— Ир, а ты уверена, что за это ничего не будет? — испуганно спрашивает подруга, стараясь держаться в тени.

— Да ладно, а что такого я делаю? — отвечаю не я, а моя обида на подлого изменщика, помноженная на бутылку шампанского. — Всего лишь собираюсь облить корыто козла валерьянкой! Кстати, корыто куплено на мои деньги. Это я ведь работала, пока этот мудак таскался по ретритам, гуру, духовным практикам и семинарам по тантрическому сексу!

Тантрическому... Как же! Видела я этот секс, когда пришла домой раньше обычного. Что-то ничего высокодуховного я не заметила. И ладно мой ненаглядный со своей блондинистой пассией вытворял что из камасутры, не так обидно бы было. Но всё было весьма банально, пошло и прозаично.

При одном воспоминании к глазам подступают злые слёзы! Ну держи, Славик! Надеюсь, коты отомстят за меня! Со всей дури выплёскиваю содержимое пузырька на капот и лезу в сумку за следующим.

— Эй, что ты делаешь! А ну, отойди от машины, хулиганка! — раздаётся раздражённый мужской низкий голос, и словно из-под земли передо мной вырастает огромный высоченный незнакомый мужик, хватая своей мощной лапищей.

— Ирка, текаем! — вскрикивает подруга и раненым сайгаком сигает в кусты.

Мне безумно хочется последовать её примеру, но мешает железная хватка, удерживающая меня на месте.

— Ты что с моей тачкой сделала, сумасшедшая? — рычит мужик.

— Извините, я не знала, что она ваша, думала, это авто моего парня, точнее, — бывшего парня. Этот козёл мне изменил! — всхлипываю я, борясь с рыданиями. Но они всё же берут верх, сметая все защитные плотины. Реву громко, навзрыд, хлюпая носом.

Неожиданно страшный здоровяк прижимает меня к себе, да с такой силой, что тихо ойкаю.

Судя по календарю цикла у меня первый день задержки. Сжимаю в руках тест, парочка которых у меня всегда лежит в сумке на всякий случай. Сколько я их сделала за последние полтора года? И все отрицательные... Может, в этот раз всё будет иначе?

К счастью, в офисном туалете никого. Поэтому быстро делаю всё необходимое и выхожу из полутёмной кабинки, ожидая результат. Зажмуриваюсь и скрещиваю пальцы на удачу. Я верю, что сейчас наконец-то всё получится!

Открываю глаза и чувствую подступающие слёзы: опять одна полоска! Почему? Я ведь так стараюсь: лучшие репродуктологи, витамины, диета, здоровый образ жизни, постоянные анализы и исследования. Горько всхлипываю, и мир расплывается, залитый моими слезами!

— Ира, что случилось? — раздаётся рядом голос подруги Лены, обнимающей меня за плечи. — Опять отрицательный? Ну не реви, ты чего! Всё обязательно получится. Может, просто пора попробовать с нормальным мужиком ляльку заделать, а не с твоим сыроедом, у которого из всего стоят только благовония и сексом он может заниматься лишь в десятые лунные сутки високосного года?

В голосе подруги раздражение, ведь она на дух не переносит моего Славика, называя его не иначе как "никчемушным недойогом". Умом я понимаю, что она во многом права, но сейчас мне так горько, что срываюсь на Лену.

— Ой, давно ли ты в мужиках понимать начала? Ты уже сколько одна? Год-полтора? — выплёскиваю на неё свою обиду и тут же прикусываю язык, ведь это удар ниже пояса.

Лена поджимает губы, раздувает тонкие ноздри, а затем разворачивается на каблуках и выходит из туалета, хлопнув дверью так, что осыпается штукатурка.

«Молодец, Смирнова, ты — овца бессердечная!» Сейчас к подруге лучше не подходить, там бушующий вулкан страстей, но к вечеру она успокоится, тогда забегу к ней в гости и извинюсь. А сейчас в таком состоянии мне лучше отправиться домой. Вообще-то, у меня первый день отпуска, а я в офисе торчу, отчёты доделываю за весь отдел, хотя никто спасибо за это не скажет. Всё, хватит! Надоело!

Лучше куплю сейчас вкусняшек и отправлюсь соблазнять Славика, который ещё сладко спал, когда уходила на работу. У него духовные практики только вечером, — опять потащит своих ярых последовательниц дышать маткой, обнимать деревья и наполняться дзеном в соседний лесок. Ладно бы они ему за это платили, но мой избранник отрицает всё материальной. Хотя это не мешает постоянно брать деньги у меня.

У двери поправляю причёску, которая состоит из прилипших ко лбу прядей, — тащить домой килограммов семь еды — то ещё удовольствие, никакой тренажёрки не надо, — и открываю дверь. Думаю, мой ненаглядный ещё в кровати или только свернулся в какую-нибудь очередную утреннюю асану, хотя на часах уже полдень.

Судя по тому, какая картина предстаёт моим глазам, когда тихонько вхожу в спальню, оба предположения верны. Замечательный избранник в постели, у усердно тянет ногу за ухо. Только вот не свою, а какой-то белобрысой тётки плюс-сайз, на фоне которой, сам Славик кажется худеньким подростком.

Пакеты с едой падают на пол с глухим звуком, продукты рассыпаются, разбегаясь по углам, понимая, что сейчас начнётся что-то страшное. Парочка испуганно замирает, разом обернувшись ко мне.

— Ну здравствуй, милый! И вам не хворать, женщина! В вашем возрасте уже надо бы поаккуратнее с физическими нагрузками. А вы тут, наверное, шавасану практикуете? Ну так я вам помогу сейчас чакры прочистить! — произношу с самой обаятельной улыбкой, подхватывая с пола увесистый кабачок.

— Сумасшедшая! Ты что творишь? — визжит ненаглядный тонким надсадным голоском, прячась под одеяло, когда мимо него пролетает неудержимым снарядом кабачок в нескольких сантиметрах от головы.

«Так, чуть левее прицел!» — командую себе и хватаю с пола пару яблок.

— Девушка, перестаньте безобразничать! — верещит тётка, тоже пытаясь сныкаться под покрывало, но места ей не хватает, поэтому она выпихивает худосочного Славика мощным бедром. Теперь из спасительного убежища торчит его голый испуганный зад.

Прикрываю один глаз и отправляю снаряд в мишень. Яблоко прилетает точно в яблочко, а сама мишень взвизгивает: «Убивают!»

— Да кто же тебя убивает, милый? Это я карму вашу чищу! Что ты мне там рассказывал про лишения, которые просветляют? Кажется, этой дикой чушью меня кормил, когда я хотела в отпуск съездить, но ты спустил все мои деньги на очередные курсы самопознания?

Ещё пара яблок летит в сторону одеяла, но снаряды и запал улетучиваются вместе со злостью. Остаётся лишь разъедающее разочарование.

— Как ты мог, ирод? — произношу горько. — Всё, у вас есть три минуты, чтобы одеться и свалить из моей квартиры!

— Вообще-то, я тут прописан и никуда не пойду! — раздаётся приглушённый голос. — Хочешь, выселяй через суд!

— Ах ты крысёныш! — вновь вспыхиваю я. — Не хочешь уходить, тебя отсюда вынесут!

И тут из-под одеяла с неожиданным для такого грузного тела проворством выскакивает пассия Славика, блистая обнажёнными округлостями Кустодиевской купчихи. От такого орудия психической атаки впадаю в оцепенение. Это же помощнее, чем матросы на зебрах!

— Девушка, не смейте бить гуру, он же святой! — басит она, прикрывая дрожащего "святого" широкой грудью. — Вы сами виноваты в том, что произошло. Такого мужчину надо лелеять, а вы хотели использовать его как самца-оплодотворителя! А это же высокодуховный просветлённый человек.

Это просто какой-то театр абсурда. Даже не знаю, плакать мне или смеяться. Пытаюсь что-то произнести, но на языке лишь нецензурные выражения. Внезапно понимаю, чего я хочу сейчас больше всего: мяса! Может, это глупо в такой ситуации, но я представила огромный хорошо прожаренный стейк. Сколько я уже являюсь вынужденным веганом, пытаясь соответствовать образу Славика об идеальной женщине? Погода точно! Тут в голове зреет дьявольский план.

— Если вы ещё будете здесь, когда я вернусь вечером, то сильно пожалеете! Вместо кабачков и яблок в ход пойдёт свиная нога!

Кажется, эта угроза всерьёз пугает сладкую парочку, ибо они даже дышать перестают и смотрят на меня так, словно я самое страшное зло во вселенной. Но я уже гордо топаю к двери, параллельно набирая номер подруги.

Уже через сорок минут я поглощаю домашние котлеты, нажаренные добросердечной и отходчивой Ленкой, запивая их ледяным брютом. Вообще я не пью, мне достаточно пробку понюхать, чтобы меня начало тянуть на подвиги и приключения, поэтому алкоголь табу, да и сама пьяных не люблю, но сейчас у меня желание нарушать все запреты.

— Ле-е-е-ен! Ну почему так? — реву, накалывая на вилку очередную румяную нежнейшую котлетку. — Я же ради него на всё была готова, даже мясо есть перестала, ни разу не упрекнула, что ни копейки в дом не принёс. Я так хотела ребёночка, всё делала, а Славик ни разу даже обследование не прошёл. Всё, я умру одинокой, бездетной, и только ты придёшь плакать на мою могилу.

— Так, этому столику больше не наливать! — подруга забирает у меня бокал и даёт кружку со сладким чаем. — Не реви, найдём тебе нормального мужика. А вообще, пойдём-ка прогуляемся, что-то ты совсем раскисла. Мне как раз надо дворовых котов покормить, у меня обрезки остались.

Коты… Коты — это прекрасно. Вот когда буду старой, у меня их будет десяток, а лучше два. Чтобы хоть кому-нибудь дарить свою любовь и нежность. Коты? Хм… а это идея.

— Лен, а у тебя есть валерьянка? Ну жидкая которая? — интересуюсь с коварной усмешкой, мечтательно закатив глаза.

— Ой, точно! Давай тебе накапаю!

— Нет, дорогая! Она мне для другого нужна. Пришла пора отомстить Славику!

— Чего ты задумала? Может, не надо? — встревоженно спрашивает подруга.

Но меня уже не остановить! Всё, милый, отольются кошке мышкины слёзки! Нельзя обижать женщину, даже такую терпеливую и всепрощающую, как я!

— Врагу не сдаётся наш гордый Варяг! — распевала я, подходя к парковке, где мой ненаглядный Славик парковал свой ещё более ненаглядный автомобиль. Ради покупки этой огромный машины мне пришлось продать старенький бабушкин дом в деревне, который любила всей душой. Но мужчина убедил меня, что нам не нужна древняя развалюха у чёрта на куличках, если всё равно нет машины, а вот как только обзаведёмся личным транспортом, то сможем вместе путешествовать, посмотрим страну. Главным аргументом в пользу покупки стало и то, что когда у нас появится малыш, понадобится большое авто, куда можно будет запихнуть все детские принадлежности.

— Кажется, она! Обычно он тут оставляет машину! — киваю на чёрный джип.

Хотя такое ощущение, что авто стало больше и новее, но списываю это на тлетворное влияние пузыристого напитка, которое и неказистого мужичка может превратить в Стетхема.

— Ир, а ты уверена, что за это ничего не будет? — испуганно спрашивает подруга, стараясь держаться в тени.

— Да ладно, а что такого я делаю? — отвечаю не я, а моя обида на подлого изменщика, помноженная на бутылку шампанского. — Всего лишь собираюсь облить корыто козла валерьянкой! Кстати, корыто куплено на мои деньги. Это я ведь работала, пока этот мудак таскался по ретритам, гуру, духовным практикам и семинарам по тантрическому сексу!

Тантрическому... Как же! Видела я этот секс, когда пришла домой раньше обычного. Что-то ничего высокодуховного я не заметила. И ладно мой ненаглядный со своей блондинистой пассией вытворял что из камасутры, не так обидно бы было. Но всё было весьма банально, пошло и прозаично.

При одном воспоминании к глазам подступают злые слёзы! Ну держи, Славик! Надеюсь, коты отомстят за меня! Со всей дури выплёскиваю содержимое пузырька на капот и лезу в сумку за следующим.

— Эй, что ты делаешь! А ну, отойди от машины, хулиганка! — раздаётся раздражённый мужской низкий голос, и словно из-под земли передо мной вырастает огромный высоченный незнакомый бугай, хватая своей мощной лапищей.

— Ирка, текаем! — вскрикивает подруга и раненым сайгаком сигает в кусты.

Мне безумно хочется последовать её примеру, но мешает железная хватка, удерживающая меня на месте.

— Ты кто такая, кто подослал? Смирнов? Висягин? Они метят на моё кресло! Что ты должна сделать? Испортить мою машину, устроить скандал и ждать, что я начну тебя бить? А в этот момент из кустов выскочат журналисты, чтобы показать стране, как кандидат в депутаты Зотов убивает несчастную девушку?

Незнакомец склоняется надо мной с высоты своего гренадерского роста и буравит меня взглядом, прожигая насквозь, а я застыла как замороженная и просто наслаждаюсь… Ну не каждый день так близко видишь эталон мужской красоты. Правда, очень рассерженный и суровый эталон. Я мимо ушей пропускаю большую часть непонятных обвинений. Хотя некоторые слова всё же умудряюсь разобрать.

— Меня никто не подсылал! Я сама машину валерьянкой облила…

Что-о-о-о-о? — ревёт красавец, будто раненый бизон. — Что ты с моей тачкой сделала, сумасшедшая?

— Извините, я не знала, что она ваша, думала, это авто моего парня, точнее, — бывшего парня. Этот козёл мне изменил! — всхлипываю я, борясь с рыданиями. Но они всё же берут верх, сметая все защитные плотины. Реву громко, навзрыд, хлюпая носом.

— Эй, ты чего? — спрашивает он ошарашенно.

— Того-о-о-о! — размазываю потёкшую тушь. — Я его с другой застала… а я… а он… Всё, никому я не нужна-а-а-а. Заведу себе десяток котов. Ой, давайте вам мойку машины оплачу. Боже, как же стыдно.

Начинаю реветь ещё сильнее. Неожиданно страшный здоровяк прижимает меня к себе, да с такой силой, что тихо ойкаю.

— А ну, отставить мокроту разводить!

Он хватает меня пальцами за подбородок, заставляя поднять голову.

— Не смотрите на меня, я сейчас страшная… — всхлипываю, пытаясь отстраниться, но ничего не получается.

Буквально таю под внимательным изучающим взглядом красавца.

— Не такая и страшная! — заявляет с удивлённой полуулыбкой. — Очень даже симпатичная!

Не знаю, что со мной происходит, но зажмуриваюсь, поднимаюсь на цыпочки и ткаюсь губами куда-то в область мужественного лица хозяина испорченного мною авто.

В этот момент мир озаряется вспышками камер. Кажется, журналисты выскакивают из-за каждого куста. Неприятная женщина истерически орёт в микрофон: «И пока в городе сложная ситуация, депутат Зотов развлекается с очередной пассией!»

Замираю ошарашенно. Что вообще происходит? Незнакомец подозрительно косится на меня, затем обводит внимательным взглядом толпу, готовую растерзать его на месте. Его озабоченное лицо разглаживается, а губы дежурно ложатся в обезоруживающую голливудскую улыбку.

— Это не пассия, а моя будущая жена! Знакомьтесь, дамы и господа! Кстати, скоро у нас свадьба, так что можете нас с невестой поздравить!

— Ну, рассказывай… — властно приказывает депутат Зотов, запихнув меня в машину и гоня по вечерним улицам, поглядывая в зеркало заднего вида.

— Что рассказывать? И вообще, куда вы меня везёте! Мне домой надо! — повышаю голос, осознавая абсурдность ситуации. — Высадите меня немедленно!

— Я тебя и везу домой. К себе домой! — добавляет мужчина.

— Что? Зачем? Куда?

— Внимание, знатоки, вопрос: что в чёрном ящике?

Какой-то сумасшедший… При чём тут чёрный ящик?

— Ты что программу «Что, где, когда?» не смотрела. А зря, очень интересно и познавательно! — комментирует мужчина. — Кстати, как зовут тебя несуразное создание? Должен же я знать имя будущей жены.

— Я Ирина, а не несуразное создание, и уж точно не ваша будущая жена! А теперь остановите машину!

— А я — Сергей. Вот и познакомились. Кстати, паспорт у тебя с собой? Надо бы побыстрей заявление подать!

Мне становится не по себе… Кажется, этот красавец явно психически больной, как иначе объяснить его странное поведение. Говорила же мама, что нельзя садиться в машину к незнакомцам, но в момент, когда на нас выскочила толпа журналистов, а потом Сергей меня поцеловал, я утратила способность мыслить. Ох, что это был за поцелуй… Так, не время отвлекаться. Этот маньяк увозит меня всё дальше от дома. Тут в сумке начинает пиликать мобильник. Аллилуйя, Лена решила мне позвонить!

— Ир, что это за красавчик, к которому ты прыгнула в машину? Я всё из кустов видела! И почему его преследуют журналисты. Я сейчас слышу их разговоры, они тут на парковке тусуются и звонят какому-то Смирнову, чтобы узнать, что им дальше делать. У них был какой-то план, но он сорвался. Я вообще ничего не понимаю. Во что ты влипла? — тараторит подруга, не давая вставить ни слова.

— Да помолчи ты хоть секундочку! — рявкаю я. — Кажется, меня похитили, вызывай полицию!

Сергей начинает хохотать так, словно я только что рассказала мегасмешную шутку.

— Дай-ка сюда телефон! — произносит он и ловко выхватывает трубку из моих рук. — Алло, девушка, не слушайте вашу подругу. Я не маньяк и не насильник. Просто ситуация складывается таким образом, что я должен жениться на Ирине. Вас приглашаю в качестве свидетельницы. Не волнуйтесь, сейчас я везу её к себе домой. Она пришлёт вам адрес и позвонит, как доберёмся, чтобы вы знали, что с ней всё в порядке. Обещаю, что и пальцем не притронусь к вашей подруге.

А вот сейчас вдруг становится обидно. Неужели я настолько плохо выгляжу, что ко мне даже притронуться нельзя? Ловлю своё отражение в зеркале и вздыхаю: причёска растрепалась, пряди торчат во все стороны, под глазами подтёки туши, лицо опухло от слёз. Жалкое зрелище…

— Отпустите меня… Мне домой надо! — вновь всхлипываю я, вспомнив, что дома меня возможно ожидает Славик, который выказал удивительное упорство в нежелании покидать мою жилплощадь.

— Хотя да, ты права… — неожиданно легко соглашается мужчина. — Тебе же, наверное, надо всякие свои женские штучки взять, косметику всякую. Одежды много не набирай, купим новую! У тебя какой размер? S? M?

Окончательно теряю связь с реальностью… Такое ощущение, что это происходит не со мной.

— С чего вы вообще взяли, что я соглашусь ехать к вам? — наконец взрываюсь я. — Вы совсем не хотите моим мнением поинтересоваться? Всё, сейчас я дам вам денег на мойку авто, и на этом мы разойдёмся!

Мужчина нажимает на тормоз, и машина резко останавливается, вызывая возмущённые гудки окружающих водителей.

— Ира, мы с тобой совсем незнакомы, но ты должна знать, я всегда добиваюсь того, чего хочу. Так что давай не будем тратить время. Ты выйдешь за меня замуж. Не переживай, это будет фиктивный брак, будешь жить у меня дома, тебе придётся несколько раз выйти со мной в свет да и в целом играть роль влюблённой молодой жены. Обещаю, что после выборов, которые через месяц, мы аннулируем наш брак. Но за это ты можешь попросить всё, что пожелаешь. Поверь, мои возможности почти безграничны. Так что представь, что я добрый волшебник, и загадай желание. Чего ты хочешь сильнее всего?

— Я хочу ребёнка… — произношу, не задумываясь.

— Ну это я всегда готов! — ухмыляется депутат и тянется ко мне. — Прямо тут начнём делать малыша?

Его губы в опасной близости от моих... такие манящие, жаркие, я ещё помню, какими нежными, но требовательными они могут быть в поцелуе.

— Стоять! — упираюсь ладошкой в твёрдую каменную грудь. — Никаких "делать малыша"! Если я и соглашусь на вашу безумную авантюру, то вы должны пообещать мне, что даже не станете пробовать ко мне подкатить. Между нами только деловые отношения! А после развода вы оплатите мне ЭКО, предоставите биологический материал и подпишите отказ от всех прав на ребёнка!

— Приятно, когда женщина знает, чего хочет! — произносит Сергей, глядя на меня оценивающе. — Но меня пугает твоя подготовленность. Такое ощущение, что всё-таки ты — засланный казачок.

— Думайте, что хотите, мне плевать! — произношу устало. — Если не доверяете, то высадите прямо здесь и езжайте по своим делам.

Красавец стучит длинными пальцами по рулю, а я зависаю, любуясь его мощными, но элегантными кистями. Такие должны быть у пианистов или хирургов.

— Меня смущает, что ты хочешь ребёнка именно от меня, незнакомого человека. Это как-то подозрительно.

— Я просто хочу ребёнка! А вы внешне привлекательны и кажетесь мне человеком неглупым. Естественно, прежде, чем я решу взять ваш биологический материал, я сперва попрошу у вас справку о состоянии здоровье. Кстати, у вас в роду были алкоголики или сумасшедшие? Как к горячительным напиткам относитесь?

Сергей вновь начинает смеяться, но я стараюсь не поддаваться его веселости.

— А если вы решите меня потом шантажировать этим малышом и требовать деньги? — наконец произносит он.

— Думаю, мы можем составить договор, где всё предусмотрим!

— Знаешь, будущая жена, ты полна сюрпризов. С тобой не скучно, это факт! — произносит красавец с улыбкой, но глаза у него встревоженные и настороженные, словно пытается просчитать, чего от меня ожидать. Ох, милый, если бы я сама знала...

— А нам обязательно жить вместе? — интересуюсь я.

— Не переживай, у меня большой дом, к тому же я много работаю, так что мы с тобой даже пересекаться особо не будем!

Уж не знаю, радоваться этому или расстраиваться... Всё, Ира, стоп! Чем меньше ты будешь видеться с этим красавцем, тем лучше! Только что рассталась с никчемушником Славиком и уже пускаешь слюни на этого Аполлона. Ничего умнее не придумала?

— Ладно, по рукам! — недовольно бурчу, злясь на саму себя. — Только сперва надо заехать ко мне домой. Не могу же я просто так взять и перебраться на вашу жилплощадь.

— Вот и хорошо! — мужчина внезапно хватает меня за руку и сжимает мою ладонь в своей. — По рукам!

Пытаюсь выдернуть кисть из стальной хватки, но это бесполезно. Сергей смотрит мне прямо в глаза, словно гипнотизируя и пытаясь проникнуть в глубины моего сознания. А я чувствую, что земля уходит из-под ног, в голове взрываются фейерверки, в животе вспархивают бабочки, щекоча крылышками.

— Долго в гляделки играть будем? Вы, кажется, обещали ко мне не притрагиваться! — с силой вырываю ладонь и отворачиваюсь к окну.

— Кстати, может, начнёшь обращаться ко мне на ты? — уровень сарказма в бархатном голосе просто зашкаливает. — Мы же с тобой скоро станем родственниками!

Пока едем к моему дому, молчу, пялясь в пролетающий пейзаж. Внутри черепной коробки скачут галопом шальные мысли, поднимая клубы пыли. Может, из-за этого происходящее кажется мне туманным и иллюзорным. Не могу до конца поверить, что согласилась на безумную авантюру.

Кажется, я только что подписала контракт с дьяволом! Или ещё не поздно всё отменить? Сейчас Сергей довезёт меня до дома, а я поднимусь к себе, закроюсь на все задвижки и не выйду. Пусть караулит меня всю ночь. Да хоть неделю, — я всё равно в отпуске, запас овощей дома такой, что можно прокормить слона. Так что неделю осады вынесу легко. Только надо бы замки поменять, причём желательно побыстрее, ведь хитрожопый Славик может проникнуть в мою крепость. От него можно ожидать чего угодно.

Навигатор радостным женским голоском сообщает, что мы достигли точки маршрута.

— Остановите здесь, во дворе не припарковаться в это время. Мне понадобится минут тридцать-сорок, чтобы собраться. Всё, я пойду!

Дёргаю дверцу машины, но она не поддаётся. Перевожу вопрошающий взгляд на Сергея.

— Ну, во-первых, не "остановите", а "останови", во-вторых, я пойду с тобой, не хватало ещё, чтобы моя будущая жена тяжести сама таскала, а, в-третьих, у тебя такой вид, будто ты собралась сбежать. Так что, милая, пойдём вместе.

Он вылезает из авто, обходит его и открывает мою дверь, галантно протягивая руку. Надо же, раньше видела такое только в фильмах. От Славика подобных знаков внимания было не дождаться.

Пока поднимаемся на лифте, с ужасом думаю, что сейчас предстанет перед глазами моего будущего мужа... Останки кабачка, которым днём запустила с парня изменника, уже, скорее всего, скоро начнут протухать. Сомневаюсь, что Славик их убрал. Остаётся надеяться, что убрался хотя бы сам с моей жилплощади.

Оказывается, я зря надеялась на его благоразумие: дверь в квартиру заперта изнутри. Терзаю дверной звонок раз, второй, третий, а потом просто вдавливаю кнопку и не отпускаю, пока не слышу звук отпираемого запора.

— Ты чего трезвонишь? — нагло и беззастенчиво интересуется мой бывший благоверный. — Ночь на дворе, где тебя носило?

На всякий случай щипаю себя за руку. Вдруг это лишь сон? Но, кажется, что нет...

— Слава, ты мне скажи, какого х... ху... художника ты тут делаешь? — с трудом подбираю слова, слыша сзади многозначительное хмыкание Сергея.

— Я тут прописан, если вдруг забыла! — сурово заявляет он, воинственно упирая худые ручонки в бока. — А это кто?

Бывший обличающе тыкает перстом на здоровяка, стоящего у меня за спиной.

— А это мой будущий муж. По совместительству будущий депутат и настоящий мужчина! — заявляю гордо. — А ты собирай свои манатки и катись отсюда, пока он тебя по лестнице не спустил.

Уж не знаю, что там происходит в прихожей, пока отправляюсь в свою комнату, но порой слышу сдавленные жалобные стенания бывшего и спокойный, но не очень ласковый голос Сергея. К счастью, звука ударов или оплеух до меня не доносится, можно сделать вывод, что воспитание идёт исключительно вербальными методами.

Голова работает не слишком хорошо: сказываются последствия пережитого и влияние коварного шампанского, поэтому просто закидываю в свою походную сумку всё, что попадается под руку. Ладно, главное — взять что-то на первое время, а потом всегда можно доехать и захватить недостающее. Да и до конца не верю, что этот странный красавец готов поселить незнакомую женщину у себя дома.

Пока затрамбовываю вещи в сумку, успеваю погуглить депутата Зотова. Всё сходится, с экрана телефона на меня смотрит мой новый знакомый и будущий муж по совместительству. Ну ладно, уже радует тот факт, что не в руках безумного маньяка оказалась. Хотя это ещё надо проверить, поэтому вчитываюсь в текст, заставляя мозг усваивать информацию. Итак, не привлекался, не состоял, не женат, везде характеризуется с положительной стороны. Короче, спортсменка, комсомолка и просто красавица, но только в мужском роде.

— Ир, ты долго ещё? — интересуется Сергей, вваливаясь в комнату.

Смотрит на мои тщетные способности закрыть сумку, а затем отодвигает меня в сторону и лёгким уверенным движением застёгивает молнию.

— Ты пол дома решила, что ли, перевезти? Я же сказал, что завтра же тебе купим всё необходимое. Кстати, держи ключи от своей хаты! — усмехается и протягивает мне знакомый комплект с брелком в виде инь-ян.

— А где их обладатель? Надеюсь, Славик жив и не сильно пострадал? — интересуюсь с любопытством.

— Переживаешь за возлюбленного?

— Бывшего возлюбленного, прошу отметить. Просто не хочу выходить замуж за человека, которого могут привлечь к уголовной ответственности.

Вновь встречаюсь взглядом с красавцем и любуюсь ямочкой на мужественном подбородке, появляющейся всякий раз, как он улыбается. Хочется прикоснуться к ней подушечкой пальца, но мысленно бью себя по рукам. Только этого ещё не хватало, плохая Ира, брось каку, нечего всяких неземных Аполлонов тискать. А то привыкнешь, как потом к простым смертным типа худосочного Славика прикасаться?

— Если готова, то поехали! Завтра на всякий случай пришлю сюда мастера, чтобы поменял замки. А то твой бывший скользкий тип. Кажется, я доступно ему объяснил, что лучше ему свалить по-хорошему, но у него явно какие-то беды с головой.

Господин Зотов подхватывает мою сумку и уверенно широко шагает к выходу, а я плетусь за ним, не понимая, зачем покидаю родные стены, где было столько всего… Взгляд падает на кровать, где ещё несколько часов назад застукала ненаглядного с его возрастной любовницей и втапливаю за Сергеем так, что пятки сверкают. Ну уж нет, куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Пока едем в машине, из последних сил пытаюсь удержать веки от закрытия. Наверное, со стороны похожа на лупящую глаза сову. По крайней мере, спутник периодически поглядывает на меня с усмешкой. В какой-то момент чувствую, что голова безвольно падает на грудь, болтаясь, как у тряпичной куклы. Сидение тут же начинает медленно откидываться с тихим жужжанием, превращаясь в идеальное ложе. «Я не сплю! Не надо!» — бормочу из последних сил и проваливаюсь в глубокую, мягкую дрёму, окутывающую, словно тяжёлое пуховое одеяло.

— Вот мы и дома, спящая красавица! — раздаётся где-то совсем рядом низкий бархатистый голос.

С трудом разлепляю веки и непонимающе пытаюсь осмотреться. Мир вокруг плывёт и покачивается, а обзор мне загораживает широкая мужская грудь, облачённая в белоснежную рубашку. В эту грудь я и упираюсь головой, оставляя чёрные следы размазанной туши на кипельно белой ткани. Выглядит это так же святотатственно, как отпечатки выбитого пыльного ковра на первом нетронутом снеге.

— Что происходит?! — бубню, ёрзая и стараясь выбраться из крепких объятий, но мужчина лишь сильнее прижимает к своему обжигающему мощному телу и несёт куда-то.

— Всего лишь вношу жену в дом на руках, как и подобает мужу! Ты так сладко спала, не стал будить! — усмехается Зотов.

— Мы ещё не муж и жена! — поправляю раздражённо.

— Хм… ты права! Да и судя по речам, окончательно проснулась. Отлично, тогда дальше ножками! — он ставит меня на землю. — Тем более, мы почти пришли.

Озираюсь по сторонам и вдруг упираюсь взглядом в огромный особняк, похожий на настоящий замок, величественный и элегантный. Как я могла сразу не заметить такую махину? Кажется, когда Сергей рядом, больше вообще ничего не вижу, кроме него.

— Ты тут живёшь? — присвистываю от удивления.

— Да, это моё скромное жилище. Как я и обещал, размеры дома позволяют нам обитать месяц под одной крышей и ни разу при этом не встретиться!

Мне вновь становится чуть обидно и грустно от его слов. Хотя кого я обманываю? Вовсе не чуть! Почему-то я надеялась, что Сергей предложит мне поселиться в его комнате. Глупая, наивная дурочка...

Такие дома я раньше видела только на страницах глянцевых журналов и в передачах о жизни знаменитостей. Нет, тут не было показной роскоши и желания блеснуть достатком. Сдержанный минимализм и классика, каждый квадратный метр был под стать хозяину, сразу было видно, что Сергей лично участвовал и в проектировке, и в обустройстве.

— Этот дом тебе идёт… — произношу, не найдя более правильных слов, но мужчина меня понимает, и тепло улыбается.

— Ир, я чертовски устал, так что отправлюсь к себе. Моя экономка Людмила всё тебе покажет. Я ей объясню, в какой ситуации мы оказались, она верный человек. Если есть какие-то вопросы, смело обращайся к ней. Чувствуй себя как дома!

— Но не забывай, что ты в гостях. Знаю-знаю…

К нам подходит чопорная седовласая женщина с дежурной улыбкой.

— Людмила, у нас поживёт гостья. Завтра с утра тебе всё расскажу, а сейчас я спать, а то с ног валюсь, ты уж размести барышню по высшему разряду.

— Всего один вопрос: гостье предоставить комнату поближе к вашей спальне или выделить гостевую в северном крыле? — поизносит она безэмоционально, даже не глядя на меня.

— В северном крыле. Спасибо вам! — будущий депутат вдруг словно вспоминает о чём-то важном. — Кстати, Ирина, завтра у нас целый план мероприятий. Поэтому сбор в гостиной в семь утра. Доброй ночи, девушки!

— Каких мероприятий? — интересуюсь сдавленно, но мужчина уже удаляется вглубь дома.

Чёрт, опять мой долгожданный отпуск пройдёт под чужую дудку. Будет хоть раз так, как хочу я? До этого мной верховодил Славик, тащивший меня в какой-нибудь очередной йога-тур, где не было комфортных условий, зато были медитации на заре, аффирмации, групповые обнимания и прочие мероприятия, которые не доставляли мне особого удовольствия. Я и на работе так уставала от людей, ранних подъёмов и тимбилдинга на выходных, что банально хотела выспаться в тишине. После каждой такой поездки я возвращалась ещё более уставшая, чем уезжала. Плюсом к этому прилагалось недовольный бубнёж ненаглядного, утверждавшего, что своей плохой энергетикой испортила ему отпуск.

И вот теперь какой-то незнакомец, в доме которого оказалась по глупому стечению обстоятельств, начинает диктовать свои правила. Ну уж нет!

— В семь утра я ещё буду спать! Как и в восемь, впрочем! — кричу вслед самодовольному красавчику с такой силой, что даже ледяная непрошибаемая тётка морщится от моих зашкаливающих децибел.

— Ровно в семь ноль-ноль, Ирина! — доносится отдаляющийся насмешливый баритон.

— Пойдёмте, я покажу вашу комнату! — седовласая обращается ко мне. — Меня зовут Людмила, и я экономка в этом доме. Любой вопрос или пожелание, которые у вас возникнут, можете адресовать мне. В гостевой комнате есть телефонный аппарат с кнопкой вызова, он автоматически выведен на мой мобильный телефон.

У меня даже челюсть отвисает от такой предусмотрительности.

— А если ваш телефон разрядится? — спрашиваю с любопытством.

Женщина смотрит на меня таким взглядом, словно я сморозила дикую глупость.

— Я не допускаю подобных ситуаций! — заявляет она с гордостью и делает элегантный жест рукой, приглашая следовать за ней.

Надо отметить, что без сопровождения Людмилы я бы точно заблудилась и металась по коридорам, повторяя сакраментальную фразу из фильма «Чародеи»: «Ну кто так строит?» Комната, которую мне предоставили, чем-то походила на президентский люкс в отеле. Если бы я, конечно, хоть раз там бывала… Но огромная кровать, плазма в полстены и джакузи в ванной комнате привели меня в детский восторг. Пожалуй, следовало благодарить Славик, чья нелепая измена запустила цепь событий, приведших меня сюда.

Сон обрушился на меня, едва коснулась головой подушки. Будильник я не стала ставить принципиально, так как в первую очередь мечтала наконец-то выспаться. Ну и щёлкнуть по носу некого самодовольного красавчика тоже хотелось нестерпимо.

Утро началось с того, что одеяло медленно уползало с меня, открывая рассветной прохладе мои пяточки. Ненавижу, когда во сне мёрзнут ноги. «Славик, хватит отбирать одеяло!» — вцепилась в край и потянула на себя, но это не помогло. Распахнув глаза, увидела перед собой не тщедушного любовника, а высоченного красавца, одетого в идеально сидящий деловой костюм, и тихо ойкнула, не сразу сообразив, где нахожусь.

— Ирина, уже начало восьмого! — произнесло прекрасное видение, недовольно постукивая по циферблату часов.

— Идите к чёрту, я сплю! — заявила и гордо натянула одеяло почти на голову.

— Так я и знал… — миролюбиво промурлыкал мужчина.

А затем мы с моим спасительным одеяльным убежищем взлетели в воздух и оказались перекинутыми через сильное твёрдое плечо.

— Отпустите! — заорала, барабаня по стальной спине так, что руку отбила, но вместо этого самец лишь поудобней перехватил меня, по-хозяйски удерживая за пятую точку и насвистывая бодрую мелодию.

— Отпусти меня! Деспот, наглец, хам трамвайный! — вспоминаю все доступные ругательства. Конечно, Сергей меньше всего похож на того, кто ездит в трамвае! Хотя наглец тот ещё: всей попкой сквозь одеяло ощущаю его мощный захват.

Колочу будущего мужа по широченной спине, но ему это что слону дробина, поэтому тащит меня вниз по лестнице. А я продолжаю оглашать громадину дома истеричными недовольными завываниями.

Только вот на первом этаже костерит кто-то Сергея ещё похлеще меня, даже уважительно замолкаю, чтобы послушать.

— Зотов, твою дивизию, ты совсем берега попутал? — доносится визгливый мужской голос. — Ты почему мне вчера не позвонил? Что за репортаж о твоей свадьбе? Кто согласовывал? Что за самодеятельность? Я уволюсь и дальше сам балатируйся, как хочешь! Всё, я ухожу!

Источник шума рассмотреть не получается, ибо вижу перед собой только спину Сергея и его зад, так как мотаюсь головой где-то в том районе.

— Привет, Борь, что орёшь с утра пораньше? — спокойно произносит мой грузопереносчик.

— Это что? — вновь интересуется визгливый голос, и чувствую как в одеяло, в которое всё ещё закутана, упирается чей-то палец.

— Ни что, а кто! — поправляю вежливо. — Это я, вообще-то!

В этот момент картинка резко меняется, и уже вновь стою на полу босыми пятками, а за плечи меня приобнимает Сергей.

— Знакомься, это Ирина! — торжественно произносит он, словно на приёме у королевы. Только вот передо мной вряд ли особа королевских кровей: на меня неодобрительно взирает невысокий лысый мужчина в рубашке цвета молодой хрюшки и с поросячими глазками. За что сразу же про себя называю его Свин.

— Серый, ты с ума сошёл? ЭТО не может быть женой будущего депутата? — произносит с таким видом, словно я только что вылезла из бака с отходами. — Где ты подобрал это создание?

Внутри меня всё закипает от злости. Да, возможно, видок с утра у меня тот ещё: волосы торчат во все стороны, а лицо опухло от слёз, но это не повод общаться со мной в подобном тоне!

— Послушайте меня, уважаемый! — начинаю я тихо, воинственно поправляя одеяло на груди. — Мы с вами не знакомы, но будьте любезны сменить свой тон. И запомните, что я не "это", а Смирнова Ирина Степановна, живой человек и ценный член рабочего коллектива, если верить коллегам!

Мужчины хмыкают многозначительно, но на всякий случай отступают на пару шагов, ибо сейчас я, скорее всего, похожа на Медузу Горгону, — даже пряди шевелятся от раздражения.

— Не обижайся, — хозяин дома вновь обнимает меня за плечи, но я стряхиваю его руку, — Боря пой PR — менеджер, и каждый мой шаг до дня выборов согласован с ним. Так что прости его горячность, он несколько удивлён, так как мы делали ставку на женский сегмент голосующих, для которого я должен быть холост, а, значит, потенциально доступен. Сейчас придётся пересмотреть во многом предвыборную кампанию, чтобы мой рейтинг не обрушился.

Но, кажется, Свину всё до сиреневой звезды, он продолжает сверлить меня неприязненным взглядом.

— Так, потом мне всё объяснишь, откуда взялась ЭТА, сейчас надо понять, что делать с твоей самодеятельностью. У журналистов слишком много вопросов, кто твоя непонятная невеста и почему ты её скрывал ото всех. Ладно, мой PR — отдел придумает ей красивую легенду, сделает странички в соцсетях. Попробуем опубликовать ваши совместные фото и посты задним числом. Но ради бога, приведи её в нормальный вид, я не могу работать с таким материалом! — зло бросает коротышка, резко разворачиваются и уходит.

Я топочу ногами, захлёбываясь нецензурными словами, которые так и не позволяю себе произнести. В приступе гнева даже не замечаю, что одеяло лежит на полу, а я топчусь посреди гостиной в любимой уютной пижамке из микрошортов и короткого топа.

— Кстати, у тебя отличная фигура! — произносит будущий депутат, рассматривая меня с нескрываемым мужским интересом. — Рад, что моя жена такая красавица!

— Да идите вы к чёрту! И ты, и твой свинячий Борис! — ору я.

Зотов начинает хохотать так, что стёкла подрагивают, хлопает себя руками по ногам, согнувшись от смеха, и утирает слёзы.

— А я всё думал, кого же он мне напоминает! Точно, самый настоящий поросёнок!

— Настоящая свинья! — поправляю недовольно.

— Полностью согласен! — мужчина миролюбиво поднимает руки, будто сдаётся. — Я скажу ему, что надо извиниться. Ты права, он вёл себя неподобающе. Но в одном он отчасти прав: в таком виде не стоит знакомить тебя с прессой. Так что нас ждут в салоне красоты, а потом мы отправляемся на шоппинг.

Наверное, каждая женщина хочет услышать эти заветные слова не меньше чем "выходи за меня замуж"! Только вот почему я не испытываю радости и душевного подъёма?

— Итак, сперва по магазинам, затем сдам тебя в салон красоты, а сам поеду на работу. Всё равно вы, девочки, там можете целый день торчать! Так ведь? — обращается ко мне Сергей, когда садимся в машину.

Только вот мне откуда знать... Мои познания в сфере бьюти-индустрии ограничивается походом в парикмахерскую в соседнем доме, чтобы подровнять кончики. Стыдно сказать, но к своим двадцати пяти годам я была абсолютно натуральна: ни единой наращённой волосинки или реснички, ни грамма ботокса, даже волосы естественного цвета, который в простонародье называют "мышиный".

— Без понятия! — недовольно бурчу. — Может, вы меня заранее ознакомите с планом своих мероприятий? Вообще-то, я живой человек, у которого есть свои дела, и не собираюсь куда-то нестись по щелчку ваших пальцев! Пусть у меня и отпуск, но это не значит, что мне нечем заняться!

— И какие у тебя планы, моя милая будущая супруга?

Ну не рассказывать же ему, что в первые три-четыре дня я мечтала возлежать на кровати, есть вкусняшки и смотреть сериал, который начала ещё в том году. Конечно, рядом со Славиком мой план всё равно бы потерпел фиаско, так как бывший начал бы требовать внимания, денег и готовить ему смузи. А уж про то, чтобы заказать пиццу пеперони точно не шло бы и речи...

— Вообще-то, я собиралась пойти в бассейн, записаться на курсы английского и разобрать кладовку и устроить генеральную уборку! — отчаянно вру я.

— Достойно! — присвистывает Зотов. — А если я смогу с этим всем помочь, то имею право рассчитывать на твоё оставшееся свободное время, если мне будет это необходимо для предвыборной кампании?

— Хочешь разобрать мою кладовку? Любишь трогать поношенную женскую обувь? — интересуюсь ехидно.

— Не замечал у себя подобного фетиша! Кстати, вопрос с генеральной уборкой легко решается вызовом клининговой фирмы. С бассейном тоже нет никаких проблем. Надеюсь, тебя не смутит, что мой домашний на пару метров меньше того, что расположен на спорт стадионе? А вот с английским придётся выбирать тебе, что будет удобнее: ездить в языковой центр или заниматься с репетитором на дому. Я бы предложил последнее. Боюсь, что сейчас журналисты откроют на тебя охоту.

Неужели всё так просто? С тех пор, как окончила институт, мечтала заняться саморазвитием, но работа и быт отнимали всё свободное время. А с появлением Славика у меня его и вовсе не осталось.

— Ладно, будем считать, что молчание — знак согласия! Всё, дорогая, приехали. Сейчас быстренько подберём тебе гардероб, затем сдам тебя феям красоты, а сам отправлюсь трудиться.

У входа в брендовый магазин замираю, чувствуя, что не в силах войти в это царство стиля и роскоши. Мои растянутые джинсы, футболка с забавным принтом и косуха из кожзама кажутся такими неуместными и дешёвыми на фоне всего этого люкс и фэшн... Зеркальная витрина словно насмехаясь, показывает моё отражение: испуганная девочка с мышиным хвостом и опухшей мордашкой рядом с настоящим Аполлоном.

— Я не пойду! — заявляю испуганно.

Но Сергей с силой хлопает меня по попке, придавая такое ускорение, что буквально влетаю в приветливо распахнувшиеся двери. А следом за мной чинно вплывает Сергей.

Застываю среди зала, заворожённо глядя на бесконечные полки с одеждой и трёх королевишн, которые словно сошли на грешную землю со страниц глянцевых журналов. Настоящие топ-модель, в каждой не меньше метра восьмидесяти отборной лоснящейся плоти, ноги от ушей и улыбки акул. Девицы окидывают меня оценивающим взглядом и морщатся, но стоит им увидеть моего спутника, начинают сиять, что начищенные самовара.

— Здравствуйте, красавицы! — произносит Зотов, и кобылицы почти выскакивают из одежды, подлетая к нему. — Мне необходимо приодеть мою спутницу. Нужно несколько вечерних платьев, пару деловых костюмов и что-нибудь в стиле кэжл. Справитесь?

— Это ваша сестра? — интересуется грудастая рыжая богиня, почти упираясь бюстом в Сергея.

— Это моя жена! Так что постарайтесь! — отстраняется он.

Девицы тут же скучнеют, но начинают замысловатый танец вокруг меня: что-то замеряют, прикладывают ко мне отрезки ткани, цокают языками, словно общаясь на одном им понятном диалекте.

— У нас есть час? — вновь спрашивает рыжая, оглядывая меня с ног до головы.

— Родные, у вас сколько угодно времени. Передаю вам мою супругу. Помните, она самая ценное, что у меня есть. Но одно условие, потом отведите её в салон красоты "Натали", что напротив. — Зотов подходит ко мне, прижимая к своему мощному телу, и насмешливо подмигивает. — Вот тебе карточка, милая ни в чём себе не отказывай.

Он жарко целует меня в губы, да так страстно и глубоко, что слышу завистливый "а-а-а-ах" красавиц. Мне бы отстраниться и напомнить Сергею про обещание не притрагиваться ко мне, но вместо этого прижимаюсь к нему крепче и кладу ладонь на его затылок, углубляя поцелуй.

Слышу зубовный скрежет продавщиц, который звучит, словно райская музыка, а затем окружающий мир перестаёт существовать, остаёмся лишь мы с мужчиной, который заполняет собой всё.

Уж не знаю, почему женщины соловьями заливаются о том, как здорово ходить на шопинг и в салон красоты, мол, душой отдыхают и женскую энергетику прокачивают. А вот у меня такое ощущение, что вагоны разгружала, хотя вроде ничего и не делала.

Когда закончилась примерка нарядов, я уж было вздохнула свободно, надеясь, что самое страшное позади. Правда, тихонько ойкнула, но вовремя прикусила язык, когда увидела итоговую сумму при оплате. А ведь я не купила ни единой вещи поверх того, что наказал приобрести Сергей, но всё равно при виде астрономической суммы стало не по себе.

Но я зря радовалась недолгой свободе. Топ-модели из бутика легко подхватили меня под белы рученьки и отвели в салон красоты, расположенный буквально напротив. Там меня взяли в оборот не менее роскошные похожие топ-модели. Кажется, они тут специально собрались, чтобы обострить моё чувство собственной неполноценности.

И вот уже несколько часов я курсирую по кабинетам этого салона, где вокруг меня носится сразу несколько мастеров. Они красят, стригут, что-то делают с моим лицом, руками, ногами и даже зоной бикини. Кажется, на мне не осталось ни единого сантиметра кожи, который бы не обработали. Чувствую, что начинаю тихонько звереть от усталости, голода и постоянных стенаний о том, что я себя запустила и мастерам категорически не хватает времени, чтобы сделать из меня что-то пристойное.

В общем, чувствуя себя препоганейше, мечтая оказаться в родной квартире на любимом диване. Стоп, на диване мой бывший Славик пытался совершать сексуальные кульбиты со своей пассией, так что придётся его выкинуть. Имеется в виду диван, ведь Славика уже наконец-то удалось вышвырнуть, хвала депутату Зотову!

А вот и будущий муж, стоит вспомнить: телефон взрывается бодрой трелью, и я нехотя беру трубку, с непривычки не сразу попадая в кнопку длинными ногтями, которые мне нарастила местная мастерица.

— Ну что, дорогая, ты готова? — раздаётся в динамике бодрый насмешливый баритон Сергея. — Буду минут через сорок. Можешь сразу надеть вечернее платье, мы отправляемся на приём.

— Уж не знаю, к чему и каким образом я должна быть готова! — начинаю недобро. — Пока я готова только прибить следующего, кто заявит, что мой родной цвет волос мне не идёт, или что мои ногти неправильной формы и их можно спасти только наращиванием.

Обвожу притихших топ-моделей тяжёлым взглядом, и они тут же мило улыбаются с невинным видом. Надеюсь, до этих красоток дошло, что следующий ехидный комментарий по поводу моей внешности может стать последним.

И вот уже полчаса спустя наконец-то готова встретить новую себя… Всё это время я не видела своего отражения, поэтому сейчас сердце тревожно замирает в груди. Меня заботливо подводят к огромному зеркалу по весь, будто оказалась в передаче про преображение дурнушек, что в целом соответствует правде. Только вот в передачах героини обычно рыдали от счастья, а вот я словно прирастаю к месту и не могу сделать ни шага, чтобы лучше разглядеть отражение. Из зеркала на меня взирает абсолютно незнакомая мне девушка. Светлые волнистые пряди, ровная фарфоровая кожа, яркие широко распахнутые глаза и удивительно пухлые губы. Чёрное платье в пол с соблазнительным разрезом подчёркивает округлости и скрывает недостатки фигуры. Неужели это я?

С изумлением прикасаюсь к блестящим волосам, и отражение повторяет мой жест. Да, это точно я…

— И где тут моя супруга? — раздаётся где-то рядом голос Сергея, дверь резко распахивается, и он влетает в комнату, сильный и стремительный, как порыв свежего ветра.

Мужчина смотрит по сторонам, ища меня взглядом, а затем буквально застывает, обомлев. Он несколько раз открывает рот, силясь что-то сказать, но вместо этого лишь издаёт сдавленный то ли стон, то ли хрип.

— Какая ты у меня красавица! — произносит он наконец, подходя ближе и рассматривая с улыбкой, от которой тут же краснею и таю.

Пока мчим по вечерней Москве неоднократно ловлю на себе заинтересованный взгляд спутника, который успевает глазеть и на дорогу, и на меня.

— И куда мы едем? — стараюсь держаться гордо и независимо, в духе моего нового образа, хотя чувствую себя не в своей тарелке.

— На благотворительный вечер к одной моей старой знакомой! — произносит Сергей как-то напряжённо. — Мне необходимо посещать подобные мероприятия для поднятия рейтинга. Там будет много прессы, так что постарайся ни с кем не откровенничать и не вступать в беседы. Эти акулы пера могут быть весьма хитры. А ты сейчас желанная добыча для каждого из них. Пока Борис не подготовил для тебя легенду, лучше не давать им информации.

— И что мне делать? Прикинуться слепоглухонемой? — интересуюсь с раздражением.

— Хороший вариант! — ухмыляется Сергей. — Вот и приехали.

Он паркует машину возле помпезного особняка и как-то обречённо вздыхает, будто не хочет вылезать из авто.

— Ладно, красавица, пойдём! Просто улыбайся! Тебе это идёт!

По мраморной лестнице поднимаемся к двери, которая словно по мановению волшебной палочки распахивается, и к нам выходит высокая стройная брюнетка, чем-то похожая на пантеру: грация, томность, хищная улыбка на идеальном лице.

— Здравствуй, милый! Наконец-то ты приехал! — тянет она с хрипотцой, а затем подходит и прижимается своими соблазнительными губами к губам моего будущего мужа.

Глазами Сергея

И как меня угораздило так вляпаться… Хотя мама всегда говорила, что ко мне сами собой липнут приключения и дворовые коты. Последних я таскал домой охапками, а моя седеющая с каждым новым блохастым комком родительница, пыталась пристроить их по друзьям и знакомым. А теперь вместо кошки, принёс домой девушку. Причём принёс в буквальном смысле. Улыбаюсь, как дурак, вспоминая, как сладко посапывала Ира, доверчиво обхватив меня за шею, когда нёс её по участку.

Вообще, мне она больше нравится, когда молчит или спит, ибо язычок у этой малышки тот ещё. Конечно, девчонка со странностями, и это мягко сказано. Но зато с ней мне ни секунды не скучно. Наверное, надо сказать спасибо её бывшему, который ей изменил. Иначе мы бы никогда не встретились с Ирой, ведь живём в разных мирах, наши орбиты просто-напросто не пересекаются. Хотя каким надо быть придурком, чтобы изменять такой, как она?

Пока едем на приём, поглядываю на будущую жену. Как сразу не заметил, что она такая красавица? Хотя во время нашей первой встречи было и не рассмотреть: все щёки — в подтёках туши, растрёпанные волосы лицо закрывали. А вот сейчас ничто не мешает её рассмотреть. Девчонки в салоне красоты прям умницы: не стали сильно менять внешность Иры, лишь подчеркнули её природные прелести. Не могу отвести взгляда от её красиво очерченных губ, которые целовал ещё несколько часов назад, наслаждаясь их нежностью и податливостью.

— И куда мы едем? — интересуется она, смущённо, чувствуя мой изучающий взгляд.

Этот вопрос сбивает моё мечтательно-благодушное настроение. Едем мы туда, куда мне меньше всего хочется… Но нельзя пропустить благотворительный приём у Арины. Это даже не моветон, а смертный приговор, — не явиться на её мероприятие. Моя бывшая пассия — заслуженный меценат, культурный деятель и властительница человеческих сердец. А по совместительству один из самых высокооплачиваемых блогеров с огромной аудиторией. Стоит ей написать хоть одно нелестное слово про меня, и с депутатской карьерой можно попрощаться.

Но хуже всего то, что, кажется, Арина ещё ко мне не остыла, пусть и прошло несколько месяцев. Расстались мы, как взрослые люди. Хоть я и был инициатором, но женщина приняла моё решение достойно и даже пожелала удачи. Надо отдать ей должное, она всегда умела держать лицо, а, возможно, просто привыкла, что её постоянно окружают камеры, и теперь улыбка приклеилась к её красивому лицу.

Боря мне тогда всю плешь проел, убеждая вернуться к Арине и, желательно, сделать ей предложение. Ведь лучшей супруги для депутата и пожелать нельзя. Я бы, наверное, так и сделал, если бы был уверен, что она так же холодна и равнодушна ко мне, как и я к ней. Но чувствовал, что это не так. А играть с чужими чувствами — это не для меня!

Теперь я волновался лишь об одном: как моя бывшая отреагирует на мою будущую, хоть и фиктивную, но всё же жену. Лучше, чтобы Арина узнала об этом от меня, а не из соцсетей или от знакомых журналистов.

С замиранием сердца тянусь к двери в её шикарный особняк, где мы провели немало весьма жарких ночей, которые весьма нравились моему телу, но не вызывали ничего в душе. И пока душевное спокойствие и холодность были взаимны, я наслаждался изысканным обществом этой женщины. Но едва речь пошла о чём-то большем, я всё выложил ей напрямую, не желая обманывать и давать надежду.

— Здравствуй, милый! Наконец-то ты приехал! — Арина выходит на улицу ещё до того, как прикасаюсь к двери… Шикарная, как и всегда.

Она мажет внимательным взглядом по Ире, ноздри чуть раздуваются, как и хищницы, почуявшей добычу, а затем она приближается и целует меня в губы.

— Здравствуй, Арина! — произношу так, словно ничего не случилось. — Хорошо выглядишь!

Сзади слышу скрежет зубов будущей жены. Надо же, что-то новенькое, неужели ревность? Хотя непохоже, у этой злючки точно не может быть чувств ко мне, судя по её поведению.

— Кстати, хочу тебя познакомить со своей спутницей! Это Ирина. Мы с ней собираемся расписаться! — решаю не тянуть быка за рога, а кота за тестикулы.

Улыбка Арины вроде не меняется, но теперь от неё по коже пробегают мурашки, а вдоль позвоночника ощущается холодок. Недаром бывшую за глаза называют Снежной королевой.

— Рада за тебя и твою будущую супругу! Примите мои поздравления. А ведь я сперва не поверила, когда прочитала в интернете. Думала, это постановка от твоего Борюси. Но теперь вижу, что это не так!

Кажется, яд, которым пропитано каждое слово, сейчас проест мраморные ступени… Ох, надо обязательно поговорить с Ариной наедине. Не приведи бог заполучить такого врага, как она. Остаётся надеяться на её рассудительность и хладнокровие, которым девушка всегда славилась.

— Проходите, дорогие гости! Чувствуйте себя как дома! — гостеприимно приглашает хозяйка, распахивая дверь шире. — Хотя, думаю, ты и так тут как дома? Не успел ещё отвыкнуть от моего скромного жилища, да, Серёженька?

А ведь я ревную… Хотя нет, меня просто бесит эта самодовольная стерва, так по-хозяйски целующая и прижимающаяся к Сергею. Что-то у меня тут появляться вопросы начинают! Какого рожна он притащил меня в свою идеально-глянцевую жизнь, когда здесь просто образцово-показательная готовая супруга для такого, как он имеется.

Следую за Зотовым и Ариной, которые плывут впереди, словно белоснежные гордые яхты по лазурным волнам, а я тащусь за ними дымящим и скрипящим баркасом. Кажется, мы уже вечность идём по бесконечным коридорам, залам и комнатам, в которых полно народа. Все сливки общества в одном месте: такие красивые, уверенные, раскованные. Чувствую, что меня начинает подташнивать, голова кружится, а перед глазами всё плывёт. Хотя всё логично, у меня за сегодня и крошки во рту не было, вот и результат. Осталось ещё завалиться в голодный обморок посреди приёма по сбору средств детям Африки. Очень символично будет. Но Сергей продолжает меня тащить за собой, здороваясь с некоторыми гостями, перебрасываясь дежурными фразами. Я пытаюсь широко улыбаться, но, кажется, выходит больше похоже на мученическую гримасу.

— Ир, ты в порядке? — шепчет Сергей, склоняясь ко мне. — Ты побледнела что-то.

— Всё в порядке! — напускаю максимально бодрый вид. Не хватало ещё начать жаловаться. — Голова чуть кружится. Наверное, душно.

— Присядь! Сейчас принесу тебе воды. Если не станет легче, поедем домой! — с удивительным участием произносит будущий фиктивный муж.

— А захвати чего-нибудь перекусить! — прошу робко.

Сергей отправляется куда-то вглубь зала, а я плюхаюсь на стул, стараясь сделать это максимально женственно и грациозно, но, кажется, не очень получается. По крайней мере, Арина ехидно приподнимает бровь, взирая на мои пируэты.

— Вам крайне повезло с женихом! — произносит она, глядя на меня оценивающе сверху вниз. — Интересно, как вам удалось завоевать сердце этого убеждённого холостяка? Даже удивительно, ведь вы не в его вкусе! Ладно, я пойду к гостям.

Красавица явно хочет сказать что-то ещё, но грациозно разворачивается и удаляется, двигаясь словно кошка. А я остаюсь сидеть, глядя в её узкую гордую спину и сгорая от зависти. Мне никогда не стать такой…

— А вот и я! — голос Зотова отвлекает меня от невесёлых мыслей, наполняющих ядовитой горечью. — Угощайся!

Он ставит на столик рядом со мной бокал с водой и тарелку, на которой лежит …кхм… нечто. Больше похоже на несколько кучек продуктов жизнедеятельности котов, нежели на еду.

— Это что? — тяну, разглядывая странные блюда.

— Молекулярная кухня! Уже и забыл, что есть что, но должно быть вкусно. Ты пока отдохни чуть, а я быстро пробегусь, пообщаюсь с нужными людьми, обещаю, что недолго. А потом сделаем несколько фоток для прессы, когда их допустят, и отправимся домой.

Мужчина легко ныряет в толпу, оставляя меня наедине с собой и тарелкой малоаппетитных кучек. Ну, не настолько уж я и голодная… Подожду возвращения домой. А там уж яишенку себе пожарю. С колбаской, м-м-м-м, вкуснотища. Надеюсь в депутатском доме имеется докторская.

Но даже мысль о скором нормальном ужине не поднимает настроения, которое катится под откос, словно снежный ком. Я здесь чужая, белая ворона, ненужный элемент, никак не вписывающийся в общий паззл, и поэтому портящий картину. Пожалуй, лучше вообще свалить отсюда. Ну, хотя бы на балкон. Глоток свежего воздуха мне точно не повредит.

Сквозь толпу протискиваюсь к вожделенным стеклянным дверям, меж которые маячит лоджия, по размеру превосходящая мою квартиру, и наконец-то оказываюсь в блаженном одиночестве, сознательно отрезая себя от нарядной толпы. Только вот выясняется, что я тут не одна. Прямо на элегантной тарелке из тонкого фарфора бесстыдно расположился аппетитный гамбургер, попавший сюда не иначе как по велению добрых ангелов, услышавших мольбы о нормальной еде. Все мои жизненные установки о том, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, забываются под тлетворным влиянием вида будочек, между которыми зажата котлетка, истекающая расплавленным сыром и соусом. Жадно хватаю нечаянное угощение и пиваюсь зубами, урча от удовольствия.

— Вообще-то, это мой бургер! — звучит прокуренный грассирующий бас над самым ухом.

Оборачиваюсь резко, не выпуская из рук добычу, и понимаю, что мышеловка захлопнулась, а я попалась. Прямо надо мной нависает суровый умопомрачительный седовласый мужчина с пытливыми глазами, искрящимися смешинками.

— Придётся вам сполна расплатиться за единственную съедобную пищу на этом приёме! — нагло усмехается мне в лицо. — Я хочу получить своё вознаграждение прямо здесь и сейчас.

Седой красавец придвигается опасно близко, прижимает к стене и тянется своими губами то ли ко мне, то ли к бургеру...

— Извините… — хрумкаю я, стараясь пережевать кусок, который оторвала от чужого бутерброда.

Протягиваю незнакомцу тарелку с надкусанным угощением и одновременно пытаюсь улыбнуться, надеясь, что лист салата не застрял в зубах. Заодно ищу путь для спасения.

— Да ладно, теперь уж доедайте! Но знайте, что это запретное угощение удалось добыть с небывалым трудом! Если кто вас застанет за его поеданием, то даже не вздумайте сдать меня! — мужчина смеётся, глядя на мой смущённый вид. — Извините, я просто не удержался. Ешьте спокойно, а потом расскажите мне, каким образом вас занесло на это мероприятие. Вы же здесь явно оказались случайно, слишком уж живые у вас глаза и естественное лицо! Уже предчувствую интересную историю, а их я люблю и коллекционирую. Таким образом и расплатитесь за несъеденный мной ужин!

Пока седовласый произносит свою речь, успеваю доесть бургер и облизнуть губы. Хотя этого явно недостаточно— чувствую, что капля соуса подло повисла на кончике носа. Да уж, по мне сразу заметно, что я чужачка на этом великосветском приёме.

— Ещё раз извините, я, пожалуй, пойду! — произношу, пятясь задом к выходу, но от мужчины не скрыться.

— Так не пойдёт! — ухмыляется он, преграждая мне путь. — Сперва расскажите, как оказались на этом мероприятии. Я же вижу, что вам здесь некомфортно, хотя многие готовы заложить душу, лишь бы хоть издали глянуть на это сборище, не говоря уж о том, чтобы побывать среди гостей.

— Я пришла сюда с женихом! — невольно признаюсь, не в силах устоять перед располагающей аурой собеседника. Такое ощущение, что знаю его всю жизнь и болтаю с лучшим другом… Как ему это удаётся?

— И кто же ваш жених? — сдержанно интересуется он, но я лишь машу головой, давая понять, что не выболтаю правды, хоть калёным железом жги.

— Простите меня за любопытство, действительно, не пристало старику лезть с расспросами к юной красавице! — галантно изрекает он, отступая на шаг. — Но хоть расскажите, как относитесь к сбору средств на спасение южноафриканского жуке-короеда!

— Кого-о-о-о? — интересуюсь ошарашенно, находясь и под впечатлением от того, что этот Зевс во плоти назвал себя стариком, а меня красавицей, и упоминанием о непонятном насекомом, на спасение которого сдают деньги богатеи.

— Ясно, значит, и вы не в курсе, куда явились. Я, право слово, тоже был ошарашен, когда узнал, ради чего тут все собрались. Даже погуглил, вдруг это чья-то шутка, но и впрямь такой жук существует и занесён в Красную книгу. Даже фото нашёл, так себе экземпляр! Хотите посмотреть?

Вновь машу головой. С детства не люблю ни пауков, ни тараканов, ни жуков.

— Лучше бы эти деньги на приют для бездомных котов потратили! — произношу с неожиданным для себя энтузиазмом. — Я сегодня перевела последние пять тысяч, чтобы волонтёрам хватило средств на ветеринарку для брошенных животных. Наверное, я бессердечная, но мне плевать на спасение южноафриканского жуке-короеда, а вот на бездомных котиков нет! Были бы у меня такие средства, я построила приют с огромной территорией, где бы помогали всем животным, оказавшимся в беде!

Мне кажется, или мужчина и впрямь смотрит на меня с удивлённым восхищением?

В этот момент дверь распахивается и на балкон выплывает Сергей собственной персоной.

— Ир, извини, что так долго! Поедем домой, если ты устала? — произносит он, глядя на меня с тревогой, но тут же замечает присутствие незнакомца и меняется в лице, превращаясь в ледяную глыбу.

— Ну теперь я знаю, как зовут мою очаровательную собеседницу и чья она невеста! — произносит седовласый, улыбаясь, словно Чеширский Кот: вот его улыбка ещё слепит белозубисто, а сам он уже куда-то делся.

— Ира, етижи-пассатижи! О чём вы говорили? Ты хоть понимаешь, с кем тут беседовала? — нависает надо мной Зотов, упираясь тяжёлым взглядом куда-то в район моей переносицы, буквально придавливая к полу. — Это же журналист Андреев, политический обозреватель и ведущий вечерних новостей. Да мы с Борей к нему уже год пытаемся в очереди достояться на интервью! Он вообще ни с кем не общается!

Ну вот и всё… Кажется, депутатской карьере Сергея пришёл конец, хотя она ещё и не началась: ведь я съела бургер главного журналиста столицы!

— С кем она разговаривала? С журналистом Андреевым? А ты где был? Я же говорил тебе, что с этой девкой всю карьеру себе загубишь! Всё, считай, что пролетел мимо депутатского кресла! Поздравляю! — надрывается визгливым голосом Свина телефон Сергея, пока едем домой. — Бывай, Зотов!

Короткие гудки сердито сыплются из динамика.

Опускаю глаза, чувствуя себя последней заразой. Ох, лучше б я притворялась слепоглухонемой, как и обещала. А ещё бы лучше было, если не облила машину Зотова валерьянкой.

— Извини... — вновь повторяю уже в сотый раз.

— Всё, забыли! Я и сам хорош: оставил тебя одну. — задумчиво отвечает он, явно погружённый в свои мысли. — Может, и нормально всё будет. Или нет… Ладно, приехали уже. Сейчас укладывайся спать и не бери в голову. Утро вечера мудренее. В конце концов, не сошёлся же на депутатском кресле клином белый свет. Людям и без этого помогать смогу, хотя с депутатским статусом возможностей, конечно, больше.

— А ты баллотируешься исключительно из альтруизма? — не могу удержаться от подкола.

— Представь себе, именно из него! — отвечает Сергей спокойно и без рисовки.

Удивительно, я ему верю, и от этого становится ещё печальнее. Кажется, я сломала карьеру действительно хорошему человеку… С такими невесёлыми мыслями и засыпаю. Всю ночь мне снятся навязчивые сны, где убегаю от огромного поросёнка, поедая при этом здоровенный гамбургер и толстея прямо на глазах до тех пор, пока на мне не трещит по швам платье, расходясь на пятой точке. В этот момент я вдруг оказываюсь посреди зала, где сидят какие-то важные люди, внимательно слушают выступление Зотова, вещающего с трибуны. Сотни взглядов устремляются на меня, а затем раздаётся громкий смех.

Писк будильника врывается в сознание, вытаскивая меня из кошмара. Пожалуй, впервые так благодарна этому разрушителю грёз, поднимающему меня по утрам. Сегодня к полудню должен явиться юрист, который подготовит текст нашего с Сергеем договора. Даже не могу себе представиться, что можно обрядить в юридическую форму ту нелепую ситуацию, в которой мы оказались.

Сползаю к завтраку, тщательно приведя себя в достойный вид. Зря, что ли, вчера почти целый день проторчала в салоне красоты? Надо теперь поддерживать новый образ. Немного туши для ресниц, чуть румян на бледные щёки, гигиеническая помада с сиянием, и из зеркала на меня взирает светловолосая красавица, в которой так и не могу привыкнуть видеть себя.

— Доброе утро, будущая жена! — произносит Сергей, едва вхожу в столовую, где уже сервирован воистину королевский завтрак на две персоны. — Хорошо выглядишь!

Мужчина поднимается и отодвигает стул, помогая не сесть. Неужели такое бывает? Галантности моего бывшего хватало максимум на то, чтобы приоткрыть дверь, когда я тащила тяжёлые пакеты с едой. Надо ли говорить, что при этом у Славика в руках, конечно, ничего не было.

— Доброе утро! — смущённо произношу я и резко дёргаюсь, когда ладонь Зотова случайно задевает моё плечо. Почему прикосновения этого мужчины такие обжигающие. Всякий раз кажется, что на коже останется ожог от его пальцев…

— Кстати, у меня хорошая новость! — продолжает он как ни в чём не бывало, не замечая моей бурной реакции на его близость. — Сегодня с утра читал заметку Андреева о вчерашнем приёме. Кажется, у тебя появился поклонник. Этот матёрый журналюга чуть ли не оду тебе написал, рассказывая читателям, какая у меня замечательная невеста. Может, мне начать ревновать?

Зотов насмешливо улыбается, но в пытливых внимательных глазах проскальзывает серьёзность. Чувствую, что заливаюсь краской до самых корней выкрашенных волос, хорошо ещё, что чуть припудрила лицо, может, не так заметно. Мне приятно, что понравилась красавцу-журналисту, глупо отрицать, но важнее, что вижу, как на меня теперь смотрит Сергей.

Всё, Ира, хватит! Опять себе что-то придумываешь… Сама же вчера наблюдала, как он целовался с нереальной Ариной, по сравнению с которой ты даже в своём новом образе всё равно бледная моль! При воспоминании об этом кривлюсь, словно в ложке мёда обнаружила горькую пилюлю. Ничего, это лекарство мне полезно, чтобы не раскатывала губу на Аполлона во плоти. Но всё же не могу удержаться от вопроса.

— А хозяйка вчерашнего вечера, Арина, она не против, что ты на мне жениться собираешься? Я видела, как она вчера пыталась тебе в рот языком залезть! — мой голос предательски подрагивает, но беру себя в руки. — Или ты рассказал про то, что у нас фиктивный брак намечается?

Сергей резко скучнеет, а его лицо становится непроницаемым.

— Не переживай за неё. Арина — взрослая и умная девочка! — холодно произносит он.

Ну да, всё логично. А чего я ожидала? Что этот чужой человек начнёт выворачивать передо мной душу наизнанку? Но всё равно как-то горько. Почему-то надеялась, что Сергей с улыбкой скажет, что всё совсем не так, как мне показалось, и они с этой женщиной-кошкой просто приятели.

— Ира, я сегодня звонил знакомым в администрации и договорился о том, чтобы нас расписали без очереди. Если ты не передумала, то обсудим все детали с юристом, а распишемся послезавтра! — продолжает Зотов таким сухим и будничным тоном, словно не о грядущей свадьбе говорит, а выступает на собрании.

А вот у меня внутри всё плавится и ликует, когда думаю о том, что скоро стану женой этого мужчины… хоть и фиктивной.

— Я согласна! — выдыхаю торжественно.

— Отлично! Но у меня есть условие, которое касается нашего будущего ребёнка…

— Моего ребёнка! — перебиваю недовольно.

— Не цепляйся к словам. Короче, я хочу, чтобы ты мне отчитывалась о его жизни! — твёрдо заявляет Сергей.

Ну уж нет! Так мы не договаривались!

До прихода нотариуса остаётся всего несколько минут, а мы с Сергеем уже в шаге от открытия боевых действий. Видит бог, сперва я пыталась реагировать на его абсурдное требование спокойно, но меня уже потряхивает от его упрямства. Судя по всему, у собеседника схожие эмоции, ибо красивое мужественное лицо приобретает оттенок красного кирпича, а обычно холодные глаза мечут молнии.

— Зачем тебе это нужно? Мы же в первый день договорились о том, что ты просто предоставишь мне своё семя и оплатишь ЭКО! Всё, на этом твоя функция окончена! — шиплю я, нервно комкая салфетку. — Дальше я уже сама решаю судьбу моего ребёнка, а ты пропадаешь со всех радаров и спокойно депутатствуешь!

— Я что, по-твоему, бык-оплодотворитель? Ты себя со стороны послушай! — на висках мужчины проступают вздувшиеся вены.

— А что тебя не устраивает? Ты получаешь своё, я — своё! Тебе — место в Думе, мне — малыш. Я бы никогда не прибегла к такому способу забеременеть, но что делать, если найти нормального мужчину сейчас настоящая проблема. Не хочу я ложиться в постель с первым встречным, как рекомендуют многие. Хочу, чтобы у моего малыша был нормальный генотип!

Лицо Сергея багровеет.

— Ах ты, селекционерка, значит! Значит, мои гены тебя устраивают?! — рычит он.

— Ну да, ты хорош собой, явно неглуп! Когда предоставишь мне справки об отсутствии наследственных заболеваний, будет вообще отлично!

Зотов ударяет кулаком по столу так, что подпрыгивают тарелки и кружки, которые испуганная прислуга так и не убрала со стола. Кажется, я чуть перегнула палку.

— Послушай… — произношу максимально спокойно, сделав глубокий вдох. — Мы с тобой решили, что наша встреча не более чем странная случайность, и мы должны извлечь из неё максимум выгоды. Зачем усложнять простую и понятную сделку какими-то сантиментами и рефлексиями? Ты ведь не хочешь ребёнка, так зачем тогда это требование о моих ежемесячных отчётах? Мы поженимся, изобразим счастливую образцовую семью, а когда ты получишь своё кресло, то тихо разведёмся и будем жить каждый своей жизнью. Ты — бизнесмен и деловой человек, скажи, разве я не права?

Зотов отворачивается и долго смотрит в окно, поджав губы и размышляя.

— Ир, ты права! — наконец признаёт он. — Но это как-то всё равно странно…

— Просто ты хороший человек и стараешься нести ответственность за всех. Большинство мужиков, наоборот, стараются пропасть с радаров, узнав о беременности спутницы. А ты не такой. Но поверь, так будет лучше и для нас с тобой, и для малыша.

В этот момент дверь в гостиную распахивается и на пороге появляется высокий, сухопарый мужчина в очках. Его колючий оценивающий взгляд скользит по нам с Сергеем.

— У меня мало времени! — холодно произносит он вместо приветствия, водружая на стол ноутбук. — Вы согласовали тот проект, который я прислал? Есть какие-то коррективы, дополнения?

Я внимательно смотрю на Зотова, который задумчиво барабанит пальцами по столешнице.

— Да, мы готовы подписать всё в таком виде! — наконец произносит он.

— Ещё раз напоминаю, что в таком случае вы, господин Зотов обязуетесь оплатить процедуру ЭКО госпожи Смирновой и отказываетесь от отцовства. В свою очередь, она отказывается от имущественных требований и претензий неимущественного характера. Это если коротко! — сухарь вновь сканирует нас сквозь холодно мерцающие очки.

— Давайте документ! — произношу дрогнувшим голосом, желая покончить с формальностями, пока не передумала.

Мы с Сергеем ставим подписи одновременно. Наши взгляды встречаются и словно зеркалят друг друга: в них растерянность, удивление и смущение.

— Ну что, без пяти минут госпожа Зотова, отправляемся в свадебный салон? — невесело улыбается он. — Я думаю, ты будешь самой красивой невестой!

— Ты уверен, что необходимо соблюсти все эти церемонии? Может, обычного штампа в паспорте будет достаточно? — так же невесело произношу я, чувствуя странную опустошённость.

— А вот это вы можете выяснить и без меня! — прерывает нашу беседу нотариус, поднимаясь с места. Он недовольно почёсывает кончик длинного носа, морщась, будто готовясь чихнуть, и вдруг улыбается. — Странная вы парочка! Но очень подходите друг другу! Совет вам да любовь, будьте счастливы! Уверен, что свадьбу вам надо устроить полноценную!

Ошарашенно взираем вслед ушедшему сухарю, приоткрыв рты от удивления.

— Ну теперь уж точно нужна настоящая церемония, если уж такой недовольный суровый тип нам порекомендовал! — приходит первым в себя Зотов. — Как насчёт пышного платья, белой кареты и струнного оркестра?

— Если обойдёмся без оркестра, то не имею ничего против. В конце концов, каждая девочка мечтает хотя бы чуть-чуть побыть сказочной принцессой! К сожалению, такое возможно лишь в день свадьбы, да и то, не у всех получается.

— Если бы мы были вместе, я бы каждый день старался подарить тебе сказку… — вдруг выдаёт Зотов и тут же замолкает. Кажется, он готов прикусить язык, который произнёс эти слова. — Но мы же с тобой, к счастью, лишь фиктивно вместе! — тут же поправляет он.

Ты же понимаешь, что не должен меня видеть в свадебном платье? — интересуюсь у Сергея, который, кажется, растерялся в этом раю для девочек.

Вокруг зефирно-кружевно, тюлево-невесомо, взбитые сливки пышных юбок и матовый блеск натурального жемчуга. В этом великолепии Зотову явно не по себе. Да и мне тоже. Я впервые в свадебном салоне, ну если не считать палатку на рынке, где мы, ещё будучи студентами, покупали платье подруге на её брачную церемонию с нашим однокурсником.

— Веришь в глупые приметы? — улыбается насмешливо. — Думаю, на наш случай это не распространяется.

Но чувствуется, что он не против свалить отсюда.

— Поезжай, я здесь, скорее всего, надолго. Зачем тебе торчать в салоне полдня? Только не забудь дать мне карточку, милый! — театрально выпячиваю губы уточкой. — Кажется, я уже начинаю входить во вкус.

— Думаю, ты права, мне надо ехать на работу! — искренне смеётся мужчина. — Пока ты не спустила все деньги тут, придётся заработать ещё.

Я остаюсь в салоне, словно ребёнок в кондитерской лавке, хочется пробежать вдоль полок, всё пощупать и посмотреть, хотя страшно даже прикоснуться к такой красоте. В течение следующих пары часов примеряю бессчётное количество нереальных платьев, каждое из которых просто создано для принцессы, но только ни одно не отзывается в моей душе и сердце… Становится нестерпимо обидно и грустно, а хорошее настроение лопается воздушным шариком в руках непоседливого ребёнка. Может, это знак свыше, что делаю что-то не так? Или проблема в том, что выхожу замуж фиктивно? Даю себе зарок примерить последний наряд, а потом взять самый дешёвый из предложенных вариантов, если уж и он не подойдёт.

Стоит консультанту затянуть корсет, поворачиваюсь к зеркалу и замираю, чувствуя, как ускоряется пульс, а внутри словно поднимается солнышко. Мягкое тепло разливается по телу, пригоняя кровь к щекам. Кажется, ещё секунда, и расплачусь глупо и постыдно. Я ведь не тот человек, чтобы реветь при виде собственного отражения, пусть и такого красивого. Но слёзы сами собой подкатывают к глазам и повисают блестящими капельками на ресницах, что, к удивлению, придаёт ещё больше очарования.

— Это оно… — шепчу зачарованно.

— Вы потрясающе выглядите! В день свадьбы ваш жених просто потеряет сознание от такой красоты. Кстати, когда у вас церемония? — интересуется с улыбкой девушка, подворачивая подол и поправляя шнуровку на корсете.

— Послезавтра…

Вокруг меня тут же начинает роиться целая толпа работниц, делая замеры, чтобы успеть подогнать платье по фигуре. Параллельно к образу добавляется фата, ожерелье, пара туфелек золушки и куча каких-то мелочей, без которых образ невесты не может быть завершённым.

Абсолютно ошалевшая вываливаюсь на улицу, заручившись обещанием работниц уже к завтрашнему дню всё подготовить. Лучи летнего солнца, клонящегося к закату, мягким светом заливают улицы и проникают в самую душу. Хочется поделиться с кем-то странным переполняющим счастьем. Может, позвонить лучшей подруге Лене и рассказать о сегодняшнем дне? Но она и так холодно отнеслась к тому, что я переехала в дом к Зотову, назвав меня доверчивой дурой. Может, просто позавидовала?

Удивительно, но единственный человек, голос которого сейчас хочу услышать — это Сергей. Он для меня одновременно далёкий странный незнакомец и будущий муж, к которому постоянно хочется прикоснуться. Набираю его номер, довольно щурясь на солнышко.

— Привет! — произношу, едва он берёт трубку. — Извини, что отвлекаю, просто хочу отчитаться, что выбрала платье и завтра его можно будет забрать. А ещё на улице неприлично хорошая погода. Как смотришь на то, чтобы вечером прогуляться? Вдруг наткнёмся на папарацци и попадём на первую полосу таблоидов? Это ведь будет плюсом к твоему рейтингу.

Я пытаюсь найти уважительную причину для прогулки с красавцем, ведь так не хочется говорить, что просто желаю чуть-чуть побыть с ним рядом.

— Ир, извини, сегодня не получится! — холодный отрешённый голос доносится откуда-то издалека. — Мне срочно надо уехать по делам в другой город. Пока не понимаю, когда смогу вернуться! Небольшие проблемы с бизнесом!

Его слова режут с неожиданной для меня силой, словно вместо бутафорского ножа использовали настоящий. Неужели, мои эмоции к Зотову выходят за рамки договорного фиктивного брака?

— Но как же наша свадьба? — интересуюсь взволнованно.

— Надеюсь, что я смогу к ней вернуться. Извини, мне пора бежать!

Короткие гудки рушат все мои нелепые воздушно-песчаные замки, которые сносит порывом ледяного ветра и холодной волной. Пора признать, что господину Зотову на меня плевать!

Церемония уже через пару часов, а я всё ещё не знаю, явится ли мой будущий муж, который в принципе имеет все шансы не стать таковым. За это время Зотов позвонил всего один раз, сказал, что к свадьбе всё готово, в полдень ко мне придёт стилист-визажист, чтобы подготовить к церемонии, а затем водитель отвезет меня на место. На мой робкий вопрос, когда Сергей планирует вернуться, он устало произнёс, что пока не знает и нажал отбой, а, может, связь оборвалась.

С тех пор его телефон недоступен, а я не нахожу себе места, погружаясь всё глубже в вязкое болото тревоги.

— Волнуетесь? — с пониманием произносит визажист, глядя на то, как у меня подрагивают руки. — Это нормально! Знаете, что может помочь? Бокал шампанского!

— Нет! — вскрикнула я, вспомнив, к чему меня привело последнее употребление коварной пузырящейся жидкости.

Девушка даже вздрогнула от моего излишне эмоционального возгласа, наверное, решив, что я сумасшедшая.

— Ладно, мы скоро закончим! У вас есть кто-нибудь, кто поможет одеться?

Я опустила глаза, чувствуя щемящую грусть. А ведь у меня и впрямь никого не было. Лена, единственная подруга, сослалась на занятость на работе, а потом и вовсе сказала, что не собирается участвовать в сомнительном и мутном мероприятии. Меня задел её тон, и в итоге мы опять поругались. Слишком уж у обеих взрывные характеры и острый язык. Но теперь я переживала до глубины души, что наговорила подруге всякого. А ведь её можно понять: она за меня переживала, что немудрено. Наверное, с её стороны моя внезапная и скорополительная свадьба с Зотовым выглядела мягко говоря странно, а рассказать всю правду я не могла, ведь в договоре был пункт, запрещавший мне разглашать информацию.

— Ну так вам помочь? — повторяет девушка, вырывая меня из плена не слишком радостных воспоминаний.

Ох, ты ж моя золотая, дай бог тебе мужа хорошего и детишек пригожих, на скрипочке пиликающих.

— Помогите, пожалуйста!

Она затрамбовывает меня в платье и затягивает корсет с неожиданной для такого миниатюрного телосложения силой.

— Кажется, я не могу дышать нормально! — хриплю, когда она в очередной раз произносит: "И ещё чуть-чуть!" Это не корсет, а какое-то орудие пытки!

— Вам что важнее: дышать или выглядеть идеально? — безапелляционно заявляет визажист, и я начинаю понимать значение фразы "красота требует жертв".

Уже готова попросить девушку вспомнить о гуманности и прекратить пытку, но тут она отходит от меня на несколько шагов и придирчиво огоядывает, словно художник, завершивший полотно.

— Какая же вы красавица! — произносит она потеплешим голосом. — Талия такая, что Гурченко бы позавидовала.

Смотрюсь в зеркало и понимаю, что готова с ней согласиться. Я действительно красива.

— Ваш жених точно слезу пустит! — уверяет она, сама утирая увлажнившиеся глаза.

Что-то мне сложно представить плачущего Зотова, не тот человек! Да и что-то с каждой минутой моя уверенность в том, что он явится падает!

Фильм про сбежавшую невесту я видела, а вот теперь, кажется, придётся поучаствовать в спектакле про неявившегося жениха...

— Гражданка Смирнова, вы издеваетесь? Что значит, давайте подождём ещё пару минут? Это вообще-то государственная регистрация брака, а не абы что! — внушительная женщина в нарядном красном платье и с высокой причёской из выбеленных волос буквально нависает сверху, буравя недовольным взглядом. — В последний раз спрашиваю, ваш жених прибудет или как? У нас тут очередь брачующихся! И они-то по парам явились, как и положено!

"Угу, каждой твари по паре, а я какая-то неправильная тварь...!" — грустно думаю я, не зная, как ещё упросить суровую регистраторшу в ЗАГСе немного подождать. Я уже всё испробовала, но её ничем не пронять!

— Уже прибыл, не ругайтесь, прекрасная барышня! — раздаётся сзади бархатный баритон Сергея.

Сердечко замирает, а затем пускается впляс. Неужели он всё-таки пришёл... Радуюсь так, будто у нас не фиктивная свадьба, а самая настоящая. Развернувшись всем телом с максимальной скоростью, возможной в этом платье, тут же оказываюсь лицом к лицу с Сергеем.

Мужчина нависает надо мной, красивый до умопомрачения: строгий костюм, идеально сидящий на его мощной фигуре, элегантная бутоньерка. Всё это замечаю лишь подсознательно, на излете, ведь полностью ныряю с головой в пучину его глаз. Обычно холодные и непроницаемые, они сейчас лучатся восхищением, нежностью и какой-то горькой безнадежностью.

— Ты просто нереально выглядишь! — выдыхает он.

— Что случилось? — произношу с тревогой, ощущая всем существом неминуемость какой-то близкой беды.

Решительное лицо Зотова становится словно высеченным из камня, губы смыкаются в прямую линию, а подбородок упрямо выпячивается вперёд.

— Ир, мои конкуренты в борьбе за депутатское кресло решили пойти на крайние меры. Я лишился большей части бизнеса. Мне пришлось уехать на встречу с очень влиятельными людьми, чтобы спасти хотя бы часть, и мне это удалось. Но теперь я почти нищий. Так что, думаю, ты можешь отказать выходить за меня, я пойму.

— Я... — начинаю ошарашенно, не зная даже что именно сказать.

— Молодые люди, вы вообще жениться планируете? — прерывает нас женщина регистратор. — Все свои проблемы надо было, вообще-то, решать до церемонии.

Её укоряющий взгляд тяжёл, словно груженый песком КамАЗ, да и внешне она сейчас напоминает грузовик.

— Планируем мы жениться! — заявляю решительно и беру Зотова под руку, чувствуя, как он вздрагивает от моего прикосновения. — Начинайте! Мы готовы!

Дальнейшее происходит словно во сне: слышу как тётка торжественно, но пусто произносит красивые фразы, но не понимаю их смысла, чувствуя только бешеное биение сердца и мелкое подрагивание каменной руки Сергея. Кажется, он тоже встревожен. Полностью погружаюсь в свои противоречивые, но на удивление радостные эмоции. Ничто не может испортить момента. На миг кажется, что это всё по-настоящему, что всё по любви...

— Гражданка Смирнова, вы меня слышите? — доносится будто сквозь пелену голос регистратора.

— Что? — лепечу непонимающе.

— Вы вообще согласны взять в мужья Зотова Сергея Игоревича? — выдыхает шумно тётка с видом огнедышащего дракона.

— Ира, если ты не готова, то самое время отказаться! — шепчет на ухо спутник, а глаза в этот момент такие, что невозможно сказать "нет".

— Да! Готова! — почти кричу я так, что меня, наверное, слышно во всём здании или даже на улице.

— Ну, тогда объявляю вас мужем и женой! — произносит регистратор с облегчением, явно не веря, что всё завершилось благополучно. — Можете скрепить ваш союз супружеским поцелуем.

Я поднимаю взгляд на Сергея, замирая, словно испуганная лань в свете фар автомобиля. Его завораживающие гипнотизирующие глаза приближаются, лишая силы воли и способности соображать. Невольно приоткрываю губы, хотя собиралась дежурно чмокнуть Зотова, без языка и фанатизма. Не получается: мужчина целует меня жадно, страстно и напористо, самое удивительное, что я отвечаю, позабыв даже и про вредную тётку, и про свои сомнения, и про то, что наша свадьба понарошку! Сейчас остаёмся лишь мы: я и этот нереальный, желанный мужчина, которому нестерпимо хочется отдаться прямо здесь и сейчас.

— И что теперь? — счастливо щебечу я, когда Сергей подхватывает меня на руки, чтобы по всем правилам вынести меня из ЗАГСа.

Только зачем нам эти условности и глупые традиции?

Зотов широким движением распахивает дверь, придерживая меня одной рукой, словно я пушинка, а не полноразмерная женщина балансирующая между размерами M и L в зависимости от витка принятия или отрицания диеты. Вспышки фотокамер ослепляют, и я вжимаюсь в плечо мужа, шипя ему на ухо: «А что, предупредить нельзя было?»

— Извини, времени вообще не было! Я как увидел, что на тебя регистраторша наступает, бросился спасать свою принцессу от огнедышащего дракона.

Сердиться на этого мужчину просто невозможно, но пока никто не видит, с силой щипаю его, чтобы не думал, что со мной так просто, а затем натягиваю одну из самых голливудских улыбок, доступных моим губам, и оборачиваюсь к журналистам, надеясь, что этого будет достаточно.

Зотов доносит меня до своей машины, аккуратно опускает на асфальт и распахивает дверцу, куда тут же ныряю, прячась от надоевших журналистов за тонированными стёклами. Бедные знаменитости, как они с этим справляются? Я всего пару раз столкнулась с папарацци, а глаз уже дёргается и хочется запустить чем-нибудь тяжёлым.

— Надеюсь, на этом спектакль закончен? — интересуюсь раздражённо, когда Сергей устало плюхается на водительское кресло.

— К сожалению, нет! — он морщится, будто съел кусок лимона. — Прости, что всё происходит так нелепо и в суете! И спасибо, что согласилась идти со мной до конца, для меня это очень важно. Я обещаю, что выполню все свои обязательства по договору.

— Ты же говори, что теперь нищий?

— Не настолько, чтобы не оплатить ЭКО. Ну и конкуренты не сумели откусить сразу весь мой бизнес, кое-что у меня всё-таки осталось. Жаль, конечно, империю, которую возводил годами… — задумчиво произносит он.

— И зыбкая перспектива занять депутатское кресло стоила этого? — спрашиваю с интересом.

— Да! — говорит Сергей задумчиво, не глядя на меня, погружаясь в свои мысли, будто взвешивая всё ещё раз. — Я уже говорил, что на этом месте смогу сделать многое! Ладно, пора на приём, нас, наверное, заждались.

— А без меня никак? — тяну обречённо, понимая нелепость вопроса. — Там, наверное, будет много народа, а я никого не знаю, даже не понимаю, как себя вести, что говорить.

— Ир, вы просто ослепительна! Тебе достаточно улыбаться и целовать меня, когда гости будут кричать «горько». Обещаю, что народа будет немного, а мероприятие продлится пару часов. И можешь не волноваться, Боря накидал для тебя историю нашей любви. Он быстро её изложит перед приёмом. Поверь, он готовил меня к выступлениям за пять-семь минут. Борька — отличный специалист, пиарщик от бога.

«Угу, только самая настоящая свинья при этом!» — думаю про себя, не рискуя озвучивать отношение к неприятному Свину.

Когда авто въезжает на территорию шикарного загородного клуба на берегу водохранилища, тихо шурша по гравию, на секунду забываю о том, что мне предстоит, любуясь красотой природы и восхищаясь талантом ландшафтного дизайнера, сумевшего гармонично вписать постройки в окружающий пейзаж.

— На сегодня это место арендовано мной полностью, так что никого постороннего не будет! Но всё равно будет лучше пообщаться с Борей с глазу на глаз! — Сергей ведёт меня под руку к домику в стиле лофт, загадочно притаившемуся среди густых лап елей. — Сейчас инструктаж минут на двадцать и отправимся к гостям.

Мы входим внутрь, оказываясь в просторной гостиной, посреди которой пылает камин, освещая деревянные стены и наполняя пространство уютом. Единственное, что портит общее чудесное впечатление — низенькая складчатая фигура Свина, развалившегося в кресле с видом хозяина жизни. Его маленькие глазки вспыхивают интересом, даже слышно одобрительное похрюкивание, когда он рассматривает меня.

— А ты и впрямь не дурак, Серый! Нашёл неогранённый алмаз и довёл до совершенства, правильную оправу подобрал! Молодец! — цокает языком, на секунду высунув его между толстых губ.

— А ты сомневался, что у меня хороший вкус! И теперь будь поуважительней, ведь перед тобой моя законная супруга! — произносит Зотов таким тоном, словно я и впрямь его женщина, а не ширма.

— Приношу свои извинения, что был груб! Просто я привык, что принимаю решения, связанные с образом Сергея! — Свин ловко вскакивает на ноги, подходит ко мне и протягивает руку. — Я из него ещё президента сделаю. А ты, Ирочка, станешь у нас первой леди.

— Вообще-то, у нас контракт на месяц! — холодно отрезаю я, делая вид, что разглядываю пейзаж за окном и не замечаю протянутой руки.

— Ой, какие условности! — хихикает Борис, которому всё нипочём. — Серый, тебя там свадебный распорядитель искала, что-то срочное у неё. Уже на грани истерики девка, ты бы сходил, узнал. А мы пока с твоей очаровательной супругой поучим историю вашей любви, которую ей надо запомнить.

Сергей недовольно хмурит брови, но с улицы доносятся крики, больше похожие на завывания банши.

— Я же говорю, ещё чуть-чуть и твоя организатор начнёт на людей кидаться! — толстячок легко подталкивает Зотова к выходу.

Муж бросает на меня взгляд поддержки, тепло улыбаясь, затем сурово показывает кулак Свину и оставляет нас с ним наедине.

— Ну что, Ирочка, пришла пора поговорить серьёзно! — Борис тут же подбирается и становится похож на бульдога, а не поросёнка. — На кого ты работаешь, сучка?!

— Что? — спрашиваю я, опешив от неожиданности.

— Не прикидывайся овечкой! Я не такой дурак, как Серый. Если он потерял голову от твоей симпатичной мордахи и выдающегося бюста, то меня так просто не проведёшь! Ты у меня не пройдёшь апрува даже после твоего питча у журналистов! Кто тебя подослал?! — Свин наступает на меня медленно, но неотвратимо.

— Я вас не понимаю, меня никто не подсылал! Сергей же вам рассказал, что всё произошло случайно… — шепчу пятясь.

— Не надо со мной играть, девка! — угрожающе рычит мужчина, становясь всё больше похожим на бульдога. — Я тебя сейчас быстро выведу на чистую воду!

Продолжаю отступать до тех пор, пока не утыкаюсь пятой точкой в стену. Всё, амба! На толстых губах мужчины расплывается неприятная победная улыбка, а глазки вспыхивают радостью охотника, поймавшего беспомощную дичь. Но вот только меня лучше не загонять в угол.

С детства я была спокойной и вежливой девочкой, которую научили быть уважительной со всеми. Многие сверстники считали это слабостью, поэтому рано пришлось научиться постоять за себя. Стоило мне понять, что пути к отступлению нет, из тихой, скромной девчушки с бантиками я превращалась в настоящую фурию, бесстрашного берсеркера, безжалостную мстительницу, от которой едва уносили ноги и мальчишки несколькими годами старше.

Я решительно поддёргиваю платье, чтобы не запутаться в длинном подоле, и воинственно поправляю корсет, чтобы в самый ответственный момент он не обнажил мои негодующие достоинства, и отправляюсь в наступление, грозная, как амазонка.

— Послушайте, уважаемый! — начинаю, стараясь держать себя в руках, но внутри уже горит пламя праведного гнева. — Я вам не позволю разговаривать со мной в таком тоне. Может, вы и какой-то гениальный пиарщик и нереальный профессионал, но как по мне, то обычный хам трамвайный, только нацепивший модный костюм и нахватавшийся иностранных слов. Так что засуньте себе подальше свои питчи, апдейты и апрувы!

Брови Бориса удивлённо ползут вверх, явно намереваясь переместиться куда-то в область затылка.

— У нас с Зотовым есть договор, и что-то ни в одном из пунктов не было моего согласия на то, чтобы терпеть оскорбления от напыщенного коротышки с комплексом Наполеона! Хотя после сегодняшнего вечера, точно потребую у Сергею доработать наше соглашение и указать, что отношение окружающих должно быть ко мне уважительным! — наступаю, периодически подталкивая оторопевшего Свина грудью и пыхтя, как паровоз.

Ещё немного, и у пар из ушей пойдёт, наверное, со стороны сейчас больше похожа на закипающий чайничек, чем на нежную невесту. Не знаю, чем бы закончилась наша беседа, но в дверях появляется взлохмаченный, но довольный Зотов.

— Ну всё, — успокоил я свадебного организатора, пообещал, что через пятнадцать минут начнём торжество, а то гости уже заждались! — бодро начинает он с улыбкой, которая тут же сползает с его лица. — А что тут у вас происходит? Всё в порядке?

Я злобно посапываю, а вот Свин вдруг начинает радостно хохотать с повизгиванием.

— Ну, Серый, у тебя и жена! Ух, какая! Может, отказаться от тебя и её продвигать. А что, будет первой женщиной президентом? Надо только подготовить барраж! — мечтательно произносит он, закатывая глазки.

— Так, я уже говорила, что принимаю участие в этом безумном фарсе всего месяц, а потом отчаливаю, так что никаких ваших барражей-гаражей! Дайте мне текст, который я должна выучить, и давайте побыстрее закончим всё это! — произношу раздражённо.

Через пятнадцать минут, как и было обещано, мы выходим к гостям. К этому времени я уже наизусть знаю легенду, подготовленную предприимчивым Борисом. Надо отдать ему должное, пиарщик из него и впрямь хороший, информацию он подтасовал умело, да так, что я даже сама готова в неё поверить.

Настроение улучшается, когда Зотов гордо и взволнованно ведёт меня сквозь нарядную яркую толпу, выкрикивающую поздравления и осыпающую нас лепестками цветов. Искренние улыбки, звонкий смех. Кажется, гости и впрямь рады за Сергея. Но что-то не даёт мне покоя… Среди общей тёплой атмосферы чувствую меж лопаток взгляд, острый и холодный, словно лезвие ножа. Встревоженно поворачиваю голову и вижу Арину, стоящую в отдалении. На изящном, обычно спокойном лице столько ненависти, что на секунду сбивается дыхание. Но она тут же натягивают дежурную улыбку, обнажая идеальные зубы, которые кажутся ещё белее на фоне чёрного платья, более уместного для похорон.

— Устала? — Зотов смотрит на меня задумчиво, покручивая в руке нетронутый бокал.

Киваю, чувствуя себя последней дурой. Конечно, когда ещё я побываю в подобном месте, попробую такие изысканные блюда, пообщаюсь с людьми, часть которых видела лишь на экранах? Но мне почему-то кусок в горло не лезет, а на лбу скоро будет дыра от тяжёлого взгляда Арины, который ощущая всё это время непрестанно. А ещё отлично понимаю, что нельзя привыкать к подобной жизни. Совсем скоро она закончится и мне придётся вернуться в мою однокомнатную хрущёвку, к привычной рутине и нелюбимой работе. От этой мысли начинает сводить зубы, словно при звуке бормашины.

— Что-то я тоже утомился! — заговорщицки шепчет муж на ухо. — Как смотришь на то, чтобы свалить по-английски? Кажется, веселье достигло того градуса, что никто не заметит нашего исчезновения. Все уже забыли, ради чего собрались.

Он кивает на гостей, которые выплясывают на танцполе, подпевая одной из приглашённых звёзд эстрады.

— Но это ведь неудобно! — вяло сопротивляюсь, хотя больше всего мне хочется уехать отсюда и завалиться в постель... С Зотовым...

— Скажем, что нас обуял порыв страсти, с которым не смогли совладать! Пойдём! Я сообщу Боре, что мы отбыли, ведь он же главный по связям с общественностью, пусть потом извинится за нас!

Мужчина хватает меня за руку и тащит за собой, словно локомотив, не давая опомниться. Да я и не особо против. Мне нравится наконец-то чувствовать себя ведомой слабой девочкой, а не как в известном стихотворении "я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик"!

По пути домой в машине молчим, каждый погруженный в свои мысли. Смотрю в окно, пытаясь разобраться в обуревающих эмоциях, но их слишком много... Сложно понять, что происходит, когда мысли устроили чемпионат по чехарде и пряткам одновременно. Так же безмолвно заходим в дом, поднимаемся по лестнице, будто синхронисты, даже не глядя друг на друга. У моей двери замираем, как по команде.

— Как насчёт первой брачной ночи? — насмешливый голос Зотова опаляет кожу возле самого уха.

Резко поворачиваюсь к нему, замирая в паре сантиметров от его сильного манящего тела, к которому так и хочется прижаться. Но это расстояние между нами словно невидимая стена, твердая и острая, как бриллиант. Несмотря на привычную насмешливость тона, лицо мужчины абсолютно серьёзно: губы решительно сжаты, между бровей залегла глубокая морщина, а глаза в полутьме светятся каким-то лихорадочным блеском. Сейчас он кажется почти сумасшедшим... Может, это игра свето-тени, а, может, чёртики в чёрных зрачках, заполнивших всю радужку.

Время словно запуталось в паутине, то тревожно бьётся, трепыхается, то замирает испуганно, а вместе с ним и моё сердце.

— Кстати, нам не кричали горько! Новый свадебный тренд: считается, что это пережитки прошлого и теперь не модно! Может, исправим это досадное упущение? — шепчет Зотов, склоняясь ко мне.

Его манящие губы всё ближе. Хочется закрыть глаза и разрешить мужчине меня поцеловать, отдаться его сильным, но нежным рукам, позволить ему сделать меня счастливой. Женским чутьём я угадывала, что Сергей потрясающий любовник. Такой желанный и близкий, но...

— Не надо! — решительно произношу, хотя язык не слушается, явно настроенный не на то, чтобы сейчас разговаривать.

Отступаю на пару шагов, чувствуя себя Русалочкой, которая ступала словно по ножам. Мне так же больно, но я знаю, что поступаю правильно. Потому что если сейчас между нами что-то случится, то потом будет вдвойне больнее.

— Уверена? — хмыкает Сергей, не двигаясь с места, пригвоздив взглядом к полу.

— Да... — выдавливаю из последних сил. Ещё секунда и мой ответ будет другим.

"Да к чёрту это всё! Ира, ты пугливая дура! Перед тобой мужик мечты! А ты строишь из себя непонятно кого! Хватит выкобениваться и поцелуй его, а затем предайтесь страсти так, чтоб мебель трещала! Вы же оба этого хотите! И какая разница, что случится завтра или через месяц? Но сейчас хватай свой шанс! " — орёт моё сердце, ускоряясь. Мозг с ним полностью солидарен, так же как и некоторые внутренние органы.

— Ну тогда доброй ночи, жена! — подмигивает Зотов и направляется в свою комнату, насвистывая под нос вальс Мендельсона, словно ничего не произошло.

Бесчувственный чурбан! Бессердечный айсберг! Безразличный самодовольный павлин! Всё это хочется выкрикнуть ему вслед, а затем догнать, запрыгнуть, обнимая всеми конечностями, и прошептать на ухо: "Зотов, я люблю тебя! Делай со мной всё, что захочешь!"

Но вместо этого гордо поднимаю голову и на негнущихся ногах захожу в свою комнату с максимально безразличным видом. Уже закрыв дверь, сползаю спиной по стене и усаживаюсь на ковре, обхватив колени руками, раскинув бесчисленные слои платья по полу, словно облетевшие лепестки цветка. Хочется одновременно плакать и смеяться.

А ещё понимаю, что без посторонней помощи мне из платья не выбраться, как ни крутись...

О, эта первая брачная ночь! Сколько виртуозных небывалых поз, которые не снились и составителям Камасутры, сколько моих сдавленных стонов, сколько слёз счастья, сорвавшихся с ресниц, когда я достигла вершины наслаждения. Этой самой вершины достигла я только на рассвете, когда наконец-то смогла каким-то невероятным образом развязать корсет и выбраться почти живой и относительно здоровой из хитроумной конструкции, вздохнув с облегчением.

Да уж, не так представляла я свою первую брачную ночь, но что поделать, моя свадьба тоже получилась не такой, как мечтала. Хотя надо отдать должное, внешняя сторона была на высоте. Причём такой, которую мне уже никогда больше не взять…

Я проваливаюсь в сон с первыми лучами солнца, а когда просыпаюсь, скорее всего, уже полдень. По крайней мере, невысокие аккуратно подстриженные деревья в саду почти не отбрасывают тени. Интересно, как там мой ненаглядный муж? При свете дня я уже чувствую себя спокойнее, по крайней мере, нестерпимое желание прижаться к Сергею и наговорить ему глупостей немного утихло. Кажется, я даже готова встретиться с ним лицом к лицу.

По лестнице сбегаю вниз, ощущая, что в доме что-то не так, будто из него вынули душу, и теперь это просто стены, крыша и множество комнат, заставленные дорогой мебелью. Невольно ёжусь от таких глупых мыслей. В этот момент телефон в кармане глухо вибрирует, и я вздрагиваю. Поздравляю, Ирина, пора лечить нервы! Эти твои весёлые конкурсы до добра не доведут, разоришься на пустырник с валерьянкой.

Недовольно вытаскиваю трубку, злясь на себя за такую впечатлительность. Надо же, вот только подумала о Зотове, а вот и он звонит.

— Доброе утро, муж! — произношу максимально легкомысленно и насмешливо. — Ты меня потерял? Скажи, в какой из сотен комнат замка находишься?

Странно, но в трубке слышны звуки клаксонов, гул разговоров, шум ветра. Поехал на работу? По делам? А говорил, что в ближайшее время у него нет никаких планов.

— Привет, жена! — бархатный голос тут же обволакивает меня. — Выспалась, надеюсь! Я хотел к тебе зайти с утра, но решил не будить и правильно сделал. Я вновь уехал в командировку. Кажется, мои соперники решили отобрать у меня всё, что осталось. Но я так просто не дамся. Дом полностью в твоём распоряжении. Чувствуй себя хозяйкой. А ещё я договорился с репетитором по английскому языку и нашёл тебе личного фитнес-инструктора, как и обещал! Так что, надеюсь, не будешь скучать.

Мне вдруг становится горько и обидно. Чувствую себя такой же опустевшей и брошенной, как и дом. Провожу рукой по перилам, поглаживая их, давая понять, что мы теперь одной крови…

— Когда ты вернёшься? — произношу тихо, стараясь, чтобы в голосе не были слышны подступающие слёзы.

— Я не знаю!

Мне кажется, или я действительно слышу затаённую печаль.

— Может, мне вернуться в свою квартиру? Зачем мне быть тут одной?

— Нет! Останься! Будет подозрительно, если журналисты узнают, что ты живёшь не в моём доме. А уж эти проныры такое сразу разнюхают!

— Дело только в этом? — шепчу, но тут же прикусываю язык, надеясь, что Сергей не услышал.

— Не только… — чувствую, как он делает глубокий вдох, намереваясь сказать что-то ещё, но на заднем фоне слышится непонятный шум, громкие разговоры. — Извини, мне надо идти!

— Сергей! — вскрикиваю в трубку, желая его остановить, но ответом мне становятся лишь короткие гудки.

Слоняюсь по комнатам, словно привидение, пытаясь понять, что теперь делать, но мыслей нет. Казалось бы, вот все блага мира, о которых я могла мечтать, — ну ладно, это немного утрированно — но я ничего не хочу. Но сквозь странное опустошение во мне загорается огонь раздражения, которому я даю вспыхнуть и отогнать серую пелену апатии. Вот так, да, пылай ярче! Лучше уж испытывать хоть какие-то эмоции, чем эта одурь. Я начинаю злиться на саму себя, ведь никогда не позволяла себе раскисать, какая бы ситуация ни происходила, какие бы небеса ни обрушивались на землю. Так почему сейчас брожу бледной тенью?

Ну уж нет, так дело не пойдёт! Надо брать себя в руки! Для начала контрастный душ, кофе и полезный завтрак! А затем займёмся самосовершенствованием: где там номера преподавателя английского и инструктора? Пора бы уже привести свой мозг и зад в порядок! Вперёд, к новым высотам, Ира, ты это заслужила!