Первыми свои бутылки метают те, кто стоит ближе и слышали крик. Потом подключаются остальные — коктейли нестройно взлетают в воздух и опускаются на строй мундиров, который быстро покрывается пятнами пламени.

Полицейские всё ещё долбят по нам из всего, что у них есть. Но спустя какие-то секунды строй разваливается. Сложно оставаться на месте, когда вокруг то и дело падают бутылки с горючей смесью и кричат полыхающие коллеги.

Сломанное построение разваливается на части — противник отступает к технике, прикрывая себя огнём. Теперь бутылки летят и туда — огонь охватывает автобусы и грузовики.

Последний из тяжёлых пехотинцев, опустошив очередной магазин вдруг бросается бежать. Тупо прёт прямо через своих же. Одного горящего мундира таранит, отшвыривая в сторону. На другого наступает, кажется переломав тому все рёбра.

Вид удирающего элитного бойца ломает врага окончательно. Один из автобусов принимается разворачиваться, отталкивая соседний. Тот, что в хвосте, просто сдаёт назад, тараня горящие патрульные машины. Они больше не сопротивляются. Лишь несколько групп держат позиции снаружи, нещадно расходуя боекомплект. Остальные забиваются внутрь техники.

— Резать! — орёт кто-то из наших. — Рвать-потрошить!

— Уроем тварей! — встает в полный рост какой-то парень, размахивая молотком. — Всех вас за сестрёнку порву!

Ещё немного и толпа сорвётся в атаку. Бить и кромсать. Только вот внутри автобусов не меньше пары сотен целых и здоровых полицейских. Даже больше — снаружи осталось лежать не больше сотни.

Да, мундиры перепуганы. Но каждый вооружён. Даже у щитоносцев есть табельные пистолеты. Что будет, когда все они начнут палить в упор по накатывающей толпе? С учётом, что в ней вооружены огнестрелом далеко не все. И патроны у части из них подошли к концу.

— Бросайте тут оружие, — в полный голос кричу я, высунувшись из укрытия. — Оставьте его тут и валите!

Не слышат. Ревёт пламя, звучит стрельба, долбит тяжёлый пулемёт Рршата. Сука же. Мозг сейчас взорвётся от такого обилия запахов. Порох, жжёный пластик, кровь, обугленное мясо и всё вот это вот. Зверь внутри ревёт и требует крови. Ему самому хочется рвануть в атаку. Рвать и убивать.

Позади тяжело топает ещё один тролль и я бросаюсь к нему. Тот не сразу врубается, что от него нужно. Но в конце концов до гиганта доходит и он ревёт, дублируя мой приказ. В конце добавив, что это предложение от командира.

Вовремя — остужает самые горячие головы, которые уже были готовы кинуться в бой.

В стороне слышится грохот. Автобус, который был замыкающим и таранил легковые машины, заваливается на бок. Ещё один соплеменник Рршата банально кинул в него кусок обвалившейся стены дома. Да так удачно попал, что опрокинул технику на землю.

Тролль, что стоит рядом, снова кричит, повторяя приказ. На этот раз призывая ещё и прекратить стрельбу. Та действительно стихает. У наших бойцов почти кончились патроны, а вторая сторона сейчас впадает в моральный кризис. Подкрепления на горизонте не видно — три патрульных авто, которые стоят на следующем перекрёстке, даже с месте не сдвинулись.

Несколько мгновений почти ничего не происходит. Только потрескивает пламя, да стонут раненые и обожёные мундиры.

Потом один из них бросает на землю помповик. Следом отцепляет пояс и стаскивает бронежилет с разгрузкой. Оставшись в мундире кидается бежать.

Ну вот и всё. Увидев живой пример, полицейские кидаются следом. Один пытается остановить бегущих коллег и ему сносят голову из помповика. Те, что заперлись в автобусах и машинах, принимаются ломиться наружу и это быстро превращается в повальное бегство.

Ну что ж. Теперь я могу представить, как себя чувствовали римские легаты, что одерживали победу. Или наоборот — что ощущали варвары. Сложно сказать, с какой из сторон можно нас ассоциировать.

— Япнули мы сук! — на поваленном автобусе вытанцовывал особо озорной гоблин. — Насадили их на крюк! Теперь будут кормить мух!

«Народная радость» оказалась ещё одной проблемой, с которой пришлось бороться сразу после бегства уцелевших полицейских. Не дать местным дорезать всех раненых тоже было непросто. Отдельных мундиров они всё-таки добили.

Но ещё семнадцать сейчас лежали в одной из ближайших ночлежек, где им оказали первую помощь. Плюс, охраняли от желающих поквитаться бунтовщиков. У каждого второго здесь был свой счёт, который он жаждал выставить властям и полиции. Оплату желая получить исключительно кровью. Хотя против денег впридачу и пары стволов, отнюдь не возражал.

В невиновность конкретно этих семнадцати не верилось. Но и валить всех подряд, сейчас казалось не самым оптимальным решением. Возможно там и правда затесалась пара-тройка мундиров, которые не грабили пьяных, не трогали женщин против их воли и не использовали служебное положение в корыстных целях. Для них самих это норма жизни. Профдеформация. А вот для населения порта — повод желать массовых казней.

Другой момент — мне требовалась хорошая медийная картинка. О том, как мирные протестующие после разгрома вооружённой до зубов полиции, заботятся о раненых. Историю о том, как именно мы с ней справились, придумали сразу же, как улеглась пыль. Команда Игнатова немедленно запустила в сеть, успев подать нашу версию первой.

— Тарг, там вертолёт летает, — ко мне, сидящему на крыше четырёхэтажного дома, подскочил Тэкки-тап. — Может япнем? Ну ракетой там.

Отряды, которыми командовали Цсун, Раппи-харр и уцелевший таррав по имени Сорти-тап, пополнились новыми бойцами. После разгрома колонны мундиров, желающих было более чем достаточно.

Что забавно — меня теперь считали кем-то вроде военного командира, который подчинялся Игнатову. Точка зрения среди бунтовщиков сложилась сама собой и я не стал её опровергать. Удобно ведь. Они даже детали начали сами выдумывать — вплоть до того, что я оказывается ветеран имперской армии, пошедший против системы. Разумные, независимо от конкретного вида и уровня интеллекта, обожают мыслить шаблонами.

Вот Тэкки такому положению дел был не слишком рад — мне несколько раз пришлось объяснять, почему это для нас выгодно. Сейчас, услышав, что никакой ракеты по вертолёту мы запускать не будем, варраз тоже расстроился.

С его точки зрения, оружия у нас нынче хватало. Автоматы, помповики, пистолеты с револьверами. Трофеи что остались после разгрома полиции. Вот только боеприпасов к ним имелось немного. А если посмотреть объективно, то пара сотен стрелков — ни о чём. Особенно, если тебе противостоит вся полиция Дальнего. У которой, как выяснилось, имеются не только дроны, но и вертолёты.

Дочь Магры пообещала достать оружие — беседа с ней закончилась буквально пять минут назад. Но оно будет позже. Сейчас придётся обходиться тем, что уже есть под рукой.

Тэкки-тап умчался вниз. Раздавать команды, координировать и с важным видом рассекать вдоль нашей линии баррикад. Даже с учётом запрета рассказывать о настоящем лидере протестов, гоблину его новый статус крайне нравился.

Завибрировал телефон — сообщение от Дарьи. Девушка пока так и зависла в штабе Игнатова, по сути став моим доверенным лицом. Здесь от узкоспециализированной магички толку всё равно немного. А вот в качестве моего представителя она подходила идеально.

Тем более следующий ход был именно за ними. Именно от работы штаба и медийной команды зависело, каким окажется продолжение. Бросят против нас впятеро большие силы при поддержке магов с вертолётами, либо пойдут на попятную.

«Договорились о встрече. Через двадцать минут, прямо на баррикадах. Приедет какой-то чиновник сверху — хочет всё обсудить.»

Что ж. Процесс пошёл. Если встреча организована не для того, чтобы снести Игнатову голову, у нас есть шанс на успех.

— Чё-то он мутный какой-то, — протянул Тэкки-тап, который расположился рядом со мной, смотря в окно. — Эх… Надо было резать.

Встреча, которая проходила ниже, на самом деле выглядела вполне приемлемо. Самые обычные переговоры без лишних ушей поблизости. С одной стороны — формальный лидер протестов, контролирующий портовый район, а с другой — седоволосый тип с пронзительным взглядом, в длинном чёрном пальто.

Но варразу видимо казалось, что всё должно происходить как-то иначе. Либо он вовсе ждал полной капитуляции противника после одной единственной победы.

Чиновник был из секретариата Городского Совета. Того самого, который формировали представители четырёх Гласных Дум. Странная система, да. Отчасти вроде и рабочая — всё ведь упиралось в выборы, которые по идее должны быть честными. Только вот никаких противовесов желающим узурпировать власть не обеспечили. Не считать же таковым имперского губернатора, который сходу продался.

— У него мощные артефакты, — передёрнула плечами Дарья, предпочитающая держаться подальше от окон. — Дорогие.

— Ну и ничё, — тут же отозвался Тэкки. — Всё равно япнем! Как тока чё-то не так вытворит, сразу захерачим!

Внутренний зверь согласно рыкнул. Он тоже не понимал, какого хрена мы должны вести переговоры. Вернее не хотел этого понимать — с точки зрения этой части моего сознания, нужно было идти в наступление. Поднимать соседние районы, захватывать полицейские участки, ставить к стенке чиновников.

Тот факт, что при подобном развитии событий, не избежать вмешательства имперского гарнизона, звериный сегмент моего сознания благополучно игнорировал. Как и преимущество противника в силах. Единственное, что сдерживало полицию от немедленно и массированного штурма с использованием тяжелой техники — репутация и возможный ущерб.

С первым работали медийщики, активно транслирующие в сети образ угнетённых обитателей порта, доведённых до ручки и поднявшихся на бунт. Тут, если уж на то пошло, им даже стараться не пришлось. Это всё по сути своей, было чистейшей правдой.

Если же говорить про ущерб — мы честно предупредили, что если городские власти решат, что такие жители порта им не нужны и пора бы их закопать, поменяв на новых, портовые сооружения полыхнут весёлым пламенем. Абсолютно все до которых дотянутся руки бунтовщиков. И суда, что стоят на якоре мы тоже массово спалим или пустим на дно.

Конечно, солидная часть судов благополучно покинула пирсы. А там, где территория находилась под единоличным контролем отдельных компаний, охрана заняла круговую оборону. Например пирс номер четырнадцать. Я бы не отказался побеседовать с тамошними работниками и оценить инфраструктуру. Вот только не выйдет — попытка разведки наткнулась на пулемётные очереди и выстрелы из ручных гранатомётов. Размениваться на мелочи их охрана не стала.

Тем не менее, общий ущерб должен был стать масштабным. У компаний же имелось определённое влияние. Которое те вовсю использовали с целью сохранить свои активы. Тогда как мы пока ещё не перешли ту грань, после которой бюрократы просто решат компенсировать потери бизнеса из честно награбленного и отправят своих бойцов заливать кровью кварталы.

— И чё? — Тэкки-тап подался вперёд, всматриваясь в две фигуры, которые обменялись рукопожатиями на баррикаде и теперь расходились в разные стороны. — Всё чтоль? Нахрен мы тут торчали?

Дарья покосилась на варраза. Подойдя к окну, мельком выглянула наружу. Тут же, поморщившись, отступила назад. Оно и понятно — чиновник всё ещё был слишком близко.

Развернувшийся Игнатов неспешно топал назад, на ходу доставая телефон. Свой я уже держал в руках, так что прочитал сообщение сразу же, как оно пришло.

«Они согласны. Но требуют пустить полицию обратно. Как минимум патрули.»

Предложение, которое Игнатов выкатил властям, было максимально простым и для них, в какой-то мере понятным. Василий потребовал новых выборов в Гласную Думу. От лица всех протестующих само собой, но с точки зрения чиновников — для себя любимого. Чтобы пролезть на приличное место и реабилитироваться после предыдущего поражения.

Логично и рационально. Они бы тоже так поступили, окажись на его месте. С позиции чиновников, бывший политик грамотно оседлал волну и собирался выжать из этого всё возможное. Для себя лично, естественно.

Возможно эта версия даже имела бы право на жизнь. Не имейся тут ещё одного фактора в виде моей скромной персоны. И уже сформированных трёх отрядов, в каждом из которых насчитывалось не меньше сотни бойцов.

Понятное дело, пока их структура была максимально рыхлой. А ядро, на которое можно было всерьёз рассчитывать, насчитывало не больше нескольких десятков бойцов. И тем не менее это была организованная сила. Способная повести за собой всю остальную массу.

Тем более я планировал навести в этих отрядах некоторый порядок, вооружить и даже легализовать. Естественно, при условии, что всё пойдёт по плану и нас всех не перебьют.

Собственно, именно этим я и занимался весь остаток ночи. Плюс, держал связь с медийщиками и в целом следил за ситуацией.

О достижении соглашения мы официально объявили ещё ночью. Новые выборы, которые должны были пройти по ускоренной процедуре всего через месяц. Создание специального портового патруля, который получал официальный статус и полномочия предотвращать преступления. Ещё ему разрешили использовать оружие. Не став требовать возврата тех стволов, которые мы забрали у полиции.

Для второй стороны, сделка тоже была выгодной. Теперь, когда инцидент был формально исчерпан, на городские власти больше не лилась лавина хейта в социальных сетях. Они же ведь и о расследовании всей этой ситуации заявили. Якобы намереваясь найти и покарать тех, кто ответственен за плачевную ситуацию в портовом районе.

Что занятно — о недавнем визите Зубова и множестве пропавших горожан, никто не вспоминал. Кое-где мелькали упоминания на заднем фоне, но не более того.

К тому же в район въехали полицейские патрули. Десяток сверкающих автомобилей с работающими сигналами. Сделали картинку для пары дронов, которые шли над ними по воздуху, а потом развернулись и помчали прочь. Идиотами мундиры не были и отправлять реальных патрульных на наши улицы не собирались. Нынче местные жители почувствовали себя свободными. Что немедленно разожгло желание мести. Появиться среди них в форме, было бы чревато.

При этом наши медийщики свою работу не свернули — они по-прежнему обеспечивали поток новостей. А по улицам перемещались стримеры, которые сопровождали первые «портовые патрули».

Организовать всё это было непросто. Если бы не Игнатов и отдельные уникумы среди местных волонтёров, неожиданно оказавшиеся отличными управленцами, процесс посыпался бы ещё в самом начале. Я может и был и высококлассным специалистом, но не мог разорваться сразу на все направления, глубоко погрузившись в каждое.

Тем более, я старался не показывать своего лица. Контактируя лишь с командирами трёх отрядов и теми немногими бойцами, которых можно было выделить в качестве потенциальных «офицеров».

Тем не менее, у нас всё получилось. Система работала, а заявление о досрочных выборах в Гласную Думу уже прозвучало по ТВ. Откатить такое назад возможно, но сложно.

Впереди было колоссальное количество дел, из-за чего я даже раздумывал над тем, чтобы остаться в строю на протяжении дня. Найти укромное место, обосноваться там с ноутбуком, который притащил мне Тэкки-тап, получив его от Игнатова, и погрузиться в работу. Координировать и направлять можно издалека.

Вот только усталость оказалась сильнее. Так что я решил для начала поспать хотя бы несколько часов. А уже потом включиться в дело.

Добираться до нашей базы было слишком сложно — вокруг границ района всё ещё рыскали пешие и автомобильные патрули. Да и дроны в воздухе порой мелькали. Поэтому мы устроились в здании бывшей гостиницы, которое долго стояло заброшенным, а теперь в числе прочих оказалось «реквизировано» на нужды портового патруля.

На самом деле внутри были только мы трое, занявшие один из бывших номеров на четвёртом этаже, где уцелели кровати. Плюс один свенг, который должен был охранять здание снаружи.

Пробежавшись по новостям, я проверил последние сообщения в созданном командном чате и наконец позволил себе расслабиться, отключившись почти сразу, как отложил телефон.

Проснуться я должен был по сигналу будильника. Но вместо этого из сна меня вырвала лютая боль в правом плече.

Открыть глаза. Рывок. Сука! Прямо в корпус врезается тяжелый деревянный молоток, отбросивший назад на пружины кровати. Правое плечо пробито чем-то вроде короткого копья. Ноги прямо сейчас обматывают чем-то пробивающим плоть.

— Лил-тап, — знакомый голос заставляет оторвать взгляд от китайца с молотком и чуть повернуть голову. — Ты заблал моего сына. Тепель моя очеледь!

Бабуля Мэй. С тяжелым тесаком, который держит обеими руками. Рядом с ней китаец в потрёпанной куртке, вооружённый обрезом. Около стены — Дарья. Судя по лицу тоже недавно пришедшая в себя. Пытается отбиваться от крепкого азиата, который прижимает девушку к стене.

Вот она отталкивает его и поднимает руку. Пытается подняться. А Мэй опускает тесак. Прямо на запястье.

Крик. Хлестнувшая кровь. Повисшая на лоскутах плоти кисть.

Всё происходит настолько быстро, что я толком не успеваю осознать. Зато внутренний зверь реагирует сразу же — хрустят трансформирующиеся суставы и кажется удлиняются клыки.

Новый удар деревянного молотка, нацеленный в лицо, я встречаю своей правой рукой. Плечо насквозь пробито стальным прутом, но конечность работает. Атака проходит мимо — вместо черепа, дерево врезается в корпус.

Теперь вырваться! Получить свободу действий. И нести грёбанную смерть ханьцам.

Ещё один из них бьёт топором сзади. Наверное старается попасть в голову, но вместо этого разрубает уже левое плечо. Вашу мать! Как же больно!

Рывок. Ноги, которые обмотали колючей проволокой, стараясь зафиксировать на кровати, уже покрываются белыми отметинами брони. Зря они не убили меня во сне. Критический просчёт.

Китаец с молотком отшатывается. Я же выделываю почти невозможный кульбит, наполовину выпрямляясь с прутом в груди. Когти едва достают врага, зацепив его живот.

Грохот выстрела! Противник заваливается лицом вниз, получив в спину заряд картечи. Замечаю движение того, что вооружён топором и рычу, отталкиваясь ногами.

Боль! Дичайшая и прошившая всю нервную систему. Только потом по ушам бьёт второй выстрел. Картечь вспарывает живот и грудь. Разносит мою челюсть. Рассекает лоб.

Но я уже на полу. Раненый и с разрубленной левой рукой, но сохранивший мобильность — мои ноги целы.

Китаец, который приматывал мои ноги колючей проволокой кидается к окну. А я бросаюсь к Мэй, которая снова поднимает тесак.

Рык. Закрывшая обзор алая пелена. Полетевшая в сторону женщина и звякнувший о пол тесак.

Регенерация работает на полную — тело горит изнутри. Ноздри втягивают запахи и кажется весь скелет трансформируется, превращая меня в настоящую боевую машину.

Удар когтей. Вспарываю брюхо азиату, что пытается перезарядить обрез. Тот орёт. Зажимает живот, отступая назад. Бью повторно, разрывая бедро. Рычу. Бью торчащим из меня куском прута о стену и металл вываливается из раны позади, упав на пол.

Разворот. Вниз. Удар — когти вскрывают коленную чашечку китайца с топором. Кажется он орёт — в этот же момент его сородич срывает ткань, которая прикрывала окно и я оказываюсь под дневным светом.

Разум окончательно проваливается в пучину бешенства. Вскрываю глотку ханьцу, у которого больше нет колена. Разрываю бицепс азиата, что до того удерживал Дарью, а теперь пытается достать меня ножом. Прыгнув, заглядываю ему в полные паники глаза, врезавшись в корпус. Пробиваю когтями шейные позвонки.

Самый сообразительный, который сорвал ткань с окна, пытается убежать. Подхватываю металлический прут. Бросок! Сталь входит в его бок и ханец валится на пол. Готов.

Оглядываюсь. Враги кончились. Осталась Дарья, которая отчаянно и бестолково пытается зажать отсечённую культяпку здоровой рукой. Да бабуля Мэй — падение её не убило и китаянка пытается подняться с пола.

Застываю на месте, пытаясь вернуть себе возможность мыслить. Тут на улице хлопает выстрел. Второй.

— Вы чё, отстёгнутые? Холмом ошиблись? — в голос орёт Тэкки-тап. — А ну дохните, китаёзы сраные!

Левая рука полыхает болью, как и ноги, изорванные шипами колючей проволоки. Правое плечо заживает после прута, перед глазами висит красная пелена, а я отчаянно пытаюсь задавить инстинкты. Те призывают вскрыть глотку Мэй и кинуться вниз. Нести смерть всем остальным.

Вместо этого я смещаюсь назад, к своей, залитой кровью, кровати. Хватаю ремень и сумку.

Теперь к Дарье. Накинуть пояс на её руку. Захлестнуть и сдавить. Девушка орёт от боли, ошалело пялясь на свою руку. В стороне пытается подняться Мэй и мне снова приходится сдерживать себя от рывка в её сторону.

Пальцы правой руки снова хрустят, возвращаясь в своё обычное состояние. Запускаю их в сумку, извлекая пастилки. Подношу ко рту Дарьи.

— Ешь! — стараюсь членораздельно выдавить слова. — Сейчас же!

Не реагирует. Пялится на свою руку, кричит и держится за неё пальцами второй.

Моя собственная левая конечность уже восстанавливает подвижность — хватаю девушку за челюсть. Сжимаю, заставляя разжать зубы и заодно поворачиваю к себе. Засовываю в неё пастилки.

— Жуй! — рычу, смотря ей в глаза. — Приди в себя!

Лёгкая пощёчина отчасти приводит её в чувство — в глазах появляется осмысленность. Я же, убедившись, что та жуёт пастилки, вытряхиваю прямо на её колени все остальные, которые сейчас имеются в сумке.

Рывок к Мэй. Перехватываю руку поднимающейся китаянки, которой она тянется к тесаку.

— Убей, — в глазах плещется ненависть. — Или умлёшь!

Какая-то часть меня хочет зайтись в нервном смехе. Слишком уж велик разрыв между ситуацией и её акцентом. Другой сегмент сознания желает выпотрошить старушку прямо здесь и сейчас. Возможно мне и не стоило убивать её сына, не спорю. Окажись у меня больше времени, чтобы чуть остыть, скорее всего он остался бы жив.

Но тогда, сразу после схватки это казалось логичным и единственно возможным решением. Ну и ради справедливости — оснований для такого у меня хватало. В пользу обратного говорили лишь действия самой Мэй.

— Тарг⁈ — с грохотом распахивается дверь и на пороге появляется Тэкки-тап с пистолетом в руке. — Япнуть их всех в ухо! Чё кого?

— Окно, — поворачиваю к нему голову. — Закрой его нахрен!

Секунду варраз недоумённо смотрит на меня. Потом кидается к оконному проёму, который больше не прикрыт тканью. Начинает мостить её обратно. Я же смотрю на Мэй, которая ненавидяще прожигает меня взглядом.

— Для начала мы поговорим, — выдохнув, я стараюсь успокоиться и привести мысли в порядок. — А потом решу, что с тобой делать.

Она пытается что-то прошипеть, но я уже не слушаю. Переворачиваю лицом вниз, после чего скручиваю руки ремнём из штанов мёртвого китайца. Поворачиваюсь к Дарье, которая смотрит расфокусированным взглядом в никуда, механически пережёвывая пастилки. Вроде в норме. Насколько это может быть с отсечённой кистью правой руки. Чем таким Мэй точила свои тесаки для подобной остроты? С одного удара разрубить человеческую кость.

Дневной свет больше не режет глаза, а напряжение боя понемногу отпускает. Так что через несколько секунд беру в руки свой телефон. И открыв «Сову», принимаюсь набивать сообщение Владиславу.

Выходить на улицу я не стал. Все переговоры с Владиславом прошли в Сове, а за покупками сгонял Тэкки.

Сейчас мы спустились на третий этаж бывшей гостиницы. Туда, где когда-то располагался ресторан и что-то вроде конференц-зала. В те давние времена, когда портовый район ещё считался приличным и перспективным местом.

Сейчас здесь царило полное запустение и разруха. Если не считать жалких остатков мебели, больше ничего не было. Зато имелась широкая стойка, за которой раньше работали портье и те, кого в моём мире назвали бы хостесс. Плюс, открывался вид на лестницу — отсюда она отлично простреливалась.

Китайцы пришли именно по ней. Раскроили череп свенгу, который дежурил около входа и двинули наверх. Тэкки-тап умчал разруливать свару между двумя портовыми отрядами и его на месте не оказалось. Ну а я слишком сильно устал — не среагировал на посторонние звуки, проснувшись лишь после прута, пробившего плечо.

Десять кубиков прессованного мяса — столько понадобилось мне, чтобы организм восстановился и пришёл в норму. В процессе схватки, даже голода почти не ощутил — настолько сильно мозги залила ярость. А вот сразу после неё пришли последствия.

— А с ней чё? — подошедший Тэкки-тап зашептал, кося взглядом в сторону Дарьи. — Как без руки-то теперь? Это ж трындец.

— Новую сделаем, — я тоже глянул на девушку, которая влила в себя пару снадобий от Владислава и впала в прострацию, усевшись на пол. — Деньги только нужны будут. И маги.

— Ого, — присвистнул варраз. — Прям, как настоящую? Ваще похожа будет?

Я молча кивнул, чувствуя, как болезненно ноют внутренние органы и мышцы. Такое тут и правда было доступно. Есть бабло — нет проблем, как говорили в моём детстве. Вплоть до того, что можно полностью обновит себе тело или откатить возраст существующего. Да и металлические импланты были доступны в гигантском ассортименте. Правда с ними был другой нюанс — железо в теле мага снижало его способности. Чем больше имплантов, тем слабее специалист.

— Через полчаса будут посыльные от Магры, — развернулся я обратно к варразу. — Предупреди охрану. И встреть их.

Гоблин наклонил голову и бросив ещё раз взгляд на Дарью, помчал вниз. Инспектировать расставленные посты, видимо. Теперь снаружи дежурил сразу десяток вооружённых огнестрелом бойцов. А совсем скоро мне должны были доставить ещё оружия и боеприпасов.

Зря я мыслил в старой парадигме. Теперь мы больше не крохотная группа подпольщиков в трущобах. Нет необходимости действовать настолько скрытно. Это место должно стать крепостью. Оно ведь вполне для этого подходит. Тут даже пути отступления есть — через подвал можно попасть в бар через дорогу, а оттуда выбраться дальше в проулок.

Стоило мне сделать шаг в сторону Мэй, которую мы тоже спустили на этот этаж, как со своего места тут же поднялась Дарья.

— Тоже хочу слышать, — озвучила девушка, заметив мой взгляд. — Сама она нас найти не могла.

Срез от тесака уже зажил — после выпитых эликсиров и густой мази, что тут же впиталась в плоть, там выросла самая настоящая кожа. Но вот ментально она точно была не в порядке. Сложно оставаться стабильным, когда тебе отрубают руку.

Хотя мыслила магичка здраво. Самостоятельно отыскать нас в таком хаосе было сложно. Китайские «дружинники» с красными повязками вовсе куда-то исчезли после начала бунта и я посчитал вопрос практически закрытым. Решив, что тут имел место кратковременный всплеск братства с товариществом. Однако нет — азиаты вновь вылезли на поверхность. Да ещё как — всплыли прямо в моей комнате.

Изначально я хотел усадить пожилую китаянку на стул, но того здесь не обнаружилось. Только обломки от двух разломанных, которые валялись в углу. Поэтому Мэй пришлось опереть спиной о стену. После чего вытащил самодельный кляп.

— Ты умлёшь! — тут же зашипела старуха. — Сдохнешь в муках, гоблёныш!

— А ты ничё не путаешь? — наклонилась к ней Дарья. — Может это ты сейчас сдохнешь в муках?

— Я не боюсь, — взгляд Мэй тут же обратился к Дарье. — Гобловская подстилка.

Зря она так. Девушка и так была на грани после пережитого. Теперь же у неё попросту сорвало крышу.

— Ты же помнишь, что у тебя ещё внук есть? — голос магички дрожал от ярости. — И второй сын, который где-то там учится. Мы их всех можем достать, япнутая ты сука!

Выражение глаз у китаянки изменилось в ту же секунду. Она даже попыталась кинуться на Дарью, оттолкнувшись от стены.

— Не посмеешь! — заорала женщина. — Они ни пли чём! Не виноваты!

— А мы тебе чем виноваты? — Дарья тоже перешла на повышенный тон. — Твой сынок нас продал. Ты бы сама, что при таком раскладе сделала? Вот если бы из-за Тэкки, чуть всю семью не потеряла, что сделала бы? По головке погладила и отпустила? Да ты бы его сварила заживо!

Мне приходится по сути оттаскивать девушку назад. Она сейчас настолько вошла в раж, что кажется готова сама захреначить китаянку.

— Где ты нашла этих людей? — оттащив Дарью на безопасное расстояние, я снова смотрю на Мэй, в глазах которой заметна растерянность. — Откуда узнала, где мы?

С первого раза китаянка не отвечает. Вместо этого снова угрожает. Не только мне, но и Дарье. Ярко расписывая, что она с ней сделает, если девушка рискнёт тронуть остальных членов её семьи.

На диалог её получается вывести только минут через десять. И вот тут начинают выясняться интересные вещи.

Для начала — китайцы, что патрулировали улицы, действительно были добровольцами. В том плане, что их никто не заставлял. Согласились они самостоятельно. Но вот потраченное время им щедро компенсировалось.

Бандиты, которых я отправил на тот свет, ходили под «Кроликами». Так что те оказались в курсе ситуации. И кому-то из них видимо и пришла в голову идея использовать разъярённую Мэй в своих целях. Тем более, стоило это относительно дешёво. Создавая дополнительные проблемы для меня.

Что интересно — направление для удара ей тоже подсказали «Кролики». Связались утром и указали на это здание. В том, что у них есть свои люди внутри бунтовщиков, я не сомневался. Но теперь выяснилось, что помимо всего прочего, они благополучно меня идентифицировали. Выяснив, где я нахожусь и подсказав Мэй направление для удара.

Сначала я не понял, почему тогда к делу не подключили другие варианты решения проблемы. Можно ведь было просто ударить ракетой или высадить с воздуха группу тяжелой пехоты. В конце концов, просто отправить сюда одного сильного мага.

Потом представил себя на их месте. И прикинул реакцию городских чиновников на такое предложение. Пока моё противостояние и бунт в порту, были для них разными вещами. Вряд ли они захотели бы спровоцировать мятежников, организовав шумную операцию для моего убийства.

Зато всё это открывало возможности для новой игры. Телефон Мэй был с ней — разблокировать устройство при помощи пальца женщины стало исключительно техническим вопросом. Пара секунд и я уже читал её переписку с представителем «Кроликов». Потом немного подумал. И принялся набивать сообщение.

За время нашего противостояния «Кролики» понесли немалые потери. И могли не раз оценить мою эффективность. Тем не менее, поверили, что группе любителей-китайцев удалось взять меня живым. Или сделали вид — сложно вот так сразу сказать.

Возможность ловушки я среди вероятностей тоже учитывал. Поэтому на место назначенной встречи выдвинулся не в одиночестве. С бандитами мы договорились пересечься внутри Цинниванского района — в нескольких кварталах от нашей базы. И сейчас мои бойцы занимали позиции поблизости.

В отличие от медийных стратегий в тактике городских боёв я не разбирался. Поэтому пришлось действовать интуитивно. Цсун и трое его бойцов, которых свенг определил, как доверенные лица, держались поблизости. Ещё один — молодой парень, одна рука которого была старинным и едва работающим протезом, обосновался на крыше старой мануфактуры со снайперской винтовкой. Плюс, в паре сотен метров от нас ждал Раппи-харр с десятком его бойцов. А для пущего контроля с ним находился Тэкки. Ему я доверял на порядок больше, чем новому гоблину.

Дочь Магры успела доставить нам оружие до того, как выдвинулись. Так что теперь все щеголяли новыми стволами и были увешаны гранатами. Не говоря уже о разгрузках и бронежилетах. Правда опыта обращения с подобным у них оказалось маловато — выглядели все, не как отряд спецназа, а как трущобная банда, случайно грабанувшая армейский склад.

— Чисто, — в наушнике, который торчал из правого уха зазвучал голос Дарьи. — Ничего не чувствую.

Отлично. Девушка сейчас тоже на расстоянии. Брать её с собой я не стал. На небольшой старой площади, в центре которой бурно разросся когда-то скромный сквер, был только я сам. Плюс, бабуля Мэй. С заклеенным ртом и скованными за спиной руками. Обращаться так с пожилой женщиной мне не нравилось, но допустить, чтобы та предупредила противников, было никак нельзя. К тому же она меня убить пыталась, в конце концов.

Со стороны казалось, что она просто сидит на старой лавочке, накрытая пледом. А рядом валяется моё бренное тело, руки и ноги которого якобы стянуты верёвкой.

— Едут, — это уже снайпер, которого вроде как Мишей зовут. — Два внедорожника.

Неужели реально повелись? Я до последнего ждал подвоха. Блокировки всего квартала например. Или сотен пехотинцев, которые ринутся сюда со всех сторон.

Чуть повернулся, прислушиваясь к звукам позднего вечера. В Цинниванском и так обычно пустынно на фоне порта. А сейчас мы были в совсем заброшенной его части, где вовсе никто не жил. Помех для задуманного возникнуть не должно.

Единственный минус — Цсун и его бойцы увидят меня в деле. Как и снайпер. Поймут, что имеют дело отнюдь не с обычным гоблином. Но так даже лучше — сразу получится проверить их реакцию. Оптимально провернуть это сейчас, чем огорошить всех сильно позже, когда команда притрётся друг к другу и это будет чревато с точки зрения её эффективности.

Ещё один нюанс — отряд Цсуна в основном состоял из орков. Которые к моей персоне на позиции командира относились весьма прохладно. Открыто никто не возмущался — судя по всему они считали, что я связан с Игнатовым, либо его закулисной группой поддержки. Но поглядывали с некоторым пренебрежением. Пусть увидят, насколько смертоносным я могу быть. Хуже от этого точно не станет.

Втягиваю воздух. Ничего. Нос не улавливает запахов, которых тут не должно быть. Только привычные и понятные ароматы. Артефактов поблизости тоже нет. Да и выплески силы Дарья не ощущает. Что намекает — магов поблизости нет.

Вот и машины. Выруливают из узкой улочки. Одна подкатывает ближе к расшатанной лавочке, на которой мы ждём. Вторая останавливается подальше. Метрах в двадцати.

Что-то мычит через свой кляп Мэй. Хлопают автомобильные двери. В нос бьют запахи бензина, движков и пороха — прибывшие парни совсем недавно много стреляли.

Готовлюсь спрыгнуть на землю и начать трансформацию. Но тут слышатся лёгкие хлопки и что-то вонзается в правый бок и ногу.

— Так, оно будет надёжнее, — басит кто-то в стороне. — Грузите его, пацаны.

Секунду и кровь как будто вскипает. Ни с чем не сравнимые ощущения — такое впечатление, что у меня прямо сейчас регенерирует всё тело.

Шаги. Чужие запахи. Приехавшие совсем рядом — подходят вплотную. Что ж — придётся импровизировать.

— Они в тебя дротиками захерачили, — в наушнике слышится голос снайпера. — По два в ногу и брюхо.

— Чё? — в эфир влезает Тэкки. — Тарг, нам спешить? Чё там как? Миха, хрен ли ты тупишь? Вали их всех нахер!

Дротики, значит. Неплохо они придумали. Правда схема не совсем рабочая — оцепенение, которое было навалилось на тело, уже отпускает. Я возвращаюсь в норму.

— А чё с китаёзой? — слышится рядом грубый голос. — Япнуться ж, сука. У неё рот…

Оттолкнуться от лавки. Рывком взлететь в воздух, ориентируясь на звуки и запахи. Ударить когтями правой руки.

Брызжет кровь — я попал точно в горло. Что-то кричит один из бандосов. Бьёт автоматная очередь — те четверо, что выбрались из второй машины, выступают в качестве группы огневой поддержки.

Пули пронзают воздух и хлещут по телу падающего бандита, который сейчас обеими руками держится за разорванное горло. Я же оказываюсь на асфальте.

Бросок на четырёх конечностях и вот я уже около внедорожника. Прыжок. Вошедшие в бок очередного противника когти.

— Один готов, — возбуждённо заявляет снайпер. — Второй тоже минус.

Разрываю руку третьему бандиту, который пытается развернуться ко мне с пистолетом в руке. Мужчине критически не хватает скорости.

Когти вонзаются в глотку и я фактически вырываю её. Занятное это зрелище — человек, у которого нет горла и вид открывается сразу на шейные позвонки.

— Шатать меня якорем, — потрясённо шепчет Цсун. — Кто он такой?

Не выдержал всё-таки свенг. Эмоции благополучно прорвались наружу.

Четвёртый бандит из этого экипажа даже успевает выстрелить. Пуля бьёт в дверцу их внедорожника, а я добираюсь до него и снова прыгаю. Ноги врезаются в корпус, когти рвут бицепс. В этот раз стараюсь действовать аккуратнее — весь смысл в том, чтобы взять пленного, а не просто перебить группу исполнителей.

Подавить его сопротивление несложно. Достаточно прижать к асфальту и приблизить когти к глазам. После этого, тот сразу же перестаёт брыкаться. Остаётся перевалить его на бок и завернув обе руки за спину, сковать их наручниками. Теми, что я предусмотрительно прихватил с собой.

Второй внедорожник ревёт двигателем и рвёт с места, пытаясь развернуться. Парочка, что до того ещё пыталась достать меня, беспорядочно поливая пространство из автоматов, сменила приоритеты.

Миша стреляет — я вижу, как на боковом стекле появляются дырки от пуль. Но зацепить водителя никак не может.

Хлопок. Бахнувший взрыв. Вильнувшая в сторону машина, салон которой сейчас напоминает мясницкую. Один из орков Цсуна пустил в дело подствольный гранатомёт.

Удар. Внедорожник врезается в низенькой металлическое ограждение старого сквера и замирает. Всё? Всё прошло настолько легко и просто?

Недоверчиво оглядываюсь по сторонам. Вроде и правда тихо. Даже Мэй до сих пор жива — сидит себе на скамейке и возмущённо мычит. Недовольна наверное тем, что я жив, а враги нет. Ничего — переживёт.

Разворачиваюсь к пленнику, который стонет от боли, вытянувшись на асфальте. И тут в наушнике слышится голос Цсуна.

— А это что ещё за тип? — тембр у орка изрядно озадаченный. — Нам его валить или чё?

Оглядываюсь. На краю заброшенной площади появилась новая фигура. В тёмно-оранжевом костюме химической защиты.

Неожиданный ход. Не знаю, кто именно из «Кроликов» его придумал, но стоит признать — воображение у этого парня есть. Да и мозги работают. Это же надо — заранее пригнать сюда кого-то и усадить его в костюме, который гарантированно не выпустит запах наружу.

— Дозорный грит, сюда колонна прёт, — в эфире снова появляется Тэкки. — Внедорожник и пара микроавтобусов. Чё делать, тарг?

Костюм означает одно — внутри некто усиленный белой дрянью. Вот только Дарья прощупывала территорию на предмет признаков магии и ничего не почувствовала. Что значит, против меня отправили обычного бойца. Пусть и со своими уникальными способностями.

Возвращаю свои кисти в их обычное состояние. Скольжу взглядом по трофейному оружию вокруг. А противник отбрасывает в сторону шлем.

Ещё один внезапный момент — там девушка. Которая расстёгивает костюм и тот плавно сползает на асфальт.

— И как её теперь под киль пускать? — озадаченно интересуется Цсун. — Командир может того? Живьём брать?

Какая-то часть меня его понимала — стрелять в голую и красивую девушку, немного противоестественно. С ней совсем другое хочется делать.

В следующее мгновение ветер доносит её запах и я машинально скалю зубы. «Нектар». От неё несёт так, как будто сука только что принимала с ним ванну.

— Огонь, — отдаю приказ, сам шагая в сторону и подхватывая пистолет одного из убитых бандитов. — Гранатами.

Хлопают подствольные гранатомёты. Сразу четыре, пусть и не слишком синхронно. Неизвестная тут же срывается с места, мчась прямо на меня.

Запредельная скорость — я едва различаю её движения. Ухают взрывы. Что-то кричит Цсун. Орёт в наушнике Тэкки-тап. А я начинаю двигаться, поднимая пистолет.

Становится проще. Теперь, когда я тоже мчу на своей максимальной скорости, противница становится куда более различима.

Выстрел! Похоже мимо. Второй! Теперь вижу, как пуля бьёт прямо в её правую грудь. Правда вместо крови брызжет что-то молочного цвета, а сама девушка расплывается в улыбке.

Забираю влево, стараясь избежать столкновения. Стреляю снова и снова. Дважды попадаю в живот. Один раз пуля ударяет её прямо в голову. Но той кажется абсолютно нет до этого дела. Даже не замечает.

Заворачиваю за старый сквер. Проношусь мимо вяло горящего внедорожника. Нагоняет. Слишком быстрая. Пожалуй опережает по скорости меня.

Вот и тела двух убитых автоматчиков. На секунду притормозив, поднимаю оружие. Ускоряюсь. Разворачиваюсь к ней боком. Вжимаю спусковой крючок.

Прицелиться, у меня само собой не выходит. Но расстояние невелико — как минимум, треть пуль благополучно поражают цель.

Брюнетка, сиськи которой задорно трясутся на бегу, лишь чуть замедляется. Сука же! И как её убивать? С такой дикой регенерацией, даже мои когти не помогут. Если только ей голову полностью оторвать.

Она вдруг чуть виляет в сторону и тоже подхватывает с земли автомат. Секунда и открывает огонь. Первая очередь проходит мимо. А вот несколько пуль из второй, которой она опустошает магазин, бьют в спину. Как же это сука больно! Никогда не привыкну.

Ноги к счастью целы — несут меня дальше вперёд. Скрывшись за машиной, в которой лежит пленник, вжимаю крохотную кнопочку небольшого петличного микрофона.

— Когда затормозит, бейте гранатами, — рычу, отдавая приказ Цсуну.

— Мы накрыли колонну, тарг. Япаем тварей в оба уха, — влезает Тэкки-тап.

Звучит неплохо. Но мне бы сейчас достать голожопую суку, в чьих венах буквально течёт белая дрянь. Не понимаю, почему она вообще гоняется за мной? Решила, что свинец недостаточно эффективен? Хотя, по мне ещё попробуй попади так, чтобы убить — тут её понять можно.

Снова бегу к скверу. Площадь маленькая, как ни маневрируй, всё равно промчишь мимо. Опять тлеющая машина.

— Долго будешь бегать, гобл? — голос девушки звенит от веселья. — Всё равно догоню и удавлю.

Снижаю скорость. Делаю вид, что выдыхаюсь. Целенаправленно бегу к трупам двух автоматчиков.

— Сдавайся, зелёный, — заливается смехом девушка. — У тебя всё равно нет шансов. Смирись.

Как быстро они начинают чувствовать себя сверхлюдьми, которым нечего опасаться. Впрочем, я сам недалеко ушёл — мог бы более тщательно подойти к планированию.

Вот и трупы. Наклоняюсь прямо на ходу и вытаскиваю гранату. Секунду держу её в руках. Запоминаю, какова та на ощупь. Ребристая поверхность, кольцо, металлическая полоса посередине. И разжимаю пальцы, отпускаю оружие.

Преследовательница тут же сворачивает в сторону. А когда понимает, что граната не взорвалась, снова хохочет.

— И почему они решили, что ты опасен? Обычное ничтожество, — судя по тембру, в своей победе она уверена чуть более чем полностью.

Её логику я теперь тоже понимаю. Пытаться достать из огнестрела мелкого и скоростного гоблина — такое себе занятие. Можно извести груду патронов и ни разу не зацепить. Надёжнее разорвать на куски в рукопашной схватке. Особенно, если тебе можно спокойно игнорировать даже те пули, что попадают в голову. Тем не менее, где-то у неё всё равно должен быть мозг. Пусть нейронные клетки засунули в иное место, но они где-то внутри тела.

Ещё больше сбавляю скорость. Изображаю усталость, провоцируя девушку на попытку закончить всё прямо сейчас. Что-то подсказывает — ей тоже надоело бегать кругами по тёмной площади.

Она заглатывает наживку, вбирая её всей глоткой — ускоряется, ринувшись ко мне и что-то задорно крича. А я поворачиваю голову и останавливаю взгляд на ручной гранате, что так и валяется на разбитом асфальте. Оживляю в памяти ощущения. Вспоминаю чеку.

Секунда и по телу прокатывается волна отдачи. Гулко ухает сердце и шумит в висках. Мне даже не приходится притворяться — бежать с нужной скоростью сейчас и правда тяжело.

Взрыв! Концентрированный запах белой гадости. Ударившая в спину воздушная волна, из-за которой я едва не падаю лицом в асфальт.

Вот же сука! Она встаёт. Одна нога похожа на измочаленный тигром кусок мяса, правую грудь оторвало, а вместо бока — одна зияющая дыра. Но противница пытается принять вертикальное положение. Регенерируя прямо у меня на глазах.

— Валим тварь! — одновременно с криком Цсуна хлопают гранатомёты.

Ухают взрывы. В сторону шлёпается на асфальт кусок плоти. Осколок попадает в мой собственный корпус и я морщусь от боли.

— Чё там у вас? — в наушнике снова голос Тэкки-тапа. — Нам держать колонну или можно того, перегруппироваться? Их тут чё-то дохера, тарг.

Где-то совсем рядом воют сирены. В граничащих с портом районах всё ещё полно полиции и она предсказуемо реагирует на стрельбу, к которой добавлено энное количество взрывов. Снова мой просчёт — я даже не подумал, что всё может затянуться настолько, что те успеют прибыть.

— Тэкки, отводи своих назад, — рычу в микрофон. — Цсун, ко мне. Грузите пленного в машину и валите назад. Миша — тоже сворачивайся.

Надеюсь кто-то из свенгов умеет водить внедорожник. У меня для него банально роста не хватит — ноги до педалей не достанут. К тому же я куда эффективнее на улице.

Орки бегут с разных сторон площади. Где-то в стороне бахает сразу несколько взрывов.

— Принял, тарг, — слышу я через секунду Тэкки. — Япаем их и отходим.

— Пленника не прикончите, — кричу я бегущему к внедорожнику Цсуну.

Тот умудряется изобразить что-то вроде кивка на ходу и кидается к водительскому месту. Ещё двое орков поднимают живого бандита. Четвёртый останавливается около лавочки.

— А с этой чё? Пальнуть в башку? — он тычет стволом автомата в Мэй.

— Тоже в машину, — после секундной заминки кричу я. — И быстрее! Чтобы мундиры не сели на хвост.

Они всё же не успевают — когда я снова поднимаю автомат и перезаряжаю его, сняв с трупа запасной магазин, машина только начинает двигаться. Одновременно с этим на площади возникает патрульное авто.

— Оторвались, тарг! Уходим к нашим! — звучит в наушнике голос Тэкки, а я поднимаю автомат.

Очередь бьёт по лобовому стеклу и заставляет их резко затормозить. Стёкла у полицейских машин бронированные. Но не настолько, чтобы долго сдерживать автоматные пули.

Впрочем, эти парни уже ударили по тормозам и авто крутит боком ко мне. Отправляю ещё две короткие очереди в переднюю пассажирскую дверь. Бросаю взгляд на внедорожник, который вырвался с площади. И бросаюсь бежать.

Выскочив на улицу, замечаю отблеск металла в тени. Бросившись вправо, вжимаюсь в стену. Тут же рявкает помповик — картечь уходит куда-то вдаль, с визгом ударяя по кирпичным стенам.

Заранее покинуть машину и выйти на меня пешком — неплохая затея. Но в данном конкретном случае, не слишком умная.

Поднять кусок кирпича. Запустить им в сторону. Как только бахнет выстрел, рвануть вперёд. И расстрелять остаток магазина в силуэт противника. Которым оказывается мотоциклист. Видимо подумал, что врываться на площадь оседлав железного коня — слишком хреновое решение. И решил, что прогулка станет вариантом получше. Ну вот — прогулялся.

— Вроде оторвались, — это уже Цсун. — Ещё немного и будем на месте.

Границы портового района разблокированы — машины и жители перемещаются свободно. Никаких блокпостов, где могут тормознуть внедорожник с вооружёнными до зубов орками, нет. Власти решили не обострять.

Что не отменяет висящих над портом дронов, которые фиксируют картину. Уверен, противник быстро поймёт в какую сторону ушла трофейная машина и возможно попытается использовать Игнатова, чтобы с этим разобраться. Конечно, если они не поймут, что главный там вовсе не старый политик.

Ещё это могут использовать в медийной войне. Злобные свенги совершили вылазку за пределы мятежного района и расстреляли мирных подданных, которые просто гуляли по вечерним улицам и ничего не делали. В то время, как ещё одна безумная банда покрошила колонну автолюбителей, у которых был благотворительный пробег, чтобы собрать деньги потомственным алкоголикам. На водку, понятное дело, не на лечение.

Кстати — как вообще всё прошло у отряда прикрытия? Они пока так и молчат.

— Тэкки, что там у вас? Какие потери? — интересуюсь я обстановкой, стремительно мча вперёд.

— Одного нашего подстрелили, — спустя пару секунд отвечает варраз. — Прям наглухо. Ещё одному оторвало палец. Но у них мы оба фургона сожгли и тачки расстреляли. Счёт в нашу пользу, тарг!

И правда. В основном за счёт эффекта внезапности, наверное. Ну и боевого безумия гоблинов. По моим наблюдениям, стоило им заполучить огнестрел, как те моментально становились полнейшими фаталистами, отбитыми на голову.

Группа с которой был Тэкки, уже подходит к границам порта. Свенги их только что пересекли. Михаил отступает вместе с Дарьей — они тоже где-то совсем рядом. Сам я оказываюсь на портовых улицах сразу после них. Стараюсь двигаться осмысленно — наблюдая за ситуацией, оценивая её и сдерживая дичайший голод вместе с жаждой.

Наконец добираюсь до гостиницы. Внедорожник припаркован около чёрного хода. В узком проулке, к которому со второй стороны примыкает ещё одно заброшенное здание, на крыше которого оборудован наш пост.

— Пленник внутри. Перевязывают, — зайдя, натыкаюсь на Цсуна, который разве что во фрунт передо мной не вытягивается. — Китаянка вроде цела. Её заперли в комнате. Какие будут приказы?

Вот что значит показать своё настоящее лицо. Теперь свенг воспринимает меня не как навязанного сверху координатора, которому приходится подчиняться, потому что таковы правила игры. Нет, он видит опасного хищника, готового при необходимости оторвать его голову. Насколько я понимаю их культуру — такое важно, чтобы тебя признали лидером. Особенно, если речь идёт о выходце из другой расы. Тем более, когда это гоблин.

— Отдохните, проверьте экипировку и ждите приказов, — озвучиваю то, что приходит в голову. — Где именно пленник?

Орк разворачивается, указывая на одну из дверей первого этажа и я шагаю вперёд. Вот и пришло время выяснить, куда слиняло руководство «Кроликов» и что произошло с их «станциями очистки», где вырабатывалась белая дрянь.

Увидев входящего в комнату меня, раненый бандит дёргается и вырывает руку у снайпера, который его бинтует. Стоящая около стены Дарья, опирающаяся о неё спиной, зло улыбается.

— Сейчас ты пожалеешь, что сразу не сдох, — настроение у девушки лучше не стало.

— Или нет, — подхожу я ближе к мужчине лет тридцати, который успел потерять немало крови. — Если будешь сразу отвечать на все вопросы.

Секунды три он тупит, пялясь на меня и молча. Потом судорожно кивает.

— Конечно, буду. Я ваще так, мелкая сошка. Сторожил у них всякое-разное, а сегодня вот дёрнули, — он бы наверняка говорил ещё, но я поднимаю руку, заставляя заткнуться.

Классический выверт психологии — как только отдельный винтик какого-то условного механизма выдёргивают оттуда и берут за яйца, так он сразу начинает утверждать, что не при делах и вообще ничего такого не делал. Мимо проходил, хлебушка купить собирался и в замес угодил.

— Где сейчас Бухгалтер? Куда делось всё руководство? Какие у них планы? — озвучивая вопросы, я уселся на опрокинутый деревянный ящик.

— Так это… — несмотря на предыдущую тираду, пленник ненадолго замялся. — Главный наш в высотке на Фазовой. Остальные вроде как там же. А про планы я и не знаю ничё. Говорю же — сторожем был.

Как быстро выяснилось, Фазовая — название улицы, где «Кролики» контролировали часть здания. На самом деле, высотного по меркам Нижнего города. Целых шестнадцать этажей.

О планах мужчина похоже действительно не догадывался. Логично, собственно — откуда пехотинцу быть в курсе мыслей руководства.

Зато он смог обрисовать общее положение дел. И если верить его словам, банда сейчас была в некотором кризисе. Они потеряли все свои «опорные точки» внутри портового района, который служил кормовой базой. Именно там они зарабатывали деньги и вербовали пехоту. Теперь остатки бойцов находились за пределами района, плюс возникли трения с некоторыми из конкурентов.

Открыто на «Кроликов» пока не накатывали, но слабость почувствовали. Знать бы ещё, какие расклады царят в других кабинетах. Тех, что повыше. Потому как пирс номер четырнадцать сейчас блокирован. Суда может и разгружаются там, но дальше сырьё передавать не могут. Банда, что была одним из основных поставщиков живого товара, выдавлена за пределы своей территории. И пусть формально цела, но снабжать рабами дальше не способна. На месте тех фигур, что возглавляют этот процесс, я бы задумался над тем, как всё разрулить и восстановить работу.

В процессе допроса к нам присоединился Тэкки-тап, который до того обходил посты на границе. Возбуждённый и радостный — варраз всё порывался рассказать, как они весело спалили колонну техники и япнули подкрепление «Кроликов».

Закончив, я отправил пленного под стражу — его заперли в одном из бывших номеров на втором этаже, поставив около входа вооружённого гоблина. Сам же поднялся на третий этаж гостиницы.

— Сюда бы стулья, — протянул Тэкки, оглядывая большую стойку. — И пару бочек с пивом на разлив. Тарг, а давай поставим? Чё нам стоит?

— У нас война. Забыл? — глянула на него Дарья. — Сейчас надо решить, что дальше делать, а не про бухло думать.

Голос у неё был такой, что варраз отшатнулся. Не ожидал видимо такого. Но быстро пришёл в себя.

— И чё тут такого? Расслабляться же нам как-то нужно, — засунув пальцы за ремень штанов, гоблин задрал голову, смотря на девушку.

— У нас же есть план? — проигнорировав его заявление, та повернула голову ко мне. — Ты знаешь, что делать дальше?

Стратегический план у меня и правда был. Подмять Нижний город, став тем, кто его на самом деле контролирует. И заблокировать возможность транспортировки сырья. В нём были нюансы, само собой. Например, контроль над тем участком моря, где ловили рыбу суда с четырнадцатого пирса. Но Дарья была права — сейчас куда важнее было иное. Наши следующие действия.

— Тарг, — на лестнице появился один из гоблинов, что до того участвовали в вылазке. — Там гонец прихреначил от старикана профсоюзного. Говорит, он тебя вызывает.

Вот как. Игнатов, которому я недавно обеспечил второй шанс, меня «вызывает». Занятно.

В роли гонца выступал худощавый паренёк, который с изрядной опаской поглядывал на вооружённого свенга и в целом выглядел не слишком радостно. А вот суть его послания, часовой передал верно — Игнатов действительно попросил передать, что вызывает меня для беседы.

Неужели обретённая власть так ударила в голову, что он почувствовал себя главным? Каждый может оборзеть сверх всякой меры — такому я уже давно не удивлялся. Но не настолько быстро.

Даже внутренний зверь сначала удивился и только потом возжелал вырвать позвоночник мужчины и разбросать его внутренности по всему порту. Слишком неожиданным был такой вот заход.

Требовать, чтобы Игнатов явился сюда сам или писать ему в «Сове» я не стал. Если старик действительно настолько охренел, это не имело никакого смысла. А в случае, если это уловка, один из вариантов которой мне уже пришёл в голову, такое решение вовсе было бы вредным.

Вместо этого я отправился на встречу. Поручив Тэкки-тапу быть на связи и организовать оборону нашей импровизированной штаб-квартиры.

Старый политик ждал меня в одном из помещений на первом этаже профсоюза. Против всех опасений — в гордом одиночестве, если не считать пары вооружённых мужчин около дверей. Но они в случае чего, проблемой точно бы не стали.

— Извини за такой подход, — стоило мне появиться в дверях, как он выставил перед собой раскрытые ладони. — Но у них тут крот. Мне пришлось сделать вид, что ты у меня в подчинении.

Ну вот. Значит моё предположение оправдалось. Либо он мутит воду, но судя по тому, что я вижу и чувствую, это маловероятно.

— Зачем? — не став опускаться в кресло, я встал около стены. — Что такого случилось?

— Твой рейд, — вздохнул Игнатов, покосившись на телефон. — Со мной связались и поинтересовались, какого хрена тут действует банда, убивающая мирных граждан. Пригрозили и заодно посулили бонусов.

Что-то подсказывает — как минимум на момент он задумался. И будь у старика уверенность, что в одиночку возможно удержать ситуацию, а со мной можно легко расправиться, дела бы сейчас обстояли несколько иначе. К счастью он оказался не настолько глуп, чтобы попытаться подобное провернуть.

— И чего хотят? Что именно предложили? — я всё же уселся в кресло за столом.

— Собственную фракцию в Гласной Думе. С гарантией, — медленно проговорил старик. — Если заставлю тебя остановиться, а потом подставлю под их удар.

Занятно. Выходит, они тоже не предполагали, что Игнатов сможет со мной разделаться. Всего лишь хотели, чтобы старик вывел объект в нужную точку, где его накроют ударом.

— Кто именно с тобой связывался? — в голове проносятся варианты и выстраиваются концепции, а я смотрю на седого мужчину, который сейчас выглядит чуть сбитым с толку.

— Вице-председатель Гласной Думы в нынешнем составе, — снова вздыхает тот.

Дарье сейчас заняться было всё равно нечем, так что я сразу же открыл «Сову» и скинул ей имя чиновника. Пусть поищет в сети всё, что на него есть. Голосовой набор на телефоне есть — сможет просто озвучивать запросы вслух.

Сам Игнатов не воспользовался «Совой», потому что не верил в её полную защищённость. Старик не слишком хорошо разбирался в технологиях — опасался, что его сообщения могут перехватить.

Ещё минут пятнадцать мы обсуждали ситуацию. Не только поступившее предложение сделки, но и план действий в целом. Гласная Дума под номером четыре, охватывала три четверти Нижнего города. Портовый район был лишь небольшой частью её территории. Чтобы взять верх, мне требовалось подмять под себя сотни и сотни кварталов вокруг.

К моменту, когда мы закончили, Дарья сбросила мне первые результаты своего небольшого исследования, а в моей голове сформировалось что-то вроде плана действий. По крайней мере его варианта.

Вернувшись назад, я на полчаса погрузился в самостоятельное изучение информации о вице-председателе Гласной Думы. Заодно нашёл всё возможное о шестнадцатиэтажном здании, где засели «Кролики».

В какой-то момент отложил телефон и задумался, сидя прямо на старой гостиничной стойке. Потом снова взял устройство в руки. Открыв «Сову», нашёл контакт дочери Магры, которую звали Соккой. Клацнул по кнопке аудиозвонка.

— Слушай, у тебя есть штука, которая может подпалить этаж изнутри? — поинтересовался я, обменявшись приветствиями с орчанкой. — Такая, чтобы оттуда никто не смог выбраться.

Как и стоило предполагать, необходимая взрывчатка у Магры и её семейной банды, действительно отыскалась. Что-то вроде местного аналога напалма, только намного мощнее. Обычно использовался для распыления с воздуха и мощно горел, прилипая к любой поверхности. В нашем случае, сначала должна была произойти детонация.

Пленник действительно знал не так много. Но успел в общих чертах рассказать о ситуации с верхушкой «Кроликов». И судя по его словам, количество магов и бойцов, мутировавших после «нектара» было слишком велико, чтобы рассчитывать справиться с противником классическими методами.

В идеале я бы предпочёл подогнать к зданию вертолёт, эвакуировать нижние этажи и разнести постройку ракетами. Но ресурсов для подобного у меня не было. Поэтому сейчас я стоял около люка, который вёл в технические тоннели ливневого коллектора и канализации. За плечами рюкзак, набитый взрывчаткой, сам в полной экипировке и увешан оружием.

Рядом — Раппи-харр, который вызвался добровольцем. В стороне обиженно сопящий Тэкки-тап — варраз тоже хотел отправиться со мной и по-моему до сих пор не понял, что я оставляю его на месте, потому что больше никому не могу доверять. Разве что Дарье. Но её свенги с гоблинами слушать не станут.

Сама девушка тоже тут. Немного раздражена, хотя и понимает, что с её ростом внизу может быть проблематично. Тоннели бывают разными — когда мы уходили от полиции через подземелья, ей часто приходилось пригибаться. А половина проходов нам вовсе была недоступна из-за её роста.

Поэтому сейчас со мной отправлялся леггар. Почти такого же роста, как я, со своим рюкзаком за спиной.

— Пора, — глянул я на «провожающих». — Присмотрите тут за ситуацией. Не вьяпайтесь ни во что, пока меня нет.

— Если чё всех разотрём, тарг, — отозвался Тэкки. — Ты сам сигналь, если помощь нужна будет. Попрём всех нагибать и насаживать. Отрихтуем в самое мясо.

Большего от него дожидаться было бесполезно, поэтому я просто кивнул и полез вниз по ржавым металлическим скобам. Добравшись до середины спуска, просто спрыгнул вниз, сразу отступив в сторону и освободив место для Раппи-харра. А спустя десять секунд мы уже шагали вперёд.

Изначально шли без всякого света. Мне хватало того, что попадало через решётку, а леггар ориентировался на мой силуэт. Потом спустились на второй ярус и вот тут пришлось пустить в дело фонарик, врубив тот на самый-самый минимум.

Обычный человек ничего не рассмотрел бы, но для моих глаз этого было достаточно. Спутник же просто держался в метре позади.

— А как ты таким стал, тарг? — тихо заговорил он, когда я остановился на очередном перекрёстке, сверяясь с бумажной заламинированной картой, которую позаимствовал у Игнатова.

— Не повезло, — машинально ответил я, присматриваясь к коридорам. — Оказался не в том месте и не в то время.

— Мне бы так не повезло, — мечтательно протянул гоблин. — Ты ж прям буря-молния, тока смертельная.

Определив направление, я сложил карту, убрав в боковой карман рюкзака. И только тут сообразил, какую глупость только что озвучил. Я-то говорил о своей прошлой жизни. Тогда как леггар сравнивал с существованием в этом мире. Да ещё и в теле гоблина, на котором норовит оторваться каждый мимо проходящий имбецил.

— Там не только плюсы есть, — честно ответил я, двинув дальше. — Всякое случается.

Раппи-харр не наблюдал мой бой лично. Но выслушал детальное его описание от Цсуна. Запрещать рассказывать остальным командирам, я свенгу не стал. Всё равно разболтает. Единственное ограничение — чтобы всё не выходило за пределы доверенного круга лиц. Это тоже ненадолго остановит распространение информации — то, что знают двое, известно и всем вокруг. Но, как я надеялся, отложит момент, когда обо мне будет знать каждый из местных жителей. Вполне вероятно до того самого времени, когда это уже не станет проблемой.

— А у тебя реально план есть, как всё разрулить? — успокаиваться Раппи-харр категорически не желал. — Ну прям, чтоб всё по красоте было. Порт за нами остался и мундиры бошки не отстрелили?

Я остановился. Чуть развернулся к леггару, который замер и немного напрягся.

— Прямо сейчас мы выполняем самую настоящую боевую задачу. Считай, что ты отныне на войне. Понятно? Поручик Раппи-харр, — тихо отчеканил я. — А план у меня есть. Мы не только удержим порт, но и захватим всё остальное.

Судя по выражению лица гоблина, такого заявления тот не ожидал. Даже рот открыл, собираясь что-то ответить. Но вовремя заткнулся. Вот и хорошо. Быстро обучается.

До здания уже было недалеко. Всё это время мы шли строго на запад. Пару минут назад взяв южнее, а потом снова двинув на запад.

Снова встав на месте, я принюхался. Снова посмотрел на карту. И двинул в сторону, откуда тянуло свежим воздухом.

Поднявшись на первый ярус, замер около ближайшей решётки, стараясь уловить запахи, которые доносил ветер.

Спустя десять минут мы уже вышли к нужному зданию и снова нырнули на второй ярус — первый упирался в фундамент постройки, дальше было не пройти. А вот на более глубоком уровне нашлось то, на что я изначально рассчитывал. Колодец ведущий в никуда. В буквальном смысле этого слова — визуально он просто упирался в потолок.

Однако, если выпустить когти и подняться по бетонной стене, становилось ясно, что наверху вовсе не почва, а твёрдое покрытие. Какой-то пластик. Который было совсем несложно вскрыть теми же самыми когтями, осторожно проделав дыру. А убедившись, что наверху никого нет, достать нож и попросту вырезать кусок материала.

Какие-то мгновения и я оказался в тёмном помещении. Подвал. Комната, где судя по запахам, хранились остатки краски и отделочных материалов.

Вытащив из рюкзака моток верёвки, скинул вниз и уперевшись ногами, держал, пока Раппи-харр не поднялся наверх.

— Охренеть, как всё просто, — восхищённо выдал леггар. — Раз и на месте.

Ну да. Если не считать одного маленького нюанса — я прекрасно ориентировался в темноте и не опасался тут застрять. В теории наш путь могли повторить самые обычные гоблины с фонарями. Да и подняться по бетону можно было при помощи специальной экипировки, а не когтей. Только вот мало кто согласится сунуться в узкие подземные проходы, имея на руках лишь бумажную карту.

Подвальная дверь была с виду надёжной и металлической, но вот замок там стоял дешёвый — из тех, что можно развинтить изнутри. Что я и сделал, пустив в дело когти. Что в свою очередь вызвало ещё один восхищённо-завистливый вздох Раппи-харра.

Пустой коридор. Масса запахов. Тускло светящая вдалеке лампочка. Какое-то время стою на месте, прислушиваясь и принюхиваясь. Потом медленно шагаю вперёд. Вроде никого. Камер тоже не замечаю. Теперь осталось найти выход.

Помимо сквозняков улавливаю ещё один набор ароматов — еда, алкоголь и человеческие тела. Ориентируясь на него, сворачиваю налево, ведя за собой Раппи-харра.

Запахи приводят нас к широкой металлической двери, которая визуально немного отличается от всех остальных. Около стены коридора — несколько пустых пивных бутылок и урна, доверху набитая окурками, из-за чего я болезненно морщусь.

Раздумываю, как быть, а в следующую секунду дверь вдруг распахивается и на пороге появляется девушка в искрящихся трусиках и подтяжках на голое тело, что прикрывают соски.

— Вы чё так опаздываете? Чуть всё не сорвали! — возмущается она, хватая меня за руку и таща на себя. — Давайте быстрее, только вас и ждём.

Не успеваю определиться, как реагировать и поэтому перешагиваю порог. Тут же обрушивается волна запахов. Разгорячённые женские тела, какая-то химия, пот и шампанское.

Вокруг стены, обитые каким-то материалом и обклеенные чем-то вроде ткани. Короткий коридор заканчивается развилкой, к которой нас увлекает та самая девушка.

— Япь… — тянет позади Раппи-харр. — Чё делать, командир?

— Минус двадцатка с каждого, — перед нами вырастает фигура рослой женщины, затянутой в тонкий серебристый корсет, искрящийся не меньше, чем трусы девушки. — И что это за костюмы? Вы вообще инструкцию читали? Я этому Владику ноги нахрен повырываю! Агент япь! Понарожают идиотов, а ты с ними работай!

Ситуация чуть проясняется и становится не настолько абсурдной. Нас приняли за других. Гоблинов, с которыми имелась договорённость. Судя по всему — о каком-то перфомансе.

— Скорее, за мной, — командует женщина, разворачиваясь к нам спиной. — Вас ждут!

— Ничё се жопа, — сдавленно выдает леггар. — Её бы насадить.

Девушка, которая нас встретила, ошеломлённо вздыхает. Её старшая подруга оглядывается. Прищуривается, смотря на Раппи-харра.

— Будешь себя хорошо вести, посмотрим, гобл, — она ему даже подмигивает перед тем, как отвернуться.

— Тогда мне ничё не светит. Я так не умею, — разочарованно ворчит спутник, пока я лихорадочно пытаюсь придумать, как быть.

Убить их и свалить? Даже если отбросить моральный момент, вокруг полно других людей. Снуют туда сюда по коридорам. Всех бесшумно точно не завалить. Единственный путь отхода — коридор подвала, выход из которого мы так и не нашли. Помимо этого непонятного заведения, ясное дело.

Это что, сцена? Мы действительно сейчас окажемся в центре какого-то представления?

Внутренний зверь рычит из-за обилия запахов и обнажёнки. Мы только что прошли комнаты, где переодевалась целая группа женщин. Меняли одни откровенные наряды на другие. Раппи-харр вовсе на пару секунд завис, уставившись на одну из них, которая наклонилась к самому полу.

— Помните, что делать? — разворачивается к нам женщина.

— Япать во вторую дырку? — с надеждой интересуется леггар.

— Я тебя щас сама япну! Веслом по башке! — ярится женщина. — Цепляетесь, срываете одежду, удираете от рыцаря. Текст вы наверняка даже не смотрели, импровизируйте!

Вопросов у меня сейчас масса. С кого срывать одежду и что за рыцарь? Ну и самое главное — когда и как отсюда уже получится свалить? У меня на поясе абсолютно реальный револьвер, а за спиной висит обрез двустволки. С учётом моей комплекции — почти, как мини-пушка. У спутника — пистолет-пулемёт. Плюс, ножи и топорик. А за спиной — плотно набитые взрывчаткой рюкзаки, в которые мы добавили ещё немного смертоносных вещей. В общем не самый подходящий наряд для выступления на публике.

Но она уже отдёргивает плотную ткань, которая отделяет нас от сцены. Вокруг же всё ещё слишком много людей, чтобы разорвать несколько глоток и сбежать.

Зал оказывается неожиданно солидным. Не меньше пары сотен зрителей, которые сидят за столами. Едят, пьют и смотрят выступление. Приблизительно это я себе и представлял. Что-то вроде кабаре с едой и программой выступлений.

— А чё? А как? А зачем? — застывший рядом со мной Раппи-харр сначала хватается за оружие, а потом косится в мою сторону.

— О ужас! Гоблины! Нет, я пропала! — показавшаяся с другой стороны сцены девушка играет не слишком, но зато сиськи у неё что надо.

Кто-то из зрителей свистит. Остальные хлопают. Окончательно впавший в ступор Раппи-харр, растерянно моргает.

Платье из тонкой и почти прозрачной ткани, под которой просматривается серебристое и сверкающее бельё. Что ж. Стоит отыграть сцену до конца. Уверен, потом у нас выйдет отыскать отсюда выход.

— Зато нам как повезло! — стараюсь ответить в тон актрисе и кидаюсь ближе, вцепляясь в её платье.

Лёгкий рывок и добрая его треть остаётся в моих руках. С другой стороны тут же подскакивает Раппи-харр. Из толпы что-то выкрикивают, а девушка моментально остаётся без своего внешнего наряда. Ткань рвётся и расползается от малейшего прикосновения — чудо, что она его каким-то образом смогла надеть.

— Не беспокойтесь, прекрасная принцесса, — звучит мужской голос. — Я быстро разберусь с этими уродцами.

Рослый мужчина в каком-то карикатурном доспехе и плаще. Который быстро мчит в нашу сторону и пинает Раппи-харра. Вернее, пытается. От всей души прямо — когда леггар уворачивается, актёр чуть не падает.

— Ты чё, подприяпнутый? Я те щас ноги отстрелю нахрен! — тут же реагирует гоблин.

Притормозить я его не успеваю. Да и не могу — не использовать же для этого физическую силу. К счастью леггар не стреляет. Вместо этого кидается вперёд и на ходу достав небольшой топор хреначит обухом в колено.

— Сука! Ты чё тво… — голос рухнувшего на сцену мужчины обрывается, когда обух топорика соприкасается с его черепом.

— Ну чё, принцесса? — разворачивается гоблин к оторопевшей девушке в серебристом нижнем белье. — Похоже теперь ты наша.

Актриса моргает, растерянно смотря на топорик в его руках. А толпа внезапно взрывается аплодисментами.

— Ну наконец-то! Уж думал не дождусь, — орёт какой-то толстяк из первого ряда.

— Шикарный ход! — поддакивает другой зритель, помахивая бокалом.

Сверху что-то хрустит и вниз быстро опускается занавес. Я же делаю жест рукой, демонстрируя Раппи-харру раскрытую ладонь. Он не из нашей тройки и базовым жестам не обучен. Но этот интуитивно понятен и до леггара вроде доходит. Делает шаг назад от окончательно обалдевшей актрисы, которая не знает, как реагировать.

— Вы грёбанные тупые уроды, но вы гениальные, сука, уроды! — как только падает занавес, на сцене появляется всё та же женщина. — Быстро переодеваться. Это всё скиньте и… Япь! Простыни вам не подойдут. Полотенца сейчас притащат. На публику раньше трахались, нет? Хотя вы же гоблины, какая вам нахер разница!

Раппи-харр только скалится и разглядывает девушку. Та же, наконец осознаёт ситуацию и потрясённо машет головой.

— С гоблинами? Да ни за что! Такого в контракте не было! — в голосе звенит искреннее возмущение.

— Две сотни сверху за этот вечер! А зажжёшь толпу, возьму в постоянный состав, — поворачивается к ней женщина. — Или проваливай и сцену отыграет Настя. Зрители даже разницы не заметят, на лицо в следующей сцене никто и внимания не обратит.

Мозг работает в бешеном режиме, пытаясь отыскать выход из ситуации. Но прежде чем я успеваю сделать выбор между несколькими одинаково хреновыми вариантами, происходит забавное — нырнув за кулисы, мы сталкиваемся с парой гоблинов. Одетых в какое-то тряпьё и ошалело на нас пялящихся.

Женщина, что тут выступает за главную, непонимающе хмурится, замерев на месте. «Принцесса», которая уже начала оценивающе присматриваться к Раппи-харру, хмыкает. Ещё одна актриса, которая этих двух гоблинов провожала, тоже смотрит на нас без малейшего понимания ситуации.

— Мы тут мимо проходили, — поворачиваю я голову к главной. — И зашли не в ту дверь. Вообще, за такое мы обычно гонорары берём побольше. А трахаются гоблины исключительно по любви.

Выражение её глаз становится совсем безумным. Я же маневрирую, обходя наших соплеменников и делаю следующий ход.

— Готовьте этих двух, уверен они с радостью сыграют. И покажите нам, где тут выход, — говоря, вопросительно смотрю всё на ту же женщину в корсете и чуть погодя она кивает.

— Гертруда… Тьфу ты! Лариса, покажи им, где дверь. А вы двое — к гримёрам! Быстро!

Помимо той двери, которая ведёт в подвальный коридор, у заведения предсказуемо есть ещё одна, выйдя из которой мы оказываемся в небольшом холле с парой светильников и полным отсутствием персонала.

Девушка, которая нас провожала, выглядела изрядно шокированной. Но у них прямо сейчас шло выступление — ей было не до того, чтобы выяснять у нас какие-то детали или пытаться организовать проблемы. Тем более ей ничего подобного не приказывали.

— Вот чё мы ушли? — в громком шёпоте Раппи-харра слышится неподдельное возмущение. — Могли б остаться. Ты видел эту принцесску, командир? Это у тебя тёлочка есть. Про остальных бы подумал.

Я понимаю, что ожидать от гоблинов полной самоотдачи, высокого уровня интеллекта и самоконтроля, это глупо. Тем не менее, сейчас он ведёт себя, как спермотоксикозный юнец, у которого отшибло память.

— Зачем мы здесь? — шагнув, к нему, заглядываю гоблину в глаза. — Помнишь?

Тот машинально отступает назад. Моргает. Наконец слегка наклоняет голову.

— Чтобы спалить этажи «крольчат», — отвечает леггар.

— Сжечь этих тварей в их же гнезде, — меняю я формулировку на более верную. — А не для траха с дешёвыми актрисами в подвальном кабаре. Её тут каждый второй наверняка трахнул.

Раппи-харр замолкает. Поправив оружие, молча бредёт следом. А я чувствую запах в следующем помещении. Замерев, прислушиваюсь. Так и есть — звук шагов. Там как минимум один свенг.

— Подыгрывай, — кошусь я на леггара. — Если окажется не из бандосов, постарайся не убивать.

Сопутствующие потери, это штука, от которой никогда нельзя избавиться полностью. Но я хочу хотя бы попытаться их минимизировать.

Против ожидания, это оказывается не вооружённый амбал и не орк в форменной куртке охранника. Свенг одет в костюм и вместо того, чтобы бить тревогу, пытается завязать диалог.

— Это вход только для посетителей «Изумрудного тополя», — говорит он, подойдя ближе к нам. — Если вы из зрителей, покажите билеты и я провожу вас ко входу. Для персонала есть другой выход.

Неплохой у них тут сервис. Даже орки вежливо разговаривают, а не сразу орут и хватаются за оружие. Это при условии, что мы оба грязные и от нас изрядно несёт.

— Конечно, — киваю я ему. — Вот билеты.

В глазах у него одно сплошное недоверие, но свенг всё же чуть наклоняется, чтобы посмотреть на отсутствующие «билеты». После чего получает удар по черепу и валится с ног. Надеюсь не переборщил и выживет. В идеале, его бы на удушающий взять и спокойно выключить — но такие фокусы я только в кино видел.

— И чё выделывался? — тянет Раппи-харр. — Вон же лифт есть.

Леггар абсолютно прав — лифт тут имеется. А когда мы забираем у вырубленного, но всё ещё живого свенга пластиковую карту, то ещё и получается им воспользоваться.

«Кролики» занимают этажи с двенадцатого по шестнадцатый. Поэтому я жму на кнопку одиннадцатого.

До Раппи-харра наконец доходит, что совсем скоро мы окажемся в замесе и тот перехватывает пистолет-пулемёт. Если верить информации из сети, одиннадцатый этаж — обычный жилой. Верхние выкуплены отелем, что находится в собственности «Кроликов» и сейчас кроме них там никого нет. А вот этажи с пятого по одиннадцатый, включительно — жилые.

Тем не менее, тут тоже может быть охрана. Мы всё же в Нижнем городе и на территории условного элитного жилья. У них точно должна иметься служба безопасности.

Лифт выводит нас в какой-то закуток, где нет камер наблюдения и можно затаиться, спокойно прислушиваясь к происходящему вокруг. Хотя внизу камер я тоже не видел. Возможно политика у них тут такая — не создавать проблем жильцам. Отчасти логично, если вспомнить, кто владеет отелем, выкупившим верхние этажи.

Вот охрана тут и правда есть. Сразу двое мужчин в костюмах и с бейджами. Одного вырубаем ударом по затылку. Второй сам поднимает руки под прицелом стволов. Его укладываем на пол, связав и забив в рот кляп.

Ну что ж. Настало время самой рискованной и суровой части плана. Весь расчёт на психологию противника. И если моя оценка окажется неточной, то нам придётся тяжело.

Сначала размещаем заряды того самого напалма, который здесь зовётся «гластом». В первую очередь около лестниц. Основной и обеих аварийных. Плюс добавляем несколько в коридорах рядом с ними.

Ещё раз инструктирую Раппи-харра и расходимся с ним в разные крылья здания.

— Поехали, — тихо отдаю я приказ, нажимая кнопку вызова лифта.

Приходится немного подержать кабину — леггар, который вызывает служебный, делает это не с первого раза. Но в итоге всё получается и спустя какое-то время внутри здания ухают сразу два взрыва.

Лифтов для жителей тут сразу три, но ручная граната перекорёжила там всё. К тому же, около лифтовых шахт тоже установлен заряд.

Рванув к ближайшей кнопке пожарной тревоги, срываю стекло и вжимаю её. Мчусь к двери и молочу в неё кулаком.

— Пожар! Немедленная эвакуация! Приказ руководства! — ору в полную глотку, не жалея сил и продолжаю хреначить по двери.

Не дожидаясь реакции кидаюсь к следующей. Воздух и так заполнен рёвом сирен, так что стук — просто небольшое дополнение.

Как быстро становится понятно — оно тут лишнее. Коридоры быстро наполняются перепуганным жильцами разной степени одетости, которые бегут вниз. Для пущего эффекта, Раппи-харр подпалил в подсобке пластиковый стул, оставив дверь открытой, так что запах дыма на этаже реально имеется.

Поток людей, с небольшими вкраплениями орков и эльфов, исчезает на лестницах. А вот «Кролики» спускаться не спешат — как я и думал, посчитали это ловушкой. Наверняка прямо сейчас пытаются вызвать подкрепление.

— Готово, командир. Слиняли, — в коридоре мелькает фигура Раппи-харра, который всё это время изображал бойца охраны.

Несколько секунд постояв на месте и покрутив головой, убеждаюсь, что он прав. Больше никого поблизости нет.

Теперь бегу к охранникам. Разрезав плотный скотч, которым зафиксировал конечности сдавшегося, киваю на его напарника.

— Взял его и на лестницу! Живо! — командую оторопевшему типу, что поднимает на меня глаза.

— Зачем? — надо же, несмотря на ситуацию у него хватило идиотизма задать настолько тупой вопрос.

— Чтобы жить! — отвечаю честную правду, направив ему в лицо ствол револьвера.

Срабатывает — совсем скоро он скрывается на одной из аварийных лестниц, таща на себе коллегу. Мы с леггаром бежим на вторую. Срываемся вниз по ступеням.

Через пару этажей, я достаю из кармана крохотную коробочку и жму на кнопку.

Ни хрена себе! Наверху бахает так, как будто мы не два мелких рюкзака с взрывчаткой туда притащили, а целый грузовик привезли. Или даже два.

Здание трясёт. Ревёт пламя. Кто-то истошно орёт этажом ниже.

Делаю ещё пару шагов вниз, перескакивая через ступени. И вижу, как на лестничной площадке появляется запыхавшийся мужчина. Я бы сказал, совсем непримечательный. Но есть в этом типе одна выделяющаяся черта. Автомат, который тот держит в руках. А при виде меня, немедленно жмёт на спуск.

Мне приходится не просто затормозить и остановиться, но ещё и броситься назад. Мышцы на подобный манёвр отвечают дикой болью.

Зато получается выскочить из сектора обстрела. Пули хлещут по ступеням и стене, но меня не задевают.

Раппи-харр, который бежал следом, выставляет ствол пистолет-пулемёта между перилами и выдает пару неприцельных очередей. А когда стрелявший матерясь, начинает отступать, я снова делаю рывок вперёд.

Шаг. Ещё один. Прицелиться. Увидеть осознание и панику в глазах противника. Нажать на спусковой крючок.

Большой палец тут же снова взводить курок. Через секунду пуля проделывает дыру в голове ещё одного вражеского бойца, который показался на ступенях вслед за первым.

— Давай за мной, — командую Раппи-харру. — Смотри по сторонам.

Леггар окидывает взглядом мёртвые тела с простреленными головами и цокнув языком, бежит следом за мной по ступеням.

Но уже на следующем этаже мы вынуждены притормозить — нас встречают выстрелами помповых ружей. Сразу трёх. Которые держат в руках мундиры. Стреляю для острастки в ответ и делаю рывок назад. А боковая дверь распахивается и туда протискивается полная дама в ночной рубашке, которую немедленно хочется развидеть.

— Я предупреждала! Нельзя верить китаёзам! Они первыми ударили! — причитает толстуха, таща за собой тяжеленную сумку к ступеням.

Полицейские тоже впадают в прострацию и сразу не находятся, что сказать. А потом становится поздно — та уже прёт прямо на них.

Отбросив в сторону барабан револьвера, заменяю три стреляные гильзы целыми патронами. Возвращаю его на место.

— Сдавайтесь, япь! — орёт снизу один из мундиров. — Дальше всё равно не пройдёте.

— Сам сдавайся, сука продажная! — кричит в ответ Раппи-харр. — Пока мы тя не настеганили!

Наверху кто-то распахивает дверь на лестничной площадке, но мундиры снова стреляют и неизвестный тут же ретируется.

В рюкзаках у нас была не только взрывчатка. Бонусом к ней шли гранаты. Одна из которых через секунду летит вниз. Сразу же отправляю в полёт вторую и отступаю назад.

Ухает один взрыв. Грохает второй. Теперь рывок вперёд. Вот один мундир — изувеченный, около стены. Второй ползёт в никуда с лопнувшим брюхом. Последний пытается подняться, цепляясь за помповик и получает от меня две пули в голову. Минус.

Опять устремляемся вниз. А наверху что-то грохочет. Потом слышится яростный вой. Кто-то мчит вниз, шлёпая по ступеням ступнями. Несёт обугленным мясом.

— К стене! Как появится, стреляй! — командую Раппи-харру.

Раз один из «Кроликов» прошёл сквозь пламя и остался жив, скорее всего использует белую дрянь. А значит опасен.

Когда наверху появляется обугленная фигура, на одежде которой ещё видны языки пламени, а верхняя часть плоти безнадёжно сожжена, леггар сразу же открывает огонь. С такого расстояния не промахивается — пули вонзаются в лопающееся мясо, откуда бьют фонтанчики белесой крови. Невыносимо воняет белой гадостью, к которой примешивается запах палёного мяса.

Тоже стреляю, стараясь попасть ему в голову. После того, как дважды промахиваюсь, опускаю ствол ниже и всаживаю четыре пули кряду в грудь. Наполовину сгоревшего ублюдка это не останавливает — продолжает переть вниз, что-то нечленораздельно ревя.

Везёт, что его глаза тоже нахрен сгорели и не успели восстановиться. Из-за этого тот держится за перила и спускается вниз по прямой. У меня легко получается отскочить в сторону.

Одновременно достаю из-за спины обрез. Делаю несколько шагов вслед за противником. И практически уперев стволы ему в затылок, жму на спусковые крючки.

Внутренний зверь, который сейчас впал в дико-яростное состояние, помогает выдержать отдачу. Но едва не срывается в неуправляемый клинч — после того как череп врага разлетается на мелкие кусочки, вонь становится абсолютно нестерпимой.

— Вниз! — рычу, спускаясь вниз по ступеням.

Через два этажа встречается одинокий и растерянный мундир. Несмотря на озадаченность, пытается меня подстрелить и я снова пускаю в дело обрез, который только зарядил. Две порции картечи в корпус.

На третьем этаже ненадолго притормаживаю. Выглядываю в узкое окошко. Внизу мерцают сигналы полицейских автомобилей. Около здания только что затормозил целый фургон, из которого выпрыгивают автоматики, а вон тот дрон кажется вовсе смог заснять моё лицо.

Вот же. Значит «Кролики» и правда связались с полицией. Решив, что раз я сам показал нос из портового района, стоит использовать шанс и накрыть давнего противника.

— Чё будем делать, командир? — интересуется остановившийся рядом леггар. — Пойдём на прорыв? Готовить гранаты?

С точки зрения самого Раппи-харра, у нас наверняка нет иного выбора. Только ломиться вперёд, пробивая себе путь к свободе. Тем более лестниц тут всего две и мундиры их наверняка уже блокировали.

Не учитывает он только одного — громадной толпы зевак, что собралась около здания. Часть просто стоит задрав головы и пялится на полыхающие пламенем верхние этажи. Другие снимают на телефоны. Плюс тут остаются все жильцы, с трепетом оценивающие прогресс пожара — доберётся он до их квартир или нет?

Пока наблюдаем, прислушиваюсь, пытаясь определить местоположение противника. Придя к выводу, что полицейские сосредоточились на уровне первого этажа. Логично — там проще всего организовать долгосрочную оборону. Заодно сходу подготовив второй рубеж.

Зато это не мешает нам выскочить на втором этаже, сразу же устремившись дальше.

— Допрыгнешь до земли? — когда мы выбиваем дверь офисного кабинета, которыми занята нижняя часть здания, я скашиваю взгляд на Раппи-харра.

— Конечно, — уверенно кивает он без тени сомнения.

На его месте я хотя бы выглянул. Это человеку, подобная высота не должна казаться чем-то совсем критическим. Гоблин, который едва дотягивает до семидесяти с небольшим сантиметров — совсем иная история.

Впрочем, дело его. Раз сказал, что выпрыгнет, пусть так.

— Сначала открываем. Потом я бью вон по той патрульной тачке. А дальше прыгаем, — озвучиваю ему короткую инструкцию.

Погодите-ка. Один из «Кроликов» пытался прорваться вниз. Ну а все остальные где? Там же вся элита банды, их лучшие бойцы и боссы. Неужели все до одного сгорели, пытаясь прорваться через огонь? Верится с трудом. Та алхимическая смесь должна раскачивать температуру до немыслимых высот, но как минимум мы слышали бы крики и вопли. Потому как часть прошла бы огонь и помирала бы уже за пределами самого пожара.

В то, что бандиты тупо сгрудились на крыше и ждут смерти, я тоже не верил. Они может и твари, но амбициозные. Деятельные, как сказал бы один мой бывший коллега. Такие не станут покорно ждать, сложа ручки.

Вертолёт! Надо было сразу об этом подумать. Пламя в таких зданиях может распространяться очень быстро. Но очаг возгорания был под этажами «Кроликов». Что давало им некоторую фору — скорее всего огонь ещё не достиг крыши.

— Командир? — вопросительно шипит Раппи-харр, занявший позицию около второго окна этого кабинета.

Чуть высунувшись, присматриваюсь к толпе, пытаясь найти искомое. Наконец, вижу. Молодой парень, который сидит на откинутых металлических ступеньках фургона. Рядом никого — все его коллеги либо в жидком оцеплении, либо готовятся расстреливать безобидных нас. Оператор дрона остался в гордом одиночестве — рулит техникой с планшетом в руках.

— Вставь наушник и вруби рацию, — командую я леггару. — Когда выберемся, сразу мчи отсюда, а я немного задержусь. О месте пересечения договоримся, когда закончу.

Тот пытается возражать. В том духе, что не оставит меня тут одного. Но я это обрываю на корню. Странно на самом деле с этими гоблинами. Сначала они ни в грош тебя не ставят, но когда становятся частью отряда и признают твоё лидерство, вдруг проникаются чувством абсолютной лояльности.

Пластиковые окна спокойно открываются изнутри — с этим у нас проблем не возникает. Осторожно приоткрыв своё, я меняю два патрона в барабане на артефактные. Бронебойно-зажигательные — по словам Владислава, способны пробить почти всё, что угодно, заодно подпалив всё на своём пути.

Основной проблемой становится прицеливание. Навести ствол револьвера надо так, чтобы пуля прошла через бензобак патрульной машины. Что совсем непросто.

Наконец я нажимаю на спуск и в то же мгновение впереди полыхает пламя взрыва — полицейское авто, зажатое со всех сторон другими машинами, попросту детонирует.

Толпа вопит и ломится в разные стороны, сметая полицейских. Сами мундиры не понимают, как быть и что делать. Какой-то идиот выпускает пару длинных очередей в темноту, что усугубляет ситуацию — остальные решают, что он увидел врага.

Нам всё это играет только на руку. Выпустив когти, я выскальзываю из окна и буквально сползаю по стене, придерживаясь за неё этими самыми когтями.

Раппи-харр, который всё же немного притормозил перед прыжком, повторяет мой манёвр, используя для этого пару коротких ножей.

Вот и земля. Теперь пригнуться и прямо в толпу. Внутрь человеческого месива, с его разнообразием запахов и поведением раненого зверя.

Вбиваюсь между двумя мужчинами, отталкивая зад женщины в возрасте, что оказался перед моим лицом и протискиваясь дальше. Толпа слишком велика, чтобы рассосаться за несколько секунд и пока у нас есть относительная свобода манёвра. Тем более мундиры продолжают палить, поднимая дополнительную волну паники.

Выныриваю из этой мешанины тел около того самого фургона. Крадусь вдоль его стены. Достав револьвер, утыкаю его в висок парня с планшетом.

— Наверху ведь есть вертолёт, правда? Сбей его! — тихо рычу ему, взводя курок.

— Меня выпотрошат нахрен, — едва слышно отвечает тот, скосив на меня глаза.

Неплохо они спелись с бандитами. Даже этот тип, который однозначно не офицер, в курсе плотного сотрудничества с «Кроликами». Причём это ведь не патрульные, которые постоянно со всякими уродами на земле ручкаются. Какое-то отдельное подразделение, у которого имеется собственный оператор для дронов.

— А так, я прямо щас тебе мозги по асфальту расплескаю, — напоминаю ему о ситуации. — Хочешь? Поднимай дрон и бей по вертолёту. Немедленно!

Тот шумно сглатывает слюну. И в самом деле начинает поднимать аппарат наверх.

— Быстрее! — тороплю его.

Толпа вокруг продолжает разбегаться в разные стороны. Сбивает с ног какого-то полицейского и тот начинает стрелять по гражданским, испугавшись, что те его затопчут.

Дрон тем временем успешно набирает высоту. Вот и крыша. На которой реально стоит вертолёт — площадку под него они похоже оборудовали заранее.

Относительно крупный по своим размерам — туда как раз заканчивается погрузка. Если быть более точным — «Кролики» избавляются от тех, кому не достались билеты. Основную массу похоже положили с помощью магии. Но нескольких избранных прямо сейчас расстреливают в упор из пистолетов, рядом с изувеченными трупами коллег.

Хорошая новость в том, что пламя добралось до шестнадцатого этажа и вот-вот зальёт всю крышу. Достаточно повредить этот вертолёт, чтобы у бандосов не осталось ни единого шанса. Пробиться вниз через один этаж, залитый огнём они могли. Пробежать сразу семь или восемь, которые вовсю горят — нет. Да и здание относительно скоро должно начать рушиться. Как раз на уровне одиннадцатого этажа. Сразу после того, как армейская алхимическая смесь расплавит металлические конструкции.

— Давай! Разнеси ему винт! Или движок! — снова подгоняю я оператора. — Если смогут взлететь, тебе конец!

Он что-то бормочет себе под нос, а дрон уверенно мчит к воздушной машине, нацеливаясь на хвост. Секунда и картинка на планшете исчезает.

Убрав револьвер, сразу же кидаюсь прочь. Прикрываясь последними беглецами из числа зевак, добираюсь до ближайших зданий. Прижавшись к углу постройки, наблюдаю за крышей. Вертолёта нет. Второй эвакуационной машины тоже не вижу.

Пламя уже вырывается на крышу. Что там творится, мне отсюда не видно, но что-то подсказывает, «Кроликам» не слишком комфортно. Ну да — один падает вниз, охваченный огнём.

Что ж. У меня получилось. Банды «Серых Кроликов» больше не существует.

Высотка «Кроликов» располагалась в Бестужевском районе Нижнего города. Одном из тех, что считался элитным. Но уходим мы отсюда не по земле — встретившись с Раппи-харром, находим подходящий люк и спускаемся вниз.

Дальше всё относительно просто — у меня есть общее направление и карта. Если добавить к этому тончайшее обоняние с умением отлично ориентироваться в темноте, дорога вовсе становится элементарной.

На поверхность мы выбираемся уже в порту. После чего добираемся до нашей штаб-квартиры.

— Ого! — как только мы оказываемся в холле, по ступеням сбегает Тэкки-тап. — Вы та такое натворили и без меня. Целое здание, япь в труху! Вертолёт подбили! Мундиров насадили!

— Вся сеть гудит, — добавляет спускающаяся сверху Дарья. — Но пока всё списывают на войну банд и передел влияния.

Неплохо. Хотя те, кто в курсе ситуации, наверняка понимают, кто именно там поработал. Но им самим невыгодно тащить информацию наружу.

— Да чё там вертолёт, — сбросив на пол пустой рюкзак, Раппи-харр машет рукой. — Ты б видел, какая нам краля попалась! Такая жопа, что внутри всё аж кипит! А сиськи! Не зря принцесса.

Глаза Раппи-харра округляются от удивления, а потом в них снова светится обида.

— Принцесса значит? Жопастая и с сиськами? А ещё вы вертолёт подорвали? — он возмущённо качает головой. — Я щас в дерпессию уйду!

— Депрессию. И из неё лучше выбираться, — смотрит на него Дарья. — Идём наверх. От вас несёт, как из помойного ведра.

Оказавшись на третьем этаже, притормаживаю. Здесь убрано, около стойки выставлена пара кресел, а за ней устроился наш давешний снайпер.

— Мы тут немного всё обновили, — замечает моё внимание Тэкки. — Ты ж не против, тарг?

Отрицательно качаю головой. Инициатива, да ещё грамотно реализованная, это всегда неплохо.

Как скоро выясняется, наверху они тоже кое-что подправили. В нашем с Дарьей номере теперь стоит полноценная двуспальная кровать с матрасом и постельным бельём. А в душе, куда я сразу отправляюсь, обнаруживаются чистые полотенца.

Моюсь, нежась под горячей водой и отскребая грязь. Быть чистым — приятно. Особенно, когда ты знаешь, что у тебя этого не отнять. И почему я раньше так не сделал? Зачем оборудовал базу в Цинниванском, если был в состоянии сразу организовать настоящий бунт здесь?

Хотя, произойди всё в другой день и время, ситуация могла развернуться, как угодно. Вплоть до того, что мне прострелили бы голову.

Вытеревшись, обматываю бёдра полотенцем. А открыв дверь, сталкиваюсь взглядом с Дарьей, которая стоит около кровати в белой расстёгнутой рубашке на голое тело.

— Принцесса значит вам попалась, да? С красивой жопой? — иронизирует девушка. — Сильно лучше моей?

Лёгкую усталость, которая до того ощущалась, как рукой снимает — через какие-то десять секунд я уже делом доказываю, что у Дарьи с задней частью тела всё обстоит куда лучше.

Неожиданно для самого себя включаюсь в дело с такой яростью, что запускаются процессы регенерации. В данном случае, служащие для перезарядки мужского организма. Как итог — когда мы заканчиваем, Дарья бессильно опрокидывается на спину, прикрыв глаза и раскинув ноги.

— Если ты так после каждой сожжённой банды будешь, то нам срочно надо искать следующую, — шепчет девушка. — Но раньше завтрашнего вечера их не сжигай.

Н-да. Похоже я и правда немного увлёкся. Или наоборот, много. Хотя недовольной она сейчас точно не выглядит.

Через какое-то время магичка отключается. Тогда как я беру в руки телефон и принимаюсь шерстить новости в сети.

Тех немало — о сгоревшем здании, на верхних этажах которого была одна из местных банд, написали почти все издания. Версии у них заметно разнятся, но большинство сходится в одном — это конфликт криминальных структур.

Уже имеется заявление вице-полицмейстера Зубова, который заявил, что виновники будут обязательно найдены и получат своё заслуженное наказание.

В остальном — ничего такого, что могло бы сойти за острую реакцию. Никто не штурмует пределы района и не стягивает силы к его границам. Полиция наоборот старается держаться от них подальше. Власти свежих заявлений по порту тоже не делали — сделка всё ещё остаётся в силе. А если нет — мы готовы сражаться. Отряды вовсю набирают новых добровольцев, которых более чем достаточно. Осталось только разобраться, где взять денег на сотни единиц стрелкового оружия — такой объём Магра не сможет отгрузить в кредит, даже при всём своём желании.

В конце концов я отложил телефон и опустил голову на подушку. И почти тут же уснул.

Сознание вернулось из-за того, что кто-то тряс меня за руку. Снова просыпаюсь не по будильнику? Тревожный знак.

Открыв глаза, увидел голую Дарью, которая сидела рядом с телефоном в руках.

— Извини, что бужу, но у нас тут кризисная ситуация. Вот, глянь, — девушка разворачивает телефон экраном ко мне и придвигает устройство, на котором воспроизводится какое-то видео.

Сначала я ни хрена не понимаю — на видео какой-то свенг, который сбивчиво рассказывает что-то на камеру. Потом прислушиваюсь к его словам и до мозга наконец доходит.

Надо же — похоже некоторым из нынешних парламентариев, идея о конкуренции с профсоюзом, вовсе не показалась привлекательной. Настолько, что они организовали такую вот подставу.

Усевшись на кровати, досматриваю видео. Потом, пробегаюсь по всем остальным, что залиты на аккаунт «Агоры», принадлежащий небольшому медиа. Читаю текст.

На записи — люди, свенги, гоблины и цверги. Все гнут одну и ту же линию — профсоюз порта захватила новая банда, которая выдавила «Кроликов». А на самом деле ничего не поменялось.

Даже имена какие-то называются. Вернее всего одно — некоего орка Шиема. Якобы именно он стоит за случаями насилия и рэкета.

Грамотно сделано. Вызывает доверие и сочувствие к жертвам. Одновременно заставляя сомневаться в тех, кто сейчас контролирует профсоюз. Будь я обычным местным жителем, который привык к тому, что его жизнь зависит либо от бандитов, либо от мундиров, которые ещё хуже, потому что им даже в теории отпор дать нельзя, то поверил бы. И в случае чего, мне было бы глубоко наплевать что там с этим профсоюзом произойдёт дальше.

— А медийщики что? — вернув телефон Дарье, я взялся за свой.

— Вроде как думаю над ответом, — поджала губы девушка. — Это всё только что вышло.

Сука же. Предположения о том, что против нас начнут подобную кампанию, у меня были. Но я считал, что стартует она несколько позже. С другой стороны, выборы должны пройти по ускоренной процедуре. Уже через двадцать девять дней жители пойдут к своим участкам для голосования.

Бред, с одной стороны — за такие сроки невозможно организовать полноценную избирательную кампанию. Ну а с другой — безумная экономия ресурсов, ради чего эту опцию когда-то и добавили в законы. Тем более выборы всё равно стали чистой профанацией. Сколько кандидатов пройдёт в каждую Гласную Думу выбирали не люди, а чиновники, которых никто не избирал. В соответствии с пожеланиями высочайшего начальства.

На улице день — окна пусть и были плотно закрыты тканью, но свет всё равно просачивался. К счастью, не в таком объёме, чтобы у меня начал плавиться череп.

Открыв «Сову», я набрал сообщение в чате медийной команды, где шло активное обсуждение. Для них я был внештатным консультантом, которого пригласил сам Игнатов. Правда, насколько я понимал, эти парни сразу же создали второй чат, где обсуждали всё без лишних ушей. Скорее всего считая меня своего рода «шпионом» руководства.

Потом отписался Игнатову. И пробежался по остальным чатам, куда он меня добавил.

— Как в целом ситуация? — отложив телефон, я выбрался из под одеяла. — Полиция больше зайти не пыталась? Может проблемы какие-то были?

— Тишина по всем фронтам. Все обсуждают гибель «Кроликов», но нас с этим никак не связывают, — проводила меня взглядом девушка.

Наверное неплохо. Здание, судя по местным новостям, рухнуло. Вполне вероятно, противник даже не понял, как мы пробрались внутрь. Максимум — смогут сделать какие-то предположения, если им всё выложат актрисы подвальной сцены. Но далеко не факт, что те станут сотрудничать с полицией. Скорее уж наоборот.

Проследить наш след до того люка, который был использован для спуска вниз, тоже проблематично. Слишком много там было местных — все запахи и оттиски энергии должно было стереть. Разве что пригонят какого-то совсем сильного мага-ищейку.

Ответ от Игнатова пришёл сразу после того, как я разобрался со своими утренними процедурами. Старый политик предлагал обсудить всё лично. Ради чего собирался заявиться прямо сюда. В «штаб ополчения», как он сам сказал.

Это уже настораживало. А когда седой мужчина появился на пороге, в сопровождении одного из тех мужчин, что выполняли роль его охранников в здании профсоюза, я окончательно уверился, что у нас имеется проблема. И вряд ли она заключается только в видео, которые выложили в сеть.

— Я даже не знаю, с чего начать, — вздохнул тот, когда мы поднялись на третий этаж, устроившись в старом конференц-зале, куда притащили низенький столик.

— С сути проблемы. И способах её решения, — усевшись на один из табуретов, который принесли вместе со столом, я смерил его взглядом.

Ещё секунд десять он помолчал, собираясь с мыслями. Наконец собрался с духом, посмотрев мне в глаза.

— Ты же знаешь, я собираю новое руководство партии? Вернее, профсоюза?

— Сказал же, начинай с сути проблемы, — вздохнул я.

— Так это и есть суть, — с лёгким возмущением парировал мужчина. — Шием, о котором все говорят, изначально завербован секретарём партии. Ащщщ! Профсоюза. А теперь выясняется, что он себе натуральную банду сколотил.

Занятно. И по мере того, как я задаю вопросы, становится всё занятнее. Сама изначальная схема проста, как три копейки — секретарь профсоюза предложил своему шефу создать собственную организованную силу и тот согласился.

Это как раз я мог объяснить легко и просто. Логично, что Игнатову хотелось получить контролируемый им лично отряд. Думаю он прекрасно осознавал, что в случае чего, потягаться со мной всё равно не сможет. Однако на уровне инстинктов хотел своих собственных бойцов.

Мотивацию секретаря в этом вопросе тоже уловить было несложно. Смущало иное. С какого такого хрена, один отдельно взятый свенг решил, что может творить беспредел и кошмарить жителей района, который мы только что освободили? И почему именно его порекомендовал тот самый секретарь? По сути, правая рука Игнатова.

— Где они? Оба, — озвучиваю я вопрос, когда политик прекращает излагать.

— Сейчас день, Кир-тап, — он отводит взгляд в сторону.

— Облачный. Перетерплю. Или пошлю своих парней вырвать их сердца, — слегка надавливаю голосом. — Где эти двое? Секретаря ведь тоже нет на месте?

Помощника Игнатов взял из старого состава. Мужчину, с которым раньше уже работал. Возможно это и подвело. Тот уже проигрывал под его началом. Да и связи с конкурентами в этой их тусовке, наверняка имел.

Что до его физического местоположения — я оказался полностью прав. Секретаря на его рабочем месте не было. Предположительно он находился в доме, который тот самый Шием выбрал в качестве базы для своей банды. Вместе с самим орком.

Проще всего отправить туда кого-то из наших. Цсуна и его бойцов, например. Или поручить дело Раппи-харру. Как вариант — Тэкки со сборной группой из всех трёх отрядов, чтобы минимизировать вероятность предательства.

Но вместо этого я отправляюсь сам. В штанах, рубашке с длинными рукавами, солнечных очках и надвинутой на глаза панамке. Ни дать, ни взять, экстремальный гоблин-турист.

С собой беру Тэкки и Сорти-тапа. Третьего командира отряда, который относится к «нации» тарравов. Той, представителем которой являлся старый владелец моего тела.

Само собой, помимо этого, рядом два десятка вооружённых гоблинов, готовых к бою. Плюс, Дарья, изучающая окрестности на предмет наличия артефактов или присутствия магов. Троллей к этому делу решаю не привлекать — слишком они заметны. К тому же, на мой взгляд, всё нужно сделать с минимальным шумом. А сразу после зачистки этой новоиспечённой банды, предъявить публике голову Шиема. В идеале я хочу вовсе провернуть всё это самостоятельно.

Нужное здание находится на перекрёстке. Вокруг немало открытого пространства, прямо около дверей бухает несколько свенгов. Из открытых окон второго этажа слышится музыка.

Остановившись на углу соседнего дома, изучаю их. Ловушка? Или совсем долбанутый пример чьей-то тупости? Ладно, сам Шием. Он может быть тупым, как пробка. Но секретарь профсоюза должен соображать. И представлять себе все последствия.

— Всё чисто, — раздаётся из наушника голос Дарьи. — Ни артефактов, ни магов.

Коротко озвучиваю слова благодарности. Ещё какое-то время наблюдаю. В конце концов определяюсь, после чего шагаю вперёд.

Уловив звук приближающегося двигателя, замедляюсь. А он ведь там не один. Сразу пара. Может вовсе три.

Готовлюсь к тому, что сейчас придётся стрелять или бросать гранату, параллельно давая команду своей группе поддержке. Но из-за поворота неожиданно выворачивает фургон с названием популярного местного телеканала. За ним — ещё два.

Лязгают двери. Выскакивают на улицу журналисты. Оператор с камерой приближается к бухающим оркам. Миловидная блонда в пиджачном костюме что-то говорит, показывая рукой на здание.

Вот же сука! Делаю шаг назад, упираясь спиной в стену. Что теперь с ними делать-то?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.