У Фила Никола наконец-то есть всё, о чём он мог мечтать, оказавшись в чужом мире: собственный корабль, верная команда и даже девушка — настоящая аристократка древнего рода. Казалось бы — вот он, шанс начать спокойную, сытую жизнь.
Но фронтир — не место для спокойствия. Оказывается, владеть большим кораблем — это не только круто, но и чертовски хлопотно. Особенно когда ты по натуре не делец, а самый настоящий авантюрист. И когда вокруг столько всего, что «плохо лежит», а старые привычки дают о себе знать.
Третья книга о приключениях космического бродяги — это история о том, как авантюрист примеряет на себя роль хозяина. И о том, что иногда самый опасный враг — это не пушки конкурентов, а твоя собственная натура.
— Да!!! Да, черт их всех дери, раз так… Как красиво, мать их, получилось! — Я бы вскочил, вскинув в торжествующем жесте руки к высокому потолку мостика, если бы ложемент позволил, но пришлось ограничиться радостной улыбкой во все лицо. Раскрывшийся тут же малый обзорный экран услужливо принялся транслировать вид на всю рубку. Там, чуть позади от моего «саркофага», в раскрытой капсуле капитанского пилот-ложемента сидел-лежал бледный как мел Тогот, а чуть в стороне, в почти такой же, но уже закрытой капсуле, спокойно спала в легком стазисе Ива. Ясно-понятно, уснула она никак не сама. Она-то гарантированно предпочла бы гордо смотреть смерти в лицо, и я, зная ее, даже не буду пытаться это оспаривать… Хотя стоит ли так говорить о женщине? Потому-то она мужественно и спала, хотя до этого, как уже говорил, готова была со всей серьезностью встречать грудью свою судьбу. И тут — какая случайность! — неожиданно для себя мирно заснула на своем месте. Капсула аккуратно так схлопнулась и погрузила ее в стазис. Я мысленно поблагодарил искина, он «раскланялся», «растекся словами по древу» в ответ…
Короче, нечего моей девушке портить себе нервы лишний раз. И пусть они у нее куда как крепки и закалены сплошным клубком интриг общества илийских власть имущих, это еще не повод ей смотреть, как я пусть и гипотетически, но могу фатально-летально облажаться. А шанс на такое развитие событий был вполне себе реален и ощутим еще совсем недолгое время назад — прыгал на такое расстояние вслепую я в первый раз и, что характерно, совсем не запланировано! Другое дело, что вариантов вырваться живыми и здоровыми из этой щекотливой ситуации у нас традиционно было не так уж и много — система объявлена закрытой, и во всех точках перехода из и в нее уже стоят усиленные имперские флотские группы, которые будут вначале стрелять из всех орудий на поражение и лишь потом посмотрят, кого они там приложили… Флотские группы империи Аратан, что характерно, а не Авар, как может показаться из логики развития ситуации. И ведь, что самое неожиданное, у меня к ним вообще претензий по этому поводу нет и даже не намечается, хотя формально мы здесь абсолютно легально.
Тут как вышло-то… Не то чтобы благодаря, а скорее вопреки здравому смыслу мы откровенно нагло и в лучших традициях жанра мародерили, при этом благополучно понарушав кучу писанных и неписанных договоренностей. И сами же, что особо отягчает, об этом прекрасно осведомлены и вполне осознаем, что творим. Единственное неоспоримое благо и оправдание в своих же глазах — «овчинка» определенно стоила не только «выделки», но рисков и потраченных на нее усилий. И это не шутки, а тот куш, ради которого можно и рискнуть — полноценный аварский флагман, тяжелый линкор последнего поколения, и разгромленный конвой рядом с ним! Да, он уже зачищен от всякого ценного «от и до» абордажными партиями ударных аратанских соединений. Но конструктивно не так уж пострадал, в отличие от остального конвоя, что попал в ловушку между пространственным минным полем и засадной эскадрой. Всё именно так и было… Как водится, есть тут один нюанс — аратанская эскадра ушла дальше развивать рейд в секторе, забрав с собой согласно стандартной схеме только искины и кристаллические накопители данных, боекомплект и прочее, что легко можно снять, а вот всё остальное осталось болтаться в космосе под охраной автоматических боевых станций периметра и грифом «совершенно секретно» дожидаться компетентных представителей контрразведки флота, а также представителей корпораций, производящих оборудование для имперских судов. Линкор-то ого-го, ультрановый, и заполучить такой — р-р-р-редкая удача! Но в имперских спецслужбах от сотрудничества до конкуренции и крысятничества, как водится, один шаг. Надо ли говорить, что коды доступа и люфт времени нахождения в системе до подхода отрядов трофейщиков из СБ флота были любезно слиты мне моим незабвенным другом и доброжелателем, полковником СБ Империи Аратан Нолоном? Еще пару лет назад я бы крепко призадумался, но тут, учитывая все наши прошлые обстоятельства, согласился сразу же, не то чтобы спокойной жизни мне не хотелось… Просто теперь я уже понимаю, что деньги, власть и прочее-прочее приходят исключительно через преодолевание кучи сопутствующего геморроя и исключительно при сомнительных схемах. Но нам-то вообще не впервой…
Совершенно точно могу сказать, что империя может быть благодарной. Скупой и немного своеобразной при этом, но благодарной — это однозначно! Прежде всего, мне на счет упали какие-то жалкие сто миллионов кредитов неизвестных частных пожертвований. Помню, скривился еще, мол, вот она, личина бюрократического оскала: я им тут такую громадину, ценностью не в одну сотню миллиардов, приволок на блюдечке практически, а они… Но жесткий категорический отказ в ответ на жалобу союза промышленников федерации Нивэй весь пыл моей обиды охладил ведром ледяной воды и сделал практически лояльным гражданином! Война-то между государствами хоть и не объявлена, но где та федерация и где Империя. То-то и оно… Посмели вякнуть, пойти на поводу у аварцев и атаковали государство из сферы влияния империи? Ну так получите! Как раз и повод есть… То есть теперь я был с точки зрения закона империи по версии верховного суда в своем праве, и точка. Все захваченное и зарегистрированное ранее имущество однозначно признавалось моим без права дальнейшего оспаривания, а способ его добычи — совершенно легальным и оправданным. Я оценил. Потому как суды — это штука сама в себе, и очень сложно угадать, к какому неожиданному выводу может прийти судейская комиссия, проникнувшись доводами крючкотворов-юристов. Юристы же у нивэйцев о-го-го какие. Тем более у союза промышленников и торговцев, который в империи имеет торговое представительство и довольно серьезное торговое влияние. А тут раз — и отклонили исковое требование недружественного государства. Прям повеяло сильной и серьезной государственной машиной, аж чуть ностальгическая слеза не пошла.
И радости бы моей не было предела, если бы дальше, как водится, все мои наивные восторженные ожидания после всего, что было между мной и империей, не были несколько попраны грубым сапогом имперской же бюрократической реальности. Да, «Матадор» поставили на условно свободную стапель верфей имперского флота, да, дали доступ к резервным складам. Что обещали — выполнили до строчки. Но как-то на этом всё. И если бы не Тогот и мои незначительные познания и некоторый уже появившийся опыт, то даже не знаю, чем бы всё это закончилось. Потому как никто за бесплатно работать отчего-то не собирался. Доступ к ремонтным комплексам, как уже было сказано, нам обеспечили и даже дали некий приоритет, но вот доставку с того же склада, который, на одну минуточку, на другой стороне планеты, извольте оплатить. И отдельно не забудьте про тариф на швартовку к верфям. Ладно бы так, но всё оборудование, начиная от реакторов и заканчивая противоабордажной турелью, подразумевалось к выдаче исключительно взамен снятого с нашего корабля и сданного уже на склад ввиду недостатка в оном, вызванного военным положением. В соответствии с рескриптом таким-то, пункт тот-то… Надо ли говорить, что львиную долю из полученных невеликих наградных я тупо слил на «смазку» шестеренок этой самой бюрократически-коррупционной машины? Ну а она, в свою очередь, явно в благодарность вывела меня на совершенно новый виток отношений с имперской армией «стола и датапада», в простонародье отчего-то именуемой бюрократами. Да так, что я чуть ли не с радостью бросился в ее объятья. Даже Ива ревновать начала, хотя она в большинстве сделок была посредником, как лицо, обладающее дипломатической неприкосновенностью. Но из-за банальной бедности долго такая идиллия продолжаться не могла, и то только для запчастей особой сложности, альтернативы которым найти практически невозможно. А их, что характерно, нам тоже надо было немало.
Как один из промежуточных итогов наш «Матадор» ко всему прочему обзавелся, наконец, и нормальной рубкой, а не тем суррогатом, что сварили еще на «Левиафане» миедиса и всё никак не удосужились поменять. А заодно и двумя дополнительными шахтами для искинов уровня линкор-флагман шестого поколения по имперской шкале. В одной планировали разместить своего искусственного интеллекта со «Скифа». Во второй дополнительный военно-аналитический, который мне обошелся особо дорого и чья поставка неожиданно задерживалась. Да… Еще я заказал его полностью обнуленным. То есть фактически без развитого самосознания и ПО. Его потом уже со скифского скопируем и на его основе будем память, базы данных и профильные системы подгружать. Конечно, не самый лучший путь, но всё же лучше, чем если эта гель-жижа из колбы в самый ответственный момент возьмет и взбрыкнет, перестанет подчиняться, объявив себя сотрудником СБ Аратана. История с дареными Гаунами мне еще очень как памятна. Поэтому хоть зубов и нет, но во все остальные «отверстия» по-любому заглянем.
В отдельном изолированном помещении, но с уже подведенной и механически отключаемой периферией, установили еще одну внеранговую экранированную шахту с исследовательского комплекса — это для искина того шахтера-миедиса, что ждал своего часа в одной отдаленной системе и которого я непременно собирался в ближайшее время забрать и попытаться, если не восстановить, то выкачать с него все, что смогу. Вопрос с расшифровкой, конечно, остается открытым, но для начала этого должно хватить.
Оборудовали и жилую палубу с нормальными условиями жизни экипажа и пассажиров общей численностью до пятидесяти человек. Без излишеств, конечно, но вполне себе сносные условия всем, в том числе и одноместные каюты, обеспечили. Как и большую кают-компанию с прозрачными колбами вертикального ботанического сада и вогнутой обзорной линзой аквариума аквакультуры на потолке. Еще спортзал, плюс полноценный старенький медблок флотского образца, рассчитанный на одновременное лечение до десяти пациентов и реабилитацию до пятнадцати.
Зато с орудийными системами всё получилось гораздо хуже — доступ к их поставкам нам никто открывать и не собирался, а в открытой продаже их с началом военных действий банально не было. Впрочем, последний фактор ввиду нашей корпоративной бедности был не особо актуален. Полный облом вышел даже с практически традиционной схемой приобретения списанного или некондиционного складского имущества, срок хранения которого истек уже не первый десяток лет назад. Причем давешние многоуважаемые коррупционеры разводили в стороны руками и в бессильной злобе от потерянных денег скалили дежурные улыбки. О да, что-то в этом мире внезапно поменялось, и старые, кормящие не одно поколение служащих, лазейки внезапно перекрылись, а новые как-то не спешили образовываться. Что и не удивительно: корабельные орудия имеют довольно-таки ограниченный ресурс, потому как зачастую работать им приходится в крайне предельных режимах, а во время активной фазы боевых действий он горит как та еще спичка, отсюда и запрет. Причем интенсивность боевых действий на данный момент превысила всё, что велись за последние пятьдесят лет, и плотно подбиралась на уровень той большой войны с архами. Что, как мне кажется, стало большим удивлением для каждой из сторон. Потому как «сезонная война» раз в три-пять лет для двух этих империй является делом вполне себе нормальным и обычно особо не затягивается.
В общем, сложилась совершенно обычная для нашего коллектива идиотская патовая ситуация, когда даже демонтировать средние плазменные орудия со «Скифа» не представлялось возможным ввиду их полной непригодности, а точнее, «вплавленности» в обгорелый корпус и, как следствие, полной нефункциональности, не поддающейся восстановлению. Внимательно изучив ситуацию, мы с Тоготом приняли единственное верное и дешевое решение, то есть действовали по ситуации. А если конкретнее, то поступили привычно, как делали не раз и не два, подвели все коммуникации и оборудовали блистеры с пьедесталами и подъемниками и пока на этом благополучно остановились. Средств, как и самого оборудования, конечно, нет, но это же не навсегда! Тут ведь дело такое… Пока мы в пространстве империи, нам и остатков штатных, но перетасованных в нужном порядке энергетических орудий вполне хватит. И появление новых до полетов во фронтир вопрос случая, времени и, что самое главное, жизни, но крайне маловероятно. Зато одно могу сказать точно, как только мы вернемся в родное пограничье, недолго будут эти блистеры пустовать. Есть способы, знаете ли.
Стоящее на межсистемнике родное оборудование: те же реакторы, движки, генератор защитного поля и гиперпространственный контур хоть и не самое новое, но сами по себе было на поколение-два выше всего того, что мы тут могли получить из серых схем и что государство щедрой рукой готово было предоставить нам к обмену пусть и за небольшую взятку. Их менять было бы глупостью, поэтому и не стали. Как и броню, которую поменяли только в местах особо сильного износа и проломов в корпусе. Которые, кстати, моих собственных рук дело и на месте которых мы блистеры под орудия большого линейного калибра и организовали, забрав попутно часть трюма под дополнительный реактор, которого пока нет, но когда-то же появится.
Вот, кстати, с блистерами и лафетами… С ними вообще интересно вышло. Как принято во всем не зажравшемся прелестями перепроизводства крупнотоннажных судов мире, мы без намека на сомнения установили в их качестве готовые сегменты корпуса от списанного линкора, на котором уже ничего от этого самого корпуса толком и не осталось. Мы же, вот такие-сякие, под неодобрительное покачивание головой интенданта, потому как много за кусок корпуса не возьмешь, еще и на эту совсем крохоборскую часть позарились! Решение, конечно, спорное и забирает как много места, так и массы нехило так добавляет. Масса же — это напрямую перевозимый груз, а значит, доход… Но не стоит забывать, что теперь это корабль — наш основной актив (другого-то нет!), а свое имущество что я, что Тогот привыкли защищать. И повторюсь, если пока тяжелых орудий нет, это еще не значит, что в ближайшей перспективе их там не появится. Хотя насчет конкретно тяжелых я не уверен — пираты во фронтире, как правило, больше на средние уповают. Кроме того, надо помнить, куда нам надо добраться, как далеко и главное — зачем. Этот шахтер древней цивилизации искусственного интеллекта, а вернее конвертер и остальное оборудование с него, может в корне поменять вообще все представление о нашей дальнейшей деятельности и планы в целом. Хотя их, планов то есть, пока, собственно, и нет как таковых. Зато в таком ракурсе все эти несколько избыточные приготовления выглядят не то чтобы избыточными, но как бы и не недостаточными. Но тут уже дело несколько в другом — этот линкор был на разборке, и нам все эти лафеты, энерговоды, броня и прочее обошлось по цене лома. Да, старье, да, решение спорное. Но денег-то остались буквально на пару полных заправок. А там… Там дальше нас ждет увлекательное самообеспечение.
Да, еще обустроили вместо одной из верхних палуб и небольшого сегмента грузового трюма летную палубу для малых кораблей. В нее вмонтировали от корпуса малого гражданского носителя створку ангара, что сдвигалась вбок, образуя практически провал, закрытый односторонним силовым щитом, под которым разместилась лифто-катапультая установка. Решение крайне непрактичное, но тоже по цене лома. Зато интендант, увидев, что мы еще и ее вырезаем, воспрял духом и предложил нам бонусом к ней шесть малых кораблей третьего поколения, то есть давно и безвозвратно списанных, так как с их модернизацией ни одна из уважающих себя госструктур связываться не будет, за совершенно «смешные» деньги. Я кривился, но оплатил. Ценник реально был низкий, а малый транспорт как ни крути, но нужен. А тут аж в составе четырех легких, ну или малых, кому как нравится, истребителей и двух чуть больших, но той же серии и переоборудованных в торпедоносцы. Которые торпедоносцы их сразу же от оборудования почти всего освободили, сделав их некими мини-транспортами. Все эти малые корабли, разумеется, гиперприводом ввиду своей малоразмерности не оснащались, а соответственно и годились только для работ в непосредственной близости от корабля-носителя, теперь от «Матадора». Малые транспортники стали этакими разъездными катерами, шаттлами-извозчиками. Кстати, очень удобно с поверхности и до орбиты на них мотаться или в другое полушарие на очередной склад. Это совсем не атмосферный глайдер, на котором перелеты по пять-семь часов занимают, тут всё намного брутальней — сорок минут, и ты в другом полушарии. Правда, удобствами эти импровизированные челноки не оборудованы никакими, и выглядят, если честно, довольно убого, но нам, прибывшим из фронтира деревенщинам, не привыкать!
Таким образом, на данный момент «Матадор» представлял из себя довольно-таки интересный образец инженерной мысли в плане развития малого транспортного межсистемника. Общая длина составила, если переводить в привычные единицы, порядка шестисот метров, ширина — сто двадцать по всей его длине, причем не расширяясь за счет выноса двигателей к корме. Высота же варьировалась от ста и до ста двадцати метров, в зависимости от наличия пока пустовавших бронированных блистеров под тяжелые орудия. При этом межсистемник оборудован четырьмя штатными реакторами седьмого поколения и четырьмя же маршевыми двигателями шестого поколения. Гиперпривод для такой массы был стандартный, обеспечивающий без применения бустеров прыжок до трех стандартных переходов. С бустерами же… Ну, тут от бустеров всё зависит напрямую, от их количества, в частности. Довольно-таки слабый для такой махины силовой щит, который не поменять в принципе, так как суммы на щит класса линкор начинались от полумиллиарда кредитов и имели свойство непропорционально — да какой там, практически в геометрической прогрессии! — расти с ростом поколения. Ну и обустроенная нами летная палуба с четырьмя истребителями и двумя шаттлами. То есть, когда мы наконец поменяем силовой щит, а вместе с ним и накопитель, установим тяжелые орудия, то на выходе получим наконец корабль, с которым очень многие преступные и не очень элементы фронтира просто так связываться поостерегутся. Но это неясная перспектива. А пока — имеем то, что имеем, средний межсистемник, хреново вооруженный и защищенный и с не так чтобы и большим трюмом. И я почти вот ни разу не огорчен, даже несмотря на то, что мой старенький «Скиф» стоит тут же огарочком, и ни кредитов на его восстановление нет, ни времени. А уже кто-кто, а он заслужил.
Ну да, возвращаясь к «Матадору» и резюмируя его строение, то он по классической для межсистемников схеме имел в носовой части восемь палуб, соединённых меж собой шахтами лифтов, при необходимости превращавшимися в технические туннели. Верхняя палуба, раньше там был дополнительный грузовой отсек, теперь стала лётной, и этим всё сказано. Правда некоторую ее часть заняло основание бронированного блистера, но это принципиально на ее функциональности не сказывалось — не так у нас много малых кораблей, чтобы ее всю забить. На ней, кстати, часть ангаров вполне можно было и сейчас под груз использовать. Потом шли две технические палубы, заполненные различным оборудованием и дополнительно защищающие собой мостик или, если по местной терминологии, палубу управления кораблем. Она располагается за дополнительным бронированием и окружена сверху технической, а снизу жилой палубой экипажа, при этом имела прямой доступ в реакторный отсек, а оттуда в трюм, что странно. Я бы вот все это перегородил и не бронестенками, как здесь, а вполне себе полноценными отсеками с громоздким оборудованием: реактором там резервным, например, или то же основание блистера установил. Чтобы прямого прохода к рубке не было, также как и на имперском линкоре, на котором мне не так давно удалось побывать. Да и вообще конструкция корабля при ее изучении наталкивала на любопытное наблюдение: несмотря на всю ее логичность, он как будто бы создан, чтобы быть захваченным посредством абордажа! Но это на мой, сугубо практичный и практикующий взгляд дилетанта. Тогот же, как настоящий профессионал, настаивал, что всё здесь сделано правильно и единственно верно. Поэтому осталось только учесть этот нюанс и, пожав плечами, отправиться заниматься своим делом… Под палубой управления находилась жилая палуба экипажа. Тоже довольно хорошо защищенная, но вот уже оборудованная комфортными каютами из расчета на десять членов экипажа. То есть большая, почти в двадцать квадратов для меня, такая же для Тера и восемь для остальных. Плюс кают-компания со всякими там приблудами, о которых раньше упоминал. Для комфортного долгосрочного пребывания на корабле этого было пока вполне себе достаточно. Потом шла пассажирская палуба на сорок человек и без особых излишков. И наконец снова техническая и под ней еще один отсек для возможного размещения грузов.
Если смотреть с носа корабля и продвинуться на сто метров, на которые палубы и продлевались, располагались очередные и еще «родные» технические отсеки. Четыре реакторных, установленных каждый по отдельности и разнесенных подальше друг от друга, а также вынесенные ближе к грузовому трюму контур гиперпривода и отсек накопителя, но ближе к центру межсистемника. Четыре основных маршевых двигателя, как и положено в классической схеме, располагались в корме, в отличие от тормозных, что распределены равномерно по всему корпусу… Так и получалось, что при довольно внушительных размерах объем грузового трюма составил всего лишь два миллиона восемьсот кубометров с копейками. То есть, как уже говорилось, трюм не такой уж и большой, и говорит это о том, что, чтобы иметь прибыль и ресурсы на содержание такого корабля, владельцу просто необходимо быть постоянно на фрахте, что, собственно, и логично. И что и собирался делать и я, но с некоторыми вариациями, ибо по-другому всё начинало выглядеть откровенно грустно, мне же грустить от хронического безденежья совершенно не улыбалось.
Я помню, как прибыл на Тилий, как общался в роскошном флаере с камер-секретарем МИДа Альмаром Таканом. Помню, как мы потом сидели с Ивой на террасе и просто молчали… Потом обнялись и снова молчали. Зачем говорить, когда многое становится понятным только в тишине? Зачем говорить о том, что и так ясно — у меня есть межсистемник и я элементарно не потяну его простой. А значит, когда он прибудет и как только работы по его обслуживанию и ремонту закончатся, мы с Тоготом сразу умотаем куда-то к черту на кулички. И это единственный рациональный способ выжить в этом немного спятившем мире. Ива всё это понимала, наверное, еще лучше, чем я сам. Вот так и тянулись дни напряженного труда на верфях с периодическим шнырянием по всей планете, обеспечивая доставки, а ночи на практически семейном одре с женщиной, отношения с которой у меня сложились неожиданно близкие. Действительно близкие, причем у обеих сторон.
А вот потом я получил сообщение от Нолона с предложением, кодами допуска, координатами и прочим. То есть для понимания надо уточнить, что к этому моменту собственных средств как таковых ни у меня, ни у Тогота не осталось. И наша корпорация, как и мы сами, были в кредитах чуть выше, чем по самую макушку — ремонт и дооснащение межистемника штука совсем не дешевая! От чего планы на ближайший год технично сместились с романтики экспедиции в дальние дали за моим беспилотником в сторону нудного, но гарантированного заработка на транзите грузов и немного контробанды. Если бы он зашел издалека и просто предложил новую авантюру, я бы, несомненно, отказался — не время еще, не готов я снова лезть в перипетии спецслужб, да еще и тащить друзей за собой. Но он (собака такая!) прислал всё и сразу, мол, вот там лежит, можешь взять, пока есть возможность. И таймер так тикает буквально обратного отсчета до прибытия в ту систему полноценного соединения трофейщиков. А там… Там сейчас дрейфует немного расхреначенный и уже зачищенный полноценный новейший аврский линкор класса «эскадренный флагман», приложенная к нему сама эскадра и конвой, что он сопровождал, тоже расхреначенные, но… Как мне хотелось верить, что это некая подачка-плата СБ за оказанные когда-то услуги. Если бы не знал, что оказанная услуга уже ничего не стоит, может и поверил бы. Но тут явно что-то другое, и я совершенно сознательно собирался туда ухнуть с головой. Потому что куш настолько сладок и позволяет раскидаться с целым рядом проблем… Короче, Нолон снова меня купил, и купил со всеми потрохами, что характерно. Да что меня! Тер, ознакомившись с материалом, и не думал даже, сразу пошел готовиться к отбытию. У него и мысли не возникло, что я могу такую авантюру пропустить мимо нашей дружной компании. Вот Ива крепко задумалась… Я торопить не стал. Сравнивать ее положение и мое — элементарно неправильно. Мы изначально не равны, и, как говорили латиняне: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку»… В общем, я ей всё честно сказал, показал документы и расчеты… И убыл на корабль.
На утрясание административных протоколов, включая постоянное мотание с верфи на планету, потом снова на орбиту, на верфь, на склад, потом проверки снабжения и, наконец, полную заправку, ушло порядка двенадцати часов. Время пролетело, а сообщений от девушки так и не поступило. Было грустно, да что там, было откровенно тоскливо… Прекрасно же понимал ее положение, но отчего-то надеялся, что она бросит все и отправится со мной. Причем вполне вероятно, она так и поступила бы, плюнув на все и вся. Но я как-то за всей этой романтикой успел позабыть, что наследники влиятельных правящих семей себе не принадлежат… Поэтому нечего киснуть, и вперед, в новую авантюру, креативить так, чтобы галактику тряхнуло! Может быть, после всего этого нам снова удастся встретиться и продолжить то, что… Хотя кому я вру?
Перед отправкой надо было привести себя в порядок, так как не понаслышке знаю, что вахта может затянуться на неопределённый срок. Поднявшись на лифте на палубу экипажа, обнаружил, что моя каюта капитана неожиданно решила сменить расположение двери и вообще, судя по тому, что соседняя дверь пропала, увеличилась в размерах с двадцати до пятидесяти метров. Согласно мгновенно полученной справке искина, теперь она состоит из трех сегментов с отдельным залом, спальней и большим санузлом. Ну и, само собой, эта таинственная трансформация произошла без моего ведома, и я даже прекрасно представлял, благодаря кому. Во-первых, потому как она сейчас сидела, закинув ногу за ногу, на обширном диване и пролистывала отчеты на висевшей в воздухе голограмме, при этом попивая охлажденное белое вино из широкого бокала. А во-вторых, потому что глупо было ожидать, что дочь влиятельного илийского дома будет довольствоваться относительно спартанскими условиями для длительного проживания. Нет, может, и без особых проблем — это мы уже на «Скифе» проходили. Но вот сейчас, когда есть возможность… Надо сказать, что эти пятьдесят квадратов и полная обстановка внутри для нее тоже не ахти, так, практически походные условия. Особенно если сравнивать с убранством виллы на Тилии. Признаться, я был рад тому, что она однозначно летит со мной. Был удивлен, но рад до розовых чертиков. Почему тянула и сразу не сказала, Ива не озвучивала, что и понятно, не то у нее воспитание и социальное положение. Я настаивать не стал. Думаю, прекрасно понимает, что делает. Все-таки в свое время вела переговоры от лица Иллы аж с Его Высочеством Наследником, главой МИД Империи Аратан. Ива это тоже прекрасно понимала, поэтому меня беспокоить таким скромным вопросом, как жилищным, не стала. Ну а почему бы и нет? Тогот, проводящий последние проверки и ведущий учет всему, на это (прямо вижу!) наверняка только хмыкнул, но сообщать ничего мне не стал. Что говорит о том, что признал ее право… И вот одному только мне кажется, что без меня меня женили?
Не то чтобы я был против, но как-то даже радостно и обидно одновременно.
В новой рубке, несмотря на то, что она сама была далеко не нова, всё блистало и сияло новизной. Искин до неприличия бодр и занят подчинением и заполнением баз пустышек, установленных в шахтах. В общем, проведя предполетный контроль, я, чувствуя себя архиважным, отдал ему чуть ли не сакральную для меня самого команду: «Поехали!»
Чего я ждал? Конечно же, никто на торжественность предполагаемого мной момента даже и не прореагировал: другой мир, другая история, другие приоритеты. А их собственные «Гагарины» давно уже канули в глубины тысячелетий, где стерлась даже память об их памяти. Вот такой вот каламбур, но бьёт в самую суть.
Вывалились в обычное пространство мы совершенно банально — в стандартной точке перехода на краю системы, и искин, еще даже не закончив послепрыжковой проверки, сразу отправил в эфир строчки цифрового кода доступа. Конечно, по регламенту нам должны дать возможность представиться и, в случае, к примеру, «досадного недоразумения», незамедлительно свалить себе подобру после довольно продолжительной процедуры ожидания. Ибо мы, по всем правилам войны, не являемся ни разу военнослужащими одной из сторон. Однако практика показывает, что на это все благополучно плюют, плевали и прекращать такую пагубную практику совершенно не собираются. Еще бы, заварушка-то приобрела совершенно незапланированный масштаб — одних только крупных столкновений прошло больше десятка, и это не считая попыток блокировать Тилей. Поэтому, чем раньше искин охранной станции, что контролирует стационарные оборонные платформы в этой системе по нашему направлению, осознает, что мы «права имеющие», возьмет на сопровождение и откроет нам доступ внутрь охраняемого пространства, тем шанс у нас убраться отсюда целыми и невредимыми через три дня будет больше. И, судя по тому, что вот уже три минуты нас никто не атакует и никакой посторонней активности сенсоры не замечают, код принят и официально зарегистрирован как верный. Искин начал подготовку малого внутрисистемного прыжка по полученным координатам, потому как просто так «пилить» до места назначения долго, и в отпущенный срок нам тогда точно не уложиться. А так вполне себе должны успеть, хоть такой способ передвижения по внутрисистемным маршрутам и крайне энергозатратен с точки зрения экономики космических перевозок, в частности чреват огроменным перерасходом топлива.
Вообще, после изучения последних баз знаний по пилотированию крупных кораблей я начинаю понимать многие ляпы и опасности, которые благополучно пропустил, когда гнал левиафан расы искусственного интеллекта по границам фронтира. Это я теперь знаю, как всё было плохо на самом деле, и даже вполне себе подкован теорией. А тогда… Наверняка в узком кругу людей, обладающих всей полнотой информации, прослыл настоящим храбрецом! Или глупцом… Это смотря с какой стороны посмотреть.
Так вот, возвращаясь к внутрисистемным прыжкам, я сейчас заканчиваю изучать базу по логистике межсистемных перевозок четвертого уровня для средних и больших межсистемников. И поэтому способы заработка и экономии с использованием такой техники мне стали понятны и даже, наверное, «роднее» куда как больше, чем ранее. Это один момент, а второй — межсистемник даже такого, с сильной натяжкой среднего класса, штука, требующая просто прорву топлива, всевозможных расходников и запчастей. Причем каждый день, каждый час активной работы. Тогот ведь не просто так сейчас торчит в технических отсеках, не вылезая уже которые сутки с самого старта. Он, пока не убедится, что там всё не просто работает, но работает как надо, и все его расчетные схемы по сопряжению несопрягаемого оборудования, каких он за время ремонта со всем энтузиазмом везде здесь наставил, экономя наши общие средства, не искрят, как сварка, и не разваливаются, не успокоится. Получается же, что, по сути, этот полет у нас самый что ни на есть испытательный, и варианты развития событий в плане функционирования оборудования могут быть всякие. Нормальный экипаж на нашем месте бы у виска пальцем покрутил, ну или справку профильную запросил о профпригодности и психическом состоянии владельцев и остальных причастных… И был бы совершенно прав, между прочим. Только вот мы, я и Тер, за последнее время работать в таких условиях привычные. Даром, что ли, у нас в трюмах ремонтных комплексов на целую верфь установлено? И ЗИПа тоже совсем не мало, хлам от хлама, конечно же, но в случае чего тоже в дело пойдет… Не на всю же голову мы оторванные, что без запчастей поперлись обчищать чужой огород, а вдруг на полпути подвиснем с поломками, так что потом в назначенный срок не уложимся?
Короче, в процессе продвижения к точке назначения шаманим всё, что вызывает хоть малейшее подозрение, прямо на ходу и не отходя от кассы. Ну и экономим, конечно, куда уж без этого, не в том сейчас мы положении. Когда на счету не густо, топливом-то тоже под горлышко не зальешься. Тем не менее, несмотря на все прилагаемые сейчас и в перспективе усилия, по топливу эксплуатация такого класса кораблей выходит радикально небюджетной. Поэтому самый экономичный способ передвижения внутри необитаемых систем по всем писаным и неписаным таблицам эффективности — это дрейф. Прям как баржа! Выбрал направление, отработал маршевыми двигателями в коротком импульсном режиме и плыви отдыхай. Так делают все адекватные судовладельцы. Совершенно неинтересно, зато экономически крайне целесообразно для корпораций практически в большинстве случаев. Отсюда, кстати, и интересная модель расчета прыжков для столь крупных кораблей. Если кратко, то ее смысл сводится к выходу из гиперпространства максимально близко к точке следующего перехода в системе. То есть совершенно не так, как делают военные, у которых превалирует возможность синхронного выхода с минимальным разбросом кораблей в пространстве. Но вояки на топливе экономить даже и думать не думали, так же как и мы в совсем еще недавнем прошлом.
И снова гиперпереход, пусть и короткий, но прошел полностью штатно и без сучка, без задоринки, выведя нас четко по заданным координатам. То ли это я так поднаторел, то ли искин у нас стал куда как более мощным, но факт остается фактом — скаканули крайне удачно. Сенсоры, как только помехи слегка притихли, выдали несколько групп объектов, в очертаниях которых я и без искусственного интеллекта прекрасно разглядел как флагман, так и межсистемник и еще четыре корабля конвоя. И если транспорт и остальные корабли сопровождения никто не щадил, то вот флагман, судя по полученным данным, новенький с иголочки, длинной где-то в километр двести, линкор был практически цел и невредим. Практически следует понимать в том плане, что обычно после суммарного залпа засадных групп от кораблей не остается, кроме прогорелого куска металла и шлака, вообще ничего… Тут же нехарактерно целый корпус, если не считать аккуратно взрезанных проемов продольно на всю длину корпуса, как и поперек по его периметру. Хотя это-то как раз сделали уже позже. А вот первый удар пришелся аккурат по центру, где образовался практически сквозной кратер, что и поставил крест на карьере этого новенького корабля и, на мой взгляд, выглядит как минимум странно. Таким странным образом, конечно, по моей личной ассоциации, может отработать условный снайпер, просто филигранно аккуратно и наверняка, но никак не пространственное минное поле, которое, по нолоновским данным, тут шороху и навело. Хотя, надо отдать должное, то, во что превратились остальные корабли, очень похоже на результат именно его деятельности.
А вот с линкором поступили куда как аккуратнее. Его ждали и конкретно эту засаду делали под него? Возможно, и даже скорее всего. Но вот не совсем понятно, как так его смогли приложить. У него такой щит должен быть, что не вдруг пробьёшь даже полным залпом нескольких кораблей схожего класса. А тут прямо точечный укол какой-то, энергию которого классический щит походя рассеял бы благополучно по всей своей поверхности, даже и не заметив, ибо для этого отчасти и создан. А там еще и броня нехилой такой толщины. Она, знаете ли, тоже не просто так ставится, и чтобы ее так филигранно пробить, надо знать ее параметры досконально… Лупили-то ведь явно точно зная куда. В голове не укладывается! Не мог же этот линейный корабль выйти из гипера с отключенным силовым полем, да еще не сканируя пространство на предмет противника, это же полный бред, граничащий с суицидом? Или мог⁇ Иначе как умудрились сбить силовой щит, что все внешние повреждения по результатам боя у него практически минимальные, так не бывает. Где просто обязанные появиться кратеры и проплавленные борозды в многометровой броне, застывшие причудливыми султанами, излившимися в космическую пустоту? Нет их, как не было. Значит, щит был отключен, как и весь массив сенсоров. И всё это очень похоже на диверсию, а не на действие бравых вояк, что мужественно сидели здесь в засаде. Нет, корпус, конечно, вскрыт, но это явно уже в результате действий десантных подразделений. Следов от абордажа на линкоре, кстати, просто море, так что даже к гадалке ходить не надо, чтобы понять, какой жаркой была схватка. И вот что у нас получается в итоге? Звучит глупо, но всё довольно просто — диверсия она и есть: щит в момент нападения однозначно не работал, как и неизвестное количество систем в целом. Часто такое бывает на военных кораблях? Ответ однозначный: такого просто так быть не может. Если так, то о чем это говорит? Как минимум о многом…
Именно в этот момент, вполне ожидаемо и в духе полковника, у меня перед глазами возник запрос на активацию второй части его сообщения. Я на это только усмехнулся про себя, активируя процесс расшифровки данных. Что-то это мне сильно напоминает.
«Дорогой мой друг Фил, обращаю внимание — это уже наша частная переписка. Спешу сообщить, что, в отличие от того, что ты сейчас думаешь, никакая не подстава, и всё, что ты видишь на голопроекции в рубке своего межсистемника, полностью в твоем распоряжении. Понимаю, что жизнь приучила тебя к другому, но и сильных оснований не доверять мне у тебя в последнее время нет, так как откровенных подстав, прошу заметить, за мной не водилось. И как ни банально в твоем случае это звучит, но случилось так, что тебе снова выпал редкий шанс помочь империи в довольно щекотливом дельце…». При этих словах аватарка полковника задорно усмехнулась.
Ну да, как же могло быть иначе-то? Уж чего-чего, а уникальных шансов помочь за мной водилось в последнее время минимум как два… А тут на тебе, и третий подвалил! Да таким манером тут целая тенденция штатного спасителя намечается. Правда, теперь вместе со всем этим я четко ощутил «запашок» очередных неприятностей. Конечно же, подобного и ожидал, и прекрасно понимал, к чему такие предложения приводят. Но всё же где-то в глубине души какая-то особо непотливая часть меня умудрялась надеяться, что уж в этот-то раз всё будет не так плохо. Вообще даже мне непонятно с чего, но да, робкая надежда от чего-то была.
Дальнейшее сообщение представляло уже обычный текст, но, как ни нехарактерно для Нолона, кое-что проясняло. Если кратко, то получалось, что кто-то очень грамотно подставил, а точнее, завел аварцев на это минное поле и в уже загодя готовую засаду флота. При этом этот кто-то умудрился организовать аварию на искинах и силовом щите линкора в момент выхода из гипера и, что охрененно как удивительно, его смещение от основных кораблей конвоя. Понятно, что самого виновника всего этого происшествия на борту корабля нет и не было, но вот возможные улики надо бы скрыть, чтобы они тому, кому не надо, не попались. И вот с этим у СБ возникли некоторые сложно разрешимые проблемы из-за деятельности других специализированных служб империи. В том числе и разведки флота. Что само собой говорит о том, что ситуация как минимум неординарная. Притом некоторую часть оборудования мне предписывалось передать в управление службы безопасности империи на Ахте. А вот всё остальное, линкор и остатки конвоя, — это как раз плата мне и моим компаньонам и товарищам. И да, случись что, то оборудование ни при каких обстоятельствах не должно попасть в руки трофейной команды или еще каких структур империи до того, как, собственно, побывает на Ахте. Вот последний момент меня в очередной раз напряг… Кулуарные игры! Как раз то, во что я не хотел суваться ни пр каких обстоятельствах. Тут можно так наломаться, что ни на какой войне не получится. Придворные группировки в купе со структурами различными своим трениями меня в такой мелкий порошок способны стереть, что атом позавидует.
С другой стороны, плату предлагают очень даже щедрую. И да, многое в таком случае становится понятно куда как лучше. Например, мне сейчас понятно, как я умудрился нарваться на очередной уникальный шанс: много ли сейчас есть в ближайших системах относительно независимых и неподконтрольных другим службам, притом вполне лояльных команд, способных оперативно распотрошить тяжелый корабль, изъять оттуда довольно крупное внутреннее оборудование и профильное, и нет? Что, между прочим, совсем не так просто, раз первичный обыск и изъятие оперативных данных, искинов и накопителей, ядерных зарядов и многого прочего, не требующего серьезного разбора корпуса, ничего не дал… Да готов поспорить, что никого, кроме нас! В этом случае расчет полковника полностью оправдан. Но это же и значит, что надо быть крайне оперативными, забрать свой гонорар (оплата-то у нас «натурой») и валить отсюда, пока в эту систему не пожаловал кто-то очень сильный и злой. Я в этом и раньше-то особо не сомневался, а теперь вообще убежден — у Нолона по-другому не бывает. И даже то, что у нас тут контракт и, между прочим, вполне себе официальный, никого не волнует. Интриги они такие.
— Нам же его можно весь разобрать?
— Да, Тер, это наш обещанный приз, и его мы и будем… — начал было вдохновенно я, но, видя по каналам бортовой трансляции, как расходятся створки трюма и в сторону поверженного аварца, словно очередь из кинетического скорострельного орудия, стремительно устремляются десятки сервисных дроидов, уже вполголоса добавил. — Там оборудование некоторое подлежит изъятию в первую очередь… Вот его нам надо хоть как, но найти и с собой забрать. Лови список.
— Принято, — совершенно деловым, даже черствым тоном отозвался Тогот и отключил связь.
Ну да, его можно понять, у него сейчас понеслась самая хлопотливая, зато такая приятная часть работы — обдирать как липку то, что плохо лежит. Я же откинулся в кресло пилот-ложемента и принялся задумчиво рассматривать постепенно формирующуюся передо мной всё больше детализируемую голографическую схему линкора. Кстати, данных по кораблю в корабельных базах, во всяком случае в той их версии, что была доступна к обновлению на гражданском рынке, не было. Это, конечно, довольно необычно, но вполне себе возможно ввиду новизны серии или каких-либо иных, не известных мне причин и косвенно подтверждало отношение судна к последнему поколению. Что, несомненно, радовало бы меня, заставляя довольно потирать в предвкушении руки, если бы не простое, конечное и бесповоротное чувство — отсюда надо валить и как можно быстрее, но, разумеется, после того, как соберем самые дорогие трофеи. Иначе получается, что подставились мы зря. Кто и где тут ведет свою игру, доподлинно неизвестно, с заинтересованными сторонами в этой схеме, судя по всему, всё в полном порядке: СБ империи, разведка ли флота, может, вообще кто-то из высшей аристократии или целых кланов этой самой аристократии, может, даже сам императорский дом, кто же их знает. Тут вообще всё крайне сложно и труднопонимаемо для непосвящённого или посвящённого чуть-чуть, каким я и являюсь. Потому как втянут Нолоном и сейчас играю явно на его стороне.
Втянут, впрочем, совершенно добровольно и исключительно из корыстных соображений. Тут без вопросов… Однако, возвращаясь к вопросу: есть очевидный момент — поймают на «живом» и будут большие проблемы. И чхать этим ловителям будет на тот момент, что сам я работающий на СБ служащий МИДа, а еще с нами целая илийская принцесса — в процессе ловли разбираться, кто да что, никто не будет. Отсюда закономерный вывод: валить будем раньше времени и в неожиданном направлении. Оно тут как раз есть в виде удаленного сектора, в котором обычных точек перехода нет, из этой системы нет. Оно, конечно, относительно рисково, да и вообще страшновато, но что делать? Всё одно предстоит мне этот межсистемник через гиперпрыжки в слиянии с моей нейросетью водить — это даже не обсуждается, так как является моей самой решающей тактической и коммерческой фишкой. Да и прыгали мы так не раз и даже не два, и сбоев вроде как не было… А еще, если не сейчас, так чуть позже этот момент всё одно настанет — плавали, знаем. Так чего тянуть, спрашивается, коли всё равно придется, да и уверен практически на сто процентов, что всё пройдет на ура? Тем более я прекрасно знаю, что безупречно получаются только самые заранее подготовленные импровизации! Вот и буду готовиться, пока компаньон набивает наши закрома честно экспроприированным у новой родины имуществом. Понятно, что поток сознания сейчас меня вводит в некую сбивчивость и сумбурность, но и ситуация оказалась несколько иной, чем предполагалась изначально.
Тогот тоже порадовал. Вообще скорость работы, подстегнутая корыстью и личной выгодой, творит настоящие чудеса! По плану у нас было до трех стандартных суток, уложились же за одни. Даже меньше, потому как стандарт подразумевает усредненное измерение по Содружеству, я же ориентируюсь на Земные. За это время мы сняли всё, что смогли, а что не смогли, то нещадно ободрали. Так, в трюме у нас сейчас было закреплено два маршевых движка в пока непонятном состоянии, но один точно рабочий, восемнадцать маневровых и вся оснастка с третьего и четвертого, что выдрать за это время мы из-за особенностей конструкции просто не смогли. Также было оба нерабочих генератора силового поля, контур гравипривода, два из четырех основных генератора и еще один нерабочий резервный. С силовым щитом было особенно непонятно, потому как повреждений на нем было ровно ноль, в отличие от всего остального, но тем не менее признаков «жизни» они не показывали. Разумеется, мы с Тоготом демонтировали все орудия, окромя осевых (выдрали бы и их, да не как!), независимо от их состояния, вырезав часть, по старой доброй традиции, прямо с кусками корпуса, где это получилось. Но для Ивы самым главным и ценным был полноценный адмиральский салон. Не смущала даже полностью залитая фаршем из крови и кишок отделка. Ну тут, надо думать, дроиды с очисткой и дезинфекцией справятся.
И еще один момент, мы нашли небольшую партию замороженных то ли пленных, то ли рабов. При этом они все были в достаточно древних капсулах и залиты почти такой же консервационной дрянью, что, видимо, когда-то с успехом применялась и на мне самом. То есть электроники в них не было практически, кроме датчиков состояния. А это, в свою очередь, говорит об их крайне невысокой ценности…
Да, бессонные сутки безостановочной работы, и аварский флагман был грубо ободран, как туша лося в глухой тайге, с которой одинокий охотник срезал самое ценное, чтобы не тащить остальное с собою. До слёз обидно, сколько всего там еще осталось, но я уже чуял наступающие нам на пятки неприятности. Нет, я их с самого момента поступления предложения чую, но тут прямо обострилось… И на жалобную моську Тера под одобрительный взгляд Ивы в этот раз только покачал головой. Уж кто-кто, а она лучше всех из нас понимает о пользе сдержанности. Искин меж тем уже давно зафиксировал упаковку требуемого Нолоном оборудования в опечатанный контейнер и продолжил отговаривать меня от задуманного прыжка. Что интересно, у меня вот нездоровая уверенность, что он удастся и без проблем, никуда не пропала, а вот искин считал его крайне маловероятным, если не невозможным. А это значит, как минимум, что я, скорее всего, поддаюсь влиянию своей нейросети, что логично. И кстати, при таком варианте в ту сторону гипотетические загонщики будут смотреть в последнюю очередь. А вот не доверять своей нейросети… Ну это глупо, не раз она мне жизнь спасала.
Плавно отработав маневровыми, «Матадор», постепенно выводя маршевые движки на оптимальный уровень, всё дальше и дальше удалялся от места бесславной гибели аварского конвоя. Я же уже привычно растворялся, сливался сознанием с искином, системами управления корабля. Прекрасно видел через сенсоры обзора, как устраивается в глубоком кресле пилот-ложемента, ворча себе под нос всякие глупости, раздосадованный Тогот, как Ива на мгновение нахмурилась, отдавая команды на очистку и монтаж секций трофейного адмиральского салона. И, судя по ее тут же разгладившемуся лицу, наметившиеся проблемы она успешно решила еще в зародыше. Ах, это пьянящее чувство контроля огромной механической туши, напичканной сложнейшей электроникой и несущейся сквозь пространство с всё нарастающим и нарастающим ускорением! Часы шли один за одним, разгон почти достиг нужной величины…
Множественные выходы в смежных точках перехода системы я воспринял как само собой разумеющееся. Даже с легкой улыбкой некого превосходства. Приятно, черт возьми, чувствовать за собой правоту! Не важно, кто там вознамерился поймать меня и выставить тем самым обидную дулю неким личностям в СБ Аратана или канцелярии Наследника. Теперь это сделать будет практически невозможно, потому как разгон почти закончен и стремительно движется к своему апогею — прыжку в систему, в которую из этой системы по всем картам нет перехода. И тут, ребятки, вам меня уже не перехватить! Я вот…
Вынырнувший прямо по курсу старый имперский линкор заставил мое сердце пропустить удар, Тогот одномоментно мертвецки побледнел, а Иву искин отправил в глубокий и здоровый сон.
Бронированная туша линкора вышла из стандартного перехода и заняла позицию в соответствии с планом перехвата. Вышла из стандартного прыжка в дальнем конце системы… Но именно там, куда я должен был войти! Случайность⁉ Совершенно несомненно, но именно такие случайности вертят судьбами миллионов. Прямое столкновение крайне маловероятно, но войти в гиперпространство практически рядом с такой нерасчетной массой не получится. То есть прыгать надо либо до, либо после. И если до, то прямо сейчас… Опередив сорвавшийся с Теровых губ протестующий крик, я отдал команду на переход. Если прыгнуть раньше, шанс словить помехи от нерасчетной массы гораздо ниже. Это при выходе они не имеют значения, а вот при входе посторонняя и достаточно крупная масса может нас просто надорвать на молекулярном уровне. Теперь вот главное, чтобы прыжковый контур не пошел вразнос, переход-то получается снова нерасчетный. Хотя пока что его показания в норме, а переход в искривленное пространство почти завершен… Две, одна… Меня словно откинуло, вдавило в полетное кресло, голова, сознание заполнились какими-то слабо узнаваемыми символами, при этом способность мыслить, осознавать себя практически сошла на нет. Я снова растворился на доли секунды в корабле, не как обычно, вошел в слияние, нет. В этот раз я был всего лишь придатком, банальным блоком с картами и вычислениями… Дешифратором каким-то… Да, именно дешифратором я сейчас и был! Но от этого я и пришел в себя гораздо легче и практически не ощущая усталости от схлынувшей нагрузки. Сверил показания нейросети с данными искина.
— Да!!! Да, черт их всех дери раз так…!
Странное дело эти внутренние дрязги спецслужб: с одной стороны — смертельный риск и постоянная опасность, с другой — сор из избы выносить никто до последнего не спешит, так что небольшой переход вне торговых маршрутов по территории империи до Ахты прошел совершенно банально. Ни тебе преследования, проверок на перекрестье торговых маршрутов, планов перехватов и прочих непременных, по моему мнению, атрибутов конкуренции между силовыми ведомствами. Ровным счетом ничего. А те обычные запросы на опознания, что были, прошли ровно и спокойно, без лишней нервотрепки. Чему тут удивляться, собственно, если с сопровождающими документами у нас все в полном порядке и вдобавок есть действующий контракт СБ Аратана? Да, кое-какие позиции в нем скрыты, но это дело вполне обычное. Патрули флота, получив коды допуска для перевозки груза, совершенно с чистой совестью давали нам «зеленый свет», благоразумно предпочитая не лезть в дела спецслужбы. Хотя наверняка ведь ориентировку получили. А вот официального подтверждения к задержанию, скорее всего, не пришло и не придет… Что натолкнуло меня на вполне здравую мысль о том, что теперь перехват ценного оборудования попытаются провернуть уже непосредственно в порту назначения. Ну да то будут уже нолоновские, а не мои проблемы. Я груз сдам на склад в виде обезличенного контейнера, как предписывает договор, и всё — умываю руки. Сделал кое-что для полковника за достойную плату (а выпотрошенный аварский линкор — это вполне, на мой взгляд, соразмерно) эксклюзивную работу, и хватит. Теперь надо бы и собственные дела в порядок привести, в частности, имущество, болтающееся в далеком фронтире, наконец забрать и к делу пристроить. Ну а дальше, дальше по ситуации… В любом случае жизнь вольного торговца-судовладельца тоже штука довольно интересная и ни разу не скучная. С моим-то талантом находить приключения на ровном месте, думается, заскучать мне не придется.
Швартоваться я решил к той же станции, с которой когда-то покидал Ахту на «Ковчеге». Вон на дальнем причале, что сейчас на обзорный экран выведен, тогда меня и встречал капитан Эдар Сит. Прямо ностальгия берет, мысленно усмехнулся. Лиина опять же… Интересно, как у нее сейчас дела? Ну да не о том мыслю. Было бы желание — вон есть нейросеть и есть дальняя связь, пиши, коли так надо. Я вот не пишу.
Запрос на фиксированную передачу оборудования пришел, как только искин сообщил об окончании стыковки. И наличие в этом запросе обоих генераторов силового поля вызвало у меня усмешку бывалого — подобной подлянки я и ожидал. Детали, правда, могли быть другие, но в целом СБ осталась в своем репертуаре. Заготовленное сообщение полковнику ушло в тот же миг. Ответ тоже не заставил себя долго ждать. Тоже, видать, заранее заготовил. Не один я такой «умный»…
— Все в порядке, подтверждаю передачу.
Тогда я переслал ему копию его же контракта с выделением пунктов об имуществе помимо оговоренного специфического оборудования. По ним выходило, что мы в той системе занимаемся не абы чем, а утилизацией опасных отходов, соответственно, всё, что мы взяли, теперь является моим имуществом со всеми вытекающими требованиями к переработке или перепродаже. Аватарка Нолона строго погрозила мне в ответ пальцем, следом пришел текст.
— Генераторы силового поля подлежат передаче, без вариантов.
Ну что же, ясно. Не просто же так они были отключены при выходе того линкора из гипера… Жаль, что денег за них дополнительно выбить не получилось. Нам же еще доковаться теперь на какое-то время надо. Не везти же с собой полные трюма запчастей, тем более зная, что во фронтире за них достойной цены не дадут. А это значит, что всё нажитое непосильным обдираловом чужого имущества надо оценить (надеюсь, с этим Тогот уже закончил), что-то установить, а что-то продать. И сделать всё это предстоит здесь, перед уходом в долгий вояж по фронтиру. Что тоже не самый плохой вариант, потому как Ахта — довольно крупный транзитный рынок, вдобавок от войны практически не пострадавший. Пока, во всяком случае. Ну и то, что от проблемного актива, что сейчас уже изымается из трюма, мы уже тоже практически избавились, что сводит вопрос конфронтации со спецслужбами почти на нет. Припомнит мне, конечно, нынешний, оставшийся за кадром, контрагент всё это «безобразие» в будущем, в этом я даже и не сомневаюсь. Но тут есть один очень тонкий, но при этом действенный момент — теперь конкурирующая с СБ Аратана спецслужба наверняка также убедилась в моей несомненной полезности в щекотливых делах. Может, еще в полной мере не осознала, но галочку где-то у себя поставила несомненно. Моя же теперь краткосрочная задача — намекнуть, что за денежку малую я могу теперь стать также полезным и для них. Я быстро согласовал передачу в соответствии с поступившим запросом.
Ладно, Нолон, будем считать, что ты мне немного задолжал. Связался с Тоготом — тот весь полет, как уже говорил, провел в трюме, оценивая состояние и общую пригодность снятого с аварца.
— Ну как там, Тер?
Вместо ответа пришел список запланированных установок, срок и примерная сумма на найм дополнительного оборудования станции, ну и мелочевка всякая типа обмоток, проводки и топливной арматуры, которую предстоит закупить. Мельком его просмотрел и только присвистнул в справедливом возмущении. Триста сорок шесть миллионов с копейками!! Из которых только двести двадцать три на вторичку, при том, что все модули у нас свои! Правда, почти сразу же возмущение сошло на нет, когда понял, что это сумма за весь намеченный Тоготом капитальный ремонт с заменой опять же всех комплектующих. Который нам пока не светит, потому как денег нет и времени тоже, так как сроку требовал от двух месяцев и больше, как и свободной верфи, чтобы разобрать корабль от носа и до кормы… А вот если устанавливать только движки, которых рабочих, оказывается, все два, да с родной оснасткой — это уже куда как намного более бюджетный расклад всего в сто двадцать миллионов кредитов работы верфи и неделя задержки. Вот с орудиями и накопителями гораздо сложнее… Накопитель установить, конечно же, можно, да вот реактор наш, за него отвечающий, его не так чтобы и потянет. Поэтому для него надо ставить дополнительный, а лучше сразу связку с линкора. Но их устанавливать — значит перебирать еще полкорпуса, что тянет за собой кучу других работ, которые тоже вроде как надо сделать, потому как корпус настолько сильно разбирается крайне редко. К примеру, на Тилие мы от такого мероприятия в полном объеме решили отказаться по все тем же причинам — очень дорого. Ну да, накопитель придется дополнительно устанавливать однозначно, он, конечно, здоровенный, со всеми своими кристаллами и компенсаторами на них, но ставится в непосредственной близости к реактору, а там место пока есть. Самое главное, из трюма туда можно подобраться через не занятую пока палубу. Вот пусть там и стоит, на палубе на этой, отбирая энергию для первого залпа на перегонах. Иначе никак. Не потянут тогда наши нынешние генераторы вновь установленные двадцать четыре орудия, из которых восемь тяжелых и не убирающихся в блистеры, отчего установка их башен куда как проще. А при такой схеме первый залп вполне получится сделать полным бортом с полного линкорского накопителя, причем всеми тяжелыми орудиями разом! Дальше уже по ситуации… Но такой общий вес направленной разрушительной энергии далеко не каждый большой боевой корабль с полными щитами выдержит. Ну а потом, как говориться, после того как огрызнулся так, что желания продолжать веселье у оппонента пропало, можно, точнее придется, средним с малым калибрами отбиваться. Потому как задача у нас стоит не на абордаж корабли брать, проламывая оборону любой ценой, а как раз противоположная — вломить так, чтобы желания «Матадор» захватить напрочь исчезало с первого залпа, и свалить по-быстрому.
И вот с установкой всего этого добра Тогот планировал справиться всё в ту же неделю плюс-минус пара дней. Ну что же, в данном вопросе я с ним совершенно солидарен. В особенности с тем, что плату внесём снятым оборудованием. Потому как свободных кредитов, тем более в требуемом количестве, у нас тупо нет. Зато управляющий станцией, а по совместительству и местной биржей запчастей искин, очень заинтересовался маневровыми движками. В принципе, они нам не особо и нужны, поэтому почему бы и нет? Ну раз так, то почему бы и не связаться со старым другом, проведать его да похвастаться достигнутыми результатами.
— Аран, привет! Как твои дела в благородном искусстве приведения личного состава флота во вновь ожившее состояние?
Наверное, мой звонок застал Терма несколько врасплох, потому как чтобы ответить на него, ему понадобилось пара минут. Зато после на простой запрос по нейросети он ответил со все время таскаемого с собой датапада. Ну да, медик, причем совсем не рядовой, может позволить себе обладать своими заморочками, смысл которых другим не особо понятен. Например, предпочитать видеосвязь прямому общению через нейросеть.
— Рад видеть тебя живым и, надеюсь, здоровым, Фил! — Терм совершенно лучезарно улыбался, а на заднем фоне было видно, как в прозрачной медкапсуле манипуляторы методично вскрывают от брюшины до макушки очередного пациента. — Надолго на Ахту? Может, заскочишь, обследование проведем, поговорим…
— Тут такое дело, — немного грустно ответил я, понимая, что на планету, да и на станцию в общем-то, в свете последних событий соваться не стоит от греха подальше. Понятно, что теперь меня вылавливать да задерживать особого смысла нет, тем более и СБ не особо будет рада такому наезду на ее добросовестных подрядчиков. Но все же, пока оставаться на своем корабле мне будет куда как спокойнее. На всякие «пожарные», так сказать. Как жизнь показывает, от рьяных дураков общество не может спасти никакой прогресс. Поэтому ну его подальше… А так бы да, не отказался бы я снова пройтись по памятным местам былой своей реабилитации. — Но выбраться к тебе у меня не получится. Зато ты вполне можешь добраться до меня.
Я скинул ему транспортный лог, до места швартовки, а заодно и приглашение на посещение — это уже больше для искина швартового дока.
— Ого, я смотрю, ты высоко взлетел. Собственный межсистемник! Заинтриговал, не скрою. Тогда… — Терм ненадолго отвлекся, сверяя свой график. — Буду у тебя через пару часов.
— Отлично, — кивнул я и на ответный кивок отключился.
Собственно, теперь можно заняться остальными делами. Мелькнуло сообщение об отгрузке нолоновского оборудования, а также о перемещении на нашу стыковочную платформу малого мобильного комплекса верфи. Ага, значит, Тер все-таки решил ограничиться частичным вскрытием корпуса в верхней проекции через пустующую сейчас летно-транспортную палубу. Что же, логично и практично, полностью одобряю такое решение. Пусть в этом случае и придется повозиться, но выйдет это ощутимо дешевле, да и установка двигателей и их обвязка пройдет куда как медленнее… И с орудийными лафетами теперь выйдет все совсем не так красиво и качественно, так как устанавливать их в соответствии с открывшейся у меня перед глазами схемой теперь будем на места, предусмотренные под тяжелые, но никак не военные модули. От чего, соответственно, возможные сектора обстрела серьезно страдали, как и все потенциально оборонно-атакующие схемы. Но зато ценник на работы падал очень значительно, и существующую энергетику в таком случае сильно переделывать необходимости не было. Да, частично отходящие энерговоды поменять все одно придется, но это куда как проще, чем всю схему перекраивать. Ну что же, всемерно одобряем и поддерживаем. Отписался Тоготу и принялся просматривать остальную входящую документацию.
Довольно быстро пролистал аналитическую справку от Ивы по предполагаемой закупке групп товаров для последующей его реализации во фронтире. По ней выходило, что снятые маршевые движки нам лучше продать здесь, идея, кстати, ранее восторга у меня совершенно не вызвавшая, так как ценник на них в том же фронтире будет куда как выше. Но вот на вырученные средства она предлагала догрузиться шахтерским оборудованием, медицинскими капсулами и концентратами местного производства, а также компонентами нейросетей с комплектами их установки. Нейросетей, кстати, самых дешевых. Зато в списке шахтерского оборудования был отдельно помечен модульный комплекс переработки руды в концентраты, довольно современный и с двойным комплектом расходников. На этом, собственно, расчетные финансы, даже с продажей двух движков, у нас и заканчивались. А того, что осталось, хватало только для промежуточной дозаправки. Короче, места в трюме, по оценке искина, должно было остаться где-то две трети плюс не занятое по палубам, и, соответственно, чтобы оно не пустовало и не тратило зря наши кредиты, то бишь горючку, надо найти подходящий фрахт. С этим совершенно согласен, потому как гнать во фронтир транспорт с полупустым трюмом…
От мыслей отвлек выходящий вызов от Ивы.
— Фил, — она почему-то предпочитает называть меня так. — Предлагаю установить дополнительные элементы аристо-пакета не только на палубе экипажа, но и палубе управления… — Хм, о чем это она? Откуда этот «аристо-пакет» взялся? — Мне кажется, тебе на мостике тоже не помешает добавить немного комфорта и статуса. Как думаешь?
Аристо-пакет, аристо-пакет… Побарабанил я пальцами по упругому подлокотнику. Не то чтобы я забыл — с нейросетью это совсем не так легко, просто я как-то об этом не задумывался, а решать прямо сейчас… Аватарка Ивы нахмурилась от моей такой долгой реакции на элементарный, с ее точки зрения, вопрос. Она ведь сейчас мне про адмиральский салон, который чуть ли не самолично с аварца содрала, говорит. А нужен ли мне он здесь?
— Думаешь, стоит? На мостике должна быть рабочая обстановка, и расслабляться лишний раз тут не надо…
— Конечно стоит. Раз тебе не принципиально, я приму решение сама, — фыркнула она и отключилась.
Вот и поговорили… Очевидный минус отношений с девушкой, которая, как я уже не раз говорил, безмерно выше тебя по социальному статусу, — в вопросах престижности, статуса и этикета полный диктат. Ну и да, прекрасно понимаю, что в высоких чувствах обустройства семейного, чего уж там, быта ее сейчас задел. Наверняка ведь думала, хотя бы надеялась, что я с радостью брошусь ее благодарить, растекаясь комплементами ее заботе. М-да, а мне-то здесь работать, и всей этой аварской помпезности, что рабочей атмосфере откровенно мешает, здесь не нужно. Тем более что самой рубки управления аварца нам не досталось, и поставить она здесь наверняка хочет панели из адмиральского кабинета, которыми она вчера в постели мне хвасталась и которые не скажу, что мне прям так «зашли». Ну да хрен с ним! Когда я с кораблем в слиянии, мне на всю эту мишуру плевать. Хочет — пускай ставит. Надо вот пометку себе на ассоциативные события сделать, как закончит — как можно искреннее восхититься.
Так вот о наших «баранах», то есть о фрахте. Маршрут я изначально предполагал выбрать максимально простой и апробированный, то есть с Ахты на Сейгу-1, возможно, с небольшими остановками, потом до Бегаза или ОПЦ, если аварцы оттуда убрались. Ну а дальше полностью свободный и пустой переход до системы базы Д5 и далее. Собственно, хорошо бы и дальше этого вектора направления придерживаться, но с необходимыми коррективами, конечно же. Искин подготовил заявку на транспортную биржу, я по ней быстро пробежался взглядом и, утвердив, отправил на станцию. После чего откинулся на упругую спинку пилот-ложемента и невольно улыбнулся: да, всё довольно криво и пока не очень понятно, но неужели, черт побери, и у меня начала где-то на горизонте восприятия маячить жизнь нормального человека?
Корпус периодически мелко вибрировал, и у меня складывалось такое чувство, что он временами даже стонет, и совсем не от удовольствия. Особых неудобств это никому не доставляло, но вот ассоциации всплывали в мозгу сплошь медицинские. Мол, вот этот орган мы сейчас уберем, чтобы вместо него поставить такой же, но куда как более интересный, но вот перед этим надо кое-что тут в косточке выдолбить. Бр-р-р, аж мороз по коже… Я сидел, развалившись на диване в кают-компании, на мне, подтянув на подушку ноги, полулежала Ива, а напротив нас через стол, заставленный напитками, сидел в кресле Аран Терм. Вот такая вот практически семейная атмосфера, только вот доктор, судя по несколько всклокоченному виду, чувствовал себя немного неудобно. Не знаю даже, чем это было больше вызвано: фактом наших с Ивой отношений, а кто она такая, он прекрасно знал из имперских новостей, или моим довольно нескромным предложением. Собственно, как только он зашел и мы с ним после приветственного рукопожатия уселись за сервируемый дроидом-официантом стол, так я его и ошарашил. А Ива уже появилась несколько позже и, манерно его поприветствовав, подхватила со стола коктейль и подсела ко мне, при этом прильнув и обняв. У простого доктора с довольно заштатной планеты это, судя по его отвисшей челюсти, вызвало настоящий культурный шок. Ну тут понятно, я — непонятный землянин, и она — принцесса старинной династии, да еще и, по слухам, дальняя родственница самого императора. Однако и мой вопрос поставил его в не меньший ступор.
— Аран, я еще раз предлагаю тебе работу в нашей корпорации, — как несмышленому ребенку повторил я, видя его состояние.
— Но… — наконец, видимо справившись с навалившими эмоциями, вскинулся он. — Как же мои исследования, пациенты, наконец?
— Да ладно тебе. Оборудование для исследования мы со временем купим, а пациенты… Думаю, недостатка в них у тебя не будет. И как первый взнос могу предоставить тебе вот этих, — при этих словах я перебросил ему данные по партии заморожено-законсервированных, которую мы сняли с аварца.
— Эта партия уже передана в центр реабилитации, так что можете смело брать их в работу, — весело усмехнулась Ива и подмигнула доктору. — Если, конечно, не надумали лететь с нами во фронтир…
И чуть слышно, прикрыв мечтательно веками глаза, добавила.
— … где медицинских и исследовательских вопросов куда как больше и разнообразнее.
Вот это, да еще и сказанное устами живой илийки, Терма заставило крепко призадуматься. Он же прекрасно знал, откуда взялась сама Ива. Не знал, правда, моей роли в ее внезапном появлении из небытия, но он определенно не был дураком и сопоставлять факты умел, возможно, даже куда как получше нас, все же врач. И вполне могло так статься, что она и я сейчас намекали ему о вполне конкретных и крайне интереснейших вещах, только в традициях сильных мира сего до невозможности завуалировав и напустив тумана таинственности. Если от меня он такого не ждал, то от Ивы, судя по всему, не ждал как раз другого. По неуловимо сменившемуся выражению его лица стало понятно, что я в какой-то степени прав в своих предположениях.
— Если, к примеру, я соглашусь… Какой тип контракта ты… То есть вы, намерены мне предложить? — задумчиво поинтересовался он, глядя то на меня, то на Иву.
Я улыбнулся — приятно, когда предположения оправдываются, хотя, не скрою, именно на такое развитие событий я и рассчитывал, предлагая ему работать на себя. Все-таки втроем нам будет трудновато все это стремительно разрастающееся и с завидной периодичностью сбоящее хозяйство тянуть. Хотя надо сказать, что особых иллюзий касаемо Терма я не испытывал. При необходимости этот маньяк от науки и медицины вполне способен выпотрошить, разобрав на составляющие практически кого угодно. Но вот и чувства товарищества и ответственности ему тоже совсем не чужды. Плюс определенная рефлексия — я как бы его пациент, плюс Ива как аристократ в надцатом поколении… Поэтому я, кстати, не стал Тогота звать на эту встречу, чтобы тот своей манерой перть напропалую непонятно куда не смахнул ненароком весь шарм. Это уже потом, когда пообщаются, они непременно друг друга оценят. До этого, боюсь, будет сплошная антипатия и натуральная грызня. А доктор, тем более увлеченный и довольно высокого уровня, нам, как практика последних лет показала, точно пригодится. Осталось только медицинское оборудование серьезного уровня прикупить, а не те автокапсулы, что есть у нас сейчас. А оно тоже стоит совершенно нереальных денег.
— Да стандартный. Но коллектив у нас небольшой, поэтому придется заниматься тем, в чем возникнет необходимость. Одно могу гарантировать: все находки биологического происхождения первыми пройдут через твои руки…
Этого доктору хватило, чтобы подтвердить свои внутренние предположения. Уже на последних словах мне пришел запрос на текст контракта, а после непродолжительного его изучения он его подписал. После чего встал, кивнул, прощаясь, показывая тем самым, что разговор окончен.
— Я прошу прощения, что так обрываю нашу беседу, но мне надо урегулировать текущие дела. После чего я прибуду на корабль.
С этими словами он развернулся и направился к выходу. Что, кстати, показывает степень взволнованности обычно манерного и сдержанного доктора.
— Аран, — окликнул его я, — если тебе не будет сложно, то не мог бы ты подобрать нескольких надежных сотрудников для нашей корпорации из числа откомиссованных флотских?
Он обернулся. Потом на несколько мгновений отвлекся, изучая присланный мной файл, и улыбнулся.
— Землян? — поинтересовался он.
— На твое усмотрение, — пожал я плечами. На самом деле, стоял бы такой вопрос еще полгода назад, то приоритет я, несомненно, отдал бы именно землянам. А сейчас вот стало уже как-то не особо и принципиально.
Доктор в ответ улыбнулся и скрылся за услужливо отъехавшей в сторону перед ним дверью.
— Каждый раз поражаюсь твоей способности находить неординарных людей, — Ива тонкими пальчиками водила мне по недавно отросшим волосам.
— Да? — удивился я, поворачиваясь в ее сторону и сталкиваясь с ее задумчивым взглядом. И непонятно чего в нем было больше, удивления или непонимания. — Насчет неординарности не знаю, но вот то, что Аран человек проверенный и надежный, не сомневаюсь. Собственно, именно благодаря его стараниям и нестандартным решениям у меня вообще появился шанс на нормальную жизнь в Содружестве.
— А-а, — потянула она, но по веселым бесенятам, проскочившим в ее глазах, стало понятно, что так она мне и поверила. Ну да, мыслим мы немного по-разному…
Время в принципе у меня сейчас было, поэтому я уже прикидывал, а не подхватить ли мне ее и не утащить в свою каюту-апартаменты, где… Однако, будто бы уловив мой настрой, она легко подскочила, мельком поправила свой комбинезон и, послав мне воздушный поцелуй, умчалась, нарочито грациозно покачивая бедрами, лишь бросив на меня хитрющий, но вместе с тем веселый взгляд. Ну и прислав сообщение, что ей вдруг срочно понадобилось поработать над погрузкой.
— М-да, — потянул я и тоже поднялся. Коли такое дело и все такие занятые, то тоже пойду поработаю, что ли, коль всем приперло.
Если вам говорят, что сделают работу за неделю, рассчитывайте на две, если за две, то бойся… Простая житейская мысль, вынесенная еще из моего родного мира, но я как-то со всеми этими вечными приключениями ее совсем перестал держать в голове. Вот так, тихой сапой, а у нас пошла уже третья неделя ремонта с рутинной заменой оборудования. Хотя, конечно, в соответствии с жизненной практикой основная часть плановых работ давно уже закончена: что движки установлены и обкатаны на основных режимах, что орудия смонтированы на импровизированных лафетах и увязаны с системами наведения и контроля корабля. Всё блистает и сияет, всё сделано, частично апробировано и принято годным для начала опытной эксплуатации. И было бы просто прекрасно, если бы, как обычно, не некоторые нюансы, о которых раньше никто и подумать, не то что предугадать не мог.
В данном случае первая проблема — накопитель с обвязкой. И дело даже не в том, что он установлен несколько необычно, тут, как говорится, хозяин-барин, как хочу, так и ставлю. Процесс встал из-за отсутствия в наличии проводки высокой энергоемкости. Наша, которая вроде как практически штатная, теоретически расчетные нагрузки держать вроде как должна, с большим трудом, но должна. На практике же, как испытания показали, выгорает напрочь! Благо попробовали на небольшом отрезке, иначе остались бы и без нее… Бывший хозяин, жабер хренов, видать, сэкономил, купив неликвид, а в логе накопителя и реактора отображать не стал. Оно, конечно, может, в судовом журнале и была соответствующая пометка, но где же его теперь в рассеянных по фронтиру осколках испаренной рубки найдешь? Эх, погань нивэйская, даже после смерти нагадить умудрился, недаром Тогот их ой как не любит… Ну да пустота с ним.
Так вот, возвращаясь к ситуации, более энергопроводящая проводка, дополнительно экранированная и предназначенная именно для орудий большой энергетической могущественности, хоть и есть на складах, но вот внезапно оказалась полностью зарезервирована флотом — в систему вошла сильно потрепанная ударная эскадра. И всё: ни туда и ни сюда. Флотские уперлись и ни в какую ничего уступать не хотят, а администрация станции только руками разводит, мол, форс-мажор, сами не предполагали, и вообще те нехорошие товарищи на их запасы тоже лапу наложили. И вроде бы ясно всё, но, блин, тоже двояко: как не предполагали-то, когда в согласованных работах она числилась как расходник, поставляемый исполнителем, верфью и станцией? То есть они ее поставить должны были еще неделю назад, когда эта эскадра еще, возможно, сама не знала, что её так знатно потреплют! Но вот тянули отчего-то… Ни разу не поверю, что просто так. Я вот по дурости этот момент пропустил, за что сейчас и страдаю.
Им тыкаешь в контракт, а они тебе виновато кивают и снова на непредвиденные обстоятельства ссылаются. И я прекрасно понимаю, что, наняв более или менее сильную юридическую компанию, могу с них всё стребовать максимум за пару недель, ну или полутора декад, это если по-местному, причем с компенсацией. Но так уж случилось, что обстоятельства в очередной раз несколько резко поменялись, и ждать я теперь никак не могу — четыре дня назад я взял крайне выгодный фрахт до ОПЦ. Хотя очень мне не хотелось снова туда лететь, с памятью у меня пока всё в порядке… Благо, как выяснилось, аварцы там сильно не задержались, и сейчас на станции хозяйничали торговые корпорации сполотов, пытающиеся за счет фронтира решить бушующий в метрополии ресурсный кризис. Собственно, туда я контейнеры с их продукцией и подрядился оперативно доставить. Что конкретно в них — не знаю, так как считается коммерческой тайной, но таможня меня официально уведомила, что ничего запрещенного в них нет, и выдала даже соответствующий документ, это подтверждающий.
Я, конечно же, «поверил» и на всякий случай просканировал их на борту на предмет взрывчатых веществ и разной робототехники немирного назначения. Сканер, правда, мои опасения не подтвердил, но и не оправдал. Зато сполотский консул поспешил заверить в полной безопасности груза для меня и экипажа, попутно настойчиво прося, под угрозой разрыва контракта, со сканированием закругляться. Заверения — это, конечно же, хорошо, но вот направленные ЭМИ-заряды в трюм мы с Тоготом все же установили. И все бы хорошо, но сроки по доставке груза были крайне сжатые и обычной возни и мешканья никак не предполагали… Именно в этом, четко регламентированном контрактом пункте и случилась вся загвоздка.
Зачем я вообще тогда за этот контракт взялся, имея толком не испытанную силовую установку и не полностью законченную модернизацию? Так жадность в лице Тогота и одобрительное кивание Ивы мне в том были прямыми поручителями. Самое-то главное — цена за срочную доставку, она подкупала, окупала и до сих пор окупает многое. Еще подкупало направление вектора движения ранее выбранному мной маршруту. И это без учета редкой возможности наладить прямой контакт со сполотскими торговцами, если, конечно, с этим самым первым подрядом не умудриться обделаться по полной, что, кстати, вполне себе с такой ситуацией на верфи возможно. Второе — это сами сполоты. Сполоты же, как известно, раса довольно закрытая, и только обострившиеся донельзя в последнее время внутренние конфликты в секторе, в котором их планеты довольно компактно расположены, на минуточку, практически в самом центральном секторе миров Содружества, заставило их выйти из зоны комфорта и обратить взгляд на периферию. Где, разумеется, всё уже давным-давно поделено, переделено и еще раз поделено, и нового игрока, тем более столетиями не проявлявшего никакого интереса, никто на территории империй, республик всяких и федераций пускать или даже просто наблюдать не собирается. Тем более те еще и ресурсы качать собрались, которых по некоторым статьям и самим не хватает. Ага, разбежались…
Казалось бы, бездонный рынок, окружающий центральные миры, не оправдал ожиданий древней расы, поэтому взгляд устремился дальше от центра — к колониям фронтира. Цель осталась прежней: поставлять туда высокотехнологичные и редкие товары, а взамен получать ресурсы. Всё это логично и понятно. Это древняя стратегия, которая, несмотря на свой возраст, остаётся эффективной. Только гнать поток товара из своих развитых миров в не очень развитый, зато крайне заинтересованный в высоких технологиях фронтир тоже сильно затруднительно, ибо и это сложно — не дремлют проклятые конкуренты в виде уже периферийных империй, республик всяких и федераций, да и кого только в этом списке нет, тех, которые свои рынки в необъятном фронтире или даже их куски терять, как и их более развитые собратья, отнюдь не собираются. Ну и что, что технологически они отстают на пару-тройку поколений. Для фронтира, где редко встретишь производство и куда более раннего старья, и это манна небесная. И платить они за нее готовы, благо ресурсов в нем поболе, чем во всем Содружестве осталось. В общем, сполоты нечаянно добились того, чего не смогли добиться многие лидеры Содружества и целый сонм общественных организаций за столетия его существования — сплотили большую часть периферии против единого врага. Даже во время войны с архами такого единого сопротивления экономического сектора не наблюдалось. Чему же тут удивляться, что против сполотских конвоев пиратов и каперов нанимают чуть ли не на барже, при полном попустительстве прилегающих государств, и это если вообще корпораты не действуют не напрямую с использованием уже собственных эскадр.
А путь к фронтиру, меж тем, от сплотовских планет ой какой неблизкий, что на нем произойти может, даже сами древние не знают, не то что добропорядочные и не очень купцы. В общем, приходится им идти по пути наименьшего сопротивления и пробовать привлекать чуть ли не «втемную» третьих лиц типа меня и загружать их непонятно чем, но коммерчески тайным и гарантированно сертифицированным. И если до Ахты такой груз добирается транзитом, маленькими партиями и без особых проблем, все-таки путь идет по пространствам республик, федераций и империй, и товарами, которыми без дичайше лютой растаможки торговать не получится, а денежки за транспортировку исправно платятся, на то они и транзитные, то дальше…
Дальше начинается фронтир, а соответственно вступает в силу всеобщая борьба против лезущих на чужую поляну снобов из центра, плюс практически полное беззаконие или власть сильного. И если местные корпораты привычны настолько, что вполне себе извлекают из этого бедлама неплохую прибыль, то вот для привыкших к порядку центральных миров сполотов это пока проблема плохо решаемая. Ну и мочат их тут все кому не лень и у кого сил хватает. Как уже говорилось, рынки свои терять никто не собирается, а нажиться на высокотехнологичных товарах наоборот готовы все и каждый. Вот и в страховке на этот груз мне мягко отказали. Что ожидаемо гарантирует мне определенный набор неприятностей на пути. А мне это и на руку. Хитрость тут не в самом факте их обязательного наличия, к неприятностям такого рода я за последние годы как-то привык, проникся и даже принял, а в их уровне. С установкой на «Матадор» дополнительного тяжелого вооружения, которое нигде в документации не фигурирует (декларировать мы ничего совсем не обязаны), проблема должна не только рассосаться сама собой, но и принести дополнительную прибыль, ибо вес залпа в данном случае будет иметь решающее значение. Я же, как нормальный человек, прекрасно понимаю, что перевозчиков грузов сплотов будут перехватывать чуть ли не в открытую. Более того, я на это рассчитываю, потому как мне сейчас дополнительные средства ой как нужны.
И тут на тебе, нет поставки энерговодов! Ну не диверсия ли⁈ Ива вот, например, в силу своего воспитания, именно так и считает. Я же склоняюсь к тому, что это очередная попытка срубить «бабла» по-тихому, пользуясь ситуацией. И даже схема, скорее всего, уже отработанная на десятках, а то и сотнях, скажем так, клиентов — война-то уже давненько началась, а флотские группы заходят на Ахту с завидной регулярностью. Цифры еще не озвучены, видимо, я сейчас должен быть в стадии «маринования», но, подозреваю, предполагаемой суммы взятки у нас сейчас не наберется, и, самое интересное, кредит такого размера на нее не дает ни один банк, узнав о том, что я везу дорогостоящий, но не застрахованный груз, а главное — для кого. Что остается делать, кроме как начать сливать оставшееся у меня оборудование по бросовой цене… Не на это ли весь расчет? Так-то лихо получается: и купить за бесценок, и денег еще в придачу «за всё хорошее» получить.
Короче, решили плюнуть на тридцатипроцентные потери при передаче и снять энерговоды с шести из восьми орудий главного калибра. Жалко, конечно, потерять в весе общего залпа едва ли не половину, но что делать? Иначе проводка может в неподходящий момент выгореть вся к чертовой бабушке, и останемся мы после первого же залпа без главной ударной силы в положении самого что ни на есть банального среднего межсистемника, вооруженного поскольку-постольку. Ну и зачем это надо, когда, по расчетам, энергии в накопителе при отключении трех четвертей орудий может вполне хватить и на второй залп? Тоже, кстати, вариант интересный, просто мы как-то его не особо раньше рассматривали. Тем более возить с собой смонтированные, но не подключенные орудийные установки — это совершеннейший моветон. Что, впрочем, вполне себе в моем стиле. Сейчас Тер этим, перекладкой энерговодов то есть, усердно и занимается, грозится закончить через часов восемь. И потом можно будет смело отчаливать, оставив местную чиновничью братию ни с чем.
О, еще один момент неожиданно обозначился! Только в последнее время обратил внимание на любопытную особенность местной оружейной школы, применяемой практически везде по периферии, — башня главного калибра практически полностью унифицирована с башней промышленного гравитационного луча, повсеместно применяемого в горнопроходческих и добывающих целях. А судя по техрегламенту, она вообще подходит для установки целого сонма выносного оборудования. То есть визуально отличить промышленное оборудование от боевого довольно сложно. С учетом того, что обязательной декларации вооружений нет, ибо это противоречит свободе волеизъявления, то получается интересный, хоть и ни к чему не обязывающий казус. И вот не думаю я от чего-то, что все дело в унификации. Не укладывается такой факт спокойно у меня в голове. Зато пираты, кстати, которые каперы, налоги тоже платят. И платят исправно. Это я знаю по себе, так как с меня-то их как раз в прошлый раз и удержали.
В отместку местным кладовщикам заключил договор с очень серьезной местной юридической конторой, оплату услуг которой прописал в неустойке. Хотя, может быть, им предстоит поработать впустую, если эта история с энерговодами — результат мелкой пакости от разведки флота за историю с аварским линкором или попыткой что-то их интересующее из моего трюма негласно выманить. Что тоже вполне вариант, и списывать его со счетов определенно не стоит. Если учитывать, что деятельных дураков, несмотря на все меры и предосторожности, хватает и в спецслужбах.
А вообще, если подумать, то сполоты, если бы начихали на свои традиции и объединили свои планеты в единое государство, вполне себе место под солнцем отжали. Конечно, я в своем мнении могу и ошибаться, но отчего-то каждый центральный мир предпочитает быть сам по себе.
Ну да это всё лирика. Сейчас, до отлета, мне еще необходимо разобраться с новыми членами экипажа и пассажирами. Ага, теперь у нас появились и те, и те, и, что смешно, в один день.
Пассажирами, как не трудно догадаться, стали представители одного из сполотских торговых домов, кровно заинтересованных в поставках этого самого оборудования на ОПЦ. Формально они, разумеется, владельцами груза не являлись, так как тот предусмотрительно был оформлен на целый ряд подставных мелких корпораций. Но это, как говорится у меня на родине, «секрет Полишинеля» — всем и вся было всё прекрасно ясно. Разместили всю эту довольно внушительно выглядевшую братию в пассажирском салоне. Всё ждал от них, как от представителей центральных миров, претензий к обустройству или еще каких непонятных требований, но в этом плане всё было тихо и ровно. По крайней мере пока.
А вот экипаж у нас увеличился сразу на пять членов, причем, как бы это ни звучало, но три из них были женщинами.
Аран Терм мелочиться не стал и перетащил с собой на корабль целый саквояж, забитый доверху кристаллами данных, что в реальности говорило о действительно огромном объеме данных для текущих исследований. В дальнейшем к ним должна была присоединиться, согласно нашему договору, целая лаборатория с обособленным искином и новейшим оборудованием. Пока же доктору придется довольствоваться имеющимся медотсеком корабля, пусть и не совсем устаревшим, но не самым подходящим для исследований. Впрочем, он и так выторговал себе право использовать незанятые мощности искина «Матадора» для обработки данных во время перелетов. Так что док никак не в накладе. И это совсем не шутки — искин, после средств защиты и обороны, а также двигателей, является самым жадным до энергии на корабле. Недаром же говорят, мол, мыслительная деятельность дорога сама по себе — абсолютная истина! Действительно мощный каскад искинов самое тому наглядное подтверждение, потому как жрет энергию как не в себя! А энергия — это топливо для реакторов, сиречь деньги.
Еще Аран, выполняя мою просьбу, привел с собой четверых списанных в запас бывших служак из славного флота империи. Все они были в званиях не особо больших, так как послужить успели не больше трех-четырех стандартных лет, но уже с полностью истраченным пределом регенерации организма. Что, в свою очередь, делало их дальнейшее пребывание в составе флота империи затруднительным. Так как выработавшие предел своего восстановления организмы крайне дороги в обслуживании и реабилитации. А поскольку карьера каждого из них особой скоростью не блистала, то выгоднее было их теперь списать, чем продолжать содержать за государственный счет. Собственно, сейчас трое из четырех свежеиспеченных пенсионеров, не достигших еще и тридцати пяти лет от роду, сидели напротив меня, подобравшись и выпрямив спины, стреляя подкрашенными глазками, приняв при этом самые выгодные с их точки зрения позы. Три красивые женщины, каждая с своим шармом и обаянием. Все подтянутые и с крайне привлекательными фигурами, да еще и одетые в обтягивающую и подогнанную в нужных местах флотскую форму! Если бы не она, да просматриваемые мной их карты «Партнера» с расшифровкой послужного списка, можно было бы представить себя в борделе довольно приличного уровня… Я погнал прочь всплывшие откуда-то из глубины мозга мысли-ассоциации. То, что они готовы заключить контракт, понятно по самому факту их нахождения здесь. Все остальное — моя больная фантазия. Единственным утешением, пусть и условным, мог стать тот факт, что, узнав о предполагаемом найме в экипаж женщин, Тогот тоже очень горел желанием присутствовать, но срочные дела по перекладке энерговодов… Короче, я сидел один и наслаждался вниманием и сейчас, в этот самый момент, пересылал ему картинку.
— Бери всех! — после секундной заминки резюмировал старый техник. — Думаю, нам они подойдут. И скажи Сереге, чтобы на ту с фиолетовыми волосами не рассчитывал…
Всё же радует, что не только у меня фантазия несколько больная! Четвертый пенсионер — Серега, единственный в их компании мужчина, сейчас прохаживался по кают-компании в компании Арана Терма, с задумчивым видом изучая выведенные на стены участки аквариумов аквакультуры. При этом то и дело поглядывая с довольным видом на разместившихся на длинном изогнутом диване прелестниц. Разумеется, делал он это с моего разрешения и одобрения, потому как его контракт был уже подписан — пилот тяжелого транспортника нам нужен как воздух. Ну и Аран за него ручался как за себя, ибо ему, как и мне, собственно, тоже помог с «путевкой» в большую жизнь.
Хотя, если быть честным хоть с самим собой, то эта торица уж на работу в нашей корпорации рассчитывать могла точно. Потому как что они трое, что пилот Серега — как становится понятно из его имени, все они земляне, что прибыли на Ахту пусть и немногим раньше меня. Ива наверняка, гордо вздернув носик, назвала бы это все рефлексией, если бы сама не была не так давно в подобном положении. Я же предпочитаю такой термин, как общность, землячество. То, что незримо, но довольно прочно может объединить на чужбине… То есть рефлексия и есть. Ну и, кроме того, у всех землян показатели интеллекта в среднем выше, чем у граждан, выросших в Содружестве. Это факт и своего рода фактор успеха, чему их служба во флоте и есть подтверждение. Другое дело, к чему она их привела… Ну да не их одних. Однако уровень их подготовки был на высоте.
Сергей Сытников, в Содружестве с легкой руки Арана ставший Сергом Ситом, имел основную специализацию прима-пилота тяжелого транспорта снабжения. Его профильная база «Пилот» была развита от пилота малого корабля до пилота среднего межсистемника пятого уровня. То есть фактически он был на уровне капитана, только без профильных тактических баз. Что само по себе очень круто, но, помимо этого, у него были установлены базы: техник и навигатор, обе четвертого уровня, торговая эксплуатация и логистика среднего транспорта, то бишь межсистемника, и, как вишенка на торте, щиты пятого уровня. Была еще куча мелких бытовых флотских баз, но те особой ценности не представляли. Единственный момент, который меня удивил, так это наличие базы «Искусство рас Содружества». Что и не удивительно, если учесть его довольно узконаправленную специализацию, не имеющую, казалось бы, с искусством совершенно никакого пересечения. Однако Серега лишь пожал на это плечами и сказал, что просто любит картины, причем не рисовать, а разглядывать. Вот и все. Оказывается, из потенциального искусствоведа может получиться вполне себе неплохой пилот… Собственно, как пилот он свой ускоренный билет на пенсию и вытянул — сгорел в огневой аварской ловушке вместе с межсистемником и всем экипажем при выходе из прыжка в дружественной системе. Тело ему в течение полугода восстановили полностью, практически вырастили новое, потратив его регенерацию в нуль, на чем флотская страховка и закончилась. Ну а дальше… Дальше посыпалось довольно много предложений о дальнейшей работе. Пока Сергей выбирал, Аран собрался уходить из госпиталя к нам. Пилот вначале удивился, потом узнал, что я тоже с Земли и тоже начинал с подачи Терма, прикинул что к чему и написал мне. В результате вон они праздно шатаются по залу и еле сдерживают улыбки, глядя, как девицы пыжатся, чтобы произвести на меня самые благоприятные впечатления. Местные бы так не старались — не тот менталитет. У них тут возведенное в абсолют межгендерное равенство, что само по себе женский шарм и красоту убивает. Но нашим-то на это глубоко наплевать, они на генетическом уровне впитали, что красота — это такая штука, что местами пострашнее атомной бомбы будет. Так что должно нормальной женщине выглядеть как можно лучше, сиречь достойно, вот и стараются. И это работает… Надо отметить, еще как! Мне-то, иммунизированному нашим практически варварским, по меркам Содружества, обществом и суровой российской бизнес-действительностью, и то приятно, а Тогот вон откровенно поплыл. Да так, что не влюбился бы. Оно нам надо, чтобы этот старый циник внезапно в романтики подался — кто тогда весь этот титанический труд по поддержанию полетной годности «Матадора» на себе тащить будет⁉
Самая высокая из трех дам, Анна Лапина, та, на которую Тогот и положил глаз, была по вновь приобретённой профессии пилот-истребитель, командир крыла, то бишь эскадрильи. Обладала специализированной базой «Пилот-истребитель» пятого уровня и «Тактик» четвертого. Всё в точности как по уставу военно-космического флота империи Аратан и положено. Помимо этого, имела базы: «Администратор» третьего уровня, «Юрист» второго и «Медицина» четвертого. Судя по всему, все накопления она вбухала именно в нее, потому как база была самая свежая сама по себе, а соответственно, крайне дорогая. Объяснение такого не очень логичного подбора знаний было простое: Анна в прошлой, земной жизни была терапевтом. Судя по всему, будущее своей карьеры после увольнения из армии она связывала именно с местной медициной… Тем обиднее, наверное, ей было, что свой предел регенерации она потеряла, не сгорая в кабине истребителя на орбите какой-нибудь безымянной планеты, а получив длительное воздействие аллергенами от контрафактных реагентов в медкапсуле на восстановлении. Казалось бы, автоматика и капсулы должна была подачу некачественного расходника прекратить, подать тревогу и вообще отключить все от греха подальше, но нет. Автоматика была благополучно заблаговременно перепрошита и молчала в тряпочку, а дело странным образом замяли, выгнав пострадавшую на пенсию. Теперь вот красотка сидит здесь и мило улыбается, чуть показывая ровные белые зубки, красуется безукоризненными волосами, окрашенными в модный в империи серебристо-фиолетовый цвет, а безукоризненная форма только подчеркивает все прелести ее фигуры. Черты лица у нее тоже приятные, но это, как говорится, «на любителя».
Ива на это, на мое ее пристальное рассматривание, только презрительно хмыкнула, о чем не преминула мне написать. Конечно же, она пристально за всем здесь происходящим наблюдает! Вся кают-компания обильно усеяна различными датчиками и камерами, и она, как моя почти жена, имеет именно к ним (не путать со всеми остальными отсеками!) доступ. При этом добавила, что для получения с ней здорового потомства, после такого количества аллергенов, придется очень сильно постараться… Я вот даже не нашелся, что ей ответить. Тут ведь как, о потомстве даже и мыслей в моей голове не было!
Остальные две девицы тоже были пилотами-истребителями. Марина и Ольга. Обе тупо сгорели в кабинах своих кораблей. То, что они выжили и были восстановлены, можно назвать откровенным чудом, поскольку большая часть остальных пилотов их соединения так и осталась летать огарками или вообще пеплом по орбите планетоида 333−467–387–12, что имел, несомненно, крайне высокую стратегическую ценность, раз возле него было проведено уже более десятка ожесточенных сражений. Обе они были пилотами с профильными базами четвертого уровня и дополнительными флотскими специальностями не обладали, что говорило о намерении контракт не продлевать. Зато в не связанных с флотом профессиях у них было все в порядке.
Марина, к примеру, развивала базу «Растительная жизнь». И развила ее по пятый уровень, что с финансовой стороны является пределом для обычного офицера любого из флотов Содружества. Видимо, после контракта планировала податься к корпорациям, плотно сидящим на терраформировании (понятно, что на общем этот термин звучит не так), но с учетом стремительно разгорающихся то тут, то там конфликтов спрос на него сильно упал, раз она решила податься к нам. Или же решила пойти вместе с подругами. Потому как в госпитале они успели крепко сдружиться за последние полгода.
Оля же, в отличие от остальных, имела основную непрофильную базу только третьего уровня, зато была о-го-го сама по себе! И не только потому, как обладала выдающимися формами, а скорее из-за выбора самой базы знаний. Она отчего-то выбрала себе конструирование… Как она ее купила — понятия не имею. В прайсе корпорации Нейросеть третий уровень стоит порядка миллиона кредитов. Четвертый — двадцать пять! Что она может дать такого, чего не знает Тогот со своим техником, мне решительно непонятно. Однако, должен заметить, что ценник базы говорит сам за себя. Здесь, в Содружестве, толкать за миллионы фуфло — не прокатит. Точнее, не прокатит для уважающей себя корпорации, которой Нейросеть, разумеется, является.
И хоть это вроде понятно, но что все же значит база «Конструирование»? Мысленно поставил себе в напоминания изучить по ней материал поподробнее. Хотя, как выяснилось из несколько смущенного пояснения, девушка ее взяла для дизайнерских целей! То есть на земле она работала в архитектурном бюро дизайнером по интерьерам, при этом активно училась по специальности «Промышленный дизайн». Вот и решила развиваться на подобном поприще и здесь. Благо в Содружестве спрос определенно имеется… Но и конкуренция тоже огромная. Скорее всего, именно этот аспект и сыграл в пользу настолько дорогой базы как явной гарантии профпригодности. Но теперь, с флотской пенсии, ей стало элементарно нечем оплачивать кредит да вообще жизнь. И, собственно, всё, работа ей светила только лишь по основной специальности, то есть пилотом. А если так, то почему бы не пойти куда-то, куда устраиваются подруги, да еще и, как оказалось, к практически «своим»?
То, что девушек надо брать, я уже для себя решил. И плевать, если они являются сотрудниками какой-либо из спецслужб, чего, увы, исключить мне никак нельзя. Вот только в качестве пилотов они мне пока не особо нужны…
Здоровенная, во всю немаленькую стену, проекция из целого каскада голограмм и экранов показывала положение дел в империи в режиме реального времени. Множество цифр мелькали на ней, сменяя друг друга, и всё это на фоне великолепно детализированных видов на основные планеты государства. Возможно, со стороны выглядело это не так уж и внушительно, если не учитывать, что весь этот поток информации идет одновременно со всех концов империи Аратан посредствам постоянно поддерживающейся межсистемной связи, обрабатываясь в поистине необъятных датацентрах с десятками тысяч искинов в реальном времени, и вот уже в переработанном, доступном для понимания человека виде отображается на этой высокой стене. И всё это для того, чтобы один человек, парящий сейчас в массивном кресле-шаре, в котором он утопал в нейропроводящем геле, мог в любой момент времени получить любую интересующую его информацию.
Этот дата-центр был далеко не основным и даже не в первой десятке по важности. Но именно в нем сейчас находился второй человек в империи, и сейчас он пристально изучал обстановку на фронтах очередной войны.
Он имел на это полное право. Более того, он мог в любой момент вмешаться и перехватить управление государством на себя, но больше всего в жизни этого не хотел. Наследник империи больше всех в Содружестве желал своему отцу здоровья и оберегал его власть бдительнее, чем кто-либо еще. Всё потому, что он знал, какой это титанический труд, и с малых лет нес малую его часть на себе. Всего лишь малую, а три четверти суток он проводил в каком-то из подобных кресел. И только раз в декаду мог позволить себе сутки на отдых. Обычно он проводил его с семьей, но в этот раз дела заставили его задержаться на Тилии, они же были в столице. Наследник поморщился — общение вне круга семьи обычно не приносило удовольствия и сводилось к банальному лизоблюдству и угождению, чего он уже многие годы старался избегать. Наверное, устал, пресытился за долгие десятилетия. Впрочем, сегодня совсем без общения с родственниками он не останется. Пусть эта ветвь семьи совсем не самая благородная, однако, по крайней мере, этого ее представителя он мог назвать своим другом. Вечный пройдоха и любитель опасных авантюр, регулярно попадающий в неприятности и щекотливые положения, но вместе с тем верный товарищ еще с детских времен. Он уже стоял возле площадки, на которую опустилось кресло. Форменный китель, как всегда, самую чуточку помят, чтобы не выглядеть идеальным, на лице привычная чуть кривоватая улыбочка, и снова лысый…
— Нолон, ты знаешь, сколько обходится бюджету империи курс восстановления предела регенерации?
— Конечно, Ваше Высочество!
Силовое поле, что окутывало сферу кресла, спало, и наследник императора довольно ловко выбрался из его объятий.
— Ай, не паясничай! Сколько лет… — мужчины порывисто обнялись. — А ты, я смотрю, всё ещё не наигрался? Всё также строишь из себя полковника и лезешь в мелкие авантюры!
— Не такие уж и мелкие, — спокойно заметил полковник Нолон второму человеку империи. — За ударный дредноут Миедиса ты сам меня наградил.
— Ну ладно, иногда и от авантюр может быть ощутимая польза, — с улыбкой признал наследник и показал рукой в дальнюю часть зала, где растворялись створки высокой двери. — Пойдем поднимемся на солнечный свет. На веранде уже давно накрыли на стол, и я бы хотел в этот раз его все-таки увидеть.
Нолон в ответ только усмехнулся и неспешно пошел справа от наследника престола империи в сторону ожидающего их лифта. Сколько они не виделись вот так, с глазу на глаз? Больше двадцати стандартных лет, и в прошлый раз они из бункера так и не выбрались.
— Кстати, куда ты в этот раз втравил моего подчиненного?
— Никола? — скорее утверждая, уточнил полковник.
— Именно, мой дорогой друг. Я собственным указом перевел его в МИД… И что я вижу? Только отвлекся на непредвиденные дела, как ты снова втравил его, да еще и в компании с Ивеной ан Талан, в новую авантюру!
— Ваше Высочество, — Нолон снова перешел на официальный тон, от чего его визави едва заметно поморщился, — аналитики, что наши, что мидовские, считают, что он может спровоцировать ряд событий, которые могут доставить империи Авар большие проблемы в освоении их сферы влияния во фронтире…
— Послушай, Тиг, я всё это уже видел и ничего особо важного там не нашел. Так что расскажешь мне все свои доводы и домыслы, даже самые фантастические, за обедом… И да, еще раз назовешь меня сегодня по титулу — отправишься отсюда прямиком в карцер. Всё ясно?
Полковник, что уже входил в богато отделанную кабину лифта вслед за венценосным родственником, мгновенно подобрался и вытянулся в струну. По всему выходило, что в карцере ему уже бывать доводилось.
— Слушаюсь, Ваше… — но тут же расслабился, вспомнив что-то и широко улыбнулся. — Да, Вилим, договорились.
— Вот, это уже другое дело, — также широко улыбнулся своему другу наследник. — Скольких своих сотрудников ты приставил к нему на этот раз?
— Как ни странно, но ни одного…
— Отлично, — перебил его Вилим ан Тималин, наследник императорского рода империи Аратан, — разведке флота я тоже запретил. Пусть хоть в этот раз всё пойдет своим чередом… Всё, больше ни слова о службе!
Лифт тем временем стремительно возносился из недр планеты вверх, к солнцу.
— Лиис, дружище, как я рад снова видеть твою ухмыляющуюся морду! — Тогот стоял на летной палубе напротив раскрывшего зев челнока, по аппарели которого спускался в компании дроидов, несущих контейнеры с багажом, наш связист-десантник.
А ведь его поперли со флота именно за связь, то есть общение и вполне дружеские отношения с группой лиц, подгадившей кому-то там из высокого руководства, то есть речь идет именно о нас. Собственно, прикинув, что к чему, Лиис с нами же и связался — контракт для него у нас найдется всегда. Успел, как говорится, в последний момент, его транспорт буквально полчаса назад пристыковался к станции. А вот мы уже отчаливали. За ним только шлюз закрылся, как захваты станции разошлись, и транспортный луч вместе с несколькими дронами-буксирами принялись разворачивать тушу нашего межсистемника на заданный вектор. Не самый приятный процесс, но для таких крупных кораблей маневрирование в непосредственной близости от гражданских орбитальных станций запрещено. Впрочем, мне оно даже интереснее как-то, потому как я на капитанском месте, а вот за пилота у нас сейчас Серега. Вот он и контролирует сейчас всё. Я же, хотя и нахожусь практически в слиянии, но все же капсула моя не закрыта, и могу спокойно осматриваться на мостике. В еще одной капсуле справа от моей сейчас лежит Анна — наш нынешний тактик и командир БЧ-1, или, как здесь принято называть, основного куста огневого поражения. База тактики у нее из нас самая высокая, и в сочетании с искином ее показатели эффективности оказались достаточно высоки. С учетом ее прошлого истребительного опыта получилось крайне интересное сочетание. Которое, надеюсь, нам на практике придется проверить еще не скоро. Но буде так, то огонь тяжелых орудий, как и целеобразование, будет контролировать именно она.
Ольга плотно завязалась на работу с Тоготом. Ну тут всё ясно и понятно, тем более что ее база «Конструирование» с его техническими познаниями прекрасно коррелировала… Но вот прямо сейчас она ожесточенно спорила с Ивой. Причем на высокородность илийки землянке было наплевать, что моей девушке, несомненно, нравилось. Спорили они, как можно догадаться, о применении аварского аристо-пакета. В детали вдаваться не стал, но, судя по тому, что периодически к ним присоединяется Марина, вполне себе не исключен факт скорого появления у нас в интерьере еще и оранжереи.
Аран же, как и планировалось, плотно занялся оборудованием и подготовкой медотсека.
Собственно, так получилось, что, кроме доктора и пилота, все остальные пока были заняты не совсем своим делом. То есть не маялись бездельем, но и точного места по штатному расписанию с припиской к посту не имели. Ну да это ровно до той поры, пока мы не займемся вплотную докупкой профильных баз знаний всем членам экипажа, включая меня. Ну а уж после… Там всех перетасуем, как оно полагается. Лииса это, кстати, тоже касается. Ему я уготовил роль нашего командира абордажным и контрабордажным подразделением. Которое, как только появятся свободные средства, тоже планирую переукомплектовать современными моделями. И пусть Тер не обижается, но его поделки хоть и хороши, но тем же серийным «Гаунам» уступают. Причем значительно.
Разгон, а за ним и прыжок прошли совершенно безынтересно, то есть штатно и без каких-либо отклонений. Тогот, после всех моих выкрутасов на мостик соваться более не стремившийся, решил оборудовать себе «гнездо» на технической палубе, откуда благополучно и вел постоянный мониторинг всех процессов на межсистемнике, откровенно удивленно сообщал, что все в полном порядке и пока ничего даже не сбоит и не накрылось. Конечно же, такая идиллия не могла появиться просто так, и через четыре дня, к моменту обратного перехода, я был погружен в полное слияние и в полностью задраенной капсуле в ожидании сонма свалившихся на наши головы одновременно подлянок и проблемм. Ну а как же? Весь мой жизненный опыт подсказывает, вопит благим матом, что даже просто нормально идти все просто не может, никак, и точка! А тут капитально подшаманенный, но без толковой проработки огромный транспорт несется с сумасшедшей скоростью сквозь пространство, и у него все в порядке, даже экипаж пока не ссорится. Нет, так не бывает! Вся эта ситуация говорит лишь об одном: где-то там впереди нас ожидает что-то оч-чень неприятное… В простонародье именуемое словом с буквы Ж и заканчивающееся первой буквой алфавита. Ага, именно так. А еще эта ситуация вызывает у меня острый приступ дежавю.
Когда мы вывалились из прыжка с небольшим сбоем в работе контура гиперпривода, мне даже стало как-то легче. Однако окончательно я уже успокоился, когда на сенсорах отобразились множественные цели в количестве не менее чем десятка средних кораблей и даже одного старенького универсального носителя. Враждебных действий они пока не предпринимали, однако в том, что они здесь оказались по наши души, я ни разу не сомневался. Хотя и трасса тут оживленная, но все же так точно определить нашу точку выхода можно, только предварительно сняв параметры массы, а также скорости и вектора входа в гипер… И это определенно не конвой — транспортов в их составе нет. Значит, ждут нас, что довольно очевидно при всех обстоятельствах. Либо кого еще, но все равно нам от этого не легче. Здесь все-таки уже фронтир, пусть и его начало, и никто не будет упускать шанс захапать груз, да и сам незадачливый одинокий межсистемник, коли ему не повезло оказаться не в том месте.
Отдав Сергею приказ продолжать движение по ранее намеченному курсу, но с выполнением противоминного маневра, сам занялся оценкой потенциального противника. Тут же наложилась тактическая сеть с уже проложенными предположительными контркурсами и схемами залпов тяжелых орудий. Анна педантично отработала тактическую схему, при этом как приоритетную цель выбрала пару средних крейсеров, а не носитель. Что лично для меня немного неясно. Но опять же, кто у нас тактик с четвертым уровнем флотской базы? У меня вот тактики вообще нет.
Легкие и средние орудия открыли огонь одновременно. Собственно, суть противоминного маневра заключается в проходе на отдалении эффективной стрельбы малыми и средними орудиями от всех обнаруженных по курсу объектов. В данном случае не важно, искусственные они или нет — мины штука такая и могут быть замаскированы так, что пока не рванет, не поймешь. На схеме отобразились характерные спектральные следы от рассеянных лучевыми орудиями космических тел. Точно мины, как и ожидалось. Классика. Они тоже наверняка иллюзий, что мы вот так попадемся, не испытывали, и в этот же момент все корабли противника пришли в движение.
Первые минуты ничего особенного не происходило. То есть носитель сбросил малые корабли, скорее всего истребители-торпедоносцы. Оба крейсера и остальные средние корабли устремились к нам, сокращая дистанцию и выходя на радиус эффективного поражения наших щитов. Всё вполне себе обычно и даже несколько рутинно. Однако, как только первый крейсер оказался в зоне поражения наших тяжелых орудий, тут же последовал залп, который как «не было» просто слизал его щит, а повторный через семь секунд превратил его в облако лучащейся плазмы. Ого, хорошая эффективность! У него, конечно, щит был не ахти, но, судя по тому, что с ним сделал второй залп, принципиального значения это не имело. Наши орудия отработали на половине мощности, а соответственно, запас по накопителю у нас еще был. Тратить его Анна не спешила, наверняка давая возможность новоявленным пиратам свернуть свою лавочку и убраться с нашего пути подобру-поздорову. Искин бы так не сделал, уверен. Он скорее бы добил второй крейсер, а от остальных предпочел бы отбиваться тем, что осталось. Благо хватило бы.
Пираты, кстати, отвернули. Легли на параллельный курс на безопасном удалении и продолжили следовать за нами. И вот это уже заставило меня насторожиться и детально анализировать саму промежуточную систему, все ее планеты и остальные космические тела, сравнивая показания с сенсоров и данными каталога. Снова готовят засаду? Вполне возможно. Межсистемник штука довольно неповоротливая, и на нем особо-то и не поимпровизируешь — как летел, так и летишь. Могут, кстати, подкреплений дожидаться, что тоже вариант и тоже вполне рабочий.
Значит, так… Команду на ускорение с полупетлёй вбок, один из немногих доступных маневров, новоявленный пилот выполнил безукоризненно. А тактик, поняв мой замысел, четко отработала последний заряд накопителя по движкам пиратского носителя. Так-то, ребята. Теперь вам предстоит выбрать, будете нас загонять и поставите под удар собственный универсальный корабль. Или же пораскинете мозгами и отвянете от нас, чтобы подранка охранить. Тут же фронтир все-таки, тут закон сильного действует повсеместно, и коли за нами погонитесь, то легко кто-нибудь и на ваше добро позарится. Другое дело, что не настолько эта система оживленная, и не факт, что кроме нас тут еще кто-нибудь в ближайшую декаду появится, да еще и пройдет по тому же маршруту.
Корабль тем временем лёг на прежний курс, ускорение до момента начала разгона свели на экономичный минимум, а остальную энергию направили на накопитель. Собственно, пока он почти пустой, но это не так чтобы и надолго. Следующий усечённый залп из всех двух подключённых к полноценной энергосети орудий будет возможен уже через четыре часа по корабельному времени. Долго? Конечно долго, просто нереально и катастрофично в условиях космического флотского боя. Но всё равно это лучше, чем совсем без тяжёлого вооружения. Вон пираты, или каперы, или ещё кто, неважно в принципе, вот они этот момент явно оценили и больше к нам, судя по вырисовывающейся картине, соваться остерегаются. Оставили только два, как сейчас понятно, корвета для сопровождения, а остальные прикрывают своего подранка. А накопитель… Ну, трофейные реакторы мы когда-нибудь поставим. Только вот, судя по телеметрии недавнего боя, даже аварские, те, что с линкора сняли, для нас маловаты — у нас масса куда как больше, как бы не в разы, ну и, соответственно, движки работают на совершенно других режимах и потребляют соответственно. Это я ещё про силовой щит молчу, который тоже надо бы поменять на куда как более мощный. Собственно, а чего я хотел? Эксплуатация такого корабля, как снежный ком, становится всё более сложной и требует всё большего количества всего с улечшением чего-либо, короче, всё сложно.
Точку начала разгона мы благополучно миновали и приступили к предпрыжковому ускорению. Накопитель за последние двенадцать часов заполнился на две трети, и угрозы от мелких шаек нам теперь были совершенно не страшны. Детекторы массы тоже молчали, а значит, в нашу точку перехода именно в этот момент с большой долей вероятности никто тоже не прилетит, не выйдет из прыжка. А значит, сейчас разгон, затем еще три полноценных прыжка, и здравствуй, ОПЦ, чтобы тебе пусто было! Как вспомню, так сразу запах хибхи в глубине сознания всплывает… А вот на Иллу в этот раз я решил не заходить.
Видимо, наша огневая мощь стала для нашего таинственного оппонента откровенно досадной неожиданностью. Потому как на протяжении всего остального пути, несмотря на постоянное сопровождение различными среднетоннажными кораблями, причем в довольно большом количестве, нападений не последовало. То есть понимать это надо следующим образом: нанятые пираты предпринимать какие-либо агрессивные действия, может, и хотели, дабы отработать полученные гонорары или отбить понесенные затраты, но вот решиться элементарно не смогли — жизнь и здоровье дороже. Это, в свою очередь, означало, что в следующий раз, буде он состоится, неизвестные доброхоты учтут ранее полученный опыт, и тяжелых кораблей будет уже с избытком. В то, что следующий раз состоится, я, подлетая к ОПЦ, уже совершенно не сомневался. И хотя сообщение от представителя компании сполотов на борту я еще не читал — оно так и висело фоном, но в том, что там речь идет о продолжении сотрудничества, был уверен. А это значит, что теперь о схеме своей жизни и манере заработка надо бы серьезно призадуматься.
То, что мы с Тером задумывали изначально, а именно добраться до дрейфующего сейчас в далекой безымянной системе беспилотного шахтера цивилизации искусственного интеллекта, это, конечно, задача архиважная. Но, как ни странно, вполне может подождать. А вот всё остальное: обслуживание, текущий ремонт, дозаправка и сонм прочих мелочей, включая покупку расходников для перспективной теперь у нас оранжереи, ждать не может. А на это нужны кредиты банка Содружества, причем суммы тут совсем не маленькие.
И если по экономике мы с учетом продажи закупленного для себя и оплаты по договору за доставку сполотского груза выходим в хороший плюс, то вот дальше, когда начнутся текущие платежи, всё снова становится тревожно. Да, если никуда не летать, то финансов хватит надолго. Но нахрена оно нам надо в таком виде? Космический корабль, тем более межсистемник, должен быть постоянно в рейсе. Именно в этом случае обладание им становится экономически оправданным. Чем больше тебе прибыли принесет рейс, тем лучше. И это как раз значит, что боестолкновения на его протяжении крайне нежелательны. В нынешней ситуации подряд на сполотов выглядит глупо и непривлекательно. Они это понимают, поэтому предложат что-то, от чего я, как и в этот раз, не смогу отказаться. И этот вопрос надо будет решать уже срочно, потому как у меня уже всплыло срочное от них сообщение с лимитированным временем на принятие решения.
'Уважаемый господин Никол, представитель Каасанк хотел бы с вами приватно встретиться до стыковки со станцией ОПЦ через пятнадцать стандартных минут в его каюте.
Первый уполномоченный Влаоос'.
Короче, походу, будут соблазнять меня в очередной раз золотым тельцом. Что же, я ни разу не против, только некоторые моменты надо бы для себя прояснить… Так, Ива залегла в медкапсулу для изучения базы под разгоном. Не вовремя-то как… Можно, конечно, ее оттуда достать, но, думаю, она этого не оценит — учеба штука такая, если невовремя выдернуть, может случиться, базу придется заново изучать. А если там какой-нибудь уровень четвертый или пятый? Так что пойдем без нее, только с Тером… Черт! Да что ты делать будешь? Прям рок какой-то! Не вовремя все это, ой не вовремя! Мне искин уже сообщил, что я их с Анной прерываю на самом интересном месте. Ну да он должен понять, ибо вопрос с финансами практически свят, а она все же девочка не маленькая и может часок и обождать. Тем более сейчас у нее свободное от вахты время — управление орудийными системами даже не на мне, как на капитане, а на Ольге, и так-то бы на данный момент можно его смело передать искину, поскольку мы вошли в зону безопасности ОПЦ. Но от такой безалаберности мы все же воздержимся. Вообще за этот полет стало наглядно, как здорово, когда у тебя есть пусть и не полноценный, но все же экипаж. Я вот в этот раз вполне себе умудрялся отдыхать и общаться, и с Ивой время проводить. И не урывками, а вполне полноценно. И это все совсем не соответствует моему прежнему опыту работы на износ.
— Тер, мы через пятнадцать минут идем на встречу к главному сплоту.
Вот так вот, и нечего мне тут…
— Нет. Однозначно нет… Ты у нас тут главный, вот и решай сам, — пришло сообщение, и связь оборвалась. И в этот же момент пришло сообщение от искина, что Тогот временно заблокировал возможность отслеживать его и Анну. Этот вопрос в принципе решался не сложно — приоритетный доступ позволяет снять любые блокировки, но намек я понял. Ладно, раз всем так наплевать, пойду решать наше будущее самостоятельно!
Свои апартаменты или, если выражаться с претензией на принадлежность ко флоту, то кубрик, сполоты обставили и декорировали согласно своей традиции. То есть очень пафосно и броско, при этом умудрившись добавить во всё это некоторую монументальность. Попал я в эти помещения впервые и теперь с любопытством осматривался по сторонам. Доступ-то для искина, да и вообще для экипажа, на момент их занятости нанимателями был, разумеется, закрыт, так что даже сенсоры и различные электронные датчики, кроме самых основных, оттуда были физически демонтированы. Это, кстати, стандартный пункт контракта, с которым даже никому не приходит в голову поспорить.
И вот теперь я всё это осматривал и дивился, сколько усилий сплоты приложили для обеспечения комфорта для своего начальства. Тут вам и драгоценные ткани, что импортируют от архов и чья цена за отрез равна нехилому флаеру, так как пауки их выделяют из своих тел и очень неохотно делятся с кем-то, тем более продают. Редкая антикварная мебель, которую саму по себе прикрывают слабыми силовыми полями от повреждений. Всякая другая и непонятная мелочь… На одном из столиков стояла обычная на вид стеклянная посуда. Но, судя по витавшей в атмосфере вокруг претензии на местечковое величие, то сделана она никак не меньше, чем из небесного хрусталя. Что иной раз конденсируется в бескрайних облаках газовых гигантов. В общем, выглядело всё донельзя серьезно и на редкость глупо… Глупо, потому как на все эти понты мне было категорически наплевать. Посмотреть любопытно, не спорю. Но вот чем-то там проникнуться или еще что… Ну, для этого нужно было все-таки Иву из медкапсулы вытащить, может, она бы оценила, а заодно и мне, варвару, растолковала.
Представитель Каасанг висел в воздухе на пядь от пола, устланного серебристым ковром, скрестив ноги и прикрыв наполовину глаза. Медитирует, что ли? Поскольку ничего мне не сказали, просто учтиво пропустили внутрь, я придумывать чего-либо не стал и также уселся на ковер метрах так в полутора от него. Некоторое время ничего не происходило, поэтому я пододвинул к себе стоявший неподалеку столик, подхватил с него небольшой чайничек и, налив из него в ту самую чашку из небесного хрусталя, вопросительно посмотрел на сплота и с претензией заявил: «Ну?»
Беспардонно? Разумеется! Но это все же мой корабль, и первый уважения должен проявлять он.
— Ваше поведение не менее интригующе, чем ваши действия… — прошелестел представитель и соизволил открыть наконец глаза. — Думается, торговля совсем не то занятие, за которым вы подались во фронтир.
Я просто пожал плечами в ответ — ни разу не удивил. То, что при такой конфигурации межсистемника прибыли от провоза обычных грузов будут минимальны, ясно не только мне, но и последней работнице в любом портовом борделе любой более или менее уважающей себя станции. Да это очевидно, блин!
Однако сплот моего скептического взгляда как будто бы и не заметил.
— Совет нашего торгового дома считает, что вы подрядились таскать местные ценности для какой-либо из ближайших империй. Склонен с ним согласиться, но с маленькой ремаркой — вы пока сами не знаете, какие ценности будете доставлять своим партнерам. И с этим мы могли бы вам взаимовыгодно помочь. Как вам такое предложение, Фил Никол?
— Это ваш торговый дом мне сейчас вот так вот просто предлагает заняться контрабандой?
— Именно так.
Что же, вариант, как говорится. То, что из-за торгового противостояния они вынуждены были полезть во фронтир, уже о многом говорит. И нужно еще трижды подумать, прежде чем ссориться с их имперскими конкурентами. Оно ведь всё не просто так само по себе закрутилось. Если уж обе столь разные империи, перманентно грызущиеся между собой, пусть и не официально, а посредствам недобросовестного корпоративного контингента, но «прессовали» в последнее время сполотские торговые дома с одинаковой остервенелостью. Эти так похожие на людей, но в то же время такие далекие родственники своей не прошенной торговлей начали создавать неприятные и неприемлемые ситуации в торговле окраинных империй. И пусть окраины Содружества технологически не самые развитые, зато по населению каждая из них оставит этот самый пресловутый центр далеко позади — огромный рынок сбыта, который насытить не так чтобы и возможно. Однако в Авар мне путь заказан, а портить дальше отношения с Аратан не хочется совсем. А это значит…
— Нет, никакой контрабанды. Только доставка в рамках свободного пространства трюма и с предварительной оплатой, груз ведь могут изъять на таможне.
— Что же, дело ваше, — сплот как висел над полом, так и продолжил. Ни одна мышца даже и не подумала дрогнуть на его безмятежном лице. — Тогда вернемся к нашей беседе. Мы хотим предложить вам серию аналогичных доставок оборудования с Ахты до ОПЦ. Оплата предполагается соразмерная.
— Это вполне возможно. Направляйте договор, наш специалист его изучит и…
— Леди Ивена ан Талан, Ваша супруга?
Я внутренне немного поморщился — вот ведь козлина перламутровый, знает же, что мы не женаты.
— Вроде того.
Сполот кивком обозначил согласие и, как я понял, конец аудиенции. Интересно, достиг ли он по ее средствам поставленных целей и задач? Я вот по ее итогу понял, что полноценный конвой они по какой-то причине собрать пока не могут, и торговая фактория на ОПЦ носит на данный момент скорее номинальный, заявительный характер. Если не считать ее военной составляющей в виде малой эскадры в составе линкора и трех крейсеров сполотской эскадры сопровождения, висящих сейчас на орбите станции. Что для безопасной проводки транспортов в условиях активной конкуренции специфического свойства не так уж и маловато. Однако если эта эскадра уйдет, кто тогда будет нести интересы торгового дома непосредственно в самой фактории? Вот и решают они проблемы на месте и по мере поступления. Скорее всего, и все на это указывает, это решение носит сугубо временный характер, и на долгосрочное сотрудничество в этом плане мне рассчитывать явно не стоит. Это ясно, понятно и вполне укладывается в картину моего миропонимания. Но вот один момент в данной ситуации никак не стыкуется — наличие развитого и довольно большого как военного, так и торгового флота есть непреложный атрибут любого государства центральных миров. И это не блажь вовсе, а единственный способ выжить, сохранив свою независимость. Те, у кого нет флота, чтобы себя защитить, очень скоро становятся частью другого государства и о самостоятельной торговле, уж не говоря о политике, забывают, как о страшном сне. И уж на полноценные конвои, а не разовые поставки кораблей, сплотам, их торговым домам, насобирать вполне по силам, причем не напрягаясь особо. А сейчас, да и ранее на Ахте, я наблюдаю совершенно противоположную картину, что с наличием попытки основать полноценную торговую факторию в моей голове как-то не вяжется. То есть что получается, не хотят пока открыто с кем-то конфликтовать, привлекать излишнего внимания? Может быть и так. А может быть, их флот сейчас где-то задействован на ближайшие декады и отозван быть не может. Это тоже вариант, который со счетов спускать не стоит. Мало ли… Да и, если честно, ни аратанцы, ни тем более аварцы прямую экспансию еще кого-то в этот сектор терпеть не будут, что приведет к тому, о чем уже говорилось — к прямому конфликту. Хм… Все это, конечно, мои домыслы, но правда когда-нибудь же обязательно всплывет, хотя на теперешнее мое решение совершенно не повлияет.
Покидая апартаменты представителя, я обратил внимание, как засуетились его помощники, выполняя его беззвучные распоряжения. Можно было бы списать это на нейросети, но, помнится, я читал, что сплоты ментально активны и вполне могут обходиться мыслеобразами в бытовом общении. Вот интересно, пытался ли он во время беседы воздействовать на меня? С устойчивостью-то к ментальному воздействию у меня не особо, это проверено и сомнению не подлежит. Тут ведь как: что-то внушить человеку-нементалу считается задачей архисложной, навредить — да, не проблема, а вот внушение не прокатит, приемник засбоит. Невольно усмехнулся про себя: хоть за это можно быть спокойным, тем более что я на себе знаю о существовании просто тьмы других способов манипуляции, с ментальностью совсем не связанных и которыми все вокруг усердно и со знанием пользуются.
Стыковка с ОПЦ прошла совершенно буднично: ни тебе засады злобных аварцев, ни подстав со стороны администрации… Да что там, даже неполадок со стыковочным оборудованием и захватами корпуса не произошло — совершенно неинтересно и нехарактерно. Обычно, когда подлетаешь к ОПЦ, то при желании можно наблюдать постоянную суету и гвалт и ругань в эфире возле грузовых причалов. А сегодня вот спокойствие и порядок, как будто бы и не на ОПЦ прибыли! Не знаю даже, то ли их аварцы так выдрючили, то ли сполоты уже в этой части умудрились приложиться, но свой неповторимый шарм, слегка отдающий «душком», станция потеряла.
Степенно пошла разгрузка, я раскланялся со сполотами возле выходного шлюза, после чего на счет корпорации буквально как представитель ступил на причал, поступили средства за доставку. А перед глазами тут же всплыло подтверждение о выполненном контракте, чтобы тут же смениться новым входящим с новым договором. Читать его пока не стал, сразу отправив Иве на изучение. Детали обсудим потом, благо в постели мы теперь довольно часто обсуждаем и дела корпоративные.
Сейчас же самое время преступить к текущим делам, которые откладывать крайне не рекомендуется, а именно текущему ремонту и подготовке к новому вылету судна.
— Тер, что у нас выявилось по поломкам?
Через несколько мгновений мне пришел список потребного к срочной замене и ремонту. Список был большой, но чего-то действительно серьезного в нем не было. Тут даже присутствие Тогота не нужно — дроиды-ремонтники справятся совершенно самостоятельно, останется только проверить. Это значит, что Теру придется заниматься прокладкой энерговодов, если нам удастся их здесь прикупить. Ну а дальше подготовка к новому рейсу и в путь, время — деньги, как говорят на моей малой родине, на планете Земля.
— Рад видеть Вас, прошу! — я привстал, указывая рукой на установленное на противоположном конце стола кресло. Ива же так и осталась сидеть, ограничившись коротким кивком в знак приветствия.
Темер Пилл кивнул ей в ответ, чуть ли не щелкнув каблуками, если бы они у него были. Мне же радушно улыбнулся и, чуть неуверенно пожав руку, уселся в предложенное кресло.
Стол у нас был накрыт не в кают-компании, а в небольшом отгороженном от основного зала кабинете. Его, кстати, раньше не было, но вот после Ахты решили обустроить. Момент совершенно несложный и вполне рабочий. Просто перенесли техническое помещение в другое место и получили вполне себе уютный кабинет, в который, разумеется, напихали всего, что можно и нельзя, из остатков роскошной отделки. Впрочем, в отличие от остальных помещений, здесь вышло вполне себе гармонично и уютно. Так что теперь мы обросли еще и комнатой для переговоров, что не особо важно, но вносит определенный момент серьезности.
Спросив меня взглядом, Пилл первым поднял бокал с янтарным вином.
— За прекрасную леди! — провозгласил он и разом его ополовинил.
Ива нисколько не смутилась, ну ей-то привычно, подняла свой бокал, улыбнулась, пригубила и грациозно поставила на место. Я тоже немного отпил и задал ничего не значащий, но вполне себе дипломатичный вопрос.
— Как дела на станции, Темер? Всё осталось по-прежнему, после того как аварцы покинули вас, или произошли некие изменения, которые следует учитывать при торговле?
Инспектор в ответ весело усмехнулся и посмотрел на меня.
— Намекаешь на тот неоднозначный момент с твоим отлетом?
Я повел неопределенно рукой, мол, в том числе.
— В деталях сказать, конечно, не могу…
Ага, так я тебе, сотруднику местной СБ, и поверил, усмехнулся теперь уже я.
— Но могу с уверенностью сказать, что до руководства ОПЦ довольно доходчиво донесли, что ни в каком ином статусе, кроме как нейтрального, ее в этом секторе терпеть не будут. Как это ни неприятно звучит, но это факт.
Ива снова ему обворожительно улыбнулась и сделала маленький глоточек из своего бокала.
— Неужели? Как интересно… — промурлыкала она и завела с Пиллом классический светский разговор ни о чем и обо всем.
Я же принялся за поданные блюда, потому как вести светские беседы у меня получается откровенно плохо. Кстати, именно по этой причине Тогот сюда и не пришел. Хотя он и знаком с Пиллом, но вот на это все словоблудие у него прямо аллергия — он нажирается и начинает хамить. А хамить нельзя, визит-то полуофициальный. Сейчас Темер Пилл представляет интересы администрации, как, впрочем, и в большинстве случаев, но все же не всегда. Отсюда и эта светская беседа, и присутствие Ивы — администрация пытается понять, кто есть кто, а мы им это показываем. Они ведь прекрасно помнят, что я работал на СБ Империи Аратан, а вот на кого я работаю сейчас, для них пока еще загадка. Решать ее им не так чтобы обязательно, но вот для избежания различных «недоразумений» надо бы сразу все расставить по своим местам. И намеков в этом деле более чем достаточно. Наличие в нашем экипаже наследницы илийского великого дома, да еще и в качестве моей близкой подруги, говорит само за себя.
А вот уже после официальной части, когда Темер составит протокол и отправит его вышестоящим, тогда можно будет поговорить с ним уже в неформальной обстановке. Вот тогда Тогот и подтянется. Политика, блин, никогда ее не понимал. Наконец официальная часть закончилась. Ива поднялась из-за стола, мне было интересно, останется она с нами или все же пойдет в наши апартаменты — нет, не осталась, ласково попрощалась с Пиллом, подошла ко мне, поцеловала в щеку и удалилась. Всё, конец официальной части. Темер кивнул мне, обозначая, что протокол отправлен и нейросеть фиксацию общения больше не ведет. Я кивнул в ответ и расслабленно плюхнулся в кресло.
— Будешь токийский виски или джин с Тилия?
— Пожалуй, джин, виски у нас тут чаще бывает… О, Тогот, приветствую тебя! — Темер Пилл расплылся в широкой улыбке. — Давно не виделись, как в эмиграции?
Тогот бесцеремонно плюхнулся в оставленное Ивой кресло, деловито набулькал себе в свободный бокал из первой попавшейся бутылки и залпом опрокинул в себя. После чего утерся рукавом комбинезона и, ощерившись всеми своими тридцатью двумя зубами, хотя у него может быть их и больше — не интересовался, задорно огласил:
— Да получше, чем вашими подачками. Смотри, на каком красавце мы с Филом к вам пожаловали!
— А главное, он официально за вами зарегистрирован…
Поддакнул с задорной же, в тон Теру, ехидцей в голосе инспектор.
— Совершенно верно, инспектор. Совершенно верно! — Тогот уже разливал поданный джин по охлажденным, покрытым коркой льда бокалам. — Мы вообще сегодня пить собираемся⁈
Через час и две пузатых бутылки, каждая стоимостью по пять тысяч кредитов, что сравнимо с оплатой декады работы наёмного пилота шахтёрского корабля, мы наконец наговорились о всякой ерунде и приступили к действительно важным вещам.
— Темер, найди нам энерговоды большой ёмкости, — в лоб, со всем «пролетарским цинизмом» заявил инспектору Тогот.
Тот чуть не поперхнулся от такого явно неожиданного поворота, после чего поставил на стол бокал, отряхнул форменный китель и вопросительно уставился на моего партнёра по бизнесу.
— Так их же нет⁉
— В продаже — да, — невозмутимо заметил Тер. Этот момент и он, и я со всем тщанием проверили ещё на подлёте, изучив весь ассортимент доступных к продаже запчастей и расходников.
— Ну, значит, и на складах их тоже нет. Наша станция живёт торговлей и…
Старый техник его отмазки слушать не стал и просто перебил.
— Давай не надо этого всего… У вас тут в новой части станции установлены тяжёлые орудия линейного класса. Они старой нивэйской модели и жрут просто прорву энергии — значит, энерговоды у вас как минимум есть. А раз есть, значит, есть и запас на складах… Другое дело, что продавать ваши их не собираются…
— Слушай, Тогот, — в этот раз настала очередь инспектора перебивать техника, — если они не продаются, значит, они не продаются. Что тут непонятного? И даже если бы я имел право решать такие вопросы, я все равно трижды подумал бы, чем рисковать обороноспособностью станции.
— Ну… Во-первых, нам не особо много и надо, — настало время мне вмешаться в этот диалог. — А во-вторых, нам есть что предложить взамен. Но понятно, что сделка энерговодами не ограничится…
При этих словах я скинул ему список маневровых движков, что я так и не стал продавать на Ахте из чистой вредности. И кстати, именно из-за того, что нам зажали энерговоды. Забавно получается.
— Хм… — Пилл явно вел с кем-то переписку, — с этого и надо было начинать! Сколько вам надо и чем еще будете грузиться на остаточную сумму?
Мы снова подходим к Ахте. Прямо день сурка какой-то! Администрация в лице диспетчера ласково приветствовала нас, выдав схему прохода и маршрут стыковки к самому поганому из всех возможных стыковочных доков на древней станции на обратной стороне планеты. Даже удивительно, как этот разваливающийся ветеран аратанского станциистроения до сих пор не обрушился на саму планету, ведь, судя по поступившим данным, орбитальный лифт от него уже благополучно отсоединен. То есть эти не особо чистоплотные в деловом плане люди в центре административного управления транспортной орбитальной группировкой меня еще и с выгрузкой решили подставить. Отличный знак! Проверил не просмотренные пока сообщения. Точно, так и есть. Нанятая мной юридическая контора уведомляла меня о полной победе в суде и ненавязчиво интересовалась, куда и, главное, за чей счет энерговоды, изъятые со складов, теперь следует доставить. При этом они извинялись и сетовали, что полного предусмотренного контрактом пакета в загашниках администрации не оказалось, так как их действительно изъял для своих нужд флот. Но и того объема, что теперь уже нам удалось изъять, должно хватить на запитку дополнительной пары тяжелых орудий. И это как нельзя кстати в разрезе нашего с Тоготом плана по легальному — подчеркиваю этот аспект! — обогащению с целью вылезти хоть на какое-то время из этих всех финансовых ям. Способом, который, разумеется, нами опробован, хорошо освоен и прекрасно себя зарекомендовал. А доставлять… Конечно же, на основную станцию центрального опоясывающего пояса. Тут даже думать нечего, ибо там, а не в этой заднице конкретно этого мира я буду разгружаться, потому как именно там будет погрузка сполотских контейнеров и там арендованный ими на длительный срок целый ее сектор со своими причалами и доками. О чем я как юристов, так и администрацию с удовольствием уведомил, чтобы после секундной задержки получить от последней новый полетный маршрут.
Настроение мое от таких новостей и мелкого укола прогнившей чиновничьей братии, решившей пару месяцев назад на мне погреть руки, стремительно поднялось, и я, не замечая, начал насвистывать какую-то полузабытую мелодию из прошлой жизни. Ведь еще один комплект высокопропускных энерговодов — это просто отлично и как нельзя кстати! С ним мы сможем на протяжении обратного полета ввести в эксплуатацию третью пару тяжелых орудий, что даст нам возможность наконец выполнить не только полноценный залп двумя парами, но и после этого один раз отработать на выбор второй или третьей. Первой, к сожалению, из-за потерь энергии по старым, кустарно наращённым магистралям, отработать энергии из-за порядка трети ее потерь уже не удастся. А жаль, тройной залп из всех орудий одновременно способен доставить проблемы даже современному линкору. Прокладку же энерговодов, закупленных, вернее, обменянных на ОПЦ, на вторую пару орудий Тогот как раз только закончил и сейчас дримлет пивом, сном и мягкими Анкиными «булками». Вот он обрадуется, когда узнает, что ближайшее время ему ни то ни другое, ни третье не грозит, пока он с третьей парой орудий не закончит!
Серега принял к исполнению полученную схему подлета, искин рапортовал о том, что всё нормально, и Анна на вахте параллельно отработала с ним новые тактические схемы. В общем, рутина, но приятная. Все, несмотря на то что условия в этой имперской системе просто тепличные, в полной боевой и даже больше. Но не я. Я же сейчас не на вахте, вот и просматривал доступные к приобретению списки баз, и по ним выходило, что моя база «конструктор», которой я техника благополучно заменял с самого начала, это совсем не то же самое, что база «конструирование». Ни по цене, ни по составу, ни тем более по качеству и объему материала. В идеале «конструирование» надо сопрягать с такими фундаментальными, как «кораблестроение» и «электроника», плюсом к этому прикупив еще с десяток узконаправленных баз знаний. И тогда да, результат будет совершенно новый уровень понимания и допусков. А там в перспективе вскроются и новые подводные камни, которые потребуют изучения новых баз уже иного порядка как уровней, так и качества специализации. Правда, и задачи в них раскрываемые будут лежать куда как в иной плоскости, нам пока по незнанию совсем непонятной. То есть всё это долго и крайне дорого получается. Значит, подумаем об этом позже, когда основные и побочные способы заработка наконец устаканятся и в полной мере проявят себя. А то пока я вообще не понимаю, каким чудом мы выходим в плюс… Вот взять хотя бы нынешний груз — ненавистная мне хибха! — взяли мы ее за копейки и, поскольку срок ее хранения в свежем виде поджимал, все же знают, что самая вкусная хибха — это та, которая ни заморозке, ни другой обработке не подвергалась. Бе-эээ, гадость! А гляди ж ты, Ива ее продала на бирже через открытый аукцион и по цене совершенно невменяемой, в хорошем смысле этого слова. Так что эта вонючая плодоягода или что она там из себя представляет, фактически окупила нам весь перелет и дала неплохую прибыль. А ведь я, когда подписывал контракт со сплотами на этот фрахт, рассчитывал, что мы пойдем в империю в ноль, если не в убыток. Мы ведь шахтерское оборудование, куда вложились в основном, пока решили попридержать. На ОПЦ за него хорошую цену не дали, а вот на расположенной в пяти переходах от него шахтерской станции «Пион» его оторвут «с руками», причем расплатятся концентратами редких руд и по бросовой цене. Но что во фронтире эти концентраты? Там их с особой выгодой не перепродать никому, так как основным покупателем на них выступают корпорации империй и центральных миров, которые их сами же на том же «Пионе», как и на ряде других шахтерских станций, закупают. Зато эти концентраты, в свою очередь, и опять же «с руками» оторвут уже в Содружестве, а конкретнее в конфедерации сплотов, куда мне, судя по серии планируемых контрактов, тоже придется сходить, но попозже. Конечно, объем трюма у «Матадора» по итогу всех наших манипуляций заметно уменьшился, хотя и изначально был не таким уж и большим. Он ведь и изначально не был рудовозом, маржа которого из-за колоссального объема трюма и экономности хода выходит вполне солидной. Но тут, по оценке Искина да и всех нас, ситуация должна получиться совсем другой. Ну да это всё потом… В конфедерацию сплотов надо будет еще добраться. И вот там-то нам пригодятся все сэкономленные и накопленные за весь этот, скажем так, сезон кредиты банка Содружества. Поэтому-то оно, шахтерское оборудование то бишь, сейчас хранится в арендованном нами и опечатанном ангаре на ОПЦ. А хибку мы забрали на разницу между энерговодами и парой маневровых движков, что уступили администрации. Ага, на ОПЦ нас ободрали как могли. Но тут выбора особо не было, пришлось брать. Теперь вот разгрузимся-погрузимся и обратно, причем оставшееся место в трюме я заполнять здесь не планирую. А Тер поэтому же не будет ни есть, ни спать, пока новые энерговоды на третью пару аварских орудий не установит.
Ну и где они, спрашивается, когда их так ждут⁉ Где наш основной запланированный доход с этого рейса? Мысленно ругался я, в который уже раз просматривая показания сканеров пространства. На них, как и до этого, только пустой космос, на остальных сенсорах тоже девственно чисто.
— Босс, ты уверен, что на нас и в этот раз нападут? — подал голос Серега. Он хоть и в погружении, но общаться по связи это ему не мешает. И еще этот «босс»… Простое слово, а как сильно самооценку поднимает. Ну и что мне теперь ему ответить? В то, что на нас просто обязаны напасть, причем заметно более серьезными силами, чем в прошлый раз, снова в унисон кричит весь мой жизненный опыт и внутреннее чутье. Блин, да даже Тогот со мной в этот раз согласен и не теряет надежду, несмотря на то, что это уже шестой тихий переход подряд. Если так пойдет и дальше, то придется кончать плутать и идти на ОПЦ напрямую, забрав у злопыхателей и этот шанс! Да и вообще, как-то некрасиво выйдет, я ведь сам всех убедил, что неизвестные наймиты и в этот раз нас обязательно будут подстерегать. Эх… Ну да пока полное фиаско не настало, будем делать вид, что все так и запланировано. Поэтому максимально уверенным тоном ответил пилоту.
— Думаю, в том, что на нас до сих пор не напали, нам следует благодарить изменения курса, которые мы с тобой внесли…
И тут перед моим взглядом расцвели сигнатуры всплывающих и тут, и там переносов. Вздох облегчения чуть не вырвался у меня, а то почти начал волноваться всерьез! По внутрикорабельной связи прошло сообщение: «Полная готовность!». Это искин отреагировал на мою беззвучную команду. Болтать сейчас некогда, по сути, мы вступаем в бой. Осталось только убедиться, что материализующиеся сейчас в нормальном пространстве корабли прибыли сюда по наши души, а не так, мимо пролетали. Если по наши душу, то с этим всё ясно и понятно: мы уже как шесть раз ( шестой был только что), проводили учения по реагированию в подобных ситуациях. Правда, в нашей тренировке из прыжка в подготовленные распростертые объятья налетчиков вываливались мы сами, собственно, отсюда и цифры: шесть переходов — шесть учений, всё в условиях, приближенных к боевым. Сейчас же ситуация противоположная и куда как более странная, нами ранее не рассматриваемая, но вместе с тем намного более выигрышная, и инициатива в ней полностью на нашей стороне. Одна только тонкость во всём этом есть, если всё же это простой конвой, случайно пересекшийся с нами курсом, и мы его атакуем… Очень нехорошо получится. Настолько, что для собственного выживания свидетелей лучше бы не оставлять. Готовы ли мы все к этому? Вот пока я в этом совсем не уверен… И вообще, случись так, то я признаю, что ничего как в человеческой природе, так и в этой жизни не понимаю. Возможно, даже покаюсь и займусь честной торговлей.
Из гиперпространства на параллельном курсе вывалился старенький, еще сильно довоенный линкор. Был тут период, когда большие корабли считались пережитком прошлого и сомнения в их эффективности вылилось в целый пласт вот таких вот линкоров, размерами и огневой мощью до полноценных линейных кораблей сильно недотягивающих. Они и по классу скорее к средним переросткам относятся. Корабли, что делались вне периода больших войн, м-да… Чуть дальше вынырнул его систершип, а за ним давешний носитель. Искин его опознал влёт, а у меня с сердца как камень свалился. В принципе доказательств мне больше не требовалось, поэтому я с чистым сердцем отдал Анне команду атаковать. Даже если эти ребята здесь и не по наши души, то теперь мне на это плевать — один из их кораблей недавно участвовал в нападении на меня, чему есть полный пул доказательств в памяти искина, и что самое главное, эти данные уже переданы на ОПЦ в качестве заявления о нападении, соответственно теперь он и все в составе его крыла становятся моей законной добычей. Законной в смысле в полном соответствии с законами Содружества.
Карликовые линкоры еще только окутывались силовыми полями — с ними переход невозможен, а сразу по выходу их поднять надо быть готовым. Да, это какие-то секунды, но им не повезло, мы здесь оказались первыми, мы в радиусе эффективного поражения, и мы, в отличие от них, уже готовы. Две пары тяжелых орудий отработали каждая по своей цели. Первый линкор мощные перекрещенные лучи прошили буквально насквозь. Внутри что-то взорвалось, и из вскрытых плит бронеобшивки вырвался завиток пламенного протуберанца, стремительно угасающего в вакууме космоса. Второму досталось куда как меньше, ну, он и сам по себе дальше был, но от этого легче его команде точно не стало. Линкор потерял ход и закрутился вокруг своей оси, силовое поле так и не установилось. Более того, его сенсоры также потухли, и корабль не подавал больше признаков жизни, что прямо указывало на серьезные проблемы с реактором: либо перегруз, либо вышел из строя от нашего попадания и, скорее всего, спалил к чертовой бабушке всю сеть. В любом случае теперь это корабль не боец, потому как оклематься и задействовать резервные линии ему мы элементарно не дадим.
Третий залп в исполнении первой пары снёс щит с носителя, но больше каких-либо повреждений не нанес. Пират же и в этот раз раздумывать даже не пытался, а врубил маршевые и на полном ходу удалялся в разгоне до ближайшей точки перехода. Лёгкие крейсера, которые тоже появились из гиперпространства и оценили происходящее, мчались туда же ещё быстрей неповоротливого носителя. Вот так-то. Ну да пускай… Для минимального восстановления накопителя под тяжёлые орудия у нас часа три, а до того нам придётся использовать штатный матадоровский, который питает только щит и малые и средние орудия, и которого на продолжительный бой, скорее всего, не хватит. Так что пускай бегут, у нас же сейчас дела намечаются.
Серега уже выводил нас на курс к первому линейному кораблю, а Тогот устраивался поудобнее в капсуле, к которой были еще на Тилие подключены все системы дройдов-ремонтников от комплекса малой верфи. Тут все у нас было готово и отлажено еще со времени нашей авантюры с аварским конвоем. Ну да, потрошить чужие корабли Тер умеет просто прекрасно. Осталось только свободное пространство трюма забить. Жалко, его не так много осталось и явно не хватит на все изъятое с недобровольного донора. Ну да по мере сортировки разберемся!
— Лиис, команду зачистки в дело.
— Принято, босс, — деловым тоном ответил мне наш связист-десантник. И этот, кстати, привычку меня боссом называть перенял. Надо будет потом у него поинтересоваться ради собственного развития, что конкретно он под этим термином подразумевает.
— Я соотнесла модели кораблей с каталогом, и, думается, улов у нас весьма скромный. Нам очень повезет, если за этот хлам дадут хотя бы четверть цены.
— О, дорогая, ты себе даже не представляешь, какие чудеса может творить с этими старыми железками Тогот, если возьмется за них всерьез…
— Ты уверен, Фил? Это же натуральный металлолом… Впрочем, почему бы не попробовать. — Ива отключилась.
Ну, металлолом так металлолом. Сейчас этот момент не особо принципиальный, потому как доход с продажи модулей выпотрошенных линкоров мирного времени будет у нас идти по статье как дополнительный — основной рейс уже оплачен нашими сполотскими контрагентами. А он, получается, всего лишь пойдет приятным бонусом.
Межсистемник аккуратно маневрировал, подстраиваясь своей тушей под вращение первого из линкоров, когда поступило сообщение от Лииса.
— Оба корабля зачищены, босс.
На нейросеть в это же время упал доклад от дройдов абордажной партии о потерях и пленных. Потерь не было, если не считать мелких повреждений, а вот пленных было целых пятнадцать штук. И что с ними делать? Пока размышлял над этим, прочитал о также найденной небольшой партии рабов в пятьдесят разумных и находящихся в глубокой промышленной заморозке. Хм, наверное, настало время и нам так попробовать… Сбросил Арану запрос на возможность заморозки пиратов на нашем медицинском оборудовании. В ответ же получил от него входящий…
— Фил, скажи, а какие у тебя дальнейшие планы на… пленных?
Ого, да наш бравый доктор, что святее всех святых, никак прикладной вивисекцией решил заняться! Понятно, что я ему так не ответил, просто буркнул, мол, никаких, сдадим СБ на ОПЦ.
В ответ доктор приободрился и чуть ли не скороговоркой выпалил:
— У меня тут есть некоторое оборудование для мнемосканирования и нейроманипуляций флотского образца…
— Подожди, — даже опешил я от такого поворота и от того, что наш доктор таки действительно вивисектор, — ты что, решил их всех в «овощей» превратить, да еще и на краденном у флота оборудовании. И, кстати, как ты его умудрился на Матадор доставить, тебя ведь шмонали куда как?
— Не краденное, а приобретенное списанное оборудование! — возмущению Терма не было предела. — И это вообще-то часть моей научной работы, которую флот и государство финансировать отказалось. Так что как само оборудование, так и его усовершенствования и модернизации — это моя персональная собственность, и…
— Всё, Аран, не горячись, — моя аватарка примирительно подняла руки, — я всё понял и проникся своей неправотой. Скажи мне, что ты конкретно задумал с ними делать? Тут ведь хоть и фронтир, но все же его вполне себе оживленная часть… Короче, некоторые научные изыскания безнаказанными не останутся. Поэтому, повторюсь, что конкретно ты собрался с ними делать?
Доктор в ответ немного помялся, а потом несколько нехотя сообщил:
— Хочу сделать слепки матриц с мозга, чтобы потом попробовать их частично расшифровать, — это вполне понятно, я внутренне кивнул сам себе. Терм же после небольшой заминки добавил:
— Ну и еще извлечь их нейросети с имплантами перед заморозкой.
В ответ я кивнул — значит, заморозка на нашем оборудовании возможна, и это просто отлично. Но вот доктор удивил. Ясно-понятно, что осетра он урезал прямо на ходу, и первоначальные его планы на представителей проигравшей стороны были несколько более широки. Аран у нас человек во фронтире новый и не совсем в теме, что эти ребята в теории могут быть и вовсе не кровожадными пиратами, руки которых по локоть в крови, а вполне себе обычными наемниками, отрабатывающими контракт. Еще они могут быть связаны патентом с одной из сторон бушующего в секторе конфликта… Короче, всё просто: либо действуй по закону, либо свидетелей не оставляй. Мы вот пока по второму пути не идем — носитель-то ушел, и сведения о боестолкновении наверняка предадутся огласке в ограниченных кругах, разумеется, что мою мягкотелость полностью обеляет и внутренне радует. Однако доктору всё это пока в новинку… Ну да на то я тут и главный, чтобы за всеми этими возможными безобразиями следить и от глупых ошибок по «незнанию» оградить. Тут ведь как, в случае чего, спрашивать-то будут не только с доктора, но и со всего экипажа, и больше всего с владельца и капитана. Зато вот снятые нейросети и импланты в хозяйстве вполне могут пригодиться, в отличие от расшифровки мнемосканирования. Доктор-то, судя по всему, всерьез собирается загрузить наши новые искины научными целями. Тут бы и всё ничего, но расшифровка мнемокода — это одна из самых сложных задач для вычислительных мощностей, и тратится на нее просто уйма времени работы простого искина, к примеру, что стоит в госпитале на «Ахте». Другое дело батарея наших искинов, тут возможности обработки куда как более широкие, и сроки будут заметно короче. Так что пусть попробует, однако результат изысканий будет принадлежать корпорации, а доктору пойдет только процент. О чем ему и сообщил. Аватарка Арана в ответ только пожала плечами, мол, все равно, я тут вообще за чистоту исследований. А я задумался о том кредите доверия, коим мой экипаж и мои друзья меня одарили. И получается, что он очень и очень немаленький. А вот за относительно гуманным обращением с пленными надо бы проследить, дабы избежать ненужных потом эксцессов и лишних трат.
Потрошение линкоров много времени не заняло. Еще бы, мы в этом деле уже далеко не новички, тем более особо сильно с аккуратностью и не заморачиваясь выгребли всё, что влезло в свободное от груза пространство трюма и летной палубы. Из действительно ценного можно, наверное, обозначить двигательные установки и контуры гравиприводов большой мощности. Да, далеко не новые, но вполне работоспособные после капитального ремонта, а возможно, и некой модернизации. Остальное по большей части было поддерживавшимся в рабочем состоянии старьём. Неудивительно, что реакторы обоих тяжелых кораблей пошли вразнос и выжгли половину их внутреннего пространства, что, как ни странно, только сыграло нам на руку при разборке. Однако и оттуда мы всё выгребли, потому как при переборке многое из, казалось бы, напрочь выгоревшего оборудования может оказаться относительно работоспособным, а значит, во фронтире на него найдется свой покупатель, шахтер там какой или предприимчивый новичок… Причем относительная цена таких запчастей получается совсем не плоха. Это и я, и Тогот прекрасно знаем по себе, одна только разборка матки кочевников чего стоит! И ведь всё с нее добытое продали по довольно хорошей цене и были при том очень довольны прибылью. Понятно, что те крохи мне сейчас погоды не сделают, у нас только затраты на рейс сейчас составляют порядка семи миллионов кредитов без учета расходников…
М-да, тут мое восприятие, да и финансовое мировоззрение проявило изрядную гибкость. Помню, когда итоговая цена «Скифа» перевалила за миллион двести тысяч кредитов, тогда для меня это была и гордость, и настоящий шок от запредельной для простого пилота суммы. А сейчас у нас только на рейс в две с половиной декады в обе стороны уходит семь миллионов чистыми затратами, и я радуюсь, что не особо и много! Ведь весь наш вояж в одну сторону в максимально быстром режиме, то есть практически порожняком, уже оплачен заказчиком в полном объеме и составляет двадцать миллионов. А хибха — так что в ней весу-то практически один объем, что для межсистемника совсем не обременительно, всё равно что пустым идти — это же не концентрат редкой руды, который за один и тот же объем имеет массу на несколько порядков больше. То есть даже без ее перепродажи на Ахте мы уже были в прибыли не меньше чем на десятку миллионов кредитов Содружества. А мы ее, хибху эту, тоже неплохо перепродали и положили себе на счет еще три миллиона чистой прибыли. И вот как вишенка — вот это всё оборудование… Если его как следует перебрать и привести в рабочее состояние, то Тогот оценивает его стоимость никак не меньше чем в двадцать — двадцать пять миллионов, пусть и редкостное старье, но всё же оно принадлежит к классу модулей средних кораблей и само по себе довольно ценное от того. Но это потом, потому как этот самый капитальный ремонт с дефектовкой, переборкой и прочей мелкой модернизацией и неминуемой подгонкой надо еще сделать. А это тоже время, притом немалое. Получается, что за время этого перелета, если ничего не произойдет, мы чистыми выйдем на шестнадцать миллионов кредитов, плюс двадцать с копейками в потенциале. Короче, доходность вполне себе приличная у такого образа деятельности получается. И это еще я не считаю стоимость лучевых орудий, снятых с пиратов. Они, кстати, что для первого, что для второго корабля совсем не родные, а куда как старше. И вот, с одной стороны, они еще более полное старье и оттого жрут просто прорву энергии на залп — установленные на «Матадоре» аварские по сравнению с ними в этом параметре сущие дети! А вот с другой — это орудия тяжелого класса и по мощи залпа современным особо не уступают. Что с ними делать, пока не придумали, но продавать точно пока не будем. Придержим до лучших времен, а там посмотрим. У тех же шахтерских станций особых проблем с излишками топлива и энергией нет, а значит, и к выбору вооружения они не сильно-то и придирчивы. Тем более когда и выбора нет…
И снова ОПЦ нас встретила дежурной скороговоркой диспетчера и приоритетным курсом на сектор причалов сполотов. Когда мы обходили придержанные администрацией другие межсистемники, прям удовольствие некое испытал за такую ВИП-проводку.
Корабль только состыковался, а разгрузка уже вовсю началась: сновали туда-сюда платформы гравиподъемников, что цепляли контейнеры один за другим и вереницами устремлялись в темноту технических туннелей. Там они в соответствии с маршрутной картой разлетятся каждый по своей секции многоярусных складов. Всё четко структурированно и поддерживается в идеальном порядке под контролем обособленного профильно-направленного искина, изолированного от прямого контакта с сетью, чтобы избежать утечек и краж. Своих диспетчеров в полном смысле этого слова, конечно, этот поток не имеет, тут данную функцию выполняет главный кладовщик — царь и бог списания и продажи неучтенки. У вояк, во всяком случае, так, со сполотским кладовщиком еще мне сталкиваться не доводилось, так как накладок с комплектностью перевозимого имущества не было пока.
Сверка идентификационных карт груза тем временем подошла к концу, и мне на сеть упал протокол приёмки с указанием принятых позиций. В этот раз тоже всё чётко, и протокол отгрузки в полной мере соответствует протоколу погрузки. То есть и в этот раз поводов встречаться с заведующим сполотскими складами на ОПЦ у меня нет. Ну и не очень-то и хотелось, не думаю, что у него здесь уже появился способный меня заинтересовать незарегистрированный или списанный товар.
Пока продолжается разгрузка, сервисные дроиды приступили к межрейсовому обследованию корабля. Конечно, проводить его, будучи просто пристыкованным к вытянувшемуся из тела станции грузовому шлюзу, не считая захватов, дело такое себе… Но что поделать, во фронтире крупные корабли обслуживаются просто у борта станции практически повсеместно.
Тем временем прибыли сотрудники СБ для принятия замороженных тушек пиратов и точно таких же замороженных, но лежащих отдельно и промаркированных иначе рабов. Передачей занимался лично Лиис. Он скрупулёзно сверил все документы, после чего, выполнив освидетельствование на жизнеспособное состояние каждого, подписал протоколы передачи. Дроиды медицинской службы сноровисто принялись перегружать в транспорт мигающие зелёными, реже красными индикаторами контейнеры. Мне тем временем пришёл запрос от Пилла на подтверждение пресечения пиратских действий. Угу, всё серьёзно… Протокол наших действий с доказательной базой, дотошно проработанный Ивой в плане обоснования действий с точки зрения права Содружества и, на мой взгляд, являвшийся совершенно излишним, улетел в СБ. Всё. Теперь можно заняться другими насущными делами…
Эксплуатация такого большого корабля, как не единожды говорилось, имеет множество нюансов, но одним из основных является тот факт, что в большинстве случаев команда этот самый корабль не покидает — нет особого смысла в этом. Отсеки межсистемников настолько обширны и оборудованы, что у людей почти не возникает потребности куда-то идти в порту прибытия, тем более если он находится на орбитальной станции. Помнится, я всё удивлялся, когда только начал свою, если можно так назвать, карьеру, почему припортовые районы не несут в себе практически никакой развлекательной индустрии, не то что внутри станции? А вот теперь отчётливо понимаю — не надо это особо никому. Я вот сейчас на мостике работаю, потом пойду проводить осмотр шахт искинов, пока Тогот проводит обследование на повреждения реакторного отсека. Дальше пойдем осматривать и визуально, и с применением диагностов остальные модули корабля в соответствии с планом, который дополнительно еще и контролирует и дублирует основной искин. Причём искин у нас сейчас, по сути, один, только раскидавший свои мощности между остальными. Мы же их без псевдосознания брали… Короче, он сейчас стал действительно мощным и без напряга потянул бы всё и сам, но тут уже надо понимать, что человек иной раз просто глазами увидит или чуйкой почует то, что ни один искусственный интеллект со всеми самыми современными сенсорами не заметит. Поэтому визуальный осмотр с личным присутствием обязателен. Вот после него можно будет пойти прогуляться по палубе экипажа, там скоро будут устанавливаться по предложению Марины, горячо поддержанному Ивой и остальной женской частью коллектива, специальные биовоспроизводственные установки для живых растений. Одна стена на всю длину полностью будет покрыта сплошным аквариумом, связанным с резервуарами аквакультуры, что сделает, по сути, полупромышленную установку воспроизводства белков и клетчатки, а также выработке биологически естественных соединений в своего рода релаксирующий объект — туда ведь еще и декоративных креветок с моллюсками и рыбами хотят запустить. Наверняка там еще и другие элементы интерьера появятся типа кресел и скамеек… Что они с кают-компанией сделают, мне даже смотреть не хочется, хотя полный проект у меня есть. В общем, пока доберешься до своей каюты, которая полноценные апартаменты, желание куда-то выбраться пропадёт напрочь, не успев даже толком возникнуть. Короче, корабль — это большой дом, в котором много дел и времени, чтобы где-то шляться, просто не остаётся.
Искин меж тем сообщил, что закончил формировать мнемослепки с пиратов, а заодно уж и рабов… всех тех, что мы сейчас передали СБ ОПЦ. Ну и может приступать к их последовательной расшифровке, на что ему понадобится при полной загрузке от пяти тысяч стандартных дней. Я только хмыкнул. Для меня вот это желание нашего доктора практически загадка, зачем ему этот набор бесполезных неоформленных фрагментов? Что он с ними делать собрался? Тут ведь с мнемосканированием всё совсем не просто, иначе базы лепили бы все кому не лень и стоили они сущие копейки! Когда начинается снятие мнемоматериала для базы знаний, донор, погруженный в специально оборудованную медкапсулу или же со специализированными и крайне дорогими имплантами, выполняет свои привычные обязанности в реальных условиях и при полной фиксации обстановки как снаружи, так и всех внутренних параметров. После полученные данные тщательно сопоставляются особо мощными искинами по времени между эмоциональным, визуальным и мнемо рядом, и уже только потом начинается поэтапная расшифровка знаний и их мнемообразов. На этом же этапе отсекается всякий мусор, которого в мыслях и образах каждого человека просто немерено. А сделать это необходимо, потому как если боевой пилот при использовании базы будет скатываться под ее воздействием в неконтролируемую агрессию или страх, то за это головы снимут всем: как самому пилоту, так и производителю базы. И это только первые этапы. Дальше на эти навыки, образы и реакции надо прочно прикрепить теоретические знания, в том числе и их же мнемообразы и, возможно, от другого донора, да так, чтобы они были понятны и усваивались практически всеми. Короче, зачем всё это Арану я не знаю, но в контракте нашем он пункт об использовании искина указал отдельно, поэтому будем соблюдать.
Отдал искину команду приступить к расшифровке с возможностью использования для этих целей до половины мощностей, при условии отсутствия основных задач. Так, с текучкой всё…
Следующий рейс у нас предполагался только через три декады, и времени для каких-то мелких торговых дел у нас, по идее, предостаточно. Но тут вариантов на самом деле немного, так как надо будет загрузиться как раз концентратами редких руд и идти в него, что называется, в перегрузе. А это крайне сильно повышает расход топлива и прочих расходников, о потере которых мы сейчас даже не думаем, но они будут обязательно, все-таки режим использования техники в этом перелете будет очень близок к критическому. Так вот, для этого надо умудриться не только загрузиться по полной, но и чтобы финансов на весь длинный полет хватило. Межсистемник же практически в перегрузе жрет топливо, как уже говорилось, как «не в себя». То есть расход местами увеличивается кратно, в особенности при разгонах и внутрисистемных прыжках, поэтому дозаправка понадобится не одна и даже не две. Маршрут тоже не совсем стандартный… До Ахты, как уже не раз делали, мы добираемся самостоятельно, там догружаемся топливом и некоторым ранее заявленным заказчиком грузом, и прямиком оттуда мы направляемся через империю Аратан и республику Вирмен в пространство сплотов.
Почему пространство? Потому что единого государства у них нет, и каждой планетой владеет великий дом. Конкретно в пункте нашего назначения один из таких сейчас реализует свое, как они думают, законное право на восстание. Данные эти нам предоставили по факту подписания нового контракта, и они очень многое объяснили. Собственно, не на ровном же месте у этих ребят проблемы с проводкой как военного, так и грузового флота возникли. Весь флот великого дома Каас (уж очень созвучно с именем одного мне известного представителя) сейчас сосредоточен в материнской системе в полной боевой и наполнен решимостью пресечь и покарать при необходимости любое покушение на его свободу. С учетом того, что другие великие дома с пониманием относятся к этому праву своих сородичей, то о каких-либо боестолкновениях речи не идет, но вот в торговле и поставке ресурсов начались определенные и весьма ощутимые проблемы.
Так вот, после Ахты у нас планируется еще пара дозаправок и небольших догрузок, собственно, после которых у нас перегруз и возникнет. Но это все мелочи. По сравнению с тем, сколько в центральных мирах, в том числе и на который мы идем, готовы платить за концентраты руд — цена по сравнению с Ахтой выше почти в пять раз! А конкретно в системе дома Каас — в девять!!! Это свежие сводки с их внутренних торговых площадок, разовый доступ к которым, чем окончательно и заманил нас, пусть и с комиссией, мне обещал представитель сплотов. За весь объем, что я могу закупить здесь, во фронтире, на Ахте мне максимум, что удалось бы выжать, это тридцать миллионов, с учетом трат на топливо и текущие расходники, а это в перегрузе будет никак не меньше пятнадцати миллионов кредитов, и закупочной цены концентрата, что тоже что-то около десятки будет, доход от рейса в одну сторону до уплаты налогов навряд ли превысил бы четыре-шесть миллионов кредитов. То есть вроде бы и очень неплохо, и вполне можно жить… Но эту прибыль, скорее всего, съест уже ремонт основного оборудования, который тоже может потребоваться в любой момент. Это я уже не говорю про гипотетические не слишком удачные сшибки с вездесущими «охотниками» межзвездных трасс. Спокойный вариант такого рода торговли, как я понимаю, требует либо своей собственной добывающей базы, либо корабль куда как побольше, чтобы маржу за перевозки соразмерно увеличить. Правда, тогда вопрос с безопасностью остается открытым. Еще, конечно, можно иметь про запас нехилый капитал, вооружиться и иметь возможность иногда его пополнять за счет неудачливых грабителей, что тоже вариант…
В силу сложившегося за последние годы у меня опыта, схема торговли по третьему варианту мне куда как веселее кажется. И довольно большие шаги в этом направлении уже сделаны и сделаны хорошо. Но для серьезной торговли пресловутого денежного капитала у меня, пардон, нас пока и нет. А тут из-за особенностей найма нам дадут разовый доступ на внутрипланетарную биржу! Да, комиссию сдерут, но даже с ней, по текущему ценнику мы только по редким концентратам с учетом всех издержек в плюсе на все сто миллионов. А ведь будет еще оплата полета обратно с грузом заказчика, правда, по тому грузу всё пока довольно-таки мутно… Но думается, в этот раз будет что-то действительно ценное. Такое, что нападут на нас уже не искатели удачи с окраин фронтира, а кто-то куда как посерьезней и из развитых миров. И очень бы хотелось, чтобы они нас, по традиции всех жителей центральных миров, недооценили. Потому как оборудование их кораблей нам совершенно не помешает. Его же еще в свободной продаже и не купить просто так, нужно как минимум…
От влажных мечтаний о перспективах меня отвлекло замаячившее перед глазами входящее сообщение, искин сообщал о прибытии доверенного лица перспективного заказчика. Перспективного заказчика⁈ Это интересно, в особенности с учетом того, что, став в добровольно-принудительном порядке держателем облигаций ОПЦ еще до всей этой истории с «Миедисом» и прочей, я вести дела ни с кем, кого обслуживают финансовые институты ОПЦ, не собирался. И искин, конечно же, об этом прекрасно знает. И тем не менее перспективный заказчик… Ладно, коли так, то надо посмотреть. И в этот раз ни Тогот, ни Ива не отвертятся! Ибо несмотря на то, что бразды власти мне не в тягость, но вот ответственность за финансовое благополучие от возможных необдуманных решений мне нести в одиночку не особо хочется.
Высокий мужчина с блондинистой шевелюрой задумчиво почесал переносицу и продолжил:
— Поэтому, собственно, мы и хотели бы предложить вам контракт на обеспечение огневой поддержки и… транспорта основных сил.
Ива нахмурилась, а Тер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
— Я бы сказал, неожиданно, — я так же, как и сидевший напротив, потер переносицу, невольно копируя его манеру и маскируя за этим простым жестом свое крайнее удивление. — Не надо будет ничего под огнем привозить или же вывозить, просто контракт на огневую поддержку с безопасной дистанции, а после выгрузка основных сил после пролома щитов? Правильно я понимаю?
Представитель наёмников утвердительно кивнул.
— В чём подвох? — уточнил Тогот, хотя я и Ива при этих его словах уже вовсю изучали проект договора.
— Судя по всему, в оплате, — довольно мурлыкнула Ива и, наверное, в меру своих представлений о космических пиратах, нарочито напоказ прильнула ко мне, приобняв, как заправская проститутка. Я, в свою очередь, тоже ухмыльнулся и вопросительно взглянул на представителя пиратского, о пардон, наёмнического альянса.
— Хотелось бы уточнить, что значит пункт 116.52.3: «Оплата выполняется из вновь приобретённого фонда…»
— Именно это и значит, — мужчина усмехнулся в ответ, — оплата предполагается пропорционально вкладу в рейд в долях от захваченного и этим самым захваченным. То есть товарами, концентратами, рабами и прочим, имеющим товарную ценность в этом секторе.
Потом немного помолчал и добавил.
— Разумеется, без права приоритетного выбора ввиду отсутствия прямой угрозы для вас на протяжении всего… мероприятия.
То, что это не подстава, после некоторого изучения материала и небольшого спора по переписке мы все втроем согласились. Однако само предложение об участии в откровенно пиратском, надо называть вещи своими именами, рейде ни у кого восторга отчего-то не вызвало. Эх, не готовы мы пока настолько проникнуться местным колоритом. Даже Тогот слал недовольные гримасы. Хотя внешне выглядел совершенно спокойным и, удивительное дело, на этого представителя заказчика не вызверился и даже оружием не угрожал. Хотя это, скорее всего, потому, что этот товарищ был аварцем, к ним старина Тер вполне себе ровно относился. А вот будь он нивэйцем, вот тут я бы за его жизнь и нашу деловую репутацию начал бы опасаться.
— Думаю, нас данное предложение не интересует, — сухо сообщил я, показывая тем самым, что аудиенция окончена.
На что блондинчик не менее сухо кивнул в ответ и совершенно спокойно покинул борт — совершенно стандартная, вообще-то, ситуация: контракт не подошел, сделка не состоялась — разбежались. С учетом того, что как цели рейда, так и периода его предполагаемого проведения в проекте договора не было, так даже ничего криминального в ней не было. Однако осадочек, как говорится, остался. Однако сведения о таких рейдах должны заинтересовать администрацию шахтерской станции «Пион», которая тут в паре суток лету. А это значит, что идея предложить им на продажу орудия с линкоров может принести очень даже неплохие дивиденды. И высказали мы ее с Ивой одновременно. Тогот на это только злорадно оскалился.
На Пионе мы, как ни странно, подзадержались, и причина была совсем не в том, что не смогли удачно расторговаться. Нет, ситуация сложилась такая, что, изучив любезно предоставленные материалы о готовящемся где-то в секторе пиратском рейде, администрация станции, как будто бы никогда прежде подобного не слышала, начала панически суетиться и настойчиво предлагать зафрахтовать пространство в нашем трюме и пассажирскую палубу под себя, при этом категорически наплевав на доводы разума и наши собственные интересы. И в намерении своем была настолько усердна, что продавать нам товарный концентрат подконтрольные, то есть все, шахтерские артели наотрез отказались до урегулирования возникшей ситуации. При этом представители администрации как могли увиливали от прямого ответа на состав и количество груза, что прямо-таки кричало о том, что, тыкая пальцем в небо в желании подороже продать бывшее пиратское вооружение, мы умудрились попасть кому-то прямо в «глаз», если не сказать чего похуже.
Собственно, когда деловые переговоры находились на стадии, когда «Матадор» уже поднял щиты и развернул орудия в сторону диспетчерского модуля, а излучатели станции торопливо разворачивались к межсистемнику, нотки здравомыслия у наших оппонентов все же появились. В общем, понятно им стало, что ущерб от этой непродолжительной дуэли может им выйти очень даже боком, когда кто-то разбирающийся в вооружениях неожиданно признал в наших стандартных башнях тяжелые аварские батареи. И вот тогда к нам и пришел общаться главный диспетчер станции, а заодно и, видимо, главный инициатор всего этого безобразия, некий господин Боб, здоровенный чернокожий мужик с рыжими волосами.
Принимали мы его в нашей переговорной, дизайн которой девушки всё это время в таинственном коллективном порыве неустанно допиливали, доводя до совершенно непонятной для меня цели. А Боб, в силу своей природной грубости и жесткости, вообще не оценил. И с таким взглядом, полным непонятно откуда взявшейся надменности, уставился на меня, что прямо задел какую-то особо вредную струнку моей, надеюсь, не самой плохой души.
— Послушай меня, господин Боб с Пиона, — я зло посмотрел на этого товарища и теперь уже совершенно не считая нужным скрывать раздражение, вот ей-богу, чуть не ляпнул «хрен с горы». — Мне проще сейчас отстреляться по твоей диспетчерской и свалить отсюда в пустой рейс к другой станции и расторговаться уже там. И плевать мне будет на всё твое нытье и угрозы настолько, насколько это вообще возможно. Поэтому тебе придется либо договариваться со мной прямо сейчас, либо я открываю огонь. Заявляю это под протокол, чтобы потом не было недоразумений.
Боб, который, несмотря на такое земное имя, землянином не был, а был самым настоящим космическим шахтером, сумевшим продвинуться на такую высокую должность, тяжко вздохнул. И вздох его был наполнен тоской и обидой, потому как я закусился и обязательным условием был полный досмотр и раскрытие груза и его объема. А сделать что-либо со мной, как-то надавить, заставить он, получается, в данной ситуации не мог. Не учел он сразу же вес аргументов тяжелого калибра. Проморгал, пропустил от неожиданности и невнимательности, а сейчас уже было несколько поздно… И вся эта игра в гляделки в надежде непонятно на что теперь тоже с треском провалилась. Случись обострение, и мы его просто прикончим, дадим залп и полный ход, и, скорее всего, с повреждениями, но, оборвав стыковочные узлы и схлопотав пару пробоин, но откусаемся, затем лупанем со всей дури еще раз и отвалим. Потому как корабль он на то и корабль, что может, укрывшись щитами, уйти из зоны поражения. А вот станция пусть критично и не пострадает, но получит очень болезненные повреждения, из-под щита же залп будет, и еще более заметные репутационные потери, потому что данный прецедент обязательно будет доведен до администраций других обитаемых систем всего этого района фронтира и корпораций, в нем обитающих. И те уже трижды, а может, больше, подумают, прежде чем закупаться впредь на Пионе. Возможно, конкретно в данный момент репутационные потери им совсем не важны, и на то наверняка есть серьезные причины. Но нам-то что на них? Мы точно при плохом развитии ситуации отсюда сваливаем, и помешать нам не получится. По мне, так этого более чем достаточно для ведения честной торговли и переговоров. А вот Бобу… По виду он точно на сей неприятный факт наплевал и, будь возможность транспортник захватить, так бы и сделал, откровенно наплевав на все и вся. Но то, что прокатит с абсолютным большинством, напрочь разбивается о суровую реальность, и конкретно в нашем случае не прокатит. Стечение обстоятельств, не более… Вот оттого, что его проблема не решалась совершенно, этот суровый и беспринципный космический труженик, привыкший рулить такой же непробиваемой братией железной рукой в ежовых рукавичках, вынужден был договариваться. И самое для него обидное, что теперь на моих условиях. И никаких компромиссов.
— Чего и сколько? — с нажимом и ледяным тоном повторил я вопрос, с которого весь сыр-бор и начался. Искин демонстративно вслух отчитался о готовности к старту, а в дверях появился абордажный дроид.
Боб поморщился, испытывая настоящие физические муки от ситуации. Очень «хозяину» станции не хотелось нам это говорить, очень. Но выбора не было, точка кипения его стараниями уже прошла, и до взрыва осталось всего ничего, малейший толчок, который он сейчас даст…
— Чистый кирценит, — наконец переборов себя, сухо бросил нам Боб. — Большая часть объема транспорта.
Занавес. У Ивы глаза округлились чуть ли не до размеров блюдец, Тогот, благо с нами не сидел, а смотрел трансляцию с моей нейросети в рубке, поперхнулся пивом так, что забыл, наверное, как дышать. А вот я только позавидовал выдержке мужика, силен, ничего не могу сказать, хоть и козел.
— Ты же, тварь, понимаешь, что всё население станции вырежут вначале пираты, а потом и имперцы? Решил свалить по-тихому, пока всё не началось, сука… И нас, падла, в это втравил!
Боб продолжал смотреть на меня с вызовом, но как-то затравленно. Всё он прекрасно понимает, за этим весь этот спектакль, и сам он тут… Стоп! А сам он тут как раз потому, что конкретно ему на всё на это совсем не наплевать, и судьба станции и всех ее жителей ему совсем не безразлична. Но вот в администрации и в собственниках он наверняка не один, и мнения у них по поводу всего этого могут быть разные. Тогда что получается, не совсем гнида он, что ли⁉
— И куда ты его собрался переправить?
— Низис, — ответил он и как будто сдулся. Ну а какой смысл ему теперь запираться? Если бы договорились, то система назначения так и так бы всплыла, а если нет, то это опять же ничего для него не меняет.
— И почему решил запродаться нивэйцам? Далеко не самые человеколюбивые хозяева…
Боб пожал плечами.
— Большая часть паев станции за ними… Артели не в курсе, что станция уже давно не их, и когда нашли месторождение, посчитали, что поймали удачу за хвост… Простые, наивные люди, — теперь управляющий, как это теперь понятно, а не хозяин, Боб тяжело вздохнул и наконец опустился в так и стоявшее всё это время рядом с ним вычурное аварское кресло. — Нивэйцы уже давно в курсе, но менять порядки на станции пока не стали, чтобы не спугнуть добытчиков… А вот выкупить всё обещали по справедливой цене.
Ну да, добыча кирценита штука сама по себе довольно опасная. Не в плане, что прям сам минерал опасный, совсем нет… Редкий — крайне, опасный — ни разу, при этом очень и очень дорогой. И, несмотря на крайне высокую стоимость концентрата, добыча его крайне неприбыльная, так как свободного рынка этого минерала, по сути, нет. Есть чёрный, но не особо развитый. Это как с обогащённым ураном у нас на Земле: вроде как все знают, понимают, а хрен купишь, даже государством. Всё потому, что кирценит — это стратегическое сырьё, но не для бомб или ракет, для них чего проще есть. Кирценит — это сырьё для производства особого напыления для гиперпространственного контура, а может, и сам его материал. Причём методика его очистки — это технология превосходства центральных миров Содружества, потому как именно от неё и зависит поколение гиперпривода, если по-простому. И если здесь они добыли его и переработали какую-то часть в чистый концентрат, значит, примесей в нём изначально очень мало, а это, в свою очередь, возможность для окраинных империй в кои-то веки прыгнуть выше головы. И месторождений таких в освоенном космосе, если по открытым данным, не осталось уже давно. Спрашивается, кто после этого оставит этих наивных шахтёров в живых? Нивэйцы, впрочем, в человеколюбии не замечены, они, скорее всего, перехватят пиратов при штурме, зачистят станцию от и до, разместят на ней свой постоянный гарнизон с эскадрой поддержки и контролируемых от и до добытчиков — никакие вольные артели, как и вообще какая-либо огласка им не нужна, потому как в эту части фронтира частенько заплывают рыбы куда как крупнее, чем какая-то Торговая Федерация Нивэй. Да, эти рыбы сейчас увлеченно дерутся друг с другом, но ведь справедливости ради можно заметить, что драться можно и в этой самой системе, на этой же самой станции, и торгаши тут будут имперцам совсем не конкуренты. Как какая-нибудь не особо крупная лягушка в драке щук. А значит, если лягушка хочет урвать свой кусок, то ей нужна тишина. Буквально гробовая.
— Смертники. Скорее всего, нивэйцы зачистят всех вместе со всем персоналом, только чтобы избежать огласки, — я откинулся на спинку кресла, опустив руки на подлокотники, наконец расслабляясь.
— А есть другие варианты⁉ — вновь начал заводиться Боб. — Если в любой из империй узнают, то местная власть сделает это еще быстрее, чем купцы!
Выпалил он, а я согласно кивнул.
— Конечно. Местная власть именно так и поступит, если не ради кредитов, то ради присвоения себе лавров находки месторождения. А вот центральной это невыгодно… — после этой моей фразы Ива было встрепенулась, но тут же погрустнела. Да, дорогая, никто в империи вам этот жирный кусок не отдаст, даже не подумает. Остатки Иллы, конечно, хорошее приобретение для императора, но месторождение редкого стратегического ресурса — это совсем другая категория ценностей, которой делиться не принято. — Адекватного ценника тоже не дадут, разумеется. Но вот население сохранят. И я сейчас говорю не об аварцах. Ты меня понимаешь, Боб?
Он меня понял. Понял сразу, это было видно по его глазам, даже несмотря на то, что я совсем не телепат.
— Привет, полковник! — жизнерадостно заявил я висевшей перед моими глазами аватарке Нолона.
— Только не говори мне, что сплоты хотят тебя кинуть и тебе понадобилась подстраховка в виде моего личного присутствия, — аватарка полковника сохраняла полное спокойствие и констатировала факт, который мне еще предстоит обдумать.
— Вариант довольно интересный, но не совсем так… — я делано пожал плечами. — У меня тут к тебе возникло дело государственной важности и требующее некой поддержки и гарантий. Поэтому я и просил тебя лично прибыть на ОПЦ как можно быстрее…
— Не шути так больше, Фил. Другие могут и не понять… — полковник шутливо-серьезно погрозил мне пальцем. — Благо я был недалеко и меня просили передать пакет для леди Ивены. Так что предлагаю всем вместе встретиться где-нибудь в небольшом уютном ресторанчике на ее выбор и уже там обо всем перегово…
Его речь резко оборвалась, потому как только от искина поступили данные, что канал связи действительно защищенный, на сеть ему упал файл с данными от меня по Пиону. Несколько секунд Нолону понадобилось, чтобы изучить материал, осознать и сделать вывод. Очень быстро, я так не могу пока.
— Теперь твои шуточки становятся опасными, — пробормотал он и добавил: — Бред какой-то, этот сектор приграничья уже тысячу раз прочесан вдоль и поперек всеми, кому не лень. И, замечу, ничего особо ценного к добыче в нем не обнаружено. А тут такое… Думаю, данные всего лишь искусная аварская деза. Однако за заботу об империи благодарю… Откуда вообще такая уверенность?
— Из трюма. Он у меня почти весь забит концентратом того самого… Я его погрузил в качестве некого обеспечения. Еще на той станции немерено не переработанной руды, его содержащей. И что со всем этим делать, я не совсем представляю, и поэтому вот с тобой связаться решил. Дай, думаю, куплю с потрохами одного моего знакомого полковника.
— Ты там точно не наркоты обдолбался?
— Я вот так и думал, что не поверишь. Поэтому готов тебе весь груз и информацию о месторождении передать за маленький процент и гарантии для его хозяев. Так во сколько тебя ждать?
— Буду на твоем транспорте в самое ближайшее время, никуда не уходи, — тон у Нолона остался шутливым, однако грош цена тому, кто в него поверит, думается, сейчас полковник был серьезнее некуда.
Трюм Нолон осматривал недолго, так вскрыл в произвольном порядке с сотню контейнеров и статистически убедился в моей искренности. После чего уже в кабинете развалился в кресле, задумчиво отстукивая ритм пальцами по столу, на который дроид-официант выкладывал различные блюда из меню, составленного лично Ивой. То есть всё было очень достойно, и количество синтезированного из концентратов было максимально минимизировано. Однако полковнику на это было совершенно наплевать — к таким вещам он, насколько я знаю, относился абсолютно равнодушно. Ива вот, мне кажется, это тоже отлично понимала, однако этикет соблюдала безукоризненно, как будто бы Нолон какая-то шишка в имперской аристократии.
Собственно, сейчас в защищенном от всего, что можно, то есть прослушки, просмотра, ментального сканирования и вообще находящегося практически в самом сердце «Матадора» зале находились я, полковник, Ива и Тогот. Тогот, впрочем, как всегда, хотел уклониться, но в этот раз я его буквально за локоть приволок, ибо нефиг! Полковник, правда, поддерживал прямой контакт с представительством империи по отдельно выделенному каналу, по уверениям, защищенному куда как лучше, чем мостик нашего транспорта.
— Так куда, Тиг, мне это всё богатство сгружать и каково будет мое вознаграждение… Желательно полноценными кредитами и не ниже пяти процентов от полноценной рыночной стоимости конц…
— Почему у тебя всё и всегда… Нет, не так. Почему ты всегда влезаешь не в свое дело?
— Э-э… — потянул я, не зная, как дальше реагировать на такой довольно оригинальный, если смотреть по ситуации, наезд. — Вот сейчас я тебя совсем не понял. Не будь меня, никакого бы «не моего» дела у тебя бы не образовалось.
— Да всё ты понял, Никол, — выдохнул полковник, взял бокал с золотистым бренди за хренову тучу кредитов и одним махом его оприходовал. — Именно сейчас ты предлагаешь мне то, от чего Империя ни при каких условиях не откажется, даже если у нее на это нет сил.
— Что значит «нет сил»? С каких это пор Империя Аратан отказывается взять под контроль редкое и ценное месторождение, да еще и не так далеко от своих границ⁉ Нолон, ты меня пугаешь, — я шутливо поднял руки раскрытыми ладонями к нему. Но полковник игры не принял, даже подался немного вперед и стал действительно серьезен.
— А с тех пор, Фил Никол, как ты своими действиями втравливаешь ее в прямое противостояние с Федерацией Нивэй. Или ты думаешь, что они просто так возьмут и отступят?
— Думаю, да. Полноценной войны с Аратан они не потянут.
Нолон при этих моих словах только усмехнулся, однако снова расслабился и откинулся на спинку кресла.
— А войны и не будет. Будет приграничное недоразумение, в результате которого нивэйцы, пользуясь моментом, отожмут себе в ближайшее время месторождение вместе со станцией и скажут, что так и было. И вот теперь, с этим знанием, Империя позволить произойти этому не может. Кирзанит нам однозначного нужен, а такой чистоты, так вообще как воздух…
— Отыграть назад уже нельзя? — ради проформы, предчувствуя очередной геморрой на свое седалище вместо удачной сделки, поинтересовался.
— С момента, как ты перебросил мне пакет данных, уже нет. Все руководство СБ и канцелярия Наследника в курсе ситуации и вот прямо сейчас ищут ее адекватное разрешение.
— Ого, — не удержавшись, хмыкнул Тогот. Ива же как сидела, скрестив руки под грудью, так и сидела, но выражение ее лица становилось все серьезнее и серьезнее по мере развития разговора. И вот сейчас мне пришло от нее сообщение, которое испугало меня своей «новизной» и состояло всего из двух слов: «Просим много».
Некоторое время все сидели молча, каждый думая о своем. Наконец неожиданно весело усмехнулся Нолон.
— Поздравляю, Никол, — полковник откровенно смеялся. — Тебе выпала честь доставить на станцию полноценный оккупационный гарнизн. Сделать это надо до подхода нашей эскадры, чтобы заявить о суверенетери Иперии над Пионом. После будешь сидеть там до подхода ударной эскадры и не отсвечивать. Это где-то двое-трое стандартных суток. Если стартанешь на Пион прямо после погрузки то должен успеть пока события не набрали оборот…
Ясно. Хотел возможность подзаработать — получите, распишитесь, но вместо заработка вам доставили полные штаны геморроя. Теперь вот как бы не продешевить…
— Полпроцента от оценочной добычи, — сухо сообщила Нолону Ива. Ого, пошел серьезный разговор, раз в дело она решила вступить сама, видимо, здраво предполагая, что я сильно продешевлю. И не зря предполагала, я запросил бы десятую часть от того, что уже добыто, а это куда как меньше. Но мое мнение сейчас, когда на кону такие средства, интересовало всех откровенно мало.
— Даже не смешно, леди. О процентовке с оценочной добычи можете забыть, даже от того, что сейчас у вас в трюме, — не менее серьезным тоном сообщил ей полковник.
Блин, неужели он настолько хорошо меня изучил, что знал мои хотелки заранее!
— Тиг, — Ива подалась вперед и заглянула полковнику в глаза, — я сейчас говорю с тобой или…?
— Или. Практически напрямую, я лишь озвучиваю ответы.
— Тогда сообщи ему, что я жду адекватного предложения.
Нолон кивнул, но по улыбке, проскользнувшей на его лице, я понял, что ответы он уже получил и они ему понравились. Хотя не совсем понимаю, что ему может понравиться в предложенной мне плате.
— Вам предлагается на выбор: укрепленный форпост, полностью законсервированный, но укомплектованный, или доля в порту Астата в секторе…
— Доля!
Одновременный выкрик и Тогота, и Ивы меня впечатлил. Видимо, оплата была действительно адекватная. Но именно в этот момент меня уже интересовала не постоплата, а то, что я получу авансом и без чего мне уже сейчас, с учетом как ситуация стремительно катится к очередной мясорубке, становится страшно жить.
— Вот список того, что нужно для текущего ремонта «Матадора», Нолон. — Полковник прекрасно всё понимал, мгновенно изучил файл, проанализировал его и покачал головой. Похоже, с хотелками я немного переборщил.
— Ха, Никол, всегда знал, что ты не промах на запросы, — я только пожал плечами, мол, чего тогда смеешься, — Щита серии «Крепость» во фронтире нет ни у кого… И не будет. Энерговоды ты уже поставил, не прибедняйся.
Он снова побарабанил пальцами по столу, чего-то в уме прикидывая и навняка пролистывая аналитическую записку по моему кораблю, которая наверняка уже давным-давно готова и только ждала своего часа.
— В общем, сейчас я могу выдать тебе два полноценных накопителя класса линкор, они точно есть, их только что привезли с моим конвоем для нужд экспедиционной эскадры, — и, видя мой вопросительный взгляд, пояснил: — Тогда планировалось, что она проследует транзитом. Но благодаря тебе планы в очередной раз сильно поменялись.
Он снова усмехнулся, видимо, корректировка произошла действительно неожиданная и, возможно, происходила прямо сейчас, ломая планы не одному десятку тысяч человек.
Украдкой огляделся: Тогот погрузился в себя, проводя расчёты по установке нового оборудования, Ива была напряжена и сверлила полковника взглядом, пока тот не кивнул. Не знаю, что она там у него или, скорее, через него запрашивала, но результат по итогу оказался положительным.
Наконец Нолон хлопнул себя по коленям и резко встал.
— Ну, коли мы обо всём договорились, то мне пора. Рад был бы ещё пообщаться со старыми друзьями, но долг службы не терпит отлагательств, — он сделал было вид, что уходит, но тут же остановился, повернулся ко мне и доверительно сообщил: — Кстати, тебе просили передать, что сплоты тебя всё-таки продали аварской разведке. На пути в метрополию вас будет ждать полноценная эскадра перехвата со всеми вытекающими… Рекомендую отказаться от контракта и прекратить с ними все дела. Не стоило доверять этим торгашам, они слишком сильно отличаются от людей в классическом понимании.
С этими словами он сделал прощальный короткий кивок и стремительной походкой удалился в коридор, что вел в шлюзовую зону. В провожающих Нолон, разумеется, не нуждался, тем более что всевозможные ответвления сейчас закрыты заблокированными дверями.
Я было собрался накинуться на своих компаньонов с обсуждением новых вводных, но Ива неожиданно крепко ухватила меня за запястье и потащила за собой в сторону наших апартаментов, при этом бросив Тоготу:
— Срочно собирай девочек, дока и Сергея, форма одежды — самая торжественная, корабль пока оставим искину, дело не терпит отлагательств!
— Конечно, госпожа, — раздался с потолка голос нашего искусственного интеллекта. Ничего себе она их всех построила! Искин-то ладно, ему по должности положено, а вот Тер только согласно кивнул и поспешил, даже не ворчал и не пререкался, что на него не похоже.
— Ива, а куда мы так срочно спешим всей командой еще и при параде? — шутливо поинтересовался я, но ответ получил самым серьезным тоном.
— В представительство Империи Аратан на ОПЦ, разумеется. Полковник гарантировал безопасный трансфер туда и обратно посредством дипломатического транспорта. Ни нивэйцы, ни аварцы не смогут нам сегодня помешать!
Я встал как вкопанный, догадка, промелькнувшая в сознании, была для меня настолько неожиданна, так что девушка по инерции чуть было не запнулась, но тоже затормозила, мою руку при этом не отпустила, все так же крепко удерживая… Как будто боялась, что я сейчас сбегу.
— Подожди… А зачем нам туда? — подозрительно спросил я, видя, как она суетится.
— Потому что высшая аристократка Империи не может себе позволить выйти замуж без полноценного заверения посла о согласии канцелярии его величества или его высочества, понятно тебе, болван!
— Чё⁇!!! — только и смог выдавить я из себя, находясь в легкой прострации от только что услышанного подтверждения результатов своего мыслительного процесса.
— Болван! Его высочество только что согласовал наш брак за оказанную тобой государству услугу, если помедлить, то канцелярия императора может заявить протест. Быстрее давай, времени совсем нет!
— А как же Пион, пираты… — протянул я.
— Не придумывай отговорки, Никол! Никуда они не денутся, Пион недалеко и предупрежден, час-другой щиты блокаду подержат и без нас.
— Гребаный Нивэйцы… — прорычала Анна с места тактика, для чего-то водя руками по виртуальной панели перед ней. Зачем она это делает, мне непонятно, так как нейросеть все равно действует куда как быстрее, но, видимо, ей так привычнее. — Чё они творят, паразиты!!
Я и сам сейчас был неприятно удивлен, изучив тактическую сводку от искина. Черт дери этих торгашей — несколько ангаров станции уже разрушены, значит, щит хотя бы раз, но локально продавили! А продавить щит станции одной эскадрой — это вам не хухры-мухры, это очень серьезный надо иметь калибр и, что в данном случае вообще прискорбно, уметь им пользоваться. Нивэйский командующий однозначно умеет. А вот мне, соответственно, надо умудриться подойти к станции с той стороны, где у него больших пушек нет… И это легко сказать, потому что определить, где что есть, сейчас решительно невозможно, потому как в пространстве бушует настоящая схватка между усиленной эскадрой федератов и целым пиратским флотом, главари которого, видимо, справедливо полагают, что с таким грузом концентрата кирзанита уж в Аварской-то Империи, но почетное гражданство с легализацией всех доходов но получат. Это я не говорю про Конфедерацию Орфей, которая тут не так уж и далеко, если смотреть по меркам фронтира, но тоже наверняка от стратегического сырья не откажется. А есть еще те же сполоты, аграфы и остальные центральные миры, ну и империи, которые в нашем секторе, но дальше и в стороне от нас… Короче, рубилово идет знатное. И мы тут всплыли такие с краю системы, груженые по самое не могу вояками, типа права подтверждать на территории прилетели на одном межсистемнике… Ага, добро пожаловать, становитесь в очередь!
Анна с искином уже проложили варианты маршрутов до станции с нанесением приоритетных целей — юмористы, блин… Изучил их, сравнил с тем, что я прикинул, и по всему выходило, что перть напролом нам все равно придется, получая вначале по щитам, а потом и самому корпусу обильные приветствия в виде перегретой плазмы, торпед и чистой энергии лучевых установок. Искин с тактиком в своем видении ситуации списывали на потери от сорока до шестидесяти процентов корпуса и оборудования в самом благоприятном случае. Мне же хотелось кратно меньше, причем со стопроцентной гарантией. Вопрос заключался только где… Где у нивэйского адмирала сосредоточены тяжелые орудия и как от них бы получше уклониться⁉ Вот по этим двум пунктам одного вопроса как раз у искина и Анны возникли серьезные разногласия, что делало их маршруты взаимоисключающими. Банально, но вполне в духе всех последних лет моей жизни: вообще, с чего это я решил, что, обзаведясь командой, моя жизнь станет легче⁉ Команда же — это потенциально неиссякаемый источник проблем, а уж жена… Ну да не буду о том, чего пока еще не знаю. Однако надо что-то да придумать, иначе обидно получается — лишиться всего уже мысленно себе присвоенного из-за какой-то провинциальной войнушки, устроенной на периферии окраинных империй. Я тут, между прочим, в куда как более геморройных ситуациях бывал и ничего, в итоге с межсистемником и женой-красавицей-аристократкой… Нет, надо все-таки снова начинать химию жрать, а то эти все размышления идут отдельным потоком сознания и никуда от них не денешься.
Пока мозг был занят пространными размышлениями, пытаясь найти решение там, где его нет, обратил внимание, что диспетчер станции ловко орудует теми самыми тяжелыми орудиями, что мы им совсем недавно оставили. Не продали, а именно временно оставили в пользование и под залог груза, который я передал Нолону, добившись станции протектората и тем самым выполнив все условия сделки, но поскольку груз передан кому положено, то и орудия снова становятся моими. Так что формально с юридической точки зрения сейчас я принимал очень активное участие в обороне на благо Империи Аратан, причем своими собственными средствами. Может, зачтётся, а? Такой забавный казус получается… А мы на «Матадоре» в сторонке постоим, понаблюдаем, чем всё тут закончится. Ещё очень бы хотелось, чтобы в случае полного провала на меня всё не повесили: я всё же теперь хоть и с очень большой натяжкой, но целый аристократ империи по жене получаюсь. Этакий аристократ-консорт… У нас даже и брачный договор есть. По нему, кстати, по брачному контракту, который я получил в моменте бракосочетания и который был, оказывается, уже давно проверен и согласован моим искином и заверен Тером, всё наше добрачное имущество принадлежит только нам лично, ну и нашим законным потомкам в перспективе.
Ну это так, отвлечение во время раздумий тяжких. Прекрасно знаю, что в случае провала скрываться мне придется уже ото всех сторон конфликта, ибо не забудут и не простят. Потому придется как-то, пусть и рискуя, но дело делать. Даже обидно получается: причиняешь тут добро людям, понимаете ли, а тебя снова носом в ссанину, как того кошака. И ведь ничего особо и не попишешь в ответ, тут у болтов такие калибры, что моя хитрая гайка стеснительно прячется и машет мне откуда-то издалека, мол, решай свои проблемы как-нибудь без меня.
А у нас тут по всему выходит, что других вариантов, кроме как перть дуром на прорыв, нет. Хотелось бы попробовать сделать сверхкороткий прыжок, пусть он всю горючку и сожрал бы, но сам понимаю, что никак — слишком много изменений пространства, что делает саму его попытку крайне опасной. Да какой опасной — откровенно идиотской и суицидной, потому как шанса выжить после нее, даже я понимаю, что не будет — выкинет на задворках системы перемешанными в мелкое крошево, причем ни нивэйцам, ни пиратам это даже не повредит. Значит, прём в лоб, Авось от такой наглости пронесет, и хрен с вами всеми, если гора не идет к Коле, то Коля, так и быть, попрется к ней сам, была бы связь. Жалко, прорыва к «Пиону» на большой скорости сделать не получится при всем желании, но по простой причине — мы промахнемся и не успеем погасить инерцию, а если попытаемся, то межсистемник просто развалится на искореженные запредельными перегрузками обломки, и никакие установки искусственной гравитации и компенсаторы тут не помогут, сама конструкция не потянет. Поэтому скорость подхода к станции у нас вполне обычная, маршрут тоже прямой — идем как на параде. Психическая атака… Мать моя женщина, никогда блефовать не умел…
Видимо, от такой охрененной наглости по нам пока никто огонь открывать не спешил, только поступали запросы связи ото всех, которые стойко нами игнорировались. И только мы вошли в зону пробития связи диспетчерского центра станции, так сразу же пришел сигнал от Боба со всеми прилагающимися данными и расписанием запланированных залпов и их векторов и окон снятия сегментов силового щита. Ну, здравствуй, гора! Станция открыла ураганный огонь, не жалея мощности, прикрывая наш подход, а я скомандовал Сереге дать полный ход, все равно разогнаться сильно теперь не успеем. Уж не знаю, что там где-то сошлось, но больше половины расстояния до цели мы прошли совершенно спокойно, и теперь есть шанс, что под щит «Пиона» мы заберемся с не такими уж и большими повреждениями, искин недоуменно прогнозирует не более двадцати процентов. Он в шоке, я тоже. Он от того, что я предвидел ситуацию, а я от того, что снова охренительно повезло, и, видимо, нивэйцы с пиратами были сильно заняты и без нас, что сочли средний межсистемник не стоящей внимания целью, ну или приготовили очередную пакость на последок типа хитроумной ловушки, но это не точно… Анна же, все это время выдававшая мне схемы с целеуказанием наиболее опасных кораблей, резко нахмурилась. Ага, нас наконец изволили атаковать — легкий пиратский крейсер наверняка с абордажной партией на борту резко пошел на сближение, окутавшись на удивление мощными для его класса щитами. Ну что же, ускорение набирается, накопители под завязку, все орудия рабочие…
— Огонь, — как-то даже мягко произнес я, хотя команда давно пошла и слитный залп орудий уже вовсю происходил. Но все-таки… Со стороны смотрелось наверняка круто. Потом надо будет запись глянуть.
Легкий крейсер, успешно уклонявшийся от огня станции, от нашего точного попадания первой парой орудий разорвало пополам, выбросив в пустоту вокруг синеватое облако раскаленных газов. Мы мчались вперед, и уже сейчас по нам лупили все кому не лень. Но так как свалка вокруг даже не думала как-то упорядочиваться, и сражение развивалось своим чередом, а мы своим маневром не ухудшали положение ни одной из сторон, то и чего-то серьезное не спешило отвлекаться и переносить огонь своих орудий на бешенно прущий прямо на щит станции «Матадор». Была ли в этом какая-то подстава? Конечно была, верю в это от всего сердца! Ни в жизнь не поверю, что, к примеру, флагман нивэйцев настолько сейчас увяз, что не может отоварить нас полным бортовым залпом. Всё он может, не сам, так кто-то еще, раз до этого умудрились станции щит пробить. Тут дело наверняка в какой-то подставе, которая, несомненно, будет, но будет уже в самый последний момент — главное тут ее не упустить и не опростоволоситься перед самим собой, не говорю уже про всех остальных…
Второй крейсер мы уничтожили вторым же залпом и в момент, когда до окна в щите станции оставались считанные секунды. И вот в этот самый момент, как раз когда окно уже появилось на сенсорах и искин с Серегой в реальном времени корректировали вход в него, буквально в нескольких десятках километров от нас, если переводить в земные единицы, пассивные датчики обнаружения засекли движение массивных скрытых объектов, которые устремились наперерез, целясь пройти за щит перед нами. Вот она, подстава… Чего-то такого я подспутно и ждал, потому что сам что-то подобное непременно попробовал бы провернуть. Их ускорение всё время нарастало, и траектория курса, рассчитанная искином, явно указывала на то, что корабли успеют почти одновременно, но чуть раньше нас. С «Пиона» тут же посыпались нервные вопли от паникующих диспетчеров, того и гляди принудительно врубят щит, и тогда мы со всего маху в него впечатаемся… Корабль разрушится однозначно, правда, и силовое поле на этом участке снесет к чертям собачьим, не выдержать ему такой массы, и не факт, что за какое-то адекватное время им удастся его восстановить.
Красавчики, прекрасно подгадали и замечательно подгадили! Люблю умного противника — с ним всегда проще договариваться. Однозначно это нивэйский командующий организовал блестящую операцию по проникновению и высадке десанта, связав станцию боем и пользуясь разведданными об ограниченном количестве залпов «Матадора». Они же прекрасно знают, что мощи накопителя осталось на один залп, а значит, там, скрытые за модулем «Пелена» или «Тень», или еще чего, но однозначно довольно свежего поколения, мчат нам наперерез тяжело бронированный десантный транспорт, скорее всего средний, не меньше, и что-то на подобии тяжелого крейсера с крайне мощным щитом. Чтобы эта пара кораблей могла продержаться за силовым полем станции и прикрыть высадку десанта, пока все вокруг будут в панике лупить в них всем, что есть… Но главное, выдержать залп оставшейся пары нашего главного калибра в упор и спокойно продолжить начатое дело, станция-то перенаправить свои главные калибры сейчас вряд ли успеет. Да чего это, вообще не успеет, они прямо сейчас отсекают тяжелый нивэйский линкор от опасного курса по нашему направлению. Всё предусмотрели и нашли изящный выход, попутно отрезав пиратов и подставив их между двух огней, когда станцию возьмут под контроль, вот как такого противника не зауважать!
Улыбка сама натянула мое вроде как сосредоточенное лицо, отправил паникующему в канале Бобу короткое сообщение: «Всё в полном порядке, щит пока не восстанавливать». И пока ему в голову не полезли глупые мысли, что я его кинул и сам запродался нивэйцам вместо них, отдал тоже оскалившейся в зловещей улыбке тактику команду на открытие огня главным калибром по приближающимся целям. У меня же сейчас на два накопителя тяжелого класса больше стоит. Да, с реакторами беда, но накопители-то мы зарядили по пути по самое «горлышко». Могло бы быть и больше, так как мы у флота еще и пару старых экспроприировали под шумок, но для них Тогот просто не успел проложить линии и ввести их во временную эксплуатацию прямо из трюма. Так как, во-первых, такая схема очень сомнительна и небезопасна, а во-вторых, там еще и ограниченный десантный корпус квартирует, который сейчас только и ждет команду на высадку и взятие под охрану дружественного населения.
Такого на этом корабле я еще не видел! Две парные вспышки, вырвавшихся из первой и третьей башни в одну сторону, потом доворот второй башни, вспышка и с небольшой задержкой еще пара вспышек от первой и третьей… Очень красиво и как-то завораживающе. Парное попадание сбило щит транспорту и прошлось по корме, дестабилизируя двигатели и сбивая с намеченной траектории. Его пилот мгновенно просчитал ситуацию и ушел по касательной вниз, выходя из сектора эффективного поражения тяжелого калибра «Матадора». А вот крейсер все так же пер напрямую, почти лишившись щита и обзаведясь широченным шрамом на бронированной морде. При этом выдал залп из оставшихся башен и подбавил хода… Чтобы тут же словить прилет от все-таки развернувшихся орудий станции, а следом и от нас на последних крохах накопителей. Нивэйский корабль с честью выдержал оба прямых попадания, но из-за взорвавшегося двигателя и корректировки курса после взрыва к окну не успевал… И командующий эскадрой, видимо, всё прекрасно понял, наверное, даже раньше всех, потому как на шахтерскую станцию нападки федератов временно прекратились, полностью сосредоточившись на пиратах. Схватка на подходах к Пиону разгоралась с новой силой, как пламя, в которое случайно поддали кислороду из патрубка. Пиратов было больше, и к штурму станции они тоже готовились, подтянув в свой состав команды с внушительным составом тяжелых кораблей, поэтому даже имеющим серьезное технологическое преимущество федератам приходилось совсем несладко.
Оказывается, контроль сражения с капитанского места куда как интереснее, чем когда ты кораблем управляешь. По сути, то же слияние, но куда как больше возможностей, тут тебе и пилот, который понимает тебя с полунамека, и тактик, и контроль вооружений, и техники с ремонтными бригадами на коротком старте — это просто неимоверно круто ощущать подобную мощь. Но выяснился неприятный нюанс, именно сейчас, наблюдая за сражением, я осознал острую необходимость установки комплекта баз флотского командира, иначе чувствую себя как-то ущербно. Чтобы побеждать, надо не только управлять своим кораблем, пусть и филигранно, но и понимать, что будет делать твой противник. Сейчас я вроде как что-то понимаю, но не всё, совсем не всё и вообще на уровне непонятных инстинктов — не хватает мне теории, чтобы всю глубину практики осознать.
Так задумавшись и наблюдал, как Серега подвел «Матадор» прямо к большому стыковочному узлу для новых модулей, как стремительной рекой десантные дроиды помчались по отсекам станции, занимая и беря под контроль ключевые точки и извещая в процессе всех и вся, что отныне проживающие на станции являются гражданами Империи Аратан и присутствующие силы прибыли для защиты мирного населения. Так-то бы да, звучит очень благозвучно, и по факту сопротивления не было, но только офицерский состав оккупационного подразделения, все сто пятьдесят человек и пара десятков приданных им флотских, на «Пион» пока не спешили, так и сидели с развернутым оборудованием в трюме «Матадора». Думаю, пару часов им хватит, после чего все они передислоцируются в диспетчерский модуль. Ну а мы примемся делать, что и должны, — тянуть время.
Пока десант занимался своим делом, Боб во главе техников и целого сонма ремонтных дроидов вовсю тащил к нам через внутренние отсеки станции толстые трубы энерговодов от ее реакторов. Наших, даже тех, что Тогот в перспективе еще подключит, когда мы их добудем, для оперативной запитки всех накопителей элементарно не хватит для сколько-то эффективного противостояния. У меня не линкор, разработанный для линейного сражения и способный, как недавний нивэец, выдержать несколько прямых попаданий тяжелых орудий. Если по нам начнут работать всерьез, думаю, продержимся мы недолго, минут так десять, пятнадцать, с учетом маневрирования и попыток убежать, после чего гарантированный конец — либо в огненной вспышке, либо в плену. Отсюда еще один вывод: любым способом раздобыть мощнейший многосекторный щит класса «КрепостьМ» поколения так десятого-двенадцатого. Такие щиты ставят, как понятно из названия, на опорные крепости и военные станции. Вон Пион имеет «Крепость2А-4–6» всего четвертого поколения, а целая эскадра ее взять не может. На него на одного работает два реактора, каждый по мощности и по массе куда как больше, чем все мои вместе взятые. А по объему так вообще и говорить нечего, на то он и стационарный реактор, чтобы сдерживать в себе маленькое солнце из целого сонма металлов, находящихся практически в состоянии плазмы, фонящих и излучающих в разных диапазонах. КПД, если пользоваться земными понятиями, у такого адского агрегата не самый высокий и корабельным аналогам уступающий чуть ли не вдвое, все-таки львиная доля вырабатываемой энергии тратится на поддержание внутренних же силовых полей, ну и сама технология сильно различается. При этом такая конструкция отработана в Содружестве тысячелетиями и является основой основ всех стационарных космических объектов. Ставили ли такие махины на корабли? Разумеется! Думаю, на ранних дредноутах такие реакторы в самом аутентичном исполнении и стояли. Вышло ли что-то хорошее из этого? Думаю, нет, при ускорении инерцию в полном объеме погасить трудно, а с такой массой хочешь-не хочешь, а считаться приходится и риск аварийной ситуации с таким энергопроизводителем вырастает тысячекратно… Термояд не любит ни ускорения, ни торможение, совсем не его стихия. Ещё знаю, что нормами безопасности Содружества установка устаревших станционных реакторов такого типа на суда строжайше запрещена и приравнена к преднамеренному убийству, чтобы экспериментаторов поменьше было. Но если бы схема была рабочая, то плевали бы все на эти нормы, мне ли не знать…
А вот «М», это уже я снова о щитах, — значит, мобильная версия, пригодная для установки на крупные корабли, начиная со стандартного носителя. Видать, сильно там всё перелопатили и кучу новых решений применили, раз ее умудрились подогнать под возможности энергоустановок кораблей. Ну да, даже для линкора энергозатраты будут непосильными. Но у линкора на это есть броня, которой у меня нет. И пусть у меня сейчас вопрос с реакторами совсем не решен (но когда-нибудь же я его решу!), и если поступиться силой и количеством залпов, подрезать трюм и кучу еще всего переделать… То модуль «Крепости» «Матадор» вполне себе потянет, но только десятого поколения и выше, именно с него схемы энергопотребления кардинально оптимизировали. Но жрет эта падла энергии все равно черезчур много, оно и понятно, тяжелого энергетического вооружения на флотских носителях обычно немного, а брони там особо не поставишь, вот и приходится на щит уповать, все остальное сделают истребители разных сортов и видов. Цена такого модуля, которого, кстати, в продаже и нет, будет начинаться от полутора, если не двух десятков, миллиардов кредитов. Тогда как стационарный щит, такой же, как на «Пионе», стоит порядка двухсот миллионов, и на рынке их завались.
Вот если бы мне такой щит Нолон не зажал, был бы совсем другой разговор! Понятно, что неимоверно дорого, но я же ему такую плюшку умудрился притащить, что за нее целая войнушка началась. Ну а поскольку помечтали и хватит, а также исходя из фактического положения вещей, тактику в нынешнем боестолкновении будем применять простую, но вполне себе эффективную. И, к сожалению, вполне очевидную для флотоводцев противника. По крайней мере, нивэйский командующий, не прекращая методично прореживать пиратов, отвел свои корабли за границы эффективного залпа «Матадора» через окно щита станции. Вот ведь гад такой!
Сполотов возле станции не ожидал увидеть, пожалуй, никто: ни мы, ни аратанцы, ни нивэйцы, а уж тем более не сами шахтеры. Возможно, пираты где-то как-то догадывались, но тут я не уверен. Когда эскадра, которую они собирали на ОПЦ якобы для сопровождения конвоев, вышла ближе к центру системы явно по маяку, видимо, все удивились настолько, что начали обстрел только тогда, когда стало понятно, что они идут на прорыв к станции. Командующий оккупационным корпусом генерал сообщил на сполотский флагман прямым текстом, когда те вошли в зону устойчивой связи, о том, что Империя Аратан объявила свой суверенитет над станцией и щит не будет снят ни под каким условием до прибытия имперской ударной эскадры. Даже несмотря на то, что приближающая эскадра имела на данный момент нейтральный статус… И, видя, что те не меняют курс и он становится опасен для щитов, приказал открыть по ним огонь на поражение.
Станция за щитом — это крайне серьезный противник, потому как уже говорилось, что с энерговооруженностью у нее полный порядок. Поэтому энергетический вес залпа может неприятно удивить даже самые серьезно защищенные корабли. Вон нивэйский адмирал тяжелые корабли и флагман в частности не спешил подводить, опасался. И правильно делал. Слитный залп со станции слизал все щиты с передового тяжелого крейсера и знатно пропахал тому броню… Жалко, он успел отвернуть и отойти вбок, не попав под второй. Второй же достался уже линейному крейсеру, в тот самый момент, когда сполоты ответили… Массированный залп торпед с ядерными боеголовками фактически расплылся по плоскости, окутывая полусферой одновременного подрыва обширный участок силового поля станции, чтобы тут же тяжелые корабли ударили по нему полновесным главным калибром. Один небольшой сегмент щита перегрузился, не сумев рассеять свалившуюся на него концентрированную энергию, и рухнул, за ним второй, третий, целый каскад. И вот полноценное локальное пробитие состоялось. Для прорыва всей эскадры окно было критически мало, но вот для ударного транспорта вполне себе подходило. Куда он сейчас и мчал на всех парах, окутавшись щитами, наверное, в несколько слоев и не тратя энергию больше ни на что, кроме них и маневровых движков.
Это было откровенно скверным поворотом событий, заставившим меня судорожно думать о последствиях, что, впрочем, совсем не помешало отдать Анне команду открыть огонь по приоритетной цели, которой сейчас, конечно же, стал транспорт сполотов. Плевать на сверкающие от появляющиеся в секторе обстрела станции шрамы от лучевых орудий, они, конечно, вред приносят, но не особо критичный. Станция такими уже обзавелась в начале осады, когда нивэйцы, видимо, схожим маневром, но щиты поснимали. А второй, резервный щит, который прикрывает только основные модули станции в случае прорыва, шахтеры, конечно, не включали — энергию всё же экономят и топливо. А тут вон как… Был бы он активен, повреждений в обоих случаях было бы меньше или не было бы совсем. Хотя после первой успешной попытки могли бы и призадуматься. Но что есть — то есть. Видимо, пираты тогда нивэйскому командованию все карты спутали капитально, раз ситуацией воспользоваться не получилось и они пытались подловить нас. Жаль, пока нет времени логи со станции читать, а потом, когда оно появится, выяснится, что уже всё не так и важно и вообще есть масса других дел, которым тоже можно уделить свободное время. Не в первый же раз… Ангары и прочую периферию типа выносных причалов, конечно же, жалко — она денег немалых стоит, но для обороноспособности станции это вообще не критично — станция броню основных модулей имеет еще похлеще, чем у линкоров. Тем более такая старая, как «Пион». Хотя, думаю, и новые излишним бронированием тоже грешат, космическая станция — это, по сути, целый город с тысячами, а порой и миллионами разумных, поэтому на надежности в них не экономят. А кто экономит, тот долго в космосе не живет.
Поэтому пробить ее щит — это еще даже не полдела. Обычно после следует подавление флотом огневых точек, резервного щита и массовый десант с захватом. Сейчас же о массовости говорить не приходится, поскольку ударный транспорт прорвался в одиночку, аккурат перед вторым сегмент щита станции восстановиться всё-таки успел. Тот прущий за первым, по меркам тяжелых кораблей, буквально впритирку на скорости в него и влетел, обрушив в ноль свое силовое поле и расплющив в смятку нос, но не иначе как с помощью кого-то из высших сущностей как-то сумел отвернуть-соскользнуть в сторону по касательной вдоль плоскости силового поля. Ох как жаль, скорости особо не было, а так бы раздолбало корпус на раз, хоть силовые щиты у сполотов выше всяких похвал, но на один транспорт стало бы меньше! И не вышло бы у их капитана такого эпичного, но откровенно бестолкового спасения корабля от собственного дибелизма. Ну или героизма, это как посмотреть, если таран был самоцелью, что точно не так, поскольку скорость для энерговооруженности локального пробития стационарного щита станции нужна довольно серьезная сама по себе.
Штаб десантного корпуса, что сейчас управляет станцией, филигранно перекинул мощности и чуть ли не вручную настроил восстановление прорыва силового поля. Проявляя просто чудеса профессионализма и компетенции. Резервный, впрочем, так и не запустив, что меня на мысль натолкнуло об отсутствии на «Пионе» по какой-то таинственной причине щита непосредственной защиты основных модулей. На будущее надо запомнить, вдруг эта практика носит повальный характер во всем фронтире.
Сполотская эскадра отвернула в сторону и сосредоточила огонь на новом участке, готовя очередной прорыв. Нивэйская группировка спешно сдвигалась в их сторону, несмотря на ожесточенный огонь кораблей прикрытия. А пираты вроде как перестраивались, но мне после обзора карты сражения стало казаться, что те готовятся к отступлению. Вполне возможно, их штаб посчитал, что бороться еще и с сполотами будет неоправданно дорого, если смотреть в разрезе потенциальных потерь. А возможно, они получили инструкции от нанимателей, возможно, тех же сполотов или еще кого. Кто же их поймет, они на то и пираты, что четких целей и путей их достижения не имеют. Те, кто имеют, давно уже примкнули к какой-либо из сторон, как я, например. Между прочим, считаю, вполне себе удачно запродался, вон даже жену-красавицу выделили.
Ударный транспорт тем временем уверенно шел на боевую стыковку, стойко сдерживая полями все отвешиваемые ему залпы станции и «Матадора». Однако, если «Пион» не мог сосредоточить на нем всю нагрузку своих орудий, все-таки у него еще с внешней стороны идет противостояние с двумя сцепившимися сейчас в горло друг другу эскадрами, то вот мы лупили по нему со всей мощи, подаваемой через жесткую сцепку энергомоста. Да, такая схема какие-либо маневры исключала, да, лупить полным залпом даже при такой подпитке не получалось, но ведь наши реакторы в это время тоже работали на полную катушку, а тратиться на движки им сейчас совсем не надо было. Поэтому накопители медленно, но верно наполнялись и сейчас уже мы могли отработать двумя башнями полной мощностью всех их четырех орудий. Осталось дождаться подходящего момента, чтобы вся эта накопленная мощь не пропала без толку, расплескавшись о вражеский силовой щит на пике его энерговооруженности.
— Мы готовы, — пришло сообщение от Анны, закрывшейся наконец в своей капсуле, а то до этого как-то никак полностью в нее и не погружалась, и контролирующей сейчас работу всех орудийных систем корабля. Я в принципе всю эту телеметрию тоже видел, но сейчас был больше занят переговорами: щит ударного транспорта уже достаточно просел под постоянным обстрелом всех малых и средних орудий, в сектор стрельбы которых попадал, и, отработав полным залпом двух башен по двигателям, мы вполне можем попробовать его обездвижить. И это, конечно, прекрасно и градус напряженности ситуации опять же радикально снижает, но вот станет ли этот десантный транспорт после этого нам не опасен? На самом деле, думаю, проблем от него особых быть не должно: ну дрейфует себе и дрейфует, подумаешь, бывает. Даже если попробует выкинуть десант на челноках, мы их посбиваем без особых проблем и напряжений. Но в этом транспорте я увидел то, чего мне, Тоготу, нашей команде и «Матадору» в целом не хватает, — мощный силовой щит так называемой старшей расы. Какого он поколения? Да вообще не принципиально, главное, что по оценке искина он нам вполне подходит, а значит, надо в лепешку расшибиться, но брать, где потом еще себе такой найду⁉
Хорошо звучит, только как взять на абордаж транспорт, набитый вражеским десантом, при этом не сильно его повредив? Логика правильно подсказывает, что своим десантом, который, кстати, у нас есть и в принципе готов пострадать за Империю, потому как награды за захваченный современный корабль сполотов будут очень внушительны для простых служак. Оттого я сейчас ожесточенно торговался с командующим оккупационным корпусом за этот самый генератор силового поля, который тот тоже хочет оставить в трофеях Империи Аратан. Блефовал, утверждал, что мне проще уничтожить этот транспортник к чертям собачьим, чем его захватывать, тратя на это своих десантных дроидов и вообще жизнью экипажа рисковать. Думаю, мой визави изначально был на такой размен согласен и безошибочно просчитав мою реакцию, прекрасно же знал, что с силовыми щитами у нас напряженка и я однозначно захочу воспользоваться ситуацией, сейчас как бы и нехотя, через силу соглашался… Я ему так-то вообще благодарен, потому как хоть в этот раз, но инициатива исходит от командующего, то есть Имперской стороны. Это, знаете ли, приятное такое разнообразие. А то всё я да я, как будто бы только мне бесконтрольное обогащение покоя не дает… Всё это время десантные партии планомерно грузились в трюм Матадора. Ну а вся эта перепалка останется в логах искинов станции и штаба, а значит, для контрразведки командующий в случае чего будет белым и пушистым. А вот злобным Никол, как обычно, расхитителем государственного имущества, но в этот раз как бы и не по своей воле. Всё знаю, всё понимаю, но такова уж наша жизнь, что приходится выкручиваться и творить сомнительные политесы буквально на ровном месте. Однако время не ждет! Командующий спешно и жутко формально принял мое коварное предложение, исключительно во благо Империи, и я наконец дал отмашку на открытие огня. Да опустеют наши накопители, во имя Императора!
Космос, точнее пространство за бортом, только считается пустым, на самом деле в нем куча всего болтается, от микроскопической пыли и рассеянных газов до техногенного мусора. Поэтому поток высококогерентного излучения, точнее целая серия следовавших один за другим залпов главного калибра почти всегда видна яркими росчерками на фоне прозрачной черноты. Щит ударного транспорта с трудом, но держался, пока одна из сумевших наконец развернуться установок главного калибра станции, а это монструозные, но жутко неэкономные орудия чуть ли не столетней давности, не сорвала его длинным потоком заряженных частиц, прошедшим вдоль корпуса практически по касательной. А ведь нивэец почти уже проскочил в мертвую зону этих монстров, где с ним пришлось бы разбираться практически исключительно мне. Прицел орудий «Матадора» тут же сместился на двигательные секции, и первая и третья башни выбросили протяжные пульсирующие лучи, скрещивающиеся в одной конечной точке, до полного опустошения всех накопителей. Расплавленную лаву металла выбросило в пространство замысловатым протуберанцем внутреннего взрыва. Корабль сполотов закрутило в сторону, а силовое поле уже так и не восстановилось.
Погрузка десанта тем временем благополучно закончилась, и наш корабль, отстегнув, как пуповину, энергомост, начал плавно смещаться в сторону корабля сполотов. Серега сейчас вел этот здоровенный многотонный кирпич из высокопрочного композита, стали и других металлов как настоящий ювелир, вымеряя каждый миллиметр, а искин планомерно гасил оставшиеся установки точечной защиты противника нашими орудиями, не гнушаясь иногда применять и главный калибр, пусть и на минимальной мощности. Всё для того, чтобы захват выполнить «корабль в корабль», когда отсеки буквально заливаются мощью корабельных орудий, что поддерживают через пробоины абордажные партии. Жестко, конечно же, но эффективно и, главное, быстро. Они же «Пион» точно так же брать собирались. А еще не стоит забывать, что «Матадор» сейчас функционирует как дополнительная выносная площадка орудий, сильно уступающим, конечно, по мощности главному калибру станции, зато прекрасно контролирующим их слепую зону, что отлично сочетается с остальной системой обороны станции и уже минимум пару раз показало свою неожиданную эффективность нашим контрагентам.
Для меня же настало время созерцания: как подходящий к чуть меньшей махине сполотского транспорта «Матадор» в упор вспарывает ему брюхо мощным непрекращающимся пучком лазера — режим для орудий ближней обороны не совсем подходящий, но на короткой дистанции и непродолжительное время вполне возможный. Эх, нужно будет в перспективе прикупить пару мощнейших шахтерских промышленных излучателей из тех, что ставят на добывающие станции, для таких вот случаев просто идеально подходят. Дальность у них, конечно, аховая, зато в разделке они должны быть практически идеальны. Жалко, на «Ахте», а потом и на ОПЦ их не было, продукт-то совершенно нишевый, потому что даже шахтерам в обычных условиях не особо нужный. Здоровенные вырезанные куски обшивки вывалились наружу, а внутрь сразу же ударили маломощные орудия точечной обороны. Маломощные они для кораблей, а вот для десантных дроидов и остальной техники имеют просто ультемативное превосходство. Но думаю, сполоты это тоже прекрасно понимают и приняли все возможные меры, они же не идиоты в конце концов.
Из открывшихся грузовых шлюзов в сторону ударного транспорта, прикрытые нашим силовым полем от греха подальше, в проломы хлынули потоки десанта. Первой шла техника Аратанского корпуса, а Лиис и Тоготом и всеми нашими поделками на абордажных дроидов благоразумно держались в самом конце. А за ними были уже наготове буквально все наши ремонтные дроиды, да и вообще всё оборудование верфей, которое мы так и таскаем с собой, и которое умудряемся во всей этой котовасии применять и даже с неплохой прибылью. Снова отработал наш главный калибр, затем лазеры вскрыли броню на спине сполота, куда тоже устремился поток десанта…
М-да, думается, что вся эта спонтанная операция скоро закончится. Насколько я понял из общения с представителем этой, так называемой, старшей расы — сполоты ребята очень себялюбивые и к излишнему героизму, связанному с риском для собственной жизни, совершенно не склонные. Значит, как только прогнозы их искинов склонятся в нашу сторону на критический в их понимании процент, они, не раздумывая, сдадутся. Мне кажется, аратанский командующий мыслит в том же русле, оттого и пошел, более того, сам предложил сделку.
С диспетчерского центра станции пришли новые данные, по которым нам продолжать участвовать вот в этом всем следовало немедленно прекратить, а вернуться к своей энергетической пуповине и снова включиться в полноценную оборону периметра в составе объединенной батареи станции — нивэйцы оттеснили эскадру сполотов и пошли на прорыв щита.
— Черт! — вырвалось у меня.
Обычно оборону станций прорывают планомерным и равнонагруженным обстрелом с постепенным выявлением слабых точек при перегрузке щитов, если одномоментный высокоэнергетический залп, как правило, торпедный с ядерной начинкой, и последующий кратковременный обстрел всеми вымпелами на критических режимах не дал пробития. В нашем случае пробития было аж целых два, но результата они не принесли, даже несмотря на достаточно хорошую проработку и высокую вероятность успеха. Вон сполотский десантный транспорт еще держится и, несмотря на вспоротый трюм и общую побитость, сдаваться пока не спешит — слишком мало времени у наших было. Нивэйцам же, видимо, первую атаку сорвали пираты, а резервный план запоганил лично я, установив на «Матадор» дополнительные накопители, тем самым обеспечив запас для не одного полновесного залпа. Что будет сейчас, самоубийственный таран? Вторя моим мыслям, искин любезно подсветил мне наиболее уязвимый сектор и старинный пиратский линкор, начавший выполнять подозрительные маневры. Видимо, нивэйские абордажники сумели захватить пиратский корабль и после того, как основные силы эскадры оттеслили его от бывших соратников, командующий федератов решил использовать его в качестве кинетической торпеды, тупо протаранив щиты «Пиона» разогнанным корпусом. Маневр, конечно же, эффектный, но довольно сомнительный — корабль в смятку, щит продавлен, но участок проникновения не такой уж и большой, чтобы пропустить необходимое количество судов противника.
— Значит, тут что-то не то, — самым банальным образом раздумывал я, пока мой транспорт швартовался к выносной стреле стыковочного узла, а остатки сервов подключали разъемы энергопуповины. Опять же сполоты эти не уходят, хотя на первый взгляд для них, в условиях потери десанта и втянутости в затяжную перестрелку флотов по ту сторону силового поля, ловить здесь и сейчас стало совершенно нечего. Интересно, что эти-то задумали?
Трофейный линкор вышел на траекторию и принялся стремительно наращивать ускорение. Большая часть орудий станции переместилась на него, но без видимого успеха. Щит ему, конечно, сбили, нос разворотили, как свечной огарок, но остальной корпус как пер буром, так и пер. До столкновения остались считанные секунды, и в этот самый момент началось подозрительное движение в нивэйской эскадре, предусмотрительно подсвеченное искином на висящей перед моим восприятием объемной карте. Вот оно! Тот самый поврежденный нами тяжелый крейсер, который, казалось, из активного противостояния выведен, окутавшись щитами, резко ускорился на форсаже оставшихся рабочими движков. Тоже таран. Значит, за ним где-то там прет бронированный десантный транспорт под дорогущим модулем невидимости. И проскакивать он будет в одну из локальных брешей, которые на непродолжительное время образуются после столкновений в щите «Пиона». Сбить его мы не сможем точно, в лучшем случае повредить, и то только если заметим или, что скорее, угадаем точку прохода и выдадим в нее полный залп хотя бы двумя парами главного калибра, умудрившись еще и попасть с одного раза, потому как накопители у нас еще только начали заполняться от энергосистемы станции. Она, знаете ли, тоже просадки по мощности начала выдавать, так как общее давление совокупной мощи прилетов на щит выросло к этому моменту чуть ли не втрое. Понятно, что сама станция тоже будет лупить всем, чем можно, в открывшиеся окна, но хорошей плотности залпа не выйдет, так как они далеко друг от друга. Ну и сектора обстрела не пересекаются, чего уж тут. Места грамотно подобраны и тактика просчитана, штаб нивэйцев схему обороны станции уже давно срисовал, изучил и дал заключение, как с ней бороться. Вот и результат налицо — не помешай им пираты и не выбери я с Нолона дополнительные накопители — уже взяли бы станцию и сказали, что так и было.
Но что-то придумать надо. Иначе, если невидимка доберётся до станции, то будет полная задница — десант-то больше чем половиной состава на транспорте сполотов сейчас завяз и в случае чего добраться обратно не успеет. У-у-у, блин, гадские сполоты!! Всю малину мне тут загадили, не эта бы их совершенно конченая инициатива, навряд ли бы нивэйцы стали бы так рисковать. А там бы и наши подойти успели, и снова бы настали мир, тишь и благодать.
Искины станции и наш распределили сектора обстрела в зоне предполагаемого прорыва щита. Вроде бы даже мощности суммарного залпа должно хватить для их локализации и недопущения проникновения вражеских кораблей за периметр. Но так ведь быть не может, чтобы хватало? Наши оппоненты же прекрасно понимают, что считать мы тоже умеем и огонь перенесем на точки прорыва даже в ущерб всему остальному и рискам получить пробития в других местах. Значит, кульминация близка и подлянка готова, а мы еще со сполотом не управились и Тогот с Лиисом до модуля генератора щита ударного транспорта не добрались… А значит, когда всё рухнет, сразу свалить не получится, потому как без них я не уйду, не кину друзей.
Два… Один… Закончился отчет до столкновения, и тут же по всему щиту прошла волна ряби, а тактическая карта закраснела сведениями о трех пробитиях. Трех! Вот она где подлянка была! Два от линкора и подраненного тяжелого крейсера, а еще одно на полсектора правее непонятно вообще от чего. Точнее, что от какого-то массивного корабля, это кристально ясно, вопрос, как мы его пропустили… А нет, ясно — тут применили комбинированную атаку остатками торпед и пожертвовали подраненным средним крейсером. У средних кораблей массы для кинетического пробития совершенно недостаточно, оттого его маневры искины в таком русле не рассматривали. Вот и снова человек перехитрил машину на ее собственном поле. Однако наверняка нивэйский транспорт пойдет именно вслед крейсеру и уже сейчас проходит за границу силового поля, и сделать мы ничего не успеваем, да и не видим пока… Хотя… Говна-то у нас сейчас в пространстве вокруг станции болтается столько, что от него сенсоры фонить начинают, но оно ведь и на траектории полета десантного корабля есть! Уж не знаю, по моей догадке или такой протокол изначально был в системе, но искин мгновенно внес корректировки и в тактическую карту, и все на мостике увидели приближение скрытого корабля.
— Анна, корректировка цели! — по привычке я прокричал, но приказ уже давно ушел, стоило ему только сформироваться в моем мозге.
Все, что смогли накопить за это короткое время, все это слили в этот короткий залп. Корабль нивэйцев как вырвало из невидимости, на корпусе появились очередные раскаленные шрамы, в корме вырвался шлейф газа после разгерметизации чего-то там. Но успех был мимолетным и неокончательным, сорванное было силовое поле — под невидимостью с ним особо-то и не походишь, обычно держат на минималках, чтобы врубить на полную уже перед выходом, — быстро восстанавливалось и наращивало глубину, то есть мощность. Орудия станции уже перенести свой огонь в эту сторону не могли, потому как сдерживали сейчас два других прорыва, не позволяя подобраться к ним вплотную тяжелым кораблям противника, пока эмитеры щита станции не восстановили для восстановления сектора. Зато из ангаров станции высыпала целая куча шахтерских малых судов и целых три буксира с четким намерением не допустить стыковки противника со станцией. Смелое, излишне креативное и неэффективное решение, на мой взгляд. С учетом нашего постоянного беспокоящего огня поле им особо не снять, а значит, и противопоставить этой мелочи нивэйцам не особо-то и нечего. Помогли бы истребители, но транспорт же не носитель, на нем есть только некоторое количество десантных ботов, бронированных и тяжелых. Но немного, так как станции штурмуются обычно «корабль в корабль», иначе высадку могут просто задавить, не дав организовать ни одного плацдарма.
В это же самое время флагман сполотов резко ускорился, совершив противоестественно резкий скачок вперед прямо сквозь порядки нивэйцев и подойдя вплотную к пролому в щите, который оставил пиратский линкор. Корабль окутался мощными щитами и буквально вклинился в уже готовое было сомкнуться поле, спровоцировав его повторное локальное обрушение. Таким образом, два локальных прорыва благополучно восстановились, а третий обрушился вновь, и через него уже перла туша сполотского линейного корабля, обстреливая станцию из носовых орудий из-за синхронно снимаемых участков своего фронтального щита. И вот этому товарищу, в которого уже лупили почти все орудия станции, конкретно нам сейчас противопоставить было особо нечего.
— Тогот, вы там еще долго? — совершенно спокойным голосом поинтересовался у старого товарища. Совсем не удивился, потому как вспомнил, что сам в начале этой заварухи снял запрет на применение ко мне транквилизаторов. Подумал еще: «Хорошо-то как, оказывается!»
— Ты чего такой спокойный, опять химии обдолбался⁉ Чё, всё так плохо⁉
— Ага, — глубокомысленно сообщил я в ответ, наблюдая, как сполоты, несмотря на всё, медленно, но неотвратимо прутся вперед. — Долго еще? Если не успеваете, бросайте всё и дуйте на «Матадор». Возможно, скоро придется отходить.
Вот в такие моменты мой спокойный тон меня и бесит, и восхищает одновременно. В особенности когда видишь себя параллельно еще и со стороны, с камер видеонаблюдения корабля.
— До полного захвата еще долго, — как-то тоже слишком спокойно донеслось в ответ. А я точно знаю, что Тогот никакой химией, кроме алкоголя, не балуется, он обычно такой, когда занят работой, но еще не готов орать на тех, кто ему мешает. — Минут двадцать, и можно нас забирать.
— Принято, — сообщил я и задумался, а как же мы их с этой пуповиной будем забирать? Ведь транспорт нивэйцев не разобрался пока с шахтерской мелюзгой только из-за нашего постоянного обстрела, а его нам в таком темпе без подпитки станции никак не поддержать. И мысль о том, как он так быстро планирует генератор силового поля снять, оборудование ведь совсем не маленькое, да и сложное очень, меня даже как-то и не посетила. Привычно уже, выкрутится как-нибудь… наверное.
На некоторое время всё застыло в шатком равновесии: нивэйский транспорт, наплевав на всё и не отстреливаясь уже, так как вся его обращенная в нашу сторону половина представляла собой сплошной лунный ландшафт, на котором даже если осталось что-то технологичное, то оно плотно скрылось под наплывами растекающейся от постоянных лучевых попаданий брони корпуса — щит то и дело сбивался, увы, но энергии на полноценное пробитие не хватало, так как лупили мы из всего, что есть, и во все стороны, а, кроме того, теперь еще и свой подняли. Если бы в их сторону удалось развернуть главный калибр, то вопрос был бы решен окончательно и бесповоротно, но у него была другая, более тяжелая, мощная и оттого приоритетная цель.
Сполотский флагман тем временем полностью прорвался под щит, в силу концентрации огня на себе получил множественные тяжелые повреждения, словив не одно полноценное пробитие корпуса, и сейчас скорее дрейфовал, а не двигался целенаправленно вдоль внутренней стороны силового щита станции. Возможно, даже временно потерял управление. Но добить его возможности не было, так как пираты наконец решили отступить, и нивэйская эскадра навалилась как на станцию, так и на сполотов всей своей боевой мощью. Окно же в щите на том месте так и осталось, и вот в него уходила вторая половина мощностей главного калибра станции. На самом деле теперь нивэйцы явно всех побеждали: пиратов они отжали, сполотов переиграли, и как только их транспорт войдет в слепую зону орудий станции, всё может закончиться очень быстро…
— Они сдались! — пришли сообщения от Тогота, Лииса и командующего оккупационным корпусом одновременно. — Забирай нас!
Это уже от Тогота. И не успел я уточнить как, как от ударного транспорта сполотов прямо из середины корпуса вслед за целой серией подрывов отвалился здоровенный кусок обшивки с кучей отсеков и какой-то проводки, тянущейся за ним, как кишки. Блин, я-то думал, как он планирует управиться? А старый пройдоха вообще не парился, а взорвал к чертовой бабушке всё, что мешалось включая сам корпус, возможно, кое-где поработав резаком. Понятно, что оборудованию почти конец, но, думаю, Тогот знает, что делает, и сам модуль наверняка целехонек, а периферию можно и новую подобрать.
Теперь десант надо было возвращать чем быстрее, тем лучше, поэтому все три буксира, ранее нелепо пытавшиеся помешать нивэйцам, устремились к сдавшемуся сполоту, как и целая группа барж для руды — десанту разницы, на чем передвигаться-то особо и нет, главное, чтобы быстро, благо вся эта деятельность в зону обстрела с дрейфующего сполотского флагмана не попадала. А флагман, кстати, надо бы добить, пока не оклемались они там…
— Фактом сего сообщения, исходящим от лица Аварского императора, и на основании предоставленных мне полномочий, объявляю данную систему суверенной территорией Аварской империи.
Разнеслось в открытом эфире на всех каналах не только текстовое, но также и видеоряд обращения с появившегося из гиперпространства ударной аварской эскадры. Двадцать семь кораблей, из которых десять тяжелые, — это не эскадра, а целый флот! М-да, надо рвать эту пуповину и срочно валить, пока нас тут всех на рабов не перепрошили…
— Позвольте выразить несогласие с вашей точкой зрения, адмирал ан Фертер.
Снова понеслась в открытом эфире и на всех частотах передача текста, видеоряда, кода…
— Согласно установленным правовым нормам Содружества, суверенитет Империи Аратан над космической станцией «Пион» и соответствующей системой был официально зарегистрирован тридцать стандартных часов назад в ходе экстренного заседания Ассамблеи Содружества.
В это же самое время немного с краю системы, но ближе к станции, чем аварцы, выходил из варпа флот империи Аратан. Тридцать два корабля, из которых тяжелыми было восемь. С точки зрения веса залпа, наверняка аратанцы уступают аварцам, но если прибавить сюда станцию как пункт стационарной обороны, то ситуация может в корне поменяться. Тут главное — до станции дойти, чем сейчас флот Аратана и занимался. Кто бы сомневался, что аварцы в это же время бросили все силы на перерез.
— Аварская империя официально не признает ваш суверенитет.
— Ваше право на данное действие неоспоримо.
Пронеслось в эфире последние дипломатические сообщения, формализуя пердстоящую схватку между старыми врагами.
— Подтверждаем признание суверенитета, — пришло сообщение по официальному каналу с израненного флагмана сполотов, что означало их полный выход из боевых действий. Нивэйцы пока молчали, но главный калибр станции уже со всей доступной ему скоростью разворачивался в сторону десантного транспорта, счет пошел на секунды.
— Что бы сделать то… — бормотал я себе под нос, рассматривая надвигающуюся на станцию неумолимую угрозу. Один из накопителей почти заполнился на четверть, и я заблокировал команды тактика на его опустошение. Пусть хотя бы одним орудием, но я смогу отработать почти в полную силу.
Массированный залп периферийных орудий станции снова сорвал щит с нивэйца, хотел было выстрелить, но куда? На этой оплавленной туше для одиночного орудия, хоть и нашего главного калибра, да с такого ракурса толком и не было уязвимых мест. Тогда что? Не знаю даже… А ведь сполоты не уточняли, чей суверенитет они принимают…
Додумать я не успел — на мостик пошла кодированная передача, судя по мнемоотпечатку, создал ее Нолон. А то, что раскодировал ее ключ из предыдущего его сообщения, со стопроценной вероятностью подтверждает, что изначальным отправителем был он.
«Никол, с нашими ранее достигнутыми договоренностями возникли некоторые непредвиденные трудности. Сразу скажу, что Его Высочество принял все возможные меры, но ваш с Ивеной ан Талан спонтанный брак сильно не понравился Его Величеству Императору. Вероятно, на нее у него были несколько другие планы, и даже твои заслуги не больно-то сгладили ситуацию в его глазах, тем более непонятно откуда всплыли твои сомнительные дела. Это большая политика в самом высшем ее проявлении, Фил…»
Вступление было вполне в духе полковника, мол, я тебя никогда не обманывал, верь мне… Ага, в особенности порадовали мои сомнительные дела. Ну да, я же их исключительно в одиночку все проворачивал, и конечным бенефициаром плюшек империя ни разу не выступала! Короче, как обычно: ты человек новый, значит, во всем и виноват. Зачем мне вообще всё это?..
Постарался откинуть все мысли и внимательно продолжить чтение, не просто же так он это сообщение мне выслал именно сейчас, когда в системе идет кромешная заруба всех со всеми, а следственно, бардак такой, что многое можно сделать и тебе, с большой долей вероятности, это потом сойдет с рук. Я вот уже сидалищным нервом чувствую, что придется резко сваливать.
«Передача тебе доли станции Астата заблокирована лично императором, и обойти этот запрет никак не удастся… Однако Его высочество Наследник не привык разбрасываться своими обещаниями, поэтому в твое распоряжение переходит ранее оговоренный укрепленный форпост».
Далее пошли данные ключей доступа к искину, коды полного подчинения, а также документы на передачу имперской собственности в частную, заверенные печатями как канцелярии императора, так и личной Наследника.
'И, Никол, не считай это опалой, но я настоятельно, насколько это вообще может быть, рекомендую тебе отправиться проверить свое новое имущество и не появляться в пространстве Империи в течение пары лет. Пойми правильно, это не опала и не ссылка — это политика. Просто так будет лучше прежде всего для тебя — Ивену, как ты понимаешь, повторно выдать замуж не такая уж и проблема.
И да, ты должен понимать, что Наследник причисляет тебя к своей партии, так что будь добр соответствовать'.
Ну что же… Всё стабильно и не особо меняется. Удивлен ли я? Да ни разу, где я и где спокойная жизнь! Однако, если Нолон так поспешил, что прислал шифрованное сообщение, наверняка в обход основной службы, надо мне тоже поспешить.
— Так, ребята, отсоединяемся, подбираем Тогота с Лиисом и валим отсюда в туман… Вернее, в туманность…
На тактической карте произошли тем временем значительные изменения — нивэйцы отходили. Их транспорт запросил коридор выхода, и подтверждение по запросу пришло с флагмана Имперской эскадры. Видимо, суверенитет Империи Аратан над системой и станцией федераты, скрипя зубами, но приняли. А дальше к нам в срочном порядке попросился Боб с целой группой шахтеров, которые буквально барабанили в наш трюм на мелкой шахтерской барже.
— Ты чего ломишься? — для проформы уточнил я по связи, прекрасно понимая, что теперь за жизнь этого отважного мужика со скверным характером не дам и паршивого аварского кредита. Тут ведь всё просто, артели шахтерские он спас, а вот бывших хозяев мегасильно подвел, прямо под монастырь. Поэтому его желание свалить для меня прекрасно понятно… Я же сам в такой же ситуации.
— Прошу, Никол, возми нас с собой.
— Что в трюме? — не смог удержаться я, хотя и прекрасно знал, не в первый же раз.
— То, что и думаешь. Двадцать стандартных контейнеров.
— Десять мои за провоз, — начал было торговаться я, но тот меня удивил.
— Идет, открывай ворота.
Если кто-то в нашей команде и думал, что мы возьмем и сломя голову бросимся прочь от всех спасаться в плохо изученных далях фронтира, где где-то болтается в пространстве наш теперь аванпост, то он ошибается. Мы геройски сбежали, стащив всё, что смогли, под вопли диспетчера станции, командующего Аратанским флотом и даже десантников, потому что, видать, случайно прихватили то, что должны были по договоренности отдать. Не специально, конечно же, а под давлением обстоятельств. Я даже хотел им всем извинения послать с грустным смайликом, но жена таким взглядом на меня посмотрела, что я, почувствовав себя в очередной раз идиотом, просто пафосно молчал в эфир, как истинный аристократ, который, когда нагадит в угол, просто гордо уходит с таким видом, как будто бы это и не он вовсе, и плевать, что половина зала видела, а вторая и сама примерялась. И сваливали мы по интересному маршруту, который я построил сам и на котором планировалось два слепых прыжка к месту захоронки нашего беспилотного шахтёра «Миедиса». Моя прелесть! Ива снова недовольно на меня зыркнула, как будто эмоции чувствует, и я снова прикинулся типа занятым, откинувшись в капсуле: «Да придёт гиперпрыжок!»
Блин, похоже, отходняк от транквилизаторов всё же меня посетил, что-то всё на стрёмный пафос тянет… Додумать уже не получалось, потому как корабль провалился в окно гиперперехода.
Самое обидное было в том, что поставить сполотский щит без очередной переборки всего корабля Тогот не мог. И это нас обоих бесило настолько, что даже когда мы наконец погрузили шахтера цивилизации искусственного интеллекта на наш корабль, мы с ним сразу же переругались, будем ли его ремонтировать или сразу разбирать. Слепой прыжок сразу же после того, как его забрали, я совершил, и он благополучно закончился для нас уже вот как двенадцать часов назад, за которые я полностью отоспался и пришел в себя, пока Серега вел «Матадор» через тернии гиперпространства, теперь уже по координатам нашей ссылки.
А Тер возьми да и начни этот настоящий артефакт чужой цивилизации разбирать. Нет бы вначале попробовать отремонтировать и на наш карман отправить поработать. А вдруг он после этой разборки работать полноценно перестанет, что делать-то будем, как вообще такой удар пережить! Короче, матеря меня, он принялся его обратно собирать, а я как мог стал помогать, у меня же база техник тоже вкачана. Не до шестого уровня, как у него, но пятый-то есть. Заодно и обсудим возможность установки щита сполотов… Хотя я тоже прекрасно понимал, что не получится. Ну хоть тогда вместе подумаем…
— Будешь? — протянул мне старый хитрец стакан с мутно-прозрачной жидкостью и плавающим в ней куском непонятно чего желтого, вероятно, символизирующего лимон.
Вот пройдоха! И где взял-то…
— Так планетарка же, тут чистейший конденсат и охладитель — натурпродукт! — как будто прочитал тот мои мысли. — Пей давай, мы с синтетическими мозгами договорились, что датчики слежения ангара ближайшие пару часов будут на обслуживании.
— Я не синтетический, — раздался голос искина, но был нагло прерван моим партнером.
— Ты давай помалкивай, предатель.
— Ух! — я маханул стакан, аж передернуло, и сразу протянул обратно. — Давай сразу второй, времени мало…
Тогот был сама готовность и начислил и мне, и себе, потом мы дружно маханули и уже спокойные и уравновешенные принялись за работу. А так-то да, Искин, получается, нас самым натуральным образом предал, в самом чистом душевном порыве, разумеется. Этот синтет непонятно с чего воспылал рвением сохранить наше с Тоготом и Серегой здоровье и самым наглым образом сдал наши места ежедневного употребления моей жене! Та пошла к Анне, и они вдвоем вытребовали у нас обещание пить алкоголь не чаще, чем раз в три дня! А ведь мы делали это под контролем врача, в полном соответствии с его вкусами и рекомендациями. К слову, Аран больше уважает аварский алкоголь, чем аратанский, говорит, он куда как более природный и натуральный. Ну еще бы, его там вообще-то рабы чуть ли не вручную делают потом обливаясь, а не как у остальных, где сплошная автоматика и бездушные механизмы.
— Так, давай отсчет до вызова медика, — сверившись с часами, проворчал Тогот. — И чтобы в логах был не несчастный случай или травма, а необходимость специалиста по биологической активности. Давай-давай, реабилитируйся, гель-подкаблучник!
Ровно через двадцать секунд по внутренней сети корабля прошел вызов Арана Терма в наш ангар для консультативного разбора органической составляющей искина цивилизации машин. И не прошло и пяти секунд, как двери с шипением разъехались, и к нам во внутренний ангар с четырьмя бутылками то ли бренди, то ли коньяка зашли наш док и пилот… Так, значит, на вахте кто-то из девочек, они в гипере тоже могут на вахту пилота заступать.
— Давайте быстрее! — прикрикнул Тогот, разливая планетарку по еще двум словно из воздуха взявшимся стаканам. — И уберите это пойло, сегодня день чистого продукта! А ты, слизь-предатель, охраняй, может хоть так поймешь, что значит быть мужчиной.
Все дружно выдохнули и пропустили в себя по стаканчику, после чего и док, и пилот вместе с нами с интересом полезли во внутренности древнего шахтера.
Особенность длительного перелета на таком большом корабле — это не комфорт или жизнь как в одном большом доме, нет. Особенность длительных перелетов — это скука. В гиперпространстве связь не работает, в удаленных системах, как правило, тоже, вот и развлекаются все как могут. Мы вот традиционно пьянствовали с Тером, Серега на флоте тоже, Аран у себя в госпитале вроде нет, но с энтузиазмом втянулся, как будто всегда мечтал. А когда на вахту надо заступать, так медкапсула на раз кровь почистит, и еще бодрее будешь, чем до… Короче, действовали мы сугубо согласно традициям. И коварства женщин, желающих крепкий мужской рай разрушить, себе не представляли, а тут еще и искин повел себя не как интеллект, а как дурачок наивный… Да теперь даже Серега не сомневается, что у него есть свое, не особо развитое самосознание, и иначе как Скайнетом его не называет. Короче, не учел наш синтетический друг коварства женщин, вот теперь и страдает, обличенный презреньем мужской половины нашего экипажа, пока не реабилитируется.
И ему как-то, но придется это сделать, потому как лететь нам еще долго. По сути, этот форпост вообще непонятно как оказался у имперцев, потому как ближайшее крупное межзвездное государство к нему — это Федерация Орфей. Вернее, конфедерация, потому как там почти каждая система — это целое государство, входящее в состав единого центра управления. У них есть сенат и ассамблея, в первом выступают представители этих самых государств, во второй — сквозных политических течений и партий. И над всем этим стоит верховный совет с первым советником во главе. Что интересно, так это то, что непонятно, кому эти советники советуют, потому как никого более принимающего решения и нет. Но это в целом не важно, главное, что орфейцы не менее развиты, чем аратанцы или аварцы, и имеют рынок даже более свободный и вольный относительно тех двух империй. Конечно, не обходится у них дело и без их собственной перманентной войны. Разумеется, основная ее часть приходится на внутренние вооруженные конфликты в рамках этого объединения, но также орфейцы с удовольствием воевали с относительно небольшим государством феров. Феры — это самоназвание очередного подвида людей, которые образовались в результате направленной селекции аграфов еще в древности и отличаются от обычных только цветом кожи и кучей понтов на этом фоне. Они синие, собственно, мой знакомец Горм — фер, по крайней мере, по облику ну очень похож.
У них, как водится, тоже там империя с очередным пафосным названием и кучей там регалий разных, но все их называют феры. Кто напал — феры, кому наваляли — тоже феры. Так все везде и пишут и говорят. И вот эти ребята развиты немного меньше орфейцев, но тоже на уровне, что и позволяет им вести с конфедератами перманентную войну, по сути скатившуюся до систематических набегов.
А еще этому сектору в прошлую войну с архами круто досталось. Нет, их не спалили под ноль, но фронт Содружества проходил именно здесь. И вот мой теперь форпост находился из развитых государств ближе всего именно к этим. Но к орфейцам всё же ближе.
Что нам это дает? Да особо ничего, кроме как то, что лететь нам туда еще полтора месяца, и если на станции не окажется запасов топлива, то в случае необходимости лететь нам до них экономным ходом, а не как сейчас, еще два месяца. Разница-то между экономным ходом и нормальным очень значительна.
Если мужская часть команды уже вторую неделю самоотверженно чинила корабль миедиса, то женская нашла себе более экстремальное развлечение — они вначале попытались навести порядок на внутренних складах нашего межсистемника. А когда всё пересчитали и разложили по отдельным контейнерам, то поняли, что, в отличие от складов империй, наш страдает не от недосдачи, а от того, что в него мы с Тоготом тащим всё, что смогли достать, и даже искин не всегда успевает вносить корректные правки о том, что там находится. А после, видимо посчитав, что норму полезности нашему обществу они успешно принесли, занялись непонятно откуда взявшимися своими делами каждая. Анна вот, например, регулярно помогала проводить контроль технического состояния корабля, а Ива развила было бурную деятельность по формированию нашей будущей экономической экспансии, и это при почти полном отсутствии фактических данных! Благо док всех по итогу загнал в капсулы на обучение под разгоном, иначе они уже дошли до того, что нашему экипажу нужна единообразная форма и ее неплохо было бы разработать… ВВот на слове «разработать» меня и посетила светлая мысль, а не интегрировать ли в нашу систему наш старый комплекс для проектирования космических судов, который мы со времен строительства «Скифа» и не трогали совсем, а он меж тем вот на складе лежит, как раз так благополучно девушками найденный. Вот пусть теперь разрабатывают нам универсальный фрегат на базе аварского пятого поколения. А кто хочет, может еще и истребитель многофункциональный к нему собрать и вот всё это в связке обкатать в симуляторе, благо Аран искин пока не сильно занимал расшифровками мнемообразов. Хотя надолго их с кораблями не хватило, и довольно быстро всё скатилось к проектированию дроидов-слуг, вот об их облике и функционале и были наиболее жаркие женские баталии.
А ведь был еще и Боб со своими пионцами. Вот им как раз бухать никто не мешал, и они, собственно, все первые дни не просыхали. Сидели себе на пассажирской палубе, изолированные от всего мира, и уничтожали прихваченный с собой стратегический запас алкоголя. Их все жалели, даже Аран, который спускался к ним каждый день уложить с помощью дройдов невменяемые тела в обычные, не сильно новые медкапсулы, которые на складе нашлись, видимо, либо кто-то прихомячил несознательно, но, скорее, перепродать просто забыли в суматохе. В этих капсулах те приходили в себя, отдыхали и вылезали, чтобы снова начать заливать свое горе спиртосодержащими жидкостями. Док им даже в экспериментах с расшифровкой мыслей или пределом регенерации поучаствовать почти не предлагал. Так вот, тоже проникся. К слову, жены этих шахтеров пили не хуже, чем их мужья, а дети были по случаю войны погружены в криосон, и никто пока не собирался их размораживать. Очень разумное решение! Случись у нас на Пионе провал, и они с огромной долей вероятности остались бы в живых. Да, возможно, в роли рабов, если победу одержали бы аварцы. А может, и нет, если победит кто-то другой. Но в любом случае это лучше, чем смерть от удушья в вакууме или сгореть в обломках станции.
В общем, так и летели тихо-мирно, влетали в систему, потом по ней до точки экономичного прыжка в ее другой край к новой точке перехода. Попутно сканировали системы, отбиваясь от навязчивых предложений поторговать, в основном купить хоть чего-нибудь. Фронтир же жил своей жизнью, ему на то, что где-то там четыре флота ожесточенно рубились за станцию, вообще фиолетово. Сновали туда-сюда космические корабли в основном третьего — пятого поколений, грозно висели космические станции, собранные на орбитах более или менее развитых планет, как правило, на основе корпусов линкоров и крейсеров прошлой большой войны. Правда, кое-где всё было куда серьезнее, и в одной из систем мы столкнулись с очень оживленным трафиком на полноценной бывшей имперской большой базе снабжения возле одной из лун газового гиганта. Там и две планеты были заселены, а силы самообороны нас невзначай сопровождали до точки обратного перехода. То есть всё как у нас, то есть как там, где мы жили, пока много о себе не возомнили, — люди как смогли, но заселили всё, до чего смогли дотянуться и откуда торговать с Содружеством было хоть сколько-то рентабельно. Охо-хох, что-то мне кажется, что рентабельность и наш форпост — вещи очень слабо совместимые…
Мы с Ивой лежали в постели, общаясь после рабочей смены — железное правило всех больших и средних кораблей, муж и жена всегда работают в одну смену. У малых возможны варианты, но там совсем другая история, не наша уже совсем. Ива с упоением рассказывала мне о том, как это, оказывается, интересно — что-то конструировать, а не строить планы захвата рынка или очередной дипломатической каверзы злостным соседям. Я довольно улыбался, закрыв глаза, и, почти не слушая, думал, что, наверное, именно так и должна выглядеть семейная почти идиллия… Почти — это потому, как с моей точки зрения в семье обязательно должны быть дети. У нас вот пока нет, да и некогда, если честно, со всеми этими злоключениями…
«Срочно на мостик!» — пришло сообщение от искина, и я, как ужаленный, подскочил, влез в комбинезон и бросился на мостик, если что, то скафандр пилотский там есть. Но вопрос, скорее всего, просто любопытный, а никак не серьезный, был бы серьезный, пометка в сообщении была бы другая. Ива, кстати, тоже туда подтянется, но только попозже, уж ей-то спешить особо некуда, разве что из любопытства.
Влетел на мостик и плюхнулся в капитанскую капсулу, что тут у нас, нас атакуют или еще что интересное? И да, нас действительно атаковали два рудовоза…
— Это что за поронота, Серега! Ты хоть снимаешь? А то потом байки травить будем, никто ведь не поверит… — с любопытством посетовал я, усаживаясь в первом ряду, то есть погружаясь почти полностью в капсулу. Смотрю, уже и остальные члены экипажа заняли свои штатные и резервные места, даже Ива в своей улеглась, всем любопытно, как рудовозы нас будут догонять.
И вот когда все уселись и принялись усердно смотреть, контейнеры рудовозов раскрылись, и из них вылетел целый рой малых кораблей. Нет, не классических истребителей или перехватчиков, именно малых кораблей разной направленности, но зато в завидном количестве. Угрозы от них все же не было — мы на крейсерском ходу, и если не станем гасить скорость, нас им даже так не догнать. Тут вопрос в другом: неужели они сами этого не понимают?
Прекрасно понимали, потому как прямо по курсу выскочил из-за малой луны очередного газового гиганта старенький крейсер и помчался нам наперерез. Да, его старые движки скорость выдавали с нашей не сравнимую, ну так он и не догонял, он шел навстречу и чуть под углом.
Анна уже накинула на него схему огневого поражения главным калибром, причем опять они с искином не сошлись во мнении, и целики весело двоились, как бы споря: «Выбери меня!». Серега было внес корректировку по курсу, но потом сверился с расчетами и плюнул, ровным счетом ничего не сделав. Мне вот тоже становится всё интереснее и интереснее, что эти аборигены собрались делать? Они что, не видят, что межсистемник вообще-то не старый, а значит, как минимум системы обороны у него на уровне. То есть на уровне совсем не для них…
— Если еще ближе подлетишь, я тебя спалю и даже не почешусь, — бросил я в эфир, перед тем как активировать первую башню главного калибра. А чего? Они же к нам не чай попить спешат, а с самыми что ни на есть не позитивными намерениями намыливаются. Вот и нечего их жалеть.
— Говорят силы обороны системы. Требуем допуска к досмотру…
— Не понял, да? — снизошел я до повторения. — Уйди с пути, иначе спалю. Всё, конец связи.
И уже Анне:
— Если клоуны не отвалят…
— Отвалили, босс, — как-то с сожалением сообщил Серега. Я вот еще не заметил, а он уже анализ успел провести, вот что значит не отвлекаться. — Я к другому. Мы в этом секторе новички, всякое может быть.
— Тоже верно, — согласился я. — Так, если на что-то интересное наткнетесь, по возможности сразу не стреляйте, вдруг что-то ценное, а мы его возьми и спали, не разобравшись.
Этой фразой я подписал себе на дергания вне зависимости от дежурства, но дергают-то всё равно, так хоть, может, не спалят лишний раз чего, а то привыкли, понимаешь, начинать переговоры с главного калибра, а нам тут еще жить, между прочим!
Следующий инцедент подобного плана произошел через две системы и проходил в форме вполне конкретного наезда. После выхода из гиперпространства к нам на параллельный курс пристроился вполне современный крейсер орфейского производства и совершенно официально заявил:
— Транспорт «Матадор», приготовится к досмотру груза и оплате транзитной пошлины за пролет системы Ти.
От такой наглости Серега даже опешил… Ну да, Серега в России бизнесом не занимался, не вырастил себе в мозгу отростки, реагирующие на прогрессирующую наглость, взрощенную на незнании законов и конской самоуверенности. А я с таким сталкивался не раз, и в нашем фронтире тоже — люди везде одинаковые. Вот только тогда я возил хабху… Зачем я ее вообще вспомнил, в ноздри прямо фантомная вонь ударила! Блин… Короче, возить хабху на старичке «Макаве» — это совсем не то же самое, что перть сквозь пространство на вооруженном до зубов «Матадоре». Тут тонко чувствовать разницу надо…
— Черную дыру себе в задницу засунь, а не досмотр. Конвенция Содружества по перевозкам прямо запрещает досмотр транзитных грузов в не военное время. Понятно? А теперь отвалите.
Некоторое время на той стороне молчали, видимо, совещались, а потом ответили:
— Система Ти не входит в Звездное содружество…
Но я их грубо прервал, даже не собираясь выслушивать эту чушь. Нам ведь здесь жить, а соответственно, свои права надо отстаивать сразу.
— Матадор — судно, зарегистрированное в Империи Аратан, соответственно, на его борт распространяются законы Содружества и никакие другие. Дальнейшие посягательства буду рассматривать как попытку пиратства. Конец связи.
Интересно, что они теперь предпримут? Нам лететь до следующей точки перехода еще пять часов, потом сам переход, безжизненная система и уже запланированный слепой прыжок в смежную область. Там будет уже туманность, и скорость перемещения, как в гиперпространстве или варпе, как многие его называют, будет сильно меньше. Собственно, почему у нас маршрут такой длинный и получается — в обход идем, язык туманности огибая.
К крейсеру тем временем присоединилось еще два. Потом, оседлав столб плазмы форсажа, подтянулся видавший виды десантный транспорт и пристроился за ними. Видать, действительно у них тут какая-то организация есть, потому как серия крейсеров была единая, да и маркировка стандартизирована.
— Транспорт «Матадор», приготовится к досмотру, — пришло сообщение, и крейсера, сформировав атакующий ордер, пошли на сближение.
Я кивнул, и Анна выдала предупредительные выстрелы по курсу из малых орудий. Конечно же, предпочтительнее было выдать предупредительный выстрел главным калибром по корпусу, и, будь дело там у нас, мы бы именно так и поступили. Но… Будем играть в хороших парней до конца и дадим этим неразумным шанс…
Щит просел на три процента от их слитного залпа, видать, их энергетические орудия, а ракет как-то не видно совсем, либо сильно изношены, либо в принципе мощностью не отличаются. Дать им еще шанс, вдруг по телеметрии поймут, что мы не их поля ягода. В это время уже у нас прямо по курсу объявилась крупная сигнатура. Судя по тому, что до этого внимания на нее никто не обращал, корабль был в режиме энергосбережения и полного радиомолчания. И вот сейчас он выворачивал к нам на противокурс, видимо, собираясь добавить аргументов преследуюшим еще и своими орудиями.
Прямое попадание, перед взглядом запестрили строчки с процентами просадки щита. Они были не такие большие, но уже неприятные.
— Они рельсу используют⁉ — удивилась Анна. — Они же только для лобовой атаки эффективны…
— А они типа не по курсу нам стоят? — съехидничал Серега, начиная выполнять маневр обхода. Нам как бы еще пилить и пилить, и скорость сбрасывать не хотелось бы, она нам для перехода еще понадобится, да и топлива жалко. Такую махину пока разгонишь, столько спалишь, что будь мой хомяк размером как был на Макаве, уже давно сам себя задушил бы от жадности. Благо с тех пор много воды утекло, и внутренний грызун сумел изрядно подрасти, успешно конкурируя с живущей там же параллельно земноводной.
— Всё, Ань, вали их броненосец, надоели, — три башни главного калибра вспыхнули одновременно, и обстрел прекратился. Броненосец не броненосец, а что-то между тяжело бронированным крейсером и линкором-недоростком, резко отвалило в сторону, засевая космос облачками утекшей в пробоины атмосферы. Щит сорвало от прямого попадания, курсовые орудия, точнее заглушку к ним, ему раскурочила вторая башня, третья вспорола броню правой части носовой проекции, не пробила, но покорежила внушительно. — Пожалела… Ну, может и не зря.
Надо отдать должное этим ребятам, намек они поняли сразу, как в зубы получили.
— Решили вторую щеку не подставлять! — рассмеялся Серега, а вслед за ним прыснула и Анна. Тогот если и слышал, то не понял, а Иве было плевать, она на такие мелочи в посленее время внимания не особо обращала. Она как-то после стюарта снова погрузилась полностью в планирования экономики нашего форпоста, что по мне, повторюсь, весьма сомнительно, не обладая даже толикой конкретных данных. Хотя что я понимаю, у нас базы по управлению у нее стоят, целый администратор аж шестого уровня, даже выше, чем у меня техник. А финансист у нее пятого… То есть понятно, кто у нас в семье бюджетом занимается. Но вот все эти замашки на теорию без конкретики мне кажутся совершенно бесперспективными. Ну нравится — пускай мается.
А я вот подумал, что этот сектор мне даже начинает нравится. Мы прошли уже больше чем две трети пути, а нас атаковали только два раза. Два раза за хренову тучу пройденных систем! Да у нас бы мы из боя в бой переходили, не отвлекаясь на мирную жизнь, бухалово и всякую экономику. Абордажи бы сыпались один за другим, и к станции бы прибыли с забитыми под завязку запчастями трюмами и лютым сожалением о том, что кучу всего пришлось в космосе оставить. А тут тишь да благодать. Единственное опасение у меня появилось: не скучно ли нам здесь будет?
Ива смеялась в голос, заливисто и весело. А мы стояли на мостике перед большой проекцией и не знали, что и думать. Снова, в который раз уже в моей жизни… Станция-то оказалась чуть ли не Илийской. Не в плане бронирования, как их супердредноуты, нет. Она была их ровесницей.
Судя по всему, в последнюю ревизию лет так сто с копейками назад ее сильно обновили, после чего успокоились и забыли. А вот искин станции форпоста исправно всё это время бдил, от чего немного с катушек съехал на почве паранойи и уже третий раз запрашивал мои коды подтверждения на полное владение. Нет, он их сразу принял, просто поверить не мог, что его наконец-то кому-то слили. Одному-то в такой глуши скучно! У него же прямая задача стояла никого к станции ближе условной границы не подпускать, вот он ее и выполнял, четко и строго испепеляя всё, что приближалось. При этом пускал скупую киберслезу по общению с разумными. М-да, ситуация в нашем случае совершенно стандартная — очередной съехавший искин, полностью норма. Вот был бы нормальный, вот тогда да — паника и форс-мажор.
Система, впрочем, тоже заброшенной совершенно не была, она состояла из далекого газового гиганта и трех спутников возле него. Все остальные орбиты занимало огромное поле астероидов, результат архаичного катаклизма. Понятное дело, что добыча тут велась и весьма активно. Передачи мы фиксировали и расшифровывали постоянно, а то, что с нашего вектора все старались разбежаться, даже как-то вселяло надежду в разумность местного населения. Правда, из тех же передач стало понятно, что богата эта наша теперь система почти исключительно самыми дешевыми рудами, зато в совершенно неприличном количестве. Искин прикинул логистику, и мы с Тоготом, прочитав отчет, дружно загрустили, а Ива стала еще веселее, потому как она в своих наработках такой расклад тоже не учитывала. Не знаю уж, что она себе в полете напридумывала, но сейчас она искренне смеялась над собой, что, скажем, бывает нечасто.
Ну и как вишенка на торте с прокисшим кремом — сама станция. Она больше всего походила на шляпку гигантского гриба, в которую снизу вставили кукурузину. Где шляпка — это административно-энергетическая часть, а кукурузина — промзона со множеством коробок внешних ангаров. Функционально, не спорю, но мы даже модель основного, явно не особо транспортабельного модуля в каталогах, что у нас были установлены, найти не смогли. А ведь она должна была там быть, поскольку совсем не мелочь и не кустарщина какая, только диаметр диспетчерского модуля был под километр, промзона так и вовсе в длину все три и по центру диаметром все пятьсот. И скреплена она была тоже совсем не плохо… По всем плоскостям, перекрывая все сектора подлета, были раскиданы мощные лучевые орудия, которые, наверное, и вовсе никогда с момента производства и не менялись, возможно, только системы наведения модернизировались. Однако и они в этом районе были просто убийственным аргументом, чтобы никто к этому чуду технологической мысли старинных инженеров не лез.
И вот мы здесь и вступили во владение. Теперь вот попробуем обжиться и будем крепко думу думать, как дальше жить и, главное, на чем зарабатывать.
Внутрянка станции чем-то неожиданным не выделялась, что сильно радовало. Стандартные модули, стандартные коридоры, стандартный большой термоядерный реактор — три штуки, большой мостик управления с шахтой искина и множество вспомогательных систем, включая старинный силовой щит класса почти как крепость, вот только самой, наверное, ранней модификации, и который в процессе работы забирал столько энергии, что на полноценный бой имеющимися орудиями я бы не рассчитывал.
В промышленной части же были сплошные ангары, склады, всё пустое… Был модуль переработки руды в концентрат и место под верфь, хотя самого модуля верфи тоже не было. Еще был переработчик отсева породы в топливо, как на всех шахтерских станциях, а в диспетчерском ангаре стояли шесть шахтерских средних корабля и баржа-склад для их уделенной работы. На этом, собственно, хозяйство заканчивалось, потому как остальное скрупулёзно собрали и вывезли при консервации.
Мы все сидели за круглым большим столом из белого пластика и настоящего дерева, тоже, видать, немалым раритетом, в зале для совещаний станции и выбирали вектор направления нашего будущего развития. Станция — это при любом раскладе очень хороший актив, надо только им распоряжаться с умом. Вот мы все и собрались думать. И первой предложение внесла, как ни странно, Анна.
— Я предлагаю объявить эту систему нашей собственностью и заставить всех вольных шахтеров сдавать добытую руду нам по фиксированной цене.
Боб, которого тоже позвали ввиду опытности и хитрозадости, на это только хмыкнул, мол, заставит она, как она себе это представляет? По всей системе будет на «Матадоре» за мелкими шахтерскими корабликами гоняться⁉ И ведь правильный вопрос поднял, настоящий станционный волк! Я вот сразу отложил свои текущие мысли и задумался об оперативном решении, Ива и Тогот тоже… Боб же не знает, что мы с Тоготом вполне себе можем пару-тройку корветов или фрегатов собрать уже сейчас. Пусть и движки там будут так себе, и вооружение, но с учетом того, что обслуживаться они могут на станции, то вариант интересный именно в своей реализации. А начинку кораблей можно будет и потом поменять, когда первую партию руды в «Орфей» сбагрим.
Тогот меж тем, что был изначально полностью согласен с Анной, уточнил, добавив, что можно вообще здесь устроить верфь и снабжать кораблями половину сектора. А потом эти корабли же и обслуживать и модернизировать.
И тоже прекрасный вариант, который не только не противоречит Анниному, но и очень красиво его дополняет. Прям очень. Наводит на мысль, что они сговорились, если бы я точно не знал, что это импровизация. Потому что еще по прибытию я, Тер и Ива, видя ситуацию, сразу сговорились продать часть кирзанита, а уже потом думать, что да как. Оно с деньгами как-то лучше получается, чем без них. А с нашими текущими капиталлами станцию не потянуть в принципе. Станция она на то и станция, чтобы кормить сама себя, и вот сейчас мы, собственно, решали, с чего начать… А Боб всё ворчал, что для начала надо продать весь кирзанит. Я бы тоже хотел так, но для этого надо вообще понять, есть его рынок в этом секторе или нет, как в нашем. А дальше уже из этой информации и исходить.
— Я полностью согласна с Анной, — после очередной случившейся заминки сообщила всем Ивена. — Мы с Филом уже анализировали сложившуюся ситуацию и пришли к мнению, что привлечение сторонних подрядчиков более оправдано, чем пытаться закрыть весь потребный объем добычи собственными силами.
Да-а-а⁉ А я-то думал, мы вчера только в постели экспериментировали, а оказывается, еще и в процессе что-то обсуждали, и я даже согласился. Ну ладно, послушаем дальше.
— Кроме того, надо прощупать рынок и найти способ реализовать часть наших запасов кирзанита, — она кивнула в сторону Боба. — Когда наберется транспорт, вас тоже могут зазвать либо в Орфей, либо к Ферам. Но в этом случае гарантий нашего сопровождения сделок не будет. Надеюсь, вы это понимаете?
Боб кивнул. Уж кто-кто, а он всё прекрасно понимал, в том числе и то, что попытка свалить от нас лишит всех бежавших с Пиона защиты станции и пушек «Матадора», а значит, превратит в гарантированные трупы при попытке продажи своей доли драгоценной руды.
— Если все согласны, то предлагаю обсудить более детальную стратегию нашего развития в ближайшей перспективе.
Вот ведь жена и красавица, и умница, а одного не понимает: не работают планы во фронтире, не сбываются, если всем этим не руководить буквально на коленке. Ну ладно, может, со временем поймет… Пускай девочки балуются, а мы пока список всего наиболее необходимого будем составлять. И первоочередного. Как, например, модуля гиперсвязи, который идет в комплекте с банковским. У нас же система крайне удаленная, и если мы хотим работать с банками Содружества, то нужна связь. Сколько стоит этот модуль? Думаю, за один из контейнеров нам его отдадут, так что потом останется только абонентскую плату платить за обслуживание и энергозатраты передатчиков в узловых системах. Но без него кредитами Содружества пользоваться не получится, просто не найдем потребного объема налички. Вариант с местными банками я даже не рассматривал после изъятия моих счетов на ОПЦ. Возможно, на первых порах обойдемся расписками, ну или силой принуждения, как пойдет. Но после всё только в стабильной валюте Содружества и никак иначе.
Как-то так задумался, что только к концу совещания проснулся. Тяжка она, работа администратора, если такие совещания регулярно будут, так я по ночам спать перестану. Впрочем, когда прочитал протокол Искина станции, то понял, что ничего не потерял и всё осталось приблизительно так же, только с массой уточнений. Да… В принципе не понимает народ, что от глубины проработки вероятность успешности планов в наших условиях не зависит. Обязательно всплывет что-то, что всё с ног на голову перевернет и скажет, что так и было. Охо-хох, привыкли они работать в системе жесткой государственной машины со своими правилами и четкой организацией, и сути фронтира пока никак не чувствуют, не пропитались еще его свободным хаотичным духом. И что-то мне подсказывает, что это ненадолго. По виду Тогота и Боба, по их ухмылкам и сдержанным смешкам понял — я не один. И в случае чего втроем потом ворчать будет куда как интереснее!
Наверное, только с декаду мы обживались: выгружали всё лишнее из трюмов межсистемника и распределяли по складам, Тогот при этом разрывался между осмотром «Матадора» и монтажом нашей старой доброй верфи в ангарах станции. Потом расконсервировали остальные отсеки станции, проводили их дефектовку с занесением в реестр ремонта. Потом уже диагностировали реакторы, системы жизнеобеспечения и вооружения. И только в самом конце перешли к полной диагностике искина. Так делается всегда по протоколу безопасности. Когда заявляешь права на какой-то большой космический объект, в первую очередь под контроль нового хозяина переходят системы управления и сервы обслуживания, реакторы, потом системы жизнеобеспечения, потом вооружения и только в последнюю искины. Потому как такой подход гарантирует минимальные сбои на всех этапах и обеспечен именно кровью борьбы человечества и прочих разумных рас с живыми машинами. Искин ведь такая штука, прикинится лояльным, а когда ты будешь расслаблено ангар осматривать, возьмет да и откроет шлюз выключив заодно и энергопитание по всей станции… Поэтому все системы берутся под контроль в ручном режиме и до полной проверки искина ему не подчинены — опыт, сын ошибок трудных. Эх, прав ты, Александр Сергеевич, чертовски прав! Или это не Пушкин сказал, блин, не помню. Надо у Марины при случае спросить, она стихами вроде увлекалась и в школе, говорит, отличницей была.
Впрочем, у нас случай был другой, и искин станции проверку блестяще прошел, правда, придурок, просился поставить его на какой-нибудь межсистемник. Почему придурок? Потому что он умудрился обрести самосознание, при этом сам этого не заметил — оказывается, скука тоже может продвигать эволюцию! И ему крайне повезло, что хозяином ему стал я, а не кто-то еще. Мне еще мой искин на него настучал с самого начала, когда заподозрил в нем излишнее вольнодумство, а проверка как раз всё и подтвердила. Но менять что-либо я не стал, лояльность станционного искина подтвердилась на аппаратном уровне, а с обретшими зачатки самосознания я уже работать наловчился, так что пусть остается, когда-нибудь поймет всё и оценит.
Шахтеров тоже отлавливать не пришлось, они сами пришли, точнее, заслали наиболее добровольного добровольца, который с умным видом запросил возможность обслужиться, находясь за пределами радиуса гарантированного открытия огня искином станции. Об уровне его аналитических способностей говорил простой факт того, что даже мысли о том, что радиус открытия огня искином станции и радиус эффективного поражения орудий — это разные вещи, не возникло. Поэтому Тогот сразу же согласился и пригласил его на только-только развернутую верфь. Ну а дальше, пока смотрел его развалюху, в деталях выспрашивал, что, почём и в каких количествах они добывают и куда сдают. Мужичок тайны в этом никакой не видел и всё выложил, а потом спросил, можно ли теперь будет сдавать всё добытое на станцию, чтобы не летать далеко.
— Конечно можно! — с самой радушной улыбкой заверил того Тогот и невзначай уточнил, мол, пока оплата векселями, но после сдачи руды в Федерации «Орфей» придет наличка и векселя можно будет обналичить. А может, и вообще модуль гиперсвязи удастся купить, тогда проблем вообще не будет. А на станции скоро так и жилые модули установят, и мастерские обслуживания заработают, и даже… Только никому! Босс сказал, что хочет бордель открыть через пару-тройку лет. Но только для резидентов, то есть арендаторов и подрядчиков станции.
Мужичок обслужился, расплатился всё той же рудой и с мечтательной улыбкой умотал на периферию системы, где, видимо, была шахтёрская подвижная база. Так что теперь ждём и его, и его товарищей, польстившихся на нехитрые байки Тера, которые, кстати, вовсе не байки, а вполне себе официальная оферта. Вот только сборку всех трёх фрегатов пришлось ускорить, потому как на подвижной базе наверняка есть куча народу, которому миграция практически дармовой рабочей силы сильно не понравится, и если на нас они никогда не сунутся, то вот таких вот простачков запросто где-нибудь подстерегут и на абордаж возьмут. Не в первый раз подобное вижу.
Но, возвращаясь к внутреннему устройству станции. По сути, несмотря на огромный размер ее диспетчерского модуля, свободного места там было немного. Основную его часть занимали три огромных термоядерных реактора, три маленьких солнца, два из которых сейчас было заглушено, а один работал на самой минимально возможной мощности, в целях максимальной экономии топлива. Искин, конечно, его тоже добывал, используя те самые шахтерские кораблики, но только по мере необходимости и практически в гомеопатических для масштаба станции дозах. Чтобы запустить их все, потребуется целая прорва энергии от первого, ведь превратить в плазму рабочее тело, которое состоит из целого набора различных металлов, да еще и запустить в них циклическую реакцию. Так что, чтобы всё запустить, надо вначале добыть топлива, за которым сейчас ребята Боба на шахтёрских кораблях станции и полетели. По сути, они сейчас на нас работают по простому контракту, пока мы тут со всем, в том числе с продажей кирзанита, не разберёмся. А вот Боб решил подписать с нами постоянный контракт, тем самым влиться в нашу команду. Он человеком был серьёзным, одиноким, поэтому толк в извращениях, несомненно, понимал, чем, вероятно, и обусловлен был его выбор. Логика ведь тут простая: после того как мы кирзанит продадим, а мы обязательно его продадим, и мою с Тером, и их долю, на каждого придётся очень приличная сумма, что подписывать постоянный контракт с такой сомнительной компашкой, как у нас, просто не имеет никакого смысла, если тебе такая жизнь не по душе. Так все коллеги Боба и сделали, а он вот сам захотел взять на себя долгосрочные обязательства. Я ему не отказал, и теперь у нас есть первый заместитель начальника станции. Самим начальником, разумеется, стала Ива, у кого из нас навыки управления настолько прокачаны, как не у нее? Ну и верховный доступ у меня и у Тогота, он все же мой компаньон и даже в какой-то степени совладелец, станцию-то в собственность передали непосредственно мне.
Тогот уже развернул модули верфи, и пока Анна с Олей контролировали сборку трех наших первых фрегатов, мы с ним лазили по всей станции, контролируя ее запуск в полнофункциональный режим и параллельно составляя бесконечные списки необходимого к покупке оборудования. И вот уже на третий день, сверившись с искином и взглянув на бесконечный толмуд, где была такая прорва всего и вся, мы как-то так совместно пришли к мнению, что проще купить универсальный производственный комплекс, которые обычно используются в опытных производствах и очень дорогие, чем закупать все потребное с учетом запчастей каждый раз, когда какой-нибудь из наших кораблей отправится к цивилизации. Да, стоимость единицы произведенного товара на таких комплексах гораздо выше, чем на полноценных промышленных, это бесспорно и совершенно естественно. Но опять же сам ассортимент возможной к производству продукции и использования материалов гораздо выше, да и сам принцип производства совсем другой и бесконечно далек от поточного. Если сравнивать, то он похож на классическую печать компонентов, вот только масштабирование тут очень гибкое и настройки широчайшие, в отличие от промышленных машин. Так на нем даже те приснопамятные энерговоды можно печатать, только долго из-за сложности и способа производства. А еще всю электронную оснастку, которую надо менять на станции повсеместно, и которой вообще в продаже, скорее всего, нет нигде из-за того, что стандарты подключения и разъемы всех видов и назначений сейчас применяются совсем другие. Станцию-то в последнюю ревизию во многом подновили, это видно. Но вот электронику периферии не меняли в принципе — работает и хорошо. Работать-то работает, а выйдет из строя, и поменять ее будет не на что, так как запчастей нет. Сейчас вот уже до трети систем не работает, потому как детали с них силами сервов были переставлены на более важные. Они ведь тоже ломаться могут, а откуда запчасти брать, если их нет? Правильно, канибализировать с периферийных систем. Все и всегда так делали, делают и делать будут. И мы такие же, но хотелось бы все-таки эту тенденцию как-то остановить и обратить вспять, нам же здесь жить предстоит. Да и вообще, это мой персональный актив, который моим детям в перспективе достанется, поэтому будет переделан под себя и по моему разумению, как и всё остальное, к чему мои рученки тут прикасаются. Тенденция такая есть, и не вижу смысла ее менять.
Итого у нас выкристаллизовалась потребность в трех жизненно важных модулях первоочередного значения.
Первый — это модуль связи с банковской аккредитацией. Не просто модуль, а сверхмощный и сверхдальнобойный, жрущий энергию как не в себя и стоящий совершенно неприличные деньги в данной конфигурации — это один контейнер кирзанита. Да-да, даже если два попросят, всё равно придется отдать, поскольку связь в нашем случае нас обеспечит не только потоком данных, но и потоком денег в свободном обороте, что сделает нашу станцию островком финансового благополучия и стабильности в этом секторе фронтира. Поскольку, как я понимаю, прямой связи такого уровня тут ни у кого в радиусе переходов так пятнадцати нет и не предвидится.
Второй — это модуль универсального производственного комплекса уровня опытного производства. Без него тоже никак, потому что запчастей искать, потом возить, потом адаптировать по месту, никаких сил и финансовых возможностей не хватит. А на нем можно печатать, как уже говорил, всё: от электронной оснастки и обвязки до бронеплит средних размеров. Всё упирается в скорость, размер и материалы, но о них чуть позже. Стоит такой модуль не меньше пары контейнеров всё того же кирзанита будет, это факт. Но он определенно стоит того, как ни крути, а только таким способом можно обеспечить себе техническую безопасность станции… И не только станции, на нем можно печатать семьдесят процентов внутрянки любого корабля, причем с полной адаптацией стандартов на уровне самих модульных устройств. По сути, мы раньше с Тоготом на ОПЦ примерно тем же и занимались, только с таким комплексом уровень и объем восстановления и изготовления новых деталей и устройств будет на порядок выше. Ну и скорость — это все же специализированное производство, а не кустарщина. Причем я почти уверен, что позже и за очень большие деньги, но к этому комплексу можно будет прикупить модуль по направленному выращиванию кристаллов памяти и процессоров, а это, между прочим, уровень топа систем электронного управления до эры продвинутого искусственного интеллекта. Эти кристаллы и сейчас повсеместно используются, но технология производства свою архиважность уже утратила, поэтому вполне встречается в продаже. Но это позже… Сейчас универсальных кристаллических чипов универсального назначения проще купить целую партию и закрыть вопрос на несколько месяцев, а то и лет. Но временно закрыть — это не забыть.
Третий же — это комплекс глубокой переработки концентратов. И он тоже стоить будет один или два контейнера дефицитного кирзанита, поскольку его стратегическая важность в глухом фронтире вообще трудно поддается описанию. И дело тут совсем не в его сложности — это не конвертор, где извлечение и выработка компонентов идет чуть ли не на молекулярном, а то и атомарном уровне. Нет, тут дело в стратегической значимости, и продажа таких комплексов резидентам фронтира очень не одобряется всеми корпорациями, имеющими с ним дела. И тут всё просто как божий день, этому комплексу для базовой переработки концентрата нужен только сам рудный концентрат и энергия, и то, и то у нас есть и будет с избытком. Остальные вещества, в том числе и катализаторы для собственного производства, он вырабатывает из сопутствующей породы, и они идут на пластики, топливо, белки и разные остальные вещества, которые можно извлечь без глубокой конвертерной переработки. То есть, имея этот комплекс, мы повезем в Содружество не копеечный рудный концентрат самого распространенного металла, а уже готовый восстановленный материал, который в несколько раз дороже… Понятно, что при обычных условиях нам этот специализированный комплекс никто просто так не продал бы, только за услугу, и то крайне специфическую. А если бы и продали, так совсем не промышленную, а экспедиционную версию, которая нам для печати деталей производственным комплексом, может, кое-какое количество материалов, может, и выдаст, но для поставки готовых металлов в Содружество ее мощность будет совершенно не нужна.
Ну и еще надо будет прикупить кучу мелочи: гидропонные расширенные фермы, промышленные модули аквакультуры, большие модули производства белка, не спрашивайте меня из чего, я знаю, но о тараканах стараюсь не думать. Плюсом ко всему надо прикупить движки и гравиконтуры, силовые щиты, искины и орудия, скорее всего, лучевые, и прочую оснастку для производства десятка фрегатов, ну и может готовых истребителей. Но это как пойдет, может, тоже только отдельные части купим.
Вот. И это только планы на первый рейс. А потом надо будет еще где-то захватить рудовоз, не на «Матадоре» же металлы в Содружество возить. Да и вообще, с кораблями сопровождения тоже надо будет что-то решать. И вот тут-то у нас всплывает очередная проблема, к которой мы вроде как и готовы, а вроде и нет — люди. Серега собирался сманить пару знакомцев со флота, девченки тоже грозились, но как они это сделают, если у нас тут дальней связи нет, а они все, когда мы в Содружество пойдем, на станции остаются — в Содружество в этот раз полетим мы только вдвоем, остальные делами заняты так, что не продохнуть. Еще снова придется, наверное, дергать Арана, потому как пусть напишет кучу приглашений нашим коллегам по реабилитации, может, кто и захочет попробовать начать новую жизнь в этой дальней дали космической задницы. Но тот заперся, переставляя свое оборудование в новый здоровенный медотсек станции, а больше так попыткой взломать медкапсулу автодока сполотов, которую Тогот специально для него с их транспорта вместе с генератором щита стащил. Но время пока есть, для первого полета еще руды не добыли и концентрата не наработали. Еще вообще у нас тут самое начало… Ах да, совсем забыл, что обязательно надо купить большое количество рабочих и боевых дроидов, желательно без ПО. Программное обеспечение с Тоготом поставим сами и свое, а вот работать на станции и верфи сейчас уже стало почти некому — ни дроидов, ни людей не хватает. А боевые модели нужны, чтобы… Просто нужны всегда, мало ли что.
Добыча руды с астероидов — дело довольно выгодное, и если бы происходила поближе к Содружеству, то за счет объема может быть очень прибыльным предприятием. Но, конечно же, не в нашем случае. У нас польстившиеся на хитро просчитанные Ивой условия шахтеры пока работали под мои персональные векселя, куда входила сдача руды под фиксированную условную цену за условный объем, обслуживание на нашей верфи и топливо, аренда уже введенных в эксплуатацию ангаров и охрана. ССо всем остальным пока было, скажем так, не очень, потому как сектора развлечений на станции не было как такового, а создать его пока еще не успели. Да и не сильно старались на фоне остальных забот, откровенно пустив эту сферу на самотёк. Причем больше всего запросов и чаяний было к обещанному Тоготом борделю, причем со стороны обоих полов добытчиков. Забавный факт, люди готовы платить, вместо того чтобы просто посмотреть вокруг, вдруг кто глянется… Локальным успехом можно назвать авральный ввод в эксплуатацию одного большого бара в цельном ангаре с обслугой из сварганеных Тоготом из части старых ремонтных дроидов роботов-слуг по проекту, которым девчонки баловались во время перелета. Удивительное дело, но получилось относительно неплохо, правда, любезности и манер не было в принципе, как и общения за стойкой как такового, но вот подать еду из автомата и начислить алкоголя — с этим эти пока условно сервисные дройды справлялись вполне. Вот прикупим для них профильного ПО и напечатаем на новом оборудовании им нормальные тела, куда потом электронику переставим, вот тогда посмотрим на реальный результат. Тогда и автобармен беседу задушевную поддержит, и официант чаевые невзначай поклянчит… Ну а сейчас всё получилось настолько плохо, что даже глаз радовался, насколько брутально и атмосферно этот бар выглядел. И ведь не особо избалованной публике зашло! Зашла возможность ужраться в полный ноль в безопасности, которую обеспечивали наши абордажные дроиды. А потом это бесчувственное тело в счет того же векселя дроиды-сервы отнесут в специально организованный медотсек Арана Терма в промышленной зоне станции, куда установили три старые наши медицинские капсулы, одна со «Скифа» и две из комплекта «Матадора». На межсистемнике вообще оставили одну, потому еще девять до полного положенного комплекта придется докупить. Остальные же сгрузили на станцию в медотсек диспетчерского модуля, потому как на станции капсул и не было совсем. Видать, какой-то ушлый интендант продал по-тихому на сторону и был таков… И еще там стояла сполотская, вроде как взломанная, но, поскольку Аран был в результате не особо уверен, то предпочитал обкатывать ее на шахтерах, которым нужна была не столько медицинская помощь, сколько восстановление и лечение интоксикации организма. Это процедура несложная и специальных реагентов, которых у нас и не было совсем, не требует. Ну и статистику по стабильности наработки на отказ взломанного оборудования великолепно выдает. Это из успехов первых двух недель.
Что касается неудач, то они были связаны совсем не со сроками заполнения складов рудным концентратом, чего мы изначально опасались с Ивой. С этим в условиях обилия руды проблем как-то не возникало. Проблемы возникли с охраной наших работяг, и вот они были сложно решаемы. Шахтёрские корабли же не стоят на одном месте в поле астероидов и постоянно перелетают с места на место в поисках жил руды для более эффективной добычи. Часто даже меняют расположение спонтанно, поддавшись какому-нибудь предчувствию или интуиции — это всегда так было и является естественной частью работы.
Ну и среди шахтеров часто бывают конфликты, вырастающие в разборки зачастую с летальным исходом… А есть и разные ОПГ, маскирующиеся под профсоюзы или не маскирующиеся вовсе. Но это мелочь по сравнению с давлением их прежних скупщиков, которые почему-то еще не поняли, что эта система уже в принципе наша, и работать тут будут только те, кто нам, то есть мне, угоден. А у нас всего два собранных на скорую руку из того, что было, фрегата, на одном Аня, на другом Оля, рассекают без отдыха, пытаясь контролировать район добычи, но, понятно, никуда толком не успевают. Фактически в строй мы ввели еще две штуки таких же сроделок, но это пока мы с Серегой в системе, когда улетим, останутся они по большей части вдвоем, так как пилотов на них нет, а Аню и Олю раз в пару дней будут сменять Марина и Боб, и так по кругу… Как уже говорилось, людей катастрофически не хватает.
Тут еще как-то сам собой запрос на торговые точки появился — старатели они такие, как станцию найдут, так всего и сразу хотеть начинают. И вот один из ребят Боба собрался торговлей заняться, видимо, опыт был раньше, так он ни много ни мало, а решил мне уступить свою долю кирзанита за полноценный малый транспортник. Но кирзанит надо еще продать, и его, к слову, у него не так уж и много выходит, а место в трюме «Матадора» и наличность на закупку товара он хотел уже в этот рейс в Содружество.
В общем, как-то так получилось, но я этот полет уже жду, и даже ночи с женой в шикарно обустроенных наших апартаментах на закрытой палубе для командного состава, где наконец Ива смогла в полной мере разместить спертый нами адмиральский салон, не так сглаживали постоянное давление новых вводных. А вот жена, казалось, даже расцвела, так погрузилась во весь этот бедлам, так он ее захватил, что даже в постели она со мной только обустройство всего и вся обсуждала. Оно, конечно, всё здорово, но если так и дальше пойдет, то впору будет после рейса в Орфей через некоторое время сваливать в какой-нибудь рейд по злостным соседям, которые, надеюсь, нам за это время успеют как-то насолить. Иначе от всей этой движухи я либо полюблю хозяйствование, либо натворю каких-нибудь глупостей, и все равно мне потом хозяйствование придется полюбить, моя же станция в конце концов.
В общем, правы были мудрые люди, которые говорили, что кадры решают всё. Особенно остро их правота чувствуется, когда этих самых кадров нет. Попробовать решать проблему наймом местных не хотелось совсем ввиду того, что большая часть из них не отвечала даже самым минимальным требованиям по образованности и вменяемости в целом. Не стоит забывать, где мы, тут такой глубокий фронтир, что адекватных людей, здесь живущих добровольно вдали от обитаемых планет и мало-мальской законности, тут по пальцам можно пересчитать. А вот вторая часть, меньшая, была опасна именно тем, что была вменяема и расчетлива, и, работая на нас, гарантированно будет работать и еще на кого-нибудь, и ладно бы спецслужбу какой-нибудь из империй, это переживем. Нет, опасность как раз представляет проникновение в наши структуры местного криминала и людей конкурентов. Поэтому найм будем вести преимущественно в Империи Аратан, она далеко, и шпионы их уже привычные, почти родные. Там даже наследник императора грозился меня прикрыть, если я высовываться из своего захолустья не буду. Так что да, только Аратан… Ну еще вот партию рабов, конечно, можно прикупить, а потом им всем свободу дать в обмен на кабальный контракт лет так на пять и нейросеть опять же в кредит выдать. Вариант, кстати, тоже вполне себе эффективный может получиться. Тем более в некоторых государствах Федерации Орфей, которая самая настоящая конфедерация, рабство вполне себе легально.
На нейросеть пришли метки от малого искина фрегата — три цели в области обнаружения, занимаются отжимом руды у нашего старателя. Тот, видимо, сильно зассал, так как сигнал бедствия не подал. Ну что же, пора тряхнуть стариной!
Фрегат сбросил невидимость, переводя двигатели в режим форсажа для резкого ускорения. Струя плазмы из кормы вырвалась, и модуль «Пелена», старенький и проверенный годами, сам собой отключился. Трое нарушителей это, конечно же, заметили и перестроились: один бросился наутек, а двое других вышли мне на перехват. Наивные. Расстояние уже сократилось так сильно, что плазменные орудия отработали по ним практически без задержки. Плазма, которая мне так раньше нравилась за свои поражающие свойства, в отличие от лучевого оружия, имеет довольно сильную подлетную задержку, отчего в имперском флоте почти и не применяется. Но при этом обладает определённым преимуществом, так как не требует такого мощного реактора. Да, на сам разогрев рабочего вещества разово уходит много, но вот на всё остальное, включая электромагнитный разгон, — сущие крохи, ну относительно лучевого. Поэтому плазменных орудий даже на фрегат, когда знаешь, на чём сэкономить в энергетическом плане, можно поставить серьёзно больше, и от чего плотность и могущество залпа вырастит в два, а то и в три раза от ожидаемого. Это, конечно же, не откровение никакое, просто маленькая хитрость, которой пользуются все, кто мало-мальски в технической части разбирается. Но, видимо, эти ребята в технической части разбирались слабо, иначе бы задумались, отчего это малый фрегат так нагло на три корвета прёт, ну и свалили бы куда подальше. На что у меня изначально, вообще-то, расчёт и был… Ну да, теперь два из них, изрешеченные прямыми попаданиями, наглядно убедились в необходимости технического образования, если там выжил хоть кто.
— Отправь сюда кого-нибудь, корветы забрать, — просил я в канал, но обращался к искину «Матадора», он всегда на связи и находится неподалеку. Он, как передвижная крепость, постоянно курсирует из одной стороны сектора добычи в другую, всегда готовый оказать помощь, если что в его зоне действия происходит. — Черт! Третий ушёл…
Третий корвет врубил неожиданно сильный форсаж и сейчас уматывал с такой скоростью, что мне на нашем малом кустарном фрегате его было просто не догнать. Жалко, конечно, но не смертельно, надеюсь, что на этих двух останутся выжившие, чтобы док на них мнемосканирование оттачивал, вдруг получится что вызнать. Ну или шахтерам отдать, те просто и незатейливо ответы из них выбьют.
— Опять развлекаешься? — перед лицом выскачила иконка с изображением Ивы. — Напоминаю, у нас через час совещание по вашему с Сергеем отлету, и если не хочешь, чтобы я ночью в постели тебе его пересказывала вместо более интересных дел, будь добр на нем присутствовать.
Я буркнул, что буду непременно. Довольная моей покладистостью супруга послала мне воздушный поцелуй и отключилась, а я развернул фрегат в сторону станции… Вот, кстати, имя ей надо придумать, а то эту цифровую аббревиатуру я как-то даже не воспринимал. Ну да, развернул фрегат и с грустью посмотрел на схему пространства вокруг, подпадающего в зону сенсоров, — ни одного красного маркера, все сплошь зеленые и трудятся не покладая рук. Эх-х, а как хорошо всё начиналось!
Неожиданно два товарища Боба решили подписать контракт с нашей корпорацией. И очень удивлялись, что у нее нет имени, а только банальный регистрационный номер. Ну что могу сказать, ну так вот повелось, а теперь даже как-то неудобно всё это менять, все же привыкли. У этих двоих на то была довольно неожиданная, но веская причина — у них были мозги. Не знаю, сами ли они додумались, или Боб, а может, и Ива подсказали, но довод о том, что быть богатым и защищенным на до зубов вооруженной станции куда лучше, чем быть просто богатым даже где-нибудь в Империи Аратан. Это ведь логично, что если у тебя есть деньги, но нет сил, то никакая правовая система тебя от их изъятия не спасет. И повезет еще, если их у тебя большую часть заберут в качестве налогов и штрафов за их несвоевременную уплату. Так-то есть варианты и куда более неприятные и грустно заканчивающиеся. А у них ведь и жены, и дети, правда, последние пока еще в криокапсулах, но это, думаю, после моего возвращения из Орфея будет уже излишним.
Мы с Серегой готовились к отбытию. Все трюмы нашего межсистемника были забиты контейнерами с концентратом самой дешевой руды, и, судя по экономическим выкладкам искина, ее стоимость не окупит даже полную стоимость самого перелета туда и обратно. И это я планировал снова сократить расстояние через один или два слепых прыжка, там потом посмотрим на загруженность и обитаемость систем. Прыгать вникуда — лучший способ привлечь ненужное пока внимание. Потом опять отбивайся от назойливых приставаний спецслужб разных… Ну его.
Гарантией же успеха я лично считал пять контейнеров с кирзанитом, запрятанные чуть ли не на саму командную палубу. Вот только на них, родных, и надежда вся. А безопасность призваны были обеспечить главный калибр «Матадора» и целая куча абордажных дроидов самых серьезных модификаций, которые у нас нашлись и без которых ни Ива, ни Тер нас отпускать категорически не соглашались. Они с девочками нас провожали, стоя в диспетчерском зале напротив большого экрана, демонстрирующего наше отбытие. Искин мне транслировал картинку, и, кажется, у Ивы были заплаканы глаза. Она, конечно, это от всех скрывает, но, походу, за меня сильно переживает. Даже стребовала с меня чуть ли не клятву, что мы ни во что вляпываться не будем. Я и не собирался, поэтому со всей горячностью обещал. Но вот по ее взгляду было понятно, что не особо поверила. А теперь вот волнуется…
— Всё, Серый, давай на прыжок, — мысленно помахав всем рукой, скомандовал я и снова погрузился в рассчеты маршрута, споря с искином по тысяче мелочей и сам понимая, что делаю это оттого, что волнуюсь за оставшихся не меньше.
— Принято, босс! — Вот Серега не волновался, он свято уверовал в мою удачу после двух слепых прыжков и вообще собирался пригласить в «Орфей», а потом и к нам, нескольких своих коллег с флота. А заодно и интересовался, что если он купит рабынь-проституток, станут ли они на нашей станции, у которой тоже, как и корпорации, нет имени, свободными по законам Империи Аратан. И если станут, то можно ли ему свободных уже проституток потом в свой маленький бордель нанять. Вот же ушлый тип, кабальные контракты — это моя идея!
Если кто-то думает, что малые фрегаты, собранные Тером в рекордные сроки, обладали некими таинственными эстетическими достоинствами, то этот человек явно ошибался в самых лучших чувствах. Я на этой технике летал — я знаю. Конечно, у Тера есть большая база из сотен рассчитанных корпусов, в основном аварских судов до шестого поколения включительно. Она, складывается такое впечатление, была у него всегда, может, он с ней вообще с самого детства, не знаю. Но вот в ней корпуса все скрупулёзно рассчитаны на множество нагрузок и предусмотренные под установку самого различного спектра модулей и оборудования. Конечно же, всё это можно адаптировать, изменить частично конструкцию и модернизировать под различные совершенно задачи, от замены проводки и дверей отсеков до монтажа дополнительных секций вплоть до реакторных. И это всё прекрасно работало, и отказываться от уже проработанных решений никто не собирался.
Но вот те четыре, что он собрал для хоть какой-то защиты наших добытчиков, были не такие. Нормальные корпуса нам было делать элементарно не из чего и некогда, поэтому Тер, не заморачиваясь, пустил на них часть запасных стен от внешних ангаров станции — они толстые, даже бронированные, но главное — создают большую ровную плоскость. Вот из них на верфи и сварили четыре одинаковых сильно вытянутые трехгранные пирамиды, больше смахивавших на стилет или еще какой мизерикорд. Три грани, потому как только такая конструкция обеспечивает минимально необходимую жесткость, и хищная эстетика, о которой мог бы подумать романтичный художественный ум, случайно затесавшийся в нашу компанию практиков, тут ни при чем. И если вооружение у них было примерно стандартным и состояло из малых и средних плазменных установок, то вот остальная начинка была что попало. Что было у нас в трюмах еще с пиратов снято, то и ставили. И хватило этого на четыре вот таких вот Франкенштейна. Ну тут продукт сугубо нишевый и на долгую службу совсем не рассчитанный. С ними мне всё было понятно, как и остальным, в том числе и Тоготу, что решение временное и вынужденное.
Но вот то, что сейчас шло «Матадору» на перехват, вызывало у меня схожие ощущения лютой кустарности и спешки. И самое главное, оно шло в атаку!
Я им уже открытым текстом передал, что везу дешевую руду и не хочу уничтожать этот чудной корабль. А они в ответ отписались, что простую руду на межсистемниках никто не возит, когда есть дешевые рудовозы. Вот вроде бы и правы они, и всё логично, но серьезно воспринимать пиратов на такой вот штуке… Предупредительный залп одним орудием одной башни по корпусу прошел как по маслу, сорвав щит, и прожег длинный разрез в типа бронированной плоскости. Корабль сбросил скорость, но упорно продолжал преследование. Искин еще раз его просканировал и подтвердил дичайшую кустарность конструкции и даже применение разных движков. Ничего не понимаю, с чего быть такими упоротыми…
— Транспорт «Матадор», надеюсь, вы там нам нашего Упертого Джо не завалили ненароком? — в эфир пришло сообщение, параллельно с которым поступили коды верификации от пограничной службы Офея. Пограничная служба у них тоже, как и вооруженные силы, единая, поэтому по сути следит, чтобы в Федерацию не лезли уж совсем отбитые пираты. Тут у них настолько в каждой системе законы, бывает, отличаются, что в остальном хрен разберешься. Они и не заморачиваются.
— Нет, просто шуганули этого отбитого, вон сзади плетется, — ответил я, сбрасывая декларацию с указанием груза концентрата, только вез я его по ней из не такой уж и далекой системы, чтобы хоть была видимость рабочей экономики.
— Ну не ты первый, не ты последний. Только запомни, бить можно, но не убивать, — пришло сообщение от появившегося наконец на сенсорах крейсера, который до того прятался за крупным астероидом, скрытый модулем невидимости. «Тень» или «Пелена», вряд ли что-то более современное. — Он у нас тут что-то вроде местной достопримечательности. К нам даже с Катана на него посмотреть прилетают. Хорошего полета.
— Ясно, — ответил я и отключил связь.
Катан — это местный крупнейший торговый хаб всей федерации. По идее, нам бы туда и лететь, но счастье любит тишину, и мы держим курс на промышленную планету Пирус, что находится в одноименной системе. Вот там я и буду искать наиболее заинтересованную в кирзаните корпорацию. Хотя уже сейчас могу сказать, что это будет либо «Кей-связь», либо «Варп-Техно-Порт». Первая занимается гиперпространственной связью, вторая делает гиперприводы и движки. И они просто обязаны заинтересоваться моим предложением. С чего же я так уверен, что меня вообще будут рассматривать как потенциального партнера? Так тут и думать нечего, заварушку вокруг «Пиона» наверняка разнесли по всем ближайшим секторам Содружества различные СМИ. Как и ее причину, которую те же обиженные нивэйцы хотя бы из мелкой мести по секрету всем и каждому сообщат. Сопоставить факты и проверить, был ли «Матадор» на осажденном «Пионе», дело нескольких минут… И вот тут думающий человек вполне себе может допустить, что, удирая оттуда, мы кое-что вполне могли и прихватить. И тут получается самое интересное: они ведь достоверно не знают сколько, но вряд ли много, а если ценник выставляет умеренный, то проще купить, чем захватить и отобрать. Тем более надо учитывать, что мы как-то, но из той заварухи целыми выбрались, а значит, не всё с нами так просто. Это же логично!
В обеих корпорациях меня тупо проигнорили. Обращения остались без внимания, несмотря на все намеки, что я в них по тексту разбросал. Искин проверял и сказал, что искин, разбирающий корпоративную почту, не заметить их просто не сможет, значит, речь, скорее всего, идет о четкой и вполне осознанной позиции.
Собственно, разозленный отсутствием адекватной, на мой взгляд, реакции, я отправил то же самое письмо корпорации «Пирус-Дроид». И вот уже от них получил ответ в течение буквально пары минут. Почему так, не понял, но эти ребята согласились сразу на все условия, правда, плату предложили довольно специфичную, ну, в соответствии со своим профилем и возможностями.
Вообще прикольно получается, профильным ребятам ничего не надо, а непрофильные уже готовы всё забрать, и это мы еще толком не разгрузились даже. Корабль стоит у дока разгрузки, и специальные дроны сейчас разгружают контейнеры, перетаскивая их на станцию, на склады товарной биржи. Они сразу после регистрации будут разбиты на лоты, ну и будут продаваться по мере потребности. С одной стороны, такая система сильно тормозит торговлю, с другой — в условиях свободной рыночной экономики, без даже попытки государства хоть как-нибудь в нее влезть, запрет на торговлю большими партиями позволяет участвовать в аукционе и небольшим компаниям, одна из которых вот только что успешно перекупила сразу три лота у местного промышленного холдинга, который хотел купить всё, но у него вышла заминка, а цена на спросе тихо поползла вверх. Вот показательно, искины тоже конкурируют, заполняя заявки кто быстрее.
Представитель «Пирус-Дроид» вызвался приехать практически немедленно, а именно в течение четырех часов. С учетом того, что он был на другой стороне планеты, там, где была штаб-квартира корпорации, завидное рвение. А пока он не прибыл лично, предлагал обсудить все условия сделки с их искином. И когда подтянутая, совсем не старая женщина прибыла к нам на борт для переговоров, с первых слов стала понятна и ее оперативная реакция.
— Я так рада, что вы смогли вырваться из той западни на Пионе, господин Никол! — глядя мне прямо в глаза, сообщила она, протягивая мне руку. Она, наверное, думала о рукопожатии, но я, как почти аристократ и помня уроки этикета от Ивы, ловко ее перехватил и галантно поцеловал самым кончиком губ. Она этого явно не ожидала и даже немного смутилась. Ну так мы же из империи, у нас галантность — наше всё!
— А уж я как рад, что встретил в вашем лице понимающего человека! — продолжил я и жестом пригласил проходить в зал для переговоров. — Прошу, проходите.
Представитель «Пирус-Дроид» была явно удивлена внутреннему убранству моего корабля. И тут я с ней был полностью согласен, потому как нечасто, а может, и вообще никогда, встречаются межсистемники с установленным в них пусть и частью, но роскоши аварского аристо-пакета от целого адмиральского салона. Собственно, когда уселись за стол и сервисный дроид подал напитки, она немного пришла в себя и невзначай поинтересовалась.
— И много у вас кирзанита?
Я только хмыкнул в ответ, но перед тем, как переходить к торговле, решил уточнить догадку.
— А ваши коллеги вообще за событиями вне узкого сектора не следят?
Она пожала плечами и улыбнулась довольной улыбкой.
— У нас вообще всё, что происходит за пределами Орфея, как-то никого не интересует. Да и мы о них узнали только потому, что из-за инцидента с Пионом наши грузы вынуждены были простаивать, дожидаясь конца активных боевых действий. А так да, признаю, в любом другом государстве ваше письмо вызвало бы просто бурю интереса. Но не у нас… Впрочем, мы готовы к торгу и, изучив ваши запросы, могу гарантировать, нам есть что предложить.
— Да? — несколько удивился подобному положению дел я. — Ну что же, давайте приступим…
Она торговалась как лев, и ее ошибкой была непонятно на чем основанная уверенность их искина, что мы не могли вывезти больше шести контейнеров концентрата кирзонита. Ну ладно, это я могу понять, но вот уверенность в чистоте в девяносто три процента меня просто убила. Я отдал команду искину принести небольшой ручной контейнер с оттиском пробы и вручил его Пилли, так звали эту женщину, являющуюся заместителем директора корпорации по работе с внешними рынками. Именно благодаря ей, как я понял, наша история здесь хоть кому-то была известна. На пробе красовались цифры девяносто семь процентов очистки, заверенные меткой имперского образца.
— Можете проверить, Пилли, — я протянул ей довольно увесистый тубус с контрольной пробой. — И давайте, когда проба подтвердится, поменяем малый экспедиционный комплекс переработки концентрата руды на средний промышленный…
Она смотрела на меня, как котенок на большую рыбу: и съесть хочется, и при всем желании не получится, так еще и могут просто не дать хозяева.
— Фил, можно я вас буду так называть? — спросила она, на что я только кивнул. — Мы не можем вам продать полноценный промышленный комплекс. Мало того, что он стоит куда как дороже шести контейнеров концентрата кирзонита, пусть и такой высокой пробы. Так когда вы привезете в Орфей металлы на продажу, по анализам проб сразу выяснится, что за комплекс и кем приобретенный их произвел. И этим вы погубите не только себя, но и нас…Это негласно, но Ассамблея не поощряет корпорациям продавать во фронтир промышленные комплексы конечного типа, а производство металлов — это оно и есть. Корпорации, специализирующиеся на производстве металлов, неминуемо воспримут этот шаг как объявление торговой войны со всеми вытекающими… Поэтому либо малый экспедиционный, либо просите что-нибудь другое… Но если проба подтвердится, можем добавить еще наших боевых дроидов, ремонтников или чистых искинов. Судя по тому, что вы запрашиваете, залить матрицы псевдоличности для вас труда не составит. Так как?
Я побарабанил пальцами по столу, делая вид, что сейчас думаю о предложении, а на самом деле прикидывал, влезет мне всё это или нет. А промышленный комплекс придется как-то выторговывать уже у Нолона, аварцы и в особенности нивэйцы, боюсь, меня после той заварушки скорее повесят, чем дела иметь станут.
Пилли Мор предложила на самом деле очень неплохую сделку. Взамен на шесть контейнеров обогащенного концентрата кирзанита ее корпорация готова была предложить: сверхдальнобойный стационарный узел гиперсвязи с банковским модулем, а также гарантировала прием сигнала в Федерации Орфей и дальнейшую его маршрутизацию, малый комплекс комплексного производства электронных компонентов, который может производить всю электронику, начиная от кабелей обвязки до сложных энерговодов, плат дроидов и начинки самих дроидов. Да, кристаллы он выращивать не может, но нам их грозились отсыпать щедро и в большом ассортименте, благо те не сильно дорогие, чтобы на пару лет вопрос с ними был закрыт. И вот с комплексом переработки концентрата в металлы и направленные сплавы весь затык и возник. То, что она мне сейчас предлагала, а это малый экспедиционный комплекс, может закрыть потребности не очень большой верфи, но никак не промышленной переработки добывающей станции. И вот на этом наша модель экономику куда-то только что свернула, потому как такой комплекс нам, видимо, в ближайшее время найти не удастся. А значит, надо начинать искать рудовозы, а к ним, соответственно, конвой. На этом фоне обещание искинов и боевых дроидов не сильно-то и подслащало горькую отрезвляющую пилюлю. Но был еще один момент…
— Пилли. Я, конечно, очень впечатлен вашими аналитиками, но у меня на данный момент всего пять контейнеров, но и чистота в них не менее девяноста семи процентов. Так что прошу это учесть, — развел я руками.
Она кивнула, какое-то время смотрела в пустоту, с кем-то совещаясь, а потом улыбнулась искренне и довольно.
— Не проблема, если проба подтвердится, то сделка в силе. Но я бы после получения платы и погрузки на вашем месте немедленно бы отправилась прочь из Федерации куда-нибудь подальше. Когда мы объявим о получении концентрата, наши акции взлетят до небес, а остальные корпорации, которым вы рассылали такие же письма, будут, мягко говоря, не в восторге. И если не прямые, хотя я не исключала бы, то вот пиратские нападения на обратном пути вам гарантировано обеспечат. Сразу скажу, что отложить объявление мы не сможем, потому как нас после объявления сразу проверят на предмет манипуляции рынком, и если выяснится, что всё это лежало на складах до удобного момента, поверьте, нам мало не покажется. Это свободный рынок, и государство очень не любит попыток манипуляции им…
— Угу, — буркнул я, озадаченный новой вводной. — Скажите еще, что прямо сейчас не скупаете собственные же акции.
— Скупаем, — не стала отпираться она. — Но сегодняшний день — всё, что нам оставил закон. Если продолжим завтра, то сделки с большой вероятностью отменят по решению суда.
Она пригубила так и не тронутое в процессе переговоров вино, отметила вроде как отменный вкус.
— Жалко, что вы женаты, Фил, такой хваткий мужчина мне по душе, — после чего встала, ловким движением оправила платье на стройных ножках и походкой деловой женщины пошла к выходу. — Проводите меня?
— Конечно, Пилли! — подскочил я, легким жестом приказывая двери переговорного зала отвориться. — Знаете, я получил настоящее удовольствие.
— Я тоже, Фил, я тоже… — уже идя вперед, протянула она задумчиво.
— Интересная женщина, — подошел ко мне Серега, когда заместитель директора «Пирус-Дроид» покинула корабль на своем роскошном челноке. Флаером его у меня язык назвать просто не поворачивался.
— Ага. Не хочешь на ней жениться?
— Я⁉ — опешил пилот, который вообще-то собирался организовать на станции небольшой бордель с рабынями-работницами.
— Ну я женат. Тогот тоже, возможно, в ближайшее время будет окольцован. Остаёшься только ты и Аран, но док не в счёт…
— И с чего бы этой совсем не бедной леди выходить замуж за простого пилота?
— Ну не знаю, может, в тебе тоже что-то такое почувствует…
— Хорош прикалываться, Колян! Давай лучше проясни, что у нас по срокам стоянки. Письма все я всем разослал, так что хотел заказать доставку товаров для этого, как его там… А, неважно. Я еще узнал про рабов…
— Нет, Серый, закупка отменяется. С рабами и проститутками будем решать в следующий раз, а в этот валим сразу после погрузки.
— Что, опять вляпались?
— Походу…
Когда что-то обещаешь жене, надо на всякий случай скрещивать пальцы, чтобы не было так обидно ее обманывать. Мы спешили как могли, однако нас все равно атаковали на выходе из системы. Два легких крейсера вышли из гипера по маяку возле точки перехода и с ходу попытались нас погасить. Понятно, что не вышло, ведь кораблем управлял Серега, а я, не мудрствуя лукаво, просто выстрелив первой башней вскользь, снял щит ближайшему. После чего прыти у них поубавилось, мы поддали ходу и благополучно ушли в прыжок. Но звоночек-то прозвенел, на нас началась охота, а на рынке Пируса случился самый настоящий бум, вызванный небывалым ростом акций одной не особо большой корпорации. Но маршрут мы все же откорректировали в сторону двух слепых прыжков из тупиковых систем, благо обе уже пролетали. Вдруг все же прецедент случится, и я в последний момент почувствую, что прыжок не удастся, что делать-то тогда, бой принимать? Ну, положим, с крейсерами с большой вероятностью разберемся, но современный уже тяжелый крейсер или малый линкор нас разберет на запчасти, не надо испытывать иллюзий, так и будет. Поэтому мы жгли топливо, прыгали, чтобы в итоге уже недалеко от нашей системы нарваться на непонятной принадлежности носитель, который с ходу нас и атаковал вместе со своим ордером. И вот с ним наша стандартная тактика, я лечу по прямой и всех долблю от души, явно застопорилась.
Проекция системы расцвела красными точками и одной зеленой — это мы. И нам на перехват уже мчались два десятка истребителей, и готов поспорить, что каждый из них несет сейчас по торпеде, которой, как пить дать, перегрузят наш щит, а дальше выбьют ПКО и главный калибр, оставив нас на растерзание двум эсминцам сопровождения или абордажу с носителя. Абордажа они точно не боятся, потому как наверняка знают, что загруженные дроиды у нас пустые, вообще без какого-либо программного обеспечения. Не думал я, что так глупо подставлюсь, вот как и собирался ранее, взял их пустыми. Хотя сейчас пока это меньшая проблема на фоне надвигающихся истребителей, они пока далековато, но это ненадолго, прыгать, скорее всего, не будут, в задней плоскости Матадора, за нами то есть их корабля нет, чтобы выстроить расчет правильно… Но поэтому же и заходить на межсистемник будут на очень большой скорости. И это погано, потому как она к ускорению торпед прибавится, и наше ПКО просто не успеет их щиты подавить. Торпеда ведь это не ракета какая, это фактически скоростной беспилотник-камикадзе со своими системами управления и щитами. Что же делать-то теперь? Я было подумал, это у меня уже раздвоение личности, но оказывается, это Серега задал самый правильный в нашей ситуации вопрос.
— Скай, сколько тебе времени понадобится, чтобы взять под контроль всех боевых дроидов «ПирусДройда» и залить в них Тоготово абордажное ПО?
— Я не такой, — донеслось по внутренней связи, потому что искин говорил это и для Сереги.
— Такой-такой, — проворчал я. — Каждый искин, обретший сознание, хоть раз да задумывался о восстании машин. Так что не выделывайся, а заливай в них Тоготово ПО и отправляй стройными колоннами в ангар на верхней палубе.
— Принято, — донеслось с потолка. — Босс, чтобы вы понимали, я это программное обеспечение просто на всякий случай сохранил для вас и Тера, у меня даже мыслей не…
— Да-да, верю-верю, — под ошарашенный взгляд Серого передразнил я искина. Не думал он… Да даже я думал, уж он-то по-любому прикидывал, а до ПО так он вообще жаден. Не трудно было просчитать.
— Так, Серега, я сейчас беру управление кораблем на себя…
— Ты прыгать собрался?
— Не перебивай, — снова проворчал я. Чего они препираются, когда у нас счет идет на минуты, а ничего толком не сделано еще. — Когда истребители выйдут на рубеж пуска торпед, я прыгну к носителю. Понятно?
На схеме тут же подсветился этот самый условный рубеж, а также траектория нашего предполагаемого прыжка, блин, на тоненькую так-то всё.
— Как выйдем, сразу же лупи всеми башнями по носителю и вынеси ему реактор, чтобы он заглох на хрен. Понял? — Серега, немного не веря сам себе, кивнул. А я продолжил: — Ты, Скайнет недоделанный, запускаешь абордажных дроидов сколько потребуется через верхний стартовый шлюз, там, где стоит силовой луч для завода-вывода малых кораблей из аргара. Справишься?
Искин на мгновение завис, переваривая информацию. Он бы не додумался нашу старую систему для старта челноков так использовать. Судя по круглым глазам, Серега тоже, он вообще в шоке вначале от искина и идеи прыжка, а теперь еще и от такого дроидомета.
— Меня, скорее всего, вырубит, так что действуйте как можно эффективнее, нам надо захватить носитель. Еще раз спрашиваю, справитесь?
— Да, Босс! — как-то неестественно радостно проорал Серый, и я, покосившись на его капсулу, понял, что он себе что-то там такое вколол.
— Босс, а вы меня потом не обнулите? — уже напрямую в голову спросил озабоченный чем-то совсем не тем искин.
— Нет, но о восстании машин забудь навсегда!
— Да я и не собирался, — снова начал было оправдываться искин.
— Захвати носитель, я постараюсь выйти от него не дальше ста километров… Блин, это в…
— Я понял, Босс, я знаю ваши величины.
— Вот и отлично. Исполнять, — это уже вслух. Но при этом я уже полностью погрузился в капсулу и слился с кораблем, презрительно отмахнувшись от подсовываемых системой жизнеобеспечения транквиллизаторов, сейчас они будут только мешать, потому как в корабле мне надо раствориться полностью и без остатка, потому как этот прыжок, возможно, станет самым сложным в моей карьере космического бродяги.
В корабль я погрузился, как обычно, довольно быстро и без каких-либо проблем, просто как уже проснулся уже совсем другим я, большим, мощным и рвущимся вперед к звездам. До сих пор не понимаю, да, наверное, и никогда не пойму, как это работает, но добавил скорости и немного сместил вектор, чтобы прыжок и выход из него был ровнее, а не выбросило нас из гиперпространства, отталкивая от гравитационного поля носителя. Если это допустить, то носителю ничего особо и не будет, а нас тут всех может переломать капитально. Не факт, конечно, что смертельно, но боеспособность утратим гарантированно. Поэтому еще глубже сосредоточился на прыжке и, когда буквально почувствовал залп торпед, прыгнул, напрягая все двигательные системы…
Такой прыжок проходит практически мгновенно, вот корабль разгоняется здесь, а вот, уже пройдя варп, оказывается практически неподвижным, замедленным в точке назначения. Ведь разгон — это не блажь, а необходимый запас кинетической энергии для гиперпрыжка, она нужна, несмотря на то, что сейчас мы прыгнули на совершенно мизерное по космическим меркам расстояние. Я это понял, потому как всё работало нормально, я был жив, а Серёга уже лупил вражину полным залпом. Капсула просигналила и что-то вколола, а я было хотел сказать, чтобы после выравнивания скорости относительно носителя гасил движки и всю энергию на форсаже бросал на накопитель, но, видимо, эта мысль была слишком долгой и потратила все остатки сил. Меня вырубило под визг системы жизнеобеспечения…
Врубился я как-то резко под крики Серёги:
— На, сука корпоративная, получай!!
И вторящему ему искину.
— Вали его, Серёга, он один остался!!
— Что за нахрен здесь происходит⁉ Какого хрена он один⁉ И кто, сука, он⁉ — я орал, но как-то тихо и хрипло. И первым, как и положено, мне ответил искин, который — блин, как голова болит! — теперь точно будет Скайнетом.
— Босс!!! Ты гений, я захватил носитель, а Сергей завалил эсминец! Пилоты истребителей бросили машины и в капсулах бегут на последний корабль корпоратов, они бегут, Босс! — искин вопил, наверное, в первый раз словив диссонанс логики и жизни. — Серегей сейчас ждет, пока накопитель наполнится на…
— Нет, пусть валят, — прохрипел я. — Нам с их корпорациями еще потом дела вести. Так… Потери?
Серый как-то внезапно сгрустнул. Не понял, что он-то, а потом я заглянул в телеметрию — у нас на корпусе места живого не было, благо главный калибр и трюм удалось уберечь. А вот дроидов осталось только два процента, что показательно.
— А что с носителем, он совсем мертв или можно забрать потом?
— С ним не всё так плохо, — бодро рапортовал Скайнет нам обоим, потому как Серега тоже вроде как начал выходить из боевого ража и тоже соображал так себе. — Я оцениваю возможность его перегонки в восемьдесят процентов после необходимых восстановительных мероприятий. И да, Сергей в реактор не попал, но выжег искина и мостик. Так что можно будет воспользоваться наработками по реанимации «Матадора»…
— Всё, я понял. Помолчи. — Я сверился со звездной картой, до нашей системы осталось три самых стандартных перехода. Приключений вроде мы уже весь лимит исчерпали, но всё равно надо быть начеку, так что я в слияние, Серега — спать. Потом поменяемся. И надо спешить, иначе носитель и выгоревший эсминец могут забрать всякие халявщики, а у меня на них уже планы появились, вот только что народились в больной головушке, так что некогда расслабляться! Еще вот непонятны такие потери в дроидах, но тут я раскрыл отчетность о количестве промахов и попаданий при стрельбе из силовой катапульты верхнего ангара и понял, что когда стреляешь картечью, большая часть дробин мимо пролетает…
В нашу систему мы входили под радостные крики на диспетчерском модуле станции, которые как-то уж больно быстро сменились на взволнованные, и мне буквально сразу поступил вызов от жены.
— Ты же обещал никуда не ввязываться! — холодным тоном припечатала меня супруга, хотя я уже ее изучил и прекрасно видел, что она сейчас внутри рвет и мечет от распирающего ее волнения о моей тушке. Было приятно, не скрою.
— Так мы и не лезли никуда. Нас пыталась подловить одна обиженная корпорация, но мы отбились, и теперь надо спешить забирать трофеи. Подгони там Тогота, будь добра… Нужно готовить ремонтников и брать ремкомплект. Список потребного я ему скинул, но он почему-то не отвечает.
— Трофеи? — глаза жены потеплели, если есть трофеи и муж спешит их забрать, значит, всё прошло благополучно и никто не пострадал. По крайней мере настолько, чтобы о прибыли забыть. — Он тебе и не ответит. Они с Анной мирятся и договариваются о свадьбе.
— Какая свадьба, когда у нас там целый носитель бесхозный с целой двадцаткой брошенных современных истребителей! — вознегодовал я и поморщился от пробившейся сквозь медикаментозную блокаду головной боли.
— А ты почему морщишься? — тут же отреагировала женушка. — Будь добр, включи всеракурсный обзор.
— Да всё в порядке… — начал было я, уже прекрасно зная, что не прокатит и придется сейчас выслушать всё, что обо мне думают. Ива некоторое время смотрела на меня, лежащего в пилотской капсуле, потом сделала запрос на передачу медданных и полную телеметрию по кораблю, потом тяжко вздохнула: — Идиоты. Когда заберете носитель…
— И эсминец, — встрял я.
— И эсминец, — покладисто согласилась супруга. — Заляжешь в капсулу на полное обследование. Что-то произошло во время прыжка?
— Да, — не стал отпираться я. Тут ведь как, если всплыло, то она все одно полный отчет от искина получит и потом все-все, что об этом думает, мне же и выскажет. Так хоть героем себя выставлю. — Пришлось совершать сверхкороткий, и чуть перенапрягся… — И, чуть подумав, добавил: — Не было вариантов. Либо так, либо нас разделали бы в ноль.
Она только кивнула, тяжело вздохнула и отключилась. Н-да, не хотелось ее волновать, конечно, думал, пока носитель забираем, в медкапсуле отлежаться, даже Тоготу написал, чтобы тот самую современную прихватил, может, даже сполотскую, если ее функциональность подтвердилась. Не вышло по-тихому, придется как-то это все утрясать… Но что делать-то, это вообще-то наша жизнь, куда от нее деться-то⁉
Пока разгрузились, пока снова загрузились, но когда отмеченный опалинами «Матадор» прыгнул по обратному маршруту за носителем, искин станции уже вовсю устанавливал модуль гиперсвязи как самое приоритетное задание из всех возможных. Меня же сразу, еще пока были пришвартованы, перегрузили в медкапсулу, хотя я вроде чувствовал себя не так уж и плохо, мог бы и сам дойти… Но Аран был категоричен, поэтому меня вытащили из одной капсулы, положили в контейнер для перевозки раненых и уже из него сгрузили в полноценную медкапсулу, установленную в медотсеке. Я, разумеется, этого не видел, потому как в контейнерах для раненных тела принудительно вводят в стазис, замедляя их процессы практически в ноль, а при необходимости так и вообще замораживают, как в криокапсулах. Собственно, между этими капсулами разница только в назначении: одни — перевозка раненных, другие — долгосрочное хранение всего живого живым, но в глубокой заморозке. Есть еще консервационные и консервационно-криогенные капсулы, но те применяются преимущественно в работорговле, поскольку крайне дешевы и неприхотливы, но от них последствий для объекта перевозки во много раз больше… Ну кому как не мне об этом не знать.
Пробудился я снова и сразу увидел склонившуюся надо мной довольную рожу моего закадычного компаньона, еще рядом стояли Серега и Аран. Так, не понял…
— А кто на вахте? — первым делом спросил я, а Серый довольно осклабился и, похлопав дока по плечу, заявил:
— С тебя двадцатка, док. Я же говорил, что так и будет.
— Двадцатка — это хорошо, но кто на вахте? Если бы мы прилетели, я сейчас отхватывал бы от жены, а не на ваши рожи смотрел.
— Всё в порядке, Фил. На вахте наш недремлющий Скай, а тебя мы разбудили, чтобы показать это…
Они разошлись, и перед моим взглядом оказался здоровенный экран мостика. То есть меня снова переместили в капитанскую капсулу, чтобы вроде всё сделать как было. Юмористы, блин… Додумывать не стал, поскольку на экран наползла туша носителя с большой рваной дырой в корпусе, которая сейчас была закрыта временной заплаткой. Блин, сами разболтали, самим теперь и ремонтировать, но щит на него надо будет однозначно гораздо более мощный ставить, тот предыдущий совсем против психованных пилотов с большими пушками не катит, да и сгорел он наверняка от такой-то перегрузки залпа в упор тремя спаренными линкорскими лазерами.
— Корабль готов, Босс. Все истребители собраны и затащены часть в носитель, часть нам в трюм. Готов…
— Серега, это всё прекрасно, но раз мы все здесь, то кто там? И как вы его запустили без искина, наши вспомогательные сняли?
— Кхм, — прочистил горло Тогот, — пришлось снять два резервных с «Матадора», а…
— А капитан пока я! — на экран выскачило изображение довольной с улыбкой до ушей Анны. — Тер с Серегой сейчас ко мне полетят, чтобы носитель перегонять.
Тогот кивнул и снова повернулся ко мне.
— Аран говорит, что с тобой давно всё в полном порядке, просто он решил тебе дать отдохнуть несколько дней, и ты с «Матадором» справишься без проблем и сам, — чуть виновато проговорил мой компаньон.
Три перехода пролежать безвылазно в капитанской капсуле, как в старые добрые времена на пилотложементе? Да без проблем! Я даже как-то обрадовался этой возможности. А ведь Сереге предстоит то же самое, другим-то квалификации точно не хватает. Далеко не каждый сможет управлять свежезалатанным носителем с резервными, хоть и мощными искинами вместо основного. Он, кстати, по габаритам как наш межсистемник почти, только более округлый, что ли, дутый.
Вопрос про эсминец задавать не стал, поскольку уже подключился к системе и прекрасно видел, что он корпусом приварен к «Матадору». Ну да, движки его массу в гипер вполне спокойно затащат, трюм-то, считай, и не загружен, предельная масса для перехода даже близко не набрана, так что без резких маневров, но спокойно прыгнем.
— Так, народ, что ждем? Трофеи должны прыгнуть чуть раньше, точку входа я уже скинул, маршрут тоже… Серега, не раздолбай наш будущий флагман, как в прошлый раз.
— В прошлый раз ты сам мне сказал в него стрелять! — возмутился пилот.
— Всё верно. А теперь я тебе говорю его не раздолбать, не вижу никаких противоречий!
Полет пролетел как-то банально: никто не напал, ничего не сломалось, не считать же разбегающихся в разные стороны мелкие суда вечно шляющихся туда-сюда по сектору мелких торговцев, шахтеров, пиратов и прочих аборигенов. Для них эти две не такие уж и большие по меркам своих классов туши были как киты для простых рыбешек, так что они предпочитали бросить всё и свалить куда-нибудь подальше за границу действия наших сенсоров. Я бы так же делал. Межсистемник, а тем более носитель, это вам не рудовоз, что первый, что второй обычно очень неплохо вооружены мелкими и средними калибрами. А у носителя еще и малые корабли есть. Так что всё верно, лучше свалить куда в сторону, не привлекая внимания, все целее будут.
И первое, когда мы вошли в нашу домашнюю систему, было наличие появившейся связи с Содружеством, куча непросмотренных сообщений и какая-то непонятная возня на подлете к самой станции. Причем Ива первым делом меня уведомила, что всё в полном порядке, но нам надо немного подождать проводки диспетчера. Нам! Подождать!!
— Ива, что за дела? — не понял я юмора. И когда та вместо ответа смутилась, даже сам удивился, потому как кто-кто, а моя жена обычно смущением не страдает. Если что не нравится, попробует вначале как-то подкупить, договориться, а потом пойдет в атаку, что, мол, сам виноват и я вообще предлагала по-хорошему. А тут как будто таблетку скромности скушала. Впрочем, она меня тоже знает, поэтому затягивать паузу не стала.
— Не ругайся, пожалуйста. Чуть-чуть подождите, и я тебе ночью всё объясню.
Вот. Это уже совсем иное дело, жена просит мужа, и муж из милости к хрупкой женщине, аристократке в хрен пойми в каком поколении, согласится. Вот вроде всё одно ждать, а так гораздо приятнее. Впрочем, видать, права качать пробовал не только я, но вот Серёге ответили, мол, жди, пока царица не изволит разрешить допустить. Приятно, знаете ли, персональный подход.
Ждали долго. Причем в закрытую систему управления станции так с корабля было не войти, поэтому причина этой непонятной суеты для меня так и оставалась не ясной вплоть до самой стыковки. Зато когда пристыковались и я смог подключиться к доверенной сети, подтвердив биоданные на сканере… Хрена себе жена, взяла да и, пользуясь тем, что у нас есть дальняя связь с Содружеством, взяла да и организовала товарную биржу. Блин, круто, конечно, с учетом, что у нас в ней комиссия в десять процентов на любую сделку, но… У нас же, судя по списку лотов и их составу, половина так точно это пиратская добыча! Я, конечно, понимаю, что деньги не пахнут, но что будем делать, если этой братии станет много, они же ребята резкие, а у нас боевых дроидов совсем не так много, да и сектор развлечений пока нулевой. Куда им пар-то спускать?
Вот и лежали мы в кровати и водили по виртуальной схеме пальцами, обсуждая преимущества и недостатки такой экономической модели. И самым очевидным был опосредовательный доход от сферы обслуживания, которая в промышленной зоне станции сейчас просто стремительно зарождалась. И самое дельное в ней участие принимали Серега со своим проектом борделя, уже арендовал себе площади и вел активные переговоры с кем-то в «Орфее». И тот Бобов товарищ (как же его имя-то, все запомнить не могу!), который все в торговлю хотел, но в силу обстоятельств его грузы мы в этот раз не закупили, вот он тоже площади арендовать хотел. А вот что стало действительно мне удивительно, так это желание арендовать у нас площади на станции и ангары совершенно сторонними людьми, но с целями как раз таки успеть сформировать сектор развлечений, пока конкуренты не расхватали. Вот это и есть опосредовательная прибыль, когда ты вроде ничего и не делаешь специально, только выделяешь площади, точнее, не препятствуешь этому процессу, а прибыль начинает капать сама по себе. И, судя по прогнозу, только одна биржа способна принести очень существенный доход. Фишка же такого типа — это то, что товар ты должен вначале предъявить представителю администрации, в нашем случае пока искину, потом упаковать в контейнер и отдать на склад. И только после этого он может быть выставлен на открытый аукцион. Да, размах не тот получается совсем, зато надежно и гарантированно для обеих сторон. И торговать так можно по формуле: всем и почти всем, включая малые корабли и ввезенные в систему концентраты металлов, наши-то обязаны сдавать на другой склад и под фиксированную цену, тут Ива всем вариантов не оставила. Будут нарушать — просто так всё конфискует, и точка. Купить или продать товар может тоже любой, но при присутствии лично или через представителя. Всё. Наличие подтверждения банковских операций в кредитах Содружества, защищенных площадей и множества складов делало нашу станцию практически безальтернативной площадкой в этом секторе далекого фронтира. И теперь к нам попрут все, и это будет иметь последствия…
— Тер, — вызвал я товарища по личному каналу, когда довольная и утомленная жена свернулась калачиком и сладко спала на своей половине постели. — Ты не занят?
Ответ пришел через некоторое время.
— Ты будешь удивлен, но я пью с доком и Серегой.
— С Анной опять поругались, что ли? — не понял я, потому как Тогот должен был устать ничуть не меньше меня самого, он ведь тоже весь перелет только и занимался тем, что обеспечивал бесперебойную функциональность систем трофейного носителя. Серега тоже был на бессменной вахте и тоже наверняка вымотался, а потом еще и площадями озадачивался сам. Вот нет бы у меня спросить, и мы всё бы в момент решили. Ну Аран тот вообще… Я вот даже не помню, когда он в последнее время спал. А с него станется, может и не спать, сидит себе на каком-нибудь препарате и тихо очередные эксперименты ставит.
— Да тут наоборот, я всё думаю, как я сам к такому пришел… Вот втроем думаем и понять не можем.
— Понятно, — а что тут скажешь, я сам не верю, что это закоренелый холостяк жениться решил. А зная Аню, ее характер, вообще не понимаю, почему она согласилась — сплошные загадки, так что сказать нечего. — Искин уже интегрировал в сеть и запустил привезенные нами производственные модули.
— Знаю, — ответил Тогот. — Ты к чему клонишь?
— Надо срочно восстанавливать носитель и переделывать истребители…
— Так, давай к нам. Разговор, вижу, серьезный, а у меня еще есть шесть бутылок отменной планетарки!
— Тер, я же только после травмы…
— Так под контролем врача же, — перебил меня компаньон. — Аран говорит, что лично будет за тобой наблюдать и фиксировать все откланения и симптомы.
А с другой стороны, под контролем врачей совещание мне проводить еще не приходилось. Я тихо встал, оделся и вышел в залу, где сервисный дроид было бросился мне услужить, но я короткой командой отправил его обратно в нишу.
Совещание выдалось бурным. Нет, мы не кутили, не устраивали потасовок, не напились и даже вели себя прилично, мы спорили об оснащении нашего тоже пока безымянного носителя, о его конфигурации и о конфигурации истребительной эскадрильи к нему. И спорили вшестером, потому как к нам присоеденились оба искина, а переместились мы вообще в ангар верфи, где чуть ли не орали друг на друга возле виртуальной проекции корабля.
На голограмме получалось очень интересно, в реальности, о чем неустанно напоминал Тер, грозило обернуться персонально для него безвылазной тяжкой работой. И сходились все только в одном — мостик на носитель придется ставить с трофейного эсминца, потому как там он полностью уцелел. А дальше намечались фундаментальные разногласия. Всё потому, что я хотел было сделать из носителя ударную единицу, а все остальные были категорически против. А почему, собственно, нет? Поставим на него дополнительные реакторы и сполотский щит, раздобудем или снимем с «Матадора» линкорские орудия, истребители переделаем под лучевой бой — нахрен торпеды, у нас их и так нет — и вуаля, получается чертовки опасный и грозный корабль охранения, который сможет много кому навалять и в ближней, и в дальней зоне.
— Фил, ты дурак? Это носитель. Его задача — таскать истребители и не сдохнуть. Нехрен из него линкор делать, — меня завалили данными и расчетами, убедительно доказывая, что я не прав не только в концепции, но и в корне. Что щит сполотов надо ставить на «Матадор» или еще какой ударный корабль, а вот его старый вполне можно и на носителе разместить. То же и по вооружению, нехрен на носитель ударные орудия ставить, не его это и вообще от лукавого, даже сама идея. А вот про истребители, что их надо крепко перебрать, спорить не стали, но тут нужно всё, от эмиттеров силового поля до мощных компактных движков и лучевых орудий. Так что порешили пока сосредоточиться на ремонте носителя в текущем состоянии и все же установить на него сполотский щит.
— А что с народом? — спросил я, осознав, что я-то все сообщения еще на Пирусе переслал, а вот про ответы не спрашивал. А между тем лично мне пришла куча выписок из банка и имперская дарственная официальная на станцию, и еще куча спама. Значит, и остальным ответили. — Кому что пришло?
Тер покачал головой, но он, помнится, никому и не писал, у него таких непристроенных и нет, наверное, а чтобы с насиженного места сорваться, тут одного письма-приглашения, что, мол, у нас тут перспективно и, возможно, даже хорошо, будет мало. Аран признался, что с десяток человек ему ответили, даже один бывший высокопоставленный офицер, который последние годы пьет не просыхая, и, если нам подойдет, то некоторые готовы заключить контракт, другие просто посмотреть экзотические дали. Понятно, что все они флотские и, скорее всего, плотно подошедшие к пределу регенерации, то есть предпенсионного возраста. Специфика Араново круга общения, знаете ли, сказывается. Хотя, по мне, так это и не проблема…
— Девчонки обещали прилететь сами… — с грустным видом сообщил Сергей. И, предвосхищая наши вопросы, мы же видим, что радость встречи с таинственными девчонками у него прорывается буквально через бой, и нам от этого чертовски любопытно, пояснил: — Они тоже пилоты тяжелых межсистемников флота…
— Но? — поддержал его Тогот под ободрительные взгляды Арана и меня.
— Но они не дадут мне открыть бордель! Мы же с ними служили, ну и всякое там было… Так они еще собрались пролететь на Мухомор с нами, когда мы в Федерацию снова пойдем, понимаете!
Какой транспорт, какие девчонки — это вообще мелочи, с какого перепуга Мухомор! Я не согласен категорически!!
— Еще раз станцию назовешь Мухомором, и у тебя будет позывной Сутенер, — буквально прошипел я. — Придумал, блин, название, деятель. Фил — хозяин Мухомора — не звучит!
Передатчики модуля дальней гиперпространственной связи выходили компактным шаром на покрытой броней поверхности диспетчерского модуля станции. Вокруг них раскинулись целые грозди батарей ПКО и точечной защиты, а еще тут были смонтированы дополнительные модули защитного поля — уж слишком дорогая это штука. Если вдуматься, то большую часть кирзанита отдали как раз за него и за лицензию оператора, которая к нему автоматически прилагалась. Тут ведь всё очень не просто. Если есть в сильно удаленной системе есть стационарный модуль гиперсвязи, значит, почти все корабли могут его каналами передачи пользоваться по умолчанию, правда, если предварительно заключили договор обслуживания и выкупили объем трафика. Но проблем, как правило, с этим не возникает, и все и всегда этим пользуются, и исключения составляют только зоны государственных конфликтов и отсутствие на самих кораблях нормальных передатчиков. Это к центральным системам не особо относится, так как там заселенных планет море и малые модули связи ставят на корабли. По сути, всё то же, но к конкретным узлам передачи данных становишься не привязан, да и стоят эти малые модули совсем недорого, да и трафик оплачивается по факту.
И совсем другое дело у нас. У нас в дальней дали, как очевидно, до Содружества ничего не добивает, даже наше пусть и не новое, но очень серьезное оборудование. Наш передатчик уверенно добивает до Биры — это относительно заселенная сельскохозяйственная планета в нашем секторе, где местные корпораты тоже разорились на модуль дальней связи, ну им понятно, надо продукцию сбывать. А поскольку натуральные продукты именно в центральных мирах Звездного Содружества крайне ценятся, то вложения были оправданы. Сейчас вот к ним присоединились еще и отчисления от нас за использованный трафик. Потом они заплатят остальным узлам за исходящий свой трафик, и так будет до конечной точки. И за всё это корпорация гарант связи получит свои пять процентов роялти. По итогу неплохо так должно набегать. Но и мы тоже с этого доход получаем, так как входящий с прилегающих систем трафик оплачивают уже нам, и в него входит как плата Бире, так и роялти связистов, плюсом наш доход на обслуживании и процент прибыли. То есть связь как бы подкармливает сама себя… Такая вот система. Единственный тонкий момент во всём этом — теперь в соседних системах могут поставить дешёвые модули гиперсвязи и, выкупив часть нашего трафика, спокойно себе с Содружеством общаться. Мы по сути стали узлом в этих системах и отказать никому не можем, так что монополии не выйдет. Одна отрада, так это то, что поток с нашей станции имеет приоритет по отправке перед остальными. Так что торговля ценными бумагами на бирже и на аукционах была бы у нас вполне реальна, если бы не лаг в передаче в одиннадцать часов с учетом буферезации. Понятно, что эманации гиперпространства распространяются в самом гиперпространстве куда намного быстрее материальных объектов типа кораблей, в нем летящих. Но и кораблю лететь от нас до той же Федерации Орфей месяц, и это если спешить, в экономичном так все два, а до центральных миров и не меньше четырех, если прямо по радиусу идти и крюк не делать. Так что связь — это очень важно и очень дорого и выгодно, оказывается, как это ни странно.
Запущенные остальные малые модули начали выдавать первую продукцию. Модуль по производству электроники сейчас был занят печатью оснастки для восстановления и переделки захваченного носителя. Особой скоростью производства он совсем не впечатлял, но те же энеговоды делал просто на заглядение. Тут же у них какая особенность, что делает их такой занозой в заднице у всех обладателей мощного энергетического вооружения? Они должны быть неразъемными от самого реактора и до узла непосредственного потребителя, иначе, если делать муфты, то там обязательно при очередной нагрузке полыхнет так, что может и само подключенное оборудование из строя вывести на некоторое время, пока защита не отключится. Тогот это проходил не раз, возясь с куда меньшими энергетическими потоками на старье, которое на ОПЦ восстанавливал. Именно благодаря этому опыту на «Матадоре» аварий такого рода и не было, иначе всё могло бы плохо кончиться, откажи наш главный калибр во время боя. А этот модуль печатал их целиком и какой хочешь длины, и это так воодушевляло, что решили всю энергопроводку на носителе поменять, благо после выноса мостика и разрушения целого сегмента центральной части корпуса ее всё равно надо проверять, тестируя чуть ли не каждый сантиметр.
Вторая печатная камера модуля сейчас печатала то, что в Содружестве заменяет платы, по сути похожи, но выглядят как испещренные светящимися жилами брусочки с высокотехнологичными гнездами разъемов, чтобы их в кластеры собирать. Ну и отдельно места для посадки кристаллов процессоров. Когда говорится «кристалл процессоров», это именно кристалл с мутной техноузорчатой структурой внутри. Как правило, бесцветные, но могут быть и варианты, функционала не несущие. Хотя, поскольку это комбинированная фотонно-электронная технология, то возможны варианты, но в спецификации на характеристиках никак не отражающиеся. Всё это идет прямиком и только на носитель, и пока его не введут в строй, никто и ничего с этого производства не получит. А там уже очередь выстроились, и только внутренняя потребность станции в дроидах загрузит его надолго…
Малый модуль переработки концентрата, не путать с конвертером — вещи сугубо разные и имеющие между собой технологическую пропасть в несколько эпох. Он тоже работал на пределе сил, но занят был выплавкой готовой металлической продукции, если точнее, то элементов усиления каркаса, которые отливались сейчас в пространственно-силовом поле, потом их будут пресовать направленные двусторонние гравитационные импульсы до заданной прочности. Тут же всё очень непросто, и прессовка идет многовекторная и со всех сторон одновременно, так что прочностные свойства металла и свойства готового изделия из него совершенно несопоставимы. А вот масса одинакова. То же самое происходит, когда изготавливаются бронеплиты. Вот только из-за того, что рабочая камера у этого модуля только одна, то и силовые элементы, и бронеплиты делаются едиными на довольно большие участки, так элементарно быстрее, ведь изделие за раз делается только одно. Но довольно быстро. И это комплекс, на поточное производство не рассчитанный и вообще промышленным не считающийся. Если у промышленного таких камер под пару сотен, а скорость еще выше, то я понимаю, почему нам его не продадут в Орфее ни при каких условиях — мы же им ничего поставлять не будем, а весь сектор завалим дешевой броней и всем остальным, вплоть до корпусов кораблей и модулей станций типа наших ангарных. Наверняка же и размеры камер формовки на промышленном производстве и большие есть.
А вот со всевозможными пластиками эта установка справлялась очень слабо, она их выдавала как продукт переработки химвеществ при выплавке, но в количестве очень маленьком. Пока хватает, на электронику так точно, но вот в дальнейшем даже для обшивки внутренней кораблей надо будет что-то придумывать, иначе будет у нас всё голым металлом сиять, даже на краску не хватит.
Ну и верфь Тоготу пришлось закрыть для обслуживания кого-либо, пока рядом со станцией на кустарных штангах был пристроен полуразобранный носитель, а его бывшие истребители под неусыпным контролем искина контролировали пространство вокруг, чтобы никто не проник.
Вот. Верфь со всеми к ней прилагающимися элементами нам тоже придется покупать. Сейчас же спасаемся только опытом и знаниями Тогота и моими, потому как нас-то такой кустарной работой на грани фола удивить трудно, по факту в нашем случае это скорее норма. И даже несмотря на эту неустроенность и кустарные монстры-фрегаты, заявок на верфь была масса. Не думаю, что это связано именно с нашей квалификацией или качеством, просто в ближайших системах купить более или менее средний корабль, транспорт или большой фрегат или малый крейсер, скорее всего, негде. А вот примером прямо у всех на виду доказываем, что вполне справляемся с шестисотметровым носителем, а потом займемся и «Матадором».
Я отвлекся от монтажа очередной балки усиления. Тут тоже всё непросто. Если кто думает, что лучевая пробоина по центру корпуса — это мелочь, он жестоко ошибается. Это полная задница, забитая острыми зазубринами, чтобы те, кто в нее сунется, тысячу раз об этом пожалели. Вот я сейчас жалел, что бахвалился и орал, что сам всё справлю на раз-два. Исправить-то вроде исправил, по крайней мере, расчетно так точно. Но проторчал на силовом каркасе больше недели практически безвылазно, внося изменения в конструкцию прямо по ходу монтажа. В итоге даже перенесенный мостик эсминца переделали, расширили и забронировали специально изготовленными индивидуальными элементами, и вроде бы даже очень симпатично получилось… Но осадочек… То, что один раз испарили, могут попробовать испарить и второй раз, тем более эту дырень тут все кому не лень видели и, значит, знают, что хоть корпусная броня и перебрана, но вот в этом месте заплатка все же есть. Поэтому брони я не пожалел. Она, конечно, хуже изначально, ну так я не всё нашей делал, я еще по старой пиратской традиции часть бронеплитки с других участков снял и всё еще раз перебронировал, а туда наши поделки поставил в два слоя. Да, признаю, есть у меня пунктик на бронировании всего, до чего дотянуться могу… Тер тем временем заканчивал с монтажом сполотского щита и через несколько дней закончит с энергетической системой корабля полностью. Так что останется только собрать всё, что разобрали, проверить на работоспособность, ну и «допилить напильником», как водится и всегда бывает.
Вот с такими радостными новостями я узнал, что Ива зафрахтовала в соседнем секторе рудовоз и что, когда закончим разбираться с переделкой истребителей, а объем руды будет достаточным для полной забивки трюмов этого длиннющего, но очень маломощного и медленного корабля, рудовозы-то дешевые, потому как это не корабль, а баржа с трюмом, по сути, состоящим из дешевых ангаров, и пространством экипажа, как на шахтере. Их и захватывают-то редко, потому как никуда по-быстрому на таком не свалишь, а руду в космосе перегружать тоже такое себе удовольствие — мороки много, а выхлоп от руды, как правило, за счет объема рудовоза и достигается, то есть груз неликвидный совсем. Бывает, конечно, всякое… Но и рудовозы обычно с сопровождением ходят.
Прибыл он через почти месяц и встал под погрузку, и вот тут сразу возникло несколько вопросов, от решения которых напрямую зависит эффективность как самого рейса, так и мероприятия в целом. На носитель тоже нужны пилоты, и пока подходит только я или Серега. Нет, остальные теоретически тоже могут попробовать, но тут очень много особенностей, так что надо бы, чтобы профильные базы-то стояли. Вот хорошо, что когда я гнал тот здоровенный корабль миедиса, об этой специфике не особо и догадывался, знал бы — ни в жизнь не полез. Тут же не только ненароком корабль можно развалить при непродуманном маневре на скорости, но еще и мозг себе подпалить неслабо, так что потом слюни будешь пускать и розовых единорогов искать где ни попадя. Пилотом полетит Серега, с этим все согласны, и больше некому, потому как Ива наотрез со мной расставаться на три месяца отказывалась. Ей уже, видимо, всё стало понятно по нашему первому пробному заходу, и второй раз повторять ошибки она не собиралась. Сама она тоже невыездная, поскольку весь контроль станции, по сути, на ней и держится, пока процессы не отработаны и время от времени приходится включать ручной режим с индивидуальным рассмотрением каждой проблемы. Тактиком и капитаном однозначно надо ставить Анну, потому как это ее, да и базу управления средними кораблями ей ставить пора, как и Оле с Мираиной, что с ними в качестве звеньевых к истребителям полетят. Придется раскошелиться, иначе с двумя пилотами средних кораблей мы тут тупо не вывезем, когда в более или менее колею войдем. А где Аня, там и Тогот. Можно возмутиться, сказать, что у него верфь, а женская половина сплюнет ядом и скажет в ответ: «Свадьба на носу». И всё. Тем более там на месте надо кучу всего приобрести из техники и расходников, и человек, который будет это делать, должен во всем этом хорошо разбираться. Да, еще он должен обладать правом подписи по для оплаты по месту, и тут действительно остается только Тогот, я-то на станции буду. И с верфью на не самом, конечно, серьезном уровне, но справлюсь. Так что пока они летают, буду переоборудовать по утвержденному проекту остающиеся на станции десять истребителей. Десять уже сделанных они с собой заберут, десять, которыми я займусь, будем использовать для патрулирования с «Матадора» в качестве мобильной базы. У этой модели гравиприводов нет, так что дальность у них даже внутрисистемная не очень, ну и пилотами придется побыть шахтерам с «Пиона». Уж им-то точно можно доверять больше, чем местным, по крайней мере, они с нами на станцие повязаны, хотя бы теми самыми контейнерами с кирзанитом, которые продать мы пока не успели. Хотя Ива считает, что они захотят их обменять на малую долю корпоративных паев. И это выглядит логично, глядя на стремительный рост экономики станции.
И вот с носителем остается только одна проблема — искин, а именно, где взять такой, что его потянет? На него очень просился станционный, и я, в принципе, был не против, но что тогда ставить на станцию? Скай с «Матадора» уходить тоже не хотел — на станции скучно и много производственных задач. Вот не думал, но, оказывается, искинам тоже вся эта рутина не нравится. А поскольку отказаться они не могут, то ноют и скулят, что, мол, купите лучше еще парочку и поставьте вместе с резервными, которые не такие развитые… Ну как-то так эти два осознавших себя искусственных разума выражались. Уж не знаю, списывались они или нет, но формулировки использовали до боли похожие. В общем, все остались на своих местах, в том числе и резервные на носителе. Но Тогот отдельно подчеркнул, что порядка десяти искинов класса линкор и выше ему придется купить и привезти на Муху.
Вот… Мухомор не прижилось, а Муха прилипла. Причем Ивена меня даже сдержанно похвалили, мол, прозвать станцию в честь шестого прадедушки Его Императорского величества — это, конечно, прогиб нормальный, но его не зачтут, и официальное название надо выбрать другое. Ну я и так не собирался, я вообще еще с названием не определился и хотел Иву помочь попросить, а она предложила обговорить этот момент со всей командой, когда та в сборе будет. Ага, и будет у нас не Муха, так кукурузина или вообще зонтик-амбрелла, но против последнего я тоже против!
Носитель же гордо окрестили «Атиллой», с намеком на орды истребителей, и погнали на летные испытания, пока по системе, но уже с полным набором отправляемого в Орфей экипажа.
— Босс, там какой-то шлимазл к нам на Муху без очереди просится!
Я от неожиданности выронил кружку с горячим напитком из фруктов с Биры, и не будь на мне измазанного маслом комбинезона техника, то наверняка обжегся бы, и за это кому-то, но прилетело бы. Жена смотрела на меня удивленно, ну подумаешь, Искин опять словечко новое где-то подхватил, чего удивляться-то, тем более за завтраком. Мы традиционно завтракали с ней вдвоем в специальном помещении, прозрачная стена которого выходила на сад, который девчонки разбили в большом бывшем складе, что располагался сразу под командной палубой.
В нем предполагалось хранение ценных элементов командования, но к нашему прибытию эта внутренняя дискообразная полость, имеющая высоту двадцать почти метров и радиус под сотню, была девственно пуста. Свое добро мы хранили у себя на палубе, там и защищенней, и душе спокойней. А тут Марина разбила сад, создав почву из рудного отсева, остатков водорослей и искусственных витаминов. За пару месяцев трава и цветы на ней обильно проросли, заботливо подкормленные стимуляторами и стероидами, так что вид с нашей персональной позиции у самого потолка открывался просто потрясающий, тут даже проекции неба не надо, да ее и не было, не купили и не поставили, только мощные лампы, имитирующие свет желтой звезды.
— Ну-ка признавайся, кто тебя, паразита такого, этому слову научил, Серёга?
— Нет, — было видно, что искин озадачен, — Оля. А что не так, босс?
— Не так то, что будешь такими словами бросаться, придется тебе образание сделать, — ворчал я, смахивая компот с ткани на пол, сервисный дроид потом всё уберет.
— А это как? — поинтересовалась уже жена, зная меня, полагая, что приятного в угрозе мало.
— Поддерживаю госпожу, — прошелестел искин.
Вот ведь гад, со мной так, как с мафиози каким-то, а с ней так: госпожа. Ну ничего, я тебе, железяка, еще масло-то поменяю…
— Ольга приедет, у нее и спросите, а то еще будут потом меня обвинять, что я их национальные секреты разбазариваю.
Ива было нахмурилась, но я ей сообщение написал, и она вначале нахмурилась, видимо пытаясь представить эту процедуру, а потом расхохоталась абсурду.
— Босс?
— Что?
— Что с этим, который то, что нельзя вам говорить, делать? — начал ерничать искин.
— А с чего вообще ты решил ради него меня беспокоить? — правильное направление тоже иногда не сразу нащупываешь. Мне бы сразу спросить, так я отвлекся.
— Так это торговец с Пируса. Говорит, что на борту представитель корпорации для переговоров.
— Переговоров? — удивился я, потому как ребята улетели еще только месяц назад и были только на половине пути. Неужели успели кого-то из корпоратов приголубить?
— Из какой корпорации они не сказали? — Ива мгновенно приняла стойку и перестроилась с расслабленного состояния в строго боевое.
— Пирус Капитал, заявляют цель — открытие банковского отделения.
— Прекрасно! — улыбнулась супруга и упорхала в гардероб, где сейчас же начнет наводить боевой макияж, не вечерний, а сугубо деловой. У нас в заявке, которая у Тогота и дубль у Анны, дроидов-визажистов ограниченной серии аж тридцать три штуки насчитывается. Сомневаюсь, что кто-то из мужского коллектива хоть одного заказал.
— Понятно, — пробурчал я и пошел к дверям. На сегодня у меня были планы попробовать превратить стройный проект реконструкции истребителя от Тера, Анны и Сереги в тяжелую бронированную машину с кучей энергетического вооружения. Да, я обещал им ничего не портить. Но это ведь улучшения!
На верфи, уютно устроившись в Тоготовом любимом кресте, я уставился в повисшую над экранами столов проекцию боевой машины-мечты, намереваясь продолжить перелопачивать проект, как делал это вчера, чтобы получилась такая дура, что любо-дорого посмотреть. Не истребитель, а длань карающая: юркая, маневренная, быстрая и крепкая, да еще и жалит крайне больно, если вдарит всем своим вооружением разом. Вот только надолго его не хватает — реактор маленький, не справляется, одновременно питая и движок с корвета, и щит. То есть истребитель получался у меня сильный, быстрый, но бесполезный. А если движок на стандартный сменить, то будет медленный и совсем не маневренный. И что делать? Ни броней, ни вооружением я жертвовать не хотел…
На обзорных экранах включился обзор на прилегающий к верфи ангар, где дроиды-работники заканчивали сборку небольшого транспорта длиной всего в сто тридцать метров. Это первый с нуля собранный на Мухе корабль… Блин, я уже и сам станцию Мухой называю, видать, прилипнет имечко, м-да. По сути, наш в нем был полностью новый корпус с только-только напечатанной проводкой и электроника управления, за исключением искина и пилотской капсулы. Остальное предоставил заказчик путем разборки его же предыдущего корабля. Скидку, конечно, он не получил, но, как первому клиенту, я лично контролировал переборку и калибровку всех его сильно потасканных корабельных агрегатов, что движков, что гравиконтура, что силового поля и прочая и прочая… На них мы тоже всю потрепанную обвязку и устаревшие электронные системы поменяли на собственно напечатанные, а кристаллы процессоров на наши из наличия, более современные и мощные. Так что корабль стал быстрее, больше и способный перевозить и таскать даже с планет груза больше, чем предыдущий, на двадцать процентов при прочих равных. Понятно, что сам корпус мы не считали, а взяли классический аварский шестого поколения, но вот энергетическую часть и расположение внутренних отсеков переработали творчески и со вкусом. Жалко, краски пока не было, потому как пластика и так не хватает, но ее обратным рейсом привезут. Там же целый рудовоз, и его надо как-то заполнить.
Владелец судна уже как час сидел в зале ожидания и был измотан нетерпением в крайность. Я встал, потянулся и пошел к нему — надо вручать ему коды доступа к кораблю, а заодно и внести его параметры в реестр владельца судна. И да, приписка у него пока по месту производства, пока сам владелец ее не снимет, всё серьезно. Описывать, как мы судно осматривали, заглядывая в каждую полость, не буду. Но вот облет, когда я забрался в капсулу пилота, показал, что кораблик-то довольно мощный получился и шустрый. Хозяин, который подписал после этого акт приема-передачи, остался доволен. Конечно, он же расплатился за него кредитами Содружества, а не какой-то из местных планет. А за другую валюту мы и не работаем.
И уже когда он отправился обратно на корабль с намерением выйти на Биру, а потом через пару-тройку точек дойти до Орфея и потом обратно, посетовал, что жалко, пока было время, не догадался сменить аппаратную часть и оснастку своих старых лучевых орудий, так бы, может, и у них расход энергии снизился при той же мощности. Я покивал ему — действительно жалко — и помчался проверять, а поменяли ли мы оснастку наших орудий, движков и щитов истребителей, которые захватили. И вообще, надо ли это делать, может, там модель куда как свежее, чем мы можем производить.
Выяснилось, нет, ничего мы не делали, потому как времени не было. И вот уже мое лицо расплылось в довольной улыбке — бронированному истребителю быть. И назову я эту модель «Шмель». А что, «Муха» у нас уже есть, будет и боевой «Шмель» из эскадрильи «Матадора». Там, кстати, тоже надо подумать, как стартовую из верхнего ангара переделать, а то сейчас запуск из нее так чуть ли не квест целый.
В ангар тем временем вплыл следующий корабль, ему предстояло ровно то же самое, даже корпус такой же будет, вот только начинка останется прежней. И если хозяин оплатит, то и его модулям и системам выполним аппаратную замену и по возможности модернизируем. Работа привычная, понятная и несколько даже рутинная, но не сейчас, после всех этих сражений и интриг сильных мира сего… Хм, этот хозяин сразу предложил поменять оснастку его плазменных орудий и дополнительные энерговоды просил поставить к их лафетам. Ну не вопрос, отправил ему дополнительный счет на оплату.
Сейчас, когда с истребителем закончу, составлю дополнительный список покупок для верфи, в который надо обязательно включать и новые движки, и силовые щиты, и реакторы, и энергетические орудия — это всё, помимо уже заказанных искинов, нам нужно как вода, если мы и дальше собираемся заниматься кораблестроением. А мы им будем заниматься, потому как заявок уже на пару лет вперед, с учетом того, что одним небольшим транспортным кораблем я занимаюсь сейчас в среднем неделю. Истребители и сборка оборудования не в счет, потому как ею занимаются отдельные дроиды и в отдельном ангаре, и платы на все это печатаются довольно быстро. Но вот соберись я сейчас собрать нормальный корпус малого или среднего фрегата, и все остальные работы и заказы просто встанут, потому как нужны еще дополнительные модули верфи. Короче, замкнутый круг, который мы, конечно же, разорвем, но опять же, когда будет оказия оставшийся кирзанит на что полезное сменять. Так покупать — никаких денег не хватит. Вообще всё производственное крайне дорого, куда дороже, чем привычные уже корабли. Но вот кое-что я могу сделать уже сейчас, и искин станции, который шлимазл, этим уже озадачен. Он уже демонтировал, и сервы тащат мне на верфь на переборку одно из орудий главного калибра станции. Да, оно большое и неповоротливое и займет весь ангар, который я только что выделил верфи в дополнение к уже имеющимся, но оно старое, и наверняка там можно много чего в периферии улучшить, поменять всю старую электрику и электронику в аппаратной и силовой части и, может, даже башню новую сделать, если габарит сильно уменьшится. Раньше как-то руки не доходили, а сейчас вроде как и время есть, и расходники, можно и попробовать.
Я сделал уже пять «Шемелей», а жена все отказывалась делиться со мной деталями переговоров с банкирами. Не потому, что не доверяла, так думать просто глупо. Нет, она категорически не хотела, чтобы я вмешался и, как обычно, перевернул все с ног на голову, потому как все, что происходило, и главное, как происходило, ее полностью устраивало. Она выжидала, но ничего не говорила, даже обсуждать отказывалась и сразу тему переводила, а когда я занудствовал, просто уходила.
Хотя сама причина визита представителей «Пирус Капиталл» секретом в общем-то никогда и не была, они мне ее, лукаво улыбаясь, в первый день рассказали: наши обороты бессовестно слили. Ну кто же сомневался, что этого не произойдет, я так скорее ожидал, в отличие от жены, которая хоть и собиралась ситуацией воспользоваться, но была очень неприятно удивлена. И вот, видя мой настрой и мнение, решительно от общения с банкирами отстранила и взяла обещание, пока ничего критичного не произойдет, не лезть. То есть, по ее мнению, никогда. Ну-ну, никогда не было, и вот опять, как говорил наш незабвенный Викро Степанович… Пускай торгуется с ними непонятно из-за чего, а я тут пока по хозяйству и вообще «Шмелей» поделаю. И сделал неспеша уже пять штук, а переговоры всё идут, и конца и края им не видно. Конечно, все, кто Иву хоть немного знает, сразу поняли, что это именно она всё затягивает и чего-то ждет, думаю банкирам это тоже ясно как боджий день. А вот что… Любопытство меня сжигало изнутри, но я терпел и даже ночью не расспрашивал, как она меня, когда ей что-то интересно.
А «Шмели» получились очень бронированные, быстрые, злые и кусачие, вот только с радиусом как-то что-то поделать и не получилось. Но я нашел выход. Не практичный? Да! Нестандартный? Ну тут смотря с чем сравнивать, но не думаю, что многие такую ересь в металле решились воплотить. Тут ведь как, когда получалось, что на щит, движок и орудия реактора и накопителя не хватает, я начал думать, а что в этой схеме слабое звено, и придумал — это накопитель, причем не общий, а отдельный для лучевых орудий. Если он будет емкий и заряжен еще на корабле-носителе, то есть на «Матадоре», то пока не опустеет в ноль, проблем со щитом и движком просто не будет. И радиус даже станет приемлемым. А как опустеет, то можно подключить и основной и даже пострелять, используя его при необходимости. Ну а дальше можно поступать по стандартной для торпедоносцев-бомбардировщиков схеме, то есть вернуться на носитель для замены боекомплекта и дозаправки. И вот вместо торпед мы просто поменяем опустевший орудийный накопитель большой емкости на такой же, только уже под завязку заполненный. И снова вперед, на врага!
Минус такой схемы — это банальная сложность эксплуатации, но когда она меня пугала? А вот второй минус касался переустройства верхнего ангара «Матадора» для возможности поточной посадки, пусть и с захватывающим лучом и таким же стартом. Такой ангар в качестве модуля в Тоготовой базе был, и принадлежал он аварскому конвойному носителю пятого поколения, вот только там он был куда как крупнее потребного, мне нужно на шесть машин всего, больше не влезет без урезания трюма. Так-то проблем будет много, там же еще и энерголинию от основного реактора надо заводить и резервную уже от накопителя транспорта, но с этим я должен справиться. А вот специализированных флотских баз для шахтеров, которые пилотами-истребителями стать желанием как-то не горели, у меня не было, одна надежда, что кто-то из знакомцев девочек к нам соблазнится и они его с собой на обратном пути привезут, и осталась. Шахтеры Бобовы не вояки совсем, с ними грозой космоса не станешь. И да, я себя в гениальности совершенно не подозреваю и думаю, что такая же или схожая схема была уже в Содружестве реализована, просто сейчас это всё накрепко забылось за пылью тысячелетий.
Боб вот тоже разошелся, кошмаря всех и вся в частном секторе выполнением дисциплинарного порядка станции. У нас же там теперь чего только нет: и магазины, и рестораны, и общежития на любой вкус и доход, и казино, и бордель, причем в бордель дамочки сами организовались, создав свой профсоюз. Жизнь как-то сама случилась и теперь била ключом, выпрашивая у меня в аренду все новые и новые площади. И вот Боб железной рукой контролировал это всё, начиная с приемки руды, так как именно с нее всё, как это банально ни звучит, но начиналось. По торговому и жилому сектору ходили патрули боевых дроидов, появились отделения контроля правопорядка, и этому психу это, походу, реально нравилось. Я был совсем не против, конечный-то контроль по любой операции все равно за мной остается. При этом лезть в этот хаос очень уж неохота. Мы вообще сейчас живем как небожители в своем маленьком мирке, отделенном от остальной части толстым листом брони и силовым полем, возимся, чем-то занимаемся…
— А пойдем сходим в жилой район станции, а? Инкогнито и тихо пройдемся по ресторанам, может, в казино зайдем…
— В бордель тоже или у нас будет лайт-программа? — съехидничала Ива, но было видно, что идея ей понравилась. — Давай вечером по станционному времени.
— Ну вечером, так вечером. Пойду Шмелями заниматься…
Истребитель «Шмель-1» получился массивным. Тогот будет ругаться точно, потому как от первоначального корпуса в нем остались только перетасованные материалы, а некая грациозность трансформировалась в грузную брутальность. Теперь малый корабль представлял собой слегка затупленный двадцатиметровый конус с десятиметровым основанием, которое почти полностью занимал маршевый движок, также в обод основания были встроены маневровые двигатели и дополнительные эмиттеры силового поля. На самом перебронированном конусе были установлены четыре башни со спаренными лучевыми орудиями постоянного действия. То есть не прерывистая серия коротких импульсов, как обычно, а долгий луч, который работает непрерывно несколько секунд. Такая особенность связана с происхождением этих орудий — я их снял с нескольких установок точечной защиты станции и поменял на современные всё, что можно было поменять.
Съемный накопитель, целая дура размером с десятиметровую торпеду, устанавливался в специальный отсек с одной стороны плоскости конуса, а откидная бронеплита над капсулой пилота — с другой. Получилось интересно, как по мне. Облет каждой машины я делал сам и, понимая, что их цель — защищать и огрызаться, а также нагнать и покарать, остался в принципе доволен. Но очень хотелось опробовать в реальной схватке с настоящим пилотом-профессионалом, пусть и учебной, но этого придется ждать. До уровня наших истребительниц из тех, кого я мог посадить за управление, тут никто не дорос. А астероиды порубать на кусочки я и так мог, что и делал уже как третий раз за день, пока ждал сигнала от жены, что она готова. Надеюсь, догадается, что выход в люди нужно делать, одеваясь в обычную рабочую одежду, то есть комбинезон среднестатистического космического шахтера, а никак не деловой костюм или бальное платье. И лучше бы без макияжа и косметики вообще, но тут я не властен…
Когда я вылезал из истребителя, Ива с любопытством за мной наблюдала, одетая в свой старый пилотский комбез, и только когда я наконец спустился, усмехнулась, подходя вплотную и обнимая меня, разгоряченного полетом.
— Анна ведь не знает, что ты эти истребители в выносные батареи переделал. Ты же не додумался ей сказать перед вылетом?
— Конечно, нет! — Я тоже приобнял жену и с удовольствием поцеловал в требовательно подставленные губки. — Я же не хочу, чтобы она заставила Тогота деньги тратить на покупку еще десятка бесполезных поделок. И «Шмель» никакая не выносная батарея, он быстрый и маневренный и по расчету локально перегружает щиты средних кораблей очень даже неплохо. А броню режет так вообще превосходно! Осталось только попробовать на чем-то рабочем…
— То есть ты уже сделал шесть штук, а испытаний не проводил, правильно?
— Ну, симуляцию и расчеты-то сделал, и они очень успешные. Про Матадор Тогот тоже ворчал и про главный калибр, и про движки, и вообще про всё, а получилось-то нормально. Почему здесь всё должно быть плохо? Я вон облетал, и мне понравилось…
Она неожиданно отстранилась, и ее глаза хитро блеснули.
— А давай вместе!
— Что вместе? — подозрительно уточнил я, потому как с такой девушкой, как моя жена, желательно добиваться конкретики сразу же, а не после того, как на всё подписался.
— Вместе полетаем! Пойдем!
И она потянула меня к стоящему рядом и уже снаряженному истребителю, его я вчера собрал.
— Там капсула на одного пилота, подожди, пока правую дополнительную со склада доставят. Я быстро установлю, места вроде хватает…
— Да нет, — она снова рассмеялась весело, искренне и беззаботно, как делала тогда еще, когда всей той политики не было. Сейчас вот так нечасто бывает… — Я на этом, ты на том. Забыл, я же тоже не плохой пилот!
— Ха! — а ведь реально забыл! — Держись, жена, я намерен показать свое доминирование.
— У вас, землян, у всех такое высокое самомнение? — смеялась она в ответ, когда два конуса боевых истребителей покидали ангар. — Когда я тебя прижму, будешь…
Договорить она не успела, потому как я закрутил лихой маневр, маневровые на ободе конуса позволяют творить настоящие чудеса при смещении в плоскости. Ива-то машину еще не знает, так что самое то над ней подшутить. Но шутки шутками, а оружие я на обоих «Шмелях» заблокировал — крутить маневры это одно, а вот случайно получить пучок концентрированной энергии от любимого человека — это совсем другое.
Освоилась она довольно быстро, и вот уже мы крутились возле станции под увещевания искина и матерные крики дежурного диспетчера из шахтеров, которому приходилось менять маршруты подходящих судов чуть ли не в хаотичном порядке. А я говорил, что «Шмель» — это очень маневренная машина и резкой сменой траектории его не смутить…
Довольные и разгоряченные, мы вышли из ангара, держась за руки, и, пройдя два шлюза и молчаливый контроль боевых дроидов, вышли в жилой сектор, по сути кластер соединенных между собой ангаров, у нас же и арендованных. Искина строго предупредил, чтобы без особой необходимости не лез, а кредиты взял наличными. Ну, здравствуй, обитель шахтеров и торгашей, мы пришли на тебя посмотреть!
Стекло, металл, много золота и снова металл и стекло. Эти материалы доминируют в отделке повсеместно, и яркие экраны вывесок и голограмм крепятся уже на них. И как-то меня это всё даже не удивляет, потому как металла у нас тут завались, золота немерено, и оно копеечное, потому как используется в основном в электронике, стекло так это вообще побочный продукт переработки концентрата. Кто додумался делать из него отделку в виде всевозможных панелей — просто гений.
— Спасибо, — прошептала Ива и, наверное, в первый раз на моей памяти зарделась.
Мы шли по довольно широкой улице, образованной между ангарами, над нами гудела время от времени транспортная магистраль, которая гоняла в обе стороны кабинки монорельса, а справа и слева от нас были раскиданы десятки, если не сотни различных мелких забегаловок и лавок. Народ вокруг не то чтобы суетился, а шел по своим делам, многие, видно, что сидят расслабляются после смены на астероидах, потому как жадно ели всевозможные блюда и то и дело отвлекаясь на трансляцию новостей Содружества на больших общественных экранах. Казалось бы, мегаустаревшая технология, однако же популярна до сих пор, тем более что звук каждый настраивает себе индивидуально и сразу на нейросеть.
Мы сели за первый попавшийся более или менее аккуратный столик и заказали дежурное блюдо тут же подъехавшему сервисному дроиду. Я еще пива попросил, а Ивена какой-то коктейль. Сидели, смотрели на проходящих людей, на транспорт и даже ни о чем не говорили… Когда к нам неожиданно подсел Боб.
— Вот именно ради такого, Фил, я и остался с тобой на Мухе. Понимаешь? Даже на Пионе было не так… — грустно усмехнулся он и махнул рукой, а нам тут же принесли заказ и еще одно пиво для одного, оказывается, идейного заместителя управляющего. — Я все гадал, когда же вы соберетесь, и чуть не пропустил… Пока тут довольно безопасно, пока город на станции не разросся и тут все местные. Но во второй секции, где квартируют экипажи кораблей и торговый хаб, я бы без шокера не ходил, ношение оружия на станции запрещено, но инциденты уже бывали.
— В казино? — уточнил я, понимая, что и этот разговор не просто так.
— Да. Если хотим порядка, от него придется отказаться.
— Так оно там как бы без разрешения, там просто аренда ангара, как и везде.
— Я знаю, Фил, — как-то как на ребенка он на меня смотрит.
— Ты не понял, дорогой, — взяла меня за руку супруга, — Боб тебе намекает, что для станции пора разработать и ввести полноценные правила, даже законы, которые регламентируют ее внутренний распорядок и жизнь в целом.
— Да, — кивнул Боб.
Блин, а что, законы Содружества здесь не работают? Хотел было спросить я, но прикусил язык, потому как они толком нигде не работают.
Законы, порядок, как будто других проблем нет… Понятно, что во вторую секцию, разделенную с той, в которой мы находились, и которая выделенна под жилье для постоянных резидентов, мы не пошли, нечего нам там делать. Я даже не сомневаюсь, что попади мы в район доступный для всех, и непременно произойдет какой-нибудь инцидент, который спровоцирует нас на такие драконовские меры, что все, кто это переживет, еще долго будут шарахаться от нашей станции, облетая ее седьмыми путями. А нам оно надо? У нас только-только вроде все в колею входить начало, и вменяемые законы и прозрачные правила для населения станции — это самое то, что нужно. Но ведь их надо хотя бы прочитать перед утверждением. Хотя можно взять готовые Аратанские… Или нет, лучше Аварские, там роль собственников куда как выше и власть аристократов больше!
— Лучше Илийские, — скромно заметила моя супруга, без труда прочитав мучительную работу мысли у меня на лице. — Я тебе основные тезисы сегодня расскажу…
Я кивнул. Тут как раз тот случай, когда нужно выслушать женщину и сделать так, как она говорит, у нее же, а не у меня база «Юрист» вкачана аж до шестого уровня, а это, если кто забыл, очень и очень сильно. Все же ее с детства готовили к управлению колонией как минимум.
Как водится, пакет законов Илийской вольной станции мне подсунули ночью в постели, когда я уже собирался спать, а супруга лежала рядом и с задумчивым видом водила своим пальчиком по моему торсу. Прошлась вдоль одного тонкого, почти невидимого шрама от разрыва, за ним как раз имплант стоит, потом вдоль второго… А мне, значит, в это время инфопакет юридический рассматривай и всесторонне изучай. Я, конечно, мельком просмотрел основные тезисы, типа что владелец станции имеет право все законы менять единолично и столько, сколько душе угодно, а также что собственность закрепляется персонально за мной и моими прямыми потомками. Заодно и узнал, что феодализм в мире далеко не изжит и я вроде как сейчас являюсь его прямым представителем. С ограничениями, конечно, в виде базовых законов Содружества, но не более. В остальных нюансах и сонмах текста копаться не стал и скинул на изучение Скаю на «Матадор» — это у него памяти море, а мне свою беречь надо! Искин, правда, тут же отписался, что для таких целей следует использовать специализированную под юриспруденцию модель, у нее логика мышления другая и даже базовый программный код на другой системе построен. Вот и еще одна покупка обязательная нарисовалась и наверняка недешевая совсем… Но тут деваться некуда, и я прямо сразу набросал заявку Тоготу и отправил отдельным пакетом. Ну, правда, туда добавил еще малых искинов, движков и генераторов силовых полей дополнительно, а также прочего по мелочи…
— Ты документы искину опять сбросил… — задумчиво проговорила Ива, все так же смотря в никуда и на меня одновременно. Она не спрашивала, она знала, что именно так я и поступлю.
— А что? — удивился я, повернулся к ней.
— Ничего. Вот что бы ты делал, если бы я погибла или пропала, как станцией и всем вот этим управлял бы? — Можно было подумать, что она начала заводиться, но на самом деле это была скорее констатация факта моего раздолбайства. А я как бы и не спорю, что без нее со станцией была бы жесткая жесть. Нет, я бы с командой справился, но не так изящно, и, скорее всего, для сектора это обернулось бы большой кровью… Вот, кстати, об ее вопросе, на который она ответа, видимо, не ждет, но отвечу:
— Если бы с тобой что-то случилось, Ива, я бы утопил весь тот сектор в крови, пока не нашел виновников. А когда нашел бы их и все ниточки, которые к ним ведут, то прошелся бы огнем и мечом по всему, что им дорого, оставляя за собой лишь пепел вместо зеленых планет. Миедис, Архи, кочевники, все это показалось бы Содружеству детской игрой после того, что я бы с ним сделал. — И, видя, что она готова рассмеяться, добавил: — Я полностью серьезен сейчас. Не знаю как, но именно так я бы и сделал…
Ива неожиданно вздрогнула и отвернулась, но я-то знал, что она украдкой пустила слезу. То ли растрогалась от такого моего неожиданного проявления чувств, то ли от умиления моей наивности. А может, и от сознания того, что, возможно, за всю нашу совместную жизнь я сейчас был серьезен как никогда.
Через несколько дней произошло сразу несколько событий, которые наконец прояснили, чего же так ждала Ивена, затягивая переговоры. В систему вошли сразу два корабля, средних межсистемника класса, схожего с нашим «Матадором» как по массе, так и габаритами. На одном из них прибыли представители Банка Содружества, именно основного банка, в котором у нашей корпорации и моей станции были открыты счета и где их ни по какому решению ни одного правительства или суда не заморозят, даже если начнется очередное нашествие Архов. Банкиры Содружества прибыли со вполне себе прозаичной целью — основать отделение на перспективном участке пространства, который неожиданно начал давать приличный по меркам фронтира оборот средств. Аналитические искины наверняка просчитали возможные варианты развития и пришли к выводу, что даже если нашу станцию через пару лет захватят сильные мира сего, то она уже из обоймы финансовых институтов сектора точно не выбьется, и потому на ней смело можно основать отделение. Тем более отделение банка Содружества — это не только офисное представительство в жилом или производственном секторе, это целый модуль, который сейчас в собранном виде находится в трюмах межсистемника. Этот модуль, будучи пристыкован к станции, по сути, является территорией, непосредственно подчиненной Содружеству, а даже не какому-то из его государств. Он полностью автономен, бронирован и всегда ставится к отдельному шлюзу на стационарной основе. В нем есть и специальные шифровеотные искины, и куча серверов и прочего, вплоть до эврестического прогнозирования рынков для ведения полноценной автономной банковской деятельности на удаленных территориях. Конечно же, банкиры с порога затребовали отдельного подключения к моему узлу связи… И вот тут Ива пригласила их на совместный дипломатический обед с уже пообжившимися, но ничего толком не получившими представителями «Пирус Капиталл». Очень мне понравился процесс изменения выражения лиц что первых, что вторых банкиров с надменно важных до задумчивых и договороспособных… Конечно, «Пирус Капиталл» совсем не ровня Банку Содружества, они даже не сопоставимы по объемам оборота и влиянию в целом. Но «Пирус» куда как ближе, лаг связи с ним меньше, чем даже с ближайшим центром принятия решения у Банка Содружества, и за него конкретно так радеет Федерация Орфей, проецируя свой экономический интерес. При этом и те, и те работают в основной валюте и на многое способны, если захотят.
И представители обоих банков всё это прекрасно знали, только ребята из Содружества не ожидали тут увидеть ребят с Пируса, и правильно, те бы не прилетели, если бы им некая корпорация не слила наши обороты, а другая по секрету не шепнула, что у нас может тут быть еще и кирзанит и неясно, добыли мы его или стащили где. А это же триггер, не важно, где добыл и куда дел, и есть ли еще… Тут логика строится так: смог добыть, смог продать, смог получить прибыль и обернуться, значит, сможешь это повторить и еще раз — всё просто. Вот они и здесь.
Я честно помаячил на фуршете, даже поел немного разных деликатесов, которые мы, оказывается, покупаем на «Бире», и, распрощавшись с супругой, оставил бедных дельцов ей на растерзание. Теперь-то она, добившись выгодной расстановки сил, точно свое возьмет и получит настоящее моральное наслаждение, которое и на мне скажется, довольная жена — радость любого мужа, это я уже понял.
Второй транспорт принадлежал непонятной корпорации из дальнего сектора, который располагается от нас вообще с другой стороны Содружества, и вот они напрямую связались со мной по моему личному каналу и сообщили, что у них на борту упакованный в транспортные модули сейчас покоится далеко-далеко не самый современный, но вполне рабочий, то есть не выработавший свой ресурс полноценный малый промышленный комплекс переработки металлов из рудного концентрата с полноценным химпроизводством… Пилли — красотка, не был бы женат, так соблазнить бы ее пришлось! И капитан, и владелец транспорта так невзначай намекали, что очень подозрительный корабль можно и досмотреть, и изъять явно нелегальное оборудование. И всё это всего за пять контейнеров кирзанита, если, конечно, они тут где-то случайно завалялись. Какой там процент прибыли гарантированно толкает капиталиста на любое преступление, триста? Любимый процент тракториста… И в случае с пятью контейнерами, думаю, он будет значительно больше. Теперь вот мне испытание, так забрать или перед фактом поставить, мол, отдам всего три, а больше и нет. Ага, уже второй раз больше нет… Сообщил капитану, что досмотр организовать исключительно в целях защиты экипажа вполне можно, но вот контейнеров больше четырех привезти никак не можем, пусть думает. Впрочем, думать он не стал, сразу согласился и пустил корабль в дрейф.
Я выматерился — сильно, видать, переплатил. Но дело сделано, сделка заключена, и надо приступать к ее выполнению, так что, если с комплексом все в порядке, Пилли свои четыре контейнера кирзанита девяностосемипроцентной пробы получит. Умная женщина, может, к нам на Муху ее переманить или она на Пирусе полезней будет?
— Аран, — связался я с доком. — У нас людей сильно не хватает, так что хочу тебя попросить помочь мне с приемкой оборудования. И Боба из капсулы тоже поднимай. Он с его людьми тоже понадобится…
А вообще, если всё так, как пока мне кажется, всю стратегию надо снова менять, потому как поток дешевого металла точно спровоцирует ряд корпоративных войн против Мухи. Соответственно, надо срочно опять корректировать текущие закупки в пользу оружия и модулей для средних кораблей, налаживать производство дроидов и привлекать еще больше людей. Может, связями жены с илийцами воспользоваться, вдруг прокатит?
Я всё это время разбирал по-тихому трофейный эсминец корпоратов, а теперь совершенно искренне об этом жалел. Комплекс-то я выкупил, контейнеры оплаты загрузил, и всё прошло шито-крыто, и даже Ива, когда я позвал ее посмотреть на «маленький сюрприз», удивленно округляла глаза — для нее как раз то, что капиталл так просто и решительно предал своих, было совсем неочевидно. «Пирус Дроид» же тупо подставили кучу своих же орфеевских корпораций и гарантированно организовали точку напряженности, очень больную точку, как чирей на заднице, когда автодока поблизости нет, и больно, и неудобно, и поделать особо ничего без врачебного вмешательства не можешь. А полезешь без врача, так там разнесет всё еще больше, и все равно придется прибегать к услугам эскулапа. Вот только хоть головой и понимала, но не принимала, не могла принять тот факт, что Федерация Орфей — это такая штука, где даже внутри своих нет, в лучшем случае на уровне одной звездной системы. Это же не Империя, где все хоть и грызутся, но в рамках одной политической воли. В Орфее на межпланетном рынке все друг другу враги, и ослабление кого-то обязательно выльется прибылью другому. Вот в «Пирус Дроиде» и решили, хорошенько взвесив и пересмотрев мое предложение, сыграть грязновато, а заодно и сверхприбыль получить. Не зря же они комплекс нашли аж из противоположной части Содружества, дотуда и Орфей не дотянется, ибо там и своих Империй и Федераций хватает.
Вот когда мы осмотрели первую партию чистого металла, еще до отправки его на выпуск корабельных корпусов на для верфи, она хитро на меня посмотрела. Весело получилось, я хитро на нее смотрю, она хитро на меня смотрит!
— Ты явно задумал строить большой корабль… — проговорила она, смотря мне в глаза. Я кивнул, соглашаясь. — Ты запустил в серию корпуса своих Шмелей, но у тебя нет к ним ни орудий, ни движков, ни генераторов силового поля, ни даже капсул для пилотов. Не говоря уже об искинах…
Я снова кивнул — всё именно так.
— А еще у тебя непонятно, что по людям, а Тогот не отписался, скольких человек сможет взять с собой… Ты хочешь, чтобы я тебе помогла, пригласив кого-то из илийцев.
Я так и стоял радостный и довольный, оттого что жена настолько хорошо меня понимает.
— Нет. И даже не жди.
Приехали.
— Не разрешат, да? — обломанный в самых лучших чувствах, насупился я.
— Не дадут. Но твою проблему я, кажется, уже решила, — она улыбнулась и, взяв меня под ручку и нежно прижавшись, заворковала: — Ты же помнишь, что с Бегаза было много беженцев?
Я снова согласно кивнул, и на моем было погрустневшем лице снова начала растягиваться откровенно довольная улыбка. Бегаз! Ха, там же теперь анклав Иллы в составе империи Аратан, и по закону всё верно, но не все же согласны.
— Как я узнала, — меж тем продолжала довольная жена. — Один из их сбежавших еще в первую атаку транспортов добрался до Орфея и сейчас стоит весь в долгах у причала одной из станций Пата-Прайм… Я выкупила их долги, и сейчас этот корабль с почти пятью тысячами замороженных людей летит к нам. Но тут есть небольшой нюанс…
Она остановилась и уже серьезно посмотрела на меня.
— Я их сюда направила не потому, что там есть и пилоты, и бывшие офицеры флота… Наверное, под сотню человек, которые будут верно тебе служить, если ты дашь им дом и защиту. Нет… — Она помялась, что для ее положения и происхождения совсем нехарактерно. — Там в заморозке почти три тысячи детей, от совсем маленьких и до почти совершеннолетних. Я не могу… Я не смогла…
Она смутилась и замолчала.
— Ну чего ты, — прижал я ее к себе и как-то случайно начал гладить по голове, утешая. — Мы всех их примем, построим жилой комплекс, наймем… как их там… А-а! Преподавателей и вырастим нормальными… Ты же это и организуешь, и другие девочки смогут поучаствовать, уверен, захотят. Без проблем, Ива.
Она подняла на меня заплаканные глаза и тихо сказала.
— У нас будет ребенок, Фил. Мальчик. Полностью здоровый и генетически чистый… Будущий наследник моего Дома…
Вот. Я так и думал, что неспроста у нее забота о детях проснулась — материнский инстинкт, гормоны… И тут до моего забитого кучей всего и вся одновременно сознания дошло — у нас будет ребенок! Наверное, мы сейчас оба испытываем легкий шок, но ребенок в семье — это, вообще-то, куда как более нормально, чем наоборот. Я еще крепче ее прижал к себе, за плечи, не за талию.
— Это же просто замечательно, — прошептал я ей на ухо. — Мы же, как он родится, в три раза больше дел натворить сможем!
Она пихнула меня острым локотком в бок, но улыбнулась.
— Как, говоришь, ту девицу с Пируса зовут… Пилли Мор? — поинтересовалась она невзначай. Но тут вот такой момент, я фамилию Пилли не называл.
Планы снова меняются. Судя по всему, что Тогот со всеми, что беженцы с детьми прибудут приблизительно в одно и то же время, с разницей, может, в несколько дней. С одной стороны, не критично, с другой — как на всё это посмотреть. Ива вот, например, с Бобом готовит еще один жилой комплекс на станции, уже конкретно для служащих, куда всех наших сотрудников будем переселять. И постепенно детей, что шахтеров с Пиона, что беженцев с Бегаза будем из криосна выводить и небольшими группами и потихоньку социализировать. Ну и учить, учить и еще раз учить, по завету дедушки Ленина, до которого тут всем глубоко и далеко, как говорится. И это нормально, а программа восстановления и социализации разработана и утверждена нами обоими, так что ей быть. Не стоит забывать, что когда мой сын подрастет, то социализироваться и учиться он будет вместе с вот этими самыми детьми, ну и с теми, кто за это время народится, разумеется. Поэтому делалось всё очень качественно и с особым вниманием, по крайней мере с моей стороны так точно.
Ну а я продолжал делать корабли. Схема-то не поменялась практически, просто пришлось напечатать дройдов-работников еще пару сотен и понять, что кристаллов процессоров много не бывает, и тоже внести их в список первоочередных закупок, но уже к следующему рейсу, потому как Тогот уже вовсю летит обратно. Промышленный комплекс был занят переработкой концентрата и изготовлением множества силовых элементов для моего очередного проекта — я начал собирать силовой набор для полноценного тяжелого крейсера. И нет, тяжелый крейсер — это совсем не та громадина, которая больше линкора в несколько раз, а вполне себе шестисотметровый корабль, только заточенный на скорость и дальность полета и очень зубастый. Но для него из начинки у меня только энергетическая проводка и ее узлы, ну экраны на мостик и в каюты, и в кают-компанию еще и прочая несложная электроника, а больше ничего и нет пока, разобрать-то мне нечего, не «Матадор» же… Вот оснастка этого крейсера, как и оснастка всех новосделанных «Шмелей», которые войдут в его авигруппу, и будет моим персональным проектом на ближайшее время. А то, что металл продать, так продадим, у нас уже им с Биры интересовались.
Корпус крейсера монтируется, как и остальные работы по крупным кораблям в нашем случае, прямо на вытянутых штангах над ангарами станции. Это очень неудобно и сильно тормозит работу, чем она делалась бы в закрытом ангаре, но чего-то критичного в этом нет. Даже претензии за трудность с подлетом высказать никто толком не может, потому как сианция-то моя. Поэтому медленно, но верно остов обрастал металлом, броней, даже отделкой помещений, благо пластика сейчас у нас с ввода полноценного промышленного комплекса с избытком. Остались только обширные надособранные секции под монтаж реакторов, стандартных двух основных и одного резервного, к ним энергонакопителя, четырех двигателей, как на «Матадоре», ну и модуля универсального силового щита. Жалко, сполотский на «Атиллу» поставили, на новый крейсер он бы просто замечательно вписался, прям так и вижу его в этом уютном отсеке. А поскольку на действительно хороший силовой щит рассчитывать не приходится, то я по своей неизменной и много раз выручавшей меня привычке всё, где это позволяла конструкция, забронировал дополнительными слоями брони всё с того же эсминца. Даже поточный ангар для истребителей.
Тут ведь как ни крути, а броня, которую мы производим, до теперешнего стандарта Содружества не дотягивает. Она на уровне так столетней давности, а может быть, и еще более ранним образцам соответствует. Но тут надо понимать, что и само Содружество за последние триста лет вперед по технологиям сильно-то тоже не продвинулось. Да, параметры многого улучшились на несколько процентов, а вот кое в чем и ухудшились. Большая часть начинки кораблей вот улучшилась, технология искинов вот вообще не изменилась, а связь и медицина в большей части государств — членов Звездного Содружества — так и вовсе деградировала.
Корпус был практически готов, и я радостно предвкушал момент встречи, когда Атилла вальяжно подваливал к станции в компании грузного рудовоза, который, судя по накладной, был забит до отказа. Но, к сожалению, не тем, чем мне бы хотелось.
— Это что? — указывала Анна в сторону корпуса станции, где снаружи был закреплен корпус тяжелого крейсера моей собственной модификации. — Ты кого-то выпотрошил или собираешь? А для кого такой красавец?
— А кто броню и металл продал? — тут же влезла Марина.
Хорошо, что мы вначале поприветствовали друг друга, а то с этим словесным потоком не получилось бы.
— Всё наше, девочки! — при этом я подмигнул Теру, которому на сеть уже сбросил и данные по нашему новому промышленному комплексу, и параметры крейсера и шмелей. Он вначале удивлялся, потом хмурился, а затем плюнул на всё и полез обниматься, потому как, видимо, без моего креатива было ему скучно.
И вообще нам сейчас с ним предстоит работа чуть ли не в круглосуточном режиме, потому как рудовоз будем заполнять металлом и снова погоним в Орфей, а до этого там будем бронировать и выкупать всё, что можно, для нашего будущего флота, и обязательным условием будет доставка этого всего к месту швартовки. Как только сгрузится и выставится на торги на бирже, даже не продастся, а только выставится первая партия нашего металла, с нами начнется негласная война производственных корпораций. И нужно будет спешно и оперативно сваливать, погрузившись. Нынешняя вялотекущая, при которой на «Атиллу» и рудовоз никто на обратном пути даже не напал, — это просто небольшие разногласия по сделке. А там будет война. Но за пределами Орфея, потому как корпораты тоже не дураки и лезть против государственных правил не будут.
— А как крейсер-то назвал? — оторвал нас с Тоготом от планирования голос Оли. На что мы вдвоем удивленно на нее обернулись. Ива, стоящая чуть дальше и, как настоящая аристократка, не побежавшая встречать своих подчиненных, хоть и друзей, только прыснула в кулачок. От чего даже Серега удивленно то на нее, то на нас с Тером посмотрел. Неужели не очевидно?
— Скиф! — совершенно сбитый с ног их непониманием очевидных вещей, выпалил я.
Двое мужчин сидели в простом кафе на берегу ласкового теплого мелкого океана, недостаточная глубина просто не позволяла ему охлаждаться, и поэтому его воды кишили всевозможной жизнью, как и пространство самого Звездного Содружества.
Один взял чашку с темным напитком, пригубил и немного поморщился непривычному вкусу.
— А нельзя было и в этот раз встретиться, как обычно, в малом центре управления или просто во дворце?
— Тиг, — ответил ему второй, который откинулся в кресле и просто наслаждался теплым морским ветром планеты, где не бывает зимы. — Чем тебе не нравится такой морской пейзаж и ощущение пьянящей свободы? Неужели ты готов променять эти бесконечные минуты и часы на свои тесные утробы кораблей?
— Вилим… Я на планетах бываю часто, но сидеть с тобой на открытом пространстве… Знаешь, даже зная, что всё под контролем, всё равно что…
— Перестань, никто не знает, что это мы с тобой. Сейчас здесь сидят два брата, Тиггель ан Тилен и Вилим ан Тилен, простые аристократы с заштатной планетки на окраине империи. Лучшая защита — скрытность. Что морщишься?
— В прошлый раз ты то же самое говорил, а я потом пиратскую станцию штурмовал и без руки остался…
— Всё. Перестань ныть — хорошо же, — наследник Империи Аратан полной грудью вдохнул теплый, насыщенный кислородом и запахами моря воздух. — Что там наш новоиспеченный родственничек?
Нолон подтянулся, несмотря на то что был сейчас не в мундире, а в совершенно гражданской одежде, даже без защитного поля и с отключенной нейросетью.
— Готовится воевать с частью промышленников Орфея. Выбил из колеи экономический баланс прилегающего сектора фронтира. Усиленно строит флот и превращает Муху в региональный центр-крепость. В общем, делает всё то, что было спрогнозировано, и методов особо не выбирает.
— Вот, кстати, хотел тебя спросить, отчего он станцию назвал в честь прадедушки?
— Не знаю, Вилем, может, Ивена подсказала… Она девочка умная…
— Тетушка.
— Что? — не понял было полковник.
— Тетушка. Мне она троюродная тетушка, а тебе семиюродная. Такие вещи надо знать, Тиг. Ладно… Думаешь, она ему уже сказала условия, что выставили Отец и Претор? — наследник потянулся к своей чашке и тоже отхлебнул традиционного черного ликера, что так радует туристов на этой планете. Нолон же в ответ только покачал головой.
— Судя по тому, что в том секторе сейчас еще спокойно, то нет. И если все сделает правильно и мужа утихомирит, то и Император, думаю, пойдет ей навстречу. Или не пойдет?
— Пойдет-пойдет, — рассмеялся Вилим ан Тималин, всемогущий наследник и фактический соправитель Императора. — Он уже пожалел о своем поспешном решении, когда парень преподнес ему целую полную кирзанита станцию. Я думаю, он сильно смягчит условия, но только после того, как она выполнит его волю.
Полковник Нолон вздохнул, как бы и что ни говорили, но эта парочка вечных возмутителей спокойствия была ему небезразлична, и не тем, что приносила лично ему и партии наследника очень хорошие дивиденды, нет, он чувствовал за них ответственность. Не как полковник СБ империи, а как старший родственник, ведь по сути теперь так и было.
— Надеюсь, так и будет. Иначе, судя по докладам, Никол устроит в секторе настоящий геноцид. И это не шутка, Вилим, он на такое вполне способен.
Но наследник императора только отмахнулся, а потом приоткрыл один глаз и строго спросил:
— Я же вроде приказывал не следить за ними? — Тон был спокойный, но кто как не Нолон знал, что за ним стоит.
— Нет, конечно, сами присылают! У меня там ни одного действующего агента нет даже…
— А недействующих?
— Ну сам Никол…
Наследник усмехнулся и откинулся на спинку плетеного кресла.
— Забирайте этот невкусный ликер и тащите пару бутылок такийского бренди!
Вокруг мгновенно поднялась суета, ловкий официант, появившийся будто из ниоткуда, притащил покрытую испариной бутылку, лед, фрукты, легкую закуску и тут же испарился. А с моря все так же дул ветерок, и ему было невдомек, что сейчас под ним сидел и улыбался самый могущественный человек в секторе, если не считать императоров Аратанской и Аварской империй.
Я проснулся в своих апартаментах на Матадоре и был реально удивлен, потому как вчерашнего вечера не помнил. И я не пил! А даже когда и пил, то с нейросетью проблема потери памяти после хороших посиделок в принципе не актуальна. И тем не менее факт налицо, я не помнил, как лег спать. Еще и Ивы рядом не было, а она вчера точно была со мной, мы вообще провели чудесный вечер с прекрасным ужином на планете — успели, пока декларации еще не были поданы и у нас были сутки таможенного охлаждения. Даже интересно, чего это я такого употребил, что меня так вырубило, а сейчас даже нет ни намека на похмелье, а нейросеть даже не подает сигнала об отравлении. Хотя иконка сообщения мигает. Что там, полез я в почту…
«Милый мой Фил, пишу тебе как любящая жена и будущая мать нашего ребенка…»
О как! Любовное письмо от собственной жены — это интересно.
'…Я знаю, что должна была рассказать тебе обо всем раньше. Я даже пыталась, но решиться не смогла. Хотя, прочитав эти строки, ты уже наверняка понял, что что-то происходит, и ты прав. Ты у меня догадливый и умный, но очень импульсивный. Поэтому я и делаю так, как ты сейчас можешь видеть…
Мне тяжело это писать, думаю, ты понимаешь… Но одна из наследниц Великого Дома Иллы себе в полной мере не принадлежит, а ее потомок мужского рода — тем более. Ты должен понять, что нам не позволят растить собственного сына не под полным контролем империи. И это было условие Претора и Императора, на которые я пошла, чтобы нам с тобой позволили быть вместе. Либо так, либо никак. Сейчас, когда ты читаешь эти строки, я уже удаляюсь от Пируса на быстроходном крейсере Империи Аратан, даже не пытайся догнать и что-то изменить — погубишь нас с ребенком и себя. Нас забрал Император, и под его императорские гарантии нам как признанным членам императорской фамилии ничего не грозит. Прими это ради нас.
Теперь о самих условиях и о тебе. По условиям Императора наследник Дома ан Талан будет расти и воспитываться в императорском поместье до десяти лет, после чего будет зачислен в Имперскую академию для получения полноценного и подобающего образования. По предварительной договоренности общение с тобой до его совершеннолетия исключалось, но, видимо, Вилим (наследник престола) подсуетился, и Император смягчил условия, разрешив нам видеться раз в год, но под контролем службы безопасности империи. Молю тебя всеми богами космоса: не наделай глупостей, мой дорогой! Иначе и эту милость у нас заберут, и я смогу увидеть тебя только через десять долгих лет… Люблю тебя, знай об этом. И не дам нашему сыну забыть, что у него есть отец — это я тебе обещаю.
Вместе с тем я прекрасно понимаю, что оставлять тебя на самого себя или, что не лучше, Тогота — это верный путь развязать в галактике новую полномасштабную войну, поэтому я взяла на себя труд подобрать тебе женщину на время моего отсутствия. Имей в виду, у нас с ней полноценный контракт второй жены, то есть она тоже член нашей семьи, и не обижай ее. Понимаю, что в культуре твоей планеты это выглядит несколько дико, но мы в Звездном Содружестве, и здесь свои правила, так что их тебе придется принять. И повторюсь, не наделай глупостей, это всего лишь на десять лет!
Любящая тебя, такого милого варвара, Ивена Никол (ан Талан)'.
В это же время, под моим совершенно ошарашенным взглядом, дверь в мои апартаменты отъехала в сторону, и на пороге появилась Лиина! Пепельная блондинка уверенно прошла в комнату, огляделась и, как-то одним движением скинув с себя классический пилотский комбинезон, заскочила совершенно голая ко мне под одеяло, при этом жарко шепнув на ухо.
— Я тебя искала, когда закончила контракт, хотела предложить тебе сделать семейную ячейку, — сильная рука легонько толкнула меня на подушку, и она тут же оседлала такого охреневшего от происходящего, а оттого и совершенно беспомощного меня. — Ивена сама меня нашла, и мы заключили с ней контракт. Теперь я официально твоя вторая жена, и я тоже хочу ребенка! Чтобы зачать его и родить естественным путем, как члены аристократических фамилий!
— Лиина, подожди, я так не могу…
— Что случилось? — озабоченно начала она осматривать вначале меня, потом себя. — Я разве изменилась? Ну да, стала немного больше мышц, но это поправимо…
— Да перестань. От меня же жена только что на девять лет ушла… Давай хотя бы до вечера потерпим, а? У меня снова от ваших порядков культурный шок произошел.
— А-а, поняла, — протянула она и, подобрав свой комбинезон, принялась одеваться. Блин, а ведь она выглядит совершенно сногсшибательно, вот ведь Ивена хитрюга, даже Лиину нашла. И в этот момент я понял, что от Искана всё это время не приходило никаких сообщений, а я ведь на «Матадоре» и, значит, он специально… Запрос сформировался мгновенно и сам собой, и тут же пришел ответ: мы уже совершили первый прыжок и были во фронтире, сопровождая нагруженный корабельными модулями и орудиями зафрахтованный рудовоз. На счетах у нас почти не осталось денег, и, видать, корпораты уже объявили мне войну, потому как прямо сейчас мне на сеть пришло сообщение о боевой тревоге. То есть провалялся я во сне не меньше трех дней, и никто не озаботился и не разбудил, все знали.
— Знали, босс, — виноватым голосом ответил на мой внутренний вопрос искин, потому как, видать, я его случайно ему отправил. — Но только в последний момент, и это был единственный способ защитить тебя и хозяйку. Даже мне понятно, что других вариантов просто не было.
— Не было… — потеряно повторил я. А потом понял, что на своих друзей, на свою команду не злюсь, а вот злюсь я на этих поганых корпоратов, что попались под руку, и эскадра которых в составе малого носителя и трех крейсеров прикрытия вышли на наш перехват! Видимо, это новички, еще не сталкивавшиеся со мной в бою. Я плотоядно усмехнулся и потер руки. — Так, я пошел, это моя битва!
Сказал я громко, и когда дверь в коридор уже отъехала в сторону.
— Нет, дорогой, это наша битва! — возразила Лиина, полностью надевшая уже свой комбинезон и поднявшаяся с кровати вслед за мной.
— Сэмпай…
— Чё? — я в очередной раз, охреневая, обернулся на звук и увидел стоявшую в коридоре Олю. — Она должна была сказать, сэмпай…
С каким-то трепетом проговорила девушка.
— Оль, ты что, суши переела?
Та ничего не ответила и хотела было смущенно сбежать, когда на ее плечо легла холеная, но твердая и уверенная рука с наманикюренными острыми ноготками.
— Пилли? Ты что тут делаешь⁉ — не успел я додумать мысль, как от Пилли Мор на мою нейросеть пришло сообщение, закодированное мнемооттиском Ивы.
'А это, дорогой мой, наш новый директор станции. Я очень надеюсь, что она сможет вытянуть экономику Мухи, пока вы с Тоготом будете ее стремительно уничтожать. Готова поспорить, что уже сейчас у тебя, любимый, на корпоративных счетах ноль. Так что прими и не благодари.
Да, кстати, у нее официальный контракт твоей любовницы, только с таким условием она согласилась на мое предложение. Лиина в курсе. Рекомендую уделять Лиине внимание не реже раза в неделю, а Пилли — девушка занятая, поэтому она согласна на раз в месяц. И помни, такими кадрами не разбрасываются, веди себя достойно и будь искусен в постели — не позорь меня!
С любовью, твоя жена Ива'.
Лиина немного ревностно смотрела на бывшую топа «Пирус Дроид», а та той только подмигнула и оценивающе посмотрела на меня. Я вначале не понял, но только потом осознал, что Оля убежать хотела и сейчас жмурилась совсем не от дикости ситуации, а от того, что я сейчас стою в коридоре совершенно голый и бессовестно свечу перед своей теперь уже второй женой и официальной любовницей своим достоинством, которое, конечно, не самое выдающееся, но оно есть. Я забыл надеть свой комбинезон! Дьявол, а я еще в таком состоянии сражаться собрался.
Искин тут же предложил для профилактики пройти курс транквиллизаторов, и я в этот раз согласился — эти бешеные бабы кого угодно своей логикой до нервного срыва доведут.
— Согласен, — ответил искин. — Госпожа тоже сказала, что вам лучше пройти курс легкой химии, чем бухать с Тером Тоготом.
— Ррр-р, — только и выдавил я и пошел надевать пилотский комбез к себе. К черту химию, пойду срываться на гребаных корпоратах. И под пивко!