Хиросима, Рэйко

Дух из волшебной флейты. Том 1. Каникулы с ёкаями / Рэйко Хиросима; ил. Кубё Адзаме; пер. с яп. Светланы Тора. — Москва: МИФ, 2026. — (Дух из волшебной флейты).

ISBN 978-5-00250-919-5

Такэси с нетерпением ждал, когда электричка приедет на станцию и двери откроются. Он ехал целых два часа, ноги уже давно затекли, и Такэси думал лишь о том, как бы поскорее выйти из вагона и размяться.

Ту-дух! Наконец-то двери распахнулись. Такэси подхватил пухлый рюкзак и выскочил наружу, где мальчика тут же обдало волной горячего воздуха. Здешнее лето, пропитанное запахом гор и моря, было совсем не похоже на городское.

«Вот я и приехал», — подумал Такэси.

Это была станция в маленьком городке. На севере, юге и западе возвышались горы, на востоке до самого горизонта плескалось синее море, а в холмистой долине между ними теснились домики и рисовые поля. Здесь и жила бабушка Такэси. Мальчик вспомнил телефонный разговор с ней несколько дней назад и усмехнулся.

Бабуля Котоко позвонила, потому что Такэси давненько не удосуживался сделать это сам, и заявила:

— У тебя же скоро каникулы начнутся? Хочешь приехать ко мне на лето? Что скажешь? Мама с папой пусть остаются в городе, а ты давай-ка собирайся и приезжай поразмять крылышки.

Такэси, конечно же, согласился. Как можно не поехать в гости к любимой бабуле?

— Позвони мне, когда купишь билет, и я встречу тебя на станции, — добавила бабушка и повесила трубку.

И вот сегодня, в первый же день каникул, Такэси прыгнул в электричку и примчался сюда.

Мальчик огляделся. На станции людей оказалось немного, и найти бабушку не составило труда, ведь она махала рукой и кричала: «Эй, Такэси! Я здесь!»

Впрочем, её в любом случае было сложно не заметить. Сегодня она оделась, как обычно, в лёгкий костюм — широкие брюки и короткое кимоно. На ногах у неё были деревянные сандалии гэта, в ушах — крупные серьги; дополняли наряд тёмные очки. Бабушка всегда делала короткую стрижку и выглядела очень круто, поэтому незнакомые люди на улицах при виде неё либо неодобрительно хмурились, либо восхищённо долго смотрели ей вслед.

Вот и сейчас взгляды всех пассажиров, вышедших из электрички, устремились на бабулю Котоко. Но она совершенно не обращала на них внимания и держалась, как всегда, уверенно.

— Просто выбираю то, что нравится и не стесняет движений, — говорила она. — Разве я обязана перед кем-то отчитываться? Нет, конечно! Моя одежда никому не мешает. Зато местным старушкам вечно неймётся: мол, я странная и всё такое. Ну спасибо за заботу. Как по мне, они одеваются жутко. Я такое носить не стану, не дождутся! Себя уродовать и выглядеть старше своих лет — нет уж, извините.

Вообще-то бабуля Котоко обладала не только стальной волей, но и стальными кулаками. Она всегда увлекалась спортом: имела пятый разряд по владению мечом нагината и четвёртый по дзюдо, а ещё профессионально занималась рестлингом и другими единоборствами. О её боевых подвигах ходили легенды. Например, однажды она дала отпор целой банде грабителей!

Однако внук ей достался вполне обыкновенный. Такэси был тихим ребёнком, не любил привлекать к себе внимание и совсем не походил на супербабулю. Разумеется, это не мешало ему без памяти любить грозную, но добродушную бабушку.

— Как же я соскучился! — закричал Такэси.

— Да уж, с новогодних праздников не виделись, — с улыбкой ответила та. — Как ты, всё хорошо? Да? Ну, пойдём.

Бабушкин дом стоял посреди большой бамбуковой рощи на окраине городка. Как только Такэси шагнул в тень высоченных деревьев, изнуряющая жара сменилась прохладой. Пронзительный стрёкот цикад стих. Вытирая пот со лба, Такэси поднял глаза. Листья бамбука сплелись и напоминали зелёный потолок, через который просачивались яркие солнечные лучи: казалось, их можно набрать в ладони, как воду в ручье.

Такэси очень любил рощу. В прохладе и тишине деревьев время словно замирало, перенося мальчика в другой мир, полный золотисто-зелёного света.

Они шагали, прислушиваясь к шелесту листьев, пока впереди не показался аккуратный домик. Окружённый бамбуком, он дышал тайной, будто в нём жили феи или духи.

Это и был бабушкин дом. У входа висела табличка с надписью: «Котоко Кумай. Ремонт традиционных музыкальных инструментов».

Да, несмотря на возраст, бабуля по-прежнему много работала и была мастером своего дела. Любой, кто обращался к ней хоть раз, рекомендовал её всем знакомым. Она чинила разные японские инструменты: бамбуковые флейты, струнные — вроде щипкового сямисэна или настольного кото — и даже барабаны.

Такэси слышал, что в юности бабуля Котоко без устали училась, повторяя: «Если хочу достичь мастерства, нужно уметь чинить любой инструмент без исключения».

Открыв дверь, бабушка громко объявила:

— Мы пришли!

Такэси удивился, ведь она жила одна. Но он не успел ничего спросить, потому что из глубины дома раздались лёгкие шаги и в коридоре появился мальчик ростом чуть ниже Такэси. Он был одет в светло-голубое кимоно с длинными рукавами и широкие белые штаны, а из-за сиреневого пояса торчала старая флейта. Длинные волосы были разделены прямым пробором и убраны в два хвостика-петли за ушами. Такэси изумлённо разглядывал незнакомца.

— С возвращением, госпожа Котоко, — кротко улыбаясь, сказал мальчик. Его голос звучал едва слышно, но ясно и чисто, как щебетание птички.

— Привет, Судзу! Это мой внук Такэси.

Мальчик робко обратился к пришедшему:

— Позвольте представиться: меня величают Судзунэмару. Приятно познакомиться.

Его речь прозвучала для Такэси странно, но после такого вежливого приветствия он поспешил поклониться.

— А меня зовут Такэси. Взаимно рад знакомству.

Судзунэмару смущённо покраснел, расплылся в улыбке и тоже поклонился.

— Сегодня весьма жаркая погода. Я принесу вам испить холодного чаю! — С этими словами Судзунэмару убежал вглубь дома.

— Значит, ты его тоже видишь, — пробормотала бабушка.

Такэси растерянно посмотрел на неё.

— Бабуль, а кто это?

— Судзунэмару. Он — хампирари, живёт в моём доме.

— Кто такой хампирари?

— Потом объясню. Давай сначала выпьем чего-нибудь холодненького. Жара меня совсем утомила. А ты ступай на второй этаж и положи свои вещи, я тебе комнату освободила.

Бабушка вошла в дом, а Такэси ещё какое-то время стоял у входа в замешательстве. Что значит «хампирари»? Он чувствовал, что скоро произойдёт нечто интересное.

Мальчика охватило нетерпение, захотелось поскорее всё выяснить, и он в предвкушении переступил порог дома.

Оставив рюкзак на втором этаже, Такэси торопливо спустился в гостиную. Бабуля и Судзунэмару уже пили ячменный чай.

— А-а-а, вот и ты! Садись. — Бабушка жестом поманила Такэси.

Он опустился на одну из подушек для сидения, разложенных на полу, и Судзунэмару протянул ему стакан.

— Вот, извольте.

— Спасибо. — Такэси сделал глоток.

Чай оказался очень вкусным, действительно освежал и придавал сил.

Бабуля Котоко пристально посмотрела на внука и проговорила:

— Итак, с чего бы мне начать? Наверное, с того, как Судзунэмару здесь появился. Это случилось две недели назад. Я долго откладывала, но решила всё же навести чистоту в подвале.

И бабушка принялась рассказывать.

Подвал в бабушкином доме служил кладовой, куда сваливались всевозможные вещи, собранные многими поколениями семьи Кумай. Хотя он был довольно большим, свободного места там уже не осталось.

Кроме того, в подвал годами никто не заглядывал, и накопленный хлам покрылся внушительным слоем пыли и грязи. Бабуля откладывала уборку и каждый день думала: «Что-то я не в настроении, потом сделаю».

Но однажды она решительно сказала себе:

— Э-э-э, нет, так я никогда порядок не наведу! Работы у меня сейчас нет, самое время взяться за тряпки! — И бабуля тут же принялась за дело.

Сначала она вынесла все вещи. Целый день бегала туда-сюда и таскала коробки, свёртки и ящики, пока наконец подвал не опустел. Затем она повязала платок на голову, вооружилась мётлами и ринулась в бой: без устали бабушка подметала пол, убирала паутину, мыла стены и потолок.

Дальше предстояла самая утомительная работа. Нужно было очистить от пыли вещи и вернуть их в подвал. Обливаясь потом, бабуля тёрла, вытирала и полировала никому не нужное и непонятно для чего предназначенное старьё, которое даже антиквариатом назвать язык не повернётся.

— Уф, ну и рухлядь! — вздыхала бабушка и добавляла: — Но семейное наследие, как ни крути, нужно беречь. Никуда от него не денешься…

Она продолжала трудиться, отмывая одну вещь за другой. На четвёртый день, когда гора хлама у входа в подвал почти исчезла, бабуля добралась до чёрной продолговатой шкатулки. На крышке была приклеена полоска бумаги, испещрённая загадочными узорами и знаками.

Бабушка решила заглянуть внутрь, сняла крышку и охнула — бумажная полоска с треском разорвалась пополам.

— Вот досада! Нечаянно порвала… Ну ладно, всё равно надпись уже не прочесть.

Внутри оказалась старая бамбуковая флейта, выкрашенная в красный цвет. Красивая, но не слишком ценная.

Слегка расстроившись, бабуля всё же обратилась к флейте:

— А ты неплохо сохранилась! Какая у тебя история? Может, какой-нибудь великий музыкант исполнял с твоей помощью знаменитые композиции? Прости, но я умею только чинить инструменты. Поспи ещё, пока не найдётся флейтист, который захочет на тебе сыграть.

С этими словами бабушка закрыла крышку, вытерла шкатулку и поставила обратно в кладовую. Бумагу с письменами бабуля выбросила, поскольку восстановить её было невозможно.

И вот уборка завершилась. В подвале будто стало больше места, чистота радовала глаз.

— Так-то лучше! Теперь и людям показать не стыдно! — Довольная собой, бабушка заперла дверь и ушла в дом.

В тот день она легла спать рано, около девяти часов вечера. Но не успела она уснуть, как раздался стук в дверь. Сперва бабуля подумала, что это ветер, но потом услышала чей-то голос. В дверь снова постучали. Сомнений не было — кто-то и правда пришёл в столь поздний час.

— Кого принесло среди ночи? Если меня разбудили из-за пустяка, клянусь, пришибу и не поморщусь! — Бормоча себе под нос ругательства, бабуля Котоко побрела к двери, не забыв на всякий случай прихватить дубинку.

— Кто там? — крикнула она.

— Простите, что потревожили, — отозвался хриплый голос. — Мы с болота Хатиман. Слышали, вы занимаетесь ремонтом музыкальных инструментов.

— Занимаюсь, но не ночью ведь! Вряд ли вы будете прямо сейчас музицировать, давайте дождёмся утра.

— Тысяча извинений, однако обстоятельства чрезвычайные, — взмолился кто-то. — Прошу, почините наши флейты.

Бабуля поняла, что гости явились не без причины, поэтому открыла дверь — и оторопела. Перед домом столпились невысокие существа с заострёнными мордочками, взъерошенными волосами, черепашьими панцирями на спинах и с чем-то вроде белых тарелочек на макушках.

Их было не меньше десяти. Они стояли и смотрели на бабушку. Вот уж точно — чрезвычайные обстоятельства!

— Извините, не могли бы вы починить нам флейты? — заговорил один, наверное самый старший. — Возьмётесь за такую работу?

Бабуля обрела дар речи и уточнила:

— Вы же каппы, верно? Водяные?

— Совершенно верно. Глаза вас не обманывают, — робко ответил старший каппа.

Остальные опасливо поглядывали на дубинку в бабушкиных руках. Говоря начистоту, если бы каппы пришли с дурными намерениями, их бы ждала печальная участь. Однако для бабули Котоко они были в первую очередь заказчиками, а уж где они живут, в домах или на болотах, значения не имело.

Бабушка вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Встретить каппу для меня честь. Конечно, я вам помогу. Какие флейты вы хотите починить?

Каппы поспешно передали бабушке флейты. Все десять штук были отнюдь не новыми и сильно потёртыми. У бабули Котоко заблестели глаза — давно ей не попадалась интересная работёнка.

— Хм… Дайте-ка взглянуть… — Она принялась осматривать инструменты.

— Что скажете? — с тревогой спросил старший каппа.

— Что ж, флейты довольно старые, но дело поправимо. Некоторые фрагменты нужно заменить, а на это уйдёт время. Думаю, потребуется около трёх дней. Такой срок вас устроит?

— Всего-то? Как быстро! Конечно, устроит! Тогда через три дня мы вернёмся за флейтами.

Обрадованные каппы поскакали в сторону своего болота, а бабуля проводила их взглядом и усмехнулась:

— Чего только не бывает на свете! Вот уж не думала, что у меня каппы будут флейты чинить. А ведь я на своём веку многое повидала.

Тогда бабуля ещё не догадывалась, что после этого случая заказы посыплются один удивительнее другого.

На следующую ночь пришёл бакэнэко — кот-оборотень с двумя хвостами. Он попросил отремонтировать барабанчик цудзуми.

Затем верхом на огромной улитке приехала принцесса светлячков в сопровождении многочисленной свиты. Ей понадобилось заново обтянуть барабан. В общем, необычные гости появлялись на пороге бабушкиного дома всё чаще и чаще.

«Странное дело!» — изумлялась бабуля Котоко.

Каждый день она размышляла, почему вдруг хлынул поток посетителей, и однажды её осенило:

— Точно! Не иначе, всё началось с уборки в подвале!

Она тут же вскочила с места и выбежала наружу. Когда бабушка приблизилась к двери в подвал, её ушей коснулся чистый, красивый звук. Из подвала лился звук флейты — нежный, будто звенели колокольчики, и немного печальный.

«Я же его запирала!» — удивилась бабушка и подёргала ручку: всё верно, было заперто.

Бабуля осторожно повернула ключ в замке и приоткрыла дверь. Звук стал отчётливее. В подвале кто-то и впрямь играл на флейте.

Наверное, бабушке следовало испугаться, но она решила выяснить, что за небывальщина здесь творится и откуда в кладовой появился музыкант. Она на цыпочках пошла вглубь подвала на звук.

У дальней стены шевелилось что-то светло-голубое. Не спуская глаз с цветного пятна, бабуля Котоко молниеносно бросилась вперёд, словно спикировавшая белка-летяга. Сцапав непрошеного гостя, она вытащила его на свет.

Флейтистом оказался мальчик в голубом кимоно.

— Это и был Судзунэмару!

Бабуля раздулась от гордости, а Судзунэмару смущённо опустил глаза.

Такэси смотрел то на бабулю, то на мальчика в кимоно, открыв рот. Он ни на секунду не усомнился в правдивости рассказа. Сюда правда-правда приходили каппы и кот-оборотень, а Судзунэмару играл в запертом снаружи подвале. Всё так и было. Ведь бабушка никогда не лжёт, а главное — вот он, Судзунэмару, стоит прямо перед Такэси.

Ему хотелось задать миллион вопросов, но сначала следовало выяснить самое важное.

— И что потом?

— Ничего. Я прямо спросила Судзунэмару, не он ли приглашает в мой дом сверхъестественных существ ёкаев. Он сознался во всём и сказал, что зла причинять не собирался.

Такэси взглянул на Судзунэмару.

Тот густо покраснел и ответил:

— Это правда. Но я никому не желаю зла.

— Зачем же тогда созывал нечисть?

Судзунэмару покраснел ещё сильнее.

— Потому что я хампирари, — тихонько прошептал он.

Такэси вспомнил, что слышал загадочное слово от бабули, и вопросительно посмотрел на неё.

— Хампирари — наполовину дух, наполовину человек, — объяснила бабушка.

У Такэси округлились глаза.

— Дух? — недоверчиво переспросил он. — В смысле настоящий?

— Да, но только наполовину. Таких, как Судзунэмару, называют ещё полукровками, но это грубо. Мне больше нравится хампирари — звучит мило.

Такэси уставился на Судзунэмару. Неужели он и правда дух? Что-то не верится. Выглядит он, конечно, странно, да и ведёт себя не как обычный ребёнок, но на божество не похож.

— Не забывай, человеческая кровь в нём тоже есть, — добавила бабушка, заметив недоумение внука. — Судзунэмару говорит, что многие ёкаи могущественнее него.

— Он слабее даже какого-нибудь каппы? — разочарованно спросил Такэси, и Судзунэмару съёжился ещё сильнее.

— Правильно. Я долгие годы был запечатан, и люди мне не поклонялись… Потому мои силы сейчас весьма скромные.

— Что такое «поклоняться»?

— Это значит верить в какого-нибудь духа, делать ему подношения. Ты же видел, как люди ходят молиться в святилища? — уточнила бабушка.

— Видел, но… Как сила Судзунэмару зависит от людей?

— Зависит почти полностью, господин Такэси, — печально ответил Судзунэмару. — Для хампирари это очень важно. Духи порой помогают, не дожидаясь просьбы. К примеру, выручают попавшего в беду или карают злодея. У хампирари всё иначе. Как бы я ни сочувствовал человеку, но, если он не поклоняется мне, сделать ничего не могу.

— Погодите-ка. Что-то я никак не пойму! — У Такэси уже голова шла кругом.

— В общем, получается так, — снова вмешалась бабуля Котоко, — что, если у тебя неприятности и самому не справиться, ты думаешь: «Хоть бы уже духи помогли!» Но Судзунэмару не имеет права поспешить на выручку, пока ты не скажешь: «Судзунэмару, помоги мне».

— Именно. Мне должны поклоняться и молиться, иначе мои силы тают. — Судзунэмару тяжело вздохнул. — Я появился на свет четыреста лет назад из флейты. Её хозяин жил в этом доме, потому я здесь и обитаю… Только никто не замечал моего присутствия… Никто не мог меня увидеть.

— Не мог?.. Но почему? — удивился Такэси.

— Госпожа Котоко и господин Такэси — весьма редкий случай. Вы видите мою истинную форму, потому что обладаете добрым и открытым сердцем. Вы смотрите на меня, слышите мой голос и думаете: вот он, Судзунэмару. А другие люди так не умеют. «Что за чепуха?! Не бывает никаких хампирари!» — говорят они. Их глаза и души закрыты, им меня не разглядеть. — Судзунэмару прикусил губу. — Я очень хотел, чтобы меня увидели. Хотел, чтобы ко мне обращались за помощью. Поэтому старался делать добрые дела, только ничего хорошего не вышло…

Когда Судзунэмару послал дожди, чтобы крестьяне собрали богатый урожай риса, из-за ливней случилось наводнение. Когда обитатели дома молились о том, чтобы не закончилось золото, стараниями Судзунэмару всю округу заполонили золотистые жуки, которых никак не удавалось прогнать. Любые добрые намерения маленького хампирари оборачивались неприятностями.

Люди не на шутку испугались, не поселился ли в доме злой дух. Они позвали монаха, и тот запечатал Судзунэмару внутри флейты, даже не разобравшись, с кем имеет дело.

Прошли сотни лет, прежде чем бабуля Котоко случайно сломала печать. Судзунэмару проснулся, но решил не показываться ей на глаза, чтобы его снова не приняли за вредоносного духа.

Однако он отчаянно хотел отплатить бабушке за освобождение и молился о процветании её дела.

— Я… я лишь старался привести к госпоже Котоко побольше посетителей. Читал молитвы и играл на флейте. Я же появился на свет из флейты и только с помощью музыки могу использовать свою силу. Вот и стал исполнять мелодии, только, похоже, снова оплошал… Вместо настоящих заказчиков приманил разных странных созданий… — Судзунэмару понурил голову, на глазах выступили слёзы.

Бабушка ласково погладила хампирари по макушке.

— Ну-ка, Судзу, выше нос! Сколько раз повторять? Я на тебя не сержусь. Какой ещё мастер сможет похвастать тем, что чинит инструменты ёкаям? Я тебя благодарить должна! — Она немного помолчала, размышляя, а затем продолжила: — Впрочем, кое-чем я всё же обеспокоена. Ёкаи частенько приходят ночью, порой их слишком много, и я устаю от такого потока заказов. Поэтому твоя помощь будет как нельзя кстати, Такэси.

— Моя?! Но я не умею ничего чинить! — Такэси замотал головой.

— Нет-нет, чинить от тебя и не требуется. — Бабушка рассмеялась, а потом вновь посерьёзнела. — Ты будешь встречать гостей. Да, всего-навсего. Я поручаю тебе принимать инструменты у ёкаев и возвращать им после ремонта. Судзу, конечно, помогает, но в одиночку уже не справляется.

Бабуля пристально посмотрела на Такэси и спросила:

— Ну что, ты согласен?

У Такэси загорелись глаза. Разве можно упускать шанс познакомиться с ёкаями!

— Да! Ещё как согласен! Я не подведу! — Он неистово закивал.

— Тогда решено! — воскликнула бабушка.

И с этой минуты Такэси стал помощником у мастера по ремонту необычных музыкальных инструментов.

После разговора с бабушкой Такэси поднялся на второй этаж и начал разбирать вещи.

Сердце в воодушевлении выскакивало из груди. По словам бабули, уже сегодня ночью, вероятно, придут новые заказчики. Значит, Такэси увидит настоящего ёкая! Но теперь казалось, что вечера надо ждать невыносимо долго.

— Прошу прощения, — раздался тихий голосок.

Из-за раздвижной перегородки выглядывал Судзунэмару. В руках он держал такой же костюм, как любила носить бабушка, только маленького размера.

— Госпожа Котоко сказала: если вы изволите…

— А, бабуля мне уже рабочую одежду приготовила! Спасибо. Ты проходи, не стесняйся.

Судзунэмару проскользнул в комнату и аккуратно разложил вещи на кровати. Такэси следил за ним краем глаза. Ему не верилось, что этот мальчик может быть духом. Судзунэмару вдруг что-то пробормотал.

— Что? Я не расслышал, — переспросил Такэси.

— Нет-нет, ничего.

— Извини, ты не мог бы повторить громче? Я ведь ничего не расслышал.

Помявшись, Судзунэмару наконец произнёс отчётливо:

— Господин Такэси, вам неприятны хампирари?

— Нет, с чего ты взял? — удивился Такэси.

— Пожалуйста, скажите мне правду.

— Я уже честно ответил. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я наполовину человек, я никчёмный… и от меня одни несчастья, — прошептал Судзунэмару, опустив голову.

Такэси быстро подошёл к нему и легонько похлопал по спине. Судзунэмару растерялся. Больно ему, разумеется, не было, но отчего-то на глаза навернулись слёзы.

— Господин Такэси, зачем вы так?

— Вот, ритуал очищения проведён! — Такэси широко улыбнулся.

— Ритуал?

— Ну да. Наш семейный ритуал, он прогоняет жуков-угрюмцев и гусениц-печальниц. Теперь у тебя всё будет хорошо. Больше ни один жук к тебе не приблизится. — Такэси смущённо почесал затылок и добавил, посмеиваясь: — Когда мне грустно, мама или бабушка проводят этот ритуал.

— Значит, и вам бывает грустно?

— Конечно! Иногда мне кажется, что неудачам нет конца, и я прямо-таки впадаю в уныние. Тогда мама с бабушкой говорят: «Снова эти противные гусеницы-печальницы!» — и стряхивают их с меня.

— И вам становится легче?

— Ещё бы! Нельзя же ходить с жуками на одежде, — пошутил Такэси. — Если их не прогнать, у меня спина начнёт чесаться. Знаешь, Судзунэмару, бабуля часто повторяет… — тон мальчика стал серьёзным, — что каждый сам решает, кем ему быть. Если ты считаешь себя никчёмным, таким и будешь. Забудь ерунду про несчастья. Лучше думай, что ты крутой и классный.

— Едва ли мне хватит духу…

Такэси снова похлопал Судзунэмару по спине и поникшим плечам.

— Ритуал проведён! — воскликнул Такэси. — Видимо, в первый раз я прогнал не всех жуков. Теперь другое дело. Если они опять к тебе прицепятся, сразу же зови меня. Мы их быстренько от тебя отвадим. Запомни: как только нападёт тоска, попроси меня или бабушку провести ритуал.

Судзунэмару слушал пламенную речь Такэси, потупившись, но затем поднял глаза.

— Господин Такэси, спасибо вам за добрые слова. Внук у госпожи Котоко ей под стать. — В голосе хампирари звучала искренняя благодарность. — Отныне я не буду называть себя никчёмным. А если такая мысль промелькнёт в голове, попрошу вас провести очищение. — Судзунэмару звонко рассмеялся. — Как же я рад, что вы приехали! Мы вместе будем помогать госпоже Котоко, и у неё всё будет ещё лучше, чем прежде.

Такэси стало не по себе. Вообще-то ему поручили серьёзную работу. До этой минуты он лишь радовался тому, что воочию увидит ёкаев, а сейчас встревожился. А вдруг не справится? Он, в отличие от бабушки, довольно неуклюж.

Судзунэмару, глядя на застывшего Такэси, заволновался.

— Что-то стряслось?

— Нет, ничего…

Такэси задумчиво посмотрел на хампирари. По правде говоря, на предложение бабушки мальчик согласился по двум причинам.

Прежде всего, конечно же, он мечтал повстречать ёкаев, поскольку давно зачитывался историями о них. А второй причиной был хампирари.

«Если будем вместе работать, точно подружимся», — рассуждал Такэси, ведь ему захотелось стать другом Судзунэмару, едва они познакомились.

— Кстати, я удивлён, что ты решил жить у бабули. Ты её не боишься?

— Разве в ней есть что-то страшное? — с недоумением спросил Судзунэмару.

— Ну она громко разговаривает, иногда бывает грубой. Большинство людей при первой встрече с бабушкой её побаиваются.

Судзунэмару улыбнулся:

— Как только я увидел госпожу Котоко, сразу захотел у неё остаться.

— Да? Почему?!

— Она светится. Никогда не видал, чтобы от кого-то исходило такое яркое сияние. Потому я и согласился жить у госпожи Котоко.

Поразмыслив, Такэси понял, что хампирари имел в виду. Бабуля действительно была яркой — как фейерверк или большой костёр. И Судзунэмару, и Такэси тянулись к её неуёмной энергии.

— Да, бабуля очень жизнерадостная, всем бы столько сил, сколько у неё.

— Давайте постараемся походить на госпожу Котоко. Я буду брать с неё пример, а вас прошу помогать мне, господин Такэси.

— Взаимно, — с улыбкой сказал Такэси.

Судзунэмару тотчас заулыбался в ответ.

Наконец наступила ночь, которую так ждал Такэси.

В дверь постучали, а затем раздался голос:

— Извините за беспокойство!

Такэси и Судзунэмару помчались открывать. На пороге стояла странная компания: женщина со змеиным хвостом вместо ног — нурэ-онна; лис кицунэ, облачённый в старинное кимоно, с высокой шапкой эбоси на голове… и ярко-красное пламенное существо — хи-но тама.

Ёкаи принесли крупную раковину моллюска с мундштуком: очевидно, она использовалась в качестве своеобразного духового инструмента. А ещё у них был серебряный гонг и слегка сколотый бубен с колокольчиками.

При виде столь необычного зрелища Такэси застыл на месте.

Лис кицунэ в серебристо-фиолетовом одеянии, похожий на аристократа со средневековых картин, сделал шаг вперёд.

— Нижайше кланяюсь и прошу прощения, однако не изволите ли вы принять наши инструменты для починки? — звучным бархатным голосом проговорил он.

— Э-э-э, ну-у… — замялся Такэси.

Судзунэмару пришёл ему на выручку:

— Разумеется, сию же секунду. Они будут готовы через семь дней. Устраивает ли вас такой срок?

— Вполне подходит, спасибо.

— Тогда господин Такэси заберёт ваш инструмент.

— Э-э-э… Да, я сейчас… — Такэси дрожащими руками взял раковину, гонг и бубен.

Заказчики приходили один за другим, и Такэси постепенно к ним привык. Ёкаи вели себя дружелюбно, да и не было времени стоять с разинутым от изумления ртом.

В следующие несколько дней работы лишь прибавлялось, поэтому напарники решили разделить обязанности. Теперь Такэси принимал и выдавал заказы, а Судзунэмару вёл учёт, подробно записывая аккуратным почерком, кто, когда и какой инструмент принёс.

Трудясь бок о бок, Такэси и Судзунэмару крепко сдружились. Могли болтать о всякой всячине часами напролёт, и темы для разговоров не кончались. Они раньше и не знали, что беседовать — настолько увлекательно.

Так весело общаться можно лишь с тем, кто готов и внимательно выслушать, и поделиться мыслями. Этого они тоже не знали и радовались тому, что нашли друг друга.

Мальчик брал пример с трудолюбивого старательного хампирари и работал ещё усерднее. А Судзунэмару благодаря Такэси стал менее застенчивым и чаще смеялся.

«Да, правильно я сделала, что позвала внука», — глядя на без умолку болтающих ребят, думала бабуля Котоко и удовлетворённо кивала.

Поток заказов не иссякал. К началу августа целыми ночами напролёт ёкаи практически без перерыва приходили сдавать инструменты в ремонт и забирали починенные. Но зачем им всем понадобилось заниматься музыкой? Такэси одолевало любопытство, и он однажды спросил об этом очередного посетителя — огромную жабу гамао.

— Хе-хе-хе, а ты не знаешь? Что ж, хорошо. Объясню. — Гамао достал из рукава трубку, с важным видом зажал её в зубах и начал рассказывать: — Мы, ёкаи, раз в три года, в ночь августовского полнолуния, устраиваем большой праздник. Он называется Торжество звука. Ёкаи, живущие в воде и на земле, состязаются между собой и выясняют, кто сумеет сыграть самую красивую мелодию. В общем, празднество будет как раз в этом году. Мы долго ждали его, потому и хотим, чтобы инструменты звучали как можно лучше.

— Понятно. Тогда неудивительно, что у бабули много заказов… Ой, идёт генерал-водяной. Судзу, для него всё готово?

— Кажется, дудочка? Да, вот она, держите.

— Спасибо. Добрый вечер, генерал! Ваш заказ готов, прошу.

Получив отремонтированные инструменты, ёкаи счастливо улыбались, некоторые даже подпрыгивали от радости или пускались в пляс. Затем они оставляли благодарственные дары, обычно что-то съестное.

Например, призрак-выдра поймал десять больших форелей. Древесный дух кидзимуна в наряде из листвы, прибывший с далёких южных островов Окинава, принёс мешок коричневого тростникового сахара. А от снежного духа юки-онна в облике белолицей девушки досталась целая гора замороженных яблок.

Впрочем, дары не всегда были съедобными. К примеру, круглолицый дух они-дарума с двумя рожками на лбу подарил красивые агатовые чашки, а ворон-оборотень тэнгу — отрез лёгкой, как пёрышко, ткани глубокого синего цвета. От принцессы рыб, живущей в ручье, достались крупные нефритовые камни. Но всё же самую ценную вещь вручил Морской Жрец. Всё началось с русалок.

Однажды ночью в дверь постучали, и Судзунэмару с Такэси, как обычно, поспешили в прихожую. Едва они приоткрыли дверь, как в нос ударил запах морской воды. На пороге стояли шесть существ, с ног до головы закутанных в мантии из водорослей. Под капюшонами было не разглядеть лиц, но между пальцами на руках Такэси заметил перепонки.

Пока мальчик с изумлением рассматривал посетителей, один из них прохрипел:

— Простите, можем мы воспользоваться вашей ванной? И ещё нам понадобится соль… — Слова давались ему с трудом, голос был сиплым и усталым.

Такэси тут же проводил визитёров в ванную комнату, где они сняли накидки. Из-под водорослей показались девушки. Их ноги оказались покрыты чешуйками. Причём у каждой гостьи они были определённого оттенка: зелёные, изумрудные, зеленовато-голубые, бирюзовые, тёмно-синие и васильковые. Длинные волосы у них имели тот же цвет, что и чешуя.

Одна за другой девушки опускали ноги в ванну, наполненную водой, и те моментально превращались в хвосты с плавниками, как у рыб. На глазах у оторопевшего Такэси шесть девушек превратились в русалок!

Судзунэмару вернулся из кухни с банкой соли в руках и застыл в дверях при виде русалок, сидящих на бортике ванны.

— Го-го-господин Та-такэси, что тут п-п-происходит? — заикаясь, спросил Судзунэмару.

— А мне откуда знать?! Они забрались в ванну, и вот… Оказывается, это русалки!

— П-понятно. Т-тогда что мне делать с солью? Отдать вам? Вы меня слышите?

Однако ни у одной русалки не было сил даже открыть рот. Судзунэмару взял щепотку соли и высыпал в ванну — просто чтобы проверить свою догадку.

У измученных созданий вырвался вздох облегчения.

— Моё предположение оказалось верным.

— Ага, давай ещё добавим?

— Думаю, нужно полить их солёной водой.

Сказано — сделано. Такэси и Судзунэмару щедро посолили воду в ванне, взяли таз и принялись обливать русалок.

Через несколько минут русалка с васильковыми волосами подняла голову и произнесла:

— Достаточно. Спасибо. — Она выглядела уже не такой измождённой, но голос всё ещё был хриплым.

— Вы уверены? — обеспокоенно спросил Такэси. — Может, вы заболели?

Русалки покачали головами.

— Нет, мы не заболели, — ответила одна из них. — Просто не можем долго находиться на суше. Мы ведь морские создания: когда кожа высыхает, мы быстро теряем силы.

— Хорошо, что вы насыпали соль в воду! — поддержала её вторая русалка.

— Да, нам сейчас намного лучше, огромное спасибо! — сказала третья.

— Как же вам удалось преодолеть путь от побережья? — удивился Судзунэмару. — Море весьма далеко. Вероятно, вам было ужасно трудно.

— Нам очень нужно увидеть бабушку Котоко и попросить её кое-что исправить, — отозвались русалки.

Такэси поискал глазами инструменты, но не увидел их даже в куче брошенных на пол плащей. Что же русалки хотят починить? Судзунэмару тоже растерялся.

Русалки тем временем продолжали наперебой говорить:

— У нас настоящая беда!

— В море никто не пришёл бы нам на помощь.

— Поэтому мы так обрадовались, когда узнали о бабуле Котоко! Сразу подумали, что уж она-то нас выручит.

Они тараторили без умолку осипшими голосами, и болтовне, казалось, не будет конца.

Судзунэмару не выдержал и решил вмешаться:

— Простите, ночь не длится вечно, у нас мало времени. Нужно починить ваши инструменты. Где же они?

— А ты, маленький хампирари, ещё не понял?

Русалки захихикали и всё-таки объяснили, что принесли в ремонт. Через несколько минут Такэси влетел в бабушкину комнату. Бабуля Котоко лежала на матрасе-футоне, раскинув руки и ноги, и сладко посапывала во сне.

Внуку было неловко её будить, но другого выхода не оставалось.

— Бабушка… Бабушка! Просыпайся! У нас дома русалки! У них горло болит и голоса охрипли. Хотят, чтобы ты помогла! Бабуль, вставай!

— Ты что, шутишь? — наконец сонно пробормотала бабушка. — Я ведь не врач. Если у кого-то болит горло, пусть идут в город, к доктору Маките.

— Для них голос — музыкальный инструмент. Говорят, если ты ремонтируешь инструменты, значит, им тоже поможешь. Мы пытались объяснить, но русалки не слушают. Бабуль, тебе нужно их хотя бы осмотреть. Они отказываются уходить, пока тебя не увидят. Они заняли нашу ванную!

Такэси непрерывно тряс бабушку за плечо. Он рассчитывал, что теперь-то она точно не сможет снова уснуть. О, как же он ошибался!

— Такэси, не шуми! — прикрикнула на него бабушка и натянула одеяло на голову. Затем раздался глухой шёпот: — Если хочешь помочь русалкам, сделай им сироп от боли в горле. Лучшего средства просто не бывает.

— Я не знаю, как его делать!

— Видел на кухонном столе книгу в кожаном переплёте? В ней есть рецепт. Прочитай внимательно, ничего сложного. Всё необходимое тоже найдёшь на кухне. Ну вот, ступай.

Вставать бабушка явно не собиралась, поэтому Такэси отправился на кухню. Судзунэмару, конечно, согласился помочь. Вдвоём друзья бросились к книге с рецептами разных лекарств.

Такэси прочёл вслух список необходимого для сиропа:

— Хм, посмотрим… «Двести граммов порошка сушёной полыни японской, сто граммов порошка мяты, сто граммов сахара, три чайные ложки мёда, четыре столовые ложки сока айвы, два лимона и три стакана воды».

Пока Такэси читал, Судзунэмару проворно передвигался по кухне, собирая ингредиенты. Как и обещала бабушка, всё нашлось без труда.

— В книге описано приготовление?

Такэси кивнул и снова начал читать:

— «Сначала налейте три стакана воды в кастрюлю и доведите до кипения, затем всыпьте сахар. Через некоторое время добавьте полынь и мёд и варите на медленном огне до загустения. Будьте осторожны, чтобы сироп не пригорел».

Слушая инструкции, Судзунэмару начал готовить, умело управляясь с кухонной утварью. Вскоре помещение заполнил терпкий аромат полыни и сладкий запах мёда. Судзунэмару аккуратно помешивал содержимое кастрюли, а Такэси тем временем выжимал сок из лимонов и отмерял порошок из сушёной мяты.

— Думаю, сироп почти сварился. Посмотрите, он становится тягучим.

— Да, переходим к следующему шагу. Нужно добавить сок айвы и мяту, хорошенько перемешать. Потом добавить свежевыжатый лимонный сок — и готово.

Напарники перелили густой сироп красивого зелёного цвета в бутылку и вручили русалкам.

— Это лекарство от боли в горле, — сказал Такэси. — Не знаем, поможет ли оно, но ничего лучшего мы не придумали. Принимайте по одной ложке два раза в день, утром и вечером.

Русалка с васильковыми волосами взяла бутылку и радостно улыбнулась.

— Спасибо вам огромное! Что касается оплаты…

Судзунэмару поспешил её перебить:

— Об оплате не беспокойтесь. Мы ведь не уверены, что сироп подействует.

— Хорошо, тогда сначала проверим ваше лекарство. В любом случае примите нашу благодарность.

Русалки выбрались из ванны — их хвосты тут же превратились в ноги, — надели мантии из водорослей и покинули дом бабушки Котоко.

Две ночи спустя из-за входной двери донёсся голос:

— Откройте, пожалуйста!

Судзунэмару и Такэси подошли к двери, почувствовали резкий солёный запах и решили, что русалки вернулись. Однако на пороге стоял одинокий старичок в белом одеянии с большой лютней бива за спиной.

В руках он держал длинный тонкий посох, а по плотно закрытым векам можно было догадаться, что старик слеп.

— Что вы хотели? — спросил Такэси.

Пришедший ответил низким звучным голосом:

— Я Морской Жрец, покровитель всех водных созданий. Знаю, что недавно к вам наведались русалки. Теперь они снова могут петь, как раньше, и очень вам благодарны. Хотели сами вас навестить, однако путь сюда для них слишком труден, поэтому я пришёл вместо них. Спасибо за столь действенное лекарство. — Морской Жрец поклонился.

— Ну что вы, не стоит благодарности.

— Мы рады, что лекарство принесло пользу.

Такэси и Судзунэмару поклонились в ответ, а Морской Жрец достал из-за пазухи какой-то предмет и протянул им.

— Русалки просили передать вам это. Пожалуйста, примите в знак нашего почтения.

Подарком оказалась крупная двустворчатая розовая ракушка. Такэси открыл её и увидел сверкающую сине-зелёную кашицу, густую и маслянистую.

— Это мазь из русалочьей чешуи, лечит любые ссадины и раны.

— Большое спасибо. — Такэси снова поклонился.

Однако Морской Жрец не торопился уходить. Помолчав, он добавил:

— На самом деле я здесь не только затем, чтобы вручить подарок. Вы уже слышали о музыкальном фестивале ёкаев? Да? Хм… А знаете, как именно он проходит?

— Нет, подробности нам неизвестны, — покачал головой Судзунэмару.

Тогда Морской Жрец объяснил им, как проводится Торжество звука. Ёкаи разбиваются на команды по видам музыкальных инструментов и соревнуются: создания, живущие на земле, против обитателей водного мира. Всего у состязания четыре этапа, и в финальном конкурсе определяется сторона-победитель.

— Последнее соревнование — самое важное, это главное событие праздника. Я возглавляю водных ёкаев, а во главе наземных стоит Сютэн-додзи. Он мастерски играет на флейте, поэтому мне нужно тщательно подготовиться к битве. Я проделал долгий путь сюда, чтобы вы осмотрели мою лютню.

Морской Жрец снял инструмент со спины, и Такэси от удивления открыл рот. Даже сдержанный Судзунэмару горестно охнул. Лютня была в ну очень плачевном состоянии. Буквально каждая её часть нуждалась в ремонте: корпус во многих местах сильно истёрся, струны истончились настолько, что могли лопнуть в любой миг, а с обратной стороны зияла огромная трещина.

Жрец смущённо кашлянул:

— Этой биве уже почти семьсот лет. Я ухаживал за ней как мог, однако, похоже, настало время как следует её подлатать. Пусть бабушка Котоко починит лютню, да поскорее.

— Мы примем её в ремонт, но сроки я назову только после разговора с бабулей.

— Хотите сказать, сейчас много заказов?

— Верно.

У Морского Жреца вырвался тяжёлый вздох.

— Что ж, я бы хотел получить биву назад как можно быстрее, но, видимо, придётся ждать, ничего не поделаешь. Тогда у меня есть к вам другая просьба. Не могли бы вы принести лютню к морю, когда она будет готова? Просто выйдите на берег в любом месте и опустите её в воду. Я ведь и сам часть моря, поэтому сразу же появлюсь.

Такэси пообещал исполнить пожелание. Морской Жрец ещё раз поблагодарил его и пропал, растворившись в воздухе облачком пара.

Бабуля Котоко, услышав наутро эту историю, громко рассмеялась.

— Правда? Морской Жрец во главе оркестра ёкаев? На нём огромная ответственность! Хорошо, я возьмусь за ремонт немедленно.

Она действительно закончила починку к обеду следующего дня. Старая сломанная лютня с приросшими к ней ракушками настолько преобразилась, что её стало не узнать.

Такэси взял её и тотчас отправился к морю. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, он опустил инструмент в воду.

Вокруг лютни разошлись круги, и из моря мгновенно появился Морской Жрец.

— О, прекрасная работа! — воскликнул он. — Струны натянуты безупречно! Звучит превосходно! О-о-о, какое счастье!

Морской Жрец снова и снова гладил лютню и перебирал струны, издавая радостные возгласы. Такэси, глядя на него, расплылся в улыбке.

— Ну я пойду, — сказал он.

— Постой! — окликнул мальчика Морской Жрец. — Держи награду за ваш с бабушкой труд. Передай ей привет и мою искреннюю благодарность.

Он кинул в ноги Такэси мешок, осторожно прижал к себе лютню, словно та была стеклянной, и скрылся в море.

Такэси пришёл домой и отдал мешок бабушке. Внутри лежали огромные устрицы — размером с медвежью лапу.

Бабуля просияла от радости: она их очень любила.

— Ого, ещё и целых тридцать! Давайте штук пять съедим прямо сейчас с лимончиком, а остальные вечером поджарим.

— Согласен! — Такэси кивнул.

Однако, едва они вскрыли устричную раковину, стало ясно, что настоящим подарком Морского Жреца был вовсе не любимый бабушкин деликатес. На ладонь Такэси выкатилась крупная жемчужина. Одну за другой они открыли все устрицы, и в каждой оказалось по драгоценности.

Любуясь россыпью перламутровых каменьев, бабуля Котоко восхитилась:

— Ай да Морской Жрец!

До праздника Торжества звука оставалось каких-то четыре дня. Поток заказов почти иссяк: должно быть, все инструменты были починены и сейчас ёкаи репетировали до изнеможения.

Стоило Такэси подумать, что больше никто не придёт, как тем же вечером, около десяти часов, явился енотовидный тануки. Из-за своей тучности он не смог протиснуться в главный вход, поэтому Такэси и Судзунэмару повели гостя к задней двери.

Наконец он уселся в гостиной и сказал:

— Если честно, я бы предпочёл, чтобы вы не пялились на мой живот.

Такэси и Судзунэмару поспешно отвернулись и объяснили, что на такой идеально круглый живот с блестящей коричневой шёрсткой крайне трудно не смотреть.

Тануки вздохнул:

— Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, но в моём случае ровно наоборот. Лучше услышать разок. — Он хлопнул себя по животу, и раздалось неприятное бульканье.

Такэси был разочарован, но старался не подавать виду.

— Слышали? Раньше получалось громко и звонко — бом-бом! А теперь вот так. Почему-то звук изменился. Вы можете чем-то помочь? Я главный в группе барабанщиков, и, если звук не станет как прежде, остальные не справятся.

Такэси и Судзунэмару переглянулись. Задача казалась ещё сложнее, чем боль в горле у русалок.

— Не хотелось бы вас расстраивать, однако бурление в животе едва ли вылечит даже госпожа Котоко, — пробормотал Судзунэмару.

— Нет, я не верю!

— Но ведь живот — не музыкальный инструмент… — растерялся Такэси.

— Прошу, сделайте хоть что-нибудь!

Тануки продолжал умолять и спорить, пока на шум из мастерской не вышла бабуля Котоко.

— Что у вас случилось?.. О…

Гость, увидев бабушку, сел прямо и вежливо склонил голову:

— Позвольте представиться, я Большой Тануки из токийского района Канды. А вы бабушка Котоко? С первого взгляда вас узнал. Вы ослепительны, как все вас и описывают.

— Выходит, я у ёкаев известная личность?

— Конечно. — Тануки энергично закивал. — Вы нас не боитесь и чините даже самые сложные инструменты. Среди нас вряд ли найдётся тот, кто о вас не слышал.

— Ого, так я, значит, знаменитость!

— Ёкаи вас безмерно уважают. Некоторые считают несправедливым, что вы человек, и ждут, когда станете одной из нас. Да-да, я не шучу. Поэтому для меня счастье повстречать вас лично.

Он говорил серьёзно, однако Такэси и Судзунэмару разбирал смех. Несомненно, бабуля умела быть грозной, как злой оборотень. Но когда настоящий ёкай признал её равной себе, хотелось воскликнуть: «Мы так и знали!»

— Мне стать ёкаем? — сквозь смех сказала бабушка. — Ха-ха-ха! Ну может быть! Кстати, ты ведь не просто поболтать ко мне пришёл?

— Да, верно, — опомнился Тануки.

Он снова пожаловался на свою беду и попросил вылечить его живот. Бабуля Котоко нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Подкинул же ты мне задачку! Решить её не так-то просто. Обычный барабан можно заново обтянуть, а с тобой-то что делать?

— Заново обтянуть?! Нет-нет, не надо! — Тануки прикрыл живот лапами. — Мне моя шкура дорога, уже триста лет исправно служит! Не надо её перетягивать. Давайте поищем другой способ.

— Другой способ, говоришь? Дай-ка я его всё-таки потрогаю. А ну, посмотрим…

Бабуля ткнула Тануки в живот.

— Что за глупости! — вдруг закричала она. — Как подобное может быть? Живот раздутый и одновременно будто сдутый мяч. Неудивительно, что стука не получается.

— Вы правы! А я, между прочим, три месяца ем вдвое больше обычного. Хотел сделать живот круглее и звонче.

— Вот тебе и ответ, — заявила бабушка. — Ты не можешь использовать живот как барабан, потому что слишком много ешь. Ещё и наверняка уплетал что-нибудь жареное, да? У тебя в желудке теперь громадный комок масла! Надо же было такое придумать! Если в животе масло — вместо музыки получишь бульканье!

— Что же мне делать?

— Как что? Сесть на диету и ждать, пока всё не наладится.

У Тануки на глаза навернулись слёзы.

— Нельзя! Таким темпами мне к празднику не успеть! Мы соревнуемся в игре на барабанах с призраками! Не могу же я сдаться без боя! — Он зарыдал так громко, что весь дом заходил ходуном.

В итоге бабушка не выдержала:

— Ладно, помогу я тебе, не плачь.

— Вы правда поможете?

— Да, но на подготовку нужно время. Приходи завтра вечером.

— Конечно! Хорошо! Огромное спасибо!

Когда Большой Тануки ушёл, в доме бабули Котоко началось совещание. Все были встревожены не на шутку.

— Ему надо заняться спортом и нарастить мышцы. Вот самое очевидное и лучшее решение, но до праздника точно не успеть, — задумчиво сказала бабушка.

— А если дать ему таблетки для похудения? Или слабительное? — предложил Такэси.

— Ну живот, может, и сдуется, но вряд ли у Тануки останутся силы ещё и барабанить.

— Тогда давайте сделаем наоборот: заставим его потолстеть, только будем давать здоровую еду: овощи и всякое такое.

— Нет, добром это не кончится. Если его раздует ещё хоть немного, бедняга попросту лопнет.

Они перебирали разные варианты, однако толковых мыслей никому в голову не приходило. Между тем была уже глубокая ночь.

— Извините… — внезапно робко произнёс Судзунэмару.

Бабуля и Такэси, сонно моргая, посмотрели на него.

— Говори, Судзу. Нам пригодятся любые идеи.

— Я хотел спросить. Разве для самого Тануки не вредно столько масла в животе? Не будет ли проще удалить масло? Вероятно, сделать это нетрудно.

Бабушка и Такэси переглянулись и стали хвалить Судзунэмару, хлопая его по плечам. У них наконец появился план!

Дождавшись утра, бабуля Котоко и Такэси отправились в город.

Бабушка пошла к знакомому врачу, чтобы взять шприцы и насос для велосипедных шин, а Такэси помчался искать в магазинах толстый шланг и верёвку покрепче. Судзунэмару остался дома и делал генеральную уборку на кухне.

Наступил вечер.

Большой Тануки явился, как и обещал, а бабуля Котоко торжественно объявила:

— Готовься, тебе предстоит операция.

— Какая ещё операция?! — завопил Тануки.

— Хватайте его! — крикнула бабушка.

Такэси и Судзунэмару выскочили из своих укрытий с верёвками в руках и прыгнули на Тануки, да и бабуля не осталась в стороне. Втроём они в мгновение ока связали здоровяка и потащили на кухню, которая превратилась в операционную.

— Нет! Не надо! Отпустите меня! Я не хочу операцию! Стойте! — завывал Тануки, привязанный к столу.

Бабушка извиняющимся тоном сказала:

— Прости, но ничего другого нам не остаётся. Потерпи немного.

Бабушка надела фартук, маску, резиновые перчатки и взяла в руки огромный шприц.

— А-а-ай! — вскрикнул Тануки, когда игла вонзилась в его живот.

Бабуля оставила вопль без внимания и прикрепила к основанию шприца шланг. Другой конец шланга был примотан клейкой лентой к пылесосу.

— Включай!

Такэси нажал кнопку на пылесосе. С глухим стуком прибор зашумел, шланг запульсировал, высасывая масло из круглого живота.

— О-о-ой! Фу, какая гадость! Прекратите! — заголосил Тануки.

Живот постепенно уменьшался и через десять минут стал совсем плоским. Такэси по команде бабушки выключил пылесос. Тануки лежал смирно, только громко пыхтел. Однако операция ещё не завершилась.

Теперь живот нужно было надуть. Бабушка убрала шприц и вставила на его место трубку велосипедного насоса.

— Начинайте качать!

Такэси и Судзунэмару по очереди принялись надувать брюхо Тануки, нажимая на рычаг насоса.

Живот быстро округлялся, а бабушка время от времени щупала его, проверяя, насколько тот уже надулся.

— Стоп! — крикнула она, и Такэси убрал насос.

Бабушка осторожно вытащила трубку и быстрым ловким движением наклеила пластырь. Она приложила к животу ухо и, убедившись, что через место укола не выходит воздух, одобрительно хмыкнула. Операция была закончена. Бабуля развязала Тануки и помогла ему встать.

— Ты молодец! Всё выдержал!

Большой Тануки, охая, утёр лапой пот со лба. Услышав похвалу бабушки, он покраснел и улыбнулся.

— Нужно проверить звук.

— Сейчас попробую! — Тануки хлопнул себя по животу.

Раздался гулкий мощный стук.

— Превосходно! Даже лучше прежнего! Спасибо, бабушка Котоко! Спасибо и вам, Такэси и Судзунэмару! В этом году победа точно будет за нами!

Он ушёл, едва не приплясывая от радости, а в качестве оплаты оставил нингё-яки — печенье с начинкой из сладкой бобовой пасты.

Большой Тануки из Канды был последним ёкаем, обратившимся к бабуле Котоко.

«Праздник совсем скоро», — одновременно подумали бабушка, Такэси и Судзунэмару.

Наступило долгожданное полнолуние — ночь музыкального праздника, к которому готовились ёкаи.

Бабуля, Такэси и Судзунэмару сидели на веранде, ели арбуз и любовались тёмным небом. В вышине висела прекрасная полная луна, и в её ярком свете деревья отбрасывали чёткие тени.

Глядя на луну, похожую на большой серебряный поднос, Такэси спросил Судзунэмару:

— Слушай, а праздник уже стартовал?

— Думаю, ещё нет. Начнётся около полуночи.

— Ох, вот бы на него попасть! Жуть как интересно посмотреть!

Бабушка кивнула.

— Да, я столько инструментов отремонтировала для конкурса! Было бы здорово послушать, как на них играют. Но, как мне сказали, праздник будет на маленьком острове, а как туда добраться, знают только ёкаи. Нас точно не пустят, а жаль.

— Не печальтесь, — подбодрил их Судзунэмару.

Все трое снова посмотрели на луну и вдруг заметили на ней пятнышко, будто родинку. Оно росло и росло, пока не приобрело квадратную форму. Затем стало ясно, что по небу летит матрас-футон.

Да, это был вполне обыкновенный футон, и он спикировал прямиком к домику бабушки Котоко. Плавно опустившись в саду, он завис перед верандой, и с него на землю спрыгнул наездник.

Им оказался ёкай — ростом не выше сорока сантиметров, с виду похожий на выдру. У него было вытянутое тельце, хвостик и перепонки на лапках; однако мордочка у него была точь-в-точь как у кошки, а шерсть трёхцветная: белая, чёрная и золотисто-коричневая. На голове он носил плетёную шляпу, а на плечах что-то вроде накидки из соломы.

Ёкай шагнул к трём изумлённым зрителям и низко поклонился.

— Извините, что заставил ждать. Меня зовут Пенпера. А вы госпожа Котоко, господин Такэси и господин Судзунэмару?

— Да, верно, — удивлённо кивнула бабушка.

— Как вы, наверное, уже знаете, сегодня проходит Торжество звука. Мне поручили доставить вас на праздник.

Бабуля Котоко, Такэси и Судзунэмару в радостном изумлённо разинули рты.

— То есть мы можем попасть на ваш праздник? — опомнился Такэси.

— Именно. Мы будем рады видеть вас на Торжестве звука. Обычно в празднике участвуют только ёкаи, но многие просили позвать госпожу Котоко и её помощников. Вы были добры к нам, поэтому я здесь.

Все трое от радости вновь лишились дара речи. Какая удача! Им разрешили посетить торжество ёкаев! Уж не сон ли это?

Пенпера из-за их молчания слегка заволновался.

— Так вы примете приглашение? — с тревогой спросил он.

Три головы уверенно кивнули в ответ.

— Вы согласны? О, прекрасно! Тогда прошу, садитесь на футон. Если не поторопимся, праздник начнут без нас. Я выступаю в группе флейтистов, так что опаздывать нежелательно.

Долго упрашивать не потребовалось — все тут же расселись на футоне. Он оказался мягким и очень удобным.

Пенпера запрыгнул на футон, и тот начал стремительно подниматься в небо. Набрав высоту, он быстро, словно птица, полетел на юг.

— Невероятно! — воскликнула бабушка Котоко. — Всегда мечтала прокатиться на ковре-самолёте!

— Бабуль, это не ковёр!

— Какая разница? Тоже плоский и квадратный. О, гляди! А вон дом Токи!

— Госпожа Котоко! Держитесь, пожалуйста, крепче! — строго сказал Пенпера.

Футон-самолёт продолжал лететь по небу и вскоре очутился над морем.

— Мы почти на месте! — объявил Пенпера.

Все посмотрели вниз и увидели небольшой островок. Он был круглый и плоский, похожий на гладкий камешек. Пенпера принялся медленно снижаться, и тогда стало ясно, что на острове собрались сотни разных созданий. Под ярким лунным светом к выступлению готовились всевозможные обитатели моря и суши.

Наконец футон завис над поверхностью.

— Вы можете спокойно осмотреться, а я пойду, — заявил Пенпера, спрыгнул с футона и растворился в толпе.

Когда луна добралась до середины небосвода, голоса и звуки внезапно стихли. Ёкаи почтительно расступились, пропуская высокого старика с длинной белоснежной бородой и в бело-синих одеждах, которые придавали ему весьма величавый и благородный вид.

— Наверное, дух-хранитель этого острова, — прошептал Судзунэмару.

Встав у кромки волн, старик хрипло прокричал:

— Да начнётся Торжество звука! Первыми выступят маленькие ёкаи!

Вперёд вышли музыканты: крошечный — размером с ладонь — лис кицунэ и шипастый, словно морской ёж, жёлудь-призрак. К ним присоединились древесный дух кидзимуна, Пенпера и другие участники.

От морских обитателей выступали рак-отшельник, сияющая всполохами голубого огня медуза и полностью покрытый мелкими ракушками ёкай.

Лис кицунэ и рак-отшельник сделали ещё шаг вперёд, поприветствовали друг друга и начали играть на кото.

В воздухе разлилась нежная мелодия. Остальные участники команд постепенно присоединялись к дуэту. Вскоре уже выступал целый ансамбль, и каждая нота словно долетала до звёзд, сверкающих в небе драгоценными камнями.

— Как красиво! — восхитился Судзунэмару.

— Даже странно делать состязание из такого замечательного концерта, — согласилась с ним бабушка.

— Нет, госпожа Котоко, это настоящая битва.

— Почему же?

— На самом деле для исполнения музыки ёкаи используют свою силу: превращают её в разные ноты и звуки. Поэтому здесь проверяют не только их музыкальный талант, но и то, насколько умело они пользуются силой и смогут ли сыграть композицию до конца.

Теперь бабуля Котоко и Такэси заметили, как сосредоточены выступающие.

Музыка была просто изумительной.

Пока бабушка и Такэси наслаждались концертом, Судзунэмару охватило волнение. Он ведь появился на свет из флейты, поэтому оставаться в стороне и спокойно слушать других было невмоготу. «Ах, как же хочется поиграть на флейте! Вот бы и мне стать частью этой чудесной мелодии! Но тогда… я уже буду не Судзунэмару. Силы ёкаев, исполняющих музыку, намного превосходят мои собственные. Если присоединюсь к ним, может случиться так, что я растворюсь в нотах и пропаду без следа…»

Судзунэмару не хотел исчезать, поэтому терпел, стиснув зубы. Он вслушивался в мелодию, желая как можно яснее запечатлеть её в своём сердце.

Ни водные, ни наземные ёкаи не собирались отступать, однако вскоре некоторые из них начали пошатываться. Они напрягали последние силы, но мелодия временами звучала сбивчиво.

Вдруг рак-отшельник, предводитель морских ёкаев, упал на спину: видимо, не рассчитал силы. Его товарищи растерялись, а обитатели суши не упустили шанс и ринулись в наступление. Такэси и Судзунэмару охнули, когда мелодия внезапно изменилась, словно бурная река вышла из берегов. Яркое исполнение музыки от наземных ёкаев скрыло нестройные звуки, доносившиеся со стороны морских жителей.

Когда выступление закончилось, снова появился старик с длинной бородой.

Он поднял одну руку и объявил:

— Победила суша!

Пока одни ёкаи ликовали, другие разочарованно гудели, обещая собраться с силами и взять реванш.

— Начинаем следующее состязание! — громко сказал старик.

Вперёд вышли ёкаи со всевозможными флейтами и гонгами. За обитателей суши выступали лисы-оборотни, ёкаи тэнгу, снежные духи юки-онна и призрачные огни. Морских жителей представляли каппы, выдры-призраки, женщина-змея нурэ-онна и русалки.

Воодушевлённые недавней победой, наземные ёкаи первыми захлопали в ладоши, задавая весёлый мотив. Звуки флейт, гонгов и колокольчиков сливались воедино в живую мелодию, похожую на японскую традиционную.

Но морские жители не сдавались. Шесть русалок запели высокими, звенящими голосами. Их напевы струились, словно хрустально-чистый родник, нежнейший шёлк или сладкий мёд. Шесть разных голосов сплелись в сложную, невероятно красивую вокальную композицию, и остальные ёкаи старались оттенить её своими инструментами.

Судзунэмару казалось, что его душу наполняет тёплый переливчатый свет, и от избытка чувств на глазах хампирари выступили слёзы. Такэси и бабуля Котоко были тронуты не меньше.

Наземные ёкаи сражались как могли, однако затмить чарующую песню русалок им не удалось. Победу присудили морским жителям.

Наступил черёд барабанщиков. Пам-пам-бум, пам-пам-пум — будто из глубин земли поднимался ритмичный гул. Наземных ёкаев возглавлял Большой Тануки, его команда начала бодро: и девочка-домовёнок с маленьким бубном, и горный демон с барабаном тайко, и все остальные превосходно подготовились к выступлению. Им противостояли бледно-голубые морские огни, острозубая акула и женщина-водяной верхом на огромном моллюске. Хотя и те ловко управлялись с музыкальными инструментами, Такэси болел, конечно же, за команду Тануки.

Победа наземных жителей была приятна вдвойне: значит, операция на животе проводилась не зря.

— Молодец, Тануки! Вперёд! — выкрикивали Такэси, Судзунэмару и бабуля Котоко.

Возможно, победа досталась ему не в последнюю очередь именно благодаря поддержке друзей.

Счёт два — один. Следующая схватка определит исход грандиозной битвы.

Все затаили дыхание.

— Последнее состязание! Генералы, выходите!

Над морской гладью взметнулся высокий вихрь, и вскоре из водоворота появился Морской Жрец. В честь праздника он облачился в чёрные атласные одежды, расшитые серебряными нитями, и выглядел ещё солиднее, чем прежде.

Тогда же с земли в небо поднялась чёрная туча. На ней восседал юный ёкай с красной кожей и двумя рожками на лбу. Он был одет в короткое чёрное кимоно, а серебристая грива развевалась на ветру. С виду он казался чуть ли не подростком, но все знали, что Сютэн-додзи неустрашим и ёкая сильнее него во всей Японии нет.

Лучшего соперника для Морского Жреца и не придумать.

Два генерала сошлись в поединке. Несколько мгновений тишины. Зрители замерли.

И вот Морской Жрец заиграл на лютне. Мелодия была то нежной, то пронзительной. В ней соединились душераздирающая печаль и мощная энергия, которая восхваляла жизнь, — величественный звук, подобный рокоту океана. Красота музыки завораживала с первой ноты.

Но вот в ней проскользнул новый мотив — флейта Сютэн-додзи. Он играл невероятно яркую, радостную, искристую мелодию, напоминавшую о грозе. Она волновала, наполняла весельем. Звонкая флейта и мягкий, словно подводное течение, звук лютни, сплетаясь, неслись, добираясь до небесных высот и до морского дна.

Как таинственно прекрасна была эта музыка! А потом к ней добавилось ещё больше красок. Ёкаи начали играть на инструментах, аккомпанируя своим генералам. Ни земля, ни море не слышали концерта великолепнее. Порой выделялось звучание флейты, иногда преобладал мощный барабанный бой, но мелодия постоянно была стройной и невероятно красивой.

— Ох, я уже… не могу сдерживаться… — Судзунэмару, заворожённый музыкой, поднялся на ноги.

«Я хочу сыграть на флейте! Хочу слиться с мелодией!» — думал он.

Такэси краем глаза увидел, как Судзунэмару неуверенно подносит флейту к губам, и забеспокоился. Что-то в мечтательном выражении лица хампирари напрягало Такэси. От волнения и дурных предчувствий у него сдавило горло. Нужно было закричать, но изо рта не вырвалось ни единого звука. Он должен остановить Судзунэмару! Во что бы то ни стало!

Такэси схватил Судзунэмару за руку, и тот будто очнулся ото сна.

«Судзу!»

Чей-то безмолвный возглас электрическим разрядом пронёсся по жилам хампирари. В этом голосе слышалась искренняя забота.

Судзунэмару обернулся, встретившись взглядом с Такэси, и понял, кто его спас. Друг всё ещё держал его за руку и безмолвно говорил: «Не уходи!»

У хампирари потеплело на душе — ему повезло обрести настоящую, искреннюю дружбу. Ему внезапно подумалось, что их с Такэси история только начинается.

«Уверен, нас ждёт ещё немало испытаний. Ведь я их притягиваю как магнит». Раньше эта мысль его бы напугала. Но теперь Судзунэмару чувствовал, что сможет преодолеть любые трудности. Он больше не был одинок.

Судзунэмару снова сел. Неудержимое желание сыграть на флейте улетучилось. В голове у него крутилось: «Господин Такэси спас мне жизнь».

— Извини, что я тебя отвлёк, — прошептал Такэси. — Но мы всё-таки на празднике ёкаев, лучше им не мешать. Давай ты сыграешь мне на флейте, когда вернёмся домой.

— С удовольствием, — искренне согласился Судзунэмару.

Ёкаи, наверное, могли бы музицировать вечно, однако луна стала садиться за кромку моря, и мелодия постепенно стихла. Концерт завершился протяжной нотой, от которой в воздухе ещё долго стоял чистый звон. Битва закончилась.

Ёкаи, тяжело дыша после изнурительного состязания, разом подняли глаза на старика. Каков же вердикт? Судья погрузился в раздумья.

— Праздник удался на славу, — произнёс он и развёл руками. — Однако определить победителя в столь незабываемой схватке невозможно. Объявляю ничью.

Это означало, что счёт остался прежним: два — один в пользу наземных жителей. Они захлопали в ладоши, морские ёкаи разочарованно вздыхали, однако у всех на губах появились счастливые улыбки.

Такэси, Судзунэмару и бабуля Котоко аплодировали и поздравляли всех участников. Вдруг футон, на котором они сидели, пришёл в движение и медленно подлетел к самой кромке воды, где стоял длиннобородый старик.

Глядя на их растерянные лица, он сказал:

— Вы занимались ремонтом инструментов, верно? Благодаря вам праздник получился ярким и захватывающим, а музыканты воодушевлённо сражались за победу. Спасибо.

— Я бы хотела поблагодарить вас от всего морского народа. — К ним подошла женщина-водяной. — К сожалению, в этот раз нам не удалось победить. Однако мы бились в полную силу и не собираемся унывать. Выиграли или нет, нам есть чем гордиться. Выражаю вам огромную признательность.

Она грациозно поклонилась, и все обитатели моря последовали её примеру.

Раздались голоса наземных ёкаев:

— Бабуля Котоко, спасибо!

— Мы победили благодаря вам!

— И мы опять обратимся к вам за помощью!

Бабушка, просияв, помахала им рукой.

Женщина-водяной дождалась, пока стихнет гомон, и продолжила с лукавой улыбкой:

— В следующий раз морской народ обязательно одержит победу. Чтобы вы могли в этом убедиться, я хочу пригласить вас на праздник через три года. Вы ведь не откажетесь посетить наше Торжество звука?

Конечно, никто не отказался. Утвердительный ответ бабули Котоко и её помощников был встречен радостными возгласами.

Море на востоке начинало светлеть — близился рассвет.

Старик торжественно провозгласил:

— Торжество звука объявляется закрытым!

Наземные ёкаи растворились в воздухе, морские скрылись в синеве воды. В мгновение ока на острове воцарилась тишина.

Озарённый яркими лучами только что взошедшего солнца, футон-самолёт обмяк.

— Эй, погоди-ка! Ты должен доставить нас домой! — прикрикнула на него бабушка, однако футон не подчинился.

— С восходом солнца ёкаи теряют силу, — засмеялся старик. — Впредь будьте осторожнее, а сейчас я сам отправлю вас домой. Нет-нет, не стоит благодарности. Наоборот, я должен вас благодарить. Давно не бывало такого праздника. Непременно посетите нас снова, я буду ждать. Что ж, до встречи!

Он сделал лёгкий жест рукой — и вся троица очутилась в бабушкином доме. Такэси и Судзунэмару переглянулись: уж не сон ли это был? Нет, прекрасная музыка ещё звучала у них в ушах.

Разминая ноги, бабуля Котоко пробормотала:

— Эх, какой чудесный получился концерт! О таком подарке от ёкаев я и мечтать не могла.

Такэси и Судзунэмару с ней согласились.

Пришло время Такэси возвращаться домой. Каникулы заканчивались всего через несколько дней, а ему нужно было подготовиться к школе. Уезжать страшно не хотелось. Весёлое, увлекательное лето пролетело как один миг, и мальчик уныло собирал вещи в дорогу.

Бабуля Котоко похлопала внука по спине.

— Что за кислый вид? Если будешь хмуриться, ещё и мне настроение испортишь. Ну-ка, выше нос!

Такэси открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл нужных слов. После стольких приключений с ёкаями возвращаться к привычной городской жизни было непросто. Такэси полагал, что имеет право погрустить.

Но бабушка сгребла внука в охапку и потащила к двери.

— Поторапливайся, не то на электричку опоздаешь!

Такэси чуть не плакал, а ей и горя мало.

— Ну же, не хнычь, держи хвост трубой! Чего ты такой мрачный? Скоро опять приедешь ко мне в гости.

— До зимних каникул ещё три с лишним месяца! — простонал Такэси.

— Вот и отлично. Как раз успеешь соскучиться, — отмахнулась бабушка.

Однако у Такэси была не одна причина для уныния. Больше всего удручало то, что Судзунэмару не особенно расстраивался из-за его отъезда.

— Я обязательно снова приеду, — извиняющимся печальным голосом сказал Такэси.

А Судзунэмару ответил только:

— До скорой встречи, господин Такэси.

Окончательно подавленный, мальчик поплёлся в прихожую. Когда он уже собирался выйти на улицу, за спиной раздался тихий смех. Обернувшись, Такэси увидел Судзунэмару. Хампирари наблюдал за другом и озорно посмеивался, будто задумал какую-то шалость. Такэси хотел спросить у него, что тут смешного, но не успел: бабуля Котоко вытолкала внука за порог и повела на станцию.

Всю дорогу Такэси размышлял: «Почему Судзу смеялся? Рад, что я наконец уезжаю? Нет, на него не похоже. Мы ведь сдружились. А если он притворялся? Ну нет, вряд ли. А бабуля говорит, что соскучиться не помешает…»

Бабушка с внуком дошли до платформы, у которой уже стоял поезд.

Понурив голову, мальчик направился к дверям, но бабуля вдруг схватила его за руку.

— Я знаю, чем тебя подбодрить, — прошептала она. — Судзу просил тебе кое-что передать.

— Передать? — пролепетал Такэси.

— Да. Когда приедешь домой, напиши на листке бумаги «Хампирари Судзунэмару» и повесь на стену. Поставь перед ним, к примеру, стакан с водой и мысленно загадай желание: «Судзунэмару, приди». И он тут же появится.

Лицо Такэси прояснилось.

— Значит…

— Значит, ты можешь вызвать хампирари заклинанием! Разве не здорово? Ну что, теперь уезжать не так грустно?

Бабушка ему подмигнула, и Такэси расплылся в улыбке. Вот почему Судзунэмару смеялся. Что же он раньше не сказал? Мальчик места себе не находил, думая об отъезде, а Судзу всё это время знал, что они смогут видеться. Ну и дела!

Такэси прыснул со смеху.

— Ступай, скоро поезд отправляется!

Какой-то спешащий пассажир случайно толкнул Такэси в спину, но мальчик удержался на ногах и сам шагнул в крепкие объятия бабушки.

— Спасибо, что позвала меня на каникулы!

— Это тебе спасибо за помощь. Буду ждать тебя зимой!

Едва Такэси зашёл в вагон, поезд тронулся. Мальчик помахал бабушке на прощание и сел на своё место. Его переполняло счастье. Летние каникулы закончились, но впереди ещё столько интересного.

Как же иначе? Ведь Такэси подружился с хампирари!

#mifdetstvo 

#mifdetstvo 

Руководитель редакционной группы Татьяна Медведева

Шеф-редактор Дарья Калачева

Ответственный редактор Алина Ознобишина

Литературный редактор Наталья Головина

Арт-директор Елизавета Краснова

Леттеринг на обложку Елизавета Краснова

Дизайн обложки Елизавета Краснова

Корректоры Татьяна Князева, Елена Сухова