П. Джемисон и Кристен Стрессел

Его омега вне закона

Королевские омеги — 5

Если бы кто-нибудь сказал мне, что я окажусь запертым в своем доме, наедине с женщиной омегой… Я бы сказал, что они сошли с ума. Но реальность способна создавать самые безумные обстоятельства, и вся моя жизнь была сценарием, который невозможно выдумать. Так кто же я такой, чтобы удивляться, оказавшись в таком положении?

Туда-сюда, туда-сюда. Эшла маленькая девочка, даже хрупкая. Но ее шаги не мягкие шуршания, а грохот раскатов грома, и это она надела всего лишь пару моих носков.

— Женщина, успокойся, — проворчал я в третий, и, наверное, в последний раз.

— Я лучше соображаю, когда стою на ногах.

Ее голос звучал тихо, словно она была чем-то отвлечена.

— Тебе не о чем волноваться. Во всяком случае, не сегодня.

— Ты уверен, что здесь безопасно? — снова спросила она. Я уже сбился со счета, сколько раз.

— Иначе нас бы здесь не было.

— Как ты можешь быть так уверен? Люди хотят моей смерти. Что помешает им найти меня и сделать со мной все, что они захотят?

Я приподнял бровь, потому что разве не было очевидно, что удержит их от нее?

Я, вот что.

Понимает ли она, как сильно задела мою гордость? Возможно, это и была ее цель. В конце концов, она знает мой самый большой секрет. Правду обо мне, которую знает только один человек в мире. То, из-за чего меня могли лишить титула и посадить в тюрьму. Или, что еще хуже, казнить.

Эшла знает правду, но держит ее при себе.

Поэтому я защитил ее.

Эшла, какой бы скромной она ни была, работала в королевской оружейной палате до того, как король Аделай отменил Разделение — закон, по которому низший класс оборотней изолировали на окраинах города королевства Луксории. Арсенал находился под усиленной охраной, и мало кто знал, как туда проникнуть. Эшла одна из них. Поэтому, когда беты-повстанцы смогли проникнуть внутрь и украсть все запасы оружия, чтобы использовать их против короля альфы, многие поверили, что во всем виновата она.

Я знал, что они ошибались.

Не потому, что Эшла была слишком добросердечной, чтобы поступить так. Я видел, как она сражалась в бою. Я свидетель того, как она защищала своих друзей, когда они нуждались в ней. Она могла быть безжалостной, когда того требовала ситуация, но она не предательница.

«Такой предатель, как ты».

Зверь внутри меня никогда не упускал возможности напомнить, где я ошибся в жизни.

Я выбросил эти слова из головы и сосредоточился на женщине. Она хранила секреты. Мои и, наверное, многих других. Но она никогда не предаст подруг, и особенно королеву.

Не Эшла была ответственна за проникновение в оружейную.

Когда я ее нашел, она находилась в своем волчьем обличье, и спасалась бегством по шумным городским улицам, я привел ее сюда, потому что это безопасное место, где можно спрятаться, пока мы не выясним, кто именно несет за это ответственность. Теперь она перекинулась, надела мою одежду, но отказалась отдыхать, как я того требовал.

Я зарычал, надеясь, что заставлю ее прекратить метаться вперед-назад. На мгновение это произошло, когда ее взгляд скользнул по мне.

— Ты это слышал?

Я нахмурился и открыл рот, чтобы сказать, что она слишком нервная. Но она шикнула на меня прежде, чем я успел произнести хоть слово.

Подошла к стальным ставням, закрывающим окна на фасаде. Они были заперты с помощью моего кода безопасности. Их невозможно открыть, во всяком случае, без сканирования моей сетчатки. Прижавшись ухом к металлу, прислушалась.

Для чего?

Возможно, она теряет рассудок. Возможно, стресс от жизни в замке и ответственность, которую несет придворная дама королевы, сказались на ней. А теперь ее обвиняют во взломе оружейной? Этого было достаточно, чтобы заставить женщину расклеиться, не так ли? Особенно омегу.

На несколько мгновений у нее перехватило дыхание, прежде чем расширились глаза, и она отпрянула от ставен.

— Они идут, — прохрипела она. — Кто-то идет.

— Чепуха, — огрызнулся я.

Эшла проигнорировала меня, ее пристальный взгляд блуждал по комнате, словно она прикидывала, как именно сможет себя защитить в случае нападения.

— Мне нужно оружие.

Я терял терпение.

— Ты ведешь себя нелепо. Я обещал, что буду защищать тебя.

Ее голубые глаза остановились на мне, и в это мгновение я увидел то, чего раньше не замечал. Тайну, которую она хранила. Тайну, которая все изменила.

— Омегу учат сражаться бок о бок со своей парой, — осторожно сказала она, уже спокойнее, чем несколько секунд назад. — Не за его спиной. Ты должен это знать. Мне нужно оружие.

Пара.

Я с трудом сглотнул, в горле так пересохло, что казалось, будто в нем песок.

Пара.

«Моя», выл мой зверь, и я яростно пытался его успокоить.

Она моя пара.

Я так долго отрицал это, решив, что если проигнорирую это, то не буду втянут, как другие. Аделай, Дэггер, Касиан, Эвандер. Один за другим они находили себе пару среди свирепых женщин омег. Но такая жизнь не для меня. Это невозможно.

Не с той тайной, которую я хранил.

Той, которую знала Эшла.

Она знала и другой мой секрет. Она моя. Я рассеянно вытащил из ножен кинжал и вложил ей в руку. Мой аванпост на восточной территории хорошо укреплен. Наша защита надежная, если только… если только мои солдаты не отвернутся от меня.

Не успела эта мысль промелькнуть, как за дверью послышались тяжелые шаги. Секундой позже в деревянную дверь постучали кулаком.

— Генерал, откройте! Мы пришли за омегой.

Я только что назвала Солена своей парой? Вслух?

Время остановилось, напряжение между нами рассеялось от стука в дверь. Мы уже никогда не сможем вернуть все на круги своя. Кто бы ни стоял по ту сторону двери, он вполне может повлиять на наше будущее.

Внутри меня заворочался мой зверь. Физически я устала из-за того, что слишком много раз изменялась за короткий промежуток времени, но еще больше из-за стресса последних нескольких дней. Риэль больна, беты штурмовали замок, и, так или иначе, все указывало на то, что именно я выдала секреты армии альф.

Я серьезно относилась к своим обязанностям в оружейной. Не многим омегам доверяли информацию такого высокого уровня. Я бы никогда не подвергла замок опасности. Не потому, что я находилась на стороне альф. Так много дорогих мне друзей, которые управляли этим местом, и одна из моих лучших подруг стала королевой. Я бы никогда сознательно не причинила им вреда.

Но я — легкая добыча. Козел отпущения, чтобы не нашли настоящего предателя.

— Генерал! Мы знаем, что она там. Мы чувствуем ее запах.

О, нет. Было бы логично, если бы я находилась очень близко к Риэль во время течки, но я не чувствовала, что это вот-вот произойдет. Это не было чем-то таким, что подкрадывалось к нам незаметно. Это произошло вместе с лихорадкой и пробуждением моего животного.

Солен пристально смотрел на меня. Знал ли он? Он мог сдерживаться до тех пор, пока моя течка не усилится.

«Возможно, это было бы не так уж и плохо», — сказала моя волчица, когда меня захлестнула волна жара. Я убедила себя, что это нормальная реакция на охотников за головами по ту сторону двери, которые хотели получить мою голову на блюде. У Солена репутация жестокого человека, который никогда не предложил бы помощь омеге, даже своей паре.

Я имею в виду, я сказала то, что сказала.

Я доказала, что могу хранить его тайну, и молилась, чтобы он счел, что сейчас самое подходящее время отплатить мне тем же.

— Генерал Солен! — голос по ту сторону двери звучал резко и настойчиво. Как у омеги, этот тон ассоциировался у меня с суровым наказанием. — Король требует женщину.

— Лжецы, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

Я потянулась за кинжалом, который он поспешно отдал, и неодобрительно зарычал. От этого звука по моему измученному телу пробежали мурашки.

— Что ты будешь делать, альфа?

От того, как я выплюнула последнее слово, его брови поползли вверх. Если мы из-за этого поссоримся, ни один из нас не выиграет. Разъяренная толпа, находящаяся за дверью, будет рвать нас на части.

— Я сказал, что буду защищать тебя. Моя честь страшнее любого оружия.

Солен подошел к двери и распахнул ее с такой силой, что я испугалась, как бы она не слетела с петель. С другой стороны его ждало такое количество солдат, что я не смогла сосчитать.

Ждали меня.

Не имело значения, что я невиновна. Я — омега, и только что оскорбила единственного генерала, готового защитить меня.

Все изменилось, но старое мышление не исчезнет в одночасье. Оно оставляло неприятный осадок на всем, к чему прикасалось.

— Какой король отдал подобный приказ?

Ему не нужно было кричать, чтобы все услышали, или поднимать оружие, чтобы вызвать страх. Генерал Солен с восточных земель не отличался милосердием.

— Король Аделай, генерал, — храбрый солдат собрался с духом, стоя перед Соленом. Он занял большую часть пространства в дверном проеме, так чтобы любой из солдат, который попытается поменять позицию, думая, что сможет проскользнуть мимо него и схватить меня, глубоко ошибся бы.

В некоторых кругах его бы сочли героем, если бы ему это удалось. И я видела, на что способны эти люди ради мимолетной славы.

— Предатели! — взревел Солен. — Вы подчиняетесь мне. Я подчиняюсь королю альфе. Его приказы передаю я. Не вы. Никто не посмеет поднять руку на омегу.

— Вы предпочтете омегу своей армии, генерал?

У меня была целая жизнь, чтобы построить крепость, защищающую меня от подобных комментариев. Я привыкла к тому, что другие считали меня ниже их. Я могла видеть Солена только со спины, его массивное тело в дверном проеме, и от меня не ускользнуло, как напряглись мышцы его спины, готовясь к бою.

Нет, мысленно взмолилась я. Нас только двое, а их так много. И если что-нибудь случиться с моей парой…

Я должна так думать. Быть практичной. Если эти солдаты почувствуют мой запах, это ситуация станет бомбой замедленного действия, и мы уверены только в том, что она взорвется.

— Если с ней, что-то случится, я убью каждого, кто будет в этом виноват. Никакая армия и никакой король не смогут встать у меня на пути.

Снова хлопнула дверь. От этого удара задрожал фундамент здания.

Когда Солен обернулся, его глаза были безумными. Дикими.

Все слишком знакомо.

У меня пересохло во рту, и страх охватил все мое тело. Пока мы в безопасности. Отступающая армия производила гораздо больше шума, чем когда приближалась. Нам стало стыдно за то, что мы потеряли бдительность. Солен не привык, чтобы его безопасность подвергалась сомнению.

— Ты права, — мягко сказал он. Он говорил со мной таким тоном и раньше, когда мы находились одни в оружейной. Я дорожила этими моментами, потому что с ним я чувствовала себя не просто омегой. И поэтому я задумалась, что еще он мог заставить меня чувствовать. Готова поспорить, что у такого мужчины, как Солен, была мягкая кровать и… Еще одна волна жара пронзила меня.

Сосредоточься.

Я через силу улыбнулась и покачалась на каблуках.

— В чем я права?

Он вздохнул.

— Моя территория должна быть для тебя безопасным убежищем, но, прошу прощения, что это не так.

Я тихо присвистнула.

— Альфа извиняется перед омегой? Мы действительно переживаем кризисные времена.

— Эшла.

Мне всегда нравился низкий рокот моего имени, когда оно слетало с его губ. Он произносил его нечасто, что делало его еще более особенным.

— Я признаю свои ошибки. Мы найдем источник этого восстания и того, кто сумел проникнуть в замок. Они будут наказаны. Но сначала я должен убедиться, что ты в безопасности.

— Почему?

Он раздраженно наморщил лоб.

— Потому что я знаю, что ты никому не давала коды.

— Но я помогла Шарлет попасть в оружейную, чтобы угнать грузовик.

И в процессе мы чуть не убили одного из королевских генералов и едва избежали начала новой войны. Но это было не совсем правда. Беты восстали из-за омег, которые, по их мнению, могли угрожать их образу жизни. Словно достойное обращение с нами могло чего-то их лишить.

Я сильно зажмурилась, напоминая себе, что миссия Шарлет и Риэль принесла много пользы. Они обнаружили, что люди изменяют омег и превращают их в боевые машины. При мысли об этом у меня скрутило живот.

— Почему ты веришь, что я невиновна?

— Я никогда ничего не говорил о твоей невиновности, — у него хватило наглости усмехнуться. — Я знаю, что могу тебе доверять. У меня есть бункер в секретном месте. Нам нужно попасть туда немедленно. У нас не так много времени.

— Я имела в виду то, что сказала, до того, как они появились.

Мне нужно было, чтобы он знал, кто он такой. Хорошо это или плохо, но мы пара.

У него дернулся кадык.

— Омегу учат сражаться бок о бок со своей парой.

Смысл его заявления не ускользнул от меня, поскольку я знала его тайну так же, как и он сам.

Чтобы ни случилось, Солен будет сражаться рядом со мной, и на данный момент этого было достаточно.

Я не так красноречив. На самом деле, я чертовски ужасен, когда говорил то, что имел в виду. Особенно, когда это касалось вещей, которые могли перевернуть мою жизнь. То есть, чувств и прочего дерьма. Вопросов, связанных с выбором спаривания. Мне было неуютно ощущать привязанность к чему-либо, потому что знал, с какой жестокостью это можно отнять. Но волки у двери, угрожавшие моей женщине, все прояснили.

Эшла моя. И сказать ей об этом просто необходимо.

«Омегу учат сражаться бок о бок со своей парой».

Мы не ссорились. Пока. Мы бежали. Прятаться. Но Эшла умна, и она знала, что, когда придет время сражаться, мы будем сражаться бок о бок. Независимо от того, примем мы друг друга или нет. Это было мое необдуманное обещание, данное ей.

Кроме того, этот момент очень важен по другой причине. Это первый раз, когда мы сказали вслух тайну, которую она хранила.

Я не являлся альфой, как думали все вокруг. Как думали мои солдаты и коллеги-генералы.

Даже не близко.

Мы находились уже далеко от моего аванпоста, когда Эшла упомянула о поспешно произнесенном признании. Луна в пустыне стояла высоко над нами и приближалась к горизонту быстрее, чем мне хотелось бы.

— Ты омега, — ее голос звучал ровно, пока мы пробирались по песку. В ее словах не было вопроса. Казалось, в них вообще не было никакого смысла. Словно она заявляла это, как нечто само собой разумеющееся.

— Да.

Я никогда не говорил об этом ни единой живой душе, за все время, что провел в замке. До этого момента нет. Никогда.

— Как тебе удалось так долго дурачить короля?

Альфа никогда не сомневался. Они знали ответ на любой вопрос, а если не знали, то придумывали его. Почему небо было голубым? Я не знал, но, если бы кто-нибудь спросил меня, я бы сказал, что это потому, что миру нужна защита от солнца. И ни одна гребаная душа не стала бы задавать мне вопросов.

Но я не альфа. Не по рождению.

— Кто сказал, что я его дурачил?

Эшла покачала головой.

— Он не знает. Он был другим человеком до того, как связался с Зилин. В его охране не нашлось бы места ни для тебя, ни для любого другого омеги, так что не притворяйся, что я сумасшедшая.

Я ухмыльнулся от того, как мило она могла оправдываться. Ее тон был мягким, как сказка на ночь, но слова резкими, как удар хлыста. Она интересное противоречие.

— То было… — я хотел сказать «легко», но во многих отношениях стать альфой было сложно. Это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, — предать свой народ. — Это было естественно. У меня всегда был характер альфы. Когда я был молод, это доставляло мне массу проблем. Мне не нравилось подчиняться. Для меня это не было инстинктивным… даже если так и должно было быть.

— Омега рожденный с сердцем альфы, — пробормотала она, и в ее голосе таинственно не было осуждения. Так больше не могло продолжаться. Это не могло продолжаться. Чтобы ни изменилось в королевстве, омегам, в том числе и Эшле, нужно залечить множество ран.

— Думаю можно и, так сказать, — я оглядел темный горизонт в поисках каких-либо признаков неприятностей и принюхался к незнакомым запахам.

— Значит ли это, что я могу не называть тебя альфой? — тихо спросила она.

— Ты можешь называть меня Солен. Мне так больше нравится.

Я всегда ненавидел то, как в нашей культуре обращаются друг к другу по статусу, а не по имени. Хотя втайне я ненавидел это, как и все остальное.

— Хорошо, тогда ты можешь не использовать «омега», и называть меня Эшла.

В основном я все равно так и делал, но ее разрешение это очень мило. Эшла. Это красивое имя. Немного милая, немного вспыльчивая.

Солнце уже начинало всходить, когда я повел ее в отдаленные уголки своей территории, где находился мой секретный бункер. Под покровом темноты у нас было достаточно времени, чтобы проникнуть внутрь и запечатать его, прежде чем пыль и жара накроет равнину, стирая все следы, которые Эшла могла оставить после себя. Я взглянул на нее в сгущающейся темноте. Течки у нее еще не было, но я опасался, что она была ближе, чем мы оба предполагали. Пока мы шли, она сутулилась, с каждым тяжелым шагом, все сильнее. Она устала, но не произнесла ни одной жалобы.

— Мы почти на месте, моя маленькая злючка.

— Мы близко? — спросила она. — Я ничего не вижу.

Я ухмыльнулся.

— Если бы ты могла его увидеть, то значит, что он не очень хорошо спрятан, не так ли?

— Полагаю, ты прав.

Еще двадцать шагов, и мы оказались у метки. Тонкого дерева «Джошуа» в форме буквы Y. Опустившись на колени рядом с ним, я смахнул песок с люка, обнаружив маленькую клавиатуру.

— Код — 1002, а мое имя писать задом наперед, — сказал я ей, быстро отпирая люк и позволяя скользнуть ему в сторону.

— Ого, — пробормотала Эшла, когда наружный рычаг люка сдвинул песок в сторону, открывая внутренние двери. — Дай угадаю. Когда дверь закрывается, песок наметает обратно?

Я кивнул и начал спускаться по прочной лестнице. Я спроектировал это убежище так, чтобы оно было похоже на защитные бункеры при течке в Бесплодных землях… но лучше и надежнее. Гораздо надежнее.

Потянувшись, я взял ее за руку и помог спуститься по лестнице, прежде чем закрыть люк. Я прислушался к тому, как песок засыпает крышку, и только тогда вздохнул с облегчением.

Обернувшись, я наблюдал, как она осматривает помещение, пока медленно зажигался свет. Она повернулась кругом, у нее расширились глаза от удивления.

— Так вот куда ты приходишь, чтобы перекинуться?

— Я стараюсь перекидываться как можно реже. Мне это не нужно часто. Вот к чему я пришел, чтобы… — закончить это предложение было неудобно, но я все равно это сделал — …быть собой.

Эшла посмотрела на меня.

— Тобой. Солен, не генерал.

— Да.

Она снова огляделась, ее взгляд медленно блуждал по помещению, словно лаская.

— У меня никогда не было такого места, как это. Где можно просто побыть… самой собой.

В Бесплодных землях не было такой свободы, и, по правде говоря, в замке ее тоже не было. Обе наши роли требовали дисциплины и отказа от желаний. Война. Разрушенное общество.

Предубеждение. Мы все носили маски, некоторые из них были более болезненными, чем другие. Таков мир, в котором мы жили. Но пока у нас было вот это.

— Здесь ты можешь быть собой, — сказал я, и она повернулась ко мне с кривой улыбкой.

— Сомневаюсь, что это правда. Я привыкла и к грязным койкам, и к атласным простыням.

Она прошла вперед, разглядывая кровать королевских размеров, занимавшую большую часть стены.

— Возможно, они и не смогут выследить меня здесь, но до свободы в любом виде еще так далеко.

Я не соглашусь. Король не слаб, как хотелось бы думать некоторым омегам. Его спаривание с Зилин не проявление слабости. Это стратегический шаг, несмотря на то что его сердце выбрало ее. Любовь, которую они разделили, только укрепила его решимость. Кроме того, я знал кое-что, чего не знал никто, кроме других генералов.

Аделай разрабатывал свои собственные планы. Без сомнения, чтобы он ни придумал, это превзойдет все ожидания.

Свобода намного ближе, чем кто-либо думал.

— Так не должно быть.

Невероятная волна грусти захлестнула меня, когда я осмотрела прекрасный бункер. В некотором смысле, он уютнее, чем моя комната в замке. И не для показухи. Он предназначался для того, чтобы в нем жили. Любой, кто приходил сюда, мог найти убежище.

Мне это было нужно.

Не только из-за течки, я так реагировала. Первое, чему научились омеги, — это возводить стену толще той, что отделяла Луксорию от Бесплодных земель, чтобы защититься от чувств. Всегда находясь в невыгодном положении, я могла воспользоваться любой слабостью.

В арсенале я работала с сильнейшими альфами, которые выжили на передовой. Я изучила их и строила свое поведение по их образцу.

Я ненавидела это. Я устала быть жестокой и бояться. Красивое платье и комната в замке ничего не изменили. И этот бункер выводил меня из себя. Солен мог бы сражаться за нас. У всех нас много бы быть это. Но вместо этого он позволил нам страдать.

Я покачала головой.

— Так не должно быть, — на этот раз мой голос прозвучал увереннее.

— Так и было, потому что так оно и было. Этот путь проложили задолго до того, как мы с тобой могли что-то предпринять, — сказал Солен. Не альфа Солен. Моя пара. Нам больше не нужно притворяться, что он тот, кем не был.

— Тебе легко говорить, потому что посмотри, что ты имеешь, — я вытянула руку, обводя комнату, становясь все более раздраженной. — От чего ты прятался? Мы переживали течку в темном бункере, прижавшись друг к другу на грязных матрасах. Все время, пока мы находились там, мужчины омеги в своем волчьем обличье пытались добраться до нас. Иногда им это удавалось.

Из горла Солена вырывалось рычание. Я хотела от него большего. Я хотела, чтобы он разозлился. Ему нужно узнать, каково это на самом деле — быть омегой.

— Почему ты думаешь, что что-то подобное должно было случиться? — мой тон был таким же диким, как и его.

— Мы не можем изменить прошлое.

Этот человек был непроницаем, как сталь, защищающая нас. Если бы я могла контролировать свое изменение, я бы еще раз изменилась в волчицу, и мы могли бы решить все в своих звериных обличьях. Но он превзошел меня, и от меня снова ждали подчинения.

Я напомнила себе, что у меня есть преимущество. Я знаю его секрет.

— Что ты сделал чтобы получить все это? У тебя есть какая-то особая информация о короле Аделае, которую ты использовал, чтобы купить его, чтобы он обеспечил тебе статус и безопасность?

Это было не просто временное соглашение. Генерал Солен отвечал за восток. Он отвечал за альф и бет, которые технически были выше его по рангу.

— Скажи, что ты имеешь в виду, Эшла. Я купил у него свой статус?

— Я не знаю. Это так?

— Нет, — его кадык сильно дернулся. — Аделай — мой двоюродный брат. Как ты знаешь, его мать тоже была королевой омегой. В то время, когда делили территории, мои родители умоляли его отца пощадить меня. Они верили, что я предназначен для большего, и Аделай согласился с ними. Меня, как и других генералов, воспитывали инструкторы в замке, и когда Аделай стал королем, он позволил мне проявить себя. Я добился своего положения.

— Но он не просто обеспечил тебе защиту. Он сделал тебя генералом. Дал тебе твою собственную территорию. И это не были Бесплодные земли.

— Я не мог так близко находиться к омегам, — его взгляд обжигал меня, как пламя. — Я не смог бы чувствовать твою течку и при этом руководить. Но это не причина, по которой Аделай назначил меня на восточную территорию. Мои слабости не его проблема. Он знал, что, если возложит на меня такую большую ответственность, у меня появиться огромная мотивация, чтобы никогда не раскрывать свой секрет.

— Ты мог бы повлиять на Дэггера, чтобы он встал на нашу защиту.

Он покачал головой.

— Только ты и король знаете мой секрет. Я не мог больше никому доверить такую информацию.

— Ты не понимаешь, что поступил неправильно.

Он приподнял бровь. То, что он ничего не ответил, сводило меня с ума. Если нам, омегам, приходилось возводить стену вокруг своих чувств, Солен был вынужден вырвать свои эмоции и наблюдать, как они горят.

Нет, я не переживала за него прямо сейчас.

— Я служил своему королю и защищал свою территорию, — наконец сказал он.

— Но ты покинул Бесплодные земли. Твой народ страдал…

— Это не мои люди, Эшла.

Он такой невыносимый, и мне было бы намного легче ненавидеть его, если бы я не хотела сорвать с него униформу и умолять его овладеть мной. Моя звериная сторона стремилась подавить мою человеческую сторону. Спокойная, хладнокровная и собранная омега, которую все не замечали, потому что она была тихой и вежливой.

Они не дали мне шанса. Но я больше не могла винить всех остальных. Пришло мое время встать и все исправить. Мне нечего терять, но, если я сделаю неверный шаг, моих подруг могут выгнать из замка во имя революции. Репутация моей пары будет уничтожена.

Поэтому я не могу быть безрассудной.

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать, — я с опаской сделала шаг навстречу ему.

— Теперь да, — тепло, которое я почувствовала, не мое. Оно принадлежало ему. Я могла утонуть в его запахе и умереть счастливой. Нельзя отрицать, что он моя пара. Но убедить его в этом будет не так-то просто. Принять то, кем он был, и воспринимать это как силу, а не слабость. — Я не могу изменить того, кем я был в прошлом. Но я никогда не отказывался от своего слова. Ты кое-что знаешь об этом. Я сказал, что буду защищать тебя. Ты доверяешь мне, маленькая злючка?

Я не могла колебаться из-за этого милого прозвища. Если я скажу «нет», он может вышвырнуть меня из бункера, чтобы я сама добывала себе пропитание в пустыне. За мою голову не только была назначена награда, но и омеги смотрели на меня также, как я на Солена. Как на человека, который предал свой род, когда мне предложили возможность добиться большего для себя. Они выдали бы меня армии Солена в обмен на все, что могли бы выторговать.

Я знала, каково это — недооценивать себя, потому что все хотят получить что-то намного лучше, чем то, что у тебя есть. Но судьба Солена находилась в моих руках. Мне приходилось постоянно напоминать себе.

— Я не знаю, хочу ли я этого или нет. Почему ты помогаешь мне сейчас?

— Это правильный поступок.

Мое сердце упало. Я хотела, чтобы он осознал то, что напряжение между нами больше не позволяло нам игнорировать. Я его пара. Но мне с трудом удалось заставить его признать, что он омега.

Первые шаги.

— У тебя есть какие-нибудь предложения, кто дал бете коды к оружейной и территории замка?

Появился шанс, что он будет защищать их.

— Я не знаю, — он зарычал. — Среди нас есть предатель. Кое-кто еще знает мой секрет.

— Если у тебя и было время рассказать правду, то только сейчас.

Я взмахнула руками, ударившись о массивную стену мышц, стоявшую передо мной. Меня пронзила еще одна волна жара.

— Бетам это не понравится, но если ты все сделаешь правильно, то сможешь помочь объединить королевство.

Он покачал головой.

— Это будет не так-то просто.

Я снова принялась расхаживать по комнате. Еще никогда ничего не решалось без движения.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты думаешь, что кто-то, работающий с королем, готов подставить меня, чтобы вынудить тебя раскрыть свой секрет?

— Именно так я и думаю.

Он по-прежнему держался стойко, а я уже теряла рассудок.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Я привел тебя сюда. Тебе больше не нужно бояться. Расслабься. Перестань ходить.

Он положил руки мне на плечи, посылая по телу электрический разряд, который практически воспламенил мышцы. Просто чудо, что от его прикосновения меня не бросило в жар.

— Здесь ты можешь взять все, что пожелает твое сердце.

Его запах окутал меня, и у меня потекли слюнки в предвкушении его обещания.

— Все, чего пожелает мое сердце?

Он кивнул, пытаясь сдержать улыбку, но сдался и позволил одному уголку рта приподняться. Я растопила его оборону.

— Что произойдет потом? Мы не можем оставаться здесь вечно.

Я не думала, что у него есть план. Он спас меня в волчьем обличье в разгар уличной драки. Но, как генерал, он привык думать о своей опоре, когда все шло наперекосяк и на кону жизни. И он ни на секунду не усомнится в том, что если принадлежать омеге, то это не даст преимущества в этом плане.

— Есть и другие места, куда я могу тебя спрятать. У короля есть бункер.

— Значит, ты скорее проведешь остаток своей жизни в бегах, чем позволишь людям узнать, кто ты на самом деле? — это была пощечина. — Откуда мне знать, что ты не выдашь меня, чтобы сохранить свой секрет? Потому что, если ты это сделаешь, у меня больше не будет причин молчать.

Но смогу ли я предать свою пару, даже если это был единственный способ спастись?

Я сидел в огромном кожаном кресле в другом конце комнаты, наблюдая за Эшлой, которая спала, растянувшись на моей кровати. Она, наконец, успокоилась настолько, что смогла отдохнуть, и этот факт принес мне огромное облегчение. Сейчас она не считала себя хрупкой, а, возможно, и не была таковой в полной мере.

Когда мы добрались до моего бункера, она была в полном порядке и высказала мне все, что хотела. Но я заметил, что у нее опухли и покраснели глаза, опустились плечи, и она слегка хромала из-за волдырей.

Она устала, и у нее вот-вот начнется течка, которая может застать нас врасплох.

И все же я не мог заставить себя закрыть глаза. Все, что она сказала не давало мне покоя. Она считала меня предателем, как и мой внутренний волк. Она называла омег моим народом, но как они могли быть моими, когда я вырос альфой? Это было не так. И это не потому, что я считал их недостойными, хотя, возможно, некоторые из них и были таковыми. Точно так же, как были недостойные беты, и, да, даже недостойные альфы.

Омеги не мой народ, потому что они не могли им быть. Нет, если я хочу сохранить свое положение. Нет, если я хочу служить своему королю и защищать стаю. Я давным-давно разорвал эти узы, и, соединив их снова, только причиню боль окружающим меня людям.

Я уставился на Эшлу.

Все люди вокруг меня. Моя армия и территория не единственные, кто заплатит, если мой секрет когда-нибудь раскроется.

Королю и другим альфам-генералам было легко спариваться с женщинами омегами, связывая себя с ними на всю жизнь. Потому что эти мужчины являлись по-настоящему альфами. Я же позер, сильно погруженный в притворство. До глубины моей души. Так должно было быть, чтобы я выжил в месте, которому не принадлежал. Я отказался от чувства привязанности. Это означало, что я отказался от своих родителей, друзей, от жизни, какой я ее знал.

Я умер в тот день.

Настоящий я, Солен, который родился в трудолюбивой, но очень уважаемой семье омег, ушел, и на его месте вырос новый Солен. Тот, кто никого не любил. Он ни в ком не нуждался. Тот, кто проливал кровь, сражался и правил… потому что это делают альфы.

Теперь мертвый хотел воскреснуть. Я находился на грани срыва, и все из-за маленькой женщины омеги, спящей в моей постели.

Я предвидел это с того момента, как Аделай обратил свой взор на Зилин. Когда он спарился на ней и сделал королевой, я сопротивлялся, как мог. И да помогут мне боги, но именно по этой причине я здесь.

Мое прошлое пересекается с настоящим. Я умер, но вот-вот снова оживу. Кем я буду в этой новой реальности, которую Аделай создавал для нашего королевства?

Я не могу отвести взгляда от своей пары, пока она спит. Эшла прекрасна. Особенно здесь, в моих владениях. Темные локоны растрепались и разметались по белой подушке. Длинные ресницы касались щек. Полные губы слегка надуты, давая понять, что она полностью расслаблена. У нее соблазнительные формы во всех нужных местах, а улыбка, от которой мое сердце сжималось в тисках — даже если я не мог не видеть сейчас — заставляла меня становиться все сильнее.

Я мог бы влюбиться в нее, если бы был прежним. Я — мертвый. Я — омега.

Но открыть эти чувства — значит открыть все чувства. Включая те, которые я подавил, когда стал альфой. Когда стал предателем.

Я заставил себя отвести от нее взгляд и прошел в небольшой кабинет, отгороженный всего лишь длинным столом. Портативный компьютер, стоявший здесь, был подключен к прямой линии связи с королем, и мне пора было сообщить ему последние новости.

Я вздохнул и медленно, чтобы не шуметь, опустился в кресло. Я не хотел будить Эшлу, когда она наконец уснула. Бросив на нее последний взгляд, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, я начал печатать сообщение Аделаю.

«На моей территории стало опасно. Я доставил посылку в более безопасное место. Жду твоих указаний».

Он поймет, что я имею в виду под более безопасным местом, хотя даже он не знал точно, где это место находится. Никто этого не знал, и так оно и останется.

Я уставился на экран, ожидая ответа, но не ожидал, что он придет так быстро.

«Замок в безопасности», — ответил Аделай, и мое сердце упало. Попросит ли он меня вернуть Эшлу? Это было еще небезопасно. Не для меня, и особенно не для нее. Сначала нужно обнаружить «крота».

Вскоре пришло еще одно сообщение.

«Сопротивление пока подавлено. Оставайтесь на месте, пока я не пришлю сообщение. Новости ежедневно».

Я вздохнул с облегчением. Здесь она была в безопасности, как я и обещал.

«Понял», — написал я в ответ.

Откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Я чертовски устал и впервые с тех пор, как покинул свой аванпост, почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы отдохнуть. Замок удерживал позиции. Эшла спрятана. Восстание бет временно утихло. Если я и хотел заснуть, то только сейчас или никогда. Кожаное кресло было удобнее, чем рабочее, но я не мог найти в себе сил перекинуться.

Я начал засыпать, когда меня резко разбудил звук, отдавшийся в моем члене. Эшла захныкала, требуя моего внимания, когда я открыл глаза и обнаружил, что она все еще крепко спит в моей постели. Я встал из-за стола и уставился на нее, словно мог заставить ее снова издать этот звук. Но она молчала.

Я подошел к кровати, понимая, что это была глупая идея, когда ее знойный аромат наполнил ноздри. Ее течка все сильнее проявляла свои признаки. Скоро мы будем вместе, и мысль о том, что я удовлетворю ее потребность, заставила грудь сжаться от гордости. Я могу заботиться о ней, и я помогу справиться ей с этим.

Но сначала мы отдохнем. И будем спать до тех пор, пока у нас есть такая возможность. Потому что, когда наступит настоящая течка, мы не сможем заснуть три дня подряд, пока не удовлетворим плотскую потребность. Я облизал губы, уже представляя, какова она на вкус.

Сбросив ботинки и пиджак, я остался только в брюках. Я не хотел, чтобы она испугалась, меня обнаженного, когда увидит так близко. Откинув одеяло, я скользнул на кровать рядом с ней, сохраняя между нами некоторое расстояние. Этого было недостаточно и в тоже время слишком много. Таким образом, я находился рядом, если она нуждалась во мне. Когда будет нуждаться во мне.

Понимание того, что я буду охлаждать ее пыл самым примитивным способом, и что мы можем делать это свободно, в безопасности, без помех, было достаточно, чтобы я заснул. Пара в безопасности, мой волк доволен, спокоен, как никогда прежде.

Восхитительный жар охватил меня, и на этот раз я не сопротивлялась. Течка всегда пугала меня. Это время волнения, когда ты не знаешь, сможешь ли найти безопасное место, и сможет ли кто-то раньше тебя заметить изменения твоего тела. Как женщины омеги, мы принимали меры, чтобы всегда быть на шаг впереди этих оппортунистов. Этих воров. Больше не было необходимости превозносить ситуацию. Мы могли показать ее такой, какая она есть на самом деле.

Пришло время вернуть себе тепло.

Я находилась между сном и явью в месте, где меня крепко обнимали и не хотели отпускать. Этому я также не сопротивлялась. С тех пор как я переехала в замок, я фантазировала о безопасности, стабильности, но никогда не приближалась к этому настолько, чтобы погрузиться во все приятные ощущения, которые они дарили. Под этой завесой сна я наконец была готова.

Но этот покой длился недолго, и это измерение крепко держало меня в своих объятиях. Моя кожа растаяла, и я превратилась в волчицу, бегущую по Бесплодным землям так, как когда я была маленькой девочкой. Здесь все еще были намеки на богатство и процветание, которые еще не успели развеять пыль и тяжелые времена. Из-за течки я думала, что это начало возрождения, первые признаки прогресса в реализации программы, которую запустили Тавия и Дэггер. Все мои подруги омеги, женщины, которых я считала сестрами, использовали свою удачу, чтобы делать добро другим, даже если у них были забавные способы осуществлять это. Нам пришлось преодолеть гнев, который мы так долго подавляли, прежде чем смогли помочь установить мир, обещанный королем, в регионе. Тем не менее, мы действовали так, как хотел король. Но действительно ли он в конечном итоге руководствовался нашими лучшими намерениями?

Каким будет мой след в этом возрождении?

Я больше не находилась в Бесплодных землях, и стена, разделявшая нас так долго, растворилась, когда я пробежала мимо нее. Стражники, которые когда-то останавливали нас, подбадривали меня.

Город полон волков, и ни один из них не являлся омегой. Все беты и альфы изменились, и в городе воцарился хаос. Подождите, я что вернулась в Бесплодные земли? Витрины магазинов рушились и горели, а волки дрались за объедки, предавая собственную семью ради еще одного мимолетного шанса на выживание.

Но я не испугалась. Впервые в жизни я позволила почувствовать свою силу. Я уже проходила через это раньше и могла показать этим испуганным волкам, как выжить.

Я искала свою пару, желая, чтобы его восхитительный запах омеги привел меня к нему. Эта приземленность, приправленная шалфеем и легким привкусом полевых цветов, заманила меня в замок. Я все еще не чувствовала, что это мой дом. Теперь я знала, что никогда не почувствую это. Мы созданы не только для замка.

Но моя пара так долго служил королю, что не знал другого выхода. Пока что.

Мое тело защищало меня от того, что произошло дальше, заставив проснуться. Я ахнула, потрясенная тем, что оказалась в безопасности секретного бункера Солена, в его уютной постели, а он спал рядом со мной.

Мягкая белая простыня покрывала его до середины тела, контрастируя с его темной кожей. Даже когда он отдыхал, его мышцы были гладкими, сильными и готовыми к бою. Иногда мне приходилось напоминать себе, что Солен — омега, потому что его жизнь сильно отличалась от моей. Но он такой, и он доказательство того, что мы могли стать чем-то большим.

Если бы только я смогла убедить его, что это сила, а не то, что нужно скрывать.

Осторожно, чтобы не разбудить его, я приподняла простыню, чтобы посмотреть, с каким количеством обнаженной плоти я имею дело. Хотя, если бы это было много, неведение могло бы стать блаженством. Я была немного разочарована, обнаружив, что он все еще был в военной форме ниже пояса.

Как всегда, солдат.

Его веки затрепетали, и я инстинктивно напряглась. На этот раз я не могла поддаться приливу тепла между нами, этому землистому аромату, в котором мне хотелось купаться, потому что от него меня бросило в жар. И в последний раз, когда мы с Соленом встречались лицом к лицу, мы пришли к раздраженному перемирию.

— Привет, — у него был хриплый голос, а золотистые глаза полны света. Словно солнце каким-то образом могло дотянуться до него в глубине подземного бункера. Зная этого омегу, он, вероятно, придумал, как это осуществить.

— Я решила посмотреть, как ты спишь.

У меня затрепетало сердце и мне захотелось ослабить бдительность. Возможно совсем чуть-чуть и это было бы неплохо. Но мой разум знал, что лучше не поддаваться этим желаниям.

— Лгунья.

Его голова слегка дернулась на подушке, и он недоверчиво улыбнулся мне. В этой тонкой завесе между реальностью и мечтами Солен также был уязвим.

— Ты наконец-то позволила себе отдохнуть, и, как только я обеспечил нашу безопасность, я не смог удержаться. Ты умеешь расположить меня к себе, моя маленькая злючка.

— Почему именно сейчас? Это новое чувство, или ты знал, кем я являюсь для тебя до того, как Зилин ворвалась на королевскую вечеринку?

Я не сразу поняла, что он моя пара, потому что никогда не смела и мечтать, что смогу принадлежать кому-то столь сильному и важному, как генерал Солен с Востока. Для омеги такие вещи невозможны, по крайней мере, я так думала. Но так только я получила доступ не только к темным закоулкам замка, я осмелилась мечтать о большем.

Он глубоко, медленно и сонно вздохнул, и поудобнее устроился на кровати. У меня слюнки потекли от желания. Было бы так просто подползти и прижаться губами к его губам. Но у меня все еще было преимущество, я знала, откуда на самом деле берется сила генерала Солена, так что я наслаждалась этой властью, пока владею ею. Если этот волк хотел поцелуя, он мог прийти и получить его.

— Я понял, что ты особенная, как только у меня появилась возможность поработать с тобой в оружейной. Я считал, что ты справишься с большей ответственностью, чем другие омеги. Ты усердно и с гордостью работала. Многие другие поступили так же. Несмотря на то, что они знали, что могут быть наказаны за свою посредственность, но и не было никакой награды за то, что они старались изо всех сил. Но ты все равно это делала.

Я расцвела от похвалы за свою работу. Это единственное, что поддерживало меня, когда в конце туннеля не было света. Некоторые альфы перебирали мои обязанности, заставляя их казаться бременем.

— Я сделала это ради собственного спокойствия. Я должна была что-то делать и узнать о своей работе все, что только могла, даже если это ни к чему не привело.

— Но это ничего не дало.

— Ничего хорошего, поскольку настоящее время я в бегах.

— Нравятся тебе обстоятельства или нет, но они свели нас вместе. Сначала в оружейной, а теперь здесь.

Он находился ко мне так близко, что тепло его тела обдавало меня, заставляя мое тело разгореться еще сильнее.

— Но я думаю, мы видели только намек на что ты способна, Эшла. У тебя стратегический склад ума.

— О, да?

Признаюсь, меня мотивировала похвала. Мне нравилось в оружейной, и особенно понравилось, когда я проснулась рядом со своей парой.

— На что еще, по-твоему, я способна?

Его пальцы оказались у меня под подбородком, и я ахнула. Не из-за электрического разряда, пробежавшего по телу от этого легкого прикосновения, а из-за того, что он застал меня врасплох. Судя по медленной улыбке, расплывшейся по его лицу, ему понравилось моя реакция на него. Он наклонился и закрыл глаза как раз перед тем, как его губы коснулись моих.

Во мне шевельнулся инстинкт. Моей первой мыслью было сопротивляться. Обычно такого рода контакт был нежелательным. Но мне приходилось постоянно напоминать себе, кто такой Солен и, что он обещал мне свою защиту.

Пришло время поверить ему.

У него были мягкие, но настойчивые губы, когда он прижался ко мне. Я приоткрыла свои, впуская его внутрь. Наши языки сплелись, и я позволила себе насладиться этим поцелуем.

Мои руки лежали у него на плечах, и я провела ими по его спине, ощущая, как напрягаются и расслабляются его мышцы, когда мы соприкасаемся. Изучая друг друга. Доверяя друг другу. Этот поцелуй был уступкой, обещанием. Я могла стать зависимой от ощущения его кожи под моими пальцами. Нежной и сильной. Было похоже, что он заново знакомился со мной, когда мы лежали, запутавшись в простынях.

Я не могла полностью избавиться от ощущения опасности. Но теперь я почти уверена, что этот могучий воин будет сражаться бок о бок со мной. Но будет ли он сражаться за меня?

Нам понадобиться еще несколько поцелуев, чтобы решить исход. И к этой битве я была готова.

Он застонал у моих губ, прежде чем отстраниться ровно настолько, чтобы прервать поцелуй.

— Ты предназначена для величия, Эшла. Как только мы пройдем через эту битву, ты сыграешь важную роль в процветании королевства.

Большую роль в процветании королевства? Это все, что он сказал после поцелуя? Я хотела — нет, мне было нужно — от него гораздо больше. Он не мог не почувствовать, как у меня подскочила температура. Его кожа покрылась испариной.

Мне нужно было ему сказать, но все, что я смогла выдавить, это предательский стон:

— Солен…

— Я знаю.

Его глаза превратились в золотую лаву. И я была готова сгореть.

— Ты позволишь мне позаботиться о тебе?

Течка Эшлы набирала обороты, феромоны накатывали на меня непрерывной волной, а ее отчетливое хныканье доводило мое животное до грани безумия. Я почувствовал себя более диким, чем когда-либо прежде. Больше животным, чем человеком. Но, с другой стороны, у меня никогда раньше не было гона с омегой. Как мужчине омеге, скрывающему свою истинную природу, приходилось держаться подальше от Бесплодных земель и любой возможности учуять течку женщины, чтобы не потерять рассудок и не начать охоту.

Я подавил рычание.

Мысль о том, что моя Эшла прячется в грязном защищенном бункере, в то время как другие мужчины сражались за то, чтобы добраться до нее… причинить ей боль и воспользоваться своим преимуществом… от этого закипала кровь. Она моя. Ни один мужчина больше не прикоснется к ней. Чтобы в будущем ни случилось, ей больше никогда не придется переживать свою течку в одиночестве и страхе.

Благодаря своему статусу я могу дать ей эту гарантию. Это оправдает то, что она назвала предательством. Она может считать меня предателем, если захочет, но никогда больше она не будет уязвима, когда будет нуждаться в этом.

Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрел на нее сверху вниз. Я надеялся, что однажды она поймет почему я позволил Бесплодным землям прийти в упадок. Под руководством отца Аделая меня приучили ненавидеть их. Не то, чтобы я мог использовать свой статус, чтобы убедить его. По крайней мере, до того, как он спарился с Зилин. Каким бы альфой я ни казался и как бы себя ни вел, я — омега, и Аделай может сослать меня в Бесплодные земли, если захочет. Или того хуже.

Сможет ли Эшла когда-нибудь понять, что все произошло именно так, как произошло, чтобы мы могли в этот момент побыть наедине друг с другом? Все происходит именно так, как и должно быть. Всегда. Моя мать научила меня этому до того, как ее вычеркнули из моей жизни.

«Нет. Не думай сейчас о семье».

Я возвел стены вокруг своих эмоций и сосредоточился на своей паре. Забота о ней сейчас должна смягчить многие из тех обид, которые я так долго копил в себе.

— Солен? — Эшла коснулась моей щеки, и на мгновение похотливый туман, застилающий выражение ее лица, рассеялся. — Ты хочешь этого?

Я открыл рот, чтобы ответить, но она не закончила.

— Ты можешь оставить меня здесь. Запрешь меня и вернешься за мной через четыре дня. Но ты должен уйти сейчас, пока это не…

Из моего горла вырвалось рычание, остановившее ее как раз перед тем, как мои губы впились в ее. Ни за что на свете я не оставлю ее здесь. Ее ногти прошлись по моей спине, давая мне понять, насколько сильно она в этом нуждалась.

Отстранившись, я когтем разрезал ее рубашку спереди посередине. Она вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди, и я увидел, как напряглись ее соски, привлекая мое внимание. Тепло исходящее от нее, было опьяняющим.

Я подложил руку ей под спину, чтобы она расположилась так идеально, и наблюдая за ее реакцией, медленно опустил язык, чтобы прикоснуться к одному затвердевшему бутону. Ее крик удовольствия пронзил меня, как оружие, от чего я почти потерял контроль.

Обхватив губами ее сосок, я сосал его до тех пор, пока она не начала извиваться в моих объятиях, прежде чем перейти к другому, чтобы повторить действие. Мой член прижался к молнии, и она нащупала его, небрежно потираясь о него своей киской через нашу одежду.

«Мне нужно прикоснуться кожа к коже».

Поднявшись на колени, она последовала за мной, цепляясь за мой пояс, пока мой член не высвободился, подпрыгивая, готовый удовлетворить ее похоть. У меня перехватило дыхание, когда она обхватила пальцами мою толщину и погладила.

— Черт, — прохрипел я, желая еще больше ее прикосновений.

Ее взгляд встретился с моим, и за блеском и вожделением я увидел ее удовлетворение. Словно от этого она чувствовала себя могущественной. И что-то неожиданное произошло внутри меня. Мне нравилось, что она чувствует себя могущественной. Была ли разница между альфой и омегой мужского пола? Я не чувствовал необходимости держать ее в клетке или доминировать над ней.

Была ли она моей? Да. Ничто и никогда этого не изменит. Эшла принадлежала мне.

Хотел ли я, чтобы она находилась подо мной, чтобы я вбивался в нее изо всех сил, пока мы не кончим вместе? Да. Черт возьми, да. Но я так же хотел дать ей власть надо мной. Я хотел, чтобы она распоряжалась моим телом по-своему.

Я хотел, чтобы она была единственной, кто мог это сделать.

Я… я хотел ей принадлежать.

Я с трудом сглотнул, когда она опустила губы, чтобы взять мой член глубоко в рот. Когда я прижался к ее горлу, у меня вырвался стон, и мои кости превратились в желе. Черт, она сделала меня слабым, а мне было все равно.

Она сосала достаточно сильно, чтобы издать неприличный звук, когда ее рот отпустил мой член, а затем толкнула меня на спину, и я растянулся на кровати под ней. Обрывки ее рубашки упали, а после еще одного быстрого движения исчезли брюки, подарив мне еще больше этого знойного запаха. Я хотел почувствовать гладкое, горячее местечко у нее между ног, но, прежде чем это сделать, она изогнулась всем телом, оседлав меня, так что ее попка оказалась прямо перед моим лицом.

— Да, — прорычал я в знак одобрения.

Наклонившись вперед, она снова взяла мой член в рот, но вид ее блестящей киски, набухшей и ждущей, когда я ее вылижу, привел меня в неистовство. Я нуждался в ее вкусе на языке больше, чем в следующем вдохе. Схватив ее за бедра, я поднес ее ко рту, медленно облизывая центр. Из-за вкуса ее возбуждения у меня закружилась голова от желания. Я долго так не продержусь, когда ее рот находился на мне, а мой — на ней.

Эшла застонала, обхватив мой член, и ее колени подогнулись, когда у нее задрожала киска и запульсировала под моим языком. И все же я держал ее, желая получить от нее как можно больше, пока не почувствовал, что больше не могу этого выносить.

Мне нужно было быть внутри своей пары.

Сняв с себя, я уложил на спину, широко раздвинув ее ноги, чтобы я мог поместиться между ними.

— Солен, — захныкала она, бесконтрольно двигая бедрами.

— Все в порядке, пара. Я держу тебя.

На следующем входе я вошел в ее гладкое лоно, погрузившись по самую рукоятку, и заглушил ее крик удовольствия поцелуями, растворившись в жаре своей женщины.

Солен вонзил в меня свой член, и мне пришлось заставить себя открыть глаза, даже когда меня накрыл жар, а электрический ток, протекающий от его тела к моему, грозил поджечь всю пустыню, потому что, когда я закрыла их, мы были волками.

И мы были свободны. Не было ни Луксории, ни Бесплодных земель, ни альф, ни омег. Были только мы.

У него набух член, и самые последние импульсы моего оргазма трепетали вокруг него, когда набух его узел и изверг в меня семя. Моя температура подскочила, и этот огонь никогда не казался таким реальным. Его тело дрогнуло, а мышцы напряглись. В этот момент он никогда не был таким уязвимым, сильным и красивым.

Как только узел опал, единственным звуком в комнате стало наше тяжелое дыхание, когда он поднял мою испорченную рубашку и прижал к моим ногам, стирая все следы нашего единения. Это был жест заботы, но мне стало грустно. Я хотела носить его метку. Это только вопрос времени, когда негодяи-солдаты догонят нас, и когда они учуют мой запах, у них не останется сомнений, что я принадлежу Солену.

Он бросил обрывки ткани на пол и ухмыльнулся, прежде чем подползти ко мне. От его дикой грации меня обдало новой волной жара. Скоро он снова мне понадобиться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он нежным голосом. Он показал мне себя с совершенно другой стороны. Словно он, наконец, не боялся быть самим собой. Не только со мной, но у меня было ощущение, что это первый раз, когда он позволил своим стенам рухнуть.

Я сделала это ради него.

— Это лучшая течка в моей жизни.

Я осмелилась поцеловать его в щеку.

Солен рассмеялся, и это был такой красивый звук, потому что он настоящий.

— Это правда так. И мы еще не закончили.

У меня в ответ затрепетали измученные мышцы.

— И что же ты раньше чувствовал? — спросила я. У мужчин омег не было течки, как у женщин, но их циклы совпадали с нашими.

Он перевернулся на спину и вздохнул.

— Плохо. Каждый раз, когда я вступал в связь с женщиной, боялся, что изменюсь. Поэтому я делал это только при необходимости. А когда омеги в Бесплодных землях достигали наивысшей точки своих циклов, я старался держаться как можно дальше. Я приходил сюда. В бункере есть все, что мне нужно, чтобы управлять своей восточной территорией. Но, даже принимая все меры предосторожности, я не мог предотвратить свое изменение.

Очаровательно. У омег-мужчин, с которыми я выросла и работала, были совсем другие цели. В Бесплодных землях было что-то вроде яростного состязания омег-мужчин, которое достигало апогея, когда у женщин начиналась течка. Гон — это для них честь, а для неспаренных женщин — ужас. Опыт Солена находился ближе к моему.

Я ему этого не скажу. Не имеет значение, к какому классу принадлежит этот волк, он все равно гордый.

— Кто-нибудь еще когда-нибудь видел, как ты изменяешься?

— Аделай, — ответил он. Несмотря на то, что эти двое двоюродные братья, и в жилах короля течет кровь омеги, мне было интересно, как все прошло. Неужели Солену было стыдно, а родственнику противно. — И ты.

Я приподняла бровь.

— Все эти годы ты изменялся только на глазах у двух человек?

— Насколько я знаю, — он повернулся и посмотрел на меня. — Возможно, кто-то в замке видел то, чего не должен был видеть. Возможно, именно поэтому мы сейчас в такой ситуации.

Мне не нравилось то, что как омега я считала, что он имел в виду нас двоих в постели как ситуацию. Словно это было что-то плохое. Но у меня также были способны защитить себя.

— Почему ты перекинулся у меня на глазах?

Я наткнулась на него в оружейной. Я услышала его до того, как нашла в темном углу. Я всегда думала, что это какая-то ошибка, и была рада, что именно я нашла его до того, как на него наткнулись бы другие омеги.

Но вовремя ли я его нашла? Достаточно ли я сделала, чтобы он находился в безопасности? Я не ожидала, что у меня возникнет эта мысль.

— Пара, — это слово сопровождалось рычанием, и он перекатился на бок, его глаза были дикими, словно он хотел снова заявить на меня права. — Я почувствовал, что ты рядом, но я не хотел признавать кем ты являешься для меня. Я не хотел, чтобы ты была моей парой.

Мой вздох выдал меня. Больше всего на свете я хотела остаться равнодушной в этот момент. Словно он был нужен мне не больше, чем на физическом уровне.

— Почему нет?

— Это было до того, как Аделай спарился с Зилин. Альфы и омеги не могли быть вместе.

— Не беспокойся об этом, не пытайся казаться праведным. Если бы ты заявил на меня права, все бы узнали, кто ты на самом деле, и ты бы потерял все.

Он кивнул.

— И я бы не смог обеспечить тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Я бы опозорился, а качество твоей жизни, могло стать хуже, чем было раньше.

— Словно это было возможно.

Я усмехнулась.

— Ты работала в замке. Я не знаю, какой была твоя жизнь за пределами городских стен, но ты занимала высокое положение, если тебе позволили работать рядом с королевской семьей. Король не позволял работать в своем доме кому попало.

— У него был забавный способ выразить свою благодарность.

Рука Солена лежала на моем подбородке. Между нами снова пронесся восхитительный живой ток.

— Перестань зацикливаться на вещах, которые ты не можешь изменить. Это прошлое. Твое будущее будет совсем не таким.

— Что будет дальше?

У меня потекли слюнки от одного его прикосновения, моя потребность бурлила под поверхностью. Одного раза с моей парой было недостаточно, чтобы утолить этот пыл. Но у нас были проблемы, такие как восстание и потенциальный предатель, с которым придется иметь дело. Хорошо, что у меня достаточно практики, чтобы отодвигать свои желания на задний план.

— Ты вроде как уничтожил мою одежду, так что это проблема.

Он одарил меня озорной ухмылкой.

— Ты мне нравишься такой. И меня бы не смутило, если бы я держал тебя обнаженной в своей постели все время, пока у тебя будет течка.

С моих губ сорвался стон. Я так привыкла подавлять это, стыдиться того, кем я была, потому что это считалось низостью, грязью, глупостью… но этот мужчина, омега, разрушил все мои неправильные представления о себе. Я могла быть сильной и уважаемой. Я могла вести за собой.

— Дай волю чувствам, моя маленькая злючка, — сказал он хриплым голосом. — Дай волю чувствам.

Но разве я этого хотела? Так долго я мечтала только о том, чтобы обо мне заботились, но Солен позволил мне мечтать о большем.

У Зилин, Тавии, Риэль и Шарлет появились миссии, как только они нашли свою пару. Это было в их сердцах с самого начала. Но я единственная, кто смирился с тем, что я имела, кто справлялся с ситуацией день за днем, и у меня не хватало смелости мечтать. Как я могла, когда вокруг меня было столько отчаяния? Я почувствовала себя жадной, словно брала больше, чем полагалось.

Но я подумаю об этом позже, потому что губы Солена впились в мои. Его тело было твердым и теплым, а руки были повсюду. Я позволила себе насладиться ощущениями от его исследования. Прошло совсем немного времени, прежде чем мои руки оказались на том, чего я хотела больше всего. Его член. Он твердый и такой готовый для меня, как и я для него. Он не мог этого не знать, когда гладил меня между ног, его пальцы были влажными от моего желания.

Я медленно поглаживала его по всей длине, не торопясь, по-настоящему узнавая свою пару. У меня появилась безумная идея, что я могу задать тон нашему совместному времяпрепровождению. Не то чтобы я когда-нибудь забуду наш первый раз. Но это было безумное желание. Я хотела запомнить, что он чувствовал, когда мои внутренние мышцы пульсировали на нем.

Звонок, или сигнализация, или чтобы это ни было, ужасный звук заставил нас оторваться друг от друга. У меня бешено колотилось сердце, а киска пульсировала от желания.

— Что, черт побери, это было?

Я поспешно натянула простыню на себя. В процессе обнаружила, что у Солена здесь есть одежда. У меня нет.

— Это послание от короля, — сказал он, вскакивая с кровати во всей своей обнаженной твердой красе. Я оценила его круглую, упругую попку и две ямочки у основания позвоночника. Я села, провожая его взглядом до самого кабинета. Он склонился над ноутбуком, лихорадочно стуча по клавишам. У него расширились глаза, а губы приоткрылись, но затем он покачал головой и нахмурился, продолжая печатать.

— Что происходит? — спросила я. Пот бисеринками выступил у меня на лбу и потек по спине. Чтобы это ни было, я надеялась, что он сможет решить это сейчас. В этот момент я нуждалась в нем больше, чем король.

Солен не ответил и вернулся к кровати, выражение его лица было рассеянным и обеспокоенным. Я пыталась подавить свое хныканье достаточно долго, чтобы понять — что-то случилось в замке, но потребность снова возросла до невероятных размеров.

Солен перевел взгляд на меня, его золотистые глаза точно знали, что мне нужно. Беспокойство по поводу послания короля исчезло, когда его тело прижалось к моему, чтобы еще раз насытить мое вожделение.

Я проснулся в путанице конечностей, не зная, сколько времени прошло. Эшла лежала у меня на груди, наконец-то успокоившись. Я планировал дать ей попасть. Она, наверное, устала после постоянного совокупления, которого требовала ее течка. Я кончал в нее столько раз, что не мог даже сосчитать, но, возможно, это было потому, что я был вне себя от удовольствия, мой внутренний волк подталкивал меня удовлетворить ее.

Моя пара.

У меня сжималось сердце при одной мысли о ней. Что-то происходило со стенами, которые я возвел вокруг своего сердца. Что-то опасное. Эшла открыла мне доступ ко многим чувствам, которых я так долго избегал.

Я провел рукой по ее обнаженной спине, убирая с нее спутанные волосы, чтобы посмотреть, как она спит.

Опасная. Это слово идеально подходило для ее описания. Она непритязательный воин. Тихо убивала. И она разрушила мою тщательно культивируемую отстраненность. Хуже всего было то, что меня это почти не волновало. Позволил ей трахнуть меня. Я устал от того, что мне некому доверять. Солен — жестокий, холодный и властный… и чертовски одинокий альфа.

Эшла зашевелилась, проснувшись моргнула, у нее глаза были ясными, а не затуманены похотью, как последние несколько дней… сколько времени прошло… дней?

Она улыбнулась, и в ответ у меня сжались внутренности.

— Привет, — пробормотала она.

— Доброе утро, пара.

— Уже утро? — спросила она. — Откуда ты это знаешь?

Я прижал ее к себе еще крепче и поцеловал в макушку.

— Я не знаю. Я притворяюсь, чтобы мы могли полежать здесь подольше.

Скоро нам придется покинуть этот бункер и встретиться лицом к лицу с тем, что происходит снаружи. Награда за Эшлу. Предатель в замке. Восстание бет и люди — враги из крепости. Как бы мне этого не хотелось, жизнь для нас не стояла на месте.

— Прежде чем мы… — Эшла замолчала, чтобы провести пальцем по моей груди. — Кое-что произошло до того, как мы…

— Потеряли рассудок от твоей восхитительной течки? — прорычал я.

— Да, это, — у Эшлы покраснели щеки, но в ее голосе не было отчаяния. Неужели все уже закончилось? При этих словах меня пронзила грусть. И если да, то сколько же времени мы потеряли?

Мне нужно было проверить сообщения, чтобы узнать, нет ли чего нового от Аделая. Последнее мне не понравилось.

«Благодаря Эшле я понял, насколько глубоко проникло сопротивление».

Аделай не использовал кодовое слово «посылка», как мы договорились. Вместо этого он назвал ее по имени. Это было опасно и безрассудно. Король не был ни тем, ни другим.

«Посылка защищена, но этот канал может быть взломан. Переключаюсь на второй канал».

После того, как я напечатал свой ответ, я отправил код для отключения этого канала, чтобы его снова нельзя было использовать. С этого момента сообщения от короля будут приходить на мой наручный коммуникатор.

— Замок по-прежнему в безопасности? — спросила Эшла. — Зилин и остальные?

— Да, замок в безопасности, и восстание пока контролируется.

Как долго это будет продолжаться, вот в чем вопрос.

— Ого. Ты только что на моих глазах перешел в режим солдата. Я не знаю, радоваться мне или раздражаться.

Я быстро смахнул поцелуем ее ухмылку.

— Поражаться. Твоя пара — такой же воин, как и ты.

— Моя пара. Тебе лучше быть поосторожнее, — нежно сказала она. — Это звучит опасно, как обещание.

Так оно и было. Но в те дни я жил в опасности. Никто не мог сказать, что я пообещаю этой женщине, прежде чем мы покинем наше убежище. Эшла села, вытянув руки высоко над головой, и долго потягивалась. У нее стройное тело. Она — произведение искусства, и все же боевые шрамы, полученные в Бесплодных землях, портили ее кожу. Прошлой ночью я отдал им особое внимание, поцеловав и облизав каждый из них.

Она заметила, что я наблюдаю за ней, и ее щеки порозовели. Ее застенчивость затронула какую-то мужскую часть меня, которую я не мог объяснить. Часть меня, которая хотела спрятать ее навсегда и преподнести ей все, что она захочет, на гребаном блюдечке с голубой каемочкой.

— Я собираюсь принять душ, — сказала она, вставая и натягивая на себя простыню. Я схватил ее за край как раз перед тем, как она проскользнула мимо кровати.

— Оставь ее здесь.

Она уронила простыню, и ее взгляд снова стал горячим.

— Ты можешь присоединиться ко мне.

— Дай мне пять минут. Мне нужно сообщить королю последние новости.

Она закрыла дверь в ванную, прежде чем я поднялся с кровати и взял свой коммуникатор и надел на запястье. Меня ждали четыре непрочитанных сообщений от Аделая, с пометкой «СРОЧНО».

— Черт.

«Кое-что случилось. Немедленно возвращайся в замок. Доставь посылку».

Следующие три были почти такие же, за исключением того, что содержали различные уровни угроз. Никаких упоминаний о взломе коммуникаций.

Я напечатал ответ.

«Посылка еще не отправлена. Посылка горячая. Все еще в опасности. Совет».

Ответ Аделая пришел быстро.

«Горячая? Скажи, что это означает не то, что я думаю».

«Так и есть», — ответил я.

На этот раз ответ пришел через несколько минут.

«Это не имеет значения. Ты должен немедленно вернуться с посылкой».

Я нахмурился. Король просил меня вернуться, хотя Эшла еще не в состоянии путешествовать, и каждый волк в радиусе ста миль почуял бы ее запах? Безрассудно.

«Как я пойму, что это ты? Другой канал взломали. Подтверди личность».

На моем наручном коммуникаторе зажужжал немедленный ответ.

«Двенадцать. Восемь. Два нуля».

Это королевский код безопасности. Мы договорились об этом давным-давно, когда я только строил этот бункер.

Это подтвердило, что я разговаривал с Аделаем. Я уставился на дверь ванной, обдумывая свой следующий шаг. Аделай был моим королем — и до того, как я оказался здесь с Эшлой, что значило чертовски много — но он своей просьбой подвергал опасности мою пару.

Просьба? Это не просьба. Это приказ, и от меня ждали, что ему подчинюсь. Как всегда.

«Почему?» — я быстро набрал что-то на своем коммуникаторе.

«Почему? Потому что я твой чертов король».

«Я обещал, что сохраню посылку», — написал я. — «Ты просишь меня нарушить это обещание без каких-либо объяснений», — какой же я генерал, если не спрошу, если не поставлю под сомнение странные просьбы Аделая?

Какая же я пара?

«Против посылки выдвинули обвинения. Доказательство вины».

У меня замерло сердце. Доказательство вины? Какие могут быть доказательства, если Эшла не сделала ничего плохого?

«Она невиновна», — написал я в ответ.

«Она должна предстать перед судом. Ради блага всей нашей стаи, они должны видеть, что справедливость всегда торжествует».

Я поверил ей, когда она сказала, что невиновна. Но… но даже если это не так, я готов бросить вызов своему королю, чтобы уберечь ее от беды.

Черт. Долг против моего сердца всегда было тем местом, где мне суждено разыграть настоящую битву.

«Солен, дело не только в посылке. И против тебя так же есть улики».

Я запрокинул голову, перечитывая сообщение снова и снова. Улики против меня? Невозможно. Я всегда был предан Аделаю больше, чем кто-либо другой. Против меня не было никаких улик.

«Что за доказательства?» — спросил я.

«Возвращайся в замок, у нас будет суд».

«Чушь. Ты знаешь, что это чушь собачья», — в глубине души я чувствовал, что меня предали. За все эти годы Аделай ни разу не сделал мне ничего плохого. Но сейчас? Неужели он использовал меня и Эшлу, как пешек в своих политических целях?

«Чушь это или нет, но это приказ, и я жду, что ты ему подчинишься. Возвращайся домой».

Я встал и изо всех сил швырнул наручный коммуникатор об стену, разбив его вдребезги. Я сжал кулаки, когда ярость наполнила меня до краев. На этот раз я не подчинюсь своему королю. Не тогда, когда он потребовал выдать мою пару.

Я не мог. Не после того, как дал обещание защищать ее. Если она не может быть со мной в безопасности, тогда… когда же она вообще будет в безопасности? Этот вопрос задавал себе каждый омега. Когда мы будем в безопасности?

Мы. Омегу учат сражаться бок о бок со своей парой.

Я решил сражаться бок о бок со своей.

Восставшие беты могли использовать кого-то другого, чтобы склонить короля на свою сторону. Но это не мы с Эшлой.

Я предпочел бы быть преступником со своей парой, чем козлом отпущения в заговоре с целью свержения короля.

Я не альфа. Я не омега. Я где-то посередине.

И именно там я планировал остаться.

Как бы ни было приятно, что Солен помог мне пережить течку, от душа также потрясающие ощущения. Душ в бункере омег для защиты при течке всегда считался роскошью, о которой можно только мечтать, но в этом случае все еще лучше: струи воды били из нескольких мест на стенах и потолке.

Я провела мочалкой по коже, наслаждаясь тем, что моя пара оставил свой след на моем теле. У меня болели все нужные места. У меня болели соски от его губ и пальцев, но это не помешало мне провести по ним мочалкой, доводя их до пика еще раз…

Где же он?

Он сказал, что ему нужно разобраться с делами короля, и это не должно было привести меня в такую ярость, как сейчас. Как главному подозреваемому во взломе системы безопасности замка, никогда еще не было так важно сдерживать свои эмоции. Но я больше не идеальная маленькая омега. Та, которая никогда не говорила, чего хочет, опасаясь, что это может подвергнуть ее опасности.

Я желаю свою пару. Если бы он первым пошел в душ, я бы уже стояла здесь на коленях, чтобы убедиться, что каждый дюйм его тела готов к любой битве, которая нам предстоит.

От этой картинки у меня ослабли мышцы ног. Дверь открылись, и из клубов пара появился Солен. Он направился ко мне, его золотистые глаза были дикими.

Ему нужно было измениться.

— Солен…

Я не успела спросить его, что случилось, потому что одним быстрым движением он прижал меня к стене в углу. Его лицо уткнулось мне в шею, колено оказалось у меня между ног, а его великолепный твердый член уперся мне в живот.

Он переместил руки с моих плеч на грудь, и прикосновение было далеко не нежным, как при использовании мочалки. Но ощущения оказались не менее приятными. Я извивалась под ним, как бы борясь, потому что знала, что это сведет его с ума и заставит утвердить свою волю надо мной.

Он застонал в изгиб моей шеи, прикусив ключицу, перед тем как вогнать в меня член. Я превратилась в желе под его прикосновениями, катаясь на волнах удовольствия, пока вода лилась вокруг нас. Не прошло и минуты, как его узел набух, и он изверг в меня свое семя.

Не было слышно ничего, кроме звука нашего дыхания и плеска воды, когда он вышел и поцеловал меня в макушку. Так нежно, по контрасту с тем, что он только что делал.

— Я так понимаю, король сообщил хорошие новости?

Я уронила на пол мочалку, которую использовала, но здесь лежала и другая, которую приготовили для меня, словно Солен знал, что у него скоро будет гость. Как будто он ждал меня. Я хотела его вымыть. Этот омега в своей жизни повидал гораздо больше жестокости, чем я, и пришло время, чтобы кто-нибудь указал ему другой путь.

Он покачал головой.

— Мне нужно обеспечить твою безопасность.

— Солен.

Я схватила его массивные бицепсы, но он отодвинулся от меня, отказываясь смотреть мне в глаза, и выключил воду.

— Что не так?

— Ты невиновна. Я знаю, что ты невиновна, — прорычал он и протянул мне полотенце. Оно такое мягкое и пушистое, и так контрастировало с яростью моей пары.

Завернувшись в него, я последовала за ним в спальню.

— Ты несешь чушь.

Его грозное выражение лица привлекло мое внимание. Я заслужила этот взгляд, но он все равно застал меня врасплох.

— Я невиновна. Мне нужно знать, почему это вдруг стало проблемой.

Его взгляд встретился с моим, и даже пушистое полотенце не смогло прогнать холод, охвативший меня.

— У короля Аделая есть доказательства, что это не так.

У меня сдавило грудь. Это невозможно. Меня подставили.

— И ты ему веришь.

— Нет. Я буду защищать честь своей пары, даже если у короля хватит наглости поставить это под сомнение, — он распахнул дверцу шкафа. Одинаковые форменные рубашки идеально висели одна напротив другой. Он сорвал одну с вешалки, перемешав все остальные.

— Нас вызвали обратно в замок. Немедленно.

— Хорошо.

Это происходило по-настоящему. Король не был мягок во время правосудия по отношению к королевским омегам. Шарлет отбывала срок в тюрьме, и Его Величеству наплевать, что у нее была течка.

У меня все еще была течка. Солен помог справиться с пиком, но отчаянный волк, желающий заявить о себе, не пропустил бы мой запах.

Солен приподнял бровь, застегивая рубашку.

— Нет. Это не нормально. Это совсем не нормально. У него неверная информация, или он пытается из тебя сделать пример. Из нас.

— Нас?

Это может означать просто нашу родословную связь, или что-то более опасное.

— Кто-нибудь еще знает, кто ты?

— Никто не знает.

Он вздохнул и снял с вешалки пару кожаных штанов.

— Но я не собираюсь выяснять это. Я не собираюсь возвращать тебя в замок. Это небезопасно. У тебя все еще течка.

— Король прислушается к голосу разума.

Если предположить, что он заботится о моей безопасности, Солен сможет убедить его, но меня все равно несправедливо обвинят, когда у меня закончится течка.

Иногда, я спрашиваю себя, не подвергла ли Зилина нас огромной опасности, когда привлекла внимание Его Величества.

— Король выслушает тех, кого хочет услышать. Он может устроить суд без нас.

— Суд?

Все оказалось намного хуже, чем Солен представлял. Неудивительно, что он так напуган.

— Он хочет отдать нас под суд?

Королевские суды — это не шутка. Я, как работник оружейной, далека от некоторых из них, но они всех нервировали. Правосудие в замке всегда было на стороне короля.

— Аделай считает, что для стаи полезно видеть, как свершается правосудие, — он зарычал. Как этот человек до сих пор не изменился, было выше моего понимания. Он так долго отказывал своему животному, что это скрутило его в узел. — Но он ошибается. Стая должна видеть, что король не всегда прав.

— Солен, — выдохнула я. — Ты не можешь предлагать бунт.

— Нет. Но мы туда не вернемся. Мы невиновны. Мы отправимся…

— Куда?

Я положила руку ему на плечо. По его телу пробежала дрожь.

— Мы среди пустыни. Половина армии сбежала, а за мою голову назначена награда. Единственные места, куда мы можем отправиться, — это Бесплодные земли или крепость. В одном полно волков, которые уже облизываются при виде женщины омеги в период течки, а в другом объявят о победе если захватят королевского генерала омегу. И, наверное, сейчас самое время напомнить тебе, что ты разорвал в клочья единственную одежду, которая у меня была.

Это вызвало у него улыбку, и он снова стал похож на человека. Про себя я вздохнула с облегчением, потому что теперь у меня есть шанс вразумить этого человека.

— Мы пойдем дальше, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нам нужно вернуться в замок, Солен.

Я уронила полотенце, и то, как он уставился на меня, придало мне сил, необходимых для того, чтобы справиться с этим.

— От бет будут одни угрозы. Это, если мы вернемся в замок.

— Все эти угрозы, которые ты перечислил, подстерегают нас, куда бы мы ни пошли.

— Верно, и, если мы приложим все усилия, чтобы вернуться в замок, у нас будет поддержка короля, если мы попадем в беду. Если нас поймают, когда мы пойдем куда-то еще, король может отвернуться, когда нам понадобится его помощь.

Солен ничего не сказал. Он сел на край кровати, и я присоединилась к нему. Если мы не будем осторожны, он снова прижмет меня к постели, чтобы заняться сексом. Я бы не стала жаловаться, если бы это случилось, но это не решило бы абсолютно ни одну из наших проблем. Ему придется столкнуться с этим лицом к лицу. Что бы его ни напугало в этом обвинении. Он должен показать королю, какой он сильный.

— Мы невиновны, — напомнила я ему. — И то, что мир узнает, что ты омега, — не самое худшее. Всем известно, что матерью короля была омега.

Его пристальный взгляд еще раз прошелся по моему телу.

— Мне что, тащить тебя голой в Луксорию, чтобы ты предстала перед судом, а я тем временем буду отбиваться от каждого мужчины, который решит наложить свои грязные лапы на мою пару?

— Нет, — но этот, до смешного реалистичный сценарий, натолкнул меня на идею. — Мы появимся как волки.

Я ввел код, чтобы запереть свой бункер снаружи, когда закрылся люк и снова засыпался песком, надежно скрывая вход. Я повернулся к Эшле и встретился с ее пристальным взглядом. Она уже превратилась в волчицу, но ее глаза остались такими знакомыми. У нее красивое животное с серо-коричневой гладким мехом, который ниспадал пушком вокруг ее голубых глаз. Мы должны пересечь в облике животных, а в замок вернуться в облике омег. Вот оно. Мы собирались предстать перед судом по предъявленным нам обвинениям.

Вместе.

Эшла считала, что мы сможем доказать свою невиновность, но я не думал, что победим, пока не увидим так называемые доказательства. Возможно, что-то убедило короля, и он усомнился в моей верности, после стольких лет.

— Готова пара?

Я не стал дожидаться ответа Эшлы, прежде чем измениться, опустился на четвереньки, и моя кожа трансформировалась, показывая мою мощную волчью форму.

Я никогда раньше ни перед кем добровольно не перекидывался, но, как и раньше, когда Эшла застукала меня в оружейной, я не чувствовал угрозы. Мне не нужно скрывать, кто я такой, по крайней мере, от нее, и этот вкус свободы, я никогда не ожидал получить.

«Держись поближе», — мысленно обратился я к ней. — «Если почувствуешь волков, постарайся обогнать их. Направляйся прямо в замок и найди Зилину».

«Ага, точно», — фыркнула она. — «Словно я оставлю тебя сражаться в одиночку».

Я зарычал, прикусывая клыками ее за шею, ровно настолько, чтобы показать свою власть… все, что у меня еще осталось. Но вместо того, чтобы зарычать в ответ, она опустила голову и потерлась носом о мою челюсть, подавляя мое сопротивление быстрее, чем это было возможно.

«Я не могу оставить тебя здесь», — сказала она. — «Какой омегой я была бы?»

«Это единственная причина?»

Она отстранилась, ее волчьи глаза излучали ясность и честность.

«Ты же знаешь, что это не так».

«Если бы я знал, то не спрашивал бы», — признался я. Действительно ли она заботилась обо мне больше, чем требовали от нас наши тела? Словно я собирался проявлять заботу о ней.

Черт побери. Я почти пожалел, что не могу снова надеть броню на свое сердце. Почти. Проявлять заботу — опасно. Я понимал это, как никто другой. Но забота о ней подобна восходу солнца после самой долгой темной ночи. Это то, о чем я мечтал, но никогда не думал, что получу.

Эшла прижалась ближе, высунув язык, чтобы лизнуть меня в нос, прежде чем прошептать:

«Я не могу оставить тебя здесь, потому что я…»

Резкий ветер хлестал вокруг нас, напоминая, что любое дуновениие может быстро разнести ее запах по всей стране и отправить волков на охоту за нами. Мы не могли здесь оставаться.

«Пойдем», — уговаривал я. — «Нам нужно добраться до Луксории, пока буря не подобралась слишком близко».

Я рванул и побежал в сторону города, размышляя над тем, как она хотела закончить предложение.

Ты нужен мне? Она нуждалась во мне. Ей нужно, чтобы я находился рядом с ней в суде. Ей нужно, чтобы я утолил ее похоть. Возможно, ей от меня нужно и что-то еще.

Я хочу тебя? Это самое лучшее завершение. Никто никогда по-настоящему не хотел меня. Возможно, они хотели заполучить меня, потому что я занимал влиятельное положение, или потому, что думали, что смогут приблизиться к королю, но хотели ли меня просто таким, какой я есть, настоящим? Это совсем другое.

Я… люблю тебя?

Я побежал быстрее, поднимая пыль, когда Эшла последовала за мной. Я старался не смотреть на нее, пока мы бежали. Она великолепная волчица. Моя. Волна грусти захлестнула меня, когда я осознал нашу реальность.

Нет, Эшла не могла полюбить меня. Только не после того, что я натворил, жил как альфа, притворяясь, что мне не место в Бесплодных землях.

Но правда была в том, что мне там не место. Во мне слишком много альфы, чтобы выжить там, и мои родители знали это. Вместо этого я оказался не у дел. Возможно, именно поэтому я не смог сразу перестроиться после прекращения Разделения. Я не мог видеть единого будущего, как это сделал Аделай после того, как спарился с Зилиной.

«Твое место там, где твоя пара», — напомнил мне мой волк. Если и есть хоть одна истина, которую можно из этого извлечь, так это то, что я никогда не хотел находиться там, где была Эшла. Независимо от того, чувствовала ли она то же самое или нет. Мы пересекли пустыню в рекордно короткие сроки, наши животные заставляли нас работать на пределе наших возможностей.

Когда мы миновали мой аванпост на востоке и приблизились к границам города, я осмотрел окрестности в поисках любого намека на неприятности. Но никто из моих людей не ждал меня в образе волка, если бы…

Мне пришло в голову, что они не будут автоматически считать меня омегой только потому, что я был обращен. Другие альфы тоже могли изменяться после спаривания с омегами. На первый взгляд, мои солдаты подумают, что я спарился с Эшлой и освободил своего внутреннего зверя.

Я могу использовать это, чтобы безопасно передвигаться по городу.

Городские улицы все еще были разрушены после восстания бет, но начали уборку, и королевские солдаты усиленно патрулировали их. Я свернул на боковую дорогу, стараясь избегать тех, что не с восточной границы.

Мы углубились в Луксорию, и замок показался в поле зрения, но мужчины почувствовали запах Эшлы. Как беты, так и альфа-стражи обратили на это внимание. Нас скоро окружат.

Пришло время разыграть мою козырную карту.

Я подвел Эшлу к ближайшему из моих солдат и обратился к ним в своем волчьем обличье.

«Король разыскивает мою пару за государственную измену».

Я надеялся, что они не знают, что и меня, очевидно, также разыскивают за государственную измену.

«Охраняйте нас от бет, пока мы не доберемся до замка».

Молодой альфа-страж, не послушавшись моего приказа, вытащил оружие.

— Сэр? Вы… — не сказал «разыскивается». Не сказал этого, черт побери, — … волк.

Я зарычал, чтобы скрыть облегчение.

«Нет, черт. Я только что сказал вам, что моя пара — преступница. Вы же знаете, что альфы изменяются, когда спариваются».

Он посмотрел на остальных троих, и они, казалось, обдумывали, что делать. Я мог упростить задачу.

«Быстрее», — прорычал я, толкая Эшлу перед собой, когда мы проскользнули мимо них. — «Если с ней что-нибудь случится, король снимет с тебя голову».

Эшла бежала впереди, уворачиваясь от стражников, направляясь к замку, а я следовал за ней по пятам. Я не обращал внимания на своих солдат позади нас, которые отбивались от мужчин бет и омег, желавших вонзить свои когти в мою пару. Моей единственной целью было попасть за ворота замка. Единственное, что было безопаснее, чем находиться под стражей у короля, — это находиться так далеко от Луксории, что никто не смог бы нас найти.

Стража на входе растерялась, когда мы приблизились, но им не потребовалось много времени, чтобы понять, кто я такой, и они открыли ворота ровно настолько, чтобы мы и мои люди могли проскользнуть мимо.

Я обошел Эшлу, пока они закрывали ворота, а затем на нас направили оружие. Стражи кричали, чтобы мы изменились, чтобы нас могли взять под стражу, но все было не так. Как только мы изменимся, нас разделят, а я не желал выпускать свою пару из виду, пока она еще так уязвима.

«Отведите нас к королю», — потребовал я.

— Она пойдет со мной. Я прослежу, чтобы она была готова к суду.

Зилина схватила меня за шиворот и вытащила из хаоса, который разразился, когда мы вернулись в замок. Никто из генералов не ожидал, что Солен явиться в своем волчьем обличье. Конечно, большинство из них подумали, что он предъявил на меня права. Они понятия не имели, что это еще означает.

Я гордилась им за то, что он, столкнувшись с обвинениями не побоялся принять, кто он на самом деле.

«Тебе не обязательно быть такой грубой», — я выскользнула из ее хватки, как только мы отошли от мужчин. — «Ты единственная, кто мог убедить меня оставить Солена».

— Если бы ты слышала какие обвинения летают по этому замку, ты бы пожалела, что я не вытащила тебя оттуда раньше, — Зилина не отпускала меня, словно думала, что я убегу, столкнувшись с этой реальностью. Но она больше не дергала меня за шкирку. Даже если она делала это с любовью, все равно причиняла боль.

— Мы настояли на том, что нам нужно время, чтобы подготовить тебя к судебному разбирательству, — сказала Тавия.

Она превратилась в настоящую задиру с тех пор, как спарилась с Дэггером, и давала всем это понять постоянно, надевая свою кожаную военную форму.

— Мы расскажем тебе все, что нужно знать. Но у меня такое чувство, что король хочет застать тебя врасплох с помощью…

— Аделай не станет этого делать, — Зилина пристально посмотрела на нее.

— Он же думает, что сможет осудить ее с помощью тех доказательств, которые у него есть, — возразила Тавия. — Но мы считаем, что он не станет раздувать из мухи слона, если не будет уверен, что вынесут обвинительный приговор.

— Я не позволю ему наказать Эшлу за то, чего она не совершала.

— Даже если нужно будет отказаться от короны?

«Дамы!»

Они готовы были оторвать друг другу головы, а у меня и без королевской крови на лапах хватало проблем.

«Мы поклялись друг другу, что не позволим альфам разлучить нас ни при каких обстоятельствах. Ни один альфа не стоит того, чтобы из-за него драться, даже король».

Тавия приподняла бровь, скрестив руки на груди, словно защищаясь.

— Ты ведь не станешь сражаться за Солена?

«Я сражаюсь за Солена. Но не позволю этому разрушить мою дружбу ни с кем из вас. Дружба кажется таким банальным словом для описания того, через что мы прошли. Мы — свирепые воины омеги, которые пережили трудные времена в недрах ада, рассказывающие истории из королевского замка», — это невероятно, что мы так далеко продвинулись. — «И не имеет значения в чем меня обвиняют. Я невиновна».

Сестры обменялись обеспокоенным взглядами, от которых у меня мех встал дыбом. Мысли путались в моем мозгу. Я сделала что-то не так? Нет. Они ведь не верят, что я виновна.

— О, хорошо, что она здесь.

Риэль упала передо мной на колени и обняла меня за шею руками, хихикнув, когда я лизнула ее в щеку. Было приятно вернуться к этим дамам. Я надеялась, что доказательств моей невиновности хватит, чтобы я осталась здесь.

— Я так волновалась, что они доставят тебя прямо в суд.

— Время идет. Шарлет выглядела в своей кожаной форме так, словно крутая двойняшка Тавии.

— Король собрал свой двор. Он уже вызвал своих генералов и выдающихся альф, словно это какой-то торжественный прием.

А я развлечение.

— Тебе нужно измениться, и нам необходимо тебя подготовить, — Риэль разгладила мой мех.

— Нам дали четкие инструкции о том, что ей нужно надеть на суд, — добавила Зилина, а затем положила руку на живот и поморщилась.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он кивнула, но меня это не убедило.

— Ребенок вот-вот появиться на свет. У меня такое чувство, что мы встретимся с ним со дня на день. Он становиться слишком раздражительным.

— Хорошо. Нам нужно быть смелее, — Тавия рассмеялась. — Но давайте очистим имя тети Эшлы, прежде чем она появиться.

Они привели меня в покои Зилины, чтобы я могла одеться. Душ, очевидно, роскошь, на которую у меня не было времени.

Риэль протянула мне стопку одежды, но не смотрела мне в глаза. Она оказалась легкой и тонкой, и я поняла, что это, еще до того, как развернула ее.

— Они хотят, чтобы я оделась омегой?

Я прижала одежду к своему голому телу, прежде чем надеть, как будто могла превратить ее во что-то более существенное. Это не обязательно должно было быть модное платье, хотя я не жаловалась на него так сильно, как некоторые другие дамы, находящиеся здесь. Но немного кожи было бы неплохо.

— Аделай хочет удостовериться, что все понимают, кто ты такая.

Впервые я испугалась. Моей невиновности было недостаточно, чтобы оправдать мое имя. Его Величество ошибся. Он не воспринимал Зилину, как свою королеву, но позволял другим считать, что это делает его слабым. Он готовился вынести мне обвинительный приговор, и каким-то образом я должна была заплатить за это.

— Итак, кто-нибудь хочет рассказать мне о том, что я сделала?

Это вызвало несколько грустных усмешек.

— Мы слышали, что есть достоверные доказательства того, что ты помогла бетам взломать систему безопасности замка. И они смогли получить доступ к арсеналу, — Шарлет вздохнула. — Тот факт, что ты помогла нам угнать грузовик, чтобы добраться до крепости, также упоминался несколько раз.

— Никаких конкретных доказательств нет, — добавила Риэль. — Я правда думала, что король использует это как уловку, чтобы вернуть своего лучшего солдата обратно в замок, пока он не начал собирать настоящее жюри.

Теперь я оделась, и, честно говоря, обрадовалась, что мне дали эту одежду. Я гордилась тем, что я омега точно так же, как я гордилась своей работой в замке. Когда с меня снимут все обвинения, что, как я думаю, будет нелегко, ведь это докажет, что омега может пойти против короля и выйти победителем.

У меня не было цели выставить короля в дурном свете ради собственной выгоды. Это будет иметь неприятные последствия не только для меня, но и для других омег. Я подыграю в этом фиктивном испытании и сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить их относиться ко мне с уважением.

— Я готова защищаться от этих обвинений, — или, по крайней мере, я могу продолжать твердить себе это. — Кто-нибудь имеет представление в чем обвиняют Солена?

Единственным ответом было обеспокоенное выражение на ее лице.

— Солену предъявлено обвинение? — спросила Зилина.

— А вы об этом ничего не знали?

С чем бы ни столкнулся Солен, он решил, что лучше сбежать, чем столкнуться с этим лицом к лицу. Но эти дамы, которые находились в близких отношениях с его коллегами генералами, ничего об этом не знали.

Тут есть, о чем задуматься, чего еще они не знали об этом судебном процессе.

— Нет. Все внимание сосредоточили на тебе, — Тавия постучала пальцем по подбородку. — Это может быть что-то совершенно другое. Или, возможно, он работал с бетами. Возможно, они думают, что ты передала ему информацию…

— Нет. Он — альфа.

Несмотря на то, что он явился в замок в облике волка, он правдоподобно это объяснил, сказав, что взял меня в качестве своей пары. Знал ли он, что это произойдет, и использовал меня, как прикрытие? Я не могла об этом думать прямо сейчас. Это может быть стратегия короля — разделяй и властвуй.

Но почему он отвернулся от Солена, который не только надежный и уважаемый генерал, жестокий воин, но и его семья, после того как столько лет хранил его тайну? Я бы сражалась рядом со своей парой, но первый урок, который любой омега усвоил в Бесплодных землях, заключается в том, что в первую очередь мы должны заботиться о себе. Мы не могли сражаться за других, когда были подавлены.

— Возможно, это не связано, и король произносит очередную тираду, — сказала Тавия. — Не смотри на меня так, Зи. Ты лучше всех знаешь, каким он бывает.

— Я готова.

Чем дольше мы ждали, тем больше времени было для распространения дезинформации, слухов и страха. Я хотела покончить с этим, и увидеть Солена. Он не мог справиться со всем этим, но я могла направить часть своей удивительной силы на этот бой.

— Аделай сказал, что пришлет кого-нибудь, когда будет готов к…

— Я готова прямо сейчас. Я такая хорошая маленькая омега, что это привело меня сюда. Поэтому я предлагаю покончить с этим.

Я сунула ноги в свои тапочки омеги. Они были новыми и чистыми, что было приятно, но в них наверняка можно натереть мозоли, поэтому я их не зашнуровала, так как не собиралась оставаться в этом наряде достаточно долго.

Дамы ходили за мной по пятам, уговаривая, чтобы я передумала. Но я не хотела. Я не могла. Я не знала, куда я иду, но энергия замка указывала мне путь. Я все еще думала как волчица. Это мое преимущество перед альфами, которые не могли рассчитывать на животное, как омеги.

Здесь стояла толпа. Я протиснулась сквозь нее, наслаждаясь удивленными возгласами альф, которые еще не ожидали увидеть меня. Здесь находилось так много людей. Слишком много. Если бы Его Величество не намеревался превратить это в спектакль, то все обвинения могли быть заслушаны его генералами и придворными. Не каждым жителем Луксории.

Король восседал на троне, рядом с ним стоял кубок с вином, словно это просто какой-то праздник. Место рядом с ним пустовало, но скоро Зилина присоединится к нему в суде.

Она храбрая женщина, и она будет сражаться за меня так же, как я сражалась за нее.

— Что она здесь делает? — взревел король. — Я не звал ее.

Я дернула подбородок, готовясь к битве всей своей жизни.

— Я пришла, чтобы выслушать выдвинутые против меня обвинения.

И в этот момент я заметила Солена, стоявшего по другую сторону сцены.

Его также одели как омегу.

Я стоял рядом с королем, как всегда, с той же царственной осанкой, с той же уверенностью альфы. Не имело значение, что он одел меня как омегу. Как сказала Эшла, мы ни в чем не виноваты, так что я, черт побери, буду себя вести соответственно, Аделай не дал мне времени изложить свою позицию. Впервые за долгое время мне захотелось врезать по его самодовольной физиономии, когда он осмотрел меня с ног до головы, словно я какой-то экземпляр, а не черный страж и генерал восточных границ.

Я никогда не предавал его. Другие, как сказали бы некоторые, но не он.

Если он считал, что, переодев меня в одежду омег — оскорбил меня, что ж, тогда, возможно, нашей королеве нужно было напомнить ему, почему он упразднил Разделение.

Чего, по его мнению, можно добиться демонстрацией силы? Возможно, он хотел задобрить сопротивление бет, а не сражаться с ними, но это не тот Аделай, которого я знал. Король, которому я служил, правил с помощью грубой силы.

Поиск козлов отпущения не остановит восстание бет и не выиграет войну, но он не спрашивал моего мнения. Он просто бросил мне комплект тонкой одежды взамен военной формы и доспехов.

Шум в толпе заставил меня сосредоточиться на лицах, которые расплывались у меня перед глазам. Единственное лицо, которое я ожидал увидеть, находилось в центре зала.

— Что она здесь делает? — взревел Аделай. — Я не звал ее.

Я напрягся, и мне не понравилось то, как он смотрел на Эшлу. Словно она — враг. Он и правда верил, что она помогала восставшим?

Неужели королева?

Моя пара расправила плечи и повернулась к нему лицом.

— Я пришла выслушать выдвинутые мне обвинения.

Ее взгляд встретился с моим, и выражение ее лица стало нежным, а затем мрачным. Я вздернул подбородок и выпрямился, чтобы напомнить ей, кто мы такие. Невиновные. И даже если нас признают сегодня виновными, это не изменит этого факта.

Если нас они признают виновными… черт, как я смогу защитить свою пару, если потеряю свое место в охране?

Толпа разбушевалась еще больше, когда кто-то толкнул Эшлу, и она упала вперед, несколько придворных дам бросились за ней. Тавия, Шарлет и Риэль расталкивали людей, как могли, но в этой схватке Эшлу начали топтать.

Блядь.

Я рванул вперед, но чья-то рука обхватила меня сзади за шею и рывком вернула на место.

— Не надо, — голос Касиана был твердым и настойчивым. — Ты сделаешь только хуже. Стой на своем. Наши женщины справятся.

— Ей больно, — прорычал я, вцепившись в его руку, но он не сдвинулся с места.

— Ей будет еще больнее, если ты, твою мать, не успокоишься.

Я хотел измениться. Мой волк сражался бы за нее, и я бы бросил вызов любому из этих мужчин.

— Порядок! — зарычал Аделай, выпрямляясь во весь рост. — Соблюдайте порядок в этом зале!

Все стихло, и Тавия наклонилась, чтобы помочь Эшле подняться на ноги.

— Где моя королева? — прорычал Аделай.

— Я здесь, мой король.

Рядом с троном появилась Зилина, ее лицо, как у воспитанной дамы, едва скрывало беспокойство.

Аделай подошел к ней, нежно положил ладонь на ее выпуклый живот, а затем наклонился и поцеловал в лоб. Нежное движение резко контрастировало с его злобным тоном. Не было никаких сомнений в том, что король обожал свою пару, когда усадил ее рядом с собой, но было ясно, что это не помешает ему причинить боль ее подруге.

Эшлу вывели вперед, под охраной трех других омег. Когда встала рядом со мной, Касиан отпустил меня, и я нарушил молчание.

— Тебе больно? — тихо прорычал я.

— Не особо. Просто пара ушибов. Все в порядке, — быстро ответила она.

— Давайте начнем, — сказал король, усаживаясь рядом с Зилиной. Его темный взгляд сначала остановился на Эшле.

— Эшла с Бесплодной земли, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в сговоре с врагом с целью проникновения в королевскую оружейную. Признаешь себя виновной, омега?

Эшла повернулась к королю, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я никогда не предала бы ее величество, королеву Зилину, и королевство, за которое проливала кровь в битвах. Я преданно служила. Я невиновна.

Зилина слегка кивнула, словно одобряя, но король просто перевел взгляд на меня.

— Солен, генерал Восточных границ из личной гвардии короля, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в пособничестве обвиняемой омеге и подстрекательстве к восстанию бет. Что ты скажешь в свое оправдание?

Я уставился на него, не веря своим ушам, услышав обвинения против меня. Я предположил, что он объявит меня омегой или обвинит в неповиновении. Но измена? Никогда. Помогал Эшле, когда именно он велел мне оберегать ее? Нелепо. И никто не был против восстания бет, больше, чем я. Я хотел мира для нашей стаи. Отчаяние и борьба чертовски надоели.

Прищурившись, я посмотрел на своего кузена и попытался понять его. Он знал, что я слишком альфа, чтобы ничего не делать и не обращать на это внимание. И он так же знал, что я слишком омега, чтобы позволить опозорить невинную Эшлу из-за… чтобы это ни было. В какую игру играл король?

— Так ты признаешь себя виновным? — повторил он, на этот раз резче.

— Ни хрена, я не виновен, ваше величество.

Больше ничего не требовалось говорить.

Аделай выглядел удовлетворенным.

— Принеси доказательства, — приказал он, и Дэггер вышел вперед, неся в руках кейс с компьютером. Он разложил его на длинном столе и на мгновение встретился со мной взглядом.

Что происходит? Если Дэггер действительно считает, что я предал короля, то он в ярости. Я мог заметить это по его походке, по тому, как он двигался.

Я посмотрел на остальных, Эвандера и Касиана. Они не могли выдержать мой взгляд больше секунды или двух, но и в них не было презрения. Они поверили в обвинения короля не больше, чем я.

Дэггер установил портативный компьютер и вставил в него диск с так называемыми доказательствами, чтобы увидели все присутствующие.

— Это анонимно отправили королю, — объявил он, когда экран осветился характерными линиями и углублениями, полученными при сканировании сетчатки. — Это снимок, с помощью которого получили доступ к оружейной непосредственно перед взломом, и как вы можете увидеть, посмотрев на это сравнение… — Дэггер повернулся к аудитории. — Он принадлежит омеге, Эшле.

В толпе раздались вздохи, и Эшла перевела взгляд на меня, ее глаза заволокло слезами.

— Виновна! — крикнул кто-то.

— Когда мы сами проверили результаты сканирования, сразу после взлома, сканер, который открыл вход в здание, невозможно было идентифицировать, что не давало нам ни малейшего представления о личности предателя, пока не были представлены эти доказательства. Мы считаем, что генерал Солен, спарился с омегой, и помог уничтожить доказательства ее предательства, прежде чем спрятать ее.

— Чушь собачья, — выплюнул я.

Эшла покачала головой.

— Нет, это неправда. Ничего подобного.

Аделай приподнял бровь.

— Солен, мне сказали, что ты явился сюда в облике волка. Это правда?

— Да, это правда…

— И всем известно, что только спаренные альфы могут изменяться.

Да, только спаренные альфы. Но он знал, что я омега.

— Итак, вопрос… — Аделай встал и подошел к нам. — Ты спарился с омегой?

Я не мог солгать. Он знал, что меня в любом случае осудят, но ложь о том, что я спарился с Эшлой, ранит мою душу. Я бы на это не пошел.

— Да, — ответил я, и толпа вдруг встревоженно загудела. Словно их король сам не был спарен с омегой. Словно смешанные браки все еще противозаконны.

Аделай быстро вернулся на свой трон.

— Сейчас я выслушаю, что вы скажете в свою защиту. Сначала омега.

Который из них, хотелось мне крикнуть.

— Ваши величества, я невиновна. Я этого не делала. Я умоляю вас выяснить источник этих доказательств. Их отправили анонимно. Возможно…

— Дэггер, — прервал ее король. — Возможно ли подделать снимки сетчатки?

— Насколько мне известно, нет, сэр.

— Значит, можно не сомневаться, что это снимок Эшлы?

— Да, сэр, — подтвердил Дэггер.

— И прошло всего несколько минут, прежде чем нас предупредили о взломе?

Дэггер снова кивнул.

Король перевел надменный взгляд на меня.

— Что скажите в свою защиту, генерал?

Я уставился на него, не зная, что делать. Не имело значения, что я скажу, вердикт будет тот же. По какой-то причине меня и мою пару подставили. И с ведома короля.

«Доверься альфе-королю», — шепнул мне мой зверь.

Как бы мне ни хотелось воспротивиться происходящему, взять свою пару и сбежать или, по крайней мере, пустить кому-нибудь кровь, прежде чем нас отправят в подземелье… нельзя отрицать, что король и его двор что-то скрывали. Это люди, которым я всем сердцем доверял в бою. Я должен верить, что это неспроста, что они меня сейчас не подведут.

Либо так, либо я самый большой дурак в мире.

Вздернув подбородок, я посмотрел в глаза своему королю и сказал:

— Мне нечего сказать в свое оправдание.

Как только эти слова слетели с моих губ, я мог бы поклялся, что увидел, как на лице Аделая отразилось облегчение.

— Очень хорошо.

Он снова встал, на этот раз потянув Зилину за собой. Она выглядела обеспокоенной. Чтобы не происходило, она не в курсе происходящего.

— Я считаю, что вы виновны в преступлениях против Луксории. Отведите их в подземелье.

Зал от шока взорвался криками, когда король и королева вышли через заднюю дверь в сопровождении Дэггера в качестве охраны. Касиан, Эвандер и еще трое охранников окружили меня, пока я пытался не потерять из виду свою пару.

— Нет. Нет!

Мои мольбы какие тихие, словно я просыпалась от кошмара. Но когда охранники направились ко мне, проходя мимо Тавии, Шарлет и Риэль, страх заполнил мое тело, как цемент. Мне следовало бежать. Я, наверное, знаю все потайные ходы этого замка лучше, чем большинство альф. Мне доверяли обеспечивать безопасность короля. Безопасность города. Я гордилась, что мне доверяли такую ответственность, и все эти обвинения полная чушь.

— Нет!

Подруги не пришли мне на помощь, но не потому, что не хотели. Их пары стояли рядом с ними, удерживали их. Кто стоял рядом с Соленом?

Мне потребовалась всего секунда, чтобы потерять свободу. Переключив внимание с охранников на поиски своей пары, я дала им преимущество. Они схватили меня за руки, — и мне польстило, что они решили, что для того, чтобы удержать меня, потребуется больше, чем один, — и заломили мне их за спину. Они только усилили хватку из-за моего сопротивления. Они оторвали меня от земли, и я брыкалась изо всех сил, но в этих тапочках мне было больнее, чем им.

— У нее течка, — смеясь сказал один из них. Другой с тоской посмотрел на меня.

О, черт побери, нет.

— Солен! — закричала я, но больше не могла его видеть. Охранники направились в коридор, когда в зале раздались крики. Я не могла видеть свою пару, но по запаху поняла, что он больше не человек.

Моя пара — воин, независимо от того, в какой форме он находился. Я хотела измениться, но моя волчица была слишком измучена, чтобы выйти.

Солен в своем волчьем обличье прорвался ко мне, рыча и скаля клыки на охранников. Он бросился на одного из них, а я пнула другого. Омега всегда сражалась за свою пару.

В коридоре прогремел выстрел, и в толпе закричали еще сильнее. Все происходило как в замедленной съемке: тело Солена дернулось назад, у него закатились глаза, прежде чем он рухнул на пол.

— Нет!

Я боролась изо всех сил, как никогда в жизни, но не смогла вырваться из хватки охранников. И если я не буду осторожна следующая пуля может полететь в меня.

— Это всего лишь дротик с транквилизатором, омега, — проворчал один из охранников. — Смотри, крови нет.

Он был прав, но я все равно волновалась. Я уставилась на тело Солена, и меня охватило облегчение, когда его мех слегка двигался от дыхания.

— Дэггер. Касиан. Что происходит? — спросила я, когда они подошли забрать своего друга.

Но они не обратили на меня внимания.

Неужели я уничтожила все достижения Зилины, Тавии, Шарлет и Риэль, которых они добились для омег? Я невиновна. Пока охранники вели меня в подземелье, я ломала голову, пытаясь понять каким образом я могла выдать такие важные секреты бетам.

Но, я была уверена, что никогда не вступала в контакт с бетами. Они не имели особого доступа в замок, особенно в оружейную. Все беты, которые приходили, имели дело с королевским двором или с теми, кто отвечал за поддержание ежедневной работы замка на должном уровне. Если только, кто-то выдавал себя за того, кем не был, как Солен.

Но кто бы это мог быть? Эти мысли были поглощены темнотой. Поднялся вой, когда цепи зазвенели о прутья двери.

— Ты не сможешь выбраться отсюда, не так ли, омега? — усмехнулся один из охранников.

Я хмыкнула. У меня болели руки, и я двигалась как в замедленной съемке. У меня не хватало сил, чтобы призвать свою волчицу после стольких изменений за короткий промежуток времени. И Солен почти погасил мою течку. Но этого было недостаточно, чтобы обезопасить меня.

Но правда заключалась в том, что я могла выбраться отсюда. Я имела доступ ко всем кодам в замке. Если только не аннулировали мой доступ по сканированию сетчатки глаза, то я могу отменить изменения и установить прежнюю версию кода. Я всегда очень гордилась тем, что у меня есть доступ к таким данным, хотя никогда не понимала почему.

Чем больше я сопоставляла все эти данные, тем больше мне казалось, что нас подставили.

Но когда дверь моей камеры с лязгом захлопнулась за мной, я обрадовалась, что на ней есть замки. Омеги в соседних камерах протягивали руки через щели в дверях, которые оставались единственной связью с другими формами жизни. Их глаза были страшнее всего, что я видела за все время, проведенное в Бесплодных землях. Не человеческие, но и не волчьи. Застряли где-то посередине, как неудачный эксперимент в человеческой крепости.

При этой мысли по моим венам пробежала ледяная волна. Неужели такая же судьба ждет и меня? Король знал, что происходит. И эти обвинения полная чушь. Ничего не сходилось.

— Солен, — воскликнула я. Невозможно было сказать, что с ним случилось, когда он находился в волчьем обличье. У меня внутри все перевернулось при мысли о том, что его самые верные люди отвернулись от него.

Я получила несколько предложений о помощи, но ни одно из них не исходило от моей пары.

Еще раз дернула дверь, чтобы убедиться, что замок надежно заперт, прежде чем рухнуть на кровать. Назвать это так было великодушно. Это холодный, твердый кусок металла, торчащий из стены.

Я свернулась калачиком, не сводя настороженного взгляда с двери, и попыталась сложить все воедино. И спланировать наш побег. Это не единственное место в замке, где могли содержаться заключенные. Но это было самое худшее. Что имело смысл, поскольку я находилась здесь, а Солен — нет. Даже если бы король разоблачил его как омегу, я готова поспорить, что у него не хватит духу подвергнуть своих родственников худшему, что мог сделать его титул.

Я не смогу осуществить это в одиночку. Даже если я сбегу, мне понадобиться доступ ко всему замку. Мне придется замаскироваться, по крайней мере, настолько, чтобы обмануть охрану, которая не понимает разницы между королевскими омегами…

У меня отяжелели веки, и, как бы я ни сопротивлялась сну, я знала, что мне он необходим.

— Солен?

Меня разбудил лязг цепи, запирающей меня в камере. Это было не так страшно, как картина расстрела Солена, от которой я просыпалась снова и снова. Это окончательно разбудило меня, в то время как кошмар играл со мной, заставляя думать, что я могу изменить ход событий.

Сначала я вырвалась из рук охранника, чтобы принять на себя ядовитый выстрел, но дротик все равно прошел сквозь меня и попал в Солена. В другой раз мне удалось привлечь внимание Дэггера и Касиана, но у них были пустые глаза, и в них отражалось лицо короля.

В ответ на то, что кто-то пришел навестить меня, раздались вопли. Я сползла с кровати, не обращая внимания на боль в мышцах, и выпрямилась во весь рост.

В камеру ворвался аромат цветов.

— Зилина?

С тех пор как она надела корону, она пользовалась розовым маслом. Она считала этот аромат своим фирменным, и сказала нам, как он сводит короля с ума. Я только надеялась, что у нее хватит сил вразумить свою пару.

— Тебе небезопасно находиться здесь внизу.

Ее силуэт такой маленький и сильный, если не считать круглого живота. У нее скоро должен родиться ребенок.

— Это мой замок. Моя обязанность — обеспечивать безопасность каждого. Твое пребывание здесь напоминает мне о том, как много работы мне предстоит сделать, — сказала она. — И, кроме того, я привела с собой лучшую охрану, о которой только может мечтать королева.

Ковыляя к двери на ватных ногах, я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее, когда я увидела Тавию, Шарлет и Риэль, одетых в военную форму и охраняющих свою королеву. Но это было еще не все, что они имели для защиты. Их оружие сияло в тусклом свете, как маяки надежды.

Никто в этом подземелье не стал бы связываться с этими омегами, если не хотел получить пару шрамов на память. Но это было именно то, что Зилина хотела исправить. В замке не должно быть подземелья.

— Где Солен?

— С ним все в порядке, — сказала Зилина.

— Это не ответ на мой вопрос.

У меня их было так много. Изменился ли он, и пришли ли его друзья ему на помощь, как пришли мои?

— Ты скоро сможешь его увидеть, — добавила она с улыбкой, которая больше похожа на гримасу. Я могла сойти с ума и обвинить в этом ребенка. Но мне нужно знать, что происходит, чтобы понять, что будет дальше. У подруг, возможно, и есть план, но в Луксории он может и не сработать.

— Что происходит с восстанием?

— Здесь небезопасно разговаривать. Нас могут подслушать, — сказала Тавия.

Насколько я могла видеть, сквозь прутья торчали руки, пытаясь схватить их. Если только доберутся до них, неизвестно, что может случиться.

— У меня есть идеи, как мы можем сбежать. Есть и другие места, где они держат заключенных.

Тавия бросила на меня предупреждающий взгляд. Я, кажется, была не в себе и говорила слишком много.

— Скоро тебе вынесут приговор, — Риэль схватила меня за руку, оттаскивая подальше от других заключенных. — И мы пришли, чтобы подготовить тебя. Делай в точности то, что мы скажем, Эш. Теперь мы знаем все, что нам нужно.

— А что насчет Солена? — спросила я. Аделай не бросил бы своего генерала и родственника, которому доверял, не дав ему возможности объясниться.

Стояла ночь, и замок все еще был на месте. Вдалеке раздавались выстрелы и крики. Восстание еще не подавили.

Они отвели меня обратно в нашу комнату и позволили принять душ. Мое тело ныло от желания по Солену, когда вспомнила, как в последний раз мы это делали. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

Когда я вытерлась полотенцем, меня ждал кожаный пиджак.

Это хороший знак.

— Я получила повышение по службе?

— Нам, на этот раз, не дали инструкций насчет одежды. Так что, что касается нас, мы интерпретировали это по-своему, — сказала Шарлет.

Королевские омеги без боя не сдавались. Эти дамы больше, чем моя стая. Они моя семья.

— Итак, вот проблемы, которые поставлены перед вами. Государственная измена и разглашение секретной информации лицам, не имеющим к ней доступа. — Тавия презрительно фыркнула, глядя на листок бумаги в своей руке. — Полная чушь.

— Так оно и есть. Меня не было рядом с арсеналом, когда произошел взлом. Меня освободили от моих обязанностей, чтобы я служила при дворе Зилины.

— Правильно, — Шарлет взяла листок из рук Тавии и, усмехнувшись, скомкала его. — Мы собираемся выяснить, что король надеется доказать, при вынесении приговора невинной омеге.

— Я доверяю своей паре, — сказала Зилина, делая глубокий вдох. У нее было уверенное выражение лица, хотя голос дрожал. Она сжала мою руку.

— Все будет хорошо.

Я с рычанием пришел в себя, немедленно осматриваясь в поисках Эшлы. Вместо этого все, что я увидел, уродливая рожа Касиана перед лицом.

— Не дерись, — прорычал он с суровым выражением лица.

— Эшла, — мой искаженный голос сказал, что я вернулся в свой человеческий облик после того, как он накачали меня транквилизаторами.

— Она в порядке, — голос Дэггера раздался откуда-то из-за спины Касиана. — С ней женщины.

Я попытался сесть.

— Мне нужно добраться до нее.

— Это невозможно, — сказал Касиан, толкая меня обратно на пол. — Просто подожди чертову секунду. Дротик все еще у тебя в ноге.

Я зарычал, когда он быстро вытащил опасную штуку и отбросил его в сторону.

Когда я смог встать, то увидел, что мы находимся в моих покоях в замке. Почему я не в подземелье, куда меня отправил король?

— Тебе нужно принять душ и одеться. Король ждет тебя. Там ты встретишься с Эшлой.

Касиан сжал губы.

— Это все было для вида. Если бы ты не изменился…

— Для вида. Что, твою мать, это значит?

Он посмотрел на Дэггера, а затем снова на меня.

— Лучше пусть король объяснит. Приведи себя в порядок.

Я сделал, как они сказали, но только потому, что знал, что это самый быстрый способ вернуться к моей паре, и вскоре меня проводили в комнату для совещаний Аделая. Войдя, я почувствовал запах и обнаружил ее стоящей между тремя другими омегами. Она предстала перед королем, одетая в военную кожаную форму. Неожиданный выбор. Я знал, как сильно она любит свои платья, но, возможно, ей не разрешили носить прежнюю одежду, как мне.

Она повернула голову, заметив меня, и на ее лице отразилось облегчение.

— Солен!

Эшла подбежала ко мне, и я стряхнул с себя Касиана, чтобы подхватить ее на руки. Притянув к себе, я вдохнул ее запах, прежде чем отстраниться, чтобы осмотреть на предмет травм.

— Ты в порядке? Кто-нибудь прикасался к тебе?

Вопрос прозвучал резко, но мне хотелось убить Аделая за его обвинения и вердикт. Если он был бы виноват в причинении ей какого-либо вреда… Я оторвал бы ему голову.

— Нет, никто. Со мной все в порядке.

Я обнял ее за шею и крепко поцеловал в лоб. Моя. Это лучшее, что я могу сделать в качестве знака внимания прямо сейчас.

— А как ты? — прошептала она. — Что происходит?

Я смог ответить только легким покачиванием головы, прежде чем Аделай прервал меня.

— Я думаю тебе интересно, что все это значит и почему ты не в подземелье.

Сейчас он больше походил на самого себя, а не напыщенного короля, которому нужно наказать невинных, чтобы показать свое могущество.

— Ты знаешь, что мы невиновны, — обвинил я, отходя от Эшлы, чтобы самому встать перед королем.

— Конечно, ты невиновен, — огрызнулся Аделай. — Я знаю своих генералов, и я знаю, что не стал бы рисковать своим статусом ради восстания.

Он не очень знал меня, как предполагал, потому что, если бы мне пришлось потерять все, чтобы защитить свою пару, я бы черт возьми, это сделал. Если что и было ясно после того, через что мы прошли вместе.

— Эшла не открывала оружейную, — добавила Зилина, ее рука нашла руку Аделая.

— Нет, моя роза. Она также невиновна. Но я должен был создать впечатление, что я клюнул на эту гребаную уловку, чтобы выяснить, насколько глубоко проникло сопротивление.

— Ты хочешь сказать, что это подстава, и ты позволил этому случиться? — спросила Эшла.

— Да, — Аделай выпрямился, вздернув подбородок, что я уже успел понять. Обычно это означало, что он намеревался быть откровенным. — Я заметил, что Солен стал заботиться о тебе. Я знал, что тебе не будет угрожать опасность, когда он так близко. Поэтому, когда нам прислали доказательства, я понял, что это шанс узнать, как глубоко проникло сопротивление бет и можно ли раздавить их, как комаров, или для этого потребуется немного больше… усилий.

— Эту подставу, обвинение королевской омеги, явно придумали для того, чтобы еще сильнее расколоть нашу стаю, — добавил Касиан. — Чтобы натравить альф на омег и заставить наших людей поставить под сомнение действия короля по отмене Разделения.

— Как вы поняли, что я невиновна? — спросила Эшла.

Аделай смерил меня тяжелым взглядом.

— Солен сказал, что это так. Я поверил ему.

— Я имею в виду… Я также это сказала, — пробормотала Шарлет. — Думаю, мы все так сказали.

Аделай кивнул.

— Верно, но Солен знал, что она невиновна.

Я знал. Да, я знал, потому что она защищала слишком многих людей в этом замке, чтобы предать их и помогать бетам.

Взгляд Эшлы снова смягчился, как тогда, в моем бункере. Я быстро привык к ее нежному взору. Протянув руку, я провел большим пальцем по ее щеке.

— Она знала, кто я такой, и защищала меня, хранила мой секрет, — сказал я. — Она и врагу бы не уступила. Не тогда, когда подвергаются опасности люди, о которых она заботится.

— Ты знала, что Солен омега? — спросила Зилина Эшлу, прежде чем повернуться к Аделаю. — Ты также знал. Не так ли? До суда ты знал?

— Да, роза. Солен уникален. Омега по рождению, с наклонностями альфы, которые невозможно отрицать. Его место на поле боя, и именно туда я его определил.

В голове у меня все перемешалось от новой информации. В груди бушевало столько эмоций, что я не мог в них разобраться. Облегчение и оправдание. Гнев, который я не знал, куда направить. На Аделая за то, что он нас так использовал? Но если бы он этого не сделал, мы бы не знали того, что знаем о сопротивлении. На то, что сопротивление пыталось навредить нашим людям ради своей выгоды? Это казалось наиболее логичной целью для моей ярости.

— И что теперь будет? — спросила Тавия.

Аделай расправил плечи, выглядя, как всегда по-королевски.

— А теперь мы покажем им, какую они совершили ошибку, восстав против королевства и угрожая нашему народу.

— Мы многому научились, — сказал Эвандер. — Никто в Луксории не может подделать снимок сетчатки глаза. Это гребанная человеческая технология.

Риэль ахнула.

— Ты хочешь сказать, что и люди в этом замешаны вместе с бетами?

— В этом есть смысл, — пробормотала Шарлет. — Они готовили бет-шпионов, когда мы оказались там в ловушке.

— Если они смогут свергнуть королевскую семью, свергнуть короля… они смогут захватить Луксорию, и с помощью бет убедят людей подчиниться. Не успеешь оглянуться как они подсадят нас на сок и сделают из нас мутантов, чтобы остаться в живых.

— Как омеги в Бесплодных землях, — прошептала Эшла. — Просто пытались выжить.

Выражение на лице Аделая было мрачным, но решительным.

— Этого не случиться. Благодаря вам я смог докопаться до сути предательства. Ренальдо и его армия. Теперь нам просто нужно выработать стратегию, — он перевел свой тяжелый взгляд на меня.

— Я не знаю никого, кто лучше всего подходит для этой задачи, чем ты, Солен.

— О чем ты говоришь?

— Я хочу, чтобы вы привели нашу армию к победе над людьми и этим восстанием. У вас будет полная свобода действий в отношении других генералов и солдат на границе. Найдите мне способ победить этих засранцев раз и навсегда, чтобы мы могли жить в мире. Все мы будем жить в мире.

Это звучало, как мечта. Мир, после целой жизни сражений. Но… это никогда не сработает.

— Ты одел меня как омегу. Омега на таком высоком посту? — я покачал головой. — Они никогда не последуют за мной.

Аделай встал.

— Они последуют потому что…

— Потому что так и будет, — закончил Дэггер. — Ты всегда был нам ровней и остался таким до сих пор.

Он подошел и встал передо мной, прижав сжатый кулак к груди, прежде чем склонить голову. Я не мог поверить своим глазам. Дэггер настоящий альфа, но он находился здесь, и готов последовать за мной.

Следующим подошел Касиан, а затем Эвандер, и повторили символ уважения среди альф. Я кивнул каждому из них, скрестив кулаки на груди. Я не альфа, я и не омега. Я кто-то средний. И это просто замечательно, потому что для этого требовались все мы. Альфа, омега, беты… и все, что между ними, чтобы победить наших врагов и обрести мир.

Король прав. Я точно знал, как подавить восстание бет и их человеческих собратьев. Как можно победить любую змею? Нужно отрубить ей голову.

В нашем случае даже не имело значения, какая змея, и какая голова. Люди или беты, это не имело значения, потому что мертвая змея… мертвая змея.

За время, проведенное в замке, я снарядила многих солдат для сражений, но никогда еще это не было так важно и почетно, как сейчас, когда я должна проследить, чтобы Солен, генерал омега с Востока, готов подавить восстание бет и отбить нападение людей.

Это личное. Кто-то решил, что я — разменная монета, которую можно использовать как пешку в их игре. По большому счету, на меня возложили лишь малую толику ответственности, работа в оружейной, но мои действия обеспечивали солдатам альфам безопасное возвращение домой.

Мне не нужно завоевывать доверие армии альф. Я уже делала это, и мне было приятно.

— Я беспокоюсь о тебе, — прошептала я Солену, надевая бронежилет на его широкую обнаженную грудь. Это устройство не только отражало пули. Оно измеряет температуру тела, частоту сердечных сокращений и могло определять наличие боевых отравляющих веществ. Им были оснащены только самые важные альфы. Те, кто считался важным для короля.

Солен самый важный. Мое сердце наполнилось гордостью за него.

— Не волнуйся за меня, моя маленькая злючка.

Он наклонился ко мне и поцеловал в лоб, пока я работала. Устройство нужно было синхронизировать с базой данных замка, и после взлома у меня был совершенно новый набор кодов для работы.

— Я готовился к этому моменту всю свою жизнь.

— Я беспокоюсь о том, как много они еще знают. Я была жертвенным агнцем…

— Нет, это не так, — прорычал он.

Я наклонила голову, настраивая его снаряжение.

— Люди не уважают нас, омег. Так странно открыто называть тебя омегой. И у меня такое чувство, что они знают твой секрет. Температура твоего тела отличается от температуры тела альфа-генералов. Если они смогли получить доступ к моему снимку сетчатки глаза, то скорее всего, они глубоко проникли в систему. Зачем им останавливаться на том, чтобы сделать козлом отпущения слугу омегу? Ты мог легко отвернуться от меня.

Мне понравилось, как он яростно возмущается.

— Омега всегда сражается за свою пару. А король всегда сражается за свою армию. Аделай сдал меня неспроста. Если бы это сделали люди или беты, это вызвало бы раскол в армии, и солдаты подняли бы новый мятеж. Теперь у меня есть поддержка короля, и его генералы сражаются на моей стороне. Солдаты не станут дезертировать, потому что они знают, что отказываются от защиты короны.

— Я никогда не думала об этом с такой точкой зрения.

Это часть не имела для меня смысла, потому что у меня в голове так прочно укоренилось, что быть омегой никогда не было преимуществом.

— Люди, возможно, узнали, что ты моя пара, — сказал он. — Но я не знаю, как. Я никогда никому этого не говорил. Или, возможно, они считали тебя самой легкой мишенью для разжигания вражды. Бывшая работница арсенала, ставшая дамой королевы? Если они знакомы с омегами, то считают, что королева раздавлена, после вынесения тебе приговора.

Он прав. Единственное, что удерживало Зилину от борьбы за меня, — это доверие, которое у них было взаимным с Аделаем. Ну, и еще то, что она на девятом месяце беременности. Люди сильно недооценивали связь между парой.

— Я никогда не была в крепости, так что вся информация, которая у них есть обо мне, взята из арсенала.

Интересно, как бы все изменилось если бы я это сделала. Я разбиралась в военном деле лучше, чем Шарлет, Риэль и даже Тавия. От осознания того, что люди знали об этом, у меня по спине пробежали мурашки.

— Я не хочу думать о том, что он сделали бы со мной, если бы я пошла с Шарлет и Риэль. У них есть не только биологическая информация о нас. Они знают, о чем мы думаем и что чувствуем. Что они могут знать о тебе такого, что, по их мнению, может поставить замок на колени?

Он взял у меня шлем, но не надел его. Как только он это сделает, я не смогу увидеть его глаз. Шлем защищал его голову и закрывал большую часть лица.

— Не имеет значения, что они знают обо мне. Они не могут отнять у меня то, кто я есть. Чего я хочу. Уроки, которые я усвоил за годы сражений и то, что я надежный альфа. Я тренировался дольше и работал усерднее, чем любой другой солдат в бою. Они связались не с тем омегой.

Это первый проблеск надежды, который я почувствовала с тех пор, как нас вызвали обратно в замок.

— Все омеги — неправильные омеги.

Солен наклонилась ближе.

— Если они этого еще не знают, то скоро усвоят этот урок. Я бы хотел, чтобы ты осталась здесь, в оружейной, вместо того чтобы присоединиться к нам в битве.

— Оружейный склад тоже небезопасен. Здесь все заминировано, — напомнила я ему. — И я сражаюсь не в первый раз. Я знакома с битвами другого уровня, чем ты.

— Тебе омеге, по правде сказать, не приходилось иметь дело с такими низкими и грязными вещами.

Тавия положила руку мне на плечо и понимающе улыбнулась. Она тысячу раз давала мне это понять, когда я боялась, что мы не переживем следующую битву. Но на этот раз у меня не было ни одной из этих забот. Мы наконец-то были вместе, честно признавшись, кто мы такие и что на самом деле значим друг для друга. Альфы и омеги нуждались друг в друге, чтобы выжить. И эта битва докажет это.

— Но вы двое выглядите так, словно вот-вот снимете свою форму и устроите потасовку посреди арсенала, а я предлагаю направить эту энергию на битву, потому что это сделает вас злыми, а нам нужно немедленно положить конец этому дерьму. Пришло время нам, омегам, показать им, как это делается.

— Она права, Солен.

Дэггер с трудом мог оторвать взгляд от своей пары, но выражение его лица было серьезным. Почти мрачным.

— Мы долго готовились к этой битве. Пришло время навести порядок в этом городе. Я имел в виду то, что сказал, это шоу не для короля. Ты возглавляешь, а я последую за тобой.

— Ты возглавляешь, генерал, — добавил Эвандер.

— Я горжусь тем, что буду сражаться рядом с тобой, — сказал Касиан.

Мое сердце готово было разорваться, но Тавия оттащила меня.

— У нас своя битва, в которой мы должны сражаться.

Солен кивнул.

— Мы будем защищать замок. Но мы ожидаем, что люди начнут свои эксперименты в Бесплодных землях. Никто не знает эту территорию лучше, чем вы, леди. Вы знаете людей и поймете, если что-то пойдет не так.

План имел смысл, но он мне не нравился. Это именно то, чего ждали люди и беты, и они были готовы разделять и властвовать. Если это последний раз, когда я видела Солена…

— Нет. Мы не можем этого сделать.

Я бы ни за что не высказала свое мнение в подобной ситуации, но я готова поспорить на что угодно, что именно поэтому беты выбрали меня своей целью. Они считали меня слишком слабой, чтобы постоять за себя, и соглашусь с наказанием за то, чего не совершала. В моей жизни было время, когда так и произошло бы.

— Они рассчитывают на это. Если мы останемся вместе и отразим первую волну, они отзовут остальных. Мы можем победить их лучших солдат. Но если мы разделимся, они достанут нас там, где захотят.

— Так что ты предлагаешь нам делать?

— Мы будем сражаться вместе.

Это рискованная идея, но она перевернет все, что когда-либо знали жители Луксории, с ног на голову.

— И мы начнем с Бесплодных земель. Пусть омеги увидят, что один из них возглавляет армию, и они позаботятся о том, чтобы никто и никогда больше не смог приблизился к королю.

Генералы переглянулись, никто не хотел высказывать свое мнение, но по выражению их лиц все было ясно. Им не понравилась эта идея.

— Единственное, что заставит омег понять, насколько серьезно вы относитесь к переменам, — это если вы будете бороться рядом с ними. Несмотря на все перемены, многие из них чувствуют себя потерянными. Словно их бросили. Сражайтесь вместе с ними и покажите им, что они — первая линия обороны, и никто из них никогда больше не подумает присоединиться к восстанию.

У меня бешено колотилось сердце. Мое предложение стало бы началом настоящей революции.

— Она права, но это рискованно, — Дэггер тяжело выдохнул. — Я думаю, что попробовать стоит, но все планы на битву должны быть одобрены королем и…

— Король одобряет.

Аделай напугал нас всех, появившись в оружейной. У него был собственный гардероб, но предполагалось, что он вступит в бой только при самых тяжелых обстоятельствах.

— Мы начнем битву в Бесплодных землях. Омега Эшла, подготовь меня к битве.

Я с гордостью наблюдал, как Эшла надевает королевские доспехи на короля. Она моя, и после завершения всех событий я намеревался сделать так, чтобы Эшла поняла: я хочу быть с ней всю жизнь.

Но сначала мы должны были обезопасить наших людей.

— План подготовлен, — подтвердил Касиан. — Беты из сопротивления сообщили, что мы планируем нападение на человеческую крепость. Это должно подтолкнуть Ренальдо покинуть камни, которые он называет домом. Сначала он пошлет мутантов. Мы должны быть готовы к встрече с ними.

— У меня есть кое-что, что может пригодиться против мутантов, — Эвандер жестом подозвал Риэль, и она распахнула оружейный шкафчик, открыв крышку, за который виднелись несколько флаконов с жидкостью ярко-синего цвета.

— Черт побери, — пробормотал Дэггер. — Что это?

Эвандер ухмыльнулся.

— Мне нравиться называть это… «анти-сок».

Дэггер моргнул.

— «Анти-сок». А ты не мог придумать для этого более крутое название?

— Нет. Это отличное.

Риэль кивнула в знак согласия.

— Если бы ты когда-нибудь пробовал сок, ты бы точно знал, насколько крут «анти-сок».

Касиан пожал плечами, подходя, чтобы осмотреть флакон.

— Возможно, она права. Как мы используем это вещество?

— Есть два способа, — объяснил Эвандер, доставая из связки синий цилиндр. — Большие емкости, вроде этой, можно запускать или швырять. Выдернуть чеку, как в старинной гранате, и бросить. Для большего поражения, для групп мутантов и так далее. Вот эти, поменьше, — он указал на пузырьки размером с палец, — их можно заряжать в оружие для более прицельной атаки.

— Хорошо, — Касиан одобрительно кивнул. — И как он действует?

— Это более концентрированный вариант того, что мы используем для лечения зависимых омег. От небольших доз, похоже, действие сока частично прекращается. Концентрированный, и в таком виде… — он посмотрел на Риэль, — мы надеемся, что это остановит мутанта и прекратит действие сока.

— Хорошо, — сказал я. — И мы восстановили недостаток того, что потеряли при набеге на арсенал?

Дэггер покачал головой.

— Не полностью. Но наши армии хорошо оснащены, а с омега-волками на нашей стороне у нас есть явное преимущество.

Я кивнул.

— Согласен. Итак, вот как все будет происходить, — я привлек их внимание к экрану, на котором начал составлять план нашего сражения. — Касиан, твоя армия будет защищать Луксорию. Люди могут послать солдат в обход, когда столкнутся с нами в Бесплодных землях, считая, что смогут атаковать с тыла. Твоя задача — остановить их и защищать замок от любого захвата.

Касиан скрестил руки на груди, одобрительно кивая.

— Слушаюсь.

Шарлет встала рядом с ним.

— Это позволит мне проследить, что Зилина в безопасности.

— Не позволяй ей делать глупости, — сказал король.

— Она никогда…

Шарлет невинно моргнула.

— Я серьезно, Шарлет. Не позволяй ей рисковать, ведь ребенок вот-вот должен родиться.

Выражение лица Шарлет стало нежнее.

— Она не будет рисковать. Ты знаешь, что она не будет это делать. И я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

Это, кажется, удовлетворило Аделая, поэтому я продолжил излагать план.

— Эвандер, твоя армия будет второй атакующей волной и дополнительной защитой от вторжения в город. Твоя позиция будет здесь, между Луксорией и Бесплодными землями. Без сомнения, вы столкнетесь с самыми жестокими атаками со стороны сопротивления бет, тех, кто не присоединится к людям в Бесплодных землях.

Эвандер потер ладони, выглядя кем-то, вроде безумного ученого-вдохновителя, смешанного с воином.

— У меня есть для бет кое-какие козыри в рукаве. То, чего никто не ждет.

— Отлично.

Риэль положила руку на плечо своей пары.

— Давай не будем забывать, что есть много невинных бет, которые просто хотят мира.

Эвандер кивнул.

— Да, пара. И они заслуживают того, чтобы их защищали и также от себе подобных.

По комнате пронесся общий одобрительный гул. Нашей конечной целью был мир. Чтобы добиться этого, нужно было бороться.

— Дэггер, — продолжил я, — твоя и моя армии вместе с омегами будут равномерно распределены по Бесплодным землям, и в этих местах будут стратегически важные скопления солдат и волков.

Я указал на несколько точек на карте.

Дэггер кивнул.

— Звуковые пушки уже установлены. Но они будут действовать на волков так же, как и на мутантов, поэтому их нужно использовать в качестве последнего средства.

— Понятно.

Я сжал кулаки, адреналин уже переполнял тело. Это сработает. Это необходимо.

— Исходя из того, что мы знаем из опыта Шарлет и Риэль после посещения крепости, люди думают, что у них есть преимущество с их элитными запрограммированными мутантами. Они понятия не имеют, чего может достичь объединенная стая нашего размера. Я думаю, мы даже до конца не понимаем, на что способны вместе.

Я пристально посмотрел на Эшлу. Она и другие омеги с парами всегда знали, что вместе мы сильнее. То, что некоторые считали недостатком, на самом деле было преимуществом. То, что тебя считают самым слабым, иногда означает, что ты становишься самым сильным.

— Мы выиграем эту войну, — выдавил я из себя, и в моем голосе зазвучала решимость. — Ради нашего народа, ради нашего будущего. Потому что чертовы «долго и счастливо» не должны существовать только в сказках. Пришло время работать сообща и покончить с этим раз и навсегда.

В комнате зазвучал дружный рев.

— Пойдем, — скомандовал Аделай, направляясь к выходу, остальные последовали за ним.

Притянув Эшлу к себе, я осмотрел ее кожаную форму и оружие. Конечно, она профессионал в боевой экипировке, но я все равно хотел все перепроверить. Для собственного спокойствия. Если с ней что-нибудь случится…

— Это сработает, — сказал она, и уверенность в ее голосе была именно тем, что мне было нужно от нее.

Я крепко поцеловал ее в губы, пробуя на вкус и позволяя своему желанию подпитывать меня. Когда я отстранился, у нас обоих перехватило дыхание.

Я прижался своим лбом к ее.

— Пообещай мне, что превратишься в волчицу, когда битва станет ожесточенной. Используй своего зверя. Я знаю, на что она способна.

Эшла кивнула, отстраняясь, чтобы поправить мой воротник.

— Я сделаю это. И… не забывай, что у тебя есть такой же. Теперь ты можешь свободно изменяться. Враг этого не ждет. Это может пригодиться.

Я провел большим пальцем по ее щеке, пораженный тем, насколько она идеальна и моя.

— Хорошая мысль, пара.

Рядом с ней и моими солдатами за спиной я отправился в Бесплодные земли, чтобы в последний раз встретиться лицом к лицу с нашими врагами.

Вкус от поцелуя Солена придавал мне сил в этой битве. У нас не было права на ошибку. У нас было достаточно оружия для наших армий, пока все шло гладко. В бою «если» имело огромное значение. Если план Солена сработает и нам не придется посылать в бой новую волну солдат, все будет в порядке. Я единственная, кто подходил для резервного батальона, а отправка пополнения никогда не была радостным событием.

Когда все это, наконец, закончиться, отпразднуем, что мы по-настоящему сплоченная стая, в королевстве, свободном от угрозы нападения. Я не могла поверить, что наконец-то наступит мир. Всю жизнь я не знала ничего, кроме сражений.

Мы много раз защищали Бесплодные земли, но эта битва не похожа ни на одно из сражений, в которых мои друзья омеги участвовали раньше. Мы выехали вместе с королевским отрядом, Тавия и я ехали в кузове машины, специально оборудованной для короля. Он пуленепробиваемый, и одним нажатием кнопки эта штука могла задействовать серьезную артиллерию. Эта машина имела очень важное значение для армии, и была единственной техникой, к которой мне не разрешали подходить, когда я работала в оружейной. То, что я находилась здесь в качестве пассажира, в конце концов, заставила меня почувствовать, что мой титул при королевском дворе — настоящий.

Дэггер вел машину, а Солен держал дробовик. Я едва могла отвести от него взгляд. Он полностью переключился в общий режим, изучая экраны перед собой, которые позволяли ему наблюдать за окрестностями, а также инфракрасные изображения, с помощью которых можно увидеть все, что не было видно невооруженным глазом.

Король сидел посередине. Самое безопасное место в автомобиле. Но это не помешало Тавии перегнуться через сиденье и указать пальцем.

— Эти красные пятна на экране мутанты?

— Я не знаю что это такое. Никогда раньше подобного не видел.

Солен нажал на инфракрасный экран, чтобы увеличить изображение, а затем прокрутил экран рядом, чтобы он соответствовал местоположению. Я не могла обманывать себя, что двигался он так сексуально, и наблюдать за его работой доставляло удовольствие. На приборной панели находилось множество кнопок и переключателей, а также съемная клавиатура, и он с легкостью управлялся с программами. Как будто он был рожден для этого.

Было легко понять, почему Аделай проигнорировал свой статус при рождении, решив стать настоящим воином.

— Кажется, в этом районе на экране наблюдения ничего нет.

Голова Солена двигалась вперед-назад, и он вводил коды на клавиатуре, меняя местоположение на экране. Но по-прежнему ничего.

— Разве эти компьютеры не должны быть синхронизированы? — спросила Тавия.

— Тавия, — процедила я сквозь зубы. Сейчас не время затевать ссору.

— Хорошо, что она задает вопросы, — сказал Аделай. — Мои генералы обучены видеть картину в целом. Омеги разбираются в деталях. Именно это сочетание приведет нас к победе.

Лицо Тавии просияло.

— Ух ты. Похоже, я наконец-то тебе понравилась или что-то в этом роде.

— Я ценю то, что ты привносишь в эту битву.

— Ты можешь не признавать это, Ваше Величество, но мы точно станем собутыльниками, когда все это закончится.

Дэггер и Солен переглянулись, и на их лицах отразилось веселье, когда король застонал.

— Могут ли эти красные пятна быть подземными бункерами для защиты при течке?

У меня сжалось сердце при мысли о том, что все эти омеги расположились в самом неподходящем месте, чтобы оказаться на пути толпы разъяренных солдат, и лорды знали, кого мы можем привлечь к этой битве. Вдобавок ко всему, мужчины омеги стали бы рассеянными, жестокими и безумными.

— Они могут быть там, злючка, — сказал Солен.

— О, это мило, он придумал для тебя ласковое имя, — но Тавия недолго улыбалась. — Почему в бункерах так много женщин? Это всегда эффект домино, но никогда все сразу. Похоже, они полностью заполнены.

Теперь настала наша очередь обменяться понимающими взглядами.

— Черт, — сказала она. — Помнишь, как Ренальдо вызвал у меня течку, когда мы ходили в крепость? Что, если он сделал это в Бесплодных землях, чтобы спровоцировать хаос?

Король раздраженно глубоко вздохнул.

— Вы двое отвечали за Бесплодные земли.

— Мы отвечаем за восстановление Бесплодных земель. Но не следим за порядком, — сказал Дэггер.

— И мы были немного озадачены тем, что люди похищают наших людей и превращают их в мутантов, — Тавия покачала головой. — Тем временем, они, наверное, разозлили омег, которые делают за них грязную работу. Что, если они обратили против нас наши лучшие качества?

— Мы завоюем их расположение. Мы покажем им раз и навсегда, что все будет по-другому, и люди не принесут им ничего, кроме вреда и страданий, — сказал Аделай. — Это будет нелегко. Не все будут сражаться с нами сегодня. Еще нет. Но когда они увидят, как мы сражаемся, когда они увидят, что Солен могущественный омега, они начнут видеть в нем самих себя. Омеги не хотят такого конфликта, и они скоро поймут, что у людей также нет ничего для них, если они уже этого не сделали.

— У нас так много работы, — задумчиво произнесла Тавия.

— Я верю, что те миссии, через которое вы прошли, чтобы найти своих друзей, показало вам, что вы должны вернуть своему народу, — сказал король.

Теперь мы находились в Бесплодных землях, и изменился не только ландшафт. На улицах собрались группы солдат. Они казались беспокойными, ожидая указаний. Меня тошнило от этой энергии, потому что она была намного сильнее меня. Я не могла ее контролировать.

Король выглянул в окно, оценивая ситуацию. Я не могла понять выражение его лица.

— Мы не стремились к миру. Вот почему все, что мы строили раньше, теперь разваливается.

— Ого, это довольно глубокомысленно, Ваше Величество, — Тавия усмехнулась, и я ткнула ее. — Что?

— Я думал, это прекрасно.

Толпа становилась все гуще. Пути назад не было.

— Что мы ищем?

На радаре появились неопознанные красные пятна и кучка омег, которые не были готовы приветствовать короля, и это было достаточно плохо. Нам не нужны были огромные неприятности, чем те, что мы уже имели.

— Лидеры людей, — сказал Солен. — Они помешают. Они захотят посмотреть, принесут ли плоды их усилия.

— Если мы сможем победить Ренальдо и его генералов, крепость падет. Она будет находиться под властью Луксории. Мы сможем освободить всех омег и наказать любого, кто причинит им вред. Вот на чем мы хотим сосредоточить наши усилия.

Дэггер посмотрел на Тавию.

— Готова, маленький фейерверк?

— Я родилась готовой, — Тавия хотела было вылезти из люка, но остановилась и схватила меня за руку. — Что, черт возьми, это было?

— Что?

— Земля только что пришла в движение. Здесь. Вот снова.

Песок пошел волнами, но ветра не было. День стоял жаркий и тихий, и казалось, что вот-вот что-то произойдет. Все повернулись, чтобы посмотреть, куда указывала Тавия.

— Как близко мы находимся к этим красным пятнам? — спросила я.

— Они повсюду вокруг нас, — сказал Дэггер.

Отлично. Это означало, что у многих женщин омег могут быть неприятности. Или что-то совершенно другое.

— Есть какие-нибудь признаки Ренальдо?

— Его батальон впереди, — сказал Солен.

Это никак не успокоило мой желудок.

Тавия помахала рукой перед своим носом.

— Здесь пахнет людьми. Как и в крепости. О, черт.

Из песка поднялся мутант с красными глазами и кривыми зубами. Их душа омеги давно исчезла. Дэггер завел двигатель и тронулся.

Из песка поднялось еще больше мутантов. Люди спрятали свое оружие под землей и теперь были готовы к игре. Солдаты омеги стояли как парализованные, ошеломленные тем, что они увидели.

— Мы должны заставить армию сражаться.

Меня накрыла паника. Впервые с тех пор, как мы разработали этот план, я подумала, что мы можем проиграть.

— Как нам заставить их двигаться?

— Мы подадим пример, — сказал Солен. — Останови грузовик. Мы выйдем и с достоинством поведем нашу армию в бой.

— Но мутанты.

Я могла превратиться в волка, но все равно не справлюсь с монстром.

— Не волнуйся, Эшла, — король никогда не обращался ко мне, не назвав сначала «омега». Это огромное проявление уважения, и я бы сражалась, чтобы выразить свою признательность. Но мутанты напугали меня до смерти.

— Наше оружие мощнее, чем у них. Особенно человек, которого я поставил во главе этой операции. Твоя пара.

Мой пистолет уже был заряжен капсулами с противовирусными препаратами, так что я больше не тратил времени на стратегию. Пришло время сражаться.

Выскочив из машины, Аделай и Дэггер последовали за мной, я прицелился в ближайшего мутанта и произвел пробный выстрел. Пуля при ударе взорвалась, обдав мутанта синей жидкостью. Он пронзительно завизжал и отшатнулся назад, в красных глазах светилось замешательство. Он изогнулся так, что это напомнило мне превращение из человека в волка, только медленнее. Переход был менее плавным и неполным, в результате чего мутанта почти… заглючило.

У меня метались мысли. Можно ли использовать это на мутантах, чтобы обратить вспять действие сока? Можно ли их спасти? Это казалось невозможным, но, если я чему-то и научился в жизни, так это тому, что невозможное не существует.

Прежде чем я смог переварить эту мысль, мутант, в которого я стрелял, выпрямился, возвращаясь к своему полуразвалившемуся состоянию с напряженными мышцами. И он выглядел разъяренным, когда его пристальный взгляд сузился на мне.

Чеееерт.

Одна порция «анти-сока» остановила продвижение мутанта и даже на несколько минут изменило его тело. Что даст многократное введение?

— Это работает, — крикнул я остальным. — Смесь Эвандера работает.

Дэггер и король начали отстреливаться от мутантов, которые поднимались из песка, где сидели в засаде поджидая нас, в то время как я подошел, чтобы обратиться к перепуганной армии омег. Мои собственные солдаты альфы смешались с толпой. Некоторые уже призывали омег сражаться за короля.

Но нет, это не то, за что мы сражались. Больше нет.

— За мир! — крикнул я, привлекая внимание толпы.

— За Бесплодные земли, — прокричала одна женщина омега. Она храбрая, и я видел, что ее уважали, но это было нечто большее. Этим людям приходилось сражаться не только за свои Бесплодные земли.

— За единство, — возразил я. — За Верну.

Она слегка кивнула, прежде чем поднять кулак в воздух.

— За Верну!

— За Верну! — скандировала толпа, когда Эшла и Тавия бросились раздавать оружие против сока.

Вернувшись к битве, я заметил, что из песка поднимаются еще несколько элитных мутантов, в то время как другие корчились под действием «анти-сока». Некоторые, казалось, даже не могли сражаться после того, как их тела покрыла синяя жидкость. Но люди могли появиться в любую минуту, а они такие же профессионалы в бою, как и мы.

Когда солдаты альфы и омеги бросились в атаку, я посмотрел через пустыню в сторону Луксории. Если — когда — повстанцы беты начнут атаку, это послужит сигналом. Синий дым от армии Эвандера между Бесплодными землями и королевством, и фиолетовый от армии Касиана в пределах города. Пока что сигнала бедствия не поступало. Но я не дурак, если бы решил, что атака мутантов именно в этот момент была напрасной. Ренальдо и его люди находились близко, возможно, всего в нескольких секундах от нас, и у меня было ощущение, что они считали, что увидят намного больше трупов, когда явятся на место.

Я ухмыльнулся.

Они понятия не имели, что их ждет.

Я вступил в бой, прокладывая путь сквозь армию и мутантов, нанося удар за ударом синей штукой Эвандера. Омеги превращались в волков и сражались с чудовищами наилучшим известным им способом. Зверь с монстром. Клык с клыком.

Мой взгляд постоянно блуждал по полю боя в поисках моей пары. Каждый раз, когда я замечал ее, она надирала задницы и рвала как тузик грелку, как я и предполагал.

Звуки выстрелов из лазерного оружия привлекли мое внимание к самой дальней части Бесплодных земель.

Люди явились.

Ренальдо и его лучшие воины обычно не появлялись в зоне боевых действий. Он предпочитал, чтобы в битвах сражались другие люди. Более того, другие монстры. Словно попытки украсть технологию у Верны недостаточно ужасно, он захватил наших людей и превратил их в оружие против нас.

Не в этот раз.

В настоящий момент я сделаю все, чтобы этот мудак не пережил жестокую войну, которую сам же и спровоцировал.

Пробираясь по песку, я уворачивался от сражающихся солдат и мутантов, окрашенных в синее, чтобы занять место поближе к армии людей. На бегу я сунул в кобуру свое противотанковое оружие и вытащил лазерный пистолет. Когда я подберусь достаточно близко к лидеру людей, в ход пойдут кинжалы и кулаки… до смерти. Но до тех пор я планировал аккуратно расправиться с людьми Ренальдо. После этого дня никто из них больше не будет угрожать Верне.

Луксория будет в безопасности.

В безопасности, чтобы мы могли процветать и иметь семьи. Чтобы залечить раны, нанесенные теми, кто был до нас. Чтобы впервые за долгие годы мы были счастливы.

Когда я принял решение, меня охватило чувство целеустремленности. Это то, что я должен сделать. Кем я должен стать — промежуточным звеном. Мостом, соединяющим прошлое и будущее.

Внезапно все чувства, с которыми я жил всю жизнь, чувство, что я не принадлежу ни к какому миру, чувство предательства, самопожертвования и сожаления… все это обрело смысл. Все это привело к этому моменту.

Эшла и Тавия сражались бок о бок. Альфа-стражи сражались спина к спине с волками омегами. Аделай и Дэггер уничтожали мутантов, когда силы людей хлынули со всех сторон.

Вдалеке… синий дым смешался с фиолетовым.

«Сначала защитите Бесплодные земли», — твердо приказал мой внутренний волк. — «Победите армию людей, и бета восстание падет».

Отруби голову, и змея умрет. Зверь был прав, и мне нужно довериться ему, как я доверял Эшле, когда спаривался с ней.

Целясь в человеческие силы, которые стремительно напали на Бесплодные земли, я своим лазером прожег путь к Ренальдо. Огонь, наступление. Огонь, уклонение, наступление. Методично и смертоносно. За Верну.

Свирепое рычание было единственным предупреждением, которое я услышал, прежде чем меня повалили на землю. Мое тело содрогнулось от силы удара, и я рухнул на песок, а надо мной навис слюнявый мутант. Его горящие глаза сказали мне все, что мне нужно знать. Он намеревался убить меня.

Сопротивляясь, я попытался оттолкнуть его, едва избежав капель его кислотной слюны, которые с тошнотворным шипением падали на песок возле моей головы. Лазер только бы разозлил монстра, но если бы я смог добраться до своего пистолета с «анти-соком», то смог бы освободиться.

Я ударил ногой вверх, намереваясь достать до его колена, когда он щелкнул клыками, пытаясь разорвать мне кожу. Я еще не был готов к изменению. Мне придется вернуться в человеческую форму, чтобы добраться до Ренальдо. С очередным ревем слюна мутанта упала мне на кожу, обжигая, когда его наполовину сформировавшиеся когти впились мне в бок.

Черт. Я не собирался умирать от рук мутанта. Этого, твою мать, не произойдет.

Атака рук и ног почти ничего не давала, но с каждым ударом я мог продвигаться все дальше по его телу. Если бы я мог добраться до его ног и как-нибудь покалечить его…

Визг, наполовину звериный, наполовину человеческий, пронзил мои уши, и когда я отдернул кулак, он был весь синий. «Анти-сок».

Мутант взвизгнул и скорчился, откатываясь в сторону, когда на него обрушилось еще больше «анти-сока». Я не стал терять время, поднялся на ноги и вытер кислоту с шеи. Надеюсь, у Эвандера найдется какое-нибудь снадобье, чтобы избавиться от жжения из-за слюней. Это чертовски больно.

На расстоянии я встретился взглядом со своей парой. Ее пистолет с «анти-соком» все еще был направлен в мою сторону, а ее обеспокоенный взгляд сказал мне, что она только что спасла мою задницу.

Омега всегда сражается бок о бок со своей парой. Я знал, что она вспоминает ту же фразу, которую сказала мне в нашу первую ночь, проведенную вместе.

Отвернувшись, я снова сосредоточился на своей цели. Ренальдо сражался бок о бок со своими охранниками, убив омег и несколько альфа-стражей, которым удалось прорваться мимо мутантов. Недолго, ведь я пробью свой путь.

Я продолжал приближаться к человеку, пока не оказался лицом к лицу с последним из его охранников. Одним ударом я убил его, и между мной и Ренальдо больше никого не осталось.

— Верен, — выплюнул он, оглядывая меня с ног до головы, словно я не больше, чем таракан. — Это был мой лучший охранник. Ты за это заплатишь.

У него даже не хватило уважения выглядеть взволнованным. Разве он не понимал, что ему конец?

— Ты использовал наших людей против нас, — прорычал я. — Превратил их в монстров. У тебя есть что сказать в свое оправдание?

Неужели только омега-часть меня хотела объяснений? Солен, который так долго был альфа-солдатом, не стал бы ждать ответа.

Ренальдо вытащил кинжалы и шагнул вперед, в его глазах светилась жажда убийства, когда он ответил:

— Только то, что я бы сделал это снова. Тысячу раз. Ваш вид отвратителен.

Ярость разлилась по моим венам. Я слишком много раз в своей жизни слышал подобные высказывания в адрес омег. Но эти мерзкие твари хотели уничтожить их силы и забрать их жизни.

С кинжалом в руке я бросился на него, сделав надрез на предплечье, чтобы добраться до его живота. Он даже не вздрогнул от удара, и я понял, что он, наверное, выпил какой-то напиток собственного приготовления.

Черт.

«Он левша», — предположил мой зверь. — «Изобрази атаку справа, повернись, зайди сзади, и прикончи его ударом кинжала в горло. Сделай это быстро».

Я благодарен зверю больше, чем когда-либо.

Следуя указаниям животного, я нанес удар справа, дождавшись, пока Ренальдо защитит себя, прежде чем обойти его и повернуться к нему спиной. Прежде чем он смог собраться с силами, чтобы нанести ответный удар, мой нож пронзил его яремную вену, и все было кончено.

Снова, снова, снова.

Он дернулся в моих руках, и я подумал о том, что он мог бы сделать с Эшлой, если бы когда-нибудь получил к ней доступ. Я подумал о своих людях в городе, которых он убедил выполнять его приказ.

Теперь все было кончено. Он больше никогда не причинит вреда ни одной живой душе.

Я отрубил змее голову.

Зловещая тишина воцарилась в Бесплодных землях. Я посмотрела на Тавию, а затем на свою пару, который стоял над мертвым телом лидера крепости людей.

Когда все больше омег и солдат осознали, что произошло, в толпе раздались радостные возгласы. Сопротивление прекратилось. По крайней мере, на этот раз.

Все еще сжимая оружие, я подбежала к Солену, и он подхватил меня на руки.

— Пара, — прошептал он. — Ты ранена?

— Нет. Я никогда не чувствовала себя лучше. Ты убил его.

— «Анти-сок» сработал, — сказал он сначала мне, а затем повторил для солдат. — Используйте все синие пули, которые остались, против мутантов. Мы назначим целителей солдат для сбора мутантов, чтобы оказать им медицинскую помощь.

Мое сердце разбилось, когда я поняла, сколько мутантов трансформировались обратно в свою форму омег. Как же я пропустила крики и возмущение их семей?

Проблема в том, что я знала, что все это происходило, но мы ничего не могли с этим поделать. Поэтому я не обращала на это внимание, чтобы сохранить собственное здравомыслие.

Но их было так много.

— У нас достаточно места, чтобы позаботиться обо всех этих людях? — спросила я.

Солен покачал головой.

— Эвандер возьмет на себя инициативу в этом вопросе. Похоже его битва еще впереди, но, когда мы вернемся в город и объявим о падении крепости людей, восстание бет пойдет на спад. Хорошая новость в том, что есть надежда, что мы сможем помочь тем, кого, как мы думали, спасти было уже невозможно.

— У каждого есть шанс начать новую жизнь.

Незнакомое чувство разлилось по моим венам. Мои товарищи омеги радовались на улицах, обнимали друг друга и плакали счастливыми слезами. Другие работали с солдатами альфами, чтобы поймать трансформированных мутантов. Но я не видела большое количество женщин омег и боялась, что они все еще находятся в тех бункерах. Все эти инфракрасные пятна не могли быть мутантами. Их было слишком много.

— Что мы можем сделать, чтобы убедиться, что все в безопасности? В переходный период всегда царит хаос, и я волнуюсь о женщинах в период течки,

Солен поцеловал меня в висок.

— Ты всегда думаешь обо всех остальных. Поговори с королем. Скажи ему, что, по-твоему, лучше для женщин.

— Меня до сих пор поражает, что можно поговорить с королем. Более того, он готов выслушать.

— Ты ему нравишься. И всегда нравилась, иначе он никогда бы не поручил тебе такую важную работу.

До недавнего времени у него был забавный способ показать это.

— Все бункеры нуждаются в ремонте. Мягкие кровати, душевые и кухни. Нам нужно назначить людей, которые будут следить за их чистотой и безопасностью. Они должны больше быть похожими на твой секретный бункер в пустыне, а не на мусорный бак.

— Это отличные идеи, моя маленькая злючка.

Взявшись за руки, несмотря на то что они были в крови, мы вернулись к нашей машине.

— Сегодня у нас еще впереди битва. Но я не могу дождаться, когда затащу тебя в нашу постель, чтобы должным образом отпраздновать эту победу.

Он забрался на пассажирское сиденье, расположившись перед экранами и приборами управления, о которых нам больше не нужно было так сильно беспокоиться, а я забралась к нему на колени и оседлала массивные бедра, чтобы наградить победным поцелуем.

— У меня есть еще идеи на этот счет.

— Вам нужна комната, — сказала Тавия, забираясь в кузов грузовика. — Нам еще предстоит кое-кому надрать задницы, прежде чем мы сможем приступить к настоящей работе. Этот дым говорит о том, что наши солдаты, сражаются, чтобы не дать этим засранцам бетам штурмовать замок.

— Возможно, у тебя есть потенциал для написания будущих речей, — сказал Аделай.

— Ого, уничтожение врага повлияло на чувство юмора этого парня, — Тавия подмигнула королю. — У меня нет проблем с тем, чтобы сплотить войска. Но я надеюсь, что после сегодняшнего дня никому из нас не придется долго этим заниматься.

— И снова я согласен, Тавия.

Король посмотрел на свой собственный экран, который, как я предположила, давал ему информацию еще более секретную, чем та, что находилась на экранах перед Соленом.

— Давайте перейдем к другой битве, пока жизни не были потеряны напрасно.

Мы направились обратно в город, обстреливая «анти-соком» всех мутантов, которых нашли. Восстановление мира — огромная работа.

Мы первыми встретились с батальонами Эвандера и Риэль, и одного нашего появления было достаточно, чтобы хорошие новости о крепости людей распространились по войскам. Но наша работа далека от завершения. Еще много бет, с которыми приходились иметь дело, но у них не хватило смелости напрямую сразиться с королевским батальоном. Они быстро пали, а весть о нашем прибытии опередила нас, добравшись до замка и отряда Касиана.

Это было нереально — войти в замок рука об руку со своей парой, генералом омегой, который в одиночку изменил будущее нашего королевства. Впервые я почувствовала, что мое место здесь.

Но в стенах замка не все было спокойно.

Работники омеги были в бешенстве и суетились. Я видела нечто подобное только один раз, когда это происходило далеко за кулисами, вне поля зрения короля, когда дела шли совсем плохо.

— Что происходит? — я шагнула вперед, высматривая кого-нибудь, с кем была знакома. Я не работала в этой части замка. С Шарлет сейчас было бы намного лучше, но ее нигде не было видно.

— Где находится королевский двор? — спросила Риэль, хватая омегу за руку. У омеги расширились глаза, словно она не хотела ничего говорить.

— Ее Величество рожает. Ребенок скоро родится.

— Моя роза, — король прижал руку к сердцу и бросился бежать. Его генералы последовали за ним, оставив омег позади.

Мы воспользовались драгоценным моментом, чтобы отпраздновать это событие, взвизгнув обнялись, прежде чем пуститься во весь опор, чтобы добраться до покоев Зилины.

— Она здесь? — спросила я. — Или ее отправили в лазарет?

— Нет. Лазарет переполнен мутантами, которым трудно вернуться в форму омег, — сказала Риэль. — У короля и королевы есть свой медпункт. Они привезут сюда все необходимое оборудование и позаботятся о том, чтобы ей было максимально комфортно.

— Как может кто-то чувствовать себя комфортно, когда рожает ребенка? — вздрогнула Тавия. — Пусть Зи родит ребенка, когда начнется самая важная битва в истории Луксории. Этот ребенок станет силой, с которой придется считаться.

Солен, Дэггер, Эвандер и Касиан стояли у дверей ее покоев. Руки за спиной, как солдаты, которыми они и являлись, охраняя свою королеву.

Из-за двери донесся крик.

— Я должна войти. Я ее сестра. Я нужна ей.

Дэггер не стал спорить со своей парой и отступил в сторону. Тавия открыла дверь как раз, чтобы услышать еще один душераздирающий крик.

— Мне также нужно войти. Я работала в клинике. Я могу помочь, — сказала Риэль и повернулась ко мне. — Пойдем, Эшла. Ты поможешь нам держать себя в руках, когда она в следующий раз будет так кричать. Надо было принести ей побольше лекарств.

— Ты же знаешь, Зилина не хочет принимать лекарства.

Но я нервничала, когда шла на это, потому что Зилина всегда такая сильная, а из-за этих криков казалась такой уязвимой.

— Тужься, моя роза. Толкай. Показалась головка. Ребенок вот-вот родиться.

Король также уязвим, как и его первый ребенок, появившийся на свет. Зилина в изнеможении упала на кровать, когда Аделай бросился к ней и покрыл поцелуями.

— Кто родился? — спросила Риэль достаточно громко, чтобы я ее услышала. Мы поднялись на цыпочки, чтобы увидеть, как медсестра моет и пеленает ребенка.

— Ваше Величество, позвольте представить вам будущего короля Луксории.

Я с нетерпением ждал у покоев Эшлы, чтобы она сопровождала меня на королевское торжество. После битвы и рождения будущего короля мы были измучены. Я отнес Эшлу в свою постель, и мы заснули, как только наши головы коснулись подушки.

Просыпаться с ней в объятиях это что-то, что я никогда не хотел воспринимать как должное. Один поцелуй, и я был готов взять ее, снова прижать к себе и оставить на ней свой след. Но она посмотрела на часы и заметила, что мы опаздываем.

Поздно.

Она вскочила с кровати, совершенно обнаженная, и бросилась к шкафу за халатом. Ее боевые раны быстро заживали с помощью ее животного.

— Мне нужно собраться.

— Все в порядке, — сказал я, лениво закидывая руки за голову, чтобы наблюдать за ней.

Она в ужасе посмотрела на меня.

— Ты шутишь? Это самая важная церемония в нашей жизни. Я должна выглядеть презентабельно. И прямо сейчас…

Она взглянула на свое отражение в ближайшем зеркале.

— Прямо сейчас я выгляжу так, словно пещерный человек затащил меня в постель и держал там неделю.

Это было почти близко к правде, но будь я проклят, если теперь не любил ее еще больше.

Король сказал, что церемония станет двойным праздником. Отчасти это танец победы в честь нашей новой объединенной стаи, а отчасти — церемония наречения новорожденного.

Я бы с радостью пропустил любое празднование победы, чтобы быть со своей парой, но наречение наследника престола омег?

Да, это я бы также пропустил. Но Эшла ни за что на свете не пропустила бы такое.

Я усмехнулся, вспомнив ее слова.

— Видишь, в этом разница между мной и тобой, пара, — сказала она. — Я жила в Бесплодных землях, и мне нужно увидеть это собственными глазами. Ты… ну, тебе также нужно это увидеть, но ты бы предпочел уединение.

— Да, — сказал я ей, отвечая на еще один горячий поцелуй. — Я рад, что ты понимаешь.

Она поцеловала меня в ответ. Крепко. Я думал, что победил…

И тут она выскользнула из моих объятий, натянула халат быстрее, чем дворцовый маг, и настояла на том, чтобы она привела себя в порядок в своих покоях.

Я хмуро посмотрел на дверь, ожидая ее появления и выплескивая свое разочарование.

После сегодняшнего вечера, здесь больше не будет ее комнаты. Будут только наши комнаты.

Я взглянул на свои часы. События могли начаться с минуты на минуту. Где моя пара?

Словно услышав, как я молча умоляю ее поторопиться в дверях своей комнаты. При виде нее я перестал расхаживать по комнате, забыв, как дышать.

Эшла, моя пара омега с нежным характером, выглядела совершенно потрясающе в бирюзовом, украшенном драгоценностями платье, которое больше подходило королевским особам. Вырез спадал с ее изящных плеч, открывая прекрасную шею и подбородок.

Я сразу же нашел то место, где ей особенно нравились мои губы, мои зубы, как раз сбоку от ее подбородка. Так захотелось поцеловать ее туда прямо сейчас, но мой взгляд продолжал скользить по ее изгибам и тому, как подчеркивало их платье, что было крайне неудобно для моего члена.

Боги, как бы мне пережить эту вечеринку, не измотав ее своим желанием?

Я встретил ее взор, когда она смотрела на меня из-под темных ресниц. Я знал этот особенный взгляд. Он почти… застенчивый. Я не мог объяснить, как это выражение глаз действовало на меня, но я видел его много раз, когда мы проходили мимо замка. Когда мы сидели на встречах с королем и королевой. Когда она расхаживала по моему аванпосту, опасаясь, что ее поймают стражи альфы.

Когда она так тонко заявила, что я ее пара.

Я ее. Она моя.

Я бы не стал так тонко заявлять об этом. Не сейчас, когда я точно знал, кто я такой и кем я буду всегда. Ни альфой, ни омегой. Ни солдатом, ни членом королевской семьи. Все было проще, чем это. Проще, чем ярлыки, которые люди навешивали на тебя, или ты сам навешивал на себя.

Я просто мужчина, который любил женщину и хотел сохранить ее навсегда. Я знал, что преодолею все, чтобы сделать мир безопасным для нее, для нас. Больше мне ничего не нужно было знать.

Я взял ее руку и поднес к губам для нежного поцелуя.

— Моя Эшла, от твоей красоты у меня захватывает дух.

Она нежно улыбнулась в ответ, красивые, притягательные для поцелуев губы умоляли меня запечатлеть их.

Я притянул ее к себе.

— Поцелуи не испортят твой макияж?

У нее перехватило дыхание.

— Это зависит от того, — прошептала она. — От того, какой поцелуй ты планируешь.

Я застонал, представив, как бы мне хотелось завладеть ее ртом. Жестко и быстро. Мягко и нежно. Грязно и, чтобы перехватило дыхание.

— Нам лучше подождать, — вместо этого признался я, прикусывая мочку ее уха. — Потому что, когда я буду целовать тебя, мне не захочется останавливаться, пока это платье не упадет на пол, а ты не окажешься на моем члене.

Эшла ахнула, и я отстранился, чтобы увидеть, как ее щеки заливает румянец, довольный тем, что моя женщина так же желает меня, как и я ее.

Я предложил ей руку, она взяла ее, и мы направились в королевский бальный зал, где собралось много народу. На празднование прибыли как альфы, так и беты, и омеги. Сопротивление было подавлено, а Бесплодные земли освобождены от людей, и в зале царила непринужденная атмосфера. Возможно, впервые за долгое время мы все почувствовали себя в безопасности. Не только члены королевской семьи, не только жители Луксории, но и вся стая Верна. Я не мог вспомнить такого времени, и это заставило меня задуматься о самопожертвовании моих родителей. Что было бы, если бы они взяли меня с собой в Бесплодные земли, если бы не заключили сделку с королем?

Все могло бы сложиться по-другому.

Я мог бы никогда не встретить Эшлу и, конечно, не стал бы тем человеком, которым являюсь сегодня.

Я мысленно поблагодарил их, а Эшла сжала мою руку, словно могла прочитать мои мысли.

В передней части зала на своих тронах сидели король и королева. Между ними стояла деревянная колыбель с замысловатой резьбой, инкрустированная золотом. Зилина выглядела усталой, но безумно счастливой, когда потянулась к колыбели, чтобы успокоить плачущего ребенка. Я перевел взгляд на Аделая. Любовь сияла на его лице, как солнце в холодный день. Я никогда не видел своего короля таким радостным.

— О, — промурлыкала Эшла. — Не могу дождаться, когда узнаю, как они его назвали. Ты можешь поверить, какой он маленький? Крошечный идеальный мальчик. Он потрясающий.

Я кивнул.

— Он вырастет сильным. У него много тетушек и дядюшек, которые научат его драться.

— И быть справедливым, и любить, — напомнила Эшла.

Я усмехнулся.

— Определенно.

В ответ она обняла за руку.

— Ты хочешь детей? — тихо спросила она, но ее вопрос заставил мое сердце бешено забиться в груди, а мои животные инстинкты пробудиться к жизни.

Я поймал ее любопытный взгляд, и знакомая застенчивость отступила. Неужели она сомневалась, чего именно я от нее хочу?

Низко наклонившись, чтобы только она могла меня услышать, я прошептал:

— Я хочу всего, что ты мне можешь дать, моя маленькая злючка. Я хочу тебя всегда, каждый день, до конца наших дней. Я хочу детей, семью. Я хочу с тобой будущего до седин и морщин. Я хочу заполучить твое сердце. Все. Потому что ты… у тебя есть мое.

Ее глаза блестели от счастливых слез.

— О, Солен. Оно — твое.

Я поцеловал ее в лоб, когда Дэггер вышел вперед и музыка перестала играть.

— Приветствую вас от имени короля Аделая и королевы Зилины. Мы собрались, чтобы отпраздновать нашу недавнюю победу над людьми и сопротивлением, и… — он повернулся, чтобы заглянуть в колыбель, и улыбнулся, — …и рождение нашего будущего короля. Прежде чем король Аделай даст имя своему наследнику, мы заслушаем отчет от генерала Солена.

— Я, — пробормотал я Эшле, а затем направился к королю и королеве. После легкого поклона, который вызвал ухмылку у Аделая — восхитительного мудака — я повернулся к толпе, чтобы отчитаться. — Те, кто когда-то намеревался отнять у нас то, что связывало нас воедино — нашу уникальность, наше разнообразие, наше сердце, — в конце концов потерпели поражение. К сожалению, не без потерь для наших омег. Мы продолжаем следить за тем, чтобы те кто пострадал от людей, получили наилучшую заботу. Мы надеемся, что многие из них полностью поправятся под присмотром генерала Эвандера и омеги Риэль. Король и генералы хотели поблагодарить всех храбрых солдат и омег-волков, которые сражались, защищая наш народ, — я склонил голову. — С этого дня, согласно указу короля Аделая, вы являетесь почетными гостями в этом месте.

Под бурные аплодисменты я покинул сцену, чтобы вернуться к своей паре. Ее гордая улыбка была всем, что мне было нужно, чтобы почувствовать, что я наконец-то достоин счастья, что вся борьба привела к настоящей победе.

Дэггер прочистил горло.

— А теперь мы представим и назовем имя нашего самого ожидаемого нового участника. Я представляю вас, король Аделай и королева Зилина!

Толпа взревела от радостного предвкушения, когда король помог Зилине встать, прежде чем взять младенца из королевской колыбели и передать его ей на руки. Они вместе вышли вперед, и у каждого из них был такой вид, словно они нашли потерянное сокровище. Король выглядел слабаком, и никто из присутствующих не мог его за это осудить. Кроме того, если они когда-нибудь забудут, насколько он силен, он будет первым в очереди, чтобы напомнить им.

— Мой народ, — начал король Аделай. — Для меня величайшая честь представить вам моего сына, будущего короля вернов, будущего правителя королевства Луксория… Раддикса Первого. Да будет его правление справедливым и с обеспечением равенства.

Толпа одобрительно загудела.

— Пусть он ведет нас с честью и с достоинством.

Еще один голос поддержки.

Аделай повернулся к своей паре, и его взгляд смягчился.

— Пусть он найдет свою любовь, независимо от того, на какой путь она его безжалостно поведет.

Раздались аплодисменты, когда король осторожно взял своего сына из рук Зилины и поднял его высоко, чтобы все могли видеть. Раздались оглушительные охи и аханье.

Раддикс, будущий король вернов, уже покорял сердца и становился знаменитым.

Я рассмеялся, притянул Эшлу к себе и запечатлел поцелуем ее счастливую улыбку.

Я могла опьянеть от поцелуев Солена, а в этом как раз и состоял его план. Заставить меня почувствовать прикосновение его губ к моей коже, чтобы я не могла жить без него.

Я не жаловалась. Это именно то, чего я хотела, и я надеялась, что могу сделать тоже самое для него.

Он прижался своим лбом к моему.

— Я думаю, пришло время продолжить празднование в уединении, моя маленькая злючка.

В ответ на его предложение у меня между ног запульсировало. Я не могла так резко почувствовать свою течку, не так ли? Обычно я тщательно отслеживала ситуацию, чтобы меня нельзя было застать врасплох, но последние несколько недель были, как ураган.

Я поднесла руку ко лбу, и мне действительно стало жарко. Но моя волчица насытилась. Возможно, потому, что это была первая течка, при которой мне не нужно было беспокоиться о своей безопасности, и вскоре ни одной омеге больше никогда не придется переживать. Бункеры в Бесплодных землях реконструируют, поэтому они все будут такими же удобными и хорошо укомплектованными, как убежище Солена в пустыне. Я несу ответственность за проверку и одобрение каждого из них. Для меня это большая честь, что мне доверили этот проект, и я хотела, чтобы каждая волчица омега гордилась мной.

Но сегодня вечером нам предстояло еще столько всего отпраздновать.

— Позволь мне пожелать спокойной ночи девочкам.

Как бы сильно я ни желала быть со своей парой, я хотела собрать как можно больше воспоминаний о сегодняшнем вечере и сохранить их в сердце. Когда-нибудь у нас будет малыш, чистокровный омега-генерал по праву рождения, и я с радостью разделю этот момент с ними, чтобы они всегда ценили, как им хорошо живется.

Солен кивнул, и я отступила от его теплого, твердого тела. На празднике было полно народу, и многие хотели пожелать мне всего наилучшего. Я любезно приняла все.

Зилина держала Раддикса на руках, нежно покачивая его на коленях. Она смотрела на него с удивлением. Тавия опустилась на колени рядом с ней, рисуя пальцами фигурки животных и смеясь над реакцией племянника. Шарлет и Риэль наблюдали за происходящим.

— Присоединишься к нам, маленькая влюбленная птичка?

Шарлет вопросительно подняла брови, глядя на меня. Ей и Тавии никогда не нравились модные платья, которые мы носили, но они надели их в честь своей королевы.

— Вообще-то, я пришла пожелать спокойной ночи. Солен предложил…

— Возвращайся в свои покои и займись сексом так, словно у тебя течка? — улыбнулась мне Тавия.

— Что-то в этом роде, — я покраснела. — В этот цикл мы все в безопасности. Это потрясающе.

Зилина поднялась со своего трона и передала Раддикса Тавии, продолжившей развлекать его.

— Наша течка, и привела нас сюда. Если мы когда-нибудь и сомневались в том, насколько мы сильны, как женщины омеги, это все доказательства, которые нам нужны, — Зилина обняла меня. — И ты всегда была самой сильной из нас. Никогда не забывай об этом. Армия держалась на твоих плечах.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Поэтому нам не позволяли осознавать нашу собственную силу, но теперь этому приходит конец. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, чего добьются омеги, — она отстранилась от меня и вытерла слезы. — Иди, будь со своей парой. Скоро мы будем праздновать рождение твоих малышей.

— С нетерпением буду ждать.

Обняв других девочек, я пожелала им спокойной ночи со странным чувством ностальгии. Ничто уже не будет прежним, и, как ни странно, мне было немного грустно из-за этого. Как бы я ни радовалась будущему, наша борьба сделала нас сильнее и сплотила нас так, что это привлекло внимание короля.

Солен улыбнулся, когда я подошла. Он стоял рядом с Касианом и Эвандером, которые сегодня вечером выглядели шикарно в своей военной форме. Оба генерала поцеловали меня в щеку и поздравили.

А теперь пришло время побыть наедине, как только закрылась дверь, и его губы опустились к моей шее, а затем к ключице. Я схватила его за плечи, крепче прижимая к своему телу.

— Ты самая красивая женщина на празднике, — выдохнул он, касаясь моей кожи. — И всю ночь я мечтал о том, как сниму с тебя это платье.

— Не порви его. Оно слишком красивое.

— Нет, моя маленькая злючка. Я больше не обязан этого делать. Сегодня я могу наслаждаться твоим телом столько, сколько захочу, — он отступил на шаг. — Повернись, дай мне раздеть тебя.

Что-то в том, как он произнес это, заставило мои колени подкоситься. Я сделала, как он просил.

— Упрись руками в стену, — проинструктировал он.

— Да, пара.

— О, мне нравится, когда ты делаешь то, что я прошу, — его голос прогрохотал, и от вибрации у меня по коже побежали мурашки. Он медленно расстегнул корсет платья, его пальцы коснулись моей обнаженной кожи.

— Повернись, любовь моя.

Я повернулась, и платье соскользнуло с моих плеч на пол. Теперь настала моя очередь удивлять его. Он в шоке уставился на мое обнаженное тело.

— На тебе ничего не было надето под этим платьем?

Я покачала головой.

— Платье с корсетом, и ты знаешь, как неудобно писать, когда на тебе надето такое? Надо упростить процесс.

Он долго, низко застонал.

— Значит, каждый раз, когда ты надеваешь одно из этих платьев…

Я пожала плечами.

— Тебе остается только удивляться, не так ли?

— Как я могу теперь держать свои руки подальше от тебя?

Его руки находились на моей обнаженной талии, и он подвел меня к кровати. Я потянула за пуговицы и молнии его формы.

— Это слишком сложно.

Он засмеялся, помогая мне справиться.

— Мы это исправим.

— В ней ты выглядишь привлекательно.

Я провела рукой по его обнаженной груди, когда он снял пиджак.

— Хотя так ты мне нравишься гораздо больше.

— Я имела в виду все, что касается королевской жизни. Мы избавимся от всего ненужного и, наконец, приступим к делу.

— Я в восторге.

Я закрыла глаза, когда он прижал меня к кровати.

— Мы сделаем так много удивительных вещей.

— И каждую ночь я буду возвращаться домой, — он раздвинул мои бедра и наклонился, поцеловав мой холмик. Больше не было слов, когда он провел своим талантливым языком по моей щелке и, наконец, добрался до клитора. Прошло совсем немного времени, прежде чем первая волна оргазма достигла апогея, и я сильно кончила.

— Прекрасно, — прошептал он, поднимаясь вверх по моему телу, и выглядя при этом как свирепый воин, которым он и был. Альфа и омега. Волк. Он завладел моими губами в поцелуе, и я ощутила вкус своего возбуждения, исходящий от него. Он дал мне это и многое другое.

— Моя.

— Твоя, — сказала я, когда он взобрался на меня и ввел в меня свой твердый и готовый к действию член. Я извивалась под ним, желая всего, что мог предложить мне этот омега.

Я всегда знала, что в нем есть что-то особенное. Что он сильнее и свирепее остальных, потому что он — омега. Омега всегда сражается за свою пару, я гордилась тем, что нахожусь рядом с ним.

У него набух член, образовался узел, и его семя брызнуло внутрь меня. Он прижал меня к себе, целуя и говоря, насколько это важно для него. Но затем остановился, приподнявшись и изучая мое лицо.

— Ты плачешь, Эшла. Почему?

— Потому что мы наконец-то стали такими, какими должны быть.

— Да.

Он прижался ко мне крепче, и я почувствовала себя такой защищенной в его объятиях. Словно ничто плохое больше никогда не сможет причинить мне вреда.

— Мы будем вместе, и ничто больше не сможет нас разлучить. Я буду сражаться за тебя и с тобой, моя маленькая злючка. Моя пара. Навсегда.