Дисклеймер.

Данный текст посвящен альтернативному развитию советской техники 20-х-30-х годов и может быть свободно использован авторами АИ-произведений в случае если изложенные в нем идеи им понравятся.

***

Одним из важнейших событий 1926 года, определивших развитие РККА вплоть до окончания Великой Отечественной Войны, стал выход труда Владимира Кириаковича Триандафиллова «Размах операций современных армий» (более известна по наименованию изданий 1929-1936 года «Характер операций современных армий», см. https://militera.lib.ru/science/triandafillov1/index.html )

Этот труд заложил теорию так называемой «глубокой операции» и стал катализатором развития в СССР бронетанковой и авиационной техники.

Однако менее заметное, хотя и более важное, влияние выход этого труда оказал на вопросы транспортного обеспечения (или, как говорят американцы, логистики) РККА и вопросы ее автомобилизации.

В главе «Размах последовательных операций» В.К.Триандафиллов приводит следующий расчет и приходит к однозначному выводу:

Принявший недавно должность Наркомвоенмора Климент Ефремович Ворошилов, имевший во время Гражданской войны тяжелый опыт перебазирования крупных войсковых масс, отметил этот вывод красным карандашом и запросил у начальника Управления Снабжений РККА тов. Уншлихта справку о состоянии автомобильного дела в Красной Армии.

Состояние мало отличалось от такового в прочих технических областях: автопарк Красной Армии состоял из разномастных машин зарубежного производства, за двумя исключениями.

Московский завод АМО наконец-то начал производство по закупленной еще до революции лицензии копии полуторатонного грузовика Фиат 15 Тер под маркой АМО-Ф-15.

Бывший же завод Лебедева, ныне авторемонтный завод в Ярославле (ЯГАЗ) подал на испытания первый отечественный трехтонный грузовик, созданный на базе конструкции американского «Уайта» - Я-3

Что интересно, оба грузовика – и московская полуторка, и ярославская трехтонка – имели один и тот же двигатель АМО мощностью всего 35 лошадиных сил.

Но если для полуторки такая мощность находилась на нижней границе приемлемости, то для более тяжелой ярославской машины тридцати пяти сил было явно недостаточно: даже на хорошей дороге скорость пустого Я-3 не превышала 30 километров в час, а на сколько-нибудь легком бездорожье машина полностью теряла подвижность.

В качестве решения проблемы предполагалось закупать германские автомобильные двигатели Мерседес мощностью 54 лошадиных силы (пробовали даже сборку мерседесовского грузовика L2, но в итоге ограничились установкой Мерседесовской кабины на Уайтовскую базу), либо американские двигатели в диапазоне от 60 до 93 лс. Однако острый недостаток валюты гарантировал, что хоть сколько-нибудь крупная серия грузовиков с таким мотором будет невозможна, при том, что в работе Триандафиллова минимальная потребность грузовиков для армейского и корпусного звена снабжения определялась в 20 тысяч единиц.

Вопрос постановки германского мотора в производство на территории СССР также представлялся проблематичным: подготовленных в Германии кадров едва должно было хватить на освоение авиамотора BMW-VI, переговоры о приобретении лицензии на который (вкупе с оказанием технической помощи по развертыванию производства) велись параллельно.

Американские моторы казались проще в освоении, но дипломатических отношений с США пока установлено не было, а хитрые схемы через Амторг не давали необходимого масштаба закупок.

На специально собранном совещании с участием Упрснаба РККА, руководства ЯГАЗ и инженеров НАТИ тов. Ворошилов поинтересовался, а какие вообще моторы в настоящее время освоены и выпускаются молодой советской промышленностью.

Таковых моторов оказалось пять

- Тракторный мотор «Фордзон» мощностью ок. 20 лошадиных сил

- Автомобильный мотор «АМО» в 35 л.с.

- Судовой и тепловозный дизель 42Б6 мощностью 1100 лошадиных сил и соответствующих габаритов, лицензионная копия судового дизеля германской фирмы MAN

- Ротативный авиамотор воздушного охлаждения М-2 (копия французского «Гном-Рон»)

- Авиационный же V-образный 12-цилиндровый двигатель водяного охлаждения М-5 мощностью 400 лошадиных сил, копия относительно свежего (разработки 1917 года) Liberty L-12.

Первые два варианта очевидно не подходили по недостаточной мощности, третий – по ужасающе-избыточной (и, естественно, по соответствующим массогабаритам), четвертый – по специфичности конструкции, да и пятый явно обладал избыточной мощностью для грузовика.

Казалось, бывшему заводу Лебедева так и придется довольствоваться импортными агрегатами, а при хроническом недостатке инвалюты в стране это гарантировало нестабильный рабочий график и явно недостаточное число выпущенных машин.

Разумеется, четыреста лошадиных сил тоже было слишком много для грузовика, и, возможно, совещание закончилось бы ничем, если бы не приглашенный в качестве эксперта инженер НАТИ Владимир Яковлевич Климов.

Он припомнил что на базе цилиндро-поршневой группы оригинального «Либерти» американской фирмой «Хадсон Мотор Кар Компани» создана 4-цилиндровая версия мотора мощностью в 102 лошадиные силы. Правда, американцы планировали использовать «Либерти Л-4» в качестве мотора для легкого учебно-тренировочного самолета, но ни одного летного экземпляра так и не было выпущено.

Впоследствии инж. Климов в частных беседах неоднократно жалел о том, что не удержал язык за зубами: в противном случае, как он утверждал, он не прервал бы работ по авиационной тематике и «его» конкуренты Швецовскому М-11 и Микулинскому М-17 могли бы получиться лучше. Да и локализация моторов «Испано-Сюиза» перед войной так же могла бы увенчаться успехом.

Так или иначе, инициатива оказалась наказуема исполнением: тов. Климов был освобожден от работ по авиамоторам М-12, М-23 и М-13, и ему была поставлена задача: разработать пригодный к постановке в производство автомобильный двигатель мощностью 60-100 лошадиных сил на основе узлов освоенного в производстве авиационного М-5. Тем более что ярославские инженеры ручались, что при наличии достаточно мощного двигателя с соответствующей трансмиссией массивная конструкция «Уайта», выполненная с достаточным запасом прочности, позволила бы поднять грузоподъемность ярославской машины до пяти тонн.

С одной стороны, задача не выглядела совсем уж безнадежной по одной простой причине: изначальный «Либерти», послуживший прообразом для М-5, был разработан американскими автомобильными инженерами, что теоретически могло бы значительно облегчить обратную адаптацию.

Однако теория теорией, а практика практикой.

В качестве автомобильного двигателя мотор М-5 (а следовательно, и его урезанная версия) обладал следующими крупными недостатками:

- Малый моторесурс: даже американские оригиналы имели ресурс порядка 100 моточасов, а советские копии поначалу едва дотягивали до 50 часов работы

- Необходимость частых регулировок клапанного механизма: верхневальная схема газораспределения наряду с неравномерным нагревом (и соответственно удлинением) отдельных цилиндров вызывала перекосы распредвала, что отрицательно отражалось на его ресурсе

- Использование высокооктанового бензина исключало его широкое применение

- Алюминий для картера и высоколегированные стали для оболочек цилиндров являлись крайним дефицитом.

Прежде всего группа тов. Климова решила создать 4-цилиндровый модельный двигатель, отличающийся от американского Либерти Л-4 пониженной с 5.6 до 4.7 единиц степенью сжатия, с целью использования рядового автобензина, имевшего в СССР октановое число порядка 50. Карбюратор усеченной до 4 цилиндров рядной секции был взят от Климовского М-12, имевшего примерно ту же мощность и рассчитанного примерно под те же воздушные и топливные потоки.

Двигатель заработал и показал мощность около 90 лошадиных сил при 1700 оборотах в минуту, однако обычная для 4-цилиндровой конструкции крайне неравномерная нагрузка на коленвал не дала возможность увеличить моторесурс за счет форсирования: трещины в коленчатом валу возникали уже на 120-м часу работы, а ресурс бронзовых вкладышей в коренных и шатунных подшипниках, хотя и увеличился согласно расчетам, все еще оставался недопустимо малым – всего около 180 моточасов.

Тем не менее модельный двигатель был установлен на шасси одного из Я-3 с удлинённым капотом и соединен с ведущим мостом посредством американского сцепления фирмы «Лонг» и коробки передач «Браун-Лайп». Грузовик показал хорошую динамику с грузом 5 тонн, а после перехода с 7-дюймовых в сечении шин на 8-дюймовые (на так же 24-дюймовых в диаметре несколько расширенных по ободу штампованных дисках) – и приемлемую проходимость.

С целью снижения нагрузок на коленчатый вал было решено уменьшить ход поршня с 7 до 6 дюймов; это позволило поднять максимальную частоту вращения коленвала с 1800 до приблизительно 2100 оборотов в минуту. Для безредукторных авиамоторов с винтами постоянного шага это резко снизило бы эффективность винта, но при применении в автомобиле повышенная частота вращения при уменьшенном крутящем моменте, напротив, снижала нагрузку на сцепление и трансмиссию, а крутящий момент на ведущей оси мог быть увеличен за счет передаточного числа главной передачи.

Кроме того, соответствующее уменьшение межцентрового расстояния между опорными и шатунными шейками коленвала на 12.7мм позволили при тех же внешних габаритах картера перейти от алюминиевого литья к чугунному, тем более что вес мотора при автомобильном применении не столь критичен, как при авиационном.

Отдельные цилиндры с индивидуальными рубашками охлаждения также были заменены чугунным блоком с каналами для циркуляции охлаждающей воды по образцу современных на то время зарубежных автомобильных моторов. Это привело к тому, что масса мотора по сравнению с авиационным прототипом увеличилась примерно в 4 раза – до 650кг против 160. Однако предполагаемая американская альтернатива, Hercules-YXC-B, весил ненамного меньше: ок. 600кг при почти той же мощности.

Разница в весе была связана с оставшимся от авиационного прототипа приводом распределительного вала через промежуточный вертикальный вал и две пары конических шестерен. При этом вследствие сильного запыления пришлось включить шахту вала в картер и блок цилиндров и закрыть распределительный механизм герметичным клепано-сварным кожухом, что также утяжелило конструкцию. Однако такое превышение веса было сочтено приемлемым.

Одновременно бронзовые вкладыши в опорных и шатунных подшипниках скольжения были заменены на разработанные фирмой «Алиссон» (в рамках модернизации американского парка «Либерти») сталебаббитные. За счет меньших нагрузок в дефорсированном моторе ресурс подшипников вырос даже не до 600 моточасов, как в оригинальных «Либерти-Алиссонах», а до приблизительно 1100, что уже приближалось к наилучшим показателям фирмы «Геркулес» (1300 моточасов) и иных иностранных фирм. При этом не отличающиеся от оригинальных М-5 поршни и клапанные механизмы вполне выдерживали длительные нагрузки, тем более что равномерный прогрев чугунного блока цилиндров и чугунной же головки исключал деформации распределительного вала и необходимость частых регулировок клапанного механизма.

Рабочий объем двигателя «ВК-4» составил 7720 куб.см при мощности 96л.с. (удельная объемная мощность примерно соответствует таковой у двигателя ЗиС-5 при работе на том же рядовом автобензине с поправкой на потери в излишне громоздком газораспределительном механизме), крутящий момент составил 39кгс*мпри 1200 оборотах в минуту. Расход топлива вследствие понижения степени сжатия вырос до ок. 270 грамм на лошадиную силу в час, что было значительно выше, чем 220г/лсч авиационной версии, но оставалось вполне приемлемым показателем.

Среди недостатков мотора были:

- Повышенная по сравнению с 6-цилиндровым Hercules-YXC-B вибрация, отрицательно влияющая на ресурс и надежность

- Большие габариты и вес

- Повышенное потребление бензина и масла

- Трудность запуска при минусовой температуре

Тем не менее, весной 1929 года два грузовика «Я-5» (машины с модельным двигателем с раздельными цилиндрами были обозначены как «Я-4») совершили автопробег «Ярославль – Москва – Харьков – Ростов-на-Дону – Ставрополь – Нальчик – Тбилиси – Сталинград – Москва», показав вполне достаточную надежность и энерговооруженность, в том числе и на горных дорогах.

Снаряженная масса Я-5 с мотором ВК-4 составила 4950кг, полная – 9950кг, максимальная скорость по шоссе – 55 км/ч, расход бензина – 45 литров на 100км, дальность хода на 120-л заправке – 270км.

При этом испытанный параллельно Я-5А с американским мотором Hercules-YXC-B, хоть и проявил себя лучше и в плане надежности, и в части удобства эксплуатации, но не настолько, чтобы оправдать крупные и регулярные валютные траты.

Дополнительным доводом в пользу «приземления» «Либерти» стал переход советской авиации на мотор М-17 – лицензионную копию германского BMW-VI. Под производство этого мотора были выделены недостроенный (и дополнительно разграбленный в годы Гражданской войны и НЭПа) Рыбинский моторный завод, который предстояло оснастить германским оборудованием полностью и с нуля, и московский завод «Икар», выпускавший ранее моторы М-5.

Однако второй из выпускавших ранее копии «Либерти» заводов – ленинградский «Большевик», будучи перегружен иными заказами, всячески противился переходу на новый тип мотора, и его директор Сальников всячески пробивал снятие с себя этой нагрузки.

В этих условиях директор ЯГАЗ, тов. Никитин Федор Александрович, прекрасно понимавший, что без собственного моторного производства его завод окажется заложником всевозможных как внешне- так и внутриполитических пертурбаций, вступил в сговор с тов. Сальниковым и, избавив его от «моторной» головной боли, добился перевода станков, оборудования и части специалистов с моторного производства завода «Большевик» в Ярославль, организовав на территории ЯГАЗ собственный моторный цех, тем более, что наиболее сложные детали ВК-4 (за исключением коленвала и распредвала) – клапаны, поршни, маслонасосы и пр. – практически не отличались от используемых в М-5 и были освоены в производстве, а шатуны и валы привода ГРМ были даже проще прототипов.

Кроме того, инженеры и технологи вели постоянную работу по устранению недостатков мотора. В частности, ярославцы первыми в СССР внедрили сортировку поршней, поршневых пальцев и шатунов по весу с установкой на один мотор исключительно подобранных по массе деталей. В сочетании с переходом на уравновешенные коленчатые валы это значительно снизило вибрацию.

С американского мотора была заимствована система полной фильтрации масла, а вот хромирование поршневых колец и система поверхностной закалки шеек коленвалов, кулачков распредвала и шестереночных зубьев токами высокой частоты была впервые внедрена именно на производстве ВК-4 и КПП к ним. В результате к тому же 1934 году межремонтный пробег ярославских грузовиков ЯГ-5 (в народе – «Яга») достиг 100 тыс км, что вполне соответствовало мировым стандартам того времени.

Почти сразу же после завершения испытаний на базе Я-5 был разработан ряд спецмашин, включая автокран и пожарную машину, а также автобус Я-6 (с 1934 – ЯА-5). Поскольку требования к безопасности людских перевозок были повышенными, специально для автобуса был разработан сопрягаемый с впускным коллектором ВК-4 вакуумный усилитель тормозов, который практически сразу начали ставить и на грузовики.

По результатам конфликта на КВЖД стало ясно, что танки МС-1 массой около 6 тонн практически бесполезны в бою, и даже 8-тонный лимит веса для танков сопровождения пехоты уже едва достаточен.

Поэтому Управление по Механизации и Моторизации РККА потребовало от ЯГАЗ/ЯАЗ разработать трехосный вариант грузовика с грузоподъемностью хотя бы в 9 тонн – для перевозки в кузове перспективных легких танков с целью сохранения ресурса гусениц.

В результате полная масса загруженной машины возрастала до 16+ тонн, что в принципе можно было обеспечить с использованием применяемых ярославцами колес и, главное, шин (имевший 6 колес Я-5 с тяжеленным ВК-4 в полном грузу весил ок. 10 тонн что соответствовало максимальной нагрузке ок. 1.67 тонны на колесо, больше которой советская шинная промышленность обеспечить не могла), но, как показали испытания прототипа со стандартным мотором, 96 лошадиных сил ВК-4 для такой массы было уже маловато.

Под новый гоузовик инж. Климов начал разработку 6-цилиндрового ВК-6. В силу как высокой степени унификации с ВК-4, так и наследия «Либерти», состоявшего из двух именно что 6-цилиндровых блоков, разработка двигателя была проведена менее чем за год (единственной проблемой стали быстро побежденные резонансные крутильные колебания более длинного, чем у ВК-4 коленвала). При этом ВК-6, будучи полностью динамически уравновешенным, изначально не был подвержен характерным для ВК-4 вибрациям, а после внедрения калиброванных по весу поршней, пальцев и шатунов стал одним из самых «спокойных» советских моторов.

В результате мощность ВК-6 при рабочем объеме 11580куб.см и сухой массе мотора 890кг составила 145лс при 2100 оборотах в минуту, а крутящий момент – 58кгс*м при 1200 оборотов в минуту. Расход топлива также снизился относительно ВК-4 и составил 265г/лсч

Более мощный двигатель потребовал усиления сцепления и КПП, увеличенный радиатор вынудил инженеров значительно расширить переднюю часть капота, но главной проблемой стали карданные валы.

Поскольку задняя двухосная тележка была изначально позаимствована с грузовика «Moreland», оба карданных вала – от КПП ко 2-й оси и от 2-й оси к 3-й – также были взяты с американского грузовика. Однако передаваемый на вторую ось крутящий момент оказался в полтора раза более расчетного, а быстро изготовить новый вал и соответствующие ему карданные шарниры под такую нагрузку не получилось. В результате в конструкцию была введена раздаточная коробка типа «МАК-Висконсин», распределяющая мощность на два независимых вала со стандартными карданными шарнирами – отдельно ко 2-й и отдельно к 3-й оси, причем вал на 3-ю ось был составным, с промежуточной опорой, а установленные было спецмосты с червячной передачей были заменены на стандартные от Я-5 с цилиндроконической передачей, разве что дифференциал второй оси был смещен к левому борту в целях установки промежуточного карданного вала 3-й оси по центру рамы. Отказ от червячной передачи положительно повлиял как на ресурс мостов, так и на расход топлива.

Снаряженная масса Я-10 с водителем составила 7200кг, полная – 16200кг, максимальная скорость по шоссе – 52км/ч, расход топлива – 66л на 100км, запас хода на заправке в 180л – 270км.

Испытания Я-10 прошли в январе 1931 года. После значительного усиления рамы и установки демультипликатора 145-сильный Я-10, помимо полной загрузки в 9т, получил возможность буксировать по хорошей дороге прицеп массой до 10т, а по вспаханному полю – до 8т. В результате грузоподъемность автопоезда из состава армейского грузоотряда в 16.4т (9т в кузове тягача плюс 7.5т в 2-осном прицепе со сдвоенной ошиновкой «ярославского» типа на задних колесах и с одинарной – на соединенных с водилом поворотных передних) соответствовала емкости стандартного железнодорожного вагона в тысячу пудов.

Я-10 – капот удлинён и расширен относительно реального ЯГ-10 под более мощный двигатель и более эффективный радиатор

Согласно воззрениям теперь уже покойного тов. Триандафиллова, не только армейское звено снабжения, но и артиллерия армейского подчинения и выше должна была быть переведена на мехтягу. В качестве основных средств корпусного звена, армейского звена и РГК предполагался своего рода дуплекс из 122мм пушки А-19, проходившей в настоящей в 1931 году полигонные испытания, и «большой модернизации» 152мм пушки Шнейдера (позднее известна как 152мм пушка обр. 1910/34 года).

Оба орудия имели походный вес ок. 7800кг и, будучи слишком тяжелыми для 96-сильного Я-5, вполне соответствовали тяговым возможностям автомобиля Я-10. Однако характеристики грузовика все же не вполне отвечали задаче.

С одной стороны, по хорошей дороге Я-10 легко мог бы буксировать опытовую А-19 на скорости до 40 км/ч, однако максимально допустимой скоростью для самого орудия являлась скорость в 20км/ч. С другой сторноны, буксировка столь тяжелых орудий на слабых грунтах была возможна только с применением гусениц «Оверолл», поскольку имеющиеся шины, во-первых, не обеспечивали должного сцепления с глинистой почвой, а во-вторых, собираемые перед сдвоенными задними колесами грязевые валики создавали дополнительный тормозящий момент.

При этом грузоподъемность Я-10 также значительно превышала массу расчета и полного боекомплекта, составлявшую ок. 4000кг для А-19 и до 5000кг для 152мм пушки.

Исходя из этого Арутпр РККА отверг идею использовать Я-10 в качестве тягача, и рекомендовал модернизировать под данную задачу прототип трактора «Коминтерн» Харьковского завода

Разумеется, от харьковчан потребовали значительной доработки их тягача:

В качестве второго варианта ярославцам было предложено рассмотреть полугусеничную схему, крайне популярную в законодательнице артиллерийских мод – Франции, просто заменив обе задние оси на гусеничную тележку типа «Кергесс-Хинстин», однако эту задачу впоследствии перепоручили Кировскому заводу.

Оба этих варианта имели бы максимальную скорость буксировки не более 20 километров в час, однако с учетом ограничения по скорости буксировки лафета А-19, предполагавшегося также и для 152мм пушки, этого было вполне достаточно.

Однако Ярославль сдаваться не собирался: проект четырехосного полноприводного супергрузовика ЯГ-12 был отложен в пользу более простого ЯГ-11 с тремя ведущими осями.

ЯГ-11 должен был иметь всего три оси, как и Я-10, но все они должны были быть ведущими. В связи с этим раздаточная коробка типа «МАК-Висконсин» была заменена на тип «Тимкен», имевших два выходных вала на задние ведущие оси и один подключаемый – на переднюю ось.

В наследство от проекта ЯГ-12 тягачу досталась весьма сложная и в то же время технологически-доступная ярославцам конструкция ведущих и управляемых передних колес – с жестко закрепленным на раме дифференциалом, подвеской Де-Дион и передачей крутящего момента через независимые полуоси с шарнирами равных угловых скоростей и колесными редукторами

В качестве ШРУСов были выбраны дисково-кулачковые шарниры типа «Тракта» - склонные к перегреву на высоких скоростях, но технологически простые и поэтому доступные для производства.

Учитывая, с одной стороны, наработки германских конструкторов по единому армейскому грузовику высокой проходимости, с которыми главный инженер ЯАЗ Литвинов познакомился во время оценки реалистичности постановки на конвейер грузовика типа «Мерседес», а с другой – проблемы двускатной ошиновки ЯГ-10 на слабых грунтах, все мосты были сделаны односкатными.

Односкатная ошиновка задних мостов, с одной стороны, ограничила полную массу ЯГ-11 десятью тоннами, аналогично Я-5, а с другой – резко повысила проходимость и тяговые свойства тягача на разбитой весенней дороге. Масса снаряженного ЯГ-11 за счет меньшего относительно Я-10 числа довольно тяжелых колес, укороченной до размеров Я-5 рамы и кузова составила ок. 6500кг, грузоподъемность – до 3.5т, масса буксируемого прицепа – до 8 тонн, в том числе по умеренному бездорожью.

Весной 1932 года были построены два (по числу изготовленных для ЯГ-12 передних мостов) опытовых грузовика.

Изначально для обеих машин были использованы германские внедорожные покрышки типа «Continental Gelaende» с рисунком «Зигзаг», однако после прихода к власти в Германии национал-социалистов во главе с Гитлером новые поставки оказались невозможны. Поэтому на Ярославском Шинном заводе при техническом содействии было развернуто производство внедорожных шин «Граунд Грип» размерности 8х40 – к сожалению, размерность баллона свыше 8 дюймов оказалась для советских шинников непосильной.

Для тяжелого бездорожья на одном из экземпляров была установлена лебедка с отбором мощности с КПП с возможностью вывода троса как вперед, так и назад, а также предусмотрены цепи противоскольжения для всех шести ведущих колес, однако при переходе на шины «Граунд Грип» с выраженным рисунком протектора необходимость в них значительно снизилась.

Испытания всех трех тягачей состоялись в апреле 1934 года на Гороховецком полигоне. В качестве нагрузки выступали предсерийные экземпляры 122мм пушки А-19 с сокращенным боекомплектом и расчетом в кузове.

Полугусеничный тягач, созданный в опытном цеху Кировского завода на основе серийного Я-5 с мотором ВК-4, оказался неудачным и почти сразу выбыл из программы испытаний за явно недостаточной мощностью мотора и малой надежностью.

Основным соперником ЯГ-11 оказался доработанный харьковский «Коминтерн»

Интересно, что освоить ярославский мотор харьковчане не смогли и пошли по пути увеличения рабочего объема мотора "Ганомаг". В результате двигатель харьковского тягача имел примерно ту же мощность ок. 145лс при примерно той же степени сжатия, хотя рабочий объем и масса харьковского мотора были примерно на 30% больше ярославского за счет более низкой технологической дисциплины Харькова по сравнению с Ярославлем.

Оба тягача вполне удовлетворили военных: гусеничный трактор харьковчан несколько лучше справлялся с бездорожьем, однако на проселках и тем более на шоссированных дорогах преимущество имел ЯГ-11.

Однако, поскольку преимущества ярославской машины в виде большей скорости буксировки по дорогам не могли быть реализованы с имеющимися артсистемами, заказ на ярославские тягачи был выдан чисто символический: всего 80 ЯГ-11 (два или три, по разным штатам, полковых комплекта), тогда как харьковчане получили заказ на 1800 машин.

Вследствие отставания СССР в области нефтехимии доля тяжелых нефтепродуктов, в частности, дизельного топлива, была в топливном балансе СССР аномально велика, в связи с чем дизелизации как гражданского автотранспорта, так и военной техники в СССР придавалось огромное значение.

В частности, в классе быстроходных дизелей работа велась по четырем направлениям сразу.

Институт авиамоторостроения разрабатывал дизель АН-1 с калибром цилиндра в 180мм, предназначенный в основном для авиации и флота.

Харьковские машиностроители трудились над дизель-мотором меньшего размера БД-2 с диаметром цилиндра 150мм, с предполагаемым применением в авиации и танковых войсках

Инженеры ЗиС пытались создать дизель-мотор М-12 для трехтонного грузовика на базе карбюраторного ЗиС-5, хотя в этом случае требовалась полная переделка газораспределяющего механизма, т.к. нижнеклапанная схема не позволяла достичь требуемой для дизелей степени сжатия в 15-17.5 единиц.

И, наконец, признанный авторитет в моторостроении проф. Бриллинг (по совместительству – искровец с дореволюционным стажем) разрабатывал двигатель «Коджу» (Коба-Джугашвили») с диаметром цилиндров 110-115 и ходом поршня в 152-160мм. Правда, делал он это в составе спецбюро ОГПУ, будучи арестованным (причем, при новой власти, уже второй раз). А поскольку ОГПУ собственной производственной базы не имело, в 1932 году ЗК Бриллинг был переведен в Ярославль в целях строительства и доработки опытового образца своего двигателя.

Вероятно, не будь в Ярославле своего серийного моторного производства, доводка дизеля заняла бы целую пятилетку или даже больше, как в случае с АН-1 или БД-2, либо вообще не была бы доведена до конца, как случилось с М-12, идеи которого были реализованы только в 50-х годах испанцем Баррейросом.

Однако глубокие теоретические познания проф. Бриллинга в сочетании с высокой (для СССР) технологической культурой ярославских моторостроителей, которые первыми в Союзе освоили столь сложное и точное устройство, каким является вакуумный усилитель тормозов, позволили выпустить доработанный прототип уже к середине 1933 года.

Доработанный мотор представлял собой некий гибрид серийного ВК-6 (с уменьшенным со 127 до 122мм диаметром цилиндров) с прототипом от собственно Бриллинга (относительно этого прототипа диаметр цилиндра был, напротив, увеличен на 7мм при сокращении хода поршня на 8мм). При этом системы газораспределения и смазки, малоэффективные и нетехнологичные в проекте Бриллинга, представляли собой доработанные системы ВК-6, благо освоенный в производстве мотор и так был верхнеклапанным и не требовал полной переработки ГРМ. Кроме того, алюминиевый блок цилиндров в проекте Бриллинга, слишком дорогой для автомобильного мотора тех лет, был заменен чугунным по образцу Ярославского. Это отразилось и в индексе мотора – вместо присвоенного ОГПУ наименования «Коджу» мотор теперь назывался ДКБ-6 (Дизель Климова-Бриллинга, шестицилиндровый) и, имея рабочий объем 10.7 литров, развивал мощность 110лс при 1700 оборотов в минуту.

Двигатель сочетал вес и размеры ВК-6 с мощностью намного меньшего по массогабаритам ВК-4, но этот недостаток окупался высоким крутящим моментом и прекрасной экономичностью дизеля.

Проведенный испытательные автопробеги – «Ярославль-Москва-Ярославль» в ноябре 1933 года и (по знакомому уже маршруту) «Москва-Тбилиси-Москва» 1934 года показали приемлемую надежность и отличную экономичность дизеля при сочтенных приемлемыми массогабаритных характеристиках, и с 1935 года ДКБ-6 заменил на втором моторном конвейере бензиновый ВК-6.

Главной проблемой серийного производства являлось труднодостижимое при массовом производстве необходимое качество плунжерных пар топливного насоса высокого давления. Однако как совершенствование конструкции и технологии, так и организационные мероприятия (как, например, привлечение к изготовлению требующих точной обработки деталей в среднем более аккуратных женщин-станочниц) позволили к 1936 году полностью выйти на плановые показатели по ДКБ-6.

При этом, как и в случае с бензомоторами серии ВК, велась постоянная работа по исправлению слабых мест и повышению ресурса двигателей, так что весной 1937 года был запущен в производство доработанный ДКБ-6М, за счет повышения оборотов до 2100 в минуту выдававший мощность в 135 лошадиных сил. В результате несколько просевшая было динамика новых ЯГ-10 и ремоторизованных при капремонте ЯГ-11 вернулась к прежним значениям, а запас хода по шоссе увеличился до 400-450км.

В 1937-38 годах был перестроен и первый моторный конвейер, собиравшийся на котором ВК-4 был заменен 4-цилиндровым 7.1-литровым дизельным двигателем ДКБ-4М мощностью 90 лошадиных сил, предназначенным для установки на ЯГ-5.

Применение ярославских грузовиков внесло значительные коррективы в расчеты тов. Триандафилова. Если переход на Я-5 сокращал потребность в грузовых автомобилях и водителях в 2 раза, то применение автопоездов из Я-10 с прицепом – более чем в 5 раз относительно рассчитанной 5 лет назад, когда самым мощным отечественным грузовиком был 3-тонный Я-3 с хилым двигателем разработки 1915 года.

Будучи впечатленным испытаниями Я-5 и Я-10, тов. Триандафиллов приступил к внесению изменений в свою концепцию глубокой операции. Однако он не успел закончить даже черновые расчеты: 12 июля 1931 года он вместе с главным энтузиастом моторизации и механизации РККА тов. Калиновским разбился в авиакатастрофе. В результате перерасчет потребного количества грузовиков с трехтонок на новую матчасть так и не был произведен.

Поскольку все сделанные ранее тов. Триандафилловым расчеты исходили из грузоподъёмности Я-3 в 3 тонны и АМО-Ф-15 в 1.5 тонны, а военных теоретиков сравнимого уровня и к тому же заинтересованных вопросом достаточно для того, чтобы скорректировать выкладки Триандафиллова, не нашлось, РККА по-прежнему ориентировалась в основном на закупку трехтонок АМО-ЗИС и полуторок ГАЗ-АА, дополняя их ярославскими машинами только по остаточному принципу. Тем более что как ЗиС, так и ГАЗ вышли на среднесуточные темпы выпуска свыше 60 трехтонок и полуторок соответственно, тогда как мощность двух ярославских конвейеров ограничивались 10 5-тонных и 5 9-тонных грузовиков в сутки, и еще 1-2 машины в сутки могли собираться на участке опытового производства.

В результате, помимо 80 ЯГ-11, РККА было закуплено всего ок. 300 Я-10 (61 машина была использована для установки 76мм зенитных пушек 3-К конструкции «Рейнметалл», а остальные – для использования в качестве ПАРМ и радиостанций фронтового и армейского уровня), и менее тысячи Я-5 и машин на его базе, включая бортовые грузовики, автобусы, пожарные машины и иные автомобили специального назначения.

ЗСУ 29-К – орудие 3-К на грузовике ЯГ-10

Таким образом, основная масса выпущенных в 1932-37 годах ярославских грузовиков (ок. 15 тыс. Я-5 различных модификаций, ок. 3 тысяч автобусов Я-6 и 8 тыс. Я-10) были направлены в народное хозяйство и частично на экспорт (преимущественно в Монголию, где тяжелый автотранспорт компенсировал недостаток железных дорог).

При этом, по требованию тов. Орджоникидзе 7 тыс. Я-5 и столько же Я-10 были выпущены в виде самосвалов с гидравлической системой разгрузки, с грузоподъемностью, за счет тяжелого металлического кузова, в 4 и 8 тонн грунта или руды соответственно.

Наличие такой техники привело к значительному ускорению индустриального строительства и освоения новых месторождений полезных ископаемых в СССР, особенно - в удаленных областях с неразвитой или даже полностью отсутствующей железнодорожной сетью (Север, Сибирь, Средняя Азия)

В частности, была организована транспортировка нефелиновых отходов с апатитовых рудников Кольского полуострова на построенный с 1934 по 1939 годы Кандалакшский глиноземно-алюминиевый комбинат, запитываемый от Нивско-Пинозерской ГЭС (также построенной с применением ярославской строительной техники), что позволило к 1940 году увеличить производство алюминия на 16 тыс. тонн в год. При этом, вследствие чуть более чем 130-километрового расстояния по автодорогам транспортировка нефелинов и известняка на глиноземный комбинат и затем полученного глинозема – на алюминиевый осуществлялась исключительно автомобильно-самосвальным транспортом, что позволило избежать перевалки сырья в железнодорожные вагоны и значительно сократило сроки запуска всего комплекса.

Две конвейерные линии моторного цеха были в состоянии обеспечить собственные нужды Ярославского автозавода по выпуску до 16 машин в сутки, чего, с учетом запросов на тяжелые грузовики от народного хозяйства, внешнеторговых организаций и РККА/РККФ уже категорически не хватало

К тому же спрос на дизели ДКБ-4М и ДКБ-6М значительно превысил внутренние потребности ярославцев. Обе версии прекрасно подходили под нужды речного и малого рыболовного флотов, а также вспомогательных судов и катеров РККФ. Шестицилиндровая версия требовалась для узкоколейных мотовозов и малых маневровых тепловозов, а четырехцилиндровая – для трехосных 4.5-тонных грузовиков ЗиС.

Кроме того, испытанная в 1937 году 152мм гаубица-пушка МЛ-20 и установленная на том же лафете А-19М обр. 1937 года, наряду с корпусной гаубицей М-10 и 107мм пушкой М-60 допускали буксировку со скорость до 40кмч, что вновь сделало колесный арттягач ЯГ-11 востребованным. Да и «Коминтерны» желательно было бы ремоторизовать на дизельный мотор.

И если для серийного производства ЯГ-11 высвободили троллейбусный цех, переведя выпуск городского электротранспорта в Куйбышев, на завод им. Урицкого, а увеличить выпуск 6-цилиндровых моторов еще на 4 в сутки смогли посредством оргмероприятий, то значительный рост выпуска дизель-моторов для внешних потребителей оказался невозможен за исчерпанием как емкости промплощадки ЯАЗа, так и трудовых резервов Ярославля вообще (помимо ЯАЗа в городе работали, в частности, нефтехимический и шинный заводы).

В результате было принято решение о строительстве дублирующего моторного завода в Уфе, а дублирующего автозавода – в г. Миасс, недалеко, но по другую сторону Урала.

Тем более, что с изменением подхода ГАБТУ и ГАУ РККА к использованию колесных арттягачей получила ход и инициативная разработка ярославцев: двухосный дивизионный тягач ЯГ-9 – укороченный на одну ось ЯГ-11 с 4-цилиндровым 90-сильным ДКБ-4М. Поскольку ошиновка задней оси «девятки» также была одинарной, предельная масса тягача составила всего 6.7т, что при снаряженной массе 5200кг оставляло всего полторы тонны грузоподъёмности. Однако трехтонную в походном положении гаубицу М-30 ЯГ-9 буксировал уверенно по дороге любой степени разбитости, а в кузов, помимо расчета, вмещалось 10 ящиков по 2 122мм гаубичных выстрела в каждом, что было признано достаточным.

Соответственно, планировалось наладить в Миассе выпуск сначала 20 дивизионных тягачей в сутки, а затем перевести на Урал и линию по выпуску ЯГ-11, освободив третий конвейер Ярославля под 7-тонный грузовик нового поколения, за которым должна была последовать уже 12-тонная трехоска.

Правда, этот план чуть было не был сорван. В связи с неудачей освоения французского авиадвигателя жидкостного охлаждения «Испано-Сюиза»/М-100, ВВС РККА остались с тремя основными типами мощных авиамоторов: АМ-35/38, производившимися в Москве и (в связи с неудачей сотой серии) в Рыбинске, М-8х/90 из Запорожья и Молотовскими М-62/82/71. В связи с острой нехваткой авиамоторов в связи с перевооружением ВВС РККА требовалось резко увеличить производство. Причем если микулинские моторы производились на двух заводах (в Москве и Рыбинске), то Запорожье и Молотов (бывш. Пермь) дублеров не имели. В связи с этим нарком авиапромышленности А.С.Яковлев предложил передать НКАП новый моторный цех ГАЗ под запорожские моторы, а уфимский завод – под молотовские. Однако это предложение не было принято: и горьковские, и уфимские мощности были заточены под моторы жидкостного охлаждения (да еще и намного меньшей размерности), и перестроить их под запорожские и молотовские воздушники оказалось сложнее, чем выстроить с нуля. И если омский авиамоторный завод успел еще до войны освоить выпуск М-82, то после занятия германскими войсками Запорожья тянущаяся от британского «Бристоль-Юпитера» линейка советских моторов была прервана.

С другой стороны, не была сорвана программа механизации арттяги: горьковские ГАЗ-61-415 и ГАЗ-62 закрыли нишу полковых орудий и противотанковой артиллерии, ЯГ-9Д и УльЗИС-32 (оба с ДКБ-4М) – дивизионной, а ЯГ-11Д – корпусной и армейской.

Разумеется, тяжелым ударом стали германские бомбежки ГАЗа и ЯАЗа в 1943 году, однако к тому времени уже вовсю поступал ленд-лиз, да и Миасс с Ульяновском помогли смягчить примерно годовую паузу. При этом в Ярославле после восстановления на конвейер были поставлены уже совершенно новые модели грузовиков: ЯГ-204, ЯГ-206 и ЯГ-206АТ, сыгравшие роль как на заключительном этапе войны, так и при послевоенном восстановлении народного хозяйства.

Переброска части невеликих инженерных ресурсов СССР (персонализированных в данной альтернативе в фигуре В.Я.Климова) из авиамоторостроения в автомобильное моторостроение может вызвать следующие позитивные изменения:

1. Стабильная работа самого технологически развитого по состоянию на начало 30-х советского автозавода

2. Относительно дешевое решение проблемы мехтяги артиллерии РККА на базе полноприводных колесных тягачей и, следовательно, радикальное повышение мобильности артиллерии.

3. Резкое усиление возможностей по индустриализации страны приблизительно в начале 30-х годов. Особенно этот эффект важен для удаленных районов со слабой или отсутствующей железнодорожной сетью. Это может стать даже более важным для РККА, чем наличие артиллерийской мехтяги, в соответствии с тезисом наркома обороны Ворошилова: "быстрая готовность промышленности выполнять свои обязательства по отношению к фронту сокращает до минимума запасы мирного времени и обеспечивает действия войск боевым снабжением. А это должно означать, что в мирное время государство не должно будет держать в мёртвом состоянии огромные денежные и материальные ресурсы, так необходимые хозяйству"

За счет чего же предполагается получить эти преимущества? Здесь жертвой закономерно становится авиация.

1. Отсутствие в СССР освоения двигателей "сотой" серии (М-100, М-103, М-105, ВК-105ПФ, ВК-107, в оригинале - потомки "Испано-Сюизы"), внедрением и постановкой которой в производство занимался Климов. Под угрозой оказываются СБ/Ар-2, Пе-2, Ер-2 и истребители Яковлева и Лавочкина-Горбунова-Гудкова. Однако эти машины вполне могут быть сконструированы и под другие двигатели: СБ - под М-86, Як-1 - под М-88, Ер-2 - под дизели АЧ, а Пе-2, ЛаГГ и Як-7/9/3 - под М-81/82 (тем более, такие версии были и в реальности). В любом случае, моторы "сотой" серии после войнв быстро сошли на нет, а вот двигатели для тяжелых грузовиков разработки 30-х останутся актуальными еще долгое время.

2. Отсутствие концепции мотор-пушки, реализованной на М-105П. Однако такой проект был и для Микулинского АМ-35, так что вполне возможно это, напротив, будет иметь позитивный эффект: драматически недовооруженный МиГ-3 изначально получит 20мм ШВАК в развале цилиндров в дополнение к двум 12.7мм пулеметам реала.

3. Проблемы с локализацией британского реактивного "Нина" (РД-45), которой также занимался Климов. Однако во второй половине 40-х проблема инженерных кадров в СССР уже не стояла так остро. Возможно, локолизацией британского мотора займется Швецов - вместо строительства 28-цилиндровых поршневых монстров АШ-2