Аманда счастливо вздохнула, оглядывая комнату размером десять на десять дюймов.

— Это того стоило.

Руби уставилась на Аманду так, словно у нее загорелась голова.

— Ты с ума сошла? — Она подняла руку. — Подожди, не отвечай на этот вопрос. Я уже знаю ответ.

Михаэла была слишком занята, хихикая, чтобы ответить.

Мойра ухмыльнулась Руби.

— Знаешь что? Я согласна с Амандой. Этот засранец заслужил ту трепку, которую получил.

— Да, черт возьми. — Аманда скрестила руки на груди и прислонилась спиной к холодной, твердой бетонной стене их тюремной камеры. — Стало еще веселее, когда в камеру ворвались его приятели.

Руби недоверчиво покачала головой.

— Только ты можешь ввязаться в драку с вышибалами и думать, что это весело.

— Ему не следовало трогать меня за задницу. — Аманда презрительно фыркнула. — Клянусь, сегодня вечером у меня было больше развлечений, чем за последние месяцы.

— Он не приставал к тебе, он пытался вышвырнуть тебя вон за то, что ты буянила. — Руби плюхнулась на тонкий, как бумага, матрас. — Лео меня убьет.

— Нет, не убьет. — Аманда протянула руку и похлопала Руби по плечу. — Во всяком случае, пока не родится ребенок.

Руби застонала.

— Я покойница.

Михаэла наконец перестала смеяться, но ее улыбка была широкой и озорной.

— Робин тоже будет в восторге.

Руби театрально всхлипнула. На самом деле, ей нужно было успокоиться. Это был не первый случай, когда Аманду выгоняли из стриптиз — клуба, и не последний.

— Ты так думаешь? — Мойра вздрогнула. — Я не хочу, чтобы он злился на меня. Этот человек пугает, когда злится.

— Он не будет злиться на тебя. Он будет злиться на меня. — Михаэла склонила голову набок. — И, возможно, на Снода.

Аманде стало жаль Сэмюэля Снодграсса. Робин Гудфеллоу очень серьезно относился к безопасности своей будущей жены. Милый, обходительный громила, который представился просто как Снод, обожал крошку Михаэлу и повсюду следовал за ней. Он больше походил на нетерпеливого щенка, чем на телохранителя, но Миххаэле, похоже, он нравился. И он сразу же вмешался, когда увидел, как на Михаэлу замахиваются, заработав тем самым себе поездку на полицейской машине. Теперь он сидел в своей камере на противоположной стороне участка. Учитывая его габариты, у него не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы другие заключенные не подпускали его к себе.

Теперь все, что им нужно было сделать, это выйти под залог, снять обвинения и выдать Михаэлу замуж за мистера Гудфеллоу, и все было бы благополучно. Проще простого, как выжатый лимон, верно?

Верно.

— В любом случае, я расскажу всем, что это я начала, и позволю вам всем сорваться с крючка, хорошо? — Аманде было все равно. Не похоже, что дома ее ждал кто — то, готовый вступить с ней в перепалку, потому что она ввязалась в драку. — К тому же, это действительно того стоило.

— Не стоило, — пробормотала Руби. — Мы могли бы просто уйти.

— Пфф. Эта сучка пыталась утащить твою сумочку, милая. Я бы ни за что этого не допустила. — Руби, может, и была достаточно храброй, чтобы пойти за своим мужчиной, но это не значит, что у нее яйца из нержавеющей стали. Руби, вероятно, позвонила бы в полицию, руководству или просто сообщила бы о краже своей сумочки. Она предпочла бы обзванивать компании, выпускающие кредитные карты, и добиваться замены водительских прав, чем поднимать шум.

Аманда, с другой стороны, была не из тех, кто мирится с подобным дерьмом, особенно когда она увидела женщину, уходящую с вещами Руби, перекинутыми через руку. Она вскочила, обозвала шлюху и ничуть не испугалась, когда потенциальная воровка ударила ее кулаком. Не стоит связываться с друзьями Аманды Пирсон, если не хочешь, чтобы на тебя вылили целую банку говна.

Жаль, что этой шлюшки сейчас не было с ней в камере. Ей все еще хотелось ударить ее измазанным мелками лицом об асфальт и посмотреть, какие следы останутся после этого. Она ставила на клоуна Слизняка. Серьезно, этой сучке нужно было научиться наносить макияж кисточкой, а не валиком.

— Знаешь, я могла бы справиться с этим и не посадить нас в тюрьму. — Руби свернулась калачиком, надув губки. — Например, попросить охрану помочь нам, вместо того чтобы просто обвинить ее, а затем наброситься на нее.

— Это она начала, — заметила Аманда. — Не я нанесла удар первой, это сделала она.

— И все же, кто сидит в тюрьме, а кто нет? — Руби, как всегда реалистка, пристально посмотрела на Аманду.

— Я почти уверена, что она сидит в другой камере, Руби. — Михаэла закатила глаза. — Они не собирались помещать ее к нам, потому что есть шанс, что ей снова надерут задницу.

— К тому же, она украла твою сумочку. Она заслуживает того, чтобы быть здесь. — Мойра вздохнула. — Мальчики разозлятся на нас из — за этой драки. Особенно после того, как… — Мойра бросила взгляд на Аманду. — Ну, ты же знаешь.

Нет, Аманда не знала, и это начинало ее чертовски раздражать. Очевидно, у этих трех женщин было что — то, что они от нее скрывали. Хотя она могла понять, что Мойра и Михаэла хотели бы сохранить секреты от кого — то, с кем они только что познакомились, они с Руби всегда все рассказывали друг другу. Так что же такого происходило, что даже Руби держала рот на замке?

Аманда собиралась выяснить, что они от нее скрывают, даже если это будет последнее, что она сделает. Что бы ни напугало Руби до такой степени, что она замолчала, это все равно всплывет на свет божий. Руби не могла вечно отказывать Аманде. Она и так уже напрягалась всякий раз, когда возникала одна из этих беременных пауз, бросая на Аманду виноватые взгляды, как будто знала, что должна рассказать, но ей не разрешали.

У Аманды не возникло ощущения, что Руби опасно раскрывать этот секрет, просто это как — то связано с семьей, за которую Руби вышла замуж. Может быть, это связано с похищением Шейна? Или внезапным желанием Лео вернуться в Небраску?

Боже. Аманда сходила с ума от того, что не знала об этом. Поэтому Аманда собиралась сводить с ума Руби, пока не узнает Аманда.

— Мы вернули твою сумочку, верно? — Михаэла похлопала Руби по руке. — Значит, не все так плохо.

— А жена Шейна сбежала, так что мальчики скоро должны быть здесь. — Аманда не смогла вспомнить ее имя. Акира? Акико? Что — то вроде того. Она едва успела познакомиться с беременной супругой Шейна, как Шейн увез ее в свою мастерскую. Жена Шейна встретилась с ними в баре в Омахе, как раз перед тем, как началась драка. Ак… как бы ее там не звали, она ускользнула, Аманда не знала как, но она точно не сидела с ними в камере.

— Верно. Аканэ приведет ребят, и это скоро станет неприятным воспоминанием. — Михаэла весело улыбнулась. — Посмотри на это с другой стороны… тебе будет что рассказать своему ребенку, когда он появится на свет.

Руби потерла живот в знак защиты. У нее было всего три месяца, так что шишка едва заметна. Ее назначили водителем, и это еще одна причина, по которой Аманда не могла позволить кому — то украсть сумочку Руби.

— Мы уже обсуждали имена.

— О, пожалуйста, расскажи. — Аманда подталкивала локтями остальных, пока не оказалась рядом с Руби.

Руби улыбнулась.

— Пайпер, если будет девочка, а Рори — мальчик.

— О, — проворковала Аманда. — Мне нравятся.

— Да. Не говори Робину, но мы выбрали Рори в его честь.

Михаэла захлопала в ладоши от восторга.

— Ему это понравится.

— Да, это так. Он хороший друг. Черт возьми, Эйлин все еще хочет официально усыновить его, ты знала об этом? — Руби рассмеялась. — И я думаю, он бы ей позволил.

— Разве его мать не сказала бы что — нибудь по этому поводу? — Аманде Эйлин Данн казалась слишком юной, чтобы быть матерью Шейна, Лео и Мойры, но все трое заверили ее, что так оно и есть. Аманде нужны были ее чертовы секреты красоты. И секреты Шона. За этого парня можно было умереть, независимо от того, отец он троим взрослым людям или нет. То, как он носил джинсы Levi’s, должно быть запрещено законом.

Я имею в виду, черт возьми.

Добавьте к этому ирландский акцент и ярко — зеленые глаза, и Аманда была в восторге от этого. Эйлин была счастливой женщиной, потому что Шон относился к ней так, словно она была самой горячей штучкой по эту сторону лавы.

Аманда хотела иметь своего собственного Шона, но сомневалась, что найдет кого — то похожего на него. Казалось, удача была на стороне неудачников. Они были либо милыми, но чертовски глупыми, либо горячими и самодовольными, либо умными и эгоистичными в этом отношении.

Фу.

Самые привлекательные из них обычно были настолько самовлюбленными, что Аманды с таким же успехом могло и не быть рядом. В конце концов, когда твоя правая рука и зеркало были предпочтительнее, чем женщина на твоей руке, какой в этом был смысл? Те, кто был милым, но не слишком сообразительным, не могли за ней угнаться, и в итоге она отпугивала. А самые умные думали, что могут либо использовать ее, либо говорить с ней свысока.

Те, кто относился к ней как к равной, вроде Лео, все казались занятыми или были такими веселыми, что пускали радужные пузыри. Отличные компаньоны по шопингу и просто люди, которым хотелось бы пожаловаться на других мужчин, но не совсем мистер Замечательность.

Хуже всего были те, кто хотел заполучить ее просто из — за ее внешности и ужасно обижался, когда она высказывала свое мнение о чем — либо, даже о своих блюдах. Аманда отказывалась быть чьей — либо конфеткой.

Ей нужен был человек, который, если бы у него не было работы, был готов взять на себя роль домохозяина. Аманде не составляло труда быть кормильцем в своей семье. Она считала, что современная семья имеет все формы, размеры, зависит от пола и распределения имущества. Если ее будущему мужу было тяжело менять подгузники и заниматься детским садом, то и Аманде тоже. Пока нагрузка распределялась, она была счастливым щенком.

— Матери и отца Робина больше нет. — Михаэла бросила на Руби предостерегающий взгляд. — А человек, которого Робин считает своим братом, уже усыновил его, хотя и неофициально.

Аманде было трудно удержать в голове всех этих людей.

— Кто это?

Михаэла на мгновение замолчала.

— Оберон Эйрджитайн.

— Боже, его родителям, должно быть, очень нравился Шекспир, раз они назвали его так. — Аманда моргнула. — Если подумать, родителям Робина, должно быть, тоже. Я имею в виду, это его прозвище Пак?

— Ага! — Михаэла хихикнула.

Аманду это позабавило. Михаэла заразительно захихикала.

— Так ты трахаешься с Паком?

Михаэла захихикала еще громче.

Мойра склонила голову набок.

— Интересно, когда же ребята приедут?

Аманда потерла руки.

— Интересно, попадем ли мы на YouTube?

— Нет, пожалуйста, нет, — простонала Руби. — Меньше всего я хочу, чтобы мою жирную задницу позорили на весь мир.

— Только потому, что ты, как Маппет (прим. Маппеты (англ. the Muppets) — семейство кукольных персонажей, созданных Джимом Хенсоном в 1955 году (изначально для кукольного шоу Sam and Friends, затем — для «Улицы Сезам» и других). Термин часто применяется и к другим куклам, выполненным в стиле Маппет-шоу), размахиваешь руками, когда дерешься… Ладно, это довольно неловко. — Аманда пригнулась, когда Руби замахнулась на нее. — Понимаешь, что я имею в виду?

— Худший. Девичник. За всю историю. — Руби пнула Аманду в лодыжку. — И это все твоя вина.

— Ты наслаждалась каждой минутой. — Руби всегда так делала. Она сражалась с Амандой за «костюм дьявола», и посмотри, к чему это привело. Вышла замуж за красавчика своей мечты.

Руби показала язык, но не стала этого отрицать.

— Видишь? Это того стоило. — Теперь, если бы только удалось внести за них залог, у них был бы остаток ночи, чтобы поболтать и повеселиться. Возможно, Аманде наконец удалось бы выведать секрет у Руби, прежде чем они ушли бы спать.

Аманда не собиралась возвращаться в Вашингтон, не убедившись, что не оставит свою лучшую подругу в ситуации, которая может причинить ей боль. Если кто — то смог забрать Шейна, то Руби не смогла бы им противостоять. И они так и не сказали Аманде, кто похитил Шейна, или почему, или были ли они вообще в тюрьме.

Чем больше она думала об этом, тем больше беспокоилась. Так или иначе, она докопается до сути, даже если ей придется задержаться в Небраске дольше, чем планировала. Руби была для Аманды чем — то вроде семьи, и она защищала бы ее до последнего вздоха.

***

Рейвен весело насвистывал, направляясь к полицейскому участку. Может ли этот день стать еще лучше?

— Я не понимаю, что ты находишь во всем этом такого забавного. — Глаза Робина были устрашающе зелеными, когда он осматривал территорию вокруг полицейского участка. Они гармонировали с зеленым цветом рубашки, выглядывающей из — под воротника его двубортного пиджака в стиле ретро с высоким воротом. — Моя пара сидит в тюремной камере и, скорее всего, окружена злодеями и ворами.

Этот шелковисто — мягкий тон в голосе отца обычно означал для кого — то боль, но Рейвен знал, что он в безопасности от отцовского гнева.

— Я умираю от желания узнать, как это произошло, вот и все. — С такой опасной личностью, как Михаэла, никогда не знаешь, в какие неприятности она может попасть. И наблюдать, как его отец, всемогущий Хоб, гоняется за ней?

Бесценно.

Робин хмыкнул.

— Тебе, сын мой, это доставляет слишком много удовольствия.

— Конечно, я счастлив, — рассмеялся Рейвен, открывая дверь в полицейский участок. — Ты был тем, кто попросил меня быть твоим шафером. Я не виноват, что ты решил пожениться в Бамфаке, штат Небраска.

Робин бросила на него раздраженный взгляд.

— Насколько я помню, у тебя были свои дела в Бамфаке, не так ли? Слухи о том, что Черная королева желает твоей смерти, набирают силу.

Теперь настала очередь Рейвен зарычать.

— Хорошая попытка.

— Я клянусь, что ты не достанешься ей. — Голос Робина был едва слышен, но его мощь была пугающей и безошибочной.

Рейвен кивнул, но не стал бы ставить на это. Робин был силен, но Темная королева наводила ужас. Если он и погибнет в этой битве, то не потому, что Робин не сражался за него.

Нет. Это могло быть потому, что Рейвен не предвидел предательства, не чувствовал, что за ним послали убийцу, или не видел опасности, которую кто — то представлял, пока нож не вонзился ему в сердце. Темная королева не стала бы рисковать Рейвеном. Она сделает все, что в ее силах, чтобы убить его быстро и бесшумно, и горе любому, кто встанет у нее на пути.

О чем он молился, чтобы она не узнала, так это о том, насколько близки они с Робином стали. Черт возьми, Лиам, домашний гремлин Робина… он же Биг Рэд… делал все возможное, чтобы скрыть все электронные следы передвижений Рейвена, затрудняя его слежку. Как бы ни была сильна магия Ли в отношении компьютеров и электроники, Рейвен был уверен, что Ли сделал его почти невидимым.

Лиам оказал ему большую услугу, хотя и не просил об этом. Рейвен должен был убедиться, что он вернет долг гремлину. Рейвен, как и его отец, всегда платил свои долги. Это была одна из многих вещей, которые, как оказалось, у них обоих были общими.

— Чем я могу вам помочь, джентльмены? — За стеклянной перегородкой стояла строгая женщина — офицер и, слегка нахмурившись, смотрела на них двоих.

Рейвен едва сдержал улыбку, когда его отец зарычал.

— Мы здесь, чтобы добиться освобождения Михаэлы Гудфеллоу, Аманды Пирсон, Руби Данн, Мойры Блэкторн и Сэмюэля Снодграсса.

Мысль о блондинке, сидящей в грязной тюремной камере, в синяках и ужасе, чуть не заставила Рейвена тоже зарычать. Реакция, какой бы неожиданной она ни была, заставила его внимательно посмотреть на Робина.

Рейвен реагировал на Аманду так же, как Робин когда — то реагировал на Михаэлу, и, если уж на то пошло, все еще реагировал.

Могло ли это означать то, на что он надеялся, о чем молился? Нашел ли Рейвен свою истинную связь? И если да, то на что ему придется пойти, чтобы обезопасить ее?

Не говоря ни слова, коп повернулась к своему компьютеру, звук нажатия клавиш был громким и отчетливым. Пока она отвлеклась, Рейвен вытащила маленькое черное перышко и выдула его из его рук так быстро, что даже камеры смертного не смогли бы его засечь.

Они решили в первую очередь сосредоточиться на женщинах. Руби и Аманда были людьми, но из — за связей Руби с Обероном и Робином она считалась наиболее уязвимой. Хотя Снод был предателем Темной королевы, любой шанс схватить Михаэлу не остался бы незамеченным. Сначала она отправит своих людей в женскую камеру, а потом разберется со Снодом.

— Их нет в базе данных. — Полицейский уставилась на них обоих без всякого выражения. — Вы уверены, что они у нас?

Робин соблазнительно улыбнулась женщине.

— Увы, боюсь, что да. Вы совершенно уверены, что их нет в вашей базе данных?

Казалось, ее не тронули красота и обаяние Робин.

— Да.

Рейвен пожала плечами, внутри его появился страх. В Черном Дворе были гремлины, которые могли стереть все следы женщин из человеческих систем.

— Они могли перепутать станцию, когда звонили по телефону.

Робин вздохнул.

— Зная мою Михаэлу, это вполне возможно. — Он постучал черным ногтем по подбородку. — Не могли бы вы посмотреть, не держат ли их где — нибудь в другом месте?

— Мы были бы вам очень признательны, — добавил Рейвен.

Коп хмыкнула и начала стучать по клавиатуре.

Робин жестом велел Рейвену отойти на минутку от окна.

— Они здесь. Я чувствую ее.

— Я знаю. — Черное перо упало в руку Рейвена, успокоив, по крайней мере, один из его страхов. — Мы можем добраться до них прямо сейчас.

Робин кивнул, бросив взгляд на женщину — полицейского, прежде чем стать невидимым.

— Следуй за пером, — прошептал Ворон, прежде чем тоже исчезнуть в черном вихре.

Рейвен распался на части, и каждая крошечная птичка цеплялась за перышко, летевшее по полицейскому участку. Замки и решетки ничего не значили для него, когда он маневрировал по тюрьме, шепот перышка тянул его все дальше и дальше.

Когда перышко приземлилось перед одной из бежевых дверей, Рейвен соединился.

Его отец быстро появился рядом с ним и простым жестом руки отключил камеры, направленные на их коридор.

— У нас не так много времени.

— У меня здесь есть все, что мне нужно. — Рейвен взял перо и прижал его к замку, поворачивая до тех пор, пока не услышал удовлетворительный щелчок. Он широким жестом распахнул дверь. — Ваша девушка ждет, добрый господин.

Глаза Робина заблестели, когда Михаэла выбежала из комнаты и бросилась в объятия Робина.

— Ты пришел!

— Конечно, я пришел, — промурлыкал Робин. — Разве я не всегда так поступаю, когда ты чем — то увлечена?

Михаэла хихикнула.

— Злодей. — Она извивалась, пока Робин не устроила ее поудобнее под мышкой. — Выходите, ребята. Мы уходим из этого заведения.

Руби вышла, бормоча что — то о том, что она такая мертвая, за ней последовала Мойра. Рыжеволосая огляделась и, казалось, была разочарована, обнаружив только Робина и Рейвена.

— Можно мне тоже выйти?

Рейвен оглядел комнату, загипнотизированный озорным блеском сапфирово — голубых глаз Аманды. Ее светлые волосы были заплетены в свободную косу, и маленькие прядки, выбившиеся из прически, придавали ей более мягкий вид. На ней было темно — синее платье — водолазка без рукавов, доходившее ей до середины бедра, и черные сапоги до колен.

— Аманда. Я слышал, ты была непослушной.

Она приподняла брови.

— Я тебя знаю? — Она смерила его взглядом с головы до ног. — Потому что, думаю, я бы тебя запомнила.

Что ж. Это причинило боль.

— Мы ненадолго встретились на ферме Данн, как раз перед тем, как ты уехала на свою вечеринку. — И ему захотелось перекинуть ее через плечо и унести в ночь, спрятать там, где ее никто не увидит. Но вместо этого он последовал за своим отцом в мастерскую Шейна, где у небольшой группы друзей Робина было свая собственная вечеринка.

В мастерской Шейна пахло сигарами и хорошим виски, а карманы Рейвена стали на несколько сотен долларов легче, но ему никогда в жизни не было так весело играть в покер. Разговор не прерывался до тех пор, пока Робин не объявил, что у женщин неприятности.

Лео неохотно остался, чтобы сообщить Эйлин и Шону о том, что происходит. Дункан и Джейден были вынуждены отправиться в полицейский участок на своей машине.

Рейвен и Робин не были связаны одинаковыми правилами. Они немедленно отправились в тюрьму, прибыв с разницей в несколько секунд.

Аманда пренебрежительно фыркнула.

— О, точно. Мальчик — гот.

Глаза Рейвена сузились. Мальчик — гот? И это все, что она о нем думала? Он одарил ее своей лучшей, самой озорной улыбкой и взял ее за подбородок.

— Это не я сижу в тюремной камере, мадемуазель. Vous es un petite rebelle, non? (прим. Ты маленькая бунтарка, не так ли?)

Аманда вздрогнула от его прикосновения. Кому — то нравилось, когда он говорил по — французски. Он это запомнит.

— Флиртуй потом, а сейчас беги от копов. — Руби схватила подругу за руку и потащила к двери.

Взгляд Аманды был прикован к Рейвену.

— Но он говорит по — французски.

Руби только ускорила шаг.

— Прощай, мерзкая тюремная камера.

— С тобой больше не весело, — надулась Аманда.

— Как нам это сделать? — прошептал Рейвен Робину. Аманда не знала, что среди них были фейри, и, в отличие от сидхе, Рейвен не могла затуманить ее разум.

— Предоставь это мне, — промурлыкала Михаэла. Она протянула руку. — Аманда?

— Хм? — Аманда повернулась к Михаэле.

— Возьми меня за руку?

Аманда вздохнула и потянулась к Михаэле.

— Клянусь, ты была такой сильной в… камере… — Аманда опустилась на пол.

Ярость, охватившая Рейвена, была неожиданной. Если бы это сделал кто — то другой, кроме Михаэлы, он бы…

Он бы…

Что, черт возьми, с ним было не так? Это была Михаэла. Она скорее оторвала бы себе руку, чем причинила кому — то боль, так почему у него были выпущены когти?

— Что? — Руби бросилась к Аманде, прежде чем Рейвен успел пошевелиться. — Как ты это сделала?

Михаэла пожала плечами.

— Я медсестра. Я знаю, как усыпить человека, не причинив ему боли. — Михаэла бросила на Рейвен понимающий взгляд. Должно быть, он не просто застыл, раз она так на него посмотрела. — Но у нас осталось не так много времени. У меня такое чувство, что грядет нечто большее, чем просто выход на свободу.

Робин свирепо посмотрел на камеры, прежде чем бросить на Рейвена взгляд, который он без труда истолковал: Руки прочь от Михаэлы.

— Я уверен, что полиция появится здесь в любую секунду. — Ложь, конечно, чтобы успокоить женщин. И Робин, и Рейвен чувствовали, что происходит за стенами полицейского участка, и будь они прокляты, если Рейвен позволит чему — нибудь причинить вред Аманде. — Подождите здесь, я вернусь со Снодом. — Он исчез в мгновение ока и почти так же быстро вернулся.

Снод выглядел потрепанным, но улыбнулся, увидев Михаэлу.

— Здравствуйте, леди.

— Привет, Снод. — Михаэла обняла огромного уродливого мужчину. — Я так рада, что с тобой все в порядке.

— Нам нужно идти. — Рейвен закрыл глаза, ища источник свежего воздуха. Если бы он мог найти другую дверь, ведущую наружу, он мог бы… — Там. — Он поднял Аманду и перекинул ее через плечо. Ее сладкий аромат окутал его, почти заставив споткнуться. Он никогда раньше не ощущал ничего столь чудесного. Ему хотелось просто стоять здесь, обнимать ее и дышать. — Пойдем.

Он не мог допустить, чтобы женщины пострадали. Мойры не было на ее земле, поэтому ее способности лепрекона были ограничены. Руби была человеком, как и Аманда. И хотя Михаэла была пугающе сильна, она была новичком в своих способностях Туата Дэ и могла так же легко навредить себе, как и помочь.

Нет. Рейвен и Робин должны были вывести их целыми и невредимыми.

Мойра потянула его за рукав, прежде чем они успели сделать два шага.

— Дункан сказал, что он проложит нам путь к выходу через переднюю дверь, но ему нужно, чтобы Робин снова убрал камеры.

Робин поклонился.

— Считай, что дело сделано.

— Я забыл, что ты можешь говорить со своими парами. — Рейвен перенес вес Аманды и последовала за Мойрой. — Они не могли далеко отстать от нас.

Мойра поморщилась.

— И они также на меня злятся.

Похоже, не только Михаэла будет щеголять с красной попкой еще до конца вечера.

Робин первым переступил порог и помахал рукой, как король, приветствующий своих подданных. В электрической цепи зажужжало, камеры отключились, когда Хоб беспечно направился к входной двери участка.

— Добрый вечер, Дункан.

— Добрый вечер, Робин. — Дункан, с напряженным голосом и рассеянным взглядом, вздрогнул, когда Мойра обняла его за талию. — У тебя большие неприятности, сердце мое.

— Я знаю. А теперь давайте убираться отсюда, а? — Она медленно попятилась, а Дункан продолжал околдовывать нескольких копов, находившихся в комнате, пока они все не вышли за дверь.

— Я люблю сидхе, — вздохнул Рейвен.

— Поехали, птичья башка. — Джейден Блэкторн распахнул дверцу огромного внедорожника, ожидая пассажиров.

— Встретимся там, — Робин и Михаэла исчезли, подмигнув и улыбнувшись.

— Хвастуны, — проворчал Джейден. Он быстро помог Мойре усадить Дункана в машину. — Почему он такой усталый? Беспокойство в голосе Джейдена, то, как его рука задержалась в руке Дункана, свидетельствовало о том, как сильно вампир — остряк любил свою пару.

— Я не знаю, — ответила Мойра, его вторая пара. — Удерживание трех человек не должно было так его истощить.

Рейвен принюхался. А, вот и они. Он почувствовал их, но до сих пор не чувствовал их запах.

— Возьми Аманду.

— Зачем? — Но Джейден не стал спорить. Он тоже принюхался, и его глаза расширились, когда он понял то, что Рейвен уже знал: поблизости были редкепы. Он взял блондинку на руки и осторожно отнес ее к машине, посадив на заднее сиденье рядом с Дунканом и Мойрой.

Рейвен не отрывал взгляда от темного пятна на противоположной стороне улицы. Если они думали, что смогут спрятаться от Лорда — Ворона, то сильно ошибались.

— Я замечаю своим маленьким глазком что — то, что начинается на «Р».

Джейден усадил Руби на пассажирское сиденье.

— Я всех забрал. Береги себя, птичья башка.

— О, я так и сделаю. И вы тоже. — Ворон хрустнул костяшками пальцев. — Вот — вот полетят перья.

Глава 10

Рейвен закричал, отправляя последнюю из теней туда, откуда она пришла. Он встряхнулся, успокаиваясь теперь, когда ему удалось поймать их всех.

Он поблагодарил воронов, которые помогли ему найти их. Хотя они и не принадлежали к его стае, они беспрекословно повиновались ему, и он вознаградит их, как обещал. Он протянул руку, позволяя каждой птице взять у него по перышку, отмечая каждое как свое. Когда они в следующий раз будут гнездиться, птицы добавят перьев к своим собственным. Его отец будет расти вместе с остальными птицами. Любая стая, на которой будет его метка, признает их и будет помогать им всем, чем сможет.

Когда последний ворон подобрал перышко, Рейвен улетел, направляясь обратно на виллу к своей паре. Все время, пока он сражался с тенями Сайида, он был в ужасе от того, что Аманда пострадала гораздо сильнее, чем он думал. Он продолжал видеть, как она теряет сознание в его объятиях, снова и снова, и этот образ заставлял его быть еще более жестоким в своих атаках на тени. Он хотел, чтобы драка закончилась, и Аманда снова была в поле его зрения.

Он подошел к парадной двери виллы и прошагал через нее так, словно это место принадлежало ему. Он кивнул Дункану и Мойре, которые остались в главном холле. Дункан, вероятно, решил приглядывать за входной дверью, и там, где был Дункан, скорее всего можно найти и Мойру. Черт возьми, Рейвен был удивлен, что Джейден остался, но вампир все еще привыкал к тому, что может передвигаться при солнечном свете. Потребовалось бы больше нескольких месяцев, чтобы вековая привычка изменилась.

— Они поднялись наверх, чтобы дегустировать, — сказала Мойра, с трудом отрывая взгляд от окна. Она расхаживала взад-вперед, ее лицо казалось отсутствующим, на коже отчетливо выделялись знаки лепрекона.

— Спасибо. — Рейвен почти физически ощущал беспокойство Аманды, потребность быть рядом с ней, нарастающую до почти невыносимой боли. Каблуки его ботинок стучали по кафельному полу, потом по лестнице, ведущей на второй этаж, и он уже бежал, когда услышал ее голос.

— …и пирог был бы прекрасным дополнением, я думаю.

Рейвен остановился прямо за дверью, наблюдая за происходящим. Робин сидел между Амандой и Михаэлой и, склонив голову набок, наблюдал, как Михаэла что-то слизывает с вилки. Аманда что-то записывала в блокнот, но, когда он увидел, как расслабились ее плечи, из напряженной и испуганной она превратилась в женщину, к которой он привык, ту, которая надирала задницы и не брала пленных.

— Рейвен вернулся, — тихо сказала она.

Рейвен улыбнулся, взволнованный до глубины души тем, что она почувствовала его, что его присутствие избавило ее от страха.

— Да, я вернулся. О наших нежеланных гостях позаботились.

— Хорошо. — Она подняла на него глаза и улыбнулась. — Мы как раз собирались попробовать несколько пирожных.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив ноги и засунув руки в карманы джинсов. — О?

— Не хочешь присоединиться к нам, мальчик-гот?

Он ухмыльнулся и выпрямился.

— Всегда. — Он неторопливо направился к столу, испытывая непреодолимое желание дотронуться до Аманды и убедиться, что с ней действительно все в порядке. Мистер Кук быстро отошел в сторону, когда Рейвен подошел, чтобы занять место рядом с Амандой. Рейвен погладил ее по щеке и заглянул в глаза. Его охватило облегчение. Оба зрачка были одинакового размера, и ее ответный взгляд был спокойным. — Тебе лучше?

— Большое спасибо. — Она подставила щеку и поцеловала его ладонь. — А ты?

— Я в порядке. — У него немного болит то тут, то там, несколько порезов, синяков и опасно пересохло в горле, но в остальном он не получил особых повреждений ни в бою с Саийдом, ни с «тенями». — Я бы с удовольствием чего-нибудь выпил.

Официант протянул ему стакан воды.

— Этого хватит?

— Да, спасибо. — Рейвен проглотил все одним глотком. — Итак. Что я пропустил?

— Ты пропустил закуски…

— Она готовит потрясающую брускетту, а кростини с красным перцем и рикоттой — одни из моих любимых, — простонала Михаэла.

— А еще ты пропустил первые блюда. — Аманда улыбалась Михаэле, но вместо профессиональной улыбки, которая была у нее с тех пор, как они приехали, улыбка была теплой. Рейвен считал, что такая улыбка всегда должна быть на ее лице.

— За фаршированные ракушки можно было умереть. — Михаэла подпрыгнула на стуле. — А итальянский стейк с начинкой из филея был великолепен.

— Мне больше понравился цыпленок с оливками. — Робин одобрительно кивнул, когда Аманда сделала пометку в своем блокноте.

— Фаршированных ракушек хватит на все вегетарианские блюда. — Аманда перевернула страницу. — Мы уже договорились о тирамису, панна-котте с малиной и шоколадом и восхитительном лимонном торте.

— Торт делла нонна. — Аманда сложила руки на своем блокноте. — А теперь, если вы двое готовы, мы можем попробовать свадебные торты.

Официант отступил в сторону, позволяя кондитеру сделать шаг вперед.

— Здравствуйте, ваши высочества. Для меня большая честь работать над вашим свадебным тортом.

Михаэла пристально посмотрела на женщину, прежде чем кивнуть.

— Спасибо.

— Что у вас есть для нас попробовать? — Робин наблюдал, как его пара наблюдает за пекарем.

Рейвен посмотрел на женщину, которая поставила перед Михаэлой кусок торта.

— Это шоколадно-малиновый торт с муссом, одно из наших любимых блюд.

Михаэла взяла вилку и откусила кусочек.

— Очень вкусно.

Рейвен решил, что все в порядке, и снова обратил свое внимание на Аманду. Она сосредоточилась на реакции Михаэлы, делая быстрые пометки о выражении лица и произнесенных словах, пока они пробовали еще три куска торта и либо хвалили, либо отвергали их.

Кого, черт возьми, волновали лимон или гранат, когда Саийд был так близок к тому, чтобы похитить Михаэлу и Аманду, что им пришлось сражаться с его тенями? Рейвен ждал, когда все это закончится, чтобы вернуться к своей охоте, найти своего проклятого брата и покончить с ним. Он хотел увидеть, как течет его кровь, изувечить его, услышать его крики агонии, когда Рейвен заставит его заплатить за страх, который он увидел в глазах Аманды.

Черт возьми, вся эта свадьба превращалась в сущий кошмар. Скоро здесь соберется масса придворных сановников, которые смешаются с теми, кого считают низшими фейри, а также с родственниками Михаэлы. Неприятности, которые Саийд мог причинить на таком собрании, были огромны.

Рейвен должен был пролетать над местом проведения свадьбы по крайней мере раз в день, чтобы убедиться, что Саийд не расставляет никаких ловушек для ничего не подозревающих гостей, не говоря уже о женихе и невесте. Это было самое малое, что он мог для них сделать.

— Ну, вот и все. У нас есть все, что нам нужно. — Аманда встала и пожала руку мистеру Куку, поставщику провизии и пекарю. — Еще раз спасибо, что согласились сделать это в столь сжатые сроки.

Они обменялись вежливыми фразами, вроде «нет проблем» и «конечно, для леди Гудфеллоу все, что угодно». Рейвен просто стоял в стороне, наблюдая, пока они не были готовы уходить.

Робин вывел Михаэлу из комнаты, с нежностью слушая ее взволнованную болтовню. Дункан и Мойра присоединились к ним, когда они садились в машины.

Когда Аманда села в машину, тишина стала оглушительной. Конечно, именно она нарушила ее.

— Что ты думаешь?

Робин и Рейвен обменялись взглядами в зеркале заднего вида. Рейвен сказал то, о чем, как он знал, уже думал его отец.

— Клинки должны быть здесь раньше, чем мы думали.

— Действительно. Нам нужно убедиться, что на территории все в порядке, прежде чем прибудет Верховный король. — Робин откинулся назад и положил ногу на колено, постукивая черными ногтями по ботинку. — Этьен — это не вариант, как и Аканэ.

Робин владел своими Клинками лучше, чем Рейвен, но это не означало, что у Рейвена не было недостатка в собственных ресурсах.

— Мои вороны тоже могут наблюдать и предупреждать нас, если возникнут проблемы.

— Ты можешь назначить ворона для каждого Клинка? — спросила Михаэла, когда Аманда выехала с подъездной дорожки виллы и направилась к дороге, которая должна была привести их обратно на ферму Даннов. — Возможно, это будет один из способов поддерживать связь друг с другом, не привлекая внимания врага.

Рейвен покачал головой.

— Это не совсем так работает. Вороны не обладают телепатией, по крайней мере, в том смысле, в каком ты об этом думаешь связью. Это скорее инстинкт самосохранения и немного магии.

Она подпрыгнула.

— А как же твой друг? Ли, верно? Он может что-то сделать?

Рейвен удивленно поднял брови.

— Обычно Ли работает за кулисами, но, возможно, он сможет что-то сделать. У него будет время и доступ к месту проведения. — Рейвен повернулся на своем месте. — Что думаешь?

Робин кивнул.

— Отличное предложение, Аманда. Мы поговорим с Редом, как только доберемся до фермы.

— Я просто думаю, что немного электричества в задницу этого парня привело бы к искренней корректировке отношения. — Аманда ухмыльнулась, набирая скорость и выезжая на шоссе. — Я думаю, если приставить к его простате усиленный электрошокер, он поймет ошибочность своих действий, не так ли?

Рейвен покачал головой.

— Это подло.

— И что?

Он похлопал ее по колену.

— Мне это нравится.

Она улыбнулась.

— Видишь? Ты знал, что была причина, по которой ты держал меня рядом.

***

— Ты хочешь, чтобы я ему что сделал? — Ли начал смеяться. — О, боже, что я сегодня пропустил?

Рейвен закатил глаза.

— Сайид напал на нас в… Может, ты уже прекратишь? — Рейвен нетерпеливо притопывал ногой, а Лиам хохотал. От одной только мысли о том, чтобы поставить Сайиду Бапепу электрическую клизму, у него мурашки побежали по коже.

Почему он сам до этого не додумался? Это было забавно.

Лиам смахнул слезу с уголка глаза.

— Чувак, мне нравится твоя пара. У нее есть еще какие-нибудь хорошие идеи?

Рейвен уставился на Аманду, которая в данный момент была окружена Даннами женского пола, рожденными и связанными узами.

— Она думает, что ты можешь устроить что-нибудь такое, что вызовет у Сайида расстройство желудка и не позволит ему прийти к гостям.

Ли изучал женщин, окружавших Аманду.

— Меня можно убедить.

— О? — Рейвен взглянул на Ли и нахмурился. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не пускаешь слюни по одной из связанных пар.

— Я похож на человека, который хочет засунуть свою голову себе в задницу? — Ли поморщился. — Пожалуйста.

— Тогда… Мелисса?

Ли вздохнул.

— Может быть.

— Михаэле… хм. — Рейвен потер рукой подбородок. — Вообще-то, ей это могло бы понравиться.

— Ты так думаешь? — Ли улыбнулся. — Я знаю, что, вероятно, я не в ее вкусе, но если я нравлюсь Михаэле, то, возможно, Мелиссе тоже понравлюсь.

— Ты неплохо выглядишь, Ли. Ты просто…

— Супер-ботаник? — Ли усмехнулся, но в этом не было ничего смешного. — Да, я знаю. — По его мнению, черные очки с толстыми стеклами, едва уложенные волосы и футболки с героями мультфильмов не подходили для свиданий. Но ему нравилось, как он выглядит. Ему было комфортно, он наслаждался своей работой, и галстук ему приходилось надевать только в тех редких случаях, когда его вызывал Оберон.

Жизнь была хороша, хотя иногда ему было одиноко. Если бы рядом был кто-то вроде Мелиссы, это, безусловно, оживило бы его.

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

— Пфф. Ее любимое блюдо — пицца, ее любимый напиток — шоколадный мартини, она считает Райана Гослинга красавчиком…

— Ты следил за ее социальными сетями, не так ли? — Рейвен начал смеяться.

Ли поправил очки на носу. По крайней мере, переносица не была скреплена скотчем или чем-то в этом роде. И с 1982 года у него не было защитных очков.

— Знаешь, я мог бы испытать на тебе электрический ток, необходимый для того, чтобы вывести человека из строя через простату.

Рейвен проигнорировал его.

— Придурок.

— Нет, если мне есть что сказать по этому поводу. — Рейвен все еще смеялся, но уже отошел от Ли, прижавшись задницей к стене.

Как будто это могло помешать кому-то вроде Ли засунуть зонд в задницу Повелителя Воронов. Но это было отложено на более поздний срок.

На сегодня…

Сейчас он просто хотел наблюдать за Мелиссой и мечтать.

Аманда наблюдала за происходящим на вечеринке, гадая, заметила ли человеческая семья Михаэлы что-нибудь странное. Глаза Михаэлы меняли цвет с теплого карего на ярко-золотистый и обратно, а волосы цвета воронова крыла то и дело развевались на ветру, которого не было.

В остальном фейри, казалось, вели себя наилучшим образом. Если вы не пробыли рядом с ними некоторое время, вы бы не заметили даже малейших различий, и даже тогда большинство из них можно было бы объяснить. Волосы Рейвена могли бы зашевелиться, потому что Эйлин открыла дверь неподалеку, а глаза Микаэлы могли бы…

Что ж…

Ей придется что-то придумать, потому что это? Было нелегко выдать.

— Пойдем со мной.

Аманда подняла глаза и увидела, что Шейн Данн стоит перед ней, протягивая руку. Что-то в тоне его голоса, в выражении его лица заставило ее поставить бокал и последовать за ним к входной двери. Она слышала достаточно от других, чтобы понять, что у Шейна была какая-то способность видеть будущее. Тот факт, что она была единственной, к кому он обратился, напугал ее до смерти.

Она достала свое пальто из шкафа и поспешила за ним в прохладный вечерний воздух. Мужчина даже не остановился, чтобы надеть куртку, а просто выскочил за дверь на крыльцо. Он практически слетел со ступенек крыльца и помчался по дорожке, которая вела к его студии.

Что, черт возьми, происходит?

Он распахнул дверь студии и скрылся внутри, оставив ее открытой для нее. Она последовала за ним и закрыла ее за собой, с удивлением обнаружив, что его там нет. Однако еще одна дверь, ведущая в помещение, похожее на спальню, была открыта.

Внутри Шейн срывал с себя праздничную одежду.

Аманда быстро развернулась и пошла обратно к входной двери. Она видела, как Шейн смотрел на Аканэ, свою жену. Что бы он ни делал, он не пытался соблазнить ее.

Но на всякий случай Аманда достала свой сотовый и позвонила Руби.

— Алло? Мэнди? Где ты?

— Шейн только что затащил меня в свою студию, а сейчас он раздевается в спальне.

— О. — Пауза, затем: — О. Хорошо. Я пришлю Аканэ.

— Спасибо. Дай Рейвену знать, где я. — Она доверяла Шейну, действительно доверяла, но что-то в его взгляде было диким, и всего на секунду она испугалась. Затем она вспомнила, с кем имеет дело, и поняла, что то, что двигало им, было направлено не на нее. — О, и оставь мне немного торта, — добавила она, когда Шейн выбежал из спальни к рабочему столу, который он поставил у стены. — У меня такое чувство, что это займет некоторое время.

Аманда, не веря своим глазам, наблюдала, как Шейн положил руки на стол. Он хмыкнул и засветился, и внезапно из его рук посыпались металл и драгоценные камни, а также что-то похожее на осколки стекла и… песок?

Дверь за ее спиной открылась, толкая ее вперед, и Аканэ оказалась там, ее живот оказался в комнате раньше, чем все остальное.

— Черт возьми. Джетро снова за свое.

— Сядь, пока не упала. — Аманда придвинула стул и усадила на него Аканэ, к большому неудовольствию женщины. — Что происходит? Только что я потягивала пунш, а в следующее мгновение уже бежала в бункер с полуголым сумасшедшим мужчиной.

Аканэ моргнула, и странная золотая звездочка в ее глазу на мгновение расширилась, прежде чем она поморщилась.

— У него видение, и ты часть его. Я думаю.

— О. — Аманда наблюдала, как Шейн собирает свои материалы, без особых усилий раскладывая их на то, что выглядело как груды хлама, но, вероятно, имело для него огромное значение. — Так вот почему он притащил меня сюда?

Аканэ кивнула, с мрачным выражением наблюдая за работой своего супруга.

— Когда видения овладевают им так сильно, обычно это что-то плохое.

Замечательно.

— Как нам предотвратить плохие события?

— Мы не знаем. Единственное, что мы знаем точно, это то, что если все пойдет своим чередом, случится что-то плохое. — Она склонила голову набок. — Но иногда плохое должно случиться, чтобы случилось и хорошее. Это игра в кости.

Аманда раздраженно выдохнула.

— Как долго он пробудет так?

— Сколько ему понадобится. — Аканэ откинулась на спинку стула. — Я бы принесла нам что-нибудь выпить из холодильника, который он держит в соседней комнате. Мы можем задержаться.

Аманда забрела в святая святых Шейна и быстро нашла мини-холодильник. Она достала две бутылки воды, решив, что так будет лучше для беременной Аканэ, и вернулась в кабинет Шейна.

— Итак.

— Итак?

— Каково это — быть с кем-то, кто может видеть будущее?

Аканэ пожала плечами и открыла воду.

— Теперь я понимаю, что происходит, так что, думаю, для него это то же самое, что и для меня. Немного странно, чертовски сексуально и полезно, ты не поверишь.

— Я думаю, что это было бы неплохо. — Аманда открыла свою бутылку воды и сделала глоток, наблюдая за работой Шейна. Мужчина был огромен, но его руки двигались с изяществом и силой, присущими танцорам. — Есть идеи, что он видит?

Аканэ покачала головой.

— Нет. И я не буду гадать, пока он не перестанет видить и не позволит видениям стать видимыми, или пока не закончит свою скульптуру. — Аканэ похлопала себя по колену и зевнула. — Я пойду вздремну, хорошо? — Она похлопала себя по животу. — Эти двое отнимают у меня всю энергию.

— Давай, со мной все будет в порядке. Черт, если он задержится, я, возможно, присоединюсь к тебе.

Аканэ рассмеялась.

— Я бы не стала. Когда он заканчивает, то обычно заваливается в постель.

Аманда посмотрела на массивного мужчину и снова на Аканэ.

— Он когда-нибудь приземлялся на тебя?

Аканэ подмигнула и встала.

— Давай просто скажем, что я рада, что я дракон. — Она снова зевнула и повернулась в сторону спальни, помахав рукой. — Спокойной ночи, Аманда.

Аманда моргнула.

— Спокойной ночи.

Дракон? Аканэ была гребаным драконом?

Черт возьми. Аманда хотела быть чертовым драконом. Это было чертовски круто. Она откинулась на спинку стула, размышляя о том, каково это, должно быть, быть драконом, парящим в небе и посылающим на хуй бедных наземных созданий внизу. Эй, и у нее могли бы быть горячие крылья, чтобы улететь!

Боже, это было бы так мило.

Печь вспыхнула, отвлекая ее от размышлений. Шейн что-то там делал, что-то, чего она не могла понять, но стекло под его умелыми руками начало принимать удивительно красивую форму, пока он работал своими инструментами. В каком-то смысле его манипуляции со стеклом были почти успокаивающими. Ножи и что-то похожее на ножницы, цветной песок и осколки стекла — все это было использовано для создания расплавленного пузыря. Он дунул в трубку, и пузырь расширился, прежде чем к стеклу приложили паяльную лампу. Его скручивали, размечали, а затем добавляли новый пузырь или наносили немного расплавленного цвета кружащимися движениями, от которых у нее кружилась голова. Появились изящные крылышки, сформированные из стекла, прежде чем Шейн кивнул и прикрепил их к чему-то темному, с блеском обсидиана. То тут, то там виднелись кроваво-красные разводы, из-за его спины было трудно разглядеть что-либо, кроме пипетки, которой он скручивал стекло.

Шейн достал немного металла, разогрел его и каким-то образом вылил в стакан. Стекло снова было взято в руки, помещено в формы, окрашено, снова погружено и повторялось снова и снова, пока, наконец, Шейн не остался доволен сочетанием цветов и форм, которых ему удалось достичь.

Шли часы, пока художник творил свое волшебство, и с каждым добавленным слоем картина становилась все больше и больше. Жара и пламя становились почти невыносимыми, пока он продолжал работать. Неудивительно, что он переоделся, надел комбинезон и почти ничего больше. Он обливался потом, но Аманда, одетая в свитер, джинсы и ботинки, чувствовала себя разбитой. Она глотнула еще воды, но и та стала слишком горячей.

Теперь он что-то бормотал себе под нос, собирая стекло по кусочкам. Он расправил его с помощью какого-то металлического стола и лопаток, от которых шел дым, пахнущий горелым песком. Между лопатками запрыгали языки пламени, которые погасли, когда он поднял их. На стол добавили еще расплавленного стекла, создав что-то вроде плоской подставки. Затем он взял весь кусок и снова сунул его в огонь.

Аманда схватила свой сотовый и позвонила Руби.

— Он еще не закончил.

— Ты в порядке? — Руби казалась полусонной.

— Я тебя разбудила?

— Хм.

Аманда услышала, как зашуршали простыни. Должно быть, уже позже, чем она думала.

— Прости. Я просто… Здесь становится очень жарко, и я…

— Оставайся там. Я пришлю Рейвена.

— Спасибо. — Аманда повесила трубку, в очередной раз очарованная волшебством, которое Шейн сотворил со своим стаканом. Инструменты, казалось, сами собой вылетали из его рук, один из них чуть не спрыгнул со стола, когда он рассеянно потянулся за ним. Она сомневалась, что он вообще заметил, что это произошло. Вещи, над которыми должны были работать два или три человека, просто складывались для него воедино.

Неудивительно, что он был таким популярным художником по стеклу. Он действительно создавал видения из стекла.

— Что он делает? — прошептал Рейвен ей на ухо.

Аманда вздрогнула, но сумела не вскрикнуть от испуга.

— Черт возьми, Рейвен!

Он усмехнулся и уселся на место Аканэ. Он нежно подул ей в лицо, и жар от горна рассеялся. Она могла поклясться, что почувствовала скорее прохладный горный воздух, чем запах из мастерской стеклодува.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как сильно я в этом нуждалась.

Он улыбнулся и взглянул на Шейна, но, в отличие от нее, он, казалось, не был так очарован тем, как все складывается воедино.

— Он как-нибудь намекал тебе, что все это значит?

— У меня сложилось впечатление, что даже он не уверен. Он создает картинку, но интерпретировать ее должны мы. — Даже вода в ее руке остыла под дыханием Рейвена. Она с благодарностью отпила глоток, когда Шейн постучал по чему-то, издав звонкий звук. — Но он потащил меня с собой. Думаю, я должна посмотреть, что бы там ни было, когда он закончит.

Рейвен кивнул.

— Спи. Я разбужу тебя, когда он закончит.

— Нет. Я уверена, что он почти закончил. — Она встала и направилась к Шейну, который отступил назад и уставился на рисунок на столе, как будто увидел его впервые.

Аманда склонила голову набок и уставилась на красивых черных птиц, запечатленных под темно-синим стеклом, их крылья медленно раскрывались, когда последняя птица полностью вырвалась на свободу, и только осколок стекла удерживал ее на месте. В небе висела серебряная луна, блестящая и как-то странно сияющая. Если вы повернете его в нужную сторону, то поймете, что картина полностью трехмерная, потому что с обратной стороны казалось, что птиц затягивает в водоворот, и последний ворон был единственным, кто еще не был полностью запечатлен.

В когтях последнего ворона была золотая нить, похожая на…

— Волосы. Похоже на волосы. — Рейвен коснулся ее волос, крепко сжав их в хвост. У нее не было сомнений, кому принадлежал этот ворон… или эти волосы. — Шейн?

Шейн вытер лоб.

— Посмотри на обратную сторону.

Аманда несколько мгновений смотрела на него, затем распустила свой конский хвост и обошла вокруг стола.

— Что это?

Рейвен обошел стол и гортанно выругалась, от чего у нее по спине пробежали мурашки.

— Смертельная ловушка для джиннов.

— Вот вопрос на миллион долларов. Ты прилетаешь или улетаешь?

Его молчание никак ее не успокоило.

Рейвен одернул смокинг и поморщился.

Лиам едва сдержал смех, увидев выражение отвращения на лице мужчины.

— По крайней мере, это не темно-синий.

Рейвен недовольно хмыкнул. Он теребил фиолетовый галстук, пока Ли не захотелось оттолкнуть его руки.

— Это меня душит.

— Это не так. — Ли улыбнулся толпе, надеясь, что они не заметили, как расстроен Рейвен. — Не собирай перья на хвосте в узел. Ты сможешь снять его после съемок.

Рейвен сдавленно застонал.

— Но я не могу снять его до вечеринки.

Чего он ожидал от Робина Гудфеллоу? Футболки и джинсы?

— Посмотри на это с другой стороны. — Шейн Данн ухмыльнулся. — Я отговорил его от черно-серебристой расцветки.

На лице Рейвен отразился ужас.

— Хуже всего была красно-черная клетка. — Лео Данн сильно вздрогнул. — Руби хотела, чтобы я уничтожил это огнем.

— Она этого не хотела. — Робин, великолепно одетый в белый смокинг с воротником-стойкой и темно-фиолетовую шелковую рубашку с заклепками из лунного камня, оглянулся на них. На лбу у него красовался символ его статуса принца Верховного двора. Серебряная диадема была уменьшенной и простой версией диадемы Оберона, с единственным рубином изумрудной огранки в центре. Корона принца была совершенно новой, подарок от Оберона, который настоял, чтобы принц надел ее в день своей свадьбы. — Я отказался от всех этих вариантов. Ради Рейвена.

Рейвен сердито посмотрел на отца.

— Ты просто хотел, чтобы я был в цветном костюме.

— И я осуществил свое желание, не так ли?

Рейвен вздохнул, но Ли понравились смокинги, которые Робин выбрал для них. Несмотря на ворчание Рейвена, Робин использовал много черного цвета ради своего ребенка. На них были черные смокинги в стиле мандарин, фиолетовые шелковые жилеты с узором Пейсли, черные парадные ботинки и запонки с аметистами и серебром, которые выделялись на фоне белоснежных рубашек. Ред действительно чувствовал себя взрослым.

До тех пор, пока Рейвен не открыл рот.

— Но я не хочу надевать этот жилет. — Он почесал бок. — Он чешется.

— Клянусь, Рейвен. — Робин одарил сына лучезарной улыбкой. — Если ты все испортишь и заставишь мою истинную пару плакать, я буду выщипывать тебе перышки неделю подряд.

Рейвен надулся.

— У меня аллергия на фиолетовый.

— Смирись, птичий мозг. — Джейден покачал головой, глядя на Рейвена. — Если мне придется надеть это, то и тебе тоже.

Ли прикусил губу, когда Робин бросил на Джейдена кислый взгляд.

— Да, тебе придется.

— Дети. — Все они повернули головы в сторону Оберона, который стоял в ожидании церемонии бракосочетания. В своем серебристом костюме, темно-коричневой рубашке и серебристом галстуке он выделялся на фоне остальных. — Не заставляйте меня подходить к вам.

Прежде чем Ли успел ответить, заиграл свадебный марш.

— Шоу начинается, ребята.

Рейвен вздрогнул.

— А еще у меня аллергия на пейсли.

Он просто должен был оставить за собой последнее слово, не так ли?

Рейвен наблюдал, как королева Кассандра шла по проходу, одетая в длинное, легкое фиолетовое платье. Оно было на бретелях, с какой-то серебряной брошью между грудей. Он должен был признать, что она выглядела в нем довольно привлекательно.

Не то чтобы он пялился на грудь Верховной королевы или что-то в этом роде.

Он взглянул на нее краем глаза и облегченно вздохнул. Оберон был так занят разглядыванием своей королевы, что совершенно упустил момент, когда Рейвен осматривал драгоценности.

Слава богам, он доживет до того дня, когда сможет полюбоваться на другие сиськи.

Но как бы хорошо ни выглядела королева, она была далеко не так хороша, как его Аманда. Его возлюбленная была одета в черно-красное платье с открытыми плечами, которое подчеркивало его метку, ее волосы были собраны в локоны на макушке, чтобы обеспечить беспрепятственный обзор. В данный момент она была где-то с невестой, чтобы убедиться, что Михаэла готова к тому моменту, когда она пойдет к алтарю.

Следующей была Руби, выглядевшая сногсшибательно, ее взгляд был устремлен не на алтарь, а на своего мужа Лео.

За Руби шла Аканэ, ковыляя по проходу к Шейну. Она была единственной, кто не носил каблуки, но украшения ее мужа украшали ее уши и шею.

Мойра, чьи рыжие локоны были небрежно заплетены в косу, перекинутую через плечо, последовала за своей невесткой.

Последней, но не по значению, шла Мелисса. Как подружка невесты Михаэлы, она дала понять, что Михаэла скоро появится. Она заняла свое место напротив Рейвена и подмигнула.

Они собирались уйти вместе, хотя у него сложилось впечатление, что она предпочла бы уйти с Лиамом. Они оба едва смотрели друг другу в глаза, Мелисса краснела, а Ли запинался на словах, как гиперактивный двухлетний ребенок.

Это было бы восхитительно, если бы не было так тошнотворно.

Заиграл свадебный марш, и все встали. Клинки внимательно наблюдали за происходящим, выискивая в толпе признаки беспокойства. Рейвен мог заметить их, если бы присмотрелся повнимательнее. Некоторые из них смешались с толпой в качестве завсегдатаев вечеринки. Другие были более откровенны, поскольку на свадьбе избранного преемника Оберона и единственного представителя Туата Де Дананн требовались меры безопасности.

Михаэла вышла под руку со своим братом Мартином, улыбаясь и кивая всем, кто проходил мимо.

Мэтью, все еще выздоравливающий, попросил Мартина сопроводить ее. Ему предстоял долгий путь, но благодаря песням Кэсси и волшебству Михаэлы он скоро снова станет самим собой. Рейвен был рад. Этот человек заслужил это. Он спас Аманду, и, по мнению Рейвена, Мэтью Экстон не мог совершить ничего плохого.

Придворные кланялись, когда леди Гудфеллоу проходила мимо них, принцесса застенчиво улыбалась, пока не увидела Робина. Михаэла дошла до конца прохода, ее юбки развевались вокруг нее, сверкая при каждом шаге. Цвета шампанского и золота подчеркивали ее золотистые глаза, как у феи, и оттеняли серебристые волосы и лилейно-белую кожу. Ее золотая тиара также была украшена рубинами, а фата, ниспадающая на спину, сверкала бриллиантовой крошкой.

Она была похожа на принцессу, и он не удивился, когда Робин резко выдохнул при виде нее. Он взял ее за руку и склонился над ней, запечатлев поцелуй на макушке.

Рейвен, увидев вспышку черного и красного, обнаружил, что его взгляд прикован к спине. Его Аманда стояла там, широко улыбаясь, расставив ноги и скрестив руки на груди.

Его прекрасная пара подмигнула ему. Без сомнения, она мысленно похвалила себя за хорошо проделанную работу.

Рейвен повернулся к церемонии как раз вовремя, чтобы увидеть, как Михаэла и Робин кланяются Оберону.

Оберон поднял руку.

— Встаньте.

Они так и сделали, Михаэла на секунду прижалась к руке Робина.

— Произнеси свои клятвы перед своими братьями, двором и Кланом, и пусть с этого дня все знают, что ты, принц Робин Гудфеллоу, объявил Михаэлу Экстон-Гудфеллоу своей истинной парой. Никто не разлучит вас, пока сами боги не покарают их.

Страшные слова предостережения в такой счастливый день.

У него больше не было времени обдумывать слова Оберона, потому что заговорил Робин.

Робин прижал руку Михаэлы к своему сердцу.

— Я мечтал о тебе, но тебя не было рядом.

Михаэла улыбнулась.

— Я горевал о тебе, но ты не знала. Я искал тебя в других, но их всегда было недостаточно.

Рейвен постарался не поморщиться. Он знал, что Робин не любил его мать. У них была всего одна ночь страсти, прежде чем его мать ушла, но только для того, чтобы быть схваченной Темной королевой. И все же эти слова немного задели его, пока он не увидел, что отец перевел взгляд с Михаэлы на него. Они повернулись, чтобы Робин мог посмотреть на него.

— Но потом мне снова приснился сон, и там была ты.

Рейвен замер. На этот раз Робин обращалась не только к Михаэле.

— Я протянул руки, и ты пришла ко мне. — Робин улыбнулся и посмотрел на Михаэлу. — И ты любила меня, как и я любил тебя.

Рейвен улыбнулся. Робин, возможно, и не любил его мать, но он ясно дал понять, что любит своего сына.

— Теперь мы будем мечтать вместе до конца вечности. — Он поднял руку Михаэлы и поцеловал золотое кольцо, которое уже было на ней. — Так и будет, я клянусь тебе, и наши мечты никогда больше не будут одинокими.

Михаэла вздрогнула, в ее глазах стояли слезы, а на лице сияла широкая улыбка.

— Ты опоздал.

Двор ахнул, а Робин усмехнулся.

— Как я уже говорил, я постараюсь быть более своевременным, моя дорогая.

Она погладила его по щеке. Вместо клятв сидхе, которых все, должно быть, ожидали, она снова удивила их.

— Я, Михаэла Экстон, беру тебя, Робин Гудфеллоу, в свои возлюбленные мужья. В радости или в горе, в богатстве или бедности, в болезни или здравии, я буду любить тебя и лелеять все дни своей жизни. Никто другой не сможет удержать тебя с этого дня, и если смерть придет за нами, я последую за тобой, куда бы ты ни повел.

Человеческие клятвы, произнесенные с силой юной Туата Де, — это обещание, которое она не сможет нарушить. Если Робин погибнет, Микаэла последует за ним, с истинной связью или без нее.

Это было настоящее проявление любви. Рейвен еще раз взглянул на Аманду, но обнаружил, что она смотрит на него в ответ, и ее взгляд полон…

Любви?

Боги, он так на это надеялся. Он был на седьмом небе от счастья из — за нее, что, черт возьми, мычал, как та корова из детского стишка.

Он не мог отвернуться, не мог заставить себя взглянуть на своих отца и мачеху, когда Оберон объявил их единым целым перед двором и кланом. Зал наполнился аплодисментами. Несколько гостей даже вскочили на ноги, их любовь и преданность Хобы были очевидны.

Затем он потерял Аманду из виду, поскольку, по необъяснимой причине, обнаружил, что берет королеву Кассандру за руку и ведет ее по импровизированному проходу. Он должен был быть с Мелиссой, но она была там, шла с Лиамом.

— Это было чудесно, — вздохнула Кэсси, и ее бирюзовые глаза засверкали от восторга.

— Так и было. — Но Рейвена волновало только одно. Найти свою истинную любовь и понять, была ли любовь, которую он видел, настоящей, а не плодом его воображения.

— У нее было такое красивое платье.

Рейвен с усилием удержал улыбку на лице, кивая в знак согласия.

— Горошек был очень милым штрихом.

— Я тоже так думаю. — Он привстал на цыпочки и…

Горошек?

Кэсси рассмеялась.

— Я так и думала. Я тебе надоела?

Он скорее отгрыз бы себе крыло, чем ответил на это.

— О, смотрите, вон Оберон.

Она шлепнула его по руке, но не стала сопротивляться, когда он повел ее к супругу.

— Иди, найди свою Аманду. — Она убрала руку и ушла. — О, Рейвен? Есть кое-что, что я хотела тебе сказать, кое-что, о чем тебе следовало рассказать давным-давно.

— Хм? — Что могла сказать Верховная королева?

Верховная королева улыбнулась.

— Твоя песня чиста.

Он склонил голову набок, недоумевая, о чем, черт возьми, она говорит. В нем не было ничего чистого. Он был испорчен и знал это. Он просто надеялся, что когда-нибудь станет достоин той любви, которую ему продемонстрировали сегодня. Возможно, когда-нибудь он тоже встанет перед Обероном и произнесет свои клятвы перед своей истинной парой, перед своей семьей, которая будет рядом с ним.

С этой мыслью он развернулся на каблуках и отправился на поиски Аманды.

Работа свадебного организатора была закончена только после того, как был разрезан торт и счастливая пара начала танцевать всю ночь напролет. А когда свадьба заканчивалась, она вместе со своим персоналом наводила порядок, стараясь вернуть вилле первозданный вид.

Поэтому, когда Аманда заметила, что Рейвен пытается привлечь ее внимание, ей нечего было возразить. Достаточно того, что она осталась наблюдать за церемонией бракосочетания, вместо того чтобы проследить за приготовлением закусок. Она не могла с чистой совестью остановиться, пока все не будет улажено.

Сначала были сделаны снимки, и как только фотограф расставил всех по местам, Аманда ушла, чтобы разобраться с центральными элементами. Оказалось, что один из них упал, и ей нужно было его починить. Затем, когда фотографии были готовы, она должна была убедиться, что все гости заняли отведенные им столики. Общение с разными высокопоставленными лицами не было чем-то необычным.

Мужчина с голубой кожей, белыми волосами и жабрами сидел рядом с другим мужчиной, у которого из головы росли рога.

Но Аманда сохраняла хладнокровие, делала свою работу, и в конце концов ноги у нее подкашивались, она почти ничего не ела, а Михаэла улыбалась так широко, что у нее чуть не треснуло лицо.

Еще одна успешная вечеринка, организованная Фантастическими событиями. Она уже слышала кое-какие комментарии из толпы, указывающие на то, что, возможно, компания Лео в конечном итоге получит какой-то бизнес от фейри.

Аманда нашла уютный тихий уголок, где можно было посидеть, и начала снимать туфли на высоких каблуках. Вечер почти закончился, и скоро она сможет пойти домой.

Кар.

Аманда подняла глаза и увидела ворона, сидящего у ее ног. Он наклонил голову, когда другой ворон приземлился рядом с ним.

Кар. Кар.

К ним присоединился третий, и четвертый, и пятый. Не успела она опомниться, как оказалась в окружении воронов, которые не сводили с нее глаз.

— Привет. — Аманда протянула руку и улыбнулась, когда один из воронов позволил ей погладить его. — Рейвен идет?

Кар. Кар.

— Тогда, наверное, я подожду здесь. — Она откинулась на спинку стула с усталым вздохом и закрыла глаза. — Боже мой, как я устала.

— Хочешь, я отнесу тебя домой?

Она открыла глаза и увидела Рейвена, стоящего в окружении своих питомцев. Его смокинг и фиолетовый жилет исчезли, а верхняя пуговица на рубашке была расстегнута. Выражение его лица выражало тихую тоску, которой она не понимала.

Она села, сразу же встревожившись.

— Что не так?

— Все в порядке. — Он шагнул вперед, и вороны расступились перед ним. Один из них опустился ему на плечо и нежно ущипнул за ухо. Рейвен улыбнулся. — У тебя усталый вид.

— Ух, ты даже не представляешь. — Она хмыкнула и наклонилась, чтобы потереть свои больные ступни. — Хуже того, мне придется убирать все это завтра.

Он состроил сочувственную гримасу.

— Мы поможем.

— Я знаю, что ты поможешь, Белоснежка. — Она рассмеялась над выражением отвращения на его лице. Она поднялась, поморщившись, когда перенесла вес на свои больные ноги. — Чувак, каблуки — это отстой.

Одна из птиц осторожно подняла одну из ее пяточек. Другая схватила другую. А Рейвен подхватил Аманду на руки и нежно прижал к себе.

— Я обещал подвезти тебя домой.

Она вцепилась в него.

— Нет, ты этого не сделаешь.

Но было уже слишком поздно. Он поднялся в воздух, глядя на нее с таким вожделением, что она едва заметила, как они миновали верхушки деревьев.

— Рейвен?

— Хм?

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он кивнул, но все еще не отводил взгляда от ее лица.

— Как ты думаешь, ты бы хотела когда-нибудь это сделать?

— Сделать что? — Она обнаружила, что, если не отрывать от него взгляда, страх перед полетом почти исчезает.

— Обменяемся клятвами.

Она моргнула. В его голосе звучала тоска, как будто он думал, что она, возможно, никогда не захочет признаться ему в любви перед сотнями людей.

— Да, я бы с удовольствием.

Его глаза сияли, превращаясь в озерца голубого и зеленого света от счастья.

— Когда?

Она тихо рассмеялась, опустив глаза и увидев, что они…

О, боже.

Она сглотнула и перевела взгляд на его лицо.

— Эм. Что когда?

— Неважно. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Мы можем обсудить это, когда ты перестанешь бояться.

Но по его голосу было не похоже, что все в порядке.

— Ты серьезно? Ты хочешь жениться?

Он пожал плечами.

— Может быть. — Но он больше не смотрел на нее, и его хватка усилилась. Неужели он думал, что она откажет ему? Разве она только что не сказала, что сделает это?

Верно. Она вполне могла бы это сделать.

— Итак… Если я спрошу, ты согласишься? — Он взглянул на нее, и она приподняла бровь. — Ну?

— Ты спрашиваешь?

Она кивнула.

— Да. Подожди, нет. — Она вздернула подбородок. — Мы собираемся пожениться весной. Ты можешь надеть черное, но не жди, что я его надену.

Он моргнул, и на его лице медленно появилась ухмылка.

— Весной, да?

— Ага. — Она крепче обняла его за шею, запустив пальцы в его волосы. — И мои подружки невесты точно будут одеты в фиолетовое.

Рейвен застонал.

— Черт возьми. Ненавижу фиолетовый.

Она знала. Она видела, как он стонал из-за того, что его заставляли носить что-то другое, кроме красного и черного.

— Смирись, лютик. Теперь моя очередь быть примадонной, и я планирую выжать из него все соки. — Поддразнивать его было бы еще полдела.

Он начал спускаться к ферме Даннов.

— Я почти боюсь спрашивать, о чем будут наши клятвы. — Он поджал губы. — Я обещаю не бросать тебя, когда мы летим.

Аманда прикусила губу, стараясь не рассмеяться.

— Я обещаю дразнить тебя хотя бы раз в день.

Он бросил на нее горячий взгляд.

— О? — Он дернул головой, когда она ущипнула его за ухо. — Ой.

Они приземлились на крышу дома, и его птицы приземлились вокруг них. Или, по крайней мере, он приземлился. Он продолжал держать ее, улыбаясь своей озорной улыбкой.

— Что?

Он пожал плечами, подталкивая ее.

— Мне просто было интересно, кто из нас скажет это первым.

Она в замешательстве склонила голову набок.

— Что скажет?

— Ты знаешь что? — Он поцеловал ее в кончик носа.

— Нет, мальчик-гот, я не знаю. — Что, учитывая, что они только что обсуждали брак и она, по сути, сделала ему предложение, было откровенной ложью. Она точно знала, что он хотел от нее услышать, но будь она проклята, если скажет это первой.

— Да, знаешь

— Нет, не знаю.

— Я могу простоять здесь всю ночь, если хочешь.

Она зевнула.

— Я не против.

Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Время летело незаметно, пока они пытались переубедить друг друга.

Пфф. Он, может, и был крутым воином-фейри, но она была Амандой, мать ее, Пирсон. Он проиграет.

— Ой! — Рейвен подпрыгнул, оступился и начал падать. Его вороны пронзительно закричали, взволнованно хлопая крыльями, когда он чуть не уронил Аманду. Он почти приземлился плашмя на спину, но в последнюю секунду взлетел, и воздух обдал их, когда они зависли всего в дюйме над асфальтовой крошкой.

— Что случилось? — Аманда вцепилась в него, удивленная, что он ее не уронил.

Он раздраженно выдохнул.

— Я думаю, воронам становится скучно.

Она закашлялась от смеха.

— Им не скучно.

— Скучно. Я думаю, они проклевали дырку в моем ботинке.

— Так тебе и надо. — Она поворачивалась, пока не оказалась лежащей на нем, ощущая его нежные прикосновения, когда он помогал ей. — Большой, сильный воин пытается приставать к маленькой девочке.

— Маленькой? — Его руки обхватили ее зад. — Женщина, ты пыталась в одиночку сразиться с тенью, вооружившись одной лишь палкой, и ты почти победила. Ты сражалась с воришкой и победила. Только не говори мне, что ты не воин.

Хорошо. Это принесло ему несколько очков брауни. Она раздраженно выдохнула.

— Отлично. Я думаю, мне нужно быть большим человеком в этом деле. — Когда он открыл рот, она прикрыла его пальцем. — Не-а. Теперь моя очередь говорить.

— Всегда твоя очередь, — пробормотал он себе под нос.

Она ущипнула его за бок.

— Тише, ты. Я пытаюсь создать романтический момент.

Он плотно сжал губы.

— Хорошо. — Она отбросила прядь волос с лица. — Знаешь, я никогда раньше не говорила этого парню.

Он терпеливо ждал, его руки мяли ее попку. Возможно, именно поэтому он был таким терпеливым. Типичный мужчина. Дай ему игрушку, и он был готов ждать вечно.

Аманда сморщила носик.

— Но я сказала это своему коту. Он был парнем. Это считается?

Ничего, кроме медленного массажа ее задницы.

— И я могла бы сказать это своему отцу давным-давно. — Она оглянулась через плечо и обнаружила, что вся стая смотрит на нее. — Отлично. Вы хотите, чтобы мы подняли свои задницы и сказали это?

Все как один кивнули.

Она взглянула на Рейвена и увидела, что он смотрит на нее и беззвучно смеется.

— На счет «три»?

— Один. — Он откинул ее волосы назад, убирая раздражающую прядь с ее лица.

— Два. — Она прижалась к его руке, наслаждаясь ощущением его кожи на своей.

— Подожди. На счет «три» или после трех?

— Господи Иисусе, ты надоедливый кусок дерьма! — Аманда хлопнула его по груди, и он громко рассмеялся, и звук эхом разнесся вокруг них.

Он крепко обнял ее, его грудь все еще сотрясалась от смеха.

— Боги, я люблю тебя.

Она замерла, дрожа от нахлынувшей на нее радости, затем прижалась к нему. Она опустила голову ему на грудь и обняла его в ответ.

— Я тебя тоже.

Он шлепнул ее по заднице.

— Скажи это.

— Ха! Я выиграла, я выиграла. — Она извивалась, пытаясь изобразить радостный танец, но, вероятно, в итоге ее танец оказался ближе к червю.

— Если я должен это сказать, то и ты должна это сказать.

Кар!

— Кто сказал? — Она указала большим пальцем через плечо. — И передай этой типографии, чтобы держались от этого подальше.

— Упрямая женщина. — В его тоне ясно слышалась привязанность.

— Чертовски верно, милый, — она счастливо вздохнула. — А теперь тихо, я хочу насладиться сиянием своей победы.

Если Даннам и показалось странным, что Аманда и Рейвен все еще были там несколько часов спустя в окружении его питомцев, никто из них не сказал об этом ни слова.