Уже во второй день тряски в карете я устала. Выглянув в окно, наблюдала за тянувшимся бурлящим потоком воды, бегущим под нами. Прохлада воды манила намочить ножки и размяться.

Едва мы съехали с моста, я уговорила Яриму остановиться на пикник. Погода была отличной, кругом простирались зеленые луга, над которыми летали птицы, ловя мошкару, бабочек и всяких насекомых.

Природа так и манила разуться и пройтись босиком по мягкому зеленому ковру.

Идонт, съехав с дорожного тракта, проехал небольшое расстояние и остановил лошадей.

Выйдя из кареты, осмотрелась вокруг и решила пройтись.

— Мам, я прогуляюсь. А ты пока можешь скатерть самобранку расстилать или тоже отдохни, полюбуйся красотой вокруг.

Поцеловав мать, я не спеша побрела по невысокой луговой траве. Пока шла, срывала цветы, собирая букет для венка. Порой останавливалась, смотрела по сторонам и ликовала от красоты вокруг: невдалеке протекала река, и ее шумный поток был едва уловим. Небо было настолько голубым и чистым, что им можно было любоваться весь день. Вдали, на пригорке, виднелся старинный замок, он как будто слегка плыл, а иногда просто исчезал от стоящего в воздухе жаркого марева. В низине, покрытой темно-зеленой сочной травой, паслось стадо овец. Мужчина, одетый в плащ серого цвета, что-то делал возле столбиков загона, тянувшихся длинной нитью вдаль.

Любуясь красотой и спокойствием вокруг, в какой-то момент мне даже показалось, что я на Земле. Но, бросив взгляд на Сол, сразу скисла.

Услышав крик, оглянулась по сторонам и с изумлением заметила того самого человека, который возился у ограждения загона. Незнакомец мне махал и что-то кричал, а вот что — разобрать было невозможно.

Помахав ему рукой, я побрела дальше и так увлеклась сбором цветков, что подпрыгнула от неожиданности, когда услышала: — Если дорога жизнь, стой на месте!

Впервые послушалась и сделала то, что попросили. Скорей всего, это у меня получилось самопроизвольно из-за неожиданности.

Мужчина шел быстро, лицо его было сосредоточенно и хмуро. Преодолев расстояние, он, не спрашивая разрешения, подхватив меня на руки, закричал: — Ты что творишь?! Жить не хочешь?! Как ты вообще додумалась в это место зайти! Кругом столбики с предупредительными табличками. А она идет преспокойно, цветочки рвет.

Мне до жути стало обидно. Какой-то пастух орет так, как будто он имеет на это право. Шмыгнув носом, осмотрелась по сторонам.

— Я не видела никаких столбиков. Место красивое, решила прогуляться. Наша карета вон там стоит, — повернув голову, посмотрела в сторону стоявшей далеко повозки. Оказывается, далеко меня ножки увели.

— Не из этих мест выходит.

Я замотала головой в отрицании.

— Ясно, — вздохнув, проговорил незнакомец. — Низовье реки занимают уфы, и сейчас у них любовные игры, выбор самки.

При упоминании змеи я мгновенно обхватила руками шею пастуха и от страха приподнялась и чуть верхом на него не села. Прильнув грудью к его лицу, ощутила кожей колкую, примерно трехдневную щетину. Мне было не до этого, вертела головой, всматриваясь в траву, лишь сейчас заметила, как ее верхушки слегка покачиваются, хотя вокруг был штиль.

— Вот это мне подвезло, с одного свадебного сезона на другой угодила. А ты не боишься, что тебя покусают?

— Я в сапогах, но лучше змей не злить. Уж очень они агрессивны в этот период. И слезь, пожалуйста, с меня. Мне дышать и говорить тяжело, — с нотками смеха в голосе проговорил незнакомец, а затем, уже улыбаясь, спросил: — Получается, ты на двойных свадьбах побывала. Весело хоть время провела?

Мне стало неловко от своего поведения. Ослабив хватку на шее, чуть опустилась, и мое лицо оказалось напротив мужского лица. Я с изумлением рассматривала его глаза, похожие на океан в летний день. Синеву глаз по краям и в центре радужки окружали темные тучи, но в них то и дело вспыхивают солнечные лучи веселья. Ну, еще бы пастуху не смеяться!

— Очень весело. Бегу, куда глаза глядят, да не одна, а с маленьким чудом внутри меня. Крохотный еще совсем, две недельки.

И чего разоткровенничалась, сама не поняла. А тут еще Уфа выдумала дурить. Просунула хвост под плащ пастуха и обвила его торс. Наверно, подействовали витавшие вокруг змеиные флюиды, и она выбрала себе самца.

Незнакомец замер, смотря на меня изумленно, а я на него, мысленно крича на змею: «Уфа! Черт тебя дери! Ты что творишь?! Хочешь, чтобы он меня об землю шмякнул?».

Змеиные глаза с хитринкой всплыли передо мной и тут же исчезли. К счастью, полуоборот исчез. Пошевелив ногами, решила песней отвлечь внимание мужчины от того, что он сейчас ощутил:

«У меня судьба косолапая

У меня душа кровью капает

Не вини меня, не вини меня

Если что не так, ты обмани меня…»

Незнакомец задорно рассмеялся, а потом резко замолк и уже с сочувствием посмотрел на меня.

— И как же ты теперь одна? Люди осудят. Ребенку, да и тебе, прохода не дадут. Будут унижать, оскорблять, гадости выкрикивать.

И в эти мгновения я ощутила себя настолько беспомощной и одинокой. Вот так и подмывало спросить: «Мужчина, а вам случайно теща не нужна?». Но спросила я совершенно другое: — А ты не женат?

— Нет.

— Ты не представляешь, как мне страшно. Не за себя, за сына. Вот ты сказал, люди осуждать будут, а вот возьми и женись на мне. Ты не думай, я все умею делать: и убираться в доме, и кушать готовить, и стирать. А если у тебя дома нет, так у меня небольшие сбережения есть. Купим домик. Или выстроим там, где ты своих овец пасешь. Ты не смотри, что я без мужа и дитя под сердцем ношу. Я буду самой верной и хорошей женой. Полюбила, а меня обманули.

К горлу уже давно подступил тугой комок, не было сил сдерживать рвущихся слез. Уткнувшись в плащ незнакомца, я горько разрыдалась.

Очнулась от того, что меня бережно качают, как маленького ребенка. Присев на траву, незнакомец, прижав меня к себе, смотрел вдаль взглядом, в котором тянулась тягучая тоска.

Посмотрев на него, поняла, насколько была глупа в своем порыве найти сыну отца.

— Прости… накатило… вот и сорвалась.

Растерев ладонями на щеках слезы, захотела встать, но меня не выпустили из захвата.

— Ты у кого прислуживаешь?

Совсем не понимала, зачем он задавал мне такой вопрос, но решила ответить. Говорить, что я графиня, не стала.

— Служанкой у графини.

— А ты давно овец пасешь?

Пастух нахмурился.

— Бывает. В основном обхожу загоны, проверяю целостность его защиты. А зовут тебя как, плакса? — спросил он.

— Киара Корхарт. А тебя?

— Андж Магарианский, — представился мужчина и расплылся в довольной улыбке. — Ну что, Киара. Уговорила ты меня. Пойдем знакомиться с твоей госпожой. И просить у нее твоей руки. Родители твои, наверно, далеко.

Никогда не ощущала свою нижнюю челюсть настолько тяжелой.

— Шутишь? — изрекла через некоторое время.

— Не привык я в таких вопросах шутить. До захода солнца нужно в храме брачный обряд пройти. Так что ты там говорила на счет приготовления еды? Много чего умеешь? Я ведь покушать сильно люблю.

Где мне было удержаться. Я хихикнула, а потом залилась звонким смехом. Отсмеявшись, посмотрела на Анджа.

— О, ты даже не представляешь. Я и азербайджанскую кухню знаю и русскую, и пиццу умею делать, и пелемешки лепи… — так и замолкла на полуслове. Не ожидала от себя такого прокола. — Много чего, — промолвила и, включив эффект глупой девочки, захлопала ресницами. — Голодным точно не будешь.

Андж разомкнул руки, поставил меня на землю, а затем поднялся сам. Схватив меня за руку, быстрым шагом направился в сторону нашей кареты.

Пока шла, думала лишь об одном, как в очередной раз не проколоться. Если Андж узнает, что я графиня, тут же развернется и уйдет. А мне позарез муж нужен. А то, как он обрисовал мою дальнейшую жизнь без сильной мужской половины, встряхнуло в очередной раз и напомнило, что я не на Земле. Хотя уже давно приняла этот факт, но временами накатывало, и у меня возникал внутренний протест к мироустройству на Карварсе.

То, что мужчина — пастух, меня ничуть не смущало. Он как-то сразу расположил к себе. Лицо было приятным, можно сказать, симпатичным. Не знаю, что там под плащом, но когда к груди прижималась, очень даже впечатлило.

Была у него одна странность. На вид Анджу было лет тридцать пять, а черные волосы сплошь украшала седина. Возможно, из-за этого он выглядел немного старше своих лет. Об этом я решила узнать потом. Сейчас начну расспрашивать, взбрыкнет еще и уйдет, и буду я опять одна, без мужа и отца, для сына.

И мне было все равно от того, что я выхожу замуж за, можно сказать, первого встречного. Здесь сплошь и рядом такие браки заключают. Не отталкивает внешностью и ладно. Любить не обещаю. Но, как и обещала Анджу, буду ему верной женой и слово сдержу. Ведь то, что он сжалился над непутевой девушкой, уже говорит о его добром сердце. Да и глаза — зеркало души. А они у него добротой светятся. И третий аргумент — Уфа. Вот учудила, проказница. Чуть не сдала с потрохами.

Высвободив руку из мужской ладони, побежала, крича: — Госпожа Ярима!.. Госпожа Ярима! Представляете, меня замуж берут!

Ярима переводила изумленный взгляд с незнакомца на дочь и ничего не понимала. А нужно было соображать быстро. Киара что-то задумала. Во-первых, она назвала ее не мама, а госпожа. А во-вторых, она что, собралась замуж за человека без родословной?

— А молодой человек знает, что ты носишь под сердцем ребенка?

— Андж Магарианский, — представился незнакомец Яриме. — Киара поведала мне свою историю, и я готов взять ее в жены. Скажите, как мне к вам обращаться?

— Графиня Ярима Барванская.

— Рад знакомству. Ваша Светлость, сейчас я предлагаю проехать в храм. А потом мы обо всем поговорим.

Я от нетерпения чуть не подпрыгивала. Быстро сложила в корзины продукты, разложенные на скатерти. И через пять минут мы уже мчались по дорожному тракту.

Магарианский не стал садиться с нами в карету, запрыгнул на козлы к Идонту. И когда мы остались одни, Ярима сразу спросила: — Киара… скажи, что вы меня не разыгрываете. Ты даешь себе отчет, что это, возможно, на всю жизнь?

— Мамочка. Мне не до шуток. Пойми, я устала бороться за счастье под солнцем. Будет оно или нет, не хочу гадать. У вас браки сплошь и рядом заключаются без любви и порой даже без симпатии. Так чего ждать. Когда меня найдет принц на белом коне и соизволит просить руку. Так, возможно, посмотрев на мой живот, развернет коня и ускачет восвояси. А я останусь одна. А Андж, он как-то сразу согласился взять меня в жены. Не знаю, накатило на меня, разревелась, рассказала ему все и попросила на мне жениться.

— Киара!.. Разве так можно!

— Еще как можно. Не за себя беспокоюсь, а за сына. Часики тикают, нужно успеть выйти замуж так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что ребенок не от Анджи.

— По тому, как он представился и не озвучил свой статус, то получается, он относится к…

— К бедному сословию населения, — продолжила я за Яриму. — Кольца! — подпрыгнув, крикнула я.

— Мам, помоги мне ящик под лежанкой освободить от вещей.

Через пять минут я уже подняла перегородку, закрывающую драгоценности. Себе колечко подобрала быстро, а вот с выбором для Анджа растерялась.

— Ба. Глянь, пожалуйста, на безымянный пальчик моего жениха.

Кавис вернулась практически мгновенно. Наклонившись над обручальными кольцами, ткнула пальцем в одно из них, сказав со смешинками в глазах: — Вот это должно подойти.

Вернув на место поклажи и сев на сиденье, я сжала кольца в руке и выдохнула скопившееся напряжение.

— Мам… как я выгляжу?

— Ты у меня красавица в любой одежде. Андж этот твой, наверно, и не раздумывал от твоего предложения. Киара… время еще есть одуматься.

Тяжко вздохнув, я прильнула к материнской груди.

— Раздумывал пару минут. Грустный он какой-то в тот момент был. Словно на весах вся его жизнь лежала, и в какую сторону одна из чаш перевесит, так и будет жить дальше. А времени нет. Я хочу, чтобы у меня была семья, а у сына — отец.

Округлив глаза, я вцепилась в руку матери, когда карета остановилась.

— И чего ты испугалась? — выпустив изо рта колечко дыма, хмыкнув, промолвила Кавис.

— Страшно что-то, — только и успела сказать. Дверь кареты тут же открылась, а в проеме стоял Андж.

— Не передумала, красавица?

Я на минуту замешкалась от его смешинок в глазах, красиво очерченных губ в улыбке и протянутой ко мне руки.

Осторожно вложив свою ладонь, смотрела, насколько она выглядит маленькой и хрупкой в крепкой мужской руке.

Андж осторожно сжал мою руку, и я поняла — это навсегда.

Выйдя из кареты, мы вдвоем бросили взор на уходящий за горизонт Сол.

— Нужно торопиться.

— Вот, возьми, — я протянула пастуху кольца. — Ее Светлость нашла в своих драгоценностях.

Молча взяв обручальные кольца, Андж с нежностью посмотрел на меня и, не говоря больше ни слова, повел в храм.

Служитель встретил нас недоуменным взглядом, а в его голосе так скользили нотки удивления.

— Андж Магарианский?!

Я не удивилась, откуда служитель Богу знает пастуха. Проехали совсем небольшое расстояние, а в округе и так понятно, что все друг друга знают.

— Решил сегодня связать себя узами брака вот с этой очаровательной девушкой.

— Поздно уже. Завтра приходите. Сол уже практически на покой ушел. Браки заключают при его лучах.

«ЧТО?!». Так и хотелось заорать во всеуслышание. Я впервые в жизни замуж выхожу, а мне тут советуют ночку подождать. Тяжело сглотнув, с прищуром посмотрела на старичка, пытавшегося лишить меня мужа.

— Что значит завтра? Вы для чего в этом храме находитесь? Забыли? Так я напомню. Для того, чтобы служить Единому. Нарушите клятву, будете летать бестелесным духом, как бывший служитель храма.

Резко замолкнув, поняла, что сболтнула лишнего.

— Дитя. Ты видишь дух Дамаира Нивальского?

— Все вопросы после венчания! Время! — рявкнула я на служителя, и мой голос разнесся эхом среди колонн и высокого свода храма: — Время, время, время…

Старичок подпрыгнул, осмотрелся по сторонам, и мне даже показалось, что он пытался разглядеть то ли упомянутого мною духа, то ли самого Бога.

— Подойдите к алтарю, дети мои, и возьмитесь за руки.

Сделав пару шагов, мы оказались у алтаря.

— Да будет Единый свидетелем брачного обряда между Анджем Магарианским и…

— Киара Корхарт, — помогла я.

— И Киарой Корхарт. С того самого мгновения, когда их…

— А можно покороче, — перебила я служителя. По тому, как Андж сжал мою руку, поняла, что точно не успею сегодня пожениться. И что-то внутри меня просто горело от нетерпения и понимания важности сегодняшнего момента. — Мы и так все знаем. Любить друг друга, оберегать, хранить верность и варить щи.

Служитель завис на секунду, затем очнулся, почесав редкую бородку, качнул в удивлении головой, вымолвил: — Раз невеста все знает, прошу молодых обменяться кольцами.

Раскрыв ладонь, на которой лежали кольца, Андж взял маленький ободок, надел мне его на палец правой руки. Затем я взяла мужское обручальное кольцо и надела Анджу на безымянный палец.

— Перед ликом Единого бога заключен брачный союз между Анджем Магарианским и Киарой Корхарт. Дети мои. Закрепите поцелуем ваш союз, и пусть он будет крепким и счастливым на века.

Руки Анджа едва ощутимо обхватили мою спину. Он наклонился надо мной, с осторожностью коснулся губами моих губ, словно пробовал их на вкус.

Мое сердечко затрепетало от его нежного, едва уловимого прикосновения. Руки машинально скользнули под его плащ, я прижалась к его твердой груди, поддалась навстречу жарким губам.

Мы замерли в объятиях друг друга, углубляя поцелуй, тонули в обоюдном желании насладиться волнующими прикосновениями.

Кажется, Андж забыл, где находится. И я, кстати, тоже. Через чуть вздрагивающие от трепета ресницы видела сияющий радужный свет, окутавший нас. Чувствовала, как мое тело наполняется необыкновенной легкостью, счастьем и желанием дарить любовь.

Наш поцелуй уже был не девственно прекрасным. А стал более настойчивым и требовательным, переходящим к тому моменту, когда двое хотят чего-то большего.

— Кх-м… кх-м…

Выдернуло нас из сладкого наслаждения старческое покашливание.

С неохотой Андж разомкнул наш поцелуй, посмотрел на меня многообещающим взглядом и лишь затем посмотрел на служителя, поздравляющего нас.

— Дети мои, Единый благословил ваш союз. Теперь вы на века единое целое и в любви, и в радости, и в горе, и в счастье. Живите счастливо. Сейчас я напишу свидетельство о заключение вашего брака. Документ у девушки при себе имеется?

Ярима вышла вперед, держа в руке документ, оформленный на меня, и последовала за служителем.

А мы так и остались стоять около алтаря. Жаркая рука Анджи придерживала меня за талию, и я была ему за это благодарна. Ноги отчего-то слегка ослабли, а в голове был какой-то кавардак и непонимание: «Неужели я и правда впервые в жизни вышла замуж?».

Минут через пять служитель появился вместе с Яримой и отчего-то поддерживал ее под руку.

Лицо матери было слегка побледневшим, а голубых глазах я явственно увидела оторопь.

Мне отчего-то сделалось страшно. И за те мгновения, пока она шла, я успела передумать бог знает что и изныть от нетерпения.

Мама раскрыла перед нами наше свидетельство о заключении брака. Мы с Анджем одновременно бросили взгляд на красиво оформленный толстый лист, прочитали, что на нем написано, и одновременно промолвили:

В карету Андж не стал садиться. Подсев на козлы к Идонту, указывал, по какой дороге необходимо ехать.

Местность вокруг медленно погружалась в сумрак, рассмотреть что-либо за окном кареты не представлялось возможным.

Сидя на сиденье, не замечала, как машинально трогаю обручальное кольцо, смотря перед собой пустым взглядом. Глубоко вздохнула, ощутив прикосновение материнских рук.

— Киара… доченька… не переживай так. Мне кажется, герцог Магарианский добрый человек. Хотя до сих пор самой не верится, что он решился на такой шаг. Это немыслимо для мужчин высшего общества.

— Да уж. Откапала где-то самородок, — выпустив изо рта кольцо дыма, улыбаясь, Кавис покачала головой.

— А мне он нравится. Такой душка, — Симора опустила смущенный взгляд в пол.

— Еще тот красавчик. А сколько благородства. Правильно сделала, не растерялась и герцога на себе женила, — плечи Хамиры дернулись от смешка, и она зашлась в веселом хохоте.

Ее задорный смех подхватила Симора, затем Кавис, Ярима, и вскоре к ним присоединилась и я. Отсмеявшись, вытерла бежавшие по щекам слезы, прильнула к материнскому плечу: — Как хорошо, что вы у меня есть. Люблю вас. Только мне немного страшно. Кажется, что это все произошло не со мной.

— Не переживай. Так всегда бывает. Недельку вместе проживете, присмотритесь друг к другу, а дальше семейная жизнь затянет. Не радует только королевская немилость, но и это вскоре, думаю, разрешится. Наша красавица, и не надо так волноваться. Принимай с легким сердцем все предстоящие счастливые и трудные семейные будни. Мы будем рядом, помогать советом и ожидать появления на свет твоего первенца. Благодаря благородству герцога Магарианского, твой сын будет носить не только его фамилию, но и все причитающиеся титулу регалии и положение в обществе. Поверь… это много стоит.

Бабушка хотела еще что-то сказать, но замолчала, когда повозка дернулась и остановилась. А я в испуге сжала материнскую ладонь.

Дверь открыл Андж. Протянув руку, приглашая нас сойти со ступенек. Первой вышла из кареты Ярима. Последовав за ней, совсем не ожидала того, что герцог Магарианский подхватит меня на руки. Хлопая в недоумении ресницами, попыталась высвободиться из захвата рук. Прижав меня сильней, Андж, смотря в мои глаза, (хотя, мне показалось, что он мною любуется), промолвил: — В нашей семье традиция. Переступать порог родового замка, держа на руках жену. Дед говорил, это сулит долгому семейному счастью и любви между супругами, — остановившись перед дверьми, Андж повернулся, и только сейчас я заметила груженые вещами телеги, повозки и стоящих возле них людей. — Я выполнил условие Его Величества Даариана Тиарского. Буду рад, если вы не покинете замок, а останетесь служить нашей семье дальше.

Слуги с радостью и неверием во взглядах переглянулись, загомонили. Женщины сразу прослезились, подхватив края юбок, вытирали проступившие от радости слезы.

Первым к нам бросился пожилой седовласый мужчина.

— Ваша Светлость… радость какая! А мы уже и не надеялись, — кланяясь, слуга бросил на меня благолепный взгляд и поспешил к двери. Схватившись за ручки, распахнул настежь дубовые резные створки и, низко склонившись, застыл в ожидании.

Наклонившись над лицом жены, герцог Магарианский едва прикоснулся губами к ее губам, шепнул, обдавая Киару горячим дыханием: —Жизнь состоит из маленьких чудес, и одно из них случилось с нами. И я верю, что в нашей долгой жизни будет еще много таких удивительных минут, и одно из них — это твое признание в любви, — улыбнувшись, он переступил порог. Бережно опустив супругу на пол перед собой. Андж, тяжко вздохнув, прижал ее к себе, вымолвив: — Вот мы и дома… Он хотел еще что-то сказать, но замолк, убрав ладони с талии, мгновенно закрыл ими низ живота жены, неотрывно устремив взор наверх.

Проследив за его взглядом, я стала наблюдать, как со второго этажа по правой закругленной лестнице медленно спускалась со ступенек худощавого телосложения леди, одетая в вишневое цвета платье, сшитое из бархата, отделанное по лифу и рукавам белым жемчугом. Ее темно-русые волосы были убраны в высокую прическу. Тонкие губы, поджатые в недовольстве. А надменный взгляд голубых глаз ясно давал понять отношение ко мне, хотя, пожалуй, к нам обоим.

— Андж?! — в голосе незнакомки проскользнули нотки удивления. — Что ты тут делаешь? Неужели решил встретить нового владельца вашего родового замка.

— Агрис. Я тоже рад тебя видеть. А встречать мне никого не придется. Сегодня я связал себя узами брака. Тем самым выполнил волю короля. Знакомься, новая хозяйка наших родовых земель — герцогиня Киара Магарианская. Киара, хочу представить тебе графиню Агрис Карнавскую. Агрис — моя двоюродная тетя по материнской линии, а также целительница с седьмым магическим уровнем. Моя мама пригласила сестру пожить у нас, и вот уже более тридцати лет Агрис живет в нашем замке. Она помогала деду в самые тяжелые дни его жизни и уже около шестнадцати лет занимает должность экономки.

Говорить, что мне приятно знакомство, не стала. Зачем врать. С первого взгляда стало понятно, что мы с этой старой девой будем врагами. Жалко, что Андж заранее не предупредил о сюрпризе. Успела бы закрыть сына от холодных глаз мымры. Хотя не стоит переживать. Если что, напоим ее каплями забвения, так что и свое имя забудет. Решив, что вполне достаточно уделила внимания графине, повернув голову, посмотрела на мужа, затем вновь на экономку.

— Агрис. Сегодня я не успею познакомиться со слугами. Распорядитесь приготовить покои для моей матери, графини Яримы Барванской, и выделить комнату для нашего конюха. Мы долгое время были в дороге. Хотелось бы отужинать и отдохнуть, — уставшим голосом промолвила я.

— Хм… — выдала графиня, проигнорировав мою просьбу. Вздернув греческой формы нос, с ухмылкой проговорила: — Лишних слуг в замке нет. Вам нужно было заранее побеспокоиться о прислуге.

— Тебя забыла спросить, что мне нужно было сделать, а что нет. Или выполняешь приказ, или собирай чемодан и дуй на все четыре стороны. Я не намерена тратить свои силы и здоровье на нерадивых слуг.

Мгновенно почувствовала усилие захвата и услышала над ухом ласковый шепот мужа: — Киара… тише, девочка… тише. Не стоит ругаться с Агрис. У нас действительно в наличии двое слуг. После казни родителей многие покинули опальный замок. Сейчас поднимемся в покои, помогу принять тебе ванну, поужинаешь и ляжешь спать.

Почувствовала себя премерзко. Сорвалась, уподобилась горгоне. Пришлось срочно оправдываться перед мужем: — Служанку и кухарку мы оставили в Мирнаге. Решили обустроиться, а потом уж и их забрать. Завтра Идонта отправлю за ними. Если в замке не хватает слуг, то в ближайшее время я намерена пересмотреть этот вопрос.

— Вижу, скучать мне не придется, — с нотками смеха сказал Андж. — Агрис! Могла бы и поприветливей встретить мою супругу. А сейчас ступай. Я сам распоряжусь насчет гостей, — отдал приказ герцог с нотками стали в голосе.

Я поежилась и передернула плечами. Не думала, что он так может. А казался таким пай-мужчиной.

Хотя на графиню его слова не произвели никакого впечатления. Она задержала взгляд на руках племянника, до сих пор покоящихся внизу моего живота. Прищурилась, хмыкнув, развернулась и не спеша стала подниматься по ступенькам.

Андж дождался, когда она скроется в темноте третьего этажа, и только после этого выпустил меня из своего захвата. Я посмотрела на его колкий взгляд, ощутила, как на руках встали дыбом волосинки, и вздрогнула от голоса Яримы.

— Киара! Доченька! Извини! Я стала свидетельницей вашего разговора с графиней. Мне не нравится эта женщина.

— Мне тоже. Может, устроим ей темную?

Голос любопытной тетушки узнала сразу. Улыбнулась.

— Нет, Симора. Темную отложим до лучших времен. Андж. В нашей карете одежда мамы и мое приданное. Ты сначала покажи нам наши покои, а потом с Идонтом перетаскайте все. Нужно, чтобы повозка к утру была налегке. Тетушки тебе помогут и покажут, как открыть тайники под сиденьями.

Брови Анджа вспорхнули вверх, затем сошлись к переносице. Киара все больше его удивляла. То, что Агрис — та еще гадюка, знал, но вспомнил о ней, лишь когда увидел. Думал ли он, когда решился спасти девушку от позора, что вечером будет стоять вновь в родовом замке? И в мыслях не было. А посочувствуй он ей только и отправься бы дальше в путь, да так и скитался бы всю оставшуюся жизнь. Эту девушку Единый оберегает, и вязь в виде неизвестного зверя на их руках — только этому подтверждение.

Все это герцог Магарианский обдумывал, ведя на второй этаж жену и ее мать: «И опять нестыковка. Фамилии у них разные. Но чувства друг к другу трепетные и нежные. Спрашивать не буду. Захочет — Киара сама все расскажет».

Члены семьи Магарианских занимали второй этаж замка. Он делился на женскую и мужскую половину, а соединяла их большая супружеская комната, имеющая выход на обе половины. Пришла пора и для Анджа занять семейные покои. Проводить ночи, прижимая к себе разгоряченное после его ласк женское тело. Трогать Киару он не будет до тех пор, пока она сама не пожелает близости. В серебре ее глаз нет, да и вспыхнет крик боли. Много придется потрудиться, чтобы заполнить израненную душу светом любви. Такую девушку невозможно не полюбить. Большую услугу сослужил ему тот, кто оттолкнул от себя это хрупкое и в то же время невероятно удивительно-бойкое создание.

Красота замка поражала. И хотя настенные бра едва освещали интерьер коридора, но и того, что видела, было достаточно, чтобы оценить богатый декор широкого коридора, по которому мы шли.

В отделке было использовано множество зеркал. Орнаменты-холсты вдоль стен и потолка, на которых были запечатлены военные победы. Женские и мужские скульптуры, выполненные из позолоченной бронзы. Великолепные многоярусные люстры с множеством хрустальных подвесок. И невероятной красоты гладкий сверкающий пол, выложенный из пестрого мрамора. Крупные жилы, золотистые в черном и черные в золотисто-желтом, ветвясь, пересекались пестрой чередой, сливались вместе, создавая узорчатый ковер.

Андж подвел нас к высоким дверям, украшенным искусной резьбой, в тон коридорного интерьера. Схватившись за ручки, герцог потянул створки на себя, отступив в сторону, приглашая войти, вымолвил: — Второй этаж нашего замка считается семейным. Он делится на мужскую и женскую половину. Я привел вас на женскую половину, состоящую из тридцати покоев. Леди Ярима, можете выбрать любые вам понравившиеся. Мы с Киарой займем общие семейные покои, они находятся вот за этими дверьми.

Магарианский указал рукой на двери, возле которых мы стояли.

— Я займу покои напротив. А сейчас, если вы не возражаете, помогу дочери подготовиться к предстоящей ночи. Желательно, чтобы вы с Идонтом в первую очередь принесли ридикюли с вещами, а уж потом все остальное.

— Все будет сделано в лучшем виде, — шутя, вымолвил герцог, склонившись в поклоне, открыл перед нами двери семейных покоев, а сам удалился.

Переступив порог, мы с Яримой оказались в комнате прямоугольной формы. Все тот же стиль Барокко плавно перетек из коридора в комнату встреч или ожиданий, узнаю потом у мужа.

Вдоль стен стояли роскошные стулья и диваны, покрытые атласной тканевой обивкой. Мебель стояла на изогнутых изящных ножках сложной резьбы, выполненных из экзотических материалов. Низкие столики с мраморной столешницей.

Роскошь вокруг словно кричала о величии и превосходстве.

Открыв створки очередных дверей, мы с Яримой поочередно переступили порог и застыли, рассматривая убранство огромной комнаты.

— Да чтобы я так жила! — вырвался из меня вопль от вида кровати, расположенной по центру покоев, занимающей одну четвертую площади помещения, выполненного в бордовых тонах.

Эффект произвели пышные драпировки, золотые вставки, вычурная позолоченная лепнина, украшающая стены и плинтус потолка. Сам потолок был расписан фресками с изображением полуобнаженных дев и мужчин. (Так сказать, для подъема духа супружеской четы). По-центру потолка располагалась трехъярусная массивная люстра со световыми кристаллами, имитирующими свечи. Стены также украшали светильники. Два торшера с резными ножками вносили гармонию в общий интерьер.

Четыре окна закрывали шторы из золотой парчи, расшитой алой нитью из атласа. Роскошные ламбрекены были также украшены вышивкой с дополнением подвесок и кисточек. Пол покрывал дорогой паркет. По обе стороны от кровати лежали небольшие ковры, сделанные вручную из высококачественной шерсти с элементами алого цвета, шелковых вкраплений.

Такую красоту я, пожалуй, видела лишь на картинках в учебниках по истории у себя на Земле.

В замке Арвайских мы находились в гостевых покоях. Сравнить два интерьера не представлялось возможным. Но уже по тому, что я успела рассмотреть в темноте, родовой замок Магарианских раза в два превосходил размерами замок Арвайских. Да и внутренним убранством два герцогских замка сильно отличались. А после моей встряски Арвайские, скорей всего, в очередной раз обновили интерьер. И тут я поняла, что меня так зацепило в обстановке комнат. Это старина. По всей видимости, убранство помещений родового замка Магарианских не менялось уже много лет, а возможно, и не одно столетие.

— Не ожидала увидеть такую красоту. А жить среди нее и в мыслях не было.

— Привыкай, моя красавица. Теперь это принадлежит и тебе тоже. А сейчас давай найдем ванну, помоешься и ляжешь спать.

Ванную комнату я уже воспринимала как что-то обыденное и не обращала внимания на очередную вычурность и роскошь. Меня интересовала только теплая вода.

Ярима заботливо вымыла мне волосы и слегка прошлась по телу мочалкой. Ополоснула прохладной водой и, закутав меня в широкую махровую простынь, помогла дойти до кровати.

Я наотрез отказалась от шелковой сорочки. Пижаму из байки уже не помнила, как надевала. Машинально просовывала руки в рукава, ноги в штанины и подставила ступни под теплые носочки.

Покои хоть и были без единой пылинки, но выглядели необжитыми и казались холодными. С тоской бросила взор на камин, и едва моя голова прикоснулась к подушке, мгновенно провалилась в сон.

Проснулась от жары. Отбросив пуховое одеяло, вытерла вспотевший лоб и несколько минут тупо смотрела на потолок и соображала: где я нахожусь? Наконец, сквозь непонятно откуда взявшиеся пляшущие блики пламени на потолке рассмотрела полуобнаженную улыбающуюся девушку с привлекательными пышными формами тела.

Подскочила, как солдат при окрике старшины: «рота подъем!». Вокруг стояла вяжущая тишина, иногда нарушаемая тихим треском.

Посмотрев в сторону звуков, улыбнулась. На душе стало тепло и приятно от заботы Анджа.

В камине потрескивали догорающие дрова. Их причудливое пламя отражалось в зеркалах, приставленных к стенам.

Повернув голову, увидела практически рядом со мной спящего мужа. А ведь мне никогда не приходилось любоваться спящим мужчиной. Умиротворенное расслабленное лицо Анджа в эти мгновения было дьявольски красивым. Возможно, добавляли волнения в груди окружающая тишина, а может, отсвет пламени из камина на обнаженном голом мужском торсе. Так и захотелось пересчитать кубики пресса, пройтись пальчиками по гладкой, без единого волоска коже. Хотя греховная дорожка все-таки вилась от пупка и исчезала под завязкой нательных штанов. Одна рука Анджа была закинута за голову и прикрывала часть его черных с проседью волос. Вторая лежала вдоль тела. Едва дыша, рассматривала щетину на волевом подбородке с едва заметной ямкой на середине, красивой формы густые прямые усы, отходящие из-под носа за уголки рта и растущие вниз до самого подбородка.

Притягивала взгляд контрастная белая кайма, подчеркивающая и без того красиво-очерченные губы. От воспоминаний, насколько они были жадными и требовательными в Храме Единого, меня бросило в жар и мгновенно окатило ледяной водой.

— Андж! — шепотом, а затем с нотками истерики закричала я. — Андж! Да проснись ты!

Схватившись руками за его широкие плечи, стала трясти, приговаривая: — Андж! Хватит дрыхнуть!

Приоткрыв один глаз, затем второй, муж полусонным взглядом смотрел на меня. И, скорей всего, пытался понять. Чего мне от него понадобилось посреди ночи?

— Андж... надо что-то придумать… иглой хоть палец уколоть, чтобы кровью простынь вымазать.

— Уже, — сквозь сон промолвил он. Подхватил, словно пушинку, и, уложив рядом с собой, обхватив меня руками, закрыл глаза и мгновенно тихонько засопел.

Я лежала и не могла поверить.

«Спит. А у меня ни в одном глазу. Да и что означало вот это его «уже»?».

— Андж! Черт тебя дери! Можешь нормально объяснить. Чего «уже»?

Чуть приоткрыв один глаз, герцог смотрел на меня и, скорей всего, не мог понять, откуда на его голову свалилось «счастье» в виде меня.

— Киара… дай поспать, — пробурчал он, закрыв глаз, продолжил: — Я пол ночи твое приданное таскал. Потом курице голову отрубил, чтобы флакончик крови собрать. Затем ждал, когда кухарка общиплет и сварит наваристый бульон. Кстати, на столе в супнице тебя дожидается вареная курица. Хлеб на тарелке накрыт салфеткой. Вилка и нож рядом. А также нарезал тебе сыра и буженины. Если проголодалась, можешь перекусить. Ярима сказала, что ты так ничего не поела, вымылась и сразу уснула…

Последние слова уже домыслила. Андж произнес их так тихо, что едва можно было разобрать. Я лежала в обхвате мужских рук, слушала едва уловимое дыхание и ощутила, как по виску скатилась слеза.

Ни один мужчина не заботился так обо мне. Они были рядом, и их словно не было. Ни оставили в моей душе следа. Лишь горечь сожаления и боль. Хотелось кричать, выть от жалости к себе и сожалеть лишь о том, что жизнь не перепишешь. В эти мгновения считала себя грязной и недостойной этого чистой души человека.

— Ан-н-дж, — шепнув нараспев, всхлипнув, потянулась к притягательным губам, уже столько времени не дававшим мне покоя. — Спасибо. Мне так жаль, что я не чиста телом. Ты достоин большего, — говорила очень тихо и не думала, что мой шепот разбудит его. Навалились воспоминания сцен насилия, и от этого чувствовала себя еще омерзительней.

Распахнув глаза, Андж встревожено смотрел на меня. Заметив капельки слез на ресницах, приподнялся.

— Киара… что случилось? Тебе плохо? Может, болит где?

Обеспокоенно засыпал он меня вопросами.

— Ты достоин лучшей женщины. Прости… Мне так жаль… — всхлипнув, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Не поняла, когда оказалась у Анджа на ногах.

— Глупенькая… мне никто не нужен, кроме тебя. Я знаю, что случайностей в жизни не бывает. И если наши дороги с тобой пересеклись, значит, мы нуждались друг в друге, — шептал он, покрывая мое лицо поцелуями.

Коснувшись моих губ, он на мгновенье задержался, вызвав в моем теле волну ожидания, и с нежностью поцеловал. Скользнул языком по нижней губе, заставляя рвануть навстречу нарастающих движений его языка во рту.

Андж лишь на мгновение разорвал наш поцелуй, освобождая меня от пижамной рубашки, а затем штанов. И с удвоенной страстью набросился на меня.

Я сильней прижималась к его оголенной груди, ощущая дрожь нарастающего возбуждения тел, прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения.

Вновь разорвав поцелуй, Андж отстранился, положил меня на подушки. Снимая с себя нательные брюки, жадным взглядом ласкал мою грудь, изнывающую в желании прикосновений.

Когда его язык коснулся моего возбужденного соска, из моего горла вырвался стон. Я вцепилась пальцами в широкие мужские плечи, извивалась, словно змея, от его языка, ласкающего затвердевшие соски.

От прикосновений жарких губ, медленно исследующих мое тело, из горла вырывались стоны наслаждения. Изнывая в ожидании близости, я лишь шептала: — Ан… Андж… Андж…

Задыхалась от раскаленного томления внизу живота и желала лишь одного: почувствовать его в себе.

— Андж! — вновь взмолилась я. Кусая свои пальчики от избытка сладостного возбуждения. Раздвинув ноги, прижалась в очередной раз к его возбужденному естеству. Замерла, когда муж завис надо мной и осторожным движением вошел в меня. Закину на него ноги, поддалась навстречу его нарастающим движениям во мне. Изнывала от внутреннего жара и единственного желания насладиться дикой необузданной негой.

Сначала меня накрыла волна наслаждения, следом Анджа. Наше тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Мои губы разошлись в счастливой улыбке. Коснувшись губами мужского плеча, шепнула: — Надеюсь, наши стоны и крики не разбудили твою тетю?

— Плевать.

Выйдя из жены, Андж откинулся на подушку. Спохватившись, захватил в обхват расслабленное женское тело. Касаясь губами шеи, покатых плеч, шептал: — Девочка моя, до чего же ты сладкая. Хочу, чтобы ты кричала мое имя каждую ночь. Повторяла раз за разом, как ты меня желаешь…

Еще много чего говорил Андж в ту ночь Киаре. Шептал ласковые слова, водил рукой по оголенной спине жены и, слушая ее мирное сладкое сопение у себя на плече, счастливо улыбался.

Пробуждение было сладким и сытным, и по-другому невозможно было описать блаженство и гармонию моего тела. Каждая клеточка от полученного ночью удовольствия нежилась и словно «мурлыкала». Я потянулась, как мартовская кошка, разгоняя по телу негу и сонливость.

И сразу почувствовала, как пришла в движение мужская ладонь, лежащая на моей пятой точке. Пальцы с лаской очертили мои выпуклые полушария, прогулялась по бедру, скользнули на спину. Движение было едва уловимым и нежным. Прикосновение подушечек пальцев к коже нагоняли умиротворение и блаженство. Рука Анджа дернулась от резкого стука в дверь.

Послышался старческий мужской окрик: — Ваша Светлость! Прибыл лорд канцлер и срочно требует вас!

Я мгновенно распахнула глаза. Вцепившись руками в грудь мужа, не замечала, как мои ногти, проткнув кожу, вонзились в его тело.

Не обращая внимания на стук, Андж наблюдал, как с лица Киары сходят все краски. Смотрел в ее распахнутые глаза, с изумлением следил, как их серебристый цвет покрывается ледяной корочкой.

— Тихо… тихо, моя красавица. Ничего не бойся, — зашептал он. Обхватив руками, прижав к себе жену, сразу ощутил, какие с ней произошли метаморфозы. Секунду назад ее тело было горячим и расслабленным, а сейчас он мог поклясться, что обнимает ледяную женщину. Почувствовав, как от жара его рук по спине Киары потекли ручейки воды, Андж в страхе за свою девочку сам чуть не окаменел.

Дальнейшее событие произошло настолько молниеносно и непредсказуемо, что герцог Магарианский не успел ни осмыслить его, ни что-либо предпринять…

— Хватит! Болван! Поди прочь! — со злобой пронеслось за дверьми.

Дверные створки с треском распахнулись, в покои ворвался глава тайной канцелярии. Обуреваемый злобой, он тяжелым шагом направился к кровати.

— Лорд Ларский! Имейте совесть! — прикрыв одеялом жену, гневно крикнул Андж.

Киара вздрогнула. Вынырнув из оков оцепенения, резко повернув голову, встретилась с разъяренным взглядом черных глаз незнакомца.

— Вы кто такой?! Как пос-с-мел-ли, — протянула она нараспев.

Но Андж в тот момент ясно расслышал в ее голосе шипение. Бледные, покрытые синевой губы жены напряглись и выражали всю гамму неистовства. Она медленно вытащила ноготки из его груди, и тут же ее тонкие пальчики сжались в кулачки и сразу распрямились, словно выбрасывали из себя скопившее напряжение.

Оконные стекла двух рам со звоном разлетелись в дребезги и посыпались на пол. Из-под золотистого цвета парчовых портьер полез плющ, росший и украшающий стены замка со времен его строения.

Длинные лианы, словно щупальца осьминога, обвили с ног до головы канцлера и, приподняв над полом, потащили в том направлении, откуда он пришел.

Герцог Магарианский несколько минут лежал в оцепенении, смотря шокированным взглядом на пустой проем двери, прислушиваясь к крикам и мычанию, разносившимся из коридора, а затем резко стихших.

Очнулся Андж от всхлипа жены. Встрепенулся, посмотрел на нее и почувствовал, как все в груди сжимается от нежности к этой удивительному созданию, доставшемуся ему в жены. Он с нежностью прикоснулся губами к холодным губам Киары и, отстранившись от нее, ловко вскочил с кровати.

Подхватив с пола нательные штаны, торопливо надел их. Завязав тесемки на поясе, ринулся на выход, как сайгак, перескакивая на ходу, через лежащие на полу толстые лианы плюща. В комнате для встреч он чуть не снес Яриму.

Графиня, стоя под дверью, сцепив пальцы, встретила его взволнованным взглядом.

— Леди Ярима. Прошу меня простить за столь фривольный вид. Не могли бы вы пройти в покои к дочери? Ей нужна помощь с утренними процедурами и одеванием. Мне необходимо срочно переговорить с Его Светлостью Тавиром Ларским. Если он еще к тому времени будет жив, — срываясь с места, проговорил Андж и понесся на свою половину…

Графиня Барванская проводила изумленным взглядом герцога, подпрыгнула от грохота удара двери о стену и не хуже зятя рванула в покои к дочери, размышляя на ходу: «Не так я представляла себе сегодняшнее утро. Хотя какое утро? На дворе уже давно обед. А то, что молодые понежились в кровати, не велика беда. Торопиться им было некуда. Кто же знал, что этот напыщенный индюк так некстати прибудет и потребует встречи с хозяином замка».

— Киара… доченька! — подбежав к кровати, Ярима присела на край, обхватив дочь, прижала к себе, шепча: — Испугалась, моя красавица? Прости… он меня и слушать не захотел. Не поверил, что герцог женился. Подумал, что обманываем.

— Я так испугалась. Подумала, что Аргаир. А потом такая злость накатила, — замолчав, Киара отпрянула от матери. — Это я его так?

— Кроме тебя магов земли в замке нет. Видно, ты сильно переволновалась. Хотелось быстро убрать подальше из покоев незнакомого мужчину, вот и призвала плющ. Занятно вышло. Я бы сама была не прочь связать этого хама по рукам и ногам. Твой муж попросил помочь тебе с купанием. Давай, поднимайся, моя хорошая. Ты теперь герцогиня. Должна встретить с достоинством незваного гостя. Только сначала отзови плющ.

Материнский щебет принес свои плоды. Страх испарился, уступив место любопытству. В памяти отложился момент, как одним взмахом рук оживила плющ и заставила его исполнить мое желание. Сейчас предстояло выполнить все в точности, но наоборот. Что я и сделала. Но только взмах рук не принес никакого эффекта. Пришлось пойти другим путем.

При мне не раз упоминали о магических потоках и центре их сосредоточения. Да и сама часто мысленно закрывала радужный шар в центре солнечного сплетения. Пришлось действовать наобум.

Сконцентрировала свое внимание в нужном месте. Увидев яркий, играющий светом живой сгусток энергии, представила, что вытягиваю из него ленты и направляю в руку. Полюбовалась, как золотистого цвета потоки заструились по телу и реками скапливались вокруг ладоней. Сердце затрепетало от увиденного зрелища. В груди все взыграло от счастья и того великолепия, которое вижу. Вложив свое желание в только что сотворенные, сияющие на ладонях магические шары, сбросила их на стволы лиан. Пришлось опять удивляться и наблюдать, как под воздействием моей магии плющ дернулся и, извиваясь, как змея, стал уползать за окно.

Когда последняя лоза скрылась за портьерой, я с досадой смотрела на зеленую листву, оставшуюся на полу. От вида мусора, лежащего на ковре, тяжко вздохнула. Осмотрелась по сторонам в поиске своей пижамы и, не обнаружив ее, вцепилась покрепче в одеяло, в которое меня завернул Андж.

Ползти никуда не пришлось. Спали мы практически на краю кровати. Опустив ноги на пол, я встала, потянув за собой пуховое одеяло, в котором с легкостью могли завернуться человек пять, а может, и больше.

Ярима бросила нечаянный взор на простынь, да так и замерла в изумлении.

— Ма-а-ам, — протянула я, вытаскивая ее из замешательства.

Графиня быстро пришла в себя и поспешила на помощь. Подхватила лежащие на полу края одеяла, в которое была укутана дочь, и, придерживая их, повела Киару в ванную комнату.

Лежа в ванне, рассказала матери о ночном приключении. Ярима хоть и молчала, но я чувствовала, как она радуется за меня, да и ее голубые глаза переполнялись счастьем.

— Не предполагала, что в нашем мире есть настолько благородные мужчины, — не вытерпев, высказала она свое мнение о герцоге Магарианском. — Нужно поторопиться. Неизвестно, как канцлер отреагирует на такой прием…

Мой гардероб состоял из пяти платьев, которые успела купить в Мирнаге. Для знакомства с канцлером выбрала из атласа, перламутрово-розового цвета. Не особо подходящее для такого случая, но выбора не было.

Чтобы подчеркнуть свою молодость, на одно ухо надела серьгу кафф в виде дракона, усыпанного бриллиантами. В другое ухо воткнула сережку-гвоздик из бриллианта, полностью закрывающего мочку. Левую кисть руки украсила слейв-браслетом состоящим из цепочки, кольца и браслета.

Маленькие бабочки были закреплены на золотой цепочке, соединяющей кольцо на среднем пальце в виде изящной бабочки. Золотые крылышки были выполнены настолько тонко и изящно, что при резких движениях крылышки слегка шевелились. Брюшко красавицы украшали три розовых алмаза. Такие же камни располагались в цветках широкого браслета на кисти руки. Вся композиция была дополнена крохотными бриллиантами.

Перекинув цепочку через голову, поправила кулон из капельки с сапфиром розового цвета.

Прическу прихорошила золотыми шпильками, на сгибе которых были закреплены цветы, декорированные драгоценными камнями.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, осталась довольна своим внешним видом.

— Мам, как думаешь. Мне стоит включать маленькую глупую дурочку?

— Действуй по обстоятельствам. Присмотрись. Да что я тебе советую, ты лучше меня разбираешься в людях.

Прильнув к матери, коснулась губами ее щеки.

— Люблю тебя. А где бабушка с тетушками?

— Сначала исследовали родовую территорию Магарианских. А в настоящий момент, по всей видимости, оберегают твоего мужа. Подожди. Сейчас узнаем все новости. Хамира! — позвала ведьма одну из своих покровителей.

Два бестелесных духа мгновенно проявились в комнате. Губы Симоры при виде меня разошлись в улыбке.

— До чего же ты у нас красавица. Отхватил герцог лакомый кусочек. Хотя сам не промах. Наблюдали за ним, когда он был в неглиже. Весь такой… такой…

— Аппетитный, — вставила слово Хамира.

— Да, — с придыханием ответила ей сестра.

— Опять вы за свое. Приличные духи не должны следить за голыми мужчинами, да к тому же имеющими жен.

Не ожидала, что простой разговор с тетушками вызовет в груди волну ревности. Губы и тело еще помнили ласковые мужские прикосновения, и делить их я ни с кем не собиралась. С этой ночи Андж принадлежал только мне. Вот и первые собственнические инстинкты замужней женщины.

Видно, мое внутреннее состояние отразилось на лице. Призраки обняли меня с двух сторон.

— А вот наша красавица уже и ревнует. Не волнуйся, мы пошутили. Нам очень хотелось узнать, как прошла твоя брачная ночь. Хотя можешь не рассказывать. По твоей довольной мордашке и так стало все понятно. Твой муж с лордом канцлером находятся в кабинете. Поспеши. Кавис, сидя в кресле, покуривает трубку и наблюдает за главой тайной канцелярии, но пока не вмешивается, дожидается твоего появления. Она как никто понимает, что такая чаровница смягчит любой гнев.

Одна я не решилась идти на встречу с канцлером. Подхватив Яриму под локоть, попросила тетушек показать нам путь до кабинета мужа. Остановившись у двери, выдохнула и робко стукнула костяшками пальцев.

Створка двери открылась, я встретилась с нахмуренным взглядом мужа.

— Привет. Можно нам войти? — спросила, улыбнувшись.

Андж замешкался лишь на мгновение, а потом отошел в сторону, пропуская нас.

— Граф Тавир Ларский. Хочу представить вам мою супругу, герцогиню Киару Магарианскую, и ее мать, графиню Яриму Барванскую.

Я, словно лебедушка, вплыла в кабинет, устремив взор на канцлера. Четко выделив титул главы тайной канцелярии, муж дал мне подсказку, как я должна себя вести. Уголки моих губ чуть приподнялись, опустив ресницы, я протянула правую руку для знакомства.

На лице Ларского мелькнули надменность и превосходство. Сделав два шага, он подхватил мою руку и, склонившись над тыльной стороной ладони, запечатлел поцелуй, не касаясь губами руки.

Канцлер, нарушив все мыслимые нормы этикета, не выпускал мои пальцы из своего захвата. Подняв лицо, впился в меня ошеломленным взглядом.

— Ах! — воскликнула я, с кокетством выдернув ладонь из цепких рук менталиста. Наслаждаясь в душе своим превосходством и любуясь застывшим в позе зю главой тайной канцелярии. Посмотрев на мужа и увидев его довольное лицо, не выдержав, хихикнула и тут же осеклась, увидев, как изменилось выражение лица Тавира: — Андж! Я ведь забежала к вам только для того, чтобы попросить у нашего гостя прощение за свой срыв. Граф Ларский!

Канцлер мгновенно выпрямился. Окинул графиню Барванскую взглядом, замер в ожидании, когда она протянет руку для знакомства, но, так и не дождавшись, перевел взгляд на молоденькую герцогиню. Супруга герцога Магарианского показалась ему юной и легкомысленной, но а то, что он не смог прочитать ни одной ее мысли, ввергло его в шок. Страх потерять магический дар прошелся липкими холодными щупальцами по телу, засел в груди сгустком трепещущего ужаса. Мысли Тавира сводились лишь к одному: «Мог ли сегодняшний инцидент повлиять на его магический дар?».

Вся трагедия — потеря магического дара — так и отражалась на лице главы тайной канцелярии. Пришлось возвращать его на грешную землю.

— Ваша Светлость! Прошу простить меня за сегодняшний срыв. Понимаете, я совершенно не научилась контролировать свой дар. Да и вы ворвались к нам так неожиданно и грубо. Мне было так стыдно.

— Дар… да, да… — витая где-то в облаках, отвечал невпопад граф. — Я уже понял, что вы — маг земли… Спонтанный выброс. Так бывает в неожиданных ситуациях у новичков. Подучитесь и сможете легко управлять им. У вас седьмой уровень?

— Говорили, что десятый, — хлопнув ресницами, мило улыбаясь, кокетливо передернула плечами.

Ларский так и застыл с чуть приоткрытым ртом, смотря на меня ошеломленным взглядом. В синеве его глаз так и читалось: «Да чего ты, девочка, мне тут сказки рассказываешь?». И кстати, подметила еще одну особенность менталистов — глаза синего цвета.

— У меня еще две магические способности: менталисты не могут прочитать мои мысли, и я разговариваю с призраками. Андж и мама могут подтвердить.

Бросив недоверчивый взгляд на герцога Магарианского, канцлер повернулся, посмотрел на Яриму. Графиня, наконец, соизволила, протянула ему руку для знакомства. И опять Тавира пробрал холод, только теперь могильный и от мыслей графини: «Причинишь боль моей девочке — иссушу».

Отпрянув, как ошпаренный, от ярко-красивой леди, граф хмыкнул. Его мясистые губы разошлись в кривой ухмылке и тут же померкли. Вся спесь мгновенно слетела с Ларского, когда за спиной графини проявились три призрака. Он вздрогнул от звонкого голоса герцогини.

— А вот и мои очаровательные тетушки и бабушка. Граф Ларский! Правда, они замечательные?

— Очень, — вымолвил граф, тяжело сглотнув, попятился.

— Раз мы все выяснили, осмелюсь покинуть вас.

— Киара! Подожди. Я изложил Его Светлости нашу с тобой встречу и обряд бракосочетания в храме, но его интересует такой момент: почему у вас с матерью разные фамилии?

— Тут ничего особенного нет. Мои родные родители — граф Рихард Корхард и Флави Корхарт. Они проживают в Марвайском государстве. А графиня Ярима Барванская мне крестная мама. Она и ее замечательные покровители спасали меня от яда уфы. Мы много пережили, сроднились. После выздоровления я решила попутешествовать. Мама меня поддержала. На берегу реки ты спас меня от повторного укуса змеи. Ну, как я могла отказать тебе в просьбе выйти замуж! — подмигнув мужу, загадочно улыбнулась. И, как назло, вспомнила его пылкие нежные поцелуи и сразу ощутила жар на щеках. Засмущавшись, поспешила на выход. В дверях чуть задержалась, сказав: — Дорогой! Ты не подскажешь. В каком зале мы будем обедать?

— В малой столовой. Агрис подскажет.

Закрыв дверь, посмотрела уставшим взглядом на Яриму, тихонько сказав ей: — Мне кажется, я все больше и больше обрастаю ложью. Мое вранье уже наполнило до краев чашу. Стоит бросить в нее каплю лжи, и она потечет через край черными реками фальши. Боюсь захлебнуться и утянуть за собой на дно тебя и Анджа. Устала выкручиваться и сочинять того, чего не было. Только казалось, что вырвалась, очистилась от прошлого, а оно вновь догнало и смеется надо мной. И, кажется, этому нет ни конца, ни края.

— Потерпи, моя красавица. Все со временем образуется. Мне кажется, Андж тот человек, кому ты можешь довериться полностью, — обхватив плечи дочери, шептала Ярима.

Смахнув слезу, сжала в благодарности хрупкую материнскую ладонь.

— Возможно. Но пока ты единственный близкий мне человек, кому могу доверить свои тайны. А сейчас пошли искать тетушку Агрис. Есть хочу до черноты в глазах…

Обед прошел в молчании. Тавир посматривал на графиню Карнавскую, наверно, в надежде выудить из нее больше интересующей его информации.

После трапезы я решила прогуляться по парку и попросила Анджа показать мне местные достопримечательности.

Мы шли по аллее, мощенной колотым камнем. Раскрыв зонт от ярких лучей Сол, я смотрела по сторонам, любовалась вековыми деревьями и буйством красок цветов на клумбах.

— Когда канцлер собирается покинуть замок? — решила уточнить интересующий меня вопрос.

— Сегодня Тавир написал письмо Даариану Тиарскому. Будет дожидаться его ответа. Отправил гонца со срочным поручением. Дня через четыре узнаем королевскую волю.

Андж вздохнул, между его бровей пролегли две глубокие вертикальные складки. В синеве глаз была задумчивость и тревожность.

— Как думаешь, какой будет королевский вердикт?

— Узнав о ведьме и ее трех покровителях, Даариан на время затихнет. Через некоторое время опять вернется к мысли: как отобрать у меня замок?

— Дался ему твой замок. Ему что, своего дворца мало?

— Хочет отделить одну из своих дочерей. Родовое имение Магарианских как нельзя лучше подходит для этой цели. Родителей с дороги убрал. Для деда ничего придумать не смог. А когда полгода назад старший из нашего рода умер, король взялся за меня.

Магарианский остановился, обхватив тонкий стан жены, прижал к себе. Осторожно коснулся губами ее виска, щеки. Остановившись напротив губ, замер на долю секунды, с нежностью накрыл губами податливые губы его необыкновенной женщины.

Услышав стон, отстранился, обдав горячим дыханием, герцог шепнул: — Скорей бы ночь. Безумно тебя хочу. Хочу слышать твои стоны и крики наслаждения. Хочу тонуть в счастье, когда ты кричишь мое имя и прижимаешься ко мне. Моя сладкая нежная девочка.

Эх! Знал бы герцог Магарианский, что мои мысли только и были заняты нашей предстоящей ночью.

Обхватив руками торс мужа, прильнув к широкой груди, улыбалась от внутреннего счастья. Купалась в журчащем лаской голосе Анджа и думала о том: «Как резко изменилась моя жизнь за последние несколько недель. И мне столько пришлось пережить: взлетала на крыльях любви, а когда их сломали, упала, смотрела в небо бесчувственным взглядом и понимала, что «умерла». Все краски мира исчезли, уступив место серости и унынию. Боль душила, раздирала нутро острыми когтями, и никто не слышал крик подбитой птицы. Из груди рвался вой одинокой волчицы, потерявшей свое дитя. Обливалась кровью душа, погружая все глубже в пустоту. Покой звал, манил, и я осторожно пошла на его зов. Сначала неуверенно, а потом, найдя пристанище в его мире, не захотела выходить на свет. Маленький лучик, зарожденный во мне, вернул к жизни. Заиграл новыми красками мир, и запела душа от счастья. Еще вчера металась от мысли: «Где искать себе мужа?». А сегодня он меня трепетно обнимает, касаясь губами мочки уха, шепчет о непристойностях, заводя с пол оборота. И теперь у меня одна мысль: «Скорей бы ночь».

— Андж. Прекрати терзать губами мое ухо. Если продолжишь в том же духе, утащу в кусты, и пусть весь замок смотрит, чем занимается чета Магарианских.

Герцог задорно рассмеялся. В его синеве глаз заплясали искры добродушного веселья.

— Ты неповторима в своей простоте, — отсмеявшись, вымолвил он. — Пойдем в замок. Дам тебе несколько дней на привыкание, а потом введу в курс дела наших сбережений и родовых владений. Хотя, если тебе не интересно, настаивать не буду.

— Мне все интересно. Я больше года жила не в родительском доме, а с Яримой. Пришлось вести расчеты по нашему бюджету. Андж. Сейчас меня больше всего интересует. Есть ли в замке книги по обучению магии? Боюсь, в следующий раз, во время очередного страха или злости не обойдусь оконными рамами. Вдруг магия огня вырвется наружу или потоп устрою. Пойми, у меня уже были срывы. Хорошо, что никто из людей не пострадал.

Подхватив жену под локоть, герцог повел ее в замок, объясняя на ходу основы взаимодействия с магическими дарами: «В первую очередь, могу тебя обрадовать: человеку с десятым магическим уровнем не обязательно обучаться в академии. Магия — составляющая его жизни. Тебе достаточно будет научиться самоконтролю, удержанию магических потоков и работе с ними. Могу рассказать на своем примере. Я — менталист с десятым уровнем. Мне не нужно изучать формулы для усиления моего дара. Я чувствую и вижу, как не навредить человеку, проникая в его разум. А вот менталисту с третьим и даже с восьмым уровнем магического дара уже придется отучиться и узнать предел своих возможностей и так же научиться контролю. У стихийников магический дар непосредственно связан с разумом. Примером послужило сегодняшнее утро. Ты с легкостью призвала плющ и изящно управляла им с помощью мыслей. Это было потрясающе. Никогда такого не видел. До рокового дня и казни родителей у меня были друзья, и многие из них имели высокий магический потенциал. Приходилось встречаться и со стихийниками. Но у них каждый магический дар светился определенным светом. У тебя в центре сосредоточения зеленый шар, а остальные магические дары надежно скрыты. И если бы ты мне не сказала, что ты стихийница, то, по всей видимости, я бы с полной уверенностью утвердился в том, что ты маг земли. Для меня удивительным стало то, что ты каким-то образом умеешь скрывать свои магические дары. Возможно, поэтому менталисты не могут проникнуть в твой разум. Это невероятно.

Ступая по дорожке аллеи, вспоминала, как песня из моего мира помогала охладить разум. Я так боялась, что кто-то распознает мой дар метаморфа, и, сама того не осознавая, возводила вокруг себя неприступную, непробиваемую стену. Таким же образом неосознанно закрывала свои магические дары. Получается, Андж прав. При желании наши мысли каким-то образом материализуются. Магия во всей красе проявления.

Тавир Лавирский, стоя у окна, пристально наблюдал за молодой четой, гуляющей в парке, и размышлял:

«Если бы он не знал, что Киара и Андж вчера связали себя узами брака, то мог с уверенностью сказать, что выглядели они так, будто уже давно знакомы. И между ними не просто симпатия, а глубокие трепещущие чувства. Уже то, как герцог, подхватив на руки супругу, смеясь, кружит ее, не отрывая от нее жадного, восхищенного взгляда, с уверенностью можно сказать: он любит и любим. Женщину, которая любит, выдают глаза. Они словно светятся изнутри. Лелеют, восхищаются, окружают ореолом любви объект своего воздыхания. Жаль, нельзя прочитать мысли Магарианских.

У герцога на два уровня магический потенциал выше. Он для меня не читаемый. А вот почему нельзя прочитать мысли герцогини? Ответа нет. Возможно, на него может ответить сама Киара. Но что-то подсказывает, что делать она этого не будет. Слишком своевольный характер.

Зная, что ни одна графиня из Сурманианского государства не согласится стать супругой герцога Магарианского. Мог Андж каким-то образом найти себе жену в другом государстве? Завести переписку, договориться обо всем. А в последний день указа Даариана Тиарского встретить графиню в заранее оговоренном ими месте и отвезти в храм Единого. Все возможно. Хотя герцог не из тех, кто идет против королевской воли.

Да и разговор с графией Карнавской подтвердил это: Андж не отлучался из замка и переписки ни с кем не вел. Ума не приложу, что докладывать при встрече Даариану? Хотя можно себя обезопасить предположением, что герцог взял в супруги беременную девушку. Читая мысли Агрис, я увидел интересный момент. Она на доли секунды увидела зарожденную жизнь в чреве Киары. Но буквально через мгновение сияние исчезло. Обстоятельство, когда племянник закрыл руками низ живота жены, некоторое время не давало покоя целительнице. Смутил графиню вид крови на простыни после брачной ночи молодой четы. И инцидент с беременностью вылетел у леди из головы.

Так и доложу Тиарскому: Герцог Андж Магарианский не нарушал вашего указа. Но, возможно, пошел на крайнюю меру и связал себя узами брака с беременной девушкой. Посчитать недействительным такой брак будет невозможным. Как назло, Единый одобрил его. Остается только одно: ждать рождение первенца герцога Магарианского. Дождаться пробуждения у него магического дара и, если вдруг по какой-то случайности в нем пробудится дар менталиста, провести обряд — подтверждение кровных уз ребенка и отца. И если окажется, что ребенок не Анджа, выдвинуть герцогу какой-либо ультиматум. Например, если Магарианский добровольно не передает короне родовые владения — выставить на посмешище порочную герцогиню и ее ребенка».

На этой завершающей цепочке рассуждений граф Тавир Ларский решил расслабиться и отдохнуть немного от работы. А для этого ему нужно было выловить хозяина замка.

Как-то на очередном королевском балу старый граф Ривнирх, сидя в кресле и попивая из бокала вино, с чувством сожаления бросил: «Не то нынче вино. Вот когда я был лет на тридцать моложе, мне приходилось насладиться ароматом вин из винных погребов герцога Амирана Магарианского. Опала короля сильно подорвала родовые угодья Магарианских. Как еще умудряется молодой наследник выкручиваться, ума не приложу. Хотя Амиран, по всей видимости, успел передать все свои знания и умения последнему из рода Магарианских».

Едва вошли в замок, канцлер перехватил Анджа, предложив ему посидеть на открытой террасе, поговорить о политике и новостях в мире.

Я направилась к Яриме. Войдя в ее покои, встретилась взглядом с четырьмя парами глаз, в которых застыло любопытство. Я прыснула от смеха и звонко рассмеялась.

— Девочки мои, видели бы вы себя со стороны. Давайте рассказывайте, что в замке творится? — обратилась к призракам и, подойдя к матери, поцеловала ее в щеку и обняв за талию, вымолвила: — Мам… мне не верится, что это все происходит со мной. Словно во сне. И сновидение такое сладкое и красочное. А мой муж самый заботливый и нежный. В голове не укладывается, что это все происходит со мной. Тьфу, тьфу, — чтобы не сглазить, на всякий случай, плюнула через левое плечо.

Подхватив Яриму под локоть, подвела ее к дивану. Пока она садилась, я сбросила туфли, забралась на диван и с чувством разливающегося счастья в груди положила голову к ней на колени.

Графиня Барванская неторопливо вынула шпильки из прически дочери. Распустив ее волосы, стала перебирать пальцами пряди, решив заодно переговорить с ней.

— Киара. Скажу честно. Вся эта твоя затея с замужеством ввергла меня в шок. Пастух и графиня. Неслыханное различие в сословии. Но я видела твое отчаянье и лишь по этой причине решила не вмешиваться. Девочка моя. Хочу тебе сказать, что таких мужей, как Андж, больше нет в этом мире.

— Хм. Отчего же сразу нет. Твой Растиан ничуть не хуже. Он не менее благороден, — повернув голову, недоуменно посмотрела на мать.

— Почему ты решила, что Растиан мой?

— Ой, мам. Только не надо ресничками хлопать. Вы когда на площади встретились, такие фейерверки над вашими головами взлетали. Позавидовать можно было, только не дали. Риамский тебя от толпы бросился спасать, а мне пришлось лидировать в забеге. Эх!.. такой шикарный мужчина, и глаз сразу на тебя положил. Ба… скажи, что я правду говорю.

— Правду о том, что шикарен, или о том, что он на нашу красавицу глаз положил? — спросила Кавис, прищурившись, с хитринками в глазах.

— Ох, ба… да! Все ты знаешь! — обиделась я на ее подковырку.

— Знаю. Долго на свете жила. И скажу вам, милые мои, что на моем веку таких мужчин, как у вас, не встречала. И ты бы, Ярима, не дурила, брала бы пример с Киары. Пока будешь думать, уведут мужика.

— Что же вы такое говорите! Как же я сама первая?! — с возмущением выкрикнула ведьма.

— Мам. Если ты переживаешь о том, что у Растиана нет титула, так я придумаю, как его раздобыть. Мне так хочется, чтобы вы были счастливыми, может, еще ляльку придумаете.

— Киара!

Подхватив материнскую руку, поднесла пальчики к губам, молчаливо прося прощение за то, что вмешиваюсь в ее жизнь, но все же добавила: — Мам… прости. Ты не представляешь, как я хочу видеть тебя счастливой и любимой. Жизнь так коротка. Замуж тебя отдали, наверно, и согласия не спросили. Уверена, что с Лавиром ты не раскрылась, как женщина. Я ведь вижу, что ты Растиана любишь, скучаешь. И он тебя любит. Уж сколько я видела в таверне девушек и женщин, откровенно вешающихся на него. Как посмотрит на них темнотой своих глаз, так сразу желание у них отбивает даже прикасаться к нему. Кстати, по моим подсчетам, моя музыкальная группа через неделю должна прибыть в столицу. Мы поедем в Рианул сразу, как канцлер уедет. Пока буду разведывать обстановку и платья шить, как раз подъедут. Так вы мне так и не сказали, что слуги судачат обо мне?

— Да какие слуги?! — воскликнула Симора. — Одна старая кухарка. И служанка лет сорока. А вот с этой курицей, как мне кажется, у нас будут проблемы. Уж очень преданными глазами смотрит на графиню Карнавскую. Простынь после брачной ночи чуть на зуб не попробовали. Сначала я хихикала, а потом так захотелось их напугать. Не знаю, как удержалась?

— Боже! Какая стыдоба! Каменный век какой-то. Еще бы на древко прицепили и на шпиль самой высокой башни цепями привязали. Ничего, у меня уже имеется задумка, как сплавить из замка Агрис. Без прислуги ей будет тяжело в новом доме. Вот и будет с кем языками почесать. Стук в дверь прервал наш разговор.

— Войдите! — крикнула я, уже догадываясь, кого увижу.

Створки дверей распахнулись, на пороге стоял Андж.

— Леди, рад вас видеть, — поприветствовал он призраков и Яриму. Задержав восхищенный взгляд на жене, улыбнулся одними уголками губ. — Киара. Я пришел за тобой.

Я вскочила с дивана. Мои волосы рассыпались волнистыми прядями по плечам, спине, укрыв меня до середины бедра «вечерним туманом». Наблюдая за выражением лица мужа, его ласкающей синевой глаз, ощущала, как у меня за спиной вырастают новые невидимые крылья. И в те мгновения я была уверена, что этот человек никогда мне их не переломает.

Медленно подойдя к мужу, я остановилась. Повернув голову, бросила виноватый взгляд на Яриму и призраков. Увидев их глаза, сияющие смешинками, тут же улыбнулась. Подмигнув, повернулась и задержала взор на жарких мужских губах, зовущих вновь познать их пыл и страсть. В предвкушении прикосновения тяжело сглотнула. С трудом оторвав взгляд от жадных губ, встретилась с синевой глаз Анджа.

Каждый раз, встречаясь взглядами с Магарианским, любуюсь, как сияет и плещется в его глазах доброта и теплота. Именно эта черта не дала усомниться в душевной человечности мужчины. Она своей ласковой волной ударила по раковине, в которой я сидела. Найдя крохотную трещинку, осторожно пробралась вовнутрь, прошлась по моему телу нежным легким бризом, мелодично зажурчала, обещав показать утренний штиль бирюзового оттенка, на котором тянутся сверкающие золотым сиянием лучи восходящего Сол. Манила темной синевой ночного океана, предлагающего познать ласкающий шепот прохладных волн, неистовство шторма и самую глубокую океанскую впадину, на дне которой затаилась тайна. Сама не зная почему, не задумываясь, поверила. Приоткрыла створки и была тут же заключена в бескрайнюю нежность океанской синевы.

От прикосновения к талии сильных мужских рук по телу прошлась волна волнительного трепета. Подалась навстречу бережным прикосновениям и мгновенно ощутила, как оказалась в захвате невидимых крыльев, окутавших меня в невесомое облако, состоящее из нежности и заботы.

Любуясь глазами жены невероятного серебристого цвета, Андж забывал дышать, когда видел в их черной радужке крохотные золотые всполохи веры и надежды. И он как никто понимал. Почему эта маленькая сильная девушка, ища помощи, бросилась к нему. Сам не будет спрашивать. Придет время, и она расскажет ему: кто заставил ее сердце застыть холодным камнем, кто дал познать сладость любви и горечь предательства. Но только знал герцог Магарианский одно: он благодарит глупца, отпустившего Киару.

Андж никогда в жизни не испытывал любви к женщине, но эта красавица вызывала в его душе невероятные, новые, похожее на безумство чувство: восторг, нежность, трепет, влечение и вожделение.

Забыв о том, где находится, подхватив жену на руки, герцог припал к ее губам требовательным жарким поцелуем, вкладывая в него все свое желание и обещание сладостной ночи.

Нервное покашливание спустило его с небес на землю. Медленно отстранившись от сладких бесстыдно-жадных губ, Андж поднял голову. Когда он встретился с ошеломленным взглядом голубых глаз графини Барванской, его уголки губ чуть приподнялись.

— Простите, леди. Со мной такое впервые. Рядом с Киарой я теряю голову, исчезает весь мир. Есть только она. Меня накрывает необузданным желанием подхватить мою принцессу на руки и спрятать от любого взора в самой потаенной комнате замка.

— Это ты о подземелье? — мгновенно спросила я.

— Нет. Это о наших покоях, — наклоняясь к уху, улыбаясь, шепнул Андж и поспешил на выход.

— Эх, шельмец какой! — не удержалась Кавис. — Повезло нашей девочке. Только такой мужчина сможет залечить ее шрамы на душе. А наша красавица сама не заметит, как обретет новые крылья и полетит навстречу любви.

— А какая она, любовь? — спросила Симора, смотря тоскливым взглядом на закрытую дверь, за которой скрылась молодая чета.

— Любовь невозможно объяснить. Это чувство нужно постичь, испытать все ее грани. А какие они в дальнейшем окажутся — светлые или черные — зависит от двоих, — выпустив изо рта дым, задумчиво произнесла самая старшая из призраков…

В покои Андж принес жену не сразу. Сначала он решил посетить ванну.

Встав у Киары за спиной, он подхватил рукой прядь шелковистых волос, любуясь, как медленно скользит через пальцы вечерний туман, плавно окутывая и закрывая от него его девочку, разжигая в груди еще большее желание обладания.

Подхватив тяжелые пряди, герцог пустил их через узкие плечи жены и, едва дыша, заворожено смотрел на завитушки волос пепельного цвета, спускающиеся по изящной шее.

Наклонившись, Андж медленно коснулся губами нежной кожи. Едва сдерживая нахлынувшую страсть, стал целовать покатые плечи, чуть прикусывая бархатистую светлую кожу и тут же лаская языком, словно извиняясь за свою несдержанность.

Сегодня он решил подавлять свое необузданное желание и полностью посвятить ночь изучению чувствительности тела его женщины.

Отстранившись, ловкими движениями рук Андж распустил шнуровку платья и торопливо освободил Киару от одежды. Застыл, блуждая жадным взглядом по плавным изгибам тела с невероятным тоном кожи бежевого оттенка.

Упав на колени перед Киарой, Магарианский очертил руками гибкую тонкую талию, плавно переходящую в округлые бедра. Две привлекательные аккуратные ямочки на пояснице дразнили, манили задержать взгляд на выпуклых упругих задних полушариях. Пройдясь по ним губами, Андж скользнул пальцем в междуножье, прошелся между чуть припухлыми, влажными от возбуждения и с хрипотцой в голосе властно произнес: — Повернись.

Повинуясь, она медленно повернулась, мгновенно ощутив горячее дыхание мужа на животе, и тут же поддалась навстречу его жадным губам и языку ласкающего ямку пупка. Обхватив руками широкие плечи, Киара сжимала и разжимала пальцы от волнующих волн, проходящих по телу, разжигающих жар желания, и умоляюще шептала: — Андж… Андж…

Сладостный стон лишил последних остатков воли. Отстранившись от жены, Андж встал. В нетерпении снимая с себя одежду, с жадностью пожирал глазами изящные женские ножки. На мгновение застыл, изучая босые ступни с маленькими пальчиками, вызывающие восхищение и трепетное желание обласкать их. Киара, словно узнав его мысли, переступила с ноги на ногу, вернув его в реальность.

Андж тяжело задышал, ощутив учащенный стук сердца, увидев, с каким жаром в глазах жена наблюдает за его вставшей, затвердевшей плотью.

Что-то звериное пробудилось внутри герцога, заставило добиться желаемого мгновенно. Взять сию же минуту эту девочку, подмять под себя, доказать всему миру, что она только его.

Подхватив за бедра жену, сжал их, прижимая плотнее к себе, наслаждаясь ее телом и ногами, обвившими его торс. Придерживая одной рукой свою женщину под ягодицы, другой рукой Андж направил член в готовое к соитию лоно. Закрыв глаза, насладился моментом, когда полностью заполнил влажное узкое царство наслаждения и, качнув бедрами, с жадностью впился в губы его девочки.

Обвив шею мужа руками, Киара с жаром отвечала на поцелуи. Стонала от его нарастающих движений в ней. Прижималась к мокрой от пота мужской груди и, теряя связь с реальностью, на пике удовольствия прокричала его имя: — Андж!

Застыв на мгновение, тут же обмякла, прижавшись к мужу, тяжело дыша, слушала обоюдные учащенные удары сердец. Ощущая спазмы мышц в междуножье, растворялась в завершающих толчках мужского естества в ней.

— Моя сладкая девочка, — едва упокоив тяжелое дыхание, прошептал Магарианский. Вдыхая витавший в воздухе запах их соития, наслаждался запахом женщины — его женщины. Жаркой и необузданной в желании близости. Стремящейся к единственному желанию: раствориться в нем каждой частичкой своего тела, познать в очередной раз единение тел и отдаться во власть неги блаженства.

Донеся Киару до ванны, герцог опустил ее в воду, забрался сам и начал неторопливыми бережными движениями мыть разгоряченное тело жены. Его руки заскользили по острым ключицам, с лаской обхватили и сжали высокую упругую грудь с розовыми ореолами и чувствительными твердыми вершинками изнывающих в ожидании прикосновений…

И Андж не отказал себе в удовольствии. Скользил руками по возбужденному телу, доставляя удовольствие своей девочке.

Подхватив жену на руки, понес в покои и всю ночь то дразнил, покусывая и лаская губами и языком разгоряченное женское тело, то в порыве ревности набрасывался, словно зверь, на свою самку, подминая под себя, доказывая, что она только его. Наслаждаясь ее стонами, учащенно дыша, сгорая в пламени страсти, терял разум на пике обоюдного удовольствия...

Разбудил меня солнечный свет, пытавшейся настойчиво пробраться под ресницы. Вымотанная сладостными пытками наслаждения, закинув ногу на ноги мужа, обвив рукой широкую грудь, я так и уснула у него на плече.

С первой, да и с третьей попытки открыть глаза не удалось. Сразу вспомнился отрывок из фильма «Вий» в котором монстр подземным голосом произносит фразу: «Поднимите мне веки: не вижу!».

Хотела высвободиться из крепкого захвата, но мужская рука властно сжала мою ягодицу, заявляя на нее свои права. После такой ночи Андж может смело считать, что я его на веки, но говорить об этом пока не буду.

Даже маленькое шевеление вызвало в теле ломоту и боль. Простонав, высказала мнение о прошедшей ночи: — По мне будто танк проехал. Сообразив, что сказала, дернулась и мгновенно распахнула ресницы, смотря с испугом на мужа.

Приоткрыв один глаз и вздернув бровь, Андж наблюдал за моим выражением лица, заявив с усмешкой в голосе: — Танком меня еще ни разу не называли. Объяснишь хоть, что это за зверь такой?

— Э-э-э, — протянула я, быстро соображая, как выкрутиться из щекотливой ситуации. — Карета из железа на шести колесах.

Сонливость быстро слетела с герцога. Он с нескрываемым любопытством смотрел на Киару.

— Для каких целей делают такие кареты?

— На случай войны. В карете могут спрятаться боевые маги, и она может беспрепятственно въехать в стан врага и нанести колоссальный урон противнику.

— Не понимаю смысла. Лошади наверняка с места не сдвинут тяжелую конструкцию. А если и сдвинут, то не дойдут до стана врага, будут уничтожены магами. Да и маги могут закидать карету огненными боевыми шарами. В итоге сидевшие внутри люди просто сгорят.

— Хм. Так в том и смысл, что для подобной техники кони не нужны. Она будет двигаться за счет встроенного артефакта. Другой артефакт будет закрывать танк защитным непробиваемым куполом.

Андж приподнялся, смотря на Киару с нескрываемым изумлением.

— Девочка моя. Скажи, пожалуйста. Откуда в твоей головке такие сведенья? Артефакторство последнее несколько лет набирает популярность. Ведутся разработки в разных сферах деятельности, но о военных не слышал.

— М-м-м, — издала нечленораздельно я и тут же выкрутилась. — На прошлой неделе во сне увидела.

— Воительница ты моя, — изрек Андж.

Счастливо улыбаясь, герцог обхватил тонкую талию его сладкой девочки и, прижав к себе, вновь откинулся на подушку.

Я водила пальчиком по оголенной гладкой груди и чуть не мурлыкала от удовольствия. Таких чувствительных и темпераментных мужчин у меня еще не было.

— Андж…

— М-м-м…

— А где ты научился искусству любви? — не вытерпев, задала я интересующий меня вопрос.

В комнате повисла ненадолго тишина.

Тяжко вздохнув, Магарианский устремил тоскливый взор на макушку дымчатого цвета. По-хозяйски поместив пятерню на упругой женской ягодице, вторгся в воспоминания своей молодости.

— После смерти родителей на меня напала хандра. Я не понимал, как дальше жить. Не мог взять в толк. Как человек, наделенный властью, может в угоду своим личным прихотям взять и казнить ни в чем не повинных людей? Дед тогда доходчиво мне все объяснил и с горечью сказал, что нас двоих спасло от смерти недовольство высшей знати. Каждый из них понимал. Если короля не остановил титул четы Магарианских, то что говорить о них. Сегодня одной из дочерей Тиарского приглянулись родовые герцогские земли и замок, а завтра одному из его сыновей понравятся графские угодья. Даариан лишь по этой причине затаился и выжидал. Побоялся тронуть Амирана Магарианского. Уж больно у деда были сильны связи в высшем обществе. А вот я, отлученный от королевского двора, уже не представлял для короля никакой опасности. И со смертью главы нашего рода Даариан взялся за меня. И если бы не одна бойкая графиня, то стал бы я в действительности пастухом.

Коснувшись губами макушки цвета утреннего тумана, Андж продолжил: — Дед не меньше меня был убит смертью сына. Примерно через полгода, сидя за столом, он поднял на меня взор и, нахмурившись, спросил: «Я не понимаю. По какому праву вы заняли место моего внука?». В те мгновения я ощутил, как вдоль моего позвоночника скатилась холодная капля пота. Первой мыслью было, что Амиран лишился рассудка. Я едва тогда смог произнести: «Дед… ты меня не узнаешь?». Амиран хмурился, блуждая по мне строгим взглядом, и в какой-то момент его брови вспорхнули вверх.

— Андж… мальчик мой. Что с твоими волосами? И почему ты так похудел?

Мне нечего было ответить на его вопросы. Да в принципе, дед и сам понимал, что стало причиной ухудшения моего физического состояния.

На следующий день старший герцог Магарианский отбыл в столицу и вернулся через десять дней. Явился он не один, а с очаровательной светловолосой девушкой, старше меня лет на десять.

Улыбка незнакомки и ее цепкий взгляд, с женским интересом окинувший меня с ног до головы, мне не понравился. Догадаться было не сложно, каким ремеслом занимается девица. В тот момент во мне клокотала злость на деда. У меня в голове не укладывалось. Как он может позорить себя связью с девицей аморального поведения?

Каково же было мое удивление, когда эта особа явилась в мои покои ночью. Пока я отходил от такой наглости, девушка, скинув халатик, юркнула ко мне под одеяло и принялась блуждать рукой по моему телу. Бесстыдно оголив головку члена, поводила по ней пальчиком. Естественно, мой молодой организм отреагировал мгновенно. Но и тут охальница не растерялась. Откинув одеяло, ловко оседлала мой стоящий колом член и принялась скакать на мне, как наездница. Через несколько таких ее подскоков я буквально сразу разрядился. Сообразив, что произошло, хотел прогнать девицу прочь. Но она успокоила меня, сказав, что герцог Амиран Магарианский купил ее услуги на полгода для своего внука. И она в полном моем распоряжении.

Первое соитие произвело на меня дурманное состояние. Мне хотелось вновь испытать новое, сложно описываемое чувство. Первую ночь я практически не спал. Едва закрыв глаза, просыпался, набрасывался на Риветту в желании достичь удовольствия.

Так длилось месяца три. Но в одну из ночей Риветта, смотря на меня, сказала: — А теперь, мальчик мой, я буду учить тебя, как доставлять наслаждение женщине.

Если честно, в тот момент был ошеломлен ее заявлением и прямо спросил: — Зачем я должен этому учиться? Какое мне дело, получает женщина удовольствие или нет?

— В принципе, никакого дела, — ответила она, улыбнувшись с хитринкой в глазах, продолжила: — Если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя жена на других мужчин смотрела. А искала взглядом только тебя, мечтала лишь о твоих жадных губах, ласковых и нежных прикосновениях.

Довод был убедительным. Да и мне самому вдруг стало интересно: а что испытывают женщины, когда их ласкают мужчины? Я оказался очень смышленым учеником, и через неделю мы с Риветтой уже наслаждались соитием в разных позах, даря друг другу взрывное наслаждение. У меня была мысль жениться на прелестнице, но я тут же отверг эту идею. Когда истек срок заключенного контракта, Риветта покинула замок, шепнув мне на прощание, что у нее никогда не было такого ласкового и ненасытного мужчины.

— Как я ее понимаю! — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык, молча ругая себя последними словами за болтливость.

Андж сделал вид, что не придал значения моим словам, лишь заключил меня в захват рук и с сожалением в голосе вымолвил: — Пора вставать. Я сегодня отлучусь ненадолго из замка. Нужно съездить на дальний выгул и дать задание начать ремонт зимних загонов для овец.

— Твое герцогство занимается овцеводством?

— Да. Хоть это и унизительно для человека моего сословия. Раньше основным доходом с наших земель считались сбор винограда и заготовка вин. Так же в Сурманианском государстве славились разводимые нами лошади Арсхарской породы. Только со временем к этой породе скакунов интерес у знати пропал. Желающих их купить не было, а вывозить в другие государства стало не резонно, слишком был высок налог на границе. На виноградники напал незнакомый вид тли. Пока разобрались, как с ней бороться, были уничтожены практически все поля. Две шахты по добыче серебра и синих сапфиров пришлось закрыть из-за частых обвалов и затоплений. От всего этого богатства не осталось ничего. Живем со сборов налога с деревень и за счет разведения овец. С продажи мяса и шерсти хватает, чтобы содержать замок и тех немногочисленных слуг, что мы имеем. Желая нас разорить, король постарался на славу, и ему это удалось. От былого величия ни осталось ничего. Так что тебе достался самый бедный герцог.

— Мне достался самый лучший герцог. А наше благосостояние можно поправить. Было бы желание, и чтобы некоторые короли не мешали.

— Воительница ты моя, — проговорил Андж, усилив захват рук, в котором находилась жена. — На данный момент у нас нет таких средств. Да и смысла пока не вижу. Я не знаю, чего ждать от Даариана.

— Ясно. Андж… я хотела с тобой поговорить на счет Агрис. Прости, что вспылила при первой нашей встречей с ней. Не терплю, когда об меня ноги вытирают. Если твоя тетя рассчитывала, что может руководить юной неопытной девочкой, предупреди ее сразу о том, что она заблуждается. Меня, если честно, ее поведение шокировало. Такое ощущение, что графиня была недовольна тем, что ты вернулся с женой. И до нашего появления радовалось тому, что ты лишился всего. У меня нет никакого желания жить с ней под одной крышей. Как ты смотришь на то, чтобы выдать ее замуж?

— Замуж… Агрис? — Магарианский приподнялся, не скрывая удивления в голосе. — К сожалению, не получится. Тетя уже не молода, да и приданого у нее нет.

— Я сейчас не говорю о деньгах. Меня интересует: можно ее выдать замуж? Она все-таки магичка с седьмым уровнем целительского дара. В семье такой человек всегда пригодится. Если ты подберешь для нее подходящую партию, Агрис ведь не сможет возразить, — рассуждала я, еще не понимая всех тонкостей заключения брака у высшего сословия.

— Понимаешь, Агрис — строптивая и неприятная в общении. Она понимает лишь силу власти и может спасовать перед ультиматумом. Выставить тетю из замка мне не позволит совесть, а замуж ее не отдать по той причине, что не располагаю необходимой суммой для приданого. Да, если честно, не представляю. К кому можно обратиться с вопросом выбора для нее жениха?

— Зато я знаю, и вопрос с ее приданым решу. Для меня важно, что ты не против моей затеи.

— Не против. Две упрямые женщины под одной крышей — это перебор. И ты мне дорога куда больше, — смеясь, вымолвил Андж и, разомкнув захват рук, в котором находилась жена, встал с кровати. — Полежи, понежься, пока я воду в ванную набираю, — продолжил он, окинув обнаженное тело своей женщины жадным взглядом.

— О! Только не это! — завыла я, натянув на себя одеяло. — Ступай, куда шел.

Рассмеявшись в голос, довольный собой, герцог Магарианский походкой матерого самца направился в том направлении, куда собирался.

А я проводила его красиво-сложенное голое тело восхищенным взглядом, подмечая для себя, насколько он красив: высокий, волосы с проседью спускались по широкой спине, прикрывая лопатки, узкие бедра подчеркивали и без того слаженную фигуру. За упругие ягодицы так и захотелось схватиться, а чтобы отвести душу — ударить пятерней. Так, на всякий случай, чтобы не расслаблялся. Ноги длинные, ровные, при ходьбе мышцы напрягаются, выпирают и кажется, что слегка пружинят.

Анджа можно сравнить с Античными Богами, изображенными на картинах моего мира. Но я уверена, что он красивее. В душе при одной только мысли о нем все расцветает и так становится легко и свободно, словно парю над землей.

Пока мечтала, пришел мой красавец, сграбастал меня и отнес в ванную. В воздухе витал запах лаванды, приятно щекоча ноздри. Вода была теплой, ласково обволакивала мое уставшее от ночных ласк и терзаний тело. Закрыв глаза, я блаженно улыбалась и мурлыкала, отдавшись во власть мужских рук, заботливо моющих меня.

Вытащив жену из ванны, Андж замотал ее в широкую, длинную мягкую простынь и, подхватив на руки свою полусонную драгоценность, отнес в женскую половину. Посадив на кровать, поцеловал в опухшие от его поцелуев губы и с неохотой отстранился. Удовлетворенный увиденным результатом, он улыбнулся, любуясь трепетом ресниц супруги.

— Киара, просыпайся. Насколько я помню, у тебя были какие-то большие планы на счет Агрис. Ты меня заинтриговала. Так и хочется посмотреть. Что выйдет из твоей затеи?

Разочаровывать жену Андж не хотел. Не представлял, в каком денежном эквиваленте исчислялось ее приданое? Того, что выгребал в ящиках из-под сидений кареты, вполне хватит на приданое Агрис. Но на какие средства они будут жить дальше? У него один выходной камзол, а Киара является обладательницей пяти платьев. Срочно нужно заказывать ей наряды, а об остальных разных женских туалетах лучше не думать, голова сразу начинает идти кругом. Семейная жизнь принесла дополнительные траты. Месяцев через восемь появится малыш.

Мысль о ребенке наполнила сердце Анджа радостью и теплотой. Именно в эти мгновения он понял, что сыну Киары, как наследнику герцогского рода, достанутся все причитающиеся регалии. Это осознание прошлось по душе легким шлейфом разочарования и тут же развеялось.

«Не будь этого малыша, они бы никогда не встретились с Киарой. И не стоял бы он сейчас в своем замке, а бродяжничал по свету. Долг чести — не просто слова, которые можно бросить на ветер. Анджа воспитали так, что он должен выполнить до конца взятые на себя обязательства. Где-то на одном из чердаков хранится детская кроватка, в которую укладывали новорожденных наследников рода Магарианских. Завтра объявлю, что герцогиня Киара Магарианская затяжелела. И жена права. Агрес как можно быстрей нужно выпроводить из замка. Для целителя не составляет труда увидеть срок беременности. Ни к чему, чтобы Киара находилась в напряжении».

За думами герцог Магарианский не заметил, как оделся. Осмотрев себя в зеркале, вздохнул и направился к жене.

Ступая по коридору, Андж погрузился в воспоминания последних дней жизни родителей.

Он, Амиран и родители расположились в будуаре герцогини. Дед только что прочитал написанное одним из его верных друзей коротенькое послание и, схватившись за сердце, смотрел перед собой пустым взглядом.

Отец заметался по комнате, а притихшая в кресле мать с побледневшим лицом, казалось, не дышала. Взгляд ее светло-серых глаз мгновенно потух, стал безжизненным.

Все эти года из памяти всплывал материнский образ хрупкой потерянной женщины. И в эти мгновения Андж чувствовал вину из-за того, что не предпринял попытку спасти родителей. Ему грезилось, что мама упрекала его в этом, корила за бездействие. Вина грызла его первые несколько лет, но время летело, и вскоре пришло осознание: мать приняла свою скорую смерть и ни на что уже не надеялась.

Войдя в будуар, Андж окинул взором не изменившийся с тех пор интерьер, выполненный в синих тонах с позолотой. Уголки губ герцога вспорхнули вверх при виде жены, сидевшей перед зеркалом на маленьком мягком стульчике. Закрыв глаза, Киара дремала, пока Ярима укладывала ее волосы.

Магарианский некоторое время любовался юным созданием, доставшимся ему в супруги. Он был старше ее практически в два раза. Но в некоторые моменты во взгляде серебристых глаз исчезала детская непосредственность. Он становится холодным, жестким и, можно сказать, с накопившейся мудростью прожитых лет.

— Я думаю, жемчуг хорошо будут смотреться с твоим платьем нежно голубого цвета, — нарушила молчание Ярима.

— У нас с тобой мысли и вкусы сходятся. Волосы украсим ободком с мелким жемчугом, а уши и шею — гвоздиками и нитью из белых крупных жемчужин.

Киара привстала со стульчика, ловко вдела серьги в мочки и застыла, увидев в зеркале отражение мужа. В синеве его глаз читался восторг и любование ею.

Подойдя к ним, герцог склонил голову, отдавая приветствие Яриме. Подхватив ее пальчики, припал губами и мгновенно отдернул руку.

— Леди… рад вас видеть. Простите, что вторгся в ваши мысли. Совсем расслабился и забыл надеть перчатки.

В голубых глазах ведьмы заиграли искры веселья, алые четкие губы разошлись в улыбке.

— Андж. Я тоже вас рада видеть.

— Позвольте…

Магарианский забрал из тонких пальчиков Яримы ожерелье, повернулся, перекинул нить жемчуга вокруг шеи жены, застегнув застежку, впился взглядом в завитушки волос. Едва удержал от желания коснуться губами изящной девичьей шеи. Но все-таки не отказал себе в удовольствии, прошелся пальцами нежной коже, подцепил пепельного цвета маленькую кудряшку. Улыбнувшись мыслям. Положив руки на красивые покатые плечи жены, посмотрел в зеркало. Встретившись с взглядом с Киарой, подмигнул ей. Опустив взор на ее чувствительные губы, загорелся в желании смять их и раствориться в пылкости и страсти. Понимая, что его фантазия может привести организм в боевую готовность, убрав руки, Андж отступил и направился к арке в стене, украшенной золотой лепниной. Надавив на один из верхних орнаментов в виде цветка, отошел в сторону и стал наблюдать, как разъезжаются в стороны двери, открывая вид на пространство внутри, заставленное стеллажами, выполненными из красного дерева. Каждая полочка была покрыта бархатной тканью, на которой покоились женские ювелирные украшения.

— Киара, подойди ближе.

Герцог дождался, когда жена подойдет к нему, продолжил: — Женские украшения герцогинь Магарианских дожидались хозяйки. Теперь ты полноправная их владелица.

Я во все глаза смотрела на все это великолепие, и с моих губ сорвалось: — Андж. Я не понимаю. Ты ведь мог продать любой из этих ювелирных комплектов и поправить свое материальное положение, — повернув голову, посмотрела с ошеломлением в синеву глаз мужа.

Руки герцога обвили тонкую девичью талию, уголки его губ изогнулись в кривой улыбке.

— Это наследите предков. А заложил эту коллекцию герцог Эдвальд Магарианский. С тех пор и повелось. Магарианские дарили своим супругам ювелирные украшения, а герцогини блистали на балах драгоценностями, которым несколько тысяч лет. К сожалению, тебе не придется сиять своей красотой среди сиятельной знати нашего королевства.

— Представить не можешь, как ты меня обрадовал. Сыта по горло их снобизмом. А можно я в эту замечательную кладовочку свои драгоценности перенесу? — посмотрев на Анджа, увидела в его глазах все тот же блеск веселья.

— Теперь эта кладовочка в твоем полном расположении. Мне жаль, что у меня пока нет средств для покупки тебе ювелирного украшения, — голос герцога дрогнул, он тяжело сглотнул.

Я проследила за движением его кадыка.

— Ты сделал намного больше. Разве можно поставить на весы драгоценности и человечность? Для меня важнее второе. Золото может быть много в жизни, а вот в трудную ситуацию прижаться к сильному мужскому плечу может не получиться за всю жизнь. И я хочу верить, что, бросаясь к тебе от отчаянья, не ошиблась. Ты ведь не играешь со мной? — я замерла, смотря на Анджа. Проглотив тугой комок в горле, ощущала, как покрываются пеленой слез глаза.

Андж нахмурился, наблюдая, как с темных пушистых ресниц соскользнула слеза.

— Девочка моя, — герцог заключил жену в объятия, прижав к груди, прошелся рукой по вздрагивающей худенькой спине. — Чего надумала. Разве я похож на того, кто играет? Мне в руки попала самая неповторимая и удивительная женщина. Мы теперь связаны. И даже когда придет срок уйти в вечность, я дождусь тебя там и никуда не отпущу. Верь мне. И выкини из своей очаровательной головки всякие грустные мысли.

Отстранив жену, герцог приподнял рукой ее подбородок, наклонился, с нежностью прикоснулся к ее губам, вложив в поцелуй свои зарождающиеся чувства.

Я растворялась от мягких касаний его губ, не понимая, что на меня нашло? Видно, на свободу вырвался мой демон страха. Мужчины умеют говорить красиво, ласкать тебя, а потом спокойно загнать нож в сердце или в спину. Это уж как предпочтет их холодный разум. Сколько их было, сильных особ мужского пола, в моей прошлой жизни. В копилке Киары тоже имеются. И я хочу верить, что Андж не такой. Его штормующая синева глаз не обманет. Окутает ласковой пенной волной и, держа на плаву, будет бережно качать, даря моей душе покой и счастье. О любви пока не думаю. Но так хочется любить и быть любимой. И я разорвала поцелуй, подтверждая, что почувствовала в эти мгновения.

— Я верю, — сорвалось с моих губ. Обняв торс мужа, прижалась головой к его мощной груди, слушая, как учащенно стучит его сердце, млела от бережного кокона, в который он меня заключил.

Громкое урчание моего живота раздалось на всю комнату. Округлив глаза, я отстранилась от мужа. Увидев смешинки в его глазах, улыбнулась, хихикнув, ловко выкрутилась из его объятий.

— Я бы сейчас с удовольствием мамонта съела. Муж-охотник, скажи, что сегодня нам добыл на обед?

Весело рассмеявшись, Андж схватил меня за руку и, притянув к себе, коснулся губами кончика носа.

— Мамонта точно не добывал. Но жареный бекон обещаю.

Выпустив меня, сделав два шага, Магарианский подошел к створке одной из двери, нажал с внутренней стороны на орнамент из цветка. И, отойдя в сторону, дождался, когда механизм встанет на место и пред нами вновь будет арка в стене, ничем не отличающаяся от общего интерьера будуара.

— Теперь можем идти. Леди, прошу, — указав рукой, Андж поспешил на выход, открывая перед нами двери.

Обед прошел в молчании. Агрис продолжала посматривать на меня с холодной настороженность, наблюдая, с каким аппетитом я съела яичницу с беконом. Отложив вилку и нож, посмотрела на главу тайной канцелярии.

— Ваше Сиятельство! А у вас дети есть?

Мой вопрос удивил Тавира. Пригубив вино, он поставил бокал на стол и посмотрел на меня, как на любопытного ребенка.

— Единый наградил нас с Эмилией тремя дочерьми.

В голосе канцлера так и проскользнули нотки сожаления.

— Какой вы счастливый отец! — мой возглас, скорей всего, разнесся по всему замку. — Три принцессы! Представляю, как девочки вас обожают.

По застывшему недоуменному взгляду синих глаз мужчины поняла, что он не понимает, о каком счастье я говорю.

— Вы, по всей вероятности, любите их баловать. Привозите различные подарки своим красавицам, — не унималась я. — Не подскажите, сколь им лет?

— Старшей пятнадцать, средней девять и младшей пять лет.

— Какая прелесть! У меня тоже есть сестра и брат. Поэтому я хочу дружную большую семью. Андж… а как ты на это смотришь?

Наблюдая за наигранной восторженностью супруги, герцог решил подыграть ей.

— Дорогая… а как же мальчики?

— Тогда поровну. Три мальчика и три девочки. А дальше как получится. Может, и больше родим.

Сделав глоток сока, Агрис подавилась и, боясь закашлять и показаться не культурной, смотрела перед собой округлившимися глазами.

— С вашим темпераментом это будет незатруднительно и вполне исполнимо, — пробурчал себе под нос канцлер, наблюдая за покрасневшим лицом целительницы.

Мы с Анджем переглянулись и сделали вид, что не расслышали реплики графа Ларского, и продолжили трапезу.

После завершения обеда все разошлись по своим делам. Мы с Яримой отправились в покои, пора было вводить в действие намеченный план. Пересмотрев кучу драгоценностей, разложила в три бархатных мешочка подарки для дочерей канцлера. Для его жены подобрала широкий браслет и серьги из граната. Тоже новинка. Подобных украшений на женскую руку еще ни у кого не видела.

Разговор с канцлером у меня намечался тет-а-тет. Ярима решила остаться в комнате и переложить мои драгоценности в потайную комнатку герцогинь Магарианских.

Граф Ларский, сидя в кресле на террасе, любовался красотами герцогского парка. Хозяин замка был любезен, выделил из запасов бутылку красного вина девятнадцатилетней выдержки. Смакуя из бокала аромат орехов и сухофруктов, канцлер был полностью согласен с графом Ривнирхом: «Какой отменный вкус!» — так и вертелось у него в голове.

— Вот вы где!

Тавир вздрогнул, посмотрел на нарушительницу своего спокойствия, подумав с недовольством: «Интересно, зачем я понадобился этой взбалмошной девице? Что придумала эта туповатая и истеричная особа».

— Чем могу быть полезным? — произнес граф, встав с кресла, выражая уважение хозяйке замка, склонил голову в поклоне.

— О… по сущему пустяку. Я приготовила подарки для ваших девочек и супруги. Надеюсь, вы не откажите мне и передадите им украшения. В футляре для графини, а в коробочках из бархата — вашим дочерям. В красной упаковке для старшенькой, в розовой — для самой младшей, а в голубой, разумеется, для средней.

Положив презент на столик, присела в рядом стоящее кресло, обдумывая, с чего начать разговор, но граф помог мне в этом.

— Не знаю, уместно ли брать подарки? Мое прибытие в замок Магарианских имеет служебный характер.

— Ваше Сиятельство, присаживайтесь. У нас с вами будет непростой разговор, — дождавшись, когда Тавир опустится в кресло, продолжила: — Помилуйте, граф. Я ведь не пытаюсь выведать у вас тайны государства. Они мне совершенно безразличны. Но кое в чем вы правы. Мне нужна от вас небольшая услуга.

Тавир прочистил горло, недоумевая: куда делась сумасбродная девица? Посмотрел на герцогиню другим взглядом, подмечая: как с нее слетела маска, изменилось лицо, став строгим и, можно сказать, взрослым. В необычных глазах, напоминающих цвет серебра, застыла настойчивость.

— Даже так… — глава тайной канцелярии ухмыльнулся в душе. — И в чем же заключается мое содействие?

Канцлер недоумевал, но уже предвкушал, загорелся в ожидании и был огорошен словами Киары.

— Мне нужно найти мужа…

— Простите… — граф закашлялся, явно не понимая. Что творится в голове герцогини?

Если честно, я отчего-то уплыла в своих мыслях о муже для Агрис и не заметила, что выложила свои желания вслух, видя замешательство Тавира, поспешила его успокоить.

— Простите… я не так выразилась. Видите ли, у нас с Агрис сложились не очень дружеские отношения. Ее можно понять. Столько лет прожить в замке Магарианских, можно сказать, полноправной хозяйкой, а тут неожиданная женитьба племянника. Она явно выразила свое негативное отношение ко мне. Вот я и решила подобрать ей мужа. Все-таки предназначение женщины — согревать домашний очаг и рожать детей. Графиня Карнавская явно засиделась в девицах. Вопрос в том, что ни я, ни Андж не имеем сведений о холостяках Сурманианского государства. А вы, как глава тайной канцелярии, в курсе не только событий в государстве, но также имеете практически полное представление о каждом его жителе. Как видите, моя маленькая просьба не имеет политической подоплеки, а лишь желание помочь Агрис.

Порывы молоденькой герцогини избавиться от графини Тавир мог понять. Но, по всей видимости, юное создание, сидевшие перед ним, было не в курсе плачевного финансового состояния не только Анджа Магарианского, но и графини Агрис Карнавской. Канцлер вновь прочистил горло покашливанием, решив выложить герцогине правду.

— Леди Киара. Я понимаю вашу тревогу и недовольство характером Агрис, но давайте поговорим начистоту. Графиня Карнавская, за неимением приданого, была вынуждена принять приглашение сестры пожить у нее в замке. К сожалению, обстоятельства сложились так, что герцогство Магарианских постигло одно бедствие за другим. Ваш муж разорен. И вы должны понять. Единственное достоинство Агрис — это ее магический дар целительницы с седьмым уровнем. Могу сказать с полной уверенностью: ни один граф не захочет обсуждать ее кандидатуру в жены.

— Спасибо за информацию. Но вы ничего нового не изложили. Давайте мы с вами поговорим с другой стороны. Мы с мужем обговорили тему замужества его тети, и он готов выделить некую сумму в качестве ее приданого. Вот мы и подошли к волнующему для меня вопросу и просьбе к вам. Вы обдумываете кандидатуры в мужья, ведете с ними разговор и, если граф согласен, обговариваете сумму. Я прошу у вас помощи в таком щекотливом вопросе. И мне бы не хотелось, чтобы Агрис меня проклинала, идя в храм Единого со стариком, из которого сыпется песок. Подберите, пожалуйста, достойного мужчину. Я имею в виду не пьяницу и не заядлого игрока. Можно вдовца, но желательно без детей, или, на крайний случай, чтобы они уже были самостоятельными и не нуждались в материнской заботе. А теперь к самому главному. Понимаю, что вам вся эта канитель ни к чему. Поэтому предлагаю вам за подбор супруга для Агрис сто тысяч золотом. Месяца на обдумывание данного вопроса, я думаю, вам хватит. По истечении данного срока ждем от вас письмо, в котором будет указываться сумма, желаемая женихом.

Посчитав разговор оконченным, я встала. Вскинув голову, проплыла лебедушкой на выход, оставив канцлера обдумывать мою просьбу.

Глава тайной канцелярии так и сидел некоторое время в оцепенении, обдумывая разговор с молоденькой герцогиней. «Вот тебе и истеричная особа. Маска слетела и явила взору властную, умную и расчетливую женщину. Утерла, так сказать, тебе нос. Что же, в просьбе нет ничего предосудительного. Сто тысяч золотом пойдут на приданое средней дочери…».

Разговор с канцлером поднял настроение и придал сил действовать. Воодушевленная предстоящим расставанием с Агрис, я направилась в свои покои.

Ярима держала в руке тиару и хмурым взглядом осматривала стеллажи сокровищницы. Заметив меня, улыбнулась.

— Киара, как хорошо, что ты зашла. Стою уже минут десять и не знаю, куда раскладывать твои украшения?

— Брось голову ломать. Пока оставим их здесь. Попрошу сегодня Анджа прислать мастеров для еще одной потаенной кладовочки.

А сама подумала исследовать получше покои. Вдруг наткнусь на еще одну сокровищницу. Хотя предполагала, что ее не будет.

— Пойдем лучше присмотрим тебе избушку для варки зелий. С ведьминой силой лучше не шутить, — подхватив Яриму под руку, повела ее на осмотр замковой территории. Заодно и самой было интересно осмотреть герцогские владения.

Спустившись со ступенек парадного крыльца, я осмотрелась по сторонам. Пред нами располагалась огромная территория, мощенная колотым камнем. По всей видимости, когда-то в замке проводились балы, а на площади стояли кареты с лошадьми, дожидавшиеся своих хозяев.

Первым делом я решила осмотреть западную часть герцогских владений. Уже подойдя ближе, поняла, что два каменных одноэтажных здания когда-то служили для содержания в них лошадей. Большая кузница, разделяющая постройки, служила тому подтверждением. На ее стенах были приколочены подковы, а один большой железный чан был полностью заполнен символами удачи и благополучия.

Не найдя ничего для нас интересного, отправились дальше. Обойдя добротное каменное здание, мы вскоре подошли к главным воротам. Домик привратника сейчас пустовал, да и стража на въезде отсутствовала.

Предстояла большая работа по найму прислуги, но для этого нужно было ехать в столицу. Но планам мешал нежданный гость.

Строения восточной части также находились в плачевном состоянии. Два оранжерейных павильона были заросши буйством зелени и бутонами с шапками цветов. Растения давно одичали, и было удивительно, как они выжили в такой среде.

За постройками, в которых росли цветы, были выстроены два одноэтажных домика. Первый служил кухней, а второй, по всей видимости, предназначался для хранения продуктов.

Обход территории нам ничего не дал. Приглянулся один домик, служивший раньше летней кухней для варки варенья. В помещении имелись печь, столы, комоды и несколько кладовок. Но, поразмыслив, отвергла идею переделать помещение для мамы.

— Я тут подумала о Марше и на сто процентов уверена, она будет стоять горой за эту коморку. А тебе мы лучше выстроим новую избу.

Из груди Яримы вырвался тяжкий вздох.

— С Маршей спорить не буду. О домике подумаем позже. Я из окна любовалась парком. Деревья и цветущие кустарники мне показались сказочно красивыми. В лабиринте видела много беседок, но заходить не будем. Он так зарос. Боюсь, мы и пяти метров не сможем пройти. А вот по аллее, ведущей до пруда, можно прогуляться.

— Я только за, — вновь подхватив мать под локоть, направилась в том направлении, где мы гуляли с Анджем. Сразу вспомнилось, с какой страстью он меня целовал. И я ведь тогда не шутила, говоря, что утащу его под елку. Улыбка непроизвольно озарила мое лицо, по всей видимости, ее заметила Ярима и сразу решила начать со мной разговор:

— Ты сильно изменилась. Буквально несколько дней прошло, а во взгляде твоих глаз счастье и спокойствие.

— Мне достался шикарный мужчина. В его руках забываю обо всем. И знаешь, я будто скинула с плеч тяжесть прошедших лет, моих жизней. Все встретившиеся мне мужчины как будто стерты из моих воспоминаний. Они словно прохожие. Встретились и прошли стороной, не оставив в моем сердце отклика. Даже при воспоминании Аргаира я ничего не испытываю. Одним словом, этот человек в одно мгновение стал для меня чужим. И своего сына я никак не связываю с ним. Да и какие чувства можно испытывать к мужчине, пожелавшему искалечить мое тело и душу.

Смотря вдаль, прислушалась к своему внутреннему состоянию и поняла, что чувствую, говоря о канцлере: холодную пустоту и зияющую бездну, разделяющую нас. — Мам… мне так легко. Такое ощущение, что, наконец, прервался сон, в котором блуждала все это время. Могу с полной уверенностью сказать. Я повстречала мужчину, которого ждала всю жизнь. Хотя это Уфа его первая сцапала.

— Уфа?! — нотки удивления так и проскользнули в голосе ведьмы.

— Она, моя красавица. Пока я рыдала у пастуха на груди, она взяла, совершила полуоборот и обвила хвостом торс Анджа. Видела бы ты его глаза. Я, если честно, тоже испугалась.

Губы Яримы разошлись в улыбке, а небесно-голубые глаза наполнились светом ликующего счастья.

— До сих пор не могу представить, что твоя затея выйти замуж за пастуха обернулась таким неожиданным поворотом. Я рада за вас. Вы оба заслужили счастья.

От переполняющего в груди счастья, прижалась к матери и чмокнула ее в щеку.

Постояв немного на берегу пруда, мы полюбовались водной синей гладью и мелкой рыбешкой, выпрыгивающей из воды. Думы о рыбе разыграли аппетит, да и прогулка по свежему воздуху этому способствовала.

— Сейчас бы хвостик соленой рыбки погрызть. А лучше карпа, запеченного в тесте. Мам… как думаешь, в этом пруду большие рыбы водятся? — протянула я, внимательно исследуя водную гладь пруда. Фантазируя плывущие по воде блюда с жареными карасями.

Покатые плечи Яримы задергались от смеха.

— Марша приедет, приготовит своей любимице не только запеченного карпа, а все, что пожелаешь.

— Скорей бы. У меня такое чувство, что завтра Идонт приедет. Нужно поговорить с Агрис насчет комнат нашим слугам. Пойдем, займемся этим вопросом и заодно на кухню заглянем, чувствую, до ужина не дотерплю.

Агрис сделала недовольное лицо и с важным видом провела нам экскурсию по первому этажу замка.

Комнаты для прислуги находились в западном крыле замка. Длинный коридор разделял женские и мужские апартаменты. И, к моему разочарованию, в одном небольшом помещении располагалось до шести человек. Возможно, это было актуально при большом количестве слуг. Но меня такой расклад не устраивал. Придется заняться переделкой тридцати гнездышек для сна и отдыха людей, занимающихся благоустройством и уборкой замка и его территории. И хотя их пока очень мало, но у меня грандиозные планы, которые я хочу воплотить до рождения сына.

Своих слуг я не собиралась размещать с имеющейся прислугой замка. Об этом и сказала Агрис. К моему удивлению, она молча, протянула мне связку ключей и, развернувшись, не спеша пошла восвояси.

Бросив мысленно вдогонку вредной бабе пару матерных слов, тряхнула связкой, весившей килограмма три, не меньше.

— Ничего, прорвемся, — пробурчала я, перебирая ключи. Оказалось, зря ругалась. Разобраться в данной системе было не сложно. К каждому ключу прикреплялась деревянная пластина, на которой был выжжен номер этажа и комнаты.

Открыв дверь под номером один дробь два, мы с матерью вошли в комнату. Три окна были прикрыты легкими шторами, хорошо пропускающих уличный свет. Особо рассматривать было нечего. Шесть кроватей, разделяющихся ширмами. Одну из стен закрывали три шкафа для одежды. И для личных вещей маленькие тумбочки возле каждой постели. Кругом строгость и минимализм. В комнате было чисто, единственное — воздух был затхлым. Ничего страшного, Уана быстро наведет порядок.

Комнату для Идонта осмотрели бегло. Закрыв дверь, отдала матери связку с ключами и наконец, отправились в помещение, волнующее мое сознание больше всего. Ярима не разделяла моего порыва перекусить и отправилась в свои покои.

Повариха оказалась женщиной приветливой. Сначала немного с испугом посматривала на меня, но, узнав, что мой интерес состоит исключительно в еде, засуетилась, и уже через пять минут я с наслаждением вонзила зубы в бутерброд с ветчиной. Мурлыча от удовольствия, прикрыв глаза, с наслаждением пережевывала пряное мясо.

Мысли герцога весь день занимала лишь одна женщина. Приехав в замок, он первым делом посетил женскую половину, но не найдя никого, отправился искать свою воительницу. Служанка Агрис подсказала, где находится его супруга. И не теряя времени, Андж направился в нужном направлении.

Войдя в кухонное помещение, сразу увидел свою красавицу, с наслаждением жующую мясо.

Осторожно ступая, герцог подкрался к столу и сел на табурет. Улыбаясь во весь рот, стал любоваться женой. Но, не вытерпев, шепнул: — Проголодалась, моя девочка?

И тут же стал с прищуром наблюдать за широко распахнутыми глазами Киары. Заметив в серебре радужки неподдельное счастье, почувствовал, как в груди расползается трепещущее чувство радости.

— Ты уже вернулся! — воскликнула я, не скрывая восторга. Всплеснула руками от переполнявшего меня внутренней пылкости и чуть не перевернула кружку с молоком.

Мои руки мгновенно обхватили керамическое изделие, не давая ему опрокинуться.

Руки Анджа нежно обхватили мои ладони, а синева его глаз жадно изучала каждую черточку моего лица.

— А мы тут плюшками балуемся, — промямлила я, ощущая, как краска стыда покрыла щеки. Сама себя не понимала. Чего смущаюсь?

— Ты с таким аппетитом ешь, что я, пожалуй, тоже не откажусь. Хэдва, будь добра, налей мне в кружку морс и буженины отрежь, — обратился Андж к кухарке, вновь посмотрел на жену и заодно поинтересовался: — Чем занималась?

— Владения осматривала. Связкой ключей разжилась. И пришла к выводу, что впереди у нас много работы по благоустройству территории и ремонту замка.

Герцог лишь весело рассмеялся и набросился на бутерброд, словно изголодавшийся хищник. Не забывая посматривать на жену и любоваться ее робостью. Еще одна неожиданно открывшаяся че6рта ее характера, которая никак не была свойственна Киаре.

После легкого перекуса Андж пригласил меня в свой кабинет и дал ознакомиться с общим положением дел и финансами, которыми он располагал. Отложив толстую тетрадь в сторону, я посмотрела на мужа. Ситуация была плачевная. Магарианский выживал лишь за счет сбора налога с двенадцати деревень и продажи мяса и шерсти овец.

— Как видишь, моя девочка, я бы и рад заняться строительством, но пока не располагаю достаточными денежными средствами. Приданое частично пойдет на обновление твоего гардероба, а часть прибережем на рождение нашего первенца.

Андж так легко признавал моего ребенка своим, что у меня язык зачесался признаться ему о другой части наследства, но промолчала. Предстояла поездка в столицу и встреча с моим музыкальным коллективом. Да, если честно, пока не придумала. Как под пристальным вниманием главы тайной канцелярии Марвайского государства вывезти пятьдесят мешков неогранённых драгоценных камней? Снял Аргаир надзор с нашего особняка или нет — неизвестно. Незамеченными в дом можно пробраться. Но мешки — это не коробки спичек. Их не вынесешь, не вызвав уйму вопросов. Да и Мари с Агдой могут увидеть незваных гостей. Подумают, что воры в дом пробрались. Поднимут шум. А я возвращаться в Сарварс ни под каким предлогом не собиралась. Поэтому пока ломала голову. Кого отправить за добром? И как его вывозить?

И это я еще не призналась Анджу о моей сделке с Тавиром Ларским. Рассказать так и не решилась, оставила сюрприз на потом. Да и легкий перезвон серебряных колокольчиков, висевший на стене в виде бра, сообщил об ужине. Все мысли в моей голове мгновенно упорхнули, сосредоточившись на предстоящем кушанье. Подумала, что с таким аппетитом я быстро растолстею. Но тут же вспомнила, как меня чистило в дороге, махнула на талию рукой.

На ужин подали паштет из гусиной печени, овощной салат и запеченную рыбу с грибами в сметанном соусе. Не думала, что моя мечта отведать жареных карасей так быстро воплотится в реальности. Хотя филе белой рыбы было намного вкуснее. А на десерт нам предложили шарлотку.

Мужчины решили заменить третье блюдо на бокалы с вином, а леди от сладенького не отказались. Не знаю, как остальным, но мне пирог показался божественно восхитительным.

Едва мы закончили ужин, как прибыл гонец. Вручив письмо главе тайной канцелярии, мужчина, встав у входа двери, стал дожидаться ответа.

Сломав печать на конверте, канцлер пробежался взглядом по строчкам и, подняв голову, вздохнул с облегчением.

— Его Величество Даариан Тиарский поздравляет герцога Анджа Магарианского и графиню Киару Корхарт с заключением брачного союза.

Я присоединюсь к поздравлению. И благодарю молодую чету Магарианских за радушный прием в своем замке.

Склонив голову в признании, Тавир тут же выпрямился и поспешил покинуть обеденную залу. За ним последовал и вестник.

Мы проводили их взглядом и некоторое время стояли и не верили, что король так легко принял факт женитьбы Анджа. Но мы и предположить тогда не могли, как буквально через полгода Даариан резко изменит нашу жизнь.

Слишком тревожным для герцога Магарианского было ожидание ответа от короля. И не за свою жизнь боялся Андж. Все восемнадцать лет он не жил, существовал.

С маленьких лет видел трепетные отношения между родителями. Отец чуть не с малолетства учил его: «Запомни, сын, женщины святы. А если носят под сердцем ребенка — сродни Богиням. Только они дают жизнь».

И Андж, не задумываясь, взял под свою защиту девушку, носящую под сердцем дитя, и при любых обстоятельствах защищал бы их. Даже ценой своей жизни. Его руки все эти дни были похожи на сильные, мощные крылья. Сам того не осознавая, лишь бросив взгляд на свою девочку, мгновенно мысленно расправлял над ней крылья. Защищал от любого врага и недоброго взгляда. Оберегал, лелеял, а заключив в объятия, прижимал к сердцу. Окутав теплотой и нежностью, качал свою воительницу в коконе зарождающейся любви.

В груди герцога горело от трепетных нежных чувств. Подхватив на руки Киару, задержал взгляд на ее губах алчущих поцелуев. И, внутренне предвкушая предстоящую жаркую сладостную ночь, понес жену в покои.

Раздавшейся из будуара супруги грохот разбудил Анджа. Открыв глаза, он напрягся. Окинул жадным взором спавшую жену. Она практически забралась на него. Положив голову на плечо, мирно посапывала. По хозяйски разместив свою стройную соблазнительную ножку на его ногах и обхватив торс рукою.

Подхватив одеяло, Андж бережно прикрыл их обнаженные тела. И сразу его накрыли воспоминания. Когда он перед третьим соитием поменял позу, Киара, прогнув спину, вымолвила: «Оказывается и в этом мире про Камасутру знают».

Его губы тут же разошлись в улыбке. На плече еще ощущался укус ее зубок. Но след от них она оставила когда они занимались совокуплением сидя. В те мгновения он не придал значения словам, слишком желал вновь оказаться в ней и наблюдать возбужденное состояние. Наслаждался за выражением ее лица, меняющегося при достижении пика удовольствия. Рассудить о ее словах было не сложно, и, судя по всему, под Камасутрой Киара подразумевала разные позы при соитии. Но вот что она имела в виду, говоря: в этом мире?

Услышав грохот в ванной и едва доносившееся из нее бормотание, Андж напрягся и стал думать. Кто так бесцеремонно мог вторгнуться в покои жены? «Леди Ярима не могла. Скромна и тактична. Агрис… высокомерна, закрыта и неприступна в своем коконе гордости. Слуги?».

Домыслить герцог Магарианский не успел. Дверь открылась, и в комнату впорхнула девушка. В полумраке можно было рассмотреть лишь общие очертания незнакомки. Проходя мимо кровати, она пробурчала: «И что за запах стоит в ваших покоях? Задохнуться можно. Видно, только и дожидались, чтобы Уана пришла, занавеси открыла и окна отворила».

Распахнув тяжелые гардины, девица повернулась и, сделав два шага к кровати, застыла с округлившимися глазами. Магарианский поразился ее вольности в обращении с женой. А вопрос, обращенный к нему, на некоторое время привел в замешательство.

— А вы кто такой? И что делаете в кровати леди Киары?

Увидев, как бойко девушка поставила руки в боки, Андж был уверен, что девица сейчас бросится защищать свою госпожу. И вытащит его из кровати. Смутиться или нет тому, что он голый, не знал. Но проверять не хотел. Сжал пятерней спрятанную под одеялом упругую ягодицу жены.

Киара приподняла голову и, приоткрыв глаза, полусонно посмотрев на него, спросила: — И то правда… мужчина! А что вы делаете в моей кровати!?

Первые мгновения Андж растерялся и не знал, что ответить, а затем покои оглушил его задорный смех. Отсмеявшись, Магарианский подался вперед, поцеловал жену в ее аккуратный носик и, покачав головой, перевел взгляд на незнакомку. Он уже догадался, что прибыла служанка Киары, но совсем не понимал ее поведения. Девушка была восхитительно хороша. И он решил подшутить над женой, как она только что над ним.

— Сначала я хочу услышать имя красавицы. А потом отвечу на ее вопросы.

Мою сонливость как рукой сдуло.

— Но! Но! — мигом проговорила я, с прищуром смотря на Анджа.

Сама знаю, что Уана красавица. Ревность так и царапнула сердечко. Как-то не успела задуматься над вопросом. Позволит муж себе вольности по отношению к другим женщинам или будет мне верен? Ответ я увидела в синеве глаз, в которых плясали смешинки. И почему-то сразу поверила — не предаст. О любви говорить еще рано, но так хочется этого неповторимого чувства.

— Уана. Хочу тебе представить моего мужа, герцога Анджа Магарианского.

Укусив мужское плечо, с чувством выполненной мести, на мгновение задержала взгляд на порочно-жадных губах мужа и, повернув голову, посмотрела на служанку. Мне показалось, что она не дышала. Стояла и хлопала ресницами в изумлении. И я решила уточнить: — Идонт разве не сказал тебе, что я замуж вышла?

Девушка отмерла, подпрыгнула от переполняющих ее эмоций и понеслась на выход, шипя от злости: — Ну я ему сейчас задам. Чертов висельник!

На выходе из покоев девица резко остановилась, повернулась, вновь захлопав ресницами, спросила для уверенности: — Это что получается. Я теперь буду прислуживать герцогине?

Утренняя встреча с бойкой девицей развеселила Анджа. Осталось предупредить ее.

— Да, милая… ступай. И больше в семейные покои четы Магарианских не врывайся. Ты ведь в курсе, чем занимаются в постели супруги, — сдавленно произнес Андж, поедая взглядом жену.

Ее глаза цвета серебра от охватившего желания близости стали насыщенно темно-дымчатого цвета.

Словно находясь под гипнозом, герцог обхватил руками тонкий девичий стан, положив на себя Киару, давал ей почувствовать свое возбужденное состояние.

— Простите, Ваша Светлость! Больше такого не повторится! — рванув с места, пропищала Уана. Закрыв двери, прытко понеслась, не забывая на ходу бранить конюха.

— Чертяка… висельник… сейчас ты у меня получишь…

Как только не стало слышно гневной тирады служанки, Андж перевернулся, придавив своим телом Киару, впился жадным, требовательным поцелуем в ее губы.

С неохотой разорвав поцелуй, я все-таки поинтересовалась, смеясь: — Это тебя моя служанка так завела?

— Меня заводишь ты, — ответил Андж, едва касаясь губ жены. Обдав жарким возбужденным дыханием, впился жадно в зовущие к поцелую губы и стал требовательно их терзать…

Сидя перед зеркалом, я наблюдала за сопевшей девицей, укладывающей мои волосы. И не предполагала, как соскучилась по оторве.

— Уана… ты мне только одно ответь. Идонт остался жив?

— Что ему сделается, этому немтырю. Пока дубастила по его широченной спине, всю ладонь себе отбила.

— Оу! Какие у вас оказываются возвышенные отношения.

— Леди Киара! Да что вы такое говорите! Какие могут быть отношения с этим чертякой! Ему лишь бы пакость какую мне сотворить.

— Он и Марше подлянки устраивает? — поинтересовалась я. Уже понимая, что Идонту нравиться подтрунивать над молоденькой девушкой.

— Марше?.. Нет. У кухарки он только вкусненькое ворует, за что и получает полотенцем.

— Выходит, Марша его любя полотенцем, а ты от всей души — рукою. А говоришь, нет отношений, — продолжала я подшучивать над девицей, которая сопела над моей головой и молчаливо обдумывала слова.

Скривив лицо от боли, я зашипела, когда Уана сильно затянула волосы заколкой.

— Ваша Светлость! Простите! — округлив в страхе глаза, пропищала бестия. Напряглась в страхе и, поднеся пальчики к губам, замерла в ожидании.

Поправив заколку, я тут же прикрыла рот ладонью. Сладко зевнув и подмигнув девице, встала, раздумывая: «Темперамент у нас с Анджем совпал, и это хорошо. А вот ходить сонной мухой весь день — это плохо».

— Уана, отомри и не трясись, как заяц. Я все та же леди Киара. Ты лучше платья мои и нижнее белье в порядок приведи. Мы с мужем завтра отправляемся в столицу, будем обновлять гардеробы.

— И то верно. Где это видано, чтобы у герцогини пять платьев было, — выдохнув, тут же оживленно заговорила девушка, расправляя воланы на юбке моего платья из шелка фиалкового цвета. — А леди Ярима остается?

— Мама тоже с нами поедет. А вы с Маршей займетесь уборкой ее кухни. После завтрака проведу вас по замковой территории. Да… забыла сказать. Подчиняетесь вы только мне и Яриме...

День у меня пролетел в хлопотах и думах. После утренней трапезы все разбрелись по своим делам. Андж вновь уехал на дальние пастбища. А я первым делом предупредила Идонта, чтобы подготовил карету и лошадей для поездки в Рианул. А затем повела своих слуг осматривать территорию и заодно показала Марше ее новые владения. Хотя, чтобы превратить их в приличный вид, придется трудиться не один день.

После обеда мы с Яримой отправились в ее покои. Обсудили с призраками, как будем разыскивать в большом городе Эрома с его женой и детьми, мой музыкальный ансамбль и молодую чету Маскевских. И решили, что лучше всего это сделают мои любимые тетушки. У Симоры уже есть опыт по перемещению в пространстве. Осталось научиться Химоре и Кавис. Но бабушка пока воздержалась, ворчливо пробурчав: «Года не те, чтобы рисковать». Я поделилась своей тревогой насчет Агрис. Графиня вела какую-то свою игру. Не вступала в разговор, лишь молчаливо, с прищуром посматривала. Два раза она неожиданно появляясь у меня на пути.

— Вынюхивает, стерва, — изрекла Кавис. Сунув мундштук в рот, задумчиво смотря перед собой пустым взглядом.

— Скорей бы замуж ее отдать, — устало вымолвила я, млея от ласковых материнских рук, перебирающих мои волосы.

Стук в дверь, и голос Анджа выдернул меня из дремы. Встав, сладко потянулась, пропев: — Эротичный лунный свет запретит сказать тебе нет. И опустится плавно на пол все мое белье…

— Киара, проказница. Ступай уже к своему мужу, — улыбаясь, отчитала Кавис.

Подмигнув призракам и чмокнув Яриму в щеку, порхала к двери и, едва открыв ее, тут же была подхвачена на руки.

— Я скучал, — прошептал Андж, любуясь сонной женой.

Войдя в покои, герцог посадил Киару на кровать. Ловкими движениями рук быстро раздел свою девочку, бережно освободил ее волосы от шпилек и заколок. С восхищением перебрал рукой пряди волос цвета утреннего тумана. И, едва коснувшись желанных губ, уложил на постель свою уставшую женщину, заботливо прикрыв ее одеялом.

Стоя возле кровати, освобождаясь от одежды, Магарианский не мог наглядеться на свою девочку. Приподняв край пухового одеяла, он осторожно, чтобы не разбудить жену, лег на кровать.

В полудреме Киара тут же разместила голову у него на плече, обняв рукой его торс, глубоко вздохнула.

Грудь Анджа высоко поднялась от глубокого вдоха. Боясь разбудить жену, он медленно выдохнул и задышал ровно и спокойно. Долго не спал герцог Магарианский. Слушал тихое посапывание своей воительницы и, смотря перед собой, улыбался от теплых и нежных чувств, переполняющих сердце…

Утро было похоже на сборы в пионерский лагерь. Уана собрала все мои пожитки и слышать ничего не хотела, чтобы половина из них оставить дома. Призраки скользили сквозь стены: от Яримы в мои покои, затем на кухню и в конюшню. И так по кругу, зорко следили, чтобы никто ничего не забыл. Последними я сложила в дорожный ридикюль мешочки с золотыми монетами и драгоценными камнями. И, наконец, после утреннего легкого завтрака, сев в карету, мы отправились в путь.

Мне было все интересно. Сол давно всплыл из-за горизонта, наполняя мир светом и жаром. Я любовалась простирающимися долинами, покрытыми буйством зелени, высокой травы и деревцами, доказывающими упадок герцогских земель.

Кони, переставляя копытами, весело трусили по дороге. Вскоре мне наскучила однообразная картина с моей стороны. Вздохнув, перевела взгляд на другую сторону и расширила глаза в удивлении.

— А это чей особняк? — воскликнула я и привстала, чтобы лучше рассмотреть трехэтажное строение, окрашенное в голубой цвет.

Обхватив талию жены, герцог проследил за ее взглядом.

— Летняя резиденция герцогинь Магарианских. К сожалению, сейчас находится в запущенном состоянии.

— А можно посмотреть?

— Киара… осторожно! — взволнованно сказал Андж, когда повозка подпрыгнула на очередной ямке. Посадив свою непоседу на сиденье, строго приказал: — Сиди и не вставай. Я сейчас выйду и покажу Идонту дорогу.

Вскоре карета остановилась у парадного входа. Открыв дверь, я замерла, с любопытством рассматривая особняк. Протянув руку, Андж поддержал нас, когда мы с Яримой спускались со ступенек.

Как завороженная, я рассматривала величественную красоту.

Высокие колонны, стоящие полукругом, окрашенные в белый цвет, украшали фасад и являлись опорами для открытого балкона второго этажа.

Размещенные на постаментах витые колонны чуть меньших размеров шли вдоль всего здания и служили своеобразным разделением оконных рам. Богатые лепные украшения, отделанные позолотой, венчали верх опор, а также размещались над окнами и служили оформлением оснований колонн. Крыша здания была треугольной формы, и лишь ее центр венчала полусфера.

В желании рассмотреть ближе великолепное строение, подхватив края юбки, заспешила по ступенькам длинной лестницы, ведущей к парадному входу. Переступив последнюю ступеньку, мы оказались на огромной открытой террасе, тянувшейся вдоль всего особняка. Площадка была выполнена полукругом, ее края огораживали невысокие витиеватые столбы, соединяющиеся широкими перилами.

Я направилась к массивной двери парадного входа. Андж поспешил открыть двери и, улыбаясь, пригласил войти в помещение. Мы оказались в большом холле. Стены были украшены зеркалами, вставленными в тяжелые позолоченные рамы. Вся зала была оформлена так же, как и фасад особняка, в бело-голубых тонах, с вычурной, покрытой позолотой лепниной, идущей над оконными рамами и плинтусом потолка. Вдоль стен стояли диваны и стулья, закрытые чехлами из белой ткани.

Мне кажется, я влюбилась в это место с первого взгляда.

— Андж, я хочу здесь жить, — бросив жалобный взгляд на мужа и боясь услышать из его уст отрицание, поспешила осматривать дальше особняк.

Из холла я попала в огромный зал, по всей видимости, предназначенный для танцев. Когда-то в этом месте кипела жизнь, играла музыка, на балах танцевали пары, а престарелые матроны зорко следили за своими внучками. Стуча каблучками по паркету, я пересекла помещение и, рванув двери, вышла на очередную открытую террасу. С нее открывался потрясающий вид.

С двух сторон площадки вниз вели две длинные лестницы, ведущие к аллейным дорожкам, тянущихся вдоль длинного пруда, расположенного по центру парка в форме полукруга. Зеленую зону со всех сторон окружали двухэтажные строения, выполненные в одной архитектурной композиции с центральным зданием. И хотя по дорожкам невозможно было пройти из-за буйства растительности, дух захватывало смотреть на былую, но все равно величественную красоту.

— Боже!.. Какая красота! Я уже придумала, где будет жить Растиан и ребята. Мам… тебе комнату для варки зелий подберем, — подхватив Яриму под локоть, стояла и любовалась красотой и роскошью, раскинувшейся перед нами.

Герцог Магарианский остановился за спиной Киары — ее энтузиазм забавлял. Досадно было, что он не мог исполнить желания его девочки. Кругом требовались большие денежные траты. Мужское имя, произнесенное ею с таким восторгом, вызвало много вопросом. Но один из них был главным. Мог быть Растиан отцом ребенка у Киары?

— Андж! — повернувшись, посмотрела в потемневшую синеву глаз мужа. — Ты не будешь возражать, если по приезду в столицу мы наймем магов-бытовиков? Это место вновь оживет, заиграет первоначальной красотой и величием. Ох! Сколько у меня планов! Все, пора ехать в Рианул. И чем быстрей мы там окажемся, тем быстрее воплотятся мои мечты.

В столицу Сурманианского государства мы прибыли через четыре дня. Дорога меня изрядно вымотала, но я стоически терпела тряску и тошноту. Столица была раза в два крупнее, чем Сарварс. Да, в принципе, и само государство занимало площадь раза в четыре больше Марвайского государства. Город делился на четыре части. Каждая сторона имела свою центральную площадь, плавно переходящую в главную широкую зону для проезда карет и также пеших прогулок горожан. Тянулась площадь к королевскому дворцу.

Мы не стали проезжать в центр города. Остановились на одном из дорогих постоялых дворов престижного района западной части столицы. Можно было поберечь золотые, но статус не позволял.

Номера были шикарными, состоящими из гостиной, больших покоев с огромной кроватью посередине, отдельной, внушительного размера гардеробной и ванной комнатой. Убранство апартаментов ничуть не уступало королевским покоям.

Две служанки бойко принялись за меня, и через десять минут я уже лежала в ванне. Закрыв глаза, чуть не постанывала от охватившего тела блаженства. Пятая точка была изрядно отбита, и я с сожалением думала: «Ну почему в этом мире не придумали самолеты или машины. Было бы намного быстрее, и не пришлось терпеть тряску и духоту. Одна из служанок бережно намывала меня, другая, по всей видимости, раскладывала вещи. А так как мы с мужем нарядами не блистали, пришлось провести разведку боем. Сплетни мне были совершенно ни к чему.

— Как тебя зовут? — решила завести разговор с девушкой.

— Динара, Ваша Светлость, — пролепетала девица и напряглась. Ее пальцы, массирующие мою голову, замерли.

— Динара. Мне нужна модистка высшего класса. А моему мужу — портной такой же квалификации. Завтра до обеда жду их у нас в номере. За выполнения поручения получишь серебряный.

— Все будет исполнено, Ваша Светлость, — шумно выдохнув, промолвила служанка и более воодушевленно стала массировать мне голову.

Я была настолько уставшей, что кусок в горло не лез. Андж посадил меня к себе на колени и кормил с ложечки, не забывая дуть на горячие кусочки тушеного мяса. Стакан молока я уже пила в полусонном состоянии. И едва голова коснулась подушки, меня мгновенно окутало царство Морфея.

Пробуждение было неожиданным. Меня словно кто-то выдернул из сна. Я опять в форме звезды лежала на муже, собственнически захватив в плен его тело. Моя голова покоилась на груди Анджа. Слушая тихое дыхание и ровные, спокойные удары его сердца, наслаждалась минутами счастья и думала о том, что, наконец, судьба сжалилась над всеми моими страданиями и послала мужчину, которого я могу обнять не только руками, но и душой. Вот за эти минуты спокойствия и легкого касания моих губ его широкой груди могу сказать этому миру спасибо. Во мне растет новая жизнь. И я уже не представляю жизни без нежной, ласковой, с нотками лукавства синевы глаз Анджа. Его сильных рук, трепетных и страстных поцелуев, задорного смеха. Он потихоньку вытесняет из моего разума страх одиночества, наполняет мой мир счастьем и светом любви. Осталась предстать перед ним в образе певицы и понять. Как он относится к моему увлечению?

Захватив губами твердую вершинку его соска, чуть прикусила и тут же была подмята под сильное мужское тело. У нас уже установилась своеобразная игра. Я кусаю Анджа, а он в ответ ласкает языком мое тело до изнеможения и мольбы из моих уст.

— Проснулась, моя девочка.

Прошептал он, захватив в плен сосок моей груди. Я машинально запустила руки в его гриву волос и, выгнув спину, отдалась во власть сладостных пыток…

После ванны и легкого завтрака к нам пожаловали мастера швейных дел.

Андж, подмигнув мне, ушел с портным в гостиную залу, а моя модистка осталось в наших покоях.

— Ваша Светлость. Мне вчера пришел посыльный с поручением явиться к герцогине Киаре Магарианской для обновления ее гардероба. Позвольте представиться. Я — баронесса Эйлит Эринская. Более пятнадцати лет шью наряды для высшего сословия населения. Позвольте предложить вам журнал для выбора платьев и аксессуаров.

Модистка оказалась приятной на вид женщиной лет сорока пяти. Бежевое цвета платье из муслина хорошо сидело на ее ладной фигуре. Жгучая брюнетка с темно-карими глазами первые минуты настороженно смотрела на меня и молчаливо следила за тем, как я, вздыхая, перелистываю страницы журнала местной моды.

— Ваша Светлость. Вот это платье будет сидеть на вашей фигуре восхитительно. Вы обворожите весь королевский двор.

Модистка присела на диван рядом и провела рукой по странице, на которой я остановилась.

Платье нежно голубой дымки было восхитительно. Надев его, я бы казалась хрупкой, нежной и ранимой. На мой взгляд, этот наряд больше подошел незамужней девушке.

— Леди Эйлит, — решила я сразу выложить все свои задумки по гардеробу. — Вы уже, скорей всего, осведомлены, что мой муж находится в опале у короля.

По тому, как напряглась модистка, поняла, что я верна в своих рассуждениях.

— Платье для бала я у вас закажу в единственном экземпляре. И обрисую, какое оно должно быть. Помимо этого, мне нужны наряды для приема гостей и повседневная одежда. Леди Эйлит, давайте поговорим с вами на чистоту. Мне не нужна вычурность и дороговизна. А у вас, возможно, были клиентки, которые заказали пошив платьев, а потом по какой-то причине отказались их выкупать. Я готова осмотреть имеющийся у вас товар и, переделав его под свой вкус, выкупить, но, естественно, по умеренной цене. Так вы вернете свои затраты на ткани и прочей атрибутику, а я со своей стороны сэкономлю денежные средства мужа. Дело в том, что мы ждем нашего первенца. Нам нужно думать о будущем. Надеюсь, мы с вами друг друга поняли. И еще одна просьба. Я бы не хотела, чтобы по столице поползли слухи о том, что герцогиня Магарианская подбирает обноски с чужого плеча. Поэтому, если вы согласны, то сейчас произнесете мне клятву о молчании. Если отказываетесь, то произносите клятву о нашем разговоре, и я все равно закажу у вас наряды, но в небольшом количестве. Для обновления гардероба у меня имеется своя портниха. И проблему с платьями мы с ней решим, но не так быстро, как бы мне хотелось. Понимаете, выбор тканей и разной атрибутики займет время, а мы приехали в столицу на три дня.

Если у модистки и были какие-то сомнения, то они быстро развеялись при моих словах о портнихе. Чтобы подмастерья не узнали, для кого переделывают платья, оставленные одной из клиенток в доме мод леди Эринской, я подумала, что лучшим выходом будет оформить найм небольшого дома. Эйлит сказала, что обо всем позаботится и пришлет приглашение с адресом. Проговорив клятву, Эйлит Эринская покинула наш номер.

Кавис все это время сидела в кресле и наблюдала за нашим разговором с модисткой. По ее недовольному лицу и хмурому взгляду понимала, что она недовольна моими действиями.

— Говори уже… не молчи, — высказалась я устало.

— Ты — герцогиня! А не какая-то там девка. Ты должна была потрясти столицу своим расточительством и богатством, а не скупостью и бедностью.

— Ба… ну чего ты сердишься. Вот прикинь. Дойдут слухи до короля. Герцогиня Магарианская направо и налево бросала золотые. Как думаешь. Какие мысли закрадутся в голову Даариана? Первые. Откуда у Анджа такие деньги? Наверняка канцлер доложил Тиарскому, что герцог Магариаский связал себя узами брака с графиней-бесприданницей. Поверь. О нашем с ним разговоре он и не упомянет. Сто тысяч на дороге не валяются. И преданность королю расценивается до той минуты, пока перед взором не замаячит прибыль. Ларский ведь не в курсе, что Андж о нашем разговоре не знает. Тавир уверен, что я — капризная девица, не желающая видеть в замке мрачную тетю мужа.

— А как же ты собираешься заняться обустройством замка и летней резиденции?

— Ой… ба! У меня и так голова пухнет, а еще ты со своими вопросами. Давай я подумаю об этом завтра, — едва я успела произнести последние слова, в покоях появилась Симора.

— Нашла я твою многодетную мать. Ревет белугой.

— Что случилось?! — воскликнули мы в один голос с Кавис.

— Из ее воя поняла, что не ладится у них что-то с покупкой таверны. Я уж не стала расспрашивать. Детки вокруг нее сидят, успокаивают.

Вся моя ленивость и сонливость мигом слетела. Вскочив с дивана, я понеслась к мужу в гостиную залу. Нашла его за ширмой, примеряющего подштанники.

— Потом будешь панталоны примерять! У меня Лакрес ревет. А ей нельзя. Она беременная! — выпалила я на одном дыхании. — Я за ридикюлем, а ты быстро одевайся.

Андж некоторое время смотрел на то место, где буквально недавно стояла супруга. Пожав плечами портному, стал быстро надевать свои вещи. Положа руку на сердце, он уже изрядно устал от всех этих замеров и примерок.

Герцог едва вышел из-за ширмы, как был мгновенно схвачен под руку супругой. Идонта решили не трогать в поездках по столице. На площади находились свободные экипажи по найму.

Я продиктовала кучеру адрес, сказанный мне Симорой, и, сев с Анджем в двуколку, принялась нервно теребить сумочку. Магарианский обхватил мои руки ладонями, вздохнул.

— У тебя холодные пальцы. Твои волнения напрасны. Ты не забыла о ребенке, которого носишь. Я переживаю за тебя.

От его слов весь мой настрой улетучился. Положив голову ему на плечо, тяжко вздохнула.

— Ты прав. Я так расстроилась, что обо всем забыла. С Лакрес и ее детьми я познакомилась несколько месяцев назад. Муж у нее погиб, и она одна поднимала восьмерых детей. Четверо из них работали, но денег все равно не хватало. Я помогла ее семейству. Эром, мамин слуга, проникся к женщине симпатией и женился на ней. Все семейство захотело лучшей жизни. Собрали пожитки и уехали из Марвайского государства чуть раньше меня. Симора нашла их и сообщила мне. Что-то там у них не задалось с покупкой таверны.

Пока в двух словах рассказывала Анджу о детях Лакрес, извозчик подвез нас в указанное место. Гостевой двор, в котором на данный момент проживала многодетная семья.

Спросив для приличия у хозяина заведения, в каких комнатах расположилось семейство Руварских, поспешила в нужном направлении.

При виде меня Лакрес расширила в удивлении глаза, а потом бросилась ко мне в ноги, запричитав: — Спасительница наша! Видно, Единый услышал мои мольбы и вновь послал нам вас. Леди Киара. Леди Киа… — не договорив, Лакрес стала заваливаться набок.

Эром ловко подхватил ее на руки, прижав к себе, присел на кровать, с испугом смотря на жену.

— Эром, не волнуйся. Это всего лишь обморок. Так бывает при беременности, — успокаивала я мужчину.

Открыв ридикюль, извлекла из него нюхательную настойку, всю дорогу спасавшую меня от помутнения сознания. Открыв пробку, поводила флаконом перед носом женщины. Лакрес глубоко вдохнула и тут же закашлялась, открыв глаза. Увидев меня, мгновенно схватила мою руку, зашептав охрипшим голосом: — Леди Киара. Вы ведь нас не оставите? Мы ведь все здесь пропадем.

— А теперь хочу услышать по существу. В какие неприятности вы вляпались?

Андж передернул бровями в недоумении. Киара при нервном напряжении или волнении порой выражалась не как леди. И даже не это задевало Магарианского, а то, что он не слышал в обиходе слов, иногда вырывающихся из прелестных уст жены. Но, судя по тому, что ее понимали другие и даже отвечали на вопросы, он счел, что в своем затворничестве отстал от жизни.

Из речи Севы мы поняли, что их банально развели. Слух о том, что семейство приехало покупать таверну, быстро разлетелся не только по гостевому дому, но и за его пределами. Быстро и желающие нашлись продать выгодное торговое место. Да еще уговорили оформлять сделку не в конторе, чтобы не платить лишние монеты за оформление бумаг, а в самой таверне. Хозяин таверны прочитал соглашение о продаже своей таверны и получении семьсот золотых монет. Вспыхнул магический свет, обозначив закрепление сделки. Продавец и покупатель пожали друг другу руки. Бывший хозяин таверны попросил Севу дать ему вечер на сбор вещей и расчет слуг. На следующий день новый хозяин явился в таверну, вот тут и раскрылась вся махинация. Хозяин таверны заявил, что никакого договора в глаза не видел. А то, что держит в руках Сев Тихоневский — простая бумажка, ни кем не заверенная. Рассмотрев лучше соглашение, Сева разглядел отсутствие магической печати на бумаге. В тот день они и узнали, что сейчас в столице большой наплыв приезжих, желающих купить себе дома или дело. Хитрые дельцы быстро научились разводить таких желающих заполучить хорошие места.

— Ну и напугали вы меня. Сева с Гави, гоните в таверну, где вас развели, как лохов. Симора, родненькая. Лети-ка ты следом и устрой ушлому козлу Варфоломеевскую ночь, — промолвила и замерла, смотря на мужа округлившимися глазами.

Магарианский улыбнулся на все тридцать два зуба, а синева его глаз так шептала: «А ты ничего не хочешь мне рассказать?». Я даже головой покачала в отрицании и тоже улыбнулась во весь рот, захлопав ресницами.

Спасла наш немой диалог Лакрес.

— Леди Киара. А зачем же вы детей отправили в ту таверну?

— Лакрес. Ну чего непонятного. Вы за харчевню деньги заплатили. Выходит, она ваша по праву купли продажи.

— Так кто же теперь поверит, что мы столько золотых за нее отдали?

— Оу! Предоставьте это дело моей тетушке. Она его решит в два счета. Сейчас мне нужно встретиться с матерью, а вечером мы все вместе отметим приобретение вами таверны. Как там мой крестник? — перевела я разговор на самого пока малого и шустрого мальчугана.

— Хорошо. Бегает уже.

— Вот и отлично. Вы пока вещи соберите. Встретимся… — задумалась и решила уточнить: — Как там название заведения?

— «Сытый кот».

Я ухмыльнулась.

— Марх. Ты пока за старшего. Проследи за сборами тюков и чемоданов. Вы сегодня спите в собственном доме. Там и встретимся. И, надеюсь, вас ждет еще один сюрприз! — уходя, крикнула парню и, подхватив мужа под локоть, поспешила на выход.

Сев в двуколку, призвала Кавис. Мама решила сегодня посетить столичные банки и узнать о переводе денег со счетов Марвайского в Сурманианское государство. Сопровождала ее бабушка.

— Как дела? — поинтересовалась у нее.

— Мороки много. Но вполне решаемо. До месяца уйдет на переоформление договора между банками. А потом в банке Сарварса проведут обнуление всех счетов Яримы, и перевод скопившейся на данный момент суммы в банк Рианула, и открытие нового счета.

— Нашла я твоих архаровцев. Три дня как заселились в гостевом доме в северной части столицы. Сказала Растиану, что вы в столице, в лице изменился, глаза засияли, — с довольной улыбкой на лице выдала Хамира.

— Отлично! — воскликнула я, подпрыгнув от хороших новостей и переизбытка чувств. Прижавшись к мужу, чмокнула его в щеку и, подхватив его руку, сжала между своих ладоней.

Андж посмотрел на меня с прищуром, но ничего не сказал, лишь заострил свое внимание на моих руках, сжимающих его ладонь. Он сегодня был на удивление молчалив. Выдавала его внутреннее состояние синева глаз. Она то темнела до лазури, словно перед ураганом, то теплела до света морской волны.

Мама дожидалась нас на главной площади, прохаживаясь по аллее. Расплатившись с извозчиком, мы наняли карету и, указав адрес, куда нас следует везти, затихли в предвкушении встречи.

Первым делом я постучалась в комнату девушек. Дверь открыла Дора. Округлив глаза, она смотрела на меня неотрывно, а потом, взвизгнув, подпрыгнула на месте и тут же обхватила меня руками. Вот тут и началось. Девушки бросились ко мне, окружили со всех сторон, гомоня наперегонки. На их шум прибежали парни. Они не меньше выражали свою радость. Но за рамки не выходили и лишь косились на Анджа.

В какой-то момент я повернулась и увидела Растиана. Стоя напротив Яримы, он смотрел на нее глазами любящего человека и ничего не замечающего вокруг.

Обведя взглядом группу, поднесла палец к губам в знак молчания и махнула им головой в сторону выхода. Думаю, если бы мы топали, как слоны, влюбленная парочка все равно бы не обратила на нас внимания. Мы перебрались в соседнюю комнату. Тут я и решила обрадовать ребят своим новым статусом и представила им своего мужа. После моего заявления наступила могильная тишина.

— Да-а… — протянула я нараспев. — Запущенно-то все как. Андж, — обратилась я к мужу. — Ты чего всех напугал?

Магарианский едва сдерживал рвущиеся вверх уголки губ. После выяснения, кому отдано сердце Растиана, настроение у Анджа значительно поднялось. Он прекрасно осознавал, что у Киары до него была своя жизнь. Только не совсем понимал ее тесного знакомства не только с представительницами прекрасного пола, но и мужского. Решил разрядить гнетущую обстановку.

— Может, объяснишь, кто эти молодые люди? И обещаю никого не кусать.

Наступил кульминационный момент. Или как у Уильяма Шекспира: быть иль не быть, вот в чем вопрос.

— Это мой музыкальный коллектив, — промолвила я, не замечая, что прикусываю от волнения нижнюю губу. В первую очередь, Андж — герцог. Ему и так несладко жилось. А тут еще жена со своими заморочками.

Тишина вокруг давила. Посмотрев на сосредоточенное лицо мужа, окончательно расстроилась. Я могу сколько хочешь дурачиться, но во главе нашей семьи стоит муж и его слово для меня закон. Хочу я того или нет, обязана подчиняться. Поняв, что проиграла, всхлипнула. В носу защипало, глаза тут же заволокла пелена слез. Первые слезинки соскользнули с ресниц, а за ними посыпался град крупных соленых горошин.

— Киара!.. Ты чего, моя девочка, — с испугом в голосе спросил Андж. Сделав шаг, заключил жену в коконе своих рук, шепча: — Киара… что тебя так расстроило? Если не прекратишь плакать, мы сейчас же уезжаем в родовой замок. А ты хотела в летней резиденции жить. И, насколько я мог понять, разместить в гостевых домах свою музыкальную группу.

Тяжело сглотнув, подняла заплаканное лицо на мужа.

— А можно? — тихо спросила у него.

— Можно, — так же тихо ответил Андж. Прошелся ласково рукой по волосам цвета утренней дымки. Вытащив платок из кармана, вытер раскрасневшееся от слез красивое личико супруги. — Только в следующий раз не молчи. А расскажи, что тебя тревожит? И какие твои дальнейшие планы, — улыбаясь, спросил он.

Мои губы сразу разошлись в улыбке. Прижалась к Анджу в порыве нежности и тут же отстранилась. Повернулась, громко сообщив коллективу: — Пакуем чемоданы. Сегодня Сев Тихоневский стал владельцем таверны. Оторвемся с вами по полной программе. Мы с мужем спустимся вниз, наймем экипажи и будем вас дожидаться.

Девушки бросились в свои комнаты, а парни дождались, пока мы выйдем из их номера. А мне все еще хотелось реветь. Только теперь от счастья.

На лестнице герцог Магарианский остановился. Посмотрев по сторонам, наклонил голову, в легком поцелуе коснулся губ жены.

— Никогда… слышишь… никогда не смей ронять слезы. Это выше моих сил смотреть, как ты плачешь.

Тяжко вздохнув, Андж повел супругу на выход. Он корил себя за то, что пока он думал. На какие средства содержать дополнительных девять человек? Киара восприняла его молчание по-своему и расплакалась от горечи. Одно знал утвердительно герцог Магарианский. Эта хрупкая девочка очень сильно обожглась. Она доверяет только проверенным людям. И он пока в их число не входил. Хотя остается надежда, что со временем Киара научится ему доверять.

Собрались парни и девушки быстро. Видно, жизнь на колесах преподнесла определенный урок.

Растиан проводил Яриму до нашей кареты. Помог ей подняться по ступенькам и на мгновение задержал ее руку в своей руке. Пожирал глазами ее порозовевшие щеки и опущенные вниз бархатные ресницы.

Я сделала вид, что увлеченно смотрю в окно. Лезть уж точно с расспросами не буду. А язык прямо чесался. Пришлось прикусить и застыть, чтобы, не дай Боже, не спугнуть нашу тихую лань.

Примерно через час музыкальная труппа загрузила в повозки свои вещи и музыкальные инструменты. И наша кавалькада тронулись с постоялого двора.

Когда мы еще были в дороге, Симора появилась в нашей карете с довольным лицом.

— Все выполнила в лучшем виде. Припугнула так пузана, что он еще сто золотых Севе в придачу с договором вручил. Теперь оформили сделку в нужном месте и по всем правилам.

— Спасибо, Симора. Спасла семейство от голода и нищеты. Но мне все равно эта их затея не нравится. Начинать свое дело в чужом городе очень даже не просто. Столько тонкостей надо знать. Ладно, поживем, увидим, что у них выйдет из всей этой затеи. А пока пусть поучиться, шишек набьет. Мне управляющий в отеле будет нужен, — выдала свою идею и притихла. Вновь прикусив свой длинный язык и делая вид, что не замечаю устремленных в мою сторону удивленных глаз мужа, Яримы, тетушек и бабушки.

Таверна «Сытый кот» располагалась вблизи центральной площади западной части столицы. Добротное двухэтажное строение, выполненное из грубо отесанного камня. Внутренний интерьер был примитивен и вызвал во мне лишь разочарование. Заниматься перестройкой еще одного здания не собиралась.

Я решила выступить перед мужем и немногочисленной публикой, пришедшей поглазеть на нового хозяина.

Обговорив с Растианом, в каком углу таверны будем выступать и какие песни войдут в мой сегодняшний репертуар, поспешила в комнату к девушкам и занялась изменением своего облика. Платье тоже пришлось переодеть. Одолжила у Санеры. На мой взгляд, я слишком выделяюсь из общей массы людей. Волосы у меня действительно имеют неповторимый цвет. Их пришлось спрятать париком из светло-русых волос. Маскарадная маска скрыла часть моего лица. Девушки поддержали меня и тоже прикрыли лица масками.

Одон ловко прошелся барабанными палочками по мембранам барабанной установки, тем самым давая нам понять, что они готовы. Мы с девушками переглянулись и поспешили вниз.

Расположившись по своим местам, мы начали свое выступление, как в добрые времена.

— А сейчас, дорогие гости! Я исполню песню про три желанья. Знаю точно, что перед каждым из вас встает порой выбор в жизни: богатство или любовь? И чтобы вы не совершили ошибки, слушайте:

«Шел парнишка по опушке

Сам не знал куда

По пути поймал лягушку

Около пруда

Та, закрыв глаза,

Прошептала вдруг

Отпусти меня

На свободу, друг

Требуй, что тебе надо

Я помочь буду рада

И в награду исполню

Три желания твоих

Улыбаясь, подмигнула мужу, ошеломленному от моего сценического образа. Выставив руку вперед, пела, улыбаясь, про золото, мешок. Качала головой, как бы ругая его. Подойдя к Анджу, двигая плечами под такт музыки, продолжала затягивать о том, как деньги его жизнь превратили в ад. Вновь качала головой. Ругая его за то, что он просит совсем не то, словно говоря ему: «Зачем тебе власть? И корона на голове». И продолжая улыбаться, приложив руку к сердцу, продолжая:

Здравствуй, милая лягушка

Сердцу помоги!

Вместо денег, вместо власти

Я хочу любви

И лягушка вмиг

Изменила лик

Перед королем

Королева стоит…»

Мое игривое настроение и шутливая песня мгновенно изменили настроение слушателей. В их глазах зажглись огни веселья. Что же, нужно удержать настрой, и следующая песня «Шагай» должна была закрепить достигнутый результат.

Быстро переодев платье, теперь предстала перед зрителями в образе грациозной кошки. В таверне не осталось ни одного посетителя, который бы остался равнодушным к моему пению. Я добилась того, чего хотела. Мужские глаза горели в восхищении. Они следили за каждым плавным движением моего тела. А я, вновь выставив руку вперед, выводила с нотками надменности:

«…Прошлое не повторится

Только не сбивай меня с пути

Это мой, мой жизненный принцип!

Это мой, мой фирменный стиль!

Не пытайся снова вернуть назад

Того, кого однажды отпустил!

Шагая по импровизированной сцене, остановилась, сделав плавное движение бедрами. С томным взглядом обвела рукой лицо и, выставив руку вперед, погрозив пальцем, продолжала:

…Шагай, не грусти!

Шагай!

Шагай не грусти!

Того, кого однажды отпустил!»

После окончания песни мы с девушками упорхнули в комнату. Выступление продолжила мужская часть коллектива. Петь в таверне Севы мы не собирались. Может, несколько раз в месяц. У меня были совершенно другие планы. Нужно было думать масштабно и двигаться дальше.

Попрощавшись с девушками, вышла из комнаты и тут же оказалась в захвате рук Анджа. Прищурившись, он неотрывно смотрел на меня, словно видел впервые.

— Как тебе мое выступление? — поинтересовалась у него.

— Это невероятно. Вся эта музыка, песни, твое выступление. Где ты этому научилась?

«Опаньки!». А вот об этом я не подумала. Если в таверне «Черный Эдельвейс» я постепенно приучала публику к новой музыке и сценическому образу певцов, то здесь пришлось показать уже то, чему научились. К тому же я все время забываю, что Андж — менталист. Это сегодня он в перчатках. Ему ведь ничего не стоит прочитать мысли у всего моего коллектива.

Вспомнив свой сценический костюм Шахеризады, только и смогла выдать: — Э-э-э…. — но я быстро взяла себя в руки и поспешила замять свое замешательство: — Я долго и упорно училась. И все свои знания передала музыкальному коллективу. Андж. Я так устала сегодня. Поехали в гостевой дом.

Магарианский и сам понимал, что слишком своими расспросами надавил на Киару. Ему не терпится узнать о ее жизни до него. И он вновь торопится и не дает ей время привыкнуть к нему.

— Прости меня.

Подхватив жену под локоть, герцог повел ее на выход.

В карете я немного вздремнула, и это состояние сопровождало меня до тех пор, пока не легла в кровать. Едва голова коснулась подушки, сон куда-то испарился, и пришло осознание, что пора делиться с мужем своими задумками.

— Андж.

К моему удивлению, положив руку под голову, муж крепко спал. Выходит, я заспала тот момент, когда он уложили меня в кровать.

— Андж… хватит дрыхнуть!

Открыв глаза, Магарианский посмотрел на жену, и его губы разошлись в улыбке.

— И улыбаться будешь потом. У меня к тебе дело. Понимаешь… наше приданое с Яримой осталось в Марвайском государстве. Я вот спать спокойно не могу, понимая, что оно там находится.

— Хорошо. Раз спать не можешь, вернемся в замок, и я отправлюсь за твоим приданым.

— В том то и дело. Один ты не справишься. Вывозить придется пятьдесят мешочков с неограненными бриллиантами.

— Не так много. Сложу в дорожный ридикюль.

— Ты меня не понял. Мешочки большие. Килограммов по двадцать-двадцать пять.

В покоях повисла гнетущая тишина. Мне показалось, что Андж бессовестно дрыхнет. Пришлось стукнуть его по ноге.

— Магарианский! — рявкнула я. — Ты меня слышал?

Муж обхватил меня руками, прижал к своему телу.

— Киара, какие у тебя яркие сны.

— Андж! — взревела я и стала вырываться из его захвата. — Какой сон?! Я в особняке клад нашла. Не веришь мне, можешь спросить у призраков. Мы вместе разведку боем вели! — опять прикусила себе язык. Но, на мое счастье, муж не обратил внимания на мои слова. Разомкнув руки, он привстал и долго молчаливо смотрел на меня.

«Перемкнуло», — подумала я. Повернулась на бок, решила, что день — более подходящее время для разговора.

Зажмурив со всей силы глаза, лежала и, как паровоз, пыхтела от злости, не забывая костерить на чем свет стоит всех тормознутых мужиков. А одного сидевшего рядом валенка готова была придушить.

— Киара, — шепнул герцог, удивленно слушая сопение жены.

«Надо же… разомкнуло», — гневно думала я и решила устроить герцогу. — А вот не надо! Не надо мне тут на ухо шептать! Прими горизонтальное положение и спи! И пусть тебе снятся мои бриллианты. Много так… пятьдесят мешков.

— Киара-а… — наклонившись над женой, шепотом протянул Андж. Прихватил губами ее маленькую мочку ушка, перешел ласкать языком ушную раковину…

Не в силах справиться с бушующим внутри негодованием, подскочила, не обращая внимания на то, что плечом ударила нос Магариаского.

— А вот не надо меня тут облизывать. Сначала надсмехаешься, а потом целоваться лезешь! Ты лучше подумай! Как будешь с Ларским расплачиваться?

— Ларским?! — удивился Андж, восхищенно наблюдая за обнаженным телом Киары. Ее высокая, упругая, белоснежная грудь завораживала, мутила все мысли. — Не помню, чтобы я ему что-то задолжал, — пробубнил герцог, потянулся к темной острой вершинке груди, манящей коснуться ее губами, вновь насладиться от одного лишь прикосновения к ней. Но тут же встретил на пути лица преграду в виде маленькой ладошки с длинными пальчиками.

— А вот не надо. Не надо меня трогать, — повторяла я одно и то же. От бушующего возмущения все слова позабыла. — И смотреть на меня так не надо. И вообще… я беременна. У меня, может, голова болит. И сексом мы больше заниматься не будем. Ты наказан. Вот.

Выпустив пары, шмыгнула носом. Надув губы, не знала, как достучаться до одного такого твердолобого… такого восхитительного мужчины.

— Выходит, сексом мы больше заниматься не будем? — уточнил Андж, едва сдерживая рвущиеся вверх уголки губ. Киара в этот момент была обворожительно хрупка, ранима и бесподобно желанна.

— Не будем, — обиженно пробурчала я. Скрестив руки, прикрыла груди от алчного взгляда одного узколобого герцога и сразу была взята в плен захватом его рук.

Обхватив жену, Магарианский посадил ее к себе на ноги и, прижав к груди, на доли секунд закрыл глаза от внутреннего трепета нежности к своей девочке. Перекинув пряди длинных волос пепельного цвета за ее красивые покатые плечи и подхватив одеяло, бережно укрыл им озябшее тело своей воительницы.

Схватив подушку, бросил за себя и, опершись спиной, вздохнув, попросил: — А теперь рассказывай. Когда это я успел задолжать канцлеру?

— В тот самый момент, когда женился на мне. Я же тебе говорила, что с твоей тетей мы одной крышей не уживемся. Вот я и попросила Тавира найти Агрис мужа. Сто тысяч золотом пообещала за выполнение просьбы.

— Сколько?!

— И чему ты удивляешься. Мне и миллиона не жалко, лишь бы сбагрить куда подальше твою родственницу.

Шутить Анджу совершенно расхотелось, и он быстро рассудил: — У Киары проскальзывают вспышки наивности. В принципе, для ее возраста это нормально. Но рядом с ним она расслабляется, забывается, и ее внутреннее состояние выдают глаза. И дело совсем не в том, что она была обманута и забеременела. Здесь совсем другое. Когда Киара решает какую-то проблему и задумывается, туман ее глаз словно застывает и становится похож на цвет стали, прибавляя мгновенно десяток лет. И если она предложила канцлеру за услугу сто тысяч золотом, то есть все основания считать, что его воительница, зная, что у него нет лишних денег, все рассчитала.

— Киара, хватит сопеть. Хочу, чтобы ты мне доверилась. У нас впереди долгая совместная жизнь. Я не спрашиваю у тебя, кто отец ребенка. Мне это совершенно не нужно. С той минуты, когда решил связать нас узами брака, взял на себя ответственность за вас и признал твоего малыша. Он будет моим сыном, и ему достанутся все привилегии, как первенцу и наследнику рода. Расскажи мне о себе. Ты как-то проговорилась, что тебя укусила Уфа.

Прижавшись щекой к груди мужа, слушала удары его сердца, а мысли уже пробирались в прошлое. И в очередной раз мне необходимо было говорить полуправду. Как я устала ото лжи. И больше всего на свете не желала лгать Анджу. Совсем не хотелось начинать нашу жизнь с недомолвок, но выбора не было. Не могла рассказать этому доброму и заботливому человеку, что я из другого мира. Мне было до омерзения противно вспоминать, как надругались над телом Ливин Корхарт. А сказать о том, что я убийца, просто язык не поворачивался. Всю правду обо мне знали только призраки и Ярима. Ее покровители научились защищать ведьму от длинных щупальцев менталистов. Да и Андж не станет насильно вламываться в разум матери. Но он прав в одном. Сложно жить с человеком, есть с ним за одним столом, делить с ним постель и ровным счетом ничего о нем не знать. А если я встречусь со знакомыми людьми, и они заведут разговор о моем прошлом. Как в это время будет чувствовать себя Андж? Скорей всего, прескверно. Я бы почувствовала себя на его месте чужой и лишней. И еще, ему предстоял путь в Марвайское государство, и он должен иметь хоть какие-то сведенья о своей жене. Поэтому придется поделиться некоторыми событиями моей жизни. Тяжко вздохнув, начала плести паутину из очередной полуправды.

В двух словах рассказала, насколько была глупа, когда решила прогуляться и отправилась одна на берег реки. Споткнулась о камень, замахала руками, и неожиданно на меня набросилась Уфа. Потеряв равновесие, упала в бурлящие воды реки и потеряла сознание. Очнулась от нестерпимого жара в теле и боли в руке. Ярима выходила меня. Вернула с того света. С тех пор я считаю ее своей второй матерью. Описала, как поспособствовала разводу Яримы с мужем и как нам достался особняк. А дальше подробно изложила встречу с детьми Лакрес и семьей Сиарима Лигнивки. Призналась, что ювелирная лавка записана на Яриму, но эскизы новых украшений набрасываю я. Выручка с таверны в который выступал мой музыкальный ансамбль, также идет матери. А потом подробно до каждой детали пересказала, как наткнулась на тайник.

— Есть еще один момент, — я замолчала, обдумывая, как преподнести Анджу канцлера. — Так получилось, но мне пришлось убегать из Марвайскгого государства. Меня преследовал глава тайной канцелярии Аргаир Арвайский. Он объявил на меня охоту. Хотел сделать своей фавориткой, — слова давались с трудом, но лучше, чтобы Магарианский узнал это от меня, а не от кого-то другого. — Я отказалась. И в гневе продемонстрировала свои магические дары. Гариар Тармийский решил позаботиться о магичке-стихийнице, рьяно предоставил мне на выбор мужей. Меня решили загнать в клетку и захлопнуть защелку. Но я стукнула по носу короля и канцлера. Отправила из Марвайскгого государства близких и дорогих моему сердцу людей и следом исчезла сама. И вскоре повстречала тебя. До сих пор не понимаю. Что на меня тогда нашло? Мне кажется, твои глаза во всем виноваты.

— Глаза?! Хм… — хмыкнул Андж. — Не знал, что они производят на девушек такое впечатление.

— На каких еще девушек? — отстранившись от мужа, хмуро посмотрела в синеву глаз, в которых плясали смешинки. И я опять утонула в их доброте. — Они у тебя очень красивые. Никогда не думала, что можно смотреть в глаза и тонуть в ласке, и купаться в коконе нежности.

Андж подался вперед, осторожно коснулся губ жены в легком поцелуе, с неохотой отстранившись, с теплотой прошелся рукой по ее мягким, словно шелк, волосам. В эти мгновения откровения он прочувствовал ее как никогда. Смотря в глаза своей девочки, видел тоску одиночества и боль. Эта боль грызла ее изнутри. Рвала душу и сердце. Переполняла. Но, сжимая кулачки, его воительница сдерживала в себе горечь. Не дала прорваться плотине слез подступившей к глазам.

Киара, находясь под впечатлением пересказа своей жизни, была в это время настолько хрупкой и незащищенной. Что до безумия хотелось, прижав к груди, шептать, что он заберет все страхи его красавицы, защитит от всех невзгод и врагов. И хотя она умолчала об отце ребенка, но, по всей видимости, это был канцлер Марвайского государства. И было важным, что при упоминании о нем в серебре ее глаз зияла пустота. Не было и намека на любовь. И это давало надежду на их будущее. Сложно бороться за женщину, когда ее мысли и сердце принадлежат другому мужчине. И совсем другое, когда она свободна. Он будет завоевывать свою девочку. Ему нужно, чтобы в ее взгляде ушла та тягучая, жалящее сердце боль. И он так желал, чтобы свет любви к нему рассеял плотную завесу тумана в ее глазах. И он до безумия хотел увидеть, как озаряется счастьем лицо его девочки.

И еще. Ни о чем другом думать герцог не мог, как о близости с его строптивой воительницей. Желание переполняли: дарить ей ласки, слышать стоны, крики наслаждения и любоваться мимикой лица во время пика удовольствия.

Просунув руку под одеяло, Андж прошелся рукой по бархатной коже внутреннего бедра своей девочки, ее плоскому животу. Описал круговые движения в кучерявом треугольнике волос и, нырнув пальцем во влажные складочки между ног, чуть не взвыл от желания близости. Представляя, с каким вожделением и предвкушением он бы сейчас раздвинул стройные, как у богини, ножки Киары, коснулся губами крохотной бусины, стал ласкать ее языком. Но вместо этого его палец плавно заскользил между лепестками сосредоточения жара.

— Андж!..

— Я помню… никакого секса. Но ведь то, что я сейчас делаю, к нему не относится, — шептал Герцог, жадным взглядом смотря на жену. Разгонял ее напряжение в теле, отгоняя все тяжелые воспоминания, добиваясь ее податливости и шепота, мольбы близости.

Округлив глаза на доли секунды оттого, что муж нарушил уговор, послав все далеко и надолго, я глубоко задышала. Сорвалась на стоны, когда его палец, чуть надавив на сосредоточение сладострастия, взвинтил все струны тела, скручивая их в клубок, нагоняя жар вожделения.

Жадно наблюдая за трепетом ресниц своей девочки, чуть приоткрытыми алого цвета губам, зовущих к поцелую, Магарианский скользнул пальцем в мокрое от желания лоно, с хрипотцой в голосе приказав: — Киара… посмотри на меня.

Черные длинные ресницы, дрогнув, чуть приоткрылись и вновь сомкнулись.

— Киара. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Хочу видеть твое желание.

Так и хотелось сказать: «Магарианский, отвали». Мои ресницы сейчас весят не меньше тонны. Но все-таки нашла в себе силы прервать сладостную пытку. И да. Я выкинула белый флаг. Меня потряхивало от желания ощутить в себе Анджа. Насладиться его мужским органом, проникающим в меня. Отдаться во власть его плавных движений во мне и сильных рук, сжимающих мои ягодицы.

Резко распахнув глаза, отшвырнула одеяло. Привстав, перекинув ногу через бедра мужа, присела на его ноги. Пройдясь рукой по твердой плоти, описала пальцем влажную головку мужского достоинства. Изнывая от желания близости, обхватила рукой твердый мужской орган, направив в свое лоно. Запрокинув голову, наслаждалась медленным наполнением себя Анджем.

— Моя девочка, — с хрипотцой в голосе вымолвил он.

Поддавшись вперед, Андж плавно описал руками изгибы тела его желанной женщины. Сжав ее упругие ягодицы, сосредоточил взгляд на упругой высокой груди, розовых ореолах с затвердевшими вершинками грудей. Придерживая спину жены, скользнул языком по одной из темных горошин сосков, с нежностью прихватив ее губами, стал ласкать. С неохотой отстранившись, потянулся лицом к другому напряженному бугорку груди, стал жадно его терзать.

Стоны Киары и ее тяжелое дыхание лишь разжигали в нем жар и желание наказать строптивицу за отказ близости с ним. С неохотой выпустив сладкую вершинку, посмотрел на жену.

— Кира, посмотри на меня.

От властного, чуть хрипловатого голоса Анджа мое тело бросило в дрожь. Волна жара обдала кожу колкими мурашками. Тяжело дыша, распахнув глаза, утонула в океане бушующего желания. Он манил, звал познать бурю страсти и трепет чувственных наслаждений. И я подалась навстречу, попыталась завладеть бесстыдно-жаркими губами мужа, но он, обхватив мою голову руками, прожигая темной синевой глаз, потребовал: — Скажи, что хочешь меня и желаешь близости со мной.

— Да…

— Киара-а… — повторил требовательно герцог.

Его голос окутал меня сладкой патокой, завораживал до дрожи в теле, призывал познать круговорот пучины страсти.

— Андж… хочу тебя. Желаю каждой частичкой тела. Сгораю от твоих ласк и хочу забыться и насладиться каждым твоим толчком во мне.

Шепча эти слова, Киара была как никогда прекрасна и желанна. Ее глаза блестели от возбуждения. Тяжелое учащенное дыхание обдавало лицо Анджа волной жара. Чуть приоткрытые соблазнительные губы влекли познать их порочно-жадную страсть.

Магарианский набросился на них, как изголодавшийся хищник. Терзал, прикусывал в страсти пил сладостные стоны своей наездницы.

Обхватив руками тонкую талию, ловко уложил на кровать жену. Нависнув над ней скалой, вошел в жаркое влажное лоно желанной женщины. Продолжая в ней нарастающие движения, с вожделением наблюдал, как искажается непроизвольной гримасой красивое лицо, учащается дыхание и замирает. Дожидался пика, чтобы в очередной раз насытиться коротким вскриком ее наслаждения, утолить голод разрушающей его разум жаждой и утонуть в водах каскада удовольствия…

Тяжело дыша, не обращая внимания на капельки пота, стекающие по его влажной груди, Андж продолжал любоваться Киарой. С неохотой покинув горячее лоно, он отстранился от жены, прилег рядом с ней и, закрыв глаза, постепенно успокаивал глубокое, учащенное дыхание.

Я вынырнула из оков только что пережитых сладостных минут блаженства. Открыв глаза, прислушалась тишине в комнате. Услышав едва уловимое спокойное дыхание, ухмыльнулась.

Осторожно, чтобы не разбудить Анджа, сползла с кровати и направилась в ванную. Можно было и полотенцем вытереться, но я люблю свежесть и чистоту. Быстро ополоснулась, вытерлась и в образе Евы поспешила в покои.

Спать совершенно не хотелось. Встав напротив кровати, восхищенным взором окинула с ног до головы мужа. Порочно красив. Есть что-то в этой красоте демоническое. Стоишь и любуешься. И куда бы ни отводила взгляда, он вновь возвращается к сосредоточению мужской силы. Спят оба змея искусителя. Ну и спите на здоровье, а мне есть хочется. Где-то в гостиной комнате на столе видела вазу с фруктами. С этой мыслью я решительно направилась на выход. И только схватилась за ручку двери, как тут же услышала.

— Киара… ты куда собралась?

От неожиданности взвизгнув, подпрыгнула и резко развернулась. Лежа на кровати приоткрыв один глаз, Андж полусонным взглядом смотрел на меня.

— Ты со своим другом спишь. А мне не спиться и скучно стало. Вот я и подумала. Пойду погуляю, вдруг собрата по несчастью найду. Сядем, поговорим о проблемах насущных.

— В таком виде?

Опустив голову, посмотрела на свои возвышенности второго размера. Подхватив пряди волос, перекинула их вперед, прикрывая голое тело.

— Так пойдет.

— Киара! — пророкотал возмущенно Андж. Соскочив с кровати, он тремя широкими шагами пересек покои. Подхватив жену на руки, впился в нее негодующим взглядом.

И понимала, что веду себя, как взбалмошная девица. Но ничего не могу с собой поделать. При виде Анджа так и хочется выпрыгнуть из шкуры и сделать пакость. Поняв, что переборщила с дурачеством, состроила глаза, как у кота из мультфильма «Шрек».

— Андж. Прости. Пошутила немного. Я кушать захотела. Видела в гостиной яблоки, вот и решила утолить голод.

— Почему мне не сказала, — расстроено произнес Магарианский и, прижав к себе сильнее жену, отнес на кровать. Бережно уложив, прикрыл одеялом и стал быстро одеваться. — Что бы ты хотела покушать? — спросил он, застегивая пуговицы рубашки, неотрывно смотря на Киару.

— Поджаренное мясо с кровью. Если не будет, я бы и от захудалой мышки не отказалась, — вымолвила и округлила глаза, сообразив, чего сболтнула. Перед взором всплыла Уфа. Ее чернота глаз так и светилась обидой. Мысленно попросила у своей красавицы прощения. Совсем закрутилась и давно не выпускала на свободу свою девочку. Да и в рационе питания в последние дни мясо присутствовало редко.

— Мясо с кровью есть вредно. Мышь тоже не обещаю. Посмотрю, чем в час ночи можно разжиться в этом заведении.

Проводив грустным голодным взглядом стройную фигуру мужа, тяжко вздохнула. И когда за ним закрылась дверь, тут же спрыгнула с кровати. Оборотничество было быстрым. Плавно скользя по полу, Уфа размяла косточки и затихла на ковре возле постели.

Андж отсутствовал минут пятнадцать. Что интересно. Я прекрасно уловила его тяжелую поступь. Находился он на приличном расстоянии, поднимаясь по лестнице, спешил на наш этаж.

Переменив облик, я быстро накинула халат и, присев на край кровати, принялась ждать мужа.

От его заботы хотелось плакать. Андж принес поднос, заставленный разными яствами. Но запах жареного мяса ни с чем не могла спутать. Глотая слюни, неотрывно наблюдая за мужем, расставляющим на столике тарелки. Схватив вилку и нож, первым делом принялась за отбивную. Отрезав кусочек, при виде крови всхлипнула от умиления. Отправив в рот слабой обжарки мякоть, прикрыла глаза от удовольствия и принялась медленно, с наслаждением пережевывать.

— Вижу, что угодил. Повар на удивление попался сговорчивый. Сначала и слушать не хотел, а когда узнал, что я не для себя, а для беременной жены мясо прошу, мгновенно согласился. И поведал мне, что у него жена тоже, когда беременной была, мясо с кровью по ночам ела. Не буду тебе мешать. Я в ванну. Обмоюсь, а потом мы с тобой поговорим.

Промычав Магарианскому: «Ага», продолжила с аппетитом уминать поздний ужин…

Насытившись, прилегла на подушку и смотрела перед собой осоловевшими глазами. Много ли для счастья девушке надо? Всего-то большой, на всю тарелку, кусочек мяса.

Подхватив Киару, Андж бережно посадил ее к себе на ноги. Подцепив рукой пряди волос, пропустил через пальцы, полюбовавшись игрой света на серебре, убрал их за плечи. Задумавшись ненадолго, спросил: — Так какие у тебя планы по вывозу мешков из Марвайского государства?

План был, и не один. И их нужно было как можно быстрее вовлечь в жизнь.

— Завтра мне необходимо спровоцировать Растиана на брак с мамой, — проследив, как черные брови мужа взлетели на лоб, улыбнулась, продолжив: — Для вывоза бриллиантов нам нужны свои люди. Риамский и Ярима любят друг друга. Не знаю, что произошло с Растианом и что заставило его бродить по свету. Он гордый человек. И понимая, что не может предоставить Яриме жизнь, какой она достойна, будет лишь любоваться ею, но так и не решится перешагнуть черту, разделяющую их. А после того, как мама станет богата, Риамский в ее сторону даже не посмотрит. Поэтому. Завтра я ему скажу, что на Яриму глаз положил Тавир Ларский. Растиан не в курсе, что канцлер женат. Но одна мысль, что его любовь может достаться другому мужчине, сыграет нужную нам роль. В Марвайское государство вы отправитесь вдвоем. Только под разными предлогами, но с одной целью. Ты поедешь покупать для своей капризной супруги ткани и статуи для обновления замка. А Риамский отправится в столицу в качестве купца торговать теми самыми тканями. Но сначала мы должны купить рулоны ткани здесь и проделать с ними трудоемкую работу. Отмотав от рулона пять метров материи, аккуратно вырезать середину и вернуть валику первоначальный вид. По приезде в Сарварс ты купишь у Растиана тюки материи, привезешь в наш особняк и перетаскаешь все их в дом и опустишь в тайник. А дальше — дело времени. Вырезанную ткань оставите там же, а пустующее место засыпьте камнями. Как заполнять статуи, думаю, сам догадался. Я не представляю, сколько мешков неограненных бриллиантов поместятся в рулонах и вазах со статуями. Если не поместятся, то походите по базару, придумаете, как поместить оставшуюся часть. Повозку Риамского найдете чем загрузить. К тому же ты должен забрать моих слуг из особняка. Служанка и кухарка нам будут очень даже нужны. Если не захотят уезжать, то лучше предоставить им расчет. Не вижу смысла держать их в доме, в котором никто не живет. И самое основное. Растиан ни в коем случае не должен попасться на глаза главе тайной канцелярии. Канцлер отлично знает моего директора музыкальной группы и первым делом попытается прочитать его мысли. Будьте предельно осторожны. Но об этом мы еще поговорим перед дорогой. А сейчас спать. Завтра много дел.

Сладко зевнув, я прижалась к горячей груди Анджа и с чувством выполненного долга мгновенно уснула.

Сильней прижав спящую супругу, Магарианский поцеловал пепельного цвета макушку, улыбнулся от расползающейся в груди нежности к своей воительнице, полной сюрпризов. Наконец сбросила маску капризной девицы и показала свое истинное лицо. Налюбовался ее глубиной глаз, в которых застывала сталь, когда рассказывала о своей жизни. Только не поведала его красавица всю правду о себе. Та тягучая горечь затаилась в самой глубине ее восхитительных глаз цвета вечернего тумана. И хотелось перевернуть мир для того, чтобы увидеть, как свет счастья и любви рассеивает темноту.

— Не бойся, моя хорошая. Теперь ты только моя, и никакой канцлер тебя у меня не заберет, — шепнул Андж.

Засунув руку под легкое пуховое покрывало, подхватил тонкую женскую кисть руки. Вытащив ее, поднес к губам и с нежностью коснулся выемки маленькой ладони.

Губы Анджа разошлись в улыбке от воспоминаний, как его красавица пела ему песню. Насколько в те моменты Киара была живой. Она, излучая счастье, словно светилась. Шутливая песня сразу напомнила ему момент их встречии как тогда пела его девочка: «Вместо денег, вместо власти я хочу любви…»

И я хочу этого восхитительного чувства, о котором так много сказано и написано. Хочу испытать эти дурманящие разум эмоции. Хочу видеть, как при виде меня глаза цвета стали вспыхивают счастьем и излучают любовь. Впереди у нас долгая жизнь, и в моей власти сделать так, чтобы между нами возникло это удивительное нежное чувство.

Второй песней Киара показала свое отношение к жизни: «Я танцую, когда мне печально… не пытайся снова вернуть назад того, кого однажды отпустил… шагай и не грусти». Какое исполнение! Редкий тембр и артистичность мгновенно захватывают внимание всех слушателей. Плюс ко всему, незнакомые музыкальные инструменты. Их звучание словно гипнотизирует, отключает от мира и заставляет подчиниться общему ритму музыки и голосу певицы. Сразу видно, для Киары это не просто выступление для того, чтобы привлечь публику. Она словно проживает то, что поет. И как объяснить его девочке, что для герцогини не приемлемо публичное представление. Пока остерегусь что-либо говорить на этот счет. Не хочу обижать мою красавицу. Уж больно в ней буйствует дух борьбы. Понаблюдаю.

И еще герцог подметил: слишком его воительница не похожа на леди из высшего общества. Странная забота о женщине, в принципе ей совершенно чужой. И дело не в том, что ведьма спасла Киару от смерти. Здесь что-то большее и личное. Их отношения такие теплые, а чувства полны нежного трепета, любви матери к дочери. А дочь отдает Яриме не меньше душевного тепла.

Что же, разное в жизни бывает. Впереди предстоит поездка в Марвайское государство. И можно только в очередной раз удивиться расчетливому и хваткому уму жены.

Мысли герцога перебросились к неожиданно свалившемуся богатству, которое не вызвало каких-либо сильных эмоций. Покопавшись в себе, он пришел к выводу, что, возможно, еще до конца не осознал реальный переломный масштаб в его жизни. И эти перемены обещали быть радужными, без головной боли о повседневных проблемах, о содержании людей в замке и уходу за родовыми землями. Наконец, был повод свободно вздохнуть и не задумываться о завтрашнем дне.

— Спи спокойно, моя полная сюрпризов девочка, — шепнул Андж, коснулся губами тонких красивых пальчиков жены. Прижав к своей груди хрупкую ладонь, накрыл ее своей рукой. Глубоко вздохнув от расползающегося в душе счастья, закрыв глаза, стал обдумывать способы вывоза мешков с бриллиантами и не заметил, как провалился в сон.

Проснулась я в изнеженных объятиях мужа. В комнате витали запахи остатков еды после моей ночной трапезы. От воспоминаний, с какой заботой за мной ухаживал Андж, губы мгновенно разошлись в улыбке. Вот это счастье мне привалило. И наконец-то сбылась мечта просыпаться в коконе сильных мужских рук. Макушку обдувало спокойное теплое дыхание мужа. Чуть приподняв голову, встретилась с ласкающей синевой глаз Магарианского.

— Доброе утро, — мой голос был похож на мурлыканье кошки.

— И тебе хорошего дня.

— Дня?

Округлив глаза, вскрикнула. Подскочив, осмотрелась по сторонам и тут же заорала: — Ба!

Андж среагировал мгновенно. Подхватив покрывало, бросил его на бедра, с осуждением посмотрев на меня.

— Ой! Прости, — пропищала я и тоже прикрыла одеялом голое тело.

Сначала появилась Кавис. Опустившись в кресло, с ухмылкой посматривала на нас. Над головой бабушки из стены показались головы тетушек. Все их внимание было приковано лежащему на постели мужу.

Закинув одну руку под голову, Андж с безмятежным видом наблюдал за призраками.

Еще раз придирчиво окинув предмет женского внимания и обожания, спросила у Кавис: — Удалось найти Андрию?

— Пока нет. Успели осмотреть особняки в Южной части столицы.

— Поиск отложим. Сегодня у Яримы и Растиана важный день. Они сочетаются браком.

— Что-то внучка не поделилась с нами такой радостной новостью. Сидит у окна и, как всегда, с печалью смотрит на улицу.

— Так она еще не в курсе. Ба… слетай к жениху и скажи, чтобы немедленно явился ко мне для отчета. Хамира Симора, а вы к матери отправляетесь. Перетряхиваете ее гардероб и всеми правдами и неправдами заставляете Яриму надеть самое красивое платье. Затем сидите в комнате, дожидаясь появления Риамского.

Как только призраки исчезли, я вскочила с кровати и понеслась в ванную. Времени оставалось в обрез. На приставания Анджа ответила злобным взглядом. Удивительно, но муж все понял без лишних слов. Подмигнув, с улыбкой на лице продолжил водные утренние процедуры.

Одеваться мне помогла приставленная к покоям служанка. Отказаться от услуг не могла. Опять же статус не позволил…

Едва мы успели позавтракать, явился мой зам. Он поздоровался с нами и поздравил с заключением брачного союза. Положив расчетную книгу на стол, произнес: — Леди Киара. Мне передали, что вы желаете ознакомиться с тратами, произведенные музыкальным коллективом.

— Растиан, присаживайтесь, — проговорила я. Бросила недовольный взгляд на мужа, сидевшего на диване чуть в стороне от нас и с интересом читающего свежие новости. Можно подумать, что с интересом. Наверняка любопытство замучило. Взяв книгу, открыла ее и, тут же захлопнув, посмотрела на мужчину.

— Вообще-то я вызвала вас не для этого. Простите, но мне необходимо знать, какой у вас титул? — спросила и замолкла, смотря в ожидании.

— Я граф, — немного с задержкой ответил он.

— Я почему-то так и думала. Можно тогда нескромный вопрос. Почему вы не женитесь на моей матери?

После недолгого молчания граф ответил: — Вопрос мне кажется бестактным, но я отвечу вам на него. Ярима заслуживает лучшего. К сожалению, я не могу предоставить ей необходимые условия, положенные леди по статусу.

— Но мама неприхотлива. С недавнего времени она сама заботится о себе. Мне кажется, на данный момент ваше материальное положение очень похоже. Да и в любви это не главное.

— Возможно. Но я хочу быть уверенным в завтрашнем дне и желаю привести свою жену в собственный дом. Хочу, чтобы она не знала ни в чем нужды.

— И как вы думаете. Сколько вам нужно лет для того, чтобы ваши желания исполнились? — решила уточнить, закипая внутри от негодования.

— Возможно, лет десять, а может, и больше.

Я на несколько минут потеряла дар речи. Почему-то представила Яриму лет через пятнадцать старой и поседевшей. Скорей всего, сыграл менталитет прожитых лет на Земле. Догадывалась, что Риамский — тот еще фрукт, но чтобы до такой степени твердолобый. Пришлось пускать в ход тяжелую артиллерию.

— Уж не знаю, хватит ли у мамы сил столько лет отбиваться от графа Ларского.

Проследив, как брови Растиана сошлись к переносице, образовав на ней глубокую складку, порадовалась в душе. Нацепив на лицо маску равнодушия, подхватила книгу расходов и, открыв нужную страницу, сделала вид, что внимательно проверяю расходы.

— Граф Ларский, — с напряжением в голосе переспросил зам.

Оторвав взор от книги, посмотрела на мужчину, воскликнув: — Ой! А вы ведь совсем ничего не знаете. Тавир Ларский возглавляет тайную канцелярию Его Величества Даариана Тиарского. Канцлер был отправлен в замок мужа для того, чтобы узнать. Выполнил герцог Магариаский вовремя королевскую волю или нет? Анджу необходимо было жениться в указанный срок. Не буду вдаваться в подробности, скажу только: канцлер отправил донесение королю и стал дожидаться от него ответа, расслабленно попивая вино из погребов мужа, заодно стал флиртовать с мамой. Да я его за это и не осуждаю. Многие мужчины задерживают на ней взгляд. Вот и Тавир соблазнился. На второй день явно дал понять Яриме, что продолжит ухаживания и будет лишь ждать от него положительного ответа. Мама так ждала встречи с вами. Надеялась, что недолгая разлука заставит вас понять, что ей нужны вы, а не холодные стены замка. Хотя… возможно, так и не дождавшись от вас ответных чувств, сдастся под напором графа Ларского и проведет в слезах оставшуюся жизнь. А еще хуже — сгорит от неразделенной любви.

Последние слова были жестоки, но с такими мужчинами, как Риамский, по-другому нельзя. Лишь понимание того, что его женщины не будет с ним, возымели свое действо.

Растиан подскочил со стула, рванул к выходу. Мне очень хотелось понестись за ним и стать свидетельницей его признания и предложения Яриме руки, сердца и прочих принадлежностей тела. Но с подглядыванием хорошо справятся ее покровители. И еще так хотелось быть свидетельницей на их обряде бракосочетания в храме. Но мне почему-то показалось, что будет лучше, если это таинство пройдет без нашего пристально внимания. Мама настолько ранима и стеснительна. Не хочу ее смущать.

У меня же сегодня был насыщенный день по примерке платьев и аксессуаров. И музыкальный коллектив нужно было навестить и сообщить им, что завтра с утра мы выезжаем.

Удивительно, но все успела. Хотя после примерки я просидела в зале таверны со своей музыкальной группой, а Андж суетился с наймом дорожных дилижансов и наймом слуг. В трех лавках скупил портьерные, обойные и обивочные ткани и указал, по какому адресу их доставить. К тому же заказал дорожные дилижансы для поездки в Марвайское государство.

Мама с Растианом заглянули к нам в номер вечером. Глаза у обоих сияли счастьем. Ярима, словно юная девица, смотря на Риамского, от смущения то и дело покрывалась румянцем.

Я, как партизан, молчала и дожидалась их признания. А когда дождалась, взвизгнула на всю комнату. Подскочив к матери, обняла и разрыдалась от переполняющих чувств радости.

Мы поздравили новую чету Риамских и объявили им, что завтра с утра покидаем столицу. Задержав на минуту зама, сообщила: — Растиан. У меня к вам будет большая просьба. Андж дней через пять отправляется в Марвайское государство. Я хочу, чтобы вы поехали с ним, но в качестве купца. Обо всех деталях расскажу по прибытию в летнюю резиденцию. А пока постарайтесь не бриться. Нужно сменить ваш облик, а небольшая борода лишь поспособствует изменению вашей внешности.

Подхватив мои пальчики, Растиан коснулся их губами, неотрывно смотря в мои глаза, вымолвил: — Леди Киара. Я узнал, что вы мне солгали. Но в какой-то степени безгранично рад этому. В храме наш супружеский союз благословил Единый. Никто и ничто теперь не разлучит нас с Яримой.

Риамский ушел выполнять свой супружеский долг.

Андж, по всей видимости, тоже не хотел отставать. Устроил мне очередную сладостную пытку, после которой, закрыв глаза, я мгновенно уплыла в царство радужных снов.

Подняться рано с утра мне помогла лишь одна мысль: «Вечно оставаться на постоялом дворе ты не можешь. Так что поднимай, Киара, свою попку и дуй в родовое имение».

Сбор всех десяти повозок, держащих путь в летнюю резиденцию Магарианских, происходил возле нашего постоялого двора. И как только мы с Анджем сели в карету, наш караван тронулся в путь. Небольшая задержка произошла при выезде из столицы.

Прежде, чем выйти из кареты, муж легким прикосновением губ коснулся моей щеки, шепнув: — Никуда не выходи. Я сейчас расплачусь за выезд и вернусь.

— Угу, — пробурчала я, костеря мужиков за их заботу.

Только вновь оказалась в оковах сна, и сразу тебе поцелуи и требования. Открыв глаза, потянулась и, сладко зевнув, отодвинула шторку, закрывающую окно повозки.

Просыпающийся город и стелющийся туман по огромной площади мало чем мог порадовать и привлечь к себе внимание. Но одна деталь во всей этой массе повозок и людей, суетящейся возле них, привлекла мой интерес. На обочине тротуарной дорожки, ведущей к главным воротам города, сидел старик. По всей видимости, у незнакомца не было монет для того, чтобы покинуть столицу, вот он и присел на краю. И сколько так просидел — неизвестно. Выражение глаз старца было таким, что я поежилась. Вселенская пустота, в которой клубится сокрушительная боль, горечь и одиночество.

Проходящий мимо стражник прикрикнул на старика, для убедительности ударил его носком сапога. И не увидев ответной реакции, охранник махнул рукой и пошел прочь.

Открыв дверь, я сошла со ступенек кареты, поежилась от утренней прохлады и направилась в сторону сидевшего на обочине пожилого человека. Находился он примерно в шагах десяти от нашей кареты.

Присев напротив старца, некоторое время наблюдая за ним, ждала ответной реакции на мое появление. Но незнакомец никак не реагировал. Он будто потерялся во времени, а может, и в пространстве. Одежда на нем была сшита из дорогих тканей. Да и одна оставшаяся серебряная пуговица на камзоле (остальные, по всей видимости, выдрали живьем воришки) доказывали, что старик раньше не бедствовал.

— Дедушка… вам плохо? — решила уточнить и заодно завести разговор.

Старик дернулся, посмотрел на меня все тем же пустым взглядом и вновь сосредоточился на своем горе.

Я подхватила старческую руку, спрятав между своими ладонями, вновь повторила вопрос: — Вам плохо?

Незнакомец перевел взгляд на мои руки. Его брови взлетели вверх, в глазах проявились отблески сознания и еще удивительного света радости.

— Леди ждет малыша.

Я дернулась. Совсем расслабилась и забыла, что нужно закрываться от взгляда магов. А старик, по всей видимости, оказался целителем.

— Всего несколько дней от зачатия. Странно… точно сказать не могу. Примерно дней семь — девять, — старец с сияющим лицом продолжил свою речь.

Мне кажется, я не дышала все это время. Тяжело выдохнув, послала Уфе свою благодарность. Моя защитница, в отличие от меня, стоит на страже и рьяно защищает нас.

— Киара! — возмущенно проговорил Андж, остановившись возле нас. — Я ведь просил тебя не выходить из кареты.

— Сначала ты меня разбудил, а потом попросил. И что мне, скажи, после этого делать? Мне всего лишь интересно стало. Вот и выглянула в окно полюбоваться красотами столицы.

— Выходит, я во всем виноват. И вижу, какую красоту ты насмотрела.

Старец тем временем с трудом поднялся и стал внимательно всматриваться в лицо мужа.

— Черты Магарианских ни с кем нельзя спутать, — сказал он. — Молодой человек, не сердитесь на свою супругу. Любопытство часто присуще молоденьким девушкам. Замечу, что вы очень похожи на своего деда. Амиран был одним из достойнейших людей государства. И мне жаль ваших родителей. Я рад, что вам удалось сохранить родовое гнездо.

— Гидьон Шанвейский, как я понимаю, — в ответ промолвил Андж. — На защиту моих родителей не выступил ни один из знатных сиятельных родов. И, к счастью, после всего, что произошло с нашим семейством, я смог оставить своим детям родовые земли. А вы, как я понимаю, за столько лет служения короне лишились всего.

— Не суди строго, — произнес старец, бросив виноватый взгляд на мужа и тяжко вздохнув, вновь сел на прежнее место.

Я с недоумением переводила взгляд с Магарианского на старика и обратно. Вид сгорбленной осунувшейся старческой спины наводил жалость и сострадание.

— Андж. Можешь объяснить. Откуда ты знаешь этого человека?

— Я читаю новости. Во вчерашнем утреннем выпуске увидел заметку: «Придворный королевский целитель Гидьон Шанвейский выгнан из дворца за попытку отравления принцессы Ревиталь Тиарской. Но наш король милостив. За долгое служение короне Даариан Тиарский оставил жизнь Гидьону». И, как я понимаю, лишил графских родовых земель и всех сбережений.

— Сто лет. Я служил родителям Даариана. Держал на руках его новорожденных детей. Заботился об их здоровье. А теперь меня позорно оклеветали, — прошептал старец, вновь смотря перед собой невидящим взглядом.

Из всей его пламенной речи мой разум обозначил слова о новорожденных детях.

— Андж. Целитель нам позарез нужен. У меня роды через девять месяцев. Кто будет рядом со мной стоять и следить за процессом появления на свет нашего первенца, — вцепившись в рукав мужа, выпрашивала его согласие.

— Но ты ведь понимаешь, что обвинение Шанвейского весьма серьезное, — не уступал Магарианский.

— Ну, какое обвинение. Сам посуди. Гидьона подставила эта неугомонная неврастеничка. Земли у тебя не смогла отжать, устроила скандал отцу, вот он и сделал ход конем, пожертвовав очередной пешкой. Да если бы жизнь моего ребенка была действительно под угрозой, я бы под землей вражину похоронила, — с возбуждением проговорила я, наблюдая, как муж, расстегнув пуговицы, снял камзол и накинул мне на плечи.

Я закрыла глаза от удовольствия и тепла вещи. Вдохнув любимый запах, промурлыкав, открыла глаза и стала брать «Бастилию».

— Андж. Нам позарез нужен целитель. Твою тетю я и близко к малышу не подпущу. Да сам посуди. Мама теперь будет занята мужем, а может, и сама забеременеет. А у меня ребенок. Кто будет лечить его сопельки? Я ведь не знаю, как с детьми обращаться. По лицу мужа поняла, что он вот-вот сдаться, и я усилила напор: — Андж. Это ведь хорошо, что у нашего малыша будет дедушка. Малыш подрастет, будет деда за бороду таскать, — проследив за взглядом мужа, скривила лицо, увидев, как с подбородка старика исчезает двухдневная щетина. Не вовремя Гидьон магию применил. Да только перед чем я останавливалась.

Сделав шаг к целителю, подхватила его под локоть, впилась грозным взглядом в мужа, рявкнув для убедительности: — Ну, чего стоишь? Мне напрягаться нельзя и тяжестей поднимать тем более. Бери нашего дедушку за руку и помогай мне отвести его в карету, где все музыкальные инструменты лежат. Там два нижних места пустуют.

Покачав головой, Андж сдался. А мне не пришлось напрягаться. Магарианский, поняв, что целитель едва стоит на ногах, обхватил руками его талию и быстрыми шагами донес до повозки. Открыв дверь, муж замер, неотрывно смотря вовнутрь кареты.

Я протиснула голову между целителем и мужем не меньше Анджа округлила глаза.

— Марх! Твою… — воскликнув в негодовании, обошла мужа и, встав перед ступеньками, продолжила допрос: — Это как понимать?!

— Простите, леди Киара, — с жалостью сдавленно прошептал сын Лакрес. — Вы обещали, что возьмете меня в свою музыкальную группу. А сами… — не договорив, он замолк и, опустив голову, потупил взор в пол.

— Марх. Я помню, что тебе обещала. Просто подумала, что в таверне много работы, и твоя помощь будет как нельзя кстати.

— В таверне и без меня справятся. Сева, поняв, что вы не будете выступать в его заведении, расстроился сильно. И вообще... мне кажется, пустая вся эта его затея.

— Пустая затея или нет, покажет время. Человек должен учиться понимать и принимать свои ошибки. А в таверне я не собиралась выступать. Нужно выходить на более высокий уровень. Давать концерты в больших концертных залах или стадионах. Ты хоть понимаешь, что чуть не подставил нас всех. Магия обязательно бы учла одного неоплаченного пассажира. Андж, внеси, пожалуйста, плату за еще двух людей, — с нотками мольбы в голосе попросила мужа.

Магарианский, без лишних слов подхватив целителя, посадил в карету. Развернувшись, хмуро посмотрел на жену.

— Сейчас же идешь и садишься в карету. И чтобы без моего разрешения из нее не выходила.

— Есть, мой командир! — крикнула я. С довольной улыбкой на лице отдала честь старшему по званию и строевым шагом направилась к нашей повозке, мысленно матеря на чем свет стоит длинные платья, в которых путались ноги.

Больше неожиданных знакомств и приключений в дороге не было. Мы останавливались в придорожных тавернах для того, чтобы перекусить, отдохнуть и помыться. Через четыре дня прибыли в мою летнюю резиденцию.

Я с Анджем обосновались в главном здании. Маме с Растианом выделила левое гостевое крыло построек. А музыкальный коллектив разместился в правом гостевом крыле двухэтажного строения.

Пока муж отбыл в родовой замок за моими слугами, я принялась за приехавшую с нами прислугу, состоящую из десяти человек. Два садовника, две швеи и четыре служанки были наняты для уборки особняков и прислуживания девушкам из моего ансамбля. А для выполнения тяжелых работ взяли в услужение двух мужчин лет тридцати.

Все нанятые нами слуги были магически одаренными. Объяснив им фронт работы, обратила внимание на швей. Приказав девушкам следовать за мной, привела их в одну из комнат для прислуги и приказала подождать немного.

Парням крепкого телосложения выдала задание таскать тюки материи в комнату. А после того, как девушки-швеи проделают с ними работу, перетаскать назад в дорожные повозки и сложить все аккуратно.

С чувством выполненного долга пошла в покои и завалилась спать. И так едва стояла на ногах. Дорогу вновь перенесла с большим трудом. Спасала настойка Яримы.

Андж приехал вечером. Как раз к его приезду я успела хорошо отдохнуть. Пригласила на разговор Яриму и Растиана в малую гостиную, после чего мы расселись на диванах, и я в двух словах изложила Риамскому свою просьбу. Умолчав о неограненных бриллиантах. То, что все рулоны материи испорчены, он тоже не знал. Магарианскому предстояло раскрыть ему всю правду по приезде в наш особняк.

Дорожные ридикюли и сундуки с одеждой Анджа мы даже не открывали. В столице обновили его гардероб. Камзолы и брюки, сшитые из дорогих тканей, золотые пуговицы и запонки с бриллиантами лишний раз подчеркнут его статус.

Ночь перед отъездом Анджа была жаркой. В отличие от мужа, я выспалась, и мне все время хотелось ощущать его прикосновения. Было страшно отпускать его в государство, из которого мне пришлось бежать.

Вскочив с кровати, пробежала босыми ногами по мягкому ворсу ковра. Обхватив Анджа, прижалась к нему, шепнув: — Береги себя. И возвращайся скорей.

Сдержав подступившие к глазам слезы, встав на цыпочки, потянулась к его губам и, едва коснувшись их, отпрянула.

Обхватив меня за талию, Андж впился в мои губы жадным поцелуем и, медленно разжав захват своих рук, развернулся и ушел. После его ухода сразу нахлынуло чувство одиночества и страха. Но я быстро отогнала все тревоги прочь. Вернувшись на кровать, обняла подушку, на которой он спал. Вдохнув аромат лаванды и мяты, оставленный мужем на ткани, закрыла глаза и, как ни странно, уснула…

Дорога для Анджа была пыткой. До этой поездки он практически никуда не выезжал, а если и приходилось, то обходился без кареты.

С Растианом к главным южным городским воротам они подъехали практически одинаково. Риамский за время пути отрастил небольшую бороду. Жилетка тесно обтягивала его выпирающий живот. Загляни кто под нательную рубашку белого цвета, мгновенно удивился бы сложенной в несколько слоев материи вместо накопленного жирка.

Оплатив въезд, Андж и Растиан молчаливо переглянулись и разъехались в разные стороны. Их встреча должна была состояться в позднее время суток в особняке графини Барванской.

Подъехав к двухэтажному дому, Андж вышел из кареты и внимательно осмотрелся по сторонам. Его девочка так сильно переживала, что проговорилась о слежке за особняком. Удостоверившись, что ищейки отсутствуют, герцог подошел к калитке. Дернув за веревку для вызова слуг, стал дожидаться. Киара сообщила, что в доме остались кухарка и служанка. Одна из них сейчас торопливо шла по дорожке. Подойдя к калитке, девушка остановилась, молчаливо смотря на него.

— Я так думаю, что вы Мари, — Андж, вложив все свое обаяние, улыбнулся.

— Да, — едва слышно ответила она, недоуменно захлопав ресницами.

— Мари. Я герцог Андж Магарианский. Будьте любезны. Откройте калитку. Я привез письмо от леди Киары.

Служанка замешкалась лишь на мгновение, а затем торопливо провернула ключ в замке.

Магарианский махнул извозчику, чтобы выгружал вещи, а сам, осматривая владения жены, не спеша направился к особняку. Войдя в дом, он без труда нашел лестницу и стал подниматься на второй этаж. Киара доходчиво описала расположение комнат в доме, и он без раздумий решил занять покои, в которых спала его воительница.

Мари следовала за ним по пятам. И по тому, как она теребила край белого накрахмаленного фартука, было понятно, что девушка стала переживать о том, что впустила в дом постороннего человека.

— Мари, не переживайте. Сейчас занесут мои вещи, и я отдам вам письмо. Хочу сразу вас предупредить. Я приехал в столицу ненадолго. Леди Киара Корхарт просила передать вам и Агде, что больше не вернется в дом. Ваши услуги ей больше не нужны. Но настойчиво просила позаботиться о вашем трудоустройстве. Я недавно связал себя узами брака. В Сурманианском государстве у меня большое родовое имение, и в связи изменившемся семейным положением нам требуется дополнительный штат слуг. Леди Киара дала отличные рекомендации своей прислуге. Буду рад предложить вам работу в своем замке. На раздумье у вас будет несколько дней. Расходы по переезду беру на себя. А сейчас, будьте любезны, покажите извозчику, куда он должен перенести мой багаж.

Андж проследил за убегающей служанкой и лишь после того, как она скрылась за дверью, осмотрелся по сторонам. Комната Киары была выполнена в спокойных светло-бежевых тонах. Скромно, но со вкусом. Как раз подходит под характер моей девочки.

Прервали размышления вошедшие в покои мужчина средних лет и служанка. Во время поездки герцог познакомился с извозчиком. Карл был разговорчив и на небольших остановках охотно делился своей жизнью. В Марвайском государстве у него жила сестра. Чтобы навестить ее, он охотно брал заказы по перевозке пассажиров. Сразу договорились с Карлом об обратном пути. Он погостит у сестры, а Андж сделает все свои дела.

— Карл, отнеси багаж в гардеробную, а ридикюль поставь на стол.

Расплатившись с извозчиком и договорившись с ним о встрече через три дня, Андж вытащил из ридикюля письмо и передал его служанке со словами: — Мари, развесь мои вещи и приготовь темно-синий камзол с брюками на выход. Я приехал в Сарварс за покупками. В светлую головку моей молодой супруги пришла идея изменить интерьер в ее летней резиденции. И она решила, что этим должен заняться именно я. Еще леди Киара показала моей красавице свои ювелирные украшения. И это привело мою красавицу в полный восторг, у нее возникло желание скупить всю ювелирную лавку. Вас, девушек, так и тянет на все блестящее. Пока я принимаю ванну, скажи Агде, чтобы приготовила легкий завтрак. И пусть не беспокоится, в еде я не прихотлив.

Пока Магарианский отдавал распоряжения, Мари, прижав письмо к груди, стояла и, едва дыша, слушала герцога. Когда он закончил давать указания, девушка, присев в неловком реверансе, покраснела и перед тем, как упорхнуть, с заметной хрипотцой вымолвила: — Ваша Светлость. Все будет исполнено.

Первый день пребывания в Марвайском государстве прошел для герцога Магарианского спокойно и без проблем. Уже к вечеру в ворота особняка въехала груженая повозка. Два грузчика перетаскали рулоны в одну из гостевых комнат второго этажа, и после этого дорожный дилижанс уехал.

С наступлением ночи Андж дождался прихода Растиана. Войдя в кабинет, Магарианский направился к стеллажу и проделал все в точности, как описала Киара. В тайник спускались по одному, и то, что они увидели, повергло в шок. Не таких размеров мешки ожидал увидеть Магарианский.

Риамский только что узнал о том, что им предстоит перевезти, и пребывал некоторое время в не меньшем изумлении.

Отойдя от потрясения, они принялись за работу. Андж складывал на движущуюся площадку мешки. Растиан принимал их наверху и складывал в кабинете. Затем вместе перетаскали поклажу в комнату. Практически всю ночь они вытаскивали вырезанную ткань и заполняли пустоту неограненными бриллиантами. Содержимое из одного мешка укладывалось в двух рулонах ткани. К утру было заполнено семьдесят рулонов. Дорожную повозку для Риамского подготовили. Остались еще пятнадцать мешков. Растиан предложил, что походит по рынку и присмотрит подходящую тару. На этом решении герцог и граф разошлись. На сон оставалось совсем мало времени, а впереди предстояло сделать еще много дел.

Проснулся Андж после пяти часов сна. Быстро приняв освежающую ванну, надел белую рубашку, жилетку, черный, строгого кроя фрак, брюки и туфли из дорогой мягкой кожи. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, поправил украшение в виде двух больших белых топазов. Один из них лежал в лепестках черной бархатки и размещался на вороте фрака. Другой камень сверкал в миниатюрной броши, которая крепилась к планке верхнего нагрудного кармана. Соединялись украшения между собой тремя золотыми цепочками средних по размеру звеньев. Волосы Андж подвязал черной бархатной лентой, в карман фрака положил мешочек с монетами и, надев белые перчатки, взял письмо и отправился в графское родовое имение Корхарт.

Нанять карету не составляло труда, и вскоре Магарианского доставили в нужное место. Сказав извозчику, чтобы дожидался его, Андж направился в замок. Стоявший на воротах страж пропустил без задержки, лишь проводил незнакомого сиятельного лорда скучным взглядом.

Первым вышел встречать герцога отец Киары. Рихард Корхарт настороженно смотрел на незваного гостя, недоумевая, с какой целью явился в их замок герцог из другого государства.

— Простите, но мы, кажется, не знакомы. Чему обязан столь неожиданному визиту герцога Магарианского?

— Я прибыл из Сурманианского государства. Леди Киара просила передать вам письмо.

— Доченька!

С криком, полным боли, в гостевую залу ворвалась миловидная леди. Не сложно было догадаться, что это была мать Киары. Она вырвала из рук графа письмо и принялась бегло читать. В какой-то момент ее плечи поникли, графиня присела на диван и, передав письмо мужу, глазами, полными слез, посмотрела на Анджа.

— Вы видели мою девочку?

— Да. Киара умоляла передать, чтобы вы не волновались. Ей пришлось сбежать с Марвайского государства. Они с графиней Яримой Барванской собрались путешествовать по миру Карварс. И на словах просила добавить, что по причине вам известной она никогда не вернется в Марвайское государство. А теперь разрешите вас покинуть, у меня много дел.

Андж встал и уже собрался уходить, но Флави резко вскочила и вцепилась в его рукав мертвой хваткой.

— Скажите… как там моя девочка? Она здорова… не грустит… да скажите, наконец, как она себя чувствует?! — крикнула графиня и стала медленно оседать.

Магарианский успел подхватить графиню Корхарт. Присев с ней на диван и, смотря в светло серые заплаканные глаза, стал утешать: — Киара очень сожалеет, что своим побегом причинила вам боль и, скорей всего, навлекла королевский гнев.

Из груди графини вырвался тяжкий вдох.

— Лишь бы с нашей девочкой все было хорошо.

— Не переживайте. Она в окружении добрых и любящих ее людей. К сожалению, я тороплюсь. Киара обещала писать вам письма.

Встав, Андж подхватил хрупкую женскую ладонь, коснулся ее губами, чем вызвал недолгий шок у Флави. Рихарду послал добрый прощальный взгляд и, улыбнувшись тестю и теще, удалился.

Сев в карету, герцог приказал извозчику отвезти его на главную площадь. Не давал покоя вопрос. В какую тару грузить оставшиеся камешки? Натаскавшись рулонов ткани, он понял, что вопрос о закупке статуй и ваз отпал сам собой. Трудоемко и опасно. На рыночной площади Магарианский встретился с Растианом. Не показывая вида, что знакомы, они прохаживались в двух шагах друг от друга. И практически одновременно обратили свой взор на мешки с горохом и крупами. Сделав условный жест из двух пальцев графу, Андж решил пройтись по рядам с фруктами и при виде грецких орехов расплылся в довольной улыбке. Повторив жест, герцог направился в особняк, и там его уже поджидал гость.

Не составляло труда догадаться, что перед ним глава тайной канцелярии.

«Быстро ищейки разнюхали», — размышлял Андж и, не обращая ни на кого внимания, выйдя из кареты, не спеша направился к калитке, но был грубо остановлен.

— Прошу вас остановиться.

Вскинув в недоумении брови, Магарианский остановился, ухмыльнулся, окинув удивленным взглядом канцлера.

— Чем обязан вашему вниманию? — герцог начал свою игру с человеком, причинившим его девочке столько страданий.

— Для выяснения личности вам необходимо снять перчатки. Я подвергну вас ментальному допросу, — закипая от злости, чуть не рыча, приказал Аргаир.

Арвайский сам удивлялся. Отчего его так бесит незнакомец? Мужчина, стоявший перед ним, ему не только не нравился, он чувствовал в нем соперника. А чуйка канцлера практически никогда не подводила. Как только один из сысковиков донес ему, что в особняке графини Барванской появился неизвестный мужчина средних лет, по виду из знатного рода. Аргаира во время доноса словно пелена ревности накрыла. Выскочив из конторы и запрыгнув в двуколку, он приказал извозчику гнать. Изнывая от неизвестности, в нескольких метрах от дома Киары спрыгнул с подножки и рванул к воротам. И вот тут служанка своим отказом пустить его в особняк довела до бешенства.

— Не велено, Ваша Светлость. Леди Киары и леди Яримы нет в особняке. Во время их отсутствия чужих людей было велено не пускать.

— Что значит чужой! Я хорошо знаком с обеими леди.

— Не могу знать об этом. Не велено.

Продолжала гнуть свою линию бестолковая девица.

— Так у вас сейчас в доме проживает незнакомый мужчина. Ответь. Кто таков и с какой целью прибыл?

— Не могу знать. Леди Киара письмо передала. Велела позаботиться о госте.

— Письмо где?! — взревел Аргаир.

— Так было велено прочитать и сжечь. Простите, Ваша Светлость, дел много, — жалобно пролепетала девица, развернулась, засеменив к дому.

Аргаир был изрядно на взводе, стоял с нетерпением дожидался, когда незнакомец снимет перчатки. И он словно издевался. Делал это не спеша, с расстановкой поглядывая на канцлера синевой глаз, в которых плясали смешинки.

Протянув руку, Андж с наслаждением в душе наблюдал за лицом главы тайной канцелярии. Этот человек был неприятен. И не только тем, что причинил боль его девочке. Было что-то жестокое, цепкое и бесчеловечное во взгляде его синих глаз. Хмурое выражение лица еще больше отталкивало. Проследив, как дернулся кадык канцлера, когда тот тяжело сглотнул, Магарианский, резко вырвал руку из сильной хватки, поедая холодным взглядом канцлера, произнес: — Не утруждайтесь прочитать мои мысли. Рад представиться. Герцог Андж Магарианский. Прибыл из Сурманианского государства по делам. Имею ментальный магический дар десятого уровня. Можно узнать. На каком основании вы попытались подвергнуть меня ментальному допросу?

Вновь тяжело сглотнув, Аргаир сделал шаг назад.

— Прошу прощения, что не представился сразу. Глава тайной канцелярии, герцог Аргаир Арвайский. Особняк графини Барванской находится под моим личным контролем.

— С чем это связано? — продолжил гнуть свою линию поведения Андж.

— Это связано с исчезновением леди Киары. По всей видимости, она сбежала.

И вот тут Магарианский не выдержал, решил поиздеваться над канцлером.

— Не знал, что Киара сбежала из Марвайского государства.

Андж любовался округлившимися глазами герцога Арвайского и его изменившимся цветом лица. Краснота лишь усугубляла жесткие черты мужчины.

— Вы видели Киару? — с нотками неверия в голосе спросил Аргаир.

— Да, мне посчастливилось с ней познакомиться. Графиня Барванская со своей дочерью и слугами проезжала на карете мимо моих земель. Одна из лошадей захромала. В поисках кузнеца леди завернули ко мне в замок. Я любезно принял путешественников. А моя супруга уговорила молодую девушку и ее мать погостить у нас. Вы, наверно, понимаете, молоденьким девушкам есть о чем поговорить. Только леди Киара показалась мне чем-то опечаленной. Она так радовалась, узнав, что Киара носит под сердцем нашего первенца.

Герцог ликовал, увидев, как в очередной раз напряглись мышцы лица главы тайной канцелярии.

— Вы сказали Киара, — переспросил Аргаир, немного не поняв рассказа герцога Магарианского.

— Да. Так уж получилось, что у моей супруги и леди Корхарт одинаковые имена, — с наклеенной на лице улыбкой продолжил Андж.

— Она говорила о том, когда вернется домой?

— Никогда.

— Вы уверены? — не поверил словам герцога канцлер.

— Уверен. Леди Киара попросила меня навестить ее родителей и передать им, чтобы они не волновались за нее. Не знаю, что произошло с такой юной девушкой, но она категорично не желает возвращаться. По всей видимости, за то время, пока я буду в дороге, они с матерью уже отправятся путешествовать дальше. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

Аргаир все еще находился под впечатлением от ментального допроса. Было жутко вновь не слышать мысли. В какой-то миг вновь показалось, что он лишился магического дара. Немного успокоил ответ герцога. И тут же Арвайского внутренне скрутило от известия, что у герцога Магарианского на один уровень выше ментальный дар. Хотелось придушить наглого лорда. Смотрел в его синие глаза и не верил. Вот не верил ни единому слову. Но и стоять под воротами особняка графини Барванской и продолжать разговор было не прилично. И Аргаиру пришла одна великолепная идея. Кто может развязать язык Анджу Магарианскому.

— Герцог, хочу загладить свою вину и пригласить вас завтра к себе в замок на обед. Отказ не принимаю. За вами пришлю свою карету, — довольно улыбнувшись, Аргаир развернулся и последовал к двуколке.

— С удовольствием приму ваше предложение, — ответил Андж, проводив главу тайной канцелярии холодным взглядом, заодно обдумывая. Что мог задумать ищейка?

Магарианский думал и негодовал о том, что придется менять планы. Сегодня ночью в срочном порядке они с графом займутся пересыпанием оставшихся мешков с драгоценными камнями и загрузкой двух дорожных повозок. Это ночью. А в данный момент не мешало бы подкрепиться и немного отдохнуть.

Они и не предполагали, что их будет поджидать очередной сюрприз. Один из мешков был заполнен небольшими свертками. Андж не особо разбирался в камнях, развязав одну скрутку, сразу узнал голубые топазы. Раскрыв другую матерчатую свертку, застыл, смотря на редчайшие черные опалы. Остальные связки проверять не стал.

Магарианский и Растиан растерянно переглянулись.

— Думаю, эти сокровища ты повезешь сам, — сглотнув, вымолвил граф. — Распредели их по своему багажу.

— Плохая идея. На торговые дорожные экипажи накладывается магическая защита. Разместим их в трех бидонах для масла, заставим мешками с орехами и горохом. Кстати. Никто не удивился, что ты скупил в больших количествах крупы?

— Нет. Сейчас многие купцы приезжают из Сурманианского государства. Все боятся войны. Вот и заготавливают впрок продукты.

— Хорошая идея. Оставшиеся крупы и масло отправим вместе с Мари и Агдой. Девушки решились на переезд. Сейчас ты отправляешься за тремя повозками, а я в это время таскаю рулоны и мешки на улицу.

— Ну, как вы тут поживаете?

Андж и Растиан, вздрогнув, обернулись на голос. Кавис собственной персоной стояла за их спинами.

— Не уж-то не признали? — с издевкой в голосе промолвила призрачная леди и дернулась от смешка.

— Леди Кавис. Рад вас видеть, — Андж радушно поприветствовал призрак. — Как поживает моя непоседливая супруга? Надеюсь, летняя резиденция Магарианских еще стоит на месте?

— Киара нервничает. Переживает за вас обоих. У нее зубы мудрости стали расти. Наша девочка все время что-то жует, насушила сухарей и втихаря грызет. Пока она делом занята, я решила рискнуть и отправилась на разведку.

— Передайте ей, чтобы не переживала. Сегодня грузим дорожные экипажи, и Растиан сразу отправляется в путь вместе с Мари и Агдой. Я задержусь на несколько часов. Надеюсь, в дороге догоню наши повозки.

— Выходит, я прибыла в самый подходящий момент. Помогу вам с погрузкой. Напущу сонного тумана от нечаянного взгляда.

Помощь Кавис очень пригодилось. Дорожные экипажи грузили до самого рассвета.

Закрыв ворота, стоя возле калитки, Андж проводил взглядом уезжающие повозки и, вернувшись в дом, не раздеваясь, рухнул на кровать. Бессонные ночи изрядно вымотали.

К назначенному времени у главных ворот особняка остановилась карета.

Бегло осмотрев себя в зеркале, Андж направился на выход. Сев в карету, он молчаливо смотрел в окно и раздумывал над предстоящим приемом. Странное приглашение. Скорей всего, оно связано с попыткой канцлера разузнать больше о Киаре. Его воспоминания и мысли ищейки недоступны, вот и задумал что-то. А вот что? Скоро узнаю.

Как только Анджа познакомили с семейством Арвайских, он мгновенно понял уловку Аргаира.

После званого обеда две молоденьких герцогини осмелели и засыпали его вопросами.

— Андж, а вы давно связаны узами брака?

Вопрос задала супруга Аргаира. Не приходилось Магарианскому за свою жизнь встречать столь некрасивых на лицо девушек. Но надо отдать должное герцогине. Она умела подать себя. Гордо вскинув тяжелый подбородок, высокомерно посматривала на всех.

— Нет. Две недели назад наш с Киарой союз одобрил Единый.

— Киарой?! — удивление так и сквозило в голосе герцогини.

Она мгновенно напряглась, взгляд стал цепким. И Андж понял, что девушка очень подходит канцлеру.

— Да. Мою супругу зовут Киара.

— Мне даже страшно подумать. Уж не о графине Киаре Корхарт идет речь?

— Нет. Но я знаком с упомянутой вами леди и не совсем понимаю такого пренебрежительного отношения к ней.

— Так ее все Марвайское государство осуждает. Графиня возомнила, что может стать герцогиней. Но Аргаир естественно выбрал меня. А Киаре предложил стать фавориткой, — ухмыльнувшись, Камисаль злорадно посмотрела на супруга.

Канцлер и хотел бы прекратить весь этот разговор, но ему были необходимы сведенья о Киаре. И он, сжав кулаки, молчал, продолжая слушать диалог ненавистной жены и гостя.

— Графиня Корхарт опозорила себя. Она отказалась от предложенных ей женихов. А среди них были неплохие кандидаты. Не понимаю, на что она рассчитывает. Киара перечеркнула всю свою дальнейшую жизнь. Кто теперь захочет взять в жены девушку, не способную иметь детей?

Сердце Анджа застучало учащенно, пальцы рук неожиданно похолодели.

— Вы с такой легкостью обсуждаете чужую жизнь. И не понимаю. Киара молоденькая девушка. Одна ошибка не должна перечеркнуть ее жизнь. Я уверен, она встретит достойного человека, свяжет себя узами брака, и дети у нее будут.

— Вы не в курсе всех событий. Киара приняла очищающее зелье. Оно на всю жизнь делает женщину пустой.

Андж ощутил, как с его лица схлынула кровь.

— Это так жестоко. Неужели графиня согласилась на такое чудовищное действо?

— Подробностей я не знаю. Но, судя по тому, что она устроила, скорей всего, ее не предупредили.

— Замолчи! — крикнул Аргаир, не выдержав сарказма в голосе Камисаль.

Но, кажется, герцогиня только вошла в раж и совершенно не обратила внимания на возглас супруга.

— Я, к счастью, уже ношу нашего с Аргаиром первенца. Уверена, это будет мальчик. А вы когда собираетесь обзавестись с Киарой детьми? — холодная улыбка так и застыла на лице девушки.

Мысли о его воительнице развеяли все горькие думы. Андж улыбнулся, ответив: — Мы тоже ждем нашего первенца. Леди Ярима заверила нас, что это будет мальчик.

— А какое приданое было у вашей супруги?

В разговор вступила младшая невестка. Красавица. Но Магарианский уловил идущий от нее неприятный запах.

— Горные разработки по добыче бриллиантов.

— О-о-о, — в один голос протянули герцогини.

Улыбка мгновенно сошла с лица Камисаль. Она погрузилась в свои мысли и больше не спрашивала ни о чем.

Аргаира потряхивало. Грудь жгло от горечи и осознания, что он так ничего и не узнал о Киаре. В душе зияла огромная пустота разочарования, которую постепенно заполняла злоба и ненависть. И если до этого разговора он мог как-то терпеть Камисаль, то теперь понял, что его мутит от вида жены. Скользкая змея, готовая всех заплевать своим ядом.

Поняв, что допрос окончен, герцог Магарианский встал, распрощавшись с герцогинями и канцлером, поспешно направился на выход.

Канцлер неотрывно смотрел вслед герцогу и понимал, что не готов вот так спокойно отпустить человека, видевшего Киару несколько дней назад. Аргаир был уверен, что Магарианский и половины не сказал того, что знает. Не раздумывая, герцог Арвайский рванул вслед уходящему мужчине. Догнав его на дорожке аллеи, схватив за руку, сквозь зубы приказал: — Не спеши. Я вижу, что ты знаешь больше, чем говоришь. И сейчас ты немедленно все мне расскажешь.

Андж медленно повернулся, холодным взглядом посмотрел в глаза Аргаиру.

— Ты жалок и смешон в своем метании вернуть женщину, которую уничтожил собственными руками. В твоих руках распустился цветок, и ты думал, что будешь пить из него нектар всю жизнь. Не спросил. Безжалостно напоил ядом и ждал, что в ответ тебя будут любить. Я восхищен мужеством девушки, сумевшей бросить вызов не только тебе, но и всему высшему обществу. Я увидел впервые таких женщин как Киара. По своей внутренней сути она боец. Ее невозможно подчинить, сломать, прогнуть под чьи-либо интересы и желания. Ценность этой девушки — чистота души. А ты безжалостно схватил своей грязной рукой ее сердце и сжал. На что ты надеялся? Оставь мысли о ней. А если продолжишь искать ее и выслеживать, я тебя уничтожу.

Андж сильней сжал руку канцлера и послал сильнейшую ментальную волну.

По лицу Аргаира прошлась судорога, из носа мгновенно тонкой струйкой потекла кровь, из горла вырвался хриплый стон боли. Вырвав руку, он отшатнулся от герцога Магарианского и, упав на колени, схватился руками за голову.

— Эта боль ничего по сравнению с той болью, что ты причинил Киаре.

— Я не мог ослушаться короля! — прорычал Арвайский. Шатаясь, поднялся с колен.

— Мог. И не лги себе, а уж тем более мне. Я увидел достаточно для того, чтобы понять твое расчетливое нутро. Теперь ты можешь купаться в золоте и хоть каждый день выбирать себе любовниц. А теперь мне пора. Я и так слишком много времени потратил на этот пустой разговор. Можешь передать вашему повару мою благодарность. Всю прелесть вкусов яств портила компания, в которой мне пришлось обедать. Прощай.

Развернувшись, Андж неторопливым шагом отправился подальше от «гостеприимного дома». А через два часа он уже проезжал главные южные ворота столицы Сарварс.

Магарианский несколько раз прокручивал разговор в замке Арвайских, да и увидел достаточно. И понял одно: Аргаир не в курсе, что Киара носит под сердцем его дитя. Только оставался вопрос. Как его девочка пережила такой удар и как смогла забеременеть? Радовало одно. Канцлер — менталист. И можно с полной уверенностью сказать, что у их сына с Киарой будет тот же дар.

Прибыв в летнюю резиденцию, Андж принялся искать жену. Уана сообщила, что герцогиня сидит в кабинете за расчетами. Магарианский широкими шагами преодолел лестничные ступени. Взлетев на второй этаж, он перевел дыхание и, осторожно пройдя коридор, остановился напротив открытой двери.

Киара, сидя за столом, хмуро рассматривая перо для письма, недовольно выговаривала: — Каменный век какой-то. Маги кругом, а обыкновенную ручку или карандаш придумать не могут. А мне, может, очень даже хочется погрызть колпачок. И где, скажите, мне его взять?

— Радость моя. Ты только пожелай, и я все исполню, — шепотом проговорил Андж, счастливо улыбаясь от визга жены.

— Андж!

Подскочив со стула, я бросилась к мужу. Подпрыгнув, обхватила его шею руками, а торс ногами, продолжая визжать: — Андж! Андж! Ты вернулся! Я так скучала! — шмыгнув носом, смотрела в синеву глаз мужа и не могла справиться с подступившим к глазам потоком слез.

Герцог Магарианский смотрел в сияющие счастьем глаза своей воительницы и понимал, что его переполняет совершенно незнакомое чувство. Это трепет и ликование, нежность и восторг, и много еще чего необъяснимого. И понял Андж одно: эти дни разлуки и долгожданная встреча всколыхнули в сердце то чувство, которое он так желал. Впервые в жизни герцог Магариансикй полюбил и был безгранично рад.

С нежностью накрыв губы жены, придерживая Киару за упругую попку, понес в покои.

Дни в расставании дали им остро понять незримое притяжение друг к другу. Открыли глаза на новые чувства. И если Андж уже был уверен, что любит, Киара только приоткрыла створу своей души.

— Моя девочка, — шептал Магарианский, останавливался на мгновение, отстранялся от сладостных губ жены и вновь впивался в них, жадно упиваясь наслаждением и ответной страстью.

Я млела и растворялась в нежности поцелуев. Вдыхала запах пота, пыли и, как ни странно, усталости и не могла насладиться близостью мужа.

Войдя в комнату, Андж с неохотой поставил меня на пол. Очертив пальцами овал моего лица, смотрел как-то по-новому. От ласкающей синевы глаз сердце начинало стучать учащенно, а в груди бушевал огонь счастья. Я подалась к мужу, обняв широкий торс, прильнув к его груди, шепнула: — Андж… ты вернулся. Вернулся… — подняв голову, тут же поспешила сообщить: — У меня зуб мудрости растет. Теперь хоть в палату лордов. Буду там выступать и дельные советы предлагать.

Вновь подхватив жену на руки, Андж задорно рассмеялся. Любуясь своей девочкой, поцеловал ее в аккуратный носик, опустив на пол, с неохотой выпуская из захвата рук.

— Жалко, что у нас нет палаты лордов. Но уверен. Ты бы затмила всех своим умом и идеями. А теперь, моя воительница, я в ванну, смою дорожную пыль и вновь в дорогу с Растианом. Займемся выгрузкой товара. Скажу честно. Были слегка поражены размерами мешков и их содержимым.

— Видел бы ты мое лицо, когда я их нашла. Я так рада, что все удалось. Андж. Ты теперь сможешь возродить свои родовые земли.

— Наши земли, девочка моя, — вымолвил муж с нотками грусти в голосе.

Обхватив мою талию, прижал к себе, пройдясь широкой ладонью по моим волосам, тяжко вздохнув, шепнул: — Теперь земли Магарианских и твои тоже. Надеюсь, ты полюбишь их так же, как я. И мы вместе приложим все усилия для рассвета и новой жизни наших владений.

От его признания в носу защипало. Стараясь скрыть пелену слез на глазах, ловко вывернулась из захвата и поспешила к гардеробу, крикнув на ходу: — Ступай в ванну! Я пока приготовлю чистое белье, а потом приду и спинку тебе потру. Внутри все горело от нетерпения и желания разузнать. Какие события произошли с Анджем в Марвайскоим государстве? Но понимала, что сейчас не до разговоров. Спасибо, Кавис, поделилась новостями, а так бы себя извела неизвестностью.

Разложив одежду на кровати, поспешила к мужу.

Вода сильным напором лилась в ванну, уже практически полностью заполнив емкость.

Закрыв глаза, положив голову на специальный мягкий валик, Андж отдался во власть нескольким выпавшим минутам отдыха. Остановившись недалеко от громоздкой железной лохани, я ласковым взглядом блуждала по оголенной груди мужа, широким плечам и чуть осунувшемуся лицу. Так не хотелось нарушать его покой, но пришлось.

— Андж, — шепнула и замерла в ожидании.

Открыв глаза, Магарианский сонным взглядом смотрел на меня, и через некоторое время его губы разошлись в улыбке.

— Киара. Подойди ко мне.

Дождавшись, когда жена встанет возле него, он обхватил тонкий стан руками и, уткнувшись лицом в живот, закрыл глаза, в блаженстве шепча: — Моя девочка. Как же я по тебе соскучился.

Запустив пальцы в волосы мужа, чуть не мурлыча от счастья, решила уточить: — Андж. А почему ты не хочешь оставить камни в летней резиденции?

— В замке безопасней. И в подвалах имеются потаенные комнаты, о которых, кроме меня, никто не знает. Я подумал, что вам с Яримой тоже необходимо поехать с нами в замок. Соберемся, обсудим нашу дальнейшую жизнь. Ты поделишься своими задумками.

— Отличная идея. Не представляю, как бы я без тебя еще несколько дней жила. А сейчас наклоняй голову, буду тебя мыть.

— Хорошо. Голову намоешь и беги, знакомь Мари и Агду с работниками нашей летней резиденции. Уане скажи, чтобы вещи твои приготовила и свои. С нами поедет…

На наши сборы ушло два часа. Собрав прислугу и музыкальный коллектив, объявила: — Во время нашего отсутствия управляющим назначается Анвар Наирский. Слушаться его беспрекословно и выполнять все указания.

Удивление так и застыло на лице парня. Но я была уверена, что у него получится руководить, а графское воспитание поможет справиться с возложенными на него обязанностями.

Агрис встретила нас молчаливым и, как всегда, надменным взглядом. Задержав на мне взор своих голубых глаз, ее брови дернулись вверх и приняли прежнее положение.

— Андж, тебя можно поздравить с зачатием наследника, — холодно промолвила графиня Карнавская.

— Спасибо, Агрис, — с улыбкой на лице ответил он, усилив захват руки на талии жены, заодно любуясь завитушками волос на ее белоснежной шее.

— Хочу тебя предупредить. На имя твоей жены пришло письмо от Тавира Ларского. А когда он был в нашем замке во время твоего отсутствия, Киара любезничала с канцлером на летней террасе.

— Стерва, — пробурчала я себе под нос, улыбнулась во весь рот и решила уточнить: — А где письмо?

— В кабинете герцога Магарианского, — с нотками ехидства в голосе ответила она.

— Андж! — взволнованно воскликнула я. — Первым делом читаем письмо, а затем все остальное. С каждой очередной выходкой тетушки желание быстрее избавиться от нее лишь только крепло.

Магарианский любезно провел жену в кабинет. Расстегнув пуговицы на камзоле, бросил взгляд на стол, на котором лежало заказное письмо. Опустив на него пальцы, передвинул к стоящей рядом Киаре со словами: «Никогда не замечал в Агрис столько злорадства. Ты оказалась права, решив подыскать ей мужа».

— Угу, — нечленораздельно издала я. Вскрыв магическую печать, принялась читать вслух:

«Герцогиня Киара Магарианская.

Сообщаю Вам, что мне удалось подыскать подходящую кандидатуру в мужья для графини Агрис Карнавской. Граф Леван Гурсанский заинтересовался леди Агрис и изъявил желание познакомиться с ней. Прибудем с ним в оговоренные с вами сроки».

Граф Тавир Ларский

— У нас совсем не осталось времени на пошив платьев для твоей тети. Время-то как летит.

— Да. Только у меня на поездку ушло двадцать дней.

— Так, проблему с Агрис отложим ненадолго, а сейчас займемся тем, для чего мы прибыли.

Повозку с крупами и маслом разгрузили быстро. Андж указал комнату в подвальном помещении. Ее и заполнили товаром. А вот разгрузку дорожного дилижанса с рулонами тканей оставили на ночь. Тюки хоть и лежали плотно, но от тряски верхние ряды растрепались, и из них выпало содержимое. Слуги бы не поняли, что это за камни, но лишнее внимание ни к чему.

Помня разговор в Марвайском государстве о закупке товара на случай войны, герцог Магарианский заключил с извозчиками магический договор на закупку продуктов. Выдав им определенную сумму, обозначил, какие продукты необходимо купить, и добавил сверху мешочки с золотыми, уточнил, для чего они.

— Понимаю, что на ваших экипажах не привезти то, что я озвучил. Эти деньги на ваш договор с другими извозчиками на закупку товара и его перевозку в Сурманианское государство. Выполнив мое поручение, вы получите хорошую оплату.

Ужинали в малой обеденной зале. Агрис то и дело бросала заинтересованные взгляды на Растиана, а я, поглядывая на нее, размышляла: «А кровушка-то бурлит. Хочешь ты того или нет, дорогая тетушка, а природа берет свое. Ничего, потерпи немножко. Через несколько денечков будешь иметь не только представление о строение мужского тела, но и на собственном опыте узнаешь все их штучки-дрючки».

— Агрис! — окликнула я тетушку, решив, что пора прервать ее мечтательные взгляды. Ярима от ревности вот-вот готова проклясть графиню Карнавскую или напустить на нее чесотку. Не знаю, что у матери выйдет лучше, но, пожалуй, предотвращу конфликт: — Дорогая Агрис! Мы с Анджем хотим сообщить тебе: через три дня в замок прибудут глава тайной канцелярии Тавир Ларский с графом Левоном Гурсанским. Граф Гурсанский подыскивает себе подходящую партию для женитьбы. И ваша персона его заинтересовала.

— Что?! — только и смогла ошеломленно вымолвить Карнавская.

Из аристократических пальчиков графини выпала вилка, ударившись о тарелку, оглушила звоном тишину в обеденной зале.

— Агрис. Не стоит так реагировать, — поспешила успокоить тетушку. Заодно наслаждалась тем, что выбила ее из колеи и притворной холодности.

— Это невозможно. Вы, видно, не в курсе. Но у меня нет приданого, — занервничав, краснея, спешила оправдаться она.

— Не стоит так переживать. Я считаю, что предназначение женщины — это рождение детей. И Андж со мной полностью согласился и выделил из своего бюджета определенную сумму на ваше семейное счастье. Но неволить мы никого не будем. Прибудет граф, присмотритесь к нему. Завтра из моей летней резиденции привезут двух швей. Успеем пошить платья. Так уж и быть, поделюсь с вами ювелирными украшениями. И помимо приданого выделю вам определенную сумму на обновление гардероба. Но это при условии вашего согласия на брак с графом Левоном Гурсанским.

Слушая меня, Агрис, округлив глаза, то бледнела, то ее лицо и шея покрывались красными пятнами. Видно, до конца не веря в то, что я говорю правду, она перевела взволнованный взгляд на Анджа.

— Прости, Агрис, что не успел предупредить тебя. Я не знаком лично с графом Гурсанским, поэтому не могу ничего рассказать о нем. Киара изложила причину приезда канцлера и графа. Но последнее слово остается за тобой.

Видно, аппетит у графини совсем пропал. Мне показалось, что она, ничего не видя перед собой, на полусогнутых ногах покинула залу. Мы все переглянулись, молчаливо принялись за десерт и, закончив с ужином, перебрались в гостевую залу.

Подойдя к клавесину, присев на стул, прошлась пальцами по клавишам и стала наигрывать мелодию этого мира, разученную когда-то Ливин.

Андж, присев в кресло напротив меня, с улыбкой на лице любовался мною, обещая синевой своих глаз бурную ночь. Отрывая взгляд от клавиш, я поднимала на него взор, улыбалась в ответ и, со смущением опустив ресницы, продолжала водить пальцами по клавишам.

Ярима с Растианом разместились на диване и, практически одновременно вздыхая, смотрели в окно в ожидании ночи.

В комнату влетела Кавис, оповестив: — Все слуги разбрелись по комнатам. Можем заняться переноской камешков.

Риамский отправил жену в покои, а меня Магарианский не отпустил, сказав: — Киара, ты пойдешь с нами. Покажу, как открывается потаенная комната.

Оказалось, помещение, где лежали привезенные мешки, не являлось тайным местом. Как только мы вошли в комнату, Андж, закрыв дверь, вставил ключ в замочную скважину, провернул его два раза. Посмотрев на нас и убедившись, что мы наблюдаем, он вновь обратил взор к замку. Показал нам на железные выпуклости, чем-то похожие на шляпки грибов, расположенные вокруг замочной скважины. Положив пальцы на первую и третью округлость, одновременно нажал на них, затем поочередно надавил на вторую и четвертую шляпку. За нашими спинами послышалось едва уловимое шуршание. Одновременно повернув головы, мы устремили взор на открывшееся перед нами пространство.

Я рванула к проему, в нерешительности остановилась у черты, где была стена. Заглянув в полумрак, рассматривала еще одно помещение довольно больших размеров.

— Вау! Да тут не телегу с сокровищами можно спрятать.

Я ощутила на плечах тяжесть мужских рук. Резко повернулась и тут же встретилась с синевой глаз мужа. И в эти мгновения мне казалось, что на меня тихими волнами набегает нежность. Не знала, что бывают неосязаемые прикосновения. Они окружали с осторожностью, наполняя мой мир необычайно волнующим, ласкающим трепетом. Если бы не Уфа, никогда бы не прочувствовала всю эту гамму чувств Анджа. Пряча выступивший на щеках румянец, уткнулась в грудь мужа, до конца не веря в его такие яркие душевные эмоции.

— Киара. Тебе пора готовиться ко сну. Потайная комната закрывается в той же последовательности, что и при открытии.

Я с неохотой отпрянула от Магарианского и, вздохнув, направилась на выход. Подойдя к двери, с легкостью повторила пальцами секретную комбинацию. Провернув ключ два раза, повернулась, бросив на Анджа осуждающий хмурый взгляд, развернулась и поспешила на выход.

Пока шла по длинному коридору, решила заглянуть на кухню. У меня от нервного напряжения в очередной раз разыгрался аппетит. Налив в кружку молоко и отрезав от белого каравая ломать, принялась с удовольствием уплетать воздушную мякоть. Утолив голод, понимая, что выгрузка рулонов тканей займет не один час, отправилась спать.

Захват рук Анджа был мягким и волнительным. Находясь в полусонном состоянии, я нежилась, растворяясь каждой частичкой тела в мужской силе, и едва заметно дрожала. Чувствовала себя мотыльком, летящим на свет, только это был свет любви. И сама не заметила, как оказалась в этом восхитительном коконе, затрагивающем все струны моей души и сознания. И понимала, что никогда за свои жизни не испытывала ничего подобного. Слушая учащенный стук большого доброго сердца мужа, не замечала, как с ресниц упали первые слезинки. — Андж. Мой Андж, — шепнула я. Подняв голову, потянулась к его губам и тут же провалилась в негу от их нетерпеливого чувствительного жара. Таяла, отдаваясь во власть мужского напора и страсти. Теряя разум, стремилась лишь к одному: ощутить соединение наших обнаженных тел, сплестись в томлении и отдаться во власть мучительно-сладостной истомы…

Дни до приезда гостей были наполнены суетой, шитьем и примеркой платьев. Как ни странно, но Агрис быстро свыклась с мыслью, что ей предстоит связать себя узами брака. Она то уходила в себя, скорей всего, раздумывая о графе Гурсанском, то вскакивала, начинала быстро мерить комнату шагами, резко останавливалась, перебирая пальцы рук, устремляла на меня взор, расспрашивая в очередной раз: — А что, если у графа уже есть дети, и мне придется их воспитывать?

— Не переживай. Я описала канцлеру необходимые требования для кандидатуры в твои мужья. И первым пунктом было отсутствие детей у мужчины.

— А что, если он будет грубым? И не дай Единый игрок или пьяница.

— Это легко исправить. После брачной ночи прибьешь его и закопаешь в саду. Ямку поглубже рой. А то бывали случаи: Матушка-земля возвращала к жизни покойников. Вылезет из земли твой Левон и давай тебя вокруг дома гонять.

— Киара! Что ты такое говоришь! — вскрикивала возмущенно графиня.

— Уже и пошутить нельзя. Любой мужской изъян можно исправить с помощью заклинаний, зелий или дубинки. Обращайся, если что. Будем рады с мамой помочь…

Агрис так сильно переживала все эти дни, что совершенно позабыла о своей надменности. А уж при виде гостей, прибывших в точно оговоренное время, чуть в обморок не упала. Андж вовремя поддержал тетю. Поздоровавшись с мужчинами, он представил нас графу Гурсанскому.

Отвесив нам все любезности, Левон задержал взгляд на интересующем его объекте. По тому, как граф с воодушевлением прошелся пальцем по своим усам и восхищенному свету в его карих глазах, поняла: свадьбе быть.

Тетушка от такого внимания к своей персоне, по моему мнению, забывала дышать. Ну, чего греха таить, Гурсанский был симпатичным мужчиной и напоминал мне чем-то военного. Похожая выправка и стать. Высокого роста, широкий разворот плеч и ни единого намека на брюшко. А вот иссиня-черные волосы, разбросанные по плечам, и характерная горбинка на носу давала понять, что в графских корнях явно присутствует кровь хантейков.

Я, как любопытный птенец, неотрывно наблюдала за развитием отношений между тетей и графом. А когда на второй день мы расселись на диванах летней террасы, и Левон пригласил Агрис прогуляться по аллеям сада, бросилась за ними в след.

Андж резко вскочил. Успел перехватить меня на ступеньках крыльца и, подхватив под локоть, повел в совершенно противоположную сторону от гуляющей пары. Едва сдерживая смех, спросил: — Киара. У нас совершенно не было времени поговорить. Ты как-то в поездке проговорилась, что хочешь построить на наших землях отель. Если моя догадка верна, то это здание. Объяснишь, что оно из себя представляет?

Ступая по дорожке, герцог Магарианский бросал взгляды на жену, и с его лица не сходила широкая улыбка.

Глаза Киары были похожи на дымчатые алмазы, и в данный момент они завораживали игрой переливов света. Их возбужденный блеск заволакивал туман, когда он объяснял ей: — Твоя задумка с отелями интересна. На наших землях мы можем строить все, что посчитаем нам необходимым. Но за небоскреб придется платить в королевскую казну большой налог. Хотя ты правильно подметила, что дорожный тракт проходит рядом с нашими землями, и найдется много желающих отдохнуть не только в простых номерах, но и в люкс.

Андж хмыкнул. Ему приходилось задумываться над многими словами жены, а большую их часть домысливал по наитию. А если не понимал, то переспрашивал. Блеск азарта мгновенно вспыхивал в глазах жены, и она восторженно объясняла ему, что означают слова: ресепшен, бар, джакузи, ресторан…

— Выходит, за любую постройку нужно отстегивать королю? — решила уточнить я, уже досадуя, что задумку не удастся воплотить в жизнь.

— Нет. В новом строении не должно быть больше трех этажей.

— Три — маловато… — ответила я и призадумалась, перечеркивая в уме все наброски чертежей. — Четвертый этаж пустим под мансарду. Будут лишние комнаты, и платить за крышу не придется.

Весело рассмеявшись, Андж резко остановился от удара в грудь маленького пальчика Киары. Улыбка мгновенно сошла с его лица. Он с жалостью смотрел на свою девочку, удивляясь смене ее настроения и решительности в глазах, добавляющей ей с десяток лишних лет.

— А теперь, герцог Магарианский, повеселились и хватит. Давайте рассказывайте в подробностях о вашей поездке в Марвайское государство. И только не надо мне мямлить и бубнить: С ними все хорошо! Ты от меня словно бегаешь! Утром встаю: Герцог уехал владенья осматривать. Вечером засыпаю — опять ты где-то шляешься. А после секса мгновенно засыпаешь, как будто вагон с картошкой разгружал! Андж, ответь честно. Мой побег сильно затронул родителей?

Киара хмурилась, с пеленой слез на глазах смотрела на него, и Андж понимал, что разговора, которого он так не хотел, не избежать. Обхватив тонкий стан жены, прижал к своей груди и, тяжко вздохнув, прошелся ладонью по ее худенькой спине.

— Твои родители живы и здоровы, и это главное. Я тебе уже говорил, что твоя мама места себе не находила, не зная, где ты. Но когда узнала, что вы с Яримой отправились путешествовать, расплакалась от счастья. Киара… твоя семья в королевской опале.

В районе сердца растеклась лава боли, я всхлипнула, сильней вжалась в твердую грудь мужа, шепнув: — Это я во всем виновата.

— Ты не должна себя ни в чем винить.

Усилив захват рук, Магарианский наклонился. Закрыв глаза до дрожи в теле тонул в нежности и любви к своей девочке. Прошелся губами по шелку ее волос, так же шепнув в ответ: — У тебя не было выбора. Ты спасала себя и ребенка. И правильно сделала, что сбежала. Герцог Арвайский — жестокий человек. Для него существуют лишь его желания. Останься ты в Марвайском государстве, со временем он бы уничтожил твою индивидуальность. Убил неповторимый блеск твоих глаз.

— Ты видел его? — подняв голову, я встретилась с синевой глаз мужа и замерла, ощущая, как в ожидании ответа застучало учащенно сердце.

Андж молчал. Любовался завитушкой волос на покатом белоснежном плече жены. Протянув руку, подхватил маленькую кудряшку и медленно пропустил ее между пальцами, любуясь блеском лучей заходящего Сол в волосах пепельного цвета. Выдохнув накопившуюся напряженность, с тоской в глазах, герцог посмотрел на губы супруги, поджатые в ожидания его рассказа.

— На второй день пребывания в Сарварсе канцлер подкараулил меня возле вашего особняка и набросился с расспросами. Мы поговорили. Я не скрывал от него, что знаком с Киарой и графиней Яримой Барванской. Да и это было понятно по тому, что я поселился в вашем особняке. Но у герцога осталось много вопросов, и он пригласил меня к себе в замок.

Меня била мелкая дрожь. Слушая мужа, я все больше погружалась в воспоминания. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, дыхание стало тяжелым. Чтобы Андж не увидел моего состояния, схватилась мертвой хваткой за его камзол и, опустив голову, продолжала прислушиваться к словам.

— Леди Камисаль источала яд, рассказывая о том, как ты отказалась от роли фаворитки. Но мне показалось, что она больше злорадствовала над Аргаиром. Сияла вся, сообщая, что они ждут первенца, и это будет мальчик. Естественно, герцогиню разбирало любопытство, и они поинтересовались о моем семейном положении. Я ответил, что недавно связал себя узами брака. Мою супругу зовут Киара, и мы тоже ждем наследника рода Магарианских.

Я закрыла глаза, слушая глухие удары своего сердца. Накатила слабость. Пальцы медленно разжались, ноги подкосились, и я едва не присела на дорожку. Вновь схватившись за шерстяную ткань камзола, отругала себя последними словами за бессилие. Меня мало волновал глава тайной канцелярии. Только в эти минуты я поняла, что отправила Анджа в логово врага. Меня начало потряхивать от рассказа мужа.

— Ты признался, что женился на мне? — спросила, боясь посмотреть в глаза Магарианскому.

— У этих людей и мысли не возникло, что я мог жениться на тебе. Киару Корхарт опоили зельем, очищающим от зачатия ребенка. Впервые увидел, чтобы женщина радовалась убийству материнства у другой женщины. В тот момент хотелось собственными руками задушить Камисаль. Остановили мысли о тебе. Киара… — Андж замолчал, ощущая напряжение жены, но понимал, что этот разговор необходим. И хотя Киара приоткрыла некоторую завесу тайны своей жизни, но новые обстоятельства хотелось уточнить: — Ответь мне, моя девочка. Как же ты спаслась от зелья очищения?

По телу прокатилась волна колких мурашек от понимания: Андж знает, кто отец ребенка. И я сама столкнула лбами двух своих мужчин. Один из них — прошлое, о котором не хочется вспоминать. Второй — самый дорогой и лучший мужчина на свете. Понимая, что скрывать больше нечего, разжав пальцы, высвободилась из захвата мужских рук и, отступив на шаг, посмотрела в синеву глаз мужа.

— Ты ведь догадался, кто отец ребенка?

— После твоего признания были сомнения. Я думал, что у тебя были чувства к какому-то молодому человеку, а канцлер их разбил. Но когда Арвайский бросился за мной вслед, желая разузнать о тебе больше, сомнения исчезли. От осознания, чему он тебя подверг, пелена ненависти застелила глаза. Я ему чуть мозг не выжег.

— Эта поездка могла стоить тебе жизни. Как я могла об этом не подумать, — шептала я, отступая от Анджа, качая головой от потрясения.

Магарианский двумя шагами преодолел расстояние между женой и им. Было невыносимо смотреть, как темнеют от крика отчаянья глаза любимой женщины. Обхватив руками оцепеневшее тело, прижал к себе, согревая теплом, лаская рукой вздрагивающую от плача спину, шепча слова утешения: — Девочка моя. Зачем принимаешь все близко к сердцу. Не плачь. Вот не хотел тебе ничего рассказывать. Так ты ведь не успокоишься, пока все не узнаешь. Забудь все, что произошло с тобой. Я вернулся. Вернулся, чтобы сказать: я люблю тебя. Не думал, что со мной это когда-то произойдет. Ответь. Как ты смогла так быстро завоевать мое сердце? А хотя не отвечай. Я знаю, что ты воительница. И в тебя невозможно не влюбиться. Моя красавица с чистой открытой душой, которую чуть не искалечили. Я восхищаюсь твоим мужеством.

Разомкнув объятия, Андж опустился перед женой на колени. Обхватив ее округлые бедра, прошелся губами по шелку платья. Закрыв глаза от разливающегося по телу счастья, прижался лицом к пока еще плоскому животу, шепча: — Моя девочка. Если бы только знала, как вы мне дороги.

Я проглотила подступивший к горлу комок, запустила пальцы в жесткие волосы мужа, млея от удовольствия и осознания: «Ни один мужчина за всю мою жизнь не стоял вот так передо мной на коленях. С самой нашей первой встречи Андж принял моего малыша. Странно. Один мужчина не хотел, чтобы я рожала ему детей. Другой принял чужого ребенка, словно своего. Разве могла я не ответить ему на его искренние чувства. В эти мгновения поняла, что уже не представляю свою жизнь без моего «пастуха». Он прощает мои дурачества. С ним легко. Я чувствую себя свободной и счастливой рядом с ним. Этот человек дорог мне. Не знаю. Смогу когда-нибудь полюбить еще, но так хочется ответить взаимностью. Ведь не могла я ослышаться. Страшно вновь довериться. А хотя о чем я? Я доверила этому человеку не только свою жизнь, но и жизнь своего ребенка. И этот мужчина, практически не задумываясь, принял нас под свое крыло. Сильное, мощное и, самое главное, надежное. И я приоткрою для него створку своей души.

— После укуса Уфы мой организм стал не восприимчив к ядам. Но об этом я не знала до той самой минуты, когда Кавис, смотря на меня со счастьем в глазах и капельками прозрачных слез на ресницах, с дрожью в голосе сказала: «В тебе, девочка наша, зародилась новая жизнь». Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Я разлеталась на осколки от горя и собрала себя за считанные минуты. Аргаир показал свое нутро, и я не хуже тебя понимала, что ждет меня и моего ребенка. Побег был единственным спасением. Иногда мне кажется, что это было не со мной. Приснился страшный сон. Открыв глаза, встретившись с твоей заботливой синевой глаз, осознала, что заново живу. Понимаю, что наши жизни связали обстоятельства. Но я сделаю все, чтобы у тебя и мысли не возникло, что на моем месте могла быть другая женщина, — я замолчала, закрыв глаза, наслаждалась прикосновением губ Анджа к моему животу и его горячим дыханием, проходящим через шелк платья.

Ощутив дрожь тела жены, Магарианский поднялся с колен. Снял камзол и, накинув на вздрагивающие от волнения женские плечи, обхватил одной рукой затылок Киары, другой рукой — тонкий девичий стан, и с нежностью смял ее прохладные губы, наполняя их жаром, передавая его страсть и желание.

Нашу близость разорвало легкое покашливание. Андж с неохотой разомкнул поцелуй, и мы одновременно повернули головы в желании узнать: — Кто лишил нас таких сладостных минут?

Левон и Агрис сияли, как две лампочки Ильича. Тетя не могла скрыть своей радости и счастья в глазах. Да и граф, распрямив плечи и выпятив грудь, довольно улыбался. Мне показалось, что его усы чуть приподнялись от распирающего ликования. «Ах ты Чеширский кот!» — хмыкнула я про себя.

— Я сделал леди Агрис предложение выйти за меня замуж. И она согласилась, — объявил граф Гурсанский, с довольством поглаживая лежащие на его руке пальчики будущей жены

Мы бросились поздравить тетю и графа и поспешили в замок, решив, что не стоит откладывать на завтра такое радостное событие. Для заключения брака двух любящих сердец до захода Сол нужно поспешить в храм Единого.

«У-гу. Их сердца еще не любили друг друга, но питали искреннюю симпатию. Ну как так выходить замуж, можно сказать, за первого встречного? — ступая по дорожке, раздумывала я и тут же усмехнулась: — А сама не лучше. Вцепилась в Анджа мертвой хваткой и в храм. — Подняв голову, Уфа посмотрела на меня черными бусинами глаз, в которых сияли смешинки. — И ты туда же! Сводница моя любимая! — мысленно послав Уфе благодарность за мужа-красавца, подхватила тетю под руку и потащила к ней комнату, крикнув: — Мужчины, подождите нас немного! Мы только носик припудрим!»

На припудривание носика у нас ушло два часа. Не могла же я выдать тетю замуж в старом платье. Пока Уана мастерила прическу, Агрис, опустив ресницы, рассказала то, что поведал ей граф Гурсанский.

— Левон работает в сыскном отделе Тавира Ларского. Два месяца назад граф получил наследство от дальней родственницы. Небольшое графство, расположенное на востоке Сурманианского государства, находящееся в часе езды от столицы. И само собой, встал вопрос о хозяйке, которая смогла бы проконтролировать ремонт замка и ведение хозяйства. Левон не хотел брать в супруги молоденькую девушку, к вдове с детьми тоже не испытывал симпатий. Удрученный в поисках жены, как-то завел разговор с канцлером. И тот сказал, что по службе его отправили в замок герцога Магарианского, и там он познакомился с очаровательной леди Агрис. Предложил Левону съездить и присмотреться к графине Карнавской. Киара… мне до сих пор не верится. Неужели я буду хозяйкой собственного дома?

— Кто же от такой красавицы откажется? Давай, поднимайся с пуфика и смотри на себя, — ответила я, разглядывая невесту.

Мы специально не давали Агрис смотреться в зеркало. Она застыла с пеленой на глазах, разглядывая свое отражение.

— Какая ты все-таки красавица. Меньше хмурься. Увидела теперь, что делает женщину привлекательной и обаятельной. Побольше другим мужчинам улыбайся. Чуточку ревности Левону не помешает, — советовала я, заканчивая образ невесты, перекинув через ее шею колье с бесцветными сапфирами, имеющими легкий оттенок голубого цвета. Уана продела в мочки ушей невесты тяжелые серьги, украшенные лейкосапфирами.

Агрис тяжело сглотнула, дотронулась дрожащими пальцами до колье.

— Какое красивое…

— Это тебе от нас с Анджем подарок, — поспешила сообщить тете. От переизбытка чувств в носу защипало.

Графиня повернулась в мою сторону. С ее ресниц упали слезинки, скользнув по щекам, оставили мокрые дорожки.

— Я знаю, что у сестры не было такого украшения. Прости за мои нападки на тебя. Сначала я была в отчаянье от мысли, что в замке появится новый хозяин. Считала Анджа слабым духом и мягкотелым. Не понимала, почему он не может выполнить условия короля? А потом была так огорошена мыслью, что в замке появилась хозяйка, и не могла смериться с этой мыслью. Прости меня. Теперь понимаю. Ты будешь горой стоять за герцогские владения. Моему племяннику повезло встретить такую добрую девушку.

— Я тебя понимаю и не держу зла. А теперь пора, жених заждался.

Мы с Агрис поспешили на выход. Пока ехали в карете, я умастила голову у Анджа на коленях и, покусывая сухарик, поглядывала на него с довольным видом.

В храме был новый служитель. Пока я рассматривала молодого человека с козлиной бородкой, поющего какую-то монотонную проповедь, а он тем временем по всем правилам проводил обряд единения душ. Мы обрадовались, что Единый благословил союз молодой четы, искренне поздравили Агрис и Левона с началом их совместной жизни. Приехав в замок, в тесном кругу отметили столь знаменательный день для новой семьи и для нас в том числе.

Поздравив еще раз молодоженов, мы с мужем отправились в покои. И Андж рьяно стал доказывать свою любовь. Страстно так доказывал. Мне так понравилась, что я его будила ночью и просила еще раз показать, как горячо он меня любит. Утром просыпаться совершенно не хотелось. А как узнала, что нужно ехать в столицу, взмолилась: — Господи! Когда уже в этом мире придумают автомобиль? — скулила себе под нос, пока Уана набирала в ванну воды. Открыв один глаз, встретилась со смешинками в глазах одной из тетушек. — О, Симора! Будь добра, попроси маму принести мне зелья от тошноты и для поднятия тонуса. Без них я даже с места не сдвинусь. Бедный мой малыш, — я прошлась рукой по плоскому животу. — Из-за этих зелий мне порой кажется, что через семь с половиной месяцев я рожу супермена.

— Будем вместе летать по просторам герцогских земель, — поддержало мой разговор приведение, скользнув через стену…

Андж уговаривал меня остаться в летней резиденции, но я так соскучилась по нему, что ни в какую не хотела расставаться. Поездка в Рианул была еще необходима потому, что нужны были наличные деньги, а мы ими не располагали. Решили: для обмена лучше всего подойдут черные опалы. Редкие драгоценные камни, безумно дорогие. Мы и предположить не могли, что за пять опалов выручим девяносто семь миллионов золотых. Большую часть денег оставили на счету в Банке. Забрали с собой двадцать мять миллионов. Сначала я не понимала, зачем так много? Андж объяснил: — В связи началом стройки понадобятся продукты. Нужно забить ими полностью все подвальные помещения в замке и докупить кристаллы заморозки для хранения.

Тогда я еще не знала, что Андж, предчувствуя вторжение в Сурманианское государство хантейков, прикрываясь предстоящей стройкой, решил обеспечить меня запасами продовольствия.

Мы расплатились с канцлером и вручили графу Гурсанскому причитающееся приданое за Агрис. А самой тете положили на счет миллион, решив, что она заслужила компенсацию за ведения хозяйства в замке Магарианских. Мне показалось, что Левон, если до этого и питал какие-то чувства к Агрис, то после услышанной новости сразу влюбился в жену.

Была еще одна радостная новость. Хамира разыскала чету Маскевских. Проживали молодожены в северной части столицы, и на второй день мы отправились к ним в особняк.

На наше счастье, супруги были дома. Едва дождавшись, когда слуга доложит о нашем прибытии, я, взвизгнув, бросилась на шею Андрии. Обхватив руками подругу, продолжала подпрыгивать, смеясь от счастья, повторяя: — Андрия! Наконец-то мы тебя нашли. Андрия. Ну, вы и забрались. Давай, рассказывай. Как поживаете?

Отойдя от первого шока, подруга некоторое время переводила ошеломленный взгляд с меня на Магарианского и обратно.

— Киара, когда ты успела стать герцогиней?

— О, это долгая история, — я посмотрела на Мортона, подмигнула ему, затем посмотрела на мужа. — Мальчики. Нам, девочкам, нужно пошушукаться. А вы пообщайтесь. Абсолютно уверена, что вы найдете общую интересную тему для разговора.

Андрия поняла сразу. Подхватив меня под локоток, повела в одну из гостевых комнат. Интерьер в доме Маскевских ни чем не отличался от общепринятого убранства, имеющегося во всех графских особняках.

Сначала я рассказала о том, как после свадебного сезона решила попутешествовать с Яримой. Поведала о случайной встрече с Анджем. О многих подробностях умолчала. Кто его знает, как сложится жизнь. Любой мой секрет сможет с легкостью узнать менталист. С улыбкой сказала, что обоюдная симпатия привела меня и Анджа в храм. И вот я уже месяц как герцогиня Магарианская. Есть еще радостная новость. Мы ждем нашего первенца.

Подруга очень порадовалась за меня. Они с Мортоном из-за стеснения в средствах пока решили повременить с детишками. С созданием артефактов у Маскевского не так ладится, как он рассчитывал. А во всем остальном…

— Я безумно счастлива. Не было бы дня, чтобы мы не вспоминали тебя. Киара, ты спасла наши жизни, а все остальное у нас обязательно образуется, — промолвила Андрия чуть дрогнувшим голосом.

— Ты даже не представляешь, как изменится ваша жизнь. А ну вставай, пойдем, разыщем твоего Кулибина.

Андрия посмотрела на меня со смесью нерешительности и надежды в глазах, поднялась с кресла. И мы отправились к мужьям.

Первым делом я в подробностях изложила Мортону свою идею на счет магмобиля. Достали меня лошади и кареты. Скорости хочу, свободы и чтобы волосы от ветра развевались.

— Киара, то, что ты описала, невозможно изобрести, — спустил меня с небес на землю Маскевский.

— Ха! — ответила я и тут же спросила, — а если мозги поднапрячь?

— Впервые слышу о чем-то подобном. Идея, скажу честно, интересная и ни как не вписывается в общую систему изобретений. Для разработки чего-то подобного нужен штат магов, занимающихся артефакторством. К тому же необходимы мастера-умельцы по выплавке стали и ремесленники по изготовлению карет.

— Каких карет? Я тебе сейчас наброски сделаю, а ты уже дальше сам решай, каких умников в штат набирать. На первое время даем тебе пять миллионов. Завтра в Банке на твой счет переведут еще десять. Счет будет пополняться. Лучше нанять управляющего для расчета затрат на оплату сотрудникам и закупке необходимого материала. Со сроками не тороплю. Но письма с отчетами о проделанной работе прошу присылать раз в месяц. Если будут вопросы, обращайся. Не представляю, что выйдет из моей задумки, но увидеть очень хочется. До жути кареты надоели. Уже мечтаю, как я сяду в магмобиль, и через три часа уже в столице. И никакой тебе тряски, унылых картин за окном и гостевых домов с чужими перинами. Кстати. Андж. Нам нужно купить в столице особняк. Не дело Магарианским на чужих перинах спать.

Вздохнув, Андж устало улыбнулся. Мы распрощались с четой Маскевских, обещая переписываться и встречаться по приезде в Рианул.

Уже на второй день муж исполнил мою просьбу, и мы переехали из гостиного двора в свой маленький замок. Дом мне сразу понравился. Чем-то он напоминал наш особняк в Сарварсе.

Пробыли мы в столице пять дней. Андж нанял большой штат слуг, двух управляющих и занялся подготовкой к строительству отеля. А я в это время рисовала наброски магмобиля, нового здания и концерт-зала.

По прибытию в замок, наша жизнь потекла размеренно. Дни складывались в недели, недели в месяцы, и все это время я жила как в сказке. Стоя у зеркала, поглаживала свой выпирающий животик, радовалась растущей жизни внутри себя.

Магарианский не меньше меня ждал появления на свет нашего первенца.

Но кратковременное счастье, подаренное нам Богами, оборвалось в один из дней.

Стояли холодные дни второго месяца зимы. И хотя снег еще не покрыл землю, но промозглые ветра, казалось, не прекращались.

В наших покоях практически не затухал камин. Лежа на кровати, я, посматривая на пламя огня, слушая потрескивания дров, думала о муже. Андж должен был приехать час назад, но его все не было. В груди нарастало какое-то непонятно волнение. Отогнав тревогу, постаралась думать о сынишке, в данный момент ножкой или ручкой толкающем в живот. Приложив руку к животу, мысленно стала разговаривать с малышом и не заметила, как уснула. Проснулась резко, все с тем же чувством беспокойства. Повернув голову, удивилась темноте за окном и отсутствию в постели мужа. Не было еще такого, чтобы он не пришел ночевать.

Встав с кровати, быстро накинув халат, я отправилась на поиски Анджа. Не знаю, откуда взялось это чувство, но меня словно кто-то вел в нужном направлении. Пройдя общий коридор, обошла комнаты, отведенные для хозяина замка. Миновав покои, в нерешительности замерла у дверей кабинета, поежившись от витавшей в воздухе прохлады. Схватившись за ручку, приоткрыла дверь. Заметив стоящего у окна мужа, удивленно воскликнула: — Андж! Что ты тут делаешь в такое время?!

Магарианский резко повернулся.

А я отшатнулась от страха, ощутив, как ослабли и подогнулись ноги. В первое мгновение не узнала Анджа, он словно состарился: лицо осунулось и посерело, а океаны его глаз, излучающих при виде меня любовь, налились темной синевой. Они, словно бесконечная впадина, пугали своей чернотой и горечью.

— Киара!.. Девочка моя! Почему ты не в постели? — взволнованно выговаривал он.

— Андж, что случилось? — пропищала я, не узнав своего голоса.

— Неделю назад хантейки напали на Сурманианское государство. Сегодня прибыл посыльный, передал срочную депешу. Меня призывают на войну.

— Какая война? Андж. Я не понимаю, — спрашивала и все никак не могла взять в толк. О какой войне он говорит? А когда до меня дошло, бросилась к Анджу, вцепилась в него скрюченными пальцами, крича: — НЕ ПУЩУ! НЕ ПУЩУ! ТОЛЬКО НЕ ТЫ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МЕНЯ ОСТАВИТЬ! Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ!.. Андж… я люблю тебя. Слышишь! Люблю тебя так, как никого никогда не любила за все свои жизни.

Осознав, что все мои попытки остановить его ни к чему не приведут. От бессилия застучала кулачками по мужской широкой груди. Воя, умываясь слезами, продолжала кричать. В какой-то момент перед глазами появилась черная пелена, и я медленно стала проваливаться в темноту.

Подхватив у самого пола жену, герцог быстрыми шагами понес ее в семейные покои, прислушиваясь, как за окном разбушевалась стихия. Повалил снег. Мокрые белые большие комья при каждом порыве ветра глухими шлепками ударялись в стекла.

Андж бережно опустив на кровать любимую женщину, с заботой укрыл одеялом и тут же крикнул: — Кавис!

Старшая из покровителей мгновенно проявилась перед хозяином замка.

— Ты ей сказал? — сдавленно, практически шипя, спросила Кавис.

— Да. Оттягивал разговор, как мог. До утра осталось совсем мало времени. Я хочу попрощаться со своей девочкой.

Смахнув набежавшую слезу, Андж отвернулся в сторону, пряча слабость от призрачной женщины.

— Я помогу. Пошепчу заговор на утешение боли в сердце и выдохну на Киару сонного тумана. Нужно беречь малыша. У тебя будет от силы полчаса на прощание. Наша девочка уснет и до утра не проснется.

— Спасибо, Кавис. Не знаю, что бы я без тебя делал. Не представляю, как оставить одну мою красавицу? Она ведь только кажется воительницей. А сама такая хрупкая и ранимая. Берегите ее. Даариан сделает все, чтобы я не вернулся с этой войны.

Встав с кровати, Андж отошел в сторону и стал наблюдать, как призрак, нависнув над женой, водит прозрачной рукой над ее сердцем. Прикурив трубку, Кавис выпустила белый дым, подхватив облако, опустила его на бледное лицо Киары и, бросив печальный взгляд на Магарианского, призрачная леди исчезла.

Постояв недолго, Андж стал раздеваться. Он безумно хотел жену, но из-за большого срока беременности все чаще сдерживал свои желания. Сбросив одежду на кресло, герцог подошел к кровати и, приподняв край пухового одеяла, осторожно прилег. Облокотившись на локоть, стал любоваться своей девочкой. Душу рвало признание Киары. Он уже давно понял, что она любит его, но все ожидал признания и вот дождался. Как горько осознавать, что это:

Последние часы их маленького обоюдного счастья.

Последние мгновения, прикосновения их тел, губ, рук.

Последние признания в любви.

Последние минуты, когда можно успеть дотронуться душой друг друга.

Раствориться в синеве глаз и утреннего тумана. Запечатлеть этот миг и унести с собой, чтобы до последнего вздоха хранить воспоминания в самом потаенном месте уголка памяти.

Облокотившись на локоть, Андж любовался своей девочкой. В ожидании ее пробуждения наблюдал, как вздрагивают длинные бархатные ресницы, и все чаще задерживал взгляд на припухлых губах.

Пробуждение было необычным. Меня словно вытолкнули из темноты, в которую так некстати умудрилась провалиться. Распахнув ресницы, встретилась с синевой глаз, в которой бушевал страстью океан, и тут же всхлипнула. По вискам мгновенно потекли ручейки слез.

— Моя девочка не должна плакать, — прошептал Андж. Подхватив пальцем скатившуюся слезу, жадно впился в губы любимой женщины.

Он купал ее в нежности и любви. Покрывал поцелуями потяжелевшие груди, ласкал языком затвердевшие вершинки сосков. Доводил свою девочку до крайней степени исступления.

Казалось, их обоюдный жар желания ластился по простыням, кувыркался и разгорался все сильнее от каждого стона, наслаждения и мольбы: — Андж… Андж…

И он сдался. Повернул на бок красавицу, поддерживая рукой ее ногу, осторожно вошел сзади. Анджу хватило нескольких быстрых движений, и волна упоительного наслаждения накрыла их одновременно.

Постепенно наше тяжелое дыхание стало ровным. Я повернулась, потянулась к сладостным губам мужа, накрыла их своими. Отстранившись, обвела рукой овал его лица, шепнула: — Спасибо за кусочек маленького счастья. Андж. Прошу тебя, не уходи. Как мы будем без тебя? У меня ведь скоро роды, и я так хотела, чтобы ты был рядом.

— Ну чего ты переживаешь. Хантейки — сильное войско, но Сурманианское государство в четыре раза больше всех государств на материке. У нас сильная армия. А солдаты Хатариама Инавирского потрепаны изнурительной войной. Кто знает, может, мы разобьем армию врага, и я успею к появлению на свет нашего сына.

— Правда? — спросила с надеждой и сама не понимала, почему так спокойно реагирую на уход Анджа? Тяжко вздохнув, прижалась щекой к мужскому плечу, с вымученной улыбкой на лице попросила: — Ты только береги себя. А я буду тебя ждать. Запомни, Андж. Я буду ждать тебя. Мне все равно, сколько времени ты будешь на войне. Месяц, год, два, а может, до моих седин. Если потребуется, я буду ждать тебя вечность.

— Девочка моя. На войне всякое может произойти. Ты должна быть готовой ко всему. Если меня убьют, выходи замуж. Наследник у нас будет, и никто, кроме него, не имеет прав на герцогство Магарианских.

— Андж. Ты меня не понял. Кроме тебя мне никто не нужен. Ни один мужчина не сравнится с тобой. Слышишь? Они для меня не существуют. И не уговаривай. Помни! Если с тобой что-то случится, то ты обрекаешь меня на одиночество, которое будет длиться всю мою жизнь. И если ты меня действительно любишь, то вернешься всем смертям назло, — едва слышно произнесла я и поняла, что меня уносит в царство снов. Попыталась мысленно ухватиться за обрывки слов Анджа, но проиграла.

— Спи спокойно, моя девочка. Сладких тебе сновидений, — шептал Магарианский, подхватив хрупкую женскую ладонь, покрывал поцелуями тоненькие пальчики, думая о том, что Даариан сам подберет мужа для Киары и заставит подчиниться. Страшно подумать, каков будет ответ его воительницы. И как же тошно понимать, что ничего нельзя сделать. Где-то там, далеко, его ждет смерть. А у него осталось около трех часов для того, чтобы надышаться запахом любимой, впитать в себя вот эти прикосновения и унести с собой, помня о них до последнего вздоха.

Почувствовав толчок в бедро, Андж улыбнулся и наклонился к животу Киары, заговорив с малышом которого так ждал.

— Здравствуй, сынок! Тебе не спится? Потревожили мы тебя. Ты уж прости меня. Так хотелось подарить твоей маме маленький момент счастья и наслаждения. Ухожу на войну. Прости. Мне так горько, что я не увижу тебя.

Магарианский уже не сдерживал слез, слишком горело в груди от несправедливости. И так было много этой горечи в душе, что не хватало сил удержать ее в себе. — Прощай, сынок, — шепнул Андж, прикоснулся губами к ямке пупка на животе Киары и отшатнулся от резкой боли, прошедшей через голову и шквал воспоминаний прощания с дедом:

«Амиран таял на глазах. Лежа на постели, молил смерть, чтобы пришла и забрала его. Но красавица в черном саване не спешила приходить на зов старца. Измученный болями, в какой-то момент глава рода обратил взор на Анджа. Схватив его руку, торопливо заговорил, при каждом слове издавая горлом хрипы и свисты: — Андж, кажется, я понял, почему не могу уйти за грань. Ты ведь знаешь, что твоя бабушка была предсказательницей. Дар слабый и проявлял себя редко. Так уж получилось, что последний всплеск предвидения касался тебя. Сатилия пересказала мне его и попросила, чтобы я предупредил тебя. Но во мне все взыграло против ее просьбы. И тогда она потребовала от меня магическую клятву. Не было сил смотреть на страдания жены. И мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Хотя всей душой противился этому. Но как-то со всеми свалившимися бедами на наш род совсем позабыл о клятве. А она, видишь, не дает уйти. Требует выполнения. Слушай меня внимательно: придет время, и ты свяжешь себя узами брака с девушкой, которая будет носить под сердцем чужого ребенка. Позор на род Магарианских. Но, видно, у тебя такая судьба. Ты должен будешь принять в наш род нерожденного малыша. Для этого тебе нужно порезать свою ладонь и напоить жену кровью со словами: «Кровь к крови. Принимаю в наш род и нарекаю»... Имя для сына выберешь сам. Твоя жена будет носить маски. Вкус крови обнажит ее внутреннюю суть.

Медленно выдохнув, дед закрыл глаза и, наконец, его душа покинула измученное болями тело. Андж остался один. Приняв признания Амирана за предсмертный бред, практически сразу позабыл о разговоре».

В такой необычный момент воспоминания вернулись, и Магарианский понял, что наступил тот момент, когда он должен исполнить волю деда. Предсказание бабушки сбылись: Андж связал себя узами брака с девушкой, носящей под сердцем не его ребенка. И теперь осталось исполнить последнюю волю: принять в род нерожденного малыша.

На одной из стен в кабинете висели клинки и мечи, принадлежащие предкам с момента создания рода Магарианских. Встав с кровати, герцог надел нательники и, сбегав в кабинет, вернулся в покои с небольшим кинжалом. Вытащив клинок из ножен, положил его на подушку и присел рядом со спящей женой.

Со щемящей тоской в глазах герцог полюбовался на свою красавицу. Тяжко вздохнув, осторожно приподнял жену и бережно опустил на свои ноги, прижав ее тело и голову к своему торсу. Поправив стройные женские ножки, ласково прошелся по округлому животу и убрал шелковые локоны с груди. Обнаженная Киара в эти минуты была такой хрупкой и незащищенной.

Хотелось весь мир перевернуть, лишь бы остаться с ней. Но приказы королей не обсуждаются. Можно было все бросить и уехать в другое государство. Только Андж после этого считал бы себя трусом. Да и что он скажет сыну, когда тот, повзрослев, спросит: — Почему ты оставил земли предков? Испугался войны?

Войны герцог не боялся. Он боялся позора и презрения в глазах окружающих. И еще он всеми фибрами души опасался за свою девочку.

Взяв клинок, Магарианский вложил его в левую руку, которой придерживал спящую жену. Поднеся правую руку к острию лезвия, прошелся по ней ладонью. Кровь мгновенно потекла из глубокой раны. Отбросив клинок в сторону, Андж придержал голову Киары.

Порезанную руку быстро перевернул ладонью вверх и, зафиксировав в форме чаши, стал наблюдать, как она наполняется красно-бурой жидкостью. В нос ударил солоновато-сладкий запах. Горло отчего-то сдавило в спазме. Ладонь быстро наполнилась кровью, и Магарианский поспешил поднести руку к губам жены. Выругался про себя, когда увидел, как кровь, перелившись через край, упала на круглый животик, оставляя красную дорожку на молочно-белой бархатной коже, ложбинке грудей, подбородку.

— Девочка моя, давай, приоткрой свой маленький ротик, — уговаривал Андж жену. Поднес руку к припухлым губам и потихоньку стал вливать кровь, продолжая шептать: — Кровь к крови. Принимаю в наш род и нарекаю сына Амираном.

Киара тяжело сглотнула и резко распахнула глаза.

То, что произошло дальше, никак не вписывалось в общепринятые нормы развития и жизни людей на планете Карварс.

От дымчатого цвета глаз жены не осталось и следа. На Анджа внимательно и разумно смотрели черные зрачки, чем-то похожие на самые дорогие драгоценные камни. На бледной коже щек, висках, шее Киары проявились черные чешуйки. Алые лепестки губ приоткрылись, явив на свет длинный раздвоенный язык. Он осторожно высовывался изо рта и тут же возвращался назад, издавая при этом щелчки. Едва раздвоенный язычок коснулся руки с кровью, тело Киары словно ожило, стало видоизменяться, при этом быстро покрываясь черной чешуей.

Андж оцепенел, ощущая, как приподнялись волосы на его голове.

Красивого личика и тела его любимой девочки не стало. Вместо нее он прижимал к груди самую ядовитую змею мира Карварс — Уфу, которая, с жадностью припав к его ладони, стала потихоньку всасывать кровь.

Напившись, змея подняла голову, устремив на него разумный взгляд. Магарианский боялся пошевелиться, почувствовал, как его обнаженный торс обвил прохладный хвост аспида. Сразу в памяти всплыл точно такой же момент, но только при первой встрече с Киарой. Догадка прошлась лавиной жара по телу, оставив после себя ряды колких мурашек.

Тяжело сглотнув, Андж посмотрел в глаза Уфе и тут же дернулся, пытаясь разорвать притяжение холодных глаз. Но не смог. Черные омуты влекли своим блеском, затягивали в круговорот, отрезая от внешнего мира, унося все дальше и дальше через просторы Вселенной только за тем, чтобы обрушиться на его разум неведомым миром.

Полностью поддавшись власти гипноза аспида, Магарианский не мог пошевелиться. Он, не мигая, во все глаза смотрел на тянувшиеся в небо дома, похожие друг на друга по стилю строения и архитектуре. Сразу стало понятно, что он видит город.

По широким проспектам, улицам двигались разнообразного вида и цвета экипажи без лошадей. Управляли ими как мужчины, так и женщины. Идущие по дорожкам прохожие вызывали оторопь. И если одежда мужчин не вызывала особого шока, то девушки, не стесняясь, выставляли на показ свое тело, прикрыв кусками материи только грудь и бедра. А некоторые из них преспокойно носили мужскую одежду. Но сидела она на их округлых бедрах и стройных ножках очень даже привлекательно.

Анджа рывком перебросило в комнату, в которой проживала юная девочка. И дальше ему показали события, произошедшие с незнакомкой в ее жизни. Девочку звали Ливия. Воля ее духа поражала. А то, как красавица ловко махала бутафорным мечом, вызывало восторг. Воительница! Но какая судьба…

Сердце Магарианского тонуло в жаре от боли, когда он видел копошащуюся в мусоре девчушку. Хотелось кричать и остановить ее, когда она за деньги отдала свою невинность. Руки тянулись прикоснуться к вздрагивающей худенькой спинке. Пальцы немели от желания стереть с мокрого личика слезинки. До безумия жаждал обхватить руками уже повзрослевшую женщину и, прижав к себе, защитить от злобного мира и никогда не отпускать.

Ливия обладала музыкальным даром. Ее голос завораживал, проникал в душу, вызывая трепет и желание бесконечно слушать песни в исполнении певицы. Предательство любимого ею человека не прошло даром. Девушка перестала верить мужчинам. То, с какой легкостью она меняла мужчин не то, что поражало, оставляло какой-то нехороший осадок обреченности и пустоты. Погибла красавица от неизвестного оружия: с хлопком вылетевший из его отверстия железный стержень попал прямо в сердце девушки.

Невероятно было наблюдать, как душа покидало тело. Полет прозрачной субстанции в просторах Вселенной и встреча с другой душой насторожила.

А дальше Андж пытался не смотреть, но какая-то сила не позволяла закрыть ему глаза.

Мир, в который перебросило душу Ливии, узнал сразу. И чуть не обезумел от вида насилия и избиения тела юной девочки. Стало понятно, почему Ливин не захотела возвращаться в свой мир. А вот Ливия стала бороться за свою новую обретенную жизнь.

Андж не дышал, наблюдая борьбу двух смертоносных змей, и уже догадался, кто выйдет победительницей. И вот — свобода! Она пьянит. Но голод мести не дает девушке покоя. И новое имя — Киара — ей очень подходит. От убийства двух душегубов Магарианский испытал упоение вместе с Уфой.

На свадебный сезон Андж смотрел с горечью: кричал вместе с его девочкой от осознания, что она никогда не будет матерью, рушил землю вокруг замка Арвайских, растил ледяные глыбы и кипел в ненависти к Аргаиру.

Широкая улыбка разошлась на лице мужчины от вида, как он прижимает к себе свою девочку, целует плоский живот и обещает позаботиться об их малыше.

Оцепенение спало. Андж смотрел в черные опалы глаз аспида, не замечая бегущих по щекам слез. Сердце жгло от сожаления, горечи и осознания, что пришлось пережить Киаре. Все встало на свои места.

Его девочка принадлежит двум мирам. Она не только метаморф. Единый наделил ее необыкновенным даром перевоплощения в самую смертоносную змею мира Карварс. И если бы не Уфа, то, возможно, Киары уже не было бы в живых. Да и много чего другого не произошло бы в жизни его воительницы.

Андж осторожно коснулся пальцами черных чешуек на мордочке змеи, шепча: — Красавица. Защитница. Теперь я спокоен за жену и сына. Оберегай их.

Уфа ласково потерлась мордочкой о мужскую руку. Открыв пасть, показала четыре острых клыка и, зашипев, разомкнула кольца хвоста с его торса. Змея быстро скрыла черные чешуйки, возвратив тело Киары.

Наклонившись над женой, Андж оставил на ее губах последний поцелуй. Прошелся дрожащими пальцами по волосам цвета утреннего тумана. Тяжко вздохнув, смотрел на свою девочку и не мог наглядеться. Захотелось взвыть. Разорвать руками грудь и вынуть из нее образовавшийся комок раскаленной боли.

— Прощайте, мои девочки. И помните — я вас люблю!

Подхватив одеяло, Андж с заботой укрыл любимую девочку. Дыша тяжело и надрывно, сдерживая подступивший к горлу комок, резко встал с кровати. Быстро оделся. Подхватил ножны и клинок, бросив прощальный взгляд на Киару, тяжелыми шагами покинул семейные покои четы Магарианских.

Пробуждение было тяжелым и тягучим. Я как будто находилась на качелях. Выныривала на свет из темноты и опят медленно возвращалась в его оковы. Словно понимала: стоит мне только раскрыть глаза, и пойму, что лишилась чего-то важного и так для меня необходимого, без чего моя жизнь будет лишена смысла.

Очередной рывок к белому свету, и я чуть не закричала, уже понимая. Почему не хотела пробуждаться? Каркающий хрип, а затем скулеж вырвался из горла самопроизвольно.

Ощущение пустоты вокруг навалилось горечью одиночества. Постель рядом со мной была холодной. Нет, не так. Она отдавала стужей, и я понимала, что никто меня больше не обнимет, не согреет в кольце рук, не шепнет на ушко слова любви.

— Андж, — протяжно позвала любимого мужчину. Словно хотела убедиться, что вчерашнее мне приснилось. И только тишина вокруг, смеясь, отвечала: «Вчерашние события — не сон. Ты теперь одна. Андж ушел. Оставил тебя. — Со всей силы закрыла уши руками, стараясь заглушить зловещий шепот и хохот. А в след уже летел душераздирающий крик: — Одна! Одна! Ушел!.. ушел…».

И нельзя было найти спасения и защититься от реальности. Подбородок затрясся, в носу защипало, горячие потоки слез хлынули из глаз. Одиночество накатило огромными волнами и сомкнулось над головой, придавив тяжестью тишины и воспоминаний о счастье и любви ко мне. Я закрылась от всего мира. Попыталась свернуться в позу эмбриона, но смогла лишь подогнуть ноги к округлому животу, обхватить его руками и завыть, мысленно крича этому мирозданию: «Почему?! За что?!».

Мир вокруг потерял краски, пропала вера, и чувство потерянности не проходило. Оно рвало душу когтистой лапой, оставляя невидимые ни для кого незаживающие кровоточащие раны. Но я знала, что они есть, и одна лишь мысль об Андже, и по ранам вновь проходят острые когти.

Я потянулась к единственному источнику, который хранил дыханье тела мужа. Зная, что пока дышу запахом любимого мужчины, чувство покинутости отступит. Оно затаится в ожидании, но у меня есть маленькая защита. Схватив подушку, прислонила к лицу и, едва вдохнув терпкий, отдающий горечью аромат полыни, заорала в голос.

С беременностью я стала очень чувствительна к запахам. Единственная трава, которая не вызывала у меня отвращения и раздражения — обыкновенная полынь-трава.

Из ванны были убраны все травяные ароматные шампуни и мыло. Андж позаботился и заказал моющие средства на основе полыни.

Каждый день после тяжелого дня мы залазили с ним в ванну, расслабленно отдыхали, а затем заботливо намывали друг друга. Я мастерила на голове мужа, его широких плечах и груди белые мыльные пирамиды. Плескалась, смеясь, когда Андж строил рожицы, и замирала, зная, что будет потом. Он приподнимал пальцем мой подбородок, смотрел ласкающей синевой глаз и дарил нежный поцелуй, оставив на губах горьковатый вкус. И теперь со мной лишь остался этот аромат горечи и сожаления: нам так мало выпало времени на счастье. Каким оно было крохотным и трепетным. Закружило в вихре любви и разбросало в разные стороны. Обрекая наши сердца на боль расставания, а души — на терзания от воспоминаний.

«Как же мне жить?» — спрашивала себя и, не находя ответа, проваливалась в сон.

Двое суток я лежала на постели, прижимая к себе подушку Анджа, засыпала, вдыхая аромат полыни. Просыпаясь, понимала, что любимого нет, начинала поскуливать, не обращая внимания на слезы, текущие без остановки. Уткнувшись в мокрую от слез наволочку, прижимала к лицу подушку, желая заглушить рыдания.

Периодически приходили слуги, пытались войти в покои, стучались, кричали, просили пустить. Но я замуровала дверной проем льдом, никого не желая видеть. От проникновения тетушек и бабушки защитились прозрачным куполом. Вставала с постели лишь для того, чтобы справить нужду и попить воды и, едва дойдя до кровати, вновь отдалась во власть своего горя и одиночества.

Голос Яримы выдернул из темноты. Сощурившись от головной боли, привстала, прислушиваясь, не показалось ли?

Растиан не пожелал жить с нами. Да это и понятно. Взрослый мужчина захотел свить семейное гнездо в собственном доме, а не под чужой крышей. Купил недалеко от столицы замок и увез свою женщину. Все было правильно, поэтому я не обижалась. Радовалась за них. У меня был Андж. Мысли о муже в очередной раз обожгли болью сердце, добавив в клубок страданий горсть горечи.

— Киара! Девочка моя! Открой двери! — отчетливо расслышала я. Мысленно убирая все сооруженные мной баррикады, поддалась вперед, ожидая увидеть мать.

Ярима влетела в покои воздушным облаком, сотканным из страха, переживаний, любви и едва уловимого аромата цветов.

Скулы мгновенно свело, борясь с накатившей тошнотой, качнулась от слабости, всхлипнула, крикнув:

— Мамочка! — и тут же подалась к Яриме, вжалась в ее грудь, а ощутив кольцо чуть дрожащих рук, завыла: — Мамочка! Он ушел! Ушел! Я не могу без него! Мой Андж. Его нет. Понимаешь! Нет его. Как я теперь буду без его ласки и любви?

— Тише, тише, моя девочка. Вот увидишь, все образуется. Война — она ненадолго. И он обязательно к тебе вернется. Ливия… девочка моя. Ты не должна так себя терзать. Подумай о сынишке. Он ведь все чувствует. Плачет вместе с тобой.

Всхлипывая, отстранилась от матери. Она тут же подхватила подол платья, вытирала нос и слезы на моем лице, приговаривая: — Что же ты с собой делаешь, девочка моя. Нельзя так.

— Мам… мам… — повторяла я из-за спазмов в горле, не могла ничего больше вымолвить и, словно раненная птица, обессилено обмякла в материнских объятиях. Закрыв глаза, тонула в ласковых прикосновениях заботливых рук к моим волосам, спине и слушала легкий шепот: — Маленькая моя девочка. Вот увидишь, все наладиться. Андж вернется с войны, и вы вновь заживете счастливо.

— Я его так люблю, — сдавленно, едва слышно сказала я, ощутив, как по щекам вновь заскользили слезы. — Он все для меня в этой жизни. Он такой… такой… — пыталась подобрать определение своему мужчине. — Единственный... нет такого больше ни в одной Вселенной. Я проверяла.

— Знаю, моя девочка, знаю. Я ведь очень переживала за тебя. Сама посуди. Поспешный брак с совершенно незнакомым человеком. Так боялась, что он со временем проявит свою внутреннюю суть. А когда он ее продемонстрировал, так обрадовалась за тебя. Ты все время была похожа на выбравшийся из земли росток: стоишь под обжигающими лучами Сол, качаешься от легкого ветерка, сгибаешься до самой земли от налетевшего шквального ветра, пытающего тебя сломать. Но не нашлось такой силы, которая бы подломила мою девочку. А Андж как увидел тебя, сразу окружил таким вниманием и заботой, что я сама диву давалась. Защитил и от раскаленных лучей, и от непогоды, закружил в хороводе ласки и нежности. Ты и протянула к нему свои руки, потянулась сердцем к свету любви и сама не заметила, как расцвела и влюбилась. Я так рада за тебя. Такой мужчина никогда не оставит свою любимую женщину. Вот увидишь. Он обязательно вернется. Ты должна в это верить. До чего же ты себя довела: глазки опухли, одни щелочки остались, личико бледное, под глазами синева, а твой красивый носик весь распух и покраснел, и стал похож на пареную репу.

— Мам, — пробурчала я, не обрадовавшись сравнению.

В животе сразу заурчало, но кушать совершенно не хотелось. Наоборот, скулы продолжало сводить от подступившей тошноты. Материнская любовь вернула силы жить и дала надежду, что Андж вернется. Тяжко вздохнув, отстранилась от Яримы, поджав нижнюю губу, улыбнулась, сказав сквозь слезы: — Я так рада, что ты у меня есть. Мамочка.

В покои влетела Уана. Бросив на меня осуждающий взгляд, поспешила наводить порядки, заодно стала рассказывать душераздирающую историю: — Вот что я вам скажу, Ваша Светлость. Нельзя так. Помню, когда была молоденькой, случай произошел в графском имении Хивских. Женился старый граф на юной девице. Так уж над ней трясся, все прихоти исполнял. А она видеть его не могла. Но куда же от супружеских обязанностей. Затяжелела. И ребеночка своего не любила. Все голодом себя морила. Вот и разродилась мертвым младенцем. А как увидела тельце, так и поняла, что натворила. И жить после этого не захотела. Утопилась.

Уловив мой мысленный крик ужаса, Уфа подняла голову, и мы вместе с ней стали пристально наблюдать за порхающей по комнате чертовкой, размышляя: «Как бы отомстить бестии, чтобы знала в следующий раз, что языком молоть?».

— Так что вы, леди Киара, сами можете не кушать, а вот маленького кормить надо, — закончила свою поучительную речь служанка, дернув на себя оконную раму.

В комнату мгновенно влетел воздух, насыщенный морозной свежестью. Повернувшись, Уана поставила руки по бокам и посмотрела на меня воинственно. На ее красивом личике явно читалось: «Шли бы вы отсюда подальше, Ваша Светлость, простынете еще ненароком».

Ярима поспешила увести меня от разгневанной девицы, приговаривая ласково: — Давай, моя красавица, поднимайся, пойдем в ванную, я тебя выкупаю, а потом ты покушаешь. Марша такой вкусный супчик приготовила и твоих любимых пирожков с мясом напекла. Тесто воздушное, мягкое, начинка с обжаренным лучком во рту тает.

Сглотнув накопившуюся слюну, я осторожно поднялась с кровати. Бросив хмурый взгляд на Уану, приказала: — Не смей постельное белье менять. Тронешь… замуж отдам.

Да разве можно плутовку чем испугать. Только дошла до дверей, повернулась, а эта паршивка схватила подушку, на которой спал Андж.

Вывернувшись из материнских объятий, бросилась к Уане. Выхватив из ее рук облюбованный мною предмет, посмотрела на девушку красноречивым взглядом, предупреждая: «Не нужно заходить за рамки дозволенного и пользоваться моей добротой».

По всей видимости, такое Уана увидела в моих глазах. Тяжело сглотнув, она отступила и без разговора отдала пуховую думку. Схватив подушку, прижала к груди, вдохнув аромат полыни, еще раз пристально посмотрела на служанку и, развернувшись, побрела в ванную.

Лежа в ванне, размышляла о том, что мое угнетенное настроение ни в коем случае не должно влиять на сынишку. Андж обещал, что война долго не продлится. А это значит, что он скоро вернется, и мы опять будем вместе. А нам остается только ждать нашего мужа и папочку. Положив руку на живот, попросила у малыша прощение за свое поведение и двухдневный голод, пообещав кушать все, что пожелает мой боец.

Ярима с заботой выкупала меня, помогла надеть сорочку, халат и, вручив подушку, придерживая меня под локоть, с осторожностью повела в покои.

В комнате витал запах куриного бульона, мгновенно возбудив все мои вкусовые рецепторы.

Гидьон Шанвейский стоял у кровати, поджав в недовольстве губы, покачивал в осуждении головой.

— Ваша Светлость! Как же можно нас так пугать. И поведайте мне, пожалуйста. Чем вы так усердно удерживали дверь?

«Опс! Штирлиц как никогда был близок к разоблачению. Осторожно, Ливия. Все магические дары разом чуть не сдала. А теперь быстро думай, чем запудрить мозги целителю?» — раздумывала я, присев на край кровати. Взяв ложку, зачерпнула практически прозрачную жидкость и, отправив ее в рот, закрыла глаза в удовольствии. Именно в этот момент осознав, насколько голодна.

Неожиданно ко мне пришла идея показать целителю, каким образом я удерживала дверь.

Задействовав магию земли, оживила лианы плюща, обвивающего стены замка. Мысленно осторожно провела по вентиляционной шахте растение. Бросив взгляд на стену, с ухмылкой и гордостью увидела ползущий по ней коричневого цвета извивающейся тонкий ствол. Приказала ему обвить дверь и с чувством выполненного долга отодвинула тарелку и сразу перевела жадный взгляд на пирожки.

— Я бы вам не советовал есть мучное.

Тут же оборвал все мои мечты Гидьон, продолжая возбужденно осуждать мое поведение.

— Сейчас, леди Киара, вам необходим покой. Поверьте моему опыту, подобные срывы очень сильно отражаются на состоянии здоровья не только матери, но и ее ребенка. Ложитесь на кровать, я вас осмотрю.

Я не возражала. Супчик провалился в желудок и лишь усугубил чувство голода. Понимая, что в чем-то старичок прав, выполнила его указание. И пока он задействовал целительский дар и проверял мое состояние, думала об Андже.

— Как я и предполагал. У будущей мамочки небольшое истощение. К счастью, на малыше это никак не отразилось. Ваша Светлость. Отбросьте все тревоги и печали. Через три дня можете выходить в парк. Пешие прогулки благоприятно влияют на здоровье как мамы, так и не рожденного младенца. Через два месяца ждем на свет вашего крепыша. Магини рожают детей практически с точностью до дня.

— Спасибо, доктор, — пробурчала я, отмечая про себя, что мысль о дате рождения прочно засела в голове и замерла в ожидании.

— Ваша Светлость! — вскрикнул Шанвейский, остановившись напротив двери. — Ясно. Стукнули по носу старика. Может, выпустите на волю старого болтуна, — попросил Гидьон, посмотрев на меня со смешинками в глазах.

Ответив целителю улыбкой, отдала команду плющу возвращаться назад. В след за целителем упорхнула Уана, прихватив тарелки. Пирожки решила оставить, скорей всего, на крайний случай, боясь, что на меня накатит очередное душевное терзание.

Дождавшись, когда за целителем и служанкой закроется дверь, обняв подушку Анджа, тяжко вздохнула.

— Мам. Что будем делать? Мне рожать через полтора месяца.

— Я не слышала о травах, приостанавливающих роды, — ответила Ярима. Вздохнув, она подбила под меня одеяло, присев рядом, запустила пальцы в мои волосы и стала их перебирать, раздумывая над возникшей проблемой.

— Может, у Кавис и тетушек спросим, — спросила я и тут же крикнула: — Ба!

В ответ была тишина и осознание. На что обиделись призраки.

— Ба! — дрогнувшим голосом тихо позвала я, ощутив, как по щеке скатилась горячая слеза. В груди вновь вспыхнуло пламя боли и одиночества. Всхлипнув, повернулась и, уткнувшись в живот матери, разревелась.

— Чего наша девочка слезы льет?

Услышав знакомый голос, мгновенно подняла голову.

— Бабуш… бабуш... — повторяла я. Из-за подступившего к горлу тугого комка не могла говорить, а потом меня прорвало: — Андж… Андж ушел на войну. Оставил одну. А мне так больно. Больно. Эта боль съедает, душит, не дает вдохнуть. Я не знаю. Не понимаю. Как буду жить без моего Анджа? Бабушка... ты ведь не знаешь, какой он.

— Знаю, девочка моя. Таких мужчин, как твой Андж, я не встречала на своем веку. На твою долю опять выпали испытания. Уверена, ты справишься. Хочу попросить тебя об одном: Не закрывайся больше от нас. Мы тебе не чужие и твою боль воспринимаем как свою.

— Спасибо, ба. Я не хотела никого видеть. Это было так горько — остаться одной. Одиночество накинуло на меня саван из холода и безразличия, а я безропотно отдалась в их власть. Простите меня.

— Ох. Девочка. Поверь, все не так страшно, у тебя есть тот, кого ты любишь и знаешь, что любима. Оберегай и храни от всех это чувство. Впереди у тебя тяжелые дни, и только вера в вашу любовь поможет пережить еще много невзгод.

— Ба, какая ты мудрая. Я постараюсь быть сильной. Ба, у меня проблема. Гидьон сказал, что магини рожают детей точно в срок. Может, знаешь какую травку, продляющую срок беременности?

— К сожалению, моя дорогая, таких трав нет. Будем внушать целителю, что из-за разлуки с мужем у тебя начались раньше роды.

От слов бабушки на несколько минут стало страшно. В художественных фильмах видела рожающих женщин. Понимала, что будет больно, но пока не могла осознать и принять факт, что мне самой придется через это пройти. Откинув подальше мрачные мысли, прижалась к материнскому животу, радуясь, что сейчас мне спокойно и хорошо. И лишь мысли об Андже отдавали в сердце тупой болью.

По подсчетам целителя мои роды должны будут начаться через две недели. А я смотрела на исчерченное морщинами лицо и с трепетным страхом в груди ожидала начало родов.

Ярима практически весь день не отходила от моей кровати, посматривала на меня со смесью удивления и ожидания.

Я отвечала ей таким же взглядом. А с началом ночи, утомившись, плюнула на все и в надежде увидеть Анджа, полетела в царство Морфея.

Утром мы переглянулись с матерью, одновременно посмотрели на мой большой округлый живот. Пожав плечами, дала ей понять: понятия не имею, что происходит. Подождем, вдруг малыш решил на денек задержаться.

Но мой мальчик, словно чувствуя мои переживания, решил задержаться не на день и два, а на две недели. В точно отсчитанный целителем срок у меня после обеда потянуло внизу живота. Не обратив никакого внимания на неприятные ощущения, как гусыня, переваливаясь с бока на бок, продолжала расхаживать по комнате. Гидьон хоть и прописал мне постельный режим, но у меня от лежки все бока болели, вот и развлекала себя хождением.

Резкая боль пронзила все тело. Вскрикнув, я встала, как вкопанная. Округлив в страхе глаза, мгновенно обхватила живот, пропищав: — Мамочка… кажется, началось.

Ярима тут же оказалась возле меня, обняв за плечи, посмотрела на целителя.

— Точно в срок, — улыбаясь, произнес Гидьон, направляясь на выход. — Ваша Светлость. Желаю, чтобы роды были быстрыми и безболезненными. Буду в соседней комнате. Пусть служанка за мной прибежит, когда ваш первенец появится на свет.

Ага, безболезненными. От моего крика замок периодически потряхивало. Устоял, старина. А в три часа ночи мой мальчик оповестил криком свое появление на свет.

Все родовые мученья остались где-то позади. Я смотрела на свою кровиночку, плакала от счастья, и мне все не верилось, что я стала мамой. До той минуты, пока к моей груди не приложили моего малыша.

Через чуть приоткрытое окно донесся звонкий колокольный перезвон, нарушивший ночную тишину. Мои губы разошлись в вымученной улыбке. Андж как-то рассказывал, каким образом оповещают людей, живущих на близлежащих землях, о рождении наследника герцогских земель.

Прижимая к себе сына, коснулась его черненьких волосиков и жалела лишь об одном, с нами нет нашего дорогого любимого мужчины.

С рождением сына жизнь обрела новые краски. Да и весенние деньки, звонкие трели птиц за окном и теплые лучики Сол добавляли радости. Природа, скинув оковы холодных тисков, медленно оживала с первыми, пробившимися из земли ростками травы и набухшими на деревьях почками.

Кроватку сынишки поставила у себя в покоях. Ярима научила меня всем премудростям пеленания и заботе о малыше. Никаким кормилицам не доверила свою кровиночку. Прикладывая его к груди, с любовью наблюдала, как он, открыв маленький ротик, с жадностью набрасывается на сосок, а я в это время с улыбкой на лице наблюдала за ним.

Прошло чуть больше недели, а наша кроха уже изменился, чуточку окреп. А слова Гидьона, что он никогда не видел таких славных, спокойных и здоровых малышей, вселяло в сердце счастье и радость.

Было одно замешательство. Имена сыновьям дают отцы. А мы с Анджем на эту тему не разговаривали. Никто и подумать не мог, что наша жизнь изменится, можно сказать, в одно мгновение.

Все в замке уже косо посматривали на меня, по всей видимости, размышляли: «Как так. Герцогский наследник и без имени».

Сын уснул, положив его в кроватку, подошла к окну и пустым взглядом смотрела на темноту за окном. Ночь. Как же больно ложиться в холодную постель. Замирать, когда твоего тела касается легкий ветерок, а не жаркие руки любимого. Знать, что впереди еще одна ночь, сотканная из одиночества и тоски.

Отойдя от окна, подхватила подушку и, прижав ее к себе, села в кресло. Уткнувшись лицом в пуховую набивку, вдыхала едва уловимый запах полыни и в очередной раз рвала себе душу думами и воспоминаниями об Андже.

Мысль о том, что Андж уехал, не попрощавшись со мной, колола душу обидой и горечью сожалений. Я предательски проспала его последний поцелуй, ласковый взгляд синих глаз, нежный шепот о любви и бережные объятия. Неимоверно захотелось вжаться в его грудь и, рыдая, рассказать, как мне без него одиноко и тяжело.

Вскочив, отбросила подушку и рванула на запретную территорию. Запретную некоторое время для меня самой. С тех пор, как Андж покинул замок, я запретила себе ходить на мужскую половину. Но сегодня, как никогда, тоска разъедала душу, и я знала лишь одно средство унять эту рвущую нутро боль.

Залетев в его гардеробу, обхватила вешалки с камзолами, уткнулась в мягкую ткань, пахнущую лавандой. Завыла и, обессилено упав, разрыдалась, проклиная одиночество и горькую долю.

Рыдания вскоре стихли, накатило опустошение и вечная моя спутница — тоска. Вздохнув, поднялась, вытерев ладонями мокрое от слез лицо, вышла из гардеробной и осмотрелась по сторонам.

Огромная кровать не привлекла моего внимания. Андж на ней давно не спал, и она не хранила запах хозяина. Да и на нашем семейном ложе уже не осталось запаха тела любимого. Чаще всего муж засиживался в кабинете, туда я и направилась.

Открыв дверь, остановилась у порога, окинула беглым взглядом стеллажи с книгами, секретер, стол. Мое внимание привлек одиноко лежащий белый лист на полированной поверхности стола темно-бордовой цвета. Сердце гулко застучало от предчувствия и понимания: это для меня.

Сделав робкий, неуверенный шаг, медленно подошла и в нерешительности взяла послание. Руки слегка тряслись, когда разворачивала лист бумаги, было больно осознать, что два месяца назад Андж, сидя за столом, писал для меня последние строки.

Когда прочла первую строчку, мои глаза тут же заволокла мокрая пелена. С ресниц упали слезинки, заструились мокрыми дорожками по щекам.

«Моя любимая девочка.

Ты не представляешь, как болит сердце и кричит душа от предстоящей разлуки. Сколько она продлится, не знаю. Одна мысль о расставании сводит разум горечью сожаления, что мне приходится оставить тебя одну в такое сложное время. Больно, что не смогу взять на руки нашего малыша, коснуться губами его личика, крохотных пальчиков, сказать: «Здравствуй, сын, наследник рода Магарианских. Нарекаю тебя в честь деда Амираном».

Моя девочка. Невозможно описать тяжесть разлуки с тобой. Я люблю тебя, моя красавица, мой луч света. Будь сильной, моя неповторимая воительница.

Прощай, твой Андж».

Плечи затряслись от очередных рыданий.

— Андж! — с всхлипом крикнула я. Кусая пальчики, от отчаянья завыла и в очередной раз разорвала ночную тишину возгласом: — Андж! Позвав мужа, прислушалась в надежде: «Ответит или нет?». Сжавшись в комок, упала на пол и опять отдалась во власть воспоминаний.

Детский плач, разлетевшийся по замку, выдернул меня из оков мучительных терзаний. Подскочив с пола, побежала в покои. Осторожно взяв сына на руки, прижав к себе, зашептала: — Амиран… мальчик мой, чего ты расплакался? Мама с тобой, и папа тебя любит. Вот вернется он с войны, возьмет тебя на руки и скажет: «Вот я и вернулся. Здравствуй, сынок».

Много чего еще говорила я в ту ночь сыну. Рассказывала, каким он вырастит добрым и смелым, отрада для мамы и папы…

Амиран внимательно слушал мой голос, пристально смотрел, и в какой-то момент его осмысленный взрослый взгляд пробрал меня до мурашек. Едва дыша, оцепенев, смотрела в мутную синеву глаз и понимала: пора отбросить страдания. На моих плечах герцогские владения, люди, которым дала кров и веру в лучшую жизнь. Они верят в меня и зависят от моих решений и настроения. Не могу их предать. Но в первую очередь я должна позаботиться о состоянии и здоровье сына. Он все так же чувствует мое состояние. Пора брать себя в руки. Нечего рвать душу страданиями. Сколько придется, столько и буду ждать Анджа.

— Прости, сынок. Мама твоя немного поплакала и опять будет сильной. Обещаю, — дала слово сыну, коснулась губами теплой щечки и, сев в кресло, стала качать на руках отраду сердца, тихонько напевая:

«За печкою поет сверчок

Угомонись, не плач, сынок

Вон за окном морозная,

Светлая ночка звездная…»

С наступлением теплых дней мы перебрались в летнюю резиденцию. Облюбованным местом для наших вечерних посиделок стала открытая терраса. Рассевшись на диванах и креслах, мы наблюдали за уходящим за горизонт Сол и вели непринужденные беседы. Растиан дотошно изучал газетные сводки и как-то сказал:

— Думаю, война будет долгой. Не по зубам королю Хантайского государства пришлись десятиметровые каменные укрепления.

— Почему наш король не отдает приказ пойти в наступление? — спросила я, не совсем понимая военную стратегию.

— Численность армий практически равна. По всей видимости, Хатариам, совершив первый стремительный штурм, рассчитывал проделать брешь в обороне. Но просчитался. Даариан решил применить тактику прошлой войны. По его мнению, ни к чему лишнее кровопролитие. Лучше посидеть в осаде и ждать, когда вражеские воины начнут пожирать друг друга от голода. Нам это, к счастью, не грозит.

Я тут же вспомнила подвальные помещения в замке, забитые продуктами. И уже понимала, что Андж, предвидя войну, позаботился о нашей безоблачной жизни. Он все знал и ничего не говорил, оберегая меня от лишних тяжелых дум и переживаний. Андж не бил себя в грудь и не говорил, какой он сильный и умный, а просто делал то, что делает настоящий мужчина. И во всех поступках и делах он всегда был таким.

Пообещав сыну больше не плакать, я крепилась и держала слово. Нагрузив себя работой, разбирала с управляющими счета и расходы на герцогские владения. Следила за работой стройки отеля и вела переписку с Мортоном.

Первый магмобиль был практически готов. Остались небольшие доработки по убиранию колес вовнутрь днища и закрытия их железным листом. Я сгорала от любопытства и пообещала, что к концу второго месяца лета обязательно приеду в Рианул. Как не хотела вносить новшества в этот мир, не смогла побороть искушение. Да простит мне Единый этот маленький женский каприз.

И еще Андж немного был не прав, говоря, что магам с десятым уровнем учиться не надо. Возможно, менталистам и не надо, а вот мне необходимо было сесть за учебу. Оказалось, что я виртуозно задействую магические дары, когда нахожусь в состоянии эффекта. Стихии лоснятся ко мне и беспрекословно выполняют мои мысленные указания. Но стоило мне в парковой зоне летней резиденции задействовать магию земли, удаляя сорняки среди многолетних растений и кустов, не осталось ни тех, ни других.

Садовники молчаливо взирали на простирающуюся пред нами полосу черной земли и почесывали затылки, порой бросая на меня изумленные взгляды. А Гидьон весело посмеивался.

— Ваша Светлость! Вам необходимо учиться контролировать дар. Магия земли — одна из тяжелейших. Она включает в себя множество разновидностей растений и деревьев. А они, в свою очередь, имеют свое магическое поле. Вот вам и необходимо разобраться в магических потоках и цветовой гамме растений: паразитических, лекарственных и в том числе необходимых для жизнедеятельности человека.

Я приуныла и задумалась: «Была мечта. Андж вернется, а у него все поля в виноградных лозах. Оказалось, придется грызть гранит науки. Академии предназначены только для обучения молодых людей мужского пола. Девушки в основном обучаются на дому. Никаких магистров и учителей я к себе близко не хотела подпускать. Магический дар у меня не один, рисковать не хотелось. Поеду в столицу, накуплю необходимых книг и займусь самообучением. И отдельную потаенную комнату заранее нужно приготовить. Опять же пора заняться физическими нагрузками и вновь набивать руку, упражняясь с мечом. Навык терять нельзя. Андж далеко. А в военное время каждая уважающая себя девушка просто обязана не только уметь держать в руках меч, но и при необходимости встать в ряды защитников».

Уложив сына спать, я полюбовалась на своего крепыша. Наклонившись, поцеловала в лобик свое солнышко. Ласково пройдясь по черным, словно пух, волосикам, шепнула: — Сладких снов тебе, мое маленькое счастье. Услада для маминого сердца.

Раскинув ручки в стороны, Амиран сладко спал, его пухлые губки то и дело расходились в улыбке. Еще бы наследнику рода Магарианских не улыбаться. Не было в резиденции человека, безразличного к его протянутым ручонкам и темно-синего взгляда, сияющего блеском радости. Кто же удержится от просьбы малыша взять его на руки? Вот и нянчили с утра до вечера мелкого хитрюгу, выпуская его из рук лишь для кормления и сна. Возражений не высказывала, слишком много навалилось на мои хрупкие плечи.

Я упорно занималась магией. До обеда уделяла время для работы с магами земли и воды. Все уже знали, что герцогиня Киара Магарианская — маг земли с десятым уровнем силы. И если маги земли с рвением объясняли мне основы и учили хитростям выращивания растений и уничтожения сорняков, то за магами воды мне приходилось следить. Садилась неподалеку и, делая вид, что отдыхаю, неотрывно наблюдала за их работой по призыву воды и удаления лишней влаги, если таковая имелась после проливных дождей. Магии огня обучалась в потаенной комнате.

Гидьон был прав. Я с легкостью мысленно управляла магией, когда была холодна и решительна. Но как только я начинала умолять зажечься фитилю, от бедной свечи не оставалось ничего. Промучившись, в бешенстве вскакивала и наслаждалась видом ползущих языков пламени по каменным стенам. Обучать премудростям магии было некому. К концу первой недели моих занятий от обоев, штукатурки и паркета на полу не осталось и следа. Хорошо вытяжная система отлично работала, задействовала магию воздуха и упорно училась отрешаться от мыслей, шума и запаха.

Да. Порой такая мелочь, как запах жареного мяса или выпечки, щекотал ноздри и тут же выбрасывал из душевного равновесия, которого я добилась с таким трудом.

Думы постоянно крутились вокруг стройки, которая шла полым ходом.

Трехэтажные строения в форме буквы «П» были готовы. Кипела работа по покрытию крыш мансарды черепицей. Стеклили оконные проемы, и полным ходом шла штукатурка комнат. Не обошлось и без очередной хитринки. Подвальные помещения теперь будут выполнять функцию не только хранения продуктов, а также готовки еды, стирки и хранения белья.

Сама, конечно, не занималась этим, а только читала отчеты управляющих. Томас Замирский зорко следил за стройками, работой людей по найму и прислугой. А Радвин Гаравский отлично разбирался в сельском хозяйстве. Оба мужчины мне нравились своей серьезностью и отношением к работе.

Герцогство потихоньку принимало благоустроенный вид, а мне оставалось только любоваться территорией, прилегающей к замку, ремонтом конюшен, оранжерей и мечтать о возвращении Анджа.

Я скучала. Укладываясь в холодную постель, остро ощущая одиночество и тоску, давясь слезами, уговаривала себя не реветь.

Еще раз полюбовавшись сыном, направилась к окну, задумчиво стала наблюдать, как очередная ночь окутывает мир черной вуалью. И лишь магические светильники на столбах, как верные стражи, до утра боролись с непроглядной тьмой.

Заслышав басистый смех, тут же улыбнулась, стала всматриваться в дорожку аллеи в ожидании появления парней из полумрака.

На одной из репетиций окинула их хмурым взглядом и выдала: — Одон, Стеван и Анвар с завтрашнего утра начинают заниматься бегом, отжиманием и поднятием тяжестей для наращивания мышечной массы плеч. На сцене взгляд девушек должен радовать ваши бицепсы и трицепсы (на себе показала, где эти мышцы находятся) а не заплывшее жирком от безделья тело.

Одон, как всегда, весело заржал. Смотря на девушек, поднял руки и, согнув их, продемонстрировал накаченные, прилично выпирающие полушария между плечами и локтями. Поводив бровями, заигрывая, вновь вогнал девичий коллектив в краску. Что с шельмеца взять. Но Санера не растерялась и с задором запела песню группы Неигрушки «Ай-яй-яй»:

«Я всё жду, что первым скажешь ты о-у-о,

О своей любви ко мне.

На свиданье принесёшь цветы о-у-о,

Поцелуешь крепко при луне.

Что ж ты милый приходи скорей о-у-о,

А может ты сейчас с другой?

Даришь ласки поцелуи ей о-у-о,

Счастлив только с ней, а не со мной».

— Ай-яй-яй ё-у-о, — подпели ей подруги, и комнату оглушил веселый девичий смех.

Парни поддержали их баловство и стали петь куплеты текста из разных песен.

Я улыбнулась от нахлынувших воспоминаний и тяжко вздохнула, понимая, что музыкальный ансамбль — еще одна для меня отдушина в этом мире. Уже полтора года с ребятами. Можно сказать, мы стали семьей.

Еще раз окинув взором уснувший до утра парк, пошла в ванную комнату. Выйдя из нее, не спеша направилась к кровати, раздумывая о том, что завтра предстоят хлопоты по загрузке карет и отбытию в столицу. Не терпелось посмотреть на изобретение Мортона.

Было время, я неплохо водила машину. Мини-купер от компании ВМW покорил мое сердце, и я ласково называла его Жук. Мощный движок в сто тридцать пять лошадок остается только в воспоминаниях. Оригинальный дизайн и богатая комплектация тоже. Чего только не было напичкано в автомобиль для таких изнеженных девушек, как я. Как давно это было. Но я буду не я, если не воплощу в жизнь что-то подобное.

Подхватив подушку, с которой не расставалась после ухода Анджа, легла на кровать и, едва вдохнув запах полыни, отключилась от дневных забот, мгновенно улетев в царство снов.

Как и предполагала, утро выдалось суматошным. Слуги суетились, таскали в карету ридикюли с одеждой, корзины с продуктами. Я давала указания управляющим, а Уана пыталась надеть шапочку Амирану. Не любил сын завязок под горлом, кричал, пуская горькие слезы, брыкался и всячески показывал, что ему это не нравится.

— Амиранчик, ну чего ты капризничаешь, — уговаривала его служанка, в очередной раз надев шапочку, тяжко вздохнула от рева сына. — Ваша Светлость, до чего вы капризный. Как же без шапочки на улицу выходить. Ветерок ушки надует, будете болеть.

— Кто тут слезы льет, одеваться не хочет? — войдя в покои, пробасил Идонт.

Амиран мгновенно замолк, замирая в предвкушении, и тут же взвизгнул от счастья, оказавшись в сильных мужских руках.

— Не дело мужчинам плакать, — продолжал Идон выговаривать сыну.

Уана в это время быстро проделала то, что ей не удавалось сделать с утра.

Сынишке не хватало мужского внимания. Он на все был согласен, лишь бы оказаться на руках. Вот и опять, засунув палец в рот, затих, с обожанием смотря на слугу. Коральских обожал малыша. В любое свободное время приходил, подхватывал Амирана на руки, разговаривал, как с взрослым, и уходил знакомить его с герцогскими владениями. В основном на конюшню показывал лошадей.

Надев шляпку, я окинула себя придирчивым взглядом. Дорожное платье темно-сиреневого цвета из муслина, на мой взгляд, придавало лицу бледности. Но меня сейчас больше интересовала долгая дорога и мокрые пятна на нем. Памперсов еще в этом мире не придумали. Кто имел деньги, нанимал няньку, владеющую бытовой магией. А народ победней пользовался пеленками. Мне повезло. Уана с легкостью справлялась с испачканными пеленками. Вскоре и у меня стала неплохо получаться бытовая магия.

Повернувшись, застыла, наблюдая, с какой тоской в глазах Идонт смотрит на Уану. И тут же перевел взгляд на макушку Амирана, когда девушка управилась с завязками на шапочке, и тут же посмотрела на конюха.

Я тут же отвернулась, раздумывая о сложившейся ситуации: «Нашел в кого влюбиться. Эта плутовка явно не замечает страданий мужчины. Коральских лет на шестнадцать старше ее. Это при встрече мне показалось, что ему за сорок. Для этого мира разница в возрасте не играет роли. Только моя бестия совершенно не обращала внимания на брошенные в ее сторону мужские взгляды. Но бросать взгляды — это одно, а вот любить тайно, в ожидании ответных чувств — это другое. Но вмешиваться точно не буду. Чувства — это слишком тонко. Одно слово может растопить лед сердца или навечно оттолкнуть».

— Идонт, неси Амирана к карете, затем быстро собери свои вещи в дорогу, поедешь с нами. Что-то я не подумала о том, кто будет таскать по городу люльку с сыном. Уана, ступай следом к дилижансу и дожидайся нас. Я отдам последнее распоряжение и скоро подойду.

Как хорошо, что в последнюю минуту решила взять с собой Идонта. Он оказался незаменимой нянькой. Я только удивлялась, с какой легкостью он управлялся с Амираном. Пятимесячному малышу быстро наскучила дорога, и вот тут Коральских проявил выдержку и терпение.

На шестой день я мысленно проклинала кареты с их трясучкой и благодарила Единого за прибытие в Рианул.

После длительной поездки выбираться из особняка не хотелось. Двое суток приводила тело в нормальное состояние и решила: уеду из столицы лишь на своем магмобиле.

В принципе, и не торопилась. Нужно было разведать обстановку. Все уже поняли, что война будет затяжной. Поэтому к возвращению Анджа нужно было воплотить мечты в жизнь. Хотелось похвастаться перед ним своими достижениями.

Для этого первым делом нужно было вновь продать черные опалы. Если в первый раз Андж обменивал в Банке опалы общим весом 485 карат, то я решила обменять три камня весом 1320 карат. Надеялась получить двести шестьдесят миллионов. Без мужа не хотела светить другими редкими драгоценными камнями, вдруг у кого-то появятся вопросы. А так ни у кого и мысли не возникнет.

Проснувшись утром третьего дня, я покормила грудью Амирана, отдав распоряжения, приказала запрячь двуколку и отправилась на разведку по городу.

Первым делом заехала в Банк. За опалы выручила даже больше, чем предполагала. Перевела на счет Морона пятьдесят миллионов. Я не собиралась обходиться одним магмобилем. Нужен был зимний вариант мобиля, а так же быстроходное передвижное средство для музыкального коллектива. Да, в принципе, была задумка открыть предприятие по выпуску магмобилей. Это сейчас о них никто не знает. А лет через пять богачи в очередь выстроятся за покупкой удобной быстроходной новинкой.

После Банка решила пройтись по ювелирным лавкам. Начатое дело в Марвайском государстве дало отличный прибыльный результат. Меня влекли не деньги. Взгляд радовался, когда смотрела на очередную свою задумку, воплотившуюся в ювелирном украшении.

Увидев вывеску на ювелирной лавке «Продается», я, не раздумывая, вошла в помещение. К счастью, никакой порчи не было. Хозяин лавки не стал скрывать, из-за чего решил расстаться с любимым детищем. Война. Ее исход не знал никто. Ямар Щенскевский решил уехать в Кувайское государство к дочери. Ямар был мужчиной крепкого телосложения. На вид ему было лет шестьдесят. Привычкой у него было поглаживать свои пышные усы. Во взгляде голубых глаз не было хитрости или лукавства. Тем он меня и подкупил. Я без раздумий решила расстаться со ста миллионами. Лавка была действующей. Три подмастерья исправно выполняли свою работу. Оставалось найти управляющего лавкой.

— Господин Щенскевский, я без торга куплю у вас ювелирную лавку, но с небольшим условием. Вы на некоторое время останетесь выполнять свои прежние обязанности. Сами понимаете, не могу я вот так довериться незнакомому человеку. Если вы согласны с условиями, можем отправиться к стряпчему и оформить договор купли продажи. Там и обговорим вашу оплату на должности управляющего.

Щенскевский, практически не раздумывая, согласился. А я посмеивалась про себя, понимая, пока Ямар не подозревает, что ни к какой дочери он не поедет. Ну не сможет устоять ювелир перед новшествами ювелирных украшений. А их у меня предостаточно.

После оформления сделки в конторе мы с ювелиром направились в Банк. Я перевела на счет Ямара Щенскевского оговоренную сумму, радуясь, что так быстро решила вопрос с покупкой ювелирной лавки.

Распрощавшись с Ямаром, поняла, что ужасно проголодалась. Чтобы не терять время, решила перекусить в ресторане. Если честно, была поражена, увидев, что в заведение общественного питания заходят как семейные пары, так одинокие люди, независимо от пола.

В Сурманианском государстве явно виделся прогресс развития общества. Несовершенных девушек не прятали по домам. Они свободно разъезжали в экипажах или прогуливались по аллеям парка.

Остановившись у входа в ресторан, обратила внимание на стоявших чуть вдалеке и просящих милостыню двух девочек лет восьми. Одежда на них была старенькой, но чистенькой. Их худенькие ручки держали лист бумаги и большую кружку из меди.

Я направилась к девчушкам. Остановившись напротив, прочитала надпись на самодельном плакате.

«Приют Матушки Мариан просит у граждан помощи. В это тяжелое время дети остались без поддержки покровителей. Не дайте детям умереть с голода. Помогите, ради Единого, кто чем может».

В носу мгновенно защипало. Едва справившись с проступившей на глазах пеленой слез, погладила одну из девочек по волосам. Обратив внимание на пару медяков в кружке, тяжко вздохнула.

— Что вы кушали сегодня? — задала первый интересующий меня вопрос.

— Утром кормили кашей на воде и по кусочку хлеба дали, — пропищала светловолосая малышка.

— Ясно. Сворачивайте ваш плакат, поедем на рынок, закупим продуктов, а потом покажите, где ваш приют находится.

Радужное настроение от сделки быстро улетучилось. Всю дорогу едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. А вот оказавшись в приюте, уже не сдерживала бегущих по щекам слез, когда директор детского сиротского заведения, она же Матушка Мариан, рассказывала, как с началом войны стало тяжело выживать.

Я прошлась по двухэтажному зданию, давно нуждающемуся в ремонте. Смотрела в детские глаза, в которых не было ни радости, ни счастья, а лишь отражение голода. Вспоминала ту далекую жизнь, уход отца из семьи и сводящий от голода желудок. Думала, что забыла, а оказалось, даже находясь в другом теле, я испытываю все те же ощущения.

Не сдерживая слез, бродила по комнатам приюта, смотрела на нищету вокруг и, словно прозрев, разговаривала сама с собой: «Ну что, Лив, получила по носу. Отель вздумала строить. Может, скажешь, зачем он тебе? Денег не хватает. Так ты в них купаешься. Прости, Единый. Я исправлюсь. Теперь я осознала и поняла, что должна делать».

— Матушка Мариан, не подскажите, а много сиротских приютов в Риануле?

— Таких, как наш, семь. Приют леди Шарли находится на попечении Даариана Тиарского.

— Понятно. А осиротевшие, одаренные магией дети в других домах живут?

— Нет. Отдельных приютов для таких детей не строят. В нашем живет двадцать три ребенка с различным магическим даром. В других сиротских домах эта цифра колеблется от тридцати до шестидесяти.

— Вы напишите мне адреса приютов.

— Пройдемте в кабинет, я составлю список.

Я последовала за Матушкой, на ходу изучая ее худенькую фигуру. На вид женщине было лет пятьдесят, но так как она являлась магом, то точное количество лет определить затруднялась. Черные волосы без единого седого волоска были аккуратно собранны в пучок и заколоты шпильками. Миловидной Мариан делали красиво-очерченные пухлые губы цвета недоспелой вишни. Возможно, ее красоту портили выразительные темно-карие глаза, в которых застыла обреченность и грусть. Так уж повелось, что мы больше тянемся к сияющим лицам и стараемся отвести взор от угнетенных чем-то людей. Словно нам неуютно находиться в их обществе.

Мы вошли в комнату, где началось наше знакомство. Хотя мне стоило бы представиться. Я дождалась, когда Мариан сядет на свое место, и сама опустилась в кресло напротив стола хозяйки заведения. Дождалась, когда она быстро написала нужный мне список. Взяв лист, свернула его аккуратно. Открыв ридикюль, достала три мешочка, наполненные золотыми, и положила их перед Матушкой.

Ее лицо вмиг стало сосредоточенным, между бровями пролегла глубокая складка. Женщина не торопилась брать деньги, смотрела на меня выжидающе.

Я положила в сумочку список и, посмотрев на Мариан, вымолвила: — Прежде чем у нас с вами начнется серьезный разговор, я хотела бы представиться. Я герцогиня Киара Магарианская. В мешочках триста золотых. Сейчас вы возьмете деньги и отправите за продуктами хозяйственника. А затем мы продолжим беседу.

Захлопав ресницами, Матушка с недоверием посмотрела на предложенные деньги, не спешила их брать и решила уточнить:

— Сначала я хочу услышать ясное объяснение предложенным монетам.

Мои брови дернулись вверх от удивления.

— Неужели были непристойные предложения? — в удивлении спросила я, обдумывая пороки сиятельной знати.

— На мой век работы в приюте разные случаи бывали, — ответила женщина, и ее взгляд наполнился холодом.

— Не переживайте. Я пришла к вам с добрыми намерениями и обманывать не собираюсь. Поспешите. Мы теряем время. Пока вы раздумываете, дети голодают.

Я не стала говорить, что сама Мариан, по всей видимости, забыла, когда в последний раз ела. Слова «дети и голод» быстро повлияли на доброе сердце директрисы. Схватив один из мешочков, она бросилась из кабинета. Вернулась директриса с чуть раскрасневшимся лицом и немного в возбужденном состоянии. Сев на прежнее место, тяжело дыша, она посмотрела на меня в ожидании.

— Вот теперь я расскажу вам о своих планах: на наших с мужем землях строится гостевой двор. Но с сегодняшнего дня я решила перестроить здания под детский дом для одаренных детей, независимо от пола. По всей видимости, вы хорошо знаете воспитателей и учителей других приютов, а мне необходима подборка соответствующего персонала. Я думаю, вы отлично подойдете на роль директора детского дома.

— Я не могу оставить свой приют, — перебив меня, с высокомерием ответила она.

— Давайте я сначала оглашу свои планы, а потом вы будете думать. И так, с вашего позволения, продолжу. Два отдельных крыла трехэтажных зданий будут предназначены для сна и отдыха детей. Обучение будет совместным.

— Но это неприемлемо, — ошеломленно произнесла Матушка.

— Что вы видите неприемлемого в том, чтобы девочки и мальчики обучались вместе истории, письму, математики и магии?

— Такого никогда не было. Общество возмутится, — пыталась вразумить меня Мариан.

— Да какие проблемы. Выйдите сейчас на площадь и прокричите, что ваши дети пухнут от голода. Как думаете, много найдется желающих помочь вам?

Увидев, как женщина быстро отвела взгляд, вздохнула, понимая, что бью по больному. Но если сейчас не выиграю эту войну, то и незачем все это начинать.

— Я правильно истолковала ваше молчание. Вы отлично понимаете, что желающих не найдется. А мне с некоторых пор на мнение высшей знати плевать. Сироты будут жить в тепле и сытости. По достижения их совершеннолетия выйдут из детского дома не просто обычными людьми, а специалистами в своей области. Так же прошу связаться с выпускниками сиротских приютов. Тех из них, кто до сих пор не пристроен, вернете назад в приюты и обеспечьте крышей и питанием.

— Но… понимаете. Мы не располагаем средствами, — попыталась оправдаться директриса.

— Не переживайте. На счета всех сиротских приютов сегодня в Банках поступят средства, необходимые для жизнедеятельности детей и персонала. Можете собраться со всеми директорами приютов и обсудить тему переезда одаренных детей примерно через полгода. Понимаете, что численность сильно сократиться. Поэтому обсудите: какие сиротские приюты закроются, а в каких будет сделан капитальный ремонт?

— Я одного не понимаю. Какая выгода вам от всего этого?

Я улыбнулась прозорливости женщины.

— Очень большая. У меня имеется небольшое хобби — музыкальный ансамбль. В планах их выступление на большой сцене. А для лучшего восприятия музыки и песни необходимо хореографическое сопровождение. Уверена. В сиротских приютах имеются талантливые дети. Вот я и хочу дать им шанс на хорошее будущее. Думаю, суть понятна. Уверена, что вы примете правильное решение. А сейчас, извините, мне пора. Молоко прибывает. У меня пятимесячный сынишка, пора его кормить, — улыбнувшись Мариан, я встала. — Давайте встретимся через пять дней. Пригласите директоров других приютов, поговорим, обсудим возникшие вопросы.

Выйдя из здания, я поспешила к двуколке и через полчаса была уже дома. Увидев меня, Амиран захныкал, выражая нетерпение. Расстегнув пуговицы спереди платья, достала налившуюся молоком грудь. Приложив сосок груди к открытому ротику, стала любоваться, с какой жадностью сын ест.

Бросив взгляд на Уану, усмехнулась. Бестия, вытянув ноги, обессилено развалилась в кресле. На красивом личике читалась вся вселенская усталость. Теперь понятно, почему ее мужчины не интересуют. Надо будет завтра дать девице выходной, как раз к Мортону собралась.

Уложив сына спать, отобедав, отправилась в Банк. Затем посетила еще три приюта, находящихся в таком же бедственном положении, как и сиротский приют Матушки Мариан. Ближе к вечеру заехала к Тихоневским.

Лакрес при виде меня разрыдалась. Дела у старшего сына шли не так хорошо, как он ожидал, покупая таверну. С началом войны посетителей убавилось втрое. Кто-то записался добровольцем, а многие стали беречь монеты и обходили заведение стороной.

Опустив голову, Сева понуро смотрел в пол.

— Я всех подвел. Еще месяц, и мы будем разорены.

А я сидела и раздумывала о сложившейся ситуации, понимая, что многодетное семейство — первый мой крест, который я взвалила на свои плечи. Сбросить эту ношу не имею права. Если сейчас Сева опустит руки, то неуверенность в своей силе может испоганить всю его дальнейшую жизнь.

— Сев. Так бывает. Человек оказывается не в том месте и не в тот час. Так и у вас получилось. Нужно просто переждать это время. Закончится война, народ пустится во все тяжкие, от посетителей отбоя не будет. В данной ситуации предлагаю переехать в мое герцогство. У нас сейчас большая стройка. В скором времени откроем большой детским дом для одаренных магией детей. Потребуются: повара, швеи, прачки, обслуживающая прислуга, закупщики… Вы не представляете, какой штат работников мне нужно будет нанять. Ваши руки и умение очень пригодятся. Таверну закройте. Оплатите охранную систему и отправляйтесь ко мне в замок. Сопроводительное письмо я напишу. Сама пока задержусь в столице. Предстоят большие закупки: стройматериалов, тканей, кухонной утвари и прочих предметов, необходимых для жизни и обучения детей. Надеюсь, трех дней вам хватит на сборы.

Увидев блеск радости в глазах семейства Тихоневских, направилась на выход…

Со следующего дня моя жизнь стала похожа на гонку по вертикали: два часа поездка к чете Маскевских, которые с нетерпением ждали появления на свет своего первенца. Четыре часа на решение вопросов о сиротских домах. Час на ювелирную лавку. Два часа на чтение писем от управляющих из герцогства. Отлучалась от забот лишь на еду, кормление сына и вечером давала себе расслабиться, играя с ним перед сном.

Мортон и его бригада воплотили мою мечту в жизнь. При виде магмобиля я застыла, не веря глазам.

Первая четырех дверная модель заключала в себя: металлический корпус как у катера (сделанный по моим воспоминаниям), верх был как у кабриолета (позаимствовали у двуколки откидную крышу). С колесами пришлось повозиться, деревянные не подходили из-за веса конструкции, выплавляли из железа.

Открыв дверь, я села на пассажирское сиденье, обтянутое черной кожей. Мортон уже опробовал работу магмобиля. Сев за руль, Маскевский с усердием принялся объяснять мне комплекцию артефактов и их применение в работе.

Вникала быстро. После трех поездок сама села за руль и от счастья чуть не рыдала. Опробовала мобиль в медленной езде, с каждым днем наращивая скорость. Через месяц Мортан затаивал дыхание, когда я садилась в магмобиль. Назвала я свою первую модель Мамба. А чего… черненькая вся такая и страшная для этого мира.

Уладив все дела, через три месяца я возвращалась в герцогство. Ехать через всю столицу на магмобиле не решилась. Да и не к чему лишняя шумиха. Загрузив вещи в карету, мы отправились в путь.

Маскевский дожидался нас в километре от Рианула. Открыв двери мобиля, стала быстро отдавать распоряжения: — Идонт, бери Амирана и на заднее сиденье садись. Уана, присаживайся рядом.

Девица встала, как вкопанная, и не спешила выполнять мой указ, бормоча под нос: — Не сяду я в это страшилище.

— Не позорься перед людьми, не будь деревенщиной, — шепнула чертовке на ухо, вручая ей корзину с молочными бутылочками.

Не знаю, что на нее повлияло. Уана решительно шагнула к мобилю и заняла место рядом с Коральским. Я обратила взор на кучера, привезшего нас к этому месту. Четверка лошадей недовольно фыркала, высказывая, таким образом, недовольство в остановке.

— Танир, по моим подсчетам мы будем в замке через два дня. Удачной тебе дороги и сильно не гони, — проводив взглядом уезжающую карету, перевела взор на Маскевского. — Мортон, ты уже получил все указания. Тебе, как инженеру и изобретателю, полагается ездить на своих детищах. Второй магмобиль собери для себя и назови Сапсан. Неплохо я придумала. Девушки будут разъезжать на Мамбах, а мужчины на Сапсанах. Все, пока. Буду ждать отчетов.

Сев в мобиль, закрыла дверцу. Нажав на кнопку, расположенную на передней панели, запустила в работу генеральный артефакт. Дождалась, когда под магмобилем образуется воздушная подушка. Нажала на вторую кнопку, активируя артефакт уборки шасси и их закрытие. Нас слегка качнуло, Мамба приподнялась над землей и медленно полетела. Держась за руль, я посмотрела в зеркало заднего вида.

Уана, взвизгнув, вжалась в плечо Идонта.

Мужчина одной рукой придерживал Амирана, другой рукой бережно обняв девушку, шепнул что-то.

Чертовка, подняв голову, во все глаза смотрела на Коральского.

— Боже мой, — шепнула я, наблюдая, с какой жгучей тоской во взгляде Идонт прикасается к лицу Уаны. По-другому я не могла дать описание того, что увидела.

Стало грустно. Включила артефакт обогрева салона и полов и, увеличив скорость, понеслась над трассой, обгоняя дорожные экипажи, не успевающие понять, кто их обогнал…

Наш приезд в летнюю резиденцию наделал много шума. Все домочадцы высыпались во двор посмотреть на диковину.

— Я тоже рада вас видеть, — улыбалась я, разглядывая парней и девушек из ансамбля, не замечающих меня. — Что же… смотрите, любуйтесь и запоминайте. Лет через десять магмобиль прочно войдет в ваши жизни. Купить, возможно, средств не хватит. А вот кататься придется…

Время летело так быстро, что порой мне казалось, я не замечала прожитого в суматохе и заботе дня.

Амиран уже вовсю бегал за мной хвостиком. Обожал ездить на мобиле, а когда учился говорить, называл нас обоих мамба. По всей видимости, соединил слова мам и баба. Призраков не боялся. Занимая место в кресле, где любила сидеть Кавис, и с недоумением смотрел, как она присаживается рядом с ним.

Заселение детей в корпуса производили поэтапно. Сначала прибыли двадцать дорожных экипажей с юношами и девушками, а затем через неделю подвозили малышню. В общей сложности приехало двести девяносто шесть детей. Из них ребят мужского пола сто семьдесят два человека и сто двадцать четыре красавицы женского пола.

С детьми прибыл весь преподавательский состав с воспитателями и нянечками. Последних я решила нанять для малышни, им необходима забота старших, да и ласковое слово и совет всегда пригодятся.

Взрослых расселили в корпусах первого этажа. Опять же по принадлежности к полу — мужчины с мальчиками, леди — с девочками.

Остро встал вопрос. Где размещать семейные пары? Да и домики для преподавательского состава напрашивались сами собой.

Стало понятно, что стройка продолжится не на один год. Сейчас уже детский дом стал похож на небольшой городок со своими улицами, парком и игровыми зонами.

Учителей музыки не хватало. Мой музыкальный коллектив с охотой взялся за работу.

Оглядываясь назад, удивлялась сама себе. Два года назад едва успевали в корпусах обставлять комнаты мебелью и заселять вновь прибывших детей. Хватались то за одно, то за другое и ничего не успевали. А сейчас детский дом походил на слаженный механизм. Утром зарядка для всех, пробежка, завтрак и занятия, обед, ужин и личное время для отдыха.

Оказалось, прокормить такую ораву не так просто. Ездила на мобиле в соседние графства, договаривалась о закупках мяса и сельхозпродуктов, и свои земли задействовали по полной программе. Остался единственный сосед, к кому я еще не наведывалась — граф Сигар Онский. Его владения соединялись с нашими землями в южной части герцогства. В той стороне я еще не была ни разу.

— Амиран. Поедешь со мной к графу Онскому? — решила поинтересоваться у сына.

Можно было не спрашивать. Понесся вперед меня на улицу.

Мы неслись на Мамбе по проселочным дорогам, заведомо объезжая стороной деревни и небольшие хуторки. Местность становилась все больше холмистой, а вдалеке виднелись возвышенности гор. Взлетев на очередной холм, резко остановила мобиль, заодно проверила работу ремней безопасности, удержали нас хорошо. А виной моей остановки стал открывшийся вид.

В низине находились разного диаметра три небольших озера. Живописное место завораживало взгляд красотой. Все утопало в буйстве зелени, вековых хвойных деревьев и цветущих многолетних кустарников. Привлек внимание пар, поднимающейся над синей гладью воды.

— Не может быть, — прошептала я, уже понимая, на какое чудо природы наткнулась.

Чтобы убедиться в своей догадке, медленно опустилась к озеру. Приказав Амирану сидеть на месте, вылезла из мобиля, осторожно подошла к озеру. Присев на берегу, опустила руку в воду и взвизгнула от счастья. Термальные источники. Кто бы мог подумать, что мы являемся владельцами этого лечебного великолепия. Омрачало немного обстоятельство, что через два озера проходила граница владений графа Онского. «А вот это уже проблема», — подумала я и была права в своем предположении.

Поездка к соседу оставила в груди неприятный осадок и полное разочарование.

Граф оказался пренеприятнейшим типом. И не потому, что был стар, а потому, что не захотел продавать часть вод и земли, прилегающие к ним.

— Ваша Светлость. Меня уже много лет не волнует финансовая прибыль. Я одинок. С моей смертью прервется мой род. Герцогство отойдет короне или родственнику, если таковой найдется. Хотя сомневаюсь в этом. Простите, мне пора проводить лечебные процедуры, ноги совсем не ходят.

Слуга развернул коляску, в которой сидел Сигар, показывая нам, что на этом разговор окончен.

— Противный старикашка, — сквозь зубы, со злобой проговорила я.

Держа сына за руку, вышла на парадное крыльцо замка и еще раз осмотрелась, подмечая запущенность и упадок вокруг.

Графа можно было понять: разочаровался в жизни, ничего не хочется. А мне позарез нужен был источник дохода. И не потому, что не хватало средств. Каждый соображающий человек вскоре поймет, что у Магарианских где-то под землей проходит золотая жила. Иначе на какие средства они содержат столько народа? Термальные источники были бы прекрасным отводом глаз от моих сокровищ.

С разочарованием сев в Мамбу, пристегнула ремни безопасности и рванула домой…

Сидя в кресле, Даариан хмуро наблюдал за советниками, покидающими кабинет один за другим. Думы короля с каждым прожитым днем становились все мрачней и мрачней: «Скоро минует пять лет, как началась война. Казна практически пуста. Столица наполнена калеками и сбродом. Народ обнищал, голодает, в любой момент могут поднять бунт. Правы советники. Пора поставить точку в этой войне и дать понять гражданам государства, что я все так же силен. Лишь сила удержит толпу от лихих мыслей».

— Папа! — капризно крикнула Ревиталь, едва возникнув в дверном проеме. Подбежав к отцу, принцесса обвила руками его шею, прижалась щекой к ухоженному лицу, с истерикой в голосе продолжила: — Нианар сказал, что ты решил возглавить армию и отправляешься на передовую. А как же я? Почему ты до сих пор не расправился с этим противным герцогом Магарианским? Ты бы видел, на каком магмобиле разъезжает его жена! Как такое возможно?! Принцесса не имеет того, что имеет какая-то герцогиня! Ты ведь обещал, что мы с Нианаром поженимся, и нам отойдут земли Магарианских. А в итоге столько лет прошло. Я, между прочим, старею. Во дворце слух пошел, что Нианар любовницу завел. Папа! — захныкала девушка, пустив одинокую слезу для убедительности.

— Полно, полно, — Даариан похлопал любимую дочь по руке. — Ты не права. Я многое сделал для уничтожения герцогского рода. Кто же знал, что Андж в последний день свяжет себя узами брака и выполнит мои условия.

— М-м-м… — прохныкала девушка. — И откуда она только взялась? Еще ребенка родила. А я — твоя дочь, и вынуждена любоваться чужими детьми. Может, мне тоже хочется своего малыша на руки взять.

Даариан понимал, что дочь права. Вздохнув, король окунулся в раздумья: «Давно обещал Ревиталь герцогство. Столько трудов и все напрасно. Отправил Анджа на войну. Приказа его убить не давал. Слишком общество возмутилось смертью его родителей. Поэтому столько лет ожидал известия о смерти главы рода Магарианских. Придется все делать самому. А супруга Анджу и правда досталась деятельная и умная. Словно королевская кровь в жилах течет. Только и в помине нет нужной для трона кровушки.

Отправлял сысковиков в Марвайское государство разузнать о прошлом девушки. Сведений добыли мало. Узнали только, что на свадебном сезоне герцогов Арвайских был сильный скандал. Сам канцлер захотел взять девушку в фаворитки, но она категорически отказалась. Больше сведений не добыли. У прислуги из замка Арвайских память подчищена менталистами. Особняк, в котором проживала графиня Киара Корхарт, пустовал. К ее родителям в замок не решились сунуться.

После того, как Лавир Тарский отчитался о поездки в замок Магарианских, лично подверг канцлера ментальной проверке. Удивил факт, что герцогиня не подвергается ментальному воздействию. И все-таки нашел одну интересную деталь. Графиня Киара Корхат оказалась девушкой с секретом. Довольно потирал руки в ожидании рождения наследника рода Магариансикх. Но герцогиня родила в срок. Поднимать шумиху о рождении внебрачного ребенка не было смысла. Но что-то столько времени не дает покоя. Мысли нет, да и возвращаются к интересному моменту. Могла ведь герцогиня как-то повлиять на срок рождения ребенка? Отрицать этого не стоит. А если учесть, что у нее какая-то ненормальная тяга к ведьме, которая ее всюду сопровождала. То вполне возможно… а что, если проверить младшего наследника герцогского рода на родство? Я ведь проверяю у своих детей чистоту королевской крови. Магарианские — старинный род, истоками от королевского рода Тиарских. Отличная идея. И почему она ко мне раньше не пришла. Приглашу во дворец столичную высшую знать и герцогиню с сыном, и опозорю ее при всех».

Ревиталь отстранилась от отца и затихла в ожидании. Боялась и не мешала, когда он был погружен в мысли. Увидев, как потемнела синева его глаз, а губы разошлись в хищной улыбке, принцесса взвизгнула, вновь обхватила руками шею родителя, заверещав от счастья: — Папочка… я знала, что ты обязательно придумаешь, как избавиться от Магарианских! Поцеловав отца в щеку, девушка убежала.

Широкие мужские плечи дернулись от смешка, а взгляд темно-синих глаз вновь стал задумчивым. Мысли короля вновь вернулись к недавней теме: «Герцогиня Магарианская имеет магический дар земли с десятым уровнем силы. И как она им управляется, рассмотрел и даже восхитился. Нужно провернуть все так, чтобы девушка побоялась применять свой дар, но и отказаться от приглашения во дворец не смогла».

Гидьон… Гидьон, родненький, не только молчите, говорите правду: Что с Амираном?

Целитель, с вниманием осмотрев ступню первенца рода Магарианских, щелкнул пальцем по носу мальчика и, повернув голову, посмотрел на герцогиню: необыкновенного цвета глаза девушки чуть расширились, в них застыла настороженность. Каждая черточка красивого лица выражала страх. Бархатные губы чуть приоткрылись в ожидании ответа. Высокая грудь от учащенного дыхания поднималась, замирала от остановки дыхания и резко опускалась, притягивая и завораживая взгляд.

Любуясь необыкновенной женской красотой, пожилой мужчина тяжко вздохнул. От его широкой улыбки в уголках глаз проявилась сеть глубоких морщин.

— Ваша Светлость! Не стоит так волноваться. У Амирана всего лишь растяжение.

— Вы меня не обманываете? — спросила и тут же ощутила, как сходит напряжение, сковавшее тело в страхе.

— Уверяю вас. Через час ваш сын будет бегать и прыгать даже лучше, чем до этого.

— Не надо прыгать… — с пеленой слез на глазах посмотрела на сына. Присев возле него на край кровати, прошлась рукой по черным жестким волосам. — Амиран… — тугой комок перекрыл горло, не давая высказать все, что думаю по поводу произошедшего.

— Мам… ну чего ты переживаешь? Ничего ведь страшного не случилось. Немного попрыгали с ребятами.

— Естественно, не случилось, — стала заводиться. Страх отпустил, и теперь из меня перло: — Никто из твоих дружков ногу не сломал. А ты, как всегда, впереди планеты всей! Мне вот интересно. Кто из вас придумал скакать через канаву?

Увидев, как забегали темно-синие глаза моего непоседы, вздохнула от понимания: сама дала волю сыну. С утра до самого вечера носится по улице с детьми. Скоро жить будет в детском доме.

Смотрела на Амирана, осознавая, что не могу привязать его к себе. «Он мальчишка. У многих из них в крови подвергать себя испытаниям и исследовать мир, в котором живут. Да и отцовского воспитания не хватает. Когда уже эта война закончится и Андж вернется?

Первое время так ждала от мужа письма, но Гидьон объяснил: — Ваша Светлость. Не ждите. С войны приходят единственная весть — это о смерти участника войны. Запрет на письма был принят дедом Даарина. Война тогда была с Нарханским государством. Долгая, вымотавшая правителей и людей. Ко всему внесла еще полную сумятицу среди населения Сурманианского государства. А причиной послужили письма. Представляете картину. Семья получает извещение о смерти сына, а на следующий день от него приходит письмо, что он жив и здоров. Да и командующие фронтом заметили: потерь среди воинов становится больше после получения весточек из дома. Как может солдат быть внимателен, если узнал о смерти отца, матери или о том, что дела в семье идут не самым лучшим образом?

В чем-то правитель того времени был прав. Сколько в нашей армии из-за писем бывали случаи дезертирства. Только как же хочется пробежать глазами по строчкам, прижать к сердцу белый лист бумаги, зная, что Андж держал его в руках. Отогнав терзающие душу думы, смотрела на сына, придав лицу строгости.

— Амиран Магарианский. Раз вас тянет на подвиги, то с завтрашнего дня вы занимаетесь физической подготовкой с кадетами первой группы. Гидьон! Надеюсь, противопоказаний для занятий у герцога нет?

— Его Светлость полностью здоров, — улыбаясь, поспешил заверить меня целитель.

— Ура! — закричал Амиран, выскочив из-под одеяла, запрыгал по кровати, продолжая голосить: — Я буду учиться с кадетами! Мама! Ты самая лучшая мама на свете!

Переглянувшись с Гидьоном, мы улыбнулись.

— Отставить прыганье по кровати! — приказала сыну, придав голосу строгости, и нахмурилась для пущей убедительности. — Сегодня из покоев ни ногой.

Подпрыгнув последний раз, Амиран двумя шагами пересек кровать, обхватив мою шею руками, поцеловал в щеку, в очередной раз выразил свои чувства словами: — Мамочка… я тебя так сильно люблю.

Я прижала сына к себе, едва сдерживая слезы, растворялась от прикосновения маленьких пальчиков, гладивших мои щеки, и от счастья и понимания: если бы не Уфа, я бы никогда не взяла на руки своего первенца, не услышала детского лепета и этих слов.

— Я тебя тоже очень, очень сильно люблю. А сейчас в ванну. Вот вернется твой отец и увидит чумазого мальчика со сбитыми коленками и локтями. Как думаешь. Что он подумает о наследнике рода Магарианских?

— Мам… он ведь меня не будет ругать?

— Не будет, — продолжая улыбаться, смотрела на вновь прыгающего по кровати сына.

— Мам… мам, а я похож на папку?

Я понимала, что Амирану очень хочется быть похожим на отца, которого он ни разу не видел, но каждый день слышит о нем только хорошее.

— У вас удивительного цвета глаза и цвет волос одинаковый, только у отца они с белыми проседями, и еще у вас одинаковые добрые сердца.

— У-у-у… — протянул с огорчением Амиран.

Тяжко вздохнув, я поймала сына. Прижав к себе непоседу, с любовью коснулась губами виска, думая о том, что проведению было угодно, чтобы я родила практически точную копию себя. От Аргаира Амирану достался тяжелый взгляд и, пожалуй, овал лица. А синева глаз менялась с года, и сейчас большую часть времени зрачки у сына серо-синего цвета. Еще одна странность. Гидьон и тот руки разводит в неведенье.

— А разве плохо быть похожим на маму? Неужели я такая не красивая?

— Ты самая лучшая и красивая мама.

Сын вновь коснулся губами моей щеки и, спрыгнув с кровати, понесся в ванную комнату.

Покачав головой, направилась в кабинет, нужно было просмотреть отчеты управляющих на строительство зимних загонов для овец. Идя по коридору, увидела вышедшую из комнаты служанку.

— Уана. Будь добра, найди Идонта и скажи, чтобы пришел в кабинет.

Пробурчав что-то себе под нос, девушка пошла выполнять мою просьбу. А я, зайдя в кабинет, сев в кресло, углубившись в список трат, не предполагая, какие будут развиваться события.

Выйдя на парадное крыльцо, девица прищурилась от заходящих за горизонт лучей Сол и окинула двор хмурым взглядом.

— Уана, будь добра, найди Идонта и скажи, чтобы пришел в кабинет, — передразнила служанка герцогиню, заправила под белый накрахмаленный чепчик черные, как смоль, волосы и нехотя направилась к конюшням, продолжая бурчать: — Где мне его искать прикажете? Нет, чтобы этому угрюмому, как положено, сидеть с маленьким герцогом, так носится по своим конюшням.

Подойдя к загону для лошадей, девица увидела сидевшего на лавке интересующего ее объекта.

— Эй! Висельник! Тебя Ее Светлость просит явиться в кабинет! — крикнула девица и, развернувшись, направилась в замок. Пройдя половину пути и не услышав за собой тяжелой поступи, девушка развернулась. Увидев, что мужчина никак не отреагировал на ее слова, от злости подпрыгнула на месте и со всех ног понеслась к нему. Не добежав немного, остановилась, тяжело дыша, вновь гневно прокричала: — Висельник! Ты что, глухой?! Не слышал, что я тебе сказала?!

Отложив нож и деревянную заготовку, Идонт поднялся с лавки. Окинув тоскливым взглядом девичий стан, впился в угольно-черные глаза и, как под гипнозом, сделал первый шаг, за ним второй. Подойдя к девушке, сгреб в охапку, придерживая рукой ее затылок, с нежностью смял девственные губы ярко-красного цвета. Отстранившись, мужчина задержал грустный взгляд на маленьком, чуть приоткрытом в удивлении ротике и, разомкнув объятия, направился в замок.

— Вызывали, Ваша Светлость?

— Идонт. Сколько можно говорить. Когда нет посторонних, можно и по-другому обращаться. Или я уже и не леди? — хмыкнув, присмотрелась к мужчине и насторожилась.

— Так положено, — ответил слуга, смотря в пол.

— А ты чего такой угрюмый. Случилось чего? — решила поинтересоваться.

Не услышав ответа, пожала плечами: «Бывает, нет у человека настроения, а тут я со своим любопытством».

— Не хочешь отвечать — твое дело. Мне завтра с утра нужно съездить в дальнюю деревню, подарок молодым вручить. А ты возьмешь мобиль и отвезешь Амирана в детский дом, в первую кадетскую группу.

— Как в кадетскую? Мал ведь еще, — возмутился мужчина.

— Душу не трави. Пусть приучается к дисциплине. Сегодня добегался с деревенскими ребятами, ногу чуть не сломал. Тебе за ним уже не уследить, а там хоть под присмотром будет, да и делом занят. Ступай, проследи, чтобы непоседа всю грязь от себя отмыл. И передай, что я зайду к нему перед сном, сказку расскажу, — проводив улыбкой широкую спину мужчины, направилась в покои, раздумывая о том, что могло случиться у слуги. Сразу вспомнилась наша первая с ним встреча. Всегда сердце откликалось благодарностью за его преданность. Не выдал канцлеру, а наоборот, всячески помогал. А теперь служит нянькой у Амирана. Другому бы воспитателю и не доверила своего сорванца.

Войдя в комнату, бросила взгляд на Уану, застывшую у стены. Девушка ничего не видела перед собой, периодически дотрагивалась до губ пальчиками, и ее черные брови дугой то взлетали вверх, то сходились к переносице.

Вспомнив угрюмое лицо Идонта, поняла, в чем дело. Плечи тут же дернулись от смешка, я едва сдерживала рвущиеся вверх уголки губ.

— Уана. Что-то случилось?

Бестия ни сразу поняла, что я к ней обращаюсь, пришлось повторить.

Каждая черточка ее красивого лица выражала полное изумление. Длинные ресницы раз за разом скрывали в черных зрачках застывшее потрясение. Пытаясь что-то сказать, Уана только разводила руки в стороны и тут же их сводила.

— Ясно, — решила ей помочь и высказала свое предположение: — Никак Идонт решился и сорвал первоцвет. Сладко хоть было? А хотя не говори, и так вижу, здорово тебя припечатало.

— Да, он… да… он, он…

Я, улыбаясь, дожидалась, когда чертовку прорвет.

— Да этот ваш висельник! Меня вот так сгреб! А потом вот так затылок обхватил и в губы мне впился, — тяжело дыша, выдала тираду девушка.

— И как? Понравилось или нет?

— Не знаю. Только ноги ватные какие-то и слабость во всем теле.

— О-о-о, — протянула я, — тогда точно понравилось.

Если б можно было, ржала бы в голос, но не хотелось вредину обижать.

— Это что, всегда так бывает? Или он меня чем-то заразил? — в глазах чертовки появился испуг.

— По твоему состоянию можно сказать, что заразил. Теперь только и будешь думать о сильных губах Идонта. А если не продолжишь целоваться, ноги отнимутся, — душа наслаждалась местью бестии за все мои ранние подъемы и ее своеволие.

— Шутите?

Смотря на черные брови, приподнявшиеся в потрясении, думала о том, что Уана, несмотря на то, что очень бойкая и взрослая девица, держится от всех обособленно, подруг не имеет, ни с кем из служанок по углам не шушукается. Да и не любой мужчина может затронуть поцелуем те самые струны, из-за которых сносить черепушку.

— Уана. Конечно, я шучу. Твой организм подсказал тебе, что пора выходить замуж.

— Вот еще, — фыркнула она на мое заявление.

«Ах ты, плутовка!», — молча возмутилась я. — И то верно. Сиди в девках. А Идонт помучается, да и женится на Имилии. Кухарка давно на него глаза положила и все вкусностями подкармливает. Уж она в его большом новом доме наведет порядки.

Решила, что семя для раздумья, брошенные в бедовую головушку девицы, будет достаточно. Дальше Идонт пусть сам действует, а мне пора на ужин, все эти разговоры разыграли аппетит.

Проснувшись утром, как всегда, уделила два часа на пробежку, разминку и упражнения с мечом. Приняв ванну, надела дорожное платье из набивного сатина синего цвета и отправилась на завтрак.

В малой столовой зале меня уже дожидались Гидьон и Амиран.

Поприветствовав их, я заняла свое место за столом. Мы с целителем принялись за омлет, а сын пшенную кашу, сдобренную кусочком сливочного масла.

Закончив есть, Амиран посмотрел на меня. В его глазах так и пылало нетерпение, а при виде Идонта, зашедшего за ним, не дождавшись разрешения, подскочил со стула. Подбежав ко мне, затанцевал на месте.

Я наклонилась, поцеловав сына, пожелала ему отличных занятий и послушания. После ухода Амирана мгновенно почувствовала, что уже по нему соскучилась. Отругав себя, взяла чашечку с кофе, сделав глоток, закрыла глаза от удовольствия. Все, как я люблю: горьковатый вкус с едва заметной кислинкой, капля сладости и во всем этом великолепии аромат ириски и лесного ореха. Шум во дворе отвлек меня от вкусового наслаждения. Открыв глаза, повернула голову и с недоумением смотрела на Жакла, влетевшего в залу. Выпучив глаза, герольд соизволил сообщить: —Ваша Светлость! Прибыла королевская карета!

В груди все сжалось от страха и нехорошего предчувствия. Я мгновенно посмотрела на Гидьона, замерла, не зная, что делать. К счастью, целитель понял мое волнение и стал раздавать указания.

— Жакл, быстро иди встречать незваного гостя или гостей. Какой бы статус у них не был, кланяйся в пол. Пригласи пройти в гостиную залу, поинтересуйся: чего желают отведать с дороги, и извинись, сказав, что Ее Светлость герцогиня Киара Магарианская отбыла с утра в дальние хутора. За ней сейчас пошлют карету. Посмотрев на слуг, приказал все убрать со стола, а затем обратил взор на меня.

— Ваша Светлость, пройдемте в ваши покои. У вас поднялось давление, нужно привести его в норму.

Уговаривать меня не нужно было. Подскочив со стула, поняла, от кого у сына такая привычка, осекла себя сразу, но тут же заспешила на второй этаж, понимая, в какую из комнат пригласил целитель.

К окну мы подошли практически одновременно. Тонкая, золотистого цвета органза отлично скрывала нас, но через нее хорошо было наблюдать за тем, что творилось на центральной, прилегающей к замку площади.

К королевской карете подъехал дорожный экипаж, из него шустро выпрыгнул лакей. Подбежав к карете, он открыл дверь и, склонившись в поклоне, застыл.

Мы тоже затаились в ожидании, кого нелегкая принесла. Уже то, как вальяжно незнакомец спустился со ступенек, говорило о высоком ранге прибывшего.

Очутившись на земле, крепкого телосложения незнакомец с шикарной гривой темно-русых волос осмотрелся по сторонам и, нервно ударив перчатками свою левую руку, в недовольстве сморщил нос.

— А это еще что за фрукт? — не смогла сдержать я возгласа, понимая, что птица залетная мне уже явно не нравится.

— А это, Ваша Светлость, не фрукт, а Его Высочество принц Риант Тиарский.

— Ничего себе! Прям орел. Грудь вперед. Орденов только не хватает. Интересно знать, что ему понадобилось у нас? Или, может, проездом? Хоть бы второе.

Тем временем, выслушав герольда, принц направился прямиком к оранжереям.

— Куда это нелегкая упыреныша понесла? — пробормотала я, внимательно следя за Тиарским.

— Во дворце каждому известно, что у Рианта болезненная тяга к цветам, — поделился сведеньями целитель и посмотрел на меня со смешинками в глазах.

— Даже так, — удивлению не было придела. Слишком разительна картина внешнего облика молодого мужчины c его внутренним содержанием. Те еще тараканы в голове шастают.

Встретившись с мудростью глаз старца, поняла, что мне нужна информация. Я ведь совершенно ничего не знаю о королевской семье.

— Гидьон. Вы наверняка располагаете данными о правящем роде. Не прошу вас выдавать королевские тайны, мне они ни к чему, а вот за сведенья, чем забиты головы королевских особ, буду очень даже благодарна. Как говорят: врага нужно знать не только в лицо, но и понимать, чем он дышит. Ведь для чего-то этот щегол явился к нам в замок. Хочу быть во всеоружии.

— Ваша Светлость, — Гидьон от души рассмеялся. — Простите, леди Киара, насмешили старика, представил вас с мечом в руках. Уж больно не сочетаются ваша хрупкая фигура и тяжелый стальной клинок. Но, так уж и быть, поделюсь информацией, секретного ничего в ней нет. Те, кто прислуживает во дворце, многое знают о тех, кто живет в нем. Как бы ни давали слуги магические клятвы о неразглашении, все равно новости о членах королевской семьи просачиваются за пределы дворца. Вы, наверно, знаете, что два старших ребенка Даариана от одной матери, а Риант от другой.

Я ощутила, как мои брови приподнялись в удивлении, и тут же замотала головой в отрицании. Дел мне больше нет, как следить за Тиарскими.

— Плохо, Ваша Светлость. Вы ведь только что сказали, что врага надо знать в лицо, а сами даже не удосужились раздобыть нужную информацию.

— Андж вкратце рассказал, что его родителей зло оклеветали и казнили, — попыталась тут же оправдаться.

— Да… — издал Гидьон, в очередной раз вздохнув, погрузился в себя, ненадолго вспоминая дела минувших лет. — А вы знаете, во всех бедах семьи Магарианских виновата принцесса Ревиталь. Так уж и быть, расскажу по порядку: король Андрин Тиарский, отец Даариана, подобрал для него будущую жену в Кувайском государстве. Невеста была настолько мала, что принцу пришлось ждать ее целых двадцать лет. Двадцатилетний наследник престола нисколько не огорчился обстоятельством нескорой женитьбы, а наоборот, продолжил разгульный образ жизни. Впрочем, есть в кого. Андрин был не менее похотлив. Чем еще заняться мужчинам, когда вокруг уйма девиц, желающих стать фаворитками.

Время пролетело быстро, во дворец явилась невеста принца. Сыграли пышную свадьбу и зажили молодые счастливо. Даариан был очарован молодой супругой, да и было чем.

Лиора была хороша собой, немного худощава, но после рождения дочери все ее округлости пришли в норму, и принцесса расцвела той женской красотой, которой ей так не доставала.

Для придворных стало удивительным то, что Даариан души не чаял в дочери. Но супруга не спешила дарить наследника и родила его только через пять лет.

Во время беременности жены принц заскучал и в тайне завел фаворитку. Графиня Бернара Руфорт была девушкой красивой, но взбалмошной, да к тому же еще капризной и глупой. Похваставшись на очередном балу подарком от принца, она во всеуслышание сообщила: «Даариан в знак нашей любви подарил мне это колье из бриллиантов».

Через три дня Бернару нашли мертвой в покоях, а в рот ей был засунут подарок Даариана.

Принц горевал недолго: через неделю он завел себе двух фавориток, по всей видимости, чтобы утешить горе от потери любимой. Девушки были поумней графини Руфорт: не трубили о том, что стали любовницами принца, но это не спасло их от смерти. Обе исчезли из дворца, а их тела так и не были найдены. И если граф Руфорт за смерть дочери получил приличное вознаграждение, то за двух сирот из сиротского пансиона для благородных девиц никто и слова не замолвил.

Догадаться было не сложно, кто был виновен в смерти фавориток. Даариан был в бешенстве. Но Лиора носила под сердцем наследника, и он не решался ее трогать. А вот как только на свет появился сын, наследник престола через неделю навестил покои жены. Хотел устроить ей разнос, но вылетел из комнаты весь расцарапанный и окровавленный. Принцесса не скрывала своей ревности и ненависти, набросилась на мужа, как разъяренная тигрица.

Я лично лечил принца. Три дня он не выходил из своих покоев, настолько раны оказались глубоки, и мне пришлось залечивать их постепенно.

После этого скандала отношения между супругами испортились совсем. Даариан предупредил жену: еще хоть одна моя фаворитка умрет, я запру тебя в подвале дворца.

Лиора ничего не ответила, от любовниц мужа отстала, но все больше стала вымещать злобу на служанках.

Прошло около семи месяцев, Даариан обнаглел настолько, что в один из дней стал при супруге обсуждать с отцом графиню Заирскую, блистающую на очередном балу.

Возможно, в тот момент Лиора увидела перед собой виновника ее бед? С улыбкой на лице она подошла к Андрину Тиарскому и молниеносно вонзила ему в сердце тонкий стилет, не дав ему ни единого шанса на жизнь.

Я разговаривал с принцессой перед тем, как ее обезглавили. Она нисколько не жалела о содеянном. «Лучше быть мертвой, чем ежедневно терпеть унижение и смотреть, как над тобой смеются придворные», — ответила она мне и замолкла, посчитав разговор оконченным.

Ривиталь сказали, что ее мама заболела и умерла. Ласл был еще мал, и заботу о нем взяли на себя няньки, уж больно наследник престола был слаб на здоровье. Повлияло состояние матери во время беременности.

Маленькая принцесса недолго горевала о матери. И не смутило ее то, что ее любимый папочка вновь связал себя узами брака, взяв в супруги принцессу из Натагского государства.

Все свое внимание Ривиталь переключила на отца. Она копировала за ним повадки, подражала, когда он отдавал приказы, а излюбленным местом девочки стал трон.

Так совпало, когда принцессе исполнилось десять лет, на свет появился еще один родной брат, а у нее пробудился дар менталиста. С того времени ее любимым занятием стало чтение мыслей слуг.

Представляете, подбегает к вам ребенок, читает ваши мысли и тут же кричит, топая ногой: «Да за такие мысли тебе место на плахе!». И нет разницы, что в это время вы думали о зажаренной куриной ножке.

Принцесса видела себя королевой, но судьба распорядилась по-своему. Подрос наследник престола, и у него тоже пробудился ментальный дар. Единственный такой случай был у правящей четы Тиарских, жившей пять веков назад.

Поняв, что место на троне займет брат, Ривиталь впала в истерику, отказывалась есть и пить. А через три дня я уже забеспокоился о состоянии ее здоровья и доложил обо всем королю.

Вот тогда Даариан и пообещал своей любимой дочурке, что она обязательно будет королевой, но для этого ей необходимо немного подождать.

Через год казнили чету Магарианских, обвинив их в государственной измене.

Словно в отместку на злодеяние, в этот день королева покончила жизнь самоубийством. Обманув служанок, она пробралась в башню и спрыгнула. После рождения сына у молодой женщины началась депрессия. Перед чужим разумом в таких случаях целительство бессильно.

Высшая знать, огорошенная смертью королевы, герцога и герцогини, быстро сообразила, что в любой момент могут так же лишиться не только земель, но и головы.

Королю преподнесли письмо, в котором сообщалось, что если он не прекратит своих кровавых злодеяний, то может сильно пожалеть.

Даариан призадумался. Мотив бунта знати был налицо. Подвергать их ментальному воздействию и выяснять зачинщиков не было смысла. Депешу вручили графы высшего сословия, сильнейшие маги. Войну в собственном государстве Тиарский не собирался затевать. Он решил ждать смерти главы рода Магарианских. Амиран был стар, а его внук, лишенный связей и поддержки, со временем разорит герцогство.

И чем больше бежали года, тем яснее понимал Даариан, что выбрал правильный путь. К счастью, его любимая дочурка влюбилась в сына советника и на некоторое время оставила отца в покое.

За семнадцать лет практически всей высшей знати стала безразлична судьба герцогов Магарианских. После смерти Амирана король мог бы без всякого труда забрать герцогские земли. Но по какой-то причине делать он этого не стал. В королевстве наступили тяжелые времена. Трехлетняя война подорвала экономику, плюс засуха, да такая маги воды оказались бессильны. И мне кажется, что все-таки Даариан тянул время, помня, что однажды высшее общество взбунтовалось против него, и он пошел другим путем.

Написал смехотворный приказ для Анджа Магарианского. Тем самым говоря своим подданным: «Смотрите, я добрый и не желаю смерти наследнику рода Магарианских, а наоборот, содействую, чтобы он немедленно связал себя узами брака. Только прежде чем отдать свою дочь за герцога, подумайте, что ее ждет на разоренных землях? Какова ее будет судьба? Возможно, она умрет с голода».

Подтекст многим стал ясен. О бунтах давно позабыли, теперь общество опасалось за жизнь своих дочерей.

Но Даариан не учел одной детали: в других государствах девушки совершенно не подозревали о замыслах короля и его дочери.

Здесь вы и стукнули их по носу, связав себя узами брака с герцогом Анджем Магарианским. Он ведь считался самым беднейшим человеком из высшей знати. То, как вы возрождали герцогство, порой меня вводило в шок. У вас нескончаемый запас жизненной энергии и идей. Одна ваша задумка с магмобилем — это технологический прорыв. К тому же вы добры душой. Собрать под своим крылом обездоленных сирот, заняться их обучением и образованием. Мне иногда кажется, что вы по чистой случайности родились в этом мире.

Я смотрела на искры веселья в глазах старца и думала о том, что он мудростью своих прожитых лет практически угадал мое появление в этом мире.

— Одного не пойму. Неужели за столько лет ни один принц из соседних государств не просил руки Ревиталь? — озвучила интересующий меня вопрос.

— Отчего же. Сватались, и не раз, но принцесса и слышать ничего не хотела, устраивала такие истерики, что король сдавался.

— Но если бы план Тиарского по захвату земель Магарианских удался, то принцесса потеряла бы свой титул? Или я чего-то не понимаю?

— В том-то и дело, что Даариан пообещал дочери, что отделит от Сурманианского государства герцогские земли, и она станет полноправной королевой своего государства. Ревиталь даже название придумала в честь рода Тиарских.

— Ничего себе государство в государстве! Как бы отдельное, но с подтекстом: в случаи чего смотрите, враги, кто у меня за спиной стоит.

— Ваша Светлость, вы не перестаете меня удивлять, — рассмеялся целитель.

— Гидьон, вы так спокойно мне все это рассказываете. Неужели за не разглашение государственных тайн с вас не брали магическую клятву?

Помня, какие неприятности случились со мной с принятием моей первой магической клятвы, страшилась за пожилого человека.

— Понимаете, леди Киара. Я так долго жил во дворце, связан с тайнами не только придворной знати, но и членов королевской семьи. При мне решали не только государственные дела, но и личные. Не будут же у меня требовать клятву при каждой выходке принцессы.

— Как же вас тогда выпустили из дворца? — голос дрогнул. Сразу вспомнила, в каком беспомощном состоянии повстречала целителя.

— Помилуйте, Ваша Светлость! Даариан знал, что мне некуда идти, а Рианул меня поглотит за несколько дней. Вы ведь сами знаете, что из себя представляет столица. Стольких сирот за эти пять лет повытаскивали из трущоб. А каждый из них был бы будущий убийца или вор. Хочешь есть — неси деньги. Если бы вы тогда не обратили на меня внимания, ночь я бы точно не пережил. Одеяние на мне уже привлекло убийц.

Заметив в глазах старца боль, поспешила перевести тему: — Все-таки мышление Даариана Тиарского мне не совсем понятно. Его дочурке уже под сорок, можно сказать, престарелая дева. С герцогством у нее вышел облом. И теперь, представляя влияние Ревиталь на отца, мне отчего-то становится дурно. И неожиданный приезд принца в наш замок наводит на определенные мысли. Гидьон, ответьте мне, только честно: а не придумал ли король очередную гнусность для нас с сыном? Андж на войне, герцогиня одна. С беззащитной женщиной легко можно справиться.

— Даариан упустил тот момент, когда мог каким-то образом повлиять на вашу жизнь. Герцогиня Киара Магарианская — слишком известная личность, чтобы бесследно исчезнуть. Ваша сеть ювелирных лавок уже распространилась в ближайшие государства. Магмобили пока не покупают, но вы уже переполошили все высшее общество. Думаю, они смотрят друг на друга и соображают, кто из них решится первым на этот шаг. И последнее. Ревинталь точно не будет возиться с сиротским приютом так, как это делаете вы. А принять в столицу около пятисот обездоленных детей и взрослых Даариан точно не намерен. Отсюда вывод: Тиарский что-то задумал. Могу с точностью в девяносто процентов сказать, что вас пригласят во дворец. Цели визита не могу даже представить. А сына он послал в расчете на то, что вы не сможете отказать королевской особе.

— Не глуп. Кого другого я бы подкупила, довезла бы до границы и отправила с Богом подальше от Сурманианского государства. Рианту денег не предложишь. Может, цветочков эксклюзивных? Для этого случая переворошу все оранжереи, — с надеждой взглянула на Шанвейского и вздохнула, смотря, как он смеется.

— Ваша Светлость. Вы опять в очередной раз меня удивили. Даже в моменты напряженной обстановки шутите.

— Я бы тоже посмеялась от души, но как-то напрягает приезд венценосной особы. Помимо того, что Риант любит цветы, что еще можете поведать о нем? Да и о наследнике трона не мешало бы побольше узнать.

— А вы знаете, ничего плохого о братьях я не могу сказать.

Третий сын Тиарского не отлынивал от учебы и занятий по боевой подготовке. Маг-воздушник с десятым уровнем — мечта многих государств. Риант отлично понимает, какая ему уготовлена роль в государстве. Быть вторым при родном брате он не мечтал, но раз суждено родиться после, то принимай уготовленное судьбой.

Женской лаской принц не обделен. Но выбирает для себя красивых женщин. Не гнушается и служанками, если они смазливы на личико. Связывать себя узами брака пока не спешит.

Скажу больше. Из Рианта вышел бы отличный король. Сильный, смелый, стратег, умен, крепок здоровьем — чем не государь. И многие об этом говорят по углам, но на эту роль уже есть претендент.

Ласл Тиарский пошел телосложением в мать, поэтому с виду кажется болезненным, что вызывает отталкивающее впечатление. Наследный принц рано научился читать, а затем и писать. Подолгу засиживался в библиотеке, изучал иностранные языки, и могу точно сказать, что не остановиться на достигнутом. Принц умен, строг не по годам, но его замкнутость портит все представление о нем.

Даариан понимал, что из сына выйдет слабый наследник престола. Поддержка высшей знати тоже много значит, а авторитета у Ласла не было и, по всей видимости, и не намечался. Тогда король решил подобрать ему жену. Выбирал в течение четырех лет и не ошибся.

Принцесса Кармит Элеорская из Ранзанского государства была точной противоположностью принца. Мне даже кажется, что вы с ней очень похожи, не внешностью, бурлящей жизненной энергией.

Кармит — южанка, у нее красивый оливковый оттенок кожи. Кареглазая брюнетка хоть и полна гонора, но быстро завоевала симпатию не только у принца, но и у высшей знати.

Молодая чета быстро обзавелась наследником. Когда я покидал дворец, их сыну было шесть месяцев.

Вот, пожалуй, и вся краткая характеристика детям Даариана. А сейчас, Ваша Светлость, поспешите в свои апартаменты. Вы должны предстать перед Риантом Тиарским во всей своей красе. Хотя, уверяю Вас, вы и в домашнем платье обворожительны. И самое главное, не забудьте регалии, причитающиеся вам по статусу.

Я с недоумением смотрела на Гидьона.

— Тиару, Ваша Светлость… ваши прекрасные волосы должна украшать диадема. И леди Киара… — Шанвейский замолк на полуслове, призадумался, — быстрее прячьте ваших незамужних служак.

У меня сразу перед глазами всплыла бестия. Подхватив края платья, первым делом понеслась на кухню.

— Всем внимание! — постаралась привлечь к себе женский коллектив, и пока они бросали работу, я старалась отдышаться. Постепенно вокруг меня образовался полукруг из двенадцати женщин и девиц. — Девушки. У меня две новости. Первая: к нам прибыл Его Высочество принц Риант Тиарский, — дождавшись, когда утихнет галдеж и возбужденные голоса, продолжила: — Принц Риант очень любвеобильный молодой мужчина. Кто желает лишиться девичий чести — шаг вперед.

Кухарки переглянулись между собой, скорей всего, были ошарашены моим заявлением.

— Девушки, время идет. Его Высочество устал с дороги, сейчас потребует ванну. Повторюсь, есть желающее среди невинных девиц широкую мужскую спинку потереть?

— А ежили не невинные? — сделав шаг вперед, подбоченившись, заинтересованно спросила одна из работниц, выпятив вперед пышную грудь размера так пятого.

«Кто же тебя успел оприходовать?» — раздумывала я и стала перебирать в памяти прислугу в замке мужского пола, заодно внимательно изучая тучного телосложения рослую новенькую девицу: такая русская красавица. Длинная, светло-русая, коса с кулак, круглолицая, с восхитительным румянцем на щеках и с выразительными большими голубыми глазами. Талии у девушки не видно, но предпочтений Рианта я не знаю. Пусть радуется тому, что имеем. А почему бы и нет? Нужно уважать желание женщины. Вот Томас чертяка, всю прислугу женского пола под свой вкус подбирает. Неужели сам соблазнил? Ладно, этот вопрос решу потом.

— Есть еще жаждущее прыгнуть к принцу в постель? — спросила громче, вдруг кто-то смущается и затаился. Больше не нашлось тех, кого бы заинтересовала венценосная особа. — Отлично. А теперь слушайте меня внимательно. Отказавшиеся от ласк принца быстро из замка. И чтобы духу вашего не было до тех пор, пока за вами не явится Жакл. Остальные возвращайтесь к кастрюлям, плата за работу утроена.

Развернувшись, понеслась в покои. Налюбовался принц цветочками или нет — не знала, а мне еще предстояло переодевание и Уану запрятать от похотливых мужских глаз. К счастью, чертовку искать не пришлось. Едва вошла в комнату, сразу поинтересовалась: — Уана! Слышала новость?

— Война закончилась! — со счастьем в голосе воскликнула служанка, отбросив в сторону мое вечернее платье.

— Нет. Тут такое дело… — и я изложила последние новости, произошедшие в замке. Наблюдая, как зажегся блеск любопытства в темноте глаз плутовки, спустила ее с небес на землю и в подробностях описала, что ее ждет, если попадется на глаза принцу.

— Ой! Мамочки! — попятилась в страхе девица, а потом как припустила из комнаты, едва успела ее поймать и схватить за руку. — Стой, дуреха! Куда собралась?!

— В комнате запрусь!

— Правильно. Там тебя Его Высочество тепленькой в кроватке и найдет. Что, думаешь, я смогу остановить Рианта, если он захочет сам поискать в покоях зазнобу на ночку?

— Что мне делать?! — взвизгнула в страхе чертовка.

— Знаешь, в каком доме Идонт живет? — увидев утвердительный кивок, я, нагоняя страх на девушку, нахмурилась, настороженно прислушалась и продолжила: — Сейчас несешься к черному входу и прямиком в городок для прислуги. Забегаешь в дом, ищешь, где Идонт спит, раздеваешься и в кроватку. Если принц вздумает проверить частные дома для слуг и найдет тебя, скажу, что ты замужем, беременна и сегодня тебя изрядно рвет. Все поняла?

— Леди Киара… спасибо… век вас не забуду, — шмыгая носом, пролепетала девица и рванула на выход.

— Конечно, не забудешь. От такого сюрприза Идонт точно не сможет отказаться, а там уж сами разберетесь. Пора и мне себя в порядок приводить. Платье выбрала из бархата совмещенного вида: корсет черного цвета, а юбка болотного. Открыв потайную комнату, пробежала глазами по ювелирным украшениям. Тиар было штук пятнадцать. Выбрала с россыпью черных сапфиров. Подойдя к зеркалу, примерила диадему, хорошо сочетающуюся с лифом платья. Шею украсила черной бархатной лентой с подвеской в виде крупного зеленого сапфира…

Риант Тиарский изрядно устал. Дорога вымотала. Даже красота цветов не радовала глаз, а ведь было чему удивляться. Столько экзотических растений он еще ни разу не видел. Решив, что завтра налюбуется буйством цветущих бутонов, принц направился в замок.

Ступая по аллее, вымощенной плиткой из колотого камня, Риант не терял времени, рассматривал тянувшиеся в небо туи, постриженные в форме пирамид, многовековые раскидистые кедры и голубые ели. На дворе зимний месяц, а герцогский замок утопает в зелени.

Герольд распахнул створки дверей, пропуская венценосного гостя в большой гостевой холл.

Передернув плечами, прогоняя пробравшийся под камзол холод, принц стал осматривать убранство помещения. Поводив глазами по огромным зеркалам в добротной бронзовой оправе, перевел взгляд на центральную лестницу и застыл.

На одной из нижних ступенек стояла не кто иная, как хозяйка замка. Статус красавицы выдавала невысокая тиара. Ее крупные сапфиры играли черным блеском среди дивных волос прелестницы. Словно ветер, прилетевший из Серых пустынь, увидев чаровницу, решил оставить ей на память серебряную пыль на волосах.

На герцогиню можно было смотреть часами, выискивая изъян, но так и не найти его. Девушка была совершенна: хрупкий стан, изящный изгиб плеч, высокая грудь, притягивающая взгляд, белоснежная кожа и созданное не иначе Единым лицо.

Черные длинные ресницы девушки, кажется, немного подрагивают от игры настенных светильников. Ее губы, словно чуть приоткрывшийся алого цвета бутон, они влекут взгляд и пробуждают желание узнать, какой аромат они истончают...

— Его Высочество, принц Риант Тиарский!

— Ее Светлость герцогиня Киара Магарианская! — разнесся голос Жакла.

Риант вздрогнул, закашлялся. Оказывается, пока он рассматривал герцогиню, не дышал. И сейчас попал в такое неловкое положение. Прочистив горло, принц направился к обворожительному созданию, успевшему всего лишь за миг затмить ему разум.

Утренние сборы были быстрыми. Много вещей брать не собиралась, все необходимое есть в нашем замке в Риануле. Взяла только строгое платье из темно-бордового бархата. К нему подобрала ювелирные украшения: тиару и серьги с александритами, золотой слив-браслет на левую руку в виде ажурного узора, идущего по кисти руки и заканчивающегося орнаментным плетением вокруг указательного пальца.

Приказав слуге отнести вещи к новой модели магмобиля, зашла в детскую. Амиран уже был одет и с нетерпением дожидался меня. Подхватив его на руки, присела на край кровати и, прижав к себе худенькое тело, в очередной раз помолилась Единому. Резко встав, выпустила из захвата сына, и мы направились на выход.

Едва успели выйти на парадное крыльцо, сразу встретились с недовольным взглядом голубых глаз принца.

— Леди Киара. Я не понимаю, почему до сих пор не подана моя карета? — в резкой форме выказал недовольство Тиарский.

— Простите, Ваше Высочество. Я вчера не успела с вами поговорить, но дело в том, что мы с сыном поедем в столицу на магмобиле. Ягуар третьего поколения доставит нас в Рианул за восемь часов. Если вы боитесь, то я велю немедленно подать к крыльцу вашу четверку лошадей. Кстати, она запряжена. Ваша свита выедет из замка вслед за нами.

— Мама! Мы поедем на Ягуаре! — воскликнул сын, подпрыгнув от радости.

Я лишь улыбнулась, взлохматила черную шапку волос на голове непоседы и перевела взгляд на Рианта. На его лице так и читалось замешательство, но опуститься в глазах собравшейся на крыльце публике не мог и поэтому выплюнул: — С большим удовольствием приму ваше приглашение.

Принц старался не подавать вида, что взволнован, но на его лице была напряжена каждая мышца.

Я не стала травмировать психику венценосной особы, набирала скорость медленно, а когда увидела, что он расслабился, смотря в зеркало дальнего вида, обратилась к сыну: — Младший пилот, доложить обстановку за бортом.

— Полет течет в плавном режиме. Ремни безопасности пассажиров находятся в закрытом состоянии. Можно включить сигнальные фонари и запустить корабль в третьем скоростном режиме.

— Младший пилот, благодарю за сведенья. Прошу всех пассажиров держаться за подлокотники, включаю третий скоростной артефакт.

Едва я нажала на красную кнопку, нас качнуло, прижало к сиденьям. Мобиль, рванув вперед, за несколько минут увеличил скорость.

Во избежание столкновений мы летели примерно метров пять в высоту над поверхностью земли и чуть в стороне от основной трассы.

Надо отдать должное Рианту: держался он стойко, а то, что подлокотники чуть не согнул, так это упущение механиков. Нужно будет подбросить им идею на усиление средств защиты.

— Ваше Высочество, можете расслабиться. В таком режиме мы будем лететь четыре часа. Сделаем одну остановку в гостинице «Змееносец», перекусим и продолжим поездку. Сегодня после полудня прибудем в столицу.

— Во сколько? — переспросил принц, посмотрев на Киару с неверием.

— До пяти часов уложимся. Если не выспались, можете подремать.

Риант пристально посмотрел на герцогиню, обдумывая: «Могла ли она пробраться в его сон и вытворять то, что вздумается?». Отбросив абсурдность возникшей мысли, мужчина расслабился и последовал совету, да и закрытыми глазами поездка не казалась такой впечатляющей. А впечатлений хватало. То, с какой легкостью эта хрупкая девушка управляла магмобилем, ввергло в шок. О скорости езды лучше не думать. Вниз смотреть было страшно, но вида не подавал, старался не смотреть по сторонам.

Примерно через час принц задремал, а потом и вовсе уснул. Амиран тоже мирно посапывал, а я решила не заезжать в гостиницу.

Откинувшись на спинку, для усиления скорости призвала магию воздуха. Вокруг нас образовалась воронка в виде торпеды. Закручивающиеся вихревые потоки подхватили наш Ягуар и, преодолевая воздушное сопротивление, с легкостью понесли нас по маршруту, проложенному мною не раз.

При появлении на горизонте шпилей крыш королевского дворца я постепенно сбавила скорость, закрыла от постороннего взгляда свою магию воздуха, объявив: — Уважаемые пассажиры. Звездолет Ягуар приближается к конечной станции маршрута. Убедительная просьба вынырнуть из ваших сновидений и обратить свои взоры на столицу Сурманианского государства Рианул.

Риант встрепенулся, хлопал ресницами, с неверием смотря на каменную кладку укреплений.

— Не может быть, — только и смог проговорить он.

— Я не стала делать остановку в гостинице, и мы прибыли немного раньше намеченного срока. Вас высадить возле главных ворот дворца? — поинтересовалась у принца.

— А вы не пойдете со мной?

— Мы отправимся к себе в замок и будем дожидаться нового приглашения. Не переживайте, исчезать не собираемся. Ваше Высочество, поймите меня правильно. Не могу же я предстать перед королем в таком виде. Да и вы сначала доложите все о поездке, поделитесь впечатлениями и в тесном семейном кругу решите. Когда устроить нам с сыном аудиенцию?

Тиарский если в начале и хотел возразить, то потом передумал.

— Леди Киара. Мне было нескончаемо приятно находиться в вашем обществе. Жаль, что отведенных для нашего общения часов было так мало. Но я уверен, что мы еще не раз с вами встретимся. Меня очень заинтересовали магмобили. Я осведомлен, что у вас уже готовы к продаже некоторые модели. Обязательно приобрету одну из них и буду рад, если вы проведете мне обучающий курс вождения, — подхватив прохладные женские пальчики, Риант припал к ним и задержал губы чуть больше приличия.

А я негодовала: «И чего, спрашивается, венценосная особа лобызает мои руки? Ему просто по статусу не положено. Одно дело, если бы я была незамужняя. Ладно, отброшу этот вопрос на потом. Устала, хочу ванну и кусок отбивной».

Приглашение посетить королевский дворец пришло через день. Две горничные принялись прихорашивать меня, и через три часа герцогиня Киара Магарианская стояла перед зеркалом и любовалась своим отражением.

Я уже давно привыкла к новому телу и воспринимала нас единым целым. Словно родилась в нем. Да и как иначе. Воспоминания жизни Ливин постепенно стираются, их закрывают события моей жизни.

В комнату ворвался Амиран, прервав размышления.

— Мамочка! Какая ты красивая! — воскликнул он, остановившись возле меня.

— Спасибо за комплимент. Ты тоже выглядишь великолепно. Видел бы тебя отец, гордился бы таким сыном.

Обхватив худенькие плечи, прижала на минутку к себе родную кровиночку. Отстранившись, дождалась, когда Эвитта накинет мне на плечи утепленный плащ из шерсти. Зажав в руке маленькую ладошку сына, направилась на выход.

Нас уже дожидалась присланная из дворца карета. Сев в повозку, я всячески старалась скрыть от Амирана внутреннее напряжение. Улыбалась, придумывала очередную историю про космические корабли.

Уже то, что нас привезли не к парадному входу, насторожило. Герольд, выбежавший нас встречать, поклонившись, попросил следовать за ним.

Ступая по коридорам, я пыталась запомнить их протяженность, повороты и вскоре поняла, что от волнения не могу ничего вспомнить. Бросив не нужное занятие, напряглась, когда мы остановились около дверей. Единственное, что запомнила — декоративные элементы на них, по всей видимости, основанные на каком-то мифологическом сюжете. Но из-за того, что весь орнамент был покрыт золотом, разобрать было сложно, какой персонаж изобразил мастер по дереву.

Лакей провел нас в маленькую комнату и велел дожидаться. Я осмотрелась по сторонам. Тяжелая, покрытая золотом лепнина украшала стены, потолок, пилястры, потолочные и оконные арки. Единственный диван, украшенный искусной резьбой, стоящий у стены, и тот подчеркивал атмосферу роскоши, и великолепно сочетался с росписью на стенах, и создавал единую композицию.

Я сняла плащ с сына, затем свой, перекинув их через диванный подлокотник, подошла к окну. «Решеток нет, и на том спасибо», — промелькнула мысль и тут же потерялась от развернувшейся передо мной красоты.

Дворцовый парк поражал своим великолепием, буйством зелени и устойчивыми к заморозкам многолетними растениями, в данный момент цветущими на газонах разноцветным ковром. Могучие раскидистые кедры впечатляли размерами и мыслью: «Сколько же лет этим многовековым красавцам?». Настроение значительно приподнялось. Мысленно направила магию земли на корни деревьев, извинилась за нарушение покоя, напитала магией толстые коренья и велела ждать команды. Я уже уяснила, что управлять одним деревом можно было и без всякой подготовки, а вот задействование большого количества корней требует дополнительной активации и подпитки магией.

— Мам. А чего мы ждем? — заскучав, спросил Амиран.

Я повернулась, улыбнулась сыну, и тут дверь неожиданно открылась. Создалось впечатление, что герольд стоял и подслушивал, о чем мы говорим.

— Ваша Светлость. Следуйте за мной, — склонившись в поклоне, мужчина дождался, когда мы выйдем, и, сделав жест рукой, предложил нам следовать за ним.

Остановились мы около высоких массивных дверей, взявшись за дверные ручки, герольд потянул их на себя, открывая вход. Схватив сына за руку, сделала робкий шаг и вздрогнула от возгласа.

— Ее Светлость герцогиня Киара Магарианская и Его Светлость герцог Амиран Магарианский, — прогрохотал церемониймейстер.

Не знаю, сколько находилось народа в тронном зале, но в тот момент мне казалось, что на нас было устремлено тысячу пар глаз.

Его Величество восседал на троне в гордом одиночестве. По правую руку от него в высоких креслах расположились будущий наследник престола, его супруга и сын. По левую сторону в креслах сидели Ревиталь и Риант.

Маленькая ладошка сына дернулась в моей руке, тем самым выведя меня из оцепенения. Ожидала чего угодно, но только не такого приема. Даариан не поленился, собрал, на мой взгляд, весь высший свет Сурманиаского государства. Что задумал монарх — не знала, поэтому направилась к нему. Мы шли по коридору, состоящему из плотной стены людей. По обеим сторонам стояли мужчины и женщины, одетые в бальные наряды. Я старалась не смотреть на лица, но то и дело выхватывала устремленные на нас любопытные взгляды.

Остановившись напротив трона, присела в реверансе. Подняв голову, встретилась с хищным взглядом синих глаз короля.

Правитель Сурманианского государства, впившись взглядом в стоявшую перед ним женщину, теперь понимал Рианта. В ней сочеталось все: красавица с холодным взглядом серых глаз. Темно-бордовое платье, обшитое золотой вышивкой по плечам и лифу, подчеркивало изящность, хрупкость и в тоже время делало герцогиню неприступной. Словно на ней было не легкая ткань, а стальная кольчуга. Россыпь сапфиров в золотой диадеме отсвечивала цветом пепла, именно такой необычный цвет волос имела супруга Анджа. Прав был сын, говоря: «Она рождена, чтобы быть королевой». Да только будущая королева у нас уже есть.

Даариан вспомнил, как Риант бросился ему доказывать свое отношение к герцогине Магарианской:

«Ты ведь уже решил вопрос смерти герцога. Я хочу, чтобы эта женщина была моей. И готов жениться на Киаре. Герцогство Магарианских перейдет в мои владения и станет Тиарским.

— Ты сошел с ума. А как же невинность супруги?

— Да к черту эту вашу невинность! Какой от нее толк. Отец. Мне нужна только эта женщина.

— Но Ревиталь столько лет дожидалась герцогства. Что я ей скажу?

— Да что ты носишься с ней. Ее руки просил Аль Диренч Атманджан. И, кстати, ему безразлично, что сестрица уже забыла, когда потеряла свою девственность. Ему интересен только ее магический дар.

Король прочистил горло. Он никогда не видел сына таким возбужденным и готовым на все.

— Но Ревиталь будет не королевой, а станет супругой в многочисленном гареме.

— Вот пускай и наводит порядки среди ханских жен. Как раз для ее истеричного характера. Если откажешь, не жди от меня помощи, Ласлу.

Дети выросли, а проблем добавилось только больше. Возможно, после сегодняшних событий Риант по-новому посмотрит на герцогиню и увидит не только красивое личико, а ее расчетливость и цинизм».

— Вот, наконец, мы познакомились с очаровательной герцогиней Киарой Магарианской и ее сыном, — нарушил молчание Даариан. Губы повелителя скривились в жесткой улыбке, когда он перевел взгляд на мальчика. — Леди Киара, что-то ваш сын ни одной черточкой лица не подчеркнул сходство с родом Магарианских.

Король скрипуче засмеялся, прошелся гипнотизирующим взглядом по гостям, и тронный зал тут же оглушил гогот.

Я сглотнула. Опешила, понимая, что представление начинается, но пока не догадывалась, к чему клонит правитель Сурманианского государства?

— Я похож на маму, — бойко ответил Амиран и тут же продолжил: — А магический дар будет как у папы.

По залу пронеслись шепотки, и их сразу заглушил дружный смех знати.

«Клоуны. И главный паяц восседает на троне», — подумала я, и тут же сердце застучало набатом от просьбы Даариана.

— Какая уверенность… хм! Интересно, — ухмылка так и застыла на властном лице Даариана. — Амиран. А ну-ка подойди-ка ко мне. Или боишься?

Король только бросил взор на толпу гостей, и по залу в тот же миг разнесся дружный смех.

— Мама говорит, что мужчина не должен бояться, — гордо проговорил Амиран.

Выдернув ладонь из моего захвата, сын направился к трону, а мне казалось, что он идет в клетку к тигру, не спускающему взгляд с намеченной жертвы.

— Какой смелый мальчик, — ядовито произнес король. — Подойди ближе, я лучше рассмотрю тебя.

Мне на ум сразу пришла сказка «Красная шапочка». Даариан сильно в этот момент был похож на хищника. Все материнские инстинкты натянулись, словно струны на гитаре, в груди разгорался жар страха за сына. Мое нервное состояние пробудило Уфу. Подняв голову, змея устремила взгляд в сторону трона, но не выразила какого-либо беспокойства. Ее хладнокровие передалось и мне. Пока раздумывала о поведении Уфы, пропустила тот момент, когда Амиран оказался на коленях у монарха.

— Вот теперь я могу хорошо рассмотреть тебя, наследник рода Магарианских. Выходит, ты уверен, что в тебе пробудится ментальный дар. Интересно… интересно, — задумчиво протянул Даариан. Может, твоя мама знает что-то такое, чего не знаем мы? Леди Киара, поведайте нам. Откуда у вас такая уверенность?

Я молчала. Гнала прочь страх и не обращала внимания на звенящую тишину в зале. Но, видимо, королю было безразлично, что я отвечу — он спрашивал для интереса и вел свою игру, ловко загоняя меня в ловушку.

— А ты знаешь, малыш, что в наследниках рода герцогов Магарианских течет королевская кровь?

— Не-ет, — протянул Амран, закачав головой, его пухлые губы чуть приоткрылись в удивлении.

— А хочешь узнать. Есть ли в тебе хоть капля от рода Тиарских?

— Хочу. А как?

— О-о-о. Это не больно и не страшно. Мой целитель сначала уколет мой палец, а затем твой пальчик и возьмет у нас по капле крови. Ты ведь не будешь плакать? — ласково спросил Даариан, пройдясь рукой по голове Амирана.

Я поняла, что задумал монарх, дернулась к сыну, но по бокам тут же не понятно откуда появилась стража, перегородив дорогу копьями. На меня напало какое-то странное оцепенение. Пришло осознание, что Уфа взяла над телом контроль и не давала сдвинуться с места. Словно говоря: «Подожди. Еще не время идти в бой».

Я сдалась. Понимая, что в чем-то моя чешуйчатая красавица права. Ну, устрою я сейчас бойню на глазах у сына. К чему это приведет? Смерть стольких людей для пятилетнего ребенка — трагедия, которая может повлиять на его психику и здоровье. И опять смерть стольких людей — это не выход. Как я смогу жить спокойно, понимая, что ради нашего благополучия убила ни в чем не повинных людей? Лучше потерять честь на глазах толпы, чем жить всю жизнь с мыслью, что лишила чьи-то семьи детей, матерей и отцов. Андж в курсе, от кого у меня ребенок. Он поймет, если лишится герцогства. Осознав положение, в которое попала, поняла, что и в этой ситуации моя умница Уфа оказалась права — не дала мне наделать бед.

Я стояла, обдумывала нашу дальнейшую жизнь и словно со стороны наблюдала за происходящим:

Сгибаясь под тяжестью ноши, к трону подошли два крепкого телосложения здоровяка. Осторожно поставив на пол камень в виде чаши, они отошли в стороны и застыли, словно изваяния.

— А вот и алтарь. Вставай, наследник рода, проверим, сколько в твоей крови от могучего герцогского рода Магарианских.

Даариан подвел Амирана к краю чаши, сделав два шага, встал по другую сторону.

Целитель прошелся рукой над рукой короля. Взяв с подноса тонкий клинок, сделал надрез на одном из пальцев правителя. Лезвием ножа собрал выступившую кровь и стряхнул ее в маленькое углубление на поверхности камня.

Такое же действо проделал с маленьким пальчиком сына, только кровь смахнул в другую лунку.

Тут же над алтарем возник прозрачный купол. На поверхности камня проступили какие-то светящиеся иероглифы. А углубление чаши окрасилось в нежно-голубой цвет, на котором отчетливо выделялись две крупные алые капли. Они не стекали вниз, а начали медленно катиться по выемке.

И это явление очень обрадовало короля. На его лице так и застыла торжествующая улыбка. Его всего распирало от счастья, и Даариан решил поделиться своей радостью с гостями:

— Мои подданные! Сегодня я собрал вас не просто так. А для того, чтобы вы стали свидетелями раскрытия гнусной лжи герцога Анджа Магарианского и его супруги, в девичестве графин и Киары Корхарт. Эти двое решили обмануть своего правителя, за что в скором времени и поплатятся. Может, несравненная графиня расскажет нам, по какой причине убегала с Марвайского государства?

Устремив взгляд на Киару, король ухмыльнулся и продолжил в той же манере: — Молчите. Что же вы нам не поведаете, почему отказались от предложения герцога Аргаира Арвайского? Понимаю. Вас не устроила роль фаворитки, и вы решили, что быть герцогиней Магарианской более почетно? Не правда ли? — Даариан злорадно рассмеялся.

Высшая знать поддержала ехидный хохот монарха. А я стояла ни жива ни мертва. Я не смотрела по сторонам — мне хватило истеричного смеха Ревиталь, Ласла и его супруги. Один лишь Риант застыл — смотрел на меня с каменным лицом. Амиран пока не понимал речи короля, с любопытством наблюдал за движением капелек крови.

Смех короля резко прекратился и так же быстро замолк гогот в тронном зале. Не знаю, откуда у меня взялось столько самообладания. От мысли, что устрою вечную мерзлоту в подвалах дворцы, уголки губ дернулись вверх и сразу приняли прежнее положение. В груди сразу стало легко. Я уже практически не вникала в речь главного шута. Подумаешь, Америку открыл!

— А ведь я был добр с Анджем. Посоветовал ему жениться для того, чтобы продолжить род Магарианских. А он решил схитрить и обмануть своего правителя. Чужого ребенка принял в свой род, дал имя деда. Нехорошо получается. А может, все не так, как я думаю, и милая леди Киара не поведала ему о своей порочности? Или все-таки это сговор против меня? Леди Киара. Я хочу немедленно услышать от вас признание.

— Ой! Склеились! — воскликнул Амиран и захлопал в ладошки. — Мам! Смотри! Капельки крови соединились! Это же значит, что у меня тоже королевская кровь! — детский звонкий крик оглушил звенящую тишину в тронном зале.

На улице послышался раскат грома, а затем донесся нарастающий свист, и совсем недалеко от дворца в землю вошла извивающаяся молния, озарив округу ярким свечением. Оконные рамы задрожали, дворец изрядно тряхнуло, повсюду раздались женский визг.

А я в это время медленно выдыхала из себя голубенькую скопившуюся энергию. Избавившись от остатков негатива, глубоко вдохнув, выровняв дыхание, позвала сына:

— Амиран. Иди к маме.

Схватив маленькую руку, с улыбкой на лице присела в реверансе, выпрямившись, поняла, что пора прощаться:

— Ваше Величество. Благодарю за проверку чистоты крови герцогского рода Магарианских. Разрешите нам уйти. Амирану пора обедать.

— Ступайте, — замогильным голосом ответил Даариан.

Развернувшись, я повела сына из клетки, наблюдая, как перед нами расступается высшая знать и провожает недоуменным взглядом. Мне было не до них. В голове крутилась одна мысль: «Как такое могло случиться, что у Амирана и Даариана присутствует частички одной крови?».

Уфа бросила на меня ироничный взгляд, свернув тело кольцами, положила голову на чешую и закрыла глаза. Именно в тот момент я поняла, что она знает ответ на мой вопрос. Беда в том, что рассказывать мне никто ничего не мог, а может, и не хотел…

В голове был туман, а в области солнечного сплетения нарастало что-то невообразимое: магия бушевала, требуя свободы и действий. Я ощущала, как тоненькие, словно нити, огненные змеи поползли по телу. Стремясь на свободу сотнями игл, вонзались в кожу, прокусывая ее, высовывали маленькие головы и тут же прятали их от бежавшей по телу волны ледяного холода.

Только так я могла спастись от бушующего жара. В очередной раз окутав себя ледяным коконом, поняла, что больше не могу идти и терпеть боль.

Шатаясь, хватаясь рукой за стенку коридора, прошла несколько шагов и остановилась. Повернув голову и не увидев погони, чуть не заплакала. Пройдя еще несколько шагов, завернула под арку.

Небольшая комната с одним окном в пол на данный момент являлась спасением от посторонних глаз.

Посадив сына на софу, едва переставляя ноги, направилась к окну.

Мое дыхание сейчас больше напоминало кузнечные меха для раздувания огня в камине кузнецы. Только мне казалось, что я хватаю ртом горячий воздух, а легкие пылают от бурлящего внутри жара.

— Мамочка! Что с тобой? — пропищал Амиран, смотря на меня во все глаза, с испугом теребя юбку моего платья.

— Сынок. С мамой все хорошо. Пойди посиди пока на диване, а я немного отдохну, — подбодрила ребенка, проследила и подождала, пока он вновь усядется, и поняла, что своим поведением могу перепугать Амирана. «Да пошло оно все!» — мысленно прорычала я. Подняв голову, осмотрелась. Увидев в стене вентиляционную решетку, выпустила в нее всю скопленную огненную ярость.

Я мысленно вела магию огня по вентиляционной шахте. Вырвав решетку в стене, пламя устремилось на аллею и стало закручиваться в огненный смерч. Очень быстро на одной из дорожек парка пылал раскаленный двухметровый шар. Скорей он был больше похож на живое раскаленное ядро, из которого то и дело выпрыгивали огненные змеи. Камни и земля под огненным сгустком оплавилась.

Задействовав магию земли, рвала земляные пласты, унося в недра раскаленную стихию. Сомкнув почву, выдохнула студеное облако и тут же мысленно рванула в подвалы дворца.

Не увидев, кроме крыс и мелких насекомых живых существ, отпустила на свободу магию воды. Пустые помещения и проходы между ними обрастали ледяной коркой и огромными, свисающими с потолка и растущими из пола ледяными сталактитами.

В последнюю очередь выпустила на волю магию воздуха. Образовавшийся на летней террасе вихрь прошелся по ней ураганом: вытащил с корнем столбы, разметал доски, крышу и черепицу, прошелся по клумбам, вырвал с корнем цветы и декоративные кусты и, взмыв вверх, исчез.

После выброса магии ощущения были такими, словно в рай попала. Вытерев со лба и висков бежавшие капельки пота, через силу улыбнулась.

— Вот видишь, сынок, ничего страшного с мамой не случилось. Мы сейчас поедем в замок, а потом сразу домой.

— Киара!

Прокричал принц, пробежал мимо, но, по всей видимости, увидев нас, тут же вернулся и бросился ко мне. От вида Рианта лицо искривилось в оскале. В данную минуту я была готова передушить всех особ королевских кровей.

— Кто дал вам право обращаться так ко мне? Я не ваша подруга, — моим голосом можно было резать металл, настолько он был холодным.

— Простите, леди Киара. Я могу поклясться, что не знал о планах отца.

На лице принца так и застыло сожаление, но мне было плевать.

— Ваше Высочество, прошу, оставьте нас. И еще. Я буду очень благодарна вам за то, что вы больше никогда не предстанете перед моими глазами. И запомните. Тиарским никогда не будут принадлежать земли Магарианских. А сейчас позвольте нам с сыном удалиться, — не дожидаясь ответа, схватила ладошку Амирана и заспешила на выход.

«Строптивая. Но как прекрасна в негодовании. Наверняка, в постели горяча и страстна. Ничего, потерплю. Дней через десять утешу на своем плече бедную вдову. А как только пройдет время траура, сделаю своей. Рычагов давления на непокорную герцогиню у меня предостаточно», — мысли бальзамом расползлись в груди. Ухмыльнувшись, Риант направился в тронный зал успокаивать высшее сословие. Непонятные природные явления в парке наделали много шума и взбудоражили страхом не только женские головы, но и мужские…

Я смутно помнила дорогу в замок. Прижимая к себе сына, мыслями находилась в тронном зале, прокручивала в памяти недавние события, а в душе с каждой минутой все больше нарастал страх. Ехала и боялась, что Даариан опомнится и пошлет за нами погоню. Тиарский практически выставил себя посмешищем и то блеянье, которое успела услышать: «Мои подданные! Вы сегодня явились свидетелями удивительного действа и подтверждения того, что род герцогов Магарианских идет истоками от правящей династии Тиарских», — лишь жалкая попытка выкрутиться из смешного положения, в которое он попал. «Тварь. Скользкий упыреныш. Обломал клыки. Только все равно не пойму. Как же так получилось, что у Амирана течет королевская кровь? Может, кровь Тиарских и Тармийских когда-то перемешалась? Аргаир — племянник Гариара, и поэтому кровь в алтарной чаше и соединилась. Другого объяснения не нахожу. Господи. Не представляю, чтобы было, если бы этого чуда не произошло. Как бы я объясняла сыну, что Андж не его отец», — домыслить не успела, карета остановилась у главных ворот нашего замка.

Страж, караулящий у въезда, увидев, что мы без плащей, быстро скинул с себя утепленную накидку, закутав в нее Амирана, подхватил на руки и побежал в дом. Я бросилась следом, благодарила мужчину за его доброту.

Оставаться в замке не было никакого желания. Скинув с себя наряд и драгоценности, быстро переоделась в дорожное платье. Забежав в комнату сына, дождалась, когда он доест творожную запеканку и выпьет кружку какао. Самой в рот ничего не лезло, сидела, смотрела на Амирана и думала о том, какой он уже большой и как быстро пролетели пять лет.

Приход экономки встретила улыбкой, отдала ей указания, дождалась, когда слуга оденет Амирана и лишь после этого мы отправились на выход.

Езда на мобиле по столице вызывала раздражение. Медленно и нудно. Как только мы проехали городские ворота, посмотрела в зеркало заднего вида.

— Младший пилот Магарианский, вам необходимо усилить защиту и пристигнуть запасной ремень безопасности. Корабль перейдет на сверхзвуковую скорость. Возможна небольшая тряска судна в воздушных слоях атмосферы. Доложить о выполнении приказа!

— Капитан! Младший пилот команду выполнил! Можем отправляться в путь!

— Молодец! Включаю дополнительную защиту и запускаю третий турбогенератор.

Конечно, я несла всякую ерунду. Выискивала из памяти прошлой жизни разные интересные слова, связанные с механикой и космосом, применяла их в нашей с сыном игре при поездке на магмобиле.

Три часа двадцать три минуты составило время нашего полета. И пусть меня немного пошатывало от пережитого в пути напряжения, но при виде родных стен замка практически сразу отпустило.

Амиран хоть и играл в игрушки в дороге, но тоже устал. Выпив без разговоров стакан теплого молока, лег спать. Я прилегла рядом с сыном, гладила его черные волосы, думала об Андже, слушая тихий сап сына, и не заметила, как сама уснула…

Первые несколько дней я почему-то ожидала приезд сысковиков. Мне все казалось, что перед отбытием на войну Даариан прикажет нас арестовать и переправить во дворец. Этот страх не могла даже объяснить себе. Вот лезли всякие гадости в голову, ничего не могла с собой поделать.

Отпустило на пятый день. Пришло понимание: король, по всей видимости, так был огорошен обстоятельством родства Амирана с ним, что ничего не мог придумать для нас. Теперь все мои мысли перекинулись на мужа. Страх за его жизнь не давал здраво мыслить.

Чтобы хоть немного отвлечься, решила перебраться в гостевой дом, расположенный рядом с детским домом. Дети всегда отвлекают от мрачных мыслей. Да и Амиран подольше поспит, жалко, совсем еще маленький.

Очередная ночь укрыла черным покрывалом все вокруг. Стоя у окна, любовалась мерцанием звезд на небе и вновь поймала себя на занятии выискивания созвездия Большой Медведицы. Семь лет уже живу в другом мире, а вот накатывает порой тоска, и никуда от нее не деться.

Отведя взор от ночного небосвода, перевела взгляд на парк. По дорожке аллеи неторопливо шла пара. Они остановились. Молодой человек, подхватив пальчики девушки, поднес их к губам и стал дышать на них, согревая горячим дыханием. На улице был небольшой мороз. Переплетенные ладони окутывало облако пара, но парень неотрывно смотрел на предмет своего обожания.

«Это кто же такой романтичный и заботливый?» — мелькнула мысль. И из любопытства решила подождать и посмотреть на влюбленных. Дорожка, по которой они шли, делала вираж как раз под окнами моего домика. Чем ближе приближалась парочка, тем все больше я не верила своим глазам. Для убедительности потерла их. Одон и Санера. Ничего себе! Вот тебе и балагур! Все-таки поймал в сети золотую рыбку или она его — тут уж не разберешь.

Барабанщик и певица, не замечая никого вокруг, смотрели друг на друга влюбленными глазами.

Я, счастливо улыбаясь, подглядывала за ними. И мы дружно прозевали появление Анвара.

А хотя, что могли сделать в такой ситуации? Я, естественно, могла спрятаться за штору. А вот Одон точно бы не стал убегать — характер не тот, и Санеру никуда бы от себя не отпустил.

Анвар, набросившись с кулаками на Одона, стал ему что-то зло выговаривать.

Парень не стал отвечать на удар по лицу, хмуро выслушивал бас-гитариста.

Санера дернулась, попыталась что-то объяснить брату, но он одернул ее в резкой форме. Девушка, закрыв лицо руками, побежала прочь. Следом за ней отправился брат. По его решительной поступи можно было определить, что он зол и взбешен увиденным.

Не было слышно, о чем разговаривала троица, но было понятно, что разговор для всех был неприятным. Проследив, в какую сторону отправился барабанщик, подхватила со спинки кресла пуховую шаль и, набросив ее на плечи, побежала на выход.

Выбежав из дома, создала вокруг себя теплый кокон и припустила к трехэтажному зданию, в котором проводились занятия для детей.

Я не ошиблась в своей догадке, нашла парня в музыкальном классе. Было удивительным застать его не за барабанной установкой, а сидевшим с гитарой в руках. Голос Одона я слышала впервые и ругала себя на чем свет стоит. «Это надо быть такой недалекой, за столько лет ни разу не проверить голос парня. А он, скромняга, сидит, стучит палочками по барабанам и в ус не дует».

Мягкий бархатный голос завлек в свои сети. Опираясь плечом о косяк, стояла и слушала песню.

«…Я как попало жил и думал вновь

А может, это все и есть любовь?

Только, посмотрев в твои глаза

Понял, что со мной моя судьба

Женщина — воздух, женщина — вода!

Женщина — радость, женщина — беда!

Мне это счастье уготовил Бог!

Я у твоих ног….»

Сразу вспомнился Олег. Он тогда мне говорил, что не встретила я еще такого мужчину, который исполнил бы для меня такую песню. Теперь мужчины этого мира поют эту песню своим любимым.

Тяжелые думы о муже откликнулись тоской в груди и тяжким вздохом.

Прервав пение, Одон резко повернулся.

— Ваша Светлость?!

— Одон. Ответь мне на один вопрос. Как так получилось, что ты скрыл от меня свой уникальный баритон?

— Да я особо и не рвался в певцы. Их сейчас у нас предостаточно. А мне больше нравится за барабанами сидеть.

— Ох, и хитрюга ты, как я посмотрю. И песни наверняка все наизусть знаешь?

— А как без этого. Когда настроение есть, подпеваю, — пряча взгляд, отложив в сторону гитару, Одон подхватил лежащие на стуле ноты и стал их листать, периодически задерживая взгляд и делая вид, что увлечен их изучением.

Я направилась к нему. Присев рядом, заглянула в нотную тетрадь и покачала головой.

— Ты бы хоть тетрадь перевернул. Или новый метод изучения нотоносца открыл? А хотя я вот что хотела у тебя спросить. Что у вас с Санерой?

Барабанщик помолчал некоторое время, скрутив в трубку тетрадь, вертел ее в руках, поджав нижнюю губу, с прищуром смотрел на пустой дверной проем.

— Уже ничего, — ответил он, потупив взгляд в пол. — Барон графине не пара. Анвар запретил сестре со мной встречаться.

— Хм… — вырвалось у меня, и я тоже перевела взгляд на пол. — Мне почему-то казалось, что за шесть лет нашего знакомства Анвар пересмотрел взгляды на жизнь. Но, видно, полученное графское воспитание с корнями не вырвешь. Я подумаю, что можно сделать в твоем случае?

Стукнув парня по плечу, тут же заскулила, как побитый щенок, не забывая дуть на руку.

— Вот же, заставила заниматься вас физическими нагрузками, чуть пальцы себе не отбила. У тебя не плечо, а бетонная стена, — поняв, что в очередной раз ляпнула слово из моего мира, поспешила спросить: — Одон. А на что ты готов пойти ради Санеры?

— На что угодно. Хотя на убийство не пойду. Чужая жизнь бесценна. Разве можно оборвать ее для достижения своей прихоти, — дернувшись от хмыканья, парень встал. — Пожалуй, и я пойду спать. Завтра у третьеклашек экзамен принимать буду, нужна светлая голова.

Покинув музыкальный класс, мы вышли в коридор и, думая каждый о своем, разошлись в разные стороны…

Через два дня в детский дом прибыл на магмобиле Мортон Маскевский. Он привез трагическое известие: Король Даариан Тиарский погиб на поле боя.

Честно скажу, я не была готова к такой новости. Страх сковал тело на некоторое время, застыла, как истукан, и не могла пошевелиться. Очнулась от голоса Мортона и его рук, обхвативших меня.

— Леди Киара. Не стоит так переживать. В Сурманианском государстве генералы хорошо обучены. Потеря главы государства в такое время — это сильный урон для всего народа, и в том числе и для защитников страны. Но поверьте мне, штаб армии не прекратит удерживать оборону и не пропустит врага на нашу территорию. Да и коронация принца Ласла Тиарского произойдет завтра. Во время войны не ждут захоронения бывшего правителя. На кону стоит защита всего государства. Только в данной ситуации высшая знать сходится к мысли, что Ласл не тот правитель, за кем пойдет армия. Риант смог бы поднять боевой дух воинов, и с него бы получился сильный король.

После этих слов меня отпустило. Уткнувшись носом в мужскую грудь, вдыхала запах масел, табака и думала о том, как давно меня никто вот так по-дружески не обнимал.

Находясь в мужских объятиях, ощущаешь силу, защищенность и сразу чувствуешь себя слабой девочкой. И так хочется прижаться к груди Анджа, раствориться в его нежных прикосновениях ласкового шепота и чуть учащенного ритма сердца.

— Спасибо, Мортон, — отблагодарила мужчину за поддержку и высвободилась из его захвата.

Страх отступил, и я стала прокручивать в голове различные варианты дальнейших событий. И все сходилось к тому, что в это смутное время все мои близкие люди должны находиться рядом. Вопрос стоял об их безопасности.

— Мортон, ты вот что, отправляйся немедленно домой и говори Андрии, чтобы собирала вещи к отъезду. Много добра не берите, у меня полно одежды. С прислугой сами решите, что делать. Распустите по домам, или они останутся в вашем замке. Защитных артефактов у тебя полно, воры не проберутся через ограду. Дальше едешь в ангары. Первым делом отдаешь команду всем работникам, чтобы отправлялись по домам, забирали семьи и возвращались назад. Да… не забудь прихватить всю документацию по мобилям и артефактам. Лично закроешь все ангары, задействуешь охранные артефакты и замкнешь защитный контур. Человека три, как мухи, прилипнут к магической паутине, остальные не полезут. Рассаживаетесь по магмобилям и ко мне в замок. Постарайся сделать так, чтобы все транспортные средства были задействованы и покинули гаражные помещения. Для меня важно во время смены власти правителей не потерять ни одного работника. Их знания и опыт бесценны.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — мужчина наклонился, подхватив тонкие холодные пальчики Киары, едва прикоснулся их губами, отстранившись, улыбнулся одними уголками губ, вымолвив: — Завтра с утра покинем Рианул.

Проводив взглядом уезжающий Сапсан, в котором сидел Мортон, отправилась отдавать распоряжения по детскому дому…

Остро ощутила необходимость присутствия сына рядом. Забрав его с урока творческого труда, отправилась в замок.

Первым делом отправила в столицу Томаса Замирского. Управляющий должен был отдать срочное распоряжение по закрытию дух торговых точек с артефактами и пяти ювелирных лавок «Украшения от Киары».

Водить магмобиль Томас боялся. На этот случай у него был личный шофер. Маги-воздушники из детского дома отлично подошли для такой работы. Им завидовали, чуть ли не все сироты. Хотя, на мой взгляд, эти девушки и парни на данный момент оставались без работы по той причине, что мобили пока не покупали. Замирский отбыл, а мы с Радвином Гаравским засели за просмотр и подсчет запасов и распределение прибыли.

Утро следующего дня тянулось, как густая сметана. А к обеду возле главных ворот замка выстроилась автоколонна из магмобилей и магаккубусов. Управляющие и экономка взялись за размещение гостей: Семью Маскевских разместили на четвертом этаже. Инженерам и мастерам выделили гостевые комнаты на третьем этаже, а остальных работников и их семьи расселили на первом этаже. Половина комнат давно пустовала. Многие слуги переехали жить в выстроенные для них дома.

Волновал Томас Замирский, не появившейся в положенное по плану время. Прибыл он лишь к вечеру, и известия, которые привез, не обрадовали: Коронация наследного принца Сурманианского государства Ласла Тиарского не была проведена. Удалось только выяснить, что принц Ласл неожиданно заболел.

— Ваша Светлость. Не обессудьте. Я уж не стал дожидаться дальнейших новостей. Кто его знает, какой недуг на принца напал, — отчитался мужчина, виновато посмотрев на герцогиню.

— Томас, не надо себя винить. Ты поступил правильно. Можешь отправляться домой, отдохнуть с дороги, а завтра жду тебя в замке, — напряжение так и скользило в моем голосе.

Болезнь наследника престола не сулила ничего хорошего. Нам оставалось ждать. А мне окунуться в тревожное переживание о муже и нелегким думам о правящей династии Тиарских.

Все в Сурманианском государстве знали, что будущий наследник престола слаб здоровьем, и его заболевание в такое трудное для страны время может усугубить обстановку не только в армии, но и в государстве в целом.

Как назло испортилась погода. Дул холодный порывистый ветер, мокрые хлопья снега периодически смещал проливной дождь. Все поля были покрыты белыми островками. Раскидистые лапы елей и туй низко прогибались под снежной тяжестью. Проселочные дороги были покрыты месивом из грязи. Гонять в такое ненастье магмобили было нецелесообразно. Нам оставалось только ждать.

Со дня известия о болезни принца Ласла прошли пятые сутки. Неизвестность пугала, не давала здраво мыслить. И я решила завтра посвятить день поездке в столицу и заодно заехать в детский дом, узнать, как у них обстоят дела.

Уложив сына спать, направилась в покои. Встав у окна, смотрела на непогоду и думала о тех, кто сейчас не может укрыться от ненастья, и вынужден, находится под открытым небом.

Дверь резко распахнулась. Я повернулась на стук, с оторопью смотря на Идонта, державшего на руках ребенка. Одежда на мужчине была насквозь мокрой, пряди темно-русых волос свисали сосульками, лицо потемнело, а в глазах застыла обреченность.

Меня словно швырнуло в прошлое. Передо мной вновь на помосте стоял смертник. Отшвырнув наваждение, бросилась к слуге, ошарашено переводя взгляд с его лица на мальчика.

— Ваша Светлость… целителя бы, — ребенок совсем плох.

— Вашу мать! — вырвалось у меня. — Неси мальчика в покои, расположенные рядом с комнатой Амирана. Сними с него мокрую одежду и в постель уложи. Я сейчас.

Обогнув мужчину, подхватила края платья и торопливо поспешила к Шанвейскому. Вылетев из гостевой залы, налетела на старшего конюха и герольда.

Юрас держал на руках находящуюся без сознания молодую девушку, а Жакл поддерживал за руки старуху, настолько древнюю, что я удивилась, как она вообще стоит на ногах. Одежда на незнакомках была насквозь промокшей и к тому же грязной. По всей видимости, они оказались на улице в такую непогоду, и сообразить было несложно, с кем был мальчишка.

— Жакл! Быстро гони к Шанвейскому, объясни: срочно требуется его помощь. Потом приведи двух служанок, — бросила мужчине и, подхватив старуху под руки, тихо повела ее по ковровой дорожке. Проследила, как Идонт, обогнув нашу процессию, понесся по коридору.

Незнакомок разместили в разных покоях. А я бегала, как заведенная, по комнатам и следила за слаженной работой горничных. Не забыла сбегать к себе в потаенную комнату, набрала разных укрепляющих организм микстур. Девушку и старуху быстро переодели в ночные теплые рубашки, накрыли двумя теплыми пуховыми одеялами. Смотреть на женщин было страшно. Пальцы их рук и губ покрыла синева, а тело было настолько холодным, что с трудом верилось, что в них еще теплится жизнь.

Первым делом сама напоила незнакомок каплями силы. Андрию они быстро на ноги поставили, да и мне не раз помогали.

Девушка явно мне кого-то напоминала. Но вот кого? Не могла взять в толк. Все мысли были обращены к ребенку. Оставив Овию и Кавиллу следить за самочувствием женщин, отправилась в покои к мальчику. Заодно мучил вопрос. Где Идонт повстречал троицу?

Подойдя к кровати, на которой лежал мальчик, понаблюдала за рабой целителя и лишь потом перевела взор на слугу.

— Ваша Светлость. Вы уж простите, что без вашего разрешения сегодня съездил в детский дом. Погода плохая, а я смотрю, вы мучаетесь от неизвестности. Вот и решил узнать, как там детки поживают? Немного задержался, стемнело уже, да и дождь со снегом идет не переставая. Пришлось мобиль включить на самую маленькую скорость. Проехал поворот, увидел какое-то движение на обочине. Сначала подумал: зверь какой, а потом решил: дай вернусь, посмотрю. Остановился, осветил фарами место, и аж дух перехватило. Девица, что помоложе будет, на сырой земле лежит и к груди мальца прижимает. А старуха над ними сгорбилась, плащ раскрыла, защищает от ливня. Да только толку от ее действий никакого. Сил у бабки совсем не осталось, ветер из рук мокрый плащ то и дело врывает. Тут уж я бросился, перенес их в мобиль и в замок. Подумал: «У вас сердце доброе, не оставите без крова и пищи незнакомых людей».

— Идонт, ты все правильно сделал. Ступай домой, тоже весь промок. Пусть Уана тебе молока накипятит, меда и масло сливочного по ложке положит. Кстати, хватит ей отдыхать. Народу в замке прибавилось, лишние руки не помешают.

Как только за Идонтом закрылась дверь, я посмотрела на целителя.

— Гидьон. Что скажешь на счет состояния мальчика?

Пожилой мужчина, спрятав руку ребенка под одеяло, заботливо поправил пуховое покрывало и посмотрел на меня с долей замешательства.

— Жизнь Его Высочества уже вне опасности. Если бы ваш слуга проехал мимо, эта ночь для Викронта стала бы последней.

Я в немом изумлении так и присела на край кровати. Разум отказывался верить, что жена Ласла сейчас находится в покоях за стенкой. Теперь стало понятно, где могла раньше видеть эту девушку.

— Гидьон. Я не понимаю, что могло такого случиться, чтобы Ее Высочество принцесса Кармит, в девичестве Элеорская, оказалась на улице одна с ребенком? А где ее карета, охрана? Где Ласл, в конце концов? Что вообще происходит? — спросила и прикрыла рот ладошкой, смотря в страхе во все глаза на целителя.

— Ваша Светлость, по всей видимости, вы уже и сами сделали вывод. На мой взгляд, это государственный переворот. Как некстати все эти события, — сцепив нервно пальцы рук, Гидьон на некоторое время ушел в себя, затем, резко подскочив, забормотал: — Что-то я расклеился. Пойду, проверю состояние здоровья Ее Высочества.

— Да… идите. Я с Викронтом посижу, — сказала растерянно, все еще находясь под впечатлением новости.

В голове всплыли воспоминания недавних событий во дворце. Смеющиеся лица высшей знати и королевских особ. Кармит не хуже других обсмеивала меня. Как все изменилось буквально за несколько дней. В голове так и прокручивала варианты событий во дворце. Но вскоре, устав от ненужных дум, встала, с жалостью в глазах посмотрела на крепко спящего ребенка и направилась к креслу. Раздумывая о том, сколько пришлось пережить этому ребенку. Откинувшись на мягкую спинку, прикрыла глаза и в думах о нашей дальнейшей судьбе не заметила, как задремала.

— Леди Киара! — позвал кто-то тихо.

Мгновенно распахнув ресницы, встретилась с чернотой глаз Уаны.

— А ты чего здесь делаешь? Я ведь Идонту сказала, чтобы ты завтра на работу выходила.

— Да как я могу дома находиться, когда такие события происходят. Идонт, когда рассказал, кого на дороге нашел, так я и на месте усидеть не могла. Упросила, чтобы привез меня. Ваша Светлость, вы ступайте, отдохните, а я за ребеночком присмотрю.

Прикрыв зевоту ладонью, я встала. Кому могла доверить мальчишку, так это Уане. Характер у нее, словно в одном месте сто чертей собрались, а с детьми становится ласковой мамочкой.

Подойдя к кровати, я осторожно коснулась рукой лба Викронта, ощутив прохладу кожи, с облегчением выдохнув, посмотрела на служанку.

— Температура спала. Уана. Вдруг ночью мальчишка проснется, начнет маму спрашивать, скажешь, она в соседней комнате спит. Зовут нашего маленького гостя Викронт. Гидьон сказал, что вовремя бродяг в замок доставили. При такой погоде до утра бы не дожили. Сейчас здоровью малыша ничего не угрожает. Так что сама долго не сиди у постели, приляг на диван, поспи, набирайся сил.

— Я сроду столько не отдыхала. Сил набралась, что девать некуда, — бурчала девушка, с заботой поправляя под бока ребенка оделяло из пуха.

— Ладно. Сама разберешься, что делать. А я пойду посмотрю, как там наши другие гостьи поживают.

Приоткрыв дверь, тихо юркнула в проем. Осторожно подошла к кровати и посмотрела на принцессу, затем перевела взгляд на целителя.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Воспаление легких я убрал и погрузил Кармит в целебный сон. До утра беспробудно проспит.

— Отличная новость. Страшно становится от мысли, если бы Идонт не проявил заинтересованности к мелькнувшей тени на обочине дороги. Пойду проведаю еще одну нашу гостью. Она, кстати, держалась лучше всех. Хотя, мне кажется, я никогда не видела настолько старых женщин.

— Я еще не осматривал старушку, но по вашему описанию уже понял, кто она. Леди Васанда Грей. Затрудняюсь сказать, сколько ей лет. Когда я прибыл во дворец, она уже выглядела немолодой. Ей довелось держать на руках новорожденного Андрина отца Даариана. Васанда — целитель с пятым уровнем магической силы. Но все во дворце знают, что ее основная задача — безопасность наследников Тиарских. Поговаривали, что леди Грей была подарком на свадьбу королеве Нахави, матери Андрина. Я как-то интересовался, откуда прибыла столь необычная леди? Но ничего так и не смог узнать. Правда, лет тридцать назад стал случайным свидетелем ее тренировки на мечах и понял, что лучше не попадаться у нее на пути. Я еще немного посмотрю за состоянием здоровья Ее Высочества, а потом загляну к Васанде.

Я не сильно была удивлена откровением Гидьона. Всегда возле детей коронованных особ служила теневая стража. Ничем не примечательные люди, но в любой момент готовы бороться за жизнь того, кому служат.

Войдя в покои, тихонько прикрыла дверь, настороженно подошла к кровати и застыла, прислушиваясь к тяжелому дыханию женщины. Вдруг она резко схватила мою руку и, открыв глаза, устремила враждебный взгляд.

Помня, кем является, прыткая старушка не стала вырывать руку, молчаливо наблюдала за ней. Смотря на ее исчерченное морщинами лицо, помутневшую радужку глаз, которая обычно бывает у пожилых людей, поняла, что мне от всего сердца стало жаль эту женщину. Она всю жизнь принадлежала кому-то. Не знаю. Слышала ли Васанда признание в любви? Но была уверена в том, что целительница не имела семьи. А лишь держала на руках чужих детей, охраняла их покой и неизвестно как часто получала за это слова благодарности.

Присев на край кровати, я положила ладонь на старческую руку, с силой сжимающее мое запястье, и всем своим видом дала понять, что не представляю опасности.

— Герцогиня Киара Магарианская, — сипло прохрипела она.

— Она самая, — ответила с удивлением старушке, уже осознавая, что мимо нее не прошло ни одно событие во дворце, и стала ждать ее следующих действий.

— Где Викронт?! Он жив?! — словно очнувшись, прокричала Васанда и, резко приподнявшись, поедая бешеным взглядом, вцепилась мне в плечи мертвой хваткой.

— Его Высочество Викронт Тиарский сладко спит в кровати. Принцесса Кармит Тиарская также почивает в постели. Гидьон осмотрел обоих и сказал, что их жизням уже ничего не угрожает.

— Гидьон? — прокаркала пожилая женщина, глухо закашляв.

А я с наслаждением ощутила, как ослабевает ее хватка.

— Да. Гидьон Шанвейский живет в моем замке.

— Старый хрыч. А я думала, что его кости уже давно в канаве гниют. Но раз он здесь, то слава Единому! Жизнь наследника престола вне опасности. Если вы, разумеется, не собираетесь мстить за осмеяние во дворце? — бабка пытливо, с прищуром вновь впилась взглядом.

— Если людям весело, зачем за это мстить?

— Вижу, зла не держите. Это хорошо, — тяжко вздохнув, старуха упала на подушку и лишь сейчас обвела комнату нахмуренным удивленным взглядом. — Это чего же вы меня в королевские покои положили?

— Я видела нуждающихся в помощи людей. А вот в каких комнатах их разместить, даже не задумывалась.

— Странная вы, — не замедлила высказаться Васанда.

— Какая есть. Мне одно не понятно. Почему вы оказались на улице в такую непогоду? Где Ласл? — задала изводивший мысли вопрос.

— По всей видимости, уже ушел к праотцам, — потухшим голосом поведала целительница, и я увидела, как ее глаза заволокла пелена слез. Прочистив свистящим кашлем горло, она решила поделиться со мной сведеньями: — Вы красивая женщина леди Киара. А красота не всегда приносит счастье. Вот и Риант приехал от вас и словно разумом помутился. Никогда я еще не видела принца в таком возбужденном состоянии. Он прямо сказал Даариану, что хочет жениться на герцогине Киаре Магарианской!

Хорошо, что я сидела, а то бы рухнула на пол от такого заявления.

— Я уже связана узами брака, — едва слышно проговорила и застыла в ожидании продолжения.

— Жизнь герцога Анджа Магарианского всегда находилась на острие ножа. Надо отдать должное Даариану, он долго выжидал. Возможно, это ожидание и помутило разум его любимой дочери. По всей видимости, в тот день разговор отца и сына подслушивала не только я. После того, как Риант стал угрожать отцу, что когда Ласл взойдет на престол, он не поддержит его правление, король сдался.

С известием о смерти Даариана Тиарского все изменилось. Я как могла следила за Ревиталь, но видно змея была осторожна, ухитрилась и прошептала на ушко брату нужные на тот момент слова.

Риант предложил брату устроить поединок и выяснить: кто из них будет править Сурманианским государством. Уже понимая, что проиграет, Ласл согласился. Хоть все и говорили вокруг, что принц Ласл слаб, но он был умен и имел благородное сердце. Я верила, что со временем он стал бы лучшим королем из всех времен и правления государством. Братья устроили поединок.

Риант очнулся только после того, как ранил брата и увидел кровь. Упав перед ним на одно колено, просил прощение и клялся, что у него помутился разум. Сказал, что будет служить истинному королю по праву наследия.

Ласл простил брата. Они обнялись и разошлись по покоям. Тогда я и не подозревала, с какой скоростью будут развиваться дальнейшие события.

Вечером ко мне в комнату вбежала Кармит. Умываясь слезами, она кричала, что Ласлу плохо и целитель ничего не может сделать.

Бросившись в покои к наследному принцу, при виде раны на плече с синей каймой поняла, что часы его жизни сочтены. Я проклинала Рианта за его лицемерие. Неслась потайными ходами дворца и, едва переведя дыхание, остановилась напротив покоев третьего ребенка Даариана. Решила не врываться в комнату. Отодвинув задвижку, застыла от увиденной картины. Риант, лежа на постели, схватившись за живот, стонал и корчился в муках, а Ревиталь стояла рядом и, улыбаясь, наблюдала за мучениями брата. Тогда я и поняла, что эта сумасшедшая натворила. Безумна, как и ее мать.

Ревиталь смазала лезвие меча ядом, зная, что Риант сильней брата и обязательно, если не убьет его, то ранит. И умудрилась каким-то образом напоить младшего брата отравленным вином.

— Я старшая. Корона по праву должна принадлежать мне, — выплюнула она и расхохоталась.

Едва услышав эти слова, я понеслась назад. А в ушах все стоял ее истеричный смех. Когда-то давно меня обязали дать клятву в верности семье Тиарских и оберегать жизнь наследников престола. За одной не уследила и поэтому не могла допустить, чтобы и маленький Викрант умер от руки сумасшедшей тетки.

Мне пришлось отрывать Кармит от практически мертвого мужа и уговаривать покинуть дворец. Как только она поняла, что может случиться, если они с сыном останется во дворце, подчинилась без промедления.

Я уже давно изучила все тайные ходи и подземелья дворца. В особом месте припрятала на побег одежду для бедняков. Как только мы переоделись, повела темными коридорами принцессу и наследника престола. Шли долго. Викрант устал, плакал, а нам приходилось уговаривать его потерпеть.

Когда мы подошли к выходу, почувствовала невероятное облегчение. Небольшой дом, в котором оказались, находился в запустении, но нам было не до разглядыванья интерьера. Понимая, что вскоре принцесса поймет, что нас нет во дворце, тут же объявит на нас охоту.

Выйдя за калитку, мы остановили первого извозчика и попросили его отвезти нас к границам Кувайского государства. Кучер поворчал, что ехать такую даль желания особого нет, но, увидев мешочек с монетами, согласился. К сожалению, это были все деньги, что у нас имелись. Драгоценности Кармит сняла и оставила в подземелье. А у меня был единственный медальон — память о матери.

Извозчик нас обманул. Остановился на постоялом дворе для того, чтобы мы сходили по нужде, а когда вернулись, нашей кареты и след простыл. Понимая, что за нами могли отправить погоню, сняла медальон и упросила другого извозчика подвезти нас. Только и с этим вышли нелады. Остановился на дороге и говорит: «Погода ненастная, дальше не повезу». Была бы я помоложе, быстро бы расправилась с обманщиком, да годы уж не те. Стоим мы на обочине, темень кругом. Где, в какой стороне находимся, не знаем? Случайно увидела свет. Сначала подумала, что мерещится. А потом догадалась, что это, по всей видимости, освещается одна из башен замка. Вот мы и побрели к людям. Да только сил дойти не хватило. Викрант уже и плакать перестал, замерз и сознание потерял. Вскоре ветер и Кармит с ног сбил. Так она и упала с сыном на руках. А я единственное, что могла — снять с себя плащ и попыталась закрыть их от снега. Уже и не надеялась на спасение. Да, видно, Единый сжалился над нами, послал спасение. Чувствую, дни мои сочтены. А умереть спокойно клятва не даст. Ты уж, голубушка, смилуйся надо мной. Дай обет хранить верность наследникам рода Тиарских.

— О-о-о! — протянула я. — Ни за какие коврижки. Уж простите меня, леди Васанда, но вы еще живее всех живых. Да и отомстить не желаете кучерам? А защитника среди мужчин ищите. У меня помимо герцогства детей — сирот триста человек. Мне по дворцам бегать и следить за наследниками времени нет. Да у Магарианских от Тиарских одни беды. Так что извольте сами разгребать то, что там заварили. Одно обещаю. Не выдам вас Ревиталь. Завтра поговорю с принцессой и узнаю у нее. Как она представляет свою дальнейшую жизнь? Захочет уехать — помогу. Обеспечу деньгами и жильем. А пока отдыхайте. Гидьон собирался вас навестить.

Добравшись до своих покоев, я первым делом посетила ванну. Надев ночную сорочку, легла на кровать и, укрывшись одеялом, смотрела перед собой пустым взглядом. Мыслями все время возвращалась к разговору с леди Васандой Грей и обдумывала нашу дальнейшую жизнь. Из всего услышанного можно было сделать вывод: «Ревиталь проделала себе дорогу к трону смертью братьев. Скорей всего, уже прошла ее коронация. Эта сумасшедшая не успокоится, пока не найдет истинного наследника престола. То, что она его убьет, не надо к бабке ходить, гадать. Можно припрятать троицу в Марвайском государстве. Особняк все равно пустует».

Найдя решение вопроса о дальнейшей жизни принца Викранта и его матери, я ощутила, как на душе стало спокойней. И только мысли об Андже все метались и не могли прейти к какому-то выводу. Теплилась надежда, что со смерти короля прошло уже много времени. Из этого выходило, что он не успел предпринять попытку убийства мужа.

Проснулась рано. Едва горизонт окрасила полоска зари, я вскочила с кровати и направилась в потаенную комнату. Два часа уделила разминке и упражнениям с мечом. Отлично разогнав сонливость, отправилась в ванную. Приняв прохладный душ, накинула халат и направилась в гардеробную.

Проходя мимо окна, удивилась смене погоды. Никаких намеков о снеге даже не было. На чистом, без единого облака небосводе ярко светило Солнце, предвещая отличный теплый день. Уже третий раз за месяц были подобные скачки природного явления.

Гости, по всей видимости, еще спали, а будить никого не хотелось. Надев платье из однотонного муслина синего цвета, отправилась в кабинет. Нужно было хорошенько обдумать вчерашнюю мысль об отправке Тиарских в Марвайское государство.

Присев в кресло, стала набрасывать приблизительный план и все необходимое в дорогу, начиная от людей, которые будут задействованы в поездке, и обеспечение путников одеждой и продуктами.

Стук в дверь отвлек от списка.

— Ваша Светлость!

Голос Жакла узнала сразу. Удивилась. Обычно меня никто не беспокоит, когда я нахожусь в кабинете.

— Жакл. Что-то срочное?

— Ваша Светлость! К вам посыльный.

Тело обдала горячая волна. Сердце застучало учащенно, и его ритм отдавался в ушах и голове. Гипнотизируя дверь, не могла вымолвить ни слова.

— Ваша Светлость! Разрешите войти? — повторил вопрос слуга.

— Да, — сдавленно произнесла я, с трудом поднимаясь с кресла.

Найдя в себе силы, вышла из-за стола, пристально наблюдая за вошедшим незнакомцем, державшим в руке конверт.

Уже подозревая, какое известие меня ждет, сглотнув подступивший к горлу комок, протянула руку. Бумага была прохладной, но я уже понимала, что, читая строки письма, сгорю.

— Спасибо, — отблагодарила посыльного. — Жакл, отведи курьера в малую столовую, накормите хорошо. Если захочет, может остаться передохнуть.

Как только закрылась дверь, я перевела взгляд на конверт. Долго смотрела на него, все не решаясь открыть. Понимая, что распечатать мне его все равно придется, сорвала печать и осторожно развернула.

Прочитать не могла ни одной строчки. Лист бумаги ходил ходуном от моих трясущихся рук. Закрыв глаза, постаралась успокоить внутреннюю дрожь. Глубоко вдохнув несколько раз, резко распахнула ресницы и впилась глазами в пару строк.

«Герцогиня Киара Магарианская.

С прискорбием сообщаем, что ваш муж, герцог Андж Магарианский, погиб на поле боя.

Генерал армии, Вилбарн Дамайский».

Я едва успела прочитать дату смерти Анджа, письмо в моих руках загорелось и осыпалось пеплом на ковер. По стенам поползли языки пламени. Охватив огнем куски ткани, они мгновенно слизывали их с поверхности, оставляя после себя голый камень.

Мне не хватало воздуха. Я пыталась дышать, но грудь сдавило в тугом кольце, не давая сделать глубокий вдох. Осознавая, что спалю замок, подбежала к окну. С трудом открыв шпингалеты, распахнула створки и, призвав магию воды, выкачала из почвы влагу и, подхватив ее, направила на горевшие стены и мебель.

Убедившись, что огонь потушен, поняла, что мне нужно уйти подальше от замка. Пламя внутри бушевало и рвалось на свободу.

Не видя ничего перед собой, выбежала из кабинета. Не замечала людей, встречающихся на пути, сосредоточилась лишь на одном желании: скрыться, остаться одной со своим горем.

Пробежав главные ворота, устремилась в поля. Земля под ногами то дрожала, то прокатывалась волнами, словно подо мной была не твердыня, а болотная трясина.

Зацепившись ногой за кочку, внезапно появившуюся на пути, полетела вперед, кувыркнувшись несколько раз, упала на спину и смотрела заледеневшим взглядом на плывущие тяжелые облака и понимала, что умираю.

Где-то совсем рядом разнесся раскат грома. Огненная искрящаяся молния, пробившись через налетевшие черные тучи, со свистом вошла в землю.

А мне хотелось, чтобы она прошла через меня и навеки прекратила мои страдания.

Первые тяжелые капли глухо застучали по листве, моему лицу и тут же обрушились тяжелым холодным ливнем на тело и все вокруг. Мгновенно напомнив, как мы с Анджем, гуляя по парку, попали под дождь. Схватив мою руку, муж побежал под ветви раскидистого дерева. Прижав меня к стволу, сняв камзол, накинул на наши головы и осторожно стал покрывать губами мое лицо и тело, обжигая горячим дыханием. Опустившись передо мной на колени, обхватил руками, прижавшись лицом к животу, зашептал: — Люблю… безумно люблю мою девочку. Вы все, что есть у меня в этой жизни.

Андж сам не понимал, как словами, поступками, нежностью исцелял мою израненную душу. Снимая пласт за пластом неверие, предательство, одиночество, надругательство, боль, страх. Чем-то эти пласты были похожи на старые, грязные, затертые до дыр обои в моей комнате из той прошлой жизни. И я, поверив, не сопротивляясь. Почувствовала, что этот мужчина не предаст. Смотря в синеву его глаз, видела свое сияющее счастьем отражение и, доверившись, рванула к свету любви и новым чувствам. В Анджа невозможно было не влюбиться. Он стал для меня всем в этом мире.

— Ничего теперь не будет: ни твоих губ, поцелуев, шепота в ночи и признаний в любви. Оставил меня одну, — равнодушно проговорила я, закрыв глаза, лежала на сырой земле, не обращая внимания на хлесткие струи дождя, смывающие слезы с лица и завывания ветра. Его вой был сродни то стону, то крику, то плачу моей души.

Перевернувшись, встала сначала на четвереньки. Руки подгибались от бессилия, тело сотрясала крупная дрожь. С трудом смогла подняться. Сделав первый шаг, покачнулась, но нашла в себе силы и, шатаясь, побежала.

Платье намокло, став неимоверно тяжелым, подол постоянно цеплялся за траву. Высокие стебли высохшей травы резко сгибались от порывов ветра, хлестали по открытым участкам тела, словно в наказание за нашу любовь.

Я склонялась от очередного воздушного напора, буйства стихии. Порой, не устояв на ногах, падала, хваталась пальцами за сухие стебли, не обращала внимания на порезы и бегущую кровь.

В который раз поднявшись с колен, разогнулась и пошла, шатаясь. Уходила подальше от замка. Чтобы никто не смог воспрепятствовать мне остаться наедине со своим горем, не смог помешать спрятать в себе эту клокочущую лаву горя, заполнившую душу.

В какой-то момент стужа окутала все тело, протянула ледяные когти к сердцу в желании вырвать все светлое, что со мной было. Силы постепенно покидали меня, но разум и душа еще тянулись к Анджу. Губы вновь зашептали уже забытую песню, столько раз спасающую меня в самые тяжелые моменты жизни на Карварсе: — А помнишь, как тогда безумно мы любили. Теперь уж навсегда об этом позабыли… — только в этот раз слова проходятся раскаленным острием по сердцу, а я качаю головой в нежелании верить в смерть моего мужчины.

— Нет, нет, нет, — вырывается хрипло из горла. Холодные струи дождя продолжают хлестать по лицу и телу. Ноги подкашиваются, и я в очередной раз со стоном падаю на жухлую траву, вновь смотрю в небо и шепчу: — Андж, мой любимый Андж. Как я буду без тебя? Ответь мне, как? Как мне жить без твоего обжигающего дыхания, синевы глаз, кричащей о желании, рук, таких властных и нежных, шепота в ночи. Ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты, подхватив меня на руки, сказал, как сильно любишь свою девочку… Андж! Андж! Андж! — кричу раз за разом, не зная, как унять в груди кипящую боль. Вою, катаюсь по земле, задыхаясь от слез. И нет уже веры и надежды на счастливую жизнь с любимым. Осталась лишь моя любовь к нему.

— Андж… Я люблю тебя! Ты только ответь мне. Как мне теперь жить без тебя? Зачем ушел? Оставил свою девочку одну в этом чужом мире. Только дал почувствовать и понять, что я любима, и ушел. Только не ты. НЕ ТЫ… СЛЫШИШЬ! НЕ ТЫ!

Перед глазами заструился туман. Тот самый, серый, тягучий и непроходимый. Не хватало сил вдохнуть полной грудью живительный нектар. Тяжело дыша, я раскрывала рот и, как рыба, выброшенная на берег, хватала ртом воздух.

Перевернувшись на живот, привстала, упираясь коленками и руками о траву. Где взяла силы встать, не знала. С трудом приподнялась и вновь побрела, не видя ничего перед собой из-за непрекращающихся слез.

Нога неудачно наступила на высокую кочку. Подошва туфель соскользнула, и я, как безвольная тряпичная кукла, упала и покатилась с невысокого пригорка.

Уткнувшись лицом в лужайку луговой зелени, сохранившуюся от заморозков, не могла принять смерть любимого, вновь заорала, высвобождаясь от клокочущей, сводящей с ума горечи потери.

— НЕТ! НЕТ! ТЫ ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ! ТЫ ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ! ТЫ КЛЯЛСЯ МНЕ, ЧТО БУДЕШЬ ЖИТЬ! НЕ-Е-Е-Т! — в который раз кричала, отказываясь верить, что Анджа больше нет. — А-а-а-а! — вопила, каталась по траве, скрюченными пальцами хватала траву, рвала, отшвыривала от себя и опять выла. Качалась по зеленному разнотравью, обезумев от горя, в очередной раз заорала: — ТЫ ОБЕЩАЛ! Обещал, — сипло прошептав, приподнялась, качаясь из стороны в сторону, то вонзала пальцы в волосы, то цепляла ими траву. Стоя на четвереньках, тяжело дыша, смотрела помутневшим взглядом перед собой. Внутренняя, жгучая, раздирающая душу боль потери сконцентрировалась в груди раскаленным шаром и стала медленно покрываться черным панцирем. Сама бы я не смогла справиться с потерей Анджа. Уфа, пронзая холодным взглядом мой разум, говорила: «Мес-с-ть-ш. Убить-сш-ш. Убить-сш-ш».

Внутри меня все больше закручивалась пустота. Она была сродни черной дыре в космосе, поглощала все мои эмоции, переживания, страдания, минуты и часы ожидания, надежду. Все забрала. Я вновь была Ливией Гарской. Может, Единый моими руками вершит возмездие над безжалостными убийцами.

Ощущая, как во мне поднимается волна, сотканная из ненависти и мести, смотрела перед собой, представляя лицо человека, принесшего столько горя не только мне, но и многим матерям, женам, детям.

— Тварь! — сквозь зубы вырвалось у меня. Я отомщу за смерть мужа! — выплюнула с ледяной яростью. Сжав кулаки, ударила ими со всей силы о землю, с неистовством ощущая, как раздираю когтями грудную клетку короля Хантайского государства и вырываю рукой его сердце.

Клочья травы разлетелись в разные стороны. Комья земли зашевелились, провалились, образовав небольшую ямку, а затем медленно полезли наружу, как будто их кто-то выталкивал. Вид земляной лапы с острыми когтями, цепляющейся за край ямы, мгновенно отрезвил.

Оттолкнувшись ногами, попятилась, завыла вновь, только теперь от страха. Вытерев грязными ладонями бегущие по щекам ручьи дождя, наблюдала обезумевшим взглядом на вылезшую из ямы сущность.

Тело неизвестного существа, похожего на гиену, было забитого комьями земли, их прочно оплетали коренья трав разной толщины и длины. Пустые глазницы светились зеленоватым светом. Зубастая пасть была чуть приоткрыта, демонстрируя мне острые ледяные клыки. Жуткое зрелище.

И тут же вспомнилось еще одно существо, застывшее на берегу реки только сотворенное из камней. Сейчас я ясно осознала, кто творец этих зверушек.

— Стоять! — рявкнула, наблюдая, как неизвестного вида тварь оцепенела от моего приказа.

Четко представила, кто мне поможет в выполнение плана мести. В желании, чтобы существо исчезло, взмахнула рукой, с изумлением наблюдая, как на том месте, где только что стояла неизвестного вида зверюшка, остался небольшой холмик земли.

Сидя на земле, создавала различных монстров и тут же их развеивала. А грудь жгло от желания мстить за смерть мужа, разлуку, одиночество.

Я приподнялась и решительно зашагала к замку. В груди уже не ощущала жара. Там была бездна. Холодная, черная, из которой иногда прорывались языки пламени.

Два стража, охраняющие главные ворота, проводили меня изумленными взглядами.

Представляя, как сейчас выгляжу, обогнула центральное крыльцо и зашла в замок с черного входа. «Посчастливилось» встретиться на лестничном пролете с Жаклом. Парень, потеряв дар речи, так и застыл на ступеньке.

Я в молчании обошла его и, поднявшись на второй этаж, отдала указание: — Жакл. Через полчаса хочу видеть у себя в гостевой зале двух управляющих и графа Мортона Маскевского. Передай: будет короткое заседание.

Войдя в покои, сразу направилась в ванную. Стоя перед зеркалом, машинально снимала с себя грязную одежду, смотрела пустым взглядом на отражение и не узнавала себя: бледное лицо скорей напоминало восковую маску, таким безжизненным оно выглядело на данный момент. Контур обескровленных губ обрамляла четко-очерченная темно-синяя линия. Опухшие от слез веки и бездонный потухший взгляд серых глаз.

Известие о смерти Анджа «убило» меня. Тот светлый мир рухнул в пропасть, и его мгновенно заполнила пустота. Все пять лет я мечтала о нашей встрече с мужем. Представляла, как брошусь к нему и, растворяясь в объятиях, касаясь легким прикосновением его зовущих губ, прошепчу: — Мой Андж. Ты вернулся. Вернулся. Как же я тебя люблю. Мой Андж. А в ответ. Его порочно-жадные губы требовательно впиваются мои, передают желание, нарастающую страсть, и я отдаюсь во власть наслаждения, сгораю, сладостно кричу.

Сколько ночей, обнимая подушку, омывала ее слезами.

Сколько ночей, мечтая о близости, ощущала на теле прикосновение его горячих губ и рук.

Сколько ночей закрывая глаза, встречалась с чуть грустной синевой глаз.

Сколько раз вскакивала в ночи, слыша его бархатистый, завораживающий голос: «Киара. Моя девочка. Я люблю тебя».

Вся та прежняя жизнь осталась лишь в горьких воспоминаниях. И если бы я не знала, что я герцогиня Магарианская, была бы уверена, что мне приснился сон. Сон с таким волшебным, нереальным началом и с таким печальным концом. Теперь моим спутником будет одиночество. Ничего не осталось от той прежней Киары. Ничего.

— Ну, здравствуй, новая Киара. Будем знакомы, — шепнув своему отражению, расплетала косу, заодно вытаскивала из волос листья, сухую и зеленую траву.

Под струями воды быстро смыла с себя всю грязь и, укутавшись в длинное мягкое полотенце, вышла из ванны. Высушив магией волосы, машинально собрала их на макушке и заколола шпильками. Бессознательно надевала нательное белье и первое попавшееся под руку платье.

Только собралась выйти, в комнату впорхнула Уана.

— Ваша Светлость, — звонко проговорила она, и тут же ее взгляд стал настороженным.

— Уана. Амиран проснулся? — быстро поинтересовалась, не давая девушке задать лишних вопросов.

— Его Светлость с принцем Викронтом по замку носятся на мобилях.

— Хорошо. Убери в ванной. Все, что лежит на полу, выкинь.

Выйдя из покоев, решила посмотреть, как там наши гости? Ступая по коридору, услышала приглушенный крик и плач из покоев, в которых спала принцесса.

Открыв дверь, устремила на нее хмурый взгляд и тут же спросила: — Ваше Высочество. Рада, что вы проснулись и находитесь в полном здравии. Теперь прошу объяснить ваше поведение.

— Мой сын. Скажите, где мой сын?! — закричала она испуганно.

— Не стоит орать и поднимать панику. Сейчас позову его.

Подойдя к стене, нажала красную кнопку в артефакте связи и проговорила:

— Младшим пилотам Амирану и Викронту необходимо срочно явиться в отсек номер пять.

— Мам… а можно мы на звездолетах прибудем? — практически сразу раздался детский голос из другого артефакта.

Голос сына обжег жаром грудь в районе сердца. Мой сын. Моя надежда. Мой единственный мужчина, ради которого я должна жить. И сделать все, чтобы его жизнь никогда не омрачалась. Амиран всегда был у меня на первом месте. Он — моя кровь. Моя плоть. Моя радость жизни. Просто у меня было двое мужчин, которым отдавала всю себя, любила всей душой. Со смертью одного я потеряла в себе женское естество. Осталась вторая, самая сильная во всех мирах частица — материнская любовь.

— Разрешаю прибыть на звездолетах. Сообщите главному механику, чтобы явился вместе с вами.

— Есть!

В артефакте связи послышалось сопение, и затем связь оборвалась. Повернувшись, посмотрела на принцессу и Васанду.

— Пока наши мальчики не прибыли, объясню суть дела: — Сегодня я получила письмо о смерти мужа. Мы все смеялись, радовались жизни, а его уже не было. Он умер в один день с Даарианом Тиарским. Я приняла решение отправиться на фронт. Как будут развиваться дальнейшие события, не знаю.

— Не понимаю, какая от вас помощь? Удел мужчин воевать и защищать народ и семьи, — ответила на мое заявление Кармит.

— Давайте сейчас не будем обсуждать мои действия, — холодно ответила я. — Я спасла от смерти вас и вашего сына. И вы принесете мне клятву, что в случае моей смерти вы будете воспитывать моего сына, словно он ваш кровный ребенок. О будущем не беспокойтесь, у меня достаточно средств, чтобы содержать вас до глубокой старости. Все подробности опишу и оставлю графу Мортону Маскевскому. Он объяснит вам суть дела в том случае, если я не вернусь.

Кармит практически не раздумывала. Она прекрасно понимала, чем обязана этой странной девушке.

— Хорошо. Клянусь! В случае смерти герцогини Киары Магарианской, я стану матерью для герцога Амирана Магарианского. Никогда не обижу его, воспитаю, как родного сына.

После этих слов в воздухе напротив принцессы проявилась огненная магическая змейка, вспыхнув, она обвила руку девушки и исчезла.

Я не услышала так нужных слов о любви, и на сердце заскребли когти. В тот момент поняла, что обязательно вернусь. Мой мальчик не должен стать сиротой.

— И еще одна просьба. Не говорите Амирану, что его отец погиб, — хотела еще много чего сказать, но в комнату ворвались два хулигана.

— Капитан! Младшие пилоты Амиран Магарианский и Викрант Тиарский прибыли! — отрапортовал сын, остановив мобиль возле моих ног.

Порадовалась, что Мортон создал одноместный маленький мобиль для сына. Хорошо, что у него их было два. Избежали драки.

— Отлично, пилот Магарианский! А теперь слушать мою команду. Сегодня я срочно отбываю на границу Сурманианского государства. Остаетесь под полным руководством принцессы Кармит Тиарской. Слушаться ее беспрекословно и ждать моего возвращения. Все ясно!

— Мам… — пропищал жалобно Амиран.

— Отставить. Лишних вопросов не задавать. Мужские вопросы решать с главным механиком Идонтом Коральским.

Понимаю, что жестко. Но по-другому не могла. Наклонившись, прижала сына к груди, внутренне кричала из-за расставания с ним.

Он прикоснулся к моему лицу своими маленькими горячими ладошками, и я пропала, чуть не разрыдалась у него на глазах. Сейчас нельзя. Сейчас должна быть сильной.

Бросив взгляд на Кармит, поцеловала на прощанье Амирана и покинула покои.

В гостевой зале меня уже ждали. Закрыв дверь, включила висевший на стене артефакт от прослушивания. Выдохнув скопившееся напряжение, повернулась и сразу встретилась с настороженными взглядами. Тяжело сглотнув, хрипло проговорила: — Сегодня прибыл посыльный с плохими известиями. Герцог Андж Магарианский погиб.

Я опустила взгляд в пол, не хотела видеть жалость в глазах и сочувствие. Немного дав времени мужчинам прийти в себя от новости, продолжила: — Помимо этого известия есть и другие: принц Ласл и Риант умерли от рук родной сестры. Принцессу Кармит Тиарскую и ее сына спасла от смерти Васанда Грей. Их вчера на улице подобрал Идонт. Сейчас они все находятся в замке. Я отправляюсь на фронт. Ваша задача после моего отъезда окружить территорию замка защитной магической сетью. Никого ни под каким предлогом не впускать и не выпускать. Продуктов в подвале хватит на год. Но я уверена, что вернусь раньше. В мое отсутствие главным назначаю Мортона Маскевского. Основная ваша задача — сохранить жизни всех людей в замке. Вопросы есть?

Мужчины молчаливо переглянулись, потупив хмурый напряженный взор в пол.

— Все свободны, кроме графа Маскевского.

Когда за Томасом закрылась дверь, посмотрела в глаза другу.

— Мортон. Прости, но в сложившейся ситуации могу довериться только близкому человеку. От тебя многого не требуется. Главную задачу о безопасности озвучила. Теперь слушай и запоминай. По всей видимости, Ревиталь уже короновала себя. Какое-то время ей будет не до герцогства Магарианских. Но ты должен быть начеку. И в случае моей гибели срочно отправляешься в замок к Растиану Риамскому. И вы вместе занимаетесь переездом детского дома и всех людей, желающих отправиться вместе с вами. В первую очередь отправляете принцессу Кармит Тиарскую с сыном, Амирана и Яриму. В каком государстве жить, решите на общем голосование. О средствах не беспокойся. Передашь Растиану, что на нем лежит этот вопрос. Он поймет. Поцелуй за меня Андрию и сынишку. Прощаться не пойду. Не хочу лишних разговоров и слез. По-моему ничего не забыла. А сейчас мне пора. Да… чуть не забыла. Скажешь Идонту, что на нем теперь воспитание двух мальчишек.

Отдав последнее указание, оправилась в покои. Первым делом зашла в потаенную комнату, взяла ножны с мечом. Затем направилась в гардеробную. В одной из коробок лежал новый костюм для тренировок и вся комплектация к нему.

Первым делом скинула всю одежду и надела мужскую рубашку и нательные штаны. Весь комплект был сшит из тонкой шерсти. Плотно прилегая к телу, гарнитур создавал комфорт и тепло. Следом надела куртку и брюки на первый вид мягкой кожи, но продавец утверждал, что прорубить такую кожу мечом очень сложно. Теплые гольфы и удлиненные сапоги дополнили одеяние. Схватив ридикюль, кинула стопку нижнего белья и носков. Подойдя к кровати, подхватила меч и присела на дорожку. Вспомнив последний поцелуй с сыном, встала и, бросив на Уану прощальный взгляд, направилась на выход.

К счастью, на пути никого не встретила. Сев в Ягуар, бросила на переднее сиденье сумку, подъехала к воротам с тыльной стороны замка. Дождалась, когда сторож откроет железные створки, и сразу рванула в детский дом.

Оставив магмобиль у ворот, направилась в свой кабинет. Подойдя к столу, нажала на артефакте связи кнопку для оповещения, проговорив: — Сева, Гави, Марх Тихоневские, Анвар Наирский, Одон Шонский и Стеван Наравский, просьба явиться ко мне в кабинет.

Пока ожидала прибытие парней, встала у окна и, сцепив руки за спиной, смотрела на бегающую во дворе детвору.

Первым вошел Одон, за ним подтянулись и другие. Костюм, надетый на мне, сильно смутил парней. Они переглянулись в непонимании. Я не стала испытывать их разум думами, окинула взглядом и решила высказать задумку.

— Понимаю ваше недоумение. Мой внешний вид не соответствует образу леди. Андж убит на войне, — голос дрогнул, замолчав ненадолго, продолжила: — Я отправляюсь на фронт мстить за смерть мужа. Было бы глупо явиться туда одной. Мне нужны добровольцы для поднятия боевого духа у воинов и немного для отвлекающего маневра. Всех своих планов выдавать не буду. Вы должны понимать, что там, куда я отправляюсь, идут боевые действия. Не предлагаю вам браться за мечи и идти в бой. Но может так случиться, что вы можете погибнуть. Поэтому даю вам время подумать и ответить мне. Кто из вас готов отправиться со мной?

— Я готов, — без раздумий ответил Одон.

За ним сразу дали свое согласие братья Тихоневские и оба гитариста.

— Спасибо. Я была уверена, что вы пойдете за мной в любой бой. Даю вам на сборы полчаса. Оденьтесь теплее и захватите дополнительную одежду. Перенесите в магаккубус вещи, музыкальные инструменты и дополнительные артефакты для усиления голоса, музыки и освещения. Кто поведет транспорт — решите сами. Жду вас у ворот.

Парни ушли, а я пошла в учительскую. Отдала распоряжение директору на счет усиления защитного контура вокруг детского дома. Также дала указания: «В случаи моей гибели вы беспрекословно подчиняетесь Мортону Маскевскому и Растиану Риамскому».

Через минут сорок мы направились к линии фронта…

Быстроходность магаккубуса была медленней, чем у магмобиля. Поэтому я двигалась за ребятами, скрывая раздражение из-за медленной езды, и периодически нервно барабанила пальцами по рулю.

Плутая между рядами виноградников и полями, мы два раза сбивались с пути. Останавливались в небольших деревеньках, спрашивали дорогу и продолжали путь.

Порадовала погода. Сияющий на синем небосводе Сол и легкий ветерок словно благословили нашу дорогу. Совокупность всех условий помогли нам добраться до линии обороны за девять часов.

К дислокации войск подъезжали, когда землю окутал сумрак. По всей линии горизонта тянулась цепочка горевших костров. Уходящие вдаль островки пламени напоминали разбросанный по земле огонь, подаренный людям Прометеем.

Огни фар от наших магмобилей привлекли внимание постовых. Они во все глаза рассматривали неизвестного вида самоходную конструкцию.

Выйдя из мобиля, я создала над головой светящуюся сферу. Огненный шар мгновенно осветил пространство в радиусе десяти метров. В том и была задумка. Магический свет такой силы мгновенно привлечет к себе внимание старших по званию. И не ошиблась. Уже минут через пять из тьмы на свет выехал всадник. Он немного замешкался, рассматривая нашу технику, восхитился сферой. Его безразличный взгляд скользнул по мне, устремился к магаккубусу и парням, а затем, словно что-то вспомнив, резко вернулся и, не скрывая удивления, стал исследовать мое одеяние.

— Так и будем в гляделки играть? — решила прервать наглое обмусоливание моей фигуры.

— Кто такие? — прокашлявшись, соизволил спросить незнакомец.

— Бродячие артисты. Решили песнями и музыкой поднять боевой дух воинов Сурманиаского государства. Вы бы, служивый, проводили меня к самому главному, к генералу армии. Он ведь у вас всем здесь руководит. А я уж ему бы объяснила, кто мы такие и зачем прибыли.

— А не велика ли честь каждого бродяжку к главнокомандующему водить? — хмыкнул мужчина, не переставая нагло рассматривать меня.

Во мне стала закипать злость. Уж очень захотелось сдернуть этого наглеца с седла и пару раз приложить лицом о землю. Повезло придурку. Уже призвала магию воздуха, но тут появился еще один всадник.

— Сержант Нарх Хромский! Доложите! Что здесь происходит?!

Незнакомец рявкнул так, что я мгновенно ощутила, как воздух вокруг потяжелел и загустел. «О-о-о, — мысленно протянула в восхищении. — Маг воздуха изволит гневаться. Интересно, какой силы магический дар?» — пока размышляла, пропустила рапорт сержанта о нас.

— Во время военных действий недопустимо нахождение посторонних в лагере. Прошу покинуть территорию, — не меняя грозного тона, приказал всадник.

— Простите. Не могли бы вы представиться и озвучить звание. Мы были девять часов в пути. Я устала. Хотелось бы немного отдохнуть. Но сначала мне необходимо решить несколько вопросов с генералом Вилбарном Дамайским.

— Хм… а девка-то не дура. Ее простые солдаты не устраивают, генерала пода…

Нарх не успел договорить. Какая-то неведомая сила с легкостью выдернула его из седла и швырнула на землю. Простонав от боли, он мгновенно замер, во все глаза наблюдая, как из земли поползли корни. Чем-то они напоминали змей, которых сержант не мог терпеть и, не кривя душой, можно сказать, боялся. Превозмогая боль, Хромский попытался подняться, но почувствовал, как его тело ловко оплели тугими жгутами, да так плотно, что было не вдохнуть.

Киара в это время не отрывала взора от незнакомца, так и не представившегося ей. Свет, исходящий от сферы, позволял хорошо рассмотреть смуглолицего мужчину лет пятидесяти с миндалевидным разрезом глаз. Черные, как смоль, глаза и волосы в совокупности подчеркивали, что один из его родителей родом из Туарского ханства. Мужчина мгновенно определил, кто применил магию, и теперь пристально наблюдал за мной.

Я неотрывно смотрела в темноту его глаз и теряла терпение. Скорей всего, что-то такое он увидел в моих глазах, спрыгнув с лошади, двумя шагами преодолев расстояние между нами, представился:

— Капитан Эйвич Сумовский. Нападение на воина в зоне дисклокации войск приравнивается к диверсии и карается на месте без суда и следствия. Но так как вы женщина, я вынужден вас арестовать.

— Капитан, не надо лезть в дебри и нарываться на неприятности. Поверьте, вам не нужно смотреть, когда я выхожу из себя. А мое терпение на исходе. Сержант нанес мне оскорбление, за это и поплатился. И пока он отдыхает и думает над своим поведением, вы отведете меня к генералу Вилбарну Дамайскому.

Эйвич попытался напугать. Проговорив заклинание, связал мои руки воздушной петлей. С улыбкой на лице я стояла и смотрела на него, а сама в это время распутала и убрала корни с тела сержанта. Подняв его магией воздуха, хлестанула хворостиной по мягкому месту. Услышав вопль, обратилась к военному: — Капитан Сумовский. Вот видите, ничего страшного с вашим подчиненным не случилось. Я действовала чисто в целях воспитания. Видите, он жив, здоров и хоть завтра в бой. Можно у вас поинтересоваться: вы так и будите держать девушку на холоде? Не май месяц, — с раздражением вымолвила и демонстративно застегнула верхнюю пуговицу. Передернув плечами, развеяла остатки чужой магии на своем теле.

Капитан проследил за моими действиями. Надо сказать, он обладал хорошей выдержкой. Лишь на мгновение его брови дернулись вверх, когда я продемонстрировала ему, что его воздушные петли сняла без всякого труда и применения заклинаний.

— Как мне к вам обращаться? — спросил Сумовский, гипнотизируя взглядом незнакомку, находясь в замешательстве от ее магической силы. Не доводилось видеть Эйвичу людей, так легко управляющих магией. Девушка — обладательница двух магических даров — земли и воздуха. И если он обладатель восьмого магического уровня, то она на порядок выше.

— Мое имя Киара. Я руководитель музыкальной группы. Мы пришли с миром. Хотим порадовать воинов хорошей музыкой и песнями. Так сказать, поднять их боевой дух.

Сумовский был растерян и размышлял буквально минуту. «Применять магию к странной девушке было бесполезно. Перевязь с мечом висела за ее спиной. Но не на бой же вызывать это хрупкое создание. И зачем она так рвется к генералу? Не похоже, чтобы эта группа была диверсантами. Действуют нагло. Демонстрирует магию. Может, будет разумней привести ее в штаб, там как раз сейчас собраны все лучшие маги. Если что, успеют обездвижить или убить. Это уж будет зависеть от обстоятельств и действий девушки».

— Леди Киара. Прошу вас следовать за мной. А ваши спутники останутся на месте до выяснения обстоятельств.

Посмотрев в сторону парней, улыбнулась, давая им понять, что все улажу и тут же остановила капитана:

— Капитан Эйвич Сумовский, вы же не заставите девушку идти пешком в кромешной тьме? Предлагаю вам оставить коня здесь, а мы на магмобиле быстро доедем до штаба, а когда я улажу наше присутствие в военном лагере, отвезу вас обратно. Мне при любых обстоятельствах придется возвращаться.

Посчитав доводы девушки разумными, Эйвич последовал за ней. Наблюдая за ее действиями, сел рядом на переднее сиденье незнакомой конструкции, осмотрелся. Захлопнув дверь, мужчина дернулся, когда магмобиль поднялся над землей и плавно устремился вперед.

Дорогу освещали два луча света, вмонтированные спереди устройства, отдельными частями напоминающего чем-то карету. Капитан указывал направление пути, и через десять минут они подъехали к ведущему штабу.

И в это время произошел неприятный инцидент.

Выйдя из магмобиля, они остановились возле полога шатра и стали свидетелями отсчитывания подчиненных.

— Я знаю, что среди вас есть предатель! — пророкотал гневный голос, а затем раздался тяжелый удар по дереву. — Когда поймаю… задушу гниду собственными руками.

Голос говорившего человека настолько стал вкрадчивым и тяжелым, что мне сразу захотелось потереть руками плечи, разогнать набежавшие мурашки.

Эйвич хмыкнул, предлагая мне пройти, вошел следом сам и тут же отрапортовал:

— Генерал Вилбарн Дамайский, разрешите доложить! — вытянувшись по струнке, капитан застыл в ожидание ответа.

— Разрешаю, — чуть с опозданием последовал ответ от высокого мужчины довольно крупного телосложения, лет шестидесяти, смотревшего на меня с нескрываемым любопытством.

— Сержантом Нархом Хромским возле третьего сторожевого поста была остановлена группа неизвестных молодых людей, приехавших на необычных конструкциях, называемых магмобилями. Управляются они с помощью артефактов. Леди назвала только свое имя — Киара, и рвалась на встречу с вами.

Широкие брови генерала взлетели вверх, а затем сошлись на переносице, полные губы разошлись в добродушной улыбке, а в глубине голубых глаз заплясали веселые искры пламени.

— Мне приятно, что столь молодая леди рвется на встречу со мной. Позвольте спросить, несравненная Киара. Что за обстоятельство сподвигло вас отправиться на фронт?

Услышав в голосе мужчины иронию, улыбнулась.

— На этот вопрос отвечу только при личном общении. А явились мы на линию фронта, чтобы порадовать воинов небольшим отдыхом. Я руководитель музыкального ансамбля. Мы артисты. Выступаем перед публикой со своим репертуаром песен.

— Леди… — Вилбарн не договорил, зло посмотрел на Сумовского.

— Я объяснял леди Киаре о недопустимости на фронте выступления артистов. Леди — маг земли и воздуха примерно девятого уровня магии. За минуту обездвижила сержанта Нарха Хромского, связав его корнями кустарника, и без труда справилась с моими воздушными оковами на ее руках.

В шатре наступила гробовая тишина. Дамайский с интересом прошелся по мне взглядом, рассматривая магический уровень. Придется брать инициативу в свои руки.

— Капитан Эйвич Сумовский. Позвольте, я внесу небольшие правки, — замолчала, лишь на секунду задумавшись: стоит или нет показывать свою силу? Но без демонстрации магического дара разговор со мной будет коротким. — Вы ошиблись, описывая мою магическую силу. У меня не девятый, а десятый уровень силы. И огненную сферу, которую вы видели на сторожевом посту, тоже сотворила я. Немного уточню…

Я пустила по помещению легкий ветерок. Увидев, как с недоумением переглянулись пятнадцать мужчин, продолжила: — Ветер, гуляющий по вашим головам — моя четвертая магическая стихия. И надеюсь, что вы догадались. Да… я стихийница.

Первым опомнился Вилбарн Дамайский.

— Леди Киара… признаюсь, очень неожиданно. Но смею вас расстроить. Своего решения я не меняю. Соизвольте покинуть шатер и линию фронта.

— Хм, — издала я и сделала два шага к тому месту, где он стоял. Приподняв голову, со спокойствием смотрела на генерала армии, раздумывая: вот такого поворота событий ну никак не ожидала. Что же, пойдем другим путем. — Знаете, генерал, я очень упряма, и если решила, что мой ансамбль будет сегодня выступать перед бойцами, значит, так и будет.

Увидев, как он перевел взгляд на капитана Сумовского, стоявшего за моей спиной, озвучила предложение, от которого Вилбарн никак не мог отказаться: — Я вычислю предателя, находящегося в вашем штабе. А вы исполните мое малюсенькое желание. Ну как, по рукам? — протянув руку, замерла в ожидании ответа.

Дамайский согласился. Но всем было видно, что он уступил молодой девушке лишь для того, чтобы выпроводить ее побыстрей. Улыбнувшись, он сжал хрупкую руку настырной девицы.

Моя ладонь утонула в широкой мозолистой руке генерала. Мне казалось, что у аристократа, да еще генерала, кожа рук должна быть нежной и мягкой. По всей видимости, мужчина не чурается упражнений с мечом. Исходящий от его руки жар был бережным и заботливым, что немало удивило. Не знала, что огневики так умеют.

Освободив руку из захвата, перешла сразу к делу.

— Можно задать вам наводящие вопросы? — обратилась к генералу Дамайскому. Увидев смешинки в его глазах, приняла ответ к действию. — В штабе наверняка имеются маги — менталисты. Разрешите мне на них посмотреть?

Хмыканье и смешки, раздавшееся вокруг, пропустила мимо ушей.

— Леди Киара, — не сдержал смеха Вилбран. — Вы действуете как профессиональный сыщик. Но, уверяю вас, наши менталисты проверили мысли друг друга несколько раз.

— Я в этом и не сомневаюсь. Но, по всей видимости, их ментальный уровень таков, что они с легкостью прячут мысли друг от друга. Позвольте уточнить. Эти маги давно в армии?

— В том-то и дело, с самого начала военных действий, — сразу ответил генерал, и улыбка тут же померкла с его лица. Вилбрану было стыдно перед посторонней девушкой. Признание, что «крыса» находится среди них, давалось с трудом. Этим он лишь подчеркнул свое неумение выявить предателя. — Капитаны Пировский, Гервский и Улбрих находятся в штабе чуть меньше двух недель. До этого каждый из них служил в своей части армии.

— Спасибо, — прошептала я. Ощутив, как с лица схлынула кровь, сглотнув тугой комок в горле, опустила взор в пол. Понимание того, по какой причине эти трое стали служить при штабе, можно было мне не объяснять. Осталось последнее. Выявить человека, возможно, из-за которого погиб Андж. Мне не надо было обращаться к Уфе. Она уже была на страже и рвалась в бой. Потрогав языком чуть удлинившиеся клыки, покачала головой, пообещав своей заступнице бой с настоящими врагами, а не с одним уродом, предавшим свой народ. Попросила лишь ее помочь мне вычислить тварь.

— Можно вас попросить сделать так, чтобы трое менталистов остались одни возле стены и встали в метре друг от друга? — подняв голову, спросила у Дамайского.

Генералу хватило одного взгляда. Подчиненные сразу выполнили мою просьбу. Я направилась к капитанам. Остановившись напротив первого подозреваемого, всмотрелась в его глаза и одновременно наблюдала за Уфой. Змея не отреагировала на мужчину. Сделав два шага, я оказалась напротив второго предполагаемого предателя. Пристально смотря в темно-карие глаза мужчины, думала о том, что подвигло этого человека предать людей, идущих рядом с ним в атаку, умирающих от рук врага по его вине, просящих о помощи на боле боя, но так и не дождалась ее. Я не знала, как Уфа вычислила предателя. Мне нужно было накалить до предела нервы выродка.

— Генерал Вилбарн Дамайский. Вы правильно подметили, что я действую как сыщик. Шесть лет назад мне довелось выслеживать двух душегубов, — замолчав, я направилась к третьему подозреваемому. Бросив на него взгляд, развернулась, окинула хмурые мужские лица и стала медленно вышагивать перед менталистами, продолжив рассказ: — Хотите верьте, хотите нет. Но я выследила убийц. Одного из них убила кинжалом, лезвие которого было смазано ядом Уфы.

Остановившись напротив убийцы, хмыкнула, давая ему понять, что знаю, кто предатель. Продолжив вышагивать, направилась к первому капитану.

— Со вторым душегубом не стала церемониться, прыснула в лицо ядом самой смертоносной убийцы мира Карварс. Если вы думаете, что без ментального воздействия невозможно вычислить врага, то глубоко заблуждаетесь. Так что же происходит с человеком, когда он понимает, что вот-вот будет разоблачен? Его слуховые и зрительные органы подают сигнал «Опасно!». А знаете куда? В сосредоточение головного мозга, где гнездится страх быть разоблаченным. В то же мгновение вырабатывается адреналин и кортизол. А что это такое? А это, господа военные, гормоны стресса. Из-за которых человек сразу начинает потеть, его дыхание и пульс учащаются, а зрачки расширяются. Если с дыханием и пульсом понятно, то почему расширяются зрачки? А потому, что нелюдь пытается лучше рассмотреть того, кто его разоблачил. Понимая, что находится на грани краха, выродку никак не удается успокоиться. И тогда он видит единственный выход — бежать, спасая свою шкуру. Не правда ли, капитан….

Я повернулась к генералу, чтобы узнать фамилию предателя.

— Гарс Улбрих, — мрачно ответил Вилбран.

Вздохнув, я отвернулась и посмотрела в расширенные зрачки серых глаз мужчины. Задействовав магию земли, раздвинула пласты и втянула до колен Гарса и тут же сомкнула землю.

— А это для того, чтобы наш предатель не надумал рвануть, куда глаза глядят.

— Да что вы ее слушаете! Она ведь сумасшедшая! — завопил от страха Улбрих.

Я отошла в сторону, давая возможность высшему составу армии посмотреть на человека, с которым они делили секреты, ели и, возможно, спали рядом.

— Выпусти меня немедленно! Продажная дев…

Оскорбления выслушивать не стала. Задействовав магию земли, втянула урода под землю и сомкнула ее над его головой. Был человек и сплыл, так, по-моему, говорят в народе. Просчитав до десяти, задействовала магию земли и вытолкала из места заточения задыхающегося мужчину. Не полностью, а лишь до пояса. Присев на корточки, некоторое время наблюдала за его тяжелым дыханием и кашлем.

— Рассказывайте. Вы еще можете искупить свой грех, отправиться в последний бой и рубить головы врагов, которым служили. Будете молчать, место под вашими ногами станет могилой.

Схватившись руками за голову, Гарс разрыдался. Мужские плечи сотрясались от плача, но никто не подошел и не успокоил предателя.

Посчитав миссию выполненной, я отошла и, присев на стул, высвободила из земляного плена мужчину.

Почувствовав свободу, он практически сразу заговорил: — Два года назад в одном из боев я был смертельно ранен и попал в плен. Мои раны залечил целитель, а потом мне поставили условие: жизнь и служение на благо Хантайского государства или смерть. Я не смог. Струсил. Испугался вновь ощутить ледяные оковы смерти. Получив мое согласие и вытребовав клятву служения Хатариаму Инавирскому, один из воинов хантейков нанес мне не смертельную рану. А ночью меня подбросили к убитым на поле боя. Я пополз к защитной стене, а утром меня подобрал патруль. Предательство давно тяготило. Но стоило мне проигнорировать передачу сведений, горло перехватывал тугой спазм, и я задыхался. Знаю, что нет мне прощения. Только мы все обречены. В последнюю встречу со связным тот, смеясь, подбодрил меня: «Не печалься, Гарс. Через восемь ночей прибудет войско Тарханского ханства. Твоя помощь будет уже не нужна. Мы завоюем Сурманианское государство».

— Сколько прошло дней после вашей встречи? — холодно спросил генерал.

— Шесть дней, — опустив голову, хрипло ответил капитан Улбрих.

Закрыв глаза, я задумалась. Если первоначально мне хотелось ринуться завтра в бой, то с изменившимися обстоятельствами придется хорошенько все обдумать. Услышав шаги, распахнула ресницы и стала свидетелем срывания пагонов с плеч Гарса Улбриха.

Вскочив со стула, перевела хмурый взгляд на генерала.

— Нам надо срочно поговорить.

Не видела больше смысла скрывать истинную причину моего появления на линии фронта.

— Уведите Гарса Улбриха. Наденьте железные кандалы и строго охраняйте до моего следующего указания. А теперь оставьте нас одних, — холодно отдал приказ Дамайский.

Шатер быстро опустел.

Я на несгибаемых ногах подошла к Вилбарну Дамайскому.

— Я герцогиня Киара Магарианская. Мой муж Андж. Он… — больше не смогла вымолвить ни слова. В носу защипало, глаза застелила пелена слез, подбородок затрясся от нервного напряжения.

— Девочка… да как же ты в такую даль… одна. Иди ко мне, — прошептал Вилбран.

Из моего горла вырвался всхлип, платина слез прорвалась и заструилась по щекам горячими дорожками, а плечи тут же задергались от рыданий. Я бросилась к мужчине, уткнувшись в его грудь, и зашлась в плаче. Иногда поднимала голову, смотря в его хмурое лицо, голубые глаза, полные боли и сочувствия. Пыталась что-то сказать, но не могла из-за спазмов в горле. А он лишь сильней прижимал меня к своей груди и гладил по волосам. Вилбран не пытался меня утешить. Невозможно было подобрать тех нужных слов, которые облегчили бы мои душевные терзания. Не было этих слов. У меня еще теплилась надежда, что известие о смерти Анджа — это какая-то роковая ошибка. Что стоит мне только признаться, кто я, и меня тут же отведут к моему мужу.

Шмыгнув носом, растерла руками слезы и, тяжко вздохнув, посмотрела на мужчину.

— Я прибыла мстить. И от моей мести вздрогнут не только враги, но и земля, — едва могла говорить. Подбородок продолжал чуть дрожать, приходилось напрягать скулы и искать силы на осуществление задуманного.

— Киара… девочка. Не буду давать ложных надеж на победу. Понимаю, как это может выглядеть со стороны. Генерал, не верящий в свои силы и армию, которой руководит. Пять лет войны были для всех нас тяжким испытанием. Мы износились не только внешне, но и внутренне. Наша численность сократилась вдвое. Уже сейчас, по донесениям разведчиков, хантейки превышают нас в численности. И если мы еще могли дать сопротивление десятитысячной армии. То вливание новой силы в виде Тарханских воинов мы не осилим. К этому всему добавьте смерть короля и известие о смерти двух его сыновей. О судьбе маленького принца Викронта и его матери нет никаких известий. Ходят слухи, что и они мертвы. У солдат подорвана вера в будущее. Все хорошо представляют, как заживется при правлении сумасшедшей королевы. Мой вам совет, как дочери. Берите сына и уезжайте из Сурманианского государства.

— Это Андж сказал, что у нас будет мальчик, — губы скривились в натянутой улыбке.

— Да. Он говорил, что вы удивительная женщина. И теперь я с ним полностью согласен. А еще он часто повторял: моя девочка — воительница. Смотрел вдаль и улыбался.

— Вы мне покажите, где он погиб?

— Я бы и рад, но сейчас нет возможности. Это место хорошо осматривается. Маги-огневики хантейки не упускают случая запустить огненные шары и напомнить нам, где был убит Даариан Тиарский. По прибытию на линию фронта короля все резко изменилось. Он рвался завершить войну. Я говорил, для того, чтобы покончить с Хатариамом Инавирским, необходимо усилить армию хотя бы трехтысячными новобранцами. Даариан и слышать ничего не хотел. Это был его первый и последний бой. Я умалчиваю о тысячной потери бойцов в том кровопролитном, бессмысленном сражении.

Я уже пришла в себя. Слушая генерала, решила, что лучше перед ним раскрыть все свои карты. Зная все сильные и слабые стороны обороны, он подскажет, где будет лучше осуществить мой замысел.

— Генерал Вилбран. Выслушайте теперь меня. Я намерена остаться и сражаться за будущее не только моего сына, но и за жизнь обычных людей. Могу вас порадовать. Принцесса Кармит и принц Викрант живы и здоровы. На данный момент они находятся в моем замке, который отлично защищен. Добавьте к изложенному мой магический дар и потенциал.

— Киара… девочка… новости, которые ты принесла, радуют. Только не понимаешь. У хантейков нет магов стихийников, но у них в три раза больше магов-огневиков и воздушников. Пусть их магический дар не так силен, но они хитры и все время создают нашим магам препятствие в сражениях. Как только хантейки поймут, что у нас появился маг-стихийник, они бросят все силы на его уничтожение. А это значит, мне придется окружить тебя дополнительной защитой и оставить без прикрытия часть армии, — продолжал упорствовать Дамайский.

— Меня не надо охранять. А для хантейков у меня имеется сюрприз в виде вот таких зверушек.

Присев на корточки, я положила руку на землю и мысленно создавала гиену. На мой взгляд, омерзительное животное, обитающее в живой природе. Открыв глаза, отшатнулась и упала на мягкое место. Ну, бывает. Перестаралась.

Остов из толстых корневищ оплели тонкие корни. К тому же они свисали с боков и торчали под углом сорок пять градусов от холки и по всему хребту. Морда чудища была искривлена в смеющемся оскале. Открытая пасть демонстрировала острые ледяные клыки. В пустых глазницах клубился зеленый туман.

Быстро отойдя от шока, вскочила, отряхнув ладони от земли, посмотрела на генерала.

Вилбран с опаской рассматривал мое творение. Но впервые за время нашего знакомства я увидела в его глазах надежду.

— Глядя на вас, я могу с полной уверенностью сказать, что вы уже знаете, как применить моих монстров.

— Он у вас не один? — с удивлением спросил Дамайский.

— Вы решили, что я буду пугать хантейков вот этой зверушкой? — в моем голосе так и скользила ирония. — Для них у меня припасены куда более интересные экземпляры. До трех метров в высоту и приблизительно метр в ширину. А это образец, — развеяв «гиену», пристально посмотрела в глаза Вилбрану. — Теперь я бы хотела увидеть карту расположения наших войск и хайтеков. Мне нужно хотя бы приблизительно представить и подумать, в какой численности создавать монстров?

Дамайский задумался лишь на секунду. Нажав на пластину в крышке круглого стола, дождался, когда разъедутся верхние панели в виде тонких реек из дерева.

Оперев руки на край стола, наклонилась над картой и стала тщательно ее изучать.

Взяв указку, генерал стал мне рассказывать и объяснять слабые и сильные стороны наших войск, а также противника.

Приблизительную картину я уже воссоздала в уме и представляла, что произойдет с армией Тарханского ханства. Но это случится, если армия хантейков от вида моих монстров дрогнет и пустится наутек. Генералу лишь сказала: — Как удачно сложились обстоятельства, и мы заранее узнали о планах противника. Порой и от предателей бывает польза. Только у меня к вам одна небольшая просьба. Никому не говорите, кто я на самом деле. А теперь пора водворять наш план в действие. И да будет с нами Единый!

Около часа ушло на поиск места для выступления музыкантов, создание для них из земли импровизированной сцены, расстановку световых артефактов и инструментов.

Вилбарн Дамайский с любопытством рассмотрел микрофон. Подул на него, услышав разлетевшееся эхо своего дыхания и прочистив горло покашливанием, начал речь: — Воины Сурманианского государства! Прежде всего, хочу поклониться вам в пояс за вашу отвагу, доблесть и силу духа. Мы с вами пять долгих лет сражаемся за нашу землю, счастье семей, жизнь детей и матерей. Впереди нас всех ждет последний и решающий бой. И я уверен в нашей победе. Поддержать ваш боевой дух приехал музыкальный коллектив. Сегодня они порадуют вас песнями и ударной музыкой. Их руководитель, леди Киара, уверена, что у вас останутся ошеломляющие впечатления от сегодняшнего выступления. А еще леди Киара привезла радостную весть. Принцесса Кармит и принц Викрант Тиарские живы. Они верят в наш боевой дух и победу. И я уверен, победа будет за нами!

Стоя в стороне, я наблюдала за солдатами. Большинство из них были изможденными и уставшими. Но после выступления главнокомандующего лица просветлели, в глазах появились проблески радости.

— Леди Киара! — услышала я женский шепот. Медленно повернув голову, обомлела. Две мои красавицы, скрипачки Ализ и Дора, прижимая к себе футляры, жались к магаккубусу. Мгновенно захотелось выругаться от души. Вспомнила всеми почитаемую мать, дивизию, роту и много чего вдобавок. — Вы о чем думали? Две девицы в окружении изголодавшихся по женской ласке мужиков. Хотите, чтобы они вас на кусочки разорвали?

— Мы не подумали. Узнали, что парни уезжают выступать, и спрятались в кабинке для переодевания.

— Спрятались они. И что мне прикажите делать с вами? Вы же не маленькие девочки. Должны хоть немного соображать, — не скрывая злость, прошипела я.

— Какие-то проблемы? — спросил генерал, подойдя ко мне.

— Не представляете какие. Мне нужна охрана вот для этих двух леди.

— Охрана… — прищурившись, с улыбкой на лице Вилбран рассмотрел девушек, усмехаясь, изрек: — А вот это уже проблема. В этом деле все маги-боевики не помогут. Сейчас приведу вам двух самых сильных огневиков.

Дамайский ушел и вернулся минут через десять с двумя здоровяками.

— С этой минуты выполняете приказы леди Киары, — отдав команду сержантам, с чувством выполненного долга генерал посмотрел на меня.

Падающий от сцены свет дал возможность рассмотреть лица молодых людей. Я посмотрела сначала на одного, перевела взгляд на другого и так три раза. Протерла глаза для убедительности.

— Так… двое из ларца, одинаковые с лица. На вас ложится очень ответственное задание. Охранять два стратегически важных объекта. Сейчас за мной.

Подхватив девушек под руки, подвела их к дверям аккубуса и приказала: — Немедленно прятаться. И чтобы носа не высовывали. А вы двое до моего возвращения никого к ним не впускать. Охраняете, словно они ваши жены. Вопросы есть?! — на всякий случай поинтересовалась у охранников.

— Один. Можно после войны жениться на той, что с черной косой ниже пояса?

— А я смотрю, ты уже успел рассмотреть, что у Ализ ниже пояса находится.

— Так я все по чести.

— Без проблем. Сбережете честь двух дурех. Одержите победу и в храм к Единому. Приданое обещаю.

— Леди Киара! — с отчаяньем в один голос взвизгнули девушки.

— Все, девчата. Потом будете благодарить.

Хлопнув одного из парней по плечу, посмотрев на генерала, направилась к магмобилю. Нам с ним сегодня ночью предстояло объездить всю передовую линию фронта.

Темная ночь в моем деле была помощница. Дамайский указывал место, в котором нужно остановиться. Выйдя из Ягуара, я отходила подальше во мглу и создавала монстров. Пока они все спали и ждали моей команды.

Отвлекающий маневр сработал на ура. Сегодня ночную тишину нарушили ударная музыка и голос певца. Севен баритон отлично подошел к исполнению песен группы «Сектор газа».

По долине разлеталась песня о теще. Слушая дружный смех солдат, у меня краснели щеки и уши. В этот момент я поняла, если бы семь лет назад я не записала все песни, которые помнила сегодня, мне бы удалось воссоздать в памяти от силы песни три. Я стала забывать мир, в котором родилась и умерла. Ежедневные заботы незаметно вытеснили многие воспоминания. И если бы не знала, что репертуар песен принадлежит другому миру, подумала бы, что мне приснился необычный сон. В котором я увидела выступление певцов и завораживающий разум ритм музыки.

Создание монстров закончила ближе к утру. Довезла генерала до его штаба и, едва положив голову на руль, отключилась. Да так сильно, что не проснулась, когда меня подхватили на руки и перенесли в генеральский шатер. Об этом я поняла, когда, открыв глаза, осмотрелась вокруг.

Топчан, на котором спала, был застелен шкурами. Укрыли меня теплым одеялом, но, по всей видимости, им ни разу не пользовались, или в лагере были маги-бытовики. Уж расстеленный на полу ковер наверняка кто-то же чистил. Небольшой овальной формы стол с тремя стульями вокруг и пара лавок у стены, вот и все убранство шатра. Хотя, посмотрев на занавеску в одном из углов, быстро сообразила, для каких она целей.

Подскочив с топчана, осмотрела себя с удивлением и бросила взгляд на рядом стоящий стул, на котором были аккуратно сложены мои вещи. Стало понятно, что генерал позаботился. Да я и не расстроилась. Нательное белье было на мне, а за остальное и переживать нечего. С этими мыслями добежала к отхожему месту. К моему удивлению, в кабинке стоял рукомойник, был сделан душ и унитаз. Не стала вдаваться в подробности, как это все работало. По всей видимости, где-то стоял коллектор по сбору грунтовых вод и канализационный сборник. Что-то подобное было сделано в родовом имении Яримы.

Захотелось срочно смыть с себя пот и грязь. Ночью от души налазилась по земле. Вернулась к топчану, а увидев стоящий под стулом ридикюль, чуть не подпрыгнула от радости.

Утренние процедуры делала быстро. Все время казалось, что кто-то может войти. В принципе, так и случилось. Только успела всунуть ноги в сапоги, полог открылся, и в шатер вошел Вилбран, держа в руках миску.

Запах гречневой каши с мясом мгновенно расползся по небольшому помещению, пощекотав ноздри. Живот практически сразу отреагировал урчанием, а рот наполнился слюной.

— А вот и наша красавица проснулась, — радостным голосом проговорил Дамайский, поставив миску на стол.

— Долго я спала? — поинтересовалась у мужчины.

— Весь день. Завечерело уже. Ребята из музыкального коллектива рвались тебя проведать. Я сказал, что отдыхаешь, а как проснешься, навестишь их.

— Обязательно. Они тоже не останутся в стороне от главного сражения, — обжигая губы горячей пищей, ответила я и с аппетитом принялась за еду.

Коллектив встретил меня радостными лицами. Мы вошли в магаккубус, и я рассказала им задачу на предстоящую ночь и утро.

— Ализ, Дора, вы тоже можете присоединиться к парням. Завтра решающий бой. Если вдруг что-то пойдет не так, садитесь в аккубус и уезжаете. И не потому, что вы трусы, а потому, что предстоит перевоз всех детей из детского дома в другое государство. Ваша помощь будет нужна. Но я верю, что мы победим. А сейчас отдыхайте.

Выйдя из аккубуса, окинула придирчивым взглядом охранников.

— Ну, двое из ларца, одинаковых с лица. Кто из вас вчера жениться рвался? За ночь не передумал?

— Так чего нам думать. Мы уже все решили.

— А-а-а, — протянула я. — Интересный поворот событий. Правильно мыслите. Таких девушек днем с огнем не сыщите. Благодарю за службу. А теперь, служивые, снимаю с вас обязанности, ступайте, отдохните. Вам завтра ой как силы понадобятся…

Едва первые лучи окрасили линию горизонта, над долиной разнеслись первые аккорды ударника и бас гитар. Голос Севы и его исполнение песни «Пора домой» группы «Сектор газа» разорвал гнетущую тишину, задавая ритм воинам, вставшим на последнюю битву.

«Вечером на нас находит грусть

Порой, порой…

Сердце ноет, сердце просится

Домой, домой…

Припев:

Взвоет ветер над бараками,

БМП нам лязгнет траками:

Домой, домой, пора домой!

Взвоет ветер над бараками,

БМП нам лязгнет траками:

Домой, домой, пора домой!»

У каждого солдата в груди горел огонь предчувствия победы и уничтожения врага, лишившего их семей, любимых и детей. Нетерпение встречи с противником бурлил, заставляя нестись с криками: «Ура! Ура!..» И каждый боец проникся голосу певца, который влек их к мечте о встрече.

«…Лучше молодым любить,

А не воевать, не убивать,

Не цевьё, а руки девичьи

В руках держать.

Припев:

Сабля просвистит пронзительно,

Маги пусть кричат пронзительно:

Плевать, плевать, на всё плевать!

Сабля просвистит пронзительно,

Маги кричат пронзительно:

Плевать, плевать, на всё плевать».

Хантейки спросонья не понимали, что творится вокруг. Как мы предполагали с генералом, суматоха в стане врага набирала свои обороты.

— Пора, мои красавцы, — шепнула я, мысленно поднимая монстров.

Первыми поднялись саблезубые тигры. Прогнувшись в предвкушении охоты, рыцари смерти, издав рык, бросились вперед, демонстрируя мощные двадцатисантиметровые гигантские клыки. Есть чем устрашить врага. Сильнейшее оружие, грозно торчавшее наружу даже при закрытой пасти. Ледяные бивни были схожи с кинжалообразными лезвиями и напоминали сабли. Мощное туловище, короткие массивные ноги, устрашающие клыки. Внешность, которую лучше лицезреть на картинках, а не воочию.

Что говорить, наши бравые воины и то шарахнулись в стороны, когда, сотрясая землю лапами, вперед ринулись неизвестного вида создания. Понимаю неприятное зрелище, когда твой рост меньше лапы клыкастого существа. Но иначе нельзя. Этим зверушкам предназначался первый удар. В сочетании с огромной силой и молниеносной реакцией эти чудовища должны внести в стан врага хаос, повергнуть в ужас потенциальных жертв.

Голос Севы, разлетающийся над долиной, помог вывести из состояния шока наших солдат:

«…Мальчики опять надеются,

Что бой — последний бой.

Ждут они, когда приказ придёт:

Домой, домой!»

— Домой! — вскинув меч, смотря в сторону убегающего врага, прокричал один из капитанов. — В бой! Ура!

— Ура!..

Стало раздаваться со всех сторон. Отдаваясь в ритм музыки и слов песни с криками: — Домой… Ура! Ура! Ура!

Воины бежали вперед в желание сокрушить врага и отправиться домой лишь с победой. И пламенеет у всех душа от слов песни.

«…Голуби своркуют радостно,

И запахнет воздух сладостно:

Домой, домой, пора домой!

Голуби своркуют радостно,

И запахнет воздух сладостно:

Домой, домой, пора домой!»

Понимала, что медлить нельзя. Маги в стане врага тоже не дремлют. Стоит только им понять, что хищники не настоящие, сразу попытаются уничтожить их. Пора поднимать тяжелую артиллерию.

Словно одинокая волчица побрела через поля. Остановилась, бросила хмурый взгляд на простирающуюся долину, заполненную мертвыми телами, и не могла поверить, что еще вчера здесь шла кровавая битва. Тишина режет слух, но не так долго. Голос Одона разлетается по низине, и от первых строк что-то внутри меня обрывается, а слова песни отдаются горьким сожалением в душе.