Пути господни, в самом деле, неисповедимы – кто же знал, что у нас с Артемом будут романтики в тюрьме?! И то, при условии, что мой драгоценный муж не прогонит меня…
Глава 1
POV Александра Апостолова
Толя не подвел, довольно скоро выбив мне полноценное свидание с возможностью остаться у Артема на ночь, хотя, я догадывалась, что муж будет против.
В последнее время наши отношения окончательно разладились.
И, если на первых свиданиях Артем преимущественно отмалчивался, буквально олицетворяя собой пассивную агрессию, то на последнее он вообще не явился. Поэтому и пришлось прибегнуть к помощи вездесущего Игнатова, разумеется, заранее не предупредив Темного о моем визите.
Пути господни, в самом деле, неисповедимы – кто же знал, что у нас с Артемом будут романтики в тюрьме?! И то, при условии, что мой драгоценный муж не прогонит меня…
Хотя нет ничего невозможного, когда ты наглухо отбитая – вот даже в местах не столь отдаленных не даю ему расслабиться.
И нигде.
Скованные одной цепью… Связанные одной целью… Куда ниточка, туда и иголочка. Три ха-ха.
… Я шла по узкому тюремному коридору, стараясь не отставать от конвоира.
Одно радовало – это не обычная колония и попасть сюда уже было в каком-то смысле удачей после того, как мой супруг принял весь удар на себя.
Не удар. Нокаут, сбивший всех нас с ног по вине одного мстительного ублюдка.
Вере удалось выяснить, что наш враг – никто иной, как сын того самого Полянского, долгие годы скрывающийся под личностью другого человека.
Расчетливая лживая мразь.
Зло, рожденное от зла, и пропитавшееся, прогнившее своей местью насквозь.
Такой же, как его кровожадный отец.
Теперь моя дочь находилась у него в заточении.
Однако я не теряла надежду, что Вера сумеет его переиграть.
Моя сильная, не по годам мудрая девочка, я верила, что у нее получится, и совсем скоро наша семья воссоединится. Хотя, в глубине души я понимала, что как раньше уже не будет…
Ничего. Никогда.
… Конвоир подошел к камере Артема, скользнув ничего не выражающим взглядом по пакету в моих руках.
Замерев, я быстро развернула пакет, позволив моложавому бритоголовому мужчине беглым взглядом оценить его содержимое – книги, фрукты, сладости – ничего лишнего, ничего запрещенного. Я ведь не могла прийти с пустыми руками.
Едва заметно кивнув, он повернулся к двери, приложив к черной панели сбоку от косяка пластиковую карту-пропуск и, открыв ее, пропустил меня вперед.
- Артем Александрович, к вам посетитель, – бросил мой сопровождающий равнодушным голосом, спустя пару секунд хлопнув дверью.
Медленно повернув голову, я столкнулась с мужем взглядом, ощутив, как мое тело прошивают болезненные разряды тока.
Темный смотрел на меня холодно, чуть ли не уничтожающе.
Ком в горле застрял. Не вздохнуть, не выдохнуть. Эмоциональный фон канул в летаргический сон, но я упорно продолжала держаться, натянув на лицо подобие улыбки.
До меня только в это мгновение дошло – это не игра.
Вот во что превратилась наша семейная жизнь.
Сплошная драма и безнадега.
Однако приветливая улыбка все еще не сползла с моего лица…
Сердце сжалось, мгновенно выхватив произошедшие с мужем изменения.
Под потемневшими карими глазами темными круги. Щеки Артема немного впали, обнажив резкую линию челюсти, у внешних уголков глаз залегли новые морщины: его лицо словно окаменело, сделавшись гораздо суровее, злее.
Мой Темный Артем.
Даже в подобных условиях он не выглядел сломленным… Настолько властная и подчиняющая у него была энергетика.
- Зачем ты пришла? – сухо приветствовал меня муж, демонстративно отворачиваясь к крохотному окну.
Неприятный холодок резанул нутро.
- У нас и так мало времени… – я вздохнула, бегло осматривая комнату, – она была небольшой. Метров пятнадцать от силы. Стол. Стул. Кровать. Умывальник. Вот и все «изыски» блатной камеры. – Предлагаешь потратить его на бессмысленные препирательства? Мне разрешили остаться на ночь…
- Не вынуждай меня прибегать к запрещенным методам, – зло усмехнулся Темный.
- Еще скажи, что будешь жаловаться! – хохотнула я, пока внутри все дрожало, пытаясь стеречь, сжечь, развеять обиду от его равнодушного приема.
Кусок гранита бесчувственный! Как так можно?!
- Саш…
- Апостолов, жалуйся хоть в самые строгие инстанции, хоть в «Спортлото», – я истерично усмехнулась. – Муж и жена – одна сатана! Слышал?
Пауза. Напряженная тишина. Густая. Давящая.
- Хватит небо в клеточку разглядывать! – я повысила голос. – Или собрался выть на луну? Давай уже трахнемся, и я поеду! – добавила с издевкой.
- Вот так заявочка, – процедил Темный, тем не менее, оборачиваясь.
Артем впился в меня своим цепким ироничным взглядом, который с каждой секундой становился все более въедливым, откровенным, личным…
Упиваясь его реакцией, я одним резким порывистым движением скинула свою короткую шубку, оставшись перед ним в черной водолазке и джинсах.
- Саш, это место не для тебя… – ровным безэмоциональным голосом, однако я отметила, как заиграли мышцы на его скулах.
- Да неужели? Вон шконка же есть! – насмешливо повела уголками губ. – Что еще для счастья надо? – глядя на мужа с вызовом.
- Сашенька, я же тебе уже озвучил весь расклад… – низко… глухо: от его тихого вибрирующего голоса мурашки побежали по рукам. – Эти выродки получили команду «фас» сверху. Мне светит реальный срок.
- Отделаться малой кровью – значит присесть ориентировочно на «десятку», и то при условии, что я позволю шакалью попилить «Апостол-групп» на жирные куски. Но ты ведь понимаешь, что я не дам им уничтожить дело, которое начал еще отец? А значит вариантов немного. И все они так себе. Но самый печальный, Саша, что меня в любой момент могут грохнуть. Так что включай голову. Ты молодая баба, у тебя еще вся жизнь впереди… Хватит меня и себя мучить, – отрезал муж безжалостным голосом.
- Артем, я никуда не уйду, – демонстративно покручивая обручальное кольцо на пальце. – Боль и страдания способны разрушить самые крепкие узы или же скрепить их, сделать нерушимыми. Я верю, что второй вариант – про нас.
- Все это звучит безумно жизнеутверждающе… – он помолчал. – Но иногда приходится жертвовать своим счастьем ради близких.
В груди от таких слов разлилась пустота.
Диалог вдруг зашел в тупик, повисло тягостное молчание.
Мое внимание на некоторое время сосредоточилось на его больших огрубевших ладонях с татуированными костяшками и аккуратно подстриженными ногтями.
Я так любила его по-мужски красивые кисти, в очередной раз на них подвиснув, правда, следующим вопросом муж вывел меня из оцепенения… введя в жесткий ступор.
Глава 2
- Как Вера? – внезапно тихо спросил муж.
Прошло мгновение, прежде чем я поняла, что вся подобралась, забывая дышать. Сердце стучало в ушах, заглушая все прочие звуки.
Страшно подумать, что будет, если Темный узнает, куда отправилась его дочь…
- Я отправила ее в Европу. Разве Толя тебе не сказал? – тревога заполнила мою душу, как прилипчивая мелодия, пока я выдерживала его полный подозрений взгляд.
- Нет, – сканируя меня словно рентген. – Но это не самое худшее решение в сложившейся ситуации, – внезапно с нотками облегчения добавил Артем. – А Люба? Почему бы ей не присоединиться к сестре? Я сразу сказал, что вам пока лучше залечь на дно…
- Люба никуда не хочет уезжать от Ильи, – с деланным негодованием. – А я… – чувствуя, как сердце пропускает удар, – от тебя…
- Есть вероятность, что ты можешь погибнуть из-за своей любви ко мне. А я лишь могу пообещать, что постараюсь тебя защитить. Постараюсь, Саша, потому что однажды ты уже чуть не умерла по моей вине… Нет никаких гарантий. Тем более, я ограничен в передвижениях.
- Я уже давно приняла решение. Ничего не изменилось и сейчас, – я мрачно улыбнулась, склоняя голову в бок. – Ну, прогонишь меня, и что дальше? Будешь заказывать себе эскортниц?
Однако ответить ему помешал конвоир – пару раз стукнув, он вошел, толкая перед собой тележку, на которой стояло несколько блюд, накрытых железными крышками.
- Тебе надо поесть. Кожа да кости, – Артем бегло осмотрел меня с головы до пят.
- Аппетита нет, – непроизвольно обхватывая себя руками. – Я не голодна…
- Саш, никаких разговоров за жизнь, пока ты не поешь, – Темный вздохнул, усаживаясь на деревянный стул перед столом. – Я серьезно.
Кивком головы он пригласил меня сесть рядом, ставя передо мной тарелку с пловом, который, к слову, на вид выглядел вполне сносно. Мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к трапезе.
Во время еды мы почти не разговаривали.
Взгляд Артема, правда, редко отрывался от меня. Такое чувство, будто меня разбирали на части, измеряли и оценивали. По всей видимости считая, что я не достойна здесь находиться…
Пока я ковыряла алюминиевой вилкой в тарелке, муж заварил нам чай, пододвигая ко мне дымящийся напиток.
- Саш, мне больно видеть тебя такой. Здесь, – он шумно втянул ноздрями воздух, – комната для свиданок в тюрьме… Дожились, – губы у него чуть заметно дрогнули.
Он отвел взгляд, но складка между его бровей никуда не пропала.
- Я приняла решение, сделала свой выбор. Правильный или нет…. Я не буду его менять. Я с тобой до конца… А ты готов совсем меня не видеть, да? – наморщив нос, я изо всех сил постаралась сдержать злые слезы.
Неужели, после всего, через что нам пришлось пройти, этот мужчина был готов меня отпустить?
Убила бы его взглядом, если бы могла…
- Тебе так не терпится лечь под оголодавшего заключенного? М? – Апостолов хохотнул.
Его ехидный взгляд больше напоминал предупреждение, а в голосе явственно улавливалась хрипота.
Гад! Просто гад!
- А если так? – усмехнувшись, я закатила глаза, стараясь скрыть нарастающее чувство смущения.
Разумеется, я пришла сюда не за этим… Надо сказать, интимная сторона вопроса была последним, о чем я думала в последнее время. Совсем не до этого, когда кругом Апокалипсис.
Иногда было достаточно одного столкновения взглядов или случайно произнесенной фразы, и нас обоих накрывало.
Каждый раз это ощущалось как полное растворение друг в друге, одержимая потребность и наслаждение до судорог в конечностях.
Глава 3
- Саш, нам надо столько всего обсудить… – пытаясь разглядеть в моих глазах нечто невысказанное.
- Да… Надо, – я почувствовала мурашки по коже, хотя мне было не холодно, скорее наоборот.
- Хотя, все, о чем я могу думать рядом с тобой… – хмыкнув, Артем выразительно покосился на шконку.
Молчаливая пауза затягивалась. Напряжение между нами начинало ощутимо искрить.
Поднявшись, я инстинктивно отступила на шаг, испытывая одновременно неловкость и смущение. Меня внезапно бросило в жар, в то время как спину обдало арктическим холодом.
Я не ожидала, что Темный, так быстро включится, сменив равнодушие на вполне себе откровенный мужской интерес. Он застал меня врасплох. Возможно, специально, играя на эффекте неожиданности.
Его направленные на меня черные зрачки слились с потемневшей радужкой, линия скул заострилась от напряжения, а взгляд все явственнее тяжелел.
Он улыбнулся, но в глазах у него была бездна. И никто никогда еще не смотрел на меня так, как он. Даже спустя столько лет…
- Артем…
Темный поднялся следом, с глухим скрежетом отодвигая стул от стола. Он скользнул взглядом по моей шее, к месту, где пульсировала жилка, затем к ключицам, очерченным под тонкой водолазкой.
Грудная клетка мужа тяжело вздымалась, растягивая черную ткань футболки.
Между нами снова повисла пауза. Сама не знала, чего я ждала, но уж точно не того, что Артем будет смотреть на мое лицо так, будто желает запомнить его до последней черточки.
Он сделал шаг вперед, все еще не до конца сократив расстояние, и я разглядела на дне его глаз такую откровенную тоску…
Темный все еще не двигался, но, казалось, он уже ко мне прикасается. Мурашки поползли по коже от голода, которым веяло от всей его фигуры.
В воздухе повисло нечто невысказанное, громоподобное. Напряжение, натянутое, словно тетива. Невыносимая, сладкая пытка ожидания…
Переломным стал звук упавшей ложки.
Алюминиевая ложка, которую я нечаянно задела локтем, звякнула о бетонный пол.
И этого хватило, чтобы все переменилось.
- Саш… – его голос прорвался хриплым, надтреснутым шепотом с эхом признания поражения в безмолвной битве с самим собой.
Он больше не мог просто смотреть. Его губы прикоснулись к моим в поцелуе, от которого по моему телу пробежал ток. Буквально мгновение спустя наш поцелуй превратился в интенсивный и всепоглощающий.
Артем целовал меня так, будто я та, без которой ему не жить.
Горячая дрожь пробежала по моей коже, когда Артем прижал меня к стене и провел своим языком по моему. Сердце под ребрами безумно стучало, пока вспыхнувшая похоть сверлила живот.
Мысли разлетелись. Дыхание сбилось. Желание обрушилось на меня как гром среди ясного неба. Обнимая мужа за шею, я слегка прикусила его нижнюю губу.
- Господи, Саш… – прохрипел Темный, а затем обхватил мой затылок и поцеловал еще более горячо.
Все мои чувства были на максимуме, гормоны выходили из-под контроля. Его запах… Его любимый острый мужской запах заполнил пространство вокруг.
Я не могла насытиться. Так соскучилась по своему мужчине, что готова была буквально его сожрать. Этот поцелуй был некой смесью безумной агонии и неистовой жадности. Наши губы жестко сталкивались, словно сражаясь в какой-то незримой битве.
Глава 4
Одна его рука обвилась вокруг моего горла, а другая сжимала лицо, в то время как он клеймил меня своим языком. Я провела ногтями по его затылку, прежде чем вцепиться в его футболку. Артем зарычал, когда я это сделала, и его руки начали скользить вниз.
У меня все внутри сжалось, когда он толкнул меня к тумбочке.
- Сама напросилась, – захрипел он, и его руки обхватили мои бедра.
Одним рывком он развернул меня, наклоняя над тумбочкой.
Я стиснула зубы. Артем расстегнул мои джинсы и стянул их по ногам.
- Хотела, чтобы я тебя трахнул? – его большие ладони оказались между моих бедер: миг, и Темный сорвал с меня трусики.
- Еще как, – у меня подогнулись ноги, когда я почувствовала, как его пальцы резко оказались у меня внутри.
Муж хрипло рассмеялся.
- Сахарная, одним разом мы явно не обойдемся, – горячая выпуклость упиралась мне в задницу, пока Артем разминал свои пальцы у меня внутри. – Такая красивая. Ты – совершенство, Саш, – его прерывистое дыхание щекотало мне ухо. – Буду жестко трахать тебя во всех позах и напомню, кому ты принадлежишь.
- И кому же? – я сильнее развела ноги, с вызовом глядя ему в глаза.
- Мне. До последнего сантиметра твоего тела. И так было всегда.
Всегда.
Мы зашли так далеко.
Кажется, со дня нашего первого поцелуя в подсобке прошла целая жизнь.
Сперва, он манипулировал моими чувствами и разрушал, но со временем научился любить, уважать и боготворить.
- Я хочу тебя так сильно, что не перенесу, если промедление затянется еще хотя бы на минуту, – Артём впился в меня своими темными глазами. – Я, бля**, так сильно тебя люблю, Саш. Мне всегда тебя мало…
- Знаю, – мои руки скользнули ему под футболку, и я ощутила упругие напряженные мышцы.
Его губы прильнули к моим губам, он сжал мой затылок, удерживая меня будто в тисках и целуя с таким голодом, что я просто таяла в нем. В нас.
Схватившись за край водолазки, Артем стянул ее с меня через голову. После чего, обхватил меня сзади за шею, притянув ближе. Погрузив в меня два пальца, он приказал.
- Прокатись-ка на них!
- Будет сделано, – обхватив руками его плечи для опоры, я стала тереться об его руку.
- Я знал, что ты будешь мокрой…
- Соскучилась, – издав сладкий, пошлый стон, когда он покрутил пальцами у меня между ног.
- Трахалась ты всегда отменно, Сашенька, – Темный вытащил пальцы и облизал их, не разрывая нашего зрительного контакта. – Я понял это еще во время нашего первого раза. Помнишь, как ты оседлала меня? М? – хриплый смех.
- Разве такое можно забыть? – вид того, как он наслаждается моим вкусом, вызвал во мне сильнейшую дрожь. – Артем, я не могу больше ждать, – сжимая налитый член мужа сквозь его спортивные штаны.
Мне это было необходимо. Ради него я готова была даже лечь под пули. Судорожно вздохнув, я стала стягивать с мужа одежду: сначала футболку, затем штаны вместе с боксерами…
Безрассудно целуя, Артем приподнял меня, насаживая на свой член. Как в нашу первую сладко-отчаянную близость. Я снова оказалась сверху, потеряв самообладание от желания. Я всегда буду его хотеть. Это неоспоримый факт.
Мое тело, сердце и душа вечно будут к нему стремиться. Телесный контакт с Артемом – это не просто секс, это таинство.
Мой истинный. Мой мужчина. Мой.
Вверх.
Его хриплый стон.
Вниз.
Мой судорожный выдох.
Вверх.
Нескрываемая любовь и обожание в его поплывшем взгляде.
Вниз.
Мои бедра раскрылись еще сильнее под напором каменного члена.
Вниз.
Жар и влага заполнили мое нутро.
Вверх.
И новое отчаянное погружение…
Разгоряченная и мокрая, я сильнее сжала мышцами его член, отчаянно наверстывая за каждый день нашей разлуки. Изголодалась по нему, собственнически вонзая ногти в плечи мужа, продолжая скользить на нем.
- Я люблю тебя, – обхватив рукой мой затылок, Артем меня поцеловал. – Чертовски сильно люблю тебя, Саш, – последние толчки вышли какими-то отчаянными и безумными.
Миг, и мы стали чем‑то большим, чем муж и жена, слившись в одно целостное существо. Глубоко. Невозможно было описать, насколько глубоко я увязла в этом мужчине. А он во мне.
Сахарная Саша и Темный Артем.
Страсть и ненависть. Боль и утрата. Прощение и надежда.
Кто же знал, что на руинах способны вырасти истинные чувства?
Этой ночью, в очередной раз распятая под его телом, я поняла, насколько она сильна. Несокрушима. Мы вместе.
А значит это еще не конец…
Глава 5
POV Артем Апостолов
Я открыл глаза, услышав ее сбивчивое дыхание.
Саша ворочалась, ее лицо было искажено гримасой боли, она бормотала что-то бессвязное.
- По-жа… Пожалуйста… Ты найдешь выход… Ты сможешь… – ее голос сорвался на пронзительный всхлип, ледяные пальцы впились мне в руку.
Жена вздрогнула, открыв глаза.
Однако смотрела куда-то сквозь меня, будто не видя. Я притянул любимую женщину ближе, чувствуя, как бьется ее сердце – часто-часто, как у пойманной птички.
- Саш, это всего лишь сон… – я приподнялся на локте, осторожно касаясь ее руки. – Что тебе приснилось?
- Огонь. Повсюду был огонь… И… – она резко осеклась, продолжив после краткой паузы. – Я не могла найти выход… едва не задохнулась от запаха дыма…
- Я здесь. Все в порядке, – я осторожно гладил ее по спине, по влажным от пота волосам.
Саша все еще дрожала мелкой дрожью.
- Вот тебе и ночевка на зоне, – попытался шуткануть я, утыкаясь ей в висок губами. – Саш, просто дурной сон. Ничего не горит. Ты в безопасности.
Кивнув, она прижалась лбом к моей груди, и тут ее накрыло тихими, бессильными всхлипываниями. Я просто крепко ее держал, действуя на каком-то инстинктивном уровне, вдруг осознав, как давно ей не снились кошмары…
Постепенно ее дрожь утихла, дыхание выровнялось, став медленным и глубоким. Я лежал, не сомкнув больше глаз, охраняя покой и сон самого близкого человека.
На губах расцвела рефлекторная улыбка, потому что
Все рухнуло. Мы остались на руинах.
Мысленно прокручивая в голове ад прошедших дней, впервые за все это время я почувствовал реальное желание улыбнуться…
Ночь с Сашей не сняла колоссальное внутреннее напряжение, но за эти гребанные дни это был первый настоящий глоток кислорода, разбивший разгрызающий внутренности мрак.
Он попытался не только взять ситуацию в свои руки, но и главенствовать в ней, однако, как передали мне знающие люди, его псевдоуверенность уже трещала по швам.
Шестеренки начали крутиться в обратную сторону.
Игра ведь еще не закончена.
Она только входила в самую интересную фазу. Система, выстроенная годами, не могла рухнуть в одночастье, всего-то дала сбой.
Мой отец любил повторять:
Ирония заключалась в том, что я не подозревал, что для меня может наступить такой день. Черный.
Арест. Прилюдное унижение. Публичная порка.
Удача меня покинула, преподнеся этот жестокий урок.
Теперь мне не нужна была удача, потому что рядом со мной осталась она.
Самая яркая звезда в моем мрачном созвездии. Я всегда считал себя волком-одиночкой, пока Александра не появилась на моем пути.
Возлюбленная. Партнер. Учитель. И мой лучший друг.
Сейчас Сашенька спала, даже не догадываясь, что я все еще жив только благодаря ей. И не только жив, но и собираюсь надрать этому мстительному ублюдку задницу.
Мое величайшее достижение – она, ее вера, и ее любовь.
Прямо как имена наших дочек. Вера и Любовь. Мое самое ценное достояние. Однако одно из моих сокровищ попытался украсть у меня этот ущербный уебок по имени Вадя.
До сих пор было больно вспоминать об их связи. Черт побери, мучительно. Ничто и никогда не сравнится с той ненавистью, которую я испытываю к отродью Полянского.
В первую очередь, я отомщу ему за
Глава 6
*Несколько дней спустя*
- Ну, что за мхатовские паузы? – не выдержала я, наблюдая за тем, как Игнатов наливает себе новую порцию коньяка. – Как Вера? Когда ты в последний раз с ней общался?!
- Сейчас-сейчас. Соберусь с мыслями, – чокаясь с моим полным стаканом – к слову, я так и не притронулась к алкоголю. – Тяжелая неделя выдалась. Почти не спал, но мы неплохо продвинулись, – голосом, в котором не слышно веселья.
- Толь, как моя дочь?
- Она в порядке, – вытащив из кармана портсигар, он вновь отвлекся, прикуривая сигарету.
Просто замечательно! Поморщившись от запаха дыма, заполнившего нашу просторную кухню, я поднялась, открывая окно на режим проветривания.
- Мои люди установили их местоположение. Коттедж находится в очень заковыристом месте. Легче всего туда добраться на вертолете, но есть и горная дорога. Вера в курсе, что мы их пасем. Стоит ей подать сигнал, как ребята будут там через пятнадцать минут…
- Пятнадцать минут, – я гулко выдохнула. – А что если твои ребята не успеют, и этот монстр…
- Саш, прекрати пороть горячку. На самом деле, Вера молодец. За несколько дней ей удалось то, чего не получилось у наших лучших ищеек, – мрачный смешок. – Знаешь, чей проект – сеть кондитерских «Алекто»?
От неожиданности я резко тряхнула головой, и, вопросительно изогнув бровь, с неприязнью вспомнила о своих конкурентах.
Эта сеть появилась словно из ниоткуда, довольно быстро завоевав себе народную любовь, в то время как у моего бизнеса дела стали идти гораздо хуже… Сама не знаю почему, но интуиция подсказывала – все это звенья одной цепи.
Я несколько раз пыталась выяснить, кто же стоит за столь стремительно развивающимся проектом, однако узнать так и не получилось, потому что бизнес был явно оформлен на посторонних людей, возможно даже на подставных лиц.
Я планировала подключить к своему мини расследованию Артема, но не успела…
- Алекто – это бизнес дочери Михаила Полянского, – ухмыльнувшись, он выпил залпом свой коньяк.
- Что? – не удержав сорвавшееся с губ ругательство. – Дочери Полянского? – уточнила я шокировано.
- Ага. И ты даже неплохо ее знаешь, – с издевкой. – Все мы, – Игнатов по животному ощерился.
- Господи… – отчаянно обдумывая его слова, – но…
Несколько минут я перебирала в памяти всех, кто так или иначе мог подойти под описание повзрослевшей дочери этого ублюдка, входя в круг нашего общения… и тут меня осенило.
- Неужели Юля? Толь, я права?!
Он кивнул, пока у меня в голове крутился беспорядочный клубок мыслей.
Как им все это удалось провернуть у нас под носом? Ведь Толя был прав… Мы все ее знали. И даже неплохо ладили. Именно я договорилась с этой стервой, чтобы устроить к ней Веру.
Я сама подтолкнула свою дочь в логово затаившихся ядовитых змей. Аспидов. Внутри разлилось что-то липкое, неприятное, отравляющее… Все еще находясь в полнейшей прострации, я с трудом пыталась принять происходящее.
- Знаешь, что самое смешное? – я хохотнула невпопад. – Долбанное название. Алекто-о! – его слегка расфокусированный взгляд внезапно стал серьезным.
- Я думал, это очередное модное ничего не значащее слово…
- Если бы. В древнегреческой мифологии Алекто – это богиня мщения, одна из трех Фурий или Эриний. Богиня мести. Выкупаешь иронию, да? – истеричный смех.
Тут же вспомнился подарок, преподнесенный этой мстительной сукой на Верин девичник. Поля тогда еще удивилась названию марки сладостей…
- Да уж… – Игнатов грязно выругался. – Ничего, поставим этих «богов мести» на место. – Сегодня обсудили кое-что с Кириллом и Пашей. Придумали схему, с которой можно вывернуть на условку, – он отсалютовал мне пустой бутылкой. – А мусорам же только повод дай. Давно недолюбливали нашего Темного… Кругом одни шакалы.
Чтобы не взвыть от накатившей усталости и безнадеги, я отвернула голову, закусив внутреннюю сторону щеки.
- Ну, ладно. Мне пора и честь знать, – поднявшись, Толя посмотрел на меня с сочувствием. – Держись, Саш.
- Постарайся поскорее устроить нам новую свиданку… – тихо попросила я, зажмуриваясь.
Глава 7
*Несколько недель спустя*
- Саш, я буду скучать по твоим эклерам… – Алина печально улыбнулась.
Аромат ванили, горячего шоколада и свежего теста повис между нами в воздухе, пока я зачарованно наблюдала, как подруга отряхивает пару крошек со своего уже внушительного живота.
Это была наша последняя встреча перед длительным расставанием – завтра вечером Алина с Сережей улетали за границу.
Кирилл настаивал, чтобы его жена находилась подальше от всей этой неразберихи.
Я была в курсе, что ребята долго спорили, однако из-за неумолимо приближающейся даты родов, на семейном совете Вороновых все-таки было решено отправить пока Алину под присмотром их младшего сына. Ну, а отец семейства планировал их навещать при первой же возможности.
- Ты, кстати, так и не сказала, куда уехала Вера? – Воронова проницательно посмотрела мне в глаза.
На краткий миг показалось, что Алина как обычно видит меня насквозь, догадываясь, что я не просто так проигнорировала ее вопросы.
- Дочка попросила меня пока никому об этом не распространяться, – я рассеянно пожала плечами. – Сама понимаешь, через какую эмоциональную мясорубку ей пришлось пройти, – выпалила я, стараясь не смотреть подруге в глаза. – И все по моей вине…
- Саш, что ты такое говоришь?
- Возможно, все, что произошло с Верой – это расплата за выбор, который я сделала… Карма. Бумеранг прошелся по моей девочке, – быстро сглотнув. – Ты ведь помнишь тот наш разговор? – заправляя за ухо выбившиеся волосы. – Ты спросила что-то вроде:
Я стопорнулась, набирая побольше воздуха.
- Понимаешь, Алин, я всегда выбирала Апостолова и наши с ним противоречивые чувства. Всегда. Несмотря ни на что. И вот к чему это привело. Моя дочка … Она кармический ребенок и теперь глубоко несчастна, а мужа либо убьют, либо он сдохнет на зоне, – глухо рассмеявшись, я снова потянулась к эклеру, хотя никогда их особо не любила – приготовила из-за Алины.
- Я думаю, ты накрутила себя, Саш… – подавшись вперед, подруга сжала мою ладонь. – И все гораздо проще. Можно подумать, что кармический ребенок отправляется родителям «за их грехи», но это не так.
- Мне кажется, кармический ребенок – это ребенок, который «помогает» родителям стать теми, кем они должны стать. Сам того не желая, такой ребенок ставит родителей в такие ситуации, в которых они вынуждены меняться.
Я недоверчиво пожала плечами.
- В этом смысле можно сказать, что любой ребенок – кармический, ведь став отцом или матерью, невозможно остаться прежним человеком… - Алина продолжила, - Пожалуй, дети – наши лучшие учителя, – подруга так искренне и открыто мне улыбнулась, что я непроизвольно отзеркалила ее действие, улыбнувшись в ответ.
- Милая, только, пожалуйся, береги себя!
- А ты – себя. Старайся меньше нервничать. Кирилл уверен, что у них получится вытащить Артема… Сейчас это – самое главное, – Алина вновь сжала мою ладонь. – Знаешь, я уверена, что после черной полосы начнется светлая. Слышишь, Саш? – она как-то загадочно мне улыбнулась, потирая свой внушительный живот.
- Я так люблю тебя, Алин… Я буду скучать.
- Взаимно, дорогая. Взаимно.
Глава 8
*Неделю спустя*
Всего одна ночь с ней. Раз в месяц.
Это все, что мне пока удалось выбить.
Жадно пожирая свою обнаженную жену глазами, по телу пробежал озноб. Мы уже трахались два раза, и все равно мне было мало ее. Чертовски мало.
Любуясь ее охуительным телом, я почувствовал, как зачастил пульс.
Ее точеное лицо было сосредоточено, пока Сашенька пыталась вымыть из себя мою сперму под душем, вернее, под той конструкцией, которая была здесь вместо душа.
Я зачарованно наблюдал, как струи стекали по ее ключицам, по упругим изгибам груди, по плоскому животу.
- Иди ко мне, – похлопал рукой по шконке. – Снова хочу тебя потрахать, – и с каждой секундой это желание лишь усиливалось.
Саша закусила губу, в ее горящих карих глазах пролетали сотни чувств.
В груди что-то екнуло, пока она нарочито медленно вытиралась, не разрывая зрительного контакта, после чего, повесив полотенце на крючок, грациозно пошла на меня.
Обнаженная, с каплями воды, блестевшими на коже.
Саша смотрела на меня сверху вниз, а потом медленно поставила колено на койку рядом с моей ногой.
Пружина громко скрипнула. Потом второе колено. Любимая оказалась надо мной, нависая, будто заслонив собой весь остальной мир. Ее влажные волосы пахли моим гелем для душа.
Саша коснулась пальчиками моего лица, наклонившись так низко, что ее прохладное дыхание осело на моих губах. Напряжение достигло предела: оно звенело в ушах, сдавливая виски.
И тогда не отрывая от нее взгляд, я поцеловал любимую в живот.
Обхватив свою женщину за попу, мои губы вошли во вкус, одержимо спускаясь все ниже и ниже…
- Нежная, – проводя языком по ее лону, – чувственная моя, – раздвигая им ее розовые половые губки, – самая желанная… – продолжая пылко ласкать, вытягивая из тела Сашеньки предвестники нового оргазма.
- Артём… – сбито прошептала она, покорно заглядывая мне в глаза. – Не терпится, чтобы ты поскорее снова меня трахнул.
Протянув руку, Сахарная повелительно сжала мой полностью готовый член.
И я сорвался.
Толкнув ее на шконку, резко подмял под себя, и, глядя в ее полыхающие страстью обсидианы, я вошел в нее одним резким грубоватым толчком.
- Черт…– простонал я, прикрывая глаза.
Саша протяжно охнула, когда я внезапно ее покинул, а после снова безжалостно заполнил собой, трахая любимую столь неистово, будто Александра – это видение, и оно вот-вот может исчезнуть.
Все, что было во мне – и звериное, и человеческое, вся накопленная за недели тюремной безнадеги ярость, и безумная болезненная нежность – все это будто сорвалось с цепи.
- Прости, – тихо прохрипел я, замедлив темп, вторгаясь в нее уже гораздо медленнее, мягче. – Прости, что тебе приходится проходить через все это… – захватил упругие, податливые губы в поцелуе и просунул Сашеньке язык в рот, сливаясь с ней в отчаянном медленном танце наших губ, тел, сердец.
- Никогда больше не прогоняй меня, Артем… – я почувствовал в ее поцелуе соль. – Слышишь? – ее ранимый взгляд сжал мое сердце мертвой хваткой.
- Клянусь, – схватившись за край матраса, я принялся вколачиваться в нее бешенными толчками.
Снова и снова заполняя жену собой, я шептал ей признания в преданности и любви вперемешку с жадными поцелуями.
Это был не секс и не занятия любовью. Это воссоединение двух душ. Магия. Духовная близость. Переход на новый уровень отношений. Проникновение в энергетические системы друг друга. Нечто сакральное.
- Я люблю тебя… Так люблю… – шептали мы, одновременно кончая.
Глава 9
*Несколько недель спустя*
Я распахнула глаза, понимая, что мой скулеж был вполне реален. Никак не получалось выкинуть то, что я увидела, из головы…
Я сразу подумала о Вере и о ее ребенке.
Господи, только не это! Лишь бы с дочерью и ее крохой все было хорошо…
Хотелось стереть этот жуткий сон из памяти.
Протирая холодный пот со лба, я вновь представила детали своего недавнего кошмара, почувствовав рвотный позыв.
Зажав рот ладошкой, я понеслась к унитазу, где меня обильно вывернуло.
Боже. Мой.
Что это еще такое?
Периодически мне снились странные сны.
Иногда я видела пожар.
Страшный пожар, сметающий все на своем пути.
А теперь мне приснилось это.
У меня несколько раз случались выкидыши.
И, да, мы с Артемом уже потеряли всяческую надежду.
Теперь еще этот кошмар.
В глубине души я чувствовала, что надвигается нечто по-настоящему страшное. Все, что происходило с нами до этого, покажется лишь детским лепетом.
Поэтому каждую ночь я молилась.
Просила за своих близких.
Я молилась, чтобы беда обошла их стороной.
***
Кошмары никуда не ушли, как и тошнота.
Я связывала одно с другим, догадываясь, что все это звенья одной цепи, а именно – последствия тотального стресса.
В последнее время я чувствовала себя безумно одиноко. Муж находился в тюрьме, лучшая подруга уехала из страны, дочка – в логове этого монстра, вторая дочь, несмотря на все попытки меня утешить, к счастью, просто не понимала некоторых вещей.
Возможно, поэтому ей сразу повезло в любви. Илья с нее буквально пылинки сдувал. Я давно заметила его интерес к Любочке, только дочка довольно долго держала сына наших друзей во френдзоне. Хорошо, что совместный отдых на Алтае расставил все по своим местам. Несмотря на то, что их свадьбу пришлось отложить до лучших времен, влюбленные продолжали много времени проводить вместе, дочка часто ночевала у Безруковых.
Днем спасала работа. Однако долгими одинокими вечерами выть хотелось…
Быстро перекусив салатом, я уже традиционно набрала Толе, в надежде выяснить последние новости о своих близких. Правда, дозвониться даже с третьей попытки не вышло.
Я вздрогнула, когда телефон внезапно завибрировал у меня в ладони.
- Привет, Саш. Я в Лондоне. Давай по-быстрому. Что ты хотела?
- Что ты забыл в Лондоне? – обескураженно припечатала я.
- На днях Вера прислала мне кое-какую информацию. Ей удалось покопаться у него в бумагах, – злорадный смешок. – Вот решил сам проверить. К слову, вырисовывается очень даже интересная картина… – Игнатов нервно усмехнулся.
- Расскажешь? – с надеждой.
- Пока не могу. Сама понимаешь… – усталый вздох.
- Но если ты в Лондоне, тогда кто присматривает за Верой?!
- Я же говорил, что мои ребята осуществляют круглосуточное наблюдение за их домом. Поверь, у нее все нормально… - пауза, - Даже более чем… – с язвительной интонацией.
- Что значит «более чем»? О чем ты, Толь?! – пробормотала я, взволнованно покусывая губу.
- Саш, я тебе уже говорил… – какие-то помехи на линии. – Есть вероятность, что… Вера с ним… Ну, ты ведь все понимаешь, не маленькая…
- Хочешь сказать… Вера и Вадим? – я вздохнула, кончиками пальцев протирая взмокший лоб.
- Вспомни себя во время отпуска с Артемом…
Он тоже провел эту параллель.
Мой «отпуск» с Темным.
Верин «отпуск» с Вадимом.
Сердце екнуло, ведь это были одни из лучших дней в моей жизни, хоть я и понимала, что наши отношения обречены.
- Ты не думала, что будет, если Вера не сможет от него уйти? Вдруг, он убедит ее остаться? Или вместе сбежать? М?
- Я верю, что дочка сумеет все это остановить… – хрипло рассмеявшись, я почувствовала, как тревога затапливает нутро.
А еще тошнота. Снова эта гребанная тошнота.
- Толь, звони, если узнаешь что-то важное. Я на связи двадцать четыре на семь, – с этими словами я отключилась, побежав в туалет.
Глава 10
***
Меня резко вырвало из объятий Морфея.
Присев на кровати, я почувствовала свое сердце глубоко в горле, вспоминая обрывки кошмара… какие-то темные коридоры … крик, которого не было слышно… трагическая потеря…
Сделав судорожный вздох, я обхватила себя за плечи, стараясь дышать глубже.
Внезапно дверь скрипнула.
- Мам? – в луче света из прихожей вырисовывался силуэт Любы. – Я пошла попить, и услышала, как ты кричишь… – дочка обратилась ко мне настороженным голосом.
- Да так… приснилась какая-то ерунда, – я махнула рукой, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Прости, что разбудила. Иди спать.
Однако проигнорировав мою просьбу, Люба вошла. К слову, сегодня была одна из немногих ночей, когда она ночевала дома, а не у своего жениха.
- Мам, можно я сегодня посплю с тобой? – пробормотала дочка, укладываясь рядом, и я почувствовала, как сжимается горло.
Улыбнувшись через силу, я не смогла ей отказать.
- Конечно, милая…
Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь тишиной.
- Хочешь, я больше не буду оставлять тебя по ночам? – осторожно спросила она, уткнувшись лбом мне в плечо.
- Ну, что ты такое говоришь? – искренне возмутилась я. – Думаешь, я совсем дурканулась и нуждаюсь в ночной сиделке?! – нервный смех.
- Я не знала, что твои кошмары вернулись… Прямо как у Веры… – Люба всхлипнула, намекая на нашу с Верой псевдо-способность видеть вещие сны.
- Ты же знаешь, что все эти сны легко объяснить психосоматикой? – прошептала я после паузы.
- За пару дней до смерти Лакки, Вера сказала, что видела во сне, как мы все вместе провожаем его на небо. Сестра также как и ты плакала и кричала той ночью… – голос Любы дрогнул.
Я неспешно погладила ее по волосам.
- Вера слышала наш разговор с папой, и знала, что Лакки осталось совсем немного, – я вздохнула. – Ей досталась моя излишняя впечатлительность, вот и все…
- Мам, я так по ней скучаю… Звоню, но она не берет. И не перезванивает. Отделывается лишь короткими сухими сообщениями… Я не верю, что она отдыхает в Париже. Не-ве-рю! – расстроенно протянула дочка, заставляя мое сердце буквально разрываться от отчаяния и тоски. – А с тобой-то хоть она выходит на связь? – всхлипнув, Любочка обняла меня еще крепче.
- Тоже не охотно… – сдавленным шепотом соврала я, из последних сил убеждая себя, что этот кокон из лжи плетется во спасение.
- Не охотно? – дочка приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо. – У тебя нет подозрения, что… Сама не знаю… Все эти недели у меня сердце не на месте. После ареста отца в голове такая каша. А еще мне кажется, что от меня многое скрывают… В том числе и то, что происходит с сестрой… - она смотрела на меня полными слез глазами.
- Ну, что ты такое говоришь? – судорожно выдыхая. – Нам всем сейчас тяжело. И у каждого свой способ справляться со стрессом. Вере нужно время и немного личного пространства справиться с тем, что произошло…
- Мам, скорее бы уже все наладилось… – печально пробормотала дочь после паузы.
Глава 11
Рабочий день подходил к концу.
Сегодня у меня получилось немного отвлечься – я только что утвердила новый дизайн упаковки для нашего фирменного лимонного кекса, попутно решив поменять дизайны всей линейки фруктовых кексов.
Я вздрогнула, когда в дверь постучали.
- Войдите!
На пороге появилась Лена, мой зам, моя права рука, с которой мы давно общались на «ты» один на один в стенах моего кабинета.
- Что-то случилось? – я сосредоточилась на ее напряженном лице, отодвинув папку с эскизами в сторону.
- У меня плохие новости, – коллега кашлянула. – В кондитерской на Патриках внеплановая проверка Роспотребнадзора. Они уже там.
Я почувствовала, будто меня ударили под дых.
«Сахарок» на Патриках – первое кафе сети моих кондитерских. Там хранились десятки наград и все было пропитано нашей семейной историей.
- На каком основании? – я не узнавала свой собственный голос: он прозвучал сухо и отстраненно.
- Анонимная жалоба. Нарушение санитарных норм на производстве… – глаза Лены сверкнули праведным гневом.
Мы помолчали, догадываясь, что все это не просто так, а еще, что с очень большой вероятностью они найдут то, что ищут…
- Вероятность закрытия? – тихо поинтересовалась я.
- Если бы это была плановая проверка – ноль. У нас там идеальный порядок, ты знаешь. Но при таком подходе… – она сделала паузу, подбирая слова. – Вангую, Статья 6.6… «Приостановка деятельности на девяносто суток» – это как минимум. При лучшем раскладе, Саш.
При лучшем. Девяносто суток. Для кафе в самом центре, с арендой, которая тянет как удавка. С командой, которую нельзя просто отправить погулять на три месяца…
Хотя с арендой, конечно, все можно было уладить, так как здание принадлежало нашей компании. А вот с зарплатами коллектива, учитывая, сложившуюся ситуацию вокруг Апостол-групп…
Я подошла к окну, выходящему во внутренний дворик, где мы разбили маленький сад. Летом там цвели яблони.
Мы с сотрудниками сажали их лет пятнадцать назад. В конце мая люди обычно оккупировали эту аллею для фотосессий в цветущих деревьях.
- Думаешь, это из «Алекто» потрудились? – задумчиво спросила я, разглядывая лысые ветки.
- Я даже в этом не сомневаюсь, – Лена вздохнула. – Утром я узнала, что они открывают новую кофейню на Патриках, прямо напротив «Сахарка»… Представляешь? А через несколько часов внеплановая проверка! Не верю я в такие совпадения… Что нам теперь делать, Саш?
Повернувшись к Лене, я едва могла сдержать накатившую ярость.
- Первое: ты едешь туда сейчас. Фотографируй, записывай каждое их слово на диктофон, веди протокол, чтобы они видели, что за ними следят, и мы не собираемся спускать им этот беспредел…
- Второе: пока едешь туда, созвонись с независимой лабораторией Сергеева. Пусть завтра, пока Роспотребнадзор оформляет бумаги, они проведут свою проверку. К слову, у Сергеева безупречная репутация в судах. А мы, как ты понимаешь, не сдадимся без боя. Стоит хоть раз дать слабину… – я адресовала ей выразительный взгляд.
- Согласна. Мы еще повоюем! – решительно кивнув, моя коллега захлопнула дверь.
Схватив телефон, я набрала Юлии Полянской, однако она, ожидаемо, не ответила на мой вызов. Тогда я записала ей голосовое сообщение.
Далее я набрала Екатерине Васильевне, администратору «Сахарка» на Патриках, начав быстро ее инструктировать…
***
Глава 12
Выйдя из офиса, на меня сразу нахлынул холодный воздух. Однако сегодня он ощущался иначе. Вдохнув полной грудью, я уловила терпкий сырой аромат влажной земли.
Календарная весна пришла несколько дней назад. И сейчас я почувствовала ее приближение… Все вокруг начинало таять.
Природа готовилась к пробуждению.
Несмотря на все мои проблемы, внутри что-то откликнулось волной странной иррациональной какой-то щемящей нежности. На глаза навернулись слезы.
Вот дура!
Пытаясь собраться с мыслями, я решила немного прогуляться пешком. Честно говоря, все время на машине, да на машине. Уже отвыкла гулять своим ходом.
… Я потеряла счет времени, почти уплывая в этой весенней свежести, пока взгляд не зацепился за знакомую вывеску – частная женская клиника Здоровье.
Сердце вдруг забилось чаще. Ноги сами замедлили шаг.
Как будто все эти разрозненные ощущения последних недель – непривычная утренняя слабость, тошнота, капризный аппетит, – вдруг сложились в одну картинку.
Организм в последнее время часто сбоил, особенно в том, что касалось женской части, однако я упорно оправдывала это тотальным стрессом последних недель, даже не задумываясь о…
И, тем не менее, мне необходимо было подтверждение, поэтому я толкнула стеклянную дверь центра, решив разом развеять все свои сомнения.
Мы с Артемом столько пытались…
Вообще не предохранялись после рождения девочек.
Двадцать лет безуспешных попыток.
Чего мы только не перепробовали, включая консультации всевозможных светил медицины и психотерапию, поэтому я даже мысли не допускала о какой-то беременности на столь плачевном фоне…
Я уже давно перестала верить в чудеса.
Вернее, наши девочки, безусловно, были посланы нам свыше.
Бог и так слишком щедро нас одарил.
Пожалуй, я, наконец, пришла к стадии принятия.
Принятия того, что у меня не получится больше родить.
Я надеялась, что после того, как закончится эта «тюремная канитель», мы с Артемом возьмем ребенка из детского дома. Возможно даже парочку.
Мы уже ни раз обсуждали эту тему, только все время откладывали из-за внутренней борьбы Темного. Осень так вообще прошла в бесконечных ругачках. У меня даже закралось подозрение, что у мужа кто-то появился на стороне…
Однако откровенный разговор на кануне Нового года расставил все по своим местам. Артем признался мне в своих страхах и опасениях, оголив передо мной свою противоречивую душу.
Если кратко, муж в очередной раз винил себя в наших проблемах, называя детей цементом, скрепляющим любую семью. Он предположил, что я бы смогла родить от другого мужчины…
Я тогда сказала ему что-то вроде:
***
Глава 13
- Александра, расслабьтесь, пожалуйста, вы так напряжены! – произнесла доктор, моложавая женщина с добрыми усталыми глазами, нанося на кожу моего живота холодный гель.
Я вздрогнула.
- Сашенька, не волнуйтесь, сейчас все увидим, – добавила она спокойным будничным голосом, пока мое сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушает даже шум датчиков.
Я упрямо смотрела в потолок, не решаясь перевести взгляд на экран монитора.
Кровь запульсировала в моей голове, в моем сердце, в моем желудке. Я вцепилась в край кушетки, на которой лежала, и посмотрела на врача.
- Что? Что вы сказали? Восемь недель? – закусив губу, я пыталась найти подтверждение ее словам на экран. – Вы не шутите? Я, правда, жду ребенка?!
- А вот теперь вам не стоит так волноваться! – на губах врача проступила добродушная улыбка. – Хотите послушать сердечко?
Сердечко.
Кивнув, я всхлипнула, а когда все пространство темного кабинета заполнилось стуком его сердца, я заплакала так, как никогда в жизни не плакала.
Меня буквально душило рыданиями.
- Вам нужно успокоиться и взять себя в руки… С малышом все в порядке. Но, полагаю, вам лучше прямо сейчас записаться к врачу…
***
Мне повезло, потому что спустя полчаса меня мог принять один из освободившихся гинекологов-репродуктологов. Только радость довольно быстро сменилась какой-то апатией.
Пока я сидела перед кабинетом, вспомнила, сколько раз я уже радовалась известию о беременности, только все заканчивалось одинаково…
Например, однажды на УЗИ врач обнаружила, что у плода нет сердцебиения. Меня тут же отправили на прерывание – срок на тот момент был около 12 недель.
На удивление все прошло спокойно. Наверное, потому что уже было очевидно, что ребенок не развивается. Думаю, случись все на более позднем сроке, морально мне было бы намного сложнее…
Но все равно возникали вопросы к себе: что со мной не так?
Следующая беременность случилась примерно через три года. Я находилась под наблюдением, меня чаще отправляли на УЗИ, но на маленьком сроке развитие плода остановилось. Отправили в Перинатальный центр, в этот раз аборт был медикаментозный, без наркоза – я чувствовала схожие схватки, как и при родах.
Однако я все еще продолжала верить, что у нас с Артемом получится. Дальше уколы, капельницы, походы к психотерапевту, позитивное мышление и новая попытка…
О том, что я снова жду ребенка, я узнала под Новый несколько лет назад. И это была первая беременность, на которую Артем отреагировал максимально спокойно, без восторгов.
Такая сдержанная реакция меня даже немного обидела.
Но, увы, так бывает, когда привык терять, и не знаешь, чем все закончится…
На маленьком сроке у меня открылось кровотечение, но я гладила живот и умоляла:
Я была дома. Позвонила врачу, она сказала срочно приехать.
УЗИ показало, что ребенка уже нет.
Мы с Артемом даже толком не обсуждали эту тему: молча ехали домой, а, приехав, продолжили делать вид, что все нормально. Девочки не знали об этой беременности, для них я попала в больницу из-за простуды…
Разумеется, со временем я планировала все им рассказать, когда они будут к этому готовы.
В процессе обследований врачи снова заговорили об ЭКО, и мы решились. Вернее, решилась я. На тот момент, как мне казалось, Апостолову уже было все равно…
Зато я не теряла надежды.
К сожалению, и эта попытка закончилась неудачей. Показатель ХГЧ с каждым анализом падал, а спустя пару дней УЗИ показало: ребенок не развивается.
Врачи проявили максимум участия и сочувствия, но в тот момент я чувствовала полное эмоциональное выгорание, все будто притупилось…
Как и притупилось мое желание пробовать еще.
Откровенно говоря, узнав о новой беременности, я уже не верила в счастливый исход. Тем более, вспомнив свой недавний кошмар о потере ребенка…
Я промокнула слезы бумажным платком, понимая, что еще одну потерю просто не перенесу…
Не смогу. Не справлюсь.
Не сейчас, когда мой мир и так кирпичик за кирпичиком рушился.
Глава 14
- Александра Апостолова, можете заходить. Ольга Вячеславовна готова вас принять, – улыбнулась мне обходительная медсестра.
Однако поднявшись, вместо того чтобы направиться в нужный кабинет, я поспешила к выходу из центра. Поняла, что не готова обсуждать свою беременность с кем-либо… даже с врачом.
Позже.
Когда найду в себе силы.
Тем более, после стольких попыток, я и так прекрасно знала, какие таблетки и витамины сейчас мне следует принимать. Также я была в курсе, в каком случае нужно срочно ехать в больницу…
Как бы смешно и глупо это не звучало, но сейчас я действовала по принципу – счастье любит тишину. Возможно, уже спустя несколько дней и эта счастливая история подойдет к концу.
Я решила не говорить пока Артему. Никому. Грея внутри себя эту крохотную надежду…
*Три месяца спустя*
Приняв душ, перед тем как поехать в тюрьму, я в одном белье остановилась перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение.
Повернувшись боком, мои руки сами потянулись к животу. Он уже прилично наметился. Недели три назад мне пришлось полностью отказаться от джинсов, так как замки перестали застегиваться.
Однако свободная одежда все еще замечательно скрывала мое новое положение, о котором никто, включая мужа, так и не знал.
Положив ладони плашмя, я всем своим существом прислушивалась к изменениям, произошедшим в моем теле.
Тишина.
Только собственное, чуть учащенное дыхание. Ни толчков, ни бабочек, ни «пузырьков», о которых пишут в статьях в интернете.
Ничего.
Холодная липкая тревога поползла из глубины моей груди.
А что если…
А вдруг с ним или с ней что-то не так?
Я замерла, пытаясь уловить малейший намек на движение. Так ждала этих первых шевелений…
Прикрыв глаза, одну руку я прижала к низу живота, представляя крохотного свернувшегося калачиком малыша.
Но ответа так и не последовало.
Глава 15
Я сделала глубокий вдох, как учили на всяких там женских тренингах, стараясь переключиться на позитивные мысли, однако стоило подумать о Вере, как земля едва не ушла у меня из-под ног.
Пришлось сесть в кресло, чтобы справиться с накатившей тревогой.
Я уже столько времени не видела дочку, хотя иногда она мне писала тайком. В основном нечто нейтральное и ободряющее, что с ней все в порядке, и совсем скоро этот кошмар закончится, наша семья воссоединится, отца выпустят на свободу.
Разумеется, ее заверения только сильнее распаляли мои страхи.
Вера все еще находилась там.
И хоть дочка исправно посещала врача, следуя всем необходимым предписаниям, мое сердце было не на месте.
Особенно, видя, что Толя с каждой нашей встречей темнее тучи.
Он что-то раскопал с подачи Веры.
Что-то действительно способное переломить ход войны…
Вот только Игнатов держал язык за зубами, и мне это совсем не нравилось.
Да куда уж там… Я просто сходила с ума.
Кроме того, я сгорала от чувства вины перед мужем, даже боясь представить, что будет, когда он узнает, каким образом Толя черпает все эти «эксклюзивные сведения».
Честно говоря, я уже десять раз пожалела, что не заперла тогда дочку дома, под давлением эмоций, согласившись на эту авантюру.
Особенно, когда у Кирилла с Пашей появились свои источники и информаторы, и, судя по их настрою, наши дела в самом деле шли в гору.
А моя кровиночка все еще находилась вдали от дома…
Я отпустила свою девочку в логово к голодному Минотавру. И если с ней или ее крохой что-то случится, это будет полностью на моей совести.
Какая же я мать, раз допустила подобное?
Глава 16
Я не сумел сдержать улыбку, когда моя таблетка счастья появилась на пороге тюремной конуры. Подхватив Сашу, я слегка подбросил ее в воздух, закружив на месте, а потом долго-долго сжимал в объятиях.
Рядом с женой я чувствовал себя юнцом, который никак не мог насытиться, у которого член дергался при одном слове секс… как будто эти долгожданные встречи раз в месяц вдохнули в наши отношения свежую струю воздуха.
Как это ни странно, мне нравилось все, что с нами происходило: начиная от безудержного секса, заканчивая долгими разговорами до самого утра.
Сашенька поражала меня своей любовью и верой.
И в горе, и в радости.
- Давай ужинать? – я растирал заросшее лицо, чтобы немного снять напряжение и остыть.
- Давай, – немного растеряно.
Я сразу подметил, что Саша сегодня сама не своя – рассеянная, настороженная, напряженная, – хотя она была такой на протяжении двух последних наших «свиданий», не сознаваясь, в чем дело.
А действительно, в чем?
Учитывая, что ей приходилось устраивать ночевки в тюряге. Моей шикарной, ухоженной до кончиков ногтей женушке чахнуть в этом богом забытом месте…
В этот момент в дверь стукнули.
- Романтический ужин… – попытался сострить я, наблюдая за тем, как Саша, совсем сникнув, усаживается на шконку. – Как дела? Что нового у Любы? Она так и не надумала присоединиться к сестре?!
- Нет… – голос Сашеньки дрогнул.
Нашу беседу прервал конвоир с тележкой.
Пока я сервировал нам «поляну», Саша так больше и не проронила ни слова. Эх. Аппетит как-то резко пропал. Судя по тому, что жена даже не посмотрела в сторону стола, и у нее тоже, однако она поднялась, чтобы помыть руки в моем богаческом умывальнике.
Опустившись на шконку, я перехватил Сашу за талию, подсказывая ей встать между моих разведенных ног, пристально заглядывая любимой в глаза.
- Что случилось? – поинтересовался я вкрадчиво.
- Все н-нормально, – пискнула Саша, сжимая мои плечи.
Глаза в глаза, аж кожу начало покалывать, почувствовав аномальный скачок напряжения от ее взгляда.
- Я соскучился, Сахарная…
Взгляд дрожью по телу.
Глава 17
- Я так тебя люблю… Больше, чем себя. Знаешь ведь? – чувствуя, как раздувается грудная клетка. – Просто скажи, кто обидел? – невыносимо было видеть сомнения и муку в ее усталом взгляде. – Сашенька? – с мольбой.
- Артем… Я… – медленно задирая бесформенную толстовку. – Я… – нервный смешок, а в глазах такой бездонный океан невыплаканных слез, что меня моментально утянуло в самую пучину.
- Что ты? Ну что, Саш? – чувствуя, как содрогается всем телом, продолжая раздеваться.
Сглотнув, любимая швырнула дурацкую кофту на тумбочку, оставшись в одном спортивном бюстгальтере, который с трудом удерживал ее заметно раздавшуюся грудь.
Вдох. Выдох. Почувствовал, как балансирую на грани.
Я, словно под гипнозом, стиснул ее бока, одержимо двигаясь горячими ладонями к центру живота. А в голове мысли радиоактивными вспышками. Каждая губительнее предыдущей, медленно пробивая мою броню. Доставая до нутра.
- Саш… – задыхаясь от эмоций, словно от астмы.
Уловив мое абсолютное потрясение, жена прыснула от душащего ее нервного смеха, накрывая ладонями мои дрожащие руки, прижатые к ее животу.
- Это то, о чем я думаю? – содрогнулся от переизбытка ощущений, чувствуя, как простреливает все нервные окончания.
Размотало меня. Разорвало. К херам.
- Смотря, о чем ты думаешь, Апостолов, – разрезал пространство ее тихий ласковый голос. – Может о том, что я слишком увлеклась, заедая стресс?
- На стрессе ты ни черта не ешь, родная…
В прошлый раз чувствовал ведь, что «что-то не так», когда она просила быть поаккуратнее в сексе, типа «живот потягивает перед красными днями».
Ну-ну. Уже тогда я как одержимый насасывал Сашкину грудь. Всегда такая аккуратненькая, она вдруг увеличилась на пол размера, и я никак не мог ей насытиться, будто обезумев.
- Сколько недель? – сдавленно, хрипло: я был так потрясен, что, казалось, меня вот-вот разорвет на куски.
- Почти двадцать, – продолжая судорожно сжимать мои руки на животе, внезапно Саша изменилась в лице.
- Что такое? – в растерянности я даже не дышал.
- Ты чувствуешь? – взволнованным шепотом.
- Что?
- Артем, он пошевелился.
Провал. Показалось, я несусь в бесконечную бездну…
- Он первый раз дал о себе знать, – выдохнула она со свистом. – Сперва, когда я к тебе вошла… Подумала, что мне показалось, а сейчас – еще раз. Да так настойчиво, так смело… – издавая какой-то сдавленный звук-всхлип горлом.
- Саш… – сжимая ладони на ее теплом животе, я уловил едва ощутимое подергивание, пытаясь собрать все мысли воедино. – Я так вас люблю, – закусывая губу до крови.
- Артем, он все чувствует… – Саша всхлипнула. – Он хотел к тебе. Он не меньше меня ждал этой встречи… – шумно переводя дыхание.
Зажмурившись, я припал к ее пупку губами, будто это был какой-то волшебный портал для общения с моим еще не родившимся сыном.
- Артем… Что ты ему там нашептываешь? – звонкий смешок. – Он шевелится… Так активно гладит меня ножками…
Продолжая вести мысленный диалог со своим сыном, я поклялся скорее вырваться на свободу.
Теперь у меня появился еще один, сука, железобетонный стимул.
Скоро.
Толя раскопал про моего врага нечто такое… До сих пор в голове не укладывалось, с какой тварью приходится иметь дело…
Продолжение следует…
Вместо эпилога
Друзья, большое спасибо всем, кто поддержал эту непростую историю!
Артем и Саша - одни из самых популярных героев цикла «Осколки», про них всегда много вопросов, а в процессе написания романа «Его одержимость» их стало еще больше.
Поэтому я решила рассказать немного подробнее о развитии отношений наших любимых героев…
Важно: этот рассказ еще дополнится, и мы обязательно узнаем, получится ли у Саши с Артемом стать родителями еще раз…
Пока держим за них кулачки!
Разумеется, для всех, кто уже приобрел эту историю, все новые материалы по ней будут бесплатными. Новая часть добавится примерно через 3-4 недели, когда мы подойдем к этим событиям в романе «Его одержимость».
Дилогия «Ворон - Лебедь» – про Алину и Кирилла.
Дилогия «Моя девочка – Мой верный» – про Артема (брата Кирилла) и официантку Сашу.
Дилогия «Притворись моей – Притворись моим» – про Павла Левицкого, друга Артема и Кирилла и его секретаршу Машу.
Однотомник «Пташки» – про сына Кирилла Воронова и дочь Павла Левицкого.
Рассказ «После заката» - про Любу Апостолову (дочь Артема и Саши) и Илью Безрукова (его отец Егор Безруков – второстепенный герой дилогии «Ворон-Лебедь»).
«Его секрет» и «Его одержимость» – история Веры Апостоловой и Вадима
Всех обняла, Эмилия Грин
Эпилог
Пять месяцев спустя
Я сидел на краю больничной койки и не мог оторвать от нее взгляд.
Сашенька моя.
Мы ждали этого момента больше двадцати лет.
И вот он час икс.
С минуты на минуту Александру повезут на плановое кесарево.
В этот раз плановое. Да.
Хотя жена всю беременность игнорировала предписания врачей, полагаясь на свою интуицию.
В конце концов, после стольких попыток, все, что нам оставалось, это просто положиться на волю Божью.
Однако это не исключало моего шкалившего волнения, бурлящего, словно лава в жерле вулкана. Видеть Сашу такой изможденной и бледной было выше моих сил.
Глядя в ее спокойные, улыбающиеся глаза я в очередной раз отметил, как мне с ней повезло.
Да что там повезло – я восхищался своей женой. Последние недели перед родами она сутки напролет проводила с Верой и Наденькой, которые после возвращения из Горно-Алтайска переехали жить к нам.
Жаль, дочка сразу обозначила, что это только на время, попросив меня обустроить детскую в нашей городской квартире.
Конечно, я бы предпочел, чтобы они с малышкой остались в семейном гнезде. Так спокойнее и безопаснее. И мне не придется устанавливать им круглосуточную охрану. Но, увы. Чувствовал, что одна из моих дочерей характером пошла в свою мать.
Упертая как стадо барашков.
Да и Саша чуть ли не молитвенно просила меня не вмешиваться. Если Вера после того, как Наденька немного окрепнет, решила жить отдельно, значит, я не должен препятствовать…
Легко сказать.
Особенно учитывая, что я ее чуть не потерял.
Сядь она в этот долбанный вертолет…
- Артем, ты какой-то слишком напряженный… Это я рожаю, между прочим, – слабо улыбнувшись, Саша провела пальцем по моей ладони.
- Я в курсе. И я боюсь за двоих.
- Не надо бояться. Все плохое осталось позади, – любимая женщина посмотрела на меня с таким странным выражением.
Я вопросительно изогнул бровь.
- Теперь я понимаю смысл выражения «выстрадать счастье». Мы наше выстрадали и никто у нас его теперь не отберет, – воинственно произнесла она. – Никто.
- Саш, – я сглотнул шершавый ком, – может тебе немного отдохнуть перед… Поберечь свои силы?
- О, я стала прекрасно высыпаться, Артем. После того, как ты вышел из тюрьмы, а Вера родила Наденьку – я перестала видеть те жуткие кошмары… – подцепив губку передними зубами, она осеклась, однако помолчав несколько секунд, жена едва слышно продолжила. – Теперь мне кажется, те кошмары, когда я видела Веру с ребенком в огне, были связаны… – она снова сделала паузу, будто каждое слово дается ей с титаническим трудом.
- Я понимаю, о чем ты, – вздохнув, я отвел полный влаги взгляд.
В тот момент, когда Вера лежала на операционном столе, а мы с женой не находили себе места от сжирающего нервные клетки беспокойства, Саша вдруг обронила:
Счастливый финал.
Переиграть судьбу.
Только Игнатов, брат и мы с Сашей знали, что все это время скрывал от Веры ее, так называемый муженек, решив пока не добивать расшатанную психику дочери этими сведениями.
А может и никогда не расскажем.
Какой в этом смысл, если отродья Полянского больше нет в живых?
Вся их дьявольская свора сгорела в праведном огне.
Сын повторил судьбу отца.
Будто прочитав мои мысли, Саша улыбнулась сквозь слезы.
- Надя такая славная крошка. Я уже и забыла, какие они махонькие, – Саша кашлянула. – Артем, я так хочу, чтобы наша девочка стала счастливой. Даже страшно представить, сколько всего ей пришлось пережить…
Вздохнув, я стиснул челюсти, понимая, что сейчас не лучшее место и время.
Саша перестала видеть кошмары, зато я все еще покрывался липким ознобом, стоило подумать, что было бы, если бы мы ее потеряли.
Поэтому-то я и уволил Игнатова.
Какие бы цели не преследовал Толя, он впервые за эти годы меня подвел, рискуя жизнью моих девчонок.
Он должен был обеспечить безопасность Саши и девочек, однако вместо этого пошел у Веры на поводу, что едва не привело к непоправимому.
- Возможно, если бы она узнала всю правду… Ей бы было легче отпустить прошлое…
- Ты же сама сказала, что психолог не рекомендует вываливать на нее еще больше травмирующей информации… Честно? Я не знаю, Саш. Могу предположить, что только время способно зарубцевать такие раны… Но его прошло недостаточно. Дай Вере пока просто прийти в себя. Возможно, именно рождение дочки поможет ей начать сначала.
- А та женщина? Ольга? – в голосе любимой появилась сталь.
- Она в психиатрической больнице. И не выйдет оттуда в ближайшие десятилетия.
- Уму непостижимо, что…
В дверь постучали, и спустя пару мгновений на пороге семейной палаты появилась медсестра.
- Александра Апостолова? Пора.
Пора.
Я помог Саше пересесть в кресло.
- Ты – мой герой. Знаешь? – обхватывая дрожащими ладонями ее бледное лицо.
- Догадываюсь, – она попыталась за улыбкой скрыть нарастающее волнение. – Дождешься меня? – дрогнувшим голосом.
- Вместе мы выебем эту планету, – будто на автопилоте повторил я. – Разве ты забыла?
- Апостолов, ты без пяти минут многодетный отец. Ну, давай уже выбирать выражения? – Саша прыснула, виновато косясь на застывшую у дверей медсестру.
- Вместе до самого конца? Так лучше? – я ей подмигнул. – А еще я тут подумал… – и у меня в груди что-то перемкнуло. – Саш, давай обвенчаемся? Чтобы и через вечность трепать друг другу нервы? – коснулся лбом ее лба, внутренне содрогаясь в ожидании ответа.
Любимая всхлипнула.
- Трепать друг другу нервы даже через вечность? М-м… Звучит очень захватывающе… – с неиссякаемой любовью, верой и надеждой заглядывая мне в глаза.
- Александра, – медсестра кашлянула, кивая на дверь.
- До встречи в новом составе… – на прощание любимая стиснула мои пальцы.
- Возвращайтесь скорее.
***
А через час я держал на руках своего сына с пугающе осмысленным взглядом черных глаз. Моя плоть и кровь.
Наследник.
Он не совершит моих ошибок.
Он будет другим.
Чище. Лучше.
Мой свет в конце темного тоннеля.
Свят.
Святослав.
Я посмотрел на Сашу, которая только начинала приходить в себя, вдруг отчетливо осознав,