— Малыш? — мой парень положил одну руку на моё бедро, а другой уверенно вёл машину, отвлекая меня от завораживающего вида заснеженных полей за окном.

Я повернулась к нему и переплела наши пальцы. Андрей, мой мужчина, был обычным, но очень милым парнем. У него были серые глаза и немного растрёпанные русые волосы, которые он постоянно откидывал назад, будто они мешали ему, хотя на самом деле это была просто привычка.

Он не был спортивным человеком, имел обычное телосложение, небольшой животик, немного торчащие уши и тонкие губы, но всё это только добавляло ему очарования.

Семь лет назад он не привлек бы моего внимания, был совсем ни в моем вкусе. Тогда мне нравился только один человек, который был недостижим для меня. Он был полной противоположностью Андрею.

Теперь, в свои двадцать шесть, я стремилась к стабильности и созданию семьи. Андрей, инженер-проектировщик с хорошей работой, добрым и отзывчивым характером, казался идеальным кандидатом на роль мужа и отца.

Любовь ли это? Возможно — спокойная и надежная версия любви. Но иногда я сомневаюсь, не совершаю ли ошибку, о которой могу пожалеть.

Мы познакомились три года назад в баре.

Его друзья поспорили с ним, что он не сможет подцепить красивую, горячую цыпочку и выбрали целью для этого спора меня. Андрей достаточно скромный и стеснительный человек, который совершенно не умеет знакомиться с девушками. Он просто подошёл ко мне и, смущаясь, сказал:

— Извини, я не хотела тебя беспокоить, но вон те парни за моей спиной поставили все свои деньги на то, что я не смогу узнать у тебя номер. Прости, если помешал твоему отдыху, но не могла бы ты мне подыграть немного?

Обычно парни подкатывает ко мне с отвратительными фразами из разряда «Вашей маме зять не нужен?». Соответственно они сразу посылались далеко, а иногда и с использованием нашего могучего русского языка, если простая лексика до них не доходила.

Но Андрей так мило стеснялся меня, что даже немного покраснел. Мне показалось это безумно милым и я решила дать парню шанс. Ну и предложила, что дам мой номер взамен пятидесяти процентов от выигрыша. Андрей конечно же воспринял мою шутку всерьез и на следующий день, написав сообщение, спросил как он может отдать половину.

Так наше общение и затянулось почти на три года, но я до сих пор не понимала, что испытывала по отношению к нему.

У нас с Андреем был затянувшийся период конфетно-букетных отношений, между нами не было страсти и ярких эмоций. Когда от человека захватывает дух, когда сердце начинает биться быстрее при его виде, а от голоса бегут мурашки по коже.

Когда испытываешь сильное желание быть рядом с ним постоянно, дышать одним воздухом, смеяться и заниматься любовью. Такие моменты часто показывают в фильмах, но в реальной жизни, судя по моему опыту, это все заканчивается быстро и остается только боль потери и пустоты в сердце.

Наши же отношения спокойны и размеренны, как будто мы уже давно и глубоко женаты. Мы неторопливо занимаемся сексом, по вечерам за ужином обсуждаем работу, по выходным чаще всего сидим дома. Андрей надёжный, любящий, добрый и спокойный человек.

Он типичный домосед, а я, наоборот, люблю путешествовать и проводить время вне дома.

Сначала мне было сложно привыкнуть к его образу жизни, но со временем я смогла подстроиться. Иногда он тоже идёт на уступки, и мы ходим в кино или на другие мероприятия. С такими мужчинами, как он, создают стабильную и прочную семью, и думаю, что именно таких обычно выбирают в мужья.

— Да? — коротко ответила я.

— Ты точно уверена, что твои родители будут не против, если я приеду к вам на Новый год? — его голос звучал чуть взволнованно, но он старался это скрыть.

Андрей, уже в который раз спрашивал меня об этом, и я понимала, почему. Недавно я нашла в его шкафу кольцо, спрятанное под штанами. Это был тот самый момент, о котором я так долго думала. Он собирался сделать мне предложение, и я знала, что это важный для него шаг. Но, несмотря на все, что он делал для меня, я не могла избавиться от чувства неуверенности и тревоги.

— Не переживай, моя мама обожает тебя, ты же знаешь, — я попыталась улыбнуться, стараясь придать своему голосу уверенности.

Я положила руку ему на плечо и почувствовала, как он немного расслабился.

Я отвернулась к окну, пытаясь отвлечься от своих мыслей. За окном виднелись заснеженные поля, покрытые белым покрывалом. Они были такими красивыми и спокойными, что я на мгновение почувствовала, как напряжение покидает меня. Но внутри все равно оставался страх перед тем, что ждало впереди.

Мы взяли отпуск и поехали к моим родителям, чтобы встретить Новый год в кругу семьи. Моя мама вышла замуж семь лет назад. После смерти папы, она долго была одна и в конце концов нашла свою любовь, и я была искренне рада за неё.

Мы переехали из однокомнатной квартиры в Иркутске в двухэтажный дом моего отчима в Иркутской области, недалеко от озера Байкал.

Отчим, Руслан, очень хорошо зарабатывает, у него успешный бизнес с китайцами. Мама, как переводчик с китайского, познакомилась с ним на работе. Руслан оказался заботливым и внимательным человеком, который быстро нашёл общий язык со мной и стал для меня как родной отец.

Когда я уехала работать и жить в город, мне стало спокойнее за маму, так как Руслан очень любил маму, это было видно со стороны, как бережно и нежно они общались друг с другом. Я старалась навещать их хотя бы два-три раза в год, несмотря на занятость.

Через год после того, как мы с Андреем начали встречаться, я познакомила их. Отчим сразу принял его, а мама была очень рада за меня.

Я уверена, что мама будет в восторге, когда Андрей сделает мне предложение.

Спустя полчаса мы въехали в коттеджный посёлок, где каждый дом был окружён высоким забором с системой видеонаблюдения, а попасть на территорию, можно было только через видео — звонок. Подъездные дорожки у каждого дома вели к гаражам, а перед ними стояли машины, выглядевшие как произведения искусства.

Мы припарковались у закрытого гаража, вышли из машины и направились к дому. На улице было темно, но, как только мы подошли к крыльцу, загорелся свет. Мама выбежала встречать нас, её лицо светилось радостью.

— Дети, бегом в дом! — крикнула она, махая нам.

На улице началась настоящая метель. Ветер усилился и снег бил в лицо, оставляя мокрые следы на одежде. Мы подхватили чемоданы и бросились внутрь. Как только мы оказались в тепле, снег начал таять, превращаясь в капли на одежде.

— А вот и ты, наша красавица, — сказал отчим, подходя ко мне и обнимая. — Мы так по тебе скучали. Мама чуть с ума не сошла, всё переживала, что ты долго не появлялась.

— Руслан, — взвизгнула мама, смеясь и игриво шлёпая его по плечу. — Ты опять смущаешь нашу девочку.

Я улыбнулась ему и обняла ещё раз.

— Я тоже по вам очень соскучилась, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Я тоже, — сказала мама, смахивая слезинку с щеки. — Но сейчас не время для этого. Скоро ужин, вы, наверное, проголодались?

— Я помогу тебе, только отнесём вещи в комнату, — кивнула я, беря один из чемоданов.

Как только с приветствиями было покончено, мы с Андреем взяли наши чемоданы и поднялись на второй этаж в гостевые комнаты. У меня конечно здесь была своя комната, но обстановка осталась такой же, как пять лет назад, когда я уезжала: односпальная кровать, скромный декор и никаких изменений.

Мы быстро разобрались с вещами и спустились вниз.

Отчим позвал Андрея посмотреть новые снасти. Руслан был заядлым рыбаком и всегда с гордостью показывал нам свои трофеи, фотографии с огромными рыбами или просто рассказывал о своих рыбацких приключениях.

— Удачи, — я сочувственно посмотрела на Андрея, но он лишь рассмеялся.

— Надеюсь, вы скоро приготовите ужин, — добавил он с лёгкой улыбкой и отправился в гостиную к отчиму.

Я зашла на кухню, где мама мариновала огромную утку.

— Мам, чем помочь? — спросила я, глядя на её сосредоточенное лицо.

— Порежь брускетту и запеки, — ответила она, не отрываясь от своего занятия.

— Нас же всего четверо, зачем столько? — удивилась я, смеясь.

Мама испуганно посмотрела на меня и сказала:

— Я совсем забыла сказать, что Максим приезжает.

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Что?

Мама улыбнулась:

— Представляешь, он хочет познакомить нас со своей девушкой.

У меня внутри всё сжалось. Максим — мой сводный брат. Человек, который когда-то растоптал моё сердце. Я надеялась, что никогда больше не увижу его.

Когда я впервые переступила порог дома своего отчима, я даже не подозревала, что у него есть взрослый сын Макс. На тот момент он уже оканчивал институт и пока продолжал жить с отцом.

Макс был настоящей звездой. Высокий, под два метра, с широкими плечами и мощной фигурой, он всегда привлекал внимание. Девушки не могли отвести от него глаз, а парни стремились подружиться. Он был душой компании, веселым и харизматичным человеком.

Макс занимался плаванием с детства и уже в двадцать один год стал одним из лучших пловцом России. Его знали все: от школьников до пенсионеров, и Руслан очень гордился своим сыном.

Я была молодой и наивной, когда впервые встретила Макса. Мне было девятнадцать лет, и я сразу попала под его обаяние.

Мы часто проводили время вместе: смотрели фильмы, ели попкорн, гуляли по городу. Макс познакомил меня со своими друзьями, и вскоре мы стали тусоваться большой компанией. Мы ездили кататься на лыжах, отдыхали на берегу Байкала, вообщем наслаждались жизнью.

Макс всегда относился ко мне с теплотой и заботой. Он защищал меня от других парней, не позволяя им меня обижать, всегда показывая, что я с ним, что я его девушка. Мне казалось, что между нами что-то большее, чем просто дружба. Я влюбилась в него, с нетерпением ждала каждую нашу встречу, представляла, как мы скажем нашим родителям, что мы пара. Жила в придуманной самой сказке, не видя ничего вокруг. Я, конечно, слышала, что у Макса периодически менялись девушки, но я думала, что он просто боится перейти черту в отношении меня.

Когда Макс окончил институт и собирался уехать в Москву, я решила признаться ему в своих чувствах. Я выбрала момент, когда мы смотрели фильм, и поцеловала его, но реакция Макса была неожиданной. Он отшатнулся от меня, его лицо стало недовольным и хмурым. Он сказал, что между нами ничего не может быть, и ушел из дома.

С тех пор я больше не видела Макса. Отчим иногда рассказывал мне, что Макс живет в Москве, занимается плаванием и все у него хорошо, но для меня это ничего не меняло. Я до сих пор помню тот поцелуй, его реакцию и ту боль в сердце. Сказка оказалась с плохим концом, я все себе придумала. Моя первая любовь оказалась скоротечной, но семь лет прошло, а мое сердце все еще замирает при мысли о нем.

И вот теперь я совершенно не представляю, как себя вести, когда он приедет. Впервые в жизни мне стало жаль, что у меня есть парень.

Он приезжает с девушкой!

Ревность пронзила меня, словно острый нож, но я тут же постаралась подавить это чувство. А на что я вообще рассчитывала? У тебя есть Андрей, не забывай, Ева, — сказала я себе.

— Хорошо, — прошептала я маме, натянув на лицо фальшивую улыбку. — Хорошо, что он наконец-то нашёл себе пару.

Пока мама доготавливала ужин, а мужчины обсуждали что-то в гостиной, я решила позвонить подруге.

— Привет, как поживаешь, моя красавица? — сразу ответила Ленка, вызывая у меня улыбку.

— Привет, Лен. У меня тут назревает серьёзный разговор, — прошептала я, прижимая телефон к уху.

— Что случилось? — в её голосе прозвучала серьёзность. — Ты наконец-то рассталась со своим занудой?

Я закатила глаза, но всё же улыбнулась. За это я её и любила: всегда готова выслушать и поддержать. И Андрей не то чтобы ей не нравился, она просто считала, что он не тот человек, который мне нужен.

— Лен, не начинай, — простонала я.

— Я и не начинала, — засмеялась она. — Он хороший парень, и всё такое...

— Нет, разговор пойдёт не о нём, — перебила я её.

— А о чём тогда? Вы доехали? О боже, что-то случилось с вами на трассе? — она в панике воскликнула в трубку. — Скажи мне, где вы?

— Стой, стой, стой. Мы доехали, всё в порядке, — попыталась успокоить я её.

— Тогда я не понимаю, о каком «сос» ты говоришь, — задумчиво спросила она.

— К родителям приезжает Макс, — тихо сказала я.

— Макс? Какой ещё Макс? — Лена на мгновение задумалась, а потом до неё дошло. — О, тот самый Макс, — протянула она с лёгкой усмешкой.

Я устало выдохнула и села на кровать.

— Да, именно тот, — призналась я. — И знаешь, я совершенно не понимаю, как себя вести. Лен, что мне делать?

— Ну, подруга, ты попала, — серьёзно сказала она. — Если он остался таким же красавчиком, то я тебе не завидую. Хотя, может, и завидую.

По её голосу было ясно, что она улыбается.

— А ещё он приезжает со своей девушкой, — добавила я.

Лена присвистнула. Она знала о моих чувствах к Максу, и о том, какая была у него реакция на мой поцелуй.

— Вот это да, — выдохнула она. — Накал страстей. Даже не знаю, что бы я делала на твоём месте. Но для начала, пожалуй, взяла бы себя в руки.

— Я знаю, что это нужно сделать, но всё равно волнуюсь.

— Верю. Но у тебя есть Андрей, а он приезжает со своей девушкой. Постарайся меньше пересекаться с ним и больше времени проводи с занудой. У вас большой дом, так что неделя пролетит незаметно, и вы, возможно, даже не встретитесь. Возьми себя в руки, прошло уже много времени. Может быть, когда ты его увидишь, поймёшь, что это была просто детская влюблённость.

— Может быть, — согласилась я. — Я действительно уже не та маленькая девочка.

— Конечно, тогда это были гормоны, а теперь ты взрослая женщина.

— Спасибо, Лен. Ты права. Нужно отвлечься и не зацикливаться, — решительно сказала я.

— Не за что, красотка. Но всё равно напиши, как у вас пройдёт. Мне интересно, — попросила она.

— Конечно, напишу, — заверила я её.

Мы ещё немного поговорили, а потом попрощались.

После разговора с Леной мне стало немного легче. И я с гордо поднятой головой, сказав себе, что тогда просто была детская влюблённость, пошла вниз.

Я услышала голос Макса в гостиной, прежде чем завернула за угол. Это был глубокий, чуть хриплый баритон. Он стоял ко мне спиной, высокий и широкоплечий, с узкими бёдрами и мощной спиной, которая невольно приковывала взгляд. Свитер обтягивал его руки, подчёркивая каждую напряжённую мышцу.

— А вот и Ева, — с улыбкой сказала мама, первой заметив меня.

Он медленно обернулся, и моё дыхание сбилось. Семь лет изменили его до неузнаваемости. У него был волевой подбородок, высокие скулы и пухлые чувственные губы. Его небрежно растрёпанные волосы обрамляли лицо. Я сжала руки в кулаки, вдруг поняв, что безумно хочу обнять его, прикоснуться к нему руками. Лёгкая небритость придавала ему дерзкую притягательность. Он казался воплощением всех моих самых сокровенных фантазий. «Чёрт, я пропала», — пронеслось у меня в голове. Теперь передо мной стоял не просто мужчина, а настоящий сексуальный альфа-самец.

Он улыбнулся, обнажив свои белые идеальные зубы, и моё сердце пропустило удар.

— Ева, — тихо произнес он, и я едва не осела на пол, словно подкошенная. Его голос, такой мягкий и обволакивающий, заставил меня замереть.

— Макс, — выдохнула я, не узнавая собственный голос. Он прозвучал хрипло, будто я долго кричала.

Его взгляд медленно скользнул по мне, начиная с ног и поднимаясь вверх. Это был не просто осмотр, это была оценка. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, а сердце начинает биться быстрее.

— Это твоя сестра? — раздался женский голос.

Я вздрогнула и перевела взгляд в сторону звука. Там стояла красивая девушка с темными волосами, подстриженная в аккуратное каре. Ее миндалевидные карие глаза светились искренностью, а лучезарная улыбка мгновенно растопила мою настороженность.

Она подошла ко мне и, не дожидаясь разрешения, заключила в теплые объятия. Эта девушка была настолько доброжелательной и открытой, что я не смогла удержаться и ответила на ее объятья.

Мне следовало бы ненавидеть ее. Она была с тем, кто был недосягаем для меня. Но в тот момент, когда я оказалась в ее руках, все мои негативные чувства испарились. Эта девушка была слишком милой, чтобы ее можно было не любить.

— Я так рада познакомиться с тобой, меня зовут Ира, — сказала она, отходя на пару шагов и улыбаясь. — Максим столько о тебе рассказывал.

Я приподняла бровь, глядя на Максима, который пожал плечами с легкой улыбкой. Что он мог обо мне рассказать? Ничего особенного, наверное.

— Раз уж все в сборе, давайте поужинаем, — мама, как новогодняя елка, светилась от радости.

— Да, присоединяйтесь к нам за стол, — кивнул отчим.

Максим подхватил чемоданы, и они с Ирой направились наверх.

— А ты не говорила, что твой брат занимается спортом? — прошептал мне на ухо Андрей пока мы садились за стол.

— Сводный, — зачем то поправила я его — Правда? Наверное, забыла тебе об этом рассказать, — я попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

Я почти ничего не рассказывала Андрею о Максе, потому что он давно исчез из моей жизни. Я думала, что это не имеет значения, ведь он больше не был частью моей реальности.

Андрей с восторгом продолжил:

— Ты знала, что он проходит отбор на Олимпийские игры?

Я поджала губы, скрывая удивление и раздражение.

— Нет.

Прекрасно теперь и Андрей стал его фанатом.

— Это так круто! Когда-нибудь буду рассказывать, что мой шурин — олимпийский чемпион, — мечтательно произнёс Андрей.

— Шурин? — удивилась мама, ставя тарелки на стол.

Мама задумалась на мгновение, её лицо озарила широкая улыбка. Она прикрыла рот руками и воскликнула:

— О боже! Ты сделал ей предложение?

— Что? — переспросил отчим, не сразу поняв, о чём речь. — О, Андрюха, поздравляю! — он подскочил к Андрею и пожал ему руку.

Андрей покраснел как рак и попытался оправдаться:

— Я… я…

— Руслан, представляешь, как здорово! Ещё и Макс жениться собирается. Они нам нарожают кучу внуков, — мечтательно сказала мама, а отчим радостно закивал в ответ.

— Внуки? — послышалось со стороны, и в гостиную вошли Макс и Ира. — Ты беременна? — с улыбкой спросила Ира, садясь за стол напротив меня.

— Что? — я в ужасе посмотрела на неё.

— Ты беременна? — переспросила мама. — Почему не сказала?

— Я… я…, - всё ещё бормотал рядом Андрей, не находя слов.

Мама с энтузиазмом обсуждала с Ирой, как она будет счастлива стать бабушкой и нянчиться с внуками. Отчим продолжал радостно кивать, поддакивая ей.

Я бросила взгляд на Макса, который, опершись об косяк, тихо посмеивался, наслаждаясь ситуацией.

Я сидела красная от неловкости, понимая, что одна простая фраза, брошенная Андреем, вышла из-под контроля.

— Хватит! — я стукнула по столу, пытаясь остановить этот абсурд.

Все замолчали и посмотрели на меня. Максу, кажется, стало ещё веселее.

— Никто ни за кого не выходит замуж, — строго сказала я, чтобы все поняли суть. — И я не беременна. Андрей бросил фразу о том, что в будущем, если Макс станет олимпийским призером, он будет всем говорить, что это его шурин. Однако вы услышали только то, что хотели.

— О, — мама лишь кивнула и продолжила накрывать на стол.

Макс подошел к Андрею с хитрой улыбкой и спросил:

— Так ты мой фанат?

Андрей смутился, но потом расцвел.

— Стать олимпийским чемпионом, это же круто! — сказал он с восхищением.

Макс улыбнулся еще шире и подмигнул мне.

— Тогда, когда выиграю, обязательно передам тебе привет на камеру. Шурин, — добавил он с насмешкой.

Я заметила смешинки в его глазах и поняла, что он просто смеется над всем происходящим.

Мне это надоело.

— Я принесу ложки и вилки, — сказала я маме, и она кивнула в ответ.

Я встала и пошла на кухню, чувствуя, как злость и раздражение пульсируют внутри. У стола я остановилась, тяжело дыша и тихо бормоча себе под нос. В голове проносились мысли о том, как неудачно складывается этот вечер.

— А ты выросла, кнопка.

Я резко развернулась и увидела перед собой Макса. Не заметила и не услышала, как он подошёл, из-за своего внутреннего напряжения и раздражения.

Его присутствие застало меня врасплох, и я почувствовала, как щёки заливает краска. Нас разделяли всего несколько сантиметров, я уловила знакомый древесный аромат его парфюма. Этот запах всегда действовал на меня странно, вызывая непонятное волнение.

Ммм, как приятно пахнет, — подумала я, и это неожиданное признание заставило меня покраснеть ещё сильнее.

— Помню тебя ещё совсем маленькой, — Макс ухмыльнулся, его взгляд был тёплым и слегка насмешливым. — Вся такая хорошенькая, бегала в подгузниках по дому и дёргала маму за юбку.

Я закатила глаза. Это была игра, в которую могли играть двое, и я решила воспользоваться моментом.

— О боже, — пробормотала я, положив ложки на столешницу. — Где же он, где?

Я сделала вид, что ищу что-то на столе, затем наклонилась, чтобы заглянуть под него.

— Что ты ищешь? — спросил Макс, его голос прозвучал неожиданно серьёзно, а брови нахмурились.

Я выпрямилась и посмотрела на него, сузив глаза.

— Твой юмор, — ответила я с лёгкой издёвкой.

Макс рассмеялся, его смех был глубоким и бархатистым, как будто он наслаждался моментом.

— А ты стала язвительной, кнопка, — сказал он, когда смех утих, но тут же замолчал.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, и воздух между нами словно наэлектризовался. Напряжение росло, в груди разрастался невидимый комок, и я чувствовала, как он стягивает грудь. Я поняла, что не дышу, что еще чуть — чуть и задохнусь от его близости.

Внезапно его рука медленно поднялась, он нежно убрал прядь волос, упавшую мне на лицо. Этот простой жест заставил мое сердце забиться быстрее, я вздохнула, а кожа на щеке, к которой он прикоснулся, будто вспыхнула огнем.

— Ты стала такой красивой, — хрипло прошептал он.

Наше дыхание участилось, я почувствовала, как внутри меня что-то перевернулось. Мне хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его щетину на своей коже, вновь ощутить его губы, которые когда-то на короткое мгновение были моими. Я подняла руку, но в этот момент раздался голос мамы:

— Макс, Ева, вы где?

Я вздрогнула, мой взгляд метнулся к двери. Не успев коснуться его, я резко опустила руку, сжав ее в кулак, и, схватив ложки со столешницы, обошла его и выбежала из кухни.

Держаться на расстоянии, — твердила я себе, ускоряя шаг. — Держаться на расстоянии. Боже мой, я веду себя как ребенок. Но все-таки, какой он стал сексуальный…..Тьфу меня, держаться на расстоянии.

На следующий день я проснулась рано, пока все спали я пробралась на кухню, чтобы выпить чашечку кофе. Вчерашний остаток ужина прошёл спокойно, все обсуждали разные темы. Я заметила, что Макс иногда смотрел на меня, и это вызывало у меня волнение.

Воспоминания о том, что произошло на кухне, до сих пор вызывали во мне жар. Поэтому, быстро доев, я сослалась на усталость и ушла в свою комнату, стараясь не пересекаться с Максом взглядом. Андрей пришёл позже, всё ещё под впечатлением от моего сводного брата. Чтобы избежать дальнейших обсуждений, я притворилась спящей.

Я думала, что детская влюблённость прошла, но увидев его снова, чувства вспыхнули с новой силой. Я не должна думать о нём, это неправильно по отношению к Андрею.

Полночи я не могла уснуть, пыталась унять свои мысли, но только представляла, как это — чувствовать его губы, прикосновения рук на себе. В итоге проснулась злая на себя, на Макса, на Андрея, восхищающегося им.

Я устроилась на закрытой террасе, окружённой мамиными цветами. Мне нужно было привести мысли в порядок. За окном тихо падал белый пушистый снег, покрывая землю мягким одеялом. Это место всегда дарило мне чувство покоя и умиротворения, вдали от городской суеты и людских забот.

— Ты рано встала, — раздался голос Макса.

Я повернула голову в его сторону. Он стоял около входа и внимательно глядел на меня.

— Ты, чертовски великолепно выглядишь для человека, который только что встал, — сказала я, слегка сморщив нос от недовольства.

Он, к сожалению, выглядел потрясающе. Мокрые волосы, зачесанные назад, свидетельствовали о недавнем душе. Облегающая черная футболка подчеркивала его фигуру, а низко сидящие спортивные брюки добавляли небрежности и сексуальности. На его лице играла ухмылка, обнажая милые ямочки на щеках, и он провел рукой по влажным волосам, придавая им еще более небрежный вид.

Его мускулистое тело выглядело так соблазнительно, что я невольно представила, как…….ну очень непристойную картинку. Андрей, Андрей, Андрей, — мысленно повторяла я, стараясь отвлечься.

— Кто-то встал не с той ноги? — он подошел ближе и сел в плетеное кресло напротив, держа чашку кофе.

— Да, капитан очевидность, это я, — сухо ответила я, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть свои мысли. — А ты почему так рано встал?

— Обычно в это время я уже на работе, — ответил он, тоже глядя в окно.

— Работа? — я удивлённо посмотрела на него. — Разве ты не зарабатываешь достаточно на соревнованиях, чтобы не работать хотя бы какое-то время? — я задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Ммм, десять лет? Двадцать?

Он тихо рассмеялся.

— Почему то все думают, что спорт — это удел богатых? — сказал он. — От выигрышей на соревнованиях не так уж много остаётся, и нам тоже приходится работать.

— Я не знала, прости, — смущённо прошептала я.

Я действительно думала, что участие в международных соревнованиях приносит хороший доход.

— И кем же ты работаешь? — с интересом спросила я.

— Я тренер по плаванию, — улыбнулся он, глядя на меня. — Можно сказать, что я готовлю будущих олимпийцев.

— Точно, ты же закончил Иркутский филиал Российского университета спорта, — вспомнила я. — Но я думала, это больше для карьеры...

Я была поражена. Этот человек всегда казался мне разгильдяем, таким мальчиком — мажором, несмотря на успехи в спорте. В свободное время он развлекался с друзьями, часто пропадал неизвестно где. Утром тренировки и учёба, вечером вечеринки и девушки, но теперь передо мной был взрослый, состоявшийся мужчина.

— И это тоже, — кивнул он. — Но мне нравится тренировать детей. У меня своя школа по плаванию в Москве, школа Максима Раднаева.

Я поперхнулась кофе, который в этот момент пила.

— Имени Раднаева? — ухмыльнулась я. — Как пафосно.

— Может быть, — усмехнулся он. — Но мой статус победителя международных соревнований, я считаю, позволяет мне использовать свое имя.

— А говоришь, спорт не приносит денег, — посмеялась я. — А как же подготовка в сборную? Я не понимаю, как ты успеваешь всё совмещать.

— Как только я попаду на Олимпийские игры, я сразу завершу карьеру, — серьезно сказал он.

— Как же так? — изумленно воскликнула я, вскочив с места. — Ты же всегда говорил, что спорт, это не просто хобби, а твоя жизнь! Я помню, как ты горел энергией и страстью к тренировкам. Помню каждое твое выступление, каждую победу. Почему ты решил завершить карьеру?

Я замолчала и внимательно посмотрела на него. Он сидел, спокойно улыбаясь, и его взгляд был полон тепла.

— О, так ты следила за моими выступлениями. Так за меня переживаешь? — с легкой насмешкой спросил он.

— Что? — я опомнилась и поняла, что только что выпалила свои мысли вслух.

Действительно, я была очень взволнована и не могла поверить, что он уходит из спорта. Он всегда был талантливым пловцом, его успехи вдохновляли меня, я следила за его карьерой и его победами. Я не сумела сдержать эмоции и теперь пыталась оправдаться.

— Нет, я не переживаю, — сказала я, стараясь говорить уверенно, но голос все равно выдавал мою растерянность.

Он встал и медленно приблизился ко мне, словно хищник, который нашел и поймал свою жертву. Он наклонился к моему уху так близко, что я замерла. Я ощутила тепло его тела, древесный запах с ароматом свежего кофе и его дыхание около моего лица. Он медленно провел носом вниз по моей шее и обратно, отчего я закрыла глаза от волнения и желания. В этот момент я не могла сопротивляться, пошевелиться, а только сгорала от желания.

— Ева, Макс, вы где? — услышала я голос Иры из коридора, направляющейся в нашу сторону.

— Врушка, — сексуально прошептал Макс мне на ухо и, подмигнув, отошел от меня.

— А вот вы где, — подошла к нам Ира.

Я стояла, не в силах пошевелиться, в ужасе от того, что произошло.

Что я творю, я была близка к тому, чтобы схватить его и поцеловать.

Какого черта он делает? Не укладывалось у меня в голове. У него есть девушка, а у меня парень. Да он просто насмехается надо мной, играет со мной, как кот с мышью. Я нахмурилась, почувствовав стыд перед Ирой, и желание, которое только что меня наполняло, сменилось чувством злости и ярости.

Ира подошла ко мне с лёгким волнением на лице.

— Ева, ты в порядке? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Ты красная, у тебя жар?

Я отошла в сторону, стараясь скрыть смущение.

— Всё нормально, — пробормотала я, чувствуя, как щёки всё ещё пылают от злости.

— Знаете, что я придумала? — Ира хлопнула в ладоши, словно ребёнок, который собирается рассказать что-то важное.

Ира посмотрела на Макса, который всё это время стоял в стороне и с лёгкой ухмылкой наблюдал за нами. Его взгляд скользнул по мне, затем вернулся к Ире, и он приобнял ее за плечи.

— И что же ты придумала? — спросил он, приподняв бровь.

— До Нового года ещё несколько дней, почему бы нам не провести время вместе и не покататься на лыжах? — её глаза загорелись энтузиазмом. — Я видела, что недалеко отсюда есть лыжная база. Давайте съездим туда на пару дней?

— О, это замечательная идея, да, кнопка? — Макс повернулся ко мне, его взгляд стал чуть более серьёзным, но в уголках губ всё ещё играла улыбка.

Я прищурилась, глядя на него, и мысленно спросила: «Что ты задумал?» Перспектива провести пару дней с Максом меня совсем не радовала. Я понимала, что должна держаться от него на расстоянии.

— Не думаю, что Андрей это одобрит, — попыталась я уклониться от поездки.

— Думаю, если я с ним поговорю, он согласится, — сказал Макс, слегка наклонив голову.

Чёрт, я и забыла, что Андрей, скорее всего, действительно согласится.

— Так что собирайте вещи, девчонки. После обеда отправляемся, — Макс хлопнул в ладоши, а Ира радостно запрыгала на месте.

Я тяжело вздохнула. Я надеялась, что Андрей, который предпочитал домашний уют, всё-таки откажется от этой идеи и останется дома. Но, похоже, у меня не было выбора.

Макс долго уговаривал Андрея поехать кататься на лыжах, несмотря на его сопротивление. Мама и Руслан поддержали идею, и Андрей в итоге согласился. После обеда мы все вместе отправились на ближайшую лыжную базу.

Отчасти я была благодарна Ире за то, что она нас позвала. Раньше я обожала активный отдых, лыжи, походы с палатками, рыбалку. До встречи с Андреем я вела очень энергичной образ жизни, но потом всё изменилось.

Ленка шутила, что я стала похожа на «старую бабку», как только начала встречаться с Андреем. Но это был мой осознанный выбор — создать стабильные отношения, остепениться. И раз Андрей был по большей части домоседом, я подстраивалась под его образ жизни.

Раньше мне встречались мужчины, которые не были готовы к серьезным отношениям, но я хотела чего-то большего. Даже моя подруга, спустя два года после выпуска из института, нашла своего человека и счастлива.

До Андрея мне как — то не везло с мужчинами, я стала думать, что может быть со мной что- нибудь ни так. И сейчас я не хочу потерять то, что у меня есть, из-за мимолетной подростковой влюбленности в Макса. Мы повзрослели, стали другими, пора прекращать вспоминать ненужное никому.

Макс заранее забронировал домик почти у подножия горы, чтобы нам не пришлось далеко идти.

Деревянный дом был небольшим, но уютным. На первом этаже находилась кухня-студия, плавно переходящая в гостиную с большими панорамными окнами, где можно было сидеть с чашкой горячего чая и смотреть на горы. На втором этаже располагались три уютные комнаты и небольшой санузел.

— Ну что, ребята, переодеваться и на гору? — спросил Макс, доставая сумки из багажника и закидывая их на плечо.

Мы кивнули друг другу и разошлись по комнатам, чтобы переодеться.

— Наверное, я не пойду, — сказал Андрей, когда я вошла в комнату.

Я вздохнула и подошла ближе, обнимая его.

— Ну что ты опять? Будет весело, — улыбнулась я, заглядывая ему в глаза.

— Ты же знаешь, я не люблю большие скопления людей и шумные вечеринки, — ответил он, обнимая меня в ответ.

— Знаю, — прошептала я, прижимаясь к нему. — Но мы здесь, и почему бы не попробовать расслабиться?

— Это не расслабление, Ева. Это путь к травмам и инвалидности, — он нахмурился, его голос звучал резко и раздраженно. — Расслабление, это сидеть дома, смотреть сериалы и ничего не делать. Я никогда не понимал тех идиотов, которые вечно ищут приключений на свою задницу, — он рассмеялся, будто наслаждаясь своей язвительностью.

Я отошла от него на шаг, стараясь скрыть эмоции. Повернулась спиной, чтобы он не видел, как его слова ранили меня. Несмотря на три года наших отношений, он почти ничего не знал обо мне, я никогда не рассказывала ему о своих увлечениях, а он никогда не спрашивал. Но я была одной из тех, кого он не понимал. Одной из "тех идиотов", как он их назвал.

Он подошел ко мне сзади и нежно поцеловал в щеку.

— Будь аккуратна, — прошептал он. — Не лезь слишком высоко, там катаются только безумцы.

Я выдавила из себя слабую улыбку и тихо ответила:

— Хорошо.

Через пятнадцать минут я осторожно спустилась по лестнице и вышла на улицу. Вокруг царила тишина, но с другой стороны дома доносился громкий смех. Я открыла дверь и шагнула на морозный воздух.

Ира и Макс бегали по придомовой площадке, играя в снежки. Ира убегала от Макса, весело и задорно смеясь. Макс, с сосредоточенным выражением лица, целился в неё, стараясь попасть в спину или в ноги.

Когда один из снежков достигал цели, Ира падала на снег, притворяясь, что сильно пострадала, и хохотала ещё громче. Макс подходил, помогал ей подняться и отряхивал её от снега, смеясь вместе с ней. Они снова начинали носиться, бросая снежки, и каждый раз их смех становился громче и заразительнее. Им было так весело, и они казались такими свободными, что я почувствовала укол боли из-за того, что Андрей не такой.

Я завидовала Ире и Максу, они были хорошей парой, а мои чувства были бессмысленны.

— О, Ева! — Ира первой заметила меня, продолжая смеяться. Макс тоже посмотрел в мою сторону. — Присоединяйся к нам, — она махнула рукой, приглашая меня.

— Эээ... - я замешкалась, не зная, как нарушить их момент. — Я, наверное, не буду, — с улыбкой отказалась я.

Макс, который до этого лепил снежок, вдруг нахмурился и направился ко мне.

— А где Андрей? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Он не поедет, — спокойно ответила я, пожав плечами.

— Что? Почему? — Ира подошла ближе и недоуменно посмотрела на меня.

Я не знала, как объяснить ребятам, что Андрей считает всё это глупостью. Мне было неловко за него и за то, что он не разделяет их веселья.

— Ему немного нездоровится, — неуверенно сказала я, нервно улыбнувшись.

Макс нахмурился, внимательно наблюдая за мной, словно обдумывая что-то важное. Его взгляд был напряжённым, а потом он просто покачал головой, отгоняя свои мысли.

Макс весело улыбнулся и обнял нас обеих за плечи.

— Тогда мне вдвойне повезло. Меня будут окружать такие красавицы, — сказал он, подмигнув.

Ира захихикала, а я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Эй, полегче, Казанова, я еще замуж хочу выйти, — шутливо оттолкнула его Ира от себя и скрестила руки на груди.

Макс поднял ладони вверх, как будто сдаваясь.

— О-о-о, не переживай, я постараюсь держаться от тебя подальше, — с притворной серьезностью ответил он.

Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. Их разговор казался мне странным и немного непонятным. Замуж? Держаться подальше? Что вообще происходит?

— Это не мое дело, — тихо сказала я, покачав головой.

Мы пришли на склон через десять минут после того, как взяли напрокат лыжи и ботинки. Затем направились к подъемнику. Я шла за ребятами и не заметила, как Ира, что-то сказав Максу, подмигнула ему и, махнув рукой, села с каким-то мужчиной вдвоем, хотя сиденье было рассчитано на четверых.

— А Ира куда? — спросила я, наблюдая, как она уезжает.

— Не переживай за неё, она не пропадет, — отмахнулся он. — Пойдем, следующий подъемник наш.

Пока я пыталась понять что же произошло, Макс внезапно взял меня за руку и потянул к следующему сиденью. Подъёмник подошел к нам сзади, и я повалилась на Макса, не удержавшись.

— Извини, — рассмеялась я, пытаясь отстраниться и посмотреть на него.

— Да меня всё устраивает, — хриплым голосом ответил он, крепче прижимая меня к себе.

Я почувствовала себя неловко и, собравшись с духом, осторожно отодвинулась, стараясь сесть чуть дальше.

Макс снова задал вопрос, который я не хотела обсуждать:

— Так всё же, почему Андрей не захотел ехать с нами?

Я попыталась уйти от ответа, но он не дал мне такой возможности:

— Я же сказала, что он неважно себя чувствует…

Макс поднял руку, останавливая меня. Его ухмылка была слишком уверенной.

— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда ты врёшь.

Эти слова заставили меня замереть. Семь лет. Он видел меня в последний раз семь лет назад. И он думает, что знает меня? Но прошедшее время всё изменило.

Я пробормотала, выдавливая из себя улыбку:

— Достаточно? Ты видел меня последний раз семь лет назад, и вдруг решил, что знаешь меня?

Он лишь прищурился, и я поняла, что он не собирается отступать.

Я отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Крепко зажмурившись, я прошептала ругательство. Где же я прокололась?

Макс повернул меня к себе, его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза, словно огонь, смотрели прямо в мои.

— Вдруг? — его голос прозвучал тихо, но в нём была такая сила, что по моей спине пробежали мурашки. — А не ты ли тайком от мамы, посреди ночи, отправилась на свидание? А не ты ли утром, думая, что все ещё спят, вернулась домой и наткнулась на меня и Екатерину Васильевну?

Я попыталась скрыть смущение, но его взгляд не оставлял мне шанса. Он знал меня.

— Она спросила тебя, где ты была в семь утра, — продолжал он, его голос стал ещё тише, почти интимным. — И ты сказала, что бегала. Но твои бегающие глаза, дёргающиеся руки и заикание выдали тебя с головой.

Он отстранился, но его присутствие всё ещё ощущалось.

— Если мама тебе поверила, то я нет. Поэтому да, я знаю, когда ты врёшь, кнопка, — прошептал он. Его голос был полон насмешливой нежности.

Мои глаза расширились от удивления. Раньше я думала, что он не замечает меня, что он защищает и оберегает меня только в силу обстоятельств, ведь мы жили в одном доме и считались семьей. Но теперь я осознала, что ошибалась. Он видел меня с разных сторон, замечал каждую деталь моей жизни.

Рядом с ним было бессмысленно скрывать правду — он всё равно её узнал бы.

— Андрей не любит такого рода отдых. Он вообще не любит куда-либо ходить, — пробормотала я, пытаясь звучать непринуждённо.

— Помню, раньше мы каждые выходные куда-то выезжали. Ты всегда нас куда-то тащила, обожала походы, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Ну, теперь я предпочитаю оставаться дома, — пожала я плечами, пытаясь снова соврать.

Я прекратила походы и другие активности ради Андрея. В отношениях кто-то всегда должен идти на компромиссы, чтобы быть вместе, и я решила, что это не такая уж большая жертва.

Макс задумчиво посмотрел на меня и, поджав губы, молча кивнул.

Мы спрыгнули со скамьи подъемника и немного спустились вниз, чтобы оценить обстановку. Склон был покрыт мягким пушистым снегом, сверкавшим на солнце. Лёгкий ветерок приятно холодил лицо, а солнце ласково грело спину. Я стояла на лыжах, готовая к спуску. Морозный воздух обжигал ноздри, но это только добавляло остроты ощущениям. Сердце бешено колотилось от предвкушения.

Я любила эти моменты, когда можно забыть обо всём и просто раствориться в скорости. Спуск с горы напоминал полёт птицы, такой же лёгкий, стремительный, безграничный. Я вздохнула полной грудью — это было моё любимое чувство, ощущение полной свободы и гармонии с природой.

Раньше мы часто приезжали сюда зимой, почти каждые выходные. Мама и отчим тоже обожали кататься на лыжах. Я вспоминала, как мы смеялись и радовались, катаясь вместе.

— Встретимся на середине! — крикнул Макс, надевая широкие очки. Он оттолкнулся и стремительно помчался вниз, оставляя за собой снежные вихри.

Я тоже надела очки, чтобы защитить глаза от снега и ветра. Сделав еще раз глубокий вдох, я оттолкнулась и устремилась за Максом. Лыжи плавно скользили по плотному снегу, я уверенно держала равновесие. Спуск стремительно набирал скорость, адреналин разливался по телу, придавая сил. Я чувствовала, как ветер свистит в ушах, а снег шуршит под лыжами.

Я прибавляю скорость, виляя из стороны в сторону. Ещё немного и я почти нагоняю Макса. Всматриваюсь в его спину, но вдруг замечаю заснеженный бугорок на пути.

Чувствую, что реагирую слишком медленно, что не успеваю объехать препятствие, ноги начинают разъезжаться, я теряю равновесие. Сердце замирает, а потом бьётся с бешеной силой. Кричу, понимая, что падаю.

Макс оборачивается и видит, как я лечу вниз. Он резко тормозит, лыжи начинают скользить, из-под них поднимается облако снега. Он успевает остановиться прямо передо мной, но я всё ещё мчусь на него.

Он готовится меня поймать, но я кричу:

— Не надо, Макс! Мы оба разобьёмся!

Я зажмуриваюсь, ожидая столкновения. Лыжные палки вырываются из моих рук, и я падаю прямо на Макса. В воздухе раздается глухой звук удара, дыхание замирает, а сердце начинает биться как сумасшедшее.

Я лежу на нем, не в силах пошевелиться, в этот момент мир вокруг замирает. Наступает тишина, и я слышу, как бьется истерично мой пульс.

Открываю глаза и вижу лицо Макса, неподвижное и спокойное, словно он спит.

— О боже! — вскрикиваю я.

Тишина нарушается лишь эхом моих собственных слов. Я оглядываюсь вокруг, но ни рядом, ни вдалеке никого нет, только мы, только снег и бесконечное белое пространство.

Снимаю перчатки и очки, прижимаю руки к его груди, пытаясь уловить биение сердца, но под слоями экипировки я ничего не слышу, от этого становится еще страшнее.

— Макс? — шепчу я, слезы наворачиваются на глаза. — Макс, пожалуйста, открой глаза.

Наклоняюсь ближе, обхватываю его лицо ладонями, пытаясь уловить дыхание. Его губы едва заметно шевелятся, но я не уверена, что это ни просто игра света.

— Макс, — шепчу я снова, мое дыхание смешивается с облачком пара, которое окутывает его лицо.

Наклоняюсь еще ниже, прижимаюсь ухом к его носу, надеясь услышать хотя бы слабый вздох.

— А говорила, не переживаешь за меня, — слышу у уха его шёпот.

Я подскакиваю, как ужаленная, и вижу его улыбку. Зубы сверкают, как новогодняя ёлка.

— Ты идиот, Макс! Я чуть инфаркт не заработала! — бью его по животу с такой силой, что он подпрыгивает на снегу и хватается за живот.

— Ауч! — смеётся он, согнувшись пополам.

Я падаю рядом, пытаясь отдышаться. Дрожь в руках не унимается, меня мелко потряхивает, но теперь я хотя бы ни одна.

— Твое падение было эпичнее, чем финал «Игры престолов», — сквозь смех говорит он. — Ты выглядела так, будто выиграла олимпийское золото по бегу на лыжах.

Я вспоминаю свое падение. Как нелепо наверно выглядело мое лицо, как я, растянувшись ногами в стороны, неслась на него и чуть не села на шпагат. Я выглядела, наверное, как клоун.

И тут я начинаю смеяться. Сначала тихо, потом все громче и громче. Мы лежим на снегу, как два идиота, и смеемся до слез.

Спустя минуту я замечаю, что смеюсь одна, а Макс нет. Я поворачиваю голову к нему и вижу, как его глаза пристально наблюдают за мной. Он мягко улыбается.

— Что ты так смотришь на меня? — смущаюсь я под его взглядом.

— Я наконец-то увидел ту девочку, которая обожала радоваться жизни, — тихо произносит он, глядя на меня.

— Я уже не та девочка, Макс, — раздражённо отвечаю я, отряхивая снег с одежды.

— Нет, ты не девочка, — возразил он, вставая рядом. — Ты красивая женщина, которая притворяется, будто не любит веселиться, отдыхать и путешествовать. — В его голосе звучит сожаление и горечь, словно ему это не нравится.

Я не могла понять, почему его так задевает это. Разве это его дело?

— Поехали, Ира ждёт нас внизу, — резко сказал он, не глядя на меня. Затем оттолкнулся и медленно поехал вниз по склону.

Мы продолжили кататься по снежному склону, но уже в компании Иры. Макс держался чуть в стороне, словно погруженный в свои мысли. Когда мы накатались от души, то уставшие отправились обратно в дом.

Ира оказалась очень приятной и весёлой девушкой. Я легко поняла, почему Макс был с ней. У них было много общего, они оба любили путешествовать и часто ездили отдыхать с друзьями.

Макс и Ира познакомились на работе она, как и он, занималась плаванием и была тренером в его школе. Мы быстро нашли общий язык.

— Чур, я первая в душ! — прокричала Ира, стремительно залетая в дом и поднимаясь на второй этаж, не дожидаясь нас.

Мы вошли в дом, нам навстречу вышел Андрей, забрал сумку из моих рук и, обнимая меня за плечи, с презрительной ухмылкой спросил:

— Ну что, смогли покататься или все было забито психами?

— Да, на склоне не было... - начала я, но Макс перебил меня.

— Психами? — хмуро переспросил Макс.

Тот кивнул, продолжая усмехаться.

— Перед тем как вы уехали, я пытался втолковать Еве, чтобы она была осторожнее, — процедил он. — Сейчас на склонах столько отморозков, которые готовы ради своего чёртового адреналина на всё. Эти дебилы называют это весельем, кататься с самых вершин, рискуя переломать себе кости и сшибая других людей. Я никогда этого не понимал и не пойму, — он резко тряхнул головой. — Но, слава богу, что мы с Евой не такие идиоты, чтобы заниматься этой опасной ерундой.

Я почувствовала, как щеки заливает краска, а внутри все сжалось от стыда.

Макс, нахмурившись, резко заговорил, его голос дрожал от гнева:

— Ну да, было несколько чокнутых… точнее, трое, — процедил он сквозь зубы, не сводя с меня взгляда. Его глаза метали молнии, в них читался немой вопрос: «Какого черта, Ева?»

Он покачал головой и молча направился на второй этаж.

— Что с ним? — с недоумением спросил Андрей, глядя ему вслед.

— Ничего, — тихо ответила я, стараясь не выдавать своих мыслей. — Пойдем, нужно переодеться и приготовить ужин.

Позже мы с Ирой приготовили ужин, а ребята приготовили мясо на мангале. Мы сели за стол ужинать, за столом повисла тишина.

— Кем ты работаешь? — спросила Ира, чтобы немного разрядить обстановку.

— Я графический дизайнер, в основном работаю на дому, выполняю разные проекты, — ответила я, разрезая кусок мяса.

— Она всегда что-то рисовала в своём альбоме, — подхватил Макс. — Постоянно таскала его с собой, куда бы ни шла. Если её вдруг посещало вдохновение, она могла сесть где угодно и, пока не набросает идею, не поднималась.

Я рассмеялась в ответ. Скетчбук всегда был со мной, ведь в институте нас заставляли много рисовать, даже если моя специализация была связана с работой за компьютером.

Куратор говорил, что навыки рисования, это огромный плюс, ведь встречи с заказчиками могли случиться внезапно, а компьютер под рукой не всегда оказывался. Он уверял, что умение рисовать, быстро воспроизводить пожелание клиента, поможет не потерять заказ.

Поэтому я постоянно рисовала всё, что приходило в голову, пока училась в институте. Иногда это вызывало недоумение у окружающих.

— Однажды она села прямо посреди тротуара, — продолжил он, смеясь. — Люди обходили её, а она продолжала рисовать. Я был в шоке, мне было неловко, но я просто стоял рядом, так как понял, что для неё рисование, это не просто хобби, а часть жизни.

Он посмотрел на меня с теплотой и улыбкой, а я ответила ему тем же. Я была благодарна ему за то, что в любой ситуации, он мог молча стоять рядом и ждать, пока я закончу рисунок.

— Серьёзно? Никогда бы не подумал, что ты так любишь рисовать. Дома я тебя с карандашом в руках почти не видел, — удивлённо посмотрел на меня Андрей.

Я слегка улыбнулась, вспоминая те времена. Про это я ему, конечно, не рассказывала, да и он, как обычно, и не спрашивал.

— Это было давно, ещё в институте. После выпуска я уже не так часто этим занимаюсь.

— Где ты так лихо научилась кататься на лыжах? — спросила Ира, прищурившись. — Представляешь, она спускается с самого верхнего уровня как профи! — восторженно обратилась она к Андрею, который сидел с широко раскрытыми глазами.

Я поперхнулась и закашлялась, глядя на Андрея, который явно был в шоке от услышанного. Макс ухмыльнулся и потянулся за бутылкой вина, явно предвкушая интересное развитие событий.

— Ты умеешь кататься на лыжах? — переспросил Андрей, не веря своим ушам.

— А... да, — неуверенно ответила я, чувствуя, как щеки начинают краснеть. — Сколько себя помню, мама постоянно таскала меня кататься зимой. Так и научилась, — я улыбнулась Ире.

— А, ты хороша, — протянула она, направляя вилку в мою сторону.

— И это еще не все! Она мастер скалолазания, профи в походах, а на свой двадцатый день рождения прыгнула с парашютом, — с ехидной ухмылкой добавил Макс, явно наслаждаясь моментом.

— Да ладно?! — воскликнула Ира, округлив глаза от удивления.

— Подожди, ты серьезно занималась скалолазанием и прыгала с парашютом? — переспросил Андрей, повысив голос и раздраженно нахмурившись.

Я метнула на Макса убийственный взгляд и мысленно прошипела: «Что ты делаешь, идиот?». Его поведение явно выходило за рамки.

— Я... - попыталась я вставить слово, но Макс не дал мне договорить.

— О, она обожает приключения и адреналин! Летом мы с друзьями поехали на озеро, там был обрыв высотой метров сто. И угадайте, что сделала эта дамочка? — с ухмылкой спросил Макс, явно наслаждаясь моментом.

— Что? — с неподдельным интересом спросила Ира, будто речь шла о чем-то невероятно увлекательном.

Я стиснула зубы, проклиная Макса за то, что он продолжает эту тему. Но он, как будто специально, смотрел на меня с серьезным видом и продолжал:

— Она прыгнула с обрыва в озеро! С такой вот высоты! Мы все чуть не поседели, а она внизу развлекалась, как ребенок.

Я с трудом сдержала ругательства, закрыв лицо руками. Андрей рядом молчал, но его взгляд был полон недоумения и неверия.

— Ты просто находка для тех, кто любит повеселиться. Ты мой кумир! — воскликнула Ира, не замечая, как напряженная тишина вокруг нас становится все гуще.

Макс продолжал ухмыляться, наслаждаясь эффектом, который произвел его рассказ. А я чувствовала, как внутри меня все закипает от ярости. Андрей смотрел на меня с недоверием и ужасом, словно перед ним была не я, а совершенно незнакомый человек.

Я не могла понять, зачем Макс устроил это шоу, и что вообще происходит. Как мы дошли до такого?

— Простите, я что-то неважно себя чувствую, пойду подышать, — сказала я, вставая, накинула куртку и вышла в зимнюю ночь.

Я глубоко дышала, стараясь себя успокоить, но снег, мягко падающий мне на лицо, не приносил облегчения. В голове крутились мысли, словно острые осколки.

— Он тебе не подходит, — вдруг раздался голос Макса за моей спиной.

Я замерла, но затем резко развернулась, сжимая кулаки. Его слова вновь пробудили во мне бурю эмоций.

— Ох, прости, забыла, что надо спросить у тебя, кого мне выбирать, — прошипела я, стараясь сдержать гнев. — Какого черта ты лезешь в мою жизнь, Макс?

— Он о тебе вообще ничего не знает, — ответил он, его голос был полон ярости. — Рядом с ним ты как птица в клетке. Зажатая, неразговорчивая, боишься сказать лишнее слово, боишься услышать правду о том, какая ты есть. Я видел, как твои глаза загорались, когда ты спускалась на лыжах по склону. Вот там ты была настоящая, там ты была свободная. Зачем ты обманываешь себя и его? — его голос стал еще более жестким.

— С чего ты взял, что он меня не знает? — я повысила голос, не в силах больше сдерживаться. — Ты вообще кто такой, чтобы решать за меня?

— Потому что я знаю тебя! — Макс шагнул ко мне, его лицо было искажено злостью. — Я знаю тебя лучше, чем ты сама! И он тебе не подходит!

Я горько рассмеялась, чувствуя, как внутри меня поднимается волна обиды и разочарования.

— Мы вместе прожили под одной крышей всего год, но ты ни черта меня не знаешь, Макс. Прошло почти шесть лет. Шесть лет назад, когда ты вообще не видел меня, — я ткнула в него пальцем, чувствуя, как гнев переполняет меня.

Он поджал губы, его лицо стало еще более мрачным.

— Весь тот год, что мы были рядом. Мы тусили, отдыхали вместе. Может, и правда, много изменилось, но не ты, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — Сегодня я увидел ту самую девчонку. Весёлую, озорную, живую. Я знаю о тебе всё. Всё, — он наклонился ко мне ближе, отчего наши губы почти соприкасались и его голос стал тише. — Твой любимый цвет, красный. Твоё любимое мороженое, с шоколадной крошкой. Ты любишь рисовать, закусывая карандаш. Ты любишь читать перед сном, твоя любимая книга «Гарри Поттер». Ты любишь отдыхать, смеяться до слёз. Ненавидишь несправедливость. Когда твоей сокурснице поставили отлично за красивые глаза, а ты учила всю ночь и получила хорошо, ты подняла на уши весь институт. Ты спишь в футболке, а не в пижаме. Боишься темноты, без ночника не можешь уснуть.

Каждое его слово, словно нож, вонзалось в меня. Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его слова проникают в самую глубину моей души. Всё, что он сказал, было правдой. Абсолютной правдой. И это разрывало меня изнутри.

Даже Андрей не знает обо мне и половины того, что знает Макс. Андрей никогда не замечал мелочей, никогда не задавал вопросов. Даже про ночник. Он увидел его только через год после того, как мы съехались.

— Так что, кнопка, я знаю о тебе всё, — прошептал он мне в губы, почти касаясь их.

Я была на грани. Хотела почувствовать его губы, его прикосновения. Но что я делаю? Что ты творишь, Ева? Я опомнилась и отшатнувшись.

— Ты не имеешь права решать, с кем мне быть! Это моя жизнь, Макс!

— Ты совершаешь огромную ошибку, — он говорил тихо, но в его голосе звучала грусть. — Я не позволю тебе связать свою жизнь с этим человеком, он тебе не подходит, услышь меня. Ты потом пожалеешь.

Почему? Почему он снова ворвался в мою жизнь спустя шесть лет и решает за меня?

Во мне вспыхнула надежда, на поверхность поднялось то самое чувство, которое я спрятала глубоко в душе. И как тогда, шесть лет назад, мне показалось, что между нами что-то есть, что- то большее чем дружба, чем отношения брата и сестры. И вот опять я хотела, чтобы он сказал, что хочет быть со мной, как с любимой девушкой.

— Почему? — мой голос дрожал, в глазах стояли слёзы. — Почему ты не даёшь мне быть с Андреем?

— Потому что..., - он долго смотрел на меня, не отрывая взгляда. — Потому что я твой брат, — процедил он сквозь зубы.

Это было как удар под дых. Я в неверии помотала головой, опять все повторяется, опять я придумываю историю, у которой не может быть счастливого конца, я не смогла сдержать слёз.

— Вот именно, Макс, брат. Что бы ты, не хотел, я приму решение, и ты не сможешь на него повлиять.

Я смахнула слезы с лица, но они предательски возвращались, оставляя соленый след на щеках. Боль и грусть окутывали меня, словно тяжелое одеяло.

Макс сделал шаг ко мне, его лицо исказилось от отчаяния. Он хотел, утешить меня, но я отвернулась, не давая ему коснуться меня. Мне казалось, что любое прикосновение только усилит боль.

Опустив голову, я молча пошла в дом, оставляя его позади.

— Ева, — услышала я его тихий, едва различимый голос.

Но я не обернулась.

Я вбежала наверх по лестнице, надеясь, что никто не заметит, как я дрожу от слез. Захлопнула дверь в комнату и рухнула на кровать, обнимая подушку так крепко, словно она могла забрать мою боль.

В груди зияла огромная дыра, как будто сердце разорвалось на части. Тяжесть в груди не давала дышать, я чувствовала, как слезы сами катятся по щекам. Мне хотелось кричать, кричать от отчаяния, от того, насколько невыносимо мне было.

Шесть лет прошло, а Макс до сих пор держит меня в своих руках, даже когда его нет рядом. Его слова, его взгляд, его присутствие, все это имеет надо мной власть.

Почему жизнь так несправедлива? Почему тот, кого я действительно люблю, не хочет быть рядом? Почему тот, кто рядом, не вызывает у меня ни единого теплого чувства?

Кого я обманываю? Я не могу больше притворяться. Мне не хватало всего того, отчего я отказалась ради Андрея. Я хотела жить ярко, рисковать, чувствовать адреналин, заниматься любимыми делами. Но с ним... С ним нет ни жизни, ни радости, с ним я просто замороженная. Мы не путешествовали, не смеялись над шутками, нам нравились разные вещи, в конце концов, получается, мы и не жили вместе. Мы существовали рядом друг с другом. Мы тихо и спокойно без эмоций проживали каждый день.

Я не хочу больше обманывать Андрея. Но как мне ему сказать? Как я могу разрушить его иллюзии, его надежды? Он верит в меня, верит в наше будущее, а я... Я понимаю, что никогда не смогу его полюбить так, как он меня.

Макс ворвался в мою жизнь внезапно, как ураган, и разрушил все то, что я строила годами. Он перевернул мою реальность, показал мне правду, которую я так долго пыталась игнорировать. Я знала, что я не люблю Андрея. Но я была признательна ему за заботу, за нежное ко мне отношение. Наверно я просто использовала его, как подушку безопасности в своей жизни. И это самое тяжелое осознание в моей жизни.

Три года пролетели как один миг. Этот мужчина стал для меня почти родным, но наши пути разошлись. Он хороший человек, но наши темпераменты не сходятся. Я не имею права эгоистично удерживать его рядом. Он обязательно найдет женщину, которая будет его любить, а я — сломанная кукла, влюбленную в своего свободного брата.

Завтра я поговорю с ним, пока мы оба не совершили непоправимое. Сейчас же мне хочется плакать. Я зла на Максима за то, что он ворвался в мою жизнь.

Как он мог так поступить? Как он мог разрушить то, что я строила годами?

Я жалела себя, жалела Андрея. Слезы текли по щекам, смешиваясь с болью и разочарованием. В конце концов, я выплакала все слезы и уснула, обессиленная и опустошенная. Завтрашний день обещал быть еще более тяжелым.

Утром я с трудом разлепила веки, которые слиплись от слёз. Чувство опустошённости сковывало меня изнутри. Вторая половина кровати была холодной и нетронутой, Андрей не пришёл.

В доме царила гробовая тишина. Я медленно поднялась и, не оглядываясь, направилась в ванную. Вода не смогла смыть боль, но хоть немного вернула меня к реальности.

Спускаясь по лестнице, я услышала тихий звон посуды на кухне. Сердце сжалось. Я вошла в столовую, где завтракали ребята.

Все сидели за столом, склонив головы, будто погружённые в свои мысли. Даже Ира, обычно излучающая свет и радость, смотрела на меня с тенью грусти. Её улыбка была натянутой, а в глазах читалась жалость. Макс, обычно такой шумный и активный, сидел, уставившись в тарелку, избегая моего взгляда.

Воздух был пропитан напряжением, словно невидимая стена разделяла нас. Эта скорбная тишина казалась невыносимой. Я хотела уйти, раствориться в чём-то, лишь бы не чувствовать эту боль, но понимала, что бегство не поможет.

— Ты что, не ложился спать? — тихо спросила я, наклонившись к Андрею. Он устало выдохнул, не поднимая глаз от своей тарелки.

— Я спал на диване, — тихо ответил он, избегая моего взгляда. — Спасибо, Ира, за завтрак. Пойду собирать вещи.

Сегодня мы уезжали обратно в дом родителей. До Нового года оставалось всего три дня, но настроение у всех было подавленным.

— Спасибо, Ира, — поблагодарил Макс, поднимаясь из-за стола. Он тоже ушёл, оставив нас наедине.

Ира грустно улыбнулась мне и тихо сказала:

— Мне очень жаль, что так произошло вчера. Хоть вы и пытались говорить негромко, но мы всё слышали.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Вилка выпала из моих рук и со звоном упала на тарелку. Я устало выдохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Какой ужас, — прошептала я, не в силах сдержать эмоции. — Мне так стыдно, что ты и Андрей стали свидетелями этого.

— Тебе нечего стыдиться, Ева. Макс никогда так яростно не защищал никого, как тебя, — сказала Ира, и я в непонимании посмотрела на неё. — Я с ним полностью согласна.

— Согласна? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Да, — кивнула она, её взгляд был тёплым, но в нём читалась грусть. — Это не моё дело, конечно, но как так вышло, что Андрей ничего о тебе не знает? Вы вообще общаетесь? — она нахмурилась, её голос был мягким, но в нём сквозила тревога.

Я вздохнула и облокотилась на спинку стула. Все вокруг задавали мне этот вопрос, и я не могла на него ответить. Даже Лена не понимала, как за три года он не узнал меня.

— Не знаю, — прошептала я, глядя в окно. — Мы встретились и всё как-то быстро произошло. Мы много проводили время вместе. Потом мы съехались, началась работа, дом, рутина. Мы говорили о его друзьях, о моих знакомых, о наших привычках и интересах, но… Это было как — то поверхностно. Я просто впервые встретила человека, который мне действительно понравился, и подумала, что смогу построить с ним отношения, а в дальнейшем возможно и семью. Я думала, что может быть я виновата в том, что из встречающихся мне мужчин никто не привлекал моего внимания, никто не нравился.

Ира посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты ещё так молода, Ева, — мягко сказала она. — Тебе двадцать шесть, у тебя есть несколько лет впереди. Ты красивая, умная, весёлая женщина. Почему ты решила, что у тебя ничего не получится?

Я перевела взгляд на неё. Ира говорила искренне, но её слова не приносили облегчения. Она была доброй, открытой девушкой, и я почувствовала, что между нами может зародиться дружба, даже если это будет означать, что я буду видеть Макса 24/7, даже если это разрушит мою жизнь.

— Все вокруг меня выходят замуж, рожают детей, разводятся и снова выходят замуж, а я как будто застряла на обочине жизни, как будто живу в параллельном измерении. Мама тоже твердит, что пора определяться в жизни, мол, нехорошо молодой девушке быть одной. Да мне с мужчинами не везло: их интересовала только внешняя оболочка, секс, но не то, что внутри. Несмотря на мою молодость, как ты говоришь, мне очень хотелось показать свою душу. Но…..возможно, поэтому Андрею я ничего и не рассказывала о себе. Я просто устала рассказывать одно и то же по двадцать пять раз.

— Вот, — она указала на меня пальцем. — Ты просто попала под влияние толпы.

Я тяжело вздохнула и опустила глаза.

— Возможно, так и есть, — согласилась я, чувствуя, как внутри разливается горечь. — А может, я и правда этого хочу.

Она мягко положила руку на мою, но я почувствовала, как её слова лишь усиливают моё одиночество.

— Знаешь, — продолжила она, глядя на меня с сочувствием. — Я думаю, что всё у тебя получится, и с Андреем, возможно, тоже. Но я считаю, что нужно быть с тем, кто знает тебя и принимает такой, какая ты есть. Ну, или хотя бы поговорить с Андреем. Может, вместе вы найдёте выход и компромиссы.

— Да, ты права, — тихо произнесла я. — Нужно поговорить с Андреем.

Слезы навернулись на глаза, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от боли.

— Ой, да брось ты это, — она встала и подошла, обняв меня.

Я отстранилась и мягко улыбнулась ей, но внутри все сжалось.

— Максиму очень повезло с тобой. Он будет дураком, если не женится на тебе, — тихо сказала я, вытирая слезы с лица.

Её лицо вытянулось от удивления.

— Что? — переспросила она, не веря своим ушам. — Я и Максим? Постой, ты все...

— Собираемся, через пятнадцать минут выезжаем, — раздался голос Макса, спускающегося с сумками.

Я еще раз обняла её, чувствуя, как мои руки дрожат.

— Спасибо, Ир, — прошептала я и побежала наверх, чтобы собрать сумку.

Мы приехали домой к обеду. Всю дорогу никто из нас не разговаривал. В машине тихо играло радио, создавая слабый фон, чтобы не слышать звенящую тишину. Максим изредка поглядывал на меня через зеркало заднего вида, его лицо оставалось хмурым. Андрей, как и я, смотрел в окно, погруженный в свои мысли.

— Руслан, дети приехали! — крикнула мама из гостиной. — Как отдохнули, мои дорогие? — спросила она с улыбкой, входя в холл.

— Привет, ма, — ответила я, стараясь не показывать грусть, и поцеловала её в щёку и пошла в свою комнату.

— Добрый день, Екатерина Васильевна, — тихо сказал Андрей, идя следом за мной.

— Привет! — Макс и Ира, не задерживаясь, зашли следом и быстро поцеловали маму в щёку, направились дальше.

Я услышала, как отчим спросил у мамы:

— Что случилось?

Мама вздохнула и тихо ответила:

— Не знаю. Но что-то явно не так.

Как только дверь за нами закрылась, я бросила сумку и повернулась к Андрею. Его взгляд был задумчивым, а лицо — напряжённым.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Андрей медленно кивнул, его голос прозвучал так же тихо:

— Нам действительно нужно поговорить.

Мы молча смотрели друг на друга, сидя на краю кровати. Воздух в комнате казался тяжёлым, наполненным невысказанными словами и невыплаканными слезами.

Несколько долгих минут мы не решались начать разговор, словно боялись разрушить хрупкую тишину, которая была единственной, что нас связывала. Наконец, Андрей нарушил молчание.

— Ты знаешь, в том, что случилось, есть и моя вина, — сказал он с горечью. — Я осознал, что за три года почти не интересовался тобой. А вчера понял, что вообще не знаю тебя. Это было так унизительно.

Я подняла на него взгляд.

— Мы оба виноваты, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я должна была рассказать что-то о себе, но боялась, что ты меня оттолкнёшь.

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень вины.

— Три года..., - пробормотал он, качая головой. — Ты даже не представляешь, как я вчера себя чувствовал. Говорил тебе и Максу о чокнутых и идиотах, а потом понял, что вы оба это любите. Это было... неловко.

— Прости, — прошептала я, опустив голову.

— Я вчера поговорил с Максимом.

— ЧТО?! — я встала и сказала слишком громко. — Когда ты успел?

Я была зла за то, что Макс вмешался в наши отношения без моего ведома.

— Стой, я понимаю тебя, но инициатором этого разговора был я.

— Ты?

— Да, — он встал рядом. — Мы с ним поговорили.

— Не слушай его, он не имеет права. Что он тебе сказал? — я кипела от злости.

— Стой, — он закрыл мне рот пальцами и улыбнулся. — Этот разговор расставил все по местам. Я понял, что мы действительно разные. В наших отношениях нет той искры. Мы как два старика, заседающие дома и прожившие тучу лет. Я думал, что знаю тебя, и ты такая же, как я, но оказалось, что ты совсем другой человек. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты закрывалась, чтобы тебе было душно. Он прав про птицу в клетке.

— Нет, Андрей, мы можем прийти к компромиссу. Я не буду закрываться от тебя и буду тебе все рассказывать. Мы сможем начать все сначала. Да и не надо мне всего этого уже, — я говорила быстро и резко.

— Да, мы могли бы начать все сначала, но основная проблема не в этом, Ева, — он заправил прядь волос мне за ухо.

— А какая? — я не понимала, к чему он клонит.

— Проблема в том, что я заметил, как Макс смотрит на тебя, и как ты смотришь на него. Между вами есть нерешенные вопросы и чувства, — тихо сказал он.

Я покраснела как рак.

— Нет между нами ничего, — вскинула я.

Андрей лишь улыбнулся и отошёл.

— Вот в этом и есть проблема. Ты стараешься задавить в себе чувства, которые к нему испытываешь, но ваши искры между вами очевидны. Ты за три года ни разу не смотрела на меня так, как смотришь на него, с каким — то вожделением. С самого первого дня, как он приехал, вы только и делали, что перекидывались взглядами, а вчерашний день лишь подтвердил это. Тебе надо разобраться в себе, иначе нет смысла ни в наших отношениях, ни в нашем браке.

— Ты меня бросаешь?! — я задыхалась, слезы текли по щекам.

Господи, опять все повторяется, опять я не нужна. Это все из-за Макса, это только он виноват, что плачу последние два дня!

Андрей бросил на меня усталый взгляд, схватил сумку и бросил в неё ещё пару вещей.

— Я не бросаю тебя, Ева. Мы расстаёмся по взаимному согласию. Я съеду из квартиры, пока ты не решишь, что готова двигаться дальше. Если захочешь попробовать всё сначала, когда разберёшься с Максом, мы продолжим. Если нет, я пойму, но сейчас ты явно не готова к чему-то серьёзному, пока чувства к нему не угасли.

Он подошёл и, стиснув зубы, поцеловал меня в щёку, словно это могло что-то исправить.

— А что он тебе сказал?! — прошипела я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Это уже не важно. Мы оба виноваты, Ева. Но нам нужно время. Тебе и мне, — он вытер слезы с моего лица, его прикосновение было холодным и отстранённым. Затем, схватив сумку, он вышел за дверь.

Хлопок закрывшейся двери прозвучал как выстрел. Я вздрогнула, будто меня ударили. Меня охватила волна ярости и обиды. Неверие разрывало меня изнутри. Меня только что бросили. В канун чёртового нового года. Меня, чёрт возьми, бросили.

— Я его убью, — прошипела я, вылетая из комнаты.

Я промчалась по длинному коридору, не стуча, распахнула дверь в комнату Макса, но там никого не оказалось. От отчаяния я рыкнула и развернулась, чтобы продолжить поиски, но столкнулась с Ирой.

— Где он? — прошипела я снова.

— Вот чёрт, — удивлённо выдохнула она, глядя на меня. — Он на улице снег чистит, — и указала на окно.

Я резко развернулась и, перепрыгивая через ступени, ринулась вниз. Ира поспешила за мной. Увидев нас, мама встревоженно бросилась за нами, но остановилась у порога.

Я схватила первое, что попалось под руку из обуви и надела на ноги, кажется, это были ботинки Руслана, на несколько размеров больше моего. В них было неудобно, но я, не раздумывая, выскочила на улицу.

Макс заметил меня ещё до того, как я подошла.

— Вау, потише амазонка, — он понял, что что-то ни так, и, бросив лопату, побежал за дом.

Я же с боевым кличем и кулаком вверх бросилась на него, готовая разорвать. Почти догнала его, почти схватила, но мои ботинки подвели. Запнулась и рухнула на него сверху ему на спину. Макс врезался лицом в сугроб, но мне было плевать. Ударила его кулаком по спине, он резко перевернулся. Теперь я лежала под ним, зажатая его телом, снег забивался под кофту, в волосы, в штаны.

— Успокойся, успокойся, — его голос звучал так спокойно, что это бесило еще больше.

— Я убью тебя, — рычала я, пытаясь вырваться.

— Ева, — он встряхнул меня, как тряпичную куклу. — Объясни, что, черт возьми, произошло?!

— Он уехал, — крикнула я.

— Кто уехал?! — он не понимал.

— Андрей! — я кричала, пока слезы не хлынули по щекам.

Оттолкнула его, встала и начала отряхиваться, стараясь не смотреть на него.

— Значит, он не достоин тебя, Ева, раз так легко сдался, — процедил он сквозь зубы.

— Не достоин, — усмехнулась я, глядя ему в глаза. — А кто, блин, меня достоин? — ехидно спросила я.

— Может я, — прошептал он нежно, не отрывая взгляда.

— Да ты, блин, издеваешься? — крикнула я, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Меня уже достали твои качели, шесть лет назад ты отшатнулся от меня, как от прокаженной, потом явился весь такой сексуальный и начал липнуть ко мне. Потом сказал, что ты всё-таки мой брат. Теперь говоришь, что достоин, — говорила я на повышенных тонах.

Как он может так играть со мной? Но ладно со мной, у него же есть Ира. Он явно ненормальный.

— Сексуальный, говоришь, — усмехнулся он, обнажая свои ямочки на щеках.

Я моргнула, не понимая, он, что только это услышал?

— Да пошёл ты, Макс, — прорычала я, показывая ему средний палец.

Я не знала, как справиться с эмоциями, и пошла обратно к дому.

— Только попробуй ещё раз влезть в мою жизнь, придурок! — крикнула я.

— Размечталась, — весело ответил он, и я опять в сердцах показала ему средний палец.

Войдя в дом, я почувствовала, как холод пробирается под одежду. Я была вся мокрая от снега и злая на себя, на Андрея, на Макса.

Ира, которая сидела на диване с книгой в руках, подняла голову и посмотрела на меня с ухмылкой.

— Ну как, полегчало? — спросила она, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась насмешка.

Я не понимала их отношения с Максом. Она встречалась с человеком, который, казалось, только и делал, что причинял ей боль, вел себя ненормально, и при этом, похоже, она воспринимала это как норму. Может, у них были какие-то свои правила в отношениях, о которых я не знала?

Мама взволнованно спросила:

— Дочка, ты в порядке? Что происходит? Куда уехал Андрей?

Я растерялась. Сама не понимала, что случилось. Только недавно, два дня назад, всё было нормально, а теперь я стояла перед мамой, не зная, как объяснить ей, что произошло.

Ира, заметив моё смятение, подошла ближе и тихо сказала:

— Екатерина Васильевна, давайте я всё объясню.

Она взяла маму за руку и повела её в гостиную. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Ира что-то придумает, я была в этом уверена. Сама бы я не смогла рассказать маме что происходит.

Я поднялась наверх и позвонила Лене. Мне срочно нужен был кто-то, с кем можно было поговорить, меня разрывало изнутри.

— Ну что, как съездили с «горячим сводным братцем» покататься на лыжах? — весело спросила она.

Я вздохнула и рассказала всё, что произошло, без прикрас. Слезы сами потекли по щекам.

— Оу, это, конечно, фигово, что тебя бросили, — сказала Лена после паузы. — Но, честно говоря, Макс правильно поступил.

— Что? — я в шоке переспросила её. Как она может его защищать?

— Слушай, ты и Андрей — полные противоположности, — продолжила Лена. — Вы вообще ничего общего не имеете.

— Но разве противоположности не притягиваются? — возразила я, пытаясь найти хоть какой-то аргумент.

— Ой, перестань, — отмахнулась она. — Два человека, которые кардинально друг от друга отличаются, не могут быть вместе, если у них вообще нет ничего общего. Макс, конечно, не должен был влезать в ваши отношения, я понимаю твою злость. Но, по сути, он просто ускорил неизбежное расставание. Хотя, возможно, это и к лучшему. И в чем Андрей прав, так это в том, что между вами с Максом действительно что-то происходит. Вам нужно сначала разобраться между собой. Чтобы это не сидело у тебя занозой в душе, мешающей тебе жить.

Я вздохнула и упала на кровать, глядя в потолок. Чувство опустошённости и разочарования накрыло меня с головой.

— И что мне теперь делать? У него есть Ира, он ясно дал понять, что мы брат и сестра, — прошептала я в трубку.

— Подруга, за эти несколько дней у тебя столько всего произошло, сколько за три года с Андреем не случалось, — сказала Лена со смешком.

— Да уж, — фыркнула я.

— Слушай, ты сейчас в отпуске. То, что произошло, уже не изменить. Через три дня Новый год. Просто наслаждайся свободным временем, развлекайся, радуйся. А с чувствами к Максу мы разберёмся потом, когда ты вернёшься. И раз уж теперь ты свободна... может, найдём кого-то, кто сможет тебя отвлечь?

— Ещё более сексуального мужчину? — прыснула я, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну а почему бы и нет? — весело ответила она. — Мне, конечно, нельзя, ты же знаешь, я обожаю своего мужа, но посмотреть-то никто не запрещает.

— Ладно, — вздохнула я. — Не буду киснуть.

— Вот и правильно! — обрадовалась Лена. — Жду тебя второго числа, пойдём куда-нибудь сходим, развеемся.

Её слова немного приободрили меня. Лена всегда умела поднять настроение. Я поняла, что сейчас действительно лучше отвлечься и просто наслаждаться жизнью.

У Руслана было джакузи под открытым небом, укрытое от непогоды прозрачным куполом. Я решила расслабиться и выпить бокал вина, посидеть в джакузи, добавив в воду ароматные травы и специи.

Я открыла стеклянную дверь террасы и вышла на улицу в теплом халате, под которым был купальник. Ночная прохлада окутала меня, я вдохнула свежий воздух, чувствуя, как он наполняет лёгкие и возвращает лёгкость.

Зимняя ночь была особенно прекрасна. Снег мягко падал на землю, превращая её в белоснежное покрывало. Высоко в небе светились звёзды, словно бриллианты на чёрном бархате, лунный свет мягко касался сугробов, делая их похожими на сказочные замки. Вдали, у джакузи, мягко светились дворовые фонари, создавая уютный полумрак.

Я взяла бутылку вина и, ступая по хрустящему снегу, направилась к джакузи. Тёплый пар, поднимающийся от воды, окутывал меня, а ароматы трав, добавленных в воду, наполняли воздух свежестью и умиротворением.

Оказавшись рядом с джакузи, я медленно сняла халат и аккуратно положила его на деревянный приступок. Холодный воздух мгновенно коснулся моей кожи, вызывая мурашки. Я шагнула в джакузи и погрузилась в тёплую воду.

Сев, я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте. Вода обволакивала моё тело, даря ощущение покоя и безмятежности. Я чувствовала, как напряжение покидает меня, уступая место умиротворению и радости.

— Можно присоединиться?

Я вздохнула и выдохнула, чтобы скрыть раздражение, и повернулась к Максу. Прищурив глаза, я молча смотрела на него.

— Я штопор принёс, — улыбнулся он, поднимая руку со штопором, который, естественно, я забыла.

— Ну, раз принёс, то, пожалуйста, это и твой дом тоже, — сказала я, закатив глаза.

Он еще шире улыбнулся, как будто насмехаясь, и, положив штопор рядом с бутылкой, начал снимать с себя одежду.

Несмотря на то, что этот человек разрушил мой почти брак, я не могла подавить свои чувства к нему. Я зачарованно наблюдала, как он снимает свое худи, спортивные штаны, а затем залезает внутрь.

Он был в отличной форме, с кубиками пресса и сексуальной впадиной в форме буквы V внизу.

Что ж, ладно. Возможно, я сегодня переволновалась, но... не могла с собой ничего поделать.

Мужчина моих фантазий, практически обнажённый в джакузи, каждая клеточка моего тела жаждала прикоснуться к нему.

— Итак, ты в порядке? — спросил он, садясь напротив меня и открывая бутылку вина.

— Ты выбил мою жизнь из колеи. Я не в порядке, но и не травмирована, — спокойно ответила я, забирая бутылку из его рук и делая глоток вина прямо из горлышка.

— Я не хотел, чтобы все так произошло, — тихо проговорил он.

Я опустила бутылку и посмотрела на него. На его лице была смесь скорби и сожаления. Я видела, как сильно он раскаивался.

— У меня нет права злиться на тебя. Я не говорю, что не расстроена, но если я буду злиться то, как смогу через все это пройти? — вздохнула я, опираясь на спинку джакузи.

— Я рад, что ты меня не ненавидишь, — с улыбкой сказал он, подойдя ко мне, чтобы взять бутылку, и сел рядом со мной, плечом к плечу.

— Ты отчасти был прав. Нет смысла это скрывать. Возможно, если бы ты не подтолкнул нас с Андреем к этому, мы бы не увидели наших ошибок, — посмотрела я на звездное небо.

— О, я слышу что-то вроде "Спасибоооо Маааакс", — начал язвить он, подшучивая надо мной.

Я закатила глаза и ударила его кулаком в плечо.

— Ты ужасен, знаешь это? — сказала я со смехом.

— Зато ты самая очаровательная девушка, когда смеешься, — прошептал он.

Я ощутила, как стенки моей груди сжались, словно тисками, и сердце забилось быстрее. Я не заметила, как его рука скользнула к моему лицу, и я, вздрогнув, повернулась к нему.

Макс мягко прикоснулся к моему подбородку, я почувствовала, как тепло его руки проникает сквозь кожу. Он осторожно притянул меня к себе, и я слегка наклонилась к нему. Наши грудные клетки соприкоснулись, и это создало такое сильное ощущение, что каждая клеточка моего тела загорелась и захотела быть ближе к нему.

Он медленно провел рукой по моим волосам, касаясь шеи. В этот момент мы оказались настолько близко друг к другу, что казалось, будто между нами возникло свое собственное пространство, не подвластное внешнему миру. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

Я прижала руку к его груди, ощущая, как быстро бьется его сердце. Наши лбы соприкоснулись, мне вдруг стало не хватать воздуха, и я резко выдохнула, слегка приоткрыв рот. Он мгновенно воспользовался этим, чтобы накрыть мои губы своими, даря мне долгожданное облегчение.

Это было похоже на то, как будто ранее сдерживаемое чувство, каждая неудовлетворенная эмоция вырвались наружу, и я впервые начала свободно дышать. Наши губы встретились и время остановилось. Его прикосновения были такими нежными, но в то же время уверенными, как будто он знал, что именно мне нужно в этот момент.

Мои пальцы начали нежно перебирать его волосы, а его объятия стали еще крепче. Я позволила его языку проникнуть внутрь моего рта, и наши языки встретились. Его стоны, вибрация которых передавалась через наши губы, проникли глубоко в мое сердце, вызывая ответную дрожь по всему телу.

Время словно остановилось. В этом поцелуе было что-то первобытное, что-то, что заставляло нас забыть обо всем вокруг. Мы разняли губы, чтобы глотнуть воздуха, но лишь на мгновение, чтобы снова слиться в этом танце страсти.

Его руки крепче обвивали мою талию, а мои пальцы скользили по его спине, ощущая тепло его кожи. Каждый поцелуй был как удар током, каждый вздох, как глоток свежего воздуха. Мы потеряли счет времени, утопая в этом вихре эмоций.

Он притянул меня ближе, я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Это было больше, чем просто поцелуй, это было признание, которое мы оба искали. В этом моменте не было места для сомнений или нерешительности.

Мое сердце разрывалось на две части. Одна оставалась со мной, напоминая о том, кто я есть, а другая тянулась к нему, к этому мужчине, который стал для меня всем. Ничто в моей жизни никогда не приносило столько наслаждения, сколько этот поцелуй, и столько боли, как осознание того, что я не могу принадлежать ему.

Он прерывает поцелуй и мы оба жадно хватаем воздух. Его руки всё ещё крепко держат меня, но я чувствую, как напряжение в его теле постепенно спадает.

Он не пытается снова меня поцеловать. Я всё ещё пытаюсь прийти в себя, разобраться в хаосе эмоций, которые обрушились на меня. Сердце колотится как сумасшедшее, мысли путаются, я не знаю, что делать дальше.

Макс опускает голову и прижимается своим лбом к моему. Его дыхание становится более ровным, но глаза по-прежнему не отрываются от моих.

Я закрываю глаза, пытаясь спрятаться от всего происходящего. Слезы сами собой начинают стекать по моим щекам. Я не должна была этого допускать. Не должна была позволять себе поддаться слабости, не должна была пускать его в джакузи.

Это был один из самых сильных ударов, который я когда-либо испытывала. После того, как мы расстались шесть лет назад, это было больно. Но боль от этого удара меркнет по сравнению с тем, что я сейчас чувствую внутри. С тем, как сильно я себя ненавижу.

Как я могла так поступить? Как я могла предать Иру?

— Ева, — его хриплый от желания голос, как удар хлыста, разорвал тишину.

Я замерла, не в силах пошевелиться, словно тело потеряло способность двигаться. Его голос, полный страсти, звучал как приговор, который я не могла ни оспорить, ни избежать.

Я резко отпрянула, как от огня, и, собрав свои вещи в дрожащие руки, бросилась прочь. Ноги несли меня вперёд, но сердце разрывалось на части. Каждая секунда, проведённая вдали от него, была агонией, но каждая секунда, проведённая рядом, была пыткой.

Ворвавшись в свою комнату, я рухнула на кровать, не в силах больше сдерживать слёзы. Они хлынули потоком, словно прорванная плотина. Рыдания сотрясали моё тело, но я не могла понять, что именно их вызывает. Может быть, это была боль от невозможности быть с ним или же это была боль от самой себя.

Моё сердце сжималось, словно в тисках. Я чувствовала, как оно бьётся всё быстрее, пытаясь вырваться наружу. Мне хотелось кричать, но слова застревали в горле. Мне хотелось убежать, но ноги не слушались. Я была пленницей своих чувств, и не знала, как из них выбраться.

Желание — это легко. Его можно побороть, особенно когда оно основано на физическом влечении. Но как победить то, что живёт глубоко внутри? Как справиться с чувствами, которые сильнее тебя?

Намного сложнее выиграть войну против своего сердца, чем против кого-либо другого. Ведь оно знает все твои слабости, все твои страхи, все твои мечты. И оно никогда не сдаётся.

Я проснулась утром, как всегда, рано. Мысли о произошедшем не давали мне уснуть. Я лежала и смотрела в потолок, думая о том, что произошло между нами с Максом. Это было неправильно по отношению к Ире.

Мои чувства к сводному брату не должны были вырваться наружу. Я должна была понять это здесь и сейчас. Оставить всё в этом году и начать всё с чистого листа в следующем.

Но воспоминания о поцелуе всплывали вновь и вновь. Его нежные губы, касающиеся моих губ, руки, которые скользили по моему телу. Я хотела его. Хотела не только как сексуального партнера, но и целиком как человека. Зачем? Зачем он поцеловал меня, зная, что у него есть отношения? И он сам же отвергал меня, напоминая, что мы только брат и сестра.

Я откинула одеяло и встала с кровати, хватит уже лежать. На часах было начало одиннадцатого. Я знала, что должна встретиться с ним и поговорить. Мы не могли больше избегать друг друга.

Быстро переодевшись в джинсы и свитер, я умылась холодной водой, чтобы немного прийти в себя. В голове крутились мысли о том, что я скажу. Как он отреагирует?

Спустившись вниз, я застала маму на кухне.

— О, ты встала! — сказала мама, улыбнувшись. — Садись, выпей кофе.

Я подошла к кухонному островку и села.

— А где все? — спросила я. В доме стояла непривычная тишина.

— Мальчики уехали за ёлкой, а Ира... она уехала домой, — мама поставила передо мной тарелку с омлетом.

— Что? Почему она уехала? — моё сердце забилось быстрее.

Неужели я всё-таки разрушила их отношения? Или он признался в том, что произошло между нами?

Тошнота подступила к горлу, и я с трудом проглотила ком в груди. Нет, этого не может быть. Он не должен потерять её.

— Её родители приехали в Москву, чтобы встретить Новый год. Они долго не могли вырваться, но в итоге получилось. Она купила билеты и быстро собралась.

Я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Это не из-за меня. Всё в порядке. Я выдохнула и попыталась успокоиться. Ещё ничего не потеряно.

Мама восприняла мою нервозность неправильно и подумала, что это из-за расставания с Андреем, хотя волновалась я по другому поводу.

— Ира мне всё рассказала про Андрея, — хмуро продолжала мама. — Она сказала, что он бросил тебя.

Ира придумала историю, что Андрей бросил меня из-за того, что мы не подходили друг другу.

Отчасти то, что придумала Ира, было правдой, но она не знала, что на самом деле мы с Андреем расстались из-за моих чувств к Максу. Им это знать было не обязательно.

Мама обняла меня и сказала не расстраиваться. Она считала, что он не достоин её девочки, раз из-за таких пустяков бросил меня. Я кивнула, но внутри всё равно оставалась тревога. Мама не понимала всей глубины моих переживаний.

Я не могла рассказать ей о своих чувствах к Максу, ни шесть лет назад не могла, ни сейчас. Это было слишком личное, слишком сложное. К тому же я боялась, что она не поймёт или осудит меня.

— А вот и мы! — воскликнул Руслан, входя в холл с Максом.

Мы с мамой подошли к ним, когда они вдвоем втаскивали огромную ёлку, обмотанную нитками, высотой около двух метров.

— Пора наряжать её! — хлопнула в ладоши мама. — Ставьте её в угол около камина, — командовала она.

Как только ёлка была установлена, мама быстро разрезала все нити ножницами. И ёлка начала медленно распускаться, наполняя воздух ароматом мороза и хвои. Настроение от предстоящего праздника слегка улучшилось.

— Привет! — прошептал Макс, подойдя ко мне.

Я взглянула на него и почувствовала, как мои щёки покрываются румянцем. Всё, что я хотела сказать, тут же исчезло, стоило мне увидеть его улыбку. Он стоял и смотрел на меня с искренней нежностью, как будто ничего не беспокоило его, в отличие от меня.

— Привет, — тихо ответила я.

— Скорее снимайте свои куртки и давайте украшать ёлку, — мама схватила Макса и отчима за руки и повела их в сторону гардероба.

— Милая, но мы уже не дети, — с улыбкой возразил Руслан.

— Ах, — притворно испугалась мама. — Мы все ещё немного дети, и наконец-то всей семьёй вместе. Новый год — это волшебство, так что быстро снимайте куртки и приступаем к украшению ёлки, — шутливо пригрозила она пальцем.

— Сдаюсь, — с улыбкой поднял руки отчим. — Идём, Максим, пока Катя не подвесила нас на гирлянде.

Макс подмигнул мне и, игриво улыбнувшись, направился к гардеробу.

Вскоре мы все собрались в гостиной, чтобы украшать её и ёлку. Атмосфера была наполнена предвкушением и лёгким волнением.

Мама взяла на себя роль организатора, раздавая задания: «Кто-то вешает мишуру на окна, кто-то гирлянды на ёлку. И давайте не забудем про свечи, они создадут уют».

Отчим с энтузиазмом выбирал самые красивые игрушки и аккуратно вешал их на ветки, стараясь не уронить ни одной.

Макс выглядел задумчивым, но в его глазах иногда мелькали искорки веселья. Он бросал на меня короткие взгляды, словно что-то обдумывая. Я старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на украшениях. Мама достала из шкафа бутылку шампанского и легким движением открыла её. Пробка с хлопком вылетела, и гостиная наполнилась весёлым звоном.

Она разлила искрящийся напиток по бокалам. Мы подняли их, смеясь и чокаясь. Огоньки на ёлке мерцали, создавая ощущение уюта и волшебства. Мы танцевали под музыку, которая лилась из радио.

Руслан, который обычно был довольно сдержанным, сегодня тоже присоединился к веселью. Мы смеялись, вспоминая забавные моменты из прошлого года. В этот вечер казалось, что все мечты могут сбыться, а впереди нас ждут только радостные события.

Мама с улыбкой наблюдала за нами, словно знала, что этот вечер запомнится надолго. Я была благодарна ей за эту атмосферу тепла и уюта. Мне так этого не хватало.

Когда ёлка была окончательно украшена, мы уселись в гостиной, наблюдая за пламенем в камине, который разжёг Руслан. Разноцветные гирлянды переливались в свете огня, создавая ощущение праздника. До Нового года оставалось всего два дня.

— Завтра нас с Катей пригласили на мероприятие, посвященное празднику, и раз уж вы остались без пар, предлагаю присоединиться к нам на вечеринку, — сказал отчим, заглядывая на нас. — Это будет небольшая корпоративная встреча с фуршетом, организованная нашими китайскими коллегами.

— Отличная идея, дорогой, — ответила мама, тепло улыбаясь ему, и посмотрела на нас с Максом. — Было бы замечательно провести время вместе еще немного.

Я взглянула на Макса, пытаясь понять, как он отреагирует.

— Я не против, — пожал плечами Макс. — Всё равно заняться нечем.

— Мне даже надеть нечего, — сказала я. — Возможно, я не пойду.

— Ой, перестань, — сказала мама. — У меня в шкафу наверняка найдется что-то подходящее и для тебя.

— Да, у нее есть одежда, которую она так ни разу и не примерила, так что можно уже организовывать продажу на маркетплейсах, — рассмеялся Руслан, потягивая шампанское.

— Тц-ц, ох уж эти мужчины, — мама покачала головой, — Ева, тебе нужно немного развеяться.

— Да, пойдём, Ева, — Макс надул губу и сделал жалобное лицо, как ребёнок.

Я вздохнула, но улыбнулась.

— Ладно, ладно.

Мама просияла.

— Вот и замечательно! Завтра у нас с тобой девчачий день. Сделаем маски, макияж и всё такое. — Она мечтательно закатила глаза. — Это будет самый лучший Новый год за последние шесть лет!

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, это будет один из самых лучших праздников за последнее время.

Весь следующий день мы с мамой приводили себя в порядок. Хотя я и неоднократно ходила в салоны, делала депиляцию и другие процедуры, но многое из того, что она делала, было для меня непривычно. Мама привыкла тратить много денег на уход за собой, у неё была богатая коллекция уходовой косметики.

Мы начали с того, что наложили на лицо маски, а потом, потом целый день ублажали себя различными процедурами, использовали кучу кремов, скрабов и гелей, сходили в сауну, где хорошо пропарились, а после помылись. После всех этих процедур я почувствовала себя невероятно чистой и обновлённой. Мои волосы блестели, а тело благоухало различными ароматами.

Мама подошла к шкафу, когда я закончила с макияжем и причёской.

— У меня есть для тебя платье, — сказала она и достала шёлковое красное платье. — Примерь, оно мне немного велико, — она приподняла грудь и засмеялась. — Но на тебе должно смотреться отлично.

— Зачем тогда ты его купила, если оно тебе не подошло? — спросила я, улыбаясь.

Платье ещё было с биркой.

— Оно очень красивое, я просто захотела его, — ответила мама, словно деньги для неё не имели значения.

Она вышла из комнаты, давая мне время собраться.

Я помотала головой, улыбаясь, в этом была вся моя мама, открытый и искренний человек. Я была рада за них с Русланом, видя, с какой любовью они смотрят друг на друга

Сбросив халат и оставив на себе только кружевные стринги, я шагнула в нежный красный шёлк, который окутал мои ноги, словно невесомое облако. Платье ласково обнимало тело, я ощутила, как оно мягко струится по телу, достигая пола.

Его глубокий оттенок выгодно подчеркивал мои светлые волосы, которые мягкими волнами спадали на плечи. Тонкие бретельки, едва заметные на коже, поддерживали платье, а красивый вырез спереди, украшенный вышивкой, изящно подчеркивал мою пышную грудь.

Длинный разрез на юбке игриво приоткрывал ногу, добавляя образу лёгкости и дерзости.

Я повернулась к зеркалу и окинула себя взглядом. Открытая спина, обнаженная почти до поясницы, придавала платью особый шарм и элегантность.

Завершали мой образ алые губы, покрытые матовой помадой, и лёгкий макияж глаз — лишь тушь, подчёркивающая естественную красоту ресниц. На ноги я надела чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке, а вдобавок взяла чёрный бархатный клатч. Хотя на улице была зима, нас повезут на личном автомобиле Руслана, поэтому я могла позволить себе выглядеть элегантно, даже несмотря на холод.

Я никогда не считала себя некрасивой. Каждая женщина прекрасна по-своему, но это платье подчёркивало мою фигуру и делало меня ещё более уверенной и привлекательной, чем обычно.

— Ох, ты... - мама застыла на пороге, не в силах отвести взгляд. Её голос дрогнул от удивления и восхищения. — Ты просто великолепна.

Я тоже не могла оторвать глаз от своего отражения в зеркале. Платье, которое мама выбрала для меня, было изысканным, но я никогда не носила ничего подобного.

Я раньше никогда не была на светских мероприятиях, и мне не нужно было наряжаться в такие наряды. Но сейчас, стоя перед зеркалом, я поняла, что значит быть роскошной женщиной. Это не просто красивые вещи, это возможность почувствовать себя особенной, выйти за рамки обыденности.

— Ну что, готова? — Мама подошла ближе, её глаза светились гордостью. — Пойдём, пора спускаться к мальчикам.

Мы медленно спускались по лестнице, словно в каком-то фильме. На ум сразу пришел «Титаник», где Роуз спускается по лестнице, а Джек ждет ее внизу.

Макс и Руслан стояли у подножия лестницы, погруженные в разговор. Макс выглядел потрясающе в черном смокинге и бабочке. Его фигура излучала силу и уверенность, он был похож на модель с обложки журнала вроде «GQ».

Руслан заметил нас первым. Его глаза удивленно расширились, и он на мгновение замолчал, переводя взгляд с меня на маму.

— Вау, — наконец выдохнул он. — Вы потрясающе выглядите.

Макс медленно перевёл взгляд в сторону, откуда мы спускались. Его глаза на мгновение застыли, словно он погрузился в свои мысли.

В его взгляде я увидела бурю эмоций, страсть, желание, восхищение. Жар, исходящий от него, пронизывал меня насквозь. Его взгляд скользил по моему телу, от макушки до кончиков пальцев, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Мне захотелось спрятаться, прикрыться, но я не могла оторвать глаз от его лица.

— Ты прекрасна, дорогая, — сказал Руслан, подавая руку маме и нежно целуя её в щёку.

Макс откашлялся, словно собираясь с мыслями, и подал мне руку. Я осторожно вложила свою ладонь в его, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои.

— Леди, — произнёс он хриплым, чуть дрожащим голосом, склоняясь к моей руке и целуя её в ладонь. Его прикосновение было лёгким, но таким трепетным, что я не смогла сдержать смущённой улыбки.

Мама и Руслан улыбнулись, наблюдая за нами. Они взяли свои пальто и направились к выходу.

— Ты очень, очень красивая, Ева, — прошептал Макс, его голос стал ещё глубже и проникновеннее.

— Спасибо, — тихо ответила я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Я взяла его под руку, и мы вместе пошли к выходу, наслаждаясь этим моментом близости.

Спустя, пол часа, мы прибыли в ресторан, где проходило мероприятие. Фасад ресторана переливался огнями. Мы зашли в ресторан и я с восхищением стала осматриваться кругом.

Зал ресторана был украшен к Новому году, везде стояли ёлки, висели гирлянды, мерцали огоньки. Играла приглушённая музыка, создавая уютную атмосферу.

Люди танцевали, смеялись, общались, наполняя пространство весельем и радостью. Официанты сновали между столиками, разнося напитки. Среди гостей можно было увидеть и китайскую делегацию, и мэра города.

Мама и Руслан отошли в сторону, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых. Мы с Максом остались одни.

— Шампанское? — предложил Макс, подхватив два бокала у пробегающего мимо официанта.

Я забрала у него бокал и сделала глоток.

— Ммм, вкусно, — шампанское было холодным и сладким.

— Максим, подойди, пожалуйста, — помахал Руслан, приглашая его к кому-то подойти.

— Я сейчас вернусь, — шепчет Макс, наклоняясь ко мне и слегка касаясь моего плеча.

Я киваю и остаюсь на месте, продолжая потягивать шампанское. Прогуливаюсь по залу, разглядывая гостей. Все вокруг заняты разговорами, я чувствую себя немного потерянной. Через некоторое время мне становится скучно.

Урок номер один, если ты никого не знаешь на светской вечеринке, здесь делать особо нечего. Я беру еще один бокал шампанского и направляюсь к большому закрытому балкону, похожему на террасу. Там светлее и тише, чем в зале, и я надеюсь, что смогу немного расслабиться.

На улице идет снег, мягко опускаясь на землю. Люди спешат по своим делам, заходят в магазины и выходят из них, неся в руках коробки с подарками.

Урок номер два, если ты никого не знаешь на светской вечеринке, оставайся в зале с людьми и не уединяйся. Я ни сразу поняла, что я ни одна. Незнакомый мужчина стоял на пороге террасы и похотливым взглядом рассматривал меня, а затем медленно подошел ко мне.

Вот он сделал шаг еще ближе, нарушая мое личное пространство. Я почувствовала, как мое тело напряглось, а за спиной была только холодная стена. Его дыхание стало тяжелым, и он медленно приблизился ко мне, его глаза блуждали по моему телу, вызывая у меня дрожь.

— Такая красивая и совсем одна, — протянул он, его голос звучал похотливо и грубо. — Ищешь папика, малышка?

Он протянул руку, чтобы обнять меня, но я отшатнулась, чувствуя, как страх сковывает меня. В этот момент я услышала знакомый голос, который разорвал напряжение.

— А вот ты где, — сказал Макс, его голос был полон ярости и угрозы.

Его глаза метали молнии, а кулаки сжимались и разжимались от ярости. Гнев, исходящий от него, был пугающим и почти осязаемым. Он кивнул мне, давая понять, что все под контролем, и я, обойдя мужчину, подошла к нему. Он положил руку мне на спину, но в его взгляде читалось предостережение.

— Ни на секунду нельзя тебя оставить, — прошипел он. — Кто этот новый знакомый? — спросил он с лёгкой угрозой в голосе, сверля мужчину взглядом.

Мужчина, явно испугавшись, попытался улыбнуться, но вышло нервно.

— Ох, эта красавица занята, прошу прощения, не знал... - пробормотал он и, не дожидаясь ответа, бросился прочь с балкона, едва не споткнувшись.

Я повернулась лицом к Максу и тихо сказала:

— Спасибо, — мои губы растянулись в улыбке. — Я была готова дать ему отпор, особенно после двух бокалов шампанского.

Он громко рассмеялся, крепко обнимая меня, проведя рукой по обнаженной спине, отчего по моей коже пробежали мурашки.

— Я думаю, что ты бы выиграла в этой схватке, — улыбнулся он. — Пойдем танцевать, — сказал он, увлекая меня в зал.

— Но я не умею танцевать, — растерялась я от такого предложения.

— Ну, тогда оттопчешь мне ноги, — беззаботно пожал он плечами.

Он вывел меня в центр зала, и притянул к себе.

— Не беспокойся, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами моей кожи.

В полутёмном зале под нежную медленную танцевало еще несколько пар, среди которых я заметила и наших родителей.

Он встал напротив меня, в его глазах читалось восхищение. Я ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Его рука медленно скользнула по моему плечу, опускаясь ниже, пока он не поймал мою руку.

Другая рука снова мягко скользила по моей спине, вызывая дрожь удовольствия. Я была оголенным нервом, каждое его прикосновение оставляло след на моей коже.

Он начал раскачиваться в такт медленной музыке, увлекая меня за собой. Два бокала сделали свое дело, я пьянела от близости с ним.

Он наклонился ко мне, и я почувствовала его дыхание на своей шее. Его губы слегка коснулись моей кожи, вызывая волну мурашек. Я закрыла глаза, отдаваясь моменту.

Его руки плавно скользили по моему телу, словно изучая его. Я отвечала на каждое его движение, двигаясь в такт музыке. Наши тела сливались в едином ритме, создавая неповторимую атмосферу.

Он слегка отстранился, приподнял мой подбородок, и наши глаза встретились.

В его взгляде я увидела отражение своих чувств. В этот момент музыка словно стала более чувственной, наполняя наш танец ещё большей глубиной. Мы не говорили слов, но наши взгляды говорили за нас.

Его рука на пояснице ласкала меня, то поднимаясь, то опускаясь. Я чувствовала себя кошкой, мурлыкающей от ласки хозяина, соски затвердели и я непроизвольно терлась об его костюм. Боже, он был таким красивым и недостижимым.

Музыка постепенно стихла, возвращая нас в реальность. Я отстранилась, но наши взгляды всё ещё были полны желания и нежности. Мы оба понимали, что этот момент останется в нашей памяти навсегда.

— Как проводите время? — спросила мама, подходя к нам. Я оторвала взгляд от Макса и посмотрела на неё.

— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

— Пойдёмте, сейчас будет небольшой концерт, — добавила мама, улыбаясь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Концерт был последней возможностью сбежать от Макса, который не сводил с меня глаз.

Он хотел меня так же сильно, как и я хотела его. Это был неопровержимый факт, с которым я не могла справиться. Но я не имела права желать его, прикасаться к нему, обнимать и целовать. Всё это было неправильно, и я это понимала.

Сегодня я позволила себе эгоизм и грубость по отношению к Ире. Завтра я буду страдать от угрызений совести за то, что произошло между мной и ним. Возможно, я никогда не смогу простить себе этот день, когда позволила себе слабость. Но у меня есть только этот момент, чтобы быть рядом с ним, даже так, как сейчас. И я не хочу его упускать, потому что завтра может не наступить для нас обоих.

Мы посмотрели небольшой концерт в ресторане, а потом немного пообщались с присутствующими женщинами. Наши мужчины в это время тоже общались с другими мужчинами. Я изредка поглядывала на Макса, а он на меня. Наконец мы отправились домой.

— Я так устала, — выдохнула мама, снимая туфли прямо в холле. — Быть женщиной — это так тяжело. Она посмотрела на туфли, и мы все рассмеялись.

— Пошли, дорогая, спать, — подхватил её на руки отчим. Мама весело взвизгнула, и они поднялись наверх.

Не долго думая, чтобы не ощущать дискомфорт рядом с Максом, я молча направилась в гостевую комнату. Она находилась в противоположном крыле от родительского.

Закрыв за собой дверь, я сняла туфли и направилась в сторону зеркала, чтобы смыть макияж. Но не успела я дойти до зеркала, как стук в дверь прервал мои мысли. Я открыла дверь, за ней стоял Макс.

— Можно войти? — спросил он хриплым голосом.

— Конечно, — ответила я, открывая дверь комнаты шире и пропуская его внутрь.

Мое сердце забилось быстрее, когда я почувствовала его присутствие за спиной. Воздух стал густым и напряженным.

Макс обнял меня сзади одной рукой за талию и откинул в сторону мои волосы, обнажая шею. Я вся замерла, когда его губы коснулись шеи и заскользили по направлению к уху, в то время как руки стали двигаться вверх.

— Макс, — прошептала я, чувствуя, как моё дыхание учащается.

Его губы оставляли обжигающие следы на моей коже, и я чувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Он прижал меня к себе, и я ощутила его силу и желание.

— Я ждал этого целую вечность, — прошептал он, и я задрожала.

Я не сделала ни одного движения, чтобы остановить Макса. Его руки скользнули по бретелькам моего платья и оно лужицей растеклось около моих ног. Он повернул меня лицом к себе, сердце у меня бешено заколотилось.

— Посмотри на меня, — сказал он, нежно касаясь моего подбородка.

Я медленно подняла глаза, утонув в его глубоком взгляде. Макс осторожно провел пальцами по моим волосам, нежно отводя их за ухо.

— Мы будем делать это вместе, — прошептал он, взяв мою руку и положив её на свою грудь. — Расстегни мою рубашку.

Мои щеки вспыхнули, и я дрожащими пальцами выполнила требование Макса. Смесь паники и радости охватила меня. Одна часть говорила, что я ничтожество и поступаю плохо, а другая жаждала его, очень сильно и давно. Черт, это была моя подростковая фантазия, которая в итоге победила, затмевая мой разум и совесть.

Я расстегнула его рубашку, медленно спуская ее по рукам Макса и нежно проводя ладонями по изгибам его бицепсов.

— Прикоснись ко мне, — хриплым голосом попросил Макс.

Мне уже не требовались какие-либо просьбы или инструкции. Движимая любовью и инстинктом, я провела рукой по его груди и наклонилась вперёд, целуя его сильное тело.

Он вздрогнул от прикосновения моих губ и повернул моё лицо к себе. Некоторое время он просто смотрел на меня полным желания взглядом.

— Отнеси меня в кровать, — шепчу, спускаясь с поцелуями к его горлу.

Его руки крепче обхватили меня, и он легко поднял меня, словно я ничего не весила. Бережно уложив на простыни, он навис надо мной, глядя в глаза с нежностью и страстью.

Без слов он прижался губами к моей шее, целуя медленно и глубоко. Моя спина выгнулась, когда его губы двинулись вниз к горлу, по ключице, потом спустились к груди.

Мои светлые волосы рассыпались по подушке, пока я металась в блаженстве от его прикосновений. Я запустила пальцы в его взъерошенные волосы, притягивая ближе к себе. Когда прижалась к его телу, я ощутила, насколько он затвердел буквально за пару мгновений от одних поцелуев. Господи, это было так жарко.

Его губы продолжали исследовать каждый дюйм моей кожи, касаясь её с невероятной нежностью. Прикосновение его рук будило во мне новые волны удовольствия, он спустился к моему животу, кончиками пальцев поглаживая ребра и вызывая дрожь по всему телу.

Он медленно поднимался вверх и целовал меня неистово, ловя мои рваные выдохи. Его руки скользили по моей груди, нежно лаская затвердевшие соски. Это прикосновение снова вызывают волну возбуждения, пронзающую всё моё тело.

Его язык скользит по моему, и я целую его в ответ, всё глубже и настойчивее с каждым мгновением. Чувствуя его руки, блуждающие по моему телу, я позволяю своим пальцам спуститься к твёрдым линиям его пресса.

Он тихо стонет, когда я провожу руками вдоль его твёрдого члена через брюки и снова веду руками вверх по его широкой спине, изучая его так же, как он меня.

Я делаю глубокий вдох, когда Макс притягивает меня ближе, просовывая руку между своими брюками и моими трусиками. Его прикосновение вызывает у меня стон, и я ничего не могу поделать с тем, что мое желание накрывает меня, отключая голову. Я развожу ноги шире, предоставляя ему доступ.

Его пальцы касаются тонкого хлопка, прикрывающего меня, и я уже чувствую влагу. Сжимая кровать руками, я ощущаю, как он отодвигает мои трусики в сторону, вводя два пальца в меня.

— Макс, — шепчу я, откинув голову на подушку. Он медленно двигается во мне, вызывая у меня сладкие стоны.

Я зарываюсь лицом в его шею, пока он продолжает свои движения, а его пальцы блуждают по моему набухшему клитору. Макс начинает выводить медленные, длинные круги, нажимая с силой на пульсирующую точку. Сладкая пульсация зарождается внутри меня, он усиливает темп, доставляя мне ранее неизведанные ощущения.

Моя спина выгибается от удовольствия, когда он продолжает набирать скорость, не оставляя меня в подвешенном состоянии ни на мгновение. Мой рот приоткрывается от удивления, когда достигаю точки невозврата. Я уже на пределе, чтобы раствориться в наслаждении, когда он произносит:

— Кончи для меня.

Эти слова заставляют меня взорваться от блаженства, дрожь удовольствия пробегает по всему телу, пока я крепко держусь за него. Усталая, я отстраняюсь, тяжело дыша, моя грудь вздымается от пережитого.

Макс стягивает с себя брюки и боксеры. Я вижу, как он тверд, и огромен. Макс тянется вперед, положив руки на мой живот и медленно опуская их вниз, зацепляя пальцами пояс моих трусиков и нежно скользя ими вниз по моим бедрам, к лодыжкам. Я помогаю ему снять их, слегка покачивая бедрами, наслаждаясь каждым мгновением нашей близости.

Макс ложится сверху, придавливая меня своим весом.

Комната наполняется нашими тяжелыми дыханиями, я широко раздвигаю ноги, когда он прижимается ко мне.

С протяжным стоном облегчения он медленно проникает в меня.

Мое желание значительно облегчило ему путь, и эта непреодолимая полнота, в которой я так отчаянно нуждалась, вызвала боль удовольствия, пронзившую мой позвоночник.

— Еще, — прохрипела я, впиваясь пальцами в его плечи.

— Черт возьми, Ева, — прорычал он, уткнувшись лицом мне в шею и полностью входя.

Я потеряла голову от тоски по нему. Все мое существование сосредоточилось на Максе, его обжигающем вторжении и нарастающем напряжении внутри. Я приподняла бедра, чтобы встретиться с его сильными толчками, комнату наполнили мои крики и его стоны.

Он действовал на удивление доминирующе, что чертовски меня возбудило. Я знала, что кончу второй раз быстро. Внутреннее напряжение нарастало с каждым разом, когда он выходил и врезался обратно.

— Я близко, — выдохнула я — Макс, я сейчас кончу.

Он схватил меня за ногу и закинул ее себе на талию, меняя угол толчка. Я слепо потянулась к нему, когда напряжение внутри стало раскручиваться.

— Макс! — вскрикнула я, громко и страстно.

Оргазм прокатился по мне с силой урагана, сжимая внутренние мышцы вокруг Макса. Его бедра стали двигаться быстрее, а затем на мгновение замерли, прежде чем он выкрикнул мое имя, стискивая мое бедро с такой силой, что, вероятно, оставил синяки. Его бедра несколько раз дернулись, когда он излил в меня свое освобождение.

Когда его кульминация стихла, он отпустил мою ногу и рухнул сверху. Лежа под теплым, тяжелым телом Макса, я скользнула ладонями по его спине.

В ушах хрипело наше учащенное дыхание.

Мое сердце дико колотилось.

Мы с Максом наконец-то поддались нашему влечению.

Он лёг рядом, крепко прижимая меня к себе, обхватив руками. Я повернулась на бок и меня охватило чувство стыда и беспомощности от сделанного. Из моих глаз начали катиться слезы от осознания, какую ошибку мы совершили.

Утром следующего дня я проснулась и не обнаружила рядом с собой Макса. Сегодня канун Нового года, я чувствовала себя максимально отвратительно, понимая, как ужасно мы поступили с Ирой. Меня мучило чувство вины за то, что не смогла удержать свою страсть. Разрушила отношения человека, который, возможно, так же сильно любит Макса, как и я.

— Доброе утро, соня-засоня, — просунула голову в мою комнату мама.

Я повыше натянула одеяло, чтобы она не видела, что я полностью обнажена. Возможно, к лучшему, что Макса не было рядом в этот момент. Мама бы определенно этого не пережила. Никто бы этого не пережил.

— Доброе, — пророкотала сонным голосом. — Который час?

— О, ты проспала почти до обеда, так что давай вставай, мне нужна помощь на кухне, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Я поднялась с кровати, чувствуя приятную усталость от вчерашней ночи с Максом. Его нежные поцелуи, руки, изучающие мое тело.

— Боже, — выдохнула я, ощущая прилив возбуждения от воспоминаний, и закрыла лицо руками.

В груди образовалась огромная дыра. Я разрушила свои отношения и Макса. Я отвратительная. Нужно обязательно сказать Максу, что всё, что было между нами, это огромная ошибка. Это не исправит отношения с Ирой, он ведь изменил ей, но сделает больнее, если я буду постоянно рядом. Завтра я всё равно уеду домой, он в Москву, и между нами всё будет кончено.

Мы случайно встретились внизу. Он помогал Руслану переставлять огромный стол в гостиную рядом с ёлкой.

— Доброе утро, кнопка, — крикнул он, улыбаясь. Его голос был лёгким, как обычно, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. — Как спалось? — он игриво подмигнул, но я не смогла ответить на его улыбку.

Что он делает? Казалось, что только меня мучает совесть за то, что произошло между нами. Я смотрела на него хмуро, непонимающе, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Кнопка? — настороженно спросил он, уловив мой взгляд. — Всё в порядке?

— Эмм, да, — выдавила я, стараясь не показать, как мне больно. Я поспешила уйти, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Нужно дождаться, когда мы сможем остаться наедине.

Как назло, остаться наедине с ним не получилось. Весь день он провёл с Русланом, а я была с мамой. Потом нам нужно было быстро накрывать праздничный стол и прибираться.

За час до боя курантов мы сели за стол.

— Ого, сколько еды! — сказал отчим.

Мама пожелала, чтобы этот Новый год запомнился. Она даже не подозревала, насколько он запомнится мне.

Мы приготовили много еды, как в любой среднестатистической семье. Часть блюд потом придётся доедать всю неделю.

На столе стояли селёдка, оливье, нарезки и закуски, бутерброды со шпротами и рулетики из сыра. На горячее был запечённый гусь, которого мама мариновала несколько дней, и картофельное пюре.

— Что с тобой? — прошептал Макс мне на ухо, пока родители были заняты разговором, садясь за стол.

— Это ты мне объясни, — прошептала я в ответ. — Что с тобой не так, Макс?

Он нахмурился.

— О чем ты?

— О том, что между нами было. Ты ведешь себя так, как будто это нормально, — повторила я с еще большим раздражением.

— Я не понимаю тебя, кнопка, — он подошел ближе. — У нас что-то с тобой не так? Я думал, что мы теперь вместе.

Я отшатнулась от него в ужасе. Он что, предлагал мне быть с ним тоже вместе, как и он с Ирой? Как он, черт возьми, до этого дошел?

Я не узнавала своего Макса, искреннего и правдивого человека.

— Прекрати притворяться, Макс, будто это норма, — я от злости, наверно шипела как змея.

— Дети, вы идете? — прокричал нам Руслан.

— Постой, — попытался остановить меня Макс. — Нам надо поговорить.

Я выдернула руку из его захвата.

— Не надо.

Я села за стол, а Макс, поджав губы, занял место напротив. Руслан открыл бутылку вина и разлил по бокалам.

— Давайте проводим этот год, — произнесла мама, поднимая бокал. — Я так рада, что мы все здесь, вместе, встречаем Новый год. Жаль, конечно, что под конец всё так вышло, но, как говорится, из нашей жизни уходят только ненужные люди.

Эти слова полоснули меня, словно нож по сердцу. Я поморщилась, не в силах сдержать боль.

— Да что не так, Ева?! — не выдержал Макс, вскочив на ноги. Его лицо было напряжено, глаза метали молнии.

Все в комнате замерли, поражённые его внезапной вспышкой. Мама и Руслан раскрыли рты от удивления, а я почувствовала, как внутри закипает гнев.

— Ты серьёзно решил всё выяснить именно сейчас?! — проговорила я, тоже поднимаясь на ноги.

Макс обошёл стол и остановился передо мной, его взгляд был полон ярости.

— Да, решил, потому что ты постоянно избегаешь меня, я не могу поймать тебя, Ева, чтобы поговорить. Ты вроде тут, и одновременно ни тут, — сказал он, пристально глядя на меня.

— Да о чем нам разговаривать? Я думала, ты взрослый, чтобы понимать, что между нами произошло, ошибка, — на моих глазах навернулись слезы.

— Ошибка? — он отшатнулся, его глаза наполнились болью. — То, что произошло между нами, не может быть ошибкой, Ева. Я думал, что когда с Андреем было покончено, мы пришли к обоюдной симпатии.

— Чёрт возьми, как же Ира? — вскрикнула я, не сдерживая эмоций.

Мама и отчим молча наблюдали за нами, их лица были непроницаемы.

— Ира? — он непонимающе посмотрел на меня. — При чём тут Ира?

— В смысле, при чём тут Ира? Она же твоя девушка! Как ты можешь так с ней поступать? — слезы текли по моим щекам, смешиваясь с болью и недоумением.

— Ира — мой друг, Ева, — он сказал это тише, почти шепотом. — Ее родители не могли прилететь в Москву на Новый год из-за работы. Я пригласил ее к нам, чтобы она встречала Новый год в нашей компании, пригласил, чтобы ее поддержать. Она моя коллега по работе и между нами никогда ничего не было. В последний момент ее родители смогли разобраться со своими делами и прилетели в Москву.

— Что? — я спросила, не веря своим ушам. — Но мама сказала…

Я посмотрела на мать, и она подняла руки вверх, словно сдаваясь.

— Я ничего не знала про вас с Максом, даже не догадывалась, что между тобой и Максом что-то может быть. Я просто забыла сообщить тебе об этом, милая, так как посчитала, что эта информация для тебя неинтересна. Я ошибалась, — с извиняющими глазами пробормотала она.

— Ева, ты думала, что между мной и Ирой отношения, что она моя девушка? — улыбнулся Макс.

И тут все кусочки пазла встали на свои места. Их шутки, приколы по поводу поисков Ирой потенциального мужа. Я никогда не видела, чтобы они целовались или обнимались, но думала, что они просто стесняются.

— Но как же отдых на горнолыжной базе? Вы же… Вы же спали вместе? — совсем запутавшись, спросила я.

— Что? — рассмеялся Макс. — Если ты не помнишь, там было три комнаты, Ева. Она была в третьей.

— В третьей? — прошептала я, и он кивнул, смеясь.

Макс смеётся, надо мной? Нервы мои не выдержали, и я набросилась на него с кулаками, нанося удары по его торсу.

— Ты…, - выдохнула я, но слова застряли в горле.

Удар.

— Козёл…, - прошипела я, и новый удар заставил его губы дрогнуть в слабой улыбке.

Удар.

— Я думала, что разрушила ваши отношения…, - прошептала я, чувствуя, как внутри меня лопнула пружина, и рыдания разрывают меня изнутри.

Удар.

Макс продолжал смеяться. Он не пытался защититься, не уклонялся, просто стоял, принимая все мои удары, как каменная стена, которую невозможно разрушить. И в какой-то момент я почувствовала, как силы покидают меня. Я остановилась, тяжело дыша, и увидела, как его смех стихает, сменяясь выражением боли и понимания.

Он обнял меня, прижал к себе, и я зарыдала. Я чувствовала, как слёзы обжигают моё лицо, а внутри образуется пустота.

— Знаешь, как сильно я себя корила за это? — выдавила я, захлебываясь в собственных слезах. — Знаешь, какие муки совести испытала? Почему ты мне ничего не сказал?

Макс убрал пальцами мои слёзы с лица, и его взгляд был полон любви.

— Я думал, ты знаешь, — прошептал он тихо, так тихо, что я едва услышала. — Я думал, ты понимаешь.

— Почему Макс? Почему сейчас? Почему ни шесть лет назад?

— Ева, наши родители только поженились. Это было бы неправильно, если бы мы сошлись тогда. Уверен, что Екатерина Васильевна не была бы рада, узнай она, что сын её мужа проявляет интерес к её девятнадцатилетней дочери.

Он посмотрел на мою маму.

— Разумное замечание, молодой человек, — одобрительно сказала она.

— Но тогда ты просто отвернулся от меня, — прошептала я.

— Когда я впервые тебя увидел, ты была для меня как луч света в темноте. Такая яркая, притягательная. Искренняя и весёлая. Мы всё чаще проводили время вместе, и с каждым днём я понимал, что влюбляюсь в тебя. Однако, учитывая наших родителей, я не мог так поступить — он держал моё лицо в своих руках. — Когда ты поцеловала меня тогда, я просто не знал, как на это реагировать. Ты настолько меня обескуражила, что я растерялся и не знал, как объяснить тебе, что сейчас неподходящее время.

Я покачала головой, не зная, что сказать.

— Ты уехал и ничего не объяснил. Почему?

Он посмотрел на меня с грустью и вздохнул.

— Я думал, что это просто увлечение, что всё пройдёт. Ты была молодой, училась, строила планы на будущее. А я был занят карьерой, работал на износ. Мне казалось, что это правильно — дать нам время разобраться в себе, понять, что мы чувствуем. Но я не понимал, что, не появляясь, только отдаляю нас друг от друга.

Я поджала губы, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Шесть лет, Макс. Шесть лет ты не давал о себе знать.

Он нахмурился, будто только сейчас осознавая всю глубину своих ошибок.

— Да, я дурак. Но когда твоя мама сказала, что ты будешь с женихом и он может сделать тебе предложение, я подумал: «Какого чёрта я здесь сижу? Я упускаю тебя». Я понял, что если не сделаю шаг, то могу потерять тебя навсегда.

Макс замолчал, глядя на меня с виноватым выражением лица.

— Я приехал сюда, чтобы увидеть тебя, понять, насколько я был слеп. Думал, что уже потерял тебя, что время ушло. Но, к моему счастью, Андрей оказался идиотом, что не стал за тебя бороться.

Я мягко рассмеялась, утопая в его бездонных глазах, полных нежности и света. Он смотрел на меня с такой искренностью, что мое сердце замирало.

— Он не увидел в тебе самую прекрасную женщину на свете и не ценил то, что держал в своих руках. Когда я тебе сказал на базе, что мы просто брат и сестра, это была ложь. Я не хочу быть тебе братом, Ева. Я безумно влюблен в тебя, до глубины души.

Он обернулся к нашим родителям, которые молча наблюдали за нами, их лица светились теплом и радостью.

— Вы же это видите? Видите мою любовь к ней.

Родители улыбнулись, мамины глаза блестели от слез, а Руслан смотрел на сына с гордостью и нежностью. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась вся глубина его чувств.

— Так и есть. И шесть лет назад и сейчас, я влюблен в тебя.

— Я влюбилась первой, — прошептала я, не отводя взгляда.

Когда мои губы произнесли последнее слово, он накрыл мой рот своим. Это было как взрыв эмоций — я утонула в его поцелуе, забывая обо всем вокруг. Когда он, наконец, отстранился, я не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы снова почувствовать эти волшебные мгновения.

Он притянул меня ближе, его поцелуй стал еще более страстным и нежным. Он целовал меня быстро, медленно, с трепетом и нежностью, с любовью и страстью. Каждый его поцелуй был как обещание, как подтверждение того, что он не обманывает.

Этот поцелуй был больше, чем просто физический контакт. Он был наполнен нашими воспоминаниями, мечтами и надеждами. Он стоил всех наших прошлых жертв, всех слез и душевных мук. Этот поцелуй был символом того, что все наши усилия были не напрасны.

Пока мы между собой разбирались, мы не заметили, как прошел целый час, и по телевизору уже начали бить куранты.

— Ура! — прокричал отчим, открывая шампанское и разливая его по бокалам. — С Новым годом, дорогая! — он подошел к маме и поцеловал ее.

— С новым счастьем, милый! — с улыбкой ответила она, и их глаза светились радостью.

Макс посмотрел на меня, в его глазах я увидела отражение своей любви.

— С Новым годом, моя кнопка! — сказал он, обнимая меня, а я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон.

— С Новым годом, мой Макс! — ответила я, и в этот момент поняла, что впереди нас ждет только лучшее.