Аннотация

— Да, изменяю. Да, нашел другую, — усмехается мне в лицо муж. — Сама все знаешь, зачем задавать эти идиотские вопросы?

— Я растила твою дочь как родную. Я всю душу вложила в нашу семью. И ты решил отблагодарить меня за это изменой?

— Алин, — хватает он меня за руку и подталкивает к зеркалу. — Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу?

— Ты знаешь о моей проблеме, — сглатываю ком в горле. — И знаешь, что я над этим работаю. Не думала, что мои лишние килограммы станут поводом для измены.

— Стали, как видишь, — холодно изрекает. — Рядом со мной должна быть красивая ухоженная женщина. Я не собираюсь ждать, когда все это уйдет, — кивает на мое отражение. — Мне уже пятьдесят, но рядом с ней я чувствую себя на тридцать, а рядом с тобой… — снова усмехается, — мне остается только окончательно поседеть и состариться. Мне не нужна такая жена.

Муж уходит к молодой любовнице. Он считает, я недостойна быть рядом с ним. Что ж, посмотрим, что он скажет, когда увидит меня совершенно другой. Но это еще не все: его ждет сюрприз, от которого он точно мгновенно поседеет.

Ключевые слова: Измена, развод, эмоции на грани, тайны прошлого, которые перевернут жизнь героев, умница героиня, бумеранг для предателя, счастливая женщина после развода, ХЭ

Глава 1

Алина

— Ты куда-то собираешься? — войдя в комнату, спрашивает дочь.

— Ага, — протягиваю довольным голосом. — В спортзал пойду.

— Ух ты! — смеется она. — Смотрю, кто-то решил выйти в люди?

Кристина подходит ко мне и крепко обнимает.

— Я так рада за тебя, мам. Такое счастье видеть тебя в хорошем настроении.

— Только такой меня и будешь видеть теперь, — Глажу ее по спине. — Хватит с меня этих депрессий. Жизнь продолжается! — подмигиваю дочке и продолжаю складывать в сумку вещи для спортзала.

Я долго отходила от событий, которые произошли в августе. Три месяца находилась словно в аду. После очередной неудачной беременности я впала в депрессию, и плюсом к этому у меня случился гормональный сбой. За три месяца прибавила в весе на десять кило, перестала узнавать себя в зеркале. Мне пришлось сменить почти весь свой гардероб.

Муж поддерживал меня:

— Не переживай, родная, все будет хорошо. Осталось совсем немного, и мы переедем в Москву, где начнется наша новая жизнь. А дети... — вздохнул он, — в конце концов у нас есть Кристина.

Да, у нас есть Крис. Она дочка мужа от первого брака, а ее мать, к сожалению, умерла десять лет назад. Я работала учителем в начальной школе, Кристина училась в моем классе, и мы с ней очень хорошо ладили. Через два года после смерти жены Илья стал ухаживать за мной, у нас закрутился роман, и в итоге еще через год мы расписались. Кристине на тот момент было десять. Я полюбила ее как родную дочь. В двенадцать лет она стала называть меня мамой, я была безумно счастлива, но... мне очень хотелось родить.

К сожалению, все попытки забеременеть оказались неудачными. И каждая из них оставила рубец на сердце. Мне уже сорок три. Нужно прекращать все бесполезные попытки зачать ребенка и просто жить дальше. Вот и начну с себя. Прямо сегодня.

Пора избавляться от лишних килограммов! Приведу себя в порядок и устроюсь на работу в школу. Теперь уже в московскую. Возможно, в ту, в которой сейчас учится Кристина в одиннадцатом классе. Она перевелась в эту школу с сентября, и ей там очень нравится. Как быстро летит время... Нашей девочке уже семнадцать лет, а ведь как будто вчера Илья привел ее ко мне в первый класс.

Прошло два месяца, как мы переехали из Вологды в Москву‚ а я все еще не могу привыкнуть к жизни в большом городе.

«Алин, мы теперь живем в столице. Здесь столько развлечений, а ты закрылась в загородном доме и света белого не видишь, — вспоминаю слова мужа. — Тебя что, пенсионер укусил? Хватит загонять себя в депрессию. Давай-ка собирайся со мной в спортзал. Нужно тебя расшевелить».

Я отказалась. И в следующий раз, и в следующий. А потом Илья перестал меня звать. Максимум, куда я выезжаю, так это вместе с ним в Вологду, чтобы повидаться с родственниками и прогуляться по родным улочкам, пока Илья занимается рабочими делами.

В Вологде у мужа остался крупный строительный бизнес. Он там местный олигарх, а еще очень видный мужчина в нашем небольшом городе. Ему недавно исполнилось пятьдесят, но он по-прежнему тщательно следит за собой: каждый день ходит в спортзал, одевается с иголочки, у него всегда ухоженная аккуратная бородка и стильная стрижка. В этом году он открыл филиал своей фирмы в Москве, поэтому мы и решили перебраться сюда. Илья быстро привык к столичному ритму, посещает публичные места, и я должна соответствовать ему, а не чахнуть в четырех стенах.

— Крис, я убежала! — выкрикиваю из коридора.

— Давай, мам. Отлично позаниматься.

Еду в спортзал с довольнющим лицом. Представляю, как супруг обрадуется, увидев меня. Сегодня утром я съездила в спортзал, в котором он занимается каждый день после работы, купила абонемент, пообщалась с девушкой-тренером, и мы договорились начать тренировки сегодня вечером. Илье ничего не сказала. Будет ему сюрприз!

Илья

«Да, моя девочка, да-а, — наблюдаю, как Яна приседает с гантелями в другом конце зала. — Ниже, ниже, моя принцесса», — в упор смотрю на ее крепкие аппетитные булочки, обтянутые черными лосинами.

«Не задница, а орех, которая так и просится на...» — смотрю на свои топорщащиеся спортивные брюки.

Как она меня возбуждает. Моя кошечка. Хочу ее прямо сейчас. С этой длинноногой блондинкой с охренительной фигурой я познакомился здесь чуть больше месяца назад, и она с первых секунд нашего общения покорила мое сердце. Нет, она украла его. Взяла в рабство. И теперь я ни дня не могу без своей грудастой красавицы. Вся такая аппетитная, а личико как у девочки на шоколадке «Аленка»: губки пухлые, глаза большие. Настоящая русская красавица! Да вы только посмотрите на нее, не идет, а порхает по залу. У меня аж мышцы сводит на руке, которой поднимаю гантель — так сильно хочу ее.

Яна подходит к зеркалу, любуется своей спортивной фигуркой, отходит, а зеркало еще несколько секунд присвистывает ей вслед — до чего же она хороша!

«Эй, ты!» — смотрю на чувака, который к ней подкатывает.

Чувствую, как внутри все закипает от ревности. Кладу на пол гантель, встаю со скамьи, расправляю плечи, делаю шаг в его сторону, но моя кошечка справляется без меня: она посылает его взглядом, закидывает за плечо светлые волосы, и, раскачивая бедрами, идет к беговой дорожке. Моя девочка! Моя муза, за которой нужен глаз да глаз. Со всех сторон пытаются к ней подкатить.

До сих пор не могу понять, почему она выбрала меня среди всех этих мажоров? Яна младше меня почти на четверть века. Ей недавно исполнилось двадцать шесть, а мне — полтинник. В дочки мне годится, но мой возраст ее вообще не смущает.

«Дело не в возрасте, Илюш. Самое главное — это душа. Вот я прям чувствую, что мы с тобой родственные души, честное слово. Ты бы только знал, как мне хорошо с тобой, как комфортно».

А как мне с ней хорошо! Я словно заново родился. Влюбился как мальчишка-подросток и ни о чем не могу думать кроме нее. Когда она рядом, у меня салюты внутри взрываются. Все время задаюсь вопросом: ну почему я женат? Брак не был бы особой помехой для отношений с Яной, я мог бы продолжать встречаться с ней в отелях, но... она не знает, что я женат. Встречаться с женатыми мужчинами для нее табу. Она дала это понять на первом же свидании.

«Когда я была маленькой, мой отец завел любовницу и ушел из семьи, а мама очень долго страдала. С тех пор у меня аллергия на женщин, которые лезут в чужие семьи, — сказала она тогда. — Так что если ты женат, то сразу до свидания!»

Вот и пришлось соврать, что развелся. Я не мог упустить такой бриллиант. Но пока что не знаю, что делать дальше. С одной стороны, я не хочу разводиться с женой. Она у меня хорошая, отменно готовит, в доме всегда уютно, чисто. А дочь какую воспитала! Алина всю душу в нее вложила. А с другой стороны, мне осточертело наблюдать за тем, как она чахнет дома. Куда подевалась моя энергичная и жизнерадостная Алина? После последнего выкидыша она словно сама не своя. Потеряла весь интерес к жизни. Мы переехали в Москву, алло! Мы в столице. У нас здесь куча возможностей, жизнь только начинается, а она только и делает, что запускает себя. Смотреть на нее тошно.

Ладно, здесь я немного преувеличиваю. Все-таки в весе она набрала из-за гормонального сбоя, в этом я не могу ее обвинять. Но все остальное чистая правда. И я знаю, что с такой женой состарюсь раньше времени, а с такой, как Яночка, еще долгие годы буду чувствовать себя молодым и бодрым. Потому что эта кошечка не дает мне скучать.

Подхожу к ней и облокачиваюсь на поручень беговой дорожки.

— Куда так быстро бежит мой ангелочек? — устремляю взгляд на ее грудь, которая подпрыгивает при беге, и снова чувствую шевеление в штанах.

— К тебе, любимый, — запыхавшись, отвечает она. — Думаю побыстрее здесь закончить, потом в бассейн минут на сорок, в душ, и поедем в ресторан. Я, кстати, телефон забыла на работе, так что давай сразу договоримся встретиться в холле.

— Я закончу через полчаса, — смотрю на часы. — И буду ждать тебя внизу.

Снова задерживаю взгляд на ее груди и расплываюсь в улыбке от мысли, что сегодня проведу весь вечер со своей игривой кошечкой. Медленно провожу рукой по колючей щеке, облизываю губы, с трудом отрываю себя от тренажера, на котором она так сексуально двигается, и иду к штанге.

— Романо́вич! — хлопает по плечу друг, который с недавних пор начал ходить в этот зал. — Ты что, удочерил ее? — смеется, кивая на Яну. — Она ж тебе в дочки годится. А как же жена?

— Тише! — сердито глядя на него, располагаюсь на скамье. — Она не в курсе, что я женат.

— Давай подстрахую, — предлагает он и берется за штангу. — Ну так что, твоя девочка? — снова кивает на Яну.

— Моя, моя.

— Ничего такая, — таращится на ее задницу. — У нее случайно нет симпатичной подружки?

— Для тебя нет, — отрезаю я.

Витя как в Вологде мутил со всеми подряд, так и здесь мутит. Мы с ним сто лет знакомы. Они с женой были еще на моей первой свадьбе, когда я женился на Вере, матери моей дочки. Потом Витя с женой переехали в Москву, наше общение сошло на нет, но теперь и мы перебрались в столицу, так что нужно воскрешать нашу дружбу. Никто меня так хорошо не понимает, как Витёк. У него сейчас тоже есть молодая любовница, так что я открыто говорю ему о своей.

— Все правильно, Илюх, — поддерживает меня. — Один раз живем. Поэтому и жить нужно на полную катушку. Главное, не палиться, — смеется он. — Твоя хоть соглашается встречаться в отелях, а моей квартиру подавай, причем в Москва-сити. Снимаю за бешеные бабки! Ну, зато не палимся. И тебе с отелями нужно завязывать, это все-такие публичные места, там можно встретить знакомых.

— Я сказал ей, что сейчас живу у родственника и жду, когда достроится дом, в котором якобы купил квартиру. Это первое, что пришло на ум, когда она спросила, почему я не приглашаю ее к себе. Мне нужно подумать, что делать дальше.

— В каком смысле? — хмурится друг.

— Все идет к разводу с Алиной. Она не хочет меняться, а я не хочу больше так жить.

— Милый, я в бассейн, — проходя мимо нас, улыбается Яночка.

— Добрый вечерочек! — похотливо глядя на нее, протягивает Виктор.

Чертит взглядом линию по ее стройным ногам и тонкой талии. Встаю со скамьи, сжимаю губы и киваю на штангу.

— Еще раз так посмотришь на нее, и окажешься придавленным этой штангой.

— Прости, — смеясь, выставляет передо мной ладони в примирительном жесте. — А она тебя сильно зацепила, смотрю, — хитро прищуривается. — Раз готов за нее начистить физиономию другу. Реально хочешь бросить ради нее Алину?

— Да, и лучше с этим не затягивать. Иначе я рискую многое потерять.

— А что с Алиной не так? Она у тебя красивая, стройная, и хозяйка что надо. У вас же все было хорошо насколько я знаю.

— Да ни хрена ты не знаешь, — усмехаюсь я. — Ты когда ее в последний раз видел вообще? В Вологде?

Витёк переводит взгляд за мои плечи и резко меняется в лице.

— А вот, кажется, и она...

Сначала думаю, что он меня разыгрывает, но сейчас реально вижу в зеркале свою жену. Какого черта она сюда приперлась? Замечает нас и с широкой улыбкой направляется сюда.

— Сюрприз! — смеется, обняв меня, и здоровается с Витей. — Не ожидал меня здесь увидеть? А я решила последовать твоему совету и купила абонемент. Хотела приехать пораньше, но застряла в пробке. Подождешь меня? Тренер сказал, что сегодня мы недолго будем заниматься. Часик примерно.

— Точно уж сюрприз, — растерянно смотрю на нее.

Яна сейчас в бассейне. Примерно через час будет ждать меня в холле. Черт!

Глава 2

— Алина, здравствуйте еще раз! — подходит к ней девушка-тренер. — Ну что, приступим?

— Илюш, я пошла, — шепчет жена. — Только сильно не смейся надо мной, ладно? Это все-таки моя первая тренировка за долгие годы.

— Вот это ты попал... — протягивает Виктор, глядя ей вслед.

— Сам знаю! — рычу я. — Надо что-то делать.

Иду к жене, которая стоит с тренером у беговой дорожки.

— Алин, я на сегодня закончил. Не знал, что ты придешь, так бы и сам позже приехал. В общем, я пошел в душ, потом буду ждать тебя в машине.

— Хорошо, дорогой, — улыбается она.

Быстро забираю вещи из раздевалки, спускаюсь на первый этаж и иду в бассейн.

— Мужчина, вы куда? — останавливает меня администратор. — В зону бассейна нельзя проходить в верхней одежде. Вы на какое время записаны?

— Там сейчас девушка плавает, Яна Котова, мне нужно срочно с ней увидеться.

— Давайте я ей передам. Подождите секунду.

Администратор исчезает за дверью, а в кармане моей куртки звонит телефон.

— Алина? — во все глаза смотрю на экран, не понимая, зачем ей понадобилось звонить мне во время тренировки.

— Илюш, — стонет в трубку. — Я ногу подвернула. Не могу даже наступать на нее. Ты где? Помоги мне спуститься на первый этаж.

«Черт!» — сжимаю в кулаке мобилу.

— Иду!

Скидываю звонок и, глядя на дверь, выкрикиваю:

— Девушка! Администратор!

Она появляется через несколько секунд.

— Я передала вашу просьбу. Яна скоро подойдет.

— Скажите ей, что мне срочно нужно уехать. И что я ей наберу.

— Хорошо, а как ваше имя?

— Она поймет.

Быстро возвращаюсь на второй этаж и вижу Алину, стоящей у лестницы.

— Илюш, вот я растяпа, а, — сокрушенно мотает головой. — Надо ж было умудриться подвернуть ногу в первый же день!

— Ничего страшного, — запыхавшись, говорю я, и беру ее под руку.

«Это даже к лучшему. Иначе через час она могла бы запросто встретиться в холле с Яной».

Моя жена, как поминальная кутья на празднике, честное слово! Пришла и все омрачила своим присутствием. Мало того, что обломала мне такой шикарный вечер, так еще чуть не подставился из-за нее. Как бы я представил ее Яне? А Яне ее? Хорошо, что все обошлось.

— Может, в больницу? — спрашиваю по пути домой.

— Нет-нет, ничего страшного, — отвечает лёжа на заднем сиденье. — Не переживай. Илюш, это что такая огромная пробка’? — выглядывает из-за сиденья.

— Да... — вздыхаю я.

— Больше часа простоим, наверное. Слушай, а ты мою машину завтра заберешь от спортзала?

— Заберу.

— Спасибо, любимый. Ну что ты такой мрачный? Расстроился из-за меня?

— Конечно расстроился, — вру я. — Ты только решила выйти в люди, и тут такое.

— Не волнуйся, — смеется она. — Нога заживет и продолжу тренировки. Я настроена решительно, так и знай. У меня словно второе дыхание открылось. И все это благодаря тебе.

— Я очень рад.

Алина о чем-то рассказывает, пока стоим в этой чертовой пробке, но я ее не слушаю. Мысленно нахожусь в отеле с Яной.

— Илья, там девушка просит тебя открыть окно, — внезапно произносит Алина.

Поворачиваю голову и вижу в маленькой красной иномарке Яну, которая энергично машет рукой. Меня резко бросает в жар. Сердце барабанит как бешеное.

— Илюш, открой окно. Вдруг у нее что-то случилось.

Яна не видит мою жену, так как задние боковые стекла наглухо затонированы. Она думает, что я в машине один, и явно хочет мне что-то сказать. Сука... Что делать?

— Илья, — повышает голос Алина. — Спроси у нее, что случилось. Может, с твоей машиной что-то не так, и она хочет об этом сообщить.

Набираю полную грудь воздуха, и, задержав дыхание, открываю окно.

Визуалы

Глава 3

Алина

Илья открывает в окно, наклоняется к пассажирскому креслу и выкрикивает:

— Девушка, у вас что-то случилось?

— Ты куда поехал? — кричит блондинка.

Я округляю глаза от такого хамства. Эта девица в дочки ему годится, а разговаривает с ним на «ты». Как можно тыкать чужому человеку, который к тому же старше в два раза?

— В смысле куда я поехал? — усмехается муж. — Прямо! Я вас что, подрезал? Обидел чем-то?

Лицо супруга я не вижу, он наклонился так, что почти весь оказался за спинкой пассажирского кресла. В упор смотрю на наглую девицу. Что она на него так таращится? Молча смотрят друг на друга несколько секунд. Что вообще происходит? Выглядываю из-за кресла и вижу, что Илья странно жестикулирует, словно пытается ей что-то объяснить. Они что, знакомы? Резко поворачиваю голову к окну, изучаю лицо блондинки и меняюсь в лице.

Стоп! Эта же та блондинка, которую я видела в раздевалке. Да-да, это точно она. Яе ще про себя посмеялась, когда краем уха услышала ее разговор с другой девушкой — рыжеволосой.

— Ты уже закончила? — спросила рыжеволосая.

— Да, пошла в басик поплаваю, пока мой занимается.

— А-а, так ты здесь со своим старпёром? И не надоело тебе с ним возиться?

— Возиться? — усмехнулась блондинка. — Да если бы не он, то ни тренажерного зала, ни бассейнов, ни СПА-центров у меня сейчас бы не было. Он же мне все оплачивает. Я же не дура, чтобы отказываться от легких денег. Сама знаешь, что у меня сейчас с ними большие траблы.

— Ну так-то да. Почему бы и не помутить с ним, раз есть такая возможность.

Дальнейший разговор я уже не слышала, так как пошла в зал.

«Так ты здесь со своим старпёром?» — словно отверткой проворачиваются в сердце слова рыжеволосой.

— Вы не уступили мне дорогу на том перекрестке, — злобно глядя на Илью, выкрикивает блондинка. — В следующий раз будьте внимательнее! — Закрывает окно, жалит его взглядом и проезжает вперед.

— Не перестаю поражаться наглости водителей, — возмущается Илья. — Дорогу ей, видите ли, не уступил! И она ради этого решила меня догнать?

«Да нет, не ради этого... — отрешенно смотрю в его затылок. — Догнала она тебя по другой причине. Абонемент в зал ей забыл продлить? Это же ты тот самый старпёр, который оплачивает ей спортзалы, бассейны, СПА».

Я же не дура, все понимаю: и почему она обращалась к нему на «ты», и почему он спрятался за спинкой сиденья. Сидел, знаки ей подавал. Разыграл передо мной целый спектакль.

Подбородок дрожит, сердце болезненно сжимается, по щекам текут слезы. Не могу поверить, что муж мне изменяет. Теперь понятно, почему он так часто отсутствует дома по вечерам, прикрываясь работой‚ и почему перестал звать меня в спортзал. Видимо, чтобы не мешала ему развлекаться с молодой блондинкой, которой нужны от него деньги.

Пытаюсь начать говорить, но у меня ком в горле стоит. Господи, как же больно на душе. Вывих по сравнению с этой болью кажется комариным укусом. Я только начала приходить в себя после очередной потери ребенка, только ожила после затянувшейся депрессии, почувствовала вкус к жизни, решила все изменить, и сейчас получаю от него такой удар.

Впиваюсь ногтями в ладони открываю рот, чтобы сказать ему, что зря он держит меня за идиотку, и что я все поняла, но в этот момент меня резко осеняет. Вспоминаю, как примерно неделю назад вошла в комнату, застала его за ноутбуком, тихонько подошла, обняла за плечи и, посмотрев на экран ноутбука, округлила глаза.

— Адвокат по разводам? — вслух прочла увиденное на экране.

— Да нет, он не только по разводам, — быстро свернул сайт. — Мне посоветовали эту контору. Сказали, что там мне помогут решить кое-какие рабочие вопросы.

Я знала, что у Ильи возникли проблемы в новом филиале, и что он встречался с адвокатами, чтобы уладить их. Для меня не было удивлением, что на сайте адвокатской конторы висит объявление «Адвокат по разводам», поэтому я ничего не заподозрила. А сейчас у меня есть все основания думать, что он готовится к разводу. Илья очень расчетливый, умный, продумывает все ходы наперед, и он достаточно хитер. Что, если он хочет не просто развестись, а присвоить себе деньги? Наши общие деньги!

Мы продали в Вологде две квартиры, дачу, большой двухэтажный гараж, и эти деньги собираемся добавить на покупку дома в московском коттеджном поселке. А пока что живем в съемном. Еще живя в Вологде мы нашли подходящий вариант — трехэтажный особняк с красивым ухоженным садом и большим уличным бассейном. Договорились с владельцем о покупке и ждем, когда он съедет. Он выставил дом на продажу в конце лета, и сразу предупредил, что освободит его не раньше начала ноября. Сделка должна была состояться две недели назад, но она постоянно откладывается по разным причинам: то владелец дома заболел, то он уехал в командировку, то еще что-то. Это если верить словам Ильи. Он занимается всеми вопросами, касающимися покупки дома, и ведет переговоры с его владельцем.

А если не верить его словам и предположить, что он меня обманывает? Что, если он специально оттягивает покупку дома? Ведь в таком случае он будет куплен в браке‚ а значит, после развода мне достанется половина. Сейчас все деньги за продажу вологодского имущества лежат дома в сейфе. Илья предпочитает хранить деньги наличкой — не доверяет банкам после того, как долго не мог вывести сумму со своего вклада. У банка, в котором у него был открыт вклад, начались большие проблемы, Илья чуть не лишился денег, но с помощью судов все же добился выплаты. С тех пор все деньги хранятся в сейфе. И я очень надеюсь, что они сейчас там...

«Илья, давай вместе поедем к владельцу дома и поговорим с ним, — предложила я недавно. — Если он передумал его продавать, то пусть скажет нам об этом прямо. Сколько можно ждать? Мы обговорили с ним сроки, которые он уже нарушил. Что за безответственный продавец? Почему он создает нам неудобства? Мы же специально выбрали школу рядом с тем домом, чтобы Кристине было удобно добираться, но в итоге ей каждое утро приходится ездить из съемного дома через весь город. Надо с этим что-то решать».

На что Илья ответил:

«Алин, зачем нам к нему ехать? Я сам решу с ним все вопросы. Ты здесь ничем не поможешь. Давай дадим ему ровно две недели. Если снова отложит сделку, то будем искать другой вариант».

Достаю из сумки телефон и ищу в контактах номер Дениса, владельца дома, который мы планируем купить. Мне нужно узнать, по какой причине откладывается продажа.

«Денис, добрый вечер! — пишу ему сообщение. — Подскажите, пожалуйста, когда примерно состоится сделка? Процесс затянулся. Нашей дочери неудобно ездить в школу на другой конец города. Если вы передумали продавать, то лучше скажите об этом сейчас. Мы будем искать другой дом».

Денис пишет...

«Добрый вечер, Алина! Мне непонятна ваша претензия. Это Я у вас хочу спросить, когда состоится сделка? Илья уже не раз переносил. Вчера я ему сказал, что готов подождать до этой пятницы. Если у вас снова не получится по какой-то причине, то я буду вынужден продать дом другим покупателям».

У меня немеет все тело. Телефон выпадает из руки на сиденье. Так значит Илья нарочно тянет с покупкой... От мысли, что он готовится не только к разводу, но и к разделу имущества в свою пользу, у меня останавливается сердце. Как он может так поступить со мной? Что я ему сделала?

Я полюбила его дочь, как родную, вложила в нее всю свою душу, отдала всю себя, чтобы Кристиночка не чувствовала себя обделенной материнской любовью и заботой. Я всю жизнь была верной и заботливой женой, которая всегда накормит, выслушает, поддержит, перекрестит на дорожку, и за всю мою безграничную любовь и заботу сейчас получаю от него нож в спину? За что он так со мной?..

Я же не накрутила себя, верно? Но ведь все же сходится: блондинка, обсуждающая старпёра, потом этот язык жестов, а точнее концерт, который устроил Илья, подавая ей знаки, сайт адвоката по разводам, сообщение от Дениса. Да... все сходится.

От такого жестокого предательства из глаз вырываются слезы. Смотрю‚ как он расслабленно сидит за рулем, а у самой сердце сжимается. Мне очень хочется высказать ему все прямо сейчас, но я держусь. Знаю, что могу сделать хуже для себя. Нужно всегда думать холодной головой, а не рубить с плеча. Он все продумал. Каждый свой шаг. Но я его опережу.

Нет, я обязательно все ему выскажу, пошлю его на все четыре стороны, вышвырну из дома его шмотки, но для начала заберу свои деньги из сейфа. Заберу и спрячу подальше от его глаз. Если не сделаю этого, то потом будет очень сложно доказать в суде, что эти деньги вообще существуют. Илья может запросто сказать, что мы их потратили вместе.

— Болит? — смотрит в зеркало на мое мокрое лицо.

— Да... — едва шевелю губами.

— Может, все-таки в больницу.

— Не стоит. Дома наложу повязку. Тем более мы уже почти приехали.

Останавливает машину у дома, открывает мне дверь, берет за руку, а меня словно током ударяет от его прикосновения. Резко вырываю руку. Не хочу, чтобы он до меня дотрагивался. Мне противно находиться рядом с ним, смотреть на него, слышать его голос.

— Ты что так дернулась? — смотрит на меня во все глаза. — Давай руку, я тебе помогу.

— Ногу резко прострелило, — вру я, и нехотя подаю ему руку.

«Держись, Алина, держись, — успокаиваю себя, идя к дому. — Потерпи буквально несколько минут, а потом устроишь ему разбор полетов».

Вхожу в спальню и сажусь на кровать.

— Принеси, пожалуйста, аптечку с кухни, — прошу его.

Как только он выходит из комнаты, я открываю шкаф, в котором стоит небольшой сейф, и ввожу пароль, который мы с ним вместе придумали. Я в любой момент могу взять из сейфа деньги на какие-нибудь нужды, и Илья прекрасно об этом знает.

— Не может быть... — прерывисто дышу.

Глава 4

Алина

Набираю пароль еще раз. Еще. Еще. Но сейф не открывается...

— Что ты делаешь? — раздается в дверях голос мужа.

— Открой сейф, — в упор смотрю на него.

— Зачем?

— Мне нужно взять деньги. Завтра Кристина пойдет в автошколу, нужно дать ей пятьдесят тысяч.

— Уже завтра? — выгибает бровь.

— Да, занятия начнутся с завтрашнего дня. Она же хочет получить права к своему совершеннолетию, забыл?

— Так... — задумчиво чешет щеку, покрытую щетиной, — я лучше переведу ей на карточку. Зачем ей таскать с собой пятьдесят штук? Ты же знаешь, что она у нас вечно все теряет.

— Открой сейф, Илья! — велю ему строго. — Я бы сама это сделала, но ты зачем-то поменял пароль.

— Алин, там нет денег, — шокирует он. — Я переложил их в свой рабочий сейф.

Подходит к сейфу, набирает цифры, открывает, и я вижу, что там действительно пусто.

— Зачем ты забрал деньги? — спрашиваю, внезапно охрипнув.

— Потому что к Кристине часто приходят друзья, а тут у нас сейф с кучей денег. Я решил унести их для безопасности. Сама знаешь, какая ушлая сейчас молодежь. Подросткам не составит труда вскрыть сейф. На что они только не способны.

— Врешь! — цежу сквозь зубы.

Больше не могу держать себя в руках. Внутри все полыхает, ладони горят от желания залепить ему мощную пощечину.

— Думаешь, я не поняла, что блондинка из красной машины твоя любовница? Что ты жестами показал ей, что находишься в машине не один, и чтобы она не сказала ничего лишнего? Это во-первых! — взрываюсь я. — А во-вторых, я общалась с Денисом, и он утверждает, что это ты оттягиваешь покупку дома, и я догадываюсь, зачем ты это делаешь, — подхожу ближе и шиплю в лицо: — Чтобы не покупать ничего в браке, потому что готовишься к разводу.

Я сорвалась. Не могла смотреть в эти лживые глаза и позволять себя обманывать. Выпалила сгоряча и сразу пожалела об этом, потому что теперь он все сделает по-своему. Нет, я не позволю ему оставить меня с одним чемоданом. Я найду способ забрать свое. Ни за что не отступлю. Он меня знает.

Молча смотрит на меня несколько секунд, передергивает скулами, прищуривается.

— Да, изменяю. Да, нашел другую, — равнодушно произносит.

Хватает меня за руку и подталкивает к зеркалу.

— Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу?

— Не думала, что мои лишние килограммы станут поводом для измены и для такого жестокого предательства.

— Стали, как видишь, — холодно изрекает. — Рядом со мной должна быть красивая ухоженная женщина. Я не собираюсь ждать, когда все это уйдет, — кивает на мое отражение. — Мне уже пятьдесят, но рядом с ней я чувствую себя на тридцать, а рядом с тобой... — усмехается, — мне остается только окончательно поседеть и состариться. Мне не нужна такая жена.

— Что ты сейчас сказал? — раздается в дверях голос Кристины.

Глава 5

Илья

— Малыш, открой, пожалуйста, — стою под дверью Яночки. — Позволь мне всё тебе объяснить. Ну что я как мальчишка-подросток разговариваю с тобой через дверь? Я же знаю, что ты дома, — смотрю в глазок.

Она смотрит в него прямо сейчас, уверен в этом. Потому что, когда я подошел к двери и нажал на звонок, в глазке через несколько секунд потемнело, а до этого был виден свет.

— Ян, ну мне что, всем твоим соседям рассказать, почему мне пришлось уехать из зала?

Стою тут как идиот с букетищем роз и разговариваю с дверью.

— Солнце, ты откроешь или нет?

Жду еще несколько секунд и глубоко вздыхаю.

— Я тебя понял...

Кладу на пол букет, разворачиваюсь, иду к лифту, нажимаю на кнопку, но тут случается чудо: дверь ее квартиры открывается и на пороге появляется Яночка — в белом шелковом халатике, в меховых тапочках, вся такая нежная, домашняя. А лицо сердитое.

— Я вообще не собиралась общаться с тобой после концерта, который ты устроил в машине. Ничего не перепутал? — выгибает красиво очерченную бровь. — Я тебе кто вообще? Девка с улицы? В зале в любви мне признаешься, говоришь, что хочешь поскорее остаться со мной наедине, планируешь поехать со мной в ресторан, а потом вдруг сбегаешь и ведешь себя как клоун в цирке! С кем ты был в машине? — скрещивает на груди руки. — С другой? Сколько их у тебя?

— Да, я был не один, но...

— Я так и знала, — усмехается. — Вот же дурочка, а... Повелась на твои красивые сказки о любви, и...

— Я был с дочкой, — вру, заранее придумав эту версию. — Ян, она очень плохо пережила наш развод с женой. Сама понимаешь, девочки они же почти всегда встают на сторону матери. Кристина считает, что я виноват в распаде семьи, но это не так. Она просто не знает, как долго мне выносила мозг ее мать, и что я уже просто не смог это терпеть.

Тяжело вздыхаю.

— Мы только начали налаживать отношения с дочкой, поэтому я пока не сказал ей, что у меня появилась любимая женщина. Обязательно сделаю это, но чуть позже. И даже познакомлю вас. Уверен, вы подружитесь. Просто сейчас не время. Она до сих пор жалеет мать.

Яночка резко меняется в лице. Виновато смотрит на меня.

— Илюш... — протягивает, чуть ли не плача. — Милый, ну это же совсем другое дело.

Подходит ко мне и крепко обнимает.

— Прости, что неправильно все поняла. Если б я только знала, что ты был с дочкой, то не посмела бы к вам подъезжать. Господи, — прерывисто вздыхает, — ну какая же я глупая. Как я могла подумать, что у тебя кто-то есть?..

— Не переживай, — целую нежные губки, — ты ни в чем не виновата. Я бы все тебе объяснил. Я бы сразу позвонил тебе, малыш, но ты оставила на работе телефон. Не знал, как с тобой связаться, поэтому решил приехать, чтобы ты не накручивала себя.

Яночка одаряет меня счастливой улыбкой, берет за руку и ведет в квартиру.

— Сегодня, чур, останешься у меня. Это приказ! — подмигивает, повернувшись к плечу, берет цветы и заводит меня в квартиру.

А я нисколько не против. Мне терять нечего. Жена все знает. И это даже к лучшему. Потому что я устал разрываться между Алиной и Яночкой. Устал скрывать наши отношения, прятаться по отелям, врать, что задерживаюсь на работе. С этого дня я полностью свободен. Осталось только подать на развод и поделить имущество.

Как же хорошо, что я вовремя подстраховался и увез из домашнего сейфа все деньги. Как чувствовал, что это нужно было сделать. А если бы оставил их там, то Алина не упустила бы возможность прибрать их к своим рукам. Как раз сегодня она и собиралась это сделать, но ее ждал неприятный сюрприз. Это мои деньги. И я буду ими распоряжаться. Она получит ровно столько, сколько ей положено.

В Вологде мы продали две квартиры — трешку, в которой жили, она, на минуточку, была куплена еще до брака с Алиной, и ее однушку, которую сдавали долгое время. Дача и гараж тоже были куплены на мои деньги, но уже в браке с Алиной. Я не собираюсь бегать по судам и доказывать, что в семье зарабатывал я, и я всех обеспечивал, а не жена, которая получала копейки, работая в школе. Вот я и отдам ей деньги за ее однушку. В Москве она точно ничего на них не купит, а в Вологде смело возьмет себе маленькую квартирку и будет в ней жить. Я же не собираюсь оставлять ее без крыши над головой. У меня так-то тоже есть сердце.

А что делать с Кристиной? Дочь случайно узнала о моей измене и очень сильно обозлилась.

— Как ты смеешь унижать ее?! — крикнула Крис, войдя в нашу спальню.

Подбежала к Алине, обняла ее, и посмотрела на меня волчонком.

— Я от тебя такого не ожидала. Мама не заслужила такого жестоко обращения, понял?! Кого ты там нашел? — прищурилась дочь. — Молодую? Я все слышала, можешь не выкручиваться. Ну раз нашел себе моложе и стройнее, так и иди к ней! Что стоишь? Иди! А маму не смей трогать, ясно тебе или нет?

Кристина впервые в жизни разговаривала со мной в таком тоне. Ни капли уважения к родному отцу! Понятное дело, что она встала на сторону Алины. Она же считает ее родной

матерью. Я вообще не понимаю, как так получилось, что моя дочь настолько сильно полюбила ее. Они же реально как родные.

Помню, Кристинка еще совсем маленькая была, вроде во втором классе училась, так вот она Восьмого марта взяла из дома духи родной матери, принесла в школу и подарила Алине — она тогда была ее классным руководителем. Дочь мне ничего не сказала про этот подарок. Я это потом узнал от самой Алины, когда мы начали с ней встречаться.

— Я чуть не расплакалась, — сказала тогда Алина. — Еле-еле сдерживала слезы во время урока. Смотрела то на красивый флакончик духов, то на Кристину, сидящую за партой. Она такие трогательные слова мне сказала, когда вручала подарок, — всхлипнула Алина. — Она... она сказала, что я напоминаю ей маму. И что она будет очень рада, если я приму от нее эти духи, и от меня будет пахнуть так же, как пахло от мамы.

Я нисколько не удивлен тому, что Алина понравилась моей дочери. Она очень добра к детям, безумно любит их, поэтому и мечтала родить мне много детей, но так и не получилось. Всю жизнь отдала моей Кристинке. Заменила ей мать. И я за это очень благодарен ей. Но я не могу в благодарность за воспитание дочери жить с ней до старости лет, меня тоже можно понять. Я — публичный человек. Постоянно нахожусь на людях, общаюсь с влиятельными людьми, посещаю светские мероприятия, на которые попросту не могу взять с собой супругу, которая... как бы это помягче сказать... В общем, мы теперь с ней слишком разные. Алина выбралась из провинции, но провинция так и осталась в Алине.

Вот недавно ехали с ней в машине, я говорю:

— Давай на вечер закажем лобстеров-шмобстеров, креветок, лангустины-шмангустины, короче всё, что плавает в море.

Жена усмехнулась:

— Это что-то на «богатом», — вздохнула и покачала головой. — Илюш, мы как в Москву переехали, так ты только на «богатом» и разговариваешь. А мне так хочется общаться с тобой как раньше — на родном.

Вот про это я и говорю: провинция чистой воды! И никак не хочет подстраиваться под московский ритм. Умеет борщи варить — отлично! Рубашки стирать — тоже хорошо. Уют и порядок в доме поддерживает — супер! Но мне от нее нужно, чтобы она выглядела не как домохозяйка, а как жена успешного бизнесмена. Чтобы была вся подтянутая, ухоженная, стильно одетая. Одним словом такой, как выглядят жены московских бизнесменов, которых я встречаю на мероприятиях. А мне стыдно с ней в люди выйти. Что обо мне подумают? Будут говорить, что Романо́вич не дает жене деньги на спортзал и косметологов?

Она говорит, что знает себе цену и ей не нужно ничего подтягивать. Ее все в себе устраивает. А меня нет! Мы уже не в Вологде живем, алло! Мы так-то стали важными людьми в Москве. Так будь добра соответствовать статусу своего супруга. А ее, видите ли, все устраивает. И меняться мы не хотим. Что ж, как знает. Я это терпеть не собираюсь. В конце концов меня с женой еще никто нигде не видел, я здесь человек новый, можно сказать. Вот разведусь и буду на все мероприятия брать с собой Яночку. Солнышко мое всех затмит своим присутствием. Деловые партнеры обзавидуются, что у меня такая молодая и красивая женщина. Именно такая и должна быть рядом с успешным мужчиной. Этот бриллиант будет сопровождать меня на всех важных мероприятиях. Она будет подчеркивать мой статус.

Лежит рядом со мной моя нежная кошечка, мой ангел в белом кружевном белье. Вот это ножки, а! Вот это я понимаю. А какая гладкая кожа, м-м-м. Такая гладкая вся, что хоть в кёрлинг ею играй. Целует меня нежно-нежно. Проводит пальчиком по моим губам, игриво улыбается.

— Ах эти губки — сплошное целование, — протягивает бархатным голосом, снова приближается и закусывает мою губу.

Рядом с ней чувствую себя мальчишкой, познающим все прелести первой любви. Обвёл ее взглядом, наполненным страстью, любовью, желанием, и с языка срывается:

— Выходи за меня, любимая!

Глава 6

Алина

— Ну что, Семён Семёныч, — глажу кота, который устроился на коленях, — скоро снова нужно переезжать, да вот только пока не знаю, куда.

Совсем старенький стал. Раньше был просто Сёмка, как повзрослел стал Семёном, а сейчас мы нашего пенсионера называем по имени-отчеству.

— Как быстро все меняется... — тихо разговариваю с котом. — Еще вчера я мысленно расставляла мебель в нашем новом доме, а уже сегодня не знаю, где жить.

Я пойду по судам. Буду отстаивать свои права, вот только что это даст мне? Как я докажу, что деньги, которые хранились в сейфе, существуют, и что мы их не потратили на семейные нужды? Все продумал, подлец! Решил оставить меня без гроша за душой.

Вспоминаю, как вчера он подтолкнул меня к зеркалу и начал оскорблять. Сволочь! Он же прекрасно знает, что со мной случилось после очередного выкидыша. Да как у него язык повернулся упрекнуть меня в лишнем весе?

«С ней я чувствую себя на тридцать, а с тобой мне остается только окончательно поседеть и состариться», — вспоминаю его слова.

«Этот старпёр мне все оплачивает», — крутится в голове фраза его любовницы.

Какой же он идиот, а. Верит, что нужен ей? Ну-ну...

Когда Жанна, моя подруга, рассказывала о том, как от нее ушел муж и забрал из дома даже кровать, на которой они спали, и поставил эту кровать в квартире любовницы, у меня волосы на голове шевелились. Я думала, что такое бывает только в кино или в сериалах. Никак не могла поверить, что существуют настолько подлые мужчины. Жена детей родила, вырастила, столько лет дарила любовь, заботу, а он в благодарность так с ней поступил?

Теперь понимаю, что влюбленный павлин способен на все что угодно ради молодой любовницы. По щелчку пальцев может стать совершенно не тем человеком, которого ты знала. Некоторые мужики умеют лишь оценивать, а не ценить. А ведь в этом огромная разница. Мне очень хотелось сказать ему, что о нем думает его белокурая молодушка, но понимала, что он не поверит. Скажет, что я это придумала, что просто ревную. Он же так влюблен в нее. Полетел к ней вчера на всех парах. Наодеколонился от всей души, побрился, помылся. Весь дом пропах его парфюмом.

Жених! Орел, который порхает на своих поседевших крыльях, при этом чувствуя себя на тридцать. Нет, я не стану перед ним унижаться и что-то доказывать, вот еще. Пусть дальше оплачивает ей спортзалы, СПА, пусть содержит ее до тех пор, пока он ей не надоест. Посмотрим, как наш орел будет падать с небес на землю. Чувствую, приземление будет очень жестким. Я должна что-то придумать. Некогда сидеть и заниматься самобичеванием. Нужно действовать!

Раздается хлопок входной двери и в гостиную влетает Кристина.

— Мам, я только что была в офисе у отца. Специально приехала к нему, чтобы попросить денег на автошколу. Сказала, что там оплата только наличными. Хотела посмотреть, как он будет набирать код на сейфе, но он так встал, что я не увидела цифры. Блин! — топает ногой. — Он как будто нарочно его загородил своим телом. Ну ничего, в следующий раз обязательно посмотрю. А потом попрошу его принести мне водички или чаю, например, он выйдет из кабинета, и я заберу из сейфа все деньги.

— Ты ж моя девочка, — встаю с дивана и обнимаю ее. — Отец такую взбучку тебе устроит, что мама не горюй. Я не хочу, чтобы тебе от него попало.

— Нет уж, я доведу это дело до конца, — заявляет она. — Он не смеет так поступать с тобой. Мы же должны будем где-то жить, верно? Ты даже не сомневайся, я в любом случае поеду с тобой. Даже если придется ночевать в коробке на улице, мне все равно.

Глаза жгут слезы после этих слов. Моя родная. Моя самая-самая лучшая девочка. Моя единственная поддержка.

— Держи, — достает из сумки конверт. — Здесь пятьдесят тысяч. Автошкола подождет.

— Кристин, не надо, я...

— Мам! — сердито смотрит на меня и кладет в руку конверт. — Бери я сказала! Нечего нам деньгами разбрасываться. Сейчас каждая копейка пригодится.

Перевожу взгляд за ее плечи и вижу, как открывается входная дверь. Илья не спеша снимает пальто, как обычно чистит ботинки до блеска, ставит их в шкаф, расправляет плечи, обтянутые черной рубашкой, и идет в гостиную.

— Крис, убери из кошачьего туалета и протри пол у входной двери, ты там наследила.

Кристина поворачивается к нему с ироничной улыбкой.

— Спасибо, что дал распоряжения. А не то мы с мамой ходили по дому, как боты, бились головой об стену, и не знали, что делать.

— Не язви! — рычит Илья, грозно глядя на нее. — Иди к себе. Мне нужно поговорить с матерью.

— Вы уж определитесь, мой господин, — покорно склоняет голову перед ним. — Мне все-таки убрать за котом или пойти в свои покои?

Я едва сдерживаю смех. Крис у нас фанатка турецкого сериала про Султана. Третий сезон сейчас смотрит. Вот, видимо, и нахваталась.

— Если что, зови, — шепчет мне дочь, косится на отца, и идет наверх.

Вижу перед собой еще один конверт.

— Возьми, — протягивает мне с гордым видом. Прям как с барского плеча, честное слово. — Это деньги за твою вологодскую квартиру. Тебе этого хватит, чтобы купить жилье. И еще хочу попросить у тебя прощения за все.

Беру конверт, заглядываю в него и наигранно восхищаюсь.

— Ах, какая щедрость! — прикладываю руку к груди. — Это все мне? Правда?

Кладу конверт на диван, выпрямляюсь перед Ильей и беру его за мизинец.

— Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись, — широко улыбаюсь. — Ну что, мир, получается? Так говорят в детском саду?

— Алин, ну как ребенок‚ честное слово, — усмехается он.

— Нет, это ты как ребенок, — резко меняюсь в лице. — Изменил, предал, унизил, потом извинился, дал мне совершенно не ту сумму, которую должен дать, и я тебя должна простить?

— А чем тебя сумма не устраивает? — округляет глаза. — Это твоя доля. А остальное мое. Сама знаешь, что это я в семье зарабатывал.

— Не просто так существует закон о разделе имущества, которое должно делиться поровну. Знаешь почему поровну? — скрещиваю на груди руки. — Потому что оба супруга вносили вклад в семью. Да, ты зарабатывал больше, а кто все эти годы занимался домом, ребенком, готовкой, стиркой и прочим? Или ты думаешь, что с тобой все эти годы жила бесплатная домработница? Считаешь, что я мало сделала для нашей семьи?

Стоит, молча смотрит на меня. Что, сказать нечего?

— Я все решил. Аренда за этот дом проплачена до конца ноября. У тебя есть чуть больше недели, чтобы подыскать другое жилье. И я тебе очень советую не начинать со мной войну. Ты все равно ее проиграешь.

— Спасибо за совет, — с ненавистью смотрю на него, и про себя добавляю:

"Я его обязательно не учту".

Глава 7

Алина

Спустя два дня

— ...Получается, доказать это будет сложно? — в упор смотрю на адвоката.

— Если бы деньги лежали на счете, то не возникло бы таких проблем, — вздыхает женщина. — Да, он может сказать, что деньги были потрачены совместно с супругой, будьте готовы к этому.

— И как он это докажет? Пусть предоставляет чеки наших совместных покупок. Сумма немаленькая, чтобы ее вот так взять и потратить за один раз.

— На какие только ухищрения они не идут, — вздыхает адвокат. — В моей практике было много случаев, когда чеки появлялись не пойми откуда. Одна моя клиентка даже не знала о том, что она, всю жизнь живя с мужем, постоянно отдыхала на морях, скупала шубы, обувь за триста тысяч рублей и драгоценности, которые стоят огромных денег. Муж на суде предоставил чеки на все эти покупки, уверял, что все это было куплено для нее, а она и знать не знала о дорогих шубах и украшениях.

— Вот гады какие! — злобно выплевываю.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — накрывает ладонью мою руку. — Но сразу предупреждаю, что он все может обернуть против вас.

Выхожу из адвокатской конторы, сажусь в машину и еду домой. Вспоминаю, как на Жанну муж повесил часть своих кредитов при разводе, и закипаю еще больше.

Вхожу в дом и читаю сообщение от тренера.

«Алина, добрый день! Как ваше самочувствие? Когда будете готовы продолжить тренировки?»

Нога почти в полном порядке. Из-за всех этих событий я вообще забыла о ней. И про тренировки тоже забыла...

— Ты что такая задумчивая? — целует в щеку Кристина. — Папа опять расстроил? Даже из командировки выносит тебе мозг?

— Нет, тренер пишет, — отвечаю, снимая обувь. — Спрашивает, когда я приду на тренировку. Но у меня пока нет никакого желания.

— И очень даже зря! Мам, — дочка удивленно вскидывает брови, — ты что, крест на себе поставила? Ты просто обязана пойти. Вот просто обязана, слышишь? Все, у тебя начинается новая жизнь! — берет меня за руку и ведет к лестнице. — Нечего чахнуть дома и вариться в своих дурацких мыслях, ты этим ничего не изменишь. Абонемент куплен? Куплен. Так вот собирайся и дуй в зал. Сейчас же!

— Кристин, я...

— Ничего не слышу, — поднимаясь на второй этаж, закрывает уши. — Ля-ля-ля, ля-ля-ля, совсем ничего не слышу. Что-что ты сейчас сказала? — вопросительно смотрит на меня. — Пойдешь на тренировку? Займешься своим преображением? Заставишь отца пожалеть о том, что потерял такую красивую жену? Ну какая ж ты молодец! — хлопает меня по плечу. — Так держать! А то я уж думала, что ты снова запрешься в комнате и будешь грустить.

Обожаю мою девочку. Только она способна дать мне хорошего пинка под зад. А ведь она права: я не должна ставить на себе крест из-за мужа-предателя. Еще несколько дней назад я была решительно настроена заняться собой, привести себя в форму, начать новую жизнь, и что в итоге? Забила на себя из-за этого подлеца? Ну уж нет! Я не сверну с пути. Вперед и только вперед! Тренировки — как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Они придадут бодрости и энергии, которая понадобится мне в бою с мужем. И тело приведу в порядок. Скоро отражение в зеркале снова будет радовать меня.

А Илья, хм... А Илья, как и сказала Крис, еще сто раз пожалеет о том, что променял меня на другую. Только вот, когда пожалеет, будет поздно что-то менять. Уже поздно.

«Добрый день! — пишу тренеру. — А сегодня можем позаниматься?»

«У меня клиент отменил тренировку на 15-00. Могу записать вас. Удобно будет?»

— Так, — смотрю на часы, — сейчас половина второго. Соберу вещи и поеду.

«Да, буду в 15».

Спустя три часа

Выхожу из зала вся вспотевшая. Футболка мокрая насквозь. Отлично позанималась. Сейчас приду домой и без сил завалюсь в кровать. Вхожу в пустую раздевалку, открываю шкафчик, скидываю с себя одежду, беру полотенце и иду в душевую.

— Ой, — возвращаюсь за телефоном, — Мне нельзя пропустить звонок от адвоката.

Только успеваю войти в душевую, как в раздевалке хлопает дверь и раздается смех.

— ...И ты прикинь, что он мне сказал, — заливисто смеется девушка. — Что женится на мне. Оксан, ты можешь себе это представить? Он хочет на мне жениться! Этот старпёр замуж меня позвал. Аха-ха. Ой, не могу, я сейчас лопну.

«Старпёр...» — прищуриваюсь я, уже догадываясь, чей это голос.

Буквально на один сантиметр приоткрываю дверь и вижу любовницу мужа с рыжеволосой подругой. Мои пальцы срабатывают быстрее мозга: включаю на телефоне беззвучный режим, затем камеру, и приближаю мобильник к малюсенькой щелке. Все видно. Отлично!

— Он реально думает, что я выйду за него? — продолжает хохотать блондинка. — Дедок ничего не попутал? Зачем мне выходить за него? Чтобы утки под ним менять? Песок подметать, который с него скоро посыплется?

— Да уж, — переодеваясь, закатывает глаза ее подруга. — Кого он из себя возомнил?

— А мне знаешь, что интересно, — натягивает шорты блондинка. — Куда он собирается деть свою женушку?

— Возьми да спроси.

— Как я спрошу? Он думает, что я не в курсе, что он женат. Но я еще в первый день знакомства пробила его, ты меня знаешь.

— Все правильно, — усмехается рыжеволосая. — Мы не должны тратить время на кого попало.

— В общем, выяснила, что он женат, причем второй раз, — убирая вещи в шкафчик, говорит блондинка. — И у него есть дочь. Я специально ему сказала, что не встречаюсь с женатыми мужиками. Не хочу, чтобы он думал, что я из тех, кто вечно ходит в любовницах. Сразу дала понять, что мне нужны, — показывает кавычки, — серьезные отношения. Раз сделал мне предложение, значит, собирается развестись с женой. Мне это только на руку. Мы с тобой без году неделя в Москве, нужно встать на ноги, нужно на что-то жить, чтобы не пришлось возвращаться в наш Зажопинск. Вот он и станет для меня хорошим трамплином. А потом найду себе нормального мужика.

— Слушай, ну то, что он сделал тебе предложение, это вообще ничего не значит. Ты ж знаешь, как они держатся за своих женушек. В порыве страсти напел тебе песен о разводе, а сам и шевелиться не будет. Этот развод может длиться целую вечность.

— Да уж... — вздыхает блондинка, закручивая волосы в пучок. — Таксебешно, конечно. Нужно его как-то подтолкнуть. Пусть поторопится со своим разводом. Цигель, цигель, ай люлю, как говорится. Только я пока не знаю, что придумать.

— Ой, я тебя умоляю, — прыскает со смеху подруга. — Закажи себе доставку цветов, когда он будет у тебя. Вот пусть прям при нем привезут. Сделай вид, что сама не знаешь от кого букет. Пусть думает, что тебя в любой момент могут увести.

— О, точно! А еще там будет открытка с надписью «От тайного поклонника».

— Да-да, — подмигивает рыжеволосая. — Пусть пошевелится.

— Он, кстати, ревнивый. В зале постоянно отгоняет от меня молодых парней.

— Ну и отлично. Пусть сгорит от ревности, когда увидит букет. А ты, кстати, его жену видела вообще? Что она из себя представляет?

— Не-а. У нее профиль в соцсети закрыт. У дочки тоже. А у Ильи нет ни одной фотки с ней. У него там вообще рабочий профиль, и его не он ведет, как я понимаю. Сотрудники там всякие посты выкладывают.

— Ясно, — закрывает шкафчик рыжая. — Он сегодня придет в зал?

— Нет, он в командировке. Сказал мне, что в этот зал больше не будет ходить. Типа не очень удобно добираться от нового офиса. Ну и мне одной ходить не разрешает. Говорит, что с ним буду тренироваться в другом месте.

— Да где угодно, лишь бы оплачивал, — хохочет подруга.

— Читаешь мои мысли.

Белокурая вытягивает руку с телефоном и делает селфи.

— Нужно послать ему фоточку. Пусть знает, что я на тренировке, где много красивых мажоров. С ума сойдет, что я тут без него.

Глядя в камеру, вытягивает свои надутые губы. Наверное, если их проткнуть иголкой, то она в небо улетит, как воздушный шар. Через несколько секунд берет под руку рыжую и они с довольными лицами идут к двери.

Я шумно выдыхаю, как только они выходят. У меня аж лицо полыхает от напряжения. Неужели мне удалось все это заснять? Самой не верится. Вот это повезло так повезло. Это не компромат. Это компроматище! И теперь нужно подумать, как правильно его применить.

Выхожу из душа, сушу волосы, и все это время гоняю в голове разные мысли. У меня зреет отличный план. Сажусь в машину, и, обдумывая свои дальнейшие действия, отъезжаю от фитнес-центра.

— Да, это будет отлично! — восхищаюсь своей задумкой. — Так, а что, если... — быстро кусаю губу. — Точно! Ну точно же! Боже, какая я умничка, а.

Меня аж распирает от счастья. Растягиваю губы в победной улыбке.

— Ну, Илюша, ну ты попал, дорогой.

Так, завтра мне нужно будет увидеться с ней. Хм... а где? Это сегодня мне повезло встретить ее в фитнес-центре, но я не знаю, когда у нее следующая тренировка.

— Тогда зачем откладывать на завтра? — резко перестраиваюсь в другой ряд, сворачиваю на ближайшем перекрестке, и другой дорогой возвращаюсь к фитнес-центру. Сижу, жду ее в машине у входа. Ее красная иномарка стоит на парковке, значит, она еще здесь. Проговариваю про себя все, что сейчас скажу ей. Представляю, как на все это отреагирует Илья, и прям сгораю от желания посмотреть на его лицо.

— Ох, и несладко тебе придется, — звучит в голове закадровый смех. — Отомщу так отомщу, даже не сомневайся в этом.

Блондинка выходит из фитнес-центра. Целует в щеку подругу, та бежит за угол, а сама направляется к своей машине. Я мигаю ей фарами, выпрямляюсь и опускаю окно.

— Девушка! Можно вас на пару минут?

Глава 8

Алина

— ...В общем, выбирай: либо все, либо ничего, — поворачиваю голову к блондинке.

Она быстро кусает губу, теребит ремешок спортивной сумки.

— Ты еще думаешь? — усмехаюсь я. — Я одним махом поставлю крест на ваших отношениях. И сделаю это прямо сейчас, если не согласишься на мои условия. Сделаешь все, как я сказала, а потом можешь забирать его себе. Мне он больше не пригодится.

— Я же ничего не потеряю, если буду с вами заодно, — задумчиво произносит, глядя в лобовое стекло.

— Все верно, — киваю я. — А если пойдешь против меня, то очень многое потеряешь. Сама это должна понимать.

Блондинка шумно выдыхает.

— Хорошо, я согласна. Сделаю так, как вы сказали. Но мне нужны гарантии. Я должна быть уверена в том, что вы меня не обманете.

— Девочка, — смеюсь я, — мне что, расписку тебе написать? Я — человек слова. И я всегда за женскую солидарность. Считаю, что в этой ситуации женщины, если они, конечно, умные и мудрые, должны объединиться и действовать вместе. Не переживай, ты свое получишь, — убедительно вру. — Даю слово.

— Да уж, — растягивает губы в улыбке‚ — Когда вы предложили мне сесть в машину, меня аж затрясло. Думала, задушите меня. А все вышло совсем иначе.

— За что мне тебя душить? — округляю глаза. — За то, что ты пытаешься выжить в большом городе? За то, что не хочешь возвращаться туда, откуда сбежала? Я прекрасно тебя понимаю. Тоже много лет жила в маленьком городе, — тяжело вздыхаю. — Искала разные способы ворваться в красивую жизнь, — продолжаю убедительно врать. — Крутилась как могла.

Про себя добавляю:

«Работала в школе в две смены, занималась репетиторством, до утра проверяла тетради».

— И я тоже мечтала встретить человека, который будет меня обеспечивать. Познакомилась с Ильей, и моя жизнь заиграла другими красками, — подмигиваю с хитрой улыбкой. — Но сама видишь, каким гадом он оказался. Меня обманывал, тебя обманывал. Решил, что он у нас самый умный. В общем, если он тебе нужен, забирай. Если нет, то давай просто сделаем свое дело и обе останемся в плюсе.

Смотрю, блонди прям взбодрилась.

— А давайте! — вздергивает подбородок. — Задача мне ясна. Я все сделаю в ближайшее время.

— Я в тебе нисколько не сомневаюсь, — касаюсь ее плеча.

«Дрянь малолетняя, — улыбаюсь ей. — Дрянь, которая спит с женатыми мужиками и ради денег готова рушить семьи».

— Я буду в зале в четверг, в два часа. Надеюсь, к этому времени у тебя получится сделать все, что от тебя требуется.

— Даже не сомневайтесь во мне, — закидывает за плечо волосы и открывает дверь. — Ну что, я тогда побежала? Увидимся в четверг — машет рукой и захлопывает дверь.

— Беги, беги, — смотрю, как она направляется к своей машине. — Точнее, скачи... мой конь троянский.

Пустышка‚ честное слово. Глупая и наивная пустышка. Да, симпатичная, фигуристая‚ большая грудь, тонкая талия, длинные густые волосы, а в голове одни опилки. Неужели мужикам важнее красивая картинка, чем внутреннее содержание? Она же самая обыкновенная тарелочница. Но Илья так ослеплен любовью, что не понимает этого. Как-как он там говорил мне? Что с ней чувствует себя на тридцать, а со мной ему остается только окончательно поседеть и состариться? Что ж, дорогой мой, ты как в воду глядел: очень скоро ты стремительно поседеешь, я все для этого сделаю. Но сделаю не своими руками, а руками твоей молодой красавицы. Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ждет.

Глава 9

Алина

Убираю в контейнер бутерброды, поднимаюсь на второй этаж и заглядываю в комнату дочери.

— Крис, уже почти восемь утра. Ты собираешься?

Но вместо того, чтобы собирать сумку, она сидит на кровати, держит в руках фоторамку, и печально смотрит на изображение матери. Подхожу к кровати и сажусь рядом.

— Милая, все в порядке? — глажу ее по спине. — Автобус через час отъезжает от школы. Нужно успеть.

Кристина сегодня едет с классом на экскурсию в Питер на два дня. Жаль, что эта поездка выпала на день рождения моего отца, и она не сможет поехать со мной в Вологду.

— Завтра ей бы исполнилось сорок три... — ведет пальцем по лицу родной матери и горько улыбается. — Мамочка моя... Какая она была красивая, правда?

— Очень, — смотрю в голубые глаза Веры.

Она такая счастливая на этом фото. Жизнерадостная, яркая. Мне правда очень жаль, что она так рано покинула этот мир. Я не знала ее лично, но мне кажется, она была замечательной женщиной, заботливой мамой и прекрасной женой.

— Ее нет с нами уже десять лет, — шепчет Кристина. — А я даже не могу сходить к ней на могилку...

— Ты знаешь, что она рядом с тобой, и всегда оберегает тебя. Она — твой ангел-хранитель.

— Я знаю, — переводит на меня мокрый взгляд. — И она спокойна за меня там, потому что обо мне есть кому позаботиться, — обнимает дочь.

У Веры нет могилы, так как ее тело не нашли. Беда в их семью пришла десять лет назад, когда Илья с Верой отмечали в Сочи годовщину свадьбы. Помню, как Илья рассказывал мне об этом, и как у него сжималось сердце от боли. Он решил сделать Вере сюрприз: арендовал круизную яхту, они отправились в открытое море на два дня. Все было очень романтично. До тех пор, пока яхта не попала в шторм и не перевернулась. Илье чудом удалось выжить, а тело его жены так и не нашли. Поиски длились несколько дней, но, увы...

Кристине тогда было всего семь лет. Она никогда не забудет о том, как папа вернулся в Вологду без мамы. Это случилось в середине лета, а в сентябре Кристина пришла ко мне в первый класс. И, о боже, как я была восхищена этой маленькой умницей! И восхищена ее мамой, которая вложила в свою девочку всю душу. Кристиночка была самой умной ученицей в моем классе. Хорошо умела читать, писать, рассказывала длинные стихотворения, очень по-взрослому рассуждала. Она покорила мое сердце.

Помню, как Кристина подарила мне на Восьмое марта духи своей мамы, и как у меня полились слезы из глаз. До сих пор храню флакончик от тех духов. Рука не поднимается выбросить. Вера воспитала прекрасную дочь. Она до семи лет учила ее не только чтению и письму, а еще доброте и справедливости. Я очень благодарна ей за это. И со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы у Кристины было замечательное будущее. Я буду рядом с ней всегда, даже несмотря на то, что мне придется разойтись с ее отцом. Подаю ей контейнер с бутербродами, целую, обнимаю на прощание, и поправляю шапку.

— Сегодня холодно, ушки не отморозь, — щелкаю ее по носу.

— Мам, ты ведь завтра вернешься, да? — спрашивает, выходя из дома.

— Да. К вечеру приеду.

— Папа тоже вернется из командировки завтра вечером, — вздыхает она. — Надеюсь, не станет выносить тебе мозг. Я за тебя буду переживать.

— Все будет хорошо. Не волнуйся и ни о чем не думай. Развлекайся, родная, — подмигиваю ей.

Дожидаюсь, когда она выйдет за ворота, и сама тоже иду собираться. Через полчаса сажусь в машину, еду на заправку, заливаю полный бак и отправляюсь в Вологду.

Утро следующего дня

— Что так рано собралась? — разводит руками отец. — Погостила бы у меня денек-другой.

— Пап, у меня в Москве дел много, — появляется перед глазами образ любовницы мужа. — Как разгребусь, так снова и выберусь к вам. Вместе с Кристиной приедем.

«А может, и навсегда переедем в Вологду, — добавляю про себя. — Если белокурая меня подведет».

На прощание обнимаю отца.

— Еще раз с днем рождения, папуль. Была очень рада видеть тебя.

Я пока что не стала рассказывать ему про развод с Ильей. Не хотела омрачать его праздник. Выхожу на улицу, иду к своей машине и слышу знакомый голос.

— Ну, ежики зеленые! Ты заводиться сегодня будешь или нет?!

Поворачиваюсь и вижу свою подругу детства. Сидит в открытой машине и пытается ее завести.

— Люся! — иду к ней с широченной улыбкой.

— Алинка? — высунув голову, удивленно смотрит на меня.

Выходит из машины и спешит ко мне на высоченных каблуках. Люся Мартынова не будет Люсей Мартыновой, если не наденет каблуки. Эта модница с седьмого класса щеголяет на шпильках.

— Как я рада видеть тебя, — обнимаю ее.

— А я-то как! В гости к отцу приехала?

— Да. У него вчера был день рождения, немного отметили. Не хотелось оставлять его одного в такой день.

— Да уж, — вздыхает подруга. — После того, как тетя Нина умерла, он вообще редко из дома выходит. Почти не вижу его. Они с твоей матерью как одно целое были.

— Да, были...

Родители сначала вместе работали в школе — мама учителем начальных классов, как и я, а папа преподавал физкультуру. Потом поженились и всю жизнь прожили душа в душу.

— ЧТО‚ не заводится? — Киваю на машину.

— Да вообще! — возмущается Люся. — Подводит меня в самый ответственный день, паразитка такая.

— Что сегодня за день такой? — вопросительно смотрю на нее.

— Выхожу на новую работу. И мне нельзя опаздывать. Слушай, а ты сейчас не в Москву?

— В Москву.

— О, а может, подбросишь меня? Ты ж как раз по этой трассе поедешь.

— За городом работаешь?

— Тридцать километров от Вологды. Ну так что, подбросишь? Только у меня там еще коробки в машине.

— Конечно, не вопрос. С коробками помочь?

Через пару минут закрываю багажник с коробками, в которых стоят цветы в горшках, и сажусь за руль.

— Что это за работа у тебя в тридцати километрах от города? — спрашиваю, выезжая из двора.

— Устроилась бухгалтером в частную психиатрическую клинику. Точнее не сама устроилась, а помогли. Мой ухажер там начальником охраны работает. Вот и замолвил за меня словечко. А так туда фиг попадешь, только своих берут.

— Не знала, что у нас есть частные психиатрические клиники. Да еще и за городом.

— Она давно существует. Мой там уже десять лет трудится.

— Почему туда только своих берут?

— Да там же как на зоне. Повсюду охрана, на заборе колючая проволока. В общем, то еще местечко. Ты лучше о себе расскажи. Как в Москве живется? Работу нашла?

— Работу еще не нашла, а в остальном все супер, — вру я.

Не хочу распространяться о своей личной жизни. Прекрасно знаю Люсю: уже через полчаса новость о том, что мне изменяет муж, прокатится по всем нашим общим знакомым.

Едем с ней, болтаем всю дорогу.

— ...Так что вот, — тяжело вздыхает, — ты еще в восемнадцать лет уехала из родительского дома, а я все так и живу с матерью там. Все никак не могу замуж выйти. Может, с этим хоть повезет. Познакомила бы тебя со своим красавцем, да он сегодня на выходном. Ты ведь поможешь мне коробки дотащить, да? Я ему сейчас позвоню, нас пропустят.

— Конечно помогу.

— Алло, Костик, привет! — улыбается она в трубку. Говорит, что у нее сломалась машина, и что пришлось ехать с подругой. — Слушай, я приеду минут через десять, ты можешь охране сказать, чтобы нас пропустили? Подруга поможет мне дотащить коробки. Ну все, отлично. Спасибо, милый!

Сворачиваем с трассы, едем еще минут пять по полю, и останавливаемся у серого здания с высоким забором, на котором, как Люся и сказала, намотана колючая проволока. Берем коробки, подходим к суровому охраннику, тот проверяет у Люси документы и пропускает нас на территорию.

— А вот и мое новое рабочее место! — войдя в кабинет, широко улыбается Люся. Достает из коробки горшок с цветком и ставит его на подоконник. — Спасибо, что помогла мне, Алин. А не то пришлось бы потратиться на такси.

— Да не за что, — улыбаюсь я. — Проводишь?

Выходим на улицу, идем к воротам, Люся что-то говорит, а я, слушая ее вполуха, смотрю на скамейку, на которой сидит женщина. Она улыбается чему-то своему, поднимает глаза к небу, смеется, глядя на птиц. На соседней скамейке сидит мужчина и раскачивается из стороны в сторону.

— Дальше добежишь? — спрашивает Люся.

— Да, конечно, — обнимаю ее на прощание. — Была рада повидаться с тобой. И пусть у тебя все сложится с твоим Констант... — перевожу взгляд на окно клиники и теряю дар речи.

Я отчетливо вижу перед собой... призрака. Как такое возможно?.. Руки трясутся, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Вера?.. — стеклянными глазами смотрю на женщину в окне.

Глава 10

Алина

— Кто это? — шепчу я, продолжая в упор смотреть на окно.

Люся оборачивается.

— Где? Кого ты там увидела?

— Та женщина в окне на первом этаже. Кто она?

— Как кто? — прыскает со смеху. — Пациентка, кто же еще.

— Как ее имя?

— Алин, ну ты смешная, конечно. Мне-то откуда это знать? Я только сюда устроилась. Думаешь, всех пациентов знаю? А ты что так на нее уставилась? Тебе вообще какая разница кто она такая?

— Люсь, пойдем обратно! — беру ее за руку и веду к крыльцу. — Мне нужно знать ее имя.

— Алин! — вырывает руку и косится на охранника, который подозрительно смотрит на нас. — С ума сошла? Это закрытая территория, ты вообще не имеешь права здесь находиться. Хочешь, чтобы у меня были проблемы? Чтобы меня уволили в первый рабочий день? Я сказала охраннику, что ты только поможешь мне занести коробки. Иди, пожалуйста, в машину, — цедит сквозь зубы. — И перестань пялиться на окно. Ты привлекаешь внимание.

— Люсь, — взволнованно смотрю на подругу, — прошу тебя, очень прошу, узнай, как ее имя. Фамилия, отчество, возраст, все о ней узнай. Это очень важно.

— Так, идем, — берет меня под руку. — Делаем вид, что я тебя провожаю к воротам. А ты мне пока рассказывай, что на тебя нашло, и зачем тебе информация об этой пациентке. Не знаю, что ты задумала, но меня в это не втягивай, поняла? Ни мне, ни Косте, который пропустил тебя сюда, не нужны неприятности.

— Ты сейчас не о своей заднице думай, а о том, что, возможно, здесь находится человек, которого больше десяти лет считают мертвым.

— Здесь кто только не находится, Алин! — шипит подруга. — Нас это не касается, ясно?

— Я увидела в окне мать своей Кристины! Эта женщина копия первой жены моего мужа, которая утонула десять лет назад. Ее десять лет считают погибшей. Дочь до сих пор плачет по ней. Если это правда она, то ее нужно срочно забрать отсюда. Может, она потеряла память и ничего о себе не помнит. Может...

— Может, перестанешь уже? — гаркает Люся. — Говори тише. Охранник и так глаз с нас не сводит.

— Люд, пожалуйста, помоги мне. Ведь не зря сама судьба меня сюда привела. Ты бы только знала, как больно Кристине без родной матери. Представь, если окажется, что она жива?

— Алин, если это та, о ком ты говоришь, значит, она находится здесь неспроста. Здесь никого просто так не держат, понимаешь? Это частная клиника. За каждого пациента платят немаленькие деньги. И сюда не привезли бы женщину, потерявшую память. Она явно находилась бы в другой клинике.

— Значит, нужно узнать, кто за нее платит. Ты бухгалтер. И ты можешь легко сделать это.

— Послушай, Алин...

— Если ты этого не сделаешь, то я приду сюда с полицией! — снова повышаю голос. — Учти, я все равно не отступлю.

— Нашла, чем удивить, — закатывает глаза. — Я тебя сто лет знаю. И понимаю, что ты теперь не остановишься.

Подходим к воротам, она растягивает губы в улыбке, обнимает меня, и громко произносит:

— Спасибо большое за помощь, дорогая. Ты меня очень выручила.

Шепчет на ухо:

— Я узнаю, кто она такая, и кто за нее платит. А ты пообещай, что не будешь устраивать скандал, и дай мне слово, что у нас с Костей не будет из-за тебя проблем. Поняла меня?! Господи, — выпускает меня из объятий, — ну зачем я только тебя привезла сюда, а? Не жилось мне спокойно.

— Просто помоги мне, — прошу, пристально глядя в глаза. — Если это мать моей Кристины, то...

— Т-ш-ш! — косится на охранника и подталкивает меня к воротам. — Алин, у меня тоже есть сердце так-то. Сделаю все, что смогу. Но не сегодня. Сейчас приедет бухгалтер, вместо которой я теперь здесь работаю, будет передавать мне дела. Как только со всем разгребусь, так сразу и займусь твоим вопросом.

— Спасибо, Люсь. Я очень надеюсь на тебя.

— Все, иди уже, иди.

Сажусь в машину и запускаю пальцы в волосы.

— Неужели это Вера? Десять лет... — в шоке выдыхаю, сжимаю волосы у корней. — Десять лет ее считали погибшей.

Если это она, то как здесь оказалась? Кто ее поместил сюда? Вспоминаю, как Илья рассказывал мне о том, как она утонула, как ее искали несколько дней. Это было в Сочи — очень далеко от Вологды. Женщину, которая каким-то чудом выжила, но потеряла память, не привезли бы сюда — за две тысячи километров, и не стали бы удерживать в частной психиатрической клинике. Здесь явно что-то не так.

Если логически рассуждать, то Илья должен быть в курсе, что она жива. Они вместе плыли на яхте, яхта попала в шторм, Вера оказалась в воде, а потом вдруг каким-то образом переместилась в частную психиатрическую клинику, которая находится в тридцати километрах от ее родного города? Значит, все было подстроено? Инсценировали ее смерть и упрятали в психушку? Разве он смог бы так поступать со своей женой, матерью своей дочери?

Вспоминаю, каким он был после ее смерти. В тот момент я знала его только как отца моей ученицы, но помню, каким он был после гибели жены, и как долго он находился в трауре. Я общалась с ним по поводу успеваемости Кристины‚ видела его на родительских собраниях‚ и очень сочувствовала ему, потому что на нем не было лица. Так не ведет себя муж, который намеренно упрятал жену в психушку. Я же могла просто перепутать...

Но женщина действительно очень похожа на Веру. По дороге в Москву, представляю, что будет с Кристиной, если выяснится, что ее мама жива, и глаза наполняются слезами. Моя девочка столько лет тихонько разговаривала с ней, как с ангелом-хранителем, столько слез пролила на фотографии своей мамочки, перебирала ее одежду. У нее сердце сжималось из-за того, что она даже на могилку к ней не может сходить.

Я вся на эмоциях. Места себе не нахожу. Сижу как на горстке гвоздей и вздрагиваю от каждого сообщения. Не терпится узнать имя той женщины. Если это Вера, то я выясню, как она туда попала, и сделаю все, чтобы вытащить ее оттуда. Если нужно будет, то и до президента дойду!

«Как вы с ней познакомились?» — вспоминаю, как задала Илье этот вопрос.

«Наши отцы были партнерами по бизнесу. Мы с Верой встретились на одном мероприятии и после этого не расставались, можно сказать».

Может ли это быть как-то связано с бизнесом?.. Мне не хочется думать в эту сторону. В голове не укладывается. Да разве Илья настолько жесток? Разве из-за бизнеса стал бы лишать свою дочь матери?

Я практически ничего не знаю о том, как Илья стал владельцем строительного бизнеса, который перешел к нему от отца. Я никогда не лезла в его рабочие дела. Наверное, настало время копнуть. Причем очень глубоко копнуть. Но для начала я дождусь информацию от Люси. Может, я вообще зря обо всем этом думаю и впустую накручиваю себя.

Глава 11

Алина

Останавливаю машину у дома, выхожу на улицу, разминаю шею, плечи, и, идя к крыльцу, читаю сообщение в родительском чате.

«Уважаемые родители, напоминаю, что сегодня в 18-00 в актовом зале школы состоится встреча с директором, на которой будут обсуждаться важные вопросы, касающиеся ЕГЭ. Прошу всех присутствовать», — пишет классный руководитель.

— Совсем забыла про это собрание, — вздыхаю я.

После долгой дороги нет никаких сил ехать в школу. Только вторая четверть началась, а нас уже вовсю готовят к ЕГЭ и поступлению. Так, сейчас почти четыре. Быстро перекушу, приму душ и сразу в школу.

***

Директор вещает уже полтора часа, а я все это время думаю о женщине в окне. Она никак не выходит из моей головы. Я не успокоюсь, пока Люся мне не напишет. Выхожу из школы и думаю:

«И стоило мне вообще ехать на собрание в таком состоянии? Все пропустила мимо ушей».

Отодвигаю рукав куртки, смотрю на наручные часы, понимаю, что Илья уже, скорее всего, вернулся из командировки, и каменею от мысли, что мне сейчас предстоит увидеться с ним. Если, конечно, он не поскакал к Яночке. Соскучился, наверное, по своей красавице. Целых два дня не видел ее. Да и пусть едет к ней, видеть его не могу. Мне главное, чтобы эта мадам меня не подвела. Если все сделает так, как я задумала, то буду на седьмом небе от счастья.

Ох и пожалеет же он, что так поступил со мной. За то, что оскорблял меня, унижал. И этой мадаме тоже прилетит. Только она еще не знает об этом. Нужно хорошенько ее проучить, чтобы в следующий раз перед тем, как лезть в чужую семью, сто раз подумала, стоит ли это делать.

Сажусь в машину, отъезжаю от школы и задерживаю взгляд на домах, виднеющихся за школьным стадионом. Не знаю, что меня подтолкнуло на это, но почему-то захотелось прокатиться до дома, в котором я мысленно расставляла мебель, в который так хотела переехать, радовалась, что Кристина будет выходить из дома за десять минут до начала урока, а не так, как сейчас ей приходится ездить сюда с другого конца Москвы. Останавливаю машину у высоких кованых ворот, выхожу на улицу, втягиваю носом воздух — свежий-свежий, прохладный, затем подхожу ближе и оглядываю большой ухоженный двор.

Я не раз представляла, как здесь будут расти розы, которые посажу, как буду сидеть с книгой вон на той красивой веранде, наслаждаться пением птиц и греться на солнышке. Как вечерами будем зажигать очаг и собираться семьей там, рядом с мангальной зоной, где стоит диван и кресла из ротанга. Столько планов было на эту новую жизнь в Москве... А в итоге мне дали денег на однушку и посоветовали перебраться обратно в Вологду. Вот так-то...

— Добрый вечер! — раздается за спиной голос. — Вы ко мне?

Поворачиваюсь и вижу перед собой хозяина дома с его собакой хаски, которая чуть не съела нас с Ильей, когда мы приезжали посмотреть наше будущее жилище.

— Алина? — удивленно смотрит на меня Денис. — Простите, я вас не узнал. Мы разве договаривались о встрече?

— Здравствуйте, Денис! Нет, я просто мимо проезжала.

— Тогда, может, зайдете? — кивает на дом. — Зачем мерзнуть на улице? Я как раз хотел пригласить вас с супругом, чтобы решить вопросы по мебели.

— По какой мебели? — хлопаю глазами.

— Той, что я планирую оставить в доме. Буквально сегодня утром я звонил Илье по этому поводу. В принципе, я готов оставить все. По цене договоримся.

— Илья не передумал покупать дом? — удивленно смотрю на него.

— Сделка в силе. Встречаемся с ним и его отцом в пятницу, как и договаривались. Вы разве не в курсе?

— С его отцом?

— Дом будет оформлен на его отца, насколько я понимаю.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Так вот что он задумал. Он все же решил купить этот дом, но по документам покупателем станет его отец. Таким образом я не буду иметь никакого отношения к этой недвижимости. Илья понимает, что даже если купит дом после развода, то я могу обратиться в суд и доказать, что средства были накоплены в период брака. Вот гад!

— Когда состоится сделка? — выпрямляюсь перед Денисом.

— В эту пятницу.

«Тогда нужно поторопить белокурую. Пусть пошевелится. Если не успеет до пятницы, то будет очень плохо».

— Денис, прошу вас, не говорите Илье, что видели меня здесь. И о нашем с вами разговоре тоже ни слова. Для меня это очень важно.

— Конечно, как скажете, — пожимает плечами. — Но еще раз хочу предупредить, что готов ждать только до пятницы. Потом дом уйдёт другому покупателю.

— Да, я помню. Всего доброго! — бегу к машине и про себя думаю:

«Да пусть этот дом уйдет к кому угодно, лишь бы Илья не успел его купить».

Вспоминаю, как он сказал мне, что у меня есть ровно одна неделя на то, чтобы подыскать другое жилье.

— Меня, значит, как собаку на улицу, — закипаю, отъезжая от ворот, — а сам решил сюда перебраться? Это он так готовится к счастливой жизни со своей любовницей?

Я знаю, что он мечтал купить этот дом. Как-как там говорил этот новоиспеченный столичный бизнесмен?

«Теперь нам по статусу положено жить в приличном особняке. Буду приглашать к нам деловых партнеров на ужин».

Раскатал губу, идиот! Смотри-ка, нашел выход. Придумал, как обойти раздел имущества. Что ж, придется обломать ему все планы.

— Господи, прошу, помоги мне. Пошли мне сил и сделай так, чтобы у меня все получилось.

Глава 12

Яна

— Наконец-то до тебя дозвонилась! — злюсь на подругу. — Оксан, короче, вчера я встречалась с женой Ильи, и она мне знаешь, что предложила? В общем, расклад такой... — и тут раздается звонок в дверь. — Блин! Этот уже приперся. Ладно, потом все расскажу.

— Подожди! К тебе старпёр приехал? Ты цветы себе заказала?

— Нет, не до цветов мне. Все, потом созвонимся.

Скидываю звонок, поправляю волосы, надеваю на лицо улыбку и открываю дверь.

— Привет, милый, — хлопаю глазками. — А ты что так рано?

— Привет, любимая, — нежно целует в губы. — Я не стал заезжать домой. Сразу к тебе поехал. Соскучился по своей кошечке, — убирает за ухо прядь моих волос и снова целует.

— Пойдем, — сжимаю его ладонь. — Я тебя ужином накормлю.

Уже по старой традиции беру с плиты сковороду с едой, которую заблаговременно заказала в ресторане, а затем переложила из контейнера в свою посуду, чтобы он думал, что я сама для него приготовила.

— Сегодня у нас на ужин моя фирменная паста с креветками под сливочным соусом.

— Хозяюшка ты моя, — расплывается в улыбке.

— Как прошла поездка, милый?

— Отлично! Заключил очень важный контракт. Нужно будет это отметить, подмигивает он. — Но для начала я хочу тебя свозить кое-куда. Поужинаем и поедем.

— Отмечать в ресторан?

— Нет, солнце, не в ресторан, — хитро смотрит на меня. — Но я уверен, что тебе очень понравится это место.

Ставлю перед ним тарелку с пастой, только собираюсь отойти от стола, чтобы взять овощи, как он берет меня за руку и усаживает к себе на колени.

— Это, — кивает на пасту, — оставим на второе. — А на первое я хочу свою кошечку.

Его ладонь уверенно проникает под мой шелковый халат, он жадно впивается горячими губами в мою шею, и в следующую секунду набрасывается на меня как голодный варвар.

— Вот это ты соскучился! — через десять минут смеюсь я, надевая халат.

— Продолжим, когда приедем, — хлопает меня по попе и наконец-то приступает к еде.

«Он что, собирается сегодня у меня остаться? — сержусь я. — Блин, сдался он мне триста раз».

Стараясь не показывать недовольства, сажусь напротив него и наблюдаю, как он за обе щеки уплетает ресторанную еду.

— Очень вкусно! — сидит, причмокивает. — Какая же ты у меня умница.

— Рада, что тебе нравится, — выдавливаю улыбку. — Да это я так — По-быстренькому приготовила. Знала же, что голодный приедешь.

— Ты у меня не только умница и красавица, а еще хозяйственная, нежная, милая, заботливая.

«Опять эти комплименты... — вздыхаю я. — Существительными будет разговаривать или уже пожрёт и поедем смотреть его сюрприз?»

Я на секунду задумываюсь:

«Ой, или это прилагательные?.. Так, как там в школе было? Какая? Красивая. Какая? Умная. Хм... ну да, это ж вроде существительные. Или эти, как их там... глаголы?»

— ...Такая жена мне и нужна, — заканчивает наконец-то. — Ох, накормила меня, — кладет руку на живот. — Ну что, беги собирайся. А я пока себе кофе сделаю.

Хозяйничает на моей кухне как у себя дома. Он вообще в последнее время стал вести себя так, словно является моим мужем. Все какие-то планы строит на наше совместное будущее. Но меня сейчас только одно волнует: когда же появится возможность сделать то, о чем мы договорились с его женой? Я ж понимаю, что, если не выполню ее просьбу, то вообще останусь без всего. А тут хоть что-то перепадет.

Я ведь сейчас сижу на мели. Этот хоть содержит меня, и за съемную квартиру платит. Если упущу свой шанс, то будет полный трындец. Точно придется возвращаться в дыру, из которой с трудом вырвалась. А мне очень этого не хочется. Его жена — умная тетка. Все продумала и разложила по полочкам. Молодец! С такими приятно иметь дело. И себя не обделит после развода, и меня денежкой не обидит. Если я, конечно, сделаю все так, как она сказала. Нужно поторопиться. Вдруг она еще передумает.

— Коть, я готова, — выходя из комнаты, натягиваю на себя джемпер. — Едем?

И тут неожиданно раздается стук в дверь. Кто это может быть?

— Ты кого-то ждешь? — удивленно смотрит на меня Илья.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Я открою, — по-хозяйски подходит к двери, открывает и резко меняется в лице.

— Добрый день! Курьерская доставка, — слышу незнакомый мужской голос.

— Что это? — сердито спрашивает Илья.

— Цветы для Яны Котовой. Возьмите, пожалуйста, — я только и вижу, как в руки Ильи передают пышный букет белых роз.

«Что за фигня? — удивленно моргаю. — Я же ничего не заказывала!»

Илья, прожигая взглядом букет‚ закрывает дверь, разворачивается ко мне и передергивает острыми скулами.

— И кто это тебе шлет цветы?

Если бы я только знала ответ на этот вопрос... Да, не скрою, я хотела последовать Оксанкиному совету и заказать себе цветы, чтобы Илья приревновал и начал шевелиться с разводом. Но потом хорошенько подумала и решила, что так делать не стоит. Илья очень ревнивый. Может разозлиться на меня. Подумает еще, что у меня кто-то есть. Зачем мне рисковать? Тем более у меня поменялись планы. Его развод мне теперь и даром не сдался. Хотя он и так сто процентов разведется, точнее, его жена первая подаст на развод, после того как мы с ней осуществим задуманное.

Хм... так кто же прислал эти цветы? Стоп! Оксанка же буквально час назад спрашивала у меня, заказала ли я себе цветы. Я не успела сказать ей, что в этом нет необходимости. Значит, она и заказала. Вот выскочка! Вечно лезет туда, куда ее не просят. А если мы сейчас с ним поссоримся из-за дурацкого букета? Этого нельзя допустить. Мы не должны сейчас ругаться. Иначе я не смогу пробраться в его кабинет.

— А... Э-э-э, — растерянно смотрю на каменное лицо Ильи. — Это, наверное, от подружки. Точно! — смеясь, хлопаю себя по лбу. — Совсем забыла, что она хотела отблагодарить меня за одну услугу. Я ей помогла недавно. Вот, видимо, она решила сделать мне приятн... — замолкаю, наблюдая за тем, как Илья достает из букета открытку.

— От тайного поклонника, — читает вслух, поднимает на меня грозный взгляд и сжимает губы. — Подружка, говоришь?

— Илюш, — прикладываю руку к груди, — я честно не знаю, от кого эти цветы. Клянусь, понятия не имею, кто их прислал. Сам же видишь, что там написано «От тайного», так что мне остается только гадать. Честное слово сначала подумала, что они от подружки.

Подходит ко мне, сует цветы, молча берет куртку и выходить на площадку

— Я тебе не мальчишка-подросток, чтобы терпеть подобное, — бросает, идя к лифту.

— А я в чем виновата? — выйдя на площадку, округляю глаза. — В том, что мне кто-то прислал цветы, хотя я этого и не просила? Сам прекрасно знаешь, что за мной пытаются ухаживать мужчины, но я всем даю от ворот поворот, потому что у меня есть ты! Потому что я люблю только тебя, и мне больше никто не нужен. Но я не могу отвечать за всех ухажеров. Я не могу приказать им, чтобы перестали оказывать мне знаки внимания, потому что я даже не знаю, кто именно шлет мне подарки.

Скрещиваю на груди руки и поднимаю голову.

— Говоришь, что не мальчишка-подросток, а сам ведешь себя как маленький. Убегаешь, вместо того чтобы войти в мое положение и понять, что я ни в чем не виновата.

Дверь лифта открывается, и он молча входит в него.

— Спасибо за сюрприз! — выкрикиваю я, и захлопываю дверь с такой силой, что стекла в квартире дрожат.

Ну и что теперь делать? Злющая как собака иду на кухню, хватаю со стола телефон и пишу Оксанке.

«Зачем ты мне прислала цветы?!!!!! Мы из-за этого букета с Ильей поругались!!!!!»

«Я тебе ничего не присылала», — отвечает тут же.

Ага, конечно. Не присылала она. А кто тогда? Сотрудники цветочного магазина решили сделать мне подарок за красивые глазки? Она просто поняла, что снова накосячила, что подставила меня, и теперь делает вид, что не при делах. Как обычно, короче. И ведь теперь не сознается. Она всегда так делает. Врет как дышит!

«Оксана, хватит врать, а!!! Я знаю, что букет от тебя. Ты его заказала, потому что поняла, что Илья сейчас у меня. Кто тебя просил делать это? Вечно суешь свой нос в чужие дела!!!» — отправляю сообщение и закидываю ее в черный список. А не то сейчас начнет вешать лапшу на уши, утверждать, что это не она заказала. Ага-ага, мы это уже проходили. Оксана с детства такая. Я знаю ее как облупленную. Устала уже от ее проделок, честное слово. Ну вот не меняется человек, что с ней еще поделаешь? Надо взять паузу в нашей дружбе. По крайней мере до того момента, пока я не получу свою долю от жены Ильи. А если не сделаю этого, то Оксанка еще не раз нагадит мне.

Слышу тихий стук в дверь. Смотрю в глазок и вижу виноватое лицо Ильи. О, ну надо же, кто пожаловал! Наш разобиженный ревнивец вернулся. С деловым видом открываю дверь и свысока смотрю на него.

— Что-то забыл?

— Яночка, милая, я...

— Я не готова к общению с тобой, — перебиваю его и закидываю за плечо волосы. — Ты очень сильно обидел меня. Решил, что я гулящая девица, которая общается со всеми подряд. Ты оскорбил мои чувства к тебе, — театрально всхлипываю от обиды. — И я не намерена такое терпеть. Раз ты настолько мне не доверяешь, то нам лучше расстать... — и он закрывает мне рот поцелуем.

— Прости, любимая, прости, — шепчет, продолжая целовать. — Конечно ты не виновата, что у тебя много поклонников, ты же у меня такая красавица, — Глядя в глаза, приглаживает мои волосы. — Моя девочка. Моя. Все любуются тобой, цветы присылают, а ты все равно только моя. Верная, нежная, — покрывает поцелуями мое лицо. — Я тебя больше ни на шаг от себя не отпущу. Пусть все знают, что ты — моя женщина.

«Ну вот, совсем другое дело!» — ликую я, а сама продолжаю обиженно смотреть на него.

— Давай забудем наш неприятный разговор, хорошо? Одевайся и поехали. Думаю, мой сюрприз поднимет тебе настроение.

Глубоко вздыхаю.

— Обещаешь, что больше не будешь во мне сомневаться?

— Даю слово!

— Ладно... сейчас пальто только накину.

***

Минут через сорок Илья останавливает машину у ворот большого красивого дома, в котором нет света.

— И зачем ты меня сюда привез? — спрашиваю, выйдя на улицу.

Он подходит ко мне, обнимает за талию, и, кивнув на дом, неожиданно заявляет:

— В эти выходные мы с тобой будем перевозить сюда наши вещи. Это наш с тобой дом, любимая.

Глава 13

Яна

Сижу на кровати, смотрю на спящего Илью, и нервно дергаю ногой. Ваще не знаю, что делать. Блин, он дом собирается покупать! Огромный, офигенный. Для нас. Чтобы я там жила вместе с ним. Капе-е-е-ц, вот же упала мне на голову его женушка, а! Если б не она, то я бы вообще жила в шоколаде. Илья бы развелся, мы бы переехали в тот дом, и я несколько лет горя бы не знала. Могла бы так раскрутиться в Москве. Попросила бы его открыть мне какой-нибудь салон красоты, машину, шубку, все такое. Вытрясла бы как следует его кошелек, а потом послала бы лесом. И уж тогда можно было бы найти себе хахаля помоложе. Бы, бы, бы... Но в итоге придется плясать под дудку этой Алины, блин. Только вот теперь дом, в котором я уже мысленно живу, не выходит из моей головы. Моя съемная однушка как мышиная нора по сравнению с ним. Безумно хочется переехать туда.

Допустим, я не стану выполнять просьбы его женушки, но что тогда? Да она сто процентов покажет ему видос, где я, мягко сказать, поливаю его грязью. Но я же могу сказать, что не про него говорила, верно? А что я там говорила? Хм, я рассказывала Оксанке о том, что давно пробила его, знаю, что он второй раз женат. Старпёром его называли с Оксанкой. А еще я сказала ей, что он мне предложил выйти за него. Блин, он точно поймет, что речь о нем шла. Слишком много совпадений. Мне будет не отвертеться.

А вообще, в принципе, можно и рискнуть ради красивой жизни в роскошном особняке. Пусть разводится, берет меня в жены, одаривает меня. А про видео я тупо скажу, что это монтаж. Мол, это все его жена подстроила, вот и все. Подлинность видео легко проверить в наше время, но я сделаю все для того, чтобы он мне поверил. Пущу в ход все свои чары и старикан быстренько забудет про существование этого видео.

В памяти всплывают слова его жены.

«Ты особо не верь его песням о любви. Он тот еще дамский угодник, — усмехнулась она. — Может как соловушка петь о том, что сделает тебя королевой, озолотит, горы ради тебя свернет, но поверь мне — женщине, которая прожила с ним много лет, что это все пустые слова. Илья много говорит, но очень мало делает. Половину обещаний не сдерживает. Вечно у него что-то срывается, либо кто-то его подводит, — показала она кавычки. — Я уже давно перестала верить его словам. Ах да, еще он жутко жадный, имей это в виду. Сначала тебе может показаться, что он ради тебя на все готов, но это только первое время. Потом ты у него и копейку не выпросишь».

А если она правду сказала? Вдруг он действительно такой? Наобещал мне золотые горы, а в итоге ничего не получу от него. А так хоть есть шанс получить деньжат от его жены. Короче, мне надо все как следует обдумать. Завтра, нет, точнее уже сегодня, мы встретимся с Алиной в спортзале, и я должна дать ей ответ. Точнее, должна принести ей информацию на блюдечке с голубой каемочкой. У меня еще есть время до тренировки, чтобы все взвесить и принять правильное решение.

Илья спит, а я смотрю на него и думаю:

«Такой седой, морщинистый, хоть и довольно-таки ухоженный, тут уж не поспоришь. Надо ли мне это все? Долго ли я с ним продержусь вообще? За мной молодые мужики толпами бегают, а я на него собираюсь потратить свои лучшие годы. Вот если б попался такой же на все готовый ради меня, но помоложе, то да, я бы и думать не стала. А этому, блин, полтос уже. Мне и так не особо приятно спать с ним, целоваться, обжиматься. Сколько я смогу продержаться?»

Утром провожаю его на работу.

— Чем будет занимать моя кошечка? — влюбленно смотрит на меня.

— В зал пойду, — поправляю галстук.

— В какой еще зал?! Я же сказал, что ты не будешь ходить туда одна. На днях куплю абонементы в другой.

— Илюш, у меня осталось одно занятие по этому абонементу, зачем терять его? Ну что будет от одного разика? Не уведут же меня, верно?

— Не знаю, не знаю, — недовольно вздыхает. — Тебе уже шлют букеты тайные поклонники.

— Любимый, просто знай, что я вся твоя и только твоя. На меня кто угодно может пялиться, но принадлежу я своему рыцарю, — встаю на носочки и целую в губы.

Выпроваживаю его из квартиры, иду на кухню, варю себе кофе, и раскладываю все по полочкам. Ночью в мою голову закралась одна мысль: а что, если попробовать опередить эту Алину? Для этого мне всего-то нужно приехать к Илье на работу и устроить ему скандалище.

Допиваю кофе и репетирую:

— Ты все это время обманывал меня! Скрывал, что женат. Как ты мог так поступить со мной, как? Я доверяла тебе, Илья, — всхлипываю. — Ты же знаешь, как я отношусь к мужчинам, у которых есть жены и дети. Зачем ты врал мне?

Думаю‚ в этот момент он спросит, откуда я узнала про его жену. Прочищаю горло и продолжаю играть роль обманутой и оскорбленной женщины.

— Она как-то узнала про нас и нашла меня в спортзале. Сказала, что сделает все для того, чтобы ты меня бросил.

Когда Алина покажет ему видео, я так и скажу:

— Вот видишь! Я не знаю, как она это сделала, с помощью нейросетей или ей кто-то помог смонтировать, но это все полное вранье. Я ничего этого не говорила.

Мне кажется, что прокатит. Главное быть очень убедительной. И да, еще будет правильно, если я поселю в нем чувство вины за то, что врал будто бы неженатый.

— Решено! — выхожу из-за стола и иду собираться. — Так и сделаю.

Неважно, как я победю в этой войне. Хм... победю или побежду?

***

Вместо тренировки еду в офис Ильи. Не буду встречаться с Алиной. Зачем мне это? Мну нужно брать в оборот Илью. Да поскорее, пока женушка видео ему не прислала.

Влетаю в приемную и быстро направляюсь к его кабинету.

— Девушка, вы к кому? — вскидывает брови секретарь.

Проигнорировав вопрос, вхожу в его кабинет, только открываю рот, чтобы начать спектакль, и тут раздается его расстроенный голос:

— Да, понял, — вздыхает, глядя в окно. — Что ж, очень жаль. — Буду искать другой дом. Всего доброго!

«Это он о нашем доме говорит?»

Поворачивается и удивленно смотрит на меня.

— Яночка? Ты как здесь оказалась, любимая?

— Ты сейчас насчет дома разговаривал? — уточняю я.

— Да, — снова вздыхает. — Хозяин передумал его продавать. Даже причину не назвал.

И тут в голове всплывают слова его жены:

«Илья много говорит, но очень мало делает. Половину обещаний не сдерживает. Я уже давно перестала верить его словам. Вечно у него что-то срывается, либо кто-то его подводит».

М-да... А вот и первый звоночек. Еще вчера пообещал, что будем жить в том доме, а уже сегодня все сорвалось. Именно об этом его жена и предупреждала. Сейчас он будет делать вид, что ищет нам новый дом. Ага-ага, охотно верю. Короче, план снова меняется. Буду делать так, как сказала Алина. Иначе с этим Ильей каши не сваришь. Только и будет кормить меня обещаниями.

— Я просто мимо проезжала и решила заглянуть к тебе на пару минут. Соскучилась, — обнимаю его за шею.

— Вот это сюрприз, — целует в губы.

— Илюш, раз с домом не получилось, значит, мне придется продлить аренду квартиры, да? Просто я только сегодня утром позвонила хозяйке и сказала, что скоро съеду.

— Давай оплатим. Я к тебе переберусь и вместе будем подыскивать дом.

«Да-да, конечно. Обещал перевезти меня в большой дом, а теперь, видите ли, он вообще ко мне собирается переехать. Отлично устроился!»

— Деньги за аренду квартиры сейчас переведу тебе, — берет со стола телефон. — Хозяйка только наличными берет, — вру я и кошусь на сейф.

— Не вопрос, — подходит к нему и набирает код. Даже не скрывает его от меня.

«1710»

— Дата твоего рождения, между прочим, — подчеркивает он.

— Приятно, — расплываюсь в улыбке.

— Держи, — подает деньги.

— Илья Александрович, к вам Дмитрий Леонидович, — заглянув в кабинет, сообщает секретарь.

— Секунду!

Илья быстро целует меня и провожает к двери.

— Малыш, извини, но у меня сейчас очень важная встреча.

— Да, конечно, я все понимаю, — убираю в сумку деньги. — До вечера, дорогой. Буду ждать тебя дома с ужином.

Прыгаю в такси и лечу в фитнес-центр. Антилопьими прыжками перелетаю через ступеньки, вбегаю в зал, чиркаю взглядом по сторонам и вижу Алину на беговой дорожке.

— Алина, — подойдя к ней, хватаюсь за бок, который заболел от пробежки, — я все узнала. Код на сейфе «семнадцать десять».

Глава 14

Алина

— В общем, «семнадцать десять», запомнили? — запыхавшись, произносит блондинка, и усмехается. — Я могла бы и сама догадаться, какой пароль на сейфе он установил. Поставил дату моего рождения, представляете?

«Семнадцатое октября, значит, — прищуриваюсь я. — Так вот где он был в тот день. Любимку свою поздравлял».

Я запомнила этот день, потому что именно семнадцатого октября у Кристины в школе было выступление, на которое он обещал приехать, но так и не добрался. Сказал, что у него было внеплановое совещание. Какая же он сволочь, а. Родную дочь променял на вот это вот чудо с наращенными ресницами и километровыми ногтями ярко-розового цвета.

— Ты молодец! — хвалю ее. — Быстро сработала. Я знала, что на тебя можно положиться. Теперь за дело берусь я, — подмигиваю с хитрой улыбкой. — Сообщу тебе, когда все сделаю. Номер телефона только оставь.

Выключаю дорожку, подхожу к подоконнику, беру свой мобильник и записываю ее номер. А ее адресок я уже знаю. Когда мне нужно достичь цели, я тоже могу пойти по головам.

Вчера, сидя в машине после встречи с Денисом, я пролистала ее фотографии в соцсети, на одной из них — где она сидит на кровати с бокалом, увидела геолокацию, предположила, что она живет по этому адресу, съездила туда, увидела во дворе ее красную машину и джип Ильи. Я поняла, что приехала по адресу. Дом одноподъездный, поэтому мне даже не пришлось гадать, в каком подъезде она живет. Спросила у пожилого жильца дома, не знает ли он, в какой квартире проживает молодая девушка Яна. Соврала, что это моя подруга, которой хочу сделать сюрприз своим внезапным появлением, и здесь мне тоже повезло.

«На пятом этаже живет ваша подруга, в шестьдесят четвертой, прямо надо мной, — сердито ответил он. — У нее что, опять праздник сегодня? Имейте в виду, если вы и сегодня устроите дискотеку, то я точно вызову участкового. Сколько можно шуметь по ночам?! А еще передайте ей, чтобы убрала отсюда машину, — кивнул на красную иномарку. — Она постоянно занимает места для инвалидов».

Раздобыв адрес, поехала домой, и по пути заказала ей доставку цветов. Это часть моего плана под кодовым названием «Бумеранг». Я получила пароль от сейфа, а это значит, что уже завтра бумеранг полетит к своей цели и хорошенько ударить по тем, кто плохо со мной обошелся.

— Номер записала. Завтра позвоню, — вру я.

Звонить и писать ей не буду, конечно же. Зачем мне это? Чтобы она показала Илье входящие от меня и тем самым доказала, что мы с ней созванивались? Нет уж. Он вообще не узнает о том, что я с ней общалась.

— Хорошо, буду ждать вашего звонка, — улыбается блондинка. — Я сегодня тренироваться не буду, ничего не взяла с собой. Приехала сюда, чтобы с вами увидеться. Вы мне звонок-сброс сделайте, ладно? Чтобы и у меня был ваш номер. Мало ли нужно будет срочно вам позвонить.

— Да-да, после тренировки сделаю.

— Отлично! Ну все, я тогда побежала. Буду ждать от вас новостей.

— Хорошего вечера! — мило улыбаюсь.

— Ой, — резко оборачивается, — чуть не забыла сказать, что продавец передумал продавать ему дом. Даже не назвал причину. Ну, это мне так Илья сказал, — закатывает глаза. — Но я думаю, что он все придумывает. Ведь буквально вчера вечером он возил меня к тому дому, пел песни о том, что мы с ним скоро переедем в него, а сегодня вдруг совсем неожиданно хозяин дома передумал продавать. Все как вы и говорили, — вздыхает. — Он много обещает, но ничего не делает.

Она продолжает говорить о моем муже, а я задумываюсь:

«Хм... значит, он вчера возил ее к дому. Я тоже ездила туда после школьного собрания, и Денис мне сказал, что сделка состоится в эту пятницу. А сегодня передумал продавать дом? Интересно, с чем это может быть связано?»

— ...В общем, Илья тот еще фрукт, — недовольно произносит блондинка.

Смотрите-ка, общается со мной как с подружкой, а не как с женщиной, у которой увела мужа. Хотя именно этого я и добивалась — втереться в доверие, чтобы перетянуть ее на свою сторону. И у меня это получилось.

— Вы еще будете заниматься? — спрашивает она. — Если заканчиваете, то можем сходить кофейку попить.

Я мысленно смеюсь. Вот же наивное создание, а! Глаза на пол-лица, а такая слепая. Смотрит на меня и думает, что я с ней заодно.

— Еще полчасика здесь побуду, — ослепляю ее улыбкой. — А завтра, как все сделаю, сразу тебе позвоню.

— А, ну окей, — закидывает на плечо сумку. — Тогда до завтра. Пока-пока, — машет напоследок.

«Пока-пока...» — вздыхаю, глядя ей вслед.

Ну до чего же Илья идиот. У этой девицы на лбу написано, что она — представительница отдельного вида инопланетянок-тарелочниц, а он наивно верит, что это взаимная любовь, и строит планы на их совместное счастливое будущее. Что ж, завтра мне придется разрушить все его грандиозные планы. Как я уже сказала: этому орлу будет очень больно падать с небес на землю.

Выхожу из зала и в десятый раз набираю Люсе. Снова не берет. Второй день меня мучает вопрос: в психиатрической клинике я все-таки видела Веру или нет? Вхожу в раздевалку, кладу телефон на скамейку, открываю шкафчик и замираю, услышав звонок.

— Наконец-то! — хватаю телефон и прижимаю к уху. — Люсь, привет! Удалось узнать, кто она?

Глава 15

Алина

— Ты уверена, Люсь? — чувствую, как внутри все падает. — Ее точно не Вера зовут?

— Сто процентов, Алин. Я же не буду тебе врать. Эту женщину зовут Иванова Светлана. Она то ли родственница владельцев клиники, то ли знакомая. Ее лечение никто не оплачивает, я проверила. Ну это неудивительно, раз она подопечная наших главных.

— Я так надеялась на чудо... — глубоко вздыхаю. — Спасибо тебе за информацию. Чуть позже созвонимся, ладно?

Я очень расстроилась. Ведь уже успела представить, как вытащу Веру из клиники, как она встретится с дочкой. Эта женщина очень похожа на Веру. Как две капли воды. А может, мне показалось? Может, мне просто очень хотелось, чтобы это была она? За эти сутки я успела накрутить себя по полной программе. Подумала, что Илья таким жестоким образом избавился от своей первой жены, и что это может быть связано с бизнесом.

В унылом настроении иду в душ, затем сушу волосы, одеваюсь и выхожу из фитнес-центра. Сажусь в машину и отвечаю на звонок от Кристины.

— Мам, привет! Как у вас дела? Отец мозг тебе не выносит?

— Привет, родная. Все хорошо. Отца еще не видела. Он так и не появлялся дома.

— Ясно, — вздыхает дочь. — Мам, слушай, классный руководитель у меня спросил, не желаешь ли ты устроиться в нашу школу. В начальных классах не хватает учителей. Что скажешь?

— Солнце, мне нужно как следует все обдумать. У вас очень хорошая школа, но я не могу так сразу дать ответ.

И про себя добавляю:

«Если завтра у меня ничего не получится, то, скорее всего, придется ехать в Вологду и искать там маленькую однушку. А если все пойдет по плану, то я останусь в Москве. И вот тогда уже можно будет думать о работе».

— Крис, вы завтра во сколько в Москву вернетесь?

— Автобус привезет нас к школе около шести. Ты меня встретишь?

— Да, конечно.

— Мамуль, мы подошли к музею. Вечером еще позвоню.

— Хорошо, родная. До вечера.

Через час вхожу в дом, где меня встречает Семен Семенович.

— Соскучился, зайка? — беру его на руки и глажу. — Пойдем, я дам тебе вкусняшку.

Вхожу на кухню, наполняю миску кормом и вздрагиваю от громкого хлопка двери. Выглядываю в коридор и вижу, как Илья резко открывает гардеробную, рывком снимает куртку, отправляет ее на вешалку, закидывает на полку ботинки. Смотрю, кто-то не в настроении. Расстроился, что дом ушел прямо из-под носа? Ах, какая жалость... А ведь он так мечтал переехать туда с Яночкой.

— Через пять дней нужно освободить этот дом, — гремит он, войдя на кухню. — Надеюсь, ты уже подыскиваешь другое жилье?

— Тебе так не терпится от меня избавиться? — спрашиваю, включая чайник.

Еще недавно была для него любимой женой, заботливой матерью для его дочери, а теперь — как кость в горле. Видимо, мешаю его счастью с молодой любовницей. — Ты мне дал так много денег, что даже не знаю, какую лучше квартиру выбрать, — пожимаю плечами. — А на самом деле средств хватает только на хлипкий домик в старой деревеньке. Туда, пожалуй, и переберусь.

— Когда? — спрашивает он.

То есть ему вообще плевать на то, где я буду жить, лишь бы свалила? И даже не заметил иронии в моих словах?

— Скоро, Илюш, скоро... — вздыхаю я. — Железную дорогу до деревни уже строят.

— А, это ты у нас так шутишь? — усмехается он и выпрямляется передо мной. — Давай закроем твою каламбурочную и расставим все точки. Ты получила свое, что тебе еще нужно? Радуйся, что у тебя вообще есть деньги на жилье. Этих денег вполне достаточно, чтобы купить однушку.

— Кристина поедет со мной. Она сама так решила.

— Нет, не поедет, — грозно смотрит на меня. — Дочь останется в Москве. Здесь намного больше возможностей. Не забывай, что ей скоро поступать.

— А где ты ее поселишь? — повышаю голос. — Будет жить с тобой и твоей любовницей?

— Я сам решу этот вопрос. Тебя это больше не касается.

— Ах вот как ты заговорил... — протягиваю я. — Девочка выросла, в моей заботе больше не нуждается, и теперь меня можно вышвырнуть на улицу, как щенка?

— Я не запрещаю вам общаться, Алин. Но жить она будет в Москве.

«Скорее всего, мы обе останемся в Москве. Только ты об этом узнаешь позже», — сверлю его взглядом.

Он достает из кармана пиджака телефон‚ прижимает к уху, я замечаю, как на пол падает черно-белая визитка с изображением мужчины с голым торсом, и поднимаю ее.

«Пикап-курс Господин её сердца» — читаю надпись и округляю глаза до пятирублевых монет.

Он что, в свои пятьдесят лет в пикаперы решил заделаться? Изо рта вырывается смех. М-да... Седина в бороду, бес в ребро, как говорится. На что только не идут мужики ради своих молодых любовниц. Как удачно она вылетела из кармана. И прямо мне под ноги. О-о, да передо мной самый настоящий похититель женских сердец. Казанова, не иначе!

— ...Нет, эти документы пока не отправляйте. Мне нужно еще раз их проверить, — говорит он в трубку, не замечая, что я держу в руке визитку. — Да, все верно. Остальные вопросы решим завтра.

Скидывает звонок, смотрит на мое загадочной лицо, затем — на визитку.

— Где ты ее взяла?

— Из твоего кармана вылетела, — не могу сдержать улыбку. — Решил на старости лет стать пикапером?

— Захотел расшевелить себя после стольких лет жизни с тобой, — ухмыляется он.

— Молодец! — хлопаю его по плечу. — Купи себе медаль шоколадную. И смотри там особо сильно не шевелись. Все-таки не молодой уже. Вдруг что-нибудь заклинит.

— Дай сюда, — протягивает руку.

— О, конечно, конечно, господин моего сердца, — отдаю ему визитку. — Так тебе скоро будут отвечать девушки? А на курсы по прокачиванию мозга сходить не желаешь? Думаю, тебе это больше пригодится.

— Не язык, а жало! — цедит сквозь зубы.

— Смотри, как бы не ужалила, — подмигиваю ему и иду в спальню.

Глава 16

Утро следующего дня

Илья

— Демьян, приветствую! В какое время сегодня состоится встреча клуба?

— Доброе утро! В семь вечера. Вас ждать?

— Да, подъеду.

— Сегодня гостем клуба будет очень известный психолог, советую не опаздывать на его выступление. Ждем ровно в семь.

Психолог — это хорошо. Мне как раз он сейчас необходим. Потому что я до сих пор не понимаю, как вести себя с Яночкой. Перед глазами так и стоят цветы, которые принес ей курьер. Она очень эффектная девушка, у нее много ухажеров, поэтому я должен быть не хуже других. Вот поэтому и пошел на курс пикапа. Мне просто необходимо как следует прокачать свою мужскую энергию. Нужно пробудить ее. Позволить своему внутреннему зверю вырваться наружу, и показать своей кошечке, что я еще о-го-го! Запросто дам фору любому тридцатилетнему мажору, пусть даже не сомневается во мне.

Что она со мной делает? У меня крышу от нее сносит. Давно я не чувствовал себя таким бодрым и энергичным. Она подарила мне вторую молодость. Мне не терпится сделать ее своей женой и жить с ней под одной крышей. Жаль, что с домом не получилось. Не понимаю, с чего бы вдруг Денис передумал его продавать? Мы уже все решили, сегодня должна была состояться сделка, и тут такой облом. Он даже причину не озвучил. Что ж, придется искать другой дом. И Яночка мне в этом поможет.

Открываю почту, только собираюсь отправить документы, как в кабинет неожиданно входит жена.

— Ты что здесь делаешь? — удивленно смотрю на нее.

Молча подходит к столу, достает из сумки какие-то бумаги и кладет передо мной.

— Подпиши, — тихо произносит Алина и прижимает пальцы к вискам.

— Что это? — хмуро смотрю на какие-то документы.

— На родительском собрании выдали. Нужна подпись обоих родителей.

— А до вечера подождать не может?

— Не может. Мне сейчас нужно отвезти в школу. Давай побыстрее, пожалуйста. У меня голова раскалывается.

Пробегаюсь взглядом по строкам, понимаю, что документы действительно из школы, и подписываю.

— Благодарю, — выдавливает она, убирает документы в сумку, и, пошатываясь, идет к двери.

Еле на ногах стоит.

— Алин, ты как за руль сядешь в таком состоянии?

— Можешь мне дать таблетку? — оборачивается она.

— Аптечка у секретаря. Подожди, сейчас принесу.

Выхожу из кабинета и прожигаю взглядом пустое кресло.

— Где ее опять черти носят?! Вечно нет на рабочем месте!

Открываю ящики стола, затем иду к стеллажу, нахожу аптечку и несу ее в кабинет. Выдавливаю из блистера таблетку, беру со стола графин, наливаю в стакан воду и протягиваю Алине.

— Держи.

— Спасибо, — запивает таблетку и ставит на стол стакан. — Я пойду.

— Если хочешь, посиди здесь, пока голова не пройдет.

— Мне нужно успеть в школу до десяти часов.

Она выходит из кабинета, а я приступаю к работе.

***

Через два часа выключаю компьютер, снимаю очки и растираю переносицу.

— Пора на обед, — устало вздыхаю, встаю с кресла, разминаю плечи, иду к двери, и только сейчас вспоминаю о том, что хотел купить Яночке подарок.

На днях заезжал в торговый центр за новым костюмом, и, проходя мимо витрины ювелирного отдела, увидел красивый браслет. Подумал: покупать или нет? И все-таки решил подождать до Нового года, чтобы вручить его в качестве подарка. Но после того букета понял, что мою девочку нужно как можно чаще баловать подарками. Кто-то цветы ей шлет, а я без всякого повода подарю дорогой браслет. Думаю, она это оценит. Подхожу к сейфу, набираю код, открываю, и мои брови резко взлетают на лоб.

— Где все деньги?!

Глава 17

Илья

Несколько секунд смотрю в пустой сейф и не могу понять, куда, мать твою, делись деньги?! Нет, это не просто деньги, а охренительно большая сумма. Здесь были все мои накопления!

Лицо полыхает, пульс зашкаливает, грудь ритмично вздымается.

— Алина, — цежу сквозь плотно сжатые зубы. — Она их забрала.

Достаю из кармана пиджака телефон, ищу в списке вызовов ее номер, и тут до меня доходит, что жена не знает код от моего рабочего сейфа. Тем более я поменял его несколько дней назад, и он только у меня в голове. Я ни разу не набрал его при Алине, и нигде его не записывал. Тогда как она открыла сейф? Не могла же взломать его. И догадаться, что я установил дату рождения Яны она тоже не могла.

Алина приходила сегодня утром в мой кабинет, у нее болела голова, я вышел в приемную за таблетками и меня не было всего минуту. Она на не могла взломать сейф. Даже профессиональный взломщик не справился бы с этой задачей за такое короткое время. Да, ей хватило бы минуты, чтобы забрать бабки, но, если б знала код. А это исключено. Дочка тоже не знает.

Она была здесь не так давно, и я открывал при ней сейф, чтобы взять деньги на автошколу. Кристина точно не видела цифры, которые я набирал, так как специально полностью закрыл сейф своим телом и следил за тем, чтобы она не подглядывала. После ее визита деньги были на месте, я видел их своими глазами, а потом она уехала на экскурсию в Питер. Значит, это сто процентов не дочь.

Деньги взял кто-то из моих сотрудников. Больше некому это сделать. Секретаря вечно нет на рабочем месте, камеры в этом здании еще не везде установлены, и, черт побери, как раз-таки в приемной и в моем кабинете их нет. Сейчас же вызову полицию, пусть снимают отпечатки и ищут вора.

Звоню в полицию и в этот момент меня резко осеняет.

— Яна...

Вспоминаю, как она приходила сюда, и я открывал при ней сейф, чтобы дать ей деньги на аренду квартиры. Скидываю звонок, кладу на стол телефон, сажусь в кресло и поминутно вспоминаю, что тогда происходило в кабинете.

Да, я при ней ввел код, потому что полностью в ней уверен, и ничего от нее не скрываю. А еще хотел посмотреть на ее реакцию, когда увидит, что я установил дату ее рождения. Знал, что ей будет приятно. Достал деньги, подал ей, она убрала их в сумку и сразу ушла, а я остался в кабинете. Около пятнадцати минут беседовал с деловым партнером, затем мы с ним вместе вышли отсюда. Я никуда не отлучался при Яне, поэтому взять деньги она тоже не могла.

Если только она вошла в кабинет после того, как я уехал. Это единственная мысль, которая приходит на ум. Но точно знаю, что она бы этого не сделала. Яна со мной не ради денег. Ей вообще плевать на них. Больше всего сейчас нуждается в деньгах Алина, но я не могу повесить на нее кражу, потому что она точно не при делах.

Пусть полиция разбирается. Нужно немедленно найти вора, чтобы ко мне вернулись все мои сбережения. Представляю, что будет, если преступника не найдут, и мне становится плохо. Сердце сжимается, перед глазами все плывет. На ослабленных ногах встаю с кресла, иду к двери, пытаюсь взяться за ручку, которая двоится, промахиваюсь, снова фокусирую на ней взгляд. Кажется, мне плохо с сердцем.

— Жанна Борисовна... — зову секретаря. — Жанна Борисовна, таблетки принесите.

Прижимаюсь лбом к стене, пытаюсь удержаться на ногах, которые словно набиты поролоном.

Секретарь влетает в кабинет и испуганно смотрит на меня.

— Илья Александрович, что с вами? Вам плохо? Сердце? Скорую вызвать?

— Не надо, — вытираю мокрый лоб, ослабляю галстук. — Найдите в аптечке мои таблетки и позвоните в полицию.

— Зачем в полицию?

— Чтобы арестовали секретаря, которого не бывает на рабочем месте, — едва слышно изрекаю, возвращаюсь к столу и без сил сажусь в кресло.

— Еще и шутите в таком состоянии, — сердится она, идет за таблетками, подает мне блистер и воду.

С грохотом ставлю на стол стакан и поднимаю на нее взгляд.

— У меня украли деньги. Кто-то проник в мой кабинет, взломал сейф и забрал все, что там было.

— Ох! — теперь уже секретарь хватается за сердце. — Да как же такое возможно, Илья Александрович? Кто мог войти сюда без вашего разрешения?

— Кто угодно, потому что вас не бывает в приемной! И все сотрудники это знают.

Жанна Борисовна опускает взгляд.

— Думаете, это сделал кто-то из своих? Да как рука поднялась взять чужое?.. Нужно обязательно найти вора и наказать.

— Ко мне кто-нибудь приходил пока я был в командировке?

— Вроде никто не приходил, — пожимает плечами.

— Вроде? — сердито смотрю на нее. — И это мне говорит секретарь, который должен следить за порядком?

Стоило только повысить голос, как снова заболело сердце. С секретарем позже разберусь. Нужно уволить ее по статье! Как она могла такое допустить? Мимо нее и мышь не должна проскочить в мой кабинет.

***

Прощаюсь с сотрудниками полиции, сажусь в машину, достаю из кармана звонящий мобильник и смотрю на экран, на котором светится «Демьян пикап». Только сейчас понимаю, что совсем забыл о встрече клуба.

— Илья, вас ждать? Через пять минут начинаем.

Я вкратце объясняю, почему меня сегодня не будет, чувствую недовольство в его голосе, но мне плевать на это. Разве можно идти на встречу клуба, когда у тебя из-под носа украли огромные бабки? Все сбережения, мать твою!

Не подпускаю к себе мысль о том, что вора не смогут найти. Перед глазами появляется картинка, как я освобождаю арендованный дом, переезжаю к Яне, и мы ютимся в маленькой съемной квартире. Я обещал ей, что мы будем вместе выбирать наш будущий дом, что она ни в чем не будет нуждаться, поэтому полиция просто обязана найти вора, и я сам лично оторву ему руки. В моем офисе завелась крыса. Эта крыса находится рядом со мной, и я ее обязательно вычислю.

Останавливаю машину у дома, разминаю затекшую шею, и, идя к крыльцу, звоню Яночке.

— Илюш, я тебя уже потеряла. Ты мне вообще сегодня не звонил. Что-то случилось?

— У меня был очень сложный день. Я заехал домой ненадолго, нужно переодеться и взять кое-какие документы. Примерно через час буду у тебя. Ужином накормишь?

— К-конечно, любимый. Буду тебя ждать.

— Ян... — прислушиваюсь к ее голосу, — у тебя все порядке? Ты чем-то взволнована?

— Я? — нервно смеется. — Нет, зай, что ты. У меня все в порядке.

— Точно?

Я же чувствую, что у нее что-то стряслось.

— Да-да, не волнуйся. Илюш, я пошла пока салатик сделаю, а ты давай заканчивай все свои дела и сразу ко мне.

— Скоро буду, солнце.

Яночка как луч света. Стоило мне только услышать ее голос и сразу стало легче. Моя любимая, заботливая. Знаю, что она со мной и в огонь, и в воду. Не хочу думать о плохом, но если случится так, что мне придется все начать с нуля, то Яночка будет меня поддерживать.

Вхожу в дом, иду к лестнице мимо Алины, которая сидит на диване в гостиной, гладит кота и удивленно смотрит в экран мобильника. Что там увидела? Сумму в корзине маркетплейса? Она ж у нас любительница скупать все подряд для дома. Что ни день, то новая штора, картина или скатерть.

Не спорю, мне и самому приятно находиться в уютном доме, но куда приятнее видеть рядом с собой подтянутую и красивую женщину, знающую себе цену. Это я только сейчас начал понимать, когда пришло осознание, что с Алиной я словно застрял на одном месте.

Ей нужна спокойная семейная жизнь? Хорошо. Пусть переезжает обратно в Вологду и наслаждается своей тихой жизнью, а я начну с чистого листа — с молодой женой, которая будет сопровождать меня везде, и в скором времени подарит мне еще одного ребенка.

Переодеваюсь в свежий костюм, этот отправляю в чехол для одежды и по привычке кладу на видное место, чтобы жена отвезла в химчистку.

— Навряд ли она это сделает, — глубоко вздыхаю и беру его с собой.

Отдам Яночке. Думаю, ее не затруднит отвезти его в химчистку. Ведь теперь она моя женщина, и я уверен, что ей будет приятно позаботиться о своем мужчине.

Глава 18

Илья

— Кристина во сколько завтра приедет? — спустившись в гостиную, спрашиваю у жены.

— Вечером. Я ее встречу у школы, — бросает, не глядя на меня.

— За автошколу заплатили?

— Нет. Дочь посчитала нужным сохранить эти деньги. — Откладывает телефон и в упор смотрит на меня. — Нам же нужно купить квартиру. А средств хватает только на комнату в общежитии. Тем более мы скоро переедем в Вологду, зачем ей идти здесь в автошколу? Там и будет сдавать на права.

Видимо, в прошлый раз я плохо объяснил ей, что дочь останется со мной в Москве. Но мне некогда сейчас обсуждать это. Яночка ждет.

— Не прибедняйся. Денег вполне достаточно, чтобы купить однушку. Скажи спасибо, что вообще успел их тебе отдать.

— Ты о чем? — хмуро смотрит на меня.

— Да так, — прищуриваюсь, пытаясь понять, знает ли она о краже.

— Случилось что? — выгибает бровь.

— Случилось, — протягиваю я, внимательно за ней наблюдая. Понимаю, что она не знала код от сейфа, но сейчас каждый попадает под подозрение. — Из моего рабочего сейфа пропали деньги. Все. Полиция уже ищет вора, — сверлю ее взглядом. — И скоро обязательно найдет.

— Все деньги? — в шоке выдыхает. — Как такое возможно? Сейф взломали?

— Выясню! — изрекаю ледяным голосом и иду одеваться.

— К любимой поехал? — спрашивает она. — Я, кстати, на днях видела ее в спортзале, и случайно стала свидетелем ее разговора с подружкой. Ой, — раздается смех, — как только тебя не обозвали. И старпёром, и престарелым мачо. Я даже выписала для себя несколько фразочек.

— Что за чушь ты несешь? — выглядываю из коридора. — У тебя крыша поехала от ревности?

— Не веришь? — Она встает с дивана, подходит ближе, включает телефон и протягивает его мне. — Сам посмотри.

Даже не стану тратить время на эту ерунду. Не знаю, что она придумала на этот раз, но мне совершенно на это плевать. Видимо, в ее голове снова ожили тараканы. Открываю дверь, собираюсь выйти на улицу, но, услышав голос Яны, резко замираю на пороге.

«...И ты прикинь, что он мне сказал, — смеется она. — Что женится на мне. Оксан, ты можешь себе это представить? Он хочет на мне жениться! Этот старпёр замуж меня позвал. Аха-ха. Ой, не могу, я сейчас лопну. Он реально думает, что я выйду за него? Дедок ничего не попутал? Зачем мне выходить за него? Чтобы утки под ним менять? Песок подметать, который с него скоро посыплется? Куда он собирается деть свою женушку? Думает, что я не в курсе, что у него есть жена, но я еще в первый день знакомства пробила его, ты меня знаешь. В общем, выяснила, что он женат, причем второй раз, и у него есть дочь. Я специально ему сказала, что...»

— Ну, раз тебе не интересно, то не буду продолжать, — раздается голос жены. — Езжай с богом к своей ненаглядной. И не забудь сказать, чтобы веник для песка подготовила.

Я медленно поворачиваю голову к плечу, стеклянными глазами смотрю на телефон Алины, и из руки выскальзывает чехол с костюмом.

Глава 19

Алина

«Какая прелесть», — улыбаюсь я, глядя на этого пикапера, который несколько минут назад сиял как начищенный самовар, собираясь ехать к своей ненаглядной Яночке, а теперь сидит за кухонным столом, заливает в себя коньяк, и снова пересматривает видео.

«Мы с тобой без году неделя в Москве, нужно встать на ноги, нужно на что-то жить, чтобы не пришлось возвращаться в наш Зажопинск, — звучит из моего телефона голос белокурой. — Вот он и станет для меня хорошим трамплином. А потом найду себе нормального мужика. Нужно его как-то подтолкнуть. Пусть поторопится со своим разводом. Цигель, цигель, ай люлю, как говорится. Только я пока не знаю, что придумать».

«Ой, я тебя умоляю, — раздается смех ее рыжеволосой подруги. — Закажи себе доставку цветов, когда он будет у тебя. Вот пусть прям при нем привезут. Сделай вид, что сама не знаешь от кого букет. Пусть думает, что тебя в любой момент могут увести».

«О, точно! А еще там будет открытка с надписью: от тайного поклонника. Пусть сгорит от ревности, когда увидит букет».

Илья сжимает напряженные губы, в его глазах вспыхивают языки пламени. Такое чувство, что от его гневного взгляда вот-вот загорится экран моего телефона.

— Значит, цветы она тоже сама себе заказала... — изрекает металлическим голосом.

— Цветы? — удивленно смотрю на него, делая вид, что не в курсе. — Она все же заказала себе букет, чтобы позлить тебя?

«Господи, помоги мне не рассмеяться на весь дом», — едва не прыскаю со смеху. — Он даже не догадывается о том, что это я закала цветы для его ненаглядной.

Знала, что когда придет время показать ему эту запись, он увидит, как любимка планирует заказать себе букет‚ и вот он — кульминационный момент: Илья на сто процентов уверен в том, что Яночка сама же его себе и заказала, чтобы вывести его на ревность.

— Да-а, Илюш... — вздыхаю, открывая холодильник, — ты думал, что на барабане выпал сектор «Приз», а в итоге «Банкрот».

Может, как в «Поле чудес» предложить ему две шкатулки? Одну — пустую, а во вторую хоть сколько-нибудь рубликов положу, а не то совсем поник наш пикапер. И деньги увели прямо из-под носа, и любимка оказалась обыкновенной разводилой. Лучше бы не коньяк пил, а таблеточки от сердца.

Пока он снова пересматривает видео, я разогреваю стейк, сажусь за стол и приступаю к ужину. Аппетит что-то разыгрался. Видимо, от радости. Ведь у меня все получилось так, как я и планировала. Запустила в его кабинет троянского коня, получила код от сейфа, затем пришла к нему на работу, притворилась, что у меня раскалывается голова, попросила таблетку, и, пока он вышел, я молниеносно надела перчатку и вытащила все деньги из сейфа. На это ушло секунд десять. Не скрою, пульс в этот момент зашкаливал, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Понимала, что Илья мог войти в кабинет в любой момент, но все обошлось, слава богу.

Выйдя из кабинета, выплюнула в руку таблетку, села в машину, отъехала от здания, остановилась на несколько минут у торгового центра, пересчитала деньги и поняла, что с этого дня мы с Кристиной очень богаты.

Отпечатков я не оставила, и Илья прекрасно понимает, что я не могла знать код, поэтому я вне подозрений. Чего не скажешь о его блондинке. Интересно‚ он уже начал подозревать ее в краже? Если нет, то я сейчас натолкну его на эту мысль.

— Из полиции нет никакой информации? — интересуюсь я, но он словно не слышит.

Откладывает мой телефон, закрывает лицо ладонями, и медленно ведет ими, стягивая вниз кожу. Видимо, все еще не может прийти в себя.

— Дрянь! — резко ударяет кулаком по столу. — Дешевка малолетняя!

— Неужели дошло? — усмехаюсь я, разделывая стейк на кусочки. — Я сразу предупреждала, что молодой девице от тебя нужны только деньги, а ты не верил. Теперь сам убедился в этом. Только поздно, Илюш, поздно, — кладу в рот кусочек мяса и с невозмутимым видом пожимаю плечами. — Денежки-то тю-тю.

— Думаешь, она их украла? — Хрипло произносит он, глядя на меня пьяными глазами.

— Я не могу это утверждать, но по поведению этой девицы можно сделать кое-какие выводы. Она любит деньги, понятно же. Хотела опустошить твой кошелек, об этом четко слышно на видео. Такие как она действуют по стандартной схеме: нашла себе богатого папика, обворожила его, влюбила в себя, а затем оставила без штанов. Хотя нет, — задумчиво смотрю на него, — навряд ли она обчистила твой сейф, учитывая, что он стоит в кабинете. Она же не могла пройти туда незаметно. Да и откуда ей знать код? Так что, скорее всего, деньги взял кто-то из твоих сотрудников. Возможно, взломали сейф, пока ты был в командировке.

Я нарочно так говорю, делая вид, что не знаю всей сути. От ярости на его покрасневшей шее вздуваются вены, лицо покрывается пятнами. В последний раз я видела его в таком состоянии, когда обанкротился банк, в котором у него был открыт вклад. Вот точно так же выглядел. Тогда ему удалось получить свои сбережения через суд, а в этой ситуации он уже ни-че-го не сможет сделать.

Белокурая будет обвинять меня, уверена в этом, но у нее нет никаких доказательств — ни звонков от меня, ни сообщений. А вот на нее имеется отличный компромат, где она ясно дает понять, что от Ильи ей нужны только деньги. Я обещала проучить их и сделала это. Потому что никто не имеет права так жестоко поступать со мной — с женщиной, которая отдала всю себя мужу и дочке. Которая была верной и любящей женой, заботливой матерью и ничего, абсолютно ничего плохого не сделала. Муж хотел вышвырнуть меня на улицу как ненужную вещь. Оскорбил, унизил, подтолкнув к зеркалу и указав на лишний вес, при этом он прекрасно понимал, откуда у меня появились лишние килограммы. Он знал о моей проблеме, но у него все равно повернулся язык наговорить мне кучу гадостей.

Этот новоиспеченный московский бизнесмен слишком высокого о себе мнения. Не вылезает из спортзала, посещает пикап-клубы, завел молодую любовницу, ведь так положено по статусу. А я кто? Няня, вырастившая его дочь? Домработница, которая гладила рубашки и готовила обеды? Нет, дорогой, так не пойдет. Я себе цену знаю. И не позволю по-свински с собой обращаться. За свои поступки нужно отвечать. Считаю, что он полностью заслужил то, что сейчас имеет. А его белокурой эта ситуация послужит хорошим уроком. Пусть знает, как лезть в чужие семьи. Куда она там не хотела возвращаться? В Зажопинск, кажется? Так вот туда ей теперь и дорога. Цигель, цигель, ай люлю, как она любит говорить.

— Она знала код... — невнятно произносит Илья и снова заливает в себя сорокаградусное зелье. — Я вводил его при ней.

— О-о, — протягиваю со вздохом, — вот это доверие. И ты еще спрашиваешь, куда делись деньги?

Илья с грохотом ставит на стол стакан, пытается встать, но тут же падает обратно на стул. Делает еще одну попытку и на этот раз ему удается выйти из-за стола.

— Убью! — рычит тихим зловещим голосом.

Пошатываясь, идет в коридор, я следую за ним, чтобы остановить, если вдруг соберется сесть за руль в таком состоянии. Илья распахивает гардеробную, срывает с плечиков куртку и достает ботинки.

— Куда ты собрался? К ней?

Понимаю, что он настроен решительно, поэтому на всякий случай подхожу к двери, запираю на ключ и убираю его в карман халата.

— Ты очень пьян. В таком состоянии вопросы не решаются. Поедешь к ней завтра и все выяснишь. А сейчас отправляйся спать.

Могу и отпустить его, конечно, но понимаю, что он доедет до первого столба. Как бы ни была зла на него, но все же не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

— Если поедешь к ней сейчас, то все испортишь. Пусть этой девицей полиция занимается. В ее квартире должны провести обыск, причем сделать это нужно внезапно. А если ты завалишься к ней в таком состоянии, то наделаешь глупостей. Хотя бы сейчас включи мозги и послушай моего совета, раз ты не сделал это, когда я говорила, для чего ты ей нужен. Ты же понимаешь, что я тоже заинтересована в том, чтобы к тебе вернулись деньги, потому что я беспокоюсь за Кристину, и за то, где вы будете жить, — убедительно вру.

С трудом уговариваю его остаться дома, а затем — отказаться от очередного стакана коньяка, так как он уже на ногах не стоит. Илья падает на диван в гостиной, а я иду на кухню и перезваниваю Кристине. Дочь набирала меня пару минут назад.

— Мамуль, привет, как дела? — спрашивает веселым голосом.

— Привет, родная! Все отлично. Рассказывай, что сегодня было интересного.

Кристина без остановки делится эмоциями.

— ...И потом поехали в гостиницу. В общем, все было очень и очень круто! — восклицает она. — А ты что делаешь?

— А я только что пробовала стейк, приготовленный по твоему рецепту. М-м, — протягиваю я, — свинина просто обалденная!

Да, кстати, о свиньях. Нужно посмотреть, как там Илья. Пока Кристина продолжает рассказывать о поездке, я подхожу к дивану, смотрю на Илью и не понимаю: он хоть дышит вообще? Наклоняюсь к его лицу и морщусь. Дышит. Причем чистым спиртом.

— Ладно, мам, мы с девочками спать ложимся. Завтра как сядем в автобус, я тебе сразу позвоню.

— Спокойной ночи, милая. Отдыхайте. Завтра приеду тебя встречать, — улыбаюсь в трубку, даже не догадываясь о том, что завтрашний вечер станет для меня... судьбоносным.

Глава 20

Яна

Я уже схожу с ума от нервов. Всю ночь не спала. Не понимаю, почему Илья так и не приехал ко мне вчера, и почему мне до сих пор не позвонила его жена. У них точно что-то стряслось. Вчера я была уверена в том, что Илья приедет ко мне и скажет, что у него пропали деньги, тогда бы я поняла, что Алине удалось забрать их, и мне осталось бы только дождаться ее звонка. Может, она еще не выкрала их? Ведь позвонила бы, если забрала, верно? Ну а Илья тогда почему не приехал? Сам же по телефону сказал, что переоденется и сразу отправится ко мне. Даже сообщение не написал. Обычно предупреждает, если у него меняются планы.

Задницей чувствую, что что-то пошло не так. А если она все же выкрала деньги, и он поймал ее за руку?

Вот такого расклада мне точно не нужно. Ведь в таком случае Алине нечего будет терять, она покажет ему запись, он возненавидит меня и денег я тоже не увижу. Блин блинский... Ну сколько еще можно ждать? Семейство Романович меня до сердечного приступа доведет.

Вздрагиваю от громкого стука в дверь.

— Пришел... — шепчу, идя к двери.

Я уверена в том, что это Илья, но смотрю в глазок и вижу Оксану. А она какого черта сюда приперлась?

Распахиваю дверь и скрещиваю руки на груди.

— Ты что здесь забыла?

— Ян, может, объяснишь, что происходит? — возмущенно таращится на меня. — Что я тебе сделала? За что ты кинула меня в черный список?

— Ой, вот только не надо дуру из себя строить, — закатываю глаза. — Не делай вид, что ничего не понимаешь.

— Так это все из-за цветов? Ты правда думаешь, что это я их заказала?

— А кто еще?! — прикрикиваю я. — Это ж была твоя идея заказать букет с открыткой «От тайного поклонника», и не надо врать, что не ты его мне прислала! Для начала могла бы спросить, нужен он мне или нет, ясно? А ты как обычно развела самодеятельность.

— На какие шиши я тебе букеты буду заказывать? — повышает голос подруга. — У меня что, деньги есть лишние? Это ты у нас на полном обеспечении, а я кручусь как белка в колесе, сумку нормальную купить себе не могу, но букет для подруги — это святое! — всплескивает руками. — Как же я могла его не заказать!

Когда Оксанка врет, я сразу это чувствую — она начинает путаться в словах, краснеет, а сейчас вроде говорит убедительно.

— Хм... — подозрительно смотрю на нее, — не ты, говоришь?

— Да не я это, клянусь. Русским языком объясняю, что у меня нет лишних денег.

— Так, а ну давай заходи, — киваю в квартиру. — Сейчас будем вместе думать, кто прислал мне эти долбаные цветы. Неужели правда какой-то тайный поклонник?

И тут меня осеняет.

— Жена Ильи! — смотрю во все глаза на подругу. — Кроме нас только она знала про доставку цветов.

— А как она могла об этом узнать? — вскидывает брови Оксанка.

Игнорируя ее вопрос, прикладываю руку к груди с колотящимся сердцем. Мне резко поплохело.

— Капец... — шепчу прерывисто. — Оксан, это точно она заказала букет. Она поняла, что Илья у меня, и нарочно сделала это.

— Хватит говорить загадками! — сердится подруга. — Может, объяснишь уже, как она вообще узнала про нашу идею с цветами?

На ватных ногах иду на кухню, падаю на стул и рассказываю ей, что произошло.

— ...Короче она записала весь наш с тобой разговор и попросила меня узнать код от его сейфа, чтобы выкрасть деньги. Пообещала не показывать Илье это видео, если я сделаю так, как она сказала. Я сделала. Позавчера сообщила ей код, вчера она должна была забрать деньги и отдать мне мою долю, но куда-то пропала.

— Ну ты и ду-у-у-ра... — в шоке протягивает Оксана и крутит пальцем у виска. — Ты серьезно думаешь, что его жена на твоей стороне? Что даст тебе денег за то, что ты увела у нее мужика? Ян, очнись! Она же тупо развела тебя! И цветы сто процентов она заказала, чтобы подставить тебя по полной программе. Наверняка уже показала твоему старпёру видос, где мы говорим про тайного поклонника, и он подумал, что ты воплотила эту идею в жизнь, чтобы вывести его на ревность.

— Думаешь? — быстро кусаю губу.

— Да тут и думать нечего, Ян! Как ты вообще повелась на такой развод? Почему мне не рассказала о вашем разговоре? Я бы быстро мозги тебе вправила.

— Да не успела я! — огрызаюсь. — Подумала, что это ты цветы заказала и не хотела с тобой разговаривать.

— Молодец! — хлопает в ладоши. — Вырыла себе яму. К сейфу, надеюсь, не подходила? На нем нет твоих отпечатков?

— Нет, я его не трогала.

— Ну хоть тут включила мозги. На тебя же могут повесить кражу, как ты это не понимаешь? Ты сама сказала, что он не скрывал от тебя код, и даже вслух его озвучил. Как думаешь, кого он сейчас подозревает?

— Но отпечатков же нет!

— А слово «перчатки» тебе о чем-нибудь говорит? Какой дурак полезет в сейф голыми руками? Он прекрасно понимает, что ты не стала бы оставлять свои пальцы и воспользовалась перчатками.

— Блин, Оксан, что теперь делать? — чуть ли не реву.

— Спокойно! Без паники, — с невозмутимым видом произносит подруга. — Если эта Алина решила тебя подставить, то тебе нужно сделать ход конем.

— Как? — в надежде смотрю на нее.

— Короче, едешь к ней, включаешь на телефоне камеру, но только чтобы она не заметила, и записываешь весь ваш разговор.

Подруга дает мне краткий инструктаж.

— Поняла, что надо сказать, и как лучше спрятать мобилу?

— Поняла, но где мне теперь выловить эту Алину?

— Как где? В спортзале естественно.

— Я не знаю, когда у нее следующая тренировка.

— Пф, — закатывает глаза. — Всему-то тебя нужно учить. Как у нее фамилия?

— Романович. Алина Романович.

Оксана берет телефон, быстро водит пальцем по экрану, включает громкую связь и прочищает горло. Из динамика звучит приветливый голос администратора фитнес-центра.

— Девушка, доброе утро! Я записана на тренировку, но не помню на какое время. Можете подсказать?

— Да, конечно. Назовите вашу фамилию, имя, и имя тренера, у которого занимаетесь.

— Романович Алина, а тренер... — Оксана быстро подгоняет меня рукой.

— Не знаю, как зовут ее тренера, — шепчу я. — Скажи, что имя забыла. Она занимается у девушки. Брюнетка такая смуглая.

— Имя тренера, к сожалению, не помню, — с досадой произносит подруга. — Я хожу к темненькой девуш...

— Нашла вас по фамилии. Так, одну секундочку... Вы записаны на сегодня на одиннадцать часов. Вашего тренера зовут Дарья.

— Спасибо большое! — победно улыбается Оксана и скидывает звонок. — Иди собирайся. Тебе лучше выловить ее до начала тренировки, пока старпёр не накатал на тебя заяву в полицию. Мы же не знаем, что она ему про тебя наплела. Может, не только видео показала, но еще и настроила его против тебя.

Я бегу в комнату одеваться.

— Скотч не забудь! — выкрикивает подруга.

Оксанка остается у меня, а я еду к фитнес-центру. Внутри остается мизерная надежда на то, что подруга просто меня накрутила, и что все не так, как мы думаем. Возможно, Алина еще не успела заполучить деньги, поэтому и не выходит со мной на связь, но я все равно сделаю запись разговора на всякий случай‚ вдруг пригодится. Кто знает, может, она все равно решит меня кинуть. И вот тогда я суну ей в нос видео, которое сейчас засниму.

Главное действовать так, как сказала Оксана. Не наезжать на нее, ничего не предъявлять, а просто поинтересоваться, когда она возьмет деньги из сейфа. Пусть расскажет об этом на камеру. А если решит кинуть меня, то очень быстро об этом пожалеет. Я в два счета смогу доказать, что деньги украла она.

Подъезжаю к фитнес-центру, беру с пассажирского сиденья скотч, снимаю куртку, прижимаю к груди телефон и приматываю его к себе.

— Вроде крепко держится, — трогаю мобильник.

Надеваю куртку и застегиваю ее не до конца, а так, чтобы камера была открыта. Как раз для нее осталась маленькая прорезь.

— Блин, она уже подъехала! — вижу, как паркуется иномарка Алины. — Так, Яночка, спокойно, — глубоко вздыхаю. — Ты сейчас пойдешь и все очень красиво сделаешь.

Выхожу из машины и решительно иду к ней навстречу. Она даже не замечает меня. Смотрит в экран мобильника и улыбается.

— Алина, доброе утро! — останавливаюсь в нескольких шагах от нее.

— Доброе, — смотрит на меня с улыбкой. — Вы что-то хотели?

Я аж теряюсь от этого вопроса. В смысле «что-то хотели». Мы так-то много чего хотели!

— Меня интересует только один вопрос, — громко и четко говорю я. — Когда вы заберете деньги из сейфа Ильи?

— Деньги? — удивленно округляет глаза. — Не понимаю, о каких деньгах идет речь. Вы о чем вообще?

«Ах ты сучка... — глядя на нее, качаю головой. — Все ясно. Решила кинуть меня».

— Не делайте вид, что впервые об этом слышите. Вы попросили меня узнать код от рабочего сейфа Ильи, и я сделала это. Сообщила вам код, и вы должны были забрать из сейфа деньги. И теперь меня интересует только один вопрос: вам удалось забрать их или нет?

— Либо вы меня с кем-то путаете, либо у вас с головой не все в порядке. Я впервые слышу про код, но... вас я узнала, — прищуривается она. — Вы ведь любовница моего мужа, верно?

«Ах ты дрянь, а... Делает вид, что не общалась со мной до этого».

— Я как-то видела вас в раздевалке с подругой и слышала, как вы обсуждали моего мужа. А вчера, кстати, из его сейфа пропали деньги. Повторите, что вы только что говорили про сейф и про код? Вы как-то причастны к краже? Зачем вы приехали сюда и начали спрашивать про эти деньги? Хотите подставить меня? Спрятали камеру, чтобы потом смонтировать компрометирующее видео? Учтите, со мной этот номер не прокатит. А супругу я передам, чтобы обратил на вас внимание. Думается мне, что именно вы украли деньги из его сейфа. Но пусть он сам с вами разбирается.

Закидывает на плечо спортивную сумку, деловой походкой идет к крыльцу, а я стою как вкопанная и не могу пошевелиться. Это что сейчас было вообще?..

Глава 21

Алина

— Алин, привет! — подходит к беговой дорожке Виктор, друг Ильи. — Илюху что-то давно здесь не видно. В командировке?

Перед глазами встает образ мужа, спящего на диване в куртке — таким я его сегодня застала утром. Как упал вчера на диван в верхней одежде, так и уснул.

— У Ильи сейчас слишком много дел, — выдавливаю улыбку. — Ему не до тренировок.

Для начала ему нужно прийти в себя после выпитой бутылки коньяка, а потом, наверное, поедет на разборки к своей ненаглядной.

Я так и думала, что эта лиса сегодня будет поджидать меня у фитнес-центра. Она же так мечтает получить свои денежки. Я сразу по ее тону поняла, что она пытается меня подловить. Стояла передо мной, поправляла куртку, под которой, наверное, был спрятан жучок или скрытая камера. Нарочно задавала мне компрометирующие вопросы, наивно надеясь, что я на это куплюсь.

Не на ту напала, девочка. А вот теперь пойди к Илье и докажи, что ты была со мной в сговоре, и что это я обчистила сейф. Эти два голубка пусть теперь сами разбираются, а я, пожалуй, начну жизнь с чистого листа. Разумеется, я не буду сейчас покупать себе недвижимость, чтобы у Ильи не возникло вопросов, где я взяла деньги. Буду и дальше притворяться обманутой женой, которую муж оставил с ничтожной суммой, которой не хватит на нормальное жилье.

Сниму квартиру в Москве, устроюсь на работу, буду помогать Крис готовиться к экзаменам, затем — к поступлению. Из столицы я теперь точно не уеду. Для дочери здесь куда больше возможностей, чем в нашем городе. Именно так и скажу Илье, когда он спросит, почему я не поехала обратно в Вологду. Завтра съезжу в школу и поинтересуюсь насчет работы. Хватит дома сидеть. Пора возвращаться к жизни. А деньгам я обязательно найду применение. У меня есть отличная подушка безопасности, поэтому я полностью спокойна за себя и за Крис. Бомжевать нам точно не придется.

А вот куда пойдет Илья? Ведь уже через три дня нужно освободить арендованный дом. Пусть продает машину, которая стоит как однушка в Москве, покупает себе жилье и тоже начинает жизнь с чистого листа. Он — больше не моя забота. И мне нисколько не стыдно, что забрала у него все до копеечки. Пусть лучше эти деньги достанутся его дочке, чем какой-то девке с улицы, которая пришла на все готовое. Она бы оставила его без штанов, уверена в этом. Раскрутила бы по полной программе, а потом бросила. Я таких насквозь вижу.

Пусть Илья скажет мне спасибо за то, что деньги остались в семье, и что его дочь ни в чем не будет нуждаться. В первую очередь я забочусь о будущем Кристины. Она чем угодно готова ради меня пожертвовать: бросить учебу в Москве, несмотря на то что ей здесь очень нравится, и переехать со мной обратно в Вологду, причем в маленькую квартирку. Отдала мне деньги, которыми должна была оплатить учебу в автошколе. Ей для меня никогда ничего не жалко. И я тоже не могла бросить ее на произвол судьбы: оставить в Москве с отцом и его молодой любовницей, которая рано или поздно выдворила бы Кристину из дома, и прибрала к рукам все наследство.

Илья был ослеплен любовью, когда решил все же купить тот дом и жить в нем со своей белокурой красавицей. А я, в отличие от него, всегда думаю головой и смотрю в будущее. Поэтому не позволила ему совершить глупость. В первую очередь я думаю о том, чтобы наше совместно нажитое имущество не досталось какой-то хитровыдуманной проходимке.

Я вовремя открыла ему глаза на любимую Яночку. Она сняла маску и показала свое истинное лицо. Илья вчера десять раз пересмотрел видеозапись, на которой она поливала его грязью. Бедняга даже потерял все согласные буквы — только и вырывалось из его рта: «Э... А...» И теперь я полностью уверена в том, что именно ее он подозревает в краже денег.

***

После тренировки пробегаюсь по магазинам, затем подъезжаю к дому и вижу, что во дворе нет машины Ильи.

— Неужели очухался после вчерашней пьянки?

Несколько минут приходится проветривать дом от запаха перегара.

Делаю тесто на яблочный пирог, который хочу приготовить к приезду Кристины, ставлю его в теплое место, и иду наводить порядок в комнате дочери. Через несколько минут спускаюсь на кухню, приступаю к пирогу, и вижу в окно, как во дворе паркуется машина Ильи. Выходит из нее злющий, как собака, быстро идет к крыльцу, влетает в дом и бежит на второй этаж.

«Интересно, что за спешка?» — задумываюсь я, раскатывая тесто.

Через пару минут спускается, торопливо обувается и выходит на улицу.

— Ты снова в командировку? — спрашиваю, выйдя на крыльцо. Мне ж любопытно, куда это он так спешит.

— Нет. На поиски этой суки, — бросает, не оборачиваясь. — Это она взяла деньги из сейфа. И только что свалила из Москвы.

Глава 22

Илья

Часом ранее

Мне крупно повезет, если я не нарвусь на гаишников. Еще не до конца протрезвел после вчерашнего. Голова раскалывается, рожа мятая, жвачка не помогает замаскировать запах. Я крайне редко употребляю алкоголь, только в особых случаях. И вот вчера как раз-таки был такой случай... особый, мать его. Меня кинула на деньги женщина, которой я доверял, которую любил и хотел сделать самой счастливой. Я был готов в лепешку расшибиться ради нее, а она пользовалась мной!

Да как у нее язык повернулся говорить про меня такие вещи?! Из ее помойного рта лилось не пойми что! При мне, значит, девочка-ангелочек, которая никогда не станет разрушать чужой брак, вся такая правильная, покладистая, а за моей спиной ведет себя как меркантильная сука, и ясно дает понять, что ей от меня только бабки нужны. Добилась своего, змея. Стащила деньги из сейфа. Но рано радуется. В два счета ее раздавлю. Если бы Алина не показала мне это видео, то я бы продолжал встречаться с этой гадюкой, думая, что она меня любит, и искал бы вора среди своих сотрудников. А теперь все очевидно. Код от сейфа знала только она. Значит, и деньги украла она, которые так хотела от меня получить, чтобы обеспечить себе красивую жизнь. Она знала, что я собираюсь купить дом, вот и поторопилась выкрасть деньги, чтобы они не ушли в недвижимость.

Если бы мне кто-то на словах сказал, что на самом деле обо мне думает Яна, то ни за что бы не поверил, потому что эта актриса погорелого театра уж больно хорошо играла роль по уши влюбленной в меня. И только благодаря видео я понял, что ей от меня нужно.

Алина, наверное, ликует... Она же изначально предупреждала меня. Говорила‚ что молодая девица не станет просто так встречаться с пятидесятилетним мужчиной, но я ей не верил. Думал‚ что жена просто ревнует, злится, что ухожу от нее. А ведь как в воду глядела. Да лучше бы я ей и Кристине отдал все эти деньги, чем так глупо лишиться их. Мне ж еще предстоит как-то доказать, что именно Яна их украла. Из полиции звонили полчаса назад, сказали, что чужих отпечатков на сейфе не обнаружено. Камеры в офисе ничего не зафиксировали, потому что они до сих пор не установлены, черт побери, и нет ни одного свидетеля, кто может подтвердить, что Яна без моего ведома входила в кабинет, потому что секретаря как обычно не было на месте!

Но я все равно прижму ее. Никуда не денется с моими деньгами. Хабаров, мой приятель из полиции, тоже едет к ней сейчас. Официальный обыск не сможем провести, так как дело на нее пока что не заведено, но припугнуть ее сможем. Да я и без официального разрешения на обыск переверну ее квартиру вверх дном, если сама не отдаст деньги. Она еще будет умолять, чтобы я не упек ее за решетку.

Я обязательно накатаю на нее заяву. Она так просто не отделается. За все ответит. Но сделаю это позже. Для начала нужно неожиданно к ней нагрянуть и заставить вернуть украденное. Я же понимаю, что, если на нее заведут дело, то, возможно, не получится доказать ее вину, а она за время следствия успеет надежно спрятать деньги. Так что действовать нужно сейчас.

— Доброе утро! — выйдя из машины, здороваюсь с Хабаровым, и киваю в сторону подъезда. — Идем!

Не звоним в домофон, чтобы Яна не успела подготовиться к нашему приходу, а дожидаемся, когда из подъезда выйдут жильцы. Поднимаемся на этаж, я нажимаю на звонок и дверь тут же открывает незнакомая женщина.

— Вы кто? — смотрит на нас во все глаза.

— Где Яна? — отодвигаю ее с прохода и вхожу в квартиру. — Где она?!

— Уехала ваша Яна! — возмущается женщина. — Написала мне, что оставила ключи у соседей, и свинтила отсюда. Только посмотрите, какой разгром после себя оставила! Так и сдавай квартиру молодым девицам! В раковине полно посуды, диван расправлен, повсюду ее шмотки валяются. Такое чувство, что она убегала отсюда, честное слово.

— Она вещи оставила? Так значит, не навсегда уехала? — спрашивает Хабаров.

— Да как же! — фыркает хозяйка квартиры. — К себе в Омскую область усвистала. Вот, сами взгляните, — достает телефон и быстро водит пальцем по экрану. — Читайте, что она мне прислала.

«Нина Евгеньевна, мне пришлось срочно улететь домой. Квартиру больше снимать не буду. Ключи оставила у соседки», — читаю ее сообщение.

— Передайте ей, что за такой бардак штрафовать нужно! — ворчит женщина. — А ее колготки и лифчики отнесу на помойку! Мне-то это зачем? Кому она это оставила? Или в чемодан не влезало?

— Неужели и правда улетела? — вопросительно смотрю на Хабарова.

Я знаю, что она из поселка, расположенного в Омской области, но понятия не имею, где ее там искать.

— Вы же с ней заключали договор на аренду квартиры? — спрашиваю у женщины.

— А как же! Конечно заключала.

— У вас есть ксерокопия ее паспорта?

— Имеется, — подозрительно смотрит на меня. — А зачем вам? Натворила что?

— Она подозревается в хищении денежных средств, — отвечает за меня Хабаров и сует ей в нос удостоверение.

— Матушки, — ахает женщина. — Что ж это получается, я воровку у себя поселила? А ну-ка, — быстро идет в комнату, — надо все проверить. Вдруг и из моей квартиры что-то пропало.

— Потом проверите! — гремит Хабаров. — У вас при себе ксерокопия ее паспорта?

— Нет, дома. Но могу сыну позвонить, он сфотографирует и пришлет мне.

Через пять минут фотографирую с ее экрана ксерокопию паспорта, а именно страницу с пропиской. Хабаров тем временем смотрит ближайшие рейсы до Омска.

— Двадцать минут назад вылетел самолет, скорее всего, она в нем. Следующий через два часа.

— Нужно успеть!

Твою же мать! У меня портфель с паспортом дома. Лечу домой как выпущенная стрела, бегу на второй этаж, хватаю портфель, говорю Алине, что отправляюсь на поиски этой суки, прыгаю в тачку и еду в аэропорт. Хабаров уже связался с коллегами из Омска, они мне помогут. Деньги у этой воровки должны быть при себе, так что я очень надеюсь, что поймаем ее вместе с ними.

Глава 23

Алина

— Алло? — отвечаю на звонок от дочери.

— Мам, привет! Мы примерно через час будем у школы. Встретишь?

— Привет, солнце! Да, конечно. Скоро выеду.

— Отец дома? — шепчет в трубку.

— Нет. Он не в Москве, скорее всего. Потом обо всем расскажу.

— Заинтриговала, — тихо протягивает Крис. — А дома есть что поесть? Я такая голодная, капец просто.

— Ужин уже готов, — улыбаюсь в трубку. — И твой любимый яблочный пирог тоже.

— Вау! У меня аж слюнки потекли. Ладно, мамуль, связь плохо ловит на трассе. В общем, через часик у школы.

— До встречи, родная!

Быстренько принимаю душ, одеваюсь, сажусь в машину и еду за дочей, по которой безумно соскучилась. Настроение отличное! У меня словно выросли крылья за спиной. Во-первых, тренировки явно идут мне на пользу: я уже стала гораздо лучше себя чувствовать, появилась энергия, желание двигаться, постоянно что-то делать. Во-вторых, я наконец-то увижу Крис. Ну а в-третьих: как же не радоваться тому, что у меня все получилось?

У меня ведь было всего два варианта: либо пан, либо пропал. Я могла уехать в Вологду с суммой, которой не хватило бы на нормальное жилье, и, работая на двух работах, была бы вынуждена бесконечно судиться с Ильей, пытаясь добиться от него остальных денег, которые мне полагаются, и не факт, что у меня получилось бы это сделать. Но все сложилось наилучшим образом. И я безумно счастлива! А Илья пусть гоняется за своей Яночкой по всему белому свету и ищет денежки, которые так старательно от меня прятал. На лице расцветает довольная улыбка, от одной только мысли: он поехал искать деньги, даже не догадываясь о том, что они находятся у меня.

Настроение резко меняется в худшую сторону, когда отвечаю на звонок соседки моего отца.

— Алиночка, здравствуй! Екатерина Семеновна беспокоит. Отец твой худо себя чувствует. Слышу, как он за стеной кашляет без конца, да так, что у меня в квартире окна дрожат. В больницу идти не хочет, сама знаешь, какой он упертый. А я боюсь, что запустит болезнь. Может, приедешь? Только ты сумеешь на него повилять. Больше никого ведь не слушает.

— Конечно я приеду. Спасибо, что предупредили. Он мне писал вчера, но о болезни даже не обмолвился.

— Он как обычно никого не хочет напрягать.

— Да, — вздыхаю, — в этом весь папа.

Прощаюсь с соседкой и рассуждаю вслух.

— Так, у нас осталось три дня до выселения из дома. И эти дни, скорее всего, я буду с отцом в Вологде. Значит, мне нужно собрать все наши с Кристиной вещи и срочно найти квартиру. Сегодня же займусь этим.

Подъезжая к школе, звоню Люсе.

— Алин, привет... — как-то странно отвечает на мой звонок. — Что-то случилось?

— Привет! — хмурюсь я, не понимая, почему она так взволнована. — Люсь, я хочу попросить тебя сходить к моему отцу. Сможешь проведать его? Он болеет. Может, нужно что-то купить в магазине. Ты спроси у него, если не затруднит, а я тебе денежку переведу на продукты.

— А, ты из-за отца звонишь? Да-да, конечно. Приеду с работы и обязательно забегу к нему.

— Спасибо большое! Как дела на новом рабочем месте?

— Все отлично. Мне здесь нравится. В психиатрической клинике работать не так страшно, как я думала.

Болтаем с ней еще несколько минут, затем выхожу из машины и иду к воротам, куда сейчас должен подъехать автобус. Встречаю уставшую и очень голодную дочь, беру ее под руку, идем к машине, но нас останавливает ее преподаватель.

— Алина Андреевна, здравствуйте! Уделите мне пару минут?

— Да, конечно.

— Кристина сказала, что вы ищете работу. Предлагаю вам стать частью нашего коллектива. В начальную школу как раз требуются преподаватели.

— Спасибо за предложение, Ольга Викторовна. У меня есть время его обдумать? Мне нужно уехать на несколько дней в родной город, чтобы поухаживать за отцом. Как вернусь, можем все обсудить.

— Договорились! — улыбается она.

— Мам, что с дедом? Он заболел? — с тревогой смотрит на меня Крис.

— Да, ему нездоровится. Завтра постараюсь решить вопрос с квартирой и поеду в Вологду.

— С квартирой? — сев в машину, удивленно смотрит на меня.

Я пока что не буду рассказывать ей о том, что произошло. Приберегу эту информацию для наиболее подходящего момента. Крис у нас очень эмоциональная девочка, не дай бог еще случайно выдаст мой секрет отцу, чтобы утереть ему нос за его поведение. Для начала пусть все уляжется, а потом она обязательно обо всем узнает.

— Нам нужно освободить дом, — улыбаюсь, взяв ее за руку. — Поэтому начнем подыскивать новое жилье. Может, в этом районе? — киваю на школу. — Чтобы тебе было удобно добираться на учебу.

— Отличная идея! Может, и ты пойдешь работать сюда, так что нам обеим лучше жить недалеко от школы.

— Что за ерунда?.. — пытаюсь завести машину. — Только что все было в порядке.

Выхожу на улицу, открываю капот.

— Да-а... еще бы разбираться в этом, — глубоко вздыхаю.

— Алина? — слышу за спиной знакомый голос.

Глава 24

Алина

Оборачиваюсь и вижу Дениса с собакой.

— Добрый вечер! Что-то с машиной? — подходит ближе.

— Добрый вечер! Да вот сама не могу понять, что с ней. Сюда нормально доехала, а сейчас не заводится.

— Ути какая лапа! — выйдя из машины, улыбается Крис, и подходит к собаке. — Можно погладить? Не укусит?

— Не укусит. Он только с виду грозный, — смеется Денис. — Погладь, конечно. А лучше подержи поводок, я гляну, что с машиной.

Денис несколько минут пытается завести машину, но все бесполезно. Мы с Кристиной уже очень замерзли, поэтому решаем вызвать такси.

— Пойдемте ко мне, согреетесь. Там и вызовете машину. А с вашей я решу вопрос завтра.

— Что вы, неудобно, — отмахиваюсь я. — Да и дочка голодная. Она только приехала из Питера.

— У меня как раз ужин готов, — подмигивает Денис. — Идемте, идемте, — манит рукой. — Кристина, верно? — смотрит на дочь. — Хочешь посмотреть на шиншиллу?

— О, у вас еще и шиншилла живет? — удивляется она.

— Да, дочкина радость, — вздыхает он. — Она уехала учиться в Англию, а ее на меня оставила.

— Мам, пойдем, пожалуйста, — умоляет Крис. — Хоть на пару минуточек.

— Алин, у вас сейчас нос в ледышку превратится. Идемте.

В итоге они уговаривают меня пойти. Пойти в тот дом, в котором мы должны были жить... Но потом у моего мужа изменились планы, он решил жить здесь со своей новой любовью, и тоже сорвалось. И я до сих пор не знаю, по какой причине Денис передумал продавать его.

— Мне только чай, пожалуйста, — сидя за столом, растираю красные от мороза руки.

Он ставит передо мной тарелку с пастой, от которой исходит головокружительный аромат.

— Обижусь, если не попробуете, — глядя на меня, приподнимает черную бровь. — Это, кстати, по моему фирменному рецепту.

— М-м, — прикрывает глаза Крис. — Как вкусно!

И правда очень вкусно. Неужели мужчины способны так готовить?

Разглядываю фотографии, висящие не стене. Почти на каждой Денис с молодой девушкой, которая на него очень похожа.

— Это моя дочь Настя, — замечает, что я обратила внимание на фото.

— Красивая. Значит, в Англии учится?

— Да. Собирается выйти замуж. Сюда возвращаться не планирует, поэтому я и решил продать дом. Который, — вздыхает, — держал для нее. Думал, вернется и будет жить здесь, но, увы, она нашла свое место там. А мне это все не нужно. Слишком много для одного квадратных метров.

Видимо, он не женат, раз так говорит. Насколько мне известно, Денис связан с политикой и занимает высокую должность. Такой видный мужчина и один. А еще и готовит как шеф-повар элитного ресторана.

— Спасибо! — довольным голосом произносит Крис. — Это было бесподобно. Можно я еще схожу к шиншилле на пару минут?

— Сходи, — кивает Денис.

Как только дочь убегает на второй этаж, я задаю вопрос, который не дает мне покоя.

— Почему вы передумали продавать дом моему мужу?

Задумчиво смотрит на меня.

— Я не просто так принял это решение. Были причины.

— Из-за того, что он постоянно переносил сделку?

— Нет, — резко выпрямляется и, в упор глядя на меня, в лоб спрашивает: — У вас все в порядке? Нет никаких проблем?

— Кроме машины нет. Почему вы спрашиваете?

— Насколько я знаю, вы сюда хотели переехать вместе с мужем, верно?

— Да, — пожимаю плечами.

Он устремляет взгляд на мою правую руку и, видимо, замечает, что на ней нет кольца.

— Я не люблю вмешиваться в чужие семейные отношения, но хочу предупредить, что ваш супруг что-то мутит за вашей спиной. Будьте начеку.

— Вы о чем? — вопросительно смотрю на него. — Что-то о нем знаете?

— Просто предупредил.

Выходит из-за стола, берет чайник и снова наполняет до краев мою чашку.

— Денис, если есть что сказать, то не молчите, — прошу я. Уже не знаю, что ожидать от Ильи. Может, он еще что-то задумал против меня? — Мы с Ильей разводимся, и мне бы не хотелось получить от него какой-нибудь неприятный сюрприз.

— Какая причина развода, если не секрет? — садится напротив меня.

Я только открываю рот, чтобы ответить: «Это личное», как на кухню вместе с шиншиллой входит Крис.

— Папа ей изменил, — отвечает за меня. — Вот поэтому и разводятся.

Я взглядом спрашиваю у дочери: «Ну кто тебя просил рассказывать об этом постороннему человеку?!»

— Упс, я лучше пойду обратно, — разворачивается и быстро исчезает.

— Значит, вы все знаете, — внезапно произносит Денис. — Дело в том, что ваш муж был здесь с другой женщиной несколько дней назад. Случайно увидел в окно, как они стояли у ворот и разглядывали участок. Мне удалось услышать их разговор, из которого я понял, что ваш супруг собирается жить здесь вовсе не с вами. Окно было открыто, — поясняет он. — Не подумайте, что я нарочно подслушивал. Да и разговаривали они довольно громко.

— По этой причине вы передумали продавать ему дом?

— Да.

Я едва заметно улыбаюсь. Ведь именно благодаря его решению мне удалось забрать из сейфа деньги. А могла бы и не успеть, если бы сделка все же состоялась.

— Денис, — встаю со стула, — Спасибо вам за все. Мы уже засиделись. Пора ехать.

Он провожает нас до ворот и вместе с нами дожидается такси.

— Алина, если вам понадобится помощь, можете смело обращаться ко мне.

— Благодарю!

Как только садимся на заднее сиденье, я сердито смотрю на Кристину.

— Мам, ну подумаешь, вырвалось случайно, — расплывается в улыбке и толкает меня в бок. — Да ладно, не случайно. Пусть знает, что ты свободна.

— Ну ты и лиса!

Входим в дом, я отправляю в шкаф куртку, сую руку в карман, чтобы взять телефон и позвонить Люсе, которая должна была уже проведать отца, но мобильника нет на месте. И в сумке его тоже нет.

— Неужели в такси оставила?

— Где ты его в последний раз доставала?

— У Дениса. Я хотела вызвать такси, когда мы одевались в коридоре, но он меня опередил и сам вызвал. Блин! — хлопаю себя по лбу. — Я положила его на тумбочку. И, наверное, там забыла.

— Ну и отлично! — подмигивает Крис. — Будет повод снова увидеться.

Глава 25

Яна

— Оксан, ты правда дура или притворяешься? — рявкаю в трубку. — В смысле зачем я улетала к предкам? А что мне нужно было сидеть в Москве и ждать, когда ко мне придут с обыском? Ты что так и не поняла, что его жена подставила меня по полной программе?

— А что с записью? Ты просто мне даже ничего толком не объяснила. Как ошпаренная влетела в квартиру, вещи покидала в чемодан и унеслась.

— Я вообще-то на самолет опаздывала. Вот сама подумай как следует, — злюсь на подругу, — если бы мне удалось записать на видео, как его жена признается в том, что попросила меня узнать код от сейфа, то где бы я сейчас была? В поселке или в Москве, Оксан? Как думаешь?

— Значит, не получилось? — еще и переспрашивает. — Телефон подвел? Камеру включить не успела? Мы же вроде все сто раз отрепетировали.

— Отрепетировали, — усмехаюсь я. — Она тоже, видимо, репетировала! Сделала вид, что типа впервые видит меня. Ни о каком коде она не слышала, никакой договоренности не было и все такое. Да ты бы только видела ейные глаза, Оксан!

— Её.

— Чего?

— Её глаза, Ян. Я вечно тебя поправляю.

— Ты меня русскому языку будешь учить или слушать?!

— Ладно, извини.

— Короче, эта стерва прищурилась и взглядом дала понять, что обвела меня вокруг пальца. В итоге у меня вообще ничего нет на нее: ни переписок, ни звонков. Никаких доказательств, что мы с ней были в сговоре, понимаешь?

— Вот сучка какая! А ты, дурочка наивная, ей зачем-то поверила.

— Да откуда я знала, что она меня кинет?!

— Ну вот теперь и бегай от своего старпёра по всему белому свету. А когда он тебя найдет, то попробуй ему доказать, что это не ты стырила деньги. И вообще ты должна была остаться в Москве. Теперь он сто процентов думает, что ты сбежала с его деньгами.

— Я испугалась, Оксан. Ты же знаешь, какая я паникёрша. После встречи с его женой перед глазами появилась картинка, как меня ведут в наручниках в камеру. Словно на автопилоте купила билет на ближайший рейс и стартанула. Мне нужно отсидеться здесь какое-то время и как следует подумать, что делать дальше. Я должна подготовиться к разговору с ним.

— Ага, подготовиться. Думаешь, он не будет тебя искать? Пф, — усмехается, — если считает тебя воровкой, то всех собак на тебя спустит и из-под земли достанет. Сумма в сейфе была приличная, и он так просто ее тебе не подарит. Наверняка уже вычислил, где ты, и натравил на тебя местных полицейских. Нефиг прятаться, так только хуже сделаешь. Я понимаю, что была на эмоциях и не соображала, что делаешь, но улетала ты зря. Вот сейчас ты для него самая главная подозреваемая. Жена деньги стырила и ни от кого не скрывается, а ты ни в чем не виновата, но при этом исчезла со всех радаров.

— Блин, — нервно кусаю губу, — ты меня еще больше теперь накрутила.

— Потому что надо было мне обо всем рассказать, а не бежать в аэропорт сломя голову! Сказала только, что тебе пипец, и все на этом. Я и подумала, что случилась какая-то катастрофа. А на самом деле вообще ничего страшного не произошло, но ты у нас, как всегда, думаешь горячей головой.

— И что мне теперь делать? — паникую я.

— Позвони ему. Скажи, что срочно пришлось уехать домой, придумай причину. Ну, не знаю... Скажи, что у тебя бабушка умерла, поэтому пришлось срочно улететь. Позвонить было некогда, потому что тебе не до этого, и все такое.

— Это ты у нас любишь «родственников хоронить», когда тебе нужно придумать уважительную причину, а у меня бабушка еще т-т-т, — стучу по деревянному столу, — носится как электровеник. У меня язык не повернется сказать такое. Надо придумать что-то другое. Вот что меня резко могло заставить освободить съемную квартиру и улететь первым рейсом домой? Кроме смерти родственников, — сразу предупреждаю подругу. — Накинь вариантов. А не то у меня голова вообще сейчас не соображает.

— Блин, хэзэ... — протягивает задумчиво. — Причина должна быть очень веская. Ну тогда скажи, что к маме на день рождения поех... Нет, тоже не подходит. Дату рождения легко проверить. Слушай, Ян, — восклицает она, — ну ведь он же тебя любит! Еще вчера был готов горы свернуть ради тебя. Вместо того чтобы что-то выдумывать, просто возьми и скажи ему правду. Вот как есть. Поверит он или нет это уже не твои проблемы. Объясни, что его жена тебя подставила, расскажи про вашу сегодняшнюю встречу у фитнес-центра, видео покажи, и ему станет понятно, что ты не стала бы его просто так снимать. Так и говори, что надеялась вывести ее на чистую воду, но она включила актрису. Тебе сейчас нужно максимально настроить его против жены. Заставь его подозревать ее в краже, заставь, Ян. Тебе самой станет легче, если расскажешь все, как было на самом деле.

— Оксан, она сто процентов показала ему видео из раздевалки. Ты думаешь, что после этого он мне поверит?

— А ты стой на своем! — повышает голос. — У тебя нет переписок и звонков, но вас же видели вместе, так? Ты же общалась с ней в зале? А в зале, дорогая моя, есть камеры.

— Точно... — вспоминаю, как разговаривала с ней, когда она была на дорожке. — Как я могла упустить этот момент? Вообще из головы вылетело.

— Это во-первых, — Деловым голосом произносит подруга. — Во-вторых‚ на парковке тоже есть камеры и можно найти запись, где ты села в ее машину.

— Оксанка, ты гений! — резко оживляюсь. — И тогда он поймет, что я с ней не раз виделась, и что была с ней в сговоре.

— Именно! Вместо того чтобы бежать из Москвы, сверкая пятками, могла бы мне все нормально объяснить, и мы бы быстро нашли выход. Ты бы УЖЕ могла предъявить ему эти записи и снять с себя все подозрения.

— Короче, мне лучше вернуться, да?

— Естественно! Она еще спрашивает, — фыркает в трубку. — Ноги в руки и вперед. Да сразу к нему. Вместе поедете в фитнес-центр и запросите видео. Да, Ян, он тебя навряд ли простит, потому что ты помогла его жене украсть деньги, и тем более за то видео из раздевалки, но ты хотя бы больше не будешь главной подозреваемой. Вернешься в Москву, отмоешься от всей этой грязи, найдешь себе другой кошелек и заживешь на полную катушку.

— Угу... Только на что я буду жить, пока ищу этот новый кошелек? Да и где? Он мне давал деньги, чтобы продлить аренду квартиры, а я их на билет потратила. Придется занять у предков, чтобы билет до Москвы купить. Приютишь меня на какое-то время?

— Да уж раз сама тебя на это подбила, то куда денусь? Вместе будем покорять белокаменную, так сказать, — смеется. — Но для начала разделаемся с этими Романо́вичами.

Я знаю, что Оксанка та еще любительница скандалов и интриг, поэтому, конечно, приютит, потому что хочет быть в эпицентре событий. А как только я покончу со всей этой историей, ей станет со мной скучно и попросит съехать. Но и на том спасибо, как говорится.

— Мужчина, вы что себе позволяете?! — слышу крик матери.

— Вы кто такой?! — гремит в коридоре отец.

— Я знаю, что она здесь! — раздается голос, от которого меня резко бросает в жар.

— Оксан... — шепчу дрожащим голосом, — он здесь. Он в нашем до... — не успеваю договорить, как распахивается дверь в комнату и на пороге появляется Илья.

— Где деньги?! — подлетает ко мне, хватает за руку и стаскивает с кровати.

— Я сейчас вызову полицию! — кричит мать, отец пытается оттащить его от меня.

— Уже едет! — Илья впивается в мать гневным взглядом. — Прощайтесь с дочерью. Вы ее долго теперь не увидите, потому что она сядет за кражу!

— За какую еще кражу? — смотрит на него во все глаза отец.

— Пап, не слушай его, я сейчас все объясню, — тараторю скороговоркой.

— Папа, значит? — быстро дышит Илья. — Это тот, который изменил матери и ушел из семьи?

— Что вы такое говорите?

— Вы нас с кем-то путаете! — в один голос твердят родители.

Отец отталкивает от меня Илью, он выпрямляется и передергивает каменными скулами.

— Ваша дочь сказала, что вы давно в разводе. Правда, Яночка? Что отец изменил матери, мать убивалась горем, и из-за этого ты никогда не будешь встречаться с женатыми. Твои слова? — снова повышает голос.

— Ян, это правда?.. — хватается за сердце мать. — Ты так сказала? Кто этот мужчина? Зачем ты ему это всё... Зачем ты так о нас с отцом? Я ничего не понимаю.

— Правда, правда, — кивает Илья. — Точнее, это очередное вранье, которое я услышал от вашей дочери. Она не только родителей развела, — показывает кавычки, — но и меня на деньги! И если сейчас же не вернет все, что украла из сейфа, сядет далеко и надолго. Советую вам помочь ей принять правильное решение. Даю ровно одну минуту.

Глава 26

Денис

— ...Да, Денис Георгиевич, отчет подготовил, сегодня перепроверю и отправлю вам на почту.

— Ты еще вчера должен был отправить его мне! Жду до вечера. Если не увижу на почте, напишешь заявление по собственному. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда меня подводят.

— Все сделаю! — обещает зам.

Скидываю звонок, сажусь в прогретый джип, выезжаю за ворота, и держу курс к дому Алины. Вчера я вызывал им такси и у меня остался адрес. Это хорошо. Иначе понятия не имею, как бы с ней связался — она оставила здесь не только машину, но и телефон забыла у меня дома.

Я уже договорился с мастером из автосервиса, он подъедет сюда часа через полтора. За это время я успею доехать до Алины, заберу ее и вместе с ней пообщаемся с мастером. Послушаем, что скажет. Будет отлично, если установит причину поломки и отремонтирует на месте. Однако, может сложиться так, что машину придется везти в сервис на эвакуаторе. Алина в любом случае может рассчитывать на мою поддержку. Я до обеда свободен, затем заскочу на работу, а после отправлюсь в Вельск к своей семье. Племянница выходит замуж, так что пробуду там дня три, не меньше.

Стою в пробке и думаю: это, конечно, совершенно не мое дело, но ситуация с Алиной и ее мужем меня все же тревожит. Скажу честно: Илья мне сразу не понравился. После знакомства с ним остался неприятный осадок. Он строил из себя не пойми кого, когда приехал смотреть мой дом. Ходил по комнатам как царь, придирался к мелочам, чтобы выбить скидку, при этом делал вид, что он довольно-таки успешный бизнесмен. Этот «бизнесмен» ничего из себя не представляет. В моем окружении достаточно много людей, которые, поднимаясь с нуля, добились больших успехов, и среди них нет ни одного, кто так высоко задирает нос. Меня сложно удивить тем, что он открыл филиал своей фирмы в Москве и переехал сюда. Поэтому весь этот пафос был напрасным.

Я хотел отказать ему в продаже дома, так как не собирался передавать его в руки кого попало, но передумал, когда увидел, как его жена загорелась желанием жить в нем. Она восторгалась от каждой детали и во мне поселилось некое спокойствие — глядя на нее, понял, что за домом и садом будут тщательно ухаживать. В этом доме я прожил много лет со своей дочкой и супругой, которой, к сожалению, уже нет в живых. Жена вложила в дом всю свою душу, поэтому мне важно, чтобы он достался хорошим людям. А еще я не хочу, чтобы его превратили в бордель, как случилось с домом моего приятеля: он продал свой особняк молодому парню, а тот сдает его для шумных вечеринок. Я не желаю, чтобы наше семейное гнездо, где выросла моя дочь, где я был счастлив с супругой, превратилось в место для подобных развлечений.

Все же принял решение продать дом Илье и Алине, но потом пожалел об этом: сначала Илья откладывал сделку, а затем и вовсе начал что-то мухлевать с документами, и в итоге предпочел оформить дом на своего отца. Я решил, что на это есть причины, и не стал вникать в чужие дела, но потом он появился у ворот дома с другой женщиной, и это меня насторожило. Не люблю подковерные игры, поэтому сразу отменил сделку. Даже не захотел выяснять, почему сначала дом хотели приобрести муж и жена, а через некоторое время вместо жены нарисовалась другая женщина.

Вчера мне удалось получить ответ на свой вопрос. Дочь Алины озвучила причину предстоящего развода родителей, заявив о том, что отец нашел другу. Видимо, именно с ней он и собирался жить в моем доме, при этом оформив его на своего отца, и я догадываюсь зачем он хотел это сделать. Я рад, что не зря перестраховался, вовремя отменил сделку, и тем самым помог Алине избежать финансовых неприятностей.

Вчера ее телефон разрывался от звонков мужа. С одной стороны, можно было ответить, объяснить ситуацию с машиной и сообщить, что его жена никуда не пропала, а попросту забыла у меня телефон. Но я не стал этого делать, решив, что тем самым могу навредить Алине. Наша встреча была абсолютно случайной и безобидной, но у меня не было гарантии, что ее муж все правильно поймет.

Подъезжаю к дому Алины, замечаю, что калитка приоткрыта, прохожу во двор, поднимаюсь по ступенькам крыльца, нажимаю на звонок и через пару секунд замираю:

— Семен Семенович, — раздается за дверью, — отойди, пожалуйста. Думаешь, это к тебе пришли?

Я выпрямляюсь и поправляю галстук. Дверь открывается и передо мной появляется Алина — в белом шелковом халате и с полотенцем на голове.

— Денис? — растерянно смотрит на меня, ее лицо тут же становится красным. — Простите, я в таком виде... Думала, дочь пришла из магазина.

— Доброе утро! — невольно улыбаюсь, заметив ее смущение, и протягиваю ей телефон. — Вы вчера забыли его у меня.

— Да-да, я уже поняла, — поправляет полотенце на голове. — Спасибо, что привезли, а не то я без связи как без рук. Собиралась сама к вам ехать, но вы меня опередили. Ой, что я стою на пороге? — торопливо отходит в сторону. — Проходите, проходите.

Войдя в дом, смотрю по сторонам в поисках Семена Семеновича. Предполагаю, что это может быть ее отец.

— Семеныч, ты долго будешь крутиться под ногами? — обращается к коту Алина.

«Так вот с кем она разговаривала», — мысленно смеюсь, вспомнив, как поправлял галстук, думая, что увижу здесь кого-то из ее родственников.

— Скоро приедет мастер из автосервиса, я могу подбросить вас до машины.

— Буду очень признательна. Давайте я вам сделаю чай или кофе, а сама пойду собираться. Проходите на кухню.

Что она так переживает? Без конца поправляет то халат, то полотенце. Ей, между прочим, очень идет домашний образ. Алина наливает чай, ставит передо мной тарелку с пирогом и убегает на второй этаж, откуда через пару минут доносится шум фена.

***

— Поэтому остается только один вариант, — осмотрев машину, заключает мастер, — Везти ее в автосервис.

— Как жаль... — с досадой произносит Алина. — Мне нужно срочно поехать в Вологду. Отец заболел. Что ж, — глубоко вздыхает, — придется на поезде.

— В Вологду? — удивленно смотрю на нее. — Я могу вас отвезти. Как раз после обеда планирую выехать в Вельск.

Дорога в Вельск проходит как раз через Вологду, и мне не составит труда подбросить ее. Алина с радостью соглашается на мое предложение, вот только мы оба еще не знаем о том, чем закончится эта поездка.

Через три дня я заберу ее из родного города совершенно другой Алиной. И она будет не одна...

Глава 27

Алина

— ...А через полгода ее не стало, — с досадой произносит Денис, рассказывая о том, как его жена скончалась от болезни.

— Соболезную вам. Дочка еще маленькая была. Как она пережила такую потерю?

— Перове время я не узнавал ее. Пришлось водить к психологу.

— Понимаю вас. Моя дочь Кристина... она мне неродная, — признаюсь я. — Дочка от первого брака Ильи. Ее мать утонула десять лет назад. Тело так и не нашли, поэтому даже могилы нет.

— Никогда бы не подумал, что вы ей неродная мать. Мне показалось, что вы очень близки.

— Да, верно. Я ее очень люблю. Но и свою мать она тоже очень любила. До сих пор тоскует по ней и разговаривает с ее фотографиями. А ваша дочь почему решила учиться в Лондоне? — решаю перевести тему на более легкую.

Половину дороги разговариваем обо всем подряд, затем меня начинает клонить в сон. Поворачиваю голову к окну, прикрываю глаза, а открываю их в тот момент, когда мы проезжаем стелу «Вологда».

— Уже приехали? — глядя в окно, спрашиваю Дениса, затем замечаю, что он накрыл меня своим пиджаком.

— Мы почти на месте, — улыбается‚ оторвав взгляд от дороги.

— Спасибо! — киваю на пиджак. Осторожно убираю его и перекладываю на заднее сиденье.

— Скажите точный адрес.

Говорю ему адрес отца, затем звоню Крис, чтобы узнать, как она без меня справляется.

— Солнце, ты вещи все собрала?

— Да, осталось только книги сложить.

— Умничка! Если не хватит коробок, то возьми в гараже. Там есть пустые.

— Хорошо, мам. Отец, кстати, так и не приезжал. Если приедет и спросит, куда мы переезжаем, что мне ему сказать?

— Скажи, что нашли квартиру. Все остальное я сама ему объясню.

— Окей. Набери меня, как доберешься до дедушки. Я переживаю за его состояние.

— Обязательно позвоню. Мы уже в Вологде.

Не успеваю попрощаться с дочкой, как Денис спрашивает:

— Вы переезжаете в другую квартиру?

— Через пару дней нам нужно освободить дом. Вчера вечером я нашла подходящую квартиру в вашем районе, но, к сожалению, заехать туда получится только через неделю, поэтому я попросила хозяина дома продлить аренду на несколько дней. Слава богу, он пошел нам навстречу.

— Вашей дочке будет удобно добираться до школы, — подмечает Денис.

— Да, именно с этой целью и искала жилье в том районе. Возможно, я тоже пойду работать в эту школу, поэтому и мне будет очень удобно.

— Так вы преподаватель? — удивленно смотрит на меня.

— Да. Преподаю в младших классах.

— Моя супруга тоже была преподавателем, правда, в музыкальной школе.

В его доме стоит красивый белый рояль. Теперь стало понятно, чьи пальцы касались его клавиш.

— Вашему супругу удалось найти подходящий дом?

— Нет, — вздыхаю я, и про себя добавляю:

«Теперь ему придется несколько лет вкалывать, чтобы снова заработать на дом».

Не знаю, что вчера у него произошло, но, когда сегодня Денис вернул мне телефон, на экране было двенадцать пропущенных. Илья трезвонил мне весь вечер, и сегодня тоже позвонил несколько раз, но я не хочу общаться с ним при Денисе, потому что не знаю, во что выльется наш разговор. Думаю, Илья встретился со своей Яночкой, и та убедила его, что была со мной в сговоре. Неужели поверил ей после того, как увидел запись, на которой она поливает его грязью? Даже если так, то у них все равно нет никаких доказательств, что деньги из сейфа взяла именно я. Только успела вспомнить о нем, как снова звонит.

Денис, остановившись на заправке, выходит из машины, а я набираю полную грудь воздуха и отвечаю на звонок.

— Внимательно слушаю!

— Ты где? — орет в трубку.

— Что за тон? — хмурю брови.

— Ты еще спрашиваешь?! — взрывается он. — Где мои деньги?! Это ты взяла их, когда приходила в офис, я все знаю!

— Ты о чем вообще? Откуда мне было знать код от твоего рабочего сейфа?

— Тебе его Яна сказала! Ты попросила ее узнать код, сказала, что поделишься с ней деньгами, она озвучила тебе цифры, ты стащила из сейфа все бабки и кинула ее!

— У тебя с головой все в порядке? — усмехаюсь. — Думаешь, я буду вступать в сговор с твоими любовницами? Серьезно?

— Хочешь сказать, что не подговаривала ее? — подозрительно спрашивает.

— Именно так, — пожимаю плечами.

— Ну тогда зайди в телегу. Я тебе сейчас пришлю одно видео.

Я напрягаюсь, не понимая, что он накопал. Не скидывая звонок, открываю видеозапись, на которой Яна садится в мою машину. Следом приходит еще одно сообщение — видео из зала, где я занимаюсь на дорожке, а его блондинка стоит рядом со мной. Видно, что мы с ней разговариваем.

— Она подходила ко мне сразу после того, как заметила, что я их с подругой снимаю на камеру в раздевалке. Пыталась угрожать. Говорила, что, если я покажу тебе видео, то она найдет способ отомстить мне. После той тренировки я поехала домой, но решила вернуться, дождаться ее, и объяснить, чтобы не смела приближаться ко мне. Но она, как видишь, не поняла: через несколько дней пришла ко мне во время тренировки и снова стала угрожать. Твоя Яночка смекнула, что я покажу тебе видео, после которого ты ее точно бросишь, вот и поторопилась стащить денежки. Так что все вопросы решай с ней, а не со мной.

— Нет, это с тобой он будет решать вопросы! — неожиданно раздается голос его белокурой. — Мы сейчас приедем в Москву и сразу напишем на тебя заявление, поняла?! Думаешь, самая умная? Ошибаешься! Ты прекрасно знаешь, что подставила меня, и я это так не оставлю! Ты за все ответишь!

Она скидывает звонок, я глубоко вздыхаю и тихо произношу:

— Сначала попробуй докажи.

Резко оборачиваюсь от странного звука и вижу, как зеркало со стороны водителя висит на проводах. Видимо, его только что снес водитель той синей иномарки, которая стремительно удаляется от заправки.

Выбегаю из машины и машу рукой.

— Стойте!

— Что случилось? — подходит ко мне Денис с двумя стаканчиками кофе.

— Тот водитель только что врезался в вашу машину. Снес зеркало и даже не остановился. Нужно догнать его.

Денис молча смотрит на зеркало, затем — на удаляющуюся иномарку, и с невозмутимым видом подает мне кофе.

— Здесь есть камеры, так что за поломку ему так или иначе придется ответить, не переживайте.

— Тогда оставайтесь здесь, вызывайте полицию, а я дойду пешком. До дома отца минут десять отсюда.

— Я поеду обратно через три дня. Если нужно, подхвачу вас.

— Пока что не знаю, сколько здесь пробуду, — отвечаю, забирая с заднего сиденья свою сумку. — Все зависит от состояния отца.

— Тогда на связи, — подмигивает Денис.

— Спасибо, что выручили. И за кофе тоже, — киваю на стаканчик.

По пути заскакиваю в магазин, покупаю кое-какие продукты домой и коробку конфет для Люси, чтобы отблагодарить ее за то, что присмотрела за отцом. Вхожу в квартиру и застаю его на кухне.

— Привет, пап! — обнимаю его. — Как ты себя чувствуешь?

— Приехада все-таки, — вздыхает он. — Я же сказал тебе, что это просто простуда, — едва успевает договорить, как начинает кашлять. И этот кашель мне совсем не нравится.

— Простуда, да? — сердито смотрю на него. — Давай-ка собирайся. Сейчас же поедем в больницу.

С трудом уговариваю его показаться врачу, везу на такси в больницу, где ему ставят диагноз: пневмония.

— А дома лечиться нельзя? — возмущается, глядя на доктора.

— Нет! — гаркаю я. — Ты уже занимался самолечением, и посмотри к чему это привело. Скажи спасибо соседке, которая сообщила мне, что ты болен. Боюсь представить, что было бы, если б она мне не позвонила.

Отца уводят в палату, я еду за его вещами, передаю их через медсестру, возвращаюсь домой за конфетами, заодно кладу в карман пульсоксиметр, который Люся оставила отцу, чтобы он измерял сатурацию. Уже почти без сил вхожу в соседний подъезд, поднимаюсь на четвертый этаж, нажимаю на звонок и через секунду на пороге появляется Люся.

— Ой, привет, Алин! — улыбается подруга. — Какими судьбами?

— Привет, — обнимаю ее и подаю пакет с коробкой конфет. — Принесла тебе маленькую благодарность за то, что поухаживала за отцом.

— Да ладно тебе, не стоило. Прости, на чай не могу пригласить. У меня Константин. Мы сейчас с ним в кино поедем.

— Ничего страшного. Я побуду здесь несколько дней, так что, надеюсь, еще увидимся.

Прощаюсь с подругой, выхожу из подъезда, сую руку в карман, чтобы достать ключи и нащупываю пульсоксиметр.

— Снова подниматься... — устало протягиваю.

Делать нечего, приходится возвращаться. Только подношу палец к домофону, как из подъезда выходит женщина и пропускает меня. Поднимаюсь на второй этаж и слышу громкий голос Люси:

— Пока, мам! Вернемся поздно.

Хлопает дверь ее квартиры, затем тихо раздается:

— Ты знаешь, кто сейчас приходил?

— Кто? — спрашивает Константин.

— Алинка! Она к отцу приехала.

— Ну и что с того?

— Как что, Кость? Это же Алина, которая просила пробить пациентку. А если она до сих пор не успокоилась? Мне что-то тревожно. Ты просто плохо ее знаешь. Если ей нужно до чего-то докопаться, то она на все пойдет.

— Люсь, ты же сказала ей, что это не та женщина, которую она ищет. И она тебе поверила. Так что навряд ли будет копать дальше. Она уже поняла, что просто обозналась.

— Дай бог. Потому что если она узнает, что эта та самая Вера, то нам обоим будет крышка. Это же мы привели Алину в клинику. И спрашивать тоже будут с нас. Начальство это так просто не оставит. Мы всех подведем под монастырь.

Раздаются шаги по лестнице, а у меня пол из-под ног уходит. Сердце начинает стучать как бешеное. Люся мне солгала?.. В клинике я видела Веру? Она сейчас там? Она жива?

Перевожу отрешенный взгляд на Люсю с Константином, которые, увидев меня, резко замирают между вторым и третьим этажом.

— А-алина? — заикаясь, произносит Люся. — Ты разве не ушла?

Глава 28

Алина

— Ты солгала! — цежу сквозь зубы, глядя на испуганное лицо Люси. — Ты сказала, что ту женщину зовут Светлана! Светлана Иванова! — срываюсь на крик.

— Алина, успокойтесь, — С невозмутимым видом смотрит на меня Константин. — Сначала объясните, о чем вы говорите.

— Не делайте вид, что не знаете! В клинике, в которой вы работаете, находится женщина по имени Вера Романо́вич. Ее удерживают там против ее воли! Я видела ее собственными глазами. И тебя, — перевожу взгляд на Люсю, — я попросила узнать, кто она. И что ты мне тогда ответила? Ты сказала, что ее зовут Светлана!

— Да, так и есть. Эта женщина не та, на кого ты подумала, Алин. Ты просто обозналась.

— Я слышала ваш разговор! Ты четко и ясно сказала, что если я узнаю, что эта та самая Вера, которую я ищу, то у вас будут проблемы. У меня все в порядке со слухом. Не надо делать из меня идиотку, которая что-то неправильно поняла.

— Речь шла не о той женщине, — нервно смеется. — С чего ты взяла, что мы именно о ней говорили? В клине много пациентов, и...

— Можешь не продолжать, — достаю из кармана телефон и делаю вид, что звоню в полицию, а сама быстро включаю диктофон. — Будете это в полиции рассказывать. И ты, и вы, — бегло смотрю на Константина, — и ваше начальство. Следователю объясняйте, что в психиатрической клинике делает мать моей Кристины, которую больше десяти лет считают погибшей.

Они в панике переглядываются, Константин подлетает ко мне, пытается выхватить телефон, но я быстро убираю его в карман.

— Не надо никуда звонить, — шипит в лицо.

— А не то что? — смело смотрю на него. — Меня тоже отправите «подлечиться»?

— Костя, не делай глупостей, — испуганно произносит Люся. — Давай все расскажем ей. Так будет лучше для нас обоих. Иначе она всех на уши поднимет.

— Даже не сомневайтесь в этом! — заявляю с полной уверенностью. — Я на все пойду, чтобы вытащить ее из этого ада и вернуть к дочери.

Глаза жгут злые слезы, вся дрожу от обиды и боли за Веру, которую оторвали от дочери и бросили в ад, и за Кристину, которая больше десяти лет оплакивает свою мать.

— Моя Кристина осталась без мамы, когда была совсем маленькой, ей было всего семь, — смотрю на них мокрыми глазами. — Вы хоть понимаете, через что она прошла? Да, я была рядом с ней все эти годы, но я не смогла и никогда не смогу заменить ей родную мать, которую она очень любила. Она десять лет плачет над ее фотографиями. Разговаривает с ней как с ангелом, скучает по ней и страдает из-за того, что даже на могилу к ней сходить не может, чтобы положить цветы, чтобы поговорить, поплакать.

Смахиваю с лица слезы и разочарованно смотрю на них.

— Боитесь проблем? Держитесь за свои рабочие места? Что в ваших головах? Речь идет о человеческой жизни, как вы это не понимаете?

— Дело не только в работе, Алин, — тихо произносит Люся. — Это не простая клиника. Думаешь, у таких заведений нет крыши? Их крышует та же полиция, в которую ты хотела звонить. Ты не понимаешь, каких людей туда упрятывают, чтобы не мешались под ногами.

— Замолчи! — сердито глядя на нее, гремит Константин.

— Я сама не знала, куда попала, — продолжает она. — Костя помог мне устроиться туда бухгалтером. Сказал, чтобы я не совала нос куда не надо, а просто выполняла свою работу. Я честно не знала, что происходит в стенах этой лечебницы. Рассказала Косте, что ты увидела в окне знакомую женщину, он пришел в ярость,

— Людмила! — прожигает ее взглядом.

— Мы должны помочь ей, — шепчет она. — Кость, мы просто обязаны.

— Ты же понимаешь, что нас не просто уволят, — цедит сквозь зубы.

— Что с вами сделают? — в упор смотрю на него. — Убьют? Этого не будет, потому что мы живем в эпоху интернета, где можно дать огласку этому делу, после чего клинику возьмут штурмом, задержат всех «лекарей», и освободят людей, которых силой там удерживают. Просто вы сами не хотите этого, — горько усмехаюсь. — Вас все устраивает, раз до сих пор там работаете и на все закрываете глаза. Вам плевать на судьбы людей! — снова срываюсь на крик. — Вологодская полиция крышует клинику? А давно ли Вологда стала центром земного шара? Если бы так сильно хотели, то дошли бы до президента, но вас, как я уже сказала, все устраивает, поэтому и бездействуете. Но я никого не боюсь! У меня есть связи в правительстве, — говорю о Денисе. — Если вы мне не поможете, то я сделаю все, чтобы эту лечебницу превратили в руины, поверьте мне на слово.

Я нарочно так говорю. Понимаю, что, если мне не удастся перетянуть их на свою сторону, то они немедленно примут меры: сообщат руководству клиники о том, что я хочу натравить на них полицию, Веру и других пациентов, которые находятся там против своей воли, увезут в другое место, и при проверке полиция не обнаружит ничего подозрительного, а мне скажут, что я просто обозналась.

Если бы я не таким образом узнала о том, что Вера находится в клинике, то действовала бы по-другому — через Дениса и московское правительство, и сделала бы так, чтобы Веру не успели спрятать. Но все случилось внезапно. Теперь Люся и Константин знают о том, что я их раскусила, поэтому действовать нужно очень осторожно.

— Прошу вас, помогите мне вытащить ее. Вам ничего не будет, обещаю. Я теперь знаю, что Вера находится там, и вы должны понимать, что я не отступлю. Пойду до конца. Не хотите проблем? Тогда встаньте на мою сторону.

Люсю и Константина нужно прямо сейчас задержать, чтобы они не смогли мне помешать, затем сразу звонить Денису и просить у него помощи, но я же не могу скрутить двухметрового мужика. А вот он, не дай бог, может мне что-то сделать. Я понятия не имею, на что он способен.

— Костя, — берет его за руку Люся. — Прошу тебя... Я же и тогда хотела рассказать ей правду, но ты не позволил. Сейчас она все знает. Кость, мы сделаем только хуже. Лучше нам всем вместе подумать, как вытащить эту Веру из клиники, слышишь?

Слушает Люсю с каменным лицом. Пристально смотрит на меня, затем — на нее.

— Давай расскажем все, что знаем, прошу, — едва слышно произносит Люся.

Константин молчит несколько секунд и устремляет на меня взгляд.

— Ее привезли в клинику, когда я только устроился туда охранником. Сразу скажу, что не знаю подробностей. Мне неизвестно, кто она такая, кому мешала, и за что ее поместили туда. Когда ее привезли, выглядела вполне здоровой. Ее держали в закрытой палате, к ней никто не входил кроме персонала. Через несколько месяцев я увидел, как ее вели в процедурную. И не узнал. Она вообще перестала походить на человека. Выглядела как живой труп.

После этих слов в мое сердце вонзается нож. Мне становится трудно дышать, а перед глазами стоит образ улыбчивой, жизнерадостной женщины, которую я видела на фотографиях. Что с ней сделали? Кто и за что так жестоко обошелся с ней?

— В тот момент клиникой руководил Трещалов. У него было много связей, и таких пациентов, как эта Вера, чуть ли не каждый месяц привозили туда. Залечивали до состояния овоща, кого-то — до смерти. Два года назад Трещалов умер, на его место пришла жена, Лариса Романовна, и с тех пор клиника превратилась в обычное лечебное заведение — перестала быть местом, куда отправляют тех, от кого нужно избавиться. Но среди пациентов помимо этой Веры осталось несколько человек, от которых в свое время избавились родственники. Все они находятся в закрытых палатах.

— Лариса Романовна женщина с характером, строгая, но я думаю, что с ней можно договориться, — говорит Люся. — Она сама не знает, что делать с этими пациентами. Избавиться от них у нее рука не поднимется, но и выдать родственникам, которые их ищут, тоже не может, потому что клинику закроют, а ее посадят. Даже несмотря на то, что эти пациенты появились в то время, когда всем заведовал ее муж. Кость, — с тревогой смотрит на него, — а что, если нам поехать к ней вместе с Алиной? Нужно попросить ее отпустить Веру и пообещать, что у нее не будет проблем. Но если она не пойдет навстречу, то...

— Не будет проблем? — повышает голос. — Человека десять лет считали погибшим, вдруг он появляется, и ты думаешь, что ни у кого не возникнет вопросов, где он все это время был? Лариса не дура, и ни за что на это не пойдет. Она прекрасно понимает, что история с клиникой всплывет сразу, как только Вера выйдет за ворота. Начнется громкое разбирательство и весь персонал, включая нас, сядет за соучастие.

— Тогда что делать?

— Я вам скажу, что нужно делать. Выход только один, — решительно заявляю. — Если хотите, чтобы вас это никак не коснулось, тогда делайте так, как я скажу: не предпринимайте никаких мер. Я сообщу своему человеку, и мы сами все сделаем. Даю слово, что к вам никаких вопросов не будет.

Глава 29

До сих пор не могу поверить в то, что Вера жива. Что мама Кристины на самом деле не утонула. Но в то же время я не могу понять, что с ней произошло. Кто поместил ее в эту клинику? Почему все считают ее погибшей? В голове крутится вопрос, от которого по телу бежит дрожь: Илья знает, что она жива? Очень надеюсь, что нет. Иначе... это он причастен к тому, что с ней произошло. По-другому быть не может.

Если Илья поместил в психиатрическую клинику собственную жену, мать своего ребенка, то он не просто деспот. Он жестокий, безжалостный чело... Нет, я даже человеком назвать его не могу. На такое преступление даже звери не способны. Гоню от себя мысль о том, что Илья причастен к этому, но я не могу вычеркнуть тот факт, что Вера оказалась именно в Вологодской клинике.

Если они были в Сочи, то как такое возможно? Допустим, Вера действительно чуть не утонула, возможно, она получила серьезные травмы, могла потерять память, при ней, разумеется, не было никаких документов, но какого, извините, черта, ее поместили в закрытую психиатрическую клинику, находящуюся далеко от Сочи?! Она должна была оказаться в ближайшей больнице. И я уверена, что Илья быстро бы нашел ее там.

Многое не сходится... И чем больше я думаю об этом, тем больше вопросов появляется к Илье. Все указывает на то, что именно он поместил ее в клинику. Значит, она мешала ему. И, скорее всего, это напрямую связано с бизнесом. Что-то мне подсказывает, что не было никакого шторма. Да и в Сочи, скорее всего, они тоже не ездили. Максимум‚ куда он отвез ее в годовщину свадьбы — эта самая лечебница.

Совсем скоро я докопаюсь до правды. Сделаю все, чтобы Кристина обрела мать и обязательно помогу Вере восстановиться — слава богу, денег у меня теперь предостаточно. Если Вере понадобится серьезное лечение после всего, что она пережила, то я найму для нее самых лучший специалистов, не жалея на это никаких средств. Но для начала я должна вытащить ее.

Люся и Константин не станут мне мешать, уверена в этом. Так как после разговора с ними я пришла домой и отправила Люсе аудиозапись, где они рассказывают о том, что происходит в этой психиатрической лечебнице. Я нарочно сделала это, чтобы у них не хватило ума поехать к начальнице и предупредить ее о том, что к ней скоро нагрянет полиция.

Теперь Люся с Константином будут молчать, потому что я пообещала, что они останутся на свободе, если сделают так, как я сказала. А если пойдут против меня, то сядут за соучастие, когда эта запись окажется на столе у следователя. На записи отчетливо слышно, как Константин признается, что в клинике действительно силой удерживают Веру и не только. Он столько лет там работает, и за все эти годы не принял меры. Так что да, пойдет как соучастник, это сто процентов. В его же интересах сейчас сидеть и помалкивать.

Я уже сообщила обо всем Денису. Он послезавтра приедет сюда и лично займется этим вопросом.

Глава 30

Илья

Выходим из аэропорта, и, как только садимся в такси, Яна берет меня за руку.

— Ты всю дорогу молчал, — виновато смотрит на меня. — Илья, ну прости меня, пожалуйста. Да, я тебя обманула. Мои родители на самом деле не разводились, но...

— Хватит! — отпихиваю ее руку. — С тобой все понятно. Меня сейчас волнует только один вопрос: где мои деньги?

— У нее, Илюш, у нее! — убеждает Яна. — Я тебе клянусь, что это она вязала их.

Клянется она. Дрянь! И как меня угораздило с ней связаться? Как сразу не понял, что она прожженная сука, которая разводит мужиков на деньги? Убил бы ее прямо в доме ее предков, но она мне еще пригодится. Глаз с нее не спущу, пока не выясню, кто украл из сейфа бабки.

Она переводит стрелки на Алину, Алина — на нее. Кому из них верить? Мне удалось заполучить видео, на котором отчетливо видно, как Яна садится в машину к Алине, но эти чертовы камеры не пишут звук, и остается только гадать, о чем они говорили перед тем, как Яна села в машину. Яна утверждает, что Алина предложила ей заключить сделку, но Алина говорит совершенно другие вещи: она хотела поставить на место мою малолетнюю любовницу после их стычки в раздевалке.

Яна очень хитра, раз ей удалось так тщательно запудрить мне мозги. Она на протяжении долгого времени обманывала меня, глядя в глаза, поэтому нет никаких гарантий, что сейчас она говорит мне правду. Ее слова о невиновности могут быть очередной убедительной ложью. А на самом деле она где-то прячет мои деньги и воспользуется ими сразу, как я от нее отстану.

Но и Алина тоже не дура. Жена всегда просчитывает наперед все шаги. Вполне возможно, что она действительно попросила Яну узнать код, украла деньги и сделала так, чтобы все подозрения пали на Яну. Не даром она решила остаться в Москве.

Сегодня я разговаривал по телефону с Кристиной, и дочь сообщила, что мама нашла квартиру рядом со школой. На мой вопрос: «Разве она собирается остаться в Москве?», дочь ответила: «Да. Мы с ней решили, что так будет лучше. Мама понимает, что ты меня не отпустишь с ней в Вологду, но она не хочет уезжать от меня. Тем более ее пригласили на работу в мою школу. Так что пока она будет жить здесь».

Собирается остаться в Москве и спустить все деньги, которые я дал ей, на съемное жилье? И все это ради того, чтобы быть рядом с Кристиной? С трудом верится в это. Алина — человек практичный, и навряд ли стала бы спускать все деньги на съем жилья, вместо того чтобы купить себе собственную квартиру. Это говорит о том, что у нее, скорее всего, есть подушка безопасности. И я догадываюсь, какая.

Самое ужасное в этой ситуации, что ни Алину, ни Яну, я не могу официально обвинить в краже, так как нет ни единой зацепки: ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, ни видеозаписей из моего рабочего кабинета. Вообще ничего!

Такси останавливается у моего дома.

— Выходи! — приказываю Яне.

Кристина по телефону сказала мне, что сегодня до вечера будет у подруги, а Алина, как я понял из ее слов, уехала в Вологду, чтобы проведать отца. Так что дом до вечера в моем распоряжении. Открываю дверь, отпихиваю ногой коробки, расставленные по всему коридору, велю Яне идти в гостиную, а сам поднимаюсь на второй этаж и переворачиваю там все, что можно.

Если деньги у Алины, то она же не будет носить их с собой. На счет в банке тоже не стала бы класть, чтобы они не засветились. Знакомых, у которых могла бы спрятать, у нее в Москве нет. Значит, они где-то в доме. Я даже ковер в спальне убрал и проверил, нет ли в полу потайного отверстия, в которое она могла их спрятать. Проверил все, что только можно, но ничего не нашел.

Спускаюсь на первый этаж, быстро иду на кухню, беру нож и разрезаю скотч на коробках.

— Не думаю, что она положила деньги в коробки, — выйдя в коридор, подсказывает Яна. — Сто процентов куда-то надежно спрятала.

— Без тебя разберусь! — проверяю все, что лежит в коробках. — Иди в комнату и не высовывайся!

Открываю коробку, на которой написано красным маркером: «Вещи Крис», и на глаза сразу попадается деревянная рамка с фотографией моей первой жены. Эта рамка всегда стояла в комнате дочери в нашей Вологодской квартире, затем она поставила ее на полку в этом доме, поэтому лицо Веры всегда было перед моими глазами. И каждый раз, видя это фото, я отводил взгляд. Мне всегда казалось, что Вера, глядя на меня с фотографии, задает один и тот же вопрос: «За что?»

Перед глазами вспышками появляются фрагменты из прошлого.

«Это сюрприз? — вижу счастливое лицо Веры. Ее глаза завязаны белым шелковым шарфом, она вся светится, сидя рядом со мной в машине. — Илюш, куда ты меня везешь? Ну хоть намекни немного. Может, мне стоило одеться как-то понаряднее?»

В тот день у нас была годовщина свадьбы. Я сказал, что подготовил для нее сюрприз, посадил в машину, завязал ей глаза ее же шарфом и попросил не убирать его, пока не доберемся до места. Вера всю дорогу улыбалась, и удивлялась тому, что я решил сделать ей сюрприз. Ведь я никогда не баловал ее вниманием, не одаривал подарками. Я не любил ее. Женился на ней по просьбе своего отца, которому нужно было установить крепкую связь с его партнером по бизнесу — отцом Веры.

Когда он умер, контрольный пакет акций перешел к Вере, а она для нас была куда более легкой добычей, чем ее отец. Оставалось только придумать, как от нее избавиться. Мы долго готовились. Все тщательно продумывали. Отец подключил все свои связи. Во время подготовки я был решительно настроен, но... когда настал день «икс», во мне поселились сомнения. Тем утром я наблюдал, как Вера и Кристина смеялись за завтраком, как строили планы на ближайшие дни: всем вместе съездить на озеро, сходить в парк аттракционов, который только открылся в Вологде, и прокатиться на чертовом колесе.

«Какая ты у нас уже большая, — любовалась дочкой Вера. — Даже не верится, что скоро пойдешь в школу. Мы с папой уверены, что ты будешь учиться на одни пятерки».

Кристина очень любила ее. Я знал, что ей будет сложно без матери, и только это заставляло меня задуматься: стоит ли брать на себя грех? В какой-то момент мне захотелось все отменить, но обратного пути уже не было: слишком много влиятельных людей было задействовано в этом деле, слишком много денег было отдано им, чтобы все прошло гладко.

После завтрака я сказал Вере, что хочу отвезти ее в одно место, но мы должны поехать туда вдвоем, и предложил отправить Кристину в гости к моему отцу, который уже ждал. Помню, как Кристина, стоя на пороге квартиры моего отца, прижалась к Вере. Как будто дочка почувствовала, что видит маму в последний раз.

«Илюш, ну ты меня удивил, — звучит в голове радостный голос Веры. — Хоть бы с вечера предупредил, что мы куда-то поедем. Заинтриговал так заинтриговал, — засмеялась она, по-прежнему сидя с завязанными глазами».

Остановил машину у ворот частной психиатрической клиники, написал сообщение человеку, который нас там уже ждал, набрал полную грудь воздуха.

— Посиди минуту, — сказал, глядя на Веру, и, выходя из машины, добавил: — Шарф пока не снимай.

Дождался, когда к нам выйдут сотрудники клиники, открыл дверь с ее стороны, взял за руку, помог выйти из машины, и... развязал шарф.

— Где мы? — прищурившись от яркого света, смотрела по сторонам. — Илюш, ты куда меня привез? — с ее лица исчезла улыбка, она стала белее шарфа.

Отойдя в сторону, взглядом велел сотрудникам клиники забрать ее. Вера, испуганно глядя на них, сделала шаг назад и уперлась в машину.

— Илья, что происходит? Кто эти люди? Зачем мы сюда приехали?

Задержал на ней взгляд, затем отвернулся, чтобы не видеть, как ее уводят, но ее голос еще долго звучал в моей голове.

«Отпустите меня! Илья, скажи, чтобы они меня отпустили! Помоги мне!»

Как только ворота закрылись, я сел в машину и поехал в Сочи. Там меня ждал человек отца — владелец круизной яхты, который позже рассказал спасательной службе о том, как сдал яхту в аренду мне с супругой. Он подтвердил, что мы были вместе. Поиски Веры длились несколько дней, все это время я изображал убитого горем мужа, затем вернулся в Вологду и сообщил дочери о том, что мама больше не вернется.

Помню, как она плакала ночами, как разговаривала с ее фотографией, пользовалась ее духами, чтобы с ней всегда был ее запах. И глаза ее помню... когда сидели на том самом чертовом колесе и с высоты птичьего полета смотрели на город. Ее безжизненный взгляд был устремлен словно в пустоту. Я не узнавал собственную дочь.

Но потом в ее жизни появилась Алина и все постепенно стало налаживаться. Отец сразу сказал мне, что от Веры нужно избавиться раз и навсегда, но у меня рука не поднималась, поэтому оплачивал ее содержание в клинике. Я ни разу не поинтересовался ее состоянием. Знал лишь одно: она теперь не та Вера, какой была раньше, и уже никогда не будет прежней. Два года назад умер Трещалов, владелец клиники, сейчас всем заведует его жена,

а Вера...

Новая владелица клиники наотрез отказалась содержать ее там. Она ясно дала понять, что отныне в ее клинике будет все, как в обычных лечебных заведениях. Перевести Веру в другое место не получилось. Выход был только один — избавиться от нее навсегда. У меня не было выбора. Заплатил владелице клиники за услугу, а через несколько дней она сообщила, что выполнила мое поручение. Это свершилось два года назад. Я даже не знаю, где ее похоронили.

И с тех пор Вера стала мне сниться — словно живая, ей-богу. Точно такая же, как на этом фото. Знаю, что это невозможно, но эти сны не дают мне покоя. Как будто все, что со мной сейчас происходит, это наказание за то, что я с ней сделал. Кладу на пол фоторамку, достаю из коробки книги, грамоты Кристины, все тщательно проверяю, затем распечатываю следующую. Я просто обязан найти свои деньги!

Глава 31

Денис

— Остался бы еще на денечек, — стоя в коридоре, обнимает меня мать. — Так редко приезжаешь...

— Прости, у меня очень много дел, — целую ее в щеку.

— Я правильно поняла, что ты сейчас не в Москву едешь?

— Мне нужно будет задержаться в Вологде на какое-то время.

— У тебя и в Вологде теперь есть дела?

— Необходимо решить один очень важный вопрос.

— Весь занятой, — вздыхает мать, выпуская меня из объятий, и с гордостью произносит: — Каким важным человеком стал! Сколько людей у тебя в подчинении. Отдыхать совсем некогда. Но хоть в отпуске приезжай. Или к Настёне в Англию полетишь?

— Собираюсь, да, — беру с пола спортивную сумку. — Она хочет познакомить меня со своим кавалером, так что нужно к ним наведаться в ближайшее время.

— А с домом что решил? Будешь все-таки продавать или нет?

— Пока не нашел нормального покупателя. Кому попало продавать точно не стану. Все, мам, — подмигиваю напоследок, — мне пора. В Вологде ждут. Еще нужно заскочить к Саньке, попрощаться, — говорю о своей племяннице. — У них же вечером самолет, верно?

— Да, в восемь часов вылетают.

— Отлично! Значит, сейчас они точно дома.

Я не могу уехать, не обняв на прощание любимую племянницу, которая мне как вторая дочь. Она выросла у меня на глазах.

Саша — дочь моего старшего брата Андрея. Ее мать умерла при родах, поэтому она с рождения жила с нами в квартире. Родители помогали брату заботиться о ней, я тоже был рядом, пока не женился и не обзавелся собственной семьей. Затем перебрался в Москву, стал очень редко видеться с близкими, но что с братом, что с Санькой мы всегда поддерживаем связь.

Мы с братом часто слышим от матери:

«Жениться вам надо. Да главное, чтобы женщины попались хорошие, а не эти — которым только деньги подавай».

Сажусь в прогретый джип и регулирую новое зеркало, которое пришлось в срочном порядке установить после случая на вологодской заправке. Виновника быстро нашли, благодаря камерам на заправке и видеорегистратору, который всегда включен и пишет не только видео, но и звук. И вот с помощью этого регистратора я невольно кое-что узнал о жизни Алины.

Перед тем, как поехать в полицию, я перемотал запись на тот момент, где мы с Алиной остановились на заправке, хотел убедиться в том, что автомобиль виновника попал в кадр, но услышал, как Алина с кем-то разговаривала по телефону‚ пока сидела в машине одна. Из этого разговора мне стало понятно, что у ее мужа украли деньги, и что он подозревает в хищении Алину.

Сначала я решил, что Илья снова что-то замышляет против Алины, возможно, хочет подставить ее. А затем я стал подозревать, что... именно Алина забрала его деньги.

«Попробуй докажи», — крутится в голове фраза, которую она тихо произнесла после того, как закончила разговаривать по телефону.

Значит, таким образом решила проучить мужа?

— Молодец, — улыбаюсь я. — Не дает себя в обиду.

С первых минут знакомства с ней стало понятно, что эта женщина со стержнем. В тот день, когда она вместе с мужем приехала смотреть дом, была приветливой, улыбчивой, но по её взгляду было ясно, что она не так проста, как кажется. Ее дочь недавно при мне озвучила причину их развода с Ильей, и я удивился тому, как достойно держалась Алина. Несмотря на то, что ей изменил муж, она сидела за столом на моей кухне с гордо поднятой головой, и не дала ни одного намека на то, что в ее семье что-то произошло.

Этим она напоминает мою супругу, которая тоже не любила омрачать своими проблемами окружающих. Даже о своей болезни не стала рассказывать мне. О том, что она смертельно больна, я узнал от ее лечащего врача. И с того дня наша жизнь превратилась в ад...

«Я хочу, чтобы твои глаза снова сияли, чтобы губы улыбались, — сказала она, умирая на моих руках. — Пусть в твоей жизни появится человек, который сделает тебя счастливым. Обещай, что не станешь хранить мне верность до конца своих дней. Пожалуйста, живи долго-долго и счастливо. Ради меня, Денис».

Я не смог дать ей этого обещания, потому что никого кроме нее не видел рядом с собой. Казалось, на свете нет женщины, которую я смогу полюбить так же, как любил жену. После ее смерти я посвятил свою жизнь дочке и работе. Сейчас дочь выросла, улетела в другую страну, а я все чаще стал задаваться вопросом: в чем теперь смысл моей жизни? До старости сидеть в кабинете и разбирать документы?

Этим летом я решил продать дом и переехать в Англию поближе к Насте. В конце концов, она скоро выйдет замуж, родит мне внуков, а я сделаю все, чтобы они ни в чем не нуждались. Но что-то словно заставляет меня задержаться в Москве: сначала я не мог найти нормального покупателя на дом, затем пришел приказ о моем повышении, и с Нового года я должен занять еще более высокую должность. Москва не отпускает меня. Видимо, мне нужно задержаться здесь еще на какое-то время.

Останавливаюсь на светофоре и вспоминаю, как Алина стояла передо мной на пороге в домашнем халате и с полотенцем на голове. Как краснела, смущенно глядя на меня. Есть в ней что-то такое... что притягивает. А ее муж не вызывает никакого доверия. Как бы он не причинил ей вреда. Если все, что она рассказала мне по телефону‚ окажется правдой, то вскоре прогремит очень громкий скандал. Я уже связался со своими людьми и велел собрать всю информацию по этой частной психиатрической клинике. Нужно срочно наведаться туда с проверкой и выяснить, действительно ли там удерживают людей против их воли.

Алина подозревает, что Илья упрятал в эту клинику свою бывшую жену. Есть свидетели, которые утверждают, что она сейчас там. Если это окажется правдой, то и сама Алина находится в опасности, ведь ее муж на свободе. Кто знает, что ему взбредет в голову, и как именно он захочет отомстить ей за кражу денег. Необходимо немедленно провести расследование и выяснить, что происходит в стенах этой лечебницы. Затем найти виновных и наказать их по всей строгости закона.

Буквально на несколько минут заскакиваю к племяннице, желаю им с мужем провести отличный медовый месяц, в который они отправятся сегодня вечером, и еду в Вологду. Алина и свидетели меня уже ждут там. Мои люди из Москвы тоже уже выехали на место.

Глава 32

Вера

— Мама, мамочка, смотри, — звучит с троекратным эхом голос маленькой дочери. — Красивое платье? Можно я в нем пойду на день рождения дедушки?

Моя девочка крутится на ковре в детской комнате, в которой много всяких разных игрушек.

— Красавица моя, — приседаю, оглядываю ее, расправляю рюши на пышном розовом платье. — Моя принцесса, — подмигиваю с улыбкой‚ хочу прижать ее к себе, но она резко отходит от меня.

— Почему ты меня бросила? — смотрит сквозь слезы. — Почему ты оставила меня с папой?

По её щекам текут слезы, маленькие губки дрожат. Ее платье из розового превращается в серое. Комнату обволакивает густой туман, и теперь я вижу только ее глаза — наполненные слезами и болью.

— Малыш, что ты такое говоришь? — шепчу, пытаясь взять ее за руку, но она делает еще один шаг назад.

— Ты забыла про меня... — разочарованно смотрит на меня. — Ты совсем не приходишь ко мне. Тебе больше неинтересно со мной.

— Кристин, я...

— Мне пора идти. Меня ждет мама. Другая мама, — вонзается в сердце нож. — Она всегда рядом со мной. Она любит меня и никогда не бросит.

— Доченька, пожалуйста, не уходи, — прошу я. — Я не бросала тебя. Я...

Она разворачивается и исчезает в тумане.

— Кристина! — поднимаюсь на ноги, оказываюсь в том же непроглядном тумане, пытаюсь найти ее. — Кристина! Где ты, доченька?

Вдалеке мелькает ее платье, я спешу к ней. Вижу, как она выбегает из квартиры, я — следом за ней.

— Кристина! — мой крик разносится по всем этажам.

Быстро дыша, наклоняюсь к перилам, смотрю, как она спускается на первый этаж, бегу за ней. Выскакиваю на улицу и замираю...

— Доченька... — произношу едва слышно, наблюдая, как Илья берет ее за руку и уводит.

Хочу догнать их, но мои ноги не двигаются — они словно в землю вкопаны. Чем больше они отдаляются от меня, тем выше и старше становится дочь. И вот я снова вижу ее уже совсем взрослой девушкой, только со спины вижу. Она стройная, высокая, со светлыми волосами. Сквозь слезы смотрю, как она исчезает в тумане.

— Я не предавала тебя... Я никогда тебя не предавала, — с этими словами я открываю глаза и оглядываю больничную палату.

Не палату, а тюрьму, в которой меня держат много лет. Я не знаю точно, сколько нахожусь здесь, почему до сих пор жива и какие силы заставляют меня дышать. Но одно мне известно наверняка: эта тюрьма рано или поздно сведет меня в могилу. Долго ждать не придется, слава богу... Я знаю, что у меня нет возможности выбраться отсюда, а жить так я больше не могу. Я полностью изолирована от внешнего мира. Знаю только, что нахожусь где-то недалеко от города, в котором родилась и жила.

Мне до сих пор снится сон, как муж посадил меня в машину, завязал глаза шелковым шарфом и, пообещав сделать сюрприз, привез сюда — в это жуткое место. Я даже ничего не успела понять, как меня взяли под руки и отвели в палату. А потом начался настоящий ад, длиною в целую вечность.

Первое время, которое я находилась здесь, совсем не помню. Передо мной мелькали люди в белых халатах, мне кололи лекарства, от которых затуманивалось сознание и из памяти исчезало все, что было в прошлом. Я даже не помнила, как меня зовут, кто я, кто мои родные, и есть ли они вообще. Затем уколы сменились таблетками.

«Пей, — говорили медсестры. — Это лекарство. Оно тебе поможет».

Я ничего не соображала. В том состоянии я верила, что это правда лекарство, после которого мне станет хорошо, и принимала всё, что мне подсовывали. Понятия не имею, сколько времени я находилась в таком состоянии, но потом случилось настоящее чудо. Словно сами небеса послали мне медработника, который сжалился надо мной.

Его звали Павел, и именно благодаря ему я не превратилась в овощ. Вместо того чтобы дать мне очередную таблетку‚ которая по словам работников лечебницы должна мне помочь, он приходил сюда, чтобы поговорить со мной. Приносил мне еды больше, чем было положено, рассказывал мне о том, что происходит за стенами этой «лечебницы».

— Если продолжить «лечение», — показал он кавычки, — то вскоре вас вынесут отсюда вперед ногами. Я не могу вытащить вас отсюда, но постараюсь сделать все, чтобы вы продержались как можно дольше, — сказал он, снова спрятав в карман халата таблетки, которые должен был дать мне.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила сухими губами, оторвала голову от подушки, но сил хватило только на то, чтобы опереться на локти.

— Напоминаете мне мою мать. Вы на нее очень похожи. Каждый раз, глядя на вас, у меня перед глазами появляется ее лицо.

— Что ты обо мне знаешь? Как мое имя? Как я попала сюда?

— Мне запрещено общаться с пациентами. Я и так перешел границу. Если руководство узнает об этом, то мне не поздоровится, — отрезал он и вышел из палаты.

Но когда пришел в следующий раз, мне все же удалось его разговорить.

— Не переживай, я тебя не выдам. Я никому не расскажу о нашем разговоре. Как и обещала, веду себя так же, как раньше: делаю вид, что все время сплю, медсестры уверены, что я нахожусь под препаратами, они ничего не подозревают. Просто назови мне мое имя, прошу. Я хочу знать кто я, и как здесь оказалась.

— Светлана, — нехотя ответил он через несколько секунд. — По документам вы Иванова Светлана.

Я неровно засмеялась: хотя бы имя уже знала, и это радовало меня.

— А что со мной произошло? Почему меня поместили сюда?

— Единственное, что могу сказать — вы одна из особых пациентов, которые здесь находятся. Таких как вы тут немного.

— Особых? Что это значит? — во мне поселился страх. — Поэтому мне нельзя выходить из палаты? Я могу причинить людям вред? Я опасна? Я совершила что-то страшное? За это меня сюда поместили?

— Вы не опасны. Но вам придется смириться с тем, что вас отсюда не выпустят, — сказал он, с досадой глядя на меня. — Больше не задавайте вопросов. От этого никому лучше не станет. Еще раз повторяю: общаясь с вами, я очень рискую. Если об этом кто-то узнает, то мне это не сойдет с рук. Вам терять уже нечего, а мне...

— Я даю слово, что никто не узнает о наших разговорах. Не знаю, откуда во мне это убеждение, наверное, из той жизни, которой я жила раньше, но я никогда, слышишь, никогда не предам того, кто протянул мне руку помощи.

Вытерла слезы, накрыла ладонью его руку, сначала он хотел убрать ее, но потом посмотрел на мои неухоженные ногти, на худое лицо, впалые глаза.

— Пожалуйста, расскажи, почему я здесь оказалась, — сжала его пальцы. — Меня днями и ночами мучает этот вопрос. Что я совершила? За что меня держат здесь как опасную преступницу?

Он молча смотрел на меня. Я ждала ответ на свой главный вопрос, но он так и не дал его.

Больше не обронив ни слова, вышел из палаты, оставив меня вариться в котле ужасных мыслей.

— Светлана, — шептала я, без конца повторяя свое имя, но оно было для меня словно чужим. — Светлана Иванова...

Имя мне никак не помогло. Я по-прежнему ничего не могла вспомнить о себе. И это не удивительно... меня слишком долго держали на препаратах. Когда ко мне приходили медсестры, я делала вид, что ничего не соображаю.

— Выпей таблетку, — говорили они фразу, которую я слышала много раз. — Пей, она тебе поможет.

В тот момент я уже четко понимала, что этими таблетками меня лишь пытаются удерживать в состоянии дереализации. Делая вид, что глотаю таблетку, прижимала ее языком к нёбу, а затем выплевывала, избавляясь от улики.

Я прекрасно помню тот день, когда в палату пришел Павел и дал мне два блистера с капсулами.

— Красную принимайте утром, белую — вечером, — сказал он. — Здесь на десять дней. Как закончатся еще принесу.

— Что это? — хмуро смотрела на капсулы.

— Препараты‚ которые помогут восстановиться, но не надейтесь на быстрый результат. Нужно пройти не один курс. И сделайте так, чтобы их никто у вас не увидел.

Глава 33

Вера

Благодаря Павлу и препаратам, которые он приносил, мне с каждой неделей становилось легче. Прекратились адские головные боли‚ я стала спать по ночам, но так и не могла вспомнить, кем была раньше — до того, как попала в клинику.

— Ты можешь что-нибудь узнать обо мне? — спросила Павла. — Хотя бы о моих родственниках и о том, как я оказалась здесь.

— Нет, — ответил он, направился к двери, взялся за ручку, но остановился и посмотрел на меня через плечо. — У меня двое детей. Жена ждет третьего. Если со мной что-то случится, то они без меня не справятся. Простите, но я не стану рисковать своей жизнью. Вы просто плохо понимаете, кто за всем этим стоит. Это не простая клиника. Если меня начнут в чем-то подозревать, то... могу оказаться на вашем месте. Это в лучшем случае. А в худшем — буду считаться без вести пропавшим.

— Я же вижу, что ты хороший человек. Как ты оказался в таком месте? Почему ты работаешь здесь?

— Лучше спросите, почему я до сих пор не уволился, — горько усмехнулся и добавил: — Отсюда так просто не уйти.

Он боялся, что я подставлю его, что у него будут из-за меня проблемы‚ но не хотела этого. А с другой стороны, не понимала, зачем тогда мне эти препараты? Зачем, если мне предстоит дальше жить здесь — в четырех стенах. Точнее не жить, а существовать.

Это было словно издевательством надо мной. Порой мне казалось, что с затуманенным сознанием было гораздо проще. По крайней мере в том состоянии я вообще ничего не соображала, и большую часть времени спала. А тут получается: на, глотай капсулы, они помогут тебе восстановиться, постепенно к тебе вернутся воспоминания, но ты навсегда останешься здесь. Зато с ясным умом. Чтобы трезво оценивать положение, из которого тебе не выбраться.

Ты, видимо, плохо это понимаешь? Так вот и пей капсулы. Пей! Вспоминай о своем прошлом, о своих родственниках, о жизни, которой ты когда-то жила, лезь на стены от душевной боли, которая будет пронизывать тебя, и сходи с ума от мысли, что тебе уже никогда не вернуться к прежней жизни.

Когда я об этом думала, в голове звучал чей-то злорадный смех. А потом именно это со мной и произошло. После одного сна я готова была лезть на стены и рвать на себе волосы, но все, что мне оставалось делать — это мычать в подушку.

— Вер, ты готова? — услышала во сне мужской голос, и не поняла, к кому было это обращение. — Милая, мы ждем тебя на улице.

Увидела, как мужчина с маленькой девочкой на руках выходит за дверь. Оглянувшись по сторонам, заметила фотографии‚ висящие на стенах, стала разглядывать их, внимательно изучая лица. Задержала внимание на снимке, с которого мне улыбались жених с невестой.

«Пап, Илья сделал мне предложение! — прозвучал в голове радостный голос. — Он хочет, чтобы я стала его женой!»

Даже во сне я чувствовала, как у меня учащается сердцебиение. Я начала узнавать... узнавать лица. Они казались мне очень знакомыми.

«Илюш, две! — появилась перед глазами сияющая от счастья девушка. — Две полоски, любимый!»

Сердце забилось еще быстрее. Затем я словно переместилась в светлый кабинет, на стене которого висел плакат с изображением кормящей матери.

«С ребеночком все хорошо, — улыбался доктор, глядя в экран. — У вас будет девочка».

«Она совсем крошка, — снова появилось лицо той счастливой девушки. Она сидела на кровати и смотрела на новорожденную дочь. — Илюш, давай подумаем, как назвать. Мне нравится имя...»

И я сквозь сон вслух произнесла:

«Кристина».

Распахнула глаза, резко села на кровати и быстро задышала.

— Кристина... — вытерла мокрый лоб. — Моя дочка, Кристина!

Тот сон полностью перевернул мое сознание. Я вспомнила свое настоящее имя, вспомнила, что у меня есть дочь, муж, а затем в голове начал собираться пазл. День за днем ко мне приходили новые воспоминания о моей жизни. Перед глазами мелькали фрагменты‚ как Кристина делала первые шаги, как мы гуляли в парке, как с ней нянчился мой отец, как муж приходил с работы‚ и мы все вместе собирались за столом.

Та Вера, которую я вижу в своих воспоминаниях, совсем не похожа на ту Веру, которую я вижу сейчас перед собой. В палате включен свет, на улице темно, я смотрю на свое отражение в окне и не вижу ничего общего с той жизнерадостной девушкой, какой была раньше. Самым сложным для меня было делать вид, что я нахожусь в прострации, когда в палату приходили медсестры. Они начали странно смотреть на меня, словно что-то подозревают.

— А ну открой рот! — приказала одна. — Ты проглотила таблетку?

Слава богу, она не заметила, что таблетка была на нёбе. Я посмотрела на нее словно опьяненная и кивнула.

— Ложись! — приказала она, напоследок с прищуром посмотрела на меня и вышла за дверь.

В ту ночь я вспомнила похороны своего отца и с трудом могла держать в себе эмоции. Сейчас прокручиваю в памяти тот день, когда вспомнила всё окончательно. Все было хорошо. Семья, дочка, муж... А потом он в какой-то момент посадил меня в машину и привез сюда... По документам я Иванова Светлана. Наверное, чтобы не светилось мое настоящее имя.

Муж намеренно запер меня в этой клинике. Он избавился от меня. И я знаю причину: он сделал это после смерти моего отца. А наши отцы, если меня не подводит память, были партнерами. После того, как папы не стало, его доля в бизнесе перешла ко мне. А теперь, когда и меня «не стало», бизнес достался мужу. Неужели все это из-за денег? Мне до сих пор не верится.

Что он сказал дочке? Сердце кровью обливается, когда думаю о ней, когда вижу ее во снах — высокую, взрослую. Она постоянно говорит мне, что я ее бросила. Убегает от меня. Называет мамой другую женщину. Теперь я все чаще и чаще задумаюсь над тем, зачем мне все эти воспоминания? Чтобы окончательно искалечить израненную душу? Я лишилась покоя после того, как всё вспомнила. Мое сердце рвется к дочке и в то же время кровоточит от мысли, что я больше никогда ее не увижу.

Прошло уже достаточно много времени после того, как Павел сообщил мне, что владелец этой клиники умер, и теперь здесь всем управляет его жена. С тех пор я больше не видела своего спасителя и не принимаю капсулы, которые он добывал для меня. Но и таблетками меня тоже больше не пичкают. Я слышала, как медсестры между собой говорили, что у клиники большие долги, на лекарства нет денег, и что... вскоре нужно будет освободить несколько палат. Я так понимаю, моя палата входит в их число. Меня больше не могу содержать здесь, и на волю отпустить тоже не могут. А значит, от меня просто избавятся.

Долгое время молилась, чтобы Павел помог мне. Ведь он, видимо, уволился, раз больше не приходит. Это было уже давно. Но помощи от него так и не поступило. Значит, даже после смерти прежнего владельца клиники он продолжает бояться за свою жизнь. Так кто же стоит за всем этим? Что за изверги?

Я чувствую, что мне осталось недолго, но буду бороться до конца. Попробую сбежать отсюда, как только меня выведут из палаты. Медсестры думают, что я обессилена, что ничего не помню, плохо соображаю, и это ослабит их бдительность. Еще была мысль добиться встречи с владелицей клиники. Сказать ей, что у меня есть фирма, что я далеко не из бедных, пообещать ей много денег попросить отпустить меня, и дать слово, что я никому не расскажу об этом месте.

Но это больше похоже на счастливый конец сказки, а не на реальность. Слишком рискованно. И очень маленький процент, что она захочет пойти мне навстречу. Я выдам себя. Она поймет, что я прекрасно соображаю, что могу устроить бунт, и быстро избавится от меня. А так у меня хотя бы есть мизерный шанс спастись. Поэтому буду готовиться к побегу. И надеяться на то, что меня не задушат во сне.

Глава 34

Алина

— ...Я правда не знала, что это за место, — приложив руку к груди, объясняет Люся московскому следователю, который приехал сюда по просьбе Дениса. — Думала, что обычная психиатрическая клиника. Мое дело — вести бухгалтерию. Я совсем недавно туда устроилась. Не хожу по этажам, не общаюсь с пациентами. Все время сижу только в своем кабинете, поэтому ничего и не подозревала. Только когда Алина увидела в окне знакомую и сказала, что эту женщину давно считают погибшей, вот тогда-то я и поняла, что это непростая клиника.

Люся врет, как дышит. Но мы с ней договорились, что будем придерживаться этой версии. Я дала ей слово, что ей ничего не будет. Хотя надо бы и ее упрятать за решетку, чтобы мозги на место встали. Ведь если бы я совершенно случайно не услышала ее разговор с Константином, то так бы и не узнала о том, что в клинике на самом деле находится Вера. Люся знала об этом. Знала, что она мать моей Кристины. Знала, что Вера находится там против своей воли, но молчала! И продолжила бы молчать, спокойно работая там вместе со своим Костей, если бы я не раскрыла их.

Все случайности не случайны. В который раз убеждаюсь в этом. У меня не было в планах в ближайшее время поехать в Вологду, но внезапно заболел отец, и я приехала сюда. Пошла к Люсе, чтобы отблагодарить ее за то, что позаботилась об отце, и услышала их разговор с Константином. У меня такое чувство, что сама судьба сделала так, чтобы я оказалась в нужное время в нужном месте.

Не знаю, чем руководствовалась Люся, и почему она молчала. Возможно, правда боялась последствий, или так сильно любит своего Константина, поэтому решила все оставить в тайне и жить себе дальше, как ни в чем не бывало. Думаю, она побаивается его. Тогда, стоя в подъезде, она со слезами на глазах уговаривала его помочь мне, и надо было видеть его взгляд. Он жестокий человек. Я сразу поняла это.

Только из уважения к нашей дружбе с Люсей я закрою глаза на ее поступок. Но Константина жалеть не стану. Он десять лет работает в этой клинике. Десять лет наблюдает за тем, как там измываются над людьми, и за все эти годы не принял никаких мер. И не надо рассказывать мне о том, какие люди за всем этим стоят и что оттуда так просто не уволиться. Константин — двухметровый здоровяк. Взрослый мужик. Если б захотел, то нашел бы выход. Придумал бы, как помочь людям, которых насильно удерживают в клинике, но он за десять лет не сделал этого. Значит, его все устраивало. Плевать он хотел на то, что в клинику привели здорового человека, а через какое-то время этот человек перестал походить на самого себя. Константин будет следующим давать показания. Он думает, что избежит наказания, но Денис дал мне слово, что отсюда он прямиком отправится в СИЗО.

— Вы пока свободны, — обращается к Люсе следователь, и просит пригласить в кабинет Константина.

— Алин, выйдем на пару минут? — просит Люся.

В этот момент в кабинет входит Константин, она смотрит на него так, словно видит в последний раз, ее глаза наполняются слезами.

— Садитесь, — велит ему следователь.

Денис вместе с ними остается в кабинете, а мы с Люсей выходим в коридор.

— Алин, — в панике смотрит на меня, — скажи, его ведь отпустят?

— Нет, — прямо говорю я, одним махом обрубая все ее надежды. — Он понесет наказание.

— Как? — в шоке выдыхает, глядя на меня во все глаза. — Но ты же обещала! Ты сказала, что...

— Ты разве сама не понимаешь, с кем связалась? Он жестокий человек, Люсь! Он при тебе рассказывал мне о пациентах, которых на его глазах залечивали до смерти. Он много лет наблюдал за всем этим кошмаром и не попытался это остановить.

— Он просто не мог, потому что...

— Боялся? Ты это хочешь сказать? Чушь собачья! Его не удерживали там силой, он жил свободно. Тогда что ему мешало пойти в органы и сообщить о том, что происходит в клинике?

— Я же тебе сказала, что полиция крышует клинику, — шипит мне в лицо.

— Вся полиция? Как видишь, в Москве о клинике ничего не знали. Так что ему мешало обратиться туда и дать огласку этому делу?! Ты сейчас пытаешься найти ему оправдание, но его нет, Люсь, нет! Если боялся, значит, он трус, а не мужик. Но я считаю, что его все устраивало, раз продержался там столько лет. Ты вспомни, как я умоляла его помочь мне. Вспомни, как говорила ему, что Вера — мать моей Кристины. Как рассказывала, что Кристина больше десяти лет плачет по матери, и даже не может сходить к ней на могилу. У него даже сердце не ёкнуло. Он без конца закрывал тебе рот, чтобы ты не ляпнула ничего лишнего. Мы с тобой с трудом уговорили его рассказать подробности.

—И теперь я жалею об этом... — разочарованно смотрит на меня.

— Жалеешь? А людей, которые там находятся, тебе не жалко? Вы же сами сказали, что теперь клиникой управляет жена прежнего владельца, и что она не знает, как поступить с Верой и другими пациентами, от которых в свое время избавились родственники. Вы же оба понимаете, что их не отвезут домой. Долго содержать их тоже не смогут. Тогда что с ними сделают?

Молчит.

— На это ты тоже собиралась закрыть глаза? Продолжала бы спокойно работать в тот момент, когда из клиники выносили бы трупы?

— Я что, такая бессердечная, по-твоему?

— Сейчас мне кажется, что да... Не могу понять, куда делась Люся, которую я знаю с детства. Ты готова ради мужика закрывать глаза на то, как издеваются над людьми? После того, как ты поняла, что в клинике находится мать моей Кристины, ты продолжила там работать! Ты сидела в этих стенах, пропитанных болью, страданиями, и сводила дебет с кредитом! Очнись, Люсь! Представь, как изменится жизнь людей, которые выйдут из этой клиники на свободу. Я верю, что у них начнется белая полоса, а тех, кто упрятал их в клинику, ждет суровое наказание.

Я не знаю, в каком сейчас состоянии находится Вера, помнит ли она Кристину и свою прошлую жизнь, но я точно знаю, что на воле ей будет лучше, чем там. А как только представлю лицо Кристины‚ когда она встретиться с матерью, у меня сердце замирает.

— Радуйся, что клиникой занялась я, а не кто-то другой, — пристально смотрю на Люсю. — Все тайное становится явным. Об этом заведении все равно когда-нибудь бы узнали, и тебя никто не стал бы жалеть. Села бы как миленькая.

В коридор выходит Денис, отводит меня подальше от Люси, и тихо произносит:

— Группа захвата уже выехала на место. Мы со следователем тоже сейчас отправляемся туда.

— Я еду с вами! — заявляю с полной уверенностью. — Хочу как можно скорее увидеть Веру и окончательно убедиться в том, что это она. Что она жива.

Глава 35

Вера

Сегодня ночью мне приснился странный сон: как в палате, из которой я не выходила много лет, открылась дверь, я увидела в коридоре яркий белый свет, и он словно манил меня к себе. Встав с кровати, медленно двинулась к коридору. На мне была длинная белая сорочка, ноги — босые, волосы распущенные. И я казалась себе такой красивой во сне. Словно была той Верой — из прошлого. Мне было спокойно, легко, хорошо. Я ничего не боялась.

На несколько секунд задержалась на пороге, словно не веря в то, что мне правда позволено выйти из своей тюрьмы. Из клетки, в которой меня так долго держали. Шагнула в коридор, посмотрела по сторонам — там было пусто, тихо. В конце коридора был тот самый источник света — белый шар, от которого исходили световые волны. Я шла к нему словно завороженная. И чем ближе подходила, тем теплее мне становилось, тем спокойнее на душе было мне.

Затем увидела себя со стороны. Как будто откуда-то свысока наблюдала за тем, как направляюсь к источнику света, но, не дойдя до него каких-то пару шагов, остановилась. Все вокруг погрузилось в густой туман, и я так и не смогла увидеть, что происходило дальше.

Проснулась... Сидела на кровати и пыталась понять: к чему мне это приснилось? Что означает этот сон? Что-то плохое? Хорошее? Я почувствовала, что совсем скоро что-то произойдёт. Что-то в моей жизни изменится. Долго сидела и размышляла: либо этот сон пророчит мне свободу, и я все-таки вскоре выйду за дверь этой палаты, либо... свобода действительно ждет меня, но... не та, о которой я мечтаю, а свобода от всего — я не выйду из этой палаты сама, а меня вынесут отсюда.

Несколько минут назад в палату вошла медсестра и положила на кровать теплые вещи.

— Одевайся, — велела она. — Скоро за тобой придут.

В тот момент по телу прокатился озноб. Хотелось закричать: куда вы меня поведете? Что вы со мной сделаете? Но знала, что мне нужно держать себя в руках и продолжать делать вид, что я плохо соображаю. Понимаю: от меня хотят избавиться. Настал день, которого я боялась и одновременно ждала, потому что он станет для меня решающим: либо я смогу сбежать, либо этот день станет для меня последним.

Перед тем, как переодеться, поднимаю матрас и беру блистер из-под капсул, которые мне приносил Павел. Возможно, это покажется смешным, но блистер сейчас является моим единственным оружием. Я сделала так, чтобы у него был один очень острый край — он как нож, об него можно порезаться. Больше в этой палате не нашлось предметов, из которых я могла бы сделать орудие для самообороны. Даже пыталась оторвать пружину от кровати, но ничего не вышло, поэтому буду защищаться тем, что имею. Если вообще смогу защищаться.

Я не знаю, сколько санитаров придет за мной. Если это будут женщины, то я смогу дать отпор, а если мужчины? Вместо того, чтобы сидеть и гадать, я всячески настраиваю себя. Буду бороться до конца, и до последнего верить, что свет, к которому я шла во сне — это мой путь к свободе. Главное, добежать до трассы. Ее видно из окна. Она там — за забором. Я каждый день слышу, как по ней едут машины, и этот звук уже стал для меня единственным напоминанием о том, что за забором клиники кипит жизнь. Там свободные люди. Они куда-то едут. Кто-то на работу, кто-то на отдых, кто-то домой к семье, к детям. Боже, как я завидую им. Они каждый день проезжают мимо этого жуткого места и даже не догадываются о том, что здесь заперты люди. До трассы рукой подать. Свобода совсем близко. Я просто обязана добежать до нее, а там хоть на машины буду бросаться и умолять водителей помочь мне.

Стою в одежде, которую мне выдали, несколько секунд смотрю на блистер, затем прячу его в носок, поправляю брюки, и в следующую секунду в палату входят два... санитара. У меня сердце падает в пятки.

«Вера, соберись! — пытаясь успокоиться, смотрю на двух мужчин. — Борись до конца! Борись! Ты просто обязана».

— А куда мы пойдем? — спрашиваю, делая вид, что ничего не понимаю.

Иду к ним с глупой улыбкой. Мне нужно усыпить их бдительность, чтобы они ни о чем не догадались.

— Погуляем, — тоном психолога отвечает один из них, и берет меня под руку. — Хочешь выйти на улицу подышать воздухом?

— А мне можно? Вы отпустите меня погулять?

— Конечно, — протягивает он. — Ты очень долго сидела в палате, тебе нужно сходить на улицу. Там птички поют. Тебе нравится, как поют птички?

— Да, нравится, — наивно улыбаюсь. — Я люблю птичек.

— Вот и славно.

Он думает, что я слаба, плохо соображаю, а еще полностью доверяю ему, и уж точно не собираюсь бежать, поэтому просто слегка придерживает меня, направляя в нужную сторону. Раз на мне теплая одежда, значит, меня выведут на улицу. Возможно, куда-то повезут. Это шанс. Мой единственный шанс. Это гораздо лучше, чем от меня захотели бы избавиться прямо в палате или в подвале клиники.

Выходим на улицу, я впервые за много лет вдыхаю в себя свежий воздух и у меня начинает кружиться голова. Глаза снова предательски жгут слезы. Мне не верится, что я вышла из здания, что вижу небо — не через окно с решёткой вижу его, а вот оно — прямо над моей головой.

— Идем к воротам. Погуляем там, — все тем же доброжелательным голосом произносит санитар, а второй идет следом за нами.

Как только выйдем за ворота, я вырвусь и побегу со всех ног. Охранник открывает железную дверь, меня выводят за ворота, и я вижу там машину, в которой сидят два пациента. Женщина с улыбкой смотрит на меня через окно, а мужчина раскачивается из стороны в сторону. Два охранника встали рядом с нами.

— Все, или еще кто-то будет? — спрашивает один из них.

— Все, — отвечает санитар, и говорит мне: — Иди в машину. Мы сейчас поедем в очень красивое место. Туда, где твои любимые птички.

Все мои мышцы сковывает от страха, сердце колотится с бешеной скоростью, но я должна сделать это. Момент настал. Резко отталкиваю от себя санитара, и под крик: «Держите ее!» со всех ног бегу к трассе. Я слышу, что они бегут за мной, но оборачиваться некогда.

— В машину! Быстро! — раздается громкий голос. — За ней!

Слышу, как заводится машина, кто-то продолжает бежать за мной. Я готова разрыдаться от безысходности. Мне казалось, что смогу сделать это, смогу добежать до трассы, но мое тело слишком слабое, от свежего воздуха кружится голова, в глазах начинает двоиться. Я переоценила свои возможности. Поворачиваю голову к плечу и вижу, что один из санитаров совсем близко — дышит ледяным дыханием в спину, а следом за ним едет машина.

В горле пересыхает, силы покидают меня, я вынуждена перейти на шаг. У меня нет шансов спастись, но все равно упрямо продолжаю идти к своей свободе. В самых укромных уголках души остается надежда на то, что я вырву эту свободу из лап смерти. Сердце заставляет меня двигаться дальше, не позволяет опустить руки и сдаться. Ведь до трассы рукой подать. Вот она — прямо передо мной. Но мне не суждено до нее добраться... Санитар хватает меня — резко, грубо, и разворачивает к себе.

— Ты что творишь?! — быстро дышит. — А ну пошла в машину. Пошла! — толкает в спину.

У машины меня под обе руки берут охранники. Все так быстро происходит, что я даже не успеваю достать из носка блистер. Хотя навряд ли он мне поможет. Мне уже ничто не поможет... Я сделала попытку, и она не удалась.

Перед тем, как сесть в машину, поднимаю мокрые глаза к небу‚ чувствую, как по щекам стекают слезы, губы трогает вымученная улыбка. Я больше никогда не обниму свою дочь. Я не обрету свободу... Это конец.

И в этот момент — когда я уже потеряла надежду на спасение, словно отдаленно раздается какой-то звук. Как в замедленной съемке поворачиваю голову, вижу автобус, а за ним — несколько машин. Они приближаются к нам.

Глава 36

Вера

— В машину, живо! — заталкивает меня внутрь охранник, быстро прыгает на пассажирское сиденье и приказывает водителю: — Разворачивайся! Давай обратно в клинику!

Машина даже не успевает сдвинуться с места, как ей дорогу преграждает черная иномарка, а рядом останавливается автобус, из которого выбегают люди в черной одежде и в масках, скрывающих лица. Водитель поднимает руки, давая понять, что сдается, охранник матерится на всю машину.

— Кто эти люди? — с улыбкой глядя на меня, спрашивает женщина, сидящая рядом.

А я даже сказать ничего не могу. Неужели... Неужели они приехали нас спасти?

Водителя и охранника вытаскивают из машины, затем с моей стороны открывается дверь и на меня смотрят темные глаза мужчины, чье лицо скрыто под маской. Он оглядывает нас.

— Выходите на улицу. Выходите, — подгоняет рукой.

Я помогаю другим пациентам выбраться из машины.

— Я отведу вас в автобус, — говорит мужчина. — Вам нужно посидеть там какое-то время.

Замечаю, что остальные люди в масках двинулись к клинике.

— Вам ничего не угрожает, не бойтесь. Мы здесь, чтобы освободить вас, — произносит он, и после этих слов у меня подкашиваются ноги.

Подбородок дрожит, по щекам текут слезы. Он сказал, что нас освободят? Нас спасут? Это... это правда? Я не могу поверить. Неужели все происходит наяву?

Рядом с нами останавливается еще одна машина, из нее выходят двое мужчин и женщина. Почему она плачет, глядя на меня? Что происходит?.. Кто она?

— Вера... — тихо произносит дрожащими губами.

Идет ко мне, продолжая смотреть в глаза. Внезапно вспоминаю, где ее видела, и меня охватывает паника. Это она... Я совсем недавно видела ее у клиники. Она смотрела на мое окно. Запомнила ее, потому что её взгляд был буквально прикован ко мне. И она была не одна, а с работницей клиники. Я помню, как они носили какие-то коробки, потом видела, как они обнялись. Да, это точно она. Значит, это обман... Нас не собираются спасать. С нами что-то сделают. Она одна из них. Прерывисто дыша, отступаю назад.

— Не смейте подходить!

Быстро наклоняюсь, достаю из носка острый блистер и выставляю перед ней.

— Вера, мы приехали помочь, — уверяет она. — Тебе больше ничего не угрожает.

— Стойте на месте! — повышаю голос, упираюсь спиной в автобус и понимаю, что я снова загнана в угол.

Я никому не верю. Меня только дразнят свободой, но кругом лишь один обман. Уверена‚ что эта женщина тоже пытается заманить меня в ловушку, но она внезапно произносит:

— Я отвезу тебя к твоей дочке. К Кристине. Ты помнишь, что у тебя есть дочь?

Из моей ослабленной руки выпадает блистер. Ч-что она сейчас сказала?..

Женщина достает из кармана куртки телефон, быстро водит пальцем по экрану и показывает мне фотографию девушки.

— Это она, — произносит, медленно направляясь ко мне. — Вера, это твоя дочь. Ты помнишь ее?

Дрожащей рукой беру телефон, всматриваюсь в лицо красивой девушки с родными глазами, с родинкой над губой. Все вокруг исчезает. Сердце замирает в груди. Я не дышу.

— Кристина‚ — сквозь слёзы смотрю на повзрослевшую дочь.

Глава 37

Алина

Денис везет нас с Верой в квартиру моего отца. Сегодня она не будет давать показания. Ей нужно для начала прийти в себя. Не могу смотреть на нее без слез. Боюсь представить, через что ей пришлось пройти. Я пока что не рассказываю ей о том, кем являюсь Кристине. Сказала лишь, что с ее дочкой все в порядке, и что она сейчас живет и учится в Москве.

Пусть немного отойдет от кошмара, который ей пришлось пережить, а потом я поведают ей обо всем остальном. Ведь еще несколько минут назад она находилась на грани жизни и смерти. Денис выяснил, что ее и тех двух пациентов везли... Боже, мне даже подумать страшно об этом. У меня сердце кровью обливается от этой мысли. Ведь от них только что хотели избавиться. Их хотели убить. Спасибо Всевышнему. Спасибо всем-всем святым, что мы успели приехать вовремя, что не случилось страшного.

Вера уже несколько минут сидит с моим телефоном и стеклянными глазами смотрит на фотографию Кристины. Увеличивает ее, разглядывает лицо, вымученно улыбается. Как только экран начинает гаснуть, она касается его пальцем, чтобы телефон не заблокировался, и она смогла дальше любоваться повзрослевшей дочкой.

Когда я ехала сюда, то понятия не имела, в каком она будет состоянии. Честно скажу: ожидала худшего. Я думала, что она ничего не помнит. А когда услышала, как она произнесла имя дочери, у меня слезы хлынули из глаз. Она помнит свою дочь, и помнит жизнь, которая у нее была до того, как ее упрятали в это жуткое место.

— Вы из полиции? — не отрывая взгляд от экрана, тихо спрашивает сухими губами.

— Нет. Мы узнали, что под Вологдой есть клиника, в которой незаконно удерживают людей, и приехали сюда, чтобы освободить вас.

— Что будет с остальными? — спрашивает она.

— Скоро они тоже отправятся к своим близким.

— Нельзя, — испуганно смотрит на меня. — Их нельзя отправлять к родственникам. Они хотели избавиться от них!

— Не переживайте, — касаюсь ее плеча. — Те, кто хотел избавиться от них, будут задержаны, и они обязательно ответят за то, что сделали. У этих людей есть родственники, которые считают их погибшими. Им скоро сообщат, что они живы. Но сначала нужно провести расследование и задержать тех, кто упрятал их в клинику.

— В целях безопасности вам тоже пока не следует звонить дочери, — говорит Денис.

— Она с отцом? — с тревогой спрашивает Вера.

— Да, — отвечаю я, и замечаю, как ее лицо становится каменным.

— Это он сделал, — хрипло изрекает. — Он бросил меня в этот ад.

В мое сердце нож вонзается после этих слов. Я до последнего надеялась, что к этому причастен отец Ильи. Что он таким образом избавился от неугодной невестки, которая мешала ему полностью завладеть бизнесом. Но я ошиблась... Все эти годы рядом со мной находился самый настоящий зверь. Он жил, ни в чем себе не отказывая, в то время как его жена, мать его ребенка, горела в аду.

Я всегда знала, что Илья и его отец жадные до денег, что гребут под себя все, что только можно, но никак не думала, что ради наживы они способны на такие ужасные нечеловеческие поступки.

— Это Вологда? — глядя в окно, спрашивает Вера.

— Да, мы уже в городе.

Она смотрит на здания, которые были построены не так давно, устремляет взгляд вдаль, где виднеется мост, который появился в Вологде лет пять назад.

— Все изменилось... — шепчет едва слышно. — Я уезжала совершенно из другого города.

— Может, сразу поедем в медицинский центр? — спрашивает Денис. — Вер, как вы себя чувствуете сейчас? Вам нужно будет пройти обследование. Я уже договорился с частной клиникой, где работает мой надежный товарищ.

— Больше всего мне сейчас не хочется ехать в клинику, — горько усмехается. — Думаю, еще долго не захочется. Теперь предпочитаю обходить их стороной. А за меня не переживайте, я в порядке.

Я очень рада, что она сейчас в здравом уме. И не могу понять, как ей удалось его сохранить за столько лет. А ведь охранник Константин описывал мне ужасную картину: он видел, как Веру однажды вели на процедуру, и, по его словам, она была не похожа на саму себя. Все это время перед моими глазами стоял образ женщины, которая живет в своем мире, и не понимает, что происходит вокруг. Я уже настроилась на то, что ей придется пройти длительное лечение, долго восстанавливаться. Однако, передо мной сидит вполне вменяемая женщина. Правда‚ она сильно истощена.

Выходим из машины, Денис провожает нас до квартиры, и перед тем, как уйти, тихо произносит:

— Ты молодец, Алин. Благодаря тебе она сейчас здесь, а не... — глубоко вздыхает.

— В общем, ты понимаешь, где бы она и другие жертвы сейчас находились.

— Это тебе спасибо за оперативную помощь, — внезапно стали разговаривать с ним на «ты». — Твои люди успели вовремя. Страшно подумать, что могло произойти, если бы мы приехали несколькими минутами позже.

— Я оставлю вас. Поеду к следователю, чтобы лично все проконтролировать. А ты пока побудь с ней. Вам есть что обсудить.

Закрываю за ним дверь, иду в комнату, беру чистую одежду, полотенце, тапки, и несу все это в ванную комнату.

— Вы можете принять душ, пока я готовлю обед. Вещи лежат на стиральной машинке.

Вера с благодарностью смотрит на меня.

— Спасибо. Вы очень добры.

Разогреваю еду, пытаюсь держать себя в руках, но эмоции бьют ключом. Слезы текут и текут по щекам. Все еще не верится, что Вера сейчас находится у меня. Что нам удалось спасти ее, и буквально в последний момент уберечь от смерти. Мокрыми глазами смотрю на экран, на котором светится: «Крис». Быстро вытираю рукавом слезы и прижимаю телефон к уху.

— Привет, родная! Как у тебя дела?

— Привет, мамуль! Все отлично. Как там дедушка? Ездила к нему?

— Я вчера у него была. Ему уже гораздо лучше. Рвется домой, но врачи пока не отпускают.

— Конечно, пусть до конца долечивается. Ты долго еще будешь в Вологде?

— Завтра мне нужно сделать кое-какие дела, поэтому, думаю, послезавтра утром поеду домой.

— Отец весь дом перевернул, — вздыхает Крис. — Видимо, что-то искал. Все коробки в коридоре стоят открытые.

Как хорошо, что деньги я увезла с собой и спрятала в квартире отца. Уж здесь он их точно не сможет найти.

— Он ходит злой, как собака, — усмехается Крис. — Я стараюсь вообще не контактировать с ним. Слава богу, дома почти не появляется. Только на обед заскочил и уехал сразу.

Пусть еще немного погуляет на воле, пусть. Скоро вместо вкусных обедов у него будет каша с тараканами, а небо станет в клеточку.

— Алина, можно вас? — доносится из ванной комнаты голос Веры.

— Мам, ты не одна что ли? — удивленно спрашивает Крис.

А я даже ответить ей не могу. Я с её мамой. Живой. Она сейчас рядом со мной. Как представлю их предстоящую встречу, так мурашки бегут по всему телу. Такие новости по телефону не сообщают. Я хочу быть рядом с Кристиной в такой важный и душераздирающий момент, чтобы поддержать ее. Тем более Крис сейчас находится рядом с Ильей, который ничего не должен подозревать, иначе точно сбежит из России. Поэтому нужно еще немного подождать. Встреча Кристины с Верой состоится, как только мы приедем в Москву.

— Соседка зашла, — вру я. — Мне пора бежать. Я тебе чуть позже наберу, ладно?

— Хорошо. А я пока буду готовиться к изложению, — вздыхает дочь.

— Вера, вы звали? — спрашиваю, подойдя к ванной комнате.

— Можно воспользоваться шампунем?

— Да, конечно. Берите все, что вам понадобится.

Возвращаюсь на кухню, ставлю на стол тарелки с едой, блюдо с пирогами, которые вчера испекла, чтобы отвезти отцу в больницу‚ затем завариваю крепкий чай, и в этот момент Вера выходит из ванной.

— Садитесь за стол, — приглашаю ее.

Она подходит к столу, смотрит на пюре с рыбным стейком, берет пирог с клубничным джемом, подносит его к носу и прикрывает глаза.

— Я отвыкла от такой еды. И от запаха выпечки тоже давно отвыкла... — шепчет она.

Садится за стол, но перед тем, как преступить к еде, спрашивает:

— Что вы знаете о моей дочери? Прошу, расскажите мне о ней. Как она росла без меня все эти годы? Все это время они жили вдвоем с Ильей? Он больше не женился?

— Женился, — пристально смотрю на нее. — На мне.

Глава 38

Спустя два дня

Вера

Вчера я полдня провела в кабинете следователя, давая показания. Мне снова пришлось пройти через ад — пока рассказывала обо всем, что помнила. Следователь, который многое повидал на своем веку, пришел в ужас от всей этой истории.

Все работники клиники задержаны и тоже дают показания. Мне рассказали, что владелица клиники хотела сбежать через окно, когда в здание ворвалась группа захвата, но у нее ничего не вышло. Теперь ей грозит приличный срок.

Этому делу пока не дали огласку, так как еще предстоит задержать тех самых родственников, которые таким жестоким образом предпочли избавиться от своих близких людей. Насколько мне известно, мужчина и женщина, которых вместе со мной собирались отправить на верную смерть, сейчас находятся в больнице, им предстоит долгое лечение. А остальных пациентов клиники разместили в других психиатрических лечебницах.

Рано утром мы выехали из Вологды, и буквально через час будем в Москве. У меня сердце замирает от этой мысли. Я еду в город, где сейчас находится моя дочь. Моя взрослая девочка, которую я не видела больше десяти лет. Точнее видела, но только во снах...

Алина рассказала мне, как Кристина все эти годы тосковала по мне, как плакала над моими фотографиями. А когда она поведала мне о том, как доченька, будучи первоклассницей, подарила ей мои духи и сказала, что они принадлежали маме, я расплакалась. Алина до сих пор хранит тот флакон... Сказала, что рука не поднималась выбросить его.

После этих слов она еще больше расположила меня к себе. Уверена, что любая другая на ее месте выбросила бы духи бывшей жены супруга и не вспоминала бы о них, но она хранила как память обо мне и о том дне, когда Кристина ей их подарила. Теперь я знаю, как все это время жила без меня дочь. И... если честно понятия не имею, как мне отблагодарить Алину за все, что она сделала для нее.

Сначала я напряглась, когда Алина сказала, что является законной женой Ильи. Но, когда она поведала мне о том, что в их семье произошло, мне стало больно и обидно за нее. Илья и ее предал. Еще хотел кинуть на деньги, что в его стиле, разумеется. Что я, что Алина, были верными женами, его поддержкой и опорой, а он так жестоко обошелся с нами.

Но рано или поздно за все приходится отвечать. Карма его почти настигла. Бумеранг ударит так, что, боюсь, от него места живого не останется. Его еще вчера должны были задержать, но я лично попросила следователя, чтобы задержание состоялось в моем присутствии. Хочу посмотреть в глаза этого мерзавца, который бросил меня на растерзание оборотням в белых халатах. Хочу видеть его лицо в тот момент, когда предстану перед ним — живая, не утратившая разум и память.

Сейчас за ним установлена слежка. Он на мушке у сотрудников полиции. Сбежать не получится. Если до него дойдет слух о том, что клинику накрыли, и он попробует скрыться, то его тут же схватят. А пока пусть погуляет на свободе. У него есть еще чуть больше часа. Нам сообщили, что сейчас он находится в офисе вместе со своей любовницей Яной. Мы едем туда.

Чем ближе подъезжаем к Москве, тем ярче разгорается пожар внутри меня. Он ответит за каждый мой год, проведенный в этой тюрьме, за каждый день, час, минуту и секунду. Настала его очередь гореть в аду. И не десять лет, а намного больше.

Останавливаемся на заправке, Денис идет в здание, а мы с Алиной выходим на улицу подышать воздухом.

— Ты как, Вер? — спрашивает она.

— Я в порядке, не переживай.

— У нас все идет по плану, — касается моего плеча. — Илья не сможет сбежать из города, Денис этого не допустит. Ему можно полностью доверять.

— Я уже поняла, что могу доверять вам, — с благодарностью смотрю на нее. — Не знаю, что бы я без вас делала. Да ничего бы не делала... — прерывисто вздыхаю. — Потому что меня уже не было бы в живых. Вы сделали невозможное. Я перед вами в долгу.

— Не говори так. Для меня самое главное, чтобы вы с Кристиной снова обрели друг друга. До вашей встречи остались считанные часы. Мне до сих пор в это не верится.

— Мне тоже, — шепчу я, снова представив, как обниму любимую дочь. Я прижму ее к себе и больше никогда-никогда не отпущу.

Смотрю на Алину и вспоминаю сон, который видела много раз. В нем Кристина говорила мне, что у нее есть другая мама. Я просыпалась с болью в сердце. Постоянно представляла, как мою дочь обнимает и целует другая женщина — женщина, которая полностью заменила ей меня. И вот эта женщина сейчас стоит передо мной. Она столько лет была рядом с моим ребенком. Не я, а она видела, как Кристина взрослела, как пошла в первый класс, как менялась. Это она поддерживала ее в трудные моменты и радовалась ее успехам. Она читала ей книжки перед сном, делала с ней уроки, ходила на родительские собрания. Она жила моей жизнью. Она заняла мое место. Но у меня нет к ней ни капли ненависти.

Я благодарю Всевышнего за то, что рядом с дочкой оказалась именно Алина, а не другая женщина. Видимо, так было суждено: чтобы новая жена моего мужа не только все эти годы поддерживала мою дочь, но еще и спасла меня от смерти. Восхищаюсь Алиной — сильной, смелой и целеустремленной женщиной, которая с душой на распашку к тем, кто ее любит, и беспощадна к тем, кто сделал ей больно. Я представила, что Илья ей не изменял, они продолжают жить счастливой семьей, и тут Алина случайно узнает о том, что я не утонула. Как бы она поступила в таком случае? Думаю, она все равно помогла бы мне. Даже несмотря на то, что считает Кристину своей родной дочкой.

У нее нет своих детей, она понимает, что дочь будет жить со мной, но все равно не оставила меня умирать. Это говорит о том, что она очень любит Кристину, и в первую очередь думает о ней, а не о себе. Во всей этой жуткой истории меня только одно радует: что рядом с дочкой все эти годы была такая замечательная женщина.

Денис, подойдя к нам, протягивает стаканчики.

— Я взял вам кофе.

Благодарим его, садимся в машину и едем дальше. Через полчаса въезжаем в Москву. Напряжение нарастает с каждой минутой. А как только подъезжаем к зданию, в котором сейчас находится Илья, у меня всё каменеет внутри. Я готова посмотреть ему в глаза. А он?

Вместе с сотрудниками полиции входим внутрь, один из них показывает охраннику удостоверение, встает рядом с ним, чтобы тот не успел сообщить Илье о нашем визите, еще двое занимают позицию у входа, а остальные идут с нами к лестнице. Поднимаемся на второй этаж, подходим к приемной.

— Час пробил! — ледяным голосом произносит Алина, наблюдая, как сотрудники полиции вместе с Денисом входят в приемную, где нет секретаря, а затем — в кабинет.

— Романо́вич Илья Александрович? — раздается оттуда.

— Да... А что, собственно, происходит?

Слышу его голос и чувствую тремор от стресса.

— Идем! — решительно произносит Алина.

Глава 39

Илья

За десять минут до приезда полиции

— Я просил тебя не прикасаться ко мне, — чувствую на своих плечах ладони Яны.

— Илюш, ну хватит злиться, — протягивает она. — Я уже раз сто перед тобой извинилась. Честно все осознала. Клянусь. Не веришь, что люди могут меняться?

— Такие как ты не меняются, — небрежно скидываю с плеча ее руку и продолжаю изучать документы. — Сядь в кресло. Не нервируй меня.

— И зачем ты меня привез в Москву? Жила бы себе спокойно у родителей, — вздыхает она.

— Спокойная жизнь тебе будет только сниться. По крайней мере до тех пор, пока я не найду деньги, которые украли благодаря тебе. Глаз с тебя не спущу.

— А какая от меня польза? — еще и возмущается. — Я как собачонка на поводке бегаю за тобой. Лучше женой займись. Деньги же у нее, а не у меня.

— Без твоих советов как-нибудь обойдусь, — ставлю подпись на документе и поднимаю на нее грозный взгляд. — Ты — единственный свидетель. И будешь давать показания, когда это потребуется.

Сегодня, насколько я знаю, Алина должна вернуться в Москву. Ее вызовут на допрос, где мой знакомый следак так на нее надавит, что она мне в зубах деньги принесет, и будет умолять о прощении. Неважно, есть доказательства, нет доказательств, ей так вынесут мозг, что волком завоет. Другого выхода у меня нет. Придется выбивать из нее бабки. Клянусь, она миллион раз пожалеет о том, что взяла их. А потом устанет бегать по врачам, чтобы восстановить свои расшатанные нервы. Хотел по-хорошему, но она решила пойти по головам. Что ж, война так война.

Я, конечно, в какой-то степени даже восхищен тем, как жена все это провернула. Она же всех обвела вокруг пальца: перетянула на свою сторону мою любовницу, проехалась ей по ушам, пообещала золотые горы, а потом кинула ее. И ведь главное, как убедительно делала вид, что она тут ни при чем! Я тоже поверил ей. Как идиот сидел, развесив уши, и слушал ее песни о том, что деньги, скорее всего, украла Яна. Алина нарочно перевела на нее стрелки, чтобы отомстить ей.

И ведь у нее почти получилось. Если бы не запись, на которой видно, как Яна садится к ней в машину, то я так бы и думал, что она не при делах. Алина и по телефону пыталась выкрутиться: весьма убедительно вещала о том, что якобы решила поговорить с моей любовницей, поставить ее на место, и для этого позвала ее в машину. Мне эта версия сразу показалась сомнительной. А вот версия Яны звучала куда убедительнее. Она с пеной у рта доказывала, что Алина всех водит за нос.

Есть еще один очень интересный момент, который не только подтверждает мои догадки, что деньги взяла Алина, а еще указывает на то, что она хорошая актриса. Я помню, как она пришла ко мне в кабинет и попросила подписать какие-то бумаги для школы. Сказала, что это срочно. Только потом я понял, что она солгала мне, и что никакой срочности не было: через несколько дней я позвонил классному руководителю Кристины, уточнил, передала ли жена бумаги, на что та ответила: «Нет, пока ничего не передавали. Но вы не торопитесь. Главное до конца следующей недели все заполнить, подписать, и передать мне. Можно через Кристину».

Стало ясно, что подписи на бумагах были для жены лишь поводом прийти ко мне в кабинет. Затем она притворилась, что у нее болит голова, попросила таблетку, я, конечно же, ничего не подозревая вышел из кабинета, а она, пользуясь случаем, забрала деньги из сейфа.

Я как идиот сидел и думал: нет, Алина точно не могла украсть их, она же не знала код, а вот Яна как раз таки знала. Поэтому и стала главной подозреваемой, чего, собственно, Алина и добивалась. Мне даже в голову не приходило, что Яна могла сообщить код моей жене. Это последнее, о чем я мог бы подумать. Мастерски Алина нас сделала, ничего не скажешь. А теперь ей за все придется ответить.

Одного не понимаю: они что, золотую антилопу во мне увидели? Что Алина, что Яна — на все пойдут ради денег. В случае Алины все ясно — она таким образом хотела мне отомстить. А эта дура куда полезла? Реально думала, что ей отстегнут бабла? Легких денег захотелось? Поздравляю! Если раньше я всем ее обеспечивал и исполнял все ее капризы, то теперь пусть даже не надеется на это.

Снова пытается подкатить ко мне. Думает, я закрою глаза на ее выходки. Всепрощающего кретина во мне увидела? Нет, даже не кретина, старпёра, как она меня называла. Я теперь её на дух не переношу. Но буду вынужден таскать за собой до тех пор, пока не решится вопрос с деньгами. Иначе она точно снова свалит из города и затаится где-нибудь.

Вся эта ситуация выводит меня из себя. Я несколько дней весь как на иголках. Уже не раз вспомнил слова своего отца: «За все в жизни приходится платить. Сейчас мы с тобой на коне, а потом... кто его знает... может, этот же конь и раздавит нас однажды. Да так, что мокрого места от нас не останется».

Он сказал это в пьяном бреду. Напился до белочки и стал испытывать угрызения совести. Боялся, что рано или поздно нам придется ответить за то, что мы сделали с Верой. Такие мысли часто посещали его, особенно, когда выпивал. Столько лет прошло с тех пор, как мы избавились от Веры. Давно уже пора выдохнуть и наслаждаться жизнью. Мы по-прежнему на коне. Да, у меня сейчас есть кое-какие денежные трудности, но это временно. Дождусь возвращения Алины и сразу решу этот вопрос.

В приемной раздаются шаги, в следующую секунду в мой кабинет без стука входят сотрудники полиции и один из них сует мне в лицо удостоверение.

— Романо́вич Илья Александрович?

— Да... — непонимающе смотрю на него, медленно поднимаюсь с кресла. — А что, собственно, происходит?

— Вы задержаны, — неожиданно входит в кабинет Денис.

Я окончательно перестаю соображать. Это что, какая-то подстава с его домом? Голову стремительно атакуют мысли о том, что Алина провернула с ним какую-то незаконную сделку, и теперь меня хотят обвинить в этом. Это единственное, что приходит на ум. Иначе что здесь делать человеку, у которого я недавно хотел купить дом?

Сотрудник полиции озвучивает статьи, по которым меня хотят задержать, и мои брови взлетают на лоб.

— В организации похищения человека? В незаконном лишении свободы? Вы меня с кем-то путаете!

Неужели это тоже дело рук Алины?.. Она что, с катушек слетела?

— Можно поинтересоваться, кого же я похитил? — нервно усмехаюсь.

Чувствую‚ как лицо и шея начинают покрываться пятнами, что обычно происходит при стрессе.

— Собственную жену, — пристально смотрит на меня Денис.

Значит, Алина их на меня натравила. Видимо, мало ей моих денег. Теперь хочет упрятать меня за решетку и ради этого подготовила очередную подставу. Еще и на Дениса вышла, потому что знает, какие у него связи. Точно умом тронулась.

— Моя жена жива-здорова, ее никто не похищал, — заявляю я. — Она несколько дней отсутствовала в Москве, так как ездила в другой город, чтобы навестить отца. Это очень легко проверить. На данный момент она возвращается обратно в Моск... — вижу, как в кабинет входит Алина, и замолкаю на полуслове.

— Ты все верно сказал. Как видишь, я уже вернулась. Только... — прищуривается, с ненавистью глядя на меня, — речь идет не обо мне, — низким голосом произносит она, и в кабинет входит... Вера.

Дальше все происходит как в замедленной съемке. Пытаюсь сфокусировать на ней взгляд, но в глазах все двоится. Ноги резко слабеют, я оседаю в кресло и чувствую, как сжимается сердце — вот-вот случится инфаркт. Этого быть не может. Нет-нет... Это... это невозможно! Она мертва. От нее избавились!

До последнего надеюсь, что мне снится кошмарный сон, что я сейчас проснусь, но... сквозь гул в ушах слышу ее голос:

— Не ожидал, что я воскресну?

Каждый ее шаг ударяет по вискам. Ее взгляд пронизывает насквозь. Она останавливается рядом со мной, смотрит в глаза, медленно сжимает руки в кулаки.

— Что с лицом? — тихо спрашивает. — Не рад, что я наконец-то доплыла до берега и вернулась к тебе? Ты выглядел гораздо счастливее, когда вез меня отмечать годовщину свадьбы.

Я даже не успеваю издать звук, как она впивается ногтями в мою шею и сжимает ее.

— Мра-а-азь, — хрипло протягивает, испепеляя меня взглядом. — Подлая мразь, отнявшая у меня десять лет жизни. Десять лет я горела в аду, пока ты наслаждался свободой. Десять лет я не видела свою дочь, — цедит сквозь зубы. — Десять лет она оплакивала меня, но ты и ее не пощадил.

Резко перемещает руку на мое лицо, давит пальцами на скулы, сжимает губы и смотрит на меня так словно в ее голове сейчас только одна мысль: сломать мне череп.

— Ты за всё-ё-ё ответишь, тварь. И за меня, и за Кристину, — сильнее надавливает на лицевые кости, рывком отпускает меня и выпрямляется. — Настала твоя очередь гореть в аду. Тебе повезет, если выберешься из него живым.

В кабинете гробовая тишина. Слышно только биение моего сердца. Алина сверлит меня взглядом, Яна испуганно таращится то на меня, то на сотрудников полиции.

Тишину снова нарушает голос Веры — на этот раз громкий и решительный:

— Можете его забирать!

Глава 40

Алина

Мы едем к Денису. Вера сидит рядом со мной на заднем сиденье — с каменным лицом. Она все еще не может отойти от встречи с животным, которое бросило ее в закрытую клинику, оставив там медленно умирать.

— Я готова была задушить его прямо на месте, — ледяным тоном произносит она.— Но не хочется сидеть в тюрьме из-за этого ничтожества.

— Теперь набери полную грудь воздуха и выдохни, — беру ее за руку. — Ему уже никуда не деться. Он ответит за все, что с тобой сделал. Переключись на мысль о том, что ты вот-вот увидишься с дочкой.

Вера поджимает губы и устремляет на меня мокрый взгляд.

— У меня от этой мысли сердце замирает, Алин... Я наконец-то обниму свою девочку, — шепчет сквозь слезы и показывает мурашки на руке.

Мы решили поступить следующим образом: сейчас отвезем Веру к Денису, заберем Кристину из школы — там как раз рядышком, я подготовлю ее к встрече с мамой. И мы пойдем к ней.

Кристина сейчас сидит на последнем уроке и даже не догадывается о том, что мама, которую она столько лет считала погибшей, уже здесь, в Москве. Наверное, думает, что я встречу ее из школы и мы как обычно поедем домой, по пути купив вкусняшек на вечер.

— Я не понимаю, как он мог променять тебя на эту... как ее зовут? — уточняет Вера.

— Яна.

— И что он нашел в этой Яне? Как можно было уйти от тебя к ней?

— Слава богу, что ушел, — могу смело заявить об этом. — Иначе жила бы с ним дальше, не подозревая о том, что он за человек на самом деле.

— Кто знает, Алин, — горько усмехается Вера, — возможно, он бы и от тебя рано или поздно захотел избавиться. Тебе повезло, что он не отнял у тебя жизнь из-за этих денег.

— Согласна, — киваю я и прерывисто вздыхаю. — Хорошо, что мы успели вовремя. Денис, — обращаюсь к нему, — не знаю, что бы мы без тебя делали. Считаю настоящим чудом то, что мы обе сейчас находимся в твоей машине живые и невредимые.

— В этом и твоя большая заслуга, — сидя за рулем, смотрит на меня через зеркало. — Если бы ты вовремя не забила тревогу, то мы бы не успели спасти их. Кстати, те два пациента тоже уже встретились с родственниками. В больницу к женщине приехали родители, которые до сих пор, как мне сказали, не могут отойти от шока, что она жива. А к мужчине — сын. Как только они пройдут лечение, их тоже заберут домой. А тех, кто их отправил в клинику, задержали.

— Слава богу, — выдыхаю с облегчением.

— Вы, Вера, тоже большая молодец, что продержались столько лет, — поворачивается к нам, остановившись на светофоре. — Вы очень сильная. Боролись до самого конца.

— До самого конца... — шепчет, поежившись словно от холода. — У меня перед глазами до сих пор стоит трасса, к которой я бежала из последних сил. Я... я на тот момент уже понимала, что обречена на смерть, что это последние минуты моей жизни, последние глотки свежего воздуха, но все равно продолжала идти. За мной бежали санитары и охранники, которые не оставляли ни единого шанса вырваться на свободу, а она была так близка... У меня сердце разрывалось от боли. Ведь всего в нескольких метрах от меня проезжали машины с людьми, которые могли бы помочь мне. Но когда меня схватили, я поняла, что этого не случится. Что мне уже никто не поможет...

Вытирает слезы с лица и вымученно улыбается.

— Вы не представляете, что я чувствовала в тот момент, когда из автобуса выбежали люди в масках. До последнего не верила, что они приехали спасти нас. И до сих пор не до конца верю в то, что этот кошмар закончился. Мне все время кажется, что я проснусь в той жуткой палате с решетками на окнах, пойму что мне все это приснилось, и окончательно сойду с ума.

— Этого не будет. Все позади, — обнимаю ее. — Вас с Кристиной ждет самое лучшее будущее, слышишь? — вытираю слезы с ее лица. — Вы будет жить долго-долго и счастливо. И уже никогда не расстанетесь. Все потихоньку встанет на свои места: ты восстановишь документы, решишь вопрос с фирмой, часть которой по закону принадлежит тебе, погуляем с тобой на выпускном дочки, — смеюсь я.

— У нее теперь две мамы, — улыбается сквозь слезы. — Ты стала частью ее жизни и всегда ею будешь. Теперь мы одна семья.

Я понимаю, что всем нам необходимо жилье. Раз теперь я могу спокойно распорядиться деньгами, а это далеко не маленькие деньги, то поделю их по-честному: добавлю из этих денег себе на покупку квартиры, а остальную — большую часть — отдам Вере с Кристиной. Этих средств им хватит не только на хорошую квартиру в Москве, но и на лечение, и на оплату образования. Плюс Денис пообещал свести Веру с хорошим юристом, который поможет ей решить вопрос с ее долей в фирме.

— Слушаю! — отвечает на звонок Денис. — Кого увезли? Во время задержания? Он без сознания? Это в его квартире случилось? Да, я понял. Хорошо, держи меня в курсе. Позвони, как появятся новости.

Скинув звонок, тяжело вздыхает.

— У отца Ильи случился сердечный приступ во время задержания. Его сейчас везут в больницу.

— Карма, — глядя в окно, едва слышно произносит Вера.

Я не желаю ему смерти. Наоборот, хочу, чтобы он жил. Но в тюрьме. И нес наказание за все, что сделал вместе со своим сыном. Но тут уж как бог распорядится. Не нам решать его судьбу, как говорится.

Денис провожает Веру в дом, возвращается в машину, и мы едем за Кристиной в школу. Я очень переживаю, ведь это настолько трепетно все, волнительно. Вижу, как Кристина идет к воротам. Ладони становятся влажными, сердце быстро стучит в груди.

— Приве-е-е-ет! — бежит ко мне с широченной улыбкой.

Кидает на землю рюкзак, обнимает меня крепко-крепко.

— Как я соскучилась, мамуль. Наконец-то ты вернулась. Как там деда? Когда его выпишут.

— Деда... ему уже гораздо лучше. Завтра выпишут.

— Тогда что с настроением? — резко мрачнеет. — Из-за чего переживаешь?

— Кристин, — беру ее за руку, — мы сейчас поедем к Денису. Тебя там кое-кто... — теряю голос от волнения. — Тебя там кое-кто ждет, милая.

— У Дениса? — вскидывает брови. — Кто меня там может ждать?

— Идем, — беру с земли рюкзак, веду ее к машине.

Кристина обрушивает на меня кучу вопросов:

— Он что, завел еще какую-то живность? Или у него дочь прилетела, и вы хотите познакомить нас? Мам, ну почему ты молчишь? Ну хоть намекни!

Садимся на заднее сиденье, я снова беру ее за руку, набираю полную грудь воздуха, прерывисто выдыхаю.

— Кристин, в Вологде произошло очень много событий. Я встретила свою давнюю подругу, которая работает в частной психиатрической клинике, и узнала о том, что... Крис, я узнала, что в этой клинике находится женщина, которую много лет считают погибшей.

— Т-а-ак... — протягивает, непонимающе глядя на меня. — И что это за женщина такая? Ты ее знаешь? Она твоя знакомая?

Делаю небольшую паузу и изрекаю надломленным голосом:

— Твоя...

Кристина хмурит брови, Денис, поворачивая машину к дому, поглядывает на меня в зеркало.

— Ты долгие годы думала, что твоя мама утонула. Мы все так думали... Но это оказалось неправдой.

Дочь резко меняется в лице, ее пальцы становятся холодными в моей ладони.

— Что?.. — не моргая смотрит на меня. — Что ты сказала?

— Твоя мама жива, Кристин. Она жива, — сжимаю ее руку. — Все эти годы ее держали в закрытой клинике, и нам чудом удалось вытащить ее оттуда.

Дочь прикладывает руку к груди, начинает быстро дышать.

— Денис, открой окно, пожалуйста, — прошу я, переживая за ее состояние. — Вода есть?

Он берет с пассажирского сиденья воду, подает мне, и останавливает машину.

— Нужно вывести ее на улицу.

Помогаем побелевшей Кристине выйти из машины и берем ее под руки, чтобы не упала.

— Попей воды, — протягиваю ей бутылку, но она не замечает ее.

Несколько секунд пытается прийти в себя.

— В к-клинике? В закрытой клинике? Мама не утонула? — шепчет, словно в бреду. Переводит на меня отрешенный взгляд и поджимает дрожащие губы. — Ты уверена, что это она? Мам, скажи, ты уверена в этом?

— Это точно она. И... она сейчас здесь, — киваю на дом, после чего у Кристины подкашиваются ноги.

— Я ее держу, — кивает мне Денис. — Кристин, стоять можешь?

Она словно не слышит нас.

Глядя стеклянными глазами на дом, медленно убирает от себя сначала мою руку, затем — руку Дениса, и, пошатываясь, идет к крыльцу.

— Она сейчас в шоковом состоянии, — шепчет Денис. — Увидится с Верой, поймет, что это правда она, а дальше мы уже все спокойно ей объясним.

Кристина медленно поднимается по ступенькам, открывает дверь в дом, мы идем следом за ней. С каждым шагом учащается сердцебиение. От волнения мне становится трудно дышать. Не передать словами мое состояние, и я представляю, что сейчас испытывают Вера с Кристиной — родные мама с дочкой, которые не виделись целую вечность.

Дочь, держась за стену, медленно идет по коридору. Я слышу из комнаты всхлипывание Веры, и через секунду она выходит к нам. Ее состояние близко к обморочному. Впрочем, как и у Кристины. Они молча смотрят друг на друга, словно не веря собственным глазам.

— Ма-ма... — шепчет Кристина. — Мамочка....

— Доченька, — бросается к ней Вера и прижимает к себе.

Они рыдают, я тоже. И у Дениса глаза на мокром месте.

— Кристина, девочка моя, — Вера покрывает поцелуями ее лицо, — моя родная, любимая. Боже мой... — смотрит на нее сквозь слезы, — какая ты взрослая.

— Скажите, что я не сплю, пожалуйста, — плачет Кристина. — Кто-нибудь, скажите, что это не сон. Мам... — дрожащими руками трогает ее лицо, словно не веря, что она стоит перед ней, — мамочка, скажи, что это правда ты.

— Это я, моя девочка. Я вернулась к тебе. Прости, — снова прижимает ее к себе и плачет в плечо. — Прости, что меня так долго не было рядом. Прости меня, родная...

Глава 41

Денис

Я боялся, что у Алины сердце разорвется, пока она стояла и наблюдала за встречей Веры и Кристины. Она как будто не дышала в тот момент.

Кристина несколько раз спросила у нас, правда ли это происходит наяву. Она отходила от Веры на несколько шагов, оглядывала ее, словно не могла поверить, что мама действительно стоит перед ней. Потом снова прижималась к ней и рыдала в плечо.

После этой эмоциональной встречи они долго разговаривали, сидя на кухне. Вера и Кристина не отрывались друг от друга. Когда Кристине рассказали о том, что произошло много лет назад, я был готов вызвать ей скорую. Девчонка резко побелела, и, гладя на нас стеклянными глазами, медленно осела на стул. Она не могла поверить, что ее отец способен на такие жестокие вещи. Что он ради денег упрятал мать в клинику. Порывалась поехать к нему. Требовала встречи с ним.

— Отвезите меня к нему! Я хочу, чтобы он за все ответил! Посмотрите, что он с ней сделал!

Нам с трудом удалось успокоить ее. Алина убедила ее в том, что отец за все ответит по полной программе, что ему уже не избежать наказания, и что она обязательно увидится с ним на суде.

Сейчас мы с Алиной вышли подышать воздухом, и заодно выгулять собаку. Решили оставить Кристину наедине с матерью. Им необходимо побыть вдвоем. Идем молча по пустой улице. Алина смотрит вперед красными уставшими глазами, на ее губах застыла грустная улыбка. Она еще только начинает отходить от всего, что произошло.

Иду и думаю. Жаль, что нельзя вернуть всех, кто тебе близок... Сегодня смотрел на Кристину с Верой и представлял, какие эмоции были бы у моей дочери, если бы ее мать неожиданно воскресла. Увы, но это невозможно. Мою жену уже ничто не вернет. Со мной останется только светлая память о ней, о моментах, проведенных с ней, а еще со мной навсегда останутся ее последние слова: «Пусть в твоей жизни появится человек, который сделает тебя счастливым. Обещай, что не станешь хранить мне верность до конца своих дней. Пожалуйста, живи долго-долго и счастливо. Ради меня, Денис».

Еще до недавнего времени я был уверен в том, что в моей жизни никогда не появится женщина, которую я смогу полюбить. Но потом встретил Алину. И с каждым днем я все чаще стал думать о ней. А после всех этих событий окончательно убедился в том, что она — одна на миллион.

Кто-то бесконечно бегает по салонам красоты, по отделам с дорогими шмотками и брендовой обувью, а кто-то бросает вызов целому миру и борется за справедливость. Она спасала бывшую жену своего мужа, мать девочки, которую считает своей дочкой. А ведь могла бы пройти мимо всей этой истории с Верой, оставить себе деньги и жить, ни в чем не нуждаясь. Ее характер, ее поступки, вызывают огромное уважение. Она и себя не даст в обиду, и ради близких людей пойдет на все.

Я сейчас смотрю в ее красные от слез глаза, и мне хочется одного: чтобы ей больше никогда не пришлось защищаться, отстаивать свои права, рисковать. Чтобы ее никто не посмел подставить, унизить. Она этого не заслуживает.

— Алин, ты как? — беру ее за руку.

— В порядке, — вздыхает, натянуто улыбнувшись.

— Давай-ка возвращаться. Тебе нужно как следует отдохнуть. Оскар, ко мне! Ос, иди сюда.

Пёс подбегает к нам, я пристегиваю поводок к ошейнику, веду его и Алину к дому. Входим, а внутри тишина.

— Может, спят? — шепчет Алина.

Раздаются тихие шаги по лестнице, и в коридоре появляется Кристина.

— Я маму уложила в комнате на втором этаже. Вы не против? Просто она уже еле на ногах держалась.

— Конечно, — киваю я. — И ты тоже ложись.

— Спасибо! Я сейчас пойду к ней. Мам, — смотрит на Алину, — можем поговорить с тобой?

Они идут в гостиную, а я веду Оскара в ванную мыть лапы. Через несколько минут выхожу и слышу, как Кристина плачет.

— Ты сделала невозможное. Ты... ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, мам. Не описать словами, что я сейчас чувствую. Ты вернула мне ее. Вернула мне маму. Я вас обеих очень люблю. Знай, что я тебя никогда-никогда не оставлю. Ты была и всегда будешь рядом со мной.

— Девочка моя, — тихо произносит Алина, — я очень рада, что вы наконец-то вместе. Ведь если ты счастлива, то я счастлива вдвойне.

— А отец, он... — злобно произносит Кристина, но Алина ее останавливает.

— Не будем о нем сейчас, ладно? Он свое получит. Я тебе обещаю.

— Мне больно смотреть на нее, — всхлипывает Кристина. — Больно представлять, через что ей пришлось пройти. И это все из-за него.

— Самое главное, что она жива, и что она сейчас с нами. Вера восстановится, она такая же сильная, как ты. Твоя любовь и поддержка быстро поставят ее на ноги. Просто знай: теперь вас ждет прекрасное будущее. Вы больше не расстанетесь. Вы всегда будете вместе.

— И ты с нами, — шмыгает носом Кристина.

— Обязательно! Я тоже всегда буду рядом. А теперь иди и ложись спать, солнце мое. У тебя был очень эмоциональный день. Нам всем нужно как следует отдохнуть.

Они подходят к лестнице, обнимаются, Кристина поднимается на второй этаж, а Алина идет ко мне на кухню.

— Воды попью и тоже спать пойду‚ — прерывисто вздыхает.

Алина наливает в стакан воду, а я отвечаю на звонок от следователя. Если он звонит в такое время, значит, что-то срочное.

Глава 42

Алина

Спустя четыре месяца

— ...Стихотворение нужно выучить к следующему уроку, — стоя у доски, говорю детям. — А рисунок можете принести к следующей среде. Все свободны! Хороших вам выходных.

С улыбкой провожаю свой второй «Б», навожу порядок на рабочем столе, выхожу из кабинета и вижу, как ко мне бежит Крис с широченной улыбкой.

— Мам, короче, мы с мамой забронировали домик на выходные. Выезжаем завтра утром. Ты едешь с нами, и это не обсуждается. Там та-а-акое место красивое, закачаешься! Вокруг лес, природа, озеро. Тебе сто процентов понравится.

— У меня нет планов на выходные, поэтому с радостью составлю вам компанию, — подмигиваю ей.

— Вот и отлично! Все, я тогда погнала на урок, у меня сейчас контрольная по физике. Вечером созвонимся и все обсудим.

— Удачи на контрольной, — обнимаю дочь.

Когда Крис произносит фразу: «Мам, мы с мамой», на нас странно смотрят люди. Обычно у человека одна мама, а у нашей Кристины — две. И мы обе ее очень любим. Конечно же она теперь гораздо больше времени проводит с Верой, и это нормально: они столько лет были в разлуке. Теперь наверстывают упущенное. Уже успели съездить в Питер погулять, вскоре отправятся в Калининград.

Меня тоже звали, но я хочу, чтобы они попутешествовали вдвоем. Тем более я совсем недавно устроилась на работу в школу, и пока не до поездок. Мне здесь очень нравится. И коллектив хороший, и детки умнички, и Крис рядом. Рада, что пошла сюда работать.

А еще я купила квартиру недалеко от школы — ту самую, которую мы с Кристиной изначально собирались снимать. Все так удачно сложилось: мы разговорились с хозяйкой квартиры, она сказала, что несколько месяцев будет сдавать ее, чтобы подзаработать, а потом планирует продать. Я поинтересовалась ценой, поняла, что вполне могу потянуть, предложила сразу продать квартиру мне, и женщина пошла навстречу. Я совсем недавно закончила ремонт и теперь не нарадуюсь своим новым жильем. Своим. Которое не придется делить с мужем.

Кристина с Верой тоже купили квартиру в соседнем районе. До их дома минут десять пешком, так что мы часто ходим друг к другу в гости. Почти каждый вечер прогуливаемся вместе, придумываем совместные развлечения на выходные, на каникулы.

Вера с каждым днем расцветает. Если сравнить, как она выглядела четыре месяца назад, и как выглядит сейчас, то можно смело сказать, что это два разных человека. Она сменила прическу, и теперь ее русые волосы не до пояса, а едва касаются плеч. Сходила на различные процедуры, привела себя в форму, заполнила гардеробную красивой одеждой, обувью. Великолепно выглядит! Смотрю на нее, и глаз радуется.

Денис свел ее с нужными людьми, она восстановила все документы, вернула права на свою часть фирмы, которая досталась ей от отца, но собирается продать ее.

«Я не хочу заниматься строительным бизнесом и развитием компании, к которой имеет отношение этот подонок, — сказала она. — Лучше открою что-то свое. Знаешь, в моей жизни было столько серых дней, и теперь мне так хочется, чтобы все заиграло яркими красками. Хочу каждый день видеть радость на лицах, слышать смех, музыку. Вот и думаю: а не открыть ли детский центр, м? С аниматорами, с батутами, со всякими разными развлечениями. Там будут отмечать праздники, дарить людям радость. Это же так здорово. Мы можем с тобой объединиться и вместе заниматься этим».

Я полностью поддержала ее идею, но отказалась от предложения объединиться. Мое призвание — учить детей. В школе я чувствую себя в своей тарелке. Во мне столько знаний, что я готова делиться с ними не с одним поколением детей. А Вера пусть осуществляет все задуманное, и у нее обязательно это получится. Да, кстати, еще в ее планах открыть центр помощи для людей, оказавшихся в сложной ситуации. Она уже начала подыскивать здание и связалась с несколькими хорошими психологами, которые будут работать с теми, кто оказался в беде. Ее энергия бьет ключом. Эта женщина добьётся невероятных успехов и сделает счастливыми многих людей, уверена в этом.

На суд к Илье она пришла при полном параде: в деловом черном костюме, с красивой укладкой, ярким макияжем. Пока шло заседание, она гордо сидела в зале и пристально смотрела в глаза бывшего мужа, а он, такое чувство, не знал, куда спрятаться от ее пытливого взгляда.

Я, Вера, Кристина — три женщины, которых он предал, сидели вместе. Мы были как одно целое, а он — как жалкий беспомощный заключенный, потерявший все, что имел. Ему дали максимальный срок. Сидеть придется о-очень долго. А вот его отец так и не познал, что такое тюремная жизнь: в день задержания у него случился сердечный приступ, а поздно вечером, когда мы с Денисом вернулись после прогулки, ему позвонил следователь и сообщил, что отец Ильи умер, не приходя в сознание.

Бумеранг, это такая вещь, от которой не скрыться. Он обязательно найдет и ударит так, что сто раз пожалеешь о том, что сделал. Илья пожалел. И очень сильно. На нем не было лица, когда судья оглашал приговор. Он выглядел как загнанный в угол зверек, которого поймали, бросили в клетку и заперли в ней. Вся его красивая жизнь с молодой любовницей в доме, который он собирался купить у Дениса, в одночасье превратилась в горсть пепла.

Его рыжеволосую Яну я больше не видела и ничего о ней не слышала. А вот с Люсей виделась совсем недавно. На прошлой неделе мы с Крис и Верой ездили в Вологду, там Вере нужно было решить кое-какие вопросы с документами, и заодно навестили моего отца. Рано утром вышли из подъезда и встретили во дворе Люсю. Она не решилась подойти к нам — стояла как вкопанная у своего подъезда и смотрела на Веру с Кристиной. Я видела, как по ее щекам текли слезы, как дрожал подбородок. Кивнула мне, вытерев лицо, и проводила нас взглядом, полным сожаления. А ведь еще не так давно она боролась за своего Константина, за человека, который столько лет работал в той жуткой клинике, и на глазах которого издевались над людьми.

Я поняла, что она раскаивается, и ей стыдно за то, что пыталась выдать Веру за другую женщину. Сейчас она своими глазами увидела счастливых мать и дочь, и, надеюсь, осознала, что их судьба напрямую зависела от нее, и что из-за ее вранья едва не случилась беда.

По пути к дому отвечаю на звонок от Дениса.

— Алло?

— Алин, привет! Какие планы на вечер?

— Да пока нет планов, — улыбаюсь, поправляя волосы.

— Может, поужинаем вместе? Я уже разжигаю мангал, — произносит заманчивым тоном.

— С удовольствием. Могу прийти пораньше, чтобы помочь.

— Мы с Оскаром справимся, не переживай, — смеется Денис. — Позвони, как будешь выходить, мы тебя встретим.

— Договорились!

Уютные посиделки в его доме уже стали для нас доброй традицией. Мне приятно его внимание, его забота, мне безумно нравится проводить с ним время, но к серьезным отношениям я пока не готова. В отличие от него. Он уже и в Лондон к дочке со мной собирается слетать, и дом передумал продавать, так как хочет жить в нем со мной. Сейчас, кстати, там полным ходом идет ремонт.

Очень интересная штука жизнь, однако... Еще не так давно я собиралась жить в этом доме с мужем и дочкой, затем — муж собирался жить там со своей любовницей, а сейчас мне предлагает жить в нем Денис.

Сколько было претендентов на этот дом. Он познакомил меня с Денисом, не впустил в себя Илью с любовницей, и сейчас готов встретить меня распахнутой дверью. Как будто именно этого и ждал. Ждал, когда его порог снова переступит женщина, которая сделает счастливым хозяина. Возможно, я и есть эта женщина. Время покажет.

Эпилог 1

Спустя три года

Илья

— Лицом к стене, руки за спину, — звучит фраза, которую я слышу изо дня в день.

Иду на работу в цех как на каторгу. Когда-то я сидел за рулем дорогой машины, а теперь... каждый день жму на педаль швейной, чтоб ее! Разве я мог подумать, что однажды мне придется шить одежду? Если бы мне это кто-то сказал несколько лет назад, то я бы рассмеялся ему в лицо. А прямо сейчас сажусь за швейную машину, от которой уже тошнит, и вместе с остальными заключенными приступаю к работе.

Сколько раз просил перевести меня в цех по производству мебели, но начальник тюрьмы словно издевается надо мной, заставляя выполнять бабскую работу. Меня тут, мягко сказать, недолюбливают. Особенно это ощущалось в первые два года отсидки. Потом стало попроще. Видимо, Денис велел вертухаям не так сильно меня прессовать.

Все под ним ходят, включая начальника тюрьмы. Он мне еще на суде сказал, что здесь мне придется несладко. Хотел, чтобы я на собственной шкуре испытал, каково это сидеть в четырех стенах и медленно подыхать. Теперь я примерно понимаю, как себя чувствовала Вера все эти годы. Судьба поменяла нас местами. Теперь я за решеткой, а она — на свободе, рядом с дочкой.

У меня были совсем другие планы на жизнь, в тот момент, когда мы с отцом приняли решение избавиться от Веры. И все вроде неплохо шло: мне достались все акции, я стал владельцем крупного бизнеса, нашел женщину, которая заменила Кристине мать. А потом эта женщина упрятала меня за решетку.

Алина... Это благодаря ей я гнию здесь. Она, Вера, Кристина... Как они смотрели на меня во время судебного заседания. До сих пор перед глазами стоят их лица. Я же до последнего не верил в то, что все это происходит наяву. Как? Как, черт побери, всё так резко повернулось против меня? Жена вытащила из клиники мою первую жену, они объединились против меня, и превратили мою жизнь в настоящий ад. Такое даже в кино не увидишь. А со мной это произошло в реальной жизни.

Я потерял отца, потерял семью, мне пришлось продать свои акции. Теперь компанией полностью владеет предприниматель, который выкупил акции меня и у Веры. Что ждет меня на свободе? Кто меня там ждет? Вот именно... никто.

Дочь от меня отвернулась, знать меня больше не хочет. Алина недавно вышла замуж за Дениса, как мне сообщили. Живут в его доме. В том самом доме, в котором я должен был жить со своей семьей... В итоге остался один под старость лет.

Я даже не уверен в том, что доживу до свободы. Срок мне впаяли приличный. Адвокат боролся до последнего, но все было бесполезно. На стороне Веры такие люди сейчас, что нет смысла связываться с ними. Я и деньги пробовал вернуть, которые стащила из сейфа Алина, но ничего не удалось доказать. Развели меня по полной программе.

Они там все свободой дышат, а я сижу за швейной машинкой, мать ее! Форму шью! Иногда так выхожу из себя, что на стены начинаю бросаться, разбивая в кровь руки. Если бы только можно было прыгнуть в машину времени и переместиться в тот день, когда отец предложил упрятать Веру в клинику, то из моих уст прозвучал бы отрицательный ответ.

Но у меня нет чёртовой машины времени. И я уже ничего не могу изменить...

Эпилог 2

Яна

— Я тебя просила купить сосиски, а не ветчину! — орет с кухни мать. — Если ты у нас такая богатая, то покупай деликатесы на свои деньги!

— Мам, чем тебя теперь ветчина не устроила? Ты мне всегда мозг выносишь, когда я прихожу из магазина. Мне эти сосиски поперек горла уже. Каждый день одно и то же едим!

— Да что вы говорите! Ишь, госпожа к нам из Москвы пожаловала! Сосиски ее не устраивают. Ветчину ей подавай. Устраивайся на вторую работу! — взвизгивает она.

— Как меня все это уже достало, а! — захлопываю дверь в комнату.

Какая-то черная полоса началась, честное слово. После всей этой истории с Ильей я уехала к родителям и отсиживалась здесь больше трех лет. Мать без конца верещала: «Иди работай! Иди работай!»

В итоге я устроилась в местный магазин и продала свою машину, чтобы закрыть за нее остаток кредита. Мать перестала мне клевать голову из-за того, что я проматываю их с отцом деньги. Вроде успокоилась, когда я стала покупать продукты и шмотки на свои — честно заработанные.

Я долго отходила от событий, которые произошли в Москве. Меня трясло от одной только мысли, что я умудрилась связаться с таким маньяком. Надо же а, собственную жену, мать своего ребенка упрятал в психушку. И ведь по нему вообще не скажешь, что он на такое способен. Хотя если вспомнить, как он ворвался в дом к моим родителям и из-за тех чертовых денег чуть не задушил меня прямо при отце и матери, то уже можно сделать выводы, что у него не все в порядке с головой. Он ради денег убить готов. Меня от него сам бог отвел. Этому зверю самое место в тюрьме.

Недавно я снова вернулась в Москву. На этот раз поехала к мужчине, с которым познакомилась на сайте знакомств. И началось... Красивые ухаживания, цветочки, все дела. И дом у него был довольно-таки приличный, новый совсем, там даже мебели почти не было, и тачка офигенная. Ну, думала, повезло! Наконец-то отхватила нормального мужика. Да и не старого на этот раз, а тридцатилетнего.

Две недели мы с Максом не вылезали из постели. Он как раз тогда в отпуске был, вот и тусили в его доме. Я спала и видела свое будущее рядом с ним: как катаемся по всему миру, как одеваюсь исключительно в дорогих бутиках, как по утрам плаваю в бассейне, который имеется на территории дома, загораю на шезлонге. Потом рожаю ему ребеночка‚ чтобы он уже окончательно был моим, и до конца жизни живу ни в чем не нуждаясь.

Идеальная картина. Была бы... Если 6 этот придурок не оказался мошенником! Как-то посреди ночи я проснулась и увидела, что он сидит на кровати, обхватив голову руками. Спросила, что случилось, и он начал вещать о том, что ему срочно нужны деньги. Сказал, что его подвел банк — задержал выплату, а утром ему необходимо внести оплату за какое-то оборудование для его фирмы. Я особо не вникала.

«Мне всего на несколько дней нужно где-то перехватить. Чертов банк! Если б я только знал, что вовремя не смогу вывести свои же деньги, то перенес бы поставку оборудования. Теперь подведу серьезных людей».

У меня оставалось сто тысяч с продажи машины, и я, конечно же, предложила ему их.

«Слушай, а ты можешь взять еще пятьсот? Тебе одобрят кредит? Через неделю закроем, обещаю».

Я ж была уверена в том, что у серьезного бизнесмена просто возникли небольшие проблемы‚ почему бы не помочь, он же мне все вернет. Все утро оставляла заявки на кредит в разных банках, и мне везде отказывали. И тут вдруг в одном одобрили, но под сумасшедший процент.

«За неделю почти ничего не набежит, — уверял этот урод. — Ты, главное, смотри, чтобы в договоре был пункт, что можно досрочно погасить».

Взяла... Сняла... Отдала...

Он поехал решать свои рабочие вопросы, а мне велел подождать его в кафе. Я и ждала. Час, два, три... Потом он перестал отвечать на звонки, дальше — выключил мобилу. Кто бы знал, как у меня забилось сердце в тот момент, когда я почувствовала подставу. До последнего надеялась на то, что он просто очень занят, а телефон разрядился.

Взяла такси, приехала к его дому, а там меня встретили мужчина с женщиной — загорелые такие, только вернувшиеся из отпуска. И они популярно мне объяснили, что Макс, это вовсе не Макс, а Валера, который работал у них сторожем, пока дом строился. Сразу после переезда в дом пожилая семейная пара отправилась в отпуск, а Валеру попросили присмотреть за жилищем. Незадолго до моего появления он заехал к ним за расчётом, сказал, что уезжает в свой родной город, и помахал ручкой.

Я им в предынфарктном состоянии рассказывала, что этот придурок две недели жил в их доме, как в собственном, строил из себя бизнесмена. Хватаясь за сердце, поведала о том, как он развел меня на деньги. Они не смогли мне помочь. Только руками развели. И камеры, видите ли, в доме еще не успели подключить.

Взяла у них ксерокопию его паспорта, побежала в полицию, а там мне сразу дали понять, что я ничего не добьюсь, так как я добровольно отдала ему свои деньги, и добровольно взяла кредит. У меня не было ни единого доказательства, что он взял у меня деньги в долг, и что пообещал все вернуть. В итоге на прошлой неделе я снова вернулась к родителям. Без гроша за душой. Да еще и с кредитом в полмиллиона...

Ой, как мне выносили мозг. Наверное‚ весь поселок слышал. Ничего не оставалось делать, как снова пойти на работу. Отец устроил меня на завод. Зарплаты будет хватать только на погашение кредита. Отлично устроилась в жизни, ничего не скажешь...

Эпилог 3

Алина

— Настюш, передай соус, пожалуйста, — обращаюсь к дочке Дениса.

— Алин, сядь уже! — сердито смотрит на меня. — Ты весь день на ногах. Давай я сама заправлю салат.

Настя берет у меня тарелку и поливает салат соусом.

— Надо было в ресторане столик забронировать и все, — пожимает плечами. — Но нет же, ты весь праздничный день решила простоять у плиты.

— Ты же знаешь, что мы с твоим отцом любим все праздники отмечать дома, — подмигиваю, снимая фартук. — И мы очень рады, что на этот раз у всех получилось сбраться. Жаль только, что твой муж не смог прилететь.

— Он на этой новой должности зашивается, — вздыхает Настя. — Дома практически не бывает. Но это временно. Наведет порядок в своем отделе и вернется к привычному графику.

Настя прилетела к нам всего на пару дней, чтобы поздравить отца с днем рождения. Сегодня с самого утра слушаю от нее комплименты в свой адрес. Она очень рада за нас с Денисом. Говорит‚ что папа словно ожил рядом со мной.

«Он аж весь светится. И я счастлива видеть его таким. После смерти мамы он словно превратился в робота: дом — работа, работа — дом. Перестал общаться с друзьями, заперся в четырех стенах и изолировался от внешнего мира. А потом появилась ты и вернула его к жизни. И я тебе очень благодарна за это».

Мне было безумно приятно услышать такие слова от дочки своего любимого человека. Он потерял жену, я — пережила предательство мужа. Мы с ним обрели друг друга, и залечили болезненные раны. Я благодарна судьбе за то, что Денис появился в моей жизни. Мне так хорошо с ним! Наконец-то наступила гармония во всем: у меня есть любимая работа, прекрасный и заботливый муж, а еще у меня по-прежнему есть моя Крис, и никуда от меня не денется.

Дочь после окончания школы поступила в университет, сейчас встречается с молодым человеком, но живет пока что с Верой. Правда уже подумывает съехать от нее к своему парню.

Вера осуществила все задуманное: она открыла и детский центр, и центр помощи людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Каждый раз, когда мы видимся с ней, она рассказывает истории несчастных людей, от которых волосы на голове шевелятся.

Теперь она помогает людям собрать по осколкам их разбитые судьбы и вернуться к нормальной жизни. Уж она точно знает, как это правильно сделать, потому что сама прошла через подобное.

Два года назад Вера попросила нас с Денисом приехать к ней в центр. Сказала, что с нами кое-кто хочет встретиться. Я аж прослезилась, когда увидела перед собой мужчину и женщину, которые долгие годы вместе с Верой находились в заточении в той жуткой клинике, и которых тоже хотели убить в тот страшный день. Они выглядели здоровыми, жизнерадостными, с ними были их дети, которые без конца благодарили нас за спасение, и назвали ангелами-хранителями, которые пришли на помощь в последний момент.

Была очень трогательная встреча. Она еще раз напомнила мне о том, что на земле есть такие люди, как Илья — готовые убить ради наживы, и от которых нужно держаться подальше. Я тут как-то вспомнила, как он мне протянул конверт с деньгами и сказал, что это все, что мне полагается после стольких лет брака.

«У тебя есть чуть больше недели, чтобы подыскать другое жилье. И я тебе очень советую не начинать со мной войну. Ты все равно ее проиграешь», — сказал тогда он.

Какими громкими были его слова. Но в итоге жизнь все расставила на свои места и эту войну проиграл он, а не я.

О нем не думаю, не вспоминаю. Я оставила в прошлом его и все, что с ним связано. Единственное, за что я могу сказать ему спасибо, так это за Крис — мою лучезарную девочку, которая по-прежнему называет меня мамой и любит так же, как раньше.

— Алин, а что там у Андрея с Верой? — раскладывая на столе приборы, интересуется Настя.

— Общаются, — улыбаюсь я. — Вроде как на следующих выходных собираются вместе поехать в Казань.

— О-о, да там уже все серьезно, я смотрю.

— Дай бог.

Андрей — старший брат Дениса. Его жена умерла при родах, и он всю жизнь один воспитывал дочь Сашу. Она, кстати, любимая племянница Дениса. Выросла у него на глазах. На Новый год Андрей приехал к нам вместе с дочкой, и Вера с Кристиной тоже были у нас. Я еще тогда заметила, что между Андреем и Верой пробежала искра. А после она поведала мне о том, что они стали созваниваться. Если у них все сложится, то получится красивая и крепкая пара, мне очень хочется в это верить.

Сегодня у них появился еще один повод встретиться. Андрей с дочкой уже в Москве, с минуты на минуту будут здесь. И Вера с Кристиной уже выдвинулись к нам. Встречаем нашего именинника, затем потихоньку подтягиваются гости, мы все садимся за стол.

В честь именинника звучат тосты, Вера с Андреем тихонько беседуют, сидя рядом, затем девочки предлагают сыграть в игру и приглашают нас выйти в центр комнаты. Я смотрю на всех и думаю: а ведь правда все в этой жизни не случайно. Я не смогла родить своего ребенка, но у меня появилась Кристина, которая нуждалась в материнской любви, и я смогла дать ей эту любовь и заботу. Получилось так, что я обрела дочь, а она — маму.

Благодаря моему знакомству с Денисом, у Веры тоже появился мужчина. Разве она встретила бы Андрея, если б я не сошлась с Денисом? Думаю, нет. У нас на всех три девочки: Саша, Настя, Крис. И они тоже очень сдружились. Мы стали одной большой семьей. Дальше и внуки пойдут.

В этом доме собрались люди, у которых было тяжелое прошлое. Мужчины, потерявшие жен, женщины, столкнувшиеся с предательством мужа, девушки, которые росли без матерей. И вот судьба свела нас всех вместе. И знаете, нам абсолютно плевать на деньги, на лишние килограммы, которыми так заморачивался мой бывший супруг. У нас совершенно другие ценности: на первом месте любовь и забота друг о друге. Мы понимаем, что проживаем эту жизнь всего лишь раз, и она не будет длиться вечно. Мы не тратим драгоценное время на скандалы, ссоры, войну за деньги и имущество, а наслаждаемся каждым мгновением, проведенным с близкими людьми.

Эти мгновения не повторятся в следующей жизни. Мы живем здесь и сейчас. Благодарим судьбу за то, что у нас есть, отпускаем прошлое и смело шагаем в будущее. Я представляю, каким будет наше будущее, и оно мне уже очень нравится.

Конец