Эми Эванс Будни типичной злодейки

Глава 1

Я неслась по коридорам дворца, не разбирая дороги, а перед глазами до сих пор стояла сцена, невольным свидетелем которой я стала. Так и видела эту голую задницу своего благоверного, которая ритмично дергалась, и, по обе стороны, от которой вверх торчали голые ноги. Сама обладательница этих голых ног радостно стонала и закатывала глаза. Впрочем, ровно до тех пор, пока в их поле зрения не появилась я.

И хватило же ума! Во дворце, средь бела дня, да еще и в девичьих покоях, куда может вломиться каждый. Впрочем, этим каждым по иронии судьбы и стала я. Хорошо хоть мне хватило ума и выдержки не швырнуть в этих неудачливых любовничков каким-нибудь забористым проклятьем. Еще бы к ответственности призвали за такое самоуправство.

Нет, я поступила куда хитрее и изворотливее. Всего лишь сделала магснимок и, когда из-за яркой вспышки ко мне повернулось два испуганных и изумленных, но при этом потных и раскрасневшихся лица, выдала ехидненько: «Вы продолжайте-продолжайте, не буду отвлекать».

С Нейтаном фон Миллер мы были обручены с детства. Как же, внучка советника короля и внук верховного королевского мага были просто созданы друг для друга. Оба с высоким магическим потенциалом, из высших аристократических родов, приближенных к власти, да еще и, по счастливой удаче, ровесники. В общем, деды не могли не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств и не постараться породниться друг с другом.

Вот только я, едва увидев юного отпрыска семейства фон Миллер, сразу поставила на нем клеймо «олух обыкновенный». Мелкий, белобрысый, без передних зубов, с туповатым смехом и дурной привычкой ковыряться в носу не вызвал во мне ни капельки благородных чувств. Впрочем, одно желание все же имелось — пристукнуть женишка и прикопать в семейном саду, чтобы глаза мои его больше никогда не видели.

Время шло, мы взрослели, менялись. Даже фон Миллер с возрастом похорошел и больше не напоминал деревенского олуха, не обремененного зачатками разума. Вымахал в росте, почти доходя до своего отца. Вырос в плечах, и стал обладателем обворожительной белозубой улыбки. Эдакий покоритель женских сердец, который, впрочем, был больше похож на неотесанного мужлана, чем на аристократа с длинной родословной. Но он по-прежнему не вызывал во мне никаких чувств, кроме неприязни. И это было взаимно.

Правда, сначала фон Миллер делал нелепые попытки за мной ухаживать во время нечастных встреч обеих семей. Один раз обнаглел настолько, что полез ко мне со своими слюнявыми губами. За что тут же схлопотал по лицу и был награжден емкой характеристикой «олух». А вот после этого да, фон Миллер терпеть меня не мог даже больше, чем я его.

Но терпеть нам друг друга приходилось ежедневно. С тех самых пор, когда обоих отправили учиться в Высшую академию магии, едва нам стукнуло по восемнадцать лет. И по иронии судьбы, хотя, скорее, по очевидной закономерности, что я, что фон Миллер поступили на факультет королевских магов. А как же, самый престижный факультет, из которого выходят первоклассные специалисты. И берут туда тоже самых-самых, во всем.

Вот только как туда затесалась Вероника Лере, лично мне было непонятно. Никак, приемная комиссия испытала приступ жалости к юной деве. Ну, или здесь все было более чем прозаично, и в тот год был жесткий недобор на факультете, а страна нуждается в новых кадрах. Это мне дед по секрету шепнул.

В общем, эта юная леди, которая к леди, как выяснилось, имеет весьма посредственное отношение, происходила из низшей аристократии, талантами, как и магическим даром, особо не блистала. Да и во время учебы всегда плелась где-то в конце.

Лишь на последних экзаменах каким-то чудом смогла сдать все на высший балл и попала на двухмесячную стажировку во дворец. Не скажу, что мы с Вероникой были близкими подругами. Но я, к огромному стыду, иногда страдала приступами альтруизма и жалости к ближним. Вот и взяла эту девицу под свое крыло, позволяя ей периодически крутиться где-то рядом.

За что в конце концов и поплатилась. Как оказалось, умом юная леди Лере тоже не блистала. Раз решилась лечь под моего женишка, да и, судя по всему, с крайним восторгом. И ведь знала же, гадюка, что он мой жених. И даже сочувственно вздыхала, когда фон Миллер начинал строить глазки очередной юной адептке, которая млела от его похабных улыбок, родовитого происхождения и огромного кошелька.

Ну вот, вспомнила про эту гадюку подколодную и вновь перед глазами эта сцена. И ощущения до того мерзкие, что хочется отплеваться и никогда больше этих двоих не видеть.

Но, увы, уже завтра меня ждет возвращение в академию и ежедневное созерцание обоих любовничков, что предавались страсти прямо у меня на глазах. Да и не понимаю я восторгов всех этих девиц. Что они в фон Миллере находят? Судя по тому, что мне довелось увидеть, он и в постели чистый олух. Весь потный, с красной рожей, а эти его дерганья вызывают только омерзение вперемешку с нервным смехом и желанием пожалеть убогого.

Но если эти двое думают, что все им сойдет с рук, и я прощу такое оскорбление, то они сильно ошибаются. Нет, я не побегу прямо сейчас к деду с требованием немедленно разорвать помолвку. Знаю, что мне это не поможет.

Мужчинам же в нашем мире положено гораздо больше, чем женщинам. Это я до самой свадьбы должна оставаться чистой и невинной, не запятнанной следами порока. А фон Миллер этих юных дев может хоть пачками иметь прямо во дворце средь бела дня. И никто ему слова поперек не скажет (Ну, разве что гневные отцы этих юных дев и то, если посмеют). Только по головке погладят парня, да руками разведут. Мол, что ты хотела, он же мужчина, ему положено. Да мало ли, что ему положено! Мне, может, тоже много чего положено.

Да и был уже один крайне неприятный инцидент. Мне тогда было пятнадцать, и после очередных приставаний юного отпрыска семейства фон Миллер я пришла к деду, пытаясь воззвать к его разуму и донести, что фон Миллер мне ни капельки, вот совсем не нравится. Тогда-то и получила в ответ жесткие слова о том, что мои желания в данном вопросе не играют никакой роли. И вообще, взрослые и умные не будут упускать возможности укрепить свое положение, породнить древние рода и приумножить богатства из-за капризов какой-то соплячки. И я должна думать в первую очередь о долге перед семьей, а не о своих желаниях. И вообще, повзрослею и сама передумаю.

М-да, то ли дед все-таки чего-то в этой жизни не понимает. То ли я еще недостаточно повзрослела в свои двадцать два, чтобы передумать.

Так что, идти к любящему родственнику в данной ситуации было абсолютно бесполезной затеей. Зато у меня есть крайне занимательный магснимок и целых два года времени, пока я не окончу академию. А по договоренности между семьями, наша свадьбы с фон Миллером должна произойти именно после того, как юные отпрыски наберутся ума и выйдут из стен обители знаний дипломированными специалистами.

В общем, времени у меня даже в избытке, чтобы отомстить фон Миллеру за годы моих страданий и придумать, как разорвать эту нелепую помолвку. Зато с Вероникой подобным образом церемониться не надо. Ну, дорогая, трепещи, скоро я за все отыграюсь сполна.

Даже усмехнулась своей кровожадности и захохотала дьявольски, на мгновение совершенно забыв, где именно нахожусь. Но мне повезло, и придворных вокруг не наблюдалось.

И не успела я порадоваться отсутствию свидетелей, как врезалась в чью-то широкую грудь.

— С вами все в порядке? — любезно поинтересовался сверху незнакомый голос.

Все ясно, очередной дворцовый хищник, который находится в перманентной охоте на юных, ранее неизведанных им, дев.

— Иди ты к черту! — бросила я, и даже не взглянув на обладателя широкой груди, обогнула того по дуге и двинулась дальше по коридору.

Да, нагрубила, но мне простительно. У меня тут женихи на моих глазах с голой задницей на подругах сверху скачут. Да и вообще, не стоит со мной разговаривать, когда я не в духе.

Уже через час, пребывая в хорошем расположении духа, я неспешно прогуливалась по дворцовому саду. Стоит вдоволь насладиться красивыми и роскошными видами перед тем, как снова отправлюсь в академию. А там мне целый год не видать ничего, кроме унылых академических стен и противного женишка. Но ничего, мне теперь есть за чей счет развлекаться.

Моральную компенсацию с семейства фон Миллер я уже взыскала. Нет, разумеется, у меня и в мыслях не было сообщать верховному королевскому магу о том, что внучок его та еще кобелина. Я просто направилась к своему деду, когда у того выдалась свободная от решения важных государственных дел минутка, и тонко намекнула ему о том, что мой драгоценный жених давно не одаривал меня подарками. И это упущение срочно нужно исправлять, хотя бы главе рода, если младший представитель этого самого рода до подобных элементарных вещей никак додуматься не может.

Дед хотел было от меня отмахнуться, но я умею быть настойчивой, когда мне это нужно. Потом попытался отложить взыскание долгов с семейства фон Миллер. Но я их знаю! Уеду завтра в академию с утра пораньше, и подарка мне не видать, как своих ушей.

В общем, после того как я капризно потопала ножками и истерично затребовала самый дорогой подарок и немедленно, дар свой я получила. Сам верховный маг торжественно вручил мне гарнитур из ожерелья, пары серег и колечка общей стоимостью с целый особняк в престижном районе столицы уже через полчаса.

Вот знала я, что организационные способности у главы рода фон Миллер о-го-го какие, просто мотивации ему не всегда хватает. Ну, ничего, для этого у них есть я.

Гарнитур я сразу надела и, удовлетворенно полюбовавшись в зеркале на эту красоту, то бишь на себя (да-да, ни один гарнитур, даже от самого лучшего и дорого ювелира в королевстве не сравнится с моей красотой), отправилась на прогулку в дворцовый парк.

Душу грели драгоценные камни, и я чувствовала себя капельку отомщенной. Но одним гарнитуром семейство фон Миллер и их отпрыск в компании с Вероникой от меня не отделаются. Я только ступаю на тропу войны. Вот испорчу одной жизнь, и разорву помолвку со вторым, выйдя при этом сухой из воды, тогда и буду морально удовлетворена.

Нейтан фон Миллер, конечно, к своим двадцати двум годам немало невинных девиц попортил. Всем им не отомстишь, да и мне это совершенно ни к чему. Но Вероника Лере это совершенно другое дело. Тут, можно сказать, дело принципа и моя задетая честь.

Стоило вспомнить про эту гадюку, как за очередным парковым поворотом, среди цветущей зелени я заметила знакомое платье средней паршивости. Видеть нахалку никакого желания не было. Злость все еще клокотала во мне, а с языка готово было сорваться страшное проклятие. Разумеется, магическое, и, конечно, не снимаемое.

Но я вспомнила, что я, Адамина фон Соммер, достойная наследница древнего и могущественного аристократического рода, приближенного к короне. И я должна всегда идти вперед с гордо поднятой головой, скрывая свои истинные эмоции, как бы мне сильно не хотелось плюнуть кому-нибудь в рожу и позорно вцепиться в волосы.

Правда выдержка дала слабину, когда Вероника попыталась ко мне приблизиться с довольной ухмылкой и торжественным блеском в глазах. И отчего-то мне кажется, что она не просто так решила прогуляться по дворцовому парку аккурат после любовных утех.

— Если подойдешь ко мне ближе, чем на три метра, я ударю таким мощным заклинанием, что до выпуска из академии из лазаретов не вылезешь, — внутри все клокотало от гнева, но тон получился настолько ровным и холодным, что девица испуганно отшатнулась.

Впрочем, ума у нее не хватило развернуться и уйти. Просто замерла на безопасном расстоянии и принялась на меня взирать с видом победительницы. Ну куда же ты, моя убогая, лезешь? Таких, как ты, у фон Миллера в академии целый выводок. И меня, признаться честно, этот факт мало задевал. Вплоть до сегодняшнего дня.

— Ну как, понравилось смотреть на то, как твой жених наслаждается другой в постели? — ехидным тоном поинтересовалась Лере, попытавшись взглянуть на меня сверху вниз.

Хотя, куда ей, с ее-то ростом. Еле до плеча мне достает… И то в прыжке.

— Очень, — пропела я, растянув губы в довольной улыбке, — Даже магснимок сделала на память. Как думаешь, насколько быстро до твоих родителей дойдет слух о распутстве их любимой дочери, если развесить снимки с этим кадром прямо в главном холле академии? И надо же, какая удача, лица фон Миллера там почти не видно. Зато твое, можно сказать, на первом плане.

Вероника побагровела от плохо сдерживаемого гнева и даже подалась вперед, видимо, собираясь поддаться порыву и вцепиться в мои алые волосы. Но вовремя вспомнила о моем предупреждении. А я, в отличие от многих политиков, словами не раскидываюсь. Если пообещала, значит, сделаю.

— Что-то к нам никто после тебя врываться не стал. Значит, снимок ты никому не показывала.

Надо же, и я умею ошибаться, зачатки ума в леди Реле все же имелись.

— Надеешься таким образом сохранить помолвку с Нейтаном? И не мечтай! Он на тебя даже не смотрит.

— Ах, Вероника, когда же до вас всех дойдет? — с притворным сожалением вздохнула я, пригладив складки на и без того безупречно сидящем платье, — Фон Миллер никогда не пойдет против главы рода и добровольно не откажется от этой помолвки. Думаешь, ты такая первая? Нет! Хотя, если всему дворцу станет известно, что Нейтан тебя обесчестил, то разразится скандал. Его, конечно, могут заставить жениться на тебе, но, что скорее всего, просто откупятся сундуком золота и заткнут твоей семье рот. Попытаться ты можешь, и я была бы даже рада, если бы у тебя все получилось. Но как-нибудь без меня. Я не желаю участвовать в столь недостойных моей чести мероприятиях, — я скривилась, вспомнив в очередной раз содержимое того магснимка.

Нет, определенно, эта картина еще долго будет стоять у меня перед глазами, и преследовать в самых страшных кошмарах. Испортили ребенку психику.

И пока Вероника Лере пыталась с помощью своих скудных мозгов переварить все услышанное, я продолжила, расплывшись в самой радостной и сладкой улыбке, на которую только была способна:

— Но, милая моя, жизни спокойной я тебе в академии не дам.

— Ты, — зашипела девица, покрываясь красными пятнами от ярости, — Злобная, циничная, холодная стерва! Понятно, почему Нейтан готов ухаживать за любой девушкой. Лишь бы не оказаться в одной постели с такой бесчувственной рыбиной.

А вот за рыбину было обидно. Я, между прочим, красавица, и глаза у меня не такие огромные. Мелкое, пакостное проклятье все же сорвалось, обеспечив меня удовлетворением от маленькой, но такой приятной мести, а леди Лере — не самым приятным времяпрепровождением в дамской комнате на остаток дня и ночи.

— Зато пока вы все ублажаете чужого жениха, я могу жить спокойно, получая дорогие подарки, — пожала я плечами, украдкой порадовавшись тому, что Вероника проклятья не заметила. Говорю же — бездарь!

— Видишь ожерелье? — откинула я волосы назад, позволяя драгоценным камням блеснуть в лучах солнечного света, — Его доставили как подарок от Нейтана ровно через полчаса после того, как он закончил развлекаться с тобой. А тебе он хотя бы дешевое колечко подарил? Нет? Как жаль, — всплеснула я руками.

Девчонка продолжала бледнеть и краснеть, сжимая кулаки. А потом из ее глаз брызнули слезы, и она бросилась прочь, воскликнув напоследок гневное:

— Стерва!

Нет, кое-чего я определенно в этой жизни никогда не пойму. Почему в постель к чужим женихам бросаются эти выскочки, а стерва в итоге я?

Глава 2

Проснувшись на следующее утро, я попросила деда сразу же открыть мне переход в академию. Дожидаться всю группу и куратора не было никакого желания. Как и смотреть в самодовольное лицо своего жениха и его новой подружки. Успею еще за целый год налюбоваться.

Дед, если и удивился, ничего спрашивать не стал и молча открыл переход, и даже не до портального зала, от которого потом топать до общежития через всю академию, а прямиком в мою комнату.

Да, быть наследницей древнего аристократического рода, который вносит пожертвования нашей обители знаний, было неплохо. В качестве привилегии мне даже выделили просторную комнату на верхнем этаже с личной ванной комнатой. Плохо, что отсутствовали гостиная и кабинет, но, так уж и быть, выражать свое недовольство я не стала. На фоне остальных, которые ютились по двое-трое в одной комнате и имели одну душевую на целый этаж, можно сказать, что условия у меня были королевские. Ну так, и не обычная адептка у вас учится, а внучка советника короля.

До начала нового, для меня уже пятого из шести, учебного года оставалось еще несколько часов, которые я решила посвятить себе. Красота, знаете ли, сама себя не наведет. А различные масочки и ароматные масла способствуют возвращению у одной скромной адептки душевного равновесия.

К назначенному времени я уже стояла перед зеркалом, облаченная в форму факультета. Она у нас была красивая: темно-синие юбки и брючки, белоснежные и синие рубашки, и приталенные пиджаки благородного темно-синего оттенка с красным тиснением на воротнике и золотыми пуговицами. В общем, загляденье. Идешь по академии, и все знают, что перед ними будущий королевский маг.

Сегодня я решила надеть юбку, полупрозрачные чулочки и туфли на высоком каблуке. Страсть у меня была к таким туфлям жуткая. Природа и без того наградила меня высоким ростом, за что спасибо папеньке, а на каблуках было так приятно взирать на всех сверху вниз, даже на парней.

Провела расческой по своей гладкой копне алых, как само адово пламя, волос, полюбовалась на свои голубые подкрашенные глаза и потянулась к красной помаде.

Мои волосы всегда были темой для обсуждений и завистливых взглядов. Многие даже пытались воссоздать такой же оттенок с помощью различных зелий, эликсиров и масок. Но, естественно, у них ничего не выходило. Красноволосая я такая была одна, чем немало гордилась. Маменька как-то по секрету шепнула, что всему виной одна моя далекая пра-пра-пра-бабка демоница, от которой мне и достался столь примечательный цвет волос. Но дед эту теорию яростно отвергал, ратуя за чистоту крови.

Улыбнулась самой себе алыми губами и решительно двинулась на выход из комнаты.

Мама всегда учила меня выглядеть безупречно. Это все сначала говорят, что главное — душа. А потом выбирают тех, кто одет дороже и выглядит опрятнее. И в дружбе так, и в деловых отношениях, и в любви.

Тем более, сегодня и повод знаменательный выглядеть краше обычного. К началу учебного года и возможности взглянуть с презрением на жениха, добавилась еще одна причина. Сегодня нам представят нового ректора. Предыдущий-то того, кони двинул от старости. Жалко его, конечно, хороший был, добрый, друг моего деда. Но все мы там рано или поздно окажемся.

Обычно я дожидалась, когда ко мне явятся Вероника и Мариса, которые и составляли мою свиту. Последняя была из куда более величественного рода, чем ее подружка, но и ее к высшей аристократии отнести было нельзя. Умом и способностями девушку тоже природа не обделила. До меня, конечно, далеко, но в середине списка она всегда держалась. А в остальном, такая же подпевала.

А сегодня у меня не было совершенно никакого настроения на фальшивые улыбки, фальшивые слова и фальшивую дружбу. Поэтому, выйдя из своей комнаты, я в гордом одиночестве направилась в главный зал нашей славной академии. Сама, конечно, виновата, что за свои двадцать два года настоящих друзей так и не завела. Но характер у меня мерзопакостный, чего уж скрывать. Да и некоторым хорошо в одиночестве (это я на себя намекаю).

Когда входила в главный зал, с удовлетворением отметила, что пришла я одна из первых. Эти лентяи всегда любят поспать до последнего. А, между прочим, папенька говорит, что пунктуальность показатель хорошо воспитанного человека.

Воспользовавшись открывшейся мне возможностью, протиснулась на первый ряд, поближе к трибуне, с которой и будет вещать новый глава академии. Не то, чтобы хотела выделиться с первого дня и запомниться новому владельцу этих мест. Просто не было никакого желания стоять со своим факультетом. А так, пока они придут, я уже в толпе затеряюсь, и обо мне никто не вспомнит.

Встречающиеся на моем пути адепты шустро отступали в сторону, расчищая мне путь. Ага, похоже, впечатлились моим недовольным выражением лица и решили лишний раз на неприятности не нарываться. Молодцы, быстро учатся. Ну… как быстро. Пара показательных выступлений и демонстраций мерзкого характера, и стадный инстинкт в адептах быстро проснулся. С первокурсниками, конечно, порой случались осечки. Но старые обыватели академии с удивительной скоростью делились с ними полученными на опыте знаниями, и популярно объясняли, с кем лучше не связываться.

Вот и сегодня птенчиков в зале еще не было, и я наслаждалась недолгими минутами тишины и покоя, стоя перед самой трибуной с гордо выпрямленной спиной.

Как и ожидалось, минуты тишины действительно были недолгими. Уже через четверть часа главный зал забился под завязку и стоял такой дикий гул, будто я на сельский рынок попала. Хотя, откуда мне знать, может там люди себя цивилизованнее ведут? Я же никогда ни в селах, ни на рынках не бывала.

Впрочем, гул сразу же прекратился, стоило мужской фигуре появиться за трибуной. Признаюсь честно, сама пропустила тот момент, когда новый глава академии оказался в зале. Вот только что его не было, стоило лишь отвернуться на мгновение и все, стоит на положенном месте.

Но появился эффектно, стоит признать. Тишина сразу такая стала гробовая… Правда, кто-то вскрикнул испуганно, а кто-то нервно икнул. Но в одном наши славные адепты были едины, все так синхронно сделали шажочек назад. И лишь одна я осталась стоять на своем месте. Прямо перед трибуной. И тут же почувствовала взгляд нового ректора на себе.

Тогда-то я глаза на мужчину и подняла. До этого момента рассматривала его парадный пиджак, черненький такой, стильный. И думала о том, что старшему брату на день рождения надо такой подарить. Он точно оценит.

И подняв немного голову, встретилась взглядом с демоном.

Поду-у-умаешь, демон, и чего они так испугались? Демонов, что ли раньше никогда не видели? Стоп, я же тоже никогда раньше демонов не видела. А откуда в академии демон?!

Тут кто-то, кто так же медленно, как и я, соображает, испуганно протянул:

— Де-е-е-е-емон…

А следом раздался звук падающего на пол тела. Эх, слабонервный какой-то. Как по мне, таких сразу отчислять надо.

Последний, которого так радушно встретили в стенах нашей славной академии, оторвался от созерцания одной прелестной адептки и ме-е-едленно обвел взглядом зал. Не знаю, как они, а я бы уже на их месте заявления на отчисления писала.

И пока высший демон занимался разглядыванием дичи (ой, то есть адептов), а дичь (Адамина, прекрати называть сокурсников дичью) глазели на демона в ответ, я предалась размышлениям.

Кажется, зря я у деда не поинтересовалась, кого назначат на должность его почившего друга. Зато теперь становилось более чем понятно, почему дед был так молчалив, когда утром отправлял меня в академию.

А если сложить два плюс два, то личность нового ректора переставала быть загадкой. Тут, признаться честно, я сама со страху чуть назад не отступила. Но из гордо стоящей адептки превращаться в испуганную дичь желания не было никакого. На том и держались.

А вот про демона все очень занимательно. Он у нас в королевстве водился всего один. В лицо его, конечно, мало кто видел, зато слухи ходили один занимательнее другого. Этот высший когда-то руководил главным Бюро расследований нашего королевства. И был у короля и личным палачом, и судьей, и полководцем. В общем, мастер на все руки.

Ну, конечно, стоит такому появиться в боевой ипостаси с рогами, краснющими глазами и хвостом, как враги тут же сдавались, заговоры сворачивались, а преступники признавались во всех смертных грехах, которые совершали и которых не совершали тоже. А что, работенка не пыльная, гуляешь себе в боевой ипостаси и за это получаешь почет, славу, деньги и пиетет перед высшим демоном. Идеальная работа, я бы сказала.

И есть вероятность, что наш монарх отрыл где-то второго высшего, но что-то как-то сомнительно. Они же живут обособленно, где-то за горами в своем отдельном государстве. Их не так много, да и с обычными людьми сотрудничать не хотят.

Чего наш высший изменил привычкам своей расы, конечно, большой вопрос. Но что имеем, то имеем. И сдается мне, что именно эту легендарную личность к нам и сослали. Почему сослали? Да не верю я, что кто-то в здравом уме решится запереть себя в этом унылом месте и руководить стадом баранов (адептов, конечно, адептов, я хотела сказать).

— Польщен, — изрек тем временем демон низким грудным голосом, наглядевшись на испуганную толпу.

А толпа взяла и сделала еще шажок назад. Потом, правда, опомнилась и сделала обратный шаг вперед. Я только фыркнула. И это будущее достояние нашего королевства? Сплошное трусливое недоразумение.

Демон, по всей видимости, слухом обладал хорошим, потому как кинул в мою сторону снисходительный взгляд и снова уставился на толпу.

— Меня зовут Бастиан Вальтер, но, думаю, многим из вас это и так известно.

Ага, значится, второго высшего они все же нигде не откопали, первого продолжают нагло эксплуатировать.

— С сегодняшнего дня я становлюсь ректором Высшей академии магии.

Надо же, как прозаично и иронично, высший демон командует высшей академией.

— Нас с вами ждут большие изменения, которые пойдут академии только на пользу. Я лично ознакомлюсь с учебными планами, пересмотрю часть дисциплин и буду преподавать на ряде факультетов. В основном, у старших курсов.

И вот зачем демон их так пугает? И без того страшно.

— Обращаться ко мне стоит как «лорд Вальтер» или «лорд-ректор». На этом, если у вас нет вопросов, мы закончим.

— Вопросы есть, — произнес какой-то смертник, и я не сразу в этом смертнике заподозрила себя родимую.

Но отступать было поздно, потому как внимание одного большого и страшного демона теперь было приковано целиком ко мне. За спиной облегченно выдохнули и даже злорадно хихикнули. Ну, злорадствуйте-злорадствуйте, пока есть возможность. Я вас потом всех вычислю. Вон того белобрысого, что стоял слева, я уже запомнила.

— Просто «лорд Вальтер»? — уточнила я невинным тоном, делая выразительное ударение на слове «лорд».

Конечно, приставкой «фон» демону обзавестись было негде. Все же высший не относился к числу выходцев из древнего аристократического рода. Но король мог бы и подарить за особые заслуги перед государством. Интересно просто, хоть на какой-нибудь титул монарх расщедрился? Или зажал клочок земли, который бонусом к титулу и идет? Наградил гордым званием «лорд» и отправил гулять, то есть вбивать важные знания в умы юных адептов.

— А у вас какие-то проблемы с моим происхождением, адептка? — демонюка произнес это таким тоном, что если бы у меня и были хоть какие-то проблемы в этой жизни, то они тут же испарились. Теперь передо мной остро встала проблема не встретиться со смертью раньше положенного срока.

— Адамина фон Соммер, — представилась я, верно истолковав намек высшего.

Тот понятливо хмыкнул, сделав вид, что мое имя ответило ему на все незаданные вопросы, и тут же потерял ко мне интерес.

— Если у кого-нибудь еще возникли вопросы, касающиеся моего имени или происхождения, можете обращаться лично к Его Величеству.

Зал ответил гробовой тишиной. Других смертников не нашлось. Одна я такая смелая или бестолковая, сама еще не решила.

— На этом я с вами прощаюсь. С некоторыми из вас мы познакомимся ближе уже сегодня, на первых лекциях, — произнес напоследок лорд Вальтер перед тем, как скрыться с трибуны.

Остается только надеяться, что моя группа к числу этих везунчиков относиться не будет.

Глава 3

Первые лекции в новом учебном году прошли привычно. Любимый (а чаще нелюбимый) куратор распекал неугодных адептов по поводу прошедшей стажировки во дворце, тыкая каждого в его ошибки, как маленького непослушного котенка в лужу с его же экскрементами.

— Адамина, — зычно произнес магистр, когда дошел до моего имени в списке.

— Да, магистр фон Кэрион? — послушно поднялась я со своего места, как и все несчастные до меня.

— Вопросов нет. Практику прошла блестяще, хвалю, — привычно отозвался куратор.

Я лишь фыркнула себе под нос. Еще бы, других комментариев от него и ожидать не стоило в адрес лучшей адептки на курсе.

С позволения магистра грациозно опустилась на свое место, разглаживая юбочку и с удовольствием слушая оды в свою честь.

— Посмотрите адепты на Адамину фон Соммер, — произнес разгневанный куратор, — Вот с кого вы должны брать пример. Адептка фон Соммер несмотря на свое происхождение, связи при дворце, — толстый намек на моего деда, — И способности, дарованные при рождении, показывает блестящие результаты, каждый раз старательно подходя к процессу обучения и выкладываясь на полную. А вы что? Штаны тут просиживаете, прикрываясь родительскими именами. Бездари! — припечатал разочарованно магистр фон Кэрион.

Его бедного можно было понять. Притащил свой выводок во дворец, так сказать, в приличное место. Решил показать всем будущих королевских магов, так сказать, свет и элиту грядущего времени. А они взяли и разом облажались, заставив куратора краснеть из-за этих оболтусов перед всем дворцом.

Поймала брошенный на меня недовольный взгляд со стороны фон Миллера. На меня сейчас большая часть группы неодобрительно косилась. Конечно, их тут, как обычно, распекают, а я белая и пушистая. Но могли бы уже и привыкнуть к подобному. Не всем суждено быть такими неотразимыми, как я.

А вот женишок сегодня бесился особенно. Как же, внука главного королевского мага и прямо при всех опозорили, в красках описав каждый его промах. Публика, разумеется, не разочаровала. Несмотря на собственные невысокие результаты, милые товарищи не преминули злорадно похихикать над язвительными замечаниями куратора, который распекал фон Миллера. У того едва ли пар из ушей не шел, а зубы так скрипели, что я уж всерьез забеспокоилась о том, что к моменту нашей свадьбы жениху понадобится вставная челюсть.

В общем, позор и унижение фон Миллер переживал плохо. И объектом ненависти был выбран не куратор, который этому позору и унижению всячески способствовал и был его главной причиной, а бедная и несчастная я. Конечно, ведь проще во всем обвинить злобную стерву, из-за которого у тебя все идет наперекосяк. Тогда и не придется задумываться о том, что во время двухмесячной практики ты больше времени уделял окучиванию девиц, а не выполнению возложенных на тебя поручений.

В общем, начался учебный год как обычно, сразу погрузив меня в привычную атмосферу ненависти, зависти и вражды. Бодрит потрясающе, всем советую. А главное — всегда держит в тонусе, заставляя держать марку.

В перерыве между лекциями, я привычно неспешно прогуливалась по коридорам академии. Фигура сама себя в форме держать не будет, знаете ли. Да и нравится мне наблюдать, как разбегаются в стороны адепты, освобождая путь, когда слышат стук моих каблучков. Этих неучей тоже нужно держать в тонусе.

В одном из коридоров, вблизи столовой, было заметное оживление. И множество адептов, столпившихся в кучки, что-то оживленно обсуждали, громко перешептываясь. Не знаю, что у них тут за поводы для сборищ, но меня они мало волнуют и совершенно ко мне не относятся.

Так я считала, пока парочка адептов, запоздало заметив меня, резво не отступила в сторону, открывая мне вид на весьма занимательную сцену. В одной из ниш главный красавец, завидный жених и вообще герой, каких повидать, зажимал несчастную адептку второго витка.

Справедливости ради стоит признать, что несчастной адептка не выглядела. Наоборот, весь ее вид буквально кричал о том, что она поощряет действия своего визави.

А последний, похоже, почувствовал себя безнаказанным и охамел в край. Решил, видимо, что раз вчерашние магснимки не были пущены мною в дело, то я теперь перед ним бессильна. И у фон Миллера развязаны руки, которые он поспешил еще и распустить.

Нет, он и раньше менял подружек как перчатки. Но все это было больше на грани слухов, и тискать адепток на глазах у всея академии у фон Миллера не хватало то ли духу, то ли совести. А теперь и вовсе совесть издохла на фоне этой поразительной наглости.

Все это пронеслось в моих мыслях буквально за те пару мгновений, пока я оценивала обстановку. Оценила я и то множество взглядов, которые адепты нервно бросали то на фон Миллера с его очередной однодневной подружкой, то на меня.

Что, мои дорогие, надеетесь на форменный скандал? А вот фигушки вам. Фон Миллер творит глупости, вот пусть сам и позорится. А я участвовать в этом абсурде даже не подумаю. Не для того меня мама десять часов рожала. И не для того меня дед воспитывал, чтобы я тут из-за какого-то олуха истерики закатывала.

«Адамина фон Соммер никогда не будет терять лицо и стоять в очереди за каким-то мужчиной. Еще и не первой свежести», — именно с этими мыслями я скользнула ленивым равнодушным взглядом по своему жениху, гордо задрала подбородок и поплыла по коридору дальше, заставляя опешивших адептов нервно прижиматься к стене.

В этот момент на моем пути неожиданно возникла Вероника Лере. И, стоит признать, вид у нее был далеко не такой счастливый и торжествующий, как накануне.

— Довольна? Добилась своего? — гневно зашипела на меня сокурсница.

Ну, здравствуйте, приехали.

— А я тут причем? — задала я закономерный вопрос.

В постель к главному бабнику академии, зная о наличии у него невесты, прыгает Вероника. А виноват во всем кто? Быть может, этот самый бабник? Или, быть может, леди Лере, которая совершила бесстыдный и опрометчивый поступок? Конечно же, нет! О чем вы вообще? Во всем виновата эта злобная невеста. Это же я заставила фон Миллера после постельных утех с одной девицей сразу же зажиматься с другой.

Вот правда, смотрю я на них всех, и все больше диву даюсь, как они вообще до своих лет-то дожили и до пятого витка академии дотянули?

— Если бы не было тебя, Нейтан бы себя так не вел! — прошипела мне в лицо леди Лере.

Я прям там едва на попу не присела от неожиданности. Теперь я помешала фон Миллеру и его пассиям своим фактом рождения? А, может, я просто слишком доброй с ними была? Зря не вмешивалась? Надо было первую же за волосы оттаскать или так проклясть, чтобы она потом заикалась от одного упоминания моего имени. Может, тогда было бы больше пиетета к чужим невестам.

— Это его способ протеста семье и этому навязанному браку! — продолжала вещать Вероника Лере.

М-да-а-а…

А я поняла в этот момент, что леди Лере окончательно потеряна для этого мира. Это же надо так умом тронуться, чтобы бабника оправдывать. Я, может, тоже протестую. Что мне теперь, по мужским постелям прыгать, чтобы за фон Миллера замуж не выходить? А может это ее мой женишок в порыве страсти головушкой приложил обо что-нибудь твердое разок, другой? Иначе я объяснить этот откровенный бред, что сейчас лился из уст Вероники, не могу.

— А протестовалка у него еще не стерлась? — насмешливо фыркнула я, не в силах серьезно воспринимать доводы этой девицы.

— Да ты! — рыкнула она, подавшись вперед и вцепившись пальцами в ворот моего пиджака.

А вот это она зря! Чужих прикосновений я терпеть не могу.

Сила заискрилась на кончиках пальцев раньше, чем я успела закончить мысль. Выдрессированные за годы учебы рефлексы сделали свое дело. По руках Вероники больно шлепнуло агрессивно настроенной силой. Девица ахнула, одергивая ладони. Но было уже поздно, адептку отшвырнуло от меня на добрый метр. А нечего было мять мой любимый форменный пиджачок!

— Еще раз хоть пальцем ко мне притронешься, и расплата будет куда более суровой, — предупредила я жестким тоном.

Леди Лере вскочила на ноги, гневно сжимая кулаки, но бросаться на меня снова не рискнула.

— Я вообще-то люблю его, стерва! — припечатала Вероника прежде, чем унестись прочь.

— Сама дура, — фыркнула я ей вслед вполне заслуженно.

Вслед за ней поспешила и Мариса, видимо, собралась утешать подружку. А я-то думала, почему она утром не караулила привычно под моей дверью. А ей, похоже, уже успели донести свежие сплетни. На практике во дворце ведь Марисы с нами не было.

Ну, тем и лучше. Можно даже сказать, что мне повезло сразу избавиться от обеих змеюк, что я пригрела на груди.

Стоило главной скандалистке дня скрыться с глаз долой, как я вновь обратила свое внимание на обитателей академии, которые и стали свидетелями скандала. Они мое внимание тоже заметили, оценили, впечатлились и поспешили вслед за леди Лере. Правильно-правильно, мои хорошие, сейчас мне лучше на глаза не попадаться.

Правда, все же парочка особо любопытных зевак осталась жаться по углам, надеясь на продолжение концерта со мной и фон Миллером в главной роли. Ох, как же я люблю разочаровывать людей.

Вон и фон Миллер стоял и предвкушающе скалился, ожидая, когда я начну предъявлять претензии. А вот и не дождешься, мой драгоценный. Больно ты мне нужен, сцены ревности тебе закатывать. Я, наоборот, жду не дождусь, когда же смогу от тебя избавиться. А ты теряешь бдительность, наглеешь и совершаешь ошибки. Такими темпами, он сам себе скоро могилу выроет и без моего участия.

Хладнокровно выдержав злорадный взгляд фон Миллера, и ответив на него моим равнодушным, я чинно направилась дальше. Краем глаза, успев, заметить, как вытянулось от удивления лицо благоверного и как поскучнели физиономии наглых наблюдателей.

Да катитесь вы все к черту! Адамина фон Соммер никогда не опустится до публичных скандалов. Зато с превеликим удовольствием отомстит всем желающим эти скандалы спровоцировать. И начнет она с Вероники Лере, рыженькую второкурсницу оставит на закуску, а драгоценный фон Миллер станет самым лучшим десертом.

Глава 4

Первый учебный день все никак не хотел заканчиваться. И в перерыве перед последней лекцией по атакующим чарам я брела по коридору, склонив голову. К сожалению всех обитателей академии, виной тому был не мой упавший дух, а потерянная брошь, подаренная бабулей на совершеннолетие.

Эту брошь я сегодня гордо прикрепила к пиджаку по такому важному поводу, как начало нового учебного года. А спустя несколько часов обнаружила, что украшения с крупными рубинами на груди нет. Вот я и отправилась в пеший тур по академии, следуя по всем местам своего сегодняшнего маршрута.

Было, конечно, подозрение, что брошь сорвала Вероника, когда вцепилась мне в пиджак. Но не хотелось устраивать очередное зрелище на потеху публике и голословно обвинять девицу, не имея доказательств.

Коридор возле столовой я проверила в первую очередь, но подарка бабули там не нашла. И потому пришлось исследовать все коридоры академии, а прошла я их сегодня не мало. В какой-то момент даже закралась мысль, что, возможно, брошь я сегодня не надевала. Но потом я достала магофон (которые в академии вообще-то были запрещены), открыла утренний магснимок, на котором я стою вся такая красивая, нарядная и с брошью, и успокоилась, поняв, что склероз мне пока не грозит.

Незаметно я добралась до главного зала, в котором сегодня и проходило представление юным умам нового ректора, и решила заглянуть внутрь. Шансы на то, что брошь осталась именно здесь, были малы. Но чем черт не шутит?

Стоило мне войти внутрь и изучить глазами пол, словно пес-ищейка, как взгляд тут же наткнулся на блестящую в свете солнечных лучей брошь.

— Вот ты где, моя прелесть! — победоносно воскликнула я и застучала каблучками по каменному полу, стараясь быстрее приблизиться к любимой драгоценности, словно боясь, что она вновь исчезнет из-под носа.

Да и стоило поторопиться, чтобы не опоздать на лекцию. Магистр Шотер, наш лектор по атакующим чарам, был крайне нудным стариком, к тому же еще и жутким педантом, который больше женщин ненавидел только опоздания. А для опаздывающих женщин кара была страшной. Он запоминал каждую и потом намеренно валил на экзамене. В общем, после первой сессии на первом витке к нему на лекции старались не опаздывать.

И вот сейчас у меня были все шансы накликать на себя беду в виде злопамятного магистра Шотера. У этого противного старикашки не было должного пиетета даже перед наследницей древнего рода, что уж говорить об остальных.

Присела, поднимая рубиновую брошь с пола и расстроенно выдохнула, увидев, что застежка оказалась сломана. Ну вот, хорошо на Веронику Лере не стала насылать проклятье почем зря. Хотя, с этой девицей зря не бывает. Но тешить публику очередными разборками с однокурсницей не хотелось.

Убрала брошь в карман пиджака, уже мысленно прикидывая, когда смогу починить свою драгоценность, и как провернуть все так, чтобы бабуля столь небрежного отношения к ее семейной реликвии не заметила.

Как же, драгоценная брошь передавалась из поколения в поколение в семье леди фон Бауэр, которой была бабуля в девичестве. Матушке моей она брошку зажала, и достала семейную реликвию только к моему совершеннолетию. И вручила мне ее с торжественным видом, с наслаждением отметив недовольный взгляд невестки. Сплоченная у нас семья, ничего не скажешь.

Внезапно перед моим носом показались начищенные мужские ботинки, обладатель которых поинтересовался снисходительно сверху:

— Что вы здесь делаете?

Все еще сидящая на корточках я не нашла ничего лучше, чем бросить привычное:

— Иди ты…

— К черту? — насмешливо продолжили за меня.

Подозревая неладное, вскинула голову и едва сдержалась от того, чтобы не присесть на попу. Вот зрелище было бы занимательное. Этот тип бы точно оценил.

А следом пришло одно смутное подозрение, которое мне очень не понравилось.

— Знаете, леди фон Соммер, искренне поражен вашим радушием и воспитанием, — произнес внезапно ректор, — Это наша третья встреча за два неполных дня, а я уже был дважды послан.

У-у-у, говорила мне мама, что нужно смотреть, кого отправляешь в дальние дали. Как же я так умудрилась вчера во дворце обласкать именно ректора?

Но мало мне было невезучести из всех обитателей дворца наткнуться именно на единственного в королевстве демона, который еще и ректором нашей обители знаний стал. Так и цвет волос, которым я всегда гордилась, явно меня подвел. С красной шевелюрой вид у меня был весьма запоминающийся. И это не всегда хорошо, как я сейчас узнала.

Но вместо того, чтобы раскланяться в извинениях (хотя, куда уж кланяться, если я и так у ног демона сижу?), я неспешно поднялась, гордо вздернула подбородок и исподлобья взглянула на стоящего передо мной ректора, затолкав поглубже собственную панику.

Подумаешь, послала? Так этот демонюка вчера и ректором не являлся. И вообще, кого хочу, того и посылаю, будь он хоть самим монархом. Хотя, пожалуй, тут я погорячилась. С нашим королем шутки плохи, не спасет даже дед, и его тесная дружба с правителем.

В ответ на мой упрямый взгляд лорд Вальтер ответил своим гнетущим, но быстро осознал, что каяться в своих грехах я не собираюсь.

— И нет, адептка фон Соммер, к черту я не пойду, — внезапно хмыкнул демон.

Как он догадался, что я снова мысленно его послала?

— Я у них недавно был, — продолжил он.

— Да ладно? Правда? — вскинулась я, совершенно позабыв про необходимость сохранять холодную отчужденность.

Если демоны перебрались в наш мир несколько столетий назад, не выдержав катаклизмов в нижнем мире, который стал непригодным для их привычной жизни из-за изменений атмосферы и климата, то черти и прочая нечисть все еще обитали в нижнем мире, приходя в наш лишь по зову демонов. Как оказалось, существа они были неприхотливые. И жару нижнего мира, гордо называемого Адом, переносили с легкостью, чего не скажешь о демонах.

Из-за природных катаклизмов в виде извержений вулканов, землетрясений, смерчей и наводнений, демоны были вынуждены бежать из своего мира, оставив там величественные дворцы, и просить убежища в нашей скромной обители. Властители нашего мира, жившие в то время, при виде демонов, откровенно говоря, пришли в ужас и быстренько решили, что проще заключить с ними мирный договор и выделить необитаемый клочок земли, чем пытаться враждовать. Хотя, какая вражда? Стоило демонам появиться во второй ипостаси, как все бы сразу разбежались, расчистив им территорию.

В общем, демоны быстро освоили и обжили тот клочок земли, что им отдали, и даже со временем стали процветающей расой. А лет через сто решили наведаться в родной мир, и узнали, что бесы и прочая нечисть сумели выжить. Вот только климат безвозвратно изменился, превратившись в адское пекло. Однако, периодически демоны в Ад гуляли. В приступах ностальгии, не иначе.

— Если опоздаете на лекцию, то экскурсию в нижний мир я вам обеспечу, — зловеще пообещал демонюка.

Вы посмотрите, какие мы обидчивые. Подумаешь, к чертям пару раз послала? Так, для него, получается, это не оскорбление даже. Он сам туда ходит.

— Да мне и тут магистр Шотер ад устроит, — пробормотала я под нос, вспомнив про то, что на лекцию к вредному старику я действительно уже опаздываю.

— Лекции по атакующим чарам с этого дня у вашего курса веду я, — поспешил «обрадовать» меня ректор, — Поэтому, адептка фон Соммер, если вы доберетесь до аудитории позже меня, будьте уверены, экскурсия вам обеспечена.

И ухмыльнулся этот гад так зловредно, что меня передернуло. Вот ведь невезучесть. Определенно, этот учебный год начался для меня не самым лучшим образом.

— Издеваетесь?

— Серьезен, как никогда, — произнес ректор.

И вид был такой… В общем, да, не шутил он.

У-у-у, демонюка зловредный! И злопамятный, как оказалось.

Не утруждая себя словами прощания, припустила на выход из главного зала, стараясь передвигаться быстро, но уверенно. Бегать на каблуках мне не в первой. А вот в Ад попасть бы не хотелось. Как и узнавать, пустые это угрозы или нет. Кто этих демонов знает…

Глава 5

Когда Бастиан Вальтер вошел в аудиторию, где его ждали адепты пятого витка обучения факультета королевских магов, я уже чинно восседала на своем привычном месте. За первой партой, разумеется. Иначе и быть не может. Адамина фон Соммер первая и лучшая во всем, в том числе и в учебе.

Но сегодня этот факт меня не радовал, как обычно. Узнав, что лекцию по атакующим чарам у нас будет вести сам демон, мне захотелось сбежать на галерку и не отсвечивать. Но я подавила в себе малодушный и недостойный порыв, вплыла в аудиторию и разместилась на привычном месте — прямо перед лектором. Однокурсники, наученные горьким опытом, эту парту обходили стороной.

Демон мой прилежный вид заметил и оценил. Зыркнул своими глазищами, едва слышно хмыкнул и отвернулся. Оно и к лучшему. А то еще пара моих выходок, и демонюка зловредный меня придушит, не посмотрев на высокий статус моего деда.

Нет, стыда и сожаления за свой поступок я не испытывала. Сам виноват, не нужно лезть под руку к юным девам, когда не просят. Но откровенно нарываться я бы тоже не рискнула. Мало того, что высший демон, так у него еще и репутация красноречивая. Там враги врассыпную бросались, куда уж одной бедной адептке.

Однокурсники, активно болтающие между собой в ожидании старого профессора, мигом захлопнули рты и застыли, боясь даже дышать. Демон наводил панику и ужас даже на адептов пятого витка. Даже стыдно стало за будущих королевских магов. Мы опора и поддержка королевства, самые сильные, талантливые и лучшие из всех. И что? Сидят трясутся как первогодки. Позорище.

— В этом году лекционные и практические занятия по атакующим чарам у вашего и шестого витка буду вести я, — произнес демон, заняв место лектора.

Роптать и задавать какие-либо вопросы никто не рискнул. Конечно, можно было бы порадоваться, что нас избавили от общества магистра Шотера. Но выбирая между склочным стариком и ректором, меньшим из зол был все-таки магистр Шотер.

Поймала пару намекающих взглядов, косящихся на меня. И тихо фыркнув, отвернулась. Надеются, что возьму на себя слово и вновь привлеку внимание демона, накликав на свою стройную фигурку беду? Ага, держите карман шире. Мне с новым начальством академии тоже проблемы не нужны. Будь неладны эти красные волосы и мой длинный язык.

И так теперь нужно постараться, чтобы демон забыл о моем существовании. А это и без того будет сложно сделать, сидя за первой партой на каждом его занятии. Так что, лучше бы мне побольше молчать и не высовываться. У меня на этот учебный год большие планы, в которые не входят дисциплинарные взыскания и отработки.

— Ваш куратор уже поделился со мной неутешительными результатами вашей летней практики, — продолжил тем временем вещать ректор, — Исходя из этого, я пришел к выводу, что потребуется пересмотреть результаты некоторых последних экзаменов, подтверждающих вашу квалификацию, и проверить ваши знания на предмет их соответствия гордому званию будущих королевских магов. Пожалуй, с этого сегодня и начнем.

Адепты резко погрустнели, но вслух возражать никто не рискнул. М-да, с таким-то ректором проще удавиться, чем пытаться спорить.

— Итак, в прошлом учебном году вы изучали атакующие чары седьмого и восьмого уровня. Кто мне может сказать, в чем принципиальная разница между ними, и перечислить заклинания, применение которых ограничивается лишь седьмым уровнем?

Аудитория ответила гулкой, красноречивой тишиной. Желающих поблистать знаниями перед новым ректором не нашлось. Демон хмуро смотрел на адептов, ожидая увидеть в их глазах тягу к знаниям. А адепты смотрели на демона с первозданным ужасом. Даже не знаю, чего они боялись больше, стоящего перед ними мужчину или того факта, что им снова придется проходить через ужасающий опыт сдачи экзаменов.

— Раз желающих нет, значит, пойдем по списку учащихся, — хмыкнул демон и уткнулся в этот самый список.

Надеюсь, лорд Вальтер забудет о моих прегрешениях и не станет мстить, используя служебное положение.

— Адептка Лере, может быть, вы поделитесь с нами столь важными знаниями? — поинтересовался лорд Вальтер после небольшой паузы.

Я выдохнула с облегчением, а губы расплылись в злорадной ухмылке. Уж не знаю, по какому принципу демонюка выбирал себе жертву для прилюдной экзекуции. Но главное, что это была не я. Хотя все предпосылки к этому были. Взяла и послала нового ректора к черту.

Но то ли демон попался необидчивый, то ли судьба решила, что хватит с меня сегодня невезучести.

Вероника, которая сидела во втором ряду ближайшего к двери ряда, резво подскочила с места, услышав свою фамилию, и испугано уставилась на лорда Вальтера. Ну, вы только посмотрите на нее. Меня, значит, леди Лере не боится, а при виде демона коленки трясутся.

Эх, мне бы такую репутацию, как у демонюки…

— Я не… не з-знаю, — заикаясь, ответила девица и тут же зажмурилась, страшась реакции ректора.

А вот это уже интересно. Насколько я помню именно Вероника была одной из трех адептов курса, которые сдали экзамен по атакующим чарам на высший балл. Помимо нее особо отличился Поль Зауэр и, разумеется, я.

Так почему же адептка Лере, которая была одной из немногих, точно знающих ответ на этот вопрос, не смогла на него ответить? Просто испугалась демона?

— Садитесь, адептка Лере, — произнес лорд Вальтер, недовольно поджав губы.

Вероника рухнула на свое место и опустила взгляд в пол. Мне даже на мгновение стало ее немного жаль, настолько у бывшей подруги был несчастный вид. Но я тут же поспешила отбросить столь неблагодарный порыв чувств, вспомнив, что Вероника по большей части сама виновата во всем, что сейчас с ней происходит.

— Хорошо, — продолжил тем временем ректор, — Тогда, быть может, нам ответит адепт Берг?

Несчастный адепт даже со своего места подниматься не стал, лишь энергично замотал головой и проблеял:

— Я не знаю, лорд-ректор.

— Адептка Беккер? Адепт Дрекслер? Адепт Крамер? — начал перечислять фамилии учащихся демон, и каждый раз ответ был все тот же.

А я все радовалась, что лорд Вальтер обходит мою фамилию стороной.

— Совсем нет желающих ответить? — разочарованно вздохнул ректор.

Желающих, разумеется, не нашлось. Адепты тряслись от страха и мысленно молились, чтобы до их фамилии демон так и не дошел. Даже Поль, точно знающий ответ на вопрос, весь побледнел при виде демона и сжался, пытаясь слиться с партой.

Я обводила аудиторию недоуменным взглядом, негодуя по поводу их трусости. Будущие королевские маги и испугались демона. А он даже боевую ипостась еще не принимал. Что будет тогда? Начнут валиться в обмороки?

Сама я не торопилась быть в числе добровольцев на то, чтобы отстоять честь факультета. Обойдутся. И внимание лишнее демона к себе привлеку в очередной раз. И никто из сокурсников потом даже не поблагодарит. Наоборот, наградят очередной порцией злых взглядов и нагло заявят, что я отбиваюсь от коллектива, стремясь выделиться. М-да, немощь неблагодарная.

— Хорошо, — подытожил лорд-ректор, — Если вы не хотите отвечать, значит, подготовите к завтрашнему дню реферат на озвученную тему минимум на десять листов. Каждый, — добавил демон, обведя гнетущим взглядом аудиторию.

Да, такой подставы от ректора никто не ожидал. Знала бы, во что может вылиться мое желание не отсвечивать лишний раз, первой бы вызвалась отвечать. А теперь придется ведь остаток дня и вечер прокорпеть над книгами. Как будто у меня дел других нет.

— Всем понятно? — зычно поинтересовался демонюка, когда гнетущая тишина затянулась.

Адепты нестройно закивали в ответ.

— Тогда перейдем к следующему вопросу. Перечислите мне атакующие заклинания высшего порядка, которые можно применять только после получения лицензии королевского мага?

— Но это проходят только на шестом витке, — подал голос Поль, который, похоже, уже немного пришел в себя.

Но, видимо, недостаточно прозрел, чтобы вспомнить, что этот вопрос мы разбирали с магистром Шотером незадолго до экзаменов. В экзамен его, конечно, не включили, но для общего развития можно было и запомнить.

— На шестом витке вы будете разбирать эти заклинания подробно. Сейчас же я прошу их только перечислить. Это адепты пятого витка обучения уж точно должны знать, — поправил его демон и добавил ехидно, — А на этот вопрос нам ответит адептка фон Соммер.

Ну вот, Адамина, рано ты радовалась. Тебя злопамятный демонюка решил оставить напоследок.

Глава 6

После экзекуции, которую устроил лорд Вальтер на лекции по атакующим чарам, я прямым ходом направилась в библиотеку. Стоило поторопиться, пока пронырливые однокурсники не растащили всю необходимую литературу раньше времени. Такими темпами, я скоро смогу в марафоне участвовать по забегам на длительные дистанции на каблуках. Жаль, что такие не проводятся. Я бы точно там заняла первое место.

Добравшись до библиотеки, я сильно удивилась, что не встретила там никого, кроме парочки адептов первого витка, которые припозднились с получением необходимых учебников.

Ладно остальные витки обучения еще не успели добраться в святая святых академии. Только первый день учебы. А магистры обычно не нагружают бедных учеников в первую неделю учебного года, давая возможность раскачаться и влиться в нужное русло. Ректор же, судя по всему, такими нюансами утруждать себя не стал. Но он прав, с королевских магов и спрос другой. Так что, сами виноваты.

Но вот где бродят мои собратья по несчастью, мне было весьма любопытно. Неужто решили, что реферат можно не готовить? Я бы на их месте с демоном так не шутила. Но предупреждать их я, конечно же, не буду.

Озвучив хранителю библиотеки необходимый список литературы и получив все фолианты, я с сомнением покосилась на это богатство и, тяжко вздохнув, поплелась к дальним столам. Идти через всю академию к башне общежития, в которую еще и отдельный вход имелся, я не решилась. Явно же надорвусь, пытаясь переместить в другой конец академии все эти книги, которые весят как груда камней. А я еще планирую прожить долгую и счастливую жизнь. И умирать в расцвете сил и красоты под гнетом знаний в мои планы не входит.

Расположившись за самым дальним столом, который был отделен от основного читального зала стеллажами, я начала изучать материал для будущего реферата.

Зарывшись в книги по самый нос, потому что я у маменьки с папенькой не только самая красивая, но и самая умная, я совершенно потеряла счет времени. И очнулась только тогда, когда из-за стеллажей раздался шум и смех посетивших библиотеку адептов.

Увы, но юные создания явились сюда вовсе не для того, чтобы обогатить свои умы знаниями. А для того, чтобы посплетничать. Была такая практика у адептов и адепток, которым мешали неугодные соседи в комнатах. А в зимнее время библиотека вообще становилась самым популярным местом для свиданий.

Вот и сейчас за одним из стеллажей расположилась стайка легкомысленных девиц. Сначала я даже не прислушивалась к тому, о чем они говорят, но потом они громко захихикали. И девичий голос томно протянул:

— А ректор-то у нас красавчик. Я бы не отказалась оказаться в постели с высшим демоном.

Я едва челюсть на стол не уронила от столь неожиданного заявления. Вот те раз, где они там красавчика разглядели? Нет, возможно, по демоническим меркам лорд Вальтер и был завидным женихом (что далеко не факт, ведь мнения демониц мы не узнавали), но высокого, под два метра ростом, огромного, как целый шкаф, брюнета с глубоко посаженными черными глазами, квадратной челюстью, носом с горбинкой и сероватой кожей с натяжкой можно было назвать эталоном красоты.

— Да-а-а, — мечтательно протянула другая, — Он такой сексуальный.

Да что с ними со всеми не так?

— А главное, что он демон, — поддержала их третья, — Всего один такой в целом королевстве. Повезет же той, что сможет его соблазнить.

— А если он женат? — встрепенулась вторая.

— Ой, да ладно вам, жена не библиотечный шкаф, подвинется, — тут же заявила первая.

Нет, я отказываюсь и дальше слушать подтверждения того, как низко пали юные девы в наше время. Они всерьез обсуждают как соблазнить демона, еще и женатого в теории. Нет, я даже знать об этом ничего не желаю.

— А ну заткнулись там! — рявкнула я на девиц, — Или выметайтесь прочь из библиотеки.

— Это кто там такой смелый? — угрожающе поинтересовалась из-за стеллажа первая из их дружной компании.

А следом вся троица показалась из-за стеллажа. Ага, у нас тут одна адептка шестого витка боевого факультета, и две выпускницы из целителей. М-да, и эти туда же.

Их решительный и боевой настрой мигом схлынул, стоило юным развратницам и потенциальным соблазнительницам разглядеть, кто именно осмелился прервать их рассуждения о грандиозных планах на нашего нового ректора.

— Мы уже уходим, прости за беспокойство, Адамина, — пропищала одна из целительниц и, схватив подружек за руки, попятилась назад.

Через минуту всей троицы в библиотеке уже не было. Я же говорю, репутация моя идет впереди меня. Да настолько успешно, что даже старшие курсы стараются обходить меня по стеночке.

Еще бы, внучка второго человека в королевстве, наследница древнейшего и богатейшего рода, так еще и сильнейшая из будущих королевских магов за последний десяток лет. И это я уже скромно умолчала о других своих достоинствах, таких как ум и красота, например. И все это богатство досталось одной маленькой мне. Вместе с эпатажным характером и эгоистичной склочной натурой. Смесь получалась жуткая, я вам скажу.

Окинув взглядом лишь наполовину написанный реферат, я вновь приступила к работе, в очередной раз поминая недобрым словом лорда Вальтера. Вот соблазнят его ушлые адептки, будет знать, как невинных людей третировать.

Еще через пару часов, когда мне оставалось лишь записать уже сформулированный вывод, мое спокойствие вновь было нарушено. На этот раз в мою скромную обитель явился один из помощников хранителя.

— Адептка фон Соммер, комендант общежития просит, чтобы вы немедленно явились.

— Комендант? Зачем? — удивилась я.

— Сказали, что затопило вашу комнату.

— Больше я ничего не знаю, — спешно добавил помощник, глядя в мои звереющие глаза, и поспешил убраться куда подальше, чтобы не попасть под горячую руку.

Какой, к чертям, потоп? У меня же верхний этаж, дождя не было, крыша башни не протекает, и на комнату наложены защитные чары.

Начиная раздражаться из-за непонятной ситуации, которая может оказаться глупым розыгрышем, я поднялась из-за стола и направилась к выходу из библиотеки.

Сейчас там они у меня все получат. И виновники потопа, и комендант, и компенсацию с академии стрясу за испорченное имущество и моральную травму. Мебель то в комнату я, между прочим, лично покупала.

Когда я добралась до выхода из библиотеки, мне навстречу на всех парах неслась комендант женской половины общежития.

— Адаминочка, ты, главное, успокойся, — пролепетала женщина, пытаясь отдышаться, — Никакого потопа нет, я проверила твою комнату. Какие-то адептки решили меня разыграть.

— Кто?! — прорычала я не хуже демонюки.

Каждую найду и покараю за мои потраченные нервы и те драгоценные минуты, что я могла потратить на завершение реферата.

— Адаминочка, ты только не злись, — заискивающе продолжила женщина, — Я сама со всеми разберусь и попрошу ректора назначить дисциплинарное взыскание.

Хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык, заметив настороженное выражение на лице комендантши. Нет, я лучше потом сама выясню, что это были за шутницы, и популярно им объясню, над кем лучше шутить не стоит, с применением проклятий, разумеется. Промучаются семестр-другой, пытаясь их снять, глядишь, ума прибавится.

— Ладно, — выдохнула я, и комендантша поспешила шумно выдохнуть.

Ага, я ей тоже разок форменный скандал закатила еще в первый месяц учебы на первом витке. И даже наслала проклятье, вызывающее бородавки. Сняла потом, конечно, когда она извинилась. Но зато эта мадам поняла, что нечего наследниц великих родов хватать за шкирку, как нашкодивших котят, и кричать прямо в лицо, что она здесь главная и старую мебель из моей комнаты она никуда выносить не будет.

Теперь эта женщина, третирующая адепток направо и налево, всегда очень мило и приветливо общалась со мной. А говорила мне мама, что к человеку просто нужно найти подход. В моем случае, универсальным подходом были сначала скандалы, а потом проклятья. А чаще все вместе.

— Ну, я пойду разбираться с нарушительницами, — заискивающе произнесла комендантша, — А ты занимайся, Адаминочка, занимайся, — поспешно добавила женщина и слишком резво для своего возраста понеслась по коридору прочь от библиотеки.

Все еще пребывая в раздражении и злясь еще больше из-за невозможности пойти и покарать неудачливых шутниц немедленно, я направилась обратно в обитель знаний. Вот сначала допишу реферат, а потом уже займусь возданием по заслугам.

Но планам не суждено было сбыться. Из-за одного из стеллажей на меня резво выскочила Вероника Лере. Надо же, какие люди. Решила отложить свои любовные страдания и взяться за ум? Неожиданно, однако.

Девица, явно не ожидавшая столь неприятной для обеих сторон встречи, попыталась было гордо проскочить мимо. Но я выставила руку в сторону, перекрывая ей путь. Уж очень подозрительной была ехидная усмешка, промелькнувшая на губах леди Лере.

— Предупреждаю по-хорошему, если ты что-то затеяла, то лучше отступись, — произнесла я, — Иначе отчисление покажется тебе раем.

— Знаешь куда иди со своими угрозами? — огрызнулась сокурсница, — Думаешь, самая важная, раз родилась во влиятельной семье? Да ты без своего рода ничего не стоишь, — высокомерно заявила та.

— Если эта мысль будет греть тебя по вечерам, то утешай себя этим дальше, — пожала плечами я, и двинулась дальше, посчитав, что разговор исчерпал себя.

Вот еще, спорить с какой-то выскочкой и доказывать ей обратное? Это ниже моего достоинства. К тому же, Вероника Лере и без меня знает, что ее слова далеки от истины. А если кто-то хочет потешить свое эго и оправдать свою никчемность лишь тем, что он родился не в той семье, так кто я такая, чтобы открывать им глаза на реальную картину вещей?

Однако, когда я добралась до насиженного места, то там меня ждало еще одно неприятное открытие за сегодняшний день. Учебники и фолианты с трудами великих магистров лежали ровно так, как я их и оставляла. Вот только на столе отсутствовала одна важная вещь — мой, почти дописанный, реферат.

— Вот же гадюка, — прошипела я сквозь зубы.

Гадать, кто же причастен к исчезновению результата моих многочасовых трудов, не приходилось.

Глава 7

Мои попытки найти подлюку, нагло своровавшую мой выстраданный трудом и усердием реферат, не увенчались успехом. Когда злая и готовая к возмездию я неслась по коридорам академии и проскочила на скорости ветра мимо испуганно сжавшейся комендантши, а затем с ноги открыла дверь в коморку, в которой и проживала ушлая наследница никчемного рода Лере, на меня лишь испуганно уставились обе ее соседки.

— Где эта дрянь? — прошипела я сквозь зубы.

— Он-н-на… еще не воз-з-завращалась, — стуча зубами от страха и вжимаясь спиной в спинку кровати, промямлила одна из них.

— Когда явится, сообщите мне по магофону, — приказала я.

— Но… у нас нет, они же запрещены, — затараторила спешно другая и тут же осеклась под моим гневным взглядом, вжимая голову в плечи.

— Не мои проблемы, — холодно бросила я, закипая все больше.

Девицы сдались под моим требовательным взглядом и согласились оповестить меня о возвращении Вероники Лере в комнату, заверив, что проблемы с магофоном уж как-нибудь решат. Не иначе, как стремились скорее избавиться от моего общества. Но если вздумают не выполнить обещанного, пусть пеняют на себя.

Комнату покинула столь же стремительно, напоследок хлопнув дверью от души. И кровожадно усмехнулась, вновь устремившись на выход из общежития.

Хочешь побегать, моя дорогая Вероника? Что ж, это я тебе устрою. И ты, милая бывшая подружка, уже заработала себе пару очков на то, чтобы усилить насланное на тебя проклятье.

Выйдя из стен общежития, глубоко вдохнула вечерний прохладный воздух сквозь плотно сжатые зубы и остановилась, призывая себя к спокойствию. Дыхательная гимнастика принесла свои плоды, и пелена гнева начала медленно отступать, освобождая место разуму.

Обойти всю академию, чтобы найти мелкую нахалку слишком долгое, неблагородное и бесполезное занятие. Поисковые чары? Нужна вещь, принадлежащая разыскиваемому. Да и с таким плотным количеством населения, как в академии, это трудновыполнимая задача. Но для Адамины фон Соммер нет ничего невозможного.

Поэтому я встала у дорожки, ведущей к общежитию, прикрыла глаза и сосредоточилась на потоках силы, рассекающих академию вдоль и поперек. Да, быть универсалом подарок судьбы. Универсалам подчиняются все виды магии и различные ее направления. А у некоторых из них есть еще и козыри в рукаве, в виде уникальных способностей. У меня такой способностью было видеть чужие магические потоки, даже когда владелец свою магию не использует.

С таким количеством магов на небольшой клочок земли сложно отделить потоки силы, принадлежащие одному магу, от потоков силы, принадлежащих другому. Но за годы совместной учебы я почти по памяти могла описать, как выглядит магическая сила, бурлящая в каждом из моих сокурсников. Эти яркие цветные пятна постоянно пестрели и переливались во время практических занятий так сильно, что на первом курсе мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не обращать на них внимания и сосредоточиться на деле.

Мгновения сменяли друг друга, а я, стоя неподвижно у стен общежития, блуждала мысленным взором по территории академии, разыскивая всего одно единственное, небольшое, немного тусклое, серо-синего цвета пятно магического дара.

Наконец, уже когда я собиралась сдаться и отправиться на поиски на своих двоих, магическое сканирование принесло свои плоды и показало мне, где находится одна конкретная ушлая адептка. Я предвкушающе усмехнулась и зашагала в направлении, которое мне указал дар.

Над академией громко пробили часы, оповещающие блудливых недорослей о том, что пора занимать места в своих кроватках и не нарываться на дисциплинарные взыскания, нарушая комендантский час. Но сейчас мне было плевать на то, что меня может поймать после отбоя кто-то из преподавателей. Мне вовсе не улыбалась мысль спускать Веронике Лере ее выходку с рук и просиживать всю ночь над написанием еще одного реферата.

Мне пришлось обойти огромное и широкое здание академии с другой стороны, чтобы добраться до преподавательской башни, в опасной близости от которой и маячила одна представительница заплесневелой низшей аристократии.

— И что это мы там делаем? — поинтересовалась я сверху загробным голосом, склонившись над сокурсницей, ковырявшейся в каких-то кустах.

Та сначала испуганно вскинула голову, но сообразив, кто именно перед ней стоит, почти сразу же расплылась в мерзкой, пакостной улыбке.

— Тебе не кажется, что кража чужих умственных трудов, это не только мелко, но еще и низко?

— Не понимаю, о чем ты, — с невинным видом пропела Вероника, отряхиваясь и поднимаясь на ноги, — У тебя с твоим высокомерием еще и мания величия проснулась? Очнись, фон Соммер, до тебя никому нет дела. Если это все, что ты хотела, то я, пожалуй, покину твое неприятное общество. Нарываться на преподавателей мне не хочется, — пожала плечами эти нахалка и, высоко вздернув нос, попыталась обойти меня, не преминув задеть при этом плечом.

И вся эта красноречивая отповедь, конечно, была хороша, но я заметила торчащий из-под заботливо политых местным садовником кустов краешек белого листа пергамента, исписанный до боли знакомым почерком.

Вот же курица безмозглая. Украсть чужую работу ей ума хватило, а избавиться от улик — нет? Можно было бы хотя бы сжечь реферат или прикарманить, а не топить в луже под кустом напротив преподавательской башни. Мне теперь еще и учить ее, как правильно организовывать кражу?

Я резко обернулась, прожигая взглядом спешно удаляющаяся спину Вероники Лере, и с языка сорвалась тщательно продуманная формулировка проклятия:

— С этого самого мгновения неудача будет ходить за тобой по пятам. Каждый твой поступок против других, каждая дурная мысль будет оборачиваться настоящей катастрофой против тебя. И будет это длиться до тех пор, пока не отплатишь за все деяния свои.

Вероника, разумеется, услышав мой громкий твердый голос, замерла на месте, а ее спина дрогнула. Девчонка потянулась было обернуться, но тут же одернула себя и устремилась прочь.

Надеется снять проклятье? Попробуй, моя милая. Даже деду не всегда удается снять то, что произносит мой скверный язык. Врожденная предрасположенность к проклятьям — это тебе не шутки.

Такое, на первый взгляд, безобидное проклятье было выбрано мною не зря. Пожелай я навредить леди Лере напрямую, используя проклятья, поражающие на физическом уровне, понесла ответственность бы тотчас. Отчислили бы меня, конечно, вряд ли, но и удостаиваться пометки в личном деле мне тоже не хотелось.

А так, это всего лишь невезение. И не абсолютное, которое тоже может легко вызвать подозрения о посторонней причастности. Нет, такое невезение, которое будет настигать леди Лере лишь в тех случаях, когда она снова решит лечь под чужого жениха или украсть чужой реферат, например. В этом случае на меня даже никто не подумает. За исключением самой Вероники, разумеется.

Проследив за тем, как скрывается в ночи миниатюрная фигурка, я вздохнула и вновь развернулась к кустам, присаживаясь около них. Двумя пальцами подхватила промокший лист и поднесла его к свету. М-да, зрелище не впечатляющее. Пергамент разбух, чернила поплыли. А из всего реферата листов, пожалуй, половина.

Вовремя Вероника ноги унесла. Увидев последствия ее необдуманных поступков, я бы, пожалуй, все же не сдержалась и ударила девчонку одним из атакующих заклинаний из тех, что в этом самом реферате и были описаны.

— Адептка фон Соммер? — раздался за спиной вкрадчивый голос, — Что вы здесь забыли после отбоя?

У-у-у, попала, так попала. Волосы что ли перекрасить, чтобы меня переставали узнавать все, кому не лень, по одной лишь шевелюре?

— А я тут это… реферат забыла, — честно призналась я и потрясла размякшим листом пергамента перед ректором.

— Поднимитесь.

Вот вроде спокойно произнес, но таким непреклонным тоном, что я явно поняла — привык приказы раздавать. И в любое другое время я бы возмутилась и даже бы снова послала демона к черту (как оказалось, ему не привыкать прогуливаться в этом направлении), но было одно большое «но». Даже жирное, я бы сказала. Меня поймали с поличным на нарушении устава. И как позорно поймали. Если дед об этом узнает, я долго буду краснеть за собственную бездарность и недостаточную изворотливость (да, у деда странные критерии оценки таланта его драгоценных отпрысков).

Поэтому я бросила испорченный лист реферата обратно на землю, все равно, его уже не восстановить, и покорно поднялась на ноги, отряхиваясь. В лицо демонюке смотреть не стала, побоявшись, что, не увидев в моих глазах должного раскаяния, ректор только сильнее разозлится. Я уже и без того успела достаточным образом выделиться всего за один день. На всю жизнь хватит, угу. С моими-то планами на этот учебный год, мне бы лучше лишний раз нигде не отсвечивать. Но я и не отсвечивать понятия несовместимые.

— Э-э-эм, лорд-ректор, я так понимаю, что на двери в личные покои у вас стоит защита? — я поспешно перевела взгляд на демона, возвышающегося передо мной.

Ой, зря я ему за спину посмотрела, как бы теперь с хохоту не помереть. Тот в ответ кивнул и недоуменно на меня уставился, явно не ожидая столь резкой смены темы разговора.

— А на окнах? — спросила я ехидненько.

Демонюка дураком не был и стремительно обернулся. Жаль, я не видела этого выражения лица, когда перед ним предстала столь занимательная картина. Нашлись-таки в академии любительницы экзотики. Одна вон в прозрачной ночной сорочке и тоненьких стрингах карабкалась наверх прямо по стене. Вот это тяга к новым знаниям и ощущениям, я ее даже зауважала.

По белеющей в полутьме заднице, конечно, сложно было распознать ее обладательницу. Но я и не такое могу. Потому и почти сразу узнала в этой решительной леди во фривольном наряде одну из адепток шестого витка боевого факультета. Да-да, ту самую, что не далее, как пару часов назад так восторженно отзывалась о новом начальстве академии.

А демон, опешивший от такого напора, ненадолго потерял дар речи, потом покосился на меня ошарашенно и вопросил:

— И как это понимать?

— Ой, да все просто, — отмахнулась я от его вопроса, — Девочку на экзотику потянуло. Вы же во всем королевстве всего один демон, еще и высший. Вот многие и хотят узнать, что вы из себя представляете в постели. Думаю, она далеко не последняя, кто решится на штурм вашей крепости, — на последней фразе удержать серьезный тон стало сложно, и я подленько так захихикала.

Просто представила, как бедный демон будет отбиваться от полуголых адепток, которые начнут толпами лезть по стенам в его покои в развратных нарядах.

— И часто здесь такое? — поинтересовался выпавший в осадок демон.

— Демоны нечасто, а разврат часто, — честно сдала всех я.

— М-да-а-а. Надо здесь порядок навести, — глубокомысленно изрек ректор и продолжил нормальным тоном, — Слушайте, может, скажем ей, что видим ее? Мои глаза не выдержат этого ужаса.

— Не-е-е, хорошо же ползет, — протянула я довольно, — Вот до вашего окошка доползет, тогда и скажем.

— Так на нем же защ…

Договорить демон не успел. Адептка уже доползла до вожделенного ректорского окна и, стоило ей ухватиться руками за оконную раму, как по рукам наглой нарушительнице академического устава и норм морали ударило мощным разрядом магии, и она с визгом полетела на землю.

— Вот теперь можно и говорить, — удовлетворенно кивнула я.

И сразу жизнь наладилась, настроение поднялось. Когда другим плохо, мне всегда хорошо. Особенно, когда другим плохо заслуженно.

— Адептка Хорн! — громким голосом окликнул девицу ректор.

Ага, значит, у демона тоже есть талант людей по попе узнавать.

— Не смейте от меня убегать, адептка Хорн!

Ну, тут даже я разочаровалась. Так стремительно ползла навстречу горячей и трепетной любви. А стоило появиться владельцу ее грез на горизонте, как резво подскочила на четвереньки и попыталась отползти в кусты. А как же «боевые маги не сдаются и не терпят поражений»?

— Адептка Хорн, вы отчислены! Можете и дальше отсиживаться в кустах, но чтобы завтра и духу вашего здесь не было. И вашим родителям я напишу письмо о вашем неподобающем поведении. И адептам станет известно о причине вашего отчисления, чтобы другим неповадно было.

— Не надо родителям, — донеслось жалобное из кустов.

Но демон был непреклонен:

— А раньше думать надо было, — припечатал он и зашагал в обратном направлении, то есть ко мне.

Я сама уж чуть было на четвереньки не упала и к кустам не припустила. Просто вид у демонюки больно злой и страшный был, и глаза так алым сверкали, что я была готова признаться во всех смертных грехах, лишь бы он на меня никогда больше в жизни не смотрел.

Но я осталась стойко стоять на месте, лишь коленки позорно тряслись.

— А не перебор? — поинтересовалась я у ректора, когда он приблизился.

— Уж лучше так, чем потом каждую ночь очередную дурочку отлавливать, — жестко произнес он, — Надо заняться моральным воспитанием адептов, иначе это ни в какие ворота не лезет.

— А кандидатов на отчисление вы принимаете? — поинтересовалась я, с тоской покосившись на испорченный реферат, — Крайне развратная особа, скажу я вам. Или даже двое, — добавила поспешно, вспомнив про женишка, который и был корнем всех зол.

— За мелкое вредительство отчислить не могу, — поджал губы демон.

Ну вот, а я уж понадеялась, что с Вероникой удастся разделаться легко и просто.

— Но могу назначить дисциплинарное взыскание. Вы только именем вредителя поделитесь.

— Ага, — буркнула я, — И потом она мне жабу в постель подкинет, или чего хуже. Нет уж, спасибо, я лучше сама. Надежнее будет.

— Только без членовредительства, адептка фон Соммер, — предупредил меня ректор, опасно сверкнув глазами.

— Что вы, что вы, все в рамках академического устава и действующего законодательства, — поспешно заверила его я, — Ну, я пойду. Мне еще реферат переписывать.

И бочком стала отходить от демона, а после и вовсе припустила со всех ног к общежитию, пока он не опомнился и не назначил мне наказание за нарушение комендантского часа. И когда я убегала, то заметила краем глаза светящиеся в ночи светлые стринги, стремительно уносящиеся прочь.

Глава 8

Когда Вероника вызвалась в числе первых прочесть свой реферат, я заподозрила что-то неладное. Уж больно ее поведение не вязалось с типичным поведением этой нерадивой адептки. Обычно она всегда плелась где-то в конце, и вызываться к доске по собственной инициативе уж точно бы не стала.

Подозрения окрепли, стоило леди Лере открыть рот и зачитать первые строки реферата. Моего реферата! О, если бы можно было убивать одним взглядом, то Вероника уже бы билась в предсмертных судорогах. Вот змеюка, мало того, что испортила мою работу, так еще и успела скопировать перед этим.

С языка готово было сорваться забористое проклятье, чтоб мерзавке неповадно было. Но от столь опрометчивого поступка меня остановил внимательный взгляд демона, для которого мое злобное пыхтение не осталось незамеченным.

— Адептка Лере, вы только что упомянули о сопротивляемости сил при применении атакующих заклинаний выше седьмого уровня, — прервал Веронику ректор, отвернувшись от меня и потеряв к моим обещающим кару взглядам всякий интерес, — Расскажите об этом подробнее. Какую классификацию сопротивляемости вывел Марон фон Аберти?

Вероника запнулась, глаза ее забегали, а затем она несмело произнесла:

— Я не рассматривала данный вопрос в своей работе.

— Хорошо, — кивнул демон, — Возможно, кто-нибудь из адептов сможет просветить нас по данному вопросу? — спросил ректор и окинул тяжелым взглядом аудиторию.

— Марон фон Аберти был первым, кто провел исследования данного вопроса и сумел выявить, что атакующие заклинания выше седьмого уровня могут снижать свою эффективность, если имеет место быть сопротивляемость сил, — произнесла я, поднимаясь, — Также, он вывел классификацию, согласно которой разделил все виды сопротивляемости сил на следующие категории: отрицательная сопротивляемость сил от первого до четвертого уровней, при которой происходит снижение эффективности атакующего заклинания, и положительная сопротивляемость от первого до четвертого уровней, когда эффективность заклинания, наоборот, увеличивается. Положительная сопротивляемость встречается крайне редко. В дальнейшем ученые вывели еще несколько классификаций сопротивляемости сил в зависимости от разных факторов, способных повлиять на мага.

— Достаточно, адептка фон Соммер, — удовлетворенно кивнул демон.

А я не удержалась от того, чтобы бросить на Веронику победный взгляд, и грациозно опустилась на место. Конечно, я знала о классификации Марона фон Аберти. Я же, в отличие от некоторых, этот реферат сама писала.

— Адептка Лере, вы не хотите мне ни в чем признаться? — вернул свое внимание ректор к бедной (ха, вот еще!) Веронике.

— Нет? — полувопросительно произнесла та.

— Реферат вы написали сами? — продолжил допрос демонюка, и я, наконец, поняла, куда он клонит.

Он же догадался! Наверняка ведь глазастый такой, что увидел, о чем мой реферат, точнее, его жалкие остатки. Ну, или сумел сопоставить одно с другим.

— Сама, — гордо вскинув подбородок, уверенно отозвалась Вероника.

— Что ж, — хмыкнул ректор, да с такой кровожадной усмешкой на лице, что я бы на месте леди Лере уже бы начинала паниковать, — Тогда я ставлю вам неуд за невыполненное домашнее задание. И назначаю дисциплинарное взыскание, чтобы в следующий раз вы дважды подумали перед тем, как копировать работу другого адепта, а после этого нагло лгать в глаза преподавателю.

Вероника попыталась протестовать, даже открыла рот, чтобы что-то высказать в свое оправдание. Но под тяжелым взглядом демонюки тут же поспешно захлопнула рот и поплелась к своему месту, напоследок окатив меня таким неприязненным взглядом, что будь я чуточку впечатлительнее, сразу же начала бы паниковать, в ожидании очередной каверзы.

Но мне ее взгляды были безразличны, я расплылась в широкой улыбке и благодарно кивнула ректору. По груди приятно разлилось удовлетворение. Ах, а какой пристыженный вид был у Вероники, просто сказка. Но самое главное, что я отомщена! И даже почти нервы тратить не пришлось, какая прелесть. И ректор у нас, оказывается, тоже прелесть.

— Адептка фон Соммер, будьте добры, зачитайте нам свой реферат с того места, где остановилась адептка Лере, — тут же спустил меня с небес на землю ректор.

У-у-у, демонюка вредный! Беру свои слова назад — никакая он не прелесть, а самая настоящая гадость.

Когда демон отпустил нас восвояси, перед этим тщательно помучив, несменная напасть в виде неподражаемой Вероники Лере поджидала меня в коридоре.

— Я считала, что с личными проблемами ты хотя бы справишься сама, не привлекая к выяснениям личных отношений ректора. Но, видимо, ты слишком уж привыкла выезжать всю жизнь за чужой счет и с помощью влияния своей семьи, что не чураешься любых методов, — выплюнула мне в лицо леди Лере.

А Мариса, стоящая рядом с ней, согласно закивала.

— Не чураешься любых методов у нас ты, — спокойно отозвалась я в ответ. Утихомирила я свой праведный гнев сразу же после того, как Веронике досталось от ректора, а ее манипуляции стали достоянием общественности. — Что-то мне подсказывает, что кража чужой работы выходит за пределы «выяснения личных отношений». Думаешь, это я донесла на тебя лорду Вальтеру? — фыркнула я, — М-да, невысокого же ты мнения об умственных способностях нового ректора.

— Потому что ты это заслужила, — упрямо заявила однокурсница.

— Вероника-Вероника, — покачала я головой, — Понимаю, что ты родилась в небогатой семье, и игрушек тебе, наверное, не дарили. Но это же не значит, что нужно присваивать себе чужое. Сначала мой жених, потом мой реферат. Дальше что? Может, тебе еще одолжить свои чулки и поношенные туфли?

Столь явной издевки леди Лере была не в силах стерпеть. И, зарычав, словно дикая кошка, попыталась на меня напасть с помощью атакующего заклинания.

Тут же запищала сирена, оповещая всех, что сработала магическая защита, наложенная на академические стены. Эта идиотка совершенно забыла, что в здании академии применять атакующие, боевые и иные агрессивно-настроенные заклинания можно только в специально для этого зачарованных аудиториях, стены которых были способны впитывать в себя разрушительную силу магии.

На вой сирены явился куратор, который цепким взглядом окинул коридор, остановил свой взгляд на адептке Лере и строгим тоном приказал:

— В мой кабинет!

А про мое проклятье Вероника, похоже, вовсе забыла или подумала, что успешно сняла. Иначе объяснить ее раздосадованное и злое выражение лица я не могу.

— Не понимаю, чего ты от меня хочешь, — мой голос остановил ее и заставил обернуться, — Ты переспала с моим женихом, который быстро нашел тебе замену. И вместо того, чтобы мстить ему за такой неблагородный поступок, ты вымещаешь свою обиду на мне. Весьма глупыми, недальновидными и истеричными способами. Зачем?

— Да потому что тебе достается все! — крикнула в ответ Вероника, — Стоило тебе только родиться, и тебе все приносили на золотом блюде, пока другим приходится терпеть лишения и чего-то добиваться самим. Любящая семья, богатый, древний род, влиятельный глава рода, лучший жених, лучшие наряды, самые дорогие украшения, выдающийся уровень силы, лучшая адептка на курсе, которую всем ставят в пример. И все это лишь за то, что ты просто родилась в правильной семье, — зло выплюнула леди Лере, — Поменяйся мы бы с тобой местами, и ты была бы не больше, чем пустое место.

Опешив от столь неожиданных откровений, я даже дар речи потеряла на короткие мгновения. А это было мне совсем не свойственно. Я, конечно, знала и понимала, что многие мне завидуют. Но такой жгучей, всепоглощающей ненависти вкупе с завистью я еще не встречала. И от кого? От девицы, что четыре года отиралась рядом и преданно заглядывала в рот. Вот уж точно, пригрела на груди змею.

— Вместо того, чтобы завидовать тому, что ты не в силах изменить, лучше бы занялась своей жизнью, а не порчей чужой, — все же высказалась я.

— Адептка Лере! — рявкнул куратор, взглянув на Веронику осуждающе, — Прекратить истерику и живо в мой кабинет!

Сокурсница никак не отреагировала на мои слова, лишь окинула очередным неприязненным взглядом, отвернулась и, нехотя, поплелась за ректором.

М-да, вот и что прикажете с ней делать? Я-то думала, тут дело только в фон Миллере и ее большой и великой любви. А оказывается, что я некоторых в принципе своим существованием не устраиваю, всем своим видом показывая, как несовершенны и ущербны остальные вокруг меня любимой.

Ну, им стоит посмотреть правде в глаза и признать, что я и впрямь лучшая из лучших.

Глава 9

Вечером, когда я выходила из столовой, взгляд невольно наткнулся на фон Миллера, тискающего в коридоре всю ту же адептку второго витка обучения. Хотела было пройти мимо, но потом передумала, резко развернулась и направилась прямиком к сладкой парочке.

Фон Миллер порядком охамел и с этим определенно нужно что-то делать. Но план мести и способ разрыва помолвки я за неполные два дня еще продумать не успела. Пришлось потратить все силы на его бывшую и, похоже, одноразовую подружку. Но душу приятно грел занимательный магснимок из королевского дворца и обещание, данное самой себе, что я избавлюсь от столь нежеланной партии, чего бы мне это не стоило.

Подошла, взглянула снисходительно на голубков. И в ответ на недоуменный взгляд от Нейтана фон Миллера и испуганный от его рыженькой спутницы, бросила презрительно, обращаясь к девице:

— Брысь.

Да, так неласково обычно обращаются к животным. Но что вы мне сделаете? Пальчиком погрозите за отсутствие должного уважения к двуногим?

Девчонка дернулась было в сторону, торопясь исполнить мой приказ. Но фон Миллер удержал ее на месте и возмущенно взглянул на меня.

— Что ты себе позволяешь, Адамина?

Вы только посмотрите на него. Сколько экспрессии, сколько искреннего недоумения, что только диву даешься. Интересно, а как фон Миллер представляет себе нашу семейную жизнь? Он будет тискать девиц в каждом удобном для этого незатейливого действа уголке, а я буду молча за всем наблюдать? Или он решил, что раз у нас негласный пакт о ненападении, то я не имею права предъявлять претензий?

Все же с возрастом фон Миллер вырос разве что в росте. Ума там как были зачатки, так и остались. Раз женишку не приходит в голову, что я закрывала глаза на его похождения лишь потому, что мне на него, по большому счету, плевать и от этой помолвки я желаю избавиться. А не потому, что переживаю об удобстве женишка и пекусь о том, чтобы его постель регулярно сменяли грелки.

— Да я еще и не начинала себе ничего позволять, — отмахнулась я от его возмущенного тона, как от назойливой мухи, — А, между прочим, у меня прав, как у твоей невесты, более, чем достаточно. В отличие от некоторых, — я стрельнула в рыжую адептку взглядом, и та вжала голову в плечи и устремила глаза в пол, — Например, могу закатить скандал на всю академию. Или сообщить главе рода фон Миллер о недостойном поведении его отпрыска и потребовать, чтобы пересмотрели вопрос об актуальности нашей помолвки. Или, на крайний случай, пусть забирают свое чадо на домашнее обучение, раз он держать в руках себя не способен, кидаясь на каждую мало-мальски привлекательную девушку.

Я откровенно блефовала и понимала, что ничего из моих угроз главный королевский маг в отношении юного внука претворять в жизнь спешить не будет. Но, то ли я недостаточно хорошо знала главу рода фон Миллер, то ли женишок мне достался, не отличающийся умом. Потому что Нейтан фон Миллер напрягся и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на испуг. Он, конечно, попытался скрыть свои эмоции и вернул лицу пристойное выражение, но я-то все видела. Ага, а вот это уже интересно…

— Кэрол, уйди, — бросил фон Миллер своей спутнице раздражительно.

— Нейт, но…

— Я сказал, уйди! — рыкнул он.

Ого, никогда не слышала, чтобы фон Миллер издавал подобные звуки. Неплохо я его вывела из себя. Ай, да молодец!

— Что тебе нужно, Адамина? — задал вопрос мой драгоценный жених, когда рыжая шевелюра его подружки скрылась за поворотом, — Только попробуй пойти к деду, и я это так не оставлю.

— Ой, только вот не надо мне угрожать, — скривилась я, — Не из пугливых.

Уж не знаю, что у него за проблемы с дедом, но я обязательно это узнаю. Не зря же драгоценный фон Миллер так сильно боится, что глава рода прознает о его шалостях. Помолвку вряд ли разорвут, но боком это женишку явно выйдет. Стоит запомнить и использовать этот козырь в крайнем случае.

— В общем так, фон Миллер, — перешла я к той теме, ради который и снизошла до разговора с этим олухом, — Со всеми своими бывшими, текущими и будущими пассиями разбирайся сам. Я уже порядком устала от назойливого внимания Вероники Лере. Если еще хоть кто-то из твоих любовниц посмеет подойти ко мне и предъявить какие-либо претензии, я этого так не оставлю. И разбираться и с девицами, и с твоими похождениями, и с проблемами, которые ты создал, будут главы родов фон Миллер и фон Соммер. Понял?

Несмотря на то, что фон Миллер был выше меня на пол головы (а это на мне еще каблучки), взгляд сверху вниз у меня получился впечатляющий. Жених, похоже, проникся, весь побагровел и, сжимая кулаки от злости, прошипел:

— Иди к черту, Адамина!

Вы только посмотрите, какие мы нежные. А на что ты надеялся, милый? Что получишь в жены нежную трепетную лань? Так не ту партию твой дед подобрал. Все вопросы к представителю своего рода.

— Ты меня услышал, — бросила я надменно через плечо и гордо зашагала прочь.

Недовольную брань, раздавшуюся в ответ, на свой счет воспринимать не стала. А злобное «Стерва!», донесшееся в спину, сочла за комплимент.

Должного удовлетворения ни разговор с фон Миллером, ни жесткое наказание, полученное Вероникой Лере от куратора за попытку неправомерного применения магии, ни даже удавшееся проклятие, не принесли. И я металась по комнате, злясь и недоумевая, с какого момента все пошло наперекосяк, и моя спокойная размеренная жизнь в стенах академии превратилась в дикий балаган.

Меня не пугала возможность попасться кому-то из преподавателей после отбоя и нарваться на дисциплинарное взыскание. А вот желание выпустить пар меня никак покидать не хотело. Громить собственную комнату я бы ни за что не решилась. Не для того обустраивала тут быт предыдущие четыре года. А разбить что-нибудь руки так и чесались.

В конце концов, договорившись с собственными тараканами, я выскользнула за дверь. И бодро шагая к выходу из женской части общежития, разумно прикидывала, что никогда везучей я не была. А значит, и возможность столкнуться с кем-нибудь из преподавателей в неурочный час второй раз за неделю должна обойти меня стороной. В прошлый-то раз я вышла сухой из воды (не без помощи одной, уже бывшей, адептки боевого факультета), что было чистым везением. Дважды мне так повезти не может.

И, воодушевившись от выводов, к которым успела прийти, направилась в академический парк, где пар выпускать и планировала. Нет, вредительствовать я тоже не собиралась. Получать потом от ректора нагоняй за то, что потрепала академическое имущество и труды местных жителей, мне как-то не улыбалось.

Зато сама возможность прогуляться по безлюдным дорожкам успокаивала. А в академии такая возможность выпадала крайне редко. Постоянно то и дело везде сновали разные существа, не любящие глядеть под ноги и петляющие по только им одним известному маршруту. В общем, не то, чтобы людей я не любила, но такой концентрации недоучек не переносила на дух.

По моим меркам прошел примерно час моих блужданий, когда, набегавшись по парку на высоченных каблуках (да-да, привычкам мы не изменяем даже в ночное время), я порядком успокоилась. Больше тут, скорее всего, роль сыграло то, что сил на злость уже не оставалось после таких марш-бросков.

Но стоило мне пройти мимо очередных зарослей, из-за которых послышались голоса и мерзкий, глуповатый, хрюкающий смех, как ярость вновь расплескалась по моим венам.

Остановилась и с холодной усмешкой на губах сменила траекторию движения. Кажется, я нашла, за чей счет мы сегодня повеселимся.

— Нарушаем-с? — поинтересовалась загробным голосом, выплыв на небольшую полянку из-за кустов.

Адепты в количестве трех штук сначала испуганно вздрогнули, потом заметили мою академическую форму и расслабились, тут же возвращаясь к роли местных хулиганов.

— Шла бы ты, фифа, подобру-поздорову, — отозвался один, выпятив немощную грудь вперед и окинув меня сальным взглядом.

Скривилась, передернув плечами. Ну, нет, приятель, тебе даже глазеть не светит.

Окинула взглядом всю троицу, что нагло, и даже немного надменно, взирала на меня в ответ. М-да, похоже, этих птенчиков уму-разуму научить еще не успели. Как и просветить, что из себя представляет единственная во всей академии адептка с красными волосами.

Я уж было открыла рот, чтобы немедленно исправить это упущение, но тут мой взгляд наткнулся на четвертую фигуру, которую я даже сначала не заметила из-за того, что троица закрывала собой обзор.

На земле лежал парень и признаков жизни не подавал. Убить-то они бы его явно не смогли, силенок бы не хватило. Но вот насколько сильно успели покалечить?

Нет, я ни разу не добрая и не сочувствующая. Вот только слабости, трусости и несправедливости не приемлю. А то, что делали трое адептов второго витка против одного адепта первого витка иначе как слабостью и трусостью не назовешь.

Что ж, Адамина, хотела выпустить пар? Вперед!

— Трое на одного? — равнодушным тоном поинтересовалась я, выгнув бровь, — Вижу, понятие чести вам не знакомо, — скривилась я в непритворном отвращении, — Хотя… Что еще взять с простолюдинов?

Удар попал в точку. Даже в больную мозоль, я бы сказала.

Парень, безвольно лежащий все это время, заинтересованно взглянул на меня, повернув голову. И почти сразу же разочарованно прикрыл глаза. Вот даже обидно стало, раньше времени он меня со счетов списывает.

— Слышь, фифа, — вперед шагнул главный заводила этой троицы, — Рот закрой, а то рядом с этим немощным приляжешь. Мы это организуем!

Я лишь закатила глаза в ответ на эту нелепую угрозу.

— М-да, хороши бойцы. Против птенца и девушки только горазды. А последствий не боитесь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

Ну, если у них хоть капля ума на троих наберется, то уберутся отсюда без подгоняющего пинка под зад.

— Ой, да что ты нам сделаешь? — расхохотался второй, — Папочке нажалуешься?

Ну, почему же папочке? Если и жаловаться, то лучше сразу деду. Он, можно сказать, в нашем славном королевстве первый человек после самого монарха.

А олухов этих даже жалко, не знают, бедолаги, с кем связались. Но, если их это утешит, сегодня я зла. А, значит, не побрезгую даже лично замарать ручки. Ну, и не буду же я в самом деле жаловаться деду на каждого хулигана в академии? Так и не набегаешься.

— А может, сразу королю? — хмыкнула в ответ, уже готовя плетение одного хитрого заклинания.

Ага, как я и ожидала, нервишки у ребят были совсем ни к черту. Они ударили. Разом, почти одновременно. И мощный сгусток усиленной сразу тремя адептами магии, резво полетел вперед. И в другое время я бы даже подивилась такой слаженности в их нестройном коллективе, но ударили-то в меня.

Глава 10

Стряхнула плетение, которым изначально хотела гадов просто проучить. Над щитом даже заморачиваться не стала. С хиленькими ударами второкурсников справятся и родовые артефакты, которыми я была увешана с ног до головы. По инициативе деда, между прочим. Уж очень тому не хотелось, чтобы его родное (и не всегда горячо любимое) чадо пристукнул какой-нибудь адепт-недоучка, не справившись с собственной силой.

В общем, стоит сказать, что такие меры предосторожности были объяснимы во время моего обучения на первом витке. Ну, а потом, артефакты я уже носила просто по привычке, иногда откровенно халтуря с защитными заклинаниями.

Не дожидаясь момента, когда местные олухи опомнятся и поймут, что я до сих пор целая и невредимая, сплела на кончиках пальцев совсем другие чары и, не раздумывая ни минуты, отправила их прямо в адептов.

Этим чарам учил меня лично дед. Не то, чтобы запрещенные, просто в программу обучения академии такое добро не входило.

А действие у этого заковыристого заклинания было очень простым — сейчас эта троица начнет корчиться на земле в предсмертной агонии, которая, разумеется, не наступит. А через часок-другой их отпустит, и они поползут к общежитию, досыпать положенные часы.

Эти чары были хороши тем, что урон ни по физическому, ни по магическому состоянию противника не наносили. Все было куда коварнее — ментальный удар, внушающий адские муки. Соответственно, и ни один целитель следов чужого воздействия спустя пару часов не найдет.

Любовно оглядев картину, представшую моим глазам, из трех, валяющихся на земле, тел, хрипящих и извивающихся, я вовремя вспомнила про четвертого, что, притихнув, лежал без движения.

С отвращением переступив через одного из мучащихся, подошла к парню и присела рядом.

— Эй, ты как? — похлопала я того по щеке, приводя в сознание.

Темные глаза заметно округлились, и малец, насмотревшись на своих обидчиков, ползающих по земле, перевел на меня ошарашенный взгляд, в котором плескалось восхищение.

Приятно, конечно, но какой-то он ненормальный. А где же визги, крики и мольбы о пощаде?

— Чем это ты их так? — благоговейным голосом прошептал адепт.

— Ты ноги уносить отсюда собираешься или будешь светские беседы вести? — одернула его я, — Скоро их отпустит. И они станут еще злее, чем были до. А до утра тебя охранять я не нанималась, — и, не дожидаясь ответа, поднялась на ноги, — Руку давай, — пробурчала недовольно, протянув свою конечность.

А поводы для недовольства у меня были весомые. Кто увидит меня здесь, так стыда потом не оберешься. И все, прощай годами выстроенная репутация.

Парень дураком не был, спорить не стал. И, схватившись за протянутую конечность, попытался приподняться. Но почти сразу же опал обратно на землю, болезненно зашипев.

А я помрачнела еще больше, покосившись на хулиганов за спиной. Еще, что ли, им добавить?

Похоже, все было серьезнее, чем синяки, ссадины на лице и разорванная местами одежда, которые было видно на первый взгляд.

— Нога? — догадалась я, снова опустившись рядом с первокурсником на колени.

И запустила сканирующее заклинание, мысленно себя обругав. Если уж взялась помогать, то нужно было это сразу сделать. А не тянуть бедолагу на ноги.

Результат мне не понравился. Не перелом, конечно, но трещина в кости. Целители и даже адепты старших курсов такое могут быстро исправить. Но это нанесение серьезного вреда здоровью, за которым следует отчисление. И к ректору наведаться все же придется, к моему великому сожалению. Потому что обо всех подробностях и нюансах этого происшествия, точнее, о моей в нем роли, хотелось умолчать.

— Что со мной? — нервозно поинтересовался парень, приподнявшись на локтях.

Впрочем, даже это нехитрое действие отозвалось гримасой боли на его лице.

— Трещина в кости, — сухим тоном оповестила я.

А сама едва сдерживала собственную ярость. Да по какому праву они вообще решили, что имеют эти самые права на то, чтобы причинять другим вред?

Но свой гнев пришлось усмирить и оставить его до момента визита к главе академии. Вот сдам демонюке эту троицу, пусть сам с ними и разбирается. А сейчас стоит взяться за дело.

И я взялась. Вспомнила все то, чему меня учили на протяжении последних лет, и аккуратно, постепенно принялась вливать силы в парня, сращивая кости и сводя ушибы, кровоподтеки и синяки.

— Теперь будешь как новенький, — немного хрипло выдохнула я, отклоняясь от пациента, — Плату принимаю только монетами.

И взглянув на то, как парень поник, поспешила добавить:

— Да шутка это, шутка.

Меня немного повело, и на ноги подняться получилось лишь со второй попытки. А все дело было в том, что целительская магия мне всегда плохо давалась. В отличие от атакующих чар или тех же проклятий. Наверное, магия чувствовала мою зловредную натуру и отсутствие любви и сострадания к ближнему.

— Ты еще и целитель, — выдохнул адепт благоговейно, наконец, опомнившись.

Еще немного, и меня в один ранг с божеством поставят.

— Всего лишь универсал, — пожала плечами я, второй раз подавая парню руку, за которую тот тут же крепко ухватился и почти бодро поднялся на ноги.

— Факультет королевских магов? — догадался тот сразу.

Ну да, у нас универсалы на других факультетах и не учились.

— Круто, — протянул он мечтательно, — Универсалы же такая редкость. Вот я бы тоже хотел всеми видами магии сразу управлять.

— Сразу не получится, — поспешила я провести мини-лекцию и спустить мечтательно адепта с небес на землю, — Во-первых, изначально одни виды магии подчиняются лучше других, откликаясь первыми.

Ага, вот помню, как мой дар прорезался. Я семилетняя на том приеме сильно пожелала, чтобы у одной противной леди в годах исчезли волосы на голове. Все. И высказала это пожелание вслух. А они возьми и исчезни, и прямо там, в бальном зале. В общем, моим первым даром стали проклятья.

— Да и потом почти так и остается. Может, только добавляется парочка профилирующих направлений. Но остальные будут на порядок слабее, — продолжила я вслух, — Бывают, конечно, исключения. И в истории есть случаи, когда универсалы владели всеми направлениями магии самого высшего уровня. Но чтобы к этому хотя бы приблизиться, нужно много лет, сил и упорных тренировок. Да и то не факт, что получится. Так что, всемогущие универсалы это что-то из сказок, — подвела итог я.

— Ясно, — расстроенно протянул бодро шагающий рядом адепт, — Меня, кстати, Закари зовут. А тебя?

И он с такими чистыми и невинными глазами на меня уставился, и даже руку для рукопожатия протянул, что я даже растерялась на мгновение. Нет, с такими наивными к этому миру мне раньше сталкиваться не доводилось.

— Адамина, — представилась я в ответ после недолгой паузы, произнося только имя, как сделал адепт перед этим, руку пожимать не стала из вредности.

— Слушай, а что ты еще умеешь? — парень, кажется, нисколько не расстроился почти явным пренебрежением, и увязался за мной следом, — А какие сферы магии у тебя профилирующие? Наверняка, атакующая магия. Ты их так круто уложила.

Я так быстро стучала каблучками, стараясь как можно быстрее достигнуть вожделенного сейчас общежития, а этот, словно клещ, увязался за мной и не желал понимать намеков на то, что на дальнейший диалог я не настроена.

— Простой благодарности было бы достаточно, — бросила я ему, даже не поворачивая головы.

И ускорилась снова, разумно опасаясь промедления. Вот так и спасай бедных адептов, проблем потом не оберешься.

— Спасибо, — с готовностью отозвался парень за моей спиной, — Если бы не ты, не уверен, что вообще выбрался бы оттуда.

— Угу, — буркнула я, — А лучше бы и не забирался.

— А куда мы так быстро бежим? — раздался невинный вопрос за моей спиной, заставивший меня практически зарычать.

Я резко развернулась на каблуках и раздраженно произнесла:

— Во-первых, не мы, а я. Во-вторых, я помогла тебе и на этом все. Мы не друзья и не приятели. Так что, будь добр, не донимай меня. И вообще постарайся делать вид, что мы незнакомы.

Да, возможно, мои слова прозвучали слишком жестко, зато хоть дойдет с первого раза.

Но то ли я возлагала слишком большие надежды на птенчиков, то ли конкретно этот индивид был не прошибаемый.

— Ага, значит, правду говорят о том, что все королевские маги жуткие снобы, — кивнул он с таким видом, будто сделал какое-то важное открытие.

— Будущие королевские маги, — педантично поправила я.

Все же, несмотря на всю престижность и привилегированность нашего факультета, пройдут на королевскую службу далеко не все из выпускников. Поступать на факультет королевских магов для многих было риском, который, впрочем, окупался с лихвой при любом раскладе. Выпускников престижного факультета с ногами и руками готовы были взять на множество других должностей.

— Но ты не такая, — тут же выдал адепт свое превратно истолкованное мнение обо мне, чем поверг меня в ступор, в прямом смысле слова, — Ты до-о-о-о-обрая, — протянул он таким тоном, что мне тут же стало дурно.

— Нет, я мстительная и злая, — уязвлено прошипела я в ответ и, снова резко развернувшись на каблуках, зашагала дальше.

Надо было пройти мимо тех кустов, когда услышала шум. Покалечили бы его, конечно, но целители бы быстро на ноги поставили. Зато, какой был бы жизненный урок, сразу бы перестал верить в добреньких аристократов.

Адепт отставать не хотел, все так же плелся за мной и продолжал что-то лепетать. Но я в его слова уже не вслушивалась, стараясь скорее добраться до общежития. Вот еще пару поворотов, и я доберусь до вожделенного здания. И, оказавшись в своей комнате, клятвенно поклянусь больше никогда и никому не помогать, даже случайно.

Но, похоже, меня сегодня кто-то все же проклял, иначе я объяснить эту череду проблем, посыпавшихся на мою бедную голову, не могу.

Когда впереди показалась внушительная темная фигура, я сначала притормозила от неожиданности, а потом помчалась вперед с еще большей скоростью. Вот же мое спасение!

— Адептка фон Соммер, что вы здесь делаете в столь поздний час? — недовольно поинтересовался демонюка.

Ага, учуял видимо магический выброс и спешил проверить, кто из адептов решил порезвиться на ночь глядя.

— Раздаю всем по заслугам, — недовольно буркнула я и поспешила отделить от браслета один из круглых камней-сфер, в который я вложила магический отпечаток, сделанный во время магического сканирования моего нового знакомого.

Я дурой не была и понимала, что новый ректор тоже не дурак, чтобы верить на слово пустым словам, не подкрепленным доказательствами. Поэтому, прежде чем лечить несчастного, доказательствами себя и обеспечила.

— Потерпевший он, — кивнула себе за спину, передавая опешившему демону сферу, — Виновные на полянке отдыхают после профилактических мер, дожидаясь кары небесной, то есть, вашего наказания, — отрапортовала я и невинно стрельнула глазками, надеясь, что ректор унесется в парк, заинтригованный моими словами, а я спокойненько себе отправлюсь обниматься с подушкой и одеялком.

— Лорд-ректор, не наказывайте Адамину, — раздался за спиной все тот же голос, — Она всего лишь хотела мне помочь.

Демонюка посмотрел мне за спину, оценил молящий вид паренька, потом перевел взгляд на меня и ухмыльнулся:

— Адептка фон Соммер, в вас проснулся альтруизм?

— Боже упаси, — искренне воскликнула я, — Даже не смейте предполагать подобное. Чистая случайность, — и добавила шепотом, наклонившись к ректору, — А может, вы этого с собой заберете? — кивнула я на парня.

— Ну, уж нет. Сами кашу заварили, сами и расхлебывайте, — ответил он таким же шепотом и тут же добавил уже громче, — Завтра оба явитесь к секретарю после занятий. Назначит вам дисциплинарное взыскание, чтобы не было больше соблазнов совершать подвиги после отбоя, — припечатал противный демонюка, подвинул меня нагло плечом и… ушел.

Мы с птенцом переглянулись с одинаково тоскливыми лицами и, кажется, в этот момент были единодушны впервые с момента нашего знакомства.

Глава 11

Я сидела в столовой в гордом одиночестве за своим столом у окна, когда внезапно с громким звуком на стол опустился поднос и напротив уселся мой неудачливый ночной знакомый.

— Привет, Адамина, — жизнерадостно поприветствовал меня тот.

Нет, ну он бессмертный или тупой? А, может, я недостаточно ясно выражаюсь?

— Я, кажется, просила тебя делать вид, что мы незнакомы? — скучающим тоном поинтересовалась я.

— Но ты тут сидишь одна, мне тебя так жалко стало. Решил составить компанию, — с грустным вздохом призналось это недоразумение.

Что-о-о?! Меня? Жалеть? Да он совсем рехнулся?! Да, может, у меня пищеварение работает только тогда, когда никто не зудит над ухом, портя аппетит?

Но придушить я этого убогого не успела. Он поднял от тарелки голову и с недоумением оглянулся вокруг. А потом наклонился ко мне и шепотом поинтересовался:

— А почему на нас все смотрят?

— А ты бы сначала узнал, к кому подсаживаешься, прежде чем совершать такие опрометчивые действия, — прошипела я в ответ.

Ну все, внимание мы привлекли. Теперь простым пинком первокурсника из-за стола не выпнешь. Придется сидеть с надменным выражением лица и делать вид, что так все и задумано. Потому что я не допущу, чтобы остальные решили, что у Адамины фон Соммер хоть что-то вышло из-под контроля.

— Но зато теперь тебя просветят, даже против твоей воли, — с гаденькой улыбкой пропела я.

Главное, чтобы из-за этого недоразумения весь мой авторитет не полетел к чертям. Конечно, наследница великого рода, внучка советника короля и лучшая адептка факультета обедает в компании оборванца с первого витка факультета безопасников. Какой позор! Главное, чтобы дед об этом не прознал.

— Факультет безопасников? — поинтересовалась я, выгнув темную бровь.

Ночью по разодранной рубашке сложно было определить факультет, на котором учится юнец. Зато теперь, когда он в чистом и приглаженном зеленом пиджачке с эмблемой факультета, все становилось кристально ясным. На факультете безопасников взращивали новые кадры для королевства, которые потом отправятся на службу в бюро расследований. Поступали на этот факультет в основном простолюдины, у которых не было выдающихся магических способностей, денег и связей для того, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Зато с дипломом безопасника можно было рассчитывать на должность с оплатой от короны.

— Ага, — радостно кивнул парень, — До последнего не верил, что у меня получится поступить. Такая удача, на самом деле, — тут же принялся делиться подробностями адепт, — Родители мной гордятся. И через шесть лет смогу получить престижную должность и хороший оклад. Буду помогать семье, — мечтательно протянул он и тут же расстроился, — Правда, ждать долго.

Ну, относительно престижной должности я бы поспорила. С моей точки зрения, выпускники их факультета окажутся на самом дне карьерной лестницы. Но, справедливости ради, стоит признать, что не всем суждено родиться в родовитой и богатой семье.

— Слушай, а ты не знаешь, где здесь подработку найти можно? Я в столицу только приехал, — поинтересовалось у меня это ходячее недоразумение, и, наткнувшись на мой скептичный взгляд, поспешно пробубнил, — Хотя да, у кого я спрашиваю?

— Зачем тебе искать работу? — спросила я, отставляя от себя поднос.

Не из любопытства к жизни этого мальца, вы не подумайте. Просто аппетит совершенно пропал, а десятки глаз, устремленных в мою сторону, вызывали лишь раздражение и поднимающийся из глубин гнев. Пусть едят и выметаются! Я им что, цирковая зверушка, чтобы на меня глазеть?

— Разве академия не предоставляет жилье, форму и не обеспечивает едой? — закономерно поинтересовалась я.

— У нас дом сгорел весной, — не стал утаивать парень своего плачевного положение, — А вместе с ним и лавка, которую держал отец. Они и без того собрали последние деньги, чтобы отправить меня в столицу на вступительные экзамены. Хотя я сопротивлялся. А сами остались совсем без денег. А у меня еще две маленькие сестры. Вот я и решил, что найду подработку, чтобы хоть как-то им помочь.

Порыв, конечно, благородный. Но разве проблемы взрослых не должны решать взрослые? Или я чего-то в этой жизни не понимаю, или этот адепт решил много на себя взвалить.

В любом случае, ничего у него из этой затеи не выйдет. Были у нас такие в академии. Нагрузка, пусть даже на первых курсах такая, что ни о каком совмещении и речи быть не может. И все, чего он добьется, это отчисления после первой сессии. М-да, вот тогда уж родители его от всей души поблагодарят за то, что вернулся через полгода домой ни с чем и упустил свой единственный шанс в жизни.

Глупая и эгоистичная затея в перспективе на будущее? Да. Стану ли я ему говорить об этом? Разумеется, нет. Если хочет испортить свою жизнь, это его право.

— Ректор после занятий приказал отправиться к секретарю, — напомнил мне адепт, — Пойдем вместе?

— Нет, иди без меня. У меня другие планы, — холодно отрезала я.

Надеюсь, он хотя бы после этого от меня отцепится, и не будет мелькать перед глазами.

— И ты ослушаешься ректора? — удивленно произнес парень — Он же демон, — благоговейно прошептал он.

— И что? — пожала я плечами, — А я фон Соммер.

— Да ладно?! — ошарашенно воскликнул адепт, и привлек еще больше внимания своими криками к моему неудовольствию, — Так ты та стерва, на которую жалуется вся академия?

Ну вот, с комплиментов бы и начинал. А то все добрая, добрая.

— И твой дедушка советник короля? — продолжил открывать для себя он прописные истины, — Кру-у-уто!

— Мне пора, — я поднялась из-за стола, давая понять, что диалог окончен.

— Да, конечно. Поднос я уберу, — поспешно произнес адепт.

— Ну, разумеется, — кивнула я и, обернувшись, поинтересовалась, — Напомни, как тебя зовут?

— Закари Хант.

Я кивнула своим мыслям и отправилась на выход из столовой. Нужно заглянуть в общежитие, а потом можно отправиться к ректору. Есть у меня одна идея.

Увлеченная своими мыслями, я не заметила, как на моем пути показался женишок.

— Освободи дорогу, — равнодушным тоном произнесла я, окинув этого олуха надменным взглядом.

— Ты настолько низко пала, Адамина, что готова водиться с отбросами? — презрительно произнес он.

Ой, кажется, кого-то задело общество моего нового знакомого. Надо же, знала бы, что фон Миллер так будет беситься, подружилась бы с безопасниками еще пару лет назад. Хотя, кому я вру? У меня бы терпения не хватило их выносить столько времени.

— Отброса я вижу только одного, и он стоит прямо передо мной, — парировала я, — А теперь, если мы определились с твоей социальной ролью, будь добр, освободи дорогу.

— Я этого так не оставлю, — зашипел фон Миллер, — Подобным обществом ты унижаешь мое имя! Если я еще раз увижу тебя в обществе кого-то из отбросов, пеняй на себя.

Еще чуть-чуть и у моего благоверного пена изо рта пойдет. Надо же, какая удивительная логика. Даже не знаю, что за тараканы живут в голове у моего жениха. Ведь, судя по выводам, к которым они пришли, ему — портить девиц из этих же самых отбросов можно, а мне — перекинуться с ними парой фраз нельзя. Потрясающе!

— Все сказал?

Фон Миллер, как и ожидалось, проблесками здравого смысла не страдал, и сдвигаться с моего пути не собирался. Продолжал стоять, прожигая меня злобным взглядом, и недовольно пыхтеть. Ну ладно, милый, ты сам напросился.

Щелчок пальцев, и главный любовный объект всей академии взмыл в воздух, сделал резкий кувырок, отчего стал висеть вверх ногами и плавно полетел в сторону открытого окна. А там не очень мягко приземлился, судя по отменным ругательствам, донесшимся из кустов.

Я лишь пожала плечами в ответ на ошарашенные взгляды и двинулась дальше по своим делам. Сам виноват, не нужно было стоять у меня на пути.

В приемную ректора вошла, как к себе домой. Здесь мне ранее, конечно, доводилось бывать. Но исключительно с той целью, чтобы послушать оды мне любимой от старого ректора. Другу моего деда и в голову не приходило назначать внучке советника короля какие-то позорные дисциплинарные отработки.

Но все в этой жизни переменчиво. И новый ректор, к сожалению, должного пиетета перед главой рода фон Соммер не имеет. Впрочем, и я сюда явилась не для того, чтобы со смирением принять причитающееся мне наказание.

— Ректор у себя? — поинтересовалась у секретаря.

И получив в ответ утвердительный кивок, направилась к двери с красивой позолоченной табличкой с гордым «Ректор Высшей магической академии лорд Вальтер».

— К ректору нельзя без предупреждения, — попыталась остановить меня серьезного вида тетенька, пережившая свое прошлое начальство.

Но когда кого-то из рода фон Соммер останавливали такие условности? Правильно, никогда. Вот и меня не остановили. Я лишь надменно посмотрела на секретаря, которая под моим взглядом сжалась и отступилась, прошептав себе под нос что-то уж близкое похожее на «сама себе могилу роет».

Хотела уж было задержаться в приемной, дабы возродить должный пиетет в глазах секретаря. Но потом разумно вспомнила, что это тебе не адепты. За запугивание своих сотрудников демон по головке не погладит. Поэтому, скрепя сердце, пришлось спустить с рук нахалке эту дерзость. В конце концов, я же сюда не ругаться пришла.

— Не заняты? — поинтересовалась ради приличия, распахивая дверь в кабинет ректора, — Вижу, что не заняты.

Демон сидел за своим рабочим столом, уткнувшись в какие-то документы. Ничего, бумажки от него никуда не убегут. А у меня, между прочим, скоро лекция по нейтрализации проклятий.

— Адептка фон Соммер, я просил прийти к секретарю для назначения отработки. И прийти после занятий. Я не секретарь, и учебные часы еще не закончились.

— А я к вам по другому вопросу, — спокойно отозвалась я и без приглашения изящно опустилась в кресло для посетителей, закидывая ногу на ногу.

Глаза демона на мгновение метнулись к моим голым ногам, выставленным на всеобщее обозрение, но почти сразу же вернулись к моему лицу. Но я все видела! Ага, лорд-ректор, не такой уж вы и блюститель морали, каким хотите казаться.

— По какому вопросу? — невозмутимо поинтересовался лорд Вальтер.

— Насколько мне известно из ваших же слов, произнесенных во время вступительной речи, вы собираетесь провести реформы в академии, — напомнила демону я, если он уже успел позабыть о своих амбициозных планах, — Я хотела бы внести предложение.

— Вы? — натурально удивился ректор и даже бровь выгнул, красивенько так выгнул, но у меня все равно лучше получается, — И что же вы собираетесь предложить, адептка фон Соммер? Выделить вам отдельный этаж в общежитии или отчислить всех неугодных?

— Интересные у вас предложения, я над ними подумаю, — великодушно кивнула я.

И слова демона меня ничуть не задели, толковые вещи мужик предлагает. Надо прислушаться и потом пролонгировать эти самые реформы. А что? Его никто за язык не тянул. А слово не воробей, знаете ли.

— Насколько я знаю, академия обеспечивает полным пансионом своих адептов. Однако, стипендий она не начисляет, — продолжила я, — Думаю, что было бы неплохо ввести поощрительные меры для адептов, которые показывают хорошие результаты в учебе на некоторых факультетах. Таких, куда попадают в основном простолюдины, чьи родители не могут обеспечить их содержание. Например, на факультете безопасников, — произнесла я с намеком, — Финансирования короны и пожертвований, которые вносят некоторые из родителей, должно хватить на эти нужды.

— Я подумаю над этим. Но к чему вам это, адептка фон Соммер? К вам же данные нововведения не будут иметь никакого отношения, — произнес демон, в упор на меня уставившись.

Я лишь пожала плечами. Вот еще, не собираюсь я объяснять, чем мотивированы мои поступки.

— Кажется, я понял, — покивал ректор и с противной улыбочкой у меня поинтересовался, — Вас чувство альтруизма никак покинуть не может?

— Вот еще, — фыркнула я.

Затем поднялась и подошла к ректорскому столу, опуская на него кошелек с деньгами, который вытащила из кармана пиджака.

— Пока вы думаете над моим предложением, могу я попросить вас об одолжении? — произнесла в ответ на недоуменный взгляд лорда Вальтера, — Назначьте адепту Закари Ханту стипендию от лица академии. И без упоминания моего участия во всей этой истории, пожалуйста.

Слово «пожалуйста» я вообще второй раз за всю свою жизнь произношу. Так что, демон должен был проникнуться и заверить меня в том, что все будет выполнено в лучшем виде и как можно скорее. Но отчего-то проникаться этот демонюка не спешил.

— Ну вот, а говорили никакого альтруизма, — довольно произнес ректор, — Помогу я вашему новому другу, можете не переживать.

— Никакой он мне не друг, — решила я поспешно прояснить ситуацию, и в ответ на насмешливый взгляд лорда Вальтера, добавила, — Это как с бродячими псами. Вот покормишь и погладишь ты его один раз на улице. А он потом плетется за тобой до самого дома, и на уговоры отступить не поддается. А потом и вовсе нагло селится к тебе и все. И метлой поганой не выгонишь, — вздохнула я.

— Был опыт с бродячими псами? — понимающе спросил демон.

— Не говорите глупостей, — отмахнулась от него я, — Все, лорд-ректор, спешу вас покинуть, мне пора на лекции. За назначением отработки приду после занятий, — великодушно добавила я.

И поспешила скрыться с глаз пронырливого демонюки, пока меня не заставили признаваться в постыдных страницах моей жизненной истории. Когда юная наследница рода фон Соммер в возрасте двенадцати лет притащила в родовое поместье рыжего бродячего пса и заявила, что теперь он будет жить здесь.

Как вспомню, так до сих пор стыдно. Дед тогда за голову хватался и просил никогда и никому об этом не рассказывать. А Рыжик (так я пса и назвала, не блистав фантазией в свои юные годы) умер за год до моего отъезда в академию от старости.

Не хотела заводить себе нового питомца, но, похоже, пришлось. Закари Хант, конечно, не рыжик, и тапки в зубах приносить не умеет. Но это дело дрессировки.

— И, адептка фон Соммер, прекратите сравнивать адептов с животными! — донеслось мне в спину.

Этот демонюка мысли что ли читает?

Глава 12

Об очередных личностных качествах лорда Вальтера мне довелось узнать тем же днем. Мало того, что демон нам достался крайне злопамятный, мстительный и обидчивый (видимо, за те же качества соплеменники и вытурили его покорять большой мир), так он решил блеснуть и новыми талантами, грани которых мы еще не успели оценить. Проще говоря, трепло наш ректор.

Вот просила же его, обставить дело со стипендией для Закари Ханта таким образом, чтобы я там вообще никак не фигурировала. Как он не понимает? У меня же репутация, мне лицо держать нужно. А он… сдал меня со всеми потрохами. Точно до сих пор мне простить не может того маленького курьезного случая, когда я нашего многоуважаемого ректора отправила к чертям.

И так ведь все хорошо начиналось: Вероника меня весь день не донимала, фон Миллер тоже остудил свой пыл, с Закари Хантом проблему решили. А потом такие сюрпризы.

Сюрприз собственной персоной выскочил прямо на меня, спокойно возвращающуюся из библиотеки. Радостно улыбнулся во все свои тридцать два зуба. А потом обнаглел настолько, что сграбастал в свои медвежьи объятия одну неожидающую такой подставы адептку, приподнял и закружил ее.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.

— А ну быстро меня отпустил, — грозным тоном приказа я парню.

— Адамина, ты чего? — удивился адепт первого витка, но послушно поставил меня на пол и даже волосы пригладил.

— Чего-чего, — проворчала я, проследив за тем, не нашлось ли свидетелей моему позору. Слава богам, коридор у библиотеки популярностью не пользовался, — Репутацию мне тут портишь.

— А, понимаю, — покивал парень и, как ни в чем не бывало, зашагал рядом со мной, — Меня сегодня к себе вызывал ректор, — произнес он с намеком.

— С каких пор мы начали делиться друг с другом новостями за день?

— И он мне рассказал о стипендии, которую выделяет для отличившихся адептов первого витка твоя семья, — продолжил Закари Хант, не обратив внимания на мою шпильку.

Нет, этот тип точно непробиваемый.

А ректор-то какой у нас молодец. Я, значит, свои карманные деньги потратила, а демон к этому всю мою семью примазал. М-да, дед был бы в восторге от такой приверженности роду.

А Закари Хант продолжал заливаться соловьем, заставляя меня мрачнеть все больше и усиленно оглядываться по сторонам в поисках ненужных свидетелей.

— А еще он сказал, что в этом учебном году ты захотела лично выдвинуть кандидатуру для получения стипендии от твоего рода, и выбрала меня. Не понимаю, конечно, почему ты сама мне говорить ничего не стала. Но ректор предположил, что ты решила устроить мне сюрприз.

Ну этот ректор и с-с-с… сволочь.

Даже не знаю, плакать мне, злиться или восхищенно аплодировать. Какая тонкая, какая изощренная месть. И ведь даже виду не подал, что собирается учинить гадость. Мне до такого уровня еще учиться и учиться, как не прискорбно было бы это признавать. Пару уроков у демона взять что ли?

— В общем, спасибо, Адамина. Я так рад, ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

И на этих словах Закари Хант вновь стиснул меня в объятиях, то ли поддавшись порыву чувств, то ли пытаясь меня придушить. Я так и не поняла. Лишь возмущенно что-то прохрипела, и парень быстро меня отпустил.

— Давай-ка без рук, — произнесла я, пытаясь пригладить огненного цвета взъерошенные волосы.

— А ты, кстати, куда шла? — поинтересовался у меня адепт, напрочь проигнорировав мое предупреждение.

Поразительная наглость и безбашенность. Да он нарывается так, словно пытается засунуть голову в пасть льву и надеется, что ему ее не откусят.

— В общежитие.

— Давай я тебя проведу, — предложил тут же Закари с невиданным энтузиазмом.

М-да, чует моя пятая точка, что от этого навязчивого типа просто так избавиться не получится. И, похоже, пора переходить к дрессировке и взращиванию в одном ничего не подозревающем адепте навыка приносить тапочки в зубах.

— Кстати, — тут же продолжил парень, пристроившись рядом с таким видом, словно так и было задумано, — Адамина слишком длинное имя.

Ну вот, уже и имя мое оскорблять начал… Между прочим, не длиннее и не сложнее, чем «Закари», но я же не жалуюсь.

— Как тебя называют родные? Можно я буду называть тебя просто «Мина»?

Кто-то в ответ агрессивно зарычал. Это еще что такое? Да чтобы мое прекрасное имя, подобранное родителями, сокращали до какого-то сельского «Мина»?

— Ладно-ладно, я понял, — поднял руки адепт, — Тогда буду звать тебя «Ада», — бескомпромиссно заявил он.

И я бы немедленно преступила к воспитанию и дрессировке этого любителя сокращать чужие имена, но на горизонте появилась новая проблема.

Вероника Лере, увидевшая меня издалека, резко изменила направление и с самым ехидным выражением лица поперла в нашу сторону.

Я вздохнула, приготовившись к очередному испытанию для своих нервов. А вечер так хорошо начинался…

— Что, фон Соммер, теперь твое общество никто не способен терпеть, кроме отбросов?

Она, наверное, шутку придумывала весь тот длинный путь, который ей нужно было преодолеть, чтобы добраться до моей скромной персоны.

— Еще и с первого витка, — заметила адептка Лере с заметным презрением и, повернувшись к Закари, добавила, — Мальчик, я бы на твоем месте держалась от этой стервы подальше. У нее, кроме богатства и влияния ее семьи, никаких больше достоинств. Зато недостатков всех и не перечислишь.

Вот с первой частью совета я была более, чем согласна. Сама неоднократно советовала ему держаться от меня подальше, вот только он слушать не хочет. А что касается моих достоинств, тут Вероника Лере поскромничала, забыв упомянуть про древний род и высокое положение в обществе. Деньги были приятным, но все же бонусом к прочим достоинствам семейства фон Соммер.

А вот Закари Хант меня приятно удивил. Адепт ничуть не растерялся, расправил плечи и окатив Веронику презрительным взглядом, невозмутимым тоном сообщил:

— Во-первых, я сам решу, что мне делать и с кем общаться. А, во-вторых, у Адамины есть множество достоинств, которые видят все, у кого есть глаза. А вот завидовать и говорить гадости не хорошо. Тебя разве мама не учила?

И все это он сказал с таким невинным видом, еще и глазками похлопал напоследок. А Закари Хант далеко пойдет. И, похоже, он совсем не так безнадежен, как мне показалось изначально.

— Да ты, — зашипела Лере на мальчишку, — Всего лишь глупый малец, который повелся на ее красоту и богатство.

— Ну, вот, а говорила, что достоинств у меня никаких больше нет, — протянула я, утомляясь все больше и больше от этого бессмысленного разговора, — А тут уже и про красоту мою вспомнила.

— Но знай, тебе ничего не светит, — продолжила она с ядовитой улыбкой, — Потому что она, — тычок пальцем в мою сторону, — Помолвлена с Нейтаном фон Миллер.

— Я знаю, — с невозмутимым видом пожал плечами Закари.

Нет, мне определенно все больше и больше начинает нравиться этот парень. С виду, простачек простачком, а там, оказывается, характер имеется. С таким характером мы вполне способны спеться.

Вероника, опешив от такой реакции, похоже, уже сама пожалела, что к нам подошла. Но отступать ей не позволяла гордость, как и нежелание выходить из конфликта проигравшей. Поэтому я решила ей немножечко помочь. Взглянув за спину склочной однокурснице, я громко произнесла:

— Добрый вечер, куратор!

Адептка Лере тут же захлопнула свой рот и испуганно обернулась. Коридор, очевидно, был пуст.

— Мимо проходил, — с честным видом солгала я.

Как и ожидалось, упоминания куратора, от которого леди Лере вчера получила выволочку хватило, чтобы девицу как ветром сдуло с нашего пути.

— М-да, — произнес Закари, проводив адептку Лере взглядом, — Весело живут аристократы, ничего не скажешь.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я и, недолго подумав, добавила, — И не стоит меня больше защищать. Я способна ответить и сама.

От заступничества Закари Ханта стало неожиданно приятно. С детства меня всегда учили уметь постоять за себя и достойно ответить на любой язвительный комментарий. Это, так сказать, азы выживания в среде аристократов. И я успешно справлялась с этим всю свою жизнь, зачастую выступая даже агрессором. Но вот так открыто за меня вступились впервые. И пусть я далеко не такая хорошая, какой кажусь в глазах Закари Ханта, но приятное тепло все равно разливалось по груди. Но говорить об этом адепту я, конечно же, не буду.

— Репутация, понимаю-понимаю, — покивал он.

Говорю же, споемся.

Этот учебный год явно начался не самым лучшим и спокойным образом, да и продолжиться решил в том же духе, потому что у входа в женское общежитие, куда меня решил любезно проводить Закари, мы встретили никого иного, как моего драгоценного женишка.

Тот мило обжимался со своей рыжей пассией, но, завидев меня в компании адепта первого витка обучения, тут же растерял свой пыл обольстителя, отодвинул девицу и с решительным видом двинулся на меня.

Может, он еще раз хорошенько подумает? Зря он Веронику бросил, ой зря. Они же идеальная пара, как минимум в своем стремлении вывести меня из себя.

— Адамина, — окликнул меня жених, — Я тебя, кажется, предупреждал, чтобы ты больше не водилась с этим отбросом?

— А я тебе, кажется, ясно дала понять, что мой круг общения — это не твое дело, — парировала я.

— Я твой жених, — выкатив грудь вперед, нагло заявил фон Миллер.

Ну, вы только посмотрите на этого героя-любовника. Вспомнил он, чей жених. И даже пассии своей не постеснялся, когда такие вещи заявлял. Вон она как погрустнела в своем уголочке.

— И я имею право контролировать то, с кем ты общаешься, — нагло продолжил качать свои права фон Миллер.

Ах, про права свои он вспомнил? А про обязанности он не вспоминал? Например, про одно конкретное — хранить верность своей невесте.

— А ну-ка, подержи, — обернулась я к Закари, всучив ему свои учебники.

Тот подхватил их быстрее, чем успел сообразить, что происходит.

Фон Миллер же стоял и нагло на меня взирал, довольный собственным превосходством. И он тоже явно не ожидал того, что, передав учебники адепту, я прямо с разворота ка-а-ак двину ему правым кулаком прямо в левый глаз.

А там еще и колечко с большим камешком на правой руке сияло. И судя по отменной брани, раздавшейся из уст Нейтана фон Миллера, с камешком он тоже близко познакомился.

— Ты что творишь, ненормальная? — прошипел жених, схватившись за больной глаз.

А что я? Это с девушками драться ниже моего достоинства, а вот врезать неверному жениху самое то.

Насладившись множеством недоуменных, ошарашенных и восхищенных взглядов столпившихся девиц и парней, я вновь повернулась к Закари, который взирал на меня с открытым ртом и круглыми глазами, и бросила равнодушно:

— Закари, пойдем.

— Нет, ты не Ада, ты исчадие ада, — раздался рядом восхищенный шепот, когда адепт, несший мои учебники, меня догнал и пристроился рядом.

Глава 13

Стоило мне на следующее утро появиться в столовой, как я сразу поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Нет, ко мне и раньше часто были прикованы многие взгляды. Кто-то мечтательно вздыхал мне вслед, кто-то прожигал завистливым взглядом. Ну и никуда без многочисленных пассий фон Миллера, которые бросали на меня полные ненависти взоры.

Все это было привычным и даже обыденным. Адепты постоянно обращали на мою скромную персону внимание, и незамеченной я не оставалась. Но сегодня все, абсолютно все взгляды были устремлены в мою сторону, стоило мне появиться на пороге столовой.

Просветить меня насчет нетипичной активности у недорощенных магов вызвался Закари Хант, который нагло пристроился за моим столиком у окна и оттуда радостно махал мне. Как будто бы я эту вопиющую дерзость и без его приветственных маханий не заметила.

— Ада, привет, — поприветствовал меня этот мелкий наглец, — Я уже взял тебе завтрак, — кивнул он на второй поднос, стоящий напротив него.

Хм, завтрак — это хорошо. Пожалуй, он даже способен снизить мой уровень агрессии по отношению к одному беспардонному пареньку.

— Будь добр, напомни, когда мы с тобой решили завтрак вместе? — поинтересовалась я, грациозно опускаясь на свое привычное место.

Спину продолжали прожигать десятки пар глаз, устремленных в мою сторону. И я старалась вести себя расслабленно и естественно. Когда овцы пялятся на хищника, он же не нервничает. Вот и я не буду.

— Вчера? — предположил адепт, открывая взгляд от собственной тарелки.

— Поразительная наглость, — протянула я восхищенно, — А ты мне все больше и больше нравишься.

Закари Хант от столь неожиданного комплимента поперхнулся своей кашей, которую так непредусмотрительно потянул в рот, и закашлялся.

И вид у него был такой… Ну, в общем, на душе сразу так приятно стало после совершенной гадости. И я с чувством выполненного долга взялась за свой завтрак.

— И как ты можешь спокойно есть под всеми этими сверлящими взглядами? — спустя несколько минут поинтересовался адепт первого витка обучения.

Я лишь пожала плечами. А что мне от этих взглядов? Я, наоборот, рада приобщить адептов к прекрасному. Вот чем дольше будут на меня смотреть, тем быстрее у них хороший вкус сформируется. И мне приятно, и им полезно.

— И тебя совершенно не волнует, чем вызван их интерес? — продолжил докапываться ко мне мой новый питомец.

— А должно? — изящно выгнув бровь, в тон ему поинтересовалась я.

— О твоем вчерашнем ударе на поражение растрезвонили уже по всей академии, — все же решил просветить меня Закари, — Твой жених ходит злой и взбешенный с самого утра. И он пообещал, что ты за это обязательно ответишь. Ну и вот, все ждут…

Ах, так, значит, эти ехидные детишки злорадно ожидают, когда фон Миллер явится вершить возмездие? Проклятье острого поноса что ли наслать на всех разом?

— И какие ставки? — обманчиво спокойным тоном уточнила я, склонив голову на бок.

— Не понимаю, о чем ты, — с абсолютно честным видом заявил в ответ юный господин Хант.

Но меня невинно хлопающими глазками не проведешь. Сама этот трюк еще в пять лет усвоила, и лет до десяти он даже действовал на деда. А потом дед выработал иммунитет, и пришлось изгаляться дальше. Зато на папеньку до сих пор действует безотказно.

— Ладно, — сдался он в конце концов под моим сверлящим взглядом, — Большая часть поставила на то, что Нейтан фон Миллер выбьет из тебя всю спесь. Но я поставил на тебя, — поспешно добавил Закари.

— И много поставил? — флегматично поинтересовалась я, подперев подбородок рукой.

Это этот олух и из кого-то выбьет спесь? Толпу, жаждущую крови и зрелищ я понять еще могу, но и им бы не мешало наглядно продемонстрировать, что из себя представляет Адамина фон Соммер. А вот зачем так откровенно нарывается мой ненаглядный, мне понять не дано. Это я уже скромно молчу о том, что отношение жениха к собственной невесте должно быть совершенно другим.

— Почти все, что у меня было, — гордо расправив плечи, похвастался адепт.

— Ты так в меня веришь? — удивилась я.

— Конечно, — уверенно кивнул тот и насмешливо фыркнул, — Куда какому-то там фон Миллеру до тебя? Я же видел, как ты уделала тех хулиганов в парке. Кстати, я их вчера не видел весь день. И оказалось, что ректор их отчислил.

— Вот и славно, — кивнула я своим мыслям, — Значит, будем выигрывать твои деньги. Ставки еще принимаются?

Что ж, Нейтан фон Миллер, решил мне отомстить? Хорошо, будь по-твоему. Теперь мы развлечемся за твой счет.

Как там говорят? Предупрежден, значит, вооружен? Вот и я была начеку с самого утра, ожидая в любой момент каверзы от фон Миллера. Вот только последний оправдывать моих ожиданий не спешил, и организовать какую-либо пакость как можно раньше не стремился.

Но и я так рано расслабляться не планировала. Зная вспыльчивый характер своего жениха, и, учитывая его громкие слова о мести, объявленные во всеуслышанье, я предполагала, что фон Миллер скорее всего лишь затаился, дабы усыпить мою бдительность и приготовить пакость.

Вот только я предположить не могла, что пакостничает Нейтан фон Миллер совсем иначе. И вместо хука справа от этого изворотливого гада стоит ожидать совершенно иной пакости… Хотя, с его-то послужным списком можно было и догадаться.

Весь учебный день фон Миллер даже головы не поворачивал в мою сторону, делая вид, что меня не существует. В общем, вел себя как обычно. Зато, когда наступило время ужина, началось все самое интересное.

И началось все с того момента, когда мы с Закари опустились за привычный стол у окна и решили начать свою трапезу. И, взяв в руки стакан с апельсиновым соком, я поняла, что олухом Нейтана фон Миллера я называла заслужено.

Это же надо было додуматься подлить универсалу, лучшему королевскому магу на курсе, да и вообще просто девушке приворотное зелье? Нет, ну он совсем кретин? Не знаю, в какой момент он умудрился подлить его в мой стакан с соком или кого надоумил сделать это, но поступок был мало того, что обреченным на провал, так еще и абсолютно бесчестным.

Интересно, на что мой дорогой жених рассчитывал? На то, что внучка королевского советника не обвешена с ног до головы артефактами, в том числе теми, что реагируют на яды? Или он забыл, что курс зельеварения я сдала на отлично, и этот сладковато-приторный запах приворотного зелья способна почувствовать за версту?

И какого эффекта добивался? Думал, что я в порыве страсти устрою масштабное шоу для всей академии?

В общем, какого бы эффекта Нейтан фон Миллер не добивался, но план его однозначно провалился.

— Не хочешь выпить соку? — предложила я Закари с милейшей улыбкой на лице.

Парень дураком не был (чего нельзя сказать о моем женихе), и завидев мой хищный оскал, испуганно дернулся в сторону. Потом бросил взгляд на стакан с яркой жидкостью и понимающе спросил:

— И что там?

— Зелье, после которого ты начнешь пускать слюни на главного красавчика академии, — легко призналась я.

— Фу, какая гадость, — адепт брезгливо передернул плечами, — И на что он только рассчитывал? — вздохнул Закари, закатывая глаза.

Ага, вот и он быстро понял, что фон Миллер тот еще олень.

Закари одним махом осушил свою чашку с чаем и звонко поставил ее передо мной.

— Переливай сюда свою бурду, — решительно заявил адепт, ехидно ухмыльнувшись.

Не прошло и пяти минут, как на горизонте показался Нейтан фон Миллер собственной персоной. Жених на уверенных щах пер вперед, пытаясь скрыть торжествующий оскал на лице. Получалось у него слабо, и рожа фон Миллера выглядела жутковато перекошенной.

— Привет, Адамина, — произнес этот охамевший олух, нагло усаживаясь за стол рядом со мной и фривольно закидывая руку на спинку моего стула.

М-да, мне бы такую уверенность в себе, как у фон Миллера к этому приворотному зелью.

Собиралась послать его в бывший мир демонов, на променад с чертями и прочей нечистью. Но какое-то шестое чувство, которое в народе называют мстительностью и пакостным характером, заставило меня вовремя остановиться и прикусить язык.

Фон Миллер тем временем бросил алчный взгляд на пустой стакан, в котором совсем недавно был апельсиновый сок с ноткой приворотного зелья, и на его губах начала расплываться мерзкая такая улыбочка, которую он попытался тут же стереть.

Закари, сидящий напротив жениха, сверлил фон Миллера недовольным взглядом. И выглядел таким напряженным, словно готовился к тому, что мой ненаглядный в любой момент учудит какую-нибудь пакость. Он, конечно, горазд. Но пакостить сегодня планирую исключительно я, и никому эту роль отдавать не собираюсь.

Преданности у Закари Ханта, конечно, не меньше, чем у Рыжика. Но этот новоявленный защитничек мог спутать мне сейчас все карты. Пришлось предупреждающе стрельнуть взглядом в его сторону, и, едва заметно, покачать головой.

Парень в ответ нахмурился еще больше, но спорить не стал. И на том спасибо. Нам, между прочим, еще свои ставки отрабатывать. Пусть не забывает.

Попыталась вспомнить, с каким выражением лица обычно юные девицы окучивали фон Миллера, и, состроив соблазнительную гримасу, повернулась к благоверному и томным голосом произнесла на выдохе:

— Привет, милый. Я скучала.

Краем глаза заметила, как у Закари Ханта округлились глаза, а все посетители столовой уставились на нас и резко замолчали, стремясь прислушаться к диалогу. Но головы поворачивать не стала, продолжая влюбленными глазами смотреть на своего жениха.

Фон Миллер расплылся в довольной улыбке, придвинулся поближе, уже обнимая меня за плечи рукой, безвольно лежащей до этого момента на спинке моего стула, и интимным шепотом поинтересовался:

— Сильно скучала?

Ах ты, кобель недобитый.

— Безумно, — с придыханием ответила я, скромно опустив реснички.

А реснички пришлось опустить, чтобы не расхохотаться прямо в лицо наивному отпрыску древнего семейства. Ну вот, актриса из меня никакая и славы на этой стезе мне не сыскать.

— Я тоже соскучился, — шепнул мне на ухо этот ловелас недоделанный, и тут же самоуверенно предложил, — Может, пойдем ко мне в комнату? Проведем время наедине…

Вот прибила бы его прямо сейчас. Но план есть план, и пока рано избавлять наш мир от этого нерадивого.

— С удовольствием, — вместо проклятья сорвалось с моих губ.

И я расплылась в такой сладкой улыбочке, что у меня аж скулы свело. А бедный Закари, так вообще, нервно дернулся в сторону.

Но при этом не забыл кинуть мне вслед неодобрительный взгляд, когда я поднялась со своего места вслед за фон Миллером, и, взяв жениха под руку, на глазах у десятков злорадствующих адептов, двинулась на выход из столовой.

Глава 14

Судя по понимающим взглядам адептов, которые попадались нам на пути к мужской части общежития, вся академия не только знала об обещании фон Миллера отомстить, но и о способе, которым этот олух мстить собрался.

М-да, может, просветить его на тему того, какие еще бывают способы мести? Это ладно, я девушка. А если он своих заклятых врагов потом повадится в постель тащить, дабы хорошенько им отомстить? Вот это уже будет не порядок.

Фон Миллер пер вперед так уверенно и споро, что мне начинало казаться, что мы куда-то опаздываем. Но этот олух так был уверен в себе и том, что я выпила зелье, что даже не замечал мой скептичный взгляд и брезгливое выражение на лице всякий раз, когда он крепче сжимал мою руку.

Наконец, мы достигли неприметной двери, ведущей в скромную мужскую обитель, которую фон Миллер распахнул с самым гордым видом. Ага, вижу его дед тоже постарался, чтобы его чаду выделили отдельную комнату в общежитии. А то и правда, будет как-то неловко девок в комнату таскать на глазах у соседа. Приличия же хоть какие-то нужно соблюдать.

С удовольствием отметила, что комнатушка у фон Миллера раза в два меньше моей и куда более скромно обставлена. Но зато явно имеется дверь, ведущая в ванную комнату. А жаль, я бы этого засранца вообще в луже умываться заставила.

Это надо же что удумал, в постель меня затащить, опоив перед этим приворотом. Что, решил, раз свадьбы не избежать, то хоть стребует все ему положенное раньше времени? Черта ему лысого, а не постельные утехи.

— Проходи, Адамина, — голосом прожженного соблазнителя сообщил мне фон Миллер, и, облапав меня за талию, подтолкнул к двери.

Но свое ценное мнение пришлось затолкнуть поглубже, как и прикусить язык, с которого уже капал яд. Вместо того, чтобы еще раз заехать жениху промеж глаз, я, потупившись, улыбнулась и вплыла в эту обитель разврата. А с послужным списком фон Миллера, думаю, разврат тут творился часто.

Не успела я переступить порог, как загребущие лапы фон Миллера обвились вокруг моей талии, и этот недобитый ловелас прижался к моей спине всем своим телом. Шумно засопел куда-то в район моего уха и одарил величественным комплиментом:

— Ты такая красивая, Адамина.

Ага, я это каждый день в зеркале вижу. Спасибо, что просветил.

— Я так счастлив, что наши семьи решили заключить помолвку между нами. Лучшей невесты мне не найти.

Ну, здесь я с ним согласна. Кто же может быть лучше меня? Но это совершенно не значит, что я желаю выходить замуж за этого пожеванного целым отрядом девиц аристократа.

Нет, ну вы только посмотрите, как он запел сладко. И это даже несмотря на то, что я, по его мнению, выпила приворотное зелье. Сразу видно — опыт обольщения девиц имеется. Но то ли обольститель из фон Миллера так себе, то ли девицы не шибко требовательные попадались. Потому как, банальности фон Миллеру не занимать. Я даже как-то расстроена, право слово. Ожидала чего-то более интересного и фееричного. Хотя… Что с олуха-то взять?

Я настолько предалась своему возмущению и праведному гневу, что совершенно забыла о роли привороженной девицы. Но мне и тут повезло, потому что жених, который и раньше умом не блистал, на волне успеха совсем растерял все свои мозги и бдительность. И заминки с моим молчанием совершенно не заметил.

— Я хочу тебя поцеловать… Сейчас, — продолжил изгаляться этот ушлый тип и резко развернул меня к себе лицом.

Мерзкая рожа фон Миллера с противно вытянутыми губами в считанных сантиметрах от тебя зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать. Но я стойко выдержала это испытание, помня о своей конечной цели и жажде мести.

Пришлось не только выдерживать его морду перед своими глазами, но и стоически стерпеть противный, мокрый и вызывающий рвотные позывы поцелуй. На какие только великие жертвы идти не приходится, чтобы усыпить чью-то бдительность…

Руки фон Миллера хаотично бродили по моему телу, мацая места, которые особо приглянулись этому аристократическому недоразумению. Когда его потные ладошки потянулись к вороту моей белоснежной рубашки и принялись расстегивать пуговицы, я все же отпрянула, решив, что с меня хватит. Собственное раздевание я не переживу.

— Я хочу раздеть тебя, — выдохнула я, томно взглянув на фон Миллера и закусив нижнюю губу.

Надеюсь, сыграла достаточно достоверно?

Судя по тому, как потемнели и загорелись алчным блеском глаза у моего благоверного, получилось достаточно достоверно.

Шагнув вперед, я положила руки на мужскую крепкую грудь и принялась ме-е-едленно расстегивать одну пуговичку за другой. Не забывая при этом периодически бросать жаркие взгляды на жениха, проверяя его реакцию.

Ну а теперь, милый мой, мы с тобой поиграем.

Рубашка лихо слетела с фон Миллера, следом за ней отправились ботинки и брюки. Пройдясь оценивающим взглядом по парню, стоящему в одних трусах посреди комнаты, я с неудовольствием признала, что фон Миллера явно не наградили умом и талантами, зато тело ему досталось потрясающее. А в совокупности с хорошим происхождением и внушительным счетом своей семьи, даже при этих скромных дарах, становился фон Миллер кандидатурой востребованной. На этом он, видимо, и выезжал.

Мой благоверный снова попытался потянуть ко мне свои загребущие лапищи, но у меня были совсем другие планы на этот вечер.

— На тебе слишком много одежды, — озвучил очевидный факт этот недобитый соблазнитель и, переступив через свои сброшенные на пол в одну кучку вещи, шагнул ко мне, прижимаясь своими полуголыми телесами.

— Я хочу немного поиграть, — игривым тоном шепнула я, мысленно содрогаясь от брезгливости.

Как подумаю, сколько девичьих рук его перелапало, так тошно сразу становится. И как я вообще при таком раскладе должна выходить замуж за это местное достояние общественности, которое тискают все, кто не попадя, своими немытыми ладошками.

— Игры я люблю, — протянул фон Миллер, понимающе и предвкушающе улыбнулся, вперив в мое декольте масляный взгляд.

Нет-нет, мой дорогой, тебе ни сегодня, ни в обозримом будущем не перепадет ничего из того, на что ты положил свой глаз.

Прижав ладони к гладкому мужскому торсу, я толкнула фон Миллера на кровать. Не то, чтобы силенок у меня на это хватило, просто фон Миллер оказался на удивление послушным.

Когда этот кобель попытался усадить меня сверху на свои колени, мне пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что до желанного возмездия остался один небольшой шажок. А потому, продолжаем игру, покорно лезем на колени и не выделываемся.

Подхватив галстук, стащенный с фон Миллера, я потянулась к лицу своего жениха недобитого, и ловким движением руки завязала ему глаза, стянув мужской предмет гардероба крепким узлом на его затылке.

— Это еще зачем? — тут же встрепенулся сокурсник.

— Я слышала, что с завязанными глазами ощущения острее, — любезно поделилась с ним я.

Благо теперь моего лица фон Миллер не видел, и можно было больше не корчить умилительно-соблазнительные рожицы.

— Да ты затейница, Адамина, — протянул он восхищенно и сразу же расслабился, обмякнув подо мной.

Ой, знал бы ты, мой дорогой, какое развлечение я придумала для тебя на эту ночь, ты бы еще и не такими комплиментами меня одарил.

Продолжая сидеть на голом животе главного красавца академии, я призвала свою силу, в очередной раз радуясь тому факту, что фон Миллер ничего не видит. Галстучек сидел плотненько на совесть.

Магические потоки, следуя моей воле, уплотнились и материализовались, легко обхватывая оба запястья фон Миллера, разводя их в сторону и обматываясь вокруг столбов на спинке кровати.

Полюбовалась на привязанного жениха прежде, чем действовать дальше. Хорошо лежит, и ленты, сотканные из магии, его крепко держат. Он мне таким даже больше нравится. Всегда, что ли его связывать нужно?

— Что ты… Что ты делаешь, Адамина? — встревожился отпрыск древнего рода, попытавшись вырваться и одновременно скинуть меня со своего тела.

Мне тоже столь близкое знакомство с его тушей уже порядком надоело, и я легко соскочила с кровати.

— Расслабься, тебе понравится, — проворковала я, стараясь скрыть злорадство в голосе, и потянулась к резинке фон Миллеровского белья.

— О-о-о, — протянул тот, — Мне уже все нравится.

Ага, держи карман шире и трусы при себе. Хотя… С трусами уже поздно. Они отлетели на другой конец комнаты.

Во второй раз магия отозвалась даже резвее, видимо, довольная сотворенной нами пакостью. И уже через мгновения ноги местного ловеласа были прочно привязаны к кровати.

Замерла на короткое мгновение, любуясь этой распятой бабочкой и стараясь не смотреть на то, что виднелось ниже пояса. Хотя, было бы там на что смотреть, скажу я вам. Зато я теперь могу точно резюмировать, что из достоинств у фон Миллера только смазливая рожица, да кубики пресса на животе.

Магофон из кармана доставала с торжественным видом. И яркая вспышка вкупе с громким щелчком заставили моего благоверного испуганно вздрогнуть.

— Адамина, что ты делаешь? — напрягся он, — Немедленно удали! Сейчас же! И развяжи меня!

— Тебе же все нравилось, — напомнила я ему, — И маг-снимок удалять не буду. Оставлю себе на память, чтобы любоваться одинокими вечерами.

А маг-снимок получился что надо. Весь товар напоказ.

— Развяжи меня, стерва!!! — завопил будущий наследник древнейшего рода.

Ага, дошло-таки, наконец, что приворот я не пила.

— Ну, уж нет, — безапелляционно заявила я, — Полежишь так до утра, подумаешь над своим поведением. А утром жду тебя с извинениями, кобель ты недоделанный.

И не слушая больше его восклицаний и бранных слов, направилась к выходу. Да вот только стоило мне распахнуть дверь, как я встретилась лицом к лицу с любопытствующими рожами юных дарований. Ага, подслушиваем, значится?

А если вспомнить про всеобщую убежденность в том, что я выпила приворотное зелье, картина предстает не радужная.

— Извращенцы, — буркнула я мрачненько и распахнула дверь пошире.

Пусть полюбуются, если так хочется. Глаза толпы адептов, отирающихся под дверью, повылезали из орбит, а челюсти дружно рухнули на пол. То-то же.

Даже сама обернулась, чтобы напоследок взглянуть на чудную картину. Фон Миллер извивался на постели и продолжал костерить меня во всех возможных выражениях. Сначала даже хотела заткнуть ему рот магией. Но потом подумала, что стоит ему оставить возможность переругиваться с адептами, которые уже начали отпускать главному красавчику академии язвительные замечания. В основном они касались его достоинств. Ну или всего одного достоинства…

Но дверной проем магией заблокировала, от греха подальше. Смотреть можно, щупать нет. И не то, чтобы я не хотела делиться фон Миллеровским телом, просто развяжут его еще раньше времени. А такого мне не надо. Вот утро наступит, и чары сами развеются. А пока, у меня есть хорошая фора…

Глава 15

Парочка особо бодрых, ну, или борзых (это смотря с какой стороны посмотреть) адептов, ломанулась в комнату фон Миллера, стремясь, видимо, поближе рассмотреть все его богатства. Но их ждало разочарование и… разбитые лбы.

На удивление, в столпотворении возле комнаты красавца всея академии собрались не только парни, но и девушки. М-да, говорила же я, что в юных дарованиях не осталось ни капли целомудрия и нравственности. Но кто я такая, чтобы наставлять их на путь истинный?

Внезапно среди общего стада я заметила одну знакомую макушку, нервно выглядывающую из-за толпы и пытающуюся протиснуться вперед.

— Ада, ты как? — встревоженно поинтересовался Закари, когда ему удалось выплюнуться из толпы вперед.

Ответить я не успела. Парень заглянул мне за спину, туда, где продолжал извиваться в магических путах фон Миллер. И я буквально услышала звук падающей челюсти.

Впрочем, Закари Хант быстро отвел взгляд, а на его щеках проступил румянец. Какие мы, оказывается, стеснительные. Это даже мило.

— Ада, ты страшный человек, — произнес парень, быстро придя в себя.

— Что только не сделаешь ради победы, — пожала я плечами.

Находиться здесь больше не было никакого смысла. Да и я еще не выполнила свою миссию до конца. Поэтому, поманив адепта первого витка обучения за собой, я двинулась к выходу из общежития.

— С тобой ходить очень удобно, — заявил мне Закари Хант, когда мы выбрались из мужской части общежития. Никто не толкается, все сразу расступаются, освобождая путь. Не хочешь меня на лекции провожать?

Я резко остановилась и взглянула на своего подельника.

— Наглеем? — поинтересовалась я, выразительно вскинув бровь.

Парень под моим взглядом тут же стушевался и пробурчал себе под нос:

— Да, что-то я размечтался, — и тут же бодро продолжил, — Кстати, ты же не так много денег поставила на свою победу.

Я же говорю, не пробиваемый тип. Иммунитет у него, что ли, на аристократов?

— Кто бы говорил…

— Ну, зачем же ты так сразу, и на больную мозоль, — оскорбился адепт и моментально вскинулся, — А куда мы идем?

— А ты что думал, на этом все закончится? — фыркнула я в ответ, — Надо бы завершить это дело, и отомстить фон Миллеру такими же грязными методами, которые он использовал сам.

— Ты это о чем? — с сомнением протянул в ответ Закари Хант.

— Скоро сам увидишь…

Обещание я свое сдержала. И адепт первого витка обучения и впрямь увидел все своими глазами. Правда, я заметила, что глаза у Закари как округлились у комнаты фон Миллера, так обратно в размерах и не уменьшались. Но это все побочный эффект от общения со мной. Надо было раньше думать, с кем связываешься.

— Лучше бы я этого не видел, — мученически простонал парень, прикрыв глаза рукой, когда я любовалась на творение рук своих в главном холле академии.

Сюда адепты попадают первым делом, входя в учебный корпус с улицы и из башен общежитий. Здесь же развешаны расписания занятий, объявления, почетные стенды. Вот на последнем и красовалось во всю огромное изображение распростертого на кровати Нейтана фон Миллера.

Для того, чтобы это провернуть, пришлось построить глазки одному из молодых практикантов. Но тот и сам был рад очаровываться, и любезно согласился предоставить артефакт, который и помог мне претворить замысел в жизнь.

В управлении одна из последних разработок артефакторики была достаточно проста. Нужно было лишь поместить в специальную нишу магофон, открыть нужный маг-снимок, активировать кристалл и… вуаля, изображение голого фон Миллера готово для того, чтобы на него смогли полюбоваться все обитатели академии.

Чем я, собственно, и занималась последние несколько минут. Душу приятно грела совершенная пакость, и меня даже совершенно не заботил гнев дорогого жениха. А о том, что мой благоверный будет в настоящей ярости после того, как чары развеются только по утру, можно было не сомневаться.

— А его не снимут раньше времени? — Закари кивнул на маг-снимок, красующийся на доске почета.

— Обижаешь, — протянула я, приосанившись, — Я его зачаровала от любого магического и физического воздействия. Сутки точно провисит.

— Ты точно не Ада, а исчадие ада, — ужаснулся в ответ адепт.

И собиралась я было огрызнуться, что надо было раньше выяснять, кому в друзья набиться пытаешься, но в этот момент мне на плечо опустилась тяжелая ладонь.

— Адептка фон Соммер, и как это прикажете понимать?

Медленно обернувшись, я взглянула снизу вверх на хмурого демона, который недовольно прожигал меня своими темными глазами.

Ну все, теперь мне точно конец.

Черные глазища взирали на меня недружелюбно. Но не будет же демон убивать адептов за такую маленькую шалость? Или… будет? Кто этих демонов знает вообще, они у нас раса пока малоизученная.

Но панический ужас пришлось запихнуть поглубже (я от страха пока умирать не готова, у меня на эту жизнь еще большие планы), и, снова скосив взгляд на местное достояние общественности, глубокомысленно поинтересоваться:

— А вам действительно нужна трактовка сего прекрасного изображения, лорд-ректор?

Вновь взглянув на демонюку, я мысленно вздрогнула. Тот меня, конечно, не прихлопнул на месте как надоедливую муху, но, судя по взгляду, очень того хотел.

— Адамина, — шикнул на меня Закари, нервно покачивающийся рядом.

Ага, вот у кого инстинкт самосохранения точно работает как часы.

— И вы здесь, адепт Хант? — красноречиво выгнув бровь, поинтересовался лорд Вальтер, — И почему, когда происходит очередное нарушение порядка в академии, вы двое постоянно ошиваетесь где-то рядом?

Мы с Закари понимающе переглянулись и промолчали. А что прикажете отвечать, если вопрос был риторический?

Лорд-ректор продолжал сверлить нас недовольным взглядом, но, не увидев должного раскаяния, мученически вздохнул и велел:

— Адептка фон Соммер, адепт Хант. Назначаю каждому дисциплинарное взыскание за нарушение общественного порядка. И уберите уже с доски почета это безобразие!

Так и хотелось возмутиться, мол, какое же это безобразие? Фон Миллер вон сколько старался, удовлетворяя этой самой частью тела, что виднелась на маг-снимке во всей красе, столько девиц. Так что она (эта часть тела) вполне заслужила почет и уважение. Где же ей красоваться, как не на доске почета?

Но вслух этого произносить не стала. Думаю, демонюка сей логической цепочки не поймет. А если и поймет, то должным образом точно не проникнется.

— А снять не получится, — развела я руками, грустно вздохнула и посмотрела на демона честным-честным взглядом, — Зачаровываю я так качественно, что потом даже сама со своими чарами справиться не могу.

Лорд Вальтер снова тяжко вздохнул, прикрывая глаза широкой ладонью, и что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. Возможно, мне лишь послышалось, но, кажется, там было что-то про юных бездарей. Ну, тут я с ним полностью согласна. Понабирали в академию не пойми кого, а мне потом с ними учиться.

— Вот что, адептка фон Соммер, пройдемте в мой кабинет, побеседуем.

Ну во-о-от, а я так надеялась отделаться просто дисциплинарным взысканием. Книги бы в библиотеке перебрала, да и отправилась бы дальше по своим делам спокойно. Но, похоже, новый ректор решил серьезно взяться за моральный облик врученных ему юных дарований.

Закари рядом облегченно вздохнул и начал бочком продвигаться в сторону, в сторону выхода, разумеется.

— А его для беседы пригласить не хотите? — уличительно ткнула я пальцем в сбегающего подельника.

Тот на мгновение замер, зыркнул на меня осуждающе и нагло заявил:

— А я вообще был против всей этой затеи и пытался ее отговорить!

У-у-у, предатель! А как же моральная поддержка ближнего?

— Ах ты, маленький паршивец, — прошипела я, повернувшись угрожающе к адепту и уперев руки в бока.

Ну, сейчас он у меня получит.

— Прекратили балаган, — вмешался в мои планы ректор, — Адепт Хант, марш в общежитие. Завтра утром явитесь к секретарю за назначением отработки. Адептка фон Соммер, живо за мной.

У-у-у, демонюка вредный.

— Иди хоть выигрыш наш забери, предатель, — вздохнула я, недовольно взглянув на Закари в ответ на его извиняющийся взгляд, и неохотно поплелась следом за ректором.

С этими мужчинами никакой каши не сваришь. Один пытается опоить приворотным зельем, второй сдает тебя при первой же подвернувшейся возможности, а третий вообще… демон.

Глава 16

Идти, любуясь на ректорский за… в смысле, спину, мне быстро наскучило. И я нашла лишь единственный способ себя развлечь.

— Лорд Вальтер, а как же комендантский час? Разве вы, как ректор, не должны следить за распорядком в академии? А вы вместо этого способствуете тому, что я нарушаю устав академии. Снова. Вам тоже дисциплинарное взыскание назначим?

Демон от такого заявления явно опешил. Сначала замер, затем обернулся, выразительно выгнув темную бровь. Но требовательное выражение лица, взывающее к моей совести, явно претерпело неудачу. Совесть моя издохла еще лет десять назад. Но лорду Вальтеру мы об этом сообщать, конечно же, не будем. Зачем так разочаровывать мужчину?

Поэтому я молча стояла и невинно хлопала своими красивыми, длинными, изогнутыми ресницами. А что? На маму с папой такой ангельский взгляд всегда действовал. Жалко, что на деда нет… Но это уже другая история.

— А вам, адептка фон Соммер, я смотрю, палец в рот не клади. Вы руку по локоть откусите, — глубокомысленно изрек демон.

— Не правда, — оскорбилась я, — Я тщательно слежу за своим питанием. И чужие конечности не входят в мой рацион. Тем более, немытые. Гигиена очень важна, если вы не знали.

— И с кем я разговариваю? — возведя глаза к потолку, простонал демонюка.

А после развернулся и зашагал дальше, вновь давая мне возможность полюбоваться на свой за… спину, конечно же, спину, я хотела сказать. Хорошая спина, широкая такая, ровненькая. И шея вон крепкая, на ней бы ездить и ездить. Ну ладно, это я уже что-то размечталась.

— Так, что там с назначением вам дисциплинарного взыскания? — продолжила я донимать демонюку.

Нет, здорово же будет, если допеку его до того, что он обратится. Где я еще на демона посмотрю во второй ипостаси? Надеюсь, этот хоть достаточно адекватный, чтобы не придушить адептку в стенах вверенного ему учебного заведения. Его потом король за такое по головке не погладит. Да и дед будет не в восторге, мягко говоря.

— Только представьте, заставят нас троих драить полы на кухне. Или отмывать посуду после орды голодных адептов. Вот будет картина…

— А почему троих? — не уловил моей логической цепочки лорд Вальтер.

— Ну, как же? Я, Закари и вы. Всем по отработке. Красота-а-а.

— У вас, Адамина, весьма странные фантазии. Лучше не делитесь ими больше с окружающими.

— Это еще почему? — возмутилась я, едва не влетев во внезапно остановившегося демона.

Благо, вовремя успела затормозить. Нос об эту твердую спину легко можно сломать. А он у меня маленький, аккуратненький. Такую красоту ни в коем случае нельзя портить.

— Прошу, — демонюка вредный, нагло проигнорировав мой вопрос, нелюбезно распахнул передо мной дверь, пропуская внутрь.

Ну, ладно, мы не гордые, войдем.

— Так и о чем же вы хотели поговорить? — невинно поинтересовалась я, обустроившись в кресле для посетителей и разгладив невидимые складочки на юбке.

И глазами при этом стрельнуть в сторону ректора не забыла. Но то, что нам демон достался бракованный, то есть непробиваемый и с железными нервами, мы уже поняли. Обычно одного такого взгляда хватало, чтобы все мужчины в радиусе нескольких метров начинали терять дар речи и стремились сделать все, чтобы мне угодить. А этот что? Сидит, пялится невозмутимо. Демон, одним словом.

— Вот скажите, адептка фон Соммер, от вас всегда столько проблем?

— Ну, что вы? Какие от меня могут быть проблемы? — искренне удивилась я, — Веду спокойную, тихую жизнь. Можно сказать, пример для подражания.

— Да уж, такой себе пример, — пробурчал демон себе под нос и тут же поинтересовался, — Вам чем адепт фон Миллер не угодил?

Дальше играть роль недалекой дурочки перед ректором мне надоело. И, гордо расправив плечи, я со всем достоинством произнесла:

— Это личное дело, касающееся меня и моего жениха. Если вас что-то не устраивает, можете обратиться к главам родов фон Соммер и фон Миллер. Дальнейшую дискуссию по этому вопросу я считаю бессмысленной.

Ну, правда, не думает же он, что я стану рассказывать всю правду и ябедничать на фон Миллера? Не-е-ет, со своим женихом я сама разберусь. А тут дело еще и касается семейного бюджета. Думаю, дед даже ругать не станет, когда узнает, что я решила немного обогатить родовую казну.

Лорд Вальтер испытующе на меня посмотрел, но, не дождавшись извинений и раскаяний, вздохнул и сдался:

— Ладно, на первый раз я не стану обращаться к вашим семьям. Но, адептка фон Соммер, постарайтесь, пожалуйста, чтобы в следующий раз вся академия не становилась невольным свидетелем вашей личной жизни.

— Разумеется, — кивнула я с достоинством, в тайне ликуя.

А с этим демоном оказалось неожиданно легко договориться. Если дело так пойдет и дальше, то, ох, как я смогу тут разгуляться.

Но лорд Вальтер быстро спустил меня с небес на землю уже следующей своей фразой.

— Теперь, что касается дисциплинарного взыскания. Как мне довелось узнать чуть ранее, к уборке местной кухни вы испытываете нездоровую тягу. Поэтому…

Лишь бы не кухня, лишь бы не кухня. Надеюсь, он не воспринял все настолько буквально.

— Поэтому, раз уж это наказание, такого удовольствия я вам доставить не могу. Дисциплинарное взыскание будете отрабатывать мне лично. Поможете разобрать бумаги после моего предшественника. И вся академия заодно хоть ненадолго спокойно вздохнет.

Не успела я выдохнуть с облегчением, как снова тут же встрепенулась. Этот демон и, правда, ужасный человек. Хотя никакой он и не человек на самом деле. И это многое объясняет. Как и его способность доводить людей до сердечного приступа каждым своим новым предложением.

— А можно мне лучше на кухню? — жалобно протянула я, мысленно прикинув всю ужасающую перспективу находиться с демоном в одном помещении несколько часов подряд.

Да мне на него иной раз и смотреть жутко. Так что я легко могу понять его врагов, бегущих с поля боя.

— Нельзя, — пакостно улыбнулся в ответ ректор, обнажая свои белоснежные зубы, — Жду вас завтра сразу после занятий. А сейчас можете быть свободны.

Упрямо поджав губы, я грациозно поднялась на ноги и, гордо выпрямив спину, удалилась из кабинета, не попрощавшись.

Ну, ничего. Сначала с фон Миллером разберусь, а потом и от этого вредного демона избавлюсь.

* * *

На следующий день, проплыв мимо недовольного секретаря, я распахнула дверь в кабинет главы нашей академии, не утруждая себя стуком. Зачем стучать, если он и так знает, что я приду?

Вот и лорд Вальтер, видимо, так подумал. Потому что, в отличие от своего секретаря, возмущаться он не стал. Лишь бросил взгляд на часы и довольно отметил:

— Вы вовремя.

Еще бы. Я ведь уже говорила, что я у мамы с папой пунктуальная.

— Разберете во-о-он те документы, — кивнул демон на три огромные башни из бумаг от пола до потолка.

У меня складывается такое ощущение, что лорд-ректор для этого случая собрал всю бумагу, которая только водилась в академии. Иначе как объяснить тот факт, что еще вчера вечером этого безобразия здесь не было?

— А, может, я лучше пойду на кухню посуду мыть, пока не поздно? — предприняла я попытку договориться.

Нет, поймите меня правильно. Наследница рода фон Соммер никогда в своей жизни посуду не мыла. Но я готова снизойти даже до этого унизительного дела, лишь бы не приближаться к этим пугающим бумажным башням. Чувствую, разбирать мне это все придется до самого выпуска из академии. А это еще два года, между прочим.

Но демонюка так красноречиво на меня взглянул, что где-то в недрах моей души проснулось трудолюбие, которого отродясь у меня не было.

— Ну, нет, так нет, — пожала я плечами и добавила чуть тише, — Но попытаться стоило.

Приблизилась к груде бумаг, обошла их с одной стороны, затем с другой, и посчитала нужным поинтересоваться:

— Так, а что мне со всем этим добром делать? Если хотите сжечь, то это я запросто. Все сгорит за пару мгновений, и даже кабинет ваш не пострадает. Знаю я одно действенное заклинание…

— Адептка фон Соммер! — прервал меня лорд Вальтер, — Вам просто нужно разобрать все эти документы. Те, что пятилетней давности и старше, можете, так уж и быть, сжечь с помощью своего действенного заклинания. А свежие, будьте добры, сложить в отдельную стопку.

— Лорд-ректор, а можно вопрос?

— Прошу, — любезно согласился демон.

— А секретарь ваш чем занимается? Разве не за это ей платят зарплату из казны академии? Почему ее работу должны выполнять адепты?

— Потому что адептам явно полезен труд, чтобы они задумались над своим поведением, и у них не осталось времени, чтобы придумывать очередные каверзы и проблемы на мою голову, — невозмутимо парировал ректор.

— Значит, вы меня плохо знаете, — уверенно заявила я, — У меня времени на все хватит.

И, снисходительно взглянув на опешившего главу академии, я развернулась обратно к возвышающимся надо мной бумажным башням. Что ж, приступим.

Правда, вдохновения мне хватило ненадолго. И уже не далее, чем через час, мне наскучило это монотонное занятие по перебиранию бумажек. А я едва треть первой башенки разобрала, м-да.

Скосив взгляд на лорда Вальтера, который преспокойненько занимался своими делами, и совесть его ни капельки не мучила, я пришла к выводу, что ректору тоже скучно.

А мне как раз давно не давал покоя один вопрос, и, посовещавшись со своими тараканами, я решила озвучить свои сокровенные желания:

— Лорд Вальтер, а можно вас кое о чем попросить?

Ректор вскинул на меня голову и вопросительно уставился. Я придала выражению лица ангельский вид (ну, не прям ангельский, но максимально приближенный в сложившихся обстоятельствах) и невинно потупилась, ковыряя носком туфельки мягкий ковер.

— Допустим, — сдержанно кивнул демон.

Ага, его за язык никто не тянул!

Я тут же радостно вскинулась и благоговейно прошептала:

— А покажите хвост!

Демонюка, явно не ожидавший такого поворота событий, округлил глаза и зашелся в приступе кашля. Святые небеса, лишь бы не помер тут, как прошлый ректор. Понимаю, у этого уже тоже возраст, но хвост мне кто тогда показывать будет, если он тут сейчас ласты склеит?

— Может, водички? — заботливо предложила я.

Но пусть не обольщается, мне для дела надо, чтобы он пожил хотя бы на полчаса дольше.

— Не стоит, адептка фон Соммер, — откашлявшись, выдохнул ректор, и даже руками помахал для убедительности.

Нервный он какой-то. Хотя бы экзамен какой провели на профпригодность прежде, чем на должность ректора брать. Как же он с такими нервами собирается нашим необученным стадом управлять?

— Вам полегчало? — уточнила я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила, — Вот и славненько. Так что там с хвостом? Покажите?

— Адептка фон Соммер! — завопил ректор.

Говорю же, нервный он. Как будто других его недостатков было мало.

— Зачем вам мой хвост?

— Как зачем? — искренне удивилась я, — Адепты академии должны быть всесторонне развиты. У целителей и королевских магов есть курс человеческой анатомии, а демоническую анатомию мы не изучали. А жизнь такая штука, знаете ли, никогда не знаешь, куда тебя занесет. Так вот, это большое упущение с вашей стороны. И, поскольку вы являетесь единственным доступным экспонатом не то, что во всей академии, но и во всем королевстве, то и демоническую анатомию стоит изучать на вас. Меня вот, знаете, очень интересует, а не мешает ли вам хвост носить брюки? И в момент смены ипостаси одежда на вас остается? А вы специальную заказываете? Ну, знаете, там с прорезями для хвоста и все такое. С рогами ладно, в головных уборах вы не ходите, но хвост…

— Так, адептка фон Соммер, я понял, хватит, — прервал поток моих мыслей лорд Вальтер.

Ой, а чего это у него глаза так опасненько покраснели? Я, что ли, довела?

— Во-первых, если жизнь вас когда-нибудь занесет в края демонов, то никогда, повторяю, никогда не просите демона показать хвост. А, во-вторых, хвост я смогу вам показать только после свадьбы.

— С вами, лорд Вальтер, каши не сваришь, — тут же протянула я обиженным тоном, — Мне до свадьбы еще два года ждать. И это при самом неудачном раскладе. А если все сложится удачно, то и того дольше.

— Знаете что, Адамина? — рыкнул ректор.

Ну, все, окончательно демона довела.

— Идите-ка вы отсюда, пока не поздно!

Я даже про хвост забыла, услышав это предложение. Ах, какой замечательный мужчина. Я даже спорить не буду, скорее бы сбежать от горы этих бумаг.

— И вам всего доброго, лорд-ректор, — радостно пропела я, бросившись к двери.

— Вы и впрямь настоящее исчадие ада, — донеслось мне вслед.

И этот туда же…

Глава 17

Следующий месяц пролетел незаметно и, на удивление, спокойно. С Закари, от которого, мало того, что не удалось избавиться, так еще и пришлось простить ему его трусливый побег, мы ни в какие истории больше не влипали. И лорд Вальтер, наверное, спал по ночам спокойно.

Вероника после пары мелких каверз, которые обернулись против нее, похоже, успокоилась (или же затаилась перед большой пакостью). И даже Нейтан фон Миллер оставил меня в покое. Даже истерику не стал мне закатывать после памятной ночи, хотя я так ждала. И как нашептала мне птичка (да, из Закари Ханта Рыжика так и не вышло, зато соловьем заливался только так), поспособствовал этому наш вездесущий ректор, который и с моим женихом провел воспитательную беседу, а после назначил ему дисциплинарное взыскание. Вот только бумажки свои доверять не стал, а отправил на кухню драить полы. В общем, еще целую неделю вся академия любовалась на главного красавчика с тряпкой в зубах.

А моя месть драгоценному женишку принесла не только денежное вознаграждение в виде блестящих и звенящих золотых монет, часть которых отжал у меня ушлый безопасник с первого витка обучения, но и кое-что поважнее. Она принесла мне моральное удовлетворение и возможность ежедневно наблюдать кислую рожу белобрысого ловеласа, который резко растерял всех своих воздыхательниц.

То ли местные дамы не впечатлились главным достоинством фон Миллера, то ли побоялись связываться с последствиями в виде злой и изощренной на месть невесты, но итог был один — слонялся мой благоверный по академии в гордом и тоскливом одиночестве.

В общем, жизнь начала налаживаться, чему я была несказанно рада. Огорчал меня лишь один факт — я так пока и не придумала, каким же способом мне разорвать помолвку с фон Миллером. Все придуманные варианты тут же отметались, не выдержав никакой критики. Все казалось детской шалостью, из-за которой никто не станет разрывать помолвку. А, чтобы дед пошел у меня на поводу, требовалось что-то фееричное и жутко скандальное.

Все эти раздумья и были главными на повестке последних дней.

Но, как оказалось, радовалась я недолго, и предчувствие меня не подвело.

Вечером я планировала позаниматься в библиотеке вместе с Закари, который обзавелся привычкой ходить за мной по пятам. И этим все больше напоминал мне Рыжика. Я уже начинала всерьез раздумывать над тем, а не пора ли мне заняться его дрессировкой и научить крайне важному навыку — приносить тапки в зубах.

Но услышав эти рассуждения, Закари почему-то обиделся. Ну, и вместо тапок пока он носил только мои учебники. И, к сожалению, не в зубах.

Не по плану все пошло еще на подходе к местной обители знаний. Обычно здесь после ужина не было ни души, а сейчас яблоку было негде упасть. И ведь пора свиданий в библиотеке еще не наступила даже. С чего бы вдруг столь массовая тяга к знаниям?

Ответ нашелся очень быстро. Просто я вспомнила, что наш новый ректор, то ли после того, как подвергся загребущим ручкам адепток и сильно впечатлился распущенности юных дарований, то ли после моей фееричной мести фон Миллеру, прикрыл вход в общежитие для лиц противоположного пола. Да такую мощную защиту поставил, что никто из адептов так и не смог найти лазейку, чтобы ее обойти.

Уж не знаю, по каким углам прятались бедные парочки, но филиала любовных гнездышек в библиотеке до сего дня не устраивали. Значит, тут что-то еще…

— А по какому поводу собрание? — с удивлением протянул Закари, оглядев аншлаг у входа в библиотеку.

— Понятия не имею. Но сейчас мы это узнаем, — отозвалась я.

Отбившиеся от стада адепты, которые отирались у двери, завидев меня, тут же расступились в стороны, пропуская вперед.

Вот сейчас и поглядим, что у них тут за мероприятие.

Видимо, эти недоумки догадались наложить на дверь какие-то экранирующие чары, потому как стоило нам оказаться за порогом обители знаний, как по ушам тут же громыхнули оглушающие звуки музыки и веселящихся адептов.

Они тут совсем рехнулись? И куда дели смотрителя? А лорд Вальтер вообще не смотрит за вверенными ему детками?

— Ого, — протянул рядом Закари восхищенно, — Да кто-то решил закатить здесь вечеринку.

— В библиотеке? — шикнула я на него, — Совсем от рук отбились эти бездари.

Я все понимаю, хочется им празднеств и веселья. Но так можно же выбрать для этого более подходящее место, а не испытывать на прочность древние фолианты. Или выбраться из академии и сбежать в город, где множество подходящих заведений, на крайний случай. А они додумались обосноваться в библиотеке. Да за такой кутеж отчислять нужно. Ох, я бы с удовольствием посмотрела на эту картину, когда сюда явится демон. А я надеюсь, что он явится.

Но мои надежды осыпались прахом, когда Закари выловил какого-то мимо пробегающего адепта первого витка, который с восторгом поделился с нами ценной информацией:

— Так, ректора в академии нет. Он по каким-то важным делам в столицу умчался. Это слышали Брайан и Остин. А смотритель в лазарете, оставил двух дежурных. Вон они, кстати, пьют огненную настойку. Отличная вещь, советую попробовать, — проговорил он и тут же скрылся где-то в толпе.

— Ада, может, мы это? — протянул Закари, посмотрев в указанную сторону, где два адепта шестого витка пили прямо из бутылки сомнительного происхождения жидкость, — Тоже повеселимся?

— Если так горишь желанием поскорее оказаться за пределами академии, то милости прошу. Отговаривать не буду. Но я в этом балагане участвовать не желаю, — проговорила я и развернулась, чтобы покинуть библиотеку, пока не стало поздно.

Лучше пойду, отыщу куратора, чтобы разогнал всю эту несанкционированную попойку. Нет, вы не подумайте, к стукачеству я никогда не тяготела, но в этот раз адепты перешли всякие границы. В академии же хранится множество древних фолиантов, великих трудов не менее великих магов. На них, конечно, наложена защита, чтобы никто из нерадивых чад случайно не уничтожил достояние предков. Но как можно так безалаберно относиться к серьезным вещам? Они бы в сокровищнице короля на золоте поплясали. Хотя, эти могут…

Уже почти дойдя до двери, остановилась и развернулась, доставая магофон из кармана академического пиджачка. Доказательства для ректора мне понадобятся. Было бы славно найти здесь фон Миллера или Лере и запечатлеть их прелестные физиономии. Но боюсь, что в очередной раз этот трюк не выйдет.

Удивительно, но частично оглохшее и окосевшее стадо, вспышку магофона и характерный щелчок все же успели заметить.

— Эй, полоумная, ты чего творишь? — раздалось гневным басом справа.

— А ну, быстро удаляй, — продолжили слева.

— Кажется, пора уносить ноги, — донеслось из-за спины голосом Закари.

И на этот раз с адептом первого витка обучения я была абсолютно солидарна.

— Эй, рыжая, ты куда? Удаляй, кому сказал, — продолжил один из окосевших адептов.

— Сам ты рыжий, — огрызнулась я, оборачиваясь, чтобы взглянуть на смельчака, — А у меня волосы алого оттенка.

— Да хоть пепельного, — продолжил этот непрошибаемый, — Маг-снимок удали, иначе мы тебе устроим.

Узнать, что же такого они собрались устраивать, я не успела. Честное слово, даже собиралась остаться ради такого. Редко мне кто-то так открыто угрожает. Но внезапно проснувшуюся смелость можно списать на огненную настойку. А жаль, я уж было подумала, что в местных дарованиях характер проснулся.

Отвлек меня Закари. Парень дергал меня за рукав пиджака, настойчиво привлекал внимание к своей персоне, заставляя забыть про наглеца с кирпичной мордой. Последний же явно был выходцем с боевого факультета. Эти вообще живут под девизом «Сила есть, ума не надо».

— Ну, чего еще? — огрызнулась я, резко оборачиваясь.

Впрочем, вопрос отпал сам собой, как только мой взгляд упал на Веронику Лере, которая с довольной улыбкой встала в дверях, загораживая собой проход.

— Что, фон Соммер, уже уходишь?

— Да какая-то скучная у вас вечеринка, — парировала я, — Так и клонит в сон.

— А маг-снимок тебе зачем? Решила ректору нажаловаться? — скрестив руки на груди, поинтересовалась адептка.

Кто-то даже музыку выключил, оставляя нас в гробовой тишине. Вот найду и убью этого гада предусмотрительного.

— Ну, что ты, какие жалобы? Буду любоваться тоскливыми вечерами.

— Хватит делать из меня дуру, Адамина. Быстро удаляй маг-снимок.

— Так мне и делать ничего не надо... — начала я, но тут же прикусила язык, заметив тех самых боевиков, что сейчас окружали меня с двух сторон.

Нет, я, конечно, девочка смелая и умею за себя постоять. Но тут собралась почти треть академии, и против такого количества одурманенных настойкой недоразумений я вряд ли выстою. На Закари никакой надежды нет. Эта немощь академическая за месяц обучения едва азы магии освоила. Так что, он, скорее, балласт, чем помощь.

— Отдай магофон, — потребовала Лере, выставив свою загребущую ручку вперед.

— Держи карман шире, — не выдержала я.

— Ада, может, удалим? — жалобно протянул рядом Закари, который весь побелел уже от страха и трясся, словно, осиный листик на ветру.

Эх, плохо он меня знает. Когда меня пытаются загнать в угол, я зверею еще больше.

Боевики ударили почти одновременно, пользуясь тем, что мое внимание отвлечено. Но не зря я Адамина фон Соммер, сильнейший маг-универсал за последний десяток лет во всем королевстве. Я лишь делала вид, что не замечаю их действий, тайком приготовившись к защите. И чутье, натренированное годами, меня не подвело.

Боевиков снесло сразу же, а их чары рассеялись, не успев до меня долететь.

Я полюбовалась на эту славную картину — двух валяющихся на полу амбалов, и оглядела зал довольным взглядом.

— Ну, кто следующий? — поинтересовалась я в полнейшей тишине, кровожадно улыбнувшись.

— Допустим, я, — раздался грозный голос за спиной.

Глава 18

М-да, говорила же я, что огненная настойка способна превратить адекватное существо в ходячее недоразумение. Вот мне и представился шанс еще раз в этом убедиться.

Стоило новому действующему лицу оказаться на пороге библиотеки, как адепты бросились в рассыпную в надежде спрятаться за стеллажами и отсидеться там, пока библиотеку не покинет кара небесная. В смысле, ректор.

Кто-то вон, кого уже ноги не держали, очень уж целеустремленно уползал в сторону. А кто-то вообще развопился, забыв в состоянии помутненного рассудка, что демон уже как целый месяц заведует местным балаганом.

Медленно обернувшись, я невозмутимо взглянула на ректора и, растянув губы в милой улыбке, как ни в чем не бывало, поприветствовала его:

— Добрый вечер, лорд Вальтер. Вы тоже решили забежать на огонек?

— Судя по вашему боевому настрою, адептка фон Соммер, «забежал» я на тренировку по боевой магии, — парировал демон.

И тут же оглядел мрачным взглядом подвластные ему территории, после чего громким басом (чтобы уж точно все услышали в своих укромных уголках) проговорил:

— Двери я запечатаю снаружи, у входа вас будут ожидать кураторы. Так что, ненаказанным не уйдет никто. Каждому будет назначено дисциплинарное взыскание и оставлена пометка в личном деле. Еще одно подобное нарушение правил академии — и вы будете отчислены. Надеюсь, всем это понятно.

У-у-у, жестко это он. Хорошо, что я в этом празднике жизни участия не принимала. Ну, как, почти не принимала…

— А теперь, что касается виновников торжества. Сами признаетесь, чья это была затея? Или мне это выяснять самому? Даю слово, что при последнем раскладе, последствия вас ожидают суровые.

Еще один мрачный взгляд, которым лорд Вальтер окинул библиотечный зал, должных плодов не принес. Все, кто мог, уже попрятался за стеллажами и боязливо выглядывал оттуда.

— Даю пять минут на раздумья. После дороги назад уже не будет, — предупредил этих любителей кутежей наш наивный ректор.

Ожидаемо, пять минут прошли в тишине. Мне надоело изображать из себя изваяние, стоящее посреди зала, и я бочком продвинулась к стене, которую уже подпирал Закари.

— Нам тоже пометки в личном деле оставят? — с тоской протянул парень, стоило мне приблизиться.

— Как-нибудь выкрутимся, — заверила его я.

Ожидаемо, признаваться никто не стал. И мы с затаенным дыханием ожидали дальнейшего развития событий.

Демонюка, от одного вида которого хотелось пойти и утопиться, гнетущим взглядом окинул оставшихся жертв и произнес тоном, не терпящим возражений:

— Адепты Хант, Лере, Варкут, Заунд и фон Соммер за мной.

— Почему же нам так не везет? — простонал рядом Закари с таким видом, будто готов был выгрызть в каменном полу подкоп, лишь бы не идти за ректором.

И я его очень хорошо понимала.

— Простите, лорд-ректор, а причем тут мы с Закари? — решила я восстановить справедливость, — Мы, вообще-то, заниматься сюда пришли, — заявила я и помахала учебными принадлежностями, которые все еще держала в руках.

Закари, в котором проснулась искорка надежды, моему примеру последовал и энергично закивал головой с самым честным видом. М-да, на такого посмотришь и точно уверишься, что он, как раз таки, на попойку пришел.

— Да врут они все, — тут же подала голос Вероника, которая не могла упустить такого шанса, чтобы мне насолить, — Эти двое все и организовали.

— Да она уже пьяна, — не остался в долгу Закари и, уперев руки в бока, уверенно попер на мою однокурсницу, — А ну, дыхни.

Та, видимо, не ожидала такой дерзости от адепта первого витка и даже дар речи потеряла. Лишь попятилась назад и с мольбой во взгляде косилась на ректора. Но демон наш как был равнодушной глыбой, так ей и остался.

Тут двое несчастных боевиков, которые, наконец, смогли отодрать свои телеса от каменного пола, быстро сориентировались в происходящем и, уличительно ткнув в меня пальцами, нагло заявили:

— Да она это все, она. И дружок ее этот.

— А эти двое так вообще на Аду еще и напали, — продолжил ябедничать Закари, который все еще не терял надежду избежать отметки в личном деле, — А мы, между прочим, в библиотеке, а не на полигоне.

— Разберемся, кто из вас и в чем виноват, в моем кабинете, — прекратил лорд Вальтер препирательства адептов, — А сейчас, живо за мной.

И, перекинувшись взглядами полными тоски, вражды и презрения, мы неохотно поплелись вслед за демоном.

Мы, выстроившись в нестройную шеренгу, самыми честными глазами уставились на лорда Вальтера, восседающего в своем кресле с грозным видом.

— Ну что, адепты, каяться будем? — поинтересовался демон, когда игра в гляделки ему порядком наскучила.

— Есть, сэр, — тут же отрапортовал один из боевиков, — То есть, никак нет. Или да…

Говорю же, сила есть, ума не надо.

Второй пихнул его локтем под ребра, отчего первый сдавленно зашипел, но намеку внял и быстро заткнулся.

— Нам с Адой не в чем каяться, — гордо выпятив грудь вперед, заявил Закари, — Мы, между прочим, в библиотеку заниматься пришли. А эти, — тычок в сторону оборзевших адептов, — Устроили там беспредел.

— А вы, адептка Лере, что на это скажите? — спросил ректор у Вероники.

— А я уже все сказала, — произнесла однокурсница, сложив руки на груди, — Фон Соммер это все и организовала, узнав, что вас не будет в академии. Нам бы, в отличие от нее, на подобную наглость смелости не хватило.

А как по мне, еще большая наглость с таким уверенным видом откровенно врать власть имеющему в лицо.

Лорд Вальтер с невозмутимым лицом выслушал Веронику, а после повернулся ко мне.

— Адептка фон Соммер, а вы что скажете в свое оправдание?

— А я скажу, что оправдываться нужно только тем, кто чувствует себя виновным. Я же подобных чувств не испытываю, — с гордостью отозвалась я, приподняв подбородок.

Не буду же я всерьез беспокоиться из-за ложных обвинений Лере, и переживать по этому поводу? Демон не настолько глуп, чтобы поверить нам всем на слово. А если он это и сделает, то, значит, недолго продержится на своем посту. Правда, не за старшенькую же мордочку король столько лет держал его подле себя?

— Хорошо, — хлопнул в ладоши ректор с каким-то кровожадным видом, — Ваши версии событий я выслушал. А теперь посмотрим, как было все на самом деле.

И лорд Вальтер на этих словах достал пластину с магическими кристаллами, которые обычно используют для фиксации происходящего в активном режиме записи, а не в режиме стабилизации, как с маг-снимками. Выбрав один из кристаллов, тот, что был ближе к краю, демон легким импульсом магии его активировал, заставив магическую сеть с изображением библиотеки расползтись в пространстве перед нашими лицами.

В этот момент мы все поняли, что с приходом нового ректора в академию внедрили систему записи и слежения, о которой адептам никто и не думал сообщать. А я поняла, что демон свои регалии получил все же не за страшненькую мордочку и остальные атрибуты своей второй ипостаси.

Изображение, скажу я вам, было весьма занимательным. Сначала на картинке возникла библиотека в своем первозданном виде, которая постепенно начала заполняться адептами, превратив обитель знаний в место академической вакханалии.

Но самым интересным было то, что первой в библиотеке появилась не кто иная, как наша уважаемая леди Лере, в компании двух замечательных джентльменов, что сейчас бледнели и краснели под гнетущим демоническим взглядом.

Наше с Закари появление в самый разгар всеобщего веселья я восприняла, как личный триумф. Какие же мы все-таки с ним белые и пушистые. В кутежах участия не принимаем, устав соблюдаем, да еще и к знаниям тяготеем. Мечта, а не адепты.

Так что, нас ценить нужно, любить и восхвалять, а не оставлять отметки в личном деле. Ладно, Закари можно и не восхвалять, а то совсем зазнается и обнаглеет. Но мне почет и уважение необходимы.

После просмотра занимательного содержимого записывающего кристалла мы с Закари воспрянули духом. А заклятая троица по соседству наоборот, понуро опустила головы.

И я даже знаю причину всех их бед. Нет, я не про то, что они с головой не дружат. А про то, что этим двоим явно нужно было держаться от Вероники подальше. Потому что, судя по всему происходящему, мое зловредное проклятье действует на бывшую подружку как часы.

Хотела выставить меня виноватой. А что вышло в итоге? Тут и слова излишни.

Лорд Вальтер, оставаясь беспристрастным, лишь сухо произнес:

— Адепты Хант и фон Соммер, подождите в приемной. Позже я вызову вас для беседы.

— Мы с адептом Хантом возражаем, — взбунтовалась я против такой наглой попытки выставить нас за дверь.

Меня возмутили одновременно две вещи. Во-первых, для какой еще беседы, если мы уже выяснили, что Закари и я добропорядочные адепты? А, во-вторых, как это так нас решили лишить этой сладкой возможности послушать и позлорадствовать над тем, как распекают других?

Демон, который, видимо, не был настроен на долгие препирательства и уже порядком устал от нашего балагана, рявкнул:

— Вон!

И бедного Закари мгновенно смыло из кабинета. Так он еще и меня успел с собой прихватить.

Зато теперь я гораздо лучше понимаю, почему наш славный монарх отдал должность ректора лучшей магической академии в королевстве именно лорду Вальтеру. Какой голос, какие педагогические способности. Почаще бы рычал, глядишь, и адепты бы шелковыми стали.

Глава 19

Пока Закари мирно сидел в одном из кресел для посетителей, я нервно вышагивала по приемной под неодобрительным взглядом секретаря.

Понимаю, конечно, эту бедную женщину. Уже поздний вечер, а она вынуждена сидеть на рабочем месте из-за нерадивых адептов. Но нечего меня прожигать недовольным взглядом, я сама жертва обстоятельств, оказавшаяся здесь из-за тех же самых адептов.

Наконец, спустя недолгие десять минут, показавшиеся мне вечностью, сладкая парочка боевиков с понурыми лицами вышла из кабинета нашего замечательного ректора. Вероники Лере с ними не наблюдалось.

— Ну, что там? — нетерпеливо поинтересовался Закари.

— Назначили дисциплинарное взыскание в виде уборки полигонов на целый месяц, — сделал чистосердечное признание первый.

То ли это был адепт Варкут, то ли адепт Заунд. Я так и не разобрала, кто из них кто.

— И пометку в личном деле ректор оставил. Прямо при нас, — вздохнул второй.

— А еще отправил официальные письма нашим родителям, где описал все в подробностях, — продолжил жаловаться первый на суровый нрав нового ректора.

— А с Лере что? — задала я вопрос, который интересовал меня больше всего.

Мне прямо-таки не терпелось позлорадствовать над бывшей подружкой. Как это так, ее там отчитывают и без меня.

— А ее оставили для воспитательной беседы, — доложил второй собрат по несчастью.

И, возможно, мне лишь показалось, но в его тоне послышалось злорадство. Ну, вот. А еще говорят, что общий враг сближает. Видимо, не в этом случае.

Адепты, не желающие дольше положенного срока находиться поблизости от карательной руки демона, поспешили сбежать из приемной. Наверное, побоялись, что лорд-ректор передумает и накинет им еще парочку наказаний.

Закари же, получивший свою порцию злорадства и возмездия, радостной лужицей расплылся в кресле. И недовольный взгляд секретаря достался уже ему.

И пока эти двое были заняты друг другом и своими мыслями, я бочком продвинулась к ректорской двери в надежде хоть немного подслушать. Ну правда, как это так? Там Лере отчитывают и без меня.

Но не успела я даже сформировать на ладонях необходимое плетение для подслушивающего заклинания, как дверь резко распахнулась, едва не ударив меня по лбу. И на пороге показалась злющая, как тысяча чертей, Вероника Лере.

Бывшая подружка быстро оглядела своим недовольным взглядом приемную, и, обнаружив меня, яростно прошипела:

— Это все ты виновата!

— Может, хватит винить в собственной глупости Аду? — скучающим тоном поинтересовался Закари из своего угла.

У него определенно есть преимущество перед Рыжиком. Тот меня поддерживал разве что молчаливо, и иногда еще хвостом радостно вилял. Пес был умным, но мне явно не хватало соратника, владеющего развитым речевым навыком.

— Ага, еще скажи, что у нее нимб над головой светится, — огрызнулась Вероника, — Это она меня прокляла. И из-за ее проклятья теперь все проблемы.

Дошло, наконец.

— Правда прокляла? — восхищенно воскликнул Закари, подскочив в кресле, — Кру-у-у-уто!

Он бы еще хвостом повилял, право слово.

Лере, не получившая реакции, на которую явно рассчитывала, скисла еще больше.

— Смею тебе напомнить, что проклятие начинает действовать только тогда, когда ты замышляешь гадости против других. Это, своего рода, ускоренный бумеранг всем твоим поступкам и действиям, — произнесла я, — Так что, если хочешь жить спокойно, просто оставь в покое остальных.

— Иди ты к черту, фон Соммер! — выкрикнула Лере, — И не думай, что снова выйдешь сухой из воды. Я лорду-ректору все о проклятье рассказала. И он даже проверил, что оно на мне действительно есть, — злорадным тоном сообщила Вероника прежде, чем громко хлопнуть дверью приемной.

Мы с Закари переглянулись, а после скосили взгляд на секретаря, которая с интересом наблюдала за развернувшейся перед ней перепалкой. Но женщина лишь подняла руки в примирительном жесте и тут же открестилась:

— Разбирайтесь с лордом-ректором. Я ничего не слышала.

В этот момент голос этого вездесущего лорда-ректора раздался из его кабинета:

— Адепты Хант и фон Соммер, мне долго вас ждать?

Вот теперь я не уверена, что меня ждут почет и уважение от лица демона. Как бы тот не отправил меня вместе с боевиками полигоны убирать.

В кабинет ректора мы с Закари, которому передалось мое нервное состояние, входили с опаской. Демон же выглядел еще более мрачным и недовольным чем тогда, когда мы этот кабинет покидали.

— Прошу, присаживайтесь, — миролюбиво предложил лорд Вальтер, кивнув нам в сторону кресел для посетителей.

И только мы успели занять предложенные места, как демон сразу же перешел к делу.

— Начнем с вас, адепт Хант, — произнес ректор, подавшись вперед и сцепив руки в замок.

И этот простой жест вызвал в адепте первого витка обучения такую панику, что тот нервно сглотнул и вжался в кресло.

— Вы знали о том, что на адептку Лере было наложено проклятие?

— Не-е-е-е з-з-з-знал, лорд-ректор, — заикаясь и запинаясь, проговорил Закари.

Эх, как легко его оказалось сломать под гнетом власти и недовольного взгляда. А с виду ведь такой независимо-непоколебимый, что порой всерьез начинаешь задаваться вопросом, а не ударялся ли он нигде головой.

— И в наложении проклятия на адептку Лере не участвовали? — продолжил свой допрос демон.

А у меня прямо-таки сомнения возникли в этот момент по поводу того, тем ли, на самом деле, лорд Вальтер занимался на службе у короля, что пытаются всем внушить.

— Так я и не умею, — подозрительно радостно отозвался Закари и решил блеснуть своими знаниями о программе обучения в академии, — Проклятья мы начнем изучать только на третьем витке. И то, у безопасников это не профильный предмет. Накладывать их нас учить не будут, только распознавать и снимать, вам ли не знать, — произнес этот прохиндей с укором.

Не знаю, как демон, а я бы на его месте за такую шпильку точно влепила месячную отработку по уборке полигонов.

— Хорошо, — кивнул лорд Вальтер невозмутимо, будто именно такого ответа и ожидал, — На первый раз, обойдемся простым предупреждением. Но еще одно участие в конфликте, и вас будет ждать дисциплинарное взыскание. Даже если изначально вина была не на вашей стороне.

Кажется, Закари даже не дослушал до конца, о чем там говорил ректор. Услышав про то, что никакого наказания не будет, парень засиял и поспешил убраться из ректорского кабинета подальше. Мы с демоном единодушно проследили взглядами за тем, как за счастливым адептом первого витка обучения закрывается дверь.

И тогда лорд Вальтер продолжил:

— А теперь перейдем к вам, адептка фон Соммер.

— Назначите дисциплинарное взыскание? Заставите снять проклятье и оставите пометку в личном деле? Или сразу отправите официальное письмо родителям? — принялась перечислять я все возможные не радужные варианты моего ближайшего будущего.

— Ничего из этого, — удивил меня ректор.

И явно наслаждаясь моим ошеломленным видом (который можно увидеть нечасто, между прочим), с мягкой улыбкой пояснил:

— Думаю, в воспитательных целях адептке Лере пойдет на пользу это проклятье. Временно, разумеется.

Вот это да-а-а-а, так открыто мои пакости еще не хвалили.

— Но меня крайне не радует ваша нездоровая тяга к конфликтам, — продолжил ректор, — Вашу энергию бы, да в правильное русло.

— Можно подумать, что я эти конфликты сама ищу, — закономерно возразила я, — Я лишь даю отпор, и не более того.

— Угу, — кивнул демон издевательски, — Только ваш отпор зачастую гораздо превосходит тот ущерб, который планировали изначально нанести.

— И что теперь? Отправите убирать полигоны? — насупилась я.

Мне этот разговор не нравился от слова совсем. Да, год и правда начался не самым удачным образом. Но не думает же этот тип, что я превращусь в пай-девочку?

— Нет, — снова решил удивить меня противный демонюка, — Как я уже понял, дисциплинарные взыскания не оказывают на вас должного эффекта. Значит, будем использовать другой подход, — произнес он с нездоровым энтузиазмом.

Мама, забери меня обратно. Похоже, этот демон из тех, кто пытается всех вылечить и направить на путь истинный.

— С этого дня вы не должны ввязываться в конфликты. Даже в том случае, если агрессором выступали не вы, — выдал ректор.

— И что вы предлагаете? — поинтересовалась я со скепсисом, с каждой минутой все больше убеждаясь в том, что у этого конкретного демона точно с головой не все в порядке, — Молча терпеть чужие нападки?

— Это уже перебор, — признал лорд Вальтер, — Вместо того, чтобы влезать в конфликт самостоятельно, вы должны будете докладывать мне о каждом нарушении устава. О каждом, адептка фон Соммер. Даже если это ваши личные взаимоотношения с кем-либо. Пока вы в стенах этой академии, разумеется.

Ну все, приплыли. А как мне помолвку с фон Миллером в таком случае разрывать, он не подумал? Или отомстить Веронике Лере на худой конец?

— Может, все-таки сойдемся на пометке в личном деле? — попыталась договориться я.

Но вредный и ужасный демонюка был непоколебим и крайне категоричен.

— Нет, считайте, что это мое личное наказание для вас. Продержитесь до конца года без конфликтов, и с шестого витка я это ограничение сниму, — расщедрился он.

А я в этот момент поняла, что веселая жизнь в академии для меня отныне закончена. Ну, или до тех пор, пока лорд Вальтер не унесет отсюда ноги.

Окинула демона придирчивым взглядом и поняла, что сидит тот надежненько и явно по доброй воле никуда уходить не собирается. Ла-а-а-адно, тогда мы ему поможем.

Глава 20

Над планом по отмщению одному вредному ректору я раздумывала еще несколько дней. Нужно было сделать хотя бы так, чтобы он по собственной воле и, исходя из личной инициативы, снял с меня это дурацкое наказание.

В идеале было бы, конечно, чтобы лорд Вальтер вообще помахал нам платочком на прощание. Но я здраво понимала, что наш новый ректор пока еще птица не моего полета и явно мне не по зубам. Его мелкими шалостями не изведешь. А вот если обратиться к деду…

Но ладно, деда мы оставим на крайний случай. А пока попробуем разобраться хотя бы с наказанием.

Подходящая возможность мне представилась уже через неделю. Дел на этот вечер у меня не было никаких, все домашние работы, рефераты и доклады я уже подготовила. А так как развлечений в академии было не так уж, чтобы много, я просто решила прогуляться по академическому парку и насладиться последними теплыми днями.

Тут-то мне и представилась прекрасная возможность осуществить свои замыслы. И даже план сам собой нарисовался. Потому что, как оказалось, кого-то жизнь ничему не учит.

А если конкретно, то речь идет про компанию целителей, которые, явно обворовав одну из лабораторий, решили приготовить настойку из подручных средств. И сейчас с самыми довольными лицами ее и распивали, обустроившись в дальнем уголке сада. Место дислокации, стоит признать, подобрали хорошее. Там как раз были высажены полукругом какие-то кусты, привезенные из-за моря, и они полностью закрывали обзор.

Но на их беду мимо решила пройти скучающая от безделья и находившаяся в отчаянии из-за ректора я. И в любой другой день я бы просто прошла мимо, не придав данному факту никакого значения. Ну, хотят травить свой организм, пусть травят. Главное же, что никому не мешают и не приносят окружающим никакого вреда.

Но не сегодня. Сегодня я была настроена решительно, к сожалению для бедных адептов.

Выполнять возложенные на меня обязанности чересчур добросовестно я тоже не стала. И вместо того, чтобы сделать маг-снимок со всеми уликами, я направилась обратно в общежитие составлять письменный доклад для многоуважаемого лорда Вальтера. И я даже не расстроюсь, если за это время целители успеют свернуть свой банкет. Цель ведь не в карательных мерах, по крайней мере, для меня.

К общежитию шла крайне медленно, так же медленно поднималась на свой этаж. Не спеша доставала письменные принадлежности и, тщательно обдумывая, писала длинное, витиеватое письмо, составленное по всем правилам этикета. И тщательно выводила каждую букву, стремясь растянуть время.

Когда все было готово, тянуть дальше не было никакого смысла. Я бросила взгляд на часы, которые отсчитывали время до отбоя, и поняла, что на все мероприятие у меня осталось не больше получаса.

Когда я добралась до кабинета ректора, то дверь в приемную оказалась закрыта. Не поняла. Значит, я тружусь на благо академии, а эти двое уже отдыхать изволят? И где мне теперь демонюку искать, чтобы добросовестно выполнить возложенные на меня добровольно-принудительным образом обязанности?

На мое счастье, нашелся в академии труженик, который любил засиживаться в академическом крыле до позднего вечера. Один из магистров, который ничего не преподавал у факультета королевских магов, как раз выходил из своего кабинета, когда я его прижала к стеночке с вопросом, где в такой час можно отыскать лорда Вальтера.

Бедный мужчина, не ожидавший такой прыти от адептки, выдал местоположение стратегически важного объекта сразу же. То есть, опочивальни местного начальства.

Туда-то мне и надо. Вот так пару раз разбужу ректора со своими доносами, потом и сам рад будет избавиться от меня, а меня избавить от позорной обязанности доносчика.

И чем вам не стратегия?

— Спит он там что ли? — возмутилась я вслух, когда на мой стук в дверь никто не спешил открывать.

Снова агрессивно постучала по деревянной двери. И, о, чудо, она, наконец, распахнулась. А я так и замерла с поднятой вверх рукой.

Просто ректор, представший перед моим взглядом, выглядел на сей раз весьма специфично. Обычно этот демон ходит в рубашечках, наглухо прикрывающих все добро, и в пиджачках, застегнутых на все пуговицы.

А тут, такое раздолье для изучения демонической анатомии. Рубашка, накинутая наспех, ни капельки не прикрывала мощный торс и подтянутый живот с кучей кубиков (целых восемь, я посчитала!). Надо же, какое добро наш ректор, оказывается, прячет от алчных взглядов адепток. А в сочетании с влажными взъерошенными волосами, внешний вид ректора наталкивал на некоторые мысли.

— У вас тут разврат намечается, что ли? — поинтересовалась я у опешившего ректора.

И, пользуясь тем, что он на мгновение потерял дар речи, отодвинув его в сторону, прошмыгнула внутрь.

— Ну, это, конечно, не дело, лорд-ректор. Адептам вы разврат запретили, а сами вон, — махнула я на него рукой.

— Адептка фон Соммер, — прорычал демон.

Ух ты, он и такие звуки издавать умеет?

— Да-да? — невинно отозвалась я.

— Никаким развратом я тут заниматься не собираюсь, — поспешил заверить меня ректор в своем благочестии, которое пытался навязать и всем чадам, отданным ему на попечение.

— Правда, что ли? — удивилась я и тут же растянула губы в ехидной улыбке, — Еще скажите, что любовницу под кроватью не прячете.

— Не прячу я никого, — демон запнулся на полуслове и тут же взревел, — Какая еще любовница, адептка фон Соммер?

— Ваша?

— Я в душе был, в душе. Ясно?!

— Да ясно-ясно. Чего же вы так кричите? Да и вообще, могли бы передо мной не оправдываться.

— Еще одно слово, и я вас отшлепаю.

— Что? Правда? — восторга в голосе скрыть не удалось.

— Адептка фон Соммер, вообще-то, это наказание. Но глядя на вас, я все больше в этом сомневаюсь.

— А меня просто за всю мою длинную жизнь отшлепать никто не грозился, — поделилась я с демоном своими бедами, — А попробовать-то хочется.

— Оно и видно, — пробурчал мужчина себе под нос.

— Так что, отшлепаете? Давайте прямо сейчас, а то у меня еще дел много.

Ну, а что, надо брать инициативу в свои руки. Демон-то, похоже, скромный нам достался.

— Только после свадьбы, адептка фон Соммер! И ни днем раньше, — припечатал ректор.

— Ну-у-у, после свадьбы уже не получится, — расстроенно протянула я, — После свадьбы я уже академию окончу, и увезут меня далеко-далеко. В семейный склеп фон Миллера. Ой, то есть, в родовое гнездо.

— И вообще, я считаю, что это несправедливо, — немного поразмыслив, добавила я, — Мне все самые интересные вещи в этом мире запрещены до свадьбы. Развратом заниматься нельзя, — принялась перечислять я, загибая пальцы, — Но это ладно, не больно и хотелось. Так вы и хвост показывать отказываетесь, а теперь еще и отшлепать не хотите. А если я замуж так никогда и не выйду? Что мне тогда, развлечений до конца жизни не видать?

Демон в ответ на мою откровенную отповедь несколько раз открыл, затем закрыл рот, пробурчал что-то про исчадие ада, и, наконец, произнес:

— Вы, вообще, зачем пришли, Адептка фон Соммер? На жизнь пожаловаться?

— Нет, я тут это… накляузничала, — я вытащила из-за спины свиток, торжественно перевязанный алой лентой, и протянула его ректору, — То есть, пришла доложить о грубом нарушении академического устава, норм этики и морали, и несоответствии морального облика некоторых личностей гордому званию адепта высшей академии магии.

Лорд-ректор с серьезным видом меня выслушал и вытащил свиток из моих пальцев.

— И почему при вас я вечно говорю какую-нибудь ерунду? — грустно вздохнула я, поймав себя на том, что уже в который раз позорюсь перед главой академии.

— Быть может, потому, что рядом со мной с вас спадает маска холодной и циничной аристократки, которую все хотят в вас видеть, и вы становитесь сами собой? — предположил мужчина, не отрывая взгляда от свитка.

— Нет, что-то мне ваши рассуждения не нравятся. Пойду я лучше, пока вы мою репутацию окончательно не испортили.

Придумает тоже, маска там с меня какая-то спадает. Да я же такая и есть! Холодная, циничная, расчетливая, а еще мстительная и с мерзким характером. Это просто некоторые демоны в юных аристократках ничего не понимают.

— Идите-идите, — милостиво разрешил мне ректор, углубляясь в чтение моих излияний.

Глава 21

Незаметно половина первого семестра подошла к концу, и на следующий день нас ждало первое практическое занятие по атакующим чарам с новым магистром, в лице которого и выступал наш ректор.

На последней лекции демон зловещим тоном сообщил, что на деле посмотрит, как мы усвоили новый материал. И что результаты наших практических занятий будут влиять на оценку на экзамене. Спокойствия, откровенно говоря, это моим однокурсникам не добавило.

И сейчас адепты факультета королевских магов нервно покачивались на одном из полигонов, в ожидании экзекутора, то есть, лорда Вальтера.

А я тихо грустила в сторонке, вздыхая от того, что план мой не сработал, и демон оказался куда более непробиваемым типом, чем казалось изначально. Глупо, конечно, было ожидать, что после одного доноса он надо мной сжалится и отпустит гулять восвояси. Но надежда на такой расклад грела мне душу.

А теперь, похоже, придется изгаляться и шарахаться по академии в поисках нарушителей порядка. Неплохо они все-таки решили двух зайцев убить одним ударом: и меня к порядку призвать, и часть своих должностных обязанностей на бедную адептку переложить. Может, и правда деду нажаловаться на такой произвол? Хотя… Тогда придется выдавать ему и много другой информации, о которой я бы не хотела распространяться.

И пока я страдала от нерешаемой дилеммы, лорд Вальтер уже успел почтить нас своим присутствием, появляясь на полигоне с бодрым видом и хорошим настроением. А мне так сразу мерзко на душе стало. Ведь никто не должен радоваться, пока я страдаю.

Но демону, похоже, эту прописную истину сообщить забыли.

— Первое занятие проведем по стандартной схеме, — встав напротив выстроившихся в шеренгу адептов начал вещать ректор, — Вытянете жребий и разделитесь на пары. Один атакует, второй защищается. Затем меняетесь. Заклинания разрешено применять только из тех, что вы изучили в этом семестре. За применение заклинания шестого уровня и ниже получите неуд за занятие. И не будете допущены к следующему, пока не отработаете мне лично всю связку, которую мы успели изучить. Всем понятно?

Гнетущий взгляд прошелся по нестройному ряду адептов, которые принялись затравленно кивать в ответ. С поля боя не бегут, уже успех. Глядишь, к концу учебного года пройдет тот священный ужас, который испытывают адепты при появлении демона на горизонте. Но это уже вряд ли. Аура у него, знаете ли, такая… нагоняющая ужас.

И началось паломничество к ректору, чтобы вытянуть свой жребий. Когда очередь дошла до меня, я уже успела порядком заскучать. Поэтому стоило мне вытянуть свой номерок и окинуть взглядом собратьев по несчастью, чтобы определить компаньона, с которым и придется коротать ближайший час, я уже даже не удивилась такому совпадению.

— А вы у нас в паре с… адепткой Лере, — сообщил демон после недолгой заминки.

Все понимаю, балом правит рандом. Но серьезно? Он хочет, чтобы мы с Вероникой прибили друг друга случайно, и лорд Вальтер таким нетривиальным способом избавиться от всех бед, что валятся ему на рогатую голову?

— А, может, лучше не надо? — покосившись на Лере, спросила я у демона.

— Я могу встать в пару с Адаминой, — вызвался внезапно фон Миллер.

Своему жениху я доверяла еще меньше, чем заклятой подружке. Чтобы он по собственной воле и хорошее что-то для меня сделал? Да я скорее поверю, что мой благоверный решил подложить мне свинью.

— Сомнительное предложение, — шепотом сообщила я ректору.

— Увы, адептка фон Соммер, больше желающих встать с вами в пару нет, — развел руками этот противный тип.

И оглянувшись на стадо баранов, с которыми я была вынуждена учиться, я увидела, как те резво разделились на пары и пытались достоверно делать вид, что не замечают моих метаний.

— Слабаки, — прошипела я злобно, отправляясь следом за фон Миллером к дальней части полигона.

Испугались, что я их покалечу? Или что точно будут выглядеть слабо на моем фоне в глазах ректора? На их бы месте, я бы гораздо больше боялась теперь. Потому что я обид не забываю и не прощаю.

Мы заняли свои позиции, приготовившись к спаррингу.

— Я буду атаковать первым, — крикнул мне фон Миллер со своего места.

— Да, пожалуйста, — пожала плечами я.

Меня очередность не сильно волновала. Все равно он слабак на моем фоне, хоть и сильнее многих адептов на потоке.

Когда фон Миллер встал в стойку, приготовившись к плетению первого заклинания и ожидая отмашки ректора о том, что можно начинать тренировку, меня отвлек один из однокурсников, стоящий неподалеку.

— Эй, Адамина, а напомни, пожалуйста, какой щит нам выставлять против огненного смерча?

Я повернула голову в его сторону, чтобы ядовито сообщить о том, что этим вопросом нужно было задаваться раньше, еще на лекциях, а сейчас уже поздно пытаться впихнуть в себя все необходимые знания.

Но я не успела произнести ни слова. Один кретин, лишь по ошибке богов, названный моим женихом, атаковал меня тем самым огненным смерчем еще до того, как демон дал команду приступать к тренировке.

И тут стоит поблагодарить деда при следующей встрече, который в свое время обвешал меня разными артефактами как раз для таких случаев. Амулет на груди принял удар на себя, впитав большую часть магии фон Миллера. Но его отдачи хватило для того, чтобы отправить меня в красивый и долгий полет прямо до границы полигона, которая была ограждена защитным куполом.

Удар о магическую стену получился неслабым, и у меня подозрительно зазвенело в ушах. Это я уже молчу о том, что я приложилась спиной такой силой, что из груди выбило весь воздух.

Похоже, один мелкий засранец решил взять судьбу в свои руки и избавиться от нежеланной невесты самым нетривиальным способом. Я, вообще-то, тоже против навязанного брака. Так что, мы могли бы объединить усилия, создать коалицию против старших родственников и отстоять свои права. Убивать меня при этом вовсе не обязательно.

Когда перед глазами перестали плясать темные круги, я сумела увидеть лицо склонившегося надо мною лорда Вальтера.

— Адептка фон Соммер, вы как? — встревоженно поинтересовался демон.

— Жива, — просипела я в ответ и попыталась принять более чинную позу для общения с ректором.

Но тело отозвалось такой неприятной ноющей болью, как после моего самого первого кросса на первом витке обучения.

Демон, недолго раздумывая, потянул ко мне свои загребущие ручонки и с легкостью подхватил на руки.

— Отнесу вас в лазарет, — оповестил меня он.

— Если вы забыли, то целительству королевских магов тоже обучают, — решила напомнить я ректору, — Так что верните меня, откуда взяли. И я сама могу себя исцелить, сейчас только в себя немного приду, — произнесла я, пытаясь справиться с головокружением, вызванным резкой сменой моего тела в пространстве.

Лорд Вальтер же решил самым наглым образом меня проигнорировать. И, развернувшись со мной на руках к шокированным адептам, произнес:

— Заклинания никто не применяет до моего возвращения. Адепт фон Миллер, живо в мой кабинет. И чтобы к моему приходу вы написали объяснительную с пояснениями, по какой причине не была соблюдена техника безопасности.

Когда ректор с тяжкой ношей на руках покинул полигон и зашагал по академическим дорожкам, направляясь к башне, в которой располагался лазарет и лаборатории, то заботливо у меня поинтересовался:

— Как себя чувствуете? Головокружение? Тошнота?

Еще бы про потерю памяти спросил…

Если он надеется, что я приложилась головой и превратилась в дурочку, то вынуждена его разочаровать.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я поняла, что мне полегчало настолько, что сейчас я бы с легкостью смогла подлатать себя сама. Но демону в этом признаваться я, конечно же, не стала. Меня тут, между прочим, первый раз в жизни носят на руках (если не считать раннее детство, разумеется), и мне такой вид транспорта неожиданно понравился. Поэтому не хотелось бы прерывать комфортабельную поездку раньше времени.

— Болит все тело, — протянула я капризно, верно рассудив, что свою выгоду нужно извлекать из любой ситуации.

В ответ лорд Вальтер лишь понятливо кивнул и ускорил темп.

Эй, вот только не надо меня так трясти! А то точно сейчас появится весь набор с головокружением и тошнотой.

Добравшись до лазарета, где нас встретил один из дежурящих целителей, лорд Вальтер сгрузил мою тушу на ближайшую кушетку и коротко обрисовал ситуацию, при которой одну ценную адептку слегка потрепало.

Целитель в ответ понятливо кивал, периодически цокал и тяжко вздыхал.

— Сейчас посмотрим, что у нас тут, — произнес он, опуская холодную ладонь на мой лоб и запуская заклинание полного сканирования организма.

— Беспокоиться не о чем, — произнес он через несколько минут, наконец, отрывая ладонь от моего лба, — Было легкое сотрясение мозга и несколько крупных и мелких ушибов, которые я залечил. Сейчас адептка в полном порядке, но я бы советовал остаться на несколько часов в лазарете и немного отдохнуть.

Ага, значит, головушкой меня все же приложили удачно. Но хоть на законных основаниях смогу отвертеться от сегодняшних лекций и практических занятий. Надо будет потом фон Миллера отблагодарить.

— Адептка фон Соммер, что вы делаете? — раздался недоуменный голос ректора, и мне пришлось приоткрыть один глаз.

— Следую совету целителя и отдыхаю.

— В позе покойника? — опешил демон.

Приоткрыла и второй глаз, чтобы посмотреть, чем его моя поза не устроила. Ну да, лежу по струночке с руками, сцепленными в замок на животе. Но что я могу сделать, если так удобно?

— Не упоминайте при мне про покойников, — попросила я его, — Я сегодня и без того едва не пополнила их ряды. И вообще, шли бы вы, лорд Вальтер, за адептами следить, пока фон Миллер еще кого не прибил. А я тут пока посплю.

Демон, не привыкший видимо, чтобы с ним так нагло разговаривали, прожег меня недовольным взглядом, а после развернулся к целителю.

— Девочка головой ударилась, можно ей простить, — развел тот руками с нервной улыбкой на губах.

— Никакого порядка в этой академии, — пробурчал себе под нос ректор, двинувшись на выход из лазарета.

Это правильно. Пусть идет порядки наводить, пока я буду думать, как мне отомстить фон Миллеру за его вредительство. Не думают же все, что я спущу с рук покушение на свою жизнь?

Глава 22

Когда я проснулась, то первым, что я увидела, было склонившееся надо мной лицо Закари.

— Ты пришел меня добить? — поинтересовалась я у парня.

Потому что перекошенное лицо адепта первого витка обучения это последнее, что ты хочешь видеть сразу после пробуждения. Повезло еще, что сейчас не глубокая ночь. Преждевременная смерть от испуга мне была бы явно обеспечена.

— Мне казалось, что ты не дышала, — обиженным тоном пояснил парень, — Решил проверить.

— Спасибо, конечно, за заботу. Но у фон Миллера силенок не хватит, чтобы от меня избавиться, — произнесла я, приподнимаясь на подушках.

И тут же заметила гору тетрадей и учебников, разбросанных вокруг. Парочка даже прямо поверх моего одеяла лежали. Кстати, а когда это меня успели накрыть?

— Ты не нашел лучшего места, чтобы позаниматься? — поинтересовалась я у юного господина Ханта, красноречиво выгнув бровь.

Мы вроде как определились с его ролью в моей жизни, где он выступал подельником в шалостях и пакостях, а никак не сиделкой.

— О том, что случилось на полигоне, гудит вся академия. Я, как узнал, сразу примчался сюда. А целитель попросил присмотреть за тобой, раз уж я здесь. Ну, и вот, — развел он руками.

— Ладно, — вздохнула я, чуть ли не умилившись такой заботе, — Но благодарить я тебя не буду, сам вызвался.

— Конечно, — проворчал Закари шутливо, — В твоем лексиконе ведь даже слов таких нет.

С этим точно не поспоришь. Этот мелкий тип все больше начинал меня читать как открытую книгу. И, откровенно говоря, временами меня это даже пугало.

— Эй, ты куда? — воскликнул Закари, когда я выбралась из-под одеяла и поднялась на ноги.

— Как куда? — удивилась я, обернувшись к адепту, — Мстить, конечно. Или ты думаешь, что я спущу фон Миллеру с рук эту выходку?

С моей мстительной натурой господин Хант, похоже, уже тоже успел тесно познакомиться. Потому как он не стал со мной спорить или пытаться призвать к здравому смыслу. Лишь вздохнул устало и попросил:

— Подожди хотя бы, пока я свои вещи соберу. Потом проведу тебя туда, куда ты захочешь.

Я, конечно не маленькая, да и чувствую себя уже совершенно превосходно после оказанного лечения. Но вдвоем ведь веселее. Поэтому, делая вид, что я жутко недовольна тем, что мне приходится кого-то там ждать, я нервно стучала ножкой у двери, притоптывая на месте от нетерпения.

— Все, я готов, — отрапортовал Закари, собрав все свои многочисленные пожитки.

Боги всемогущие, да у него учебников с собой столько, будто он решил экстерном за один вечер окончить первый виток обучения.

— А куда мы идем? — поинтересовался у меня адепт, бордо шагая рядом.

— В общежитие, — ответила я без раздумий.

— Но в мужское же теперь нельзя, — протянул он недоумевающе.

— А зачем мне в мужское? Мне нужно в свою комнату.

— Я думал, мы пойдем к фон Миллеру.

— Не-е-е-ет, — протянула я, — Мы, а в частности я, пойдем более коварным путем. Напишем обо всем случившемся его деду.

Я долго думала над тем, как же мне отомстить фон Миллеру, пытаясь заснуть. И идея написать главе рода фон Миллер показалась мне единственным возможным вариантом в сложившейся ситуации.

Отплатить жениху той же монетой я не смогу при всем желании. Во-первых, тогда я сама напорюсь на дисциплинарное взыскание. И это при самом удачном раскладе. А если сил не рассчитаю, или, не приведи боги, на моем благоверном защитных амулетов не окажется, там и до отчисления недалеко. А, возможно, и хуже. Заблокируют мне дар и упекут в какие-нибудь столичные застенки. Да так, что там даже дед и все его связи не помогут.

Так что будем действовать законным путем и использовать те рычаги влияния, которые мне доступны в данной ситуации. Родителям и деду я ничего сообщать не стану. Они так разозлятся, что смогут мне запросто спутать все карты. А вот если написать напрямую верховному королевскому магу…

Уверена, тот сделает все возможно, чтобы замять этот инцидент. И уж точно будет настаивать на том, чтобы эта информация ни в коем случае не дошла до королевского советника. Договоренности договоренностями, но дед никому не позволит, чтобы его наследников обижали, а уж тем более пытались прикончить. Пусть даже и случайно.

— И что ты будешь у него требовать? — спросил Закари заинтересованно, — Потребуешь разорвать помолвку?

— Боюсь, так просто от фон Миллера мне не избавиться, — не без сожаления признала я, — Здесь игру нужно вести куда более тонко. И, чтобы удачно разыграть эту партию, надо постараться не допустить ни одной ошибки.

Да, переговоры с верховным королевским магом легкими не будут. Но я к этому полностью готова.

Закари провел меня до входа в общежитие и пожелал удачи в переговорах с главой рода фон Миллеров. И, поднявшись в свою комнату, я принялась за написание послания верховному королевскому магу.

Пришлось долго размышлять над формулировками, чтобы письмо не казалось сухим или, наоборот, излишне эмоциональным. Но результатом я осталась довольна.

Просить разрыва помолвки вот так сразу я, разумеется, не стала. Лишь немного подтасовала факты, добавила эмоциональной окраски и искренней обеспокоенности. И теперь, открыв послание, верховный королевский маг узнает о немного измененной версии событий.

Так, согласно моим словам, мы с Нейтаном немного повздорили и в ходе этой ссоры оба вспылили и высказали мысль, что, возможно, наша помолвка поспешное и крайне неверное решение. А потом их дорогой внучек не смог сдержать своих эмоций после ссоры, и сила его вырвалась из-под контроля, едва не убив меня во время практики на полигоне. Со мной, конечно же, уже все в порядке. Но я очень обеспокоена состоянием своего благоверного и всерьез опасаюсь того, что слух о его срыве может покинуть пределы академии. Ведь это может не только всерьез ударить по репутации семейства фон Миллер, но и привести к тому, что на Нейтана оденут анти-магические наручники, с которыми он будет вынужден ходить всю жизнь.

Да, нагло приукрасила и добавила чуточку драмы. Но это всегда можно списать на то, что я девушка и потому крайне эмоциональна. И к тому же была на взводе после всего случившегося.

Уверена, что мои слова о размолвке накануне сам фон Миллер отрицать не станет. Не выгодно ему рассказывать деду о том, как все обстояло на самом деле.

Помолвку так просто вряд ли разорвут, и фон Миллера из академии забирать никто тоже не поспешит. Но первое, самое главное, зерно сомнений будет посеяно, как минимум, в голове у верховного королевского мага. А если он забеспокоится, забегает и станет донимать внука по поводу и без него, мне это будет только на руку.

Дед фон Миллера был очень похож на моего собственного в крайней консервативности и нежелании принимать новые разработки артефакторики. Поэтому пришлось отправлять письмо старым добрым способом — отправиться на поклон к новому начальству академии.

Лорда Вальтера, несмотря на поздний час, в его рабочем кабинете, к моей радости, обнаружить удалось. А вот его секретаря на рабочем месте уже не было. Я, конечно, ни на что не намекаю, но кажется, будто не все в этой академии выполняют свои обязанности добросовестно.

— Адептка фон Соммер? — удивился ректор, когда после стука и полученного разрешения войти, на пороге ректорского кабинета появилась я.

На месте демона я бы уже начинала переживать. Потому что вежливой я бываю крайне редко и, зачастую, только в тех ситуациях, когда мне что-то нужно.

— Собственной персоной, — кивнула я, проходя в кабинет.

— Как вы себя чувствуете? — с толикой заботы поинтересовался демон.

— Прекрасно, — честно отозвалась я, — Но я здесь совершенно по другому вопросу.

— Понимаю, — кивнул лорд Вальтер, — Вас, скорее всего, заботит судьба адепта фон Миллера. Он получил дисциплинарное взыскание и пометку в личном деле о случившемся инциденте. Такую оплошность можно было бы простить адепту первого витка обучения, но никак не пятого.

Родителям фон Миллера не сообщили, как отличился их славный сынок? Что ж, мы это исправим.

— Мне нужно отправить письмо верховному королевскому магу, — произнесла я, с торжественным видом доставая конверт и опуская его на стол перед ректором.

— Решили поставить в известность главу рода фон Миллер о случившемся? — проявил чудеса своей проницательности демон.

— Решила проявить озабоченность произошедшим инцидентом на правах невесты, — поправила его я.

— Адепт фон Миллер просил, чтобы родителям ничего не сообщали, — словно невзначай произнес лорд Вальтер, — Я пока повременил с отправлением официального письма от лица академии.

— Значит, я сообщу первой, — с милой улыбочкой на губах произнесла я и направилась на выход из кабинета, давая понять, что на этом разговор окончен.

Не хватало еще, чтобы демонюка начал меня отговаривать отправлять письмо.

— Письмо я отправлю, адептка фон Соммер, — донесся голос ректора мне в след.

Обратный путь до общежития я преодолевала с легкостью, окрыленная совершенной пакостью. И вовсю представляла возможную реакцию верховного королевского мага, на полученное послание. По всему выходило, что фон Миллеру придется несладко. Даже если его дед никаких серьезных мер не предпримет, то контролировать моего женишка начнут куда более тщательным образом.

В общем, настроение поднялось до отметки максимум. Но ровно до того момента, пока я не заметила фон Миллера, тискающего в тени деревьев свою новую пассию.

Вот, значит, как? Невесту чуть на тот свет не отправил и пошел утешаться в объятиях новой адептки?

Кстати, по поводу адептки. Отсюда, конечно, плохо видно. Но зрение у меня хорошее, чтобы суметь разглядеть сверкнувшую в тени нашивку с названием факультета.

М-да, совсем фон Миллер скатился. Наверное, после того фееричного маг-снимка на него теперь не хочет смотреть ни одна мало-мальски приличная девушка.

Но надо с этим что-то делать, а то он своими похождениями окончательно испортит мою репутацию.

Глава 23

Никаких активных действий в отношении фон Миллера и его пассии я решила пока не предпринимать. Нужно было сначала получить ответ от верховного королевского мага, чтобы понять, как действовать дальше. А отвечать тот пока не спешил, что не могло не тревожить. Хоть и прошло всего меньше суток, но о родном отпрыске мог бы и побеспокоиться.

Я как раз шла по пустынному коридору академии, предаваясь собственным раздумьям, когда за углом послышался страшный вой. Пса что ли кто-то из нерадивых адептов в академию притащил? Собиралась было пройти мимо, потому что праздное любопытство моей высокородной фигурке не свойственно. Но что-то дернуло меня направиться прямиком туда, откуда доносились кошмарные звуки.

Вероника Лере сидела прямо на полу, облокотившись спиной о стену и ревела, размазывая по щекам тушь. Зрелище то еще, я вам скажу. Песик бы поприличнее смотрелся на ее фоне.

Гадать о причинах слезливого водопада этой конкретной адептки не приходилось. Видимо, уже успела увидеть своего любимого фон Миллера в объятиях очередной пассии. Отпрыск древнего рода до того измельчал, что на этот раз прельстился на первогодку с бытового факультета.

Факультет этот взращивал новых поломоек. И создан был лишь для того, чтобы вести учет и учить азам одаренных магов, в которых этой самой магии набралась едва ли капля. Среди благородных семейств такой казус с потомством тоже иногда случался. Ну, когда в юном даровании этих самых дарований едва можно было наскрести. Но аристократы на то и аристократы. Отдавать детей на обучение профессии с гордым званием «уборщик» желанием не горел никто, и потому нанимали этим бездарям частных учителей. Последние и учили их уму разуму, то есть свечи зажигать с помощью магии. На большее ведь они не были способны.

А вот всем остальным дорога была на бытовой факультет. Там к ним требований никаких, брали всех, у кого были зачатки дара. Даже оценки за экзамены не выставляли, только зачеты. Да и обучение состояло всего из трех витков, вместо привычных шести.

В общем, учился на этом факультете всякий сброд. Большую часть из которого составляли, конечно, девушки. Они все не могли избавиться от мечты найти в стенах академии кого-нибудь богатого, родовитого и влюбчивого, чтобы обеспечить себе достойное будущее. У новой пассии фон Миллера это даже получилось. Правда, неизвестно, надолго ли. И с достойным будущим неувязочка вышла. Но слез Вероника Лере по этому поводу уже пролила немало.

Вытащила из кармана белоснежный шелковый платок и протянула его неудавшейся соблазнительнице. Вы не подумайте, мне ее ни капельки не жалко. Не хочется просто травмировать других адептов, которые увидят эту страшную картину. Им, бедным, еще учиться нужно, знания новые получать. А тут такая травма для неокрепших умов.

Бывшая подруга подняла голову, недоуменно посмотрела на платок, кулаками протерла глаза и, наконец, меня узнала. Потому что несчастная до этого мгновения рожа стала еще и недовольной.

— Тебе чего? Позлорадствовать пришла? — ощетинилась она.

— Ага, конечно, — невозмутимо кивнула я, и добавила, — Дура неблагодарная.

Собралась уже платок засунуть обратно в карман, жалко его стало с гадостью такой близко знакомить. Но Вероника вырвала его из моих рук, с довольным видом поелозила по следам туши, еще и высморкалась от души.

Фу, какая гадость! И это, по-вашему, благородная леди?

— Вот скажи мне, Адамина, почему Нейтан такая бесчувственная сволочь? — протянула Лере, жалобно всхлипнув.

Ну, начина-а-ается. Мне еще на моего жениха его постельные грелки не жаловались.

— Я ему в чувствах призналась, а он мне рассмеялся прямо в лицо. И сказал, что я дура, раз рассчитывала на что-то, кроме парочки приятных встреч. А женится он все равно на тебе! — и взглянула на меня с таким укором, будто я фон Миллера лично к каждой в постель пинками отправляла.

— Сама виновата. Надо было головой думать, — пожала плечами я, ни капли не посочувствовав чужой бедой.

Она же, в отличие от этих глупеньких первокурсниц, знала, на что шла. Знала, что фон Миллер обручен, и разрывать помолвку наши семьи не планируют. И сама видела, сколько таких несчастных девиц было за четыре года. Поверила, что она особенная, и фон Миллер останется с ней до конца своих дней? Глупо, конечно. Но еще глупее было сразу прыгать к нему в постель.

— А знаешь, что? — с энтузиазмом произнесла я, вдохновленная внезапным озарением.

И присела рядом с Вероникой, погладив ее по плечу.

— Ты такая умница, красавица, — льстила, откровенно, — И ты обязана утереть фон Миллеру нос. Чтобы он понял, кого потерял, и локти себе кусал потом, — продолжила я заливаться соловьем.

— Ты думаешь, это возможно? — с сомнением протянула сокурсница.

— Конечно, — уверенно покивала я, — Приползет еще потом. Будет у тебя в ногах валяться и прощения просить.

— И как это сделать? — Лере взглянула на меня с лихорадочным блеском в глазах.

Ага, убеждение прошло по плану.

— Кто у нас в академии круче фон Миллера?

— Никто? — тоскливо протянула Вероника.

— Неправильный ответ! Круче у нас ректор. Сколько у него достоинств, просто не сосчитать. И влиятельный, и богатый, и красивый, и имеет множество регалий. Это я уже не говорю о том, что он единственный в королевстве демон. А с фон Миллера что взять? Одна смазливая мордашка, и то на любителя. До остального еще не дорос.

— Но у ректора же нос большой, а еще рога, хвост и кожа серая во второй ипостаси, — с ужасом прошептала Вероника.

— Демон, говорю же! Эк-зо-ти-ка, — по слогам произнесла я, — И вообще, говорят, если нос большой, то ниже пояса все тоже достойных размеров, — с видом знатока поделилась я когда-то услышанной глупостью.

— Правда что ли? — тут же впечатлилась бывшая подружка, — Ну да, ты права. И взрослый, и опытный, — мечтательно протянула она.

М-да, докатились. Я, конечно, рада, что умею настолько убедительно доносить свои мысли. Но как же великая и жертвенная любовь к моему жениху? Даже обидно за него как-то стало.

— Но как я его заинтересую? — тут же всполошилась Лере.

— Ой, мне ли тебя учить, — махнула рукой я, — Там много ума не надо. Просто приди к нему в кабинет, пара намеков, пара томных вздохов, и ректор твой. Я слышала, что демон и сам не прочь закрутить роман с молоденькой адепткой.

— Так, надо пойти в общежитие. Накраситься, достать свое лучшее белье, — принялась к штурму этой крепости Вероника.

Я чуть было не воскликнула: «Какое еще белье?». Но вовремя прикусила язык. Просто у меня в голове не укладывалось, как можно было от намека на легкий флирт сразу же перейти к показу белья, да еще и самого лучшего. Но, похоже, адептке Лере терять уже нечего, и она решила действовать наверняка. Но мне тем лучше.

— Нет-нет, сейчас иди!

— Как сейчас? — округлила глаза заплаканная девица, — Я же сейчас плохо выгляжу.

— Вот заявишься к ректору и скажешь, что так влюблена в него, что сил уже нет. Все глаза проплакала. Его точно проймет, мужчины любят утешать несчастных леди.

Вероника взглянула на меня со скепсисом, но под моим убедительным взглядом все же прониклась. Решительно поднялась, отряхнула юбку и, задрав повыше подбородок, уверенно произнесла:

— Ты права, пойду сейчас. Нейтан еще пожалеет, что отказался от меня.

И не дожидаясь от меня никакой реакции, гордо удалилась.

А я ведь говорила, что у нее одна извилина и то прямая!

Ой, а что это я расселась? Мне же тоже нужно спешить! Вон как леди Лере быстро каблучками стучит. Я так все самое интересное пропущу.

Злобно похихикивая и предвкушая будущее развлечение, я отправилась к выходу из академии. Сейчас обогну здание и окажусь прямо под окнами ректорского кабинета. Погода дивная, надеюсь, демон решит подышать свежим воздухом и приоткроет створки. А там дело опыта, запускать заклинание, которое будет помогать мне подслушивать, я научилась еще в весьма юном возрасте.

Проще, конечно, было бы провернуть подобное изнутри. Там не нужно будет переживать, открыл ли лорд Вальтер окно или нет. Но этот демонюка проницательный сразу поймет, чьих рук дело этот небольшой спектакль.

Когда я добралась до вожделенной стены и потопталась по газону, собираясь отправить в приоткрытое, на мою радость, окно заклинание, то поняла, что опоздала.

— Отчислена!!! — по всей округе пронесся гневный рев одного демона.

Мои губы тут же расплылись в блаженной улыбке, а по груди разлилось тепло. И так хорошо мне стало. Наконец! Теперь можно считать, что я в полной мере отомщена за ту сцену во дворце.

Так, а теперь надо драпать (ой, то есть, выполнять стратегическое отступление), пока меня не поймали на месте преступления.

— Фон Соммер, будьте добры, объясните, почему вы топчитесь по моему газону? — раздался голос главы академии прямо у меня над головой.

Задрала голову и увидела злющего и взъерошенного демона. Я же этой дуре велела томно повздыхать. А она что? Домогаться его полезла? И это без лучшего комплекта белья? Совсем девки от рук отбились.

И глаза у ректора так красноречиво кровью наливаются, что точно надо драпать, пока под горячую карательную руку не попала.

— Да я тут это, гуляю, — невинно выдала я первое, что пришло в голову, растянула губы в любезной улыбочке и мило похлопала глазками.

Нет, демон не проникся. Сложил руки на груди и взглянул на меня скептически.

— Под моим окном?

Кивок.

— Именно тогда, когда ваша соперница с чего-то вдруг пришла признаваться мне в любви?

Снова кивок. Ой, то есть, нет. Отчаянно трясем головой.

— Да какая она мне соперница, — произнесла снисходительно и рукой махнула, мол, что с этой болезненной взять вообще.

— Значит, это вы ее надоумили, — пришел к выводу ректор.

К крайне неправильному выводу, между прочим!

— Что значит, надоумила? — возмутилась я, тоже сложив руки на груди, — Я всего лишь поделилась мыслями о том, какой вы умный, мудрый, благородный и вообще замечательный ректор. Кто же виноват, что она такая впечатлительная?

— Умный, мудрый, благородный и вообще замечательный, значит? — каким-то нехорошим тоном уточнил лорд Вальтер.

— Ага.

Ну, не отказываться же мне от своих слов, в самом деле?

— Отчислить мне вас за компанию что ли? — протянул демон, словно размышляя вслух.

— Можете, конечно, попробовать, — потупилась я, — Но боюсь, дед будет против.

— Ах, точно. И как я забыл, что глава вашего рода является советником короля?

— Папа, между прочим, тоже вносит крупные пожертвования каждый год. Весьма крупные пожертвования, — уточнила я невзначай, — Они должны с лихвой покрывать весь нанесенный мною академии ущерб. В том числе, моральный. А так как в прошлые годы обучения жалоб на меня не поступало, то эту сумму можно смело умножать на пять. Вот и выходит, что вы, лорд-ректор, получили крупную компенсацию за сегодняшний инцидент. Вам грех жаловаться, — нагло выдала я, взглянув на демонюку с осуждением.

А что? Деньги взял? Взял. А теперь то какие претензии?

— Вам, адептка фон Соммер, палец в рот не клади, — беззлобно усмехнулся лорд Вальтер, — Идите, пока я не передумал. А то и правда отчислю, и на деда вашего с отцом не посмотрю. Пусть сами разбираются со своим чадом.

И именно в этот момент дверь, ведущая наружу, резко распахнулась. И оттуда выскочила зареванная, вся красная то ли от стыда, то ли от гнева Вероника и, сжимая кулаки, громко прокричала:

— Убью эту стерву! Пусть только на глаза мне попадется!

Я, которая так неудачливо находилась всего в нескольких метрах от нее, тут же пригнулась и обняла ближайшие кусты, стараясь с ними слиться. Не то, чтобы я боялась свою недалекую сокурсницу. Просто устраивать магические бои на потеху публике, да еще и под носом у ректора, желания не было. А уж немагические и подавно. Не хватало еще, чтобы каждая попавшаяся девица впивалась в мою роскошную шевелюру.

— Я пока тут тихо посижу, — сообщила я ректору, с ухмылкой наблюдающего за моими действиями, — А потом дальше пойду.

Надеюсь, к числу достоинств этого демона не относится мелочная мстительность, и он не выдаст стратегически важную информацию о моем местоположении.

— Адептка Лере! — зычно окликнул он мою пышущую гневом сокурсницу, — Идите собирайте вещи, а не сотрясайте воздух почем зря. Иначе я еще больше проникнусь идеей того, что ваши моральные качества недостойны гордого звания адепта. И не дам вам рекомендаций для перевода в другую академию.

Не знаю, прониклась ли Вероника словами ректора, но сквернословить перестала и поспешно скрылась. А через пару минут демон снова выглянул в окно.

— Можете идти, адептка фон Соммер. Но учтите, еще одна подобная выходка вам с рук не сойдет. И я отчислил адептку Лере не только из-за ваших коварных игр. Для этого было множество поводов, в том числе, недостойная будущего королевского мага успеваемость данной адептки.

Вот, я тоже все четыре года не понимала, как Вероника с нами учится, с ее-то мозгами и зачатками дара, точнее, их отсутствием.

Но вслух делиться своими умозаключениями не стала. Грациозно поднялась, отряхнулась и, гордо кивнув ректору, плавно удалилась.

Что бы там не говорил лорд Вальтер, а месть моя успешно завершилась. Причем гораздо раньше, чем я могла рассчитывать. Теперь самое время взяться за женишка. Ну, фон Миллер, трепещи!

Глава 24

Тем же вечером, когда я пришла в столовую, Закари уже сидел там, низко склонив голову и грустно вздыхая, глядел в окошко.

— У меня есть отличные новости, — произнесла я, опускаясь напротив.

Мне прямо не терпелось поделиться с ним собственной радостью, связанной с тем, что мне, наконец, удалось избавиться от Вероники Лере.

— Какие? — отозвался парень без особого энтузиазма, уныло ковыряя вилкой в своей тарелке.

— Веронику Лере отчислили, — торжественно произнесла я после недолгой паузы, — Все благодаря моей хитрости, смекалке и высоким интеллектуальным способностям, — добавила не без гордости.

— Здо-о-о-орово, — тоскливо протянул Закари, подперев щеку рукой и устремив свой взгляд к окну.

— Какой-то ты странный, — заметила я, покосившись на парня.

Выглядел он так, словно узнал о неизлечимой болезни и умирать собрался прямо этим вечером.

— Разбитое сердце ничего склеить не сможет, — философски отметил Закари, в очередной раз вздыхая.

М-да, он точно умом тронулся. Еще и на лирику теперь потянуло…

— И где ты свое успел разбить? — поинтересовалась я скептически.

Отвечать адепт первого витка обучения не спешил. Зато весьма красноречиво повернул голову в противоположную сторону и бросил взгляд на один из столов, где сидел фон Миллер в обществе друзей и его новой постельной грелки.

— Ты из-за этой поломойки тут сопли жуешь? — удивилась я, красноречиво выгнув бровь.

— Не называй ее так, — нахмурился Закари.

— А что я такого сказала? Нужно смотреть правде в лицо, это, во-первых, — парировала я, — А, во-вторых, не шибко она и умом блещет, если повелась на смазливую мордочку фон Миллера.

— Спасибо за попытку, — вздохнул адепт, — Но пока что это слабо утешает.

— Когда ты вообще успел влюбиться в это низкосортное безобразие? — задала я закономерный вопрос.

Мне казалось, что Закари Хант вообще от меня не отлипает, проводя рядом почти все свободное время.

— У нас было несколько совмещенных лекций, — пояснил он.

— В общем, не раскисай, — бодрым тоном произнесла я, — На каникулах познакомлю тебя с кем-нибудь из своих приятельниц. Ты им точно понравишься. Да и они девушки хоть куда. Богатые, красивые, родовитые, в отличие от некоторых. Эта поломойка им в подметки не годится.

— Если они такие же, как ты, то лучше не надо, — пришел в ужас Закари.

— Эй, я вообще-то помочь пытаюсь, а не напрашиваюсь на оскорбления, — возмутилась я.

Адепт, наконец, улыбнулся, и я продолжила:

— Вот, так-то лучше. А теперь пойдем, будем отмечать отчисление теперь уже бывшей адептки Лере.

Глаза Закари тут же алчно заблестели. Ох уж эти первогодки. Когда на горизонте веселье, они забывают обо всем. Даже о своей большой и безответной любви.

— А огненная настойка у тебя есть? — шепотом поинтересовался он.

— Обижаешь, — с гордостью отозвалась я, — Есть даже лучше. Шоколадно-вишневая настойка премиального качества.

Лично бабуля подарила еще в то время, когда меня только отправляли в академию. Как она тогда сказала, подальше от старого ворчуна (в смысле, деда), дитя сможет отдохнуть по-человечески. Вот, хранила для подходящего случая. А что может быть более подходящим, чем победа над заклятым врагом?

Дорога в женскую половину общежития для Закари была заказана, поэтому, недолго повздыхав, мы решили найти укромное местечко в местном парке и распить хваленную бабушкину настойку именно там.

Хорошо, что меня мама сейчас не видит, она бы уже точно принялась хвататься за сердце и причитать о том, что молодое поколение абсолютно безнадежно потеряно для общества. Сижу на траве (благо Закари свой пиджак подстелил), пью настойку прямо из бутылки. Да еще и с кем? С простолюдином!

Сама бы ужаснулась собственному поведению еще два месяца назад. И завтра непременно тоже ужаснусь. Но сейчас я испытываю лишь радость и ликование после победы над Вероникой. И на душе та-а-а-ак хорошо.

— Ой, а что это там? — воскликнул Закари, выхватывая бутылку из моих рук.

Я сначала решила, что это он пошел на ловкий ход, дабы глотнуть лишний раз настойки. Но потом подалась вперед, получше пригляделась и выдохнула восторженно:

— Там Лютики кого-то жрут!

Этих страшных созданий высадили в академическом саду еще год назад. С виду вполне милые, красивые цветочки размером с человека. А вот с наступлением ночи… В общем, тянут Лютики в рот все, что плохо лежало или мимо проходило.

И ведь повесили там табличку, что приближаться к цветам опасно. Так нет же, каждый раз кто-то умудряется оказаться пожеванным. А все потому, что уголок там укромный. И несанкционированные в академии напитки распивать хорошо, и тайные свидания устраивать. Да что там говорить, и после комендантского часа затаиться от дежурящих магистров тоже место подходящее.

Вот и сейчас, стайка ищущих на свои прелестные попы приключений адепток мило повизгивала, пытаясь отбиться от кровожадного цветка.

— Помогать не будем, — покачала головой я.

— Точно не будем, — поддакнул Закари, передавая мне бутылку.

Просидели мы спокойно недолго, и уже через пару минут визги и крики начали усиливаться.

— Кажется, спокойно посидеть они нам не дадут, — разочаровано протянула я, понимая, что на эти крики рано или поздно кто-то да прибежит.

А тогда и нам мало не покажется, за нарушение академического устава.

— Кажется, да, — глубокомысленно изрек Закари, которого, судя по всему, бабушкина премиальная настойка окончательно развезла.

— Есть у меня одна идея, — радостно произнесла я, мысленно уже потирая руки.

— Какая? — меланхолично поинтересовался у меня собутыльник, растянувшись на траве.

— По избавлению ректора от дисциплинарного взыскания, — произнесла я, — Ой, то есть меня от взыскания, что назначил ректор, — исправилась я и тут же глубокомысленно добавила, — Хотя, и ректора тоже…

Закари к моим блестящим идеям никакого интереса не испытывал. И я поняла, что адепт на сегодня все. В смысле, помощи от него никакой ждать не стоит.

Решительно поднявшись на ноги и отряхнув юбку от травинок, я всучила парню в руки почти допитую бутылку и дала ценное указание:

— Иди в общежитие и нигде не отсвечивай, а я за ректором.

— Ну, во-о-о-т, — расстроено протянул Закари, принимая сидячее положение, — Как всегда, все веселье заканчивается на самом интересном месте.

— Потом этих куриц поблагодаришь, — ворчливо отозвалась я, — А сейчас дуй в общежитие, если не хочешь нарваться на дисциплинарное взыскание.

— Да иду я, иду, — проворчал в ответ адепт, поднимаясь на ноги.

Глава 25

На стук в дверь никто открывать не спешил, но и я так легко сдаваться не собиралась. Там, между прочим, адептов сожрать пытаются. А эти самые адепты еще и устав активно нарушают. Так что я просто ответственно выполняю возложенные на меня обязанности.

— Адептка фон Соммер? — удивился демонюка, когда дверь его покоев, наконец, распахнулась.

Я бы на его месте уже удивляться перестала данному обстоятельству. Сам ведь отчасти поспособствовал нашему частому общению. Но, как я уже говорила, чем чаще на меня будут лицезреть окружающие, тем раньше у них сформируется хороший вкус и тяга к прекрасному.

— Вы просили докладывать вам лично о каждом нарушении устава, — невозмутимо отозвалась я, едва покачиваясь.

Употребление настойки явно не способствовало стоянию на высоких каблуках.

— И что случилось?

— Ну, там адептки комендантский час нарушают. А еще угодили прямо к Лютикам, которые в данный момент пытаются их сожрать. Если все пройдет удачно, то головной боли у вас станет меньше, — решила я утешить демона, — А если нет, то к нарушению комендантского часа добавится еще и порча казенного имущества.

— И, естественно, вы об этом узнали, потому что сами нарушали комендантский час, — продолжил за меня лорд Вальтер.

— Что вы, я бы не посмела, — поспешила заверить я ректора в своей законопослушности, — Из окна увидела, — честно соврала я, прекрасно зная, что окна общежития выходят на совершенно другую сторону академии.

Демон об этом факте тоже знал, потому окинул меня крайне пристальным взглядом и с удивлением поинтересовался:

— Адептка фон Соммер, вы что, пьяны?

— Я? — изумилась я, ткнув себя пальцем в грудь, отчего на мгновение потеряла равновесие и покачнулась, — Ни в коем случае.

Ректор подался ко мне, чтобы подхватить мое бренное тельце в случае падения, которого не произошло.

— Все в порядке, я стою, — заверила его я, выставив руки в защитном жесте, — Так что, вы идете спасать нерадивых адептов? — поторопила я демона.

— Один нерадивый адепт уже стоит передо мной, — пробурчал тот себе под нос, но за порог вышел и дверку за собой прикрыл, готовый к приключениям.

По лестнице спускалась осторожно, держась обеими руками за перила и аккуратно переставляя ножку за ножкой.

Да-а-а, хорошую настойку бабуля подогнала, ничего не скажешь. Если еще в парке я себя чувствовала сносно и твердо стояла на своих высоченных каблуках, то сейчас голова начинала подозрительно покруживаться, что не способствовало быстрому спуску с лестницы.

Демон, достигший к этому моменту подножия лестницы, нетерпеливо обернулся и поинтересовался:

— Адептка фон Соммер, с вами все в порядке?

— Все хорошо, — не сдавалась я, преодолевая одну ступеньку за другой, — Просто ноги устали от каблуков. С женщинами, знаете ли, такое иногда случается, — проворчала, не желая показывать, до каких чертиков успела напиться.

Точнее, до каких демонов. Но лорд Вальтер пока не двоился в глазах, и это уже успех.

— Вам помочь? — заботливым тоном поинтересовался ректор, но мне там отчетливо слышалось плохо прикрытое ехидство.

Хотелось ответить, что и без сопливых справлюсь. Но зачатки здравого смысла еще не успели покинуть мою головушку, поэтому я благоразумно прикусила язык.

— Ну вот, я и спустилась, — радостно произнесла я, достигнув последней ступеньки.

Но тут явно что-то пошло не так, потому что мой каблук заскользил по мраморному полу лестницы и, не удержав равновесия, я полетела вперед. Прямо на впереди стоящего ректора.

Инстинкт выживания был сильнее страха, и я вцепилась в полы ректорского пиджака что было сил, дабы устоять на ногах. Тело, по инерции, продолжило двигаться и затормозило только тогда, когда полностью вжалось в ректора. Демон обхватил меня в ответ за талию, действуя скорее, только на инстинктах.

Но будто мне и этих бед было мало. Во время сложного акробатического трюка по избавлению меня от тесного знакомства с местным полом, как-то так получилось, что мои губы проехались по демоническому лицу. Да еще и мазнули по его губам.

— Ой, — растерянно выдохнула я, отстранившись.

Боги всевышние, какой ужас! Подумает еще, что я так воодушевилась, расписывая Веронике все качества нашего ректора, что и сама невольно очаровалась. А, между прочим, Адамина фон Соммер никогда не будет бегать за мужчинами. И целовать их самостоятельно тоже, пусть даже случайно.

Пока лорд Вальтер изображал из себя каменное изваяние, я поспешила немного отодвинуться. Затем поняла, что неплохо было бы и пиджак его из своих рук выпустить. Выпустила, даже пригладила. Вернула, так сказать, в исходное состояние.

И пока демон не спешил приходить в себя, у меня появилась прекрасная возможность его изучить. Не каждый день, знаете ли, появляется возможность взглянуть на живого демона не из положения снизу вверх. За что спасибо моим каблукам и высокой ступеньке.

Не знаю, что было в тот момент в моей голове, но я выдала первое, что пришло на ум:

— А глаза у вас, оказывается, красивые.

Ректор, который до этого момента стал немного оживать и, наконец, выпустил меня из своих объятий, снова замер, подозрительно на меня уставившись.

Да у меня и самой, честно говоря, уже начинали созревать некоторые подозрения. Я вдруг вспомнила, с каким алчным видом бабуля памятную бутылку в мой чемоданчик складывала. И как поигрывала бровями, когда говорила, что бутылочку нужно оставить для особого случая.

Мда-а-а, разное у нас с ней представление об особых случаях.

Стоило определиться с виновником моего странного поведения, как на душе сразу же полегчало. Это не я умом тронулась, это любящая родственница что-то в свое премиальное пойло подмешала. Интересно, как там Закари? Тоже странные симптомы наблюдаются? Надо будет завтра обязательно спросить.

— Адептка фон Соммер, — начал было демон, — Адамина…

— У нас с вами время поджимает, пока ваших адептов не сожрали, — поспешила напомнить я ректору.

Когда мы добрались до сада, крики, визги и бранные выражения достигли своего апогея. Лютики успели неплохо потрепать адептов, а адептов — Лютиков. У одного из кровожадных цветочков был надорван лепесток. Другой Лютик успешно жевал адептку, чавкая и причмокивая, при этом, впившись клыками в ее юбку. Справа от них адептка вцепилась зубами в еще одно бедное растение, заставив его верещать на всю округу.

— Что здесь происходит? — пробасил ректор так, что замерли все, и адептки, и Лютики.

— А-а-а-а, это демон! — заверещала одна из девиц, и остальные подхватили этот чудный звук.

— Вы, — обратился демон к цветам, обладающим зачатками разума, — Быстро выплюнули адепток. А вы, адептка, быстро выплюнули благородное растение.

Лютик, которого пыталась прожевать пухленькая адептка первого витка обучения бытового факультета, гордо приосанился и выпустил ее из своих удушающих объятий. Та сплюнула на землю, грозно взглянула на цветок еще и кулаком ему пригрозила. Отчего бедный Лютик нервно икнул и качнулся в сторону. А я задалась вопросом, кого здесь, собственно, нужно было спасать?

Стоило цветочкам отпустить своих жертв, как те попадали на землю и бросились врассыпную. Кто-то покидал место боя даже на четвереньках, стараясь как можно быстрее скрыться с глаз ректора.

Одна из адепток была особенно неудачливой. Она поднялась, запнулась, снова упала, опять поднялась… и снова оказалась на земле.

— Может, помочь? — проявила я чудеса дружелюбия, нависнув над девчонкой сверху.

Та, отодвинув в сторону волосы, что закрывали ее лицо как шторка, взглянула на меня снизу вверх, вздрогнула, вскрикнула что-то неразборчивое, резво вскочила на ноги и поспешила догнать своих подружек по несчастью.

— Всех завтра жду в своем кабинете! — крикнул лорд Вальтер им вслед.

И только взглянув вслед последней уносящейся прочь жертве голодных растений, я вспомнила, где же ее видела. Да это же новая подружка фон Миллера, из-за которой Вероника пролила все свои слезы. Знала бы я раньше, даже бы не шелохнулась, чтобы отправиться за демоном.

— Помогать сирым и убогим дело неблагородное, — пришла к выводу я, когда мы с лордом Вальтером остались наедине в обществе пристыженных Лютиков.

— Ага, — неожиданно поддакнул демон, — В моем случае, оно еще и неблагодарное.

— Ну, я пойду? — протянула я вопросительно, бочком отодвигаясь от главы академии.

Говорят же, общий враг сближает. Вот и я на это уповаю, и искренне надеюсь, что меня-то на ковер вызывать не будут. Слишком много я уже заработала дисциплинарных взысканий в этом учебном году.

— Сами-то дойдете? — вздохнул лорд Вальтер устало.

— Конечно-конечно, — поспешно заверила его я, радуясь, что про наказания он заикаться не стал.

И, пока ректор не успел опомниться, поспешила покинуть его общество. Вот поеду домой на каникулы, от всей души бабулю «поблагодарю» за ее фирменную настойку.

Глава 26

На следующее утро я чувствовала себя так, словно воскресла из мертвых. Не понимаю, как другие адепты способны употреблять низкопробные настойки на регулярной основе, если у меня после одного такого вечера ужасно раскалывается голова. А тело гудит так, будто кто-то незримый меня пинал всю ночь.

С трудом удалось доползти до столовой. Старалась, разумеется, шагать с гордым и невозмутимым видом. Но то и дело приходилось хвататься за виски, которые отдавали острой порцией боли на каждое резкое движение.

В общем, чувствовала я себя отвратно. И от того было в буквальном смысле тошно и мерзко смотреть на слишком бодрого господина Ханта, который с завидным удовольствием уплетал свою кашу. Меня же воротило только от вида и запаха еды, и все надежды были только на кофе.

Взяв чашку с бодрящим напитком, я опустилась напротив Закари, и осуждающе на него взглянув, произнесла:

— Ты слишком противный сегодня.

— Похмелье мучает? — понимающе протянул адепт и уставился сочувствующе.

Потом полез в свою сумку и вытащил оттуда колбу с непрезентабельного вида жидкостью.

— Бери-бери, — ответил Закари на мой скептический взгляд, — У целителей взял сегодня утром. Анти-похмельная настойка, — произнес он с важным видом.

Что ж, даже если и отравлюсь, хуже уже точно не будет. И с этими мыслями я перехватила колбу из рук адепта, откупорила ее и залпом выпила содержимая. Та еще гадость, хочу я вам сказать.

Но не прошло и пяти минут, как боль начала притупляться, а тошнота отступать. Закари, следивший за всеми метаморфозами моего состояния, довольно улыбнулся и поинтересовался:

— Полегчало?

— Да, — выдохнула я, наконец, почувствовав себя человеком, — Но пить я больше не буду. В топку эти бабушкины настойки.

Парень в ответ покивал, но без особо энтузиазма. М-да, ничему жизнь человека не учит.

— Завтракать будешь? Я принесу, — предложил Закари.

— Нет, — потрясла я головой, — На еду я все еще пока не могу смотреть. Кстати, ты вчера как провел остаток вечера?

— Как ты и просила, вернулся в общежитие и просто лег спать, — пожал плечами адепт первого витка обучения, не отвлекаясь от содержимого своей тарелки.

— А странностей никаких не наблюдал? — поинтересовалась я осторожно, — Ну там, допустим, побочных эффектов?

— Ничего такого не было, — уверенно произнес в ответ Закари.

— Странно, — пробормотала я себе под нос, — Может, индивидуальные особенности организма?

Откуда же мне знать, как обычно мой организм на всякого рода настойки реагирует, если я пила ее вчера в первый раз? Может, я каждому проходящему мимо парню делаю комплименты по поводу его красивых глаз? В любом случае, проверять это опытным путем мне бы не хотелось.

— Ты это о чем? — полюбопытствовал мой собутыльник.

— Да так, не бери в голову, — заверила того я.

— Смотри, — кивнул Закари в сторону входа в столовую, — Тут ручной цербер нашего ректора явился по чью-то душу.

Повернувшись в указанном направлении, я увидела нашего прекрасного секретаря, которая гнетущим взглядом окидывала столовую в поисках жертвы. Жертва обнаружилась как-то быстро, и госпожа-секретарь устремилась в нашем направлении.

— Я вчера мирно спал в своей кровати, — тут же начал выстраивать Закари логические цепочки, — Значит, она тут по твою душу, — пришел он к очевидным выводам, — Что вчера опять натворила? — умиленным тоном поинтересовался адепт, подперев подбородок руками.

Ну, вот как ему объяснить, что натворила я вчера так много, что сама теряюсь в догадках, из-за чего конкретно я потребовалась секретарю?

— Демон настойку учуял, — быстро выдала я парню самую безобидную версию случившегося до того, как секретарь успела добраться до нас.

— У-у-у, — протянул Закари, — Плохо дело. Зря я вообще вчера тебя не остановил.

— Да ладно, — успокоила его я, — Что уж теперь поделаешь?

— Адептка фон Соммер? — обратилась ко мне вездесущая госпожа-секретарь, нависнув сверху.

— Чем могу быть полезна? — учтиво поинтересовалась я в ответ.

— Лорд-ректор вызывает к себе, — отчиталась она и добавила, — Сейчас.

Хотелось бы, конечно, оттянуть момент неловкой встречи и проснувшегося стыда за свое вчерашнее поведение. Но и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Потому я послушно поднялась, отправляясь вслед за секретарем как на эшафот.

— Ты там это, держись, — донеслось мне в спину напутственное пожелание от юного господина Ханта.

Всю дорогу до кабинета главы академии я пыталась предугадать, за что конкретно меня будут распекать на этот раз. А поводы для этого, откровенно говоря, имелись и весьма весомые. Но ни одно из моих предположений не оказалось достоверным. И об этом мне довелось узнать уже весьма скоро.

Когда мы вошли в приемную, госпожа-секретарь попросила меня подождать здесь. А сама удалилась в кабинет ректора, чтобы уведомить его о моем появлении.

— Лорд-ректор вас ожидает, — произнесла она, после того как вернулась в приемную.

Заходить в эту демоническую обитель мне не очень уж и хотелось, но пригвожденный ко мне взгляд секретаря заставил нервно выдохнуть, отпуская напряжение, и двинуться в сторону ненавистной двери.

— Проходите, адептка фон Соммер, — поторопил меня лорд Вальтер, заметив мои нервные подергивания у двери.

Когда я опустилась на предложенное место и морально приготовилась к долгим и нудным воспитательным беседам, лорд-ректор снова решил развеять все мои ожидания и представления о его персоне.

— Вот, — протянул мне демон белоснежный конверт и пояснил в ответ на недоуменный взгляд, — Вам пришло ответное письмо от верховного королевского мага.

Так меня сюда вызвали из-за письма от главы рода фон Миллер, а не для карательных мер? Прямо камень с души свалился.

Видимо, я слишком громко вздохнула с облегчением, потому как лорд Вальтер на меня неодобрительно покосился, но промолчал. И на том спасибо.

Сгорая от любопытства, я нетерпеливо разорвала конверт, даже не воспользовавшись ножом, который мне любезно протянул ректор. Затем развернула сложенное послание и вчиталась в текст.

Ну, что я могу сказать. Все получилось вполне ожидаемо. Осчастливливать меня немедленным разрывом помолвки никто не спешил. Дед фон Миллера выразил свою обеспокоенность состоянием и поведением внука, принес свои соболезнования и поинтересовался моим физическим состоянием на текущий момент. Осторожно, полунамеками, уточнил, в курсе ли всей сложившейся ситуации кто-то из рода фон Соммер, а в особенности, дед. И, как вишенка на торте, преподнес мне в качестве извинений и моральной компенсации дарственную на особняк в элитном районе нашей славной столицы, которую и приложил к письму.

М-да, желаемого результата я пока не добилась, но уже обошлась семейству фон Миллер в немаленькую копеечку.

Кстати, о последних. Пока я читала крайне занимательный опус от верховного королевского мага, его собственный внук успел незаметным для меня образом проникнуть в кабинет ректора. И сейчас он сидел в соседнем кресле и с таким же сосредоточенным видом читал письмо из идентичного белоснежного конверта. Ага, карательная рука старшего родственника и до него добралась.

И едва я успела спрятать дарственную в карман пиджака (в хозяйстве, как говорится, все пригодится, а особенно элитная недвижимость), как фон Миллер, наконец, дочитал адресованное ему послание и, повернувшись ко мне, гневно произнес:

— Почему тебе не сидится спокойно, Адамина? Из-за тебя у меня теперь проблемы. Ты этого добивалась? Молодец! Уже не знаешь, как мне жизнь испортить.

— Жизнь ты портишь себе сам, — невозмутимо отозвалась я, внезапно осознав, что это наш первый диалог с женихом за долгое время, — А заодно и другим. Думать надо было прежде, чем пытаться отправить меня в загробный мир.

— И это повод выставлять меня сумасшедшим, который не может справиться с собственной силой? — возмутился фон Миллер.

— А откуда мне знать, что это не так? — пожала я плечами.

— Ты поплатилась за свои действия, — гордо ответил мне этот напыщенный индюк.

— Адепт фон Миллер, — предостерегающе произнес демон, который до этого момента молча наблюдал за нашей перепалкой.

Но на него никто не обратил внимания, и нас с фон Миллером было уже не остановить.

— Это я поплатилась за свои действия? — переспросила я, — А, по-моему, милый мой, все обстоит совсем иначе. Ты спокойно развлекался все эти годы, и я в твою жизнь не лезла. Ровно до тех пор, пока ты не натравил на меня свою сумасшедшую бывшую подружку. Что произошло потом? Именно ты начал лезть в мою жизнь и пытаться мне указывать, что мне делать, и с кем общаться. За что получил по заслугам. Но и на этом ты не остановился. Решил воспользоваться грязными и низкими методами, чтобы мне отомстить, да еще и на потеху публике. Я тебя переиграла. И тебе, маленькому, злобному, обиженному мальчику, это снова не понравилось. И ты не придумал ничего лучше, кроме как, рискуя собственным будущим и моей жизнью, потешить свое драгоценное эго. И все, что происходит сейчас, не более, чем результат твоих собственных поступков, — выпалила я на одном дыхании.

Все, что я сказала, очень сильно не понравилось моему драгоценному жениху, у которого глаза стали наливаться кровью, а ноздри нервно раздуваться. Он вскочил со своего места и буквально прокричал:

— Если уж на то пошло, то твоя кандидатура невесты меня тоже давно перестала устраивать. Да кто в здравом уме на тебе женится после того, как ты стала подстилкой для отбросов?

Это я, значит, подстилка для отбросов? Да как у него вообще язык поворачивается такие вещи произносить? Особенно в свете того, что у него в спальне побывали целые пачки этих самых «отбросов».

Значит, сам творит все, что ему в голову взбредет, а когда наступит время жениться, то ему непременно понадобится чистая, благородная и скромная дева из высших слоев аристократии? Хорошо придумал, ничего не скажешь.

Гнев бушевал во мне и искал выхода, и тут я не выдержала и подлетела к благоверному, дав ему пощечину. Усиленную магией пощечину, от которой теперь алел след в виде моей ладони на щеке обаятельного фон Миллера.

Жених стоял и неверяще хлопал глазами. А потом кинулся на меня, сжимая кулаки, и злобно зашипел:

— Ну, ты и с-с-с-у…

— Еще хоть одно движение или нелестно высказанное слово в сторону адептки фон Соммер, и вы вылетите отсюда, адепт фон Миллер, — оборвал его на полуслове ректор, — Адептке фон Соммер не стоило заниматься рукоприкладством. Но, откровенно говоря, вы это заслужили. А о вашем недостойном любого адепта, аристократа и просто мужчины поведении я немедленно доложу главе вашего рода.

— Это все? — прошипел сквозь зубы фон Миллер, едва сдерживая свой гнев.

Ну, конечно, это мы со мной такие смелые. А демону и слова поперек сказать не может.

— В этот раз отделаетесь дисциплинарным взысканием. Обратитесь к секретарю, он вам назначит отработку. На этом можете быть свободны.

Дверь за моей спиной громко хлопнула вслед за удалившимся женишком, который даже не удостоил себя банальной вежливостью и словами прощания.

— Мне тоже назначите дисциплинарное взыскание? — грустно протянула я в ответ на осуждающий взгляд, доставшийся мне от ректора.

— Вот скажите, Адамина, почему вы не разорвете помолвку с фон Миллером? Зачем все это терпите? Или вы его так сильно любите?

— Боже упаси, — искреннее воскликнула я, — Я терпеть этого олуха не могу с самого детства. Возможно, вы не поймете, но такова участь всех девушек из знатных аристократических родов — выйти замуж по велению родственников.

— И что, вы даже не пытались взять свою жизнь в свои руки?

— Легко вам говорить, — возмутилась я, разозлившись, — Я бы на вас посмотрела, будь вы на моем месте. Вам, мужчинам, значительно легче. Особенно если вы не связаны с каким-нибудь древним родом, как в вашем случае. Вы-то сам себе хозяин, и никто вас с пеленок женить не пытается.

— И все же, Адамина, зачем вы это терпите?

— Думаете, я не пробовала разорвать помолвку? Да я пыталась уговорить деда избавить меня от этого женишка. И из этой затеи не вышло ровным счетом ничего.

И я сама не заметила, как выдала демону все подробности той истории и крайне неприятного разговора с дедом.

— Попробуйте поговорить с советником еще раз. С тех пор прошло много лет, вы выросли, поумнели. Да и фон Миллер в подростковые годы не вел себя так отвратительно, бросая тень на вашу репутацию. Расскажите все главе рода без утайки. И, возможно, он пойдет вам на встречу.

— Может, и правда попробовать? — пробормотала я вслух, впечатлившись убедительными речами ректора, — А если откажется?

— Ну-у-у, если откажется, вы всегда можете сказать, что закрутили с кем-нибудь роман. И, чтобы избежать скандала с семейством фон Миллер, глава вашего рода разорвет помолвку в кратчайшие сроки.

Я ненадолго задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет, мне этот вариант не подходит. Во-первых, я не планирую так рисковать своей репутацией.

— А во-вторых?

— А, во-вторых, в академии нет достойных кандидатов для того, чтобы крутить с ними романы.

— Совсем никого достойного? — с сочувствием протянул демон.

Я намеку не вняла и отрицательно покачала головой.

— Скорбно признавать, что даже адепты собственной академии не считают меня достойной кандидатурой для сомнительных мероприятий, — с тоской в голосе вздохнул демонюка и добавил ехидно, — А мне, между прочим, ваш дед уж точно не осмелился бы предъявить претензий.

— Не-е-е, вы слишком старый и страшный, — протянула я.

Ну, правда, сколько там лорду Вальтеру? Целых тридцать лет! Негоже такой молодой и цветущей мне путаться со всякими старикашками не первой свежести.

Но, заметив, как вытянулось лицо ректора, а взгляд потемнел от гнева, я поспешно добавила:

— Ну, не внешне, в смысле страшный, — про старого благоразумно не стала уточнять, — Репутация у вас весьма устрашающая. И дед, зная меня, решит, что вы к роману принудили меня силой.

— А мне кажется, что ваш дед, зная вас, решит, что силой принудили к этому мероприятию именно меня, — усмехнулся ректор, — В любом случае, я в этой затее участвовать не намерен. Выкручивайтесь сами. Я же старый и страшный, чтобы крутить с вами романы. Пусть даже ненастоящие.

— Угу, — кивнула я, — А еще, как оказалось, склочный, обидчивый и злопамятный.

— Отшлепаю, — предупреждающе прошипел демон.

— Правда? — поинтересовалась с предвкушением, поддавшись вперед и облокотившись ладонями о столешницу.

— Нет, — рявкнул глава академии, — Назначу дисциплинарное взыскание.

— У-у-у, не больно-то и хотелось, — пробурчала недовольно и поспешила ретироваться, пока демон не приступил к исполнению своих угроз.

А с дедом и правда стоит попробовать еще раз поговорить. Вдруг, он позволит разорвать помолвку с фон Миллером. И тогда я смогу выдохнуть с облегчением, и ка-а-ак заживу.

Глава 27

Предстоящий разговор с главой рода фон Соммер я малодушно откладывала, каждый раз находя для этого все новые отговорки. И, в конце концов, сошлась со своими трусливыми тараканами на том, что с дедом мы побеседуем во время зимних каникул. Помолвлена я была с фон Миллером всю свою сознательную жизнь и справедливо рассудила, что могу спокойно еще пару месяцев походить в гордом звании его невесты.

Но тут сама судьба-злодейка решила вмешаться в мои планы и смешать мне все карты. Потому как на исходе учебной недели магическая почтовая шкатулка, пылившаяся на моем столе без дела большую часть времени, слабо тренькнула, оповещая о новом письме.

Писал мне дед, который ввиду постоянной занятости государственных масштабов частыми и трепетными переписками с любимой внучкой себя не утруждал. Так, внимательный и любящий родственник сообщал, что меня ждут в семейном поместье к обеду выходного дня. Повод? Повидаться с семьей, разумеется. Бедные родственники безумно соскучились по своей крошке.

Поверила ли я в подобные доводы? Разумеется, нет. Если до приглашения домой снизошел сам дед, да еще и о причинах внеплановой семейной встречи умолчать решил, значит, дело дрянь.

Сначала лихорадочно пыталась вспомнить, что же такого успела натворить. Затем пыталась понять, как дед об этом прознал. Потом еще долго размышляла, за что именно из того, что я натворила, меня будут отчитывать. А в конце убедила саму себя, что я белая и пушистая (исключительно в глазах любящих родственников), и вообще ничего противозаконного не совершала.

Зато у меня появилась возможность поговорить с главой рода фон Соммер о расторжении помолвки. И, похоже, от разговора уже не отвертеться. Все возможные отговорки, которые я для себя придумала, оказались бесполезны.

Так как домой меня приглашали явиться как можно раньше (читать, как немедленно), то пришлось идти на поклон к лорду Вальтеру, чтобы тот своей могучей карательной рукой выписал мне официальное разрешение на покидание академии и открытие стационарного портала в родовое поместье фон Соммер.

И после тщательных сборов на таинственное семейное мероприятие, на котором, разумеется, я должна была предстать во всей красе, я отправилась на поиски лорда-ректора.

Отыскать демона труда не составило, как и получить необходимое разрешение. Мне даже показалось, будто ректор с какой-то странной радостью выпроваживал меня домой, еще и удачи пожелал напоследок.

Но над странным поведением демона я предпочла не задумываться. У меня тут дела поважнее есть, знаете ли. Мне необходимо морально подготовиться к серьезному разговору с представителями рода фон Соммер. Уже представляю, как дед начнет возмущаться, отец неодобрительно качать головой, матушка взволнованно интересоваться, что же случилось, бабуля громко охать и хвататься за сердце, а брат… А с этого прохиндея и взять нечего.

Проблем в портальном зале тоже не возникло. Служащий, отвечающий за пространственные переходы адептов и преподавательского состава, внимательно всмотрелся в подписанное ректором разрешение. Неодобрительно поцокал языком, но лишних вопросов задавать не стал и переход открыл.

Ну, здравствуй, милый дом. Я иду.

Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы оказаться в родовом поместье семейства фон Соммер, где меня встретил блестящий начищенный каменный пол портального зала.

Я даже расстроиться успела, что меня в добровольно-принудительном порядке вытянули из академии, а встречать никто не спешит. Но потом услышала знакомый голос, раздавшийся из-за спины:

— Как дела в академии, сестрица?

Обернувшись, я увидела Вейланда фон Соммер собственной персоной, который стоял, подпирая плечом дверной косяк. Внешне мы со старшим братом были похожи, за исключением одного, весьма важного, отличия — если мне досталась алая шевелюра, то братец был обладателем копны темных, как вороное крыло, волос.

А если говорить про характер, то тут мы тоже недалеко друг от друга ушли. И от постоянных склок нас спасали лишь разница в возрасте и весьма редкие встречи. Но отношения у нас сложились своеобразные, чего уж скрывать.

— Все идет по плану, — отчиталась я, — По утрам пью слезы младенцев, а по вечерам кровь девственниц.

— Я бы советовал сменить рацион, — сообщил Вейланд с важным видом, — Кровь девственниц на ночь плохо усваивается.

— По опыту знаешь? — не удержалась я от шпильки, — Хотя в твоем возрасте… Я бы вообще посоветовала перейти исключительно на супы.

В ответ брат заливисто рассмеялся, позволяя бархатистому голосу эхом разойтись по каменным сводам портального зала.

— Один-ноль, твоя взяла, — признал он без сожаления и, расставив руки в стороны, произнес, — Иди сюда, мелкая гадость, буду душить.

— И никакая я не гадость, — чисто из вредности отозвалась я куда-то в подмышку Вейланда, оказавшись в поистине удушающих объятиях.

— Ну, рассказывай, пакость моя, что уже успела натворить? — поинтересовался братец, когда мы, наконец, покинули портальный зал.

— Ничего? — вопросительным тоном произнесла я в ответ.

— Из-за ничего всю семью не собирают, — заметил Вейланд.

— Все совсем плохо? — осторожно поинтересовалась я.

— О подробностях мне не рассказывали, — пожал плечами брат, — Просто дед попросил срочно приехать домой. Ты знаешь, каким убедительным он может быть. И кстати, семейство фон Миллер тоже здесь.

У-у-у-у, совсем плохи мои дела. То ли женишок сотворил пакость и нажаловался родителям, то ли его дед всполошился после моего письма. В любом случае, придется мне сегодня несладко. Даже гадать не нужно, чтобы понять, кого в итоге обвинят во всех грехах.

— И я бы предположил, что, возможно, решили ускорить вашу свадьбу. А поводом для всеобщего сбора послужило обсуждение подготовки. Если бы не одно но…

Вейланд решил выдержать драматическую паузу, но я не собиралась так легко сдавать своих позиций, оставаясь стоять с абсолютно равнодушным выражением лица.

— Я слишком хорошо знаю деда, и он бы не стал вырывать меня с работы, а тебя с учебы только ради того, чтобы обсудить, сколько розочек стоит пришить на твое свадебное платье. Так и что вы натворили, детки?

— Я могу со всем разобраться сама, — пробубнила я насуплено, понимая, что братец вывел меня на чистую воду с такой же легкостью, как и в детстве.

— Я ничуть не сомневаюсь в твоей самостоятельности, Адамина, — парировал Вейланд, — Но, очевидно, попытка все решить самостоятельно не удалась, если мы сейчас стоим здесь. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе выкрутиться, то лучше рассказать мне все здесь и сейчас.

Вот не люблю я такие моменты, когда Вейланд включает режим серьезного старшего брата. От его поучительного тона иногда аж на стенку лезть хочется.

— А если не хочу?

— Боюсь, у тебя нет выбора, сестрица, — обманул все мои надежды этот прохиндей.

— Наверное, нас уже ждут, — продолжала я свои попытки отвертеться и избежать необходимости покаяния в грехах.

— Подождут, — бескомпромиссно заявил Вейланд, утягивая меня в сторону одной из пустеющих гостиных на первом этаже.

— Двинула ты ему хорошо, — присвистнул братец, выслушав мою историю, — Но этому фон Миллеру не мешало бы добавить.

— С каких пор ты стал таким заботливым? — насторожилась я.

— Пакость моя, — посмотрел на меня Вейланд снисходительно, — Тебя обижать могу только я, а другим не позволю.

И не успела я умилиться радушию старшего братца, как тот поднялся на ноги и произнес:

— Пойдем, узнаем, чего же там хочет от нас дед. И я полностью тебя поддержу в вопросе разрыва помолвки.

Как удалось выяснить из слов брата, расположились оба знатных семейства в общем составе в рабочем кабинете главы рода фон Соммер. Когда мы направлялись туда, то не знали, чего ожидать. Но были готовы к долгим и изнурительным спорам по отстаиванию моей свободы.

Когда Вейланд распахнул дверь и вошел в кабинет первым, я бочком продвинулась за ним и осторожно бросила взгляд на присутствующих, оценивая обстановку.

Дед, сидящий во главе стола, был хмурым и крайне раздраженным. И даже почти не скрывал этого. Отец кидал на всех пылающие гневом взгляды и то и дело сжимал и разжимал кулаки. Даже мама, обычно спокойная и расслабленная, сейчас напоминала разъяренную фурию. А бабуля, сидящая рядом с дедом, потягивала свою фирменную настойку и кидала в сторону семейства фон Миллер крайне недоброжелательные взгляды. И, между прочим, она только выглядит самой безобидной из всей этой дружной компании. На самом деле сильный дар проклятийника мне достался именно от нее.

Настроение моего семейства ясности в происходящее не вносило. Но крайне и крайне настораживало. Если этот мелкий олух им наябедничал, то мне точно несдобровать.

— Какие-то они все нервные, — шепотом подметил Вейланд, подталкивая меня к столу.

— Рада всех видеть, — улыбнулась я, стремясь немного снизить градус гнетущей атмосферы, витающей в воздухе.

Все четверо членов семейства фон Соммер, сидящих за столом, окинули меня крайне мрачными взглядами. И отец произнес, кивнув на стул рядом с собой:

— Садись, Адамина.

Папеньку ослушаться я не решилась. И обогнув стол, плюхнулась на стул рядом с ним. Соседнее место занял Вейланд.

И теперь, когда я оказалась лицом к лицу с семейством фон Миллер, которых сначала видела только со спины, нехороших подозрений стало еще больше.

Дед моего жениха сидел с крайне понурым видом, отец фон Миллера с постной миной уставился в окно, а у его спутницы жизни были красные заплаканные глаза.

Святые небеса, надеюсь, они не пришли с обвинениями, что я затерроризировала их бедного мальчика?

Отвернувшись от леди фон Миллер я наткнулась на жениха, который сидел и смотрел на всех вокруг с таким выражением лица, будто его заставили сожрать гору кислых лимонов. И последним действующим лицом был тот человек, которого я никак не ожидала увидеть в собственном доме, да еще и при таких обстоятельствах.

— А она что здесь делает? — вырвался вопрос сам собой, когда я кивнула на девушку, сидящую напротив Вейланда.

— Адамина, детка, — вздохнула мама, но больше ничего не успела произнести.

— Внучка, мы собрались здесь как раз для того, чтобы обсудить этот вопрос, — мрачным тоном произнес дед.

Ну, все, теперь мне стало еще страшнее.

Глава 28

Пауза затягивалась, а дед не спешил с объяснениями всего происходящего. За это время я успела прокрутить в своей голове все возможные причины, по которым мы сегодня собрались здесь в такой странной компании. Но меньше всего я ожидала, что дед, выдержав драматичную паузу, хмуро произнесет:

— Свадьбы не будет.

— Как не будет? Почему? — искренне встрепенулась я, стараясь загнать поглубже рвущееся наружу окрыляющее чувство.

— Пусть тебе об этом поведает глава рода фон Миллер, — ядовитым тоном ответил дед.

Верховный королевский маг бросил на королевского советника затравленный взгляд, протер вспотевший лоб платочком, суетливо запихал его обратно в карман и, осторожно покосившись на меня, выпалил на одном дыхании:

— Госпожа Майер носит наследника нашего рода.

Сначала я даже не поняла, о какой госпоже идет речь, и как она связана с разрывом нашей с фон Миллером помолвки. А потом до меня дошло, что нынешняя пассия моего, теперь уже бывшего, жениха, должно быть и есть госпожа Майер.

Ехидный смешок едва удалось сдержать. Этот олух даже не озаботился артефактами, которых не мало, чтобы избежать такого курьеза. Пожалуй, хуже он себя наказать не мог. Да что там говорить, ни один мой план по избавлению от фон Миллера даже рядом не стоял с этой фееричной новостью.

И так хорошо стало на душе. Как там этот ловелас недобитый говорил в нашу прошлую встречу за пределами аудитории? Что на мне никто не женится после того, как я «водилась с отбросами»? Что ж, теперь его ждет весьма незавидная участь — жениться на так называемом отбросе при всем его снобизме.

Пока я тихо ликовала в своей голове, стараясь сохранять каменное выражение лица, взгляды всех присутствующих скрестились на мне, ожидая моей реакции. А ожидания других нужно оправдывать, и разочаровать деда в эту минуту я не могла.

Закрыв лицо руками, я долго пыталась выдавить из себя хоть слезинку. Но плакать не хотелось, хотелось прыгать от счастья. Пришлось подключить свой актерский дар и начать всхлипывать, параллельно вспоминая про смерть Рыжика.

Эта тактика сработала и, оторвав руки от лица, я продемонстрировала всем присутствующим заплаканное лицо. Но и на этот останавливаться не стала.

— Я долго терпела все его измены, — всхлипнула я, — Надеялась, что он сможет исправиться и полюбить меня. А что вместо этого? — кивнула я на все еще плоский живот адептки первого витка и снова зашлась в рыданиях.

Просто Рыжика жалко было очень.

Фон Миллер порывался было ответить на эти обвинения, но его дед грозно шикнул на внука и тот захлопнул рот.

— Мы оплатим неустойку, прописанную в брачном договоре, — тут же пошел на переговоры верховный королевский маг, — И компенсацию за моральный ущерб, в том числе.

Лицо моего деда заметно смягчилось. Он покивал в ответ своему старому знакомому, довольный таким исходом.

А я поняла, что сейчас самое время отступать, потому что слезы начали высыхать, а разыгрывать полноценную истерику я вряд ли сейчас была способна.

Тут мне на помощь пришел Вейланд, который все это время пытался скрыть свой смех за кашлем:

— Мама, я думаю, Адамину будет лучше увести отсюда. Дальнейшие вопросы, касаемо соглашения, можно обсудить и без нее.

— Конечно-конечно, — встрепенулась матушка, подскакивая с места.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — произнесла бабуля, поднимаясь и прихватывая с собой бутылку с настойкой, — Крайне не рада была вас всех видеть, — окинув мрачным взглядом присутствующих, торжественно известила она.

Вот и наглядный пример, в кого мы с Вейландом пошли характером.

— Пойдем, детка, — произнесла мама, обнимая меня за плечи и направляясь к выходу из кабинета.

— Зря вы мне его проклясть не разрешили, — протянула бабуля, когда дверь кабинета закрылась за нами, — Бегал бы сейчас кукарекал еще год.

— Мама, — шикнула на нее моя родительница, — Сейчас не до ваших шуток, у нас ребенок в слезах.

— А кто сказал, что я шутила? — протянула бабуля в воздух и, помахав бутылкой, произнесла, — Кто со мной пойдет отмечать? Ну, или заливать горе. Тут что кому ближе.

— Я, пожалуй, откажусь, — всхлипнула я, вытирая мокрые от слез щеки.

Не то, чтобы отмечать это знаменательное событие не хотелось, просто мне и в прошлый раз этой настоечки хватило. Больше я ни в жизнь.

— Пойдем, отдохнешь в своей комнате, — продолжила ворковать надо мной матушка, — Попрошу слуг заварить тебе успокаивающий отвар.

Не гоните коней, мамуля. В мои планы не входит разыгрывать весь вечер сходящую с ума от горя брошенную невесту. В кабинете деда я выдавила из себя все зачатки актерского таланта. Если я тут задержусь, то домашние точно что-то заподозрят.

— А можно мне обратно в академию? — жалобно протянула я, — Я не хочу тут оставаться, пока здесь фон Миллеры. Да и там я смогу отвлечься на учебу. У меня как раз реферат недописанный в комнате лежит, — всхлипнула я.

Хорошо, мать не знает, что реферат этот я дописала еще вчера.

— Ты уверена? — с сомнением поинтересовалась матушка.

— Иди-иди, моя прелесть, — поддержала меня бабуля, — Там себя жениха гораздо лучше найдешь, чем этот олух сопливый.

— Может, и правда так будет лучше? — пробормотала мама, пребывая в раздумьях, — Вейланд, проводишь сестру?

— Разумеется, — кивнул братец, с трудом удерживая серьезное выражение лица, — И портал открою в академию.

Мама передала меня из рук в руки Вейланду. И тот, подхватив меня под локоть, потащил к лестнице.

— Бабуля, без меня пить не начинай, — предупредил он, — Вернусь и будем отмечать это знаменательное событие.

Мы с Вейландом отошли на безопасное расстояние от любящих родственниц, и только после этого я позволила себе проявить истинные эмоции. Мои губы растянулись в такой широченной улыбке, что братец даже нервно дернулся в сторону, чуть не свалив нас обоих с лестницы.

— Ну что, сестрица, ты довольна?

— Какое облегчение, — протянула я с истинным блаженством, — С меня словно сняли кандалы. Наконец, я свободна.

— Ага, — кивнул Вейланд без особого энтузиазма, — А главное, что и усилий никаких прикладывать не пришлось. Опростоволосился твой бывший жених так, что и врагу не пожелаешь.

— Как хорошо, что это теперь не наши проблемы, — радостно пропела я.

— И от проблем избавились, и разбогатели, чем не праздник? — согласился со мной братец.

Мы с Вейландом прошли в портальный зал, оттуда он должен был меня отправить обратно в академию.

— Ну, иди сюда, мелкая гадость, будем прощаться, — подтянул меня старший брат к себе, обнимая, — Хорошо учись, увидимся на каникулах. А настойку я с бабулей за тебя сегодня выпью.

— И никакая я уже не мелкая, — заметила я чисто из вредности.

— Хорошо, хоть с гадостью не споришь, — протянул брат, подталкивая меня к порталу.

Всего несколько мгновений мне потребовалось на то, чтобы перенестись в академию. Мне до сих пор не верилось, что теперь помолвка с фон Миллером разорвана, и мне даже не потребовалось прикладывать для этого какие-либо усилия. Этот олух сам со всем расстарался.

Окрыленная этим ощущением безграничного счастья, я весело проскакала на выход из портального зала, напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Служащий, находящийся на своем посту, покосился на меня неодобрительно и пробурчал что-то про сумасшедших девиц. Но сейчас меня абсолютно не заботило чье-либо мнение.

Моя месть всем грешникам с этого дня объявляется официально закрытой.

Когда я покинула портальный зал, собираясь найти Закари и поделиться с ним потрясающими новостями (для него-то уж точно потрясающими, в прямом смысле слова), то случайно заметила лорда Вальтера, неспешно прогуливающегося по коридору вдоль окон.

— О, адептка фон Соммер, вы уже вернулись? — удивился ректор, заметив меня.

— Поездка домой вышла короткой, — пожала я плечами.

— Как прошла семейная встреча? — полюбопытствовал демон.

— Ну-у-у, как вам сказать, — протянула я, — Было мрачно, сурово и достаточно нервно.

— Совсем все плохо? — сочувствующе вопросил лорд-ректор.

— Ага, плохо, — согласилась я и добавила со всем злорадством, на которое была способна, — у фон Миллера.

— Получилось уговорить главу рода разорвать помолвку? — догадался демон.

— Даже уговаривать не пришлось, — просияла я, — Фон Миллер сам со всем справился. Оказалось, что его последняя пассия ждет юного наследника великого рода, — поспешила я поделиться с ректором горячими сплетнями.

— Правда? — вскинул брови демонюка, — Весьма неожиданная новость, — покачал он головой.

И что-то в его удивлении показалось мне слишком наигранным. Так, словно, он этой ошеломительной новости вовсе и не удивился. Может, он обо всем знал? Ведь если рассудить логически, то фон Миллер со своей карманной собачкой тоже должны были у демона получить разрешение на пространственный переход.

Стоп. А как эта беременность вообще всплыла наружу? Сомневаюсь, что фон Миллер побежал бы к деду, сверкая пятками, рассказывать о том, как он опозорил род и решил разбавить древнюю аристократическую кровь. Пассия его тоже птица не того полета, чтобы самостоятельно связаться с кем-то из родни фон Миллера из закрытой академии.

Вариант, конечно, сомнительный, но на ум приходит только одна кандидатура, которая могла с легкостью все это провернуть.

И сразу с этим внезапно нашедшим на меня озарением все сложилось в единый паззл. И как лорд Вальтер легко подписал разрешение на отбытие из академии, и его загадочный вид, и то, как он пожелал удачи. Да и сейчас явно не просто так здесь праздно прогуливался и новостям ни капли не удивился…

— Это ведь вы сдали фон Миллера его деду! — уличительно воскликнула я, с восхищением взглянув на демона.

Вот это уровень каверз! Вот это пакостность! Мне до такого еще расти и расти.

— Нет, — покачал головой ректор с самым честным видом, — Верховному королевскому магу я ничего не сообщал.

И не успела я расстроиться, как демон продолжил:

— Я рассказал все напрямую советнику короля. Остальные вопросы решал уже он сам.

Говорю же, мне еще учиться и учиться. Интересно, а лорд-ректор частные уроки пакостничества и продуманной мстительности дает? Я бы записалась.

Умилившись и растрогавшись от такой заботы, которая буквально спасла мне жизнь, я приподнялась на носочки и, обхватив демона за плечи, звонко чмокнула того в щеку.

— Вы самый-самый лучший, — искреннее произнесла я, — И очень хороший. Но не переживайте, я об этом никому не расскажу.

Имидж же нужно поддерживать соответствующий не только мне. А он вообще демон. Там для репутации такие поступки противопоказаны.

Лорд Вальтер замер ошеломленно и не мог подобрать слов. Понимаю его, не каждый день я так открыто выражаю благодарность. Да и вообще выражаю благодарность. Но сегодня исключение из правил. У меня праздник, между прочим.

И пока ректор стоял и хлопал глазами, пытаясь прийти в себя, я весело поскакала дальше по коридору. Мне ведь еще Закари нужно найти.

— Адептка фон Соммер, эта не та информация, которую нужно скрывать, — донеслось мне вслед.

Но я на его слова решила внимания не обращать. Ректор у нас просто глупенький и в таких вещах еще ничего не понимает. А репутация злого и грозного демона сама себя поддерживать не будет. Это я вам как человек с большим опытом говорю.

Глава 29

Прошел уже месяц с того дня, как я перестала быть обладательницей балласта в виде потрепанного и пожеванного жениха. Этот месяц я могу назвать лучшим в своей жизни с того самого момента, как злодейка-судьба свела меня с фон Миллером.

Весь этот месяц я не влипала ни в какие передряги, не искала приключений на свою красивую пятую точку, а просто училась и наслаждалась жизнью. И интересным зрелищем тоже наслаждалась, да.

И пусть семья фон Миллера хотела оставить скандальную новость в секрете, по академии все равно расползлись новости со скоростью света. Не без моей помощи разумеется. Благодаря чему ходил фон Миллер с кислой рожей весь последний месяц.

Подготовка к свадьбе, насколько я знала со слов деда, шла своим чередом. И верховный королевский маг, отстегнувший нашей семье кругленькую сумму, даже нашел в себе смелость пригласить нас на сие прекрасное торжество. Дед рвал и метал, но, в конце концов, предложение принял, дабы не портить отношения со старым другом.

Пассию фон Миллера и, теперь уже, официальную невесту семейство ее женишка порывалось перевести на домашнее обучение. Дабы не позорить род своими зачатками дара, да не светить постепенно округляющимся животом. Но дева была непреклонна.

Она, бедняжка, зная ветреную натуру своего благоверного, очень переживала о том, что тот продолжит свое главное развлечение — попытки обесчестить всех девиц академии. Вот теперь и занималась тем, что тщательно блюла за тем, чтобы жених и косого взгляда не бросил в сторону лиц женского пола.

Юные влюбленные за этот месяц даже парочку семейных ссор устроили на потеху публике. В общем, зрелище было крайне занимательным.

Сегодня местные голубки затаились. Не иначе, как отправились в будущее семейное гнездышко, на подготовку к свадьбе.

Мы же с Закари в единственный выходной откровенно скучали. Да так скучали, что даже выползли в парк в поисках развлечений. Но приключения не искались, и мы просто слонялись по территории академии без дела.

В очередной раз, обходя вдоль забора, который отделял Высшую академию магии от остального мира, мы наткнулись на смотрителя, который с понурым видом сидел на корточках рядом с какой-то коробкой.

Видимо, спутник мой окончательно заскучал, потому как, вытянув шею, с интересом полюбопытствовал:

— А что это там у вас?

— Да вот, — вздохнул смотритель, почесав свою белоснежную бороду, — Кто-то нам под ворота щенка подкинул. Ума не приложу, что с ним делать. Ректор, если узнает, голову мне открутит. А домой забрать не могу, жена со свету сживет.

— Можно взглянуть? — попросила я и, дождавшись утвердительного кивка, приблизилась к шуршащей коробке, осторожно заглядывая внутрь.

И когда я опустилась рядом с коробкой и приоткрыла ее, мое сердце сжалось от щемящей нежности, стоило двум большим чарующим глазкам уставиться на меня. Я бы этот белый пушистый комочек даже щенком не назвала. Не-е-ет, он гораздо милее и симпатичнее любого щенка на свете.

— Я могу взять его на руки? — спросила я у смотрителя, стараясь сдержать подступившие слезы умиления.

Закари, который, должно быть понял по моему выражению лица, что дело пахнет жареным, попытался меня вразумить.

— Ада, может, не надо? — жалобно попросил он.

— Конечно, берите, — произнес смотритель, — Я вас даже поблагодарю, если вы его к себе заберете и избавите меня от этой головной боли.

— Какая же он головная боль, — проворковала я, беря щенка на руки, — Он самый красивый мальчик на свете. Правда, малыш?

Малыш в ответ согласно засопел, и принялся ластиться ко мне, радостно виляя маленьким хвостом.

— Ада, нас же ректор выгонит, — простонал Закари.

— Он не посмеет обидеть ребенка, — возразила я, осторожно поглаживая пушистую шерстку и прижимая к груди этот маленький комочек.

— Так что, забираете? — нетерпеливо поинтересовался смотритель.

— Только через мой труп! — воскликнул адепт.

— Забираем-забираем, — заверила я смотрителя.

Я этого пушистика никому отдавать так точно не собираюсь. И пусть господин Хант перестанет на меня так злобно коситься.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши вмиг повеселевший смотритель и подскочил на ноги, — И коробку забирайте.

— Ты меня в гроб загонишь, — мрачно произнес Закари, смирившийся со своей участью.

— Вот скажи, Ада, зачем тебе это мелкое чудовище? — продолжил доставать меня адепт, который тащил щедро отданную смотрителем коробку.

Малыш в это время сладко посапывал у меня на груди, прикрытый полами пиджака.

— Сам ты мелкое чудовище, — огрызнулась я, аккуратно поглаживая малыша по лбу кончиками пальцев, — Тебя, между прочим, я тоже непонятно где подобрала. И выглядел ты не самым лучшим образом. Но почему-то жаловаться не спешил.

— Ты что меня сейчас сравнила с псом? — возмущенно завопил Закари, выбросив из рук коробку.

Малыш от его визгов беспокойно завозился, и я грозно взглянула на парня. Тот что-то пробурчал себе под нос, но коробку поднял.

— Я, в отличие от пса, хотя бы коробки таскать могу, — продолжал ворчать Закари, — И беседу поддержать.

— В твоих талантах никто и не сомневается, — парировала я.

— Ада, ну, вот что мы с этим псом делать будем? — попытался призвать к моему разуму адепт, — Может, ты его хотя бы домой отправишь? Представляешь, что с нами вообще ректор сделает, когда узнает? Вдруг демон щенками питается и сожрет твоего малыша.

— Не сожрет, — возразила я, — Демон у нас хороший.

— Даже если не сожрет, — все никак не мог угомониться Закари, — Прятать его как планируешь?

— У меня отдельная комната, если ты забыл.

— А гулять с щенком как будешь?

Об этом я, честно говоря, еще не думала. Но Закари в этом признаваться не собиралась.

Я просто увидела щеночка и пропала. Он же такой маленький, такой миленький, такой хорошенький, пушистенький и совсем-совсем один.

— Что-нибудь придумаем, — отозвалась я, желая как можно скорее закончить этот спор.

Но Закари Хант был истинным упрямцем.

— Что значит придумаем? Не-е-ет, в эту авантюру я ввязываться не буду. Придумывай как-нибудь сама, — безапелляционно заявил он.

— Ну и ладно, — пожала я плечами и ускорилась, желая как можно скорее оказаться в общежитии и не попасться никому на глаза, — И без сопливых обойдусь.

— Ты кого сопливым назвала, ведьма? — донесся сзади рык юного господина Ханта.

Кажется, если я не потороплюсь, то этот юный деятель оставит от нас с пушистиком одно лишь мокрое место.

Оглянувшись проверить, где там этот ненавистник маленьких невинных животных, я не заметила, как влетела в стену, больно ударившись. Подхватив покрепче малыша, начала заваливаться назад, рискуя одновременно оказаться сидящей на попе, да еще и с коробкой на голове. А в том, что Закари решит поглумиться, я не сомневалась.

Но стена неожиданно перехватила меня за плечи и поставила ровно, удостоверившись в том, что я не шатаюсь. А затем суровым голосом ректора поинтересовалась сверху:

— Адептка фон Соммер, чем это вы занимаетесь? — потом, стена, видимо, пригляделась получше, и добавила, — И что это у вас в руках?

— Не что, а кто, — строгим тоном поправила демона я, поняв, что отпираться уже поздно и у этого прозорливого демонюки слишком хорошее зрение, — Это щенок. Я назвала его Малышом.

Я на вытянутых руках продемонстрировала ректору щенка. Демону мой Малыш явно пришелся не по душе, судя по перекошенному выражению лица, а вот песику демон понравился. Тот радостно тявкнул, завилял хвостом и… взял и лизнул ректора в нос.

Ой, а чего это у него так глазища опасненько покраснели?

Глава 30

Ректор скосил глаза на щенка, который продолжал с восторгом на него взирать и радостно тявкать. Вы только посмотрите на этого маленького предателя. Да он даже мне так не радовался. Растет настоящим подхалимом, с детства знает, что к начальству нужно искать подход.

— Животные запрещены на территории академии, — спокойным тоном напомнил лорд Вальтер, не сводя глаз с щенка, что все еще маячил перед его носом.

— Но Малыш такой маленький и миленький. Разве его можно оставить одного? Вы только посмотрите в эти чудесные глазки.

Ректор в эти чудесные глазки посмотрел, но не проникся.

Закари, маячивший где-то за моей спиной и опасающийся приближаться к эпицентру проблем, мученически простонал:

— Она ему уже и имя дала.

Чем и обратил на себя внимание главы академии. Ему пришлось бочком продвинуться, поставить коробку у моих ног и, выпрямившись, сообщить демону:

— Я вообще мимо проходил и уже опаздываю.

После чего этот трус и предатель поспешил перейти к исполнению своего плана по стратегическому отступлению. В общем, слинял наш Закари Хант. Да так, что только пятки сверкали.

— Адептка фон Соммер, правила академии созданы для всех, — произнес лорд Вальтер сурово после того, как проследил взглядом за поспешным отступлением моего подельника, — Так что отнесите щенка туда, откуда взяли. Кстати, где вы его взяли на закрытой территории академии?

Ну вот, начались те самые неудобные вопросы, отвечать на которые я не имела никакого желания. Как и не имела желания отдавать Малыша.

Способ борьбы с суровыми взрослыми мужчинами в этом вопросе у меня был всего один. Тот же самый, который я использовала, когда десять лет назад притащила в родовое поместье грязного и облезлого Рыжика.

Я просто взяла и самым натуральным и постыдным образом разрыдалась, крепче прижимая к себе пса.

Демон, не ожидавший такой подлой манипуляции женскими слезами, сначала растерялся и оглянулся по сторонам, в поисках помощи. Но помощь приходить не спешила, и демону пришлось самостоятельно справляться с проблемой в виде женской истерики.

— Адептка фон Соммер, прекратите плакать, — попытался воззвать к моей рациональности лорд Вальтер, — Я своего решения не изменю, и точка.

Но рациональность призываться не хотела, и я лишь громче начала рыдать.

— Адамина, правила ведь созданы не просто так, — перешел к попыткам договориться ректор.

И это ему успехов не принесло.

— Прекратите плакать, прошу вас, — взмолился демон, — Успокойтесь, и мы все обсудим.

Сложно прекратить плакать, когда истерика уже набрала обороты. Я продолжала плакать и поглаживать по шерстке пса, который нервно жался ближе ко мне. Не переживай, мой маленький, никакой большой и злобный дядя тебя у меня не отберет.

— Если вы сейчас же не успокоитесь, то я вашего пса точно выставлю за ворота, — перешел к угрозам и шантажу лорд Вальтер.

Но, ожидаемо, успехов они ему не принесли.

— Ладно, — сдался, в конце концов, демон, перепробовав уже все методы меня успокоить, — Черт с вами, оставляйте своего пса. Но чтобы я его в учебной части академии даже и не видел.

И мне бы возрадоваться положительному исходу и поспешить унести ноги, пока демон не передумал. Но не получилось. Истерика, набравшая обороты, прекращаться и не собиралась. Мне вдруг так жалко стало Малыша, который такой маленький, беззащитный и совсем один в этом бренном мире. И никто его принимать не желает. И себя тоже отчего-то очень жалко стало.

— Адамина, ну, право слово, успокойтесь, — отчаявшись, промолвил лорд Вальтер.

Демон даже приблизился и осторожно погладил меня по плечу.

— Хватит плакать, никто у вас вашего Малыша отбирать больше не собирается, — продолжил успокаивать меня ректор, медленно поглаживая по плечу, — Вы же такая умная, красивая, смелая, сильная, — принялся перечислять все мои достоинства демон.

Я даже плакать на мгновение прекратила, внимательнее прислушиваясь к его словам. Не каждый день поют оды мне любимой. Да так вдохновленно, что любо-дорого слушать.

— Справедливая, добрая, милосердная, — поняв, что действует в верном направлении, продолжил лорд Вальтер.

Стоп-стоп. Это мне уже не нравится.

— Никакая я не добрая, и, уж тем более, не милосердная, — возразила я, шмыгнув носом.

— Хорошо-хорошо, — не стал спорить ректор, — Вы мстительная и злая. Так лучше?

— Гораздо, — удовлетворенно кивнула я.

И, нагло передав ректору прямо в руки Малыша, вытерла слезы, подхватила коробку на руки и, повернувшись обратно к опешившему демону, произнесла:

— Малыша в коробку посадите.

Тот поспешил выполнить мою просьбу, все еще находясь в легком недоумении от резкой смены моего настроения.

— Ну, мы пойдем, — произнесла я, и поспешила скрыться с глаз ректора.

По дороге в общежитие старалась не думать о том, почему сердце так таяло от всех комплиментов, которыми меня одарил демон. Но не думать получалось весьма скверно.

* * *

Через несколько дней Малыш уже освоился в академии. Когда я притащила щенка в общежитие, комендант пришла в ужас и схватилась за голову. Но получив от меня заверения в том, что пес будет здесь жить с разрешения ректора, быстро успокоилась.

Демон тоже недолго выглядел недовольным. Тем же вечером по его просьбе мне прислали поводок и всю необходимую утварь для комфортной жизни Малыша. Я думаю, это в нашем многоуважаемом ректоре совесть проснулась.

Даже Закари, который изначально был категорически против идеи того, чтобы мы заводили питомца, быстро проникся к щенку. И теперь сопровождал нас на каждой прогулке и пытался учить Малыша командам. Правда, пока даже с тем, чтобы принести палку в зубах Закари претерпел провал.

В общем, питомец быстро освоился на новом месте и чувствовал себя здесь совершенно комфортно. Он во время каждой прогулки обходил территорию академии с важным видом и забавно вилял своей маленькой пухлой попой.

Вот и сегодня, сдав успешно зачет по защитной магии и подготовившись ко всем грядущим зачетам и экзаменам, я вывела Малыша на прогулку в парк.

Мы с ним неспешно гуляли по аллее, где щенок с искренним любопытством обнюхивал каждую травинку и листочек, что встречались нам на пути.

Решил он обнюхать и ботинки демона, который тоже совершенно случайно встретился на нашем пути. Видимо, распознав знакомый запах, Малыш задрал голову и радостно заскулил, усердно виляя хвостом.

— И тебе привет, — наклонившись к нему, поприветствовал моего питомца ректор.

Но одного приветствия Малышу было явно мало, и он задрал свои верхние лапки, пытаясь забраться на демона. Тот намеку внял и с легкостью подхватил пса на руки, зарывшись пальцами в его пушистую шерстку. Моего, между прочим, пса.

Малыш завилял хвостом еще усерднее и, не изменяя традициям, снова лизнул нос демона.

— Я уже начинаю ревновать, — протянула я обижено, — Я, значит, его кормлю, купаю, выгуливаю. А вам он рад больше, чем мне.

— Он просто умеет выражать благодарность, — парировал лорд Вальтер и тут же поинтересовался, — Как обстоят дела дома?

— Все отлично, — отрапортовала я, — Родители все еще пытаются отойти после столь шокирующих новостей, дед оформляет имущество, полученное от фон Миллеров, а бабуля порывается проклясть моего бывшего жениха за то, что он еще и осмелился прислать приглашения на свою свадьбу.

— И какие у вас дальнейшие планы? — полюбопытствовал ректор.

— Пока я только планирую спокойно окончить академию, — пожала я плечами, покосившись на Малыша, который пригрелся на ректорской груди.

Говорю же, маленький предатель.

— И думаете, ваш дед не станет настаивать на браке?

— О, дед рвет волосы на голове и лихорадочно подыскивает новую достойную кандидатуру. Но, надеюсь, что его поиски затянутся как можно дольше. Мне одного жениха с лихвой хватило.

— Ну-у-у, пока ваш дед не пришел в себя, вы бы могли с легкостью найти подходящую лично вам кандидатуру сами, — протянул демон.

— Это в закрытой-то академии? — мрачно взглянув на ректора, переспросила я.

— Как иногда с вами бывает сложно, — вздохнул лорд Вальтер и поставил Малыша на землю.

Последний недоумевал, почему его вдруг перестали гладить и спустили с рук и сейчас переводил взгляд с меня на ректора и обратно.

— Скажите, Адамина, вы хвост увидеть все еще хотите? — требовательно поинтересовался демон.

— Вы еще спрашиваете? Естественно! — со всей готовностью ответила я.

— Отлично, — кивнул ректор, — Тогда я должен вам сообщить, что свой хвост демоны демонстрируют только в двух случаях. На поле боя, когда принимают вторую ипостась, или во время брачного обряда. Так как, на поле боя мы с вами вряд ли когда-нибудь окажемся, вариант у вас остается только один.

— Э-э-э-э… — выдала я глубокомысленно, совсем не ожидавшая подобной информации.

— Сейчас у вас последний шанс отказаться от своей затеи, — предупредил меня лорд Вальтер.

— Никто из рода фон Соммер никогда не отступает, — не без гордости заметила я.

Больше мне ничего говорить не потребовалось. И под радостный лай Малыша демон притянул меня к себе и впился в губы поцелуем.

Ой, мамочка, на что же я подписалась? Забери меня обратно!

Хотя нет, не забирай. Кажется, мне все нравится.

Эпилог

На свадьбу фон Миллера мне все же пришлось явиться. Родители категорически отказались посещать данное мероприятие, Вейланд открестился из-за срочной работы. Бабуля, правда, рвалась, но мы ее сами не пустили во избежание проблем.

Вот и остались из кандидатов на представление нашего рода на этом важном мероприятии только я и дед. Я бы и рада была отказаться, но дед заявил, что один туда не пойдет. Вот и пришлось плестись целой разношерстной компанией, состоящей из деда, меня, лорда Вальтера и Малыша. Своего пса в академии я категорически отказалась оставлять.

— И долго нам тут сидеть? — поинтересовалась я у деда, сидящего по правую руку от меня, — Малыш, между прочим, уже хочет в туалет.

— Твоему Малышу не мешало бы добавить манер и воспитания, — отозвался глава рода фон Соммер, скосив взгляд на пса, сидящего у меня на коленях.

— Боюсь, что эта порода этикету не обучаема, — парировала я.

— И в кого ты только пошла? — возведя глаза к небу, вопросил дед, — Вечно кого попало в дом тащишь. То собаки, то простолюдины, теперь вообще демона притащила.

— Между прочим, я все слышу, — отозвался этот самый демон, сидящий по левую руку от меня.

— К вам, лорд Вальтер, никаких претензий, — ничуть не смутившись, произнес дед, — Я даже удивлен, что вы позарились на этот скверный характер.

— И ничего у меня характер не скверный, — возмутилась я.

— Ой, мне ли не знать, — возразил в ответ советник короля, — Я с такой же вредной женщиной живу уже почти сто лет.

Ну, тут дед немного приукрасил. До ста лет им с бабулей еще прилично.

— Вы мешаете мне слушать торжественную речь, — шикнул на нас с дедом демон, — А она, между прочим, уже началась, если вы не заметили.

Да-а-а-а, такого экземпляра, который одним лишь своим видом может всех поставить на место, нам в семье точно не хватало. Вот смотрю и удивляюсь, как же мы без него раньше жили. Так что зря дед ворчит.

Но это у него стратегический ход такой, выработанный за долгие годы политической карьеры. Сделать вид, что ты недоволен исходом, чтобы выбить как можно больше выгодных условий.

Я-то знаю, как он радовался тому факту, что удалось прибрать к рукам единственного во всем королевстве демона, да еще и не прилагая к этому совершенно никаких усилий. Так радовался, что даже когда Бастиан заикнулся о свадьбе лишь после окончания мною академии, на чем изначально и настаивали родители, дед был первым, кто против этого возразил. И заявил, что до каникул в академии семья, так уж и быть, потерпит, а вот дальше — нетушки.

Уж не знаю, как Вероника Лере прознала о моей скорой свадьбе. Но бывшая сокурсница прислала мне письмо, в котором поздравляла с грядущим торжеством, злорадствовала над незавидной судьбой фон Миллера и даже поблагодарила меня за финальную пакость, которая привела ее в другую академию.

Там девушка быстро стала одной из лучших на курсе, на фоне остальных адептов, которые обладали еще меньшим магическим даром, чем она сама, и значительно более низким уровнем подготовки. Еще она делилась тем, что встретила там свою настоящую любовь. И ее избранник уже попросил ее руки у родителей леди Лере.

И в завершении Вероника тонкими намеками попросила меня снять наложенное на нее проклятие, заверяя в том, что она все осознала и исправилась. А я подумала, подумала и решила проклятие не снимать. У нее вон как жизнь преобразилась с моим проклятием, так что пусть и дальше с ним ходит, не создавая проблем окружающим.

— О чем задумалась? — поинтересовался Бастиан, наклоняясь к моему уху.

Малыш заметив, что внимание его любимого демона направленного не на него, тут же недовольно заворочался. А потом взял и перебрался к ректору на колени, где и прилег, блаженно прикрыв глаза.

— О том, что это самая скучная свадьба, на которой мне только доводилось бывать, — честно призналась я.

— Нам нужно присутствовать до окончания официальной церемонии, а потом можем отправиться обратно в академию, — попытался утешить меня Бастиан.

— Скорее бы, — вздохнула я, — У меня там доклад не подготовленный, Закари не выгулянный.

— И жених не целованный, — поддакнул Бастиан.

* * *

Мой пятый виток обучения в Верховной магической академии стремительно подходил к концу. Большинство экзаменов уже были сданы. А до оставшихся было еще полно времени.

Поэтому, особо не упорствуя, я просто наслаждалась жизнью, прекрасной погодой и прогулками с Малышом, который за считанные месяцы из маленького щенка превратился в большого и грозного пса. Ну, как грозного. Он скорее был похож на огромное пушистое облачко, но об этом нюансе я ему старалась не говорить.

Малышка с поводка я отпустила, позволив тому исследовать окружающий мир и нюхать цветочки, чем он обычно и любил заниматься. М-да, грозный защитник из него явно не удался.

Вот только сегодня мой милый питомец решил проигнорировать свои любимые кусты и вместо этого направился прямиком к стайке адептов, сидящих неподалеку.

— Эй, убери от нас свою собаку, — заверещал один из них, — Вдруг она заразная?!

— Сам ты заразный, — оскорбилась я в ответ, — А Малыш чистоплотнее многих будет.

Нет, меня правда поражает, как за столько времени в стенах нашей славной альма-матер еще находятся люди, которые не знают, что со мной лучше не связываться. Ну, ничего, мы не гордые. Мы это на деле покажем.

— Да кто тебе вообще позволил притащить животное в престижную академию?! — продолжал он верещать, залезая на лавку с ногами, дабы укрыться от любопытного носа моего питомца, который стремился обнюхать всех вокруг, — Ты вообще знаешь, кто мои родители? Да одно мое слово, и твоего пса вышвырнут из академии.

Я вас сейчас научу, как понять, что перед вами человек не столь высокого положения, каким пытается казаться. Самое первое правило власть имущих — не кичиться этой властью на каждом углу. Эту истину вбивал в нас с Вейландом дед еще с самого детства.

Да и если честно, я такой мерзкой рожи среди высшей аристократии не припоминаю. А в лицо я знала их всех. Тоже с детства, разумеется.

— Уж не королевская ли чета твои родители? — поинтересовалась я с усмешкой, прекрасно зная, что единственный наследник нашего королевства едва научился пешком под стол ходить.

Не знаю, почему этот убогенький так оскорбился на предполагаемое родство с королевской семьей. Но эта немощь академическая вскочила с лавки и со всей дури, на которую была способна, пнула моего Малыша.

Бедный пес, не ожидавший такой грубости по отношению к себе в ответ на его попытку подружиться, уязвлено заскулил и оглянулся на меня, посмотрев затравлено.

Когда меня пытаются задеть словами, я еще готова вести мирные беседы. Но позволять обижать существо, которое не может дать отпор, я не собираюсь.

Силу выпустила без предупреждения и, не произнося ни слова, ударила в адепта мощным заклинанием, которое снесло его с ног и заставило проехать по земле и врезаться в растущие неподалеку кусты.

Теперь будет знать, как обижать малышей.

Не успела я порадоваться столь скоро совершенному возмездию, как над территорией парка сработала сирена, оповещающая о несанкционированном применении атакующих чар.

Упс. В порыве гнева я совсем про этот нюанс забыла.

Ректор появился молниеносно. Я даже поразилась такой скорости, с которой он примчался то ли кого-то спасать, то ли кого-то покарать. Хотя, в моем случае, скорее второе.

Именно к таким же выводам пришел и демон, который быстро оценил обстановку и, остановив свой взгляд на мне, пророкотал:

— Адептка фон Вальтер, живо в мой кабинет!

Сначала я хотела не отзываться на странное незнакомое имя, но потом быстро передумала. Уж больно вид у Бастиана был суровый.

Между прочим, зря он так в меня молниями сейчас кидает. За красивую приставочку к его фамилии стоит благодарить именно меня. Ну, и немного деда.

Последний, когда услышал, что демон не собирается присоединяться к древнему аристократическому роду, все плюсы и бонусы которого дед так долго расписывал, чуть сердечный удар не получил.

Потом, правда, пришел в себя и отправился на аудиенцию к королю, дабы выбить для будущего зятя и красивую приставку, и соответствующий титул, и прилагающиеся к нему земли. Ведь, по словам деда, его внучка никогда не будет ходить без знатной фамилии.

Вот так и получилось, что я получила новое имя. А демон вместе с красавицей-женой получил еще и гордую приставку к своему уже имеющемуся имени.

— Адептка фон Вальтер, мне долго повторять? — продолжил третировать меня дорогой супруг.

— Да он вообще первый начал, — сдала я сидящего в кустах адепта.

На что Малыш согласно гавкнул.

— Он Малыша пнул, — продолжила я жаловаться.

Малыш у меня дураком не был и, приблизившись к своему любимому хозяину, жалобно потерся об его ногу лбом и заскулил.

— Вот, видите, лорд-ректор. Малыш не даст соврать.

Бастиан взглянул на пса испытующим взглядом, но тот не собирался сдавать своих позиций и продолжал жалобно смотреть на Бастиана в ответ. Затем муженек свой мрачный взгляд перевел на валяющегося в кустах адепта, который мигом вскочил на ноги, не выдержав морального давления.

— К секретарю, назначит дисциплинарное взыскание, — произнес ректор, обращаясь к нему, — А вы, адептка фон Вальтер, за мной.

— А можно не надо? — жалобно протянула я, неохотно плетясь к демону.

Знаю я, чем это все закончится. Мне снова будут читать долгую и нудную лекцию о дозволенных рамках поведения. Там уже и Малыш не спасет.

— Считаю до трех, — безапелляционно заявил Бастиан.

Открытыми угрозами к моей совести воззвать тоже было невозможно. Поэтому демонюка вздохнул тяжко, перекинулся с Малышом сочувствующими взглядами. А затем преодолел расстояние между нами всего за пару шагов и самым наглым образом схватил и закинул меня себе на плечо, тут же открывая портал, в который меня с Малышом и засунули.

— Отшлепаю, — грозно произнес этот вредный демонюка.

Ну, наконец-то!