезд, можно отправляться в путешествие.

— Ты говорила, что Токарев оплатит любую, даже самую дорогую поездку, — проговорила мама, доставая телефон.

— Угу. По крайней мере, обещал это сделать. А что?

Я сдвинула брови на переносице, не понимая, что затевается.

— Да у меня Лара работает в туристическом агентстве. Я сейчас же ей позвоню — пусть нарисует путевку раза в три дороже, чем на самом деле!

Пока мама говорила по телефону, я смотрела на нее с сомнением. Уж чтобы Токарев поверил на слово в то, что условная Турция может стоить несколько миллионов? Это немыслимо.

— Все! Лара сейчас пришлет мне исправленную путевку на четверых. И как только снимешь запрет — летим. Там какая-то Куба, интересный очень остров… Она нарисует, что путешествие стоит пару миллионов. А на деле мы заплатим тысяч шестьсот.

Мама едва руки не потирала от предстоящего фортеля, который собиралась провернуть. А вот я совсем не была уверена в том, что Влад на это купится.

Однако когда я отправила ссылку на путевку мужу, который как раз добрался до аэропорта, откуда записал мне очередное видео, он немного помолчал, а потом все же перевел деньги турфирме.

Итак, мне уже удалось раздобыть приличную сумму — не прошло и половины дня. То ли еще будет.

До поездки оставалось несколько дней, Токарев обещался приехать уже вот-вот, но я раз за разом ловила себя на мысли о том, что мне совершенно не хочется встречаться с мужем и портить себе тем самым настрой на путешествие.

Разумеется, все эти истории с бесконечными роликами, в которых муж рассказывал о своих передвижениях, очень быстро сошли на нет. Да и не желала я видеть Владлена нон-стоп, если уж на то пошло. Даже если он взял с собой миллион шлюх — плевать.

Аня и Маша крутились у зеркала, дорвавшись до моей косметики, а я готовилась к встрече со старинной подругой, которая еще утром позвонила мне и ошарашила тем, что сообщила новость: она приехала на несколько дней в родной город и жаждет увидеться. А еще у нее было какое-то предложение, которое Власта хотела обсудить тет-а-тет. Вот я и собиралась на встречу, решив выгулять ни разу не надетое персиковое платье. Оно было довольно открытым и соблазнительным, и я, примерив наряд, даже поймала себя на том, что мне неуютно выглядеть так, как я не привыкла. Но очень быстро я отбросила эти мысли. Это было мнение Токарева — чтобы я не дай бог не позволила себе лишнего. А сейчас, когда муж объелся груш, все иначе.

— Мамочка! Какая ты красивая! — восхитилась Аня.

Она довольно сносно нанесла себе макияж, чего я не воспрещала, но и не позволяла делать слишком часто. Пусть тренируются, но не до такой степени, чтобы испортить свою нежную юную кожу.

— Очень красивая! — поддержала сестру Маша.

Они обняли меня, и я, взглянув на свое отражение вновь, окончательно осталась довольна выбранным образом.

— Все, я побежала, передам от вас тете Власте огромный привет, — пообещала я дочкам.

Девочки вновь увлеклись тем, что стали дербанить мою косметичку, и я, оставив их на попечение мамы, уехала на встречу с подругой. Как же хорошо нам будет, когда станем проводить время вместе. И знаете? Токарев Владлен уже совершенно не вписывался в парадигму моей жизни! Вот пусть так и будет впредь.

Сидя за столиком и отдавая дань чудесному легкому вину, я то и дело бросала взгляд на часы. Власта никогда не имела обыкновений опаздывать, но сегодня задерживалась аж на целых пятнадцать минут.

Не то чтобы меня это сильно волновало, но я уже начала подумывать набрать ее номер и уточнить, куда подруга запропастилась.

И когда взяла телефон, случилось странное. Мужчина, что вошел в ресторан несколькими секундами ранее, вдруг изменил свой маршрут и, приземлившись напротив меня, улыбнулся очень широко и неискренне.

— Сделайте вид, что мы знакомы, умоляю! — воззвал он ко мне таким голосом, словно попал в критическую ситуацию, из которой его могла спасти только я.

— За вами кто-то гонится? — ляпнула я первое, что пришло мне в голову.

Он вдруг протянул руку и сжал мои пальцы, лежащие поверх стола.

— Хуже… — проговорил он. — Я приехал на свидание, а она — настоящий крокодил.

Не удержавшись, я фыркнула так громко, что привлекла к нам внимание. Мужчина округлил глаза и сделал вид, что изучает меню. Мою руку он так и продолжать держать в своей. Я ощущала крепкое горячее прикосновение длинных пальцев и мне совершенно не хотелось отнимать ладонь.

— Вы что — до этого с ней не виделись? — попыталась я поддержать беседу, чтобы со стороны мы выглядели как люди, которые хорошо знают друг друга, и которым есть о чем поговорить.

— Я видел ее на фото…. Но эти проклятые фильтры…

Он отложил меню и представился:

— Дамиан.

Я невольно приподняла брови, услышав это редкое имя.

— Варвара, — назвала свое в ответ.

Дамиан кивнул и расплылся в улыбке, только теперь она была настоящей, насколько я могла судить.

— Я почему-то так и подумал, что ты или Варя, или, например, Василиса.

Не сдержав смешка, я все же высвободила руку. Легкость той ситуации, в которую меня втянул новый знакомый, мне даже нравилась.

— А я бы никогда не подумала, что ты Дамиан.

Он тихо рассмеялся и жестом подозвал официанта. Мне доверчиво сообщил:

— Я ненадолго. Ты мужа ждешь?

Его вопрос был настолько внезапным, что я напряглась и теперь уже смотрела на Дамиана с подозрением, которое даже не пыталась спрятать.

— Ну, такая красивая девушка ведь не может быть не замужем, — верно истолковал он мою реакцию. — К тому же…

Он взглядом указал на кольцо, что сверкало на безымянном пальце моей правой руки.

— Такая красивая девушка вполне может быть и не замужем, — ответила я, чувствуя какой-то злой задор. — Или думаешь, что цель любой дамы от восемнадцати лет — обзавестись браком?

Какой-то странный у нас разговор получался. Однако одно я могла сказать точно — Дамиан умел вывести на эмоции. Пусть даже и вот такие — поверхностные, но в то же время яркие. Когда он будто бы намеренно задевал, но при этом делал вид, что ничего такого не происходит.

— Я так не думаю, Варя, — качнул головой мой новый знакомый, посерьезнев. Вдруг подался через столик ко мне и шепнул: — Она уходит. Я спасен.

Я едва удержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть на несчастного крокодила, которому сегодня ничего не перепало. А когда девушка, судя по тому, как расслабился Дамиан, ушла, я уже хотела было сказать ему, что сегодня ужинаю не одна, когда в ресторан вошел мой муж. Он был зол, а меня заметил сразу, как только оказался на пороге.

Пересек широким шагом зал, подошел вплотную к столику, а когда увидел Дамиана, лицо его исказилось и он провыл всего одно слово:

— Ты-ы-ы-ы?

А вот это было даже интересно. Стало понятно, что Токареву настолько неприятно, что он увидел меня рядом с моим новым знакомым, что он даже скривился. Но в то же время Владлен будто бы опасался Дамиана. По крайней мере, именно такой вывод я сделала, откинувшись на спинку стула и с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой.

Дамиан ничего не ответил, тогда муж пошел в атаку на меня:

— Ты решила использовать в виде мести якшание с этим типом? — ткнул он в сторону Дамиана пальцем. — Не боишься, что он оставит без трусов не только нас с тобой, но и наших детей? Или степень твоей обиды настолько огромна, Варя?

Мне даже не пришлось ничего говорить — Токарев выдал основные тезисы сам. Пусть и штрихами, но все же. Итак, мне «повезло» угодить в лапы некоего Дамиана, который мог оставить мою семью без гроша в кармане. Или все то, что происходило в ресторане, было спланированной акцией? А тот самый «крокодил» стал лишь предлогом для того, чтобы подкатить ко мне?

Я посмотрела на нового знакомого, прищурившись. От него не укрылось то, что я начала подозревать его в не самых красящих любого мужчину вещах, потому в ответном взгляде он послал нечто вроде «все случайность». Ну или я себе придумала, будто Дамиан смотрит говоряще.

— Мы с твоей женой ужинаем просто как хорошие знакомые, — проговорил он спокойно. — Не переживай, Владлен, я не собираюсь оставлять Варю без трусов. По крайней мере, не в этот вечер и не так, как ты предполагаешь.

Это было так дерзко, что я даже вспыхнула, но очень быстро пришла в себя. А потом поняла: не миновать драки. Токарев точно не спустит подобного никому. Или..?

— Что ты здесь делаешь, Варя? — процедил он, повернувшись ко мне. — Я с самолета прямо домой. А мне говорят — мама только что уехала, ты не успел.

— И ты решил опять отследить меня по местонахождению моего телефона? — фыркнула в ответ.

Взяла бокал, который наполнил официант, что обслуживал наш столик, несмотря на разворачивающуюся сцену. Ревность ревностью, а обед по расписанию, как говорится.

— Ты можешь делать ровно то же самое, — буркнул Влад.

В то время, как мы с мужем обменивались фразами, Дамиан следил за этим с неподдельным интересом. Он лениво развалился на стуле, всем своим видом показывая, что никуда не торопится. И хоть я вовсю использовала возможность задеть Токарева присутствием его недруга, мне стоило быть с этим типом как можно осторожнее.

Когда я уже начала подбирать, что ответить мужу, в ресторан, наконец, вошла Власта. Заметив занятную картину, происходящую за нашим столиком, она на мгновение застыла, но быстро сориентировалась и прошествовала к нам.

Все. Теперь все легенды, которые себе напридумывал Токарев, рассыплются, как карточный домик. А впрочем плевать — разницы уже нет никакой.

— Варя! Влад! — какая неожиданная встреча! — выдала подруга, подойдя к нам. — А я как раз только-только вернулась в Россию. И вот — мои старые добрые друзья!

Она расцеловалась со мной, затем — с Токаревым. Посмотрела на Дамиана с интересом и заняла место за столиком. Он был рассчитан на троих, так что Владу пришлось стоять на ногах. И когда к нам поспешил официант, чтобы усадить еще и Токарева, я проговорила жестко:

— Нам не нужно! Спасибо! Он уже уходит!

Владлен растянул губы в жесткой усмешке и ответил:

— Вообще-то я с удовольствием отужинаю с моей женой и ее подругой.

Он все же устроился за столиком, и мне тут же захотелось встать и, забрав с собой Власту, удалиться. Однако я осталась — было интересно, как же Токарев собирается провести этот вечер и избавиться от компании Дамиана.

Мы даже заказали еду и напитки. При этом единственной, кто хоть как-то пытался поддержать оживленную беседу за столом, была Власта. Она сама познакомилась с Дамианом, обменялась с ним парой фраз, после чего принялась отдавать дань принесенному вину.

— Я так и не получил от тебя вразумительного ответа, Варя, — склонившись ко мне, шепнул Влад.

Я знала, что он долго не выдержит и непременно вновь заговорит о том, что его настолько вывело из себя. Знала и собиралась поиграть на его нервишках от души.

— Задай вразумительный вопрос — получишь такой же ответ, — пожала я плечами.

Влад кашлянул, будто бы скрывая за этим истинные эмоции. Сделал глубокий вдох и проговорил:

— Как ты оказалась здесь наедине с этим типом?

Я невинно похлопала ресницами и ответила:

— Так же, как ты оказывался наедине с Ульянами и Мишелями.

Он даже зарычал в ответ, будто готов был превратиться в зверя на глазах изумленной публики. Давай-давай, Токарев, злись сколько влезет.

Хоть мы и говорили едва слышно, я была уверена в том, что от Дамиана не укрылось ни единого слова из нашей с мужем беседы. Он был очень заинтересован происходящим, и я напомнила себе в очередной раз, что стоит проявить опаску.

— Извините, что вклиниваюсь, — вдруг проговорил Дамиан, глядя исключительно на меня.

Его обжигающий взгляд не сулил ничего хорошего. Вот только бы понять, кому именно?

— Я тут услышал краем уха, что прозвучало имя Ульяны. Речь ведь про ту девицу, с которой Владлен встречался не так давно? Я видел ее буквально на днях… Кажется, она беременна, я не ошибаюсь?

Власта издала какой-то звук, похожий на смех. Будто она тщательно его сдерживала, но он все равно прорвался наружу. Она посмотрела на меня с искренним изумлением, но ничего не сказала.

Еще бы! Обсудить измены Токарева мы еще не успели, а от милых вечерних новостей про беременных любовниц Владлена и вовсе глаз был способен задергаться у кого угодно.

— Да замолчи ты уже! — процедил муж, пока я изображала почти искренний интерес.

Послав Власте взгляд, говорящий «мы все обсудим позже», я подперла кулачком подбородок и воззрилась на Токарева выжидательно.

— Ульяна беременна, но явно не от меня! — поставил он точку в данном разговоре.

Вернее, попытался это сделать, однако у него не получилось. Дамиан нахмурился, повертел в руках бокал и сокрушенно покачал головой.

— Значит, это память меня подводит… Кажется, я как раз слышал именно о твоем скором отцовстве, Влад.

Лицо мужа стало багровым с мазками серо-белого цвета. Хоть фразу Дамиана можно было отнести к разряду «низкопробных известий», я почти не обратила внимание на то, что это не по-мужски — обсуждать подобное. Вся ситуация с загулами Токарева располагала к подобному формату бесед. Так что станем мы за этим чудесным ужином, в который превратилась встреча с подругой, обсуждать бастардов Владлена.

— Хватит! — не выдержал первым Владлен, поднимаясь из-за стола. — Варя, можно тебя на секунду? — спросил он. — Перекинемся парой слов и я уйду.

Я вздохнула и бросила быстрый взгляд на Власту. Ну не утащит же меня Токарев домой на глазах изумленной публики, право слово.

— Хорошо. У тебя будет две минуты. Я уже очень голодна и хочу поболтать с приятными людьми.

Поднявшись, я прошествовала в сторонку, где нам не должны были помешать. Сложила руки на груди и посмотрела на последовавшего за мною мужа с ожиданием.

— Я не хочу тебя пугать, Варя, но от Разумовского тебе стоит держаться подальше. У него на меня давно зуб. Он может воспользоваться ситуацией…

Я хмыкнула и поинтересовалась:

— Той самой, которую ты создал сам, забравшись на гору баб, как на Эверест?

Токарев очень тяжело вздохнул.

— Ты сейчас на меня зла и можешь совершить необдуманные поступки… — начал Владлен и посмотрел на меня выразительно.

А я не понимала, что он имеет в виду. Что я могу, например, слить какую-то важную информацию его недругам, рискнув тем, что принадлежит еще и мне с моими дочками? Я что, в понимании Токарева, походила на идиотку?

— Все, Влад… Я не хочу с тобой больше беседовать. А о возможных бастардах поговорим, когда вернусь из отпуска.

Оставив мужа, я вернулась к столику. Очень хотелось просто забрать Власту и уехать куда-нибудь в другое место. Например, в отель, который подруга наверняка сняла на дни пребывания в родном городе.

— Я тоже не стану вам докучать, — поднялся Дамиан из-за столика, когда Токарев, немного помешкавшись, все же вышел из ресторана.

Я поставила себе мысленную пометочку разузнать о Дамиане побольше. Если уж Влад, который никогда никого не боялся, опасался этого человека, нужно будет держать руку на пульсе.

— Всего доброго, — попрощалась я с новым знакомым.

Он постоял немного, всем видом говоря, что хочет сказать что-то еще, но сдерживающим фактором является тот момент, что мы не одни. Было бы даже забавно, если бы еще и Дамиан отвел меня в сторонку на разговор.

— Всего хорошего, — кивнул он и, положив на столик довольно крупную сумму, наконец, вышел.

Стоило только Дамиану скрыться, Власта сдерживаться не стала. Отставила бокал и взмолилась:

— Ну же! Рассказывай скорее!

И из меня тут же, словно в одно мгновение была убрана какая-то преграда, полился поток слов, в котором я поведала подруге все. А Власта слушала, не перебивая, лишь только округляла и округляла глаза.

— Надо же, какая же все же он циничная сволочь! — воскликнула подруга.

Жестом позвала официанта, чтобы он подбавил нам напитков. Про еду мы, разумеется, с такими новостями напрочь забыли.

— И что ты будешь делать? — спросила Власта, глядя на меня без капли жалости, чего бы я не перенесла ни в каком виде.

— Буду отвоевывать для себя лучшие условия, разумеется. Токарев уже пригрозил, что без него мое благосостояние и благосостояние наших дочек сильно упадет. Потому бросаться в бессмысленный быстрый развод, чтобы только избавиться от изменщика-мужа я не стану. Торопиться мне некуда, если уж на то пошло.

Я пожала плечами и отпила глоток вина. Немного лукавила, когда говорила, что у меня есть время. Если из-за каждого угла будут появляться любовницы Токарева с пузом наперевес — то скоро от состояния мужа не останется и десятой доли.

— Вообще, я к тебе ехала не просто так, — сказала подруга после небольшой паузы. — Хотела предложить тебе пойти со мной в одно дельце. А именно — в открытие магазина. Ты у меня девушка со вкусом…

Она помедлила, и я уже было хотела сказать первое, что пришло в голову: мол, сейчас, когда узнала правду про Токарева, уже не считаешь, что у меня остался вкус?

Но Власта, судя по ее последующим словам, задумалась о другом:

— Нам нужно сообразить, как выкачать из Владлена побольше денег. Но так, чтобы потом он не смог претендовать на наш бизнес, — размеренно сказала она, и я едва не подпрыгнула на стуле.

А эта затея мне определенно нравилась!

Но вот в чем я сомневалась — так это в том, что муж так просто даст мне нужную сумму, при этом не проконтролировав до копейки, на что я ее потрачу. Или, что хуже, но вероятнее, подложит себе соломки под одно известное место, чтобы только не остаться с носом.

— У меня пока есть порядка миллиона рублей — немногим больше, — проговорила я, глядя на Власту задумчиво. — И еще муж мне должен моральную компенсацию, но боюсь, последнее, что он станет делать — бросаться отдавать мне ее деньгами. Владлен вообще считает, что ничего особенного не произошло и теперь он, нагулявшись, просто вернется в семью и все будет как раньше.

Власта фыркнула и отпила глоток из бокала.

— А как же Дамиан? — спросила она. — Ты же видела, как Токарев на него реагирует. Может, стоить воспользоваться ситуацией?

Я пожала плечами.

— Пока сосредоточусь на предстоящем отпуске и на идее, которую ты мне предложила. Ну а когда вернусь, посмотрю, стоит ли лезть в игры больших мальчиков.

Власта кивнула и задумалась.

— Думаешь, если взять у Токарева деньги, но оформить их как подарок, — такое не прокатит? — спросила она по прошествии времени.

— Ты имеешь в виду, чтобы мы пошли к нотариусу и прописали там, что это дар от моего неверного муженька? — уточнила я.

— Ну да! — закивала Власта. — И эта история с беременной Ульяной, или кем там еще, тебе только на руку. Единственное что…

Подруга задумалась, а я сидела и ждала, что же за мысль пришла ей в голову.

— Я не пойму, почему он не хочет тебя отпускать, Варя. Уж прости… Нет, ты роскошная женщина и все такое… Но Владлен ведь довольно циничен и мало разборчив в связях. Если твое место займет какая-нибудь из его любовниц — он даже толком это не заметит.

Она наморщила нос и посмотрела на меня взглядом «извини, что говорю тебе правду». А мне не за что было ее прощать. Я понимала очень трезво, что Власта права.

— У меня нет ответа на твой вопрос, — вздохнула я. — Но пока во мне есть необходимость, будем рулить все так, как нужно нам.

Я подняла тост, на который подруга ответила, соединив край своего бокала с моим. Мы выпили, после чего погрузились в обсуждение будущего магазина. И я поняла, что проект у Власты запланирован очень и очень масштабный.

Что сейчас мне было исключительно на пользу.

Возвращаясь домой, я опасалась, что Токарев устроит мне обсуждение ресторанной сцены, но мужа дома не оказалось. Мама сказала, что он не приезжал, из чего я сделала однозначный вывод: не так уж Владлену и хотелось обговорить со мной Дамиана и Ульяну, вероятно, беременную от Токарева.

Может, я и была неправа, когда считала, что залет этой девицы ничего, в сущности, не изменит, но очевидным был факт: Токарев все сделает так, как нужно ему. Мои пожелания учитываться не будут.

Дни до поездки пролетели быстро. Владлен сообщил мне, что улетел вновь в срочную командировку, что я восприняла как благо. Хоть на Луну — лишь бы не мотал мне нервы.

И вот мы с девочками и мамой добрались до райского местечка, где планировали немного переключиться мыслями с того, что успело напроисходить стараниями Владлена. И в первый же день я поняла, что мне именно этого не хватало.

Солнца, океана и ощущения свободы. Если бы я не хотела наказать Токарева, пожалуй, просто бы с ним развелась, забрала наших дочек и уехала с ними жить в какой-нибудь прибрежный городок.

— Это просто волшебно! Здесь так кормят, что я за ужин успела съесть столько вкусных блюд, сколько не ем в ресторанах за месяц! — похвалила мама кухню при отеле.

Нам вообще очень повезло с путевкой — что милая маленькая гостиница, где мы остановились, что ее расположение, что ресторан — все было на высшем уровне.

— Я полностью согласна, — кивнула я и улыбнулась, взглянув на девочек.

Мои неугомонные крошки, которые готовы были сорок восемь часов в сутки носиться туда-сюда, сейчас выглядели совершенно вымотанными. А не нужно было скакать по самолету! Поспали бы, как все белые люди, и сейчас бы не было проблем.

— Отведу их в номер. Ты еще задержишься? — спросила мама, когда я откинулась на спинку стула и взяла бокал шампанского.

Имею право немного расслабиться…

— Да, если тебе будет нетрудно, побудь с ними одна. Я скоро приду.

Столик наш располагался в дальнем углу ресторана, обращенного к береговой линии. Стеклянная стена позволяла увидеть полосу прибоя, подсвеченную фонариками. А в открытые окна залетал легкий теплый ветерок, ласкающий кожу.

Девочки и мама ушли, а я осталась одна. Мне нравилось то ощущение, в котором я пребывала. И нравились мысли, мелькающие в голове.

Я прошла через предательство и не только выжила, но и весьма недурно себя чувствую. А уж от планов, которые меня охватили, вообще не отбиться. Ну и кто из нас потерял, когда решил, что семья и верность — это пустой звук?

— Варя… Только не говори, что ты мне привиделась! — донесся до меня голос, услышать который я совершенно не ожидала.

Только не здесь, не за тридевять земель от родного дома.

Чуть повернувшись, я свела брови не переносице и тут же все внутри меня ощетинилось. В паре метров от моего столика стоял Дамиан Разумовский.

Он что — за мной следил?

Мысль была дурацкой — согласна. Ведь Дамиана не наблюдалось, скажем, в самолете. Ну или во время трансфера в отель. Однако именно Разумовский сейчас был в паре метров от меня, что неимоверно напрягало.

— Тебе могу сказать то же самое, — процедила в ответ, поднимаясь на ноги.

Он усмехнулся и качнул головой, хотел что-то сказать, но я тут же очертила границы:

— Я здесь отдыхаю. С мамой и детьми. И не планирую обсуждать что-либо, связанное с тем, что осталось в России.

Надеясь, что намек понятен, я зашагала к выходу из ресторана. Возможно, с Дамианом я была резка, но мне и впрямь не хотелось сейчас расставаться с этим чудесным ощущением свободы и какой-то неземной эйфории.

Знаете такое чувство, которым наслаждаешься, и понимаешь, что когда оно исчезнет, его уже будет не ощутить, как ни старайся? Вот и сейчас мои эмоции от этого вечера таяли, и это меня злило.

— А я и не хотел тебе предлагать обсуждать то, что к этому месту не имеет отношения. Но поинтересовался бы: как тебе отель?

Я приподняла бровь, повернувшись к Разумовскому. Он просто искал повод меня остановить и продолжить общение. И как бы мне ни желалось просто уйти и отправиться отдыхать, я не стала сбегать, словно Золушка, платье которой вот-вот должно было превратиться в лохмотья.

Дамиан мог мне помочь в моем щепетильном деле, так что глупо было бы его отправлять куда подальше.

— Отель прекрасен, — кивнула я. — Ты остановился здесь же? Или в этом отеле по делам?

Разумовский улыбнулся и мне показалось, что он испытал нечто вроде облегчения.

— Да, я живу здесь, — ответил он. — На ближайшие пару дней занял один из номеров, а потом отправлюсь в Европу.

Между нами возникло молчание. Я не знала, что еще мне стоит сказать Дамиану. Вроде как пока беседовать нам было не о чем — не бросаться же в обсуждение того вечера, который до сих пор все еще был жив в памяти и оставил после себя множество вопросов?

— Надеюсь, мы завтра увидимся, Варя, — правильно истолковав тишину, что все больше приобретала осязаемые черты, проговорил Разумовский. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тут же откликнулась я, и Дамиан, одарив меня еще одной улыбкой, ушел.

Я выдохнула, тоже не без облегчения, после чего отправилась к себе в номер.

Очень странная встреча, что и говорить…

— Девочки здесь просто уматываются! — не без восхищения в голосе проговорила мама, когда Аня и Маша (подумать только!) улеглись на дневной сон прямо на шезлонгах у бассейна.

Мы максимально укрыли близняшек от солнца — палящим оно не было, но мало ли что?

— Я надеялась, что мы успеем пообедать, — вздохнула в ответ.

Ранний подъем и три часа на море сделали свое дело — я успела адски проголодаться. И когда мы переместились к бассейну, где девочки еще успели искупаться и покататься на горках, желание отведать чудесных морепродуктов в ресторане а-ля карт стало невыносимым.

— Иди и пообедай! Я ведь съела с детьми по хот-догу, — проговорила мама. — Часа два у тебя точно есть. Насладись обедом, Варя.

Она уткнулась в книжку, которых с собой привезла аж половину чемодана. Электронные версии мама не признавала, бумага была для нее куда более предпочтительной.

Тем самым мама поставила точку в вопросе моего обеда в одиночку, и мне ничего не оставалось, как отправиться в ресторан.

Переодевшись в номере, я спустилась вниз и направилась к отдельно стоящему зданию. Гости отеля могли выбрать, где им обедать или ужинать. И я предпочла сегодня блюда из меню, которое, как мы успели изучить в сети, было особенно изысканным.

— Дамиан Маркович, вы забыли кое-какие бумаги! — донесся до меня голос, когда я вошла в ресторан, где меня встретила приветливая хостес.

Вторая девушка как раз передавала папку Разумовскому, что был одет с иголочки во что-то деловое.

— Спасибо, Маргарита, когда вечером приедут партнеры, хочу, чтобы все прошло по высшему классу.

Я так и замерла, игнорируя хостес, которая готова была проводить меня к столику. А когда мое присутствие заметил Дамиан, он подошел ближе и пошутил:

— Похоже, ты меня преследуешь!

Сопроводил слова смехом, не отреагировать на который было невозможно. Я тихо рассмеялась и проговорила в ответ:

— Готова летать за тобой по всему миру!

В ответ Дамиан обжег меня взглядом потемневших глаз и произнес:

— Осторожнее, а то я соглашусь! — И тут же перевел тему: — Ты пришла отобедать? Может, составишь мне компанию? У меня особая миссия на сегодня — нужно выбрать новые блюда для осеннего меню.

Я нахмурилась, пока Разумовский, не дождавшись моего ответа, взял меня под локоть и увлек в сторону столика, что стоял совершенно особенным образом. Будто бы вписывался в общую картину, но в то же время выбивался из нее своим отдельным расположением.

— Маргарита, нам бутылочку Шато о Брион, ну и то самое сифуд меню, о котором мы говорили с час назад. Надеюсь, Давид уже справился…

Эти слова могли бы показаться кому-то абракадаброй, но я, кажется, начала кое-что понимать.

— Ты владелец этого ресторана? — не без удивления в голосе спросила, когда Маргарита удалилась.

На что Разумовский расплылся в широченной белозубой улыбке и ответил вопросом на вопрос:

— Ну почему же только ресторана?

И пока я подбирала ответ, добавил:

— Весь отель мой, Варя.

Каюсь, отреагировала я на эти слова довольно некрасивым образом. Удивленно хмыкнула, но получилось что-то вроде фырканья. Дамиан смотрел на меня с восторгом, как будто прямо сейчас испытывал какое-то чувство, которое ощущалось им впервые. И он наслаждался этими новыми, неизведанными ранее эмоциями.

— Это… прекрасно, — кивнула в ответ.

Некоторое время мы посвятили тому, чтобы послушать того самого Давида, который подоспел к нам со своим сифуд меню. Это был мужчина лет шестидесяти, и он так вдохновенно рассказывал о придуманных им блюдах, что я даже заслушалась.

— Очень вкусно! — не смогла сдержать я восторга, попробовав свежий гребешок, приготовленный каким-то особенным образом.

Вроде бы не раз заказывала его в других ресторанах, но здесь он имел какой-то совершенно уникальный вкус.

Давид, рассказав о последующих блюдах, удалился, а Дамиан поднял тост:

— Давай за нас, Варя. И чтобы нашими собеседниками были исключительно приятные люди.

— А не крокодилы, — улыбнулась я, на что Разумовский расплылся в улыбке, которая так удивительно ему шла.

— Кстати, — отпив глоток волшебного вина, начала я, подбирая слова, — можно будет задать… довольно интимный вопрос?

Брови Дамиана приподнялись.

— Конечно, — ответил он, — но если только мне можно будет сделать то же самое.

Я склонила голову набок — иного, пожалуй, не ожидала. И раз уж у нас сейчас состоится довольно откровенный разговор, стоит воспользоваться этой возможностью и обсудить то, что впоследствии мне поможет.

— Можно, — кивнула я и спросила: — Как так вышло… что такой богатый, симпатичный мужчина искал себе любовь в интернете?

Прозвучало не особо, я это понимала. Но у меня в голове не укладывалось, почему на Дамиана очередь еще не выстроилась?

— За симпатичного спасибо, — поблагодарил Разумовский, изобразив небольшой поклон, — ну а если отвечать по существу: ничего особенного в том, чтобы познакомиться в сети, для меня нет. Я устал от одиночества и нахожусь в поиске. На трех крокодилов обязательно отыщется та, с кем можно будет провести время. Не обязательно роман длиною в жизнь, но какие-то отношения, которые скрасят будни, вполне возможны.

Он пожал плечами, говоря: ничего удивительного я здесь не вижу. И пока я раздумывала, стоит ли уточнять еще какие-то детали, спросил:

— Как тебя угораздило вляпаться в Токарева?

Настроение его заметно померкло, а вот мне этот вопрос показался странным.

— Вообще-то мы с мужем вместе больше десяти лет. Определение «вляпаться» здесь совершенно неуместно, Дамиан.

Он кивнул и ответил:

— Тогда перефразирую: Токарев в наших кругах известен как довольно скользкий, не очень приятный тип. Однажды он подставил очень хорошего человека, раздев его буквально догола. А уж о том, какой он трахальщик всего, что движется, буквально ходят легенды. — Он немного помолчал, пока я переваривала услышанное, и добавил: — Понимаю, что тебе может быть очень неприятно слышать то, что я говорю, но ты производишь впечатление светлой и какой-то неземной женщины, Варя. Вот потому я и использовал фразу: вляпаться в Токарева.

Откинувшись на спинку, Дамиан смотрел на меня. Мы даже забыли про остальные морепродукты, которые пятью минутами ранее, принесли официанты.

А я не знала, что ему ответить. У меня имелись в распоряжении факты измен мужа, прощать которые я не собиралась. А в остальном — я была не в курсе. И сейчас верить на слово человеку, которого видела во второй раз в жизни, вот так вот просто не могла.

— Владлен сказал, что у тебя давно на него зуб… Тот человек, которого он оставил раздетым догола — это ты, я верно поняла? — решила не ходить вокруг да около и спросила прямо.

Лицо Дамиана исказилось, но лишь на мгновение. Он быстро взял себя в руки и ответил вполне ровным голосом:

— Нет. Это был мой отец. И он умер, Варя. В том числе потому, что остался обманутым и нищим. Так что да, Владлен прав. У меня давно на него зуб. А у тебя, судя по всему, к мужу куча претензий из-за баб, которых он начал брюхатить…

Подхватив креветку, Разумовский отправил ее в рот и предложил:

— Мы можем объединить усилия. Я давно ищу брешь в бизнесе Токарева. Хочу ударить точно и наверняка. Ты при этом не должна пострадать, как и твои дети.

Я тоже отвлеклась на то, чтобы отдать дань морепродуктам. В первую очередь мы здесь собрались ради них, не так ли? Но слова Дамиана плотно засели в моих мыслях. Это будет уже не тот масштаб мести, который задумывался мною изначально. Если Разумовский отомстит и оставит Владлена ни с чем… Такого и врагу не пожелаешь. Но готова ли я к подобному в отношении отца своих детей?

— У меня есть время подумать, прежде чем мы приступим к чему-то конкретному? Мне ведь придется предпринять какие-то действия, чтобы тебе помочь? — задала я вопросы, которые, по сути, являлись своего рода положительным ответом на предложение Дамиана.

— Конечно, — кивнул он. — Мало того, я бы настаивал на том, чтобы ты сейчас все время и все свои мысли посвятила отпуску, Варя.

Он опять одарил меня своей фирменной улыбкой и, подняв бокал, провозгласил:

— За тебя. И пока выброси из головы все, о чем мы говорили.

Я неуверенно кивнула и ответила:

— Так и поступлю.

А сама поняла, что прямо сегодня созвонюсь с Властой, с которой мы устроим мозговой штурм.

Жизнь научила Мишель одной важной вещи — все нужно делать вовремя. А сама Марина, которая взяла для встреч с богатыми мужчинами более звучное имя, научилась кое-чему еще. А именно — кругом знаки. И если умеешь их считывать с пространства — ты на коне.

Таким знаком она и сочла тот факт, что жена Владлена Токарева не собиралась прощать ему похождений, а следовательно, вскоре он должен был превратиться в свободного мужчину.

Самой Мишель не так давно стукнуло тридцать три, хотя остальные считали, что ей двадцать семь. Но, благо, сейчас индустрия уколов красоты и прочих подтяжек была на высоте, так что перешагивать озвученный прекрасный возраст она в обозримом будущем не собиралась. А цифры в паспорте — лишь условность.

Итак, ей было тридцать три, и вполне можно было начать остепеняться. И здесь, словно небеса снова давали ей знак, Владлен обращался именно к ней, Мишель, в вопросах своего брака, который дал трещину.

Ну разве можно было упустить такой шанс? Вот и Марина решила, что не стоит. Сначала она разузнала новости об Ульяне, о чем ее намедни попросил Токарев. Оказалось, что Уля беременна, как и предполагал Влад. Но, конечно, даже если и залетела она от него, говорить об этом никому не спешила, ведь на Ульяну не так давно запал шестидесятипятилетний бизнесмен из Германии. Не бог весть с каким счетом в банке и сопутствующим этому атрибутом мужской силы, но тоже ничего.

Так что Уля на Владлена претендовать не собиралась. А вот Мишель — очень даже. В целом, если он и будет от нее гулять — ерунда. У Марины имелся мозг в черепной коробке, следовательно, она просто будет закрывать глаза на похождения мужа. И даже слова ему не скажет.

С этим настроем Мишель решила свалиться Владлену на голову прямо в его доме. Его жена и дети не так давно вернулись с отдыха, и Марина собиралась действовать по обстоятельствам. Если Варя окажется на месте — значит так тому и быть. Ну побесится немного, это даже только на руку Мишель. А если в особняке будет только Владлен — тем лучше. Она скажет ему, что готова ради их отношений на все. И что его дети ее обязательно полюбят.

В общем и целом, прибыла Марина домой к Токареву, преисполненная надежд и планов.

Ее пропустили быстро — она просто сказала, что Владлен ее ждет. Для этой поездки выбрала максимально закрытый и неброский костюм. Волосы закрутила в гульку, а макияж и вовсе сделала в стиле бэби-фейс. И когда вошла в дом и ей сообщили, что Токарев будет самое позднее через час, Мишель прошествовала в гостиную и устроилась на диване. Все шло как по маслу.

На самом деле, Аня и Маша были весьма дружелюбными девочками. Да, шебутными, но разве это беда? Но остальных людей любили. Не всех правда, а только тех, кто не переступал границы дозволенного в их сторону и сторону их семьи и близких людей.

Когда же они прознали, что в доме чужой человек, и не просто человек, а та самая Дракула, которую они уже очень сильно успели невзлюбить, оставаться в стороне не смогли.

Порой им даже не нужно было переговариваться — Аня и Маша словно читали мысли друг друга. Вот и теперь, словно по команде, отправились в комнату экономки, которая страдала от двух вещей: запоров и бессонницы. О чем однажды тайно поведала близняшкам, когда они спросили, что это Иванна пьет по часам.

Дальнейшие действия требовали лишь техники. Пузырьки с лекарствами были временно вынесены из комнаты экономки и утащены в штаб, в который превратилась детская.

Сложнее всего было с бутылкой вина. Забрать ее из кухни было делом простым, а вот со штопором пришлось повозиться.

— Мы только на этом остановимся? Или сделаем как в фильме, ну том, где ему руки приклеили сюда? — ткнула Маша пальцем в область груди.

— Как в фильме, — отозвалась Аня, что воевала с открытием бутылки. — Тащи клей.

Мгновением позже половина содержимого двух пузырьков перекочевала в бокал, в который сестры щедро плеснули вина. Маша взяла тюбик супер-клея, сунула его в карман юбки, кивнула Ане и обе вышли из комнаты.

Как заставить Дракулу выпить свое подношение, они не знали. Но Маша не придумала ничего лучше, чем заявить ей прямо сразу:

— Это папа вам просил передать. Позвонил и сказал, что скоро будет.

Дракула нахмурилась. Этого близняшки и ожидали. Но что ж? Если не выгорит, они придумают в итоге что-нибудь другое. На будущее, так сказать.

— Сказал, что это Шеваль Блон сорок седьмого года, — нашлась Аня.

— Шеваль Бланк, — поправила ее Дракула.

Эта информация заметно ее успокоила. Приняв бокал вина, она отпила глоток к радости близняшек и указала на диван, где они и устроились.

— Как прошло ваше путешествие? — спросила Дракула любезным тоном, в котором не сквозило и капли интереса.

Выпила еще вина, и Аня с Машей стали наперебой рассказывать ей, как было здорово купаться и загорать.

Отрубаться Мишель стала довольно быстро. Сначала она допила вино и начала клевать носом, но очень смешно вскидывала голову, чтобы не заснуть. А когда снотворное сморило ее окончательно, девочки быстро закончили начатое. Намазали ладони Дракулы супер-клеем, положили их поверх округлостей на ее груди и, хихикнув в унисон, убежали в сторону лестницы, которая временно должна была превратиться в наблюдательный пункт.

Самое интересное началось довольно быстро. Не прошло и получаса, как жертва слабо зашевелилась и попыталась сесть на диване. Потом резво вскочила и заметалась по гостиной.

— Мишель, что ты здесь делаешь? — возопил голос Токарева от входа.

— Влад! Срочно! Помоги мне! Где здесь туалет? — закричала, так и продолжая бегать туда-сюда Дракула.

— Какой туалет?!

Кажется, папа начал свирепеть. По крайней мере, Аня и Маша решили по его перекошенному от злости лицу, что он зол. Причем не на них.

— Нормальный туалет! — заголосила Мишель. — Сейчас случится страшное!

Она припустила к ближайшей двери, за которой уборной не имелось. Попыталась открыть ее, но у нее не вышло. И близняшки, не дожидаясь того, что должно было произойти следом, поднялись и побежали к себе.

Искренне надеясь, что «страшное» случится еще до того, как Дракула отыщет вожделенный сортир.

Отпуск, как оно обычно и бывает в жизни, пролетел со скоростью кометы. Возвращаться домой, с одной стороны, не хотелось. Я прекрасно понимала, что нас с Владленом ждут бесконечные разговоры, обсуждения и прочее, что не приносило мне ровным счетом никакого удовольствия.

С другой стороны, у меня и Власты планы по завоеванию мира уже входили в активную фазу. А еще впереди замаячила возможность отомстить Токареву при помощи Дамиана. Так что домой я приехала с боевым настроем, который никуда не растерялся, даже когда Влад стал изображать из себя самого лучшего и заботливого на свете мужа и отца.

Мне было достаточно воспоминаний о его изменах, и о том, как он поступил однажды с девочками, заперев их в комнате. Такое не прощают.

Когда водитель припарковался у дома, я нахмурилась. Во дворе, помимо машины, принадлежащей мужу, стоял тот автомобиль, который я уже видела. Он что — притащил сюда Мишель? И почему мне дети не бросились звонить тотчас, как эта женщина появилась на пороге дома?

А вообще, это даже к лучшему. Если он опять станет водить любовниц, да еще и так открыто, то шансов на то, чтобы стребовать с Токарева необходимые средства в подарок, у меня будет гораздо больше.

С этими мыслями я направилась домой, а когда зашла, замерла на пороге, потому что глазам моим предстала жуткая картина, что разворачивалась в неизменных декорациях гостиной.

Владлен стоял посреди помещения, держа Аню за ухо, а рядом скакала и пыталась отбить у отца сестру Маша. И если первая близняшка рыдала, то вторая была похожа на маленькую бесстрашную львицу.

— Что ты творишь?! — вскричала я, подбежав к детям и Токареву. — Ты с ума сошел! Немедля ее отпусти!

Я не нашла ничего иного, как тоже схватить мужа за мочку, которую принялась с силой выкручивать. Владлен взревел раненым медведем, и Аня была спасена. Близняшки отскочили от отца и стали рыдать дуэтом, пока я пыталась уговорить себя успокоиться, чтобы не присесть потом на нары по статье сто пятой.

— Мама! Он сделал это из-за Дракулы! — захлебываясь слезами, стала рассказывать Маша.

Токарева я, разумеется, отпустила, и теперь осматривала ухо Ани. Слава богу, оно не пострадало. Если Влад и хотел проучить дочь, сделал он это весьма осторожно.

Но как бы то ни было — такое я терпеть не собиралась!

— Они подсыпали ей слабительного! Лошадиную дозу! И приклеили руки так, что… Она даже штанов снять не смогла, когда ее прорвало! — вскричал возмущенно Токарев.

Я не удержалась и расхохоталась. Девочки, заметив мою реакцию, стали успокаиваться.

— А что, ты думал, в сказку попал, когда организовал эту свою какофонию? Вот и наслаждайся, Токарев! И не смей больше трогать моих детей, понял? Ты ради шлюхи готов собственных дочерей удавить!

Я была дико зла, но, да простят меня близняшки, которые в итоге от этой ситуации лишь выиграют, в планах у меня было воспользоваться сложившимися обстоятельствами.

— Нет… Нет, Варя, это не так!

Токарев потер ухо и покачал головой.

— Я снова готов перед ними извиниться, — покаянно проговорил он.

— А мы тебя не простим! — заявила звенящим голосом Аня.

— Ты притащил Дракулу и нас же за нее и обругал!

— И ухо мне чуть не оторвал!

Они напали на отца на пару, и мне пришлось вмешаться. Я примирительно сжала плечики дочерей и попросила:

— Девочки, оставьте нас с вашим папой вдвоем, пожалуйста.

Аня и Маша немного посомневались, но все же прошествовали к лестнице, а после — наверх. Я поинтересовалась безразличным тоном:

— А где Дракула?

На лице Токарева на мгновение появилось недовольное выражение, но оно тут же исчезло, когда я смерила мужа взглядом.

— Ее забрала скорая. Пришлось вызвать, — мрачно отозвался Владлен. — Но не переживай, промоют желудок и отпустят.

Я вскинула брови.

— Думаешь, мне есть дело до твоих любовниц? Отнюдь. А вот до того, как ты все же планируешь компенсировать мои моральные страдания и страдания моих детей — дело есть. И огромное.

Токарев очень тяжело вздохнул, но опять, будто опомнившись, принял заинтересованный вид.

— И как же я могу их компенсировать? Кстати… Ульяна выходит замуж! Так что беременна она вовсе не от меня, — заявил Владлен.

Какая жалость… С другой стороны — ну и ладно. Безо всяких пузатых барышень, которые перелетали, словно бабочки, с пестика на пестик, обойдемся. Токарев уже наказал себя на большую сумму, дело за малым: добиться от него подарка.

— Очень рада за Ульяну и ее жениха, — не моргнув и глазом, соврала я. — А компенсацию я возьму деньгами. Но оформим мы ее как и полагается — документально. Чтобы в случае твоего желания жениться на другой ты не решил, что заберешь заслуженное мною.

По правде говоря, я ожидала, что Токарев отправит меня куда подальше, но он очень мило улыбнулся, подошел ко мне и сказал:

— Как же ты еще не поняла, что ни на ком жениться я не собираюсь, родная? Что же касается денег…

Муж задумался и что-то стал прикидывать в уме. Я молчала, не торопясь сбивать его с мысли.

— Все устроим, — в итоге проговорил Токарев, чем порядком меня удивил. — Пойду помирюсь с девочками.

Я тут же всполошилась.

— Не стоит, — остановила я его, и когда Влад в недоумении и недовольстве обернулся, пояснила: — Хочу сначала сама с ними поговорить. Поверь, так будет лучше.

После чего направилась к Ане и Маше. И уже по пути крепко задумалась о том, что говорила мне Власта.

Надо выяснить, почему Токарев так держится за наш брак. И за меня в частности. В этом кроется какая-то загадка.

Когда мне позвонил Дамиан и сказал, что нам нужно встретиться, потому что он кое-что нарыл, я как раз занималась тем, что выбирала дизайн-проект для нашего с Властой будущего детища.

Подруга улетела по делам, так что вся эта история, связанная с магазином, легла на мои плечи. Чему я была лишь рада. Размышления о том, до чего докатилась моя жизнь, порядком меня потрошили эмоционально. Так что отвлеченная тема была как нельзя кстати.

К Разумовскому на разговор я ехала с пониманием, что уже успела соскучиться по нашему общению. С момента, когда мы покинули его отель, миновала неделя. И я частенько вспоминала те мгновения какой-то бесшабашной свободы, когда мы проводили время с Дамианом наедине. Вспоминала, как просто говорили обо всем и ни о чем, как смеялись над какой-нибудь классной шуткой. Мне нравились те глотки воздуха, которые дарило мне общение с Разумовским, и сейчас, когда я направлялась в небольшое кафе на окраине города, внутри меня жило предвкушение.

— Еще немного, и я бы заподозрила, что ты хочешь поиграть в шпионов, — улыбнулась я Дамиану, когда подошла к столику, за которым он меня ждал.

Он просиял ответной улыбкой, которая, впрочем, довольно быстро померкла, когда Разумовский произнес:

— На самом деле, примерно так все и обстоит.

Посмотрел на меня, затем на подоспевшего официанта.

— Ты голодна? Или просто выпьем по коктейлю? — уточнил Дамиан.

Я помотала головой.

— Не голодна. Коктейля будет достаточно. Хотя, вряд ли он будет таким же вкусным, как те, что подают у тебя в отеле.

Разумовский вновь улыбнулся, но всего на мгновение. После чего, когда официант, приняв у нас заказ, удалился, спросил:

— Как твои дела? Есть что-то новенькое?

Я сделала глубокий вдох. Ну не рассказывать же ему о том, что вытворили близняшки, когда Мишель заявилась к нам без приглашения? А хотя, если без подробностей, то почему нет?

— Аня и Маша немного пошалили, Владлен сорвался на них… и сейчас обязался выплатить мне денежную компенсацию, которую мы оформим нотариально как подарок, — вкратце поведала я Разумовскому.

Он приподнял бровь, но расспрашивать не стал. Лишь кивнул и проговорил:

— Об этом я и хотел побеседовать с тобой.

У меня даже глаза округлились.

— О подарке Токарева? Или о шалостях близнецов? — не сразу поняла я, о чем поведет речь Разумовский.

Он усмехнулся и, приняв бокал от официанта, сделал щедрый глоток.

— О том, что сейчас будет происходить нечто, о чем ты не имеешь ни малейшего представления. Ну, как я надеюсь…

Дамиан говорил такими загадками, что у меня в голове даже туман появился. Я ни черта не понимала в том, что он имеет в виду. Но терпеливо ждала продолжения.

— Ты ведь не в курсе того, что существует некая фирма для отмыва денег, которая открыта на твое имя? — задал он внезапно настолько шокирующий вопрос, что я даже глотком спритца подавилась.

Что-что он только что сказал?

— Не в курсе, — выдавила я из себя, хотя понимала, что по моей реакции все понятно и так.

— Я в этом не сомневался, — кивнул Разумовский. — Как и при каких обстоятельствах ты подписала документы, даже спрашивать не стану, но скажу, что вот-вот у Владлена появится причина временно перевести все активы на счет этой самой фирмы. Твоей фирмы…

Он смотрел на меня со значением во взгляде, но я не осознавала, к чему Дамиан клонит. Я мало что понимала в происходящем. Подобные дела меня никогда не касались, так что все, на что меня хватило сейчас — сидеть и ждать продолжения, которое обязательно должно было прозвучать со стороны Разумовского. И он в итоге сказал:

— Тебе нужно будет отменить доверенность, которая наверняка имеется у Токарева. Но сделать это нужно, по понятным причинам, тогда, когда деньги будут на счету. А так же ты обратишься в банк, где открыт этот самый счет, и запретишь распоряжаться им всем, кроме одного-единственного человека. Тебя.

Дамиан смотрел на меня с торжеством во взгляде, а я понимала простую вещь: мне даже страшно представить, что будет дальше. Как себя поведет Владлен, когда поймет, что я лишила его всех средств. И только от меня будет зависеть судьба его денег.

С другой стороны, почему бы не считать, что я вполне заслуживаю гораздо большей компенсации, чем та, которую я планировала потребовать у мужа?

— И на этом все? Я смогу просто забрать эти деньги и подать на развод?

Вопрос прозвучал довольно глупо — будто бы я разрешение у Разумовского просила, ей-богу. Но он понял все именно так, как нужно.

— Ну, если только ты не останешься с мужем и не решишь понаблюдать за тем, как вся его псевдо-империя рухнет, словно карточный домик… Я ведь не остановлюсь на этом…

Голос Дамиана стал жестким, а от его взгляда у меня и вовсе мурашки по телу побежали.

— Уже нашел партнера Токарева, которые потребует возвращения вложенных средств. И сделает это в тот момент, когда твой муж будет максимально уязвим. Так что будет скоро Владлену очень несладко…

Он замолчал. Просто сидел, пил коктейль и ждал, пока я все обдумаю.

— Возможно, это слишком высокая плата за такую банальную вещь, как измены, — наконец, сказал Разумовский, очевидно, решив меня поддеть.

На что я тут же отреагировала именно так, как и ждал Дамиан.

— Еще чего! Это нормальная цена за предательство. И считаю, Токарев должен со мной расплатиться сполна, — заявила я Разумовскому.

В ответ он поднял бокал в молчаливом тосте.

Когда в его кабинет вошла Ульяна, та самая, которая собиралась замуж за престарелого богатея, Токарев даже пожалел, что не взял с собой на работу близняшек. Он ведь очень старался усыпить бдительность жены, так что ни Мишель, ни Уля, ни кто бы то ни было в его планы не входили. И если Миша еще хоть как-то успела снискать его интерес не только в постели, то на что рассчитывала Ульяна, приперевшись к нему в офис, он не знал.

— Я слышал, ты выходишь замуж, — проговорил он вместо приветствия. — Пришла за поздравлениями?

Не то чтобы Токарев опасался, что их с Улей может поймать на месте преступления Варя. Да и преступлением прибытие бывшей любовницы назвать он не мог, но и дергать тигра за усы не хотелось.

— Пришла сказать, что я пока не знаю, чьего ребенка ношу, — ответила Ульяна таким спокойным тоном, будто они тут собрались обсудить биржевые котировки.

В которых она, кстати, ни черта не смыслила.

— Хорошо, — просто ответил Токарев.

Он понимал, зачем она здесь. Если не сложится с тем самым бизнесменом-фрицем, то упускать довольно денежного клиента в виде Влада станет неразумным. Но Токарев очень надеялся на то, что жених из Германии с крючка не слезет.

— Я очень часто нас вспоминаю, — продолжила Ульяна, подойдя к нему сзади.

Она положила руки на его плечи и стала разминать. Совершенно неуместный жест, надо сказать. Такой же, как и ее признание.

В отличие от Ули, если предположить, конечно, что она не лгала, Владлен совершенно не испытывал к ней никаких чувств. Она была лишь очередной его шлюхой и только. Но ругаться с ней — себе дороже.

— Милая, я думаю, что будет самым верным, если ты просто выйдешь замуж, а я просто продолжу свою семейную жизнь, — мягко сказал он. — Я тоже очень часто нас вспоминаю… — начал Владлен, желая присовокупить к этому что-то вроде «но сейчас не время проявлять свои беременные нежности», однако прибавить ничего не успел.

Дверь в его кабинет снова распахнулась (проходной двор какой-то!) и на пороге появилась Варя. Черт побери! Только не это! Только не в тот момент, когда он стал налаживать с нею отношения. И ведь действительно не только думал, что его полностью устраивает отсутствие в жизни измен, но и начал проникаться семейными ценностями.

Это чувство однажды притупилось, а сейчас, когда Варя показывала ему, насколько привлекательная женщина жила рядом с ним, он вообще не хотел ничего менять в том, к чему пришел, когда его поймали на изменах. Больше никаких других баб, по крайней мере, пока.

И ладно бы жена застала их за простой беседой, но не во время же массажа!

— О, у тебя тут важное совещание, как я посмотрю, — хмыкнула Варвара, когда Ульяна, как и полагается умным шлюхам, быстро от него отошла. — Та самая беременная девица, которая выходит замуж. Я поняла.

Варя прошла в кабинет с видом военачальника, который сейчас начнет отдавать указания направо и налево, и проговорила:

— Нотариус ждет нас через два часа для оформления подарка. Я думала с тобой пообедать перед поездкой к нему… но…

— Я уже свободен! — тут же поспешил ее заверить Токарев, поднимаясь из-за стола. — У меня немного защемило шею, а Ульяна — прекрасный мануальщик, — начал нести откровенную чушь Влад.

Варя хмыкнула. Уж каким Уля была «костоправом», в этом кабинете понимали все присутствующие. Но жена промолчала, а когда Токарев взглянул на бывшую любовницу, та снова поняла все без слов.

Вышла прочь из кабинета, после чего Владлен спросил у Вари:

— Едем?

Она кивнула в ответ и проплыла с царственным видом к двери.

Кажется, обошлось…

Чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась в том, что Владлен — не тот человек, с которым я бы хотела прожить остаток жизни. Даже если бы не знала о его изменах, понимала, что он совершенно не мой мужчина. Конечно, я бы не задумалась об этом, если бы однажды банально не стала свидетельницей того самого разговора о муже и его гареме, но сейчас была даже благодарна за то, что узнала правду. Наши пути разойдутся, даже если Влад станет самым щедрым, любящим и верным. Я не задержусь рядом ни на единый лишний час.

— Все произойдет уже сегодня? — спросила меня Власта, с которой мы осматривали сразу два помещения под будущий магазин.

Мысли мои витали только вокруг того, что мне предстояло. А именно — отзыв генеральной доверенности, которую я когда-то дала мужу.

— Да, но меня не покидают размышления о том, какой же дурой я была, когда все это подписывала не глядя!

Власта взяла меня под локоть и увлекла к нише под окном, в которой мы с комфортом и устроились. Подруга захлопотала, доставая из сумки небольшую термо-кружку.

— Выпей, я была уверена, что кофеек нам с тобой точно пригодится. Ты сейчас вообще не со мной.

Я вздохнула и послушно сделала глоток.

— Прости. Мне понравились оба помещения, — начала я, но Власта меня остановила.

— Это ерунда. Их не уведут, я тебя уверяю. Цена немаленькая, сдавать будут долго. Давай лучше о тебе…

Она устроилась удобнее с видом психолога, который собирался провести сеанс терапии.

— Ты зря считаешь, будто была дурой, когда доверяла мужу. Это ведь вопрос доверия… и документы, и отсутствие измен. И только Влад виноват в том, что тобою воспользовался так бесчестно. Но на будущее ты выводы сделала. И когда у тебя будут новые отношения, в них войдешь с новым опытом.

Я тут же замахала на подругу руками. Какие новые отношения? Мне бы из старых выбраться и раны зализать. Что я предпочту делать, оставшись при своем — детях, новом деле и деньгах.

— Ой, ладно тебе. Дамиан разве что слюни в твою сторону не пускает, — фыркнула Власта, но ответить я ей не успела.

На телефон мне пришло сообщение от Разумовского: «Поезжай и отзывай доверенность. Деньги на твоем счету».

— Едем? — верно истолковала мою реакцию подруга, которая была в курсе происходящего.

Я уняла отчаянно заколотившееся сердце и уверенно кивнула:

— Едем!

Чертов Разумовский наступал по всем фронтам. В бизнесе без грязных делишек с отмыванием бабла было никак — Токарев это знал. И теперь этот сраный Дамиан, который ему весьма ожидаемо мстил, мог натравить на него конкурентов, налоговую и даже антимонопольную службу.

Поэтому деньги нужно было спрятать. Сначала по известному пути перевести их на счет жены, а потом и вовсе вывести в офшоры.

Кредиторы пока вроде претензий к нему не предъявляли, так что можно было припрятать денежки и затаиться. Чем Токарев и занялся. И пусть Разумовский изобретает свои идиотские планы и дальше — где надо, у Влада подмазано. А госконтракт, который он выполнил себе в ущерб, но с перспективой на сотрудничество с нашей прекрасной родиной, и вовсе прикроет ему задницу.

Так он считал ровно до того момента, когда к нему в офис не явился Травников Юра. Какое-то время назад он вложил внушительную сумму в проект, которым занималась фирма Токарева, и пока выгоды особой не получил. Но они ведь обсуждали, что это история длительная, пока все раскачается, пока начнут появляться первые крупные суммы…

— Приветствую, — протянул ему ладонь для рукопожатия Травников.

Едва взглянув на него, Владлен понял, что его ничего хорошего не ждет. У него на такие моменты была чуйка.

— И тебе не хворать, — откликнулся он, вложив в эти слова все ту легкость, которой, по правде говоря, совершенно не ощущал. — Какими судьбами? Секретарша сказала, что ты заранее встречу не назначал.

Травников присаживаться не стал, тем самым очерчивая, что он здесь ненадолго. Он просто посмотрел на Влада и кивнул.

— Именно так. А какими судьбами… Я хочу вывести вложенные средства из твоего проекта, Токарев. И деньги мне нужны уже сегодня.

Он смотрел на него с полной уверенностью в том, что Влад тотчас метнется кабанчиком и вернет ему средства. И, собственно, был прав. У Травникова были связи, причем не только там, наверху, но и в структурах околокриминальных. Ссориться с таким человеком — себе дороже.

— Можно узнать причины, по которой ты забираешь бабло? — как можно безразличнее уточнил Владлен.

Даже в этом он видел руку Разумовского, и ему очень не хотелось думать, что влияние Дамиана простирается настолько далеко.

— Я не думаю, что тебе будет интересно знать, на какие личные цели мне нужны деньги уже сейчас, — сделав ударение на слове «личные», ответил Юрий.

Он подернул плечами, как бы говоря: разве это стоит обсуждать? И, направившись к выходу, добавил:

— Жду, Токарев. И спасибо за сотрудничество.

Травников ушел, а Владлен выругался сквозь крепко стиснутые зубы. Вывести бабло из проекта будет не так-то просто… Но как же хорошо, что у него на счету имеется нужная сумма…

— В каком смысле эта доверенность больше недействительна и у вас есть запрет на распоряжение средствами? Это мои деньги! Я их туда перекинул лично! И я их заработал! Немедленно дайте мне возможность сделать перевод моему партнеру!

Эти фразы Токарев повторял в разных конфигурациях битых десять минут. Иногда даже хотелось снабдить сказанное каким-нибудь цветастым матерным словцом, которое бы скрепило картину воедино, но пока он держался.

— Я сейчас же приеду и вам не поздоровится! — пообещал он девице, которая вообще могла разговаривать с ним из другого города.

Но с ней-то все понятно, она просто сидит на телефоне. А вот в офис он наведается обязательно.

С этими мыслями, бросив все дела, Владлен сел в машину и поехал в банк. Ужасающее предположение о том, что Варя каким-то образом прознала про свой счет, он отбросил. Оно было слишком жутким.

Он ведь все предусмотрел. Никакие вопросы его жену не касались, он все делал вовремя, чтобы, не дай бог, никакая информация к Варваре не просочилась. Но каким же образом сейчас генеральная доверенность исчезла?

Жена подписала ее, когда они занимались продажей кое-какой недвижимости и покупкой их особняка. Варя как раз тогда была очень вымотана близнецами. Влад выбрал удачный момент, когда все ее помощники были заняты, и радовался, как ребенок, что Аня и Маша у них с женой получились настолько активными. Стыдно ему за подлог не было — он все делал для семьи. И Варя должна была это понимать, даже если докопалась до истории с подставной фирмой… Да нет, это невозможно. И даже предположить страшно, чем все обернется, если окажется, что жена в курсе. Она же ему все нервы вымотает, пока он вернет свои деньги…

Если вообще не перекрутит все в свою сторону и не решит завладеть всеми средствами. И потом воюй с ней, не воюй, дели имущество, не дели — а Варя все равно прикарманит себе половину того, что у него имеется. Но там очень много! И именно он обеспечил семейство этими деньгами. Ему их и забирать.

С этими мыслями он влетел в бизнес-зал банка, намереваясь поднять на уши всю эту шарашкину контору. Пусть извиняются, кланяются ему в ножки… Пусть ищут себе какие угодно оправдания, но чтобы только он получил возможность управлять своими бабками!

А через пару минут выяснилось, что если какими-то бабками Владлен и может распоряжаться — так это старушками у подъезда. И то — вряд ли.

Варя действительно все знала. И реально отозвала доверенность на его имя, вследствие чего теперь имела исключительное право вести свой счет в одиночку.

Капец…

В дом он ворвался ураганом. Ему хотелось рвать и метать. Именно за этими чувствами Токарев пытался скрыть жуткий страх. Если ему не удастся уговорить жену вернуть деньги, это будет катастрофа.

И конечно, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы заранее знать исход: Варя будет ему мстить. Уже делает это, причем очень точечно и болезненно.

— Где моя жена?! — рявкнул он, промчавшись по особняку разрушительным смерчем.

Он схватил первую попавшуюся девицу, оказавшуюся перепуганной от его внезапного выверта горничной, и встряхнул.

— Я… я не знаю! — пискнула она, и разве что челюсть не уронила вместе с бархатной тряпочкой, которой протирала позолоченные перила.

Влад отпустил ее и обвел глазами дом. Чего добивалась Варя? Чтобы они потеряли все?

Он схватил телефон и стал звонить жене. По правде, не особо рассчитывал, что она возьмет трубку, но Варвара все же подошла.

— Я слушаю, — отозвалась она таким ледяным голосом, что у Токарева мурашки по телу побежали.

— Варенька… — начал он вкрадчивым голосом, а у самого рука в кулак сжималась и разжималась.

Но нужно было вести себя потише и поспокойнее. Ссориться с женой ему точно сейчас не нужно.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался он осторожно.

И тут же услышал четкое и сухое:

— Нет. Не хочу.

А-р-р!

— Ты ведь… выяснила, что на твое имя была оформлена некая фирма, я прав? — выдавил он из себя, зная, что выглядит глупо прежде всего в своих глазах.

Не полтергейст же всю эту ерунду провернул, в самом-то деле!

— А, ты об этом, — хмыкнула Варя. — Да, кажется, что-то такое припоминаю.

Она над ним потешалась! И это мгновенно взбесило Токарева. А еще больше его выводил из себя тот факт, что ему нельзя было вылить на голову жены все то, что само просилось наружу.

— Ты отозвала доверенность на мое имя. Я не могу распоряжаться своими деньгами, — проговорил он после паузы.

Варя немного помолчала, потом поцокала языком.

— Ты не можешь распоряжаться моими деньгами. Счет-то мой…

Токарев мысленно завыл. Совершенно натуральным образом запрокинул голову к потолку и в голове у него пронесся надрывный и жуткий волчий вой.

— Варенька, послушай… я подарю тебе еще сколько угодно денег в разумных пределах, но мне сейчас очень нужно отдать средства человеку, который может устроить мне просто море проблем, если я не верну ему бабло.

Он очень надеялся на благоразумие Вари. Это ведь будущее и ее детей, она должна это понимать.

— Отдавай, я только за, — ответила жена. — А мне как раз нужно прикупить маме квартиру. Я очень благодарна тебе, любимый, что у меня теперь на это имеется нужная сумма.

Возникло ощущение, что Варя просто возьмет и положит трубку, и Токарев буквально вскричал:

— Где ты? Я приеду… мы поговорим. Мы все решим. Варенька, у меня нет возможности вытащить бабло из моих проектов! Иначе они попросту рухнут! Все!

Варвара думала какое-то время, после чего озвучила его приговор:

— Где я — тебя уже не касается, Токарев. Разбирайся со своими проблемами сам. Дети со мной, если тебя это хоть как-то волнует. Они в надежных руках. А наш дом… Что ж, я куплю себе новый, еще лучше. Найду способ сделать так, чтобы ты на него не претендовал при разводе. Так что подавай в суд, Влад. Нам больше с тобой не по пути.

Она все же положила трубку, и, как понял Токарев, который стал названивать то жене, то дочерям, а то и вовсе теще, все четверо попросту отправили его в блок.

И это была вишенка на торте. Тот щелчок по носу, который отдавался таким звоном в ушах, что от него даже зубы заныли.

Итак, надо было взять себя в руки и призвать на помощь разум. Ну, положим, вложения свои он заберет — с гигансткими потерями, но все же. Вернет Травникову всю сумму. Сам останется ни с чем.

Нет… нет-нет-нет… Так не пойдет. Он уже привык жить на широкую ногу! Он не может себе даже представить, каково это — думать о том, есть ли сегодня достаточное количество денег на какую-то покупку, или нет. А поднимать фирму с нуля — то еще удовольствие. И куча времени пополам с нервами.

Или попросить Травникова подождать и все же действительно избавиться от их с Варей дома? Но и на это нужно будет разрешение жены! Хоть он и делал все, чтобы в случае развода не делить с ней деньги, в продаже недвижимости, где они жили вчетвером, так или иначе придется задействовать Варю.

Что она там сказала? Чтобы он сам с нею разводился? То есть, она не планировала бежать в суд и подавать на раздел имущества? И пока станет тратить его бабки, причем так, чтобы потом купленное невозможно было у нее отсудить?

— Я слушаю, — проговорил Травников, когда Токарев набрал его номер. — Ты отправил деньги? Я ведь говорил тебе, что они мне нужны срочно…

В голосе Юрия зазвучали стальные и даже угрожающие нотки.

— Юра, послушай… дай мне пару дней, — начал Влад, но Травников его оборвал.

— Я могу дать пару… часов. Но никак не дней, Токарев. У тебя проблемы с баблом? Я готов взять недвижкой. Вроде ты хвастался не так давно, что прикупил квартиру в Тае.

Влад прикусил язык. И дернул же его черт быть в свое время слишком болтливым…

— Она оформлена на подставное лицо. Там все сложно… — пробормотал он в трубку.

— Ничего. Я уверен, ты решишь этот момент. Не хотелось бы, чтобы завтра деятельность твоей фирмы парализовало из-за бесконечных проверок. Жду два часа — решай: деньги это будут или хата в Тайланде.

Травников положил трубку, а Владлен выматерился. И после этого не нашел ничего лучшего, чем выйти из дома и поехать по уже известному адресу.

К Мишель.

Она встретила его холодно, хотя Токарев и понимал, что Миша к нему справедлива после выходки близнецов. Но если еще и она отвернется — это будет катастрофа…

Его родители встали на сторону невестки, про саму Варю Влад вовсе предпочитал молчать, чтобы не материться так крепко, что уши бы завяли даже у отъявленных пиратов. Друзей, как оказалось, у него не имелось. Оставалась лишь Мишель… Она ведь не просто так была ему наиболее близка из всех тех, с кем у него имелась связь…

— Я надеюсь, у тебя с собой нет какого-нибудь коктейля, который бы передали твои дети, — процедила она, указав на диван, где Владлен и расположился.

Миша была весьма проницательной барышней, потому когда он прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу, она тут же метнулась к бару и налила ему щедрую порцию выпивки.

— Рассказывай, — велела она, когда Токарев застыл в такой позе.

Он взял бокал из рук Мишель, опорожнил залпом, на что она удивленно выдохнула, но тут же наполнила его вновь. Хорошая девочка.

— Дети больше тебе ничего не передадут. Варя обокрала меня, забрала близнецов и свалила в закат. Процесс развода запущен.

С последним он, по правде, маханул. Не было никуда ничего запущено — на это просто не имелось пока времени. Однако, конечно, он станет разводиться с этой предательницей.

Услышав тираду Влада, Миша «взяла стойку».

— Ты хочешь сказать, что теперь свободен?

Она нахмурилась, видимо, когда осознала, что именно еще сказал ей Токарев, и добавила:

— И что значит — обокрала? Утащила свои драгоценности?

Влад покачал головой.

— Нет, Мишель. Она забрала все деньги, которые я вывел, чтобы, чтобы они не пострадали в ходе проверок. Чертов Разумовский натравил на меня всех и разом! Я вытащил бабки, но Варя каким-то образом узнала, что на нее оформлена подставная контора…

Как именно это случилось, Владлен, разумеется, знал. Но в целом, какая ему теперь разница, ведь деньги перетекли к Варе. А уж она сообразит, как именно и куда их потратить.

— И что ты будешь делать сейчас? — спросила Миша, растерянно хлопая глазами.

А он ведь так надеялся, что она отыщет какое-то решение сложившейся проблемы! Хотя, Мишель и была умной в ряде вопросов, разумеется, прежде всего являлась женщиной легкого поведения, а потом уже доморощенным психологом, финансистом и бог весть кем еще.

— Вообще, мне очень хочется просто свалить в теплые края… — сказал он ей, положив руку на обнаженное бедро Миши.

Она как раз присела рядом, подогнув одну ногу под себя, и теперь смотрела на него как-то странно. Как будто решала, стоит его оставлять здесь, или можно уже отправить куда подальше.

Впрочем, наверно, это придумал себе сам Влад, потому что чувствовал он себя хуже не придумаешь.

— И как ты туда свалишь, если у тебя нет денег? Я же верно поняла: ты прямо совсем-совсем лишился финансов?

Токарев очень глубоко вздохнул, допил виски, но теперь Мишель не торопилась обслуживать его вновь. Она смотрела на него цепко, от чего Владу даже стало не по себе.

— Не совсем-совсем, — помотал он головой. — Есть еще долгоиграющие проекты, которые принесут деньги в перспективе. Есть хата в Тае, но ее, видимо, придется отдать, чтобы не огрести еще больших проблем. Есть моя фирма, наконец, которая когда-то вновь принесет мне бабла…

«Если только Разумовский ее не уничтожит к хренам», — мелькнуло в голове, но озвучивать это Влад не стал. Потому что чувствовал — еще немного, и он увидит, как Мишель не просто теряет к нему всяческий интерес, но и отправляет его восвояси.

— Ну, хорошо, — кивнула она. — Может, это даже к лучшему.

Она рассеянно посмотрела на часы. Что в случившемся могло быть к лучшему, уточнять у Миши Токарев не стал. Он бы остался у любовницы, чтобы хоть немного привести себя в чувство, но ощущал себя здесь лишним.

— Влад, извини, у меня скоро встреча, — проговорила Мишель, озвучивая его верные предположения.

Когда-то она готова была ради него отменить все свои дела, но сейчас, как оказалось, у нее были занятия поважнее и поинтереснее.

— Хорошо, я понял, — ответил он, поднявшись.

Зачем к ней приезжал, так и не понял. Легче от рассказанного не стало, даже наоборот, теперь Влад окончательно понял, в какую жопу угодил. Только в комплекте с этим пониманием шло еще и осознание, что без денег он никому не нужен. Даже Мишель, которая, как ему раньше казалось, испытывала к нему какие-никакие, но все же чувства.

Он уехал от нее с тяжким камнем на душе. А когда вернулся домой, почти сразу попал в маленький личный ад. С квартирой все же пришлось расстаться, но, несмотря на то, что Токарев вернул долг Травникову, его фирму это не спасло. На нее обрушился такой поток бесконечных проверок, что они бы даже в заднице у самого отъявленного святоши могли обнаружить смертельный грех.

Все проекты Владлена сначала встали, а затем стали приносить убытки. В бизнес-кругах Токарев стал нерукопожатной персоной. А Варя, его некогда любимая жена, добавила масла в огонь.

Она сама подала на развод через время, причем сделала это в тот момент, когда пристроила его бабки таким образом, что к купленной ею недвижимости было не подкопаться.

И уже через пару месяцев Владлен Токарев превратился в слабое и почти уничтоженное подобие себя.

От которого отказались даже проститутки…

Эпилог

Слава всем богам, я стала свободной женщиной! И осталась целиком и полностью при своем — при детях, быстро развивающемся бизнесе, и, самое главное, при своей гордости, которую никто не смог попрать.

Случилось это, конечно, еще и потому, что рядом были верные и надежные люди. Совсем не такие, как мой муж, которому я готова была посвятить всю свою жизнь, но который этого не оценил.

Но даже если бы я осталась один на один с тем ужасом, в который меня погрузил Токарев, теперь я знала, что справилась бы и в этом случае. Да, было бы сложнее, но я бы не позволила себя предавать и дальше.

И вот она я — выстоявшая и отстоявшая свое женщина. И вы бы знали, сколько планов на эту жизнь у меня имелось! Просто миллион!

Я понимала, что меня теперь просто не остановить. И даже какую-то банальную поездку за город, где мы с Властой смотрели помещение, пока Дамиан, мама и дети гуляли в парке, я воспринимала как наполненное чудом времяпрепровождение.

Когда у тебя за спиной крылья — так просто видеть во всем лишь счастье.

— Разумовский, ну так ведь нечестно! — притворно возмутилась я, когда Дамиан сотворил для меня сюрприз.

Он просто приехал за мной в магазин, который уже вовсю работал и приносил хорошие дивиденды, и просто забрал меня на частном джете на отдых. Причем в другую страну.

Дети при этом остались под присмотром бабушки, которая тоже участвовала в этом заговоре.

Аня и Маша уже не спрашивали про отца, видимо, поняв, что с Владом у нас все контакты завершены. Я не знала, будет ли так и дальше, ведь жизнь штука длинная и сложная, но пока Токарев пропал с радаров.

По суду мне удалось забрать себе еще и половину дома, который мы впоследствии продали дистанционно. А еще я все же сберегла те деньги, не без помощи Разумовского, конечно, но все же их удалось сохранить в неприкосновенности.

Владлен воевать со мной не стал. Я видела его вскользь в новостях, уже после нашего развода, и представлял он из себя довольно унылое зрелище. Однако меня это уже ни капли не волновало.

— Нечестно двадцать четыре на семь работать без выходных! — ответил Дамиан, распахивая для меня дверцу машины, которая остановилась у небольшой виллы в горах.

Отсюда открывался просто потрясающий вид на водную бескрайнюю гладь с крохотными точками белоснежных яхт.

— Боже, это просто восторг! — воскликнула я, подбежав к террасе, в перила которой и вцепилась руками.

Иначе бы я просто оторвалась от земли и улетела туда, в эту лазурную высь, пропитанную средиземноморским солнцем и ароматом моря.

Дамиан, улыбаясь, подошел ко мне и встал рядом. Он хмурил брови, на что я тут же отреагировала, немного поубавив свой пыл:

— Что-то не так?

Разумовский тяжело вздохнул и сказал:

— Все так. Я просто думаю о том, когда же мне наконец повезет, и ты обратишь на меня свое женское внимание…

Этого разговора я опасалась, хотя и понимала, что он у нас рано или поздно случится. Однако сейчас, когда Дамиан так трогательно произнес эти слова, я прислушалась к себе, и поняла: мне совершенно нечего бояться. Разумовский не станет на меня давить и делать то, что мне не понравится. А отношения с ним меня совершенно не пугают, тем более, что я сама могу выбирать, когда и в каком формате они начнутся.

— Я уже давно обратила на тебя свое женское внимание, — ответила я, едва улыбаясь Дамиану. — Наверно, в тот момент, когда ты сбежал ко мне от своего крокодила.

Глаза Разумовского просияли, но я поспешила добавить:

— Просто сейчас у меня есть желание, чтобы у нас с тобой все шло так, как идет. Не хочу торопиться.

Я вновь перевела взгляд на потрясающую картину окружающего нас пространства и сказала:

— Ты, кажется, угрожал ужином и вином? Пойдем скорее, а то мне так и хочется распахнуть крылья и улететь туда!

Я только договорила, как Разумовский взял меня за руку и заверил совершенно серьезным тоном:

— Даже не вздумай, Варя. Я тебя никуда теперь не отпущу.

И эти слова прозвучали как самое сладкое обещание. И как самое важное подведение итогов всего того, что со мной случилось.

А впереди нас ожидало наполненное счастьем будущее. В которое мы устремимся, раскрыв наши крылья, на которых так легко и восторженно лететь по жизни.

Когда ты твердо стоишь на ногах — взмыть в небеса можно по щелчку пальцев.

Я вам это точно говорю…