Перед глазами был знакомый светлый потолок. Нахмурилась, пытаясь вспомнить, где же я его видела. Дома такого богатства с лепниной у меня точно не было.

— Игрок, жду подтверждения. Начинаем новый эпизод?

Перевела взгляд влево. У подушки сидела белая лисичка и ожидающе на меня смотрела. А. Мой игровой помощник.

А я… я в игре.

— На… — в горле почему-то першило, и пришлось прокашляться, чтобы появился голос, — Начинаем.

— Подтверждение получено. Внимание, эпизод начнется через полчаса. У вас есть время, чтобы подготовиться.

Со стоном села на кровати. У меня болело все. Руки, ноги — все суставы неприятно крутило, а в затылке пульсировала тупая боль.

— Что произошло?

— На тебя упала люстра! — объяснила лисичка, — Если точнее, люстра вместе с потолком. Было кровавенько.

— Фу, — меня передернуло.

Воспоминания о предыдущем эпизоде были какими-то смазанными. Будто бы не произошли только что, а уже довольно давно. Видимо, сильно меня приложило.

— Поэтому я и советовала выйти из комнаты, — она удрученно покачала головой, — Кто знает, может быть предыдущий эпизод был счастливым.

— Ну, мы никогда об этом не узнаем, — я решила не заострять внимание на неудачах, — Но почему я так плохо себя чувствую? Разве при перезагрузке все раны не затягиваются?

— Видать, люстра была что надо, — протянула лисичка и тут же встрепенулась, — Так, хватит разлеживаться! Нужно начинать готовиться. Не забудь выбрать платье на прием, а так же потратить полученные монеты в магазине.

— А можно еще полежать? — взмолилась я. Состояние было каким-то странным. Будто бы пару ночей не спала. И плюсом к этому внутри поселилась какая-то смутная грусть, причину которой я никак не могла объяснить.

Прижала руку к груди. Спокойно, Алена, все хорошо. Я выберусь отсюда, и очень быстро. Начала медленно загибать пальцы на левой руке, мысленно перебирая прошедшие эпизоды. Раз, два, три, четыре… Сейчас пошел пятый. 

— Давай встава-а-й, платье выбира-а-ай! — поторапливала лисичка. Она сегодня была еще более нетерпеливая, чем обычно, — Скоро уже служанки придут, не тормози! Нам с тобой надо сегодня выглядеть прекрасно!

— А что, раньше не надо было? — хмыкнула я.

Купила наугад в магазине какой-то самый дешевый наряд. На платья, сплошь увешанные драгоценными камнями, у меня не было денег, так как выполнять внутриигровые квесты пока что не очень хорошо получалось.

— Надо! Но сегодня вдвойне!

— Странная ты какая… Ой, а это что? — я заметила новую вкладку в своем профиле.

— Это дополнение, потом посмотришь, — белая пушистая лапка категорично нажала на крестик, закрывая системное окно, — О-де-ва-ем-ся!

— Ты травы какой-то объелась? — она начинала меня пугать.

— Я в полном порядке. О, служанки!

Зверек тут же пропал, оставив меня на растерзание горничным. Надо будет потом ее поймать и допросить. Пытку под названием “Сделайте из меня леди” я пережила стоически. Мне на эту сцену все мысленно хотелось наложить музыку из фильма “Красотка”. Правда, там времени на покорение мужика у героини ушло гораздо меньше, чем у меня.

Ничего-ничего, и на моей улице перевернется грузовик с влюбленными принцами. Мне даже не нужно много, хватит одного. Принц-принц-принц. Нужен принц.

И, видимо, я так отчаянно манифестировала, что Вселенная не выдержала.

В дверь покоев вежливо, но весьма громко постучали. Не дожидаясь ответа, кто-то распахнул створки, да так, что те с грохотом ударились о стены. На пороге показался сам Его Высочество.

Я вскочила с пуфика перед зеркалом, на котором сидела, ожидая, пока мне закончат прическу. Служанки начали судорожно изображать реверансы.

— Ах, леди, Алайна! Вы обворожительны с самого утра, мои глаза отказываются верить, что такая красота существует в этом мире! — восторженно поздоровался со мной принц.

У меня все слова из головы вылетели. Я просто в шоке на него смотрела, не понимая, что происходит.

— Д-доброе утро, Ваше Высочество.

— Простите великодушно мое вторжение, но я хотел бы пригласить вас разделить со мной трапезу, — широкая улыбка все не сходила с его лица, — Как вы смотрите на это, леди?

В полном афиге я на это смотрю. Почему принц, у которого в начале игры ноль очков симпатии к главной героине вдруг заявился ко мне и настойчиво предлагает провести время вместе?

— Это весьма неожиданно… — пробормотала я, — Но ведь через несколько часов уже начнется прием. Разве я не отвлеку вас от важных дел, Ваше Высочество?

— Вовсе нет! Знаете, я вдруг понял, что мне просто необходимо немного перевести дух. И что может быть лучше, чем отдых в компании прекрасной дамы? Вы так не считаете?

— Безусловно, — спорить с принцем резона никакого не было. Наоборот, он же является моей целью, так что будет глупо отказываться от такого подарка судьбы, — Я невероятно польщена таким предложением.

Его улыбка стала настолько широкой, что у меня появились опасения: как бы венценосный рот не треснул от таких проявлений эмоций. Остэш в два шага оказался рядом. Чуть склонившись, предложил мне руку, и я ее приняла.

Надо дождаться, пока пройдет десять минут от начала игры, чтобы стало доступно меню, и зайти посмотреть на профиль Его Высочества. Что-то с ним определенно случилось. Не было такого в сюжете. Он сейчас должен быть с королем, получать инструкции по проведению вечера.

Принц легко вел меня по светлым коридорам дворца, и не затыкался ни на секунду, вываливая на меня кучу ненужной информации: от количества гостей на приеме, до планов на ближайшую неделю. У меня от него голова кругом шла.

— Нет, ну это ведь настоящее преступление: почему ваш отец так редко дает вам выходить в свет? Уже прошло достаточно времени, как представили ко двору, а вас совсем не видно.

Мы, наконец, дошли до одной из трапезных. Это был небольшой светлый зал в золотых оттенках: здесь, наверное, могли собираться только самые близкие к семье аристократы, и я не уверена, что вообще достойна такой чести.

— Почему же, герцог наоборот хочет, чтобы я поскорее нашла удачную партию, — возразила осторожно, усаживаясь на стул, который мне любезно отодвинул один из лакеев.

Если честно, я вообще понятия не имею, на каких там балах была Алайна за кадром. Сюжет начинал идти с сегодняшнего утра, а что там происходило раньше, укладывалось лишь в пару абзацев текста.

— Тогда почему же я не смог получить ответ на свое приглашение? — Его высочество сел напротив. Хотя его место определенно было слева от меня, во главе стола. Но он, видимо, хотел, чтобы мы говорили, смотря друг на друга.

— П-простите?

— То, что я прислал вам на прошлой неделе, — пояснил принц, жестом приказывая слугам начать накрывать на стол.

— Ах, кажется, оно до меня не дошло, — опустила взгляд на скатерть, изображая смущение.

В голове звенело. Было ощущение,  что я случайно включила игру “Сапер”, асболютно не понимая правил, и вот-вот подорвусь на бомбе.

— Вот видите, — вздохнул Его Высочество, — вас от меня прячут.

Герцог никак не мог отказать принцу, если не хотел попасть в опалу. Алайна сама отказала Остэшу?

— Я приношу искренние извинения! — добавила в голос как можно больше сожаления, — Если я как-то обидела Ваше Высочество, то мне очень жаль. Я просто испугалась… Могу ли я как-то исправить свою оплошность?

Искоса взглянула на мужчину. Злым он не выглядел.

— Ну не убивайтесь так, — мне досталась легкая улыбка, — Понимаю ваш испуг. Я не буду сердиться, если вы больше не будете меня избегать.

— К-конечно.

Десять минут, наконец, истекли, и у меня получилось открыть игровое окно. Все вокруг на время замерло. Так, игровые профили…

“Принц Остэш Сиренейский. Двадцать пять лет. Наследник Империи Сиреней.

Очки симпатии: 0

Примечание: любимец женщин

Примечание 2: ключевой персонаж игрового дополнения “Свет Сиренея”. Чтобы узнать подробности, закончите квест “Прием послов империи Тейн”

О? А ведь лисичка тоже говорила о каком-то дополнении. Игра обновилась, появились новые квесты, и поэтому принц начал искать моего общества?

Время вновь запустилось[1].

Итак, меня покормили, а взамен я осталась должна принцу два танца. Неплохой способ расплатиться, если учесть, что мне самой нужно встречаться с Его Высочеством как можно чаще.

Тем не менее завтрак с ним меня почему-то вымотал, и на прием уже никаких сил идти не было. У меня вообще было странное состояние: немного подзнабливало, хотя во дворце определенно было тепло.  Возможно, от нервов? Не могла же я подхватить какую-то простуду в игре? И все  же надо было закончить квест, поэтому несмотря на желание спрятаться в своих покоях, пришлось дойти до тронного зала. Только вот не понимаю, что мне делать. Прием послов империи Тейн… Я же не политик, чтобы это меня как-то касалось. Ладно, просто постою в стороночке и понаблюдаю за происходящим.

— Принц пригласил тебя разделить с ним трапезу?! — неожиданно подобравшийся со спины мужчина резко схватил меня за плечи и встряхнул. — Это правда?

Я чуть не прикусила себе язык, поэтому ответ прозвучал очень зло:

— Да.

— Алайна, что за настроение? — возмутился мой местный папаша, — Это же замечательно! Ради этого я и привез тебя во дворец! А ну-ка, быстро иди в первый ряд, мозоль глаза ему как можно дольше.

— Погодите, — я попыталась затормозить, — Не думаю, что сейчас время…

— А ну, не пререкайся со мной, — рыкнул герцог, — Ты не видишь, что ли, как в первом ряду выстроились все девицы брачного возраста? Как только Его Высочество поздоровается с послами, то сразу же начнет бал. И ты его хватай, да поскорее!

У Его Светлости самой важной задачей жизни было выдать дочку замуж, и, кажется, новость о том, что принц внезапно обратил на меня внимание, просто снес ему башню. Но… в таком случае он ранее не отклонял приглашение Его Высочества, а значит, тот мне солгал.

— Я не хочу, мне страшно! — пререкаться приходилось шепотом, так как вокруг было полно придворных, к тому же герцог продолжал проталкивать меня вперед, чем вызывал недовольство у окружающих.

— Алайна! Не глупи.

Он все-таки вытолкал меня в первый ряд аристократов, которые стояли вдоль левой стороны ковровой дорожки, разделяющей тронный зал на две половины. Две девушки, между которых я вынужденно вклинилась, возмущенно зацокали. Я сделала вид, что поправляю сползающую с предплечья перчатку и проигнорировала их. Взгляд мой неизбежно упал на тронное возвышение. Принц уже сидела на своем законном месте, величественно оглядывая зал и присутствующих.

Ощущение, что аура вокруг него как-то изменилась по сравнению с прошлыми эпизодами. Это из-за дополнения?

— Посольская делегация Империи Тейн прибыла!

Громко объявил глашатай, и все дружно сделали шаг назад, боясь, что их может случайно пришибить. Сегодня, конечно, была мирная встреча, но кто знает…

По ковровой дорожке уверенно шел Нерргар Эхей. Он и был причиной, по которой я хотела отсидеться где-нибудь в задних рядах. Вживую местного злодея я видела всего пару раз, но все равно была сильно впечатлена. К тому же это он был тем, кто разрушил в прошлом эпизоде дворец.

Казалось, каждый его шаг отзывался гулом по всему залу. В помещении стало заметно темнее, воздух сгустился и стал настолько тяжелым, что начал ощутимо давить на плечи. Я опустила глаза вниз, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. По коже побежали мурашки. Казалось, император Тейна замораживает все, мимо чего проходит.

Носа коснулся легкий, почти неуловимый запах моря. Приятный.

Я не выдержала, и, едва почувствовав, что мужчина прошел мимо, украдкой взглянула ему вслед.

— Ваше Величество! — принц неожиданно для всех поднялся с трона и спустился к застывшему у подножия злодею. Их разделяла всего одна ступенька. — Добро пожаловать в Империю Сиреней. Надеюсь, вы не разочаруетесь. Мы в свою очередь постараемся сделать ваше пребывание здесь наиболее комфортным.

— А вы… — голос у Нерргара был глубоким, вкрадчивым, но при этом как будто неживым. — Принц, как я понимаю?

Весь зал беззвучно охнул. Это было откровенное пренебрежение.

— Верно, — согласился принц, — Кажется, мы с вами встречаемся впервые?

— Так и есть, — хоть Нерргар и стоял ниже Его Высочества, было ощущение, что это он на него давит, а не наоборот, — Думал, у вас другая прическа. Интересно. Или нет, другие глаза?

— Вы, видимо, весьма хорошо изучали мои портреты? — немного нервно засмеялся Остэш, инстинктивно отступая на одну ступеньку вверх.

Повисла напряженная пауза.

— За неимением других развлечений, — с иронией отозвался, наконец, злодей. — Что же, буду рад воспользоваться предложенным вами комфортом по максимуму.

Он вдруг повернулся лицом к залу и, театрально взмахнул правой рукой и прижал ее к груди, коротко поклонившись. Рукав темного камзола немного задрался, обнажая запястье.

— Что он творит? — послышались испуганные шепотки. Нерргар вел себя просто возмутительно, будто бы в театральной пьесе играл.

Я тоже не понимала.  Но он хотя бы не рушит тут все — это уже неплохо. Мой взгляд зацепился за странную деталь, ярко выделяющуюся на фоне черной одежды и никак не вяжущуюся с общим злодейским видом. На запястье Нерргара была повязана светло-зеленая кружевная лента.

Казалось бы — ну и что? Мы в свободной стране живем, пусть хоть трусы себе на руку наматывает, кто я такая, чтобы осуждать? Просто… не знаю. Мое внимание было буквально приковано к этой чертовой ленте.

Нерргар опустил руку, и странное наваждение пропало.

Все еще стоя спиной к принцу, что очевидно нарушало все нормы и правила этикета, злодей скучающим тоном поинтересовался:

— Вы же собирались устроить бал в честь прибытия делегации? Так где же музыка?

— Я бы попросил вас-с, — Остэш пришел в себя и внезапно зашипел не хуже змеи, — Вести себя соответствующе. Вы на чужой территории, не забывайтесь.

Это замечание все же заставило Нерргара повернуться.

— Пока, — лениво отозвался он, — чужой. Все имеет свойство меняться. И вы так уверены, что это ваша страна?

У меня было стойкое ощущение, что в этой фразе таится какой-то двойной смысл, но уловить его просто не представлялось возможным. А вот принцу он был понятен. На его лице заиграли желваки, воздух вокруг него завибрировал — Его Высочество сдерживал рвущуюся на свободу магию.

Всего, что тут наговорил Нерргар, хватило бы уже на минимум три мировых скандала, но император Тейна был слишком могущественной фигурой, чтобы с ним ссориться. Сиреней пытался выстоять любой ценой.

 — Конечно, моя, — презрительно выплюнул Его Высочество, возвращая себя здравый рассудок.

На это Нерргар лишь загадочно усмехнулся.

— Пусть так… И все же я до сих пор не слышу музыку. Неужели вы собирались танцевать в тишине?

Принц раздраженно взмахнул рукой, и оркестр, прячущийся на специальном балконе, тут же начал играть. Излишне громко и даже немного вразнобой. Не знаю, как остальные, а я чувствовала, что нужно поскорее отсюда сваливать. Остэшу сейчас не до любовных дел, а мне слишком не по себе находиться в одном зале со злодеем. Если папаша Алайны мне начнет что-то высказывать, я пошлю его… танцевать вальс с Нерргаром, чтобы подуспокоился немного.

Но кандидатом на посыл неожиданно оказался Его Высочество.

— Леди Алайна, вы же не откажете мне в танце? Вы обещали. — он произнес это нарочито громко, перебивая звуки инструментов и не давая мне ни единого шанса притвориться немножечко глуховатой.

— К-конечно. — вокруг тут же образовалось пустое пространство. Бежать было некуда.

На мне скрестились сразу два взгляда.

Ожидающий и немного нервный принца и холодный, ничего не выражающий, злодея. Но на долю секунды мне показалось, что под прозрачно-голубым льдом беснуется штормовое море. Но лишь на миг. Наверное, свет так упал.

Но что интересно — оказывается, оттенки глаз у двух мужчин были немного похожи. У Его Высочества точно были голубые глаза раньше?

— Ваша фаворитка? — спросил Нерргар, продолжая смотреть на меня.

— Можно и так сказать.

Подавила желание многозначительно прокашляться. Эй, вы, мистер с нулевым количеством симпатии, что за заявления?

— Так ваша или нет? — у злодея в руке откуда-то появился бокал, из которого он лениво сделал глоток.

Диалог велся в таком странном ключе, что я бы не удивилась, если бы следующим вопросом было: “По чем продаете?”

— Моя, — с вызовом произнес принц.

— Тогда разрешите одолжить.

— Что, простите?

— Ну знаете, — Нерргар будто задумался, — обычай есть такой.  Гость имеет право одолжить ненадолго женщину у того, кто его пригласил.

Это же надо было так извратить понятие “право первой ночи”. Может, кто-нибудь ему расскажет, что он не так все понял? Или он просто издевается.

— Извините, я не настолько гостеприимен, — отрезал Его Величество.

Я тоже. У меня санитарный день, гостей не принимаем.

— И все же я настаиваю, — злодей ничуть не смутился. Сделал еще один медленный глоток. Дернулся кадык. Я неосознанно тоже сглотнула — в горле вдруг пересохло.  — всего один танец. М-м?

Он вроде бы говорил с Остэшом, но так как его взгляд был все еще направлен в мою сторону, было ощущение, что разрешения он просит тоже у меня.

— При всем уважении, — было страшно перечить вселенскому злу, но у меня просто уже никакого терпения не хватало вот так спокойно стоять и ждать, пока они там между собой договорятся, — Но я не приз и не вещь, переходящая из рук в руки.

— Ваша правда. Вы куда ценнее, — лениво проронил Нерргар, — именно поэтому я пока что лишь прошу: подарите мне один танец. Откройте со мной это чудесное во всех смыслах торжество.

Нерргар Эхейн

Итак, первое - терпение. Второе - терпение. Третье - одним движением свернуть всем присутствующим ше… терпение. Это то, что он с переменным успехом тренировал в течение трех лет. Даже монахи в горных храмах не настолько терпеливы как Нерргар.

Ну же. Он гипнотизировал Алайну взглядом, мысленно подзывая ее к себе. “Иди сюда. Ближе-ближе-ближ-же”. Хотя бы один шаг вперед. В такой случае будет понятно, что она согласна, и Нерргар сможет подойти. Интуитивно он чувствовал, что первому двигаться сейчас не стоит — спугнет.

Продолжал играть оркестр, лилась по залу мелодия, но никто не решался ступить на танцевальный паркет, ведь бал еще не был открыт. Придворные с напряжением следили за разворачивающейся сценой, и это явно доставляло девушке еще больше неудобств. Может, выколоть им всем глаза? Мешают. Все мешают.

Еще эта козявка венценосная сбоку… Наглости и гонора хоть отбавляй. Тоже было бы неплохо прихлопнуть его, но приходилось сдерживаться. К тому же это явно не изначальный принц. Нерргар помнил, как тот выглядел. Пусть не во всех подробностях, но отличительные черты в голове остались. Значит, еще одна непредсказуемая переменная. Так себе новости. Но полностью он пока не мог сосредоточиться на Остэше, потому что все внимание было направлено на Алайну. И честно, если кто-то еще попытается сейчас влезть между ними, он точно взорвется.

Терпение. Спокойно.

Да, все шло немного не так, как он планировал, но, если обобщить, то происходящее пока нельзя было считать провалом. В конце концов, за шесть часов его нахождения во дворце не появилось ни одного трупа. Жаль, похвастаться некому.

— Я… — Алайна не решалась оторвать от него свой взгляд. И несмотря на явную тревогу в ее зеленых глазах, Нерргар почему-то чувствовал себя спокойнее с каждой секундой. — Если вы так хотите…

Он успел заметить, как неуверенно качнулся вперед ее корпус, и это стало сигналом к действию.

— Конечно же хочу.

Одним быстрым смазанным движением он очутился рядом. Что там? Одна рука на талию, второй немного сжать маленькую чуть-чуть дрожащую ладонь. И вперед. Нерргар на мгновение прикрыл веки. Наконец-то. Если по-честному, в его приглашении не было какой-то конкретной цели. Он просто хотел поскорее коснуться Алайны и при этом не оттолкнуть каким-нибудь пугающим поступком.

Что-то возмущенное сказал принц, но на его тявканье обращать внимание было слишком сильным расточительством. Пусть будет благодарен, что вообще способен издавать из своего рта хоть какие-то звуки. Нерргар разберется с ним чуть позже.

— Будьте аккуратны, — вдруг посоветовали ему

— Не беспокойтесь, я умею танцевать.

Правда, прошла уже парочка эпизодов с последнего раза, как он участвовал в бесполезной затее под названием “бал”, но Нерргар никогда не терял навыки, полученные однажды.

— Не могу сказать про себя того же, — пробормотала Алайна.

— Вот как?

Она как-то, по ощущениям в прошлой жизни, рассказывала ему, что столько раз переживала прием в честь посольской делегации, что неизбежно научилась танцевать вальс. Забыли не только его, но и все прошедшие эпизоды? Вообще у Нерргара была надежда — безумная и абсолютно нереальная — вдруг девушка его вспомнит? Вдруг игру заглючит, где-нибудь замкнет пару проводов, и обнуления не произойдет.

Но она его не узнала. Для нее Нерргар был просто страшным злодеем. Ничего. Все нормально. Говорят, в харизматичных злодеев влюбляются с куда большим удовольствием, чем в чересчур правильных героев.

— Не беспокойтесь, я не буду держать на вас зла за отдавленные ноги, — пообещал, крепче сжав пальцами тонкую талию.

— Оч-чень мило с вашей с-стороны, — прошипела Алайна.

Он, видимо, не рассчитал силу.

— Прошу прощения.

Ему не хотелось танцевать. Не хотелось вести идиотские беседы и держать себя в руках. Тем не менее, Нерргар это делал. Ему было необходимо, чтобы этот вечер закончился без кровопролития. Он, черт возьми, потом памятник в честь своего ангельского терпения на главной площади отгрохает. Из бронзы. В которую он закатает всех, кто его раздражает.

Памятник получится высокий.

— Что вы хотите со мной сделать? — Алайна перестала смотреть ему куда-то в район груди и, наконец, подняла голову. Все-таки не выдержала молчания. Ничего не предпринимать и ждать, пока закончится экзекуция под названием “танец”, было слишком тяжело.

М-м-м. Забрать ее отсюда. Привязать к себе так сильно, чтобы больше никто не смог отобрать. Открыть глаза утром и увидеть ее на второй половине кровати. Ему нужен был живой человек рядом. Очень сильно нужен.

— Для начала просто потанцевать, — отозвался он, — Всего лишь это.

В этот раз Нерргар будет действовать по-другому.

— Не хотите прогуляться на балкон? — предложил Нерргар, как только тур вальса подошел к концу, — Подышать свежим воздухом.

Отрицательно мотнула головой. Знаю я ваши балконы, у меня за плечами огромное количество прочитанных  фэнтези книг, так что не заманите. Чего только с девицами не случается на этих балконах, увитых розами и прочей флорой! Очень опасное место.

— Жаль, — он улыбнулся краешками губ, и, честно, выглядело это так, будто бы на это движение ушло очень много сил, — В таком случае, где мы можем поговорить с вами наедине?

— Вы же сказали, что хотите только потанцевать.

— “Для начала”, — напомнили мне точное содержание фразы.

Напоминание: ни в коем случае не расслабляться в присутствии злодея. Во время немного неловкого танца он вел себя настолько корректно, что я наивно подумала, будто все образуется. Ну вот чего он ко мне прилепился,а?

— Хорошо, вы хотите поговорить, а что потом? Огласите, пожалуйста, весь список действий.

— Какая строгая, — усмехнулся Нерргар, подхватывая меня под локоток и уводя из центра зала, — Хотите знать все и сразу?

— Желательно.

— Тогда нам точно побеседовать тет-а-тет.

Мне было неуютно рядом с ним. Несмотря на всю такую изысканную вежливость, я интуитивно чувствовала, что за ней скрывается что-то крайне страшное, и мне совсем не хотелось это видеть. А мужчина будто бы очень был не прочь показать, что там такое скрывается за фасадом его спокойствия. Устроить, так сказать, душевный стриптиз. Но я за бесплатно на это смотреть не хочу. За деньги, в принципе, тоже.

Когда там уже закончится этот дурацкий квест? Мне нет никакого резона проводить время со злодеем.

— Побеседуйте с Его Высочеством, — предложила альтернативу, — Он о-очень вас ждал!

— И для него время найдется, — согласился злодей, — не переживайте так, я очень общительный, всем уделю внимание.

Мне не надо, я обойдусь.

— Эй, стойте! — с опозданием сообразила, что мы движемся к открытым дверям балкона, — Я же сказала: не буду с вами воздухом свежим дышать! Я боюсь открытых пространств!

— Да? Любите закрытые помещения? У меня дома есть отличный небольшой подвальчик, не хотите как-нибудь зайти в гости? — буквально промурлыкал Нерргар.

Ну вот и приплыли. Маньяк начал просачиваться наружу.

— Какое заманчивое предложение, — фальшиво восхитилась, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я подумаю. Да погодите же! Давайте останемся в зале!

Редкие танцующие пары делали вид, что не обращают на нас внимания, придворные кучкующиеся у стен, просто наблюдали за происходящим чуть ли не с попкорном — вместо него они активно вливали в себя напитки и хрустели маленькими канапе, которые разносили на подносах лакеи.

Но помощь все-таки пришла. Принц соизволил проснуться и догнать нас:

— Кажется, леди против того, чтобы вы куда-то ее тащили, — он загородил собою путь, — Я был добр и позволил вам, как гостю открыть бал, но не считаете ли вы, что ведете себя слишком невежливо? Отпустите девушку.

Я ожидала, что Нерргар опять начнет какое-нибудь представление, но он неожиданно легко меня отпустил. Будто только этого и ждал. Тут же отошла от него на пару шагов, встав поближе к Остэшу.

— Вы так самоотверженно бросаетесь на ее защиту, я даже удивлен, — хмыкнул злодей, — Вижу, Алайна вам запала в сердце.

Я же точно не говорила ему свое имя. А… Его Высочество же ко мне обращался.

— Вижу, и вам тоже, — вдруг криво усмехнулся принц, — Что это, любовь с первого взгляда?

— В таком случае уступите?

— Точно нет.

Ощущение, что у него были какие-то личные счеты с Нерргаром, и он совсем не стеснялся демонстрировать свое отношение. Но что явно бесило Остэша, так это то, что злодея не особо все это волновало.

— Ну понятно, — протянул Нерргар.

Я ожидала, что за этим последует еще одна перепалка, или что-нибудь посерьезнее, но все неожиданно закончилось.

 — Хорошо. Раз так, то на сегодня я, пожалуй откланяюсь. Дорога была долгая, мне нужен отдых. Увидимся на переговорах, Ваше Высочество.

Он игриво помахал принцу рукой, при этом проигнорировав меня. Ощущение, что я была просто приманкой. Обидно даже как-то стало. Да так, что захотелось что-то сказать в ответ, но злодей уже повернулся к нам спиной, потеряв весь интерес к происходящему.

— Ублюдок, — прошипел ему вслед Остэш. Так тихо, что я даже не была уверена, что мне это не послышалось.

Раздался грохот. Это створки четырехметровых дверей вылетели из петель и рухнули на пол, стоило Нерргару выйти из зала прочь.

“Квест “Прием послов империи Тейн” завершен! Дополнение “Свет Сиренея” полностью открыто! Получено пятьсот золотых. Добавлены новые характеристики для персонажей. Статистика и описание цели обновлены. Магазин обновлен. Хотите узнать подробности?”

Как будто я могу сказать “нет” и просто взять, забить и ничего не делать. Хотела было постучать пальцем в воздухе и поставить игру на паузу, но решила немного повременить. Дополнение явно было серьезным, и хотелось изучить его в тишине и спокойствии, зная, что при возвращении в реальность, никого рядом не будет.

— Я прошу прощения, — произнесла тихо, глядя на упавшие двери и суетящихся вокруг них стражников, — с вашего разрешения, могу ли я покинуть вас? Неловко об этом говорить, но, кажется, я немного перенервничала…

На последних словах повернулась к Остэшу и состроила жалостливое личико. 

— Ох, леди, — он тут же расплылся в улыбке, — Не извиняйтесь, я понимаю. Этот мерзавец заставил вас танцевать с ним, хотя вы очевидно не хотели. Еще и уволочь куда-то хотел. Искренне сожалею, что не смог вас оградить от него.

Его Высочество вдруг приобнял меня за плечи, да так, что я щекой уткнулась ему в бок. Кожу царапнул один из драгоценных камней, которыми был расшит камзол. Что за панибратство? Будто бы мы крайне близки. Мысленно досчитала до пяти, а потом вежливо отстранилась.

— Я все понимаю, — отозвалась кротко, — Спасибо вам. Тогда я пойду?

— Погодите, Алайна, — Остэш не хотел меня отпускать, — Не хотите ли на время поменять покои? Думаю, вам будет лучше переехать поближе ко мне. В моем крыле безопасность на куда более высоком уровне.

Давайте сразу к вам в кровать, чего там уже мелочиться. Но быть поближе к принцу — это идея неплохая. Поэтому отказываться не стала.

— Буду очень благодарна, Ваше Высочество, — я изобразила что-то, отдаленно напоминающее реверанс. Все равно под юбками не видно, правильно ли я ноги ставлю или нет.

— Отлично! — он обрадовался, — Тогда я выделю вам сопровождение.

Охраной оказались Дирес Интэй и Морвен Клайе. Два несчастных любовных интереса, оставшиеся не у дел из-за того, что с ними нельзя было дойти до истинной концовки игры.  Я даже почувствовала себе несколько неловко: будто бы столкнулась с бывшими, с которыми разошлась не очень хорошо. Дирес, маг и друг главной героини, посматривал на меня с явным беспокойством. А вот генерал игнорировал: у него вроде бы к Алайне была отрицательная симпатия из-за ее отца. И вообще, он, кажется, негодовал, что его понизили до простой охраны. Я бы тоже злилась на его месте. Что-то принц немного переборщил.

— Ну… ведите, — вздохнула я.

— На вашем бы месте, леди, я бы сегодня же уехал из столицы куда-нибудь подальше, — произнес Дирес, — Внимание Нерргара Эхейна ни к чему хорошему не приведет.

— Не волнуйтесь вы так, — фыркнул Морвен, — все знают, что император Тейна не убивает женщин. Так что ничего страшного в том, что он решил повеселиться, нет. Вдруг для благородной девушки это шанс прыгнуть повыше? Оглянуться не успеете, как станете императрицей.

Тон у него был едкий, и я бы вполне могла обидеться. Вместо этого с достоинством произнесла:

— А может, я туда и мечу.

Принц-то тоже станет императором после смерти своего отца.

— Меньшего от дочери герцога Аргальтерна ожидать и не стоит, — фыркнул генерал, — сюда, пожалуйста.

Дорога к крылу Его Высочества мне была незнакома — я здесь ни разу не была. Пока мы шли по коридорам, Дирес несколько раз активировал какие-то заклинания, позволяющие пройти через магическую завесу, а уж постов со стражей, охраняющей двери, было просто несчетное количество. Думаю, решивший пробраться сюда на половине пути просто заколебается и плюнет на все рукой.

На улице вдруг оглушающе громыхнуло. Так, что стекла в окнах задребезжали.

— Вроде бы грозу сегодня не обещали, — пробормотал Дирес, — Леди, пойдемте быстрее.

Морвен тоже слегка напрягся, но ничего не сказал — только крепче сжал рукоять меча.

Последний магический барьер ослепительно сверкнул, когда маг активировал ещё одно заклинание, когда мы подошли к массивным дверям, украшенным искусной резьбой и позолотой. Стражники, стоящие по обе стороны, склонили головы и молча распахнули их.

А как я отсюда сама выберусь потом?

До покоев, в которые меня переселили, дошли еще через пару минут.

— Прошу, леди Алайна, — ровным голосом произнёс Дирес. — Здесь вам будет безопаснее. Принц распорядился, чтобы вам ничего не мешало. Если вам что-то понадобится, просто скажите стражникам у двери.

— Благодарю.

Я вошла внутрь, и за моей спиной тут же захлопнулись двери. Покои оказались просторными, но, к счастью, не слишком помпезными. Ладно… что там?

Розово-голубые буквы, из которых состояло название дополнения, задрожали будто от нетерпения, стоило навести на них пальцем.

“Добро пожаловать в игровое DLC[2] “Свет Сиренея”! Вершите не только свою судьбу, но и судьбу целой страны!”

— Об стену убейтесь, — пожелала монстрам от души, со вздохом плюхаясь на застеленную кровать, — с ума сошли, что ли?

“Над Грайном нависла угрожающая тень — одно за другим стираются с лица земли королевства и целые империи. У виновного в этом ужасе нет сердца и души, лишь стремление завладеть миром. До последнего светлого дня осталось совсем немного. Кто же сможет противостоять великому злу?”

— Не я, — уныло открестилась, чувствуя подлянку огромных масштабов.

“Великий Оракул предсказал: лишь избранная небесами девушка сможет помочь призвать в этот мир силы, способные сокрушить завоевателя! Длань Оракула указала на дочь герцога, Алайну Аргальтерн, и с этих пор принц не может отвести от вас свой взгляд. Им движет желание сохранить свою страну, но что если в его сердце вдруг пробудятся настоящие чувства?”

Так вот почему он ко мне так приклеился! С одной стороны хорошо, что Остэш с самого начала теперь обращает на меня внимание, но раз им движет холодный расчет, не будет ли сложнее его завоевать?

“Поздравляем! В новом дополнении вас ожидает куда больше возможностей и новых умений! Станьте правой рукой принца и помогите ему сокрушить злодея! Ведь любовь — самая мощная сила!”

Кто составлял этот убогий текст? И что там с обновлением цели они навертели[3]?

“Наберите сто очков симпатии с Остэшем Сиренейским”

И что? Ничего же не изменилось?

“НАБИРАТЬ ОЧКИ СТАЛО ЕЩЁ ПРОЩЕ!” — игра вдруг заорала на меня капсом, — “Теперь вы можете получать их не только за романтические действия, но и за действия, направленные против завоевания империи. Проявите всю свою смекалку, окунитесь в мир стратегии и чувств”.

Я еще раз взглянула на статистику принца. Добавилось одно очко симпатии. Может, это за завершенный квест?

Ма-амочки, какая стратегия, вы чего? Это как пустить козу в огород и поручить ей прополку капусты.

Ну что же. Помянем Сиреней.

— Бред какой-то… — пробормотала, листая вниз список игровых персонажей.

Остэш, Дирес, Морвен… “Скрыто”.

Откуда-то появилась еще одна строчка, но как бы я на нее не жала, она не желала открываться.

— Лисичка, ты где? — позвала помощницу.

— В чем дело? — она приземлилась мне на грудь, — Меню изучаешь?

— Ага. Что это такое? — тыкнула пальцем в неактивный текст, — Почему скрыто?

— Хм, не знаю, — лисица задумалась, — Это же дополнение, может, здесь не все фишки сразу раскрываются. Подожди немного, набери очки, пройди несколько квестов, вдруг что-то поменяется?

— А зачем мне вообще еще игровые персонажи, если цель — это принц?

— Ну а вдруг ты захочешь немного отдохнуть и понежиться в объятиях мага, который неровно к тебе дышит, а? — вкрадчиво произнесла помощница, — Да и к тому же симпатия может помочь в выполнении заданий. Так что пару очков у генерала я бы на твоем месте попыталась завоевать. Армия на твоей стороне — это же хорошо.

— М-м-м, — я еще раз ткнула в почему-то раздражающую меня строчку. — Все равно странно.

— Лучше вот сюда нажми, — лисичка указала лапкой на голубую вкладку, — новый магазин и новые характеристики. Раз теперь дополнение официально открыто, то тебе можно на это посмотреть.

— О, магия? А почему у меня уже прокачан один уровень? — я аж села, рассматривая множество до этого совершенно недоступных функций. Лиса с возмущенным воплем скатилась на кровать, но я не обращала на нее внимания.  Магия! Мне дали магию!

— Хм, — помощница наморщила мордочку, — Наверное, это что-то вроде базового умения. А посмотри, может, у тебя даже есть какое-нибудь заклинание, которое ты можешь использовать. В профиле персонажа можно найти.

— “Карманная молния”, — у меня действительно оказалось доступно одно заклинание, — Странный выбор какой-то.

— Почему? Вот полезет к тебе злодей, а ты его раз — и током!

Слова лисицы произвели какой-то странный эффект. Кончики пальцев заискрились, и в нее вдруг полетели маленькие голубоватые молнии. Зверек не успел отклониться, и большая часть разрядов вонзились прямо в пушистую белую шубку.

— Ай-яй-яй! — она заверещала и завертелась волчком, — За что?!

— Извини… — я на всякий случай убрала руки за спину, — оно само как-то вышло. Как это контролировать?

Почему-то предыдущие слова, произнесенные помощницей меня одновременно расстроили и разозлили. Хотя ничего такого она вроде бы даже не сказала. Странная реакция…

— Можешь мысленно назвать название заклинания, либо подумать о нем. Еще можно привязать к каждому заклинанию отдельный пасс, если хочется поразмахивать руками, — недовольно объяснила лисичка, отряхиваясь, — знаешь, что? Ложись-ка ты спать.

И она исчезла. Явно обиделась за то, что я запустила в нее молниями. Но я же не специально! Еще раз внимательно посмотрела вкладку с характеристиками. Столько всего, что это даже пугает. Сколько может длиться игра, в которой можно прокачивать почти что угодно?

— И почему мне дали базовый навык магии, но остальные на нуле?..

Еще немного попялившись в экран, я все-таки его закрыла. И правда спать хотелось. Завтра, наверное, начнется новый квест. А если нет — надо будет напроситься к принцу на завтрак и разговорить. Только вот… мне не прислали служанок, а значит, переодеться помочь мне никто не сможет. Отлично.

Извертевшись как уж, я все-таки смогла немного ослабить корсет платья, но стянуть его никак не получалось. Ни через верх, ни через низ. Ладно, посплю как-нибудь так, главное, что дышать можно. Побыстрее смыла в ванной косметику с лица, распустила волосы и прямо в одежде юркнула под одеяло. Меня почему-то продолжало немного подзнабливать. Наверное, из-за разыгравшейся непогоды за окном. Продолжал греметь гром, иногда ярко сверкали молнии, и ливень шел такой, что шум воды слышался так, будто кто-то просто кран на небе открыл.

Меня звук барабанящих по стеклу капель совершенно не смущал, даже, наоборот, он убаюкивал. Но вдруг громыхнуло так сильно, словно звук раздался прямо в спальне. Я дёрнулась, открывая глаза. Комната была пуста. Только отблески молний на стекле да тени, мечущиеся по стенам.

Все нормально. Меня же засунули в самую охраняемую часть дворца. Что может случиться?

Нерргар Эхейн

Еще ни разу за все предыдущие попытки Нерргар не сталкивался с сильной магией в начале прохождения сиренейской локации. Поэтому невозможность с легкостью преодолеть защитные барьеры дворца вызвало в нем просто гамму эмоций. Аж захотелось поделиться ими с миром.

"Если ее тут не окажется, я просто разнесу весь дворец," — пообещал он сам себе, ломая многоступенчатые заклинания, выставленные определенно каким-то мудаком.

Действительно, куда легче просто уничтожить здание, чем старательно распутывать магический узел. Нерргар не мог, к сожалению, знать, где именно сейчас находится Алайна, но решил положиться на интуицию. И та уверено говорила, что принц запрятал ее куда-нибудь подальше.

Остэшу девушка была зачем-то нужна. Видимо, у нового игрока цель была связана с ней. То, что это не оригинальный наследник престола, по прошествию приема он был уверен на сто процентов. Вопрос только для чего именно Алайна ему необходима? Потому что в профиле Нерргара никаких обновлений не было. Это только у “светлой” стороны, видимо, произошли какие-то изменения.

Было бы хорошо выяснить все напрямую у пустоглазых, но, увы, кнопка “Главное меню” в этом эпизоде была неактивна. Наверное, монстры побоялись, что от злости он им их компьютеры в задницы засунет, не ограничившись разносом офиса. Мысль такая, впрочем, действительно имелась.

Итак, принц положил глаз на то, что ему не принадлежит, чем значительно сократил годы своей жизни. Нерргар мало кого считал врагами, но с сегодняшнего вечера эта венценосная мразь пополнила  славные ряды тех, кого он ненавидел. Хотя настолько сильная эмоция к человеку была даже немного непривычной. С другой стороны, это ведь настоящий человек, а не безмозглый персонаж. И было кое-что еще, что вызывало недоумение. Остэш тоже вел себя так, будто бы имел к Нерргару какие-то претензии. Так впечатлен его злодейской историей и забыл, что это всего лишь игра?

Нет. Тут будто что-то другое. Но прижать его к стенке и потребовать, чтобы выложил все, что знает, нельзя. К сожалению, все разговоры об игре с перезапуском вновь были заблокированы. Нерргар уже проверил.

В любом случае в открытую конфронтацию с принцем вступать сейчас не стоило. Надо было выяснить, что может этот игрок, какими силами обладает. И пока первые полученные факты не особо радовали. Почему принц так силен магически? Либо он здесь уже давно и успел прокачаться, но в таком случае почему за три года ни разу не показался на глаза Нерргару? Его перемещение также было ограничено? Либо Остэшу изначально выдали полностью упакованный профиль. Это было бы абсолютным читерством, но его, честно, уже мало что удивляло. 

— Да вашу ж мать, — он раздраженно рыкнул, обнаруживая под только что разрушенным щитом еще один.

К счастью, следующий оказался последним, и Нерргару, наконец, удалось переместиться в интересующие его покои.

Особого плана действий у него не было. На дворе стояла глубокая ночь, и Алайна уже спала. Впрочем, если бы была в сознании, то вряд ли у них получился бы нормальный диалог. Но причина пробиваться к ней была веская. Просто он понял, что всего одного танца было мало. Не-до-ста-точ-но. У него было много важных дел, но он просто не смог на них сосредоточиться. Хотя изначально Нерргар думал: увидев ее и удостоверившись, что никуда она не исчезнет, он немного успокоится. Цель на месте, все в относительном порядке. Но почему-то было ощущение, будто ему, мучаемому нестерпимой жаждой, дали всего лишь полглотка воды, которая тут же испарилась на языке. А рядом было целое озеро, к которому подходить почему-то запретили.

Он устало провел рукой по лицу и сел на край кровати. Искоса взглянул на спящую девушку. Она чему-то хмурилась во сне, и это вызывало недовольство. Жаль, ни в одной из книг про завоевание женских сердец, которые ему вынужденно пришлось прочитать, не говорилось о том, что похищение — это отличный вариант для начала хороших отношений. Он бы с удовольствием повторил этот ход из прошлой попытки. Разве было плохо?

Немного помедлив, мужчина снял с запястья кружевную ленту. Эта был не тот самый модифицированный артефакт из прошлого эпизода — он исчез вместе с Алайной, а его двоник. Когда в магазине появился знакомый ошейник, Нерргар сразу же его купил и преобразовал. Удивительно, но он помнил в мельчайших подробностях, как именно выглядела та ленточка, хотя на деталях его мозг обычно не фокусировался.

Шевельнул пальцами, и лента скользнула по воздуху к спящей девушке и бесшумно обвилась вокруг ее шеи. Вспыхнула на мгновение и пропала из виду. Увидеть при желании ее мог только Нерргар. Он, наконец, почувствовал небольшое удовлетворение. Теперь хотя бы местонахождение Алайны будет знать точно и сможет проверить его в любое время, когда захочет.

Оставалось еще одно дело, которое ему нужно было сделать, но он все оттягивал этот момент. И не то чтобы боялся. Такой эмоции в его арсенале как будто даже не существовало. Просто внутри поселилось какое-то странное напряжение. Свернулось клубком и давило на внутренности.

Он должен был посмотреть этого еще с самого утра, как только Алайна появилась в игре. Но  Нерргар по какой-то причине никак не мог заставить себя открыть  ее профиль и посмотреть очки симпатии.

Казалось бы, хуже быть не может, ведь в прошлый раз они начинали с минус пятидесяти. Все из-за того, что девушка проигрывала множество эпизодов именно из-за него. Количество раз, видимо, было немалым, но он так и не смог вспомнить, каким образом все это случалось.

Абсолютно точно он бы тоже испытывал к своему убийце не самые приятные чувства, только Нерргар долгое время не мог понять, почему самое последнее (и совершенно случайное убийство) так сильно ее разочаровало. Вполне можно уже было привыкнуть, раз такое случалось ранее.

Благо, на подумать было целых три года. В результате он пришел к выводу, что Алайна успела привыкнуть к нему и не ожидала, что он вновь решит причинить ей вред. И то, что это было не специально, а лишь реакцией на нападение никак Нерргара не оправдывало. Он должен был сдержаться. Хорошо, этот урок он усвоил и запомнил. Нельзя причинять вред тем, кто тебе близок, даже случайно и не со зла.

Если возвращаться к очкам симпатии… Алайну же обновили, так? Значит, все воспоминания о смертях по его вине стерты. Не должно быть там сильного минуса. И все равно ему не хотелось смотреть. Почему-то сразу вспоминалась сцена перезапуска, и чувство отчаяния, что захватило его, когда он понял, что все сейчас исчезнет. Нерргару не нравилось о нем помнить и ощущать его отголоски. То, что ему не по душе, он всегда уничтожал. Но в данном случае эта опция была невозможна. Цыкнув, он все же открыл системное окно.

“Подчините себе весь континент Грайн”

“Наберите сто очков симпатии с Алайной Аргальтерн”

Это все понятно и абсолютно не ново. Нерргар нажал на имя девушки, переходя в новую вкладку.

“Алайна Аргальтерн. Девятнадцать лет. Дочь герцога.

Очки симпатии: -7

Примечание: ветреное сердце”

Раньше такого примечания не было. И, если честно, выглядело оно как издевка.

— Да ты почти что от меня без ума, а? — фыркнул Нерргар, закрывая вкладку.

Не все так паршиво. Жить можно. Настроение немного улучшилось.

Он лег на свободную половину кровати. Можно вполне остаться на оставшуюся часть ночи здесь. По факту этот дворец уже почти его, так что он просто проверяет спальню на пригодность ко сну. Нерргар уставился в потолок, раздумывая над дальнейшими действиями. Ему бы как-нибудь раздобыть “Теневую разведку”, чтобы посмотреть чужую статистику, но за все время этого эпизода этот артефакт ни разу не попался в магазине. И раньше его тоже не было нигде. Такое ощущение, что он был создан специально для того, чтобы его подставить. Потому что о существовании этого предмета Нерргар узнал только, когда поймал Флар и вытряс из нее подробности произошедшего.

В таком случае оставалось надеяться, что такой же артефакт не выдадут Остэшу. Собственные характеристики — это же почти как нижнее белье, очень лично. Хотя вот в “белье” принца Нерргар бы покопался. Не извращения ради, а чтобы понять, откуда этот мудень взялся, и чего ему надо.

Алайна что-то тихо пробормотала во сне и придвинулась ближе, прижавшись к его боку спиной. Он скосил глаза на девушку. Ее дыхание было ровным, спокойным, а лицо полностью расслабилось. Будто подсознательно она тянулась к нему.

— Ветреное сердце, да? — задумчиво повторил Нерргар описание персонажа, — Ну посмотрим.

Если в глубине души она к нему привязалась, то нужно просто как-то вытащить эти чувства наружу. Пробудить воспоминания. Он почему-то был уверен, что они не стерты напрочь — если сделать такую огромную дыру в голове человека, можно свести его с ума. Алайна же казалась вполне адекватной.

Она опять зашевелилась, перевернулась на другой бок, зашарила по воздуху руками, будто что-то потеряла и улеглась головой ему на плечо, проигнорировав подушку. 

Забавно. Тепло. И почти как раньше.

Алайна

Мне было так хорошо и тепло ночью, что, проснувшись, я сразу же об этом пожалела. Холодно, неудобно из-за платья и как-то тоскливо. Что же мне такое хорошее снилось? Уткнулась носом во вторую подушку, которая лежала рядом с моей. Такой запах приятный… Ощущение, что я его где-то уже слышала.

Может, во дворец завезли мой любимый кондиционер для белья? Вот бы действительно такие поставки организовывали. Или, скажем, увольнительные раз в месяц. Поработал в игре главным героем, вернулся в реальность, колы с чипсиками навернул, в интернете двадцать часов посидел, а потом обратно.

Эх, сейчас бы чипсиков…

— Ваша Светлость! — в двери уже несколько минут агрессивно долбилась прислуга, и я пыталась старательно ее игнорировать. — Пустите, пожалуйста. Нам приказано вас одеть!

Боже, разденьте меня, для начала. Во сне корсет сполз куда-то неприлично низко, и теперь давил на внутренности еще больше.

К сожалению, громкость служанок только увеличивалась, а вместе с ними пропорционально увеличивалась моя головная боль. Пришлось поднять себя с кровати, обернуться в покрывало, чтобы не светить чем-то неприличным, и пойти открывать. Как я поняла, защита на дверях не впускала никого извне, пока я сама не соизволю пригласить внутрь гостей.

В коридоре стояло целое воинство. Не успела я пикнуть, как меня буквально внесли обратно в покои, за считанные секунды сняли злосчастное платье, и уже через пару минут с крайне вежливыми улыбками пытались утопить в ванне.

— Его Высочество пригласили вас на совместный завтрак! Какая честь! Вы такая счастливая!

— Бл-бл-буль! — хорошо, что когда во рту вода, непонятно, булькаешь ты или материшься. — Поаккуратнее!

Я вынырнула на поверхность, агрессивно рявкнула на служанок и выгнала их в спальню, сказав, что сама разберусь. Судя по их лицам, они тут же разочаровались в характере новой фаворитки принца. Но что могу поделать — терпеть не могу, когда за меня пытаются сделать буквально все. Ладно, платье надеть и прическу сделать: в фэнтезийных реалиях это действительно тот еще квест. Но помыться я и сама сумею. Они бы еще в туалет всей оперативной группой сопровождали, чтобы человек полностью ощутил степень своей недееспособности.

Видимо, в качестве мести за ненужное самоуправство, мне затянули корсет так, что перед глазами звездочки заплясали, а волосы уложили в крайне тугую прическу — по ощущениям у меня из-за этого глаза уехали на виски.

— С-спасибо, — прошипела, опираясь на плечо одной из служанок. Меня шатало.

Зато в зеркале отразилась просто красота неземная. Немного бледная, правда, зато с такой осиной талией, что любая посоветует. Мда, раз уж я оса, можно мне кого-нибудь ужалить?

Девушки передали меня из рук в руки двум лакеям, которые с ничего не выражающими лицами повели меня куда-то по коридорам. Не слишком ли много прислуги для меня одной? Хотя если принцу я нужна позарез для выполнения пророчества, то его желание окружить меня как можно большим количеством людей вполне понятно.

Я мысленно прикидывала, о чем мне беседовать с Остэшем, и как его заинтересовать. Наверное, раз сегодня будут переговоры, то на меня опять свалится какой-нибудь стратегический квест. Но кроме него нужно же что-то романтическое! Так сказать, двойной удар.

В этот раз завтрак проходил в другой зале. Тоже небольшая, но по интерьеру какая-то более тревожная. Темные-вишневые панели из дерева, бордовые шторы, тяжеловесная на вид и немного грубая мебель. А, или это какой-то намек на более интимную обстановку? Погодите, а что так сразу, мы же завтракать собирались, нет?

Я как-то сразу забыла, что буквально минуту назад размышляла о том, как мне соблазнить принца. Вот она — женская переменчивость.

Благо, окна были не занавешены, и в зале достаточно света, чтобы атмосфера не казалась совсем уж приглушенной.

— Прошу вас, — лакей проводил меня к столу, — Присаживайтесь. Его Высочество скоро вернется. Он просил передать вам свои извинения, его вызвал император.

— Хорошо…

Интересно. Что-то случилось с отцом Остэша?

Слуга куда-то ретировался, оставив меня одну. Скучающе положила локоть на стол и подперла рукой подбородок. И сколько мне так сидеть? Могли стол хотя бы накрыть, я бы поела. Хотя это, конечно, противоречит правилам этикета.

— Скучаете?

Я крупно вздрогнула, разворачиваясь в сторону раздавшегося голоса. На подоконнике, подогнув под себя одну ногу, сидел Нерргар.

— Если скучаете, то могу развеселить, — предложил мужчина.

— К-как? — вырвалось у меня. — То есть… Вы что здесь делаете?

Это же закрытая часть дворца, уверена, никто его не приглашал.

— Пришел позавтракать, — он легко приземлился на пол, — Знаете, понял, что мне как-то одиноко без компании.

— А ваши сопровождающие? — я настороженно следила за его приближением.

Что мне делать? Позвать стражу? Попробовать убежать? Не спровоцирую ли я его таким поведением?

— Неинтересно, — он вдруг зашел ко мне за спину. Тяжелые ладони опустились на плечи, разминая разом задеревеневшие мышцы, — Вот вы — другое дело.

Я застыла, не зная, как реагировать. Что это значит? У меня, видимо, какой-то синдром главной героини, раз все встречные мужики ко мне клеятся. Но я не хочу… Ох.

Тепло его ладоней грело кожу, а уверенные движения постепенно снимали усталость, о существовании которого я даже не подозревала.

— Вы напряжены, — заметил Нерргар, сильнее надавливая пальцами на плечи. — Я бы даже сказал, слишком. Разве принц так плохо ухаживает за своей гостьей?

Последнее предложение было насквозь пропитано неприкрытым сарказмом.

— Я… я не думаю, что ваш вопрос и визит сюда уместен, — произнесла сдержанно, но голос предательски дрогнул.

— Кто сказал, что я стремлюсь к уместности? — он склонился ближе, дыхание обожгло кожу за ухом.

— А вы, смотрю, наглец, — выдавила я, почему-то совершенно не в силах пошевелиться. Мне даже почти что не было страшно, что-то другое мешало мне сдвинуться с места. Неужели меня так легко соблазнить?

— Это комплимент? — его низкий голос будто отдавался вибрацией по телу.

И это почему-то было очень знакомо.

Я против воли вздрогнула. Нет, пора это прекращать. Мужчина вроде бы не настроен враждебно по отношению ко мне, я бы даже сказала, все совсем наоборот. Он откровенно флиртует. Могу ли не бояться, что сопротивление вызовет в нем гнев?

— Воспринимайте, как хотите, — ответила я, медленно убирая его руки со своих плеч и разворачиваясь.

Мужчина смотрел на меня с откровенным интересом, словно ждал, что же сделаю дальше. На лице ни капли недовольства. Мысленно выдохнула. Хорошо.

— Ваше поведение… неподобающе. Пожалуйста, больше не делайте так.

— Зато все честно, — пожал он плечами. — Я хотел увидеть вас и увидел. Хотел поговорить — говорю. Хотел прикоснуться — и вот.

Я с него хренею.

— Могу ли я узнать, почему я пробуждаю в вас такие желания?

— Вы очень красивая, — на его губах заиграла провокационная улыбка, — разве этого мало?

« Ты очень красивая. Хочу тебя… забрать.»

В голове раздался чей-то вкрадчивый голос, прозвучавший эхом вслед за только что прозвучавшей фразой. Сильно заныли виски, какой-то импульс прошил насквозь все тело, даже на секунду показалось, что я куда-то падаю.

Но это длилось всего мгновение и тотчас прошло, оставив меня в полнейшем недоумении. Что это было? И кто мне говорил такие вещи? С подозрением взглянула на Нерргара. Ощущение, что слова, мелькнувшие в мыслях, очень подходили ему. Но мы ведь впервые так разговариваем. И вчера от него ничего подобного я не слышала.

— Т-то есть вас совершенно не волнует, что я могу быть против?

Нерргар прищурился.

— Были бы вы категорически против, то уже звали бы стражу.

Вот же самоуверенный… Но он прав. Я не позвала. Почему?

— Просто не хочу устраивать скандал, — нашлась с ответом, — И я вас побаиваюсь.

— О да, я очень. Очень. Страшный, — он усмехнулся, склонился ко мне, так что наши лица оказались на одном уровне, но тут в коридоре послышался шум.

Нерргар выпрямился, небрежно сунув руки в карманы.

— О, кажется, прибыл ваш завтрак.

Я не успела ничего ему ответить. Двери резко распахнулись.

— Леди,  прощения за задержку, — Остэш шел впереди процессии из слуг, которые несли подносы с блюдами. — Надеюсь, вы не скучали?

Резко обернулась к Нерргару, но тот уже как ни в чем не бывало сидел на подоконнике, как в самом своего проявления в зале.

— Алайна как раз меня развлекала, — ухмыльнулся он, многозначительно взглянув на меня.

Прекрасно. Теперь объяснись.

Я перевела взгляд на застывшего принца, соображая, как бы лучше обрисовать ситуацию, чтобы он все правильно понял. Атмосфера такая, будто бы у меня муж раньше времени вернулся домой, а я не успела спрятать любовника в шкаф.

— …Что? — у Остэша на лице почти что буквально крутился значок загрузки.

— Разговором, конечно же, — продолжил Нерргар, — не хотите присоединиться, Ваше Высочество?

— Вы так добры, — ядовито произнес принц, — приглашаете меня к моему же столу.

— О да, — злодей ничуть не смутился, — Хотите, я даже стул вам отодвину, чтобы было удобнее сесть?

В такт его словами из-за стола и правда выдвинулся стул.

На лице Остэша заиграли желваки. Он явно не разделял легкомысленного настроя незваного гостя. Нерргар же, казалось, наслаждался ситуацией, небрежно покачивая ногой в воздухе. Я почувствовала, как в животе завязывается тугой узел: с одной стороны, хотелось сохранить нейтралитет, а с другой — желание встрять и разрядить напряжение становилось почти нестерпимым. Играть молчаливую дурочку уже было как-то не к месту.

Но вставать на сторону Нерргара — очевидно понизить очки симпатии со стороны Его Высочества. Поддержать принца — есть ощущение, что можно понизить свое здоровье.

— Ах, я так голодна, что, кажется, скоро свалюсь, — жалобно произнесла умирающим голосом. Пусть отвлекутся от боев и позаботятся о леди.

И вообще, давайте все успокоимся и разопьем чай мира. Или, там, я не знаю, съедим буреброд. Трубку мира раскуривать нельзя, у нас тут вроде как рейтинг не позволяет.

— Присаживайтесь скорее, — принц тут же переключил внимание на меня, — Алайна, вы вообще не обязаны все это слушать!

Но слушаю же. И страдаю.

— И т… вы тоже садитесь, — проскрежетал Остэш в сторону Нерргара, поняв, что прогнать того без скандала не удастся, — поговорим.

“Квест “Неожиданные переговоры” начался! Будьте внимательны! Награда за завершение квеста: пять очков симпатии и пятьсот монет!”

А, то есть игра предлагает нам сообразить на троих? Интересненько.

Нерргар радостно оскалился, неспешно встал с подоконника и направился к столу.

Я же с некоторым облегчением опустилась на свое место. Ощутимое напряжение в воздухе вроде бы немного спало. Во всяком случае, чувство, что сейчас что-нибудь здесь взорвется, пропало.

Принц сел напротив, едва скрывая раздражение. Слуги, до этого весьма успешно притворяющиеся ветошью, споро накрыли на стол. Нерргар устроился по левую сторону от меня, лениво откинувшись на спинку стула. Я поймала на себе его взгляд — он вдруг улыбнулся. Совсем чуть-чуть, но это была не его стандартная усмешка, а как будто что-то более теплое.

— Ешьте, — предложил Остэш, — вы же за этим пришли в закрытую часть дворца?

— Да, хотелось отведать чего-нибудь интересного с утра, — согласился злодей.

Я тихо присосалась к чашке с горячим чаем.

— И каковы же ваши впечатления? — сухо осведомился принц, отломив кусочек хлеба.

— О, великолепны, — протянул Нерргар, склонив голову в притворной благодарности. — Чудесный приём, изысканная подача, а уж компания просто безупречна. И вот даже настроение появляется такое интересное, знаете… прямо хочется обсудить что-нибудь важное. Например, соглашение о ненападении, о котором вы так мечтаете.

— Для этого сегодня днем будет собран совет, если вы не забыли, — процедил Его Высочество.

— Но я хочу поговорить об этом сейчас, — сладко улыбнулся злодей, — В конце концов, вам это нужно больше, чем мне, неправда ли?

— Не стоит быть таким самоуверенным, Ваше Императорское Величество, — оскалился вдруг Остэш, — в конце концов, никогда не знаешь, в какой момент можно оступиться, решив забраться слишком далеко.

Я все еще усердно пила чай, поглядывая то на одного мужчину, то на другого. И вот что странно — они все больше и больше казались мне похожими между собой. И дело было не в цвете волос и глаза, что-то еще такое неуловимое мелькало, что не давало мне покоя.

А может ли такое быть, что Остэш и Нерргар являются дальними родственниками?

Да нет, это бы точно влияло на сюжет, и было бы в описании к самой игре. Потому что такой поворот: Свет и Тьма, имеющие общие корни — неплохой ход, способный в конце выдавить скупую слезу сострадания у сурового потребителя компьютерного контента. Как же так, брат против брата! Четвероюродного.

Но будь так, Нерргар, наверное, не вел себя так, будто совершенно не знает Остэша. Хотя, может, мальчикам забыли сообщить, что они родственники? Погодите. Злодей непонятно зачем прошелся по внешности принца на приеме. Будто бы тот выглядит не так, как должен. Меня это царапнуло еще вчера, но я никак не могла понять, по какой причине. Слу-ушайте… может, я с очередным перерождением немного отупела? Было ощущение, что я что-то упускаю, причем нечто очень явное. Мне что, ум нужно прокачать теперь?

— Да не волнуйтесь вы так, я себе соломку на случай падения подстелил, — ответил на выпад Его Высочества злодей, — может, прекратим уже соревноваться в остроумии и перейдем к более важным делам?

Принц заскрипел зубами: понял, что раз Нерргару тараканы в голове отдали приказ перевести переговоры здесь и сейчас, то с места он не сдвинется, пока не получит желаемое.

— Хорошо, — он откинулся на спинку стула.

Взмахнул рукой, и посередине стола появилась светящаяся сфера, видимо, какой-то записывающий артефакт.

 — Мои условия таковы: Империя Сиреней должна остаться в своем первозданном виде. Мы не будем вашим вассальным государством.

— Забавно, что еще неделю назад в письмах, которыми мы с вами обменивались, речь шла совершенно о другом, — Нерргар сплел пальцы между собой и облокотился о столешницу.

— В письмах? — Остэш сузил глаза. — Любопытно, что именно вы имеете в виду.

Нерргар ухмыльнулся и, будто бы невзначай, вынул из-за пазухи сложенный лист бумаги, аккуратно развернул его и небрежно скользнул взглядом по строкам.

— О, да, вот оно… «В интересах безопасности и стабильности королевства я готов обсудить возможность сближения наших стран…»

Принц стиснул зубы, но ничего не сказал.

— Конечно, я понимаю, — продолжал злодей, — обстоятельства меняются, взгляды тоже. Бывает, настолько сильно, что кажется, будто уже другая личность перед вами. Но все же не настолько быстро, верно?

И опять он будто на что-то намекал, желая получить ответ на какой-то свой вопрос.

Остэш сжал губы в тонкую линию.

— Условия не подлежат изменению, — отчеканил он, проигнорировав провокацию.

— Ах, как жаль, — протянул Император с преувеличенной грустью. — Я-то надеялся, что мы сможем найти взаимопонимание без лишних потрясений.

Принц поднял на него взгляд, полный ледяного спокойствия.

— Если это угроза…

— О, что вы, всего лишь констатация факта.

Я осторожно поставила чашку обратно на блюдце и набрала в грудь воздуха. Переговоры вот-вот грозили провалиться.

— Может быть, есть возможность… найти компромисс? — Я посмотрела сначала на Остэша, потом на Нерргара, надеясь, что хоть кто-то из них примет мои слова всерьёз.

Нерргар усмехнулся, Остэш нахмурился.

— Компромисс? — переспросил принц.

— Ну да, например…

Я запнулась, потому что, если честно, у меня не было ни единой мысли, какой именно компромисс может их устроить. У них диаметрально противоположные цели и явственное желание убить друг друга. Вообще не понимаю, каким образом игра решила, что переговоры между ними вообще до чего-то дойдут.

Кажется, по сюжету они тоже ни к чему в итоге не приводили. Нерргар лишь ненадолго отступал, а потом все равно вторгался на территорию Сиренея.

— Например? — подбодрил меня злодей, приподняв бровь.

Мысленно застонала. Ну почему они оба смотрят на меня, как учителя, ожидающие гениального ответа от ученицы, которая даже не готовилась к уроку.

— Воспользуйтесь старым-добрым способом и соедините два государства посредством брака, — честно, я плохой стратег. В моей голове только бесконечные любовные сюжеты вертятся по кругу.

— Точно, — Нерргар ухмыльнулся, будто услышал что-то невероятно смешное, — нужно соединяющее звено. Заложница.

— Мне какая выгода от этого будет? — фыркнул Остэш, — к тому же, у нас нет ни одной принцессы.

— Зато есть герцогини.

«Я похитил дочь герцога, чтобы сделать своей наложницей. Ох, или заложницей? Пока еще не решил. Такие похожие слова…»

Голову уже знакомо сдавило тяжелым железным обручем. Только на этот раз куда сильнее. Не выдержав, я схватилась за виски, пытаясь убрать боль.

— Алайна? Что с вами? — два мужских голоса слились в один.

— В-все в порядке, — проскрежетала я. Перед глазами расплывались красно-черные пятна. Слепо зашарила одной рукой в воздухе, пытаясь поставить игру на паузу.

Было ощущение, что какой-то сумасшедший дятел пытается проделать дырку в моем мозгу, и, хочу сказать, он вполне в этом преуспевал.

— Эй-эй! — в уши вонзился требовательный голос лисички, — Отставить панику! Все в порядке, ничего страшного не происходит. Это просто небольшой глюк, через пару секунд все придет в норму!

Мысленно представила, как на пальцах появляются молнии и летят в сторону зверька. Да какое в порядке, я сейчас загнусь!

Заклинание неожиданно сработало. Меня тоже немного ударило током, ведь одну руку все еще держала у головы, но больше всего молний улетело по назначению. Раздался треск, запахло горелой шерстью, и я почему-то почувствовала удовлетворение.

— Алайна-а-а! — послышался возмущенный визг, — За что? Что я тебе сделала плохого?

А хорошего?

— Уйди! — крикнула ей, держась за голову. Глаза жгло от подступающих слез. Я никогда не страдала мигренями, даже не знала, что это такое, но сейчас, кажется, почувствовала все в полной мере.

— Ну потерпи пару секундочек, все будет хорошо-о, — мне в щеку ткнулся холодный нос, — Честно-честно.

Я зажмурилась, пытаясь переждать этот ад, но боль не унималась. Наоборот, казалось, что кто-то сжимает мой череп в тисках, доводя до грани.

— Честно-честно, говоришь? — прохрипела, с трудом разлепляя губы. — Если через секунду не станет легче, я…

Договорить не успела. Что-то ударило меня по темечку: будто огромная птица решила проверить на прочность черепные кости. Я вскрикнула, ожидая еще больше невероятных ощущений,  но боль ушла так же резко, как и появилась.

Я со свистом выдохнула и открыла глаза. В ушах немного звенело, и было ощущение, словно я вынырнула из-под воды. Все тело казалось обманчиво легким.

Лисичка, все такая же пушистая и ничуть не обгорелая, тут же вспрыгнула мне на плечо, ловко цепляясь лапками за ткань платья.

— Ну вот, что я тебе говорила? — Ее голос звучал все так же бодро, но в нем мелькнули нотки беспокойства. — Все прошло.

— Ответь мне, почему это происходит со мной? Уже во второй раз, — я попыталась ее схватить, но она ловко увернулась. — Это же ненормально!

— Думаю, это из-за того, что дополнение было сделано очень быстро, поэтому в нем присутствуют некоторые несовершенства, — отозвалась помощница, — но я уверена, что все со временем образуется. Главное, не попадай в стрессовые ситуации.

Чтобы в эти ситуации попасть, надо сначала из них выбраться, а я перманентно в них нахожусь!

— И что же это за глюки такие странные? — я почему-то ей не верила, — Может, скажешь правду?

— Я и говорю, — насупилась лиса, садясь на кнопку “Главное меню”, — Это то, что передало мне начальство, чего ты на меня злишься? Просто продолжай играть, соблазняй мужчин, достигай целей. Все же ясно и понятно, что не так?

— Да буквально все! — рявкнула на нее. — Ты понимаешь, что я тоже живой человек, я не могу вот так просто...

Помощница неожиданно прижала уши к голове и зашмыгала носом, будто бы собиралась заплакать.

— Конечно, на монстров злиться страшно, а вот на маленькую бедную Флар — пожалуйста, — захныкала она, — А я разве всего этого хочу, что ли?

— Флар? Твое имя?

У меня опять заныли виски.

— Ой! — лисичка вдруг округлила зеленые глаза.

И исчезла, оставив меня в полнейшем раздрае.

— Ты куда? Вернись! — попробовала позвать его, но она никак не реагировала. И кнопка вызова помощника тоже была неактивна. Сумасшедший дом.

Я ее чем-то обидела? Ей нельзя была называть свое имя? Она ведь с самого начала игры мне не представлялась, даже и не знала, что ее как-то там зовут.

Может, она правило какое случайно нарушила…

Так, приоритеты расставляем. О бедных лисицах кто-нибудь другой слово замолвит, а вот я должна разобраться со своей ситуацией, пока голова еще на у меня в наличии имеется. С такими вспышками боли мы точно с ней скоро попрощаемся. Надо срочно себя спасать!

Что-то было определенно не так. Ну не верю я, что это просто глюк. Во-первых, никакого доверия к монстрам, заточившим меня в этом мире, не было, во-вторых, оправдание выглядело откровенно странно. Игровое дополнение слишком сырое? А зачем вы его добавляли тогда в таком виде? Что заставило монстров так торопиться?

И я бы поняла, если бы баг заключался в том, что начались какие-то помехи, или что-то в этом роде. Но! То, что в моей голове всплывают какие-то рандомные фразы больше похоже на подступающую шизофрению.

И оба приступа спровоцировали слова Нерргара. Обе фразы были так же сказаны голосом, крайне похожим на голос злодея. И какой мы можем сделать вывод?

У моей шизофрении своеобразный вкус.

Но у меня такая странная реакция на Нерргара. Можем ли мы быть как-то связаны, но не понимать этого? А он ведь тоже проявляет ко мне активный интерес, хотя по сюжету совершенно не обязан. И ведет себя одновременно весьма типично для злодея и вместе с этим совершенно не так.

Рассеянно полистала меню, подспудно надеясь, что если немного подождать, то лисичка вернется и еще немного со мной поговорит.  Возвращаться в игру пока не хотелось. Пусть мужчины пока побудут статуями. Жаль только, что обзор мне загораживают игровые вкладки, и на них не посмотреть нормально. Вот бы разглядеть каждого в подробностях, пока они на паузе стоят. Интересно, они подумают, что я с ума сошла, когда время потечет заново, и я из умирающего лебедя за долю секунды вновь превращусь в нормального человека? 

— Ну вот что ты будешь делать… — огорченно пробормотала себе под нос, не обнаружив в характеристиках ничего, относящееся к развитию ума. Ну и пожалуйста, давайте мне весь мозг сожгите, только потом не удивляйтесь. Я и правда не уверена, что эти “глюки” положительно на меня влияют.

Вернулась к списку персонажей. Четвертый все так же был под грифом “скрыто”. И тут мне в голову пришла мысль. Весьма логичная. А что если?..

Вынырнула в реальность, постаравшись максимально правдоподобно изобразить продолжающийся приступ головной боли. Но предупреждающе махнула рукой, чтобы мужчины не подходили ко мне — краем глаза увидела, как Нерргар собрался подняться на ноги.

— Н-ничего страшного, — изобразила слабую улыбку, — Прошу меня простить. Кажется, я перенервничала.

Я девочка-цветочек, не трогайте меня, суровые страшные дяди.

— Давайте вызовем лекаря? — обеспокоенно предложил Остэш.

Замотала головой.

— Все хорошо.

И ведь не врала. Головная боль возвращаться не спешила, чувствовала я себя сносно. Чтобы закончить квест сил должно хватить.

— О чем вы говорили, Ваше Величество? — обратилась к Нерргару.

— О герцогинях и их наличии, — любезно отозвался злодей. При этом он смотрел на меня так многозначительно, что мне стало не по себе. Он будто что-то знал.

— Алайну я не отдам, — категорично заявил Остэш, — можете не облизываться.

Но ведь речь не конкретно обо мне шла изначально? Или все-таки обо мне?

Нерргар тут же нарочно провокационно прошелся языком по нижней губе. Я побыстрее отвела от него взгляд.

— Почему вы ведете себя так, будто девушка ваша собственность? Она что-то вам пообещала? Должна вам?

— Я думаю, леди знает, что в любом случае будет лучше оставаться на стороне Света, — многозначительно проронил принц, — Не так ли?

Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть.

“Вы заработали одно очко симпатии. Общее число очков персонажа “Остэш Сиренейский” — два”.

Я моргнула. Ах, так мне все же нужно включить режим подлизы, чтобы дело двигалось с мертвой точки?

 — Видите? — торжествующе произнес принц.

Клянусь, в глазах Нерргара промелькнула очевидная жажда убийства. Но на его лице не двинулся ни один мускул. Он был абсолютно спокоен.

— Что же, раз так, то не вижу смысла дальше о чем-то говорить. Вы меняете изначальные договоренности, на компромиссы идти не хотите, и, кажется, в переговорах ничего не смыслите. Жаль-жаль.

Мужчина встал из-за стола.

— Я дам вам еще день, чтобы хорошенько подумать над своими приоритетами, — сказал он, — В противном случае результат ваших решений определенно вам не понравится.

“Квест “Неожиданные переговоры” провален! Вы остались без наград! В следующий раз постарайтесь лучше!” — возвестило системное окно.

Я приняла эту информацию с поистине буддистским спокойствием. Благо, живая пока.

— А что будет через сутки?

Только Нерргара уже не было в зале, чтобы мне ответить. Он куда-то исчез. Вот как споры надо заканчивать — просто в воздухе испаряться. Но это он зря. У меня была к нему парочку вопросов, на которые ему неплохо было бы ответить.

И вот вроде бы после ухода со сцены злодея дышаться сразу должно стать легче, но почему-то мне грудь, наоборот, сдавило еще сильнее.

— Леди, не переживайте, все его слова — лишь бравада, — заверил меня Его Высочество. Он не выглядел особо расстроенным результатом разговора. — В этот раз у него ничего не получится.

— Что, простите? — меня определенно царапнула его последняя фраза.

— Я имею в виду, что Сиреней не сдастся настолько легко, как это сделали другие страны, — пояснил Остэш.

— Ах, вот оно что…

— К слову, Император Тейна вполне может и не дожить до конца оговоренных ими же суток, — как-то неприятно ухмыльнулся Его Высочество, — так что не о чем переживать.

— Вы что, попытаетесь его убить? — спросила недоверчиво.

— Я? Мои руки чисты, — мне показали пустые ладони, — Разве могу я что-то такое замыслить?

— Ваше Высочество, — дело запахло чем-то дурным, — Это плохая идея. Вы только разозлите Нерргара. Он же…

— Обычный смертный, — перебил принц, — Алайна, только не говорите, что беспокоитесь за него? Напомню: он убийца, тиран, беспринципная мразь, живущая только ради своей собственной выгоды. Нерргар положил на вас глаз, но без проблем выбросит вас куда подальше, как только его интерес угаснет.

— Мне все равно на его внимание, — ответила немного раздраженно, — Просто я не хочу умирать, случайно его разозлив.

— Вы не умрете, — уверенно произнес Остэш, — Я о вас позабочусь, будьте уверены. Просто не отталкивайте меня. И я буду вашим спасительным билетом.

— И куда повезете?

— А куда хотите?

— В счастливое светлое будущее можно?

Его Высочество громко рассмеялся.

— Конечно. Избавимся от Нерргара Эхейна, и оно вам обеспечено.

Сцепила пальцы в замок. Как жестко и как искренне. И, в принципе, я не должна была бы особо переживать за какого-то злодейского персонажа, живущего в выдуманном мире, но что-то мешало мне полностью довериться словам принца.

— А знаете, — он вдруг хлопнул в ладоши. Лицо его на мгновение как-то неприятно исказилось.  — Чтобы наше счастливое будущее точно состоялось, вам лучше будет посидеть где-нибудь в тихом надежном месте, чтобы ничего не случилось.

— Что вы имеете в виду? — я нахмурилась, чувствуя какую-то подставу.

— Алайна, я вижу у вас в глазах совершенно дурацкое желание пойти поискать встречи с нашим темным гостем, — огорченно покачал голов Остэш, — Поверьте, не стоит. Будет лучше, если вы вообще больше не будете с ним пересекаться. Охрана!

Вот вам и принц.

— А может, не надо? — я вжалась в спинку стула, наблюдая за вошедшими в залу стражниками. Огромные и суровые, они как-то не внушали особого доверия.

— Не переживайте, я просто забочусь о вашей безопасности, — “успокоил” меня Его Высочество, — нужно потерпеть совсем немного. К тому же, ничего плохого я вам в жизни не сделаю.

— Но! — я вскочила на ноги и тут же замерла, когда один из стражников положил руку на рукоять меча. — Это совсем ни к чему, я не собираюсь убегать.

Принц снисходительно улыбнулся, словно я была ребёнком, который упрямо не желает признавать очевидное.

— Перестаньте паниковать. — Его Высочество кивнул стражникам, и те двинулись ко мне. — Пока что вам лучше быть под охраной.

— Под охраной или под замком? — фыркнула я, пятясь назад, но меня тут же крепко схватили за запястья.

Остэш снова улыбнулся.

— Считайте это одной из мер предосторожности. Ведь мы оба знаем, что вы чересчур любопытны. А это, к сожалению, может привести к непоправимым последствиям.

Я дернулась, пытаясь освободиться, но хватка стражников была железной. В груди закипала ярость, но, что хуже, к ней примешивалось неясное, неприятно липкое предчувствие.

— Когда вы успели так прикипеть к Нерргару, Алайна? — протянул принц, что-то увидев в моих глазах, — Вы совершенно его не знаете, так почему же считаете врагом меня, а не его?

Да если бы я сама знала! Но по крайней мере конкретно в мою сторону злодей еще ничего злодейского сделать не успел, и на этой дистанции Остэш уверенно идет на обгон.

— Понимаете, власть — это такая штука, которая ломает людей. А у Нерргара власти больше, чем следовало бы, — продолжил Его Высочество.

Сердце отчего-то сжалось.

Принц кивнул стражникам.

— Отведите её в мои покои. Туда наш гость пока что точно не сможет пробраться. А если вдруг сунется, то ему же будет хуже.

Главное меню, офис Пустоглазых

— Вы уверены, что третий игрок не сломает нам весь сюжет? — недовольно произнес один из администраторов, глядя на происходящее на экране. — Он весьма резок в своих действиях.

— Не переживайте так, — лениво отозвался другой, — мы можем в результате получить неплохие сюжетные ходы, которые можно взять на заметку. В конце концов, это всего лишь дополнение. Если все будет совсем плохо, не будем его выпускать.

— Чрезмерное спокойствие и игнорирование проблемы в конце концов выйдет нам боком, — не согласился монстр, — вы ведь сами понимаете: в конце концов мы не сможем удерживать внутри игры Нерргара. Он вырвется на свободу, и нам всем придет конец. Этот мужчина с горем пополам контролируется внутриигровыми правилами, но это все не вечно.

— Его мозг почти разрушен, — отмахнулся второй администратор, — еще парочка перерождений, и он забудет, куда так рвется и зачем. Или вы вдруг прониклись к нему состраданием?

— Вовсе нет, — фыркнул пустоглазый. Он в принципе никаких таких подобных эмоций не испытывал, — меня просто волнует, что на данный момент эта игра занимает у нас больше всего времени и сил среди всех проектов, но при этом сюжет в ней превращается в полнейший бред.

— Не бред, а свежая и неизбитая интерпретация устоявшихся сюжетов. К тому же, повторюсь, это всего лишь дополнение. И у нас нет больше цели выводить именно эту игру на большой рынок. Ее задача всего одна — запереть конкретного человека. И на мой взгляд мы справились с ней отлично.

— Наш заказчик так не считает, — осторожно ответил более нервный администратор.

— Мы сделали все, что могли, — развел руками его собеседник, — теперь пусть разбирается сам. Мы же лишь сторонние наблюдатели. Так было и будет. На данный момент я больше не вижу смысла вмешиваться в сюжет.

Я самозабвенно ковыряла оконную раму. Словно бобр, нашедший идеальное дерево и пилящий его зубами. Только зубы мне было жалко, поэтому занималась я исключительно ручной работой. План был таков: добраться до оконных петель и вытащить их. Сниму створку, и вперед, на свободу. Кто выходит из окон по ночам, тот поступает… глупо, парам-парам, а какие у меня еще варианты, вы меня извините?

Двери покоев были заперты, оконные ручки не поддавались. Я хотела было разбить стекло, но вместо этого разбила вазу, пущенную в него. Очевидно в покоях стояла какая-то магическая защита, не позволяющая их покинуть. Замуровали, черти.

Нет, спальня у Остэша была весьма и весьма. Все в стиле дорого-богато. А кровать какая… Пять человек бы поместилось на этом мягком матрасе. Но меня не особо это интересовало. Мне принц-то и раньше не особо нравился и в моем личном топе занимал позицию под названием “Надо, Алена, надо”, но после сегодняшнего выступления у меня что-то начали закрадываться сомнения по поводу Его Высочества.

Персонаж абсолютно поменялся в плане характера, и стал совершенно непредсказуемым. Мало этого, у меня было ощущение, что он вполне может мне навредить, хотя я же главная героиня, которую на руках надо носить. А у меня от него мурашки по коже, если честно. И либо это тоже часть ужасного сбоя игры, либо принц не совсем принц. Но раз так, то и злодей тоже не совсем таковой?

И у меня откуда-то появилась уверенность, что последний куда более склонен к диалогу. Может, это из-за предположения, что именно имя Нерргара скрыто под номером четыре в списке моих любовных интересов. И даже если не так, он сегодня намекал, что не против получить меня в жены — по-моему, это весьма неплохой знак расположения. Только как бы его не прихлопнули, пока я до него добираюсь. Сама не понимаю, почему, но сидеть и ждать, пока все наладится, в данной ситуации казалось просто каким-то ужасным преступлением.

Так, окно.

После неудачной попытки разбить его вазой, я попробовала выпустить в стекло молнии. Те тоже никакого вреда не причинили, но парочка попала в деревянную раму, и от нее оторвался маленький покрашенный кусочек. И я загорелась гениальной идеей. Мне просто надо выдрать крепления петель. Но зарядов молний на моем первом уровне магии у меня было всего три. Потом надо было ждать около пяти минут, чтобы они восстановились. Поэтому я сначала несколько раз кидала заклинание в одно и то же место, а потом расковыривала его, пока магия восстанавливалась.

В этом плане, конечно, я была не слишком уверена: опыта в ломании окон у меня не было. Вроде бы можно было просто как-то выбить петли, если сильно снизу их ударить, но у меня такой трюк не получился.

Но в любом случае, процесс шел — медленно, со скрипом, с занозами в пальцах, но шел. Петли предательски поскрипывали, как будто жаловались на судьбу — мол, сто лет стояли себе спокойно, а тут пришла какая-то сумасшедшая. Я ругнулась сквозь зубы и, зацепив ногтями щель между петлей и рамой, начала поддевать. Щепка за щепкой, краска слезала слоями, будто старая кожа, а под ней — сухое, потрескавшееся дерево, пахнущее временем и пылью.

— Ну давай же… — прошептала, как будто можно было уговорить конструкцию сдаться без боя.

На третьем подходе я нашла что-то похожее на винт, который держал петлю. Он был ржавым и явно не предназначался для выкручивания без инструментов.

Крутила я его не то чтобы ловко, скорее отчаянно, пыхтя, подпирая створку плечом, чтобы не заскрипела слишком громко. Потому что, а вдруг кто-нибудь услышит и прибежит. Вряд ли они поверят, что я тут просто решила заняться проветриванием.

Но никто не врывался. Видимо, у них была непоколебимая вера в магические заслоны и слабая фантазия в вопросах побега.

Остэш вообще зря меня одну оставил. Хотя, может, его в заблуждение ввело мое немного аморфное поведение, которое я демонстрировала ранее. А вот не надо было пугать! У меня запустился инстинкт самосохранения. Хотя в моем случае это уже какой-то инстинкт самоубиения, если учесть, что я собралась вылезать из окна четвертого этажа.

Ну, в крайнем случае перезагружусь, ничего страшного.

Вторую петлю я выковыривала уже на опыте. Пальцы гудели от боли, под ногтями запеклась кровь. Рама шаталась, скрипела, но пока держалась. С последним щелчком я дернула ее на себя, створка тяжело пошла вниз, и я вместе с ней чуть не сверзилась с подоконника. Схватила ее обеими руками, прижала к себе и кое-как поставила на пол, оперев о стену, и спрыгнула сама.

— Уф-ф, — полной грудью вдохнула хлынувший в спальню прохладный вечерний воздух.

Я высунулась наружу и тут же отпрянула: под стенами дворца кто-то стоял. И смотрел ровно в мое окно.

— Твою…

— Прыгать будете? — послышался громкий знакомый голос.

Ироничный, чуть ленивый, с той самой интонацией, будто знает все наперед.

Еще раз осторожно выглянула наружу. И хоть редкие фонари не особо четко освещали фигуру мужчины, я прекрасно знала, кто там стоит снаружи.

— Вы что тут делаете? — спросила громким шепотом, перегнувшись через подоконник, будто бы это могло помочь ему меня услышать. Орать как-то постеснялась — на наш диалог на повышенных тонах вполне могла сбежаться вся стража в округе.

— По-моему, очевидно. Караулю. — вот Нерргар громкости звука совсем не переживал. А еще говорил так, будто бы знал, что я рано или поздно высунусь из этого окна.

— Тише вы! — попросила испуганно, — Вдруг услышат.

Не хочу встречаться со стражей. И обратно под замок тоже.

— Это вряд ли, — от его уверенного тона у меня почему-то мурашки по плечам побежали.

— Потому что все спят?

— Можно и так сказать, — лениво согласился Нерргар, — Так что, прыгаете или нет?

— А вы готовы поймать?

—  А вы готовы довериться?

—  Не-а, —  сообщила честно и не подумав.

Я ожидала, что злодей разозлится, но он был спокоен.

— И правильно. Но прыгать всё равно придётся.

И чего ему так не терпится, чтобы я к нему в объятия упала? Не могу поверить, что сила моего очарования настолько сильна.

— Вас в темноте даже не видно особо, как мне знать, куда прыгать? — я всеми силами пыталась отказаться от этого сомнительного акробатического номера.

Он ничего не ответил. Но вокруг него вдруг образовалось пятно света, будто бы с неба кто-то светил невидимым прожектором прямо на Нерргара. Он вытянул руки, показывая, что готов меня ловить.

— А теперь? Может, вам еще крестик красный нарисовать, чтобы знали, куда приземляться?

Это, оказывается, очень волнительно, когда мужчина стоит под окнами и обещает тебя поймать. Но. Четвертый этаж. Это крайне небезопасно и не то чтобы сильно выполнимо.

— Знаете, я лучше как-нибудь сама…

Возьму простыню, пододеяльник, наволочки, свяжу из них веревку. Отличный же план!

— Ну что ты будешь делать, — недовольно цыкнул злодей.

Какая-то невидимая сила толкнула меня в спину, и я, не удержавшись, перекувырнулась через подоконник и с громким криком полетела вниз.

Полёт длился вечно. Или, может, секунды три. В общем, достаточно, чтобы я успела проклясть всех, кого могла, и почти что смириться с молниеносно приближающейся перезагрузкой.

Но болезненного приземления и последующего конца не случилось — сильные руки подхватили меня. Нет, не мягко — с лёгким "ух!" от усилия, но уверенно. Меня резко дёрнуло вниз, потом вправо, и я поняла, что стою на земле, прижатая к его груди.

— Поймал, — сказал Нерргар с ленцой в голосе, как будто это было само собой разумеющееся.

 — Вы с ума сошли?! — воскликнула я. Сердце колотилось где-то в ушах. — Отпустите меня!

— А вы уверены, что можете стоять?

Я попробовала. Мои колени тут же сообщили, что в ближайшие пять минут они планируют исключительно декоративную роль. Пришлось вцепиться в его плечо и сделать вид, что это такой жест благодарности, а не отчаянная попытка не рухнуть лицом в землю.

— Это же вы сделали? Вы меня толкнули?

— Я? Что вы такое говорите, как я мог совершить такую подлость?

Точно он.

— Я, между прочим, спас вас, — продолжил злодей, глядя на меня сверху вниз, — А меня теперь в покушении обвиняют.

Нет, ну если так посмотреть, он просто немного ускорил процесс спуска. И в результате я ведь никак не пострадала. Но нельзя же так!

— Хорошо, — спорить с ним было бесполезно, — И давно вы тут поджидаете?

Он загадочно промолчал, при этом как будто незаметно поглаживая меня по пояснице. Я изо всех сил делала вид, что этого не замечаю.

— А откуда вы узнали, что я именно здесь?

— Я же все-таки злодей, — хмыкнул Нерргар, — а у злодеев свои методы.

Непрошибаемый.

— Диалог у нас как-то не клеится, знаете, —  уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь увеличить между нами расстояние. А почему рубашка на ощупь будто мокрая? Я посмотрела на левую руку. Пальцы были окрашены в темно-красный цвет. Меня замутило. — Вы что, ранены?!

— Хотите, снимите с меня рубашку и проверьте, — вкрадчиво предложил Нерргар.

Ясно, все с ним в порядке. И чего это я так заволновалась? Но тогда чья это кровь?

— Не горю желанием заниматься вашим раздеванием, — у меня таки получилось вывернуться из его объятий и отступить на шаг назад, — Сами как-то с этим разбирайтесь.

— Как же так, — он опустил уголки губ вниз, — А вот мне очень хочется, чтобы вы меня раздели. Но... давайте поговорим об этом чуть попозже.

Он попытался схватить меня за запястье, и был атакован маленькими молниями. Мне кажется, я уже была почти что магистром в использовании этого заклинания.

— Щекотно, — оскалился Нерргар, тряхнув рукой. В неровном свете фонарей мне показалось, что его лицо на мгновение страшно исказилось, — Что же вы, не хотите идти вместе со своим спасителем?

— И куда же мы пойдем?

Не то что бы не хотела, просто нужно было как-то обозначить хотя бы направление, потому что пока у меня четкое ощущение, что куда бы я сейчас не пошла, все равно окажусь в заднице. Изначальной целью моего побега была встреча с Нерргаром, и вот она, состоялась гораздо раньше, чем планировалось, но к нему как будто никак не подступиться.

— У меня есть отличный замок. Вам понравится, — заверил меня злодей, — Возможно, он даже вызовет у вас чувство ностальгии.

— Похитить меня хотите?

Он сделал шаг ко мне.

— Буквально жажду. Только мне нужно ваше разрешение.

Что-то явно мешало ему взять и телепортироваться со мной с территории дворца. Может, Остэш постарался?

— А как же ваши хорошие отношения с Сиренеем? После такого поступка они будут испорчены.

Я плавно отошла назад.

— На меня сегодня было совершено несколько покушений, — сообщил как бы между прочим Нерргар, — думаете, я так просто спущу все это с рук? Забудьте о переговорах, перемирии и прочих вещах. Я собираюсь стереть Империю с лица земли, и как можно скорее. Алайна, дайте руку.

Получается, я зря беспокоилась, что с ним может что-то случиться. Хоть одно покушение, хоть десять — он непробиваемый.

— Я…

В небе над нами что-то загрохотало. Снова гроза?

— Вы думаете, что должны остаться с принцем? Но ничего хорошего из этого не выйдет. Неужели он все еще кажется вам добряком? Вы не сможете его заполучить.

— Почему это?

— Вы интересуете его лишь в качестве вещи, с помощью которой можно достичь цели, — ответил Нерргар, неумолимо приближаясь ко мне, хотя я все делала шаг за шагом назад, — Сейчас он вас просто запер, но что может случиться потом?

Возможно, он прав. В этом дополнении я всего лишь инструмент для выполнения пророчества, если смотреть со стороны Его Высочества. Если бы он был главным героем…

— Алайна, — в моем имени не было звуков, которые можно прорычать, но он отлично с этим справился, — Я не сделаю тебе ничего плохого, просто дай руку.

Его протянутая в мою сторону ладонь немного подрагивала, будто бы он изо всех сил сдерживался.

Ночную темноту прорезало несколько молний. Кажется, начавшаяся из ниоткуда гроза набирала обороты.

Почему злодей так отчаянно пытается добиться моего доверия? Почему очевидно пытается строить из себя того, кем не является? И почему меня потряхивает от его почти что умоляющего вида?

Ладно, если что, у меня есть перезагрузка…

С очередным грохотом грома недалеко от нас вспыхнул портал, являя миру принца. Немного помятого. Я бы даже сказала, крайне. Он был буквально залит собственной кровью, на лице отсутствовал один глаз, грудь пересекали широкие обугленные полосы, явно оставленные каким-то заклинанием, и двигался Остэш как-то неловко — видимо, у него были сломаны кости.

— Кажется, я помешал вашему свиданию? — осклабился он. Окровавленный рот жутко расплылся в стороны, — Это моя подданная, не смей ее трогать.

— Что за ужасное нежелание взять и сдохнуть? — устало вздохнул Нерргар, резко разворачиваясь к Его Высочеству, — Не видишь, у нас тут мелодрама? Третьим не возьмем, не мой фетиш.

Остэш, будто проигнорировав его слова, шагнул вперед, оставляя за собой некрасивые следы.

Нерргар

Где и когда этот гад успел так прокачаться, что мог противостоять сильнейшей магии? Это читерство, или Остэш тоже по своей временной линии находится в игре очень долго? Впрочем, все эти вопросы бесполезны, так как он явно не получит на них ответа. Нерргар качнул головой, разминая шею. Загородил собою Алайну, возвел сразу с десяток щитов вокруг нее, чтобы ее случайно не задело, когда начнется драка. Хорошо, что она сама поняла, к чему все идет, и начала тихонько отходить назад. Еще чуть-чуть и рванет в темноту, будто испуганный заяц. И это было бы весьма славно, но мозгов на столь простое действие почему-то не хватило. Может, боялась спровоцировать принца резким движением, а может, ей опять что-то игра нашептала.

Как же жаль, что Нерргар просто не мог телепортировать девушку подальше отсюда. Остэш использовал на Алайне какой-то артефакт, который просто не позволял этого сделать.

“Получите добровольное разрешение объекта, чтобы совершить перемещение!” — противно мигало системное окно каждый раз, когда он пытался построить портал.

— Да, я прямо чувствую себя лишним, — ответил Остэш на его тираду, — надо как-то это исправить.

— И у меня есть отличное предложение: свалите отсюда подальше, Ваше Высочество, пока еще можете, — он зажег в правой руке ярко-голубой фаербол. Несмотря на огромное количество доступных заклинаний Нерргару все же больше всего нравилось сжигать все вокруг огненными шарами. Они хорошо помогали сбрасывать напряжение.

И еще интересный факт: на Остэша не действовала сильная разрушающая магия, которой в обычное время можно было спокойно разметать на ошметки целое войско. Чи-тер. Очевидно.

— Надо было убить меня, чтобы я не мешал, — со лживым сожалением произнес принц, — доставая из воздуха полуторный меч, состоящий из кроваво-красного пламени, — Все надо доводить до конца, вы не знали?

—Размером оружие компенсируете собственные комплексы? — хмыкнул Нерргар. На пробу кинул фаербол в Остэша, но он уже окружил себя щитом, — Ну хорошо, давайте проведем работу над ошибками.

Он сознательно не стал убивать этого игрока, когда тот напал на него в одном из коридоров дворца. Во-первых, неизвестно  было, как отреагирует на это игра, во-вторых, Алайна могла бы расстроиться, убери он принца. В конце концов, он сейчас снова являлся ее основной целью. Поэтому Нерргар почти его добил, рассчитывая, что будет хотя бы час форы.

— Выскочка несчастный,  — выплюнул Остэш и бросился вперед, атакуя сразу и мечом, и магией. За минуту их ничего не значащего разговора, переломы ног успели фантастическим образом зарасти, и он двигался почти что так же проворно, как и в их недавнюю стычку.

Только Нерргар все равно был быстрее. Увернулся от удара, пинком выбил из рук принца артефакт, который, по его мнению, выполнял функцию игрушки для выпендрежа, чем действительно представлял какую-то опасность.

Принц взвизгнул от неожиданности — не как воин, а как тот самый обиженный выскочка, которым обзывался, — и тут же попытался вернуть меч с помощью телекинеза. Но Нерргар оказался на шаг впереди. Щелчок пальцев — и пылающий огонь обрушился на пол, расплавляя все вокруг. Еще один щелчок, и принца подбросило в воздух и впечатало в ближайшую стену. Камень треснул.

— Таракан надоедливый, — цыкнул Нерргар, перемещаясь ближе. Присел на корточки около валяющегося на земле Остэша и сомкнул на его горле пальцы. Раз магия на него плохо действует надо просто по старинке — свернуть шею. — Чего ты так взъелся на меня, расскажи? Или эта ненависть из-за чувства неполноценности?

— А толку тебе от ответа? — выплюнул принц, тщетно царапая ногтями держащую его руку. — Хватит пытаться выбраться в реальность. Ты там давно никому не нужен.

— То есть ты меня знаешь, — произнес он удовлетворенно, нажимая еще сильнее. До дрожи уже хотелось услышать заветный хруст костей, — Уже интересней.

— Я тебе сейчас покажу кое-что ин…терес…ное.

Нерргар ощутил, как где-то за его спиной начал формироваться сгусток магии. Он быстро вскочил и развернулся, пытаясь перехватить пока что непонятное заклинание. Но оно легко от него ускользнуло, словно и не заметило. За секунду нечто сформировалось в тонкую и смертоносную огненную стрелу, у которой была четкая цель.

— Нет!

Он вмиг переместился в пространстве, закрывая собой Алайну. Стрела проткнула десяток самых прочных магических щитов, будто бы их у не было на ее пути. Нерргара она тоже не заметила и прошила его тело насквозь, абсолютно не замедлившись. Он не почувствовал боли от удара, но от женского крика внутри что-то перевернулось.

— Кха-а… — принц, кашляя, перевернулся со спины на живот и приподнялся на трясущихся от напряжения руках, — Будем считать это разминочным раундом. Мне надо было понять, как здесь все работает. Обещаю, следующий станет для тебя последним.

Нерргар

— Вы не можете так поступить! — в уши ввинтились возмущенные голоса двух старших братьев. — Отец, это просто немыслимо! Собираетесь отдать ему южные земли империи?

Три взгляда сошлись на нем. Нерргар медленно отставил в сторону кубок с вином и чуть приподнял брови, будто бы не понимая, чего от него хотят.

Идиоты.

Эйстир и Гирлай смотрели на него с почти что осязаемой ненавистью, а император с ожиданием. Отправная точка игры начиналась именно здесь, когда на семейном собрании нынешний правитель Тейна объявлял, что хочет, чтобы и младший сын участвовал в жизни государства. То есть фактически вводил его в борьбу за трон. Для братьев это было настоящим шоком — Нерргар никогда и близко не интересовался политикой, предпочитая вести праздный образ жизни.

— Ну так что, — произнес император, — Ты согласен?

— Будто бы у меня есть выбор, — усмехнулся Нерргар, дожидаясь, пока его выпустят из-за стола. До того как проиграется заставка, игра не позволяла ему встать. — Да.

“Добро пожаловать в масштабную стратегию “Величие Грайна”! Взор великого императора неожиданно упал на вас. Возможно, трон будет передан вам? Покажите все свои способности, чтобы показать семье, что этот выбор был сделан не просто так! Но будьте осторожны: внимание отца родило новых врагов, и они ближе, чем вы думаете.

Впереди сложный путь, будьте тверды и стойте на своем! Расширяйте территории, увеличивайте свое влияние, и кто знает — может, в скором времени на колени перед вами встанет не только империя, но и весь мир?”

Нерргар раздраженно отмахнулся от уведомления, открыл главную вкладку, чтобы проверить, работает ли кнопка "Главное меню". Все еще нет. Пустоглазые не хотели пускать его в свой офис. Им же хуже. Он все равно когда-нибудь до них доберется. Медленно поднялся на ноги. Он почти не злился. Просто мысленно представлял, как расчленяет Остэша на множество нежизнеспособных маленьких принцев.

— Куда ты? — рассерженно позвал "отец", — Мы еще не договорили.

— Разве? А мне кажется, что да, — бросил он через плечо, — Пойду обдумаю столько невероятную новость.

— Да как ты смеешь?! — взвился было Эйстир, но император цыкнул на него, и брат успокоился.

Нерргару до них дела не было. Все равно они все умрут. Жаль, нельзя было это сделать прямо сейчас. При старте у него были только базовые навыки и мизерное количество очков влияния. Купленные ранее заклинания не работали, пока он не достигал определенного уровня.

Да твою мать. Снова. Он прикрыл веки, про себя повторяя нужную информацию, которую ни за что нельзя было забыть. Лийсе — родная планета. Дом, в котором смешались технологии и магия. Совсем не похожий на слишком сказочно-стереотипный Грайн. Его дом, куда нужно вернуться. Даже если никто его там не ждет, он хотя бы настоящий. Нерргар уже давно не мог вспомнить, была ли у него там какая-то семья. Может, и да. Первые несколько игровых попыток, он особо не заморачивался над тем, чтобы что-то запоминать из собственной жизни — ну как можно забыть какие-то фундаментальные вещи? А потом, когда проблема стала очевидной, многое было уже утеряно. Он не уверен, возможно, в самом начале среди его рисунков-напоминаний и были какие-то лица, но они ведь пропадали с началом нового эпизода, и Нерргар волей-неволей каждый раз что-то упускал. Но ему и не нужен никто особо, чтобы переживать из-за каких-то забытых людей из реальности. Он просто хотел сохранить хоть часть своей личности, которая все равно постепенно стиралась. Нерргар был уверен: на его память нельзя воздействовать извне, его раса была крайне устойчива к ментальным атакам, но вот постоянные перерождения даже он не мог вынести без потерь.

Мог ли он знать Остэша в настоящем мире? Видимо, да. И злость игрока была направлена не на Нерргара-злодея, а на него лично.

— Это что же, он не случайно сюда попал, а лично за мной пришел? — с губ сорвался едкий смешок. — Как здорово.

Принц явно пообещал его убить. Интересно, каким образом, если смерть Нерргара просто его перезапускает? Например, та стрела хоть и причинила ему некоторое количество страданий, но при начале нового эпизода от раны и следа не осталось. Хотя если на стороне Остэша пустоглазые, которые позволяют ему плевать на правила, то, может, и есть какая-то лазейка, позволяющая убить внутри игры раз и навсегда.

О, теперь Нерргар  жаждал ее найти. У него десять минут назад тоже появились свои личные счеты к Его Высочеству. Он так старался весь прошлый эпизод. Не убивал без причины, не срывался, был в меру понимающим и терпеливым. Все, чтобы произвести хорошее впечатление на Алайну и вернуть ее. А теперь все заново. Он опять один, и, кажется, все было зря.

Херня? Херня, определенно. Испытывал ли он отчаяние? Может. Кости буквально ломало от желания превратить все вокруг в пепел. Не думать, не просчитывать ходы, а рвать и метать, выплескивая ярость.

Но его останавливало знание того, что Алайна должна запомнить весь предыдущий эпизод, ведь это же была просто перезагрузка, а не обнуление. Если умная, то поймет, что от такого принца лучше держаться подальше, и лучше будет выбрать злодея. И он будет рядом, как только начнется для нее. И заберет.

— Ха-а… — в мыслях вспыхнул знакомый до боли образ. Надо было хотя бы раз ее поцеловать, если бы знал, что все откатится к начальной точке.

Не то чтобы это сильно помогло в прохождении сюжета, но точно восстановило бы его душевное равновесие. Хорошо. Это будет первое, что он сделает, когда ее увидит.

Алайна

— Очень жаль, — прошептал он, и я невольно задрожала.

Его рука поднялась, кончиками пальцев касаясь моей щеки. От этого прикосновения все во мне сжалось.

— П-почему жаль?

Он наклонился еще ближе.

— Ты крайне занимательная, но я чувствую некую угрозу.

Что он имеет в виду? Но прежде чем я успела что-либо ответить, мужчина коснулся моих губ своими.

Я резко распахнула глаза и села. Губы жгло от фантомного поцелуя, сердце билось где-то в горле, и дыхание из легких вырывалось с хрипом, будто бы я очень долго куда-то бежала.

— Игрок, жду подтверждения. Начинаем новый эпизод?

Поинтересовалась механическим голосом Флар, появляясь на кровати.

— Да… — я рассеянно махнула рукой. В голове была полная каша. И жутко знобило, словно меня только что из морозилки достали.

Как я умерла? Помню, начались петушиные бои между Остэшом и Нерргаром, а потом в меня что-то влетело и проткнуло насквозь, несмотря на то, что передо мной вдруг возник двухметровый живой щит.

Боль от того, что я стала шашлыком, была невероятная, но, слава богу, быстро закончилась. Но откуда в моей голове такой четкий диалог с Нерргаром, не пойми о чем, и последующий поцелуй? Не замечала за собой раньше склонность к таким ярким фантазиям. Тем более, с кем…

— Эй, ты чего зависла? Эпизод начнется через полчаса, нужно успеть подготовиться! — Флар начала карабкаться по моей руке наверх.

— Погоди! — я схватила лисичку и прижала к себе, лихорадочно собирая подобие пазла из разрозненных кусочков информации.

Помощница неожиданно вырываться не стала, а просто повисла в моих руках, будто бы приняв неизбежное. И хорошо — нечто теплое и пушистое немного поубавило мой невроз. Хотя бы пальцы перестали мелко дрожать.

Ни черта это не баги  — все эти всплывающие из ниоткуда чужие фразы —  и не сны. Уверена, мы встречались со Нерргаром раньше, только я почему-то об этом забыла. А он? Такой же, как и я, или просто персонаж?

Виски противно заныли, мигрень вежливо постучала по черепушке, спрашивая, можно ли зайти. Мамочки, а вдруг в одном из эпизодов произошло что-то настолько страшное, что мне сделали частичную лоботомию?

— Надо выбрать наряд и готовиться к приему, — пробубнила Флар, пытаясь вернуть меня в реальность.

Если она в курсе, что со мной что-то произошло, то ей доверять точно нельзя.

— А если не буду, что произойдет?

А кому можно? На ум приходил только Нерргар.

— А как ты собираешься начинать игру?

— Можно же и без всего этого обмудирования, — я спустила зверька на матрас, — Не хочу время тратить.

От мысли, что нужно общаться со служанками почему-то подташнивало.

Платье, которое тут именовалось ночной сорочкой, на мой взгляд вполне подходило для того, чтобы выйти в нем из спальни. Длинное, из плотной ткани, с полнейшим отсутствием соблазнительных элементов.

— Ты с ума сошла? — взвилась лисичка, — Это же обязательный элемент для начала истории! А как ты принца собираешься очаровывать?

— Мне кажется, я даже в самом роскошном наряде не смогу этого сделать, — чисто из любопытства открыла один из шкафов, но ничего там не обнаружила. Вещи можно было только купить или достать из инвентаря, — В этом дополнении женщины принца не интересуют, судя по всему.

— Эй-эй-эй!

— В смысле, у него другие цели, — быстренько засамоцензурилась я, — Ну вот выйду я на прием в платье, а он опять меня засунет куда-нибудь под замок. И что делать будем?

А еще в конце прошлого эпизода Остэш что-то сказал Нерргару, я отчетливо видела, как шевелились его губы, но ничего не услышала, у меня в ушах будто бы какие-то помехи начались. И это наводило на определенные мысли.

— Вот скажи честно, Остэш что — игрок? — предположила наугад.

Не уверена, возможно ли это, но это могло бы все объяснить.

— Принц он, — закатила глаза Флар, — что ты фигней всякой страдаешь? У тебя есть четкая цель, которую надо выполнить — все. Не надумывай себе ничего.

— Вот смотрю на тебя и почему-то ты мне не нравишься, — сообщила ей устало, — ты мне ничего плохого не сделала? Чего-то, чего я не помню.

— Думаешь, тебе кто-то воспоминания стер? — с явным сарказмом ответила лисица.

— А вот не знаю.

Почему так внезапно появилось это дополнение, в котором будто бы все слеплено наспех? Почему мне постоянно что-то мерещится? Я не могу продолжать играть, как мне сказали, если нет хоть какой-то уверенности в том, что есть надежда на победу.

— Сколько осталось времени до начала эпизода?

— Семь минут.

— Хорошо.

Я села на кровать и приготовилась ждать. До начала выйти из комнаты было невозможно. Значит, выбегу, как только истекут эти несчастные семь минут. Наверняка в начале эпизода все персонажи переносятся во дворец. Значит, и злодей тоже будет здесь. А принц? Если он игрок, то где сейчас? Вряд ли он выиграл, ведь убил меня, девушку, что по сюжету должна была помочь ему с призыванием в этот мир Великого чуда. Тогда тоже начал все заново?

О нет.

 — Передумала все-таки? — обрадовалась Флар, когда я резко вскочила на ноги, — Отлично!

В начале прошлого эпизода принц явился ко мне в покои после того, как меня нарядили служанки. Но если он не спятивший игровой персонаж, а настоящий человек, что мешает ему появиться в этот раз немного раньше? Остэш, кажется, владел магией на уровне, близкому к уровню Нерргара, что делало его крайне сложным противником. Я со своим первым уровнем и молниями с ним тягаться не смогу, если он вдруг удумает меня куда-нибудь уволочь.

 Так, может, пойдем по уже проверенному пути? Выглянула в окно. Всего лишь третий этаж, так что лететь недалеко. Жаль только, что там, внизу, нет никого, кто мог бы поймать.

 — Если что, оно не откроется до начала игры, — флегматично произнесла Флар, наблюдая за моими попытками повернуть ручку наверх, — и ковырять раму я бы тоже не советовала, все равно не успеешь.

 — А что бы ты тогда мне посоветовала? — огрызнулась раздраженно.

 — Про-хо-ди иг-ру, — по слогам сказала лисичка, — и не отсвечивай. Так сложно, что ли?

— Слушай, я тебя совсем не…

 Закончить фразу я не успела, дверь резко открылась, впуская в покои осточертевших служанок. Новый эпизод начался.

 Отошла к противоположной стене, а потом побежала вперед, разгоняясь все больше и больше.

 — Ваша Светлость, доброе утро! Ох!

Я влетела прямо в середину группы девушек, ощущая себя мячом для боулинга. Кегли в черно-белых платьях послушно разметались по сторонам, не ожидая от меня такого внезапного нападения.

 — Леди Алайна! Куда же вы?! Постойте!

 Не-не-не, страйк выбит, игра окончена!

Я выскочила из комнаты, пока служанки поднимались с пола, путаясь в юбках и охая. Коридор передо мной был пуст, и я не стала терять ни секунды — рванула вперед.

Флар что-то возмущенно верещала, перебирая лапками по воздуху рядом со мной, но я ее игнорировала. Сейчас главное — не дать себя поймать. Сначала найти выход, потом придумать, куда скрыться. Надо пережить первые десять минут игры, а потом можно поставить на паузу и еще раз хорошенько все обдумать. Но раз принц не пришел ко мне с началом эпизода — это хороший знак?

Поворот, еще один. Хотелось бы мне иметь возможность превратиться в какую-нибудь мышь и заныкаться под ближайший плинтус! К мышам, между прочим, вообще никаких требований никогда у людей нет. Лишь бы на глаза не попадались.

— Леди Алайна! Вернитесь! — донесся сзади голос одной из служанок. В них в этот раз как будто дьявол какой-то вселился. Зачем нужно так активно меня преследовать?

Да ни за что я не остановлюсь, отстаньте вы от меня со своими нарядами и прическами. Я за естественность может быть!

Чуть было не упала, споткнувшись о складку на ковре. Чьи-то руки схватили меня за плечи, удерживая от падения.

— Давно не виделись, — раздался над ухом хрипловатый голос, — Куда спешите?

Вскинула голову наверх и почему-то крайне обрадовалась увиденному. Он явно пришел за мной!

— К вам!

В памяти ярким пятном всплыла недавно увиденная сцена с поцелуем, не понятно, когда произошедшим. Я решила, что Нерргар и его действия являются триггером для меня, так? Значит, нужно взаимодействовать как можно ближе, раз подвернулась такая возможность.

Я схватила его левой рукой за воротник рубашки и рванула вниз, заставляя наклониться. И буквально в прыжке прижалась губами к его губам, свободной ладонью обхватив его затылок на тот случай, если он вдруг захочет отстраниться.

Он не отстранился. Наоборот — будто только и ждал этого момента. Рука, крепкая и горячая, легла мне на талию, притягивая ближе, будто желая стереть даже то незначительное расстояние, что ещё оставалось между нами. Его губы ответили резко, требовательно, не оставляя сомнений — он этого хотел.

Поцелуй получился совсем не осторожным и быстрым, как я планировала — это было больше похоже на за секунду вспыхнувший пожар. Я ощутила, как губы Нерргара прижались к моим жадно, будто он боялся, что это всё — сон, и я исчезну, как только он позволит себе ослабить хватку. Его рука оказалась на моем затылке, точно повторяя мой жест, и пряди моих волос запутались между его пальцами.

От него будто жар шел, и умопомрачительно пахло соленым морем. У меня закружилась голова, казалось, он меня сейчас просто съест. И, может быть, я бы и не возражала.

Все вокруг исчезло — коридоры, служанки, паника, даже Флар куда-то испарилась. Кое-как вернуться в реальность мне, как ни странно, помогла тяжелая ладонь, опустившаяся ниже поясницы и властно сжавшая левую ягодицу.

— Ой! — вместо восклика получился какой-то писк, — Стойте…

В следующий миг я уже была прижата спиной к ближайшей стене. Нерргар навис надо мной, поставив руки по обеим сторонам от меня и загнав в ловушку.

— Какое интер-р-ресное приветствие, — его голос был куда более хриплым, чем минуту назад. Зрачки расширились настолько сильно, что затопили собою всю радужку, и его глаза теперь напоминали пугающие темные провалы. — Что это было? Ты что-то вспомнила?

Ах, да. На какое-то время из головы совершенно вылетела цель, ради которой я вообще ввязалась в этот сумасшедший поцелуй. Я опустила взгляд вниз, не в силах смотреть на Нерргара и неуверенно покачала головой. Теория не подтвердилась, триггер не сработал, никаких новых воспоминаний у меня не появилось. Единственное — было четкое ощущение, что нечто похожее между нами уже происходило. Тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожащее… все. Боже мой, да кто он вообще такой, где его научили так целоваться?

— Я хотела проверить кое-что, — произнесла, глядя ему куда-то в шею. Выше было лицо, ниже — расстегнутая на несколько пуговиц черная рубашка, из-под которой выглядывали ключицы. А на левой стороне шеи, к слову, змеилась татуировка, которой в прошлом эпизоде точно не было. Новая. — Мы ведь не первый раз встречаемся, да?

— Верно, — хмыкнул Нерргар, пальцами подцепляя мой подбородок и заставляя обратить все внимание на него, — Это все вопросы, которые ты хотела задать?

Он обращался ко мне на “ты”, и это, наверное, было правильно, раз мы знакомы. Раз он меня знает, раз помнит, то он такой же запертый в этом мире человек, как и я. От этого осознания в солнечном сплетении что-то тревожно сжалось.

— А… насколько мы близки? — я хотела спросить что-то посерьезнее, но слова сами свернули в сторону, от которой сердце заколотилось сильнее, чем следовало бы.

Нерргар прищурился, будто решал, как именно ответить. Его пальцы, все ещё держащий мой подбородок, мягко скользнули вверх, заправляя прядь волос за ухо. Движение было почти нежным, контрастируя с той первобытной, хищной страстью, что продолжала плескаться в его глазах.

— Секунду, — он взял меня за запястье, и утянул меня вслед за собой в арку портала.

В этом эпизоде еще ничто не мешало ему так сделать.

Мы оказались в каком-то незнакомом мне помещении. Вспыхнули лампы, освещая пространство голубоватым светом, и все мое внимание приковалось к одной из стен, увешанной черно-белыми рисунками. Почти на всех них был нарисован один и тот же человек. Я.

— Оу, — не смогла сдержать нервный смешок, — Очень… красиво.

— Какая модель, такие и картины, — отозвался Нерргар, отходя в сторону от меня.

Что было весьма мудро с его стороны. А то появилось желание зарядить ему разрядом и сбежать отсюда куда подальше. Я и правда не соврала, сказав, что рисунки были очень красивые. Но это не отменяло факта наличия некоторой жутковатости. Будто бы маньяк привел меня в свое логово, чтобы похвастаться перед тем как убить. Маньяки же, они такие. К долгому общению не расположены.

Осторожно покосилась на Нерргара. Он оперся плечом о ближайшую стену и будто безмолвно давал мне разрешение подойти к рисункам и рассмотреть их поближе. Ну вот что за дурацкий способ ответить на мой вопрос? При этом у меня было четкое ощущение, что мужчина ну очень доволен всем, что сейчас происходит. Уголки его губ так и норовили разъехаться в стороны. Дурной.

Ладно…

При ближайшем рассмотрении оказалось, что здесь были не только портреты. Какие-то эскизы, зарисовки мест, где я никогда не была, и при этом четко изображенное лицо со всех возможных ракурсов, словно он меня каким-то прибором отсканировал, чтобы 3D модель всегда под рукой была. Насколько же долго мы пробыли вдвоем в том эпизоде (эпизодах?), который я не помню?

— Думал, ты будешь под впечатлением. — Нерргар бесшумно остановился за моей спиной и подался вперед, выглядывая из-за плеча, — Ошибся?

— Нет-нет, впечатление и правда удалось, — заверила его, продолжая рассматривать рисунки. Если на них когда-то происходившие события, то почему в памяти ничего не отзывается? Это ведь и правда нервирует. Какого размера проделана дыра в моем мозгу?

— Но ты не в восторге.

Надеюсь, мой взгляд, направленный на него, был весьма говорящим.

— Но почему? — Нерргар вдруг склонился чуть ли не вдвое, укладывая свой подбородок на моем плече. Я застыла. — Ах, он так страдал по ней, что запечатлел ее образ на бумаге, чтобы она каждую минуту была рядом с ним.

Что-то я чувствую некие позывы в желудке. И это явно не бабочки.И в мыслях сразу всякие пошлые картинки. Ну не представляю я Нерргара, страдающим у моего портрета. Ну никак!

— Где ты такого набрался? — осторожно дернула плечом, давая понять, что мне не нравится такое грубое нарушение личного пространства. Драться и кусаться в текущей ситуации как будто было немного неуместно. — Это просто ужасно.

— Тебя тоже тошнит? — осведомился Нерргар и обнял меня обеими руками за талию. Его словно постоянно примагнитивало ко мне. — Это хорошо. Кажется, такие методы используют только душевнобольные.

— А какой метод тогда использовал ты? Зачем меня рисовал?

— Чтобы не забыть. 

— Я тебя не понимаю, — произнесла честно, — отпусти, пожалуйста.

— Ох, мне нравится, что ты отбросила эту идиотскую вежливость.

Он буквально проурчал мне это на ухо.

— А что по поводу твоего вопроса: теперь как думаешь? Были ли мы достаточно близки?

— Думаю, что ты псих-сталкер с пугающими наклонностями, — ответила честно.

Нерргар отстранился, но лишь для того, чтобы развернуть меня за плечи к нему лицом.  Ему все еще было весело. Будто хищник только что узнал, что добыча умеет кусаться, и его это не взбесило, а лишь больше завело.

— Алайна, напоминаю в который раз, я же злодей здесь, — с усмешкой напомнили мне, — я обязан быть психом.

Ага, работа по полной ставке, без выходных. Еще наверняка и больничный не оплачивают, чтобы погружение в роль было более полным.

— Не нужно так сильно этим гордиться.

Почему-то и мне эта перепалка доставляла все больше и больше какого-то иррационального удовольствия. И правда можно было поверить, что мне не в первой вот так с ним пререкаться. Я играла с огнем, но откуда-то знала, что он меня не обожжет.

— Я мог бы сказать, что мы были крайне близки, — протянул Нерргар низко, — что ты была влюблена в меня до безумия.

Вскинула бровь, но сердце предательски сбилось с ритма.

— Мог бы, но не сказал. Значит, врёшь.

— Значит, да, — легко согласился он, — но мне оставалось совсем немного, чтобы в этом преуспеть.

— И почему же не получилось?

— Не все же дается нам с первого раза, верно?

— Только не говори, что хочешь влюбить меня в себя, — произнесла предостерегающе, — не получится.

Это же не его цель? Она захватчик, а не герой-любовник. Мне стало как-то не по себе от этой мысли.

— Почему это? Буквально двадцать минут назад ты сама бросилась мне на шею. Разве это было не признание?

— Это была проверка!

— Да-да… — Нерргар откровенно потешался надо мной.

— У тебя ничего не выйдет, — упрямо повторила я.

 — Посмотрим, — он широко улыбнулся, — Ты уже выбрала не принца, а меня.

Мне чисто из чувства противоречия хотелось ответить, что он неправ, но это было не так. Мне абсолютно не хотелось возвращаться во дворец, даже больше скажу, часть меня была очень рада внезапному похищению. Только вопрос: как мне теперь вернуться домой, если достигнуть цели почти невозможно?

— А Остэш — он?.. — слово “игрок” ожидаемо застряло у меня в горле.

Нерргар показал сначала на меня, потом на себя и кивнул, отвечая на мой вопрос.

— Более того, кажется, я ему не особо нравлюсь, — он развел руками с таким обиженным видом, будто бы не понимал, как такая лапочка может вообще кому-то не нравиться. — Этот вопрос еще надо будет уточнить.

Имеет в виду, что они знакомы в реальности?

Нерргар потянулся к стене, прижимаясь опять ко мне, но сил возмущаться этому уже не осталось. Я просто приняла это как неизбежное. Он как будто бы не мог не касаться меня хотя бы секунду.

Послышалось шуршание, треск отрываемой бумаги, и у меня перед носом появилось несколько листов, которые раньше были спрятаны под толстым слоем моих портретов.

— Итак, пара вопросов, — он вдруг перешел на деловой тон, — да или нет?

На первом рисунке схематично был изображен знакомый мне офис и стрелочка, ведущая внутрь него. Главное меню? Осторожно кивнула.

—  Хорошо. Дальше. Только это или есть что-то еще?

На этом листе была нарисована корона, флаг Империи Сиреней и сто сердечек, что, видимо, подразумевало мою цель. Я опять кивнула.

Нерргар задавал вопросы без каких-либо уточнений и игра никак не могла его зацензурить, потому что он не нарушал никаких правил. А запрет на рисунки, видимо, в код был не вписан.

— И последнее. Сколько?

Здесь он нарисовал меню доступных игровых персонажей.

— Эм-м-м. Четыре?

Он как-то так красноречиво изогнул одну бровь, что я вдруг ни с того ни с сего почувствовала некоторую неловкость. Будто бы у меня у меня не четыре возможных любовных интереса, а вот прямо все разом уже в очереди на доступ к телу стоят,  потому что талончики оформили.

— Но имя одного скрыто, — добавила зачем-то.

А теперь он обрадовался.

— Новая история, созданная без должной подготовки, будет постоянно ломаться, — загадочно произнес Нерргар.

Листы с рисунками вдруг исчезли.

Он оттолкнулся рукой от стены и ушел в центр комнаты, что-то бормоча про себя. Взмахнул рукой, и над странной каменной плитой, занимающей огромное количество места, засветилась голубоватая голограмма. Карта Грайна.

В висках стрельнуло. Кажется, я и правда не в первый раз нахожусь в этом помещении.

— Итак, есть предложение, — Нерргар ткнул пальцем в Сиреней, — я с тобой заодно против принца. Мне империя, тебе Его Высочество. Посадишь его на цепь, опоишь каким-нибудь любовным зельем, и дело в шляпе.

И пока я размышляла над тем, как бы вежливо сказать, что этот план не особо имеет шансы на успех, с Нерргаром произошло нечто странное. Он вроде бы все так же стоял около карты и что-то говорил, но одновременно с этим от него будто бы отделился какой-то полупрозрачный контур, который полетел ко мне. Я моргнула, и все исчезло. Даже на мгновение подумала, что мне просто от напряжения не пойми что привиделось.

— Не подавай виду, — вдруг раздался шепот на ухо, — они наблюдают. Вот мое настоящее предложение. Я разрушу этот мир и заберу тебя с собой. Хочешь?

Я осторожно скосила глаза вбок. Но никакого второго Нерргара рядом не было. Исчез. А настоящий все так же стоял у светящейся карты, опершись бедром о каменную плиту и ждал от меня ответа.

Когда мужчина предлагает решить все твои проблемы, а потом еще бонусом насовать в панамку всем обидчикам, появляется непреодолимое желание на все согласиться. Забраться на диван, расслабиться и только иногда лапкой указывать на тех, кто не нравится больше всего. А рыцарь пусть выполняет данное обещание и восстанавливает справедливость. И мне правда захотелось согласиться. Но. Что-то мне подсказывало, что пиз… хитрит мой рыцарь.

Куда это с собой он меня заберет? Засунет мою душу в нагрудный кармашек и будет ее в своем мире выгуливать? Стоп... что?

Мы с ним тему, кто где родился и не пригодился, не обсуждали. Это опять что-то из недоступных мне воспоминаний? Но внутри появилась прямо стойкая уверенность, что мы не из одного мира. А это значит, он не может меня с собой взять.

Да, тело главной героини, в которую я попала, изменилось под меня, но мое настоящее кукует на Земле. И, если честно, мне даже страшно думать, что с ним могло случиться за все то время, которое нахожусь внутри игры. Нет, помню, Пустоглазые обещали вернуть все на место, если сюжет будет пройден до конца. И это даже в пользовательском соглашении написано.

Но если у Нерргара получится разрушить эту мини-всленную и вытрясти у монстров билет до дома, то, может, моя душа автоматически вернется домой? А наши пути с ним разойдутся. И это неплохо. Просто...

Злодей, конечно, о содержании моих внутренних сомнениях не знал, но что-то, видимо, явственно отразились у меня на лице. Он усмехнулся и продолжил как ни в чем не бывало нести чушь:

— Правда, с любовным зельем может выйти морока, но думаю, на каком-нибудь черном рынке достать его можно.

Я молчала.

Но Нерргару собеседник как будто бы и не нужен был.

— С учетом того, что у принца невероятным образом, — тут голос его засочился ядом, — проявились сильные магические способности, захват Империи может занять куда больше времени, и на это время ты останешься в замке. На кухне работают повара, так что можешь просто спускаться и запрашивать все, что хочешь.

Это меня сейчас пытаются трехразовым питанием соблазнить? Неплохой ход.

— Но я не сказала, что хочу остаться с тобой.

Произнесла из чистого упрямства. Мне деваться, по сути, некуда. Но безоговорочно отвечать на все согласием почему-то не хотелось.

Он склонил голову на бок и чуть прикрыл веки, прищуриваясь. От этого движения от внешних уголков глаз пролегли линии, делая его похожим на хитрого-хитрого зверя. Даже не лиса, сравнение с ним было бы слишком блеклым.

— Алайна, —  нарочито ласково сказал Нерргар, — Я же пытаюсь быть хорошим. Не выводи меня из себя. Ты хочешь остаться со мной.

Прямо с нажимом каким-то.

Какая-то сумасшедшая часть меня так и нарывалась проверить, что  случится, если таки довести злодея до ручки. Откуда у меня такие мазохистские наклонности?

Но как ни крути, любом случае я остаюсь с ним, меняется только версия: странно-добрая или одержимо-взбешенная. И, конечно, лучшим решением в данной ситуации будет просто на все согласиться. Даже на призрачное спасение, в которое у меня нет вообще никакой веры. Пустоглазые создали этот мир, они почти как боги. Как мы, игроки, можем выйти из игры без их разрешения? А если все вдруг получится, не бросит ли Нерргар меня на полпути?

— Ну хорошо, я сижу здесь и не отсвечиваю. Сколько дней? Недель?

Ладно, пусть идет и совершает подвиги, раз уж так.

— Уверен, со мною и вечность вместе тебе не наскучит, — сказал этот обладатель самой высокой самооценки в мире.

Это что такое плохое я сделала, что он хочет мне пожизненное рядом с собой организовать?

— Неделя, — бросил Нерргар, — через неделю Сиреней будет лежать у твоих ног.

То есть пора позвонить Пустоглазым и страшным голосом в трубку сообщить, что у них осталось семь дней.

— А я кое-что знаю, — сообщила Флар, материализуясь у меня перед носом, — ой, ну и парилка тут у тебя!

И хоть это был ее излюбленный метод появления, не испугаться у меня не вышло. Я резко дернулась, будто бы передо мной не пушистый зверек был, а угроза для жизни, и, не удержавшись за скользкие бортики ванны, с плеском ушла под воду.

— Как делать искусственное дыхание не знаю, так что не тони, — тут же заволновалась лисичка.

Я сейчас ее утоплю.

— И правила приличия тебе тоже неизвестны, да?

Вынырнула, отфыркиваясь от мыльной воды, попавшей в нос и рот. Говорила при этом очень тихо, чтобы, не дай бог, Нерргар не услышал что-нибудь. Конечно, в ванной было шумно из-за включенной горячей воды, но кто этого сумасшедшего знает, может, сидит и битый час уши греет у замочной скважины. Подглядывать-то я ему запретила, и он вроде бы даже поклялся этого не делать.

— Меня, знаешь ли, человеческие прелести не интересуют, — важно заявила Флар, — так что нечего стесняться.

— Ты же сказала, что что-то знаешь, — напомнила я, прячась по шею в пене. — Говори уже, раз пришла. Только осторожно, может, тебя не только я услышу.

Дело в том, что за стенкой, в спальне, находился Нерргар. В его огромном замке почему-то были всего одни покои, приспособленные для жизни, и Его Злодейшество изволил делить их со мной. Я ему честно сказала, что не против и в необустроенной спальне недельку поспать, на что он также честно ответил, что нет у меня в этом вопросе свободы выбора. Поэтому я сбежала от него в ванную комнату и уже около часа сидела в горячей воде и раздумывала над тем, что тут, в принципе, тоже вполне себе уютно. Обратно меня пока выковыривать никто не торопился, видимо, Нерргар ждал, пока я сварюсь в кипятке до нужной кондиции и устану сопротивляться.

— Не беспокойся, — лисичка беспечно махнула хвостами, — твой ненаглядный не узнает, о чем мы тут болтаем.

— С чего это такими эпитетами странными его награждаешь? — я неожиданно смутилась.

Флар на это лишь фыркнула и с невозмутимым видом начала умывать запачканную пеной мордочку.

— Я слышала, что тебе Нерргар предложил. Разрушить игру и сбежать. И я хочу с вами. Возьмете?

— Ты головой, случаем, не ударялась? — с беспокойством спросила у нее, — Где ты такое услышала?

— Ну-у-у, — протянула она недовольно, — давай не будем друг друга дурить. Я же практически глаза и уши игры, забыла?

Зеленая радужка вспыхнула, став неприятного кислотного цвета.

— Игру глючит из-за слишком быстрой перепланировки сюжета. Вот Нерргару стала доступна малая часть его настоящей магии, — продолжила Флар, важно шагая по воздуху из стороны в сторону, — пока это заметила только я и — заметь! — никуда не донесла. И ваше маленькое коварное соглашение я тоже могу оставить в тайне. Только заберите меня отсюда.

— Как это понимать? Разве ты не игровой помощник?

В моем представлении лисичка существовала только в рамках этой игры, как и все персонажи, специально созданные для этого мира. Я думала, что она просто очень вредный и чересчур преисполнившийся искусственный интеллект.

— Ты думаешь, такое умное существо, как я, могли бы создать эти монстры? Да они не способны на такое! Они только и могут, что обманывать, сажать на короткий поводок и угрожать! Я так больше не могу.

Она прижала уши к голове и вся сгорбилась, пытаясь изо всех сил вызвать сострадание с моей стороны.

— Я ведь не плохая, правда. Меня просто заставляют делать всякие нехорошие вещи, вот и все.

— Например?

На моей памяти Флар не совершила ничего такого страшного, за что ее можно было бы ненавидеть. Да, была надоедливой, вредной и полезного почти ничего не сделала, но были ли откровенные поступки?

— Ну это я... гипотетически, И вообще, кто старое помянет, тому лучше проработать у психолога излишнюю злопамятность, — тут же встрепенулась лисица, сама себе противореча, — И вообще не об этом речь. Так возьмете в команду, или мне идти все докладывать начальству?

— Тебе же они не нравятся, — напомнила ей.

— Ты в курсе, что такое шантаж вообще? — вызверилась лисица, — Или у тебя рядом с Нерргаром инстинкт самосохранения автоматически выключился?

Я тут же изобразила ужас на лице, дабы показать, что все усилия лисички не пропали даром, но она мне почему-то не поверила.

— Понимаешь, вот в чем дело, — оперлась локтем о бортик ванной и положила подбородок на ладонь, — У меня есть ощущение, что стоит на тебя нажаловаться Нерргару, и тебя поймают быстрее, чем ты успеешь добраться до Главного меню.

— Ничего себе, сколько у тебя веры! — голос Флар был полон иронии, — А где та милая девочка, что до ужаса боялась злодея и даже приближаться к нему не хотела? Думаешь, его внимание — это очень хорошо? Поверь, ты скоро от него взвоешь!

— Если его план сработает, то мы просто разбежимся по разным мирам, и все. Никаких проблем.

Меня одарили волной скепсиса. А потом она решила зайти с другой стороны:

— Алайна, милая, ну войди в мое положение! Я такая же жертва, как и ты! Ну разве по-человечески оставить меня в беде?

Лисичка распушилась, сделала огромные жалостливые глаза, показывая, насколько она хорошенькая и в белом пальто.

— А хочешь, я тебе пару несложных квестов открою? Получишь деньги и откроешь новые уровни магии! Сможешь в случае чего себя защитить. Разве не здорово?

А вот это предложение меня заинтересовало.

— Если ты так вмешаешься, разве это не вызовет подозрения?

— Внутри замка есть куча добавленных давным-давно квестов, которые сделаны исключительно для того, чтобы подзаработать. Я тебе просто покажу, где их можно найти. А еще...  еще, хочешь, открою тебе профиль скрытого персонажа? Думаю, ты и так знаешь, кто там, но тебе не мешает посмотреть на описание. Может, тогда поймешь, что не стоит слишком полагаться на Нерргара.

Да что у нее за манера? Вроде бы и помощь предлагает, но после таких фраз я только больше нервничать начинаю.

— Но в любом случае мне нужно будет спросить, можно ли тебя тоже забрать в реальность, — сказала нехотя.

Все-таки до конца изображать из себя суровую мадам я не могла. Если Флар такая же, как и я, то мне правда ее жаль. Просто ей не нужно было начинать с угроз, и я бы быстрее согласилась с ней сотрудничать.

— Да, да, конечно, спросишь, — радостно закивала Флар, и от радости даже сделала в воздухе сальто назад. — Уверена, Нерргар сделает все, что бы ты не попросила. Только поторопись, ладно? У нас тут, как бы это сказать... сжатые сроки.

Какая у нее интересная уверенность в том, что Нерргар будет выполнять все мои просьбы. На послушного песика он походит меньше всего, будем честны.

— Я забегу завтра. Хорошей ночи! И плодотворного вечера!

— Чего?.. Ай!

Из крана вдруг потекла холодная, даже, скорее, ледяная вода. Я, не ожидавшая такого контрастного душа, громко взвизгнула и во второй раз за последние десять минут окунулась в ванну с головой. Послышался хлопок двери, и что-то вздернуло меня вверх за подмышки. В следующую секунду мои ноги коснулись прохладного кафеля.

— Ты что, утопиться тут пытаешься?

Я захрипела, пытаясь одновременно отдышаться, прикрыться и оттолкнуть от себя Нерргара. Многозадачность в данном случае работала не очень хорошо.

— Н-ничего подобного, у тебя просто перебои с г-горячей водой.

— Да-а? — он крепко держал меня за плечи, внимательно осматривая все тело на предмет каких-то повреждений. Будто бы со мной действительно могло что-то приключиться, пока я купаюсь. — Как интересно. Ну это знак, что тебе пора закругляться.

— Х-хорошо. Выйди, п-пожалуйста.

Мне было невыносимо неловко от того, что я стою перед ним совершенно голая. Мне не то чтобы сильно хотелось в данный момент косплеить картину "Рождение Венеры". По коже неприятно скользили кусочки пены, и я чувствовала, как их путь провожает чужой взгляд.

— Нерргар, можно мне хотя бы пять секунд приватности? — я тяжело сглотнула, не в силах поднять взгляд, — Выйди.

— Как-то слишком много, — ответил он со смешком, — даю три.

На голову прямо из воздуха приземлилось огромное полотенце, а с плеч исчезли тяжелые горячие руки.

— Один.

Это что, какие-то пожарные учения по типу "оденься, пока горит спичка"?

Я поспешно укуталась в полотенце. Скользнула взглядом в сторону Нерргара, он, отойдя на пару шагов назад, уставился в потолок, будто вдруг воспылал страстью к изучению штукатурки.

— Два, — произнёс он негромко, всё ещё не глядя.

Ой, кто куда, а я... к двери, короче.

— Три.

Его руки сомкнулись на моей талии — крепко, не оставляя и намёка на возможность сопротивления. Я вскрикнула, но звука почти не было: всё перекрыл стук сердца.

— Это будет очень бессердечно с твоей стороны отбирать полотенце после того, как ты мне его дал, — предупредила на всякий случай, сжимаясь в комок и покрепче вцепляясь в свою единственную защиту.

— Не буду, — проговорил он мне прямо в ухо, а потом, будто бы мне было мало ощущений, прикусил мочку острыми зубами. Раз, потом чуть выше — два. У меня было ощущение, что на этих местах остались маленькие дырки, в которые потом, при желании, можно будет пирсинг вставить. — Итак, чем ты тут занималась, что вдруг тонуть начала?

— Н-ничем...

— Уверена? А почему красная такая? Мне в голову закрадываются неприличные мысли.

— Это проблемы твоей собственный головы. Я просто мылась.

— И играла в чревовещателя, да-а, — он продолжал покусывать все еще разгоряченную после воды (хотя я уже была не уверена, от нее ли) кожу, слишком сильно прижимаясь ко мне своим телом, — У тебя настоящий талант, ты в курсе? Не знал, что ты умеешь имитировать чужой голос.

А ведь Флар уверяла меня, что Нерргар ничего не узнает и не услышит!

— Надеюсь, больше никакой имитацией ты не занимаешься, — он продолжал нести смущающий бред. С уха он перешел на шею, и мне стало совсем худо. Не понимаю, он злится? Или что?

И вот вроде бы можно было как-то усерднее сопротивляться, вырываться, или просто-напросто закричать. Я откуда-то знала, что он отпустит. Но... в моей голове, кажется, тоже произошел какой-то баг.

— Нерргар...

— Да?

— Ты слишком близко.

— Я стараюсь.

Прежде чем я успела ответить хоть что-то, он без особого труда подхватил меня на руки. Я пискнула — от неожиданности, от резкого движения, от того, как легко он обращается со мной, будто я и вправду легче пушинки.

— Поставь меня! Я могу идти сама.

— Может и можешь, — согласился он, опуская меня на край постели. — Но мне больше нравится вот так.

Я попыталась отползти куда-нибудь на середину матраса, при этом не светя никаким стратегически важными местами, но Нерргар, похоже, решил, что моя миссия по спасению остатков собственного достоинства не заслуживает поддержки.

— Ты как рыба, которую только что вытащили из воды, — заметил он с ленцой, опираясь коленом о край кровати. — Вроде ещё дергается, но уже смирилась с судьбой.

— Слушай, если ты ещё что-нибудь скажешь в этом духе, я тебя...

— Не уверен, что это будет наказанием, — перебил он, даже не удосужившись дослушать, и отодвинул прядь волос с моего лица. Пальцы его были тёплыми. Слишком тёплыми. Сердце снова забарабанило.

Я зачем-то поймала его взгляд.

В глазах Нерргара бушевал настоящий шторм. Иногда его скрывали становившиеся слишком огромными зрачки, и тогда становилось еще страшнее от непонятной черной пустоты, которая будто смотрела сквозь меня — глубоко, до самой сути, не спрашивая разрешения. Я не знала, что он там ищет, но ощущение было такое, словно по стенкам души кто-то скребет когтями.

— Знаешь, я сейчас невероятно зол, что даже здесь, когда нахожусь всего лишь в паре метров, до тебя кто-то добрался, — проронил Нерргар, — Но одновременно с этим я настолько тебя хочу, что почти готов с этим смириться сейчас. И что же делать?

У меня в голове был готовый ответ про снимать штаны и бегать, но боюсь, первая часть предложения могла быть воспринята как сигнал к действию.

Можно было его успокоить, рассказать, что мы обсуждали с Флар — смысла делать из этого какой-то секрет вообще нет, ведь спасение лисички целиком зависит от Нерргара. Можно было все свести к очередному сложному разговору, но я почему-то не смогла выдавить из себя даже хоть одно слово.

Почему он так просто заявляет о своих желаниях? И почему именно я являюсь их объектом?

Меня это не возмущало, нет. Скорее, немного пугало и вводило в ступор. В моей жизни мужчины ни разу так открыто не говорили о том, что хотят меня. И дело ведь даже не в фразах, действия Нерргара тоже же были буквально кричали об этом.

Уверена, с личной жизнью у него все в порядке, нет такого, что он отчаялся найти кого-нибудь хотя бы на одну ночь, а тут я подвернулась, и у бедного мужчины уже трусы слетают от напряжения. Он не выглядел отчаявшимся. Напротив — в его взгляде, в каждом движении, даже в том, как он произносил моё имя, была та самая уверенность, от которой начинаешь теряться. Уверенность человека, который точно знает, чего хочет, и не видит причин скрывать это.

И самое главное — получит же, рано или поздно. Я вдруг поняла это с какой-то ужасающей ясностью. У меня не хватит сил сопротивляться ему даже на протяжении недели. Не знаю, что он со мной делает, но даже недавняя сцена в ванной тому доказательство — из-за Нерргара у меня перед глазами все к чертям поплыло.

От него не сбежать, не укрыться, и как будто легче просто сдаться. 

Дать какой-то вразумительный ответ на его вопрос у меня не получилось — горло так и осталось скованным по непонятным причинам. Вместо этого зачем-то зажмурилась и опустила вниз руки, до этого судорожно вцепившийся в край полотенца.

— Хорошо, — и снова это сводящее с ума горячее дыхание у уха.

Нерргар ладонью властно надавил мне на середину грудной клетки, заставляя опуститься спиной на кровать. Я почему-то задрожала.

А вот сильный укус в шею заставил меня возмущенно открыть глаза.

— Я уж подумал, ты тут помирать собралась, — насмешливо произнес Нерргар, поднимая голову и проводя языком по губам.  И, не дав мне ответить, поцеловал.

Это было совершенно не похоже на то, что произошло между нами недавно в коридоре дворца. Там был просто детский лепет.

Ни намека на мягкость, ни тени колебания — только жгучее, откровенное желание, в котором тонула вся моя воля. Нерргар целовал так, будто хотел разорвать нас обоих на части, будто хотел выжечь из меня каждую мысль, не связанную с ним. И у него это получалось.

Его рука крепко обхватила мой затылок, пальцы зарылись в волосы, не давая отвернуться, не давая отстраниться. Я в ответ схватилась за его плечи, будто боялась, что он сейчас навалится всем телом и раздавит меня. Под пальцами ощущалась напряжённая, сильная мускулатура, как будто всё его тело было собрано в одно неотвратимое движение ко мне. Мелькнула мысль о том, что было бы здорово ощутить его кожу на ощупь, но как следует обдумать я ее не успела.

Вторая рука Нерргара скользнула под полотенце — его края легко разошлись в стороны, оставляя меня обнаженной. Он коснулся солнечного сплетения и провел ладонью вниз, давя ею на живот. А после: еще ниже, и я выгнулась в пояснице, то ли пытаясь убежать от слишком откровенной ласки, то ли наоборот, попросить о большем.

Мой пульс бился в ушах, дыхание сбивалось с каждым его движением. Я пыталась что-то сказать, но он не давал мне и шанса, затыкая рот все новыми и новыми глубокими поцелуями, будто бы съесть пытался.  Всё, казалось, слилось в одно — и мое тело, и его движения, и тяжёлое, разрывающее грудную клетку дыхание.

Он чувствовал, где и как прикасаться, чтобы разжечь меня ещё больше, чтобы я сама металась под ним, сама подавалась навстречу и рвалась обнять, чтобы ощутить немного больше.

Нерргар эту невербальную просьбу понял, но...

Я со свистом выдохнула сквозь зубы.

— Ах вот оно что, — голос его стал совсем низким.

— Что?.. Эй!

Не успела даже осознать, что именно он имел в виду, как Нерргар внезапно крепко схватил меня за бедра и, одним уверенным движением, перевернул на живот. Я резко вдохнула, ладонями упираясь в постель, но не успела и повернуть голову, как его ладонь легла мне на лопатки, прижимая к кровати.

— Ах!

По внутренней части бедра будто бы тонким лезвием полоснуло, разом приводя меня в чувство.

Ну все. Он все-таки маньяк. И не сексуальный, как я начала подозревать, а самый обыкновенный, который распилит тебя по частям, распихает по пакетам и после этого уйдет спать крайне счастливый и довольный.

— Что ты?... — я задергалась и попыталась подняться, но Нерргар просто придавил меня ладонью к кровати.

— Уже успела напридумывать мне разных интересных предпочтений в постели? — пальцы погладили ранку, и неприятная боль тут же исчезла. — Или, может, тебе такое нравится?

— Вовсе нет! — я оперлась руками о кровать, пытаясь подняться, но тяжелая ладонь между лопатками очень этому мешала. — С ума сошел?!

— Не нужно так возмущаться.  — он вдруг прижался своим телом сверху, вдавливая в матрас, — Я всего лишь убрал маячок. Наши аватары изначально были помечены, чтобы перемещения были видны на экране, и было легко найти в случае чего. Теперь, если захочешь, сможешь монстров обмануть и скрыться. Ну разве не нужно сказать мне спасибо за это? Они так старались запрятать его, наверное, не думали, что кто-то решится тебя раздеть.

Ну, то, что творил со мной Нерргар было бы крайне несправедливо обозначить простым раздеванием.

— О таком предупрежда-а-а-а... — его чертова рука скользнула обратно между ног и  всего несколькими ловкими касаниями заставила меня начать терять рассудок.

— Ах, что еще я хотел сказать, — он вдруг укусил меня за плечо. На этом не остановился, и прихватил кожу зубами чуть ниже, а потом прошелся по местам укусов размашистым движением языка. — Получается, я твой первый, не так ли?

И тут я поняла, почему мне вдруг стало неприятно перед тем, как он резко перевернул меня на живот. Испуганно округлила глаза и вцепилась пальцами в простыню, пытаясь выползти из-под Нерргара.

Меня-то секс не пугает, но я совсем забыла, что у этого тела действительно есть некие пробелы в образовании.

— Все, брейк! Демо-версия закончена, остальное как-нибудь...

— Как это подло, — я не видела его лица, но чувствовала, что он ухмыляется, — распалила, а теперь на попятную?

Его голос обжигал не меньше прикосновений — низкий, довольный, с этой чертовой хищной насмешкой, в которой сквозила уверенность: я никуда не денусь.

— Это не "попятная", — пробормотала я, — это стратегическое отступление.

— М-м, — Нерргар тихо засмеялся, вибрация его груди отозвалась в моей спине, — уважаю. Но стратегические отступления обычно случаются чуть позже. Когда хотя бы один из бойцов чувствует, что больше недееспособен. Я покажу.

Я правда не успела ничего понять.

Короткая вспышка боли, которую тут же смело целой смесью совершенно других ощущений. Было ощущение, что я резко сорвалась с американских горок вниз.

Я заскребла руками по постели, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но Нерргар сцепил мои запястья вместе свободной ладонью. Вторая скользнула под живот, заставляя чуть приподняться.  Его тело, прижимавшееся сверху, было горячим, как расплавленный металл, и каждое прикосновение обжигало, даже несмотря на то, что он все еще был в рубашке, и нас разделял один слой одежды.

Все было быстро, стремительно, жадно. Не было времени ни на слова, ни на мысли — только движения, только пульс в горле, только мои тихие всхлипы и его рваное дыхание, срывающееся с губ.

— М-м-м!

Он будто знал каждую грань, каждую слабость, каждую точку, где можно надавить — и сделать так, чтобы я забыла, как дышать. Воздух казался горячим и плотным, будто бы сама спальня вдруг стала слишком тесной для нас двоих, для жара между нами, для этого звериного, безумного притяжения.

Меня трясло от силы чувств, от его власти, от собственного беспомощного нарастающего желания, которое вспыхнуло со всей возможной силой. Зубы Нерргара вновь впились в кожу возле плеча. Не нежно. Сильно, больно. С жадностью зверя, который добрался до своей добычи.

— Я... не... могу...

Я извивалась под ним, сгорая изнутри, замирая между каждым его толчком и поцелуем, которыми он жадно касался моей спины, шеи, затылка. Внутри все горело, картинка перед глазами размазывалась от скопившейся в уголках влаги, и мне казалось, что вот-вот я потеряю сознание.

Уже не знала, кричу ли, плачу ли, — всё слилось в белый шум, в дрожь, что прошла волной от затылка до пальцев ног. Нерргар навалился сверху, вышибая из легких последний воздух. Его дыхание — тяжелое, горячее — пускало толпу неконтролируемых мурашек по телу.

— А вот теперь можешь использовать фразу про стратегическое отступление.

— Иди... к... черту.

Тяжесть чужого тела сверху исчезла, и стало легче дышать, я все равно осталась лежать в том же положении, что и была, потому что у меня просто не было сил, чтобы пошевелиться. Даже глаза открыть не могла. По всему телу пробегали остаточные искры, мышцы сокращались, а в мозг превратился в желе. Поэтому когда Нерргар неожиданно осторожно перевернул меня на спину, я даже не особо протестовала. Дышать, когда твоя голова не прижата к кровати, было определенно легче.

— Мне нравится твой дезориентированный вид, — раздался комментарий, — я был хорош?

Не помню, чтобы близость с кем-то могла заставить меня почти потерять сознание и лишиться всех сил. Так же как и не помню столь ярких ощущений. Я сделала это, потому что не видела иного выхода, но неожиданно все оказалось не так плохо. Весьма. Даже никаких ужасных ощущений не было, только покалывали места укусов, но это была приятная боль.

Ох…

Осознала, что полулежу, прижатая к боку Нерргара, а его рука по-собственнически поглаживает меня по бедру. Не раздумывая, ударила по наглой конечности.

Ответ на вопрос ему знать необязательно.

Он лишь тихо усмехнулся — низко, хрипло, и, мне кажется, я услышала что-то, похожее на довольное урчание, как будто я только что подтвердила его превосходство. Рука, правда, послушно убралась, но через пару мгновений ладонь вернулась на безопасное место — на мой живот, чуть выше пупка, и осталась там, тёплая и тяжёлая.

Я рефлекторно вздрогнула.

— Значит, да, — самодовольно заключил Нерргара.

— Значит, больше тебе не светит, — буркнула я, всё же соизволив открыть глаза.

— Ты так говоришь, будто у тебя есть выбор, — лениво произнёс он, опуская взгляд к своей руке, которая всё ещё покоилась на моём животе. Пальцы чуть сжались, не причиняя боли, просто напоминая о себе. — Но я ведь уже тебя поймал.

Я мотнула головой — неуверенно, потому что движения давались с трудом. Казалось, что всё тело принадлежит не мне, а кому-то другому.

— Не льсти себе. Это была разовая акция.

Чтобы ты перебесился и оставил меня в покое.

— Вот как? — влажный язык скользнул от уха к скуле,  — И что я должен сделать, чтобы получить еще одно разрешение?

— Отлипнуть. — я завозилась, пытаясь принять вертикальное положение.

Ясность мыслей постепенно возвращалась. Вместе с ней и осознание, что я лежу в объятиях Нерргара голая, в то время как он так и остался в рубашке и брюках. Правда первая была расстегнута почти до пупка, а штаны… Ой, туда я смотреть не буду.

— Не человек, а одно сплошное противоречие.

Я не поняла, было ли это оскорбление, или своеобразный комплимент, да и времени подумать над этим не было: Нерргар вдруг резко встал, потом подхватил меня на руки, и, абсолютно игнорируя все мои возмущения понес в ванную. Да что же за маршрут у меня закольцованный, что я туда-сюда все время курсирую?!

Против совместного купания я тоже была категорически против, но злодею было на это кристаллически посрать. Благо, что он действительно держал себя в руках и не особо приставал, если, конечно, не считать постоянных попыток укусить меня куда-нибудь в заднюю часть шеи.

Вот повышу уровень магии и наколдую ему намордник. Стальной такой, для огромных бешеных псин. Последняя мысль пробудила во мне какое-то чувство дежавю — видимо, не в первый раз Нерргар удостаивается звания кобеля. Тем не менее, у меня все еще совершенно не было сил, поэтому я позволила себя помыть, вытереть новым полотенцем и даже одеть в безразмерную темно-серую футболку, пахнущую солью и йодом.

— Спать, — объявил Нерргар, роняя меня на ставшую саму по себе чистой кровать.

Я тут же поспешила спрятаться под одеялом. Отвоевывать личное пространство и истерить по поводу того, что он собирается лечь рядом смысла просто не было. Отлично ведь помнила, что Нерргар изначально сказал, что эта спальня — единственная жилая в замке. Распалять его в очередной раз, показывая свое упрямство не хотелось. Я лучше использую тактику для встреч с медведем и притворюсь мертвой. А осмыслю все произошедшее чуть позже.

— Какая покорность.

Нерргар лег рядом, поверх одеяла и резко сгреб меня в охапку, заставив испуганно пискнуть. Еще немного, и он бы просто меня раздавил. Я буквально почувствовала, как напряглись его мышцы, когда он сдерживал силу, чтобы не сжать в смертельных тисках.

Но мне и такой версии хватило.

— Дышать! — я забарахталась, пытаясь вылезти из-под одеяла и отпихнуть от себя этого психа.

Доступ к кислороду он мне дал, а вот из  объятий не выпустил. Пришлось так и лежать, прижатой к Нерргару и уткнувшись носом ему куда-то между ключиц.

— Я же… не убегу никуда… можно чуть полегче?

— Нет, — лениво ответили мне, — так отлично.

Ну это кому как. Он — мерзавец — лежал себе как довольный сытый зверь, получивший то, что хотел и решивший притвориться ручным. А мне оставалось только смириться с текущим положением дел.

Пиликнуло системное оповещение.

"Открыт новый профиль персонажа! Хотите посмотреть?"

Я наугад тыкнула пальцем куда-то в воздух, ставя игру на паузу.

"Нерргар Эхейн. Властитель Империи Тейн.

Очки симпатии: 150

Примечания: Безумен.

Обновлено: Осторожно! Одержим главной героиней."

Можно было бы  испугаться, но я почувствовала неожиданное спокойствие. Одержим? Значит, я для него нечто ценное. Убивать и вредить не станет, и точно не бросит в этом мире, если сказал, что вытащит. А там… нас раскидает по разным уголкам вселенной, и все это буде не особо важно.

Возможно, я тоже немного повредилась умом, раз новость о помешательстве на мне Нерргара не вызвала каких-то бурных эмоций.

На утро его рядом со мной уже не оказалось — я проснулась одна, и половина кровати рядом была уже давно остывшей. Мир пошел завоевывать, наверное. С шумным вздохом поднялась с постели. Все мышцы ныли, будто бы вчера железо тягала. Приложила тыльную сторону ладони к враз ставшей горячей щеке. Я же вроде хотела не предавать большого значения произошедшему, так? Ну вот и пошли вон, странные мысли!

На краю кровати я обнаружила аккуратную стопку одежды. Осторожно разложила ее. Легкая рубашка, брюки свободного кроя и белье. Все такое современное и даже на вид удобное. Это мне? На вид определенно подобрано под мои параметры. Даже чуть смущающе идеально.

Ладно, вспоминаем описание профиля Нерргара и ничему не удивляемся. Подхватив вещи, отправилась в ванную. Там, посмотрясь в зеркало, я обнаружила еще один подарок. И это были не уже цветущие всеми оттенками багрового засосы, а достаточно широкая светло-зеленая кружевная лента, крепко обхватившая мою шею.

— Это что за?..

Провела пальцами по коже — ничего. Ни раздражения, ни ощущения инородного предмета. Как будто этой ленты не существовало. Но я явно видела ее в отражении.

Резкая боль пронзила висок, словно раскаленная игла. Я зажмурилась, схватившись за раковину, и в следующую секунду в голове начали стремительно воспроизводиться забытые мною события.

— Иди сюда, дам тебе пропуск, чтобы можно было безопасно передвигаться по замку.

— А что, у тебя на каждом шагу поставлены ловушки, убивающие любого, кто решит зайти в гости? — поинтересовалась со смешком.

— Какая ты умная! — восхитился Нерргар с сарказмом. — Ну так что, нужен пропуск или нет?

Быстренько подбежала к нему. Он такими темпами меня выдрессирует, а я даже не пойму, как это произошло.

— Умничка, — похвалил злодей и нарисовал пальцем в воздухе какую-то странную фигуру.

Шею что-то неприятно стянуло. Рефлекторно схватилась руками за, как мне показалось, удавку, пытаясь снять ее с себя, и нащупала что-то крайне подозрительно напоминающее кожаный ошейник.

— Эй!

— Можешь перемещаться по всему замку спокойно. Если вдруг почувствуешь, что не можешь куда-то пройти, значит, это запрещенная территория.

— Уф! — еле спасла свой лоб от встречи с металлическим краном. С трудом выпрямилась и переглянулась со своим немного побледневшим отражением. Слава богу, что-то случилось, и ошейник модифицировался до ленты, хотя бы выглядело не так плохо.

А можно мне сразу вернуть все воспоминания, а не по кусочкам их выдавать, делая дрелью дырки в мозгу?

— Чудненько. Может, сюда ещё и GPS встроен? — спросила у воздуха, нацепив на лицо блаженную мину.

Споко-о-ойно. Все хорошо, это о тебе так заботятся, чтобы ты случайно в беду какую не попала. Холят и лелеют, даже из загона погулять выпускают.

И чтобы не быть голословной, я привела себя в порядок и тихонечко, осторожненько вышла из покоев. Гром не грянул, потолок тоже не обрушился — стало даже как-то повеселее.

Итак… куда бы мне пойти?

Я медленно побрела куда-то по тихим полутемным коридорам, которые, откровенно говоря, просили ремонта. Через минут пять даже начала немного скучать по уютной и обжитой спальне, которая была островком комфорта среди мрака, разрухи и лютого сквозняка. И как Нерргар здесь живет вообще?

В одной из галерей, куда я случайно завернула, был настоящий холодильник. Окна здесь были не застеклены и из них несло ледяным ветром. Он тут же пробрался под тонкую ткань рубашки и погнал мурашки по спине. Я машинально обняла себя за плечи, но зачем-то шагнула к одному из окон и осторожно выглянула наружу.

Небо было затянуто густыми, свинцово-чёрными тучами, и дождь лил почти горизонтально — злобно хлеща каплями все, до чего мог дотянуться. Гром глухо катился где-то вдали, вспышки молний на секунду высвечивали острые очертания башен, шпилей и полуразрушенных стен.

“Внимание! Доступен новый побочный квест!

“Сэр, у вас тут крыша протекает”

Награда за выполненное задание: триста монет. Принять квест?”

Еще раз перечитала объявление, внезапно всплывшее в системном окне. Нет, ну про крышу — это факт, но как мне это исправить?

Задумчиво прикусила губу. Это ведь явно один из тех квестов, разбросанных по замку, о которых упоминала Флар. Дополнительные, значит — не опасные?

— Ну, давай, раз уж предлагают, — пробормотала я и нажала кнопку «Принять».

Лучше бы я сначала хоть немного попробовала воспользоваться мозгами.

Мир дернулся, как при легком землетрясении, и тут же…

— А-а-а!

Я оказалась на узкой пологой крыше одной из башен. Ветер сразу влепил мне пощечину, волосы взвились и облепили лицо, а рубашка за три секунды превратилась в мокрую тряпку. Я судорожно вцепилась в достаточно тонкий металлический шпиль, на удачу оказавшийся рядом.

— Отлично! Прекрасно! Замечательно! — прорычала сквозь сжатые зубы.

Громко плюхнулось что-то тяжелое. Я дернула головой — на черепицу с гулким стуком приземлился ящик с инструментами. Немного подумав, он начал медленно, но верно ползти к краю крыши, подгоняемый наглым порывом ветра.

— В добрый путь... — проводила его взглядом. Ничто в этом мире сейчас не могло заставить меня отлепиться от шпиля, тем более, какой-то там молоток.

Мимо пронеслась молния, а за ней пришел оглушающий гром, заставивший меня вздрогнуть и чуть не поскользнуться на ужасно скользкой от дождя черепице. С ноги слетела домашняя туфелька и усвистела вслед за ящиком вниз. Отлично, хоть им там не скучно будет.

Перед глазами, как назло, расплылось новое системное окно.

“Квест “Сэр, у вас крыша протекает!” активирован!

Поздравляем! Ваш новый дом поистине невероятен и огромен! Но стоит обратить внимание на общее состояние. Последний капитальный ремонт проводился… никогда.

Текущие проблемы:

— Протекающие швы;

— Разрушенные черепицы;

— Общая депрессивная атмосфера.

Задание: почините крышу, верните тепло и уют!

Награда: триста монет.”

Да блин, за такое три тысячи надо давать!

Ладно, я сама тупица, что не подумала о том, куда может занести квест с таким названием. Почему-то у меня возникла мысль, что надо будет где-то внутри замка подлатать что-нибудь. Или, на худой конец, подставить тазик под место, где протекает крыша. Но… Ладно, никаких оправданий, запах легких денег отключил мне мозг. Но что же делать?

А игра продолжала издеваться:

“Дополнительная цель:

— Соберите упавшие инструменты (сложность — высокая).

Бонусная награда: сто монет.”

— Да вы издеваетесь…  Мне даже на гроб не хватит с таким количеством монет.

Вздохнула и тоскливо завыла, выплескивая все эмоции разом. Все равно здесь меня никто не слышал. Было очень себя жалко. И одновременно с этим хотелось надавать оплеух за опрометчивые идиотские решения. Ну вот куда мне теперь деваться? Долго в таком положении не продержусь. Шпиль я уже обнимала и руками, и ногами, но на вершине башни было крайне холодно, и конечности с каждой секундой немели все больше и больше. Скоро я просто не смогу держаться и упаду. Не хочу перезагружаться!

— Позволь спросить: чем ты тут занимаешься?

Нерргар появился из ниоткуда, да так и завис в воздухе прямо передо мной, опершись спиной о пустоту и скрестив руки на груди.

— Судя по страстным объятиям, которые я имею честь наблюдать, тебе, видимо, нравятся тонкие и длинные? — лениво продолжил он.

Я отрицательно замотала головой.

— Нет! Помоги, пожалуйста. Я сейчас упаду.

— О, инстинкт самосохранения заговорил, — усмехнулся Нерргар. — Рад видеть, что он у тебя есть. Хотя, глядя на твои решения, начинаешь сомневаться.

Вокруг него воздух искрил от напряжения. Одна из молний вдруг ударила прямо в злодея, но не причинила ему никакого вреда, он даже не дернулся, продолжая неотрывно смотреть на меня темными глазами. Ох, несмотря на спокойный голос, он был очевидно зол. Я бы даже сказала, в ярости.

— Я… случайно, — выдавила сквозь стук зубов. — Правда! Пожалуйста, сними меня отсюда.

Он задумчиво склонил голову на бок. Скривил губы.

— Зачем? Ты ведь сама здесь оказалась, никто силой не гнал.

— Нерргар, я не дотяну долго, холодно, скользко… Если ты планируешь философствовать — делай это потом.

— Философствовать — благородное занятие. Вот, к примеру: что важнее — свобода выбора или последствия этого выбора? Разве не интересно? — Его взгляд лениво скользнул по моим обнимавшим шпиль рукам. — Смотри-ка, пальчики уже побелели.

— Ну серьёзно! — захрипела я. — Нерргар!

Пальцы предательски соскользнули с холодного мокрого металла. Я не закричала — воздуха не хватило. Просто резко полетела вниз, чувствуя, как сердце в груди провалилось куда-то к ступням. Рёв ветра в ушах заглушил всё.

Крепкие руки привычно подхватили меня в воздухе, останавливая, казалось бы, неизбежное падение. Тут же обвила руками шею Нерргара и прижалась к нему всем телом, дрожа, как осиновый лист. Нерргар не шевелился, но я чувствовала, как сильно напряжено его тело, а еще очень ясно услышала целую тираду матерных слов, выпущенных сквозь сильно сжатые зубы.

Я знаю, какие квесты мне нужно давать. Что-то по типу: "Взбеси мужика за пять секунд".

Следующее, что успела осознать, — твёрдая поверхность под ногами и сухая шершавая стена за спиной. Мы больше не были на крыше. Но менее опасной ситуация от этого не стала.

Нерргар стоял так близко, что я не могла сделать ни шага в сторону. Одна его рука сжалась на моей бедной шее, вторая уперлась в камень рядом с моим плечом. Глаза — тёмные, почти черные — смотрели в упор, не моргая. От него шло ощутимое напряжение, и даже то маленькое пространство, что осталось между нами, казалось, начало вибрировать.

—А теперь объясни. — голос его хлестнул как плеть. — Немедленно. Что ты делала?

Я на всякий случай не дёргалась. И даже дышала через раз и поверхностно, чтобы каким-нибудь движением не спровоцировать еще одну сильную протечку крыши.

— Это… — судорожно сглотнула. — Это был квест.

— Квест? — Нерргар медленно выдохнул. — Ты хочешь сказать, что добровольно полезла на залитую дождём крышу башни во время грозы… ради сраного квеста?

Попыталась улыбнуться, получилось натянуто. Да, я уже десять тысяч раз пожалела о произошедшем, да, это было крайне глупо. Но если подумать, то я могу сказать, почему вообще попала в такую ситуацию. Это были импульсивное желание взять хотя бы что-то под собственный контроль. Не получилось, конечно, но давайте не будем заострять внимание на ошибках прошлого, а?

Глаза Нерргара опасно сузились.

— Понять не могу — это ты так изощренно издеваешься? — спросил он почти шёпотом, но от этого стало только страшнее. Где-то что-то громко хлопнуло, и я краем глаза заметила, как в воздухе сбоку появились дрожащие разноцветные квадратики, будто бы шумы на неисправном телевизоре. — Зачем тебе эти квесты? Забыла, что тебе нужно выбраться из игры, а не погружаться в нее?

— Я помню, — вскинула подбородок, — мне просто совсем не по себе чувствовать себя уязвимой. У меня практически нет магии, нет сил, чтобы в случае чего себя защитить.

— Дорогая моя, — прошипел Нерргар и подцепил пальцем край кружевной ленты на шее, заставив меня податься вперед, — У тебя есть я, и твоя защита для меня не на последнем месте. Ясно?

Это могло звучать романтично, но у меня от этих слов почему-то в глазах от тревоги потемнело. Хотя, может, это из-за того, что лента мне горло пережала.

— Ясно… — выдохнула я.

Нерргар не отводил взгляда. Пальцы его медленно отпустили душащий меня ошейник и скользнули вдоль шеи.

— Если хочешь умереть, так и скажи, я устрою все в лучшем виде. — слева послышался треск камня — это крошилась стена под ладонью Нерргара. Я очень старалась не думать, что совсем рядом находится мое плечо, косточки в котором куда более хрупкие, чем гранит. — Только вот, боюсь, в следующую нашу встречу ты пожалеешь о таком решении.

— П-почему?

— Потому что годы ожидания не делают мой характер лучше, — обронил он, — не уверен, что останусь в своем уме после еще одной перезагрузки. Кто знает, может, в следующий раз я решу, что будет легче лишить тебя возможности пользоваться руками и ногами, чтобы ты случайно себе не навредила? Или, может, выжечь тебе мозг, чтобы в нем не появлялось никаких странных идей, вредящих только тебе?

Это совсем не звучало как шутка.

А он продолжал:

— Я держу себя в руках, — его пальцы замерли на коже, нажимая на точку, где отчетливо бился ускорившийся от страха пульс, — из-за тебя. Из-за тебя же схожу с ума. Ты не понимаешь, насколько устал от того, что мир в любой момент может тебя у меня забрать.

Я не знала, что сказать. Было ощущение, что любые слова только подлили бы масла в огонь. Глаза Нерргара полыхали — мрачная смесь страха, злости и чего-то еще безумного. Он был почти вне себя. Его магия — я ощущала — начинала бурлить, как перегретый котёл, просачиваясь в воздух резкими голубыми вспышками. Над головой будто бы собрались темные тучи, в ушах заложило как от сильного ветра. Казалось, он совсем недавно спрятал меня от грозы, но она вот-вот грозила начаться вновь.

Не соображая уже, действует ли здравый смысл или чистая паника, перехватила его запястье обеими руками, а потом... сама не знаю, как это вышло — потянулась вверх и поцеловала его.

Нерргар замер.

И все вокруг застыло вместе с ним — даже мерцание магических вспышек замедлилось, а тяжёлый гул в ушах стих. Его губы сначала остались холодными и неподвижными, и на мгновение меня охватила ужасная мысль, что я совершила фатальную ошибку и только еще больше раздраконила мужчину. Но в следующую секунду он дернулся, — его пальцы сомкнулись на нежной коже у основания черепа, лишая меня всякой возможности отстраниться. И ответил на поцелуй с такой силой, что у меня искры из глаз брызнули. 

Всё его бешеное напряжение, вся эта бурлящая, едва сдерживаемая ярость — вырвались наружу. Его поцелуй был жадным, безудержным, почти болезненным. Во рту появился железистый привкус, и я, не сдержавшись, цапнула его за нижнюю губу, протестуя против жестокого обращения с дурочками. Но жадность, чувствующаяся в каждом его движении затягивала, кружила голову, оставляя меня без воздуха и без мыслей.

Колено Нерргара резко вклинилось между моих ног, вынуждая бедра раздвинуться чуть шире. Сердце ухнуло в пятки — я дернулась, но он не позволил мне уйти. Всё его тело, горячее, напряженное, как натянутая струна, почти навалилось на меня. Пальцы Нерргара, оставившие затылок, скользнули вниз — вдоль позвоночника, ниже, под ткань моих штанов. Даже не успела испугаться или что-то понять, как его ладонь грубо сжала мою левую ягодицу. Сжала так сильно, что я невольно зажмурилась — от неожиданной боли, от вихря странных чувств, смешавшихся в голове.

А потом он резко оторвал губы от моих, напоследок лизнув языком уголок рта, отнял от меня руки и прижался ладонями к стене по обеим сторонам от моего лица. Всё ещё удерживая меня в ловушке.

Сердце колотилось в груди как загнанная птица. Его лицо зависло совсем близко.

Нерргар смотрел на меня снизу вверх, медленно дыша через приоткрытый рот. Я нервно облизала губу, их сильно пекло. Осторожно встретила его взгляд: глаза перестали напоминать два черных провала, совсем тонкий ободок радужки из-за сильно расширившихся зрачков был привычно голубым.

— Думал, ты осталась не в восторге от прошедшей ночи, — хрипло произнес Нерргар, — А ты все-таки рвешься повторить?

— Н-нет, я просто практикую шоковую терапию.

— Спасибо, я оценил. Еще пару таких сеансов, и ты будешь жить, привязанная к кровати.

Я судорожно сглотнула, пытаясь взять под контроль дрожь в ногах. Его голос — глухой, чуть хрипловатый, с этой пугающей ноткой нежной угрозы — проникал прямо под кожу, заставляя одновременно и бояться, и хотеть еще. О нет, что я несу вообще?

— Нерргар… — выдохнула я, и сама не поняла, в чем была интонация — в просьбе или в укоре.

Его губы изогнулись в ленивой усмешке.

 — Вот видишь, — шепнул он, медленно наклоняясь еще ближе. — Достаточно чуть-чуть — и ты сама не знаешь, чего хочешь.

Нерргар скользнул большим пальцем по моим губам, чуть надавил, раздвигая их, как будто проверяя, насколько далеко я готова позволить ему зайти.

— Итак, я повторю всего один раз. Ты — моя. Фраза несложная, запоминается легко. А то, что я зову своим, для меня — сокровище вне цены и времени.

Я шумно втянула в себя воздух. Ничего себе у злодеев нынче признания пошли.

— Л-ладно…

Он криво усмехнулся, оттолкнулся от стены и отошел от меня на пару шагов.

— И на тот случай, если я для тебя тоже что-то вроде страшного квеста, который нужно пройти и забыть: это не так.  Если тебе кажется, что, покинув игру, ты сбежишь от меня… увы. Я — не из тех, кто отпускает. Смирись.

Если я вляпываюсь куда-нибудь без ведома Нерргара, так мы сразу с ума сходим и делаем шокирующие признания, а как самому специально засунуть меня в какую-нибудь задницу —  так это пожалуйста, оформите сразу две!

Шел третий день из семи, за которые мне обещали выбраться из игры, когда меня послали. В “Главное меню”. Я в ответ Нерргара чуть не послала в места примерно настолько же отдаленные и неприятные. Но сдержалась. Между нами последние сутки вообще некий нейтралитет был: я решила не делать лишних телодвижений, чтобы не получить еще один взрыв, а Нерргар, кажется, не особо радовался тому, что в порыве эмоций немного мне открылся, поэтому как-то специально отдалился. У меня даже была мысль, что он и ночевать куда-нибудь уйдет в другое место, но нет.

А потом вдруг объявил мне, что я должна отправиться к Пустоглазым на небольшой разговор.

— Ты обалдел? Зачем мне туда идти?

Соваться к монстрам, когда в игре происходит непонятно что, казалось мне плохой идеей. Мы ведь явно сейчас не проходим никакой сюжет, не решаем задачи, но нас пока никто не трогает. И, на мой взгляд, лучше не дергать кота за усы, если вдруг так получилось, что он о тебе забыл.

— Потому что я не могу. Им, видите ли, не нравится, что я им все крушу в каждый свой визит, а у тебя кнопка активна, — пояснил Нерргар, лениво рассматривая что-то на своей голографической карте. — Ничего страшного, придумай пару вопросов об игре, заговори администратора: они же любят болтать о своем детище. Самое главное: тебе нужно будет оставить небольшой артефакт внутри офиса. И фрагмент нашего билета на свободу будет готов.

В своем рабочем кабинете маньяка-сталкера он уже совершенно не скрываясь обсуждал планы, касающиеся выхода из игры. Видимо, сделал так, чтобы эта зона была полностью изолирована от внимания Пустоглазых. То тут, то там в воздухе периодически мелькали уже знакомые мне помехи, но я на месте Нерргара все равно была бы потише. Хотя он же уверенный в себе самец, у него все схвачено.

— Ты уверен, что это вообще сработает? — со скепсисом спросила я, вертя в пальцах странный шарик матового голубого цвета. Он всё время пытался прилипнуть к коже, хотя был гладким и твердым как стекло.

— Абсолютно, — отозвался Нерргар, даже не оборачиваясь. Он продолжал что-то разглядывать на карте, будто бы это было единственным, что его интересовало. — Просто прилепи его куда-нибудь незаметно. Он активируется сам.

"Просто", — мысленно передразнила я, закатив глаза. Конечно, ничего сложного. Просто проберись в логово глюкомонстров, заговори им зубы, сунь им в рот шпионскую жвачку и свали.

— Прекрасно, — буркнула вслух. — Я же всегда мечтала поиграть в агента 007. Только вот без пистолета, крутой тачки и плана отхода.

— Не знаю, о чем речь, но ты же у нас любишь квесты, — напомнил он невозмутимо. — Считай, что это просто ещё один.

Я прищурилась.

— А если меня поймают? Ты ж не сможешь меня вытащить. Где твоя знаменитая обеспокоенность моей сохранностью, а?

Вот честное слово, кажется, мне никогда не понять этого мужчину. Или, может, у него помимо проблем с контролем гнева и пониманием человеческих эмоций еще и раздвоение личности присутствует? Помилуйте, ну это уже слишком тяжелая ноша для меня одной.

Нерргар наконец оторвался от своей чудо-карты и повернулся ко мне. На его лице не было ни одной эмоции, но мне показалось, что он чем-то недоволен.

Я перевела взгляд на голограмму. Отдельные участки у края империи Тейн начали окрашиваться в багрово-красный. Такой цвет никогда не означает ничего хорошего. Кто-то атаковал владения Нерргара.

— Это же Остэш? — спросила я негромко. — Или у нас появились новые поклонники?

Нерргар щелчком пальцем выключил карту и только потом ответил:

— Моё беспокойство при мне. Я бы не отправлял тебя никуда, если бы не был уверен. То, что держишь в руке — это не игровой предмет. Его не видит никто, кроме тебя и меня. Даже интерфейс его не регистрирует. Можешь просто уронить его где-нибудь, и никто не заметит.

— Напоминаю, речь идёт о походе к существам, у которых вместо глаз — чертовы чёрные пустоты. Как будто они видят всё и сразу, даже то, чего быть не должно, — пробормотала недовольно.

— Они считают себя слишком умными, — отмахнулся он. — Для них ты — просто испуганная девчонка, почему-то опять недовольная тем, как идет игра.

Я приподняла бровь.

— Ты всерьёз думаешь, что они всё ещё смотрят на меня снисходительно, после того как я последние дни провела бок о бок с тобой?

Не могу отделаться от мысли, что они могут что-то подозревать.

Нерргар задумчиво постучал пальцем по губам.

— Да? Поверь, на их проклятых экранах мы выглядим так, будто бы нам совершенно не до заговоров. Даже сейчас не разговариваем, а целуемся, сидя на вот этой плите, — он похлопал рукой по камню, — Кстати, может, повторим за иллюзией? Поцелуй на дорожку, так сказать.

— Что ты?!. — щеки тут же обдало жаром от таких внезапных откровений.

— Все в рамках шестнадцать плюс, — тут же заверили меня, — чтобы им не пришлось париться потом с цензурой.

Очень хотелось его стукнуть раз …дцать, а для полного отведения души еще и ногами попинать, но я прекрасно знала, что у меня это не получится, поэтому просто поскорее нажала на паузу, лишь бы прекратить этот дебильный диалог. Нерргар и его гениальные решения проблем начинали вызывать у меня беспомощное закатывание глаз внутрь черепа.

Кнопка «Главное меню» была активна как всегда, хотя была подленькая надежда, что мне ее тоже отключат, как потенциально опасному элементу. Но, увы, меня таковым не считали. Вновь не к месту одолело чувство несправедливости: ну вот разве похожа я на главную героиню? Способностей никаких не выдали, всерьез не воспринимают, даже со злом бороться никак не могу, только исполнять роль оруженосца, чтобы вовремя принести лопатку, с помощью которой это самое зло закопают в землю. Не то чтобы я хочу стать великой спасительницей мира, но, наверное, с таким персонажем как я, и книжки никакой интересной не вышло. Если только не какая-нибудь около эротика, вдохновленная порно-роликами, производства Нерргара. Бр-р, надеюсь, он и правда ничего криминального Пустоглазым не показывал, иначе я его точно убью.

Кажется, во мне негодование вызывал тот факт, что ранее все вокруг кричало о том, что я решаю, куда двинется история. Любые мои решения влияли на сюжет, и мир будто бы крутился вокруг меня, давая невероятное чувство значимости. Что, конечно, было лишь ложным ощущением.

Я собрала волю в кулак. Это было сложно — она явно задолбалась и отчаянно хотела в отпуск. Ничего, мы все туда как-нибудь поедем. Главное, чтобы не в дурдом.

Клик.

«Главное меню» загрузилось моментально. Офис выглядел идеально. Вот прямо до зубного скрежета безупречно.

А казалось, должно быть по-другому. Как будто какие-нибудь валяющиеся на полу мониторы, выдранные кабели и разбитые панели подходили бы сюда больше. Лампы под потолком светили ровно, бумажки аккуратно лежали в лотках, кресла стояли, как по линейке. Всё было до противного стерильно. Пустоглазые спокойно сидели за своими мониторами.  Один к одному, одинаково прямые спины, одинаково синхронные движения, одинаково пустые черные глаза. Кто-то печатал, кто-то листал документы, кто-то говорил в гарнитуру, и никто — ни один — даже не повернул головы, когда я материализовалась посреди зала.

Меня окликнул механический голос:

— Игрок №247, пройдите в кабинет Администрации.

По стеночке, двинулась в сторону помещения со стеклянными стенами. Там меня уже ждали. Дверь бесшумно открылась, впуская меня внутрь. Я сделала шаг и споткнулась. Правая нога чуть зацепила порог, я неловко накренилась вперёд, руки метнулись вперёд для баланса, послышалось громкое “ой!” — и артефакт, который я держала полурасслабленной рукой, выскользнул из ладони и бесшумно покатился под ближайшее кресло. Голубой шарик тихо замер, растворяясь среди белых бликов пола.

— Осторожнее, — сказал Пустоглазый, сидящий во главе длинного стола для переговоров. В его голосе промелькнула тень иронии. — Здесь никто не требует от вас акробатических этюдов. Проходите, присаживайтесь.

Я выпрямилась, будто бы смущённая, и заставила себя не смотреть туда, куда закатился шарик. В голове громыхало, как на экзамене: он заметил? Не заметил? Или сделал вид, что не заметил?

Как только дело вроде бы было сделано, сразу захотелось дать из офиса деру, отговорившись невыключенным утюгом или плитой, но такие нелепые причины для окончания встреч работали только на неудачных свиданиях, поэтому я подошла к столу и села, стараясь не выдать дрожь в коленях. Голова монстра была направлена исключительно в мою сторону, он выглядел расслабленным и равнодушным. Кажется, все хорошо?

Надо просто немного с ним поболтать и все.

 — Итак, игрок, — не знаю, был ли это тот же самый администратор, с которым я разговаривала в прошлый свой визит, или другой, ведь они все выглядели на одно лицо, но монстр говорил со мной как со знакомой, — По какому поводу решили прийти? Неужели, опять что-то не устраивает?

Этот снисходительный тон внезапно завел меня с полоборота. Захотелось учинить скандал.

— Знаете… — мысленно дала себе пощечину, — Просто возникла парочка вопросов, на которые я хотела бы получить ответ.

Он откинулся на спинку дорогого кожаного кресла и сделал приглашающий жест рукой: мол, рассказывай. Я задержала взгляд на длинном белом пальце. Интересно, если ткнуть им ему же в пустоту, которая у него вместо глаз, монстр засосется сам в себя или нет?

— Кхм, — прочистила горло, — мой первый вопрос…

И тут я замолчала. Изначально хотела потребовать у него объяснения по поводу исчезнувших воспоминаний о не знаю скольких эпизодах, но потом задумалась. Знают ли Пустоглазые о том, что их стирание памяти работает так себе, или нет? Если сейчас начну возмущаться, не решат ли мне по-быстренькому еще раз отформатировать мозг? Так подумать, даже не знаю, что именно они могли видеть и слышать, пока я находилась в замке Нерргара.

— Забыли? — жалостливо спросил монстр.

— Нет, — я тут же встрепенулась. Ладно, к черту эту память, попью потом витаминчиков от склероза, когда домой вернусь. Тем более, мне кажется, что со временем все воспоминания все же вернутся, учитывая, как часто меня одолевают приступы мигрени с фрагментами из прошлого. А сейчас нужно создать впечатление обеспокоенного игрока. — Я не понимаю, как мне дальше действовать. Моя цель — принц, но вы сделали его игроком, и теперь мне никак его не добиться.

Думаю, это вполне логичное опасение.

— С чего вы решили, что Остэш — игрок? — неискренне удивился администратор.

Подарила ему молчаливый красноречивый взгляд. Даже без вмешательства Нерргара я бы в конце концов точно убедилась в том, что принц — живой человек.

— Слишком отличается от игровой модели, к которой вы привыкли, — понятливо закивал монстр, — ну разве это не куда интереснее? Завоевать настоящего мужчину!

— Не считаете ли вы, что это нарушение правил?

— Почему? Дополнение ориентировано на победу над Императором Тейна. Поможете принцу с этим, и он вас на руках носить будет. Или вам больше нравится кататься на руках у злодея?

По его плоскому лицу от края до края расползлась ехидная улыбочка. Ой, кажется, передо мной преданный зритель нерргаровских иллюзий.

— А что, если так? — я бросила быстрый взгляд в ту сторону, куда укатился артефакт. За время разговора тот успел отрастить две пары тонких ножек и теперь медленно шел вперед, сначала поднимая две правые ноги, а потом левые. За ним тянулся какой-то след, похожий на полупрозрачную слизь. Она тихонько расползалась по сторонам и будто бы разъедала пространство — в полу появились уже знакомые мне помехи. — Злодей, знаете ли, обращается со мной куда лучше, чем принц.

— Тогда оставайтесь с ним! — поступило неожиданное предложение.

— Что?

— Он же от вас без ума, — уверено произнес Пустоглазый, очевидно окрыленный какой-то новой идеей. Я буквально увидела, как над его головой засветилась лампочка. — разве не об этом вы мечтали, когда играли во все эти симуляторы свиданий? Чтобы был рядом мужчина, который будет любить вас настолько сильно, что вы станете для него центром вселенной.

— Откуда вам знать, о чем я там мечтала… — пробормотала неловко.

— Для вас Нерргар — это отличный вариант! Вам не нужно ничего делать, чтобы удержать его рядом, он уже полностью ваш. — Пустоглазый подался вперед и оперся локтями о стол. — И гарантирую, его любовный интерес со временем не станет слабее.

Это что сейчас за магазин на диване начался? Только сегодня, только сейчас! Злодей по цене девятьсот девяносто девять рублей! В подарок замок и пипидастр для смахивания пыли.

— Вы, кажется, не поняли, — прервала максимально вежливо, — Я хочу попасть домой, но не могу, так как моя цель в нынешнем дополнении почти нереальна.

— А зачем вам домой? Кто-то вас ждет? Вы кому-то нужны? Или вы забыли, какая жизнь у вас в реальности?

Пустоглазый провел рукой по воздуху, вызывая полупрозрачный экран, на котором отобразилась моя квартира. Честно говоря, я уже смутно помнила, как именно она выглядит. Старая, тусклая, ничем не примечательная двушка в обычной хрущевке. Единственным ярким пятном во всей обстановке был светящийся монитор компьютера на заваленным непонятно чем рабочем столе.

— У вас нет близких, которые живут рядом, нет семьи, нет любимого человека. Вся ваша жизнь находится в Интернете: друзья на другом конце света, удаленная работа и игры. Зачем рваться обратно, в такую унылую и совершенно пустую жизнь?

— Потому что она моя…

— Принадлежность к чему-то — не делает это ценным, — произнес администратор почти ласково. — Вы можете остаться. Все здесь будет ярче, насыщеннее, интереснее. И, возможно, даже счастливее.

— Это ловушка, — выдохнула я, прежде чем успела остановиться.

Пустоглазый  заинтересованно склонил голову набок.

— Почему вы так решили? Мы лишь хотим, чтобы вам было хорошо. Чтобы вы чувствовали себя важной, нужной, любимой. Здесь, в отличие от вашего мира, это возможно.

— Но это все симуляция, иллюзия, и вряд ли у вас получится заставить меня забыть об этом.

Получилось слишком опрометчиво. Все эти сладкие речи о прекрасном будущем и тоскливом прошлом сбили меня с толку и расковыряли неприятную рану. Сейчас ка-а-ак организуют мне лоботомию, чтобы счастливая в игре оставалась и не рвалась наружу.

Но, видимо, есть какие-то правила, которые Пустоглазым нельзя было нарушать. Поэтому меня продолжили уговаривать:

— И что? Какие плюсы от реальности? Там, где вы цепляетесь за клиентов, лишь бы оплатить аренду, просыпаетесь в одиночестве, не зная, зачем вообще встали? Что вы теряете, когда каждое утро начинается с пустоты и заканчивается ею же?

Его голос тянулся, обволакивая, и это пугало. Потому что я начинала вспоминать свою жизнь до игры, и она была ровно такой, какой ее описывал монстр.

— Но вам же плевать на меня и на других, — я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от льющейся на меня пропаганды эскапизма. — Вы просто хотите, чтобы я осталась в вашей игре.

Очертания Империи на карте становились все краснее с каждым днем, замок глючило все сильнее, а Нерргар, кажется, становился все безумнее и безумнее. У меня было подозрение, что это от того, что он использует все свои доступные силы, чтобы потихоньку разрушать игру. А загвоздка была в том, что большая часть его возможностей была заблокирована Пустоглазыми, поэтому он явно черпал ресурсы из каких-то внутренних запасов, что весьма негативно сказывалось на его состоянии.

Глаза у Нерргара иногда полностью заливались голубым светом. Без зрачков, без белка — просто ровное, пугающее сияние, от которого у меня по спине бегали мурашки. Он всё чаще замирал посреди помещения, будто его кто-то выдергивал из реальности, и какое-то время стоял так, как манекен — с опущенными руками, чуть приоткрытым ртом, и странной дрожью в пальцах. А потом начинал бормотать. Не со мной — с кем-то другим.

Я не всегда понимала слова, но они звучали так, будто он спорит. Хуже всего — когда он смотрел на меня, и я понимала, что он меня не узнаёт. Смотрит как будто сквозь.

Порою замок начинал мелко-мелко дрожать, как от подступающего землетрясения. Я очень надеялась, что Нерргар не обрушит его прямиком на наши головы во время очередного ухода в себя. Все-таки так глупо прервать эпизод не хотелось бы.

Разговаривать с ним стало почти невозможно, да и он сам начал меня в какой-то момент сторониться, будто бы не желал случайно причинить мне какой-либо вред. Я в пасть к сбрендившему льву лезть не собиралась и дурацких вопросов по типу: “Милый, что случилось? Давай поговорим” — задавать не хотела. Ага, три раза. О произошедшем в офисе Пустоглазых я рассказала все, как есть, ничего не утаила. И на мой взгляд, заслужила небольшую передышку.

Поэтому преимущественно я пряталась в спальне. Ныкаться по разным углам замка в поисках какого-нибудь квеста после происшествия с потекшей крышей как-то желания не было; Флар, зараза этакая на глаза не появлялась — наверняка поняла, что после такой помощи видеть ее в нашем маленьком отряде шансов у нее мало.

Нерргар в спальню, как ни странно, не ломился. Где он обитал по ночам, оставалось загадкой, но факт оставался фактом — кровать была полностью в моем распоряжении.

Из развлечений осталась только литература. Гора книг (Нерргара не было чувства меры), принесенных в ответ на мою просьбу чем-нибудь заняться, занимала теперь один из углов спальни. И все истории, как по заказу, крутились вокруг одного и того же: “гордый герцог спасает бедную девушку и получает в награду сердце и руку”. Местами ещё и доступ к телу, но это уже в расширенной версии. У меня начало закрадываться подозрение, что Нерргар все это использовал как учебное пособие. Типа: “пойми женщину за 30 исторических фэнтези-романов”.

Впрочем, жаловаться было глупо. Во-первых, книги со мной не пререкались и разум не путали. Во-вторых, до всей этой игровой катавасии я действительно любила читать.

В предпоследний вечер, когда срок, отведенный самим Нерргаром на наше великое бегство из игры, подходил к концу, он внезапно обо мне вспомнил. Дверь в спальню распахнулась с таким грохотом, что я чуть не уронила том под названием “Развод хозияйки Малахитого поместья”. В проёме стоял Нерргар. Голос его звучал так, будто он был одновременно и в бреду, и абсолютно серьёзен:

— Вспомнил важный момент. Мы идём смотреть на вурстеннии.

— Прекрасно, — ответила я, медленно захлопывая книгу. — Только не надо на меня ругаться непонятными словами.

Он не ответил. Просто подошёл, схватил за руку и стряхнул с кровати. Пол едва не встретился с моим носом, но секунду спустя под ногами вместе пола была высокая трава.

Нерргар не дал мне упасть, крепко схватив поперек живота и прижав к себе.

— Осторожно, — хрипло сказал мне куда-то в макушку.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце колотится в горле. Возмущённая реплика уже выстраивалась в голове, но так и осталась несказанной.

Потому что я подняла взгляд.

Высокая, мягко шелестящая на ветру трава, будто ласкающая лодыжки, и цветы…

Целое поле. На тонких серебристых стеблях покачивались полупрозрачные лепестки — широкие, слегка вогнутые, с тонкими прожилками, отливавшими перламутром. Сами цветы мерцали мягким голубым. Поле расстилалось до самого горизонта — волнами. Лепестки дрожали от самое легкого дуновения воздуха, и мне вдруг показалось, что я слышу какой-то мелодичный звон.

— Это твои вурстеннии? — выдохнула я.

— Да-а-а, — протянул Нерргар, — нравятся?

Он неожиданно прижал к себе еще крепче и опустил голову, носом уткнувшись мне в изгиб шеи и с шумом втянув воздух. От этого действия у меня по коже непроизвольно пошли мурашки.

— Не могу понять корреляцию между цветами и симпатией, — он продолжал говорить что-то непонятное, — что в этом особенного? Я думал, что тебе понравится, но все равно это странно.

— Что ты?.. — начала я, но не успела договорить.

Нерргар резко  развернул меня к себе лицом и повалил в траву. Спина встретилась с землёй, но это было совсем не больно. В следующее мгновение он оказался надо мной, навис, опираясь на руки по обе стороны от моего тела.

Я хотела что-то сказать — правда, не была уверена, что именно, — но замерла. Его глаза светились таким же цветом, как и цветы вокруг нас.

Не успела ни вдохнуть, ни испугаться — Нерргар склонился и поцеловал меня.

Это был не тот поцелуй, которого можно было ожидать от Нерргара. Не напористый, не хищный — ну, не сразу. Сначала губы его были тёплыми, медленными, почти изучающими. Нежность, которой от него не ждёшь, ударила в голову сильнее, чем что-либо ещё.

На какое-то мгновение всё во мне замерло. Тело превратилось в чувствительное, дрожащее "не знаю, что происходит, но это как-то слишком".

И только потом — когда сердце в груди взмыло куда-то в горло — я всё-таки пришла в себя. Отвернула лицо в сторону, заставляя поцелуй соскользнуть к подбородку, а потом — ниже, на шею.

— Нерргар, — выдохнула я, — Х-хватит, что ты делаешь?..

Тем не менее, голова сама запрокинулась назад, когда он начал ласкать чувствительную кожу языком. Я потерялась, разглядывая перевернутое темное небо и цветы. В воздухе то тут, то там вспыхивали уже привычные помехи. Игровой мир незаметно трещал по швам.

Он не сразу ответил. Его язык скользнул в ямочку между ключи, и лишь затем он выдохнул и, не отрываясь, проговорил глухо:

— Твой герой работал без передышки несколько дней. Разве я не заслужил награду?

Я зажмурилась, не зная, смеяться мне или кричать.

— Это... не так работает.  Награду тебе должны вручить добровольно.

Он оторвался от моей шеи и поднял голову. В глазах — всё ещё сияние, но уже не мягкое, как цветы, а голодное, яркое, почти дразнящее.

— Но от тебя и “спасибо” с трудом дождешься, знаешь ли. А вот стоило цветочки показать и сразу поплыла. Удивительно.

Нерргар покачал головой.

— В смысле “поплыла”? — я совершенно точно его не понимала.

— Ала-а-айна, — протянул этот неспособный на диалог псих. Он вдруг подхватил меня одной рукой за левую ягодицу и заставил закинуть ногу на его бедро. — Твоя симпатия совершенно непонятная мне вещь. Это сводит меня с ума. Еще больше, чем то, что я не могу делать с тобой все, что захочу.

—По-моему, ты как раз-таки и делаешь все, что заблагорассудится, — возразила, почему-то не вырываясь, — Погоди… только не говори, что я высвечиваюсь для тебя как персонаж с очками симпатии.

Сразу после этих слов в груди что-то неприятно кольнуло. Отголоски разочарования и обиды вдруг зароились в голове, и это было так нелогично и странно, что я чуть не отключилась, пропустив ответ Нерргара.

— Разве это что-то плохое? А у тебя есть мой профиль, верно?

Он чуть склонил голову, не дожидаясь ответа, и прижался ближе — настолько, что дыхание на мгновение сбилось, а тело отреагировало быстрее, чем разум успел найти повод для возмущения. Всё внутри натянулось, будто струна. Он был... горячим. Буквально. Тепло его тела обжигало даже сквозь ткань, и я не могла не почувствовать, как он возбуждён.

Я прикусила губу.

— Но это последние сутки, когда я вижу, как ты относишься ко мне, — проговорил Нерргар вдруг так тихо, что слова едва не потерялись в шелесте цветов и травы вокруг нас, — А потом мне придётся полагаться лишь на интуицию.

Он провёл носом по линии моей щеки, опускаясь к уху, и когда заговорил снова, голос его стал почти бархатным.

— Не могла бы ты сделать одолжение и дать мне... хотя бы ещё десяток очков?

Нерргар

— И опять это совершенно не так работает, — доверительно сообщила Алайна, даже не возмутившись. Настолько прямолинейные пошлости ее уже не брали. — я не умею управлять собственными чувствами, понимаешь? В меня же не вшита панель управления.

К величайшему прискорбию у Нерргара тоже никакого рубильника в мозгу не было. А то бы он с удовольствием отключил свою одержимость, а то порою он сам себе казался отбитым наглухо.

— Говорят, если очень сильно захотеть, можно чего угодно добиться, — таким же голосом ответил он и потерся носом о чувствительное место у Алайны за ухом.

 М-м-м да, от ее запаха нещадно сносило крышу. Хотелось вжать ее в себя посильнее, поглотить целиком, чтобы была только его, смотрела только на него и думала только о нем. Нерргар с трудом подавил желание вцепиться клыками до крови в нежную бледную кожу.

На самом деле было очень сложно держаться, учитывая, что каждую секунду под его влиянием оказывалось все больше и больше игровых территорий, и их всех надо было держать под контролем, чтобы система не увидела и не начала излечивать появившиеся баги. В голове, скажем так, было шумно. И рациональнее было бы держаться от Алайны подальше, пока все не знакончится, чтобы случайно не прихлопнуть, но у Нерргара родилась назойливая идея фикс, которую нужно было любыми способами исполнить. В позапрошлом эпизоде он подарил девушке вурстении, и все закончилось плохо. Это надо было исправить.

Он прижал губы к её ключице. Один, второй, третий поцелуй — неторопливые, почти обманчиво нежные.

— Давай я сделаю то, что хочется тебе, — пробормотал он, — а ты в ответ то, что хочется мне?

— Есть ощущение, что я все время делаю только второе, — она схватила двумя руками его за голову, пытаясь оттащить от себя.

Нерргара пробрало на смех, и он защелкал челюстями, легко вырываясь из хватки и прикусывая сразу несколько маленьких тонких пальчиков.

—Эй, фу!

— Я тебе псина, чтобы так на меня кричать?

Речь получилась немного невнятной, потому что он не отказал себе в удовольствии облизать её пальцы. Один за другим, медленно, с ленцой, будто пробуя на вкус. А потом прикусил подушечку большого — чуть сильнее, чем нужно, почти до боли.

Он скользнул ладонью вдоль её ноги, медленно, с едва ощутимым нажимом. Её кожа под тканью брюк была горячей, мышцы напряглись под его пальцами. Нога по-прежнему лежала на его бедре, и Нерргар скользнул выше, прижимаясь пахом ближе намеренно.

— Мне интересно, — прошептал он, — сможешь ли ты признаться, что твое “хочу” и мое совпадают?

Он бы остановился, если бы симпатия вдруг начала падать, но нет. Как и в их первый раз очки не спешили никуда исчезать, говоря о том, что девушке все нравится. Только признаваться она в этом не хочет.

“Вы заработали одно очко симпатии. Общее число очков персонажа “Алайна Альгартерн” — пятьдесят три”

А вот и подтверждение. Но все равно этого было мало. Как и времени, чтобы до конца понять Алайну.

— Б-бред говоришь, — ее дыхание становилось потихоньку все чаще, будто бы в легких не хватало воздуха.

— Хорошо, — покладисто согласился Нерргар, рукой нащупывая пуговицу у брюк.

— С-с-стоять!

В шею вдруг ударил небольшой разряд молний. Он недовольно рыкнул, всеми силами сдерживаясь, чтобы не ударить в ответ чем-нибудь помощнее. Вместо этого Нерргар сделал вид, что на секунду потерял ориентацию в пространстве. Ему было интересно, что сделает Алайна. Намерения бежать или по-настоящему брыкаться он у нее не чувствовал, поэтому…

Она толкнула его в бок, заставляя перевернуться и упасть на землю, а сама села верхом. Схватила за ворот рубашки и пару раз хорошо так тряхнула, будто бы вымещая злость.

— Ладно! Ладно. Тогда мне просто нужно сказать, чего я хочу?

— Именно.

Как забавно. Он не имел в виду, что исполнит желание, касающееся исключительно секса, но как будто Алайне и в голову не могло прийти что-то другое. Будто бы постель была логичным продолжением их постоянного противостояния.

— Тогда... будь принцем, понял?

Нерргар оскалился. Хорошее настроение немного пошатнулось.

— Это ролевые игры у тебя такие? Чем тебе нравится этот слизняк? Или думаешь, если я на себя иллюзию накину, то система засчитает тебе проведенную страстную ночь в объятиях Остэша и выпустит?

Алайна отзеркалила его клыкастую улыбку, только вот получилось совсем не угрожающе. Чересчур соблазнительно.

— А ты что — ревнуешь? Сдался мне этот Остэш… Я хочу, чтобы ты, — она ткнула пальчиком ему в грудь, — был со мной вежливым. Нежным. Джентльменом, знаешь такое слово?

— Просвети, — предложил Нерргар, опуская ладони на слишком аппетитные ягодицы.

Конечно, он примерно представлял, о чем она. Только у него была стойкая аллергия на все эти ненужные нежности, от которых млеют девицы. По его мнению, этого и так было достаточно.

— Это когда не пытаешься меня придушить между делом, не рычишь, когда я говорю тебе “нет”, и, знаешь, не смотришь, будто бы выбираешь, откуда удобнее отгрызть кусок.

Нерргар фыркнул.

— То есть ты хочешь, чтобы я был добрым мальчиком? — пробормотал он, одно рукой ловя её запястье, чтобы провести им по своей щеке. —Вилял хвостиком, приносил тапочки и преданно лежал у ног?

— Ну, на такое ты вряд ли способен.  Я хочу, чтобы ты вел себя так, как будто рядом с тобой не кусок мяса, а человек. А если ты собираешься держать меня рядом… ты правда не в курсе, что рядом с неудовлетворённой женщиной жить опасно?

Она провела ногтем по его шее, словно проверяя — насколько глубоко можно копнуть, прежде чем наткнешься на зверя.

Нерргар зарычал тихо, но без злости. Это был звук, больше похожий на предвкушение. Он вернул свою руку на более интересное место. И всё же Нерргар не спешил.

— Удовлетворённая женщина, — пробормотал он. — и что, дорогая эта услуга?

— Это инвестиция, — парировала Алайна, прикусив губу и глядя ему прямо в глаза, — в светлое будущее.

И он же прекрасно видел в ее взгляде — не верит она, что он встретятся вне игры. Ну… пусть обманывается, сколько угодно. Тогда что это? Прощальная подачка, попытка задобрить? Или собственное желание получить удовольствие напоследок?

Нерргар не обидится, если это первое, не удивится, если последнее. Кто-то там что-то говорил про “одноразовую акцию”? Ну, он напоминать об этом не будет.

Они вновь поменялись местами. Только на этот раз спина Алайны встретилась не с примятой к влажной земле травой, а мягким пледом, появившимся из ниоткуда. Она удивленно распахнула глаза.

— Что мне еще добавить? — поинтересовался Нерргар, вытаскивая полы ее легкой кофты из брюк, — лепестки цветов в воздухе, музыку?

— П-пожалуй, можно обойтись без этого.

— Хорошо.

Он склонился и поцеловал её в живот. Мягко и осторожно. Нежная кожа тут же покрылась мелкими мурашками.

— Постой, что ты?..

— Просто пробую быть вежливым, — усмехнулся Нерргар, съезжая чуть ниже и прижимаясь щекой к её бедру. — Ты же об этом просила.

Алайна чуть приподнялась на локтях, как будто пыталась как-то проконтролировать происходящее. Но не протестовала.

Нерргар не торопился. Он будто и не собирался никуда двигаться дальше, лишь скользнул пальцами по животу, лениво рисуя пальцами узор на коже. Ждал.

— Ты нервничаешь. Не доверяешь мне?

— Тебе?.. — Алайна фыркнула, стараясь удержать голос ровным. — Как можно не доверять существу, которое считает "вежливость" поводом заполучить доступ к штанам?

Он усмехнулся, не поднимая головы.

— Всё зависит от того, с какой целью ты носишь штаны. Может, именно ради того, чтобы кто-то вежливо их снял?

И он этим и занялся.

Нерргару нравились ее ноги. Длинные, стройные, идеальные. Прекрасно бы смотрелись у него на плечах, но у них сейчас немного другой сценарий.

— Ты же хотела нежности, — напомнил он, словно оправдываясь. — Я вот... учусь.

— Ну уж слишком старательно, — выдохнула она, когда его губы коснулись внутренней стороны бедра — едва-едва, словно поцелуй мог сжечь.

Нерргар чувствовал, как её кожа становилась всё горячее. Как дыхание Алайны сбивалось. И как в ней — при всей её колючести, отчаянной попытке держать дистанцию — всё же не осталось ни капли желания его оттолкнуть.

Мягкая кожа под его губами казалась тоньше, чем шёлк. Он знал, где именно провести языком, чтобы Алайна всхлипнула — глухо, сквозь зубы, будто стыдилась собственной слабости. Он чувствовал, как её бедра дёрнулись в ответ, но она не оттолкнула его. Наоборот, потянулась вперед, чтобы вцепиться пальцами в его волосы, словно в попытке хоть как-то контролировать.

Нерргар остановился на миг, усмехнулся. Пальцы сомкнулись на её бёдрах, крепко, уверенно, не давая сдвинуться с места. Он будто читал её, угадывал малейшие реакции: вот тут ускориться, а здесь — замедлиться до безумия. Чувствовал, как она тает, как дрожь прокатывается волной от его каждого движения. И всё же Нерргар не позволил себе сорваться, хотя желание впиться в неё, утопить себя в этом жаре, росло с каждым её вздохом.

Алайна изогнулась, не зная, куда себя деть. Бёдра сводило от напряжения, голос больше не поддавался контролю — тихие, срывающиеся стоны вырвались, и он пил их жадно.

Нерргар задержал дыхание, поднял взгляд наверх. Прикрывшиеся ресницами глаза, приоткрытые губы, розовый румянец, медленно расползающийся по шее. Красиво. Он мог бы смотреть на неё часами, а мог бы разорвать за секунду, если бы захотел.

Но он не собирался ничего уничтожать. Он собирался расплавить.

Медленно, методично и мучительно сладко.

И в конце концов, Алайна не выдержала:

— Можешь… м-м-м… можешь?..

Она не смогла закончить фразу, вцепилась почти до боли ноготками в кожу голову Нерргара, будто бы приказывая не дразнить.

Но такого он ей не обещал. На самом деле, несмотря на собственное возбуждение, норовящее затопить самоконтроль, Нерргар не мог сказать, что ему не нравятся такого вида мучения. Это было хорошо, хот кончики пальцев уже подрагивали от нетерпения. Ну нет, пока она его не попросит, он ничего не сделает.

Он поднял голову, лениво мазнув губами по внутренней стороне бедра. Алайна вздрогнула, изо рта вырвался рваный стон, гораздо громче тех, что были ранее.

— Я ведь стараюсь быть вежливым, — напомнил Нерргар, усмехаясь одними губами. Его голос стал ниже, бархатнее. — А вежливые мальчики ждут, пока их попросят как следует.

Алайна громко выругалась.

Он снова прижался к разгоряченной коже щекой, все еще смотря наверх. Его глаза сверкнули. В них был огонь. И безумный голод, приглушённый лишь на время.

— Ну?

Их глаза встретились. И Алайна сорвалась.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Только… не останавливайся.

Нерргар довольно прищурился.

— Хорошая девочка. — получилось почти что довольное урчание.

Он больше не дразнил, но когда напряжение достигло той точки, где тонкий лёд трескается и рушится, вдруг остановился, вызвав протестующий возмущенный всхлип. Нерргар сел, за пару секунд избавился от мешающей рубашки и вновь наклонился, проводя языком по плоскому животу все выше и выше. Руки тоже заскользили от бедер к талии, с удовольствием проходясь по всем изгибам тела. Мешающую ему кофту Нерргар просто, не задумываясь, уничтожил. Он постепенно накрывал Алайну собою, будто огромный змей, прижимаясь кожей к коже.

— Ты вкусная, — хрипло выдохнул он,  добираясь до ее шеи и слизывая небольшую каплю пота, оставившую длинные влажный след на коже. — Можно я тебя съем?

Алайна застонала, вцепилась в его спину пальцами, оставляя следы. Изогнулась, но Нерргар будто бы не заметил этой молчаливой просьбы.

— Что там дальше по списку? — пробормотал он вполголоса, — Ах да. Мне нужно спросить: ты действительно этого хочешь?

— Нер-р-ргар! — кажется, еще немного и она заплачет, — Прекрати! Да!

— Так бы сразу, — прошептал Нерргар ей в ухо и, наконец, послал истончившееся терпением к херам.

О, он безумно скучал по этому чувству полностью опустевшего разума. Стих шум, мучающие его голоса, рваные мысли, сошел на нет постоянный беспричинный гнев. Нерргар ощущал лишь жар Алайны, словно огонь, расползающийся и по его коже. Она уже не пыталась сдерживаться. Царапалась, кусалась, звала его по имени — хрипло, умоляюще — и каждый возглас бил ему прямо в грудную клетку, отзывался внизу живота. Он качнулся сильнее, глубже, и её тело вздрогнуло.

Он уже не мог быть мягким. Мягкость превратилась в голод, в потребность, в острое, пульсирующее нетерпение. Весь мир сузился до неё. Одна рука сомкнулась у Алайны на затылке, пальцы вплелись в волосы. Нерргар чувствовал, как она задыхается, как конвульсивно сжимается в ответ на каждое движение.

Он прижался лбом к её лбу и приказал.

— Смотри на меня.

Алайна едва смогла открыть глаза. И тут же затряслась будто в агонии, уводя и его за собой.

Потребовалось по крайней мере целая минута, чтобы вновь вынырнуть в реальность. Алайна под ним хрипло дышала, ртом глотая прохладный ночной воздух.

— …такое чувство, что ты меня сожрал, — прохрипела она, уже почти без сил.

Нерргар усмехнулся.

— Я только начал.

Я решила устроить похороны. Собственному мозгу, потому что, очевидно, ничего от него уже не осталось, раз я вновь оказалась в постели (фигурально) с Нерргаром. Ну ведь сама громко заявляла, что этого не повторится!

Ладно… зато без мозгов прекрасно живется. Не волнительно, не стрессово, все всегда отлично, и солнышко в небе светит. Я просто закрепила хороший прекрасный опыт, который вряд ли когда-нибудь в жизни еще будет. Не бывает таких экземпляров на Земле, не растут они у нас. А так… будет, что вспомнить. Со стоном перевернулась с живота на бок. Каждая клеточка  тела снова ныла, но не то чтобы это было неприятно. Я зажмурилась до кругов цветных кругов перед глазами, пытаясь из кисельного состояние собраться в нормальное. Это утро как-то кардинально отличалось от того, что было после первого раза. Я тогда быстренько отмахнулась от произошедшего — ну случилось неизбежное, и отлично — и побежала по делам. А сейчас… Во-первых, что мне делать с этими мелкими мурашками, то и дело пробегающими по коже, стоит подумать о прошлой ночи? А во-вторых, как решить проблему в виде лица Нерргара, встающим у меня перед глазами, стоит только их прикрыть?

Хорошо, что его настоящего в спальне не наблюдалось — человек, видимо, не любитель ванильных обнимашек в кровати по утрам.

Тяжелое одеяло немного придавливало меня к постели, а моему уже безвозвратно утерянному мозгу чудились фантомные касания. И еще этот витающий по спальне соленый запах моря… Шлепнула себя по щеке. Он что, влил в меня зелье какое-то приворотное, что со мной?

Откуда-то сбоку послышалось раздраженное шипение. Я подскочила, моментально переходя из млеющего режима в режим драки. На круглом столике у кровати, которого вчера точно в спальне не наблюдалось, в огромной вазе из темного хрусталя стоял самый отвратительный букет, который я только видела в жизни. Плотоядная мухоловка с земли была по сравнению с этим нечто самым прекрасным цветком на свете.

— Ай! — в голову вонзилось противное сверло.

— Это что такое? — я отпрыгнула в сторону, опасаясь, как бы острые иголки неизвестного растения не проткнули меня насквозь. Длиною они были сантиметров десять. — Убери это от меня!

— Это букет, — невозмутимо произнес Нерргар, второй раз пытаясь вручить мне в руки явно опасную для жизни охапку непонятных живых растений, — Знак внимания.

— Знак покушения на убийство, — я попятилась назад, — Ну не надо, а?

— Не преувеличивай, — злодей покосился на букет, словно не понимая, что в нем может пугать. — Это всего лишь цветы.

Я застонала, проводя ладонями по лицу, и на всякий случай перекатилась на другую сторону кровати, подальше от подарка. Значит, он в моей жизни не в первые. Вот что за бред Нерргар вчера нес, когда сказал, что нам нужно пойти посмотреть на вурстеннии. Интересно, получается, это я второй раз на удочку красивых только ночью цветов попалась?

— Хватит дурить, — приказала себе строго.

Чтобы отвлечься, попробовала сама себе размять затекшие мышцы у основания шеи, но к коже было крайне больно прикасаться. Она опять вся была в укусах и следах от болезненных поцелуев. Потому что я сошла с ума и позволила случиться близости еще не один и даже не два раза. А под конец крыша моя уже совсем свистанула, и я сама просила Нерргара перестать быть осторожным. А он как будто только этого и ждал.

— Ты всегда с утра так сладко стонешь? Наверное, тогда надо было остаться и дождаться твоего пробуждения.

Он появился в спальне совершенно бесшумно — я точно не слышала никакого хлопка двери. Собранный, непривычно серьезный и одетый как-то чересчур по-парадному. Молча запустила с Нерргара подушкой, желая закрыть ею это слишком самоуверенное и симпатичное лицо. Но он даже пальцем не пошевелил, а она куда-то исчезла, не пролетев и пары метров.

— У меня из-за тебя все болит! Бери ответственность!

— Разве ты вчера не говорила, что удовлетворенная женщина — это залог хорошей жизни для меня? — он выразительно приподнял брови. — Так чего тогда шипим?

Не дожидаясь ответа, он подошел к кровати и протянул мне пузырек с светло-зеленым зельем, который, видимо, достал из инвентаря.

— Восстанавливает здоровье, — пояснил Нерргар, — выпей. И одевайся поскорее. У нас к двум часам назначен прием.

— Какой еще?..

Тут весь замок крупно содрогнулся. Непонятный грохот ударил в уши. Такое чувство, что что-то взорвалось у крепостных стен.

— Ну, — мой псих взглянул на свое пустое запястье, словно на нем были часы, — Или к половине второго.

За первым взрывом последовал второй. Кровать подпрыгнула, я вместе с ней, вурстеннии с недовольным шипением уехали к краю столика, люстра над головой опасно закачалась, и только Нерргар продолжал спокойно стоять, не сдвинувшись ни на миллиметр.

— Кто нас штурмует? Принц?

— Думаю, тебе стоит надеть какое-нибудь красивое платье, чтобы встретить гостей при полном параде, — обронил он, проигнорировав вопрос, — у нас же тут финал на носу, нужно произвести впечатление.

У кого-то явно было очень хорошее настроение. Немного помедлив, я осторожно открыла пробку от зелья и выпила залпом, справедливо рассудив, что яд там вряд ли будет после всего, что между нами произошло.

И правда, меня будто бы обдул какой-то приятный прохладный ветерок, и вся усталость куда-то пропала вместе с отметинами на коже. Последнее, кажется, Нерргара немного расстроило.

— Давай-давай, — поторопил он меня, — в одеяле я тебя к Остэшу не пущу.

Значит, точно принц.

И посмотрите на него, какой грозный. Смерила его раздраженным взгдядом (чисто для профилактики) и открыла свой собственный инвентарь. На меня буквально выпрыгнуло множество вариантов нарядов, которых раньше и в помине не было. Мамочки, это что такое?! В глазах замельтешило от обилия цветов, рюшей и пышных юбок, и от неожиданности тыкнула в соседнюю вкладку. Меня перенесло в магазин. В котором были доступны все зелья, заклятия и другие бонусы. Да что такое-то? С некоторым опасением посмотрела на свой баланс — у меня было столько монет, что хватило бы купить сразу целый мир.

Нажала на иконку собственного профиля. Уровни умений были выкачены на максимум, будто бы я, сама того не заметив, прошла все возможные квесты и прокачалась. При этом системное окно периодическо тревожно мигало, распадалось на пиксели и вообще не вызывало никакого доверия.

— Там… — я нажала на крестик, возвращаясь в реальность, — какие-то глюки. Твоих рук дело?

— Ты же хотела себе какую-нибудь магию, — пояснил Нерргар, растягиваясь на кровати рядом со мной, — Пожалуйста, выбирай. Постреляешь во врагов огненными шарами, сбросишь напряжение.

— Как ты умудрился все это взломать?

— Алайна. Время. — лениво прервал он.

Невыносимый тип!

В результате я совершила самый странный шоппинг в жизни. По поводу платья особо не заморачивалась — выбрала какое-то темное, на первый взгляд весьма подходящее под наряд Нерргара. А вот в магазине заклинаний… я смела все, что могла. И пофиг, что вряд ли смогу это все использовать. Да и как вообще успеть в этом разобраться?! Ай, пофиг. Дайте хоть на пять минут почувствовать себя магом! Ну почему он не мог сломать игровое меню на денек пораньше? Хотя, может, и сломал, я же просто не заходила сюда.

Тяжелое готическое платье шлепнулось из воздуха прямо на Нерргара, вызвав у того явное недовольство.

— Надо, наверное, вызвать служанок? Одна его не надену.

Злодей лениво махнул рукой. Неведомая сила подняла меня в воздух, перед глазами сверкнула синяя вспышка, и в следующую секунду я была уже полностью упакована. Ребра сдавило от слишком сильно затянутого корсета, я закашлялась от такого резкого перехода — ощущала себя шариком из которого резко решили выдавить весь воздух.

— Кха, а можно поласковее?! — равновесие удержать удалось только чудом. — Дышать не могу.

— Извини. — корсет волшебным образом был ослаблен. — Еще что-то?

— Тебе определенно нельзя работать феей-крестной, — произнесла я, прикрывая глаза, — Это какой-то ужас.

— Не понимаю, о чем ты, — хмыкнул Нерргар, — но, по-моему, у меня отличный сервис.

Ответить ему не успела: третий взрыв потряс замок. На этот раз он был куда сильнее предыдущих. Где-то наверху послышался крайне зловещий гул. Стены пошли глубокими трещинами. А люстра все-таки не выдержала. Заскрежетали в предсмертном хрипе крепления, и вся конструкция рухнула вниз. Нерргар молниеносно вскочил, и через мгновение мы с ним уже стояли в коридоре.

— Думаю, нам уже пора в тронный зал, как считаешь? — шепнули мне на ухо. Острые зубы на секунду сжались на мочке. Даже в ситуации, когда враги вот-вот должны были появиться на пороге, он не мог меня не трогать.

— А нам обязательно устраивать представление? — я уже, если честно, успела немного устать. Тело в сильных объятиях как-то слишком быстро расслабилось, будто бы в них было безопаснее всего.

— Конечно. Играем до конца, — отозвался Нерргар.

Он щелкнул пальцами, перенося нас в последнюю локацию.

Мне в лицо ударила тьма. Не просто темнота, а густая, вязкая, будто её можно было зачерпнуть рукой. Здесь всё казалось сотканным из нее, и даже редкие огни в бра из чёрного металла не столько освещали, сколько выцарапывали из мрака отдельные фрагменты зала.

Потолок терялся в полумраке где-то запредельно высоко, но казалось, что он нависает прямо над головой, давя своим весом. Каменные колонны, искривлённые, будто их скручивали руки какого-то гиганта, уходили в тень, а между ними вились мозаики из чёрного стекла и красного камня — и от этого было ощущение, что по стенам стекают подтеки крови.

Нерргар уверенно повел меня за собой к тронному возвышению.

Сам трон… о, этот трон был сущим кошмаром. Казалось, его вылепили из случайно сваленных в одну кучу трофеев войны: ржавых, но всё ещё острых пиков, обломков доспехов, скрученных, как расплавленный в огне металл, и чего-то, что очень походило на кости.

— Ну и место ты себе обустроил, — проронила я почему-то шепотом.

В зале было как-то чересчур тихо. Никаких звуков взрывов, никаких трясущихся стен и гула разрушающихся перекрытий. Либо эта часть замка была очень далеко от места, которое сейчас атаковали, либо помещение было очень хорошо защищено магией.

— Это эс-те-ти-ка, — проронил Нерргар тоном искусствоведа, который задолбался объяснять неучам каждый экспонат в музее какого-нибудь современного искусства. — Злодейская эстетика.

А то мы все забыли, кто он.  Я закатила глаза.

— Признайся, тебе очень по вкусу роль, доставшаяся в игре?

— Не скажу, что я сильно жалуюсь, — усмехнулся он, усаживаясь на трон.

Похлопал по коленям, приглашая и меня.

— Садись.

— Я рядышком постою, — заупрямилась неожиданно для самой себя.

Нерргар широко расставил ноги и поманил меня к себе.

— Это ради твоего же блага, — вкрадчиво произнёс он.

Я не пошевелилась. Только изогнула бровь — ну давай, мол, обоснуй.

Где-то вдалеке глухо рвануло. Совсем не так громко, как в спальне, но  пол под ногами всё равно затрясся. Я не устояла. Пошатнулась, шагнула — и тут же оказалась на его коленях, как будто именно туда и целилась всё это время.

— Вот и умница. — он крепко обнял одной рукой,  будто обвив стальным обручем. Надежно и крепко. Меня притянули к его груди, и я почему-то расслабилась. Что-то не так со мной. Очень не так.

— Теперь идеально, — довольно промурлыкал Нерргар.  Его пальцы медленно скользнули вверх, к моим рёбрам — вроде бы невинное движение, но с таким тщательным вниманием к каждой точке прикосновения, что я чуть не вздрогнула.

— Для чего идеально? — пробормотала, не особо сопротивляясь.

— Для всего, — отозвался он загадочно.

Я неловко фыркнула, чувствуя, как напряжение возвращается. Где-то глубоко внизу что-то вибрировало — гулко, тяжело, будто сердце замка начинало сбиваться с ритма.

— Мне интересно, на что рассчитывает Остэш, если по сюжету дополнения он может победить меня только с твоей помощью, — протянул злодей. О деталях сюжета дополнения ему рассказала я, так как в его профиле никаких обновлений по лору не было. — Попытается отобрать, или у него есть еще какой-то козырь в рукаве?

 — Может, ты прекратишь развлекаться и быстро все закончишь?

— Посмотрим по ситуации, — уклонился он от прямого ответа.

— А тебе не жалко, что этот игрок рушит все твои достижения, забирает себе все завоеванные тобой территории? — поинтересовалась у Нерргара.

— Это же все ненастоящее, о чем тут жалеть? — усмехнулся он, — пусть веселится, пока может. В реальности я заставлю его заплатить мне за все.

В свободной руке Нерргара материализовался кованый венец из темного металла. Немного подумав, он одним движением зачем-то нахлобучил его мне на голову.

Венец оказался неожиданно тяжёлым. Холодный металл будто сжался, прижимаясь к вискам.

— И это ещё зачем?

— Для антуража, — хмыкнул Нерргар.

— Королеве положен венец, разве не так?

— Я вообще-то не подписывалась на правление, — буркнула, медленно поднимая руки к голове, чтобы снять эту штуку. И чем мне, скажите, он предлагает править? Миру, которому скоро кранты? Но венец не поддавался. Совсем. Как будто прикипел к черепу. — Что за… ты что, приклеил его, что ли?

Мало ему ошейника-ленты, прилипшего к шее, так теперь еще и это! А дальше что? Комплект одежды, снимающийся только по желанию Нерргара?

Ох, мои мысли, наверное, нужно отправить на анализ к дяде Фрейду.

— Меня, конечно, умиляет твоя капризность, но потерпи немного, — проронил злодей, на мгновение став серьезным, — дополнительная защита еще никому не мешала.

Послышался еще один взрыв, уже куда ближе, и я послушно затихла. Ладно, запасные бронежилеты и правда никогда не бывают лишними. Потом, немного подумав, зашла в меню, быстро пролистала целый список купленных заклинаний и выбрала одно, наименее сложное в воспроизведении, но вполне опасное. Надо было всего лишь быстро два раза сжать ладонь в кулак, а потом раскрыть, чтобы в центре нее появился достаточно внушительных размеров пульсар.

Только получился он у меня почему-то не ярко-оранжевый, как в инструкции, а просто белый, чересчур слепящий глаза. Восторженно на него уставилась. Держать в руке настоящую магию было крайне интересно. Это не было похоже на удар молниями, который стал уже моим коронным: там я почти не успевала понять, что действительно творю какое-то заклинание. А тут оно горело прямо у меня перед глазами и никуда не пропадало.

— Очень внушительно, — похвалили меня.

Я недовольно заерзала на его коленях, чувствуя нотки насмешки в его словах.

— Брось его куда-нибудь на пробу, — предложил Нерргар, опираясь свободной рукой о подлокотник трона и наблюдая за мной с искренним интересом.

Некий сюрреализм происходящего уже начинал меня немного подбешивать.

Взвесив на руке приятно теплый потрескивающий сгусток пламени, замахнулась и швырнула его в ближайшую колонну. Пульсар, радостно зашипев, полетел к цели, врезался в камень — и с яростным всполохом взорвался.Каменная крошка посыпалась вниз. По полу прокатился глухой удар, отдавшийся где-то под сводами.

Я аж подпрыгнула, а Нерргар только хмыкнул:

— Пока взрывают снаружи, ты решила Остэшу помочь изнутри, правильно я понимаю?

— Но ты же сам сказал!.. — осеклась, глядя на кучу помех, расползающихся от места взрыва в разные стороны. — А на какой стадии разрушения этот мир? Ты точно успеешь?

— Осталось совсем немного, — успокоил он, — Не беспокойся, пока Остэш будет болтать, я все доделаю.

Я прижалась боком к груди Нерргара, чувствуя все нарастающую нервозность. Сколько не спрашивала, он мне так и не объяснил, каким именно образом он переписывал код игры под себя. У меня просто в голове не укладывалось: как это магией можно подчинить себе коды и единицы. Хотя, может, я просто как-то не так мыслила? Пусть у Пустоглазых и были компьютеры, была система, но у них так же были и свои потусторонние силы. Возможно, это какой-то непонятный мне симбиоз техники и волшебства.

Взрывы раздавались все ближе. Я вздрагивала от каждого, ожидая, что вот-вот тяжелые двери (наверное, они были где-то там в темноте на другом конце тронного зала) распахнутся и сюда ворвется принц. Ожидание выматывало хуже самой битвы, которая еще даже не началась.

А вот Нерргару было по барабану. Он даже, кажется, ушел в какой-то транс: прикрыл глаза и почти перестал двигаться, только губы еле заметно шевелились, будто бы он что-то проговаривал. Говорить с ним в таком состоянии я побоялась, и зажгла на ладони еще один пульсар чисто для своего собственного успокоения. Благо, что уровень магии мне позволял теперь создавать их в неограниченном количестве.

Наконец, что-то грохнуло совсем-совсем близко.

Из тронного зала вдруг будто сдуло всю тьму. Мрак, что вязко обволакивал каждый угол, слизывало со стен и пола, отрывая, как старые обои. Всё открылось — резкие линии колонн, отсветы на стеклянной мозаике, факелы, которые впервые действительно стали освещать, а не царапать пространство своими языками пламени. И только вокруг трона осталась клубиться ставшая уже привычной темнота.

Тяжёлые гранитные двери, метров пять в высоту, дрогнули и рухнули внутрь, превратившись в пепел, едва коснулись черного мраморного пола.В зал вошел Остэш. Но он был не один. За ним шла целая армия существ всех возможных форм и рас. Это были призванные фамильяры, големы, личи — все, кто мог помочь в битве против злодея.

— О, как вас много, — почти радостно произнес Нерргар. В его голосе слышалось отчетливое предвкушение. — Мне включить какой-нибудь эпичный саундтрек? Надо же как-то встречать героя?

Принц лишь зло мотнул головой и достал сверкающий огнем меч. Кажется, болтать он совсем не собирался.

Нерргар же продолжал отпускать едкие комментарии, будто бы его целью было вывести Остэша на крайнюю степень бешенства.

— Выглядите как массовка в дешёвом фэнтези. Ваше Высочество, где вы весь этот сброд подобрали? В ближайшей канаве?

Остэш не отвечал и сосредоточено двигался вперед. Медленно. Словно кто-то держал его за ворот и тянул назад. Его сверкающий меч, будто чувствующий сопротивление, дрожал в руке, а на лице читалось совершенное непонимание того, почему ноги будто вязнут в густом сиропе. Как будто принц был уверен, что никакая магия Нерргара не будет ему помехой. Он, кажется, уже успел посчитать себя победителем, раз смог прорваться в чужой замок без особых трудностей.

Он отдал приказ, и армия за его спиной тоже пришла в движение. И вот уже со всех сторон на нас полетели заклинания — ослепительные шары молний, копья изо льда, горящие стрелы. Хотелось зажмуриться, прикрыть голову руками, хотя я знала, что такими вещами Нерргара не ранить. А значит и меня, сидящую на его коленях, ни одна магия не достанет. И правда: в двух метрах от трона всё это великолепие гасло, как бенгальские огни в луже. Шипение, лёгкий дымок — и пустота.

Я вжалась в него сильнее, но сердце всё равно ухало при каждом таком взрыве в воздухе.

Остэш сделал ещё шаг, и снова словно наткнулся на вязкий, невидимый барьер. Его брови сошлись, а за спиной армия уже ревела, рычала, била в воздух когтями, топтала пол лапами, но до нас не доходила ни одна атака.

— Нервничаешь? — тихо спросил Нерргар. — Не стоит.

Раздался щелчок пальцев, и союзники принца вдруг замерли. Словно их что-то оглушило. Монстры замотали головами, пытаясь прийти в себя, а потом ни с того, ни с сего начали нападать друг на друга, в одну секунду забыв, зачем вообще сюда пришли. На мраморный пол полилась кровь.

— На что ты вообще рассчитывал? — скучающе осведомился злодей у Остэша, — Что я бухнусь на спину и раскину лапки в ожидании, пока ты придешь?

— Ну, судя по тому, что я ни встретил ни малейшего сопротивления, пока уничтожал твои территории, была такая мысль, — огрызнулся тот, взмахом клинка уничтожая сразу нескольких своих, что решили напасть на него. — иди сюда и сразись нормально, а не сиди там как трус последний!

— Зачем мне тратить свои силы на дворовую шавку, лающую без перерыва?

Остэш стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Вокруг него воздух начал дрожать от жара — пламя с его меча, казалось, вот-вот сорвётся, прожигая невидимые оковы, удерживавшие его шаги.

— Трус? — Нерргар продолжал издеваться. — Ты ещё "жалкий" добавь, для убедительности. Может, я заплачу от такого унижения и сдамся.

Принц рванулся вперёд, и что-то в пространстве на миг треснуло. Кажется, он смог преодолеть один из магических заслонов.

Нерргар щёлкнул пальцами второй раз, и пол перед троном словно провалился в бездну. Устремились вверх потоки чёрного дыма, и из них начали вырываться тени с хищными очертаниями, и все они пытались добраться до принца, которого окружило красное мерцание. Он поставил щит.

— Иди сюда, скотина! — рявкнул Остэш, разрубая  одну из теней пополам мечом. Та рассыпалась в пепел, но пепел этот тут же вился обратно, формируя ту же самую фигуру у него за спиной. — Не можешь драться честно?

— Я буквально тебе под стать, — извиняющимся тоном проговорил Нерргар, — Ведь и ты любишь избавляться от людей не своими собственными руками, верно?

Было ощущение, что об этом игроке он знает куда больше, чем было в предыдущую их встречу. Что-то удалось вспомнить?

— Ну вот, я исправился, и своими руками хочу свернуть тебе шею, — осклабился Остэш, и тут же отвлекся, сжигая огнем и тени, и своих собственных обезумевших союзников, которые пытались напасть на него.

Нерргар медленно поднял руку, и на какой-то миг я подумала, что сейчас последует ещё один щелчок пальцев и очередная порция магического хаоса. Но вместо этого он, словно нехотя, подтолкнул меня за плечо, ссаживая с колен.

— Дорогая моя, я отойду на пару минут.

Я оказалась на жестком сиденье трона, а он, не спеша, встал, потянулся, как будто только что проснулся, и засунув руки в карманы, начал вальяжно спускаться с тронного возвышения.

Я вцепилась пальцами в подлокотники трона, тут же обо что-то порезавшись. Тихо зашипела себе под нос, взволнованно наблюдая за Нерргаром. Да, он был в себе уверен, да, он великий и ужасный, но принц — читер, и неизвестно, что он припрятал на крайний случай. А ведь точно же что-то есть, не совался бы он к злодею просто так.

Остэш принял боевую стойку, готовясь встретить врага, но внезапно меч в его руках просто распался на множество пикселей, оставив после себя лишь разноцветные помехи.

— Ч… что? — на его лице отразилось полнейшее непонимание.

Только вот принц понимал, что у него нет даже лишней секунды на то, чтобы чему-то удивляться. Нужно было действовать как можно быстрее. В Нерргара полетели заклинания — огненные шары, ледяные копья, что-то непонятно-зелёное, подозрительно похожее на кислоту. Ни одно, конечно, не достигло цели. От одних он лениво отклонился, словно на прогулке обходил лужи. Другие просто таяли в воздухе, даже не приблизившись к нему, будто передумали вредить.

В руках принца мигнул свет, и появился новый меч — обёрнутый в яркие вспышки молний. Он потрескивал, обещая беды, но… исчез, стоило Нерргару чуть шевельнуть пальцами.

— Прости, что лишил всех игрушек, — насмешливо произнёс он, продолжая неумолимо приближаться.

Остэш побледнел. До этого в его глазах кипела ярость и уверенность в собственных силах, теперь же там читалось отчётливое понимание, что сценарий идёт не по плану. Он попытался отступить, но что-то, невидимое и тяжёлое, пригвоздило его к месту.

— Как ты это делаешь?! — выкрикнул он. — Ты не можешь! Твои силы...

— Прекрасно могу, — почти промурлыкал Нерргар, останавливаясь прямо перед ним. Он даже не напрягся, когда, вытянув руку, поднял принца за горло в воздух, как куклу.

Остэш заскрёб пальцами по его запястью, дёргаясь и пытаясь вырваться. Безуспешно. Его союзники, что ещё секунду назад отчаянно пытались к нему пробиться, один за другим исчезали, распадаясь на мельчайшие частицы.

И тогда я заметила, что не только они — сам тронный зал начал таять. Потолок растворялся в дымке, колонны расползались по швам, и казалось, ещё немного — и всё вокруг провалится в пустоту.

Время игры, похоже, действительно вышло.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Если зал окончательно рассыплется, нас с Нерргаром вместе с ним просто втянет в эту цифровую пустоту, разве нет? Не пора ли на сваливать?

Но Нерргар никуда не торопился. Продолжая удерживать принца, свободной рукой он лениво ткнул в воздух с левой стороны от Остэша. Пространство дрогнуло и рядом с его головой распахнулось полупрозрачное системное окно.

— Ну-ка, посмотрим, что тут у нас…

Взгляд принца метнулся к окну, и по его лицу скользнула едва заметная тень тревоги. Но злодея не интересовали ни его умения, ни цели, ни даже артефакты. Он пролистал до вкладки профиля, и длинный палец с медленной, демонстративной небрежностью выделил строчку:

"Остэш Сиренейский. Наследник Империи Сиреней".

Тут же справа от Нерргара, словно отражение, появилось ещё одно окно — его собственный профиль. Описание его персонажа тоже было выделено.

Обе строчки дрогнули, мигнули, исчезли… и вернулись, но уже поменявшись местами.

В профиле Остэша теперь красовалось: "Нерргар Эхейн. Властитель Империи Тейна".

— Уж прости, что пришлось тащиться ко мне так долго, — оскалился Нерргар, в одну секунду теперь ставший принцем, — но твой профиль был настолько сильно защищён, что взломать его я мог только лично. Поэтому я и решил дождаться, когда ты сам явишься в гости.

Он разжал пальцы, разрывая контакт. Остэш рухнул на пол тяжёлым, беспомощным мешком, в его глазах мелькнуло всё разом: ярость, паника и абсолютное непонимание происходящего.

И, честно, я тоже недалеко от него ушла. Внезапно резкий, ослепительный свет полоснул по глазам, и в воздухе раздался залп фейерверка, заставивший меня испуганно вскрикнуть. Над головой закружились золотые искры, а возникшее перед глазами системное оповещение радостно сообщило:

"Поздравляем! Вы набрали 100 очков симпатии с главным персонажем игры! Вы выполнили основной квест!"

Откуда-то сверху посыпалось конфетти, в считанные секунды покрывая все пространство вокруг маленькими розовыми сердечками, вырезанными из бумаги.

На пару секунд показалось, что я просто разучилась мыслить. Мозг просто отказывался принимать происходящее. Ну как так… просто? Я ожидала всего, но о такой внезапной рокировке и подумать не могла! Следующее, о чем совершенно отрешенно подумала: если Нерргар когда-нибудь еще раз спросит, чего я хочу, надо пожелать кучу денег и мир во всем мире. Ну, последнее на всякий случай. Потом до меня дошло, что следующий раз вряд ли вообще будет, ведь скоро мы окажемся в разных мирах, и тут раздался нетерпеливый щелчок пальцами, по звуку как будто прямо перед моим носом.

— Алайна, дорогая, я понимаю, что тебе нравится сидеть на троне и важно на всех смотреть, но не хочешь нажать на кнопочку выхода? Или мы все-таки здесь остаемся? — насмешливо уточнил Нерргар, стоявший все еще в нескольких метрах от меня.

— Д-да,  сейчас, — я моргнула, выходя из гипноза, в который меня погрузило системное сообщение.

Действительно, внизу окна появилась активная кнопка “Закончить игру”. Не раздумывая ни секунды, тут же ее нажала. Тут же прямо передо мной в воздухе вспыхнули крошечные золотые искорки. Они плавно закружились, сначала хаотично, а потом начали складываться в изящную арку, похожую на дверной проём. Внутри неё что-то шевелилось — белесый туман, похожий на жидкое зеркало. Это… мой билет домой?

И всё равно почему-то холод пробежал по спине. Сердце забилось как ненормальное, и я невольно вжалась в спинку трона. Взгляд упал на мерцающий проём, и у меня возникло неприятное, липкое ощущение, что портал вовсе не зовёт меня, а тянется, чтобы сожрать. Он разгорался всё сильнее, белёсая поверхность вспучивалась, толчками надвигалась вперёд, и в какой-то момент мне показалось, что он проглотит меня прямо вместе с креслом.

Внезапно сильный поток ветра буквально оттолкнул от меня портал. Его перекорёжило, арка содрогнулась и отлетела назад, к Нерргару, продолжая странно изменяться. Края портала неровно расползались в стороны, и это уже точно совсем не походило на аккуратную дверь. От этого зрелища мурашки побежали по всему телу.

— Дамы, конечно, вроде бы как должны идти вперёд, — произнес злодей, и, подхватив валяющегося у его ног Остэша за шкирку, как драного кота, одним движением швырнул его в портал. — Но думаю, это не тот случай.

Принц исчез в белом мареве, даже не успев выругаться. А Нерргар повернулся ко мне.

— Досчитай до десяти и ступай сразу за мной, — приказал он и небрежно шагнул в портал сам.

— Э-эй! — вырвалось у меня, но его уже не было.

Меня подбросило с места, я кинулась вниз с тронного возвышения. Ноги едва не запутались в юбке, но я бежала так быстро, как могла. Но у самого портала зачем-то напоследок оглянулась по сторонам.

И пожалела.

Тронный зал почти исчез. От колонн остались обломки контуров, от мраморного пола — пустые разрывы, зияющие в белое ничто.  Всё пространство вокруг было выедено этим стерильным, безмолвным светом, будто я стояла в сердце небытия. Я сжала ладони в кулаки, вонзая ногти в кожу, вырывая себя из состояния оцепенения. Некогда стоять и смотреть!

— Восемь, девять, десять… — прошептала сама себе и шагнула в портал.

И не удержалась от громкого и прочувствованного ругательства. И снова здравствуйте.

Мы стояли в офисе Главного меню. Точнее в том, что от него осталось. Все вокруг здесь тоже постепенно исчезало, стиралось невидимым ластиком, и никто из монстров не мог ничего с этим поделать.

— Моя королева изволит злиться, — со смешком произнес Нерргар, обращаясь к целому отряду Пустоглазых, толпящихся за полупрозрачным щитом. Их было много, штук двадцать, и большинство из них то ли от страха, то ли от ярости перешли во вторую свою форму, вызывая у меня желание завизжать и слезно звать маму. — Отправляйте нас домой, пока она еще держит себя в руках.

Головы монстров синхронно повернулись в мою сторону, и я тут же ощутила невероятное стремление откреститься от всего, что про меня тут наговорили. Поэтому я быстренько спряталась за спину своего сумасшедшего спасителя, благородно возвратив ему эстафетную палочку героя.

Где-то заполошно заверещала система пожарной безопасности: несколько продолжающих работать компьютеров вдруг разом взорвались, будто бы по проводам кто-то пустил невероятной силы напряжение, чего они просто не смогли выдержать.

— Выиграла только девушка, — проскрежетал один из Пустоглазых, — И то нечестно. Но, так и быть, ее мы можем отпустить. Тебя — нет. Возвращайся обратно.

— Меня выпустите! — закричал Остэш, лежащий кучей на полу и совершенно не имеющий никаких сил подняться. Словно из него их все разом выкачали. — Я же вам заплатил!

— Молчи, — ласково произнес Нерргар, пиная ногой принца в бок, — Убогим слова пока не давали.

— Сожалеем, но вы не прошли свой основной квест, поэтому тоже не можете выйти из игры, — вежливо произнес монстр.

И ему тут же досталось похлеще Остэша. Его вдруг всего скрутило, голова упала на бок, язык вывалился из широкой пасти, белая кожа резко стало серой, и через секунду на офисным пол опустилась только горка пепла, которую быстро разнесло по помещению каким-то неприятным сквозняком.

— И ты завались, — прилетел немного запоздалый совет. А потом Нерргар рявкнул так, что я за его спиной аж присела, при этом зачем-то вцепившись руками за его талию. — Чего встали? Шевелитесь!

Монстры синхронно сделали шаг назад, но выполнять приказ никто не торопился.

— Уважаемый, — вперед протолкался какой-то чересчур уверенный в себе парламентер, — Давайте не будем устраивать скандал.

— А давайте будем, — не согласился с ним Нерргар, — если что, возвращать меня некуда.

— О, мы успели оценить ваше филигранное уничтожение многомесяцовой работы, — все так же вежливо проговорил Пустоглазый. Его очень уверенная манера речи напоминала мне одного из администраторов, что встречали меня в стеклянном конференц-зале, — Но у нас ведь была не только эта игра. Хотите, засунем вас в какой-нибудь симулятор поинтереснее?

Нерргар промолчал. Но сделал это так, что я почти услышала встречное предложение засунуть язык монстра ему же в задницу.

— Мне плевать. Сколько ваших игр. Я разрушу. Сколько вас уничтожу. Но я не успокоюсь. Пока не выберусь отсюда.

Каждая его пауза знаменовала конец для одного из монстров. Они начинали корчиться в конвульсиях, а потом превращались в пепел, как самый первый их неудачливый собрат.

Парламентер озадаченно заткнулся. Я осторожно выглянула из-за своего живого и очень злого щита. От офиса остался только маленький пятачок, монстры скучковались перед барьером, отделяющим нас от них и как-то растерянно склоняли головы то на один бок, то на другой. Будто сигналы какие-то из космоса получали. Казалось, они безмолвно переговариваются друг с другом, каким-то мерзким шуршанием, которое неприятно царапало мозг.

Нерргар словесно их не торопил. Просто каждые несколько секунд один из монстров умирал, и толпа Пустоглазых становилась все меньше. Это было похоже на избиение младенцев: вне игры они не могли никак повлиять на злодея, даже сожрать было невозможно из-за сильной магической защиты. Кто-то порывался сбежать: время от времени то одного, то другого монстра окутывал черный дым, который словно пытался спрятать его, но все было впустую. Странную напряженную тишину нарушали только тихие поскрипывания, потрескивания помех и стоны побитого принца.

Я уже собиралась поверить, что вся эта дикая процессия закончится самым простым образом — останется лишь кучка пепла и мы втроем посреди ничего, — как вдруг пространство дрогнуло. На секунду показалось, что сейчас на нас рухнет потолок, и я в панике прижалась к Нерргару, обняв руками его за талию.

— Вы и правда думали, что нам можно вот так перебить?— протянул всё тот же парламентёр, только теперь его голос звучал сразу отовсюду. — Это… лишь аватары. Расходный материал.

Пепел под нашими ногами вдруг пополз, превращаясь в множество маленьких червяков, и у меня появилось нехорошее чувство, что из них сейчас соберётся что-то посерьёзнее, чем двадцать жалких Пустоглазых.

— Я думаю, что вас можно довести до истерики, — хладнокровно отозвался Нерргар.. — И если вам дорога ваша маленькая песочница, лучше не злить меня дальше.

На мои руки, сцепленные в замок у него на животе вдруг легла прохладная ладонь, словно успокаивая. Мерзкие червяки замерли, покрылись ледяной коркой, а затем загорелись голубым пламенем.

Все вокруг задрожало еще сильнее, а потом от белого нечто, которое, как я думала, означало, что вокруг пустота, начало расходиться трещинами, а после отваливаться внутрь по кускам, будто бы старая штукатурка. В провалах что-то виднелось: темно-багровое и непонятное.

И удивительно — именно это неожиданно довело оставшихся Пустоглазых до той самой пресловутой истерики. Они заорали в унисон, переходя на противный визг, вонзающийся в уши.

— Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! — ненависть, направленная на нас была почти что осязаемой. — Прочь!

Что-то с силой ударило меня в грудь — воздух вырвало из легких, а тело отшвырнуло от Нерргара, словно я была бумажной куклой. Ослепительные, жгучие, непонятно откуда взявшиеся вспышки начали резать глаза, и что-то начало тянуть меня не пойми куда. Сразу в разные стороны, словно кто-то схватил за руки, за ноги, за волосы. Я испуганно закричала и отчаянно потянулась к Нерргару. Мысленно, физически, как угодно, лишь бы ухватиться за него. И с горечью осознала, что где-то там, в глубине головы, уже засела крамольная мысль, что он — решение. Он всегда будет рядом. Он справится. Когда, черт возьми, это успело стать аксиомой моей реальности?

Но добраться до него я не смогла. Даже пальцами не смогла пошевелить. Лишь сквозь всполохи белого света различила темный силуэт — его силуэт.

Что-то маленькое и слишком шустрое мелькнуло на краю зрения. Метнулось прямо ко мне, и я ощутила, как оно взобралось по моей одежде, цепляясь острыми коготками за ткань. И прежде чем я успела испугаться сильнее, меня ослепило еще одной вспышкой и рвануло куда-то наверх.

Казалось, я куда-то летела целую вечность. Полет закончился внезапно: под носом оказался старый ковер знакомого темно-зеленого цвета. Он пах апельсиновой газировкой, которую совсем недавно случайно на него разлила, и все никак не могла постирать.

От правого виска по голове растекалась тупая пульсирующая боль. Я со стоном приложила руку к нему и ощутила какую-то шершавую пленку, неприятно стянувшую кожу. Застывшая кровь? Преодолевая дурноту, осторожно села, оглядываясь по сторонам. Совсем рядом на полу валялась тяжелая деревянная полка. Боже, я что, попала в игру из-за того, что на меня… упала? Сраная? Полка?

Не удержавшись на руках, снова рухнула на пол. Черт! Отмахнулась от безумного количества мыслей, разом заполонивших голову, и поползла к компьютерному столу. Встать больше не пыталась — это могло потребовать много сил и времени, а вот последнее я как раз боялась упустить. Поэтому вспомнила застарелые навыки ползания по-пластунски, оставшиеся со мной со школы (а вы говорили, ничего нам оттуда в жизни не пригодится), и на всей возможности скорости двинулась вперед. Залезла под стол и вырубила нафиг из розетки блок питания.

Я не знала, сколько времени прошло, возможно, компьютер уже давным-давно выключился сам, может, мне электричество за неуплату отключили, но лучше обо всем этом поразмышлять потом, когда буду в безопасности. Вдруг, если игра еще запущена, меня опять куда-нибудь засосет?

— Вашу ж ма-ать, — простонала в голос, чувствуя подступающую тошноту и головокружение. Приложило меня явно знатно.

Что делать? Вызывать скорую? Но сколько времени прошло? И где мой телефон?

 По виску потекло что-то теплое — рана каким-то образом открылась. Значит, корочка там совсем тонкая была. Получается, я была без сознания несколько часов? Или больше… Я не была знатоком в этой области.

Уткнулась носом в пол, пытаясь пережить приступ дурноты. Интересно, меня от голода тошнит или от сотрясения?

Нечеткие воспоминания о моих последних часах перед попаданием в симулятор, стали очень яркими и будто пытались вытеснить кадры из игры.

Вот я отодвинулась от компьютерного стола и потерла усталые глаза — опять играла без перерыва почти весь день. Решила чем-то себя отвлечь, и взгляд остановился на криво висящей еще с прошлой недели полки. Один из шурупов, на которых она держалась, вдруг раскрошился, будто бы не из металла был сделан, и теперь у полки был немного авангардный угол наклона. Но книги как-то все еще продолжали на ней держаться.

— Хватит терпеть этот произвол, — произнесла уверенно и пошла за отверткой.

Полка мои слесарские потуги не оценила.

Это было настолько тупо, что даже смешно. Попаданка с номинацией на премию Дарвина, ну в самом деле. В то, что произошедшее со мной, было лишь плодом воображения, я категорично исключала. Это не знаю, что надо съесть, чтобы такое привиделось.

Где-то в стороне послышалось шуршание и слабый писк. У меня мыши, что ли, завелись за время отсутствия? Писк повторился, но мне было слишком плохо, чтобы на него реагировать.

Спустя минуту лба коснулся чей-то мокрый нос. А потом по щеке прошелся не менее мокрый и шершавый язык. Я с трудом подняла веки: прямо у моего лица сидела Флар. Ну, наверное, это была она. Больше белых лисичек я не знала. Правда, выглядела она теперь куда тусклее, чем в игре. Глаза больше не были кислотно-зелеными, шерстка не сияла белизной, да и, кажется, один из хвостов ее куда-то исчез.

Я удовлетворенно вздохнула. Значит, раз Флар существует, то и Нерргар тоже где-то есть. А... есть ли? Смог ли он выбраться в результате, или нет?

Придет ли за мной?

Нет-нет, это совершенно тупой вопрос! Возвращаемся в реальность, Алена, срочно!

Нерргар

Над ухом назойливо пищали приборы, очевидно, регистрирующие его состояние. В носу свербило от стерильного больничного запаха.  Что же, его тело не бросили, и он не гниет где-нибудь в канаве. Хотя вряд ли кто-нибудь осмелился такое сделать.

Голова раскалывалась от огромного количества воспоминаний, хотя ему казалось, что большую часть он смог восстановить, пока прорубал путь из игры на свободу. Оказалось, что багаж прошлого куда тяжелее, чем представлялось.  Впрочем, там не было чего-то такого, что сильно бы его тронуло или удивило. Старая его личность казалась чужой, поэтому он смотрел на все это, как на кадры из фильма.

Нерргар старался дышать очень редко, чтобы техника не сообразила, что он очнулся, и не начали истошно орать, призывая в палату весь персонал. Применять на нее магию он пока поостерегся — по ощущениям его резерв был едва ли полон на половину. Для начала надо было понять, в каком он состоянии, сможет ли в случае чего дать отпор, если возникнет какая-то угроза?

Тело не слушалось. Такое на его памяти было впервые. Чтобы просто чуть-чуть пошевелить хотя бы одним пальцем, пришлось приложить невероятное количество усилий и времени. На то, чтобы открыть глаза, ушло еще полчаса.

Это жутко бесило. Нерргар ненавидел чувствовать хоть на долю процента слабым. Душу грело только знание того, что все это ненадолго, и что он смог выбраться из ловушки. Все получилось. Пустоглазые так испугались, что он найдет путь в их мир, что выкинули его куда подальше, забыв про условности игры. Забавно, Нерргар всего лишь поймал след одного из порталов, через которые некоторые монстры хотели сбежать из своего игрового офиса. Странный черный дым очевидно каким-то образом должен был перенести своего хозяина из цифрового пространства в настоящее, и Нерргару вдруг стало крайне любопытно, куда именно. Может, он хотел бы потом наведаться в гости.

В качестве души без какого-либо физического тела он, конечно, ничего бы не смог сделать этим существам в их мире. Хотя напугались они так, будто бы у него вполне были какие-то вполне реальные шансы, и поэтому вышвырнули его как можно быстрее. Может, не хотели, чтобы он что-то увидел?

Впрочем, Нерргару было абсолютно насрать на то, что прячут эти твари в своем мерзком мрачном мирке, состоящим из лавы и грязи. Этих инфернальных сущностей там как тараканов, и он один всех их бы не перебил. Главное, чтобы они больше к нему не совались.

Вот бы еще Алайна была бы где-то по близости… Он привычно потянулся к сигналу артефакта, что прочной лентой обвивал ее шею, но попытка закончилась провалом. Конечно, она же вернулась в свой мир. Где бы он ни был. В арке портала он даже успел заметить какую-то комнату, по размерам напоминающую кладовку. Ее дом? В таком случае она будет очень рада оттуда съехать. Нерргар хмыкнул.

Зря.

Тут же истерично запикала техника, замигали сбоку какие-то экраны и, кажется, даже сирена какая-то включилась, сообщая всем, что он соизволил прийти в сознание.

— Да твою мать, — выругался он раздраженно.

Сжав зубы, сначала потянулся к левой руке и вырвал из нее крайне нервирующий катетер. Последующая боль и потекшая кровь его не особо волновали. Следующим движением он буквально рванул самого себе вперед, заставляя сесть. Одно движение руки, и бесяще орущие приборы скопом со всеми трубками и прочей лабудой отлетели в сторону. Раздался звон стекла, грохот и в помещении враз стало гораздо свежее. И куда шумнее.

Нерргар повернул голову налево. Там было затемненное панорамное окно во всю стену, которое благополучно разбилось, впуская с улицы воздух, звуки летающих машин и неоновый свет баннеров. Он перевел взгляд на ладонь и медленно несколько раз сжал ее в кулак. Ничего, жить можно.

В коридоре за закрытой дверью нарастал шум. Нерргар со вздохом сел поперек кровати, опустил одну ногу на пол, вторую согнул в колене и оперся о него локтем,  положив подбородок на руку и приготовившись к цирку с конями.

По устоявшейся привычке хотелось решить подступающие проблемы каким-нибудь радикальным методом, но эту славную мысль он пока отодвинул немного в сторону. Кровавая баня всегда прекрасно вписывается в любое расписание, так что можно и повременить.

Дверь распахнулась, и в палату одновременно, чуть не застряв в проходе, вбежало два человека: один во врачебном халате, второй в строгом костюме.

— Генеральный директор, вы очнулись!

Нерргар

Кто такой Гаррен Эйхнер? Наследник одной из крупнейших компаний в игровой индустрии страны, а после скоропостижного ухода отца — ее владелец. Успешный бизнесмен, ни капли не заинтересованный в разработке игр, но каким-то образом имеющий потрясающий нюх на идеи, которые обязательно должны выстрелить. Один из сильнейших магов столицы, завидный холостяк, успешно бегающий от предложений женитьбы и известный любитель вечеринок.

Чем-то таким были всегда заполнены заголовки новостей, где встречалось это имя. Гаррен — это Нерргар, но Нерргар себя Гарреном совсем не ощущал. Но сидел спокойно, пока вокруг него суетился врач, ругая за то, что он самостоятельно вырвал из руки катетеры и снял с себя все датчики. Перед глазами туда-сюда метался секретарь, вываливая из своего рта пятьсот слов в секунду. От него болела голова и просыпалось глухое раздражение, но эти чувства были, кажется, привычной реакцией на этого человека.

Нерргар сидел. Если он правильно помнил, в его государстве, Саройе, убийство было тяжким преступлением, которое каралось, собственно, твоим последующим убийством. Сильных магов, работающих в полиции, было много, а он один. И, увы, закон распространяется на тебя, пока ты его не решишь переписать. А у генеральных директоров таких полномочий нет.

 — Что же делать? Созывать пресс-конференцию? Или подождать? Вы были без сознания целых полтора года, нужно подготовить речь! Что будет с акциями? Нужно подготовиться!

Эту говорилку на ножках было бы славно выкинуть в окно вслед за теми пищащими приборами, но Нерргар держал себя в руках. Здесь нужна была стратегия без проявления насилия. В конце концов, в начальных игровых эпизодах он Империю Тейн тоже завоевывал достаточно тихо. Ну, в глобальных масштабах.

— Как вас зовут?

Внимание перехватил врач.

— Гаррен, — лениво ответил Нерргар, переводя взгляд на строгого на вид мужчину средних лет.

— Сколько вам лет?

— Тридцать один.

— Тридцать два! — вставил секретарь.

— Мистер Хальбрехт, помолчите, пожалуйста! — в сердцах произнес врач, — Вас пустили сюда не потому, что я разрешил, а вы сами ворвались в палату! Если не хотите, чтобы я вас выгнал, ведите себя тихо!

Пристыженный мужчина тут же приземлился на какой-то стул, прижав к груди кожаный дипломат и уставился на Нерргара с такой любовью во взгляде, что у него в горле запершило от сахара.

— Вы были в коме полтора года, поэтому да, сейчас вам тридцать два года. Что последнее вы помните?

— Честно говоря, воспоминания весьма смутные, — он пожал плечами, — вы говорите — кома? И что ей предшествовало?

— Сильный сердечный приступ на рабочем месте, — коротко пояснил врач, — вас нашли сотрудники, Так же было зарегистрированны множественные внутричерепные кровоизлияния во время того, как вы лежали в коме. Это… удивительно, что вы очнулись.

Ему достался острый внимательный взгляд. Нерргар притворился дурачком и недоуменно развел руками:

— По моим ощущениям я просто спал и вдруг открыл глаза, вот и все.

— Поэтому вы решили разбить окно палаты и выкинуть все кардиомонитор, электроэнцелограф и ИКМ[4]?

Говорил он так, будто бы Нерргар покусился на жизнь его детей.

— Как вы смеете говорить так с директором?!.

 — Мы обязательно возместим вам весь ущерб, — ответил он ровно, прерывая секретаря, — Приношу свои извинения, я просто немного испугался, придя в сознание непонятно где.

Мозг лихорадочно обрабатывал информацию, анализируя происходящее и сверяясь с воспоминаниями из прошлого. Здесь надо было быть осторожным. Это реальность, которую в случае чего нельзя перезапустить. Больше терпения, больше уступок, больше спокойствия, несмотря на бурлящее внутри бешенство.

— Как я понимаю, мое пробуждения пока является секретом? — уточнил Нерргар, опуская обе ноги на пол и прикидывая, сможет ли он встать. — Иначе вы бы прибежали сюда не один, а с отрядом из медсестер.

— В-верно, ваше состояние держится в строгом секрете. Впрочем, так же, как и лечение. То, что вы лежите в этой больнице, знает лишь несколько человек.

— Интересно. — он резко поднялся. — И как же так вышло?

— Это ради вашей же безопасности! — заявил уверенно секретарь, — несмотря ни на что, у вас много врагов! К тому же, множество журналистов хотят нажиться на вашем имени. Такая секретность была единственным выходом.

 — Кто же додумался до столь чудесной идеи? — Нерргара факт того, что в его палату, пока он валялся в состоянии овоща, мог пробраться какой-нибудь репортер, в ужас не вводила.

Ну что он мог сделать? Раздеть его и сфоткать? Да пожалуйста, у него нет ничего, за что можно стыдиться.

 — И-исполнительный директор.

Нерргар широко улыбнулся. Ну, конечно.

 — И где же он сейчас? Наверное, в поте лица трудится на благо компании, встав в ее главе?

Из-за того, что аватар Остэша изменился не так сильно, как его собственный, который полностью подстроился под его внешность, сказать, кто там за маской принца, однозначно было нельзя. Но у Нерргара в памяти было всего два человека, похожие внешностью на него — троюродный брат и господин исполнительный директор, Лейвальд Кертц. Последний начинал работать еще с предыдущим владельцем компании, но был не намного старше самого Нерргара. Кажется, лет на пять или шесть… Но он совершенно не помнил, чтобы Лейвальд относился к нему с какой-то враждебностью.

 Но тут, конечно, дело не в ненависти к его личности, а к тому, какое место он занимал. Безалаберный лентяй у руля крупной корпорации… наверное, как-то так?

— Он… очень старался во благо компании, — осторожно подтвердил секретарь, не понимая странной смены настроения начальника. Потом свалил все на нестабильностью в связи с недавним пробуждением и зачастил: — Он и совет директоров старались поддерживать стабильность в ваше отсутствие! Но…

— Но?

Хальбрехт сглотнул.

— Эм, уже неделю нет от него известий. Он выехал в командировку и… не выходит на связь.

В палате повисла пауза. Секретарь беспокойно ёрзал, а врач настороженно переводил взгляд с одного мужчины на другого.

Нерргар молча смотрел перед собой. Улыбка на губах превратилась в откровенно акулью, заставив присутствующих напрячься.

Врач выпрямился, словно почуяв угрозу.

— Мистер Эйхнер, — его голос был резким и твёрдым, — если вы сразу после пробуждения думаете взяться за рабочие дела, то настоятельно рекомендую вам отказаться от этой идеи. Вы только что пришли в сознание после полутора лет комы. Ваш организм в тяжёлом состоянии. Необходимы полное обследование, анализы, наблюдение. Я категорически запрещаю…

Нерргар его не дослушал и щелкнул пальцами, переодевая себя из больничной одежды в темно-серую рубашку и брюки. Ткань легла идеально, будто сшитая заранее по его фигуре.

Одновременно с возмущенным вскриком врача по голове ударила мигрень. Магия отзывалась неохотно, туго, как давно не смазываемый механизм. Она, как и мышцы, как будто атрофировалась после долгого неиспользования. И это было весьма непривычно, учитывая то, что еще час назад он спокойно пользовался заклинаниями направо и налево.

Но рубашка сидела на нём идеально. И этого было достаточно.

— Видите? — он шагнул к двери, игнорируя стук молотков в голове. — Со мной всё прекрасно.

— Господин Эйхнер! — взвыл врач, преграждая путь. — Это крайне безответственно! Вы сейчас черпаете силу из запасов организма, а не из резерва! Успокойтесь, вам не нужно никуда торопиться!

Нерргар наклонился к нему чуть ближе, заставив мужчину инстинктивно отступить назад.

— Я буду хорошим мальчиком, доктор. Обещаю, — произнёс он с той самой спокойной издёвкой, от которой мурашки побежали по коже у обоих свидетелей. — Ни во что не ввяжусь.

Секретарь Хальбрехт судорожно пытался вспомнить, была ли у его начальника настолько пугающая аура раньше. Возникал ли раньше при виде Гаррена странный иррациональный страх и бежали ли от его взгляда мурашки по коже? Нет, определенно что-то с ним случилось, пока он был в коме. Ни в коем случае нельзя отпускать его из больницы, иначе он может навредить сам себе

Нерргар шагал по улице, оставив далеко позади белоснежное здание больницы. Повезло, что угрожать врачу не пришлось — тот как-то резко сдулся, стоило чуть-чуть на него надавить. И хорошо: буйным пациентом он становиться не хотел. Плохо для имиджа. О, он должен был позаботиться о нем, ведь в голове уже примерно рисовался будущий план действий после того, как он разберется с гадом, что отправил его в игру.

Воздух в городе был другим — не как в привычном Грайне. Тяжелым от гудящих машин, нагретым от стекол огромных небоскребов. Здесь было мало зелени, много металла и ярких голограмм. Раньше его это все, кажется, не особо раздражало, а теперь руки буквально чесались снизить громкость всего города минимум на десять пунктов. И побольше деревьев понатыкать для разнообразия ландшафта. Нерргар хмыкнул. Что там нужно для становления настоящим мужчиной? Точно что-то с деревьями было связанное. Надо у Алайны потом уточнить, это же она специалист по всей этой дребедени.

Секретарь семенил рядом, отставая на шаг, и то и дело поправляя дипломат, который явно отяжелял ему руку и жизнь.

— Погодите!.. — выдохнул он, но, разумеется, Нерргар не собирался ждать.

Сосредоточенно и молча он перебирал варианты, где можно было найти господина Лейвальда. Исполнительный директор не относился к числу близких людей, но исчезновение столь важной фигуры казалось подозрительно удачным. Слишком уж кстати. Разумеется, его адрес был в базе сотрудников, в доступе компании. Но если тот пропал неделю назад, первым делом должны были проверить дом. А значит, надежды на банальное объяснение почти не оставалось.

— Хальбрехт, — лениво бросил он через плечо, даже не снизив шаг. — Навещали ли господина Кертца по месту жительства?

— Да-да, конечно! Его дом проверяли. Но его там не оказалось. И… его жена тоже ничего не знает. Она… очень обеспокоена.

 Нерргар мгновенно зацепился за одно слово. Жена.

— Дайте её номер, — потребовал он ровно, останавливаясь.

Секретарь облегченно выдохнул, восстанавливая дыхание, а потом торопливо полез в карман пиджака и вытащил телефон. Быстро нашел контакт и протянул его начальнику. Нерргар взял в руку металлический прямоугольник толщиной в миллиметр, удобный и непривычный одновременно. Приложил его к уху. Гудки.

Слушая их, он рассеянно оглядывался по сторонам.  Отовсюду взгляд атаковала реклама: яркая, липкая, слишком настойчивая. Одна из голограмм вдруг захватила его внимание:

"Игра года! Покори злодея в новом симуляторе свиданий!"

На пяти метрах над землей, прямо перед толпой пешеходов, сияло его собственное лицо. Только нарисованное и сильно стилизованное. Но себя-то он всегда узнает. В придачу рядом с ним была изображена Алайна. Она тянула его на себя за воротник рубашки в явном стремлении поцеловать. Интересно.

В левом углу голограммы был логотип его собственной компании.

Ну да, пока он пытался выбраться из игры, на его лице неплохо так зарабатывали, видимо.

Гудки смолкли.

— Алло?.. — раздался женский голос. Нервный, чуть дрожащий.

Нерргар молчал, позволяя паузе потянуться.

— Я слушаю?..

— Госпожа Кертц? — его голос прозвучал мягко, почти вкрадчиво.

— Д-да. Кто… это?

— Гаррен Эйхнер, — ответил он лениво, словно представлялся официанту, — ваш муж в курсе, что я снова в строю?

На том конце провода повисла тяжелая тишина, едва прикрытая её сбивчивым дыханием. Секретарь рядом судорожно сглотнул и ещё сильнее прижал к груди свой дипломат.

— Этого не может быть… — наконец, прошептала она, и в голосе звучало не облегчение, а скорее недоверие, приправленное страхом. — Вы… ведь…

— Я, — коротко подтвердил он. — Ваш муж дома не появлялся неделю. Где он?

— Я… я не знаю, — голос сорвался. — Он уехал в командировку, сказал, что это срочно, и… больше не звонил. Я пыталась… я…

Он слушал не слова, а дыхание, интонации, дрожь в голосе.

Врала. Определенно.

— Вот как, — протянул Нерргар, — Что ж, простите, что потревожил. Если вдруг станет что-то известно, позвоните по этому номеру. — К-конечно, господин Эйхнер! — заверила женщина тут же. — Обязательно… обязательно вам позвоню!

— Она сейчас явно понесется к мужу. — он отдал телефон секретарю. — Вы говорили, до вашей машины недалеко осталось?

— Да-да, она буквально за углом, я оставил ее на бесплатной парковке, — затараторил Хальбрехт, — Но… простите, я не совсем понимаю, что вы собираетесь делать? Почему вас так беспокоит господин исполнительный директор? Не лучше ли сейчас просто поехать домой?

— Скажите, полтора года назад, когда я впал в кому после сердечного приступа, было ли расследование по этому делу?

— Что вы имеете в виду?

— Проверяли ли меня на наличие в организме каких-то неизвестных примесей, зелий, веществ?

— В самом начале вами занимался семейный штат врачей, а потом перевели в больницу, где вы очнулись. Но я не знаю… Хотите сказать, вы подозреваете, что это было покушением на убийство?! — встрепенулся секретарь.

 — Да, — ровно отозвался Нерргар, делая себе в голове пометку провести тотальную чистку среди работников не только компании, но и семьи.

— Тогда нужно звонить в полицию. Но какие у вас доказательства?

 — Вот поэтому и нет смысла никуда звонить. Нет у меня никаких весомых аргументов. Скажем так, у меня внезапно открылись экстрасенсорные способности. Поэтому не теряем ни минуты. А то доказывать еще все это…

— Вы такой сильный маг! — экзальтированно выдохнул  Хальбрехт.

Кажется, Нерргар вспомнил, почему этот мужчина так долго задержался на посту его личного секретаря. Чужое восхищение явно неплохо так гладило его эго.

Было бы чудно, конечно, обратиться в полицию, но только вот Нерргар абсолютно не хотел становиться параноидальным сумасшедшим, которому что-то там привиделось в коме, и теперь он идет крушить все направо и налево в следствии атрофии мозговых клеток. Потому что даже опытный менталист, заглянув к нему в голову, ничего не поймет.

Поэтому он как-нибудь сам разберется, тем более, что время у него было ограничено. Невозможность сию же секунду вернуть себе Алайну заставляла его потихоньку звереть. Нерргар не гарантировал чью-либо безопасность, начиная с того момента, как у него кончится терпение. А его было не то что бы сильно много, хоть он и старался. Чтобы перетащить сюда девушку, нужно избавиться от всех возможных помех, и именно на этом он и сосредоточился.

— Жена Кертца проживает вместе с ним? — спросил он коротко, садясь на переднее сиденье небольшой машины.

— Да, — секретарь занял водительское место.

— Тогда едем туда, и быстро. Кстати, Хальбрехт, вы же тоже маг?

— Верно, а что?..

Нерргар опустил руку ему на затылок, забирая часть чужого резерва и заодно поверхностно проходясь по эмоциям секретаря. Он не был менталистом в полном понимании этого слова, но  в какой-то мере мог заставить людей делать то, что он хочет, а еще прочитать  общие намерения и эмоции. Потому что подозрения в сторону Хальбрехта тоже имели место быть.

— Ох! — секретарь резко побледнел.

— Простите, — Нерргар ободряюще похлопал его по плечу. Все было в порядке. — Я одолжил у вас немного сил. Нужно помогать начальству, верно? Вдруг придется драться, и мне нужно будет вас защитить?

— Вы такой… благородный, господин Эйхнер.

— Поезжайте быстрее, у нас мало времени.

 На самом деле насчет возможной драки Нерргар немного сомневался. В момент, когда начал открываться портал в Лийсе, принц, до этого смирно лежавший на полу неприятной на вид кучей, вдруг рванул куда-то в сторону, будто бы надеялся сбежать в последнюю секунду. Ради чего — непонятно, может, побоялся, что Нерргар сейчас оставит его среди Пустоглазых, но уверенности в том, что его душа прибыла домой в полной комплектации, не было.

Машина резко взлетела вверх, и Нерргар с тоской вспомнил удобные во всех смыслах порталы. Вот уж что действительно облегчало жизнь. Сделал шаг — и ты уже там, где нужно. Без всей этой тряски, гула мотора и удушливого запаха нагретого металла. Но на Лийсе возведение порталов требовало колоссальных усилий. А его собственные резервы, даже с учётом аккуратно позаимствованных у секретаря, не позволяли тратить силы на такие прихоти.

Они летели на уровне тридцатого этажа, по широкой воздушной магистрали, почти пустой в этот час. За прозрачными стёклами мелькали огни других машин, сияние рекламных баннеров и редкие проблески настоящего неба между небоскрёбами. Секретарь, судорожно сжимая руль, изобразил деловитый тон:

— До места примерно минут десять, господин Эйхнер.

Нерргар рассеянно кивнул. На деле его внимание вертелось вокруг недавнего плаката. Ему казалось, что Пустоглазые имеют свою собственную корпорацию, затесавшуюся среди множества других похожих и не выделяющуюся. Но игра, в которую его отправили, была выпущена его собственной компанией. Значит ли это, что Пустоглазые заключили какой-то договор с Лейвальдом? Не было ли его платой за заключение Нерргара в тюрьму распространение игры среди жителей страны? Больше людей, купивших симулятор - больше еды для монстров. Выгодный обмен, если смотреть глазами чудовищ. Но слишком уж дерзкий для человека, которого он знал. Хотя, с другой стороны, кто сказал, что он знал Лейвальда по-настоящему? Он вообще особо не интересовался людьми, находящимися рядом с ним.

— Хальбрехт, — Нерргар даже не повернул головы, глядя на ряды рекламных щитов, — вы же в курсе моего денежного состояния?

— Приблизительно да, — секретарь дернулся, будто почувствовал подвох.

— Кажется, я был богат до комы?

— Это… мягко сказано, господин. — Тот кашлянул и торопливо добавил: — А сейчас вы стали ещё богаче, несмотря на всё это время без сознания. Инвестиции… ваши фонды… всё приумножилось.

— Интересно. — Нерргар чуть склонил голову набок. — Значит, если я завтра закрою компанию, то мало что потеряю?

Машина резко дёрнулась в сторону, чуть не врезавшись в угол соседнего здания. Секретарь выдал сдавленный звук, между визгом и кашлем, и едва выровнял управление.

— Вы что такое говорите?! Господин Эйхнер, вы меня пугаете!

— Веди-веди, не дёргайся, — насмешливо отозвался Нерргар, откинувшись на сиденье. — Страшного пока ничего не произошло.

«Пока» — ключевое слово.

Они едва успели приземлиться во дворе элитного жилого комплекса, как с парковки с истеричным визгом стартовала небольшая изящная машинка, явно из последней линейки «для леди».

— Кажется, это была госпожа Кертц, — флегматично заметил Нерргар, не спеша даже отстегивать ремень. А затем резко рявкнул: — За ней летите, быстро!

Секретарь ойкнул, и машина, подчиняясь нервным, но точным движениям его рук, рванула вперёд. Воздушные потоки завихрились, отбрасывая назад бумажный мусор со стоянки.

Нерргар наблюдал, как крошечная машинка петляет между небоскрёбами. Смешно. Что она собиралась делать? Куда бежать? Муж пропал неделю назад, а она сидела тихо. И только услышав его голос, сорвалась с места. Это было слишком красноречиво.

— Не упусти её, Хальбрехт.

— Я… я постараюсь! — выдохнул секретарь, цепляясь за руль так, словно от этого зависела его жизнь.

Погоня вышла тихой, почти незаметной. Госпожа Кертч сворачивала то туда, то сюда, металась между потоками машин, стараясь запутать возможных преследователей. Но Нерргар прекрасно знал: хаотичность всегда выдаёт больше, чем маскирует.

Хальбрехт вёл осторожно, умудряясь держаться на достаточном расстоянии, чтобы не привлекать внимания, но и не упускать цель.

Через полчаса они оказались у массивного здания на самом краю города. Высокие стеклянные фасады, приглушённое золотое сияние голографических вывесок, тихие дроны-охранники над входом. Элитная больница. Настолько дорогая, что простые смертные сюда даже не мечтали попасть.

Ну да, надо же где-то держать тело, которое осталось без души.

— А меня почему не сюда положили? — фальшиво возмутился Нерргар, поднимая бровь.

Секретарь замялся, аккуратно снижая скорость и опуская машину на парковку.

— Господин Эйхнер… ну, в то время… это было невозможно. Вас перевели в центральную клинику, так как там и специалисты были на месте… и условия…

— Успокойтесь, — фыркнул Нерргар.

Они вышли из машины. Воздух здесь был тише, чище, чем в центре, словно специально фильтрованный для богатых пациентов. У самых дверей их остановил высокий мужчина в форме:

— Пожалуйста, продемонстрируйте отпечаток ауры и цель визита.

Нерргар медленно вытянул руку, позволив устройству в руке охранника считать информацию.

— Пациент Лейвальд Кертц, — произнёс он ровно. — Я его начальник. Пришёл навестить.

— Простите, но здесь такого человека нет.

Нерргар послал сильнейшую магическую волну прямиком в лицо мужчины, от чего у того на пару секунд глаза собрались в кучу.

— А если еще раз подумать?

— Ах, да… Лейвальд Кертц… У вас в фирме все так радеют за подчиненных?

— Только за очень близких, — расплылся в улыбке Нерргар.

Охранник мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение, но сделать этого никак не получалось — он продолжал против воли выдывать засекреченную информацию.

— Третий этаж, господин Эйхнер. Палата триста девять. Сегодня какой-то особенный день?

Видимо, он имел в виду внезапное паломничество сразу нескольких людей к больному. Жена Лейвальда прошла через главный вход буквально несколько минут назад.

— Будем вместе молиться за выздоровление моего дражайшего коллеги.

Он уверенно пошёл вперёд, засунув руки в карманы брюк. Шаги его не издавали почти никакого звука, что создавало странное впечатление, будто он скользит по коридору, а не идёт. Секретарь семенил позади, изо всех сил стараясь поспевать.

Поднявшись на подозрительно темный и пустой третий этаж, Нерргар внезапно ускорился. Его фигура размыто мелькнула — и в мгновение ока он оказался прямо за спиной женщины, что как раз собиралась открыть дверь в ВИП-палату.

Та вздрогнула, роняя на пол ключ-карту, когда ее плечо сжали сильные пальцы.

— Я же просил позвонить, если вдруг что-то станет известно, — вкрадчиво произнёс Нерргар.

Нерргар стоял над кроватью, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на лицо мужчины, едва угадывающееся среди белоснежных подушек. Лейвальд Кертц точно имел некоторые черты, что проглядывали сквозь внешность Остэша, сомнений не было. В принципе, и других доказательств вполне хватало для того, чтобы точно убедиться, что ублюдок, который засунул его в игру, лежит сейчас прямо перед ним и выглядит так, словно просто уснул. Но Нерргар прекрасно знал: никакого сна здесь не было. В теле не шевелилось ни искры — пустая оболочка, и вряд ли он когда-нибудь очнется. Кажется, душа все-таки где-то заблудилась.

Любопытства ради Нерргар сунулся внутрь его сознания, но там его встретил лишь вязкий туман, липкий, словно кто-то залил мозг человека киселем. Ни мыслей, ни образов — только бесконечная серость. Отврат.

Но вместе с тем он почувствовал некое удовлетворение.

Нерргар отстранился от кровати и, резко развернувшись, уставился на женщину, что стояла у стены, сжавшись как птичка перед кошкой. Она тряслась, глаза бегали по комнате, словно искали выход, но выхода не было: секретарь встал у двери и добросовестно ее сторожил.

— Ну? — произнес Нерргар. — Выбирайте: свидетельница или соучастница?

— С-соучастница?.. — едва слышно пискнула женщина.

— Попытки убийства, конечно.

— Чье… го? — в ужасе выдохнула она.

— О, —  он откровенно повеселел, уголки губ дрогнули, — ну можете выбрать, кого вы там хотели убить: меня или своего мужа.

Госпожа Кертц на главного злодея истории походила не очень, скорее, на не очень удачливого помощника. Меньше она от этого, конечно, не раздражала.

— Я никого…

— Да бросьте, — он резко шагнул вперед, и руки сами сомкнулись на ее горле. — Я и так несколько заколебался, поэтому не нужно мне пытаться вешать лапшу на уши. Зачем вы сюда приехали? Что хотели сделать?

Женщина захрипела, глаза ее выкатились из орбит, ногти царапнули его запястья. Чем-то она напоминала своего собственного мужа, который так же пару часов назад дергался в его хватке. Ну да, говорят же, что супруги становятся со временем друг на друга похожи.

— Господин Эйхнер, вы бы поосторожнее, — обеспокоенно подал голос секретарь, но на него зло шикнули, и тот сразу замолчал.

— Не пытайтесь изворачиваться. Какие инструкции дал вам Лейвальд на случай, если вдруг… не сможет очнуться? — продолжал Нерргар, сжимая шею жертвы так, что та задрожала всем телом. — Вы ведь сорвались сюда не потому, что забыли оставить ему пару апельсинов, когда навещали в прошлый раз?

— Вы… откуда вы… — захрипела она, тщетно пытаясь высвободиться. — знаете?..

— У меня открылись экстрасенсорные способности, — с самым серьезным видом сообщил Нерргар уже второй раз за день, чуть наклонив голову набок. Направил на женщину поток магии, заставляя быть ее посговорчивее. Ему откровенно надоело уже плясать вокруг да около. — Ну?!

Она захлопала ресницами, губы забились в отчаянной попытке выговорить хоть слово. И, как водится, между перспективой быть задушенной и перспективой сдать собственного мужа госпожа Кертц выбрала второе.

— Он дал… дал артефакт, — прохрипела она, — и сказал использовать, если… если пробудет без сознания дольше, чем… чем нужно. Я испугалась, когда вы позвонили…

— Это вы правильно сделали, — удовлетворенно хмыкнул Нерргар. — Где эта ваша спасительная таблетка?

— В… в сумке, — выдавила она.

— Господин, — секретарь вновь осторожно вмешался, — вы бы ее сначала отпустили, а то она сейчас умрет.

Очень хотелось поступить наоборот — снять, так сказать, напряжение. Но в голове мелькнуло воспоминание об Алайне, и Нерргар нехотя разжал пальцы. Женщина осела на пол, хватая ртом воздух и обеими руками ощупывая шею.

Жестом он подозвал к себе маленькую женскую сумочку, валявшуюся на паркете. Щелчок — и он выудил наружу прямоугольный полупрозрачный кристалл, как будто наполненный темным дымом.

— Лейвальд… он сказал, что артефакт должен… вернуть, если что-то случится, — торопливо зашептала женщина.

Гарантия на тот случай, если Пустоглазые решат задержать его в игре? Это хороший ход, учитывая их склонность к нарушению всех договоренностей.

— Господин Эйхнер, — снова осмелился напомнить о себе секретарь, — скажите, а мы… долго тут еще пробудем?

Нерргар медленно обернулся.

— Спешишь куда-то?

— Понимаете… — Хальбрехт виновато почесал затылок, — сюда скоро полиция должна приехать. Я… случайно вызвал.

Нерргар с нажимом провел языком по зубам, приводя себя в чувство, и на мгновение всерьез задумался — а не послать ли всё это к херам собачьим прямо сейчас. Может, свалить в другой мир, и дело с концом, что за эту срань держаться? Мысль казалась соблазнительной, но все-таки ему мешало несколько факторов: первый — прямо сейчас у него не хватило бы сил переместиться даже в соседний город, второй — он уже наметил план действий в своей голове, и отступать от него казалось чем-то сродни проигрышу. А на это слово у него была стойкая аллергическая реакция, сопровождающаяся повышенной кровожадностью.

— Что значит «случайно»? — спросил Нерргар с холодным интересом.

— Я… — Хальбрехт открыл рот и замер, потому что увидел на лице начальника нечто откровенно нехорошее. Цвет его лица начал стремительно начал терять насыщенность. — Простите… Я подумал, что может начаться драка, а вы раньше никогда… ну… я побоялся, вдруг вы пострадаете, и ч-что нужна будет помощь, в-в-друг это окажется л-ловушкой. К-кто же з-знал, что все т-так обернется? Н-но я уже не мог отменить вызов, п-понимаете?

Ах, вот оно что. Он, значит, вызвал полицию, потому что испугался за него. Как трогательно.

Воистину, люди, которые хотят помочь, порою становятся катализатором тотального хаоса. Честно, иногда враги настолько не мешают, как союзники. Хотя Нерргар уже не был особенно уверен в последнем.

Он на мгновение задумался: может, стоит прямо здесь и сейчас избавиться от этого чрезмерно старательного помощника? Чтобы не мешался под ногами и не подставлял в будущем. Вариант заманчивый, картинка в голове рисовалась очень даже приятная: быстрый жест, пара криков, тишина и никаких проблем. Ближайшие пять минут. А потом их станет в два раза больше.

Но все-таки и эту ситуацию можно было повернуть в свою пользу. Почему бы и нет? В конце концов, Нерргару хотелось причинить Лейвальду как можно больше… неудобств. Пусть он и вряд ли поймет вообще, что происходит в его состоянии.

Нерргар перебросил кристалл из руки в руку, а потом будто бы нечаянно выронил его на пол. Артефакт покатился по паркету прямиком к взволнованно прислушивающейся к его диалогу с секретарем госпоже Кертц. Та, не секунды не раздумывая, рванула вперед и схватила его. На подламывающихся ногах, она бросилась к больничной койке. Наверное, в ее голове, все происходило крайне быстро, но по сути со стороны Нерргара все это напоминало черепашью возню. 

Он же только скрестил руки на груди и чуть приподнял бровь, наблюдая за её суетой и нисколько не собираясь вмешиваться. Причина такого поведения, конечно, была до боли банальной. Без Лейвальда она была никем. Никто не сможет ее защитить, в ее голове — Нерргар буквально видел эту картинку — крутилась мысль, что она может выйти из этой палаты в наручниках.

И поэтому отчаянная надежда: вдруг муж очнется так же легко, как и его начальник, и все разом решит, толкнула ее вперед.

При этом женщина даже в мыслях не представляла себе, что может попытаться вывернуть ситуацию совершенно в другую сторону. В конце концов это господин Эйхнер непонятно каким образом оказался в палате ее мужа. Она могла сказать, что он угрожал ей, наплести что угодно, выиграть себе больше времени, но она была слишком напугана и совершенно не имела никакого внутреннего стержня. Поэтому поступила именно так, как хотел Нерргар.

Слишком слабого помощника выбрал себе Лейвальд.

Нерргар откинулся назад, чувствуя, как неудобный металлический стул под ним скрипит и упирается в лопатки. Свет продолжал бить прямо в глаза, но раздражал он куда больше следователя, чем его. Для Нерргара вся эта комната с её стерильными стенами и липовым ощущением контроля была не пыткой, а декорацией — банальной и предсказуемой.

— Итак, вы… — полицейский снова барабанил пальцами по столу. Ритм был сбивчивый, нервный, явно подстраиваемый под собственные мысли, которые он тщетно пытался выстроить в чёткую линию. — Вы поехали в больницу к своему подчинённому, потому что вам привиделось, что он организовал на вас покушение?

Нерргар лениво перевёл взгляд на мужчину, задержавшись на его плотно сжатых губах и напряжённой челюсти.

— Верно, — ответил он холодно-вежливым тоном, чуть приподняв уголок губ. — Я четко увидел, что на меня было совершено покушение, вследствие чего я впал в кому. В этом был замешан исполнительный директор моей компании. Я захотел узнать, где он сейчас, но оказалось, что уже неделю никто не знает о его местонахождении. Тогда я связался с его женой, которая тоже вела себя подозрительно. Вот так я и оказался в той палате.

Следователь скривился. В глазах мелькнуло сомнение.

— Ваш лечащий врач сказал, что вы заявили, будто ничего не помните о событиях, предшествующих коме.

— Да, — протянул Нерргар, прищурившись. — Понимаете, я был в состоянии аффекта. Может, не до конца пришёл в себя. Мне хотелось терять ни минуты.

Слово «аффект» он специально произнёс чуть ленивее, чем стоило, наслаждаясь тем, как оно вязнет в воздухе, лишая собеседника всякой почвы для дальнейших уточнений.

— С каким намерением вы ехали в больницу? — спросил следователь, на этот раз жёстко. — Хотели ли вы причинить вред господину Кертцу?

— Нет. Я всего лишь хотел задержать его. Мой секретарь вызвал полицию именно для этого. Просто мне показалось, что время уходит сквозь пальцы. Вдруг Лейвальд в это время уже покидает страну? Я не знал, что он тоже лежит без сознания.

— Господин Эйхнер, — следователь наклонился вперёд, сощурив глаза, — я понимаю ваше рвение, но вы же в курсе, что затевать подобные операции крайне опасно?

— Да, конечно, — легко согласился он.

Тут динамики над дверью ожили резким треском. Глухой голос полицейского сообщил о найденных доказательствах, связанных с покушением на господина Эйхнера.

Его оставили одного. Он сидел неподвижно, только пальцы ритмично касались стола, будто ловили на слух какой-то внутренний такт. Второй день шёл с того момента, как он выбрался из комы и начал разбираться с происходящим. Допросы он переносил без малейшего напряжения: не было смысла переживать, когда сценарий уже давно играл в его пользу. Всё это время он занимался другим — восстанавливал силы. Их нужно будет много, чтобы найти Алайну. Хорошо, что у него был ориентир, позволяющий упростить поиски.

Через некоторое время вернулся следователь. Он держал в руках папку, из которой торчали уголки бумаг.

— Господин Эйхнер, — начал он, сев напротив. — Допросы ваших семейных врачей и публикация некоторых документов подтверждают: на вас действительно было совершено покушение. Яд ввели в организм через одну из пищевых добавок, которые вы принимали по утрам. После результаты анализов были сфабрикованы.

Он раскрыл папку, и на стол посыпались копии отчётов, диаграммы, сухие строки заключений.

— Всё это, — следователь выдержал паузу, будто хотел придать словам вес, — было оплачено со стороны Лейвальда Кертца. Ваша недееспособность позволила ему почти что полностью захватить власть над компанией. Весь совет директоров был на его стороне. Если бы вы умерли, то, наверное, место генерального директора могло быть у него.

Нерргар посмотрел на бумаги равнодушно.

— Значит, теперь вы мне верите, и больше не являюсь подозреваемым? — уточнил он, поигрывая пальцами по металлической поверхности стола.

Следователь шумно выдохнул, словно выпустил накопившийся за последние часы пар.

— Вы и не были в этой роли, — признал он нехотя.

Уголки губ Нерргара приподнялись. Да-да.

— Но вот что меня интересует, — мужчина слегка отодвинул стул, будто хотел поставить точку, но тут же вернулся на место. — Почему господин Лейвальд очнулся именно к вашему приходу? Почему его жена не может сказать нам ничего вменяемого? Простите, господин Эйхнер, но у меня есть ощущение, что ответы на эти вопросы я могу получить только у вас.

Нерргар  позволил паузе повиснуть чуть дольше, чем следовало. Он знал цену такому молчанию: в голове у собеседника оно разрасталось в целый лабиринт догадок.

— А что с господином Кертцем? — спросил он наконец, будто вопрос касался третьестепенного персонажа пьесы.

— К сожалению, он находится в невменяемом состоянии. Врачи пытаются что-то сделать, но диагноз неутешительный — разум явно раздроблен.

Нерргар медленно потянулся, словно сытый зверь.

— Ясно, — протянул он. — Ну вы же сами понимаете, что я находился в коме в то время, как исполнительный директор слёг. При всём желании не смог ничего сделать.

— Ваша правда… — следователь кивнул, но взгляд его оставался цепким, почти колючим, — Удивительно, что и господин Кертц попал в кому тоже в следствии сердечного приступа.

— Думаете, отравил сам себя?

— Версий пока нет, — нехотя признался полицейский, — госпожа Кертц ничего вразумительного сказать нам не может. Кажется, бедняжка на фоне произошедшего с мужем тоже немного тронулась умом. Ни от нее, ни от ее супруга менталисты ничего не могут добиться.

— Какая жалость.

Честно, он госпожу Кертц вообще не трогал. Она сама, едва увидела, как Лейвальд бессмысленно пялится на нее и бормочет какие-то слова, так и спала с лица.

— Что ж, в таком случае, что ждет моего исполнительного директора?

Следователь поколебался, потом, понизив голос, ответил:

— Вопрос решится в ближайшее время. Скорее всего, тюремная психиатрическая клиника.

— Ясно, — повторил Нерргар без эмоций. Хотя на самом деле чувствовал удовлетворение. Лейвальд хотел свести его с ума и убить. Ну вот, пожалуйста. — Оформляйте меня поскорее и выпускайте. Я уже немного заскучал тут у вас.

— Кушать, — произнёс роботизированный голос, — когда кушать?

Я оторвалась от экрана и недовольно скосила взгляд на стол. Там сидела белая лисичка, сосредоточенно тыкала лапкой в телефон, на котором была открыта программа с синтезатором речи.

— Сейчас закончу и пойдём.

— Быстрее-е-е-е!

Лапка соскользнула, и требование превратилось в какую-то нелепую песню. Я фыркнула, левой рукой схватила Флар за шкирку и опустила на пол.

— Подожди немного, мне осталось пять минут.

Она возмущенно загавкала.

Жизнь с ней, мягко говоря, была своеобразной. Лисичка лишилась способности говорить, но ум при ней остался, и это, пожалуй, было куда хуже. Уже через пару дней после моего возвращения из больницы, где мне наложили несколько швов, она нашла способ выйти на связь. И напугала меня до дрожи. Представьте, два часа ночи, полумрак, а ваш телефон вдруг оживает и начинает разговаривать.

Позже выяснилось, что тело она смогла себе сделать, преобразовав одну из моих плюшевых игрушек, которые лежали на одной из полок в гостиной. Когда Главное меню начало рушиться, она отчаянно пыталась пробиться обратно домой, но портал не открылся. Единственным выходом оказался мой мир.

У Флар было много магии, которой хватило, чтобы сделать плюшевую лису наполовину живой. Но на полноценный голос её сил не хватило, и теперь весь разговор сводился к экрану и синтезатору речи. Я пару раз порывалась проверить, есть ли внутри у неё синтепон или что-то другое, но быстро бросила эти глупые эксперименты — лиса щёлкала зубами так, что я решила: здоровье дороже.

Так и жили мы вдвоём. Выгнать наглую лисицу на улицу мне природная жалость не позволила. Да и перестав быть на побегушках у Пустоглазых, Флар не хотела больше строить никакие козни. Но наглости, конечно, в ней все еще было хоть отбавляй.

Все игры я удалила с компьютера, подчистила до нуля — лишние тревоги были ни к чему. А желания вновь уходить в выдуманный мир после всего пережитого у меня не осталось. Я работала, пыталась собирать свою жизнь по кускам. И со временем произошедшее почти начало казаться чем-то ненастоящим, как страшный сон. Но стоило взглянуть на белую лису, с важным видом расхаживающую по квартире, или вспомнить про зелёную кружевную ленту, которая всё ещё оплетала мою шею, — и сон мгновенно оборачивался реальностью.

Лента не снималась никак. В больнице вообще решили, что это татуировка у меня такая странная. На деле же это было единственным напоминанием о Нерргаре. Честно говоря, раздражала она меня не меньше, чем вызывала тоску. Чем дальше шло время, тем сильнее я, оказывается, начинала скучать по нему. Я-то думала: вернусь домой — и забуду. Ага, разбежалась. Все вокруг казалось таким плоским, тухлы и неинтересным, что хотелось волком выть. Очевидно, я тоже немного повредилась умом, раз грустила по этому психу.

Мне не хватало его сумасшествия, этой ауры, в которую он умел закутать так, что сопротивляться не было смысла. Я начала тосковать даже по запаху моря, по его язвительным репликам, по силе, что ломала любое сопротивление. Надо было признать: он реально смог заработать эти чертовы очки симпатии!

Я провела пальцами по кружеву.

— И ведь говорил же, что найдёшь…

А тем временем месяц уже прошёл.

Да нет, бред всё это, нельзя вот так просто прыгнуть из одного мира в другой. Значит, надо смириться: лента останется странным сувениром, напоминанием о том, чего не вернуть. Может, со временем сила, заложенная в нее, ослабнет, и она вовсе исчезнет. Ведь магии на Земле не было. А это значит, что и Флар со временем исчезнет, ведь у нее не будет возможности вечно поддерживать жизнь в игрушке.

— Ку-у-шать!

— Да идём-идём! — сорвалось у меня. Я вскочила с кресла, подхватила лису на руки и пошла на кухню.

Итак, игра обнулилась, и память Алайны о большинстве эпизодов оказалась стерта. Она помнит первые четыре, и, по ее мнению, сейчас идет пятый. Когда на самом деле та концовка с обрушением дворца была гораздо раньше (ее упоминали в начале первого тома), именно поэтому у девушки после пробуждения воспоминания об упавшем на нее потолке несколько смутные, будто бы это было не в прошлом эпизоде, а давным-давно.

DLC — это дополнения, которые выходят после первоначального релиза игр.

Цель в игре можно изменять только один раз, и это правило не было нарушено) Алайна ведь перезагрузилась, и все вернулось к изначальной точке, к первой цели.

кардиомонитор - показывает ЧСС (частоту сердечных сокращений), ЭКГ, давление, сатурацию кислорода, дыхание, температуру, электроэнцелограф - измеряет артериальное давление. В реанимации часто ставят артериальный катетер для инвазивного мониторинга давления