— Что это? — удивилась Ривер.

Ее аметистовые глаза расширились при виде извилистой реки, полной красной адской воды. Из середины торчали зазубренные черные скалы, вынуждавшие воду менять течение, которое могло разнести вдребезги все, что угодно. В нескольких футах от нас плескалась о скалистый берег тропинки более спокойная вода. Ривер немного побледнела, когда окинула взглядом острые камни, свисающие с потолка.

— Река Ашарун, — пояснил я. Раньше меня никогда не беспокоило наличие подобной реки, но, видя ужас в глазах и реакцию Ривер на призраков, я хотел как можно быстрее увести ее.

— То есть мы не планируем спуск по реке? — спросил стоявший рядом сержант Хоксон, проведя рукой по своим коротким темно-каштановым волосам и гордо расправив широкие плечи. Е го голубые глаза были полны решимости.

— Ашарун обеспечит нам самый быстрый и безопасный маршрут, — ответил Корсон.

— Но мы не воспользуемся Ашаруном, — отчеканил я и сжал локоть Ривер. — До моей пещеры можно дойти и другим путем. Пойдем.

Ривер посмотрела на меня.

— Почему ты не хочешь совершить спуск по реке?

Я подтянул девушку к себе и обхватил ладонью ее щеку. Она пыталась скрыть истину, но я знал, что пребывание в Аду ее утомило. Ривер была единственным выжившим потомком Люцифера. Благодаря ангельскими и демоническими способностями она сумела забраться так далеко в Ад. Однако на ее лбу выступали капельки пота, а платье прилипало к телу. Ее раскрасневшаяся кожа опаляла мою ладонь. Усталость девушки была видна невооруженным взглядом, но Ривер все равно не разрешала мне нести ее на руках, когда мы направились в мои личные покои … покои, где я когда-то спал и жил во время пребывания в Аду. Я так давно не был дома, что уже и забыл, какого это. В любом случае моя пещера была самым безопасным местом, так как никто не знал ее место нахождения. А те, кто знал, никогда бы не посмели ступить внутрь без моего разрешения.

Мы покинули Огни творения несколько часов назад, а может прошло и несколько дней. И мы ни разу не присели передохнуть. В Аду было затруднительно определять точное время. Раньше меня это не волновало. В Аду априори не было понятия времени и солнца, по которому можно было бы определять прошедшие часы. Но после жизни на Земле я все чаще задумывался о времени.

В Аду было много огня, но я обнаружил, что соскучился по солнцу. Несколько месяцев назад я бы не поверил, что подобное возможно. Когда Ривер вошла в мою жизнь, то на многое изменила мой взгляд и стала моим домом. Раньше я планировал вернуться в Ад, чтобы править, но теперь, после победы над Люцифером, я покину Ад, чтобы жить на Земле с Ривер.

Я убрал с щеки Ривер прядь волос цвета воронова крыла. Девушка закрыла глаза и поддалась на встречу моей ладони, оставляя поцелуй на моей коже. Шрам в уголке ее правой брови был более заметен на фоне раскрасневшегося лица, как и веснушки на тонком носу. Ее густые черные ресницы затенили глаза. Н а меня обрушился присущий ей аромат земли, свежего весеннего дождя и цветов.

Мой взгляд впился в отметины на ее шее. Свидетельство того, что она принадлежала мне. Метка была видна абсолютно всем. Четыре прокола от моих клыков.

Я был готов защищать Ривер от бесчисленных опасностей, стремящихся нас разлучить, и от ее собственных слабостей. К сожалению, в список угроз входила и река Ашарун. Неохотно отпустив девушку, я опустил руку.

— Так почему не по реке? — снова спросила она.

— Потому что, Mah Kush-la, Ашарун скапливает в себе духов, попавших в Ад. Некоторые души, которыми мы питаемся, становятся настолько слабыми, что попадают в ловушку водных потоков.

Ее полные губы приоткрылись от осознания происходящего. На загорелых руках Ривер появились мурашки. Девушка обняла себя, словно пытаясь унять озноб.

— П ризраки, — пробормотала она.

— Д а. Бесчисленное множество застрявших в воде призраков, — а духи ослабляли Ривер, чего мы никак не могли допустить.

— Типа реки Стикс? — спросил Хок.

— Человеческая мифология несколько исказила Ашарун. Река не является границей между Адом и Землей. Но ответ на твой вопрос — да. Л юди, увидевшие Ашарун сквозь завесу, разделяющую Ад и Землю, назвали ее рекой Стикс, — пояснил Магнус.

Хок нахмурился, глядя на воду.

— Зачем называть Стиксом, если уже есть название Ашарун?

— В греческой мифологии человечества есть пять рек, отделяющих Ад от живых. Но данная информация ошибочна. Существует только Ашарун. Однако греки назвали одну из пяти рек Ахероном, рекой горя, — объяснил Магнус. — Но Стикс обрела большую популярность. Вероятно, им просто было легче произносить данное слово. М ы же все знаем, что люди не любят напрягать свои крошечные извилины в мозгах.

Хотя Ривер не была полноценным человеком, а Хок переродился в демона, они оба хмуро посмотрели на Магнуса.

В его глазах сверкало веселье, а губы были изогнуты в полуулыбке.

Ривер сердито сверлила его взглядом еще минуту, прежде чем вновь сосредоточиться на мне.

— Хорошо, значит мы говорим о реке горя…

— А еще гнева, забывчивости, ненависти и враждебности, — добавил Магнус.

— Хватит, — рыкнул я так, что мужчина поджал губы.

— И это самый безопасный и быстрый способ добраться до пещеры? — спросила меня Ривер.

Я поднял голову и зло посмотрел на Корсона. Вот зачем он упомянул об этом? Желтые глаза Корсона насторожились. В итоге демон отошел от меня подальше. Магнус и Бейл таращились в потолок, скеллеины рассматривали лезвия своих мечей, а адские гончие бродили возле воды.

Корсону так и не удалось скрыться от моего пристального взгляда. В тусклом свете, освещающим реку, волосы Корсона казались темно-синими, а из-под прядей выглядывали заостренные уши. К счастью, после возвращения в Ад он больше не носил кучу женский серег.

При росте шесть футов четыре дюйма гибкое телосложение Корсона и обычно добродушное поведение часто заставляли других недооценивать его. Но адхенский демон был одним из самых смертоносных существ, с которыми я когда-либо сталкивался. А еще Корсон был преданным последователем и ближайшим советником.

— Ашарун полон призраков, — еще раз повторил я. — Тебе не пойдет на пользу частое общение с душами. Будем придерживаться суши.

Она оглянулась на бурлящую воду, из которой показался призрак. В воздух поднялась рука, сжимая и разжимая пальцы, словно пытаясь что-то схватить. Изменчивые потоки воды закружили духа и снова затянули на глубину. Пойманные в ловушку текущими водами, некоторые из призраков принимали человеческий облик, в то время как другие оставались искаженными, ведь демоны питались ими в течение длительного периода времени.

Когда Ривер опять потерла руки, я понял, что она вспомнила холод, который ощущала после столкновения с призраком. Вспомнила, как обнаружила, что ее отец, который ни разу не навестил Ривер при жизни, был отправлен в Ад после смерти. Уже в бестелесной форме отец моей избранной использовал свои способности, чтобы помогать Люциферу уничтожать печати.

— Я бы предпочла избегать призраков, но если спуск по Ашаруну быстрее и безопаснее, то нам сюда, — заявила она. — Придется пересекать реку вплавь?

— Н ет, — когти непроизвольно впились в мою плоть, пока я переводил взгляд с Ривер на воду и обратно. — Не вплавь. В путешествиях по реке нас сопровождают паромщики.

— Тогда зови их.

— Ашарун — неудачный выбор маршрута.

— Кобаль, мы фактически находимся в Аду. Не думаю, что здесь вообще существуют удачные маршруты.

— Так и есть, не существуют, — процедил я сквозь зубы. — Ты сможешь выдержать влияние такого большого количества призраков?

— Д а, — она положила руку на мое плечо, пробегая пальцами по символам, отмечающим мою плоть. — Я справлюсь с чем угодно, если ты будешь рядом. Твое присутствие не дало холоду одолеть меня. К тому же здешние призраки ослабли и не повлияют на меня так сильно, как мой… отец.

На последнем слове она сморщила нос и поджала губы, будто съела что-то неприятное.

— Мы не можем быть уверены, что ты выдержишь, — покачал головой я.

— Может и нет, но уклоняться от наилучшего маршрута из-за меня точно глупо. К тому же здесь жарко. Поэтому призраки со своим холодом будут только кстати, — ее губы изогнулись в дразнящей улыбке, но в мрачных глазах не было смеха. — Все будет хорошо. Сколько времени займет спуск по Ашаруну?

— Если свести к земному времени, то пара часов.

Никто другой не заметил, но я обратил внимание на то, как дернулось ее веко. Ривер заявляла, что все в порядке и что она со всем справится, но я чувствовал ее неуверенность.

— Пара часов не принесут мне реального вреда, — пробормотала она и отвернулась. — Вызовите паромщиков. П одайте дымовой сигнал, бросьте камень или что-нибудь еще, только привлеките их внимание. Пора прокатиться на лодке.

Я посмотрел на Корсона, который с болью наблюдал за Ривер. Когда его взгляд встретился с моим, я не увидел там страха, только вину и нежелание подчиняться ее приказу.

— Позови их, — приказал я.

Корсон склонил голову и подошел к Ашаруну. Вода омывала носки его ботинок, превращая их из кроваво-красных в розоватые. Демон опустился на колени.

— У тебя еще есть шанс передумать, — обратился я к Ривер. — Никто здесь не будет тебя осуждать, — я даже не потрудился взглянуть на остальных. У них не было выбора в этом вопросе.

Ривер решительно покачала головой, из-за чего ее волосы растрепались.

— Чего бы это ни стоило, я хочу покончить с происходящим. Чем скорее Люцифер умрет, тем лучше будет для всех нас. Если спуск по Ашаруну поможет быстрее добраться до твоих покоев и, в конечном счете, до Моракса, Верин и остальных последователей, тогда мы должны рискнуть.

Услышав слова Ривер, Корсон опустил пальцы в воду. Закрыв глаза, он стал черпать энергию из призраков, унесенных потоками Ашаруна. Несмотря на слабость, призраки дарили достаточно мощи, так как скопились в одном месте.

Ривер вздрогнула и отступила, когда раздался вопль. Отчаянный крик призраков эхом отражался от скал. Скоро звук превратился в неизбежную какофонию, от которой задрожала земля.

— Скоро стихнет, — пообещал я. Отпустив ее локоть, я обнял Ривер за талию, притянул к себе и прижал ее голову к своей груди. На поверхность воды всплыли тысячи духов.

Ривер

Замахнувшись, я испытал мрачное удовлетворение, разрезая ангела от паха до ребер. Его внутренности вывалились на землю. Итак, он еще долго не сможет трахаться. Испуганные глаза ангела встретились с моими. Я ухмыльнулся, подняв когти в воздух и небрежно стряхивая кровь.

Черные капли брызнули в лицо ангела, заставив отшатнуться и соскользнуть с обрыва. По инерции он вывалился прежде, чем успел расправить крылья.

Лопан и Магнус кружили вокруг второго ангела, который размахивал крыльями и неумолимо приближался. Но сейчас я не мог помочь им, так как в приоритете была Ривер.

Я увидел, как Люцифер нанес ей удар. Девушка склонила голову, а из рассеченной кожи на виске потекла струйка крови. Ривер заерзала, приходя в себя, но получила от Люцифера еще один удар, из-за чего ее тело обмякло. Ярость наполнила меня, придав силы рвануть в атаку. Люцифер не только посмел ударить мою королеву, но и навредил моему другу. Я собирался заставить его заплатить.

Хок цеплялся за землю, пытаясь подползти к Люциферу и заливая кровью пол. Его голова склонилась набок, обнажив часть позвоночника. Оноскелис подняла свой меч, чтобы лишить Хока жизни. В этот же миг я прыгнул на спину Люцифера, пнув ногой Оноскелис.

Кончик ее меча со звоном ударился о камень. Раздался чвакающий звук раздираемой плоти. Я не знал, достаточно ли сильно толкнул ангела, чтобы предотвратить гибель Хока, и не мог проверить, так как был сосредоточен на бое.

Я провел когтями по крылу, неуклюже торчащему из спины Люцифера, и разорвал плоть в клочья. Падший закричал, а мое лицо залила его кровь. Оноскелис развернулась, со свистом рассекая воздух мечом.

Мне удалось вовремя выставить руку, тем самым предотвратив собственное обезглавливание. К огда мои когти, сделанные из материала тверже и толще кости, встретились с лезвием, полетели искры и раздался визг.

Оноскелис закричала и вцепилась в меч обеими руками, поднимая клинок, чтобы разрубить мое тело пополам. Я выставил руку вперед, пронзая ее грудь. Оноскелис опустила меч, вонзаясь мне в запястье и едва не отрезав кисть.

Люцифер отшатнулся и сбросил меня. Мне пришлось помочь себе здоровой рукой, чтобы вытащить когти из груди Оноскеслис. Приземлившись на задницу, я перекатился и вскочил на ноги. Ко мне ринулась Оноскелис.

— Хватит, Оноскелис, забудь о жалком демоне. Нам пора уходить, — рявкнул Люцифер. — У нас есть она, значит, он тоже подчинится.

Я понимал, что Люцифер говорил о Кобале. Пока Люцифер владел Ривер, то, по сути, управлял и Кобалем. Я снова бросился на падшего, но он развернулся и выставил перед собой обмякшее тело Ривер. Мое сердце дрогнуло. Я еле успел остановиться, чтобы не ранить мою королеву, но когти все же резанули ее рубашку, слегка оцарапав кожу.

— Тише, демон, — отвратительные остатки лица Люцифера исказились в ухмылке. — Ты чуть не убил свою королеву.

Люцифер уничтожил моего отца и, в некотором смысле, забрал жизнь моей матери. О на так и не смирилась с существованием без избранного. Всю свою жизнь я неустанно сражался на стороне Кобаля, рискуя всем, чтобы увидеть смерть Люцифера, но ублюдок только что завладел оружием, которое могло помешать истинному королю заполучить трон.

Не говоря уже о том, что навряд ли Люцифер запланировал для Ривер хорошее время препровождение. За долгие годы у меня было мало людей, которых по-настоящему можно было назвать друзьями. Но с Ривер мы сблизились. Люцифер был жестоким чудовищем, которое могло легко навредить моей королеве, что сразу бы отразилось на Кобале. Было бы лучше, если бы я убил ее сейчас, но Кобаль не пережил бы такого исхода.

— Отпусти ее, — процедил я сквозь зубы, в то время как Люцифер продолжал использовать тело Ривер в качестве барьера.

Позади раздался крик Магнуса, который сразу начал стихать. Значит, его столкнули вниз. Лопан был бесполезен в битве с ангелом, а Хок валялся в луже собственной крови. Я не знал, хватит ли ему демонической сущности, чтобы восстановиться после стольких повреждений… да и вообще, сохранил ли он голову.

— Думаю, я оставлю ее себе, — заявил Люцифер и вновь ухмыльнулся. — В конце концов, она моя дочь.

Голова Ривер склонилась вперед. Я опустил руку, боясь ненароком поранить королеву. Оглянувшись, я увидел второго ангела, который стоял в конце туннеля и нагло улыбался. Лопан тоже пропал.

Я просчитывал каждый шаг ангелов, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Когда Кобаль отправил меня на защиту Ривер во время нападения горгулий, то возложил на меня долг, которым я не собирался пренебрегать. Упершись ногами, я прыгнул вперед и схватил Ривер за руки в тот самый момент, когда она подняла голову.

Ее глаза приобрели бледно-фиолетовый оттенок. Значит, Ривер снова посетило видение. Затем ее глаза наполнились светом.

— Беги! — выдохнула она, сосредоточившись на мне. — Корсон, беги!

Оноскелис ударила Ривер рукоятью меча в висок, отчего девушка снова обмякла. Тени за спиной Люцифера пришли в движение, открывая еще трех ангелов. Я не собирался убегать от опасности, желая атаковать, но у меня не было намерения умирать. Шансы шесть к одному, да ещё и не в мою пользу. Люцифер продолжал использовать Ривер в качестве щита, значит, я не сумею забрать королеву, даже ценой собственной жизни.

Тем не менее спасение Ривер еще было возможным. Главное, не сорваться вниз, как это произошло с другими.

Приняв решение, я повернулся и бросился к ангелу, преграждавшему выход из туннеля. Опустив плечо, я врезался в падшего, подталкивая нас обоих к краю. Вонзив когти здоровой руки в плоть его живота, я поднял ангела и прошел с ним три фута, не обращая внимание на сопротивления мужчины. Добравшись до конца туннеля, я спрыгнул вместе с ангелом вниз.

Выскочив из-за спины падшего, я оттолкнулся от его тела, развернулся и потянулся к стене. Когти на моей здоровой руке скользили по камню, не находя ни одного выступа, за который можно было зацепиться. Ш ероховатая поверхность царапала мне грудь.

Наконец, мои когти нашли опору. Я на мгновение повис в воздухе, прежде чем поднять ноги и поставить их на выступ скалы. Переведя дыхание, я посмотрел на туннель в десяти футах над головой, а затем изучил свою раненную руку. Кровотечение прекратилось, мышцы начали восстанавливаться… но до полного исцеления еще далеко. Ну и черт с ним, я мог справиться и так.

Упираясь ступнями в стену, я начал карабкаться, используя ноги и одну руку. Я слышал, как Люцифер и остальные ангелы шагали к выходу из туннеля. Двигаясь быстрее, я забрался над выходом, устроившись на выступе и готовясь запрыгнуть Люциферу на спину, когда тот выйдет.

Если я сумею вырвать Ривер из его грязных лап, то так же смогу уберечь от большей части травм из-за падения. Не самый надежный план, но лучше, чем ничего.

Шум в воздухе привлек мое внимание за секунду до того, как на меня набросилась мантикора. Я был так сосредоточен на Ривер, что не услышал приближения твари. Я отклонился в сторону, но было слишком поздно. Ж ало пронзило мою спину, вонзаясь до тех пор, пока не достигло позвоночника.

Я ощутил, как парализующий яд опалил мою плоть. Мое тело и сердце замерло. Хвост мантикоры напрягся, отрывая меня от стены.

Глава 20

Стены туннеля расширились, открывая путь, по которому мы вошли в Ад. Тогда я все еще верил, что существовал шанс остановить происходящее и скрыть от людей правду. Но теперь существование Ада станет достоянием общественности.

Ад стал единым целым с Землей. Ничего нельзя было изменить. Но я все равно должен был вытащить Ривер.

Она не могла умереть здесь.

Воздух наполнился криками. Краетонсы и палитоны падали с тропы. Их тела отскакивали от скалистых стен, летя в пропасть. Обычно падение не убивало демонов, но никто не мог пережить то, что сейчас происходило внизу.

Ривер становилась сильнее с каждым моим шагом. Раны на ее руках почти зажили, хотя, на мой взгляд, недостаточно быстро. Камни под моими ногами задрожали, а затем вновь поднялись волной. Демоны закричали и бросились к левой стене, в то время как другие перевалились через край.

От стен отламывались куски, падая вниз и раздавливая несчастных, которые не успели вовремя убраться с дороги. Камни били меня по спине, рассекая кожу, но я продолжал бежать, унося Ривер.

Каим взмахнул крылом, защищая нас от небольшой лавины, обрушившейся сверху. Я не знал истинных причин, почему ангел перешел на нашу сторону — хотя ранее падший все объяснил, — но он вернул мне Ривер, значит, заслужил доверие.

Я перепрыгнул через груду падающих камней, когда земля снова задрожала. Из ямы поднялась волна существ.

— К то это? — выдохнула Ривер, когда мимо нас пронеслось множество мужчин и женщин.

— Джинны, — ответил я. Как и древесные нимфы, джинны обладали неземной красотой. Но в отличие от древесных нимф, они использовали свою красоту и магию, чтобы заманивать в ловушку и уничтожать других демонов. Они были одними из самых коварных и жестоких существ за семью печатями. — Люди тоже называют их джинами.

— Да ты шутишь, — выпалил Хок, вытаращив глаза.

— Типа потрите бутылку и получите исполнение трех желаний, так? — удивилась Ривер.

— Тебе пообещают три желания, но превратят их в кошмар. Затем у тебя вырвут сердце и высосут все соки в качестве платы. Также они могут заставлять других действовать под свою дудку, — пропыхтел Магнус. — Когда я узнал об их способностях, то, признаться, был восхищен, — он пожал плечами в ответ на сердитые взгляды Ривер и Хока. — Они… самые настоящие твари, — заявил Магнус, сталкивая демона с тропинки, не замедляя шага. — И они свободны.

— Какая печать их сдерживала? — прошептала Ривер.

— Девяностая, — ответил я.

— То есть сейчас падут все печати? — вскрикнул Хок.

— Да, — кивнул я. Энергию, высвобожденную Ривер, невозможно было остановить.

— Отпусти меня, — заявила Ривер.

— Ты все еще слаба, — возмутился я.

— Д остаточно сильна, чтобы бежать.

Она начала извиваться, пытаясь вырваться.

— Ривер…

— Отпусти, Кобаль. Я смогу. Не нужно делать из меня обузу в такой важный момент.

— Ты никогда не будешь для меня обузой, — прорычал я, но остановился, чтобы поставить ее на ноги.

— Именно я виновна в случившемся. Может, не своими руками и не по своей воле, но моя вина все же есть, — заявила она, когда последний из джиннов исчез из виду. — Как только призраки ушли, поток жизни и силы, исходящий от печатей и Люцифера, а затем еще и ты… — ее голос затих. Ривер подняла на меня глаза. — У меня не получилось взять под контроль силу. Я даже не представляла, что способна на столько разрушений.

— Конечно, дорогая. В тебе есть часть от человека, демона и ангела. И ты уже поняла, что все мы можем быть в высшей степени разрушительными существами, — Каим взял ее за руку и потянул вперед.

— Я понимаю, что ты хочешь обсудить случившееся, но нам стоит поторопиться, — я обнял Ривер за талию и бросил на Каима убийственный взгляд. Ангел сразу отступил. Другой рукой я прикрыл голову Ривер от падающих обломков. Мы возобновили бег.

— Если твой отец человек, который даже будучи призраком смог уничтожить печати, то и ты, безусловно, практически всесильна, — заявил Каим, протыкая шипом горло краетонса и сбрасывая его с обрыва.

— Когда Люцифер заблокировал тебе доступ к жизни, окружив призраками, то ограничил твои способности так, как никогда раньше, — добавил я.

— И они стремились высвободиться изо всех сил, — произнес Корсон. Он ни разу не споткнулся, пока на ходу рубил демонов направо и налево.

— Когда Люцифер ограничил твою силу, она стала накапливаться внутри, — продолжил Каим. — Добавь свою кровь из ран, которые нанес Люцифер, и прикосновение варколака с одномоментным касанием Сатаны. И вот ты уже пороховая бочка, готовая к взрыву. И ты взорвалась, дитя мое. Возможно, Люцифер больше не в состоянии поддерживать связь с жизнью, но он по-прежнему остается сильнейшим падшим ангелом в мире. Однако, навряд ли Люцифер предвидел такой эффект. Никто не ожидал, что к задуманному добавится сила Кобаля. Для меня это точно было неожиданностью. Ты никак не могла остановить произошедшее, как только Люцифер запустил процесс. И мы уже не повернем время вспять.

Глава 28

— Значит, теперь ты тоже падший? — удивилась Ривер.

Ноздри Рафаэля раздулись. Ангел перевел взгляд на Каима.

— Нет, я никогда не стану одним из них. Мои крылья останутся нетронутыми. Я не позволю себе испортиться.

Каим закатил глаза и скрестил руки на груди.

— Ох, Рафаэль, ты так уверен в себе. Помни, гордость предшествует падению. Подожди, пока не насытишься своим первым духом. А когда-то это в любом случае произойдет, ведь речь о выживании. Но даже если их гнусные души не испоганят твое совершенное нутро, то что-нибудь другое обязательно собьет тебя с пути. Ты больше не на Небесах, где нет ни искушений, ни бесконечной скуки. Здесь царство смертных, наполненное бесконечными радостями, мой высокомерный, придурковатый братец.

— Хватит, — приказал я, когда рука Рафаэля крепче сжала меч.

— Почему ты не можешь вернуться? — спросила Ривер.

— У всех ангелов есть способность открывать врата, ведущие на Небеса. Однако, с Земли мы не можем отворять врата на Небеса, — пояснил Рафаэль. — Такой способностью обладает лишь Михаил. По нашим законам, ни один ангел не имеет права спускаться на Землю, поэтому Михаил не придет за мной. Покидая Небеса, я знал, что никогда не смогу вернуться.

— Также ангелам запрещено исцелять людей, — заметил Каим. — По крайней мере, так было, когда я был на Небесах.

— Это правда? — удивилась Ривер. — То есть ты нарушил закон, когда спас меня?

— Нарушил, — подтвердил Рафаэль. — Некоторые из ангелов сочли, что будет лучше позволить тебе умереть. Другие колебались. Но были и непреклонные в своем решении. В итоге я сделал выбор. Только я обладал достаточно сильными силами исцеления, чтобы вернуть мертвого к жизни. Я и раньше наблюдал, как бесчисленное множество людей жертвовали собой ради своих близких. Но, учитывая твою родословную и самоотверженность, я решил обменять себя на тебя.

— Что ж, спасибо, черт возьми, — воскликнул Корсон. — Один из вас, самодовольных придурков, хоть чем-то пожертвовал с тех пор, как шесть тысяч лет назад обрушил на мир этих чернокрылых мудаков. Я очень рад, что ты спас Ривер, но не жди сочувствия.

Хок рассмеялся, а Магнус улыбнулся Рафаэлю, который не обратил внимания на слова Корсона.

— Разве ты не должен умереть, застряв на Земле, как произошло с первыми падшими? — уточнила Ривер.

— Раньше я бы погиб, — ответил он.

— Но?

— Но люди открыли врата и изменили естественный порядок жизни, — в разговор вмешался я. — В прошлом врата в Ад, на Землю и обратно, а также в Рай и обратно на Землю были открыты неким существом. Те врата никогда не были такими большими, как которые открыли люди, и быстро закрывались.

— А это важно? — спросила Эрин.

— Очень. Земля изменилась и уже никогда не будет прежней. Неестественные врата исказили структуру существования, — объяснил я. — Мне не нужно возвращаться в Ад или ехать на другой конец света, чтобы знать, что врата в Венгрии также закрылись. Я почувствовал, когда это произошло. Еще я чувствую, что Земле изменилась, собственно говоря, как и Ад. Демонам больше не придется спускаться в Ад, чтобы сохранить свое бессмертие или прокормиться. На Земле остались призраки. Значит, нам есть чем питаться. По сути, два мира переплелись между собой.

— Хреново, — выдохнул Варгас.

***

Ривер

— Нет! — я закричала и уперлась рукой ему в грудь, чтобы остановить его. Подойдя ближе к матери, я посмотрела на нее, а она продолжала сердито смотреть на меня. — Тогда почему ты этого не сделала? — спросила я ее. — Почему ты держала меня при себе, если я была тебе не нужна, ты не любила меня и считала меня злой?

Кобаль обхватил меня рукой за запястье. Я не знала, утешал ли он меня или собирался убрать со своего пути. Его взгляд был прикован к ней, когти вытянулись. Ему хватило бы одного удара, чтобы снести ее голову с плеч.

Она мгновенно перестала сопротивляться и откинулась на спинку стула.

— Потому что они сказали мне не делать этого, — прошептала она.

Я в замешательстве нахмурилась.

— Кто тебе сказал не делать этого? Твои бабушка и дедушка?

Ее родители умерли еще до моего рождения; она жила с бабушкой и дедушкой, пока они оба не умерли. Я их не помню, но это был их дом.

Она усмехнулась.

— Они записали меня на прием.

Каждый раз, когда она открывала рот, мне казалось, что это новая комбинация «раз-два». Однако я продолжала стоять рядом с ней, жаждущая продолжения. Она никогда раньше так много не рассказывала; мне нужно выслушать ее.

— Тогда кто? — потребовала я, и пальцы Кобаль крепче сжали мое запястье.

— Я сидела в приемной, горя желанием избавиться от тебя, — прошептала она. — Я знала, что ты ошибка. У меня был еще ранний срок беременности, но я все время была измотана и очень слаба. С Гейджем и Бейли никогда так не было, но я чувствовала, как ты высасываешь из меня жизнь.

Я закрыла глаза на ее слова, зная, что они были правдой. Даже тогда я искала жизнь, и она была единственным доступным мне источником. Должно быть, для нее это было ужасно и изнурительно.

Впервые в жизни я поставила себя на ее место. Ей было пятнадцать, и она была беременна ребенком, которого не хотела, и который истощал ее изнутри. Я не могла понять ее ненависти, но я понимала ее страх.

— Что помешало тебе довести это до конца? — я спросила.

— Голоса, — прошептала она, вцепившись пальцами в спинку стула. — Я ждала своей очереди, когда они впервые заговорили со мной шепотом. Они сказали мне, что я должна сохранить тебе жизнь, что я должна заботиться о тебе, и что если я избавлюсь от тебя, они убьют меня, и я буду гореть в аду целую вечность. Столько раз за эти годы я думала о том, чтобы избавиться от тебя и твоего зла, и каждый раз голоса возвращались и говорили мне, что я должна оберегать тебя, иначе мне придется заплатить за это.

Я не знала, что было хуже: то, что она слышала голоса, или тот факт, что на протяжении всей моей жизни она часто подумывала о том, чтобы убить меня.

Корсон, Рафаэль, Хок и Каим появились в дверном проеме, привлекая к себе мое внимание. Лицо Рафаэля оставалось непроницаемым, но на лице Каима было написано любопытство и замешательство.

— Когда я сказала голосам, что с тобой что-то не так, что ты убиваешь меня, что ты злая, они сказали мне, чтобы я все равно оберегала тебя, — продолжала моя мать. — Я сказала им, что верю в то, что ты — дьявольское отродье, а они сказали мне, что это не имеет значения; дитя Люцифера должно жить. Они сказали мне, что я никогда никому не смогу рассказать о том, что они открыли, и я была слишком напугана, чтобы пойти против них. Впрочем, это больше не имеет значения, теперь все знают правду.

— Сукин сын, — выдохнула я, не отрывая взгляда от Рафаэля. Кобаль повернул голову к ангелу, и его глаза сузились.

— Затем, однажды, они сказали мне сдать тебя, избавиться от тебя, и я была так счастлива. Наконец, все закончилось. Я была свободна от тебя, но было слишком поздно. Ты уже обернула свое зло вокруг Гейджа, Бейли и остального города. Ты настроила их всех против меня.

Ее слова вернули мое внимание к ней, и я вспомнила кое-что. В тот день, когда она продала меня солдатам, или в тот день, когда ей, очевидно, сказали продать меня им, я стояла рядом с ней точно так же, как сейчас. Я вспомнила, как подумала, что, несмотря на то, что ее волосы были растрепаны, немытый беспорядок обрамлял лицо, и она почти постоянно хмурилась, годы не тронули ее, а кожа была гладкой и без морщин.

Теперь я снова обратила внимание на ее немытые волосы и одежду. Не обращая внимания на тени под глазами, изможденную фигуру и впалые щеки, я увидела ее молодую кожу без морщин. Ей было шестнадцать, когда она родила меня, и двадцать пять, когда открылись врата. Сейчас ей было тридцать восемь, но у нее не было ни морщинки от смеха возле глаз, ни морщинки на лбу.

У меня закружилась голова, когда я попыталась переварить эту информацию. Я поднесла руку ко лбу и покачнулась на ногах. Кобаль поддержал меня, когда в моей голове всплыли слова Магнуса, сказанные, когда мы еще были в Аду. Мы готовились к путешествию к печатям, и он просмотрел свитки, прежде чем отвести меня и Кобаля в сторону вместе с другими…

— В ней есть что-то еще, — сказал нам Магнус.

Сбитая с толку его словами, я не знала, как реагировать и чего ожидать.

— Что? — я спросила.

— Я верю, что часть твоей огромной власти над жизнью заключается в том, что вы нашли друг друга и признали другого своим Избранным. Обнаружение Избранного делает демона сильнее, даже такого смертного демона, как ты, — сказал Магнус мне и Кобалю.

— А во что ты веришь в остальном? — спросил Кобаль.

— Я не знаю, — ответил Магнус. — Что я знаю точно, так это то, что она не похожа ни на кого из тех, кто был до нее, и я верю, что она положит конец Люциферу.

Он продолжал говорить, что считает меня первым истинным Путешественником по Миру. Первым отпрыском ангелов, способным пройти по Земле, Аду и Небесам, но он не знал почему.

Теперь я поняла.

Опустив руку, я снова уставилась на свою мать.

— Ты не постарела за тринадцать лет, — выдохнула я. — С тех пор, как открылись врата.

Она моргнула, глядя на меня, как будто не осознавала этого, и, возможно, так оно и было. Я не думала, что она имеет представление о том, кто она такая. До недавнего времени никто не знал, что настанет время, когда я тоже перестану стареть.

— Ты происходишь от ангелов. Вот кому принадлежат голоса и почему они могут говорить с тобой, — сказала я.

На мгновение лицо моей матери озарилось светом. Ее губы изогнулись в улыбке, а глаза потеплели так, как я никогда раньше не видела.

— Ангелы, — пробормотала она. Затем ее глаза затуманились, и она откинулась на спинку стула. — Они не хотят иметь со мной ничего общего, только с тобой. Все всегда было связано с тобой.

Я посмотрела туда, где в дверном проеме стояли Рафаэль и Каим. Рафаэль оставался равнодушным, но Каим выглядел так, словно его ударили под дых, когда переводил взгляд с моей матери на меня и обратно.

— Она не ангелоподобная. Это невозможно, — пробормотал Каим, хотя вид у него был такой, будто он не до конца в это поверил. — Мы знаем свой род, мы следовали ему. Мало у кого из нас остались потомки. Я имею в виду, я предполагаю, что там могла быть черта, которую мы считали погибшей, или ребенок, потерявшийся по пути, но я так не думаю. Она, должно быть, сумасшедшая.

— Нет, — решительно ответила я. — Нет, она сказала, что у меня дьявольские глаза. Она всегда знала, от кого я происхожу, и голоса… ангелы сказали ей.

Каим уставился на мою мать, прежде чем сосредоточиться на Рафаэле.

— С чего бы ангелам разговаривать с ней? — потребовал ответа Каим. — Почему они — то есть ты — не хотели бы прекращения рода Люцифера? Ривер — последняя из его потомков. Почему бы не позволить ее матери сделать аборт и покончить с этим?

Рафаэль с минуту смотрел на меня, потом запрокинул голову и уставился в потолок. Когда он снова посмотрел на меня, то начал говорить.

— Перед рождением Ривер Ариэль я получил предчувствие, что она должна выжить. Чего бы это ни стоило.

— Она заплатила за это, — сказала я и махнула рукой в сторону своей матери. — Ангелы сломили ее, когда внезапно заговорили с ней и сказали ей оставить меня, когда я буду питаться от нее.

— Некоторые люди недостаточно сильны, чтобы справиться с голосом ангелов, но она должна была знать, чтобы сохранить тебе жизнь и чтобы ты была рядом с ней. То, что с ней случилось, было прискорбно, но необходимо.

— Прискорбно? — мой голос дрогнул на этом вопросе. — Прискорбно!

Кобаль убрал мою ладонь со своей груди и притянул меня ближе к себе. Его ладонь успокаивающе погладила меня по руке, но я была не в том настроении, чтобы меня успокаивали. Пламя заплясало на кончиках моих пальцев, прежде чем я погасила его. Моя мать убежала бы прямо сквозь стену, если бы увидела, что я размахиваю огнем.

— Ты понятия не имеешь, что она со мной делала! Что она мне наговорила, и какую ненависть она ко мне питает. Ты не представляешь, каково это — расти, не понимая, почему женщина, которая должна любить тебя безоговорочно, обращается с тобой хуже, чем большинство людей обращаются со своими собаками!

— И теперь я знаю, что это потому, что она была права. Я потомок Люцифера. Я наполовину демон и наполовину ангел. Ангелы разрушили хрупкий разум испуганной пятнадцатилетней девочки, и все, что ты можешь сказать, это то, что это было прискорбно? Почему ты хотя бы не позволил ей отдать меня кому-нибудь другому?

— Твой путь — оставаться с ней, — ответил Рафаэль. — И ты пошла по нему.

— И она продолжит идти еще многими путями, — прорычал Кобаль.

— Да, она пойдет, но мы почти ничего не знаем о том, куда они заберут ее отсюда. Ариэль знала, как сохранить ей жизнь и когда обратить в солдата. Если бы Ривер не родилась, некому было бы закрыть врата, когда люди открыли их, но ее отец все равно смог бы снять печати. Ей нужно было существовать, чтобы противостоять человеку, который ее создал. Ариэль никогда не предвидела в себе ничего другого, даже того, что она станет Избранной варколака. Хотя, я полагаю, в этом есть смысл.

— И почему это? — спросил Кобаль.

— Сила притягивает силу и…

Голос Рафаэля затих, когда Варгас, Эрин и Магнус прокрались в дверной проем. Я не слышала, как они вошли, но потом немного отвлеклась. Когда они посмотрели на меня, на мою мать и обратно, я поняла, что они были в доме уже некоторое время.

— По какой линии ангелов происходит моя мать? — спросила я Рафаэля. — От кого еще я происхожу?

Его губы сжались в тонкую линию, когда он пристально посмотрел на меня. Ярость захлестнула меня с такой силой, что я поняла, что значит — кровь закипела. Если бы это было возможно, я бы задушила его прямо сейчас. Спас мне жизнь или нет, но мне надоело, что ангелы играют со мной.

— Скажи мне, от кого она произошла. Который из падших ангелов? — я спросила.

— Я бы и сам хотел это знать, — пробормотал Каим.

Рафаэль упорно молчал.

— Скажи ей, или я убью тебя, — решительно заявил Кобаль. — Мне все равно, поможешь ли ты победить Люцифера. Я не потерплю, чтобы у тебя были секреты от нее. Я прикончу тебя здесь и сейчас.

Корсон, Хок и Магнус подобрались поближе к Рафаэлю, готовясь схватить его, если он попытается сбежать. Каим прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди, давая понять, что не будет вмешиваться.

— Скажи ей! — скомандовал Кобаль. Он не повысил голоса, но моя мать вздрогнула, и напряжение в комнате возросло.

— Тебе не победить этого варколака, Рафаэль, — тихо сказал Каим. — Он был рожден специально для того, чтобы сражаться с ангелами. Именно поэтому он так долго прожил с Люцифером в Аду. Девушка имеет право знать, почему с ее жизнью играют таким образом.

— Ты ищешь ответы только для себя, — ответил Рафаэль.

— Мы ищем ответы для всех нас! — возразил Каим.

Рафаэль снова уставился в потолок. Когда он закрыл глаза, я поняла, что он общается с ангелами. Я посмотрела на потолок, но увидела там только разводы воды.

Глаза Рафаэля были более насыщенного фиолетового оттенка, чем обычно, когда они снова встретились с моими.

— Есть линия ангелов, о которой до недавнего времени знал только один ангел, — сказал Рафаэль.

— Кто? — спросила я.

— Когда Михаил и Ариэль ходили по Земле, они общались с людьми, исцеляя их, принося им мир и любовь существа, — ответил Рафаэль. — Они даровали чудеса избранным людям, и в то время существо действительно благоволило к людям. Более того, Михаил и Ариэль принесли надежду страдающему народу. Существо дало им разрешение на это и планировало позволить остальным ангелам также ходить по Земле, как только люди привыкнут к их присутствию. Именно по этой причине мы все можем покинуть Небеса, но только Михаил может позволить нам вернуться. Как и варколак, Михаил, обладавший таким контролем, был способом контролировать ангелов и разделять миры, как это и должно быть.

— Так что же все это изменило? — я спросила.

— Ангелы были созданы для того, чтобы повиноваться, но мы совершаем ошибки. Находясь на Земле, Михаил влюбился в человека и поддался искушению.

В тишине, воцарившейся после этих слов, можно было услышать звук падающей в фарфор булавки.

— У них родился общий ребенок, — продолжил Рафаэль. — Его звали Адам, и да, это был тот самый Адам, который был помещен в Эдем. Адам также является твоим предком, — сказал мне Рафаэль. — Ты единственный человек, который когда-либо существовал, в котором соединились линия падшего ангела и линия единственного незапятнанного ангела. И не только это, но и то, что ты являешься потомком двух самых могущественных ангелов в мире.

Я упал на изувеченное тело Люцифера как раз в тот момент, когда он перевернулся и вонзил мне в плечо верхний шип своего неповрежденного крыла. Он пронзил мышцы и кость, прежде чем выйти с другой стороны. Стиснув зубы, я ухватился руками за конец шипа и вырвал его из себя. Люцифер взвизгнул, когда я вывернул его крыло, чтобы вонзить шип ему в бедро. Его покрытое волдырями тело оторвалось от земли, когда он выдирал шип из ноги.

Прежде чем он успел предпринять новую телекинетическую атаку, я схватил его за горло и вонзил когти ему в шею. Он закричал, его пальцы впились в мое лицо, сдирая кожу, а по моему телу били новые воздушные удары. Я вывернул его шею вправо, пока она не хрустнула. Под моими руками плоть и кости прогибались, пока его голова не осталась прикрепленной только к позвоночнику.

Резким рывком я оторвал его голову от туловища. Мрачное удовлетворение наполнило меня, когда он еще раз взмахнул крыльями, прежде чем его тело полностью затихло подо мной. Мои плечи вздымались, кровь с моих волос и лица капала на его плоть.

Я ожидал, что, когда этот момент настанет, я почувствую только триумф. Вместо этого было только чувство облегчения, как будто дверь закрылась и открылась новая. Подняв голову, я посмотрел на Ривер. Ее фиалковые глаза казались стальными осколками, когда она смотрела на Люцифера, прежде чем встретиться со мной взглядом.

Гнев в ее взгляде растаял, когда его наполнила любовь. До нее я знал только смерть, но теперь я узнаю, что значит жить.

Я осознал, что тишина окутывает поле, которое всего несколько секунд назад было полем битвы. Мои пальцы вцепились в волосы Люцифера, а губы приоткрылись, когда я обнажил клыки перед нашими врагами. Многие из них уставились на меня, а затем на Ривер полными страха глазами.

Я опустил голову Люцифера, схватил его все еще неповрежденное крыло и оторвал его от тела. Поднявшись, я вонзил серебряное острие в нижнюю часть его крыла в землю, прежде чем поднять его голову и насадить ее на верхушку.

— Кто следующий? — спросил я последователей Люцифера.

На секунду воцарилась тишина, а затем еще больше краетонсов повернулись и убежали в лес. Другие не смогли убежать и возобновили бой. Большинство оставшихся падших ангелов поднялись в небо и скрылись на деревьях. Ривер отвернулась и побежала к своим братьям.

Отвернувшись от палитонов, с которыми она сражалась, Оноскелис оттолкнула демона бартон с дороги и стащила Гейджа с трона. Стоявший ближе всех к ним Каим рванулся к ней, прежде чем осознал, что все еще держит Бейли. Он огляделся в поисках места, куда можно было бы положить ребенка, но демон бартон уже приближался к ним. Каим продолжал удерживать Бейли, пока тот хлопал крыльями, чтобы взлететь подальше от бартон.

Гейдж извивался в объятиях Оноскелис, пытаясь вырваться, но она, оторвавшись от земли, прижимала его к себе. Я побежал к ним, и при каждом шаге у меня хрустели кости, пока я следовал за Ривер через груду мертвых тел. Я попытался поймать ее, но из-за ее форы и моих ранений она оставалась в пятнадцати футах впереди меня, бросаясь то в одну, то в другую сторону от дерущихся вокруг нас.

— Гейдж! — закричала Ривер.

— Я так не думаю, сука! — закричала Верин, выскакивая из гущи драки прямо на них.

Прыгнув вперед, Верин схватила Гейджа и вырвала его из рук Оноскелиса прежде, чем ангел успела подняться на пять футов в воздух. Верин взмахнула мечом, и Гейдж с громким стуком приземлился на спину. Меч Верин вонзился в живот Оноскелис, и она рассекла его сверху донизу. Изо рта ангела хлынула кровь, но ей удалось вытащить меч из ножен за спиной. Взмахнув им, она вонзила его в шею Верин.

На бегу я расталкивал краетонсов, попадавшиеся мне на пути, не обращая внимания на кровь, стекавшую по губам. Отдернув меч, Оноскелис подняла его и снова опустила. Верин вскинула руку, пытаясь защититься. Лезвие рассекло руку Верин и прошло до конца через шею. Чувство утраты сжало мои внутренности, когда отрубленная голова Верин упала на землю.

Оноскелис бросилась на Гейджа, в то время как Ривер бросилась на него сверху. Руки Оноскелис вцепились в рубашку Ривер, а ее крылья быстро захлопали.

— Ривер! — я взревел, когда ангел поднялась, держа Ривер на руках.

Кровь хлынула из живота Оноскелиса на Ривер, когда она летела. Ривер попыталась выпрямиться, но Оноскелис одной рукой вцепилась в ее волосы, чтобы не дать ей наклонить голову, а другой вплела пальцы в рубашку Ривер на спине. Ривер вслепую запустила энергетический шар в воздух над своей головой. Оноскелис пригнулась, чтобы избежать удара.

Преследуя их, я увернулся от хвоста мантикоры, прежде чем пробить грудь демона, который бросился на меня. Я вырвал его сердце, когда Крукс прыгнул, чтобы оторвать ему голову. Гончие бросились вперед и выстроились в V-образную линию, которая отрезала путь через краетонсов между мной и Оноскелис, когда она летела к лесу.

Целясь в спину Оноскелис, из моей ладони вырвалась волна огня и устремилась по воздуху к ней. Оноскелис, должно быть, услышала его приближение, когда она повернулась в сторону, чтобы избежать удара.

Однако этого было достаточно, чтобы отвлечь ее, что позволило Ривер взмахнуть рукой перед собой. Она запустила огненным шаром Оноскелису в лицо, а затем ударила ее энергетическим шаром из другой руки.

Оноскелис вскрикнула и отпустила Ривер. Вращаясь в воздухе, Ривер каким-то образом сумела выпрямиться так, что ее ноги коснулись земли первыми. Это не имело значения, при ее росте удар все равно убил бы ее.

Я заставил себя двигаться быстрее, не обращая внимания на все свои сломанные кости и покалеченные мышцы, когда Ривер упала. Она не закричала, но крепко зажмурила глаза, когда ветер взметнул ее волосы у нее за спиной.

Она была в тридцати футах от земли, когда Оноскелис бросилась на нее, сложив крылья за спиной. Ее пальцы вцепились в рубашку Ривер. Вес и инерция движения Ривер отбросили их вниз еще на десять футов, прежде чем Оноскелис удержала их обеих. Ангел рывком подняла Ривер и снова поднялась вместе с ней.

Громкий рев наполнил воздух, и дракон ринулся с неба. Позади него вспыхнуло голубое пламя, и он бросился на них двоих, широко раскрыв пасть.

— Нет! — я взревел, зная, что дракон может проглотить их обоих одним глотком.

Оноскелис попыталась метнуться в сторону, чтобы избежать удара, но челюсти дракона сомкнулись с хрустом, который эхом разнесся по открытой местности. Челюсти сомкнулись так ловко, что обрубки ее рук остались висеть в воздухе, а пальцы по-прежнему сжимали рубашку и волосы Ривер.

Ривер оставалась в воздухе в течение миллисекунды. Затем гравитация победила, и останки Оноскелиса исчезли, когда Ривер рухнула на Землю с высоты по меньшей мере ста пятидесяти футов. Мои ноги двигались быстрее, чем когда-либо прежде, когда я мчался к ней по земле.

Дракон вернулся к месту битвы. Он снова взревел, прежде чем обрушить поток огня на краетонсов, бегущих к лесу. Их крики были заглушены драконом, который спикировал вниз, чтобы схватить их и проглотить целиком.

Ривер была всего в сорока футах от меня, когда массивная тень другого дракона взмыла надо мной и устремилась к Ривер. С грацией, которой я никогда не ожидал от скелетообразного чудовища, он опустился ниже Ривер. Голубое пламя, окружавшее его, погасло еще до того, как она врезалась в него. Грязь и трава полетели у меня из-под ног, когда я поскользнулся и остановился под ними. Ривер подняла руки вверх, словно боялась, что, если она дотронется до них, они сорвут ее с шеи и съедят.

Дракон приземлился бесшумно. Он завилял хвостом и повернул голову так, что мерцающее голубое пламя его глаз встретилось с моим. Я продолжил приближаться к существу, в то время как Ривер оставалась неподвижной. Из его ноздрей вырвался клуб дыма, и голубое пламя охватило его хвост, но не пошло дальше, когда я приблизился.

— Что происходит? — Ривер спросила меня.

Другой дракон приземлился прямо перед своим напарником. Его охватило голубое пламя, и он начал красться по земле, размахивая хвостом из стороны в сторону, предупреждая всех не приближаться. Каждый его шаг оставлял в грязи идеальный отпечаток костлявых лап и когтей размером с автомобиль.

— Они следили за тобой, — понял я.

— Что? — спросила Ривер, ее руки все еще были подняты в воздух, а кожа стала на три тона бледнее, чем была раньше.

— Они следят за тобой с самого Ада. Не охотятся, не выслеживают нас из-за Люцифера, но наблюдают за тобой. Они защищают тебя. Медленно опускайся вниз.

Она с минуту смотрела на меня, прежде чем положить руки на шею дракона. Он выпустил два облачка дыма и встряхнулся всем телом, как будто ее прикосновение доставило ему удовольствие.

— Легко. Будь хорошим мальчиком… или девочкой…, — сказала Ривер, проводя рукой по шейным позвонкам животного.

Когда дракон опустил голову и положил ее на землю, Ривер замерла, прежде чем двинуться вперед. Она скользнула вниз по его шее, черепу и ноздрям к земле. Она с минуту смотрела на дракона, а потом положила руку ему на нос, чтобы погладить.

— Спасибо.

Он потерся носом о ее руку, прежде чем оттолкнуть ее. Когда Ривер была в пяти футах от него, голубое пламя снова охватило его тело. Взмахнув крыльями, дракон поднялся в небо вместе со своим напарником. Ривер оглянулась, прежде чем подбежать ко мне и обнять за плечи, не обращая внимания на то, что я был весь в крови, но на ней тоже было немало крови.

Я прижал ее к себе, пока драконы кружили над нами, прежде чем исчезнуть за деревьями.

— Зачем они это сделали? — прошептала она.

— Ты освободила их.

Я обратил свое внимание на затихающую битву, поскольку все больше последователей Люцифера бежали в лес. Все выжившие ангелы бежали. Без Люцифера некому было возглавить их, и они будут выслежены и безжалостно уничтожены.

Сосредоточившись на Ривер, я откинул волосы с ее раскрасневшегося лица и обхватил ладонями ее щеки.

— Ты ранена? — потребовал я ответа.

— Я в порядке. Ты…

Она попыталась отстраниться, но я прижал ее к себе.

— Уже заживает, — заверил я ее. У меня было сломано больше костей, чем я мог сосчитать, но они вставали на место, и в деснах уже прорезывались новые зубы.

Ее пальцы коснулись моей помятой скулы.

— Посмотри, что он с тобой сделал.

— Кто-то может сказать, что это улучшение, — пробормотал я, и мне удалось заставить ее улыбнуться.

— Не я. Мы… мы сделали это, — выдохнула она. — Я имею в виду, я знаю, что где-то еще есть ангелы и краетонсы, но Люцифер мертв.

— Да, Mah Kush-la, у нас получилось. — Я улыбнулся ей и провел пальцем по ее нижней губе, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать ее. Я вдохнул ее сладкое дыхание и ощутил вкус морской соли на ее губах. Мой язык погладил ее, когда я притянул ее ближе.

— Ривер!

Крик заставил Ривер отпрянуть от меня. Она повернулась лицом к Гейджу, который бежал к ней с Бейли на руках. Шагнув вперед, она распахнула объятия для своих братьев и сестер и крепко прижала их к себе, когда они налетели на нее. Слова, вопросы и слезы лились так быстро, что я не мог уследить за тем, что они говорили друг другу, но они, казалось, улавливали все.

Через их плечи я наблюдал, как остальные обходят тела, лежащие на земле. Они уничтожили всех врагов, которые еще были живы, и освободили всех союзников, которым требовалась помощь. Некоторые из них обошли троны, осматривая их.

Пришло время занять свое законное место на троне. Наконец-то, впервые за полторы тысячи шестьдесят два года моего существования, заявить права на то, что принадлежит мне по праву, но я не стал бы отрывать Ривер от ее братьев. Я так долго ждал, чтобы сесть на него; я могу подождать еще дольше.

Ривер отошла от своих братьев. Она провела руками по их лицам, словно не могла поверить, что они здесь. Затем она повернулась ко мне, и от ее лучезарной улыбки у меня перехватило дыхание. Эта женщина перенесла все ужасы, выпавшие на ее долю, с большим мужеством, чем любое другое существо, которое я когда-либо знал, и она была моей.

Она протянула мне руку. Я сжал ее и прижал к своему сердцу.

— Гейдж, Бейли, это Кобаль, — сказала она. — Мой избранный.

— Я не уверен, что это значит, но привет, — сказал Гейдж, застенчиво помахав мне рукой.

— Привет, — ответил я.

— Избранный — это как муж, но он также и нечто большее, — сказала Ривер. — Я объясню это позже.

— Да, хорошо, — ответил Гейдж и улыбнулся ей.

Бейли протянул мне покрытую слюной руку, и я сжал ее в своей.

— У тебя забавные глаза, — сказал он и захихикал, уткнувшись головой в изгиб шеи Ривер.

— Это невежливо, Би, — предупредила Ривер и поцеловала его в кончик носа.

— Это правда, для людей у меня странные глаза, — сказал я, и Бейли снова захихикал, в то время как Гейдж переводил взгляд с одного на другого.

— Ты ведь расскажешь мне, что тут происходит, правда? — спросил он Ривер.

— Я расскажу тебе все, — поклялась она, направляясь рядом со мной к нашим тронам. — Я не уверена, что ты поверишь во все это.

— Бейли только что упал на колени Люциферу, а скелетообразный дракон схватил тебя с неба. Я уверен, что поверю всему, что ты мне скажешь, — ответил Гейдж, и Ривер рассмеялась.

— Верно, — согласилась она.

Люди, демоны и ангелы отступили, когда я подвел Ривер к тронам.

— Пришло время заявить права на то, что принадлежит мне, — сказал я ей.

Она поцеловала Бейли в щеку и передала его в объятия Гейджа. Бейли хмуро посмотрел на Рафаэля, когда тот заметил ангела в первых рядах толпы.

— Ты сказал мне, что я должен отпустить ее, но она все еще здесь, — сказал ему Бейли.

Ривер застыла рядом со мной, ее глаза сузились, когда она перевела взгляд с Бейли на Рафаэля.

— О чем он говорит? — требовательно спросила она.

— Он сказал мне, что я должен тебя отпустить, — сказал Бейли, не подозревая о враждебности своей сестры к Рафаэлю.

— Они сказали мне, что я должен отпустить тебя, — прошептала Ривер, переводя взгляд на меня. — Когда Гейдж и Бейли пришли навестить меня перед тем, как мы покинули стену, Бейли сказал мне эти слова. Я предположила, что это солдаты, или Гейдж, или кто-то еще сказал ему, что он должен меня отпустить. — Ее взгляд снова остановился на Рафаэле. — Но это ангелы сказали ему это.

— Да, — признался Рафаэль. — Ариэль недолго пообщалась с ребенком, чтобы утешить его и тебя. Мы знали, что вам всем будет трудно жить в разлуке, и если удастся поговорить с вашей матерью, то мы подумали, что можно будет связаться и с одним из детей.

— Ангелы могут общаться с Бейли, — пробормотала Ривер. — А как же Гейдж?

— Ангелы со мной не разговаривают! — выпалил Гейдж.

— У него нет такой способности, — подтвердил Рафаэль. — Какой бы силой он ни обладал, она еще не проявилась или настолько скрыта, что о ней никогда не узнают.

— Скажи ангелам, чтобы они оставили Бейли в покое, — приказала Ривер. — Посмотри, какой вред они причинили нашей матери.

— Он еще маленький…

— Оставь его в покое! — крикнула она.

— У них нет причин общаться с ним сейчас, — пробормотал Рафаэль.

— Убедись, что так оно и останется, — сказала она.

— Я не могу этого обещать. Нет возможности узнать, может ли у них возникнуть необходимость поговорить с ним в будущем.

Я положил руку на плечо Ривер, когда огонь охватил ее руки и добрался до запястий. Мать-демон-защитница не имела ничего общего с Ривер прямо сейчас.

— Ого, — пробормотал Гейдж, и Бейли широко раскрыл глаза.

— Что бы ни случилось, мы будем здесь, чтобы помочь Бейли и Гейджу справиться с этим, — пообещал я ей. — Твоя мать понятия не имела, что с ней происходит, но они узнают все.

Огонь в глазах Ривер угас, когда она посмотрела на своего младшего брата.

— Ты не против, Би?

Он улыбнулся ей в ответ.

— Конечно.

— Гейдж? — спросила она.

— О, да, конечно.

Ривер повернулась ко мне, и я взял ее за руку. Подведя ее к меньшему трону, я помог ей сесть на него. Она ахнула и вцепилась руками в подлокотники. Белые искры вспыхнули на ее пальцах, но кончики энергии, текущей к запястьям, были отмечены золотом. Оттуда энергия обвилась вокруг подлокотников трона и устремилась к его спинке, как будто привязывая ее к креслу.

Я сомневался, что кто-либо из других Избранных испытал бы такую реакцию со своего трона, но тогда они были бы полностью демонами. Ривер таковой не была, и это существо создало ангелов, а также варколак и эти троны. Трон отреагировал на осознание того, что теперь на нем восседает королева, более похожая на ангела.

— Потрясающе, — выдохнула Ривер, и ее глаза приобрели более глубокий фиолетовый оттенок, когда встретились с моими. — Здесь так много власти.

— Да, — согласился я.

— О, ты определенно расскажешь мне все, — сказал Гейдж, зачарованно наблюдая за сестрой.

Подойдя к своему трону, я повернулся лицом ко всем, прежде чем сесть на него. Сила немедленно хлынула в мое тело, когда все символы на стуле переместились в мою сторону. Я почувствовал, как символы, словно вода, обтекают меня, без усилий проникая в мою плоть, прежде чем снова попасть в трон.

Огонь вспыхнул в моих пальцах. Он охватил мои запястья, прежде чем превратиться в янтарный свет, который излился наружу, чтобы открыть мне доступ к Огням Творения.

Это сияние распространилось на весь трон. Люцифер сидел на этом троне в тронном зале шесть тысяч лет и так и не смог высвободить силу, которой обладал ни один из них. Если бы он это сделал, то сравнял бы Ад с землей тысячи лет назад, но когда он разорвал свою связь с жизнью, он разорвал и всякую связь, которая могла бы быть у него с тронами и сущим тоже.

Но Ривер обладала этой связью. Протянув руку, я накрыл ее руку своей. Ее сила распространилась на мое запястье, в то же время моя сила соединилась с ее силой. Янтарный и золотисто-белый огни слились воедино, пока не стало невозможно отделить одно от другого.

Окружавшие нас демоны, Варгас и Эрин опустились на одно колено и склонили головы. Каим, Рафаэль и остальные люди продолжали стоять, пока люди тоже не опустились на одно колено. Гейдж посмотрел на Ривер, прежде чем прижать Бейли к себе и опуститься на колени перед нами. Ривер сделала движение, как будто хотела остановить их, но я легонько дернул ее за руку. Мы не могли оказать кому-либо услугу. Рафаэль и Каим оглянулись, прежде чем два ангела тоже опустились на одно колено. Они расправили крылья за спиной и прижали кулаки ко лбу.

— Поднимайтесь, — скомандовал я, когда первоначальный прилив силы между мной и Ривер пошел на убыль, и свет померк. Однако огромная сила все еще была там, ожидая, когда ее можно будет использовать снова, если возникнет необходимость.

— Король и королева Ада теперь также являются королем и королевой Земли! — провозгласил Корсон, и по толпе прокатились одобрительные возгласы.