Настя

Проснулась я не в уютной постели, а в лесу, где горы и чаща смыкались в удушающем объятии. Деревья здесь казались безумными — от фиолетовых, красных и синих до обычных зелёных, но с плодами, до которых я не могла дотянуться. Всё это напоминало какой-то безумный арт-объект.

«Ну и чёрт с ним», — подумала я, пытаясь не сойти с ума от этой нереальности. Возможно, это просто сон во сне, и нужно просто дождаться, пока он закончится. Хотя, если это сон, то почему я так чётко всё ощущаю?

Но тут из кустов донеслось рычание, и моё сердце подскочило к горлу. Из кустов вынырнул какой-то мохнатый бандит с горящими глазами. Он явно собирался меня съесть! Я замерла, не зная, что делать. Но вместо того чтобы испугаться, внутри меня что-то вскипело.

«Да пошло оно всё!» — выкрикнула я, чувствуя, как адреналин обжигает кровь. Это просто сон, но я не собираюсь просто так сдаваться!

Я рванула в противоположную сторону, но не успела сделать и пары шагов, как чьи-то мощные лапы обхватили меня. Этот бандит, оказывается, был не только быстрым, но и сильным. Он прижал меня к себе, а затем упал на спину, не давая мне возможности вырваться. И тут я увидела его крылья! Огромные, как и он сам, они сверкали в лучах странного света, пробивающегося сквозь листву.

Мир закружился, и я потеряла сознание. Последнее, что я услышала, был его рёв — низкий, пугающий и одновременно завораживающий.

Не знаю, сколько времени прошло с момента, как я отключилась. По ощущениям — часа два, не больше. Лежать на чём-то, что по ощущениям напоминает матрас из соломы и лопухов, было не самым приятным занятием. Но я не спешила открывать глаза. Вместо этого я пыталась вспомнить, что же пошло не так и как я вообще оказалась в этой ситуации.

Меня зовут Королёва Анастасия Дмитриевна, если что. Мне 25, и я родилась и живу в Краснодарском крае. Да, вы не ослышались — в самом сердце Кубани. Работала администратором в магазине, где дни текли размеренно, как мёд, а клиенты были как гости на празднике: кто-то приходил за покупками, а кто-то — просто выплеснуть негатив. Иногда хотелось смеяться до слёз, иногда — послать всех куда подальше, но мы с коллективом держались. Правда, иногда мне казалось, что я на грани нервного срыва.

Ну а теперь к сути. Я вернулась домой после работы, как обычно. Живу в съёмной квартире, которая уже стала для меня вторым домом. Предвкушала, что завтра выходной и можно будет наконец-то отдохнуть. После водных процедур, ужина и пары бокалов вина (ну а что, я заслужила!) решила посмотреть сериал о вампирах. Кто сказал, что после работы нельзя немного расслабиться?

И вот тут-то всё и началось. Я заснула. Точнее, провалилась в неизвестность. Но это была не обычная сонливость, а что-то вроде «ой, кажется, я попала в параллельную вселенную, и она явно не для слабаков».

Эх! Я вроде только выходной просила, а не отпуск на всю жизнь.

Так что посплю как я ещё, вдруг ошибочка вышла и меня обратно вернут. Мало ли кто там свыше накосячил.

Через сорок минут я поняла: что-то пошло не так. Вселенная явно решила не возвращать меня обратно, а высшие существа сделали вид, что меня не существует. И вообще я сама виновата, что в постельке лежала, когда госпожа вселенная изволила чихнуть.

Приоткрыв один глаз, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Но выдержка администратора, закалённая на работе, помогла мне не броситься наутёк. У входа в пещеру лежал здоровенный крылатый волк и спокойно спал, охраняя меня. Как он вообще здесь оказался? И почему он не съел меня, пока я была в отключке?

«Вот невезение!» — подумала я, глядя на это прекрасное чудовище. С моим ростом метр шестьдесят и весом пятьдесят три килограмма шансов на победу у меня было примерно ноль. Но волк не только не съел меня, но даже устроил мне лежанку из соломы и лопухов. Видимо, решил, что я слишком милая, чтобы отправлять меня в меню.

Но я не собиралась проверять, что у него на уме. Вдруг он решил, что я для него просто вкусная косточка и меня нужно отложить на потом? И я была не из тех, кто сдаётся без боя. Решив, что попытка — не пытка, я попыталась встать как ниндзя. Но, кажется, у вселенной сегодня был день неудач. Волк поднял голову и уставился на меня янтарными глазами, как будто говорил: «Ну что, попалась, малышка?». Я почувствовала, как по телу пробежал электрический разряд, только вместо страха это было что-то вроде «вау, это же супергеройский момент!».

— Какой же ты красавчик, — проворковала я, буквально пожирая волка взглядом, словно он только что выиграл джекпот в лотерею, а я — его бесплатная спутница в этом путешествии. — Иди сюда, я тебя поглажу.

Инстинкт самосохранения, видимо, решил устроить себе отпуск в Тихом океане. Волк, услышав моё предложение, замер, как будто услышал, что на ужин приготовили брокколи. Затем он прикрыл морду лапами, словно пытался спрятаться от моих слов.

Да и вообще, по-видимому, с места двигаться не собирается. Поэтому я решила действовать, как капитан пиратского корабля в шторм — решительно и без тормозов. «Куй железо, пока горячо», — подумала я и направилась к нему, как к очередному трофею. Подошла вплотную и начала гладить его шерсть, как если бы это был мой плюшевый мишка… Только с когтями и зубами, которые, кажется, хотят меня съесть. Волк явно не ожидал такой наглости и застыл, как статуя в музее. Но потом решил, что спорить с сумасшедшей — это как спорить с ветром.

Я наклонилась к нему, чтобы понюхать, и да, это чертовски странно, но меня прям притянуло к знакомым отголоскам запаха.

— Ммм, как ты приятно пахнешь, — сказала я с таким восхищением, что, казалось, могла бы съесть это восхищение на завтрак. — Миндальный кофе с нотками дикой природы.

Волк, естественно, ничего не ответил. Ну да, кто бы сомневался.

И тут мой желудок, как будто ждал сигнала, решил напомнить о себе громким урчанием. Словно он кричал: «Эй, ты тут с волком воркуешь, а я тут голодный, как волк в лесу!» Волк, услышав этот звук, подскочил, как будто увидел призрака, и рванул к выходу.

— Куда это ты? — крикнула я ему вслед, но он лишь фыркнул, как будто говорил: «Иди ты, человек, со своими странными ритуалами!»

Я хотела пойти за ним, но этот наглец не дал мне такой возможности. Развернулся и начал толкать меня к импровизированной лежанке, как будто я его личный непослушный зверёк.

— Да что за дела? Может, я хотела в кустики сбегать! — возмутилась я, чувствуя, как моё терпение лопается, как воздушный шарик.

Но тут мой желудок снова напомнил о себе, и волк, не выдержав такого упрямства, грозно рыкнул на меня, развернулся и ушёл.

— Ну и отлично, — подумала я, плюхаясь на лежанку, как на трон. — Теперь я могу спокойно умереть от голода и кофеинового голодания.

Да уж, весёлый день в компании с волком. И кто сказал, что природа — это скучное место?

Настя

— Фу, ну и дела! В туалет хочу, как слон после попойки, но выходить из пещеры одной — это как в фильме ужасов без скримера. А тут ещё и ночевать придётся, потому что мой волк, похоже, решил устроить себе выходной и свалил!

— Эй, ты где, мой супергерой? — крикнула я, набрав в лёгкие побольше воздуха. Мой волк исчез минут двадцать назад, и теперь я паникую так, что скоро начну грызть кору. А вдруг он решил, что я ему больше не нужна, и бросил меня тут?

Кажется, я потеряла не только извилины, но и здравый смысл. Зачем я кричу так, что даже эхо в джунглях краснеет? Чувствую, сейчас на меня выйдет не только волк, но и все местные обитатели. И вот между деревьев мелькнуло что-то странное — человекоподобный крокодил! На нём были только коричневая набедренная повязка и кусок ткани на шее. Он шёл прямо ко мне, фыркая и ревя так, что деревья начали дрожать.

— Ну вот и отлично, — сказала я, пытаясь сохранить невозмутимый вид. — Только крокодилов мне и не хватало для полного счастья.

Крокодил приблизился. Моё тело парализовало, как будто кто-то нажал на кнопку «стоп». Если верить книжкам, у него брачный период, и он решил, что я — его идеальная самка для спаривания. Я опустила глаза и увидела то, что и ожидала: крокодил явно был не против познакомиться поближе.

— Не подходи! — прокричала я, заикаясь. — Я тебя не приглашала на свидание!

Крокодил остановился в десяти шагах. Моё сердце колотилось так, что казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку и улетит в джунгли. Голова закружилась, в ушах зазвенело, из груди будто что-то вырвалось, а перед глазами начали мелькать кадры из фильма ужасов. И тут крокодил вдруг падает замертво. Видимо, он решил, что слишком устал от своих «брачных танцев». А потом сильные руки подхватывают меня, прежде чем я успеваю приземлиться на каменистую землю, и мой разум поглотила темнота.

Джей

Закончив с клановыми делами и передав бразды правления своему верному другу, я устремился в дикие земли. Здесь закаляются истинные оборотни, укрепляя связь с дикой природой и силой своей второй ипостаси. Обычно этот путь занимает от трёх до шести лунных циклов — время, когда нужно жить в звериной форме.

Но я застрял здесь на три года, неспособный вернуться в человеческий облик. Шаман клана Дивеев наложил на меня проклятие, и теперь я обречён скитаться в звериной форме, пока не найду способ снять его.

Я нашёл укромное место для ночлега — под древним деревом, окружённым густыми кустами. Мой слух обострён до предела, и я уверен: ни один разумный зверь не осмелится напасть на меня. С этими мыслями я погрузился в тревожный сон.

Внезапно я замер, не веря своим ушам. За моей спиной раздался мелодичный, но дерзкий женский голос. Это невозможно! Какие безумцы рискнут привести женщину в эти опасные земли?

Лёгкий ветерок принёс с собой аромат фруктов и терпкого чая. Этот запах был удивительно тёплым, домашним, словно я почувствовал что-то давно забытое, родное. Я не смог сдержать хищного, но довольного рыка.

Молодая Вио Эйра рванулась прочь, не подозревая, что бежать от хищника — это верная смерть. Я мгновенно настиг её, схватил мощными лапами и прижал к себе. Перевернувшись в воздухе, я смягчил падение, чтобы она не получила травм.

Девушка была явно напугана и сейчас находилась в отключке. Захватив её магией, я взвалил её на спину, весила она как пушинка. Недолго думая, направился к ближайшему укрытию.

Впереди виднелась пещера.

Осторожно с помощью магии уложил её на мягкую траву. Не смог удержаться и нежно лизнул её в щёку. Меня словно ударило током, настолько она была очаровательна.

С трудом оторвавшись от неё, я приступил к сбору сухих листьев и травы для более комфортного ночлега. Лето, и я надеялся, что она не замёрзнет в своём тонком наряде.

Перенёс её в пещеру и, чтобы не сорваться, лёг у входа, закрыв глаза.

Примерно через час она пришла в себя. Я поднял голову и утонул в её глазах, похожих на океан.

— Какой же ты красавчик, — сказала она, глядя мне в глаза. Я замер, слушая её мелодичный голос. — Иди сюда, я тебя поглажу.

Со мной ещё никогда не флиртовали, пока я находился в звериной форме. По крайней мере представители других рас. Она и не подозревала, как её слова могут меня смутить. Прикрыв глаза лапами, я услышал движение и застыл. Как же приятно было ощущать её руки на себе!

— Ммм, как приятно ты пахнешь, — сказала она. — Миндальный кофе с нотками дикой природы.

«Теперь я её точно не отпущу», — подумал я. Эта мысль отозвалась теплом в теле.

Вдруг я услышал звук, доносившийся от её живота. Я собрался бежать за едой. Но самка, по-видимому, решила, что я просто свалить решил.

— Куда это ты? — крикнула она мне вслед.

Я не удержался и фыркнул, ну вот совсем самка не понимает, что о ней же забочусь. И ведь даже за мной решила пойти. Я развернулся и начал уводить её обратно в пещеру. Нечего ей гулять по таким опасным местам.

— Да что за дела? Может, я хотела в кустики сбегать! — возмутилась она.

А я не поверил её ворчанию. «Оставайся здесь, красавица», — подумал я.

Снова заурчало в животе. Я рыкнул, предупредительно взглянул и отправился на охоту. Сорвал зубами пару листьев липхи и начал собирать фрукты гришти и ялти — они утоляют жажду и голод.

На обратном пути услышал крик моей девочки.

— Не подходи! — Прокричала она. — Я тебя не приглашала на свидание!

Внутри меня всё вскипело, как адское пламя! Кто-то посмел угрожать моей малышке! Я взмыл в воздух, словно разъярённый шторм, и рванул к проклятой пещере. Моя ярость была настолько велика, что я готов был разорвать любого, кто осмелился прикоснуться к ней. Но моя смелая девочка не стала ждать. Она выпустила магическую волну, которая задела меня с такой силой, что я потерял ориентацию.

Увидев, как её глаза затухают, я бросился к ней, не осознавая, что уже принял человеческую форму. Подхватил её бессознательное тело и прижал к своей груди, чувствуя, как её хрупкость разрывает мне сердце.

Времени не было. Я активировал древнее заклинание и открыл портал. Мы мгновенно оказались на краю диких земель. Тёмное небо нависло над нами, обещая ещё больше испытаний.

Я нашёл укромное место и устроил импровизированный лагерь. Разбросал фрукты рядом с ней, словно пытаясь накормить её душу. Лёг рядом, обвил её талию своими руками и прижал к себе так крепко, как только мог. Её аромат, сладкий и манящий, был моим единственным утешением. Я долго вдыхал его, пока не погрузился в тяжёлый сон, полный кошмаров и обещаний защитить её любой ценой.

Кто ж знал, что случится завтра!

Кажется, я проспала всю ночь. Открываю глаза, а передо мной… нет, не волк, хотя вчера я с ним тусила. А вот это уже сюрприз из разряда фэнтези. Потому что я просыпаюсь в объятиях мужчины, который, судя по всему, решил меня не выпускать. Его руки обвили мою талию, а его… эээ… внушительное достоинство упиралось мне в поясницу так, что я почувствовала себя не гостем, а почётным трофеем.

Что за чертовщина? Вчера я была с волком, сегодня — с этим… этим… Я даже не знаю, как его назвать! И где, чёрт возьми, мой волк? Ушёл, оставив меня с этим типом?

— Ясной светилы, Вио Эйра, — прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Не от холода, а от его голоса. Глубокого, проникновенного и такого… мужского.

— Доброе утро, — ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё дрожало. — Простите, но… кто вы? И что здесь происходит?

Я быстро, с несвойственной мне робостью, проговорила это, не глядя на него. Но когда повернулась, моя челюсть чуть не упала. Его янтарные глаза, глубокие и манящие, заставили меня забыть обо всём на свете. Они словно гипнотизировали, заставляя моё сердце биться быстрее.

— Прошу прощения за мой внешний вид, — сказал он, слегка улыбаясь. — Я долго был в диком краю и немного… расслабился.

Я перевела взгляд на его мускулистую грудь и… о, чёрт, я чуть не сгорела со стыда. Он что, специально так выпендривается?

— Позвольте представиться, — продолжил он. — Альфа Северного клана волков — Джэй Лотнер. Вы уже видели мою звериную форму, но, кажется, мы так и не успели познакомиться.

Я прищурилась, пытаясь понять, издевается он надо мной или нет.

— Так вы тот самый волк? — уточнила я, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно. — И что теперь? Я в заложниках у волка-альфы?

Джэй рассмеялся, и его смех был настолько заразительным, что я не смогла сдержать улыбку.

— Ну, если ты предпочитаешь считать себя заложницей, то почему бы и нет, — сказал он, подмигнув. — Но на самом деле, я просто решил, что ты заслуживаешь лучшего, чем блуждать в диких землях и быть съеденной кем-то или украденной кланом «Дивеев», чтобы снабжать их потомством.

— Ахринеть! — Я прикрыла рот ладонью, а Джэй выгнул бровь так, что можно было подумать, будто он спрашивает: «А вы точно леди?» — Очень приятно познакомиться, Настя, и давай на «ты».

Ну, конечно, я не собиралась вываливать на него всё, что думаю.

Включила какой-то дурацкий сериальчик про вампиров… И тут, как по заказу, нарисовался первый оборотень в реале! Любая фанатка таких фильмов визжала бы от восторга, а я просто стою с открытым ртом и думаю: «Вот это я попала!» Если бы не Джэй, со мной могло бы произойти что-то настолько эпичное, что даже самый извращённый ужастик позеленел бы от зависти. Ну, зато теперь будет что рассказать на старость лет внукам у камина!

— Ты в порядке? Что-то болит? — Джэй нахмурился и сделал шаг ко мне, явно беспокоясь.

— Э… Да нет, всё окей! — Надо собраться. — Прикройся, пожалуйста.

— Извини, совсем запамятовал, что я тут без одежды, — он усмехнулся, как будто это было обычное дело.

Я заметила, как он сделал пару движений рукой, и на нём тут же появилась одежда: чёрные шорты и белая рубашка. Воспоминания о вчерашнем дне вернулись, и я решила задать вопрос, который меня волновал больше всего.

— Можешь объяснить, что вчера со мной произошло? — Я посмотрела на него, как на инопланетянина. Хотя, если подумать, так оно и было.

— Выброс силы, — коротко ответил он. — Раз ты об этом не знаешь, значит, это был твой первый раз. Обычно сила пробуждается между четырнадцатью и девятнадцатью годами, но это зависит от расы.

Мой шок в шоке, ну спасибо хоть на чём-то. Низкий тебе поклон, вселенная! Хоть не с голым задом оставила, так сказать.

— Окей, спасибо за справку, — сказала я, стараясь не показать, насколько шокирована. — А на какой планете мы вообще?

Мой вопрос, кажется, его удивил. Сначала он выглядел озадаченным, потом сжал кулаки до побелевших костяшек и нахмурился. Его брови сошлись на переносице, а голос стал серьёзным.

— Настя, неужели ты ничего не помнишь? Может, кто-то сильно обидел тебя?

Кажется, последний вариант ему совсем не понравился. Он выглядел так, будто с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на невидимого злодея, который посмел обидеть бедненькую меня. И от этого на душе стало чуть теплее.

— Да никто меня не обижал! Что, сложно ответить на вопрос? — Я попыталась выдать максимально серьёзный тон, но мой желудок, похоже, решил, что пора напомнить о себе. Он издал протяжное урчание, словно говоря: «Эй, ребята, вы тут про меня забыли?»

Джэй медленно перевёл взгляд с меня на мой живот, нахмурился и, не говоря ни слова, бросился к огромному свёртку. Через мгновение передо мной появился целый фруктовый рай: яблоки, груши, виноград и даже парочка бананов. Хоть по цвету отличались от земных, ну ещё немного форма другая…

— Тебе нужно поесть, — сказал он, глядя на меня так, будто я сейчас в обморок должна упасть от недостатка питательных веществ.

— Эти фрукты утолят твою жажду и голод. Позавтракай, а я ненадолго прогуляться схожу. — С этими словами он нежно улыбнулся, погладив меня по голове, как будто я была его потерянным щенком, и ушёл.

Я проводила его взглядом, пытаясь понять, что это только что было. Но голод оказался сильнее моего любопытства. Я взяла яблоко, которое выглядело так, будто его уже кто-то съел и выбросил. Откусила. Вкус был такой, будто кто-то смешал сладкий картофель с редькой и добавил немного специй. Ладно, не так уж и плохо.

Затем перешла к груше. Кожура была плотная, как броня, а мякоть внутри — водянистая, словно кто-то взял сок и засунул его в кожуру. Но, знаете, даже это было лучше, чем ничего.

Когда с фруктами было покончено, я уже собиралась встать, как вдруг заметила маленькую веточку, спрятанную между фруктами. На ней висели крошечные зелёные ягодки, похожие на крыжовник. «Ну, почему бы и нет?» — подумала я и быстро проглотила несколько ягод. Они были терпкие, как будто кто-то решил добавить в них немного уксуса. Но я всё равно улыбнулась, поглаживая свой сытый животик.

Уже собиралась идти на поиски этого хвостатого нарушителя моего внутреннего спокойствия, но, услышав его приближающиеся шаги, осталась на месте.

— Нам пора идти. Не стоит здесь задерживаться, — голос его стал серьёзным, и от этого по телу пробежали мурашки.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— А как же наш разговор? — нахмурилась я. — Я бы хотела прояснить некоторые моменты.

— Хорошо, но ненадолго, — устало ответил он.

— Так что насчёт моих вопросов? Где мы и что это за планета? — с вызовом спросила я.

— Планета Сальвос населена представителями разных рас. В основе нашего мира лежит магия. Мы находимся на границе дикого леса — нейтральной и не самой безопасной территории для юной Вио Эйры.

От его бархатистого голоса у меня подкосились ноги, сердце пустилось в пляс. Я медленно подошла к нему, положила руку на его грудь и нежно провела ладонью до шеи. Он напрягся от этого невинного касания.

— Вио Эйры? — тихо спросила я, придавая голосу соблазнительную нотку. — Что ты имеешь в виду?

— Так обращаются к незамужним женщинам, — хрипло произнёс он, сглотнув вязкую слюну. Его голос выдавал сильное волнение. Тем временем я продолжала вырисовывать узоры на его шее.

— И если ты продолжишь в том же духе, это обращение тебе уже не понадобится! — прорычал он соблазнительным голосом, притянув меня к себе.

— М-м-м… но я не хочу останавливаться, — кокетливо улыбнулась я и уже собиралась насладиться поцелуями, как он бросил взгляд на фрукты и, смачно выругавшись, схватил меня за руку и усадил на небольшой камень.

О, если бы я знала, что это за ягоды!..

— Мы не дойдём до конца, — прохрипел он, и внутри меня вспыхнул огонь. Я хотела было возразить, но его губы завладели моими, и мир вокруг исчез.

Всё замерло, а после взорвалось. Его губы жгли, волна жара накрыла меня с головой. Мысли разлетелись, осталась лишь жажда ответить на его поцелуй.

Его руки медленно скользили по моему телу, вызывая дрожь. Отпустив мои губы, он начал покрывать поцелуями мою шею, и каждое его прикосновение заставляло меня стонать от удовольствия. Спустив лямки ночнушки вниз, он мягко спустил её до бёдер, обнажая меня.

— Ты прекрасна, — прошептал он, восхищённо глядя на меня. В его глазах светилась любовь, или, может быть, я просто хотела в это верить.

Я выгнула спину, подчёркивая затвердевшие соски, и он не заставил себя долго ждать. С лёгким рыком он вернулся к своим ласкам. Одной рукой он мял мою грудь, периодически касаясь сосков, другой — ласкал языком, и каждое его движение вызывало во мне бурю эмоций.

— Ммм…! — стонала я, ёрзая на месте, желая большего.

— Моя нетерпеливая малышка, — прошептал он, приподнимая меня за попу. Одним рывком он стянул с меня остатки одежды и отбросил их в сторону. — Хочешь, чтобы я подарил тебе наслаждение?

Его горячее дыхание обжигало кожу, заставляя меня дрожать от желания. Мои пальцы скользнули вниз по его мускулистому телу, оставляя огненные следы. Я застонала, чувствуя, как его руки исследуют каждый дюйм моего тела.

Джей издал глухой рык, и в его глазах вспыхнул огонь. Он опустился передо мной на колени, широко раздвинул мои ноги и начал покрывать поцелуями внутреннюю часть моих бёдер. Каждое его прикосновение было словно удар током, и я не могла сдержать стоны удовольствия.

Его член рвался наружу, и я ощутила, как новая волна возбуждения прокатилась по моему телу. Джей коснулся моим лоном губами и начал ласкать его языком. Сначала его движения были неуверенными, но вскоре он нашёл нужный ритм и начал творить языком нечто невероятное, находя все самые чувствительные точки. Из моих уст вырывались хриплые стоны, наполняя пространство вокруг нас, а мои руки запутались в его волосах, притягивая его ближе.

— Не шуми, малышка, а то на твой сладкий голосок сбегутся все похотливые насекомые, и мне придётся их раздавить. — Он стоял на коленях и смотрел на меня снизу вверх, сжимая в своих больших ладонях мою попку. Его губы были соблазнительно влажными от моей смазки, и он облизнул их. — Какая же ты сладкая, я никак не могу тобой насытиться, — сказал он и продолжил с ещё большим энтузиазмом упиваться мной.

Настолько, что уже через несколько мгновений я достигла кульминации, издав громкий стон, я зажала рот рукой, чтобы хоть как-то приглушить звук. Но волчара не останавливались, пока не слизали все мои соки до последней капли. Он поднялся, его глаза горели желанием, и, не говоря ни слова, поднял меня на ноги.

— Настя, ты самая удивительная женщина в моей жизни. Ты такая нежная и страстная.

Я почувствовала смущение за то, что одна получила оргазм, и немного надавила ногой на его напряжённый орган. В ответ он издал хриплый, протяжный стон и, схватив мою ногу, на мгновение прижал к себе, а затем отстранился с грустным выражением лица.

— Прости, милая, но сегодня у нас не получится. Нам нужно собраться, пока сюда никто не пришёл. Ты даже не представляешь, какое магическое эхо вызвало твоё наслаждение, и я уверен, что все в радиусе его воздействия сейчас возбуждены, а некоторые могут даже устроить охоту на тебя.

Сказал он с каким-то унынием, а я осталась в лёгком шоке. Мои новые силы продолжают удивлять. И как мне, скажите на милость, заниматься сексом!? Типа один по цене целого стадиона, который находится в радиусе поражения моей магии? И как научиться такому, чтобы всё моё было при мне и сигналы ближайшим самцам не подали? Такой подставы я, конечно, не ожидала — слишком рано поблагодарила вселенную за плюшку в виде магии. Посмотрела в глаза своего соблазна и хотела спросить, что у меня за магия и как её использовать, но что-то пошло не так.

— А как же ты? — невольно вырвался вопрос.

— В другой раз, когда ты не будешь лопать возбудители и захочешь меня без них. Только тогда сможем дойти до конца, обещаю. — Прошептал он всё ещё возбуждённым голосом, заставляя моё сердце биться чаще.

— Какие ещё афродизиаки? Я не ела ничего такого! — нахмурилась я серьёзным тоном, помогая Джэю надеть на себя платье. Джэй подошёл к фруктам и вытащил веточку с крыжовником. Тихо ругнувшись, он подошёл ко мне и начал объяснять: — У этих ягод много названий, но самая популярная — «Возбуждающий Калли», её так назвали в честь одной Вио Эйры, которая их впервые попробовала.

— И зачем ты их сорвал? — начала злиться я.

— Это вышло случайно. Из-за спешки я просто не заметил, а так сразу бы выбросил, — сказал он с видом побитого щенка. — Прости, пожалуйста. Я бы никогда так с тобой не поступил намеренно.

Как можно злиться после такого? И если быть честной, меня ещё никто не доводил до оргазма такими ласками... Да и вообще до такого состояния. А ведь это был только язык! Меня до сих пор ноги плохо держат. Что же будет, когда...

— Мы ещё обсудим этот вопрос, но сейчас нам действительно пора уходить.

Он сделал несколько жестов рукой, и перед ним появился новый комплект одежды: шорты и рубашка. Он протянул их мне, предложив надеть поверх моего платья. Я с сомнением взяла одежду, которая была велика, но когда надела, она уменьшилась и села идеально.

— Какая классная штука, — тихо прошептала я.

— Стандартное бытовое заклинание, ничего особенного. Его накладывают на всю одежду для удобства, — ответил он.

Он притянул меня к себе, поцеловал в нос, а затем, немного отступив, превратился в волка. Я сразу поняла намёк и быстро забралась на его спину, устроившись поудобнее.

И вот мы отправились в путь, а я всё мысленно посылаю сигналы волку, поглаживая его рукой: «Я бы тебя и без ягод захотела, да и каждая бы захотела, аж бесит! Надеюсь, там, куда мы идём, у тебя нет девушки и поклонниц прилипучих».

В пути мы проторчали где-то четыре часа, и он всё это время бежал как на марафоне. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Вдалеке наконец-то нарисовался небольшой домик, а через пару минут мы уже стояли у его порога.

— Заночуем здесь. Мне нужно за дровами и на охоту. Отдохни в хижине, — сказал он, превратившись в человека. Он уже хотел обратно в волка обратиться, как я тут же его остановила, как будто спасая от неминуемой смерти, причём себя.

— А кто тут хозяин? Может, стоит подождать и спросить разрешения? — спросила я, нервно теребя край своей рубашки.

Мало ли, вдруг какой-нибудь медведь решит, что я заняла его кровать, и превратит меня в коврик для своих лап. Вот у кого-то есть медвежий ковёр, а у медведя будет моя шкура — и всё это в мои-то двадцать лет. Так что лучше перестраховаться.

— Не волнуйся, Настя, — сказал он, улыбаясь так, что я чуть не забыла, о чём вообще речь. — Таких хижин здесь немного, но все они для путешественников, чтобы те могли отдохнуть на пути в дикий край.

Он погладил меня по голове, как маленькую, и это меня ни капли не смутило, потому что рядом с ним действительно себя так и ощущаешь, поэтому я облегчённо вздохнула.

— Кстати, тут за хижиной должен быть душ. Сможешь искупнуться, если в артефакте останется магия.

Тут я немного приуныла. Шансы на то, что душ заработает, были примерно такие же, как у меня выиграть в лотерею, не покупая билет. Но Джэй, видимо, почувствовал моё настроение и поспешил меня подбодрить.

— Если не заработает, подождёшь меня, и мы сходим на озеро, — сказал он заботливым голосом.

— Хорошо! — ответила я уже более уверенно и отправилась на поиски душа.

Честно говоря, я не понимаю, чем заслужила такого хорошего отношения от Джэя, с первых мгновений нашего знакомства он только и делает, что приглядывает за мной, всячески заботясь. И помог снять возбуждения, при этом не воспользовавшись моим состоянием. Если бы не он, я бы даже не знала, с чего начать. Инструкций в наличии ноль, телефона с навигатором нету, да и здесь бы он не работал. Максимум, чем я смогла бы воспользоваться, это кампосом, хоть не факт, что здесь он бы мне сильно помог. Да и кто знает, как бы технология с моего мира повела себя здесь.

Настя

Нашла душ, а там камень — ну, думаю, это и есть артефакт. Долго его гладила, крутила, даже пробовала команды голосом типа «включи душ» или «сделай воду горячей». Но этот камень, похоже, решил, что я не его уровня. Либо руки у меня из задницы, либо артефакт разряжен. В общем, пошла я в хижину.

Когда мы вышли из дикого края, мир вокруг стал более привычным. Обычные деревья, обычный лес. Но природа всё равно была красивой, как в парке на даче. А вот животные… Ну, тут было на что посмотреть. Заяц с рогами? Да легко! Рыба, которая умеет летать? Да запросто! Правда, надо будет спросить об этом у Джея, а то мне уже не терпится узнать, что это за чудо-юдо мимо нас пролетело.

С каждым днём в этом новом мире я чувствую себя как детектив в старом фильме: чем больше узнаю, тем больше вопросов. А ведь раньше я была как черепаха — медленно ползала по своему панцирю любопытства.

Хижина, или, скорее, дом, оказалась просторной и уютной, с светлыми и воздушными помещениями. Гостевая комната, соединённая с обеденной зоной, выглядит так, будто её дизайнер вдохновлялся уютными скандинавскими интерьерами. В углу стоит массивный камин, перед которым расположилась широкая скамья цвета древесной коры. С другой стороны, у окна, притаился небольшой стол на четыре персоны и несколько стульев, явно сделанных с душой и вниманием к деталям.

Я подошла к дверному проёму, скрытому за лёгкой занавеской, и заглянула внутрь. Это оказалась крошечная кухонька с рядами полок, забитых всякой кухонной утварью. В центре стоял стол для нарезки, а рядом — нечто, напоминающее наши старые кухонные плиты, только вместо газа здесь используются маленькие артефакты, которые мерцают на каждой конфорке. Холодильника, к сожалению, не было, но я не расстроилась.

Осмотревшись, я направилась к единственной комнате с дверью.

Да, как я и думала — спальня. В центре огромная кровать с идеально белой простынёй, словно она только что сошла с небес. По бокам — массивные деревянные тумбы, как верные стражи. У единственного окна — небольшой столик, за которым можно прятаться от чужих глаз. Пол в доме каменный, но здесь он покрыт пушистым ковром, как мягкий плед, приглашающий свернуться калачиком.

Видимо, здесь не обошлось без бытовой магии — дом сам заботится о чистоте, словно горничная-невидимка. Интересно, смогу ли я обучиться такой магии? Или она, как и моя, капризная — хочу, буду работать, хочу — нет?

Я упала на кровать, даже не раздеваясь, и тут же уснула. Проснулась от запаха жареного мяса, который ударил в нос, как удар под дых. Желудок заурчал, требуя еды. Я потянулась, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется энергией, и направилась в гостиную. Мой волк уже успел всё приготовить. Стол был накрыт, как на королевском пиру, по крайней мере для голодной меня выглядело это именно так.

— Я не заметила, как ты пришёл. Когда вернулся? — спросила я, слегка покраснев. — Если бы я услышала, обязательно бы пришла помочь с готовкой. Честно говоря, с момента нашего знакомства я только и делаю, что создаю тебе проблемы.

— Недавно, — буркнул он, явно не в настроении, хоть секунду назад улыбался.

Кажется, моя реплика его не впечатлила. Он поджал губы и с недовольством уставился на меня, а потом вообще отвернулся к камину, делая вид, что там что-то интересное происходит. Хотя там, по сути, ничего нет.

— Джей, ты на меня злишься? — начала я осторожно, подходя к нему. — В следующий раз я сама всё приготовлю и постараюсь сделать максимум полезного, чтобы не быть тебе обузой.

— Ты никогда не была мне в тягость! И я хочу сам о тебе заботиться. Какой смысл во мне, если ты всё сама будешь делать? — Он продолжал смотреть на пустой камин, как будто там пряталась его тайная мечта.

Похоже, я ошиблась. Джей не злится, просто обиделся. Неужели из-за того, что я захотела помочь, а не просто сидеть на его шее? В нашем мире мужика хрен заставишь мусор вынести, а тут даже ужин не можешь приготовить без обид. Я подошла к нему вплотную и поцеловала в щёку, как будто это могло что-то исправить.

— Слушай, Джей, я просто хотела помочь. Не злись, ладно? — сказала я, пытаясь скрыть улыбку. — Я же не виновата, что ты такой… такой…

— Такой что? — спросил он, наконец повернувшись ко мне.

— Такой… идеальный, — закончила я, подмигнув. — А теперь пошли кушать твой аппетитно пахнущий шедевр.

Мой желудок громко рыкнул, подтверждая мою готовность хорошо покушать. Джей вздохнул, но улыбнулся с румянцем на щеках, и я успела только пискнуть, словно испуганный зверёк, ведь этот бандюган обрушился на меня волной нежности. Его мощные руки обхватили меня, словно защищая от всего мира, а губы накрыли мои в поцелуе, полном трепетной ласки. Когда он наконец отстранился, его голос прозвучал тихо, но проникновенно:

— Настя, как же я благодарен судьбе за то, что она привела тебя в мою жизнь. Твой приход стал самым светлым и волшебным моментом в моей жизни. — Он нежно коснулся моих губ быстрым поцелуем. — Пора садиться за стол, тебе нужно поесть.

Мои щёки и уши мгновенно вспыхнули, словно охваченные пламенем. Я не могла сопротивляться этому чувству, которое разливалось по телу. Быстро ополоснув руки в маленьком деревянном ведре, я заняла своё место за столом.

Сегодняшний ужин был настоящим праздником для моих вкусовых рецепторов. Сочное жареное мясо, напоминающее нежную курицу, таяло во рту, а свежевыжатый сок из синей груши был сладким и освежающим, словно глоток лета. Я наслаждалась каждым кусочком, чувствуя, как тепло и уют окутывают меня, словно мягкое одеяло.

— Чьё это мясо? — Только сейчас я заметила, что Джей всё это время внимательно наблюдал за мной. Его взгляд, казалось, проникал в самую глубину моей души, словно он пытался разгадать тайну, которую я сама не понимала.

— Это мясо дикой курицы. Откуда ты такая, если даже не знаешь о мире, в котором родилась? На тебе заклинание забвения? Но оно запрещено во всех королевствах, да и след от него был бы виден.

Джей произнёс это задумчиво, его глаза сверкали любопытством и беспокойством. Внутри меня всё сжалось от напряжения.

Эх, только обрадовалась знакомому слову, а теперь всё рухнуло. Что же делать? Придумать что-то или сказать правду? Я долго думала, взвешивая все «за» и «против», но в конце концов решила, что честность — это единственный путь.

— В этом-то и проблема… Я родилась не на этой планете. На моей даже магии не было — только в сказках и легендах. Заснула в своей постели, а проснулась уже в лесу.

Я произнесла это, словно бросаясь в бездну, и замерла в ожидании его реакции. Подняла глаза и увидела, как его лицо озарилось счастливым светом.

— Это невероятно! Ты — дар богов, посланный мне, моя единственная, — воодушевлённо произнёс он. — А ведь они перестали так делать с началом «Великого сражения».

— Это невероятно! Ты — дар богов, посланный мне. Ты моя единственная, и боги перестали так делать с началом «Великого сражения». — Он стремительно подошёл ко мне, крепко обнял и начал кружить так, что я чуть не потеряла съеденное.

— Стоп! Фу-у… — Меня чуть не стошнило от радости этого довольного волка. Я говорила о серьёзных вещах, а он радовался.

— Тебе плохо? Я сделал тебе больно? Мне очень жаль, я просто так счастлив, что боги подарили мне тебя, — сказал он, волнуясь. Мне даже стало неловко его упрекать.

— Нет, всё в порядке, я просто недавно поела, — ответила я. — Ты часто видишь здесь таких, как я?

— Не только таких, как ты. Сюда попадают представители разных миров, — он посадил меня к себе на колени и начал рассказывать.

— Я расскажу тебе легенду, знакомую каждому жителю Сальвоса: в древние времена здесь появились первые звери. Через тысячу лет боги даровали некоторым из них вторую форму — так возникло первое королевство оборотней.

Через века на планету стали прибывать представители разных рас: эльфы, люди, вампиры, атланты и титаны. Они обосновались в местах, наиболее подходящих для их существования, и так возникло шесть королевств, каждое со своими законами и жизненным укладом.

Чем больше я об этом думаю, тем больше кажется, что местным богам было так скучно, что они решили устроить себе квест «Найди себе чувака на другой планете», поскольку собственное воображение, видимо, в отпуск ушло лет так на девятьсот. Типа скучно жить — вот тебе эльфы, вампиры и прочие. И магия у них тут есть, а делиться не с кем толком. Ну, или планета решила: «А давайте-ка я всех этих инопланетян притащу, а то совсем тоска!». Не удивлюсь, если в этот момент они тоже спали.

— А свою пару представители разных рас ощущают по-разному. Например, оборотни находят пару по запаху, — продолжает он с довольной улыбкой.

___

Дорогие читатели! Если вам понравилась прода, не забывайте ставить звёздочки и писать комментарии. Я будем очень рада вашим отзывам!😊

Настя

Я нахмурилась, задумавшись о словах Джея. «Оборотни находят пару по запаху? Это так странно и одновременно логично. Запах ведь несет в себе столько информации: эмоции, здоровье, даже настроение. Интересно, как они понимают, что это именно их пара? Это как найти идеальный аромат среди миллионов других?».

Я представила себе бескрайний лес, где каждый куст и дерево пахнут по-своему. Среди этого разнообразия есть один-единственный запах, который заставляет сердце биться чаще. Это как найти мелодию, которая сразу западает в душу, хотя ты никогда её раньше не слышал. Или встретить человека, с которым хочется провести всю жизнь, хотя не можешь объяснить, почему именно его.

Я улыбнулась, представив оборотня, который с трепетом ищет свой запах среди тысяч других. «Интересно, такое ли это у других рас? У эльфов, например, они видят свою пару в свете луны или чувствуют её через прикосновение ветра?»

Мои мысли уносились всё дальше, и я решила, что позже обязательно расспрошу об этом подробнее.

— Не все попаданцы обладали магией, но у каждого была определённая предрасположенность к ней. Поэтому Боги стали покровительствовать тем народам, чьи силы были ближе им, — продолжал Джей.

— А что насчёт языка? Как мы с тобой понимаем друг друга? — спросила я заинтригованно.

— Боги не хотели бессмысленных конфликтов, которые могли бы возникнуть из-за невозможности договориться. Поэтому они сделали так, чтобы язык был единым. Все, кто попал на Сальвос, забывали о своих прежних наречиях, — ответил он, его голос звучал мягко и успокаивающе.

— Думаю, на сегодня информации достаточно, — сказала я, медленно поднимаясь с его колен. Джей неохотно помог мне встать. — Что насчёт озера?

— Уже поздно, ты можешь простудиться. Подождём до завтра, а пока... — Джей сделал странные движения руками, и моё тело наполнилось приятным покалыванием. — Пока воспользуемся бытовой магией.

— А я тоже смогу так? — с надеждой спросила я.

— Да, бытовой магией владеют практически все. Просто большинство не тратит время на её обучение или учит лишь основы, чтобы облегчить себе жизнь, — ответил он.

— Ну ведь это так полезно! — воскликнула я. — Это должно преподаваться хотя бы как дополнительный урок, что-то вроде технологии в школе.

— Да, бытовой магией владеют почти все. Просто большинство не тратит время на её изучение или ограничивается лишь основами для собственного удобства.

— Разве она не полезна? — Безусловно, её стоит преподавать хотя бы как дополнительный предмет, вроде нашей технологии в школе.

— Люди хорошо владеют бытовой магией, потому что по своей природе у них обычно небольшой запас магической энергии. Сильные маги рождаются редко, и чаще всего в знатных семьях, где стремятся заключать браки только с сильными представителями своей расы. В простых семьях такие случаи встречаются реже.

— Откуда ты всё это знаешь? И почему ваши Боги не могли дать людям больший резерв? — спросила я, задав сразу два вопроса.

— Хм... Возможно, потому что люди изначально были гораздо слабее других рас. И по этой причине ещё никто не находил себе пару среди них. При этом свободно находили свои пары у других рас. — Сказал задумчивым тоном.

Я потеряла дар речи, настроение резко упало, глаза начали щипать, предвещая скорый приступ слёз. Зачем он говорил, что я его пара, если среди людей их никогда не было? Джей почувствовал перемену в моём настроении и прижал меня к себе, пытаясь успокоить.

— Малышка, ты чего? Волнуешься из-за резерва? — спросил он.

Оттого что он так и не понял, что именно меня расстроило, моя плотина не выдержала. Я начала рыдать у него на груди. Джей нежно гладил меня по спине, стараясь утешить, но его нежность только усиливала мою боль. Не зная, как ещё меня успокоить, он решил отвлечь меня. Он взял моё лицо в ладони и начал страстно целовать, и по моему телу пробежали мурашки.

Это помогло мне отвлечься, но мысль о том, что это может быть временно, и что однажды он встретит подходящую сильную пару и они создадут семью, и эти мысли причиняла мне боль и вызывала новые слёзы.

— Зачем ты меня поцеловал? Ты хочешь провести со мной время, а потом уйти? — Я с трудом сдерживала слёзы, мой голос дрожал. Я понимала, что Джей не обязан оставаться со мной и, по сути, ничего мне не обещал, но эмоции взяли верх.

Джей

Я даже не сразу понял её слова, но когда до меня дошло, что она переживает не из-за резерва, а из-за того, что я сказал о людях и их парах, внутри меня что-то взорвалось. Её глаза, полные сомнения, печали и надежды, полоснули меня, как ножом.

"Милая, как ты можешь думать, что я назвал тебя парой просто так?" — подумал я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и ярости.

— Даже если ты попросишь меня уйти, я не двинусь с места. Буду следовать за тобой вечно.

Её взгляд метнулся от меня, и я увидел в нём борьбу. Но я не собирался отступать.

— Насть, ты моя пара. Это не просто слова. Ты стала для меня всем, моей луной, моим смыслом.

Я подхватил её под бёдра, посадил на стол и притянул к себе. Её дыхание сбилось, когда я накрыл её губы своими. Нужно было стереть эти глупые мысли, которые терзали её. Я скользнул языком по её губам, нежно, но настойчиво, приглашая её ответить. Она приоткрыла рот, и я углубил поцелуй, сплетая наши языки в страстном танце.

Её тело дрожало в моих руках, и я чувствовал, как она начинает сдаваться. В этот момент я понял, что никакие слова не смогут выразить то, что я чувствую. Она моя, и я не отпущу её. Никогда.

Жар прошёл по всему телу, отдаваясь приятным возбуждением. Воспоминания её вкуса на губах всё ещё свежи в моей памяти. Член мгновенно затвердел и начал дико пульсировать, пытаясь вырваться наружу.

С усилием оторвавшись от её губ, тяжело дыша, заглянул в её глаза — они были похожи на бурное море во время шторма. Длинные чёрные пряди упали на её раскрасневшееся лицо. Я аккуратно провёл пальцем по щеке, заправляя непослушную прядь за ухо. Дыхание у обоих было тяжёлым и прерывистым.

Подхватив Настю на руки, я понёс её в комнату. Лунный свет едва проникал сквозь шторы, освещая небольшое пространство. Я бережно опустил свою возлюбленную на пол и начал покрывать обнажённые участки кожи поцелуями. Настя прижалась ко мне, её тихий стон прозвучал как волшебное заклинание. Это был огонь, который разгорался в моём сердце, готовый сжечь всё, лишь бы не потерять её.

Я медленно начал снимать с неё одежду, наслаждаясь моей красавицей.

Настя

Я медленно теряла голову от волнения и понимания, что мне хватило нескольких секунд, чтобы влюбиться в его янтарные глаза, хотя я не сразу это осознала.

Его губы исследовали каждую клеточку моего обнажённого тела, и я постепенно чувствовала себя всё более незащищённой под его взглядом. Мысленно улыбнулась, вспомнив, как в первый раз назвала его «мохнатый бандюган».

Он поднял меня на руки и аккуратно перенёс на мягкую постель. Не скрывая нетерпения ощутить его прикосновения, без которых мне становилось холодно и одиноко, я начала ёрзать на белых простынях, сминая их. Джей начал резким движением снимать с себя одежду, не переживая, что порвёт её, в его глазах я видела отражение своих эмоций.

— Мммм... — Протяжно простонала, почувствовав его прикосновения.

Он начал с нежного поцелуя в губы, затем покрыл поцелуями моё лицо. Его ловкие пальцы массировали мою грудь, а потом он начал спускаться ниже. Но на этот раз я решила его поторопить. Обхватила его бёдра ногами и попыталась направить его твёрдую плоть в своё укромное место.

Прильнув ко мне вплотную, я почувствовала, как его тепло окутывает меня, заполняя пустоту. Наши тела слились в одно целое. Я не обратила внимания на лёгкое покалывание в области запястья, потому что в тот момент для меня вообще ничего не существовало.

Джей

Мгновенье, и мы соединились душой и телом. Её голос сорвался на тихий стон, и я уже не могу представить и дня без этого чистого, мелодичного голоса, запаха её тела, сладко с терпкими нотками. С наслаждением, растягивая момент, как самый опытный кот, я погружаюсь в её тепло, упиваясь каждым её вздохом, как лучшим мурлыканьем на свете, которое навсегда поселилось в моей душе.

Настя

Каждое движение Джея отдавалось в каждой клеточке моего тела, наполняя его приятной дрожью. В нашем доме слышны только наше учащённое дыхание и лёгкие смешки. Запах наших тел смешался, создавая неповторимый букет.

Он наклонился к моему лицу и начал шептать нежные слова. Постепенно он увеличивал темп, проникая всё глубже и быстрее. Я открываю глаза и вижу его взгляд, сверкающий, как два солнца. В нём — буря эмоций. По телу разливается приятное тепло, по коже бегут мурашки, предвещающие скорый фейерверк. Я не могу сдержать стон, когда меня накрывает волна удовольствия. Ещё несколько толчков — и Джей с рыком присоединяется ко мне.

Спустя несколько раундов мы лежим, обнявшись и не открывая глаз, пытаясь восстановить дыхание. Через несколько секунд я поднимаю голову и смотрю на Джея. Наши взгляды встречаются, и слова становятся не нужны. Мы понимаем друг друга на каком-то более глубоком уровне.

Джей крепко обнимает меня и нежно целует в макушку. Затем он шепчет мне на ушко:

— Спи спокойно, моя радость.

Эти слова действуют на меня как усыпляющее заклинание, погружая в сладкий сон. Хоть я ещё не знаю, какие сюрпризы принесёт мне завтрашний день.

___________

Здравствуйте, дорогие читатели, если вам понравилась прода, ставьте звёздочки и пишите комментарии.

Настя

Лучи восходящего солнца нежно гладили лицо, словно приглаживая мои сонные глазки, а из гостиной уже доносился такой манящий аромат еды, что мой желудок начал жаловаться на бездействие.

Открыла глаза, потянулась так, что, кажется, могла бы достать до потолка, и почувствовала приятную усталость. "Да уж, вчерашняя ночь была знатной," — подумала я, потягиваясь, как кошка, которая только что поймала канарейку.

Настя

Пока мой муженёк не решил наброситься на меня с пылкой любовью, я быстро поплелась к берегу и выбралась на сушу. Взяв одно из полотенец, я торопливо вытерлась и начала одеваться.

— Фух… Как же здесь хорошо, — выдохнула я, растянувшись на пледе в форме звезды. — Даже уходить отсюда не хочется.

Джей вышел из воды, стряхивая с себя капли, и подошёл ко мне.

— Если захочешь, когда приедем в Осрайге, я покажу тебе множество прекрасных мест, — сказал он с улыбкой, в которой светилась теплота.

— Было бы неплохо, но, боюсь, времени на это не будет, — ответила я, поправляя рубашку. — Мне придётся сидеть в библиотеке, а тебе разгребать все проблемы, которые накопились за время твоего отсутствия.

Джей нахмурился, но его улыбка вернулась, словно он был из тех, кто умеет находить радость даже в самых трудных ситуациях.

— Но это не страшно, — сказал он. — Всегда можно выкроить немного времени для прогулки.

Я фыркнула, но улыбка невольно появилась на моём лице.

— Джей, ты всегда такой оптимист? — спросила я, глядя на него с лёгким удивлением.

Он пожал плечами, как будто это было самое естественное занятие на свете.

— А что? Время, проведённое с тобой, должно приносить радость. И зачем тратить его на грустные мысли? — ответил он, подмигнув мне.

Я закатила глаза, но внутри меня разлилось тепло.

Мы собрались и отправились в путь. Через несколько часов мы прибыли в Осрайге. Это место поразило меня своей красотой. Обширные земли, густые леса и кристально чистые реки создавали атмосферу, которую хотелось впитывать каждой клеточкой. Большинство зданий в городе были построены из камня, а на улицах царила оживлённая суета.

Джей взял меня за руку, и я почувствовала, как его ладонь крепко сжала мою. Его присутствие было для меня источником силы и уверенности.

И вот мы неспешно прогуливались, наслаждаясь уличной атмосферой и друг другом. Ну, почти наслаждались. Потому что кто-то решил, что ему просто жизненно необходимо прожечь во мне взглядом пару дыр, и не одну, а целое созвездие из дыр! Я, конечно, стараюсь сохранять спокойствие, но это как пытаться остаться невозмутимой, когда на тебя таращится стая голодных койотов.

Впереди нас, у лавки с безделушками, стоит компания женщин. Они уже какое-то время пялятся на нас так, будто мы только что выиграли в лотерею и теперь должны поделиться призом. Но если те дамы просто прожигают взглядом, то эта, высокая и статная, с длинными волосами цвета тёмного шоколада и глазами, холодными как лёд, кажется, готова заморозить меня на месте. Её взгляд такой, что я уже чувствую, как мои щёки начинают покрываться инеем. Вот это я понимаю — искусство замораживающего взгляда!

— Ну как тебе здесь нравится? — нервничая, поинтересовался Джей, чуть крепче сжимая мою руку. До чего же милый жест.

— Мне нравится, очень оживлённо и природа красивая, — искренне говорю я и уже с нескрываемым раздражением продолжаю: — Вот только, надеюсь, так пристально пялиться на людей здесь в привычке не у всех!

Джей прослеживает за моим взглядом, хмурится и как-то несчастно говорит:

— Прости за это, Пиала наверняка недовольна тем, что я с кем-то разговариваю прежде, чем с ней.

— Ммм… Позволь узнать, с чего так, или я чего-то не знаю и у тебя ещё жена имеется? — с обидой говорю. Нет, я, конечно, всё понимаю, но сказать заранее, прежде чем мы переспали, можно было.

— Да нет у меня никакой жены, кроме тебя! Это сестра моего друга Роя, и я за ней с детства присматривал, как за младшей сестрой, — возмущённо объясняет Джей, глядя на меня с надеждой, что я поверю. И, конечно, я верю — как можно не верить этим честным-пречестным глазам?

И тут внутри меня что-то щёлкает. Дикий инстинкт просыпается, и я чувствую, как во мне закипает ярость. «Придушить эту Пиалу? Почему бы и нет!» — проносится у меня в голове. Ха… Интересненько, никогда за собой подобного не замечала.

— Так, Джей, — говорю я, стараясь не сорваться на крик. — Если твоя Пиала такая ревнивая, может, тебе стоит ей о браке нашем сказать? А то она тут, понимаешь ли, за нами следит, как детектив в плохом фильме.

Джей улыбается, глядя на «ревнивую меня».

— Я обязательно с ней поговорю, — обещает он. — Но, знаешь, иногда лучше просто закрыть глаза и наслаждаться моментом.

И я понимаю, что он прав. Может, стоит просто расслабиться и не заморачиваться из-за какой-то Пиалы? В конце концов, мы скоро уйдём отсюда. Но иллюзия быстро разрушилась, потому что кое-кто не хочет оставаться позади!

— Джей, я так рада, что ты вернулся! — радостно бросилась она на шею моего мужа. Вот же… кхм…

— Я тоже рад тебя видеть, — безэмоционально сказал Джей, еле как отцепив от себя Пиалу-прилипалу. — Где твой брат?

— Рой в замке выполняет всю работу в твоё отсутствие, — обиженно ответила она, отстраняясь на пару шагов, соизволила взглянуть на меня.

— А это кто такая? Ты решил благотворительностью заняться? — с надменностью, не скрывая неприязни, говорит она.

— Пиала! — предупредительно рычит Джей.

Она, вздрогнув, поднимает на него обиженный взгляд. А я, ни в чём как ни бывало, сообщаю:

— Жена! Я его жена, — и улыбаюсь в довесок, а чтоб сильнее выбить, обнимаю своего муженька.

Ой, мне кажется, кому-то не помешало бы к доктору сходить, а то вон как лицо перекосило от злости.

— Жена? — переспросила она, сжимая кулаки.

Вот уже и со слухом проблемы.

— Да, — ответила как ни в чём не бывало, глядя в её злобные глаза. Видимо, мысленно уже разделывает меня на порционные куски.

Мой муженёк видит накал ситуации и, чувствуя, как я напряжена, обнимает меня ещё крепче и говорит своей младшей, типа, сестре строгим голосом:

— Хватит, Пиала! Ты уже не маленькая девочка, зачем капризничать? Праздник по свадьбе мы устроим позже, и ты тоже сможешь поприсутствовать, да и, может, наконец встретишь кого-то, кто тебе подходит!

И к глазному ей надо сходить, а то вон как глаза выпучила на наши брачные татуировки, глядишь, и выпадут из орбит, потом на место вставлять придётся.

— Ты… ты и вправду женат?! — то ли спросила, чтобы убедиться, то ли себя убедить пытается.

Джей уже, по всей видимости, устал от бессмысленного разговора, потому голосом, в котором чувствуется сталь, говорит ей:

— Да! Богиня Амальдис проявила ко мне своё великодушие и даровала возможность встретить свою истинную.

Пиала отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции, но я видела, как её лицо покраснело от гнева.

— Ладно, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я просто хотела узнать, как ты после трёхлетнего отсутствия, и не ожидала, что ты вернёшься не один.

— Теперь ты знаешь, — ответила я. Ух… как её бесит, что у меня язык есть. Ничего, сейчас я тебя ещё больше побешу. — И я надеюсь, что ты больше не будешь так беспечно обнимать моего мужчину.

Пиала ничего не сказала, но её взгляд говорил сам за себя.

— Что ж, очень рада была тебя видеть, но у меня есть неотложные дела, — быстро попрощавшись с Джеем, игнорируя меня, она ушла в противоположную от нас сторону.

Выдохнув с облегчением, я наконец-то расслабилась. Оказывается, стычки с поклонницами мужа высасывают немало энергии.

— Всё в порядке? — спрашивает с нескрываемым переживанием Джей и сканирует взглядом, будто мы сейчас не беседу вели, а на кулаках сражались.

— Да, — ответила я. — Просто немного неприятно, когда кто-то тянет свои руки к тебе.

Джей облегчённо улыбнулся и поцеловал меня в висок.

— Не беспокойся, думаю, этого больше не повторится. Пиала просто слишком молода и привыкла, что я о ней забочусь как о младшей сестре своего друга, — слишком уверенно говорит он.

Ага, да как же… Там и намёка на сестринские чувства нет. Была б её воля, она бы там вместо объятий в губы впилась и в местный храм отволокла. Вот только хрен её, а не мой муж!

Мы продолжили наш путь. Того настроения, что было в начале прибытия, уже не было. Периодически отвечая на приветствия горожан, мы спустя некоторое время дошли до пункта порталов.

Джей объяснил, что благодаря таким артефактам в каждом городе можно попасть в любое место, если на нём не стоит запретное заклинание.

Так мы и переместились в замок. Здесь, кстати, тоже стоял артефакт перемещения, видимо, для того, чтобы не нужно было ехать в город, если захочешь куда-то переместиться. Ведь, как я поняла, необязательно, чтобы в месте, куда тебя перенесёт, был артефакт.

Сверху раздался шум, за которым последовала ругань. Громкие шаги эхом разнеслись по коридору. Я невольно напряглась.

— Не беспокойся, любовь моя, это Рой спешит встретить меня, — сказал Джей с улыбкой, видимо, тоже радуясь скорой встрече с другом.

Из-за угла вышел тот самый брат Пиалы — внешнее сходство было налицо. Такие же шоколадные волосы и холодные тёмные глаза. Немного резкие черты лица, хорошая физическая форма.

Джей, дружески обнявшись с Роем, похлопал его по плечу.

Джей

— Как же я рад увидеть друга! — сказал я.

— Ну, брат, ты как? Выглядишь, будто не три года прошло, а три дня! — с улыбкой сказал он.

Рой усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости.

— Стараюсь держаться, — ответил он, пожимая мою руку. — Но признаюсь, иногда хочется, чтобы ты вернулся и взял на себя хотя бы часть этой рутины.

— Прости, друг, — произнёс я, потупив взгляд, чувствуя свою вину за долгое отсутствие. — Я осознаю, что тебе пришлось пережить непростые времена и управлять кланом в одиночку. Но я рядом, и теперь всё вернётся на круги своя.

Рой кивнул, но в его голосе всё ещё слышалась нотка недовольства.

— Как прежде? — переспросил он, приподняв бровь. — Три года прошло, многое изменилось. И я не уверен, что всё быстро наладится. Наш клан три года был без альфы.

Джей рассмеялся, хлопнув Роя по спине.

— Конечно, ситуация не изменится мгновенно, — сказал я. — Но я здесь и готов приложить усилия. И, кстати, у меня есть для тебя новость.

Рой с любопытством посмотрел на меня.

— Что ещё за новость? — спросил он с подозрением.

Я загадочно улыбнулся и повернулся к Насте, которая стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Позволь представить тебе Настю, — сказал я с нежностью, — мою единственную и неповторимую. Богиня Амальдис привела её в наш мир и благословила наш союз

Рой на мгновение замер, а затем его лицо озарилось улыбкой.

— О… Боги давно не приводили никого из других миров, — сказал он, пожимая руку моей жены. — Рад познакомиться, Настя. Джею повезло с такой очаровательной парой.

Настя слегка смутилась, но кивнула.

— Приятно познакомиться, Рой, — ответила она. — Надеюсь, я не буду создавать много проблем.

Рой рассмеялся, видимо, ожидая других слов. Поскольку женщины в нашем мире, наоборот, не стесняются доставлять проблем всем вокруг.

— Не беспокойся, Настя, ты быстро найдёшь общий язык с нашими людьми. Джей всегда выбирает лучших, — сказал он, подмигнув.

Я усмехнулся, но в моих глазах промелькнуло одобрение.

— Ну, я рад, что ты так думаешь, — сказал я. — Теперь давайте обсудим, что у нас на повестке дня. Нужно многое наверстать.

Рой кивнул, соглашаясь.

— Конечно, — сказал он. — Начнём с того, что я должен отчитаться о всех делах, которые накопились за эти три года. А потом уже можно будет планировать дальнейшие шаги.

— И нужно показать моей супруге библиотеку, — сказал я Рою.

— Пока нам приготовят ужин и комнату, сможешь немного позаниматься, если хочешь, — с теплотой в голосе сказал я жене.

_______________

Дорогие читатели!

Я буду очень благодарна, если вы найдёте время и оставите комментарий к проде. Ваше мнение очень важно для меня! Также не забывайте ставить оценки. Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить новые публикации.

Спасибо за ваше внимание и активность!

Настя

Джей и Рой отправились вглубь замка. Я, как их верный спутник, тащилась за ними, пытаясь не споткнуться о собственные ноги.

Внутреннее убранство замка вызывало восхищение и лёгкий шок: дорогие ковры, картины, которые, казалось, могли ожить и рассказать свои истории, а свет, падающий через высокие окна, был настолько тёплым, что хотелось сразу снять верхнюю одежду и завернуться в него, как в плед.

В просторном зале с высокими потолками и каминами, которые могли бы согреть даже полярного медведя, я почувствовала себя крошечной и беззаботной. В центре зала стояли кресла и диваны, ну и куда ж без журнального столика.

Как маленькая девочка, мечтающая о принцах и замках, я рассматривала всю эту прелесть, представляла себя героиней сказок.

Пройдя через несколько залов, мы попали в библиотеку — место, где, казалось, сама магия перелистывает страницы. Высокие книжные шкафы, словно стражи знаний, тянулись вдоль стен, а свет из окон, играя на деревянных полах, создавал атмосферу, в которой хотелось читать, размышлять и, возможно, даже устроить небольшой романтический вечер.

Джей подвёл меня к книжным шкафам и с нежностью, которая могла бы растопить даже лёд, сказал:

— Здесь ты найдёшь всё, что поможет тебе понять наш мир. Если что-то понадобится, просто положи руку на артефакт — и через несколько минут к тебе явится служанка. — Он провёл пальцем по моей щеке, словно проверяя, не растаяла ли я уже.

Я кивнула, разглядывая корешки книг.

Настя

Сон из мирного и размеренного превратился в пошлый и влажный. В нижней части живота возникло приятное ощущение тяжести. Вырвавшись из объятий Морфея, я издала протяжный стон. Джей уже не спал и находился между моих бёдер, лаская языком мой разгорячённый цветок.

«Теперь понятно, откуда ноги у сна росли», — подумала я, но следом пришлось прервать мысль.

— Ох… Джей, что ты делаешь? — проговорила я дрожащим голосом. — Я ведь ещё не успела принять душ!

Смутившись, я попыталась отодвинуться от моего волчары, но не тут-то было. Джей крепко зафиксировал мои бёдра и произнёс низким сексуальным голосом:

— Ты очень вкусная, любовь моя, я не смог удержаться перед столь притягательным десертом, — проговорил он, по очереди целуя мои бёдра, смотря мне в глаза и при этом ещё больше вгоняя меня в краску. Вот же бесстыжий искуситель!

— Войди в меня, — произнесла я, преодолевая смущение. — Я хочу ощутить тебя внутри себя.

В потемневших янтарных глазах моего мужа читалось уже не только возбуждение, но и желание откусить от меня сытный кусочек.

Он с жаром набросился на мои губы, осыпая их страстными поцелуями. Не могу объяснить, но я чувствую, что он испытывает ко мне глубокий трепет и любовь. От такой смеси чувств мой разум начал покрываться дымкой.

Не переставая целовать и ласкать меня руками, Джей резко вошёл в меня, наполняя до краёв своим внушительным телом, даря новый спектр ощущений. Немного задержавшись и давая мне возможность привыкнуть, он начал двигаться глубокими толчками — то замедляясь, то ускоряясь, доводя меня до дрожи в теле.

— Как же в тебе горячо, любовь моя! Если бы я мог, навечно остановил бы время на этом моменте, — продолжал говорить мне всякие нежные слова Джей, от которых невозможно не таять, как мороженое на палящем солнышке.

Одним быстрым движением он перевернул меня на живот. Из его груди вырвался громкий рык, и в следующее мгновение он раздвинул мои ноги, начав входить в меня мощными толчками. Точка кипения приближалась стремительно быстро.

— Ты такая чувствительная, я хочу доставить тебе ещё больше удовольствия, — прошептал он, покусывая мои плечи.

— Да, Джей, да, — стонала я, ощущая, как напряжение нарастает внутри меня.

— Моя маленькая красавица, я люблю тебя, — произнёс он, усиливая свои движения.

С каждым толчком я чувствовала, как меня охватывает волна наслаждения, унося меня в мир блаженства. Мы достигли пика одновременно, и я почувствовала, как Джей напрягся и следом издал глубокий стон.

— Как ты прекрасна, — прошептал он, нежно целуя меня в шею.

Я обессиленно лежала в его объятиях, наслаждаясь моментом. Это было лучшее утро в моей жизни.

Джей встал с кровати, поднял меня на руки и понёс в ванную комнату. «Вот это мне мужик достался, — подумала я. — Ощущение, будто выиграла билет на самого лучшего мужа в мире».

Мы вместе приняли душ, наслаждаясь тёплой водой и лёгкими прикосновениями друг друга. Джей игриво мылил моё тело, а я смеялась и флиртовала с ним, отвечая на его эротические фразочки.

— Идеальна, — прошептал он, целуя меня в губы. — Ты действительно сводишь меня с ума, любовь моя. Как же приятно проводить время с тобой.

Я улыбнулась, чувствуя, как моё тело наполняется теплом и счастьем.

— Я тоже это чувствую, Джей, — ответила я, нежно касаясь его щеки. Вот такое приятное завершение водных процедур.

После душа мы решили не пользоваться магией сушки и, обмотавшись в пушистые полотенца, направились в спальню. Огромная просторная комната была наполнена мягким светом, который проникал сквозь большие окна, украшенные тяжёлыми бархатными шторами. В центре стояла большая кровать со смятым от бурного утра белоснежным постельным бельём и множеством подушек. На стенах висели картины в красивых рамах, а на полу лежал мягкий ковёр с густым ворсом, на котором было так приятно стоять босиком.

Служанка уже принесла завтрак на красивом подносе, который теперь стоял на небольшом столике напротив кровати, источая аромат свежих фруктов и выпечки.

— Какой ты внимательный, — восхитилась я, оглядывая уютную спальню, которую так и не успела разглядеть по понятным причинам.

Мы уселись на стулья, наслаждаясь вкусной едой и обществом друг друга. Служанка незаметно удалилась, оставив нас наедине.

После завтрака мы обменялись нежными поцелуями.

— Мне пора идти, — с сожалением сказал Джей, отстраняясь. — Как же не хочется оставлять тебя.

Я посмотрела на него с улыбкой:

Джей

Я встал из-за стола, отодвигая стул для Насти. С улыбкой приняв мой жест, она опустилась на стул, а я, как и полагается, не смог удержаться и захватил в плен её губы.

— Я скучал, — сказал я, отрываясь от сладкого поцелуя.

— Я тоже очень соскучилась, — тихо ответила она. Её голос был уставшим, что показалось мне весьма странным.

— Давай поужинаем, а потом я хочу поговорить с тобой, — ласково сказал я, нежно погладив её румяные щёки.

Опустившись на стул, я задумался о том, что нужно серьёзно поговорить с Настей. Магического истощения у неё быть не может — я поставил блок на её магию после последнего всплеска. Но её состояние всё же вызывает беспокойство.

Наши дела с Ройем затянутся надолго. За время моего отсутствия кланы решили, что теперь они самостоятельные и могут не отчитываться перед столицей. Это вызывает напряжение и одновременно раздражение. Старейшины Осрайге тоже недовольны происходящим и пытаются вразумить альф кланов.

Сейчас мой день расписан по минутам, и я не могу позволить себе проводить больше времени с Настей. Это вызывает у меня внутренний конфликт и чувство вины.

Мысли о том, что мы будем видеться редко, заставляют моего внутреннего зверя выть от тоски. Мой волк не понимает, почему мы не можем быть вместе со своей парой постоянно. Почему мы должны страдать от разлуки? Но это не отменяет ответственности перед кланами.

Закончив с ужином, Настя посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— О чём ты так задумался? — спросила она, пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на свою жену.

— Сегодня я связался с деканом академии, он согласился принять тебя на учёбу и знает твои обстоятельства. А также было решено, что завтра тебе стоит отправиться в академию, — выпалил я на одном дыхании.

Настя нахмурилась, её лицо выражало смесь удивления и возмущения.

— Но как же так, я же ещё совсем не готова! И как я со всем справлюсь?

— В академии тебе назначат наставника из старших курсов, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Он поможет тебе освоиться и с учёбой, и с новой обстановкой.

— Но я не хочу уезжать так быстро, — грустно прошипела жена.

Я сжал челюсти, пытаясь сдержать внутренний коктейль из эмоций. Мне не нравилось, что возле моей жены будут крутиться другие мужчины, пусть даже и ради помощи ей. Одно радует: никто не пойдёт против союза, заключённого богиней, только если не появится ещё один истинный — но это маловероятно, конечно.

— А как мы будем видеться? — её голос дрогнул, а в глазах застыла грусть. — Ты же останешься здесь?

— В академии есть два выходных дня, студенты в эти дни могут возвращаться домой, — спокойно сказал я, а сам подумал: «И почему я не родился позже? Так бы мы сейчас вместе в академию ходили». — И да, я не смогу с тобой отправиться в академию.

Видно, как такая спешка расстраивает Настю, да и меня, чего греха таить. Но чем быстрее она разберётся, как всё устроено в этом мире, тем безопаснее будет для неё.

Вызвав служанку, я попросил её передать лекарю, что жду его в своих покоях.

— Зачем ты позвал лекаря? — спросила Настя, нахмурившись.

— Меня беспокоит твоё состояние, — ответил я, не скрывая своих тревог.

— Со мной всё нормально! Просто небольшая усталость, — возразила она, скрестив руки на груди. «Прям зацеловать хочется, чтоб перестала строить из себя сильную», — мелькнуло у меня в голове.

— И всё же я хочу убедиться, — твёрдо сказал я, вставая со стула. — Пойдём, я хочу, чтобы лекарь осмотрел тебя.

Настя вздохнула, но не стала возражать, хоть я уже был готов к протестам. Встав со стула, она протянула мне руку.

— Хорошо, если тебе так спокойней, то я не против, — с улыбкой, в которой читалось, что ей приятна моя забота, сказала она. А мне так приятно заботиться о ней.

После того как мы вошли в комнату, к нам подошёл Хорис. Его движения были точными и уверенными, а лицо выражало сосредоточенность.

— Добрый день, господин, госпожа, — сказал он, поклонившись. — Чем могу быть полезен?

Я коротко кивнул в ответ и повернулся к Насте, которая стояла рядом со мной, держась за мою руку. Её лицо было слегка бледноватым.

— Мне нужно, чтобы ты осмотрел мою жену, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё кипело от беспокойства.

Хорис перевёл взгляд на Настю и вежливо обратился к ней:

— Что вас беспокоит, госпожа? — Он достал из своей сумки небольшой артефакт, похожий на светящийся шар, и аккуратно положил его на ладонь.

Настя глубоко вздохнула и ответила, слегка нахмурившись:

— В последнее время я чувствую постоянную слабость и лёгкую усталость.

— Прошу, лягте на кровать, — мягко сказал Хорис, кивая в сторону большой кровати в центре комнаты. — Это для вашего же удобства.

Настя немного помедлила, но затем, сделав ещё один глубокий вдох, медленно подошла к кровати и аккуратно легла на спину. Её движения были осторожными, словно она боялась сделать что-то не так. Она немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, и затем посмотрела на Хориса с лёгкой улыбкой.

— Я готова, можете приступать к осмотру, — сказала она твёрдо, хотя в её голосе всё ещё слышалась нотка неуверенности.

Хорис кивнул и, слегка улыбнувшись в ответ, сказал:

— Хорошо, госпожа. Пожалуйста, закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Настя зажмурилась и мило дёрнула носиком, словно пыталась избавиться от неприятного запаха. Хорис тем временем поднял свой артефакт и начал медленно проводить им вдоль тела Насти. Сфера светилась мягким голубоватым светом, который, казалось, проникал в каждую клеточку её тела.

Через несколько минут Хорис закончил осмотр и, слегка нахмурившись, сказал:

— Хм… Похоже, ваша слабость и усталость связаны с адаптацией организма к новой планете. Это нормально. Если желаете, я могу помочь вам ускорить этот процесс.

Настя приподнялась на локтях и с любопытством посмотрела на Хориса.

— И как вы сможете ускорить процесс? — спросила она, слегка нахмурившись.

— Я дам вам зелье, которое должно помочь вашему организму быстрее адаптироваться, — ответил Хорис, доставая из своей сумки небольшой флакончик. — Вы погрузитесь в сон на время всего процесса, проснётесь к завтрашнему утру.

Настя задумчиво посмотрела на флакончик, а затем перевела взгляд на меня. В её глазах читались сомнения.

— А может, мне не стоит его пить? Я бы хотела провести этот день с тобой, а не спать целый день, — с грустью в голосе спросила Настя.

— Любимая, пойми, тебе нужно выпить это зелье. Ведь без него неизвестно, сколько продлится сам процесс. Ты же хотела научиться пользоваться магией и своим даром, а для этого тебе нужны силы, — успокаивающе сжал я в объятиях свою жену и чмокнул её в макушку.

Настя вздохнула и кивнула, принимая флакончик из рук Хориса.

— Хорошо, — она произнесла это шёпотом и, посмотрев мне в глаза, добавила: — Я соглашусь, но только если ты останешься со мной ещё ненадолго.

Хорис улыбнулся и поклонился нам обоим.

— Я уверен, что всё будет хорошо, госпожа. А теперь отдыхайте. Завтра вы будете чувствовать себя гораздо лучше.

С этими словами он поклонился ещё раз и вышел из комнаты, оставляя нас одних. Настя приняла зелье, скривившись от неприятного вкуса, запила его небольшим глотком воды и легла обратно на кровать, закрыв глаза.

Я сел рядом с ней и нежно провёл рукой по её волосам. Постепенно я погрузился в свои мысли. Завтра Настя уедет в академию, и я не смогу быть рядом. Это разрывало меня изнутри, и мой волк не находил покоя.

Взглянув на спящую Настю, моё сердце наполнилось теплом и любовью. Она была моей парой, моей судьбой, и я должен был сделать всё, чтобы она была счастлива. Даже если это означало видеть её реже.

Я вышел из комнаты и направился в кабинет. Нужно было доделать дела, которые накопились, как снежный ком. Завтрашний день будет сложным для нас обоих.

Настя

После хорошего сна я чувствовала себя невероятно отдохнувшей и полной энергии. Зелье действительно оказалось очень эффективным.

— Как ты себя чувствуешь? — раздался взволнованный голос моего мужа.

Я повернула голову в его сторону и улыбнулась.

— Замечательно, как будто могу свернуть горы, — приподнявшись на кровати, я быстро оседлала его.

— Уверен, что можешь, — сказал он, посмеиваясь и нежно проводя рукой по моим спутавшимся от сна волосам.

Я поцеловала его и начала спускаться поцелуями ниже, намереваясь доставить ему удовольствие.

— Что ты делаешь? — спросил он, взяв меня за плечи.

Хитро улыбнувшись, я отвела его руки в сторону.

— Руками не трогать, — сказала я и продолжила спускаться вниз по его рельефному торсу, осыпая его поцелуями.

— Настя! — попытался он остановить меня, но я уже добралась до низа.

Сначала я медленно провела рукой по его горячей плоти, убедившись, что он полностью готов. Затем я сняла с него нижнее бельё, освобождая его член.

Дыхание Джея стало неровным, каждый мускул на его теле был напряжён. Пытаясь справиться с волнением и избавиться от ненужного смущения, я несколько раз провела рукой по всей его длине, пальцами касаясь розовой головки.

— Рррр… — услышав довольный рык мужа, я не смогла сдержать улыбку.

Взяв его горячую плоть в рот, я провела языком по головке, повторяя движение пальца. Посмотрев в его глаза и увидев, как они потемнели от возбуждения, я почувствовала, как моё тело откликнулось — волна тепла пробежала по коже.

Стараясь, насколько это возможно, заглатывать его глубже, я начала ускоряться, слушая его низкие стоны.

Джей, изловчившись, запустил руку в мои трусики, проведя пальцем между моих складок, вырывая из меня тихий стон. Рыкнув, он снял с меня трусики и, помогая себе магией, развернул так, чтобы моя цветущая розочка оказалась над его лицом. Продолжая порыкивать, он провёл языком по моим складкам и начал ласкать клитор, помогая себе пальцами.

— Ах… Джей! — ненадолго оторвавшись от своих интимных занятий, громко простонала я.

Ускорившись, я помогала себе руками, чувствуя, как его член начал увеличиваться в размере. Струя спермы заполнила моё горло — вкус напомнил мне горький шоколад, и я даже не представляла, что мне это так понравится.

Настя

— Что ты творишь, мы же с тобой это обсуждали?! — пытался вразумить свою сестру Рой, но она совершенно не обращала на него никакого внимания.

— Я так соскучилась по тебе, теперь даже один день кажется вечностью, — пророкотала она соблазнительным голосом, проводя своим отростком в виде ногтя по шее моего мужа. «Стерва», — мелькнуло у меня в голове. — Но теперь я смогу быть с тобой каждый день, почти как в детстве.

Оторвав её от себя, Джей с каменным лицом и тяжёлым взглядом произнёс:

— Сейчас мы сядем за стол и поедим, затем ты уйдёшь домой, Пиала, и отныне вход в замок тебе запрещён.

Пиала нахмурилась, но, не сказав ни слова, отпустила Джея и отошла в сторону. Её глаза метали молнии, но она не смела возразить.

Рой, с облегчением вздохнув, подошёл к столу и сел на своё место. Я села рядом с Джеем, чувствуя, как его рука крепко обнимает меня за талию. Пиала, бросив на меня злобный взгляд, заняла место напротив меня.

Слуги незаметно подошли к столу и начали подавать блюда. Сначала появились горячие тосты, покрытые золотистым маслом, затем ароматное мясо, которое источало аппетитный запах, свежие овощи и фрукты, украшенные капельками росы. Я с удовольствием приступила к еде, стараясь наслаждаться каждым кусочком, несмотря на компанию, из которой я бы с радостью вычеркнула одну неприятную личность, которая своим поведением старалась испортить этот день.

Джей и Рой обсуждали какие-то дела, их голоса звучали спокойно и уверенно. Пиала молчала, но её взгляд был прикован ко мне. Её пристальное внимание заставляло меня чувствовать себя неуютно, но я старалась не показывать этого.

— Ты думаешь, что выиграла? — наконец произнесла она, нарушая тишину между нами, но так, чтобы Джей не обратил на это внимания. Её голос был холодным и надменным.

Я подняла глаза и встретилась с её взглядом.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Пиала усмехнулась, её губы изогнулись в змеиной улыбке.

— Ты стала его женой. Это раздражает, но исправить такую оплошность можно.

Я стиснула зубы, но не ответила. Я знала, что она пытается вывести меня из себя, но я не собиралась поддаваться.

— Ты всегда была такой, — с ледяной злостью вмешался Джей, глядя на Пиалу. — Ты никогда не умела держать себя в руках, придумывала то, чего быть не может, вечно пытаешься надавить на тех, кто тебе не понравился.

Пиала вспыхнула, её лицо стало красным от гнева.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — завопила она, вскакивая со своего места. — Я просто хочу быть рядом с тобой, как в детстве! Что в этом плохого?

«Ага, так тебе все и поверили. В постель ты хочешь к моему мужу, вот куда!» — мысленно фыркнула я.

Джей, не меняя выражения лица, ответил ей так спокойно, что это только усилило её ярость.

— Ты не можешь быть рядом со мной, Пиала, — сказал он, его голос был ледяным и непреклонным. — Ты уже давно не ребёнок, и пора бы тебе найти свою пару.

Пиала сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Её глаза метали молнии — она выглядела как разъярённая фурия.

— Это нечестно! Ты всегда был моим! — закричала она в истерике, её голос дрожал от гнева. — Ты всегда принадлежал мне!

— Нет, — ответил Джей, его голос был твёрд, а в глазах читалось желание закончить этот фарс побыстрее. — Я никогда не был твоим. Я всегда был только другом твоего брата, который помогал ему приглядывать за его избалованной вниманием сестрой.

Эти слова стали последней каплей. Пиала развернулась так резко, что чуть не опрокинула стул, и выбежала из столовой, громко хлопнув дверью. Её фигура скрылась за углом, оставив за собой лишь эхо её истеричных криков.

Рой, явно раздосадованный поведением сестры, но всё же пытаясь сохранить лицо, извинился перед нами с Джеем и пообещал вернуться позже. Он ушёл вслед за Пиалой, оставив нас одних.

Джей посмотрел на меня, его глаза были полны сожаления.

— Прости, — сказал он, кладя свою руку на мою. — Я не хотел, чтобы ты всё это слышала и видела весь этот цирк.

— Всё в порядке, — ответила я, стараясь скрыть свои эмоции. — Это её проблема, а не наша.

Мы продолжили обед в тишине, наслаждаясь вкусной едой и обществом друг друга. Я чувствовала, как напряжение покидает моё тело, а тепло и уют заполняют душу. Я знала, что впереди нас ждут ещё много подобных испытаний, но я была готова пройти их вместе с моим мужем.

Закончив с обедом, мы встали из-за стола и отправились в комнату. Служанка уже подготовила для меня летний комбинезон — идеально подходящий для погоды в академии. Я была приятно удивлена, ведь не ожидала, что женская одежда здесь будет включать не только платья с удушающими корсетами.

Миркас объяснила, что все жители Сальвоса принесли что-то из своей культуры. Это позволило создать здесь довольно разнообразный выбор одежды, предметов быта и искусства. Я не могла не радоваться такому разнообразию — это означало, что у меня есть возможность выбирать наряды, которые мне нравятся.

— И почему академия находится на границе Атлантов? При таких жарких условиях там чуть ли не раздетыми ходят, — хмуро произнёс любимый.

— Ну зато этим никого не удивишь, — подмигнув мужу, сказала я, пытаясь успокоить этого ревнивца.

— Пойдём, я провожу тебя до портала, — переплетая наши пальцы, сказал Джей.

— Как до портала? Ты разве не проводишь меня на территорию Академии? — я удивлённо посмотрела на него.

— Прости, любимая, но правила Академии запрещают появляться там всем, помимо учеников и преподавателей, — он произнёс это нежным, успокаивающим голосом, но я всё равно почувствовала укол разочарования.

— Ладно, — я кивнула, стараясь не показывать своих эмоций. — Тогда до встречи.

— До встречи, — он улыбнулся, согревая меня своим взглядом. — Я буду ждать тебя.

Он поцеловал меня со всей своей любовью и страстью. Когда мы наконец оторвались друг от друга, наши губы были влажными и немного припухшими. Время поджимало, поэтому я, развернувшись, направилась к порталу, стараясь не обращать внимания на то, как горят мои щёки и как быстро стучит сердце. Я надеялась, что выгляжу не так смущённо, как чувствую себя на самом деле — словно помидор, готовый взорваться от волнения.

Подойдя к мерцающей арке портала, я обернулась. Джей стоял на том же месте, его взгляд был полон нежности и тревоги. Я улыбнулась ему, помахала рукой и шагнула вперёд — в переливы магического света.

Мир вокруг закружился, цвета смешались, а затем я оказалась в совершенно новом месте. Передо мной возвышались величественные стены Академии, украшенные резными узорами и магическими рунами. Воздух был наполнен ароматом цветущих растений и едва уловимым запахом магии.

«Ну что ж, — подумала я, глубоко вдохнув. — Вот и началась новая глава».

________________

Дорогие читатели!

Буду признательна, если вы найдете время оставить комментарий. Ваше мнение важно для меня. Также ставьте оценки к каждой главе и звёздочку на главной странице книги — это поможет продвинуть её и найти своего читателя. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые публикации.

Спасибо за внимание и активность!

Настя

Войдя в портал, я оказалась недалеко от входа в академию. Здесь и правда было жарковато.

А остров, на котором стоит магическая академия, словно сошёл с картинок волшебных сказок. Он окружён кристально чистыми водами, которые искрятся под лучами яркого солнца. Волны мягко накатывают на берег, создавая приятный шелест и атмосферу умиротворения.

Вокруг академии раскинулся густой и живописный лес. Деревья здесь высокие и могучие, с пышной листвой, которая создаёт зелёный купол над островом. Сквозь ветви пробиваются солнечные лучи, создавая причудливые узоры на земле.

И воздух… О, какой же здесь морской воздух! Он наполнен ароматами цветов и трав. А среди зелени виднеются яркие цветочные поляны, которые оживляют остров и придают ему особую атмосферу.

Перед входом в магическую академию возвышался высокий и красивый забор. Он был выстроен из светлого камня, который словно светился изнутри. Забор украшали изящные узоры, напоминающие магические символы.

Ворота академии приотворились, и из них вышел эльф!

Моё сердце забилось быстрее, когда я увидела его. Высокий, стройный эльф с изящными чертами лица и светящимися глазами. Его кожа была светлой, как лунный свет, а волосы — тёмными, как ночное небо. Но самое удивительное в нём были его глаза: один — зелёный, как весенняя листва, другой — голубой, как бескрайнее небо. Казалось, что в них слились все краски мира.

Я не могла оторвать от него взгляда. Он смотрел на меня с удивлением, и в его глазах читалась теплота, которую я прежде чувствовала только рядом с Джеем. Разница была в том, что Джей излучал тепло всем существом, а от эльфа теплота исходила именно от взгляда. Это было что-то большее, чем просто эстетическое восхищение — какое-то необъяснимое притяжение.

Моё сердце начало трепетать. Я чувствовала, как оно бьётся всё сильнее и сильнее, наполняя меня волнением и радостью. Я не знала, что это значит, но ощущала: это что-то важное.

Эвол

Я медленно шёл по дорожке, ведущей к воротам академии, и с каждым шагом моё раздражение усиливалось. Не понимаю, почему меня назначили наставником для новенькой, которая только недавно появилась в нашем мире. Моё обычно спокойное состояние сменилось недовольством.

Когда ворота приотворились, я увидел её. Невысокая, стройная девушка с длинными чёрными волнистыми волосами, которые переливались на солнце. Её глаза — чистые, синие, словно озёра — встретились с моим взглядом. В этот момент я почувствовал, как внутри что-то изменилось. Раздражение мгновенно уступило место удивлению… и восхищению, трепету, чему-то более глубокому.

Она стояла передо мной, и я не мог отвести глаз. Обворожительней девушки я не встречал. В её глазах искрилась искренность и доброта. Сердце начало отбивать ритм быстрее, дыхание стало прерывистым. Хватило лишь её взгляда, чтобы понять: передо мной — моя пара.

— Привет, — тихо произнесла она мелодичным голосом, слегка улыбнувшись.

Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли у меня в горле. Просто молча смотрел на неё, не зная, что сказать. Мой взгляд скользил по её лицу, останавливаясь на губах — они казались мягкими и нежными.

— Ты… ты новенькая? — наконец выдавил я, стараясь скрыть своё волнение и хоть немного исправить своё глупое поведение.

Она кивнула, и её улыбка стала ещё шире.

— Да, меня зовут Настя. А ты, наверное, мой наставник?

Я кивнул, не в силах оторвать от неё взгляд. Моё сердце пропустило болезненный удар, когда я увидел брачный браслет. У моей единственной уже есть один истинный.

— Приятно познакомиться, Настя, — произнёс я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня бушевал вихрь эмоций. — Меня зовут Эвол Эльтисион Сиртрис, можешь обращаться ко мне просто Эвол.

— Мне тоже приятно, Эвол, — ответила она, и в этот момент её голос прозвучал так тепло и искренне.

— Ну что ж, давай начнём, — сказал я, поворачиваясь и направляясь к академии. — Ты должна знать, что здесь есть дисциплина и правила, которые нужно соблюдать.

Настя шла за мной, её шаги были лёгкими и уверенными, несмотря на всю новую обстановку. Я старался не смотреть на неё слишком часто, чтобы не выдать своего смятения. В академии было шумно: студенты обсуждали свои дела, кто-то смеялся, кто-то тренировался на полигоне.

Мне нужно было собраться с мыслями и понять, как мне теперь действовать. В голове крутились мысли о том, что она — мой осколок души, но это ничего не меняет. У неё уже есть истинный, и это факт, который я должен принять. Конечно, у нас встречаются те, у кого больше одного мужа или жены, но такое увидишь не так часто.

Мы остановились у кабинета, который был назначен мне как наставнику. Я открыл дверь и жестом пригласил её войти. Внутри было уютно, но немного пусто: несколько книг на полках, небольшой стол с бумагами и карта мира на стене. Но скоро придёт вся необходимая мебель, и полки наполнятся нужными книгами.

Настя осмотрелась и спросила:

— Это твой кабинет?

— Да, — ответил я. — Здесь мы будем проводить наши занятия, чтобы ты смогла подготовиться к основной учёбе. И тут ты сможешь найти всё необходимое для обучения.

Она кивнула, но в её глазах читалась задумчивость. Её пальцы осторожно коснулись брачной метки на запястье. Мимолётно мелькнула мысль поставить свою метку в этот момент, но я быстро остановил себя.

— Ты можешь задавать любые вопросы, — сказал я, садясь за стол. — Мы начнём с основ, а затем перейдём к более сложным темам.

Настя села напротив меня, её поза была расслабленной, но в глазах читалась сосредоточенность.

— Эвол, — начала она, — ты сказал, что здесь есть дисциплина и правила. Можешь рассказать подробнее?

Я вздохнул и начал объяснять:

— Слушай, в нашей магической академии дисциплина — это святое. Порядок и гармония — наше всё. Всё просто и строго, но честно. Во-первых, у каждого студента есть расписание. Там всё прописано: когда тренировки, когда занятия по магии, когда теория, а когда практика. И да, все должны приходить вовремя. Опоздания не приветствуются, ясно?

Настя кивнула, и прядь волос упала ей на лицо. Она мило пыталась сдуть её, но у неё это плохо получалось. Её глаза были сосредоточены на задаче, и на лице появилась лёгкая улыбка. От стараний щёки слегка порозовели.

И как бы я ни пытался, я не смог выдержать такой прелестной картины — руки сами потянулись к её лицу, чтобы помочь. Пальцы мягко коснулись её щеки, убирая прядь волос. Настя вздрогнула от неожиданности, но потом расслабилась, улыбнувшись ещё шире. Её глаза засияли благодарностью, а на лице появился насыщенный румянец.

— Во-вторых, — продолжил я, стараясь сосредоточиться, — все указания преподавателей нужно выполнять беспрекословно. Они тут не просто так сидят, у каждого есть свой опыт и знания. Если сказали сделать так, значит, так и надо делать. Ну, если с этим возникнут сложности, можно обратиться к декану.

— В-третьих, есть правила поведения. Нельзя использовать магию где попало, особенно опасные или непредсказуемые заклинания. Запрещено вредить другим студентам или преподавателям, если это не входит в рамки учебного процесса. Всё должно быть мирно и спокойно.

— Ну и, конечно, у нас есть определённые традиции, о которых ты узнаешь в процессе. И да, ещё раз: всё это для того, чтобы поддерживать порядок и создавать условия для учёбы. Чтобы каждый мог раскрыть свой потенциал.

Настя слушала внимательно. За исключением прядки волос, на которую она отвлеклась в начале, она слушала, не перебивая. Когда я закончил, она спросила:

— А что, если я не смогу что-то понять? Или если у меня возникнут проблемы?

— В таком случае, — ответил я, — ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я здесь, чтобы помочь тебе освоиться и научиться всему, что тебе для начала нужно знать.

Она кивнула, словно приняв мои слова. Но я заметил, что её взгляд снова стал задумчивым. Наверное, по своему супругу скучает.

— Настя, — сказал я после паузы. Я даже не думал, что буду произносить эти слова девушке — у нас студенты обычно заваливают вопросами без стеснения. — Если у тебя есть какие-то сомнения или вопросы, не стесняйся задавать их.

Она посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

— Спасибо, Эвол. Я постараюсь не доставлять тебе проблем.

Я кивнул в ответ. Её слова прозвучали очаровательно. А я всё ещё хочу коснуться её, стать как можно ближе, но с этим торопиться нельзя. Хоть теперь я буду не первым мужем, но это уже не так и важно.

_______________

Дорогие читатели!

Буду признательна, если вы найдете время оставить комментарий. Ваше мнение важно для меня. Также ставьте оценки к каждой главе и звёздочку на главной странице книги — это поможет продвинуть её и найти своего читателя. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые публикации.

Вот и второй подоспел.🥰🤭

Спасибо за внимание и активность!

Настя

Почему я так на этого эльфа реагирую? У меня же муж есть! Как же стыдно! Хочется провалиться сквозь землю и оказаться в объятиях любимого.

— А как насчёт моей комнаты? — спросила я, надеясь, что меня не оставят на ночь в кабинете.

— К сожалению, все места заняты, поэтому в этом году ты будешь жить в резиденции недалеко от академии, — ответил он.

— Что за резиденция? — удивилась я.

— Это место для элиты академии, где живут сильнейшие обладатели своего дара. Обычно туда попадают только после первого года обучения, — объяснил он.

— Мне как-то неловко жить там. Я ведь об этом мире почти ничего не знаю, а буду среди лучших, — смущённо сказала я.

— Не стоит недооценивать себя. Возможно, ты мало что знаешь о нашем мире и пока не владеешь своей силой, но я уверен, что в будущем ты всех удивишь, — улыбнулся он.

Кажется, этот неугомонный эльф сегодня явно настроен меня смутить. Надо взять себя в руки и перестать воспринимать его слова как флирт. Хотя, признаться, его комплименты и поддержка звучат довольно приятно.

— А разве мне не нужно сходить к декану? — робко перевела тему я, пытаясь отвлечь себя от своих мыслей.

Он взглянул на меня, его взгляд задержался на моих губах дольше, чем следовало. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось от этого интимного взгляда.

— Нужно, но не сегодня, — наконец ответил он, медленно отводя глаза. Его голос звучал серьёзно, но в глубине его глаз мелькнуло что-то, что я так и не сумела разобрать.

— А когда тогда? — спросила я, не отводя взгляда.

Он кашлянул, словно пытаясь скрыть своё смущение. Его уши слегка порозовели, выдавая его волнение.

— Кхм… Декан сам вызовет тебя, когда вернётся, — сказал он, стараясь звучать уверенно, но его голос предательски дрогнул, выдавая его с головой.

Мои руки, словно действуя сами по себе, начали нежно поглаживать его ушки. Я ожидала, что он возмутится, отпрянет, скажет что-то резкое. Но вместо этого он издал протяжный, почти чувственный стон.

— Я… прошу прощения, — смущённо пробормотала я, не зная, как реагировать на его неожиданную реакцию, да и на свои действия тоже.

— Ничего страшного, — ответил он, стараясь сохранить серьёзность, но его глаза блестели странным огоньком. — Уши у представителей нашей расы очень чувствительные. Мы не позволяем их касаться посторонним или тем, кто не является нашей истинной парой.

Э-э… Так я чего-то не понимаю? Неужели он только что сделал мне намёк? Или это просто игра слов? Ну не стала же я ему близкой за каких-то пару часов? КАК ЖЕ ВСЁ СЛОЖНО… Хочу к Джею, там уютно и тепло, и, надеюсь, что эта прилипала больше к нему не подходит.

— Проводишь меня до резиденции и покажешь мою комнату? — спросила я, стараясь быстро перевести тему истинных моих мыслей о Джее в другое русло, да и я как бы ещё не готова к таким намёкам.

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах мелькнула тень грусти. Эвол едва заметно покачал головой.

— Нет, у меня есть неотложные дела. Моя сестра Эфа должна прийти, мы с ней ещё вчера до… — хотел было договорить он, но не успел.

В кабинет ворвалась запыхавшаяся эльфийка. Её красота была поразительной: белоснежная кожа, зелёные глаза, сверкающие как изумруд, чёрные как ночь волосы, спадающие каскадом, и изящная женственная фигура, словно созданная для сцены. Она была похожа на Белоснежку, если бы не её острые уши, выдающие в ней эльфийку.

— Не обижайся, я не пришла спасти тебя раньше, Олит задержал, — выдохнула она рывками, пытаясь отдышаться.

В комнате повисла гнетущая тишина. Эвол смотрел на меня смущённо и виновато, а на его лице отражалась буря эмоций, когда он переводил взгляд на сестру.

И тут мне стало ясно, что сначала он совершенно не хотел быть моим наставником, но, встретив меня, видимо, изменил своё мнение.

— Эфа, кажется, мы неправильно поняли друг друга. Я просто просил о помощи, у меня есть важное дело, — произнёс он, его голос звучал холодно, но с ноткой раздражения. Он посмотрел на сестру так, будто хотел испепелить её взглядом, ну или запустить на орбиту.

— Э… Ну я разве не так сказала? — её глаза расширились от удивления. Она перевела взгляд на меня, её лицо менялось, как калейдоскоп: от шока к удивлению, а затем к пониманию.

— Я так рада с тобой познакомиться! — её лицо озарила широкая улыбка, и она притянула меня в свои объятия. — Ты не обращай внимания на мои слова, а то брат меня потом накажет.

Последние слова она прошептала тихо, её голос звучал тепло и мягко. Затем она потянула меня к выходу так стремительно, что я не успела даже попрощаться.

— Чудесный день! Я слышала о твоей ситуации, ты ведь из другого мира, да? Это так круто, ведь… — её голос зазвучал тише, она зашептала, как будто боялась, что кто-то подслушает.

Мы шли по коридорам Академии, где современная архитектура переплеталась со старомодными элементами. Вокруг никого не было, занятия, видимо, уже начались. Я погрузилась в свои мысли, пытаясь осмыслить происходящее, а Эфа продолжала щебетать, иногда понижая голос до шёпота, хоть непонятно зачем, если кроме нас никого не видно.

— Ну ты чего в облаках витаешь? Я тут рассказываю, а ты меня не слушаешь, — она обиженно пошевелила ушками, и её лицо стало слегка сердитым.

— Прости, я и вправду задумалась, мне показалась архитектура очень интересной, — ответила я.

— Да у тебя ещё целая вечность будет на это любоваться, — она вздохнула, но её голос смягчился. — Так вот, о чём я говорила… Ах да, временный список занятий и расписаний будет у тебя в комнате. Там же и все твои вещи.

— Временный? — поинтересовалась я, нахмурившись, так как думала, что мне как минимум год по одному расписанию жить.

— Да, когда декан вернётся в Академию, тебе должны будут дать артефакт связи, — сказала она, показывая на свою блестящую серьгу в ухе. — Видишь? Вот так он выглядит.

— Весьма эстетично, — пробормотала я, пытаясь скрыть своё замешательство. Я понятия не имела, как пользоваться этой штукой.

Эфа на мгновение погрузилась в свои мысли, а затем с лукавой улыбкой произнесла:

— Не переживай, Настя. Если что-то непонятно, мой брат всегда готов помочь и объяснить тебе в любое время дня и ночи.

Меня её намёк смутил так, что я даже начала подозревать, что этот мир — большой фанат красного цвета и пожизненного смущения. Ну что ж, раз уж меня так часто пытаются смутить, может, это их хитрый план по превращению меня в живую губку для неловких ситуаций? Хотя, может, я просто слишком много времени провожу в этом мире, и он уже начал воспринимать меня как своего постоянного зрителя реалити-шоу «Смущение 24/7».

— Так, мы почти дошли, — заявила она, хотя мы даже из академии не вышли.

— Куда? — спросила я, так как не совсем понимаю: вроде шли в резиденцию, или как там её, в общем, в общежитие для афигенных учеников, а попали… Хм… Да, в общем-то, никуда: мы до сих пор из здания академии не ушли.

— Ну да, ты же не в курсе, — сказала она, толкая меня в дверь какого-то помещения. — Это внутренняя портальная комната. Здесь проще всего передвигаться по острову.

В её голосе слышится прям детская радость от того, что она мне эту чудо-комнату раньше всех успела показать.

А я стою и просто глазами блымкаю, как рыбка. Здесь портальные арки больше походят на зеркала из одного мультика, правда, названия я не помню. В каждом из них отражается та или иная зона академии.

— Честно говоря, я бы сюда не поступила, если бы не эта комната. Представь, каждый раз топать по всей академии на своих изящных ножках — это просто кошмар, — сказала Эфа с таким видом, будто ходить на своих двух — это как минимум преступление против природы.

— И куда нам теперь? То есть какая наша арка? — спросила я, стараясь выглядеть воодушевлённой, но получилось нервно.

— Ты что, боишься перемещений? — удивилась она. — И как ты жила в своём мире?

— Скорее, не хочу случайно попасть не туда, — ответила я уже более спокойно. — Здесь столько арок и мест, что проще запомнить всё пешком, а потом уже пользоваться арками.

— Эфа посмотрела на меня с жалостью, как на маленького ребёнка.

— Да не переживай, тебе нужна вот эта, — указала она на арку, в которой изображено что-то вроде трёхэтажного здания.

Я вздохнула и сделала шаг вперёд. В конце концов, хуже уже не будет.

И, чёрт возьми, это оказался не замок, как я думала! А современный коттедж, ну прямо как из какого-то сериала про богачей. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Да что ж это за место такое, что даже постройки похожи на те, что у нас дома? А ведь настроилась, что будут только замки или что-то в средневековом стиле, хоть здесь и не раз видела современные нотки.

— Красивая архитектура, тебе повезло, будешь жить в таком месте, — сказала Эфа с воодушевлением, но в голосе проскользнула какая-то грусть.

— А ты там живёшь? — спросила я, надеясь, что мы будем соседями. Она первая девушка, с которой мне действительно комфортно, не считая моей служанки Миркас.

— Я бы, конечно, хотела, кто бы не хотел? Но, во-первых, я тут первый год учусь, а во-вторых, туда обычно одни парни попадают, — она сказала это с таким безразличным лицом, но в то же время голос был пропитан раздражением к такой несправедливости, от этого сочетания я чуть не засмеялась, но вовремя сдержала себя.

И тут до меня, как гром среди ясного неба, дошло, что я там, скорей всего, одна девушка буду.

— Ну там же девушки есть? — спросила я с надеждой в голосе.

Эфа посмотрела на меня так, будто я только что спросила, есть ли в мире сахар.

— С сегодняшнего дня есть. Это ты, милая, — заявила она с серьёзным видом.

От её слов моё шокированное тело словно приросло к земле. Мне стало так тяжело, что я, кажется, могла бы прямо сейчас превратиться в статую.

«А может, ну его, эту магию?» — подумала я. — «Без неё всю жизнь жила как-то и сейчас проживу. Попрошу своего бандюгана блок какой-нибудь сильный поставить, чтоб наверняка, и буду дома сидеть».

— Ну всё, иди уже, — сказала Эфа, выводя меня из состояния дерева. — И не смотри на меня так жалобно, как будто я твой спасательный круг.

— А как же ты? — схватившись за её руку, я посмотрела на неё взглядом, который говорил: «Не бросай меня одну к этим мужикам непонятным». — Ты ведь вроде комнату показать мне должна была.

— Ну да, но мне тут сообщение одно пришло. В общем, никак не смогу провести тебе экскурсию. Попроси кого-нибудь из парней.

С этими словами Эфа протолкнула меня через арку. Я осталась стоять одна перед моим новым домом на неопределённый срок.

Настя

И вот что мне теперь делать? Надеюсь, что здесь все адекватные. По крайней мере, мне не повезло только с фанатками моего мужа.

Взяв себя в руки, я отправилась осматриваться. Первое, что я заметила, — это то, что дверь не открывается просто так. Сначала нужно дотронуться до артефакта, расположенного на ней. Похоже, это что-то вроде отпечатка пальца в нашем мире.

Войдя внутрь, я увидела просторную прихожую, а за ней — большую гостиную, в которой никого не было.

Я решила немного прогуляться по первому этажу. Из-за угла виднелся обеденный стол, и я направилась туда, так как подумала, что именно там находится кухня, ну или обеденная зона. Но за поворотом я неожиданно врезалась в стену.

— Ай… — тихо зашипела я, потирая ушибленное место.

Хорошо, что я в этот момент в пол посмотрела, иначе точно бы мой нос спасибо не сказал, а так — просто только голова пострадала.

Решив взглянуть на препятствие, я медленно подняла глаза. И лучше бы я этого не делала. Хоть моё сердечко опять вздрогнуло — неужели я на всех красавчиков теперь так реагировать буду?

— Ты ещё кто такая? — холодно спросил красавчик с лицом, будто высеченным из камня.

— Новенькая, — ответила я, пародируя его тон.

Он смотрел на меня, испепеляя ледяным взглядом, и тут на его лице появилась хищная ухмылка.

— Тебе стоит держаться подальше отсюда, человечка. Здесь тебе не место, — сказал он.

— Это не тебе решать, — ответила я, чувствуя раздражение.

Я бы соврала, если бы сказала, что его слова не задели меня. Но я не собираюсь терпеть этого высокомерного парня.

— Тогда удачи тебе быть сединой, червячок, — хмыкнув, сказал он с безразличным лицом.

— Мне и без твоих пожеланий неплохо живётся, так что можешь оставить их при себе, — ответила я, стараясь изобразить на своём лице глубокое наплевательство.

Этот засранец ещё раз посмотрел на меня испытывающе и, хмыкнув каким-то мыслям, пошёл в сторону лестницы.

— Ты можешь подсказать, где моя комната? — громко спросила я ему вслед.

— Сама ищи, червячок, — бросил он, не останавливаясь и даже не поворачивая головы в мою сторону.

Точно, я, конечно, подумала, что мужики здесь все лапочками будут.

Взяв свои эмоции под контроль ежовых рукавиц, пошла следом за ледышкой. На втором этаже также находилась гостиная, но она была гораздо меньше, чем на первом. Пройдя по коридору, я заметила, что на каждой двери есть именная надпись. Двери были расположены на значительном расстоянии друг от друга.

Дойдя до предпоследней двери с левой стороны, я обнаружила комнату своего эльфа. Ну хоть какая-то приятная новость.

Ледышку я, кстати, так и не увидела, хоть и старалась за ним успеть.

На последней двери было написано моё имя. Я облегчённо вздохнула, тихо радуясь тому, что моя комната рядом с моим новоиспечённым наставником.

Прежде чем войти в свою комнату, я взглянула на дверь напротив. На ней было написано «Эйтар». Надеюсь, он не такой холодный, как та ледяная глыба.

Комната просто шикарная. В центре стояла огромная мягкая кровать, на которой могли бы уместиться четверо человек, не меньше. Рядом с кроватью располагалась небольшая зона для письменного стола, а также уголок для отдыха. Есть балкон, на котором тоже можно отдохнуть и провести время на свежем воздухе, почитывая какую-нибудь книгу.

Кроме того, в комнате была небольшая, но вместительная гардеробная, а также отдельный санузел с личной ванной. В общем, я в восторге.

Осмотрев каждый уголок своей новой комнаты, я начала раскладывать вещи по полкам. Заодно посмотрю, что мне положила моя служанка Миркас.

Разнообразие вещей меня порадовало: большинство вещей было похоже на вещи из моего мира, только материал отличался.

Закончив с вещами, поняла, что жутко проголодалась. И поскольку мой наставник неизвестно где, а из комнаты я выходить не особо хочу… Так что спасибо тому, кто оставил фрукты в моей комнате.

Подкрепившись, я взяла в руки своё временное расписание. Подъём был назначен на шесть часов утра, потому что первым уроком у меня стояла физическая тренировка.

— Ну блин, почему так не везёт-то? — с горечью спросила я, глядя в пустоту. Даже в этом мире физры не избежать. — Ладно, посмотрим, что дальше.

В восемь часов — занятия с наставником по истории и магии с нуля. Подведём итоги: в течение этой недели у меня будет всего по два занятия. Я думала, что у меня даже вздохнуть возможности не будет, а тут такое маленькое расписание.

День в принципе выдался насыщенным, и хоть прошло совсем немного времени с тех пор, как я рассталась с моим бандюганом, я уже очень скучаю и мечтаю оказаться в его объятиях.

Из-за двери послышался стук.

— Настя, можно войти? — спросил Эвол.

— Да, конечно, — ответила я и поспешила открыть дверь.

Эвол какое-то время изучал меня взглядом, а затем, прочистив горло, спросил:

— Как ты устроилась? Может, тебе чем-то помочь?

— Нет, всё в порядке, — ответила я. — Единственное, я бы хотела узнать, где здесь столовая.

Не зная, куда убрать руки, сложила их под грудью, от этого она стала ещё больше выпирать, тем самым привлекая внимание Эвола.

Его ушки дёрнулись, а затем снова покраснели. Мне так захотелось вновь прикоснуться к ним.

«Угомонись, женщина, у тебя уже есть муж», — прозвучал голос моего внутреннего ангела. Но не только его. «В этом мире можно одним мужиком не ограничиваться», — это уже внутренний демон решил вставить свои пять копеек.

— У нас здесь можно и в комнату заказать еду, — прохрипел ушастик, но тут же снова прочистил горло.

— Серьёзно? — удивлённо спросила я, не замечая, как сама сократила расстояние между нами. — И как это сделать?

— Я лучше покажу, — сказал он и направился вглубь моей комнаты. — Вот это тут.

Я удивлённо посмотрела на картину возле моего письменного стола. И каким образом я должна заказывать свой обед у картины? Мой взгляд говорил сам за себя, и Эвол продолжил демонстрацию.

— Отодвигаешь её в сторону вот так, внутри здесь магическое пространство.

— И что дальше? Просто проговорить, что хочу? — задумчиво спросила я.

— Нет, — улыбнувшись, ответил Эвол. — Тебе надо отметить число, под которым стоит тот или иной вариант обеда, завтрака и ужина.

Эвол просунул руку внутрь этой штуки и достал оттуда лист.

— Это сегодняшнее меню, — сказал он, передавая лист мне. — Отметь, что ты хочешь.

Я внимательно посмотрела на предложенные варианты и выбрала набор под названием «Титалль». Выбрала практически наугад, потому что половина названий блюд мне либо не знакома, либо у них слишком специфические названия.

— Вот, — сказала я, протягивая обратно листок Эволу.

— Интересный выбор, — задумчиво сказал он, положив листок обратно в пространство, и закрыл картину. — Кухня работает до девяти вечера. Когда заказ будет готов, она откроется сама.

— Неужели так у всех в Академии? — вслух спросила я, а сама думала о том, что могло быть такого интересного в этом заказе, что ушастик так отреагировал. Хотя бы что-то нормальное…

— Нет, такие артефакты есть только у нас, а также у преподавателей, в больничном крыле и в некоторых семейных домах, — ответил он.

— Понятно, очень удобно, — улыбнулась я. — Спасибо, что показал, как им пользоваться.

Мой внутренний демон решил, что одних слов недостаточно. Подойдя ближе, я встала на носочки и, так как даже этого было мало, немного потянула его за рубашку и чмокнула в щёку.

— Раз тебе больше ничего не нужно, я пойду, уже поздно. Но если что-то понадобится, зови, — сказал Эвол смущённым, но в то же время довольным голосом и скрылся за дверью.

Я смущённо рассмеялась. Хотела пойти в ванную, но вдруг картина открылась с громким звуком «чпоньк». От такой неожиданности чуть сердечный приступ не получила.

— Вот же ушастый, надо было предупредить! — сказала я, успокаивая бешено колотящееся сердце.

— Теперь я поняла, почему Эвол так задумчиво смотрел на мой выбор, — произнесла я, разглядывая свой ужин.

Еды здесь хватило бы мне как минимум на два дня. На первое — тарелка супа, на второе — жареная курица с овощами, на десерт — ягодные пирожные. Из напитков — большой стакан ягодного смузи.

Сев за стол, я почувствовала, как аромат еды наполнил комнату. Каждое блюдо выглядело аппетитно, и я не смогла устоять перед соблазном попробовать всё. Я начала с супа: он был тёплым и сытным, с мягким вкусом овощей и приятной кислинкой от зелени. Затем я взяла курицу: мясо было нежным и сочным, а овощи придавали ему пикантности. Десерт стал приятным завершением трапезы: пирожные таяли во рту, оставляя лёгкое послевкусие ягод.

После еды мой живот готов был лопнуть, так как наелась я до отвала, хотя не смогла доесть и половины. Насыщение было таким сильным, что даже сложно было встать из-за стола. И только спустя минут десять я решила расслабиться в горячей воде.

Открыв дверь, я пошла наполнять ванную. Это, как оказалось, довольно быстрый процесс.

Я сняла одежду и аккуратно погрузилась в горячую воду, ощущая, как напряжение покидает моё тело, хоть до этого я даже не осознавала, насколько была напряжена. Закрыв глаза, я позволила себе расслабиться и насладиться моментом.

Вышла из ванной только тогда, когда вода остыла, зато почувствовала себя обновлённой и полной сил. Завернувшись в тёплый халат, я отправилась в свою комнату. На кровати меня уже ждали мягкая подушка и тёплое одеяло.

Я скользнула под одеяло и с удовольствием закрыла глаза. Дополнительный сон ещё никому не мешал, и я быстро погрузилась в глубокий сон, наполненный спокойствием и умиротворением.

Настя

Разбудил меня мягкий стук в дверь. Я быстро встала на ноги и, подбежав, открыла дверь, совершенно забыв про свой вполне откровенный вид.

Так как ночью мне стало жарко, я переоделась в подобие короткой шёлковой ночнушки. Из-за тонкой ткани, что плотно облегала мои формы, вид был, мягко сказать, не для чужих глаз.

Эвол так и застыл с поднятой рукой, впившись в меня пронзительным взглядом. На секунду в его взгляде я увидела желание, но он, как приличный эльф, взял себя в руки и скрыл его.

— Через двадцать минут у тебя утренняя тренировка, собирайся. Зайду за тобой через пятнадцать минут, — сказал он и, закрыв дверь, ушёл.

Мне никогда не надоест вид его красных заострённых ушек. Но время поджимает, и поэтому я быстренько достала спортивный облегающий комбинезон, который благодаря магии не стеснял движения и подстраивался под погодные условия.

На самом деле он напоминал что-то из рода фэнтези про космос, только тут вместо технологий — магия.

Пока я добавляла последние штрихи к своему сегодняшнему образу в виде хвоста с тугой косичкой, в мою дверь уже стучал Эвол.

Быстро посмотрев в своё отражение и убедившись, что всё красиво и прилично, я поспешила открыть дверь.

— Ну привет, червячок, ещё не передумала свалить куда подальше? — с холодной насмешкой, в которой сквозила издевка, спросил Ледышка.

— Ты! И какого лешего ты делаешь возле моей двери? — раздражённо спросила я.

Вот только его мне сейчас для полного счастья не хватало. Мало того что тренироваться в физическом плане надо теперь, так ещё и эту холодную, но до чёртиков красивую ледышку по утрам терпеть.

— У твоего наставника появилось срочное дело, и по-соседски он попросил меня сопроводить новоприбывшую до занятия, — хмуро ответил он, и, как мне кажется, был недоволен моей реакцией на его персону.

Я закатила глаза и посмотрела на дверь, что красовалась напротив меня, молясь всем, кому только можно, чтобы это было всего лишь совпадение.

— Эйтар? — спросила я у ледяной глыбы.

— Ну хоть не слишком глупая, молодец за смекалку, червячок, — с ухмылкой ответил он.

— И это мне ледяная глыба говорит? — с насмешкой парировала я в ответ, закрывая за собой дверь, и, не говоря больше ни слова, отправилась на свою первую тренировку.

— У-у-у, червячок зубки решил показать? — продолжал издеваться этот гад, идя за мной.

— Я предпочитаю помолчать оставшуюся дорогу до занятий и не портить друг другу настроение, — сказала, выдавливая из себя самую милую улыбку, на которую только была способна.

— Невыносимая, — ответил шёпотом он, изучая меня взглядом с ног до головы.

Кто бы говорил!

После его доскональной проверки — на некоторых местах даже очень доскональной — в его ледяной головушке, видно, зашевелились шестерёнки, и как только процесс завершился, ледяная глыба начала пялиться на меня хмурым взглядом.

Делаем вывод: ему не понравилось то, что он увидел. Ну, мне как-то в принципе безразлично его мнение.

— Ничего проще надеть не могла? — недовольно спросил Эйтар.

— Мне так нравится, — ответила я спокойно, пожимая плечами и никак не реагируя на его недовольство.

В ответ я услышала недовольное и совершенно неразборчивое бурчание, на которое я также старалась не обращать внимания.

Мы уже вышли на улицу и дошли до арки, из которой я вышла в момент перемещения.

— Ну и что ты ждёшь, червячок, ползи уже, — недовольно сказал он, взяв меня за руку, и протолкнул сквозь портал. Но меня смущало то, что конечной точки я в портале не видела, поэтому упорно думала о месте назначения.

И, хвала богам, свершилось: мы попали туда, куда надо. Эйтар тут же отпустил мою руку, будто ошпаренный, и засунул в карман свои руки. Я, не сдержавшись, закатила глаза: нет, ну вы только посмотрите, какие мы нежные! Будто это я схватила его и потащила за собой, а не он меня.

— И куда дальше? — поинтересовалась я у Эйтара, так как здесь было около шестидесяти человек, и где первый курс, я не знала.

— Вставай куда хочешь, я своё дело выполнил, — бросил он холодно и отправился, видимо, к своим знакомым.

Я же растерянно оглянулась, пытаясь понять, куда себя деть.

— Ну и что встала? — спросила Эфа, подкравшись ко мне сзади. — Скоро занятие начнётся, пошли к остальным.

— Рада тебя видеть, — ответила я, улыбнувшись, хоть секунду назад была готова треснуть. То смущают, то пугают, издеваются тут надо мной как хотят, совести нет.

— А я-то думала, что ты на меня обиженная, но рада, что это не так, — ответила Эфа. — Ну как тебе новая комната?

— Большая и вполне уютная, — ответила я, пока мы шли к толпе.

Тут боковым зрением я заметила, как некоторые парни обратили на меня внимание и рассматривали. Однако, столкнувшись взглядом с Ледышкой, мне показалось, что он крайне недоволен. Хоть что в этом удивительного — по-моему, он всегда такой. Ну, я тут же отвела взгляд в сторону, а моё бедное замученное сердечко пустилось в пляс, ведь наткнулась на взгляд другого, не менее привлекательного мужчины.

Ну всё, могу точно заявить, что я сошла с ума или этот мир сошёл с ума. Ну как так можно? Парней ну прям красивых до невозможности много, а у меня такая реакция на определённых… И, по-видимому, такими темпами я скоро по одному из каждой расы выделю, и всё — хана моему бедному сердечку, разорвётся на пять частей.

— Доброго утра, адепты, и обойдёмся без ответных приветствий, — начал он спокойным тоном и тут же строго добавил: — Первый курс — десять кругов, все, кто выше курсом, — тридцать. Вперёд!

Мои глаза чуть на лоб не полезли. Да я-то один круг с трудом пробегу, а через десять кругов развалюсь, как карточный домик.

Как и ожидалось, на втором круге уже было тяжело бежать, и по сравнению со всеми, кто бежал уже пятый круг, я была как улитка — ну или, если сравнивать по-другому, пешеход среди велосипедистов.

— Червячок, ты так до завтра бегать будешь, — подтрунивает надо мной Ледышка.

— Иди к чёрту, — еле выдавила из себя я, задыхаясь и начиная третий круг.

— Я же говорил, тебе не место здесь, — сказал он и побежал дальше.

Вот же скотина такая. Мне и так фигово, а тут ещё он подкалывает.

Пробежав ещё три круга, я уже еле волочилась, тело практически не слушалось. Все давно уже пробежали и сейчас занимались тренировками, даже те, кто тридцать кругов пробежать должны были.

Споткнувшись, я полетела вниз и уже приготовилась, что будет больно, но почувствовала на себе четыре пары сильных рук.

— Адепт Эйтор, вернитесь к тренировке, — услышала я строгий голос нашего преподавателя-красавчика.

Я бы даже сказала, что кроме строгости в нём было слышно раздражение.

— Будет исполнено, господин Тэрсон, — сквозь зубы ответил Эйтор, убирая руки с моего бедного тельца.

Боже, ну почему я не занималась спортом раньше? Хоть кто-нибудь намёк бы кинул, что в будущем меня переселят в другой мир, где спорт необходим.

— Прошу прощения, я не хотела мешать вашему занятию, — пробормотала я, еле разлепляя веки.

И попала в омут серых глаз. И теперь, когда он взял меня на руки и понёс в неизвестную сторону, я, не зная, куда деть руки, положила их вокруг его шеи. В момент такого близкого контакта меня пронзило странное чувство, будто наши магнитные поля сплетаются.

Тэрсон вздрогнул и прижал меня к себе плотнее. Возможно, это просто моё воображение, но мне кажется, что он тоже это почувствовал.

— Господин Тэрсон, могу я узнать, куда вы меня несёте? — спросила я смущённо.

Краем глаза заметила, как Ледышка зло смотрит на то, как меня уносят. Вот вроде мы толком не знакомы, а почему-то точно знаю, что он злой, как паровоз, сейчас, хоть по лицу и не скажешь.

— Отдыхать. Ты слишком перенапряглась в свой первый день, нужно было составить для тебя отдельную программу, — ответил он виноватым голосом. — Сейчас мы отправимся в твою комнату.

— Я могу и сама дойти, у вас же ещё занятия, — затараторила я. Нам ведь нельзя в одной комнате находиться, я… я ж на него наброшусь, хоть не знаю, откуда у меня такая уверенность в этом, но я прям чувствую, что так и будет.

— Нет, адепты сами справятся, можешь не волноваться, Настя, — сказал как отрезал.

И откуда он знает моё имя? Нет, мне, конечно, понятно: я новенькая, он преподаватель, естественно, ему сообщили обо мне. Но то, что он запомнил моё имя, отдаётся приятной волной в груди — будто выпила горячего чая в зимнюю стужу.

— Хорошо, раз вы считаете, что так будет лучше.

— Да, так будет лучше всего, — сказал он мягко, улыбаясь уголками губ.

Спустя какое-то время мы стояли напротив моей комнаты. Мне до жути было неловко находиться у него в руках, но при этом очень приятно. Однако моё смущение взлетело до небес, когда из соседней комнаты вышел эльф.

— Настя, что с тобой случилось? Ты ранена? — взволнованно спросил Эвол.

— Адепт, вы можете зайти в свою комнату, с Анастасией всё в порядке, — отрезал Тэрсон.

Я прям дар речи на секунду потеряла — никому не говорила своё полное имя, даже мужу.

— Господин Тэрсон, Настя — моя подопечная, и мне нужно проверить, всё ли с ней хорошо, — ответил Эвол голосом, в котором звучала сталь.

Хоть если судить по внешним параметрам, то я сейчас нахожусь в руках титана, а напротив — принц. Правда, без коня и короны.

— Анастасия просто перенапряглась на тренировке, отдохнёт — и ей станет лучше, — раздражённо ответил Тэрсон, и даже его кожа потемнела на тон.

Настя

— Тэрсон, — прошептала я едва слышно, сама не понимая, что творю.

Тэрсон перевёл взгляд с Эвола на меня. Его серые глаза на мгновение смягчились, словно он хотел что-то сказать, но не решался. Я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее, а ноги уже давно как вата стали. Кажется, я постепенно тону в его серых глазах.

— Что такое, Анастасия? — тихо спросил он, будто боялся, что кто-то услышит.

Я лишь отрицательно покачала головой, не в силах оторвать взгляд от его лица. В этот момент Эвол, словно почувствовав, что момент настал, сделал шаг вперёд.

— Я провожу её в комнату, — заявил он, и его голос прозвучал так уверенно, что я невольно подняла бровь.

Но Тэрсон не дал ему шанса. Он молниеносно отступил на шаг назад, прижимая меня к своей широкой груди. Эвол замер, явно не ожидая такой реакции. Его лицо выражало смесь удивления и раздражения. Хоть, как по мне, ему больше смущение подходит.

— Я сам провожу адептку в её комнату, — холодно сказал Тэрсон. — А вы, адепт Эвол, кажется, не на занятии? Мне придётся зафиксировать нарушение дисциплины.

Его голос снова стал стальным, а кожа потемнела, отливая металлическим блеском. Я не могла не отметить, что такой Тэрсон был даже более впечатляющим, чем на тренировке.

Эвол замер. Он явно не ожидал такого от здешнего препода — такой тяги дотошить меня до кровати… Да что греха таить, я сама ещё прибываю в некой… Как бы это лучше выразить, панике, возможно. Два мужчины на квадратный метр — это много, в особенности когда тебя к ним тянет незримой силой.

Мой милый Ушастик бросил на меня взгляд, полный сложных эмоций — смесь заботы, досады и, может быть, даже ревности? — развернулся на пятках и ушёл, вошёл в свою комнату.

Повисла недолгая тишина.

— Открывай, — прошептал он, слегка наклонившись ко мне.

Я неловко потянулась к ручке двери, чувствуя, как его дыхание обжигает мою шею. Дверь открылась, и Тэрсон, не говоря ни слова, занёс меня внутрь. Его движения были уверенными и плавными, словно он делал это тысячу раз.

Он прошёл прямо к кровати и аккуратно уложил меня на мягкий матрас. Я обессиленно обняла его за шею, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то в горле. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как в его глазах мелькнули новые искорки.

— Отдыхай, Анастасия, — сказал он, осторожно высвобождаясь из моих объятий. — Я зайду позже, чтобы убедиться, что ты в порядке. И мы поговорим о твоей программе тренировок.

Его голос звучал неожиданно мягко, совсем не так, как на тренировке. Он повернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась лежать, глядя в потолок и чувствуя, как мир вокруг меня начинает кружиться. Что это сейчас было? Моё бедное сердечко, кажется, просто не выдержит этого мира, в котором красавчиков штампуют с функцией «Магнит для Насти».

Я пролежала ещё минут десять, уставившись в потолок и пытаясь переварить произошедшее. Кажется, меня угораздило вляпаться по самые уши в четырёх крайне привлекательных мужчин. И если раньше я думала, что мои проблемы только начинаются, то теперь поняла, что они уже маячат передо мной, как боги во плоти.

В дверь снова постучали. На этот раз гораздо тише, чем обычно.

— Кто там? — спросила я, поднимаясь с кровати. Моё тело всё ещё ныло, но любопытство победило усталость.

— Это я, Эфа, — раздался знакомый голос. — Ты как? Эвол сказал, ты уже в комнате. Можно войти?

— Да, заходи, — я потёрла ноющие виски и села на край кровати. — Тебя Эвол впустил?

— Ну а кто же ещё? Он буквально выпер меня с тренировки, — хихикнула Эфа, входя в комнату. В руках у неё был небольшой поднос с кружкой ароматного отвара и тарелкой ягод.

— Принесла тебе восстанавливающий отвар из ягод, — сказала она, ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Тут немного магии заживляющей, поможет быстрее прийти в норму после нагрузок.

— Спасибо, — я взяла кружку и осторожно отпила. Отвар был терпким, но тепло тут же разлилось по телу, снимая напряжение. — Что там произошло, пока я лежала?

— Что произошло? Да только то, что наш хмурый Эйтор чуть не испепелил взглядом преподавателя Тэрсона, — хихикнула Эфа. — Они оба такие загадки. Вампиры вообще редко проявляют эмоции, особенно так открыто волнуются. А Тэрсон… Ну, он титан, они обычно ещё более сдержанные. Но когда ты была у него на руках, от них двоих такая аура шла, что у нас на поле ставки начали делать, кто из них твой истинный.

Я подавилась отваром. Ставки?

— Истинный? — переспросила я, стараясь не показать волнения. — Но у меня он уже есть!

Эфа удивлённо моргнула.

— Ты не знаешь? Ну да, в твоём мире такого, наверное, нет. Истинная пара — это как вторая половинка души. Их притягивает друг к другу магически, физически. Это редкость, но если уж нашёл, то это навсегда. И, судя по тому, как они на тебя смотрели и как с тобой обращались…

Она замолчала, многозначительно глядя на меня. Моё сердце снова забилось как сумасшедшее. Значит, я не сошла с ума, и то «магнитное поле» было реальностью.

— Слушай, а Эйтор чувствовал запах твоей крови или пробовал? — спросила задумчиво Эфа.

Я отрицательно мотнула головой, не понимая, к чему она клонит.

— Странно тогда. Вампиры чувствуют истинную через кровь: открытый порез на пальце или другая какая-нибудь рана, ну или если кусь сделают.

— Так, может, он просто с тренером не в ладах, и со мной это никак не связано, — пожала я плечами. Тем более я больше к этому варианту склонна: ледышка истинный, ха… Да он с первого знакомства меня послал, можно сказать.

— Навряд ли, время покажет, — хитро сказала она.

— Значит, у меня предположительно четыре истинных? — смущённо сказала я и при этом сама не верю, что сказала это вслух.

— Значит, ты очень везучая или очень невезучая, — пожала плечами Эфа. — В этом мире возможно и такое, хоть и редко. А теперь пей отвар и отдыхай. Кажется, твоя жизнь здесь будет куда интереснее, чем у остальных адептов.

Ну спасибо! Главное, чтоб у предполагаемых истинных не было ревнивых бывших подружек, а то в кучку соберутся и наваляют мне, чтоб к мужикам не лезла.

Я допила отвар до дна, чувствуя, как последние остатки усталости после неудачной пробежки уходят. Эфа оказалась права: моё тело будто наполнилось новой силой.

— Спасибо ещё раз, Эфа, — искренне поблагодарила я подругу.

— Не за что. Только учти, за тобой теперь будут приглядывать все. И не только парни, но и девушки. Интересно же, кого выберет судьба, — подмигнула она и, забрав пустой поднос, вышла из комнаты.

Я осталась одна, снова погрузившись в раздумья. Истинные пары… Значит, мне не показалось? Значит, это не просто мои гормоны, разгулявшиеся в новом мире?

В дверь постучали в третий раз. На этот раз стук был размеренный и уверенный. Негромкий, но требовательный.

______________________

Дорогие читатели! Если вам понравилась глава, пожалуйста, поставьте звёздочку и поделитесь своими впечатлениями в комментариях. Мы будем очень рады вашим отзывам! Спасибо за внимание;)

Настя

— Войдите, — отозвалась я, уже не делая попыток встать с кровати.

Дверь открылась, и на пороге появился Тэрсон. Он был уже без того стального блеска в глазах, что я видела на тренировочном поле. Кожа имела обычный светлый оттенок, а движения были спокойными и выверенными.

— Как самочувствие, Анастасия? — Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах. Мне показалось, или он тоже слегка покраснел? Нет, бред — это же титан, они из камня и принципов.

— Отлично, господин Тэрсон. Отвар Эфы сотворил чудо, — я похлопала по покрывалу рядом с собой, приглашая сесть, но он замер, словно изваяние.

— Хорошо. Тогда предлагаю не терять времени, — он подошёл к столу и выложил свитки. — Это твоя индивидуальная программа. Учитывая, что ты… не из этого мира, начнём с основ. Никаких больше десяти кругов в первый день.

— Спасибо. Это очень заботливо с вашей стороны, — я встала и подошла к столу, склоняясь над пергаментами.

В этот момент я почувствовала его близость, но необычную — не ту, что ощущаешь возле знакомого или друга, а совсем иную. Тот же электрический разряд, что и раньше, но теперь в разы мощнее. Воздух вокруг словно загустел, превращаясь в сироп. Я забыла, как дышать, не в силах отвести взгляд от его пальцев, прижимающих край свитка.

Он тоже замер. Его дыхание стало прерывистым.

— Анастасия… — Голос прозвучал низко, с хрипотцой. Тэрсон медленно поднял руку и коснулся кончиками пальцев моей щеки.

Мир вокруг схлопнулся. Остались только мы, этот ток под кожей и магия, которая вибрировала в воздухе, требуя соединения. Он подался вперёд, сокращая последние миллиметры. Его глаза-омуты затягивали, словно густой туман, скрывающий под своим покровом истину.

— Я… — выдохнула я, чувствуя, как сердце вот-вот проломит рёбра.

Тэрсон склонился ещё ниже, обжигая дыханием. Секундная проверка — лёгкое, почти невесомое касание губ — и плотину сорвало. Он прижался к моим губам уже по-настоящему, жадно и властно.

Я забыла обо всём: об Эволе, об академии, о субординации. Были только мы и этот поцелуй, ставший страстным и глубоким. Я ответила с тем же напором, обвив его шею руками. Его ладони, тяжёлые и надёжные, легли на мою талию, прижимая так сильно, будто он боялся, что я упорхну на незримых крыльях, что внезапно отрастут, как только он ослабит хватку.

Это было похоже на взрыв сверхновой. Я кожей чувствовала его силу, его желание и пугающую… но в то же время манящую истинность.

Он оторвался первым. Тяжело дыша, Тэрсон прислонился лбом к моему лбу. Его серые глаза были затуманены, но в них читалось фатальное осознание.

— Анастасия… — прошептал он, — ты моя истинная.

— Знаю, — выдохнула я, всё ещё не выпуская его из объятий. — Но…

— Никаких «но», — он нежно провёл большим пальцем по моей щеке. — Судьба сделала выбор.

«Эх… А вот если бы сказал „да“, я бы предупредила, что от меня лучше бежать. Потому что я какая-то сломанная, и ко мне магнитятся все подряд, а ведь у меня уже есть истинный, который стал моим мужем, между прочим», — пронеслось у меня в голове.

Тэрсон заставил себя отстраниться. Лицо снова стало непроницаемым, но взгляд выдавал его с головой: он явно хотел не на занятия идти, а провести для меня частный урок за закрытыми дверями. Он поправил одежду и кивнул на выход.

— Идём. Опаздывать нехорошо, наверняка у тебя ещё есть занятия на сегодня.

Он вышел первым, оставив меня наедине с бешеным пульсом. И что я муженьку скажу? «Привет, дорогой, у нас в семье пополнение! Нет, не ребёнок, ещё один муж, а точнее — жених, но в ближайшем будущем станет мужем, и, кажется, очередь только формируется»? Капец просто!

Глубоко вздохнув, я заставила себя двигаться. Быстрый душ, свежее платье в пол, распущенные волосы — и вот я уже иду к своему эльфику. Вечером надо будет не забыть сменить постельное, а то после пробежки сразу в кровать прыгнула. А точнее, меня в неё любезно уложили…

В нашей «обители» Эвол уже ждал меня за столом. Вид у него был, мягко говоря, унылый.

— Привет, — поздоровалась я, стараясь звучать непринуждённо.

— Как себя чувствуешь? — буркнул он, не поднимая глаз. Обиделся, ясно.

— Благодаря тебе — как новенькая, — я ласково улыбнулась, и кончики его ушек тут же порозовели. Обожаю эту функцию.

— Я всего лишь позвал Эфу, ничего особенного, — пробормотал он, явно приуменьшая свою заботу.

— Пусть будет по-твоему, — я подошла ближе. — Так что у нас на повестке дня?

— Сегодня начнём с медитации. Не хочу тебя нагружать.

— С медитации? — Я скептически выгнула бровь. — Мы же не в монастырь записались.

— Ты правильно услышала. Чтобы почувствовать потоки магии, нужно научиться слушать себя. Эльфы начинают это в шестнадцать — это основа основ.

Я подавила тяжёлый вздох. Однажды я уже пыталась «раскрывать чакры», когда работала и пыталась спастись от стресса. Заканчивалось это всегда одинаково: через пятнадцать минут меня вырубало, и я просыпалась на полу с шишкой на затылке, потому что тело в спящем состоянии решительно отказывалось сидеть ровно.

— И как здесь медитируют? — обречённо спросила я.

— Сначала найдём место, где ты будешь в полном покое… — начал он, и в моей голове тут же всплыла картинка.

— Знаю такое! Пляж!

Эвол удивился моему энтузиазму, но спорить не стал.

— Только пойдём к другому берегу, там тише, — предупредил он.

Мы вышли из Академии и нырнули в густой лес. Солнечные зайчики плясали на тропинке, и вскоре деревья расступились, открывая вид на уединённую бухту, скрытую скалами.

— Идеально, — я с наслаждением вдохнула солёный воздух. — Тишина и ни души.

— Отличный выбор места, — сказал он и тут же приступил к самому главному: — Садись на песок, можешь скрестить ноги, можешь просто вытянуть их, как тебе удобно. Главное — расслабься.

Я устроилась на тёплом песке. Мой ушастик сел поодаль, давая мне пространство.

— Закрой глаза. Прислушайся к дыханию… — его голос стал тихим, вкрадчивым, вплетаясь в шум прибоя. — Вдох… выдох… Почувствуй, как воздух наполняет тебя силой. А теперь ищи внутри что-то особенное. Это не предмет, это ощущение. Тепло, течение… твоя магия.

Я зажмурилась, честно пытаясь сосредоточиться. Сначала была только глухая, тёмная пустота. Но спустя пару минут где-то в районе солнечного сплетения появилось странное покалывание. Похоже на то, как затекает рука, но только… приятно. Тепло начало медленно растекаться по венам.

Интересно. Кажется, в этот раз я хотя бы не упаду в обморок.

______________________

Заглядывайте в мою НОВИНКУ:

Настя

— Я не чувствую потока, только покалывание, — пожаловалась я, стараясь сосредоточиться.

— Это хорошо. Будем работать в том же духе, — отозвался Эвол спокойным, убаюкивающим голосом.

Я вздрогнула от неожиданного прикосновения. Его пальцы медленно скользнули по моей коже, оставляя за собой дорожки из чистого тепла — именно там, где только что искрило покалывание магии. Мои глаза распахнулись. Он сидел так близко, что я чувствовала жар его тела. Рука эльфа замерла на моей спине, а взгляд приковал мой собственный. Шум волн и крики птиц мгновенно отошли на второй план, уступив место бешеному стуку моего сердца.

Это было совершенно другое ощущение. Не магический резонанс, а нечто куда более земное, острое и сбивающее с толку.

— Ты почувствовала? — тихо спросил он, и его голос чуть заметно хрипнул.

Я не могла выдавить ни слова. Только кивнула, заворожённо глядя на него. Кажется, я совершенно забыла, зачем мы вообще сюда пришли.

«Совратитель, блин! Вот возьму сейчас как наброшусь и скажу, что я здесь ни при чём — само как-то вышло!» — пронеслось в голове.

Моё тело, казалось, действовало в отрыве от сознания. Сердце колотилось где-то в горле, а взгляд был намертво прикован к его разноцветным глазам. В них читалось что-то, что заставляло меня забыть обо всём на свете, кроме этого момента.

Он медленно убрал руку с моей спины, но не отстранился. Расстояние между нами было минимальным. Если это не истинность, то значит, я плохая жена, потому что мне чертовски сейчас хочется поцеловать этот ушастый соблазн!

— То покалывание, что ты чувствовала, — это и есть начало потока, — произнёс он, слегка улыбаясь уголками губ. — Ты неплохо справляешься.

«Неплохо справляюсь? Я сейчас забыла собственное имя, не то что про поток какой-то!» — мысленно возмутилась я.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки и вернуть медитацию, которую он так успешно прервал.

— Я… Я поняла, — пробормотала я, отводя взгляд и уставившись на свою руку, где красовался брачный браслет. — Что дальше?

Он тихо рассмеялся, и этот звук почему-то успокоил меня лучше, чем шум волн.

— Дальше — обед, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. — Медитировать будем позже. Чувствую, тебе нужно немного заземлиться.

Я приняла его руку, он нежно провёл пальцем по моей кисти. Я поднялась, чувствуя себя неуклюжей и смущённой. Кажется, этот урок магии будет куда сложнее, чем я ожидала, по крайней мере для моего бренного сердца, что так откликается на моего эльфа.

Мы направились к нашему общежитию — «коттеджу», но уже другим путём.

— А после обеда что будем делать? — с любопытством поинтересовалась я.

— У меня впереди занятия, я всё же ещё тоже адепт, а ты прочитай книгу о потоках магии для начинающих — это будет твоим домашним заданием на сегодня. Её дам по прибытии, она в моей комнате лежит, — сказал Эвол.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь скрыть лёгкое разочарование от того, что наши планы расходятся. Мне хотелось ещё позаниматься с ним.

Мы шли молча, наслаждаясь тишиной леса и лёгким ветерком. Я чувствовала себя комфортно в его присутствии, и это не тот защищённый комфорт, что я ощущаю с моим волком, — он другой, более мягкий, а прикосновение его руки всё ещё ощущалось на моей кисти.

Мы быстро добрались до нашего общежития. Хорошие всё же здесь архитекторы.

Мы вошли внутрь. Эвол сразу же направился в свою комнату на втором этаже.

— Присаживайся в гостиной, сейчас принесу книгу, — бросил он через плечо.

Я осталась одна, осматриваясь более внимательно. Вскоре Эвол вернулся, держа в руках толстый, потрёпанный том, который выглядел гораздо старше всего вокруг.

— Здесь основы. Это твоё задание на сегодня, — он протянул мне книгу. — Если будут вопросы, я буду на занятиях до пяти вечера. Можешь подождать меня в гостиной.

— Договорились, — я взяла книгу, чувствуя её тяжесть.

— Отлично. А теперь — обед. Я проголодался и готов заказать тот набор, что вчера заказывала ты, — сказал и улыбнулся он, а я просто фыркнула в ответ. Нет, ну откуда же мне было знать, что там столько еды будет.

Мы направились в общую столовую, где я и столкнулась с Ледышкой в прошлый раз. Эвол любезно заказал мне обед на свой вкус.

— А где все? — спросила я, нарушая уютную тишину.

— Кто-то в комнате обедает, кто-то ещё на занятиях. Тут в обед не бывает оживлённо, — пожав плечами, сказал Эвол.

И как по команде прозвучал «чпоньк». Я про эту деталь магической доставки уже успела забыть, поэтому подпрыгнула на месте, как ужаленная.

Я огляделась на картину с пейзажем дикого леса, которая была открыта нараспашку. Эвол же умилённо наблюдал за моей реакцией.

— Не пугайся так, — улыбнулся он. — Это ведь не первый твой заказ прибыл.

Эвол быстро поставил на стол два подноса, которые появились буквально из воздуха внутри картины. На одном стояли два огромных бургера — по крайней мере, выглядели они именно так, — какой-то напиток и миска овощей. На втором был лёгкий салат, какой-то суп-пюре и стакан свежевыжатого сока.

— Что это? — Я указала на свой поднос.

— Твой обед. Я решил, что после утренней медитации тебе нужно что-то лёгкое и полезное. А вот это, — он указал на бургеры, — моё вознаграждение за труды и утренний стресс.

Я закатила глаза, но села за стол. Еда выглядела аппетитно, хоть и не так «эпично», как вчерашний набор. Здесь хоть всего по чуть-чуть. Интересно, а утренний стресс, случаем, не связан с тем, что меня мой новоиспечённый истинный на руках таскал?

— Приятного аппетита, — сказал Эвол и принялся за свой бургер с таким видом, словно это было самое изысканное блюдо в мире.

Я взяла ложку и попробовала суп. Он оказался невероятно вкусным. Я ела молча, наслаждаясь тишиной и вкусом еды.

— Ты сегодня молодец, — внезапно нарушил молчание Эвол. — Есть в тебе потенциал. Просто нужно научиться его контролировать.

Я подняла на него взгляд:

— Надеюсь, твоя книга поможет.

— Обязательно, — он кивнул. — Только не засни над ней.

— Эй! Я что, похожа на ту, кто не может и двух строк прочитать, а иначе сон навалит?! — возмутилась я, едва не подавившись соком. Эвол только мягко рассмеялся в ответ.

— Червячок, а ты, смотрю, в приподнятом настроении, — раздался холодный голос Эйтора. Ледышка заявился как по команде.

Эвол напрягся, а я сразу пошла в атаку:

— А тебе, смотрю, скучно стало одному хмурым бродить? Решил другим настроение испортить? — провоцирую я. С Ледышкой мой характер раскрывается с другой стороны — более дерзкой, что ли?

— Большого мнения о себе, червячок, — хмыкнул тот, кто совсем недавно не дал мне упасть.

— Да что ты? — Я сделала самое невинное лицо, от которого у обоих парней явно ёкнуло сердце. — Ну, тогда в будущем буду считать тебя просто засранцем, а не тем, кто пытается глупыми колкостями привлечь внимание симпатичной замужней девушки!

В столовой повисла гробовая тишина. И тут бы подошла смешная вставка, где в видосике выскакивает чувак и говорит: «Вот это поворот!».

Я, кажется, немного переборщила с подтруниванием. Эвол замер с куском бургера у рта, его глаза расширились от шока, но это, скорей всего, от слов «до замужества», потому что о нём он, собственно, знает.

Эйтор, который уже сел за стол, перестал жевать свой фрукт, который успел откусить, и уставился на меня с выражением чистого изумления на обычно издевательски холодном лице.

Настя

Я поняла, что ляпнула лишнего. Ну, точнее, я сказала чистую правду, но явно не ту, которую в этом мире принято озвучивать вслух.

— Я… я имела в виду… — пробормотала я, чувствуя, как краснею до самых кончиков ушей. — Я просто…

— «Понравившуюся»? — Эвол наконец пришёл в себя. Он переводил взгляд с меня на Эйтора и обратно, и в его голосе звучало искреннее, почти детское недоумение.

Эйтор встал. Медленно, с достоинством, не отрывая от меня своего ледяного взгляда. По столовой прошёл неприятный холодок.

— Ты слишком много о себе воображаешь, человечка, — его голос был тихим, но он достиг каждого уголка притихшего помещения. Его зрачки расширились, а взгляд так потемнел, что стало ясно: если я ляпну ещё хоть слово, то столкнусь с его второй сущностью прямо здесь, среди обеденных столов. — Ты меня не интересуешь. Как и твой статус чьей-то супруги.

С этими словами он резко развернулся и вышел. Звук его шагов эхом разнёсся по замершей столовой.

Я осталась сидеть, чувствуя себя полной идиоткой. Эвол смотрел на меня в упор, и я поняла, что теперь мне придётся объясняться ещё и с ним.

— Эм… Я просто предположила. Ну, он такой хмурый всегда, вот я и подумала, что он так внимание привлекает… — я попыталась оправдаться, но вышло неубедительно.

Эвол медленно опустил недоеденный бургер на поднос. Он продолжал хмуро смотреть в сторону двери, за которой скрылся Ледышка.

— Странно он себя ведёт, — задумчиво произнёс эльф. — Ладно, мне уже пора. Не забудь про задание.

Он встал, намереваясь пройти мимо, но внезапно резко обернулся. Прежде чем я успела среагировать, Эвол наклонился и быстро поцеловал меня в макушку. Не сказав больше ни слова, он стремительно скрылся из виду — я только и успела заметить его ярко-пурпурные кончики ушей.

Я сидела, хлопая ресницами. Ну ничего себе, какой он стал активный! Видимо, утренняя стычка с моим вторым истинным заставила эльфа «включить режим альфы».

Я не спеша доела, хотя вкус еды уже не радовал. В мыслях крутилось только одно: как я вообще объясню своему мужу наличие этого стихийно растущего гарема? Всё слишком сложно. И этот Ледышка… Он меня бесит, но тянет к нему так, что зубы сводит.

Прихватив книгу, я направилась к себе. Проходя по коридору, я невольно задержалась у двери Эйтора. В этот момент из-за неё раздался оглушительный «бум!», словно об стену швырнули что-то очень тяжёлое. Или кто-то сам об неё ударился.

— Эй, с тобой там всё нормально? — спросила я, осторожно постучав.

Сначала ответом была тишина. Я постучала громче, и тогда из глубины комнаты донёсся приглушённый, низкий рык:

— Иди куда шла или покусаю, человечка!

Эйтор сделал такой ядовитый акцент на последнем слове, что если бы не его ярость, это можно было бы принять за грубый флирт.

— Вот же придурочный… Переживаешь о нём, а он хамит, — буркнула я себе под нос. К своему удивлению, я почувствовала настоящую, жгучую обиду.

Надо с ним завязывать. На нём свет клином не сошёлся! Пока не наговорила лишнего или, чего доброго, не вломилась к нему в комнату, я быстро скрылась у себя.

После того как я закрыла дверь своей комнаты, наступила звенящая тишина, которая после шума в столовой казалась почти осязаемой. Я прислонилась спиной к деревянному полотну и прикрыла глаза. В голове всё ещё звучал этот приглушённый рык Эйтора: «Иди куда шла или покусаю…»

— Придурок, — шепнула я пустоте, но на губах вопреки воле промелькнула мимолётная улыбка. М-да, секунды не прошло, как я сдаю позиции и снова о нём думаю.

Я тряхнула головой, отгоняя навязчивый образ сердитого Ледышки, и прошла к кровати. Тяжёлый фолиант, подаренный Эволом, ждал своего часа. Настало время выяснить, что за «искра божественного дара» теплится внутри меня и почему она так странно реагирует на окружающих мужчин.

Я углубилась в чтение, и информация захватила меня с головой. Написанное о том, что магия — это просто часть мироздания, успокаивало и давало надежду, что я не безнадёжна. Я перевернула страницу и наткнулась на главу, которая объясняла происхождение этой силы.

Отрывок из Главы 1: «Мироздание, Боги и их дар»

«…Магия — это не просто абстрактная энергия. Это дар. Изначально Поток пронизывал само мироздание, но именно Великие Боги придали ему форму и наделили способностью откликаться на волю разумных существ. Они вплели свою силу в ткань реальности, создав уникальный симбиоз. Таким образом, каждый ребёнок является не только проводником универсальной силы, но и носителем искры божественного дара. Поток всегда рядом, он всегда доступен благодаря древним принципам, на которых покоится этот мир, и милости наших создателей…»

Я дошла до раздела, который описывал физические ощущения от Потока.

Отрывок из Главы 2: «Первое прикосновение: техники осознания»

«…Ощущение Потока для каждого ребёнка индивидуально. Не существует одного „правильного“ способа его чувствовать. В самом начале его можно ощутить лишь как маленькую точку, но постепенно он будет ощущаться масштабнее. Однако многие описывают его как нечто похожее на тепло, разливающееся по телу тонкими струйками — так, словно вы выпили что-то горячее и оно медленно согревает изнутри. Важно отбросить ожидания и сосредоточиться на этих внутренних ощущениях…»

Я невольно прикоснулась к своему солнечному сплетению, вспоминая то лёгкое, приятное покалывание на пляже. Да, оно было именно таким — тёплым и мягким.

Я оторвалась от книги и задумчиво уставилась в потолок. Лес, ручей, океан… Интересно, а на что похож мой личный поток? И что увидели бы Эвол или Эйтор, если бы заглянули в свои внутренние миры? У Ледышки там наверняка вечный ледник или штормовое море, а у Эвола — цветущий сад с радужными бабочками.

Эта мысль вызвала невольную улыбку. Я снова погрузилась в текст, чувствуя, как любопытство разгорается с новой силой. Учёба захватывала меня куда больше, чем я ожидала.

Время летело незаметно. Я читала главу за главой, делая краткие конспекты и выделяя самое главное. Когда я наконец отложила книгу, за окном уже сгущались синие сумерки. Я моргнула, осознавая, что просидела за учебником несколько часов.

В коттедже было подозрительно тихо. Я встала, размяла затёкшие конечности и сладко потянулась. Мысли невольно вернулись к двум «истинным» и той неловкой сцене в столовой.

«Скоро пять вечера. Эвол должен скоро вернуться», — пронеслось в голове.

И словно в ответ на мои мысли, в дверь коротко постучали.

— Справилась с заданием? — спросил Эвол, когда я открыла. Голос его звучал ровно, но в глазах плясали радостные искорки.

Я кивнула, приглашая его войти.

— Первые две главы осилила. Даже конспектировать начала, как ты велел.

— Умница, — похвалил он, проходя к столу. — И как успехи? Не уснула?

— Нет! — возмутилась я и зачем-то добавила: — И даже шишек на голове не набила.

Эвол рассмеялся, рассматривая мои записи на столе.

— Отлично. Завтра продолжим практику. А пока… Может, поужинаем вместе?

Тэрсон

Ррр… Так и хочется прорычать в лицо этой эльфийской заднице и моему, как, видимо, побратиму по несчастью.

Да, я знал, что буду не первым истинным, но чтоб не последним — даже предположить не мог. В наше время истинную так долго ищешь, что шанс на то, что она у тебя будет не одна, максимально мал. И так же мал шанс, что ты у неё будешь не один. Но чтобы сразу трое! Моя маленькая ведьма не так проста и чертовски притягательна.

Я, как её в первый раз увидел там, на тренировочном поле, внутри сам неосознанно заинтересовался. Наблюдал, как она бежит, старается, хоть и выходит у неё плохо. Её форма, конечно, сглаживала ситуацию — превращала неуклюжую собачку в сексуальную собачку. И да, мне об этом думать было нельзя: отношения с адептами, даже временные, под запретом. Исключение — только истинные. Я даже не предполагал в тот момент, что все свободные адепты, у которых в штанах ещё ветер гуляет, пожирают взглядом мою истинную.

Только когда Настя споткнулась и начала падать, а моё тело действовало само собой, я начал сомневаться, что она просто так меня заинтересовала. А тут ещё этот вампир в неё вцепился и отпускать не хотел. Во мне от этого злость прям кипеть начала и желание отгородить эту малышку от предполагаемой угрозы. И вот я плотно прижал к себе адептку и почувствовал, как наши с ней магические потоки сплетаются, пульсируя. Ну и всё — осознание мгновенное. Моя. И точка.

А теперь ещё адепт Эвол заявляет, что тоже её истинный. И всё бы ничего, если бы не отсутствие наших меток на малышке. Пока их нету, мы будем друг друга воспринимать как чужаков, которые пытаются влезть на территорию, которую ты ещё не успел сделать полноценно своей.

— Эм… Уже поздно. Я бы хотела отдохнуть. И чтобы вы не ссорились, — немного помявшись, всё-таки вмешалась Настя.

Мы, побуравив друг друга взглядом, киваем ей и расходимся. Настя же, чтобы, видимо, не настроить нас против себя окончательно, привстав на носочки, целует сначала меня, даря непередаваемую волну теплоты, а затем и ушастого. Тем самым награждая нас обоих: сначала теплом, а затем — ревностной лавой.

Настя

— Спокойной ночи, — прошептала я, плотно закрывая дверь.

Думала, честное слово, помру от такого напряжения. Да и сердце колотилось так, будто я была на грани обморока. Боги, сделайте же что-нибудь! Пусть эти двое перестанут смотреть друг на друга, словно два хищника, не поделивших сочный шницель. Нужно было срочно отвлечься. Я достала книгу о местных расах и их особенностях, которую предусмотрительно прихватила из дома, и погрузилась в чтение.

Атланты

Настя

Я круто развернулась на пятках, заставив косы хлестнуть по плечам, и зашагала к лестнице. Эйтор не отстал. Его тяжёлые, уверенные шаги эхом отдавались от каменных стен коридора, смешиваясь с неровным ритмом моего сердца. Мы спускались по широкой винтовой лестнице, и каждый раз на повороте, когда он оказывался чуть ближе, я чувствовала исходящий от него холод. Его «фруктовый» парфюм сегодня казался особенно резким — видимо, вампир злился всерьёз.

— Молчание тебе не идёт, Червячок, — раздался его голос над моим ухом, когда мы вышли в главный холл. — Ты в нём кажешься подозрительно покладистой. А мы оба знаем, что это ложь.

Я лишь крепче сжала кулаки, выходя на свежий утренний воздух. Солнце ещё только поднималось, окрашивая ворота академии в золотистый цвет. У самой арки уже вовсю мерцало марево портала — высокая дуга, затянутая переливающейся синевой.

— Ты серьёзно собираешься всё время молчать? — поинтересовался приставучий Льдышка.

Вот спрашивается, какого чёрта ты ко мне прилипаешь, если я тебе вечно глаза мозолю? Хрен поймёшь этих мужиков: сначала требуют, чтобы ты свалила, а потом сами липнут, как банный лист.

— А ты серьёзно собрался вывести меня на светскую беседу? — задала я встречный вопрос, выразительно закатывая глаза.

— Больно надо. Просто когда ты не язвишь — это как минимум странно, — буркнул он.

Лицо он при этом сделал такое, будто ему пришлось предложение руки и сердца делать, а не про мою язвительность высказаться.

— Ну-ну… — протянула я и почти вприпрыжку запрыгнула в портал.

Стоило оказаться на той стороне, как подошвы кроссовок коснулись мягкой травы тренировочного поля. Солнце здесь припекало сильнее, заливая открытое пространство ярким светом.

Тэрсон уже был там. Он стоял в центре площадки, широко расставив ноги и скрестив руки на мощной груди. Его фигура напоминала гранитное изваяние, пока он не повернул голову в нашу сторону. Стоило его взгляду упасть на мой новый комбинезон, как воздух вокруг титана ощутимо сгустился. Вчерашний момент в комнате, его хриплое «Анастасия» и тепло пальцев на моей щеке — всё это вспыхнуло в памяти, заставляя сердце пропустить удар.

Он окинул поле цепким взглядом, и его мощная аура, казалось, физически придавила всех присутствующих к земле.

— Адепты! К своим точкам! — его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений.

Тэрсон медленно, почти осязаемо просканировал взглядом мои открытые плечи и то, как ткань облегает фигуру. Его челюсть сжалась, а в глазах-омутах промелькнуло нечто такое, от чего по моему телу пробежала жаркая волна.

«Так, стоять, женщина! — мысленно приструнила я сама себя. — У тебя, между прочим, дома муж, и стоит сначала ему как-то объяснить ситуацию с истинными, прежде чем с головой погружаться в эту страстную бурю из мужиков».

Уговаривать себя было трудно, потому что в этот момент безумно хотелось либо самой на него накинуться, либо чтобы он… В общем, я ещё не решила, кто кого должен «залюбить» первым, но искры летели знатные.

— Адептка Анастасия, — голос Тэрсона прозвучал сурово, но в нём угадывалась глухая вибрация. — Вижу, вы подобрали наряд, который… не сковывает движений.

Ух… Кажется, сегодня решительно никому из моих мужчин не нравится мой бедный комбинезон. Хотя, если оглядеться, как минимум у пятерых девушек фасончик был похожий, а у некоторых — и вовсе короткие топы с юбками-шортами. Но под перекрёстным огнём взглядов Тэрсона и Эйтора я чувствовала себя как минимум единственной искусительницей и великой грешницей.

— О, поверьте, господин Тэрсон, — язвительно вставил Эйтор, подходя ближе, — этот фасончик очень способствует концентрации. Особенно у мужской части адептов.

Тэрсон лишь на секунду перевёл взгляд на вампира, и между ними снова вспыхнул тот незримый электрический разряд, который я чувствовала в прошлый раз.

— К делу, — отрезал Титан. — Программа на сегодня та же: разминка, затем три круга бегом и пять — пешим ходом. Этого достаточно, чтобы ваши мышцы начали адаптироваться. Приступайте.

Эйтор не ушёл. Оказалось, у него занятия в этой же группе. Он начал разминку в паре метров от меня, то и дело бросая косые взгляды. Я же сосредоточилась на упражнениях, стараясь игнорировать тот факт, что Тэрсон контролирует каждое моё движение.

Я встала на свободный пятачок травы и глубоко вдохнула. Начала с шеи и плеч. Стоило мне поднять руки вверх, сцепляя пальцы в замок и потягиваясь всем телом, как я кожей ощутила два встречных пожара. Комбинезон при этом движении плотно обтянул грудь и подчеркнул линию талии. Тэрсон, стоявший чуть впереди, на мгновение задержал дыхание, а его глаза потемнели ещё сильнее.

Эйтор же, стоявший сбоку, занимался вообще непонятно чем. Ну честно, это даже на разминку не было похоже! Кто отжимается в стойке на руках вверх тормашками во время разогрева? При этом он умудрялся не сводить глаз с моих обнажённых рук (или куда он там смотрел с такого ракурса?) и нагло ухмыляться.

Так, пробуем снова абстрагироваться. Глубокий вдох и медленный выдох. И ещё пару раз, прежде чем я снова погрузилась в ритм разминки.

Теперь я перешла к наклонам. Когда я плавно ушла вниз, стараясь коснуться ладонями земли, ткань комбинезона предсказуемо натянулась на бёдрах.

— Спину ровнее, Анастасия, — раздался хриплый голос Тэрсона совсем рядом.

Он подошёл ближе и, видимо, не выдержав, коснулся ладонью моей поясницы, якобы поправляя осанку. От его руки по телу прошёл такой мощный разряд тока, что я едва не потеряла равновесие. Пальцы титана были обжигающе горячими даже через ткань.

— О, господин Тэрсон, какая самоотверженность, — тут же съязвил Эйтор, переходя к растяжке ног рядом со мной. — Я бы тоже с радостью помог адептке с… техникой.

Вампир опустился в глубокий боковой выпад, демонстрируя безупречную гибкость, но его взгляд при этом нагло скользил по моему вырезу. Я выпрямилась, стараясь не краснеть, и перешла к вертикальной растяжке: подняла ногу высоко вверх, прихватив рукой за носок.

Тэрсон замер. Он смотрел на то, как облегающая ткань подчёркивает каждую линию моих ног, и в воздухе буквально запахло озоном — магия титана пульсировала, сталкиваясь с холодным, насмешливым интересом вампира. Я видела, как у Тэрсона на шее дёрнулась жилка, когда я, полностью вытянув ногу, продемонстрировала свою идеальную гибкость.

— Достаточно растяжки, — внезапно перебил титан, и его голос стал ещё ниже, почти превратившись в рык. — Ты уже достаточно разогрета. Переходи к бегу. Три круга. Сейчас же.

Эйтор лишь тихо рассмеялся, поднимаясь на ноги.

— Действительно, — прошептал он, проходя мимо меня к беговой дорожке и обдав привычным холодом. — Тут стало слишком жарко, Червячок.

Все адепты приступили к выполнению задач. У первокурсников на повестке дня стоял спарринг, а вот у старших курсов — полоса препятствий. Выглядело это одновременно захватывающе и жутко: система там была хаотичная. Стоило зевнуть — и огненный шар в лоб или в попу был обеспечен. Моя нынешняя подготовка красноречиво намекала, что к такому экстриму я пока не готова, и если сунусь туда, то соберу коллекцию магических ожогов на всех мягких местах.

Я выдохнула, поправила тугие косы и сорвалась с места.

Бежала неспешно, стараясь беречь силы, но на третьем круге дыхание всё равно предательски сбилось. Я оглянулась и увидела Эйтора. Он уже проходил свою полосу препятствий — буквально летал над огненными ловушками и скользил по ледяным мостам. Он был слишком далеко и слишком занят, чтобы комментировать мой комбинезон, и это не могло не радовать — в душе я прямо-таки праздновала эту временную передышку.

Когда я закончила бег и перешла на шаг, Эйтор уже стоял на краю поля. Завершив свою полосу, он небрежно обтирал полотенцем шею и с нескрываемым интересом наблюдал за мной и Тэрсоном. Титан подошёл ко мне только тогда, когда я завершила пять кругов шагом и замерла, пытаясь восстановить дыхание.

— Хорошо, Анастасия, — кивнул он, и в его голосе промелькнула тень одобрения. — Теперь к матам. Эфа ждёт.

Эйтор демонстративно двинулся следом. Под недовольное ворчание Тэрсона он остановился на «безопасном» расстоянии — где-то в метре от нас. Вампир лишь осклабился и внезапно крикнул на всё поле:

— Эфа, не усердствуй! Не забудь, что у Червячка сегодня и так насыщенная программа!

Тэрсон так сжал челюсти, что, казалось, зубы заскрипели. Я же вспыхнула от смущения и почти побежала к матам. Вот обязательно было орать на всю округу? Теперь даже самый ленивый адепт заинтересованно покосился в мою сторону, гадая, что же это за «программа для „Червячка“» такая.

Настя

Я встала в стойку. Эфа, поправив свои эльфийские косички, лукаво подмигнула мне.

— Знаешь, Настя, — шепнула она, легко блокируя мой осторожный выпад, — если бы Эвол сейчас не торчал на лекции по высшей магии, он бы уже прямо здесь портал открыл. Просто чтобы закрыть тебя своим плащом. Мой братец — тот ещё зануда, когда дело касается «безопасности» истинной.

Я невольно улыбнулась, представляя суровое лицо эльфа, но тут же охнула: Эфа ловко сделала подножку. Я едва устояла на ногах, отчаянно взмахнув руками, и в этот момент кожей почувствовала, как с двух сторон на мне скрестились взгляды, полные напряжения.

Тэрсон, который в эту секунду отчитывал двух адептов за плохую технику, буквально замер на полуслове. Его рука непроизвольно дёрнулась в мою сторону, словно он хотел подхватить меня раньше, чем я коснусь мата. В его глазах-омутах на мгновение отразился такой страх за меня и такая ярость на Эфу, что воздух вокруг титана потяжелел, а кожа на его руках заметно потемнела от прилива магии.

— Аккуратней, адептка Эфа! — прогремел голос Тэрсона над полем, и мне внутри стало так тепло, что никакая магия не сравнится. — Спарринг — это не способ калечить неподготовленных студентов.

— Всё в порядке, господин Тэрсон! — крикнула Эфа, весело сверкнув глазами. Кажется, она ни капли не боялась грозного титана. — Мы просто проверяем фокусировку во время схватки с помощью отвлечения внимания!

В это время Эйтор на своей полосе препятствий как раз проходил участок с ледяными платформами. Услышав окрик Тэрсона, он затормозил прямо на скользком краю, опасно балансируя над пропастью.

— Эфа, если ты её хоть поцарапаешь — Эвол тебе уши оборвёт, а я добавлю! — выкрикнул вампир, перекрывая шум воды и магических ловушек.

Честно говоря, я ждала очередной подколки в свой адрес, а он, глядите-ка, Эфу запугивает! Ну, точнее, пытается, ведь у моей подруги от их коллективных переживаний за меня в глазах только азарт разгорается сильнее.

— Обойдёшься, Эйтор! — огрызнулась эльфийка, не прерывая спарринг. — Следи за собой, а то свалишься и провалишь лабиринт!

Тэрсон сжал кулаки так, что кожа перчаток хрустнула. Мне стало его искренне жаль. Тяжело это, наверное: тренировать свою истинную и смотреть, как она едва не падает. Посмотришь на него — и сама поверишь, что уже что-то себе сломала, хотя стою перед ним целёхонькая. По его глазам было видно: он мечтает разогнать всё это поле к чёртям, завернуть меня в одеяло и унести туда, где никто не увидит и не сможет навредить. Но преподавательский долг, увы, к таким нежностям не располагает.

— Продолжайте, — глухо бросил Тэрсон, проходя совсем рядом со мной. На секунду его магия коснулась моей, окутывая защитным теплом и успокаивая бешено бьющееся сердце. — Настя, упор на левую ногу. Ты заваливаешься.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться. Эфа подошла ближе, входя в клинч.

— Видала? — шепнула она мне на ухо. — Господин Тэрсон из-за тебя скоро в ледяную статую превратится от напряжения, а Эйтор вон, на полосе, уже три раза чуть не сорвался. Ты сегодня — ходячее стихийное бедствие, подруга.

«Стихийным бедствием я стала, как только в этот мир попала», — иронично подумала я, хмыкнув про себя.

Я сделала выпад, чувствуя, как под взглядами этих мужчин мои движения становятся всё более уверенными. Пусть я была слабее других первокурсников, но своеобразная поддержка Эфы и это странное, дикое внимание двух (а где-то в мыслях — уже трёх и даже четырёх) истинных давали мне силы, о которых я раньше и не подозревала. Покусать их всё ещё хотелось, но теперь — скорее от азарта, чем от злости.

Спарринг с Эфой продолжался, и я чувствовала себя как натянутая струна. Подруга двигалась с эльфийской грацией, явно подстраиваясь под мой темп, чтобы не сбить меня с ног окончательно, но при этом не давая расслабиться ни на секунду.

— Спину ровнее, — в очередной раз раздался низкий голос Тэрсона прямо над моим ухом.

Я вздрогнула. Он подошёл со спины так незаметно, как умеют только мужчины этого мира. Нет, ну серьёзно, сколько можно так тихо подкрадываться?!

Его близость отозвалась знакомым жаром, который мгновенно прошил позвоночник. Тэрсон всё-таки не выдержал роли простого наблюдателя — он встал почти вплотную, контролируя каждое моё микродвижение. Его рука, огромная и горячая, на мгновение коснулась моего плеча, направляя удар. Я почувствовала, как по коже пробежали настоящие электрические искры.

— Господин Тэрсон, вы её так совсем запутаете, — пропела Эфа, грациозно уходя от моего очередного вялого выпада. Она бросила быстрый взгляд в сторону полосы препятствий. — Смотрите, ваш любимый адепт пятого курса, кажется… очень заинтересованным.

Я проследила за её взглядом. Эйтор закончил этап и теперь стоял у самого ограждения, отделяющего зону старшекурсников. Он тяжело дышал, его грудь под тонкой майкой ходила ходуном, а лицо слегка раскраснелось от напряжения. Он не уходил в раздевалку. Вместо этого вампир выудил из кармана очередной плод — на этот раз ярко-красный — и, впившись в него зубами, не сводил глаз с того, как рука Тэрсона лежит на моём плече.

— Адепт Эйтор! — Тэрсон не оборачивался, но его голос пророкотал по полю с такой силой, что пара первокурсников неподалёку выронили учебные мечи. — Ваше занятие закончено. Сдайте отчёт по прохождению этапа и покиньте поле!

— О, я как раз собирался, — крикнул Эйтор, вытирая сок с подбородка тыльной стороной ладони. — Просто проверяю, не нужна ли адептке Насте помощь в… отработке выпадов. А то вы, господин Тэрсон, как-то слишком сурово её держите. Она же не гранитный блок.

Тэрсон обернулся к нему, и я увидела, как в его глазах начинает закипать тьма. Его ладонь на моём плече сжалась чуть сильнее, чем требовалось для обучения.

— Свободен, — отрезал титан.

Эйтор лишь хмыкнул, бросил огрызок фрукта в урну и, подмигнув мне так, что это заметили все адепты вокруг, вальяжно направился к выходу.

— Продолжаем, — Тэрсон снова повернулся ко мне. Его лицо было каменным, но дыхание — слишком частым. — Настя, ещё раз. Удар от бедра.

Эфа тихо хихикнула, снова вставая в стойку.

— Знаешь, — шепнула она, пока Тэрсон отвлёкся на очередного криворукого адепта, — мой брат Эвол после лекции точно устроит допрос с пристрастием. Он чувствует, когда на поле становится «слишком горячо». А сегодня здесь буквально искры летят. Тэрсон тебя взглядом раздевает, а Эйтор — укрывает. Тяжело быть истинной сразу троих, да? Особенно когда на тебе ещё их меток нет.

Я лишь выдохнула, нанося очередной удар. Внутри всё клокотало. Ревность двоих мужчин, незримое присутствие третьего и мой муж, сидящий дома за государственными вопросами, смешались в какой-то безумный коктейль.

— Внимание всем! — Тэрсон хлопнул в ладоши, объявляя конец основной части. — Перерыв пять минут, затем заключительный кросс.

__________

🌟 И не забывайте ставить звёзды. 😉 ⭐⭐⭐⭐❤

Настя

Заключительный сигнал Тэрсона возвестил об окончании занятий, и по полю пронёсся облегчённый вздох десятков адептов. Наставник стоял неподвижно, пока толпа студентов тянулась к порталу, но я чувствовала — его внутренний радар настроен только на одну цель.

— На сегодня всё, — громко объявил он, скрестив руки на груди. — Свободны. Анастасия, задержись на минуту.

Эфа, собиравшаяся уже подтолкнуть меня к выходу, понимающе хмыкнула и шепнула на ухо:

Эйтор

Сладкая. Вкусная. Нереальная. Моя!

Я до сих пор кожей ощущаю эту нить, которая только что связала нас через кровь. Честно, я не ожидал такого от самого себя, а от Насти — тем более.

Признаю: когда я впервые столкнулся с ней и увидел это «красивое безобразие», взбесился как чёрт. Ведь девчонка человеком была, а в моей среде даже короткие романы заводят исключительно с представителями сильных рас — по крайней мере, пока не найдут ту самую. А мне в соседки досталась человечка, которая просто магнитом притягивала к себе всё моё внимание. Мне дико хотелось её укусить… и раздеть, да и многое другое, о чём лучше вслух не говорить.

А ведь она умудрялась издеваться постоянно! И нет, я не только про её острый язычок, который на вкус оказался гораздо лучше всех моих самых пошлых фантазий. Я про её привычку одеваться так, что у меня автоматически возникало желание придушить каждого, кто смотрел на её прелести. А таких я в своём списке за пару дней набрал немало.

Всего три дня знакомства, а меня начало бесить абсолютно всё. Моя мебель в комнате страдала от неконтролируемых импульсов злости — буквально пару минут назад в полёт с одной части комнаты в другую отправился диван. И всё из-за того, что мой «Червячок» предпочла перепалку со мной этому ушастому!

Срыв был обеспечен. Но того, что она сама влетит в мою комнату, я не ожидал. А уж тем более — что она вцепится в моё плечо с явным желанием оставить метку.

У вампиров ведь не нужно идти в храм, чтобы подтвердить истинность. Достаточно, чтобы партнёры друг друга куснули. Всё. Дальше метка начинает проявляться сама, сопровождая процесс безумным возбуждением, а после первой близости — вот тебе и официальная жена. Это, конечно, если вы истинные. Если нет — после укуса не почувствуешь ничего, кроме боли.

Вот у моей матери был подобный опыт. В молодости считала, что истинного нашла, но в итоге кроме боли они ничего не почувствовали во время укуса. Но маме было плевать на это, так что она всё равно захотела связать себя узами брака с ним. В общем-то, была молодая и наивная. Всё изменилось буквально в день свадьбы, и благо, что они не успели произнести клятвы и стать законными супругами. Короче говоря, застукала она своего ненаглядного с двумя развратницами-человечками, и по совместительству они были слугами в его доме. А потом там такое началось… В общем, дом недожинешка стал практически непригоден для существования в нём.

Так что единственный совет, который мне дала мама: «Не ведись на красивые глазки, и если это не истинная, не смей привязываться, потому что такой вампир предать сможет легко». Так что, встретив Настю, я бесился в разы сильней, когда вспоминал мамины рассказы, потому что и хочется, и колется.

И вот сейчас я окончательно понял, почему так вёл себя. Кто же знал, что я всё это время собачился со своей истинной парой? Зато теперь я знаю точно: после сегодняшнего она от меня никуда не денется. И плевать, что где-то там у неё есть муж. После того, что случилось, он для меня в лучшем случае братом по несчастью станет, кхм… Не так выразился — побратимом станет с общим солнышком.

Поднимаюсь на ноги, всё ещё не отрываясь от губ малышки, и одновременно её поднимаю. Настя обвила вокруг меня руки и ноги. В глазах плещется дикое возбуждение, зеркальное тому, что сейчас бушует в моих глазах.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу я, чувствуя, как её тело дрожит от возбуждения.

Дверь пришлось закрывать с помощью магии — отрываться от своей истинной сейчас просто невозможно. Мешающее платье я просто разрываю, опуская её на кровать.

— Оно же новое было, — шепчет возбуждённым голосом Настя, пока я любуюсь её обнажённым телом.

— Я тебе другое куплю или сразу целый магазин, — говорю я, параллельно опускаясь поцелуями к аппетитным полушариям, что на каждый вздох призывно поднимались и жаждали ласки. — И вообще всё, что захочешь, куплю, прелесть моя.

— Льдышка… Мне или снится, или тебя сейчас можно Лавой называть! Ох… — умудряется издеваться она, при этом уже вовсю водит руками до тех мест, куда может сейчас дотянуться, одну руку в мои волосы запускает и зажимает сильно. Такие маленькие движения лишь подпитывают возбуждение, пылающее во мне, будто дровишек в камин подкинули.

— Тебе можно всё, — с жаром выдыхаю я ей в губы и уже полностью обнажённый нависаю над ней.

— У меня муж есть, — вяло всё же приняла попытку прийти в себя моя ненаглядная.

— У тебя их два, — с ухмылкой ответил я, впиваясь в пухлые губы. Параллельно подхватил её под бёдра, подложив под них подушку. Провёл возбуждённым до предела членом по её влажным складкам, размазывая влагу, и одним резким толчком вошёл до предела!

— Ах… — сладко стонет она, выгибаясь всем телом, и стоп-кран полностью сносит: глубокие, резкие толчки, каждый раз меняя угол проникновения, балансируя на грани удовольствия. — Ох… Дааа… Мне так хорошо сейчас, ах…

Я продолжал двигаться, наслаждаясь каждым моментом, каждой эмоцией на её пылающем лице. Наши тела слились в едином ритме. Моя строптивая уже была близка к кульминации. Но ощущение того, как её тело начало содрогаться от неминуемого наслаждения, откликнулось во мне взрывом красок — и это стало последней каплей для меня.

— Чёрт! — стону я, кончая с неописуемым удовольствием, ощущая, как Настя плотным кольцом сжимает мой член.

Какое-то время мы лежим в обнимку, пытаясь прийти в себя. Никогда не думал, что связь истинных ощущается так… Это невозможно описать словами. Я словно нахожусь в каком-то сладком бреду, из которого нет ни малейшего желания выбираться. Внутри вспыхнул целый рой инстинктов: любить, защищать, беречь, лелеять и даже спорить — но теперь только с ней и только так, чтобы все наши разногласия заканчивались в постели. Этот список желаний можно писать вечность, но сейчас не время для раздумий.

Плечо горит. Я кожей чувствую, как там пульсирует магия, вырисовывая ледяной цветок — метку, которая навсегда связала наши жизни. Я знаю, потому что точно такой же узор сейчас расцветает на плече у Насти.

Пора в душ. Подхватываю свою жену на руки — она кажется мне сейчас легче пёрышка. Настя, совершенно обессиленная, даже не пытается протестовать, позволяя мне самому ухаживать за ней. Я осторожно ставлю её под тёплые струи воды, придерживая за талию, потому что её ноги подкашиваются.

Пока я бережно омываю её плечи и спину, невольно хмыкаю про себя, вспоминая наши бесконечные перепалки. Ещё совсем недавно эта невыносимая девчонка смотрела на меня с вызовом, её слова были острыми, а взгляд обещал мне скорую расправу.

Я осторожно смываю пену с её волос, глядя на то, как она доверчиво прикрыла глаза. Контраст между её обычной колючестью и нынешней податливостью кружит голову. Теперь она здесь — тихая, беззащитная и полностью моя.

— Надо же, какая ты, оказывается, спокойная, когда не пытаешься меня придушить взглядом, моя единственная человечка, — негромко бормочу я, любуясь тем, как капли воды стекают по её коже.

Появление метки выкачало из неё почти все силы. Сейчас ей нужно поспать, а как только проснётся — я должен буду хорошенько её накормить.

Аккуратно заворачиваю её в пушистое полотенце и начинаю медленно промакивать влагу. В моменте ловлю себя на мысли, что рядом с ней хочется, чтобы время замедлило свой бег.

— Чувствую себя мороженкой, которая совсем растаяла от рук Ледышки… — сонно шепчет жена, едва ворочая языком.

— Моя, — выдыхаю я ей в волосы, глубоко вдыхая её аромат.

Больше нет нужды скрывать притяжение. Я в открытую наслаждаюсь её присутствием, пока несу обратно к кровати. Уложив её на подушки, забираюсь следом, накрывая нас обоих одеялом и крепко прижимая Настю к себе, словно величайшее сокровище.

— Ледышка… — совсем тихо прошептала она, окончательно проваливаясь в сон в моих руках.

— Я всегда рядом, — отвечаю я, нежно целуя её в лоб и закрывая глаза, чтобы разделить этот покой на двоих.

Настя

Проснулась я не от ласкового солнышка, а жаль. В голове всё ещё бурлила каша: сознание отчаянно пыталось переварить события вчерашнего дня, которые казались нереальным сном. Пока я спала, мозг отдыхал, но реальность ворвалась в комнату без стука.

Точнее, стук был. Тяжёлый, яростный — казалось, кто-то вознамерился вышибить дверь вместе с косяком.

— Адепт Эйтор! Немедленно откройте! — прогремел за дверью грозный голос Тэрсона.

Внутри у меня всё сжалось от нехорошего предчувствия. Судя по рыку, мой истинный-титан был явно не настроен на светские беседы. Но Эволу, казалось, было плевать на шум. Он лишь крепче обнял меня, вовлекая в глубокий, дурманящий поцелуй. Ему странным образом удалось на мгновение расслабить меня, заставив забыть о внешнем мире, но очередной удар в дверь заставил меня вздрогнуть.

Эйтор издал что-то среднее между рыком и шипением. Одним коротким пассом руки он наколдовал себе одежду — вернее, только штаны, оставив торс обнажённым. На его плече вызывающе ярко сиял «ледяной цветок» новой метки.

Он направился к выходу, на ходу решив напоследок дёрнуть титана за усы:

— Господин Тэрсон, к чему такая настойчивость? Не припомню, чтобы наши отношения были настолько близкими!

Ответом послужил глухой удар — судя по звуку, кулак преподавателя встретился со стеной рядом с косяком. Я едва успела подорваться с кровати и обмотаться покрывалом: от моей одежды остались одни лоскуты, и все мои метания произошли за секунду до того, как дверь распахнулась. Щёки полыхали огнём.

— Где Настя?! Я чувствую её ауру! — прорычал Тэрсон, хватая моего… кхм, мужа за плечи, пытаясь отшвырнуть его в сторону.

Он меня ещё не видел, но уже стоял на грани превращения в боевую форму. Его кожа потемнела, приобретая пугающий графитовый оттенок с металлическим отливом. Эйтор, разумеется, не сдвинулся ни на миллиметр.

С одной стороны, любопытство так и подмывало посмотреть на титана в полной силе, но перспектива кровавой битвы между мужем и другим истинным меня совсем не радовала.

— Позвольте спросить, для чего вам понадобилась моя ЖЕНА? — выдал мой муженёк в лоб.

«Блин, Эйтор! — мысленно возмутилась я. — Ну неужели нельзя было сообщить помягче, что ты только что опередил двух других истинных?»

Тэрсон издал какой-то неопределённый рык, но жажда убийства в его глазах мгновенно сменилась ступором, хотя раздражение никуда не делось. Его взгляд метнулся мимо Эйтора и нашёл меня. Несмотря на то что вампир преграждал дорогу, по габаритам он всё же уступал титану, и тот без труда принялся буквально пожирать взглядом моё обнажённое тело, едва прикрытое тонким одеялом.

— Да как ты смеешь смотреть на неё таким взглядом! — прошипел Эйтор, и его голос стал по-настоящему ледяным.

Тэрсон не растерялся и ответил не менее угрожающе, со сталью в интонациях:

Настя

Пока я возмущалась, мужчины, скрепя зубами и буквально кожей ощущая присутствие друг друга, начали… ухаживать за мной. Это выглядело странно: Тэрсон, огромный и всё ещё пугающе графитовый, достал поднос с ароматным жарким и соком, а Эвол привычным плавным движением призвал поток тёплого воздуха, принимаясь бережно сушить мои мокрые волосы.

— Настя, это была вынужденная мера, — начал Эвол, сосредоточенно перебирая мои пряди. — Ты должна понять: в нашем мире, когда один из истинных обретает метку и консумирует брак, то других он не подпустит и скорее решит убить того, кто решил позариться на его территорию. И плевать ему будет, что это истинный: если нет метки — ты враг. Когда метка ещё не поставлена, гораздо легче себя сдерживать в таких порывах, а если процесс запустить дальше, тяжело остановиться будет.

— Мы бы просто разорвали Эйтора, а потом принялись бы друг за друга, — хмуро добавил Тэрсон, подвигая ко мне тарелку. — Поэтому в Академии и в министерстве союзов есть протокол. Мы подали официальные заявки на «временную нейтрализацию соперников». Это законный способ утихомирить одного мужа, чтобы другие могли поставить свои метки без кровавой бойни.

Я чуть не подавилась первым же куском мяса.

— Заявки? На обезвреживание? Вы серьёзно сейчас? То есть вы заранее договорились, что пока Эйтор спит «недельку», вы по очереди будете… — Я запнулась, чувствуя, как краснеют уши.

— Это единственный способ сохранить всем жизнь, пока гормоны и магия не придут в баланс, — наставительно произнёс эльф, хотя его пальцы в моих волосах слегка дрогнули.

Я проглотила кусок и посмотрела на них в упор. Тэрсон стоял справа, сжимая кулаки так, что костяшки белели, Эвол стоял слева, сверкая своими красивыми глазами. Между ними воздух буквально искрил от взаимной неприязни.

— Мальчики, у меня один вопрос, — я отложила вилку, чувствуя, как еда встаёт комом в горле от их тяжёлых взглядов. — Вот вы говорите — «без битвы». А как вы собрались ставить на мне свои метки, если вы прямо сейчас друг друга терпеть не можете? Один замахнётся, а второй его в спину магией ударит? Как вы будете делить меня в этой комнате, если между вами ненависть стоит такая, что её ножом резать можно?

Тэрсон глухо рыкнул, и этот звук заставил меня вздрогнуть. Его кожа на руках снова потемнела, приобретая тот самый пугающий графитовый блеск.

— В том-то и проблема, Настя, — чеканно произнёс он, не сводя яростного взгляда с Эвола. — Пока наших меток на тебе нет, мы для друг друга — просто чужаки. Посторонние самцы, которые влезли на чужую территорию. А теперь, когда этот кровосос успел «застолбить» место вторым…

— Инстинкты вопят, что нужно сначала зачистить пространство, — закончил за него Эвол. Его голос звучал неестественно спокойно, но пальцы, которыми он только что сушил мои волосы, сжались в кулаки. — Тэрсон прав. Пока мы не поставим свои печати, мы будем воспринимать друг друга как угрозу. Именно поэтому существуют эти «заявки». По закону Академии, если у девушки несколько истинных, они обязаны соблюдать очерёдность, чтобы не превратить брачный ритуал в бойню.

— И как же выглядит эта ваша «очерёдность»? — я нервно хихикнула. — Вы на кулаках решили, кто следующий? Или по алфавиту?

Тэрсон сделал шаг ко мне, нависая своей мощной фигурой, и я почувствовала исходящий от него жар.

— По старшинству и праву первого обращения, — отрезал титан. — Мы с эльфом заключили временный пакт о ненападении. Пока один из нас ставит метку, второй обязан находиться в состоянии магического транса или в другой комнате под надзором кураторов.

— Вы с ума сошли… — прошептала я, глядя на их решительные лица. — Вы серьёзно хотите решать это через «протоколы» и усыпление друг друга?

— Настя, — Эвол подошёл ближе, заглядывая мне в глаза своими самоцветами, в которых сейчас плескалось не мудрое спокойствие, а голодная ревность, — это единственный способ не дать нам убить друг друга прямо у твоих ног. Ты — наша жизнь. Но пока мы не связаны магически, мы — враги.

Я посмотрела на браслет Джея на запястье, потом на пульсирующую метку Эйтора на плече. Боги Сальвоса явно имели специфическое чувство юмора, подкидывая мне столько «счастья» разом.

Вот почему мой дорогой муженёк во время своих рассказов не упоминал, что иметь много истинных — это иметь много проблем. И дайте мне, пожалуйста, божественную книгу жалоб, мне срочно нужно поставить плохой отзыв про здешние минусы.

— Значит, пока Эйтор видит сны, кто-то из вас двоих планирует… — я замялась, подбирая слово, — завершить процесс?

Тэрсон и Эвол синхронно переглянулись. В этом коротком контакте было столько «стали» и невысказанных угроз, что стало ясно: их пакт держится на честном слове, которое натянуто до звона и готово лопнуть в любую секунду. Я предпочла промолчать. Сейчас не время лезть в мужские разборки, тем более что у нас оставалось чуть больше суток до того момента, как я отправлюсь к Джею.

События закрутились стремительно. После плотного позднего ужина, который прошёл в звенящей тишине, Эвол ушёл к себе. Тэрсон же, не терпя возражений, перенёс меня через портал в свой дом. Коттедж был шикарен, но я едва ли замечала детали. Всё моё внимание было приковано к титану, который нёс меня на руках. Он держал меня так бережно, словно я была сделана из тончайшего хрусталя, но при этом хватка была железной. Я понимала: захоти я сейчас вырваться — и у меня бы ничегошеньки не вышло. В этой нежности чувствовалась абсолютная, непреклонная власть.

Внутри всё дрожало. Нервы натянулись, как гитарные струны. Я ещё толком не успела прийти в себя после метки Эйтора, а теперь на очереди были ещё две. И, как вишенка на торте, план с порошком в скрытом кармане. Мне предстояло «обезвредить» того, кто сейчас так собственнически прижимал меня к себе. Не мир, а сказка, правда, с лёгким привкусом триллера.

— Мне Джей говорил, что для проявления метки нужно идти в храм, — тихо прошептала я, надеясь, что мой голос не слишком сильно дрожит. — Но я там ещё ни разу не была.

Я уже приготовилась услышать что-то вроде: «Сначала выспись, а утром отправимся к алтарям». Но Тэрсон лишь низко, неожиданно мягко рассмеялся. Этот звук отозвался вибрацией в моей груди.

— Ты, моя дорогая, исключение из всех правил, — его голос обволакивал, как тяжёлый бархат. — Во-первых, ты — намереанка, которых мир не видел с начала войны. Это значит, что у богов на тебя свои, особые планы. А во-вторых… То, что метка первого истинного проявилась без всяких храмов, говорит об одном: тебе не нужны стены и жрецы. Тебе нужен только сам истинный.

— Ну, это многое объясняет, — буркнула я, пряча лицо у него на плече.

Вот точно — мне нужна книга жалоб на мироздание. Без меня меня женили, планы построили, судьбу расписали. Оставалось только надеяться, что у богов, которые за мной наблюдают, хватит совести отворачиваться от своих небесных экранов во время пикантных сцен. Пусть лучше идут на чаепитие или на обед. Желательно — долгий.

Тэрсон остановился посреди просторной спальни, залитой мягким светом свечей, и наконец опустил меня на пол, но рук не убрал.

— Не стоит переживать, Анастасия, — он склонился к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Я тебя хорошенько подготовлю, чтобы ты смогла принять мою силу без проблем.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось в галоп, как после тяжёлого забега. Я даже икнула от неожиданности, а щёки вспыхнули так, что, казалось, в комнате стало светлее. «Хорошенько подготовлю»? В его устах это прозвучало настолько многообещающе и двусмысленно, что воображение тут же нарисовало десяток картин, от которых перехватило дыхание.

С того момента, как меня внесли в спальню, и до того мига, когда я оказалась абсолютно нагой на необъятной кровати — такой огромной, что в ней легко затерялся бы десяток человек, — я пребывала в каком-то тягучем, плотном трансе. Внутренний предохранитель просто не выдержал: попытки осознать мою новую жизнь, метки, богов и титанов привели к тому, что в голове что-то окончательно перегорело.

Очнулась я только тогда, когда реальность вспыхнула обжигающим жаром между бёдер.

Горячее дыхание Тэрсона опалило кожу, и стон вырвался сам собой — непослушный, хриплый, искренний. Сопротивляться было бесполезно: я почти мгновенно провалилась в пучину удовольствия.

Его ласки были запредельно умелыми, почти пугающими своей точностью. Я выгибалась в спине, задыхаясь от того, какие кульбиты он вырисовывал языком, и в слепом поиске опоры сминала под собой шёлковые простыни. Сладкий пожар охватил всё тело, заставляя меня плавиться в его руках.

Но Тэрсону, кажется, было мало моей реакции. Он хотел большего, хотел выжечь на моей подкорке этот момент.

Его руки соскользнули с моих бёдер. Пальцы одной руки уверенно и глубоко проникли внутрь, приятно растягивая и безошибочно находя каждую точку, от которой по позвоночнику били разряды тока. Он не прекращал терзать меня языком, превращая моё тело в натянутую струну. Вторая рука тем временем медленно огладила живот, поднимаясь к бешено вздымающейся груди.

Когда Тэрсон сжал сосок — не больно, но властно и ощутимо, — меня будто шарахнуло молнией. Перед глазами заплясали яркие искры, мир окончательно потерял очертания. Мой крик на пике удовольствия, наверное, разнёсся далеко за пределы дома, но в этот миг мне было плевать. Существовал только этот невыносимый жар и титан, который владел мной так, словно я была создана специально для его рук.

Когда Тэрсон отстранился, я лишь мельком успела увидеть то, что теперь призывно подрагивало и требовало своего. Увиденное заставило меня обомлеть. В голове пронеслась паническая мысль: «Он точно войдёт в меня? Это же физически невозможно!» Я, конечно, знала, что титаны — существа иного порядка, но почему один из истинных оказался настолько… внушительнее других?

Сердце отбивало бешеную чечётку, и, кажется, это состояние пульсирующего на грани обморока пульса стало моей новой нормой.

Тэрсон, не разрывая зрительного контакта, подхватил меня на руки и рывком поднялся с кровати. Я только и успела, что коротко пискнуть от неожиданности. Слова были лишними — густая, вибрирующая энергия между нами говорила красноречивее любых признаний.

Я инстинктивно обхватила его шею, и мы снова слились во влажном, долгом поцелуе, от которого кружилась голова. Воздуха катастрофически не хватало, а когда Тэрсон начал плавно, сантиметр за сантиметром, насаживать меня на себя, мир окончательно треснул. Тело прошила такая мощная волна, что разум просто выключился. Я содрогнулась в мгновенном, неожиданном оргазме, едва коснувшись его глубины. Ощущения были такими, будто я — лёгкое облако, которое подхватил и несёт неистовый ураган. И этим ураганом, сокрушительным и прекрасным, был Тэрсон.

Он глухо прорычал, его голос смешался с моим стоном, больше похожим на крик. Дождавшись, пока первая волна моих конвульсий утихнет, он начал вбиваться в меня мощными, глубокими толчками, всё ещё удерживая мой вес на своих стальных руках.

Комнату заполнила настоящая симфония: влажные звуки соприкасающихся тел, мои надрывные вздохи и низкие, несдержанные стоны Тэрсона. Я и представить не могла, насколько это эротично — слышать, как твой мужчина вслух признаёт, как безумно ему хорошо со мной. Это заводило сильнее любого прикосновения.

Несколько резких толчков — и новая смена положения. Теперь я стояла лицом к стене, упираясь в прохладную поверхность дрожащими руками. Тэрсон подхватил мою ногу, приподнимая её так высоко, как только позволяла растяжка. Он вошёл снова — бурно, неистово, почти грубо, но при этом умудряясь бережно поддерживать меня и ласкать каждое доступное место.

Толчок. Вспышка боли и блаженства.

Стон.

Толчок. Стон.

Толчок. Взрыв!

Комнату заполнил наш общий крик страсти, сорвавшийся на выдох. Внутри всё пульсировало от невыносимого удовольствия, а сознание уже медленно, как в замедленной съёмке, проваливалось в блаженную, бархатную тьму.

Последнее, что я успела зафиксировать перед тем, как окончательно уплыть, — это настойчивая, горячая пульсация новой метки где-то посередине между плечом и локтем. Третий истинный принял меня. И я приняла его.

Настя

Завтрак был просто божественным, впрочем, как и моё состояние. Первое, что я осознала, едва разлепив веки, — Тэрсон не просто перенёс меня в кровать, он умудрился меня помыть и переодеть в мягкую пижаму, пока я видела десятый сон. А затем в комнату вошёл он.

Нереально счастливый, буквально светящийся изнутри мужчина с подносом в руках, от которого исходил такой умопомрачительный аромат, что мой живот предательски и громко заурчал, предвкушая пиршество.

— Доброе утро, — пробормотала я, поспешно натягивая одеяло до самого носа. Смущение накрыло запоздалой волной.

— Доброе, любовь моя. Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался мой новоиспечённый «третий муженёк», присаживаясь на край огромной кровати.

— Уже намного лучше, хотя ночные… «тренировки» дают о себе знать. Кажется, утреннюю пробежку я безнадёжно проспала, — ответила я, чувствуя, как щёки снова заливает густой румянец.

Тут я, конечно, слегка лукавила. Тело до сих пор ощущалось как ватное облачко — лёгкое и совершенно расслабленное. А уж про ту сытую, довольную и чертовски развратную женщину, что проснулась внутри меня, я вообще молчу. Она, кажется, окончательно вошла во вкус и теперь жадно облизывалась, предвкушая скорое слияние с Эволом.

— Кушай. Тебе нужно набираться сил, принятие метки — энергозатратный процесс, — ласково произнёс Тэрсон, пододвигая ко мне столик для завтрака. Оказывается, он всё это время стоял рядом, просто я в своём полуобморочном восторге его не заметила.

Только после его слов до меня дошло: я ведь ещё не видела её! Свою новую метку.

Забыв о завтраке, я дрожащими пальцами расстёгнула несколько пуговиц пижамы. Краем уха я уловила тихое, приглушённое ворчание Тэрсона, адресованное самому себе:

Настя

Прошёл всего час с тех пор, как я оставила спящего Тэрсона. Этого времени как раз хватило, чтобы снова принять душ, смыть с кожи запах моего мужа и переодеться. Теперь я сидела на краю своей кровати, кусая губы и чувствуя, как внутри всё дрожит от нетерпения и одновременно — от жгучего волнения.

Не так давно Эвол заглядывал ко мне. Он не стал напирать, не требовал внимания, лишь мягко улыбнулся и пригласил на свидание. «Всё должно быть по-особенному», — сказал он, и от его вкрадчивого голоса по моей спине пробежали мурашки. Если Тэрсон — это сокрушительная сталь и мощь, то Эвол — это глубокий, таинственный океан, в который страшно тянет нырнуть с головой, даже зная, что на дне может ждать что угодно.

Я поправила платье, чувствуя, как три уже имеющиеся метки на моём теле будто стали тяжелее, словно налились свинцом. Моя внутренняя «развратная женщина», которая ещё утром сыто мурлыкала после ласк титана, теперь встрепенулась и требовательно зацарапала когтями изнутри. Она жаждала Эвола. Ей было мало. Ей хотелось ощутить всю палитру этой связи.

А ещё, в дополнение ко всему, меня неистово тянуло разгадать загадки прошлого. С одной стороны — ну зачем оно мне? Я ведь не то чтобы самое любопытное создание в мире, чтобы копаться в том, что случилось хрен знает когда. Но желание добраться до сути, выпотрошить все тайны этого мира стало почти физическим. Хоть ты по башке мне тресни — тянет, и всё тут. Словно сама судьба подталкивает в спину.

До свидания с Эволом оставалось около получаса, и, чтобы не сходить с ума от волнения, я решила навестить Эйтора.

Заходить в его комнату было и страшно, и любопытно одновременно: кто знает, что эти двое могли вытворить с моим вторым муженьком в порыве «дружеской» ревности? Перед тем как переступить порог, я даже зажмурилась.

— Пожалуйста, пусть он просто мирно спит на кровати, — прошептала я сама себе заклинание на удачу.

Медленно открываю один глаз, следом второй распахивается сам собой от шока.

Во-первых, Эйтор не лежал. Он сидел на кровати в идеальной позе лотоса. Ума не приложу, как они смогли зафиксировать его в таком положении, но это были ещё цветочки.

Во-вторых… Они сделали из него панду. Буквально. Лицо и тело вампира были мастерски раскрашены под этого милого бамбукового медведя. Видимо, от безнадёжности и мужской солидарности парни решили хоть как-то отыграться на бывшем сопернике, пока тот в отключке.

— Ну и шуточки у вас, — вздохнула я, подавляя смешок.

Я подошла к кровати и попыталась уложить тушку «панды» на подушку, как положено нормальному спящему вампиру. И ни фига это не легко! Они его приклеили, что ли? Я тужилась, пыхтела, пока вдруг не почувствовала в руках короткий выброс энергии. Опа! Кажется, магия сработала на чистом упрямстве — и у меня получилось уложить его в горизонтальное положение.

Всё, с понедельника точно начинаю грызть гранит магической науки, хотя бы ради того, чтобы исправлять вот такие ситуации. К сожалению, с художествами на лице я помочь ничем не могла — тут либо душ, либо бытовая магия, в которой я пока полный ноль. С этими мыслями я нежно чмокнула свою спящую панду в нос и поправилась обратно.

Но до своей двери я так и не дошла. В коридоре, как чёрт из табакерки, показался Эвол. Его взгляд метнулся с меня на дверь Эйтора и обратно. Вид у него мгновенно стал как у нашкодившего школьника, которого поймали за курением за гаражами.

Подойдя ко мне вплотную, он нервно хихикнул, видимо, всерьёз опасаясь, что я отменю свидание после увиденного перфоманса.

— Мы это ещё обсудим. Обязательно. Но уже в присутствии второго «художника», — строго отрезала я, глядя ему прямо в глаза.

Эвол тяжело и картинно вздохнул, признавая поражение.

— А сейчас, — я сменила гнев на милость, — веди меня туда, куда хотел. Время пошло.

Подхватив его под руку, я почувствовала, как он вздрогнул от удовольствия. Его ушки радостно дёрнулись, выдавая хозяина с головой: даже если бы он сохранял каменное лицо, эта деталь говорила яснее любых слов.

— Сразу предупреждаю, — начал он, чуть запинаясь, — это первый раз в моей жизни, когда я приглашаю на свидание, которое подготовил целиком и полностью своими руками.

— Значит, на те, что готовили другие, ходил частенько? — я лукаво вскинула бровь, подначивая его.

— Э-э… нет! Что ты! — Эвол замахал свободной рукой, впадая в лёгкую панику. — Пару раз было, честно, но они ничем таким не заканчивались! Клянусь!

Глядя на этот немой ужас в его глазах, я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Бедный мой, кажется, он всерьёз испугался, что я сейчас развернусь и уйду.

— Спокойно, я просто шучу, — я мягко сжала его локоть.

— Будешь так шутить — получишь единственного молодого эльфа с сердечным приступом в самом расцвете сил, — выдохнул он, постепенно расслабляясь.

— Не драматизируй, ты слишком живучий для этого.

Мы вместе рассмеялись, и в этой лёгкой атмосфере и за непринуждённой беседой я даже не заметила, как мы свернули на знакомую тропинку, да и время уже склонялось к вечеру. Мы шли в сторону того самого пляжа, где совсем недавно занимались медитацией, но сейчас это место будто задышало иначе. Перед самым выходом к пляжу появилась роскошная цветочная арка. Она была затянута тончайшей, почти прозрачной занавесью, которая колыхалась на ветру, скрывая от любопытных глаз наш романтический вечер.

— А теперь… позволишь? — тихо спросил Эвол.

Он протянул руку, в которой зажата мягкая атласная лента. Я взволнованно кивнула и послушно повернулась к нему спиной. Руки подрагивали — не то от прохлады морского бриза, не то от предвкушения. Приятная ткань коснулась моих век, погружая мир во тьму. Дыхание Эвола совсем рядом и его нежные, осторожные движения, когда он завязывал узел, будоражили похлеще любого вина.

— Не волнуйся, я не позволю тебе упасть, — прошептал он мне на самое ухо, завязывая узел. В следующее мгновение его ладонь властно, но осторожно легла мне на талию, а вторая бережно переплела свои пальцы с моими.

— Я не волнуюсь, — честно ответила я, хотя голос предательски дрогнул.

— Тогда почему ты дрожишь? — выдохнул этот соблазнитель, притираясь грудью к моей спине.

А ведь я действительно не боялась споткнуться. Я знала, что Эвол скорее сам расшибётся, чем позволит мне хотя бы поцарапаться. Меня будоражило другое: в этом «тихом омуте» обнаружился настоящий искуситель. Каждое его действие — от шёпота до этого переплетения пальцев — медленно, но верно распаляло моё воображение и женское нутро. А повязка… это вообще запрещённый приём. Когда ты не видишь, каждое касание ощущается в десять раз острее.

— Это от избытка эмоций, — ответила я, делая первый шаг в темноту.

Мы прошли сквозь занавесь — я почувствовала, как тонкая, невесомая ткань скользнула по моим плечам и лицу, словно прохладный поцелуй.

— Готова снять повязку? — его голос стал совсем низким.

— Да.

Эвол притянул меня к себе вплотную, обнимая сзади. Одним точным движением он развязал ленту. Она мягко сползла вниз, но я не спешила открывать глаза.

— Нужно их всё-таки открыть, глаза, — с нежной усмешкой сообщил мой эльф.

— Конечно, надо, я просто наслаждаюсь моментом… Ммм! — я невольно промычала, когда почувствовала мимолётное, почти невесомое касание его губ к моей шее. Тело стало настолько чувствительным, что этот жест отозвался электрическим разрядом где-то внизу живота.

Но я заставила себя собраться. Это ведь свидание, Эвол старался, готовил… И мне было безумно любопытно: что же там, за пеленой темноты?

Я глубоко вздохнула и наконец распахнула глаза.

Я медленно открыла глаза и на мгновение забыла, как дышать. Пляж преобразился до неузнаваемости, превратившись в декорацию к какой-то неземной сказке.

Прямо над золотистым песком в воздухе парили сотни крошечных сияющих шариков. Они мерцали мягким перламутровым светом, медленно дрейфуя в вечерних сумерках, словно пойманные звёзды. В центре этой магической иллюминации располагалось наше «гнёздышко» — широкое, утопающее в мягких подушках и шёлке ложе, окружённое полупрозрачными занавесями, которые лениво перебирал морской бриз.

Рядом, на невысоком резном столике, ждали своего часа изысканные закуски: тончайшие ломтики фруктов, пропитанные чем-то пряным, крошечные тарталетки и бокалы с напитком, который светился в тон парящим огням.

— Эвол… Это невероятно, — выдохнула я, оборачиваясь к нему.

Он всё ещё стоял сзади, не разрывая объятий. Его подбородок покоился на моём плече, а взгляд был прикован не к пляжу, а ко мне — словно я была главным украшением этого вечера.

— Я хотел, чтобы мир исчез. Чтобы остались только ты, шум волн и этот свет, — его голос вибрировал от нежности. — Пойдём?

Он подвёл меня к ложу, и мы буквально утонули в облаке из мягкой ткани. Эвол потянулся к столику и поднёс к моим губам небольшую ягоду, обмакнутую в сладкий сироп.

— Попробуй. Это поможет тебе расслабиться и почувствовать вкус магии, которая сейчас нас окружает.

Я приняла угощение из его рук, ощущая, как вкус взрывается на языке сладостью с лёгкой горчинкой. Но куда больше меня пьянил его взгляд. В этом мягком свете светящихся шариков Эвол казался каким-то неземным божеством.

— Знаешь, — прошептала я, чувствуя, как его пальцы начинают медленно оглаживать мою ладонь, — после панды-Эйтора я не ожидала от тебя такой романтики.

Эвол негромко рассмеялся, и в этом звуке не было тени раскаяния.

— Одно другому не мешает, душа моя. Но сейчас… забудь о пандах. Забудь обо всём.

Он медленно сократил расстояние между нами, и я поняла, что вечер закусок плавно переходит в нечто гораздо более интригующее.

Его губы коснулись моей шеи, едва ощутимо, словно крыло бабочки, но этот нежный контакт заставил меня затаить дыхание. Он начал медленное восхождение: от ямки между ключицами, где бешено бился мой пульс, до самого ушка. Эвол нежно прикусил мочку, и я невольно вцепилась пальцами в его плечи, издав первый, ещё тихий вздох.

— Ты очень вкусно пахнешь, Насть… — прошептал он, обжигая кожу дыханием.

— Эвол… — выдохнула я.

Не дождавшись продолжения, он накрыл мои губы своими. Это не был требовательный поцелуй Тэрсона — это было долгое, глубокое исследование. Он пробовал меня на вкус, сплетая наши языки в ленивом танце. Эвол оторвался от моих губ лишь на мгновение, чтобы взглянуть в глаза. В его зрачках отражались сияющие шарики, превращая взгляд в два магических омута.

— Я хочу запомнить каждый твой вздох, — выдохнул он, опускаясь к моей груди. Его пальцы ловко расправились с корсажем платья, и когда прохладный воздух коснулся кожи, я вскрикнула от остроты ощущений.

Дразнящими движениями он обвёл языком ореол соска, словно художник, создающий утончённую картину на теле. Затем Эвол поднял на меня взгляд, полный страстного огня, и, приподнявшись, взял в руки ленту. Я уже знала, что он собирается делать, поэтому судорожно сглотнула, с готовностью закрыв глаза. Повязка снова оказалась ловко зафиксирована, погружая меня в уютную темноту, где реальность сливалась с моими мечтами.

Следующие касания губ Эвола к оголённой коже ощущались как лёгкие пёрышки, скользящие по поверхности озера в лучах утреннего солнца, оставляя за собой рябь трепетных ощущений. Всё тело стало ощущаться как натянутая струна, к тому же оно помнило недавние касания Эйтора и Тэрсона, словно эхо музыки, звучащей в ночной тишине.

Эвол продолжал свои изысканные ласки, медленно двигаясь по моему телу, словно создавая карту невидимых ощущений. С каждым новым прикосновением напряжение внутри меня нарастало, а сердце билось всё быстрее. Его дыхание, горячее и прерывистое, только усиливало мои чувства.

Настя

Я медленно открыла глаза, чувствуя себя так, словно меня завернули в несколько слоёв живых, дышащих одеял. В комнате царил мягкий полумрак, а воздух был пропитан смесью ароматов, которые уже стали для меня родными: морозная свежесть Эйтора, терпкая хвоя Тэрсона и тонкий цветочный шлейф Эвола.

Стоп. Мы же были на пляже. Последнее, что я помню, — это шёпот волн и сияющие шарики. Видимо, я отключилась прямо в объятиях Эвола, и он перенёс меня… Но куда?

Я осторожно огляделась. По тяжёлым дубовым балкам и знакомой мебели поняла: я в спальне Тэрсона. Но на этот раз гигантская кровать не казалась пустой. Я была зажата в тиски из горячих тел. Спереди меня по-хозяйски притирал к себе Эйтор. Видимо, от образа «панды» он успел избавиться, потому что от неё не осталось и следа — его кожа снова была чистой и прохладной, а шаловливые ладони преспокойно покоились на моей груди.

Сзади, словно скала, прижимался Тэрсон. Его мощная рука собственнически обхватила мою талию, а нос уткнулся в изгиб шеи.

А где же третий? Я опустила взгляд ниже. Эвол устроился между моих ног, крепко обнимая одну из них, словно самую большую драгоценность в мире. Все трое мирно сопели, явно не собираясь просыпаться в ближайшее время.

Пользуясь моментом, я аккуратно задрала край пижамы, чтобы рассмотреть результат вчерашнего «особенного» вечера.

На моём бедре красовалась новая метка. Это был невероятно красивый узор в виде ажурной белоснежной повязки с вкраплениями крошечных переливающихся кристалликов. Тонкая, ювелирная работа — она выглядела как свадебная подвязка невесты, только в моём случае снять её было невозможно: она стала частью меня, сияя прямо под кожей.

— Ого, — едва слышно выдохнула я. — Кажется, теперь я окончательно закальцована.

Первым подал голос Эйтор. Видимо, вампирская натура не терпела пустоты, поэтому его ладонь на моей груди собственнически сжалась, а губы коснулись макушки.

— Проснулась, сокровище? — промурлыкал он с вкрадчивой хрипотцой, от которой мурашки бегут по коже. — Даже не думай вставать. Мои руки наконец-то там, где должны быть.

Тэрсон за моей спиной лишь тяжело и недовольно вздохнул — этот звук был похож на ворчание просыпающегося вулкана. Он не стал тратить слова на нежности, а просто сильнее вжал меня в своё раскалённое тело, обхватывая талию рукой. А носом уткнулся мне в шею, глубоко вдыхая мой запах, словно заявляя свои права на эту территорию.

— Дайте ей подышать, эгоисты, — подал голос Эвол. Он единственный, кто уже открыл глаза и теперь лукаво разглядывал нас, всё ещё обвивая мою ногу. Его взгляд скользнул к моему бедру, где под тонкой тканью угадывался новый узор. — Как тебе мой подарок, родная?

Я невольно снова посмотрела на свою новую метку-подвязку. Белоснежное кружево с кристаллами…

Безумно красиво. И тут же в голове промелькнула шальная мысль: «У него ведь теперь тоже есть такая же. Интересно, как она выглядит в мужской версии? За этими его вечными брюками ничего не разглядеть…»

Но раздумья прервали сами парни. Началось то, что я назвала бы «ласковым пленом». Они принялись тискать и зацеловывать меня одновременно, но каждый в своём стиле: Эйтор — дерзко и дразняще, Тэрсон — надёжно и властно, а Эвол — нежно, ласково, едва касаясь кожи, будто я была самым хрупким цветком.

— Всё! Сдаюсь! — Я со смехом попыталась выпутаться из этого узла конечностей. — Я умираю от голода.

Стоило этим словам слететь с моих уст, как парней смыло по ванным комнатам. Каждый хотел протиснуться в ванную спальни, но в этой схватке победил хозяин комнаты. Остальные с унылыми лицами — и конкретно один с опушенными ушками — побрели в смежные комнаты, чтобы привести себя в порядок. Я же пока никуда не торопилась и просто тихонько посмеивалась над своими мужчинами.

Спустя полчаса на кухне особняка развернулось эпическое зрелище. Тэрсон, как истинный стратег, взял на себя нарезку продуктов — его движения были точными, суровыми, нож стучал по доске с ритмичностью метронома. Эвол порхал у плиты, магически жонглируя специями и создавая ароматы, от которых кружилась голова. Эйтор же с самым невозмутимым видом «инспектировал» запасы, умудряясь при этом подкалывать остальных.

— Тэрсон, ты режешь мясо так, будто готовишь его к похоронам. Побольше жизни! — хмыкнул вампир.

— Главное в еде — польза и сытость, — отрезал титан, даже не повернув головы. — Иди лучше проверь вино, ты в жидкостях понимаешь больше.

— Эй, не спорьте над моей сковородкой, — вклинился Эвол, поправляя выбившуюся прядь. — Вы спугнёте аромат нежности, который я вкладываю в этот омлет.

Наблюдая за ними, я не могла сдержать улыбки. Они препирались, боролись за место у плиты и за чистые полотенца, но делали это на удивление слаженно. Спустя некоторое время стол был накрыт.

Завтрак проходил в удивительно тёплой обстановке. Мы сидели за столом, и я ловила себя на мысли, что эти трое — такие разные и поначалу враждебные — теперь выглядят как единое целое. Никто не тянул одеяло на себя, они просто заботились о том, чтобы мой чай был горячим, а тарелка — полной.

— Ешь, душа моя, — Эвол мягко коснулся моей ладони. — Тебе понадобятся силы. Переход между локациями после стольких меток может быть утомительным.

— Да, магия внутри тебя сейчас как бушующий коктейль, — добавил Эйтор, лениво помешивая свой напиток. — Тебе нужно заземлиться рядом с Джеем.

Я отложила салфетку и виновато улыбнулась. Приятно, что они не ревнуют к «первому номеру», а принимают это как должное. Статус Джея как первого мужа был для них неоспоримым фактом, вызывающим скорее уважение, чем злость.

— Ребят, мне пора, — выдохнула я, наевшись до отвала. — Джей, наверное, уже ждёт, и мне нужно ещё заскочить к себе, собрать вещи.

Парни переглянулись, и на их лицах отразилось спокойное понимание. Никаких драм, никаких попыток запереть меня в четырёх стенах.

— Конечно, — Тэрсон поднялся из-за стола, его фигура мгновенно стала собранной. — Мы проводим тебя до портала. Нам с парнями нужно закрыть пару хвостов по делам Академии и разобраться с документами, но это не займёт много времени.

— Да, пара часов — и мы будем у тебя, — игриво подмигнул Эйтор, наверное, уже прикидывая, как он будет подкалывать Джея при встрече. — Так что не успеешь соскучиться.

— Мы не оставим тебя надолго одну, Настя, — добавил Эвол, притягивая меня для короткого, но нежного прощального поцелуя.

Вернувшись в свою комнату, я быстро собрала вещи и отправилась к портальной арке.

Джей

Пять дней. Пять бесконечных суток мой внутренний зверь скребся под рёбрами, изводя меня тоской по жене. В Осрайге было слишком холодно без её тепла, и даже огонь в камине не спасал.

Чтобы не сойти с ума от тишины в доме, я с головой ушёл в дела клана. За время моего «звериного» отсутствия дисциплина среди оборотней пошатнулась. Молодые альфы других кланов возомнили, что столица им больше не указ. Пришлось напомнить им основы иерархии. Пять поединков за три дня. Пять претендентов на власть, которых я втаптывал в пыль под восторженные вопли толпы. Оборотни уважают только силу, и моя вторая ипостась — мощный, матёрый волк — не оставила им шансов. Теперь Осрайг снова един, а альфы кланов склонили передо мной головы, поджав хвосты.

Дела были улажены, и я наконец-то мог просто ждать.

С самого утра я стоял в портальной зале, периодически меряя её шагами, не в силах унять дрожь в пальцах. Рой стоял у входа в зал, готовый в любой момент отдать распоряжения слугам, но я едва замечал его присутствие. Весь мой мир сузился до мерцающей точки в пространстве.

Воздух задрожал. Синее сияние портала вспыхнуло, озаряя каменные своды, и я наконец почуял её. Фрукты, чай и та самая миндальная нотка, от которой мой зверь довольно заурчал.

Я не дал ей даже коснуться ногами пола. Рывок — и я впечатываю Настю в себя, подхватывая под бёдра.

— Настя! Наконец-то! — Я выдохнул имя жены прямо ей в губы, едва портал вытолкнул её в мои руки.

Я кружил её по зале, осыпая жадными поцелуями. Пять дней голода по её коже, по её голосу… Я был готов немедленно унести её в наши покои и не выпускать до следующей луны. Мои пальцы зарылись в её волосы, удерживая, не желая давать ей отстраниться ни на миллиметр.

— Ты дома, маленькая моя, — прошептал я, на секунду прервавшись, чтобы просто уткнуться своим лбом в её лоб и немного отдышаться. — Я места себе не находил.

Настя крепко обняла меня за шею, вдыхая мой запах. Я чувствовал, как она расслабляется, буквально обмякая в моих руках. Мой зверь внутри довольно заурчал: его пара вернулась.

— Джей, я тоже скучала, — выдохнула она, всё ещё вися у меня на шее, но в её голосе промелькнула нотка волнения. — Но у меня есть новости. Много новостей…

Я медленно опустил её на ноги, продолжая обнимать за талию. Мои инстинкты и обострённый нюх уже уловили изменения. В её ауре теперь сплетались силы разных богов-покровителей. К моей связи с Амальдис добавились новые, мощные нити.

— Новости? — Я мягко улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — Рассказывай, малышка. Твой запах не изменился, но я чувствую новое сплетенье с кем-то другим.

Настя смущённо заёрзала, закусив губу. Одним плавным жестом она убрала тяжёлую копну волос в сторону, открывая мне вид на изящную метку истинности. Я не знал, кто именно стал её вторым избранником, но узор был незнаком, хоть местоположение брачной метки наводило мысли, что это кто-то из вампиров.

Я издал низкий, вибрирующий звук — глубокое признание воли богов. Ведь как бы ни желал быть единственным для своей избранницы, раз боги решили, что ей предназначен ещё один истинный, значит, так надо для неё, а может, и для будущего. Я коснулся метки другого кончиками пальцев.

— Всего неделя в Академии, — сказал я с понимающей и доброй усмешкой, — а ты уже нашла семье пополнение?

Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что в момент их встречи я был в Осрайге. Мой защитный инстинкт силён, и, будь я рядом, я мог бы из ревности принять побратима за врага, прежде чем магия истинности с Настей связала бы нас всех. Теперь же я чувствовал: он — часть нашей семьи, кто бы он ни был.

Настя набрала в грудь воздуха, её щёки вспыхнули румянцем, и она тихо добавила:

— Их… их трое, Джей. Кроме него есть ещё двое.

Я замер, осознавая масштаб благословения. Трое. Значит, боги Сальвоса решили, что одной моей защиты тебе мало, и послали ещё двоих побратимов.

— Трое? — В моём голосе прозвучал искренний шок. Да как тут без него обойтись: двое истинных — это уже редкость, а теперь нас четверо на одну маленькую Настеньку. — Что ж, маленькая, кажется, Амальдис и другие боги решили сделать наш дом очень оживлённым. Показывай остальных, я должен знать, кто теперь разделяет со мной побратимство.

— Они прибудут после обеда, — тихо произнесла Настя, не сводя с меня пытливого взгляда. В её глазах плескалась неподдельная тревога. — Джей… ты не расстроен?

Я глубоко вздохнул, притягивая её к себе ещё ближе и утыкаясь носом в макушку. Мой внутренний волк уже не рычал — он смиренно принял новых участников стаи.

— Послушай меня, малышка, — я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на меня. — Если бы я встретил этих мужчин до того, как они поставили свои метки… было бы плохо. Мой зверь просто разорвал бы любого, кто посмел бы дышать в твою сторону. Но сейчас всё иначе. Они — часть тебя. Твоя плоть, твоя магия, твоя судьба. А значит, они — часть нашей семьи. Против воли богов и твоей души я не пойду никогда.

Настя заметно расслабилась в моих руках, на её губах появилась слабая улыбка. Но уже в следующее мгновение её взгляд стал более острым, почти колючим.

— Как дела с кланом? — спросила она, и я почувствовал в её голосе едва уловимую ревность. — Пиала… она снова случайно не пыталась к тебе пристать?

Я не сдержал короткого смешка. Моя маленькая собственница. Приятно знать, что даже с тремя новыми истинными её волнует только моя верность.

— Все первостепенные вопросы с кланами уже решены, — спокойно ответил я. — Альфы склонили головы, порядок восстановлен. Что касается Пиалы… после моего запрета на посещение дворца она больше не делала попыток прийти.

Я помедлил, вспоминая сегодняшний утренний разговор.

— Хотя Рой просил за неё. Он просил разрешения на её присутствие завтра на завтраке. Говорит, что сестра образумилась и клялась ему, что хочет искренне извиниться перед тобой. Рою она пообещала вести себя прилично.

Настя нахмурилась, и я поспешил её успокоить, проведя большим пальцем по её щеке.

— Я согласился, но с одним условием. Если она снова позволит себе хоть один косой взгляд или едкое слово в твой адрес, её немедленно отошлют из столицы. И на этот раз въезд ей будет запрещён навсегда, без права на помилование.

Я видел, что Настя всё ещё сомневается, но моё твёрдое решение её успокоило.

— Раз у нас есть время до обеда, — прорычал я, и в моих глазах вспыхнул опасный золотистый огонь, — я не намерен тратить его на пустое ожидание.

Я легко подхватил Настю на руки, чувствуя, как она инстинктивно прижимается ко мне, ища защиты и тепла. В этот момент в дверях показался Рой. Я замер на мгновение, не выпуская свою драгоценную ношу, которая так сладко пахла домом.

— Рой! — Мой голос прозвучал властно. — Подготовь дом к прибытию троих моих побратимов. Они будут здесь через пару часов. Проследи, чтобы всё было в лучшем виде. Мы встретим их достойно.

Мой верный друг замер. Его бровь взлетела так высоко, что едва не скрылась под чёлкой. «Трое? Сразу?» Он перевёл ошарашенный взгляд на Настю и, как истинный оборотень, быстро взял себя в руки.

— Троих… — повторил он, усмиряя шок. — Понял. Лично прослежу за комнатами и обедом.

— Действуй, — бросил я и, не оборачиваясь, зашагал вверх по лестнице.

Я нёс её в наши покои, чувствуя, как с каждым шагом внутри закипает первобытная жажда. Пять дней я был один. Пять дней я вдыхал холодный воздух вместо её аромата. Солнечный свет заливал коридоры дворца, но для меня мир сузился до тепла её тела в моих руках.

Вошёл в спальню и ударом ноги закрыл тяжёлую дверь, отсекая нас от всего мира. Бережно опустил Настю на постель. Мои руки, соскучившиеся по её изгибам, начали своё лихорадочное путешествие. Я огладил её плечи, спускаясь ниже к талии, сминая ткань платья. Ладони скользили по бёдрам, заставляя Настю прерывисто дышать, выгибаться навстречу движениям моих рук.

Медленно отстранился, чтобы взглянуть на неё — мою женщину, мою драгоценность. Её глаза, затуманенные желанием, встретились с моими. В них читался тот же безудержный голод, что бушевал во мне.

— Ты прекрасна, — прошептал я, проводя кончиками пальцев по её щеке. — Каждая линия твоего тела — как произведение искусства.

Её губы приоткрылись в немом стоне, когда я снова прижался к ней, чувствуя, как её тепло проникает в каждую клеточку моего существа. Мои руки вновь отправились в путешествие по её телу — от изящных плеч вниз к талии, затем выше, к краю корсажа.

Я помог ей приподняться, чтобы снять платье. Ткань скользнула по её коже, обнажая каждый изгиб. Когда она осталась лишь в тонком шёлковом белье, я не смог сдержать восхищённого вздоха, будто впервые видел её.

— Боже, ты невероятна… Мои ладони легли на её бёдра, притягивая ближе. Она уже была готова принять меня в себе — влажная и невероятно соблазнительная.

Мы слились в поцелуе — жадном, отчаянном. Мой зверь, скучавший по своей половинке, сорвался с цепи. Одним точным толчком я заполнил её. Настя простонала в мои губы, подаваясь навстречу. Её пальцы впились в мои плечи, прижимаясь ко мне всем телом. Наши дыхания смешались, сердца бились в унисон.

Мои губы спустились к её шее, оставляя свои следы рядом с метками побратима. Я не пытался их стереть — я просто заявлял о своём праве быть первым в этом союзе.

— Люблю тебя, — рыкнул я, заполняя её и вместе с Настей содрогаясь. — Ты — всё, что мне нужно.

Она ответила стоном, выгибаясь навстречу моим прикосновениям. Мои ладони скользили по её спине, бёдрам, животу — я хотел запомнить каждую секунду, каждое ощущение. Сейчас мы оба были ненасытны.

Я опустился на постель, потянув её за собой. Теперь малышка была сверху — её волосы, как шёлковый занавес, окутали нас обоих. В её глазах горел огонь, который сводил меня с ума.

— Посмотри на меня, — попросил я, обхватывая её талию. — Хочу видеть твоё лицо, когда ты…

Она не дала мне договорить, накрыв мои губы своими. Её движения были неторопливыми, полными осознанной власти над моим телом. Настя почти с мучительной медленностью опустилась на моё естество, соблазнительно застонав. С утробным рыком я сжал её бёдра, направляя, помогая ей найти тот ритм, от которого мы оба теряли голову.

Каждый её вздох, каждый стон отзывался во мне волной неописуемого наслаждения. Я провёл руками по её груди, властно сжимая и лаская затвердевшие от возбуждения соски, спускаясь ниже, находя горошину, чтобы усилить ощущения, начал делать ритмичные движения. От такой стимуляции Настя вскрикнула, впиваясь пальцами в мои плечи, подрагивая.

— Джей… — Её голос дрожал от сильных чувств.

— Я здесь, любовь моя, — прошептал я, приподнимаясь, чтобы поцеловать её. — Всё хорошо.

Мы перевернулись, оказавшись боком друг к другу. Её спина прижалась к моей груди, и я обнял её, чувствуя, как часто и неровно бьётся её сердце. Мои губы нашли чувствительное место за её ухом, и Настя вздрогнула, когда я снова вошёл в неё. Малышка выгибалась навстречу моему теплу, срывая голос.

— Так хорошо… — прошептала она, запуская пальцы в мои волосы и слегка оттягивая их, заставляя меня глухо зарычать от удовольствия.

Моя рука скользнула вниз по её животу, оглаживая бархатную кожу и останавливаясь там, где сосредоточилось всё её желание. Я начал ласкать её, чувствуя, как напрягается каждая её мышца, как дыхание становится всё более рваным и прерывистым.

— Не останавливайся… — её голос звучал для меня как самая прекрасная мелодия, которую я когда-либо слышал в своей жизни.

Я усилил темп, чувствуя, как её тело начинает содрогаться в преддверии кульминации. Она вскрикнула, цепляясь за мою руку, и в этот момент я прижал её к себе ещё крепче, вжимаясь всем телом и шепча на ухо те слова, которые шли от самого сердца.

— Я люблю тебя, Настя. Ты — моя жизнь, моё дыхание, моя судьба…

Её тело содрогнулось в последней, самой мощной волне наслаждения, и в тот же миг я почувствовал, как сам окончательно теряю контроль. Мир вокруг растворился в ослепительной вспышке, оставив лишь нас двоих — сплетённых, соединённых не только метками, но и самой душой.

Мы лежали, тяжело дыша и переплетя пальцы рук. Её голова покоилась на моём плече, а я лениво гладил её волосы, наслаждаясь тишиной и покоем, которые пришли на смену буре. В этот момент я физически ощущал, как затихает мой зверь, полностью удовлетворённый близостью своей пары.

— Ты удивительная, — прошептал я, целуя её в макушку. — Самая прекрасная женщина на свете.

Настя подняла на меня глаза, в которых ещё мерцали золотистые искорки недавнего восторга.

— И ты… — её голос звучал тихо, но в нём было столько искренней нежности, что моё сердце сжалось. — Ты делаешь меня по-настоящему счастливой, Джей.

Я прижал её ближе, вдыхая аромат её кожи, к которому теперь примешивался мой собственный запах. В этот момент я знал — сколько бы побратимов ни прислали нам боги, эта связь, рождённая в диких землях, всегда будет фундаментом нашего дома. Она моя, а я — её, навсегда.

Настя

Моё сердце всё ещё отбивало бешеный ритм, а кожа хранила обжигающее тепло Джея. Я лежала, прижавшись к его крепкой груди, и слушала, как постепенно выравнивается его дыхание. Вся та тревога, что камнем давила на меня последние дни, окончательно рассыпалась.

Сейчас мне было даже немного смешно: и как я могла так сильно изводить себя переживаниями? Джей принял новость о моих истинных так мудро и спокойно, как и подобает истинному вожаку. Он не стал метать гром и молнии, не стал упрекать меня — он просто признал волю богов. Его уверенность передалась и мне, превращая страх перед встречей в лёгкое, щекочущее ожидание.

Тишину комнаты нарушил мягкий, осторожный стук в дверь.

— Господин, госпожа, — послышался негромкий голос Миркас, — прошу прощения. Господа только что прибыли. Господин Рой проводил их в обеденный зал, они ожидают вашего выхода.

— Ну что ж, — Джей спокойно приподнялся на локте, глядя на меня с мягкой, подбадривающей улыбкой. — Пора познакомиться с теми, кого боги Сальвоса выбрали тебе в мужья.

В его голосе не было и тени враждебности — только достоинство хозяина дома, который готов принять дорогих гостей. Он не знал их характеров, не знал их имён, но он уже признал их право быть здесь.

— Ты готова? — спросил он, помогая мне подняться.

Я посмотрела на своё запястье, где под кожей пульсировал серебряный браслет, и на бедро, украшенное эльфийским кружевом. Метки отозвались тёплым покалыванием, приветствуя своих создателей.

— Почти готова, — выдохнула я, надевая платье и поправляя растрёпавшуюся причёску. — Вот теперь готова.

Мы вышли из спальни рука об руку. Джей шёл уверенным, размеренным шагом, и я чувствовала, как исходящая от него сила окутывает меня защитным коконом. Не торопясь спускались по лестнице к обеденному залу, и меня пронзила мысль о том, что я не вспоминаю жизнь до, будто она была мимолётным сном, а моя реальность всегда была здесь, с моими мужчинами.

Двери обеденного зала бесшумно разошлись перед нами. Я невольно задержала дыхание, вцепившись в локоть Джея чуть крепче. Всё же переживала о том, как у них будет складываться разговор.

Картина внутри стоила того, чтобы запечатлеть её для истории Сальвоса. За длинным столом из светлого дерева сидела троица, способная одним своим видом вызвать инфаркт у любого.

Первым я заметила Тэрсона. Титан сидел прямо, сложив свои огромные ручищи на столе. Его взгляд, тяжёлый как грозовая туча, встретился с взглядом Джея. Воздух заискрил — два альфа-самца, мощный оборотень и несокрушимый титан, молча замеряли силу друг друга.

Эвол расположился чуть поодаль, изящно закинув ногу на ногу. Он выглядел как воплощение аристократизма, но его ушки, чуть дёрнувшиеся при нашем появлении, выдавали, как внимательно он сканирует обстановку.

Ну и, конечно, Эйтор. Вампир вальяжно развалился в кресле, вертя в пальцах пустой бокал. Завидев нас, он лучезарно улыбнулся.

— Ну надо же, — промурлыкал он, и его голос эхом разнёсся по залу. — А я-то думал, нам придётся выламывать дверь в королевскую спальню. Привет, Насть. Выглядишь… — он многозначительно обвёл взглядом мой помятый вид и припухшие губы, — …вдохновляюще.

Я смущённо улыбнулась парням, а Джей одобрительно хмыкнул.

— Добро пожаловать в Осрайге, — голос Джея прозвучал ровно и властно. — Мой друг и соратник Рой уже подготовил для вас комнаты.

Джей подвёл меня к столу и помог сесть во главе, сам заняв место по правую руку.

— Тэрсон, — Джей кивнул титану с суровым уважением. — Эвол Эльтисион, наставник… теперь, видимо, не только в магии. И Эйтор.

— Эйтор фон Вальберг, — любезно подсказал вампир.

Я почувствовала, как по моей руке пробежала волна тепла. Сразу четыре магических потока от каждого из мужчин соединились в центре моей груди.

— Мальчики, — я откашлялась. — Давайте без дуэлей на вилках. Мы здесь, чтобы вы познакомились. Рой! — я посмотрела на друга Джея, который стоял чуть в стороне с невозмутимым видом. — Спасай. Магический голод сейчас меня изнутри доест.

Рой коротко кивнул мне, в его глазах промелькнула искра понимания. Он уже собирался дать команду подавать обед, но в дверях появилась фигура, которую я меньше всего хотела видеть.

Пиала. В вызывающе закрытом платье, с видом побитой собаки, она стояла за спиной Роя. Её взгляд скользнул по залу, наткнулся на троих новых, невероятно сильных и привлекательных мужчин рядом со мной, и на секунду в её глазах вспыхнула такая смесь ярости и зависти, что мне захотелось немедленно запустить в неё тарелкой.

— Брат сказал, что я могу войти, — тихо произнесла она, обращаясь к Рою, но глядя на Джея. — Я пришла извиниться. Перед всеми вами.

Джей даже не шелохнулся, но атмосфера в зале мгновенно стала ледяной. Он медленно перевёл взгляд с Эйтора на Пиалу, и его глаза опасно блеснули золотом.

— Пиала, — голос Джея прозвучал негромко, но в нём слышался рокот лавины. — Похоже, ты не только манеры забыла, но и чувство времени. Твой визит был назначен на завтрашний завтрак. Сегодня — семейный обед моих побратимов.

Пиала осеклась, её лицо пошло пятнами от унижения. Она бросила быстрый, ищущий поддержки взгляд на Роя, но тот лишь сурово поджал губы, явно не одобряя её самоуправства.

— Но Джей… я просто хотела… — начала она, пытаясь выдавить слезу.

— Ты выйдешь сейчас, — перебил её Король, и это был приказ Альфы, не терпящий возражений. — Рой, проводи сестру. Мы ждём её завтра. И только если она готова соблюдать границы.

Рой молча шагнул к сестре, твёрдо взял её за локоть и, несмотря на её немое сопротивление, развернул к выходу. Двери за ними захлопнулись с тяжёлым стуком, отрезав ядовитый шлейф её парфюма.

— Уф, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. — Спасибо, Джей. Я ещё не готова видеть её лицо, а особенно сегодня.

— Слишком много пафоса для одной маленькой и незначительной волчицы, — хохотнул Эйтор, наконец отставляя бокал. — Хотя платье у неё было зачётное. Словно она собралась не извиняться, а в монастырь… или на эшафот.

Тэрсон тяжело вздохнул, и его голос прозвучал как удар молота:

— Нам нет дела до неё. Настя, ты бледная. Садись и ешь. Твоя магия фонит так, что у меня метка греться начала.

Эвол мягко поднялся, подошёл ко мне и, проигнорировав на секунду Джея, отодвинул для меня стул.

— Нам всем нужно расслабиться, — прошептал он, и его ушки на мгновение коснулись моих волос. — Четыре связи в одном помещении — это серьёзная нагрузка на твой канал, душа моя.

Джей лишь понимающе кивнул эльфу. Семейная конкуренция за моё внимание никуда не делась, но сейчас общая забота об моём состоянии перевешивала всё остальное. Хоть я и чувствую себя вполне прилично, но внезапное появление Пиалы однозначно подпортило моё настроение и нервы.

На стол наконец начали подавать блюда. Запах запечённого мяса, пряных трав и свежего хлеба заполнил зал, окончательно вытесняя негатив.

— Ну что, мальчики, — я взяла вилку, чувствуя, как четыре пары глаз следят за каждым моим движением. — Кто первый расскажет Джею, как вы Эйтора под панду раскрасили?

Глаза Джея азартно блеснули, когда он поудобнее перехватил вилку. Повисла та самая театральная пауза, которую так любит Эйтор, но на этот раз инициативу перехватила я.

— В общем, Джей, представь картину, — начала я, стараясь подавить смешок. — Захожу я в комнату к нашему грозному сыну ночи, ожидая увидеть… ну, как он спит на своей кровати или хотя бы на полу. А там…

— А там шедевр авангардизма! — влез Эйтор, картинно поправляя воображаемое жабо. — Эти двое, — он ткнул пальцем в сторону невозмутимого Тэрсона и сосредоточенного на разделке мяса Эвола, — решили сделать мне хоть какую-то пакость из-за того, что моя метка появилась раньше их.

— Мы просто привели внутреннее содержание в соответствие с внешней формой, — подал голос Тэрсон, даже не подняв головы от тарелки. — Панды ведь тоже… едят, спят и выглядят мило, пока их не трогать.

— Джей, они его реально раскрасили! — я уже не сдерживала хохот. — Чёрные круги вокруг глаз, нос кнопочкой. И самое главное — они уложили его в позу лотоса! Магически зафиксировали. Я пыталась его перевернуть, так он чуть не спружинил обратно.

Джей замер с поднесённым к губам кубком. Его плечи начали мелко подрагивать.

— В позу лотоса? — переспросил он, и в его голосе послышался первый раскат грядущего смеха.

— Да! — подтвердил Эвол, изящно подцепив кусочек салата. — Мы посчитали, что вампирская медитация — это именно то, чего ему не хватало для смирения. А чёрно-белая гамма подчеркнула его безмятежность.

Королевский зал Осрайге огласился таким мощным, громовым хохотом Джея, что, кажется, даже доспехи в коридоре звякнули. Джей хохотал до слёз, хлопая ладонью по столу, а Эйтор, хоть и ворчал для приличия про «попранное достоинство древнего рода», в итоге сам расплылся в самодовольной ухмылке.

— Панда… — Джей вытер выступившие слёзы. — Тэрсон, Эвол… снимаю шляпу. Это была лучшая дипломатическая акция в истории.

Атмосфера окончательно стала семейной. Мы перебрасывались шутками, обменивались едой из тарелок, и я чувствовала, как метки на моей коже одобрительно пульсируют. В этот момент мы не были Королями, Титанами или Эльфами. Мы были просто большой, странной, но абсолютно счастливой семьёй.

Вечер в Осрайге стал той самой точкой штиля, в которой я так отчаянно нуждалась. После изгнания Пиалы напряжение окончательно выветрилось из зала, уступив место какому-то уютному хаосу. Рассказ про Эйтора-панду вызвал у Джея такой искренний, громовой хохот, что даже сам пострадавший вампир, картинно закатив глаза, в итоге признал: «Художественная ценность была неоспорима».

Мы просидели за столом до глубоких сумерек. Парни, словно негласно договорившись, решили на сегодня притормозить свои аппетиты. Магический шторм внутри меня наконец улегся, превратившись в ровное, тёплое мурлыканье четырёх связей.

Когда пришло время сна, вопрос «где?» даже не стоял. Огромная королевская кровать Джея приняла нас всех. Это было похоже на самое дорогое и мягкое гнездо в мире.

— Подвинься, титан, ты занимаешь половину полигона, — ворчал Эйтор, устраиваясь слева от меня и уже пристраивая руку на моей талии.

— Я просто создаю надёжный периметр, — невозмутимо отозвался Тэрсон, замыкая кольцо объятий с другой стороны и прижимаясь своей горячей грудью к моей спине.

Джей устроился у моего изголовья, его рука зарылась в мои волосы, а Эвол примостился в ногах, нежно поглаживая моё бедро, где сияла его метка.

Прежде чем провалиться в сон, я прошла через настоящий ритуал «зацеловывания». Они целовали меня везде: в макушку, в кончик носа, в плечи, в ладони и в каждую из меток. Это не было требовательной страстью, это было признание, нежность и обещание защиты.

— Спокойной ночи, наша Инамереанка, — прошептал Джей, целуя меня в висок.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Мой личный прайд был в сборе. Краснодар остался где-то в другой вселенной, а здесь, под охраной волка, вампира, титана и эльфа, я наконец-то была дома.

Настя

Проснуться под «слоем» из четырёх высших существ — это отдельный вид фитнеса. Первое, что я почувствовала, — это невыносимую жару. Тэрсон, как огромная грелка, прижимал меня со спины, Эйтор закинул на меня ногу, а рука Джея собственнически покоилась на моём горле, словно он даже во сне охранял мою сонную артерию.

— Мальчики, — прохрипела я, пытаясь высвободить хоть одну конечность. — Я, конечно, ценю концепцию «всё в одном флаконе», но если вы не отодвинетесь, ваша жена просто превратится в гербарий.

— Ещё пять минут, душа моя, — пробормотал Эвол, не открывая глаз, и мазнул губами по моей коленке.

— Пять минут в таком темпе, и я задохнусь от вашего коллективного тестостерона, — я наконец вывернулась из-под руки Джея и села, потирая затёкшую шею.

Утро в Осрайге было предательски прекрасным. Золотистые лучи пробивались сквозь тяжёлые шторы, пылинки танцевали в воздухе, а на прикроватном столике уже дымился свежий кофе — Рой явно знал, что после «ночи воссоединения» мне понадобится доза бодрости. Но радость была недолгой. Стоило мне вспомнить о предстоящем завтраке, как внутри всё сжалось.

— Она придёт, — тихо сказал Джей. Он не спал, просто наблюдал за мной своим внимательным золотистым взглядом. — Пиала. Ты не обязана выходить, Насть. Я могу просто выслать ее из королевства прямо сейчас.

— Нет, — я решительно отхлебнула кофе. — Если я буду бегать от каждой обиженной волчицы, грош мне цена как вашей паре. Разберёмся. Послушаем, что за сказки она заготовила.

В обеденном зале пахло не только выпечкой, но и густым, липким ожиданием. Когда мы вошли всей пятёркой — Джей во главе, я под руку с ним, а Тэрсон, Эвол и Эйтор замыкали шествие, словно элитная гвардия, — Пиала уже была там.

Она сидела на самом краю стула, сложив руки на коленях. На ней было закрытое платье серого, «покаянного» цвета. Никаких украшений, минимум макияжа, и взгляд — такой смиренный, что мне на секунду стало тошно.

— Джей… Настасья… — она поднялась и отвесила низкий, почти подобострастный поклон. — Благодарю, что позволили мне присутствовать. Моё поведение вчера… и в прошлые дни… было недостойным.

— Оно было хамским, — любезно уточнил Эйтор, усаживаясь за стол и сразу придвигая к себе тарелку с ветчиной. — Давай называть вещи своими именами, волчица.

Я вот даже удивлена немного: не зная сути, но так точно попадать в цель не каждому дано.

Пиала лишь вздрогнула, но не ответила ядом. Она выглядела разбитой. Слишком разбитой, чтобы верить в это. Рой, сидевший напротив неё, выглядел хмурым, но в его глазах читалась надежда, что сестра наконец взялась за ум.

Завтрак проходил в странной тишине, прерываемой только звоном приборов. Пиала почти не ела. Она постоянно поглядывала на меня, и в её глазах стояли слёзы. И я честно пытаюсь задвинуть предрассудки о ней, но нутро моё сопротивляется.

Когда с кофе было покончено, она тихо произнесла:

— Настасья, могу я… попросить вас об одной минуте наедине? — она быстро взглянула на Джея, который тут же напрягся. — Пожалуйста. Я хочу рассказать кое-что… почему я так себя вела. Это личное. Женское. Я не могу сказать это при мужчинах.

Я почувствовала, как Тэрсон под столом сжал мой кулак. Кажется, не только моя интуиция вопила о сомнительности этой затеи.

— Настя, не стоит, — коротко бросил он.

— Всё в порядке, — я встала, чувствуя странный зуд в области меток. — Мы просто отойдём к окну. Или…

— Может быть, пройдём к портальным аркам в конце коридора? — предложила Пиала, её голос дрожал. — Там никого нет, и… я очень стесняюсь того, что должна признать.

Я кивнула, сама не зная почему. Магическое эхо транслировало от неё только страх и горечь. «Ну да, жалость — моя вечная беда», — подумала я, следуя за серой фигуркой из зала.

Мы вышли в длинную галерею, где в нишах мерцали портальные арки, ведущие в разные концы Сальвоса. Пиала шла быстро, её шаги эхом отдавались от каменных плит.

— Встань здесь, пожалуйста, — она указала на пятачок прямо перед пульсирующим маревом главной арки. — Здесь нас точно никто не услышит. Двери слишком далеко.

Я подошла. Метки на моей руке вдруг обожгло холодом. Настоящим арктическим холодом. Мне стало не по себе. Но, с одной стороны, что она мне сделает под носом у Джея? Не настолько же она глупая?

— Ну, я слушаю, — произнесла я, оборачиваясь к ней. — Что за тайны мадридского двора?

Пиала подняла на меня глаза. И в этот миг маска «побитой собаки» сползла. Под ней не было раскаяния. Там была бездонная, чёрная ненависть, от которой у меня перехватило дыхание.

— Знаешь, что самое смешное, человечка? — её голос стал ледяным и звонким. — Ты правда поверила, что такая, как я, будет просить прощения у такой, как ты?

Она притворно, горестно вздохнула, прижимая руку к груди, и в следующую секунду её движение стало размытым пятном. Я даже не успела крикнуть.

Резкая, острая боль прошила живот. Я тупо уставилась вниз, видя, как короткий, узкий кинжал с чёрным лезвием уходит по рукоять в мою плоть. Но это было не всё. Прежде чем я успела осесть на пол, Пиала с невероятной силой перехватила мои запястья.

Щелчок.

Холодный, мертвенный металл сомкнулся на моих руках. Мгновенно я почувствовала, как моя магия, которая всегда пульсировала в венах, вдруг втянулась внутрь, словно её выкачали мощным насосом.

Пустота. Дикая, звенящая пустота внутри, от которой закружилась голова. Связь с парнями, те невидимые нити истинности, которые дарили тепло, вдруг истончились и притупились, превратившись в едва различимый, умирающий шёпот где-то на задворках сознания.

— Это за то, что ты забрала у меня Джея. За Осрайге. И за то, что ты — ничто, — прошипела она мне в самое ухо, наслаждаясь моим беспомощным видом. — Теперь ты просто кусок мяса, который даже позвать их не сможет.

Сильный толчок в грудь — и я полетела спиной назад, прямо в пульсирующую пустоту портальной арки. Последним, что я увидела, было искажённое триумфом лицо Пиалы и то, как она разбивает магический кристалл управления. Арка за моей спиной начала схлопываться, пожирая пространство и отрезая путь назад.

А потом был только её смех. Злорадный, сумасшедший хохот, который тонул в нарастающем гуле аннигиляции портала.

Тьма сомкнулась надо мной прежде, чем я успела выдохнуть имя Джея. Я падала в бездну, запертая в собственном теле без единой искры силы.

.

___________

ОТ АВТОРА:

Джей

Воздух в коридоре взорвался от нашего коллективного рыка. Секунду назад мы сидели за столом, а в следующую мир рухнул. Запах… Я и Эйтор почуяли его первыми. Сладковатый, металлический привкус крови Насти смешался с озоном неисправного портала. Этот запах ударил в ноздри хуже любого яда.

Мы ворвались в портальную залу как стихийное бедствие.

— НАСТЯ!!! — наш крик перекрыл гул магии, но было поздно.

Прямо перед нашими глазами марево главной арки пошло кровавыми трещинами. Громовой хлопок — и портал взорвался, осыпая каменный пол раскалёнными искрами и каменной крошкой. Проход схлопнулся. Навсегда.

В центре залы, среди дыма и гари, стояла Пиала. Её серое платье было испачкано сажей, но на лице играла торжествующая, безумная улыбка. Она хохотала. Громко, визгливо, задыхаясь от собственного триумфа.

— Вы её не найдёте! Никогда! — взвизгнула она, глядя на нас безумным взглядом.

Мир вокруг меня потемнел. Мой внутренний зверь рвался наружу, желая сомкнуть челюсти на её горле, но я был не один в этой ярости.

Справа от меня воздух начал вибрировать. Тэрсон перестал быть сдержанным. Его кости затрещали, тело увеличилось вдвое, кожа потемнела, приобретая рельеф древнего камня. Вторая ипостась Титана — первобытная мощь, способная крошить горы. Его рык заставил стёкла в нишах лопнуть.

Слева повеяло могильным, потусторонним холодом. Эйтор изменился. Его зрачки затопили всю радужку чёрным цветом, кожа стала мертвенно-бледной, а от пальцев пополз иней. Сила древнего вампира, чистая энергия смерти, заполнила комнату, вытесняя кислород.

Но самое страшное было не это. Связь. Метка на моём запястье, которая ещё утром горела жизнью, вдруг стала ледяной. Я почти не чувствовал Настю. Тонкая, едва уловимая нить, вибрирующая на грани исчезновения. Паника, липкая и холодная, сжала сердце.

— Где она?! — я шагнул к Пиале, и пол под моими сапогами треснул.

Я сдерживался из последних сил, чтобы не разорвать её на куски прямо здесь. Только осознание того, что она, возможно, единственный ключ к спасению Насти, не давало мне превратить её в кровавое месиво.

Рой подошёл к сестре медленно. На его лице не было ярости — только выжженная пустыня разочарования. Он посмотрел на неё так, будто видел перед собой гниющий труп. Без слов он схватил её за плечо, заламывая руку.

— В темницу, — его голос был сухим и мёртвым. — Я сам её отведу.

Каменные стены подвала впитывали крики Пиалы, но нам было плевать. Эйтор методично вскрывал её сознание, причиняя такую боль, от которой обычные существа теряют рассудок. Тэрсон стоял в тени, его тяжёлое дыхание напоминало работу кузнечных мехов.

— Говори, мразь, — прошипел Эйтор, прижимая ладонь к её лбу. Иней пополз по её коже. — Куда вела арка? Какой код смещения?!

Пиала захлебнулась криком, её голова мотнулась из стороны в сторону.

— Я… я не… — она вдруг странно дёрнулась, и из её рта потекла густая серая пена.

— Зелье «Затроши»! — выкрикнул Эвол, который до этого лихорадочно изучал пустые флаконы в её складках платья. — СТЕРВА!!!

Я ударил кулаком в стену, выбивая кусок камня. Эта дрянь решила выжечь себе мозг, лишь бы мы не нашли Настю.

— Выжигай всё, что осталось, Эйтор! — прорычал я, чувствуя, как внутри всё умирает вместе с затухающей нитью связи. — Ищи хоть обрывки! Мы найдём её, даже если нам придётся сжечь этот мир дотла.

Когда в подземелье Осрайге повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь безумным хихиканьем Пиалы, мы поняли — здесь правды больше нет. Зелье «Затроши» выжгло координаты из её мозга окончательно.

Времени на ярость не осталось. Секунды утекали сквозь пальцы, как песок, и каждая из них могла стоить Насте жизни.

— Разбредаемся по континентам! — мой рык заставил факелы в темнице вспыхнуть ярче. — Здесь мы бесполезны. Накрываем весь Сальвос сетью.

Решение было принято мгновенно. Мы не просто разослали приказы — мы возглавили поиск сами.

Тэрсон ушёл на Север, в ледяные пустоши и горные хребты титанов, задействовав своих соплеменников-следопытов, способных почуять вибрацию земли за сотни миль.

Эйтор растворился в тенях Южных королевств, подняв всю свою агентурную сеть вампиров — тысячи глаз и ушей в каждом кабаке, в каждом дворце.

«День, когда Пиала толкнула Настю в портал»

Дарг

Ш-ш-ш-ш…

Сухая листва шуршала под моими когтями. Ветер доносил терпкий, металлический аромат со стороны границ Айлендерса. Там высились исполинские деревья Алфикум, чьи ветви под тяжестью огромных красных плодов клонились к самой земле. Спокойный, сытый край вампиров. Им незачем покидать свои земли, пока Алфикум дарит им жизнь.

Но я предпочитал границы. Здесь, у подножия моей горы, тишина была честнее. Я был одиночкой слишком давно. Ушёл из клана, когда бесконечное утробное рычание соплеменников стало казаться слишком невыносимым. Мой дом — уютная пустота внутри скалы, прохлада пещер и шёпот трав.

Я замер, принюхиваясь.

Р-р-р-х… — низкий, рокочущий звук вырвался из моей груди. Моё горло, как и у всех Дивьих, не знало слов. Мы — «Скитальцы», существа с телом человека и мордой крокодила. Никто не знал, почему мы такие. Легенды говорили, что мы появились сразу после Великой войны, но память мира была пуста, как выжженное поле. Мы просто жили, издавая лишь рык и урчание, подобные тем, что издают неразумные животные.

Я наклонился, заметив редкую удачу — нежно-голубые лепестки хурши. Мои чешуйчатые пальцы осторожно потянулись к растению. Сильное обезболивающее. В последнее время старые шрамы отзывались такой мукой, что мир перед глазами плыл. Нужно срезать стебель у самого корня…

ХРЯСЬ!

Пространство прямо надо мной разорвалось синей вспышкой. Воздух зазвенел от избытка магии. Я не успел даже вскинуть голову, как тяжёлое, мягкое тело рухнуло с небес прямо мне на спину, впечатывая в землю и сминая драгоценную «хуршу» в кашу.

Гх-р-р-а-а! — я яростно клацнул челюстями, откатываясь в сторону. Мышцы вздулись, хвост ударил по камням. Вторжение! Враг!

Но враг не двигался.

На примятой траве лежала самка. Маленькая, в странных, опалённых магией одеждах. От неё пахло не соком Алфикума и не лесом. От неё пахло теплом, миндалем и чем-то таким… живым, от чего моя кровь, обычно холодная и спокойная, вдруг коротко и странно дрогнула.

Я подошёл ближе, припадая к самой земле на четырёх лапах. Мой нос коснулся её руки. Метки. Четыре ярких магических узора на её коже пульсировали затухающим, измождённым светом. Я никогда не видел такого.

У-р-р-м? — я издал озадаченный звук.

Она была без чувств. Дыхание — рваное, пульс — едва слышный. Если оставить её здесь, хищники Айлендерса найдут её быстрее, чем сядет солнце.

Я посмотрел на раздавленную траву, затем на бледное лицо незваной гостьи. Головная боль могла подождать. Этот «груз», свалившийся на меня, принёс с собой запах перемен.

Сгребая её в свои мощные руки, я почувствовал, как её жаркая кожа обжигает мою холодную чешуйчатую грудь. Внутри горы было безопасно. Там я смогу понять, кто она такая и почему её тело украшено знаками богов.

— Х-р-р-р… — пророкотал я, направляясь к скрытому входу в скалу.

Её тело в моих руках казалось пугающе лёгким, но с каждым шагом оно становилось всё тяжелее от липкой влаги, пропитывающей мою чешую. Я пробирался сквозь узкий лаз в скале, когда резкий запах железа окончательно заполнил пространство тоннеля.

Кровь. Слишком много крови для такой маленькой самки.

Я замер, и моё утробное «х-р-р-р» превратилось в тревожный, надрывный рокот. Только сейчас, когда свет магического мха в пещере упал на её живот, я увидел то, что не заметил вначале. Глубокая, узкая рана. Ровный разрез, какой оставляет только тонкая сталь. Кто-то целенаправленно пытался её убить, прежде чем она рухнула в мои владения. Удар был нанесён подло, в самую незащищённую часть тела.

Проклятье… — мысленно выругался я, и мои когти непроизвольно царапнули камень.

Я не знал, кто она такая, откуда свалилась и кто этот враг, оставивший на ней свой след. Но смотреть, как эта жизнь угасает, было невыносимо. Её метки на коже, казалось, тянули из меня саму суть, требуя: «Спаси! Удержи!»

Я ускорился так, что тени на стенах слились в одну полосу. Мои мощные лапы несли нас вглубь горы, к термальному гроту. Там, на ложе из сухих трав и шкур, я бережно опустил её. Она не реагировала. Лицо стало прозрачным, а дыхание — тихим, как шелест листвы перед бурей.

— Х-р-р-с-с-с… — я метнулся к своим запасам, опрокидывая горшки с мазями.

Нужна «хурша», много «хурши», чтобы унять боль, и корень огнецвета. Я сорвал остатки её одежды, обнажая страшный разрез. Мои огромные когтистые пальцы казались слишком грубыми для такой ювелирной работы, но выбора не было.

В этот момент лиана на её предплечье вспыхнула яростным, слепящим серебром. Это продлилось всего мгновенье. Она отозвалась на её агонию, обжигая мою ладонь. Тот, кто поставил этот знак, сейчас наверняка сходит с ума от ярости, чувствуя, как жизнь его пары висит на волоске.

— Гх-р-р-а! — я огрызнулся на метку, прижимая к ране компресс из трав.

Я не дам ей уйти. Не сегодня. Не в моей горе.

Я набрал в грудь воздуха и выпустил тонкую, ювелирную струю огненного дыхания прямо на края раны, чтобы прижечь сосуды. Запах палёной плоти ударил в нос, но кровотечение начало замедляться. Теперь всё зависело от того, хватит ли у этой маленькой искорки сил дотянуть до рассвета.

Ночь в пещере тянулась бесконечно, наполненная лишь тяжёлым, свистящим дыханием раненой и плеском термального источника. Я не сводил с неё глаз, припав к самому краю её ложа. Мои когти, привыкшие разрывать плоть и дробить кости, теперь с пугающей осторожностью сжимали влажный лоскут мягкой шкуры.

Я методично стирал испарину с её пылающего лба. Жар внутри этой маленькой самки был таким сильным, что казалось — она выгорает изнутри. Периодически она стонала во сне, и этот звук, тонкий и жалобный, заставлял мои перепонки вибрировать от странного дискомфорта.

У-р-р-м… — я издал низкий звук, аккуратно размыкая её пересохшие губы краем костяной чаши.

Медленно, капля за каплей, я выжимал ей в рот сок целебных ягод, смешанный с талой водой. Она с трудом сглатывала, едва не захлёбываясь, и мне приходилось поддерживать её голову своей огромной рукой, стараясь не поцарапать нежную кожу.

Внутри меня бушевал шторм. Я злился на себя, на это нелепое стечение обстоятельств и на то, что вообще подошёл к ней в лесу.

«Дурак…» — думал я, глядя на своё отражение в чаше. — «Это не твоя самка. Она пахнет чужими кострами и чужими городами. Она — добыча для королей или кого-то подобного, а не для скитальца, живущего в грязи и камне».

Если бы мои соплеменники из клана увидели меня сейчас, они бы захлебнулись от смеха. Дивьи похищают женщин других рас, это правда. Но они делают это грубо, быстро и только ради продолжения рода. Никто не нянчится с «чужачками», никто не вытирает им пот и не поит соком по каплям. Только своих, редких и драгоценных самок Дивьих мы могли окружать подобным вниманием. А эта… Она была другой. Но бросить её я не мог. Какая-то древняя, забытая часть моей души вцепилась в эту ответственность мёртвой хваткой.

В какой-то момент её рука дёрнулась, и пальцы самки слабо коснулись моей чешуйчатой ладони. Метки на её теле снова тускло замерцали, словно пульс, связывающий её с тем далёким миром, откуда она пришла.

— Х-р-р-с-с… — я прикрыл её руку своей, согревая.

Моя кожа была намного прохладней её, несмотря на внутренний огонь, и этот контакт, кажется, немного унял дрожь её лихорадки. Я буду сидеть здесь до рассвета. Буду рычать на тени, если они посмеют подойти слишком близко. И пусть весь Сальвос перевернётся — в эту ночь смерть в мою гору не войдёт.

Дарг

Рассвет просачивался в грот тонкими иглами серого света сквозь вентиляционные расщелины в своде. Я почти не смыкал глаз. Всю ночь моё сознание балансировало между короткими вспышками дремоты и бесконечным циклом заботы: сменить влажную шкуру на её лбу, влить ещё каплю сока, прислушаться к хриплому свисту в её груди.

К утру свершилось маленькое чудо. Жар, который казался неодолимым, начал отступать. Кожа самки больше не обжигала мои ладони, как раскалённый уголь, а дыхание — рваное и поверхностное — наконец выровнялось, став глубоким и спокойным. Она всё ещё не открыла глаз, погружённая в целебное забытье, но теперь это был сон жизни, а не агония смерти.

— Х-р-р-ф-ф… — я шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение, сковывавшее мой загривок последние часы, медленно отпускает.

Оставив её на мягких шкурах, я поднялся, разминая затёкшее тело. Кости хрустнули, хвост невольно ударил по камню. Мне нужно было смыть с себя этот липкий запах болезни и тревоги.

Я направился к дальним источникам, где горячая вода выходила из самых недр горы, образуя глубокие каменные чаши. Погрузившись в обжигающую влагу, я закрыл глаза, и старые, почти стёртые воспоминания детства всплыли на поверхность, словно муть со дна реки.

Я вспомнил наш клан. Вспомнил тенистые ущелья, где Дивьи держали похищенных женщин других рас. Грязные, напуганные, они были для моих соплеменников лишь сосудами, «инкубаторами» для вынашивания потомства. К ним относились наплевательски — как к скоту, который должен выполнять свою функцию. Если самка слабела или заболевала, её просто бросали, заменяя новой.

Гх-р-р-а-а… — я глухо зарычал, и вода вокруг меня пошла кругами.

Даже тогда, будучи детёнышем, я ненавидел этот порядок. Я не понимал, почему мы, такие сильные, относимся к жизни с таким презрением. Мои сородичи лелеяли только своих, Дивьих самок, которых было катастрофически мало, а чужачек считали мусором. Мой уход из клана начался именно тогда — внутри, задолго до того, как я физически покинул горы.

Я посмотрел на свои лапы под водой. Теперь я сам возился с «чужачкой», которую по всем законам моего вида должен был либо выкинуть, либо использовать. Но внутри что-то сопротивлялось. Её метки на руках… Они словно связывали её со всем миром, делая её ценнее любого сокровища, которое когда-либо видели Дивьи.

Выйдя из воды, я отряхнулся, чувствуя, как чешуя снова блестит в полумраке. Головная боль, отступившая на время, снова напомнила о себе лёгким покалыванием в шрамах.

Я вернулся к ложу, чувствуя, как пар всё ещё поднимается от моей мокрой чешуи. Искорка лежала неподвижно. Я снова поднёс к её губам костяную чашу, помогая сделать несколько глотков свежей воды. Она сглотнула, не открывая глаз, и я бережно укрыл её тяжёлой, тёплой шкурой снежного дарса до самого подбородка.

Нужно было уходить.

Х-р-р-с-с… — я издал предостерегающий рык в пустоту пещеры, словно приказывая самим теням охранять её покой.

Я вышел наружу через потайной лаз. Мне нужно было замести следы её внезапного появления. Тот, кто вонзил в неё сталь и вышвырнул через магическую прореху, мог попытаться выследить точку выхода. Я не знал, кто этот враг, но я точно знал: кровь самки на траве — это маяк для стервятников.

Я кружил по лесу вокруг того места, где портал выплюнул её прямо на меня. Я тщательно затаптывал примятый мох, переносил запах её крови на шкуры лесных зверей и путал тропы у ручья. Мои когти вгрызались в землю, стирая любое напоминание о синей вспышке и её падении с небес.

По дороге мысли ворочались в голове, тяжёлые и неповоротливые.

«Что я буду делать, когда она очнётся?» — эта мысль жалила сильнее старых шрамов.

Она — хрупкая самка из мира слов. Увидев мою крокодилью морду и когти, она закричит. Испугается. А волноваться ей нельзя — рана на животе слишком глубокая, любой резкий вздох может снова вскрыть прижжённые сосуды. Страх убьёт её быстрее, чем рана.

Решение пришло нехотя, принося с собой горечь.

— У-р-р-м… — я глухо рокотнул, возвращаясь в грот.

Я присел рядом с ней и положил свою огромную ладонь ей на лоб. Я использую то, что осталось в моей крови от предков, — магический сон. Это кокон, в котором тело восстанавливается, а разум пребывает в покое, не зная страха.

Я закрыл глаза, вызывая из глубин сознания тепло. Оно потекло через мои пальцы в её сознание. Бледное лицо самки расслабилось. Теперь она проспит столько, сколько нужно её телу для исцеления.

Она не увидит меня сейчас. Не испугается. А я… Я получу ещё немного времени, чтобы просто смотреть на это чудо, которое свалилось на меня с небес и перевернуло мою одинокую жизнь.

____________

Аннотация к книге: "Тик- так кусь..."

Смерть настигла меня внезапно — в виде летящего на красный свет самоката. Вместо райских кущ я оказалась в бесконечной очереди на Суд Божий, пахнущей дешевым освежителем воздуха. Но скучать не пришлось: Боги-садисты решили устроить 10-е Юбилейные Игры, и я стала их «счастливой» участницей. Правила просты до безумия: Пройти 17 смертоносных и не очень локаций. Собрать команду из самых сильных и горячих мужчин разных рас. Чтобы мужик стал твоим — нужно его УКУСИТЬ. Теперь за моей спиной целая армия защитников. Время тикает. Соперницы наступают на пятки. Монстры сходят с ума от моих анекдотов. А я просто хочу выжить и не сойти с ума в этом гаремном безумии. Тик-так, мальчики... Кто следующий на очереди за порцией зубастой любви?

Дарг

Прошло две недели. Две недели, которые превратили мою размеренную жизнь отшельника в бесконечный цикл борьбы — со смертью Искорки и с самим собой.

Я сидел у края её ложа, вглядываясь в бледное лицо. Жар давно отступил, рана на животе затянулась ровным розовым шрамом благодаря моим мазям и её невероятной воле к жизни. Я продолжал кормить её питательным бульоном из лесной дичи и соком ягод, бережно приподнимая её голову. Она глотала машинально, всё ещё запертая в коконе магического сна, который я поддерживал, чтобы её тело восстановилось окончательно.

У-р-р-м… — тихий рокот сорвался с моих губ, когда я потянулся к чаше с водой.

Пришло время обмывать её. Мне пришлось снять её странную, разорванную одежду ещё в первую ночь — она была пропитана кровью, грязью и гарью портала. Теперь она лежала на шкурах обнажённой, прикрытая лишь лёгким полотном.

Каждый раз, когда я брал мягкую губку и касался её кожи, мои пальцы дрожали. Я — массивное чудовище с чешуёй и когтями, и она — воплощение хрупкости и света. Я видел каждую линию её тела, каждую извилину её меток, которые теперь казались частью её существа. И каждый раз меня накрывало удушливой волной смущения.

Но хуже всего было другое. Возбуждение.

Оно стало моим постоянным спутником. Древние инстинкты Дивьих, спавшие годами, проснулись от близости Инамереанки. Моё тело предательски отзывалось на аромат её кожи — миндаль и тепло. Кровь закипала, становясь густой и горячей, как лава. Я ненавидел себя за это. Мне было стыдно перед этой беззащитной самкой, которая доверила мне — пусть и неосознанно — свою жизнь.

Иногда, когда напряжение становилось невыносимым, а рык в горле грозил перерасти в стон, я уходил в дальний угол пещеры. Там, в тени камней, мне приходилось брать дело в свои руки, чтобы согнать это безумное марево и вернуть себе способность мыслить ясно. Я позорно сбрасывал напряжение, чувствуя себя последним подонком, но это был единственный способ не сойти с ума и не коснуться её так, как просили инстинкты, но запрещала совесть.

— Х-р-р-с-с… — я выдохнул, закончив обтирание и снова укрыв её мехом.

Сегодня я решил. Пора. Её тело окрепло, магия внутри неё стабилизировалась. Я медленно убрал ладонь с её лба, разрывая поток магического сна.

Теперь оставалось только ждать. Через час или два она откроет глаза. И я должен быть готов к тому, что увижу в них — ужас или… что-то иное.

Я отошёл к костру, сев так, чтобы моя морда оставалась в тени. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Скоро тишина моей горы будет нарушена её голосом.

Время превратилось в густой дёготь, застывая в холодном воздухе пещеры. Мой взгляд был прикован к её ложу, к каждому движению шкур, под которыми угадывались контуры её тела.

Прошёл час. Потом ещё один.

У-р-р-м… — я едва заметно качнул головой, когда Настя зашевелилась.

Сначала это было лишь лёгкое дрожание ресниц и движение пальцев, вцепившихся в мягкий мех барса. Но она не открывала глаз. Магический сон уступил место обычному, и в это освободившееся пространство хлынули видения. Судя по тому, как участилось её дыхание, сны были яркими.

На мгновение я замер, и мои когти непроизвольно вонзились в каменный пол. Она застонала. Тонко, надрывно. Первая мысль, полоснувшая меня, как нож: «Боль! Рана! Неужели шрам разошёлся? Неужели я ошибся в своих мазях?»

Я уже готов был броситься к ней, забыв о своём уродстве, но страх мгновенно отступил, сменившись чем-то гораздо более ошеломляющим.

Это не была боль.

Голова Насти откинулась назад, обнажая беззащитную шею, где метка-цветок внезапно налилась алым светом. Её бёдра судорожно качнулись под шкурой, а с губ сорвался тихий, тягучий вздох, переходящий в сладкий стон.

— Х-р-р-с-с… — я заставил себя остаться на месте, хотя моя кровь превратилась в жидкое пламя.

Она бредила. Но это был бред наслаждения. Видимо, лишившись реальной связи с мужьями на две недели, её подсознание теперь штурмовало баррикады, возвращая ей моменты их близости. Она выгибалась на шкурах, и её шёпот начал заполнять тишину грота.

— Джей… — сорвалось с её губ, влажных и приоткрытых. — Да… Тэрсон, пожалуйста…

Слова были чужими, непонятными моему горлу, но смысл их был ясен любому самцу. Она звала их. Она чувствовала их прикосновения там, в своём воображаемом мире, и её тело откликалось так, будто они были здесь, в этой пещере.

«Магическое эхо», — я почувствовал его кожей. Воздух в гроте стал тяжёлым, наэлектризованным. Моё собственное возбуждение, которое я так долго пытался загнать вглубь, вспыхнуло с новой силой. Я видел, как её рука скользнула по собственному животу, обходя шрам, и как пальцы сжались на простыне.

У-р-р-гх… — я глухо застонал в ответ, зажимая себе пасть ладонью.

Мне было невыносимо смотреть на это и ещё более невыносимо отвернуться. Я был единственным свидетелем её тайного восторга, случайным зрителем в театре её памяти. Она была так близко, такая желанная и недосягаемая, зовущая других мужчин прямо в моём логове.

Я чувствовал себя вором, крадущим её интимность, но магия Инамереанки держала меня на привязи, заставляя дышать в унисон с ней, пока её сон не достиг своего апогея.

Настя

Сознание возвращалось неохотно, словно я пробивалась сквозь толщу тяжёлой, липкой патоки. Первое, что я ощутила, — это Связь. Мои метки, которые до этого казались онемевшими, вдруг запульсировали. Родная миндальная нотка Джея, морозный укол Эйтора, грозовое эхо Тэрсона и нежный шёпот Эвола — всё это разом обрушилось на меня слабым, но отчётливым фоном. Значит, я всё ещё их жена. Значит, я жива.

Тишина вокруг была почти физической, оглушительной. Я медленно приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Свет был неярким, мягким, отражённым от каменных сводов, но после тьмы он показался мне ослепительным.

Со второй попытки мне удалось расфокусировать взгляд. Потолок… не наш замок. Камень. Грубый, пахнущий сыростью и какими-то терпкими, незнакомыми травами.

— Где я?.. — прохрипела я. Голос был чужим, сорванным.

Я попыталась сесть. Мышцы слушались плохо, в животе кольнуло острой, тянущей болью, но я упрямо подалась вперёд. Приподнявшись на шкурах, я почувствовала, как ткань, которой я была прикрыта, соскользнула вниз, полностью обнажая грудь. Но мне было плевать. В голове, как в испорченном калейдоскопе, начали складываться картинки: завтрак, Рой, Пиала… Кинжал! Удар в живот!

— Твою же маковку… — зашептала я, хватаясь рукой за голову. — Портал. Она меня вышвырнула.

Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, сколько времени я провела в отключке. Час? День? Неделю? В этой пещере не было часов, только мерцание магического мха и камней.

— Джей… — позвала я в пустоту, и моё «Магическое эхо» отозвалось тоскливым звоном. — Кто-нибудь…

Дарг

У-р-р-гх…

Я замер в тени, прижавшись спиной к холодному выступу скалы. Мои когти непроизвольно царапнули камень, когда она заговорила. Её голос… Он был похож на шелест листвы, чистый и надломленный одновременно. В её голосе чувствовалась паника.

Она сидела прямо передо мной, бледная, освещённая лишь отблесками затухающего костра. Шкура сползла, обнажая её безупречную, светящуюся в полумраке кожу. Я видел, как вздымается её грудь при каждом тяжёлом вдохе, как дрожат плечи.

Моё тело отозвалось мгновенно. Кровь зашумела в ушах, становясь густой и горячей. Возбуждение, которое я так долго пытался подавить, теперь стало невыносимым, болезненным. Я видел её всю — беззащитную, прекрасную и такую… живую. Мои инстинкты орали: «Твоя! В твоей пещере! Твоя самка!», но разум, затуманенный стыдом, заставлял меня вжиматься в тени.

Она начала говорить громче, вспоминая что-то, её пальцы судорожно сжали мех. В её ауре вспыхнуло «Эхо» — такая мощная волна тоски и зова по тем четверым, что меня едва не ослепило магическим блеском её меток.

Она ищет их. Даже сейчас она зовёт их… И этот факт жёг меня сильнее, чем искры огня в моём горле. Я чувствовал себя вором, подглядывающим за чужим сокровищем.

Я сделал неосторожный вдох, и когти на моей лапе со скрежетом соскользнули по камню.

Самка мгновенно замерла. Её голова медленно, очень медленно повернулась в сторону моей ниши.

— Кто здесь? — выдохнула она, и в её голосе страх смешался с пробуждающейся магией. — Покажись!

Я затаил дыхание, боясь, что если я выйду на свет, она умрёт от ужаса прямо здесь. Моя морда — чешуйчатая, зубастая, крокодилья — была последним, что должна видеть такая хрупкая самка после пробуждения.

Настя

Я судорожно подтянула шкуру барса к подбородку, прячась в мех, как в кокон. Дыхание перехватило. В тени кто-то был. Крупный, тяжёлый, притаившийся. Мой взгляд упал на запястье — браслет, который нацепила на меня Пиала перед порталом, всё ещё был там. Но теперь по тёмному металлу бежала глубокая косая трещина.

— Вот оно что… — прошептала я. Магия браслета-блокиратора дала сбой при взрыве. Именно поэтому я снова слышу зов своих мужей, хоть и очень слабо.

Я сглотнула ком в горле и, стараясь придать голосу твёрдости, обратилась к темноте:

— Кто бы ты ни был… мой спаситель… пожалуйста, выходи. Я знаю, что ты там. Ты помог мне, ты… ты вылечил меня. Покажись.

В ответ — лишь гулкая, давящая тишина. А потом — низкое, вибрирующее урчание, от которого задрожали мелкие камни под моими ногами.

Я решила не ждать. Упрямство снова толкнуло меня вперёд. Опираясь на стену, я попыталась сделать шаг, но ноги, ставшие ватными за время долгого сна, подкосились. Рана в животе отозвалась тупой фантомной болью, перед глазами поплыли чёрные круги, и я мешком повалилась вперёд, прямо на острые камни.

Я даже вскрикнуть не успела. Воздух свистнул, и что-то массивное, горячее и твёрдое, как броня, перехватило меня в паре сантиметров от земли.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Прямо передо мной была она. Крокодилья морда. Огромная, покрытая серо-зелёной чешуёй, с мощными челюстями и вертикальными золотистыми зрачками. Дивий.

В голове всплыла картинка крокодила, которого я встретила в первый день.

— Мамочки… — выдохнула я, чувствуя, как его когтистые, но удивительно бережные лапы удерживают меня за талию. — Надеюсь, у этого хоть не сезон спаривания…

Но страх, вспыхнувший было ярким пламенем, вдруг начал гаснуть. Я посмотрела в его глаза. В них не было голода хищника. Там была… тревога? Забота? И какая-то бесконечная, вековая печаль одиночки. Он пах лесом, дымом и целебными травами, которыми была пропитана моя повязка.

Он спас меня. Он долгое время возился со мной, не давая мне умереть.

Я расслабилась в его руках, чувствуя исходящую от него прохладу, и на моих губах появилась слабая, но искренняя улыбка.

— Спасибо… — тихо, но твёрдо сказала я, глядя прямо в его страшную морду. — Спасибо, что не бросил. Что спас.

Дарг

У-р-р-гх…

Я замер, всё ещё прижимая её к себе. Моё сердце колотилось так, что, казалось, оно проломит рёбра. Она улыбалась. Мне. Чудовищу, которым пугают детей в человеческих городах. Она не закричала, не попыталась ударить меня магией.

Её «спасибо» ударило по моим чувствам сильнее, чем любой клинок. Я почувствовал, как её тепло просачивается сквозь мою чешую, добираясь до самого сердца. Внутри меня всё задрожало. Возбуждение, которое терзало меня, вдруг отступило на второй план, сменившись каким-то щемящим, болезненным восторгом.

Она не боится. Она благодарна.

Я осторожно, боясь сломать её хрупкие кости, помог ей снова сесть на шкуры. Моя морда была совсем рядом с её лицом, и я видел в её глазах отражение своего уродства, но в её взгляде была только чистота.

Я издал короткое, вибрирующее урчание — единственное, что мог предложить вместо слов. «Живи. Ты в безопасности».

Настя

Я сидела на шкурах, прижимая к груди край мехового одеяла. Щёки предательски горели. Только сейчас, когда первый шок от вида огромного Дивья прошёл, до меня дошло: я здесь совершенно одна, в глубокой пещере, в чём мать родила, и этот чешуйчатый гигант несколько недель, судя по затянувшемуся шраму на животе, меня мыл, кормил и… Ну, явно видел всё, что посторонний, кхм, самец видеть не должен.

Самое странное было не это. Самое странное — мне не было страшно, и даже какого-то особого дискомфорта я не чувствую. Наоборот, внутри разливалось какое-то тягучее, тёплое чувство защищённости. Его огромная когтистая рука, которая только что придержала меня за талию, была удивительно бережной. Его забота… Она была такой искренней и молчаливой, что я невольно залюбовалась золотистыми искорками в его зрачках.

«Господи, Настя, о чём ты думаешь? У него морда крокодила! Но… какой же он надёжный», — я закусила губу, чувствуя, как смущение накрывает с головой.

— Сколько… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Сколько я здесь пробыла?

Я указала пальцем на шрам, а потом развела руками, изображая вопросительный знак. Скиталец замер. Он посмотрел на стену пещеры, где у входа были нанесены глубокие борозды. Семь… десять… четырнадцать. Две недели.

— Две недели, — выдохнула я, и сердце кольнуло. — Боже, парни там, наверное, уже весь Сальвос на атомы расщепили…

Я посмотрела на свои лохмотья, валявшиеся в углу.

— Слушай, — я указала на себя и на шкуры, — мне бы… приодеться? А то я как-то не в форме для приёма гостей.

Дарг

У-р-р-м…

Боже, какая же эта самка милая. Я показал ей зарубки на камне. Она выглядела опечаленной, её «Эхо» на мгновение вспыхнуло тоской по тем четверым. Моя грудь отозвалась глухим, ревнивым рокотом, который я тут же подавил.

Она слишком слаба. Бледная, хрупкая, с дрожащими руками. Её нужно накормить.

Я посмотрел на неё — она куталась в мех, указывая на свою наготу. Я кивнул, и в моём горле родилось короткое, согласное урчание. Я достал из сундука тонко выделанные шкуры горных коз и костяную иглу с сухожилиями. Пока она будет есть, я сделаю ей подобие одежды.

Глядя на неё, я невольно вспомнил себя детёнышем. В нашем клане пленным самкам не давали ничего, кроме объедков. Я помню, как тайком пробирался к клеткам, принося им куски свежего мяса и сладкие коренья. Я тогда не чувствовал к ним ничего, кроме горькой, жгучей жалости. Мне казалось неправильным, что сильные воины унижают тех, кто не может ответить.

Вождь поймал меня на этом трижды. В последний раз он наказал меня на весь лунный цикл — я был заперт в каменном мешке без света. Но едва меня выпустили, я снова побежал к пленницам. Сила дана, чтобы защищать слабых, а не ломать их.

Но к Искорке я не чувствовал жалости. Это было что-то другое. Глубокое, обжигающее, заставляющее мою чешую вибрировать от каждого её вздоха. Она не была «пленницей». Она была… сокровищем, которое я нашёл в пыли.

Я подвинул к ней миску с горячим, густым бульоном и блюдо с нарезанными плодами Алфикума, за которыми я бегал к границе ночью.

— Х-р-р-р… — я подтолкнул миску ближе к её рукам. «Ешь. Набирайся сил».

Наши пальцы случайно соприкоснулись на краю миски. Её кожа была мягкой, как лепесток хурши, а моя — жёсткой и холодной. Я резко отдёрнул лапу, боясь испугать её своим возбуждением, которое снова начало колоть в паху.

Настя

Я замерла, так и не донеся ложку до рта. Взгляд прикипел к его массивной чешуйчатой лапе, которую он отдёрнул от миски так резко, словно я была не человеком, а раскалённым куском железа.

«Кроки…» — мысленно окрестила я своего спасителя. Ну а что? Имени я его не знала, а ассоциация с крокодилом была первой и самой очевидной. Только вот этот Кроки сейчас выглядел… напуганным?

«Почему он так дёрнулся?» — по спине пробежал холодок сомнения. — «Ему неприятно меня касаться? Или я для него настолько хрупкая, что он боится раздавить меня одним движением? Или… я ему противна?»

От этой мысли внутри что-то неприятно кольнуло. Глупо, конечно. Я — Инамереанка, за мной полмира бегает, а тут я переживаю из-за симпатии огромного чешуйчатого ящера.

Я посмотрела на свои пальцы — тонкие, бледные, дрожащие. А потом перевела взгляд на его когти. Они могли вспороть мне горло за секунду, но вместо этого они две недели нежно обмывали мои раны.

— Эй… — тихо позвала я, пытаясь поймать его золотистый взгляд. — Ты чего? Я же не кусаюсь. Честно.

Я специально положила свою ладонь на край стола, раскрытой ладонью вверх. Мол, смотри, я тебе доверяю. Но Кроки уже отвернулся, сосредоточенно ковыряя костяной иглой кусок кожи. Его мощные плечи напряглись, а хвост нервно дёрнулся, выбивая пыль из каменного пола.

Дарг

Х-р-р-с-с…

Воздух в груди закончился. Её кожа… Она была такой мягкой и манящей. Этот мимолётный контакт обжёг меня сильнее, чем пламя в моём горле.

От её прикосновения мой внутренний зверь взвыл, требуя немедленно прижать её к себе, зарыться мордой в её волосы и пометить своим запахом. Моё возбуждение стало почти физической болью. Я боялся, что если задержу руку хоть на секунду дольше, она почувствует, как я дрожу от вожделения. Она увидит, что я — не просто «спаситель», а самец, который хочет её до безумия.

Я уткнулся в шитьё, делая вид, что крайне занят выделкой шкуры для её платья.

«Ешь, Искорка. Просто ешь», — мысленно рычал я себе.

Я чувствовал её взгляд на своей спине. Она что-то говорила тихим, ласковым голосом. В её «Эхо» больше не было страха. Там было любопытство и… нежность?

Моё сердце пропустило удар. Нет. Не смей надеяться, Скиталец. Она — жена четырёх сильных и, в отличие от тебя, на вид красивых самцов. Она — свет, который случайно упал в твою тьму.

Я начал сшивать куски меха с удвоенной яростью, стараясь не смотреть в её сторону. Но аромат плодов Алфикума, которые она начала есть, смешиваясь с запахом её возбуждённой магии, создавал в пещере коктейль, от которого у меня кружилась голова.

— У-р-р-м… — я издал низкий звук, не оборачиваясь. «Всё хорошо. Просто не смотри на меня так, иначе я забуду, что я — твой защитник, а не твой похититель».

Тэрсон

Три недели. Двадцать один день я чувствую себя зверем, запертым в клетке королевского штаба. Раньше я преподавал адептам в Академии физическую подготовку, учил их выживать и защищать близких — в этом я видел смысл, в отличие от дворцовых интриг, от которых бежал всю жизнь. Но сейчас мои навыки выживания кричали об одном: моя женщина в опасности.

Я смотрел на карту Сальвоса. Моя семья — влиятельный клан титанов, а мой дядя — сам Король Титанов — уже поднял по тревоге все пограничные посты. Моя мать, что в детстве всыпала мне по первое число за кражу мёда у Медвепчёла и за побеги через окно, сейчас лично курировала поисковые отряды. Её жёсткий характер «главнокомандующего» в нашей семье сейчас играл нам на руку: титаны рыли землю носом.

— Здесь мы уже были, — мой голос прозвучал как скрежет валунов. Я ткнул пальцем в район Южных предгорий. — Пусто.

Рядом хмурился Эйтор. Его семья — древняя и могущественная ветвь, отделённая от королевской крови вампиров, — задействовала всю сеть шпионов. Эвол, выходец из самой влиятельной эльфийской династии, не смыкал глаз, пытаясь нащупать магический след.

И только Джей искал в пугающем одиночестве своего статуса. Он потерял родных ещё ребёнком, и Настя была его единственной настоящей семьёй. Его «Луной». Видеть его спокойную, холодную ярость было почти физически больно.

Связь… Она изменилась. Последние дни лиана на моём предплечье начала пульсировать иначе. Я вспомнил, как когда-то в шестнадцать лет, случайно активировав артефакт, я две недели выживал в диком лесу, впервые приняв вторую форму. Тогда мне было страшно. Сейчас страх за Настю был в сто раз сильнее, но к нему примешивалось странное… тепло?

Сквозь магическую нить я чувствовал её эмоции, её смущение. Мягкое, живое, почти уютное. Она явно не в кандалах и не в пыточной. Кто-то заботится о ней. И от этого осознания мой внутренний титан рычал ещё громче — из ревности и облегчения одновременно.

— Мы пропустили Дикий лес на границе с Айлендерсом, — подал голос Эвол. — Там аномалии, портальный след мог затеряться.

Я посмотрел на свою руку. Серебряная лиана налилась яростным светом.

Настя

«Господи, Настя, ты краснеешь, как школьница перед выпускным. И это не тот кавалер, за которым все школьницы бы бегали. Скорее, наоборот, убегали, сверкая конечностями в разные стороны с криком „Спасите, крокодилы-гуманоиды атакуют!“. А я чувствую себя именно той безбашенной, которая, наоборот, готова сдаться в плен этим самым гуманоидам, потому что… Да я даже не знаю почему, вот хочется и всё тут», — я мысленно дала себе подзатыльник. Но отрицать очевидное было глупо: мне нравилось его внимание. Его неловкое, почти благоговейное отношение ко мне выбивало почву из-под ног.

Дарг пододвинул ко мне блюдо с плодами Алфикума. Огромные, налитые пунцовым соком ягоды мерцали в полумраке пещеры. Эйтор частенько уплетал эти плоды. Как Кроки умудрился их достать? Он что, грабил сады Айлендерса ради моего завтрака?

Я взяла одно яблоко — буду называть его так, потому что ну уж очень они на яблоки красные и наливные похожи. Стоило мне надкусить тонкую кожицу, как во рту взорвался вкус концентрированного лета, терпкого вина и… магии, по-другому и не описать этот ни с чем не сравнимый вкус.

— О-о-о… — невольно сорвалось с моих губ.

В ту же секунду мир вокруг поплыл. Сок Алфикума, видимо, сработал как катализатор для моей истощённой системы. Метка на шее — Ледяной цветок Эйтора — обожгла кожу арктическим холодом. Перед глазами вспыхнула чёткая, до боли реальная картинка:

Высокие деревья Алфикума. Ночь. И Эйтор — бледный, с потемневшими от ярости глазами. Он стоит на колене, прижимая ладонь к земле, и жадно втягивает ноздрями воздух.

— Эйтор… — выдохнула я, роняя остатки яблока на шкуры.

Дарг

Гх-р-р-а…

Мой хвост нервно ударил по камням. Я знал, что эти плоды — опасный дар. Вампиры берегут свои рощи пуще золота, и их поисковые заклинания настроены на каждый сорванный плод. Я рисковал, когда воровал их ночью, но я хотел, чтобы Искорка быстрее набралась сил.

Я подошёл к ней и легонько коснулся её плеча, прерывая её видение.

— У-р-р-м? — я издал вопросительный звук, указывая вглубь пещеры, в сторону тёмных проходов, ведущих к Сердцу Горы.

Нам нельзя здесь оставаться. Если её муж-вампир уже на границе леса, он найдёт след сока Алфикума и заберёт у меня Искорку, а мне этого категорически не хочется, по крайней мере, не сейчас уж точно.

Я начал быстро собирать наши вещи: мех, запас сушёных трав и воду. Настя смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых страх боролся с надеждой. Она понимала, что «наши» близко. Но она также видела, как я метался по гроту, пытаясь её спрятать.

Я подхватил её на руки. Она была лёгкой, как пёрышко, и пахла теперь так же, как плоды Айлендерса. Для любого преследователя она теперь сияла в астрале как маяк.

— Х-р-р-с-с… — я предупреждающе рокотнул. «Тихо. Мы уходим вниз. Там, где камни пахнут серой, они тебя не учуют».

Но стоило нам сделать шаг к дальнему тоннелю, как из темноты послышалось тяжёлое, натужное сопение и запах дикого мёда.

Медвепчёл.

Огромная туша, покрытая бурой шерстью с золотистыми полосами, перегородила нам путь. Видимо, его привлекла сладость Алфикума. Зверь стоял на задних лапах, задевая головой свод, и его маленькие глазки горели недобрым огнём.

Я осторожно опустил Искорку за свою спину.

— ГХ-Р-Р-А-А! — мой рык заставил стены вибрировать. Я не отдам её. Ни другим самцам, ни монстрам.

Настя

Мир вокруг превратился в хаос из рычания, шерсти и свиста когтей. Я вжалась в каменную стену, наблюдая за тем, как Кроки, мой тихий и заботливый спаситель, трансформируется в само воплощение ярости.

Медвепчёл был огромен — гора мышц, пахнущая диким мёдом и старым мехом. Он замахнулся когтистой лапой, способной раздробить гранит, но Кроки был быстрее. С утробным, леденящим кровь кличем — «ГХ-Р-Р-А-А-А!» — Дивий кинулся вперёд. Он не просто дрался, он танцевал в этой бойне. Его хвост хлестнул зверя по морде, ослепляя, а челюсти сомкнулись на загривке монстра.

Фонтан густой, тёмной крови брызнул во все стороны, пачкая своды пещеры и моё новое платье от Кроки. Я закричала, но мой голос потонул в предсмертном реве Медвепчёла. Кроки рванул когтями грудину зверя, буквально вырывая жизнь из этой махины. Финальный удар — и туша монстра с глухим грохотом рухнула к моим ногам, поднимая облако пыли.

Кроки стоял над ним, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, чешуя была залита кровью, а в золотистых глазах всё ещё догорал первобытный огонь.

— Кроки! — я бросилась к нему, забыв о слабости. — О боже, ты ранен? Где болит? Посмотри на меня!

Я крутилась вокруг него, лихорадочно ощупывая его мощные плечи и бока, не обращая внимания на то, что мои руки уже по локоть в крови убитого зверя. Я так боялась, что этот огромный косматый урод задел его.

— Пожалуйста, не молчи… Ну, в смысле, проурчи хоть что-нибудь! — я почти плакала от адреналина и страха за него.

Дарг

Х-р-р-ф-ф…

Я медленно приходил в себя. Боевой транс отпускал, оставляя лишь звон в ушах и дикую усталость. Но её прикосновения… Её маленькие, дрожащие ладошки на моей чешуе обжигали сильнее, чем раны от когтей зверя. Она переживала за меня. За монстра.

Я посмотрел на неё. Моя Искорка была вся в пятнах крови Медвепчёла — на лице, на новом платье, на волосах.

У-р-р-м… — я издал низкий, вибрирующий звук, стараясь вложить в него всё своё успокоение. «Я цел. Но ты… Ты пахнешь смертью. Тебе нельзя оставаться такой».

Её зрачки расширились от удивления, когда я снова подхватил её на руки. Я не чувствовал веса её тела, только её бешеное сердцебиение под своими пальцами. Развернувшись, я понёс её вглубь горы, к самому дальнему, скрытому источнику.

Там, где вода была прозрачной, как слеза, и пахла минералами, я осторожно поставил её на ноги у самого края чаши. Кровь зверя уже начала подсыхать коркой на её нежной коже.

Я зачерпнул воду ладонями и начал медленно смывать багровые пятна с её лица. Мои движения были до боли осторожными. В этом интимном полумраке, под шум падающей воды, я чувствовал, как её Магическое эхо снова меняет цвет. Страх ушёл. Осталась только… благодарность. И то самое смущение, от которого мои когти непроизвольно царапали камень.

Она смотрела на меня, не отрываясь. И в этом взгляде я читал то, чего никогда не видел в глазах женщин своего клана. Доверие.

— Спасибо, Кроки… — прошептала она, накрывая мою мокрую лапу своей рукой. — Ты мой герой.

Я замер. Внутри разлилось тепло, которое заставило мою чешую на загривке дрогнуть.

Настя

Кроки бережно поставил меня на ноги у самой кромки воды, обмыл.

Его чешуя была густо залита кровью зверя, и он, издав короткое, вибрирующее урчание, указал мне на дальний выступ скалы — мол, «отвернись, я сейчас».

Я послушно отвернулась. Слушать всплески воды и тяжёлое, хриплое дыхание Дивья в замкнутом пространстве пещеры было… испытанием для моих и так расшатанных нервов. Чтобы хоть как-то отвлечься от картин того, как Кроки смывает с себя следы боя, я принялась блуждать взглядом по стенам грота.

В дальнем углу, за плотной завесой пара от источника, что-то блеснуло. Я подошла ближе, щурясь в полумраке. Это была ровная каменная плита, вмурованная в стену, но поразило меня не это.

— Твою же маковку… — выдохнула я, и мои ноги стали ватными.

На плите были вырезаны буквы. Не те закорючки Сальвоса, которые я не учила, но понимала, как будто с рождения знала, а мой родной язык. Кириллица. Крупные, чёткие буквы, словно кто-то высек их здесь специально для меня.

Я подошла вплотную, касаясь пальцами холодных бороздок. Читала я медленно, несколько раз возвращаясь к началу, потому что мой мозг отказывался верить в этот бред.

«…Драконы, чья гордыня не знала границ, пожелали властвовать над всеми землями и небесами. Их жажда крови разожгла Великую Войну, поставив мир на грань вымирания. И прокляли их боги, лишив крыльев и речи, обратив в безмолвных Скитальцев-Дивьих, и стёрли память всем сущим…»

Настя

Я сглотнула. Сердце забилось где-то в горле. Боги Сальвоса были не просто выдумщиками, им явно было скучно до чёртиков. Но следующая строчка заставила меня забыть, как дышать:

«…Снять проклятие сможет лишь та, чья душа не знает границ. Инамереанка, Истинная для Дракона. Проклятье падёт, когда она полюбит чудовище и примет его, слившись с ним в единое целое…»

— Офигеть… — Я прислонилась лбом к холодному камню.

Я — Истинная для Кроки? Для павшего дракона? Я должна полюбить «чудовище», чтобы он снова стал тем величественным существом из легенд? А немного на одну маленькую меня мужиков приходится?

Дарг

Х-р-р-ф-ф…

Я вышел из воды, чувствуя приятную прохладу на чистой чешуе. Я ждал, что Настя обернётся, что она снова улыбнётся мне, но она стояла в самом тёмном углу пещеры, застыв перед старым камнем, который я нашёл здесь ещё в первый день своего отшельничества.

Я так и не понял, что там начертано, поэтому просто оставил его здесь и больше не обращал на него внимания.

Искарка как-то странно смотрит на этот камень, аж дрожит от напряжения. Интересно, она поняла, что там написано, или это запоздалая реакция тела на медведя?

Я подошёл к ней со спины, не издавая ни звука. Она дрожала, а мне хотелось, чтобы она улыбалась.

— У-р-р-м? — Я легонько коснулся её плеча, заставляя обернуться.

Искарка посмотрела на меня, и в её глазах была такая смесь боли, нежности и осознания, что мой внутренний зверь испуганно затих. Она знала что-то, чего не знал я. Но при этом я почему-то уверен, что это что-то связано со мной.

Она протянула руку и коснулась моей морды — прямо там, где чешуя переходила в грубую кожу.

— Кроки… — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — Ты не представляешь, кто ты на самом деле.

Я не до конца понял смысла сказанного, но я чувствовал, как рушится барьер между нами. И в этот момент яростный, ледяной порыв ветра ворвался в пещеру со стороны входа.

Кажется, муж Искаритки нашёл её. Внутри всё заскребло, я не хотел расставаться с ней. Не так и не сейчас.

Настя

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как стены пещеры начинают вибрировать от приближающейся тяжёлой поступи. В голове лихорадочно крутились шестерёнки. Нужно было срочно что-то придумать, иначе через минуту здесь начнётся кровавое шоу под названием «Битва Истинного против разъярённых мужей», и шансов уцелеть у Кроки в этом замесе было немного.

Я обернулась к Эйтору. Он стоял, сжимая кулаки, и его взгляд, прикованный к Даргу, не обещал ничего хорошего. И это несмотря на то, что я вроде как его уже успокоила, насколько это, конечно, возможно.

— Эйтор, пожалуйста… — я вцепилась в его рукав, заглядывая в холодные глаза. — Прикрой Кроки собой. Сделай так, чтобы они его хотя бы сразу не заметили. Чтобы не вцепились в глотку с порога.

Я смотрела на своего вампира умоляюще, чувствуя, как его внутренний зверь буквально дыбится от такого предложения. Эйтор раздражённо закатил глаза, и в его взгляде читалось явное «ты издеваешься?».

— Ты просишь меня сделать то, что инстинкты велят мне ни в коем случае не делать, — прошипел он, обнажая клыки. — Ты серьёзно сейчас?.. Ты просишь защитить ЭТО?

Я не дала ему договорить. Мой мозг в стрессовой ситуации не сгенерировал ни одного логического аргумента, поэтому я пошла проверенным путём. Я просто рванула его на себя и начала зацеловывать — яростно, отчаянно, отдавая в этот контакт всю свою тревогу и любовь. Я целовала его скулы, губы, шею, не давая вставить ни слова протеста.

Эйтор замер. Его тело на секунду окаменело, а потом он тяжело выдохнул мне в макушку, сдаваясь под этим напором.

— Ладно… — его голос прозвучал глухо и надломленно. — Но только ради тебя. Только ради тебя, Настя.

Он нехотя шагнул к Даргу, становясь так, чтобы его высокая фигура и плащ перекрывали обзор входящим. Кроки за его спиной издал тихий вибрирующий звук, но не шелохнулся, доверяя мне свою жизнь.

А через секунду вход в пещеру взорвался яростным ревом Джея.

— Любимые! — закричала я прямо на бегу.

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил и энергии после трёх недель беспамятства, но я буквально взлетела, запрыгивая на Джея. Его глаза, горевшие золотом берсерка, расширились от шока, и я не дала ему и шанса опомниться — впилась в него глубоким, отчаянным поцелуем. Это был мой единственный шанс. Его замешательство стало моим лучшим союзником: я углубила поцелуй, чувствуя, как его пальцы, готовые рвать врага, судорожно вжимаются в мою спину, сминая мех.

— Живая… — прохрипел он, едва сумев оторваться от моих губ. Его голос вибрировал от невыносимого облегчения.

Я не дала ему договорить. Обернулась к Тэрсону, который уже занёс свой стокилограммовый кулак над входом в пещеру. Титану было глубоко плевать, что там стоит Эйтор — он был готов обрушить свод на голову любому «похитителю». И тут два варианта: либо он чётко знает, куда бить, чтоб обрушилось только там, где надо, либо долгий стресс берёт своё, и тут уже чисто на эмоциях всё делается, и в итоге мы все здесь под камнями поляжем. Ни тот, ни другой вариант мне не нравится.

— Тэрри, ко мне! — я перетекла в его объятия, обхватывая его лицо ладонями и зацеловывая всё, до чего могла дотянуться: жёсткую, заросшую щетиной челюсть, лоб, губы.

Огромный титан замер. Ветер вокруг нас начал стихать, сменяясь тяжёлым, рваным дыханием. Тэрсон уткнулся носом мне в макушку, содрогаясь всем своим массивным телом, словно скала, по которой прошла трещина.

Я отстранилась на пару сантиметров, тяжело дыша и удерживая Джея и Тэрсона за руки, словно двух цепных псов на коротком поводке.

— Так. А теперь выдохнули. Оба! — я обвела их строгим взглядом. — И послушали меня внимательно, пока я не начала кусаться. Тот, кто в пещере — мой спаситель. Он выхаживал меня три недели, пока вы по лесам бегали. Так что его — не трогать!

Я повернула голову к нашему «хитрому ушастику», который застыл чуть поодаль.

— И тебя это тоже касается, Эвол!

На кончиках его длинных пальцев уже опасно мерцала магическая искра, готовая сорваться в смертельное заклинание. Эльф лишь тяжело вздохнул и опустил руки с таким видом, будто я только что свалила на его плечи все проблемы мироздания разом.

— Настасья, ты хоть понимаешь, что ты защищаешь Дивья? — голос Джея всё ещё вибрировал от сдерживаемой ярости, но он уже не рвался в бой.

— Я защищаю того, кому обязана жизнью, — отрезала я. — А теперь — знакомиться. По-хорошему.

От моих слов все только ещё больше напряглись и замолчали. Атмосфера в пещере напоминала минное поле. Один неверный жест, одно резкое слово — и рванёт так, что не соберём. Чтобы отвлечь парней от затаившегося за спиной Эйтора «сюрприза», я решила перевести огонь на ту, кто стала причиной всего этого кошмара.

— Что с Пиалой? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.

Джей замер. Его лицо мгновенно превратилось в каменную маску, лишённую эмоций.

— Мертва, — коротко, как выстрел, бросил он. Безразличие в его тоне пугало больше, чем ярость.

Я почувствовала, как у меня сжалось горло. Эта особа вызывала у меня крайнее отторжение. Она пыталась меня убить, и, честно говоря, у неё почти получилось. Я должна была чувствовать триумф или хотя бы злое удовлетворение, но вместо этого внутри разлилась тягучая, липкая жалость. Мне не хотелось её смерти. Видимо, всё это отразилось на моём лице, потому что Джей тут же притянул меня к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.

— Малышка, ну ты чего? — его голос смягчился, в нём проскользнула бесконечная нежность. — Она не заслуживает твоей жалости. Вместо того чтобы искать своего истинного, она зациклилась на мне и жажде власти. А когда поняла, что проиграла, решила уничтожить ту, что дорога мне больше всего на свете. Ценой собственного разума и жизни. Это был её выбор, Настя. И только её.

— Знаю… — прошептала я в его куртку. — Но всё равно не легче. Будто, если бы не было меня, она бы не слетела с катушек так окончательно.

— Даже не смей! Выбрось эту чушь из головы, ты ни в чём не виновата, — отрезал Джей, вложив в голос всю свою уверенность.

Я подняла голову, стараясь сменить тему, пока не расплакалась.

— А что с её братом? С Роем?

Тэрсон, стоявший чуть поодаль, ревниво хмыкнул, а Джей приподнял бровь:

— Малышка, ты серьёзно? Сейчас, в нашем присутствии, ты волнуешься за чужого мужчину?

— Да не в этом же дело! — я возмущённо пихнула его в грудь. — Просто он твоя правая рука и друг. И он не виноват, что его сестра оказалась чокнутой на всю голову.

Тэрсон на задворках грота подал голос, в котором слышалось мрачное одобрение моей дотошности:

— Сейчас у него «отпуск по семейным обстоятельствам», Насть. Да и, судя по донесениям, он вроде как свою истинную нашёл. Так что ему сейчас точно не до политики.

Я выдохнула. Одной проблемой меньше. Но главная проблема всё ещё стояла за спиной Эйтора, и я чувствовала, как «кубанский задор» возвращается ко мне, требуя немедленной легализации Кроки.

— К слову об истинных… — я понизила голос до шёпота, но в звенящей тишине грота его услышали все. — Мне кажется… Точнее, я практически на сто процентов уверена, что Кроки — мой пятый истинный.

Стоило мне произнести это «запретное» имя, как из-за спины Эйтора донеслось довольное, вибрирующее урчание. Кроки явно просёк момент триумфа, чем вывел раздражение вампира на совершенно новый, стратосферный уровень. Эйтор так скрипнул зубами, что я всерьёз испугалась за его эмаль.

Остальные парни тоже счастливыми не выглядели. По их глазам было видно: они прямо сейчас прикидывают, как бы половчее придушить моего спасителя, чтобы я не успела подставить ладошки.

— Ты уверена в этом, Настасья? — подал голос Эвол. В его тоне не было злости, только холодный, аналитический расчёт. — Может, ты просто путаешь глубокую благодарность за спасение с истинностью? Психологический перенос в моменты близости к смерти — вещь известная.

— Я уверена, — твёрдо отрезала я, хотя руки сами собой начали заламывать пальцы, а к щекам прилил предательский жар. — Меня… Меня к нему тянет. Как к мужчине.

У парней разве что дым из ушей и ноздрей не пошёл от такого заявления. Джей физически дёрнулся, будто его ударили под дых, а Тэрсон опасно сощурился, и иней на стенах грота снова начал нарастать.

Понимая, что сейчас начнётся бой, который мне нужно предотвратить любой ценой, я заговорила быстро, сбивчиво, пересказывая им то, что прочла на каменной плите. Я говорила о Великой Войне, о проклятии богов, превратившем гордых драконов в безмолвных Дивьих, и о том, что только Инамереанка, полюбившая «чудовище», способна вернуть им истинный облик.

— Это мой язык, понимаете? Язык моего мира! — я почти кричала, глядя им в глаза. — Боги оставили эту подсказку для меня. И он — не монстр. Он — Ключ.

— Возможно, этот твой… Кроки — исключение, — Джей буквально прорычал каждое слово, буравя взглядом пространство за плечом Эйтора. — Но остальные его собратья — варвары и убийцы. И ты серьёзно хочешь освободить от проклятия целую армию монстров?

— Да нет же! Я хочу освободить Кроки! — я всплеснула руками, чувствуя, как закипаю. — И если он такой благородный, значит, и среди других есть нормальные. Мне кажется, в этой истории всё вообще не так просто, как вы привыкли думать…

И тут реальность качнулась. В моей голове, прямо за глазными яблоками, разлилось странное золотистое тепло, и раздался голос. Он не был мужским или женским, но звучал чертовски приятно, обволакивая сознание, как дорогой ликёр.

«Ты права, милая. Проклятие не снять так легко — тут должны постараться обе стороны…»

Я аж подвисла, застыв с открытым ртом и глядя в одну точку. Парни что-то говорили, Тэрсон махал руками, но я их не слышала.

«Во мне что, кто-то всё это время сидел?!» — панически подумала я, обращаясь в пустоту собственного черепа.

«Да нет же, — хмыкнул Голос с лёгкой усмешкой. — Просто сейчас мы особо внимательно наблюдаем за тобой».

«Боги…» — догадалась я, и по спине пробежал холодок.

«Какая догадливая! А теперь хватит лясы точить, дуй в Храм и засвидетельствуй истинность».

«Почему именно в Храм?!» — возмутилась я про себя. — «Мы и в пещере можем…»

«Потому что твои мужья не дадут вам соитие свершить, костьми лягут, но не пустят. Поэтому — в Храм. Ой, всё, замучила, отключаюсь!»

Тепло исчезло так же внезапно, как и появилось. Я моргнула, возвращаясь в реальность пещеры. Мужья смотрели на меня с явным подозрением. Джей уже тянулся к моему лбу, проверяя, не начался ли у меня бред.

— Настя? Ты нас слышишь? — Эвол прищурился, его пальцы всё ещё искрили магией. — Мы говорим, что единственный способ проверить твои догадки — это Храм Истинных. Под официальным присмотром жрецов и нашей стражи.

Я тряхнула головой, стряхивая оцепенение после внезапного сеанса связи с «техподдержкой мироздания». Благо, интуиция парней не подвела — они додумались до того же самого одновременно с тем божеством, что мне инструкцию озвучил.

— Ладно, — выдохнула я, потирая виски. — В Храм так в Храм. Всё равно вы мне здесь личную жизнь наладить не дадите.

Дарг за моей спиной издал короткий, вопросительный рокот, а Эйтор, наконец, отошёл в сторону, открывая всем вид на моего «крокодила». Битва взглядов началась.

Настя

Я, конечно, была рада, что парни согласились проверить Кроки на истинность со мной. Вот честно, до последнего думала, что придётся грудью на амбразуру ложиться. Но есть одно большое «но»…

Спустя час, как мы прибыли во дворец Джея, я поняла — мои благоверные те ещё стратеги. За всё время пути и обустройства в замке я видела Кроки только мельком. Мои ненаглядные, словно по негласному сговору, просто не подпускали его ко мне ближе чем на десять метров. Стоило мне только повернуть голову в сторону чешуйчатого хвоста, как передо мной тут же «случайно» возникала широкая спина Тэрсона или Джей начинал вдохновенно рассказывать о государственных делах.

И вот сейчас я лежу в огромной мраморной ванне, наслаждаясь горячей водой с ароматом масел, пока мои мужики там, наверху, раздают приказы. Дают отбой по моим поискам (ага, полмира на уши подняли!) и организовывают поход в Храм.

Я откинула голову на край ванны и уставилась в потолок. Мысли бродили безрадостные.

— И как, спрашивается, я смогу с Кроки истинность проверить, если они меня к нему на пушечный выстрел не подпускают? — пробурчала я под нос, пуская пузыри. — Храм храмом, но мне бы хоть за лапу его подержать, чтобы он не чувствовал себя здесь как в каземате.

Моя служанка, бедная девочка, вообще была на грани обморока, когда увидела Кроки в холле. У неё поднос из рук выпал с таким грохотом, что я думала — покушение. И это я молчу про всех остальных слуг! Охрана косится на него так, будто у них коллективный нервный тик начался.

Я-то, наивная кубанская душа, думала: раз Кроки прибыл как гость, то и отношение будет человеческим. Ну, насколько это возможно к крокодилочеловеку. А нет! Все трясутся так, будто он здесь не в образе Кроки стоит, а прямо в дракона пятиглавого превратился, не меньше.

Атмосфера в замке была такая, что хоть топором вешай. Ревность мужей, помноженная на суеверный ужас прислуги.

— Ну ничего, — я решительно вынырнула из воды, расплёскивая пену. — Сейчас доплещусь, вытрусь и пойду выяснять, где они моего дракона пристроили. Посмотрим, как они удержат свои десять метров, когда я включу режим «хозяйка в доме».

Но моему грандиозному плану по спасению Кроки помешали ещё до того, как я успела выйти из своих покоев. Словно изящный, но чертовски быстрый смерч, в них ворвалась Эфа.

Сестра Эвола была воплощением эльфийской грации, но когда дело касалось эмоций, от её хвалёной выдержки не оставалось и следа. Она сгребла меня в объятия так стремительно, что я даже охнуть не успела.

— Слава Богине, ты в порядке! — запричитала она, прижимаясь своей щекой к моей. — Я так переживала за тебя, Настя! Думала, поседею от волнения, пока мой братец и остальные прочёсывали леса!

— Эфа… — прохрипела я, чувствуя, как тонкие, но удивительно сильные эльфийские руки сдавливают мне рёбра. — Если ты меня сейчас не отпустишь… то точно поседеешь. От вида моего бездыханного тела. Воздуха!

Эфа тут же отпрянула, всплеснув руками. Её длинные уши смешно дёрнулись от смущения.

— Ой, прости, прости! Я просто так рада была, что совсем не рассчитала силы. Столько дней в неведении… это было невыносимо!

Я жадно глотнула воздух, поправляя халат. От эльфов ждёшь прохладной сдержанности, но Эфа всегда была исключением — живая, импульсивная и жутко любопытная. Прямая противоположность своему застёгнутому на все пуговицы брату.

Она резко замолчала, прищурив свои миндалевидные глаза, и подошла ко мне почти вплотную.

— Кстати… Я тут одним ухом услышала… — Эфа заговорщицки понизила голос, хотя в пустой спальне это выглядело комично. — Говорят, ты с тем самым Дивием, который тебя спас, собираешься в Храм? Весь дворец только об этом и шепчется!

Я вздохнула, понимая, что эльфийский слух — это страшная сила. Если уж Эфа в курсе, значит, об этом знают даже мыши в подвалах.

— Собираюсь, Эфа. Кроки спас мне жизнь, и я уверена, что он — пятый.

Эфа замерла, переводя взгляд с меня на дверь, за которой где-то в десяти метрах конвоировали моего «крокодила». В её глазах вспыхнул такой искренний интерес, что я поняла: просто так она от меня не отстанет.

— Да ты прям везучая, столько истинных иметь! — Эфа хихикнула, и в её глазах промелькнули озорные искорки. — Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, Насть. Это же сколько энергии надо, чтобы всех этих альфа-самцов в узде держать?

Но веселье быстро угасло, сменившись серьёзностью, несвойственной этой ветреной эльфийке. Она пытливо заглянула мне в глаза.

— Но если серьёзно… Ты уверена, что этот Дивий — твой истинный? Я, конечно, понимаю: он спас тебя, выхаживал… Но его народ, Настя… они же варвары. Столько женщин и девушек было похищено ими, столько мужчин убито… Не думаю, что это хорошая идея — вводить одного из них в высший круг.

Я видела, как Эфа искренне переживает. В её мире Скитальцы были синонимом смерти и позора. Но после того, что я прочла на плите, и после того голоса богов в моей голове, я знала: старый мир должен рухнуть. Пора что-то менять в жизни всех рас, и начать придётся с этой пещеры.

Я взяла Эфу за руки и некрепко сжала её ладони, глядя ей прямо в глаза со всей искренностью, на которую была способна.

— Спасибо, что переживаешь, Эфа. Правда. Но я не хочу отказываться от Кроки только из-за того, что натворил его народ. Это неправильно — судить его по поступкам остальных. Он не выбирал, кем родиться, но он выбрал спасти меня, когда его законы предписывали ему меня убить.

Эфа нахмурилась, её тонкие брови сошлись на переносице.

— Но всё же… Остальные отнесутся к этому враждебно, Настя. Ты столкнёшься с такой стеной ненависти, я даже представить этот шквал не могу. Тэрсон, мой брат, Джей… Они видят в нём только зверя.

— Может быть, так оно и будет, — я грустно улыбнулась, не отпуская её рук. — Но я всё же попробую. Везде есть хорошие и плохие, вне зависимости от расы. И неправильно перекидывать всё зло мира на тех, кто его не совершал. Если мы не дадим им шанс, Сальвос так и будет захлёбываться в старой вражде.

Эфа долго молчала, изучая моё лицо, а потом тяжело вздохнула, сдаваясь.

— Ты неисправима. Но, кажется, именно поэтому они все от тебя без ума.

Настя

Эфа пробыла со мной до самого вечера. Пока я не выложила ей всё — от первой встречи с Кроки в лесу до той злосчастной плиты с пророчеством — подруга от меня не отстала. Эльфийское любопытство — это страшная сила, похлеще магии титанов. В итоге мой грандиозный план «сходить и найти Кроки» с треском провалился: пока мы болтали, солнце успело закатиться за шпили дворца, а коридоры наполнились вечерней стражей.

Едва за Эфой закрылась дверь, я обессиленно рухнула на кровать. Но тишиной насладиться не успела.

Дверь распахнулась, и в мои покои вошли они. Мои уставшие, благоухающие свежестью и, судя по расслабленным позам, уже принявшие ванну мужья. Джей, Тэрсон, Эвол и Эйтор. Четыре стихии, которые наконец-то сменили гнев на милость, но всё ещё выглядели как неприступная стена.

Джей подошёл первым. Он присел на край кровати, и я почувствовала родной запах миндального кофе и хвои. Его взгляд, ещё утром метавший молнии, теперь светился тихой, изматывающей нежностью.

— Как ты, маленькая? — тихо спросил он, протягивая руку и убирая выбившийся локон с моего лба. — Смогла отдохнуть?

В его голосе было столько искреннего беспокойства, что мне на секунду стало совестно за свои планы побега к «крокодилу». Тэрсон замер у окна, скрестив свои мощные руки на груди, а Эвол замер в кресле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Эйтор же прислонился к косяку, и в его глазах всё ещё плясали холодные искорки — он явно помнил наш уговор в пещере и те поцелуи, которыми я его «купила».

Я посмотрела на них и поняла: они не просто пришли пожелать спокойной ночи. Они пришли убедиться, что я всё ещё принадлежу им, и прощупать почву перед завтрашним походом в Храм.

— Отдохнула, — вздохнула я, принимая сидячее положение. — Эфа позаботилась о том, чтобы я не скучала. А вы? Всё подготовили?

Мужья переглянулись. В комнате повисло то самое тяжёлое мужское молчание, которое означает: «Мы всё подготовили, но нам это не нравится».

— Всё готово, — ответил Эвол, и его голос прозвучал непривычно официально, мне даже как-то не по себе стало. — Завтра на рассвете мы отправляемся в Храм Истинных. Джей выделил два отряда личной гвардии. Безопасность будет на высшем уровне.

— Два отряда? — я вскинула бровь. — Мы идём подтверждать истинность или брать Храм штурмом?

— Мы идём с Дивьем, Настя, — подал голос Тэрсон от окна, и его фигура на фоне заката показалась ещё массивнее. — Совет кланов уже гудит. Весть о том, что король Осрайге приютил в своём замке «Скитальца», разлетелась быстрее, чем ветер приносит холодные ветра. Мы не можем рисковать тобой. Здесь нет тех, кто бы любил скитальцев, поэтому такие меры предосторожности очень важны во избежание нападения.

Эйтор подошёл к кровати и бесцеремонно приподнял меня, посадив между своих ног. Теперь я опиралась спиной на него, а он тем временем начал говорить и параллельно залезать руками под мою одежду, оглаживая кожу там, где ещё недавно был шрам от кинжала. Его пальцы были прохладными, но это прикосновение странным образом успокаивало.

— Давай начистоту, сокровище, — его голос вибрировал прямо у моего затылка. — Храм — это не просто прогулка. Если алтарь не примет его… если пророчество — это просто плод твоей фантазии после ранения… Ты понимаешь, что будет? Мы не сможем защищать его вечно, да и ты знаешь, что такого желания в нас нет. Во всех нас даже сейчас кипит желание устранить соперника. И именно поэтому тебе стоит знать: если он не твой истинный, мы сразу же отправим его в Дикий лес — туда, откуда мы его и взяли с собой. На большее не рассчитывайте.

Я почувствовала, как по телу прошла волна раздражения, смешанная с возбуждением от дерзких рук вампира. Они действительно думали, что я могу «придумать» пророчество на кириллице?

— Он не уйдёт в лес, Эйтор, — я накрыла его ладонь своей, останавливая её движение под тканью, и посмотрела на Джея. — Потому что боги Сальвоса не ошибаются. И если вы завтра попытаетесь выставить его за ворота без веской причины, вам придётся выставлять и меня.

Джей сузил глаза, его золотистый взгляд вспыхнул опасным огнём.

— Не говори глупостей, Настя. Ты останешься здесь, что бы ни случилось в Храме. Но если Алтарь промолчит… — он сделал паузу, — …у нас не будет причин терпеть Дивья в Осрайге.

Я поняла: завтрашний день — это не просто формальность. Это битва за Кроки. Битва, в которой моим единственным оружием будет древняя магия, которую я сама ещё до конца не понимала.

— Мы всё выясним завтра, — Эвол мягко прервал назревающий спор. — А сейчас… Насте нужно восстановить силы. И нам всем тоже.

Эйтор нехотя убрал руки, но лишь для того, чтобы крепче прижать меня к себе, собственнически вдыхая аромат моей шеи. Напряжение в комнате можно было резать ножом — четверо мужчин, каждый из которых был готов убить за меня, и пятый, ждущий своей участи в одной из комнат этого замка.

Спиной я прекрасно ощущаю возбуждение Эйтора — твёрдое, горячее и требовательное. Мне до безумия хотелось хоть немного разрядить эту свинцовую обстановку, отвлечь их от мыслей о желании придушить Кроки, поэтому я позволила себе маленькую провокацию: нарочито медленно поёрзала по его плоти.

И, как говорится, шалость удалась.

Эйтор громко, почти со стоном выдохнул и прижал меня к себе ещё плотнее, так, что между нами не осталось даже воздуха. Его рука легла мне на грудь, властно и собственнически сминая её, а сам он сделал недвусмысленное движение бёдрами, вбиваясь в мои ягодицы сквозь тонкую ткань платья. В комнате тут же повысился градус жара. Желание, копившееся неделями разлуки, вспыхнуло в воздухе, как пролитый бензин.

Мои дорогие мужья, кажется, окончательно забыли о слове «отдых». Джей, Тэрсон и Эвол, наблюдая за нашими с Эйтором манёврами, синхронно сбросили маски официальности.

Они устроили мне настоящий стриптиз. Медленно, тягуче, не сводя с меня тяжёлых, тёмных взглядов, они начали избавляться от одежды. Рубашки летели на пол, обнажая литые мышцы и узоры на коже. Взгляд у каждого из них в этот момент был таким, как у стаи голодных волков, загнавших добычу в угол.

Я, честно говоря, конкретно подвисла, любуясь этой картиной. Рассматривать четырёх идеальных мужчин одновременно — это серьёзное испытание для психики. Я настолько засмотрелась на игру мускулов Джея и на то, как перекатывается кожа на плечах Тэрсона, что совершенно не заметила, как ловкие пальцы Эйтора закончили свою работу за моей спиной.

Секунда — и я осталась совершенно голой в его руках. Шкуры и замша скользнули вниз, оставляя меня беззащитной перед их жадным вниманием.

— Ну что, сокровище, — прошептал Эйтор, обжигая моё ухо своим дыханием. — Раз уж ты решила поиграть с огнём, готовься получить порцию жара.

Джей шагнул к кровати, нависая над нами обоими. Золото в его глазах вспыхнуло с такой силой, что, казалось, в комнате стало светлее.

— Нам нужно почувствовать тебя, Настя, — его голос вибрировал в самой моей подкорке. — Чтобы завтра ты ни на секунду не забывала, кто твои мужья.

Я сглотнула, чувствуя, как метки на моём теле начали пульсировать в унисон. Ревность к Кроки не исчезла, она трансформировалась в эту безумную, первобытную жажду обладания. Они хотели выжечь из моей памяти образ другого своим присутствием, своими телами. И, судя по тому, как Тэрсон уже подхватил мои щиколотки, разводя ноги и заставляя меня раскрыться перед ними, ночь обещала быть долгой.

Но в самый разгар происходящего я вдруг поймала себя на мысли: а что сейчас чувствует Кроки, запертый где-то в этом огромном дворце? Одиночество, страх, непонимание — всё это, должно быть, терзало его душу. И чем сильнее я растворялась в объятиях мужей, тем острее ощущала вину перед тем, кто спас мне жизнь.

«Завтра, — твёрдо пообещала я себе. — Завтра я сделаю всё, чтобы защитить его. Чего бы это ни стоило».

Настя

Я сидела в огромной каменной ванной с горячей водой, чувствуя, как каждая мышца в моём теле протестующе ноет. Встала я ни свет ни заря только по той причине, что знала о важности сегодняшнего дня. Храм. Пророчество. Дарг.

А мои любимые мужья, по-видимому, всерьёз хотели, чтобы я сегодня даже встать не могла. Боже, даже горячая вода не даёт забыть о том, что они вытворяли ночью. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывал Тэрсон. Он практически сразу вошёл в меня на всю свою немалую длину и ширину. Мне даже на секунду больно стало от такого напора, но приятные ощущения мгновенно затмили всё.

Я, честно, не знаю, что у них тут за мир такой, что секс так ярко ощущается, но если так пойдёт и дальше — я стану ещё той извращенкой, которая при каждом удобном случае будет своих мужчин совращать. Однако всё же лучше какое-то расписание сделать. Ночью думала — помру от наслаждения, если такое, конечно, возможно. Но после того, как я в десятый раз отлетела на небеса, я просто перестала считать.

Я осторожно коснулась пальцами своего живота. Шрам от кинжала Пиалы почти исчез под магией Корки, но кожа здесь была особенно чувствительной.

— Пятеро… — прошептала я, глядя на то, как пар поднимается к сводам ванной комнаты. — Если один Тэрсон способен отправить меня в аут, то что будет, когда к ним присоединится Дракон?

От этой мысли по спине пробежали мурашки — и далеко не от холода.

Выбравшись из воды, я насухо вытерлась мягким полотенцем и накинула чистое платье из плотного шёлка цвета ночного неба. Оно скрывало все следы бурной ночи, но не могло скрыть блеск в моих глазах.

В спальне всё ещё царил полумрак. Четверо «виновников» моей утренней разбитости спали, переплетясь руками и ногами в каком-то невообразимом узле. Джей закинул руку на плечо Эвола, а Эйтор преспокойно дрых на груди у Тэрсона. Картина была настолько домашней и мирной, что я невольно улыбнулась. Конечно же, изначально в этой конструкции ключевым звеном была я, но мне удалось высвободиться, никого при этом не разбудив.

Но пора было их будить. Солнце уже коснулось горизонта, а Корки наверняка ждёт нас, считая минуты до своего приговора или спасения.

— Подъём, сони! — я с грохотом отодвинула тяжёлую штору, впуская в комнату первый луч света. — Храм не ждёт, а я хочу завтракать!

— М-м-м, малышка, иди к нам, — сонно-хриплым голосом пробасил Джей, даже не открывая глаз. Он по-хозяйски похлопал по пустому месту рядом с собой, и я увидела, как Тэрсон во сне инстинктивно придвинулся ближе, готовый снова запереть меня в своих медвежьих объятиях.

— Ну уж нет! Знаю я вас: прилягу вот на секунду, а вы потом не выпустите до вечера, — ответила я, решительно складывая руки на груди.

Я нахмурилась для пущей убедительности, хотя внутри всё предательски мурлыкало от их сонного вида. Эти четверо в постели выглядели как банда довольных хищников, которые только что объелись сметаны, но я-то знала — стоит мне оказаться в пределах досягаемости их рук, и прощай, Храм, здравствуй, одиннадцатый раз «на небеса».

— Настасья, ты жестока, — подал голос Эйтор, лениво высунув нос из-под подушки. Один его глаз приоткрылся, и в нём промелькнула смешинка. — Солнце ещё даже не проснулось, а ты уже требуешь от нас подвигов.

— Подвигов я требовала ночью, — парировала я, не давая себе расслабиться. — А сейчас я требую, чтобы вы умылись и спустились в зал. Корки там один, окружённый вашей стражей, которая, скорее всего, тычет в него копьями при каждом его вздохе. Вам не стыдно?

При упоминании «крокодила» атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Сонливость как рукой сняло. Джей резко сел, и одеяло сползло к его бёдрам, обнажая идеальный торс. Тэрсон тяжело вздохнул и тоже поднялся, разминая затёкшие плечи.

— Мы помним, Настя, — глухо сказал титан. — Мы идём.

— Вот и отлично, — я развернулась к выходу, стараясь не слишком долго любоваться их обнажёнными спинами. — Жду внизу через пятнадцать минут. И если кто-то опоздает — завтракать будете в одиночестве!

Я вышла из спальни, чувствуя, как внутри нарастает дрожь. Это был не страх, а то самое предчувствие бури. Мы спускались к развязке истории Дивьих.

Завтрак прошёл вполне себе хорошо, если не брать во внимание, что парни в своём репертуаре отсадили Кроки в самый дальний угол стола. По нему было видно, как ему некомфортно — он сидел, ссутулив свои мощные плечи, и старался вообще не поднимать глаз от тарелки, словно боялся, что один его неосторожный взгляд спровоцирует Тэрсона на бросок вилки. Я, как могла, старалась поддержать его взглядом, ловила его золотистые зрачки и подмигивала, мол: «Держись, Кроки, прорвёмся».

После завтрака мы все переоделись и направились в Храм пешком. Поскольку он находился прямо в королевстве Осрайге, портал не понадобился. Куча косых взглядов сопровождала нас по пути, шёпот неодобрения переплетался с испуганными вскриками и полным непониманием горожан. Видеть Дивья, идущего рядом с Королём, для них было за гранью реальности.

— Игнорируй их, — тихо бросил Джей, придвигаясь ко мне ближе и собственнически обнимая за талию. — Они боятся того, чего не понимают.

— Скоро поймут, — буркнула я, перехватывая виноватый взгляд Роя, который шёл чуть поодаль.

Но стоило нам переступить порог Храма, как мир снаружи перестал существовать.

Храм оказался огромным. Он напоминал те величественные сооружения, что возводили на Олимпе: бесконечные ряды колонн, уходящих в полумрак, и гулкое эхо наших шагов по безупречному мрамору. Но самое потрясающее ждало нас внутри.

Вдоль стен, в глубоких нишах, замерли статуи всех богов Сальвоса. А в самом центре возвышалась она — Амальдис. Невероятно красивая работа. Тот, кто сотворил эту скульптуру, был просто невероятно талантлив: богиня выглядела так, будто она лишь на мгновение замерла в камне, а её взгляд, глубокий и всезнающий, прошивал тебя насквозь до самых костей.

— Мы на месте, — тихо произнёс Эвол, и его голос задрожал от разлитой в воздухе святости.

Я замерла, разглядывая лики богов. В этом месте ложь казалась невозможной. Здесь, под сводами, где застыла история, мне стало по-настоящему не по себе. Боги Сальвоса были мастерами на выдумки, и сейчас их каменные изваяния словно ждали: решусь ли я сделать то, ради чего пришла?

Кроки за моей спиной издал низкое, вибрирующее урчание. Он смотрел на статуи с первобытным страхом, его чешуя мелко подрагивала. Для его расы эти стены были местом вечного изгнания.

— Идём, — я обернулась и протянула ему руку, игнорируя то, как Джей и Тэрсон синхронно напряглись. — Амальдис ждёт.

Мы двинулись к центральному Алтарю, и я кожей чувствовала, как тяжёлые взгляды каменных богов следят за каждым движением «Скитальца».

К нам навстречу вышел старый жрец, чьи седые одежды шуршали по мрамору, как сухие листья. Он низко склонился перед Джеем, выказывая почтение Королю, но стоило его взгляду упасть на Кроки, как пальцы старика судорожно сжали посох. Тем не менее он не произнёс ни слова протеста — приказ Короля в этих стенах значил больше, чем вековые предубеждения.

— Встаньте у алтаря, — негромко произнёс жрец, указывая нам с Кроки на монолитный камень перед статуей Амальдис.

Следом служители храма внесли массивную чашу, наполненную кристально чистой водой, которая, казалось, светилась изнутри. Жрец встал между нами и начал зачитывать молитву. Его голос вибрировал, наполняя пространство странным, гортанным языком. Он отдалённо напоминал латынь, и я невольно нахмурилась: я-то думала, что кроме всеобщего здесь других языков в принципе нет. Но этот звук… Он будто пробуждал сами камни Храма.

— Протяните руки, — велел жрец.

Я почувствовала, как Корки вздрогнул. Его огромная чешуйчатая рука легла на холодный край алтаря рядом с моей ладонью. Старик достал тонкий ритуальный кинжал.

Чик.

Острая сталь полоснула мою кожу. Я даже не успела ойкнуть, как жрец таким же быстрым движением надрезал ладонь Кроки. Его кровь была темнее моей, почти бордовой, и пахла палёным озоном.

— Сплетите их, — скомандовал старик. — Опустите в воду и не разрывайте связь, пока Амальдис не даст знак.

Я крепко сжала пальцы Дарга. Его когти осторожно коснулись моей тыльной стороны ладони, стараясь не поранить. Мы опустили соединённые руки в чашу.

В ту же секунду вода в чаше закипела, но не от жара, а от бешеного прилива магии. Наши капли крови, смешиваясь, начали закручиваться в золотистую спираль.

— Смотрите! — выдохнул Эйтор, и я почувствовала, как четверо моих мужей за спиной синхронно подались вперёд.

Статуи богов в нишах начали медленно наливаться светом. Но ярче всех сияла Амальдис. Её каменные ладони, простёртые над нами, вдруг окутало нежное сияние. В моей голове снова раздался тот самый голос, но теперь он был громче:

«Долг крови… Искупление духа… Прими его, Инамереанка, и сорви первую печать».

Я почувствовала, как через наши сплетённые руки в воду уходит не просто кровь, а всё то проклятие, что давило на Кроки веками. Боль от пореза исчезла, сменившись невыносимым, ослепительным жаром.

Спину обожгло так, словно к лопаткам приложили раскалённое клеймо. Я невольно выгнулась, впиваясь пальцами в ладонь Кроки, и почувствовала, как под кожей, прямо между лопаток, рисуется новая метка Истинности — сложная, горячая, расправляющая невидимые крылья.

Я резко выдернула руку из воды. Раны на ладони больше не было — кожа стала абсолютно гладкой, лишь лёгкое золотистое мерцание напоминало о порезе.

— Истинность подтверждена богами! — громовой голос жреца эхом разнёсся под сводами, заставляя замолчать даже ветерок, гулявший между колонн.

Внезапная волна энергии, тяжёлая и древняя, прокатилась по всем присутствующим. Джей пошатнулся, Эйтор схватился за голову, а Тэрсон невольно преклонил колено, не выдержав этого давления. Жрец, чей взгляд только что был ясным, вдруг побледнел. Его губы задрожали, а в глазах отразился первобытный ужас напополам с восторгом.

— Я вспомнил… — прошептал старик, и его посох со стуком упал на мрамор. — Я вспомнил Драконов. И причину войны. О боги, мы все были слепы!

Но я его почти не слышала. Мой взгляд упал на Кроки, и мне понадобилось немало усилий, чтобы поверить тому, что я вижу.

Магия Амальдис не просто признала его — она начала ломать проклятие. Прямо на моих глазах грубая серая чешуя на его плечах и шее начала осыпаться пеплом, обнажая мощные человеческие мускулы. Морда крокодила дрогнула, кости затрещали, перестраиваясь. Ужасающий оскал смягчился, вытягиваясь в волевой подбородок и прямые скулы.

Через мгновение передо мной стоял мужчина. Высокий, атлетически сложенный. Его лицо было суровым и прекрасным, а в копне иссиня-чёрных волос виднелись две небольшие изумрудные пряди. Только глаза остались прежними — золотистые вертикальные зрачки Дракона, смотрящие на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Настя… — сорвалось с его губ.

Это был не рык. Не урчание. Это был настоящий, глубокий мужской голос, который он обрёл спустя века безмолвия.

Настя

А следом Кроки… Нет, теперь уже не Кроки… Он рванулся ко мне, обхватил моё лицо своими огромными горячими ладонями и поцеловал. Это был поцелуй, в котором смешались века одиночества и жажда жизни. Страстный, глубокий и по-детски неумелый, но настолько трепетный, что я, кажется, забыла, где нахожусь, кто я и как меня зовут. Земля ушла из-под ног, оставив только вкус его дыхания — пряный, как редкие травы, и жаркий, как само пламя.

Резкий, многозначительный кашель священнослужителя заставил его вздрогнуть и отстраниться.

— Прости… Я так давно мечтал это сделать, что не удержался, — его голос звучал хрипло, слова давались ему с трудом, словно он заново учился управлять собственным языком.

Но в его золотистых глазах было столько первобытной радости от каждой попытки произнести слово чётко, что у меня в груди сразу стало тепло-тепло. Он смотрел на меня так, будто я была единственным солнцем во всей вселенной.

— Меня Дарг зовут, — произнёс он, пробуя своё имя на вкус.

— Дарг… — повторила я тягуче, смакуя каждый звук. — Красиво.

Мои мужья сзади просто «подвисли». Я кожей чувствовала их коллективный ступор. Кажется, они только сейчас начали по-настоящему свыкаться с мыслью, что в нашей семье пополнение, и это пополнение только что выдало такой перформанс у алтаря, что даже Эйтор забыл свою очередную колкость.

А тем временем под сводами Храма зазвучал голос Богини. Теперь его слышали все — он вибрировал в самом воздухе, заставляя пламя свечей замереть.

«Первая печать сорвана. Однако помните, Драконы: чтобы вернуть истинный облик, вам нужно измениться внутри. И только искренняя любовь способна вам помочь. А до тех пор — находиться вам в облике проклятых…»

Стоило словам затихнуть, как сияние начало меркнуть. Я невольно посмотрела на своего красавца, на котором сейчас была прикрыта лишь кожаной юбкой…

И тут меня осенило. Холодок пробежал по спине, когда я осознала истинный смысл слов Богини.

С Дарга проклятие было снято полностью. Моя любовь и наша связь стали тем самым ключом, который вырвал его из чешуйчатого панциря. Он стоял здесь — живой, прекрасный, обретший голос и человеческий облик. А остальные? По всему Сальвосу сейчас тысячи Дивьих замерли, вспоминая своё величие, чувствуя, как внутри пробуждается древняя магия… Но они всё ещё ходили в образе крокодилочеловеков.

Я сделала свою часть — я спасла своего Истинного. Я пробила брешь в стене, которая казалась вечной. Но для всех остальных Скитальцев путь только начинался. Теперь им самим, каждому в отдельности, придётся искать свою любовь, меняться внутренне и доказывать богам, что они достойны вернуть себе крылья. Я дала им шанс, но не решение за всех.

— Настя… — Дарг коснулся моего плеча, и я вздрогнула от того, насколько человеческим и тёплым было это прикосновение. — Они… чувствуют. Теперь они знают, что это возможно.

— Да, — подал голос Эвол, выходя из оцепенения и потирая переносицу. — Ты сорвала первую печать. Теперь мир никогда не будет прежним.

Я посмотрела на своих мужей. Четверо высших существ и один новоиспечённый Дракон. Пятеро. Мой личный прайд, мой личный филиал дурдома… И моя самая большая любовь.

— Ну что, мальчики, — я попыталась улыбнуться, хотя ноги всё ещё немного подрагивали. — Первая печать снята, Дракон спасён, пророчество работает. Может, пойдём уже домой? Я ужасно хочу есть, и, кажется, Даргу пора сменить эту кожаную юбку на что-то более… соответствующее его новому статусу.

Эйтор первым полностью пришёл в себя и, хмыкнув, окинул Дарга оценивающим взглядом.

— Согласен. Иначе, если он выйдет на площадь в таком виде, у половины женского населения Осрайге случится массовый обморок, а у второй половины — внезапное желание «искать любовь» прямо у ступеней Храма. Пошли уже, Дракон. Нам ещё предстоит научить тебя пользоваться вилкой.

Мы вышли из Храма. Солнце палило немилосердно, но на площади перед ступенями царила могильная тишина. Толпа расступилась, пропуская нас. Люди смотрели на Дарга — высокого, мощного, с изумрудными волосами и гордой осанкой. Они видели чудо. Они видели надежду, что им больше не нужно переживать за своих дочерей, которых раньше вечно похищали.

Перекусили мы на ходу — в городе творилось такое столпотворение, что задерживаться было опасно. Дома же меня ждало то, о чём я мечтала все эти три недели, но чего одновременно и побаивалась. Совместная ванная с Даргом.

Парни, как ни странно, оставили нас наедине. Ночью они, по-видимому, достаточно «насытились» мной, а так как Дарг теперь официально стал членом семьи, их инстинкты наконец-то угомонились. Биологическая агрессия исчезла, уступив место какому-то суровому мужскому признанию — они больше не желали избавиться от пятого мужа, приняв его как неизбежное (и весьма внушительное) пополнение.

Несмотря на то что Дарг меня уже видел обнажённой в той пещере, когда выхаживал, сейчас я всё равно невероятно смущалась. Одно дело — быть беспомощной в руках чешуйчатого спасителя, и совсем другое — сидеть в горячей пене напротив этого изумрудного бога.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — я нарушила тишину, пытаясь унять дрожь в голосе. — Почему ты жил один?

Дарг медленно придвинулся ближе. Вода мягко плеснула о края мраморной купели.

— Мне сейчас ещё сложно долго говорить, — хрипло ответил он прямо у меня за спиной. — Но обещаю: когда привыкну к голосу, расскажу всё, что ты хочешь знать.

Его рука, теперь гладкая и тёплая, осторожно отодвинула в сторону мои намокшие пряди, открывая вид на обнажённую ключицу. Я почувствовала, как он замер на секунду, а затем начал покрывать мою кожу медленными, почти благоговейными поцелуями.

— Ты… пахнешь домом, — прошептал он между касаниями губ.

Я невольно откинула голову ему на плечо, подставляясь под его ласку. Метка на моей спине отозвалась нестерпимым жаром. Если раньше его рычание вибрировало в моей груди, то теперь его шёпот заставлял саму мою душу плавиться, как воск.

— Я думала, ты меня боишься, — пробормотала я, закрывая глаза от удовольствия. — Там, в пещере, ты постоянно отворачивался.

— Я боялся… себя, — честно признался он, и его губы переместились к изгибу моей шеи, опаляя кожу жарким дыханием. — Ты была слишком хрупкой. А я… Я слишком долго был зверем.

Я повернулась в его руках, оказываясь к нему лицом. Вода в ванной вскипела мелкими пузырьками — моё «Магическое эхо» радостно приветствовало его, не требуя больше никаких слов.

Впившись в его губы, я старалась передать ему всю свою любовь, нежность и трепет — и то, что я безумно, до дрожи его хочу. Наши языки сплелись в жадном танце, а обнажённой кожей я чувствовала его возбуждённую твёрдую плоть, которая обжигала даже в горячей воде. Его руки скользили по моему телу с благоговейным трепетом, изучая каждый изгиб, словно он боялся, что я исчезну, как морок.

Дарг приподнял меня, и его плоть оказалась между моих бёдер. Он всё ещё не входил, мучая меня этой близостью. Когда его поцелуи снова переместились на шею, я опустила взгляд и, не выдержав, сама обхватила его у основания. Сделала несколько первых дразнящих движений вверх-вниз, отчего Дарг утробно зарычал — звук был уже не крокодильим, а глубоким, мужским и вибрирующим от страсти.

Он ловко подхватил меня на руки и вышел из воды. Магия — его собственная внутренняя сила — мгновенно высушила нас обоих, и уже через секунду он нависал надо мной на кровати. Дарг прижимал меня к простыням, исследуя губами мою быстро вздымающуюся грудь.

Между ног всё горело, требуя немедленного продолжения, но я не торопила его. Я давала ему эту возможность — исследовать меня, вкушать то, чего он был лишён всё время, пока выхаживал меня в той пещере. И он наслаждался. Каждое его прикосновение было пропитано открытием.

— Ой… ах… — пискнула я, выгибаясь дугой, когда он спустился ниже и начал исследовать губами и языком самый центр моего желания.

Это было не похоже на ласки остальных. В его движениях была какая-то первобытная жадность, смешанная с невероятной осторожностью. Изумрудные чешуйки на его шее под моей ладонью начали мерцать и перекатываться, становясь горячими, как угли.

— Настя… — выдохнул он в мою кожу, и я почувствовала, как его пальцы до боли сжались на моих бёдрах. — Моя… Истинная…

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. Магическое «Эхо» в комнате стало настолько плотным, что воздух, казалось, искрил. Пятая связь на моей спине не просто горела — она пела, объединяя наши души в единый поток пламени.

— Входи… — прошептала я, кусая губы. — Дарг, пожалуйста… сейчас.

Он поднял на меня взгляд своих золотистых глаз, в которых отражалось всё моё желание, и одним мощным, уверенным толчком заполнил меня до самого предела. Я вскрикнула, закидывая голову назад.

Стён наслаждения отражался от стен, смешиваясь с вибрирующим, утробным рычанием Дарга. Спустя пару мощных толчков он рывком поднял меня, не разрывая связи. Я инстинктивно обхватила ногами его мощные бёдра, а руками вцепилась в его шею, и мы вновь сплелись в поцелуе. Дарг прижал меня к себе ещё крепче, его пальцы почти до боли впились в мои ягодицы, и он начал буквально насаживать меня на свою плоть, задавая сумасшедший, первобытный ритм.

В глазах темнело от избытка чувств. Оргазм накрыл нас неожиданно и ослепительно, будто внутри разлилось живое пламя дракона, выжигая всё лишнее.

— Ах… Дарг… — простонала я, тяжело дыша и уткнувшись лбом в его плечо. Мои метки на теле сейчас сияли так ярко, что освещали всю комнату изумрудным и золотым светом.

Я даже отойти от этого взрыва не успела, как Дарг сменил позу. Он соскользнул на кровать, облокотившись на высокое изголовье, и перевернул меня спиной к себе. Одна его ладонь властно легла на мою грудь, дразня и сминая сосок, а вторая собственнически сжала бедро. Одним резким движением он снова заполнил меня, и неистовыми, глубокими толчками начал выбивать искры из моих глаз.

— Дарг… медленнее… — простонала я, закидывая голову назад и чувствуя затылком жар его кожи.

— Прости, любимая, — прохрипел он мне в самое ухо, и его голос вибрировал от сдерживаемой мощи. — Я так желаю тебя… Не могу остановиться. Хочу чувствовать тебя каждую секунду. Каждую клеточку…

Его изумрудные чешуйки на шее начали перекатываться и светиться в такт его движениям. Я чувствовала, как магия пятой метки на моей спине окончательно укореняется, прорастая сквозь меня и связывая нас в нерушимый узел. Мы были как два стихийных бедствия, столкнувшихся в одной спальне.

Дарг не просто брал меня — он словно заново заявлял свои права на жизнь, на голос и на свою женщину, которую он вырвал из лап смерти в лесу. И я отдавалась этому пламени без остатка, понимая, что теперь мой мир стал ещё на одну огромную, чешуйчатую и безумно любящую часть больше.

Эйтор

— Нет, это срочно нужно пойти и прекратить! — я едва не швырнул пустой бокал в камин, меряя шагами гостиную. — Он же её там затрахает… то есть, залюбит до полусмерти!

Мои побратимы сидели в креслах, и вид у них был, мягко говоря, натянутый. Настины стоны разносились по замку так сладко и громко, что мне пришлось лично выгнать всех слуг из этого крыла и выставить тройное звукоизолирующее заклинание. И теперь мы битый час сидим здесь и слушаем, как наша жена буквально плавится под этим чешуйчатым.

— Успокойся, Эйтор. У нашей жены высокая выносливость, и мы не имеем права вмешиваться в их первую брачную ночь, — гулко отозвался Тэрсон, хотя я видел, как он до белизны в костяшках сжимает подлокотники кресла.

— Вообще-то сейчас ещё день! — огрызнулся я, замирая у двери. — И если это продолжится до самой ночи, то наша жена нас месяц к себе не подпустит. Он сейчас её на год вперёд удовлетворит, вы это понимаете?!

Джей сидел в тени, прикрыв глаза. Его тонкий слух сейчас был для него некстати, он периодически вздрагивал, ловя особенно высокую ноту Настиного восторга.

— Магия Истинных требует выхода, — негромко произнёс Король. — Дарг веками был лишён тактильности, а Настя только что сорвала с него печать. Сейчас между ними происходит не просто секс, а магическое сращивание. Если мы ворвёмся сейчас, мы только навредим её источнику.

— Легко тебе говорить, — я наконец сел, уронив голову на руки. — У меня в ушах звенит от её «Дарг, ещё…». Изумрудный гад! Ещё вчера он рычал как крокодил, а сегодня выбивает из неё такие звуки, каких я за всю нашу «пандо-историю» не слышал.

Эвол мягко перебирал струны лютни, пытаясь заглушить резонанс «Эха», который накрывал нас волнами.

— Терпите. Это плата за пополнение. Но Эйтор прав в одном — к ужину нам всё же придётся их прервать, иначе к утру в замке не останется ни одной целой кровати.

Настя

Я стояла на балконе нашей резиденции, вглядываясь в горизонт, где верхушки деревьев Дикого леса окрашивались в золото восходящего солнца. За эти десять лет мир Сальвоса изменился до неузнаваемости, как и я сама. Я наконец-то освоила принципы своей магии и закончила обучение в Академии, хотя, если честно, мне бы стоило продолжить… Но совсем недавно я поняла, что грызть гранит науки мне придётся в перерывах между пелёнками. У нас скоро будет пополнение, и об этом ещё только предстоит сообщить моим мужьям.

Драконы официально забрали в своё владение Дикий лес. На месте мрачных пещер они начали отстраивать свой город — величественный, из белого камня и живого пламени. Во главе их королевства пришлось встать Даргу. Это было непросто, но он смог приструнить своих собратьев силой и мудростью. Теперь те, кто раньше был крокодилоподобным Скитальцем, с благоговейной завистью смотрели на него — того, кто первым сорвал печать и мог воплощаться в огромного, величественного изумрудного Дракона.

— Доброе утро, любимая, — прошептал Джей мне на ухо, бесшумно подкравшись сзади и обнимая за талию. — Прости, что ты утром проснулась одна. Мы не хотели тебя будить, а сегодня было назначено утреннее собрание кланов.

Я откинула голову на его плечо, вдыхая родной запах миндаля.

— Да ничего страшного, я так давно не спала в одиночестве… Было так просторно, — подразнила я его.

— Так, не привыкай к этому, родная! Без нас тебе должно быть неуютно, а не хорошо! — воскликнул Эйтор, буквально выхватывая меня из рук Джея и утягивая в собственнический, обжигающий поцелуй. Он ни капли не изменился — всё тот же невозможный вампир, только льда в его взгляде стало меньше, а тепла — больше.

— А где Эвол? — спросила я, задыхаясь от смеха и нежности.

— Я тут, любимая, — из тени колонны мягко выступил эльф. Его ушки довольно дрогнули, когда он поймал мой взгляд. — Подаришь мне утренний поцелуй?

— Конечно, мой ушастик, — я притянула его к себе.

В дверях показался Тэрсон, несущий поднос с завтраком. Он выглядел всё таким же несокрушимым, но, заметив меня, его суровое лицо осветилось той самой мягкой улыбкой, которую он берёг только для меня.

— Где Дарг? — спросил Тэрсон, ставя поднос на столик. — Он должен был вернуться с границы лесов час назад.

Словно в ответ на его слова, небо над лесом пронзил мощный, торжествующий рёв. Огромная изумрудная тень заслонила солнце на мгновение, а затем, сложив мощные крылья, Дракон спикировал к нашей террасе. Ещё секунда — и на камни спрыгнул Дарг, окутанный искрами оседающей магии.

— Я здесь, — его голос, теперь твёрдый и властный, смягчился, когда он подошёл ко мне. Он положил ладонь на мой живот, и я поняла: он, с его драконьим чутьём, уже всё понял. Раньше всех.

Я посмотрела на своих пятерых мужчин. Мои стихии. Мой дом. Моя судьба. История, начавшаяся с одного раненого волка и заблудившейся девчонки из Краснодара, превратилась в легенду, которая будет жить вечно.

— Мальчики, — я улыбнулась, накрывая ладонь Дарга своей. — У меня для вас новость. Кажется, наше «расписание» скоро станет ещё плотнее.