— Всё, больше не могу, — тяжело дыша, произнесла Маруслава.

— Я тоже. Практически закончили, — ответил я, спуская вниз последний рулон ватмана.

Маруслава с уже изрядным опытом стёртой до мозолей рукой прибила степлером лист бумаги к дереву. Всё, что я привёз из города пошло в дело. Вокруг дома Красноглазки стали выстраиваться огромные планшеты. Возросшая скорость рисования требовала иметь больше холстов про запас.

Откат Руты поджигал всё кругом. Но она нашла способ. Расставляя свечи вокруг, она позволяла своему могуществу проявляться естественным способом, через поджигание вещей. Так и тут, я решил окружить Красноглазку тем, на чём рисовать можно.

И наверное, стоит забить на попытки сдержать её в рамках одного дома. Не исключено, что лабиринт картин разрастётся до всего дачного кооператива. Но здесь всё равно не бывает никого, кроме нас. Ну, и моя семья летом… это ещё отдельный вопрос.

Мы провозились с Маруславой всю ночь, попутно помогая себе местными энергетиками, в которых я на всякий случай дважды перечитал состав и сверил все незнакомые ингредиенты с системой.

Наконец, когда вся бумага закончилась, я задумался о том, где брать ещё. Времени для сна уже не оставалось. Но здешние составы хороши не только дурить голову, но и прояснять в ней.

Покидать Красноглазку не хотелось. Но я не пожалел времени и слетал за камерами видеонаблюдения, чтобы видеть, насколько Маруслава и Церхес справляются с тем, чтобы не натворить бед.

Утренний Город был прекрасен, как и всегда. Пахло свежестью, будто в лесу. Утопичность, будто в гостях у эльфов. Жаль, что всё никак не хватает времени насладиться самим этим кругом.

Движение было вялым, несмотря на то, что обычно в это время час пик. Я вспомнил, сколько вокруг было роботов и электронных помощников, затем бесплатную еду и задал себе резонный вопрос: а нафига в таком мире работать? Чем здесь все занимаются?

Аэробайк приземлился на крыше пиццерии «Смайл». Отсюда открывался великолепный вид на футуристический город, заросший зеленью.

Уже на крыше увидел первого, кто был мне нужен.

— Полярник!! — обрадовался Полоскун. — Дружище! Как тебе круг? Круто, а? Скажи? Скажи⁈

— Да, даже спорить не буду. Хотя у меня были свои дела, так что я ещё не успел насмотреться. Давно здесь?

— Четвёртый год! И это полный улёт!

— Тогда открой тайну, чем здесь все занимаются, если работы нет?

— Как это нет? Есть! Просто другая. У меня свой канал в сети, изучаю аномалии, раскрываю страшные тайны, изучаю теории заговоров. Наслаждаюсь повышенным женским вниманием. А ещё игры стримлю. Хотя это здесь многие делают.

— То есть ты просто плывёшь по течению? — спросил я. — Четвёртый год… решил как я, сходить сразу на шесть?

— Ну так я ж когда получил столько времени, думал, чем бы заняться тут. Мне Марта посоветовала просто идти туда, куда ведёт судьба. И это круто! Каждый день классный.

— Рад, что ты наслаждаешься жизнью путешественника во времени, — улыбнулся я. А то от вида депрессующей без магии в эхо Маруславы было и правда на душе не очень.

— Ещё как! Блин, никогда не думал, что можно вот так однажды… оказаться в петле и всё такое. Всё ещё не верю. А ведь это уже не первый мой круг. Пора бы начать привыкать.

— Я сам ещё не привык, приятель.

— Привет, Маруслава! — обнял её Полоскун, и мы втроём пошли в зал, где уже была в сборе вся наша команда.

Ну, почти вся. Без Тани и Элы.

Тень вложила всё в повышение инкарнации Умбры. Я сам ей в этом помог, чему я удивляюсь? Просто была почему-то глупая надежда, что она тоже вдохновилась техническим эхо и пришла пораньше.

Что до Элы… я вдруг только сейчас понял, что очень давно не видел никаких животных вокруг в принципе. А это значит, что для неё круг тоже так себе. Нужно кстати поинтересоваться, почему здесь так мало домашних животных.

— Рад, что все в сборе, — приветствовал нас Михаил. Он уже был здесь и даже почти не изменился с учётом эхо. Тот же чёрный плащ и шляпа. Шеф приветливо помахал нам.

Напротив него сидела хмурая Марта рядом с сияющим солнышком в виде Риты с неизменным смайлом на футболке.

— Смотрю, даже на встречу все пришли заранее, — улыбнулся я.

— Конец света это достаточно веская причина собраться пораньше, — покачал головой Миша и запоздало снял шляпу.

За ним в огромном окне был вид на улочку далеко внизу с футуристическими зданиями и зеленью. Над ней изредка пролетали устройства.

— У нас это событие периодическое и временное, — ответил я. — Ничего нового.

— На этот раз всё несколько хуже, потому все дела у нас откладываются. Прорицатели и аналитики в один голос говорят, что на этом круге будет событие уровня Несбывшейся. Но совет Вечных принял решение, что нужно делать, так что я пришёл довести его до вас. Но сначала я хочу познакомиться поближе с новыми лицами. И да, мы собрались вне рабочего времени, поэтому будем считать, что вы здесь на добровольных основаниях.

Говоря всё это, Михаил внимательно следил за Маруславой и Малигосом.

— Рад служить Городу! — отрапортовал Полоскун.

— Я эксперт по боевой и практической магии. Маг-универсал.

— Интересно… — потянул Михаил, задержав на ней взгляд. Я вспомнил о том, что он видит чужие навыки. — Можешь поддерживать пустоту и тёмные ритуалы? Можешь поддерживать массовый контроль сознания?

— Светлые и нейтральные ритуалы, начертательная магия, связь с планами изнанки и астрала. С тёмной магией я не связана.

Миша кивнул и снова перевёл взгляд на Малигоса.

— А я просто классный, — улыбнулся он.

Михаил снова кивнул, принимая такое представление о себе.

— В любом случае, самое главное — хорошо делать работу. Я Михаил, можете считать меня начальником вашего шефа. Друг с другом вы все, я так понимаю, уже знакомы. Заказывайте и вернёмся к нашему делу.

Будто подслушивая нас, а может и правда анализируя разговор, к нам подъехал робот вместо привычной блондинки-официантки.

Марта не глядя заказала морскую, с красной рыбой и терияки. Феликс — некую сладкую пиццу с яблоками, мороженым и корицей. Лёха — тоже приобщился к экзотике, только солёной.

Меню было разнообразнее обычного. Под пристальным взглядом Саши я заказал сицилийскую, а затем ньярланскую. Это из каких-то инопланетных цветов, как я понял. Хотелось местной экзотики, ничего не поделать. Но наученный горьким опытом, я внимательно проверил каждый ингредиент.

— О, ты уже оценил здешнюю кухню, — с лёгким смехом прокомментировал мои действия Полоскун. — Никогда не знаешь, что с тобой сделает очередная еда или напиток.

— Что не так с этим миром? — спросил я.

— Они так управляют чувствами, — вдруг ответил на мой вопрос мрачный Феликс.

Мише пришло сообщение, и он на время закопался в телефон, потому я продолжил разговор:

— В смысле, жрут всякую наркоту?

— Не совсем, — он поднял на меня взгляд. — Это очень интересный мир, он гораздо глубже, чем кажется. Направление эмоций — это основа жизни на этом эхо. Представь, что ты можешь выпить воду, которая поможет тебе сфокусироваться на работе. Или развеселить, если настроение ни к чёрту? Это всё — управление эмоциями. Если точнее, органические и неорганические ингредиенты с разных планет.

— Кажется, я начинаю понимать, что такое высокое эхо, — кивнул я.

— Угу. Местные думают не так, как привыкли мы. К ним уже не применимы наши нормы.

— Главное, что мир остаётся утопией, — улыбнулся я.

— Хорошие слова, — одобрил Михаил. — Так давайте сохраним нашу утопию.

— Что от нас требуется?

— Задача для всех групп сейчас одинакова. Нужно готовиться. Возможно, кто-то из вас уже слышал об уничтоженной колонии на окраине наших систем? Это одна из двух лабораторий, изучавших неизвестную форму жизни. Мы пока не знаем, как проявится именно стихия хаоса в мире, где магии нет, но по всем признакам к нам пожалуют гости из космоса.

— И чем этот кризис отличается от множества таких же? — спросил я.

— Пока сами не знаем, — признался Миша. — Но он может поглотить Город, сделав частью миров хаоса. Поэтому сейчас наша главная цель — готовиться и готовить население.

— Что ты имеешь ввиду? — я не сразу понял. — Предлагаешь нам сделать клуб сопротивления пришельцам или как?

— Может, они тут и не при чём, но да, нам повезло на этом круге. Многие из наших сейчас занимают важные посты в управлении. Можете считать, что правление Города на этом круге будет к нам максимально лояльно и постарается помочь.

— А здесь есть полиция или дежурные санитары на случай того, что было в распределителе?

— Есть и те, и другие, но, как ты понимаешь, они не привыкли к таким вещам. В этом мире давным давно ненасилие — это базовая норма. Впрочем, у нас есть подвижки и по этой части. К наступлению кризиса здесь будет корпус космодесантников для защиты границ.

— Это хорошо, — кивнул я. — Но я не понял, в чём конкретно наша задача.

— Мы добываем оружие, укрепляемся, готовимся к кризису. Сейчас ведутся переговоры, чтобы в год кризиса провести турнир по стрельбе с наградами. Это нужно, чтобы появилось побольше стрелков в Городе на момент начала. От вас требуется примерно то же. Хорошо бы популяризовать всё, что связано с обороной, пусть первоуровневые тоже стараются.

— Думаешь, они решат проблему за нас? — удивился я.

— Нет, но если это глобальное вторжение пришельцев, простые люди нам сильно помогут. Это технический мир, а техника уравнивает людей. Так… это пол беды, — продолжил Михаил.

— Есть и вторая половина? — спросил я.

— Разумеется. Неспящие, как ты видел, снова активизировались. Думаю, нападение на тебя было не последним. Они зачем-то хотят вывести тебя из круга, Полярис. Как и некоторых других.

— Уже понятно, что объединяет всех, на кого нападали?

— Слабо, — признался Миша. — Но будьте готовы к тому, что нападение было не единственным и не последним.

Я серьёзно кивнул.

— И третье. Это уже совет от меня лично, независимо от того, будете ли вы помогать с укреплением города, это всё же задача добровольная в этом году, но советую как минимум обезопасить себя. Сделайте тайник в доме, где можно скрыться, пока вам на помощь выедут. Продумайте запасной выход, держите дома оружие. Ну, сами разберётесь. Всё, что засветится на камерах — попадёт к нам. Можете ставить сигналки и видеонаблюдение дома — информация с них тоже идёт к нам, есть свои люди в этой системе.

Я кивнул. Теперь ещё за близких переживать. Надеюсь, беспредельщики не нападают на дома, в которых пробуждённые не живут.

— И последнее, — закончил Миша. — Насчёт ваших подвигов на прошлом круге. Полуликая просила привести тебя с Мартой, Сашей и Ритой. Говорите, когда вам удобно, согласуем время и прогуляемся в гости, раз уж ты сам напросился.

— А какой навык она выдаёт? — спросила Рита, загоревшись.

— Увидите. Большинство вечных сходки ходит с ним, но это всё равно не повод говорить об этом здесь, — мягко улыбнулся Михаил.

Ну, раз ходят все крутые перцы, то и мне не зазорно. Наверное штука универсально полезная всем. Вот только чем таким выделяются Вечные

— Я готова прямо сейчас, — сказала Марта.

— Угу! — загорелась Рита.

— Мне пофиг, — пожала плечами Саша.

Взгляды девушек скрестились на мне. А я вынул портативный комп и заглянул в трансляцию с камер. Красноглазка на удивление не рисовала, а мирно спала, свернувшись клубочком под последней нарисованной картиной. Рядом сидел Церхес и, судя по тому, как шевелились его губы и по выражению лица, он то ли пел, то ли рассказывал что-то.

О девушке он не забыл позаботиться, так что лежала она на каримате и была укрыта тёплым одеялом. Рядом он поставил обогреватель и удлинитель к нему. Всем происходящим они были довольны.

— Можно и сейчас — решил я.

— Тогда отлично. Придётся немного пройтись. Полуликая сейчас не здесь, а в хорошо защищённом месте. Её навык слишком ценен для нас.

— Главное, чтобы он сделал нас сильнее.

Миша улыбнулся.

— Это вряд ли, хотя зависит от многих факторов. Но, думаю, разочарованным ты всё равно не останешься. Особенно после тесного общения с Луричевой.

Небо над осенним Городом было солнечным, не смотря на то, что накрапывал дождь. Капли бесшумно бились по стеклу машины, за рулём которой был Михаил.

Впрочем, рулём это было назвать сложно. Скорее, голосовая связь с нейросетью. Из ручных средств управления была только кнопка выключения питания. В полёте, впрочем, тоже заблокированная.

Машина уже знала, куда везти, и вопросов не задавала. Потому ехали по началу в молчании. Тем более что внизу было на что посмотреть. Скорей бы вернуть мой аэробайк. Или взять новый? Нужно узнать, наверное, о судьбе прежнего, оставленного рядом с кафе во время нападения.

— Какая она, Полуликая? — решил я расспросить Михаила на нейтральные темы в общем.

— Ну, как тебе сказать… — в его голосе послышалась непривычная для шефа лёгкая растерянность. — Типичная полуночница, я бы сказал.

— Полуночница это термин?

— Сленг, — поправил Миша. — Полуночники и Трибунал, два самых распространённых культа, которые проявляются в Городе. — Сокращённо от Церковь Полуночи.

— И чем знамениты его представители?

— Если коротко, «нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови». Настоящий полуночник — это фанатик с железной волей.

Он на мгновение отвлёкся, бросив машине:

— Здесь снижаемся и идём над самыми крышами.

— Принято, — отозвалась система. — Хотя я бы не советовала тебе летать так низко.

Шеф поморщился.

— Чёрт с тобой, давай там, где можешь.

— А зачем? — спросил я из чистого любопытства.

— Меньше выделяемся. Класс машины слишком высокий для этой окраины. Спальный район…

— Я о том, что можно было настоять, если это так важно.

— А ты ещё не понял? — улыбнулся шеф фирменной улыбкой хитрого лиса. — Сколько ты здесь?

— Только пробудился.

— Тогда понятно. Совет на будущее. Слушай намёки в словах машин… сейчас поясню. Этот мир построен по принципам… смеси некоего кибер-коммунизма с эмпатократией тари. Звучит дико, как и весь этот мир, но чего ты ещё ожидал от почти четырёхсотого эхо?

— Пока что это эхо кажется мне очень логичным, — отметил я.

Саша за спиной фыркнула и затем, не сдержавшись, тут же заржала.

— Ну, логика у этого мира определённо есть, — поддержал её Михаил. — Но очень своеобразная. Что, впрочем, не умаляет его утопичности… Это ведь в любом случае Город. Он не может быть плохим. Он просто понимает это в триста девяносто восемь раз хуже.

— Мне всё нравится, — вставила Марта, глядя в окно.

— Ты вообще на этом круге на скамейке запасных, — усмехнулась Саша. — Здесь ведьм не сжигают на кострах, а тащат на принудительное лечение. Потому что это нарушение параграфа о непричинении мысленного вреда любому члену общества и подозрение на ментальное расстройство.

— Ещё, поди, и коэффициент эмпатии урежут, — согласно кивнул Михаил. — Может прийти повестка на психологическую экспертизу.

— Звучит не очень приятно, — кивнул я.

— Ну это так, ложка дёгтя от эхо. Эти системы правления в принципе несовместимы. Они работают по разным правилам. Получается каша. Впрочем, это вы ещё с Эфиром не знакомы. Вся красота эхо раскрывается там…

— Эфир? — ещё больше заинтересовался я.

— А, потом разберёшься. Нашего дела это не касается. Местное развлечение, если коротко. О, скоро уже будем на месте… Система, сажай нас вон там на пустыре и лети себе домой, помогать добрым людям.

— Человечество заботится о человеке, — отозвалась машина.

Саша снова заржала.

Прозвучал сигнал оповещения из кармана шефа, тот достал своё устройство, типа того, что я принимал поначалу за телефон, прочитал чьё-то сообщение, едва заметно нахмурился — улыбка стала будто бы восковой. Затем обернулся ко мне:

— Так на чём я закончил?

— «Нет слишком большой цены…»

— А-а… Когда-то давно был такой лозунг у одного ордена, который позже стал началом одного из самых могущественных культов. Церковь Полуночи. Те, кто решили, что готовы заплатить любую цену, которую потребуется. Всё ради цели.

— Фанатики?

— Да, хотя в случае Полуликой это не совсем верное слово, — Михаил наконец выдал свою фирменную улыбку. — Она человек слова, человек чести, человек сильной воли. Но порой бывает… резковатой и немного фанатичной. Главное помнить, что у неё очень доброе сердце. Она всей душой болеет за наше общее дело.

— Спасибо, учту, — кивнул я.

— Просто не обсуждай с ней вопросы оправдания заражённых мёртвой магией. Это ключевой вопрос их разногласий с Трибуналом.

— Что-то знакомое, — вспомнил я.

— Да, Трибунал, другой распространённый культ, к которому ты склонялся в первые дни пребывания здесь, говорит чуть иначе. Пустота — это проклятие или болезнь, и её нужно не уничтожать поголовно, а исцелить. Они утописты…

— А ты придерживаешьлся культа Мисы? Двух Мис? Они не против, кстати?

— У них единый лозунг, и они не враждуют, так что, технически, в нашем случае можно взять обеих. А это уже небольшой пантеон с очень полезными по моему ремеслу бонусами. Так вот, у Мис идея в том, что пустота — явление природы, и с ним нужно бороться сообща, пытаясь понять и научиться сопротивляться этому. В общем-то, к этому и другие в Трибунале начинают склоняться. Это союзные культы, один вышел из другого…

— А цель у всего этого — борьба с пустотой?

— Есть причины полагать, что наш родной мир сошёл с ума по этой же причине. Вспомни, как безумие охватило мир в самом начале апокалипсиса? Эпидемия казалась где-то там, пока не начали паковать трупы. И всё, что случилось потом, когда по миру галопом поскакали всадники.

— В нулевом мире нет магии.

— Пустота есть везде, Полярис. Считай это глобальной игрой за пределами этого мира. Отсюда и частое появление в эхо… впрочем, это уже совсем другой разговор. Это то, над чем я работаю, — сказал он и погрузился в молчание. А когда я подумал, что разговор на этом окончен, он добавил с глубоким вздохом. — Может, однажды покажу тебе, в чём тут суть. Как минимум, культы — это план Б на случай, если неспящие всё же погубят нас всех…

Не вовремя дверь авто открылась. Устройство прибыло в конечный пункт направления. Михаил вежливо поблагодарил машину и вышел. Мы последовали за ним. Марта торжественно, Саша — демонстративно грубо хлопнув дверью и показав язык безмолвной машине. Рита — едва не пуская слюну, почти споткнувшись на пороге.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Я столько всего узнала нового, что буду ещё лет пять переваривать, — сказала она.

— Точно, Трибунал — это ведь доминирующий культ твоего родного круга.

— Не напоминай, — ответила она. — Я жила с этими легендами. Помню, как в детстве бегала по подвалам, чтобы посмотреть на «подвального кота» из легенды, носила Нефтис цветы в храм, для её спокойствия. Мечтала о мире, в котором не существует отчаянья…

— Вот на таких, как ты, и держится диктатура, — хлопнула её по спине Саша. — Ни капли свободной воли, всё навязанные программы. У-у-у.

— Ну и пусть, это мои корни и моя история, — возмутилась Рита.

— А, девочка-эхо не принимает реальность, — покивала Саша.

— Какая же ты… — начал огрызаться рыжая, но была остановлена Михаилом.

— Тихо, — махнул он рукой.

Мы замерли и некоторое время настороженно стояли посреди пустыря на окраине города, около одиночных домов с небольшими садами.

Так продолжалось минуты три, потом Миша вдруг коротко сказал:

— Идём.

И Махнул рукой следовать за ним.

Никакого знака или сигнала я не заметил. Шеф прошёлся по земле к сухостою и взглянул с небольшого холма, на котором мы находились, вниз. Светящееся поле края Города уже было хорошо видно с этого места, может, где-то в километре отсюда или чуть меньше…

Тем не менее, он шагнул с холма вниз. За городом начиналась сеть глубоких луж с прозрачной водой, в которых стоял сухостой.

Однако его подхватил металлический диск, паривший в полуметре над землёй.

— Заходите, — сказал он и отступил к краю диска.

Смотрелась конструкция достаточно надёжно, несмотря на то, что висела в воздухе.

Я с любопытством встал на диск. Держаться было негде. Шаг — и ты падаешь в болото, раскинувшееся внизу. Ничего смертельного, но ходить придётся мокрым, воняя тиной.

Вопреки моим предположениям, что это некое летающее устройство, платформа была статичной. А вот перед нами вскоре появилась вторая такая же, в виде шестигранника. Третья и четвёртая появились намного быстрей, и они ступенями вели вверх, в туман.

Как я и предполагал, моя дача не единственная аномальная область вне Города. Здесь было нечто подобное, с особыми способами входа.

Вскоре мы вошли в стену тумана, где-то ступенек за двадцать. Они были достаточно большими, чтобы уместить всю нашу группу, не заставляя толпиться и рисковать упасть вниз.

Впереди показался небольшой осколок зависшей рыжеватой земли с сухим деревом и руинами куска кирпичного дома. Но это был не конечный пункт. Мы прошлись по островку, как по чуть более длинной ступеньке лестнице и пошли дальше.

У края, над обрывом в туманную серость, Михаил поднял руку, бросил какой-то блестящий порошок, будто осколки зеркала, и перед нами появилась ещё одна ступень дальше. С одной разницей — эта была ещё и почти прозрачной.

Как хорошо, что ни у кого из присутствующих не было боязни высоты. Хотя посматривать под ноги всё же приходилось с некоторым опасением.

Расстояние между ступенями стало чуть больше, лестница становилась всё более крутой. Говорить не хотелось никому, поэтому шли в молчании.

Затем был второй островок, раз в пять-шесть больше предыдущего. Здесь сохранилась дорожка среди руин средневекового поместья с обилием каменной кладки и часть стены, некогда поддерживающей ныне отсутствующий потолок. При больших размерах место было менее живописным, чем предыдущий остров — здесь из растительности было лишь пару чахлых жёлтых травинок и какой-то засохший колючий кустарник.

У края, где каменная тропа обрывалась, нависая над туманом, Михаил поднял правую руку и произнёс:

— Проснись, Ветер!

Это оказалось фразой активатором для создания некоего силового поля, которое ничем не отличалось от воздуха.

Миша не глядя шагнул первым. Благо, идти оставалось метров сто. По ту сторону я видел продолжения укреплённого поместья.

Ступать по этой пустоте было уже совсем неуютно, но я страха не выказал, просто сдвинулся чуть ближе к стене, в надежде, что, если поле вдруг пропадёт и это окажется ловушкой, я успею что-нибудь придумать и прыгнуть к ней.

— В особняке есть какие-то опасности или аномалии? — спросил я на всякий случай у входа.

— Только если ты неспящий, — усмехнулся Миша. По его расслабленности можно было судить, что всё так и есть. Хотя… он не напрягался, даже когда его застрелил Ральф.

Михаил открыл дверь, и перед нами предстала картина дома Полуликой. То, что это был именно он, я понял сразу. Было в этом что-то, напоминавшее её всем здешним бытом.

Это был строгий старинный особняк, на полу — клетчатая чёрно-белая плитка. Портреты и мебель девятнадцатого века напоминали дом Лоралин. Только здесь всё было строже, и скорее в чёрно-белых тонах.

Картин было меньше. На них изображались в основном рыцари или люди в тяжёлых латах. Зачастую в шлемах, но порой и без, демонстрируя суровых мужчин.

Дом был не пустым. У входа сидела пара крепких мужчин, играя в карты. Затем я увидел третьего — он сидел со шлемом виртуальной реальности в полной отключке и пускал слюни.

— Где Полуликая? — спросил Миша вместо приветствия.

— В зимнем, — ответил ему один из игравших, не отвлекаясь от карт.

Шеф кивнул и направился в одну из четырёх дверей.

За ней картина резко менялась — мы оказывались в некоем ледяном храме, высеченном в горе, в окружении других заснеженных гор, будто где-то в Тибете.

— Что-то охрана тут сонная, — заметил я.

— Они здесь на случай появления неспов. А это очень сложно пропустить.

— А почему «зимний»?

— Такое у Полуликой настроение. Зимнее… — он обернулся ко мне, и улыбка превратилась в лёгкую ухмылку. — Это место называется «дом времён года». Угадай, почему?

— Четыре зала, каждый под свой сезон? — понял я.

— Иногда бывает больше, если в эхо их больше. Но этот триста девяносто восьмой удивительно стабилен. Климатически почти Земля. Всё эхо ушло в странные правила и двойную жизнь, которую здесь ведут.

Я хотел было спросить Мишу насчёт его слов о двойной жизни, но долгий путь неожиданно подошёл к концу. Мы прошлись по полу из бирюзового полупрозрачного камня, напоминавшего зеленоватый лёд, мимо таких же светящихся от яркого зимнего солнца колонн и остановились перед вратами, которые сами распахнулись при нашем появлении.

За дверью была отнюдь не уютная гостиная, а зимний сад, запорошенный снегом. Крыши не было, только толстые деревянные балки по его краям.

Полуликая стояла перед статуей высокой длинноволосой девушки в натуральную величину. Длинные волосы, ровная чёлка, красивые правильные черты лица. Лёгкая римская тога. У статуи. У Полуликой дела обстояли чуть хуже — она была в чёрной металлической средневековой броне, одетой поверх чёрной юбки с металлическими щитками.

И конечно, половину лица закрывала железная маска.

— Я подожду на выходе, — сказал Миша. — Надеюсь, поладите.

Я кивнул и шагнул внутрь. К застывшей перед статуей девушке.

— Полярис, — назвала моё имя Полуликая. — Узнаю Марту и Сашу. Кто ты, одарённая солнцем?

— Я? — опешила Рита. — М-маргарита.

— Новые лица на стороне Города, это великое благо. Я надеюсь, нас единит любовь к этому миру. Питаю надежды, что ты и дальше будешь верным общему делу другом, — сказала Полуликая и вновь обратилась ко мне. — Михаил хорошо о тебе отзывался, и ты делом доказал, что тебе можно верить.

— Стараюсь, — улыбнулся я.

— Но… — потянула она. — Некоторая осторожность всегда уместна, многие из тех, кого мы считали своими, сейчас пытаются разрушить Город вместе с неспящими.

— Наслышан, — хмыкнул я. — Ральф, Мирт, Никитари…

— Да… — кивнула она. — И ещё много имён. Ты очень быстро набрал силу. А твои способности в бою впечатляют. Сильнейший групповой бафф… Тот бой был невероятен.

— Спасибо…

— Возможно, с такими способностями тебе намного лучше быть среди противодействия.

— Благодарю за предложение, но мне нравится моё место.

— Твои способности усиления могли бы спасти много жизней и помочь в борьбе со злом беспредельщиков, — холодно сказала Полуликая.

— Спасибо. Но вы не совсем понимаете природу моей силы. Я здесь не при чём… — я посмотрел на статую девушки. — Меня ведёт Великий Мару.

— Астральный бог лени? Я узнала о Мару. Он никогда и никого не одаривал такими способностями. К тому же это божество… едва дотягивает до божественного статуса. Скорее, это древний астральный дух.

— Возможно, так было раньше, — не моргнув глазом, ответил я. — Но недавно в Городе, как известно, была аномалия Мару, созданная в результате действий Вечного Литавра. Я, как единственный адепт этого бога, получил особую связь с ним.

— Вот как?

Я вспомнил уроки Маруславы. Когда мы обсуждали астральные контракты, она говорила, что сила астральных богов на самом деле не имеет никакого значения. Важна пропускная способность контрактора, его личная сила. Сильный адепт слабого Мару будет с лёгкостью побеждать слабого адепта Октокота, третьего в иерархии астральных богов.

Все эти сущности могли проявляться в мире только посредством медиумов, шаманов и прочих специалистов, и сила проявления богов астрала зависела в первую очередь от возможностей людей.

Я выдержал взгляд Полуликой и спокойно пояснил:

— Чтобы Литавр не призвал Хаос, я перенаправил его силу на создание алтарей Мару. Фактически, подарил своему богу несколько алтарей и большой обьём сил.

Приходилось тщательно взвешивать слова. Кто знает, вдруг там какой-нибудь навык типа детектора лжи? Поэтому прямой лжи в моих словах нигде не было.

— Понимаю, — покачала головой Полуликая. — Что думаешь о Городе в целом? Я так понимаю, ты уже знаком с третьей силой?

— Город мой дом, вырвавший меня из ада нулевого мира. Я бесконечно благодарен ему и сделаю всё, чтобы он процветал, — честно сказал я. — С третьей силой знаком. Успел тесно пообщаться с Луричевой. Она очень постаралась, чтобы я рассматривал третьих как источник проблем. С Леей тоже знаком. Но она, похоже, сама не очень-то болеет за вечный кризис.

— А за что болеешь ты? — спросила она.

— Я уже говорил. Здесь моя семья. В первую очередь я на их стороне и на своей. Обратно в нулевой я не хочу. Уж лучше сразу на тот свет, что бы там ни было.

— Твой родной мир, который ты зовёшь нулевым, был искажён выбросом мёртвой магии. Он не должен был пойти по такому сценарию. Впрочем, это не тот разговор, ради которого мы встретились… — она посмотрела на Риту. — Мнение берсерка и ведьмы я знаю. А что скажешь ты, солнечный луч?

— Э-э… — снова растерялась Рита. — Ну, я за Город, у меня тоже тут вся жизнь. Я не хочу, чтобы он исчез. А ещё неспы чуть меня не убили песчанкой. В жизни такой гадости не переживала, как тогда.

— На каком эхо ты была обращена?

— Там, где было пришествие Дагона и появилось море. Полярис меня пробудил.

— Она сама собрала себе время. Я просто был рядом.

Полуликая улыбнулась.

— Хорошо. Тогда я передам вам свою силу, как договаривались. Две единицы для каждого.

Я кивнул. Мелочь, но под акцессией и единица лидерства разгоняется до небес.

Полуликая обернулась к статуе.

— Знаешь, кто это? — спросила она.

— Нет.

— Это Дина Вездесущая! — блеснула эрудицией Рита.

— Нет, — с сожалением покачала головой Полуликая. — Они совсем не похожи. Хотя, не удивительно, что вы не знаете. Её зовут Несбывшейся Маэ. Богиня несбывшихся надежд, падшая в пустоту из-за предательства того, кому она отдала своё сердце. Её принесли в жертву, чтобы воскресить неназываемое зло. Ту, кто повинна в искажении линий реальности.

— Буду знать, — кивнул я.

— Несмотря на проклятие мёртвой магии, она вступила в орден Тиши, чтобы стать воплощением мести.

— Печальная история, — я ответил максимально нейтрально. Только в голове мелькнуло что-то о словах Миши про непримиримость полуночников в борьбе с пустотой, а тут вдруг они девушку с проклятием приняли в свою организацию.

— Да… очень, — согласилась Полуликая. — Но она очень хорошо иллюстрирует принцип работы навыка, который вы получите. Сейчас вы всё поймёте…

Полуликая обернулась в сторону и подошла к завешанной растениями и чёрно-белой тканью стене. Коснулась белого полотна и потянула вниз. Перед нами предстало огромное зеркало. Простая, идеально гладкая поверхность без рамы отразила нашу группу. Сама Полуликая отошла сразу в сторону, будто боялась увидеть в нём своё отражение. Но мне кивнула, давая понять, чтобы я приступал.

Я коснулся зеркала первым и посмотрел на Полуликую.

Её уровень инкарнации позволял ей иметь одиннадцать навыков. Это было самое крупное число из известных мне. Значит её уровень — десять.

— Как ты скрыла остальные параметры, если не секрет?

— Просто сотри их.

— Они от этого не изменятся?

— Нет. Но если ты покинешь комнату и зеркало отключится, они снова проявятся все. До этого момента они будут стёрты.

Рита запоминала новую информацию. Марта, похоже, тоже не знала этой хитрости. Только на Сашу это не произвело впечатления.

— Спасибо. Значит, «Фактор парадигмы»? — продолжил я.

— Маэ с самого начал знала о том, какая судьба её ждёт. Но она не могла отступить, не могла не подставиться под такую участь. И тот, кто её предал — такой же заложник парадигмы и чужой воли. Если бы он мог изменить свои убеждения и поступить правильно, всё могло бы быть иначе. Но мы те, кто мы есть, благодаря установкам, живущим в нашей голове.

— Значит, это влияние убеждений на моё физическое и умственное состояние?

— Это палка о двух концах. Чем сильнее твои убеждения, тем сильнее ты сам. Тебя нельзя сбить с пути, нельзя задурманить твой разум и обманом заставить идти против себя. Нельзя соблазнить или подкупить, намного сложнее пробиться псионикой. Этот навык помогает защищаться даже от мёртвой магии. Как ты понимаешь, он также побочно влияет на волю. Такие, как Луричева, больше не смогут тебя провести.

— В чём его откат?

— Он проходит там же, где и его главная сила. Ты сам тоже не сможешь изменить свои убеждения. Твоя вера в свои принципы становится фанатизмом. Чем больше параметр — тем больше уверенности. Иногда бывает полезно слышать мнение окружающих. Поэтому я не рекомендую поднимать этот навык выше десяти, если у тебя есть для этого специальные артефакты.

Не артефакты, но я мысленно поблагодарил её за предупреждение. Но развивать тему не стал, чтобы не натолкнуть на лишние мысли.

— Действительно, опасный навык.

— Второй ранг безвреден и только повышает сопротивления, — сказала Полуликая. — Отката ещё не будет. Где-то до пятого уровня влияние не ощущается. Кроме того, у него есть пара положительных побочных эффектов. У тебя будет больше упорства в тренировках или изучении чего-либо. И ещё он повышает шанс выживания. Как я уже говорила, Фактор парадигмы пассивно влияет на силу воли, так что позволяет выдерживать большие нагрузки.

— Спасибо, — искренне порадовался я такому подарку.

Всё было так, как говорил Михаил. Навык не боевой, но достаточно универсальный, и мне он определённо очень нравился.

А под акцессией…

Два плюс десять. Да, чтобы меня контролировать, всяким псионикам придётся теперь очень постараться. Луричевой так и подавно — она и так только с помощью валентности пробивала мою волю.

Я вдруг подумал, что её отправка Тани на четыре года, была её чисто женской местью за то, что я выбрал другую. С неё станется!

— Спасибо.

— Я надеюсь, что ты и твоя сила ещё послужите Городу, Полярис. Потому что пока ты кажешься мне подозрительным, буду откровенна.

— Почему?

— Ты слишком быстро поднимаешься вверх. Уходить на шесть лет — это результат проживания где-то сотни кругов. А ты появился незадолго до появления портового района.

— Это преступление?

— Ты имеешь право на свои секреты. Мне важно знать, что ты на стороне Города, или хотя бы не на стороне неспящих.

— Я живой человек, Полуликая. Я люблю свою семью и дорожу жизнью здесь. И я устал повторять сомневающимся, что останусь на стороне Города, даже если это будет проигрышная битва. Я не хочу в нулевой мир. Вот моя простая как сапог мотивация.

Полуликая улыбнулась половинкой рта.

— Это хорошая парадигма, — сказала она. — Добавь себе два пункта в моём зеркале. Это будет стоить тебе шесть месяцев. У тебя есть такая сумма? Если нет, Михаил одолжит тебе.

— Всё в порядке, — покачал головой я и потянулся к параметру.

— Я бы хотела, чтобы вы тоже сказали пару слов о себе. Это небольшое условие получения навыка. Я должна знать, кому даю свою силу в руку.

— Мои мысли те же, что и у Поляриса, — сказала Марта. — И это в общем-то ни для кого не секрет. Я двоих начальников-предателей пережила. Хотела бы — давно была бы в рядах неспов.

— Пусть будет весело, — улыбнулась Саша. — Вот и вся моя жизненная позиция. После Несбывшейся она не менялась. Можешь не давать навык, мне пофиг.

— Нет, уговор есть уговор. Просто не думаю, что тебе вообще нужен мой навык. А если так, ты можешь его не брать.

— Уговор есть уговор, — повторила Саша и сглотнула. — За тысячным эхо, в мирах абстракций, он может быть очень полезен.

— Тогда вперёд. В твоей преданности Городу никто не сомневается, бывшая Вечная.

Рита в третий раз за сегодня растерялась, а под пристальным взглядом Полуликой и вовсе как-то начинала впадать в ступор. Тем более что новость о том, что Саша была Вечной, для неё была огромным сюрпризом.

— Я-а… я сама не знаю. Но я точно за Город. Я родилась здесь, здесь у меня друзья и семья. И я… — она чуть осмелела и закончила уже уверенным голосом. — Я даже не уверена, что существую в нулевом мире. В таком случае, для меня предательство Города — самоубийство. Мне нет места в нулевом. Мне вообще пугает всё, связанное с этим.

— Вот как… — потянула Полуликая. — Интересно. Тогда не задерживаю вас всех. Берите навык. И… спасибо ещё раз за то, что помогли мне уйти.

Мы по очереди подходили к зеркалу, клали руку и поднимали уровень. Хватило у всех.

Полуликая в этот момент просто стояла и смотрела на нас пристальным строгим взглядом.

— Мы всё, — сказал я, когда Рита подняла навык. Она была последней.

— Вижу, — кивнула она. — Что ж, надеюсь, в будущем твой бог ещё не раз придёт нам на помощь.

— Всё во власти бога Ленности у домашнего очага, — ответил я. — Каким бы слабым он не казался, с некоторых пор Мару в Городе будет очень силён.

— В таком случае я вдвойне рада обрести хорошего союзника во главе наших аномальщиков.

Словом «наших» она явно подчёркивала общность. Хотя если подумать…

Мы вышли из зала, где нас у края ледяной усадьбы Полуликой ждал Михаил, задумчиво глядя на небо.

— О, уже всё? Как пообщались? — спросил он с лисьей улыбкой, слегка прикрыв глаза от ярких лучей света, пробивающегося между колонн.

— Прекрасно. Навык действительно очень полезен. А если не секрет, у тебя сколько?

— От своих любимых подчинённых никаких секретов, — солгал он и ответил. — Шесть.

— Я слышал, после шести есть откат, — заметил я.

— Он практически не ощущается. Но я знаю тех, у кого десять. Впрочем, его можно снизить в случае необходимости.

— Правда? — новость меня сильно порадовала. — Есть способ снижать навыки стирателей?

— Не сильно радуйся. Это относится лишь к тем, кто переродился в Городе с этой способностью.

— Поэтому вы прокачиваете стирателей?

— Это одна из причин, — кивнул он. — Другая причина куда более банальна…

— Это какая?

Шеф посмотрел на меня с хитрой ухмылкой, будто знает обо всём на свете.

— Стиратель находится в некотором конфликте с реальностью. Он не принадлежит Городу напрямую, но обладает способностями. Видимо, создателю этой системы не пришло в голову, что временем можно накачать самого стирателя.

Я кивнул. Саша была равнодушна, явно всё это и так знала. Марта и Рита замерли, ловя каждое слово.

— Мы выделили несколько стадий этого процесса. Пассивное безумие, когда стиратель фактически не осознаёт себя и по кусочкам собирает свою личность. Когда он начинает осознавать, кто он и где находится, наступает активное безумие. Стиратель полуразумен и на этом этапе начинает плести Дом. Неосознанные коконы реальности, в которых проявляется их суть. На некоторое время они запираются в коконе своего Дома, и там постепенно обретают полноценную разумность и самосознание из обрывков своей души, использованной, как основа созданного стирателя. И наконец, наступает последняя стадия. Как же она называется, забыл…

— Выброс.

— Выброс, — повторил Михаил, и его улыбка сделалась ещё шире.

— Как на Несбывшейся, — поспешил я перевести тему с опасного русла.

— Да, как на Несбывшейся, — кивнул он. — Очень показательный пример. Вектор города сместился в пламя Инферно, затем в адскую бездну и в хаос. Но об этом лучше спрашивать у Александры.

Я посмотрел на хаоситку и увидел редкие для неё эмоции страха, граничащего с паникой. Достаточно было лишь одного упоминания тысячного эхо.

Я же вспомнил, как она сама мне рассказывала о мире, где перестаёт работать логика и здравый смысл. Ведь до того, как она побывала там, «бешеная Саша» была спокойной примерной отличницей. Люди не меняются настолько сильно за несколько часов, которые она там пробыла.

— Хорошая причина устранять причину заранее.

— Да, — кивнул Миша. — Обычно стиратель чей-то. Наш, если он соглашается во время проблесков разума служить Городу, совету Вечных и даёт клятву. Тогда ему дают время взамен на неё. Это честная сделка, тем более что, как видишь, можно служить Городу став частью самого совета.

— А если нет — к третьим? Что они хотят взамен?

— Ничего. Но и дать тоже ничего не могут. На Несбывшейся нет жизни, это практически мёртвое место. Ты был, должен был видеть. Часто там живут первые уровни? Это лига отверженных, в каком-то роде.

— Тем не менее, они не спешат перейти на вашу сторону.

— Да, большинство не соглашается. У тех душ, что послужили основой для личности стирателя, обычно непростая судьба и непростой характер. Мы имеем дело с иномирцами. Некоторые могут на тебя напасть, посчитав предложение оскорблением. Нам повезло, что Полуликая на нашей стороне…

— А к неспящим никто не уходит? — спросил я.

— Да, это самая большая головная боль. Как минимум, у них есть Луч. И, возможно, могли кого-то ещё утащить. Одного стирателя похитил Литавр для Хаоса… В любом случае, потерянные стиратели крайне опасны. Даже если не знают об этом. На стадии выброса Кризис будет таким, что часть Города, если не весь он, станет частью хаоса. Поэтому все они или ходят под надзором третьих, в изоляторе, или служат Городу… — закончил Миша и и двинулся к выходу. На ходу вновь обернулся ко мне и бросил. — Ах да. Зачем же я тебе… вам всем это рассказываю?

— Это как-то связно с новым заданием? — спросил я.

— Верно. Для противодействия это слишком тонкая работа. А для аномальщиков в самый раз, — Михаил улыбнулся. — Есть предположение, что где-то в Городе был спрятан стиратель. Или, может быть, даже несколько. Возможно, хаоситы припрятали мину замедленного действия. Может, неспящие хотят повторить инцидент Несбывшейся. А может… сбежавший каким-то образом от общего надзора вольный стиратель.

Глаза его блеснули, а тон из мягкого сделался серьёзным:

— Ваша задача — найти и обезвредить это существо или существ. И вызвать нас, чтобы определить его в зону сдерживания на Несбывшейся, сделать частью сходок, или… устранить.

— Убить?

— Ну, это уже он сам решит свою судьбу. Впрочем, если стиратель будет слишком сопротивляться и варианта с пленением не будет, можешь даже сделать это сам.

— Как-то это жестоко.

— Нисколько, — покачал головой Миша. — Или это наш товарищ, или это безвредная аномалия в изоляторе, или прямая угроза существованию Города.

— Из-за выброса?

— В том числе. Но лучше представь, что будет, если источник сильной характеристики попадёт к ним в лапы? Ломать гораздо легче, чем строить. Горстка фанатиков создаёт и так очень много проблем. Вообще-то пробуждённому полагается проходить кризис… с тех пор, как появились неспы, мы практически не продвигаемся. Только вот последние несколько кругов смогли сделать небольшой рывок в пару дней. Кстати, это ещё одна хорошая новость.

— Время кризиса сместилось?

— Нет, но на следующем кругу мы будем жить до пятого сентября. Даже до утра шестого, если быть точным. Два полноценных дня с лишним. Есть одна специалистка с навыком видеть такое на круг вперёд в своём зеркале. Так что не удивительно, что неспы так злятся.

— Ясно, — кивнул я. — И где полагается искать стирателей? Они же, по идее, должны создавать аномальную область, верно?

— Да, поэтому патрулируем улицы, подозрительные места. Всё как обычно. В отличии от прошлой задачи, сейчас то, что мы ищем, может быть где угодно, даже логичней искать цель в безлюдных местах, возможно где-то на скрытых улицах или на осколках Города вокруг нас. Может, в канализации или какой-то скрытой пещере, или в глубоком подвале.

Я про себя выдохнул. Значит, точного понимания, где нужно искать ни у кого нет. Действительно — как всегда. Действуем наобум. Хотя, Город не столь велик, и крупная аномальная область в нём — это не иголка в стоге сена. Шанс наткнуться на неё на ровном месте не так уж и мал.

Дачный кооператив — моя личная предыстория. Он аномальная область уже потому, что здесь не бывает никого лишнего и знать об этом месте попросту некому. Единственный шанс сюда попасть — тупо пытаться идти по каждой дороге из Города. Но там везде туман. Шанс выйти на ужин к бестиям слишком высок, чтобы тыкаться наугад.

— Каков примерно радиус у «дома»? На что стоит обратить внимание? Откуда ты начинал бы поиски? — забросал я начальство вопросами.

— Радиус зависит от характеристика и личности. От одной крупной комнаты до целого поместья. Внимание — на любые странности. Отличить от аномалии легко, размеры всегда крупные, как ты понял, а в центре будет хозяин плетения. Где искать…

Миша задумался, поднял глаза к потолку и со вздохом сказал.

— Вообще, лучше начинать с учётом твоих навыков, с осколков и скрытых локаций. Ну и ещё можно заглянуть в статистику психических расстройств по районам. Там, где есть странность, больше первоуровневых начинают подозревать у себя шизофрению. Здесь все эти вещи детально фиксируются. Не зря на этом круге наш НИИ носит название «статистической психологии»… Так вот, аномальная область иногда может вести в тайные локации. В общем, прояви смекалку. Если будет больше конкретики — я сообщу.

Смутная догадка о том, что он может знать о Красноглазке, отходила на задний план.

Мы прошли мимо всё ещё играющей охраны, только теперь участие принимали все трое, ещё и незнакомая женщина присоединилась. Один из мужчин махнул Михаилу, и на этом всё общение закончилось.

— Во-о, первая глобалка пошла! — воскликнул один из игроков.

Михаил не обратил на них внимания и открыл дверь.

Выход из тайной локации был таким же, как и вход. Мы вернулись к той же тропе из шестигранников и силовых полей.

— Приди, ветер, — буднично сказал он и ступил прямо на обрыв.

Я с куда меньшей уверенностью шагнул следом з ним.

— И много таких мест, как это? — спросил я.

— Хватает.

— Если стиратель прячется в одном из таких мест, его, по-моему, найти нереально. Не перебирать же нам весь алфавит в поисках пароля?

— Всегда есть знаки, — ответил он. — Если интересуешься этим, попробуй подолгу сидеть перед туманом и идти вдоль него. Наверняка наткнёшься на парочку.

— Это настолько просто?

— Ну, нужно ещё догадаться бродить сутки напролёт вокруг Города, как сумасшедший. Но потом ты поймёшь принцип и научишься находить их быстрее.

— Как?

— Что ты видишь перед нами? — мы уже выходили из зоны скрытой локации, и впереди показались очертания Города с пожухлой золотистой травой на окраине.

— Город?

— Это понятно. Ищи отличия в деталях.

Отличия в деталях?

Я начал всматриваться в туман, но ничего особенного не замечал.

— Перечисляй, что ты видишь, — сказал шеф.

— Камыши, дорога, урна…

— Стоп. Если здесь есть камыши, то почему вода такая прозрачная? Это ведь не болото, а вечно затопленное поле. Урна… что скажешь по ней?

Я задумался.

— Она отмечает место входа?

— Это понятно, — отмахнулся Миша. — А много ты видел урн в Городе этого эхо?

— Ни одной? — понял я.

— Зачем нужна урна, если здесь везде скрытые боты-уборщики? Здесь принято бросать мусор себе под ноги, роботы уже через минуту всё уберут.

— Теперь понял, — кивнул я.

— Проинструктируй остальных и ищите, — добавил Миша. — У нас есть шанс не допустить большой задницы.

Впечатление разговор с Михаилом оставил гнетущее. И откуда только им всем в голову лезут такие идеи?

Мелькнула мысль о том, что у Луричевой возможно действительно были причины пытаться похитить Красноглазку. Возможно, за этим тогда стояло нечто большее, чем просто алчность к крутым характеристикам.

— Ну что, все всё слышали, — жизнерадостно сказал я девушкам, когда мы остались одни. — Теперь можем расходиться по домам, а завтра, наверное, соберёмся и начнём поиски.

— Опять запрягают в законный отпуск, — тяжело вздохнула Марта. — Жизнь боль…

— Просто прошвырнись по интернетам… или этому их эфиру. Технически, мы действительно пока работать не обязаны. У нас контракт на год, а не два.

Рита одобрительно закивала:

— Правильно! Так будет справедливо!

— А тебе как раз грозит полевая работа, — сказал я. — Но пока да, отдыхай.

Отойдя от примечательного места, мы вызвали транспорт и отправились по домам. Верней, девушки по домам, а я — на транспортную станцию за новым байком. Но приехать туда в одиночестве мне всё же не удалось.

Марта решительно шагнула из транспорта следом за мной, хотя заказывала путь к указанной ею точке в районе дома.

— Ты чего? — удивился я, глдядя, как она выходит из доставившей нас летучей капсулы.

— Полярис… — со вздохом сказала она назидательно. — Не против, если я полетаю немного с тобой?

— Зачем?

— Ты ведь хочешь пролететь по окраине и поискать входы? Тебя, я смотрю, эта тема заинтересовала.

— Допустим.

— Хочешь спрятать там Красноглазку?

Я вздрогнул.

Хотя, действительно. Она должна знать этот мой секрет из-за изменившейся предыстории.

— Не смотри так. Я умею сопоставлять два и два. Я много думала о том, как так вышло, что я стала частью твоей истории, и выписывала все свои воспоминания. Я не должна была знать о ней, потому как даже акцессии не имею. Если бы мы действительно встречались, и я пережила все те события, о которых помню, то ты бы поделился характеристикой. Скорее всего той, кто была вместо меня, ты её поднимал. Я достаточно успела тебя изучить, — произнесла она и отвернулась, едва заметно покрывшись румянцем. — Хоть всё это было и не на самом деле.

— Я-то могу с тобой проехаться, но зачем это тебе? Если ты не сдала меня сразу Михаилу, то хочешь что-то от меня, так?

— Акцессию. Я знаю достаточно, против Города ты действительно ничего не затеваешь. Хотя я бы рекомендовала тебе всё же самому рассказать всё Мише.

— Правила для всех одни, Марта. Я не хочу, чтобы Красноглазка давала кому-то клятвы, или чтоб мы мы стали привязанными псами на цепи.

— Служба Городу — это цепь?

— Не Городу. Сходке. Вечным. Понимаешь разницу?

— Я так и подумала. У тебя всегда было болезненное чувство свободолюбия. Сама мысль о подчинении кому-то тебе претит.

— Правда?

— Ты говорил, что пошёл к Мише только потому, что он тебе приятен и ты сам выбрал эту группу. А если тебя попытаются прогнуть — уйдёшь.

— Знаешь, нам ведь с тобой гораздо больше лет, чем здесь. И я много думал о своей жизни в нулевом мире. Больше всего я сожалею о тех моментах, когда сделал не то, что хотел сам, оглядываясь на кого-то.

— Я понимаю о чём ты. Наверное, у меня просто недостаточно веры в себя, чтобы говорить так же. Так что скажешь?

— Я бы и так тебе дал акцессию, Марта. Как минимум, я считаю тебя своим другом. Но раз ты настаиваешь на сделке, то за это ты расскажешь во всех подробностях, как и где мы познакомились и чем занимались. Ничего не скрывая и без лжи. Я думаю, это хорошая сделка.

— Хочешь, я расскажу тебе всё под детектором лжи? Здесь есть такие приборы в общем доступе.

— Ладно, можешь начинать, — махнул я рукой.

Третий этап опытов со способностями Красноглазки был более вдумчивым, чем первые попытки понять, с чем мы имеем дело.

Теперь мы знали, что источник её способностей — не чистый хаос, а его гибридная стихия с материей, сотворившей Город. Так, во всяком случае, говорила она сама. Вот только откаты мне приходили от хаоса.

Если подумать, определение акцессии было взято из способности монстра. Версия Красноглазки может быть другой. Но вопросы всё равно остаются.

После удачного эксперимента с созданием разумной жизни мы попробовали на некоторое время занять Церхеса, чтобы он не созерцал картины Красноглазки, чтобы проверить, действительно ли работает синергия их навыков.

Оказалось — да. И Церхес не просто залипал на её работу, а оживлял её.

Что не мешало Красноглазке стабильно клепать порталы — возможность перехода была именно её фишкой. А Церхес оживлял миры, делая настоящими.

В созданную ею картину можно было войти, но за пределами нарисованного участка холста начинался серый туман. Возникла гипотеза, что серый туман с рыщущими в нём бестиями — в принципе некое универсальное пространство между мирами.

Но полезного для дела всё это нам ничего не давало.

Следующий опыт — с картинами в картинах. Красноглазка не могла войти внутрь созданного ею шедевра. Церхес — мог. Было бы ещё здорово проносить картины внутрь и складировать внутри других картин, но это приводило к другому странному эффекту — одна картина заменялась другой и снаружи оставался ватман с прежней версией. Как будто та которую вносили становилась прибитой к планшету, а другая свёртком лежала рядом.

Но точный принцип понять пока не удалось, возможно дело не в самой механике, а в восприятии картин ключевыми фигурами этого творчества — Красноглазкой и Церхесом.

Забавный способ менять одну картину на другую, но абсолютно бесполезный для наших целей.

Пробовали несколько попыток уничтожения искусства. Пытались сжигать — но картины не желали гореть, закрашивали — но они проступали сквозь краску. Всё без толку. Можно было только чем-то сверху накрыть, что мы и делали. Но размеры галереи всё равно росли, хоть с тканью, хоть без.

Расстроившись от нашей неудавшейся попытки, Красноглазка попыталась поднять настроение, нарисовав на следующей картине другие картины. Получился сквозной портал, так что войти можно было и в нарисованное внутри рисунка. Практической пользы в этом, правда, пока тоже не было.

Окончательно умаявшись, когда время давно перевалило за полночь, я отправился спать. По пути сонным взглядом увидел очередную картину и слегка подзавис. Очередное предсказание, но почему-то при виде него сердце забилось особенно часто.

Пейзаж на картине был слегка неестественным. Свет слишком ярким, а тени слишком насыщенными. Цвета больше напоминали изнанку — предметы будто подсвечивались.

Я узнал на картине себя, причём лет так одиннадцати. Я бежал с палкой в руках через поселение духов посреди сказочного мира, расположенного на дне глубокого каньона.

— Когда она успела это нарисовать? — спросил я у пробегающего мимо Малигоса.

— Не помню. Может, оно само?

— А ты куда так спешишь?

— Да-а… исследую локации. Провожу эксперименты. Аномалии изучаю. Скоро же моя смена.

— Ну изучай, — махнул я рукой.

Где-то вдалеке послышался смех циклопов. Хорошо хоть они не покидали своей картины.

Стоило мне ненадолго уснуть, как меня разбудил шум, где-то около пяти утра. Плюнув, встал проверить, что стряслось.

Как оказалось, Маруслава пересказывала историю с улитками и так увлеклась, что Красноглазка нарисовала похожий мир с теми же существами.

Я едва не застонал, когда понял, что нас сейчас ожидает. Но неожиданно Марта достала из сумки какое-то устройство, направила на улитку и вырубила.

— А что, так можно было? — спросила Маруслава.

— Что-то не так? — переспросила Марта.

На этот раз я обошёлся без акцессии. С прошлого раза ещё мышцы не прошли. Но здесь был для этого специальный напиток, о котором мне рассказал Полоскун.

Вместе мы выбросили тела обратно достаточно быстро, затем я упал без сил в очередной короткий сон, пока не проснулся уже рано утром от ярко светящего в глаза солнца и пронзительного взгляда Марты.

— Доброе утро, Полярис, — приветствовала меня она.

— И тебе того же, — сонно сказал я. — Всё в порядке?

— Да, только нам пора лететь в офис.

— Не для этого я возвращался на год раньше… — тяжело вздохнул я.

— Радуйся, что это не магическое эхо.

— А что там, на магическом?

— К чему вопрос? — удивилась Марта.

— Просто любопытно. Нам ведь лететь с пол часа или чуть больше. Буду рад послушать историю.

На дежурстве оставались Малигос с Маруславой. Первый пылал энтузиазмом в исследовании новых миров, вторая была сонной, как и мы с Мартой.

Сейчас они подогревали на костре в окружении картин чай.

— Есть новости? — спросил я у них.

— Красноглазка снова вернулась к пейзажам. Ты вроде сказал, что устал от предсказаний, — сонно отметила Маруслава.

Взгляд скользнул к картине, где я на моторной лодке лавировал меж торчащих затонувших домов. Затем по вчерашнему миру со странным освещением, где я даже человеком, похоже, не был. Если это моё будущее, то в этом мире должно быть эхо намного выше, чем сейчас. Настолько там всё было сюрреалистичным.

Были и другие. Постап, постройки со стеклянными куполами, картина с городом, расположенным в ветвях гигантского древа.

Я понял, что проваливаюсь в образы. А значит, запоздало подключился откат от акцессии, которую я использовал в бою.

— Я включу для вас трансляцию, — сказал я. — Если хотите.

— То, что ты срываешь законный выходной, мы уже и так в курсе, — ответил друг. — Но если что, я не против! Только за! Здесь уж очень весело.

Мы с Мартой погрузились на аэробайк. Дача постепенно начала отдаляться, а туманы подступали всё ближе. В воздухе всё ещё пахло утром. Солнечный свет сегодня почти не касался земли из-за плотной взвеси облаков.

— Так что там про магические эхо? — напомнил я ей.

— Могу рассказать тебе про эхо снежного чуда, хочешь? — спросила Марта сонно.

— Сколько это в цифрах? Три сотни эхо есть?

— Всего сто семьдесят. Там были уютные города изо льда, горячее медовое пиво и традиция платить историями за угощение. В центре Города спала принцесса, которой мы поклонялись как нашей владычице. Помню чародея, который искал способ её разбудить. Вот так представляешь, родился парень, который полюбил её с первой истории о ней, освоил магию и направился сюда, чтобы найти способ её пробудить.

— Звучит как начало какой-то сказки.

— Весь тот мир был сказкой. На новый год над домами пролетал Дед Мороз. Древний бог зимы с забавной причудой одаривать подарками детей. На улочках Города продавали любовное зелье, а на рынке охотники продавали мясо виверны. У церквей летали настоящие ангелы, а вид, который открывался на Город…

Она ненадолго замолчала, погрузившись в воспоминания, и я понял что её описание уже не просто слова, а ностальгические чувства по очень любимому кругу.

— Представь, что наша река и море были бы обрывом, — продолжала она. — Тогда всё это стало обрывом а сам Город был расположен высоко в горах. Снежная королева, та сказка про девушку, собирающую ягоды благодаря силам воплощённых месяцев. А ещё сказка о волке. Та самая, которую рассказывал астральный избранник своей возлюбленной Тэйнариэль…

— Я не знаю кто все эти люди, — улыбнулся я. — Скучаешь по магическим мирам?

— Вообще да, хотя на таком эхо всегда переходишь со страхом. Это ведь рандом. Никогда не знаешь, что таит в себе мир с высоким эхо. Тем более магический, с сильным хаосом, мир в котором всё вообще работает не как у нас.

— Этот на удивление спокойное место.

— Да, я тоже удивлена. Хотя ты излишне идеализируешь это эхо. Оно ведь должно было на чём-то сыграть. Если ты не видишь странность этого мира, это не значит, что её нет. Как минимум, в этом мире есть Эфир.

— Что это? Миша ведь упоминал его?

— Местное виртуальное пространство. Хаб со множеством разных виртуальных миров со своими правилами. Каждый здесь сам выбирает мир с теми условиями, которые считает нужным, и живёт там. Время пребывания в Эфире можно расширять за донат.

— Донат? Здесь есть деньги?

— Есть внутренняя валюта Эфира, даже несколько валют. Обратная сторона этого мира, где разрешено всё. Ну, на что сам подпишешься, конечно. Здесь можно реализовывать любые желания. Кровожадные или извращённые… впрочем, жестокость не рекомендую, потом можно просыпаться в тестах на эмпатию.

— То есть это просто игровой сервер? И за тобой следят?

— Угу. Все за всеми следят, но это же эфир. Всё не по настоящемую. Если ты убиваешь живых людей в какой-нибудь боевой РПГ, то только с их согласия, когда ознакамливаешься с правилами и ставишь галочеку. Здесь с этим кстати серьёзно.

— То есть эфир это большой сервер со множеством маленьких игр?

— Да. И вот там жестокость и насилие на любой вкус. Сбросил напряжение в виртуальных пространствах и обратно, верно служить обществу и улыбаться, предвкушая очередной день в «Эфире». А потом — принять напиток с нужным настроением, пройти день по правильному сценарию — и снова в то, что для них настоящая жизнь.

— Вот теперь мир действительно начинает казаться немного сюрреалистичным.

— Этого тоже мало для трёхсот девяносто восьмого эхо… — закончила она. — Но причина этих чисел должна быть. Это очень сильное изменение условий развития истории от нулевого мира. Здесь что-то фундаментально не так, если уровень настолько высок.

— А ты бывала в эхо выше?

— Была в четыреста десятом магическом однажды. Из тех в которые лучше не попадать. Я была каким-то светящимся существом, который пережидал некую великую ночь сидя на гигантском дереве. Города я вообще не видела, Это была и горные каньоны с зависшими булыжниками, которых удерживали прочные лианы толщиной в два-три метра. Ещё я ела цветы, и у меня были крылья бабочки. Если честно, я готовилась к чему-то подобному…

Мы приземлились рядом со зданием. Здесь крыша была слишком старой и не подходила для приземления.

Сегодня погода лучше становиться не собиралась. Даже наоборот — не припомню на других кругах такого, чтобы небо становилось настолько тёмным. Почти как ночью.

На входе задумчиво сидела Саша и курила длинную трубку, глядя вверх.

— Как думаешь, это к дождю? — спросила она, не глядя на меня.

Я хмыкнул.

— К неоплаченной работе скорее, — вздохнул я. — Но я позабочусь, чтобы год нам компенсировали.

— Алчность и ни капли верности общему делу.

— Прагматичность в бытовых вопросах, — поправил я.

— Как будешь выкручиваться? — спросила она вдруг.

— С чем?

— Сам знаешь.

— Если ты не будешь мешать, то точно как-то выкручусь.

— Не буду. И тебе даже не нужно мне это запрещать. Я из солидарности и полезного навыка. Ты уже его оценил?

— Со всеми навалившимися разом вопросами до этого у меня пока руки так и не дошли.

— Значит, ты просто коллекционируешь навыки, а не используешь их?

— С чего ты взяла?

— Не проиграй раньше времени, а то мне станет скучно, — странно улыбнулась Саша и поспешила внутрь офиса.

Здесь всё тоже обновилось — всё в стиле хайтек с минимализмом. Подсветка вместо плинтусов шла по периметру пола, и ещё один набор крохотных, но очень ярких ламп был установлен по углам у потолков. Серые стены, множество растений, несколько небольших картин для освежения интерьера. Хотя на картины мне смотреть хотелось в последнюю очередь.

Сегодня все уже были в сборе. Вернее те глупцы, кто пошёл, как и я, на два года в надежде отдохнуть. Не хватало Тани, Элы и Лёхи.

— Привет всем, кто откликнулся на сверхурочные, которые нам обязательно оплатят с премией, — я махнул руками собравшимся в офисе. — Расскажу сперва как есть, что мы будем делать и зачем. А затем отвечу на вопрос, почему нам всего этого делать не нужно.

— Интригуешь, — улыбнулась Саша.

Пиццу она взяла где-то заранее.

— Итак, есть предположение, что вторжение хаоса в немагический мир может быть только посредством выброса стирателя.

— Что-что? — уточнила Рита.

— Ты вообще там была и всё слышала, — я покачал головой.

— Мы ищем нейтрального бывшего стирателя? — спросил Феликс.

— С чего ты взял? — заинтересовался я.

— Я уже участвовал в подобном. Не в этой группе, просто как ищейка, и к тому же посвящённый в секреты насчёт стирателей и их поиска.

— И что ты тогда делал? Потому что я, честно говоря, в этой всей затее вообще сомневаюсь.

— Поиск в интернете, вернее в Эфире, информации об аномалиях. Осмотр. Проверка аномалии. Стандартная схема, — пожал плечами Феликс.

— А чем конкретно ты занимался?

— То же, что и всегда — становился на след.

— Для этого стиратель должен сначала засветиться где-то?

— Сложнее всего искать в изолированных осколках Города. Там моя характеристика и шарф могут путаться.

— Я думал заняться именно этим. А какой шанс найти в таком месте стирателя со всеми имеющимися методами?

— Всё сильно будет зависеть от самого стирателя, его силы и дома, — пояснил искатель. — На более высоком эхо магические детекторы есть, а тут придётся визуально фиксировать нарушения работы физики.

— А если это достаточно крупный или спрятанный осколок?

— Поэтому я и говорю, что задача нудная. Им просто нужны люди, чтобы прочёсывать местность.

— То есть это бессмысленно?

— Почему? Нет, — покачал головой Феликс. — Рано или поздно кто-то на него натолкнётся.

— Если он, этот стиратель, есть, — добавил я.

— Ну, предположим, один точно есть, — улыбнулся он.

— Не люблю участвовать мероприятиях, где кого-то загоняют, — поморщился я. — Но у меня есть идея совместить это с полезным. Я бы хотел найти для нас хорошее укрытие для создания базы.

— Зачем? — удивилась Марта.

— Да вот, размышлял тут на днях, что все мы здесь в Городе как на ладони, и было бы хорошо иметь секретную базу, о которой не знает никто, кроме своих.

— Ну, при большом желании там нас всё равно можно будет найти, — заметил Феликс.

— Тем не менее, почему-то выбросы на Несбывшейся никого в Городе не интересуют. Почему так?

— Ну-у, — протянул искатель. — Они далеко от Города. Проблемы там коснутся только местных, Город только по факту узнает, что странный отломанный его кусок наконец отвалился.

— А других таких осколков не бывает?

— Так далеко от Города, как Несбывшаяся, но не отваливающийся до конца… — задумался Феликс. — Не уверен. Но даже если и есть, их и нам будет отследить слишком сложно.

— Способ есть, — покачал я головой. — Есть техника перемещения на изнанке. Насколько я понял, у тени примерно такой же принцип.

— На этом круге нельзя уйти в тень, — отрезал Феликс.

— А вот на изнанку проникнуть всё же реально. А дальше — остаётся лишь держать такой осколок в памяти и идти к нему.

— Да, это могло бы сработать, — кивнул Феликс. — Только откуда ты узнаешь, как он выглядит для настройки?

— Один из них я знаю. Алтарь Мару, который недавно был отсечён от Города.

— Думаешь, он ещё никуда не исчез? — спросил Феликс.

— Без понятия. Я не представляю, в чём вообще плавает наш мир с учётом всех этих реальностей, и что за материя находится между этими двумя точками. Но постараюсь узнать.

— У тебя нестандартный подход решать задачи, — констатировал Феликс. Наверное, это всё же комплимент.

— Не спеши раньше времени, ещё нет результатов этой затеи. А пока Марта может заняться поиском информации в сети. Полос… Малигос уже этим занимается. На днях начнём полевую работу. Будем прочёсывать окраины Города.

— Брр… рядом с туманом, — поморщилась Рита. — Жутко!

— Мы постараемся шляться без дела. Попробуем найти хорошее место. Относись к этому, как к исследовательской работе.

— Да шеф, — она козырнула и солнечно улыбнулась, сверкая зубами.

— Кстати, Полярис, а с какой целью мы сегодня собирались, и почему нельзя было это обсудить в Эфире?

— Я пока с ним только осваиваюсь, — сдержанно улыбнулся я.

— Ещё не успел погрузиться? Зря, это фишка эхо. Игры с полным погружением здесь зашибись. Мой совет всем, набирайте игровых кредитов и сорите донатом, разгоняйте количество времени в сутках по максимуму. Всё равно конец света наступит раньше, чем придёт время отдавать.

— Вижу, эхо тебе пришлось по вкусу.

— И не говори, я с каждым днём нахожу здесь всё больше и больше интересного. Кажется, что постигаю грань, а затем оказывается, что за ней ещё одна и ещё.

— Пока не очень понимаю, о чём ты.

— Приходи в Эфир — поймёшь. Кстати, все приходите. Давайте устроим там сходку. Отработаем навыки командной игры. Будет весело!

Я подумал, пожал плечами и кивнул.

— Посмотрим, удастся ли найти время с учётом работы.

— Ты не понял, Полярис, — заговорчески улыбнулся Феликс. — Эфир умеет растягивать время. Кажется, всем даётся ускорение на двенадцать лишних часов. Но в отдельных мирах Эфира можно растянуть время ещё сильней.

Дальше разговор ушёл в обсуждение деталей поисков. Я запоминал признаки, по которым можно спалиться, и мысленно делал пометки. К счастью, мы с Красноглазкой ещё нигде сильно не накосячили.

Аномальные места, такие как моя дача, были распространёнными, они часто встречаются у тех, у кого детство было связано с дачей или пригородом. Некоторые уединённые локации Город иногда создаёт, и тогда в них реально попасть.

Искали там методом тыка, просто прогуливаясь у окраин и проверяя тропинки на наличие знаков и подсказок, что эта тропа ведёт в необычное место.

В дальнейшем нужно было выбирать правильный путь, чтобы добраться куда нужно. Феликс такие вещи вычислял своим шарфом. Можно только порадоваться, что он на нашей стороне.

Затем Марта дополнила эту историю тем, что такие вещи возможны и на изнанке, как в отражении снов о прошлом. Такое иногда случается. Ведь именно так и творится Город.

— Погоди, что? — остановил я её на последней фразе.

— Новые участки Города сначала появляются здесь. Это уже лично моя догадка, но Город ведь берёт стройматериал для новых районов не просто так, а из нашей памяти и впечатлений. И очень часто — из снов. А значит, сперва они появляются там.

Подумав, я кивнул.

— Сегодня зайду в астрал, гляну, как там обстоят дела на этом круге.

— Со мной.

— Как хочешь, — я пожал плечами.

— О, обсуждения личной жизни! — улыбнулась с ехидством Саша.

В целом этот сбор был отчасти бесполезным, отчасти нужным лишь для отвода глаз. Всё это я действительно мог бы сообщить по сети. На самом деле поисками никто сильно не занимался по вполне понятным причинам.

По прибытии домой мы сменили на посту Маруславу с Малигосом. Я прошёлся по лабиринту картин. Рост аномалии продолжался, но до Города она достанет ещё очень не скоро такими темпами. Значит, время у нас пока есть.

Ещё сегодняшний сбор был очень ценен в понимании сложности таких поисков в принципе. В Городе, так или иначе, аномалия бы выходила наружу, и кто-то бы нас сдал. Главное — следить за знаками и, как вариант, можно попробовать выманивать из тумана бестий на дорогу, если кто-то из других групп аномальщиков всё же рискнёт зайти.

Достаточно силуэта этого существа. Если его засекут поблизости, ни у кого не возникнет мыслей продолжать проверку, и все убедятся в непроходимости идущей из Города дороги.

Нам повезло, что это совершенно не магическое эхо, и обнаружить нас с помощью магии и ритуалов на нём будет крайне сложно.

Галерея пополнилась новой картиной из серии предсказаний — на ней был я, идущий по новой версии Города — теперь будто с откатом на пару веков назад, но без фэнтези и с базовой техникой — побитые трамваи ходили меж деревянных домов.

Там я пробирался по ночной улице куда-то. Контекста я так и не понял.

На другом холсте обнаружился пышно накрытый фуршетный стол, ломящийся от яств.

Мы с Мартой переглянулись.

— О, привет, вы вернулись! — обрадовался Полоскун нашему возвращению. — А это мой эксперимент. Наш с Маруславой. Ну то есть рисовала, понятное дело, Красноглазка, а мы так, подали ей идею.

— И как, это съедобно? — спросил я.

— А ты попробуй! — улыбнулся друг и добавил. — Мы с Маруславой уже обожрались.

В картину тоже можно было войти, что мы и сделали. Нос начали щекотать ароматы разнообразной пищи, и я понял, что только что обнаружили жирнейший бонус способностей наших стирателей.

Взял насаженный на зубочистку кусок сыра с плесенью и оливкой и продегустировал.

— Хорошо, время на готовке можно будет сильно сэкономить, — одобрил я.

И как я сам не додумался до такого эксперимента?

— А над чем Красноглазка работает сейчас?

— Рисует по заказу Маруславы горячий источник.

— Это ещё один эксперимент? — спросил я.

— Ну… скорее частичное решение нашей проблемы, — ответил друг. — Я тут подумал, если она может рисовать на заказ, то пусть рисует на заказ что-то безобидное? Вот, типа такого.

Он кивнул на третий холст, на котором были просто белёсые облака на фоне голубого неба.

— То есть можно просто говорить ей рисовать всякую безвредную чушь? С этим она и так справлялась, если не считать улиток.

— Ну вот, можно рисовать еду, камни, пустыни — что-то, где точно нет ничего опасного и ничего не вылезет из картины к нам.

Проходя мимо картины с циклопшами, мы услышали настойчивые зазывания, смех и предложения рассказать что-то ещё о культуре их народа. Малигос поспешил проскочить мимо побыстрее и выйти на поляну перед домом, которая стала сейчас центром галереи Красноглазки.

Девушка с увлечением рисовала, как всегда двумя кисточками. Третью она держала во рту. Дорисовав что-то на картине, она протянула кисть Церхесу, а сама взяла ту, что была зажата зубами, и продолжила рисовать.

Маруслава смотрела на это всё и одобрительно кивала.

На обратную сторону, в реальность, я вышел, сияя довольной улыбкой. Это был однозначный успех эксперимента. Только что у нас появился рабочий портал на изнанку Города.

От радости я крепко обнял сначала художницу, затем её молчаливого помощника.

— Вот и решение нашей проблемы, — пояснил я им. — Мы спрячем тебя так, что никто тебя не найдёт. Но при этом ты всегда будешь рядом.

— Да? — вопросительно склонила голову набок Красноглазка.

— Сейчас! — воскликнул я и едва ли не подпрыгнул к скамейке, у которой стоял открытый ящик.

Взял комп, порылся в разделе фоток. Они обычно кочевали вместе со мной и в это время уже должны были быть. Но если нет, то у меня есть пара распечатанных снимков в ящике.

— Сможешь нарисовать, где сейчас находится это место⁈

— Д-да, — опешила от такого моего напора Красноглазка.

— Здесь мы построим твой новый дом! — пообещал я.

Увы, на практике всплыли неочевидные подводные камни.

Воодушевлённый своими опытами, я поймал Маруславу, идущую мне на смену, и начал описывать ей свою идею.

Она смотрела на меня, задумчиво кивая. Попросила повторить, видимо от эмоций мои объяснения были немного сбивчивыми. Затем, я услышал встречные вопросы:

— Как ты доставишь туда Красноглазку, если она не входит в свои картины?

— Хм… хороший вопрос.

— И второй момент. С чего ты решил, что это место сейчас обитаемо? — спросила Маруслава. — Я к тому, что, если я правильно поняла механику, то этот осколок Города может быть уже очень далеко от него и… ну, не знаю, исследовать надо, в общем. Несбывшуюся как-то «стабилизировали» рядом с Городом, ты мне так рассказывал. Она привязана к нему. А стёртый стирателями кусок улицы сейчас может быть где угодно.

Я посмотрел на картину Красноглазки. В этот раз она начала рисовать с фона, и края картины были чернильно-чёрными. Дурной знак. Как бы не оказалось, что я сейчас совершил крупную ошибку и мы откроем портал в какую-то кишащую хтонью клоаку, которая полезет наружу.

По телу пробежались мурашки. Но останавливать Красноглазку я не спешил. Любопытство пересилило. Я дал себе зарок, что окликну её, как только увижу малейший намёк на фигуры каких-нибудь монстров. Но пока что она лишь продолжала упорно рисовать черноту. Настолько старательно, как, должно быть, Малевич создавал свой «чёрный квадрат». И чем больше раз она проходилась чёрной кистью по чёрному холсту, тем сильнее картина оживала и приходила в движение.

Подобно Церхесу, я следил за каждым движением Красноглазки. Но чего-то ужасного, что бы заставило меня её останавливать так и не обнаруживалось. За чернотой в сердце рисунка был одинокий алтарь Мару с памятником на крохотном обломке улицы.

Кусочек Города, которого больше не будет в нём.

Насколько опасно будет находиться там?

Наконец, вырисовался общий концепт — островок посреди черноты с обилием сизого тумана, призванного сглаживать края обрубленной локации.

Когда финальный штрих был сделан, картина ожила. Затрепетали обрывки флагов Мару. Место казалось неуютным и не очень-то жилым.

Стоит ли соваться туда?

К счастью, у меня были анализаторы, которые я набрал в центре. Один за другим они перекочевали под картину, и я начал изучение мира за ней.

Маруслава ходила рядом взад-вперёд, глядя на мои исследования, пользуясь тем, что Красноглазка решила сделать редкий перерыв в работе и сейчас сидела поджав ноги на траве и жевала детский сырок.

Когда три прибора подтвердили, что воздух не ядовит, не радиоактивен и содержит достаточное количество кислорода, я попробовал сделать шаг внутрь. Очень медленно и неуверенно.

С той стороны никто не нападал. Ветер был, да. Достаточно сильный, но не аномальный и с ног не сдувал.

Я открыл глаза на той стороне. Всё было в порядке. Никакой видимой угрозы.

Обернулся — с этой стороны картина была нарисована на уцелевшем углу дома на краю площади.

На всякий случай вынул Гераний и совершил обход вокруг статуи с алтарём. Ничего необычного кроме ветра так и не увидел. С каждым шагом ступая всё смелей и смелей, я в конце с фокусировкой забрался на постамент к алтарю и осмотрел окрестности. Затем встал перед культовым местом, сложил руки в молитвенном жесте и произнёс:

— Великий Мару, владыка Ленности у Домашнего Очага! Слышишь ли ты мой зов?

Тишина. Место было мертво. Только вылетавший из тумана в туман ветер ерошил волосы и теребил полы джинсового плаща.

Так ничего примечательного и не увидев, я направился к выходу из картины.

— Ну что? — встречала меня на выходе Маруслава.

— Ничего. Скучное место, — ответил я. — Локация серая, с сильным ветром. Место окружено чернотой и туманом… Как далеко это от Города?

В том месте неприменимы стандартные величины расстояний.

— Ты у меня спрашиваешь? — спросила Маруслава.

Красноглазка развела руками.

Почему-то то место казалось мне более гостеприимным. Сейчас же такое чувство, будто это обломок давно забытой истории. Скорее всего, зря я всё это затеял, и ничего из базы в картине не выйдет.

К тому же оставались вопросы с перемещением Красноглазки…

Но это не повод отказываться от идеи. Лишь повод разведать обстановку и получить больше данных.

— Привязать? — саркастично усмехнулся я.

— Если она перейдёт под моё покровительство, то сможет дольше жить. Разве ты не хочешь для неё всего лучшего?

— Связь с тобой — это точно не лучшее.

— Ладно. Этот пункт можно убрать. Видишь, я готова договариваться, иду на уступки.

— Как вы планируете защищаться?

— Ты обещал помогать, — напомнила Аня.

— То есть я буду там в одиночку?

Она тяжело вздохнула.

— Все обитатели Несбывшейся выходят встречать кризис. У нас нет первоуровневых и некого стесняться. Пленники своих домов могут выйти на охоту и излить свою запредельную силу на врага! Нас немного, но каждый сравнится с полной восьмёркой противодействия. Ты сам видел, на что способны стирательские характеристики на уровнях от пятидесяти.

— Значит, в день кризиса все выходят на прогулку и устраивают геноцид порождений кризиса. Ты ведь знаешь, кто это будет в данном случае?

— Хаос.

— Хаос, — подтвердил я. — Даже видел, какие именно придут твари. Только пока ещё не очень понятно как, с учётом почти нулевого магического эхо. Здесь даже осознанные сны не работают.

— У тебя хорошие источники.

— Прямые предсказания, — подмигнул я девушке. — Итак, будем обороняться от порождений хаоса. А если это совпадёт с выбросом?

— Оно обязательно совпадёт с выбросом. У твоей Красноглазки та же стихия. Взаимосвязь очевидна.

— Не та же. Хотя связь действительно есть… — я немного приоткрыл завесу для Луричевой, чтобы спровоцировать её на ответную откровенность. — Но Красноглазка не Хаос и не желает служить ему.

— Интересно.

— Тогда, во время кризиса Несбывшейся, тоже ведь был хаос?

— Тогда были три стихии. Три наложившихся друг за другом кризиса. Эхо начало сильно расти, огромное количество людей увидели то, чего видеть не стоило. Хаос был одной из составляющих.

— Значит, помимо Красноглазки есть ещё двое с другими стихиями?

— Понятия не имею. Тогда было так, а сейчас предсказан лишь хаос. Но в гораздо большем объёме. Правда, пока что магия хаоса работает так же, как и вся другая — никак. Поэтому технически хаоса с таким эхо быть не может. А тогда всё было абсолютно иначе…

— Как?

Луричева бросила задумчивый взгляд на улицу справа от неё.

— Это был кризис порталов. Лор такой, что учёные сильно напортачили с пространственными технологиями и открыли портал куда не следовало. Рядовой кризис с какими-то скучными мутантами. Захват тел людей присасывающимися к голове монстрами. Потом тело мутировало и… ну, всё по старинке.

Она затянулась кальянным паром.

— Но затем что-то, как водится, пошло не так?

— Выброс Руты. Вообще никаким местом к лору с кризисом мутантов. Её выброс был в виде резкого поднятия температуры и открытия разломов в адские миры. Город залихорадило, у всех внезапно поменялся кризис, будто предсказаний никаких не было вовсе. Эхо удвоилось, проснулась магия, НПС от такого массово прозрели, как ты понимаешь. Научный постап превратился в рпг-шный данж. Никто тогда вообще не понял, что происходит и что значит удвоение эхо. Только Хостер догадывался…

— А затем это случилось ещё раз?

— И не один. Смещения продолжились. Начались цепные выбросы. Эхо удвоилось снова. На сорок четвёртом полезли огненные саламандры, в ход пошла более серьёзная магия. Затем — восемьдесят восьмое. Пошли ифриты и элементали. Город выслал стирателей, когда местные стали массово видеть этот треш.

— И их начали обращать?

— Да, сходка попыталась перетянуть насильно стирателей на свою сторону, их ловили и передавали время. Стиратели сделали упор на отрезание района и отбивались вяло. Они вообще не ожидали, что на них нападут. А эхо продолжало расти. Когда оно достигло почти двухсот, открылся портал в бездну, в адские миры… Тогда тяжко стало уже всем.

— Тогда каким образом удалось удержать район? — задал я главный вопрос.

— Это была ошибка, Полярис. К четырёхсотому начался провал в миры хаоса. В город полезли такие магические чудовища из глубин хаоса, что любая тварь по силам была как рейдовый босс. А Несбывшаяся всё равно отломилась, при таком напряжении и надрезанная стирателями. Но она так и застряла рядом с Городом, когда эхо прекратило рост.

— Почему?

— Этого я тебе не скажу. На Несбывшейся в сознании оставалась лишь одна группа, когда эхо прыгнуло за восемь сотен. Меня там уже не было. Место так и осталось мёртвым районом, жителей не заселяли туда вновь, хоть раньше это был такой же многолюдный район, как и все остальные. Это была крупнейшая потеря Города и огромный откат в развитии. А также самая масштабная потеря среди пробуждённых со времён экспериментов с характеристиками чудовищ.

— Тем не менее, район вам удержать удалось…

— Полярис, ты серьёзно? Только не говори, что настолько возгордился, что решил подставить весь Город! — опешила Луричева. — Я тебе рассказываю, чем это обернулось для ВСЕГО города. А ты собираешься воевать с тысячным эхо в одиночку?

— Ну вот сейчас ты рассказываешь, а я думаю, стоит ли пытаться.

— Ты серьёзно⁈ Ох, вижу, что серьёзно…

— Ну хорошо, допустим, я с тобой соглашусь, выброс ведь всё равно случится? — спросил я, слегка пойдя на попятную, а то так она мне точно ничего не расскажет, как психу.

— У выброса есть радиус. Он не заденет Город и не коснётся людей. А мы поможем вам продержаться. Это честная сделка. Мы принимаем вас в семью.

— Ясно. Мне нужно подумать, — я сделал задумчивый вид, словно действительно прижат к стенке и раздумываю над её предложением. — Кстати, Саша говорила, что эхо дорастало до гораздо больших значений.

— Я не знаю, сколько там было, но я слышала, что там пропадают логика и здравый смысл. Это уже не тот хаос с эротическими фантазиями и щупальцами, а пространство, где ты можешь всерьёз думать, что ты квадрат, и испытывать иррациональный страх перед кругом. Такой, что он будет сводить тебя с ума. Любой бред будет твоей новой реальностью.

— Саша как-то выжила.

— Ага. Жаль, ты не знал её до Несбывшейся. Это буквально разные люди.

Робот принёс Анне закуску с волнистой картошкой фри с чесноком и блюдце с тонкими поджаренными охотничьими колбасками. Она ненадолго погрузилась в закуску, а я — вернулся к своим размышлениям:

Итак, они остановили процесс стирания улицы. Затем… что-то случилось, из-за чего Несбывшаяся осталась рядом с Городом, а не утонула в Хаосе.

— В твоём рассказе одно не вяжется, — заметил я. Хотя это скорее была недосказанность, но правильная формулировка помогает дойти до правильных мыслей.

— Что?

— Почему Несбывшаяся так и осталась висеть, если она всё же была отделена от Города?

— Я же говорю, не дотёрли её. Жителей убрали, но закончить дело не смогли.

— Это понятно, — отмахнулся я. — Но ведь район как-то вернулся с этих огромных эхо?

— К чему ты это? — насторожилась Анна.

— Думаю, что может всё не так и страшно. Приход стирателей — это возможность, оборона — это фарм времени…

Глядя на расширившиеся в ужасе глаза Луричевой, я понял, что попал в точку. Разумеется, я так не думал — подставлять весь Город и на чужом горбу пытаться заработать время, пока все рискуют всем — понятно, что я бы так никогда не поступил. Но ей сказка понравилась.

Она закашлялась.

— Это безумие! Тебе не выстоять в одиночку! Ты только подставишь всех!

Снова кашель.

— Я не знаю, что делала на той стороне Саша, чтобы несбывшаяся сохранила связь с Городом. Ты лезешь в механики, которых даже не понимаешь!

— А что ты делала тогда, на Несбывшейся?

— Настраивала оборону, как и всегда.

Итак, что мы имеем по итогу? Первое — нужно не дать стирателям отрезать кусок Города. На Несбывшейся это удалось сделать частично. Район находится чуть в стороне от Города, и попасть в него можно только очень сложными методами.

Второе — кто-то был на той стороне, и это что-то сохраняло связь, даже когда Город и Несбывшаяся отдалились друг от друга. Поговорить с Сашей об этом? Хм. Надеюсь, мне удастся купить её пиццей…

— Я помогаю согласовать боевые возможности Стирателей. Некоторых вообще не используем, если это бессмысленно. Например, Альфрида бесполезна против нежити или роботов, но с более-менее разумными существами — сам понимаешь.

Я кивнул.

— Подумай, Полярис. Хорошо подумай. Ты можешь приобрести хороших друзей. Вместе выживать лучше.

— Мне бы хотелось жить, а не выживать. А спокойно жить, надеясь на хозяина, я не могу. Но я подумаю над твоим предложением.

Это была почти правда. Подумать об этом действительно стоило, на случай если иначе не выйдет. Но, конечно, не о контрактах с Луричевой, скорее, стоит переговорить с Леей. В её честность я верю.

— Последний вопрос. Личный.

— Оу, — улыбнулась Луричева. — Уже интересно!

— Зачем ты отправила в тот цикл Таню?

— Таню ли? — ещё шире улыбнулась она. Теперь даже зло, с превосходством, полностью убив те крохи нормального к ней отношения, которое начало медленно зарождаться в нашем разговоре после её извинений.

— Если хочешь со мной помириться — объясни, как исправить то, что ты натворила. И отдельно придётся просить прощения у Красноглазки. И у Танитоже.

— Исправить? — улыбка стала ехидной. — Ты сам изменил свою личную историю. При чём тут я? Разве я укладывала тебя в постель с этой мышью? Ни грамма манипуляции тобой или ею там не было. Могу даже поклясться кем хочешь.

— Будешь теперь отрицать свою вину?

— Вину? Я просто помогла ей вернуться на четыре года, как она сама и хотела. Меня в свою личную жизнь не впутывай. Или впутывай. Хочешь, буду твоей любовницей?

— Зачем ты это сделала?

Анна сощурилась и ответила, наконец, серьёзно:

— Это был урок, Полярис. Я помогла тебе узнать Город получше.

— Мне не нравится, как это звучит. Пожалуй, выписывать тебя из личных врагов пока рано. Так что на твоей стороне я окажусь в самую последнюю очередь.

— Выбор за тобой, — произнесла она. — Думай, решай, наслаждайся результатом принятых решений.

— И в чём она заключается? Что случилось, когда случился последний выброс, и Город улетел в глубинные эхо хаоса?

Саша замерла и намурилсь. Опустила голову и стала непривычно похожа на себя прежнюю.

— Может быть, я тебе что-нибудь расскажу. Может быть нет. Я сама — хаос. Но сегодня мне хочется просто поговорить. Ты ведь пришёл не как шеф, иначе просто приказал бы мне, не так ли?

— Я не люблю приказывать. Меня с детства коробит любое подчинение. Только если по собственной воле вступил в какую-то организацию, но в целом, нарушение чужой свободы недопустимо. Такой вот один из моих принципов.

— У-у, так ты принципиальный. Интересно.

— Считай это небольшим кодексом чести. И не то чтобы я не мог его нарушить в случае необходимости. Просто без нужды я ничего никому не приказываю. Ну, кроме как по работе.

— Такие вещи как принципы, кодекс чести, а ещё стыд и прочая белиберда отваливаются первыми, — сказала Саша, глядя в стол при свете чёрных ритуальных свечей.

Надеюсь, Марта ими не кладбищенские ритуалы проводит.

— Сначала у тебя меняется тело. Ты понимаешь, что нет глубинной разницы, мужчина ты, женщина, собака или фикус. В сущности, всё это единая материя.

— Квантовые частицы, — понял я.

— Да похрен на умные слова. Просто представь что ты — набор треугольников. А затем тебе откусят угол и ты превратишься в квадрат. Форма не имеет значения, понимаешь?.. бля, такие разговоры ведут за пивом, а не ужиная при свечах Фарона.

— Ты знаешь, что это за артефакт? — удивился я.

— Конечно. Одна такая на чёрном рынке стоит около пяти или шести лет. Может, чуть больше.

— Где ты их взяла?

— Спёрла в кабинете Миши.

— Зачем⁈

— У Марты не такие крутые.

— Туши их, — спохватился я.

— Поздно, — покачала головой Саша. — Их нельзя задуть.

Я ей не поверил и всё же попытался. Не задуть — затушить пальцами. Вышло не очень — на пальцах остался ожог, совсем не как когда тушишь обычную свечу. А затем огонь вспыхнул вновь.

— Фома неверующий… — фыркнула Саша.

— И что они делают?

— Не знаю.

— Знаешь.

— Знаю.

— И?

— Десятая буква алфавита.

Чуть было не спросил «ты издеваешься?». Ибо ответ был и так очевиден.

Саша невинно хлопала глазами.

Я использовал фокусировку, чтобы замедлить время и просто успокоиться.

— Хорошо, если Миша спросит, куда делись его артефакты, у него будет ответ.

— А если не спросит?

— Тогда нечего забывать артефакты, — вздохнул я.

— Скажи, Полярис. Почему ты ответил так? «Нечего забывать артефакты». Но ведь я по сути — вор. Я должна быть наказана, разве нет?

— Какая тебе разница? — не понял я.

— Это очень интересный вопрос, на самом деле. Он говорит больше, чем кажется.

— Вы с Мишей знакомы много лет. Ты ни под кого не подстраиваешься, а значит уже не первый раз воруешь у начальства. В таком случае Михаил должен был ожидать, что нечто подобное может случиться снова. Вернуть свечи ты ему уже не можешь, если они таким образом были испорчены. Следовательно в таком случае я просто наябедничаю и буду смотреть на вашу потенциальную ссору. А я не люблю бессмысленные конфликты. Они не конструктивны и не ведут к решению реальных вопросов. Это потеря времени.

— Ого! — воскликнула Саша, а свечи вспыхнули на мгновение зелёным, а затем снова стали гореть как обычно.

— И что только что произошло?

— Что-то, — с довольной улыбкой произнесла Саша.

— Что ты затеяла? — спросил я без обиды, скорее с непониманием. Поскольку пока что эта игра напоминала мне о той же бесполезной трате времени.

— Просто играю. Мне интересно, могу ли я быть Луричевой и обыграть её на её поле боя.

— Надеюсь, ты обойдёшься без соблазнений.

— Запрети мне.

Я фыркнул. Александра довольно улыбнулась во всю ширину рта, словно бы говоря «шалость удалась».

— Я имею право на небольшую игру, если в финале ты получишь свой ответ?

— Хорошо. Что ещё от меня требуется?

— Ничего, — улыбка переросла в ухмылку, и она резко сменила тему. — Теперь представь, что все человеческие категории потеряли смысл. Отбрось все эти оковы и представь себя просто никем. Живым существом с разумом и душой, всё. Без понятий о добре, зле, мужском и женском начале, весе, цвете, запахах. Представь, что всё это ты ощущаешь впервые. Представь, что ты ощущаешь больше. Ощущения, которых вообще никогда не испытывал.

— Например?

— Начать с банальной синестезии. Она появилась где-то за шестисотым.

— Разве там были не удвоения эхо?

— Сначала. Потом нас начало тянуть и цифры поплыли. А потом поплыл тот, кто мог видеть цифры. Примерно на тысячном Никитка попытался слиться с энергоаберрацией. Ей не понравилось. Ну, или наоборот, я уж не знаю. Но ты подожди, мы туда ещё не добрались… да, моя очередь готовить.

Я удивлённо приподнял бровь.

Саша порывисто встала, подошла к высоким полкам, запрыгнула на столешницу и залезла рукой на вершину шкафа. Выудила оттуда две бутылки и пакет.

— Откуда здесь столько раритета? — спросил я.

— Странные странности порой случаются.

— Аномалия, значит, — кивнул я.

Она отставила в сторону детское шампанское и вскрыла покрытую пылью бутылку старинного вина. Затем зубами вскрыла тетрапак и с двух рук начала выливать в миску красное вино.

— Так вот, где-то к семисотому я перестала осознавать своё тело. За него я держалась долго, пытаясь привязаться к ощущениям. А потом поняла, что я — везде и всюду. Нет моего конца и начала. Я — это всё вокруг. Я — это восприятие, а воспринимать я могу всё вокруг, а не только себя. Я стала всем. Так что бы ты делал, если бы стал всем, плавая в море абстракций?

— Наверное, попытался бы вспомнить себя прошлого. Кем я был, как здесь оказался, держать в голове логическую цепочку от здравого смысла.

— В точку! Я была очень логичной и правильной девочкой. Но вот беда, за восьмисотым мне открылось всезнание. Я начала понимать так много, что казалось столетиями тупила над одной фразой. Впрочем, времени там тоже уже давно нет. Я не помню, когда оно потерялось. Часы показывали случайные числа, а телефон взбунтовался и сбежал, обретя самосознание после попыток сфоткать пейзажи. А я вдруг в одночасье узнала всё, что обо мне думали все люди за всю мою жизнь. Как думаешь, Полярис, что о тебе думают другие на самом деле?

— Дорогу я никому не переходил, так что ничего плохого. Ничего, скорее всего. У людей своих забот выше крыши.

— Вот здесь ты ошибаешься. Все хотят знать про всех, только не все признаются. Но у нас же тут откровенный разговор двух друзей, правда?

Огни вспыхнули розовым.

Может, это детектор лжи? Хотя зачем тогда палить дорогущий артефакт, если их здесь можно просто заказать с доставкой на дом дронами?

Она щедро всыпала специй. К счастью, самых обычных. Я проверил состав, когда готовил. Была парочка незнакомых вещей, но нейросеть подсказала, что это всё относится исключительно к кулинарии и влияет только на вкус.

Бадьян, корица, душистый перец, сушёный имбирь, сушёный цветок, напоминающий по форме сюрикен, какая-то колючка…

— Я узнала столько всего, чего не стоило знать никогда, что перестала чувствовать привязанность даже к своей семье, ради которой сражалась хрен знает сколько циклов подряд. Ты бы знал, что про меня думал родной отец, например. Конечно, он этого никогда не показал ни словом, ни делом, но… мыслепреступление, знаешь? В нашем нынешнем эхо за такое сажают в психушку, кстати.

— Люди думают много глупых вещей. Определяют нас всё же поступки.

— Поступки тоже бывали у людей интересные. Но мысли — особенная вкусняшка. И у меня была целая вечность, чтобы рассмотреть каждую. Даже ощутить их эмоции в момент тех или иных поступков. Что бы ты делал, если бы знал всё, Полярис?

— Пожалуй, клятвы бы всё равно пересилили.

— Ты квадрат, Полярис. Какие клятвы? Ты уже не понимаешь, что такое убить или обмануть. У тебя больше нет таких ориентиров как добро или зло. Ты не знаешь, как это, хорошо или плохо. Ты даже боль от её отсутствияне не отличишь, ведь ты… всего лишь геометрическая фигура, волей хаоса выпавшая из тетради по геометрии в биологию. Один большой многогранник.

— Но ты говоришь об эмоциях.

— Кадры прошлого, за которые я держалась, вызывали эмоции. Я правда не знала, какие из них хорошие, а какие плохие. Я видела только те, которые были сильными. Это безумие формы и вида, которые тебе никогда не понять. Никому не понять, если не видеть.

— И что было дальше?

— Я поняла, что форма не имеет значения. Затем поняла, что добра и зла не существует. И здесь — поняла, что моё прошлое лишь набор информации, который больше не несёт никаких эмоций. Поэтому за них так цепляются пустотники или нарушается магия изнанки. Они — выброс энергии. А в конечном счёте есть только энергия. Ты выбрасываешь её в каком-то направлении и плывёшь к ней.

— Это… так ты поняла, как передвигаться в том мире? — я уже с трудом понимал, что она говорит. Но, наверное, иначе про миры хаоса и не расскажешь.

Она рассмеялась. Затем вытащила пакет с цитрусами из под нижней полки. Я узнал два апельсина, мандарин, грейпфрут, лимон и кумкват.

— Ладно, этого пакета там точно не было, — не удержался я.

— Хаос иногда подыгрывает душевным беседам, — улыбнулась она с кривой усмешкой, затем взяла в руки кумкватов и грейпфрут. По привычке промыла под водой и начала быстро нарезать крохотные цитрусы, после чего сняла кожуру с крупного и протянула мне сам фрукт. — Угощайся.

Почему бы и нет. Люблю грейпфруты.

Кожура и кумкваты полетели в вино.

— Так вот, Полярис. Что бы ты делал, если бы у тебя не осталось ничего, кроме смутного отклика на сильные эмоции?

— Стремился бы туда, где их больше? — догадался я.

— Ты выбрасываешь отклик и притягиваешь то, что создаёт ту или иную эмоцию. Когда это понимаешь, выбраться становится намного легче. Просто направляешь всё внимание на то, что ты помнишь. Не важно, хорошее или плохое. Главное — сильно. Но… как ты понимаешь, это ещё не было финалом моего путешествия. Всё ещё хочешь повторить этот трюк?

— Пока что не очень, но альтернативы мне тоже не по душе.

Я представил безумного Поляриса, такого же как бешеный конь, или даже куда более вменяемая Саша. Литавр до искажения хаосом был убеждённым однолюбом с любимой женой. Первой и единственной.

Интересно, что было на самом деле в голове у скромного школьного учителя с такой женой? Что можно было увидеть в хаосе, что он превратился в сумасшедшего маньяка без грамма стыда или совести.

Или… вот оно. Первыми пропадают понятия этики, морали и стыда.

— Это максимальный уровень, который может выдержать психика обычного человека. Если хаос продолжает расти, то вскоре познаешь новую истину… — она театрально замолчала, чем-то в этот момент действительно напоминая Луричеву.

На кухне разлился аромат глинтвейна.

— … что даже эмоций на самом деле не существует. Они тоже лишь поток энергии, которые ты можешь воспроизвести. А раз так, то зачем возвращаться в мир, где часть эмоций ты в процессе испытывать не хотел? Ведь ты — даже не квадрат, ведь квадратов тоже не существует… — здесь глаза её вспыхнули жёлтым, в такт жёлтым свечам.

Нет, всё же не детектор правды. Свечи делают что-то другое.

— … Ничего нет. Ты можешь сотворить всё, что угодно силой своей мысли или по щелчку пальца, ибо ты — бог. Здесь посыпались последние из тех, кто был со мной. Никто не захотел прекращать быть богом и лететь на огоньки будущих эмоций в созданных ими мирах.

— Кроме тебя.

— Я была слишком жадной. Мне было обидно, что я упустила столько возможностей испытать эмоции, пока была там. Я хотела большего. Продолжала проматывать свою жизнь снова и снова, чтобы впитать последние крохи.

— Это и остановило полёт Несбывшейся в хаос?

— Что? Ахахах! — Саша рассмеялась. — Нет, конечно же, нет. Но это важно. Скажи, Полярис, если бы ты был богом, ты бы отказался от могущества ради того, чтобы стать человеком?

— Звучит как что-то религиозное. Признаю, наверное, нет. Если бы я был всемогущим, то написал бы идеальный сценарий жизни, создав свой собственный Город.

— Вот это и делает тебя особенным, отличает от остальных. Представь себя, как один большой индекс. У тебя завышены чувство свободолюбия выше среднего по палате. И теперь выясняется, что у тебя ещё и завышена хитрость.

— То есть тебе это в голову не пришло, — понял я.

— Пей, — она сунула мне под нос чашку с глинтвейном.

Я понюхал. Алкоголь ударил в нос. Сколько градусов было в том вине?

— Пей. Это часть игры в «дружеский разговор о жизни», — произнесла Саша. — Ты же не хочешь нарушать ритуал?

— Какой ритуал?

— А, точно, я же ещё не говорила. Я вспомнила, что делает этот артефакт.

— Что?

— Задаёт сценарий. Сейчас два друга говорят о жизни. Если вдруг свеча поймёт, что это допрос с пристрастием, скорее всего, она кого-то убьёт. Не волнуйся, не окончательно, так что ничего страшного.

— Погоди…

— Да забей, так же веселее. Тем более, что сегодня здесь и правда два друга говорят о жизни, по душам, за кружкой крепкого глинтвейна, и делятся интимными моментами прошлого.

— Не припомню, где я на это подписывался.

— Как? А как же кровавый след на фитиле свечи Фарона? — спросила Саша, а затем снова рассмеялась. — До дна!

Я попробовал сделать глоток и едва не ошпарил рот. Напиток она только что сняла с плиты, где он уже некоторое время кипел.

Снова смех.

— Шучу. Нет никакого контракта. Мы на равных. Пей.

Ещё глоток. Пошло легче. Напиток чуть подостыл. Саша, к слову, тоже нифига не залпом осушила свою немаленькую кружку.

— Скажи, дружище, зачем тебе знать об испытаниях, которые ты не пройдёшь?

— Ты же как-то прошла?

— А ты поедешь крышей, милый. Это не угроза, а факт.

— Тогда тебе это ничем не грозит. Всего лишь свела с ума очередного начальника.

Александра всерьёз задумалась, сделала ещё пару глотков и отставила чашку в сторону. Чуть улыбнулась.

— Да, принимается. Тогда ладно. За тысячым эхо начинается… тысяча первое! Аахах! Ладно, прости. Пей. Там ничего нет. Там, где нет энергии, начинается пустота. И одержимые ею хотят лишь одного. Энергии. Любой. Любой ценой. Там начинается голод для таких как мы, и этот голод гонит нас обратно. Наверное глупый вопрос но, что бы ты делал на моём месте?

— Будучи абстрактным сгустком внимания, который любит энергию? — подытожил я историю Саши, которая всё больше походила на какой-то бред шизофреника. Впрочем, как и всё связанное с хаосом.

— Мы вынуждены лететь обратно. В страхе от этого ужаса, лишиться энергии и стать ничем, ты магнитом тянешься обратно. И следующий за страхом барьер в тысяча сотом эхо — настоящий, невыносимый, иррациональный страх лишиться энергии и застыть на одном месте.

Я почувствовал, как меня слегка ведёт от алкоголя. Саша решительно пыталась меня зачем-то споить. Стоило моей чашке опустеть на половину, как она её забрала и подлила мне и себе. Сама она, кстати, осушила свою кружку до дна.

— Несбывшаяся не остановилась. Она перевалила за тысячное эхо. Туда, где эмоции тоже теряют смысл. Они — лишь энергия. А энергия — это еда. Я давно перестала быть человеком. Я перестала различать понятия. Я стала облаком внимания в пустоте, которое бережно лелеет вспышки из памяти, ведь в них так много жизни… И плыть без восприятия. Без чувств. Всё вокруг — лишь окрашенные по разному энергии и разные ощущения от их поглощения.

— И как ты выбралась оттуда?

— Я начала охотиться на других таких же, как я. Но не для того, чтобы поглотить, а чтобы слиться. И не просто чтобы сожрать, а чтобы сделать частью себя и вобрать их вспышки памяти о жизни в материи, в райских или адских мирах. Ценностью был любой опыт… ну как, ещё вкуриваешь? Слышал фразу, «без пол литра не разберёшься»?

— Зачем тебе так важно меня напоить?

— Я лишь следую ритуалу. Я же не хочу умереть. А какие традиции о дружеских разговорах по душам знаешь ты?

— Они не обязательно заканчиваются алкогольным опьянением. Хотя, если ты не против, я просто закажу с доставкой очищающее кровь лекарство. Я видел здесь подобные.

— Потом будешь вызывать хоть зубную фею. Особенно если окажешься на тысячном и будешь творить миры щелчком пальца, создавая себе любой желаемый опыт. Пей.

Я потянулся к апельсину, и Саша одобрительно кивнула, принявшись чистить второй. Мне достался по вкусу напоминающий сицилийский, с красноватой мякотью. У Саши был янтарно-жёлтый, даже слегка неестественный для апельсина.

— Это последнее, что я могу тебе рассказать из того, что помню, — произнесла она. — Возможно, последовательно выслушав эту историю под крепкий глинтвейн, ты чуть-чуть больше поймёшь, что я такое. И тогда наши взаимоотношения могут значительно улучшиться. Может, ты станешь однажды для меня большим, чем напичканный энергией жизни биологический многогранник, называемый физической формой человека.

— И всё же, как ты вернулась?

— Ты не поймёшь, и тебе это не поможет.

— Недавно ты сказала, что я хитёр. Так может мне удастся перехитрить эту систему и создать похожий эффект иным способом?

— Хаха! Ну давай! — оживилась Саша. — Вообще, по-хорошему такие истории рассказывают под тяжёлыми наркотиками, чтобы прочувствовать всю глубину на своей шкуре, так сказать.

— Не волнуйся, у меня очень хорошая фантазия.

— Как и у всех изнанщиков. Но больше мне нечего сказать, Полярис. Меня несло дальше. Я не знаю, как далеко. Затем я смогла дотянуться до облака энергии, похожего на меня. Мы обменивались картинками воспоминаний, перенимая осколки памяти друг друга. И тогда у нас хватило вместе энергии, чтобы… сделать что-то. Я не помню, что было дальше. Здесь моя память обрывается.

— То есть ты не знаешь, что конкретно ты сделала?

— Следующее осмысленное воспоминание — я стою на коленях, держа на руках спящую бабу.

— Это был тот сгусток энергии?

— Не задавай глупых вопросов.

— А что было потом?

— Ничего. Баста. Хватит. Конец истории. Пей.

— Пью, — ответил я и допил чашку. Действительно, шло всё лучше и лучше, а тело согревалось.

Повисло недолгое молчание, пока мы пили волшебный напиток, пока Саша не продолжила, заставив меня поперхнуться.

— А на выходе меня встретила Луричева… Жрица потерявшейся падшей богини, которую я привела.

— Погоди, она не бывший стиратель?

— И да, и нет, Полярис. Она старший стиратель, случайно выхваченный мной из неведомого места. Нисарин падшая богиня из другого мира. Несбывшаяся радость, если тебе это о чём-то говорит.

— Погоди, не та ли, что спит под Несбывшейся?

— Угу, она самая, наверное.

— Как получилось, что она осталась у третьих?

— Она не подпадает под негласный кодекс, — пояснила Саша. — Технически, она не может ни принять клятву первых, ни присоединиться к третьим. Луричева подсуетилась первой.

Я вспомнил слова Анны о том, что её там не было. Ну да, технически не было, но знать она может ещё очень много того, о чём умолчала в разговоре со мной.

— Что там делала Луричева?

— Хороший вопрос. Поделись, когда узнаешь ответ.

— Может знаешь, зачем ей эта спящая красавица?

— Она её любит. В религиозном смысле. А я была с той энергией, которую потом назовут богиней Нисой. Там, я вкушала её энергию так, как ты пьёшь подогретый забродивший виноградный сок из смеси самого дорогого и самого дешёвого вина в первом эхо.

— Как ты это сделала, кстати? — спросил я, кивнув в сторону бутылок.

— Я же говорю — хаос. У тех, кто с ним сталкивался настолько глубоко, всегда происходят чудеса. Находятся нужные вещи, или воплощаются случайные желания.

— Как тогда с Хеттарием?

— Рада, что ты понял. Хороший начальник. Я именно это тебе и сказала на том круге. Я не виновата, он сам пришёл.

Я развёл руками.

— Почти начинаю верить, что ты заботишься о подчинённых, — продолжила Саша. — Жаль, что хочешь угробить мир, удерживая бывшего стирателя от хаоса в момент четырёхсотого эхо, когда Город особенно слаб.

— Я надеюсь это не намёк на то, что ты всё же решила, что я предатель?

— Не все такие хитрые как ты. Но именно эта хитрость показывает тебя настоящего. По тем целям, которые ты перед собой ставишь, используя её. Я рядом, чтобы проследить, что твои опыты не зайдут слишком далеко.

— Это твоя личная инициатива?

— Иначе почему я тебе всё это рассказываю? — усмехнулась Саша. — Не бывает другой инициативы, только личная. Остальные — это чужая воля.

Она принялась в очередной раз доливать глинтвейн. Я чувствовал, что горячий градус ударил мне в голову, и налегал на закуску. Из всей еды, что принесла Саша — остались только цитрусы. В ход пошли мандарины и остаток кумкватов. Интересный фрукт, кожура слаще мякоти…

— С другой стороны… — вдруг продолжила почти шёпотом Саша. — … Город ведь ещё так мал и только растёт. Может быть ты — его новый виток эволюции? Глоток свежего воздуха? Вдохнуть — и осознать, стоит ли превращать твой аромат в кровь на моём топоре? Ведь зачем-то же я стремилась сюда попасть, вместо того, чтобы лететь к свету и узнать, что там дальше, за гранями известных стихий?..

Свеча к этому моменту сгорела наполовину. В чашке была последняя порция глинтвейна. В голове — плясали черти.

— Ну как тебе моя готовка?

— Впечатляет.

— Очень хорошо. Другой ответ мог бы нарушить непринуждённость дружеской беседы.

Чёртова свечка моргнула ей зеленью.

— Итак, ты скажешь своему лучшему другу, как именно ты собираешься совершить задуманное, не угробив при этом Город новой Несбывшейся?

Я задумался. Пока что звеньев цепи было недостаточно. Возможно, стоит ещё позадавать наводящие вопросы Михаилу или пообщаться с Леей.

Однако общий концепт уже начал вырисовываться.

Конечно же, ждать тысяча какого-то эхо не нужно. Наша цель — заякорить кусок Города вне Города, в зависшей позиции. То есть повторить то, что случилось с Несбывшейся, но в более безопасным способом и с пониманием сути процесса.

Заякорить этот кусок до того, как у меня потечёт крыша. С психикой нужно быть аккуратнее, и, если на нашем осколке будет слишком большое эхо — к чёрту его, нужно искать другие. Тогда всё усложняется. Но то, что нарисовала Красноглазка было всё ещё куском Города, а не набором абстракций. Значит, до опасных уровней эхо там далеко.

Далее, вопрос самого «якорения». Что здесь было главным, а что — просто обстоятельством? То, что в этот момент был разумный житель Города? То, что Саша при этом хотела вернуться домой? Или дело вообще не в ней, а в том, что она вытащила с собой нечто могущественное?

В последнем случае у нас проблемы. Шанс повторить опыт Саши, конечно, есть. Но гораздо больший шанс, судя по статистике, поехать крышей или вернуться новым Литавром. Оно мне надо?

— Есть причина, по которой ты смогла сохранить психику там, не так ли?

Саша кивнула.

— Поделишься с другом?

Удивительно, но алкоголь хоть и дурманил мне разум, но я не уходил от главной темы. Раньше бы точно в голову начали бы лезть лишние мысли и я бы уже думал совсем не о деле. Вероятно, работал новый навык. Может быть даже с акцессией.

Хотя нужно отдать должное и самой Саше. Она была достаточно прямолинейна и сама не уклонялась от разговора. К тому же в её манере общения отсутствовала постоянная провокация позами и жестами как у Луричевой. Симпатию она вызывала сейчас скорее разумом.

— Ты использовала свой навык изменения восприятия, — предположил я, и Саша хлопнула в ладонями.

— В точку! Индекс восприятия. Почти как индекс эхо у некоторых. Но здесь есть нюанс. Насколько я знаю, это общее для всех индексов.

— Что?

— Нельзя просто повысить или снизить значения. Я не могу отключить все чувства. Их сила восприятия перейдёт на другие. Понял принцип?

— То есть если ты уберёшь всё кроме слуха, то у тебя будет сверхслух?

— Именно! Слышал о пробуждённом, который сошёл с ума, съев яблоко?

Я кивнул.

— И менять его я могу мысленно с некоторых пор. Поэтому я чувствовала Город, где угодно и управляла своим восприятием, меняя разные виды восприятия в индексе.

Да, всё как я и думал.

— Спасибо, — кивнул я, переваривая информацию. — Кстати, ты характеристиками, случаем, не делишься?

— Хочешь мой индекс? — усмехнулась Саша. — Это плохая идея.

— Почему? Обычно ты говоришь «будет весело».

— Потому что будет не весело. Это очень опасная характеристика. Ей очень легко себя убить.

— То есть ты уже не хочешь избавиться от начальника?

— Мой садизм не заходит так далеко. Но я подумаю. Итак, что ты будешь делать дальше, Полярис?

— Я не стану лезть так глубоко в эхо и остановлю свой осколок раньше. Вопрос в том, как остановилась Несбывшаяся и почему вернулась к Городу.

Саша пожала плечами.

— Может, нужно поставить в геометрическом центре саркофаг с божеством из другого мира?

— Звучит логично, — снова пожала плечами Саша и улыбнулась. — Но они на низком эхо точно не водятся.

— Ничего, я очень хорошо поищу. Вдруг найдётся?

— Что, даже не скажешь где?

— Тогда будет уже не так весело. Так что придётся тебе поверить мне на слово, что с этим проблем не возникнет. В любом случае, мы ничем не рискуем в случае провала. До конца этого круга ещё почти два года.

— Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы из-за тебя Город стал частью Хаоса, а Хеттарий и такие как он каждый день заходили в гости на чай.

— Что ж, в таком случае, спасибо за беседу…

— Нет. Ты не понял. Мы поедем вместе. Мне нужно место в первом ряду, как я и сказала.

Что-то я слишком много девушек в последнее время вожу к себе на дачу…

— Как скажешь. Но тогда будешь работать вместе со всеми, а не отлынивать. Это часть уговора.

— Ну, это честно, — кивнула Саша.

— А вообще… скажи, а как так получается, что вроде бы все за Город, но при этом у нас так много вражды внутри? Первая сходка, вторая, третья, а ты вот вообще сама по себе. Иначе сообщила бы обо мне наверх Вечным.

— Каждый сам думает, как спасать Город и зачем, исходя из личных целей и ценностей. Для кого-то это песочница, для кого-то рай, для кого-то награда. Вот что для тебя Город?

— Дом, который нужно оберегать и развивать, — ответил я.

— Вот как. А для меня… — она встала и подошла к окну, оставив у мойки опустевшую кружку. — Может быть тоже дом. Хотя после Несбывшейся у меня больше нет дома. Я единственный оставшийся её житель. Остальные были стёрты. Родители, соседи, одноклассники, все дети сценария… Я думаю, всё дело в том, что каждый видит идеальный мир по своему, а Город пытается быть хорошим для всех. В чём твоя цель, Полярис?

— Просто хочу сам решать, как мне жить. В нулевом у нас отбирали такое право, а здесь есть сила, и с ней я никому не позволю у меня отобрать мою жизнь.

— То есть ты просто не хочешь полагаться на других, но делать то же самое, что и первые две сходки? Вот и ответ на вопрос о раздробленности.

— А чего добиваешься ты? — стало любопытно мне.

Она усмехнулась.

— За последнюю сотню с кругов, со времён Несбывшейся, Город приобрёл только портовый район. Если бы ты знал, как мне всё это надоело… одно и тоже, день за днём. Мы должны развиваться и проходить кризисы лучше. Никто не был там, за гранью здравого смысла, и не понимает, насколько этот мир хрупкий. Поэтому я за любые изменения, которые не угробят мой дом.

— Хорошо, ты увидишь изменения. И даже с первых рядов, как ты хочешь. Для этого тебе придётся стать частью моего маленького клуба по интересам.

— Я знала, что ты так скажешь. Ну, кто-то же должен за вами присматривать?..

— Обнаружены следы алкоголя. Ручное управление временно заблокировано для вашей безопасности. Укажите конечный пункт прибытия для автоуправления или примите стабилизаторы сознания.

Так нас приветствовал аэробайк.

— Помнишь маршрут по которому мы сюда прилетели? Сможешь отвезти меня… туда же? — спросил я слегка заплетающимся языком.

— Принято. Нажмите активацию для взлёта.

— Надо же, тут можно летать за рулём пьяными, — заметила Саша.

— Тебе придётся надеть на глаза повязку.

— Оу, тебе нравятся такие игры, начальник?

— Рановато рыбные места тебе выдавать, — я попытался свести это к шутке. Но менять решение не хотел.

— Пф! — усмехнулась Саша и захватила валявшуюся у порога старую вязаную шапку. Натянула пониже, закрывая себе обзор. — Если это какой-то прикол или разводка…

— Спасибо за понимание, — прервал я её прежде, чем она скажет что-нибудь неприятное.

Нажал на кнопку запуска, и на этом моё участие в полёте закончилось. Устройство само повезло нас, заблокировав управление. Саша обняла меня сзади, крепко прижавшись к спине.

Сердце застучало чаще, а по телу пробежались мурашки. Правда не факт что от присутствия девушки, а не от топора, который она всё ещё не выпускала из рук, даже во время объятий.

Внизу под нами разворачивались картины Города с горящими огнями и уютным запахом улицы. Откуда-то тянуло шашлыком, жарившимся во дворе. Немного — кленовыми листьями. Даже футуризм не изменил главные особенности духа Города с его дружелюбием и душевным теплом.

— Ты бы хоть музыку включил, раз развлекать разговорами не планируешь, — упрекнула меня Саша.

В динамиках заиграло «пришествие Дагона», и девушка начала пьяным голосом подпевать, а вскоре подключился и я.

Наконец мы покинули Город, пронеслись над светящимися колосьями пшеницы и влетели в туман, по скрытой тропинке, ведущей на дачу.

В какой-то момент вдалеке появился мой холм. Механизм начал снижаться и теперь едва не касался крыш частных домов.

— Можешь снять шапку, — бросил я, и девушка её поправила, чтобы открыть видимость.

— Так и знала, — усмехнулась она. — А твой стиратель уже плетёт дом?

— Два стирателя, — поправил я. — Ещё одного я забрал у Анны. Компенсация морального ущерба.

— Уважаемо, — важно покивала Саша, будто только что я действительно получил плюс десять к её отношению.

Аэраль летела уже у самой земли. Мимо пронеслись первые признаки присутствия Красноглазки. Я даже не думал, что она уже забралась так далеко, что на стенах домов появлялись гиперреалистичные живые пейзажи.

Аэробайк влетел в лабиринт картинной галереи. Саша с зависшим видом и круглыми глазами смотрела на проносившуюся мимо красоту. Удивление на лице этой особы дорогого стоит.

Саша потянулась к картине, мимо которой мы пролетали, и кончиками пальцев коснулась натянутых полотен.

— Это что, всё порталы⁈

— Хочешь прогуляться внутрь?

— Да я видела тыщи таких миров!

— Хочешь?

— Конечно!

— Не получится, управление заблокировано, — вспомнил я.

— Хрень, вези внутрь, сделай петлю и на выход! — рявкнула Саша, и устройство послушалось. Мы влетели прямо в крупную картину с ночным берегом моря.

Ушей коснулся шум волн и шелест листьев тропических деревьев вдоль кромки воды.

Я вдохнул полной грудью и обернулся на Сашу. У девушки блестели глаза, будто на время её усталость от жизни отступила, и я увидел ещё живые кусочки её личности.

Искусственный интеллект оказался понятливым и летел так, что я не сильно жалел о том, что не управляю байком напрямую. Тон Саши и романтическую атмосферу машина совместила в быстром полёте в сантиметрах десяти над водой. Так что нас слегка окатывали брызги и ощущался запах морской соли.

Сделав круг над морем, байк взлетел повыше и пролетел мимо тропического леса, после чего направился к громадному чёрному валуну, на котором пёстрыми красками виднелась картинная галерея Красноглазки.

Устройство замедлилось, прошло в портал и сразу же влетело в противоположную картину, представляющую собой титанический лес со стволами, способными померяться толщиной и высотой с небоскрёбом.

Лёгкие наполнились ароматами хвои и лесной сырости. Аэробайк снизил скорость, чтобы не врезаться в дерево, и некоторое время петлял мимо них.

Затем байк нырнул в третий мир. Что-то с бескрайним вересковым полем, вдалеке за которым виднелась титаническая белая башня.

— Должна признать, впечатлить девушку ты умеешь.

— Рад, что тебе нравится.

— Первое свидание тебе удалось.

Я усмехнулся.

— Дружеский разговор.

— Вторая свеча считала, что свидание.

— Почему?

— Не помню.

Ну да, конечно… Всё это вообще может быть с самого начала одним большим розыгрышем, а свечи с местного хендмейда. В конце концов, создать подобное мог бы даже я, покопавшись в здешних технологиях или банально выплавив по форме. Кто вообще сказал, что это был артефакт?

В любом случае, прогулка понравилась и мне. Пролетев над долиной, мы юркнули в новый портал. На этот раз над полем громадных цветущих яблонь. Идеальное место для признаний в вечной любви и прочей романтики.

— Ладно, я поняла смысл, — сказала наконец притихшая Саша. — Возвращай нас обратно. Потом я ещё погуляю здесь. Лучше расскажи правила работы всего этого. Часто ловите миры с монстрами?

— Пару раз выползали безобидные улитки, которых мы на всякий случай кидали обратно. Все миры — добрые. В основном это пейзажи, но по заказу можно нарисовать что угодно. Это контролируемый процесс.

Мы выехали из четвёртого по счёту мира и продолжили путь по тропинке к центру лабиринта.

Красноглазка как всегда рисовала. С увлечением, радостью и горящими глазами. Рядом с восторженным взглядом за этим смотрел Церхес. Картина медленно оживала.

Напротив на лавке сидела Маруслава, грызла попкорн и читала книгу. При нашем появлении она лениво махнула рукой. Затем опознала Сашу и удивлённо посмотрела на меня.

Не дожидаясь окончательной остановки, хаоситка вместе с топором спрыгнула на землю и пошла рядом пешком.

— Она теперь наша, — кивнул я. — Почти.

— Почти? — уточнила Александра.

— Посмотрим на твоё поведение.

Саша фыркнула.

— А где Малигос?

— Гуляет где-то, — пожала плечами волшебница. — Сейчас моя смена.

— Чё вы караулите? — спросила Саша.

— Чтобы картины до Города не дорасли, — ответил я.

Ответом был ржач.

— Ладно, дайте осмотреться малёхо. И да, тут реально без пиццы с пивом не разберёшься. Здесь есть доставка?

— Есть, — ответила Маруслава.

— Вот и закажи что-нибудь на всех.

— Полярский… — с долей возмущения уточнила волшебница.

— Система! Закажи нам доставку сюда. Нужна пицца. Сицилийская, охотничья…

— Гавайская, — послышался голос Малигоса. — Привет, Саша.

Я подтвердил заказ. Затем обратился к своей команде.

— Происшествия были?

— Два новых пейзажа, натюрморт для любителей турецкой кухни и одно предсказание, — доложила Маруслава.

— А что насчёт нашего главного проекта?

— Висит, что с ним сделается? — фыркнула Маруслава. — Если никто меня сменить не жаждет, то я дальше читать.

Я глянул на обложку. «Нейрогенез. Свойства мозга.»

— Сейчас я покажу тебе нашу новую Несбывшуюся, — сказал я Саше.

Осколок реальности продолжал медленно плыть под бьющим вокруг него ветром. Переход был всё так же безопасен. На той стороне было ветрено, но дышать можно без опасений.

Вокруг островка бушевал вечный шторм и бесшумно били молнии в отдалении.

Саша на несколько секунд застыла, с открытым ртом глядя на здешнюю погоду. Затем, будто вспомнила про меня и бросила:

— Эхо растёт. Прямо сейчас. Но гораздо медленней. Сколько сейчас?

— У меня что, измерительные приборы под рукой?

Саша сделала несколько шагов по платформе, в которую превратился срезанный с лица Города перекрёсток со статуей и алтарём Мару.

Девушка подняла голову, оглядывая памятник толстому коту в коробке.

— Вот как ты хочешь повторить опыт с Нисой… — произнесла она.

— Судя по твоей реакции, я думаю правильно, — довольно улыбнулся я, глядя на её лицо. — Мы повторим Несбывшуюся в миниатюре, без кризиса и лишнего риска. Есть ещё как минимум два алтаря, которые принадлежат Мару и находятся где-то в Городе. Один — скорее всего на другом осколке. Другой — внутри Города. Красноглазка нарисует портал к ним. Если нужно, можно будет добавить ещё пару алтарей на изнанке.

— Чел… ну ты конечно да… — покачала головой Саша. — Круто, чё. Уже интересно, что выйдет.

Я довольно улыбнулся и вспомнил о том, что вообще-то не собирался всего этого ей рассказывать. Откуда вдруг такая вспышка доверия к ней

— Твоё мнение? — спросил я.

— Может выгореть. По крайней мере, опасно вроде быть не должно. Какие есть подводные камни?

— Только то, что Красноглазке нужно постоянно рисовать, и делает она это очень быстро. Если вовремя не менять ей планшеты — галерея растёт бесконтрольно.

— Откат, — кивнула Саша. — Вне выброса он станет мягче.

— Ты много видела стирателей вообще? Что знаешь о них?

— Братан, каждый из них уникален. Спрашивай, чё знаю — поделюсь, мне не западло. Но я ж понятия не имею, чё тебе надо. Кстати, вопрос. Из серии странных вопросов, на которые тебе нужно отвечать для меня.

— Ну?

— Если бы ты мог получить ответ на один вопрос, любой, что бы это был за вопрос?

— Хм… сложно будет сформулировать. Хочу знать, как глобально устроено это всё. Вот, в чём плавает наш мир, где плавают относительно него эти иные миры, что такое на самом деле эффект эхо…

— Это три вопроса. Но сойдёт, суть я уловила.

— Это правильный ответ?

— В тестах по психологии нет правильных ответов, есть диагностика, — глубокомысленно сказала Саша.

Мы вернулись через картину обратно. Девушка сказала, что хочет немного побродить здесь, и я кивнул. Не то, чтобы я ей доверял настолько, но подлянки не ожидал. Если я хоть что-то понимаю в людях, то Саша бы не стала кому-то что-то докладывать, а просто бы взялась за топор.

Я же направился к Красноглазке, продолжать реализацию своих планов. Та увлечённо рисовала новую картину будущего. Светящееся существо, привязанное к дверям деревянного храма, множество других таких же, указывающих пальцем на привязанное существо.

Этот мир Красноглазка уже рисовала, только тогда это было одно из её предсказаний и там был изображён я, в виде такой же странной сущности.

— Что это? — спросил я у неё. Девушка как раз дорисовывала картину.

— Не знаю. Нарисовалось.

— Кто это?

— Суд, — ответила Красноглазка. — Не волнуйся, она выживет. Ты её спасёшь.

— Даже не представляю, где и когда… и кто это вообще.

— Как и я! — довольно улыбнулась художница.

— Ты, в общем-то, уже не обязана рисовать нам предсказания.

— Оно всё само, — покачала головой Красноглазка. — Прости. Чудо, что ты меня терпишь.

— Чудо — это ты, если не ошибаюсь. А для меня ты уже что-то вроде младшей сестры.

— А как же акцессия?

— А это бонус, — кивнул я. — Без неё я бы не зашёл так далеко в развитии и сейчас некому было бы отстаивать твои интересы. Разве это нельзя назвать семейными отношениями?

Красноглазка улыбнулась, продемонстрировав треугольные зубы.

— Спасибо. Хочешь, чтобы я что-то нарисовала? Мне нужно рисовать.

— На самом деле, да. Только я пока что не знаю как. Если бы ты могла залезть мне в голову и рисовать из моих воспоминаний…

— Так я не умею, — погрустнела Красноглазка. — Но может если ты хорошо опишешь?..

Я прикрыл глаза и попытался вспомнить, как выглядел тот тёмный алтарь, к которому меня швырял хаос.

— Болотистая местность, очень темно, но небо насыщенно-синее. В центре поляны, вокруг которой течёт кольцом грязная речка, крупное полуживое дерево, две трети ветвей голые. Под ним — тёмный алтарь. На нём вроде было нарисовано что-то жутковатое, на тему смерти, а после прихода Мару там были коты, ящики, диваны и столы, полные пищи. Но не берусь утверждать точно, как это выглядело. Ещё вокруг этого алтаря селились местные. У них были примитивные домики из брёвен и соломы.

Она с готовностью кивнула и принялась за работу.

С книгой в руке в халате и тапочках прошла Маруслава. Возле картины со светящимися существами она застыла, разглядывая композицию.

— Не двигается. Предсказание?

Я кивнул.

— Я отдыхать если что. Енотов на дежурстве, сейчас придёт.

Не сразу понял, о каких енотах идёт речь, но потом вспомнил, что это фамилия, за которую мой друг видимо и получил кличку Полоскун.

— А новое — это что? Выглядит мрачно.

Красноглазка уже начала свой танец. В одной руке был зажат карандаш, которым она отмечала очертания алтаря перед деревом посреди ночного болота. Другая же рисовала тяжёлое, насыщенное тёмно-синим небо.

Узнавания пока не происходило. Напротив, я вдруг отчётливо понял, что это не то место. Даже интересно, что выйдет в итоге.

Церхес завороженно следил за процессом. Как и остальным нулевым, ему не нужны были еда и сон, хоть его организм и принимал пищу.

— Не то, — покачал я головой. — Слушай, Маруслава, а в магии же есть способы передавать фрагменты памяти?

— Есть. В астральной магии, зеркальной, в магии смерти… да много таких, но не на этом эхо.

— Жаль…

— А зачем тебе магия, если есть эфир? — спросила Маруслава.

— В смысле?

— Поищи в эфире устройства для расшифровки мозговых волн, — посоветовала она.

— С каких пор ты увлеклась наукой?

— Вообще-то я учёный, — обиженно нахмурилась Маруслава. — Просто в этом мире нет моей науки. А работа мозга — это всегда интересно. Магия ведь напрямую зависит от мышления. Ты наверное не помнишь, но в нашей академии, например, изучению мозга отдельный предмет посвящён. Это единственная биология на кафедре магических искусств.

— И что за расшифровки?

— Ну, здесь уже давно научились считывать мысли по частоте. Одевают тебе на голову специальный прибор и считывают. Я подробности не изучала, просто слышала, что такое есть. Ты ведь знаешь, что местные немного помешаны на управлении своим состоянием?

— Ты про наркоту в каждом втором напитке?

— Это не «наркота», — обиженно сказала Маруслава. — А экстракты разных безопасных, не вызывающих привыкания трав, меняющих настроение на нужное.

— Как скажешь.

— Здесь и музыка такая есть. Ставишь специальные звуки на определённой частоте и внезапно начинаешь гореть желанием работать. Или выпил спортивный напиток, и у тебя просыпается сильное желание заниматься спортом, тренироваться, чувствовать тело. Или поставил ароматическую палочку и погрузился в книгу с такой силой воображения, что сюжет видится, как наяву.

— Интересный мир.

— Да, сама только начала изучать. Вот, попалась книга про мозг. Она, вроде, обычный учебник, но для меня читается, как научная фантастика.

Хм…

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Есть о чём подумать.

— Ладно, я купаться, — бросила она и пошла в сторону нарисованных горячих источников.

Я же не стал откладывать и занялся поисками.

Действительно, такие приборы были. Правда, их давали уже с постановкой на какой-то учёт, и лететь нужно было в центр, на специальный склад специализированных устройств.

Бюрократия мне уже заранее не нравилась, но прямых запретов к получению нужного оборудования не было. Только наткнулся на прохождение обязательных курсов, где обучали пользоваться устройством. Принимая прибор я обязывался его пройти и сдать небольшой экзамен. Как я понял, чтобы я по глупости себя этой штукой не угробил.

Затем нейросеть напомнила, что у меня лежит непрочитанный документ, отмеченный как важный. Я настроился на новую порцию какой-то бюрократии, но оказалось, что Система мне просто напоминала о сброшенном Михаилом докладе о новом оружии неспящих.

Время сейчас было, так что я прошёлся до ближайшего натюрморта, налил из старинного самовара горячий чай, взял тарелку с выпечкой и направился на лавочку, читать, что же такое придумали наши недруги.

Оказалось — вещь простая, как сапог, но настолько же подлая, как вся эта организация фанатиков. Горсть изолированной земли из-за границ Города, из серого нулевого мира.

Простенький пневматический механизм разрывал корпус, с хлопком высвобождая пылевое облако. То же эффект достигался если частицы нулевого мира подавались через системы вентиляции или приборы, способные выпрыскивать сдавленный газ.

Далее следовали технические подробности разных видов устройств и состава. Например, хитрая схема из сдавленных инертных газов с микроскопическими крупицами материи нулевого. При повреждении, газ устремлялся в разные стороны, подбрасывая с собой и пыль.

Город новую материю быстро превращал в свою. Вещества обретали здешнюю яркость красок и уже ничем не отличались от местной земли, теряя все свойства. Но где-то от десяти минут до пары часов, в зависимости от конструкции, это работало. Мир переходил под правила нулевого мира — магия и характеристики не работали: ни родные, ни стирательские, технологии с высокого эхо тоже, но там это проявлялось в меньшей степени, если лежащие в основе такого оружия законы физики не сильно противоречили реальным.

Неприятная штука, в общем. Но достаточно лёгкая в производстве. Неудивительно, что Миша передавал эту информацию под грифом секретности. Любой достаточно храбрый дурак мог сделать такую хлопушку. Нужно только иметь мужество сходить за сырьём, не попавшись бестиям при этом. На самом деле, ничего сложного, я сам туда не раз наведывался, и всего раз был вынужден вступить в бой с монстром.

Что-то мне подсказывает, я с этой технологией ещё не раз столкнусь. И, наверное, стоило бы носить с собой в ящике нечто подобное на такой случай. Но пока мне, конечно, не до этого.

Я сразу же договорился о прохождении курса по использованию мозгового прибора. Как оказалось, для этого достаточно просто высказать желание, и тебе сразу высылались записи лекций. Изучай сам как хочешь.

Как бы ускорить процесс…

Включил первое видео, понял, что на нём даётся очень много теории об устройстве мозга, что безусловно очень интересно, но не в режиме спешки. Потому я попросил нейросеть вытащить из видео инструкции по управлению.

Затем в голове проснулась умная мысль, и я залез на аук пробуждённых и нашёл нужную штуку в продаже. Многие были рады добыть что-то полезное в обмен на реальное время.

Мне это обошлось всего в две недели. Доставку заказал на крышу одного из домов на утро. Отлично!

Красноглазка тем временем уже вырисовывала основу картины по моему запросу, но я уже и так видел, что место было фантазией Красноглазки, и чуда не случилось. Считать каким-то волшебным образом это место она не могла.

Тем не менее, это был алтарь Мару. Тем более что она его видела в городе ещё по телевизору. Так что знала, как должен выглядеть символ веры.

Портал, как водится, создался, и я смог в него войти.

Другое болото, другие хибары и, похоже, местные давно покинули эти земли. Просто некая локация неизвестно где. Я влетел туда на байке и понял, что место сильно ограничено туманами, и, фактически, кроме того, что нарисовала Красноглазка, ничего там и не было.

— Ладно, рисуй пока что-нибудь безобидное, — сказал я, и Красноглазка, не говоря ни слова, пошла к следующему белому полотну.

Малигос действительно появился и уже прибил за время моего полёта новый лист для рисования.

Остаток ночи я потратил на безуспешные попытки пробиться в осознанный сон. Но поутру снова обнаружил себя просто спящим без сновидений.

Это сильно испортило настроение и задало неприятную ноту с самого начала дня.

Но я пересилил себя, открыл аукцион и некоторое время листал его за чашкой кофе, проверяя, чем ещё здесь торговали за время. Был, к примеру, лазерный агрегат, который печатал готовые реалистичные картины на стенах. Однако у нас была для этого живая Красноглазка.

А ещё биогель дла быстрого лечения ран, устройства, которые по слюне делали полный анализ тела и предлагали способы лечения всех болезней. Похоже, врачи в этом мире занимались только чем-то очень серьёзным. Кулинарные аппараты, кофейные, Всё подряд и на все случаи жизни. Правда, большинство из этого можно было добыть и так, просто заказав доставку из центра. Но в основном всё же то, что требовало образования или курсов по использованию.

Ещё популярностью пользовались некие «автономки», то есть изолированные системы, позволяющие создавать собственные участки эфира и делать там что угодно, как в песочнице.

Явление казалось мне всё более и более интересным. Скорей бы разобраться с нависшими угрозами и погрузиться в этот мир с головой.

После завтрака слетал в Город за нужным устройством, на обратном пути сделал большой крюк и залетел в место, которое хорошо запомнил по первым дням пребывания здесь.

Пролетел мимо невысокого квадратного сооружения, которое появилось вместо церкви Леи, снизился у моста и затем свернул под него.

К своему удивлению, увидел здесь трамвайные колеи. Конечно, они уже давно не использовались и были ржавыми, но, тем не менее, когда-то такой транспорт здесь был, и старые рельсы никто так и не разобрал.

Ржавый люк в канализацию тоже никуда не исчез, но был заварен намертво. Эту проблему я решил Геранием, после чего подковырнул люк и открыл путь внутрь.

Для этого спуска я обзавёлся фонариком и портативной лампой. Сбросил вниз сперва устройство, которое от физического удара начало ярко светиться. Спрыгнул сам следом, включил мощный ручной фонарь и осмотрел крупное пустое помещение.

Когда-то в другом эхо неспы здесь держали гидру. Даже ностальгия некоторая берёт.

Я включил лампу, чтобы дать более равномерный свет по всему помещению, и принялся фотографировать помещение.

Канализация была покинутой. Вода давно пересохла, гор мусора и грязи тоже не было. Просто пустое каменное помещение, ничем не примечательное. Место, где прятались когда-то беспредельщики, было забито ржавой решёткой, а двери внутрь — замурованы.

Покончив с фотосессией, собрался и вылез наружу, после чего отправился на дачу, за новыми экспериментами.

В этом эхо неведомое место с тёмным алтарём было пустынным. Здесь вообще ничего не было, кроме покосившегося брошенного алтаря.

Я вошёл в картину, осмотрелся, вознёс почести Великому Мару. Никакого особого отклика не услышал, но надеялся на лучшее. С текущим эхо присутствие божества, возможно, так просто и не ощутить.

Вернулся обратно в смешанных чувствах. С одной стороны, вроде, всё работало, с другой — подтверждений этому не было никаких.

Красноглазка принялась за новый заказ. Теперь она рисовала по проекции из моей памяти. Эксперимент был достаточно простым — выяснить, куда откроется такой портал. В реальный подвал, где появится алтарь, или в некий параллельный мир, или в реальность без алтаря…

Пока что картина была ещё не готова, но я не спешил. Было чем заняться. Я наконец-то накопил критическое количество знаний об этом мире, чтобы сильно захотеть сделать из этого чёткую и полную систему.

Пришло время познакомиться с Эфиром.

Увы, это оказалось не так просто. Доставка сюда дронами из Города велась, а вот прокладывать необходимый для этого кабель «не представлялось возможным на текущий момент». В обычном мире попытался бы решить вопрос деньгами, но как давать взятку в мире, где нет валют?

Собственно, как оказалось, это вообще был единственный прибор, который требовал кабель.

Прибор, то есть капсула для погружения в Эфир, могла быть только в Городе. И даже не абы где, а записанная и закреплённая за нами с Мартой.

Сама готесса позвонила мне всего на пару секунд опередив.

Я с удивлением ответил.

— Марта? С каких пор ты звонишь, а не пишешь?

— С тех, с которых ты не отвечаешь на сообщения, — сказала она. — Я ведь не знаю дороги в то место. Ты ещё хочешь, чтобы я тебе помогала?

Я прикинул. Знания ведьмы могут быть полезны в идее с алтарями.

— Только если тебе этим не лень заниматься.

— Отлично! Тогда скажи, где и когда я должна быть. И… я звоню ещё по одному делу.

— Слушаю?

— Хочу провести Эфир в наш дом.

— Не поверишь, как раз читал о том, что для этого нужно, — усмехнулся я.

— Отлично! Тогда ты уже знаешь, что нам полагается два по месту прописки? Я заказываю установку.

Интересно. Именные капсулы? Что-то это всё попахивает глобальной слежкой.

— Да, спасибо. А место прописки можно сменить?

— Нет. Уже узнавала. Мы молодая семья, нам полагается по одной именной капсуле на место прописки.

— Что-то это всё уже попахивает… — я не стал договаривать, вовремя подумав о том, что и звонок может прослушиваться.

— Паранойей? — уточнила Марта. — Да, я уже нашла пару камер в доме. Поставила там цветы. Но жить нам всё же придётся вместе, если хочешь иметь доступ к Эфиру.

— Что-то этот мир перестаёт мне нравиться, — поморщился я.

На слежку у меня аллергия, как и на любые формы принуждения. И в новом мире хотелось бы, чтобы такое было недопустимым. Это ещё одна причина держать руку на пульсе эхо этого мира.

— Скажи, куда мне приехать. Я внимательно изучила этот мир. Нам есть о чём поговорить. И… извини, это я тебя втянула вернуться на два года. Хотя, чего ещё ждать от почти четырёхсотого эхо…

— Так. Называй адрес, я за тобой залечу.

У Красноглазки тем временем появился новый зритель. Теперь вместе с Церхесом за творчеством следила ещё и Саша.

Портал в канализацию был готов. Картина работала и позволяла в неё войти. На выходе обернулся — с обратной стороны картина для перехода тоже оставалась. Вроде бы всё хорошо. Мару тоже на месте — крупный такой алтарь с гербом кота в ящике.

Сделал несколько шагов, огляделся и тяжело вздохнул.

Нет, всё-таки это было не настоящее место. Все выходы отсюда были заполнены туманом — везде в местах, которые не просматривались с картины, да и сами выходы были немного не такими, как в реальности.

Это заставило сильно задуматься над тем, был ли реальным прошлый алтарь, или она сотворила копию того мира?

Я ещё раз прошёлся по болотам у тёмного алтаря Мару. Когда я был здесь, то был под откатом и не совсем в адеквате. Потому и посвятил алтарь забавному богу «лени у домашнего очага». Лишь бы не хаосу, который меня сюда заслал.

Местность я помню на самом деле слабо. Только прибор, помогающий копаться в памяти, очень помог. Если сверять с ним — ни единого отличия. Но и в портале с несуществующим алтарём Мару в канализации всё так же, как на моём фото, только ещё присутствует святилище кошачьего бога. Или, стоп, может в этом и есть разница, полное соответствие реальному фото или перерисовка по фантазии?

В общем, я сам уже запутался в своих мыслях. Наверное, лучше переключиться на действия.

Был уже вечер и я надеялся, что сегодня уж точно попаду в осознанный сон.

В местном интернете я нашёл специализированный магазин, посвящённый теме снов. На эту мысль меня натолкнула Маруслава, заказывающая себе «зелье концентрации». Это был местный напиток в виде холодного персикового чая. Довольно вкусный. Он вызывал эффект максимальной сосредоточенности и повышал трудоспособность.

Если в этом мире любое состояние вызывается специальными средствами в случае необходимости, а люди помешаны на возможностях тела, то они точно должны были изучать сны.

И я оказался прав. Напитки, специальная музыка, освещение и очки. Сразу четыре разных метода попадания в осознанный сон. Я решил не мелочиться и использовать все средства одновременно. Мне очень, прямо позарез нужно было на изнанку, и я готов был пойти на любые меры.

В напитке был набор трав. Примерно около шести. Я через Систему проверил, чтобы в них не было никаких неприятных побочек, и выпил. На вкус — как полынь с перетёртым цитрамоном. Горечь во рту стояла такая, что ну его всё к чёрту.

Музыка… ну, я бы это музыкой не назвал. Набор странных звуков, будто работает витафон. Освещение — под ним подразумевалось, что в определённой фазе сна мне в глаза ударит яркий особый свет, который послужит сигналом к пробуждению.

Соответственно с очками этот вариант был не совместим. А они, вроде как, проецировали в сон послания светом, тоже помогая мне осознать себя спящим.

Я выбрал очки, эта технология показалась мне вернее. Не выйдет — будем пробовать свет.

Домучив на редкость отвратную бурду, от горечи которой сводило челюсть, я надел очки, врубил музыку и закрыл глаза с надеждой на этот раз со своим могуществом всё же оказаться, где нужно.

Наградой за мучения стал образ Цапа и Барана, которых я обнял как родных.

Оба смотрели на меня с долей ужаса.

— Привет вам! Наконец-то добрался.

Они переглянулись.

— Ты уже-е ве-ернулся к на-ам? — спросил Цап.

— Да. Ты уже стал вождём в своём клане?

Рогатые переглянулись.

— Вче-ера отпра-аздновали. Ты хочешь, чтобы мы нашли тебе-е новых вра-агов?

— Нет. Сегодня мне нужно знать обо всех алтарях и источниках, которые есть здесь. В особенности о стабильных, то есть тех, какие находятся там же, где были в вашем родном временном круге.

Они снова переглянулись.

— Мы можем это сде-елать, — проблеял Цап. — А что взаме-ен получим мы-ы?

Хорошая постановка вопроса. Надо было переносить духов посговорчивее.

— Силу, — ответил я. — Сейчас покажу.

Выделил их синевой, мысленно отметил их как союзников и начал себя накручивать, разгоняя эмоции. За основу взял радость от того, что наконец прорвался в сновиденный мир, как полагается сновидцу.

Но, что-то мне подсказывает, осуществить всю задумку будет не так-то просто.

Я долго ломал голову над тем, как же мне перевезти на новое место жительства Красноглазку, если она не может входить в собственные картины. Даже если мне удастся притянуть осколок к Городу, как Несбывшуюся притянула спящая богиня, вопрос транспортировки остаётся всё ещё актуальным.

Но она уже показывала, что при определённых обстоятельствах может создать усиление акцессией такой силы, что я могу использовать воплощение.

Тогда я смогу провести Красноглазку в реальности, а затем — попасть вместе с ней на перекрёсток с алтарём Мару.

Сам осознанный сон вышел блеклым и скомканным, будто я всё время был на границе пробуждения. Подсказки в очках продолжались, даже после того, как я оказался на Изнанке. И пока я беседовал с козлами, в голове жужжала аудиозапись, а на стенах рисовались послания из световых точек.

Всё это отвлекало, да и рогатые посматривали на меня подозрительно. Ответ я узнал чуть позже, увидев себя в зеркале как некую тёмную фигуру с размытым контуром. Вроде бы узнаваемо, но немного… хтонично, я бы сказал.

Состояние тоже было так себе. Голова слегка кружилась и в целом я будто бы смотрел на себя со стороны и вообще был сильно пьян. К счастью, навык Полуликой, возможно, под акцессией, не дал мне пуститься в пьяный загул. Как минимум, сперва я хотел покончить с делами.

Насколько же удобней было ходить в картину! Но нужно было убедиться в возможности добраться на нашу будущую базу без портала.

Следующим на очереди было посещение нужного места через изнанку.

Я уже несколько раз успешно ходил на Несбывшуюся без проводников типа Емельяна с волшебным трамваем. На изнанке пространство работает иначе. О чём думаешь, туда и попадаешь. Соответственно, я смогу добраться и до нужного перекрёстка. Жаль пространства там мало для этого.

Путь оказался сложным, и совсем не из-за самого пути. Я постоянно то был на грани с пробуждением, то терял над собой контроль и понимал, что думаю о другом и забредаю не туда. Пару раз сталкивался с какими-то мелкими сущностями.

Иногда из осознанного сна я проваливался обычный, и мир вокруг становился не только красочным, но и наполнялся созданными мной сновиденными фантомами. Эти были не агрессивны, но порой не задерживать на них взгляд было сложно.

Сны подсовывали то невозможные пейзажи, то странные абстракции, то эротические представления, то знакомых из прошлого, которых здесь быть не могло. Я подумал, что будет, если наделить временем такое существо, но осуществлять эксперимент не стал.

Я помнил техники сновидцев по удержанию. Смотрел на всё это блуждающим взглядом и периодически потирал руки. Тактильные ощущения, по идее, должны повышать фиксацию на пространстве сновидения.

Затем я вновь вышел на изнанку где-то на окраинах Города. Нужное место всё никак не появлялось. Но сколько именно я так бродил, сказать было невозможно. Ощущение времени сбилось, а таймер на груди показывал случайные числа.

Однако я продолжал идти и усилием мысли возвращал сознание к образу перекрёстка с алтарём и памятником Великому Мару.

Когда я оказался в нужном месте, я даже не сразу заметил. Просто обнаружил, что уткнулся носом в туман и стойко ощущаю чужое присутствие. Где-то поблизости была бестия, и если я продолжу путь, то меня ждут её когтистые объятья.

Неужели я всё-таки не могу, минуя туман, использовать свойства развёртывания пространства в сновиденном мире и таки просто дошёл до границ Города?

Но затем я немного вернулся назад и узнал примечательный памятник у перекрёстка. Постамент с алтарём, откуда некогда вещал безумный жрец, и возвышавшийся над ним памятник.

Добрались!

Я снял с плечей ящик и поставил у постамента. Затем забрался на него и подошёл к алтарю.

— Да будет твой живот всегда сыт и почёсан, — пожелал я астральному богу и услышал в ответ едва различимый звук, похожий не то на мурлыканье, не то на храп.

— Мару услышал? — послышался вопрос у меня из-за спины.

— О, ты проснулась? — приветствовал я с улыбкой Ааэа.

— Вообще-то ты нёсся как одержимый и вообще не обращал на меня внимания. Я для тебя будто предмет…

— Ну, вообще-то ты и есть предмет. Ящик же.

Призрак насупилась.

— Ладно, плохая шутка, извини.

— Я по общению соскучилась. Раньше на рынке, бывало, часто переброшусь с кем-то парой слов. А в ящике скучно. Сижу, перебираю твои сокровища по десять раз, уже каждую точку изучила на твоих трофеях. Ты вот уже, наверное, забыл о снадобьях, которыми тебе платили за шкуру бестии. И так со всем хламом, что ты таскаешь.

— С чего ты вдруг?

Ааэа тяжело вздохнула.

— Говорю же, общения не хватает. Ты последнее время редко выходишь на изнанку.

— Мир такой, — пожал я плечами. — Надеюсь, следующий будет нормальным, с магическим эхо около двадцати-тридцати. Тогда я буду тут частым гостем.

Призрак вздохнула и присела рядом на камень. Да как-то особенно удачно, выгибая грудь так, что взгляд невольно застревал на ней. Когда это стрёмный безглазый и безносый дух стал таким соблазнительным?

А, точно, я же сам зачем-то повысил ей валентность. Жадность… хотелось взять побольше навыков и не получить откат, мда. Теперь откат сам ходит рядом со мной в качестве телохранителя.

Потёр руки и бегающим взглядом осмотрелся, постарался ещё немного закрепиться во сне. Осталось проверить последнюю деталь, и можно просыпаться.

— Раз проснулась, прогуляйся, поищи рисунки. Художество Красноглазки должно было как-то отразиться и здесь.

В идеале, чтобы нарисованный портал был активен и доступен отсюда. Но получится ли так, я не знал. Однако, в любом случае, на изнанке должно быть какое-то отражение нарисованной ею картины, через которую я недавно попал на этот удалённый кусок Города.

Сейчас мы находились там же, на перекрёстке с алтарём Мару, но на её изнаночной версии.

Долго искать не пришлось. Я сам нашёл на одной из стен остатков домов по периметру перекрёстка нужную мне картину. Плюс одно доказательство в копилку того, что Красноглазка открывает порталы в реальные места.

Или, верней, она может открывать их куда угодно. Но вымышленное будет ограничено лишь видимой на картине областью.

Коснулся рисунка. Он здесь был выполнен в более холодных красках и не светился. Что странно в измерении, где светится почти всё. Однако от моей руки по рисунку пошли волны, будто на воде. И под ними образ начал медленно оживать. Как и картина.

Я снова порадовался тому, что всё работает, обернулся на задумчивую Ааэа, рассматривающую картину, и шагнул на ту сторону.

На этом мой осознанный сон закончился. Я проснулся в кровати, резко подорвавшись и с бешено колотящимся почему-то сердцем.

Так. На каком этапе я здесь оказался? Блин, я не успел сделать всего один шаг, чтобы проверить портал!

Уснул я в одежде, в полевых условиях. На кухне никого не было, и я в одиночестве поставил кофе. В этом мире тоже можно было заказать зёрна и кофемолку. Порошок или даже уже помолотый — вообще не то. Кто пробовал настоящий кофе — не даст соврать.

Нашёл керамическую турку, добавил небольшое зёрнышко кунжута и немного корицы. Залил водой, стал думать о вечности, когда на пороге небольшого дачного домика появилась Маруслава.

— Полярский!

— Угу, я, — кивнул я.

— Там Ааэа.

— Ну и что?

— В реальности! Ходит между картин! Живьём!

Я сделал лицо, как в том смайлике с безумными глазами.

А потом до меня дошло:

— Значит, мне удалось.

— Что удалось?

— Если зайти в портал с другой стороны, как сновидец, тебя вырубает и переносит в родное тело, как если бы ты проснулся. Интересно. Аэа сейчас с Красноглазкой?

— Я Ааэа! Две «а»! — воскликнула прекрасная девушка-монстр, чьё отсутствующее лицо закрывала шторка длинных волос.

— Угу, как я и сказал. Добро пожаловать в материальный мир. Как тебе?

— Хочу попробовать есть! — воскликнула она довольно.

— Пробуй. Маруслава, кажется у нас новый помощник в дежурствах.

— Это плохая идея, — поджала губы волшебница. — Ты не думаешь, что девушка с белой кожей и пустым лицом несколько не подходит миру технологий?

Я пожал плечами.

— Может, она с далёкой колонии?

— Колонии кого?.. — спросила Маруслава, но затем махнула рукой. — Ладно, думаю, если её никто не увидит, никаких проблем быть не должно. Голые циклопы тут уже бегали, хуже точно не будет.

Итак, вопрос перехода Красноглазки я почти решил. Разве что оставалась ещё самая малость — как-то разогнать ей акцессию до того уровня, как когда она помогла мне применить воплощение. Сейчас это будет сделать ещё сложней. Фактически, реальная магия в мире, где её нет. Правда, мне будет помогать Маруслава, которая меня этому заклинанию в своё время и научила.

Пугать Красноглазку не хотелось, да и испуганной я её видел лишь раз… хотя стоп, если речь о таком испуге, то может быть в этом есть смысл. Ужас на её лице был при виде туманов на краю Города.

Хотя, оставим это на крайний случай. Лучше, конечно, порадовать её или рассмешить как-нибудь.

Мои мысли прервало шипение, и я вспомнил о кофе. Разумеется, плиту уже в любом случае придётся мыть, эх…

— Ладно, забей, это я тебя оторвала. Сварю и принесу. Твоя смена, — сказала Маруслава, и я кивнул.

Несколько часов я листал каталоги разных устройств и молча удивлялся возможностям мира. Затем случайно забрёл на форум, где обсуждали один из виртуальных серверов в Эфире, и на некоторое время залип.

Каюсь, в прошлой жизни я был большим поклонником историй про полное погружение. Во времена апокалипсиса и до него люди о таком лишь мечтали, а тут — прямо как в популярных книгах в двадцатых годах.

Даже обидно, что я так глупо профукал шанс влить больше времени на старте и вернуться назад лет на… со скольки тут можно выходить в Эфир?

Народ обсуждал открытие нового игрового мира, в котором могли разрешаться влияния на разум и заклинания, нарушающие некоторые базовые права человека. Разумеется, всё с согласия и с возможностью при большом желании выйти из игры в любой момент.

Название «Мельхиор» показалось знакомым. Вроде бы, любимая книжка Тани? Какой-то игрок по имени Гейсир Безвинный хвастался, что первым получил какую-то новую скрытую стихию и теперь в соло выносит рейдовых боссов. Другой что-то рассказывал про откаты, третий о банде псиоников с контентом для взрослых…

Воображение живо нарисовало, как я иду в поход на какого-нибудь дракона в составе группы товарищей. Не то, чтобы я жаловался на свою нынешнюю жизнь, напротив, я целиком счастлив текущим положением дел. Но блин, интересно же!

Мои размышления прервала Маруслава с кофе. Она одной рукой несла две чашки, а другой — пакет со сливками. Поставив их на стол, она посмотрела на новый рисунок нашей художницы.

Красноглазка сидела в странной позе лягушки, расставив ноги в стороны, и с упоением рисовала что-то в самом низу полотна. Сама картина — ничем не примечательный ночной пляж. Не считая двух лун, это был почти земной пейзаж.

— А как с тем экспериментом, с созданием в канализации святилища Мару? — спросила она с загадочной улыбкой.

— Она отправляет в другой мир, а не в Город, так что я пока без понятия, есть ли в этом какой-то смысл. Наверное, здесь я промахнулся.

Маруслава улыбнулась и спроектировала передо мной голографический монитор от своего портативного компа, на котором транслировалось:

— … совет Старейшин так и не определился, как классифицировать это происшествие, но сами создатели утверждают, что это их вклад в культуру, — произнёс женский голос, и следом за ним пошла, видимо, вырезка из интервью с невысоким пареньком, немного напоминавшим темноволосую версию Мирта.

— Культура эфирного интернета давно стала для многих другой жизнью. Это место — заброшенный канализационный сток. Оно полно тоски. Я сделал его особенным, выделив из тысячи таких же забитых стоков.

Затем камера показала точную копию алтаря Великого Мару.

— Так называемый мем из эфирного интернета, — сообщил диктор. — Называется «Мару». Фактически, это забавный, любящий ящики кот. Агрессивность этого образа значительно ниже установленных границ и признана безопасной даже для детей.

Пожалуйста, примите участие в поиске истины.

— Офигеть, — ответил я. — Какие-то местные панки просто создали алтарь Мару из-за рисунка Красноглазки?

— Видимо, — с улыбкой пожала плечами волшебница. — Я думаю, стоит проверить портал ещё раз. Кстати, а о каком участии идёт речь?..

— Ах это? Голосование в интернете. Ты туда не заходил, тебе ведь нет ещё в этом мире двадцати пяти? В общем, это единственная обязанность гражданина Человечества. Если я не проголосую или отнесусь несерьёзно, мне порежут соц. рейтинг.

— Мне о нём много уже говорят. В чём соль? Если я его, скажем, уроню в минус?

— Человечество заботится о человеке. А если ты поступаешь не как человек, то человек ли ты? И нужно ли о тебе заботиться Человечеству?

— Что, вот прям настолько всё плохо?

— Ну нет, я немного преувеличила… Просто тебе перестанут оказывать некоторые услуги и начнут чаще проверять на эмпатию, эмоциональный интеллект и прочее. Скорее всего, упасть ниже уровня человека тебе не дадут доблестные санитары.

— Антиутопия какая-то.

— Ну как сказать. Если немного покрутиться среди местных, понимаешь, что всё не так уж плохо.

— Поэтому ты уехала жить сюда?

— Если я начну там практиковать магию и вести асоциальный образ жизни, окажусь в числе местных сумасшедших. Но, если бы я не знала, что всё это просто один из витков временной петли, я бы вряд ли стала вести себя таким образом. Скорее всего, стримила бы в виртуале за мага, делая в реальности правильные действия и повышая часы пребывания в Эфире.

— Тогда понятно.

— Эхо понимает человеческое благо по-своему, ты сам это говорил.

Я кивнул.

— В принципе, никто здесь не мешает быть затворником. Здесь все так живут — правильной, чётко выверенной жизнью идеальных людей в реальности и пускаются во все тяжкие в Эфире. Потом, правда, приходят к парочке любимых миров и отдыхают там.

— А что с тем голосованием? Что за обязанности?

— Здесь всё жёстко завязано на возраст. До двенадцати ты ребёнок, а дальше только в двадцать пять получаешь ограниченное право, оно начинается с голосований. Правительств здесь нет в привычном понимании. Законы и решения на судах, вроде вот этого, выбираются большинством всех людей на голосовании.

— Наверное, их полно, получается.

— Одна штука в день в моём возрасте. После тридцати двух, когда буду полноправной, будет два.

— А как проверяется, что ты не нажала от балды?

— Ну, во-первых, у меня могут спросить, почему я так решила, и я должна буду ответить что-то внятное. Во-вторых, это не сильно обременительно. За двадцать четыре часа прочитать буквально пару строчек и нажать согласие или несогласие. Да и, если пропустишь пару раз, ничего не случится. Рейтинг не падает мгновенно, нужно забивать на это постоянно, чтобы огрести реальных проблем.

— Хм. Ну что ж, по крайней мере, я могу себя называть подростком до тридцати двух. Тоже неплохо, — я криво улыбнулся.

— Полноценная взрослость здесь наступает с пятидесяти, — усмехнулась в ответ Маруслава. — Имеют право, седина у них появляется годам к ста пятидесяти или к двум сотням. Так что пять десятков в разрезе пятисотлетнего возраста — это вообще ничто.

— Нет, наверное, всё-таки хорошего в этом мире больше, чем плохого.

— Определённо. Надеюсь, мы все успеем немножко побыть местными.

— Неужели тебя заинтересовало что-то помимо магии? — поддел я Маруславу.

— Ты видел систему магии на серверах «подлунных миров»? — спросила она с горящими глазами. — Она же почти такая же, как настоящая!

Я усмехнулся.

— И за что ты проголосуешь?

— Шутишь? — улыбнулась Маруслава. — Мне алтарь богу-покровителю моего рода понравился. Я даже правом одобрения воспользовалась. Это, типа, чтобы голос за два считался, если меня прям очень сильно проняло. Раз в месяц так можно.

После своей смены дежурства с Красноглазкой я направился, как и обещал, в наш с Мартой общий дом. Дорога заняла минут сорок. Я не спешил, стараясь путать следы и вылетать не оттуда, откуда летел на самом деле.

В этом мире было полно шпионящих дронов в открытом доступе на специализированных складах. А пробуждённые и подавно могли их добыть на аукционе, минуя всю бюрократию. Так что никогда не знаешь, следят ли за тобой на самом деле.

К тому же путь мне дважды скрашивали звонки. Первый был от Михаила:

— Давно не слышно тебя, Полярис, — приветствовал меня он. — Есть новости относительно нашего дела?

— В процессе. Как раз лечу рядом с туманом, любуюсь краем Города.

— Но подвижек никаких?

— Увы. Работаем… А у других групп есть результаты?

— Проверили часть Города. Никого не нашли. Хотя, конечно, может быть есть тайный лаз где-то под землёй. На каждом круге почему-то создаётся целый лабиринт… — разоткровенничался Миша. — В общем, может нужно пройтись по канализации.

— Действительно… Неспящие уже несколько раз действовали оттуда. Взять хоть ту базу, где они гнали гидру. Может, стоит поискать проводников среди местных диггеров, если они есть на этом круге?

— Наверное, ты прав. Нет, по подземельям здесь люди не ходят, когда можно делать то же самое безопасно в Эфире, но есть дроны со схемами старых стоков. Лет двадцать назад канализация стала не нужна, когда здесь построили очистные станции.

— Отличная новость! Мы можем ещё как-то помочь?

— Пока изучайте окрестности, раз занялись. Заодно задокументируй все выходы на тайные локации, раз уж вы там. Это может пригодиться нам в будущем.

Закончил звонок. Выдохнул. Услышал о том, что горит сентябрь, и ответил снова.

На сей раз это была Рита.

— Йо, шеф! Мы, кажется, нашли кое-что с Лёхой! Прилетишь глянуть?

— Обязательно, но чуть попозже. Или там толпы монстров?

— Нет, простой дачный кооператив…

У меня что-то похолодело внутри.

— Скинь координаты.

Я отдал управление автопилоту и открыл карту. Нет, это было совсем другое место, даже не рядом. Но, тем не менее, приятного мало.

— Это первый за два дня, что вы трудитесь?

— У Саши с Феликсом вообще ни одного! — возразила Рита, а я про себя усмехнулся.

Конечно у них ни одного, ведь оба ничего и не ищут.

— Один они уже обнаружили, так что счёт равный. Сейчас отмечу на карте, где они ищут.

Указал зоны, куда заходить им не стоит и добавил немного, чтобы вычислить по указанной области что-то конкретное было нельзя.

— А где та, что нашёл Феликс?

— Пока не знаю. Не летал к ним.

— Босс, а давай пообщаемся, если ты не спешишь? — послышалось с той стороны.

Мелькнуло окошко голографического экрана и рядом спроецировался экран с улыбающейся до ушей Ритой.

— Вот, хотела показать! — она отошла, и за её спиной я увидел несколько утопающих в тумане современных домиков.

— Людей нет?

— Нет. Зато на огороде много чего интересного. Люди здесь точно бывают!

На моей даче было так же, но людей не было, так что это не показатель.

— Может вы пока обследуете там всё? Стиратель может прятаться в одном из домов.

— Может-может, — радостно отозвалась Рита. — Тогда займёмся, когда вернётся Лёха.

— А он где?

— Общается с Вечной Леей.

Я тяжело вздохнул. Не успел отойти от разговора с Мишей и радостной новости Риты, как тут ещё это.

— О, Лёша говорит, она посоветовала искать ближе к той области, что под Сашей.

— Может быть, ты говоришь о том же, что нашли Саша и Феликс.

— А-а, точно! Ладно, босс, пойду расстраивать его. Когда наговорятся. А вы, я смотрю, не торопитесь, да? Куда летите?

— С чего ты вдруг перешла на вы?

— Показалось, звучать будет круче!

— Расскажи лучше, как прошёл твой прошлый круг.

Рита слегка залилась румянцем от внимания к ней.

— Да как обычно. Это ж было нулевое, я всего-то на недельку ныряла.

— Но что-то же интересное было?

— Ну, самое интересное — спасение Полуликой. Я теперь немножко герой! Как самурай Фламенко. Смотрел это аниме?

— Нет

— Зря. Может посмотрим как-нибудь всем отделом?

Я хмыкнул.

— Вряд ли. Сама видишь сколько дел. А что ещё интересного происходило?

— Это допрос? — улыбнулась Рита.

— Тест на одержимость мематическим вирусом. Нужно сверить воспоминания.

— А-а… ну… В общем-то, как обычно, я была у родителей, кушала жареную рыбу… Хотя тебе, наверное, не это интересно. Нас собрал Миша, сказал, что нужно искать причины, из-за которых придут стиратели. Я думала, это какая-то аномалия. Как в тот раз, когда они пришли из-за песчанки… брр… самое неприятное воспоминание во всей моей жизни!

Ничего личного она не упоминала.

— А расскажи, какими навыками ты сейчас владеешь? Из магии я имею ввиду.

— Ну… базовую магию света немного изучила с Маруславой. Пока далеко не продвинулась. Она говорила, вроде бы, что я смогу освоить ещё и огонь. А что? На этом же круге нет магии?

Вот оно! Маруслава её «обучала» только в той реальности, в которой Рита была членом моей команды и помогала в зачистках изнанки вместо Тани. В реальности этого никогда не было. Но некоторые навыки действительно были получены, и этого Город не может изменить. Как и ключевые сцены с поднятием уровня инкарнации.

— Скажи, а как у тебя поднялся уровень инкарнации?

— Так ты мне её и поднял, шеф, — она вновь перешла на ты и уже была серьёзной, подозревая что-то неладное.

— Зачем?

— Ну… ты сказал, что стыдно мне ходить с самым маленьким в группе, и что тебе этот подарок ничего не стоит… Мне было приятно.

Как я и думал, здесь тоже проходит искажение.

— Да, всё правильно, — я ободряюще улыбнулся. — Скажи, ты счастлива, Рита?

Рыжеволосое солнце задумалось. Яркие лучи осветили её волосы. Девушка чуть прикрыла глаза и едва заметно вздохнула, не теряя лёгкой улыбки.

— Ты знаешь, шеф… я много об этом думаю. Если бы я не знала правды о мире, в котором живу, возможно, я была бы куда счастливее. И для меня была очень важна подаренная инкарнация, спасибо. Я понимаю, что меня мучает комплекс вторичности. Ведь получается, что вся моя жизнь, детство, родители, судьба — всё было подстроено, чтобы быть чьим-то эхо.

— Почему для тебя это так важно? Мир таков, каков он есть. Найди себе хорошее место в нём. Поверь, то, что ты не жила в нулевом делает тебя не дефектной, а… более чистой, что-ли. Ты никогда не видела настоящего ужаса.

— Для вас Город — Рай после него, я помню. А для меня — Ад после моей реальности. Этим мы отличаемся.

Она повторила мои мысли много кругов назад, почти слово в слово.

— В общем, у меня нет пока однозначного ответа, шеф. Я понимаю, что я должна радоваться своей избранности, но прежняя Маргарита в голове кричит о том, что… я не хочу умирать, Полярис. Поэтому я смотрю на Сашу и всё чаще себя ловлю на том, что… наверное, я хочу быть такой же, как она. Независимой от чужого мнения и Свободной. В первую очередь от самой себя…

Она виновато посмотрела на меня и заставила себя улыбнуться.

— Извини. Многое наговорила тут. Но спасибо, что спросил. Конечно, это всё мелочи на фоне нашей войны с беспредельщиками.

— Если захочешь поговорить ещё — обращайся. В этом мире со связью всё хорошо.

— Спасибо, шеф. Эх, если бы не Марта, я бы к тебе подкатила! Хех. Шутка. Ладно, мне пора, Лёха уже договорил с Леей.

Она быстро завершила звонок.

Внизу уже виднелся наш с Мартой дом с небольшой стоянкой на крыше. Я приземлился на ней и вошёл внутрь. Темнело, но свет не включался. Комната была выдержана в строгом минимализме с обилием зелени и японской эстетики — сразу виднелся стиль Марты — она всё вокруг себя по возможности обставила так.

Сама Марта стояла на втором этаже дома, под изогнутой частью крыши и смотрела в окно, где как раз собирался дождь.

— Полярис, — приветствовала она меня, не оборачиваясь.

— Да, я дома. Ну что, по чаю, и ты мне объяснишь, что от меня требуется для того, чтобы сюда заехали капсулы полного погружения.

Она вздохнула.

— Да уже едут, я всё оформила. Но… жить нам, наверное, придётся вместе, если тебе интересен Эфир.

— Делают только по месту прописки, как я понял.

— Да, но дело не только в этом. Ты уже знаком с местным социальным рейтингом?

— В общих чертах.

— Система считает, что мы в ссоре. А это не очень хорошо влияет на портрет нашего психического здоровья.

— В смысле? Какое ей вообще до нас дело?

— Ну, от этого напрямую зависят часы в Эфире. Любое твоё действие будет оценено и проанализировано. Правда, я понятия не имею, почему у нас якобы ссора…

— Нам что, целоваться на камеру?

— Думаю, дружелюбия будет достаточно. И пару часов в день проводить где-то вместе. Там, где побольше камер. В интимную жизнь, слава богам, здесь никто не лезет.

— Для справки, если я поссорюсь с другом или родителями…

— Даже если со случайным прохожим. Так что хамство здесь искоренено подчистую.

— Сколько у нас сейчас времени?

— Восемь часов.

— Звучит как будто бы этого много.

— Я уже пробовала заходить из капсулы брата. Поверь, это ужасно мало! Даже с учётом того, что там два часа за три идут. Фактически твои восемь часов тут — это двенадцать там.

— И что там, раз ты уже была?

Марта улыбнулась. Редкое явление.

— Сотни миров с любыми правилами и на любой вкус! Реализм даже выше чем в реальном мире. Похоже на сверхреалистичный осознанный сон. Если тесты по психике пройти, можно поднимать ощущения выше нормы. Как способность нашей Саши. Я там пробыла всего пару минут и просто кайфовала от запаха леса в домашней локации. Из неё выходить с чужого аккаунта нежелательно, но внутри песочница, бегай сколько хочешь. Всё равно ничего кроме декораций…

Судя по тому, сколько и с какими эмоциями говорила Марта — обычно мрачная и спокойная готесса, там действительно было на что посмотреть.

В этот момент раздался дверной звонок. Мы поспешили вниз, открывать дверь мастерам по установке. Едва ли не единственными встреченными мной рабочими-людьми.

Они приветливо поздоровались, спросили разрешение войти, аккуратно по очереди вытерли ноги о ковёр и старший сразу же похвалил дизайн помещения.

Правда, теперь за их улыбками и дружелюбием я видел желание получить лишний час в Эфире.

— Может, желаете выпить чаю? Или кофе? Какао? — спросила она.

— Не стоит, мы на работе, — улыбнулся главный из них.

— Ничего, это ведь просто чай. Ну может, с печеньем.

— Ладно. Только сначала давайте замерим комнату и поставим дроидов, дальше работа уже больше за ними, — сказал он.

— Как к вам обращаться? Меня зовут Марта, к слову. А это…

— У нас было досье на клиентов, — тепло улыбнулся наладчик. — Давайте приступим, пожалуй. В какую комнату прокладывать кабеля?

Самым крупным у нас был коридор, с мягкими бежевыми ковриками поверх тёмного паркета. Как и везде — обилие цветов под фиолетовыми фито-лампами. Не то, чтобы коридор был лучшим местом для таких вещей, но капсулы оказались неожиданно здоровыми, и больше нигде бы тупо не поместились.

О размерах я как-то и не подумал. Казалось, новый дом у нас с Мартой — хоромы в сравнении с квартиркой на уровень инкарнации ниже.

Кабель — тоже не совсем верное слово. Их здесь был целый десяток или больше, сворачивающихся в единое сплетение на манер каната.

— Зачем столько? — не удержался я от вопроса.

— Каждая за отдельную сенсорику, — охотно ответил второй рабочий, подключая их по одному к капсуле.

Сама капсула — зависла под углом в сорок пять градусов. Где-то два с половиной в высоту и метр в ширину. Внутри некая белая субстанция, которая называлась сенсорным гелем.

— А почему тогда так много? Чувств же пять? Или шесть?

— Гораздо больше. Вот этот, например, — мужик показал голубой проводок, который подключал сейчас, — отвечает за вестибулярный аппарат. Без него ты даже ровно ходить не сможешь.

— Сможет, — поправил его главный. — Но проблемы с координацией обеспечены, это верно.

После того как машины внесли необходимое оборудование и получили инструкции, пошли пить чай. По пути я расспрашивал их о работе, в частности выяснил, что тянуть кабель за город никто не стал бы — слишком затратно по ресурсам. Может позже, разработчик всё обещает выпустить с удалённым доступом но пока финал разработки даже не близко.

Ещё выяснил, что они фактически на правах волонтёров помогают устанавливать капсулы, совершенно бескорыстно по велению сердца и во славу Добра. То есть конечно же, ради бонусных часов в Эфире.

Интересная получается картина — доступ туда становится своего рода валютой в мире, где можно не работать. Всё обеспечивают роботы, люди только отдают приказы и редко работают. Большинство просто правильно живёт, не принося особенной пользы обществу в целом. Ну, кроме двухразового голосования.

Наконец, машины закончили свою работу, и вместе с работягами покинули дом, оставив нас с Мартой наедине.

Наедине с капсулами.

— Конничива~а! Августа-дес! — произнесло на той стороне беловолосое чудо в лёгкой рубашке и юбке, а одета. На голове у неё оказались кошачьи ушки.

Мы находились на зелёном поле с мягким тёплым ветром. Рядом текла крохотная речушка. По краям локации возвышались камни или обрыв. Действительно, место гиперреалистичное. Я чувствовал запах горного воздуха и лёгкий лесной аромат. Нас окружала свежесть и чистота.

— И тебе не хворать, — ответил я беловолосому чуду. — Ты кто?

— Авгу-уста! Боги, это впервые, когда я вижусь с кем-то вот так. Наверное, это особый интимный момент, который поймёт не каждый. А ведь он — касание к частичке чужой души и скрытых в ней демонов.

— Марта?

— Марта спит! — обижено произнесла беловолосая милашка и показала язык.

Действительно, очень похожа на Марту. Будто сестра. Но растрёпанные серые волосы, как у стирателей, напрягали.

— Августа, пожалуйста, скажи, что ты не стиратель!

— Что? Не-ет, какие глупости! — лицо у Августы оказалось под стать её манере общаться японскими смайликами.

На нём читался весь спектр эмоций девушки, будто у актрисы в корейской дораме.

— Вот, — продолжила она. — Смотри и учись, невежда! Именем Августы Всеведущей, владычицы системной, я повелеваю тебя призвать меню настройки аватара!

— Только не говори, что я должен всё это повторить.

— Не повторяй. Будь начальником, который зависит от своих подчинённых, — она снова показала язык и картинно шагнула в портал.

— Именем Поляриса… ээ… не верю, что в самом деле говорю это. — Системного владыки повелеваю открыть…

Из портала раздался весёлый заливистый смех.

Так и знал…

— Открой настройку аватара, — произнёс я, и это сработало ничуть не хуже заклинаний Августы.

Прямо передо мной появилась моя копия. В управлении я разобрался очень быстро — прибор как-то читал мои мысли и менял одежду, причёску и даже вид на любой другой. Хочешь — будь орком, гуманоидным котом, зубастым полупрозрачным духом — всем, что может представить фантазия.

То же самое касалось одежды или предметов. При попытке создать себе меч столкнулся с предупреждением, что в общей зоне оружие носит декоративный характер и не может причинять вред другим людям.

Подтвердил согласие и ради прикола перекрасил свои шмотки в белый цвет.

Искоса смотрел на свою спутницу.

Августа Всеведущая была, можно сказать, сестрой-близняшкой Марты, такой себе задорной белой ведьмой. С вечно богатым набором мимики, активной жестикуляцией и светло-серым платьем с длинной юбкой.

Новый образ ей почему-то удивительно шёл, не меньше, чем образ мрачной готессы.

— Всевижу прекрасный день! — произнесла она с жизнерадостностью, достойной Риты — признанного мастера оптимизма.

И посмотрела на меня через два пальца, расставленных на манер знака победы.

— Здесь и теперь повелеваю, врата миров, отворитесь перед хозяйкою своей и проведите меня в общий мир! — произнесла она, протянула руку перед собой и пространство перед ней разъехалось, отображая портал.

— Система, открой портал туда же, — попросил я и шагнул следом за ней.

— Сегодня я, Августа Всеведущая, буду твоим гидом и…

— Э, нубяра, чё под ногами стоишь⁈ — произнёс амбал ростом свыше двух метров и телом первого хулигана в селе.

— Я…

— Чё, язык в жопе? Чё пялишься? Нарываешься? Нарываешься, да⁈

Он шагнул на меня пытаясь вынудить пятиться назад, как подсказывало тело. Но я помнил о предупреждении насчёт оружия, и подозревал, что другие виды вредительства тоже должны быть под запретом.

Это заставило амбала немного растеряться и впасть в ступор.

— Ты чё, самый смелый, э?

— Простите её, она так шутит над новичками, — появилась перед здоровяком невысокая блондинка и добавила, — На самом деле ей четырнадцать и она метр сорок.

— И многие покупаются? — спросил я.

— Почти все, — обиженно сказал «амбал». — А ты как узнал? Вы же только подключились?

— Пытался создать оружие, — ответил я и показал на копию Герания.

— Правило номер четыре — никакого вреда в общей зоне, — сказала Августа. — Для этого существуют специальные миры с поддержкой агрессивного поведения.

— Она просто мается дурью, — заявила подруга амбала, поймала его за плечо и потащила от нас прочь.

— Привыкай к просторам эфирного интернета, Полярис! — гордо сказала Августа. — Здесь царит хаос и беззаконие!

— Пока что ничего страшного я не вижу.

— И не увидишь. Это только преддверие. Дальше будет выбор желаемого мира. Можно подбирать по фильтрам или рекомендациям.

— Говоришь так, будто ты здесь уже прям завсегдатай.

— Ты себе не представляешь, как много мы теряем сейчас, бегая по реалу. Этот круг живёт тут! Здесь всё настоящее, в отличии от настоящего мира. Вот такой каламбур получается.

— Неплохо устроились те, кто здесь всем заправляет, — мрачно заметил я. — Всё можно контролировать через игры…

— Да нет же, — надула щёки Августа. — Законы принимает голосование. Местные сами решили так жить. В интернете хранятся логи всех принятых решений с момента принятия текущей формы правления. Здесь каждого с детства учат принимать решения на голосовании и соответствовать высокому моральному уровню. И местному человечеству больше лет, чем нашему. В общем, привыкай, здесь просто думают по другому.

Мы прошлись по коридору к центральному залу. Людей было очень много, прямо десятки существ, в основном человеческого вида, прыгали, куда-то спешили, отдыхали, смотрели по сторонам.

— Я смотрела стримы, — продолжила экскурсию Августа. — Вон там есть ларёк. Трактирщик там для вида — заказывай любую еду, и она сама окажется на столе перед тобой. А общие миры выбирают вон там, у потока.

Потоком называлась крупный колодец, уходящий вниз. Там я увидел такие же залы, как тот, из которого появились мы с Августой.

Сама она протянула руку с нависающего балкона над «потоком», и перед её глазами появился список доступных миров. Охренительно большой, нужно сказать.

Я повторил её действия и вскоре увидел то же самое.

— Можешь вызвать справку о каждом из них, прочитать правила сервера. Потом он сохранится у тебя в профиле и сможешь нырять туда прямо из стартовой комнаты.

Начал перебирать и читать о случайных из них. Можно было увидеть карту планеты с игровыми событиями, описание его истории и рекомендации по геймплею.

Последние оказались самым полезным в списке, потому как сразу давали понять, для кого предназначен мир. Отдельно — ссылка на правила мира.

— Уже есть особое место, в которое ты хотела бы попасть?

— Да много куда, — улыбнулась Августа. — Хочу пробежаться по топовым мирам с магией и приятным антуражем. Хотя, сначала, наверное, поучаствую в битве магов. Это такой сервер с ПвП поединками. Игрок против игрока. С моим опытом я легко заработаю много донатной валюты, а с ней гулять будет веселей. Хочешь со мной?

— Не сейчас. У меня ещё дела в реале. Не могу спокойно играть, когда знаю, что ей может грозить опасность.

— Понимаю, — кивнула Августа. — Если я могу чем-то помочь — говори. Я лучшая в сборе информации в сети, так что ты только дай знать.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и отправился на выход. Верней, призвал выход в меню и просто исчез.

Мир Эфира меня действительно заинтересовал.

Покинув капсулу, я оказался в том же уютном доме, обставленном Мартой. Она оставалась в своей капсуле. Я ненадолго задержал взгляд на её лице, правда, глаза и большая часть головы были сейчас закрыты специальной маской.

Как можно быть настолько разной в сети и в реале? Марта и Августа действительно, будто два разных человека. Общаясь с ней в реальности, начинаешь забывать об этой её особенности, но тут напомнила так напомнила.

Список доступных миров я вывесил перед собой сразу, как только поднялся наверх и сел на аэробайк. Автопилот меня устраивал, так что я задал курс и начал пролистывать сервера Эфира.

Несколько фентезийных вселенных, часть из которых вспоминалась из рассказов Тани и Феликса. Но здесь их было больше. Вальдира, Барлиона, Сфера миров, Лемурия, Пангея. Отдельно хардкорные миры, где с игроком мог случиться мрачный реализм вроде изнасилования, ментального рабства или жестокого обращения.

Разумеется, в любой момент всё это можно было остановить и покинуть игру. Об этом говорилось первым пунктом в любом из таких миров. Интересно, кстати, как быть в случае ментального рабства, когда, по идее, жертву должно полностью устраивать всё происходящее из-за внушения.

Космофана было всего четыре версии. С учётом того, что Эфир охватывал не только нашу планету, это не очень много. Зато популярны были бытовые миры. Без сражений и всего такого, но с возможностью завести семью с неигровыми персонажами, или отыгрывать роль какого-нибудь графа.

Это что касается популярного. Андеграунд здесь тоже был. Миры для извращенцев или просто больших оригиналов. В том числе что-то шизофреничное, со странными правилами и непонятным смыслом. Вплоть до возможности пожить жизнью кота или странного светящегося создания.

Не сказал бы, чтобы меня зацепило что-то конкретное, многое было интересно. Как верно сказала Августа, погулять бы по всем понемногу, глянуть, что к чему, и так далее. Но всё это, когда появится свободное время…

Аэробайк замер в знакомом до боли месте под мостом.

Я спрыгнул на асфальт и подошёл к люку. Он был огорожен условными лентами, через которые я переступил. Затем открыл люк. Внутри было не темно. Неужели кто-то есть?

Сунул вниз голову, осмотрелся, увидел фонарик у выхода и со вздохом облегчения полез внутрь.

Алтарь Мару действительно был здесь. Местные художники в точности повторили рисунок Красноглазки, создав реальный алтарь.

Я встал перед ним, склонил голову, сложил руки и обратился к богу ленности у домашнего очага.

— Великий Мару! Твой друг Полярис желает вернуть тебе твою власть в моём доме! В прошлый раз я дал тебе чужую энергию, так научи меня давать тебе ту, что ты хочешь!

Тишина. Почти. Меня окружил звук капающей воды и, почему-то, запах сушёных водорослей.

— Великий Мару!.. — продолжил я и засомневался, слышит ли меня вообще на таком эхо слабый астральный бог? — Ответь мне, Мару! Как я могу закрепить силу твою во всех твоих алтарях?

— … ох, как же мне лень опять кого-то оттуда выковыривать! — послышался голос сверху.

Я обернулся и увидел, как пространство пронзают лучи яркого света фонариков патруля.

Эй, Город, мы так не договаривались! Ты вроде как должен мне подыгрывать, с нашей разницей в инкарнации с первоуровневыми.

Но я уже увидел, как вниз полез крупный мужик в серой одежде. Местная версия полиции, видимо. Или те самые хвалёные санитары.

Я начал отходить в сторону, но те безошибочно высветили меня лучом фонаря. Это раньше здесь были натуральные горы мусора, а сейчас — ровная поверхность, на которой особо прятаться негде.

— Стойте, гражданин! Поднимите руки! — произнёс входящий.

Первая мысль была о сопротивлении, но я оставил её на крайний случай. С учётом нравов этого мира сильный физический вред людям — гарантия оказаться в сумасшедшем доме, в секции для самых буйных.

— Я здесь, стою, — улыбнулся я.

— Назовись. И поясни, что ты здесь делаешь.

— Полярский моя фамилия. Меня поразило последнее голосование насчёт искусства. Я хотел увидеть это своими глазами, чтобы уметь принимать правильные решения.

Серые мундиры переглянулись.

Из-за фонарей в их руках я не мог разглядеть лица, но один вроде был моложе, а другой был лысоват и носил усы.

С трудом разглядел в свете ярких лучей, что старший активировал светящуюся голографическую панель. Наверное, смотрит досье на меня.

— Ладно, — произнёс он. — Насмотрелся?

Я кивнул.

— Красиво, — ответил я. — Оно ведь, наверное, никому не мешает.

— Может, и не мешает, — старший опустил фонарь, и младший последовал за ним. Но глаза ещё не привыкли к смене освещения, и яркие пятна света всё ещё стояли там, где только что были их прожекторы.

— Главное, чтобы те, кто это делали, не оказались больны духом. Мы ведь не знаем, вдруг они так выражают пассивную агрессию или скрытую боль? — спросил младший, и я понял, что всё ещё поражаюсь логике этого эхо.

— Тогда им нужно помочь, — кивнул я, — Тоже об этом думал. Но ведь это добрый кот. В нём нет грусти или негатива. Вроде бы мем Мару можно показывать даже детям.

— Совершенно верно, я проголосовал так же, — добродушно улыбнулся усатый. — Ладно, извини, что задержали, парень. Но вдруг бы это был вандал или продолжатель этого алтаря? Вдруг кому-то нужна помощь?

И главное, лица у обоих в этот момент максимально благостные и дружелюбные.

— Спасибо, — поблагодарил я серые мундиры и спокойно пошёл к лестнице.

Сделал пару шагов вперёд, и…

— Эй! Погоди-ка, парень?

Я обернулся, инстинктивно потянувшись рукой к Геранию.

— Ты пакет забыл. Здесь нет логистики у мусорщиков, так что забери, пожалуйста.

— Я ничего не… — начал было я и замер. У алтаря была пачка с кошачьим кормом незнакомой марки. Затем понял, откуда она могла там взяться, и вернулся. — Да, спасибо, совсем забыл!

— Ничего, не переживай, — легко хлопнул меня по плечу младший, будто младшего брата. — Ты правильно делаешь, что задумываешься о голосовании.

Я вылез наверх. Мой аэробайк никто не опечатывал и не блокировал. Хотя, нужно признать, я в целом сам нарывался, когда парковал его прямо над люком. Меня здесь видно, как на ладони. Поверил в то, что мои реальные враги не посмеют меня здесь тронуть, а если тронут, то им же хуже.

А что мне хотел сказать материализацией мешочка с кормом Мару? Фиг его знает. Но явно он там появился не просто так.

Взлетел над асфальтом. Снизу как раз показались патрульщики и на то, что я улетаю, не обратили никакого внимания, общаясь друг с другом о чём-то своём. До чего странный, но всё же уютный мир. В реальном две тысячи пятом я бы так легко не отделался.

К тому моменту, как были освящены алтари в Городе, на перекрёстке и в болотах, мой срок дежурства подошёл к концу. Меня сменил сонный Полоскун. Вид у него был, будто он спал часа два от силы.

Не сильно вникая, что мы с Маруславой делаем, он уселся на скамейку и стеклянными глазами посмотрел в сторону Красноглазки. Та как раз дорисовывала натюрморт с пачками подходящей коту еды.

Я залез на аэробайк и вновь отправился в Город на собственные полевые работы — предстояло сделать несколько фоток, чтобы наверняка привязать летающий за пределами Города алтарь.

Мысленно отметил шесть подходящих районов на карте и занёс координаты в байк. От меня требовалось полетать по району, изучить окрестности и выбрать наилучшее место. Такое, где алтарь будет скрыт достаточно, чтобы его нашли не сразу, но доступен так, чтобы стать частью городских легенд.

Сюжеты с новыми алтарями — неожиданный бонус от Города. Каждый раз, когда внимание общества будет обращаться на алтари, они будут закрепляться в реальности на долгие циклы. Спасибо Марте за уроки понимания эхо.

Первым был выбран просто бок жилого дома. Облетел весь район, но ничего интересного так и не заприметил, так что остановился на уединённом дворике с обилием растений. Они и прикроют на первое время.

Место для второго нашлось легко и быстро — на стене строительных складов с внутренней стороны. Здесь вообще найдут не скоро. Для третьего — нашлось хорошее место в парке. Можно было стилизовать алтарь, как арт-объект общественного назначения. С четвёртым тоже вышла заминка, пока я не придумал сделать алтарь на крыше высотного дома. Она здесь поднималась лесенкой, так что алтарь очень органично вписывался и не привлекал внимания. Шестой — на окраине у пары заброшенных домов.

Сделав снимки, уже к ночи я вернулся на дачу, вручил фото Красноглазке и провалился в сон. Увы, без сновидений.

Утро нового дня застало меня свежими новостями за чашкой горячего кофе. Я осмотрел в руках пакет со сливками и представил шестиногое чудовище. Почитал состав: натуральный продукт из коровьего молока. Не поленился зайти в сеть и ещё раз перечитать название тех мутантов. Ага, всё-таки не коровы и корвы. Это просто другой вид с позжими функциями и названием. Камень с души.

Затем увидел производителя и успокоился ещё больше. Её делали на Марсе, а Марс — близко к Земле, и можно надеяться, что это всё-таки нормальные коровы. Хотя умом я в целом понимал, что, наверное, раз все пьют, то и мне сгодится.

Вышел на улицу к Маруславе и Малигосу с чашками.

— Группа уличных вандалов, создавших так называемое «чудо Мару» уже находится в психологическом диспансере на проверке базовой эмпатии и тестируется на агрессию.

— «Мы тоже за искусство. Мару — это добрый образ. И нам нечего скрывать, у нас всё в порядке с эмпатией… у меня так точно» — произнёс высокий худощавый блондин.

— «Мы не хотели никого обидеть, но, если тому чуваку на голосовании было можно, то почему нам нет?» — возмущалась его подруга.

Жаль их. Получается, я их подставил. Но, я начинаю понимать, как на этом эхо всё устроено, ничего им не будет, если среди них случайно не окажется реальный психопат с отклонениями.

— Ещё один такой же объект обнаружился сегодня утром на складах универсальных материалов. В содеянном раскаялся оператор рабочих дронов-уборщиков. Так он прокомментировал своё деяние:

— «Я художник, и я хочу, чтобы моё искусство отразилось не только в Эфире. Если рисовать Мару — оправдано, то я тоже имею право оставить свой след. Разве мой образ плох?»

Нужно признать, неказистый невысокий мужик за пятьдесят был действительно крут в сравнении с двумя группами подростков. Ну, или тому виной Красноглазка, у которой этот алтарь выглядел, будто перенесённый из святилища в фэнтези.

— Значит, пока только два? — понял я.

— Красноглазка только нарисовала третий. Но думаю, на доме его не скоро найдут.

— Кстати, а голосование по этим тоже есть?

— Ты не поверишь, собирается петиция разрешить свободно рисовать в общественных местах при условии наличия художественной ценности и отсутствия негативных, могущих нанести вред психике смыслов.

— Ого, мы что, вот так просто внесли глобальное изменение в правила эхо? Как бы нам от стирателей не прилетело…

— Вряд ли. Такие решения не новость для этой системы управления. В прошлом голосовании большинство встало на сторону художника. Он спрятался в старой канализации, как крыса, где творил искусство, скрываясь от людей. Он выглядит здесь как жертва, а общество — как агрессор. Быть агрессором — страшно, ведь это ведёт к снижению психологических показателей. Агрессию здесь не уважают.

— То есть, если я подойду на улице к незнакомцу и попробую завязать с ним драку, никто не будет сопротивляться?

— Теперь понимаешь, откуда такое высокое эхо? Пропасть в мышлении между нами и местными колоссальна. Скорее всего половина будет парализована шоком, половина — храбро попытается тебя понять, вдруг у тебя болит душа, вынуждая нападать на людей.

— Сюрреализм.

— Утопия, — поправила меня Маруслава.

Время от вынесения петиции до голосования прошло немного. Местное правосудие позволяло подать петицию по любому поводу, хоть о том, чтоб тебе забор перекрасили. И было отдельное окно в системе для их подписания. Это уже не было обязанностью, но по желанию можно было прокачивать свою социальную значимость, щёлкая более-менее адекватные из предложений.

К вечеру появились ещё два алтаря, и люди нашли пока только один из них. Вандалом оказалась древняя старушка, которая посмотрела на молодых и решила расписать заброшку, на которую выходили её окна. Получилась очень милая композиция со столиком, который мог служить алтарём, и с красочным образом кота в коробке.

Наступала ночь. Оставалось ещё немного до создания последних алтарей, а мы втроём начали таскать к картинам ватман с котятами.

Я Геранием вспорол пакет корма и бросил в картину, после чего мы совмещали две картины лицом друг к другу и шли пить чай. Затем возвращались и перемещали к следующему алтарю.

После этого мы с Маруславой входили в картину и я возносил хвалу Мару, прося укрепить алтари в единую сеть, чтобы ничто не повторило ситуацию с первым храмом.

Поутру нас снова ждали интересные новости. Обнаруженные алтари, которые уже рисовали открыто, гордясь собой и делая снимки на их фоне. Голосование подходило к концу, свободное искусство побеждало.

А затем громом среди ясного неба прозвучала новая новость.

— Обнаружено множество особей felis catus уже в трёх районах Города. Центр биоконтроля взял образцы. Естественное происхождение запрещённого к разведению на планете животного не вызывает сомнений. Но никаких следов контрабандной доставки такого количества felis catus пока обнаружено не было. Просьба в указанных регионах воздержаться от прогулок. Звери могут быть опасны.

— Они их хоть не обидят? — спросила с тревогой Маруслава.

— Если я правильно понял суть этого эхо, то обидчики сразу же огребут снижение эмпатии и доверия со стороны общества. Никто не станет рисковать социальным рейтингом.

Происходящее походило на треш, но выглядело забавно. Интернет был заполнен сообщениями об обнаруженных felis catus, местные массово теряли веру в опасность хищника и начинали тискать, гладить и кормить котеек.

В день, когда был освящён последний алтарь, меня разбудил звонок Михаила.

— Полярис, приветствую! Как охота?

— Работаю в поте лица. Вот, прилёг отдохнуть, буквально на пять часов.

— Да, слышу недосып.

— Удалось что-нибудь найти?

— Пока нет. Канализацию прочёсываем, но, скорее всего, там ничего нет. Так что может быть ты и прав был, что начал с изучения тайных путей вокруг Города. Вы пока ничего не нашли?

— Пару выходов нашли, но там никого нет.

— Это мало. Нужно ускоряться. Стиратель с выбросом силы — это потенциально новая катастрофа уровня Несбывшейся. Такого нельзя допустить. Хватило сюрприза на прошлом круге…

— Кстати, известно, почему так случилось? Стиратели ведь напали именно на других стирателей.

— Ну… — Михаил задумался, стоит ли мне говорить. — Мы точно не знаем. Но моё мнение, что это предупреждение.

— Бывшим стирателям или Вечным?

— Скорее первое. Но думаю, всем, кто нарушает баланс. Похитить стирателей во время кризиса Мару — её идея. Что ж их всех тянет на это…

— Кого тянет на что? — не понял я.

— Хостер, первый обращённый стиратель, тоже был главным сторонником поставить дело на поток. Это была его идея устроить массовое обращение всех подряд стирателей на Несбывшейся. Полуликая поддержала… Ладно, это дела минувшие, Полярис. Сейчас важнее разобраться с потенциальной угрозой.

— Кстати, а что если стиратель прячется на Несбывшейся? — спросил я. Вопрос имел критическое значение. Ведь под Несбывшейся в данном случае мог бы подразумеваться и мой перекрёсток.

— Тогда это уже будет не наша проблема. В худшем случае попрощаемся с третьими.

— А помогать им не будем? — удивился я.

— После кризиса Несбывшейся — не сможем, — ответил Миша. — Никто не захочет рисковать рассудком ради мифической улицы.

Значит, и выброс на перекрёстке можно будет считать моей личной проблемой. Меня это полностью устраивает.

— То есть на Городе падение Несбывшейся никак не скажется?

— Улица — это сателлит, — пояснил Миша. — Она просто прицеплена на буксире, можно сказать… А да, я чего звоню-то. Смотрел новости?

— Разумеется.

— Твоего бога лап дело?

— Он интернет-мем.

— И все массово воспылали желанием его рисовать и делать изваяния?

— Он безопасный для детей, добрый и позитивный интернет-мем.

— Ладно, твоё личное дело, просто помни, что если люди начнут задавать неудобные вопросы и сомневаться в реальности мира вокруг, стиратели могут прийти уже за тобой.

— Спасибо, я помню. Но это просто искусство. На этом круге нет магии.

— Ладно, в общем, держи меня в курсе. Если найдёте что-нибудь интересное — сразу звони. Сейчас все, кто успел пробудиться, носом роют землю.

Ну вот чего я вечно попадаю во что-то такое…

Завершил звонок и подумал о том, что надо бы и правда что-нибудь поискать, а то начинаю палиться. Если у Риты с Лёхой вышло без сенсорных навыков, то должно получиться и у остальных.

Маруслава и Полоскун как раз таскали куда-то котят, мимо жующей сырок Красноглазки.

— Так что, быстрее чем просто прислонить картину к картине?

— У неё спрашивай, — буркнул друг. — Доброе утро.

— На крыше высотки их никто ведь не обнаружит, и они могут замёрзнуть ночью, — пояснила Маруслава. — Так что мы ритуал провели, алтарь благословили, но котеек забираем обратно через картину.

— И куда? К нам нельзя — если отсюда полезут «felis catus», нас быстро вычислят.

— Так под основной алтарь. Его ведь тоже нужно связать с остальными.

— Точно! — осенило меня. — Тогда молодцы, всё правильно делаете.

Маруслава просияла, а Полоскун приуныл. Коты у них на руках синхронно зевнули.

Важно было оставить как можно больше следов на то, что их по итогу девять — я надеялся что это тоже послужит фактором удержания. Шесть алтарей было создано в Городе, плюс один тёмный неизвестно где и один — будущий дом Красноглазки.

Последний — нашёлся в астрале стараниями рогатых. Пока друзья таскали котят и уговаривали их поесть и стать счастливее рядом с алтарём, я сходил на Изнанку через картину и не был разочарован. Цап и Баран рассказали о подходящем месте.

Меня привели на кладбище, старинное, существующие только в кармане реальности на изнанке. Стражами была слабенькая нежить и призраки. Когда я понял, с кем буду сражаться за местный алтарь, решил внушить немного уверенности рогатым.

Попросил Ааэа одолжить своё оружие и вытащить что-то ещё подходящее и протянул своим спутникам.

— М-мы? — встрепенулся Цап. — Что-о вы! Я у-уступаю пра-аво перво-ой крови тебе, Ме-ечник!

— Нет, друг, ты не понял. Это не испытание. Я хочу тебе показать, насколько ты стал сильнее вместе с моей поддержкой. Просто попробуй сразиться и оцени свою новую силу.

— Ну-у е-если та-ак…

Как я и предполагал, лидерство, акцессия и фокусировка вместе сработали безотказно, и зачистка кладбища изнанки не составила никаких сложностей. В конце меня встретил алтарь, посвящённый неизвестному старому богу некромантов, которого уже никто не помнил.

Затем я вернулся в реальность, поработал с прибором и сделал красочные фотки алтаря.

— Вот, держи, — протянул я листы Красноглазке. — Только нарисуй, чтобы сам алтарь был светлым. Не знаю, сработает ли, но пусть он будет в стиле Мару, добрый и уютный.

— Сделаю! — счастливо улыбнулась она и сразу же принялась за работу.

Следующие пару часов мы втроём слушали новости о том, какую шумиху наделали невесть откуда взявшиеся felis catus. За этим не заметили как картина оказалась готова, причём снабжена дополнительными элементами, которых никто не заказывал.

— Круто, — сказал я сначала, чтобы не расстраивать художницу, но затем спросил. — А звери зачем?

— Охрана!

На картине алтарь окружали четыре крупных кота. Уже не милые мурлыки, а такие себе кото-медведи с острыми когтями.

— Зачем?

— Оно… само как-то, — смущённо опустила голову Красноглазка.

— Всё в порядке, — вмешалась Маруслава. — Это же изнанка. Она близка к твоему богу. Считай, что Мару уже благословил алтарь, раз там стоят его часовые.

После этого я направился к главному алтарю и на нём обратился с молитвой к Мару. Последний, самый главный алтарь был создан. Теперь наступал предпоследний, самый сложный этап нашего переезда.

Нужно было спровоцировать Красноглазку на сильный выброс эмоций.

Просто вкусная еда или какая-то мелочь не годилась. Юмор она вроде бы понимала, но как довести её до того, чтобы она билась в истерике от смеха, я пока не знал. Пугать её не хотелось, разве что придётся таки провести экскурсию к границам тумана. Похоть… Я смотрел на Красноглазку, как на сестру, а сама она… да что там, разум более-менее только на этом кругу обрела.

В общем, патовая ситуация, если бы не технологии этого эхо.

Напитки, и не только они, позволяли вызвать любое социально приемлемое чувство. И помимо афродизиаков здесь были, например, увеселительные напитки. В смысле, содержащие ферменты, которые поднимали настроение и заставляли смеяться буквально со всего подряд.

Я с облегчением выдохнул. Пугать Красноглазку никто не будет.

Ещё был забавный прибор, который позволял настраивать настроение в комнате, где он находился. Его я тоже заказал доставкой дроном и вскоре получил посылку.

Веселящие напитки были представлены в виде шипучей фруктовой газировки. Я прочитал состав и на всякий случай, во избежание нежелательных эффектов, изучил его с голосовым помощником. Убедился, что возбуждающих средств там нет, и отдал Красноглазке.

Она с опаской осмотрела бутылку и обнюхала, словно зверь. Крышку я вскрыл — верней, вместо неё здесь была оболочка, которая развеивалась искрой.

— Со вкусом сладкого лимона, — процитировал я упаковку.

Красноглазка сделала несколько глотков и посмотрела на меня.

— Надо до дна. А если не сработает, то ещё одну.

Художница скривилась.

— Неужели так плохо на вкус?

Она протянула мне остатки напитка.

Сделал глоток. Поморщился. Сладостью тут и не пахло. А вот натуральным лимонным соком — очень даже.

— Допивай. Или это — или прогулка к туману, — пожал я плечами.

Красноглазка сглотнула и забрала бутылку. А я начал настройку аппарата. Это был небольшой диск толщиной сантиметров пятнадцать и с антенной по центру. Включил, выбрал эмоцию веселья и нажал на кнопку. Что должно быть дальше, не знаю — видимого ничего прибор не делал.

Прикончив бутылку, художница решительно заявила:

— Мне нужно рисовать.

— Нарисуй что-то весёлое, можешь? — предложил я.

— Только без живых существ и опасных предметов, — напомнила Маруслава.

— И пей, — протянул я ей вторую бутылку.

— Может, на неё просто не работает это всё? — предположил Полоскун. — Она же не совсем человек, без еды может обходиться, да и без воды тоже. Спит по два часа в день.

— Точно, — сказал я. — Вот чего нам нехватает! Без толку пить зелье смеха, если вокруг нет ничего смешней пальца. Может, знаешь какие-нибудь анекдоты? Маруслава, тебя тоже касается.

— Это не серьёзно, — насупилась она.

— В этом приборе из того, что сработает кроме эмоции смеха есть только похоть.

— Ладно… если ты так ставишь вопрос, когда-то я знала наизусть множество анекдотов. Правда, почти все они касаются магии.

— Давай уж. По очереди будем пытаться развеселить её.

Подходила к концу вторая бутылка. С клубничным вкусом. На очереди была синяя, со вкусом какой-то акебии.

Мне хватило глотка, чтобы смешным казался каждый анекдот. Красноглазке, видимо, и трёх бутылок не хватит. Прибор тоже работал, потому как Маруслава и Малигос тоже вошли во вкус. Только нашей художнице было недостаточно.

— Так вот. Знаешь как понять, что ты стал великим волшебником? — продолжала главная звезда сегодняшнего вечера. — Когда ученики боятся твоих экспериментов больше, чем тебя!

Затем сама же рассмеялась, её смех подхватил Полоскун. Я не сильно понял, что в этом смешного, но общим настроением проникся.

— Шёл как-то кумари по колдовскому лесу. Видит — солнечная колесница, запряжённая фениксами. Сел в неё и переродился!

Я сдержанно усмехнулся — больше от вида самой Маруславы, чем специфического юмора. Она была близка к тому состоянию, которого мы добивались от Красноглазки.

— Ты вообще нас слышишь? — спросил я у главной причины нашего вечера юмора.

— Угу, — расстроенно буркнула Красноглазка. — И мне очень смешно, правда. Но у меня в голове картинки. Я не могу остановиться.

— Может, нужно поймать время, когда она не рисует? — спросил Полоскун.

Такие моменты длились несколько минут между двумя картинами. Слишком мало.

— Пей третью, — пожал я плечами.

Красноглазка хлопнула себя по животу, покачала головой и принялась давиться.

Нет, что-то в этом плане определённо не так. Но прежде чем я понял что, на сцене появилось новое действующее лицо.

Громадный топор дровосека пролетел через поляну, сделал несколько оборотов и приземлился прямо под ноги Малигосу, в паре сантиметров от его ботинок.

Затем рядом приземлилась клетчатая сумка. Замок был сломан, и содержимое частично вывалилось наружу.

Это были, судя по всему, части тел монстров. Обрубки щупалец, куски мяса, кости. Там же какие-то побрякушки, украшения… отдельного шарма добавляла крупная живая рыбина, которая вывалилась из сумки и проскользила под ноги к Маруславе, где принялась яростно трепыхаться, борясь за жизнь в безводном пространстве.

— Саша? — удивился я.

Если честно — напрочь о ней забыл. Вылетело из головы.

— Чё?

— Ты откуда взялась? — спросил за меня Полоскун.

— Я ж сказала, прогуляюсь, хули не ясно? — скривилась она. — Гостинцы вам.

— Где ты взяла ээ… прежних обладателей этих частей тела? — спросила Маруслава. — В картинах нет таких существ.

— Трудяга делает, лентяй ищет отмазки, — назидательно сказала Александра. — Для меня там полно живности. А эта штука заплывала к нам в Хаос. На вкус — зашибись просто.

Саша подошла к рыбине, подбросила ногой, поймала, утихомирила навечно ударом об стол и бросила перед Маруславой.

— Зажарь добычу, женщина.

— Я потомственный боевой маг из древнего!.. — гневную тираду Маруславы прервал истерический смех Красноглазки, в котором разом проявились все три выпитые бутылки.

Её прорвало так, что буквально скрутило, повалило на пол, и она забилась в истерике, со смеху держась за живот.

Мы с Маруславой переглянулись.

— Придётся готовить, — сказал я. — Победа за Сашей.

— Йеху! А в чём? — не поняла она.

— В соревновании «Кто рассмешит Красноглазку?».

— Типа я клоун? Нарываешься? — она с некоторой ленцой изобразила раздражение, но не очень убедительно.

— Да ну тебя, нормально же общались!

— Ну так то да… — ещё больше растерялась Саша. — И чё дальше?

Мы с Маруславой переглянулись. Точно!

— Пора кастовать воплощение! — бросил я, и волшебница резко посерьёзнела. Взяла протянутую руку.

— У-у, ещё одна конкурентка нашей Марты. То-то она тебя недолюбливает, — прокомментировала Саша.

— Не отвлекай, это ритуал воплощения.

— Ну ок, чё, — пожала плечами она и плюхнулась на скамейку рядом с Малигосом.

Красноглазка продолжала истерично смеяться, будто перед ней было комедийное шоу. Я подумал, может ли у стирателя быть передозировка этим зельем?

Но отвлекаться было нельзя, и я усилием воли вернулся к тому, что делал. К переходу.

Если бы жизнь была игрой, то у меня должно было бы появиться достижение «попасть на изнанку тремя разными способами в течении одного цикла».

Сработало!

— О-оу, — прокомментировала Саша.

— Офигеть! — встал от избытка чувств Полоскун.

Я приоткрыл глаза. Нам с Маруславой удалось — мы были на изнанке. Во плоти перейдя на ту сторону.

Протянул руку Красноглазке. Та её приняла и шагнула следом за мной.

— Саша, Малигос, — обернулся я. — Вон там собраны холсты с храмами. Собирайте все и тащите с нами.

Когда дошло до дела, Саша не подкачала, с готовностью следуя приказу. Я уже не хотел останавливаться, чтобы не упустить возможность перехода.

Красноглазка всё ещё посмеивалась, но уже не так истерично. Эмоции пошли на спад. А я оставил мысленную заметку, что местные напитки отлично помогают искусственно поднимать акцессию. Нужно только эмоцию подобрать такую, которая не будет сильно мешать в бою.

Чем дольше мы шли вперёд, тем больше пространство вокруг начинало напоминать сон. Яркие цвета, несуществующие растения и странные летающие огоньки. Да, мы на месте!

Обернулся. Все в сборе.

— В прошлый раз путь у меня занял не меньше двух-трёх часов. Но это было через сновиденное тело, а не во плоти, — предупредил я. — Так что возможно придётся потопать. Саш, мочи всех, кто полезет к нам. Здесь можно сильно не церемониться, большинство агрессивных духов — неразумные монстры и намного слабей тебя.

— Не, так не интересно. Я люблю унижать сильного противника. Зачем ломать то, что и так дышит на ладан? Вот интересно, какой предел прочности у тебя?..

— Всё ещё не вижу причин нам с тобой что-то делить. Мы на одной стороне и решаем одни цели.

— Я сама по себе, — бросила Саша в ответ.

Для Красноглазки дорога вышла сложной. Она не могла долго стоять на одном месте, ей нужно было рисовать, и жертвами становились здания. На остатках акцессии я старался ещё больше поднимать эхо, чтобы дома вокруг поскорее стали нереальными, и картины имели меньше шансов оказаться где-то в Городе.

Я попросил её по возможности рисовать абстракции. Но это оказалось неожиданно несовместимо с Сашей.

Она застыла у первой же картины и встряла вместе с Церхесом. Только вид у неё был… я вдруг понял, что девушка в ужасе. Причём в таком шокирующем ужасе, как у атеиста, который нос к носу столкнулся с магическим умертвием.

— Эй, Саша, всё в по…

Только фокусировка позволила мне уклониться от взмаха топора.

Девушка тяжело дышала. Она вдруг вся стала мокрой от пота. Её била дрожь. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, будто она на миг погрузилась в настоящий Ад и ещё до конца не поверила, что вернулась обратно.

— Ты, — она ткнула пальцем в Красноглазку. — Никогда, слышишь, никогда больше не рисуй такое! Или я за себя не ручаюсь!

Я посмотрел на творение, проявившееся рядом с ней на стене. Как я и просил, Красноглазка просто нарисовала абстрактный узор из чёрточек и кружков разного цвета.

— Башка… ноет… — пожаловалась Саша. — Дерьмо твой поход, Поляр. Зловонное такое.

— Ладно рисуй… Саш, что ты вообще любишь?

Она посмотрела на меня из под копны всклокоченных чёрных волос, будто на виновника всех своих бед.

— Слёзы врагов, пиццу и рабов, массирующих мне ноги.

— Если тебе нужен массаж, так и скажи, — хмыкнул я. Наверное, ещё не до конца выветрилось зелье юмористов.

— Дурак, — бросила Саша и отвернулась, пряча смущение.

— Красноглазка, можешь рисовать пиццу?

Та понятливо кивнула, и наша группа продолжила путь, периодически оставляя в случайных местах натюрморты с пищей. Когда пицца нам надоела, мы стали играть в блюда, вспоминая разные и воплощая на стенах, мимо которых проходили.

Где-то спустя два часа на нас напали. Призрачные псы-падальщики, с которыми пришлось немного повоевать. Когда монстры поняли, что победа дорого им обойдётся, то у них хватило ума броситься бежать. Так что отделались временным неудобством, и только.

Времени за это упало совсем немного. Даже акцессия Красноглазки не потребовалась.

Затем ещё через час на нас вышел крупный краснокожий демон. Бой с ним был тоже не очень примечателен. Пришлось уже использовать акцессию, но с ней противник мне уже однозначно проигрывал.

И ещё через примерно минут сорок мы наконец вышли в знакомый район, окружённый туманом. Перекрёсток был уже рядом. Вдалеке появилась статуя бога ленности у домашнего очага.

— Получилось! — обрадовалась Маруслава.

— Люблю стабильность и маленькие эхо, где не кружится голова… — выдохнула Саша.

— Хаосит бы так не сказал, — заметила волшебница.

— Хаосит может говорить как угодно, что угодно и чем угодно. Но ты нихрена не знаешь о хаосе.

— Потом будете выяснять отношения, — сказал я. — Пора работать.

Мы оставили вещи у алтаря, взяли рабочий инвентарь и начали создавать причину, по которой этот кусочек Города будет намертво привязан к нему.

Все картины с алтарями Мару в разных частях Города устанавливались вокруг постамента, так чтобы портрет смотрел на изваяние кота в ящике.

Картины мы не могли пронести в картину, но через воплощение это было возможно. С обратной стороны же была точка выхода — рисунок галереи, где она хранилась, или чернота, если была закрыта драпировкой.

Сейчас же вид из всех картин был одним — на статую Мару. Разве что с разного ракурса. У каждого алтаря будет картина одной и той же направленности, не выбивающаяся из общего дизайна всех алтарей. Каждый алтарь через эту картину будет связан с главным алтарём здесь.

Город не убирает то, что прописано в его мифологии и является его частью. Мару упорно становился его частью, но в прошлый раз он играл не по правилам. Он повышал эхо.

Сейчас же повышения эхо и массового пробуждения первоуровневых не случалось. Алтари — всего лишь объект искусства, посвящённые интернет-мему. Ничего плохого картины в себе не несут — и ладно. А кому интересно — прогуляется и посмотрит на первый храм Мару на перекрёстке.

Главным подводным камнем было то, чтобы сюда не начали через картины ходить люди. Но никто за всё время существования порталов-картин к нам на дачу через них так и не пожаловал. Это говорило в пользу того, что первый уровень не видит свойства картин и не могут в него проходить. Вернее, здесь как со временем, нужно ткнуть носом, чтобы человек понял.

К счастью, все алтари находились не на видных местах, и люди здесь бывали не часто. Движений в картинах они не замечали. Хотя образ по ту сторону должен был меняться. Похоже, на первоуровневых порталы не работали. Но оставлять бдительность не стоило — улитки ведь как-то прошли?

Мне нужен был чёткий образ, связывающий наш перекрёсток с Городом. Так перекрёсток становился частью общей мифологии, связанной с Мару. Пусть даже это и не культ, а всего лишь мем. Здесь главное внимание, а в идеале — ещё эмоции.

На другом круге я бы попробовал найти людей, которые бы за деньги постили мемные картинки с Мару и изображением храма. Но в этом мире без денег с бесплатной едой и услугами роботов — я неожиданно понял, что мне нечем мотивировать людей, кроме разве что своей харизмы.

Но всё это было в теории. Далее следовали практические измерения. Только после них можно будет поверить, что здесь стало безопасно, и Красноглазка не улетит за тысячное эхо.

Мы с Маруславой вновь взялись за руки и закрыли глаза. Нужно было совершить обратный переход с изнанки в реальность Города. Здесь помощь Красноглазки уже не требовалось, понизить более высокое эхо было проще.

Реальность перекрёстка с алтарём Мару мало чем отличалась от её изнанки. Только туман стал гуще. Исчезло ощущение тропы через серость и очертания продолжавших улицу домов и дорог. Перекрёсток застыл в тумане крохотным обитаемым кусочком посреди серой пустоты.

Мелькнула неприятная мысль о том, что без навыка ходить через план изнанки или чего-то, что могло бы его заменить, Красноглазка и Церхес останутся здесь, будто в западне, и не смогут выбраться. Ещё один повод внимательно относиться к своей безопасности. Да и хорошо бы как-то обучить её саму переходить на изнанку и обратно.

С собой мы привезли зеркала Красноглазки и Церхеса. Это был единственный доступный нам достоверный способ отслеживать точное эхо. Моё касание зажгло список моих характеристик, в том числе самую главную для нас сейчас:

Уровень эхо «605»

— Что скажешь? — спросил я у Саши.

— Если всё норм, должно начать спадать до сопоставимых с Городом значений.

— Город сейчас сам почти четыре сотни.

— Да. Просто зырь на тенденцию, епта. Будет расти — ты лузер. Будет падать — большой молодец. Всё просто.

— Спасибо за мудрость, — ответил я с толикой иронии, но Саше понравилось.

Итак, главные вопросы вроде бы мы утрясли. Теперь нужно только поглядывать на зеркало.

Число долго держалось. Мы занялись необязательным дополнительным заданием — привести кусок перекрёстка в достойное место жительства.

В общих чертах с этой темой я уже знакомился. Были роботы, способные выстроить здание по заданному чертежу. Понял, что это дело непростое даже в этом мире, нужно отдельно настраивать с расчётами всяческие автономные системы. Каждый дом в этом мире был на самообеспечении благодаря технологиям. По этой причине и канализация была здесь заброшена — за ненадобностью.

Эту работу стоит скорее всего отдать профессионалу или тому, кто очень хочет им в этом вопросе быть. Марта наверняка будет рада подумать над перестройкой перекрёстка в уютное жилище.

Однако это будет уже потом. Сейчас можно порадоваться своей маленькой новой базе. И не беда, что на первое время придётся пожить походной жизнью.

Я распаковал раскладушки, поставил переносную печь для походов. Благодаря странному материалу из спрессованного воздуха вещи, которые должны весить десятки и сотни килограмм, здесь складывались в небольшой кубик управляющего устройства, формирующего поле.

Ветер снаружи успокоился. Возможно, виной тому остановка роста эхо. Если так будет и дальше, спать под открытым небом будет вполне нормальным решением.

Вскоре на перекрёстке появились язычки янтарного пламени и треск неких каменных дров, которые давали в бонус к печи. Химические бруски ещё и горели странно — красноватым, зеленоватым и синеватым цветами. Лучше бы, конечно, нормальные дрова, но их я сразу не нашёл, а времени искать не было.

Красноглазка сразу же принялась за работу — начала на натянутом планшете рисовать пейзаж с вечерним пляжем.

— Кстати, — задумался я. — Она ведь может нам нарисовать всю необходимую утварь. Будут и мебель, и материалы.

— Ну вообще да, — кивнула Маруслава.

Кажется, пришло время вызывать Марту. Это работа как раз по ней.

А затем мы услышали счастливый крик Церхеса и устремились к алтарю, где стояло зеркало с горящими характеристиками.

Уровень эхо «604»

Я довольно улыбнулся.

— Ну вот. Чудо Несбывшейся в миниатюре. Повторение случайного результата в контролируемом эксперименте.

— Ну молодец, чё, — кивнула Саша. — Я даже разочарована.

— Почему?

— Без превозмоганий, орд монстров и подводных камней? Да ладно, ты гонишь.

— Сама всё видела. С первых рядов, как ты хотела.

— Давай дождёмся сначала результатов, — сказала Саша. — Пусть стиратель плетёт свой Дом, а потом посмотрим, куда ударит твой выброс. Найти тебя здесь они уже точно не смогут.

— Если не догадаются про порталы у алтарей, — вздохнул я. — Это пока что нерешаемая проблема. Даже если первоуровневые влезть не могут, коллеги поймут, что к чему. Об этом нужно подумать. Может, тупо нарисовать решётку?

— Снимаемую, — дополнила Маруслава. — Или выплавить, если в Городе можно заказать по форме.

— Здесь нет грабителей, — улыбнулся я. — Даже не представляю, для каких ролевых игр такое здесь могут применять.

— Можно нарисовать на прозрачной клеёнке, — предложил Полоскун и это была, пожалуй, самая годная идея.

Сказано-сделано. Пока Красноглазка дорисовывала пляж, я перешёл через картину в Город и слетал к ближайшему центру распределения бытовых предметов. Нашёл необходимое далеко не сразу и почему-то в виде рулонов специальной прозрачной бумаги из инопланетного дерева. Но для наших целей материал не имел никакого значения. Главное, что по прочности это было почти сопоставимо с клеёнкой.

Идея оказалась хорошей, и нарисованные на прозрачной плёнке прутья тоже становились реальными. Конечно, так себе защита. Нужно в будущем будет что-нибудь ещё придумать. Но пока пусть хоть так.

Красноглазка решётку превратила в украшение, так что создавалась не клетка, а скорее некий прозрачный витраж, который смотрелся украшением, а не ограничением.

Договорились, что по стуку нужную решётку будут открывать, чтобы возвращаться через картины.

Затем сходил к алтарю и воздал почести Мару. Благодаря его присутствию во всех алтарях, место снова становилось частью общего культа… или городской легенды с мемом в нашем случае. Отбросить это место становилось всё сложнее.

Я начинал постепенно понимать, что значит влиять на Город и прописывать в нём себя. Самому участвовать в создании легенд и сплетен, направляя их в нужное мне русло.

— Спасибо, Мару! Теперь у тебя получается девять алтарей. Насколько я знаю, девять для вас особое число, — об этом мне рассказывала в своё время Маруслава. — В общем, наслаждайся. На этот раз я вроде бы сделал всё правильно, все алтари были посвящены тебе как надо. Уюта тебе в дом, Великий Мару!

Ощутил как где-то что-то огромное и ленивое переворачивается на другой бок.

После ещё раз обошёл свой кусочек реальности. Теперь уже как хозяин.

Дома не уцелели. Четыре обрубка домов, которые смотрелись скорее странной дырявой стеной или четырьмя угловатыми дырявыми свечками. Огромный пересохший фонтан, в котором раньше были купальни с исцелением и омоложением.

Широкий заасфальтированный перекрёсток, на котором сперва ночевали культисты Мару, а затем случилась бойня со стирателями и неспящими.

На самом деле, кроме уцелевшего алтаря и статуи Мару в этом месте не было абсолютно ничего примечательного. Просто вырванный кусок Города. Как и Несбывшаяся, он теперь походил на столетние руины.

Всего где-то двести метров островка. С гигантом Несбывшейся не сравнить… Однако попасть сюда может лишь тот, кто успел лично побывать на этом перекрёстке, и при этом умеет ходить через Изнанку.

Отпраздновал это заплывом в тёплом ночном море, нарисованном Красноглазкой. Проплавал совсем немного, может с час, но это позволило переключиться, чтобы с самым лучшим боевым духом направиться в реальный мир.

— Ну что, народ, — сказал я напоследок. — Дежурства окончены. Верней, вы, наверно, ещё может побудьте одну-две смены или просто заглядывайте иногда.

— А картины? — спросил Малигос. — Они будут появляться вокруг нас как раньше…

— Ну и пусть. Отсюда она никогда не достанет до Города ими. Бумаги и всё остальное, я принесу, конечно. Наверное, сменим дежурства на периодические посещения для обновления холстов. Остров практически круглый. Диаметр чуть больше двухсот метров. Более чем достаточно для крупной картинной галереи.

Красноглазка уже давно приступила к заполнению свободного от картин пространства и во всю рисовала двумя руками. Высунув язык и сверкая глазами. Рядом с вечным увлечённым зрителем в виде Церхеса, своим вниманием и характеристикой превращающим картины в полноценные миры.

Следующие несколько дней после создания нового убежища для Красноглазки и Церхеса мы посвятили его обустройству. Пару раз я выезжал на объекты, обнаруженные Ритой, и один такой даже нашёл сам в один из своих полётов вокруг Несбывшейся.

Благодаря порталу Красноглазки я мог в любой момент оказаться на своей новой тайной базе.

Вскоре к нам присоединилась Марта, и дело пошло промышленными темпами.

Девушка подошла к поставленной задаче, как профессионал, и создала систему полотен, натянутых по всему объёму доступного пространства. До большинства из них Красноглазка физически не могла дотянуться, но, как очень быстро доказала практика, — всё равно дотягивалась. Картины просто сами появлялись там, будто бы даже без её участия.

Настоящий лабиринт из натянутых полотен. Пока ещё белых, но это не надолго. Марта проводила технику через картины — здешние строительные дроны были небольшими, но прекрасно справлялись с работой и не задавали вопросов.

Стройка века была… я бы сказал, в стиле какого-то очень странного искусства и изнутри представляла собой некий гигантский многогранник из висящих холстов.

— Может, так его и назовём? — спросила Марта, когда я ей описал свои чувства при виде её творчества.

— Можно.

— Не смотри так. Похоже на шалаш индейца, но это эффективная мера. Как тот трюк со свечками против твоего отката от огня.

— Главное, что функционально, — повторил я.

Красноглазка пребывала в центре этой сферы, без остановки продолжая рисовать. Будь она человеком, её тело давно бы не выдержало. Но она могла обходиться без еды, воды и с коротким сном в полтора-два часа.

— Интересно, сколько она будет ещё пребывать в таком состоянии? — спросил я, не надеясь услышать ответ.

— Должно рвануть к концу этого цикла. Всё всегда привязывается к этой дате, — произнесла Саша, заставив меня крепко задуматься.

В это же время я должен быть на Несбывшейся, защищать её от хаоса. И опустим тот момент, что Миша, скорее всего, потребует того же. Своих людей я решать личные вопросы не пошлю, так что поручу им то, что скажет делать Михаил, а сам отправлюсь выполнять данное обещание.

Ну а пока…

— Я думаю, нам нужно залечь на дно, — сказал я. — Просто не будем привлекать внимание без нужды и будем изучать наш феномен… Кстати, а с картин открывается красивый вид на Мару в окружении множества миров.

— Да! — просияла Марта. — Ты понял! Именно это я и пыталась сделать. Образ храма Мару должен быть запоминающимся. Чем дольше это будет жить в голове — тем лучше.

— В общем, пока что наш тайный клуб приостанавливает активную деятельность. С этого дня явка по желанию. Хотя следующие пару недель хорошо бы ещё последить, как это всё работает.

— Ну всё, раз даже ты признаёшь, что мы всё нужное сделали, то теперь ты не отвертишься от изучения Эфира, — улыбнулся Полоскун.

— У нас ещё официальная работа от Миши.

— Да ну, искать скрытые локации?

— Сильно можно не усердствовать. Те, кого мы ищем, уже вне Города.

Мы покинули через картину Многогранник и оказались всей компанией кроме бывших стирателей на улице, около дома с инсталляцией на тему Великого Мару. Я обернулся на картину — она выглядела, как и хотела Марта, запоминающейся.

Нельзя было понять, что это реальное место. И запоминалось оно с гарантией.

Распрощавшись, мы отправились по домам. В нашем с Мартой случае в один общий дом.

Открыв дверь, я понял, что, как бы хорош этот мир не был, у меня вызывает грусть вселенная, где меня не встречает Таумиэль. Сейчас, когда нервное напряжение спало, я начинал всё чаще замечать недостатки этого рая. Впрочем, это мелочи.

Как ни крути, этот мир казался чуждым и непривычным. Как отпуск на пару лет — круто. Как способ провести жизнь в вечных играх под наблюдением группы психологов… как-то это уже не очень.

Впрочем, эхо даёт возможность подобрать другой идеальный мир.

— В Эфир? — с предвкушением спросила Марта.

— В Эфир! — ответил я ей. И вскоре мы вновь оказались в виртуальном пространстве, невероятно похожем на реальный мир.

Как и в прошлый раз, меня встречала Августа Всеведущая. Девушка в готичном платье смотрела на меня посреди условной зелёной поляны и с любопытством следила за каждым движением.

— Ну как, есть идеи, куда пойдём сегодня? — спросил я. — Теперь времени у нас больше.

— О, если хочешь, то у меня есть с собой список топовых по моему мнению миров, которые следует посетить!

Следующие восемь часов там я провёл, путешествуя по разным мирам. Августа и вправду была всеведущей — на любой вопрос у неё был свой ответ, сдобренный щедрой порцией эмоций.

Я принял это, как короткий отдых, и позволил себе насладиться разными интерфейсами и разными играми. Донатская валюта, которую насобирала себе Марта, так нигде и не пригодилась. Хотя, мы и не заходили нигде достаточно далеко, больше изучая, что где и как устроено.

— Лично я собираюсь эти два года посвятить достижению вершины рейтинга в какой-нибудь игре. Хочу стать легендой! А значит, эту игру нужно выбрать максимально правильно. Чтобы потом на ходу не переобуваться. Идём, ибо, пока ты спишь, — враг качается! Дальше у нас по списку… ага, Серебряная Охота. Это тёмное фэнтези про феодально раздробленные страны, опустошённые войной, а на костях павших поднимает голову орден некромантов, разросшийся до целого королевства!

— Звучит интересно, — сказал я, потому как иное мнение бы всё равно не выдержало бы натиск её наивного восторга.

Если усомниться в её чувствах, можно было легко нарваться на лекцию о крутости этой игры. Знаем — плавали.

Это был уже пятый по счёту мир, и впечатления начинали понемногу смазываться. Но, в целом, последний мир был, на удивление, приятным. Красивые просторные ландшафты, запах природы сильней, чем в реальности. Яркие насыщенные краски, свобода действий.

В каждой игре была полезная функция тестового запуска, где выдавался персонаж-клон игрока и простейшая сцена геймплея. Нечто вроде ознакомительного квеста минут на десять-двадцать. На ней мы отражали нападение крупных рогатых двуногих существ у окраин крошечного хутора на десять глиняных домов.

Вроде бы ничего особенного, герой застрял в поселении, на которое вышли чудовища. Система мне подсказала, как воспользоваться своими способностями, чтобы достаточно легко пройти испытание. Оно было больше демонстрационно-обучающим. В тот момент я думал о том, что мир мрачный, но атмосфера красивая.

Вдвоём с Августой мы справились с этим очень быстро и уже обменивались мнением по поводу атмосферной, но не примечательной на фоне остальных игры, как к нам подошёл выживший дед из жителей.

Я думал, что на победе всё и закончится, однако всё интересное развернулось потом, когда бой был завершён и меня сначала чествовали как победителя.

Сперва старик настойчиво предлагал нам заночевать у него. Затем вокруг нас стали ходить другие местные жители. Нас начали поить чем-то сладким и алкогольным. Старик же попросил ещё немного помочь, спалив тела монстров. Они, как оказалось, горели не хуже поленьев, так что задача на уровне десятилетнего ребёнка.

Продолжение у этой задачи было нестандартным. НПС крестьянка, которая мне помогала в этом нелёгком деле, всю дорогу жаловалась, как она одинока в забытом всеми лесу, попутно намекая на пару тайн поселения. Затем за одним из домов рядом с лесом откровенно подкатила с очевидными намерениями.

Весь спектр эмоций у этого действа был едва ли не сильней, чем мог бы быть в реальном мире. Я ощущал идущее от неё тепло, запах хлеба и мыла, идущий от её тела. В голове закрутилась мысль о том, что это всего лишь игра, и что главное правило Эфира — никаких правил и слежки. Делай, что хочешь, ты просто отыгрываешь роль.

Я потянулся к ней, одежда крестьянки начал сползать вниз, а затем я погрузился в чёрную пустоту.

В прямом смысле — я плавал в черноте перед надписью «Серебряная Охота» с бешено колотящимся сердцем и обидой на то, что это была лишь реклама будущих приключений.

Вскоре рядом оказалась недовольная Августа.

— Сволочи! — сходу начала она. — Мне предложили кучу знаний на основе магии сфер. У старика-колдуна такой сын, ты бы видел! вылитый Данте из игры! А старик говорит, что дар у меня великий и он давно ищет, кому передать свои знания в этом страшном меняющимся мире тёмного фэнтези!

— Значит, идём дальше?

— Нет! — решительно сказала она. — У них психомодуль в игре. Это новая технология, он считывает частоту, на которой излучаются твои мысли, и подстраивает для тебя максимально интересные события. Я читала об этом.

— То есть он мысли читает?

— Нет, только общее направление. В обычной жизни здесь уже давно такие используются для определения эмоций, но в игры перекочевало не так давно. Кстати, что было у тебя? Нашёл свой путь к силе?

— Ну… в каком-то роде, — ответил я. — Пока что работает это немного криво. Но сам мир мне понравился.

— Правда? Тогда предлагаю посмотреть ещё штук пять, а то только начали, и, если ничего лучше не будет — вернёмся.

Лучше было. Объективно лучше по всем статьям. Особенно мир Гардарии и Артар. Но сердце уже запало на охоту у нас обоих. Настолько, что я подумал, действительно ли Августе просто обещали приключения и могущество.

По итогу мы всё равно вернулись сюда и зарегистрировали уже полноценных персонажей, видоизменив внешность по вкусу.

Я, впрочем, сильно не парился насчёт этого. Больше задумался над остальными настройками персонажа. Начальный класс, который мог меняться в будущем, стихия-покровитель, вроде огня или ветра — то есть дар, который откроет мой герой в случае, если станет волшебником. Бог-покровитель из списка игровых, или же отсутствие религии и наконец, самый странный этап регистрации — психологическое тестирование.

Оно было достаточно большим, пятьдесят два вопроса, в основном на реакции игрока и персонажа в игре. Эта часть оказалась душной, но помня о том, что мне, возможно, в это играть два года, я мужественно заставил себя дойти до финала.

А дальше мне предложили выбрать имя и фракцию.

О последнем Августа меня заранее предупредила — их было четыре, и внутри каждой несколько вариантов выбора провинции внутри неё. Она хотела начать в городе под названием Китанэлия, где-то в густых лесах.

Причина был чисто эстетической — это была очень красивая местность с гигантскими деревьями толщиной в несколько метров и высотой, как небоскрёбы. Здесь даже небольшие поселения на них строили. Пожалуй, самая экзотическая земля в этом мире.

Затем игра началась, сразу же взяв нас в оборот обучающей стартовой миссией, в которой мы с Августой героически уходили из горящей магической академии, на которую напала нежить.

Запахи леса и виды окружения были и впрямь сногсшибательны, а противник в виде скелетов — частью антуража. Объединённый анклав лесных королевств, оставшихся после падения одной из трёх великих империй, постепенно становился нашим домом. Уже в первые часы геймплея я понял, что в таком мире бы я точно жил.

Мир был помечен, как тёмное фэнтези, мне он на тестовом запуске показался эротикой, а на деле это был полноценный открытый мир, в котором было всё.

Пока мы гуляли по этому серверу, Августа рассказывала мне о технологии, на которой строились эти игры. Принцип был в том, что система будет подбирать те приключения, которые будут интересней согласно психологической оценке игрока. То есть ищущий эротику её и получит, и его будут мало беспокоить монстры в лесу. А ищущий прокачки и уровней будет получать монстров и уровни. Всё остальное только при большом желании.

Общими были только глобальные события. У игры был ещё и третий слой — продвижение в местном рейтинге, чтобы возглавлять крупные фракции игроков или НПС в войне с местным злом — некромантом Лютером, классическим тёмным властелином. В общем, для тех, кто жаждет эпика и власти — здесь самое место.

К слову, желать власти на этом круге тоже считалось нарушением психики. Как и очень многое другое, разрешённое в Эфире. В безопасной жизни, из которой можно в любой момент сбежать. Это было главное правило для всех виртуальных миров. Особенно для тех, где тебя могли рвать на части монстры или поймать сектанты.

Я об этом помнил и даже на всякий случай проверил, когда мы подошли к линии фронта с нежитью, располагавшейся неподалёку от стартового города. Когда мы с Августой путешествовали по границам с землями нежити, я поймал стрелу в бедро. Боль была неприятной, но в значительно меньшей степени, чем в реальном мире. Я понял, что мне вполне по силам некоторое время бежать с этой болью.

В этой игре требовалось вытащить стрелу и полить рану волшебным зельем оживления. Кстати, мёртвых это тоже воскрешало, если успеть в течении определённого времени.

Но я использовал эту возможность для проверки и, предупредив Августу, отключился от игры.

Достаточно было просто мысленно этого пожелать, представив любую форму выхода — дверь, арку, что угодно, и я снова был в своём островке посреди зелени. Абсолютно здоровый. Система услужливо предложила вернуться назад, возродиться в городе или покинуть Эфир.

Я выбрал первый пункт и снова оказался рядом с Августой.

— Я уже проверяла, — сказала она. — Это работает во всех мирах.

— А под псионикой?

— Про это ты будешь помнить всегда.

— А если это, скажем, порабощение злого суккуба и я не хочу это останавливать как раз из-за воздействия.

— Хм. Этого я не проверяла. Хочешь — пробуй, — она улыбнулась. — А я попробую найти деревню с тем Данте.

Под конец отведенного на Эфир времени у нас уже появились первые игровые товарищи — парень, его девушка, и её брат втроём были путешественниками из соседнего региона, Вастии. Где это, я понятия не имел, ещё не разобрался с местной географией и видел только карту ближних окрестностей города.

Августа болтала без умолку, демонстрируя широчайший спектр проявления эмоций. За этой версией Марты было очень интересно наблюдать. Будто анимешный персонаж снизошёл в тело реального человека.

В её манере общения читались, наверное, все жесты, которые я видел в жизни и на экране. При этом всё удивительно сочеталось с образом всезнайки. Это было удивительно, ведь Марта, будучи магом с магическим мышлением, как Маруслава, тем не менее легко адаптировалась в среде этого мира и нисколько не жалела о том, что в реальности здесь магии нет.

Ещё Августа прекрасно вжилась в роль мага сферы ветра из столицы региона. Так что сейчас рассказывала восхищённым слушателям, кто такой некромант Лютер, откуда он взялся и чего хочет добиться.

Цели у него были самые светлые, как оказалось. Этот самоотверженный тёмный маг хотел спасти мир, добровольно примкнув к великому злу, которое хочет наш замечательный мир сожрать. Вместо этого жители мира должны были добровольно перейти на сторону тьмы и служить тёмным богам, чтобы мир пощадили. В общем, такой местный Саруман.

Я поймал себя на том, что заворожен проявлением её эмоций и пропускаю слова мимо ушей, наблюдая больше за мимикой.

А затем её лицо сменилось чернотой и зеленью нашего стартового мира.

— Вот блин, время! — всплеснула руками Августа. — У-у, не хочу уходить! Понимаю, почему местные из кожи вон лезут на общественных работах за бесплатно.

— Похоже, валюта в этом мире есть, только выражается она в часах, и платить её может только «Человечество», то есть здешняя система.

— Угу. Но есть и хорошая новость. Система бездушна, и никому не подыгрывает.

— Разве в этом мире правит не некая группа учёных-психологов?

— Всё так. Но они не могут менять систему. Система — это голосование всех людей. Они изучают течения в обществе и влияние разных вещей в нём. Так что они не правят, а скорее собирают статистику. По ней становится ясно, что вредит обществу и к каким последствиям ведёт. И люди сами вводят себе запреты голосованием.

— В этом мире вроде бы запрет только на насилие?

— Люди крайне редко готовы себе что-то ограничивать, поэтому под запретом здесь только тяжёлые наркотики, ведущие к деградации личности и смерти, а также всё, что связано с насилием. Помнишь, даже мыслепреступление наказуемо? Не возжелай зла ближнему своему, иначе провалишь тесты на эмпатию и станешь изгоем. Это не то чтобы страшно, но ужасно скучно.

Я посмотрел на светящийся текст с отсчётом последних секунд. Сперва нас отключило от игры, затем Система давала время успокоиться и настроиться на возвращение в реальный мир.

— Время так скоротечно, — услышал я в темноте, лёжа в капсуле полного погружения.

Странно. У них даже голос разный. Августа говорит, насыщая каждое слово эмоциями. У неё чёткие интонации и идеальная дикция, позволяющая имитировать всякое 'ня’канье в стиле персонажей. Марта же была холодна, как лёд, а её слова напоминали шелест ветра в пустыне. Слегка приглушённые, без чётко выраженной интонации, а если она проскальзывала, то это была скорее грусть.

Не может быть, чтобы в одном человеке уживались две столь разные личности. Может, Марта — это игра Августы? Или наоборот? Или это множественная личность? Будь она стирателем, подумал бы, что это какой-то откат. Но у девушки не было таких специфических способностей, а значит, это нечто в её голове.

На улице уже было утро. Пахло, будто в лесу — этот мир самим своим существованием доказывал, что технологии и экология — не враги и высокоразвитый мир способен поддерживать нормальную среду обитания.

Сердце переполняли эмоции. В голове всё ещё шелестели листья на титанических деревьях, так что запах снаружи лишь дополнял картину. Я поставил вариться кофе и достал из холодильника, вернее из специального шкафчика, заменявшего его, набор сладких рисовых шариков.

Из шкафчика выходил белый холодный пар. Но работала эта штука по принципам не таким, как обычный холодильник, вроде того, что стоит на даче.

Следом за мной на кухню медленно входила Марта.

— Наверное, это первый раз в жизни, когда я жалею, что здесь нет коррупции, взяток и договорняков, — произнесла она. — А так силами одного пробуждённого часы игры не увеличить. Не думал пойти на общественные работы?

— Осторожно, рутина этого мира начинает захватывать твой разум, — усмехнулся я.

— Чем наш мир вокруг не фентези? — спросил я. — Даже пахнет одинаково. А нам есть чем заняться тут. Впрочем, ты вольна выбирать любой способ времяпровождения. Кстати… всё хочу спросить, если ты не против.

— М-м?

— Насчёт Августы…

Марта помрачнела, ожидая чего-то плохого.

— Слушаю.

— Вы так не похожи, — зашёл я издали, и это было правильным решением.

— Абсолютно не похожи, Полярис, — кивнула она. — Потому что мы разные люди.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох… Это будет сложно объяснить, Полярис.

— Это как… — я задумался, подбирая слова, но она закончила фразу за меня.

— Раздвоение личности?

— Типа того.

— Не ищи ответов там, где есть лишь вопросы. У этого есть причины, которые я бы предпочла не раскрывать. Можешь считать нас сёстрами, если тебе так будет удобней.

— Она живёт только в сети?

— Да, ты понял правильно. Так что не переживай об этом, работе это никак не мешает. В Городе есть куда более странные существа.

— Я просто хочу знать… носит это психологическую природу или мистическую.

— Техническую, — иронично улыбнулась Марта.

— А в мирах, где нет интернета?

— В магических аналогах. Если ничего нет — она приходит во сне.

— Тебя это беспокоит? — спросил я, пытаясь понять, действительно ли моя помощь не нужна, и её устраивает происходящее.

— Нисколько. Мы с Августой сёстры, и у нас одни цели. Мы действуем, как один человек, но с разными методами работы. Я — ведьма. Она — искатель.

Теперь понятно, почему насквозь пропитанная эзотерикой Марта так хорошо себя чувствовала в техногенных эхо. Единственные миры, в которых она не может эффективно работать — это близкие к нулевому.

Я внимательно следил за её реакцией. Смущение, отвод глаз, нежелание поднимать тему — всё это было. Но какой-то боли, обиды или других негативных чувств вроде бы не было. Марту действительно всё устраивало.

— Получается, ты теряешь контроль над телом, и он переходит к ней?

— Можно и так сказать, — кивнула она. — Она, как мой внутренний голос, с которым мы меняемся местами. Мы можем общаться и давать советы друг другу. Так что она всё же полноценная личность. Но мы дополняем друг друга.

— Спасибо, что поделилась.

— Было бы хорошо, если бы я была уверена в том, что ты никому не расскажешь ничего о том, что с этим связано. Пускай думают, что я шизофреничка, или что отыгрываю роли, или сажу вместо себя младшую сестру. Будет лучше, если ты просто будешь это игнорировать, как Никитари и Мирт.

Я кивнул.

— Если что, ты всегда можешь ко мне обратиться в случае проблем любого характера.

— Я знаю. Ценю. И возможно даже начинаю по-настоящему тебе верить. Ты не использовал меня, когда Город изменил мою память, и поступал по совести… но мне тяжело доверять кому-либо. Меня предавали люди, которых я считала святыми.

— Лилия, — понял я, и Марта вздрогнула.

Затем едва заметно кивнула и снова отвернулась, пряча боль и зарождающиеся слезинки. Вот теперь я видел, что тема доставляет ей большие страдания.

То же самое я видел от Тани, когда расспрашивал её о Лилии.

Эх, отловить бы как нибудь эту Лилию и задать пару вопросов…

Следующие несколько дней стали проверкой того, как работала вся наша система с Красноглазкой. Но она работала, как швейцарские часы, и на полном самообеспечении.

Многогранник, а точнее выдранный кусок Города с перекрёстком, на котором расположились алтарь Мару и трёхмерный лабиринт из натянутых полотен, завис рядом с Городом в некоем пространстве. Теперь он, как Несбывшаяся, копировал сеттинг и эхо. Останки домов вокруг перекрёстка приобрели футуристичные черты.

Красноглазка продолжала рисовать картины, уже без риска, что они нас выдадут. Нужно было только периодически заезжать и натягивать новые полотна. Но на это времени у нас хватало с избытком.

Параллельно велись работы по поиску беглых стирателей, но, судя по голосу Миши в телефоне, он уже сам не верил, что мы кого-то найдём. Эту мысль я всячески поддерживал и в нём самом, и в своих подчинённых. Последнее, правда, уже не специально — просто даже Рита уже замечала, что я не слишком парюсь этими поисками.

Беглые стиратели, видимо, или были слишком умны и хорошо прятались, как мы, или их попросту не было в этом времени. Таня ещё не пробудилась, а Умбра привязан к ней. Так что успеха не достигла ни одна из поисковых групп.

В конце концов, мы просто постепенно забили на это. Хотя найденные за это время ещё три тайных локации запомнили для себя, на всякий случай.

Так, наконец, начался тот самый долгожданный отпуск, которого так хотелось Марте.

Очень скоро всё остальное отошло на задний план. Мы постепенно осваивались в окрестностях Китанэлии, затащили в игру на тот же сервер Риту с Малигосом и Маруславой. Игра была очень реалистична до мельчайших подробностей, включая близкую к реальности магию, как оценили и ведьма, и волшебница.

Рыжая долго ходила кругами вокруг Августы, удерживаясь от вопросов. Но было видно, с каким большим трудом ей это удаётся. При этом характер её ей очень импонировал, поэтому Рита всё время её тискала или разводила на разные положительные эмоции.

Игра затягивала, и если бы не регулярные принудительные отключения от Эфира, я бы начал забывать, где реальная жизнь в этом эхо. Как забывали почти все обыватели на этом круге.

К зиме удалось сильно повысить слаженность группы, так что идея работала. В игре назревал ивент в виде нового похода некротических упырей, к которому мы упорно готовились.

О задаче с поиском стирателей почти все к тому моменту уже позабыли, что меня очень радовало. В январе две тысячи шестого Миша сообщил, что больше искать никого не нужно и даже оракулы сейчас теряются в своих предсказаниях, не зная, откуда ждать угрозу.

Ситуация будто зависла, но меня это полностью устраивало, спасибо Эфиру. Он был как раз тем самым недостающим звеном, который перекрывал желание сомневаться во власти в Городе и искать подвох в здешнем мироустройстве.

В приключениях в игре я был вполне счастлив. Мир адаптировался под игрока, так что я видел ровно столько тёмного в этом фэнтези, сколько хотел. Мир подбирал приключения под нашу группу. Чернуху после апокалипсиса мало кто любил, так что для нас это было скорее фэнтези с элементами реализма — система выводила нас на те квесты, которые порадуют нас больше всего, и эта система работала.

Когда же отведённые часы выходили, я летал к ближайшей точке перехода в Многогранник, гулял с Мартой, чтобы нас сочли за счастливую пару, и мы получили больше часов Эфира.

И конечно, я регулярно выходил на изнанку.

В этом мире она была сплошным разочарованием. Гоатли пару раз выводили меня на сильных существ, но… не было там никого сильного. Мир сновидений на этом круге оказался совершенно бесполезным.

Будто механику кто-то забыл удалить за ненадобностью — местные обитатели были невероятно слабыми.

По моему распоряжению Маруслава брала Риту с Малигосом и обучала магии на изнанке — с текущими обитателями этот план можно было рассматривать, как песочницу.

Я захватил пару источников для гоатлей, как в том круге, когда мы с ними познакомились. Оба стража были очень хилыми версиями тех, с кем я сражался тогда. До сих пор помню, чего мне стоил захват этих источников и как я валялся потом, неделю страдая от отката. Здесь же — пришёл, помахал мечом под слабенькой акцессией, победил.

Награда была соответствующей. Даже за боссов я получил всего по месяцу за каждого. То есть, если я устрою тотальный геноцид всей изнанки, могу заработать максимум пару лет. Причём большую часть времени я убью на поиски жертв.

Третий источник я даже поленился зачищать, устроив показательный тест сил Цапа с Бараном. Под лидерством разогнанным акцессией они прекрасно справились сами, от чего пребывали в глубокой эйфории.

Такими темпами в местной иерархии я могу поднять своих рогатых до первого места в топе за пол года таких же ленивых вылазок в свободное время.

До конца января жизнь шла спокойно своим чередом. В начале февраля в игре началось долгожданное вторжение нежити. Местный владыка, лорд Сиам, де-факто главный в альянсе лесных земель, собирал знамёна. Пропал важный НПС, Рамилен тар Нэффи, правая рука местного лорда. Пограничные сторожевые башни атакованы нежитью.

Игрокам предлагались разнообразные квесты, в основном квесты по доставке чего-то на фронт, или возможность присоединиться к кому-то. Нам выпал примерно такой же — отправляйтесь в соседнюю провинцию, принесите важное поручение ещё одному важному НПС из союзников нашего лесного королевства.

Место было далеко, так что по-сути приключение было походом в несколько дней. Это было наше первое такое задание, но мы с радостью его приняли и взялись за прохождение.

Путешествовать мне понравилось гораздо больше, чем просто бить мобов. Дизайнеры постарались на славу. Вид и правда был удивительным. Видно, что иной волшебный мир, но в то же время смотрится всё очень естественно. Порой мы забывали про то, что находимся в игре, и начинали отыгрывать… не то чтобы роли наших персонажей, скорее неких попаданцев в этот мир.

Чуть позже к нам присоединился Лёха в качестве барда. Но он играл нестабильно и часто отсутствовал по своим делам.

Провинция Ферхейм, куда мы держали путь, была странным миром с чёрной травой и деревьями. Причём это был их естественный цвет. Ветви были обыкновенными, но листва — будто уголь. И такая же трава под ногами. Но это смотрелось не мрачно, скорее странно. Тем более, что другие цвета здесь тоже присутствовали, например, обычные лесные цветы. Запах у всего этого был сногсшибательный. Настроение тоже лучше не придумаешь.

Три дня дороги были, будто поход с друзьями. В реале за это время я съездил к родителям. Всегда важно помнить, ради кого я защищаю этот мир. Не только ради себя, но и ради своей семьи и будущего.

Общение было странновато. Искажения в характерах, вызванные эхо, заставляли грустить. Ничего плохого не было, просто было странно видеть своих близких в антураже футуризма. Молодых дедушку с бабушкой я даже не сразу узнал. Возраст, в котором их погубил апокалипсис здесь считался зрелостью, ещё очень далёкой от старости.

А затем — познакомился с прабабушкой и прадедом по линии деда, которые тоже жили теперь с нами. В нулевом мире я застал только прабабушку, да и то был ребёнком и совсем не помню этого. А здесь они были тоже вполне себе молодыми людьми с возрастом всего лишь чуть за сотню.

Там же узнал, что другие мои предки тоже есть, но живут в другом городе. Само собой, такого города не существовало, но это не мешало мне при желании их набрать по связи. Что я и сделал.

Было очень странно общаться вот так с предками, которых я никогда не видел. По разговору ни за что бы не подумал, что они могут быть не реальными людьми. Но какие души внутри их тел? И есть ли вообще тела? Что, если я приглашу их в гости, они смогут приехать из небытия в единственный реальный Город этого мира?

Разговор с дальними родственниками вышел душевный. Они вспоминали времена, когда я был ещё маленьким. Я — ссылался на то, что плохо помню детство.

Эта встреча вызвала смешанные чувства. Радость — безусловно. но в то же время это было очень странно. А как быть с магическим эхо, где люди живут по тысяче лет? Или миры с бессмертием? Сильные маги могут продлевать жизнь. Высокие технологии — тоже. И то и то вместе может дать космические цифры продолжительности жизни.

Думая об этом, я начал постепенно намётывать план глобальных целей моей новой фракции. Может, самым правильным решением будет позволить Городу захватить планету до конца, но постараться закончить это всё на том эхо, которое будет поддерживать магию, вечную жизнь и другие нужные вещи.

В этот момент я так погрузился в свои мысли, что даже по сторонам не сильно смотрел. Аэробайком всё равно управлял автопилот. Потому, когда меня чуть не убила пуля, для меня стало большим сюрпризом замедление времени автоматически включившейся фокусировки.

Я резко подался вниз, так как не знал, с какой стороны в меня стреляют. Это сработало — пуля пролетела над головой, а я с удивлением посмотрел ей вслед, проследил за трассером и увидел летящего следом за мной мудака в маскировочном плаще, который делал его издали почти невидимым.

Лица я не видел из-за шлема. Зато видел летящих на отдалении ещё двоих уродов с недобрыми намерениями.

Преследователь швырнул в мою сторону предмет, напоминавший самопальную гранату. Я узнал новое оружие неспов — пыль из нулевого, которая мгновенно лишит меня всех способностей и тогда моё выживание уже будет под большим вопросом.

Я жив и могу сражаться с группой неспящих только благодаря акцессии и фокусировке. Без них у меня ещё нет того боевого опыта.

Предмет разорвался, выпуская серый песок. А я спрыгнул с аэробайка. Шанс, что я не разобьюсь насмерть, был больше, чем шанс, что я выживу без способностей.

Акцессия и фокусировка, как могли, ускорили моё восприятие, и падение для меня было очень медленным. Значит, попробуем побороться за жизнь, повышая шансы.

Ментальный приказ Ааэа, пока снимаю со спины ящик, сую в него руку и достаю верёвку, к которой привязан тяжёлый кинжал. Призрак всё сделала, как я и сказал, и у меня появилась очень хреновая самодельная кошка.

Швырнул в полёте на ближайший балкон высокого дома. Акцессия повысила шанс удачного броска и тяжёлый кинжал зацепился за ограду балкона. Верёвка резко дёрнулась, и меня понесло по направлению к дому.

Затем верёвка слетела с кинжала, и я снова понёсся вниз, но сохранил инерцию движения к дому и вскоре влетел на балкон чуть пониже, выбил собой стекло и вместе с осколками приземлился в мягкую кровать к обнажённой женщине.

Она, впрочем, такого неожиданного подарка не оценила и закричала так, что я едва не оглох. Высокая блондинка отпрыгнула к стене, давая мне возможность себя рассмотреть, затем, не останавливая визг, прикрылась лежащим рядом пледом. А когда наконец она начала замолкать, я услышал электронный голос её голосового помощника.

— Фиксирую вторжение в жилище. Дежурная группа санитаров скоро прибудет на место. Человечество заботится о человеке!

— Не убивай! — воскликнула она, перейдя на человеческую речь. — Я сделаю всё что скажешь, только не убивай!

Паникуя, она пыталась закрываться руками, будто я собирался её бить.

— Успокойтесь! Я не причиню вам вреда! — заявил я и тоже поднял руки, демонстрируя отсутствие в них оружия. — Это несчастный случай!

— Несчастный… случай?

— Да! Я упал с аэроля. На меня напали какие-то сумасшедшие.

— Н-напали? — ещё больше сжалась блондинка.

Выглянул наружу через разбитое окно. Осторожно, опасаясь вновь стать хорошей мишенью. Но преследовать меня никто не стал. Да и не смогли бы — местные стражи порядка были очень оперативны. Над нами уже кружили три белых машины с белым крестом на красном сердце.

Затем в дверь постучали, а сверху вдруг спустился грубый гуманоидный робот с визором и наставил на меня некое футуристичное оружие.

Сопротивляться я не стал. Управление местного порядка, если Миша не соврал, было на этом круге под нами.

Следом упал второй робот и повторил в точности все действия первого. Затем под крик женщины была выбита дверь, и в квартиру вошёл мужик в белом в окружении ещё двух андроидов.

— Стойте, гражданин! Вы подозреваетесь в причинении вреда другому Человеку. Будете оказывать сопротивление или сотрудничать?

Идиотский вопрос. Хотел бы — уже бы оказывал.

— Нет, я жертва, а не преступник! — заявил я и поднял руки повыше. — Конечно буду сотрудничать!

Он посмотрел в сторону обнажённой блондинки, прикрывающейся пледом. Она на нападавшего насильника была не очень похожа.

— Хм… — растерялся санитар и посмотрел на прибор у себя на левой руке и снова на меня.

— Гражданин Полярский? Гражданка Демитрова?

— Он влетел ко мне в окно! — всхлипнула она, показывая пальцем на меня.

— Потому что на меня напали, когда я летел от своих родителей домой, — пояснил я.

— Напали?.. Собирайтесь, граждане, вам необходимо пройти психологическое тестирование и предоставить слепки памяти.

— Как скажете, — легко согласился я. — Но, если что, она правда ни при чём что я влетел именно в её окно.

Он посмотрел на девушку. Её полуобнажённое тело не произвело на него никакого впечатления.

— Тестирование эмпатии лишним не бывает. Одевайтесь, не вызывайте у окружающих вожделение своим обликом.

Блондинка покрылась румянцем и вылетела в соседнюю комнату, переодеваться.

Спустя полчаса я уже сидел в белом помещении на белом стуле перед белым столом, за которым сидел человек в белых одеждах.

— Итак, гражданин… мы изучили ваше дело. Признаться, сперва я был уверен, что вы или агрессивный безумец, или насильник, глупо пытавшийся скрыть попытку насилия. Но… признаться, я весьма озадачен. Вы прошли нейросканирование, а затем добровольно предоставили запись памяти.

— Вы её уже смотрели?

— Да… поэтому вы здесь, и скоро появятся специалисты по вашему профилю.

— Ээ… по моему профилю?

Человек в белом слабо улыбнулся.

— Организованное вооружённое насилие средь бела дня в нашем Городе, самодельное огнестрельное оружие, и, похоже, нечто вроде гранат. Последний такой инцидент здесь был… кажется, ещё во время основания колонии.

— Значит, ко мне никаких претензий? Я могу идти?

— Боюсь, что нет, — покачал головой белый халат. — Сперва необходимо пройти стандартное тестирование и психологический опрос. Возможно, есть смысл в длительной терапии.

— За что?

— Не за что, а зачем, — назидательно сказал доктор. — Столкновение с насилием в реальном мире, угроза физической смерти… это всё не могло пройти бесследно для психики. Сейчас вы нервничаете, я понимаю. Но это для вашего блага.

— Для моего блага сейчас было бы отдохнуть, как следует выспаться рядом с моей девушкой. Может, повидаться с родителями.

— Это всё очень похвальные стремления. Но давайте сперва вы всё же пройдёте тесты. Поймите правильно. Вам жить ещё сотни лет, а такие события наносят глубочайшую травму психике. Если её как следует не проработать, не исключено, что лет через пятьдесят она всплывёт в виде психоза. Возможно, вы захотите сами почувствовать себя в роли нападающего.

— С чего бы? Я не приемлю насилие. Посмотрите моё личное дело.

— Психика — вещь тонкая… впрочем, это пустой разговор. У вас есть право отказаться от всех процедур, но в таком случае вы должны будете покинуть Город, как представляющий потенциальную угрозу обществу в связи с возможным посттравматическим…

Его речь прервал стук, за которым, не дожидаясь ответа, дверь отворилась. На пороге стоял незнакомый лысый бородатый мужик чуть за тридцать в компании моего шефа.

— Профессор Лебединский? — удивился доктор, с которым общался я.

— Добрый день, доктор. Прошу прощение за вторжение, но мне нужны записи нейромодели памяти моего ученика.

— Ученика? — не понял белый халат.

— Да. Я подозреваю, что нападение было вызвано профессиональной деятельностью, моей и бакалавра Полярского.

— О… я не знал. Это… меняет дело, — растерялся халат.

— Мы имеем дело со злонамеренной бандой, действующей против человечества.

— Даже так… насколько же чёрное сердце нужно иметь, чтобы угрожать жизни живого человека. Уму непостижимо… Прав был профессор Павлов, ген агрессии — это атавизм, квинтэссенция животного начала в человеке. Мы давно вышли на тот уровень, где можем позволить себе подавление этой мерзости на генетическом…

— Полностью с вами солидарен, доктор, — перебил его Михаил. — Прошу прощения, я нахожусь сейчас в некоторой спешке. Необходимо оцепить Город и объявить розыск.

— Вы правы! И увеличить количество механических патрулей, определённо! Хорошо бы провести тесты на эмпатию всему населению. Тогда мы бы быстро их вычислили.

— Хорошо бы, но боюсь, не поможет, — покачал головой Миша. — Есть предположение, что у них есть тайная база где-то вне камер. Может, в старых тоннелях канализации. Я уже подал запрос наверх для проведения сыскных работ.

— Ох… великий Создатель, как мы до такого докатились?.. Живого человека чуть не лишили бесценной жизни!

— Я подал несколько законов на рассмотрение, — заметил Миша. — Вы можете внести большой вклад, поддержав их своим голосом. Думаю, они покажутся вам своевременными и правильными.

— Большое спасибо, я с радостью исполню свой гражданский долг. Человек заботится о человечестве.

— В таком случае, мы с моим учеником пойдём, пожалуй.

— Протокол, — напомнил лысый бородач, больше похожий на байкера, чем на врача. Он был высоким и подкаченным спортсменом. Но я обратил внимание, что лицо у него при этом было очень доброе, а во взгляде читалось участие.

— Да, Станислав прав, базовое нейросканирование на предмет эмпатии никогда не бывает лишним.

Я посмотрел на Мишу. Тот ответил мне, равнодушно пожав плечами. Дескать, раз надо, то надо.

— Не волнуйтесь, это не долго. Я постараюсь уложиться в пол часа, — пообещал Станислав.

— Ты имеешь в виду власть в Городе?

— Да. Видишь ли, здешняя политическая система предполагает, что всё решает голосование абсолютно всех людей по любому поводу. И предлагать законы может почти любой. Как думаешь, за кем пойдут в таком мире массы?

— За местными лидерами мнений и звёздами?

— Верно. Лидеры кланов в Эфирных мирах, главы производственных цехов в реальности. Звёзды в творчестве. Просто любимчики толпы. Ну и, конечно, те, кто реально близок к понятию некоей власти в этом эхо — психологи, психиатры и прочие близкие специальности. В любом случае, на вершины разных сфер жизни тоже обычно поднимаются не просто так.

— Высокий уровень инкарнации?

— Да, в точку. То есть наши люди. Поэтому мы контролируем сейчас в Городе очень многое и можем повлиять на ключевые голосования.

— Поэтому будут облавы по канализациям?

— Именно. Нам всё время не хватало рабочих рук. А теперь мы можем настроить целую общественную машину на нужные нам вещи. Но поиски логова неспов — это мелочи.

— Мелочи? — удивился я. — Что может быть важнее?

— Близится кризис. Что-то от стихии хаоса очень скоро начнёт вторжение. С учётом эхо, сила удара должна быть огромной. Пока что я не вижу врага такой мощности, хоть наши аналитики и знают сейчас обо всём в Городе.

— Хочешь начать оборону в кризисе силами обычных людей?

— Когда начнётся кризис, они не будут просто мальчиками для битья. Они смогут постоять за себя. Такой план.

— Понятно. И как это связано с моей группой?

Он улыбнулся.

— Пока что никак. Разве что теперь мы будем бдительнее и выставим защиту вокруг твоего дома.

— Охрану? Зачем?

— Не спорь. Мы поймать их хотим, а там, где было два нападения, будет и третье. Ты — их цель, Полярис.

— Я не об этом. Хочешь — ставь хоть целую армию. Но там люди или с имплантами, или с характеристиками.

Михаил загадочно улыбнулся.

— Не только они могут устраивать вылазки сам знаешь куда, чтобы набрать немного серой земли.

Я кивнул. Значит, тоже пыль против характеристик?

— Тогда ты прав. Полагаюсь на тебя, шеф.

— Не волнуйся, там дроны и роботы, которые куда сильнее людей. И нарушения приватности не будет. Хотя вы, наверное, всё равно всё время просто будете в капсулах?..

Вечером этого дня я сообщил всем в группе, что мы официально освобождены от работы до осени и все получат награду, как договаривались, пусть подработка и была довольно бессмысленной.

Ребята восприняли это с радостью.

Мы с Мартой намеревались погрузиться в продолжение игры, чем и занялись. Приключения в фэнтезийном мире продолжались. Наша группа наконец сошла с места стоянки и направилась в земли Ферхейма.

Под сенью чёрных живописных лесов вскоре мы доехали до крупного города-замка с могучей двойной стеной и рвом между ними. На входе мы, как полагалось по квесту, показали письмо, и два стражника проводили нас к местному главе.

Как посланников от Сиама, Тайра Ферхеймская приказала нас вести к ней немедленно. Прямо на место совещания с её командирами.

Мы прошли через город внутри, вышли к речушке и по ней добрались до главной крепости, перед которой стояла девушка с чёрными волосами по плечи и холодным взглядом чёрных глаз.

— Посланник! — воскликнула она. — Рамилен тар Нэффи пал? Скажи мне, что это неправда!

— Ээ… — я немного завис, позабыв о своей роли. Взгляд мой был прикован к третьей из четвёрки подчинённых Тайры.

Не может быть…

Что она здесь делает?

— Посланник? — повторила Тайра.

— Убит вероломным ударом в спину со стороны Лютера! — воскликнула незнакомая девушка с длинными чёрными волосами, почти как у Марты.

— Сиам тар Китанэль созывает знамёна. Мы идём в великий поход против нежити. Наследник Василия лично поведёт нас к победе! — произнесла Августа, полностью вжившаяся в роль.

Но я её почти не слышал.

— Лоральялин тар Ферхейм, — вспомнил я её полное имя.

— Ты знаком с моей сестрой, посланник? — удивлённо спросила Тайра.

— Пользольте нам поговорить, — попросил я. — Один на один.

— Я не знаю его, — растерянно произнесла Лора.

— Прошу, всего пара минут. Возможно, наши судьбы связаны, — я попытался соответствовать духу собрания, но, кажется, слегка перегнул палку.

Лоральялин покраснела.

— А кто ты такой, посланник, чтобы связывать судьбу с моей сестрой? Она ведёт отряд камышового патруля. Хотя за твоей спиной я тоже вижу группу воинов. А что насчёт клинка?

— Я никогда не назову своим миирам’тхоррин того, кто не способен победить меня в схватке, — гордо произнесла Лора, и я увидел в её глазах опасный огонёк.

— Кажется, вы меня не так поняли, — поспешил я. — Я хотел сказать, что наши судьбы пересекаются. Мне важно задать ей пару вопросов. Ничего кроме пары минут вашего времени.

— О Аруна, дай мне сил… — покачала головой Тайра. — Идите уже. Как тебя зовут, посланник?

Это она уже обратилась к Августе, поняв, что со мной каши не сваришь.

— Я отойду, — махнул я рукой. — Скоро буду.

Группа смотрела на меня с большим удивлением, но я не мог упустить этот момент.

Мы с Лорой вышли за дверь и свернули на первом же повороте.

— Кто ты и что тебе от меня нужно? — спросила она недовольно.

— Значит, ты меня не помнишь?

— А с чего бы я должна?

— Знаешь что, — подумал я. — А может твоя сестра была права. Мы оба поймём больше в бою.

— Хочешь меня убить? — насторожилась она и положила руку на клинок. — Поэтому выманил?

— Нет, конечно. Просто дружеский поединок без крови. Хочешь, деревянные мечи возьмём. Я просто хочу понять, насколько ты быстрая.

— А ты нагл, посланник, — фыркнула она, но мечи взяла всё-таки деревянные. Благо, они как раз висели рядом на стене в качестве украшения. Не тренировочные, а скорее сувенир, так что, фактически, это просто хрупкая палка по форме меча.

Девушка сделала пару шагов назад и атаковала. Быстро, стремительно, красиво и… слишком медленно. Я легко с акцессией обошёл её и отметил касание деревянным мечом её открывшегося бока.

Да, я использовал две главных своих способности — акцессию и усиленную фокусировку. Но настоящая Лоралин легко бы это остановила, а деревянный меч был бы уже у моей шеи.

Лора выглядела удивлённой.

— Как ты это сделал? — спросила она.

Мне вдруг сделалось стыдно. Не перед ней, а перед собой — пытаюсь соревноваться с игровым НПС. Но как может быть так, что история в игре один в один повторяет прошлое Лоралин?

— Этому меня научила ты из другого мира.

— Я ничему тебя не учила. Ты несёшь чушь, — ответила девушка.

— Скажи, ты когда-нибудь покидала этот мир?

— Нет.

— Даже во сне?

— Не знаю. Что тебе нужно?

— Ничего. Кажется, меня просто бесы попутали. Давай, наверное, возвращаться. Извини, что отнял время.

— Хочешь сказать, что обознался? Ты победил меня в поединке! Теперь ты должен стать моим мужем!

— Слушай, а если бы тебя мечом задел мертвяк из армии Лютера, ты бы это и ему говорила?

Девушка покраснела и возмущённо насупилась.

— Это же бой! Ты хочешь сказать, что я… легкодоступна? Лучше умереть с честью, чем жить без чести! — произнесла Лора с зарождающимися слезами.

Крутой здесь ИИ, конечно, раз я почувствовал себя настолько говнюком в этот момент.

— Прости, я не это имел ввиду. Просто твоя сестра права, я авантюрист и вряд ли буду здесь долго. Давай будем считать это дружеским поединком. Как на обычной тренировке.

— Пусть так. Но я знаю, что ты победил меня. Победил, говоришь, что наши судьбы пересеклись.

— Открою тебе тайну, что меня так взволновало. На самом деле я из далёкого будущего, где ты окажешься в другом мире. Владеть мечом меня научила ты. И с текущими навыками у меня не было бы ни шанса против той Лоральялин, которая меня обучала. Вот я и захотел увидеть твои навыки. Но я не могу сейчас быть со своей наставницей из будущего. Лучше там, в будущем, вспомни меня и напомни об этом моменте. Идёт?

— Да… — глаза у девушки заблестели, на этот раз от радости.

Фух… кажется прокатило.

Мы вернулись вместе в зал под внимательные взгляды Тайры и остальных. Моя группа уже покинула зал.

— Поговорили? — строго спросила она.

— Да. Всё в порядке. Спасибо за возможность пообщаться.

— Ну хорошо. Больше тебе ничего не нужно, посланник? — спросила она.

— Нет. Я могу идти?

Она кивнула, а в углу зрения появилась отметка о выполненном задании, напоминая о том, что мы в реалистичной игре с нейросетью.

Вышел из зала. На улице, под вратами, сидели все остальные из моей группы.

— О! Полярис! Ты где этот квест взял? О чём вы общались?

— Не квест, а подстава, — бросил я. — Женить меня хотели. Я сбежал. Куда идём дальше?

Августа призвала системное окно и сделала его видимым для всех.

Цепочка заданий выполнена ⅖.

3. Посетите крепости Талион и Маэль.

— А это где? — спросил я.

— Глубже в леса, дальше от линии фронта с нежитью, — ответила Августа. — Но там водятся монстры более высокого уровня, так что технически должно быть сложней.

— Парадокс… — заметил я. — Ну, тогда давайте насладимся путешествием.

Срочное собрание было назначено в офисе. Михаил лично разослал всем в группе сообщения о том, что необходимо встретиться и начинать работать прямо сейчас в связи со сложившимися обстоятельствами.

Едва шеф положил трубку, как мы с Мартой начали собираться. Наспех перекусили чаем с купленным тортом и вызвали транспорт на двоих.

На крыльце как всегда сидела Саша. Только в руках сегодня было не пиво, а персиковый чай. Она сделала несколько глотков, затем протянула в мою сторону:

— Будешь? — спросила она вместо приветствия.

— Пошли уже. Много народу собралось?

— Эла проснулась. Ну и оно тоже у себя в комнате.

— Оно? — уточнила Марта.

— Миттани. Не обращай внимания, — отмахнулся я.

— Есть кто-то, кто может вывести её из себя? У неё следует поучиться, — заметила Марта.

— Ага-ага, пробуйте. Кстати, вас обоих шеф просил сразу к себе, не дожидаясь толпы.

Я кивнул и вошёл в здание.

Прошёлся по коридору и свернул налево, в офис.

Дверь шефа была открыта. Я подошёл к ней и хотел было постучать, но Михаил заметил меня раньше и окликнул:

— О, Полярис! Марта! Наконец-то. Как вы уже поняли, у нас проблемы.

— Не рановато ли для кризиса? — спросил я.

— Это ещё не он. Третьего у нас начинается рабочий год. Четвёртого будет ровно год до конца света. Это космическое недоразумение будет лететь ещё долго.

— Значит, это просто маркер? Хорошо, и что нам тогда полагается делать? И причём здесь хаос и пропавший стиратель?

— Забудь, это была просто теория. Не я придумал эту охоту. Стирателя нельзя спрятать под подушкой. Аура перед выбросом должна была накрыть город.

— Правда? — спросил я, напрягшись.

— Уже не важно. Зря только дёрнули всех. Но сейчас у нас работа другого рода.

— Даже не представляю, как нам сражаться против инопланетной хтони.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Работы у нас много, причём для каждого. Нам нужно подготовить население к инопланетному вторжению.

— Каким образом? — спросил я. Хотя он и раньше упоминал о подобном, да и я сам идею поддерживал двумя руками.

— Вечные уже начали. У нас большая свобода пропихивать нужные нам законы, а ресурсы здесь общедоступны. Сейчас по городу уже работают наши стрелковые клубы. Специалисты пустили на форумах слух, что умение обращаться с оружием переходит в игру и можно качаться даже без доступа в эфир. Это, кстати, правда.

— Ну, это немного. Там только фанаты рейтингов будут, а не массовые игроки.

— Это понятно. Просто один из уже реализованных проектов. Завтра запускается новая революционная игра с полным погружением. Называется «Вторжение». Смекаешь, к чему я?

— Симуляция нападения, — кивнул я.

— Да. Они, конечно, потом будут говорить что это мы беду накликали, — сказал Миша, — Но когда придёт время, эти знания им очень помогут. В идеале бы вообще сделать так, чтобы они перепутали реальность с игрой и вместо ступора пошли отстреливать ксеносов.

— Звучит слишком фантастично, — ответил я. — Местные патологические пацифисты. У каждого над головой висит коэффициент эмпатии и страх получить пометку психопата.

— Знаю, я здесь дольше тебя варюсь. Этот план отчасти моя заслуга. Нужно выработать условный рефлекс. Среди программистов наши люди. Эта игра будет одной сплошной школой выживания с учётом опыта разнообразных кризисов в техногенных эхо.

— Тогда здорово. А в чём наша работа?

— Время в эфире лучше тратить там. Особенно тебе, Полярис. Все, у кого высокий уровень инкарнации должны периодически туда заходить. Так мы сможем усилить приток пользователей. Добавим ещё рекламы и будем продвигать…

— У меня всего лишь четвёртый уровень, — заметил я.

— Нужны все. Мотивируй местных своим примером, да и своих всех своди. Есть негласное правило — что интересно высокой инкарнации, туда подтягивается и малая. Личные спрайты, простые жители, несуществующие — Город будет стараться нагнать публику чтобы создать побольше интересных событий вокруг высокой инкарнации.

— Несуществующие? — ухватился я за новый термин.

— Те, кто за городом и не имеет физического тела, — пояснила Марта. — Например люди из других городов, которых по факту не существует. Отсюда и название.

Я кивнул.

— И вам это отличная тренировка перед настоящим вторжением, — добавил Михаил. — Мы сделали упор на максимальный реализм. От игры там будет только система и рейтинг.

— Хорошо. Это всё?

— Нет, конечно. Это подработка в эфире. Настоящее дело в том, что нам нужны свои люди в военных и охранных структурах колонии. Мы уже обсудили положение с планетарной администрацией. Сейчас нанимаются добровольцы за часы в эфире. Их усиленно тренируют и готовят якобы для игры, но это основа нашей будущей армии. Я закреплю за тобой пару боевых групп ополчения. Чуть позже я представлю тебя им. Учите тактику боя против порождений хаоса. Марта, это относится в первую очередь к тебе, донеси до всех, как сражаться с ними.

— А мы уже знаем кто наш враг? Разве там не инопланетяне? — спросил я.

В ответ Миша наклонился, открыл стол и бросил на него сверху горсть распечатанных снимков.

На каждом были изображены червеобразные монстры, напоминавшие дождевых червей, согрешивших с колорадским жуком в Чернобыльской зоне отчуждения.

— Ланцеты, — повторил я название существ из новостей.

— Да, — кивнул Михаил. — Пока что это догадка, но её можно считать уже почти правдой. Мы с коллегами долго думали, почему уровень эхо так чудовищно огромен, но мы получили такой вменяемый мир.

— А как же альтернативная психология, утопия, пацифизм и запредельное развитие науки? — удивился я.

— Я тоже так думал, но… на четырёхсотом должны ставиться под сомнения законы здравого смысла. Помню на одном из таких был мир Алисы в Зазеркалье, в самой психоделичной интерпретации. Мы долго об этом думали и пришли к мысли, что эффект эхо будет касаться наших врагов. Они станут главным маркером искажения.

— Поясни, — нахмурился я.

— На самом деле, мы понятия не имеем, какими способностями они обладают. В игре они будут меняться согласно всему тому, что мы знаем о хаосе. Но мы не можем исключать ничего. Может быть любая дрянь, которую можно сделать на основе биотехнологий.

— Нужно тогда, наверное, и сам Город готовить. Можно ведь закупить роботов и турели, боевые машины?

— Уже, — кивнул Миша. — Первые партии оружия только начали поступать, но к кризису мы сможем вооружить весь город. Военную технику нам тоже обещали прислать. Ещё через пол года должен прибыть гарнизон космодесантников с боевыми мехами, подтянутся корабли для патрулирования нашей системы. Когда наиграешься в симуляцию, забирай со складов всё, что посчитаешь нужным. Все разрешения тебе выдадут.

— Повезло нам с кругом. В первый раз бесплатно всех вооружаем.

— Да, но и задача непростая. На высоком уровне эхо Хаос может отрывать куски нашего мира, так что есть шанс потерять часть Города.

— Несбывшуюся?

— В том числе. Но это уже не наши заботы. Самим бы выстоять.

Я кивнул, в уме прикидывая, что примерно так же я пытаюсь сейчас действовать на изнанке с гоатлями. Козлы уже вышли в топ десять самых могущественных родов своего мира, но сейчас вся изнанка до смешного слаба. Много ли будет толку от такого рода союзников…? И как мне вообще защищать Несбывшуюся от грёбаного вторжения инопланетян?

Миша вдруг закашлялся и прочистил горло. Затем посмотрел на Марту:

— Сделай нам чаю, пожалуйста, — сказал он и снова закашлялся.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, слишком много говорю в последние дни, вот голос сел, — он чуть улыбнулся. — Так, у меня где-то тут было…

Он опустился ниже и принялся что-то искать в столе. А я осматривал его кабинет. Книги с выцветшими фолиантами. Что-то с геометрическими символами вместо текста, «собрание мифов народов севера», «каталог заклинаний школы тьмы», «Ловля душ. Введение в аниматургию. Емельян Гриммир», «Истоки культа Дочерей Смерти», «квантовая физика», «устройство головного мозга человека», «зеркальный трактат», и почему-то двадцать томов в тёмно-зелёной выцветшей обложке за авторством Оноре де Бальзака.

Вообще никакой связи между этими книгами.

Оп-па, — взгляд застыл на двух хорошо знакомых мне свечках, стоявших на крупной полке с высокими книгами-атласами.

Шеф нашёл наконец-то искомое.

— Угощайся, — положил он передо мной простой леденец с корицей и мятой. Второй отправил в рот, и вечная улыбка сразу стала чуть более довольной.

— Кстати, Миша, — я посмотрел на свечи, один в один как те, что использовала Саша в тот вечер. — А что это за артефакт?

— Это? — он проследил за моим пальцем и равнодушно ответил. — Это не артефакт. Забирай, если хочешь.

— Но что это?

— Копия свечей Фарона, — отмахнулся он.

— А настоящие у тебя есть?

— Зачем тебе? — удивился Миша. — Нет, это запрещённый артефакт… тёмная аниматургия. Да и стоит многовато даже для меня.

— И что он делает?

— Связывает души.

— А подробности будут?

— Подтасовывает развилки судьбы, повышая вероятность тех или иных событий, — ответил он. — В основном через личностные отношения. Может наводить морок… в общем, что-то среднее между магией судьбы, псионикой и аниматургией.

— А аниматургия это… — термин казался знакомым. Может, Маруслава упоминала?

— Влияние на души. Свечи могут заворожить душу. Такие эффекты переходят даже на следующий круг, потому эти артефакты очень не любят и договаривались не использовать, но на магических кругах, где это общедоступно, не проследишь.

— Значит, влияние на разум, которое сохраняется даже после рестарта? Оно может влиять на старт?

— Может, но единоразово. Это не как обычная псионика, свечи гипнотизируют изнутри. А Город, как ты знаешь, реагирует на твои желания и мысли. И не не-твои, а внушённые тебе кем-то тоже. Так что косвенно можно влиять и на условия старта. Почему тебя это вдруг так заинтересовало?

— Видел недавно одну такую. А откуда у тебя копии?

— Марта сделала. Было у нас как-то дело… ещё при Никитари. Нужно было впечатлить одного опытного пробуждённого, чтобы он сотрудничал. Вот и поставили муляж, чтоб тот проникся. А потом я себе на память оставил.

— Ну да, в стилистике твоего кабинета.

Миша улыбнулся. Возвращалась Марта, уже с готовым чаем. Шеф открыл ящик и положил ещё одну конфету перед девушкой.

— Спасибо, — ответила она и зашелестела упаковкой.

— На тебя у меня особые надежды, — сказал Михаил готессе. — Этим миром правит информация, так что пусть Августа займётся своими обязанностями. Нужно отслеживать настроения людей и направлять их в нужное русло. Вторым пунктом нужно настроить по Городу систему защиты с дотами и бункерами. Мы решили поделить участки Города между группами. Подумайте, как продержаться в выделенном секторе как можно дольше. У нас часть шестого района. Вот список улиц…

Он выложил на стол мятый лист с картой Города и отмеченными красной ручкой районами. Внизу — названия улиц.

— Значит, игры в подготовку и подготовка в реале? — вынес я заключение.

— И следить за новостями и почтой. Если что-то станет известно о наших чужих по закрытым источникам, из лабораторий, я сообщу отдельно.

— А народ ничего не заподозрит? — спросила Марта. — Палимся же очень.

— Когда люди сопоставят одно с другим, будет уже поздно думать, нужно будет выживать.

— Миш, но ведь в конце всё равно будет поражение Города. Или есть варианты?

— Если это будет обычное поражение, то ничего, — ответил он. — Но так не будет. Они должны применить что-то, что позволит именно отгрызть часть нашего мира. Ради этого всё затевалось. Что-то, что оправдает огромный параметр эхо. Причём нечто сделанное через развитие законов науки, а не магии, которой здесь нет. Пока мы не увидим эту способность, мне нечего говорить.

— А когда увидим — будет уже поздно? — спросила Марта.

— Поэтому всё, что у нас есть — это подготовка. Чем больше мы собьём до Города, тем меньше останется у них сил гадить здесь. И если они просто будут как обычная нечисть жрать всех подряд, можно радоваться.

— Чего мы конкретно боимся? Что это может быть за угроза? — настаивал я. — Такое уже бывало?

— Дважды. Магический катаклизм Несбывшейся отколол часть Города, когда между его частями возник разный уровень эхо. Потом этим же трюком попытались воспользоваться неспы, на том круге где ты был избранным. Как будет сейчас — понятия не имею, Полярис. Варианта два. Или это вообще не будет связанно с эхо, просто некое оружие пришельцев, которое способно похитить часть Города. Или… кто-то поможет им изнутри.

— Пропавший стиратель? — насторожился я.

— Это самая очевидная мысль. Но его мы не нашли. Остаётся разве что Литавр, если он снова появится в Городе.

— Постой, — меня прошиб озноб от внезапной догадки. — У хаоситов есть свой стиратель! Во время кризиса Мару Литавра атаковала блондинка с короткой стрижкой. Он её выбросил в свой портал.

Глаза Михаила округлились.

— Ты уверен⁈

— Своими глазами видел. Я думал, ты в курсе. Это было у самого алтаря на постаменте. Это видела половина пробуждённых, которые тогда были там.

— Если бы его видел кто-то кроме тебя, мне бы доложили! — воскликнул Миша. — Это морок! Кто-то отвёл глаза всем, а ты… наверное ты помнишь, потому что контактировал с Литавром всё это время.

— Тогда не удивительно, что мы никого не нашли, — вставил я.

— Но тогда… получается у них уже есть всё необходимое, чтобы устроить кризис, как на Несбывшейся, — побледнела Марта. — Это же повторение трюка неспящих, но в исполнении враждебной стихии. Литавр просто приведёт своего стирателя в нужное место порталом, и… что дальше, Миш? Мы же можем ещё это как-то остановить?

— Нужно оповестить всех, — холодно отчеканил Михаил. — Шанс ещё есть. Нужно немедленно найти и убить стирателя, когда он появится. В идеале…

Он пристально посмотрел на Марту, затем встал и повернулся к картине с изображением девушки перед зеркалом. Темноволосая красавица сидела перед ним, а в отражении на неё смотрела она же, но с белыми волосами.

Шеф снял картину, за которой оказался сейф. Отсчитал нужную комбинацию, приоткрыл. Я не видел за его спиной, что находится внутри. Миша порылся внутри и вскоре выудил тяжёлый, обвитый цепью, древний фолиант, который небрежно бросил на стол перед Мартой.

— … в идеале, — продолжил он. — Нужно принести стирателя в жертву демонам бездны или любой другой силе, чтобы полностью стереть факт его пребывания в Городе. До того, как выброс поднимет эхо и расколет Город на части, позволив Хаосу забрать его часть.

— Книга Соломона? — удивлённо переспросила Марта. — Мне?

— Ты единственный наш оперативник, который что-то смыслит в магии бездны, — сказал он. — После прошлых приключений Литавра я долго думал о том, как избавиться от существа, которое использует магию, наплевав на эхо. Жертвоприношение другим планам — единственный способ. Демоны бездны в состоянии удерживать у себя рыцаря хаоса и пить его силы.

— А если не сработает? — насторожилась Марта. — Демоны не моя специальность.

— Молись, чтобы тебе удалось справиться, и не пришлось обращаться к Энме.

— Миш… ты не можешь…

— Могу, если не останется иного выхода. Запустим жеребьёвку среди твоих коллег. Я буду надеяться, что это будешь не ты.

— Постойте, о чём речь? — вмешался я.

— Энма — это как Харон, только доставляет души в ад, на вечные муки. Работает безотказно, у неё целая группа высших демонов в подчинении. Только цена за её услуги — твоя собственная душа. Энма всегда забирает заказчика и цель вместе.

— Не нужно никаких стрёмных сущностей, — высказался я относительно таких решений. — Марта не будет жертвовать собой.

— Я только за, — пожал плечами Миша и подвинул обвитый цепью гримуар в кожаном переплёте в сторону Марты. — В книге Соломона должны быть демоны попроще. Или используйте другие способы. Мне всё равно, как вы избавитесь от лишнего стирателя и Литавра. Но нужно закрыть этот вопрос раз и навсегда.

Михаил нервно засобирался. Новости о том, что у хаоса есть свой стиратель сильно взволновали его.

— А если этот стиратель перейдёт на нашу сторону? — спросил я, глядя на его поспешные сборы.

— Если он в руках у хаоса — не перейдёт. Душа, попавшая к ним, сразу подвергается искажению. Скорее всего, сейчас это ещё один невменяемый культист хаоса. Но ты можешь пытаться.

— И что тогда, если мы захватим его живым?

— Думаю, что мы с коллегами сбросимся, чтобы поднять ей тысячу лет инкарнации. Это тоже может остановить выброс. Но только ДО того, как это случится.

— Тогда может расскажешь, что такое выброс, и как он случается?

— Позже. Сейчас мне нужно идти, — отмахнулся Миша. — Или…

Он остановился, вернулся обратно к столу, порылся среди бумаг, вытащил полупрозрачную синюю папку и бросил мне.

— Изучай. Никому не показывай. Потом вернёшь.

Я кивнул.

— Марте тоже можно, — добавил он после паузы. — Всё, выходим, я закрываю кабинет и ухожу. Полярис, спасибо за информацию. Лучше поздно, чем никогда.

Сказал он это без обиды, вполне искренне. Мы с Мартой вышли из кабинета.

За это время в офисе появилась Рита. Солнечное чудо сияло улыбкой, сидя на столе и распивая чай. Завидев нас, она махнула рукой и пожелала всем доброго утра. Миша улыбнулся ей в ответ и, не говоря ни слова, скрылся за дверью офиса.

— И тебе доброго утра, — сказал я.

В этот момент в офисе появились Эла и Малигос, которые активно обсуждали что-то о дрессировке собак. Я пожал ему руку, девушку дружески приобнял.

— Ну что, новые приключения будут? — сразу же спросил друг.

— Да. На этот раз тебе понравится, задач много, скучно не будет.

— Лишь бы не искать опять кого-то. Прошлое было отстой.

— Чё, все уже в сборе? — возвращалась Саша с почти пустой бутылкой в руках. — Феликс, закажи пиццу!

— Он ещё не пришёл, — ответил ей Малигос.

— Вообще-то я уже давно тут, — тихо отозвался беловолосый пацан в белоснежном шарфе, который сидел за столом у стены, неотрывно глядя на голографический экран.

— Значит, все уже в сборе? Отлично. Лёха только запаздывает, но это уже традиция.

— Почти, — хмыкнула Саша и с ехидной ухмылкой обернулась к двери.

В коридоре послышались шаги, которые вскоре привели на порог мрачную девушку с каре чёрных волос, косой чёлкой, закрывающей один глаз, в клетчатой чёрно-розовой рубашке и с сумкой, всей в значках.

Таня на миг подняла на меня взгляд, пробурчала «доброутро» и поспешила забиться в угол, подальше от Саши. Та, к слову, вообще ничего не делала, просто с улыбкой пристально на неё смотрела, но этого эмочке хватило с головой, чтобы чувствовать себя неуютно.

А у меня в этот момент всё замерло на душе. И дело не только в том, что при виде девушки в душе кольнуло никуда не исчезнувшее за последние циклы чувство, но и понимание, что это я её затащил сюда, хотя она с самого начала не хотела работать в одной команде с той же Сашей. Это я её сюда затащил, но… всё должно было быть иначе.

Если бы Город не вмешался, делая «как лучше», Таня была бы моей девушкой официально, и Саше пришлось бы с этим смириться и относиться к ней с большим уважением. В её случае, как минимум, откровенно не стебать как Риту.

Может, реально выписать Саше запрет докапываться до коллег? Хотя, эта найдёт тысячу способов наделать хлопот независимо от любых запретов. Если она стала причиной появления лорда хаоса, отвечающего за мусор из-за мелкого бытового конфликта…

Чтобы прочистить голову от глупых мыслей, поставил электрический чайник. Всыпал Мишину любимую ромашку с мятой, добавил заварки покрепче, чтобы прочувствовать горечь, и понял, что сверхскоростной агрегат техногенного эхо уже закипел.

За это время наконец дошёл последний член группы.

Лёха, зевая, появился на пороге, равнодушно посмотрел на нас, поздоровался и протянул руку — Малигосу, мне и Феликсу.

— Итак, командуйте, владыка, — шутливо бросила Саша.

— Пять минут, — показал я ладонь. — Нужно глянуть кое-какие бумаги. Начальство озадачило резкой сменой горизонтов.

— Отлично. Тогда рассказывайте, кто как провёл начало круга? — Саша растянулась в улыбке. — Кто чем занимался? Мир интере-есный!

— Мир дерьмо, — вырвалось у Элы. Затем она наткнулась на взгляд хаоситки и побледнела. — Ну, это же правда ужасный круг. Разве я не права?

— По-моему, классный, — не поддержал её Лёха. — Игры, музыка. Я концерты бесплатные даю. Кайф!

— В этом мире практически нет домашних животных, — с болью сказала Эла.

— А, точно, ты же здесь обычная и скучная, как кресло на свалке. Хм. Так ведь это тогда получается, ты у нас балласт… какое разочарование! Вот скажи, рыжая, что ты думаешь о бесполезных членах команды?

— А? — вздрогнула Рита. — У меня имя есть! И у нас нет бесполезных!

— А ты как провела лето? Ты здесь уже год? — продолжила докапываться Саша.

— Я — самый полезный член группы и со старта искала тайные участки Города! Нашла больше тебя, между прочим!

— Угу. Жаль, что это никому было не нужно. Ну, кроме тех, кто очень хочет показать свою полезность любимому шефу. Но нужно ли это было ему…?

— Саша, заканчивай, я просил пять минут тишины, а не комедийный номер, — бросил я, не глядя на неё.

— Бу-бу-бу, — покривлялась она, но таки замолчала.

— Я сделаю всем чаю, — произнесла Марта.

Кивнув в знак одобрения, я вернулся к документу и погрузился с головой в текст засекреченной папки Михаила. Читал по диагонали, выхватывая главное. Но потом нужно будет перечитать ещё раз и детальнее вникнуть в суть.

Инцидент №81. «Кризис Несбывшейся».

…вторжение мутантов и паразитических существ, подчиняющих тело носителя и адаптирующих его под себя. Кризис научно-биологического типа. Высокий уровень развития науки с уклоном на изучение феномена врат в иные измерения…

…кризис протекает естественным образом…

…столкновение с феноменом типа «выброс силы».

Выброс…

Я, не глядя, благодарно взял чай и ощутил слабый запах валерианы.

Выброс — означает комплексное явление прорыва избыточного эхо в ткань реальности. Возникает как ответная реакция на задержку отклика из-за разницы в уровнях эхо.

Ввиду того, что характеристика стирателей является их базовым свойством, она не может блокироваться Городом. Однако для обеспечения её активности вне прямой власти Города требуется подпитка альтернативного источника. Таким образом, место источника силы стирателя занимает естественная стихия способности.

Возникает эффект притяжения, притягивающий ближайший подходящий источник через слои эхо. Выделено 6+1 основных фаз инициации стирателя. (далее — формирование истока). 1. Неразумность. 2. Полуразумность. 3. Проявление. 4. Формирование. 5. Безумие. 6. Выброс. 7. (необязательно) Цепная реакция.

Лишённая направляющей воли Города личность после резкого разрыва подвергается деградации до недееспособных состояний. Проявление силы крайне ограничено и направлено только на защиту носителя.

По мере естественного восстановления разума согласно новой структуры объект начинает проявлять черты разумного существа. Этап проявления личности завершает восстановление осколка души стирателя. На этом этапе в рамках 1–4 кругов (в зависимости от времени пребывания) начинается процесс синхронизации с материей источника силы для обеспечения причинности использования источника в Городе без его поддержки.

Этап формирования дома — ключевой. Постоянный канал выброса силы, не соответствующий параметрам круга, приводит к конфликту парадигм текущего устройства Города и власти стихии. Источником силы становится чужеродное влияние других планов.

На этом этапе необходимо физически устранить из Города объект возмущений до перехода в фазу выброса. После запуска реакции фигура проводника перестаёт играть роль.

Этап безумия — первая фаза выброса. Мания объекта становится абсолютной. Дом начинает расширяться до уровня домена. Параметры эхо в указанной области видоизменяются согласно доминирующей стихии. Это вызывает реакцию со стороны механики кризиса, адаптируя его под новые условия. Таким образом происходит повторный кризис с новыми параметрами.

Выброс — синергия стихии и источника вызывает быстрое расширение домена за счёт сил стихийного кризиса. В случае наличия подходящих объектов выброс так же может задеть и инициировать выброс других стирателей, вышедших из под прямого управления Городом. В таком случае выброс может повторяться несколько раз за счёт стирателей с близкой по аспектам стихии (напр., пламя — бездна — хаос)

— … Полярис! — услышал я голос Саши. — О, наконец-то докричалась. Слушай, ты это, если мы пока тебе не нужны, я домой, бухать. Тухлое у тебя пати, унылое.

— Ты и так дома, — не поддался я на её провокацию. — Скоро уже твою пиццу доставят, что тебе ещё надо?

— Соль, водку и томатный сок. А ещё — зрелищ. Никитари мне запретил избивать коллег, но может, они сами? Я бы глянула на грязевой бой Тани с Ритой!

— Ты сегодня так стараешься привлечь к себе внимание, что начинает становиться ненатурально, — заметил я. — Что-то хорошее случилось?

Саша скривилась.

— Ладно, я начну, — сказал я. — Рад, что все пришли чуть раньше официального первого рабочего дня. Работы у нас много, но она приятная. По крайней мере, на этом этапе. Как должно быть все уже знают, противник на этом кругу у нас известен заранее. Враг типа «ланцеты». Стандартный кризис научно-биологического типа…

Я замер.

Научный мир. Биологическая угроза. Тогда были паразиты из параллельного измерения. Сейчас — пришельцы-ланцеты, похожие на червей. Разница лишь в огромном уровне эхо.

Всё повторяется, как тогда. Или… это сама Красноглазка привлекла к нам хаос? Какой силой обладал в том бою третий стиратель? Помню девчонку с короткой стрижкой в очках. Но какой был у неё навык? Какая стихия? Или это вообще не важно, и Хаос сам её наделит чем надо?

Источники силы — вот в чём был ключевой вопрос.

Согласно документам Михаила, силы стирателям давал сам Город. Первый час, который жертвуется для инициации первого уровня, работает и на стирателей. Его недостаточно, чтобы он получил первый уровень. Для адаптации нужна тысяча лет. Стиратель зависает между статусом стирателя и жителя.

Затем, когда в городе есть стихия стирателя естественным путём, условный стиратель просто сильный маг. Но если в эхо такой силы просто нет… притягивается для этого её стихийный план? А затем он начинает захватывать Город через лазейку…

— Что, шеф, настолько нравлюсь? — ухмыльнулась Саша, а я поймал себя на том, что неотрывно смотрю на неё. Верней, я был так глубоко в своих мыслях, что вообще никуда не смотрел.

— Я смотрю не на тебя, а сквозь тебя, — пояснил я. — Скажи, Саша, ты у нас такие абстрактные вопросы любишь. Скажи, если бы ты была хаосом, как бы ты захватывала Город?

Она улыбнулась и не задумываясь ответила:

— Самым странным и неожиданным образом, который пришёл бы мне в голову.

— Ты же понимаешь, что таким советом ничем ему не поможешь, — заметила Рита.

Я невольно улыбнулся. Таня боялась Сашу. Эла тоже начала бояться после того случая с Хеттарием. Марта старается игнорировать, как и Мирт. И только Рита из всех постоянно огрызается и спорит, не боясь раззадорить Сашу ещё больше и огрести проблем. В ключевых моментах рыжая просто делала, как считала правильным, а уже потом думала головой.

— А меня о помощи никто не просил, я на вопрос отвечаю, — пожала плечами Александра. — Это у тебя глубокий кризис самооценки.

— Всё у меня с самооценкой в порядке!

— Хватит, — оборвал я их. — Напоминаю, что, если Город проиграет Хаосу, возможно вы обе будете плавать на задворках галактики, созерцая абстракции.

— Не, она сразу с ума сойдёт, — улыбнулась Саша.

Я встал и положил руку на плечо начавшей закипать Риты.

— Давай не будем этого проверять, — улыбнулся я. — Саш, у меня такое чувство, что ты порой забываешь, что мы на одной стороне. Или ты хочешь нас разобщить и ослабить перед лицом неспящих?

— Ой всё. Я просто тренирую её психику…

— У хаоса в руках есть свой стиратель, — сказал я, чуть повысив голос. И, когда увидел в глазах Александры отблеск серьёзности, как и у тех, кто понимал, что это значит, воцарилась тишина.

— Литавр похитил стирателя во время кризиса Мару. Один раз неспы уже пытались провернуть такой трюк, и Город был на грани катастрофы. Сейчас те же карты разыгрывает игрок куда более могущественный — стихия хаоса. Они уже сотворили рыцаря хаоса из бешеного коня. Они похитили стирателя. Сейчас начинается новый кризис. Предсказанный как кризис хаоса. Вместе с этим к нам спешат инопланетные захватчики, рой ланцетов. Реальный кризис этого круга. Всё это как-то связано и несёт цель разрушить наш дом и всё, что мы любим… а знаете, что случится дальше? Знаете, чем отличается наш Город от того места, где мы жили до этого?…

Тишина. Наверное, это впервые, когда я кидаю такую пламенную речь своим сослуживцам. Но я чувствовал, что она очень нужна. И сознательно позволял эмоциям слегка взять верх:

— Разница в том, что там за вас решали большие дяди с миллиардными суммами на счёте, а здесь — только от нас самих зависит, будем ли мы завтра так же свободны и счастливы, как сейчас, или будем со страхом и болью смотреть за окно в мир, по которому больше не можем ходить из-за чумы и охотников за головами!

Саша выдержала мой взгляд. Но была хмурой.

— Между раем в Городе и адом в нулевом мире стоим только мы. И от того, прикроет ли тебе завтра Рита спину, или решит, что без тебя будет спокойней, может зависеть судьба всех нас.

— Поляр, я бы никогда… — воскликнула Рита, но замолчала, поняв, что это было не совсем к месту.

— Ты преувеличиваешь, Полярис, — спокойно сказала Саша.

— Если нулевой вернётся, я отдам душу бестиям… — тихо уронила Таня.

— Михаил считает, — начал я после паузы. — Что мы должны найти и уничтожить этого стирателя. Так что основная задача — его поиски. Пока что у нас нет ни единой зацепки, как это можно сделать. Но можно попробовать вычислить Литавра. Феликс, это на тебе. Бери Сашу. Саш, на тебе сохранить жизнь нашего искателя. Главный приоритет не бросаться на коня с топором, а увести Феликса, чтобы он не пострадал.

Она серьёзно кивнула. Феликс тоже задачу понял.

— Вторая задача от Миши — общая для всех пробуждённых. Скоро запустится новая игра в Эфире. С этого момента все должны её посещать и рекламировать другим.

— Фигасе агрессивная реклама, — улыбнулся Лёха. — Интересная хоть?

— Симуляция вторжения пришельцев. Её делают с использованием воспоминаний о встречах с ланцетами и хаосом. Как я понял, это что-то вроде наших кризисов, каждый раз слегка разных. Задача — защитить Город. Подробностей не знаю. Смысл в том, чтобы подготовить население. У нас есть оружие, так что мы можем вооружить людей, но, как вы знаете, местные исповедуют фанатичный пацифизм. Поэтому заходим со стороны игр.

— Тогда нужно поднять часы эфира, — тихо сказала Таня.

— Поясни.

Девушка смутилась.

— Нам ограничивают его, чтобы мы различали игру и реальность. И постоянно сканируют мозг, чтобы решить, кому можно ещё, а кому хватит. Если сильно увеличить часы игры, могут начаться случаи психоза и срывов.

Мне вспомнилась стена дома у Тани. Та, что с вырезками из газет, заметками и стрелками взаимосвязей. У неё всегда в самом начале цикла был компромат на местное правительство или его аналог.

— Спасибо, я передам эту идею Мише.

Тень кивнула и едва заметно улыбнулась.

— Далее… Марта, насчёт нашего района и огневых рубежей, думаю, говорить не нужно, сама всё слышала.

Готесса кивнула.

— Бери с собой Риту. Рита, твоя задача — защищать Марту. Есть шанс, что её попытаются убить, как уже дважды пытались убить меня.

— Тебя пытались убить⁈ — воскликнула вдруг Таня, подскочила от нервов, затем медленно села, пунцовая от смущения.

— Да, поэтому будьте осторожны. Возможно на вас тоже будут охотиться. В случае столкновений с неспами, отступайте в людные места к системе безопасности Города. Она полностью контролируется Вечными, и в поимке неспов заинтересованы все.

Девушка кивнула.

— Это то, что касается мер, которые предприняли Вечные, — продолжил я. — Но я считаю, что этого недостаточно. Как сказала Саша, хаос будет действовать нестандартно и не так, как мы от него ожидаем. Таня… Мы должны знать обо всём, что происходит в Городе. Ты хорошо разбираешься в технике. Изучи, что есть из дронов с камерами, чтобы мы всегда могли узнать о происходящем в разных концах Города.

Кивок в ответ.

— Лёха, следующая задача вам с Элой. Организуйте нам доставку оружия. Я хочу, чтобы на этом цикле у каждого из нас было полноценное боевое оружие, броня и всё, что полагается.

Эла для этого была не сильно нужна, но без животных она на этом цикле действительно была полезна разве что как стрелок.

— А я? — спросил Малигос. — Для меня тоже будет задача?

— Езжай к Маруславе, — сказал я, не говоря конкретно, куда именно. Но он понятливо кивнул. — Попробуем придумать, как противостоять вторжению альтернативными методами.

— Уже горю желанием работать!

— Очень за тебя рад. Тогда последнее, прежде чем мы разойдёмся. Мне бы хотелось завести добрую традицию думать об общем деле своей головой. Поэтому я хочу услышать мнение каждого о том, как нам защитить наш любимый Город от новой Несбывшейся. Это вам задача подумать на досуге и рассказать своё мнение. Желательно в течении ближайшей пары недель. Побудьте немного хаоситами, постарайтесь меня удивить.

Осень в этом мире была похожа на осень любого другого. Деревья быстро приобрели золотистый окрас, стоило начаться календарному сентябрю. Пахло палой листвой. На душе было лёгкое смятение, вызванное появлением Тани. Должно быть Миша добавил ей времени, чтобы она стартанула на несколько дней раньше. Ну, или она сама пришла раньше срока.

После конца совещания я поспешил за ней. Хотел догнать где-то по пути и поговорить, тем более что было о чём. Возможно, самое время начать завоёвывать её доверие заново, раз я пока не могу вернуться слишком далеко в прошлое и исправить искажение личной истории.

Когда покидал офис, во взгляде Марты прочитал не ревность, а… понимание. Она вообще была очень мудрой и хорошо чувствовала других. Только по большей части молчала.

Однако в тот день мне не повезло получить критическую удачу на кубике, как сказали бы ролевики. Меня перехватили раньше, чем я её догнал. Но это было скорее в моих интересах.

— Шеф! — послышался у меня за спиной голос Лёхи.

Я обернулся к нему с удивлением.

— Есть вопросы? — спросил я.

— Да, ты так внезапно ушёл… короче, послание у меня для тебя.

— От Леи?

— Нет. Так вышло, что я недавно пересекался с Рутой. Она оставила для тебя записку, просила передать. Ща…

Он начал рыться в сумке, после чего выудил белый самодельный конверт и протянул мне.

— Ты знаком с Рутой? — спросил я из любопытства.

— Да, бывал пару раз.

— Если не секрет, в статусе кого ты там?

— Посыльного, наверное, — усмехнулся Лёха. — Там не такая организация, как тут. Третьи не орден ассасинов, а скорее группа с общим интересом. Мне повезло познакомиться с Леей в самом начале. До того как я вообще разобрался, что тут к чему. Потому меня привели и приняли. Теперь иногда способности дают повышать, только не спрашивай какие. Это очень выгодно, намного больше, чем могут дать первые сходки.

— Личная прокачка прежде всего, — согласился я. — Сам себя точно не предашь и не кинешь.

— Хаха! И то верно! Тем более, у нас ведь мир и общая дружба против беспредельщиков. Я во внутренние игры не сильно лезу. Мне просто нравится Город. Правда, лучше в оригинале.

— Не любишь футуризм?

— Люблю, но быстро устаю. Люблю старый добрый две тысячи седьмой. Петь под гитару, ходить по сходкам неформалов, быть местной легендой.

— Нам про магические штуки и временные парадоксы вроде как нежелательно рассказывать первым уровням, — напомнил я.

— Не, не в этом плане легенда. Знаешь, я в нулевом всегда хотел заниматься музыкой. Я немного пел. Гроул могу там, скримить немного. Йодль ещё, да… а играл немного совсем. Ну, на уровне новичка, пару аккордов. А тут за сотни-то лет практики кем, думаешь, я стану? Буду круче, чем Томми Эммануэль, если знаешь, кто это. В общем, легендарным гитаристом. А может, и не только гитаристом, что-то ещё освою, как в той книге про пещерных белок…

— Думаю, могу с этим тебе помочь.

— Правда? Как? — оживился Лёха.

— Да баф есть один. Только работает пока без меня недолго, может, пару-тройку часов, потом слетает.

— Хм. Магия или характеристика? Если первое, то на этом цикле никак. Но вообще можно, через камни, вроде, делают, в виде амулетов. А если характеристика… Надо с твоей Мартой поговорить, или с Маруславой. Они, вроде, шарят за такие штуки.

Заговорившись, я упустил момент, когда появилась летающая машина, в которой исчезла фигурка Тани. Бежать было уже поздно и глупо, потому я со вздохом покачал головой и бросил Лёхе:

— Хочешь, сейчас покажу, как работает? — предложил я.

Тот с интересом закивал.

— Гитара только нужна… сейчас попробуем наколдовать…

— Зачем? — удивился Лёха. — Здесь же бесплатное всё. Просто заказать доставку. Если минут десять не влом ждать.

— Заказывай, — дал я добро.

Было ещё светло. Мы были на улице. Не сильно людной, но и не пустой. Я прошёлся дальше, до перекрёстка, здесь людей было чуть побольше.

Доставку пришлось ждать минут пять от силы. Видимо совсем рядом был подходящий центр. Дрон принёс гитару прямо в руки Лёхе, а я сразу накинул на него лидерство. Осталось только дёрнуть эмоциями акцессию, чтобы она подняла весь комплекс навыков, дав баф фокусировки.

Парень не стал ждать знака свыше, сразу же с готовностью принявшись играть что-то, неизвестное мне. А я, пока он был занят, воспользовался самым лучшим способом вызвать эмоции сейчас.

Послание от Руты было предельно простым и содержало лишь одно слово и цифру:

Владимира Котомирова 42.

Сердце забилось чаще, а в крови прибавилось адреналина и других гормонов. В прошлый раз мы договорились, что она подаст мне весточку, когда Сивилла будет у неё гостить. Правда, я не думал, что она даст мне адрес. И почему не сразу? Должно быть, она поговорила с самой Сивиллой и та дала добро. Иначе адрес я получил бы сразу, как начал этот круг.

Включил карту города и вместе с голосовым помощником начал искать это место на ней. Задумчиво хмыкнул, поняв, что улицы Котомирова в Городе не существует.

Это значило, что она находится за его пределами. То есть, на Несбывшейся. Хорошо, что у меня есть картины Красноглазки, иначе пришлось бы сильно раскошелиться на трамвай.

Лёха тем временем активно играл на гитаре. Именно активно, пальцы бегали по струнам с немыслимой точностью, руки постоянно меняли положение. К тому же он активно использовал сам инструмент, параллельно отстукивая ритм по корпусу.

Композиция была невероятно сложной. Чтобы сыграть такое, нужно действительно тренироваться, наверное, лет десять минимум. Затем он начал петь, но быстро сбился. Да, говорить под фокусировкой очень неудобно, это минус. Но не невозможно, просто нужно привыкнуть к тому, что слова тоже будут растягиваться, или речь станет слишком быстрой. Впрочем, для чтения рэпа это даже плюс, наверное.

Из размышлений меня вывела волна восторженных аплодисментов. Лёха стоял рядом, весь вспотевший, и смотрел на меня круглыми глазами. Руки у него дрожали, а глаза горели огнём.

Кстати, акцессия могла бы ему поднять необходимые навыки и без фокусировки. Так что мне есть что ему предложить, даже если артефакт с заключённой в нём силой фокусировки создать невозможно.

— Как ты это сделал? — спросил он, игнорируя собравшуюся вокруг толпу.

— Нафиг тебе эта третья сила? — хитро улыбнулся я. — Работай на меня, у нас есть печеньки.

— Да я вроде и так… — ответил Лёха. — Блин, не знал, что этот твой бафф так работает.

— Есть вещи, которые я бы не хотел доверять третьей силе и тем более первым сходкам. Хотелось бы, чтобы я мог доверять тебе в этом плане.

— Ну, ты же ничего против Города не замышляешь? Если так, то пофигу, в сущности, мы ж одно дело в любом случае делаем?

— Одно, — кивнул я. — Просто у каждого здесь есть свои мысли, как спасать Город. И другие способы они не рассматривают. У меня есть свои секреты.

— Понимаю, да. Тоже думаю, что чудно это как-то. Главное выжить, Город развить, сильным сделать как-то перед всеми этими вторженцами. А неспов нужно лечить принудительно. Вот как на этом круге любят.

Я кивнул, хотя на душе были мрачные мысли на этот счёт. Скорее всего, у неспящих есть свои веские причины. Но я отдавал себе отчёт, что, даже если правильным окажется худший вариант и Город это всё-таки зло, я, скорее всего, всё равно буду на его стороне. Просто постараюсь исправить, насколько смогу.

Алексей был мне не то чтобы реально нужен, скорее было не нужно, чтобы он играл на чужой стороне. Потому как, будучи в группе, он в любом случае будет рядом со всеми моими тайнами. Я планировал с каждым лично переговорить и познакомить с Красноглазкой. Это лишь вопрос времени, когда я это реализую.

В этом плане, нужно признать, Город мне очень помог с этой коррекцией личной жизни. Единственная, с кем я ещё всего этого не обсуждал — была Эла. Она вроде бы и была заинтересована в поднятии уровня инкарнации, но в то же время её верность однозначно принадлежала Михаилу.

— Скажи, Лёх, ты часто видишься со сказочницей Сивиллой?

— Я-то? Ну, пару раз издали видел. Лично не общался. А что?

— Хочешь, познакомлю?..

Решение появилось спонтанно. Хотелось это чудо с кем-то разделить. И ещё больше хотелось понаблюдать за чудесами со стороны. Ведь, если Марта не преувеличила, всё сказанное Сивиллой или было, или есть, или будет. А вопросов к ней у меня накопилось преизрядно…

Был большой соблазн позвонить готессе. Всё же она была большой фанаткой сказочницы. Да и Таня тоже — у неё был к ней бо-ольшой вопрос, даже если сама Таня о нём и не помнит.

Некоторое время я думал над тем, кого ещё взять с собой. О том, что я должен прийти один, мне никто не говорил. Мне никто не говорил, что я вообще должен туда идти в принципе. Может статься так, что я просто уткнусь носом в закрытую дверь, развернусь и уеду. Но что-то мне подсказывает, что так не будет.

Однако, если понадобится, я найду её снова и приведу к ней весь отдел. А пока поговорю с глазу на глаз. Только пусть поблизости будет кто-то ещё. Нейтральная третья сторона. Вообще, у хаоситов есть чему поучиться. Всегда вносить элемент хаоса в планы потенциального противника, чтобы вводить его в ступор и оказываться на шаг впереди.

Полярис: привет, Всеведущая. У тебя есть старые карты Несбывшейся?

Августа Всеведущая: Откуда (・o・)

Полярис: со времён, когда она была частью Города.

Августа Всеведущая: А, высылаю. (・∀・)b

Открыл карту и стал осматривать улицу.

Где же ты, Влад Котомиров?..

Начали искать на карте нужную улицу, просто изучая одну за другой.

— О, карта? — спросил Лёха, увидев, что я так долго изучаю в телефоне.

— Ага. Несбывшаяся. Когда была частью Города.

— Мы ищем что-то конкретное?

— Угу, — бросил я, а затем вспомнил, что Лёха, по идее, может хорошо знать родные владения его фракции. — Хорошо разбираешься в карте Города?

— Неа, вообще не шарю!

Облом…

Хотя может оно и к лучшему, вдруг это тайна?

— Тогда подожди чуток. Кстати, у тебя есть свой путь на Несбывшуюся?

— Конечно, — ответил он. — Так тебя провести чисто туда? Это, думаю, можно. Правда, пройтись придётся долго. На этом круге они совсем далеко.

— Это не проблема.

— Тогда идёт. Обменяю чудо на чудо, хах.

Он снял со спины рюкзак и порылся в поисках артефакта. Им оказался золотой клубок нитей…

— Что это?

— Артефакт.

— Да понял, что не хлеб с сыром.

— У него какое-то пафосное название есть, но я его забыл. Вообще-то он не мой, а Леи. Ещё говорила, что им какой-то важный хмырь владел раньше. Она его мне на время дала, чтобы я выполнил несколько поручений. Самой ей он ни к чему, с погриском-то…

— Да уж, с такой зверюгой и так можно попасть куда угодно, — кивнул я, вспомнив жуткую безголовую животинку с крыльями и щупальцами, торчащими из шеи.

Он протянул клубок мне.

— Скажи, куда тебе нужно попасть, и он проведёт.

Хм. А адреса он, часом, не запоминает?

— Звучит очень круто. Она его не продаёт, случаем? Раз уж он ей не нужен.

— Не думаю, — усмехнулся Лёха. — Она даёт его тем, кого хочет провести на Несбывшуюся. Очень редко и неохотно.

— И ты поделился этим со мной?

— Мне всё равно туда. Собственно, вернуть его хозяйке.

— Если ты не против, я бы прошёлся с тобой к Лее, если она здесь.

— Да. Сейчас она там. Вроде она не говорила, что против гостей, — он задумался. — Идёт.

— Кстати, а ведь она могла бы и сама у тебя забрать этот клубок.

— Не. Я ей помогаю сейчас с доставкой. Готовим укрепления.

— О как. Так же, как на сходках.

— Да… здесь ведь тоже что-то будет. Несбывшуюся оторвать от Города проще, чем часть Города. И людей здесь нет. Но нам повезло, что существуют боевые андроиды. В остальном ситуация та же.

Мы шли по улице, ведомые клубком. О том, как сложно переходить из одной реальности в другую, я уже знал, и не удивился тому, что идти пришлось несколько часов. Я бы даже сказал, что ожидал дойти к дому Сивиллы к утру.

Однако прогулка была приятной. Лёха оказался хорошим собеседником. Мы снова начали обсуждать музыку. По обилию терминологии было понятно, что гитарой и пением он интересуется серьёзно и достаточно давно. На эту тему он был готов говорить, казалось, бесконечно. Но я постепенно стал переключать тему на личное, чтобы побольше узнать что-то о нём самом.

Как и все в Городе, говорить о нулевом мире он избегал, лишь упомянул, что родом из крохотного села, которое было полностью снесено с лица земли апокалипсисом. Но вот его судьба дальше складывалась скорее позитивно. Он долго путешествовал по миру, перебиваясь игрой на улицах и каналом в сети с видео о его приключениях и музыке.

Складывалось впечатление, что его жизнь не сильно изменилась с нулевого мира. В том смысле, что теперь он путешествовал по Городу и готовился стать лучшим в мире, когда этот мир у нас будет.

— Получается, сначала по России долго ездил, потом подумал, чего мне собственно останавливаться? И решил ездить дальше по всему миру. Жил, конечно, впроголодь, зато весело… в общем, последнее, что помню перед тем как очнулся здесь, это как ехал где-то в Аргентине на тук-туке. Это такая… о, пришли. Нам же сюда?

— Почему ты так решил?

— Так клубок остановился.

Я осмотрелся вокруг внимательней. Здесь были крупные старинные дома. Брошенные, как и всё на Несбывшейся. С заброшенными и заросшими сорняками лужайками и выбитыми стёклами. Но впечатление это создавало не гнетущее, а скорее романтичное.

Пахло лесом и свежестью. Слегка накрапывал слабый дождь. Где-то грохотал далёкий гром. В лицо дул осенний ветер. В такие моменты всегда на душе становилось теплее. Это напоминало о том, что у меня есть то, ради чего я так стараюсь.

В нулевом мире такая прогулка была непозволительной роскошью, которая легко могла стать последней в жизни.

Я посмотрел на угол ближайшего дома.

Ул. Владимира Котомирова, 26.

Дом Сивиллы сильно выделялся среди остальных. Взять хотя бы то, что на него через расступившиеся тучи падал единственный в этот пасмурный день луч уходящего солнечного света.

Второе, что бросалось в глаза — дизайн. Обилие растений наверняка бы впечатлило живущую в теплице Таню.

За высокой каменной оградой, целиком поросшей зеленью, виднелся компактный дом-свечка с теплицей на крыше.

Дверь была высокой и зелёной, напоминая вход в убежище лесных эльфов. Уже отсюда гостей захватывала атмосфера соприкосновения со сказкой.

Звонка не оказалось. Дверь была открыта. Я ещё раз счастливо вдохнул чистый дождливый воздух ранней осени и вошёл внутрь.

За дверью оказался навес из винограда. Сверху свисали крупные грозди, от которых резко просыпался голод. Я боролся с желанием сорвать и попробовать — понятно, что в Городе двум пробуждённым плевать на такие мелочи, но всё равно как-то чувствовал себя неуютно.

В этот момент послышался лай собаки. Лёха вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул.

— При мне она вроде никого не кусала.

Тот лишь усмехнулся и махнул рукой.

Постучал в дверь дома. Лай усилился. С той стороны послышался цокот когтей по каменному полу. Затем — щелчок входной двери. Та открылась в нашу сторону. На пороге стоял, виляя хвостом, пёс Сивиллы.

Осмотрелся. Самой сказочницы не было.

Пёс породы, если не ошибаюсь, акита, только хвост выглядел чуть иначе. Он кивнул, гавкнул и развернулся прочь. Сделал несколько шагов по залу и обернулся в нашу сторону, намекая, что нам нужно идти за ним.

Лёха посмотрел на меня. Я пожал плечами и пошёл следом за псом.

Внутри дом Сивиллы казался ещё более странным, но мне её вкус нравился. Интерьер был обставлен в стиле «бохо», с обилием вязаных ковров, диванов и свисающих тканей. На стенах местами тоже были ковры с вышитыми сложными узорами. Обилие подушек, диванов и низеньких столиков. Свисающие старинные светильники в качестве освещения. Огоньки гирлянд на стенах.

А ещё множество растений, книжные полки, уютные рисунки шаманско-эзотерической тематики.

Всё это пребывало в порядке, и, несмотря на обилие предметов, вещи смотрелись не хламом, а сложной композицией, чётко выверенной в едином порядке и стиле.

Мы преодолели широкий коридор с полными старых книг полками у стен и мягкими коврами, затем ступили на короткий просвет лакированного паркетного пола и снова шагнули на ковры.

Пёс вывел нас на узкую деревянную лесенку, по которой можно было пройти лишь по одному. Оканчивалась она дверью, за которой начинался застеклённый сад на крыше.

Собака носом открыла вход и первой юркнула внутрь. Затем вошёл я и сразу оценил обстановку. Суть та же, что у Тани, но оформление совершенно другое. Никаких старых стёкол и признаков запустения. Здесь был современный ремонт в нынешней стилистике Города. Крупные чёрные рамы со стеклянными стенами, мягкие чёрные диваны с цветастыми подушками и пёстрыми одеялами. Стеллажи с растениями, дальше уютная небольшая дровяная печка, в которой потрескивало пламя.

— … и вот два героя, вошли в обитель Сказочницы. Но внимание одного из них сразу же отвлеклось на…

— Офигеть, трёхгрифовая гитара! — воскликнул Лёха. Затем смутился, перевёл взгляд на девушку, исправился. — Простите, я просто увидел чудо.

Сказочница улыбнулась и продолжила читать с листка бумаги:

— В то время как другой смотрел на Сказочницу и напряжённо думал, почему она пытается показать свою власть над судьбой таким грубым образом. И не может ли быть так, что это она его заставила принять странное решение взять с собой именно этого своего подчинённого.

Я поражённо сел на диван. Разговор уже обещал быть очень странным. И она сама его начала таким образом, без нормального приветствия.

— Но правда в том, — продолжила Сивилла. — Что Сказочница не выдумывала свои сказки. Это сказки выдумывали её, заставляя себя писать. Она подняла голову и с улыбкой спросила: «Разве не ты не знаком с художницей, которую рисуют картины?»

Снаружи закапал дождь в полную силу, отдаваясь барабанной дробью по помещению. За окнами виднелись заброшенные постройки мёртвой, безлюдной улицы. Но здесь, внутри царили тепло и уют. Повсюду горело множество лампочек и потрескивали дрова в печке.

Девушка начала гладить собаку, которая сразу же запрыгнула к ней на диван.

— У меня много к тебе вопросов. А ты добавляешь всё новые, — сказал я. — Но, увы, твоя сила не так абсолютна, как хотелось бы. Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?

Она улыбнулась и продемонстрировала книгу.

Прочёл последнюю строку «Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?».

— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил я.

Она покачала головой.

— Вообще-то об этом у тебя стоило спрашивать Тане, но раз она не может, я спрошу за неё. Разве ты ей не расписала личную жизнь?

— Помню этот сюжет. Красивая история о том, как сбываются мечты.

— Только что-то сейчас это уже не работает.

— Значит, вы расстались? Жаль. Вы были хорошей парой.

— Ты сейчас издеваешься? Ты же вроде всё знаешь?

— Мне никогда не нравилось быть всеведущим автором. Я медиум, просто передаю картинки из одного мира в другой посредством написания текстов.

— Как скажешь. В любом случае, твоя способность дала сбой. Она даже не помнит меня.

— Как давно?

— Пару циклов.

— Понятно. Вероятно, судьба уже была исполнена и пошла дальше своим чередом. Так бывает.

— Так бывает?

— Это была не моя история, Полярис. Я — рассказчик. Главный герой истории об идеальном партнёре — Тень. А кто ты в этой истории? Её персонаж?

— Какое это имеет значение?

— Имеет. Ты сам — главный герой своей истории, Полярис. А не персонаж её сказки.

— Раньше судьбу это не заботило.

— Раньше разрыв между вами был меньше.

— Ты говоришь про инкарнацию?

Сивилла вздохнула.

— Я это, поиграю чутка, если не против? — произнёс Лёха, о котором мы оба, похоже, забыли…

Девушка кивнула, и довольный музыкант принялся изучать новый музыкальный инструмент. Наша связь через лидерство всё ещё была активна, так что у него есть все шансы сыграть что-то хорошее. Хотя, базовые навыки игры всё равно нужно иметь — фокусировка давала лишь скорость и точность за счёт растяжения времени, но базовые знания работы с инструментом всё равно были нужны.

Сказочница налила чай в две чашки, горячие от буржуйки, и протянула мне. Затем подвинула небольшой деревянный столик и поставила на него банку с прозрачной, слегка жидковатой субстанцией.

— Акациевый мёд. Насыпай, когда чуть остынет.

Рядом опустилась пачка печенья и вафли.

— Эта история уже сбылась, Полярис. Но каждая наша жизнь — это новая история. Ты растёшь и развиваешься. Город дарует тебе новые сценарии. Таковы его игры. Нам остаётся только любить их.

— Звучит так, будто ты меня мотивируешь податься к неспящим.

— Но ведь ты никогда не сделаешь этого, герой, — улыбнулась Сивилла и поправила длинные светло-русые волосы. Ожерелье с латунными украшениями на цепи казалось почти золотым на фоне тёмно-зелёного длинного платья с орнаментом.

— Почему?

— Потому что ты уже вкусил Город и так легко от него уже не откажешься. Особенно когда на другом конце — кошмар для таких, как мы с тобой. Мы пробудились в этом прекрасном сне, но мы не хотим завершать этот сон, не так ли?

— Ладно, ты права, я не псих, чтобы пилить сук, на котором сижу. Но было бы неплохо починить то, что сломалось.

— У тебя другая сказка, Полярис. Ты уверен, что хочешь резко сменить жанр и вместо пути к силе променять её на любовь? Впрочем, это тоже выбор.

— Значит, или одно, или другое?

— Зачем тебе сказка, Полярис, если ты уже главный герой? — спросила вдруг Сивилла. — Разве ты не знаешь, как становятся Вечными? Разве не этого ты хотел? Вечность.

— У меня нет столько времени, чтобы возвращаться каждый раз на четыре года.

— Да, это так. Но будет ли это так всегда, если впереди — вечность? Возможность прожить свою идеальную историю так, как ты хочешь.

Я поморщился. Было в этом двойное дно, вроде бы не очевидное, но мне оно сразу бросилось в глаза. Всё это было очередной привязкой меня к добыче времени в промышленных масштабах. И ещё большей привязкой к Городу.

Вот только…

— Зачем эти детские манипуляции? Это что, ещё один способ заставить меня не сбежать к неспам? Это заставляет меня подозревать во всём большую подставу.

Сивилла пожала плечами.

— Здесь нигде не было обмана, Полярис. Нулевой мир научил тебя не доверять свою судьбу другим, поэтому твоё желание обрести могущество и самому быть среди сильных — естественно. Такой, как ты, должен был появиться рано или поздно. Суть моего навыка такова, что я читаю сюжетные линии. И моя воля была в том, чтобы наши пути пересеклись. Затем я начала писать о тебе. Смогла лучше понять тебя. И привести в эту точку.

— Хочешь сказать, что всё это время ты манипулировала мной?

— Ни в коем случае. Просто использовала то, кем я являюсь — сказочницу, знающую сюжет своей книги и понимающую своих персонажей.

— Я не твой персонаж.

— Возможно. Покажи свой уровень инкарнации.

Что-то этот разговор перестаёт мне нравиться.

Сивилла тоже прочувствовала этот момент и поспешила сгладить свои слова:

— Не я придумала правила этой игры, Полярис. Все манипулируют всеми, и для кого-то ты — один из персонажей в истории о нём самом. И это не плохо и не хорошо, просто так есть. Мой уровень инкарнации восемь. Получи девятый быстрее меня, и я буду персонажем в твоей истории. А может быть и такое, что Алексей получит десятый, и окажется, что мы оба — всё это время были лишь персонажами его игры.

Парень сбился с ритма. Разговор он наш определённо слушал, и меня ждёт после всего этого много вопросов. Но я уже почти уверен, что это она каким-то образом меня подтолкнула взять с собой именно его. Возможно, самым правильным вариантом было бы как раз позвать сюда Таню и Марту.

— Впрочем, — продолжила она после паузы. — Ты действительно можешь в любой момент соскочить. Хочешь, я напишу для тебя такую сказку?

— Я…

— «…Следующий круг стал для нас особенным, положив конец той путанице, что между нами возникла. Это был кризис культуры лореев, где разум сканировался специальной техникой, позволяя видеть воспоминания прошлых жизней. Ранним утром меня разбудил звонок. Таня. Я с замиранием сердца ответил на вызов…»

Я хотел было остановить её, но вдруг понял, что Сивиллы передо мной больше нет.

— Полярис… нам нужно поговорить. Похоже… я совершила очень большую ошибку и забыла самое главное. Пожалуйста, если можешь, приедь.

Я услышал рыдания в трубке. Только что девушка осознала, что оттолкнула любовь всей жизни, и, если она не вернёт её, то, как говорится, «живите в проклятом мире, который сами и создали».

Эта фраза намертво въелась в память. Иногда ошибка, одно неверное решение, может погубить всю жизнь, как герою игры, в которой погибли ключевые для сюжета персонажи.

Стоило моргнуть, закрыть глаза всего на секунду, и мои губы ощутили прикосновение губ Тани. Я вдруг понял, как мне этого не хватало, и ответил ей. Наконец, девушка отстранилась. Мы лежали в постели в нашей теплице, окружённые зеленью. Лишь дождь продолжал идти, барабаня по стеклянной крыше.

Девушка пересела мне на колени, и её обнажённый силуэт застыл на фоне серого неба. У меня перехватило дыхание. Почему она кажется мне настолько красивой? Почему, когда я её вижу, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце, прежде чем пуститься в бешеный галоп?

— Навсегда? — спросила она хриплым голосом.

Взгляд застыл в каплях дождя, разбивающихся о стеклянную крышу.

Миг, и наваждение исчезло. Другая стеклянная крыша, другое время и место.

Я снова был в саду у Сивиллы.

— Это твоё желание? — спросила она. — Только скажи, и я напишу для тебя такую сказку.

— Ты же… — я сглотнул. В горле пересохло, и я вспомнил о том, что когда-то меня угощали чаем. — Ты говорила, что не меняешь судьбу, а лишь записываешь то, что есть.

— Тебе не нужно задумываться над тем, как это произойдёт. Достаточно просто пожелать.

— А нельзя и то, и то, если с доплатой? — не мог не спросить я.

— Как я уже сказала, это не нулевой мир. Мы никуда не спешим. Единственное, что ограничивает тебя — существование Города. Если он исчезнет, вечности больше не будет…

Я хмыкнул. Это тоже подталкивало к тому, чтобы выбирать силу. Насколько эффективно сможем защищать Город, как боевая пара, мы с Таней, четвёртый и третий уровни. Сколько мы ещё сможем прокачаться без того, что мне, возможно, даёт текущий ход событий? И ведь, главное, ничто из этого не проверишь.

Может случиться так, что я снова стану игрушкой в чьих-то руках. И Город здесь предлагает эффективное решение. Возьми максимальный уровень в этой игре и точно не будешь ни чьим инструментом.

— Знаешь ли ты легенду о падшей богине, спящей под Несбывшейся? — вдруг спросила Сивилла, видя мои сомнения.

Разумом я понимал, что выбирать силу было правильно и менять ничего не нужно, если вопрос стоит так. Но с другой стороны, другой выбор означал… то самое счастье семейного уюта, о котором я мечтал всю свою жизнь в нулевом.

— Только то, что за ней бегает Луричева. Так что у меня отношение по-умолчанию скорее негативное. Всё, чего касается эта особа, может оказаться ловушкой.

— Хорошо же она наломала дров в ваших отношениях. Наверное, это потому, что вы в чём-то похожи.

— Спасибо за такое сравнение, — скривился я.

— Жили-были два брата, — начала Сивилла новую сказку, проигнорировав мои слова. — Оба были очень могущественными волшебниками, и оба получили тот же выбор, который получил сейчас ты. Любовь или сила? Младший выбрал первое и потерял разум. В упрямстве своём он едва не погубил множество миров. Он получил, что хотел, но оставил за собой руины сломанных судеб.

— А второй?

— Второй пошёл путём личной силы и в итоге получил и то, и другое.

— Как-то это немного несправедливо.

— Ты просто смотришь на это как персонаж. Смотри как автор. Это законы сюжета интересной книги. У главного героя есть великая цель. Сила — это средство её достижения. Ты ведь не ради самой силы желаешь возвыситься?

— Я хочу сам управлять своей судьбой и определять своё будущее.

— Это великая цель. Скажи, Алексей, а у тебя есть великая цель? — вдруг спросила она у нашего гитариста.

Я бросил ему ободряющий взгляд и чуть улыбнулся. Сейчас был его момент истины. И неосторожно ляпнутое слово определит его судьбу. Как минимум, пока она не пересечётся с кем-то, обладающим большим уровнем инкарнации.

— Да я в общем-то уже счастлив, — ответил чистосердечный Лёха. — Я люблю свою новую жизнь. Но если в твоей книге будет место для хорошей музыки, можешь вспомнить меня. Будет круто!

Сивилла улыбнулась.

— Если говорить о законах справедливости, то ты прав, Полярис. Это не очень справедливо. Но почему-то мир вокруг нас отражает законы моего ремесла. А в сказках интересней всего играть роль главного героя. Могу заодно открыть небольшой секрет. Многие ошибочно думают, что девушки любят плохих парней или, там, облечённых властью. Но на самом деле, они все любят тех, кто похож на главного героя книг, которые им понравились.

Мне вспомнилась любимая книга Тани. «Мельхиоровый рай». Я её не читал, но, живя с Таней долго под одной крышей, нельзя не выучить сюжет наизусть. Обиженная жизнью девушка-изгой внезапно в последний момент спасается героем, который в её глазах — самый настоящий принц. Он её спасает от травли, защищает и возносит на уровень своей принцессы. Женское романтическое фэнтези…

…Тень-одиночка, доживает последние дни из-за травли неспящими. Она практически обречена, но в последний момент её спасаю я. Быстро обогнавший её в развитии герой, создающий свою фракцию. Место, где она будет принцессой.

— Постой, Сивилла, я правильно понимаю, что она едва не погибла из-за собственного желания? И она сама — причина охоты на неё неспов и спуска на второй уровень?

— Она опытный пробуждённый, умеющий выживать, — пожала плечами сказочница. — Кто знает?..

— Прошу прощения, это… — встрял Лёха. — Хотел ещё вот что спросить. Тут была упомянута та, кто спит под Несбывшейся…

Я удивлённо посмотрел на него. Значит, его волнует эта тема? Простого посыльного, каким он себя позиционирует, такие вещи интересовать не должны бы.

— Она — одна из тех, чьи судьбы были нарушены чередой событий, родившихся из граней одержимости бога воды, основавшего Трибунал. Хозяйка мёртвой магии поглотила её судьбу. А судьба — это множество миров, которые никогда не будут воплощены. Они как забытые истории и случайно стёртые книги. Богиня Саринфа, отбросившая божественность ради любви, чтобы стать Рин, и затем — падшей, Нисарин. Богиня с несбывшейся судьбой, поглощённой великим чудовищем. Или единственный в городе архи-стиратель, созданный из сущности бога.

Где-то на этом месте я окончательно перестал понимать, о чём она, но Лёху ответ похоже удовлетворил.

— Так путь кого из братьев ты выберешь?

— Если ты так ставишь вопрос… меня пока устраивает путь главного героя.

— Хорошо, — кивнула Сивилла. — В конце концов, зачем изобретать то, что давно опробовано твоими старшими будущими коллегами среди Вечных? Когда вы оба сможете прожить жизнь с детства, ни один сценарий Города не помешает вам найти друг друга и создать новую судьбу. Для этого тебе не нужна моя сказка.

— Спасибо за разговор, — сказал я искренне. — Многое прояснилось.

Сивилла улыбнулась и едва заметно кивнула, прикрыв глаза.

— И тебе спасибо. Было интересно. И спасибо за музыку, — добавила она Лёхе. — Ты можешь забрать этот инструмент с собой.

— Чё, правда?

— Он именно для тебя здесь и стоял, — кивнула она.

— Кстати, это твой постоянный адрес? Можно будет иногда заходить в гости на чай? У меня одна подруга была бы счастлива с тобой познакомиться.

— Адрес… это мерцающий район, Полярис. Если сможешь его найти — пожалуйста.

— Что значит мерцающий район?

— Улица Влада Котомирова находится на границах между Городом и Несбывшейся. Порой она оживает и становится частью Города, как любая другая. На улицы выходят соседи, а во дворе играют дети. Порой она, как сейчас, становится частью Несбывшейся и спит долгим сном. А порой, зависает отдельным осколком, и тогда она становится недостижимой. Иногда это случается даже внутри одного круга…

Внизу вдруг забили часы. Пёс Сивиллы резко подскочил с дивана и гавкнул в сторону выхода.

— Вам пора, — тихо сказала сказочница. — У меня назначена ещё одна небольшая встреча на сегодня. Так что, если захотите продолжить наш разговор, приходите в другое время.

Я кивнул и спорить не стал.

Шагнул на лестницу вниз, хотя головой всё ещё был в уютной теплице на крыше дома. Мимо проскользнул пёс, спеша к двери, встречать нового гостя.

Мы снова прошли через уютный книжный коридор, устланный коврами, диванчиками и подушками. Внизу послышался лай и звук открытой двери. Похоже, что мы и правда уходим в последний момент.

Это получается у Сивиллы сплошной поток посетителей. В прошлый раз, когда мы виделись, к ней тоже кто-то приходил. Только не могу вспомнить, кто.

Сегодняшний гость, увидев впереди людей, поплотнее надвинул капюшон и опустил голову, скрывая лицо. Одежда — бесформенная ветровка и обычные голубые джинсы, затёртые не модой, а долгим ношением. Но, когда незнакомка поравнялась с нами, я почувствовал очень знакомый цветочный аромат. Точно не кто-то из отдела аномальщиков, но запах определённо знакомый. Будто цветочное разнотравье с лёгким, ускользающим ароматом свежей выпечки.

Обернулся девушке вслед, но та поспешила скрыться на лестнице вместе с пушистым проводником.

Мы с Лёхой вышли на улицу. Дождь благополучно закончился, и мы увидели последние лучи заката. На Город опускалась ночь.

— О-фи-геть! — по слогам продекламировал Лёха. — Я просто в шоке от сегодняшнего дня. Не знаю, как тебя благодарить, Полярис.

Я ухмыльнулся.

— Ты же понимаешь, что за разглашение личной информации мне придётся тебя убить?

Лёха усмехнулся.

— Да забей, я умею хранить секреты. Кстати, вы чё, о нашей Танюхе говорили? Или есть какая-то крутая вечная тёзка?

— О нашей, — вздохнул я.

— Интересный у тебя вкус, шеф. А Марта?

— Город принудительно поменял нам предысторию. Марта тоже в курсе. Но в головах у окружающих уверенность, что мы встречаемся. А тут ещё эта социальная хренотень на этом круге. Если мы официально «расстанемся», нам обоим часы эфира урежут.

— Но мы же… ну, не первоуровневые нпс, чтобы нам промывало мозги? Разве так может быть?

Я снова вздохнул и покачал головой.

— Добро пожаловать в первую неприятную правду о нашем Городе. Ты же, вроде бы, весь разговор присутствовал, я думал, ты понял.

— Тот, у кого выше уровень инкарнации — тот и главный герой?

— А, тогда ты всё правильно понял. Это было желание Тани. Но я обошёл её по уровню инкарнации, и её желание перестало работать на меня. В обоих случаях это не был мой выбор. Однако есть и хорошая сторона у этой механики. Город никогда не подписывает тебя на то, что бы тебе не понравилось.

— Теперь понимаю, — кивнул Лёха. — Надеюсь, моё желание мне столько проблем не создаст.

— Желания, которые связаны с жизненными целями, а не с конкретными людьми, как видишь, работают намного вернее.

— Ещё раз спасибо, что взял меня с собой, Полярис.

Я пожал плечами. Может быть, это даже и не моя заслуга…

— И тебе спасибо за клубок, — кивнул я. — Теперь идём отдавать его Вечной Лее?

Клубок вёл нас по улицам так же, как вёл сюда. Золотистый шарик со светящейся нитью уходил от нас и дома Сивиллы вглубь Несбывшейся. Атмосфера покинутого мёртвого города не нависала, а скорее давала какое-то ощущение свободы.

Может быть, дело в ветре или лужах, которые напоминали мне, что это не руины нулевого, а спящая улица волшебного мира. Да и клубок говорил о том, что я нахожусь дома, в лучшем из миров.

— К слову, раз уж пошла такая пляска и мы обсуждаем личное, как насчёт Леи? Она тебе нравится?

— Думаешь, я потому за ней бегаю? — усмехнулся Лёха. — Она была первой, кого я встретил здесь и кто меня познакомил с Городом. Для меня она… ориентир, так сказать. Но в этом плане она скорей как старшая сестра…

Он задумался, затем, чуть погодя, добавил:

— Лицом она милая, но в остальном это боевой монах, а не баба. Она будто вообще не видит в упор ничего, кроме того, что считает своей миссией. Ну и… знаешь. Эта её привычка…

— Какая?

— Если не знаешь, то, наверное, и не нужно.

— Ты о том, что она вредит себе?

— Да… какие-то очень странные у неё практики, как по мне. Я наверное ничего говорить не буду, сам заметишь, она не сильно старается прятать, ей вообще плевать на внешний вид. Просто знаешь, она будто всегда на вечной войне. Верней, у неё вечная война в голове. Это хорошо, если она твой боевой товарищ. Она выживет, где угодно. Но тот, кто будет с ней, как с девушкой, это ж ему тоже придётся быть на этой вечной войне и что-то делать с привычкой к самоистязанию. Я так думаю…

— Да… тут я с тобой согласен. С этим нужно что-то делать. Она всегда нервная и напряжённая, будто пружина.

— Ага. И не говори. Хочется ей как-то помочь. Но… такой поможешь. У неё знаешь, кредо типа «разум превыше тела».

— А ещё «больная голова ногам покоя не даёт», — вспомнил я другую поговорку.

Тьма всё сильней сгущалась. Вечер перешёл в ночь. Мир вокруг стал казаться зловещим, но я знал, что в этом месте самые опасные хищники — это мы. В первую очередь потому, что других здесь и в принципе нет.

— Кстати, когда мы были у Сивиллы. Помнишь, она начала рассказывать мне о моём будущем с Таней…

— Ну?

— Что ты тогда видел?

— А что? — удивился он.

— Меня на время как в другой мир провалило.

— А-а, да ничего, ты просто сидел. Она гладила собаку и пила чай. Описывала, как ты обнаруживаешь в своей постели обнажённую эмочку с чёрным каре…

— Да ну тебя, — махнул я рукой.

Весёлая расслабленная атмосфера тоже стала ходить на нет. Но я всё ещё старательно её поддерживал. Без неё идти ночью по руинам заброшенного города такое себе удовольствие.

Пусть никто и не представлял для нас здесь угрозы, просто общая атмосфера понемногу начинала отнимать боевой дух. Ещё и холод некстати опустился на Несбывшуюся, заставляя подрагивать и ускорять шаг.

Наконец, золотой клубок остановился у подножия лестницы.

Длинной лестницы. Очень длинной…

Мы с Лёхой подняли голову. Медленно задирая глаза вверх и осознавая величину свалившегося на нас испытания.

Подниматься придётся ещё минут пятнадцать, наверное.

Лестница змеилась вверх по скале. По карте это была самая северная часть Несбывшейся, или направление двенадцати часов.

Что находится наверху, я не видел, но шагнул на первую ступень и… меня прошибло странным чувством, будто сейчас происходит нечто важное. Будто…

Повинуясь наитию, я подошёл к камню, в котором была высечена лестница, и коснулся рукой стены. Мне отчётливо вспомнился сон, который некогда снился. Высеченная в скале лестница, а наверху… Там должен быть огромный древний храм с высоченным потолком.

— Эй, погоди, я бегать с этой штукой по лестнице не могу! — бросил мне вслед Лёха, и только тогда я опомнился.

— Ты ничего не чувствуешь? Ты уже был здесь?

— Впервые вижу.

— Разве ты не посыльный? Ты же постоянно ходишь к Лее.

— Ну да. С клубком. Она совершает паломничество по святым местам Города и всех его осколков. Каждый раз я нахожу её в новом.

— Понял. Блин, тебе с гитарой и правда сильно не побегать. У тебя случаем нет способа вызвать нам аэраль?

— Летучий байк типа? — уточнил Лёха. — Не, здесь даже связь не берёт.

Дальше поднимались молча. У меня как второе дыхание открылось. Только на третьем витке ноги начали чуть уставать, а в голову постучалась долго медлившая мысль: а какого, собственно, хрена я так радуюсь?

Я остановился. Лёха остановился следом за мной, но вопросов задавать не стал.

Так, это место мне снилось в нулевом мире. Что это означает на практике? То, что это порождение моего разума. Но если так, то что такое место делает здесь, так далеко от дома, в месте, никак не связанном с моей предысторией?

— Ты точно не чувствуешь ничего странного? — повторил я.

Если бы это было особое свойство самого места, то он бы тоже видел эту лестницу, как нечто особенное. Но это именно мой сон.

Мне не терпелось подняться наверх, чтобы убедиться в том, что это именно то самое место. Виток за витком мы поднимались наверх, игнорируя боль в не привыкших к таким нагрузках мышцах. И наконец мои усилия были вознаграждены новой порцией ледяного пота и мурашек.

Наверху действительно был храм, один в один, как во сне в нулевом.

Почему Город здесь использовал именно мою память? Или стоп. Кризис Несбывшейся произошёл задолго до моего пробуждения.

Высокие своды, рядом с которыми я казался букашкой, встали у нас перед лицом. Мы были у входа в храм с массивной деревянной дверью.

Пошевелить её своими силами было невозможно, но, к счастью, она и так была чуть приоткрыта. Как раз так, чтобы пропустить человека. По ту сторону было крупное помещение а куполообразными далёкими сводами. Вдалеке, в самом центре храма, за рядами сидений под статуей неизвестного бога виднелись окна, в которых ярко горел лунный свет.

Похоже, его как-то преломляли и усиливали так, что с помощью системы зеркал луна освещала весь храм достаточно ярко.

Под скульптурой неизвестного бога стояла Вечная Лея. Она склонилась под ней и на коленях возносила молитвы. Но наше появление почувствовала, потому как спешно завершила молитву.

Лёха встал у входа, давая ей время, и я тоже никуда не спешил.

Лея встала, отряхнула одежду — в помещении на полу было много песка и крупиц земли. Местами внутри храма даже пробивались какие-то растения, зацепившиеся за эти крохотные участки почвы, принесённые ветром снаружи.

Она повернулась к нам, и в лунном свете от крупных окон, окружавших скульптуру, она походила не то на тёмного ангела, не то на призрака. Сегодня она была одета в расстёгнутую серую мантию, под которой был чёрно-золотая рубаха. Громадный меч тоже был тут — лежал рядом на том, что осталось от сидений для прихожан храма.

В полумраке с лунным светом блеснули серебряные, слегка подсвеченные глаза активного пользователя способностей стирателей.

Не говоря ни слова, она двинулась в нашу сторону. Меч, к счастью, брать не стала. Но по пути выудила из внутреннего кармана пачку сигарет.

Лёха, не говоря ни слова, достал золотой клубок и протянул ей. Лея, не глядя, сунула его в карман. Затем прошла мимо нас. Мы последовали за ней, свернули к боковому выходу из храма, который я из-за темноты не заметил.

Снаружи ярко светила луна, а вид открывался впечатляющий — отсюда просматривалась существенная часть Несбывшейся. Храм шпилем возвышался над городом. Хотя то, что находилось за ним с другой стороны, рассмотреть не удавалось из-за плотного строя тумана.

Вспыхнуло пламя. Запахло сигаретами. Холодные глаза девушки уставились на меня, будто она ожидала, что я начну разговор первым. А я не мог оторваться от изучения места вокруг нас.

— Я надеюсь, ты пришёл не за характеристикой, Полярис, — произнесла она наконец.

— Нет, вообще для того, чтобы обсудить, как ты планируешь оборону и что думаешь о конце цикла.

Она кивнула, а взгляд сразу же потеплел.

— Это хорошо. Я опасалась, что ты окажешься одним из тех людей, которые не держат слово. Особенно с учётом того, как часто ты клянёшься именем бога, которому будет лень тебя серьёзно наказывать.

— Это было обидно. Моё стремление к силе не должно тебя удивлять, и оно никак не связано с тем, как я держу слово.

— Зная о том, что на нас движется, для исполнения клятвы нужна доля мужества. В любом случае, я рада, что не ошиблась в тебе.

Она затянулась, выпустила струйку дыма в сторону, затем снова сунула сигарету в рот и принялась снимать длинную чёрную перчатку, обнажая руку, покрытую шрамами и следами от ожогов. Большинство из них были старыми.

— Аргона сейчас развозит по городу турели и расставляет узлы боевых роботов, — сказала она напрямик. — Людей у нас практически нет, но техника очень кстати. Враг скорее всего пойдёт с неба. Кое-кто из больших должников обещал достать для нас два зенитных орудия старого образца. Ждём поставку более современного вооружения через пол года.

— В этом мире так легко достать оружие, — заметил я.

— Да, сеттинг крайне удачен. Здесь нет магии, которая нужна для проявления хаоса, но широкий выбор оружия и механические слуги.

— Сложно представить, что человек с улицы может набрать столько опасных вещей, ещё и за спасибо.

— Твоё высказывание говорит о том, что ты недостаточно погрузился в суть круга, — ответила Лея. — Ни одному из первоуровневых не придёт в голову использовать такое оружие во вред. Местные выросли в тепличных условиях, где нет понятия борьбы за власть и ресурсы. К планете приближаются космические черви. Для чего ещё ты можешь использовать оружие, кроме как для подготовки встречи с ними?

— Хорошо, понял. А есть конкретные задачи конкретно у меня? Или я могу действовать по своему усмотрению?

— Ты обрёл лидерство, и у тебя есть фокусировка Лоральялин…

— А-а, сразу с козырей и напрямик?

— Я не Полуликая и не поверю в сказку о благословении Мару. Да прибудет его дух в сытой ленности.

— Почему бы тогда не поднять мне лидерство по максимуму до едущей крыши? Чтоб я набафал так, от души. С единицей я так-то много не передам.

— Я не могу приказать Аргоне передать свою характеристику в большем объёме.

— А она разве не понимает, как это важно для всех?

— Она понимает силу своего навыка и не хочет давать такое оружие в руки потенциальному противнику в будущем.

— А с чего она взяла, что мы будем противниками?

— Потому что ты «нестабильный элемент, не достойный доверия». Это не мои слова. Но пожалуй, я должна буду их расшифровать. Она считает, что ты не служишь нам и при этом недостаточно предан сходкам. Следовательно, можешь внезапно оказаться среди неспящих, и тогда твоё лидерство обернётся против нас.

— Спасибо, что объяснила, а то и правда можно обидеться. Тогда, наверное, будет справедливо, если я поясню свои намерения, а ты уж передай ей, у тебя очень хорошо получается понимать ход её мыслей.

Лея кивнула и затянулась.

— Когда я пробудился и вышел на сходки, от меня всё скрывали и подставили под геройство. Никто не объяснил мне, что на самом деле происходит. Затем я пообщался с вашей Луричевой, которая пыталась меня, прости за грубость, наеб*ть буквально на каждом шагу. Вплоть до магических печатей в интимных зонах…

Лею при этих словах аж передёрнуло, а недокуренная сигарета опустилась на тыльную сторону ладони.

— Ты чего?.. — опешил я.

— Прости, — морщась от боли и отвращения, сказала она. — Эмоции иногда берут верх над разумом. Продолжай.

— Ээ… ты так реагируешь на упоминание…

— Да. Я поняла. Продолжай говорить.

— Э-э… — ещё больше растерялся я. — Ладно. В общем, как видишь, у меня есть причины подозревать оба ваших лагеря в том, что меня просто используют и подставят. Я предпочитаю решать свою судьбу сам. Но я — пробуждённый Городом естественным образом, я помню нулевой мир, и моей главной целью является безопасность Города, который вернул мне мою жизнь.

— Очень хорошо, — ответила Лея, доставая из пачки новую сигарету.

Закинула в рот, прикурила. Снова запахло дешёвым табаком. Заядлым курильщиком я никогда не был, но даже так чувствовал, что курит она редкостную дрянь.

— Теперь я лучше понимаю, как ты мыслишь — продолжила она. — Но не думаю, что это сильно повлияет на ваши отношения с Аргоной.

— Ну и фиг с ней, — вздохнул я. — Можешь считать меня и мою группу чем-то вроде подразделения сходок. Мы защищаем Город и выживаем сами.

— Ещё одна группа авантюристов, только с обладателем опасных способностей во главе. Но ты говоришь правду. Ты любишь Город, а это главное. В таком случае, возвращаясь к нашему делу, я хочу, чтобы ты перед сражением наложил на мою группу усиление лидерства, а также сражался вместе с нами против чудовищ. У тебя есть, что сказать?

— Да. Усиление накинуть могу, это разумная мера. Но недостаточно эффективная. Сражаться в первых рядах — пустая трата сил. Речь идёт о легионах чудовищ из космоса. Каким образом ты собираешься ей противостоять группой обладателей способностеей и роботами? Если бы андроиды легко разбирались с ланцетами, тогда в чём был бы кризис? Их бы ещё на первой планете, куда они вторглись, остановили бы.

— Ты прав. Но разве это испытание можно пройти иначе?

— Что бы ответил хаосит, если бы его спросили, как нужно захватывать Город?

— Самым странным и неожиданным образом? — поняла Лея, почти повторив слова Саши.

— Да. Как можно сражаться с хаосом, будучи полностью предсказуемым? Пусть мои действия будут для всех сюрпризом.

— В момент кризиса ты должен быть здесь, — сурово напомнила Лея.

— Не волнуйся. Если бы я хотел забить на обещание, то не пришёл бы сюда.

— Это хорошо. Тогда второй вопрос. Твой стиратель. И, судя по всему, вы похитили Церхеса.

— Никто никого не похищал. Парень имеет право уйти от тех, кто его обижает. Луричева его обделяла вниманием и не сильно ценила.

При упоминании Ани Лею снова перекосило, но хоть обошлось без тушения сигарет.

— В бою от него действительно было мало толку. Он боится даже собственной тени и может скорее навредить делу, чем помочь. Зачем он тебе нужен?

— Может, мы просто поладили и теперь дружим.

— Не нужно заговаривать мне зубы и нести чушь, — спросила она с усталостью. — Зачем он тебе?

— Я не имею его характеристики, но нашёл способ сдерживания его силы. Поэтому ему выгодно находиться с нами и не так страдать от отката способности.

— Он тоже может быть частью кризиса и стать вторым звеном цепной реакции.

— И ты хотела, чтобы я перенёс их на Несбывшуюся, чтобы они усилили нам здесь кризис?

— Их способности, применяемые в полную силу, нивелируют друг друга. Но здесь нет людей. Ты можешь отколоть часть реальности их выбросом. Если бы ты не давал клятву защищать Несбывшуюся, я бы убила тебя и забрала стирателей силой. А при сопротивлении — уничтожила бы и их.

— Включая Церхеса?

— Таков протокол. Раскол Города из-за выброса недопустим. Особенно сейчас, когда у нас есть преимущество в виде наличия высокотехнологичного оружия при том, что у хаоса нет его главной силы — магии. Если уровень эхо повысится, тем более повысится до уровня магического хаоса, преимущество исчезнет.

— Я решил этот вопрос.

— Как?

— Не важно. Но она больше не находится в Городе, и выброс никак не повлияет на него и на Несбывшуюся.

— Где? — настаивала Лея.

— Так я тебе и сказал с твоим клубком, — криво улыбнулся я. — Давай учиться доверять друг другу, а не спрашивать адрес и паспортные данные.

— Я буду искать, — без капли смущения, заявила Лея.

— Тебе больше заняться нечем?

Вечная поморщилась.

— Луричева уже сделала всё, чтобы я держался подальше от третьих. С теми, кто связан с ней, мне вообще ничего общего иметь не хочется…

Лея вдруг дёрнулась, будто от удара. Во взгляде стояло отвращение и ненависть.

— Я помогаю из уважения к Лоралин, и к тебе.

— Ко мне? — переспросила Лея.

— Попробуй поставить себя на моё место. Я хочу помочь, но опасаюсь, что опять где-то натолкнусь на ловушку или подставу. Поэтому я предлагаю начать делать медленные первые шаги к доверию. Когда мы решим проблему хаоса, нам наверняка придётся ещё не раз сотрудничать. Но мы уже будем доверять друг другу чуточку больше. Не потому, что на ком-то висит клятва или кто-то за кем-то шпионит, а потому, что мы уже делом друг другу доказали, что можем полагаться друг на друга.

— Я поняла. Наверное, это приемлемо. С учётом того, что на этом круге всё может и вовсе закончиться…

— Кстати, ещё вопрос. Если не секрет, можешь рассказать мне о месте, где мы сейчас находимся?

— Храм? — спросила Лея. — Боюсь, о нём я могу сказать немного. Он появился на Несбывшейся уже после кризиса.

— Погоди, Несбывшаяся, как и Город, растёт? Разве это не мёртвая часть?

Это показалось мне странным. Зачем расти неиспользуемому сателлиту?

Лея отрицательно покачала головой.

— Скорее, это спящая его часть.

— И что, однажды она будет… скрытой частью планеты или спутником?

— Посмотрим, — пожала плечами Лея. — На всё воля Города. Возможны разные варианты, но все в целом позитивные.

— Хорошо. А что это за храм? Кто был тот мужик, которому ты поклонялась?

— Не знаю. Об этом божестве нет упоминаний.

— Тогда не очень понимаю, кому ты молилась.

— В целом, забытым богам и Городу. Главное — намерение. Это место силы.

— То есть?

— Здесь сильная энергетика. Больше, чем у многих активно функционирующих храмов. Периодически я посещаю это место в своём паломничестве и оставляю свою благодарность и службу как плату за пребывание.

— Службу? — уточнил я, думая о посланиях от божественных сущностей, но всё оказалось проще.

— Ты тоже можешь оказать месту знак почтения. Поставь свечу и зажги ароматическую палочку. И символически поблагодари. Место даст тебе небольшой прилив сил.

Мы вернулись в храм. Лёха разбирался с инструментом, сидя на камне. С таким увлечением, что даже нашего возвращения он не заметил. Лея прошла к алтарю, рядом с ним наклонилась и подняла большой чёрный рюкзак. Поставила его рядом на камень и выудила оттуда обычную восковую свечу и следом за ней палочку. Затем — пластиковую бутылку воды.

Я себя чувствовал неуютно. Как бы не оказалось, что я по незнанию сейчас буду подписывать контракт с какой-нибудь гадостью.

— А вода зачем? — спросил я, когда она протянула её мне.

— Делаешь глоток, а затем ещё столько же выливаешь на алтарь. Это старый тарийский ритуал…

— Подчинения?

Лея посмотрела на меня холодно и бесстрастно.

— Не хочешь — не делай, — сказала она и принялась упаковывать всё обратно в сумку.

— Да нет же, просто спрашиваю. Я не настолько в этом разбираюсь, отсюда опасения.

— Действительно, — задумчиво сказала она и вынула из рюкзака ещё одну свечку и палочку.

Как будто мне от этого будет сильно легче, — хмыкнул я про себя, но так же мысленно махнул рукой. Пусть это будет ещё одним маленьким тестом на доверие.

Мы прошли к зарослям мха на поваленной колонне. Девушка щёлкнула зажигалкой, подпалив палочку, и вставила её в мох. Затем протянула вторую такую же мне. Я повторил процедуру, пытаясь сообразить, как всё вообще до этого дошло.

Затем мы прошли к алтарю, на котором девушка поставила свечку и предложила сделать то же самое. Я бросил взгляд на Лёху — он на нас всё ещё не обращал внимания, возясь с инструментом.

Следом — самая странная часть ритуала. Девушка открыла крышку, сделала глоток воды, а затем пролила примерно столько же на алтарь. Протянула бутылку мне.

Рука сама потянулась взять её. От горлышка сильно пахло сигаретами.

Мне почему-то вспомнилась глупая шутка Луричевой:

— Непрямой поцелуй, да? Как в аниме.

Лея почему-то покраснела.

Вода была самой обычной. И ничего страшного после того, как я пролил её на алтарь, не случилось. Я закрыл глаза и постарался ощутить что-то особенное, когда услышал голос Леи:

— Благодарю сию обитель за гостеприимство, — сказала она.

Я повторил за ней. Снова сосредоточился на ощущениях. И понял, что усталость уменьшилась, сонливость исчезла, а в голове прояснилось. Будто хорошенько искупался в контрастном душе.

— И правда, есть некий прилив сил.

— Разумеется. Ты подозревал меня в обмане?

Я усмехнулся.

Лея помрачнела.

— Использовать такие методы недостойно. Я скорее умру, чем опущусь до методов… этой женщины, — она снова начала слегка закипать.

Взгляд упал на исцарапанную руку — надеть перчатку Лея ещё не успела.

— У меня для тебя тоже есть подарок, — сказал я. — А то нечестно, что я получил бафф, а ты нет.

— Не нужно… — начала Лея, но я лишь махнул рукой.

— Мне это ничего не стоит. Я ж не машину тебе подарить хочу, — сказал я и вынул из ящика подсунутый Ааэа напиток.

— Вот, держи. Случайно наткнулся в Городе, попробовал, классно работает. Подумал, и тебе может зайдёт. Можешь использовать вместо сигарет на этом кругу.

Соврал я только в одном — наткнулся я на это средство не случайно, а искал специально в сети. Это был один из местных напитков со свойствами — в данном случае, аптечное средство в форме минеральной воды с сильным щёлочным привкусом.

— Вода?

— Она гасит нервное возбуждение. Успокаиваться помогает, в общем. Пара глотков и нервы отпускают. Вместо валерьянки, считай. Тут немного, но главное принцип. Если понравится — просто закажи доставку, как будешь в Городе.

Девушка решила проверить правдивость моих слов на месте и сразу же вскрыла бутылку, дегустируя напиток. Несколько жадных глотков, затем она поспешно отёрла рот рукой и закрыла крышку.

Посмотрела на меня.

— Спасибо. Кажется, это действительно работает.

Такая доверчивая? А вдруг бы это действительно был яд?

— Купи ещё себе в Городе. Верней, возьми в центре распределения.

Она кивнула.

— Кстати, чисто из любопытства, можешь не отвечать? если не хочешь. А ведь у тебя тоже есть какая-то способность? Как у бывшего стирателя?

— Есть. Но тебе она не подойдёт. Да и вообще… обычно она делает только хуже.

— Ясно, — кивнул я. — Но ведь ты на неё рассчитываешь в будущем бою?

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — отрезала Лея.

— Хорошо, я имел ввиду не конкретно твою. Я о том, что все способности стирателей будут работать в полную силу, несмотря на низкое эхо, верно?

— Да. Это не магия, а характеристики. Стиратели могут применять весь спектр своих способностей на первом эхо. Разве ты не знал этого?

— А кто ещё может так делать?

— Насколько я знаю, никто. Хотя, возможно, некоторые монстры могут. Как в том случае с гидрой под мостом. Ты клонишь к чему-то конкретному?

— Просто вот только что подумал, что это же фишка Литавра. Что, если его сделали каким-то искусственным стирателем или вроде того?

Лея вздрогнула.

— Не думаю, что это возможно. Скорее, нашли подходящую способность у монстра.

— Ты встречала монстров с такими способностями?

— Я — нет. Но для Хаоса это не должно было составить труда.

— Ладно, спасибо. Буду думать. Я тогда, пожалуй, пойду. До встречи, может быть уже во время кризиса.

— Тогда жду твоего возвращения к сроку. И кстати, где бы ты не спрятал свои источники, кризис будет проходить и там.

— Да, помню. Потом как-нибудь расскажу, как я решил этот вопрос.

Вечная Лея кивнула, а я развернулся и направился прочь из храма. Прошёл мимо Лёхи.

— Ты остаёшься тут?

— Я пока да, — ответил он. — Ой, точно, тебе же нужно как-то вернуться в Город.

— Проводи его, — услышала нас Лея и бросила золотой клубок обратно Алексею. И, будто прочитав его мысли, добавила. — Инструмент можешь оставить, здесь некому его красть.

Цап смотрел на меня непонимающим взглядом немигающих глаз. Чёрные горизонтальные прямоугольники его козьих зрачков требовательно ждали более подробного пояснения.

— Просто попробуй сделать как я сказал. Только не сюда.

Они снова были стегоатлями, теми трёхметровыми существами, которыми я их встретил впервые. Здесь эта сила позволяла им быть на первом месте в здешнем рейтинге. И достигнуть его было гораздо проще, чем десятого в прошлом мире. Изнанка здесь была совсем тонкой и слабой. Этот мир совсем не знал магии и не верил в неё разве что в фэнтези.

Цап повернул импульсную штурмовую винтовку в сторону ближайшей стены и нажал на спуск.

Из дула вылетела белая вспышка местного оружия и вспыхнула чуть ярче в момент удара. В этом месте на стене появилась заметная выбоина. Здание было добротным, с толстыми каменными стенами.

Цап повторил, и выбоина превратилась в небольшое отверстие. Затем он резко повернулся и выпустил ещё один заряд в дерево. То оказалось пробитым насквозь. Так, будто его протаранили чем-то на огромной скорости.

Как я понял принцип действия этого оружия, оно стреляло чем-то вроде пучков энергии, которая разрушала структуру того, во что попадает. В центре этого импульса мог быть физический заряд, и тогда эффект проявлялся сильнее. Но с этим рогатым тренироваться пока рано.

Без патронов оружие тоже прекрасно работало, просто его мощность падала и из фактически рельсовой пушки оно превращалось в некое энергетическое оружие. За него уже отвечала батарея. Она тут тоже была, так что оружие нужно было подзаряжать. К счастью, её хватало очень надолго.

Для этого сюда через картины привезли рабочие генераторы. С ними знакомить гоатлей мне тоже ещё только предстоит.

— Это инте-ере-есное оружие, — заметил Цап.

— Угу. Тебе нужно научиться им пользоваться и научить пользоваться своих сородичей.

— Сде-елаю. Э-это ве-еликий дар! С ним мы смо-ожем захватить че-ерновник.

— Что захватить? — вообще-то я их вооружал для других целей, но если у них есть, где опробовать оружие, то мне это только на руку. Пуль у нас мало, но энергии хоть отбавляй.

— Че-ерно-овник. Та-ам есть исто-очник. Народ Фагота до-олжен возвы-ыситься на сле-едующий у-уровень!

— А-а, значит вы всё-таки нашли способ как эволюционировать дальше, уже будучи первыми в рейтинге.

— Ре-ейтинг ни-ичто. Ва-ажна эволю-уция, — проблеял Цап.

— Хорошо. Когда ты планируешь вторгаться в этот черновник?

Рогатий осмотрел оружие и уже более уверенно нажал на спуск, выпуская заряд в небо.

— Послеза-автра. Мне хватит суток, чтобы подготовить соро-одичей.

— Тогда я буду ждать тебя здесь через сутки. Я передам тебе свою силу.

— Спаси-ибо, дру-уг.

— Пожалуйста, — улыбнулся я. — Мой брат объяснит тебе, как это оружие получает силу, чтобы оно не подвело вас в нужный момент.

— Бла-аго-одарю, — повторил рогатый, не став задавать лишних вопросов.

Я махнул рукой Малигосу. Парень кивнул, дальнейшую лекцию будет читать он. А я развернулся и шагнул через картину обратно на сторону Многогранника.

Здесь тоже активно шла работа. Строительные дроны под руководством Марты полностью преобразили наш кусочек Города с алтарём Мару. Место было не узнать. Все куски старых домов улетели в пустоту, вместо них появился спиральный подъём наверх из искусственного камня, которым пользовались в текущей версии Города. Эта лестница делала нашу базу значительно объёмнее.

Таким образом получалась странная конструкция посреди окружённого туманами заброшенного города. А обилие натянутых по бесформенному многограннику цветных полотен делало его вовсе инопланетным объектом.

Но было здесь на удивление уютно. С наступлением весны и оттепели ветер становился всё более приятным. Марта, как дизайнер, была гением, атмосфера получилась непередаваемой. Внутри наша база походила на бесконечный шаманский шатёр, в котором из-за обилия гиперреалистичных картин очень легко можно было заблудиться.

Конечно, если не входить в картины, особой сложности ходить здесь не было. Но для этого нужно было знать, как на самом деле всё это выглядело раньше и проявлять минимум внимательности — хотя бы просто смотреть себе под ноги, уже было достаточно. Но если речь будет идти о штурме этого места, особенно не очень умными существами, то очень скоро нападавшие заблудятся во множестве зависших здесь порталов в миры.

Под наружной частью из полотен с абстрактными рисунками Многогранник опоясывал доступную нам территорию спиральным подъёмом под низким углом. А внизу, скрытые от чужих глаз, появились хранилища с полезными вещами.

Марта сочла, что перекрёсток с углами четырёх домов, алтарь и статуя Мару — это слишком мало, потому расширялась вверх и вниз. Под поверхностью бывшей части Города сейчас строились дронами важные для будущего конструкции — сейфы, хранилища, арсенал, небольшой крепкий изолятор на случай, если придётся кого-то держать взаперти.

Ещё несколько помещений она оставила пустыми, вдруг для чего-то ещё понадобятся.

Пока в Городе можно набирать что угодно, можно было затариться на будущее. Сложить оружие, запасы еды, воды, медикаментов, полезных в хозяйстве вещей. Пособирать доступной здесь химии и инструментов для крафта.

В будущем, если Многогранник перейдёт в другие эхо, всё это конечно же изменится, но не случайным образом, а на подходящие аналоги.

Сердцем лабиринта была голова Мару, под которой расположилась главная комната — большой зал, где обитала Красноглазка. Под ним, у лап Мару, появилась уютная кухня и бытовые удобства.

Подключение к водопроводу и местной электросети вроде бы работало, хотя принцип я понимал слабо — ведь подключались мы фактически к коммуникациям руин, какими представлялись дома в тумане.

Но на всякий случай Марта готовила резервуар для запасания, бойлер и ставила местный аналог солнечной панели на верх Многогранника. Так что автономия у нас получалась по всем пунктам, только запас воды ограничен.

Рисунки-порталы, направленные на голову статуи над нами, тоже никуда не делись и оставались стабильным порталом в Город. Мы немного доработали заслонку, сменив нарисованную решётку на качественно выполненный муляж из металла. Теперь, пока мы с обратной стороны не откроем вход, со стороны Города на ощупь это будет просто нарисованная на камне картина.

Через такую же картину я перешёл в футуристичный Город, под яркие лучи утреннего солнца. Близилось время игры. Идея Тани насчёт повышения часов игры для всех была воспринята Михаилом очень положительно, и вскоре на очередном голосовании поднялся вопрос о повышении доступных лимитов.

Население Города не разочаровало и проголосовало за то, чтобы поднять часы Эфира. Такие голосования были и раньше, но тогда под ними были опубликованы исследования, говорившие о том, почему так делать не стоит и голосования проваливались. Теперь же об этом просто не говорили и позволили людям шатать себе психику.

Но очень скоро им её пошатает реальность и куда сильнее, чем сможет игра в виртуале. Главное было не переборщить, чтобы у людей не пропало желание активно участвовать в игре ради получения дополнительного времени в эфире.

Сейчас многие хвастались в сети, что своей игрой заработали достаточно, чтобы быть там по восемнадцать-двадцать часов. В Городе жило много хороших игроков, которые в будущем смогут стать хорошими защитниками от инопланетных захватчиков.

А время захватчиков приближалось.

Приехав домой, я застал Марту с бутылкой коньяка, отрешённо смотревшую в окно на живописную улицу с просыпавшейся весенней зеленью.

— О, привет, Поляр, — послышалось с кухни.

Я накинул любимый джинсовый плащ на вешалку и зашёл к ней. Лишённая сил колдунья сидела за столом, выпивая в одиночестве. Прежде ей такое поведение было не свойственно, так что я спросил:

— Пьём в одиночестве? Что-то хорошее случилось?

— Зато ты позитивен, как пьяный панк, — мрачно пробурчала она.

— Вот кто бы говорил о пьянстве.

— Будто я каждый день так, — фыркнула она. — У меня тоже есть право на тоску.

— Тогда давай тосковать вместе, — предложил я. — Только скажи хоть, о чём грустить будем. А то бесцельно получается.

— Никаких великих тайн и секретных секретов, как ты любишь, — ответила она. — Просто немного устала.

— От работы?

— От жизни.

— О как… — я заинтересованно присел рядом, взял стакан и принялся наливать.

— Просто подумала, что большую часть времени я провожу не за тем, ради чего жила. Хотя я понимаю, что будет в будущем и круг-отпуск, уйду в него, когда будет эхо ближе к нулевому, но с простенькой магией для бытовых нужд. Лет на шесть, не знаю. С тобой я их точно наконец заработаю. Как всегда мечтала.

— Тогда о чём грусть?

— Сколько это ещё будет продолжаться? Я имею ввиду, мало было кризисов, появились неспящие, отравляя всем жизнь. У этих психов в рядах как-то оказались все, кто мне был дорог, а я до сих пор тут, потому что… ты знаешь, больше всего я боюсь того, что они смогут победить и всё это окажется сном, и я проснусь в одиночестве, в мире где близких мне людей больше нет…

— Они не победят, — улыбнулся я. — А кем ты станешь, зависит только от тебя.

— От меня ничего не зависит, — грустно улыбнулась Марта. — Я просто крохотный винтик в огромном механизме. И я совсем не предназначена для такой жизни… Хочется анимешных фестивалей, косплея, шитья костюмов, репетиций… Что, не впечатляет масштаб? Знаешь, наверное правы те, кто говорят, что облик обманчив. Может, я так стараюсь быть такой Мартой, чтобы никто не заметил, насколько я простая внутри?

— Если ты задаёшься такими вопросами, то ты уже не простая, да и в твоих мечтах нет абсолютно ничего странного. Все пробуждённые хотели отмотать время назад. И, скорее всего, не ради покупки криптовалют, а из-за тех, кого отнял у нас апокалипсис.

— Угу… — буркнула Марта. — Спасибо.

Действительно, переживает она по сути на пустом месте из-за ничего. Но был в этом важный момент.

— Но насчёт целей ты правильно задумалась. Всегда нужно смотреть на шаг вперёд.

— Будешь меня поучать? — улыбнулась готесса. Похоже, грусть у неё начала таки отступать.

— Скорее, делиться мыслями, — ответил я. — Рано или поздно победят сходки, как коллектив пробуждённых. «Вечный кризис» третьих может закончиться в любой момент в будущем. Это очень тонкий баланс и нельзя его поддерживать вечно. Следовательно, нужно закончить всё на наших условиях. С бессмертием, вечной молодостью и спокойным уютным миром без войн с эпидемиями.

— Да, я тоже думала в эту сторону. Но это, конечно, если я буду фигурой уровня Миши, а не неизвестным аномальщиком. К тому же, я сама ни на что не могу повлиять. Понимаешь, в этом-то всё и дело, что в глубине души всё та же…

— Тебе так только кажется. Единственное, что отличает тебя и меня — это то, что ты сама не веришь в себя. Ты загадывала желание Сивилле?

— Что? — округлила глаза Марта. — Она классная, но мы даже не знакомы, мельком виделись…

— Тогда свожу как-нибудь.

— Зачем? Ты что, пытаешься меня впечатлить?

Я усмехнулся.

— И у меня получилось. Хотя на самом деле суть была в другом. На следующем круге у нас будет уже другая предыстория. Но ты всё ещё будешь моим замом. И, если я где-нибудь загуляю на изнанке реальности, тебе поднимать и нести мой флаг.

Она улыбнулась.

— Главное, Город не предавай. А то у меня уже психотравма. Никитари, Лилия, Мирт…

— И их тоже найдём и образумим, — пообещал я, про себя отметив, что она внесла таки свою подругу в этот список, хоть и сильно сопротивлялась этой мысли поначалу.

— Я думаю, они просто…

— Внимание! Говорит командование планетарной обороны!

Мы с готессой обернулись к лежавшему на столе кпк, над которым появился голографический экран, на котором изображалась чернота бескрайнего космоса. Посередине были кадры обломков множества механизмов, мимо которых проплывали живые корабли пришельцев.

— С великой скорбью сообщаем, что последний рубеж обороны прорван. Примерно через полтора месяца корабли роя ланцетов достигнут нашей орбиты. Да хранит нас Абсолют.

— Месяц⁈ — воскликнула Марта. — Какого хрена? До кризиса ещё слишком рано! Ещё даже лето не наступит!

Я сходу полез к своему таймеру.

До обращения в биомассу: 164 дня, 12 часов, 11 минут, 36 секунд.

— Время кризиса в порядке, — с удивлением сказал я.

— Тогда они не должны прийти так рано!

И тут меня осенило:

— Они не будут на нас нападать, — понял я. — Но ни один таймер не собьётся, если они не пересекут черту Города.

— А зачем им ждать? Это же тупые монстры…

— А если нет? — возразил я. — А если всё так и задумано и рассчитано хаосом? Ведь это же его кризис. Что если они специально выжидают?

— Зачем?

— Хороший вопрос…

Мои догадки оказались верны. Разве что дата была чуть попозже. Пришельцы достигли планеты спустя два месяца, в начале лета. За это время все, кто могли — выехали с планеты. По законам жанра, причины не уезжать были у близкого окружения пробуждённых. Друзей, жён, возлюбленных, родственников и частично связанных с ними людьми.

Город даже первые уровни не селил в одиночку без судьбы. Он был добр, и у каждого человека были связанные с ним узами дружбы или общения люди. Так называемый второй и третий круг — знакомые знакомых.

С первыми уровнями, правда, Город церемонился чуть меньше и исполнял фантазии, стараясь не переписывать под них правила. Социальная вершина была доступна обладателям высокой инкарнации. Тем же, кто был далеко от пробуждённого, обычно выдавался «рай в шалаше». Простая, но счастливая жизнь. Во времена апокалипсиса любой из нас многое бы отдал за такую.

Мы, понятное дело, улететь с планеты не могли. Те, кто пытался, просыпались на следующее утро в постели. А вот эвакуировать семьи можно было, если уговорить близких покинуть планету. По крайней мене, не будешь думать в последние минуты мира, что где-то там, на другом конце Города кризис приходит и к тем, кто тебе дорог.

Мы с Мартой поступили со своими близкими так же. Как оказалось, успели на один из последних рейсов. Собственно, без меня семья уезжать не хотела. У Марты была примерно та же история. Потому мы просто согласились улететь с ними, зная, что всё равно ничего не получится.

Мы сели в летательный аппарат, напоминавший белую ракету с окнами. Моя семья оказалась уже знакомой с родственниками Марты. По местной предыстории мы уже давно официально встречались и, конечно же, все успели перезнакомиться.

— Знаешь, — сказала готесса. — Наверное, это самый большой акт доверия, возможный в Городе.

— Что именно?

— Знакомство с родителями друг друга. Фактически, мы обнажаем друг другу уязвимые места… На этом круге я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты не станешь это использовать против меня. Интересно, как будет на следующем?..

— Есть артефакты, позволяющие передавать на следующий круг вещи без изменений. Например, мой ящик. Не думала сохранить память через дневник или что-то такое?

Марта усмехнулась.

— Поправки личных отношений в предыстории прописываются везде. Хотя, возможно, с твоим ящиком это бы и сработало, не знаю.

— Хочешь оставить свой дневник в моём ящике? — предложил я.

Готесса улыбнулась.

— А ты готов отказаться от своей эмочки ради меня?

— Я вовсе не это имел… — начал было я, но Марта приложила указательный палец к моим губам.

— Тсс. Я не хочу слышать ответ на этот вопрос, — сказала она. — Я просто устала бояться. С тобой я чувствую спокойствие… и знаешь… иногда в голову лезут мысли, о которых не хочется говорить никому.

— Например?

— Лилия. Почему твоя Таня делила со мной Лилию, а теперь делит тебя? Не подумай, я не чувствую к ней ничего плохого, лишь хочу разобраться. Почему Лилия столько лет называла нас обоих лучшими подругами, но мы друг о друге не знали всё это время почти ничего?.. Кто был её лучшим другом на самом деле?

— Что мешало ей дружить с вами обоими?

— Да… в общем-то ничего… — она тяжело вздохнула. — Жаль, что с отношениями не так же. По крайней мере, так считалось в том мире, которого больше нет… А Город лишь отражает наши желания. Он никогда не предложит то, что тебе не понравится.

Послышался рёв мотора нашей ракеты, а затем она отделилась от поверхности, и нас будто катапультой швырнуло в сторону космоса.

Говорить стало невозможно. Я посмотрел в окно, глядя на то, как синева ясного неба сменяется тёмным космическим пространством, а затем вздрогнул, осознав себя проснувшимся дома.

Город, видимо, вновь решил подшутить над нами, отправив спать в обнимку, так что поутру я обнаружил, что мои руки крепко обнимают обнажённую Марту. А та в свою очередь — крепко спит. Причём так, что вытащить из под неё свою руку, означало её разбудить.

Какое-то время я почему-то колебался. Время растянулось, будто я включил фокусировку. А может, и правда включил — эмоций хватало, чтобы акцессия как следует её бустанула.

Одним словом, не знаю, сколько я так пролежал, пока голову не посетила очевидная мысль, что мы спали не просто так, а из-за определённой механики и, скорее всего, проснуться должны были одновременно. Как это было во время старта нового круга в паре с Таней, Ритой и самой Мартой.

И следовательно, если не сплю я, то и она давно проснулась.

— И долго будем притворяться, что спим? — спросил я у не-спящей девушки.

— Пошли пить чай, — сказала она вместо доброго утра. И без капли стеснения встала, накинула на обнажённое тело чёрный халат и направилась на кухню.

«Чай» мы с ней нашли совсем недавно, пару недель назад его притащил в офис Малигос. Какие-то жёлтые цветы с кусочками красных трав. Что-то с другой планеты. На вкус это напоминало горячий шоколад с лёгкой шоколадной же горчинкой.

Стимулятор придавал бодрости и снимал сонливость, плюс ещё как-то положительно влиял на внутренние органы, я уже не вдавался в детали. Всё равно мы столько не проживём, прежде чем это будет иметь какое-то значение.

Девушка двумя длинными рукавами халата взяла горячую чашку с насыщенным красно-коричневым напитком. Пах этот чай смесью ландышей с хвоей.

Сделав первый глоток, она зажмурилась.

Я достал из холодильника сладкие японские роллы. Любимая закуска Марты.

— Хорошо, великий владыка четвёртой силы. Куда сегодня ты хочешь направить могущество ведьм Августы и Марты?

— Она говорит с тобой даже сейчас?

— Конечно. Я вижу её в отражении своего чая, — ответила Марта и сделала ещё глоток.

— Пока думаю, — сказал я и приступил к завтраку чаем с роллами из блинов.

Неплохо. Благодаря местной технологии упаковки отпала надобность в любых добавках в пищу, которые бы сохраняли её на долгое время. Покрытие из сжатого воздуха позволяло продуктам оставаться свежими, в десятки раз продлевая срок их годности. Потому заказанная пища ничуть не уступала домашней по качеству.

Этот мир заставляет нас лениться. Что я, что Марта уже почти ничего сами не готовили, когда поняли всю прелесть доставки нормальной еды на дом.

— Проблема в том, что я не вижу, что они задумали и где нанесут следующий удар, — сказал я. — Все будто ждут чего-то.

— Времени кризиса? — спросила Марта. И тут же ответила сама себе. — Хотя, инопланетным тварям-то откуда о нём знать?

— А что, если они знают? А какая-нибудь там матка роя или кто там главный у ланцетов, получил от какого-нибудь Литавра предложение, от которого нельзя отказаться?

Марта побледнела.

— Даже не говори так.

— Неспы ведь уже пробовали пробуждать злодеев круга?

— Ну, цикл с кровавыми культистами ты помнишь. Они тогда пытались всеми силами помочь ему победить.

— Ещё бы, забыть такое, — поморщился я. На том круге меня самого чуть не угробили, подставив на геройскую должность, когда я ещё не знал, что избранным в Городе может быть только козёл отпущения.

Но я быстро вымел такие мрачные мысли из головы. Город защищается как может, и тогда я был лучшим кандидатом на эту роль. Многие попадаются на эту удочку. Примерно половина выживает. Это не очень плохая статистика. Существование Города важнее.

— Как думаешь, что будет с теми, кто смог улететь? — вдруг спросила Марта. — Понятно, что для нас конец света наступит раньше, но что будет с теми, кто успел спастись? По идее, до этого в финале кризиса в живых не оставалось никого. А тут что-то новенькое…

— Для нас, наверное, не будет ничего. А они… может как мы, проснутся потом в Городе на новом круге.

— А если они улетели навсегда?

— Опять ты тревожишься по пустякам… За пределы орбиты я, конечно, не выходил, но бывал за туманами. Сама знаешь, где. И вернулся. Так что пребывание за пределами Города вообще ничего не значит.

— А ты умеешь успокаивать, — чуть улыбнулась она и принялась пить чай, довольно зажмурившись.

За эти два месяца мы успели разобраться с заданием Миши, и по всему Городу были установлены небольшие арсеналы. Созданы и проверены укрытия в подвалах. Установлено автоматическое оружие на домах. Подготовлены боевые дроиды и самое сложное — обо всём этом оповещены оставшиеся горожане во вверенном нам районе.

Желающие даже могли сходить в обустроенный для этого тир и попробовать в деле настоящее оружие. Стараниями создателей игры «Вторжение», разницы с тем, что было в игре и в реале, не было никакой. Всё оружие специально работало максимально реалистично. Даже сбоить могло так же — создатели не поленились поднять статистику и внести даже этот момент.

Весь отдел получил полномочия брать сколько угодно оружия и делать с ним, что угодно. В нашем случае времени было в обрез, а по итогу планету в любом случае захватят пришельцы.

Рита особенно радовалась, нося бейджик с особым статусом «сержанта народного ополчения». Выглядело это немного нелепо, с учётом того, что она меньше всего походила на того, каким статусом её наделили.

Забавней выглядел только Феликс. Пятнадцатилетний парень с особыми правами и статусом сержанта ополчения — это уже немного сюрреализм. Буквально в каждой инстанции, куда мы заходили в его компании, приходилось рассказывать легенду о вундеркинде, который в пятнадцать лет вошёл в топ-10 игроков «вторжения».

Это, кстати, было чистой правдой. А то, что игра была создана как подготовка к реальному вторжению, уже перестало быть тайной, и к крутым игрокам относились с уважением.

Первоуровневым, оказавшимся в этой десятке, к слову, тоже предложили должность и полномочия. Большинство согласилось, и уже даже внесли ряд дельных идей по обороне Города.

Михаил говорил, что на этом круге вечным перепала почти абсолютная власть. Сама система этого эхо была выстроена так, что голосами управляли лидеры мнений. Учёные, специалисты в разных областях, звёзды разных видов искусства, учителя и управители в советах крупных производств.

Достаточно было Вечным обсудить, какие законы протолкнуть ради общего дела, и все необходимые формальности улаживались в первом же голосовании, после того, как лидеры мнений выскажут свою позицию в поддержку того или иного проекта.

В этом была доля цинизма. Ведь каждый делал свой выбор сам, и формально власти в Городе не существовало. Но интересно, как бы поступил народ, если бы все эти люди принимали только плохие законы?

Однако сейчас все законы были направлены исключительно на встречу ланцетного роя, позволяя, видимо, даже школьников и студентов наделять особыми полномочиями. В обход того, что здесь были ограничения по разному возрасту аж лет до пятидесяти.

Многогранник за это время тоже не простаивал. Работы были завершены техническими средствами. Выглядела моя база очень странно, но мне нравилось. Было в этом что-то сказочное, а кто в детстве не хотел попасть в сказку?

Я вообще взял себе за правило стараться всегда обращать внимание на маленькие чудеса, напоминающие, что моя жизнь больше не та, что прежде.

Внутри моей базы противника уже ждала хитрая ловушка, которая избавит нас от необходимости думать про оборону ещё и этого места. Итак придётся разрываться между Городом и Несбывшейся.

Затем пришельцы закрыли небо и больше никто не мог покинуть планету. Почему осталось так много гражданских — вопрос. Когда я узнал о том, что планету можно покинуть, я думал, здесь вообще окажутся лишь пробуждённые.

Начался долгий период ожидания. По сети я получил известие о том, что моя семья в безопасности, где-то в космическом пространстве. Следующий челнок, попытавшийся отбыть с планеты спустя пару дней, уже оказался у ланцетов.

Первый месяц, который мы провели в изоляции в захваченной ланцетами системе на окружённой планете, был странным. Пришельцы кружили вокруг планеты, но не спешили вторгаться. Сломали орбитальные спутники, обрезав связь с другими планетами и погрузив в тишину.

Оставшиеся на планете люди были теперь замкнуты только внутри нашего небольшого мирка, из которого настоящим был лишь один небольшой Город. Многочисленные телескопы, в том числе электронные, ежедневно фиксировали рои космических чудовищ.

Тварей было так много, что кризис мог начаться и завершиться в любой момент. И не было ни единой видимой причины, почему они не спускались на планету.

Враг медлил. Но, как оказалось, не бездействовал.

Поздней ночью шестого июня весь отдел был поднят Михаилом с требованием немедленно явиться в полной боевой готовности по указанному адресу.

В без десяти четыре я был на улице Литейной, у двадцать восьмого по счёту строения. Названа так улица была не в честь человека, а из-за крупного литейного цеха, расположенного здесь.

Собственно, у входа в него мы и стояли сейчас всей командой, только Лёха запаздывал. У всех в руках были импульсные винтовки, на всякий случай заряженные пулями. Только Саша как всегда поигрывала топором дровосека. Хотя даже у неё на поясе болтался импульсный пистолет с режимом дроби.

Вторжение научило всех разбираться в оружии.

— Полярис! — обратилась ко мне Рита. — Это правда? Черви уже тут?

— Чтобы это выяснить, мы и приехали, — сказал я. — Но скорее всего да. Миша говорит, это уже третье такое, найденное за эту ночь. Раньше они не высовывались, а тут из них твари полезли, и вот мы здесь.

— То есть там, скорее всего, их логово? — поморщилась рыжая. — Можно не надо? Всегда не любила червей.

— Ланцеты не просто черви. Они куда хуже, — сказала Таня. — Интересно, это будут многощетинковые, или мизостомиды.

— Ставлю на морфирующих, — подал голос Феликс. — Причём какая-то умная форма, способная строить сложные планы.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовалась Марта.

— Зачем им очаги на земле, если они могут просто прилететь всем роем и сожрать нас за сутки? — спросил парень.

— В любом случае, этот поручили нам. Так что поехали, — сказал я.

Вдалеке показалась фигура спешащего Алексея. Последний член команды на месте, пора было начинать. Не хватало только Маруславы, но она была занята с Красноглазкой и Церехесом в Многограннике.

— Мне одному кажется, что здесь бы не помешал спецназ или что-то вроде того? — спросил Малигос.

— Мы и есть спецназ, приятель, — сказал я. — Не переживайте, это будет проще, чем в игре.

У меня было веское основание так говорить. Нужна была только сильная эмоция. Обычно меня выручало воспоминание о Тане, но сейчас перед глазами вспомнилось скорее сегодняшнее утро. Эту мысль я попытался прогнать, понимая, что только играю на руку странной игре Города с моей личной жизнью. Наоборот, стоило почаще думать о том, кто мне был нужен. Вдруг всё само вернётся как было — такой вариант ведь тоже был реален.

Сама Марта в этот момент перечитывала с телефона сообщения Михаила. Вернее, по тому, как быстро забегал её палец по кнопкам, ею сейчас управляла Августа, структурируя в голове сброшенные шефом жалобы.

Серьёзная, сосредоточенная, удивительным образом сочетавшая в себе, казалось, противоположные качества. Аристократизм вместе с готовностью к простой работе и мечтами о простой жизни. Простые желания и невероятно сложный внутренний мир.

Если Таня вызывала желание её защитить и укрыть от всех бед, то Марта скорее вызывала восхищение своим отношением ко всему. С чувствами, но в то же время с рационализмом. Не удивительно, что она занимает должность зама уже у третьего начальника этой группы. Никто просто не смог бы выполнять её работу так же хорошо, как она.

Так или иначе, весь этот коктейль эмоций наполнил мотор акцессии. Лидерство подскочило, перебрасывая порцию акцессии и фокусировки всей группе. Сейчас мы намного сильней, чем были в игре.

Приготовил осветительную гранату. Так назывался здесь светильник, который создавал яркий стабильный свет, когда корпус бился обо что-то. Такие здесь использовали любители экстрима, спускавшиеся под Городом в заброшенные тоннели канализации.

Приложил универсальный пропуск. Двери на него никак не отреагировали.

— Сейчас, — сказала Таня и взялась за попытки подключения к местной сети напрямую. Рядом со считывающим устройством было место для наладчика. Но механизм был обесточен, так что взломать дверь таким образом не получится.

— Ща, — бросила Саша и подошла ко входу в крупное здание без окон.

Я думал, она собирается рубить сталь своим топором дровосека, но девушка вытащила из кармана продолговатый, похожий на фонарь лазерный резак и принялась резать металлические штыри затвора…

Саша резко потянула дверь на себя. Ничего в нашу сторону не прыгнуло. Внутри было темно, но раздавался шум идущих работ.

— Завод всё ещё работает? — с удивлением спросил я.

— Конечно, — кивнула Марта. — Здесь нет людей, только роботы. За работой следит ИИ с ядром где-то внизу.

— А дистанционно его отключить не пробовали? Зачем нам сейчас здесь эти работы?

— Нельзя, — ответила готесса. — Пробовали. Работает резервный генератор внутри, и он изолирован от системы снаружи.

— Прям как мы на этой планете, — заметил Лёха.

Забросил световую гранату. В помещении ярко вспыхнул свет, разгоняя тени.

Завод как завод. Футуристичный, с белыми панелями. На полу — рельсы для передвижения внутреннего транспорта. Стояла сильная жара, в сердце цеха проходила выплавка. Вход туда был открыт настежь, и я видел, как в рыжеватых отблесках от расплавленного металла отражались блики на белых фигурах рабочих роботов.

Большая часть ездила строго по монорельсу на полу. Некоторые передвигались над полом на длинных, торчащих из стен манипуляторах. Я закинул туда вторую осветительную гранату. По помещению разлился холодный белый свет, на фоне которого меркли янтарные искры.

— Может, тут ничего и нет? — выразил мнение Малигос.

— Может, и нет, — кивнул я. — Но на всякий случай не оставляйте бдительность.

Тем не менее, когда мы обследовали проходное помещение с холлом и вышли в сердце цеха, где проходила выплавка, не встретив никаких признаков инопланетных чудовищ, расслабляться всё равно начали. Как минимум, я не могу долго поддерживать сильные эмоции для работы акцессии.

Саша беспечно поигрывала топором за нашими спинами. Подбрасывала вверх и ловила оружие, слегка безумно улыбаясь и думая о чём-то своём.

— Не расслабляемся, — сказал я стандартную фразу, больше для неё, хотя всем будет не лишнее.

Цех был достаточно большим, и монстры могли спрятаться где угодно. В дальнем конце помещения стояли три крупных чана с лестницей. Возможно, они скрываются в них, чем чёрт не шутит.

— Нужно обойти соседние здания, — предложила Марта.

— Эй, ланцеты! — крикнула Саша. — Тащите свои червивые задницы ко мне, йопта!

Усмехнувшись, она запустила топор чуть повыше и подняла голову к потолку.

— Ох ты ж ёпт…

Я проследил за её взглядом, и акцессия мгновенно заработала ещё сильней прежнего от той гаммы чувств, что возникла во мне в тот момент.

Словно в замедленной съёмке, под активной фокусировкой мы собрались в группу спиной к спине, как до этого делали на тренировках в вирте. Дула импульсного оружия поднялись к потолку, на котором располагались крупные коконы, между которыми перетекало что-то живое, напоминавшее ведро дождевых червей.

Сплошное кишащее месиво клокочущей биомассы, не похожей ни на одну из версий ланцетов в игре.

— Так, — шёпотом сказал я. — Теперь медленно, осторожно и без лишних звуков идём назад.

Рита тихо запищала, глянув на потолок, но вовремя одумалась и прикрыла рот руками. Я медленно развернулся к коридору, но не тут то было. Там был невесть откуда взявшийся крупный белый червь. Башка, верней, отверстие с зубастой пастью на окончании продолговатого тела было поднято над полом метра на полтора. Ещё метра два лежали на полу. Толщина где-то в полметра, даже больше.

Жирное белое тело из множества мелких сегментов сокращалось, будто тварь дышала.

Глаз у червя не наблюдалось. Зверь в принципе зрением не обладал, поскольку пялился своей пастью прямо на нас, но будто бы не замечал.

Марта принялась что-то быстро набирать в телефоне, затем показала мне — адресатом был Михаил. Девушка решила доложить о находке начальству и прицепила небольшое видео с гостями планеты.

Я кивнул, одобряя отправку и вернулся к мыслям о том, как дальше быть нам. Ждать подкрепления не вариант. Никто не даёт гарантий, что следующий червь не упадёт нам на голову.

Ну же, ползи прочь, хреновина!

Ляп…

Обернулся и увидел ещё одного такого белого червя посреди цеха, шлёпнувшегося с потолка. Тот деловито сразу пополз в сторону мимо механического работника. Завод на подселение не реагировал никак. Работа не останавливалась. В дальнем конце зала что-то громко зашипело и вверх поднялось небольшое облачко дыма.

Ещё несколько червей сразу же шмякнулись вниз, но от нас это было далеко.

— Кажется, они нас не видят. Попробуем просто обойти, — сказал я.

Понятно, что наша команда суперсолдат нифига не годится на такую зачистку. Нужно звать пару бригад противодействия с огнемётами или разносить весь цех к чертям собачьим.

Червь в коридоре никуда уходить не спешил. Он медленно поворачивал верхнюю часть то вправо, то влево, будто осматривался. Но не уползал.

— Здесь должен быть служебный выход, — разумно предположила Таня.

— Вот, — Марта указала пальцем на схему, висящую на стене. Это был стандартный план эвакуации при пожаре со стрелками. Но ничего хорошего я там, увы, не увидел.

Было целых два запасных выхода, но оба были для нас перекрыты. Первый находился за чанами в конце помещения. То есть там, где сверху свалилось сразу трое червей… а, нет, уже четверо и на подходе пятый — червь сам вытянулся с потолка, готовясь упасть.

Второй запасной выход — по лестнице на верхний этаж, а оттуда по пожарной снаружи. Вот только этот путь был ещё хуже, так как второй уровень в этом цеху был уже слишком близко к колонии на потолке.

— Не вариант, — сразу сказал я. Оба варианта были хуже, чем попытаться выйти как пришли. В конце концов, там он был только один.

— Я пойду первым.

— Лучше я, — сглотнув от страха, сказала Рита. — На этом круге меня застрелят, а не сожрут.

— А меня он не поймает даже если очень захочет, — спокойно ответил я и двинулся вперёд. — Так что стой.

Я шагнул навстречу существу. Главный вопрос, можно ли его обойти. Места, чтобы разминуться с ним, здесь предостаточно. Если он не набросится, то может, не смотря на свою огромную пасть, он не агрессивен? Или реально не видит нас.

Поначалу всё шло прекрасно. Червь не обращал на меня никакого внимания. Но прямо за его спиной примерно на середине моего пути шмякнулся ещё один такой же, перекрывая его.

Теперь нужно было пройти совсем близко от ланцета. Втянуть живот, прислониться к стене и остаться без пространства для манёвра. Опасно…

Посмотрел назад. Этот путь должны будут потом проделать все члены группы. В Феликсе и Тане я не сомневался. А вот насчёт Марты и Риты — вопрос. По части груди они нашу рогу обходили, что в данном случае было совсем не на пользу выживанию.

Да ну, к чёрту.

Развернулся, пошёл с другой стороны в обход. Вроде бы работает. Мне удалось протиснуться мимо первого червя, и я почти уже подошёл к выходу, когда дверь в цех с шумом повалилась внутрь и в помещение проник луч света.

А затем без приветствия внутрь влетели две дымовые шашки и раздались выстрелы.

— В сторону! — крикнул я своим, чтобы те отошли от прохода и не попали под случайный огонь, ведь двери располагались друг напротив друга и червь находился прямо между ними.

Оба червя сагрились, доказывая то, что они ни разу не мирные, как я в тайне надеялся.

Мой приказ услышали и вошедшие люди и последовали ему, что неожиданно спасло и их — ведь оба червя, как оказалось, атаковали вовсе не в ближнем бою.

Обе твари изрыгнули потоки слизи, но неизвестные успели уйти с линии атаки.

Черви этого оставлять так не стали и охотно полезли наружу за теми, кто посмел их ранить. И, увы, не только те двое, что были у входа. В движение пришла вся колония.

Воспользовавшись тем, что черви ушли, я ринулся сквозь серый дым шашки с химозным запахом и влетел в зал.

— Ох ты ж ёб… — второй раз повторил я за сегодня эту фразу.

И это было не к червям, что падали сверху один за другим, а к тому, как всё живое на потолке видоизменилось. Внезапно несколько коконов наверху раскрылись, и я увидел, что скрывалось внутри.

Увы, это были отнюдь не новые черви и даже не люди. Уже не люди… Уродливые химеры со множеством щупалец, отдалённо напоминающих гуманоидов. Длинные тонкие человеческие руки были покрыты венами, но кожа была неестественно розовой, а венчал эту мерзость искорёженный, отдалённо напоминающий человеческий череп.

— Выходим, путь чист, снаружи противодействие! — крикнул я.

Группа принялась идти к выходу. Я тоже развернулся, чтобы быть первым, на случай, если, выманив червей наружу, наши не сумели с ними совладать. Мимо пронеслась Таня, за ней Лёха и нехотя — Саша, странно облизывая пересохшие губы.

— Феликс! — крикнул я.

Парень застыл, неотрывно глядя на развернувшийся на потолке ужас, словно был заворожен увиденным.

Он меня не слышал. Пришлось возвращаться за ним. Ухватил его за плечо, и только это помогло его вывести из оцепенения.

Я впервые увидел особенность его глаз, которая проявиась несмотря на линзы. Вместо зрачков в них было что-то вроде постоянно меняющихся сот. По его щеке спускалась одинокая слеза.

— Идём, — я грубо дёрнул его за руку. Иначе не получалось.

Так, держа его за руку, я поволок Феликса наружу. Оттуда раздавались звуки выстрелов, значит бой с червями всё ещё шёл.

Переработанные жители Города тоже ползли у нас за спинами, спасибо, что хоть ничем не плевались.

Уже у входа Феликс вырвал руку и серым, будто чужим голосом бросил:

— Я в порядке.

— Тогда на выход! — приказал я и поджал свой пример.

Снаружи бой действительно ещё шёл. Вот только не с теми червями. На улице шёл настоящий бой, где отряд из человек двадцати с заряженными импульсными пушками стреляли в тварей покрупнее наших червей.

Выход находился как раз между двумя потоками существ, которые лезли наружу через другие выходы. Я взял импульсар и принялся отстреливать чудовищ сбоку.

— Аномальщики! Сюда! — крикнул кто-то из пришедших на зов Марты и Миши.

Белые костюмы химзащиты с масками. Знаки биологической угрозы. Что-то мне это не нравится…

В нашу сторону выдвинулась группа встречающих. И вместо приветствия в нас из шланга полетела зловонная жижа с резким химическим оттенком.

— Раздевайтесь, — бросил кто-то в маске. — Бросайте оружие и раздевайтесь.

— Что? — попытался воспротивиться я.

— Вы заражены. Одежду нужно уничтожить. Здесь рядом фургон… чёрт, снимайте с себя всё это! Выдадим новое.

«Фургон» — приземлившееся компактное здание было рядом. Стоявшие рядом люди в белых халатах махали рукой, чтобы мы поторопились внутрь. И, если бы я не знал, как в этом круге помешаны на человечности, точно бы заподозрил неладное.

Внутри нас сразу же укрыл плотный туман и мощные струи пенящейся жижи, воняющей смесью хлорки и уксуса.

Процедура длилась минут пять, после чего потоки жидкости резко прекратились, послышался щелчок и открылись панели в стене, за которыми была одежда. Одинаковые длинные белые халаты. Но из помещения нас не выпускали ещё столько же, пока не улёгся скрывавший нас серый пар.

Затем вновь послышался щелчок и в помещении появился мужчина за пятьдесят в медицинском халате, а за ним — медсестра.

— Зачем всё это? — спросил я.

— Всё в порядке, так надо, — ответил мне мягкий добрый голос начальника.

Он входил в помещение третьим. И с его появлением мне сделалось намного спокойней. А то столько ажиотажа и ни одного знакомого лица.

— Мы заражены?

— Да. К этим существам не стоит соваться без полного костюма биологической защиты с ионизирующими фильтрами. Последствия могут быть… печальными.

— А раньше сказать не вариант⁈

— Я узнал об этом спустя две минуты после того, как Марта отправила мне видео с ульем. Первая группа аномальщиков, вступившая в контакт, мутировала в полном составе. Их пришлось устранить на этот круг. Мне очень не хотелось, чтобы для вас этот круг закончился так же.

— Что в ампулах? — спросила Марта, глядя, как доктор набирает жидкость в шприц.

— Антибиотик и антипаразитарка.

— Уверен, что сработает? Или мы первые? — понял я.

Миша развёл руками.

— Лучше так, чем никак. Но на самом деле шансы очень высокие. Они очень уязвимы для большинства химикатов. Похоже, химическое оружие будет на этом круге самым эффективным. Жаль, у нас его почти нет.

— Что вообще происходит. Почему они напали до кризиса?

— Не знаю. На орбите летает достаточно, чтобы зачистить Город от людей за сутки. Но видимо, похищать их пришельцам интересней.

— Похищать?

— Да, в первом гнезде нашли тела людей. Похоже, что они здесь уже давно, но раньше старались не отсвечивать.

— И что изменилось?

— Думай, делись идеями, — улыбнулся Миша. — За это я вам и плачу.

Я хмыкнул. Мы оба, да и Марта с Сашей и Феликсом, знали, что эта работа никогда не была работой за время. Скорее клуб с общим интересом защитить Город.

— Пока идей нет кроме той, что они просто растягивают удовольствие. Возможно, они знают о существовании кризиса и специально ждут дату?

— По-твоему пришельцы настолько умны? — спросил Миша.

— Как-то же они додумались создать свои корабли и полететь жрать в космос. Как минимум, они не совсем идиоты. Но возможно, им кто-то помог. Как неспы помогали алашанитам заставить людей ненавидеть Город. Только сейчас не неспы.

— А кто?

— Сам Хаос. В лице Литавра. Хотя, может неспы и здесь успели нагадить. Всё никак не пойму, на кой чёрт им Элли… её единственная функция — влиять на Коня.

— А, точно, совсем забыл сообщить, — улыбка Миши стала чуть шире. — Здесь твоя логика начинает рушиться, потому что мы нашли её. Верней, она сама нашлась.

— Жена Литавра? Где⁈ — это могло многое прояснить в общей картине происходящего.

— Она была той, кто сообщила о первом улье. Она его нашла.

— Как?

— Её кто-то инициировал, Полярис. Теперь она одна из нас.

— Пробуждённая? Вы проверили её? Это может быть троянский конь от неспящих!

— Проверили, насколько могли. Нейродетекция, сканирование эмоционального фона, детекторы лжи. Но в этом мире нет магии, и использовать ментальное сканирование или предсказателей мы не можем. Так что с уверенностью могу сказать лишь то, что она свято верит в каждое своё слово.

— И вы её просто отпустили?

— Предлагаешь удерживать нового брата-пробуждённого, который нас сильно выручил, рассказав об очагах?

— А как она наткнулась на пришельцев, она не говорила?

Миша кивнул.

— Специально искала. Говорит, читала кучу книг с таким сюжетом, — он едва заметно усмехнулся. — И пошла проверять все варианты, которые приходили к ней в голову.

— Угу, и обошла все отделы аномальщиков. Кстати, а зачем она вообще пошла искать пришельцев?

— Она искала мужа, — помрачнел Михаил. — Там… долгая история. Ты это лучше сам у неё узнай, если считаешь это важным. Она сейчас у себя дома.

— Уверен?

— Да. Камеры.

— А как она вообще вышла на других пробуждённых? Есть хоть что-то о том, кто её инициировал?

— Спросите сами, — отмахнулся Миша. — Если через час не окажетесь в новом круге, значит лекарства работают и вы свободны. Главное, чтобы он у всех нас был, этот круг…

— Тебе известно что-то ещё? — спросил я.

— Ну… как и у тебя, Полярис, только догадки. Поэтому я спросил о твоих. Хотел сверить наши мысли.

— И как? Мы пришли к схожим выводам?

— Да нет, — сказал Миша. — И поэтому я сейчас малость озадачен. Ведь твоя версия — тоже часть головоломки, ибо основывается на фактах.

— Тогда может, поделишься своей?

Миша кивнул и наконец снял шляпу.

— Меня тоже обеспокоило обстоятельство, что они прилетели заранее и ждут кризиса. У всего должен быть смысл. Не знаю на счёт разума улья и возможной связи пришельцев с волей хаоса, но есть один гарантированный способ сделать Город частью хаоса и не допустить перезапуск круга, поглотив мир.

— Как⁈

— Через правила самого Города. Если превратить жителей Города в разумных червей, которые верят в то, что это именно то, чего они хотят, то Город послушается воли большинства. Совсем как работают здешние голосования. Стоит большинству захотеть в пропасть, и никто уже не спасёт.

— Но это общество всё ещё стоит, — заметил я.

— Ну, они компенсируют это высоким уровнем образования. Ты же знаешь, что у людей здесь мания саморазвития и учёбы? Так что совсем уж треш в законы никто не пропустит. В любом случае, это лишь аналогия. Те, кто станут червями, определённо будут голосовать за рай для червей, видишь мысль?

Я посмотрел на улыбающегося Михаила. С его мягким, слегка мурлычащим голосом такой апокалиптичный сценарий смотрелся странно.

— Да. Думаю, это звенья одной цепи, — кивнул я.

— Игры хаоса… — тяжело вздохнул Миша. На миг в его лице промелькнуло что-то живое, непередаваемая усталость Вечного. — Ладно, оставляю вас наедине, у меня есть ещё работа на сегодня. Через час сам решай, чем вам заняться, Полярис. Главное, будь на связи. Остальных тоже касается. Саша, не буянь, я всё вижу.

Девушка показала ему длинный язык.

Уже у выхода он обернулся и, надев шляпу, добавил.

— Ещё, чуть не забыл… Я пришлю в офис посылку с комплектами костюмов. Если прямых укусов не было, то она нормально работает. Через неделю выдам нормальные экзоскелеты под наших клиентов. То, что вам кололи, тоже пришлю. В следующий раз, если что, будете знать, что делать.

Когда дверь хлопнула, мы переглянулись.

— Так что, через час мы все можем окончательно умереть? — уточнила Рита.

— Ага. Круто, правда? — оскалилась Саша, от чего Рита поджала губы.

— Лишь бы в нулевой не вернуться, — тихо шепнула Таня.

Я сел на скамейку и расправил плечи, глядя в потолок.

Рядом сидел Феликс, уставившись себе под ноги, куда-то в пол. И я вспомнил, что меня беспокоило больше всего в сегодняшнем походе. Ну, кроме возможной скорой смерти, конечно.

— Приятель, ты как? — спросил я его и легонько коснулся плечом его плеча.

Он посмотрел на меня мрачным взглядом и через силу улыбнулся.

— Я в порядке. Спасибо, что привёл меня в чувства тогда, — сказал он, но ни капли радости на его лице я не увидел.

— Что там случилось? Ты что-то увидел?

— То же, что и все вы.

— Но никто не отреагировал так, как ты. Мерзкое зрелище, да. Тоже не люблю всю эту червивую тематику…

— Что? — удивился Феликс. А затем на миг лицо его посветлело, и он усмехнулся настоящей улыбкой с толикой грусти. — Нет, Поляр, мне плевать, как они выглядят. Я просто знаю, что они делают.

Сказано это было настолько спокойно и уверенно, будто обычный бытовой факт.

— И что они делали? У тебя есть способность?

— Ну… как сказать. Так, отголосок из прошлого, не обращай внимания. Просто это не просто улей.

— А что? И если ты знаешь, что это, почему не сказал при Мише?

— А он здесь был? — удивился парень. — Прости, я… малость не в себе. Много… лишних мыслей, понимаешь.

— Точно! Как выйдем, закажем тебе напиток, который успокаивает.

— Не стоит, — покачал головой Феликс. — Я столько таких снадобий перепил в жизни, что сейчас наслаждаюсь чистым сознанием. Даже если оно заставляет… хотя знаешь, наверное, ты прав. Срок действия нейтрализатора эмоциональных состояний на основе здешних трав от часа до четырёх, в зависимости от компонентов, без побочных искажений сознаний, если в составе не указано иное… Да, уговорил, пожалуй выпью.

— Ты так в этом разбираешься…

— Да… — потянул он, не глядя на меня.

— Что делали те существа?

— Эта наука называется химерология. В частности её раздел, биомантия. Трансформация плоти. В прошлом я… имел некоторое отношение к ней. Кое-что осталось в памяти.

Я вспомнил отражение в зеркале в виде подростка с руками в крови.

— И что ты там увидел?

— Ничего. Просто знакомые схемы. Нахлынула ностальгия. Понял кое-что… потом расскажу, не волнуйся. Просто не обращай на меня внимания какое-то время.

— Что будем делать дальше? — спросила встревоженная Рита.

— Когда покинем зону карантина… ты — спать. А я бы прогулялся к Элли. Как раз уже рассвет. Пока доберёмся, будет уже не так рано.

Затем поискал глазами Таню, чтобы позвать с собой. Но затем вспомнил, что сейчас уже не могу точно сказать, у какой из девушек в памяти сейчас тот поход. Вроде бы Рита на прошлом круге перехватывала воспоминание о походе к жене Литавра. Значит, на этом круге должна быть Марта.

— Кто из вас знаком с Элли? — спросил я напрямик.

— Я, — к моему удивлению сказала Таня, и сердце предательски забилось чаще.

— Я, — неожиданно произнесла Саша и зловеще улыбнулась.

— И откуда вы знакомы? — я приподнял бровь.

— Ещё при здравом Литавре. И… до Несбывшейся, — неожиданно серьёзно ответила Саша.

— Я тоже пойду, — тихо сказал Феликс.

— Тебе не обязательно, если что. Адрес я знаю.

— Нет, всё в порядке, — отмахнулся он. — Я с ней познакомился уже позже. Когда шпионил за ней в поисках Литавра. Несколько раз пил чай у неё в гостях. Говорили о книгах… не то чтобы мы были друзьями, но…

Он замолчал, так и не окончив фразу. А я махнул рукой, когда понял, что продолжения не последует.

— Тогда буду рад твоей компании. Остальным — в игру, если она сегодня будет. Думаю Вечные подшаманят свежий апдейт с новыми знаниями о ланцетах.

30. Одичавшая сказка

В этот момент на кухню вернулась Элли с подносом, полным новых бутербродов. На этот раз половина была с зелёной водорослью.

— Угощайтесь, — сказала она. — Сейчас принесу ещё чай.

— Спасибо, но я, наверное, скоро пойду. Шеф пишет, что у нас обнаружено ещё одно гнездовье.

— Вот как? Где?

— Гагарина десять, — не стал скрывать я.

— Это недалеко отсюда. Минут пятнадцать. Это складские помещения с требующими утилизации промышленными отходами, — сказал Феликс. — Я проведу короткой дорогой.

Его неожиданный энтузиазм меня удивил, но я согласно кивнул. Лишь добавил:

— Это не обязательно. Штурмом занимаются уже без нас. Я пойду, чтобы увидеть ещё раз всё это со стороны, — сказал я.

— Просто втыкать тупо и скучно, так что я пасс. Пойду пожалуй за пивом… — хмыкнула Саша.

— Тогда оставайся, — с улыбкой сказала Элли.

Уфф… зря она так.

— Нахрена? — прямо спросила Саша.

— Я хочу узнать больше о хаосе и о том, что тебя изменило. Я имею право это знать, — взгляд у Элли был самым решительным.

— Имеешь, — ответила она, внимательно глядя на неё. — Только сгоняй за пивом. Такое на трезвую голову не рассказывают.

— Я, наверное, тоже пойду… — тихо уронила Таня. — Мне нужно к брату…

Я с некоторым сожалением кивнул. Была надежда, что она тоже решит пойти с нами. Но по итогу остались только мы с Феликсом.

Оказавшись на улице, он посмотрел на меня и кивнул в сторону.

— Идём.

— Может лучше вызвать транспорт?

— Не нужно. Разве что, если сюда доставят аэроль. Там нужно лететь самому. Но у меня недостаточный возраст.

Когда общаешься с Феликсом, быстро забываешь, что перед тобой физиологически ещё подросток. Слишком он в общении напоминал рассудительного старика.

Я обратился к голосовому помощнику, вызвав транспорт. Затем произнёс:

— Водить он тебе позволяет? Я не знаю где это, так что включу автопилот.

— Зря, Город стоит узнавать пораньше, — с нотками тоски произнёс Феликс. — Я буду тебе говорить, куда лететь.

— Хорошо. Слушай, что с тобой творится? Ты после прошлого улья сам не свой. Я думал, на тебе какое-то воздействие.

— Только флешбеки, которыми не стоит делиться, — криво улыбнулся он.

— Ты мог не лететь со мной сейчас. Тем более что сражаться мы не будем.

— В прошлый раз я перенервничал. Сейчас я буду готов. Мне нужно увидеть, насколько всё плохо.

— Относительно чего? Ты понимаешь, зачем они здесь и почему не атакуют?

— Играют, наверное, — ответил Феликс. — Я не знаю, что задумано на кризис. Но могу определить уровень их развития в том, что они делают.

— А что конкретно они делают? Плодятся, захватывая тела людей?

— Есть такая наука, химерология. Она изучает создание искусственных существ. В большинстве случаев за счёт магии. У неё много подвидов — использование нежити, стихийной магии, алхимических преобразований и так далее. В данном случае это биомантия. Создание химер посредством мутаций организма. То есть они модифицируют людей…

— Всё, как говорил Миша. У него была теория, что Хаос хочет захватить Город, заставив с помощью ланцетов его жителей думать, что Город принадлежит хаосу.

— Да… — кивнул Феликс. — Поэтому технический круг. Магия могла бы решить эту проблему, но здесь у нас нет ничего, кроме оружия. В этом эхо нет способов быстро прочистить всем мозги. Гуманизм… Мы сами беззащитны перед пришельцами без магии и можем не сильно больше, чем первоуровневые.

— Всё настолько плохо? Что конкретно ты хочешь выяснить?

— Уровень их технологий. Насколько далеко они продвинулись. Хочу подтвердить одну свою догадку. Не спрашивай пока, я даже озвучивать это не хочу вслух.

Я кивнул.

Долго ждать транспорт не потребовалось. Вскоре я уже оседлал аэробайк. Феликс залез следом и сразу сказал:

— Прямо до перекрёстка, затем налево, потом направо, пока не упрёшься в зелень. Нам прямо туда.

Тёплый ветерок растрепал волосы. Настроение, несмотря на мрачного спутника, поползло вверх. Ощущение полёта умело вымывать из сознания негативные мысли.

Вскоре мы приехали к нужному месту. Слишком быстро. Это был не то чтобы парк, скорее небольшой уголок природы посреди города с источником питьевой воды. А сразу за ним был резкий склон, за которым открывался вид на улицы, располагавшиеся в низине.

Я замедлился у обрыва, чтобы как следует рассмотреть происходящее сверху. Нужное место было приметным — крупное белое помещение с пробитой над входом крышей вспыхивало выстрелами импульсных пушек. Штурм шёл прямо сейчас.

Феликс не зря повёл меня этим маршрутом. Отсюда можно было увидеть весь процесс зачистки. По периметру стояли ряды сдерживания. Довольно много людей, скорее всего первоуровневые, мы бы такую армию не выставили. Но штурм скорее всего вели наши, из противодействия.

Затем я свернул прямо в обрыв и стал медленно снижаться на аэробайке вниз.

На белом каменном тротуаре белые черви будто маскировались. Армия существ, похожих на миног, быстро ползла к стрелкам, прямо под их огонь. Большинство погибали на месте, но некоторые успевали прыгнуть, и тогда перевес был уже на стороне ланцетов.

Однако это было мнимое превосходство. Стрелки лишь сдерживали первую волну ланцетов, выжидая до последнего. Затем появились крупные дроны, которые распылили вниз ядовитую химию, от которой черви конвульсивно задёргались и один за другим стали погибать.

Черви, что напали на людей, тоже ослабли и свалились на землю. Хотя, наверное, те, кого успели погрызть, точно заражены.

К тому моменту, как мы с Феликсом приблизились к месту событий и спустились вниз, снаружи всё уже закончилось. Внутрь громадного склада как раз входила группа людей в костюмах биологической защиты. В руках у них были не импульсные винтовки, а что-то, напоминающее игрушечные водомёты.

Забавно, что мы уже год как готовимся ко вторжению, а чем нужно бить червей поняли только сейчас.

Мы приземлились в тылу, неподалёку от высокого незнакомца, который командовал здесь всем. Увидев нас, он не проявил никаких эмоций.

— Особо уполномоченный… — начал я сходу, демонстрируя бейдж с печатью от Миши. Но тот лишь отмахнулся, перебив:

— Забей, я не непись. Вам чего?

— Аномальщики. На осмотр, — ответил я.

— Костюмы нацепите тогда, — он кивнул в сторону небольшого летучего фургона, вроде того, в котором нас лечили от заражения. — И постарайтесь не заразиться.

Я кивнул и направился туда.

— Что конкретно ты ищешь? Нам нужно найти ядро всего этого или вроде того?

— Пока не знаю. Нужны образцы биотехнологий, — ответил Феликс и стал надевать поверх обычной одежды неповоротливый белый костюм с фильтром за спиной.

Я взял другой и последовал его примеру.

У здания на нас никто внимания не обратил. Бойцы по периметру стояли чуть расслабившись, тревожно поглядывая по сторонам и крепко сжимая оружие.

Под ногами оказался первый убитый червь. Он напоминал длинную миногу с такой же жуткой пастью.

Внутри здания звуков не было. Значит, бои с монстрами уже закончились. Нам навстречу выходило двое человек. Один из них проводил нас долгим взглядом, но тоже ничего не сказал.

Помещение было освещено хуже. Пространство было занято стоящими здесь крупными механизмами, создавая идеальное место для засады всякой нечисти вроде ланцетов. Но пока никто ни на кого не нападал.

Я внимательно смотрел за Феликсом. Он был медленным и тихим. Часто осматривался, будто искал что-то. Один раз чуть остановился и зачем-то заглянул под крышку мотора неизвестного устройства. Ничего так и не обнаружив, пошёл дальше.

Больше вопросов я решил пока не задавать. Всё равно он был очень скуден на объяснения и непривычно необщителен.

Пройдя мимо ряда сломанных машин, мы вышли в следующее помещение. Это был крупный зал с механизмом, напоминавшим гидравлический пресс. Здесь был бой, судя по телам монстров и одному телу человека. Кому-то не повезло…

Наученные горьким опытом, мы сразу посмотрели на потолок. И да, потолок был местами облеплен свисавшей плотью и коконами.

На этот раз Феликс действительно и бровью не повёл. Только бросил:

— Нужно наверх.

Проходя мимо длинного стола у входа, он снял с него лазерный резак. Затем мы направились мимо тел червей на узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Здание чем-то напоминало цех, в котором мы недавно были. Похоже, что твари предпочитают крупные здания.

Я приготовил импульсар. На всякий случай. И на этот раз чутьё меня не подвело. Где-то вдалеке послышались выстрелы — мы немного поторопились и зачистка здания была ещё не до конца завершена. А среагировав на шум, к нам выпрыгнул пропущенный всеми одинокий ланцет.

Фокусировка позволила вовремя это заметить и выстрелить существу прямо в пасть, а затем пустить ещё несколько выстрелов в тело.

Червь неподвижно замер на полу. Феликс смерил его долгим взглядом и подошёл к телу, присаживаясь рядом. Включил лазерный резак и принялся вскрывать тушу.

Когда верхний плотный слой белого хитина разошёлся, червь буквально развалился, давая Феликсу насладиться видом своих внутренностей. Надо сказать, выглядело это отвратно. Чёрные жилы, зелёноватые внутренности и вместе с тем красноватая кровь. И ещё зелёная жижа неведомого назначения.

Хорошо, что запахи блокировала система фильтрации костюма. Наверняка пахнет ещё хуже, чем выглядит.

Феликсу этого показалось мало, и он сделал ещё несколько надрезов. Причём не как попало, а прекрасно понимая, что делает. Затем резко встал и направился дальше.

— Что ты понял? — спросил я. — И не спеши так, здесь могут быть и другие черви.

— Это естественный организм, но созданный потоковым методом. Это базовый организм, он способен мутировать в процессе. Скорее всего, они будут быстро адаптироваться к разным видам урона. Химию придётся часто менять.

Мы свернули направо, к ангару, где под потолком разместилась часть базы пришельцев. Снизу это место хорошо просматривалось, и противодействие хорошо прошлось по нему ядом и выстрелами. Плоть была подпалена и не подавала признаков жизни. Почти всё было в признаках химических ожогов.

Феликс направилсся к спускавшимуся ниже всего, как раз на уровень металлического помоста, окружавшего цех с прессом. Я посмотрел вниз, туда, откуда мы только что пришли. Прямо по центру помещения был ещё один заблудившийся червь.

Вот будет сюрприз кому-то, если он войдёт, думая, что здесь уже всё зачищено, как думали мы. Потому я немного отвлёкся, зарядил в винтовку боевые патроны и прицелился. Импульсная пушка без патрона на таком расстоянии уже плохо брала сама по себе.

Нажал на спуск, и одним ланцетом стало меньше. Убойная мощь оружия значительно возросла, и верхнюю половину червя разнесло на части.

Феликс на мои действия никак не отреагировал — его увлекла разделка.

— Полярис, можно одолжить меч?

Я посмотрел на него. Длины лазерного резака было недостаточно для крупного кокона, перед которым он находился. Снял с пояса Гераний и протянул ему. Феликс сразу же нанёс точный удар, рассекая кокон, и вернул мне оружие. Только измазанное в крови и зелёной слизи.

Сам Феликс продолжил копаться в плоти с лазерным резаком, разрезая что-то внутри.

Пора бы мне уже привыкать к такому виду, но смотреть всё равно было мерзко до тошноты. Особенно когда Феликс перерезал что-то внутри, и из кокона вылетел сгусток чего-то чёрного со сгустками крови.

Их часть слегка окрасила белоснежный костюм моего спутника, но тот снова не обратил на это внимания, продолжая копаться в чудовище.

Затем также резко перестал, извлёк оттуда что-то, напоминавшее свернувшийся шарик ртути, только с серебристо-зеленоватым оттенком. Снова на мгновение застыл, перекатывая шар на перчатке. Следов он не оставлял, хотя явно был скорее жидкостью, склонной возвращаться в форму шара.

Поиграв с этим шаром, Феликс его вдруг отбросил в сторону как мусор, и тот растёкся лужей уже без попыток вернуть прежнюю форму. А сам Феликс нервно понёсся к следующему свисающему участку плоти.

При его приближении этот участок вдруг резко стал набухать и с хлопком взорвался, выпуская несколько небольших детёнышей ланцетов. Феликс, не дожидаясь меня, с хирургической точностью убил резаком всех троих и, будто ничего не случилось, принялся вскрывать плоть.

К этому моменту его костюм окончательно перестал быть белоснежным. Но облепившие его сгустки плоти, крови и слизи нисколько не волновали подростка. А я настороженно смотрел, как он со всё возрастающей скоростью препарирует всё, до чего мог дотянуться.

В его движениях мне чудилось нечто нервозное, и хоть точность разрезов ни капли не снизилась, я чувствовал, как он нервничает и готов вот-вот утратить контроль.

— Феликс.

Ноль внимания. Он бросился к следующему свисавшему с потолка отростку плоти и принялся шинковать его. Продольный разрез, поперечный, рука добывает изнутри что-то пульсирующее. Парень отбрасывает это и сразу бросается к следующему — крупному кокону, наросшему на потолке.

— Феликс! — окликнул я его.

Он оборачивается ко мне. Взгляд тяжело прочитать через узкую щель для глаз, заляпанную кровью.

Феликс оттирает её, возвращая себе видимость. Поворачивается к истерзанным останкам пришельца, а затем из него вдруг будто стержень вытащили. Парень едва ли не падает на пол, выронив лазерный резак, и берётся двумя руками за голову, ещё больше пачкая и так грязный костюм.

— Феликс что с тобой⁈

— Ничего…

— В смысле — ничего? Ты себя видел?

— Да… — он качает головой в согласии.

— Всё так плохо?

— Нет… для тебя… для вас всё хорошо. Их технологии — мышиная возня в сравнении с цехом преобразований…

— Тогда в чём проблема?

Он посмотрел на меня. Я протянул ему руку, помогая подняться. Феликс долго смотрел на меня, игнорируя это, но я был настойчив, и он всё же взял её.

Так, о том, что эта смесь крови и слизи теперь на мне, лучше не думать…

Нас отвлёк крик снизу. Я бросил взгляд на первый этаж. Внизу опять был невесть откуда взявшийся червяк, с которым встретилась пара с левитирующей тележкой за ними. Я прицелился и выпустил вторую пулю в червя, но, к сожалению, на этот раз промазал. Зато внимание к себе привлёк, так что на кричащую девушку червь внимания уже не обращал и плюнул слизью в меня, однако та явно не долетала.

Третья пуля прикончила червя под девичий визг. Разлетевшийся монстр окатил обоих человек своими внутренностями.

— Сейчас, — послышался голос Феликса, и он резко погрузил руку по самый локоть в разрез на сплетении плоти, налипшей на поток. Та задёргалась, будто пыталась вырваться, забилась, а затем парень резко вырвал руку из монстра, и дрожь пошла по всем сгусткам плоти под потолком.

Послышался сдавленный писк чудовища, после чего коконы начали лопаться, выпуская мёртвые личинки, а части плоти безжизненно обвисать и вытягиваться к полу, стекая, будто желе.

— Что ты сделал? — спросил я.

— Уничтожил этот очаг, — сказал он.

— Так просто?

— Это искажённая, но примитивная химерология, — ответил Феликс. — Скорее всего, эти особи делались более высокоразвитым организмом-архитектором. Обычно химеры связаны с создателем, но здесь они завязаны сами на себя, сепарируясь и создавая отдельный улей. Я запустил в сердце механизм саморазрушения.

— Без магии?

— Линии управления завязаны на подчинение главной особи. Это исполнители. У них роевое сознание с малой степенью автономии. Их организм — открытая самоорганизующаяся система с высокой пластичностью. Клетки реагируют на стресс, тепло и химические сигналы, а так же подчиняются электрическим импульсам, как мозг человека. Я просто знаю триггеры, сочетания повреждений и температуру. Если бы у меня были нужные инструменты и вещества, я бы заставил их сожрать друг друга.

— Ого… — только и выдохнул я.

Феликс неуловимо преобразился. В его глазах горело безумие.

— Лазерный резак создаёт микротравмы и локальный нагрев, имитируя естественные сигналы среды. А ещё тембр голоса, свет. Ряд параметров, которые её заставляют бояться и нервничать. Тварь считает, что её обезвреживают и забирают в плен. Причём начинают с поражения нервной системы, потому, если она ещё немного промедлит, отдать приказ о саморазрушении существо уже не сможет. И принимает заложенное на такой случай решение о самоликвидации, чтобы не выдавать тайны своих хозяев.

— Ты действительно в этом разбираешься… Но это ведь хорошо, разве нет? Расскажешь остальным. Глядишь, ещё и кризис отодвинем ещё на денёк-другой.

Феликс нервно усмехнулся.

— Слушай, Полярис… ты сильно занят?

— Сам видишь, что я делаю. Чем могу помочь?

— Это личное… Так что ты не обязан. Попрошу Сашу если что. Но ты… ответственней к этому отнесёшься, насколько я успел тебя изучить…

— Конечно, говори, в чём дело, помогу чем смогу.

— Для начала давай переоденемся и пройдём очистку. Антибиотики должны ещё действовать, так что заразить нас ланцеты не должны. Затем хочу тебя пригласить в гости ненадолго.

Я кивнул.

— В биомантии достаточно понимать принципы. Ими управляют тоже без магии.

— Тогда нужно найти некое главное ядро и запустить у всех червей такое саморазрушение? Так, получается?

— Так… — кивнул Феликс.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что я единственный, кто может это сделать.

На входе нас остановили и направили в санитарную зону. Ещё бы, Феликс выглядел как неаккуратный мясник после разделки.

Мы вошли в крытое помещение, где костюмы сверху опрыскивались химикатом. Затем мы сняли их, и нас ещё раз окатило — теперь уже сильно пахнущим паром. После этого ждало новшество — нас просвечивали устройством с функцией рентгена, а затем брали слюну на анализ.

Убедившись, что мы не несём ланцетов в себе, нас отпустили.

Мы погрузились на аэробайк. Феликс загрузил адрес, и я отдал власть над транспортом автопилоту. Летели в полном молчании. Приземлились у непримечательного дома. Такого же, как и в прошлый раз, неотличимого от любого другого на улице.

— Родителей сейчас дома быть не должно, но может быть сестра, — предупредил он.

Я кивнул.

Заинтригованный, я вошёл внутрь дома следом за ним. На душе было тревожно — как ни крути, мне передавалось мрачное настроение Феликса.

Он открыл ворота, коснувшись рукой панели. Массивная железная пластина отъехала в сторону, открывая уютный небольшой дворик. Поднялись на пять ступеней у входа на веранду, затем Феликс открыл дверь дома и первым вошёл внутрь.

Несмотря на разницу в эхо, внутри его дом почти не отличался от того, каким он был на малом. Появилось больше техники, но и только. Тогда его хайтек с подсветками смотрелся современно, теперь, на фоне других домов, слегка старинно. Но в целом вписывался, наверное, в любой образ Города.

— О, мелкий! — послышался звонкий женский голос, и из-за поворота на Феликса едва не упала высокая девушка со всклокоченными серыми волосами.

— Насть, у меня гости, уймись, — отпихнул её Феликс.

— Ура, гости! — ничуть не смутилась девушка. — Я сейчас поставлю чай.

— Не стоит. Мы просто…

— Стоит! Это невежливо.

— Правда не нужно, — скромно улыбнулся я.

— Ну-у, — протянула она. — Как хоти-ите. Родителей сегодня не будет. Всех медиков собрали на совещание, что-то у них там случилось.

Где-то вдалеке послышалось чьё-то жалобное мяуканье.

Девушка поджала губы.

— Где ты взяла кота? — спросил Феликс.

— Ну помнишь, о них в новостях говорили? Ну, что неизвестно откуда взялись редкие на этой планете животные. Так вот, я одного нашла… Сегодня возле того места, где он жил, нашли гнездо чужих. Было шумно, он испугался… ты ведь не сдашь меня родителям?

— Не сдам, — отвернулся Феликс. — Только оставь нас, пожалуйста.

Голос искателя предательски дрожал.

— С тобой всё в порядке? — заметила это и его сестра. — Слушай, если…

— Да свали ты уже наконец! — гаркнул Феликс и девушка пискнула.

— Ну ладно… — с лёгкой обидой и удивлением ответила она.

— Идём, — буркнул парень и свернул в сторону своей комнаты.

Внутри неё всё было так же, как и во время моего посещения его дома на Изнанке. Стеклянная стенка с выходом в сад за домом, уютный полумрак, стол с мощным стационарным компом. Ко всему прочему добавилась ещё капсула полного погружения для Эфира.

— Ну что, может теперь скажешь, в чём дело?

— Угу, — буркнул он, полез в шкаф, выудил оттуда записную книжку и протянул мне.

— Что это?

— Мои записи. Не дневник, но близко к тому. Я хочу, чтобы ты сохранил их в своём ящике и на следующем круге передал Насте.

— Твоей сестре?

— Да. Клятву я с тебя взять не могу, это всё равно не будет иметь никакого смысла…

— Почему?

— Клятва тому, кого нет, не имеет силы. Если всё пойдёт по худшему сценарию, я не умру, а буду именно стёрт. Так что клятва всё равно потеряет силу. Я могу рассчитывать только на твою честность. Тем более что там ничего для тебя интересного. Личное… Я, наверное, потом сделаю ещё одну, с инструкцией. Литавр поступил очень мудро, заранее оставив инструкцию. А это скорее мемуары старого химеролога в жанре тёмного фентези.

— Погоди, ты что, помирать собрался?

Феликс посмотрел на меня.

— Ещё не понял? — спросил Феликс.

— Только то, что ты хочешь оставить своей сестре завещание.

— Тише… — попросил Феликс. — Да, Полярис. Я — герой этого круга.

— Как я, когда неспы хотели поделить Город?

— Именно, — кивнул он.

— Уверен?

— Чёрт, Поляр, я живу здесь куда дольше тебя и насмотрелся на это дерьмо со всех сторон! Насмотрелся, нанюхался, натрогался, теперь пришло время его сожрать!

— Тогда поясни мне.

— Без моего вмешательства вы сольёте Город Хаосу. Его надкусят, как едва не сожрали в своё время Несбывшуюся. Химерология у пришельцев грубая и примитивная, но их дохрена. Взломать этот кризис могу только я.

— Но это не значит, что ты погибнешь.

— Значит, Поляр.

— Просто передай знания о химерологии Вечным, и…

— Исключено. Я это не стану передавать никому, чтобы никто потом не додумался перекраивать мой новый дом под себя.

— Зря.

— Думаешь? Может, тогда познакомишь Мишу с Красноглазкой?

Он ухмыльнулся. Ответ ему был известен.

— Поверь, у меня есть причины так не поступать. К тому же, это вам всё равно сейчас не поможет. Этому нельзя научить так быстро. Я могу давать точки, куда бить, но без понимания принципа это будет работать только с одним конкретным видом. А здесь подвижные генетические цепочки. Для них пересобрать строение тел вопрос нескольких часов.

— Хорошо, а как ты собрался погибать? Хочешь в одиночку на ракете полететь к пришельцам?

Он криво улыбнулся.

— Я не знаю, Поляр. Но всегда есть плата.

— Я же выжил. И во время кризиса Несбывшейся многие выжили.

— Плата зависит от силы геройства. Ты выступал против неспов. Это не то же самое, что противостоять Хаосу. Я не знаю, как и почему это случится. Но… я навидался этого дерьма, Поляр. Шансы что мне повезёт выжить есть. Но я бы оценил их процентов на двадцать пять. Так я могу рассчитывать на тебя?

— Я должен просто сохранить и передать твой блокнот?

— Почти. Блокнот — да. Потом я сделаю ещё один, уже как гайд новичку. Если успею тебе его отдать, тоже передай ей, но… — он помедлил. — Отдай, только если она сама к тебе за ним придёт. Я хочу оставить ей выбор.

— Хорошо.

— Ещё я хочу попросить тебя… присматривать за моей семьёй. Понимаю, что на кризисе погибают все. Но если будет что-то, способное поглощать души… ну, я всё равно проверить не смогу. Так что просто надеюсь, что ты достаточно сентиментален и держишь слово. Любая клятва утратит силу после моего ухода.

— Слушай, всё ещё не так плохо. Я был на твоём месте. И Таня была. Марта вроде бы тоже. Шансы пятьдесят на пятьдесят, но я тебя буду прикрывать. У нас читерная акцессия и читерная фокусировка, помнишь? С ними шансы будут в разы больше.

Он улыбнулся.

— Спасибо за твой оптимизм. Так ты согласен?

— С тобой ничего не случится. Но если тебе будет так спокойней, конечно, я пригляжу за ними.

— В своей прошлой жизни я не знал родителей и сестры. Был человек, которого я считал своим братом, но я не знаю, так ли это было на самом деле. А здесь… — он тяжело вздохнул. — Но теперь я начинаю лучше понимать, о чём говорила тогда Линсдэй. Боги… мне так и не удалось её отыскать. Ни с чем не справился…

— Прекрати хоронить себя, Феликс!

— Знаешь, Полярис… я вроде говорил тебе, что был в прошлом не очень хорошим парнем.

— Ага, таксистом с пивным животом, — припомнил я его легенду.

Он снова улыбнулся.

— Это то, как я мечтаю прожить жизнь.

— Быть таксистом?

— Тебе, наверное, будет трудно это понять, но я люблю обыденность. Мне нравится быть Феликсом. Незаметным добрым пареньком, который любит игры и фэнтези. Здесь я начал жить по-настоящему и понял, чего был всё это время лишён. Здесь я научился любить людей и жизнь. Я уже давно не тот химеролог из Цеха, которым был раньше. Но… наверное, от кармы не убежишь. Это всё равно найдёт тебя рано или поздно.

— Не сдавайся раньше времени. Мы найдём выход вместе. Мы одна команда.

— Я бы с радостью обменял своё прошлое на жизнь простого таксиста, Поляр. И буду верить, что ты прав. Спасибо за добрые слова и что относишься ко мне, как к другу. Я ценю это. Ты хороший человек, Полярис…

— Обычный.

— Для Города, — согласился Феликс. — Плохие сюда не попадают. Разве что как стиратели. Но я не об этом. Теперь поговорим об оплате.

— Что? Дружище, какая оплата? О чём ты?

— Когда… если это случится, забери шарф. Я бы не хотел, чтобы он достался кому-то другому, разве что сестре. Как пользоваться разберёшься. Просто задавай ему вопросы мысленно. Он разумное существо.

— Разве для этого не нужна характеристика?

Кривая улыбка.

— Нет, моя стирательская характеристика совсем другая. Логистическое превосходство я получил, прокачавшись до третьего уровня.

— Почему не стал поднимать выше?

— У меня достаточно времени, чтобы выбирать, на каком быть. Если ты не заметил, я стараюсь нигде не светиться. Кроме тебя, Саши и шефа никто не знает, кто я. Ну, из отдела. Вечные, конечно, все в курсе. Для остальных я обычный таксист, ставший искателем.

— А какая тогда стирательская?

Феликс не глядя открыл шкаф и коснулся скрытого в нём ростового зеркала.

Таймер агрессии: 00:00

Базис восприятия: 441%

Коэффициент логистического превосходства: 15

Зодчий плоти: 21

— Зодчий плоти?

— Это архетип очень крутого химеролога, — пояснил он. — Чтобы работать с шарфом тебе потребуется повысить базис восприятия. К счастью, до двух сотен он дешёвый. Тебе хватит ста пятидесяти. Если у тебя есть предрасположенность к этому, то может быть это даже будет лишним.

— Напомни, что он делает?

— Повышает чувствительность. Чтобы ты понял отклик артефакта. На высоких уровнях он помогает читать знаки и замечать детали. Полезное умение, но ниже двух сотен он будет ещё и сползать.

— Это как?

— Сто пятьдесят — это параметр очень внимательного к деталям и дотошного, но всё же обычного человека. Всё, что выше, будет уменьшено до этого процента любым эхом без магии. Но у тебя, насколько я помню, после геройства осталась связь с изнанкой, так что твоя норма может быть чуть больше.

— Я бы взял как у тебя, если можно.

— Как хочешь, мне не жалко. Этот навык ни на что сильно не влияет. Но помни, что он всё равно изменится до диапазона от ста пятидесяти до двух сотен. Для шарфа этого достаточно. Да и для большинства нестандартных предметов. Только нужно будет сходить к тебе в гости, чтобы я его тебе поднял.

Я кивнул.

— Хорошо, тогда… ещё кое-что.

— Достаточно, я бы и так тебе помог, — остановил я его, но Феликс лишь отмахнулся.

— Это уже не совсем подарок. Скорее, мысли вслух, которые могут быть тебе интересны.

— Тогда слушаю.

— Помнишь, мы с тобой говорили о том, насколько они реальны. Действительно ли созданные из нашей памяти близкие — это возрождённые люди, а не их замещение другими душами?

— Конечно, — ответил я. Вопрос был всегда актуален, ответ на него я так и не нашёл.

— Хорошо… Тогда, наверное, зайду издали. Я тоже мучаюсь вопросом, настоящие ли они. Но, пожив с ними здесь, я понял, что ответ мне уже не так важен. Потому что я в любом случае… привязался к ним. Мда… что-то я совсем расклеился. Будто забыл, кто я на самом деле, — он посмотрел в окно. День подходил к концу. Долгий и полный событий. — Давай пройдёмся. Не хочу об этом говорить дома. Это как смешивать мороженное с говном.

Я положил записную книжку в карман. Феликс собрался и вышел из комнаты. Я проследовал за ним.

У входа мы снова столкнулись с его сестрой. Та смущённо улыбнулась и тихо бросила брату:

— Прости, я не хотела тебя злить. Просто ты выглядел…

— Уже всё в порядке, — мягко улыбнулся Феликс и потрепал сестру по голове рукой. Для этого ему пришлось встать на носочки, но, тем не менее, старшим выглядел именно он, а не сестра.

— Ты надолго?

— Друга провожу и вернусь, — тепло ответил он.

— До встречи, — попрощался я с девушкой, и мы вышли из дома.

Маска добродушия сразу же спала с его лица, стоило ему оказаться на улице.

— Она тебя любит, — сказал я очевидное.

— Знаю, — кивнул он. — Я… тоже… мда… И её, и родителей.

Поджал губы и покачал головой.

— Я совсем не тот, каким кажусь, Полярис. Образ Феликса я строил очень долго… В прошлой жизни, в отличии от других стирателей, я был скорее антигероем. И, по правде, уже получил от Города гораздо больше, чем заслуживаю.

— Ты слишком строг к себе, приятель.

Феликс усмехнулся.

— Знаешь, от чего зависит характеристика стирателя?

— Откуда? — усмехнулся я.

— Представь, что всё, чем ты жил, самую яркую особенность самой твоей сути спрессовывают и ужимают до словосочетания в зеркале. Зодчий плоти — это буквально моё звание. У меня было прозвище «Живодёр». У всех химерологов были подобные. От имени Живодёра все тряслись в ужасе, я занимал пост одного из директоров Цеха в своём ремесле и сам интересовался только наукой и экспериментами с чужой жизнью.

Я сразу подумал про Лоралин. Действительно, вся её суть — точность и мастерство. Она буквально патологический перфекционист. Получаем фокусировку. Рута — в первую очередь связана с пламенем, что тоже сразу в ней видно. Лукаш — странное существо, которое породило такую же странную характеристику с непонятными свойствами.

Всё сходится.

— Но Город ведь призвал тебя как героя?

— Да, всё изменилось в самый последний момент, когда решалась судьба моего мира перед вторжением мёртвой магии…

Он свернул за угол, где был небольшой распределительный центр вроде того, что был рядом с нашим с Мартой домом. Что-то вроде маркета, только без оплаты.

— У нас были свои враждующие структуры. Иногда некоторые маги начинали позволять себе лишнего, и, если это происходило на островах Цеха, туда отправляли магистров… или приходилось идти нам.

Мы зашли в помещение. Феликс сразу направился к стойке с соками и взял себе фреш из яблока, огурца, сельдерея и мяты. Подумав, я взял себе то же самое. По крайней мере там точно не должно быть лишних эффектов.

Затем он взял себе мороженое к соку, и я не стал отставать, только выбрал белое, а не шоколадное.

— У нас такого не делали. Вино, вода, травяной отвар. У механистов ещё был кофе… А мороженое было у звёздных, эти жили чуть повыше нас, но с ними хоть торговать можно было нормально.

— Здесь тебе нравится больше?

— Здесь у меня есть семья. А к местности я не привязываюсь. У нас, пожалуй, было всё таки красивей. Летающие острова и бескрайнее, бесконечное небо. Лоралин говорила, в её родном мире бывает до девяти слоёв облаков.

— … и когда смотришь вверх, будто проваливаешься в небо, — всплыло в памяти.

— Да. Точно, у тебя же фокусировка. Кстати, она ведь перешла на эту сторону? Стала человеком?

— Угу.

— Ясно. Рад за неё. В моём мире человек из неё бы не получился. И в вашем нулевом тоже. Но здесь даже из меня получился, надеюсь, неплохой человек.

— Я думаю, людьми делают поступки. И здесь мораль большинства здоровых людей удивительно сходится. То, что воровать и убивать плохо, это и так очевидно.

— Не для всех… — покачал головой Феликс. — Но не будем вдаваться в философию. Я ощутил это на собственном опыте. Меня воспитывал Цех — постоянно охотившиеся на таких, как мы, мудаки. Я не имел вообще никакой морали до Элай’Линсдей. Вернее, до Города. Она посеяла семена, а Город сумел вырастить из них Феликса вместо химеролога Сая по прозвищу Живодёр.

Я кивнул. Похоже, ему нужно было выговориться. И похоже, друзей в Городе у него не было, кроме Саши. Но она бы здесь не подошла. Она смотрит на всё слишком жёстко, через призму хаоса. Вопросы добра и зла для неё уже давно решённое дело — она отдала это на волю своей стихии.

Мы сели на тротуаре. Быстро расправившись с мороженым, приступили к соку. Первое меня поразило ярким молочным вкусом, говорившим о том, что ингредиенты были натуральными и, благодаря особой упаковке, ещё и очень свежими.

Но сок был чем-то на уровень выше всего, что я успел попробовать в этом эхо. Настоящее произведение кулинарного искусства. Свежее, мятное, насыщенное. Основа из зелёных яблок, лёгкий привкус сельдерея и свежесть огурца. Сильный, ярко выраженный вкус мяты, освежавший, казалось, даже мысли.

Я ещё раз перечитал состав. Нет, никаких трав с особым эффектом, просто сок из обычных, вполне земных ингредиентов.

— Как-то раз в рейде на очередного возомнившего себя невесть кем мага мне в плен попала девушка, — начал тем временем свой рассказ Феликс. — Она была единственной, кто меня не боялся. Не из-за храбрости, просто она была немного не от мира сего. Ходила всё время с повязкой на глазах, боялась звуков, слышала голоса в ветре и шуме листвы…

Он поднял голову к небу.

— Вот, — он протянул мне неплохой рисунок девушки с коротими волнистыми волосами насыщенного тёмно-бирюзового цвета и в чёрной повязке, закрывающей глаза.

— Вспомни, вдруг ты её где-то видел.

Я покачал головой. Такую примечательную внешность я бы запомнил.

— Мне она была нужна, чтобы выйти на своих врагов и сделать работу Цеха. Но чем дольше она была рядом, тем больше понимал, что не понимаю её. Я изучил множество разумных и знал, как работает психика. Так мне тогда казалось. А что творится у неё в голове, я понять не мог. Она… вообще не испытывала страха. Более того… она рассмотрела во мне что-то такое, о чём не знал я сам.

— Сложно сказать, как это вышло. Но из расходного материала она стала для меня главным исследованием. Я… захотел узнать, как она устроена, как устроена её психика, почему она ведёт себя так ненормально. А она… самому в это до сих пор не верится, просто любила меня. Хотя тогда я этой привязанности понять не мог.

Когда мой мир был на грани, я, один из самых жутких химерологов, которого считали злом в чистом виде, перешёл на сторону тех, кто пытался спасти мир. Наверное поэтому меня записали в герои, а Город сделал меня стирателем.

Но я не был героем ни до ни после. Когда закончилась война с Эхмеей, Меасом и прочими, когда распался Цех, я провозгласил себя королём Тальхеора. Это, если что, тихая захолустная провинция, хоть и древняя. Окраина на границе с островами тёмных… впрочем, названия тебе всё равно ничего не скажут. Делал химер, побывал в «культе попаданцев»… долгая история, в общем. По настоящему всегда в первую очередь я… изучал её.

— Скорее всего, её нужно искать среди стирателей.

— Да, я тоже так думаю, — кивнул Феликс. — Со всеми осознавшими себя я в той или иной мере знаком. Но под властью Города ещё больше сотни таких бегают. А ведь кандидатов на роль героя у Города и без неё полною. Тем более что он, видимо, не очень разборчив, раз взял кого-то вроде меня, проходного злодея, всего раз в прошлой жизни выступившего на стороне добра.

— Город может её вернуть тебе в качестве спрайта.

— Я не уверен, что непись-человек будет равен душе моей Линсдэй. Но я не отрицаю, что этот вариант может быть рабочим. Миша обещал мне, что за службу сможет сделать так, чтобы Город мне вернул её. Для этого нужны осколки памяти о ней. Я не дошёл до аниматургии пока что, чтобы сделать их из своей души. Миша что-то определённо знает, но никогда не говорил, только обещал. Врал, наверное. Но я и сам хотел обманываться.

— Может, её можно вернуть, повышая уровень интеграции в Город?

— Пробовали. Я доходил до шестого уровня. Там её нет, а дальше суммы начинаются космические даже для меня. Седьмой уже стоит три косаря. Как прокачать до первого уровня трёх стирателей. Но я думаю, что там её тоже нет.

— Ты же сейчас третьего? — заметил я.

— Да.

— Почему?

— Сам спустился. Это не стирательская характеристика, её всегда можно откатить. Не хочу превращать Город в забытые богами летающие острова и не хочу видеть ничего из своего детства. Это отличает меня от вас, пробуждённых. Ты любишь своё прошлое. Я от него бегу и предпочёл бы никогда не вспомнить. Как и те кошмары, что снились мне в детском доме, и детские фантазии, в которых я резал своих врагов на куски и делал из них химер. К тому же, после шестого избегать внимания других пробуждённых и не участвовать в правлении Городом я уже не мог.

— Учту, когда буду переходить, спасибо.

— Уровень инкарнации — это не тот параметр, который нужно прокачивать, — глубокомысленно сказал он. — Многие за ним гоняются, но когда начинаешь думать, что у тебя в запасе вечность — начинаешь понимать, что нужно просто выбрать комфортный уровень для тебя. На тройке тебя в глобальном смысле не существует. На шестёрке ты уже будешь на лидерской позиции в своей сфере по предыстории. Был бедным студентом — стал сыном олигарха… Но я внимание к себе никогда не любил ни в той жизни, ни в этой. Единственное, чего я хочу… хотел раньше — моя Линсдэй. Я… ещё не закончил своё исследование. Хотя, теперь мне стоит исследовать самого себя…

— Что ж, — произнёс я и допил божественный напиток. — Спасибо за историю. Это было интересно и познавательно…

— Нет, — усмехнулся Феликс и легко улыбнулся, как раньше. — Это было вступление, а не подарок. Дай старому химерологу пожаловаться на жизнь и повспоминать прошлое. А подарок здесь в другом. Я знаю, как узнать наверняка, Город берёт настоящие души наших близких для их тел, или заставляет чужие доступные ему души играть их роль.

— Давай тогда ещё по одной? — предложил я, и вскоре мы сидели ещё с парой таких же бутылок.

Настроение у моего собеседника вроде бы нормализовалось, чему я был несказанно рад. И всё же я не мог не удивляться тому диссонансу между тем, каким себя описывал Феликс в прошлом и каким я его вижу сейчас.

— Так вот, друг, — продолжил Феликс. — Теперь напомню о механике инкарнации. Чем выше ты её поднимешь, тем больше увеличиваешь своё влияние на мир вокруг. Ты прописываешься глубже в него. Ты и твоё окружение. Твои родители станут здоровее и будут больше влиять на мир среди неписей. Твои дедушки и бабушки, если ещё не вернулись, то обязательно вернутся и обретут крепкое здоровье. То же самое касается любых погибших родственников.

— На этом круге уже многие вернулись. Правда, здесь продолжительность жизни совсем другая.

— Да, хороший пример, — кивнул Феликс. — Хотя здесь виновата особенность эхо, а не инкарнация. Твой уровень как бы создаёт больше прочных корней, привязывающих тебя к Городу. Это обратная сторона медали.

— Да, это я уже понял. А ещё личную жизнь шатает как попало.

Феликс усмехнулся.

— Ловушка отношений? Старый, но подленький баг. Если хочешь жить без опасений вмешательства в предысторию, лучше строить отношения с неписями. Но суть не в этом. Главное, что повышение уровня инкарнации служит для увеличения количества связанных с тобой душ. Как думаешь, эти твои вернувшиеся с того света родственники сейчас — настоящие, или ими притворяются копии с душой другого человека?

— Если бы знал, у нас бы не было этого разговора.

— Как думаешь, что будет, если я подрежу тебя и брошу подыхать в тумане, поближе к бестиям?

— Так себе пример. Ну допустим, меня сожрут. Сотрут, если точнее.

— А что будет, например, с твоей матерью?

Мне сделалось дурно.

— Она должна остаться в Городе, разве нет? Будет и дальше НПС.

— Это понятно, — отмахнулся Феликс. — Что она будет при этом чувствовать? Что будет чувствовать твой отец?

— Дерьмово им будет, что за вопрос?

— Ты стёрт, Полярис. Они не будут знать, что у них когда-то был сын. Но им будут сниться сны. Они будут видеть знаки и чувствовать боль, в этом ты прав. Город сотрёт им память, но не сможет коснуться эмоций. А теперь давай представим, что после этого я прихожу к твоим родителям в гости и рассказываю, что у них был сын, привожу доказательства. А затем предлагаю им время…

— Погоди-ка… — до меня медленно начала доходить вся масштабность эксперимента, задуманного Феликсом.

— Они становятся пробуждёнными, — продолжил он. — Повышают уровень инкарнации…

— И Город начинает возрождать их близких, — продолжил я. — А кто дороже всего родителям, чем их ребёнок?

— В точку, — улыбнулся Феликс. — И Город выполнит это желание. Он всегда их выполняет. Вот здесь встаёт наш вопрос, Полярис. Будешь ли это ты, или твоя копия?

— Ты хочешь, чтобы тебя возродила твоя сестра?

— Не совсем, но близко, — кивнул Феликс. — Я не хотел этого всего говорить, чтобы у тебя не было мотивации склонять её к этому. Всё должно быть добровольно. Она сама должна прийти к пробуждению, сама сделать свой выбор. Любой намёк на насилие нарушит чистоту её желания. Но если она пойдёт по этому пути, то рано или поздно она захочет, чтобы Город вернул ей брата.

Он сделал паузу, отпил сок и наконец внимательно посмотрел мне в глаза:

— И тогда уже вопрос к тебе, Полярис. Ты знаешь меня настоящего, знаешь мою историю и сможешь отличить старого циничного химеролога от любящего брата из розовых фантазий Насти.

— Даже если сотрётся твоя память, останутся эмоциональные реакции и триггеры, — понял я.

— Именно. Просто расскажи мне эту историю тогда. Про Элай’Линсдэй и химеролога по прозвищу Живодёр.

— Это гениально, — выразил я своё мнение.

— Спасибо. Услада для ушей учёного. Умереть ради эксперимента — достойный конец для такого, как я. Даже если ничего не получится, будет не обидно.

— Мне ещё как будет, — усмехнулся я.

Феликс хлопнул меня по плечу.

— Значит, договорились. За недельку постараюсь закончить инструкцию по выживанию для нашей подопытной. А дальше… либо «да», либо «нет».

Я кивнул.

— Но ты всё равно не наговаривай на себя. В идеале мы узнаем ответ на этот вопрос как-нибудь в другой раз.

— Идёт, — мы пожали руки. — Тогда сбрось адрес, я утром зайду, поставлю тебе базис восприятия.

— Я хочу поднять больше, если не против. Хотя бы до трёх сотен.

— Как хочешь, — пожал плечами Феликс. — Твоё время. Просто помни, что это разовая акция.

Попрощались мы как хорошие друзья. В сердце была уверенность в том, что нам удастся справиться с нависшей над ним угрозой.

Феликс прибыл почти сразу, как только получил адрес. Он вежливо поздоровался с Мартой, но особого интереса к ней не проявил. Пожав мне руку и обняв готессу, он предложил перейти сразу к делу.

Первым пошёл я. Феликс коснулся моего зеркала, и на нём проявились мои параметры, но в его наборе навыков. Менять мне нужно было вторую, базис восприятия. Что я и сделал.

Марта в этот момент тактично вышла из комнаты, чтобы сделать для нас чай с японскими сладостями.

Таймер агрессии: 00:00

Базис восприятия: 81%

Коэффициент логистического превосходства: 4

Зодчий плоти: 0

— О, восемьдесят один. Неожиданно мало. Ты не очень внимательный, да? — чуть улыбнулся Феликс.

— Да вроде не жаловался, — ответил я и, не жалея времени, вбил четыре сотни.

После двух сотен процентов цена возрастала на порядок, и вместо минуты требовался час. Сотня часов для меня сейчас была ещё допустимой тратой. Дальше система требовала месяцы, и вот сто месяцев тратить я был уже совсем не готов.

Отсюда возникал закономерный вопрос:

— А у тебя навык не обнуляется, или ты каждый раз тратишь столько времени на прокачку на старте круга?

— Повторная прокачка идёт по сниженной цене, так что дорого только в первый раз. Дальше больше похоже на продление подписки. Но у тебя без навыка такой возможности не будет, так что способность подрежется, и восстановить её ты не сможешь.

Я кивнул. Звучало логично.

— Тогда выше четырёх сотен не буду, — решил я. — А так посмотрю на мир твоими глазами.

— Моими — точно не надо, — усмехнулся Феликс. — Мне уже на душе тошно от того, что у меня будет твориться перед глазами, когда я повышу свой последний навык… да, кстати, навык активно вступает в синергию с другими, просто имей ввиду.

Я кивнул.

— Приведи пример…

Открылась дверь и в комнату вошла Марта с подносом, на котором был чай со сладостями.

Затем она не удержалась от того, чтобы глянуть на характеристики.

Феликс неодобрительно посмотрел на девушку, но та проявила редкое для Марты рвение:

— Меняетесь характеристиками?

— Тот навык, который тебе интересен, я тебе не могу дать, — ещё больше помрачнел Феликс.

— Ты про стирательский? Я и не говорю о нём, — замахала руками девушка. — Я краем уха услышала, что можно прокачать внимательность.

Наглости за Мартой я никогда не замечал, и её просьба сейчас тоже отнюдь не была внезапным порывом. Она знала, что именно ей нужно.

— Базис восприятия? — удивился Феликса.

— Да. Очень важное качество для мага.

— Ну можно, — расслабился Феликс. — Только учти, что уровень всё равно срезается до максимума, возможного в эхо конкретного круга.

— Да, я слышала. Меня устраивает максимум, допустимый для меня.

— Его не жалко. Да и остальные, кроме сами знаете какого. Стандартные характеристики пробуждённых Город поддерживает в очень справедливом балансе. Они нужны ровно настолько, чтобы обеспечить выбор того, что ты считаешь для себя важным.

— Интересная мысль, — задумался я. — А что делает твой первый навык? У нас обоих нули.

— Таймер. Он паршивый, определяет время до первого проявления агрессии со стороны порождений кризиса в мой адрес. Пришельцы показали враждебные намерения ещё два года назад, когда уничтожили какую-то лабораторию на границах человеческих колоний.

— Неудобно, наверное.

— Когда именно наступит кризис я узнаю обычно от других. А возвращаюсь назад, посмотрев на календарь во время рестарта и добавив нужное время отката. Привык. Это не критическое неудобство. Логистика и базис их компенсируют.

— А не жаль было лишаться навыков за высокие уровни инкарнации?

Феликс улыбнулся.

— Есть способы самому выбрать, какие навыки останутся. Я выбрал два лучших, и единственный таймер, потому что совсем без таймера нельзя. Иногда у вторых уровней его нет, и они становятся полностью зависимы от других.

Таймер агрессии: 00:00

Базис восприятия: 131%

Коэффициент логистического превосходства: 2

Зодчий плоти: 0

Я с удивлением смотрел на параметры девушки.

— У тебя, получается, базис и так намного выше моего. А логистика ниже. От чего это зависит? — спросил я у Феликса.

Вроде бы уже не новичок, а многое в механике я всё ещё не понимал.

— Просто естественные свойства психики от природы, — отмахнулся Феликс. — Марта не просто так возится с бумажками. И в школе была отличницей, не так ли?

Она кивнула.

— Полярис, наверное, учился скромнее, максимум на четыре, с учётом интеллекта. Но хорошо строит в голове маршруты и находит дорогу. Четвёрка — это чуть выше среднего для людей, — пояснил искатель. — Я оставил те два навыка, которые делают меня хорошим в профессии искателя. Остальные характеристики вели меня… не в ту сторону.

Он выразительно посмотрел на меня, давая понять, что имеет ввиду химерологию, которую упоминать при Марте не хочет. Достаточно и того, что она видела этот навык.

— Ты говорил, что логистическое превосходство даёт тебе карту в голове?

— Такой баф от превосходства начинается с десятки. И прокачать этот навык до этого уровня тебе не хватит времени. Я вложил туда около двадцати с лишним лет. Там дорого. Хочешь, подниму на единицу за пол года? До пятёрки, вроде, примерно так стоило.

— А это сохраняется?

— Понятия не имею. Никто пока не предложил поэкспериментировать за свой счёт. Есть желающие? Правда, разницу между четыре и пять ты всё равно не заметишь. Надо протянуть хоть до шести. Это ещё год вроде.

— Я подумаю, — кивнул я.

— У меня пока на такие эксперименты времени нет… — отказалась Марта.

— Вот все так и отвечают, — хмыкнул искатель. — Но вообще правильно делаете. В две тысячи седьмом уже изобрели навигацию, да и Город лучше самому изучать. Если прокачивать этот навык, то серьёзно, от десяти и выше. До этого gps навигация работает лучше.

Базис восприятия Марта, впрочем, прокачала, как и я, до четырёх сотен. И сделала это, вообще ни секунды не сомневаясь. Это ещё больше убедило меня в правильности принятого решения.

Затем мы вместе выпили чай со сладостями. За столом обсуждали в основном сопротивление ланцетам. Покончив с характеристиками, мы перешли на кухню и некоторое время слушали новости, в которых как раз была трансляция церемонии прощания с погибшими во время прошлого обнаружения колонии. Затем говорилось о захваченном районе, где всё ещё шли бои.

Утопический рай начал свой путь к разрушению.

— Да, высокая адаптивность — отличительная особенность биомантии. Существа работают по законам химерологии, но вместо магии используют естественные свойства тел. Своих и чужих, потому им нужны именно люди.

— Значит, они здесь за людьми? Всё как в ужастиках про пришельцев?

— Город задаёт воля его жителей, — кивнул Феликс. — Вы с Мишей оба правы. Скорее всего, именно это и есть настоящий план хаоса. Пока мы беззащитны без магии, он натравит на нас то, что подчинит людей безо всякой магии.

— И как этому противостоять?

— Они на орбите, Поляр, — усмехнулся Феликс. — Их больше чем нас в сотни раз. Пока что Вечные всё правильно делают. Нужно просто чистить Город и защищать жителей. Пока что эта войнушка — обычный кризис. Серьёзные проблемы начнутся, когда у них в руках будет внушительная часть жителей.

— А нельзя самим нанести удар? Так, как ты с тем ульем?

— К ним в живые корабли мы никак не попадём без магии и тем более с возвратом обратно. Можно получше подготовиться и взять под контроль малый автономный улей, заставив работать на себя, а затем использовать самих ланцетов против ланцетов.

— Ты можешь и такое? — опешила Марта.

— Их не делали с учётом необходимости защиты. В Городе этого эхо нет специалистов моего ремесла. Переписать паттерны поведения химер никто не способен.

— Нам нужна собственная миссия зачистки, — сказал я. — Поговорю с Мишей, чтобы он выдал нам какое-нибудь небольшое гнездо, когда найдётся.

— Кстати, а ведь так всё сходится. Ланцеты стоят на орбите, потому что их цель не уничтожение, а захват людей, — поняла Марта. — Но почему, в таком случае, никакие таймеры не предсказали раннее начало кризиса?..

Допив чай со сладостями, мы направились в офис. Времени было уже не так много, так что мы вызвали транспорт и нас доставила летающая машина на автопилоте.

Попутно я связался с Мишей, сообщив, что нам нужен свой улей для опытов, и затем попросил добыть мне списки людей, чьё похищение было подтверждено или чьи останки были найдены в местах разорённых ульев. Также — списки погибших и заражённых среди пробуждённых.

Шеф сказал, что проблем с получением информации не будет, после чего я попросил ещё и любые данные о тех пробуждённых, кто погиб от ланцетов на зачистках.

В общем, в традициях трудоголиков, работать начал ещё по пути в офис.

Прибыли мы первыми. Саша и Эла, жившие здесь, не в счёт.

Хаоситка заняла место секретарши у входа. Такой должности у нас не было, так что стол всегда был пустым предметом декорации. Саша принесла на него кпк, на его голографическом экране была какая-то незнакомая мне игрушка. Рядом стояла пицца с перцем чили, три пустые бутылки пива и четвёртая — наполовину.

Я искренне надеялся, что эта стеклотара здесь копилась какое-то время, а не была выпита только что.

К счастью, это действительно было не так. Сама Саша была трезвой, если не считать того, что отличить трезвую от пьяной Александру всё равно бы никто не смог.

— Йо, начальство! Что, наконец-то намечается заруба?

— Она самая, — кивнул я. — Так что скоро здесь будет Миша и все остальные.

— Зашибись!.. ох ты ж мать твою! — выругалась она и переключилась на свою игру. Послышались выстрелы и звуки взрывов. Саша зловеще рассмеялась, после чего снова вернулась к пиву.

— С каких пор ты играешь в игры? И почему тебя нет в Эфире?

— Я и без ваших тренировок нарублю больше ланцетов, чем ты. Забьёмся?

— Думаю, на этом круге мы оба будем не на первом месте, — хмыкнул я.

Затем начали собираться остальные. К моменту, когда Марта приготовила чай, появилась Рита, а следом за ней — Таня и Малигос. Пришла Маруслава. С традиционным опозданием — последним явился Лёха.

Начальство, как известно, не опаздывает, а задерживается. Миша задержался на час, который мы провели достаточно весело, обсуждая игры. Если бы только ланцеты не прервали всё удовольствие, играли бы и играли ещё. Очень уж комфортным и уютным вышло эхо.

Когда наконец появился Миша, выглядел он измождённым, будто не спал уже пару суток. Красные от полопавшихся капилляров глаза, небольшие синяки, волосы более спутанные, чем обычно.

Он снял шляпу, благодарно принял чай Марты, но закусил не слоёным пирогом, а таблетками. Видимо, для бодрости, потому как это помогло ему быстро проснуться и выглядеть относительно бодрым. Хотя болезненность от этого никуда не делась.

— Что происходит, Миш? — спросил я его. — Выглядишь так себе.

— Ланцеты не спят, — улыбнулся он. — Они слишком быстро меняют правила игры.

— Что-то ещё случилось?

— Уксус уже не работает. Травим спиртом. А ещё у них начали появляться броня и крупные особи, способные отбивать шквальный огонь панцирями.

— Скоро их и импульсары брать не будут.

— К оружию выработать сопротивление им сложнее, но они работают над этим, — ответил Миша. Отпил горячий чай и продолжил уже более официальным тоном для всех. — Итак, друзья, как вы поняли, у нас идёт всё не очень хорошо. Гнёзда обнаруживают одно за другим и в каждом находят тела людей. Мы уже дали клич обходить районы, сегодня объявят о введении комендантского часа. Монстры активно похищают людей, а здесь все привыкли к полной безопасности. Здесь преступления совершают только в состоянии сильного аффекта психически больные.

— Удалось кого-то привести в чувства? Медицина в Городе ведь на этом круге на бешеном уровне.

— После похищений они считают себя ланцетами, — ответил Михаил.

— Я просил документы по похищенным, — напомнил я.

— Тебе их принесут. Нужна будет ещё информация, обращайся напрямую к агенту. Что касается твоей просьбы с зачисткой улья — будьте готовы. В течении дня возьму заказ на небольшое логово, когда будет информация о небольшом здании.

— Спасибо.

— Рад, что ты в этот раз понимаешь всю серьёзность ситуации и не пускаешь работу на самотёк, — то ли похвалил, то ли пожурил меня шеф. — Актуальную химию вам привезут сразу на место. Охранение будет ждать там же.

— Охранение? — не понял я.

— Мы не отправляем группы в одиночный рейд без прикрытия. Снаружи здания будет ещё несколько групп на случай, если твари попрут в контратаку и вылезут из своего логова. Что конкретно вы хотите сделать?

— Перехват управления, попытка подчинения улья, — ответил за меня Феликс, не став скрывать наших планов от Миши.

— Каким образом? — насторожился шеф.

— Я уже сталкивался с подобными. Гарантий, что получится не дам, это эксперимент, — ответил Феликс и добавил. — Но хотелось бы обойтись без свидетелей.

— Внутрь никто не войдёт. Без приказа туда желающих соваться нет. Можете быть спокойны. Нам нужно любое оружие против них.

— Нам нужно защищать людей, — добавил я. — По всему Городу же камеры, вот пусть фиксируют всё необычное.

— Да, над этим тоже работаем, — кивнул он. — Неделю назад вышел закон о разрешении постоянного видеонаблюдения с передачей данных. С местной системой власти тяжело протолкнуть то, что может ограничивать свободу. Люди против себя голосовать не будут.

— Могу их понять, но сейчас нужно ловить пришельцев, — покачал я головой.

— Вот так закон и пропихнули. Так что твой совет немного запоздал… Так, с этим мы немного сбились с главного. Хотя все уже и так всё поняли. С сегодняшнего дня аномальщики временно переходят на позиции противодействия. Для вас это означает, что нужно всегда быть на связи и по приказу быть готовым явиться в нужное место в полном вооружении. Так что будьте готовы.

— Это всё? — спросил я.

— Да, пока всё. Когда станет понятней — я сообщу. Пока что мы ищем тактику… а, разве что вот. Это не абсолютная истина, следуй по своему уму, — с этими словами он бросил на стол грубо скреплённую степлером пару бумажек.

Я кивнул. Допив одним глотком чай, Миша сразу же засобирался на выход. Но шеф и не собирался здесь долго быть, так что потребовалось лишь надеть шляпу. Он даже кабинет свой не посещал.

— Дальше оставляю всё на тебя. Если удастся что-то особенное, выпишем премию.

Перед выходом его встретила Миттани. Забытая всеми странная девочка-стиратель смерила его долгим взглядом, после чего как-то неуверенно помахала Мише рукой.

Тот улыбнулся и помахал в ответ.

Странная сцена, больше подходящая для комедийного аниме.

— Ну чё дальше, командир? — спросила Саша, когда за Михаилом закрылась дверь.

— Ждём, затем получаем информацию о гнезде и идём на зачистку, — сказал я. — Действовать будем строго по моей схеме.

— Оу. А как же общее боевое предписание для штурма? — улыбнулась хаоситка.

Глядя на моё непонимание, Марта протянула мне лист бумаги. На нём была короткая инструкция, которая заключалась в том, что сперва идёт окружение подозрительной зоны, затем разведка и резкое отступление при атаке противника.

Ланцетов выманивали из здания и затем расстреливали.

Эти правила мне были хорошо известны ещё по ночной игре. Стандартный протокол, суть которого сводилась к тому, чтобы выманить врага на открытую местность и перебить издали. Ничего в нём менять я не собирался.

После входа полагалось сперва хорошо осветить помещение и исследовать в первую очередь потолки и места, где можно было бы спрятаться и сделать место для инкубации новых особей.

Затем — вести позиционную зачистку, осматривая каждый участок по нескольку раз с упором на оборону, всегда готовясь к тому, что из-за угла выскочит что-то неожиданное.

Заодно были прикреплены фото разных видов ланцетов. К текущему моменту их уже было три — стандартные белые крупные черви, крылатые черви с четырьмя крылышками стрекозы и крупные особи с лапами, которых прозвали ланцелисками. Эти имели броню. К счастью, не по всему телу, но простым импульсом такого убить становилось уже труднее.

Также в документе были указаны разные виды опасных для ланцетов химикатов. В числе прочего — концентрированный раствор уксусной кислоты и чистый спирт. Уксус действовал лучше, но уже, к сожалению, не на всех.

В общем, всё то, что удалось выяснить о ланцетах и их возможностях.

Инструкция была совместима с нашими планами, и лишь в конце, где по ней требовалось изнутри опрыскать всё едкой химией, нам нужно было сначала достичь сердца улья, позволив Феликсу попробовать подчинить его себе.

— Пока ждём координаты, всем ознакомиться с ней и выучить наизусть, — сказал я. — Это не сложно, почти всё, что здесь есть, вы уже делали ночью на тренировке в Эфире. Добавилось только наличие двух новых видов и замена хлорки на уксус.

Передал документы Марте, а та сразу отдала дальше. Видимо, уже успела ознакомиться.

— Дальше пока свободны, хотя расходиться я не вижу смысла, всё равно придётся собираться уже может быть через два-три часа. Как хотите, — закончил я.

— А ты? — спросила у меня Марта.

— Буду сидеть тут, пить чай и думать о вечном, — усмехнулся я. — Мне ждать посылку с запрошенной инфой.

Ждать пришлось где-то час. Я заказал доставку пиццы, к огромной радости Саши, и к ней в комплекте набор свежевыжатых соков той же серии, что и тот божественный нектар, который пили мы с Феликсом.

Документы прибыли в тот момент, когда я дегустировал очередной напиток. Грейпфрут с сицилийским апельсином, ромашкой и неизвестным инопланетным фруктом, который в сети изображался как жёлтый длинный перец, но на деле был чем-то сладким.

Собственно, я как раз пил и выяснял точный состав, чтобы не попасться на побочные эффекты. Но, похоже, эта линейка соков была в принципе без этого.

Раздался звонок в дверь. Я направился к ней, но меня опередила Саша.

— Привет пушистым! — бросила она вошедшей.

Странный образ был мне смутно знаком. Кажется, раньше я её уже где-то видел.

Невысокая, чуть ниже полутора метров, девушка с длинными светло-русыми вьющимися волосами и в серо-коричневом платье. Худощавое телосложение, нулевой размер груди и самая яркая примечательная деталь внешности — вместо лица на меня смотрела длинная маска белой мыши с большими розоватыми ушками.

— Ты курьер с документами? — спросил я у неё.

Она чуть картинно поклонилась и протянула в мою сторону карту памяти.

Я внутренне обрадовался. Были опасения, что имена и досье я получу так же, как и инструкции — распечатками. А так задача сильно упрощалась.

— Михаил упоминал, что мне стоит обзавестись твоим контактом. У тебя есть визитка или вроде того?

Удивительно, но она у неё действительно была. Она снова поклонилась, вернее, очень быстро залезла в сумку на поясе и извлекла из неё белый прямоугольник.

На ней было фото девушки в маске мыши.

«Мышиная доставка» и аккаунт в местном аналоге аськи.

— И что ты доставляешь? — спросил я и добавил. — Ты не можешь говорить?

— Всё. — ответила она с трудом. — Вопрос в оплате.

Голос у неё был необычным, будто ломался и менялся прямо в процессе разговора. Казалось, что девушке требуются особые усилия, чтобы выдавать звуки.

Странная особенность в эхо, где медицина продлевает жизнь до нескольких сотен лет.

— Всё — понятие растяжимое. Оружие? Информацию? Время? Людей?

— Всё вышеперечисленное, — ответила она. Затем спохватилась и поправилась. — Кроме людей.

— Между эхо?

— В том числе, — она развела руками.

Затем выхватила у меня свою рекламку, перевернула, и я увидел длинный список. Оружие, артефакты, алхимические ингредиенты, зелья, информация от властей на этом эхо, статистическая информация…

Список действительно включал всё, что можно придумать, расписанное мелким шрифтом.

— И по чём?

Мышь развела руками, затем сделала над собой усилие и пояснила:

— Каждый заказ оговаривается отдельно.

— И что я тебе должен за документы?

— Ничего. Это на благо Города, — ответила Мышь и вновь поклонилась.

— Ясно. Ну, спасибо, будет надо что-нибудь, напишу, — закончил я наше странное знакомство и сунул картонку в карман.

Теперь я наконец-то мог проверить ещё одну свою теорию. Вопрос, который мучил меня с самого начала. А именно, насколько разумная сила стоит за ланцетами.

Вскрыв новую бутылку сока, на этот раз экзотический коктейль из манго, маракуйи и двух незнакомых инопланетных фруктов, я зарядился бодростью и подключил карту к местному стационарному компу в офисе.

Если лёгкий переносной кпк давал полноценного голосового помощника, решающего большинство повседневных задач, то такие компы здесь вообще заменяли собой крупный вычислительный центр времён апокалипсиса.

Стоит ли говорить, что с умным искусственным интеллектом проблем здесь тоже не было? Я дал ему информацию о пропавших без вести и похищенных пришельцами, информацию и досье погибших пробуждённых и попросил найти соответствия.

Идёт анализ исходных данных…

Я постучал пальцем по столу, затем отвлёкся на сок, сделал несколько глотков, понял, что и этот сок мне тоже нравится, и взял новый свежий кусок ароматной пиццы. Сыр ещё тянулся, и разрезанный кусок не желал расставаться с остальной частью пиццы.

Это была обычная, гавайская с ананасом, курицей и томатом. Сочная сверху и с хрустящей корочкой снизу. Вся еда в этом мире была удивительно вкусной и натуральной.

А когда наконец обратил внимание на экран, увидел подтверждение своим догадкам.

Как ланцеты подобрались к планете, окружив её задолго до начала кризиса, и насколько разумная сила ими управляет, знакомая с петлёй и эффектом эхо?

Абсолютно все люди, похищенные пришельцами, со смертельной точностью были выбраны из первоуровневых, не имевших связи с живыми пробуждёнными. Данные о способностях погибших пробуждённых были далеко не у всех, многие это предпочитали скрывать. Но в тех досье, где они были, картина была очень чёткой — они не имели способностей, позволявших отследить скорую смерть.

Или навык был слишком неточным, например как у Феликса, до первого проявления агрессии порождений кризиса. Или нестабильным и мог поменяться в последний момент. Или его не было вообще, как иногда бывает у вторых уровней, которым не повезло пробудиться без навыка-таймера.

Иными словами… статистика похищений и убитых пробуждённых говорила однозначно: ланцеты не могут «случайным образом» проявлять агрессию только к тем, чей таймер их не выдаст. Такая точность может быть лишь в одном случае — если они обладают твёрдым знанием, кого убивать можно, а кто, согласно его таймеру, должен дожить до четвёртого сентября.

По этой причине ранний кризис оказался для всех сюрпризом. И теперь я уже ни капли не сомневался, что за нашествием пришельцев стоит Хаос, каким-то образом сливающий инфу о нас ланцетам.

Если добавить к этому всё то, что я слышал от Феликса, получалось, что где-то среди живых кораблей чужих есть некая матка роя, которую курируют хаоситы, подсказывая, что и как делать.

Поняв всё это, я первым делом написал сообщение Мише.

Полярис: ланцетов ведут хаоситы. Верховные у червей знают о петле и действуют исходя из всех данных.

В ответ прозвенел звонок.

— Откуда информация? — спросил он без приветствия.

— Архивы, которые я просил. Все пострадавшие первоуровневые не связаны с пробуждёнными. Все пострадавшие среди пробуждённых не имеют таймер или таймер не позволяет отслеживать время их смерти.

— Как черви могли узнать, у кого какой таймер?

— Вот именно, Миш. А они знают — это факт. Хочешь — перешлю данные тебе. Закинь в любую нейросеть. Здесь их полно.

— А скинь, — подумав, ответил шеф. — Если ты прав, то над нами нависла ещё большая задница, чем мы думали.

— Игра хаоса началась.

— Игра хаоса давно идёт, Полярис, — послышался горький вздох Михаила. — Да убережёт нас Миса, отразив чистоту души…

В голосе шефа слышалось опасение.

— Игра хаоса подходит к концу. Нам нужно выжить, — закончил Михаил. И его мрачность мне сильно не понравилась.

— Теперь ты понимаешь, почему я не люблю эту работу… — буркнул он, прыгая на пол.

— Что ты с ними сделал? — спросил я. — Это какая-то лютая наркота? Черви как взбесились!

— Что ты, — ответил Феликс. — Обычная пищевая соль! У них нежная слизистая. Соль их не убьёт, но болевой шок вызвать вполне способна. По крайней мере, на текущем уровне развития. Ланцеты будут и дальше улучшаться…

— И что дальше?

— Этот улей будет мне подчиняться. Теперь он — моя химера и подчиняется способности, — ответил он и тихо добавил только для меня. — Мой названный брат в прошлой жизни любил эту технику…

— Довольным ты не выглядишь.

— Дружище, я будто ушат дерьма навернул, — послышался мрачный ответ Феликса.

Черви вокруг приходили в себя. Медленно оправлялись от шока. Их всё ещё потряхивало, и хоть они явно были омерзительными врагами человечества, я всё равно им посочувствовал.

Впрочем, это продлилось недолго.

— Здесь есть люди. Черви использовали их, чтобы создать гибрид. Не уверен, что им можно чем-то помочь.

— Лучше оставим санитарной бригаде. Расскажем, как есть, а там может и найдут что-то. На этом эхо все службы действительно работают на благо людей, — сказал я.

— Смотри не привыкни к такой утопии, — хмыкнула Саша.

— Вот же ж гады… — высказался Лёха.

— Нужно придумать, что делать с этим всем дальше, — озвучил я свои мысли. — Феликс не может выйти отсюда как гамельнский крысолов.

— Почему нет? — удивился сам Феликс.

— Если ты сам этого хочешь, то ладно. Но я так понял, ты бы предпочёл не афишировать некоторые свои умения.

— Да, старик, как тебе удалось это всё? — запоздало спросил Лёха.

— Магия, — пожал плечами Феликс.

— Брось, в этом эхо нет магии!

— Все здесь присутствующие сохранят способности нашего боевого товарища в тайне.

— Чего? — спросил Лёха.

— Потому что от этого зависит жизнь нашего товарища. На нас с Мартой уже покушались неспы на этом круге, на Феликса тоже. Если они узнают, что могут помешать нам спасти Город, навредив Феликсу, скоро за ним будут охотиться все фанатики, — пояснил я.

На самом деле я не думал, что неспы будут сюда ввязываться, но другого объяснения, почему об этом стоит помалкивать, у меня не нашлось. Лёха вполне вероятно доложит разве что Лее, но это меня волновало мало, она не станет ничего предпринимать по этому поводу.

— Я никому ничего не скажу, — сразу же озвучила позицию Рита.

— Спасибо, Полярис, — послышался голос Феликса. Благодарил он меня, правда, не за то, о чём все подумали, а за то, что я решил хранить его тайну, когда он уже решил, что всё равно о ней узнают все.

Реальная же причина была в том, что если об этом узнают Вечные, то Феликс может стать жертвой за победу Города, как сам он и думал. Когда я был героем, мне Миша ни слова не сказал и никак не помог сохранить жизнь. И сейчас ни он, ни другие вечные не впишутся за Феликса, если его гибель будет означать, что Город продолжит жить.

Веры им в таких делах нет. Ещё одной подставы мы можем и не пережить, а я твёрдо решил сделать всё от меня зависящее, чтобы Феликс остался жив.

— Здесь есть канализация, — сказал я. — Если тебе нужен этот улей, уводи червей через стоки. Сейчас она не используется, но раньше вход должен был быть.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — вмешался Лёха.

Ответил ему сам Феликс.

— Мне нужно исследовать их. Попробую натравить одних на других.

— Если получится, сменим жанр с выживания на стратегию, — ответил я, мысленно отметив, что уже разговариваю писательскими фразами Сивиллы.

— Ну, если это не опасно…

— Теперь нет, — уверенно сказал Феликс. — Только если кто-то перехватит контроль, но это могут только высшие особи улья.

Таковых в обозримом пространстве не наблюдалось.

— Часть я оставлю тут, чтобы уничтожение улья выглядело достоверно, — сказал Феликс. — Остальных уведу. И чтобы никто не переживал, я расскажу об этом всём Мише.

И, остановив взгляд на мне, добавил:

— Он не станет поднимать шум, если я так скажу. Мы с ним достаточно взрослые и старые пробуждённые, чтобы понимать такие вещи и спокойно к ним относиться.

Я кивнул. Если так, то мне это было только на руку. Меньше ненужных тайн от Михаила. А Феликс всё же знал его куда дольше и лучше.

Черви действительно его слушались, будто ручные собачонки. Феликс легко отыскал нужное место, а я Геранием снял заваренную решётку.

Внизу было всё сухо и напоминало катакомбы из какой-то игры. Я подумал, что будь ланцеты чуть умнее, они бы и сами смогли найти этот спуск, а затем проблем у нас стало бы ещё больше.

— Я пойду с ними, — сказал Феликс. — Подам знак, как вам потом спуститься ко мне. Закончите там с бюрократией.

— Умеешь ты увиливать от самой неприятной работы, — хмыкнул я. — Ещё бы понять, что говорить, когда у нас спросят, где отряд потерял бойца.

— Брось, мы здесь вроде как главные, спрашивать никто не будет, даже если заметит.

— Как скажешь. А этих ты точно их контролируешь?

— Сейчас они думают, что я новый вожак стаи. У них малая степень автономности, но она есть. Ланцелиски — это симбиоз нескольких особей, рой внутри роя.

— Откуда ты всё о них знаешь? — спросил Лёха.

— Когда мне было пятнадцать оборотов Амбера, мой отец читал мне на ночь сказки про создание роевого ланцетного разума, — ответил Феликс с серьёзным выражением лица. — Он как бы невзначай кружил поблизости и повторял строки из книг выдающихся химерологов о том, как правильно подчинять матку роя… Шептал мне по ночам сквозь щель «как правильно травить ланцетов солью». А я должен был ответить. В первый раз я не ответил, он начал изрыгать проклятия и угрожать, что сорвёт с петель входную дверь, позволив морю плоти поглотить наш дом, если я немедленно не отвечу…

— Суровый у тебя был батя, — впечатлился Лёха.

— А ты думаешь, почему я в таксисты пошёл? — хмыкнул Феликс. — Смотреть не могу на семейное дело! То ли дело руль, дорога, душевные беседы с душевными людьми…

Я едва сдержался, чтобы не заржать.

А Саша и не сдержалась:

— Ахахах! Повеяло мирами хаоса! — произнесла она сквозь смех.

— Вот поэтому не стоит пробуждать людей на высоком эхо, — назидательно закончил Феликс.

Третьего августа после долгого ночного рейда нас с Мартой разбудил стук в окно.

Прошлой ночью мы так устали, что даже не шли в капсулы, а сбросили с себя экипировку и упали спать беспробудным сном. Ну, почти беспробудным, если бы не кто-то слишком умный снаружи.

В окно влетел ещё один камешек, ударяясь об оконную раму. Силовое поле из сжатого воздуха никакого звука от столкновения с камнем не издавало.

Я знал только одного любителя по ночам швырять камни в окна приличным людям. Издали глянул наружу и увидел седую макушку. Чего и следовало ожидать. На всякий случай взял боевой импульсар и Гераний, прежде чем спуститься вниз и выйти из дома.

— Полярис? — сонно спросила меня Марта. — Вызов?

— Нет, спи. Я скоро вернусь.

Марта сладко потянулась и перевернулась на бок, прикрываясь моей частью одеяла и заворачиваясь в него как в кокон.

— Ну и какого хрена? Совсем уже!.. — начал было я, когда увидел образ девушки внизу. — Лея? Прости, перепутал тебя с Луричевой.

— Слова о том, что меня можно перепутать с этой женщиной, оскорбительны, — холодно процедила она.

Точно, упоминание Ани для неё — верный способ вывести невозмутимую паладиншу на эмоции. Если я её недолюбливал, то Лея откровенно ненавидела. Примерно так же, как себя, — добавил я, глядя на свежий шрам от ожога на тыльной стороне ладони.

— Прости. Просто она как-то так же бросала мне камни в окно.

— Вот как. Ясно. Я больше никогда не буду так делать, спасибо, что сказал.

— Зачем ты здесь среди ночи? И где припарковала погриска?

— Я здесь, чтобы напомнить тебе о долге, Полярис. А мой погриск сейчас пасётся на твоей крыше.

— Не нужно мне напоминать о времени, которое ещё не наступило. Герои всегда приходят в последний момент.

— А предатели не приходят вовсе. Грань может быть очень тонкой.

Я кивнул.

— Рассказывай, что случилось?

— На Несбывшейся появился улей.

— Нужна помощь в зачистке? Ок…

— Нет, Рута с корабля Аргоны сожгла логово.

— А что они у вас забыли? Там же нет людей? Или они пытаются охотиться на бывших стирателей?

— Полагаю, они хотели создать тактическую базу. Я бы на твоём месте задала бы другой вопрос. Как они попали в место, которого нет? На карте Города нет такой улицы.

— Ты уверена, что это были ланцеты? — спросил я.

— Гуманоидный червь со множеством лапок и искажённой фигурой.

— Гуманоидный, говоришь… — задумался я. — Ты видела, что нападает на Город?

— Хочешь сказать, это не ланцеты? — поняла она.

— Может и они, какой-то новый вид. Просто в тех, что я видел, гуманоидного нет ничего. Даже изменённые люди на людей уже не похожи… погоди-ка…

— Они используют изменённых людей? — снова сходу поняла Лея.

— Или их гибриды. Можешь подробно описать всё, что вы видели?

Она задумалась.

— Что именно ты хочешь знать?

— Чем вы их убили или пытались убить?

— Хм. Я же сказала. Их сожгла Рута. Не осталось ничего, кроме пепла. Там даже от здания практически ничего нет.

— Что они делали? Способности у них какие-то были?

— Да. Плевали кислотой. Отравляли воздух личинками. Всё сгорело.

Хм. Надо подать идею попробовать огнемёты. Хотя, всё равно они адаптируются.

— Тогда почему ты беспокоишься? — спросил я.

— Я слышала, существа вырабатывают сопротивление, и в следующий раз огонь может не сработать.

— Да, всё так. Пользуйся, пока работает. И ищи что-то другое.

— На этом круге нет магии. Мы можем полагаться только на Ниму, Руту, Фрея и Фосс. Возможно на Лукаша, но его действия непредсказуемы.

— Используйте оружие и химию. У нас на первых порах ланцеты погибали от уксуса.

— У нас не те площади и количество людей, Полярис.

— А чего тебя это вообще так парит? Это что, первый кризис? Проблема в том, что они похищают людей. Но у вас изначально никто не живёт.

— Ты веришь, что они пытаются построить базу на Несбывшейся просто так? — спросила в ответ Лея.

— Я понял тебя, — сказал я. — Если будет что-то ещё, зови, погляжу, что у тебя там. Кстати, обязательно было приходить именно ночью, как Луричева?

Лея поморщилась.

— В другое время тебя нет. Но я поняла. В следующий раз я приду к тебе на работу.

Я пожал плечами. В общем-то, пусть себе приходит, что мне, жалко что ли?

— Августовские бои научили нас относиться к этому, как к рутине, — произнёс я, отставив в сторону пустую бутылку из под нашего с Феликсом любимого сока.

— Осень прекрасна, — задумчиво сказал он, глядя на двух пушистых шершней, вернее, на очень похожих на гигантских шершней ланцетов.

Результат его работы над захваченными ульями выглядел, как минимум, не так отвратно. Это всё ещё был червь, но уже больше напоминающий насекомое, причём из тех, что были эстетически приятны глазу.

Первое сентября как по заказу встретило нас первыми пожелтевшими и опавшими листьями. Каждое время года в Городе было чётко очерчено сезоном, и погода на стыке месяцев менялась мгновенно.

Мы находились за Городом, в одном из ответвлений необитаемых дачных посёлков. В данном случае это и вовсе был смешанный лес. Феликс перебрался с базой по выращиващиванию химер сюда. Место было изолировано — путь сюда лежал через область тумана. Всего пять метров, но нужно было, как минимум, знать, что за этими метрами что-то есть.

Здесь он развернулся на полную, создав биолабораторию. Говорить он о ней не любил, показывать — ещё больше. И относился к своей работе как к чему-то неописуемо скучному, навевавшему запредельную тоску.

Хотя созданные им существа были действительно более оригинальными, чем пришельцы.

— Ещё насмотришься, — сказал я.

— Угу, — бросил он без эмоций и тяжело вздохнул. — Понимаешь, проблема здесь в мощности. Со стороны кажется, что черви просто плодятся и мутируют, а я тут гуляю кругами и отлыниваю от рейдов. Но дело в том, что каждая мутация требует уйму биологической энергии.

— Разве Марта привозит мало еды?

— Ну да, и время ещё нужно, чтобы это всё переработать. Она свозит сюда много биомассы, но ланцеты так устроены, что для эволюции им нужно есть тех, кто сам находится в ней повыше. Нужно мясо. В идеале — разумных существ. Как думаешь, есть шанс уломать Мишу выделить мне какие-нибудь морги или кладбища?

— Я спрошу, конечно. В этом мире на социальный аспект болт не кладут, и взятки тут не работают. Но думаю, при большом желании можно добывать тела и без спроса.

Мысль об этом всём мне не особо пришлась по душе, но если ради дела надо, то… всё равно после перезапуска все об этом забудут. Главное, чтобы этот перезапуск вообще был.

— У пришельцев есть огромный запас биомассы. Все эволюции ланцетов происходят на орбите, где находится огромный рой. Мои поделки, конечно, круче, но их мало. Создавать новых — это трата ресурсов. Модифицировать старых — это тоже трата ресурсов. Чтобы конкурировать с пришельцами, мне, сколько бы ты не нашёл ульев, будет мало.

— Нам не нужно отражать нападение пришельцев, — напомнил я. — Достаточно, если они не будут похищать людей.

— Знаешь, тогда самый простой способ — устроить геноцид самим, — хмыкнул Феликс.

— Не вариант, — покачал я головой. — Я уже узнавал у Миши. Тогда мы сменим кризис, нарушим правила и сами создадим раскол. Это сработает только в день кризиса, но тогда будет уже поздно — они похищают людей прямо сейчас.

— Значит, потому они и прилетели пораньше и начали работу задолго до кризиса, — сказал Феликс.

— Их вели, — закончил я свои выводы.

— Рыцарь хаоса, — понял Феликс.

Я снова кивнул.

— Скорее всего. Других кандидатов на роль главного злодея у меня нет. И у них всё ещё похищенный стиратель.

— Хаос не будет действовать в лоб, — задумался бывший стиратель. — Хаос должен проявиться как-то иначе. У всего этого просто обязано быть двойное дно. Но что именно, пока идей нет. Гораздо лучше о нём спрашивать у Саши. Она сохранила рассудок там, где никто больше не смог.

— По ней не скажешь.

— Мы оба знаем, что это не так. Запомни, Поляр, у нас в отделе не бывает девушек без двойного дна. Ну, разве что Рита. Более светлого и наивного существа я ещё не встречал. После моей Линсдэй, разумеется. Но с ней соревноваться бессмысленно. Она не человек.

— Как ты планируешь применять своё воинство?

— Да вот видишь… это не совсем мой раздел химерологии. Я многое об этом знаю благодаря названному брату, с которым мы бежали из детдома. Он даже взял прозвище «пчеловод». У него был рой насекомых, которые были продолжением его воли. У нас это было что-то вроде… стратегической игры. Создаёшь сердце, подсоединяешь лёгкие и мозг. Или используешь аналоги. Это было искусство, хоть и ужасное. Но здесь всё иначе…

— Почему?

— Стратегии не получается без ресурсов. С маной им не нужно столько жрать и нет такой задержки во времени. Теперь я понял, почему ланцеты используют такой убогий конструкт. Биомантия без магии на чистой возможности видоизменяющейся плоти требует слишком много и времени, и ресурсов. Поэтому они делают простых миньонов такими слабыми. Чтобы, жертвуя частью роя, выработать самый экономичный способ захватить эту планету.

— Планеты не существует, — напомнил я. — Есть только Город.

— Это понятно, — отмахнулся он. — Не мешай антуражу. На этом уровне можно сражаться только опосредованно.

— Что ты имеешь ввиду?

Феликс вздохнул.

За август мы успели много времени провести вместе с бывшим стирателем. Я ловил каждое его слово. В нём часто сквозил юмор и его личное мнение, но те немногие факты, которые в его словах были — оказались бесценны.

— Представь, что есть большой холст с картиной… или трёхмерная модель, так будет правильней.

— Допустим.

— Сперва художник делает эскиз. Рисунок карандашом. А затем выбирает место на холсте и начинает раскрашивать картину. Мы находимся там. В этом маленьком пятне краски. На первых раскрашенных полигонах. И ты не можешь выйти в нераскрашенную область, потому что её ещё нет. И там нет ничего, кроме бестий. Только эфемерный набросок того, как однажды будет. Этот мир пока ещё спит, ждёт кисти художника. Так я вижу Город. И за его пределами могут сражаться только те, кому полагается там быть по задумке автора. Где-то в метафизическом пространстве, которого ещё нет.

— Может, ты знаешь ещё и кто автор?

— Хах! — усмехнулся Феликс. — Сивилла?

— Я думаю, все жители Города согласно уровню инкарнации.

— В точку, — подтвердил Феликс. — Поэтому, если метишь определять будущее этого мира, растить его тебе придётся. Так вот, я могу послать химер за пределы Города, но для нас его не существует.

Я кивнул.

— Но сейчас мне не хватает сил. Из-за отсутствия магии стратегическая игра превращается в симулятор садовника. Есть только один способ это поправить.

— И какой же?

— Очень много времени, вложенного в параметр. В тот, что автоматически возвращает мне свойства сверхсильного стирателя. А значит, я сам стану причиной выброса и безумия, так как характеристика будет сильно превышать норму эхо.

— Какой у тебя откат, кстати, что б я знал, как за тобой приглядывать?

Феликс усмехнулся:

— Социофобия.

Мелькнуло оповещение с адресом нового прорыва из заражённого района. Миша вызывал нас на рейд.

— Тебе как, новых червей пока не надо?

— Мне бы не помешал крупный изолированный улей, где бы я мог попробовать своих шершней в бою. Желательно так чтобы никакая дрянь оттуда не вылетела, рассказав о встрече нового типа противников матке роя. Особенно если рядом канализация — звони. Помогу с зачисткой и заберу тела. Кстати, ланцеты — каннибалы, ты знал?..

Феликс был действительно гением своего дела. Теперь я верил, что имею дело с древней героической душой, из осколков которой был создан стиратель.

После стандартного обстрела снаружи, мы вошли внутрь. Одновременно с крупными пушистыми крылатыми червями, напоминающими шершней. Феликс не стал мелочиться, а пробил пол снизу, со стороны канализации.

Его существа без лишнего шума сходу набросились на ланцетов. Борьбы как таковой не было — шершни впрыскивали яд, и ланцет сразу же погибал. Шершни падали вниз вместе со своими жертвами, а дальше начиналось нечто, идущее вразрез с моим пониманием анатомии насекомых — крылатые химеры обволакивали тела ланцетов, сливаясь с ними в единую особь, и затем восстанавливались, производя новую порцию своего яда.

— Жесть зверушки, — прокомментировал Лёха.

— И не говори, — хмыкнул я.

Из дыры в полу лезли новые шершни, тихо и без лишнего шума нацеливались на новую добычу и летели к ней. Попытки сопротивления были пресечены сразу же — ланцеты получали порцию яда и ничего не могли с этим поделать.

Место было достаточно просторным и заполонить его ланцеты смогли сильно. Для зачистки здесь, по-хорошему, нужен был крупный боевой рейд из двух бригад противодействия. И это был бы трудный бой.

Мы вошли в круглое помещение — центральную часть здания, и увидели над головой мельтешение ланцетов и шершней. Созданий Феликса поливали ядовитыми плевками, пытались уничтожать физически, а те продолжали ловить их по одному, впрыскивать яд и начинать процесс поглощения.

Химеры Феликса были на порядок выше ланцетов по всем фронтам. Это была безоговорочная победа, дающая надежду на то, что они станут нашим козырем и в корне поменяют расклад в Городе.

— Нужно хоть немного пострелять, — сказала Марта. — От нас в отчёте потребуют назвать их уязвимости.

— Угу, — отозвался я и поискал глазами хоть одного незанятого ланцета. Увидел раненое чудовище на полу, выстрелил синькой.

Синий порошок медного купороса оставил отметины на черве, но сильного вреда не нанёс. Существо было надёжно укрыто за хитиновым панцирем.

Ну ладно — метнул иглу с ядом. Вроде бы ничего не сработало. Но я для верности выпустил ещё парочку, и червь наконец замер.

Опустил оружие и поискал следующую жертву — под пистолет с таллием.

Сверху падали крупные дохлые особи. Противопоставить шершням черви ничего не могли. Бой был выигран Феликсом с разгромным счётом.

Не без труда найдя ещё одного раненого ланцета, я попробовал на нём пистолет с таллиевыми пулями. Крестом вспыхнуло зелёное пламя, сопровождающее пулю. Та пробила хитиновый панцирь и взорвалась в теле ланцета. Тот дёрнулся, издал странный звук и повалился на пол.

Выглядело это, как обыкновенный огнестрел, разве что с зелёными спецэффектами. Но срабатывало на ура — ланцет не регенерировал, будто его и правда можно застрелить обычной пулей.

Можно считать, что с тестом оружия на ланцетах мы справились.

КотФеликс: ну как?)

Полярис: жесть. У тебя вообще потери были?

КотФеликс: двоим немного повредили крылья до яда, и они остались голодными (

Я хмыкнул. Теперь понимаю ту долю презрения, которую он питал к ним. И понимаю резкое улучшение настроения Феликса. Ланцеты ему были не соперники.

Закончив с зачисткой, рой собрал все образцы плоти червей, которые мог с собой унести, оставив нам лишь немногое, что можно было представить, как некое побоище, где противник был уничтожен почти подчистую.

То-то о нас потом слава ходит, что мы червененавистники…

Полярис: Как улов?

КотФеликс: отлично! Сегодня я смогу удвоить наш рой:3 У меня начинает получаться быть биомантом без магии )

КотФеликс: хотя, лучше бы я всё таки был таксистом:D

Зачистка длилась полтора часа. Ланцетов было много, а логово — крупным. Вернее, сам бой занял минут пятнадцать, а дальше была мародёрка, где пушистые черви с крылышками уносили червей обыкновенных в дыру в полу. Её, кстати, тоже ещё надо будет как-то объяснить.

В конце рой Феликса закопал за собой вход, хотя, конечно заделать пробой в бетоне его шершни были неспособны. Скажем, здесь было экспериментальное оружие, которое умеет делать такие дыры в полу. Кто его знает, что там в научном институте навыдумывали ещё?

КотФеликс: слушай, может зачистить тихонько один из захваченных районов? Я тут подумал, как можно сделать мои творения почти невидимыми ночью. Будет новый рой чуть поменьше, зато с крутой фишкой. Можно будет делать стелс-миссии )

Полярис: уверен, что не любишь свою работу?

КотФеликс: уверен ) Я игры люблю. А химерология очень на неё похожа. Просто у нормальных детей игрушки, а у нас в детдоме вместо них были ритуальные формулы и подопытные.

Полярис: интересные у вас там были детдома

КотФеликс: и не говори ), особого режима. Так что домой я не очень хочу )

Я вспомнил его слова о том, что он выбрал для себя комфортный уровень инкарнации и не хочет влиять на мир своими воспоминаниями и мыслями. Для меня это было сперва не понятно, ведь что может быть лучше, чем творить мир вокруг себя. Но если у них такой «весёлый» был мир с экспериментально-карательным образованием…

Выходили мы из здания, как герои, хоть и сделали всего пару тестовых выстрелов. Восторженные возгласы ополчения стали уже привычными для нас. Я словил себя на том, что не люблю слишком большое эхо. Игры были весёлыми, а выживач с пришельцами — не очень. И я в любом случае не чувствовал себя здесь, как дома. Всё вокруг казалось временным и ненастоящим.

Но ради разнообразия… можно и так.

В последний день перед концом света подумал, что стоит сделать что-то для себя, и на всякий случай сохранил в ящике распечатанные фото и короткие биографии своих родственников на этом круге. В будущем это может стать своеобразным путеводителем, если верить словам Феликса о том, что Город возвращает людей с повышением уровня инкарнации.

Следующий цикл должен был стать более-менее нормальным, если только удастся выстоять. Но сейчас я в этом уже не сомневался. Похищенных людей было слишком мало для того, чтобы влиять на весь Город. Остаётся только продержаться до апокалипсиса, заработать побольше времени, и наступит рестарт.

Вечер с третьего на четвёртое я провёл с Мартой. Мы сидели на кухне при свете одинокой свечи и обсуждали, как прошёл этот цикл.

— Знаешь, я бы, наверное, скучала по этим дням, если бы помнила их, — произнесла она. — Благодаря Эфиру я здорово отдохнула от себя. Наверное, я жалею, что не могла уйти на дольше и всё это время посвятить себя играм.

— Тебе так нравится быть кем-то другим?

— Мне нравится спать, — поправила она. — Спать и ничего не решать, отдавая всё ей. Поэтому мы так хорошо ладим.

— Когда она не хотела тренироваться в симуляции в последние дни, мне казалось, ладите вы не так уж и хорошо.

— Лучше, чем многие, — отмахнулась Марта. — Благодаря ей я могу на время отпускать контроль и просто отдыхать. Знаешь, как глубокая медитация или полуосознанный сон, в котором ты другой человек и живёшь другую жизнь.

— Звучит, как откат какой-то способности.

— Ох, я не буду тебе этого рассказывать. Достаточно и того, что ты уже знаешь благодаря этому кругу.

— Жалеешь, что часть твоих тайн перекочевала ко мне?

— Я этого не вспомню, — она отвела взгляд и закончила, глядя в сторону. — Так что не смогу и ужаснуться этому. Но я очень рада, что ты оказался честным человеком. Единственное, о чём я жалею, это о том, что в твоём сердце я не занимаю место Тани. Но возможно, это лишь наваждение этого круга.

Я поджал губы.

— Мы с тобой — прекрасная команда. И мне с тобой уютно. И… я действительно думал о тебе до того круга, в котором мы застряли с ней.

— И какой она была? Чем она так нравится тебе и Лилии?

— Я не знал Лилию. Но я могу понять её чувства. К счастью, дружить можно со многими людьми.

Марта улыбнулась. Я вернул ей её слова, сказанные когда-то в начале этого круга.

— У тебя ведь синдром рыцаря. Тебе нужна дама в беде, я права? — спросила она вдруг.

— Один псионик уже говорил мне нечто похожее. Но… после искажения личной истории я начал понимать, что вы не правы. Я из тех рыцарей, которые вместо принцессы могут случайно спасти дракона.

— Вот как? — не совсем поняла меня Марта.

— Меня тянет к странному, — сказал я. — Если Лилия была такой же, и её тянуло к чуду, спрятанному там, где никто другой его не видит, я её понимаю. Ты намного больше, чем о себе думаешь.

— Спасибо за эти слова. Правда. Теперь я убедилась в том, что поступаю верно.

— В чём?

— Да так, начала одну небольшую игру с судьбой. Возможно, однажды я расскажу тебе об этом.

Я улыбнулся. Если это связано со мной, то, скорей всего, она об этом даже не вспомнит. Что именно Город изменит в её воспоминаниях об этом цикле и как, я не мог знать.

— Договорились.

— Наступает последняя ночь перед концом света… — сказала Марта, глядя в стремительно темнеющее окно. — Завтра то, чего не было, вновь станет сном. Никакой памяти, никаких обид. Только мы и наш новый круг. Скажи, Полярис, о чём ты больше всего сожалел в конце своей жизни до петли?

— О том, чего не успел сделать, — уклончиво ответил я.

— Ясно. Это самый распространённый ответ.

Я пожал плечами. Марта начала вставать, но в этот миг в кромешной тишине нашего дома послышалась трель кпк. Марта резко дёрнулась от внезапного звука и едва не упала, но инстинктивно попыталась ухватиться за что-то в падении, забыв о чашке, которую держала.

Осколки впились в ладонь, потекла кровь. Готесса взвизгнула.

Плохой знак на утро решающего дня.

Я подскочил к ней, но она резко отдёрнула руку, задев ещё и меня всё ещё торчащим осколком. Не сильно, мелкая царапина, не более. Но всё равно — будто плохой знак перед дорогой.

Открыл ящик с аптечкой, взял антисептик и вату.

— Там регенеративное средство есть, — улыбнулась Марта. — Забей, бывает. И чашка на следующем круге починется.

— Иди смотри, что там тебе пришло. У меня телефон на беззвучном.

Сообщение было от нового собеседника. Но имя говорило само за себя:

Лея: Приветствую, Полярис. Начался прорыв стихийных порождений хаоса через созданные одержимыми порталы. Пожалуйста, исполни свой долг. Жду в десять утра на лавочке слева от твоего дома (чтобы, стоя под твоим окном, я не напоминала тебе это животное).

— Что-то важное? — спросила Марта.

— Нет, ничего. Утром будут дела. Ты остаёшься за главную.

— Ясно… — вздохнула она. — Защита Несбывшейся?

— Угу, — отозвался я, вынимая спрей с эффектом ускоренного заживления.

Взял её тонкую бледную руку в свою. Она была холодной, несмотря на то, что в доме было довольно тепло.

— Я давал слово Лорельялин, и она честно исполнила свою часть уговора, — пояснил я. — Да и лидерство я получил не за просто так.

— Сказала бы, что буду ждать твоего возвращения, но может случиться так, что мы на этом круге уже больше не встретимся. Получается… это наша последняя ночь вместе. Ещё одно сожаление, лежащее камнем на сердце и мыслями «а что, если…»

— О чём ты?

— О том, насколько тонка грань между сбывшимся и несбывшимся, если о событии помнит только один человек, — произнесла она, неожиданно подалась вперёд и поцеловала.

Мимо Вечной Леи сложно пройти, не заметив. Правила скрытности, дабы не травмировать хрупкую психику первоуровневых, были не для неё. Хотя, в последний день перед концом света это наверное уже не столь важно.

Её погриск, мирно пасшийся рядом с лавочкой, с увлечением что-то жрал с земли. Сама Лея сидела на ней, полностью погружённая в книгу с говорящей обложкой «как преодолеть оковы кармы». Держала она её левой рукой, так что оковы были не метафизическими, а вполне реальными — в виде покрытой ожогами и царапинами счёсаной от нервов кожи. Правда, карму она создавала себе сама…

— Как книжка? — спросил я.

Девушка нервно вздрогнула и выронила сигарету из правой руки. О том, что там ещё тлел окурок, она благополучно забыла. Но тут же спохватилась, подняла и обернулась вокруг себя.

— Бросай на землю, здесь так принято, — произнёс я, и Лея посмотрела на меня, как на идиота.

— Я серьёзно. Увидишь чудо.

Она неуверенно разжала пальцы, снова роняя бычок и с удивлением смотря на меня.

— Смотрю, ты в обитаемом Городе редко бываешь, — заметил я.

— Я готовлюсь к обороне от хаоса. У меня нет времени на праздное шатание.

Она захлопнула книгу и снова нервно дёрнулась, когда словно из ниоткуда появился крохотный робот, который втянул в себя окурок, после чего механизм дальше полетел вдоль улицы.

— Вот об этом я и говорю, ты не замечаешь мир, в котором живёшь. Может, начинать религию стоит всё же с любви к себе?

— Не хочу слышать это от того, кто о любви к себе заговорил, получив по милости Божьей второй шанс. Твои учения не уместны.

— Я ничему тебя не учу. Скорее считаю другом и хочу помочь.

— Д-другом? — удивилась она.

— А почему нет? Ты конечно резка на поворотах, но ты всегда поступаешь честно и по совести. Такими союзниками дорожат.

— Спасибо, Полярис. Я рада, что ты так считаешь и что не стал увиливать от выполнения обещания.

— Сначала скажи, что конкретно ты от меня сейчас хочешь и насколько всё плохо?

— Что-то лезет извне. Разные виды существ, похожие на ланцетов и порождений хаоса.

— Иммунитет есть?

— Это разные существа, Полярис. Я не могу сказать тебе точно — у разных особей разные свойства. Во главе разумные гуманоидные особи.

— Плохо… Тогда вези меня сначала на Светлую. Сейчас покажу на карте, где это…

— Я не такси, Полярис!

— Ладно, тогда спасибо за напоминание, удачи, я скоро подтянусь к вам.

— Что? Нет, я… ладно, но только в этот раз. Показывай, где это.

Я открыл КПК и увеличил нашу область карты.

— Между прочим, это для дела надо, — сказал я.

Пользуясь служебным положением, я прикарманивал себе списанные виды патронов. Те, которые считались уже неэффективными, но подходили для импульсаров. Менять вооружение полностью я не мог, каждая винтовка была на счету. Но «синька» всё ещё работала, был ещё один устаревший вид пуль, работавший некоторое время в августе, и старая экспериментальная версия теллура. Как оказалось, они быстро выводили из строя стандартные импульсары и конструкцию пересмотрели. Но нам как раз ровно один бой и нужно было продержаться.

Девушка запрыгнула на погриска. Я тоже. Опыта обращения с животными такого типа у меня, правда, ещё не было, но его компенсировали фокусировка и усиления тела.

Обхватил девушку за талию.

— Держись крепче, если выпадешь из седла, на этом круге ты будешь уже бесполезен и я сочту это за саботаж, — произнесла она.

От неё пахло ладаном и свежей выпечкой. Я чувствовал, как бьётся её сердце и насколько она была сейчас напряжена.

Разговоров не вели. Погриск приземлился перед указанным зданием с одним из арсеналов, где я складировал в том числе и нужные мне патроны. Блин, а тяжелая зараза!

Повышенная сила позволила вытащить несколько ящиков один за другим. В Городе что-то происходило, но сообщений от Миши пока не было.

Я погрузил их на тачку с антигравом и, толкая её впереди себя, вышел к ожидавшей меня девушке.

— Что это?

— Патроны, — ответил я.

— Зачем?

— Как думаешь, что делают с патронами?

— Полярис. Это для Несбывшейся, да?

— Ну, можно и так сказать.

— Это уклончивый ответ, — насупилась она.

— Нет, просто двусмысленный.

— Куда мы летим? — спросила она.

— На конечную.

— В смысле? — вновь опешила девушка.

— Там мы с тобой распрощаемся на время. И жди прихода героя.

— Ты что, пытаешься сбежать? — она обернулась ко мне.

— Нет. Я пойду за подкреплением. Если, конечно, ты готова дать клятву, что не попытаешься пленить тех, кто придёт со мной.

— А кто придёт с тобой? — насторожилась Лея.

— Например, мои стиратели. Или ты против?

— Неизвестный фактор и перебежчик Церхес… Чем тебе поможет нытик?

— Это, сама знаешь у кого, он нытик. А по мне он нормальный парень, которому не повезло с силой.

— Хм… — Лея выглядела озадаченной. — Хорошо, я верю тебе. А как ты планируешь добраться с ними до Несбывшейся?

— Есть свои методы на такой случай, не волнуйся.

— Подозрительно… — потянула Вечная. — Не обмани моё доверие, союзник. Я тебе этого никогда не прощу.

— Я тебя слишком уважаю, чтобы обманывать, — улыбнулся я, и Лея смущённо улыбнулась в ответ.

— Как Красноглазка? — спросил я.

— Рисует. Она… уже плохо понимает, что происходит. У неё будто транс. Она сейчас немного… пугает. Кажется, это и есть выброс.

— А у тебя не было выброса прежде? — спросил.

— Нет. Анна давала мне лекарство.

— Разве от этого есть лекарство? — спросил я через начавший подниматься внутренний гнев.

— Что-то химическое, которое делало меня овощем. Я лежал и вообще ни о чём не думал. Я бы не стал этого принимать, если бы мог. Но Аня… страшная…

— А с остальными она так же?

— Ну, для каждого есть своя система сдерживания, — неуверенно ответил Церхес. — Выбросы цикличны и завязаны на состояние. Некоторые практикуют медитации, некоторые используют наркотики. Некоторые используют ритуалы…

Он задумался, глядя на Красноглазку.

— У Лоралин были ритуалы, она говорила, ей помогает. У Руты отводка на пиромантию, ей проще всего. Нужно просто быть в окружении того, что может безопасно гореть… Про всех не знаю. Мне она просто давала таблетки, от которых я не мог думать и вообще ничего не понимал. Это было ужасно. Но потом я на два-три дня терял силу и с головой было полегче, а выброс отступал. Хотя как по мне, всё лучше б уж был… Как-то так…

— А сейчас у тебя с этим как?

— Пока нормально. Когда я смотрю на оживающие картины, то мысли о плохом отходят на второй план. Спасибо, что забрал меня с собой, Полярис.

— Ты тоже нам очень помогаешь, приятель, — я хлопнул его по плечу, и парень просиял. Похоже, до нас ему вообще никто кроме Лоралин слова хорошего не сказал. А Лора, как я теперь знал, просто обладала повышенной эмпатией, как бывшая тари.

Вместе с ним и с левитирующей тачкой, на которую мы опять погрузили ящики, мы пошли наверх по спиральному пути Многогранника. На картинах по обе стороны от нас пейзажи разбивались рисунками щупалец порождений хаоса.

Впереди на полу лежал труп бестии в окружении лавкрафтовской нечисти в миниатюре. Это был не ланцет-пришелец, а именно что-то новое, то-ли человек, то-ли кальмар, то-ли болотное чудище. Но особой силой существа не отличались — хаоситов, чтобы завалить одну бестию, потребовалось прилично.

— Как они попали сюда? — спросил я. — Всё-таки через картины?

— Нет, пришли снаружи, — ответил Церхес.

То есть из той части, которая была за пределами перекрёстка Мару. Так же, как по словам Леи, пришли хаоситы на Несбывшуюся. Однако на моём осколке это было совершенно бессмысленно. Небольшая площадь и уходящие куда попало за пределы перекрёстка порталы превращали это место в лабиринт.

Часть порталов вела в места обитания бестий, часть связывала край улицы с картинами ближе к центру. Оказываясь здесь любым способом, монстр, не зная отличительных черт правильной дороги, был обречён заблудиться и оказаться не там, где ему хотелось.

Порождения хаоса чувствовали свои цели. Знали, в какой стороне находится Красноглазка, и шли напрямик. В данном случае — фатальная стратегия, увидевшая их совсем не туда, куда они хотели попасть, идя на зов внутренней чуйки.

Вторая часть плана работала как полагается. Многогранник сам себя защищал благодаря лабиринту сплетённого Красноглазкой на осколке Города Дома. В конце концов, порождения хаоса рано или поздно встречали бестий. Тех, кто поглощает любую магию, в том числе силу хаоситов.

Прямо сейчас вокруг меня множество чудовищ сражались друг с другом.

Идея была проста и пришла мне в голову почти сразу. Наш осколок Города был совсем крохотным. Всего лишь перекрёсток с обломками обкусанных домов. Это место сложно удержать во время кризиса. Здесь мало что можно разместить, и мест для сражений крупных групп нет.

Враг мог нас легко окружить, а мы ничего не могли с этим сделать, ведь выйдя за пределы своего осколка, мы окажемся в тумане и попадём под бой бестий…

Вот эта мысль и натолкнула меня на решение проблемы. Бестии нападают на всё и они крайне опасны. Так почему бы просто не спихнуть проблему вторжения на них?

Мы поднимались по спирали лабиринта к его сердцу. Здесь жила и творила Красноглазка. И видя её сейчас, я понимал, почему Церхес начал её опасаться.

Больше её художество не было человеческим. Скорость её движений выросла настолько, что руки девушки расплывались.

Весь пол был усеян толстым слоем изрисованной бумаги. Все полотна на стенах пестрели картинами. В основном, пейзажи, как и прежде. Прямо сейчас она трудилась над огромным чёрным полотном, на котором изображался Город. Такой, каким он являлся сейчас. Но большую часть картины закрывал силуэт яркого цветастого мотылька с пёстрыми узорчатыми крыльями.

— Предсказание? — спросил я.

Девушка замедлилась, ещё какое-то время по инерции дорисовывала — её тело то двигалось с нормальной человеческой скоростью, то на миг снова совершало несколько неуловимо быстрых движений и затем вновь замирало, совершая плавные мазки кистью.

— То, что происходит сейчас, — произнесла она.

Девушка повернулась ко мне. Глаза её были плотно завязаны чёрной тканью. Но это не мешало из под неё струиться светящимся золотым слезам.

— Ты понимаешь, что с тобой происходит? — спросил я. — Я могу тебе чем-то помочь?

— Я понимаю. Мне нельзя помочь. Сейчас я вижу линии как никогда чётко и ясно. Сейчас я знаю всё, Полярис. Кто ты, почему судьба связала меня именно с тобой, причину всего, что было, есть и будет.

— И? Поделишься?

— Бойся мотылька. Бойся того, кто придёт с дарами там, где их не ждёшь. Ход хаоса подходит к концу. Но это матрёшка.

— И что случится? Мы победим? — спросил я.

— Шансы близки к нулю. Но всегда остаётся вероятность встретить Чудо. Иногда может быть то, чего быть не может.

Она резко присела, щедро макая кисти в чёрную краску и принимаясь за работу.

— Тень мотылька закрыла небо, по договору забрав у нас то, что должно было стать оружием против хаоса. Но мотылёк получает от сделки больше…

Места для рисования больше не было, и она принялась рисовать прямо поверх закрывающего практически весь ватман мотылька. Она рисовала прямо по его цветастым светящимся крыльям. И чем больше я, зачарованный зрелищем, смотрел на неё, тем больше видел, как существо шевелится, будто живое.

Но движения крыльев никак не мешали художнице, и они всё равно превращались во вторую часть длинной картины. Сперва я подумал, что она просто закрашивает всё чёрным. Но затем она резко опустила кисти в краску и, зажав между их пальцами, принялась добавлять цвета. Яркие, светящиеся рядом с ней.

Святилище с прибитой к чёрным доскам беловолосой девушкой в мире, где все цвета были яркими, как во снах. Но мир не был изнанкой. Скорее какое-то дикое, совершенно безумное эхо…

— Я вижу их. Потенциальные жизни. Сбывшееся. Несбывшееся. Нити судьбы между ними. Я не могу остановиться и прекратить это видеть! — Красноглазка всплеснула руками, от чего капли краски окрасили пол. — Я не могу перестать видеть. Картины приходят через меня. Они уносят! Утягивают! Поглощают. Выталкивают в водоворот образов, которые проходят через меня.

— Ты говорила, что знаешь что-то обо мне?

— Обо всех. Всё всегда не просто так. Линии. Я вижу их, — она была очень нервной, на грани истерики.

Красноглазка отбежала от картины с мотыльком, половина крыла которого была перекрашена в неизвестный мир.

— Краски над душой… краски в небесах… краски могут вечно пребывать в снах… — начала она повторять слова любимой песни Тани.

— Почему у неё нет чистых холстов? — спросил я у Церхеса.

— Закончились.

— А мне сказать? Или Маруславе?

— У неё был запас ещё на месяц. Я не знаю, когда она успела все их изрисовать. Здесь больше не осталось ни одного чистого места.

— Красноглазка! Кристина! Блин, Чудо! Ты меня слышишь?

— Сейчас. Здесь не так, — буркнула она себе под нос и, будто бешеный зверь, рванула к холсту, принявшись лихорадочно рисовать. — Под красным листом в алой земле поднимается флаг многоглазого кота. Из бесконечной стены выходит человек крови и дерева. Ученики ступили на ступень мёртвой школы. Из церкви в полночь выходит наследник ноктюрнов… вижу поражение Анны в прошлом и будущем. Вижу…

Она обернулась ко мне с завязанными глазами. Золотые слёзы продолжали стекать из под них по лицу.

— Я вижу всё, понимаешь? Всё одновременно. Всё, важное и не очень, — прошептала она мне почти в упор. — Понимаешь? Чудо нельзя контролировать. Оно просто есть повсюду. А я не могу его не видеть…

Я прижал её к себе, крепко обнимая, как сестру.

— Просто верь мне. И иди за мной. Я буду с тобой до конца, но он случится далеко не сегодня.

— Угу…

— Помнишь, я знакомил тебя с двумя рогатыми духами?

— Конечно! — ответила она, и на этом, после мига прояснения, её сознание угасло. Но самое главное зерно было посеяно в её сознании.

Девушка бросилась к картине и принялась рисовать. А я мысленно перебирал в голове записи, которые получил от Михаила во время неудавшейся охоты на беглых стирателей.

…стадия выброса характеризуется помешательством. В магических мирах этот эффект известен как «угасание» или растворение в своей стихии. Человеческое тело и раньше не было способно удерживать такой уровень силы в неподходящем для этого эхо. Теперь же угасать начинает сознание.

Стиратель не осознаёт, что делает, поскольку является теперь существом типа стихийный исток. Иными словами, является проводником своего навыка, а не его пользователем. Таким образом, эффект будет применяться постоянно, независимо от желаний самого стирателя, который к тому моменту уже не осознаёт себя.

Стабильными остаются только изначальные парадигмы и самые сильные нейронные центры в головном мозге. То есть самая частая деятельность, искажённая формой отката навыка (в форме психического расстройства) и значимые социальные связи…

Красноглазка двумя руками под ускорением рисовала картины. А в том, насколько точными движениями она это делала, я угадывал фокусировку. Похоже, она принудительно разогнала акцессию у меня, повысила лидерство и закинула себе мои навыки. Причём сделала она это, конечно же, неосознанно.

Церхес вовремя подсуетился и сорвал одну из картин Красноглазки, чтобы она рисовала с обратной стороны. И та рисовала. Не щадя себя рисовала, явно испытывая от этого не самые приятные чувства. Но я знал, что это временно, и в конце она однажды придёт в себя.

…после стадии выброса стиратель погружается в сон. Тело и психика истощены до предела и идёт долгая перегрузка. После неё наступает стадия ремиссии. Характеристика фиксируется на стабильном максимуме. Психика остаётся повреждённой согласно откату способности. Фактически, она представляет собой один бесконечный откат.

Пространство Города отторгает чрезмерный параметр, разрушая пространство вокруг, потому созданный дом является самой предпочтительной зоной сдерживания, за пределы которой аномальные свойства не распространяются.

Также, помимо искажённого выбросом тела и повреждённого разума, в целости сохраняется душа стирателя. Вернее, их души уже сильно повреждены, однако явление выброса для высших тел, начиная от каузального, безвредно.

Циклы выбросов вечны и непредсказуемы, выброс может наступить повторно как на следующем круге Города, так и больше не проявиться ни разу. Экспериментально была установлена связь между типом кризиса и характеристикой стирателя, потому можно с некоторой вероятностью утверждать, что увеличение вероятности выброса вызывается близостью характеристики к текущему кризису (напр. кризис огненных существ и характеристики, связанные с пламенем).

ВАЖНО: данный эффект может спровоцировать явление цепного выброса, когда изменение типа кризиса из-за выброса одного стирателя может привести к последующему выбросу другого, в случае если новый тип кризиса будет близким к его характеристике…

Красноглазка закончила. На крупный лист ватмана ей потребовалось не более десяти минут. Колоссальная работа по щелчку пальца.

Картина зашевелилась. Я увидел, как перед чем-то вроде капища с идолами рогатых козлообразных существ стоял Цап рядом со своим другом. Два трёхметровых стегоатля о чём-то переговаривались, указывая в сторону деревянных идолов.

Хаос вторгался совсем не так, как ланцеты.

Инопланетная форма жизни проявила редкую изощрённость и хитрость, какой от неё никто не ждал. Хаос же — поступил наоборот. Прямолинейно, ни капли не скрывая своих намерений.

Первыми полезли белые змеи. Похожие скорее на бескрылых виверн многоглазые монстры с шестью лапами и длинным хвостом, которые левитировали за счёт магии.

Откуда на технократическом эхо магия? Лея не знала, просто принимала новое испытание как есть. Она подозревала, что с этим связан Литавр или другой агент хаоса. Он уже проявлял свойства наличия магии там, где её быть не должно. Да и его поведение — драки, нападения на женщин, вандализм — всё это походит на какой-то откат. Литавр был ей известен как очень вежливый и скромный человек, очень любящий свою жену, подаренную Городом.

Но разве можно сделать стирателя из пробуждённого?

Может… так же? Есть способ опустить характеристику до нуля, создав стирателя? Прежде этого никому не удавалось, ниже единицы уровень не опустить, но и дробных чисел прежде в уровне не существовало.

Те, кто долго живут в Городе — знают, насколько он невероятно изменчив. Сегодня ты избранный — завтра изгой, послезавтра — снова герой и любимчик. Обстоятельства здесь менялись слишком часто, порой переворачиваясь с ног на голову. В этом суть эхо. Стабильность возможна разве что внутри цикла.

Сверху заходил дирижабль с алым куполом. Аргона и боевые маги были их самым мощным оружием. Рута собирала вокруг корабля огненные круги. Скоро на землю опустится огненный снег, которому она могла придавать любые свойства.

Сегодня два крыла третьей силы работали сообща. Но без мудрости Лоральялин сегодня ей было не по себе. Она была самым ярким примером настоящего героя, куда более похожего на прошлый образ. И такие поединки были для неё рутиной после войн с ордами нежити в её родном мире.

Впрочем, так близко к гибели они были только во время кризиса Несбывшейся очень давно. Это была ещё только разведка. Мелкие «осьминожки», как про себя окрестила их Лея, были уже обречены.

Небо ярко озарилось светящимися снежинками, каждая из которых на самом деле была крохотным запечатанным заклинанием, которое развернётся, когда коснётся поверхности.

Корабль открыл огонь. Болторные турели завели свою трель, и белые змеи начали падать один за другим.

Второй ход был за Нимой. Осколок божества, утративший божественность, всё ещё был самым опасным из магов Несбывшейся. Её волосы, некогда цвета морской волны, сейчас были серыми, но они всё так же искажали её облик, пребывая в постоянном движении, будто она плыла под водой.

На плечи девушки лились капли светящегося дождя, будто от тучи. Так проявлялся её откат, очень напоминавший свойства Руты, но куда более простой в сдерживании.

Всполохи взрывов ледяной и водной магии разнесли вторую группу ползущих по земле существ.

— Чуть левее от вас, за домом, фиксирую появление хаоситов гуманоидного типа, — сообщила в динамик микрофона Альфрида. Её знания технологий на этом круге были незаменимы. Многие изобретения, которые были здесь в быту, были знакомы ей по родному высокотехнологичному миру.

Сама Альфрида в бою могла быть только хорошим стрелком, но против орд хаоса этого недостаточно. Понять бы точно, сколько их? Пока что старая тактика работала.

— Вижу цели, — подтвердила Аргона.

Рута сбросила вниз большой шар с отложенным взрывом. Тот приземлился на голову одному из хаоситов, разнося его на клочки. Но остальных это, увы, почти не ранило, несмотря на силу взрыва. Только отнесло чуть подальше друг от друга.

Чёрный металлический плащ и… это не просто шипы — это зубы как от недоразвитых ртов и роговые наросты.

Из единственного убитого вверх ударил фонтан чёрной крови. Это многое объясняло. Чернокровы… хаоситы, чьи тела хаос изменил до неузнаваемости, сделав своим живым оружием. Они были на голову выше «осьминожек». Это уже серьёзный противник.

— Фосс, твой выход.

Парень, больше похожий на элементаля, кивнул и спрыгнул вниз прямо с корабля. Он был лучшим оружием против любых связанных с мраком тварей.

— Замечены ещё две группы таких же. Окраина на шесть часов и рядом с вами на три, — доложила Альфрида.

Снизу появились шипящие приглушённые взрывы и вспышки яркого света.

— Ему мы тут уже не нужны, летим дальше, — отдала приказ Лея.

«Железная Дева» ускорилась. Аргона резко выкрутила руль, меняя траекторию судна.

— Вижу цель, — вскоре заметила капитан. — Снижаюсь. Всем удачной охоты.

— Стрелки! — отрывисто бросила Лея. — Готовьтесь к бою!

На корабле было двадцать три пробуждённых — те немногие, кто сочувствовал Несбывшейся, считал себя её частью или просто был у неё в долгу, как трусливая крыса Полярис.

Её до сих пор почему-то выводили из себя мысли о нём. Как он мог её так обмануть и кинуть?

Да, она понимала, что сейчас против такого врага он был бы просто двадцать четвёртым стрелком, который сильно не повлияет на боеспособность группы. Но… эмоции всё равно брали верх. Наверное, это потому, что она сама ему доверилась, как идиотка. Кого он там собирать собрался, пару голодных духов, ничего не соображающую девочку с выбросом или патологического труса, который своей тени боится?..

Точно. Вот почему они спелись. Одного поля ягоды…

Так, Лея, соберись, — мысленно сказала она себе. — Будущее этого мира зависит только от Бога, но ты — проводник его. И ты не имеешь права на ошибку. Не сейчас. Тебе дали шанс прожить нормальную жизнь в человеческом мире и не быть загнанным зверем.

Соберись, Лея. Ты должна быть самоотверженной и благодарной.

А ещё работа — это возможность отвлечься и надолго сбежать от до боли надоевших мыслей о собственном несовершенстве.

Девушка сама не заметила, что курит. Сигарета оказалась у неё в руках, источая зловоние. Она специально покупала самые мерзкие и дешёвые сигареты, выбирая худшее из возможного. В данном случае, они остались ещё с прошлого эхо — в этом мире курили только кальяны с чем-то совсем безобидным.

Затушила сигарету о левое запястье. Поморщилась от привычной боли. Стиснула зубы от презрения к себе. Даже эмоции не можешь контролировать, ничтожество.

Послышался залп импульсаров. Вторая группа чёрнокровых хаоситов превращалась в решето. Патроны использовались криотические. Их было немного, но Альфрида своё дело знала и с помощью местной техники смогла собрать особые патроны из своего родного мира. Их было немного, но эффективность против порождений хаоса была огромной.

— Ещё две группы, — сообщила она в динамик.

— Погоди, ещё с третьими не разобрались, — буркнула Лея.

— Три. Ещё одна на четыре часа…

— Откуда так много? Здесь целая армия, будто второй кризис! — удивилась Йера. В этом бою её характеристика была бесполезна, потому она взяла себе роль стрелка.

— Я не знаю.

— Лея, тебя, — вдруг сказала Аргона и бросила ей кпк.

Как управлять современной техникой этого эхо, она не понимала, потому на время застыла, не зная, что делать.

Перед ней появилась фигура Черноснежки.

— Фиксирую новый тип противника! — крикнула Аргона. — Лея, это здоровенная хрень!

Похоже проклятие эмоций коснулось и её, раз в голосе бывалого воздушного капитана сквозит страх.

Существо было размером с пятиэтажный дом и представляло собой некое членистоногое с четырьмя крабьими клешнями и вертикальным ртом через всё туловище.

Прямо в этот жуткий рот и полетел пиробласт Руты. Мощное огненное заклинание пробило грудь чудовища и вышло с другой стороны. Запредельный уровень магии огня говорил сам за себя.

Нима тоже догадалась, что делать, но её «режущие волны» и «ледяные звёзды» не приносили особого вреда чудовищу.

— Заходи к нему ближе, — произнесла Лея.

Капитан кивнула и чуть улыбнулась. Именно этого она от неё и ждала.

Давай, Лея, в тебя верят. Ты не такая, как Анна. Ты никого не подведёшь.

Корабль слегка заскрипел. Огромное чудовище приближалось и уже заметило мелкую назойливую мошку с алым куполом. И за это тварь очень скоро поплатится.

Сражения Лея любила всем сердцем. Особенно с сильным противником. Это было для неё сродни медитации. Глубокий транс, где нет лишних мыслей. Только тишина в голове.

Свист. Прыжок веры за борт. Верный погриск подхватывает её в полёте, и они летят навстречу гиганту. Сражение с великанами было её профилем в каком-то смысле. Ей почему-то чаще всего доставался такой тип противника, и размеры врагов её уже не пугали. Равно как и физическая боль после стольких лет практики самобичевания.

Погриск издал радостный вой. Это существо редко издавало звуки, и больше всего они напоминали ей трубный рёв слона.

Существо уже ощущало скорое пиршество.

Долетев до того места, где полагается быть голове чудовища, Лея спрыгнула вниз. Одна из её способностей была в подсознательном ощущении, где у врага уязвимые точки.

Со всей силой и инерцией от прыжка вниз Лея вогнала громадный меч в тело чудовища. Тварь резко развернулась. Подобную громадину было так просто не убить. Но больно порождению хаоса точно было.

Она изо всех сил сжала рукоять, чтобы существо её не сбросило. А стоило монстру прекратить движение, как она подтянулась, перехватила клинок, упёрлась в тело гиганта и вырвала его из плоти.

Ещё одна её характеристика была в огромной физической силе.

Монстр неуклюже попытался достать её клешнёй, но девушка ловко перепрыгнула её, после чего вновь вогнала клинок. Вовремя — потому как монстр предпринял вторую истеричную попытку сбросить Лею.

На этот раз враг проявил настойчивость, но, так и не добившись результата, остановился. И девушка этим сразу же воспользовалась, разбивая склянку и выливая в рану, проделанную клинком, чистый криотик, синтезированный Альфридой.

Послышался глухой шипящий взрыв, и верхнюю часть тела титана разворотил огромный ледяной кристалл.

Порождение хаоса закачалось на месте и с болезненным воем упало вниз. Лея же спрыгнула с чудовища за миг до падения и вновь очутилась верхом на погриске. Чудовищный конь со щупальцами вместо головы уже успел отхватить где-то крупный кусок мяса и жрал его прямо в полёте.

Лея возвращалась на корабль победителем. Чистая красивая победа за считанные секунды. Есть чем гордиться. Вот только…

— Что случилось⁈ — спросила Лея, прыгая на палубу. Погриск за её спиной со смесью ржания лошади и рёвом слона улетел вертикально в небо.

— Лея… — начала Аргона.

— Здесь таких дохрена! — бросила Йера, перезаряжая импульсар.

Лея посмотрела за борт в сторону покинутых домов Несбывшейся. Таких существ и похожих на них на горизонте виднелось штук пять. Ещё и динамик прошипел снова голосом Альфриды:

— Ещё пять целей!

— Сколько их? Сколько больших? — спросила Лея.

— Уже… уже двадцать восемь, и они продолжают выходить из тумана. Группы чернокровых хаоситов… и ещё мелочь… их здесь целая армия, Лея!

— Нас слишком мало, — буркнула Аргона. — Я не успею везде.

— Может нам разделиться? — предложила Йера.

— И на каждого по паре титанов, да? — саркастично усмехнулась Нима.

— Что говорят карты, Черноснежка? — сглатывая подкатывающий к горлу ком, спросила Лея.

— Вот надо сначала дать мне сказать, а потом бросаться на монстров, — бросила девушка на голографическом экране. — Перевёрнутая башня и смерть, Лея.

— Но они ведь показали путь?

— Нет, я смотрела. Колесо фортуны. Нас спасёт только чудо…

— У нас проблема, — сообщил механический голос Альфриды, вернее, озвучивающей её нейросети. — Враг уже в Городе у нас за спинами!

— Что? Как мы могли пропустить?

— Я не знаю! Новый вид, чёрные рогатые твари… Ой…

— Что там? — спросила Лея.

— У них в руках современное оружие. Откуда у монстров оружие?.. — удивилась Альфрида.

— Альфа! — отвлекла её Рута. — Босс!!

Какой ещё босс? Это что, не всё?..

В дымке тумана на окраине Несбывшейся проступали черты колоссального существа метров, наверное, в двадцать. Это могло означать только одно — в Город прибыл один из лордов хаоса.

Корабль резко свернул в сторону, пытаясь выйти из возможного окружения. Порождения хаоса явно знали, где они, и больше всего стягивались к кораблю сами. Боги, почему же их так много⁈ Это же не кризис? Может, обойдётся?

Не обойдётся. Титаническое чудовище наклонилось к земле, открыло огромную пасть и начало всасывать в неё улицу. Куски зданий, дорог, землю и песок. Хаос физически поглощал Несбывшуюся.

Из тумана потянулись щупальца — по всей зоне видимости, открывающейся с корабля — целый лес щупалец, из которого выходили новые и новые полчища тварей.

— Если я выживу, найду каждого подлеца, который забил на свои обещания. Полярис, Марсин, Лукаш, Луксор… подлые крысы!

Второй пятиметровый гигант уже спешил к кораблю сам. Невесть откуда взявшийся камень просвистел в паре метров от купола. Появилась третья громадина и достаточно умная, раз додумалась вырывать части зданий и бросать в их судно.

— Всем крепко держаться! — бросила Аргона и корабль резко накренился. Мимо пролетел ещё один камень. Пришлось снижаться в надежде, что невысокий дом закроет их от прямого обстрела. Болторы корабля монстров не брали, да и криотические пули требовали сосредоточенного огня какое-то время.

Вот только патронов у них на такое количество гигантов всё равно не хватит.

А внизу под посудиной тисками сжималась розоватая масса толпящихся «осьминожек» и другой мелочи.

Корабль не успевал, и третий камень зацепил купол. Высота стала теряться ещё быстрей. Аргона пыталась выровнять судно. А по другую сторону уже подступала чёрная рогатая нечисть…

— Пусть я умру, но не струшу, — проговорила Лея себе под нос старый девиз из одной книжки, который накрепко прижился и к ней. Поднесла ко рту пальцы, чтобы свистнуть, призывая погриска, но застыла.

— Это странно. Откуда у монстров оружие? — спросила она.

Остальные на корабле тоже заметили эту необычную особенность.

Чёрные рогатые существа с мордами, напоминающими козлов и баранов открыли шквальный огонь импульсным оружием по живому морю чудовищ, и поле боя огласил дикий визг порождений хаоса. Каждая пуля находила уязвимую точку врага, и ни одна, даже самая быстрая и крупная особь не могла добраться до стройных рядов неожиданного подкрепления.

— За-а Фа-аго-ота! — прозвучал блеющий боевой клич существ, и чёрная группа рогатых пошла на прорыв, рассекая, как масло, волну из порождений хаоса.

А в самом центре чёрного козлиного воинства она увидела…

— Полярис!! — воскликнула в порыве эмоций Лея.

Он всё таки не обманул и пришёл! И действительно привёл с собой боеспособную армию! Как он это провернул?

Сердце забилось чаще. Значит, шанс ещё есть!

Захотелось крепко его обнять от избытка чувств, но она подавила ненужные эмоции. С их разницей в инкарнации, лишние мысли могут привести к нежелательным последствиям.

Лея выхватила из прибитого гвоздём к палубе рюкзака подавляющий эмоции напиток Поляриса и выпила залпом, не отрываясь от зрелища эффективной расправы над хаоситами. Расслабляться пока было рано. Противников намного больше, чем подкрепления, так что ничего ещё не кончено.

Но… всё-таки, он не солгал!

Пятиметровый гигант со ртом на груди и на заменяющем голову щупальце с шумом повалился на мостовую, поднимая вокруг облако пыли и брызги крови. Послышался неприятный хруст. Тварь своей тушей раздавила тела двух магов хаоса, возомнивших себя могущественными.

Сбоку вылетел чёрнокров, закованный в чёрную броню и железный плащ, с мощными руками, преображёнными в громадные рты. Тварь была покрыта шипами, так что объятья чудовища могли быть по-настоящему смертельными. В тех мирах, которые чернокров в составе армии хаоса сумел покорить, это всегда оканчивалось живительной кровью, которую он впитывал из ошмётков плоти своих врагов.

Мощный кулак прилетел прямо в его бронированную безглазую башку. Чернокров сделал сальто назад, оставляя за собой шлейф из красных брызг и выбитых зубов.

— Ни-ичто-ожество-о, — проблеял возвышавшийся над группой порождений хаоса чёрный двуногий козёл.

На соседней улице происходило примерно то же самое. Баран и горный козёл добивали последнего чернокрова из другой группы. А дальше по улице с воем валился на землю шестиметровый уродливый мутант.

Чёрные тела и коричневые меховые мантии растекались по ответвлениям Несбывшейся, пресекая всякие попытки противника продолжить вторжение. Хаос брал массой и присылал нечисть откуда-то из-за тумана.

Красноглазка, стоя на вершине дома, с которого открывался вид на большую часть окраин Несбывшейся, с которых шли противники, отвернулась от поля боя и продолжила рисовать.

Картина перед ней находилась в постоянном движении, и кисти девушки, зажатые в двух руках, независимо друг от друга рисовали образ смутного серого леса с сильным ветром.

— Похоже, тактика противника — измотать нас, закидав телам, — сказал я Маруславе.

— А ты не присоединишься? — спросила она. — С хаоситов неплохо падает время.

— И сколько я заработаю? Пол года? Год?

— Где-то так.

Я вздохнул.

— Нам пришлось оставить всё на Марту. Возможно, когда мы здесь закончим, потребуется помощь в Городе.

Маруслава кивнула.

— Поэтому не хочу словить откат раньше времени, — закончил я. — И так всё, видимо, снова этим закончится.

Корабль с алым куполом снова сменил курс и направился прямо в нашу сторону. Лея уже давно должна была меня заметить. Ещё когда мы прорывались к этому дому, на котором сейчас сидим. Но тогда у нас не было возможности пообщаться. Слишком их сильно прижали.

Однако моя идея с привлечением вооружённых гоатлей оказалась идеальной. Красноглазка разгоняла до небес моё лидерство, а через него фокусировка появилась у каждого рогатого союзника. Вместе с синевой от характеристики Лукаша, повышенным могуществом… о, похоже умброгенез тоже прорезался у кого-то.

Я поднял цифровой бинокль и посмотрел на синюю фигуру, вставшую на место существа, которое Лея назвала чернокровом. Никто этому гоатлей не учил, но кто-то, тем не менее, уже использовал этот навык.

— В Городе пока всё хорошо, — передала Маруслава. — Слежу за новостями. Много вызовов, но пока пробуждённые справляются.

Я кивнул.

— Постараемся освободиться поскорей.

Корабль завис рядом с крышей дома. На нашу сторону сбросили мостик, по которому первой шла Вечная Лея.

— Вы чего? — спросил я. — Там ещё полно монстров.

— Твои… существа справляются с ними и без нашей помощи, — холодно сказала Лея.

Вот же… хоть бы порадовалась, что ли, для приличия.

— Они не мои, — ответил я. — Это друзья, пришедшие помочь.

— Зачем? — удивилась она.

— За временем и потому что у них должок передо мной. Так что это пока что разовая акция. Но если им понравится, можем как-нибудь повторить.

— Следующий такой круг будет очень нескоро, — ответила Лея. — А лучше бы вообще никогда.

— Так зачем вы сюда пожаловали? — я бросил взгляд на застывшее судно и хмурые лица на нём.

— Мне нужна твоя сила… сила Лоралин.

— А что взамен?

— А-а? — опешила Лея.

— Твоя Аргона назвала меня торгашом. Вот, соответствую. Я обещал защитить Несбывшуюся, и я это сделал.

— Ещё нет, — помрачнела Лея. — Видишь эту тварь? — она указала пальцем на колоссальное чудовище, сидящее на границах тумана. — Это лорд хаоса. Его нужно убить.

— Зачем? — спросил я, хотя уже понимал, что без этого не обойтись.

— Он пожирает Несбывшуюся, — терпеливо пояснила Лея. — Смотри.

Я снова поднял бинокль и посмотрел в указанную сторону.

Громадина, которую притащили сюда, видимо, из снов Лавкрафта, действительно кушала Город. Физически — втягивала в себя куски зданий, вырывала из земли почву и оставляла после себя лишь голую перекопанную землю, поверх которой тут же подступал туман.

— Окей, и что ты предлагаешь? Мне Герания на него не хватит.

Лея покосилась на клинок Лоралин.

— До сих пор не верю, что она отдала тебе своё оружие…

— Она просто умеет читать людей.

— Да… это так, — она посмотрела на меня, будто я только что получил плюс один к репутации. — Она была тари. Их вид очень тонко умеет чувствовать эмоции.

— У тебя есть конкретный план, как убивать эту штуку?

— Никто из нас прежде не сражался с подобными существами. Но мы должны его остановить!

— Ладно, попробуем… только к нему ещё пробиться нужно.

Впереди, между нами и лордом хаоса, была целая армия порождений, чернокровов, метающих камни циклопов и титанов с вертикальной пастью. Может, что-то ещё, армия хаоса была весьма разнообразна. Но рассмотреть в такой дали мы ничего не могли.

Чтобы гоатли и дальше месили порождения хаоса, как супергерои, они должны находиться в поле зрения Красноглазки. В первую очередь им помогает именно её акцессия, которая поднимает не только мои характеристики через лидерство, но и базовые возможности тела. Потому каждый козёл в этом бою был на пределе физической формы, а то и далеко за ним.

— Подкинете нас всех к нужному месту? — спросил я.

Лея посмотрела в сторону Красноглазки.

— Насколько это опасно?

— Вообще не опасно, — отмахнулся я, но, чуть подумав, добавил. — Изрисовать, правда, может корабль, если ей бумагу вовремя не подать. Но без неё никак.

— Добро пожаловать на борт, — коротко отозвалась Лея. — Пойду предупрежу Аргону.

Воительница развернулась и направилась обратно на судно.

Я обернулся к своим. Красноглазка ничего не слышала, пребывая в творческом трансе. Маруслава уже шла к ней, чтобы направить на корабль. Церхес…

— Ты чего там завис? — спросил я у парня. Он старался держаться подальше от всех.

— Мне… наверное, не стоит лучше…

— Почему это?

— Ну… я типа предатель. Перебежчик и всё такое…

— Ты — часть моей команды. А они не захотят ссориться с тем, кто сегодня спас им всем задницы.

— Ну-у… — вновь потянул он.

— Держись гордо, ты часть моей группы, — повторил я. — Хрен тебя здесь кто в обиду даст.

Под пристальными взглядами людей на борту мы поднялись по мостику следом за Леей. Я сразу же поймал в фокус зрения Аргону. Она выглядела немного растерянно. Затем увидел пылающую фигуру Руты. Огненная девушка в чёрном длинном платье, подсвеченном от огненных разломов на её теле.

Пиромантка кивнула мне в знак приветствия.

С удивлением увидел Лёху. Парень с импульсаром приветливо махнул мне рукой:

— О, Полярис! Добро пожаловать к нам!

— Рад тебя видеть. А как наши в Городе?

— Когда уходил, всё было отлично. Там Феликс что-то готовит крутое.

Интересно, как много он рассказал о наших планах?

— Неужели Ищейка взялся за старое? — удивилась Вечная.

Значит, не рассказывал. Просто сейчас сболтнул лишнего, а Лея у нас девушка проницательная.

— Ладно, потом пообщаемся, — прервал я нежелательные разговоры. — Летим к этому вашему лорду.

Аргона посмотрела на Лею.

— Лети к нему, — повторила она ей.

— Только медленно, — добавил я. — Нужно держаться над союзниками.

— Почему он командует? — нахмурилась Аргона.

— Ну, не лети, — пожал я плечами. — Будем ждать, пока оно само придёт.

— Защита Несбывшейся первостепенна, — строго сказала Лея. — Командую я. Лети к лорду.

Внизу под нами армия гоатлей шла вперёд, почти не встречая серьёзных препятствий — сейчас каждый из рогатых действовал на невозможном для своего тела максимуме.

Акцессия Красноглазки росла, и бонус к характеристикам должен был уже перевалить за сотню по ощущениям. Физическая сила в сотню это… уровень Геракла. Я изучал на форуме характеристики, и средним значением для человека, который не занимается спортом, но и не доходяга, было восемь. Могу предположить, что у гоатлей это число может отличаться на два-три пункта. У хаоситов, может, раз в десять больше сил. Всё ещё ничто против бонуса Красноглазки.

Жаль, явление уникальное, и столь сильный баф повторить не удастся.

— Привет, Полярис, — поздоровалась из динамика… Альфрида искажённым голосом.

— Снежка, рассчитай наши шансы и его уязвимости, — приказала Лея, не отрывая взгляда от монстра.

— Уже попадались такие? — спросил я.

— Во время кризиса Несбывшейся, — мрачно ответила Лея. — Тогда пришёл лорд Нзит’Ктар. Он был убит тремя героями, двое из которых погибли. Так же им помогала большая группа пробуждённых, многие их которых тоже погибли, треть — окончательно.

— Я как-то тоже с одним общался. Неприятный был тип. С запашком, я бы сказал.

— Вторжение Хеттария… слышала об этом. Он один из слабейших лордов. Фактически, эволюционировавшая в хаосе проклятая птица.

— Чем завалили этого Нзит-котара?

— Нзит’Ктар, — невозмутимо ответила Лея. — Много урона. Против него шло три крупных рейда.

— Но мы же круче рейда, так?

Лея помрачнела.

Корабль немного снизился, чтобы стрелки могли помочь сверху гоатлям. Чудовищ становилось всё больше. Они, видимо, решили нас просто завалить своими телами. Они, хах… кто вообще стоит за всем этим? Где сейчас Литавр? Явно не здесь. Этот бы физически не смог удержаться от того, чтобы не влезть в драку.

Красноглазка расположилась по центру палубы и яростно рисовала двумя руками. С ускорениями и прочими спецэффектами. Маруслава и Церхес меняли холсты. Другие стиратели, находившиеся здесь — смотрели в первую очередь на мою подопечную. Да и сложно было на неё не смотреть, чего уж там.

А я воспользовался этой паузой, чтобы рассмотреть других стирателей. Их было не очень много. Честно говоря, я ожидал большего. Рута смотрела на Красноглазку с пониманием и сочувствием — она сама прошла через то же самое. С Аргоной мы тоже встречались. Всё такая же суровая и подозрительная. Что-то мне подсказывает, ей мы не очень нравились.

Ещё двоих незнакомых мне стирателей я видел впервые и не знал их имён. Девушка с длинной усиленной винтовкой, с короткими слегка растрёпанными окрашенными в каштановый волосами. Но красилась она явно давно, и корни успели сильно отрасти, выдавая истинный серый цвет.

Вторая — очевидно некий повелитель воды с нестандартной внешностью — волосы над головой были, будто колыхающееся тёмно-серое облачко, из-под которого сиял яркий свет, будто там были застывшие молнии. Странное существо, но красивое.

И, собственно, всё. Я не увидел здесь Анны, хотя, признаться, опасался, что главный вредитель третьих не пропустит бой за свой дом. Тем более что боевые навыки у неё были. Стрелять бы точно смогла не хуже чем Лёха.

Лукаш тоже не явился. Хотя… что с него взять, он даже не совсем вменяем.

— Что-то вас мало, — заметил я.

— Ещё один небоеспособен, двое дезертировали… и Лукаш.

— Я думал, у вас нет дезертиров. Что будет с теми двумя, если Несбывшаяся падёт?

— Она не падёт! И… я не знаю, чем они думают. А Лукаш делает что хочет.

— Этот пришелец вообще овощ, — фыркнула Аргона. — А что здесь делает этот трус?

— С таким подходом я бы на месте тех двоих тоже не пришёл, — хмыкнул я.

— Он не в моей юрисдикции, — холодно сказала Лея.

— Лея… — обратилась водный стиратель. — Мы должны проверить степень её искажения. Навык может быть опасен.

— Полярис, нам нужно знать уровень выброса твоей… Кристины.

— Каким образом? — спросил я.

— Зеркало, — ответила заинтригованная Аргона.

Я пожал плечами. В принципе, мне и самому было интересно.

— Я принесу, — водная ушла в каюту.

— А зачем вам её уровень? — спросил я у Леи.

— Она синергирует с кризисом, — пояснила она. — Там, где она, кризис может усиливаться и могут проявляться аномальные свойства. — Плюс откат. Какой у неё откат?

— Ты его сейчас наблюдаешь, — ответил я.

Маруслава сорвала холст, на котором была изображена… меня пробрало на смех. То-то водная так занервничала, что влезла в разговор.

На картине была изображена она, только с развевающимися синими волосами с ярким свечением под ними, создавая ореол грозового облака с молниями. Она застыла над сверкающим озером, окружённая сотнями людей, стоящих перед ней на коленях, сложив руки для молитвы.

— Портрет оставь на память, — со смехом сказал я, и Маруслава кивнула.

Церхес прибил степлером к мольберту второй лист ватмана.

Водная поспешно тащила крупное ростовое зеркало. Сил у неё было немного, так что она покачивалась из стороны в сторону, рискуя разбить его к чертям. Ещё и нервничала знатно, видимо, прониклась картиной.

— Нима, дай сюда, — подскочила к ней крашеная девушка-стиратель.

Взгляд на мгновение застыл. Незнакомка была обладателем выдающейся груди, форму которой хорошо передавала обтягивающая футболка цвета хаки.

Вместе они поставили зеркало за спиной у Красноглазки. Та на миг замерла, решая, что рисовать дальше. Крашеная коснулась плеча художницы, та резко развернулась и жирная капля синей краски оказалась у неё на щеке.

Красноглазка замерла. И в этот момент крашеная быстро подставила перед ней зеркало.

Уровень акцессии: 216

Сколько?!!

Остальные тоже как-то недобро заозирались, а Нима сильно занервничала.

— Тем, кто с ней дружит, ничего не грозит, — улыбнулся я.

— Это очень сильный выброс! — даже на Лею это произвело впечатление.

— Вот почему хаос настолько силён! — зло выпалила Аргона. — Мы должны убить её немедленно!

— Пробуй, — усмехнулся я, молниеносно выхватив Гераний.

С бонусом к характеристикам в двести шестнадцать единиц я сейчас мог уделать всю третью силу в одиночку.

Лучше, правда, не думать о том, какие меня за это ожидают откаты… С другой стороны, умру я раньше, чем они сработают в полную силу.

— Они мои гости, — осадила её Вечная Лея.

— Это опасно, — повторила Аргона, но агрессивных действий не принимала.

Поняв, что драки всё же не будет, я спрятал меч и покачал головой.

— Лея, готово, — произнёс женский голос из динамика. Не механическая озвучка Альфриды, а та, кого называли «Снежкой».

На экране появилось изображение девушки с пышной копной тёмно-серых волос и светящимися глазами. Она была в каком-то странном помещении, вроде огромного ангара, освещённого разложенными по полу фонариками.

— Боюсь, прогноз пока не менялся. В прямом столкновении с лордом вы все погибните. Извини, новичок. Как я уже говорила, нас спасёт только чудо.

— Угу, — кивнул я. — Послушайте умного человека и не ссорьтесь с вашим чудом.

— Поясни, — сощурилась Лея.

Я лишь усмехнулся и не стал отвечать.

Маруслава сорвала лист с новым портретом. На этот раз крашеной.

Как оказалось, красилась она в свой родной цвет — каштановый с лёгким оттенком красного дерева. Эта была, судя по одежде и фону, из мира, близкого по уровню развития к нашему нулевому.

Она рисунку обрадовалась и, когда Маруслава протянула портрет ей, бросила искреннее «спасибо». Крашенная мне нравилась. И это я сейчас не о внешности, как человек она казалась на редкость доброй и прямолинейной. Уникальное качество для бывшего стирателя.

Не знаю, что надоумило Красноглазку рисовать других стирателей, но я эту мысль одобрял. Пускай впечатляются её крутостью.

— Всем приготовиться, снижаюсь, — предупредила Аргона.

— Зачем? — не сразу поняла Лея.

— Там Фосс подаёт сигнал.

— Он ещё жив? — удивилась она.

— Я снижаюсь?

— Да!

— Ещё один из вас? — спросил я.

Лея кивнула.

Сверху гоатли под читерным бонусом напоминали старый комедийный фильм про одну галльскую деревушку, отражающую нападения римского легиона. Хаоситы отлетали от одного удара примерно как там. Рогатые же успели освоить помимо мордобоя целый ряд моих навыков.

Каждый стал настолько могущественным магом, что пиробласты слетали с их пальцев за секунды. Причём огонь был подозрительно васильковым, так что связать их с навыком Лукаша было не очень сложно. Убитые хаоситы тут же вставали, поднятые умбрагенезом. Козлы ещё и сворачивали их в приятную их глазу форму всяких жутких копытных тварей.

Фокусировка же превращала гоатлей из получивших читерную силу нубов в суровых профи, поскольку скорость реакции и мышления у них сейчас была запредельной. Настолько, что можно было уклоняться даже от пуль.

Немыслимая сила, которая кружила голову. Пожалуй, я бы и Город с этими ребятами захватил, и от неспов избавился, а потом сходил бы во владения хаоса и изъял у них пару миров в оплату морального ущерба от вторжения.

Одна проблема — ничего постоянного в Городе не было, и на следующем круге всё придётся начинать заново. И плюс две сотни сделать не выйдет, конечно.

Впрочем, глядя на Красноглазку, я подумал, что нам столько и не надо. Вид у неё был жуткий. Маньячный взгляд, вся перепачканная краской и без остановки бубнящая себе под нос что-то неразборчивое. Она будто и не жила вовсе, а была продолжением чего-то, что через её творчество проникало в наш мир.

— Сейчас я отмечу вас лидерством, — не стал я скрывать то, что и так уже было всем ясно. — Каждый получит бонусные плюс двести шестнадцать. Кто не хочет — отметьтесь как-нибудь.

— Лея, откат ведь будет таким же… — произнесла Нима. — Мы же массовый выброс сейчас устроим.

— Не устроим, — уверенно сказала Вечная, чем сильно меня успокоила. — Кризис наступит раньше, чем это случится.

Этими словами она успокоила и меня, а то… страшно представить, что со мной будет после такого бонуса. Когда она свои сорок накидывала, я потом неделю валялся с галлюцинациями. Так что не хотелось бы под такое подставиться.

Увидев нас на горизонте, титанический лорд хаоса зарычал и ударил по земле множеством тонких хлыстов.

За спиной у чудовища раскрылся алый цветок, растущий откуда-то из его спины. Похоже, некое энергетическое оружие, судя по тому, как оно зажглось.

— В сторону и вверх, — послышался голос Снежки из динамика.

Аргона незамедлительно подчинилась, и через секунду под нами пролетел луч алой энергии, выглядящей как-то недобро.

Отказавшихся принять бафф, как ни странно, не оказалось, так что я окинул всех взглядом и наложил лидерство на всех на корабле, включая Аргону. Почему-то это отобразилось васильковым отражением на палубе, создавая вокруг меня нечто вроде лучей звезды.

— ВИЖУ! — закричала Красноглазка и упала на колени. Перед ней была картина крупного здания в центре Города. Скорее всего, ратуша этого круга. — Город — это не то, что вы все думаете! Это…

Враг атаковал вторым алым лучом. Существо медленно поворачивалось. А рядом… да вашу ж…

Рядом с первым лордом хаоса выплывал второй. Какая-то хтоническая дрянь с четырьмя ногами в позе лотоса. Штука парила над землёй, имела за спиной неподвижные каменные крылышки, а вместо башки — каменный глаз.

— Стреляйте, что ли, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Бессмысленно. Разница в силе… — начала было Лея, но я её перебил.

— Плюс двести шестнадцать.

— К оружию! Стреляем с борта!

Я увидел, как проявилась сила Аргоны. И с удивлением понял, что её лидерство распространяется на корабль. Зрачок девушки стал напоминать серебряную звезду, а судно с неестественной быстротой развернулось и выдало канонаду из орудий.

Послышались звуки выстрелов, и твари взвыли. Я сам был удивлён, насколько это эффективно работает.

— Как характеристика усилила работу автоматического оружия? Это же не магический бафф? Хаос? — спросила Лея у меня.

— Не хаос! — ответила за меня сама Красноглазка и ускорением взбежала на нос корабля. — Я ВЫШЛА ИЗ ТЕБЯ, НО Я НЕ ТЫ! — произнесла Красноглазка в сторону чудовищ.

Титан, кстати, появился и третий.

— Триста двадцать четыре! — послышался голос Нимы.

Стрелки продолжали обстреливать чудовищ. К бою подключились Рута и Фосс.

На титанических монстров обрушилась какая-то немыслимая волна энергии, и плевать, что магии в этом мире вообще не было. На Несбывшейся нет свидетелей всему этому.

Лишь бы только уцелело хоть что-то…

— Что она такое? Откуда реакция на хаос? Ты что, какую-то их богиню умыкнул? — спросила Лея со страхом и посмотрела на перепуганную Ниму.

— Она представилась его дочерью, — пожал я плечами.

— Она что?

— Сама спрашивай, она девушка общительная.

Лея посмотрела на инфернальное существо, которое от окружавшей её чистой силы светилась, да так, что это свечение начинало медленно охватывать всё судно.

— Резко вправо и вниз, — послышался голос из динамика.

Корабль увильнул, будто это было не громадное судно с внушительным куполом, а снежинка в порыве ветра. А затем ускорился в сторону титанических лордов.

— Предлагаю имена не спрашивать, а просто завалить, — усмехнулся я самодовольно. От силы кружилась голова. Я чувствовал себя сейчас почти всемогущим.

Эмоций у Красноглазки сейчас было столько, что под тремя с лишним сотнями бонуса любой навык, который я применю, вложив каплю чувств, будет не хуже чем у этих лордов.

Внизу гоатли, кстати, тоже вовсю наслаждались силой. Битва напоминала что-то абсолютно апокалиптическое с натуральными горами уничтоженных порождений и хаоситов.

— Чудо — это направленный хаос, лорды, — произнесла Красноглазка. — Я всегда буду выше вас!

— Вперёд, — команду отдал почему-то Фосс, а не Лея, но никого это не смутило, включая саму Лею. Ну, им видней, какие у них порядки.

Хотя, наверное, он скомандовал это самому себе, потому как сразу тупо сам спрыгнул с корабля в сторону одного из гигантов. Атаки у него были дистанционные, чем-то, до сих пор мне непонятным, но вблизи урон сильно возрастал, судя по всему.

Нима и Рута атаковали с корабля магией.

— Маруслава, магия работает, — напомнил я ей, и она отмерла, вспомнив о своём призвании боевого мага.

Церхес вздрогнул, когда мой взгляд коснулся его.

— Держи. Воплощай, — я протянул ему кпк.

— З-зачем? — не понял он.

— Плюс триста к твоему воплощению, приятель. Ты сейчас даже из детского рисунка боевого голема сделаешь. Не спи, сегодня мы все супергерои!

А затем я и сам присоединился к сражению, применяя все навыки подряд. Даже астральная плеть, наплевав на все правила, работала в реальном мире, как будто так и надо.

Не должен останавливаться…

А разве не это делал Литавр? Ему буквально всё время нужно было проявлять свою силу — именно поэтому он дрался, насиловал, бухал, а если рядом ничего не было — вымещал силу в вандализме.

— Что случилось? — сразу же уловила моё состояние Маруслава.

— У нас полная жопа в Городе. Мы почти проиграли.

— А как же Феликс и наши?

— Не знаю. Мы выдвигаемся…

— Что случилось? — повторила вопрос Вечная Лея.

Скрывать я не стал:

— Нас обманули со временем кризиса. Настоящий кризис ещё через сутки. У меня таймер смерти на четыре часа. А в Городе считали, что он уже закончился. Пока мы защищали Несбывшуюся, хаоситы через монстров кризиса начали массовое вторжение.

— Мы поможем, — вызвалась Лея.

На лицах присутствовавших неподалёку стирателей отразилось мало хорошего при её словах.

— В Городе всё ещё полно выживших, — сказал я. — Думаешь появление магических козлов и девочек-волшебниц пойдут на пользу психике местных?

— Он прав, — поддержала меня рассудительная Аргона. — Мы таким образом сами вызовем раскол. Этого нельзя допустить.

— Буду рад компании тех, кто может навалять врагу без ярких спецэффектов, — решил я.

Лея окинула взглядом свою гвардию бывших стирателей. Мда, понимаю её трудности… Аргона не может наступать на землю, даже сейчас она сидела на летающем транспортном диске в метре над землёй. Нима и Фосс слабо похожи на людей и атакуют магией. Рута вообще огненный элементаль. Благодаря акцессии, она снова могла нормально ходить. В немагических мирах ходьба давалась ей с большим трудом из-за вечного отката могущества.

— Йера, — назвала она имя единственной из стирателей, кто ничем не отличался от обычного человека.

— Я тоже в деле, если Город в опасности, — напомнил о себе Лёха, и другие пробуждённые из третьей силы одобрительно закивали.

— Тогда летим, — сказал я. — Подкинешь же до Города?

Аргона поморщилась, но кивнула.

Лагерь начал собираться брать новые вершины и пробиваться через заражённый ланцетами район. Я двинулся следом за ними, глядя на Красноглазку, рисовавшую на асфальте.

Поймал себя на том, что понятия не имею, рисует она очередную живую картину или обычную. Откат подбирался всё ближе. Причём не только от фокусировки, вызывающий галлюцинации. Мышцы начали понемногу поднывать. Когда откат настигнет меня на все три сотни пунктов усиления, наверное, я не смогу ходить.

Усталость и лёгкое головокружение с усилившимися цветами сильно притупили чувство страха, скоро придётся искать новый источник эмоций.

Лидерство я уже не накидывал. Даже простого присутствия Красноглазки хватало, чтобы каждый получил бонус к базовым характеристикам. Рейд тронулся с места. Лавина людей направилась по шоссе длинной вереницей. Всего выживших было где-то сотни три. Немного с учётом размеров Города, но лучше, чем ничего.

Полярис: Вы где? Я думал, вы будете в лагере.

Августа Всеведущая: планы изменились. Сейчас в бою. Потом.

Это как она вообще в бою смогла написать сообщение?

Спрятал кпк в карман и едва не повалился от резко поехавшего мира вокруг. Едва устоял на ногах.

— Маруслава, Лея, вы как?

— Мне не привыкать к боли, — отмахнулась Вечная. Значит, её откат пока прошёлся только по мышцам.

— Терпимо, — отмахнулась Маруслава.

— Если со мной что-то случится, рейд на вас.

— Даже не думай! — возмутилась Маруслава. — Я не буду за тебя спасать мир!

— Это на крайний случай, — сказал я и повернулся было влево, но забыл, что собирался сделать. Мимо пролетала ослепительно-яркая бабочка с невероятно красивым узором крыльев.

Галлюцинации…

— Это тоже ланцет? — с опаской спросила Лея.

Значит, она тоже это видит? Уже легче.

— Да, но дружественный, — ответил я.

— А так бывает? — удивилась Вечная.

Бабочка же взмахнула крыльями и стала медленно удаляться от процессии в сторону.

Полярис: Феликс, твоя поделка? Может, проще написать?

Ответа пришёл на удивление быстро, хотя до этого он вообще никак не отвечал на мои попытки связаться звонком или текстом.

КотФеликс: иди за мотыльком.

Что-то не нравятся мне все эти загадочные штуки в такой момент. Время у меня сильно ограничено.

— Красноглазка, сестрёнка, послушай, — обратился я к ней. — Ты понимаешь меня сейчас?

— Меня ведёт чудо, — произнесла она полубезумным голосом.

— Вот, это кпк Маруславы, — протянул я ей устройство.

— Эй! — возмутилась его хозяйка.

— Так надо, — отрезал я и продолжил. — Я настроил его показывать трансляцию с моего телефона и отмечать моё место на карте. Понимаешь?

Она кивнула.

— Приглядывай за мной иногда. А не то мы оба с тобой, сестрёнка, очень плохо закончим. Я могу на тебя рассчитывать?

Она снова кивнула.

— На удачу, — произнесла она и мазнула меня свежей кистью по щеке, оставляя след синей краски.

— Ты уходишь? — удивилась Маруслава. — А мы?

— Это Феликс, — пояснил я и даже показал его сообщение в личке. — Не вешай нос, повоюем ещё!

А затем достал из ящика первую бутылку с неизвестным содержимым.

Помимо конфет, которых мы раздали под видом волшебного допинга, я набрал с собой кучу разных напитков со свойствами. Изучить состав и смотреть на эффекты времени не было. Я брал всё, включая бутылку обыкновенной водки. Всё, что могло в теории помочь мне справиться с откатом и какое-то время поддерживать психику.

Это было на самом деле худшее, что можно сделать с откатом, проверено. Когда заставляешь себя продолжать, когда тело уже говорит «нет», заканчивается это сильным повышением силы побочных эффектов. Так что мои действия сейчас по принудительному разгону эмоции, чтобы акцессия не ослабевала, а продолжала поддерживать меня, означали усугубление проблем в будущем. Но сейчас я не мог бросить Город.

Полярис: если что, у меня мало времени. скоро я буду невменяем

Ответа не было.

Мотылёк, однако, продолжал находиться прямо передо мной, никуда далеко не отлетая. Вскоре мы вышли к железнодорожным путям. Они были со стороны Стылой Кручи, я как раз был в самом конце холма, где он сходил на нет.

Здесь меня ждала засада из тварей. Шестилапые червеобразные гончие без глаз, с одной только пастью. Несколько выстрелов криотика прикончили первую. От второй пришлось уклоняться, пользуясь фокусировкой. В процессе манёвра выстрелил существу в бок. Готово.

Дальше был состав поезда, который здесь заглох, видимо, уже навсегда. Прямо передо мной была раскрытая дверь грузового вагона. Я прыжком запрыгнул внутрь футуристичного интерьера, подсвеченного изнутри мягким белым светом.

Дверь напротив тоже была раскрыта, создавая сквозной путь на ту сторону.

Спрыгнул, сделал ещё несколько шагов и снова столкнулся с теми же монстрами. Пристрелил первого ланцета, шагнул ко второму и увидел за ними ещё с десяток. Вот чёрт… Не подведи, Красноглазка!

Несколько выстрелов в раскрытую круглую пасть второго чудовища. Выхватываю клинок — Гераний срезает башку второму червю. Оборачиваюсь к третьему и вижу, что бой уже окончен.

Сверху на чудовищ спикировали громадные бражники, братья того мотылька, что привёл меня сюда. Они поймали чудовищ, мелкими лапками стали рвать на части, после чего куски туш убитых ланцетов подняли в воздух и понесли куда-то по своим делам.

Я стряхнул с клинка кровь червя, сунул его в ножны и опустил импульсар на ремне. Впереди меня ждал союзник.

— Привет, Полярис. Давно не виделись, — улыбнулся парень, облепленный множеством светящихся крылатых насекомых.

— Феликс!

— Лучше зови меня Сай. Не оскорбляй моё новое имя.

Он резко взмахнул рукой, и вихрь светящейся живности разлетелся прочь, явив фигуру бывшего химеролога. Выглядел он так, будто не ел дней двадцать. Бледный, исхудавший, со впалыми щеками и заметными синяками под глазами.

— Спасибо, что пришёл, — хрипло сказал он. — Вот, как договаривались, инструкция для моей сестры. Но только если она сама за ней явится. Я оставил достаточно информации, теперь она должна сама сделать выбор.

— Феликс…

— И возьми это. Тебе хватит сил им управлять теперь. Больше тебе не нужен искатель.

Он небрежно бросил артефакт, и его подхватили две крупных синих бабочки, взлетев надо мной и сбросив на плечи.

— Что случилось? Меня не было всего пол дня.

— Пол дня во время кризиса — это довольно много, — заметил он. — Но я не виню тебя. Знаю, что так было нужно. Всё было продумано ими с самого начала. Проклятый хаос… уверен, это ещё не конец его игр…

— Если всё дело в навыке, идём за мной. Я могу поднять его на время на двести пунктов.

— Уже меньше, — поправил меня Феликс. — Выброс заканчивается.

— Откуда ты знаешь…

— Я ведь тоже стиратель. Я знаю, на что это похоже. Миг ясности, когда ты понимаешь и видишь всё. Любой навык на высоком уровне становится абсолютным, ты видишь весь мир через свою способность. На время ты становишься богом, а от богов не бывает секретов. А затем ты снова уносишься пеленой ненужных мыслей и забываешься. Разум притупляется, и ты уже ничего не вспомнишь из тех великих откровений, которые только что знал. Разум мечется, словно бешеная обезьяна в клетке под напряжением…

— В любом случае, характеристику мы тебе поднимем, и ты усилишь свой рой за счёт остатков выброса. Их всё ещё достаточно.

— Да, я знаю. А потом навык Красноглазки накроет нас откатом и всё закончится.

— До следующего круга.

Феликс покачал головой.

— Для тебя, если ты сохранишь разум. Но, как я понимаю, платить ты будешь по счетам в первую очередь тем, что усиливал, верно?

Я кивнул.

— Это ещё одна причина, почему никто не получит характеристику «зодчего плоти».

— В чём его откат?

— Ты видишь его своими глазами, Полярис, — он медленно развёл руки, давая полюбоваться его телом, больше похожим на образ некроманта. А затем я пригляделся внимательней и поморщился. — Химеролог связан со своими химерами. Теперь я часть своего роя.

— Это лишь оболочка на этот круг.

— Не будем спорить сейчас. Просто сделай, как я сказал. Сохрани мои записи для сестры. И забери мой шарф.

Спорить сейчас действительно не было ни времени, ни желания. Я снял ящик и закинул туда оба предмета.

— Ты звал меня только за этим? Нужно идти центру, там будет оборона. Или есть другие идеи?

— Оборона обречена, Поляр. Твой стиратель тебе не поможет.

— Почему?

— Ланцетов на орбите миллиарды. И они не используют свои возможности на полную. Если они сбросят вниз первичную ассимилирующую массу, не будет характеристик, которые позволят остаться незаражённым.

— У тебя есть другой план?

— Только перехватывать управление роем. Мои ланцетные формы развивались как нечто вроде крысиных львов. Я увеличил их волю и интеллект. Изначально за них всё должен решать коллективный разум, но эгоизм в генетике присутствовал в подавленной форме. Вопрос во времени и пределе контроля биоформ. Моих параметров недостаточно.

— Тогда идём со мной к центру. Встретимся с Красноглазкой.

— Вечные хотят закрепить часть города силой тех первоуровневых, кто останется с ними. Это разумно, но это пустая надежда. У Города есть одно сердце… — Феликс покрутил пальцем в воздухе, подбирая правильные слова. — Во время кризиса Несбывшейся там ещё оставались люди. Но обитаемым это место так потом и не стало. Декорации меняются частично и криво, а перерождения людей нет вообще.

— Хочешь сказать, этот осколок будет мёртв?

— Важен крупнейший осколок. Или, может, нужен просто большой. Я не знаю. Но все известные мне попытки вернуть людей на Несбывшуюся провалились.

— Но большую часть людей они уже похитили тем или иным способом. Их реально как-то вернуть?

— Я не всесилен, Полярис. Но для опытного химеролога ничего невозможного нет. Я собирался подчинять рои и стравливать насекомых друг с другом. Переход заражённых в обратную форму потребует обратного процесса и системы самовыведения из организма… или повышение иммунитета… скажи, ты ведь не против, если на один круг внешность у них будет малость подпорчена?

— Лишь бы они от этого с ума не сошли.

— В общем, я думал в эту сторону. Но у меня нет столько времени и сил. Сейчас мой рой занимается точечным уничтожением ланцетов по Городу, но их слишком мало. Мне нужны твои фокусировка и могущество, чтобы подчинить улей.

Взгляд Феликса странно блуждал вокруг, и что-то в его движениях стало немного… нечеловеческим. К примеру, теперь он сначала скашивал взгляд в сторону и только потом медленно поворачивал туда голову. И ещё… это что у него, второе веко?

— Я пробовал сделать это сам, но мне не хватает… чувствительности. Без твоей ауры я могу только запускать самоуничтожение ячейки… как тогда.

А ещё появились странные паузы между словами.

— Сейчас, попробую кое-что, — сказал я и чуть громче бросил в сторону для Красноглазки и Маруславы на том конце стрима.

— Полярис? — сразу же отозвалась она.

Похоже, шёл бой, но сама волшебница не участвовала.

— У вас сражение? Набери как закончится.

— Нет, уже почти, — остановила меня она. — Что случилось? Ты в порядке?

— Пока да. Если ты меня слышишь, то и Красноглазка должна.

— Да, рисует что-то на плитке, пока мы тут стоим.

Маруслава повернула КПК так, чтобы я мог рассмотреть вид по ту сторону. На лице у нашего чуда были смешанные чувства, а взгляд то и дело реагировал на громкие звуки. На трансляцию со мной она, впрочем, тоже посматривала.

— Помнишь Феликса? Вы виделись как-то.

Она наклонила голову, будто пыталась заглянуть куда-то под камеру. КПК держала Маруслава. Звуки идущего боя постепенно стихали.

— Ой! — Маруслава вскрикнула и, похоже, упала, а камера запрыгала, показывая то пол, то небо. К счастью, техника в этом мире была достаточно живучей, чтобы падение её не угробило.

— Что там⁈

— Ничего… одежда загорелась. Откат могущества. На, держи, — она протянула КПК Красноглазке. Та взяла, но не совсем понимала, что с этим нужно делать.

Я повернул свою камеру так, чтобы был виден силуэт Феликса. Хоть бы признала в таком виде ещё.

— Послушай, этот парень наш очень важный друг. Он может решить наши проблемы, и ты сможешь спокойно рисовать. Хочешь посмотреть, как мы будем спасать мир?

Красноглазка кивнула.

— Вот и отлично!

— Кстати, Поляр, — вновь взяла слово Маруслава. — Мне кажется, или эффект спадает? В этот раз было сложнее, чем в прошлый, хотя монстры те же. Да и по ощущениям… ой! Блин, опять огонь!

— Возьми несколько свечей и иди с ними.

— Да где я тебе их сейчас возьму? Но ты прав. Может, палку поискать…

— Ланцеты, — коротко бросил Феликс и приготовился встречать гостей.

Это были летающие особи — двухметровые розовые стрекозы, как выяснилось, ещё и плюющиеся ядом.

Я легко ушёл от атаки и выстрелил в ответ пулями с криотиком, замораживающим внутренности чудовища. К моим ногам упала промороженная туша, разбившись на осколки.

Но самое неприятное было в другом. Я стал медленнее. Акцессия действительно была уже явно не две сотни. Всё ещё большая, но, тем не менее, халявная сила подходила к концу.

Значит, и откат с её помощью мне не удастся долго сдерживать. Ещё сутки я точно не продержусь. Пара часов уже будут чудом, я бы ставил на меньшее.

— Плохо выглядишь, — заметил Феликс.

— Угу, на себя погляди, — вернул я. — Далеко до твоего улья?

— Это только один. Их здесь десяток.

Я выругался. Почувствовал обречённость, но сжал зубы и заставил себя сделать пару медленных вдохов. Мозг начал чуть-чуть лучше соображать, и я остановился, снял ящик и вытащил напиток, повышающий концентрацию.

— У тебя есть точные адреса, как я понял?

— Нет, адреса нет, — медленно покачал головой Феликс. — Но я смогу указать… точку на карте.

— Отлично, этого хватит. Система, спроецируй карту города.

КПК подсветил крупную объёмную модель. Из рукава куртки Феликса вылетело несколько сияющих синих бабочек, которые зависли в нужных местах.

— Так. Система, я буду отмечать сейчас места на карте, а ты называешь адреса и показываешь фото оттуда… Маруслава, ты там?

— Конечно. Только мы собираемся идти дальше. Тут до центра недалеко уже осталось. Отсюда слышно, как они стреляют в ланцетов.

— Тогда проводи рейд, а затем найдите с Красноглазкой укромное место, и пусть рисует под присмотром Церхеса. Мне нужны порталы в эти места, и место, где мы с Феликсом будем, не привлекая внимания, бегать.

— Пришли, — сказал он и указал на здание небольшой текстильной фабрики. Делать нам уже ничего было не нужно — гигантские бражники Феликса уже сами разобрались с противником. Оставалось лишь войти внутрь.

Феликс знал куда идти, потому сразу направился к сердцу улья, мне оставалось только следовать за ним. Внутри мы увидели всё ту же картину из коконов и наростов на потолке.

Не размениваясь на лишние слова, он вырастил за спиной синие крылья, как у его подопечных, и взлетел наверх. Здесь его атаковали спрятавшиеся особи ланцетов — я начал прикрывать Феликса, отстреливая противников. А сам он даже внимания не обратил, сходу запустив руку прямо в сгусток пульсирующей плоти.

Завис под потолком, размахивая крыльями.

Я протёр глаза. Резкость прыгала, всё вокруг то расплывалось, то собиралось обратно. Услышал неприятный треск где-то рядом и с удивлением понял, что это моя рука, покрытая сияющим васильковым разломом. Нечто подобное я видел у Руты.

Затем что-то щёлкнуло на ноге. Проморгался, пытаясь навести резкость зрения, но когда открыл глаза, понял, что все цвета вокруг издают яркое свечение. Будто каждый предмет был лампой. В ушах зазвенело.

Снял ящик, подумал, что мне сейчас может помочь. Сбавлять акцессию нельзя. Нужно усилить эмоции и не дать себе провалиться в откат. Брать ещё силу.

Взгляд упал на плащ бестии. Плюнул и накинул его, как мог, поверх костюма. Он на такое не был рассчитан, так что висел, как тряпка. Но эффекты, вроде, давал, потому как цвета чуть поблекли, и шум в ушах стал в пределах терпимого.

В голову закралась странная мысль о том, что я не помню, какое сейчас время суток. День или ночь? Всё такое яркое и светлое, будто днём.

Над головой померещилось яркое голубое небо с редкими облачками. Где-то на фоне звучал детский смех и голос бабушки. Она что-то говорила мне, но я не мог разобрать слова.

Неужели я вот так облажаюсь? Да хрен там!

Не знаю, какое из зелий я выпил, лишь бы не успокоительное, эффекта всё равно не ощутил.

— Я подумал над тем, что ты говорил, — вдруг сказал Феликс. Он был уже рядом со мной. Видимо, закончил свои дела с ульем.

— Насчёт чего? — спросил я. — Извини, очень туго сейчас соображаю.

— С учётом оставшегося времени и наших возможностей, проще всего будет вывести захваченных людей на ноль — подчистить память… затем аккуратно усыпить примерно во время кризиса.

— Здорово… Сможешь?

— Мне нужны порталы или твоя компания. Но на текущем уровне да, смогу. Я переписал структуру этого роя. Теперь это завод по производству моих мотыльков…

Один из коконов на потолке вдруг лопнул, вниз полетели сгустки слизи, а изнутри вылетел здоровенный бражник с двухметровым размахом крыльев.

— Красноглазка на месте? Маруслава?

— Рисуем… — отозвались из КПК. — Не поверишь, она стала рисовать медленнее.

Меня пробрало на нервный смех. Всё это время мы не знали, как заставить её замедлиться, и вот теперь желание сбылось, когда не нужно.

— Лея ещё с вами?

— Нет, мы встретились с силами сходки. Она сейчас вместе с другими Вечными обороняется от ланцетов.

— И как идёт?

— Пока держимся.

— Почему они не сбрасывают ассимилятор биомассы? — спросил Феликс.

— Я даже не понимаю твой вопрос, — нервно усмехнулась Маруслава. — Боже, Феликс, это ты что ли? Какой ужас! Что с тобой?

— Откат, — бросил он.

— Когда успел? Поляр же только настроил бафф…

— Я уже давно использую навык сверх допустимого в эхо, — буркнул Феликс. — Ответы на вопросы требуют энергию.

— Всё-всё, молчу…

— Смотри, — я первым заметил появление нового элемента в дизайне фабрики.

На стене за рядами автоматизированных швейных машинок появился ярко сияющий от множества огней подвал.

— Портал, — констатировал Феликс.

Я перешёл на ту сторону и оказался в крупном подвале большого здания.

— Где мы?

— Пиццерия рядом с площадью.

Смутно припомнил место, где на другом круге мы как-то ели чесночную пиццу с Сашей.

— Дышать нечем. Мы горим? — спросил я, глядя на тяжёлые клубы дыма под потолком. За ними самого потолка толком видно не было. А в воздухе стоял тяжёлый запах… благовоний?

— Нет, аромапалочки. Гашу откат, — пояснила Маруслава. — Больше ничего не нашла.

— Мы так задохнёмся…

Красноглазка трудилась над третьей картиной из пятнадцати необходимых. Действительно, медленнее чем раньше, хотя у нормального художника и это с таким уровнем детализации заняло бы месяц работы.

Снаружи шёл бой, и кто-то громко верещал. Явно не человек, а будто гигантское чудовище. Затем последовали мощные удары и с потолка посыпалась штукатурка.

— Что там происходит?

Маруслава кивнула на два КПК, которые лежали на полу рядом с художницей. На одном застыла картинка с местного аналога гугл карт, на другом — трансляция с площади. Красноглазка поглядывала на экран, продолжая рисовать двумя руками, яростно макая кисти в краски. Но я видел,, как сильно она измотана. Даже аномальное тело стирателя не выдерживало такой темп.

Ещё и из-за отката в глазах были спецэффекты. У меня она сейчас выглядела как существо со светящейся кожей, одеждой и волосами. Рядом сидел на корточках точно такой же Церхес, смотря широко раскрытыми глазами на картину и бубня по кругу едва различимо «я не подведу».

Я подскочил к Красноглазке и заглянул в трансляцию происходящего на площади. Казалось, сердце на миг даже биться перестало, после чего вдруг резко пустилось в галоп.

Сквозь звуки выстрелов импульсаров, крики людей и рёв монстров отчётливо слышалось лошадиное ржание.

— Литавр!!! — воскликнул я, поняв что начался заключительный этап задуманной хаосом игры. На поле появляется главная фигура вторжения хаоса.

— Иди наверх, — прохрипел чужим голосом Феликс. — Если сила идёт через неё, ты мне не нужен.

Я кивнул и сразу бросился на улицу.

Здесь происходило форменное безумие. Наступали крупные ланцеты, настоящие великаны. Они издавали эти жуткие звуки. Но оборона держалась. В центре площади были насмерть перепуганные гражданские, вздрагивающие от каждого взрыва. Со стороны защитников в ход пошло тяжёлое оружие. Часть людей были уже без специальной экипировки — на всех не хватало. Некоторые люди имели признаки начальных стадий заражения.

Справится ли Феликс?

И… справлюсь ли я?

В центре площади под постаментом с памятником я увидел фигуры Вечных. Человек, наверное, пятнадцать, точно сказать было сложно, кто из них действительно Вечный, а кто просто оказался рядом. Но я узнал Мишу, Полуликую и Лею.

Ещё с удивлением увидел Элли. Она стояла под постаментом со штурмовым импульсаром и отстреливала с другими пробуждёнными летающих монстров.

Небо над нами было всё в чудовищах. «Почему они не сбрасывают ассимилирующую массу?» — вспомнился вопрос Феликса. И разговор у арсенала, где предупреждали о том, что ланцеты могут сбрасывать с неба некую субстанцию, заражающую людей даже через костюмы.

Вновь послышалось лошадиное ржание.

— Полярис!! — крикнула Вечная Лея. — Сюда, быстро!!

Другие Вечные обратились ко мне. Представляться сейчас, наверное, будет не очень уместно.

Нога вдруг зацепилась за другую, и я повалился на мостовую. С удивлением смотрел, как медленно приближается каменная плитка, и изо всех сил пытался вспомнить, что мне нужно сейчас срочно сделать. Но только когда почувствовал тупую боль в голове, понял, что нужно было сгруппироваться и хотя бы выставить вперёд руку.

Из носа пошла кровь.

Посмотрел на Вечных. Рядом был Миша, помогая мне встать.

Я вдруг отчётливо увидел, как он держит на руках новорожденного сына. Затем, как он держит свою жену у алтаря, произнося клятвы венчания. Затем увидел, как он в детстве с друзьями бежит по крышам гаражей. Они перепрыгивают с гаража на гараж, но Миша цепляется развязанным шнурком за гвоздь и вместо прыжка впечатывается носом в ржавую стену, счёсывая себе руку в кровь.

Больно, чёрт!

Снова возвращаюсь в реальность. Кто-то хлопает меня по щекам. А, Лея…

— Нужна фокусировка, Поляр! Без навыка Аргоны она не работает, у нас только базовое усиление!

Сквозь затуманенный разум думаю о том, что Миша об акцессии знать вообще не должен. Но лидерство накидываю.

Крак. Чувствую как кожа трескается, будто пережженная глина. Мне помогают подняться. Окидываю взглядом площадь и мысленно отмечаю как «своих» всех людей, которых вижу. Половина из них — явно не настоящие, потому как я вижу одновременно свой детский сад, фрагменты чужих воспоминаний и какие-то фантомы мыслей.

Откат начал вступать в свои права. Счёт пошёл на минуты.

А до финала этого круга ещё целые сутки…

Не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект. Я не смог долго стоять и осел на постаменте под памятником.

— Полярис, съешь это, — услышал я мягкий голос Михаила.

— Что… это…

— Лекарство. Не волнуйся, поможет. Ты нам ещё нужен живым и в своём уме. Счёт идёт за каждого выжившего.

Я взял светящуюся звезду с ладони шефа, запил горным родником — так мне показалось, затем на какое-то время выпал во фрагменты детства Михаила, затем в поле зрения попал незнакомец, и я начал читать его прошлое, из которого меня перекинуло в маленькую комнатку в хрущёвке, где смутно знакомая девочка с каштановыми волосами молилась перед иконой. Как могла, неумело, по детски, пытаясь со слезами на глазах донести до высших сил просьбу:

«Боженька, пожалуйста, верни нормальную жизнь».

Это… Лея? Или кто-то другой? В мире Леи тоже был апокалипсис? Она с Земли? Воют сирены, значит, это вторая фаза апокалипсиса. Чума уже прошла и на очереди Голод.

А затем резкий звон в ушах, и я очнулся снова под памятником, тяжело дыша.

Бой ещё шёл. Лошадиное ржание слышалось всё ближе.

Зачем он сейчас здесь? Они же уже и так победили?

Пробуждённые, на миг обретая фокусировку и прочие мои способности, начинают выравнивать линии обороны. Выживших сгоняют к центру. Цвета вокруг почти не светятся.

— Что ты мне дал? — спросил я у шефа.

— Сильный нейролептик. Местный. Не знаю, на сколько долго он будет действовать.

— Сутки до кризиса? — с надеждой спросил я.

— Точно нет. Но будем пытаться поддерживать тебя как можно дольше.

Ржание…

— Только я это слышу? — спросил я.

— Литавр, — мрачно бросил Михаил.

Цвета снова начали понемногу светиться. Похоже, таблетка в моём случае тоже будет действовать совсем недолго.

Звуки взрывов. Дохлая стрекоза падает рядом с перепуганными людьми. Ещё две стрекозы заходят прямо к нам. Элли стоит рядом с Ритой, обе стреляют по летающим целям. Девочке из сказки удивительно идёт футуристичный боекостюм.

— НЕБО!! — кричит кто-то из пробуждённых.

Сверху пикируют и другие летучие черви. Вижу своих боевых товарищей. Марта сильно ранена. Саша отбивается с топором от заражённого. Полоскун прикрывает девушек от стрекоз.

На Элли летит крупный ланцет, грозя оборвать её жизнь, но Рита вовремя прыгает на него, мгновенно погибая в его лапах, насквозь пробивающих броню. Но я знаю, что её навык не позволит ей умереть.

Элли же выдаёт очередь прямо в морду чудовища, отомстив за подругу.

Ржание…

По зданиям вокруг идёт едва заметная рябь. На белом камне вокруг отражается движение смутных силуэтов.

— Что-то не так, Миш. Здесь магия хаоса, — послышался голос за спиной шефа.

— Магия? На этом эхо?

Ещё что-то?.. Я уже ничему не удивлялся. С таблеткой в животе я что-то вообще перестал чему-либо удивляться, и только бешено колотиящееся сердце говорило о том, что эмоции есть, и акцессия активно работает.

— Посмотри на здания! — послышался голос Полуликой.

На декоративных колоннах ратуши отражался облик скачущего коня. Теперь я узнавал эти черты. Трёхглавый конь, рыцарь хаоса, бешеный Литавр.

— Я ЗДЕСЬ, МУЖ МОЙ!!! — заорала изо всех сил Элли так, что было слышно на всей площади.

Девушка сорвалась с оборонительной точки, на ходу срывая с плеча сумку. Защитный шлем покатился по земле.

Послышался звук бьющейся посуды. На пол выливаются заранее запасённые ею трёхлитровые банки с краской, разливаясь по мостовой пёстрой кляксой. Кто-то хватает за плечи обезумевшую жену одержимого офицера второй сходки.

Краска же, словно живая, стала смешиваться и перетекать, образовывая одну огромную картину, наподобие тех, через которые ходил сам Литавр.

А затем из рисунка вверх выстрелили мощные, покрытые глазами, ртами и присосками щупальца чего-то настолько огромного, что даже недавние лорды с Несбывшейся отдыхают.

В самом сердце обороны, за спиной у последних защитников Города открывался натуральный портал в миры хаоса.

— И-и-иггг! — стоя на одном из щупалец, на нас смотрел Бешеный Конь.

В рваных джинсах и расстёгнутой рубашке, небрежно наброшенной поверх мускулистого тела. Только голова была лошадиной. Вернее, сразу три хтонические башки, покрытые множеством глаз в случайных местах.

— Славная драка! — произнёс он.

— Литавр, я здесь! — крикнула Элли. — Если я не могу вернуть тебя, то уйду с тобой вместе!!

— И-и-иггг!

— Я — твоя, муж мой!!

Одно из щупалец обхватило девушку за ногу, перевернув вверх ногами. Другое залезло внутрь костюма и буквально вырвало её из него, бросая девушку в сторону Литавра.

— Ты не должна была приходить! — произнёс он, не открывая рта.

— Я создана… разделить с тобой… эту жизнь…

Фокусировка позволяла слышать их голоса среди общего шума.

— … если хаос принял тебя, то в нём и для меня тоже найдётся место, — улыбнулась девушка.

— Тогда займи своё место в гареме, женщина! — заржал конь. Затем достал из кармана ржавой рубахи бутылку водки и приложился к горлышку. Лошадиный рот зажал бутылку и без рук опрокинул в себя её содержимое. На множестве глаз чудовища отразилась сложная гамма чувств, смесь боли и радости.

— Розовые сопли! — послышался недовольный голос другой девушки. За пребывающими в постоянном движении щупальцами был виден ореол украденного Литавром стирателя.

Совсем короткие белые волосы мальчишеской стрижки и большие круглые очки. Тогда, у алтаря Мару, она выглядела величественно, чем-то напоминая Маруславу, когда она переходит в режим мага-берсерка. Сейчас же стиратель выглядела, как героиня фильмов для взрослых в стилистике садо-мазо. Шипастая чёрная одежда едва покрывала интимные места.

Фокусировка позволяла ускорять восприятие, а акцессия в паре с ней позволяла рассмотреть её во всех деталях, будто она была от меня в шаге. И как бы неуместно сейчас это ни было, мне были нужны любые эмоции.

И благодаря тому, что я её разглядывал в замедлении, я успел увидеть следующий ход хаоситов. Бывший стиратель отвела руку в сторону. Кулак, а затем кисть и вся рука до самого плеча засияли. Тогда, в бою с Литавром она тоже пыталась достать его кулаком, но тогда я так и не успел понять, в чём принцип работы её стирательской характеристики.

Рой щупалец вокруг вдруг вытянулся вверх, ярко засиял, вокруг портала пошла круговая волна. Мелкие порталы начали открываться по всей площади, и сотни тонких щупалец обхватывали пробуждённых.

Не обошло это и нас. Мишу сбило с ног, а когда он попытался подняться, к нему метнулось светящееся щупальце. Он едва успел его отстрелить пистолетом.

— Направь длань мою, Миса! — произнёс он и принялся отстреливаться от второго такого же.

Возле меня их оказалось сразу несколько. И одно очень подло выскочило прямо у меня из под ног. А на меня снова накатил ступор, так что я не сразу понял, что нужно уклоняться.

Я ощутил крепкую хватку на лодыжке и рывок вверх. Боекостюм болезненно застонал. А затем началось самое страшное.

Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. В моём случае это было буквально — я видел сегодняшний день словно в быстрой перемотке назад. С трудом прогнал наваждение и замахал Геранием вслепую. Видимо, мне повезло, потому как один из взмахов всё же попал по щупальцу, и то отпрянуло.

Меня отбросило к самому памятнику. Открыл глаза…

— Да вы шутите…

Вокруг меня были числа. До боли знакомые числа, которые всегда выпадали при смерти монстров. Только теперь они вылетали из ещё живых пробуждённых, чтобы исчезнуть в портале.

Хаос пожирал самое ценное, что только может быть — наше время!

Минуты, недели, месяцы, годы — всё, что нажито годами бесконечного фарма, пожирал хаос.

Линия обороны сократилась до небольшой группы выживших во главе с ещё живыми вечными. Все были перепуганы. Даже на лице Михаила стоял ужас. Лея продолжала махать мечом, уже во весь голос читая молитвы.

Малигос лежал на земле. Марты нигде не было видно. Саша была в состоянии берсерка и рубила всё, что к ней приближалось, ярко светящимся топором. Рита перезаряжала батарею импульсной винтовки.

Я рванул в сторону товарищей, уклоняясь от хвата ещё одного щупальца. Кувырком ушёл от пролетевшего над головой и оказался рядом с товарищами. Это был один из последних очагов сопротивления. В небе над нами парили сияющие синевой узорчатых крыльев гигантские бражники Феликса.

— Внемлите мне, боги хаоса!!! — раздался голос Бешеного Коня. — Я приношу этот мир к вашим ногам! И в знак моего уважения я передаю вам тысячи собранных лет!

Ему вторил вой монстров и взметнувшиеся к небу светящиеся щупальца.

Взметнулись горящие числа, вырванные из пробуждённых.

Светящиеся крылья гигантских бражников сталкивались со щупальцами в воздухе. Гигантская тварь не пролезала в портал, но активно пыталась расширить границы нарисованного Эллой перехода. Щупальца лезли наружу, и реальный размер чудовища я даже предположить не мог.

Бог Хаоса был сплетением щупалец и воющих пастей. Некая условная масса розоватой плоти, где все части были подвижными и плавали по телу, будто по водной глади.

— Я ЗАСЛУЖИЛ СВОБОДУ!!! — закричал Литавр. Послышалось лошадиное ржание из трёх глоток.

Откат напоминал о себе волной неконтролируемой фокусировки. Сознание заметалось в детстве незнакомого Вечного, в воспоминаниях Михаила и наконец — достигло нашей группы.

В таком состоянии я не мог нормально сражаться, но всё ещё мог делать главное — направлять навыком лидерства в список доступных для усиления характеристик мой богатый набор из фокусировки, могущества и всего остального.

Раненая Марта с фокусировкой уклонялась от падающего на голову щупальца. Её зацепило самым краем, но вместо крови на плитах остались лежать числа. Она попыталась собрать своё время обратно, но была с силой отброшена ещё одним щупальцем, вывавшимся у неё под ногами.

— Назад! — крик Тани. С удивлением вижу за её спиной Умбру. Совсем о нём позабыл за всеми делами. Но с каких пор у них такие крепкие узы, что девушка закрывает его собой?

Жуткий некромант с одним вечно выпученными таращившимся глазом запоздало поднял руки. Из ещё валяющихся местами тел ланцетов он создал сгусток чёрной жижи, вставшей между ней и чудовищем. Но тварь хаоса оказалась сильнее навыка.

Отшвырнув чернильную тварь, существо перехватило Тень, поймало и стало молотить об плиты, выбивая вместо крови числа. Гигантское чудовище в центре площади открыло все пасти и начало бесконечно долгий вдох. Числа вместе с кровью, телами и обронённым оружием понеслись в богу хаоса.

Умбра создал ещё двоих существ и предпринял попытку остановить избиение, но этого было недостаточно.

Я резко вернулся в сознание рядом с памятником. Попробовал применить астральную плеть — на Несбывшейся это работало, но тут никак. Затем попытался применить магию огня. Сработала лишь одна формула — которую я когда-то слышал от Мирта.

— Иеро. Асмо. Фиеро!

Разумеется, это не могло навредить щупальцу, но я надеялся хотя бы переключить его внимание на себя.

До усиленного фокусировкой слуха через вой ветра вдыхающего бога донеслось:

— Верни… нашу…. дочь…… — медленно, растягивая слова, произнесло существо низким глубоким голосом древнего божества.

Меня резко дёрнули за руку. К своему удивлению я увидел рядом с собой Красноглазку. Она смотрела на чудовище рассерженно. Не со злобой или ненавистью — у неё таких чувств вообще никогда не бывало. А именно рассерженно.

— Как нерождённая дочь Созидания, я нахожусь здесь по праву! Изыди! — она топнула ногой, поднимая новую волну акцессии. Пусть я не видел её показатели на зеркале, я чувствовал, как растёт её сила.

— Чудо невозможно без тех, кто его творит, — произнесло существо.

Фокусировка засекла силуэт Литавра, за которым шли лишённая разума стиратель и сверкавшая фанатичным блеском в глазах Элли.

Я не заметил, как повалился на пол. Чёртова таблетка действовала так недолго… Я снова начал проваливаться в чужие жизни и ненужные воспоминания и мысли. Каждый раз меня оттуда доставала требовательная ладонь Красноглазки.

Но я понимал, что даже вновь выросшая акцессия уже ничего не сможет изменить. Я и так продержался невообразимо долго. Откат от использования навыков с коэффициентом свыше трёх сотен пришёл за мной.

Тело больше мне не подчинялось. Рука не держала клинок. Но я всё ещё мог делать последнее. Передавать через лидерство акцессию дальше. Тем, кто остался.

Но больше на поле боя не осталось никого. Ни Тани, ни Риты… Площадь была вымершей, только числа колыхались взад-вперёд. Тварь наконец начала выдох. Вокруг меня, кстати, тоже этого было полно, но когда меня зацепило, я даже не помнил.

А затем увидел среди тел несколько ещё живых пробуждённых, самых живучих среди вечных или обладателей редких читерных навыков, единственную фигуру, которая ещё могла сражаться. Маргарита, которую невозможно на этом круге убить таким образом. Она не сражалась под акцессией уже сутки, и ей откат в ближайшие часов пятнадцать не грозил точно.

Резко возросшая, как во время выброса, акцессия Красноглазки через меня хлынула к ней и к другим единицам выживших. Рита подхватила топор лежащей рядом Саши в правую руку и побежала в сторону порождения хаоса. Но у этого круга ещё был его настоящий, избранный Городом Герой. Тот же бонус хлынул и к Феликсу.

Ланцеты принялись мутировать в полёте, а с улиц потянулись скопления подчинённых героем круга чудовищ.

— Этого достаточно, — произнёс холодный голос. — У этого осьминога нет шансов против директора Цеха Преобразований Плоти. Защити мою сестру и родителей, Полярис…

— Ты знал, что так… будет…

— Видел, как было с другими, — ответил он. — Ладно, это была хорошая жизнь, друг. Передавай привет Саше. А я… пойду покажу, почему моё прозвище в Зехире было Сай Живодёр.

Это было последним, что я услышал, прежде чем откат окончательно поглотил меня. Время сразу же растянулось, будто резина, и я понял, что сутки до кризиса будут очень, очень долгими, если сердце не остановится раньше.

И одному Мару известно, чем это обернётся для моей психики…

Но вместе с этим у меня была твёрдая уверенность. Город будет жить, и это ещё не конец.

* * *

PS: Благодарю что были с Городом эти 8 книг. Это финал «Игр Хаоса». Следующая часть начнёт выход примерно через неделю. Подписывайтесь, чтобы не пропустить! Впереди продолжение этой истории в арке «Власть Мотылька». И да прибудет с вами благословение Мару!

Блог на тему: https://author.today/post/839604

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.