Последний час перед открытием пятого яруса мы провели за советом с командирами. Я объяснял им, какими магическими силами обладаю, и мы проговорили стратегии на случай активации того или иного заклинания либо жезла убитой Ламии.

На барельефе ширились трещины, особенно в последние минуты перед открытием. Через них даже просачивались миазмы, отравляя всё запахом смерти.

Рядом со мной за укреплением из брёвен расположились лучшие стрелки Миори. Двенадцать гоблинов и три орка с тяжёлыми луками, ещё шестеро здоровяков с дротиками. У них было самое качественное вооружение, созданное нашими мастерами. Тут важны урон и кучность стрельбы, а не количество.

Все молчали, напряжённо вслушиваясь в подземную тишину. Факелы потрескивали, бросая на стены рыжие пятна.

Спартак со своей пехотой занял позицию на третьем ярусе, за второй линией баррикад. Шрам с резервом стоял на втором. Орочи расположился у выхода из подземелья, где его орки-щитовики удерживают внешний периметр. Коржик и муравьиная кавалерия ждали на поверхности, готовые ударить по моей команде.

Помимо стрелков, я взял и бойцов ближнего боя: пятеро орков, Ма и ещё несколько гоблинов с копьями и щитами. Тоже лучшие из лучших, способные выполнять приказы и не паниковать. Фонарщик, Джазмен… Те, кто был со мной с самого начала освоения Матрассийска и многое успел обрести.

Тали сидела на корточках справа, с равнодушным видом прислонившись спиной к стене. Миори устроилась по левую руку. Лук лежал у неё на коленях, колчан был придвинут поближе.

Я посмотрел на системный таймер. Три минуты пятьдесят две секунды.

Запах из-за плиты усилился… К нему прибавилось тошнотворная сладость, как от испорченного мяса, которое пролежало на солнце лишних пару суток.

Несколько гоблинов-стрелков поморщились, один зажал нос. Я подавил приступ тошноты и успокоился. Нежить… Именно так смердит нежить. Мёртвая плоть, ржавый металл, магия, удерживающая вместе то, что давно должно было рассыпаться в прах.

— Вонь знатная, — тихо произнесла Миори, чуть сморщив нос. — Умертвия змеюки и то не так воняют.

Молча согласился с ней и сказал всем быстро сделать повязки, намочить их и обвязать вокруг лиц. Не хватало ещё отравиться до начала боя…

Минута. Тридцать секунд. Я поднял руку, и все замерли вдоль баррикады. Стрелки поудобнее перехватили луки, поднялись и заглянули в щели, которые сделаны специально для того, чтобы вести огонь.

Десять секунд.

Плита треснула и обвалилась, заканчивая свою миссию. Ох, как же завопило моя чуйка на нежить… Даже примерно не могу представить, сколько их там. Сотни!

Поднялась пыль, по лестнице вниз посыпалась каменная крошка. Через щели баррикады прорвался поток смрадного воздуха, факелы на стенах дёрнулись и едва не погасли.

[Пятый ярус подземелья открыт!]

Я смахнул уведомление и сосредоточился на том, что видел перед собой. Вернее, на том, чего пока не видел…

За провалом простиралась темнота. Густая и вязкая, словно чернила. Ни огонька, ни отблеска. Только вонь и тишина.

Но вскоре из темноты донёсся звук гремящих костей и звяканье металла. Сотни шагов, бьющих по камню.

Постепенно они становились всё громче, ровнее и уже вскоре напоминали марш легиона. Воображение разыгралось, представляя одновременный удар сотен подошв, от которого вибрирует камень и всё тело дрожит.

Шаги становились всё громче и громче. Ма бросил в щель факел, чтобы осветить потенциальное поле битвы. На пятом ярусе не было ни капли света, в отличие от предыдущих уровней.

Первых врагов я увидел, когда они вышли из тьмы и раздавили факел на полу. Они были у подножья лестницы, и свет от нашей баррикады до них еле доставал. Впрочем, понять, что они рядом, можно было и по другим признакам: усиливающийся топот ног, бряцание металлической экипировки, вонь и едва заметное зелёное свечение огоньков в глазницах.

Мгновенно оценил ситуацию. Идут строем… Чётким, организованным строем по четыре бойца в ряду. Плечом к плечу, щитом к щиту.

Ржавые, побитые временем, но настоящие металлические доспехи покрывали иссохшие тела. Кольчуги, нагрудники, наплечники, поножи, шлемы с узкими прорезями для глаз… В правых руках мечи. Короткие, по типу гладиуса. В левых — прямоугольные щиты с начертаниями какого-то герба. Рисунок настолько выцвел, что разобрать его невозможно.

Я навёл на ближайшего мертвеца арбалет и сосредоточился.

[Обнаружена угроза: Мёртвый легионер. Уровень 12.]

Двенадцатый уровень… Мы с ним практически равны. Экипировка хоть и ржавая, а всё ещё металл. Будет тяжело… Этих легионеров в темноте десятки, а может, и сотни, судя по нарастающему грохоту шагов.

— Стрелять по готовности! — крикнул я, целясь «Пронзателем».

Первый болт ушёл в строй мертвецов и воткнулся в щит переднего легионера. Снаряд застрял в дереве, обитом железом. Ладно… Щиты у них покрепче шкриняпских и наших.

Я перезарядился и ещё раз выстрелил под свист полёта стрел лучников. Мёртвый легионер дёрнулся, но не упал. Даже не замедлился. Так и продолжил идти тем же размеренным шагом.

Нечувствительны к боли. Ожидаемо. Нежить как она есть.

Стрелы и дротики посыпались на строй мертвецов. Отточенными движениями через щели уходили вниз боеприпасы. Гоблинские луки были слабее моего арбалета, и большинство стрел отскакивали от металла, не причиняя видимого ущерба. Кое-какие застревали в сочленениях, в щелях между пластинами, но легионеры продолжали идти, игнорируя пронзившие их стрелы.

Один получил снаряд в глазницу. Вот он покачнулся и замедлил шаг, но ненадолго. Очень быстро выровнялся и продолжил шагать в ногу с остальными.

Миори выпустила стрелу с невероятной точностью и попала мертвецу прямо в горло. Иссохшая шея не выдержала, и голова запрокинулась, практически отвалилась. Держалась на лоскуте кожи. И этот легионер грохнулся с металлическим лязгом.

Появилось первое уведомление о полученном опыте. Значит, я тоже попадал в него до этого…

Следующий мертвец переступил через упавшего, даже не посмотрев на того. Строй сомкнулся и продолжил движение. Дисциплина, которой позавидовал бы любой живой командир…

Я выстрелил ещё раз, перезарядив арбалет на пределе своих сил и скорости. Болт пробил шлем насквозь и вышел с другой стороны. Легионер четырнадцатого уровня рухнул на месте, придавленный весом собственных доспехов.

Триста пятьдесят опыта в копилку. Гоблины тоже начали приноравливаться. Первые убийства пошли по мере накопления урона первым рядом. У кого-то разлетелся щит от врезавшегося дротика. У кого-то сломалось колено от встречи со стрелой.

Каждое убийство сопровождалось коротким возгласом стрелка, который поднимал руку и выкрикивал уровень убитого, чтобы не сбиться и не перепутать…

— Двенадцатый!

— Тринадцатый!

— Двенадцатый!

А кто-то считал общее количество и передавал дальше к Спартаку на третий ярус, оттуда к Шраму на второй. К сожалению, мы понятия не имели, сколько ещё врагов осталось, так что могли лишь гадать, сколько ещё работы нам предстоит.

Из темноты продолжали выходить новые ряды мёртвых легионеров, заменяя павших. Шли они медленно, постепенно подбираясь к баррикаде. Всё это время мы поливали их стрелами, дротиками и болтами.

Прошло пять-шесть минут, и за это время мы положили около двух десятков легионеров. Гибель немного задерживала мертвецов. Хоть они и быстро восстанавливали строй, но им для этого приходилось останавливаться. Секунды преимущества складывались в минуты, а нарушенный строй давал щель для стрельбы в плотное вражеское построение.

Тем не менее эта стена из мёртвой плоти и ржавого металла неумолимо продвигалась, потому вскоре передние ряды упёрлись в баррикаду и началась рубка препятствия. Мечи принялись ударять по брёвнам, а щиты — давить на конструкцию.

Легионеры работали слаженно, как осадная машина: передние рубили дерево, таранили его, в щели просовывали ржавые мечи, мешая стрелять. Задние ряды подпирали плечами передние, создавая давление. Баррикада заскрипела…

Было уже не так много возможностей стрелять, потому орки с копьями как могли кололи врагов через щели. Но за минуту число погибших легионеров увеличилось всего на двух. А потом ситуация резко изменилась…

Легионеры присели на одно колено и прикрыли головы сверху щитами. Из темноты с подножья лестницы вылетело яркое зеленоватое пламя. Оно пронеслось над щитами легионеров и врезалась в баррикаду. Брёвна затрещали, и преграда на пути мертвецов стала разваливаться прямо на глазах. Каменные обломки посыпались на головы стрелков. В защите образовалась дыра шириной в полметра, появились раненые. Пламя жадно подхватило сухую древесину, и начался пожар.

Словно из требушета выстрелили…

Недолго думая, я использовал свиток «Малого исцеления», спасая раненых от мгновенной смерти, и заорал:

— Назад! Отходим к третьему ярусу! Забирайте раненых! Щитовики, прикрывайте отход!

Отступление прошло организованно. Мы долго репетировали этот манёвр, и все знали, что делать в таких ситуациях.

Четверо орков с большими деревянными щитами встали в проходе, блокируя брешь, пока остальные бежали к лестнице на третий ярус. Мертвецы полезли через разрушенную баррикаду и тут же столкнулись с живой стеной из щитов. Орки упёрлись ногами в пол и держали натиск, рыча от напряжения.

— Уходим! — рявкнул я оркам, и те синхронно отступили на три шага, развернулись и побежали следом за нами.

Из копьеметалок и моего арбалета в строй вонзились снаряды, убивая ещё одного легионера, закрывшего проход. Это задержало мертвецов на секунду, а мы получили преимущество и продолжили без суеты отступать.

Десять шагов назад — выстрел, минус легионер. Ещё десять шагов — ещё выстрел, ещё минус легионер.

Мертвецы хлынули в брешь без организованного строя: они пытались нагнать нас, отчего погибали куда бодрее, чем до этого.

Как только мы оказались у лестницы на третий ярус, из глубин подземелья раздался то ли крик, то ли визг, и легионеры замерли на мгновение, сбились вплотную и восстановили боевое построение. Стрелять по ним вновь стало крайне трудно.

Третий ярус. Баррикада здесь была мощнее: двойной ряд брёвен, подпёртых каменными блоками, бойницы для стрельбы и площадка сверху для копьеметателей. Спартак встретил нас сразу за укреплением.

— Вижу, гости непростые, — новоиспечённый хобгоблин перехватил меч поудобнее, оценивая приближающийся грохот шагов.

— Полноценная армия, — коротко ответил я, устраиваясь за баррикадой и перезаряжая арбалет. — Тяжёлая пехота в металлических доспехах. Мечи, щиты, боевой строй. По ногам и корпусу бить и стрелять практически бесполезно, надо целить в голову и шею. Там шлемы есть, но они ржавые — пробиваются выстрелами. И у них есть магические посохи, посылающие огненные снаряды, что разносят баррикады за одно попадание, и грамотные командиры.

— Пу-пу-пу… — выдал философское изречение Спартак.

Согласен с ним целиком и полностью. Это полное пу-пу-пу.

— Идут! — крикнула Миори, следя через щель за подножием лестницы.

Я отвлёкся от проверки отряда и взглянул в глубину куда более светлого четвёртого яруса.

Мерный стук шагов заполнил коридор, и в свете факелов снова замелькали тусклые доспехи и зеленоватые огоньки в глазницах. Никакой суеты, никакой спешки. Армия мертвецов продолжала неумолимо двигаться. Словно живые, они заботились о собственной безопасности, прикрывая тела увесистыми щитами. Но тут у нас были для них небольшие подарки…

Мы повторили тактику четвёртого яруса: обстрел через бойницы, ставка на точные попадания в уязвимые зоны. На этот раз стрелки были точнее, потому что уже знали, куда целиться, да и освещение было в разы лучше. Мертвецы падали чаще, щиты не выдерживали нагрузки — спасибо системной механике поломки снаряжения, — но и тут их строй смыкался после каждой потери, заполняя бреши новыми бойцами.

По меньшей мере сорок легионеров погибло здесь по нашим подсчётам, когда мертвецы оказались в трёх метрах от баррикады.

Стрелка с посохом я так и не заметил, хотя был уверен, что он есть и что он далеко не один. Барельеф прямо показывал, что чуть ли не каждый второй здесь должен уметь вытворять нечто подобное. Но пока в бой шёл в основном защищённый металлом авангард.

— Давай! — крикнул я, и Тали разрубила верёвку, что удерживала от падения несколько десятков крупных округлых камней, что хранились в деревянном коробе над баррикадой. Орки рогатинами толкнули вперёд подпорки, что также поддерживали эту конструкцию, и ловушка раскрылась, устраивая камнепад. Тяжёлые булыжники загрохотали и покатились вниз, врезаясь в мёртвых легионеров, сминая их доспехи. Раскидывали мертвецов, словно те были простыми кеглями.

Активизировались по полной стрелки и стоящие на втором «этаже» баррикады копьеметальщики. Упавшие, покалеченные, прижатые соратниками мертвецы пытались подняться. Но они были открыты и уязвимы, чем мы без стеснения воспользовались. Счёт погибших врагов начал стремительно расти.

Я раз за разом перезаряжал арбалет и стрелял, параллельно следя за тылом вражеского строя и пытаясь разглядеть стрелка с магическим посохом. Наконец-то лавина мертвецов раздвинулась, и там, вдалеке этой длинной лестницы в несколько сотен ступеней, показался некто в тёмном балахоне.

Я присмотрелся к нему и прочёл подтверждающую мою догадку надпись:

[Обнаружена угроза: Некромант мёртвого легиона. Уровень 20.]

И он был не один…

Пока он помогал подняться своим бойцам, окутывая их светом некротического исцеления, вдалеке показались ещё три фигуры в балахонах. Не знаю, сколько их всего, но только эта троица представляет огромную опасность.

— Некроманты в балахонах, — передал я Миори. — Двадцатый уровень. За строем идут. Если сможешь достать хоть одного, это сильно нам поможет.

Миори прищурилась, высматривая цель через бойницу. Покачала головой.

— Далеко. Они за щитами прячутся. Подождём. Может, подойдут ближе.

Не подошли… Вместо этого один из некромантов поднял посох, и навершие вспыхнуло тем же зеленоватым пламенем, что разрушило прошлую баррикаду. Я среагировал за долю секунды:

— ЛОЖИСЬ!

Залп ударил в верхнюю часть баррикады. Копьеметальщиков сбросило с деревянного помоста. Они упали, получили травмы. В них вонзились щепки разрушенной преграды. Хорошо, что они были в экипировке и за такой защитой. Без этого умерли бы мгновенно.

Пока мы приходили в себя, а я перезаряжал арбалет, в стену прилетел ещё один залп…

Я едва поднял оружие, как заметил летящий зелёный шар и рухнул на землю, попутно прикрывая поднимающуюся Миори. Второй выстрел снёс правый фланг укрепления. Два залпа за пять секунд, и наша баррикада из надёжного укрытия превратилась в нагромождение обломков.

— Третий ярус не удержим! — крикнул Спартак, стряхивая с плеч древесную крошку. — Отходим!

— Отходим! — повторил я громко. — Утаскивайте раненых. Идём, как прежде: залп, отступление, залп. Эта армия не может быть бесконечной, как мана у магов!

Мёртвый легион продвигался с четвёртого яруса на третий. Мы отступали, отдавая пространство, но уже познакомились с врагом и его возможностями.

Медленное и неминуемое наступление без страха смерти, против быстрых и точечных ударов ловких гоблинов и мощных орков. Это битва на выносливость…

Раненых должны были уже доставить на поверхность и отправить вниз резервы стрелков. Ну а мы отступали ко второму ярусу под неутихающий лязг металла мёртвого легиона и постоянно прореживали их ряды.

Некроманты плелись в конце наступающей колонны. Они точно могли исцелять мертвецов, но не были способны их оживлять. Я не заметил ни одного такого случая, пока мы продвигались по широким залам третьего яруса. Это хорошо.

Ещё двадцать легионеров погибло. Стрелы стремительно заканчивались. Дротики и болты — тем более. Но мы скопили большие запасы, готовясь к обороне.

— На лестницу. Каждые десять ступеней перезарядка и выстрел!..

До врагов было метров двадцать. Они шли размеренным шагом, словно роботы. Отсюда я смог хорошо рассмотреть, сколько всего противников нас ждёт. Мы не прикончили и пятой части этой массы, прикрытой металлом…

Противник не торопился и не ошибался. Мертвецам было некуда спешить. Они не устают. Не голодают. Не теряют боевой дух. В запасе у них сотни бойцов. И каждая минута работала на них… Некроманты берегли ману. Не тратили её, если не видели конкретных препятствий. А вот мои бойцы расходовали стрелы, дротики, силы и нервы беспрерывно. Но это давало свой результат. Да и снарядов наши мастеровые сделали столько, что и за всю ночь можно не расстрелять.

К моменту, когда мы добрались до второго яруса, я мысленно подсчитал потери с обеих сторон. Мы убили около сотни легионеров, потеряв семерых ранеными, включая одного гоблина, придавленного обломками баррикады. Он живой, но без сознания. Его утащили в тыл.

На втором ярусе Шрам подготовил самую серьёзную баррикаду из всех. Тройной ряд каменных блоков и брёвен, стянутых верёвками, узкие бойницы и каменный парапет для стрелков. Но я уже понимал, что и она не выдержит. В лучшем случае переживёт на пару залпов больше.

К слову, ещё в прошлый раз заметил, что некромант вступил в дело лишь тогда, когда до баррикады оставались считаные метры. Стоило хотя бы одному легионеру пересечь невидимую черту и упасть перед ней замертво, маг расчехлил свой посох.

Как я дошёл, сразу дал команду фокусироваться на тех, кто ближе всех к нашему укрытию. Смерти передовиков давали нам небольшой, но крайне важный запас времени, позволяющий убить ещё хотя бы парочку мертвецов до того, как маги, которых было не достать, используют свои посохи.

— Шрам, как только начнут бить посохами, уводи всех наверх. Не жди, пока рухнет.

Хобгоблин кивнул:

— Понял.

Хоть он и рвался в бой, но, видя наши уставшие лица и раненых, всё же сохранил хладнокровие.

Я стоял за баррикадой Шрама и смотрел, как вверх методично ползёт эта стальная гусеница мертвецов. Их шаги отдавались в стенах, вибрировали в полу, били по нервам.

Уставших гоблинов сменили бойцы Шрама, Миори провела новым стрелкам инструктаж, Орочи заменил копьеметателей, позволяя отдохнуть своим бойцам, даже если те взяли уровни и вновь были готовы рвать и метать. Их сила нам ещё понадобится. А остальным тоже желательно взять хотя бы уровень до того, как мы покинем подземелье.

Зеленоватые огоньки глазниц покачивались в такт маршу, словно мишени, потому стрелки вновь открыли огонь. Но большие щиты принимали на себя почти всё. Пробить их мог лишь мой арбалет и орочьи дротики.

Лучники получили приказ пытаться стрелять «навесом». По сути, прямо, но так, чтобы стрелы уходили за передние ряды и метили в тех, кто идёт сзади.

Пять минут перестрелки, десяток погибших легионеров, несколько десятков с пожелтевшими и покрасневшими индикаторами здоровья. И строй снова упёрся в баррикаду…

Солдаты начали рубить, давить, раскачивать. И мы знали, что будет дальше…

Орки наверху сбросили несколько булыжников, что раздавили самых активных мертвецов, но на их место встали новые. Миори внимательно следила за задним рядом, и, как только маги начали заряжать посохи, она дала команду отступать.

— Отходим! — продублировал её команду Шрам, и весь второй ярус пришёл в движение.

Мы отошли на безопасное расстояние и приготовились стрелять. Преграда разрушилась после седьмого залпа.

В проход сквозь зелёное пламя прорвался первый легионер и тут же пал жертвой наших выстрелов. Утыкан как ёжик…

Мертвецы хлынули через развалины и двинулись за нами с прежней неумолимой размеренностью. Мы отступали и на каждый десятый шаг давали по мертвецам залп. Пока они не в строю, пока они восстанавливают порядок, у нас есть шанс сократить их число.

Шаг за шагом, выстрел за выстрелом возвращая мертвецов в загробное царство, мы добрались до первого яруса. Самого маленького, самого простого и самого бесполезного для обороны. Но это не касалось лестницы, ведущий наружу, что и станет самой серьёзной преградой для мертвецов.

Огромный колодец с винтовой лестницей, сужающийся внизу и расширяющийся кверху, словно это карьер, вырытый прежними обитателями. Или, возможно, колодец, что привёл их в подземную пещеру, где они постепенно создали целый подземный многоярусный город.

Вокруг выхода наверху выстроена ещё одна линия обороны из камней и дерева, конструкций с кольями, стрелковых позиций, ловушек в самом городе, из перекрытых улиц и тайных проходов, с которыми знакомы лишь мы — создатели.

И сейчас я стоял перед выбором: защищать последнюю подземную баррикаду или сразу уходить наверх и встречать врага на выгодных позициях? Ответ был очевиден: мы продолжаем бой…

Эта лестница была короче, а баррикада слабее прошлых, пусть и сделана практически полностью из камня. Я уже понял, что это не поможет. Но мы продолжали вести бой, эвакуировав наверх максимум бойцов. Здесь слишком мало пространства для всех наших стрелков.

Пять минут спустя мы лишились ещё одной преграды и части боеприпасов, но враг потерял очередное подразделение, а число раненых мертвецов, лечить которых некроманты не спешили, выросло многократно.

Мы двинулись по винтовой лестнице, не останавливаясь: слишком длинный и крутой подъём. Лучше как можно быстрее выбраться и отдышаться, чтобы встретить врага с новыми силами.

Перед тем как окончательно потерять из виду залы потерянного подземелья, я бросил взгляд вниз. В свете факелов показались длинные тени мёртвой армии, их шаги гремели совсем рядом. Мы убили больше сотни, столько же получили травмы от выстрелов и ловушек. Число сломанных щитов не могу даже представить, как и потраченных боеприпасов. Но до победы в этой битве всё ещё слишком далеко. Мы даже четверть работы не сделали. Даже не убили ни одного командира.

Но по битвам с шкриняпами я и мои офицеры знали: такие маги сильны и опасны, но легко умирают, если до них добраться. Если мы перемолотим стальной легион мертвецов, у них больше не останется шансов спрятаться за их спинами и уйти от окончательного упокоения. А там и до босса дойдём…

Мёртвый царь, правивший этим городом и запершийся в глубинах проклятого подземелья, должен стать частью летописи о возвышении Матрассийска, а мой «Пронзатель» — оружием, что поставит жирную точку в конце бесславной истории этого правителя.

Выход из подземелья встретил меня ночной прохладой и звёздным небом. После смрада подземных коридоров даже запах кострового дыма казался приятным.

Вокруг кипела бурная деятельность: всё больше костров разжигалось, чтобы получше осветить округу; бойцы занимали позиции, стрелки разбегались к возвышенностям, откуда вся площадь была как на ладони; щитовики выстраивались за линией обороны вокруг выхода. Орки готовились по команде протащить тяжёлые и слегка странные деревянные конструкции торчащими кольями к выходу из подземелья, чтобы заблокировать лестницу и превратить её в настоящую полосу препятствий.

Камни давно были притащены к противоположной части круглого прохода, и орки были готовы скидывать их на бегущих по лестнице врагов. Вскоре и стрелки с копьеметателями заняли свои позиции. Вот тут-то мы и повоюем…

Одно удивляет: уже ночь, а пятый ярус открылся в девять вечера… Мы так долго вели бой, планомерно отступая и задерживая врага, но как же мало убили за столь долгую битву.

Мёртвый легион с невероятным упрямством отказывался возвращаться в загробный мир. Миори стояла на каменном выступе, откуда была видна вся лестница. Лук наготове, сама инструктирует бойцов, в какой очерёдности они будут друг друга сменять.

Спартак развернул свою пехоту полукругом, перекрывая три основных прохода вглубь руин. Им далеко не сразу предстоит вступить в бой, как и оркам, ведь я желал продержать врагов здесь хотя бы до рассвета. И, если понадобится, использовать для этого магию и многочисленные ловушки, что мы приготовили. На мой взгляд, нет ничего хуже, чем пытаться защищать стены поселения, не видя врага во тьме ночи.

Шрам расположил резерв за полуразрушенной стеной, готовый отправить бойцов туда, где ситуация будет выглядеть наиболее удручающей. Тали исчезла. Пусть её и не было видно, но это абсолютно ничего не значило. Профессионалу вроде неё достаточно лишь одного шанса, чтобы нанести врагу максимальный ущерб. Да и местные ловушки она знает лучше кого бы то ни было.

— Коржик! — позвал я.

Гоблин вынырнул из-за обломка стены верхом на муравье.

— Здесь, вождь!

— Кавалерия готова?

— Все наездники в строю, вождь! Ждём приказа!

— Пока держись у выхода на площадь. Самим в бой категорически запрещаю вступать! Ударишь туда, куда я укажу. И только по моей команде. Всё понял?

— Всё понятно! Ждать приказа! — лихо отсалютовал самый странный гоблин Матрассийска.

Я встал перед линией обороны у выхода из подземелья и посмотрел вниз, в колодец лестницы. Лёгкий шум эхом доносился до нас. Не торопятся что-то наши мертвецы… Видимо, формируют боевой кулак. Ну, что ж… Хотя бы немного передохнём.

— Камни сразу не кидаем! Только когда большая часть вражеской армии будет на лестнице и первые отряды начнут подбираться к выходу, — предупредил я Орочи и его бойцов.

Мы затаились и ждали… Прошло минут тридцать, когда из темноты показалась Тали, до икоты напугав одного из гоблинов.

— Начали подниматься. Идут монолитным строем по три в ряду — разместить больше не позволяет ширина лестницы. Я насчитала сотню легионеров. За ними два некроманта. Потом ещё сотня и ещё некромант. Дальше не видела: они поднялись на два кольца, и мне нужно было уходить.

По моей оценке, их там около четырёх-пяти сотен. В самом конце я заметила ещё не вступавшие в бой войска. Легионеры в отличающейся броне, без привычного нам оружия и щитов, — мгновенно доложила она.

— Успела рассмотреть название или уровень? — уточнил я.

— Нет, — ответила она. — Слишком далеко и темно. Лидера этой армии тоже не видела, но слышала что-то похожее на приказы. Говорил на неизвестном языке. И замогильным холодом от него веяло… — дополнила Тали свой доклад.

Ну что же, расстановка сил ясна и понятна. Я дал отмашку Орочи, и его орки подтащили к выходу толстые конструкции из брёвен и накрыли ими несколько метров входа в подземелье.

Они перерезали лианы, и часть брёвен мигом сместилась вниз под собственным весом, частично оказываясь в подземелье. Та часть, что осталась на земле, была уравновешена камнями, что не давали всей конструкции свалиться вниз. Вышла такая кривая буква «Х» или скорее даже плюс, со скошенной вертикальной палкой и загруженной камнями боковой частью.

Ну, пусть мёртвый легион попробует пройти через эти брёвна, что перекрывают наискосок последние метры выхода на поверхность.

— Факелы! — дал я команду, и десяток источников огня был брошен на лестницу.

Они отскакивали от стен, частично падая в пропасть, и нам стало легче определить, как далеко уже пробрался враг.

— Лучники, готовьтесь открыть огонь. Отдыхающие, подносите боеприпасы. Миори, командуй!

Я и сам занял место среди стрелков и вложил болт в канавку.

— Стреляй, — прокричала Астокарай, и несколько десятков стрел и дротиков отправились в поисках своей цели. — Перезарядка! Приготовились… И… Огонь!

Второй залп. За ним третий, четвёртый, пятый… Стрелять сбоку по этим бронированным рыцарям смерти было куда удобнее, чем долбить в щиты. Легионеры начали пачками погибать. Строчки о получаемом опыте сыпались не переставая, а бойцы выкрикивали уровни и названия погибших чудовищ подземелья.

Но мертвяки всё шли, неумолимо приближаясь к выходу…

— Стрелы заканчиваются… — тихо произнёс Джазмен, управляющий помощниками, что подносили со склада боеприпасы…

Да уж… Как-то оптимистично я был настроен по поводу наших запасов… Сколько тысяч мы уже выстрелили? Плоды многодневных трудов наших мастеров канули в Бездну ещё до утра, и этого оказалось мало… Наконечники металлические, конечно, были в лучшем случае на каждом пятом, и всё равно…

Врагов всё ещё много, а вести дистанционный бой и дальше будет сложно.

— Что по дротикам?

— Делаем прямо сейчас. Те, что были в запасах, уже закончились… — отчитался он.

— Понятно… Останавливаем передачу припасов. Переходим на камни. Миори! Смена плана! Стрелы нужны для следующего раунда! Давим камнями!

— Лучники — отдых! Орочи, командуй! — сразу сориентировалась она и начала отправлять группы бойцов на позиции, с которых предстояло вести стрельбу оставшимися боеприпасами.

— Взяли камни… И ШВЫРЯЕМ! — скомандовал философ войны, и грохот, перекрывший прежний шум, разнообразил ночную битву за руины.

Орки и некоторые гоблины с прокачанной Силой принялись скидывать камни в колодец. Булыжники грохотали по ступеням, рикошетили от стен, врезались во врагов, калечили, скидывали, отбрасывали и тормозили их. Я слышал глухие удары, скрежет металла, но не видел результата. Факелы, что мы бросили, давно погасли, и понять эффективность новой тактики я мог исключительно по докладам об убийствах легионеров. И докладов этих было слишком мало…

Хотя бы надеюсь, что число покалеченных увеличилось и скорость мертвяков замедлилась. Гоблины в резерве дострогают новые дротики и стрелы, а некроманты сольют ману на восстановление своих подопечных. Либо же не сольют, но тогда нам будет проще убить мертвяков.

Я оглядел площадь, прикидывая расстановку сил. Думаю, пора использовать ещё один резервный план на эту битву…

— Шрам! Тащи кувши…

Не успел я договорить, как десяток глиняных амфор уже полетел вниз. Они разбивались, выплёскивая жгучую слизь. Наш подарок покрывал доспехи, щиты и тела неприятеля, а также саму лестницу и небольшую площадку в самом низу. А за первым десятком полетел второй, третий и так далее… Сбросили кувшинов не меньше, чем камней.

— Факел? — вопросительно посмотрел на меня Шрам.

— Давай, — кивнул я, и гоблины схватились за приготовленные палки с кусочками промасленной ткани, подожгли и бросили их во тьму прохода.

— Возвращайтесь в ад, ублюдки… — злобно прорычал Шрам, и огромные столбы пламени превратили лестницу в ужасающее огненное чистилище.

Кто-то, видимо, с Тали про загробный мир переобщался…

Пламя было таким сильным, что столбы огня вырвались наружу прямо перед нами. Гоблины отпрянули от подземелья, чтобы не опалиться.

Отчёты о мёртвых врагах посыпались один за одним. И очень приятно было услышать о том, что под раздачу попал один из некромантов. Видимо, оказался в эпицентре огненной стихии.

Полыхало всё ярко, красочно и интенсивно. Но не очень долго… Уже через пять минут пламя практически полностью исчезло, и мы могли посмотреть на следы нашей работы. Увы, о победе речи не шло. Некроманты врагов на наших глазах подлатывали легионеров с красными, оранжевыми и жёлтыми надписями…

Больше мы не могли тратить ресурсы на лестнице. Да и при всём желании не смогли бы: враг начал отстреливаться. Те, кого заметила Тали, оказались ожившими магами-стрелками.

Словно из винтовок, вылетали снаряды, врезаясь в нашу баррикаду и высунувшиеся головы орков и гоблинов. Некоторым не повезло… Появились первые жертвы.

Я приказал отступить и начать провокации. Палки в руки, стоять близко к раю, но не высовываться, поднимать их, чтобы слеповатые стрелки врага сливали ману, пытаясь попасть по деревяшкам.

Вместе с тем первые ряды пехоты мертвяков дошли до преграды на выходе. Легионеры упёрлись в неё, попытались сломать и стащить, но слегка прожаренные деревья держались. А я методично отстреливал их из арбалета меткими попаданиями в голову. Упокоил десятерых, прежде чем прилетел слаженный залп магического пламени, уничтоживший преграду на пути мертвецов из подземелья.

Мы отступили. Командиры и солдаты знали, что будет дальше и что им делать. Щиты и копья в первые ряды. Орочи с молотом и свитком «Каменной кожи» наготове, лучники на позициях. Коржик только и ждёт команды, чтобы ринуться в бой.

Первая голова показалась из колодца. Ржавый шлем, зеленоватые огоньки в глазницах. Легионер осмотрелся и начал выбираться из ямы. За ним второй, третий… Они выходили и тут же строились, поднимая щиты. Дисциплинированные до мозга костей. Если бы эти кости ещё были покрыты мышцами…

Я ждал. Пять мертвецов на поверхности. Десять, пятнадцать… А внизу, на лестнице, их гораздо больше, судя по нарастающему грохоту.

— Сейчас! — скомандовал я.

Дротики полетели, стрелы посыпались на мертвецов, и они начали падать замертво. И тут враги словно почувствовали возможность и рванули вперёд. Те, что добегали до нашего авангарда, вступали в бой. Те, что вылезали на поверхность, продолжали давить и получать дротики и стрелы, любезно предоставленные мастерами Матрассийска.

Я переместился ближе к эпицентру схватки, выискивая подходящее место. Рядом был Шрам, сошедшийся в клинче с легионером в первом ряду. Передо мной открылась прекрасная полоса с десятком врагов, что уже выбрались, но ещё не присоединились к битве.

Мысль. Форма. Желание.

Воздушный толчок ударил в мертвецов. Направленная волна ветра снесла их обратно на лестницу, как кегли. Тяжёлые тела в доспехах полетели вниз, грохоча по ступеням и сбивая тех, кто поднимался следом. Эффект домино зацепил несколько пролётов.

Появилась прореха в сплошном строе мертвецов. Разделяй и властвуй!

— Орочи! Спартак! Сейчас!

Резерв копейщиков и орков вступил в бой с двух сторон, завершая окружение той пары десятков мертвецов, что остались на поверхности и сражались в ближнем бою. Орки с тяжёлым оружием заблокировали легионеров у выхода из подземелья, остальные ударили в тыл и быстро уничтожили противников.

— Да! — не сдержался Спартак, наблюдавший за происходящим. — Вождь, ещё давай!

— Соберись! Они в любой момент попрут дальше, — ответил я, чувствуя, как просела мана.

Боевой дух подскочил после этой небольшой локальной победы, и я приказал оркам отойти и выпустить новую партию мёртвого легиона. Мы продолжили действовать в таком духе.

Как и ожидалось, вскоре прилетел залп, и самые смелые оказались мёртвыми. Орочи стал за шкирку оттаскивать пострадавших, но выживших. Мы отошли, освобождая проход. Восстановили строй и приготовились. И враг не заставил себя ждать.

Я ударил воздушным толчком ещё дважды, отправляя назад группу мертвецов и создавая просеку и возможность для прорыва резервной группы в тыл. Тактика работала. Мы убивали врагов на выходе из бутылочного горлышка, используя все преимущества позиции.

В какой-то момент поток мертвецов из колодца прервался. Возникла пауза, позволившая нам перевести дух, эвакуировать раненых и оттащить мертвецов. Сражаться на заваленном трупами поле боя — та ещё морока.

Вскоре из колодца снова полезли мертвецы. Но в этот раз впереди шёл некромант…

Перед высокой фигурой в чёрном балахоне мерцал полупрозрачный щит зеленоватого цвета, от которого стрелы отскакивали, как от стены. Магический барьер…

Стрелы бессильно лязгали о невидимую преграду и падали на ступени. Мой болт из «Пронзателя» вонзился в щит и застрял, как муха в паутине. Крепкий…

Под прикрытием барьера мертвецы хлынули на поверхность. Десяток за десятком, они выбирались из колодца и тут же строились, формируя плотные ряды. Некромант стоял среди них, поддерживая щит одной рукой, а второй направляя посох. Обстрел перестал давать результат.

— Ближний бой! — проревел я. — Щитоносцы, встречайте! Заблокируйте их!

Орки со щитами врезались в передние ряды мертвецов. Столкновение двух стен, живой и мёртвой, отозвалось грохотом по всей площади руин.

Орки были сильнее и тяжелее, но мертвецов было больше, и они не уставали. Ряды упёрлись друг в друга, и началась резня.

Мечи рубили щиты. Копья кололи через щели. Мертвецы давили массой, орки сдерживали натиск яростью и мышцами.

Гоблины Спартака ударили с флангов, пытаясь обойти вражеский строй и добраться до некроманта, но тот сместил барьер и перекрыл обходной путь. Хотя бы магией не атаковал… Но, судя по скачущим цветам мертвецов, он лечит первый ряд.

Число раненых и погибших с нашей стороны превзошло все предыдущие стычки, вместе взятые… Пора выпускать козырь!

— Коржик! — заорал я. — Давай!

Гоблин ответил не словами, а действием. Два отряда орков и гоблинов расступились, пропуская часть мертвецов вглубь площади. Число врагов увеличилось ещё больше, и они оттеснили нас. Но в образовавшийся коридор влетела муравьиная кавалерия.

Около трёх десятков наездников на муравьях-воинах с диким криком и визгом ударили в строй мертвецов с фланга. Хитиновые тараны врезались в ряды нежити, раскидывая легионеров, как ураган сметал наши лачуги в первый визит Зевса. Мощные муравьиные челюсти перекусывали конечности, сгибали и ломали ржавые мечи, мяли и доводили до нуля прочность щитов, что падали под ноги либо раскалывались на части. Шестиногие бойцы проламывали строй, а наездники сверху долбили копьями, рассчитывая попасть в головы мертвецов.

Кавалерийский удар рассёк вражескую массу надвое: те, кто уже вышел на поверхность, оказались отрезаны от тех, кто стоял у выхода из колодца. Муравьи замерли и развернулись в сторону подземелья, просто массой сдвигая живых мертвецов обратно в тот ад, из которого они вылезли. А вместе с ними и некроманта, что оказался зажат среди своих же подопечных.

Отрезанных от основных сил мертвецов гоблины и орки окружили, вновь введя в бой резерв по уже знакомой тактике, и принялись методично их уничтожать. Без поддержки некроманта легионеры заметно ослабли и стали менее живучими.

Я стрелял из арбалета, выбирая мертвецов с наибольшим уровнем, и каждый точный выстрел приносил уведомление об опыте. Орочи крушил своим молотом врагов, как консервные банки. Он двигался в сторону некроманта, но не успел дойти: некромант поднял посох и, зарядив его, прошил муравья насквозь.

Жуткий огонь лишь на сантиметры разминулся с головой всадника. А через мгновение взбешённые муравьи таранящим прыжком отправили в полёт некроманта и тех, кто его окружал.

Я с нетерпением стал ждать доклада, и через несколько секунд один из наездников прокричал то, что я так желал услышать:

— Некромант! Двадцатый уровень!

Добивали отрезанных минут пять. Муравьи удерживали выход из колодца, не давая новым мертвецам подняться. Но мы несли потери… Ещё пять муравьёв погибли и два наездника вместе с ними.

В основном потери я не отслеживал: поле битвы разрослось. Но я видел, что есть и раненые, и покалеченные, и окончательно отправившиеся в Матрассию воины.

Я разрешил себе короткую передышку. Пока всё складывалось неплохо.

А потом из темноты колодца поднялся наружу стальной гроб… Или, если следовать военному описанию с Земли, легионеры приняли построение «черепахой».

Это был движущийся прямоугольник из щитов, доспехов и копий. Такое построение я только в учебниках и фильмах видел…

Мертвецы наступали, подняв щиты со всех сторон: сверху, с боков, спереди. А из расщелин выскакивали копья. Они били точно и мощно.

Муравьи больше не могли толкать врагов: они напарывались на копья, как на шипы ежа. Копья наездников не давали никакого эффекта, выстрелы тоже.

Я отреагировал. Попытался сдуть их, но в этот раз магия меня подвела. Гроб лишь замедлился, а не развалился, как я рассчитывал. И среди кавалеристов появились новые жертвы…

Ситуация начала выходить из-под контроля. И вскоре я понял почему.

На смену второму сдохшему некроманту вышел третий, и он был внутри этой коробки мертвецов. Щит приподнялся всего на мгновение, освобождая место для посоха, а уже через секунду огненный залп разнёс голову ещё одному скакуну.

— Коржик, уводи муравьёв! — заорал я. — К выходу из руин! Не подпускай их к черепахе, иначе их перебьют!

Коржик не спорил. Муравьиная кавалерия развернулась и ушла к периферии руин, сражаться на узких улочках города, а не на просторной площади для них было бы ошибкой. А враг уже захватывал территорию у прохода в подземелье.

Некромант мог с лёгкостью увеличить количество жертв с нашей стороны многократно… И он попытался это сделать, когда оценил, кто доставляет ему больше всего проблем.

Очередной его снаряд полетел в меня. Я встретил его водным щитом. Защита справилась, пламя безвольно облизало барьер, но моё заклинание отправилось на перезарядку, а враг… Он мог стрелять намного чаще.

А ещё за первым коробом вылез второй… и они дружно двинулись в нашу сторону. Либо мы сейчас понесём огромные потери, пытаясь их уничтожить, либо переходим к новому этапу битвы…

— Тали, второй короб на тебе. Замани его в яму. А этот киндер-сюрприз с игрушкой внутри я беру на себя. ПЕРЕХОДИМ В ПАРТИЗАНЫ! — дал я указание кетре и прокричал фразу, определяющую наши дальнейшие действия.

Все мгновенно зашевелились, рассредоточились и прыснули в узкие проходы, откуда по широким проходам побежали мимо баррикад подальше от площади руин. Битва продолжится, но на выгодных нам условиях…

Я поднял руку и выстрелил из арбалета. Чуть-чуть не попал болтом в щель между щитами.

— Кис-кис-кис… Иди за мной, угрюмый ты мой, — поманил я пальцем гроб с некромантом, отступая и внимательно следя за каждым движением металлической коробки.

От новой атаки мне придётся уворачиваться… Ошибаться нельзя. Даже с сорокапроцентным резистом к магическому урону.

Если вдруг план с ямой не удастся, придётся использовать жезл Роста корней или что-то ещё… Сон Ламии тоже попробую, но я даже не понимаю, видят ли они меня. А там мана каждую секунду тратится… Нужна подходящая цель и возможность быстро её убить в случае провала. Может, на нежить сон вообще не сработает. Мертвецам он так-то не нужен…

Маршрут мой был определён заранее: мимо полуразрушенной стены, через узкий проход между двумя обломками колонн, а дальше по пологому спуску к широкой площадке, где Тали разместила свои усовершенствованные ловушки — ямы с кольями. Широкие, но замаскированные: перекрыты жердями, засыпаны землёй и мусором.

Один человек, наступив на край, не обрушит конструкцию. Веса не хватит. Но вот группа в тяжёлых доспехах, идущая плотным строем, точно провалится. Единственное, чего я опасаюсь, — как бы конструкция под их весом слишком рано не обрушилась и некромант не остался на краю…

Я отступал, на ходу перезаряжая арбалет, и следил за коробкой. Дважды увернулся от огненных снарядов. Дважды выстрелил сам, и один из щитов стал близок к тому, чтобы рассыпаться.

Черепаха шла за мной, как дисциплинированная машина смерти. Я увидел жёлтую ленту на деревяшке — знак, предупреждающий о ловушке. Сместился в сторону расчищенной и «заминированной» дороги.

Я пересёк её по самому краю, ступая точно по безопасной тропе. Перешёл на другую сторону и остановился, заканчивая перезарядку арбалета.

Краем глаза отметил, как наши лучники получили несколько залпов от выбравшихся на площадь стрелков мёртвой армии. Магические снаряды убили двоих, и десяток гоблинов, сделав последний залп стрел, начал эвакуацию. Напоследок швырнули в сторону площади кувшин со жгучей слизью и следом за ним факел.

Вдалеке вспыхнул огонь — символ нашей борьбы за место под солнцем.

Черепахе было плевать на всё это. Она двигалась прямо на меня. Замерла перед самой ямой. Я знал, что будет дальше. Мой выстрел против вражеского заклинания. Я не стал ждать и выпустил болт прямо в тот момент, когда враги размыкали щиты.

Болт вошёл точно в щель и попал в кого-то. Но не убил. Вражеский выстрел пролетел в опасной близости от меня, и я почуял запах палёных волос на голове. Фух…

Мертвецы вновь двинулись. А я принялся за перезарядку…

Передняя часть черепахи наступила на замаскированный край ямы, и какое-то мгновение ничего не происходило. Они сделали ещё несколько шагов, дошли практически до середины — и перекрытие не выдержало.

Жерди треснули, земля провалилась, и стальной короб частично рухнул в яму с заострёнными кольями и с глубиной в три метра. Послышались грохот, скрежет, хруст, лязг металла о дерево. Музыка для моих ушей…

Я стоял на другой стороне. Между нами четыре метра ямы, заполненной обломками щитов, телами мертвецов и кольями. На дне шевелились, но подняться не могли. Черепаха рассыпалась. Оставшиеся мертвяки замерли, явно пытаясь сообразить, что делать дальше.

Как я и боялся, на краю ямы по другую сторону стоял некромант… Он не упал. Каким-то чудом или расчётом остановился за полшага до обрыва и уставился на меня через провал.

Капюшон сполз, обнажая серый череп с клочками иссохшей кожи и горящими зелёными огнями в глазницах. Разумные, осмысленные огни, а не тусклые огоньки рядовых мертвецов.

Посох в его руке вспыхнул. Заряд формировался, пульсируя зеленоватым пламенем. И навершие было направлено прямо в мою грудь.

«Шурх».

В его глазницу впился болт. Некромант не сдох, но… потерял концентрацию и себя в пространстве. Посох направился вниз, и снаряд улетел в яму с кольями, а сам некромант задёргался, отдавая приказы.

Его попытались обойти и прикрыть задние ряды легионеров, но их широкоплечие доспехи и здоровые щиты зацепили его за плечо и столкнули вниз. Я невольно улыбнулся, читая уведомление о гибели некроманта двадцатого уровня и получении двух тысяч единиц опыта. Неплохо… Четырёхкратное увеличение награды за особую угрозу со стороны этого ублюдка из подземелья.

Я опустил арбалет, перевёл дыхание и посмотрел через яму на оставшихся мертвецов. Без некроманта они замерли, потеряв часть силы и координации.

— Третий готов, — произнёс я негромко, глядя на подземелье, откуда продолжал доноситься мерный стук шагов.

Там, в глубине, оставался ещё как минимум один некромант. И самый главный враг тридцатого уровня. — Посмотрим, какие ещё трюки у вас в кармане…

А тем временем начало светать…

Битва продолжала грохотать… Я перезарядил арбалет, и начал методичный отстрел легионеров, что остались со мной наверху, и тех, кто всё ещё был жив, хоть и рухнул на острые колья внизу. Опыт лишним не будет… Глядишь, двенадцатый уровень такими темпами получу!

Когда болтов не осталось, а враг обошёл ловушку на две трети, я решил не задерживаться и не проверять свои силы в ближнем бою против монстров. Время только тратить. А ведь я командир и одним своим присутствием навожу порядок в рядах защитников. Нужно возвращаться к войскам.

Через минуту бега добрался до позиции Миори, которая успела перетащить своих стрелков на каменный выступ у полуразрушенных городских ворот.

— Третий некромант готов, — объявил я, восстанавливая дыхание. — Что по обстановке?

Миори указала вниз, на переплетение узких улочек мёртвого города. Отсюда, сверху, было неплохо видно продвижение мертвецов. Зеленоватые огоньки глазниц появлялись в полумраке. Легионеры перестраивались, заполняя проходы, пробираясь мимо ловушек, в которые уже попали некоторые их собратья. Без некромантов они двигались так же медленно, как и с ними, но не таким плотным строем. А зачастую вообще просто стояли на месте.

— Тали увела второй короб в яму, — быстро отчиталась Миори. — Слышала грохот: к ней Орочи подключился. Думаю, всё получилось. Но мертвецы продолжают вылезать.

— Есть подтверждённые потери?

— Видела двоих погибших от магических снарядов на площади. У меня пять стрелков погибло, а у Коржика… — сжала Миори кулаки. — У него примерно треть бойцов погибла.

Я кивнул и посмотрел на восток. Небо становилось всё светлее. Мы потеряли самые удобные для обороны рубежи, у нас практически не осталось боеприпасов… Но это не значит, что пришёл нам конец! Как минимум трёх командиров нежити мы прикончили, ужасающе прочные легионеры в большинстве своём остались валяться безжизненными грудами железа. Нас ждёт следующая фаза битвы, и проводить её при свете дня куда лучше, чем в ночной мгле.

— Выводим силы за ворота и строим у входа в руины, — передал я указание Миори, а сам отправился по лабиринту узких проходов и каменных обломков, неприступных для большинства живых существ. Я должен помочь выбраться как можно большему числу бойцов, дать им время перегруппироваться.

Первой я нашёл Тали, следом Орочи. Спартака заметил уже у ворот в общем строю. Гоблины буквально скашивали ближайший лес, вооружаясь самодельными дротиками для следующего этапа битвы. Последним из командиров вышел Шрам, вытаскивающий вместе с орком хромого Ма.

То тут, то там слышались звуки камнепадов и лязг доспехов, вверх взмывали столбы пламени и вспыхивала магия наших врагов.

Мы отошли к краю руин уже после того, как солнце залило поле боя светом. Перегруппировались, пока орки удерживали узкий проход ворот и щели в стенах.

Мертвецы продолжали наступать, но без командиров делали это не так хорошо, как прежде. Ошибались, подставлялись, потеряв монолитный строй, который нам было невероятно сложно расковырять.

— Строимся! Двадцать шагов назад! Орочи, отводи своих! — закричал я, стоило прийти разведданным от Тали и её шустрых бойцов.

Мы перебили не всех некромантов, и сейчас они собрали разрозненные силы со всех руин в единый кулак, магией разрушали преграды, закидывали ямы камнями и шли вперёд.

Наша пехота стояла в три ряда, на небольшом возвышении — ближайшей к воротам точке холмистой местности. Здесь мы когда-то уже сражались за своё будущее с остатками муравьиной армии.

Копейщики, щитовики, стрелки за ними… Фланги прикрывали по десятку кавалеристов и по столько же муравьёв без наездников.

За спинами тех, кто был в строю, формировался резерв. Раненые и уставшие — те, кто сражался, но не получил уровня. А вместо них в бой с врагом готовились вступить свежие бойцы, которых мы берегли именно для этого момента. Они, конечно, не профессионалы и вооружены похуже, но их много. Это главное.

Ночью им пришлось лишь наблюдать да слушать звуки боя из глубины руин, и теперь каждый из них горел желанием вступить в дело. По крайней мере панических нот я не заметил. Думаю, это потому, что боевой дух тех, кто выбрался из руин, был на высоте. Враг получал в разы больше урона, чем мы, и это чувствовалось.

— Спартак, резерв к бою. Ты командуешь центром, — коротко бросил я. — Если кто-то выйдет мелкими группами — сносим, убиваем и восстанавливаем строй. Миори, поставь три лучника на тот кусок стены. Если нас начнут обходить, я хочу это знать. Если враг пойдёт крупными силами, пусть они предупредят. И не надо высовываться раньше времени. Отправляй самых глазастых.

Я сыпал приказы как из рога изобилия. Вошёл во вкус, объясняя командирам и бойцам их задачи.

Шрам подвёл своих бойцов со щитами к правому флангу, Орочи своих крушителей — к левому.

— У каждого должен быть дротик! Если враг идёт всеми силами, перед стычкой бросок! — напоминал я прописные истины грядущей битвы.

— Вождь! Подкрепление! — закричал кто-то из гоблинов.

Я обернулся. Пятёрка длинноногих гоблинов с сумками за плечами тащила новые стрелы и, хвала небесам, болты для моего арбалета. Стан и оставшиеся мастера работали, не щадя себя. Как хорошо иметь квалифицированных работников в тылу!

Разобрали снаряжение, приготовились и стали слушать доклады лучников с высокого каменного обломка стены, куда им пришлось карабкаться, рискуя жизнями не меньше, чем во время боя с мёртвыми легионерами.

Ждали минут пятнадцать. Первые мертвецы показались из центрального прохода и тут же напоролись на встречный огонь. Стрелки били метко. Легионеры получали по три-четыре стрелы в незащищённые участки прежде, чем успевали сомкнуть строй. Без некромантов, без магических щитов и без исцеления они превращались в простые мишени.

Группа из двенадцати легионеров выбралась через щель в стене. Вышли один за другим, и орки с жадностью принялись их крушить.

Мертвецы продолжали просачиваться из руин мелкими группами по три-четыре воина. Изредка пять. Их, судя по всему, пустили в разведку, чтобы узнать, где мы засели. И своего добились…

Вскоре атаки прекратились, и нас ожидала неприятная новость… Вражеская армия продолжала наступление, и теперь она двигалась монолитным строем. Пока ещё довольно далеко, но пять-десять минут, и они доползут до нас.

Я следил за руинами с вершины вросшего в землю валуна, пересчитывая убитых с нашей и их стороны. По моим прикидкам, из первоначальных пяти сотен у врага осталось не больше ста воинов. Мы тоже понесли потери, но далеко не такие большие.

Несколько минут стояла тишина, а потом раздался такой звук из глубин руин, от которого душа даже у меня в пятки ушла… Низкий, вибрирующий гул, переходящий в истошный крик. Звук прокатился по развалинам, заставляя задрожать мелкие камешки на стенах. Несколько гоблинов-новичков побледнели и попятились.

— Приготовились! — прокричал я, доставая очередной болт.

Повторный гул раздался уже ближе. Между полуразрушенными зданиями замелькали тени, но не привычные силуэты легионеров. Разведка прокричала, что к нам идут странные враги. Выше, худее, в другой броне и с палками в руках. Их я уже видел краем глаза на площади, когда они расстреливали моих лучников магическими снарядами. Стрелки мёртвого легиона… Один из таких замер со своими полыхающими огнём некромантии глазами в глубине прохода ворот, и я считал его статус.

[Обнаружена угроза: Мёртвый стрелец. Уровень 18.]

Восемнадцатый, значит…

Я навёл на него «Пронзатель», взял чуть на упреждение, попутно разглядывая в свете поднявшегося солнечного луча его экипировку. Доспехи стрелка выглядели легче, чем у легионера. Скорее кожаная броня с металлическими вставками, потемневшими от времени, но не ржавыми. В руках вместо мечей и щитов небольшие посохи и что-то вроде кадила с зелёным огнём — точной копией того, что я вижу в пустых глазницах.

Я выпустил болт, и это стало сигналом к битве. Стрельцы под прикрытием оставшихся легионеров выскочили из узкого прохода, причём сделали это очень быстро.

Наши лучники открыли огонь, метатели кинули дротики, но магическая пелена отразила наши снаряды. И «кадила» врагов начали чадить. Зелёный дым заструился к посохам, и те начали светиться всё ярче и ярче.

— Всем в укрытие! — заорал я, и вовремя.

Первый залп ударил по нашей позиции. Зелёные снаряды стрельцов летели быстро, намного быстрее, чем удары некромантов. А ещё они были точнее. Чего им недоставало, так это разрушительной мощи. Но они всё равно при попадании отправляли бойцов на грань жизни и смерти. Даже камень, на котором я стоял, частично развалился после одного такого шарика.

А следом за первым залпом прошёл и второй… Он скосил на моих глазах двоих стрелков Миори, стоявших на открытой позиции. Один упал замертво, другому снаряд прожёг броню на руке, и наш боец оказался небоеспособен. Миори мгновенно рявкнула, и оставшиеся лучники распластались за укрытиями.

Полсотни стрельцов восемнадцатого-девятнадцатого уровня… Каждый бьёт быстро и метко. И где-то там есть тварь, что командует этой армией.

Я высунулся на мгновение, оценил обстановку и тут же убрался обратно. Заряд прошёл над головой, обдавая жаром. Мгновения хватило, чтобы за цепью стрелков увидеть высокую фигуру. Очень высокую… На две головы выше любого орка. Либо же она парила… Ног её я не видел за телами прислужников из мёртвого легиона.

Тёмный балахон, капюшон, из-под которого выглядывало мерно пульсирующее зелёное свечение. И оно было намного ярче, чем у рядовых мертвецов. В правой руке посох. Массивный и длинный, с навершием в форме когтистой лапы, которая сжимала зелёный кристалл.

[Обнаружена угроза: Лич-командор Мёртвого Легиона. Уровень 30.]

Тридцатый… Почти втрое выше моего уровня.

Я отвёл взгляд от системной подсказки и снова высунулся. Но в этот раз совсем чуть-чуть.

Вокруг лича мерцало уже вполне видимое под градом атак моих бойцов зеленоватое свечение. Защитная аура распространялась на стрельцов, окутывая их полупрозрачной дымкой. Стрелы и дротики, которые наши бойцы успели выпустить, отскакивали от этой дымки, как от каменной стены.

— Попробуй достать одного стрельца, — бросил я Миори.

Она прицелилась, задержала дыхание и выпустила стрелу с безупречной точностью в шею ближайшего врага. Снаряд подлетел к цели, замедлился в зелёной дымке и упал на землю в метре от мертвеца, словно увяз в невидимом киселе.

— Не пробивает, — коротко сказала она.

Я поднял «Пронзатель», дождался паузы между вражескими залпами, высунулся и выстрелил. Болт ушёл точно в голову стрелка. На полпути скорость снизилась: снаряд вошёл в ауру. А вскоре он повис в воздухе и бессильно упал на землю.

Арбалет не пробивает, стрелы не пробивают… Щит лича блокирует всё.

Рядом раздался грохот. Очередной залп стрельцов ударил по позиции Спартака и разнёс в щепки деревянную баррикаду, за которой прятались копейщики. Двое гоблинов отлетели от взрыва, один не поднялся. Спартак затащил раненого подальше в тыл и обернулся ко мне.

— Вождь, так мы долго не протянем! Они нас расстреляют, а мы их даже поцарапать не можем!

Он прав… С каждой минутой наши потери растут, а вражеские остаются на нуле.

Стрельцы методично обрабатывали каждое укрытие, за которым прятались мои бойцы. Заряды крошили камень, разносили дерево, прожигали щиты. Лич же стоял позади своей свиты, неподвижный и спокойный, а зелёное свечение его ауры пульсировало размеренно. Там словно сердце билось.

Я вытащил из-за пояса жезл Ламии. Длинная золотая палочка с навершием в виде змеиной головы и огромными гипнотическими глазами. Сон Ламии. Цель засыпает, пока я удерживаю концентрацию и трачу ману. Против живых работает великолепно. Против мёртвых…

Направил жезл на ближайшего стрельца, сосредоточился. Почувствовал, как мана начала утекать, связываясь с целью и пытаясь проникнуть в разум врага. Секунда. Две. Три. Никакого эффекта. Стрелец так и продолжал размеренно двигаться, пялясь на меня равнодушными огоньками.

Я разорвал связь, сберегая ману. Не работает. Мертвецам сон не нужен. Ожидаемо, но проверить стоило.

— Не берёт, — произнёс я вслух, убирая жезл. — Ладно, уходим. Всем отступать к Матрассийску!

Отступление получилось рваным и болезненным. Стрелки лича двигались неторопливо, но держали нас под постоянным обстрелом, пока мы не скрылись за стеной деревьев.

Муравьи Коржика попытались неожиданно контратаковать с левого фланга, как только те подошли к лесу. Три муравья рванулись вперёд, набирая скорость для таранного удара, но залп из восьми стрелков встретил их на полпути. А эти мертвяки рядом с личом реагируют и действуют намного лучше…

Первый муравей получил снаряд в голову и рухнул замертво, наездника выбросило из седла. Второй потерял две ноги и завалился набок, дёргаясь в агонии. Третий увернулся от первого выстрела, но второй прожёг хитин насквозь, и муравей покатился по земле, сбивая камни.

— Коржик, назад! — заорал я. — Уводи всех! Не суйся к ним!

Он послушался. Лицо у гоблина почернело от злости и копоти. Он что-то бормотал себе под нос, поглаживая хитиновый панцирь своего муравья. За одну ночь он потерял очень много своих шестиногих бойцов и наездников. И наверняка ещё потеряет…

Тали нас нагнала и отчиталась о поведении лича и его оставшейся армии.

— Мертвецы не торопятся. Стрелки вышли из руин и остановились, перестроились в широкую цепь. Лич плетётся позади них. Вокруг него суетятся полтора десятка уцелевших легионеров — мелочь двенадцатого-тринадцатого уровня, личная охрана. И ещё двое некромантов. Последние, судя по всему… Стрелки не рвутся вперёд, видимо, потому, что ждут, пока лич догонит. Из-за этого они остаются под защитой ауры.

— Бесят… — только и смог пробурчать я.

Ну откуда такая дисциплина⁈ Впрочем, мёртвым некуда торопиться…

Мы оторвались от них, пусть плетутся. Мы знаем, куда они направляются, и будем ждать их.

Наша армия вернулась в Матрассийск. Защитные врата возвышались десятиметровой конструкцией. По обе стороны от них тянулся частокол из свежеструганных брёвен, пахнущих смолой и пылью. Но особых надежд он не вселял. Враг показал, что может сделать с подобной не самой внушительной фортификацией. Залпы некромантов пробьют частокол в два счёта…

Также по обеим сторонам ворот стояли дозорные деревянные вышки, с которых уже выглядывали гоблиных.

— Раненых в лечебницу! — приказал я, едва оказавшись за частоколом. — Стрелки, на вышки и частокол! Копейщики, отдыхать у ворот, быть в готовности! Коржик, муравьёв в тыл, залечивайте раны, но далеко не уходите!

Бойцы потекли через ворота рекой потрёпанных, грязных, измотанных воинов. Многие хромали, опирались на копья как на посохи, помогали друг другу идти. Некоторых затаскивали… Лица у всех серые от усталости и каменной пыли. Но глаза живые, и это главное.

Я запрыгнул на помост у ворот и посмотрел через частокол на равнину. Вдалеке, где-то там, идут мертвецы. Нам удалось преодолеть это расстояние за час с небольшим. И это при том, что многие ранены. Им же с их неспешностью, думаю, потребуется ещё как минимум один час. Это время, чтобы подумать, а быть может, и эвакуироваться…

Щит лича — большая проблема. А его стрельцы убивают и калечат наших чуть ли не каждым выстрелом…

Спартак поднялся ко мне, тяжело дыша. На скуле хобгоблина набухала свежая ссадина, нагрудник был треснут и покрыт копотью.

— Пересчитались… Я с докладом.

— Слушаю, — коротко бросил я.

— Пятьдесят два погибших. Раненых около семидесяти. Из них десяток таких, что Атари сказала молиться. Ещё пятеро потерялись, все новички… Не знаем, где они.

— Пропавшие без вести… Классика. Но я думал, их будет в разы больше… Хорошо. Офицерам передай, чтоб дали команду солдатам отдыхать, привести себя в порядок и подкрепиться. У нас, я думаю, не больше часа на всё про всё.

— А что потом? — с надеждой спросил Спартак.

Я повернул к нему голову и посмотрел в глаза. Мысли бурной рекой пробежались в голове. Убитые, раненые, покалеченные…

Мы не так много потеряли, с учётом уровня и численности врага. Но дальше, если всё оставить как есть, будет только хуже.

— Собирай офицеров, Спартак… Как только приказы об отдыхе отдадут, жду вас всех здесь.

Я продолжал хвататься за беспорядочные мысли в поисках решения проблемы. Соратники постепенно подходили. Сперва Шрам и Орочи, за ними Миори с верным луком за спиной и Тали, возникшая неизвестно откуда тихо, как всегда. Спартак тоже вернулся. И даже командир нашей кавалерии поднялся по ступеням на вершину превратной башни.

— Давайте подведём промежуточный итог. Что мы знаем о врагах? — потребовал я, не отводя взгляда от равнины.

— Некроманты по большей части мертвы, — начал Шрам. — То ли трое, то ли четверо мертвы, ещё двоих Тали видела в свите их командира. Легионеров осталось от силы два десятка, они при личе.

— Стрелков около полусотни, — добавила Миори. — Восемнадцатый-девятнадцатый уровень. Проблемные враги, которых мы не можем достать из-за защитного покрова лича. Можем попробовать пробить его. Нужно рассредоточиться и с разных сторон забросать снарядами. Но потери будут огромные…

— Корни Ламии на них пробовал? — вполголоса уточнила Тали.

Я покачал головой:

— Нет, но они мёртвые. Корни должны сработать. Только вот им, чтобы стрелять, необязательно куда-то идти.

— А сон? — с надеждой спросила кетра.

— Сон Ламии на мертвецах не работает. Проверил, — ответил я.

Повисло гнетущее молчание. Каждый прикидывал варианты, с опаской смотря на горизонт, и периодически украдкой кидал на меня полные надежды взгляды.

— Если ударить всеми силами разом… — начал Орочи.

— Положим половину армии на подходе, — перебил я. — Пятьдесят стрелков за щитом, который не пробивается ничем из нашего арсенала. Пока мы добежим до них, они успеют дать минимум три-четыре залпа. Можешь прикинуть, сколько доберётся до цели.

Орочи посчитал и промолчал.

— А если обойти? — Тали склонила голову набок. — Зайти с тыла? Устроить засаду? Тогда бежать не нужно будет…

— Скольких ты сможешь спрятать, чтобы мертвецы не нашли их заранее? Десять? Двадцать бойцов? Я не уверен, что играть в прятки с личом имеет смысл. Мы не в курсе других его возможностей.

— Надо убить лича, — невозмутимо подытожил Орочи.

— Легко сказать… — вздохнула Миори.

И снова тишина…

Я перестал пялиться в пока ещё пустующие дали и посмотрел на наше поселение. Лучники заняли места на вышках и за бойницами, копейщики отдыхали у ворот, медики Атари перевязывали раненых. Всё как положено, всё по плану. Только план не предусматривал врага, которого невозможно убить имеющимися средствами… Нет, ну, не может быть такого, чтобы не существовало способа победить!

Я сжал виски ладонями и закрыл глаза. На помощь Диониса рассчитывать нельзя: у него свои правила и ограничения. Боги могут подсказать, подтолкнуть, но не воевать за своих подопечных. Это наша война. Максимум, что он подскажет, я и так знаю: «Хватай девок и вино и ходу отсюда». Но такой план мне не подходит.

Я открыл глаза и начал бесцельно блуждать глазами по Матрассийску. За частоколом дымились кухонные костры — Паста уже варила что-то для раненых. Справа тянулись ряды лачуг и хозяйственных построек. Впереди, за площадью, научный квартал Эйнштейна, мастерские Болта, амбары…

Мастерские…

Взгляд зацепился за приземистые постройки, в которых Болт и его подмастерья собирали баррикады, точили колья, строгали древки для копий и стрел. Рядом стояли бочки с соком жгучего дерева. Ещё дальше стоял навес, под которым хранились инструменты, заготовки, верёвки, кожа…

Я перевёл взгляд обратно на равнину, потом снова на мастерские. Прищурился, сфокусировался, перебирая в голове всё, что знаю об этом враге.

— Хм, это должно сработать!..

— Итак, слушаем план! Если он не сработает и этот лич окажется настолько неумирающим монстром, тогда отступим от поселения. Мы можем потерять здания и припасы, но не свои жизни. Будем двигаться в сторону подземного города шкриняпов, — объявил я всем и указал рукой в сторону холма за территорией поселения. — Вот там мы встретим врага и дадим бой.

Офицеры внимательно слушали. Я видел, как на меня смотрят, и в этих взглядах была абсолютная уверенность в своём вожде. Они привыкли к тому, что я всегда нахожу выход, и сейчас не сомневались в том же исходе.

Приятно, конечно, но даже я так сильно в себя не верил. Просто я понятия не имею, какие ещё есть способности у лича.

— А вот как мы уничтожим врага… — начал я, сбегая по ступеням надвратной башни и направляясь к мастерским. — За мной. Все!

Командиры потянулись следом, переглядываясь между собой. Я шёл быстро, обходя раненых, переступая через сваленное оружие и скинутые доспехи обрабатывающих синяки и ссадины бойцов.

Мы остановились у навесов, построенных вдоль целого ряда мастерских. Здесь, под крышей из переплетённых веток, чуялись свежее дерево и каменная пыль. А ещё разбавлял эту смесь резкий запах смолы. На утоптанной площадке стояли три колёсных конструкции, от которых веяло чем-то средним между неолитической гениальностью и гоблинским безумием.

Первая напоминала крепкий возок. Только этот был на двух колёсах вместо лыж и открытый. Добротный и приземистый. Сделан по уже известному нам чертежу. Но очень криво… Похоже на прототип или поделку школьника, пытающегося по видеоурокам выучить азы мастерства весьма сложной профессии.

Вторая была классической садовой тачкой с длинными ручками и одним крупным колесом. Она способна проехать по любой тропе. Правда, не знаю, как долго проживёт эта деревянная конструкция. А вот третья…

Третья представляла собой четырёхколёсную телегу, собранную из необструганных досок с колёсами разного диаметра. Прототип кривой настолько, что видно было даже с расстояния.

Левая сторона просела, правая скрипела при касании, задние колёса вообще обо что-то тёрлись… Тем не менее колёса крутились, и конструкция стояла. Учитывая то, что телеге, загруженной кувшинами с легковоспламеняющейся жидкостью, требуется проехать не развалившись по склону холма от вершины до подножия, и так сойдёт. Мне не нужна сертифицированная грузовая платформа, мне нужно ведро на колёсах, катящееся вниз.

— Назовём этот прототип автовоз, — хлопнул я рукой по скрипучей конструкции.

— Автоваз? — переспросил Спартак.

— Автовоз, но твой вариант мне даже больше нравится, — улыбнулся я в ответ на его случайную шутку.

— Всё это и станет нашим оружием победы. Только в тачке сзади два колеса добавить нужно прямо сейчас. И у возка, пожалуй, тоже. Да и он в целом, поустойчивее будет. Надеюсь, докатится…

Я указал на ненадёжные элементы конструкции, и уставшие мастера кивнули. Свободные колёса в наличии у них имелись. Разных размеров, правда, но у меня и требования минимальные: скатится с холма и хватит.

Бруп слушал чуть в стороне. Я бы даже сказал, подслушивал. Но ничего: он мне как раз нужен.

— Бруп! Сколько у нас кувшинов со жгучей слизью на складе? — посмотрел я в его сторону.

— Не знаю!

— А если точнее?

— Девяносто четыре… — ответил он и испуганно начал оправдываться: — Да я на продажу просто пересчитывал. Вдруг кто-то заинтересуется…

Кувшинов и впрямь оказалось ровно столько, сколько он сказал. И все были помечены ленточками.

На мой немой вопрос Бруп сразу ответил, мол, опасная жидкость, специально обвязал, чтобы гоблины знали, что это не вино и от этого сока и помереть можно.

— Итого у нас есть куча кувшинов с горючей жидкостью, от которой полыхают и плавятся даже камни, три кривые повозки, холм, один свиток «Призыва шестирукой наги»… — похлопал я по карману с козырем, — жезл роста корней, свиток «Огненного шара» у Миори и примерно час до прихода мёртвого легиона. А знаете, чего не хватает?

— Чего? — мигом спросили хобгоблины.

— Способа заманить врага в ловушку и сбежать. А значит… — Я внимательным взглядом прошёлся по воодушевлённым лицам командиров. — Перетаскиваем баррикады, заборы, брёвна и делаем там что-то вроде частокола, ограды и всего того, за чем можно будет укрыться.

Как только мастеровые подправят телеги, затаскиваем их на холм. Грузим сверху кувшины со жгучим соком, обвязываем всё верёвками, чтобы по дороге не разлетелось. Там же берём лопаты и роем окоп, который будет вести вокруг холма. По ним, как только враг окажется внутри этой кучи баррикад и дерева, нужно будет уйти вокруг холма.

Я сделал паузу, давая моим командирам переварить услышанное.

— Как мы заманим их в ловушку, вождь? — задала верный вопрос Тали.

— В окопах и за баррикадами поставим немного лучников и рабов шкриняпов, включая шамана. Стреляем, кричим, привлекаем внимание. Чтобы мёртвые точно услышали и оказались в радиусе атаки, Тали должна направить их. Главная задача — провести лича с его свитой к ловушке, дать им выстрелить в ответ и не высовываться со стены, пока они не зайдут и не проверят, что за баррикадами у холма все якобы погибли. Гоблины и шкриняпы отступают, лич заходит внутрь…

— Дальше понятно, — кивнула кетра. — Я возьму троих из своей группы. Просто, чтобы выглядеть более симпатичными целями для лича.

— Смотри, не подставься, — предупредил я её.

— Выстрелы дальше ста метров не бьют, — ответила она. — Я наблюдала.

Я кивнул. Полезное знание. Будь у нас осадная мастерская и какие-нибудь примитивные катапульты или баллисты, мы бы им устроили… Но чего нет, того нет. Мои мастера ровную телегу сделать не могут, что уж о таких убойных и сложных механизмах говорить.

Девушка ушла, ведь каждая минута была на счету. А мы продолжили:

— Миори, ты со мной будешь на вершине ждать врага. Как только он окажется внутри, спускаем телеги. Ты запускаешь огненный шар.

— Поняла.

— Я в это же время использую жезл корней Ламии. Корни не дадут мертвецам выбраться из зоны пожара. Да и добавят огоньку. Плюс баррикады вспыхнут…

— Может, сразу кувшины там оставить? Вдруг телега перевернётся… — предложил Шрам.

— Если перевернётся, кувшины докатятся вниз сами по себе. Может, не так точно, но докатятся. А сразу их там оставлять нельзя. Магия некромантов и стрельцов отчасти огненная и сможет поджечь слизь. Нашим защитникам не поздоровится. Так что сперва заманиваем, затем сжигаем.

— А! Деревяхи же горят! Баррикады тоже! — начало доходить до Спартака. — Поэтому у холма, а не ворот? Я думал, с ворот кувшины скинем…

— И сгорят твои ворота вместе с частоколом, — закончил за него я мысль, и он кивнул:

— Да. Не хотелось бы ворота терять. Хорошие они.

— А если щит лича прикроет и от огня? — осторожно уточнил Орочи.

— Я подозреваю, что он легко справится с этим, но территория пожара должна быть в разы больше. Пламя по-любому попадёт под купол. Если надо будет, я сам с факелом забегу. У меня защита от магии хорошая, скорость большая.

— Опасно! — тут же прошипела Миори.

— Согласен. Нужно провести отвлекающий манёвр. И тут как раз пригодится свиток «Призыва шестирукой наги». Пятнадцатый уровень. Должна быть сильным монстром. Пробуждённая в тылу вражеского строя она наведёт шуму, что даст нам возможность. Аура лича блокирует внешние атаки. Но если источник опасности появится внутри…

Орочи медленно кивнул, оценивая логику.

— А если всего этого не хватит? — уточнил наш широкоплечий философ с молотом наперевес.

Даже сейчас не выпускал его из рук…

— Тогда кавалерия, стрелки и орки атакуют с трёх сторон рассредоточенным строем. Они не смогут убить сразу всех, если мы будем рассыпаны по полю. Но это крайний вариант. И я очень надеюсь, что до него не дойдёт. В идеале реализовать его надо лишь в том случае, если враг понесёт потери и его нужно будет просто добить. Пламя прогорит какое-то время, у нас будет возможность совершить манёвры и принять решение.

— Ясно, — ударил Спартак кулаком в ладонь. — За работу?

— За работу. Времени мало.

Следующие сорок минут Матрассийск превратился в растревоженный муравейник. И дело не только в таскающих брёвна и камни муравьях Коржика. Шкриняпы-невольники и солдаты, вооружённые всем, что у них есть: от лопат до пальцев, — копали окопы под моим присмотром.

— Глубже бери! Чтобы голову пригнул и тебя не видно было! Уносите оттуда землю! Давайте на внешний рубеж обороны, чтобы было похоже на защитную насыпь! — раздавал я указания, порой и личным трудом демонстрировал, «как надо».

Никто не отлынивал. Они понимали: если не успеем всё сделать, то нам всем будет очень и очень больно, когда придёт страшный враг.

Болт и мастера загружали повозки, переехавшие на вершину холма кувшинами, обкладывая их сухой травой и ветками для лучшего воспламенения. Стан лично проверял каждую повозку и подтягивал крепления. Я подсказал подложить под колёса брёвна, чтобы они не уехали раньше времени, и прикрыть их кустами и ветками, чтобы спрятать позицию. Благо кустов на холме и вокруг хватало, так что через две минуты маскировка была готова.

Я носился между всеми, контролируя процесс и внося коррективы по ходу дела. Окопы получились неровными. Местами слишком мелкими, но достаточными, чтобы пригнуться и перебежать незамеченным. Баррикады у подножия холма выглядели внушительно, особенно если не присматриваться. Издалека — крепость, вблизи — куча хлама, собранная из всего, что оказалось под рукой: брёвна, доски, камни, ветки и даже листья.

Засадную группу я сформировал из двадцати стрелков с остатками боеприпасов и тридцати шкриняпов, которым выдали палки, обломки щитов и невнятные инструкции выглядеть угрожающе. Шаман их вроде как понял, что от него хотят, и странно так воодушевился.

Как бы они в бой на врага не попёрли… Его задача — уберечь рабов от гибели, а не героически сократить их численность. Впрочем, Интеллекта у него много. Даже наш язык уже более-менее понимает, как и то, что от него требуется. Остальные его сородичи не так быстро учатся.

— Как только начнутся выстрелы с их стороны, ложитесь на землю, заползайте в окопы и уходите на другую сторону холма, чтобы вас не видели, — объяснил я готовящимся встретить неприятеля гоблинам и шкриняпам.

Разведчица от Тали примчалась раньше, чем я рассчитывал. Одна из её гоблинш-учениц, маленькая и юркая. Она подбежала к холму и выпалила:

— Вождь, верховная жрица передаёт: враг вышел из леса, движется к дороге! Она подожгла кусты, мертвецы обходят огонь, смещаются к востоку! Стрелки лича бьют по жрице, но она убегает, пока никто не погиб!

К востоку. К нашему холму. Именно туда, куда нужно.

— Сколько до подхода?

— Она считает, что минут двадцать. Только это было минут… Ну, пять назад…

Значит, где-то пятнадцать… Хорошо.

Окопы готовы, баррикады стоят, телеги загружены. Осталось разбежаться всем посторонним, а бойцам Орочи, кавалерии и охотникам Шрама укрыться в трёх точках, вдалеке от будущего костра. Сигналы к бою мы обсудили, будем действовать по обстоятельствам.

— Все по местам! — прокричал я, и мои слова подхватили командиры, передавая дальше по цепочке свой ряд указаний.

Ждать оказалось тяжелее всего… Солнце поднялось высоко, заливая окрестности ровным светом, и в этом свете всё выглядело слишком мирно для того, что должно произойти. Красиво пели птицы. Ветер колыхал траву на склоне холма. Где-то в поселении тявкнула собака, которой у нас, кстати, нет. А вот волчата должны были подрасти…

Потом я увидел лёгкую дымку от огня за лесом. А вскоре показались и силуэты разведчиков. Ещё через пару минут, искажая пространство своей защитной магией, сквозь далёкую чащу выбрался отряд лича.

Цепь мёртвых стрелков двигалась широким фронтом, явно выходя за пределы защиты. Самоуверенные, сволочи… Сейчас бы дать по ним залп из катапульт… Эх, где ж их взять…

Вражеская армия двигалась с неспешностью похоронной процессии, что выглядело довольно иронично, учитывая состав участников.

На левом фланге мелькали вспышки. Тали не унималась, обстреливая стрельцов с безопасного расстояния и заставляя тех реагировать. Пара залпов ушла в её сторону, но кетра уже была в другом месте. Мертвецы корректировали маршрут, огибая очередной подожжённый куст, и всё увереннее забирали к востоку. К холму.

Я лежал на вершине, наблюдая через щель в ветках. Внизу, у подножия холма и баррикад, застыли стрелки, держа луки наготове. Шкриняпы стояли вдоль баррикад, изображая качественную оборону. Со стороны, наверное, выглядело убедительно. Фигуры за укреплениями, блеск оружия, суета на позициях. Классическая защитная позиция на холме.

Лич остановился в трёхстах метрах от холма. Стрелки перестроились вокруг него, забираясь под магический купол. Легионеры сомкнулись, создавая живой щит перед личом. Двое некромантов встали по бокам от командира, их посохи слабо мерцали зелёным.

Но дальше ничего не происходило. Они явно размышляли, что им делать: преследовать доставшую их ушастую кетра, что уже скрылась за холмом, атаковать защитников холма или направиться к поселению, что в двух сотнях метров и чей частокол столь привлекает взгляды? Лич совещался сам с собой почти целую минуту, и я всё это время ждал, сжимая кулаки…

Подойдите, сволочи, хотя бы немного поближе… Ну не достанет ни один лучник до вас с такого расстояния!

В ловушке начались шевеления и распевы с выделенным шаману бубном. Он принялся танцевать и напевать свои тексты, раздавая защиту берсерков шкриняпам. И этого хватило! Магическая волна от распространяющегося «Безумия» заставила мёртвый легион двинуться вперёд. Лучники дали залп, шаман проорал во всю глотку.

Расстояние сократилось, и стрельцы под командованием двух некромантов приготовились давать залп.

«Уходите!» — одними губами сказал я.

И они стали с криком бросаться на землю, выстрелив из луков ещё раз. Шаман перестал петь и сиганул в окоп. Следом за ним последовали и остальные рабы. Лучники поползли вдоль баррикад к спасительной траншее. А через секунду слитный залп мертвяков разломал большую часть укреплений. Даже деревянные обломки задымились…

Сверху были видны головы бегущих в полуприседе гоблинов и шкриняпов. Они уходили за холм через окопы. Никто не остался в ловушке — это радовало. Если кто-то и пострадал от разлетевшейся в щепки баррикады, ему окажут помощь, как только он выберется с другой стороны холма.

Мертвецы двинулись вперёд, и я внимательно наблюдал за ними. Лич, окутанный зеленоватым мерцанием барьера, плыл позади своего войска неторопливо и величественно.

Вскоре стрельцы прошли через обломки, явно желая найти выживших. Но всё, что их там ждало, — это смерть!

— Давай! — произнёс я, выбивая подпорки из-под колёс, и запустил на очищенный от растительности склон первую телегу, а следом за ней поехали и возок вместе с модифицированной тачкой.

«Тачка на прокачку», — ухмыльнулся я, видя, как едет и дребезжит это чудо техники.

Не знаю, способен ли мёртвый некромант испытывать озарение, но именно в этот момент он посмотрел на меня и что-то заорал, широко раскрыв беззубую пасть.

Кривая четырёхколёсная конструкция, скрипя так, что ни одному личу не снились подобные интонации, летела вниз, набирая скорость. Колёса подпрыгивали на кочках, кувшины подлетали и разбивались, обливая горючей слизью всё вокруг.

Стрельцы лича повернулись в сторону телег, но дать полноценный залп не успеют — я уже запомнил время их «зарядки». Выстрелила лишь часть из них, причём тогда, когда уже вокруг лежали разбитые вдребезги первые кувшины и повозка, остановленная легионерами. Их заряды уничтожили на месте последнюю прокачанную тачку. Но это была их ошибка…

Пламени мертвецов хватило для того, чтобы всё вокруг вспыхнуло так, словно диверсанты подожгли бензиновую заправку. Я рукой остановил Миори, уже готовую запустить огненный шар. Там и без этого всё полыхало. И умирало…

Я быстро поднял жезл Роста корней и укрепил полыхающую ловушку. Враги не хотели просто так умирать и принялись палить во все стороны, пытаться выбраться из огненного поля. Но зелёный щит исчез через секунду: не выдержал напора.

Нельзя дать им выйти из огненного ада! Я активировал свиток «Призыва шестирукой наги».

В голове мгновенно появилось что-то странное, чужеродное, магическое… Сознание призванного существа. Я посмотрел, как она материализуется, вооружённая шестью одинаковыми клинками. Я ощущал с ней мысленную связь и чувствовал, что она не простой болванчик. Настоящее, живое существо. И она была готова следовать моей воле.

«Просто не дай никому выбраться из пламени. Будь осторожна, уклоняйся и прячься за обломками баррикад от выстрелов, не лезь в огонь», — этой команды хватило, чтобы нага задвигалась, и уже через секунду появилось уведомление, доказывающее её эффективность.

Нага прижималась к земле, как змея, ползала вокруг полыхающей ловушки, резко и неожиданно поднимаясь и резала на части тех врагов, что умудрялись сбежать из огня.

[В вашей ловушке погиб Некромант Мёртвого Легиона! Получено 3000 единиц опыта!]

[В вашей ловушке погиб Некромант Мёртвого Легиона! Получено 3000 единиц опыта!]

Два уведомления подряд о командирах мёртвой армии. Я смахнул их и сосредоточился на личе.

Он умер последним. Гад сопротивлялся как мог, используя магию. Долго не желал подыхать.

Зелёное свечение пульсировало, то расширялось вокруг него, то таяло под мощью и жаром пламени. Десять минут в жаровне… Даже пламя стало уменьшаться…

Реально монстр… Просто жуть.

Он пытался выбраться из ловушки, я видел это. Но один-единственный раз, когда он оказался на границе огня и пламени, перед ним появилась нага и ударила всеми шестью клинками одновременно.

Лич, конечно, заблокировал удар… Но, к его несчастью, атака была такой силы, что отбросила его в самое сердце пожара. Он очень разозлился и постарался отомстить — выстрелил в ответ чем-то чудовищным, отчего часть пламени сдуло и землю раскидало в месте попадания во все стороны. Огромная воронка возникла в том месте, где за несколько мгновений до взрыва находилась нага. Что-то эта женщина-змея почувствовала и вовремя убралась из области вражеского удара, потому и выжила.

Я же радовался тупости лича. Он продолжал поддерживать защиту вместо попытки потушить пламя под ногами или разбросать горящие баррикады.

Не знаю, сколько ещё времени он сопротивлялся бы, но, как только он снова двинулся к границе, медленно паря сквозь огонь, мой точный арбалетный выстрел поставил точку в великой битве. Лич полностью сосредоточился на защите и выживании. Я же сосредоточился на зелёном свечении…

Мой болт попал ему в спину и окончательно упокоил угрозу тридцатого уровня.

Смерть лича отличалась от смерти его командиров… Взрыв энергии был таким мощным, что я поблагодарил судьбу за то, что не пошёл в ближний бой с этой тварью.

Взрыв был таким, как будто бомба упала. Зелёное пламя рвануло от тела лича кольцом, сметая огонь, разбрасывая горящие обломки, остатки баррикад и кувшинов.

Нагу отбросило на десяток метров. Она врезалась в землю, перекатилась и замерла. Связь с ней вроде бы не оборвалась… Но мне было не до этого: ударная волна докатилась до вершины холма, и я едва удержался на ногах, вцепившись в ветки куста по соседству.

Пламя вскоре рассеялось. На месте ловушки дымилась выжженная земля, усеянная оплавленными обломками доспехов, расколотыми посохами, грудами пепла и тлеющих углей. От стрельцов и легионеров не осталось практически ничего узнаваемого.

Уведомления посыпались лавиной… И я поймал взглядом самое главное:

[Лич-командор Мёртвого Легиона повержен! Получено 7000 единиц опыта!]

Семь тысяч. За одного врага. Коэффициент опасности десять, если я правильно подсчитал. Щедро, ничего не скажешь.

Где-то там, на периферии зрения, мелькали и другие уведомления. Открыл их, прочитал. Опыт, опыт, опыт… В ловушке погибли все стрельцы, легионеры и некроманты.

Я свернул поток уведомлений и открыл статус. Детали важны, но итоги ещё важнее: двенадцатый уровень. Три свободных очка характеристик для распределения. Следующий уровень требует двести четыре тысячи восемьсот единиц опыта, из которых набрано семьдесят шесть тысяч триста сорок четыре.

Ситуация с набором опыта стала заметно лучше после того, как обновилась система расчётов, но цифры всё ещё впечатляют. А уж о том, сколько исследовательских открытий мне понадобится совершить, чтобы добраться до пятнадцатого уровня, даже думать страшно. Каждый уровень ведь требует опыта вдвое больше предыдущего. Экспоненциальный рост не оставляет иллюзий насчёт скорости прогресса.

[Поздравляем! Вы достигли 12 уровня! Получено 3 очка характеристик для распределения.]

Распределю потом. Сейчас не до этого.

Я слез с валуна и на негнущихся ногах пошёл к выжженному склону. Остановился у края пепелища. Жар от земли поднимался, обжигая подошвы, но я смотрел не под ноги, а туда, где минуту назад стоял лич. Там осталась воронка, оплавленная и почерневшая. А в её центре лежал расколотый кристалл и обломки массивного посоха.

Войскам не пришлось вступать в прямое столкновение. Огонь сделал всю работу за них, и я готов поставить памятник нашим косоруким мастерам, сделавшим эти телеги, которые доехали ровно туда, куда нужно, и развалились именно тогда, когда должны были. Инженерный гоблинский гений, помноженный на кривые руки, дал идеальный результат. Мир полон парадоксов…

Кстати, за полную зачистку подземелья я не получил ни единицы опыта.

— Хм… И за пятый ярус тоже нет бонусов привычных…

Подумав, я пришёл к выводу, что причина, скорее всего, в том, что в руинах до сих пор остался как минимум один придавленный камнями легионер, которого мы не добили, а в колодце между поверхностью и первым ярусом сидит та змея, которую мы использовали в качестве швейной фабрики и монстрофермы для новичков.

Пока в подземелье есть хотя бы одно принадлежащее ей существо, Система считает его незачищенным. Придётся поломать голову и решить, что нам важнее — ферма монстров и волшебный источник тканей или бонус за полную зачисткуподземелья… Думаю, тут даже собутыльника звать придётся и вместе прикидывать расклады.

Но даже без этого всего Система засчитала нам победу:

[Великая победа! Ваше поселение одержало победу над армией, значительно превосходящей вас по силе!]

[Уровень счастья поселения увеличен на 25 %!]

[Авторитет вождя увеличен на 25 %!]

[Ваше племя обрело вдохновение! Скорость исследования технологии «Тактика и стратегия» увеличена на 25 %!]

[Получена особенность: «Укротитель мёртвых».

«Укротитель мёртвых» — вы одержали множество побед над неживыми врагами и стали признанным экспертом в упокоении мертвецов. Доступны новые варианты взаимодействия с мертвецами. Нежить отныне не станет атаковать вас первой.

Отряды под вашим командованием при битве с мертвецами получают усиление «Бесстрашные».]

Ой, как приятно! Спасибо! Спасибо! Наконец-то не только цивилизации бонус, но и мне что-то перепало! Счастье и авторитет, которые и так были на максимальном уровне, получили запас. Значит, в ближайшее время они не упадут, и все бонусы продолжат действовать. Для нас это запредельно важно. Без сокращения необходимости в пище на двадцать пять процентов мы окажемся под угрозой голода. А ускоренное исследование «Тактики и стратегии» экономит нам, по сути, полсуток исследований. Ну, может, чуть меньше. Но всё равно это важно.

Я обернулся. На безопасном расстоянии от пепелища останавливалось всё моё войско, получившее уведомление о победе. Они выходили из-за ворот поселения, из укрытий, где они прятались. Гоблины, орки, хобгоблины, две красавицы кетры.

Они останавливались и молча смотрели на выжженную землю. Потом кто-то крикнул, и крик подхватили. Вскоре он превратился в рёв, в котором смешались восторг, облегчение и звериная радость выживших. Оружие взметалось к небесам, кулаки молотили по щитам, и этот грохот разносился по округе, перекрывая даже шипение тлеющих углей.

Я и сам кричал. Яростно и радостно. Мы заслужили сегодня право на будущее. Ну и поорать в честь такой победы сам бог велел!

Но если я думал, что на этом неожиданности закончились и меня больше ничего не удивит… Что же, я был очень наивным вождём…

От авторов: Завтра традиционный выходной. Пока сохраняем график 6 глав в неделю, но скоро, возможно, он уменьшится до 5.

Выдохнул, вдохнул, улыбнулся и дал команду тушить остатки пламени, а следом и собирать всё, что уцелело. Даже куски разбитых доспехов. Пригодятся. Пойдут на переплавку. Если это разломанные палки-стрелялки или посохи некромантов — тем более надо собрать. Даже раздолбанные, эти артефакты могут нам помочь. Не знаю, в чём и каким образом, но чуйка подсказывает, что пригодятся.

Шрам и его бойцы взвалили на себя вонючую и тяжёлую работу, и я не сразу понял, откуда такой энтузиазм. Но стоило мне посмотреть, как на шеях и пальцах бойцов появляются древние и всё ещё работающие артефакты погибших воинов, сразу всё стало на свои места.

Я напомнил их командиру, что я не против трофеев, но самые ценные вещи должны распределяться мной с учётом нужд цивилизации. Он кивнул с серьёзным видом, и я был уверен, что легендарное колечко не окажется на пальце рядового, пусть и высокоуровневого охотника.

Юркие гоблины тащили всё, до чего дотягивались их зелёные руки. И одной из самых неожиданных находок на месте аннигиляции лича оказался тяжёлый частично сгоревший мешочек, из которого мои дорогие повторюхи вытащили тысячу древних монет.

Система с радостью конвертировала их в нормальное золото, причём по двойному курсу! Размером эти куски древней торговой системы и символы богатства были в два раза крупнее обычных монет. Лич мне уже начал нравиться…

Я поймал себя на мысли, что вновь чувствую азарт и жду не дождусь нового прихода торговца. Тем более он обещал заявиться сам. Ну а если не получится, то кто-то другой обязан прийти после перехода в бронзовый век. Только никто так и не пришёл… Ладно, ещё не вечер. В прошлый раз тоже ждать несколько дней пришлось.

Я отправился в поселение, где нужно было навести порядок, осмотреть раненых, указать место для сбора трофеев, подготовить похоронные наряды для тех, кто не пережил эту битву.

Спартак принёс сводный доклад через полчаса. Я выслушал его, сидя на перевёрнутом бревне.

— Итого: семьдесят три убитых с нашей стороны… А потеряшки нашлись. Они не в те ворота из руин выбрались и слегка заблудились, — отчитался он.

Фух. А я переживал, что кто-то остался в подземелье.

— А вот с ранеными ситуация грустная… Лекарственных мазей у нас много, но они не творят волшебство. Сто четырнадцать раненых.

Я молча снял амулет «Вечного цикла» и вложил ему в руки.

— Передай Атари. Пусть борется до последнего за каждую жизнь.

Спартак ушёл, а я прикрыл глаза. За всю операцию, включая ночной бой в подземелье, отступление через руины, оборону у ворот и финальную ловушку, из строя выбыла почти треть поселения. Это очень много. Но если учесть, что мы воевали с армией нежити под командованием лича тридцатого уровня, это хороший результат. С амулетом и мазями многие восстановятся. Часть бойцов можно будет левелапнуть через ферму опыта и решить проблему с их здоровьем.

Подошёл и Коржик с грустным лицом.

— Много потеряли? — сразу спросил я, понимая, чего он такой невесёлый.

— Больше половины муравьём и десять наездников. Ещё парочку мы спасли, но они у Атари. И травмы там разные…

— Восстановим. Родятся новые. У нас не было особо времени на тренировки, сражались против сильного врага в опасной обстановке, не зная его возможностей. Увы, так бывает. Потерь в таких сражениях не избежать. И самое главное сейчас то, что мы победили и нашему будущему ничего не угрожает. И ещё… Проследи за Малюткой.

— Да… Хорошо. Я уведу муравьёв обратно в пещеры, — произнёс дрессировщик, и, перед тем как он ушёл, я ещё раз выделил его вклад, сказал, что он молодец, вёл себя и поступал как настоящий командир, что я горжусь его работой и его муравьями.

Он всё-таки улыбнулся после моей похвалы. Да любой гоблин на его месте сделал бы то же самое.

Миори подошла и молча села рядом. Она полностью вымоталась эмоционально. Не была она никогда воином. А теперь вот приходится осваивать профессию походной супруги вождя со всеми её преимуществами и недостатками.

— Сегодня вечером общий ужин. Пир делаем. Еды мало, раненых много. Кормим их в первую очередь: остальные должны видеть нашу заботу. Тогда они будут знать, что и их в случае чего не бросят. Всех новичков и шкриняпов отправь на поиски пропитания. Проверяем дальние точки интереса с моей карты. В руины вернёмся уже завтра. Там остались недобитки, раз мне не пришло уведомление.

— Хорошо, — тихо произнесла девушка.

— Ты молодец… Мы все молодцы. Мы справились с врагом, против которого у нас не было, по моим оценкам, и десяти процентов на победу в прямом столкновении. Но разум превыше грубой силы. Магия, опять же, пригодилась. Не призови я нагу, лич бы вырвался из огненной ловушки, и я понятия не имею, сколько ещё у нас появилось бы потерь, прежде чем он сдох. Сама видела, на что он способен…

— Да… Нага очень помогла. У меня бы не хватило духа отправить кого-то из гоблинов на верную смерть.

— Кстати, где она?

— На холм забралась, отлёживается. Ранена, ожоги есть. Шипит на остальных, не подпускает никого…

Я кивнул и отпустил Миори, а сам вернулся к холму. И действительно нашёл там слегка помятую девушку-змею.

— Отлично справилась с задачей… — произнёс я вслух, хотя она бы поняла меня даже молча: мысли при необходимости она прочтёт, если я решу, что она должна их слышать.

— Ш-ш-ш-ш… — ответила она и тяжело вздохнула.

Не поняла меня или что-то ещё?

«Раны болят?» — мысленно задал я вопрос, и получил мысленный ответ.

Мягкое согласие… Сложно описать. Но ощущение, будто я сам только что кивнул. Это не общение внутри моего сознания, как с Дионисом, нет… Что-то более простое, где я ощущаю чувства, словно вспоминаю свой сон после пробуждения. Картинки и мировосприятие немного другие, не родные, зато можно вычленить самое главное и найти ответы на вопросы.

«Есть хочешь?»

И опять согласие… И чужое чувство голода, болью скрутившее мне желудок.

Очень важно то, что я с лёгкостью определяю, где мои чувства, а где «эхом» ко мне переходят ощущения наги. Она словно живое существо, а не призванный магией воин, плод создания местной Системы…

«А дальше что делать будешь?» — Мне уже стало невероятно интересно разобраться в том, что из себя представляет эта змееженщина.

Чувство гордости и непоколебимое желание остаться возникло в глубине сознания. Ответ очевиден: служить…

Вот почему не было на свитке информации о времени призыва. Я призвал своего стража, что будет служить мне столько, сколько я прикажу. До самой смерти…

Один вопрос остался: а что будет, когда её служение мне больше не понадобится?

Стоило подумать об этом, и сразу в голове всплыла заложенная на этот раз самим Дионисом информация. Часть осколка знаний о свободных героях, системных торговцах из числа бывших участников турнира… И кое-что о тех, кто был наказан.

Если я откажусь от её услуг, она будет «свободна» и исчезнет, растворившись в ничто. Будет ждать, пока её не призовут в следующий раз уже в другом месте. И, возможно, на другом турнире. А следом шёл небольшой ворох очень грустной информации…

Она не просто какой-то дух, созданный системой. Она не «тупо монстр». Она была частью этой большой игры. Как раз та, про кого я только узнал. Наказанная…

Однажды она участвовала в турнире и сделала нечто, что возмутило множество богов. Что-то, запрещённое правилами и оскорбившее саму суть состязания. И теперь она — часть постоянных испытаний богов. Живёт в тюрьме, пока её не призовут, чтобы служить и следовать приказам тех, кого выбрали боги для своих новых игр.

«Сколько тебе сказали призывов пережить?» — задал я вопрос этому живому и, как оказалось, разумному существу.

Её ответ заставил задуматься и шумно втянуть носом воздух. Сотня…

Да уж… С Системой шутки плохи.

«А сколько было призывов?»

И снова ответ, заставляющий задуматься. Этот призыв у неё всего четвёртый…

«Альтернативные варианты?»

И такое вариант был. Но звучал он не менее сурово…

Ей нужно было, служа новому хозяину, победить вместе с ним в Игре Богов. Условие, которое практически невозможно выполнить…

Я сразу же подумал, что этим надо воспользоваться. Понятия не имею, что такого она совершила, и, судя по всему, рассказывать об этом она не горит желанием, но сильный высокоуровневый воин может оказаться как нельзя кстати.

Открыл меню поселения, проверил информацию о жителях… Так и есть. Среди гоблинов, хобгоблинов, орков, кетра теперь имелась ещё и нага. Ну и один человек, само собой.

«Ну, попробуем победить. Наши цели совпадают. Я велю принести мяса. Веди себя прилично, ладно?» — произнёс я и поспешно добавил, что «мясо» — это не гоблин ушастый, живьём у нас никого есть не принято, тем более разумных.

В ответ она уверила меня, что тоже разумная и мне не о чем переживать.

Я вернулся к поселению и сразу дал команду найти немного мяса для нового члена нашего сообщества. Нет, мне определённо нравятся такие призывы! Дайте мне ещё пару десятков подобных свитков!

Вечером объявил торжественно-поминальный пир. Нехорошо такое совмещать, но на два раза у нас тупо еды не хватит. Надо, кстати, выделить как-то тех шкриняпов, что участвовали в операции по заманиванию. Шаман сумел привлечь внимание лича, и это было очень важно в нашем плане. Пока можно наградить их дополнительной едой, а потом продумаю систему мотивации и штрафов. Желательно сделать это к моменту изучения технологии «Законов».

Незаметно пролетел час, и я отправился к Шраму и тому месту, где он со своими бойцами сложил трофеи с финальной части битвы. Набралось прилично железа с доспехов и мечей легионеров. Конечно, многие куски покрыты ржавчиной, но для переплавки сгодятся.

Посохи некромантов: один целый, с минимумом прочности, один сломанный. Прикинул, что к чему, и решил для них отдельный крытый склад выделить рядом с моим домом вождя.

Трофеев, подобных этому, становится всё больше… Чувствую, скоро ещё и магическую мастерскую будем открывать и молить Диониса о том, чтобы он нам ниспослал одарённого знаниями магического ремесла трудоголика.

Пересчитывать железяки помогала дракоша Луна. Она успешно продрыхла всю битву и теперь радостно бегала у меня под ногами. На секунду отвлёкся, а она уже чуть кристалл, выпавший из лича, не слопала. Миори успела остановить её и дала кусочек оленины, успешно отвлекая дракошу от более ценной для нашего племени добычи.

После таких «приколов» от Луны я сразу же вытащил вместе с Ма тяжёлый сундук и разместил на этом складе. Закинул в него всё то, на что Луна могла бы покушаться со своим драконовским аппетитом.

Экипировка стрельцов по большей части сгорела, но десятка два металлических редких кадил с неплохими свойствами для магов, влияющих на скорость концентрации заряда в магическом жезле и на расход маны, сохранились. Остальное, что превратилось в хлам, отправим на переплавку.

Сами жезлы стрельцов, кстати, тоже выдержали натиск пламени, так как были сделаны из какого-то интересного материала. Я бы сказал, что это камень: уж больно много они весили для своего размера. Даже странно, что для их использования Система не выставила требования хотя бы в шесть или семь единиц Силы. Меньше если будет — долго не удержишь.

Что ж, теперь мы и сами сможем делать магические «пиу-пау». Как только насобираем необходимое количество магов с десяткой Мудрости…

Ковёр приземлился прямо на утоптанную площадку перед гостевым шатром. Хм… А я думал, так и будет парить, как ковёр-самолёт…

Беженцы, и без того перепуганные молниями и разрывом пространства, отошли метров на пятьдесят и достали оружие.

— Спокойно, это пространственный торговец. Подождите, я сейчас!

За первым ковром последовали второй и третий. Их становилось всё больше и больше, были они разных размеров и с разным содержимым на них.

На последнем ковре влетел в поселение торговец. Он точно так же приземлился на свободное место, и, придерживая полы расшитого золотом халата, грузно сошёл.

При виде этого существа у меня невольно отвисла челюсть. Ростом чуть выше гнома, но раза в три шире. И как его ковёр утянул?

Круглое пузо, обтянутое шёлковой жилеткой с перламутровыми пуговицами, нависало над широким поясом, увешанным кошельками и мешочками. Обезьянье лицо, с короткой тёмной шерстью и умными карими глазами, в которых плясали золотые искорки. На голове сидел тюрбан с рубиновой брошью, а на толстых пальцах поблёскивали кольца с камнями самых разных цветов. Охраны не было, но что-то мне подсказывало, что она есть. Искусно прячется где-то… Может быть, в лампе, свисающей с пояса среди кошельков?

Существо огладило бородку, заплетённую в три тонких косички с бусинами, и окинуло поселение цепким взглядом, от которого мне стало неуютно. Словно каждое здание, каждый гоблин и каждый камень мгновенно были оценены.

— Мир и процветание вашему дому, о великий вождь сих благословенных земель! — голос у торговца оказался глубоким и бархатистым, говорил он с мягким восточным акцентом. — Мурсалим ибн Хаттаб аль-Баззар, странствующий торговец, покорнейше просит дозволения ступить на гостеприимную землю славного Матрассийска!

Он отвесил такой поклон, что тюрбан свалился, но он подхватил его ловким движением, выпрямился и улыбнулся, обнажая блестящий ряд золотых зубов. Очень своеобразная манера общения у него. И при этом деликатная вежливость присутствует, что сразу создаёт хорошее настроение.

— Добро пожаловать в Матрассийск, уважаемый Мурсалим, — ответил я, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри уже подсчитывал, на что хватит двух тысяч золотых. — Добро пожаловать в наш гостевой шатёр. С дороги, наверное, устали. Мы предложим вам вина, воды и еды.

— О, какая щедрость! Какое благородство! — Мурсалим прижал пухлые ладони к груди. — Редко встречаю столь воспитанных хозяев в подобных краях. Обычно… Впрочем, что я вам рассказами о глупых обезьянах буду голову забивать. Покорно благодарю вас и с радостью принимаю ваше предложение. Вижу, я прибыл в самый разгар важного разговора…

Мурсалим оказался крайне деликатным и чутким, то есть сразу мне понравился. На внешность я не смотрел: жизнь научила не оценивать людей по одёжке, а книги по обложке.

Торговец хлопнул в ладоши, и ковёр приподнялся и полетел под своды гостевого шатра, а сам торговец за пять грузных шагов оказался внутри и прилёг отдохнуть.

— Бруп, развлеки гостя. И узнай, какие у него гастрономические интересы.

— Гастро-чего? — удивился гоблин.

— Какую еду и напитки он предпочитает. Вино, вода, компот из ягод, жареное мясо или что-то другое. Развлеки беседой. Только цены пока не обсуждай. Это моя прерогатива, — пояснил я.

— Таки не сомневайтесь, уважаемый вождь! — расправил плечи Бруп, и шрам на его морде придал ему вид опытного менялы. — Гость будет-таки обласкан и накормлен так, что захочет остаться навсегда!

— Навсегда не надо, но надо, чтобы не торопился уходить, — уточнил я и двинулся быстрым шагом к беженцам.

Грохт стоял впереди, рука на топоре, борода воинственно торчала в стороны, глаза шальные, выдают его мысли: «Куда мы припёрлись?». Ящеролюды за его спиной щурились на торговца с нескрываемым подозрением.

— Грохт, — обратился я к гному, — с вами мы побеседуем подробно, но чуть позже. Сейчас у меня срочное дело с нашим гостем. Тали!

Кетра бесшумно оказалась рядом.

— Займись новенькими. Размести, накорми, расспроси, кто что умеет. Шрам и Орочи пусть помогут. Мне нужен полный список: имена, уровни, навыки, специализации. Кто каменщик, кто охотник, кто умеет только траву жевать, в потолок смотреть да козявки кидать.

— О, козявки — это моя специализация! — поднял руку один из гоблинов.

— Вот… Сделай хорошее дело, помоги познакомиться с поселением нашим возможным друзьям и соратникам.

— Поняла, — кивнула она и повернулась к беженцам, мгновенно переключившись в режим командира. — Так, народ, за мной. Сперва еда, потом разговоры. Что-то вы совсем худые…

Гоблины-беженцы радостно засеменили за ней, почуяв запах кухни. Гномы двинулись не так шустро: оглядывались по сторонам и не опускали ладоней с рукоятей топоров. Хотя по голодным взглядам в сторону коптильни было ясно, что от горячего обеда они бы не отказались. Ящеролюды зашагали последними, о чём-то перешёптываясь.

Три десятка новых ртов в потенциале. Поселение и без того растёт как на дрожжах, каждый день рождая новых гоблинов, а тут ещё и мигранты привалили… Вопрос с едой становится всё острее с каждым днём.

Убедившись, что беженцы рассажены за столами и Паста начала раздавать похлёбку, я вернулся к шатру. Мурсалим уже сидел на подушке, которую притащил из собственного багажа, и прихлёбывал наше вино из глиняной чаши, держа её двумя руками. Шустрый Бруп стоял напротив него и, активно жестикулируя, рассказывал что-то про «уникальный инвестиционный климат нашего поселения». Торговец слушал, кивал, улыбался и внимательнейшим образом изучал всё вокруг.

— Уважаемый Мурсалим, — начал я, усаживаясь напротив него. — Раз уж судьба свела нас, давайте перейдём к делу. Полагаю, вы прибыли не просто полюбоваться нашими видами.

Торговец поставил чашу и выпрямился, мгновенно стал серьёзным. Глаза из блестящих и добродушных превратились в два тёмных камня, оценивающих собеседника.

— Вождь Дмитрий, позвольте мне быть откровенным, — произнёс он, и в голосе проскользнула деловитость, начисто лишённая прежней цветистости. — Ведь с откровенности начинаются самые великие торговые сделки. Я наблюдал за вашим поселением некоторое время. Забронировал торговый маршрут к вам практически сразу, как появилась такая возможность. И ждал.

— Ждали чего именно? — уточнил я.

— Денег, — просто ответил Мурсалим. — Мы, торговцы, видим финансовое состояние поселений. Баланс, уровень развития, потенциал роста. Ваше поселение долгое время было… как бы это помягче выразить… нищим. Замечательно развитым для своего возраста, но нищим. Тратить время на визит к вождю, у которого в кармане ветер гуляет, означает убыток и потерянный маршрут.

Ну, спасибо за откровенность… Хотя он прав, конечно. Прожорливое яйцо схомячило почти все накопления.

— А потом что-то изменилось? — подыграл я.

— О, вождь! — Мурсалим снова расплылся в улыбке: — Ваш баланс подпрыгнул так резко, что я едва не свалился с ковра. Две тысячи монет разом! Это ли не знак для таких, как я, что пора выдвигаться? Такой сигнал невозможно проигнорировать, потому я немедленно выдвинулся.

Значит, они реально видят всё. Полезная информация…

— Такой дар есть лишь у нас, странствующих торговцев, — подвёл итог откровениям Мурсалим. — Привилегия тех, кто в прошлом добивался выдающихся успехов. У нас ведь тоже есть своего рода рейтинги и интересы. И сразу могу вас заверить: мы не делимся информацией о чужих поселениях. Хотя бы потому, что говорить мы можем либо с такими же торговцами, а конкурентов кормить нам не с руки, либо с вождями, правителями вроде вас. Но вас пока маловато нормально развитых, поездки редкие. Надо всегда быть осторожным и не сказать лишнего… Впрочем, Система весьма лояльна, если не перегнуть палку.

— Хорошо, — кивнул я. — Раз уж вы видите наш баланс и знаете, как не перегибать палку, может, подскажите: почему именно мы?

Мурсалим откинулся на подушку и сложил руки на животе.

— Ибо вы входите в блаженные проценты лидеров нынешнего испытания богов. Увы, не в золотой процент, но серебряные десять — уверенно. Я бы даже сказал, что вот ещё чуть-чуть, и ваше место в рейтинге поселений по уровню развития окажется где-то там, высоко-высоко, на местах, куда каждый уважающий себя торговец хотел бы забронировать вылазку.

— Значит, где-то в лучших пяти процентах? А как строится рейтинг? Что такого в нас, что мы так высоко забрались. Я думал, мы аутсайдеры…

— Аутсайдеры? Хех! Те, за кого вы себя принимаете, едва барахтаются на грани выживания, изредка имея шансы прирасти населением. Для оценки учитывается практически всё! Уровень развития, баланс различных доходов, боеспособность, темп роста, средний уровень жителей, численность. Скажу честно… — кротко улыбнулся он, — я нечасто захожу в поселения из первой десятки лидеров. Много завистников, боги стоят над душой правителей, да и сами правители зачастую надменные жлобы. Иногда подобного рода визиты не то что в плюс не выходят, а даже вредны! Продадут какую-нибудь шерсть с жопы альпак и купят две бутылки вина на вечер. Самодостаточные упыри… К счастью, вы не похожи на таких.

Хм… Интересно. Мы входим примерно в пять процентов лучших. Приятно такое слышать, хоть я и не склонен доверять комплиментам от торговца. Впрочем, если он врёт, то зачем ему вообще сюда лететь?

— Совершенно с вами согласен. Никогда не знаешь, кем на самом деле окажется новый знакомый. А истину легко понять, не болтая, а занимаясь делом! — хлопнул я себя по коленям. — Хотите что-то у нас купить или нам продать?

— О… — Мурсалим потёр ладони, и в его глазах зажёгся знакомый азарт, который я видел у гнома-торговца в прошлый раз. — Давайте начнём с того, что вы готовы отдать. Я покупаю всё, что можно перепродать в менее удачливых поселениях. Шкуры, керамика, верёвки, инструменты, оружие, яды, припасы, металлы, артефакты, зелья и многое другое! Иногда наличие одной лопаты отделяет неудачное поселение от заветных пятидесяти процентов счастья!

Бруп, до этого момента молча стоявший в сторонке, подался вперёд и осторожно кашлянул.

— Уважаемый вождь, позвольте вставить, — начал он.

— Кому? — ужаснулся я.

— А? Нет, это я с утра уже сделал… Слово! Мысль… Предложение.

— Ну, давай…

С гоблинами лучше на всякий случай всегда уточнять такие моменты. Сегодня он хочет вставить слово, затем червяка своего пристроить… А мне потом от позора отмываться нет никакого желания. Мало ли он ещё и на Карамельку посягнёт якобы с моего разрешения⁈

— Я таки провёл инвентаризацию складов перед обедом… У нас есть излишки, которые можно реализовать без всяческого ущерба!

— Говори.

— Шкуры выделанные, штук тридцать можем спокойно отдать, запас большой. Мех туда же… Керамика наша расписная, жизнерадостная… Штук двадцать горшков и мисок. Наши гончары лепят кувшины десятками в день. Запаса глины было много очень, им дали задание сделать впрок. Верёвки из бинтов, из лиан, из волокон… Разные, метров пятьдесят. Инструменты каменные и деревянные. Они вроде и нужны, но мы сейчас массово на металл переходим… Хотя тут я не уверен, вы сами решайте. И вот ещё… — понизил голос Бруп, — мы же войну закончили… У нас очень много оружия осталось. Может, мы старые копьеметалки, кривые луки, что наши стрелки забраковали после получения новых, полсотни копий с каменными наконечниками, два десятка щитов пошарпанных отдадим? На что оно нам такое кривое? Да ещё целый ящик глиняных пузырьков с ядом. Тали с Атари нацедили столько, что хватит отравить целый город не меньше нашего… Боязно мне к ним подходить. Так-то только охотники берут изредка, да сама Атари для каких-то экспериментов. Нам столько и не надо.

Мурсалим оживился, жадно кивая после каждой позиции.

— Прекрасно! Всё это я возьму с удовольствием.

И началась торговля… Бруп оказался на своём месте: его навык «Чутьё на гешефт» срабатывал каждый раз, когда Мурсалим пытался занизить цену. Гоблин морщился, качал головой, цокал языком и произносил сакраментальное: «Таки это несерьёзное предложение, уважаемый! Уж лучше мы южным гоблинам отдадим, а они нам взамен знаете шо предложат?».

Что именно нам предложат, сам Бруп не знал, но строил такую физиономию, что даже мне казалось: надо забирать товар, пока наш еврейский гоблин его южным племенам не спихнул за что-то невероятное.

Я с удовольствием наблюдал за торговлей. Не зря назначил его управителем. Каждая монета на счету, особенно когда поселение растёт быстрее, чем успеваешь строить дома.

Продажа заняла около получаса. Гоблины таскали товар со складов, Мурсалим осматривал каждую вещь, оценивал, кивал или морщился. Пузырьки с ядом он покрутил в руках с профессиональным интересом и предложил за партию неожиданно щедрую цену. Сказал, что рискованно его добывать и обычно в продаже таких нет, а желающих купить всегда предостаточно.

Когда со складов вынесли старые копьеметалки и забракованные луки, торговец одобрительно зацокал. Пусть и понимал, что это хлам, который, вполне возможно, после первого же боя сломается, но у некоторых поселений и этого нет. Пока есть возможность спихнуть это барахло — надо действовать. И нам, и ему.

— А вот это, вождь, золотое дно для бедняков. Половина поселений до сих пор дерётся палками и камнями. Даже ваши отбракованные луки для них как артефакты невероятной ценности, — заверил он меня в том, что данный обмен справедлив.

Мне, правда, захотелось потребовать с него доплату, но я сдержался.

По ходу торга набиралась приличная сумма. Тут десяток за шкуры, там ещё полсотни за оружие, за яд набежало неплохо. С учётом тех двух тысяч от монет лича, собственных запасов денег, итоговый баланс составил две тысячи четыреста пятьдесят пять золотых.

Я перечитал число в системном интерфейсе и позволил себе скупую улыбку. Ещё недавно мы были на мели, а теперь у нас целое состояние. Относительное, конечно, ведь сейчас мы их все и спустим…

— Теперь… — Мурсалим хлопнул в ладоши, — перейдём к тому, ради чего я, собственно, и прилетел.

Он развернулся и отправился к коврам. Я уже давно видел на них многочисленные книги, свитки, шкатулки, кубики из мерцающего камня и несколько предметов, назначение которых определить с ходу не смог.

— Прежде чем покажу товар, — торговец поднял палец, — один вопрос. У вас есть на складах остатки магической экипировки или оружия. Посохи, фрагменты доспехов с остатками чар, камни с истощёнными рунами. Если есть, может, хотите продать?

Я нахмурился. Обломки с поля боя у нас были в большом количестве. Мы собирали всё подряд, включая разломанные магические стрелялки и посохи некромантов.

— Есть… А с чего вдруг интерес? — осторожно уточнил я. — Это же хлам. Сломанный, истощённый.

— Для вас хлам, — кивнул Мурсалим. — Но в мире есть цивилизации, исключительно одарённые в магии. Эльфы, некоторые ветви фейри, древние ящеры-мистики. Они уже в каменном веке способны перерабатывать содержащие магические структуры обломки и природные магические ресурсы. Для них ваш хлам стоит целое состояние.

Я невольно покосился за частокол, где бродили шкриняпы-невольники. Ну да, такие определённо есть.

— Думаю, что вы правы. Слабые в бою расы компенсируют это магическими талантами. Логично, что для них обломки ценнее, чем для нас… — произнёс я.

Но стоит ли продавать?.. Внутри головы шевельнулось знакомое ощущение. Не мысль, а скорее лёгкий толчок, как будто кто-то щёлкнул пальцами за ухом.

«Не продавай, — голос Диониса прозвучал лениво, словно он говорил, не отрываясь от кубка. — Не сейчас. В античности найдёшь этому барахлу применение получше, чем горстка монет. Копи. И хлам, и не хлам. Потом спасибо скажешь».

Я мысленно кивнул. Дионис редко давал плохие советы по части стратегии. По части всего остального он давал исключительно ужасные советы, но за стратегии нужно отдать ему должное. Не прокачай я Интеллект, не было бы буста в развитии поселения. Хотя тут и моя заслуга есть, всё же я выбрал наш прекрасный венок.

Проигнорируй я Мудрость, не смог бы посохами и магией одержать несколько локальных и невероятно важных побед в битве с армией мертвецов пятого яруса. Тот же лич горя бы наделал.

— Нет, — покачал я головой. — Обломки оставлю себе. Возможно, в будущем найдём им применение.

Мурсалим не выказал ни удивления, ни разочарования. Профессионально пожал плечами и загадочно улыбнулся. А у меня в голове от одного взгляда этого обезьяна сомнения появились. Умеет же он…

— Тогда перейдём к покупкам?

Перейти не получилось. Перед глазами вспыхнуло золотистое, праздничное уведомление с торжественным звучанием. Странно, что Миори не прочитала. Занята чем?

[Технология «Бронза» изучена!

Племя осваивает выплавку бронзы из меди и олова. Качество оружия и инструментов значительно возрастает. Бронзовое оружие превосходит каменное по всем параметрам.

Постройки: Плавильня, Литейная яма, Ранняя кузница.

Открывает должность: металлург, кузнец.

Бонус к характеристикам для всех жителей цивилизации: Сила +1.]

Я прочитал уведомление и не удержался от довольной ухмылки. Эйнштейн, красавец! Бронза! Я прикидывал сроки и ждал завершения в лучшем случае к вечеру!

Наконец-то мы сможем вооружить армию нормальным металлическим оружием, сможем нормально переплавить хлам после битвы с врагами из подземелья. Плавильня и литейная яма означают полноценную металлургию. Если среди гномов будет хотя бы кто-то, разбирающийся в этой теме, надо будет вторую кузницу открывать!

— Хорошие новости? — осведомился наблюдательный Мурсалим.

— Очень, — подтвердил я. — Мы только что освоили выплавку бронзы.

— О! — торговец приподнял брови, и в его глазах мелькнуло уважение. — Это серьёзный шаг. Немногие поселения добрались до бронзы так быстро. Скажете, как освободитесь.

— Да я уже, — улыбнулся я и подошёл к коврам с товарами.

Мурсалим принялся рыться в тюках, демонстрируя товары и расхваливая их так, что прошлому торговцу стоило бы у него поучиться. Я ощутил, как Бруп рядом со мной затаил дыхание и не дышит целую минуту. Для управителя гостевого шатра с торговыми навыками это зрелище было, видимо, сравнимо с тем, что испытывает гурман перед роскошным столом.

— А ещё вот это… — Мурсалим разложил товары аккуратными рядами. — Начнём с самого интересного. «Камни фортуны». Вы знакомы с подобным?

— Знаком, — кивнул я, вспоминая встречу с Гроком. — Сколько?

— Сто пятьдесят золотых за штуку. Но, учитывая ваш уровень счастья, — он прищурился, словно считывая что-то невидимое, — а он у вас поразительно высокий, рекомендую взять побольше. Чем выше счастье поселения, тем благосклоннее Система к результату.

— Сто золотых. Эта цена была в прошлый раз. Я всё помню.

— Позвольте, мне же тоже надо что-то заработать? — насупился жадный бибизян.

— А мне надо выжить. Это даже чуточку важнее будет, не считаете?

— Сто двадцать…

— Бруп, забери вино. Нас пытаются надурить…

— Ладно-ладно! Вы удивительно цепкий скупердяй! После такого куша зажать несчастные двадцать монет…

— Так я не один камень фортуны покупать собираюсь… — пожал я плечами, и эти слова явно понравились торговцу, впрочем. Уже секунду спустя грустная морда вместо счастливо лица показала, что он подсчитал недополученную прибыль.

Счастье у нас действительно держится на максимальном уровне. Карамелька и её Красивость работают без остановок.

— Сколько камней у вас есть?

— Шесть, — развёл руками торговец. — Но не советую брать все. Оставьте средства на книги и чертежи, они дают гарантированный результат, в отличие от фортуны.

Разумный совет от торговца. Подозрительно разумный… Впрочем, он прав. Если я спущу всё на камни фортуны и выпадут одни двойки, буду потом локти кусать.

— Да, хорошо. Давайте все шесть, — решил я. — Шестьсот золотых.

Мурсалим лишь пожал плечами, мол, хозяин — барин, и выложил на ткань шесть обтёсанных многогранников, похожих на игральные кости, только крупнее и с мерцающими гранями.

— А есть что-нибудь… особенное? — поинтересовался я, вспоминая, что у Грока в загашнике оказался и Ящик Пандоры, и много чего ещё. — Для тех, кто не боится рискнуть…

Торговец хитро прищурился:

— Есть «Сундучок мудреца». Содержимое случайное, но всегда связано с интеллектуальным развитием. Может выпасть книга знаний, может свиток с бонусом к исследованиям, может артефакт для учёного. Триста золотых.

Интеллектуальное развитие. Наша ахиллесова пята и одновременно ключ к будущему. Если из сундучка выпадет что-то, ускоряющее исследования, это окупится многократно.

— Беру, — кивнул я. Бруп рядом тихонько присвистнул, подсчитывая расходы. Раз, и больше трети денег нет.

— Теперь книги, — продолжил торговец, извлекая из тюка увесистые тома. — Книги знаний, умений, навыков. И отдельно чертежи построек. Что вас интересует в первую очередь?

— Всё, — честно признался я. — Но начнём с книг навыков и знаний. Мне нужны вещи, которые подтолкнут развитие поселения. Профессии, умения — всё, что позволит моим жителям быстрее расти.

Мурсалим выложил перед нами несчастные пять книг и заявил, что это всё, что у него есть. Маловато… Каждая была обёрнута в тонкую кожу с магическими символами на обложке.

— Книги навыков. «Шахтёр I», «Травничество I», «Лучник I», «Рыбная ловля II» и «Скотовод I». По семьдесят пять золотых каждая.

Так-так-так… Боевая всего одна, а остальные четыре очень даже важные и полезные, появятся мастера своего дела в очень важных для развития поселения направлениях. Да и если аванпост у озера с рыбой получим — рыбная ловля не помешает.

— Всё беру, — выпалил я и тут же себя одёрнул.

Триста семьдесят пять монет за пять книг… Итого половину денег уже спустил на покупки.

— Чертежи? — продолжил я.

— Имеются, — Мурсалим развернул несколько пергаментов. — «Каменный мост», «Оружейная мастерская» и «Укреплённая защитная башня». По сто двадцать золотых.

Оружейная мастерская при только что изученной бронзе будет как нельзя кстати. Узкоспециализированная, но если это позволит создавать более качественное оружие — почему бы и нет? Укреплённая защитная башня… Тоже подойдёт как символ власти, если ничего другого не появится в ближайшее время. А вот каменный мост… У нас нет реки посреди поселения. Хотя в перспективе пригодится для переправ. Но пока обойдёмся.

Единственное место, где его, может быть, стоило построить, — это каньон. Да и то не факт, что каменный мост будет подходящей конструкции. Они ведь разные бывают… Те, что я помню из античности, нуждаются в опорах. А там, над каньоном, опоры ставить негде. Центр провиснет с риском обрушения. Нет, не надо нам такое. Слишком специфическая постройка.

— Оружейную мастерскую и башню, — выбрал я. — Двести сорок золотых.

Дальше Мурсалим показал свитки заклинаний, но цены на них кусались ещё сильнее, чем у Грока. От ста до двухсот за штуку, да ещё и ассортимент не самый полезный для наших текущих нужд. Я отложил их на потом. Тем более постоянных заклинаний не было. Лишь разовые свитки заклинаний.

— Вождь, — осторожно произнёс Бруп, — таки, может, стоит оставить что-нибудь на чёрный день?

— На чёрный день у нас армия и стены, — ответил я, но про себя согласился. — Ладно. Мурсалим, у вас есть книги знаний, ускоряющие технологический прогресс? Как те, что продавал ваш коллега Грок.

— О, вы знакомы с Гроком? — оживился торговец. — Замечательный малый, хоть и скуповат. Да, такие книги знаний имеются. Но ассортимент зависит от вашего текущего уровня развития. Для бронзового века могу предложить «Ирригация», «Законы» и «Мореходство». По двести золотых каждая.

Ирригация увеличит урожайность — очень нужна. Законы и мореходство тоже нужны. Последнее хотя бы затем, чтобы потратить минимум времени на изучение бесполезной для нас технологии.

— Забираю. Всё, — решил я. — Ещё шестьсот золотых.

Баланс упал до трёхсот тридцати монет.

— Что ещё интересного есть?

— Всякое найдётся. Но для вас я бы за эти деньги мог порекомендовать разве что вот это…

Из какого-то угла, из-под груды не самых полезных товаров и оружия, он внезапно достал статуэтку обезьянки с палкой.

Я взял её в руки, с интересом разглядывая. Сделана из жёлтого блестящего камня, украшена зелёными вкраплениями на месте глаз и пуговичек на одежде, шипастая дубина в руках. Эта маленькая статуэтка выглядела настоящим произведением искусства. Весом около килограмма, в высоту сантиметров двадцать. Но истинное сокровище скрывалось внутри…

Вечер закончился внезапно начавшимся дождём, из-за которого одни гоблины страдали, а другие радовались. Особенно те, что были привлечены к поливу наших грядок и пока ещё скромных по своему размеру полей. Утро оказалось не менее влажным, но уже по совершенно иной причине…

Я сперва подумал, что это Карамелька сорвалась, но стоило последним сонным наваждениям рассеяться, как я осознал, что в моём «гареме» появилась ещё одна вредная дама с характером…

Луна обслюнявила мне всё лицо, пытаясь разбудить, а когда это не сразу получилось, принялась кусать за палец в попытке стащить перстень «Клятвы Вечного Легиона». Серебристая бестия за ночь умудрилась разодрать свою подстилку в клочья и устроить в доме вождя нечто, напоминающее погром.

Я открыл сундук и вытащил кусок мяса. Луна с радостью вцепилась в него зубами и выбежала на улицу. Следом добавил ей маны, иначе голодная дракоша может полностью лишить Матрассийск запасов продовольствия. А следом взялся приводить себя в порядок.

Пока двигался к ручью для мыльно-рыльных процедур, пустился в воспоминания о вчерашнем вечере. Награды, конечно, смогли меня поразить, причём так сильно, что я вовсе забыл про открытие покупок у системного торговца и собрал экстренное совещание со своими ближайшими советниками. Обсудить нам действительно нужно было очень многое: произошла куча самых разных событий разом.

Торговец, беженцы, строительство, технологии, кризис продовольствия, кризис талантов, кризис жилья, проблема рабов, споры о приоритетах в нашем развитии… В итоге мы так ни к чему и не пришли, а я сам был немного ошарашен накатившей волной новостей и предстоящих дел, из-за чего не мог толком сосредоточиться и понять, какие задачи первоочередные, а какие подождут.

Не привык я к проблемам управления в таких масштабах… Свалилось на голову всё, что только можно. В итоге я принял единственное верное решение — пойти спать. Когда голова тяжёлая, лишь хороший сон позволит прийти в себя и не допустить ошибки. А именно ошибок я больше всего опасался. Настал ключевой момент нашего развития, и мы должны сделать максимум.

Я присел на берегу ручья и погрузил ноги в ледяную воду. На земле, когда работать приходилось на самых сложных объектах, я постоянно принимал ледяной душ, дававший мне заряд бодрости на целый день. Сейчас я был лишён такой возможности, но привычка осталась, и альтернатива ледяному душу нашлась.

За спиной шумел миниополис гоблинов, орков, кетра, а с недавнего времени ещё и гномов, и ящеролюдов, и одной наги. Я сидел с закрытыми глазами, мобилизуя весь опыт управленца и разбивая проблемы перед нашим городом на составляющие, и понял, что мне мешало вчера…

Ответ был банальным: мы не закрыли всё подземелье. Награды пятого яруса стимулировали начать действовать, но внутренне я понимал, что, кроме него, есть ещё что-то, и это что-то с лёгкостью может изменить расстановку сил и приоритеты. А значит, с этого мы и начнём. Пришла пора зачистить всё подземелье. Змеюку жалко, конечно, но что ещё остаётся?

Открыл глаза, посмотрел на гладь быстро бегущей по камням воды. Идти в подземелье нужно после завтрака. А пока разберёмся с тем, что я имею, на «трезвую» голову. Вчера я хоть и не пил, но ощущение было как с бодуна…

Победа опьянила, и я был готов творить любую дичь, но сознанием понимал, что это неправильно. Оттого и возник ступор.

Сейчас же я могу всё переосмыслить и пересмотреть заново. Открываем логи, читаем всё заново…

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ваше племя зачистило пятый ярус подземелья в руинах древнего города!]

[Получено 5000 единиц опыта!]

Пять тысяч, как и ожидалось. На тысячу больше, чем за прошлый ярус. Жаль только, что до следующего уровня мне нужно двести с лишним тысяч…

Как-то награда так себе на фоне необходимого моря опыта. Ну да ладно. Танцующей кетре под хвост не заглядывают.

Более интересная награда — способность. Вчера вечером она казалась мне максимально издевательской, ведь насколько полезнее она была бы, окажись у меня до начала битвы с монстрами последнего яруса подземелья!

[Получена способность: «Командир живых и враг мёртвых».

«Командир живых и враг мёртвых» — вы неоднократно командовали войсками против сил нежити и одержали победу. Ваши приказы в бою усиливают боевой дух союзников и повышают характеристики бойцов на 15 % в радиусе 50 метров. Ваше присутствие ослабляет характеристики нежити на 15 % в радиусе 50 метров. Пассивная способность действует постоянно при ведении боя и отдаче приказов.]

Я перечитал описание и позволил себе удовлетворённую улыбку. В целом, это хорошая способность, особенно с учётом постоянного усиления против любого врага. Вместе с «Охотником на нежить» и «Укротителем мёртвых» у меня складывается неплохой набор профессионального упокоителя покойничков.

— Награды, шкатулки… Надо будет их вскрыть, как только перейдём в античность. Судя по увеличивающемуся числу базовых очков исследований и числа технологий в каждой новой эпохе, в античности мы надолго задержимся, — размышлял я, пролистывая список наград.

Две эпичные, четыре редкие, шесть необычных и двенадцать самых простых шкатулок… И ни одной легендарной. Жаль! Мне очень нравится носить легендарки!

Всего двадцать четыре шкатулки. Лежат где-то в моём всё таком же примитивном, как и в первый день в этом мире, доме вождя… что без окон, без дверей, но зато с красотками внутри.

Кстати, это только те награды, что свалились на меня после гибели последнего мертвеца. Примерно столько же притащили гоблины из самого подземелья, так что… мне будет, чем себя развлечь после перехода в античность.

Я поднялся, довольный тем, что на волне радости не дал себе воли и не открыл шкатулки. Да, там наверняка много классных вещей, артефактов и книг, но я помню правило: в какой эре ты находишься, такие вещи и будут тебе выпадать из шкатулок. Лучше античный лук, чем праща бронзового века.

Поднялся, отряхнулся и двинулся обратно к дому. Там, помнится, было ещё несколько интересных находок из сундуков. И за одну у меня чуть половина советников не передралась. Даже Миори попыталась заявить свои права на неё, но я вовремя напомнил, что у неё, вообще-то, уже есть класс.

Сундучок мудреца выглядел не менее загадочным, нежели ящик Пандоры. Открывал я его с трясущимися от предвкушения руками, и, надо сказать, приз оказался тем, чего я от него и ожидал. Польза для поселения была несомненная, что грело душу.

Внутри на бархатной подкладке лежало два предмета. Первым был свиток, перевязанный золотой лентой и спрятанный в стеклянную колбу. Вторым — небольшой кристалл, переливающийся оттенками синего. То, что в сундучке оказалось две награды разом, меня удивил и обрадовал.

Первым я достал свиток, так как кристалл показался более ценным предметом.

Дорога к руинам после стольких переходов была превращена в удобное древнее шоссе с расчищенными зарослями, стоянками на пути и не несла никаких рисков. Даже звери исчезли, видя, как часто здесь ходят-бродят опасные двуногие.

Все, кто составил мне компанию, двигались весьма быстро и уверенно, хоть и были нагружены инструментами, корзинами и припасами. Сказывалась неплохая подготовка, возросшие характеристики и влияние экипировки.

Через час с хвостом мы увидели на фоне заката одинокие и мрачные руины. Чёрные обгоревшие камни, следы недавней битвы, остатки баррикад. Даже запах гари ещё не до конца выветрился.

Нага скользила за мной бесшумно. В накидке из бинтов умертвий она выглядела даже привлекательнее. Ощущалась её разумность и цивилизованность, а не животная суть.

Почему я вышел на ночь, а не решил дождаться утра, сообразил даже Спартак. Нам предстояло работать в тёмном подземелье, а какая разница, днём или ночью, если у нас есть силы и энергия сделать своё дело. Я выспался на сутки вперёд, а потому незачем откладывать.

— Так, бойцы, план такой… — объявил я, входя в руины, — спускаемся в подземелье, я подчиняю гигантскую полудохлую змею в колодце, разбиваем узкую часть, позволяя ей упасть вниз. В процессе желательно никому не сдохнуть из-за глупости.

— Это какой? — с задумчивым видом уточнил Ма.

— Стоять под змеёй, когда она будет падать… Или забыть, что она выпускает наружу мертвецов. Хотя второе, я думаю, смогу взять под контроль, — пояснил я, и все кивнули, быстрым шагом двигаясь в сторону центральной площади, осторожно обходя полуразобранные ловушки.

Да, порядок бы здесь навести… Всё же хочу здесь аванпост поставить: подземелье выглядит как идеальное защищённое укрытие для секретных производств, мастерских и научного квартала. Ноль угрозы от монстров и животных, один вход и тот под стражей. Никакие наёмные кетры-убийцы не проникнут, лицом не вышли. Пропускать будут только доверенных гоблинов-кетр, а их у нас всего две!

Я не стал задерживаться наверху и повёл отряд сразу на первый ярус. По пути, само собой, уничтожили всех родившихся умертвий. Большую часть оставляли Ма. Он взял девятый уровень, но до десятого было ещё далековато.

Внутри я собирался оценить масштаб проблем свежим взглядом, расставить освещение, собрать каменные блоки, остатки древесных баррикад и сделать что-то, напоминающее строительные леса.

Потолок высоко… До него попробуй ещё достать.

Копать же колодец сверху казалось не лучшей затеей, хотя бы потому, что змеюка, скорее всего, умрёт от падающих камней, да и копать придётся насквозь… Проще сразу снизу расковырять.

Спускаясь в подземелье, я ожидал увидеть полную разруху, но всё было вполне сносно. Гоблины неплохо потрудились, зачищая территорию. Заодно убрались. По крайней мере с главной лестницы и её основания исчез мусор.

Зажгли факелы, установили в подставки, рядом положили запасные. Нага с любопытством начала ползать и мысленно удивлялась такому интересному подземелью. У меня сложилось впечатление, что оно ей так же по душе, как Дионису вино, Карамельке соблазнение вождя, а Тали — всаживать кинжал в спины врагов. Это было… синергией.

Я подошёл прямо под колодец и взглянул на ловушку в потолке… Тусклое зеленоватое свечение глазниц виднелось в глубине. Пока я смотрел и готовился подчинить её, Ма успешно раскидал и ударом копья отправил на тот свет последних четверых монстров, что остались в подземелье.

Рядом со мной гоблины старались не лениться. Даже без моих подсказок содрали с них все ткани, а сами трупы оттащили в дальний угол, чтобы не мешали и не воняли. Придёт время, и Система наведёт порядок. А мне пора начинать…

— Все назад от колодца, — негромко произнёс я на всякий случай.

Гоблины отступили. Телохранительница напряглась, держа свои обычные, дешёвые клинки в руках. Надо ей, кстати, их поменять на что-то посолиднее, как будет возможность. Да и нормальная броня не помешает. Но, пока мы воевать ни с кем особо не планируем, и так сойдёт.

— Спокойно. Это не битва… — проинструктировал я её, видя, как напрягаются гоблины при виде её ледяного взгляда во тьму и готовых к бою клинков.

Я сосредоточился и активировал заклинание. Ощущения были так себе… В отличие от водяного щита и воздушного потока, магия некромантов была… гадкая, склизкая, липкая… Будто сопли по венам текут.

Я начал выкачивать из себя энергию, ощущая разрастающуюся пустоту внутри и смиряясь с гадким ощущением. Энергия магического заклинания приняла форму и обрела смысл, а затем устремилось подобно удавке к паре зелёных глаз и установило первичный контакт…

Дальше наша борьба напоминала перетягивание каната… Я вкладывал всё больше маны и ощущал обретаемый над монстром контроль. Десять единиц за каждый уровень цели означает, что, когда я закончу, маны у меня останется меньше половины, несмотря на то что я надел амулет «Отвергнувшего жизнь Командора» и у меня теперь двадцать семь Мудрости. А ещё за поддержание этой связи будет сниматься по единице каждую минуту… В моём случае это значит, что естественного восстановления источника маны у меня больше не будет.

Змее мои манипуляции не понравились, и она зашипела, а через минуту борьбы и вовсе попыталась прибить меня свалившимся с потолка умертвием. Не теряя концентрации, отошёл в сторону, а нага в два счёта разделалась с целью.

Интересно, как она дальше себя проявит, но пока я очень доволен телохранительницей. Если всё так и дальше пойдёт, придётся узнавать её имя и официально знакомить со всеми командирами. А быть может, даже позволить выбрать себе новое имя… Даже интересна, захочет ли она сменить его.

Её менее живая и не такая разумная дальняя родственница впервые за всё время, что я был с ней знаком, зашипела. Причём так, что стены колодца завибрировали и камни посыпались сверху. Тело забилось в конвульсиях, но вскоре последние десять единиц маны были успешно влиты. Не будь она взаперти, мне пришлось бы действовать куда как быстрее и расторопнее, но сейчас я просто не хотел накосячить и лишиться концентрации.

[Подчинение смерти прошло успешно! «Мать Умертвий» (ур. 15) находится под вашим контролем.]

[Расход маны на поддержание: 1 единица маны в минуту за каждое подчинённое существо.]

[Внимание! Пока «Мать Умертвий» подчинена вам, она использует вашу ману для создания умертвий. Каждое созданное умертвие расходует 15 единиц маны. Без достаточного количества маны создание умертвий невозможно.]

Я выдохнул, встряхнул головой и посмотрел вверх. Успокоилась змеюка… Ну а я теперь должен прикинуть свои возможности… А они, к несчастью моему, никакущие.

Да, змею убивать не придётся, чтобы зачистить подземелье полностью, но и умертвий я делать не смогу. Пару штук на оставшуюся ману создам, и на этом всё… Наступит полное истощение.

— Затихла, наконец-то… — прокомментировал Шрам. — Не привык я слушать её нытьё… Что дальше, босс?

— Дальше мы вызволяем из плена нашу сломавшуюся ферму и перетаскиваем поближе к поселению. А потом думаем, как её починить… Я как-то думал, что от количества Мудрости скорость восстановления маны увеличится, но, видимо, я был слишком оптимистичен…

Я повернулся я к своим соратникам и начал указывать на обломки, чтобы гоблины принялись выстраивать платформу для будущей работы кирками. Каски бы им ещё на головы нацепить. А то камень как упадёт на башку…

— А какая поломка? — удивилась Миори.

Я быстро объяснил ей ситуацию с дефицитом маны, что восстанавливается на то же значение, что и тратится ежеминутно. Моя Астокарай подумала минуту-другую и, кивнув, принялась делиться соображениями:

— Мана у магов по мере роста мастерства должна быстрее восстанавливаться. С учётом особенностей этого мира, я думаю, есть специальные магические способности, помогающие ускорить накопления маны, — прокомментировала возникшую трудность Миори.

— Либо кристаллы покупать и находить с природной маной, — добавила Тали.

— Разоримся… Это стратегические ресурсы, — не согласилась Миори. — Лучше уточним у покровительствующих нам богов, что можно с этим сделать.

Я кивнул, полностью согласный с их рассуждениями. Сейчас я просто беру паузу с вновь появившейся проблемой и решаю другую — надо вызволить и переселить змею в новый дом.

А ещё теперь мне есть смысл использовать артефакт Ооморша. Либо же отдать Морковке… Но у неё заклинаний нет, в отличие от меня. Надо бы ей намолить будет какой-нибудь свиток или книгу с заклинанием, если в античности или раньше не выпадет ничего подходящего.

— Итак, стройбригада имени Диониса, берёмся за работу. Чем быстрее закончим, тем скорее вернёмся, поедим, поспим и пивка бахнем.

— Во славу Диониса? — уточнил Спартак.

— Естественно! Но если будем тут сутки ковыряться, то никакого отдыха. Как вернёмся, сразу займёмся новой работой по расписанию.

С такой мотивацией работа по расширению колодца продвигалась семимильными шагами. Я помог отряду перетащить тяжеленные обломки отшлифованных камней. Мы водрузили их друг на друга, делая надёжное и крепкое, а что самое главное — ровное основание. Дальше поставили деревянные подпорки и соорудили нечто, напоминающее строительные леса, на основе известных каждому в Матрассийске дендрофекальных технологий.

Пришлось напрячься и потратить всю верёвку, чтобы закрепить конструкцию и гарантировать её надёжность. Мы как раз не рвущуюся в лотерее выиграли.

Наконец, активно застучали кирки и каменюки разных размеров посыпалась вниз. Парочка муравьёв Коржика, чтобы не скучать, начала выносить их вниз. За два часа проход расширился достаточно, чтобы змея могла протиснуться. Я думал, будет дольше, но тут камень и так уставший, полный трещин… Порой хватало одного мощного удара, чтобы он разлетелся во все стороны кучей осколков.

Я тоже, чтобы не скучать, взял да и бахнул прихваченный с собой свиток «Озарение исследователя». Системное меню предложило выбрать направление для озарения из доступных. Я, недолго думая, взялся за изучение «Хранения» — очень полезная и нужная в хозяйстве технология. А у нас как раз эра крепких хозяйственников настала. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

Плюс двадцать пять процентов в технологию, а мне — осознание правильных принципов складирования, вентиляции и консервации продуктов, а также не менее приятный бонус в одно очко Интеллекта… Да, в физических характеристиках я, судя по всему, вскоре начну проседать, и проседать весьма сильно. Хотя уже начал… По мере нахождения ценных артефактов на Интеллект и Мудрость я буду вынужден их надевать вместо экипировки с бонусами к Силе, Ловкости, Скорости, Выносливости. И даже Живучести.

Впрочем, после этой победы я окончательно убедился, что большую часть проблем можно в целом решать за счёт жителей поселения. Армия у нас теперь есть, причём весьма добротная, разведка имеется, кавалерия тоже.

На первых этапах становления племени моя личная сила много раз играла главную роль в решении проблем, но теперь она всё больше должна отходить на задний план. Именно мои навыки антикризисника станут во главе развития цивилизации.

Пока мы заканчивали разгребать мусор и готовились вытащить уже на метр торчащую змею из плена, я и до артефакта Ооморша добрался. Всё-таки решил использовать на себе.

[Артефакт Ооморша впитан! Получена способность: «Опытный призыватель»

«Опытный призыватель» — характеристики призванных существ увеличиваются на 20 %, уменьшается перезарядка всех заклинаний призыва на 20 %, уменьшается расход маны за каждый призыв на 5 единиц, но не менее 1 единицы маны.]

Если у Морковки появится куча профильных заклинаний, а у меня всё так и останется, это будет провал. Но я знаю, как это исправить. Попрошу у Диониса за очки Веры что-то похожее, только и всего. Много я так не получу, с каждым обменом цена будет расти, но и у нас накопление этой самой Веры прогрессирует вместе с развитием поселения и ростом числа жителей.

Что интересно, стоило мне впитать заклинание, как я ощутил через связь с нагой изменения в ней. Она стала сильнее и удивилась этому. Даже как будто обрадовалась. А вот Матери Умертвий было абсолютно по фигу.

Камень-артефакт исчез с ладони, оставляя бледный багровый след, но и он растаял через несколько секунд. Ни демонического хохота, ни щупалец из бездны, ни даже мерзкого шёпота в голове, призывающего ко всяким грязным непотребствам, не было. Артефакты тёмного пантеона оказались такими же, как и все остальные.

— Всё готово, вождь! — донёсся голос Шрама. — Проход расширен! Она уже на соплях Спартака висит.

— Спартак, убери палец от носа. Давайте, заканчивайте.

Мысленно приказал змее двигаться. Мать Умертвий напряглась и протолкнула своё массивное тело сквозь расширенную щель.

Камни осыпались, пыль поднялась столбом. Гоблины отскочили, когда двадцатиметровая полуразложившаяся туша с глухим шлепком рухнула на пол первого яруса, поднимая облако каменной крошки и вони, от которой даже муравьи попятились.

Когда пыль осела, мы увидели Мать Умертвий во всей её красе. Ну, «красе» — это я загнул. Огромная полусгнившая змея с тусклым светом, льющимся из глазниц.

Шрам невозмутимо вытер каменную пыль с лица. Миори чихнула два раза подряд, отбежала подальше — туда, где было меньше пыли, — и продолжила чихать.

— С вызволением. А теперь ползи к выходу и давай шуровать вместе к новому дому. Если повезёт, гоблины ещё и поспать успеют до рассвета.

Она молча подчинилась, и на лестницах подземелья развернулось зрелище, достойное отдельной главы в учебнике по зоологии безумных миров. Картина была отвратительной и завораживающей одновременно. Хвост змеи ещё волочился по ступеням, когда передняя часть туши уже выбралась в ночные руины.

Вскоре выбрались и мы, а затем дружно двинулись обратно в Матрассийск. По пути собрали немногочисленную добычу, инструменты, оставшиеся факелы, бинты и прочие находки, вышли на обратную дорогу и проскочили ворота руин…

Перед глазами тут же вспыхнуло так давно ожидаемое уведомление:

[ВНИМАНИЕ! Все враждебные существа в подземелье «Руины древнего города» уничтожены!

Подземелье полностью зачищено!]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ваше племя полностью зачистило подземелье «Руины древнего города»! Все пять ярусов очищены от враждебных существ!]

[Получено 10000 единиц опыта!]

Десять тысяч! Вдвое больше, чем за пятый ярус. Я рефлекторно открыл статус. Уровень по-прежнему двенадцатый, но полоска опыта продвинулась прилично. Чуть больше девяноста одной тысячи из двухсот четырёх необходимых.

[Получено 1 свободное очко характеристик!]

[Получено 1 свободное очко способностей!]

[Получена способность: «Покоритель глубин»!

«Покоритель глубин» — вы полностью зачистили крупное подземелье, превосходящее по уровню сложности ваш уровень и возможности. Вы и ваша группа получаете бонус +2 к Восприятию при нахождении под землёй.]

Полезно, вкусно, каждому бонусу я рад, как Коржик первым шагам вылупившихся из яиц муравьёв.

[Достижение: «Первый среди равных» — ваше поселение первым на континенте полностью зачистило пятиуровневое подземелье!]

[Бонус к авторитету: +10 %]

[Скорость появления новых способностей направления «авантюрист» у жителей вашего племени повышается.]

Первые на всём континенте! Приятно… Знак качества, я считаю. Зевсушка, ты тоже смотришь на мой триумф и гордишься мной? Или рыдаешь в подушку? Будешь ещё мне козни строить? Так-то они приносят удивительно много плюшек, и я в принципе не против возвышаться за счёт своих врагов.

[Получена награда: Легендарная шкатулка 1 шт.]

— Ох ты ж… А вот это реально солидный куш! Или это ещё не всё?

Золотистое сияние легендарной шкатулки маячило перед глазами, но я силой воли проигнорировал его и подавил. Пусть появится чуть позже, когда я буду уже дома. И всё же мне безумно интересно, что там такого в моей первой легендарной шкатулке… Так, надо срочно бежать сказочную античность! Моя душа не выдержит долгого ожидания!

Но конечная награда, я знаю, стоит каждой секунды ожидания. Правда, если там окажется что-то на Интеллект, то я, возможно, буду локти себе кусать, что раньше не открыл и не надел…

Шкатулка ещё немного поморгала призывно, но поняла, что я её призову чуть позже, и скрылась. И словно душа подсказала, что это ещё не конец…

[Особая награда за первую полную зачистку подземелья на континенте: Ящик Пандоры!]

Пространство перед нами пошло трещинами. Из разломов полился белый свет, и прямо на выжженной земле у ворот, ведущих в подарившие много всего ценного руины, начал формироваться куб. Сначала полупрозрачный, затем всё более плотный, обретающий форму и вес. Мистические символы проступили на его поверхности, знакомые до боли. Точно такие же, как на первом ящике, из которого появилось яйцо с нашей прожорливой милашкой Луной.

От него исходила энергия, от которой волоски на руках встали дыбом. Будто воздух вокруг наэлектризовался и вот-вот ударит молния. А ещё я прекрасно знал, что никакой разницы, когда его открывать, нет. Важно лишь счастье цивилизации. А в моём практически первобытном племени или поселения, что, по сути, является одним и тем же, оно максимальное до сих пор. А значит, нет смысла затягивать…

Что будет на этот раз? За такое великое достижение там должна быть награда, от которой поперхнутся даже боги.

— Вождь… — прошептала Миори. — Это ведь такой же ящик…

— Знаю, — ответил я и подошёл ближе. — Это плата за все наши старания. Может, у Луны появится кавалер, и мы сможем разводить драконов! Представь, как обалдеют наши враги!

Я опустился на корточки, провёл пальцами по резным символам. Крышка дрогнула под ладонями. Нащупал край, зацепился и потянул.

Крышка поддалась с тихим щелчком, и из щели хлынул ослепительный свет. Я прикрыл глаза, но крышку не отпускал, чувствуя, как магическая энергия обжигает ладони.

Когда свет стал терпимым, я открыл глаза и заглянул внутрь. Всего одна награда… Никаких тысяч монет и кристаллов… Одна-единственная… От которой задрожали руки и бешено застучало сердце. Взял в руки, прочитал системное сообщение, забыл, как дышать. Меня повело. То ли от счастья, то ли от шока и грядущей тяжёлой работы…

— Да от такого даже Дионис пить бросит и до конца турнира праведником станет… — невольно произнёс я вслух, не отрывая взгляда от описания.

В моих руках покоился огромный, свёрнутый гармошкой, свиток, скреплённый с двух сторон деревянными дощечками. Золотые светящиеся узоры намекали, что вещь ценная.

Только вот внутри… абсолютно нечитаемые символы, хаотично плавающие по поверхности пергамента. Шансов прочитать ноль. Единственное, что радовало, — это системные уведомления…

[Получен чертёж: Неизвестное Грандиозное чудо света эпохи Античности]

Одно лишь название уже впечатляло. Но Система этим не ограничилась и выдала коротенькую справку.

[Грандиозные чудеса света — уникальные сооружения, доступные в единственном экземпляре для каждой эпохи, начиная с Бронзового века. Завершённая постройка Грандиозного чуда света является одним из вариантов победы в Испытании Богов]

В моих руках оказался ключ к победе… Но воспользоваться им будет явно непросто. А ещё теперь мне понятно, что, кроме Грандиозного чуда света, есть ещё и обычные. И Дионис даже не пытался дать мне информацию о них…

Система продолжала присылать уведомления, от которых потели ладони и мне то и дело хотелось сказать волшебное «Пу-пу-пу»…

[Текущая стадия: Чертёж не расшифрован. Полное описание скрыто.

Требования к расшифровке чертежа:

Найти существ, представляющих вашу цивилизацию, с характеристиками Мудрости и Интеллекта не менее 50 для полного прочтения чертежа. Обладать полностью завершёнными и работающими постройками: Башня мудреца, Архив тайн, Хижина Мистика, и изученной технологией «Инженерия» эпохи Античность.]

От одного лишь списка требований к расшифровке мне поплохело… Но это было ещё не всё. Система решила меня добить последним сообщением:

[Предупреждение: момент расшифровки чертежа сопровождается мировым оповещением.]

Капец…

Характеристики нужны ужас какие высокие. Нет, я, конечно, Интеллект доведу до нужного значения… Однажды. А вот с Мудростью… Тут потяжелее будет. Одними только уровнями эту пропасть не закрыть. Артефакты, книги способностей и знаний, смена эпохи и получение свободных очков характеристик… Других вариантов нет.

Ещё три постройки вызывают кучу вопросов. Можно ведь выбрать только одну на поселение! А значит, мне придётся заиметь как минимум три развитых города. А там ещё и требования к тем трём постройкам такие, что сразу вгоняют в депрессию своим существованием. Я уже не говорю о Грандиозном чуде света… Даже не представляю, какие требования будут к нему. И не похоже, что, получив нужные характеристики, я буду готов начать строительство…

Дендрофекальные гоблинские технологии нам тут не помощники. А значит, наш первоначальный план остаётся прежним: колонизация, экспансия, аванпосты, превращение аванпостов в полноценные города. «Инженерия» Античности, до которой нам как до небес, нужна… И ещё бонусом на весь мир растрезвонят, что кто-то готовится построить какое-то чудо-юдо, после которого он победит, а остальные проиграют. Не трудно догадаться, какие будут у этого последствия…

К моему счастью, о том, что в мои руки попал этот чертёж, никто не объявил. Было бы не очень справедливо стать целью всего мира сразу после отражения нашествия монстров из подземелья.

Я присел, свернул пергамент бережно и не спеша, стараясь не помять края, убрал свиток в поясную сумку, прогоняя мысли о том, какое фиаско меня ждёт, если я его потеряю.

— Ну и что там, вождь? — не выдержал Спартак.

— Очередная награда, книжка необычная.

— Не повезло? — уточнила Миори.

— Пока непонятно, — пожал я плечами.

Я встал, отряхнул ладони о штаны.

— Ладно, двигаемся дальше. Идём без остановок.

Отряд покорителей и освободителей подземелья отправился вперёд, и Миори принялась докладывать, что не мне одному перепали награды… Опыт за зачистку и даже новые способности получили многие гоблины и те, кто был со мной рядом. Наверняка и те, кто остался в поселении, получили свою небольшую порцию наград. Это хорошо… Угроза исчезла, руины теперь наши, а воины сталичуть сильнее.

Мы прошли метров сто, и я оглянулся на то место, где минуту назад стоял ящик Пандоры. Куб уже растворился в воздухе, и ничего не говорило о том, что на том самом месте по стечению обстоятельств в мои руки попал секрет, способный полностью перевернуть ход всего турнира.

Я мысленно дал команду Матери Умертвий ускориться и ползти параллельно мне. В окружении монстров и нелюдей я двигался вперёд, навстречу свету цивилизации гоблинов.

До поселения добрались без остановок. Змея лишь казалась медлительной, но легко поддерживала скорость бега гоблина. Связь между нами была отвратной по ощущениям. Не такая, как с нагой. Ещё и в глубине сознания тикал маленький счётчик: одна единица маны в минуту. Это слегка раздражало и сбивало концентрацию. Как писк в ухе… От него нельзя отделаться, пока мозг не переключится на какую-нибудь задачу.

Миори шла рядом, Шрам впереди, Ма в арьергарде. Гоблины-носильщики тащили небогатые трофеи. Надо продолжить развитие колёсной техники, а ещё со швеями и кожевниками разработать седельные сумки.

Хотя, возможно, как только мы продвинемся в технологиях и освоим «Хранение», знания о них и прочих способах переноски материалов и товаров появятся в головах наших мастеров.

По разговорам моих заместителей и прочих гоблинов, обычно это происходило во время сна. А так как гоблины спали по три-четыре раза в сутки, пусть и короткими урывками, подобные вдохновляющие сновидения приходили довольно часто. И кто-нибудь кривыми, но очень старательными руками малевал угольком чертёж. Вот и сейчас гоблины в Матрассийске спали.

До рассвета ещё оставалось пару часов. А у нас было важное задание…

Перед поселением я свернул с отрядом налево. Лишь часть гоблинов отправил домой разгружаться и отдыхать. Частокол остался справа, огни факелов у ворот мерцали в стороне. Нам нужно было добраться до муравьиного леса в километре отсюда. Там Коржик развернул подземное хозяйство, где и подберём змеюке тухлой подходящий отнорок. Воняет она, надо признать, да и вид её гнилых торчащих рёбер убивает аппетит. Лучше уже скрыть её от чужих глаз.

Муравьи сами выходцы из подземелья — им плевать. И, по словам Коржика, они неплохо относятся к падали… Если они начнут жрать умертвий, я буду очень даже не против — чистота, порядок и сокращение продовольственной нагрузки на наше поселение.

Когда-нибудь, если планы не рухнут, в том же месте вырастет крепость, появится ров с водой, и эта змея станет неплохим тайным стражем против незваных гостей. А пока там были только муравьиные норы, утоптанные тропки и кучи камней, земли, песка и глины, вырытых трудолюбивыми санитарами леса.

— Вождь, я её предлагаю определить в третью глубокую нору. Я хотел организовать там себе кабинет… Но теперь, видимо, придётся подождать. А её кормить чем-то надо?

— Как хочешь. Можешь где угодно её оставить. Главное, чтобы она вам не мешала. Она не ест и не пьёт — мёртвая магическая тварь. Разве что моей маной питается.

— Может, её замуровать? На всякий случай? — предложил Коржик.

— Когда-нибудь из неё начнут вновь вылезать умертвия, и их надо будет убивать. Для удобства поставь рядом дежурить муравья-солдата и, может, какую-нибудь простую баррикаду возведи. Потом определим с тобой принцип распределения добычи и сбора ресурсов. Но сейчас у меня такой возможности нет, поэтому можешь не переживать.

— Спасибо, вождь! Эй ты, ползи сюда! — поманил пальцем Коржик змеюку.

— Ш-ш-ш… — отозвалась она, мол, что этот вкусный гоблин себе позволяет! Он мне не командир!

— Ползи давай и делай, что велят, — произнёс я, дублируя команду мысленно по имеющейся у нас связи.

Змея поползла в темноту, и через минуту её хвост исчез в норе.

— Всё, можешь отдыхать. К обеду будут новые задачи, а если нет — продолжаем старые: роем тоннели, таскаем камни и брёвна. Гоблины, если что, за глиной и прочими находками придут. Мало ли что вы там откопаете… Уголь какой-нибудь… — мечтательно произнёс я, отпуская Коржика.

Затем повернулся к остальным командирам. Не то чтобы я без них не справился здесь, но сопровождать вождя — почётная привилегия.

— Шрам, ты свободен до обеда. Миори, на тебе после завтрака знакомство с новичками, затем расширение стрельбища и учёба, а также отбор кандидатов в стрелки.

— Мы опять будем с кем-то воевать? — удивилась моя Астокарай.

— Придётсяли нам воевать или нет — никто не знает и не скажет. Но если придётся — мы должны быть к этому готовы. Да и твои тренировки по стрельбе хорошо повышают навыки охотников. Занимайся. Тебе и самой полезно. В остальном ориентируйся на собственные ощущения и потребности поселения. Как только Зал Совета будет построен, начнём отбор кандидатов в управленцы и на должности твоих и моих помощников. Нам нужно создать отлаженную машину контроля здесь, в Матрассийске, а позднее эту же модель применить в новых городах. Понятно?

— Да, вождь! — хором ответили все, даже нага мысленно подтвердила.

— Слышь, ты понял чё-нибудь? — шёпотом произнёс Спартак на ухо Шрама.

— Я Шрам, а не «Слышь». Совсем дурак, что ли? — постучал пальцем по лбу главный охотник и первый из вождей, присоединившийся к нашему поселению.

Не стал подслушивать дальше. Если что-то не поняли, потом подойдут и уточнят. Говориля не на босяцко-гоблинском, так что некоторые термины могли им быть и непонятны. Но это не плохо. Интеллекта у них хватает, а вот опыта и знаний маловато. Пусть впитывают новые слова и развиваются.

Пройдя ворота поселения, отряд разбрёлся парочками. Каждый мечтал о чём-то своём. В основном, конечно, пожамкаться с красивыми дамами, поесть и завалиться дрыхнуть. Что ещё гоблину для счастья надо?

Луна выбралась из шатра и, грузно переминаясь с лапы на лапу, ковыляла ко мне с огромным пузом… Ну, можно не переживать, что она останется голодной. Скорее голод накроет всё поселение, а эту малышку откормят заботливые дамы до размера самосвала. Гарантирую.

Я присел, она вскарабкалась мне на колено, вцепилась в штанину и заурчала низким странным звуком. Я почесал её под подбородком и взял на руки.

— Привет, малышка. Как ты тут? Тебя никто не обижал? Соскучилась? Я тоже. Завтра вместе будем гулять. Ты же ещё не переросла свою переноску? — начал я с ней сюсюкаться.

Где-то за шкурой моего дома тяжело вздохнула одна Карамелька, к которой я не проявлял таких чувств.

Двинулся домой, желая поспать, и как раз чуть не столкнулся с ней. Ожидание её, судя по виду, было долгим и мучительным…

— Повелитель… Помоги… — произнесла она, стоя к кровати вождя передом, ко мне задом.

Рядом появилась Миори и застыла точно так же, как и я.

— Нет, ну тут даже у меня слов нет… — честно призналась она. — Кроме «охренеть»…

А охреневать было с чего… Эта… женщина… Жрица неудовлетворённая зачем-то решила пролезть в подлокотник моего кресла-качалки. Но только наполовину справилась с этой задачей: накачанная во время молитв Дионису жопка оказалась не такой узкой, как талия. Обратно она тоже не смогла пролезть…

— А ты давно так сидишь? — уточнил я.

— Выспаться успела…

— А как ты тут очутилась?

— Ещё вечером, после службы пришла, хотела достать вкусняшки Луне, но было лень вставать… Я поползла, дотянулась, открыла, а вылезти не смогла… Луна всё съела, что было в шкатулке. Простите меня, господин. И спасите…

Дионис, дай мне сил на эту женщину…

— Чего не позвала никого на помощь? — уточнила Миори.

— Вы что⁈ А вдруг мужчина зайдёт… — испуганно произнесла Карамелька.

Заклинания уменьшения вредной жопы у меня не было. Зато нашлось масло. Хорошо обмазав им Карамельку, мы смогли вырвать жрицу из плена опасного кресла-качалки.

— Всё, наконец-то… Пойду руки мыть, — вышла на улицу Миори, без которой мне бы просто не хватило сноровки вытащить эту жрицу из плена и не сломать при этом кресло. А так она аккуратно отогнула дерево — всего пару миллиметров, но и этого хватило, когда Карамелькина красивость была вся обмазана скользким маслом.

— ВОЖДЬ! ТЫ МОЙ СПАСИТЕЛЬ! ДЕЛАЙ СО МНОЙ, ЧТО ХОЧЕШЬ!

Да-да… Где-то я это уже слышал. Вообще, необходимость обмазать её маслом и открывающиеся виды сделали своё дело, и я ощутил прилив гоблинской энергии… Но свиток с чудом света требовал срочного обсуждения с Дионисом.

— Ладно, я спать хочу, а перед этим надо подумать хорошенько…

— Я очень хорошо могу с вождём поспать! — не сдавалась Карамелька. — А ещё я специальный танец для вождя придумала!

— Давай завтра, — остановил я её, уже прижимающуюся ко мне всем телом.

— Обещаете?

— Да, конечно… — машинально ответил я.

Делов там, танец посмотреть…

Карамелька вскинула голову. Её глаза вспыхнули восторгом.

— ЗАВТРА! УРА! ЗАВТРА ВОЖДЬ ОБЕЩАЛ МНЕ ПРИВАТНЫЙ ТАНЕЦ! — прокричала она и рванула из дома, оглашая всё поселение радостной вестью.

Орки недовольно зарычали от побудки за десять минут до будильника, хлопающего глазами на вышке в центре поселения.

Э-э-э… Ничего не понял. Почему я ей обещал приватный танец? И вообще, откуда она это слово выкопала? И что имеет в виду? Почему у неё такое выражение лица, будто я ей детей делать обещал…

Немного страшно стало… Чувствую, есть какой-то подвох в этом танце…

В шатёр вернулась Миори, с удивлением глядя на меня.

— Чего? Я и сам ничего не понимаю…

— Ты пообещал это Карамельке?

— Что «это»? Танец посмотреть? Ну да… — пожал я плечами.

— Она только что пробежала мимо меня, счастливая донельзя… Даже название танца сказала… Тебе бы лучше приготовиться…

— К чему? Что за танец такой? «Приватный» она сказала, но откуда в ней эта пошлость, мы ещё разберёмся. Думаю, Дионис приложил руку…

— Надеюсь, только руку… Вообще, она говорила «танец-совокуплянец».

У меня резко в горле пересохло…

— Какой ещё совокуплянец⁈ — проскрипел я не своим голосом.

— Не знаю… Но название говорящее. Приватный танец-совокуплянец. Ладно, я спать… Не хочу даже думать об этом и быть рядом, когда ты свою жрицу танцевать будешь, — с каплей ревности произнесла Миори.

Ну вот. А говорила, что ей всё равно. Женщины… Никогда не верь на сто процентов тому, что они говорят. Даже если это сладкие речи, как у Карамельки. Всегда будет что-то недосказано…

Я присел на край своей «кровати», пока Миори переодевалась, и достал свиток. Ещё раз посмотрел на плавающие символы и начал дозваниваться на горячую линию к синему оператору божественной связи.

— Дионис. Приём.

Никакого ответа.

— Дионис, первый-первый. У твоего чемпиона нетривиальная ситуация.

Где-то он там, наверное, с Герой обсуждает какие-нибудь божественные извращения…

— Дионис, ты мне нужен. Не «мне скучно», а «у меня в руках штука, которая меняет всё». Услышь меня и приди сюда, морда ты бухущая, пока я не психанул и…

Розовая вспышка наполнила шатёр, и передо мной материализовался мой покровитель. Небритый, в помятом хитоне, с кувшином в одной руке и куском сыра в другой. На щеке розовый отпечаток чьих-то губ.

— И что сделаешь? Разорался, блин… Я только с клуба пришёл, девочек в душ отправил. Сам к ним намылился…

— Размыливайся. И пошли на улицу, в укромное место без лишних ушей…

— Да Миори ничего не слышит. На неё глухоту повесил ненадолго… Я уже логи твои читаю… Так, чё там у тебя… Легендарная шкатулка? В Античности открывай.

— Ага, спасибо, кэп.

— И это всё? Ну, тогда я погнал… А это что такое? — указал он на свиток-гармошку.

Судя по моему взгляду, он понял, что это и есть причина бить тревогу. Ещё бы он по пути из подземелья ответил, но его, видимо, ночной клуб оглушил…

Глаза его мгновенно протрезвели, а дальше и весь он подобрался, начал оглядываться по сторонам.

— Так… Об этом, пожалуй, даже Гере знать не стоит. Область глухоты! — провёл он рукой по воздуху, и практически сразу я перестал слышать звуки снаружи дома вождя.

А значит, и Тали с её покровительницей меня не услышит. Дионис присел напротив меня и долго сверлил взглядом.

— Грёбаный ты ящик Пандоры… — со вздохом произнёс он. — Дай угадаю, ты хочешь попытаться построить и взять победу?

— Само собой. Я сюда не на каникулы приехал, — кивнул я.

— Ты хоть понимаешь, что это такое?

— Понимаю описание и требования. Но мне нужны подробности. Так что рассказывай, — нетерпеливо произнёс я, пока он не сбежал.

Дионис провёл пальцами над свитком, тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Слушай и запоминай. Ещё раз я не хочу к этой теме прикасаться.

Лучше не рисковать, потому что даже союзникам лучше не знать о том, что в твоих руках такая редкая возможность просрать турнир.

— Не победить?

— Из последних семи турниров, в которых я участвовал, пытались построить такие чудеса в разных эпохах раз двадцать или около того. Лишь раз завершили постройку и победили… Так что да, это маловероятный шанс. И, судя по твоему взгляду, ты, как пить дать, влезешь в это по уши, как только появится возможность…

— Хм, ты сам меня такого, с шилом, выбрал.

— И ни капли не жалею об этом. Хотя собутыльник из тебя никакующий…

Ничего себе. Это Дионис меня сейчас похвалил⁈ Не верю, ущипните меня…

— Давай начнём с основ… — тем временем продолжал Дионис. — Существуют обычные чудеса света. Их десятки вариантов в каждой эпохе. Иногда даже в неолите можно получить, но это особенные награды в духе ящика Пандоры. В нормальной же ситуации чертежи вы получаете за счёт культуры. Нужно набрать много очков, получить определённые технологии, и тогда твой творец может получить вдохновение на создание чего-то выдающегося. Таким же образом всякие статуи строятся и другие монументальные сооружения, что до чудес света не дотягивают.

Чудеса дают бонусы, особенно сильные в эпоху постройки. Чем дальше эпоха от постройки, тем хуже, но бывает по-новому открывается…

— Как пирамиды в Египте. Привлекают туристов, генерируют деньги спустя века… — задумчиво произнёс я.

— Именно! Эти чудеса определяют лицо цивилизации. Задают тон. В каждую эпоху в каждом развитом государстве может появиться такая возможность. Иногда и не один раз. Но надо понимать: построить их будет ой как не просто.

— Понял.

— Грандиозное чудо света — другое. Оно тон не задаёт. Оно закрывает всю игру. Это финишная черта. Одно на эпоху и на весь мир. Кто достроил — выиграл. Турнир закончен, боги по домам, остальные получают утешительные призы и расползаются до следующего захода. Не любят такие быстрые турниры мои коллеги… Делают гадости, объединяются всем миром, да и разрушают постройку до основания.

— То есть я держу в руках аналог ядерной бомбы…

— Да. И она либо убьёт тебя, либо вознесёт на Олимп. Третьего не дано.

— А кто победил постройкой? Когда и как это было?

— Дело вот в чём, мой амбициозный чемпион… Всегда кто-то получает такую возможность и пытается построить. Каждый турнир, начиная с античности и дальше, как правило, находится тот, кто желает заполучить подобное чудо света. Но с учётом магии и божественности… Знаешь, если сильно захотеть, та же Гера или Афина могут намолить на разовый портал, собрать армию побольше и перекинуть отряд самоубийц куда-нибудь в район пары сотен километров от строящегося чуда. И на этом стройку, можно сказать, завершают. Лишь раз удалось получить победу таким образом, но там на редкость мощная цивилизация была, готовая к любым сложностям. И приманку для порталов чужих богов они построили в ущелье, над которым огромная крепость с защитниками имелась и убивала вторженцев раз за разом. И континент они свой захватили, шпионов разослали всем сильным конкурентам, флот построили такой, что ни одно морское вторжение так и не доплыло до их континента. Если бы не это чудо, он бы всё равно победил. Просто потому, что по силе превосходил следующих за ним пятерых претендентов, вместе взятых. С учётом позднего магического средневековья, шансов у его противников не было, даже если бы они объединились…

— А в Античности были попытки?

— В Античности обычно никто и не пытается.

— Почему?

— Потому что рано. Инструментов мало, ресурсы ограничены, дороги кривые, корабли хилые. Стройка жрёт ресурсы и твоих подданных, тормозит развитие цивилизации. Всякие испытания наваливаются, и в какой-то момент ты уже сам по себе борешься за выживание, отзывая строителей и прекращая отправку ресурсов, а при этом для всего остального мира ты уже враг. Они уже точат клинки и строят корабли, готовые к вторжению. Один такой умник был в прошлом турнире. Вернее, в позапрошлом. Весь прошлый я с нимфами под пирамидами тусил. Ну, я рассказывал тебе… — начал отвлекаться от нужной мне темы кучерявый.

— И чем закончил тот везунчик?

— Разблокировал первую стадию, заложил камень. Пришло уведомление о начале строительства и координаты его государства. За неделю вокруг него собрался альянс из двенадцати соседних цивилизаций. Уничтожили за полгода.

Я хмыкнул.

— Полгода? Это же куча времени. Оборону выстроить, армию перекинуть, союзников подтянуть.

Дионис смотрел на меня долго. Не насмешливо и не печально. Скорее как на зелёного новичка, не понимающего прописных истин.

— Ни одно грандиозное чудо света не строилось меньше года. А враги будут наступать всё это время. И другие гадости, подобные тем, что Зевс на тебя насылала, будут сыпаться. Кто далеко и имеет неплохие перспективы, не пожалеют божественности, придут к тебе и поднасрут божественныхиспытаний, — не стеснялся в выражениях Дионис. — И даже союзники не всегда останутся ими после такой новости, ведь будучи в альянсе с тобой, они тоже попадут под удар!

— Ясно, — кивнул я. — Ситуация понятна. Проблемы очевидны. Уведомления приходят после прочтения чертежа и начале строительства? Или ещё когда-то? — уточнил я.

— Первое — расшифровка. Второе — выполнение скрытых условий для постройки. Ты можешь её начать в любой момент, можешь не начинать, но уведомление с именем цивилизации и названием твоей столицы станет известно каждому. И тут вопросы тебе зададут уже твои союзники.

— Третье — начало стройки? — уточнил я. — И больше не будет. Три сообщения-предупреждения на весь мир.

— Да, так и есть. Как только ты заложишь первый камень, те цивилизации, что идут в первой сотне скрытого рейтинга, получат божественное послание с указанием направления строительства, — подтвердил Дионис.

— Да… Лучше в таком случае сидеть вдали, куда фиг доберёшься… — задумчиво произнёс я.

— Прямо как ты… — заметил главный ценитель ночных клубов моей родной Земли.

— Прямо как я… Кстати, по местности я бы не сказал, что это глухие места… — задумчиво произнёс я.

— Это потому, что ты мало что успел разведать. На севере огромная, практически бесплодная пустошь. На западе — пустыня и горы. На востоке… Ой! Так, я что-то уже многовато наговорил, предупреждение выписали… Сам изучишь, что на востоке и юге. Но да, местность тут не самая лучшая, ресурсы не самые богатые.

Я улыбнулся. Посмотрим, как к нам прийти смогут враги… И с порталами мы что-нибудь придумаем. Так… Мне срочно надо расширить зону нашего влияния и подконтрольную территорию раз в сто! Можно и чуть больше!

— Ну и напоследок: за уничтожение строительства можно получить солидные бонусы, не считая подчинения твоей цивилизации и захвата городов. Поэтому даже союзники нет-нет да предают во время таких попыток.

— Ну, всё понятно. Заканчивай бухать и собирай информацию, готовь план обороны цивилизации, а всё остальное я возьму на себя. С тебя дать понимание, как закрыться от порталов и божественного вмешательства.

Я почувствовал мощный прилив энтузиазма. Такая задача вполне по плечу антикризисному управляющему и его ушастой помощнице!

— А может, не надо…

— Надо, Дёня… Надо!

— Нахрена… Нахрена я тебя выбрал… Головная боль ты моя… Ну нормально же всё идёт! Поторопился я с похвалой… В первые пятьдесят процентов легко проходим, просто темп поддерживай и с кайфом влетим в Античность. Потом дальше двинемся и к концу года итоги подведём! — закатил глаза и начал трясти меня за плечи Дионис.

Ну, понимаю его… Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но в моём случае мы уже прицепили к лапе этого журавля верёвку и можем рискнуть войти в историю.

— Хватит ныть… Бог ты или сопля гоблинская? Лучше на ещё один, последний вопрос ответь: у меня сейчас висит Мать Умертвий, сосёт по единице маны в минуту.

— Сосёт… — обречённо произнёс Дионис, смотря в потолок.

— Естественного восстановления у меня из-за этого нет. Оно держится на нуле, и монстроферма не работает. Как повысить прирост маны?

— Не через характеристики, — голосом погибающего произнёс он.

— А как?

— Через постройки, через способности, через артефакты и даже культурные традиции магов. Расти, развивайся — и всё будет. Построишь Архив Тайн или Хижину Мистика — уже будет в плюс идти… Только Башня Мудреца не подходит. Она даёт бонусы от назначенного мудрецом жителя, который должен быть мудрее тебя. Ты свою мудрость прокачал так, что найти кого-то мудрее будет крайне сложной задачей. Башня для тебя бесполезна.

Я зашёл в меню, наконец-то добрался до списка требований к Хижине Мистика, за которую топил Дионис в споре с Герой, и — охренел… Два куба золота, куча кубов мрамора, серебро, драгоценные камни, магические конструкции либо источники маны… Например, два десятка больших камней маны или сотня кристаллов среднего размера… То есть альтернатива есть, но легче мне от этого не стало. А Хижина Мистика точно не считается чудом света?

— Значит, чтобы держать ферму, нужна постройка. Для постройки — ресурсы. Для ресурсов — экспансия. Для экспансии — армия и дороги.

Дионис впервые за разговор улыбнулся:

— Добро пожаловать в реальность. Каменный век был так, детским садом. Теперь начинается взрослая игра.

— Понял… Ладно, лети к своим шалавам…

— Эй! Это приличные девушки из колледжа благородных девиц сферы обслуживания!

— Ага, я даже не удивлён. Бедные девицы, нарвавшиеся на тебя… Подводим итоги. У меня три козыря. Первый — чертёж у меня, мир об этом не знает и не узнает до расшифровки. Можно тянуть время, готовясь к скоростному возведению с накопленными ресурсами и возможностями. Нужно просто иметь всё и много! И каким-то образом при этом не пролюбить экономику. Второй — по твоим словам, Матрассийск стоит на отшибе континента. Наша изоляция — наше преимущество. Третий — я быстро развиваюсь и вхожу в число лидеров по развитию цивилизации. Можно продолжать наращивать темп, верно?

Дионис кивал после каждого пункта:

— Да. Только одна поправка: ты идёшь нестандартным путём, и почти все твои коллеги по высокому месту в рейтинге пошли по пути завоеваний. Наиболее оправданный метод развития. Меньше трёх городов, ну, или, вернее, поселений ни у кого нет. Только у тебя одно. Но для тебя путь войны не подходит. Ну, не подходил на первых парах. Сейчас же за счёт технологических бонусов ты вполне можешь наверстать упущенное.

Дионис поднялся, посмотрел на меня с непередаваемой укоризной, молча покачал головой, потёр переносицу и исчез. Я же убрал свиток куда подальше — под замок, чтобы никто не мог до него добраться, — и вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Кажется, у меня есть причина продолжать идти по пути силы. Вряд ли сидя в поселении я стану круче. И первый шаг: наконец-то использую имеющиеся очки способностей.

Три получил в награду за быстрое достижение десятого уровня, одно за зачистку подземелья. Может, и зря я раньше их не использовал… Ладно, поздно пить Боржоми, особенно связавшись с Дионисом. Одну способность я точно хочу усилить…

[ «Картограф II» — добавляет активируемую способность «карта», на которой отмечаются пройденный вами путь, увиденная местность и неизвестные области на карте в радиусе пятидесяти метров. Также на «карте» создаются «точки интереса», найденные в ходе исследования, и указатели на их местоположения. Вы можете оставлять заметки на карте, вести записи, визуализировать карту на плоской поверхности, многократно масштабировать её, чтобы увидеть подробности рельефа и окружающих объектов.]

Отлично! Так и знал, что это будет полезно. Заметки — это как личная записная книжка. Очень важно с учётом всех тех моментов, что мне необходимо держать в голове и не забывать. Например, распределять очки способностей.

И ещё три попробуем использовать для открытия новых перспектив!

[ «Чутьё первопроходца» — Искатель и его группа (до 50 ближайших существ) получают +15 % к скорости передвижения по неисследованной территории. На исследованной местности бонус составляет +5 %. Искатель предвидит более сложные участки дороги, за счёт чего выбирает оптимальный маршрут, обходя естественные препятствия и опасные участки.]

Ну, полезно. Как минимум за счёт бонуса к скорости и отсутствия необходимости делать паузы для разведки окрестностей и поиска пути.

[ «Языки земель» — Искатель получает способность понимать базовый смысл речи любого разумного существа, даже если не знает его языка. Не позволяет говорить на чужом языке, но позволяет улавливать намерения, эмоции и ключевые понятия. На существ с Интеллектом ниже 5 не действует. С каждым часом общения понимание углубляется, высокий Интеллект способствует увеличению шансов изучить неизвестный язык.]

Всё-таки способности Искателя очень специфичны. И при этом весьма полезны для выживания и развития отношений с соседями.

[ «Знаток маскировки» — существа поблизости от Искателя с большим шансом могут скрыть своё присутствие. Искатель использует на максимум собственное Восприятия для поиска скрытых угроз и замаскированных объектов. Он сам тоже становится более сложной к нахождению добычей, предпочитая оставаться невидимым и бесшумным.

Восприятие повышается на 1.]

А вот и бонус против кетр-ассасинов, которых наверняка продолжит насылать на нас Лаки. Было бы интересно узнать, сколько из них погибло в дикой местности, пытаясь добраться до меня в этой глуши.

Ну вот и всё, больше бонусов нет. Помогли бы ли мне эти способности в битве с мертвецами? Тоже нет. Это всё козыри, способные выстрелить в определённой ситуации. И это не прямое столкновение двух армий. Разве что бонус к скорости был бы полезен, но мы и так двигались в разы быстрее мёртвого легиона.

Миори уже уснула: устала за день и ночь, а впереди её ждёт очень и очень много работы. Хотя бы немного ей поспать — уже хорошо будет. Ну а я перебьюсь. После таких новостей открылось второе дыхание. А там и третьего можно ждать.

Небо над Одинокой горой успело сменить цвет. Темнота отступала к западу, на восток тянулись серо-розовые полосы, и у самой линии горизонта, за каменным хребтом, уже разгорался оранжевый край рассвета.

Из лачуг начали вываливаться жители. Сонные гоблины потягивались и зевали, орки выходили, шатаясь, будто пьяные. Бруп уже суетился у гостевого шатра, распахивая полог в надежде на гостей и хороший куш. Паста уже стучала по большому котлу, закидывая в него куски дичи и травы. Атари шла через площадь с корзиной свежесобранных целебных трав.

И среди многочисленных жителей были и те, кто вылезал практически голышом на свет с испуганными глазами… Молодые гоблины. Там же появлялись и готовые к драке и строящие страшные морды орки.

Они выходили из лачуг группами, и все были растерянными. Они смотрели на странный мир, в который их только что выбросила Система.

Сразу открыл меню поселения, оценил изменения… Плюс сорок гоблинов. Новые орки — пять. И даже двое гномов. Итого сорок семь будущих граждан моего растущего государства.

Меньше, чем вчера. И позавчера было больше… Тенденция объяснялась просто: когда среди новичков есть кто-то с талантами, кто-то с редкими способностями, кто-то с задатками, которые в будущем сделают из него героя, Система тратит на такого больше ресурсов. А значит, общее число в этот день просядет. Если ничего страшного не случилось, а родилось меньше — значит, среди них есть такие, как Ма, Бруп, Коржик и остальные.

Среди этих сорока семи сейчас стоял, возможно, мой будущий главный инженер. Тот, кто прочитает чертёж античности. Среди них мог быть и маг, что засядет в Архив Тайн. Генерал, который возглавит оборону стройки от альянса врагов. Адмирал, что потопит или захватит вражеские суда. Торговец, что с караваном отправится вдаль и однажды принесёт то, без чего не случится «Чудо».

К ним уже двигались командиры, опытные бойцы, будущие напарники, а пока — просто их Старшие.

В моей прежней жизни мне доверяли крупные проекты. Очень крупные. Я собирал команды, вытаскивал компании из кризисов, запускал стройки, укладывался в сжатые сроки. Но ни разу, ни в одном проекте я не начинал буквально с нуля. И не были так высоки ставки.

Победа достанется сильнейшему. А сила — слишком многогранное понятие, чтобы полагаться исключительно на войну. Мы пойдём к величию своим путём. И сделаем то, что за последние двадцать игр никому не удавалось.

Либо сдохнем, пытаясь.

Это утро я запомню надолго… Впрочем, в Матрассийске каждое второе утро начинается с хаоса, просто масштаб всегда разный.

Сорок семь новичков, растерянных и дезориентированных, стояли кучками на площади, пока опытные гоблины деловито растаскивали их по группам. Орки пятились от Орочи с его внушающим трепет молотом. Наш философ пытался объяснить им на пальцах, куда идти, что делать и почему нельзя хватать первого попавшегося гоблина за большие уши.

Я наблюдал за происходящим со ступени дома вождя, жуя вчерашний хлеб из «Малого рога изобилия». Я сидел с открытой передо мной картой и занимался тем, что умел лучше всего: разделял точки на карте по степени приоритета их освоения, составлял примерные маршруты и планы. Благо на самой карте теперь можно было делать небольшие заметки, доступные только мне.

Мой внутренний менеджер ликовал, и множество мыслей, что имелись в голове, были перенесены на карту. Боже, почему я раньше не прокачал эту способность? И почему Дионис ни слова не сказал об этом? Как было бы проще… И сколько ещё подобных нюансов мне предстоит обнаружить?

Неудивительно, что некоторые участники пусть и выступают не один раз в этом испытании, но даже так не всегда добиваются успехов. Слишком много переменных и независящих от твоего желания факторов. Да и событий всяких-разных сваливается на поселение…

Прошло несколько часов, пока я составлял великий план битвы за гоблинское счастье. Луна устроилась у моих ног и пыталась обглодать левый сапог, что выглядело бы мило, если бы он не был из пары моей единственной нормальной обувки. Я легонько отодвинул дракошу ногой, а она возмущённо пискнула и вцепилась в правый…

Моя помощница проснулась полчаса назад и сейчас завтракала, как и остальные командиры поселения.

— Миори, у нас новый рекорд численности населения. Удалось перекрыть потери… — произнёс я, закрывая карту и прикидывая, чем именно мы сегодня займёмся.

— Ага, семьсот двенадцать уже. И это без рабов. Они отдельной строкой идут, — ответила она.

Да, это солидно, но не то чтобы много. На строительство чуда придётся мобилизовать несколько тысяч работников. Вряд ли там будет обычная системная постройка, которая сама по себе работает. Но сейчас это не самая главная проблема…

Наше поселение быстро разрастается, и вместе с этим теряется эффективность старых указаний и появляются новые проблемы. Нужны реформы…

Я знаю каждого из командиров лично, помню привычки и слабости ближайших помощников, но из семи сотен жителей добрую половину я даже в лицо не знаю. Это не поселение. Это уже маленький город. И управлять им, как деревней с вождём у костра, больше нельзя.

— Сколько там рабов? — уточнил я. — Не добавилось?

— Добавилось, но мало. Сто пятьдесят пять сейчас. У них своё «счастье» имеется, и оно около сорока процентов.

— Чего так слабенько? — удивился я.

— Так ведь кормим их плохо. Вчера, насколько я знаю, только полноценный обед выдали. На завтрак и ужин они перебивались подножным кормом. Сегодня, если честно, ситуация ещё хуже. Запасы в амбарах сократились до минимума. Рог изобилия даёт свои сто килограмм, охотники приносят что-то, но темп добычи сократился из-за всех битв. Некому заниматься добычей пропитания. Более-менее стабильный рост только в хлевах с животными и загонах да на огородах и полях. Плюс муравьи Коржика… Но с ними хотя бы временно проблему решили за счёт переброски части трупов из-под стен Матрассийска. Они падаль едят с таким аппетитом, словно это деликатес. Жуткие создания…

— Ну, они из мёртвого подземелья… Неудивительно, — пожал я плечами и доел хлеб.

Продовольственный кризис подкрадывался давно, и я это видел. Мы откладывали его пришествие как могли, придумывали способы найти баланс между потреблением и добычей, но все способы рано или поздно теряют свою актуальность и эффективность.

Нужно разобраться корнем проблемы, а не с последствиями. Население растёт быстрее, чем наши возможности его прокормить. Земледелие только набирает обороты, поля уже засеяны, но до полноценных урожаев ещё далеко. Что-то мы, конечно, каждый день собираем, но, если мы хотим продолжать увеличивать площади засева, надо процентов восемьдесят из урожая выделять на это дело.

Загоны для животных мы также построили, причём довольно приличное количество, а вот самих животных у нас раз, два и обчёлся. По меркам гоблинов, конечно. Если не считать крулей, куропаток и прочей быстроразмножающейся мелочи… И змей тоже если не считать… То ситуация будет выглядеть далеко не так радостно, как хотелось бы.

Меньше пятидесяти единиц половозрелых особей, которых можно будет пустить на мясо при необходимости. Единственное, что в этом плане радует, — число детёнышей в два раза превосходит число взрослых. Буквально день-два, и они вырастут. Что печалит — им тоже надо есть. И далеко не всем требуется обычная свежая трава…

— Ну, давай решать вопрос. Собери всех командиров. А также старших мастеров вроде Стана, командиров охотников и прочих. Всех, у кого либо крайне важная миссия в поселении, либо есть в подчинении как минимум пятьдесят гоблинов. Ну, и ещё представителей гномов и ящеров пригласи.

— Всех сразу? — удивилась Миори.

— Всех. Пусть приходят сюда. Я пока найду кого-нибудь, кто переставит наши «лавочки».

Миори кивнула и ушла, а я словил ближайшую стайку гоблинов и дал им задание поважнее тренировки козявкометания. Они, конечно, куда-то по делам шли, но пять минут пусть на меня поработают.

Пока лавочки из столовой перекатывались на новое место, я присел на настоящую скамейку и задумался. Жители, рабы, животные, плотоядная кавалерия… Расход еды, который уже невозможно покрывать текущими ресурсами, привёл нас к тому моменту, когда кто-то вынужден голодать. Сегодня это рабы. Завтра — домашние животные и муравьи, послезавтра — основное население…

Вместе с голодом придёт несчастье, а следом и падение темпов исследований. Забуксуем собственное развитие. Когда население было триста, всё решалось просто: охотники добывали мясо, собиратели приносили разные вкусности природы, рог давал свои сто килограмм разного рода продуктов. Щавель дополнял рацион. При нынешних семи сотнях без учёта рабов и живности в загонах эта формула перестала работать. Мне нужна сельскохозяйственная революция. И нужна она вчера…

Через пятнадцать минут площадка перед домом вождя напоминала всемирный сход. Я оглядел всё это разнорасовое великолепие и невольно улыбнулся. Может, у гоблинов и есть врождённый расизм, но мой авторитет его подавил, а высокий, как для местных, Интеллект позволил избавить племя от предрассудков.

— Итак, всем добрейшего дня. С сегодня наша жизнь начнёт течь по новому руслу: сменятся приоритеты развития. Война временно отходит на второй план. Перед нами появился новый враг. Опасный, жестокий, суровый и не знающий пощады… — начал я свою речь, и с каждым словом собравшиеся становились всё серьёзнее и серьёзнее.

— Ему не страшны ни меч…

— Ого! — удивился Спартак.

— Ни молот…

— Хм… — нахмурился Орочи.

— Ни стрелы его не возьмут.

— Даже ядовитые? — уточнил Эйнштейн.

— Даже ядовитые, — подтвердил я. — И даже магия против него по большей части бесполезна…

— Кто это враг? Где он? Может, его задушить можно? — с надеждой спросил Болт, поднимая руку с верёвкой.

— Нельзя, — покачал я головой, и гоблины испуганно начали перешёптываться и вздыхать, уже представляя себе ужасного монстра.

— Это всадник апокалипсиса. Вестник самой смерти… — с каждым моим словом, пусть даже непонятным, гоблины вздрагивали, испуганно постанывали и даже кусали кулаки и ногти. Порой даже своих соседей.

— И имя ему… ГОЛОД!

Стоило закончить вступление, как некоторые гоблины начали терять сознание, включая кушающего за троих здоровяка Ма. Но его ударом по ноге быстро привела в чувство Морковка.

— Миори, с тебя доклад и оценка текущего состояния и перспектив, если мы ничего не изменим, — дал я слово своей обворожительной помощнице.

— Кхм, так… Поднимите тех, кто упал, для начала. Так… Все слушают? Отлично. На сегодняшний день запасы амбаров способны обеспечить лишь одно полноценное питание в день. Остальная еда будет приготовлена из того, что добыто. Если ничего не принесём, есть будет нечего уже этим вечером. Да и завтра тоже. — Кетра обвела взглядом присутствующих. — Той еды, что мы сможем получить к утру, едва ли хватит на завтрак. Нас много. И завтра будет ещё больше.

Повисла тишина. Гоблины переглянулись. Даже Карамелька перестала строить мне глазки.

— Мы прикинули варианты, и я решил сразиться с этим врагом, — продолжил я, не давая панике укорениться. — Бить будем чётко в цель, искоренять как текущие проблемы, так и первопричину — недостаточно развитое земледелие и скотоводство. Задача номер один достаётся тебе, Шрам. Формируй из новичков и старичков охотничьи отряды и отправляй во все стороны. Нужно не только добыть пропитание, но и изловить как можно больше травоядных животных, найти подходящие для охоты места. Уходите не как обычно, налегке, а забираете с собой котелки и готовите прямо на месте из того, что нашли под ногами. Сейчас активно лезут грибы, ягоды и орехи. Ищите, добывайте, ловите. Возвращается отряд с хотя бы наполовину наполненными мясом корзинами.

Группы от двадцати гоблинов. Каждому отряду минимум по одному разведчику Тали. По возвращении доклад о местах, найденных растениях и прочих местах с изобилием еды, — объяснил я задачу Шраму.

Моя логика была максимально простой. Гоблины способны питаться подножным кормом, и это наше преимущество. Каждый гоблин, который ест вне поселения, сокращает расход нашего общего продовольствия. На их счастье это не влияет.

— Понял, вождь. — Шрам быстро поднялся. — Когда выходить?

— Формируй группы сразу после совещания. Бери всех, кого можешь. В основном боевой костяк. Может, заодно уровни сумеете получить.

Шрам кивнул и перешёл назад, утягивая за собой Спартака, чтобы обсудить состав охотничьих отрядов. Я очень надеюсь, что, помимо еды, они ещё и интересности всякие найдут и встретят кого-нибудь, кто принесёт нам пользу. Нужно знать, где находятся другие поселения, которые мы сможем захватить.

— Второе. Атари, сколько у тебя проросших семян?

— Так… Четыре раза по сто… Все в разной стадии. — Знахарка была умной, но её прошлое необразованной орчихи из первобытного племени давало о себе знать. Ничего, скоро счёт выучим, и всем станет проще оперировать большими числами. — К посадкеиз них будут готовы около ста. Из высаженных приживается примерно половина.

— Хорошо. Продолжай работу в этом направлении. Используй естественное удобрение — древесную золу, остающуюся после костров и работы печей для обжига, печей в кузнице и на кухне. Они повышают плодородность. Вместе с Пюрешкой возьмите на обучение соображающих помощников, и пусть они помогают заниматься проращиванием семян. Подсказываю: наши гончары могут делать прекрасные глиняные горшочки, это помогает вести учёт, а сами семена желательно просушить перед тем, как начать их в воду кидать для проращивания.

Если тебе не хватает времени, можешь сократить заботу о целебном саде или перепоручить уход за растениями помощнику, а сама в первую очередь помогай Пюрешке с организацией посадок. Напоминаю про виноград и наши заборы. Виноградная лоза прекрасно может виться вокруг заборов и создавать тенистые навесы.

Я сделал паузу, чтобы отдышаться, и посмотрел уже на всех остальных гоблинов:

— С сегодняшнего дня все, кто не занят в строительстве, охране, охоте и исследованиях, работают на полях. Все. Пересаживаем, расширяем площади посадок, роем каналы для полива. Пока всё делаем лопатами, копалками, руками. Но вскоре появится ноу-хау…

Коржик, твои муравьи помогут рыхлить землю, а потом мы их запряжём. Стан, с тебя собрать материал и выковать плуг из металла, деревянную основу должны сделать наши мастера, — продолжал я, чуть ли не насильно заставляя гоблинов включать мозги и запоминать новые методы обработки земли и пахоты.

Объяснил про упряжь, расписал принцип работы плуга, как сам его понимал. Конечно, с первого раза получится как с тачкой, но мало-помалу мы добьёмся сносных технических характеристик и получим целую армию запряжённых муравьёв, способных пропахать поле от самых стен поселения и до самого горизонта. А там только успевай садить и подкидывать удобрения. Как раз для рабов и косячных гоблинов работа будет: санитарные зоны почистить и направить природное химическое оружие моих зеленошкурых подданных в благое русло.

Закончив с описанием плана сельскохозяйственной революции, я перешёл к альтернативным способам добычи:

— Так, Бруп, что у нас есть на обмен?

Бруп оживился, зашуршал своими бусами.

— Шкуры, верёвки, камень обработанный, глиняная посуда. Если торговец появится, можем выменять провиант.

— Если появится — это хорошо. Но нам нельзя просто так сидеть и ждать у Матрассийска погоды. Включай мозг по полной и бери на реализацию проект торговой телеги с бортами. Придумайте с Коржиком и мастерами системы крепления повозок к муравьям, копите и собирайте излишки товаров. Мы сами сформируем караван и пойдём торговать. Первый поведёшь лично. С собой возьмёшь гоблинов для поддержки, орков для защиты. Как вернётесь, буду ждать отчёт. А там сформируем новые торговые караваны с учётом собранной информации о потребностях соседних поселений. Да, в пути собирай информацию. Я должен знать, кто наши соседи.

Я снова сделал короткую паузу на передышку, давая ошалевшему Брупу осознать масштаб выданной задачи.

— Развиваем торговые маршруты, формируем отряд торговцев, обмениваемся, получаем прибыль, разведываем дальние рубежи и прокладываем дороги. Так… Ещё тебе нуженбудет в караване как минимум один картограф, что сможет хоть как-то информацию собрать… Ладно, с этим я подумаю, что делать. Тут нужен специалист. Пока голову не ломай на этот счёт. Займись созданием повозок, учётом товара и сбором бригады охраны каравана и своих учеников.

Бруп так часто кивал, пытаясь запомнить всё, что бусы слетели.

Я обвёл взглядом каждого из присутствующих:

— То, что сейчас происходит, ненормально. Мы слишком долго управляли поселением, как маленькой деревней, где вождь лично решает каждую проблему. Я не могу одновременно командовать армией, следить за полями, торговать, учить магию и координировать строительство. Никто не может.

Гоблины притихли. Даже Карамелька выпрямилась и перестала заплетать ленты в волосы.

— Каждый из вас отвечает за своё направление. Спартак — новички и военная подготовка, дисциплина и защита поселения. Карамелька — вера и храмы, красота для подержания счастья в поселении. Тали — разведка и безопасность, предупреждение угроз. Миори — учёт, контроль и прочие административные дела. Болт — строительство. Эйнштейн — наука и технологии. Атари — медицина и семена. Пюрешка — земледелие. Мася — культура, ритуалы и всё, что с ними связано. Коржик — муравьи и специальные операции, помощь с особо сложными, но очень важными делами остальной части поселения. Бруп — торговля, Орочи — интеграция орков и управление ими, а также дипломатия. Грохт — интеграция гномов и развитие мастерских, Тащезард — поиск ящеролюдок, чтобы вам не скучно было, и вместе с тем установка охотничьих ловушек. Работайте вместе с отрядами Шрама…

Я ещё минут пять перечислял гоблинов и объяснял, кто и чем будет заниматься, за что нести ответ.

Стан, Фонарщик, Джазмен, Паста и многие другие, кого позвала Миори, — они уже сегодня приносят огромную пользу поселению, к каждому из них либо подчиняются, либо приходят по нужде десятки гоблинов в день. Они несут голос власти, своими советами и указами формируя правящую элиту. Не все из них военные, но это не значит, что они не могут давать указания бойцам в мирное время. Вчера ты защищал стены Матрассийска с луком в руках, сегодня ты с лопатой шуруешь ставить очередной столб для ограждения огорода.

— Каждый из вас сегодня — маленький вождь со своими обязанностями. Скоро, я надеюсь, вы станете теми, у кого будет своя армия заместителей и тысячи подчинённых. Каждый из вас получит своё назначение, свою должность, и я смогу вас назвать коллегами-управленцами — теми, кому свыше, самим богом, послано право руководить молодыми и старыми, ленивыми и трудолюбивыми, хитрыми и ответственными гоблинами, орками, гномами и всеми, кто только ещё в наше племя ни вступит. Мы всем рады, ни перед кем не закрываем дверь. Даже перед шкриняпами, если они придут с миром и продемонстрируют покорность и желание служить ради общего блага, — отметил я важность мультирасовой позиции нашей цивилизации, стоя на лавочке, как в своё время Ленин стоял на броневике.

— Вы — мои министры. Моя надежда и опора. Один я ни за что не смогу победить голод. Но все вместе мы превратим этот город в прекрасную жемчужину, а затем построим ещё множество не менее прекрасных городов, при взгляде на которые даже боги будут вздыхать и жалеть, что не могут в них поселиться навечно. Всем всё понятно?

Я замолчал, давая им время осмыслить услышанное. По лицам видно: кто-то понял сразу, кто-то ещё переваривает. Но возражений нет, и это хорошо.

— Не забудьте всё то, что я сегодня вам говорил и объяснял. Ищите себе помощников уже сейчас. Толковые и талантливые всегда нужны, везде важны. Всё, можете расходиться. А вас, Болт и Карамелька, я попрошу остаться.

Совет был отправлен делать дела и думать о будущем. Им полезно. Не у одного ж меня голова должна болеть из-за наших проблем.

— Болт, как дела с залом совета?

Главный строитель расплылся в улыбке:

— К обеду закончим, вождь. Ну, не мы, а эта, как вы говорили… Система. Боги и духи закончат направлять камень и крышу. Мы там чуть-чуть подправили, чтобы удобнее было, двери сделали пошире и окна побольше. А то вождь у нас большой, ест много, может башкой приложиться.

— Отлично. Значит, после обеда проводим первое заседание в новом зале. Все те, кто уже был на собрании, должны туда прийти. Объясним им, что этот зал совета станет местом для рабочих встреч и обсуждений. На улице это всё делать как-то не солидно. Карамелька…

— Да, повелитель? — встрепенулась она.

— Копим Веру, делаем трёх хобгоблинш — Морковку, Пасту и Масю. Сразу после этого копим пятьсот единиц Веры. Колдуй, молись, тряси булочками, что хочешь делай, но максимально ускорь её накопление. Нам нужно сделать новых магов. Это важно…

— Меня? — Карамелька расцвела улыбкой.

— Эм… Нет. Морковку. Потом Миори. А потом и тебя. Может быть. Но, я надеюсь, ты, когда десятый уровень получишь, сама откроешь возможность стать магом.

— Ну, ладно… — надула она губы. — Поскорей бы завтра наступило…

Я отправил её куда подальше, вспомнив, что именно меня ожидает завтра. И ведь слово дал… А в подробности, как обычно, не стал вдаваться и вот, пожалуйста… Придётся испытать на себе танец-совокуплянец…

Так-то я не особо против, но привык я как-то сам девушек добиваться. А тут какая-то жесть… Вешается сама на шею. Аж страшно становится… К таким симпатичным ужасам жизнь меня не готовила.

Площадь передо мной стремительно опустела. Командиры разлетелись, как муравьи Коржика, если позвать их на обед. Значит, и мне нечего сидеть без дела. Тоже внесу посильный вклад в развитие Матрассийска…

Следующие четыре часа я провёл в постоянном движении. Обошёл поселение по периметру, проверил частокол и ворота, обсудил с Болтом технологии строительства укреплений, потому что нынешний частокол нас защищал откровенно плохо.

От диких животных, может быть, спасёт. От примитивных врагов из каменного века тоже сойдёт. Против более подготовленных врагов эта дендрофекальная защита не выдержит.

Благо имеющийся частокол можно использовать в качестве основы для будущей деревянной либо каменной стены. Послужит опалубкой: внутрь смесь глины и земли запихнём, всё это утрамбуем, снаружи ещё один частокол поставим. И вот такая конструкция уже будет чем-то солидным. А если она окажется шириной метра в три, то это уже можно будет назвать фундаментом для высоченной и тяжеленной стены из камня. Да и сам земляной вал, сделанный таким образом, выдержит даже пушечный выстрел. А это бог знает когда будет, так что актуальность ещё долго не потеряет.

Болт воссиял от обретения новых знаний и уже разрисовал себе картину огромной стены с мощным фундаментом, рвом… В общем, прекрасно адаптировал мой рассказ под имеющиеся знания и уже затевал мегапроект…

А это я ему ещё про крепость в Муравьином лесу и о предстоящем мегастроительствене говорил… В целом, я даже не против. Пускай учится.

Продолжил обход, осмотрел новые лачуги, которые прибавлялись ежедневно, дал трындюлей за беспорядок и грязь, за огрызки яблок, валяющиеся в куче вместо фермы личинок, где они были бы куда полезнее. Да и семечки опять же пропадают… Они, может, и не прорастут — я знаю, как это сложно, — но не пытаться их вырастить глупо. У нас сейчас каждая крошка на счету!

Когда я отложил крапиву, вспомнил про щавель. А ещё про суп из этой самой крапивы…

Пошёл к Пасте и обсудил с ней предстоящую суповую диету. Два растения, немного овощей и корнеплодов, кусочек дефицитного мяса — вот новая норма. Можно подсолить — спасибо за соль Орочи, — и получится гурманский суп.

Болт сдержал обещание, и к полудню зал совета уже стоял на краю устланной досками площади. Чтобы он влез поблизости от дома вождя, пришлось переносить в своё время пару складов, опустевший амбар и нашу первую кухню.

Я осмотрел здание, сложенное из массивного камня, широкий вход с тяжёлой дверью из толстых брёвен.

Дверь… Эх, как бы мне хотелось свою дверь в дом вождя… С замком!

Внутри пахло свежей глиной и сыростью, но вдоль стен уже горели масляные плошки. В центре стоял длинный стол из тёсаных досок, а вокруг него — каменные скамьи, застеленные шкурами. В дальнем конце зала горел самый настоящий камин. Хм, а может, мне в этот зал совета и переехать на время?

Это не Букингемский дворец, конечно, но для поселения вроде нашего — постройка передовая, солидная, и взгляд она привлекает.

— Болт, хорошая работа.

— Тут ещё можно расширение поставить, стены и комнаты…

— Не надо. Пусть будет небольшое здание с вместительным залом. Но тут явно не хватает ещё столов, стульев и лавок.

— Сделаем, занесём, — кивнул главный строитель, и я ему верил.

Он умудрялся не забывать ни о чём, что бы я ему ни говорил. Даже порой сам о всяких мелочах напоминал, про которые я совсем запамятовал.

Мои «министры» заходили по одному и впечатлялись увиденным. Спартак плюхнулся на скамью и сразу вытянул ноги в сторону очага. Шрам сел напротив него, Тали проскользнула к дальнему концу стола. Миори заняла место справа от меня, принеся с собой какие-то записи на папирусе.

Все добрались до зала. Но, как я и сказал, далеко не всем хватило места. Некоторые стояли. Да и я стоял, чтобы меня было видно.

— Добро пожаловать в Зал Совета Матрассийска, — произнёс я, окидывая взглядом лица присутствующих. — Это первое заседание. Все дальнейшие встречи будем проводить тут. А ещё это ваша рабочая зона для совещаний, обсуждений и обмена знаниями.

Я выдержал короткую паузу.

— Но если вы думаете, что, спрятавшись здесь, можно будет сидеть и в носу ковыряться…

Половина пришедших замерла и медленно вытащила пальцы из носа.

— Заставлю все козявки съесть и языком полы подмести. Я сам буду находиться здесь большую часть времени и внимательно прослежу за всеми, — грозно произнёс я.

Нет, всё-таки идея с отдельной комнатой не лишена смысла. Но ещё лучше сделать схожую постройку, внести в неё сразу технические правки и превратить в собственное жилище. Пожалуй, так и поступлю… Только сам, а не через Болта.

Перепроектирую здание на свой вкус. Можно сделать его меньше. И камень с деревом сэкономлю, и теплее будет. А ещё дверь поможет отражать вероломные нападения одной жрицы… Да, идея стоит того, чтобы её реализовать!

— Так, ладно… С утра мы определили нашего главного врага и методы борьбы с ним. А теперь поговорим о нашем главном союзнике. Эйнштейн!

— Да, вождь! — отозвался учёный.

— Технологии и знания — наш козырь. Мы становимся умнее, сильнее, в наши головы приходят гениальные идеи, и мы развиваемся, получаем новые чертежи, делаем многое из того, на что вчера не были способны и о чём даже не задумывались. Поэтому помним наш главный приоритет — переход в так называемую Античность. Как только проблема с голодом хотя бы немного уйдёт, мы начнём расширять твой квартал. Пока наше количество — единственное преимущество для быстрого перехода. Уже там, в Античности, я думаю, произойдёт много изменений, и мы скорректируем наше развитие. Сейчас же на работоспособности твоего района держится надежда на скорое всеобщее благополучие. Позаботься о комфорте работников. Бить головы о камень хорошо, но ты ведь и сам знаешь, есть и более практичные способы. Менее травмоопасные, опять же. Не подумай, что я критикую твои методы, но половина больных у Атари — твои сотрудники.

— Понял, повысим меры безопасности и охраны труда, — важно кивнул главный учёный. Или он у нас министр образования?

— Теперь о магии и Вере… — Я перевёл взгляд на Миори: — Нам нужны маги. Не один и не два. Мне нужны гоблины, способные управлять стихиями, лечить и защищать. Она — палочка-выручалочка в ситуациях, когда ты не знаешь, как решить проблему. Мы уже научились делать хобгоблинов, но теперь нам пора научиться делать мудрецов. К сожалению, это потребует в разы больше Веры, чем трансформация. Почему так — не спрашивайте, не я это решаю. Более того, каждое последующее аналогичное действие будет стоить на десять процентов дороже…

— Что такое «десять процентов»? — сразу заинтересовался Бруп при слове «дороже».

— Это одна десятая часть. Если что-то стоило сто Веры, в следующий раз оно будет стоить сто десять Веры. Потом сто двадцать. И так далее. Постоянно добавляется стоимость для схожего действия. Поэтому передайте гоблинам следующее: при получении варианта открытия новой характеристики на десятом уровне они должны выбрать Мудрость. Увы, до этого я не догадался запросить информацию и сравнить разницу. Всех получивших подобный бонус, мы обратим через наши храмы в хобгоблинов.

С этой частью я закончил и перешёл к другой:

— Так, теперь вопрос к оркам, ящерам и гномам: у вас таких трансформаций нет? Или есть всё-таки?

— Нет… — чуть ли не синхронно ответили они.

Скрытый бонус гоблинов, значит… Что ж, я понял. Ладно… Будем и дальше удивляться скрытым механикам этого мира.

— Вопросы?

— А жалованье будет? — невинно поинтересовался Бруп.

— Жалованье будет, когда у нас появится экономика посложнее, чем «Бруп торгует, чем попало в его руки». Справимся с этими вызовами, начнём строить экономику. Ох, сколько она вам чудесных открытий принесёт… Там и жалование с зарплатами появятся…

«Ты давай, зал в порядок приводи. Через два часа к тебе с делегацией придём. Надень свой лучший наряд, умойся, побрейся… Ну, сам знаешь, что делать. За еду не переживай. А вот бухляк и прочее достань. Покажу этим двум, что даже из говна и палок, особенно из говна, можно набродить…» — внезапно влез в голову Дионис.

«Всё, всё, давай без подробностей. Я не в курсе, на чём там бродят новые партии и что есть. Но поинтересуюсь и принесу. А по какому поводу банкет?» — уточнил я у него.

«Союз заключать будем. Официальный».

Ого, а это серьёзно! Надо выпроваживать гоблинов, пока они козявками стол и лавки не облепили…

— Всё, расходимся. Доклады о проделанной работе и проблемах приносим сюда, в этот самый зал каждое утро, сразу после молитвы. Понятно?

— Да, вождь!

— Отлично. Тогда давайте, матрассийцы, за работу. Как говорится: за Родину, за…

— Карамельку! — закричал Спартак, и общий гул голосов поддержал его.

Ну, в целом они недалеки от истины…

Два часа пролетели в один миг. Какие-то мини-проблемы поселения появлялись каждую минуту. Решать их мои новоявленные министры ещё не научились, так что мне приходилось разбирать самые разные по сложности загвоздки, с которыми они столкнулись. Благо мои гоблины — повторюхи с хорошим уровнем Интеллекта. Смогут весьма быстро привыкнуть к самостоятельности. Лишь старая гвардия моих помощников была в этом деле подкована и не добавляла мне головной боли.

В какой-то момент, отпустив очередного гоблина, я ощутил проявляющееся божественное присутствие рядом с собой. Побыстрее выпроводил помощника Пюрешки, что жаловался на лопаты и камни в земле, и стал ждать гостей.

Воздух загустел, появился сладковатый аромат вина и цветов.

Дионис материализовался на дальнем конце стола в своей излюбленной позе: нога на ногу, кубок в руке, кудрявые волосы чуть растрёпаны, на лице выражение довольного жулика, который только что выиграл пари.

— О, а я думал, будет хуже! Мило, мило. Потолки, правда, низковаты… Но зато светло и уютно. Не то что раньше.

— Дионис, а где гости? — перешёл я к делу.

— Весь занятой! Суровый! Ах! Твой энтузиазм бы да направить в благое русло… Такой собутыльник пропадает! А гости уже на пороге, не переживай. Я пошёл первым, чтобы им проложить путь, так сказать…

Рядом с Дионисом сгустился серебристый свет, и из него проступила знакомая фигура. Гера выглядела как всегда величественной, холодной. И, как обычно, с лёгким налётом раздражения, которое, видимо, является её естественным состоянием. Впрочем, при виде зала она облегчённо выдохнула и слегка повеселела.

— Добрый день, смертный, — произнесла она, обводя взглядом каменные стены. — Скромно. Но лучше, чем было.

— Спасибо, богиня. Очень рад видеть вас, уважаемая Гера. Мы развиваемся так быстро, как только можем.

Она едва заметно кивнула. Комплименты от смертных Гера принимает как должное, без лишних эмоций.

— А теперь особые гости, — хлопнул Дионис. — Димасик, знакомься!

Слева от Геры воздух потемнел. Не серебристый свет, а глубокая, почти осязаемая тень. Из неё вышел мужчина. Высокий, худощавый, с таким лицом, словно бы оно вырезано из камня. Тёмные, как ночь, глаза.

Аура холода и одиночества появилась вместе с его пришествием. У меня тут же по спине пробежал морозец.

На нём была простая, почти аскетичная одежда чёрного цвета. Никаких украшений, кроме золотой броши с трезубцем на груди. Она добавляла его виду какой-то божественной узнаваемости.

Аид. Повелитель подземного мира…

Я узнал его интуитивно, прежде чем Дионис открыл рот.

— Аид. Мой уважаемый дядя. Самый мрачный, но самый справедливый из олимпийцев, — представил Дионис.

Аид обвёл взглядом меня и место встречи. Ни на мгновение в лице не изменился. Для такого, как он, всё вокруг — тлен…

Справа от Дионисова облака замерцал воздух, и к нам вышел четвёртый гость. Этот физиологией своей был полной противоположностью Аида. Невысокий, подвижный, с длинными волосами и хитрыми глазами, которые быстро оббежали зал и всех присутствующих.

— Гермес, но можете звать Меркурием — мне без разницы. Для истинного торговца не так важно, как его зовут, важно, чтобы помнили, почитали и, собственно говоря, звали, когда нужна сделка.

Я глубоко поклонился, встретив глазами легенд из мифов древней Греции, и поприветствовал Гермеса. Интересно, сколько правды в тех мифах и насколько правдивы те сумасшедшие истории про их происхождение…

Четыре божества в моём только что достроенном Зале Совета не стали пользоваться имеющимися лавками. Каждый призвал собственное любимое кресло.

— Дионис, вот всё, что ты просил… — указал я на стол, заставленный глиняной тарой с алкоголем.

— Отлично! Где мой кубок… Или сперва закуски… — начал он колдовать перед моими глазами.

Ну прямо сама щедрость… Ха, всё-таки своё вино он тоже достал. Видимо, гоблинские чудеса брожения будут для самых смелых богов.

Гера тем временем начала вести первое столь масштабное божественное собрание:

— Мы пришли официально закрепить альянс божеств. Четыре бога, одна коалиция, взаимная поддержка и обмен всеми бонусами через развитие и постройку храмов, принятие почитания и создание культов каждого из нас в каждом из наших поселений… А у кого-то пока только в одном поселении. Впрочем, уверена, Дмитрий вскоре исправит это недоразумение и продолжит увеличивать размеры своей цивилизации, что хоть как-то компенсирует наши потери, — указала Гера на себя, Гермеса и Аида, после чего продолжила:

— Каждый из нас готов предоставить свои благословения твоему народу, Краснов Дмитрий, при условии, что минимум десять процентов жителей твоего текущего поселения, а в последующем и не менее десяти процентов всего государства, будут почитать каждого из нас. Дионис, как твой покровитель, сохраняет преимущество: не менее пятидесяти процентов населения обязаны оставаться в его культе. Рекомендую внимательно следить за этими показателями. В последующем возможно уменьшение минимального числа процентов верующих с сохранением бонусов.

Хм… Четверо богов. Дионис — пятьдесят плюс процентов. Гера, Аид, Гермес — по десять. Итого минимум восемьдесят процентов населения должны быть приписаны к тому или иному культу. Остаётся двадцать процентов неверующих или резерва.

— Оставшиеся проценты — резерв для принятия новых коллег в наш маленький, но крайне перспективный союз, верно? — уточнил я.

— Да, — подтвердила Гера. — Больше трёх союзных божеств, помимо покровителя, для бронзового века, — многовато будет. Важен баланс.

Интересно, о каких это бонусах они говорят? Кроме того, что у меня появится новая головная боль и требования к постройкам храмов и святилищ, что-то будет?

Дионис меня не разочаровал и принялся расписывать перспективы сотрудничества. Сперва напомнил присутствующим о своих земледельческо-культурных бонусах и счастье для поселений. У остальных наверняка проценты счастливых в поселениях не зашкаливают, как у меня. Впрочем, у них не было до этого Диониса. И до сих пор не было Карамельки. Дионис хоть и божился, что он не имеет отношения к её выбору, но ему я не верю. Этот скажет то, что ты хочешь услышать, лишь бы ты был счастлив. Следом он перечислил бонусы от сотрудничества с Герой при достижении необходимой отметки верующего населения.

— Разведчики и шпионы получают десять процентов дополнительного опыта. Все члены моего культа Геры получают плюс один к Восприятию за каждую прошедшую эпоху. Урон от отравленного оружия увеличивается на десять процентов у всех членов поселения вне зависимости от того, кому они поклоняются. И при наличии хотя бы десяти процентов почитателей этой красавицы все жители получат пять процентов к шансу критического удара, — перечислил Дионис бонусы.

Ну прям почти всё боевое… Сложно её поселениям развиваться без бытовых бонусов.

Следом Дионис обратил внимание на своего дядечку. Повелитель подземного мира сложил руки перед собой и велел ему помолчать, после чего сам заговорил глубоким басом величественно и не спеша:

— Я даю моим верующим один к Выносливости за каждую прошедшую эпоху, что они мне поклоняются. Производительность рабочих, состоящих в моём культе, увеличивается на десять процентов. Магия тёмных школ, некромантии, огня, холода, воды и земли усиливается на десять процентов для магов моего культа. Бонус для всего поселения — погребальные ритуалы приносят Веру, авторитет правителя выше на пять процентов. Ну и ещё все негативные эффекты, вызванные болезнями, проклятиями, ядами или голодом, а также травмами действуют на моих последователей вдвое слабее.

На удивление приятные у него бонусы… Есть даже производственные. Но они, правда, только для членов культа.

— Есть ещё кое-что… — добавил Аид, и воздух вокруг него чуть потемнел. — Я хочу предложить особую услугу. Мой культ возьмёт на себя заботу о рабах. Вернее, даже так предложу: пусть все рабы станут членами моего культа. Это мой совет. Я научу своих жрецов взаимодействовать с ними. Содержание, контроль, перевоспитание и, если потребуется, наказание провинившихся будет моей заботой. У меня есть проверенные тактики подчинения и исполнения обязательств. Бонусы и уменьшение негативных эффектов для таких, как они, будут особенно актуальны, вместе с повышением производительности.

— Меньше упадка счастья, меньше шансов на бунты, дольше работают, — прокомментировал Дионис. — Хорошее предложение, спасибо.

— Принимаю с благодарностью, — ответил я, не скрывая облегчения. — Если ваш культ наведёт порядок, это снимет огромный груз с наших командиров.

Аид медленно кивнул и прикрыл глаза, давая понять, что добавить ему больше нечего.

Остался лишь Гермес. Дионис начал рассказывать о его бонусах, но Гермес его остановил, мол, тот неправильно расставляет акценты. Ну а я понял, в чём заключается хитрый план любителя вина…

Он не просто коалицию собирает, ослабляя таким образом Зевса и защищая себя от её нападок. Он этими бонусами ещё и мои слабые места закрывает! Гера для разведки, ведь нужна информация, чтобы не быть застигнутым врасплох. Аид для управления рабами и поддержания высокого авторитета, а также уменьшения вероятности падения счастья. Негативные эффекты вызывают падение счастья, а у него в культе подобные вещи имеют вдвое ослабленный эффект. Гермес был тем же бонусным звеном, закрывающим слабую сторону, ну или усиливающим недоразвитую часть нашей цивилизации…

— Мои бонусы попроще, но от этого не менее полезны, — начал издалека Гермес. — Ты, безусловно, знаешь, в чём заключаются мои сильные стороны. И это отражается на моих верующих, участвующих в данном турнире. Во-первых, все торговые караваны, направленные вами, движутся на десять процентов быстрее. Во-вторых, торговцы к вам могут приходить в два раза чаще, а случайные путники поднимают счастье поселения и авторитет правителя на один процент на ближайшие сорок восемь часов. Также успешная торговля с такими случайными спутниками на единичку повысит культурные традиции поселения. Кроме того, члены моего культа получают плюс один к Скорости за каждую прошедшую эпоху. Шанс на создание предмета повышенного качества возрастает, как и его ценность. При исследовании новых территорий мои последователи имеют повышенный шанс обнаружить скрытые ресурсы, случайные тайники и полезные предметы, а картографы обладают улучшенной способностью составления карт. И на десерт — члены моего культа получают пятипроцентную прибавку к урону дальнобойным оружием.

Ох, а это на самом деле солидно! Встречи чаще, караваны быстрее, торговля с путниками приносит временные бонусы к счастью и авторитету, да и культурные традиции мало изучены, но однозначно полезны. Особенно если я хочу стать гегемоном в этой области. Боевые бонусы тоже приятные, предметы будут чаще делаться с повышенным качеством. А это значит выше прочность, то есть больший срок службы инструментов либо увеличенная ценность вещей при продаже. Очень и очень хорошие бонусы.

А ещё ж он даст сильный пинок к развитию картографии. Думаю, вскоре мы сможем ориентироваться не только на мою системную карту, и наша мобильность и понимание местности увеличатся в разы!

— Мне надо как-то подтвердить своё согласие или я здесь для красоты? — уточнил я на всякий случай. — Ваши бонусы для нас просто прекрасны и я счастлив видеть вас здесь сегодня!

— Ты? Для красоты? Ты вообще в красоте толк понимаешь? — засмеялся Дионис, явно намекая на то, что это он здесь образец великолепия. — Но твоего участия действительно не требуется.

Спустя миг на моих глазах появилось новое уведомление, украшенное золотыми сияющими буквами:

[Поздравляем! Божественный альянс создан! Ваш покровитель Дионис вступил в союз с Герой, Аидом и Гермесом. Все бонусы альянса активны при соблюдении условий почитания.]

Системное уведомление мелькнуло перед глазами и растворилось. Я кивнул, принимая информацию.

— Всё, иди управляй. А мы тут пошушукаемся, проведём дегустацию. Но, если что, заходи, — подмигнул мне Дионис, и я не стал мешать божественной попойке.

На выходе меня встретила Морковка, чуть с ног не снесла.

— Вождь! На подходе к поселению группа! Гоблины! С кучеряшками!

— С чем? — удивился я.

— Не знаю! Животные такие, кучерявые! Штук тридцать! И самих гоблинов десятка два! Говорят разведчикам, что их деревню оползень разрушил после дождя!

Я мигом сориентировался и побежал в нужную сторону. И чуть от счастья Морковку не расцеловал на глазах у Ма.

Гоблины-пастухи пришли к нам с целой отарой овец! Тридцать голов скота и двадцать лишних ртов… В другой день я бы схватился за голову от новых расходов на еду. Но сегодня овцы означают молоко, шерсть и в перспективе мясо. Это не катастрофа, а ещё один вклад в нашу копилку будущих сельскохозяйственных достижений!

Пока мы занимались их размещением и экскурсиями, божественный совет успел налакаться. По крайней мере Дионис и Гермес были достаточно пьяны, чтобы раскошелиться на вечеринку в Матрассийске, но недостаточно, чтобы отключиться.

— Ну что, гоблины! Раз уж у нас такой славный день, полный событий и достижений, предлагаю отметить! Да и победу свою великую вы что-то вяло отпраздновали! Что это за дела такие⁈ А ну, доставайте дудки, барабаны, разжигайте костры! Айда веселиться! Дынька, ходь сюды!

— Я тебе дам, Дынька! — схватила его за руку Гера и потащила в зал совета обратно.

Последующие пять часов я не могу назвать чем-то здравым и логичным… Такое чувство, будто боги собрались на шашлыки, потусить и повеселиться. Дионис по пьяни благословил весь наш урожай на ускоренный рост в течение суток. А то закусок у нас, видите ли, нет. Гера с Тали куда-то в святилище ушуршали. Карамелька танцевала прямо на столе, как могла и как умела, перед двумя сияющими ликами нераспознанных ею богов. Еле стащил её со стола…

Меня тоже слегка подпоили. Но тут такое дело… Когда к тебе подходит мужик в сиянии тьмы с каменным выражением лица и протягивает кубок, не выпить с ним просто страшно…

— Твой народ умеет радоваться, — заметил Аид.

— Гоблины вообще на короткой ноге с радостью, — ответил я. — Накорми, напои, дай повод станцевать, и они счастливы. Ну, и ещё инстинктам размножения не мешай, и всё, они в экстазе.

После пятого кубка я перестал переживать за то, что на завтрак у нас не хватит еды. Гермеса так разнесло от бухляка, что он наколдовал, глядя на наш малый рог изобилия, большой и активировал его. Жаль, не оставил… Но полтонны еды бонусом мы получили. Самой разнообразной, вкусной и полезной. Разнообразие в еде — тоже ключ к счастью гоблинов.

Боги постепенно начали расходиться. В основном из-за нагоняев Геры. Аид открыл портал и со второго раза попал в его окно. Гермес мигнул и исчез, но только после того, как Дионис его насильно протрезвил. До этого он, сколько ни щёлкал пальцами и ни подкидывал монетку, создать проход не мог.

Гера вытащила из рук Дыньки объевшуюся и нежащуюся в лучах любви и ласки Луну, а саму Дыньку из рук Диониса. Взяла своего суженного под руку, тот посмотрел на Дыньку, затем на Геру и совершенно бессовестно произнёс заплетающимся языком: «Так это была не ты⁈ Упс, мой пардон…»

Вечер перетёк в ночь. Костры горели на площади, вино лилось, гоблины танцевали в своей неповторимой манере. Орки пили и ревели песни, сломали четыре барабана из четырёх. Новоприбывшие пастухи вписались моментально, будто всю жизнь только и ждали этого праздника.

Я сидел в зале совета у разожжённого камина, смотрел на огонь и удивлялся, как мы вообще умудряемся с таким отношением к делу не отставать от лидеров турнира. Рядом лежали шкуры, стол был уставлен пустыми кружками и остатками копчёной рыбы, пиццей, пельменями и чебуреками.

Я скучал по многим этим блюдам… Спасибо, Дионис, что принёс закуску из моего родного мира. Для полного счастья не хватало только драников со сметаной.

Карамелька подошла ко мне с кубком для таинств в руках. Вино в нём переливалось золотистыми бликами, отражая огонь камина.

— Повелитель, — тихо проговорила она, протягивая кубок. — За нашу победу.

Я взял кубок. Вино оказалось тёплым и мягким, с привкусом мёда и чего-то мне неизвестного.

Карамелька присела рядом на шкуры, аккуратно забрав у меня кубок после пары глотков. Мы начали болтать, периодически выпивая и закусывая. Начали мы с того, что я рассказывал ей о вкусностях моего мира. А чем заканчивали — плохо помню… Вино из бесконечного кубка оказалось не только вкусным, но и крепким.

Последнее, что я запомнил: Карамелька сидела рядом, положив голову мне на плечо. Камин потрескивал, и мир вокруг казался тёплым, уютным и полным тайн, что манили меня своей загадочностью. Но всё рано или поздно заканчивается…

Вот и я открыл глаза, не видя больше сна о пауках и синем дереве, полном легендарок. Передо мной был потолок зала совета. Голова гудела несмотря на Дионисовы бонусы.

Не сразу понял, что мне как-то зябко. Камин погас, света за окном ещё нет. Сейчас либо поздняя ночь, либо ранее утро.

Приподнял голову и понял, что одежды нет. Совсем. Я лежу на шкурах у камина абсолютно голый.

Рядом, в позе звезды, с довольной улыбкой спала и видела сны Карамелька. В таком же первозданном виде, как и я. Зеленоватая кожа как-то странно поблёскивала в полумраке, длинные волосы разметались по меху.

Я приподнялся на локте, пытаясь вспомнить подробности. Вино, камин, разговоры, тепло… Что-то про обещание… Про слово вождя… Дальше только догадываться. Но, судя по нашему виду, эта ночь принесла Карамельке персональное счастье. А мне — немного грусти… Зря я перебрал.

Надеюсь, события этой ночи вспомнятся. А то придётся повторить… Хотя даже если и не вспомнятся… Что мне мешает и кто запрещает? Главное, что моя верховная жрица счастлива. А вместе с ней и Матрассийск.

Дверь тихонько скрипнула.

Я дёрнулся, пытаясь нащупать хоть что-то для прикрытия, но ближайшая шкура лежала под Карамелькой, а стаскивать её означало разбудить. Моя же одежда… Ну, доспехи лежат, только вот их одевать одному — морока.

В зал вошла Тали, прикрывая за собой дверь. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз, задержался там, где не следовало, и кетра резко отвела взгляд. Потом посмотрела снова. Отвела. Посмотрела.

— Тали, — произнёс я с максимально спокойным голосом, на который способен голый мужчина, застуканный утром в компании прекрасной девушки. — Ты что-то хотела?

Разведчица открыла рот, закрыла. Прокашлялась. Её уши, обычно плотно прижатые к голове, нервно подёргивались.

— Я, в общем-то… Кхм… Мне кажется, в святилище Геры есть проблема. Нужен ваш совет, вождь.

— Совет? Ладно. Подожди снаружи, я оденусь.

— Да, конечно. Простите. — Она развернулась и вышла, причём слишком быстро даже для кетры.

Я нашёл штаны под столом, рубаху на скамье, один сапог у двери, другой почему-то на каменном выступе стены… Как он туда попал — загадка, достойная отдельного расследования. Сами доспехи так и остались лежать разбросанными по полу.

Я вышел на улицу. Тали стояла у стены, скрестив руки. Ночной свет падал на неё сбоку, подсвечивая напряжённые скулы и сжатые губы. Она нервничала, что для неё было нетипично. Обычно эта кетра спокойна как удав, даже когда режет кого-нибудь.

— Ну, веди. Что там за проблема?

Мы прошли через площадь мимо дымящихся углей вчерашних костров, мимо спящих вповалку гоблинов, мимо Спартака, который храпел, привалившись к столбу. По пути я на мгновение заглянул в дом вождя: Луна обнимала ногу Миори, Миори обнимала подушку. Моя Астокарай вчера тоже, насколько я помню, оторвалась по полной. Хорошо, хоть не танцевала на радость всему миниполису, а только мне. Да и поёт она очень красиво.

Мы вошли в закрытое от посторонних глаз святилище. Внутри было прохладно, царил полумрак. Хотя какие-то масляные лампы горели.

Знакомый алтарный камень, несколько подношений, магические символы на стенах… Посередине стояло кое-что новое, чего здесь раньше не было, — каменная чаша. Причём достаточно большая, чтобы в неё поместился взрослый гоблин или, скажем, взрослая кетра. Чаша была заполнена чистой водой, в которой отражался потолок святилища.

— Откуда это? — Я обошёл чашу по кругу, присматриваясь.

— Сделали. По указанию Геры. — Тали неподвижно стояла у входа.

— Ты сделала каменную чашу за один вечер?

— Не за один… Я давно готовилась, — слегка стесняясь, ответила девушка.

— Понял. А к чему готовилась? И в чём проблема?

Тали помолчала. Потом подняла руки к застёжкам своего кожаного нагрудника и расстегнула их. Одежда полетела на пол: нагрудник, пояс с ножнами, рубаха и всё остальное. Кетра стояла передо мной обнажённая, и в полумраке святилища её кожа казалась бледно-золотистой, а глаза горели зелёным огнём.

— Святилище и жрицу Диониса вы благословили, — проговорила она ровным голосом, хотя уши снова подёргивались. — А о разведке забыли. У Геры есть одна священная традиция… Омовение. Это позволит мне усилить свои бонусы как жрице, но… Я никому, кроме своего вождя, не позволю притронуться к моему телу. Помогите мне, пожалуйста.

Ну что же… Как мужчина, я обязан нести ответственность за тех, с кем я заключил контракт. Если ей для обретения бонуса и силы нужно омовение, что бы там ни подразумевалось под этим словом, она его получит. Да и у меня как у вождя должны быть хоть какие-то привилегии, в конце концов.

Неделя пролетела как один длинный, суматошный, полный приятных и не очень желанных событий день. Я открыл глаза и уставился в знакомый потолок, сложенный из тёсаного камня и просмолённых брёвен. Мой новый дом… Как ты мне мил со своей дверью. Ещё бы окна сделать вместо дыр в стенах… стекло научиться изготавливать…

Я приподнялся и осмотрел свою уменьшенную копию зала совета. Она была спроектирована мной. Добавил изыска и лоска в виде выкрашенных занавесок на окнах, смолы, увеличивающей на пять процентов прочность постройки, и прочих технических ноу-хау, из-за которых на складах возник лёгкий дефицит нетиповых и сложнодобываемых материалов. Благо с остальными проблем не было.

Прошло достаточно времени с тех пор, как я официально сделал частью моей большой гоблинской семьи Карамельку и Тали. Но хоть и прошли дни, а счастью девушек всё ещё не было предела. Но счастье было разное.

Тали получила развитие своей жреческой должности и бонусы от Геры, ну и, наконец-то, перестала тайно завидовать Миори, что вылилось в довольную улыбку и счастливые взгляды при встрече со мной. А Карамелька… Она просто была счастлива до глубины души.

Наконец-то, спустя столько времени моего пребывания в этом мире я мог спокойно раздеться, лечь на примитивную самодельную кровать и не переживать, что кто-нибудь заглянет на огонёк с утренним докладом о козявках в амбаре. Сюда же из дома вождя перетащил всё нажитое непосильным трудом. А прежнее место моего обитания превратилось в пещеру подрастающей на глазах Луны. И в своё логово она пускала остальных только за кусочек свежего мяса.

Я потянулся, поправил венок на голове и сел. Пора заняться управленческой рутиной. Мы полным ходом осваивали не включённое в список технологий «делегирование полномочий», и мои гоблины постепенно привыкали делать доклады, вести записи, чтобы ничего не забыть, отчитываться с утра и внимательно присматриваться к кадрам в поисках помощников и заместителей.

Я поднялся, размялся, оделся, натянул сапоги, подвязал поножи. Доспехи надевать не стал, ограничился кожаным нагрудником и Гиматием Тирана поверх. Красное торжественное одеяние вождя как-никак. Сегодня и день особенный, хотя об этом пока не знает никто, кроме меня и Эйнштейна.

Вышел на устланную досками площадь, в центре которой вместо фонтана привлекал внимание всех и каждого внушительный колодец. Вдохнул полной грудью воздух, улыбнулся и привычно принялся оценивать произошедшие изменения.

Матрассийск за неделю преобразился настолько, что я порой ловил себя на мысли, будто попал в другое поселение. Новые длинные дома тянулись ровными рядами вдоль утоптанных троп, ожидающих поставки обработанных досок для настила, защищающего от ям и луж при дожде.

Со стороны ремесленного квартала поднимался дым работающих кузниц и постоянно слышались удары молота. На площади четырёх божеств уже приучали к молитвам сегодняшнее пополнение. Чуть подальше велась активная работа с двойным частоколом. Туда орки таскали землю, насыпали новый слой и готовились его утрамбовать.

Болт клялся жизнью закончить до конца следующей недели. Правда, почему-то не своей, а своего заместителя. Того подобная клятва мотивировала пахать чуть ли не круглосуточно. Хитрая тактика…

В стороне дымили три кухни разом, обеспечивая растущее население достаточным количеством порций. И кухни не маленькие, на каждой по десять «человек» работало. Паста устроила там такой порядок, что даже Спартак побаивался заходить без спроса и всегда косо поглядывал на её поварёшку, что она носила за поясом в качестве персонального оружия.

Утренняя зарядка на свежем воздухе стала моим ритуалом. Пятнадцать минут на растяжку, отжимания, приседания с утяжелителем в виде Карамельки. Некоторые гоблины подражали мне, повторюхи, а дамы с радостью делали вид, что они тоже сладкие, как Карамелька. После всего этого меня ждал бег вокруг частокола.

Закончив, я прошёлся до зала совета. Я кивнул дежурному стражнику у входа и прошёл внутрь. Камин уже горел, на столе стояли глиняные кружки с горячим отваром, а вдоль скамей рассаживались мои министры. Каждый со свитком папируса в руках.

Неделю назад я ввёл обязательные письменные доклады, и, надо признать, это оказалось одним из лучших управленческих решений в истории Матрассийска. Хоть гоблины и с большим трудом его приняли… Пора уже было эволюционировать и загрузить ремесленников созданием папируса из добываемых на берегу озера камышей. Эта технология, к которой я не прикоснулся и пальцем, развилась исключительно за счёт гоблинского энтузиазма и вдохновения.

Гоблины теперь приходили с цифрами, списками и даже рисунками, называемыми графиками. Подсмотрели у Орочи, но их суть гоблинам осталась непонятной. Зато посчитали это крайне полезной частью доклада и старались, вычерчивая линии. Повторюхи же!

— Доброе утро, матрассийцы, — произнёс я, занимая своё место во главе стола. — Начинаем. Миори, ты первая.

Моя верная помощница поднялась, развернула свиток и начала читать:

— Население Матрассийска на сегодняшнее утро составляет одну тысячу двести двадцать три жителя. Подводя итог первой недели нового уклада, могу отметить стабильность прироста с плавным увеличением числа ежедневного пополнения. В среднем от семидесяти до ста новых жителей в сутки, а также случайные пополнения в виде пришедших в поселение путников, беженцев и прочих странников, решивших присоединиться и осесть.

Средний прирост населения со стабильно высоким счастьем составил около восьми процентов. Численность рабов перевалила за двести. Родившиеся в неволе автоматически получили статус рабов, однако я предлагаю пересмотреть позицию по этим шкриняпам. Наша практика с освобождением от рабства их шамана и ещё девятерых шкриняпов повысила их мотивацию и увеличила счастье. Они адаптируются и впитывают наш образ жизни и мышления.

— Подумаем. Идея не лишена смысла, — кивнул я и продолжил выслушивать доклад. — Кавалерия?

— Численность муравьёв достигла семидесяти, из них воины — тридцать. Число яиц — сорок пять, — отчиталась Миори, заглянув в свои записи.

— Что со счастьем и голодом? — продолжил я выпытывать информацию, и кошкодевочка улыбнулась — значит, наконец-то, хорошие новости.

— Счастье поселения — сто процентов. Счастье рабов — пятьдесят шесть процентов. Добыча продовольствия стабилизировались. Это можно назвать победой, но с большой натяжкой. Запасына складах и амбарах составляют всего одни сутки. Рекомендую продолжать политику «Всю жратву на Родину» ещё хотя бы неделю, чтобы достичь запасов в три-четыре дня и только после снизить акцент на развитии сельского хозяйства. Также отмечается рост недовольства от ежедневного употребления крапивных и щавелевых супов. Попытки Пасты разнообразить рецепты и добавить в них яйца и другие добавки незначительно повлияли на довольство. Особенно негативно к диете относятся орки и ящеры. Благо последние в поселении почти не бывают: всё время проводят на охоте. Но бухтят просто за компанию с орками.

— Что по уровням? — уточнил я.

— Двадцать семь гоблинов и четверо орков достигли восьмого и девятого. Есть кандидаты на десятый, но без серьёзных боёв получить его крайне сложно. Охота, производство, следование пути класса даёт опыт, однако медленно. Если не планируется военная операция в ближайшее время, придётся ждать.

Я мысленно отметил этот пункт. Военная операция как раз планируется, только об этом ещё никто из них не знает. Хотя некоторые наверняка догадываются, но вслух не произносят.

— Есть предложение, — продолжила Миори, перевернув свиток. — Нам необходима полноценная перепись населения по кварталам. Я уже разбила поселение на условные зоны, но без учётных записей и команд грамотных гоблинов её не сделать. Без этого мы периодически упускаем появление полезных способностей и классов у жителей, либо узнаём не так быстро, как хотелось бы. Заведение на каждого документы поможет составить картотеки и правильно вести управление. Ещё это повысит безопасность и улучшит контроль.

— Одобряю. Бери себе трёх помощников из грамотных гоблинов и начинай. Папируса хватит?

— На первое время да. Это не один день займёт… Но лучше бы увеличить производство.

— Хорошо. Обсудим это с профильными специалистами. Спасибо, присаживайся, — поблагодарил я свою помощницу и глазами нашёл нашего учёного: — Эйнштейн, твоя очередь.

Гоблин подскочил, неуклюже подкинул свиток и начал его ловить. На помощь пришёл сидевший рядом Спартак, у которого с Ловкостью всё было нормально.

У Эйнштейна уже был девятый уровень, до десятого рукой подать. Философский камень, подаренный мной, увеличил эффективность его работы, и Эйнштейн буквально жил в своём квартале, иногда забывая даже поесть. Но с учётом дефицита припасов его никто особо за это не ругал, хотя я заметил болезненную худобу.

— Вождь! Последняя технология бронзового века была изучена позавчера вечером. Весь день вчера и этим утром мы изучаем неизвестную нам технологию новой эпохи!

Я позволил себе сдержанную улыбку. Сегодня Матрассийск войдёт в Античность.

— Предложение! — Эйнштейн поднял палец. — Давайте добавим что-нибудь для развлечений в наш квартал. Моим работникам иногда скучно, и их концентрация падает, я вынужден отвлекаться и мотивировать их!

— Посмотрим. Я не против веселья и забав, но, зная твоих подчинённых, они будут весь день проводить за играми, если дать им волю, — кивнул я и повернулся к главе строительного департамента. — Как дела?

Болт встал, расправил плечи и развернул свой свиток с видом полководца, демонстрирующего план осады:

— Вождь, земляной вал с двойным частоколом завершён на семьдесят процентов. Северный и восточный участки закрыты полностью. Южный на девяносто, западный отстаёт: там грунт каменистый, копать тяжело. Но мы справимся за три-четыре дня, если погода не подгадит. Новые длинные дома построены, четырнадцать штук. Склады расширены, местами объединены. Есть запрос на расширение универсальных и узкоспециализированных мастерских: гномы бесятся, когда гоблины к ним прижимаются во время работы и отвлекают, пытаясь скопировать их навыки.

— Хорошо. Предложения?

Болт расплылся в улыбке, и я понял, что сейчас будет нечто грандиозное.

— Вождь, можно начинать закладку фундамента каменной стены. Вы мне в прошлый раз объясняли принцип, я всё запомнил. Земляной вал послужит основой, поверх него можно класть камень, и если мы правильно замешаем раствор из извести и песка, ещё и глиной укрепим…

— Стоп, Болт, — перебил я. — Идея правильная, но пока рано. Ты не до конца представляешь объёмы камня и скрепляющего раствора, что потребуются на возведение. Если отдать этой стене приоритет, у нас на пару недель не будет материалов для других построек. Мы это сделаем, но не сразу. Нужно рассмотреть более глобально план постройки укреплений с учётом создания новых кварталов, на который тоже пойдёт много материалов. Лучше докладывай дощатый настил на все основные улицы и сосредоточься на накоплении ресурсов на складах.

Болт озадаченно моргнул, но кивнул. Просто я уже прикидывал стройку и понимал, что делать надо не тяп-ляп, а основательно. И эти основательные работы по сохранённому мной проекту затребовали камня в четыре раза больше, чем весь уже потраченный на развитие нашего поселения. Надо ли говорить, что таких запасов у нас нет? Думаю, умный Болт и сам догадается. Посмотрит, прикинет и осознает поспешность своего решения. Экономика поселения и производство пока не вытянут этот проект. А вот через недельку мы уже снова о нём поговорим.

— Карамелька, — перешёл я к следующему докладу.

Верховная жрица встала грациозно, поправила ленты в волосах и развернула свой свиток. Её Красивость привлекала взгляды всех, даже нервничающие будущие докладчики перестали грызть ногти и посмотрели на неё с улыбкой.

— Любимый повелитель, докладываю по вере и культам. Святилища Аида и Гермеса наконец-то нашли своих жрецов. Орк Камень стал жрецом Аида, а заместитель Брупа сменил должность и перешёл в жречество Гермеса. Вот…

— Это я и так знаю. По процентам что? — уточнил я по поводу верующих.

— Ну-у-у… — начала тянуть Карамелька. — Нормальные.

— Конкретнее… — терпеливо сохранял я самообладание, чтобы не наругать свою «девку» и жрицу. А то опять заплачет, как позавчера…

— Дионис наш любимый — семьдесят пять процентов. Аид — двенадцать процентов, ему в основном орки и шкриняпы освобождённые поклоняются. Они с тёмным владыкой ладят хорошо. А вот с Герой и Гермесом не хватает… — Карамелька нахмурилась и ткнула пальчиком в свиток. — Гера — семь процентов, Гермес — шесть. Не хотят наши гоблины менять покровителя. Говорят, Дионис весёлый, а Гера строгая, Гермес хитрый. Типа, зачем нам хитрый бог, если у нас вождь хитрый.

Сомнительная похвала…

— Нам нужно дотянуть до десяти процентов в каждом культе. Ведите работу активнее с новичками, не надо старших переманивать. Понятно?

— Хорошо. А ещё можно… — продолжила жрица, — устроить праздники в честь Геры и Гермеса. Пусть гоблины увидят, что от них тоже бывают подарки и веселье.

— Разумно. Организуй. Только без оргий, ясно? Хотя бы на этот раз… Дионис и без того нам репутацию подпортил своими методами повышения Веры.

— Хорошо… Честное слово, я тогда сама в шоке была… — начала строить глазки Карамелька.

Как будто я не знаю, что её Дионис надоумил ради пары единиц Веры, которых не хватало на обращение Маси в хобгоблина. Хорошо хоть сама жрица не пустилась во все тяжкие…

— Теперь по хобгоблинам, — напомнил я.

— За неделю обращены Морковка, Паста и Мася. Все три трансформации прошли успешно, без осложнений. Ма достиг десятого уровня и прошёл трансформацию сам.

— Отлично. Теперь копим Веру для магов, затем пересмотрим список и приоритеты. Нам нужны книги знаний профильных специалистов, как ни крути. Орочи, готовься… — перешёл я к дипломатии.

Профессор орков поднялся, разгладил свиток и откашлялся.

— Да чего тут готовиться… Великий вождь, я, в общем-то, съездил к южным гоблинам. Всё там нормально, со всеми договоры подписал, пост построили с Болтом. Торговый маршрут функционирует, пусть и слабо. Мы обмениваем обработанный камень и глиняную посуду на солёное мясо и всякие саженцы, как ты и учил. Ну и соль, само собой. Пока небольшие объёмы, но стабильные. Три деревни активно пользуются нашими товарами, и их вожди уже начали привыкать к визитам Брупа.

— Готовы к присоединению? — поинтересовался я.

— Силой — в любой момент. А если культурно, как ты говорил, то двое из трёх настроены дружелюбно, хоть сейчас дипломатов отправляй. Третий вождь — из самого крупного поселения — осторожничает, но и не враждует. Все три поселения значительно уступают Матрассийску в развитии, живут по большей части охотой и собирательством. У них нет ни бронзы, ни нормального земледелия, ни кузниц.

— Ну так готовы они или нет? — так и не услышал я главный вывод.

— Думаю, да. Нужно просто пригласить вождей южных племён на переговоры к нам в гости. Показать им Матрассийск, продемонстрировать наш уровень жизни, технологии, еду, оружие. Они и так уже пользуются нашими товарами и зависят от торговли. Если предложить им присоединиться к нашему поселению в качестве подчинённых общин с сохранением определённой автономии, думаю, как минимум двое согласятся. Третий подтянется позже, когда увидит, что соседи живут лучше. Ну, или чутка пригрозить ему, а ещё лучше переманить его лучших воинов. Это я легко сделаю. У них баб не хватает. Достаточно свистнуть и…

— Одобряю. Готовь приглашение и делегацию. Но не торопись. Сначала дождёмся перехода в следующую эпоху. После этого наше предложение станет ещё убедительнее.

Орочи кивнул и сел, а я двинулся дальше:

— Бруп.

Управитель гостевого шатра вскочил, гремя бусами, и развернул свой свиток.

— Вождь, первый караван из четырёх повозок с муравьиной тягой успешно совершил торговый рейс на юг и вернулся. Охрана из десяти орков и двадцати гоблинов обеспечила безопасность маршрута, ни одного инцидента. Продали обработанный камень, глиняную посуду, верёвки. Обратно привезли всё то, что назвал Орочи. Также добыли информацию. Помимо южных деревень, обнаружили следы и услышали рассказы про ещё одно поселение к юго-западу. Туда мы пока не добрались. Нет точных координат. Тоже гоблинское.

— Сколько повозок готово?

— По одной в день делаем… На караван минимум четыре надо — три с товарами, одна для отдыха тех, кто идёт, для еды и снаряжения для ночёвок. Потом и расширить можно, но на близкие расстояния и этого хватит. Кстати, предлагаю к оркам сходить… Давненько мы там не были.

— Хорошо. Но туда потребуется сделать больший караван: идти далеко, надо обменяться с ними по максимуму.

Бруп энергично кивнул и что-то черканул на свитке.

— Пюрешка, — продолжил я опрашивать своих министров.

Гоблинша, ответственная за земледелие, встала и развернула свой свиток. С него сразу же посыпались песок и земля. Похоже, она пришла прямо с полей…

— Вождь, посевы расширены в четыре раза от прошлой недели. Особенно вчера много распахали. Муравьи в плугах работают просто прекрасно. Нам даже садить нечего, а поля есть. Жду не дождусь возвращения отряда собирателей. Если хотя бы до обеда получится что-нибудь посадить — будет прекрасно! Завтра будет большой урожай. Даже картошечка…

— Вот и хорошо. Продолжай в том же духе. Атари, — перешёл я к знахарке.

Орчиха встала, осторожно держа свиток двумя пальцами.

— Целебный сад расширен. Семена проращиваются стабильно, приживаемость выросла до шестидесяти процентов после того, как мы стали использовать золу и удобрения по вашим рекомендациям, вождь. Больных среди населения мало, в основном ушибы на стройке, порезы, фингалы…

— Фингалы?

— У орков… В порыве страсти иногда перегибают… — пояснила она.

Я удивился, насколько у орков любовь страстная…

— Ученики как учатся?

— Ну… Сложно. Много знаний. Много запоминать. Книги знаний помогли бы…

— Да… О чём я и говорил. Веры… Её как всегда не хватает. Хорошо, посмотрим, что можно с этим сделать.

Атари кивнула и села.

— Спартак, — произнёс я, и хобгоблин-воин выпрямился во всю свою немалую высоту.

— Вождь, тренировки проходят отлично! Новобранцы разбиты на десятки, каждому десятку назначен опытный боец-наставник — десятник. Дежурства на стенах и предполагаемых аванпостах вблизи поселения организованы посменно. Дисциплина железная, крапива ни разу не подвела.

— Крапива — оплот надёжности. Хорошо, садись. Вечером у тебя будет смотр. Подготовь информацию о боевых классах и гоблинах с отличительными способностями боевого направления.

— Есть! — кивнул Спартак, сел на лавку и уставился на Пасту.

— Грохт, — перешёл я к гномам.

Главный гном поднялся, поглаживая бороду. Его соплеменники за эту неделю из молчаливых пришельцев превратились в незаменимую часть Матрассийска. Мастерские работали исправно, качество бронзовых изделий росло с каждым днём.

— Вождь, мастерские загружены полностью. Выплавка бронзы идёт, кузницы работают. Гоблины настырные лезут, куда не просят. Собираемся начать изготовление металлического навершия на лопаты. Топоров сделали в достаточном количестве, хоть на это и ушли большие запасы бронзы. Нужно найти новые материалы…

— Будут, как только возведём форпост, — кивнул я и перешёл я к последнему, но одному из самых важных из основных: — Мася.

Некоторые офицеры были на спецзадании под руководством Тали, так что их доклад я если и выслушаю, то позже, как вернутся.

Новоиспечённая хобгоблинша встала, и я заметил, как трансформация пошла ей на пользу. Мася стала выше, увереннее, а её глаза горели творческим огнём, который я привык видеть у Эйнштейна. Только у Маси этот огонь был направлен не на науку, а на культуру.

— Вождь, за прошедшую неделю наши культурные традиции пополнились тремя новыми достижениями. Приручение зверей одержало победу, как мы и рассчитывали. Следом за ним определились ещё две пары.

— Подробнее, — попросил я, хотя и так знал, что там, но другим гоблинам тоже будет полезно послушать, тем более что одну культурную традицию закончили как раз вчера вечером и про неё мало кто знал.

— «Песни у костра» победили «Ремесленную гордость», — развернула Мася свой свиток. — Плюс три процента к счастью и плюс пять процентов к скорости интеграции новых жителей. Вчера вечером закончилась битва между вновь всплывшими «Торговыми обычаями» и культурой «Мордобоя». Караван Брупа сыграл свою роль, когда привёз много еды, и это подстегнуло победу, — продолжила Мася.

— И что у нас сейчас на выборе? — поинтересовался я.

— Новая пара определилась вчера вечером, — Мася перевернула свиток. — Первый вариант: «Малые фигурки духов», текущий прогресс одиннадцать процентов. Гоблины лепят маленькие фигурки из глины для украшения жилищ и алтарей и для защиты от злых духов. Бонус: плюс пять процентов к Вере, плюс два процента к счастью, открывает возможность создания декоративных и ритуальных предметов для торговли. Второй вариант: «Гоблинские скачки», прогресс тринадцать процентов. Гоблины регулярно устраивают забеги, прыжки, догонялки. Бонус: плюс три процента к счастью, плюс один к Ловкости гоблинов, не занятых работой внутри поселения.

Я усмехнулся, услышав про скачки. В голове своей я уже видел, как гоблины носятся по ипподрому наперегонки, седлая друг друга. Но нет, это было о другом. Фигурки из глины, в свою очередь, интересны из-за бонуса к Вере и минибонуса к счастью.

— Мася, а ты сама что думаешь?

— Бега побеждают, вождь. Гоблины каждый вечер устраивают забеги вокруг площади. Ничего я не могу с этим сделать, даже если захочу. Они бегают быстрее, чем я успеваю агитировать за фигурки.

— Ладно, понял. Будь что будет.

Одиннадцать культурных традиций на текущий момент. Сто десять очков культуры. По идее, этого недостаточно, чтобы стать культурным гегемоном. Да и на соседей мы точно влияем: они уже практически свободно разговаривают на нашем языке. И тоже в ленточках разноцветных ходят.

Я обвёл взглядом своих министров. Каждый из них пришёл с конкретными цифрами, предложениями и планами. Неделю назад половина из них не понимала, зачем вообще нужны свитки с записями, да и писать не все умели. А сегодня они оперируют процентами, считают запасы, планируют маршруты. Система управления, которую я выстроил, начала работать. Пока со скрипом, с ошибками, с регулярными приступами гоблинского хаоса, но уже что-то.

— Благодарю всех за доклады, — произнёс я поднимаясь.

Все разошлись по своим делам. Я тоже вышел на улицу и посмотрел на небо. Голубое, чистое, без единого облака. Хороший день для размышления над предложениями моих министров и начала новой эпохи.

Ждать великого события пришлось два с половиной часа. Я провёл их с пользой: обошёл западный участок частокола, проверил работу кузницы, заглянул в муравейник, убедился, что Мать Умертвий лежит в своём отнорке и никого не пугает.

По дороге обратно встретил Морковку, командующую группой новичков-разведчиков. Ростом она, правда, даже став хобгоблином, не превосходит ростом обычных гоблинов…

И даже как-то слегка неожиданно свершилось то, чего я так долго ждал…

Перед моими глазами развернулось уведомление. Огромное, сияющее, украшенное золотыми рунами по краям.

[Поздравляем! Ваша цивилизация завершила изучение всех технологий Бронзового века и перешла в новую эпоху: Античность!

Все постройки, здания и сооружения вашего поселения подлежат обновлению в соответствии с архитектурными стандартами новой эпохи. Масштаб изменений слишком большой, чтобы быть автоматизированным. Рекомендации по перестройке доступны в системном меню.]

О, что-то новенькое… Обновление дизайна лачуг надо будет делать вручную?

Следом за первым уведомлением посыпались дополнительные…

[Технология «Скульптура» изучена!

Жители осваивают искусство создания объёмных произведений из камня, глины, дерева и металла. Скульптуры украшают поселение, повышают культурное влияние и могут использоваться в религиозных ритуалах. Мастера-скульпторы способны создавать статуи героев, защитные тотемы и декоративные элементы для построек с отдельными эффектами.

Постройки: Мастерская скульптора, Площадь героев.

Должность: Скульптор.

Бонус к характеристикам: +2 % к Ловкости.]

Скульптура! Для античности это, можно сказать, священные знания. Мастерская скульптора и Площадь героев звучат перспективно, особенно с учётом наших растущих культурных традиций. Но вот что смущает — так это два процента к Ловкости для всех жителей. Не единицы, как раньше, а проценты. Интересно, это новая механика, или я что-то упустил?

Ответ пришёл в виде следующего уведомления, и я понял, что Дионис не зря заранее предупреждал меня о значительных изменениях, наступающих с античности…

[Внимание! С переходом в эпоху Античности технологии больше не дают числовых прибавок к характеристикам. Вместо этого каждая изученная технология даёт бонус в размере 2 % к определённой характеристике. Числовые прибавки к характеристикам теперь доступны только через повышение уровня, классовые способности, экипировку и другие особенные источники.]

Вот так. Эпоха массовых усилений от технологий закончилась. Теперь только проценты. Два процента к характеристике на технологию — это неплохо при высоких базовых значениях, но для большинства гоблинов с их скромными статами разница будет едва ощутима. Не знаю, хорошо это или плохо… Скорее плохо. Особенно если округление идёт в меньшую сторону.

Следом пришло уведомление, которое я ожидал и которое заставило меня прикусить губу от смеси удовлетворения и лёгкой тревоги.

[Получено 18 свободных очков характеристик! Как правитель цивилизации, вы получаете накопленные бонусы за все технологии, изученные в предыдущей эпохе.]

[Получено 2 свободных очка классовых способностей в связи с переходом в Античность! Вы можете улучшить существующие классовые способности или открыть новые.]

Восемнадцать очков характеристик. Все недополученные бонусы от восемнадцати технологий бронзового века, которые мои жители получали мгновенно, а я копил. Два очка способностей в придачу. Щедрый подарок от Системы за терпение и успешное управление.

Площадь постепенно наполнялась ликующими гоблинами. Они не до конца понимали, что произошло, но само поселение словно золотым светом накрыло. Эйнштейн и учёный квартал орал от счастья и прыгал. Это оказалось заразно, и вскоре скакало всё поселение.

А я не прыгал… Я читал новое уведомление. И на этот раз оно заставило меня взгрустнуть:

[Внимание! С переходом в эпоху Античности требования к Интеллекту ведущего учёного поселения повышены до 20 единиц.]

Было десять, стало двадцать… А значит, скорость исследований упадёт в два раза. И в два раза увеличатся требования к базовым очкам исследования. Итог один: о прежних темпах можно забыть. А если ещё и эффект счастья пропадёт… По технологии в неделю будем изучать.

[Внимание! Эффект культурных традиций уменьшен на 10 % с округлением в большую сторону.]

Я мысленно пробежался по нашим традициям. Там, где бонус был числом, например, плюс один к Скорости по дорогам, ничего не изменилось, потому что единица после уменьшения на десять процентов и округления в большую сторону остаётся единицей. А вот процентные бонусы слегка просели. Пять процентов к счастью превратились в четыре с половиной, десять процентов к ценности товаров стали девятью.

Мелочь неприятная, но не критичная. Система компенсирует рост цивилизации снижением эффективности старых бонусов. Логично, но от этого не легче.

[Внимание! Оружие и экипировка эпохи Античности при достижении качества выше «необычного» даёт дополнительный бонус в размере 5 % к соответствующей характеристике.]

А вот это прекрасная новость! И я невольно вспомнил о куче шкатулок, которые лежат в сундуке и ждут своего часа. Плюс легендарная шкатулка…

Всё, что выпадет из них, будет соответствовать текущей эпохе. Античное оружие, античные артефакты, античные книги… И если качество окажется выше необычного, я получу не только прибавки к характеристикам в числовых значениях, но и процентные бонусы сверху за экипировку. Не зря копил, не зря терпел и не поддался искушению вскрыть их в бронзовом веке.

Последние два уведомления пришли одно за другим, и оба заставили моё сердце биться чаще…

[Ваше поселение стало первым в регионе, совершившим переход в эпоху Античности! Слухи и легенды о развитом и богатом поселении расходятся по региону. Очки культуры повышены на 500 единиц!]

Пятьсот единиц культуры разом — это колоссальный рывок, который выводит наше культурное влияние на совершенно другой уровень. Соседние поселения, и без того зависящие от наших товаров, теперь будут слышать о Матрассийске на каждом шагу. Путники, беженцы, торговцы — все они потянутся к нам с удвоенной силой!

И следом Система решила добить меня хорошими новостями:

[Вы накопили более 500 единиц культурных традиций! Ваш творец испытывает вдохновение и начинает работу над «Особым проектом».]

Мася начнёт работу над чем-то особенным. Это над чем? Чудо света? Или что-то поменьше, но всё ещё значительное? Дионис говорил, что чертежи обычных чудес света получают через культуру, через вдохновение творца. Нужно набрать много очков, получить определённые технологии, и тогда творец может создать нечто выдающееся. Статуи, монументы, здания, которые дают бонусы всему поселению.

Это может быть обычное чудо света. Или архитектурный проект, который усилит нашу цивилизацию. Или даже нечто, о чём я пока не подозреваю. В любом случае Мася получила вдохновение, а это значит, что наше культурное развитие принесло первые по-настоящему серьёзные плоды. Не зря я её хобгоблином делал. Не зря давал свободу в выборе культурных направлений. Творец должен творить, а задача вождя — обеспечить ему условия для этого.

Я прикрыл глаза на секунду, позволяя себе короткий момент тихой радости. Потом выдохнул и вернулся в реальность.

Я направился в опустевший зал совета, подхватив по пути перепуганную от криков Луну, и начал изучать изменения, связанные с Античностью. Сперва заглянул в раздел построек.

Рекомендации к перестройке выглядели внушительно. Каждое здание бронзового века получило отметку «устаревшее» и предложение по модернизации: лачуги, длинные дома и прочие примитивные постройки вроде складов и амбаров я мог перестроить, сделать монументальнее, крепче и ровнее.

Не лачуги, а дома. Иногда один дом вместо двух лачуг, стоящих рядом. Длинные дома обзаводились пристройками, склады становились полноценными местами для хранения и могли объединиться в большой склад.

Небольшие, по сути, изменения, но делают жизнь комфортнее, здания солиднее, а ресурсы… Их эти изменения жрали в большом количестве. Цены зашкаливали! Ещё и примечание говорило, что жители поселения будут несчастливы жить и работать в постройках прошлых эпох. Зараза… Придётся раскошеливаться.

— Болт, подойди, — позвал я строителя, выйдя на улицу.

Повезло — сам ко мне бежал.

Он подскочил с глазами размером с блюдца: тоже, видимо, успел заглянуть в свою версию системного меню.

— Вождь, я вижу! Там столько чертежей новых, что у меня пальцы чешутся! Каменные фундаменты, черепичные крыши, колонны, арки для перестройки домов! Арки, вождь! Я даже не знал, что такое можно строить!

— Ресурсов на складах хватит? — задал я вопрос, который мигом снизил его энтузиазм.

Болт быстро пробежал глазами по какому-то внутреннему списку и кивнул:

— Нет. Ну, надо делать по чуть-чуть. Хорошо, что мы стену не начали!

— Вот видишь! Давай, готовь план реконструкции.

Болт убежал, задумчивый. А я вернулся к системному меню и открыл раздел технологий Античности. Список оказался длинным. Значительно длиннее, чем в бронзовом веке…

— Да сколько же вас здесь… — сидел я на скамье в зале совета и смотрел список технологий. — Неудивительно, что характеристики перестали давать… Иначе к концу Античности мои гоблины превратились бы в сверхсуществ.

Я внимательно осмотрел каждый пункт, пока меня не начали терзать вопросами гоблины:

Душа радовалась и вместе с тем требовала закрыть нерешённые личные вопросы. В первую очередь, мои восемнадцать свободных очков характеристик. Я вернулся в своё убежище с красивой тяжёлой дверью и присел на табуретку. Трон мне пока не смогли смастерить мои ушлые работнички. Да я и не просил…

Чтобы не допустить ошибку из-за нехватки вводных знаний, лучше обратиться к специалисту. Надеюсь, он всё ещё в завязке после посадки мирового древа.

«Дёня, я знаю, что ты там. Хватит титьки мять и подскажи по чуду света».

«Чего надо? Я занят, цветы решил пересадить… И давай быстро, Гера на подходе с женой Аида… Обещал их на колеснице с открытым верхом в торговый центр свозить…»

Я слегка охренел от таких откровений. Потом выхренел. Он сейчас на Земле, что ли?.. Решил развлечь дам и познакомить с прорвавшейся через Средневековье промышленную революцию цивилизацией? Ну, главное, чтобы они там чего не натворили…

«Чтобы расшифровать свиток, мне нужны пятьдесят единиц Интеллекта и пятьдесят Мудрости. Можно с экипировкой набрать эти значения?»

«Ага, суммарные. Можешь считать вместе с артефактами, способностями и всем остальным. Только бонус от своей Астокарай не используй… Она всё же живое существо. Мало ли что случится…»

«Не случится, но перестрахуюсь. Вдруг отправлю её основывать новую столицу… Всё, спасибо. Значит, придётся уже отказаться от идеи „всё в Интеллект“».

«На самом деле не парься особо. Ты всегда можешь перераспределить характеристики», — напомнил Дионис.

Это да, это я могу. Но в том-то и дело, что возможность одноразовая. Использовать её надо только в безвыходной ситуации. Мне безумно не хочется становиться слабее, терять своё прекрасно развитое тело. Не хочу вновь быть развалюхой, едва стоящей на ногах.

Вот просто не хочу, не могу, не буду. И верю на все сто, что смогу добрать Мудрость с Интеллектом и без этого козыря. Просто упорным трудом и открытиями, что таит в себе этот мир.

С Интеллектом история, конечно, интересная… Чем его больше, тем быстрее идут исследования и тем умнее подданные. Но когда они слишком умными станут, как пить дать появятся всякие шарлатаны хитровыделанные. Не дай Дионис дорасти до стадии, когда мои гоблины объявят себя бизнес-коучами и запустят собственный Марафон желаний. Инфоцыгане мне точно не нужны.

Ладно, пойду по своему пути, а перераспределение характеристик… Посмотрим, может, мне потом для чего-то мегаэпичного потребуется сотня Силы, и это обеспечит победу. Вот тогда подобный козырь окажется как нельзя кстати.

Я распределил двенадцать очков в Интеллект, оставшиеся шесть в Мудрость. Подтвердил и закрыл глаза, ожидая привычного ощущения внутренней перестройки. В прошлый раз, когда вкладывался в Мудрость на марше к оркам, я начал видеть магические потоки и паутину энергетических связей в воздухе.

Ничего нового сейчас я не ощутил, но внутреннее самочувствие стало лучше, восприятие маны — чётче. Словно фары грязные на машине тряпочкой протёр.

Заглянул ещё раз в статус: цель по Интеллекту достигнута. Дальше нужно повышать Мудрость, причём желательно не свободными очками характеристик. Нужны обходные пути: способности, книги знаний, экипировка. Ближайшее перспективное место, где можно будет поискать желаемое, — Синее дерево и лес с пауками.

Я закрыл окно характеристик и переключился на способности. Два очка классовых способностей от перехода в новую эпоху… Я не маг, иначе был бы шанс на обретение бонусной Мудрости. Но вот вопрос: что мне делать с этими очками? Можно прокачать старые способности, можно попытать удачу и открыть новые.

Польза так-то есть и от того и от другого. Но прокачать я могу не всё. Если нет цифры после названия способности — значит, способность сильнее не станет. И выбор у меня не то чтобы огромный…

Не вижу ничего явно подходящего для прокачки, что было бы полезно для рейда в паучий лес. А значит, поищем новые плюшки. Всё равно книг знаний у меня больше нет, уже выучил всё, что мог. «Верховая езда» была последней книгой знаний и дала мне, кроме понимания принципов езды на всевозможных животных, плюс один к Ловкости.

Такая приятная мелочь… Побольше бы таких. Осталась лишь для Морковки книга класса… Но это ей сперва надо магию открыть.

Я дважды активировал получение случайной классовой способности.

Системное окно мигнуло, свернулось и развернулось вновь. Два уведомления появились одно за другим, и я принялся изучать их…

[ «Эхо земли» — вы ощущаете полости, пустоты и скрытые помещения в радиусе 30-и метров под землёй, когда стоит неподвижно и сосредотачивается. Чем выше Восприятие, тем точнее определяются размер и глубина обнаруженного пространства.]

Гномы бы удавились за такую способность. Да и шахтёры тоже. Для меня — сомнительная польза. Но, может быть, какие-то тайники удастся найти. Или месторождения в пещерах… Посмотрим. Ожидал я чего-то большего.

[ «Картограф войны I» — при активации вы получаете на 10 минут тактическую карту местности в радиусе 500 метров, отображающую рельеф, всех живых существ и их примерный уровень. Скрытые враги перемещаются по карте с задержкой, если не были обнаружены вами или вашими союзниками/подчинёнными. Расход маны: 20 единиц. Перезарядка: 30 минут.]

А вот это уже интересно. Для полководца подобное может помочь оперативно отреагировать на изменения в битве и отдать нужный приказ, чтобы вовремя защититься, отойти или атаковать в уязвимое место врага.

Я закрыл окно статуса и откинулся на кровать. Луна, что притопала ко мне из своего логова, недовольно заворочалась у моего бока и ткнулась мордочкой мне в ладонь, требуя продолжения почёсываний. Я машинально погладил её по чешуйчатой голове, смотря в потолок.

Интересные возможности открываются. Очень разнообразные и не всегда необходимые. Но, если немного подумать, можно и им найти применение.

Пять минут размышлений, и Луна задремала. Я поднялся, перенёс сонную дракошу обратно на подстилку и принялся экипироваться по полной. Помахал «Афонием», разминая кисти, и вышел на улицу. Пора обойти свои владения.

Время пролетело незаметно, ноги гудели от постоянной ходьбы. К ужину решил передохнуть, тем более что впереди длинный марш-бросок. Шрам был в курсе, а Орочи, Спартака и Миори я предупредил, чтобы бойцы из их отрядов, что отправятся вместе с нами, отдыхали до самого вечера.

Вечерние лучи солнца косо ложились на крыши длинных домов, на свежие брёвна частокола, на вытоптанную площадь перед залом совета. Гоблины сновали между постройками, таская мешки, связки копий и корзины с провизией. Кто-то смазывал муравьиные сёдла, кто-то точил наконечники стрел.

Быстро разошлась информация по Матрасссийку, хоть и не было официального объявления. Снова битвы, снова война. А на пир в честь перехода в Античность нет излишков еды. Да даже материалов для площади героев нет. Лишь мастерская скульптора начала строиться под руководством Болта.

Я поужинал, дал команду собираться командирам и министрам, и сам отправился в зал совета.

К моему приходу зал уже был полон.

— Все на месте, начинаем. — Я прошёл к центру зала и остановился перед импровизированной картой леса, составленной Тали из палочек и глиняных статуэток. — Задача простая — зачистить паучий лес на востоке, добраться до Синего Древа и выяснить, что оно из себя представляет. Попутно обеспечим прирост опыта нашим бойцам, пищу муравьям, ресурсы мастерам.

Во время зачистки стрелки используют парализующий яд, выданный Атари. В последующем пауки будут доставлены к Мировому Древу и убиты, либо Коржик их подчинит. Третьего не дано. Тали, расскажи, что вы обнаружили во время разведки.

Тали поднялась и ткнула пальцем в центр импровизированного леса, где углём было обозначено большое дерево.

— Молодняк рассредоточен по периметру. Третий, четвёртый, пятый уровень. Пугливые, разбегаются при нашем приближении. Взрослые встречаются ближе к центру, приходят на шум. У них восьмой-девятой уровень. Они крупнее раза в три и агрессивные, но их немного. Всего мы насчитали около шестидесяти особей за десять часов наблюдения.

— В прошлый раз их было больше, уровни солиднее. Они явно ослабли, но постепенно восстанавливаются. И в будущем могут стать угрозой. Нужно действовать сейчас, пока есть такая возможность. Заодно отметим таким вот боевым походом наш переход в Античность, и это станет первым предвестником глобального расширения наших владений. Мы к этому давно готовились. Пора бросить вызов угрозе, а не сидеть и ждать следующего врага, — произнёс я и увидел блеск и воодушевление в глазах собравшихся.

— Состав отряда? — уточнила Тали.

— Как и предупреждал днём командиров… Основная ударная группа будет всего из ста бойцов. Самые сильные, опытные, экипированные. Наша передовая гвардия. Гоблины, орки, хобгоблины. Также среди них будет смешанная группа из ящеров, гномов и свободных шкриняпов. Все будут распределены по отрядам и получат шанс проявить себя.

Резерв и группа обеспечения — тридцать бойцов с упором на Выносливость. Их задача — обеспечить лёгкость перехода основной боевой группы, прикрывать тыл, собрать добычу после окончания операции. Командовать этой группой будет Камень, жрец Аида. Коржик, сколько твоих наездников готово к бою?

— Тридцать всадников прошли полноценное обучение и боевое слаживание, вождь. Есть ещё двадцать молодых муравьёв-воинов, не объезженных. Их тоже можем взять. Остальные слишком молодые и слабые. Оставим их в поселении для работ и прикрытия королевы.

— Отлично. Атари, что с ядом?

— Передала Тали, раздаст на месте. За час он высохнет, потому надо прямо перед боем использовать. И не забывайте об осторожности, — ответила травница.

— В таком случае разбираем бронзовые щиты, копья и топоры. Полчаса на подготовку и сбор припасов. Отправляемся с вечера, чтобы до рассвета прийти и быть готовыми к битве. Всем всё ясно?

Тали подняла руку, и я кивнул.

— Повелитель, Луну берём?

— ГРЯ! — издала боевой клич наша крылатая обжора, забравшись каким-то образом на окно, и прыгнула вниз, махая крыльями.

Я даже испугаться за неё не успел, как она запуталась в шторе и сорвала державшийся, видимо, на гоблинских соплях карниз.

Я задумался на секунду. Луна, конечно, не умеет летать, да и в бою от неё толку ноль. Но постепенно дракоша набирает вес, смелость и озорство. Как бы по возвращении из похода не обнаружить разгромленный зал совета…

Ладно, думаю, есть смысл взять её с собой. Пусть привыкает к битвам.

— Берём. Посажу в заплечную корзину к Камню. Пускай охраняют друг друга.

Колонна бравых гоблинов и не только покинула Матрассийск через северо-восточные ворота даже на пару минут раньше моего внутреннего таймера. Радостные бойцы соскучились по острым ощущениям и рвались в бой. Ещё вдвое больше провожали их с плохо скрываемой завистью, так как сами хотели отправиться на битву с пауками. Но это они сейчас такие смелые, пока не увидели челюсти монстров вблизи…

Сто тридцать бойцов, полсотни муравьёв и одна очень недовольная дракоша, которой не дали доесть ужин, вытянулись длинной змеёй по едва заметной тропе. Впереди шла тройка муравьёв-разведчиков Коржика, за ними — авангард из хобгоблинов и ящеролюдов, потом основная масса, и замыкал колонну резервный отряд с отобранной у Брупа повозкой, полной припасов и грибного пива.

Ночь была ясная. Звёзды рассыпались по небу густо, и видимость оказалась лучше, чем я рассчитывал. Для меня ночь, конечно, давно перестала быть проблемой, но отряд — не я. Плохо идти в темноте: высок риск споткнуться и сломать ногу.

Гоблины, конечно, неплохо видят в сумерках. Это одно из расовых преимуществ, компенсирующих их общую хлипкость. А вот об орках так не скажешь. Они сильные, смелые, но слеповатые в темени. Поэтому их оставили в центре строя.

Шкриняпы двигались тише всех. Их низкие, кряжистые тела пригибались при каждом шаге, словно они до сих пор привыкали к жизни на поверхности.

Ящеролюды-охотники вообще растворились в ночи. Лишь изредка мелькала их чешуя в лунном свете где-то впереди.

Что до гномов… Трое бородатых коротышек, изъявивших желание показать силу своего короткого молота, топали сразу за орками.

Луна ворочалась в заплечной корзине. Моей заплечной корзине… Пока не дошли, пусть у меня побудет.

Она недовольно пофыркивала мне в затылок, а ещё её хвост периодически хлестал меня по шее… И я подозревал, что она делает это нарочно. Маленькая серебристая вредина…

К краю леса мы вышли за час до рассвета. Небо на востоке едва начало светлеть. Воздух был холодным и влажным, пахло хвоей и прелой листвой. Лес стоял стеной перед нами, тёмный и молчаливый. Ни звука, ни движения в кронах. Живности словно нет в лесу. Подозреваю, что её, за исключение пауков, там действительно очень мало.

— Привал, — скомандовал я. — Тридцать минут. Перекусить, проверить снаряжение, зарядить трубки, смазать оружие ядом. Тали, передай яд офицерам. И с тебя разведка.

Бойцы расположились полукругом, не разжигая костров. Сухой паёк, глоток воды из фляги, короткий отдых.

Начал инструктаж, пока ожидал возвращения разведчицы.

— Дмитрий, всё хорошо, враг не убежал, — обрадовала меня Тали.

— А в остальном?

— Никаких изменений. Сидят в засадах на ветках либо бегают по земле в поисках еды.

— Прекрасно. — Я встал, отряхнул колени и повысил голос, чтобы слышали все. — Слушайте приказ! Входим в лес развёрнутым строем, расстояние между бойцами — три шага. Щиты впереди, копья во втором ряду. Наездники на флангах, ищем широкие проходы, больше чем на десять шагов друг от друга не отходим. Мы должны прикрывать друг друга. В первую очередь работают стрелки, затем все остальное.

Я десять минут довольно громко для ночной тишины давал указания. Лес рядом с нами зашевелился, привлечённый шумом. То, что надо…

Лес — не самое удобное место для битвы организованного строя. Важно хотя бы не бегать за пауками, вляпываясь в липкую паутину.

— Гоблины, вперёд! За Матрассию! — раздался мой крик вместе с первыми лучами солнца, и мы отправились на зачистку логова…

Первые пауки больше убегали от нас, чем атаковали. И было у меня стойкое ощущение, что они стали умнее…

Видя нашу небольшую армию, они отступали, пытаясь заманить нас в места, полностью окутанные паутиной. Высокоуровневые пауки появились вообще только через полчаса, да и то лишь потому, что мы смогли разобраться с липкой преградой.

Вариантов было сразу два. Первый — сжечь паутину. Из минусов: вместе с ней и лес мог сгореть, а мы оказались бы в ловушке. Я запретил так делать, и мы лишь проверили горючесть паутины.

Второй вариант оказался в разы интереснее… Муравьиная слюна вместе с кислотой разрушала какой-то липкий элемент паутины и превращала ту в обычные нити. Мы даже успели вынести за пределы леса пятикилограммовый моток и сгрузить его резервистам. Вот и первый трофей!

Только после этого, поняв, что ловушка не работает, они решили принять бой. И были разбиты вдребезги. Из десятка нападавших на правый фланг пауков седьмого-восьмого уровня до магического щита добрался лишь один. Да и тот упал, дёргая лапами от нейротоксина.

Следом за ними полезли в бой и молодые пауки третьего-четвёртого уровня. Мелкие, многочисленные… Попадать по ним было тяжелее, поэтому они всё же добрались до нас. И меньше чем за минуту мы продвинулись на сорок метров вперёд, оставив за собой десятка три разрубленных трупов.

Перестроились и те, кому не хватало врагов. Они принялись связывать со знанием дела парализованных.

Короткая битва оказалась столь жестокой для пауков, что их боевой дух упал ниже нуля, и они стали просто разбегаться в разные стороны. Не ожидал такого… И самой сложной проблемой стало заставить гоблинов держать строй и не играть с пауками в догонялки.

Мы обходили планомерно квадрат леса за квадратом. Я горел желанием использовать новую способность — зарисовать тактическую карту, — но было жалко маны. Она у меня хоть и возросла вместе с прибавкой Мудрости, но всё ещё не восстанавливалась. Благо мои Восприятие и прочие способности работали прекрасно, так что я без проблем находил засевших низкоуровневых пауков в кронах деревьев. Их подстреливали, они сваливались, их вязали.

Паутиной занимались муравьи-рабочие, складывали её, как тюки с сеном, друг на друга. Потом всё это заберём.

Коржик на своём крупном скакуне метался от одного связанного паука к другому, контролируя доставку муравьями обездвиженных в тыл, и заодно пытался подчинить пауков. На его лице то и дело появлялось выражение крайней сосредоточенности. Он пытался установить ментальный контакт с каждым парализованным пауком и каждый раз качал головой.

— Не могу, — тихо бросил он мне, проезжая мимо. — Что-то давит. Как стена. Я чувствую их, но прикоснуться к разуму не получается.

— Продолжай пробовать, но не перенапрягайся. Всему своё время. Раз это загадка природы — значит, есть и разгадка.

Мы продвигались вглубь, и лес менялся. Пауки имели множество гнёзд, и мы эти гнёзда зачищали, по одному-два отлавливая тех, кто прятался. Большие пауки на деревья забраться уже не могли.

Мы двигались не спеша. Сперва по внешней части леса. Это заняло много времени, но выдержки гоблинам хватало благодаря авторитету их командиров. Да и моё присутствие сказывалось.

Постепенно мы заходили всё глубже. Паутины становилось всё больше… И это хорошо, ведь Система определяла её как редкий ресурс! Паучий шёлк мог быть использованв мастерских. Хоть на верёвки, хоть на одежду, хоть на ещё что можно пустить. Прочная, не рвётся. То, что надо нашему подрастающему поселению!

Деревья тоже становились выше и толще. Их кроны переплетались, создавая почти непроницаемый для света свод и давая возможность паукам скакать с дерева на дерево. И они убегали. А мы шаг за шагом прочёсывали местность.

Вряд ли удастся найти всех паучар за один круг… Так что после зачистки леса на остальных пауков можно будет выделить отряд бойцов под руководством Шрама.

Я слегка ошибся в своих предположениях, когда отправился сюда с внушительным отрядом бойцов. Это была не война, а самая настоящая охота. Но только до тех пор, пока мы не пересекли какую-то невидимую линию…

Пауки словно обезумели и начали атаковать чуть ли не со всех сторон.

— Опасность! Взрослые особи, северо-восток, трое! — крикнул один из фланговых наблюдателей.

Я среагировал на его выкрик и потратил дефицитную ману, активировав «Картографа войны». Двадцать единиц маны ушли разом, и перед глазами развернулась тактическая карта. Полупрозрачная, наложенная поверх реальности. Зелёные точки моих бойцов, жёлтые точки муравьёв и три ярко-красных пятна впереди, стремительно двигающихся в нашу сторону. Уровень противников отображался рядом с каждым пятном: восемь, восемь, девять. А затем красных точек стало намного больше…

— Идут со всех сторон! Сомкнуть ряды! Щиты и копья вперёд, занимаем оборону!

Гоблины и орки действовали слаженно, и я испытывал за них гордость. Передняя шеренга выставила бронзовые щиты, вторая опустила копья между ними, создав ощетинившуюся колючую стену. Наездники на муравьях отправились на один из флангов, чтобы совершить прорыв из потенциального окружения, и дротиками забросали свою часть неприятелей.

Пауки вылетели из-за деревьев с впечатляющей скоростью. Один крупный, размером с телёнка, с мощными челюстями и толстым хитином, блестящим в еле пробивающемся сквозь кроны утреннем свете, прыгнул на строй, целясь в промежуток между щитами. Но ему попался орк не из пугливых.

Здоровяк не дрогнул, даже двинул вперёд щитом. Из-за щита вылетело копьё и воткнулось пауку в сочленение передней ноги. Тварь взвизгнула, отскочила и тут же получила ещё два удара.

Паук замер на полушаге, ноги подогнулись, и он рухнул на бок, сражённый параличом. Яда у нас было много, так что хватило и на копья, и на всё остальное.

Битва была стремительной и сокрушительной. Визг и кровь, смерть и воодушевлённые крики наполнили паучий лес. Спустя пять минут последний враг упал, и мы подвели итоги: погибших с нашей стороны нет, с их стороны почти все погибли. Остались только парализованные и связанные.

Мы цепью двинулись дальше. Надо развивать обретённое преимущество, тем более что серьёзных ран никто не получил. А ещё уровни взяли сразу трое, что стало дополнительным стимулом для остальных.

Чем дальше в лес, тем злее партизаны. В нашем случае — пауки. Их, как и паутины, становилось всё больше с каждой сотней пройденных метров. Сам лес оказался небольшим. Видимо, из-за пауков не очень активно разрастался.

Паутине я, честно говоря, радовался, ведь она могла обеспечить новую культурную революцию, став элегантной полупрозрачной одеждой гоблинш на радость гоблинам. А вот сами пауки были странной добычей…

Нападали, визжали, плевались, наскакивали, дохли или получали ядовитые уколы, связывались верёвками и утаскивались прочь… Но подчиняться, заразы такие, не хотели! А ведь я уже мечтал об открытии второго швейного цеха… Змеюка халтурит из-за дефицита у меня маны, так хоть пауки бы её подменили…

— Стоп, — поднял я руку, ощущая, что впереди много врагов. — Засада.

Я прошёл чуть вперёд и сразу отметил появление проблесков синей паутины.

— Основной группе оставаться на месте, — негромко произнёс я. — Шрам, удерживай позицию. Тали, Коржик, Орочи, Ма, возьмите каждый по два бойца и за мной. Остальные ждут команды.

Мы осторожно двинулись вперёд, через обычную и местами через синюю паутину. Чувство тревоги подсказывало: впереди что-то необычное и опасное, так что я не поскупился и повторно активировал «Картографа войны». Маны безумно жалко, но что поделать… Жизни дороже.

Карта развернулась, и я увидел впереди метрах в ста одну огромную красную точку. Рядом с ней мерцало «Уровень 20». А за ней несколько десятков пауков… Десятый-одиннадцатый уровень. Элита, личная гвардия.

— Вижу босса, — тихо произнёс я. — Двадцатый уровень. Зови всех сюда…

Отряд нагнал нас, проходя через прогрызенные муравьями проходы в паутине, и по моей команде все двинулись вперёд. Прошли около двух сотен осторожных, небольших шагов, разгребая многочисленную паутину, и остановились на краю большой поляны, выстланной синим паучьим шёлком. Этим же материалом оплеталось и огромное дерево в центре. Сияющая, светящаяся, синяя паутина, что приковала мой взгляд ещё в первые дни жизни в этом мире… А перед деревом, в самом центре поляны сидела та, кто её сплёл — Арахна.

Система отобразила надпись, даруя мне более подробную информацию.

[Королева Арахна. Уровень 20. Крайне агрессивна.]

Она была огромной. Размером с лошадь, если лошадь утроить в ширину и добавить ей восемь мохнатых ног толщиной с молодое дерево. Хитин на её теле переливался тёмно-синим и чёрным, был покрыт узорами, похожими на руны или письмена на неизвестном языке. Восемь глаз горели холодным голубым светом, и все восемь смотрели прямо на меня.

А потом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, она заговорила… Причём прямо в моей голове. А значит, это существо магическое. Её злой, полный ненависти голос был похож на скрип мела по доске…

«Ты-ы… Я помню тебя. Ты убил моих детей. Множество… Моих любимых… Я чувствовала каждую смерть, каждый погасший разум, каждую оборвавшуюся нить. Ты пришёл снова, убийца, и привёл армию. Но мой дом ты не получишь!»

Ментальный контакт был неприятным и не слишком долгим. Она оборвала связь и завизжала так, что мы с гоблинами схватились за уши, ощущая дискомфорт. Перед глазами появилось уведомление об оглушении и снижении Восприятия на пять единиц в течение шести с лишним минут. Время, видимо, зависит от Живучести.

Пауки за её спиной стремительно рванулись вперёд, получив приказ своей королевы.

— К бою! — рявкнул я, выхватывая «Афония». Меня, может, и не слышали, но видели, что я делаю, потому тоже зашевелились. Да и как тут не зашевелиться, когда на тебя табун пауков несётся?

— Тали, трубки! — показал я жестом на духовое оружие. — Орочи, левый фланг! Ма, держи правый! — пальцами указывал я, кто куда идёт и за какое направление отвечает. — Коржик, отведи муравьёв от Арахны, не лезь к ней! Сперва армия!

Сражение было хаотичным, и я перестал его контролировать в полной мере. Враг был напористым. Приходилось активно потеть, отбивая атаки, и следить за окружением, будучи в первом ряду.

Я рассчитывал на профессионализм бойцов и их непосредственных командиров. Крики воинов, визг пауков и шум от ударов слились в единое эхо войны, накрывшее паучий лес спустя несколько минут ожесточённого боя.

Пауки были выносливыми и крепкими, убить их было тяжело. Часть бойцов получила тяжёлые раны и была на грани жизни и смерти. Их прикрыли, оттащили, а врагов постепенно зарубили, используя орочью силу и меткость стрелков, действующих с флангов, но теперь назвать эту битву идеальной ни у кого из нас язык не поворачивался.

Арахна неподвижно наблюдала за гибелью своей гвардии и почему-то не спешила отправиться в бой самостоятельно. Её восемь глаз светились всё ярче, и ментальное давление нарастало, как тяжёлый гул в ушах.

«Ты пожалеешь. Я уничтожу тебя сама!» — огрызнулась она после смерти последнего паука и, на мою радость, сама отправилась в бой.

Я уж думал, придётся и за ней носиться по всему лесу. Возможно, всё это время она ментально отдавала приказы и не могла полноценно двигаться? Если это так, то мы упустили хороший шанс уничтожить её…

Она приподнялась, все восемь ног разогнулись, поднимая массивное тело на полную высоту, и я оценил её настоящий размер. Она была вдвое больше любого паука, которого я видел…

Её челюсти раздвинулись, обнажая клыки длиной с моё предплечье. Они были покрытые зеленоватой жидкостью.

— Не убиваем по возможности! — крикнул я. — Отряд стрелков! Приготовить яд! Дротики к бою!

Арахна помчалась вперёд с проворством раллийного камаза. Тали первой метнула дротик. Тот лишь чиркнул, оставляя царапину на хитине. Следом прилетела стрела от Миори. И она уже попала в плечевой сустав или что-то подобное. Физиологию мифических пауков я в университете не проходил.

Арахна дёрнулась, но не замедлилась, побежала дальше. Яд на неё почти не действовал… Двадцатый уровень, статус босса и бог знает какие ещё плюшки давали серьёзную сопротивляемость.

— Огонь! Чего рты раззявили! — скомандовал я и приготовился использовать «Воздушный толчок»… После этого, правда, мана у меня закончится, но лучше так, чем дать ей прорваться в глубь строя.

Десяток дротиков — малых, из духовых трубок, и больших, бросаемых на манер копья, — полетел в её сторону. Кто-то метко попал в глаз, кто-то в брюхо.

Арахна завизжала и дёрнулась, явно теряя контроль над своим телом. На секунду она остановилась…

— ЕЩЁ РАЗ! — прокричал я, и вторая волна дротиков полетела в неё. — Отойти на пять шагов назад и повторить!

Она едва шевелила ногами, порой делала два шага назад, вместо одного вперёд. В конечном счёте и её одолел змеиный яд, собранный Атари.

Я дал отмашку Коржику. Его кавалерия зашла сбоку и врезалась в королеву пауков.

Арахна рухнула, придавленная муравьями. Ма с группой гоблинов навалились на оставшиеся конечности, то ломая, то выбивая их из сочленений.

Когда последняя нога была сломана, Орочи своим молотом отправил Арахну в полный нокдаун, выбивая парочку клыков или что у неё там.

Паучиха лежала на земле, обездвиженная, обезоруженная, с переломанными ногами и пустой пастью. Её глаза всё ещё светились, но тускло, и ментальный голос, что ещё минуту назад был полон ярости, теперь звучал иначе…

«Пощади… Пощади моих детей… Они не виноваты… Я прикажу им подчиниться… Только не убивай…»

Я стоял над ней, тяжело дыша, с окровавленным копьём в руках. Любопытное она существо. И, судя по всему, морально сломленное. Кажется, пора проверить магию моего дрессировщика насекомых.

— Коржик, — позвал я. — Попробуй сейчас.

Повелитель муравьёв спешился, подошёл к Арахне и положил ладонь ей на голову, между глаз. Закрыл глаза, сосредоточился. Прошла целая минута тишины, прежде чем на его лице появилась довольная улыбка.

— Получается, — прошептал он, не открывая глаз. — Стена исчезла. Она… Она подчиняется. Боится. Я чувствую её, как чувствую королеву муравьёв. Только… Она сильная. Очень. На неё уходит много сил. Могу удержать её и ещё нескольких пауков, но не всех сразу. Устану быстро.

— Сколько сможешь подчинить прямо сейчас?

— Десять. Может, двенадцать… Включая королеву. Остальных придётся позже, когда отдохну.

— Достаточно. Забирай, кого сможешь. Остальных связываем и тащим в поселение, разберёмся на месте, — отдал я указание, приходя к выводу, что пора бы Дионису помолиться за новую гоблиншу-дрессировщицу. Тогда и Коржику не так скучно будет, и нагрузку перераспределим.

Мой бравый командир кавалерии кивнул и вернулся к работе. Я повернулся к Синему Древу.

Теперь, когда бой закончился, я мог рассмотреть его спокойно. Синяя паутина покрывала ствол и ветви толстым слоем, в несколько ладоней, создавая кокон из мерцающих нитей.

Я подошёл ближе и коснулся паутины рукой.

Я огляделся, выбрал место поудобнее и сел на траву напротив старика. Поляна, солнце, тёплый ветерок и мягкая лесная подстилка, на которой уставшему воину приятно находиться. Никакой суеты и переживаний. Красота!

Если всё это иллюзия, то сделана она на совесть. Под пальцами я ощущаю каждую травинку, а насыщенный аромат хвои и цветов дурманит.

Старик терпеливо ждал, пока я устроюсь, с лёгкой улыбкой на лице. При взгляде на него я всё больше склонялся к тому, что это не просто живое существо, а какой-то древний дух.

— Ну… — начал я, — раз уж вы меня пригласили, давайте знакомиться. Я Дмитрий, вождь поселения, которое находится неподалёку. Пришёл сюда, чтобы сразиться с угрозой. А вы?

— Онтариус, — его голос прокатился по поляне. — И ты прав: Арахна и её семейство — та ещё угроза… Я раньше был избранным, подобным тебе, а ныне стал хранителем этой рощи. Когда-то давно, в другой жизни, меня звали иначе, но имя то давно стёрлось из памяти, как рисунок на песке стирается дождём. Сейчас я Онтариус, что значит перерождённый.

— Красивое имя… Онтариус, у меня много вопросов, и буду рад с ними разобраться благодаря вам. Ну и отвечу на ваши.

— У меня к тебе мало вопросов… Я знаю многое. Кое-что даже вижу, глядя на тебя своими глазами… Впервые за долгое время я могу поговорить с кем-то разумным, и посему можешь задать любой вопрос. Постараюсь ответить на него, — произнёс старик своим шелестящим голосом.

— Ну, тогда, пожалуй… начну с главного. Кто вы? Как вы оказались внутри дерева и какое отношение ко всему этому имеет наша паучья приятельница, которую мои ребята связали и сейчас волокут?

Старик со скрипом усмехнулся, и по его лицу пробежала сеть мелких трещин.

— Ты нетерпелив… Иногда это хорошо. Нетерпеливые обычно успевают больше, чем мудрые. Но… мудрые живут дольше.

— Я постараюсь совместить оба этих качества, — пообещал я.

— Многие пытаются, но мало у кого получается. У меня вот не получилось… — кивнул он и замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями. — Я расскажу тебе историю, которая началась два турнира назад. Тогда всё было по-другому. Мир, в котором мы оказались, был молодым и щедрым, полным лесов, рек и гор. Моя цивилизация… Мой народ появился в этих лесах и начал расти, пуская корни так, как это умеем только мы.

Его глаза на мгновение затуманились, и я заметил в них нечто, что не имело отношения к коре и мху. Боль. Самую настоящую, живую боль, которая не ослабевает от времени.

— Мы высаживали деревья и выращивали рощи, строили свои дома прямо в их кронах, учились слышать голос леса и отвечать ему. Наша сила заключалась не в мечах и не в стенах, а в гармонии с природой, которая давала нам всё необходимое для жизни. Лес защищал нас, кормил, одевал и прятал от врагов. А мы в ответ берегли его, ухаживали, лечили, помогали расти.

— Как эльф… — произнёс я.

— Да… В одном из миров нас так называли, — подтвердил мою догадку старик. — Сейчас я мало чем похож на себя прошлого. Столько лет быть запертым в дереве… Это не проходит бесследно.

Я кивнул. Внешне он и правда больше напоминал ожившее дерево, чем остроухого красавца из книжек. Ни плаща, ни лука, ни одухотворённого взгляда на закат. Вместо этого борода из мха и кожа из коры. Толкиен бы расстроился, увидев такого эльфа. Скорее Онтариус походил на Лешего.

— Я родился и был эльфом до самой своей смерти, — добавил Онтариус. — На турнире я стал тем, кем мне суждено было воплотиться: друидом Рассвета, хранителем Великого Древа, вокруг которого строилась вся наша цивилизация. Сердцем леса и его главным защитником. Сейчас я скорее его эхо, отголосок того, кем был раньше. Но суть не изменилась. Лес и я связаны, и пока жив он, жив и я.

— Понятно, — кивнул я. — Что пошло не так?

Эльфы и деревья, гармония с природой — всё по классике.

Онтариус вздохнул скрипуче, как старое дерево, качающееся на ветру.

— Арахна… Она появилась в нашем мире и была такой же избранной, такой же чемпионкой, желавшей победить. Она привела с собой свою армию пауков. Тысячи, десятки тысяч восьминогих тварей, оплетающих всё живое своей паутиной. Они пришли не воевать. Они пришли кормиться. Наш лес, полный жизненной силы и магии, стал для них идеальным пастбищем.

Его пальцы сжались, и на костяшках выступили зелёные прожилки.

— Мы сражались. Мои братья и сёстры. Мы защищали каждое дерево, каждую рощу, каждый ручей. Война длилась долго… Мы несли потери, которые невозможно было восполнить: эльфы рождаются не так часто и не так быстро, как другие расы. Каждая смерть была незаживающей раной всего народа. И для нас это ужасно… На турниры богов мы приходим не столько ради победы, сколько ради того, чтобы оставить наследие, дабы линия рода эльфийского не прервалась. Сам понимаешь, жизни эльфов важны!

Я слушал не перебивая. История звучала страшно знакомой для любого, кто хоть раз открывал учебник по истории войн. Одна сильная цивилизация встретилась с другой, и победила та, что имела более милитаристские взгляды и выше численность населения. Закономерный исход, справедливый как на Земле, так и здесь.

— В конце концов остался только я… Последний защитник Великого Древа Рассвета. Наши поселения были уничтожены, рощи оплетены паутиной, братья и сёстры мертвы. Арахна со своей ордой подступила к центру нашего леса, к самому сердцу. И я понимал, что у меня нет сил отбить её атаку. Не было ни армии, ни союзников, ни времени…

Было действительно интересно слушать об этой войне. И рассказ старика меня ни капли не разочаровал, как и финал его истории.

— Я использовал последнее, что было у меня. Последний шанс… Легендарное заклинание, — кивнул Онтариус. — Последнее средство друидов Рассвета, которое можно использовать лишь раз. Второй просто некому… Я слился с Великим Древом, стал его частью, его сознанием и его волей. И в тот же миг, пока Арахна праздновала свою победу, я использовал обретённую силу запретной магии, чтобы вырвать часть её души и запечатать этот осколок внутри ствола.

Серьёзно он к делу подошёл! Я мысленно присвистнул и посмотрел на старика с совершенно новым уровнем уважения. Забрать часть души у главного врага и запечатать в дереве, будучи при смерти и последним из рода…

Не такое уж и безопасное это мероприятие — в турнире поучаствовать. Многовато бывших участников то монстрами становятся, то скитаться по миру начинают в виде торговцев и путников… Хотя если это их личный выбор, то тут скорее вопросы к этим самым избранным. Впрочем, на примере Тали легко понять, что у каждого могут быть свои мотивы и причины.

— Она стала пленницей древа, — продолжал старик. — Не могла уйти далеко и не могла уничтожить его, потому что уничтожить его означало убить и себя, ибо половина души заперта за корой. Так мы, два врага, и застыли, прикованные друг к другу незримой цепью.

У меня не было другого выбора… Арахна оказалась слишком сильна и опасна. Отпустить её и проиграть значило лишь одно: вновь позволить ей в другом мире, в другое время уничтожать эльфийские леса.

— Значит, вы так и остались заперты друг с другом до конца турнира?

— Верно. И когда нашёлся победитель, а мы остались разбитыми, но не уничтоженными, Система предложила нам вернуться домой, в свои миры, — подтвердил Онтариус. — Арахна хотела уйти. Она рвалась обратно к своим бескрайним полям и бесконечной паутине, и была готова на всё, лишь бы я отпустил её душу…

— Но ты не отпустил, — закончил я за него.

— Я вспомнил лица каждого, кого потерял… Каждого брата, каждую сестру. Надежду, которую они несли в себе, мечты о лесе, который мы растили вместе. Арахна уничтожила всё это. И я захотел, чтобы она заплатила… Я выбрал остаться. Отправиться в следующий турнир в том же состоянии, в котором мы застыли. Дерево и его пленница.

Какой мстительный товарищ мне попался! Надо быть с эльфами настороже…

— Два турнира назад, — посчитал я. — Значит, сейчас идёт ваш третий. Ты торчишь здесь довольно долго… Сколько это в годах, интересно?

— Время здесь течёт по-другому, — ответил он. — Но по меркам моего родного мира прошло бы несколько столетий. Для дерева это не так уж и много. Для эльфа тоже. Для друида, ставшего деревом, это просто очередной круг годичных колец.

Несколько столетий⁈ Я попытался представить, каково это — провести несколько столетий в виде дерева, ненавидя существо, запертое частью своей души внутри твоей коры.

— Какой был у тебя план?

— Я надеялся, что рано или поздно кто-то придёт и прикончит Арахну. Мои силы были ограничены, но я мог направлять те небольшие крохи энергии в дерево и подсвечивать тёмно-синюю паутину. Маяк для храбрых или безрассудных. В зависимости от точки зрения ты, возможно, оказался и тем, и другим.

Я хмыкнул. Что ж, маяк сработал. Ещё в первые дни в этом мире я заметил синее свечениедалеко на востоке и пометил его на карте как цель для будущей экспедиции. Синее свечение паутины, питаемое силой древнего друида, засевшего в дереве… Звучит как начало квеста из культовой РПГ! Но в нашем случае квест оказался абсолютно реальным.

— Хорошо, — кивнул я и подвёл промежуточный итог: — Ты, эльф-друид, слился с деревом, запечатал Арахну, просидел так пару турниров, ожидая героя. Герой пришёл, герой победил. Мне нравится эта часть истории. Но что дальше? Ты теперь свободен?

— Частично, — ответил Онтариус. — Древо живо. Я жив. Арахна побеждена, и остаток её души находится под контролем твоего маленького странного существа с удивительным даром. Я могу отдать вторую часть души тебе, если пожелаешь. Или уничтожить. Решение за тем, кто освободил рощу.

Маленькое странное существо — это он, конечно, про Коржика. Формулировка точная, не поспоришь.

Я задумался, но ненадолго. Арахна двадцатого уровня со своей ордой пауков и навыками ведения войны. Уничтожить такой ресурс из мести или из страха — непростительная глупость. Это, по сути, беспризорный, свободный герой, которому нужно дать шанс и встроить в нашу систему.

— Сохрани её пока у себя, — решил я. — Мой дрессировщик ещё слишком молод и неопытен для полного контроля над существом двадцатого уровня. Когда он окрепнет и обретёт больше сил, мы заберём вторую часть и сделаем Арахну целостной, подчиним и свяжем контрактом — божественными узами, что крепче любых других. Я знаю, как это сделать, не переживай насчёт невозможности… — произнёс я и сразу дал пояснение, видя сомнение в его глазах. — А пока пусть половина остаётся под твоей защитой. Мне нужно будет связать её контрактом через моего покровителя.

Онтариус медленно кивнул:

— Моя ненависть за долгие годы слегка унялась, и я могу назвать это разумным решением. Но крайне опасным… Ты мог бы уничтожить её и получить опыт. Но ты выбрал другой путь.

Мне подумалось, что у этого древнего друида есть склонность к философствованию и, судя по всему, он с рождения последователь культа мудаизма. Была война, он проиграл, но, как мудак, отказался признавать поражение и более успешного игрока запер с собой на долгие годы.

Конечно, он может говорить об особой миссии их леса, но ведь то же самое можно сказать и об особой миссии Арахны для сохранения своей популяции и её пользе для безграничной вселенной. С ним определённо надо держать ушки на макушке и быть осторожным.

В любом случае, если он хочет получить от меня помощь, пускай сперва сам покажет свою пользу. А Арахна… Найду я для неё и её выводка более спокойный лес. Если она захочет подписать договор. А она захочет. Другого варианта у неё нет и не будет.

— Ладно, с Арахной разобрались. Теперь расскажи про свои планы. Ты собираешься и дальше торчать в дереве?

— У меня есть миссия, — произнёс Онтариус, и в его голосе появились нотки торжественности и радости, которые я раньше не замечал. — Она была моей целью ещё до войны с Арахной. Великое Древо Рассвета, которым я стал, способно создать нечто, чего ты, скорее всего, никогда не видел и о чём не слышал. Эльфийский лес.

— Лес — это лес, — пожал я плечами. — Деревья, кусты, белочки. Чем эльфийский отличается от обычного?

— Всем, — ответил он, и его глаза вспыхнули зелёным огнём. — Эльфийский лес — это живой организм, связанный с Древом Рассвета, питающийся его энергией и растущий по его воле. Он разумный… Такой же, как ты и я. Когда лес окрепнет и достигнет нужной стадии зрелости, он породит Пруд Начала. Священный источник, из которого рождаются эльфы.

Я открыл рот, закрыл его, снова открыл, почесал макушку, но далеко не сразу нашёл что сказать:

— Ты хочешь сказать, что из этого дерева вырастет лес, из леса появится волшебный пруд, а из пруда полезут эльфы?

— Именно так, — подтвердил Онтариус без тени иронии. — Это великое таинство нашего рода. Магия, которая работает в любом уголке вселенной, если есть подходящие условия. Турниры Системы создают идеальную среду для зарождения новых лесов. Это всегда было нашей главной целью. Победа в турнире для нас не столь значима, как это. Эльфам нужны такие леса для выживания, а в бескрайнем космосе не так много мест, где эти леса приживаются.

Я шумно вдохнул, переваривая информацию. Эти земли ведь, по сути, уже мои. И будущий эльфийский лес располагается на моей территории. Немного подождать, и у нас появятся эльфы…

Я потёр переносицу, пытаясь уложить эту информацию в голове.

— А какое отношение будут иметь эти эльфы к моей цивилизации? — уточнил я. — Я, можно сказать, освободил этот лес. Мои бойцы проливали кровь, мои муравьи ломали ноги, мой повелитель насекомых подчинил Арахну. Лесбудет на территории, которую я контролирую. Мне нужны гарантии, что эльфы не решат однажды, что им тут уютнее без гоблинов, орков, гномов, ящеролюдов, кетра и людей по соседству.

Онтариус покачал головой:

— Эльфыобладают собственным сознанием и волей, но прислушиваются к Древу Рассвета и его хранителю. А я прислушиваюсь к здравому смыслу и благодарности. Сосуществование и взаимная поддержка — это то, на что эльфы будут рассчитывать. Разумеется, они что-то будут предлагать взамен. Мы не завоеватели. Мы садовники.

— Садовники, которые выращивают новых садовников из пруда, — уточнил я. — Красиво звучит, но у меня есть условия. Лес не должен расползаться на наши территории. У нас есть города, поля, пастбища, ресурсные зоны. Всё это кормит и обеспечивает цивилизацию. И я не имею права позволить деревьям, пусть и очень красивым да магическим, захватить наши пашни. Смысл мне от леса, когда собственное население гибнет от голода?

— Понимаю, — кивнул Онтариус.

— Рядом есть бесхозные и неосвоенные земли. На юго-востоке и востоке за этим лесом. Когда придёт время расширяться, мы обсудим направление роста. Лес растёт туда, где никто не живёт и не пашет. Я же пересмотрю предстоящую экспансию и развитие территорий с учётом пожеланий леса. Договорились?

— Достойный компромисс, — согласился он. — Лес растёт медленно. Мне потребуется много времени, чтобы восстановить силы и довести Древо до стадии, когда оно сможет породить Пруд Начала. За это время мы научимся доверять друг другу.

Хотелось бы верить… Впрочем, в одном я уверен: появление эльфов на моей территории, пусть и в отдалённой перспективе, стратегически выгодное событие. Новые жители, новые умения, новые возможности. Главное, чтобы они были полезными союзниками, а не капризными соседями.

— Хорошо, — подвёл я черту. — С Арахной решили, с лесом решили, с будущими эльфами, можно сказать, договорились. Теперь у меня вопрос, который я просто не могу не задать, потому как впервые встречаюсь с вами и впервые участвую в турнире. Расскажи немного о своём народе. Как эльфы строят города, как развивают цивилизацию? Я так понимаю, ваш подход серьёзно отличается от нашего.

Онтариус оживился, если можно так выразиться о существе, которое больше напоминало дерево. Его глаза засветились теплее, а голос стал мягче, и мне показалось, что я задал единственный вопрос, на который ему по-настоящему хотелось отвечать.

— Мы не строим. Мы выращиваем, — произнёс он. — Каждый дом, каждое здание, каждое укрепление является частью живого леса. Хранитель направляет рост деревьев, формирует из ветвей стены и крыши, сплетает корни в фундамент. Лес и поселение неразделимы. Одно питает другое.

— Живая архитектура, — пробормотал я. — Без камня, без досок, без гвоздей и прочих стройматериалов.

— Без мёртвого дерева, — поправил он. — Живое дерево и есть материал. Хранитель связывает свою волю с волей леса, и вместе они создают то, что нужно. Для этого необходима глубокая связь, накопление энергии и передача её от хранителя к лесу. Постройки растут медленно, но они прочнее камня и сами восстанавливаются.

Интересная концепция. Совершенно иная система развития цивилизации. У нас всё черезсистемное меню. Выбрал здание, оплатил ресурсами, построил. У эльфов всё через связь хранителя с лесом. Более медленная, более органичная и, судя по всему, более зависимая от конкретного существа на вершине. Наверняка у них и своя версия системы имеется…

— А обычный вождь вроде меня может освоить подобные техники? — полюбопытствовал я. — Не стать эльфом, конечно, но научиться чему-то из ваших методов?

Онтариус посмотрел на меня внимательно, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— В мире с Системой нет ничего невозможного, — ответил он. — Но для связи с лесом нужна не только базовая Мудрость. Требуются характеристики Единения и Источника, которых у тебя нет. Насколько я чувствую, ты вообще открыл Мудрость отдельно, а не родился с ней.

О, интересные новости. Кроме Красивости и Мудрости, оказывается, есть ещё Единение и Источник. Выходит, что пути цивилизаций к господству могут быть очень разными…

— Так и есть. Люди лишены магии. Вместо неё мы предпочитаем строить всё своими руками, — признался я.

— Ломать, убивать и разрушать, чтобы построить… Это самый частый и самый печальный тип цивилизаций-эксплуататоров. Ты не подумай, я не виню тебя. Такова ваша природа… Лишь немногим дан дар узреть и пройти другим путём. Когда-нибудь, через миллионы лет, возможно, и вы созреете, обретёте эту возможность. Что же касается именно тебя, человек, посадивший семя Древа Мира, в твоём случае будет крайне сложно познать мистерии наших секретов и тайн прогресса, — покачал головой старик. — У эльфов Единение и Источник открываются при рождении. Для тех, кто лишён подобного от природы, даже осознать суть техник общения с лесом практически невозможно. Это как объяснить слепому, что такое цвет.

— Понял. Я, впрочем, и не особо на это надеялся. Вопрос был скорее из интереса и желания узнать побольше о вашей культуре, ведь однажды нам предстоит сосуществовать друг с другом. Мне полезно понимать, как устроены другие расы. Тем более, если они собираются жить по соседству.

Онтариус одобрительно кивнул:

— Мудрый подход. Но знай, что даже те, у кого нет магических задатков, смогут получить благословения от леса. Особенно за его спасение и очистку от паутины, высасывавшей жизненную силу из каждого ростка и каждой ветви. Лес запоминает тех, кто ему помог, и благодарит по-своему.

Это звучало многообещающе. Бонусы от благодарного леса для моих бойцов? Такое мне нравится.

Старик немного помолчал, и воздух на поляне стал теплее. Он протянул ко мне руку, и на его раскрытой ладони лежали два сгустка мягкого зелёного света. Один пульсировал, как сердцебиение, второй мерцал ровно и спокойно.

— Мои силы ограничены, — произнёс он. — Я восстанавливаюсь после долгого существования в забвении под слоем паутины Арахны и не могу предложить многого. Но ты заслужил награду, и я преподношу тебе два дара, которые помогут на твоём пути.

Первый сгусток света оторвался от его ладони и медленно поплыл ко мне. Я протянул руку, и свет коснулся моей кожи. Влился в меня мгновенно. Никакой боли и неприятных ощущений. Перед глазами появилось системное уведомление:

[Получена способность: «Друг эльфов»

«Друг эльфов» — повышает Мудрость на 1. Все эльфийские народы относятся к вам и вашему поселению с дружелюбием. Эльфы будут охотнее вступать в торговые и дипломатические отношения с вашей цивилизацией.]

Плюс один к Мудрости. Каждая единица на вес золота, когда впереди маячит цель постройки грандиозного чуда света. А дружелюбие эльфов, которые однажды появятся из магического пруда рядом с моим поселением, и вовсе бесценно. Хорошее начало!

Второй сгусток последовал за первым и впитался в грудь, разливаясь приятным теплом по всему телу.

[Получено заклинание: «Медитация I».

«Медитация I» — активное заклинание. Замедляет при активации метаболизм, ускоряет естественную регенерацию тканей и исцеление травм и укрепляет иммунитет, удваивает скорость восстановления маны. Во время медитации вы неподвижны и уязвимы. Частично заменяет сон. Прерывание медитации не несёт негативных последствий, но новое вхождение в медитативное состояние будет возможно лишь через 1 час.]

Я перечитал описание, не поверил своим глазам, вернулся к началу и медленно прошёлся по каждой букве уведомления. На моём лице расползлась довольная улыбка от уха до уха. Медитация дарует мне восстановление маны, исцеление, поможет при голоде. Ещё и даёт возможность набраться сил, подменяя сон. Это именно то, чего мне так не хватало! Ну, теперь-то змеюка начнёт пахать по полной. Станет матерью-героиней.

— Спасибо, — произнёс я, и это была искренняя благодарность. — Это очень ценные подарки.

— Ты их заслужил, — ответил Онтариус. — А теперь тебе пора возвращаться. Твои бойцы ждут. И лес нужно очистить от остатков паутины. Наши и ваши раны нуждаются в лечении. Когда вернёшься сюда в следующий раз, положи руку на ствол, и я услышу.

Я кивнул и поднялся на ноги. Подумал о бойцах, которые сейчас, наверное, стоят вокруг дерева и гадают, почему их вождь замер с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на физиономии. Хотя, зная моих гоблинов, половина из них уже пошла собирать грибы, а другая половина пьёт грибное пиво, пиная оторванные паучьи ноги.

— Ещё один вопрос, — задержался я. — Ты сказал, что твоя сила освещала паутину Арахны и создавала синее свечение, которое я заметил ещё в первые дни. Ты намеренно привлекал внимание?

— Конечно, — улыбнулся он. — Каждый вечер я вкладывал остатки своей энергии в свечение, надеясь, что кто-нибудь достаточно смелый и сильный заметит его и придёт. Ты заметил. И пришёл. Пусть и не сразу.

— В первый раз я чуть ласты не склеил… Пришлось набраться сил, прежде чем примчаться на битву, — развёл я руками.

— Главное, что не стал затягивать до следующего сошествия луны с небес на землю… — выдал странную фразу старик, и у меня почему-то волосы на руках стали дыбом…

— Луна… сошедшая с небес? Это какая-то легенда?

— Это история… Прародины всех эльфов. И последнего дня её существования… До скорых встреч. У меня будут для тебя ещё истории, но держать тебя в этом месте слишком… утомительно.

Зелёный свет вокруг меня начал тускнеть, и поляна стала расплываться по краям. Онтариус поднял руку в прощальном жесте. Его фигура истончилась и стала полупрозрачной.

Мир вернулся. Резко, без предупреждения. Словно кто-то щёлкнул переключателем.

Я стоял перед голым стволом дерева, касаясь его ладонью. Кора была тёплой, живой и слегка пульсировала под моими пальцами.

Вокруг царила привычная суета. Гоблины деловито сворачивали тюки с паутиной, прыгали друг другу на шею, кто-то со скуки подтягивался на вытянутых руках орков.

— Дима? Вождь? — Миори тронула меня за плечо. — Ты очнулся?

— Да. Всё хорошо. Даже замечательно! А что тут было? — сразу уточнил я.

— Ты замер минут на пять. Мы уже надумали всякое… Шрам предлагал срубить дерево, — честно призналась кетра. — Я его остановила.

— Молодец. Это дерево ценнее, чем кажется. Не трогайте его. По дороге всё объясню. Давайте заканчивать с зачисткой леса и собираться в обратный путь.

Я отошёл от ствола и окинул взглядом поляну. Паутины больше не было, дерево стояло голым и величественным, поднимаясь выше любого другого дерева в лесу. Без синего свечения оно выглядело обычным гигантом. Древним и мощным, но лишённым волшебного ореола.

Со временем Онтариус восстановит силы, и тогда всё изменится. Появится эльфийский лес, а следом — Пруд Начала, из которого выйдут эльфы. Новые жители, новая сила, новые возможности. Но это будет потом. А сейчас у меня есть дела поважнее…

На моей земле появится эльфийский лес, а в Матрассийске — второй швейный цех. Столица нашей цивилизации снова станет столицей модников.

— Шрам, — позвал я. — Сколько пауков поймали в общей сложности?

— Сорок два связанных, одиннадцать подчинённых Коржиком, — доложил хобгоблин. — Ещё штук двадцать разбежались по лесу, но они мелкие и без королевы не опасны. Позже отловим.

— Хорошо. Делимся на два отряда. Первый собирается и двигается домой. Тали, организуй арьергард. Коржик, муравьи тащат тюки и пауков. Раненых на носилки. Двигаемся медленно, но без остановок.

Второй отряд остаётся и продолжает отлов. С ними пара муравьём, чтобы снимать паутину. Когда всё закончите, разбивайте лагерь и ждите гостей. Будем делать здесь аванпост, — предупредил я и предложил Шраму самому выбрать командира для остающегося отряда. Пусть привыкает отдавать указания.

Главным назначили Джазмена, любителя уединиться в кустах. Я дал ему и его подчинённым последние указания:

— Этот лес нужно охранять и помогать ему восстанавливаться. Никого постороннего не пускать, деревья не рубить, костры разводить только на опушке, за пределами леса. Пауков выловить, паутину снять, ветки не ломать, грибы не пинать. Вы теперь защитники леса, понятно?

— Так точно! — прокричали оставшиеся на природе гоблины.

Мы разделились, оставили припасы и инструменты для тех, кому придётся задержаться в лесу. Другая часть выстроилась в колонну и потянулась из леса. Я шёл впереди, Миори рядом. Луна бежала чуть поодаль, время от времени с любопытством обнюхивая связанных пауков и получая от них порции испуганного шипения. Маленькая серебристая дракоша была в восторге от новых игрушек и совершенно не понимала, почему эти замечательные мохнатые создания так неприветливы.

Мы двинулись в обратный путь, оставляя позади очищенный от пауков лес и древнего эльфа-друида, ставшего хранителем дерева. На моей территории появился союзник, каких не купишь за золото и не завоюешь силой. И награды, которые он вручил, стоили каждой капли пота и крови, пролитой в битве с Арахной.

Я рассказал командирам, что именно обрели мы в этом боевом походе, и пока они восторженно обсуждали новости, прислушался к собственным мыслям и прокручивал в голове планы.

Нужно построить аванпост, организовать патрулирование леса, поговорить с Дионисом о контракте для Арахны, разобраться с паутиной и запустить производство шёлковой ткани.

Солнце поднялось в зенит, когда наша колонна вышла на открытое пространство и двинулась на запад, к Матрассийску. Впереди ждало много работы. И мне это нравилось.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.