Ана Эм

2

Дворец был настоящим лабиринтом из туннелей, лестниц и развилок. Главное было не выйти к какой-нибудь пещере и случайно не преодолеть барьер. Амора уже так делала по-пьяне. Одежда намокла, и по дороге к себе в покои, она оставила мокрый след. Королева была в гневе. Не из-за воды, а потому что Амора оказалась в неподобающем виде, и за этим наблюдали не только стражницы и слуги, но и знать.

Свернув в один из туннелей, принцесса преодолела его и оказалась в широком холле с единственной огромной дверью в самом центре. Слуги тут же распахнули ее при виде Аморы. Причем, с грохотом и ужасным скрежетом, который эхом отскочил от каменных стен.

Амора поморщилась, но мгновенно опомнилась и высоко вскинула голову. Только бы не засмеяться. Совсем не обращая никакого внимания на косые взгляды и оглушительную тишину, принцесса Оринфа вошла во дворцовую яму с грацией и уверенностью, коими была награждена с детства.

Справа и слева от нее полукругом на мраморных скамьях расположилась вся королевская знать, и не только Оринфа. На сегодняшнюю церемонию отбора приплыли даже из самых северных участков океана. Иными словами, Аморе впервые пришлось позориться в мировых масштабах.

Бесшумно слетев вниз по каменным ступеням, она оказалась рядом с сестрами и втиснулась на свободное место между ними. Здесь внизу находились не только они. Справа с другой стороны ямы расположились шесть принцесс островной части океана, Ливаны. Они отличались миндалевидной формой глаз и смуглой кожей. Но лично Аморе всегда больше нравилась их черная, точно гранит, чешуя в русалочьем облике. У кого-то были синие вкрапления, у кого-то красные или желтые, но основа всегда была неизменно черной. Это было отличительной чертой их династии.

Принцесс слева Амора считала до ужаса скучными. Всего их было пять, и одна была скучнее другой. Все, что их интересовало – это книги и книги, а еще, угадайте, что? Да, правильно, книги. Все, о чем они хотели говорить, – это политическое устройство и экономика Четвертого Королевства. Одним словом, это были принцессы самой холодной и скверной части океана – Тории. Их кожа была сероватого оттенка, хвостам всегда недоставало цвета, а глаза…их Амора считала самыми отвратительным и жуткими – радужка светлая, оттенков не различить, а зрачок всегда вертикальный, Тритон их подери. Поэтому то их вид редко путешествовал и при возможности, размножался как планктон. Они привлекали слишком много внимания на суше.

Двое из старших принцесс Тории, имен Амора, разумеется, не помнила, как раз направлялись к центральному алтарю в тот самый момент, как Амора появилась в яме.

– Где тебя носило? – прошипела Гива справа, не переставая гордо смотреть перед собой.

Разумом Амора понимала, что в этом серьезном выражении на лице ее старшей сестры не было ничего необычного, однако предательский смешок все равно вырвался. Его пришлось тут же прикрыть рукой, но Гива услышала и немного повернув голову, прищурилась.

Фелия слева незаметно шлепнула Амору по бедру, от чего та разом вспомнила, где находится и опустив руку, выпрямилась. Еще она вспомнила, где ее носило.

– Я наблюдала за тем, как двое предавались грязным утехам, сестра… – ответила она Гиве.

Фелия плотно сжала губы, опустив голову, чтобы скрыть улыбку, а Гива раздраженно стиснула челюсти и заставила себя сделать глубокий вдох.

От Аморы требовалось всего лишь появиться вовремя в этот особенный для Гивы день, а ее младшая сестра даже такую малость не в состоянии выполнить. Вечно она думает только о себе и своих развлечениях. Как Гива оставит ее в качестве наследницы, если Амора элементарно даже привести себя в порядок не может?

Девушка бросила беглый взгляд на длинные, но еще влажные волосы Аморы. Она точно где-то плавала. Без сопровождения. Снова. Сколько раз ей повторять, что это опасно?

Амора не чувствовала обеспокоенного взгляда сестры, а вот осуждающий взгляд матери, что сидела на троне у самой кромки ямы, еще как.

Это место называлось ямой из-за своего расположения. Каменный выступ, на котором проводилась церемония, являлся частью дворца, но не имел потолка, только одну стену, из которой были выточены и украшены мрамором скамьи для знати. Получалось, что справа, слева и сверху от Аморы раскинулся океан. И лишь тонкий магический барьер позволял всем участникам церемонии оставаться в человеческом облике. Однако по другую сторону от него собрался весь Оринф. Если бы не магические огни, витающие в воздухе, то от такой большой толпы образовалась бы непроглядная тьма.

Близняшки из Тории привлекли внимание Аморы.

– Скольких принцесс ты видишь? – спросила она Фелию.

– Двоих.

Светлые брови Аморы сошлись на переносице. Она могла поклясться яйцами Тритона, что видела четверых. Эта мысль едва было снова не рассмешила ее.

– Почему их двое? – шепнула она.

Нет, точно, четверо. Еще и двигались они так синхронно.

– Королева Тории не знает, кто из них родился первее. – ответила Фелия, слегка наклонившись в сторону сестры. – А значит, и отбор им проходить вместе.

– Тише. – шикнула на них Гива, и обе резко выпрямились, но Амора немного покачнулась, из-за чего Фелии вновь пришлось плотно сжать губы, дабы сдержать улыбку.

Весь этот отбор проводился лишь для отвода глаз, просто дань традициям. На самом же деле, всем здесь было прекрасно известно, что лишь старшие дочери становятся хранительницами трех медальонов. До младших очередь никогда не доходила. Именно так все работало веками.

Каждое столетие три хранительницы из правящих, то есть, самых магически одаренных семей Четвертого Королевства передавали медальоны будущему поколению, а вместе с ними и силу, что защищала весь подводный мир.

Близняшки, держась за руки, вышли в центр, к небольшому круглому алтарю, рядом с которым стояли три нынешние хранительницы.

Амора разглядывала последних без стеснения. Она видела их впервые. Внешне эти русалки никогда заметно не старели, могли выглядеть максимум на сорок человеческих лет, но вот внутренние силы неизбежно иссякали. Это было выражено в медлительности их движений и резкой хрипотце их голосов. Помимо этого, возраст выдавал взгляд – у всех троих он был тяжелым, глубоким, словно хранительницы прожили не сотню, а тысячу лет.

Неужели Гива тоже станет похожей на них? Ее сердце тоже со временем обратиться в лед? Ведь именно по этой причине медальоны и передавали каждые сто лет.

Сердце русалки-хранительницы так или иначе леденело, обращалось в камень, а через какое-то время они превращались в бездушных сирен. Такова цена той силы, что они получали. И по мнению Аморы, худшей участи и придумать нельзя. Она не разделяла той мысли остальных о том, что это огромная честь. Нет, ей это казалось самым настоящим проклятьем, и она никак не могла понять, почему Гива всю жизнь так стремилась стать проклятой.

Одна из хранительниц, та что стояла справа от главной в центре, протянула близняшкам короткий кинжал, покрытый известью, ржавчиной и боги знают чем еще. Амора поморщилась.

Мерзость.

Считалось, что у всех трех хранительниц равная власть, но это самое место в центре почему-то всегда оказывалось чуть главнее, а его обладательница была совсем немного сильнее.

Королева Оринфа тоже сидела на троне, что был именно по середине и чуть выше остальных двух. Три правительницы Четвертого Королевства восседали на своих золотых тронах у самой кромки ямы, лицом к знати и как будто бы во главе народа, что наблюдал за их спинами. Вообще-то был еще четвертый король, но тот находился на суше, а потому не имел никакого отношения к происходящему.

Одна из близняшек рассекла палец на удивление острым кончиком кинжала и пустила себе кровь над алтарем, а затем поднесла палец к струе, которая взмывала вверх, образуя нечто похоже на каплю. В этой капле находились три серебряных медальона с небольшими прозрачными камнями в сердцевине. Хранительницы поместили их в этот водный купол перед началом церемонии, отделив их магию от себя. Амора пропустила эту часть, но ходили слухи, что процесс воистину завораживающий.

Принцесса подавила зевок. Ей уже становилось скучно. Эти каменные лица вокруг навевали дикую тоску.

– Сейчас будет самое интересное. – прошептала Фелия ей на ухо.

Сомневаюсь, подумала Амора.

– Я поставила на то, что Риванна старше.

Глаза Аморы заинтересованно округлились.

– Которая из них Риванна?

– Та, что с косой.

Амора перевела взгляд на принцесс и усердно заморгала, пока их не стало две. Обе были худыми и бледными со светлыми, почти серебристыми волосами, но у одной они были распущенными, а у другой собраны в косу.

Последняя как раз сейчас и подносила окровавленный палец к воде.

– Еще принимаешь ставки? – спросила Амора, и Фелия кивнула, улыбнувшись одним уголком губ.

Оставалось лишь несколько мгновений, и Амора сделала выбор, не думая. Риванна. Просто потому что это Фелия организовывала тотализатор и явно лучше разбирается в происходящем.

Теперь Амора слегка оживилась и с чуть большим интересом наблюдала за церемонией. Капля алой крови проникла в воду, но не растворилась, а понеслась к одному из крайних медальонов, тонкой струйкой обтекая его. Амора понятия не имела, что это значило, но удивленное перешептывание за ее спиной дало понять, что не одна она такая.

Фелия молча нахмурилась. Амора наклонилась к Гиве.

– Что происходит?

– Медальон должен был принять кровь. – ответила ее старшая сестра. – Или же кровь должна была раствориться, если медальон ее отвергал.

А кровь ведет себя странно.

Хм, как же насрать.

Амора вздохнула, переместив вес с одной ноги на другую.

Хранительницы переглянулись, но не выказали удивления, лишь кивнули друг другу. И одна из них, та, что дала клинок Риванне, теперь протянула его второй сестре, и та повторила весь процесс – рассекла палец, поднесла его к воде, и …

Капля крови рванула вверх и за доли секунды объединилась с той кровью, что кружила вокруг медальона. Алая струйка начала светиться и приближаться к медальону со всех сторон, точно змея. Затем зал осветила яркая вспышка. Толпа издала благоговейный вздох, и взору всех присутствующих предстал измененный медальон. Камушек в центре теперь был не прозрачным, а темно-красным, почти черным.

– Быть не может. – выдохнула шепотом Гива. – Они обе были избраны.

Раздались торжественные аплодисменты. Сестры близняшки обнялись, у одной из них по щекам текли слезы, от чего Амора скривилась.

Серьезно?

Королева Тории с гордостью кивнула своим дочерям, и те вернулись к остальным своим сестрам, заняв прежние места и снова взявшись за руки.

– Получается, ты ничего не заработала? – спросила Амора Фелию, которая разочарованно надула губы.

– Тише. – снова рявкнула Гива, и Амора прикусила язык.

Еще немного и она сможет утопить свои печали в вине. Было бы неплохо еще выбраться на сушу и наконец поразвлечься с парой человеческих мужчин.

Фина с Аморой ждали этого дня уже не один год. Как правило, чтобы выйти на сушу, нужно получить определенное королевское разрешение. Этим занималась сама Королева и парочка знатных особ. Однако на целую неделю после церемонии отбора все запреты снимались. Кто-угодно мог выйти на поверхность, даже принцессы. Главное, не попадаться пиратам и держаться как можно дальше от Первого Королевства.

Хранительницы пригласили к алтарю следующую старшую дочь. Ее звали Дэя. И по мнению Аморы, она была самой красивой принцессой из шести. Длинные черные волосы были собраны в причудливую косу и украшены драгоценными камнями. Черное платье едва прикрывало грудь и бедра, а по ее рукам вились тонкие золотые браслеты.

Дэя не медлила ни секунды и уверенно направилась к алтарю с довольно скучающим выражением лица, словно ей не терпелось как можно быстрее покончить со всем. Амора разделяла это чувство, а по тому обрадовалась, когда Дэя быстро порезала себе палец и отправила каплю к медальонам.

Казалось, будто все вокруг затаили дыхание в ожидании исхода. Все, кроме Дэи и Аморы. Алая капля без колебаний рванула вверх и слилась с камнем второго медальона. Снова раздались аплодисменты, но Дэя не изменилась в лице. Даже не взглянув на свою мать, Королеву Ливаны, она молча вернулась на свое место.

К слову, вышеупомянутая Королева ненавидела мать Аморы. Между ними годами нарастала неприязнь. Открыто это никто не признавал, однако всем это было прекрасно известно. Амора не сомневалась, что к завтрашнему утру все будут обсуждать то, как быстро медальон принял Дэю. Сама королева пустит эти слухи.

Именно поэтому их мать, Королева Оринфа смотрела на свою старшую дочь с молчаливым ожиданием, требованием. Словно от Гивы действительно зависело то, как быстро медальон примет ее кровь.

Сделав глубокий вдох, девушка направилась к алтарю. Амора наблюдала за тем, как развивались ее идеально уложенные алые волосы. При таком свете как сейчас они напоминали самый насыщенный оттенок красного вина. Да, все принцессы Оринфа отличались друг от друга. У всех них был разный отец. Фелия, например, была смуглее своих сестер, а цвет ее волос был ни светлым, ни рыжим, ее волосы отливали золотом, прямо как у Королевы. Младшая из сестер была единственной похожей на нее дочерью. Буквально уменьшенная копия Ее Величества.

Сглотнув нервный ком в горле, Гива приняла предложенный клинок и пустила себе кровь. Вода приняла каплю, и зал вновь погрузился в зловещую тишину. Все наблюдали за тем, как крохотный алый комочек мучительно медленно поднимался к среднему медальону, но затем буквально в нескольких сантидалях от камня он вдруг замер и…

– Дерьмо. – выдохнула Фелия.

Кровь растворилась в воде, не оставив и следа после себя. Гива вздрогнула так, словно ее ударили кинжалом в самое сердце. Годы учебы, годы подготовки растворились вместе с этой каплей, утратили значимость. Ей казалось будто и она сама перестала существовать. Всю свою жизнь, с самого ее рождения она готовилась к этому моменту. Моменту, который оказался полнейшим позором.

Что теперь будет?

Ужас.

Какой стыд.

Не хотела бы я оказаться на ее месте.

Амора слышала эти недовольные голоса за своей спиной, и ей захотелось кричать, плюнуть каждой недовольной особе прямо в лицо. Она возненавидела то, как поникли плечи ее старшей сестры. Возненавидела то, как ей приходилось отчаянно сдерживать слезы.

Раздался громкий смех Королевы Ливаны.

– Надо же. Вот незадача. – ухмыльнулась она, царапая своими длинными черными ногтями подлокотник своего трона.

Гива поплелась в сторону Аморы.

– Повезло, что в Оринфе не одна принцесса. – как бы невзначай бросила Королева, и шум в яме резко стих.

Гива замерла, подняв голову и рефлекторно взглянув на свою мать. Та сидела, не шевелясь. Выражение ее лица представляло собой непроницаемую маску, а взгляд…он был направлен на ту, что сейчас была готова оказаться хоть в гиене огненной, лишь бы не здесь.

Три хранительницы обратили свои взоры на среднюю дочь, и Амора невольно отступила назад. По яме прокатился гул голосов.

Она?

Да быть не может?

Кто угодно, но не она.

Королевству придет конец, если она станет хранительницей.

– Дитя, подойди. – позвала одна из хранительниц скрипучим голосом.

Это была та самая женщина, что всю церемонию молчала. Одна из трех. Центральная. Только ее медальон не был заполнен кровью.

– Нет, спасибо. – улыбнулась Амора, сделав еще один крошечный шаг назад. – Обойдусь.

Недовольный гул голосов стал громче, но Аморе было плевать. Оне не пустит себе кровь. Не обречет себя на неизбежную судьбу сирены. И уж точно не станет никакой хранительницей. Не в этой жизни. Нет. Таких планов у нее не было. Однако каменный пол под ее босыми ногами вдруг стал холоднее. Она снова ощутила себя такой слабой. Ничтожной. Одной против всех.

Королева Оринфа отдала молчаливый приказ Гиве, и та без каких-либо колебаний подошла к сестре.

– Иди. – сказала она тихо, но твердо.

– Нет. – шепотом возразила Амора. – Это какая-то ошибка. Лучше попробуй еще раз или…

Гива взглядом убедила Амору заткнуться. Принцесса редко сгибалась даже под гнетом самой Королевы, но этот взгляд ее старшей сестры…было в нем и отчаяние, и надежда. Только Гива могла так смотреть. С отчаянием из-за своего положения и надеждой на то, что Амора не испортит все окончательно.

Вздохнув, Амора сжала кулаки, но не сдвинулась с места. Последняя крупица сопротивления удерживала ее на месте. Гива вновь посмотрела на свою Королеву и получив очередной молчаливый приказ, подтолкнула Амору вперед.

Гул разом стих. Теперь все наблюдали с еще большим любопытством, нежели раньше. Конечно, ведь к алтарю направлялась та самая принцесса Амора. Ходячее разочарование и позор Оринфа.

Избранные принцессы впервые обратили на нее свое внимание. До этого момента она была лишь одной из сестер Гивы. Теперь же стала возможной хранительницей, что было полнейшим бредом. Амора не верила в то, что могла ею быть. Кто-угодно, но не она.

Медленно подойдя к алтарю, она остановилась и взглянула вверх на водяной купол, где плавал последний пустой медальон. Как нечто настолько маленькое могло обладать такой силой? И почему у этого неодушевленного предмета вообще была власть над ней, над Аморой?

– Возьми. – тот же скрипучий голос отвлек ее от неприятных мыслей.

Принцесса взглянула на протянутый ей клинок и поморщилась. Это даже был не клинок, скорее нож. Его рукоять почти на половину развалилась, а лезвие в некоторых местах было покрыто толстым слоем налета. Просто отвратительно. Столько бактерий. Сколько русалок пускали себе кровь этим ножичком? Нелепость какая.

– Чего же ты медлишь? – вдруг подала голос Королева Ливаны.

От ее ухмылки у Аморы свело челюсти. Широко улыбнувшись, принцесса блеснула белыми зубами и ответила:

– Хочу насладиться этим моментом, ваше величество. – подняла ножичек. – В конце концов, не каждый день выпадает такая честь, верно?

– Амора. – тихо, но со знакомой угрозой в голосе, произнесла ее мать.

Принцесса сглотнула нервный ком и испустила вздох поражения.

Скорей всего медальон и ее отвергнет. Это неизбежно. Поэтому чего тянуть, правильно? Поднеся острый кончик к пальцу, Амора надавила, выпустив каплю крови. Затем вернула нож на алтарь и подошла ближе к водяному куполу. Снизу он напоминал кристально прозрачный сталактит.

С бешено колотящимся сердцем Амора поднесла к нему палец. Кровь впиталась в воду лениво, будто бы нарочито медленно. Принцесса перестала дышать, а королевы даже подались вперед. Будущее всего королевства зависело от этой крошечной капли и решения медальона. Все это понимали. Все, кроме Аморы. Ее не волновало будущее королевства, лишь свое собственное.

Капля крови не желала растворяться. Она пробиралась выше, но медленно, будто бы преодолевая какие-то препятствия, словно что-то не давало ей пробиться к медальону. Амора даже заметила, что какая-то крошечная ее часть отделилась и начала растворяться в воде.

Ну же, давай, исчезай, думала Амора. Пожалуйста, взмолилась она всем богиням, которых знала. Но кажется, и они отвернулись от нее, потому что капля ее крови неумолимо приближалась к медальону, подплывая прямо к центру прозрачного камня.

Нет. Не надо. Не сливайся, умоляла Амора, не зная кого и о чем просит. Но кровь будто бы услышала и подчинилась, потому что какая-то ее часть все же растворилась.

Амора не дышала. Еще немного, и она будет свободна. Еще немного и…

Яркая вспышка света озарила яму. Буквально ослепила, вызывав волны удивленных криков. Этот яркий белый свет взмыл намного дальше, чем видит глаз, и куда глубже, чем многие догадываются. Он пронесся мощной волной по всему океану и коснулся его самых темных уголков. Он пробудил то, что тысячелетиями томилось в ожидании. То, что до этого момента океан прятал от всего мира. Все морские создания это почувствовали и рефлекторно спрятались в свои безопасные убежища, скрылись подальше от этой пробудившейся тьмы.

Даже Дэмиан это почувствовал. Наблюдая за горизонтом с берега, он заметил этот мимолетный толчок, исходивший из самых глубин океана. Морская волна вдруг поднялась так высоко, что на мгновение закрыла собой Луну, а следом она ударилась о берег с такой силой, что Дэмиан едва удержался на ногах. Он никогда не видел ничего подобного, но интуиция подсказала – что-то надвигается. Волоски на его затылке встали дыбом…

В это время далеко от него, на глубине, о которой ни один человек даже вообразить себе не мог, свет наконец-то погас, оставив после себя нечто.

Камень не стал кроваво-красным, как в других медальонах. Нет. В нем лишь появились тонкие красные прожилки. И тем не менее, это не отменяло реальности, обрушившуюся на Амору, принцессу Оринфа.

Она – следующая хранительница Четвертого Королевства.

Его позор и разочарование. Его надежда и будущее.

И все, что Амора смогла произнести в тот торжественный момент было:

– Я в полной заднице.

3

Это было унизительно.

– Уберите от меня свои руки. – вырывалась Амора, но стражницам было плевать. Без каких-либо колебаний они втолкнули принцессу в королевскую библиотеку. Амора едва не споткнулась, но в последний момент сумела сохранить крупицы достоинства и выпрямилась, расправив плечи.

– Вы не имеете права удерживать меня здесь. – пригрозила она своим тонким пальчиком, на котором переливались бриллианты

– Это приказ Ее Величества. – сухо отчеканила одна из стражниц, даже не взглянув на Амору. Две женщины с трезубцами в руках и обещанием смерти в глазах заняли свои посты у широких дверей.

Амора оглянулась, не веря в то, что это действительно с ней происходит. Уму не постижимо. Справа и слева от нее возвышались несколько уровней каменных стеллажей, украшенных драгоценными камнями. А за спиной находился единственный выход в открытый океан. Во всю стену от пола до потолка тянулись два гигантских окна. Рябь от водного барьера блеснула как бы маня к себе, и Амора подошла ближе. Отсюда открывался чудесный вид на знаменитые королевские сады. Насыщенные светом магических огней, они переливались самыми разными оттенками розового и голубого. Королева собрала здесь редчайшие виды морских растений, а в самом центре возвела мраморные статуи в честь древних морских богинь. Казалось, будто те замерли лишь на мгновение и вот-вот очнутся от своего магического сна. Амора ощущала себя такой же замершей статуей. Одной из них. Куском бездушного камня, из которого сотворят все, что пожелает Ее гребанное Величество.

Она была уже в шаге от того, чтобы броситься в море, как заметила какой-то блеск. То была кольчуга, защищающая кожу в тех местах, где не было чешуи. Значит, и там дежурят стражницы. Ее окружили со всех сторон. В этом худшем из всех возможных мест. Амора с самого детства не была в библиотеке и могла лишь гадать, зачем королева приказала привести ее сюда.

– А знаете, – принцесса обернулась к стражницам, до боли сжав кулаки. – Я ведь тоже ваша госпожа. Моя мать Королева Оринфа. Моя сестра будущая королева Оринфа. Вы не можете указывать мне, что делать. Если Королеве так хочется запереть меня, то пусть делает это сама.

Резко развернувшись, она собралась броситься в воду, но оттуда в то же самое мгновение показались сразу пять острых трезубцев. Один из них коснулся самого горла Аморы, и она замерла.

– У нас приказ удерживать вас силой, если потребуется, Ваше Высочество. – все тем же сухим голосом сообщила стражница за спиной Аморы.

Их больше. Намного больше, чем она предполагала. Принцесса не могла решить, льстило ли ей это или же скорее бесило. Будь она хотя бы немножко смелее, смогла бы броситься на этот самый трезубец, что царапал ей горло. Одно резкое движение, и больше никто не сможет ей указывать. Но пойти на такой шаг, означало бы то же самое, что и сдаться, а принцесса Оринфа была не из тех, кто быстро сдается. Нет. Она будет продолжать упираться, пока может. Просто, чтобы позлить Ее Величество Королеву.

Сглотнув, она отступила назад и разжала кулаки. В ту же секунду трезубцы втянулись обратно в толщу воды, а русалки стражницы, взмахнув хвостами, скрылись за стенами дворца.

– Она думает, ты сбежишь. – раздался знакомый высокий голос, и Амора повернулась в сторону стеллажей.

Ее младшая сестра Фелия появилась, словно из ниоткуда. Аморе потребовалось мгновение, чтобы осознать. Ну, конечно, и в библиотеке тоже есть потайные ходы. Жаль, что она игнорировала эту часть дворца.

– Что ты здесь делаешь, Фелия?

Откуда-то снизу доносилась приглушенная музыка. Весь двор, включая Королеву, сейчас праздновал этот отвратительный день.

– Не злись. – улыбнулась младшая принцесса. – Я пришла с дарами.

Достав из-за спины бутылку вина, Фелия протянула ее Аморе. Та тут же с благодарностью выхватила ее и уселась на ближайший каменный стол, намеренно отвернувшись от стражниц и уставившись на огни королевских садов.

Фелия осторожно подсела к сестре и точно так же как и та свесила ноги со стола. Свободный край ее шелковой розовой юбки колыхался над полом

– Матушка была в гневе. – почти шепотом произнесла она. – Многие считают, что ты сжульничала каким-то образом…

– Что? – скривилась Амора. – Они вообще в своем уме?

Фелия пожала плечами, затем убрала волосы за спину и подняла свои зеленые глаза к сестре. В ее голове таились сотни вопросов, но с губ сорвался лишь один.

– Ты уже ее чувствуешь?

Амора сделала внушительный глоток алкоголя.

– Чувствую что?

– Силу. – это короткое слово было произнесено тихо, так, словно являлось грязным ругательством.

– Нет. – покачала головой Амора и повысила голос в сторону стражниц. – В данный момент я чувствую лишь раздражение.

И она не лгала. Никакой такой силы она не ощущала. Никаких изменений. Совсем. Именно это все больше убеждало ее в том, что…

– Это какая-то глупая ошибка. Я не могу быть хранительницей. Да я даже элементарные огни сотворить не в состоянии, а про эти воздушные барьеры вообще молчу. Магия и я несопоставимы. Мы не ладим.

Фелия поджала губы и взглянула на сестру с неподдельным сочувствием.

Сестры отличались не только внешне, но и внутренне. Это проявлялось буквально во всем. Например, Фелии действительно лучше всего давалась магия, а Гиве приходилось добиваться успехов только тяжким трудом. Обе хорошо умели фехтовать, но одной была ближе история, а другой языки. И только Амора была своего рода пятном на безупречной родословной династии. Все, за что бы она ни бралась, казалось ей скучным. Все, что умела, а этого было не так много, она умела лишь потому что в свое время ее заставляли.

Потянувшись к графину с водой за их спинами, Фелия налила себе на ладонь пару капель.

– Вот, смотри. – сказала она и сомкнула ладошки вместе, начав шептать слова, которые Аморе были не под силу. Она всегда говорила их либо не в том темпе, либо не с тем произношением. – Это не так сложно, как кажется.

Слабый свет замерцал сквозь пальцы принцессы. Девочка разомкнула ладони, и наружу вырвался светящийся шарик.

– Что и следовало доказать. – кивнула сама себе Амора, продолжив топить самоуничижительные мысли в вине. – Кто-то просто создан, чтобы творить нечто подобное. А кто-то, – она бросила взгляд на сестру и пожала плечами. – Ну, я.

– Тебе придется научиться. – наседала Фелия, и Амора все никак не могла понять, зачем она вообще пришла. Посочувствовать? Едва ли. Позлорадствовать? Тоже нет.

– Неужели тебе совсем не интересно, какой силой ты теперь обладаешь?

Ах, вот оно что. Любопытство. Неиссякаемый источник неприятностей. Да, Фелия действительно была любопытной, да и кто знает, может, это вообще был последний момент, когда они говорят вот так вот, практически наедине.

Амора вздохнула.

– Нет. Нисколько не интересно.

И это было правдой. Все, что она на тот момент хотела знать, так это увидит ли еще раз того славного незнакомца. С этими мыслями она с лихвой отхлебнула вина. Жар уже начал приятно растекаться по венам, возвращая этот легкий знакомый дурман в ее разум.

– Ну, в любом случае, скоро узнаем. – пожала плечами Фелия. – Через три дня вы отправитесь в Пустошь для тренировок, а до того момента уж будет ясно, кто какой силой завладел. Ставлю на то, что Дэя повелевает чудовищами. Из вас всех она самая жуткая.

– Через три дня? – эхом повторила Амора, и Фелия кивнула.

Значит, ее жизнь закончится через три дня? Так скоро? Нет. Она не могла этого допустить. Должен быть выход из всей этой ситуации. Хоть что-то. Ей в голову закралась одна мысль.

– У меня есть идея получше. – тихо сказала она так, чтобы не услышали стражницы.

Младшая принцесса подалась вперед с интересом.

– Что если я просто верну эту силу, какой бы та ни была? Прямо как это сделали хранительницы.

Фелия разочарованно вздохнула и отвернулась.

– Это невозможно. В медальоне уже твоя кровь, а значит процесс начался.

Вот видите, даже ее семнадцатилетняя сестра знала обо всем этом намного больше нее самой. Да кто угодно во всем Оринфе подошел бы на эту роль куда лучше нее.

– Какая из меня, Тритоновы яйца, хранительница? – вспылила Амора, указав на всю себя целиком. – Они сами не знают, на что себя обрекают. На что обрекают все Четвертое Королевство.

– Возможно. Но тебя хотя бы замечают. – вздохнула Фелия. – Я же буквально пустое место для Королевы. Так, просто запасной вариант. А ведь я тоже принцесса.

Она произнесла это без обиды, со смирением и каким-то странным принятием.

Амора вздохнула и попридержала мысли на этот счет. Фелии совсем ни к чему знать о том, что еще до недавнего времени ей было уготовано Королевой.

– Я бы все отдала, лишь быть на твоем месте, Лия. Поверь, ты не хочешь привлекать внимание нашей матери.

– Даже если бы очень хотела, у меня бы все равно ничего не вышло. – улыбнулась младшая принцесса, толкнув сестру плечом. – Сейчас все ее внимание сосредоточено исключительно на тебе.

– Да, я заметила.

– Может, все это и к лучшему. – вдруг заявила Фелия, уставившись на свои болтающиеся ноги. – Может, после обряда ты наконец обретешь свободу. Хранительницы ведь сами по себе и никому не подчиняются…

Амора нахмурилась.

– После обряда? Какого обряда?

Зеленые глаза Фелии широко распахнулись.

– Ты не знаешь?

– Если бы знала, не спрашивала, верно?

– Обретение бессмертия, дурочка. Как о таком можно не знать? Ты тренируешься, осваиваешь силу с помощью медальона, а потом вы все проходите через обряд и становитесь бессмертными.

Чем больше она говорила, тем розовее становились ее щеки. Было ясно, что Фелия без ума от всего, что связанно с магией.

– В чем суть этого обряда?

Может, Аморе удастся каким-то образом его избежать, найти лазейку.

Фелия поджала губы.

– Клинок. – кивнула куда-то в область груди Аморы. – Туда.

– Куда туда?

– В сердце.

– Что, прости?

– Если ты умрешь, имея при себе медальон, станешь бессмертной. В этом и заключается финальный обряд.

– Он сработает только в том случае, если она освоит дар. – раздался резкий и холодный голос Королевы.

Фелия тут же спрыгнула со стола и склонила голову, присев в реверансе. Амора же не сдвинулась с места. Она не могла даже пошевелиться. Смерть. Вот на что ее обрекают. Вот почему со временем русалки хранительницы превращаются в сирен. Они умирают.

Амора еще даже толком не пожила, но должна умереть?

– Если же она не научится полностью контролировать свои способности, – все тот же холодный голос вывел принцессу из оцепенения, и она слезла со стола. – Она умрет. Окончательно. Никакого перерождения.

Амора вздрогнула и подняла голову, но смотрела она не мать. Она столкнулась взглядом с Гивой, что стояла за спиной Королевы. Неужели она всю свою жизнь знала, что однажды просто умрет и осознано к этому готовилась?

Королева дала знак Фелии, и та скрылась тем же путем, что и явилась сюда.

– Оставьте нас. – приказала следом, и стражницы покинули библиотеку.

Амора вышла из-за стола и двинулась вперед.

– Это ошибка. Я не могу…

Не успела она закончить предложение, как получила звонкую затрещину от Ее Величества. Алкоголь в крови несколько притупил боль, но щека все равно горела.

– Мало того, что ты заявилась на такое важное событие в неподобающем виде, да еще и имела наглость раскрыть рот и дерзить?

Амора еще ни разу в жизни не видела Королеву настолько взбешенной.

– Нет, спасибо. Обойдусь? Ты вообще в своем уме? Ты опозорила меня на глазах у всего Королевства. – Амора низко опустила голову, потому что знала, что если будет смотреть в глаза своей матери, сделает только хуже. – Мало того, что я изо дня в день стараюсь сделать все, чтобы Оринф по-прежнему оставался сильнейшим во всем Четвертом Королевстве, так мне теперь еще придется сдерживать все это дерьмо, что вываливают о тебе.

Если бы Амора хоть немного интересовалась тем, что происходит вокруг, она бы поняла, насколько важной для всех, включая нее саму, была сегодняшняя церемония. Она бы увидела, что противоречия между королевами куда глубже, чем кажется. Она бы умела прогнозировать возможные угрозы, как ее мать и сестра. Однако принцессу всегда интересовали лишь собственные блага и удовольствия. Ей не было дела до всего остального мира, о котором так беспокоилась Королева, а по тому…

– Какая разница, что они говорят? – вырвалось у нее, и она тут же пожалела, что не прикусила себе язык.

Королева Оринфа покраснела до самых кончиков ушей. Она сдерживалась изо всех сил, дабы не избить будущую хранительницу морей до полусмерти. Слишком много она спускала ей с рук. На слишком многое закрывала глаза. Возможно, это ее вина. Ей не стоило фокусировать все свое внимание на старшей дочери, но теперь уже поздно для этих сожалений.

– Ты вообще понимаешь, в каком положении мы находимся? – жестким резким голосом произнесла она. – Вас всего трое, в то время как у других городов целые армии наследниц, мощные династии, которым ничего не стоит стереть нас в пыль вот так. – она щелкнула в воздухе пальцами, демонстрируя то, насколько это легко. – Ошибка? Знаешь, что произошло бы, если бы медальон не выбрал никого из вас?

Амора хотела было сказать, что не она виновата в том, что их всего трое, вместо десяти, но на этот раз сумела сдержаться.

– Они бы захватили трон Оринфа без колебаний. Ливана или Тория. Они бы сделали это. Использовали бы силу хранительниц.

– Но хранительницы никому не подчиняются.

По крайне мере, так сказала Фелия, а Амора, так уж вышло, была склонна доверять своей умной сестре.

– Приятно слышать, что тебе известно хотя бы что-то. – саркастично бросила Королева и похлопала в ладоши. – Однако ты упускаешь один важный момент, Амора. Кровь сильнее каких-либо правил. Пока сердце хранительниц бьется, им не плевать на участь своих государств.

Последнее было сказано с осуждением. Словно Амора была единственной, кому не было никакого дела до политики, и ей должно быть за это стыдно. К слову, стыдно ей не было. Она искренне не понимала, почему думать о своем благополучии, а не о благополучии незнакомых ей подданных, так уж плохо.

– Вряд ли ты помнишь это из истории, но еще каких-то триста пятьдесят лет назад Оринфа не существовало.

Для Аморы это было не совсем открытием. На уроках по истории она всегда умудрялась засыпать, но что-то осталось на подкорке. Вот например, она знала, что Оринф молодое государство, но не знала, что настолько.

– Одна из хранительниц вступила в альянс с твоим предком. – продолжала Королева, вскинув подбородок и не сводя глаз со своей дочери. – Они подняли восстание против всей Ливаны и сумели отделиться. Они убивали русалок Тории, убивали русалок Ливаны. И все, чтобы укрепить свои позиции, заставить бояться. Думаешь, почему с тех пор в церемонии участвуют лишь принцессы?

Власть. Чтобы власть оставалась равной. Баланс.

У Аморы был талант задавать не те вопросы не в то время, и поэтому даже сейчас она не выдержала:

– Одна хранительница против двух? Как это возможно?

Неподдельное разочарование разлилось в глазах Королевы, ее плечи поникли, и она покачала головой.

– Это тебе придется узнать самой, Амора. Гива даст тебе все необходимые книги. У тебя есть время до утра, чтобы разобраться в том, как устроен этот мир. – взгляд становился холоднее с каждым словом. – Не пытайся снова сбежать, путь на поверхность отныне для тебя закрыт. Ты не покинешь этот дворец до своего отплытия в Пустошь.

Амора открыла рот, чтобы возразить, но Королева уже направилась в сторону выхода с грацией, которой можно только позавидовать, учитывая насколько она была взбешена в данную минуту.

Они с Гивой остались наедине, и та даже не взглянув на Амору, направилась в сторону каменных стеллажей.

– Вряд ли ты успеешь освоить все, на что у меня ушли годы, за пару часов, – рассеянно произнесла она, проводя пальцами по корешкам кожаных переплетов. – Но я дам тебе все необходимое. Все, что ты обязана знать.

Амора замерла на месте, буквально приросла к полу, наблюдая за тем, как струился изумрудный шелк вокруг стройного тела ее сестры. Она редко, когда испытывала чувство вины. Еще реже приносила свои извинения, однако сейчас…

– Гива, мне жаль.

Принцесса замерла на мгновение, с книгами в руках, но все так же не смотря на сестру.

– Поговорим об этом позже, ладно? – пробормотала она, доставая еще одну книгу с верхней полки.

– Мне правда жаль, я не хотела…

– Я же сказала, – перебила ее Гива. – Позже, Амора.

Бросив взгляд на пять книг в своих руках, она в конце концов отложила две и подошла к сестре. Только тогда она подняла к ней свои зеленые глаза. То была единственная общая черта всех принцесс Оринфа. Зеленые, почти изумрудные глаза с золотым ободком у самого зрачка.

– Прочесть ты все не успеешь, но хотя бы пробегись по заметкам. – Гива протянула книги, и Амора приняла их одной рукой. Во второй у нее все еще была бутылка вина.

– Заметки? – выгнула она бровь.

– Да, мои заметки.

– Ах, конечно. Заметки.

Гива всегда все переписывала по несколько раз, суммировала информацию и передавала кратко в своих заметках.

– Ты в порядке? – спросила Амора, предлагая вино.

– Да. Думаю, да.

Гива не приняла вино, и чтобы избежать неловкости, Аморе пришлось ретироваться. Однако в последний момент, прежде чем покинуть библиотеку, она заметила, как ее сестра отошла к окну и заплакала. Это был один их этих тихих печальных плачей, которые никто не должен видеть. И тем не менее, Амора увидела и не смогла понять, почему от этой картины, все внутри нее сжалось.

Еще вчера до нее в общем-то не было никому дело. Ее имя мелькало лишь в сплетнях, да скандалах. А сегодня…сегодня ей казалось, что не только ее жизнь разрушена. Она не могла отделаться от мысли, что каким-то образом разрушила и жизнь своей старшей сестры.

4

Ее вели точно преступницу. Две стражниц впереди. Две позади. Наверное, должен быть предел унижениям, но Амора пока его не достигла. Да, она принцесса, но то было лишь слово. Ее положение за какие-то несколько часов спустилось с той, кому все сходило с рук как королевской особе, до узницы, у которой больше нет права распоряжаться своей жизнью.

Хуже и представить себе нельзя.

Рвение сопротивляться гасло с каждым шагом по этим каменным холодным коридорам, которые пытались украшать и золотом, и серебром, и даже драгоценными камнями, но они все равно больше походили на пещеры, коими и являлись. Весь дворец ничто иное как гигантская пещера в красивой обертке. И теперь это ощущалось как никогда раньше.

Эти холодные стены, в которых Амора никогда особенно не чувствовала себя как дома, теперь еще больше отторгали ее, сжимались сильнее, будто пытаясь вы плюнуть ее, исторгнуть как нечто непотребное.

Где-то в глубине души она знала, что дальше будет только хуже, ведь какая-то ее часть верила в то, что говорили о ней окружающие. Амора уже давно мало на что годилась, а потому скорее всего дальше последует очередная волна разочарования и презрения, а вместе с ней и волна недовольства короной. И тем не менее…

Амора не переставала мысленно искать путь, хоть что-то, что помогло бы ей не чувствовать себя такой обреченной и по возможности, избежать завтрашнего позора. Будущих хранительниц заставят демонстрировать силу, которую сама Амора даже на крупицу не ощущала. Она уже представила себе, как будет стоять там, во дворцовой яме, а все остальные будут ждать от нее чуда. Вот тогда наверное она и постигнет предел унижениям.

Позолоченные розовые двери в ее покои распахнулись, и Амора вошла с высоко поднятой головой, мысленно отметив, что ее оставили одну. Наверняка потому что за окнами дежурила еще дюжина стражниц, а значит, все пути отхода для нее закрыты. Она могла бы сбежать от парочки стражниц, но не от целого отряда.

Отчаянно вздохнув, она бросила взгляд на книги в своих руках.

Учить. Запоминать. Читать. Если это не человеческие романы с горячими моряками, то проще умереть. Поморщившись, она швырнула всю стопку в сторону своей огромной кровати справа. Та стояла на небольшом помосте. Принцессе нравилась ее кровать. Эти шелковые розовые простыни. Балдахин из тонкой материи. Куча мягких подушек. Ей не верилось, что совсем скоро она больше не сможет на них спать.

Развернувшись на месте, она окинула грустным взглядом остальную часть покоев. Здесь были очень высокие потолки, самые высокие во дворце. Слева располагался уютный полукруглый диванчик, где Амора до утра веселилась на пару с Финой. Чуть дальше был ее комод с украшениями и всякой всячиной, что она иногда крала у знати или находила на местах крушения кораблей. Ее невольно тянуло ко всему, что порождала суша. Тянуло ко всему, что было ей чуждо, неизвестно. Что не находилось на дне морском. И в отличии от своих сестер, она не стремилась искать это в книгах, нет, ей хотелось прочувствовать это на собственной коже, точно солнечный свет или теплый ветерок.

Аморе трудно было смириться с тем, что через три дня все ее мечты о береге, суше, людях и других мирах канут в лету. Может, она и мало знала о магии и прочей ерунде, но ей было доподлинно известно, что хранительницам запрещено выходить на сушу. Их сила была слишком тесно переплетена с водой. Само их существование было связано с морем и всем этим миром, из которого Амора так хотела вырваться хотя бы ненадолго.

Она не заметила, как сжались ее кулаки. Не заметила отчаянную слезу на своей щеке. Сделав глоток и опустошив бутылку, что все еще была в ее руке, она швырнула ее в окно. Та преодолела барьер и зависла в воде, медленно дрейфуя вверх.

Тритонов хрен, подумала Амора, если бы швырнула ее в стену, было бы куда эпичней.

Пожав плечами от своей несостоятельности даже хорошую сцену устроить, она поплелась к столику у дивана, где хранила весь свой алкоголь, однако…

– Сира. Нора. – крикнула тут же, нахмурив брови.

Две служанки спустя мгновение показались из смежной комнаты, куда поселила их Амора, потому что так ей было удобней.

– Где весь мой алкоголь? – Амора указала на столик, теперь заставленный только графином с водой, чайником и прочей ерундой.

Сира опустила голову, сжавшись, но Нора, та, что очевидно посмелее, ответила:

– Это приказ Ее Величества. Нам приказали убрать все и не приносить ничего из алкоголя, если вы попросите, Ваше Высочество.

Амора выругалась про себя, мысленно благодаря Фелию за ее скромный подарок. Теперь она была уверена, что ее младшая сестра знала о запрете их матери, а потому и принесла ту бутылку. Фелии каким-то образом всегда удавалось оставаться в курсе всех событий во дворце. Иногда она даже знала о том, что еще не произошло. Амора понятия не имела, как она это делала, но в данную минуту, ей было плевать.

– Сделать вам ванную? – спросила одна из близняшек. – Только только принесли ваше любимое апельсиновое масло.

Амора зажмурилась, разминая пальцами виски. Ее кожа была привычным образом покрыта солью. Волосы по той же причине завивались. Она знала, что вид у нее сейчас не подобающий принцессе, и что если она хочет завтра выглядеть презентабельно, придется принять ванную. Но одна протестующая частичка в ней возразила. Единственное, что у нее осталось – власть над собственным внешним видом. А потому…

– Нет. – она покачала головой, взмахнув копной своих длинных волос. – Не хочу.

Служанки кивнули, но Нора, казалось, хотела что-то сказать.

– Что? – спросила ее устало Амора.

Щеки русалки тут же вспыхнули, и тем не менее, она открыла рот.

– Прости, Ваше Высочество, но ходят слухи, что вы следующая хранительница.

И они туда же.

– Это правда?

Амора развела руками.

– А что? Я похожа на хранительницу?

– Мы…– Сира смущенно подняла голову и переглянулась с сестрой. – Мы не знаем. Мы никогда не видели хранительниц.

Это вызвало улыбку на губах Аморы. Ей была приятна мысль о том, что в этом дворце есть кто-то глупее нее.

– Ну, – начала она, задумавшись. – У хранительниц заостренные зубы. Ногти напоминают острые шипы, кожа бледная, а глаза…жуткие.

Служанки слушали принцессу с открытыми ртами. И она им не лгала. Вид у тех русалок спустя век действительно был жуткий. Они словно находились в одном шаге от того, чтобы превратиться в сирен. От одной только мысли о том, что Амора однажды тоже станет такой, она вздрогнула.

– Значит, вы не хранительница? – спросила Нора.

Амора открыла рот, чтобы сказать «нет», но это слово почему-то застряло где-то у нее в горле.

– Можете идти. – бросила она вместо этого, и служанки покинули ее комнату.

Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Воздух во дворце всегда был влажным и слегка соленым, но сейчас казался просто спертым. Ей словно его не хватало.

Развернувшись на месте, принцесса подошла к кровати и не глядя упала назад, раскинув руки в стороны. Так она могла представить себя где-то далеко отсюда. В какой-нибудь кровати какого-нибудь дворца в человеческом мире. Очень странно быть так близко к другому миру, но в то же время так далеко от него.

Рада, что ты хоть что-то знаешь.

Порой какие-то совершенно случайные незначительные мысли застревали в голове Аморы. Вот и сейчас там крутилось имя. Оно вспыхнуло еще в библиотеке. Принцесса не знала, почему, но оно казалось важным. Возможно, ей просто хотелось напомнить себе, что она не совсем такая, как говорят другие, что она помнит многие вещи. Знает, если не много, то хоть что-то.

Эдиана.

Имя. Но чье?

Повернув голову, она наткнулась взглядом на кожаный корешок одной из книг, что ей вручила Гива.

«История Оринфа».

Даже если бы ее пытали, она бы ни за что не призналась, что ей стало любопытно. Каким образом одна хранительница смогла выстоять против двух и создать целое государство вместе с предком Аморы? И связана ли как-то с ними эта Эдиана?

Схватив учебник, принцесса села. Записи Гивы были хорошо структурированы, так что в чтении всей книги не было необходимости.

В глаза тут же бросилось знакомое имя, и она едва не подпрыгнула от радости.

Эдиана. Дочь Ливаны, бывшая служанка советницы королевы Ливаны, стала хранительницей в восемнадцать, сила – защита и контроль морских созданий(наги, кэлпи, сирены и прочие). Вошла в сговор со своей бывшей госпожой и подняла восстание против государства Ливаны…

Так вот как ей удалось выстоять против двух хранительниц. Она повелевала целой армией морских чудовищ. Амора бросила взгляд на дверь, за которой находилась комната ее служанок. Она и представить себе не могла, что одна из них могла бы повелевать чудовищами и обладать подобной силой. А предательство? Выходит, предок Аморы предала свою королеву. Неудивительно, что нынешная королева Ливаны недолюбливает ее мать. Наверное, это к лучшему, что сейчас в отборе участвуют лишь принцессы. Вряд ли кому-то хочется повторения истории. Однако…есть кое-что еще, что вызвало любопытство Аморы. Сама она явно не была потомком этой Эдианы, но тогда как именно медальон выбирает себе хранительницу? На основании чего? Годы после той войны все работало точно часы. Каждая старшая дочь Ливаны, Оринфа и Тории становилась хранительницами. Никаких войн. Никаких проблем. Можно было бы подумать, что дело в самой крови. Потомки потомков и все такое. Но это не так. Кровное родство с хранительницами не имело значения. По крайне мере изначально. Странно это все. И почему именно она? Почему Амора? Почему не ее умная старшая сестра? Или еще лучше Фелия, у которой врожденные способности к магии.

Раздался стук в дверь, и Амора резко выпрямилась, пригладив волосы.

– Да? – окликнула она, и дверь отворилась.

На пороге показалась стражница.

– Ваше Высочество, к вам…

Женщина не успела договорить, как ее грубо оттолкнули в сторону. Дэя, принцесса Ливаны вошла в покои так, словно они ей принадлежали.

– Нет необходимости нас представлять. – проговорила она, взмахнув своей длинной черной косой.

Нас?

Вслед за ней показались близняшки, принцессы Тории. Все трое были в тех же нарядах, что и на церемонии отбора.

– Что вы здесь делаете? – вырвалось у Аморы.

Губы Дэи изогнулись в удивленной усмешке.

– Пришли познакомиться, конечно. – развернувшись, она направилась к диванчику, что располагался прямо напротив кровати. Аморе нравилось, что из-за небольшого помоста, она находилась чуть выше, это придавало ей сил. – Как никак нам предстоит провести вместе ни одно десятилетие.

Близняшки, Келия и Риванна, замерли недалеко от входной двери, рассматривая все вокруг. Казалось, им вообще не было дела до происходящего, словно их заставили сюда прийти.

– Я не одна из вас. – выпалила Амора. – Хранительниц ведь должно быть три, верно?

Она принялась считать.

– Один, два и о, погодите, три. – пожала плечами, лениво перекинув ногу на ногу. – Скорей всего силы распределяться между вами, и для меня даже не останется.

Дэя рассмеялась, вальяжно развалившись на диване. По мнению Аморы, принцесса Ливаны все еще была самой красивой русалкой из всех принцесс, но это совсем не отменяло того факта, что она сука. За все время, что делегации Ливаны и Тории находились в Оринфе, а это целых четыре дня, старшие дочери не удостоили Амору даже парой слов. Даже из вежливости. Все внимание уделялось исключительно Гиве.

– А ты мне нравишься. – ответила Дэя, склонив голову набок. Ее миндалевидные глаза завораживали.

– Это не взаимно. – тут же бросила Амора.

Близняшки переглянулись, удивившись подобной дерзости, ведь в приличном обществе было не принято открыто высказать свои мысли, а подводные государства изо всех сил старались быть частью этого самого общества, что устанавливало правила на суше.

Однако Дэю подобная реакция скорее позабавила, нежели смутила.

– И почему же? – спросила она с легкой улыбкой на губах.

Амора никак не могла выбросить из головы то, что узнала. Если бы не предательство одной советницы три века назад, она бы сейчас не была принцессой, а вот Дэя была бы…

– Потому что мы обе знаем, что вы пришли сюда не знакомиться, а указать мне на мое место. Которое, как я уже сказала, находится не среди вас.

Улыбка Дэи сошла на нет, но взгляд все так же оставался спокойным, глубоким, наблюдательным. От него у Аморы поползли мурашки вдоль позвоночника, но ей удалось сохранить невозмутимость на лице.

– Интересно, ты на самом деле такая поверхностная или это лишь фасад? – черные глаза прошлись по телу Аморы, оценивая, ища правду.

Принцесса напряглась, но виду не подала. Ее не впервые оскорбляют. Вот только…едва ли Королева Оринфа стала бы приставлять к ней дюжину стражниц, если бы считала ее поверхностной. Безответственной, да. Ленивой, еще как, но…

– Хм, – Амора нахмурилась, будто действительно задумалась над этим вопросом. – Поверхностная не совсем то слово. Скорее, непредсказуемая.

Близняшки снова переглянулись.

– Ведь я та самая скандальная принцесса Оринфа. – продолжала Амора. – Я вечно становлюсь участницей всяких непотребностей и не подчиняюсь правилам…

– Ты подчиняешься своей Королеве. – возразила Дэя.

– Только на ближайшие три дня, а потом… – Амора пожала плечами и слегка подалась вперед. – Кто знает, что взбредет мне в голову, да? Как именно я воспользуюсь своей силой? Стану ли подчиняться этим дурацким правилам хранительниц? Вот, что вам интересно, не так ли?

Ни одна из принцесс не стала этого отрицать, и Амора внутри ликовала. Она чувствовала свое превосходство. Однако будь она менее безрассудной, поняла бы, что совершила ошибку, высказав скрытую угрозу. Она была в большей безопасности, когда другие не обращали на нее внимания.

– Что ж, здесь вы ответов не найдете. – отмахнулась Амора. – Так что, будьте добры, оставьте меня, сейчас у меня час чтения… – она схватила ближайшую на кровати книгу и прочла вслух.

– Магия и особенности морских созданий. – произнесла, немного сморщившись.

Ничего скучнее она в руках не держала.

Отложив книгу в сторону, она снова взглянула на принцесс в ожидании, когда те уйдут, но заметила странный взгляд, что Дэя бросила на книгу, а потом снова на Амору.

– До встречи в яме. – бросила Дэя, прежде чем покинуть комнату вслед за одной из близняшек, последняя почему-то задержалась.

Ее жуткие глаза с вертикальными зрачками уставились на Амору. У девушки была коса, значит, ее звали Риланна. Или Риванна?

– Грядет шторм. – произнесла она бесцветным, отстраненным голосом. – С Севера. Он намерен снести старые порядки и установить новые. До этого момента путь в море был ему заказан, но теперь…

Море беззащитно.

Амора, которая понятия не имела, что находилось на Севере, нахмурилась.

– Что ты несешь?

– Никому не доверяй. – ответила Рианна, вздохнув. – Особенно, если хочешь выжить.

– Что?

– Мы уязвимы пока не обрели бессмертие. Это все, что я могу сказать.

– Подожди. – Амора подорвалась на ноги, чтобы не дать ей уйти, но на пороге появилась ее младшая близняшка и схватила сестру за руку.

Обе молча покинули покои, и дверь за ними тихо затворилась.

По всем телу Аморы пронеслась холодная дрожь, и она обхватила себя руками. До чего же жуткие эти сестры, и что вообще значили эти слова? Неужели Риванна ее предупреждала? Дэя явно была настроена враждебно, но это и неудивительно, учитывая отношения между их государствами. Однако Тория…Разрази ее Тритон, почему Амора вообще об этом думает?

Обняв себя крепче, она подошла к каменному балкону. Оринф светился на дне морском, переливался, горел всем цветами радуги.

Грядет шторм.

Как бы Амора ни старалась, ей не удавалось вырвать эти слова из своей головы. Они осели в ней, пустили свои корни. Она не знала, было ли это ее воображением или интуицией, но какая-то часть нее ощутила, что Риванна права.

Что-то изменилось.

Что-то грядет.

И Аморе все меньше хотелось быть здесь, когда это нечто нагрянет.

5

Ей снились темные глубины. Те самые, от которых даже у подводных жителей дух захватывал. Она вглядывалась в эту тьму, в игру света на поверхности. Она зависла где-то по середине. Ни подняться, ни спуститься. И снова эта тьма. Их сердца бились в унисон. Чем больше она смотрела, тем больше становилась глубина. Бездна. А потом появилось очертание. Чудовище с гигантскими щупальцами поднималось все выше и выше. Она не могла пошевелиться. Что-то пронеслось совсем рядом. Черный хвост. Затем еще один. И еще. Раскрылась мерзкая пасть и…

– Проснись. – раздался шепот, и Амора распахнула глаза, вздрогнув.

– Какого?..

Фина приложила руку к ее рту, жестом показав говорить тише. Затем соскочила с кровати, взмахнув своими темно-синими волосами и приказал следовать за ней.

Амора откинула одеяло вместе с книгой, которую читала перед сном. Да, она читала. И да, она больше не повторит прежней ошибки. Такая мерзость ей еще не снилась. Все дело в этой отвратительной книжке, чтоб ее. Зачем она вообще читала про чудовищ?

Тихо соскользнув с кровати, Амора на цыпочках проследовала за Финой, которая намеренно избегала оконных проемов, стараясь держаться в тени. Судя по тому, что вокруг тьма тьмущая, снаружи все еще ночь. И пусть стражниц нигде не было видно, принцесса знала, что они там.

Фина тихо проскользнула в купальню, Амора вошла следом.

– Как ты сюда попала? – шепотом, но не скрывая восхищения, спросила принцесса.

Фина пожала плечами и создала пару магических огней. Здесь, в купальне они могли не бояться того, что их застукают. Вся комната была лишь очередной пещерой с небольшим теплым источником.

Справа к скале было прибито огромное зеркало, украшенное изумрудами. Под ним располагались десятки полочек с различными баночками, маслами и полотенцами. Купальня была любимым местом Аморы, и она вдруг словила себя на мысли, что совсем скоро больше не сможет принимать здесь теплые ванны и нежиться в насыщенной апельсиновым маслом воде...

– Дождалась смены стражниц за твоей дверью, – произнесла Фина, пожав плечами. – А потом проскочила через комнаты твоих служанок. У нас мало времени.

Она взяла Амору за руки и сочувственно посмотрела в глаза.

– Ты как? Выглядишь ужасно.

Амора фыркнула.

– Ну, спасибо.

Она вдруг вспомнила о тех планах, которые они рассчитывали осуществить после церемонии. Все внутри сжалось, и она мягко отняла свои руки.

– Ты не отправилась на поверхность? – спросила Амора, в тайне надеясь, что это не из-за нее подруга осталась.

– Как раз поэтому я и пришла. – золотистые глаза Фины вспыхнули. – Поплыли сегодня вместе со мной на берег.

– Что?

Одна только мысль об этом вызвала внутри Аморы целую бурю. Шторм. И тем не менее, открыв рот, она услышала отнюдь не согласие.

– Но я не могу. Меня не выпустят. Да и через три дня мне придется уплыть из Оринфа.

– Вот именно. – напирала Фина. – Через три дня у тебя уже больше не будет такой возможности. Ты не хуже меня знаешь, что хранительницам на берег путь заказан. Как только обретешь бессмертие, станешь пленницей морей навсегда.

Амора обхватила себя руками, стараясь унять прокатившуюся по всему телу дрожь.

– Королева найдет меня. – неуверенно покачала головой принцесса. – Я даже суток не смогу продержаться на берегу.

– Плевать. – отмахнулась русалка, вздохнув. – Давай сделаем это хотя бы ненадолго. Ты же знаешь, мне уже двадцать, и я не принцесса.

Амора прекрасно знала, что значили эти слова.

– Как только ты уедешь, меня отправят на берег совокупляться с каким-нибудь рыбаком. Матери будет плевать с кем именно. Я должна буду зачать наследницу, а после запереть себя во дворце на девять месяцев. Та жизнь, которую мы обе знали, закончилась, Амора, и для нас обеих это последний шанс насладиться…этой.

Последний шанс.

Разве не этого ждала Амора? Шанса? Лазейку? Хоть что-то, что помогло бы избежать ее участи. Что если Фина сейчас предлагала последнюю возможность обрести свободу? Может, и не надолго, может, всего на пару дней. Но что если эти дни на суше будут стоить целой вечности под водой? Она должна узнать. Должна узнать хотя бы раз, каково это жить среди людей. Каково это, когда тебя целуют, обнимают, прижимают к себе.

Перед ее глазами вдруг вспыхнуло сильное тело незнакомца на берегу. Его уверенные плавные движения. Амора хотела оказаться под ним. Хотела ощутить все то, за чем наблюдала из воды.

Сердце будущей хранительницы морей ускорялось при каждой новой мысли о таком сладком и желанном кусочке свободы, и уже в следующую секунду она услышала свой возбужденный, но уверенный голос.

– Как мы это сделаем?

Глаза Фины загорелись знакомым дерзким огнем.

– Основные пути для нас закрыты, потому что даже не смотря на толпу, твой белый хвост привлечет внимание.

Жемчужный. Хвост Аморы не был просто белым, однако принцесса прикусила язык и не стала поправлять.

– Однако есть еще один путь, который не так хорошо охраняется…

– Акулий Риф. – тут же бросила Амора.

Фина удивленно вскинула брови, но принцесса не стала вдаваться в подробности о том, что знает обо всех возможных путях на поверхность, и испробовала все.

– Ночью там крайне опасно, – продолжила Фина. – Но акулы бросаются только, когда…

– Почуют кровь. – неосознанно закончила принцесса.

– Ты знаешь? – снова удивилась Фина.

Амора в жизни не признается, что узнала об этом из книги, что читала перед сном. Акулы были первыми в списке морских созданий и к счастью, самыми безобидными из всех. Да и к тому же, она уже ни раз ощущала их за границами города, и честно говоря, никогда не испытывала перед ними особого страха.

– Допустим, мы направимся к Рифу, но как мне покинуть покои?

Золотые глаза Фины сверкнули.

– Разумеется, через окно. – ухмыльнулась она. – Через час будь готова. Ты поймешь, когда обратиться. И главное – плыви вверх, поняла?

Амора кивнула, слегка опьяненная этим совершенно сумасшедшим планом. Фина попрощалась с ней и выскользнула из комнаты тем же способом, что и появилась. Только когда за ней закрылась дверь, до принцессы дошло, что на подруге была одежда ее служанок.

У меня есть час.

Амора бросилась к своему комоду, ища все, что могло бы пригодиться на поверхности. Во-первых, монеты. Большинство из тех, что у нее были, она нашла на месте крушения одного пиратского корабля. К слову, именно русалки сделали все, чтобы он ушел под воду. Амора была там. Участвовать ей было запрещено, но она наблюдала. Видела, как мерзкие пираты пытались отбиться, но под водой у них не было шансов. Они совершили непоправимую ошибку, заплыв за границу Оринфа. Сами виноваты.

Монеты с того корабля были разными по цвету и размеру, и она решила взять все. На всякий случай. В небольшой мешочек, что можно привязать к поясу, она так же отправила и несколько своих драгоценных украшений. Их можно будет продать на берегу. Она слышала, что некоторые русалки именно так и делали.

Так, что еще?

Амора огляделась вокруг. Ее взгляд упал на книги Гивы. Что-то внутри неприятно скрутилось в узел, но принцесса отбросила это ощущение в сторону и бросилась к своему гардеробу. Ей нужна была одежда, которая останется на ней после обращения, однако она понятия не имела, какая мода сейчас была на поверхности. Порывшись среди роскошных тканей, она решила, что практичность все же будет лучше. Купить соответствующее ее статусу платье она сможет и после. Достав с каменных полок симпатичный костюм, Амора сбросила с себя свою одежду и впервые за все свои двадцать лет принялась одеваться сама.

Шелковая белая ткань верха завязывалась на шее и ниже на спине, плотно облегая ее довольно пышную грудь. Следом она завязала на бедрах длинную юбку, что заструилась вниз к щиколоткам. В этом ей будет удобно плыть, а после обращения одежда сможет быстро высохнуть. Амора радовалась своему выбору и совершенно довольная собой привязала сумочку с украшениями и монетами к бедру. Следом она снова залезла под одеяло и принялась отсчитывать время. Все ее естество буквально горело в предвкушении, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

––––––––

Резкое движение теней за балконом привлекло ее внимание. Следом последовал шум, которого не должно быть, ведь толща воды поглощала в себя любые звуки.

Амора тихо выскользнула из-под одеяла, чтобы не привлекать внимание стражниц за дверью, и двинулась к балкону. Прижавшись к стене и оставаясь в тени, она вытянула голову в поисках стражниц. Слева у дальнего окна находилась только одна русалка, и Амора нахмурилась, слега сдвинувшись, чтобы видеть больше. У самого балкона явно никого не было, а внимание оставшейся русалки было притянуто к чему-то внизу.

Ты поймешь, когда обратиться.

Амора точно знала, что настал тот самый момент. Или сейчас, или никогда.

Задержав дыхание, она вышла на балкон, не сводя глаз со стражницы слева от нее. Та все еще смотрела куда-то вниз, откуда доносился этот странный шум.

Плыви вверх.

Принцесса вскинула голову. В этом месте каменная стена дворца слега изгибалась. Достаточно, чтобы частично прикрыть ее. Но сначала нужно отплыть от балкона.

Бросив последний взгляд на стражницу, она сделала шаг вперед и пересекла магический барьер, тут же оказавшись в воде, однако обращаться сразу не стала. Надо сначала отплыть, иначе блеск ее хвоста мог привлечь внимание.

Аморе редко приходилось плавать, используя свои человеческие конечности, но сейчас она работала ими, как никогда раньше. Легкие жгло от недостатка кислорода.

Достигнув полукруглого выступа, она ухватилась за него руками и подтянула себя, спрятавшись в небольшой выемке. Только тогда началось обращение. Амора соединила ноги вместе, и они начали срастаться. Пальцы на ногах удлинялись, становились плоскими, покрывались чешуей. Шею уколола знакомая боль – кожа разрывалась сразу в нескольких местах, впуская желанный кислород к легким. Жемчужная чешуя, точно россыпь драгоценных камней, появилась на ключицах, груди, животе и предплечьях. Между пальцев на руках вырвались тонкие пленки, переливаясь всеми цветами радуги. Амора не видела этого, но знала наверняка – ее волосы и брови стали светлее, а глаза зеленее. Топ и юбка прикрыли большую часть блестящей чешуи.

Амора рванула вверх, сложив руки над головой идеальной стрелой. Ее хвост мощными рывками извивался, помогая справляться с сопротивлением воды. Да, ее русалочье тело было в разы сильнее, быстрее, лучше. Жаль только, что в этих холодных глубинах оно не могло дать ей то, чего она так сильно желала.

Добравшись почти до самых верхних шпилей дворца, принцесса рискнула взглянуть вниз на источник шума, который тут же узнала, стоило обернуться. То были музыкальные раковины, что издавали прекрасные мелодии, слышимые даже под водой.

Внизу царил настоящий переполох. Русалки, и не только подданные Оринфа, плавали на территории дворца, танцуя и играя на ракушках. Амора узнала некоторые хвосты. То были знакомые Фины. Все эти девушки внизу несомненно были участницами того сборища, на которое Аморе так и не удалось сегодня попасть. Видимо, Фина подговорила их всех стать отвлекающим маневром. Весь Оринф сегодня праздновал первый этап отбора.

Небольшие дебоши, как этот внизу, были частым явлением во времена и других празднований. Нередко Амора сама в них участвовала и ее точно так же, как и сейчас этих пьяных русалок, пытались успокоить стражницы.

Не скрывая улыбки, Амора продолжила плыть вверх. До поверхности было еще очень далеко, но ей она и не нужна была. Главное слиться с тенями. Чем дальше она отплывала от огней дворца, тем глубже в свою тьму утягивали ее морские воды. Никто ее и не заметит, если не будет знать, куда именно смотреть.

Амора сделала еще несколько уверенных ударов хвостом и замерла посреди абсолютной темноты. Казалось, будто под ней и вокруг нее ничего нет. Словно ее лишили зрения. Однако внутреннее чутье было хорошо осведомлено о том, что впереди в нескольких далях от нее находился целый квартал целительниц. Воды доносили ей примерное расстояние и размеры зданий. Она ощущала их на своей коже так, что ориентироваться даже с закрытыми глазами не составляло труда. Не думая ни секунды, Амора направилась туда.

Квартал был погружен в полумрак. Лишь изредка то тут, то там горели магические огни. Целительницы были не из тех, кто любил праздновать допоздна. Ночь для них была временем восстановления сил. И это неудивительно, учитывая сколько рожениц им приходилось принимать ежедневно. Амора до сих пор гадала, как Фине удалось так плавно влиться в их дружное странное общество.

На одной из улиц внизу, принцесса заметила знакомую фигуру и устремилась к ней.

– Ты справилась. – раздался радостный голос Фины в ее голове.

– Так, не впервой же. – фыркнула в ответ Амора и подплыла достаточно близко, чтобы видеть лицо подруги. Ну, его очертания.

Большая часть тела и хвост Фины были прикрыты длинным черным платьем. На поясе вместе с сумочкой, Амора разглядела еще и ножны из гоблинской нержавеющей стали.

– Для чего это? – спросила она мысленно, кивнув на оружие.

Фина пожала плечами.

– Для защиты, разумеется. – в темных глазах сверкнул блеск, которого Амора раньше никогда не замечала. Внутри ее груди что-то слабо щелкнуло. Как знак или предупреждение. Но хранительница морей не была склонна прислушиваться к внутренним ощущениям, а потому просто слепо последовала за своей старой подругой прямо в открытые объятия абсолютной тьмы.

–––––––

Аморе казалось, они плывут целую вечность. Ей были не так хорошо знакомы эти места, что располагались в западной части Оринфа, а света здесь было еще меньше.

– Даже если Акулий риф охраняется, в такой тьме нас не увидят. – впервые за все время заговорила Фина. Амора думала, подруга молчала, потому что тоже нервничала, однако ее голос оказался спокойным и уверенным.

– Но почувствуют. – возразила принцесса.

– Не у всех так хорошо развито внутреннее чутье, как у тебя, Ваше Высочество.

Амора буквально слышала ухмылку в голосе Фины, сама она плыла чуть поодаль от Аморы, дабы дать ей возможность вести. В настоящей тьме лишь немногие могли ориентироваться под водой. К счастью для них обоих, принцесса была как раз одной из таких.

Чем дальше они плыли, тем отчетливее становилось ощущение присутствия, и судя по размерам, которые перехватывала Амора, это были не русалки.

– Я их чувствую. – проговорила она мысленно, вглядываясь во тьму. – И не только их. Там впереди, примерно в двух далях от сюда, расщелина. Думаю, не стоит проплывать через нее, потому что…

Что-то, может инстинкт, а может то самое внутренне ощущение, которое люди называют интуицией, заставило Амору обернуться. Как раз в тот самый момент, когда острый клинок разрезал воду прямо возле ее горла.

– Какого Тритона ты творишь? – завопила принцесса, отплывая дальше от надвигающейся Фины. Обе русалки зависли в воде на некотором расстоянии друг от друга, оценивая. Фина с кинжалом в руке, а Амора…Ну, у нее было лишь огромное желание не быть убитой.

– Простите, Ваше Высочество. – ухмыльнулась та, кого Амора знала с самого детства. – Но теперь каждый сам за себя. – русалка сделала рывок вперед.

Амора лишь успела отскочить и ударить хвостом, отбивая от себя Фину.

– Почему? – спросила она, желая выиграть для себя время, чтобы найти выход отсюда. –Зачем тебе это?

Фина бросилась вперед с кинжалом, и они сцепились друг с другом. Амору оттесняли к опасной расщелине, она чувствовала это, знала.

– Грядет шторм. – рычала Фина, пытаясь пусть Аморе кровь. – Все просто. Я хочу быть на правильной стороне, когда придет время.

Снова этот шторм.

Одной рукой Амора крепко держалась за руку с кинжалом, а второй вцепилась пальцами в скальп Фины и резко потянула назад. Русалка издала нечеловеческий визг боли и нанесла удар кулаком Аморе в ребра. Хватка принцессы ослабла, и Фина смогла вырвать руку, взмахнув лезвием. Удар пришелся на предплечье, и Амора зашипела, тут же прикрыв рану рукой, но было слишком поздно. Кровь хлынула, смешиваясь с солью в воде. Амора почувствовала, как в их сторону двинулось сразу несколько мощных тварей. И не только они. Расщелина сзади. Тьма в ней завибрировала, зашевелилась. Это отвлекло. Настолько, что Фина успела подобраться слишком близко.

Занеся клинок, она вонзила его чуть ниже ребер Аморы. Та успела лишь перехватить оружие в последний момент. Их глаза встретились. Что-то промелькнуло в холодном взгляде Фины. Что-то похожее на решительность.

– Мне жаль, что это оказалась ты. – раздался такой до боли знакомый голос в голове принцессы. Она вдруг вспомнила, как много они смеялись вместе. Сколько вечеров, дней провели бок о бок. Как сбегали вместе из дворца. Как в тайне ото всех таскали еду с кухни. Как прятались под столами на балах. Все это растворялось в воде вместе с кровью Аморы, потому что теперь она отчетливо видела то, чего не замечала все это время.

– Нет. – тихо ответила она. – Тебе, мать твою, не жаль.

Фина ухмыльнулась. Дико. Необузданно. Сорвав с себя маску лучшей подруги, которую носила годами.

– Ты права. – она вырвала клинок из тела Аморы. – Мне совсем не жаль.

Амора не отвела взгляда, когда ее единственная подруга толкнула ее хвостом прямо к расщелине. Она чувствовала, как тьма поднималась прямо из глубин под ней, но не отрывала глаз от Фины.

– Слушай меня внимательно, мерзкое ты создание. – прорычала Амора. – Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была. Обещаю, что вырву твое гнилое сердце своими собственными руками.

В ответ в голове Аморы разразился смех. Фина подмигнула и развернулась на месте, намереваясь сбежать, пока ее не учуяли.

– Если сумеешь выжить, милости прошу, Ваше Высочество. – бросила она через плечо и взмахнула хвостом, поднимая всполох водных пузырей.

Амора боялась пошевелиться. Движение означало больше крови. Больше крови означало ее верную смерть.

6

Гива смотрела в мерцающие воды, колеблясь. Сомнения, точно магические огни, отскакивали от стен пещеры и падали в воду. Они крутились вокруг принцессы, намереваясь отпугнуть ее.

Она хотела знать ответы, но боялась, что те ей не понравятся.

Она хотела знать ответы, но боялась испытать облегчение, получив их.

Сорвав с себя шелковый халат, она прыгнула в прохладную воду. Обращение заняло у нее доли секунды, и вот вместо светлой кожи теперь изумрудная чешуя.

Принцесса нырнула глубже и добралась до каменного туннеля. Магические огни следовали за ней, освещая путь.

Гива не была уверена, правильно ли поступает, но уже не могла повернуть назад. Через пару часов взойдет солнце, и она потеряет ту самую смелость, что возникает лишь ночью.

В конце туннеля замерцал синий свет, а спустя мгновение русалка оказалась в небольшом пруду. Замедлившись, она вынырнула на поверхность. От красоты пещеры перехватило дыхание. Гива редко когда позволяла себе исследовать дворцовые пещеры и теперь немного жалела об этом.

Сводчатый потолок был усыпан сапфирами. Даже сталактиты, острыми концами свисая вниз, были покрыты камнями. Это было и прекрасно, и опасно одновременно. Эту пещеру называли Звездной из-за этого мягкого синего света, что отбрасывали камни. Она была самой древней во дворце, и именно ее выбрали три бывшие хранительницы морей в качестве своего временного жилища.

Гива заметила их сразу. Они расположились на берегу, на больших мягких подушках. Длинные волосы частично прикрывали их обнаженные человеческие тела, и принцесса заметила то, чего не замечала раньше. Их стопы. Они были немного удлинены. Даже в человеческом облике. Вот, что случается с бессмертной русалкой, когда она перестает менять облик. Она теряет тепло. Теряет свою человеческую половину.

Какая-то крошечная часть Гивы испытала облегчение. Ведь ей больше не стать бессмертной. Не стать хранительницей.

– Гивалия, старшая дочь Оринфа. – раздался скрипучий голос одной из русалок, и Гива невольно вздрогнула.

Голос и лицо совершенно не подходили друг другу. Русалка, что произнесла слова расположилась в самом центре между столами, усеянными свежими морепродуктами и вином. Ее лицо не отображало никаких эмоций, оставаясь неподвижным, но на первый взгляд этой женщине было не больше чем ее матери. Однако голос, глаза и размеренность движений выдавали в ней налет древности. Отсутствие человечности.

– Подойди, дитя. – приказала она, и Гива нервно сглотнула.

Сделав пару движений хвостом, она подплыла к черным каменным ступенькам и обратилась. Из воды показалась светлая кожа ее шеи, затем округлая грудь, узкая талия и широкие бедра. Алые волосы прилипли к спине. Вода стекала по ее обнаженному телу тоненькими струйками.

Хранительницы изучали ее. Казалось, Гива даже заметила намек на любопытство у одной из них. Склонив голову, принцесса медленно опустилась на колени в мягкий черный песок.

– Зачем ты явилась к нам? – спросила другая хранительница, та, что справа, с миндалевидными черными глазами и смуглой кожей.

Гива сжала ладони в кулаки на коленях, боясь поднять голову. Вопрос горел на ее языке, извивался внутри. И она не заметила, как он сорвался с ее губ тихим шепотом.

– Почему не я? – позвоночник пронзила дрожь, и кулаки сжались крепче. – Я старше. Меня готовили к этому всю мою жизнь. Почему не я?

Тишина в пещере была оглушительна. Это напоминало пытку. Гива боялась кары за дерзость. Боялась услышать ответ. Боялась оказаться недостаточно подходящей, недостаточно сильной, недостаточной.

– Честно говоря, мы ждали королев. – скучающим голосом протянула третья хранительница, что полулежала слева, поглаживая свое бедро острым длинным коготком.

Гива подняла глаза и встретилась с этими жуткими вертикальными зрачками, выдававшие в русалке бывшую наследницу трона Тории.

– Но королевы нас боятся. – продолжила та, что сидела справа. Взяв с тарелки все еще извивающегося маленького осьминога, она слегка улыбнулась Гиве и отправила его в рот. Затем добавила. – Все еще.

Потому что ни одна королева не обладала той силой, что владели хранительницы. И потому что никому доподлинно не было известно, сохранились ли какие-то остатки магии в них после возвращения силы кулонам.

– И за ту смелость, что ты проявила, появившись здесь, – закончила средняя хранительница. – Мы дадим тебе ответы на твои вопросы.

Она медленно поднялась со своего места и подошла к принцессе. Указательным пальцем приподняла ее подбородок и внимательно вглядываясь в лицо, приказала подняться. Гива подчинилась с бешено колотящимся сердцем.

Острый ноготь русалки опустился на ее шею, затем ниже к ключице и еще ниже к груди. Хранительница очертила розовый сосок и наблюдая за реакцией Гивы, произнесла:

– Только тебе придется для начала задать правильный вопрос.

Гива моргнула.

Правильный.

Она не вздрогнула, когда палец хранительницы продолжил свой путь дальше к ее животу. Она бы солгала, если бы сказала, что прикосновения к ее обнаженному телу вызывали хоть какие-то ощущения. Она не чувствовала ничего. Лишь прикосновение кожи к коже. Так было всегда. Она всегда знала, что в этом плане отличалась от других.

– Почему Амора? – спросила принцесса, задержав дыхание.

Уголки губ хранительницы перед ней слегка дернулись вверх.

– Дело не в крови. – она начала обходить девушку вокруг, будто бы исследуя. – И не в старшинстве.

– Все сводится к силе. – продолжила черноглазая русалка.

– К способности ее удерживать. – добавила вторая.

– Кому-то магия дается с трудом. – раздался голос за ее спиной, и хранительница появилась справа. – А кому-то это так же легко как и дышать.

Алые брови Гивы сошлись на переносице. Хранительница вернулась на свое место и взяла в руки кубок с вином.

– Но Амора… – начала принцесса, не понимая. – Ей даже простые чары даются с трудом.

– Уверена? – лукаво спросила та, что с вертикальными зрачками и тусклыми зелеными волосами.

– Или же твоя сестра просто никогда не пыталась использовать магию по-настоящему? – спросила черноглазая русалка, отправив в рот кусочек разделанной сырой рыбы. – Не пыталась научиться ей по-настоящему.

Честно говоря, Гива могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Амора действительно прилагала усилия в учебе. Точнее, ей даже руки не нужны, ибо число это ноль. Ее сестра всегда избегала магии. Говорила, что не зачем пробовать то, к чему очевидно у нее нет таланта…

– Мы все это видели. – продолжила средняя хранительница, лениво потягивая вино из кубка. – Она почти заставила каплю своей крови раствориться в воде одной только силой своей воли.

– Она это сделала? – ошарашено прошептала Гива.

– То, что камень не полностью заполнился ее кровью не показатель слабости. – продолжала хранительница. – Это показатель ее воли, ее силы. Медальон лишь проводник.

– Один из двух полюсов. – русалка слева подняла вверх два указательных пальца и направила их друг другу. – Медальон притягивает силу и наоборот.

Гива вспомнила, как Амора буквально гипнотизировала свою кровь, сжав кулаки. Казалось, еще немного и она потянется к ней и смахнет в сторону собственными руками.

– Силы не в медальонах. – прошептала принцесса отрешенно.

– Нет. – подтвердила средняя хранительница. – Как только мы возвращаем их морю, они сами выбирают новые сосуды.

– Но… – Гива не могла понять. – Тогда почему это всегда именно три конкретные династии?

Хранительница улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

– Это ты нам скажи.

В голове Гивы воцарился хаос. Все, что она знала, все о чем читала, о чем слышала слилось в один огромный поток.

Магия.

В том или ином количестве она есть у всех русалок. Потому что все русалки согласно легендам когда-то были…ведьмами, проклятыми душами, что были обречены существовать меж двух миров.

Принцесса вспомнила историю, вспомнила, что ее предок, первая королева Оринфа не была хранительницей. Вспомнила, что на этот раз отбор прошли не трое, четверо…

– Сосудов может быть несколько. – произнесла она вслух.

Средняя хранительница кивнула.

– Но это все еще не ответ на твой вопрос.

Почему именно три конкретные династии?

И тут ее осенило.

– Баланс.

Она взглянула на трех русалок. Бывших наследниц из Южных, Северных и Средиземных вод.

– Хранительницами могут быть только представительницы разных частей океана.

– Все еще не ответ на вопрос. – покачала головой женщина. – Почему именно эти три династии?

– Мы сильнее. – вырывались из Гивы слова. – Сильнее других.

Эти четыре коротких слова встретили удовлетворение на лицах трех бывших защитниц.

– К счастью или к сожалению. – проговорила та, что слева.

– Наше вечное благословение и проклятие. – со вздохом добавила та, что справа.

Средняя из них продолжала буравить Гиву взглядом, размышляя о чем-то, и принцесса почувствовала, что пора уходить.

Поблагодарив и поклонившись, она сделала шаг назад, собираясь нырнуть в воду, но вдруг замерла точно статуя, услышав слова:

– Тебе не стать королевой Оринфа. – голос средней хранительницы был жестким, холодным.

У Гивы перехватило дыхание, ее кулаки непроизвольно сжались, когда женщина указала пальцем в область ее груди.

– Твое сердце слишком теплое, слишком… – она подбирала слово. – Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Две другие хранительницы переглянулись, словно только что выдали их секрет, словно Гива не должна была услышать этих слов. Она уже желала вырвать их из своей памяти.

– Но если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. – неумолимо продолжала женщина, удерживая взгляд Гивы своим. – Следуй за ним.

Принцесса вздрогнула.

Что? Она ослышалась?

– А теперь ступай. – резко приказала хранительница, и Гива неосознанно подчинилась, сделав еще шаг назад.

Бледные мудрые глаза продолжали наблюдать за ней. И на долю секунды в них промелькнуло нечто, очень похожее на надежду.

7

Страх парализовал ее кости. Еще никогда в жизни Амора не испытывала этого липкого леденящего самое ее существо страха. Где-то на его границе она чувствовала железный запах своей собственной крови. Чувствовала тонкие вибрации, приносившие с собой опасность. Три. Четыре. Пять акул медленно двигались в ее сторону вдоль расщелины. А снизу из этой черной дыры, над которой Амора зависла, уже появились отвратительные головы. Наги. Змееподобные твари без плавников, но с ужасающими пастями, усыпанными десятками острых зубов.

Она знала, стоит пошевелиться, и они нападут. Но даже если бы и хотела, она не могла. Боль вгрызалась в кости. Страх расцветал в груди.

Перед ее глазами вдруг оказалась ее мать, Королева Оринфа, правящая целым государством не один десяток лет. Следом мелькнул образ ее сестры, готовой исполнить свой долг, чего бы ей это ни стоило. Они будут разочарованы, узнав, что Амору сожрали какие-то мерзкие твари. Вот такой ее запомнят? Принцессой, которую сожрали?

Теперь каждый сам за себя.

Лицо ее бывшей лучшей подруги вспыхнуло перед глазами. А следом громкое обещание, которое она дала.

Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была.

Нет. Амора не собиралась умирать здесь. Не здесь. Не сегодня.

Я не умру сегодня.

Прорычала она себе, сжав кулаки.

Очертания морских тварей проступили из тьмы. Они приближались.

Я не умру сегодня.

Прижав одну руку к ране на животе, она взмахнула хвостом, и стиснув челюсти, поплыла. При каждом движении ее тело отзывалось болью. Из горла вырвался крик, который тут же проглотили воды, но Амора даже не думала останавливаться. Она набирала скорость, рассекая подводную тьму точно падающая звезда. Ее не сожрут. Она не позволит безмозглым созданиям сожрать ее.

Чудовища бросились следом, ускоряясь. Наги скользили ближе ко дну, а акульи пасти лавировали за спиной. Амора ощущала их приближение, как ощущала южный ветер на своей коже, стоило оказаться на поверхности. Они неумолимо надвигались.

С каждым ударом хвоста, сквозь ее пальцы просачивалось еще больше крови. С каждым ударом хвоста, она замедлялась. Ей казалось, будто дно вдруг стало ближе поверхности. Она теряла скорость. Зрение на мгновение потемнело, а кислорода стало меньше.

Нет. Я не умру. Не могу умереть. Не вот так.

Она хваталась за эти мысли точно за соломинки, чтобы оставаться в сознании. Она пыталась, но тьма засасывала. Ее веки закрывались…

Хвост пронзила адская боль. Амора резко распахнула глаза и взглянула вниз. К ней присосалось это мерзкое черное чудовище. Наг. Оно вонзило свои острые зубы прямо ей в бедро. Принцесса попыталась сбросить эту тварь с себя, но тщетно, та присосалась к ней намертво. Сердце Аморы заколотилось точно бешеное, выпуская в воду еще больше алой крови. Она слабела и не заметила, как с другой стороны к ее хвосту прицепился еще один наг.

Они утянут ее вниз, затащат на дно и будут пить, пока от нее не останется одна лишь оболочка. Но…Вместо того, чтобы опускаться на дно, Амора вдруг осознала, что поднимается выше, поняла, что…набирает скорость. Эти твари, они…они ей помогают?

Она взглянула вниз, почувствовав животом что-то скользкое. Наги. Десятки, если не сотни. Они плыли прямо под ней, держа ее подальше от дна. Это из-за потери крови. Ей точно все это снится. А может она уже умерла? Может, укус тварей сделал с ней что-то?

Справа показалась пасть, и Амора вздрогнула. Огромная белая акула проплыла рядом с ней и нырнула вниз. Сверху проплыла еще одна. На периферии она заметила еще несколько. И ни одна из них не пыталась напасть…Немыслимо.

Она больше не чувствовала хвоста. Ее дыхание стало поверхностным. И она не могла сказать наверняка, воды и правда стали светлее или же это игра ее воображения.

Две акулы снова проплыли рядом, будто…будто требуя от нее чего-то, но она не могла понять, чего именно. Теперь она уже едва двигала своим телом, и то скорее рефлекторно. Ее веки снова закрывались, и она ощутила это…ощутила привкус смерти…

Бедра пронзила острая боль, и глаза снова открылись. Боль стала ей маяком. Она ухватилась за нее, заставляя себя ее чувствовать. Если мне больно, значит, я все еще жива.

Акулы снова проплыли мимо, будто бы подталкивая, и она вытянула руки вперед скорее инстинктивно, нежели осознанно. В это самое мгновение под ее ладонями оказались два мощных плавника. Она вцепилась в них, ощутив силу и мощь этих страшных созданий. Они рванули вперед. Они тянули ее вверх.

Амора больше не могла двигаться. Не могла видеть. Ощущения размывались. И даже боль едва касалась ее сознания.

Следом она почувствовала толчок и прикосновение мягкого солнца к своей коже. Ее обессиленное тело на мгновение показалось из воды и снова нырнуло в холодное море. Соленые воды подхватили ее, точно мать подхватывает свое дитя. Они несли ее вперед. К белому песку. К теплому солнцу. К берегу.

Амора почувствовала, как сжались легкие от недостатка кислорода, а затем твердую почву под собой. Усилием воли, она заставила себя перевернуться на спину. Небо. Ее встретило небо, которое еще не окрасилось целиком после темной ночи. Звезд уже не было, но первые солнечные лучи касались горизонта, нежно поглаживая кожу принцессы Оринфа.

Она умрет. Умрет здесь с хвостом, если не обратится. Ее не могут найти в таком виде. Ей нужно обратиться.

Амора почувствовала слезы в уголках глаз. А может, то была морская вода. Она не была уверена, ведь она крайне редко плакала. Почти никогда. Разве что, может, в раннем детстве. Но сейчас ей хотелось плакать. Хотелось, потому что она знала, что боль от превращения будет нестерпимой. Чем слабее тело, тем больнее.

Вцепившись пальцами в песок под собой, она прикрыла глаза и задержала дыхание.

Из груди вырвался отчаянный крик, похожий на вопль дикого зверя. Кожу ее хвоста будто разрезало на части. Чешуйки словно вырывали живьем, а кожу натягивали огненными щипцами. Перепонки разрывались между пальцами, и она снова закричала, всхлипнув. Жабры втянулись в горло, и легкие впустили кислород. Амора жадно хватала его ртом.

Морские волны омывали ее босые ноги. Ее некогда белый наряд окрасился кровью. Она не смогла удержать себя в сознании и отдалась на милость блаженному беспамятству.

Принцесса уже не слышала мужских голосов, что раздались спустя несколько часов. Не почувствовала, как они загородили своими телами палящее солнце, рассматривая ее.

– Живая? – спросил кто-то, и чьи-то пальцы нащупали пульс.

Амора ничего из этого не чувствовала, не осознавала.

– Да.

– Что за дьявол с ней такое сотворил?

– Смотрите.

Пауза.

– Зови капитана. Ему будет интересно взглянуть.

8

Гива старательно игнорировала намеренно громкие перешептывания знати за своей спиной. На этот раз в яме она не стояла в центре вместе с другими принцессами, а сидела на самом нижнем ярусе на небольшом отдалении от этих несчастных голосов. Ее лицо оставалось невозмутимым, не выражало никаких эмоций, однако внутри царил хаос. Она медленно перебирала пальцами тонкие украшения на своих пальцах и наблюдала за происходящим в самом центре ямы.

Сегодня все здесь выглядело иначе. Из-за времени суток вокруг было больше света. Солнечные лучи пробивались сверху, слегка касаясь воздушного барьера и проникая сквозь него. Королевы морей сидели на своих прежних местах, однако сегодня как минимум одна из них выглядела счастливей. И все потому что в центре, согласно традиции, находились лишь три будущие хранительницы.

Гива заметила всплеск розового и спустя мгновение к ней на каменном возвышении присоединилась сестра.

– Ну что? – шепотом спросила Гива, стараясь не выдать ни грамма тревожных эмоций на лице.

– Ее нет в покоях. – одними губами произнесла Фелия так, чтобы не услышала ни одна русалка за их спинами.

Значит, их мать солгала всем, объявив, что Аморе нездоровилось, и что она не сможет сегодня присутствовать.

– Более того, – пробормотала Фелия, наклонившись к сестре. – Ее вообще нет во дворце.

Гива резко повернула голову к сестре, распахнув глаза.

– Ты уверена? – ее сердце забилось чаще.

Фелия кивнула, продолжая смотреть только прямо перед собой.

– Думаю, мама пока не хочет поднимать шум, но… – зеленые глаза обратились к Гиве. – Мы в заднице.

Гива судорожно втянула ртом воздух, и отвернулась. Это плохо. Очень плохо. Особенно учитывая, эти раздражающие голоса за спиной. Многие уже намекали на то, что Амора сбежала. Однако большинство все же настаивало на версии, что принцесса Оринфа просто как обычно загуляла. В глубине души и Гива надеялась, что так оно и есть. Она совершенно не хотела думать о том, что ее сестра могла сбежать…

Яма погрузилась в тишину, и принцесса наконец сосредоточилась на происходящем перед собой. Сегодня хранительницам надлежало проявить свои силы, дабы приступить к более серьезным тренировкам в Пустоши.

Принцесса уставилась на медальон в центре, внутри которого точно жилки пульсировала кровь ее младшей сестры.

Это показатель ее силы.

Теперь Гива видела, что все три кулона немного отличались друг от друга. Кровь в камне принцессы Дэи была темнее, а смешанная кровь принцесс Тории будто бы мерцала и несколько отличалась цветом. Гива понятия не имела, что это значит, но отчего-то занервничала, когда Дэя выступила вперед, закончив слушать наставления одной из бывших хранительниц.

Черные волосы русалки на этот раз были распущены и спускались по спине влажными волнами. На ней был темный длинный кусок струящейся ткани, который именно на ней выглядел как платье. Он завязывался на шее и бедре. На предплечьях извивались золотые украшения, подчеркивая смуглую кожу. Принцесса напоминала богиню теней, и теперь Гива даже не сомневалась в том, что именно она, как и предрекла Фелия, будет повелевать чудовищами.

Дэя подошла к возвышению, над которым до сих пор парили три медальона, заключенные в своего рода водное хранилище. Силы хранительниц поместили их туда, и только эти же самые силы могут их забрать.

Гива видела, как плечи Дэи поднялись и опустились, словно она сделала глубокий вдох.

– Они заходили вчера к Аморе. – вдруг прошептала Фелия. – Все трое.

Алые брови Гивы сошлись на переносице.

– Зачем?

– Понятия не имею, но надолго они там не задержались.

– Думаешь… – начала Гива, но споткнулась о собственные слова, поняв насколько они и глупы, и разумны одновременно. – Думаешь они могут быть как-то связаны с исчезновением Аморы?

Фели вздохнула и на мгновение замолчала.

– Думаю, с ними нужно поговорить.

В этом Гива уже не сомневалась.

Тем временем Дэя слегка подняла голову и уставилась на свой медальон. В прошлый раз ее кровь за доли секунды оказалась в камне, вот и теперь, стоило ей вскинуть одну руку, как медальон задрожал, кровь внутри него вспыхнула и замерцала магией.

Королева Ливаны едва заметно подалась вперед, плотно сжав челюсти, и в то же мгновение от водной толщи отделился шар, внутри которого пульсировал медальон. Вокруг раздались удивленные вздохи и подбадривающие аплодисменты, когда этот водный шар подплыл к принцессе, а затем лопнул. Медальон оказался в руке Дэи и тут же перестал светиться. Ее мать торжественно откинулась на спинку своего трона, а внутри Гивы все сжалось.

– Упс. – услышала она голос сестры. – Моя ставка снова проиграла.

Дэя, принцесса Ливаны не повелевала морскими созданиями. Судя по тому, что Гива знала о силе хранительниц, теперь в руках Дэи была заключена сила вод. Буквально. Она могла управлять морской водой в любых масштабах, если достигнет мастерства. Одна из прошлых хранительниц по легенде даже умела вызывать шторм на поверхности. По сути эта способность была сильнее остальных, однако управление созданиями все еще оставалось на первом месте из-за политики. И все из-за мифических существ, которых никто не видел вот уже несколько сотен лет. Последней самой сильной хранительницей чудовищ считалась Эдиана, и то лишь из-за того, что сумела возглавить армию сирен. На этот раз все может сложиться иначе.

Дэя явно была сильной хранительницей, и Гива знала, что если Амора не овладеет своими способностями на должном уровне, пиши пропало. Королеве Ливаны ничего не будет стоить устроить переворот и вернуть себе город.

Близняшки принцессы выступили следом, держась за руки. Шепот в яме растекся вдоль каменных стен точно легкий ветерок.

Келия и Риванна были первыми за всю историю русалками, чья кровь попала в один и тот же медальон. Хотя с другой стороны, близняшки среди русалок вообще были редкостью. Считалось, что морские богини благоволят, если получалось забеременеть хотя бы два раза подряд в короткий промежуток, но что бы две русалки за раз…это действительно уникальная ситуация.

Девушки замерли напротив своего медальона. Прошло немало минут, прежде чем одна из них наконец подняла руку, зашевелив пальцами, точно перебирая струнами арфы. На этот раз медальон не заискрился и не замерцал, однако вода вокруг него начала…испаряться.

Гива впервые видела нечто подобное. Такую магию. Часть водного хранилища буквально плавилась на глазах, а в следующее мгновение вода зашипела, точно змея, и начала исчезать намного быстрее, словно русалка потеряла над ней контроль. Медальон упал в ее протянутую руку, а вместе с ним и медальон Аморы ударился о каменный пол под натиском чужой магии. Все вокруг ахнули, пытаясь разобраться в том, что бы это могло значить. Ведь по идее, только Аморе надлежало забрать свой медальон и никому больше.

Келия, младшая из двух сестер, которой так и не удалось проявить свой дар, потянулась к украшению. Гива уже было подскочила с места, чтобы остановить ее, как вместо нее это сделала одна из бывших хранительниц. Та, что назвала ее сердце слабым.

Женщина подобрала медальон, нахмурившись, словно размышляя о чем-то. Возможно, о том, что все происходящее неправильно. Гива не могла избавиться от этого ноющего ощущения тревоги под кожей. Все не так. Не так, как ее учили. Не так, как она себе это представляла.

Она вдруг почувствовала на себе знакомый тяжелый взгляд и подняла голову, устремив взор на Королеву Оринфа. Той не обязательно было даже отдавать приказ или произносить его вслух, Гива и так его поняла. Ее будут ждать в совещательной комнате.

–––––––––

– Где моя глупая дочь? – рычала Королева на свою верную советницу, что склонив голову, стояла рядом со своей дочерью Финой у каменной стены.

Эта комната находилась в покоях Ее Величества на самых высоких ярусах дворца. Справа, сквозь длинное широкое окно открывался вид на весь Оринф. Именно перед ним сейчас и стояла правительница, требуя ответов от своей правой руки и ее дочери. Точно щит, их от нее отделял лишь овальный стол для совещаний из черного камня. И так уж вышло, что Гива стояла сейчас во главе его, взирая на всю картину как бы со стороны.

– Ваше Величество, мои стражницы обыскали весь дворец и не нашли ее следов. – произнесла советница, отчеканив каждое слово и все еще не подняв головы.

Ее синие волосы доходили аж до самого пола, практически сливаясь с таким же синим одеянием в виде легкой накидки без рукавов, которая была подпоясана цепочкой из драгоценных камней на талии.

Фина не уступала своей матери в красоте, однако предпочитала более смелые образы и еще больше украшений. Сейчас ее грудь прикрывали лишь две полоски серой ткани, а с бедер свисала длинная юбка, почти полностью открывающая темную кожу бедра. На шее как обычно висело сразу несколько ожерелий, в ушах красовались бриллианты, а на пальцах сапфиры. Гива никогда не одобряла ношения такого большого количества драгоценностей, однако ничего не могла с этим поделать. Русалки были падки на все блестящее, а свои личные украшения берегли точно сокровища. Это было у них в крови. Даже у Гивы. Просто у нее вкус на изделия был лучше.

– Что это значит? – взревела Королева, не сводя своих гневных глаз со своих подданных.

Гива вдруг заметила, как один из стеллажей у дальней стены приоткрылся, и оттуда показалась знакомая копна золотистых волос. Фелия проскочила в комнату и устроилась там же в небольшой нише между двух книжных стеллажей. Словно не заметив никого из присутствующих, она раскрыла книгу на своих коленях и принялась читать. К счастью, кажется, только Гива обратила на нее внимание.

– Есть предположение, что она сбежала, Ваше Величество. – тихо произнесла советница и словно сжалась под натиском собственных слов.

– Да неужели? – голос Королевы стал по истине холодным, точно самые глубокие воды океана. Она медленно обошла стол и встала вплотную к своей «правой руке». – И как по-твоему она это провернула? Как ей удалось сбежать от пятнадцати твоих лучших стражниц?

Пятнадцать. Ого. Неужели ее мать решила, что Амора станет пробиваться из своих покоев с боем? Хотя с другой стороны, Гиве хорошо было известно, что ее сестра на многое была способна. Особенно, находясь на грани отчаяния.

– Я выясню, Ваше… – советница не сумела договорить.

Королева замахнулась и отвесила женщине звонкую пощечину. Голова той, дернулась в сторону, но тут же вернулась на прежнее место.

– Имей в виду, Вирая, если к завтрашнему утру ты не приведешь ко мне мою дочь в целости и сохранности, пострадает твоя дочь.

Советница не вздрогнула от этих слов, но кажется склонила голову еще ниже, от чего Гиве стало не по себе.

Тебе не стать королевой Оринфа.

Снова зазвучал этот голос в голове принцессы, и в ее душе закралось сомнение. Ведь она, Гива, никогда и не думала, что однажды станет королевой. А теперь и вовсе гадала, сможет ли стать такой же жесткой, такой же непоколебимой и свирепой как ее мать?

Твое сердце слишком теплое, слишком слабое.

Ей придется стать такой, как ее мать, иначе трон в подводном мире не удержать. Ей придется…

– Отправь лучших ищеек на сушу и в море. – продолжала Королева ледяным голосом. – Переверни каждый камень, допроси каждую русалку, но найди ее.

Советница коротко кивнула и вышла из совещательной, так и не подняв головы. Королева повернулась к Фине.

– Когда ты в последний раз видела мою дочь?

– В яме во время обряда, Ваше Величество. – пролепетала Фина. Казалось, будто по всему ее телу пронеслась дрожь.

Челюсти Королевы сжались и не сказав больше ни слова, она направилась в сторону Гивы. Свою дочь она одарила одним лишь жестким, тяжелым взглядом. В нем читался молчаливый приказ.

Узнай все, что сможешь.

Королева Оринфа понимала, что ложь иногда может стать единственным спасением. Она также не доверяла никому, кроме своих дочерей, и знала, что страх не самый действенный способ выведать сведения.

Когда Королева покинула комнату, Фина заметно вздохнула с облегчением и уже собиралась уйти, как Гива повернулась к ней.

– Ты виделась с Аморой после ямы, Фина? – она спросила так, будто уже знала ответ, будто знала то, что не должна была.

Русалка подняла на нее свои темные глаза. Она колебалась. Будто размышляла, взвешивала свои слова.

– Да. – наконец призналась она, сцепив руки в замок пред собой. – Амора была сама не своя после обряда, я зашла к ней узнать, все ли у нее хорошо, но я и понятия не имела, что она была настроена всерьез…

– О чем ты говоришь? – перебила ее Гива, напрягаясь. Ей совсем не нравилось то, на что намекала русалка.

Фина сглотнула и сделала неуверенный шаг к принцесса. При этом выражение лица у нее было такое словно лишь она одна была виновата во всем происходящем.

– Она упомянула, что хочет сбежать. – почти шепотом произнесла девушка. – Это моя вина, я должна была остаться с ней…

– Что ты ей ответила? – вдруг раздался голос Фелии с другого конца комнаты.

Фина резко обернулась, и ее плечи напряглись. Возможно, потому что задавая этот вопрос, Фелия даже голову не подняла, продолжая смотреть только на страницы своей книги, Словно все происходящее вокруг нисколько ее не интересовало.

– Простите, Ваше Высочество, о чем вы? – пробормотала Фина смущено.

Фелия замерла на мгновение и медленно подняла голову, все еще не смотря в сторону русалки. Затем вздохнула и резко захлопнула книгу, подскочив на ноги. Тонкий шелк ее розовой юбки упал на пол, прикрыв усеянные камнями тапочки. Золотистые волосы рассыпались по плечам пышной копной. Сверху на принцессе был шелковый корсет, созданный из множества лент и плотно облегающий грудь и талию.

– Мне интересно, что ты ей ответила. – спросила принцесса мило улыбнувшись и прижав книгу к груди. – Когда Амора сказала, что намерена сбежать, что ты ответила?

От Гивы не укрылся подбор слов. Фина лишь упомянула о желании Аморы сбежать, а не о намерении. Это решительно разные вещи, особенно когда дело касается подобного преступления.

– Разумеется, я сказала, что это плохая идея. – тут же отозвалась Фина, переводя взгляд с одной принцессы на другую. – Я сказала, что ее найдут сразу, не успеет она даже не сушу ступить. И мне показалось, – она шумно вздохнула, – я решила, что это всего лишь реакция на новости. Думала, ей стоит немного отдохнуть, и все придет в норму. Думала, ей просто нужно было побыть наедине с собой, все обдумать, смириться с новой реальность.

Она сделала паузу и прикрыла глаза на мгновение.

– Это моя вина. – отчаянно покачала головой. – Не стоило оставлять ее одну.

Ее темные глаза обратились к Гиве, в них плескалось неподдельное сожаление, от чего сердце принцессы дрогнуло. Нет. Фина не виновата. Это ей, Гиве, надлежало остаться со своей сестрой. Надлежало поговорить с ней, все уладить, а она лишь отмахнулась от нее тогда в библиотеке, отвернулась, погруженная в собственные эмоции.

– Я расспрошу местных. – вдруг сообщила Фина, стиснув кулаки, словно намереваясь дать бой. – Вдруг кто-нибудь ее видел ночью.

Принцесса кивнула.

– Не переживай. – тихо произнесла она, почувствовав желание успокоить единственную подругу своей сестры. – Амора в порядке.

– Простите, Ваше Высочество, но как вы можете быть в этом уверенны?

В ее глазах было столько страданий, что Гива решила не скрывать от нее то единственное, что может принести утешение.

– Медальон. – сказала она. – Кровь Аморы все еще в нем, а значит, она жива. Это самое главное.

Фина вздрогнула, словно ее ударили под дых. Брови принцессы сошлись на переносице. Не такой реакции она ожидала, но русалка тут же схватилась за живот и выдохнула будто бы с облегчением.

– Правда? Значит, она в порядке. – запрокинув голову назад, она прикрыла глаза, в которых застыли слезы. – Слава богиням.

Сделав еще пару вдохов, она присела в реверансе и отправилась искать любую ниточку, которая могла бы привести их к Аморе.

Когда две принцессы остались одни, Фелия с грохотом бросила свою книгу на стол.

– Она солгала. – задумчиво произнесла девушка, нахмурив брови.

Гива подошла ближе и встала у другого конца стола прямо напротив сестры.

– О чем ты?

Фелия кивнула на дверь, за которой скрылась Фина, и сложила руки на груди.

– Она либо точно знает, где находится Амора, либо помогла ей сбежать.

Все внутри Гивы перевернулось. Искренность Фины показалась ей неоспоримой. Неужели она ошиблась? Неужели ее сердце действительно…слабое, и она не заметила очевидную ложь?

– С чего ты это взяла? – настороженно спросила она, стиснув кулаки.

Фелия раскрыла рот, но тут же закрыла его, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Скажем так, – осторожно начала, медленно обходя стол и приближаясь к сестре. – Все плохие идеи Аморы, как правило, не совсем ее идеи.

– Что?

– Ой, да брось, неужели, ты настолько плохо знаешь свою сестру?

Гиве совсем не понравился подбор слов. Что значит она не знает собственную сестру? Она знает достаточно.

– Я знаю, что по ее милости устраиваются самые скандальные тайные сборища, после которых многие не могут отмыться, как бы не старались. – она вскинула подбородок. – Знаю, что ее не раз заставали в пещерах в неподобающем виде в объятиях голых куртизанок.

Фелия прыснула от смеха и тут же прикрыла рот рукой.

– Что? Разве я не права? – Гива была уверена, что права, но не понимала, почему должна была доказывать это своей сестре.

– Права, конечно. – улыбаясь произнесла Фелия и запрыгнула на стол, уперевшись руками в край по обе стороны от себя. – Просто…куртизанки?

Она многозначительно поиграла бровями.

– Ой, да ладно. – всплеснула руками Гива. – Шлюхи. Довольна? Наша сестра якшается со шлюхами. Вот видишь. Я называю вещи своими именами. Однако это все еще ничего не меняет. Амора сеет хаос везде, где бы ни оказалась. Кто снес головы королевским статуям в саду? Кто недавно устроил нападение на торговый корабль, который кстати говоря, находился в нейтральных водах? А? И что хочешь сказать, что все это не ее рук дело?

– Нет. Я не это хочу сказать. – невозмутимо ответила Фелия, покачивая ногам. – Я лишь сказала, что ты плохо ее знаешь и судишь только исходя из того, за чем ее застали.

– А исходя из чего еще мне судить?

Фелия пожала плечами.

– Да. Амора сделала все эти вещи, но почему?

– Откуда мне это знать?

– Ты никогда не думала, что это Фина плохо влияет на Амору, а не наоборот? – просто произнесла принцесса то, что никак не укладывалось у Гивы в голове. – Да, я уверена, что большинство из всех этих вещей, она сделала из скуки. Еще потому что ей нравится быть в центре внимания. Нравится веселиться. Нравится нарушать правила и выходить сухой из воды. Она обожает свою неприкосновенность. Но задумайся, стала бы она рисковать всем этим ради дохлого шанса оказаться на суше?

Что-то внутри Гивы зашевелилось. Слова ее сестры медленно проникали на самую глубину, возвращая к жизни это чувство тревоги, от которого она не могла избавиться в яме.

– Не скажу, что она смирилась бы с новым статусом хранительницы. Думаю, она наверняка и здесь нарушила бы сотню правил, но…

– Она бы не стала сбегать. – вдруг перебила Гива, и Фелия нахмурилась, перестав болтать ногами. – Она бы в жизни не стала сбегать одна.

Кажется, даже ее сестра не пришла к этой мысли.

– Значит, Фина ей помогла. Слышала о дебоше, который случился вчера ночью на дворцовой площади? Я узнала, что большинство их тех русалок присутствовали на сборище, которое устроила Фина. Спорю, Амора даже имен их не знает…

– Нет. Ты не поняла. – перебила ее Гива, уставившись в пространство. – Она бы не стала сбегать одна. Амора не знает языков, не знает картографии, и очень далека от географии. Да что уж там, она даже не знает о политическом устройстве Первого королевства. Какая у них валюта, мода, законы, этикет? Она ничего из этого не знает, потому что спала на всех занятиях или попросту пропускала их. И она достаточно умна и самолюбива, чтобы не подвергать себя такой опасности. Если бы она и сбегала, то с кем-то, кто разбирается в мире на суше.

Фелия задумалась и тут же спрыгнула со стола, принимаясь мерить пространство шагами.

– Ты права. Но Фина единственная, с кем она бы сбежала, а она здесь. Тогда…

Она замерла, и Гиве совершенно не понравилось выражение ее лица.

– Что если она сбежала не с кем-то, а к кому-то?

Гива отшатнулась.

– Нет. Это запрещено. – покачала головой, отгоняя эту мысль. – Она бы не стала.

– Я не говорю, что она влюбилась. – тут же начала успокаивать Фелия. – Но что если кто-то на суше помог ей?

Худшего сценария и придумать невозможно.

– Тогда я молюсь, чтобы наша сестра оказалась глупой и действительно решила подвергнуть себя опасности в одиночестве, – ее голос опустился до шепота. – Потому что если ее застанут с мужчиной, и об этом узнают Королевы…

– Ее потребуют казнить. – закончила Фелия, содрогнувшись.

9

На одно короткое мгновение ей показалось, что она умерла. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и боль напомнила ей о том, что она еще как жива.

Амора не могла открыть глаз, казалось, будто они наполнились песком. С горлом тоже происходило что-то странное. Пить. Ей ужасно хотелось пить. Она в жизни не испытывала такой жажды. Пошевелив пальцами, она стала прислушиваться к окружающим звукам. Последнее, что она помнила – прохладные волны и утреннее солнце. Сейчас же почему-то было темно и ужасно холодно. Вздохнув, она разомкнула сухие потрескавшиеся губы и с трудом открыла глаза.

Все вокруг вращалось, и она не могла понять, почему. В темноте сумела различить лишь тусклые полоски света на потолке и…шум прибоя. Кажется, она слышала волны. Но где-то вдали, словно что-то заглушало их.

Через боль в мышцах, ей удалось кое-как сесть. Живот тут же вспыхнул, и она зашипела, приложив руку к ране, о которой тут же вспомнила, однако…кровь больше не хлестала сквозь пальцы. Вместо дыры, что оставила эта грязная предательница теперь была лишь мягкая повязка. Кто-то позаботился об ее ране?

Кто-то нашел ее.

Эта мысль и утешала, и вызывала тревогу. Она была рада, что выжила, однако беспокоилась о том, кто и куда забрал ее с берега. Рукой нащупала под собой какой-то жесткий кусок ткани, что-то похожее на сухие водоросли. Какие-то палочки. Затем пробежалась пальцами по стене, та была деревянной, но…

Фу.

Плесень. Амора ненавидела плесень. Именно из-за нее она никогда не посещала дома обычных горожан вместе с Гивой. Их здания были сделаны не только из камня, но из деревянных досок затонувших кораблей. Некоторые были достаточно древними и снаружи покрыты множеством живых ракушек, слизью и плесенью, что умудрялась проникать даже внутрь жилища, и это не смотря на воздушный купол...Стоп.

Если Амора чувствовала этот сырой отвратительный запах, если нащупала плесень, а где-то вдалеке слышала шум прибоя, значит ли это, что она…

Разрази меня Тритон, я на гребанном корабле.

Подавив тошноту в горле, она оперлась о стену и сумела таки подняться на нетвердые ноги. Она хорошо видела в темноте, так что ей не составило труда различить железные прутья, покрытые легким налетом извести. Решетки. Она за решеткой. Почему она за решеткой?

Сделав пару шагов по влажному полу, она подошла к прутьям и сумела различить замок снаружи. Бросила взгляд перед собой. Прямо напротив была еще одна клетка. И справа. И слева. Но все были пустыми. Она снова прислушалась, пытаясь различить звуки из соседних камер и ничего. Она была здесь единственной пленницей.

Нет. Не может быть.

Зачем кому-то лечить ее и бросать в темницу? Хотя наверное, это не темница. У людей это явно называется как-то иначе.

Ее желудок скрутило спазмом, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Паника охватила внутренности и сжала в тиски все ее естество. Люди. Почему она вообще решила, что сбежать из безопасного дворца было хорошей идеей?

Потому что Фина должна была быть с ней.

Амора не должна была оставаться одна. Почему Фина вообще так с ней поступила? Она пыталась вспомнить ее последние слова, но они тонули в тревожном хаосе ее мыслей. Ей нужно выбраться отсюда. Нужно в море. Но где она? Как именно ей найти дом? Что если в Оринфе планируется переворот? Что если ее снова попытаются убить? Что если ее убьют люди на этом гребанном корабле или еще хуже, будут ее пытать? Она слышала ужасные слухи о том, как некоторые пираты ловили русалок и пытали их, заставляя принять русалочий облик. Но ведь Амора не была уверена, что этот корабль пиратский. Вдруг это лишь торговый корабль. Тогда почему ее посадили в темницу? Почему вообще забрали с берега? Почему залатали раны?

Амора утопала в собственных мыслях, не в силах выпрямиться, когда вдруг тьму пронзил луч света. Она замерла, прислушавшись. Справа раздались тяжелые шаги по…кажется, деревянным ступенькам. Значит, где-то там лестница наверх.

Втянув ртом воздух, она сжала кулаки и расправила плечи, вскинув подбородок. Что бы ее ни ждало, она не покажет страха. Нет. Ее с детства учили никогда не проявлять истинных эмоций перед врагом. Всегда играть. Всегда быть на чеку.

С бешено колотящимся сердцем, она вслушивалась в приближающиеся шаги. Спустя громкий удар сердца перед ней показался высокий мужчина. Она впервые видела мужскую особь так близко. При захватах кораблей Амора всегда лишь наблюдала издалека. Ей было лень участвовать. Да она и не находила в этом веселья. Ей больше нравилось после собирать сокровища. Но сейчас стоя перед этим громилой, она гадала, как именно ее сородичам удавалось их убивать?

Этот мужчина по возрасту явно был старше Аморы. У него были коротко стриженные светлые волосы, смуглая кожа, широкая шея и еще более широкие плечи, скрывающиеся под некогда белой рубашкой. Рукава были небрежно закатаны по локти, обнажая мощные предплечья. Сильные ноги обтягивали штаны из коричневой кожи, заправленные в высокие сапоги. А на бедре блестел острый клинок. И это было не единственным, что блестело. В ухе у парня Амора заметила золотую сережку. Она тут же захотела забрать ее себе.

– Ты очнулась. – здоровяк казался удивленным.

Его карие глаза ощупывали все тело Аморы так, словно ему действительно не верилось, что она стоит на ногах.

– Как тебя зовут? – спросил он, положив руку на рукоять своего клинка.

Даже если бы Амора и хотела ответить, а она не хочет, она не могла говорить на языке Первого королевства. Она понимала, что говорят, особенно, когда говорили, как этот парень, медленно и четко, но самой произнести эти сложные звуки никогда особо даже и не пробовала. Ей это всегда казалось слишком трудным. А что если?..

Что если притвориться, что она не понимает? Что если поняв, что от нее ничего не добиться, ее отпустят?

– Как себя чувствуешь? – продолжал парень. – Док сказал, ты еще сутки минимум будешь в отключке, но выглядишь относительно неплохо.

Относительно неплохо?

Амора не была уверена в том, как выглядит в данный момент, но в своей красоте никогда не сомневалась, и неплохо это последнее слово, которым ее можно было бы описать.

– Ты можешь говорить? – парень прищурился, сделав шаг вперед. – Понимаешь, что я говорю?

Амора даже не моргнула, продолжив просто смотреть на этого здоровяка.

– Хм, – он потер щетину на своей острой челюсти. – Что ж, хорошо, что не мне с тобой разбираться.

Он потянулся рукой куда-то вверх над решеткой и достал ключ от двери. Распахнув ее вошел в темницу, и Амора рефлекторно сделала шаг назад, метнув взгляд на клинок.

– Не бойся. – спокойно проговорил громила, заполнив собой едва ли не всю клетку целиком. – Я не собираюсь делать тебе больно.

Ее предупреждали, что все мужчины наглые лжецы, и были правы. Потому что этот придурок схватил ее за локоть так крепко, что Амора едва не влепила ему пощечину.

Что если убить его прямо сейчас?

Нет. Нельзя. Слишком рискованно. Она не знает, где находится, и сколько еще людей на корабле. Поэтому она почти не сопротивлялась, когда парень грубо вытащил ее из темницы и поволок по узкому коридору к лестнице. Почти не сопротивлялась. Она ничего не могла поделать со своими инстинктами. Е й хотелось заорать, что она сама в состоянии идти, но лишь продолжала брыкаться. Просто немыслимо. Да с ней в жизни так не обращались. Никогда.

На лестнице стало так ярко, что она зажмурилась, спотыкаясь о собственные ноги. Верзила, удерживающий ее, не дал ее лицу встретиться с полом. И тем не менее, она не была ему благодарна, когда он наконец вытащил ее из подземелья, протолкнув через еще один этаж на самую поверхность.

Крабовы яйца.

Этот корабль был просто огромным. А мужчины? Амора в жизни не видела столько за раз. Они все преимущественно были одеты в дешевые рубашки из льна и штаны, как и тот, что удерживал ее. Были здесь и молодые, младше Аморы, и старики, но все занимались каким-то делом. Ну, по крайней мере, пока не заметили ее.

Соленый ветер затерялся в ее волосах, солнце щекотало кожу, и она была в ужасе, которого не смела показывать, потому что когда взглянула вверх, увидела то, чего старалась избежать. Черные паруса.

Пираты.

Она, принцесса Оринфа, чьи поданные считают развлечением убивать и топить пиратские корабли, находилась на одном из таких кораблей. Она оказалась среди заклятых врагов. Но это было не самое ужасное. Самым отвратительным были сами пираты.

Когда этот светловолосый парень тащил ее через всю палубу, многие начали улюлюкать, насмехаться над ней, отстегивать мерзкие шуточки, из-за которых она начала вырываться еще яростней, точно дикое животное.

– Да успокойся ты. – раздраженно бросил парень, крепче сжимая ее локоть. – Господи, больная.

Она зарычала пуще прежнего, вдавливая пятки в дерево. В конце концов этому грязному пирату пришлось подхватить ее на руки и запрокинуть на плечо. Но и тогда она не перестала брыкаться. Она просто не могла перестать. Ей казалось, что если она перестанет, то начнет рыдать, а этого уж точно никак нельзя допустить. Она не доставит им такого наслаждения.

Бормоча ругательства, пират пересек всю палубу и остановился перед еще одной дверью, однако Амору на ноги не поставил. Постучав и получив ответ, которого она не расслышала, он вошел в какое-то помещение.

Аморе в нос вдруг ударил сладкий аромат чего-то вкусного, и она на мгновение замерла. В следующую секунду она уже стояла на ногах.

– Она больная. – бормотал пират кому-то в широкой просторной комнате.

Принцесса бросила взгляд по сторонам. Справа находился широкий шкаф с книгами и всякой всячиной. Слева круглый стол со всевозможными вкусностями, от которых у Аморы скрутило желудок.

– Сначала показалась нормальной. – продолжал пират, чем привлек ее внимание. – Но потом как начала вырываться. Мне показалось, что еще немного и она бросится за борт.

Здоровяк стоял напротив огромного стола, выполненного из того же темного дерева, что кажется, и весь корабль. Он говорил с кем-то, кто сидел за этим столом. Амора подняла взгляд и заметила широкую кровать с черными простынями прямо за ними. Она располагалась на небольшом помосте вместе со скромным комодом для вещей.

– Правда? – раздался новый незнакомый голос, и принцесса перевела взгляд на еще одного мужчину, который наконец поднялся со своего места и вышел из-за стола.

Первое, что бросилось ей в глаза – черный цвет, очень много черного.

Рубашка с закатанными рукавами обнажала предплечья, на одном из которых извивались какие-то темные рисунки. Длинные ноги обтягивали черные кожаные брюки. В росте этот мужчина не уступал тому другому пирату, но внешне они выглядели как полные противоположности. Один светловолосый, второй с темной копной волос и такой же щетиной.

– Может, это ты ей просто не понравился? – усмехнулся он, и его голос вызывал внутри Аморы какие-то странные движения. Как будто что-то защекотало внизу ее живота.

– Раз такой умный, попробуй сам. – ответил тот, и оба повернулись к Аморе.

Тот в черном, сложил руки на груди и присел на край своего стола. Только тогда его холодные глаза встретились с ее.

Синие глаза.

Дэмиан ожидал, чего угодно, но не этого. На мгновение ему почудилось, будто он уже встречал ее раньше, однако это ощущение быстро испарилось. Такую он бы не забыл.

По словам Тео, девушка была сумасшедшей, но стоя сейчас перед ним с широко расправленными плечами и вздернутым подбородком, она таковой совсем не казалась. Жемчужно белые волосы непослушными волнами спускались по округлым формам ее груди и доходили до самых бедер. Опаленная солнцем кожа казалась мягкой, и где-то все еще оставалась холодного молочного оттенка. Создавалось впечатление, будто она никогда не бывала на солнце. Дэмиан предполагал, что слегка покрасневшие участки на ее лице и руках это лишь последствия ее долгого пребывания на том пляже, где ее и нашли. Интересно.

Светлые брови обрамляли невероятные нефритовые глаза с длинными ресницами. Пухлые губы потрескались, но Дэмиан не сомневался, что совсем недавно они были соблазнительного розового оттенка. Но больше всего в этой девушке поражал ее взгляд.

Она смотрела на него так, словно ждала, что он преклонит перед ней колено. Словно в ее руках была сила повелевать им. Словно он был не больше, чем жалким ничтожеством.

Он находил это забавным, даже увлекательным.

– Мой боцман сказал, ты сумасшедшая. – произнес он, лениво растягивая слова. – Это так?

Девушка перевела взгляд с него на Тео и обратно. Но больше ничего. Никакой реакции на слова. Лишь этот уничижительный яростный взгляд.

Господи, что за фурию я взял себе на корабль?

– Думаю, она не знает нашего языка. – предположил Тео, нахмурив брови.

Дэмиан опустил взгляд на ее живот. В том месте, где была повязка снова проступила кровь. Видимо, из-за ее неразумного сопротивления.

– Тебе больно? – спросил он уже на другом языке.

Девушка и бровью не повела, но проследила за его взглядом и опустила голову. Одна ее рука дрогнула, словно она хотела проверить рану или потрогать ее, но в ту же секунду передумала и снова выпрямилась, сжав кулаки.

Ему была по душе эта неистовость в женщинах, но иногда это было в тягость.

– Как тебя зовут? – произнес он уже на совершенно новом языке, и на этот раз девушка слегка прищурилась.

Судя по осмысленному взгляду, она явно не была сумасшедшей, но и не выказывала никаких признаков, что хотя бы немного его понимает. Он перепробовал еще несколько языков, рассматривая ее наряд.

Ткань вроде бы дорогая, даже не смотря на то, что покрыта кровью и грязными пятнами, но покрой…На острове, где ее обнаружили, так одевались только шлюхи. А она отчего-то совсем не была похожа на одну из них. Любая другая уже попыталась бы их соблазнить, но не она.

– Странно. – Дэмиан повернулся к другу.

– Не то слово. В последнее время крушений не было, да и на острове ребята поспрашивали, ее никто не знает. Такую внешность было бы трудно не запомнить. – он перевел взгляд на девушку и замер.

Дэмиан тоже повернулся. Незнакомка, нисколько не смущаясь, схватила кувшин с водой и начала буквально вливать его в себя.

– Сколько она была без сознания?

– Двое суток. – проговорил Тео, и тут же добавил. – Но мы не знаем, сколько она провела на пляже.

Вода из кувшина стекала по ее горлу, попадая на светлую ткань и делая ее практически прозрачной. Дэмиан сглотнул, даже не пытаясь отвести взгляд.

Дьявол, эта девушка напоминала богиню.

При ней не нашли оружие, а значит, напали на нее. Возможно даже пытались убить и бросили на пляже, думая, что она умерла. Но кто и почему? Вот, что больше всего интересовало капитана «Девы Марии».

Закончив пить, девушка схватила со стола клубничный пирог и тут же отправила в рот. Из ее горла вырвался чудесный стон, от которого в штанах Дэмиана стало тесновато.

– Значит, голосовые связки у нее не повреждены. – пробормотал он. – Она может говорить, но по какой-то причине предпочитает молчать.

Повернувшись, он взял со стола мешочек, который еще два дня назад был привязан к ее бедру.

– Мы не хотим причинять тебе вреда. – он достал небольшую монету с черепом и бросил мешочек рядом. – Но придется, если ты не расскажешь, откуда у тебя это.

Девушка никак не отреагировала на слова, но ее привлек звук драгоценностей, шлепнувшихся о стол. Она медленно повернула голову и замерла, уставившись на свой мешочек. Дэмиан, полагал, что она украла их у кого-то, и возможно, за это едва не поплатилась жизнью, однако в таком случае, непонятно, почему драгоценности не забрали.

Нефритовые глаза медленно оторвались от мешочка и поднялись к его руке, в которой он сжимал монету с черепом.

– Ты никак не могла обладать этой монетой, потому что я единственный, кто мог бы тебе ее дать, а я этого не делал. – он пожал плечами. – Выходит, ты ее украла, и я должен знать, у кого…

Он не успел договорить, потому что совершено неожиданным образом девушка бросилась вперед, точно дикое животное. Она попыталась выхватить моменту и ударить капитана, но тот резким быстрым движением перехватил ее руки и завел их ей за спину, прижав к себе так близко, что их тела буквально слились воедино. Он почувствовал мягкость ее горячей кожи, сбитое прерывистое дыхание на своих губах и обжигающий взгляд нефритовых глаз яростно пронзающих его. В легкие ударил соленый запах пота смешанный с чем-то цитрусовым.

Апельсины.

Она пахла сочными апельсинами и морем.

– Осторожно, принцесса, так ведь можно и пораниться. – он усмехнулся и совершенно не ожидал, что девушка вдруг содрогнется, перестав вырываться.

Неужели?..

– Ты ведь понимаешь, все, что я говорю, да, принцесса?

Ее глаза едва заметно расширились, и всего на мгновение в них блеснул страх, тут же сменяясь ненавистью. Становится все интересней и интересней.

– Тео. – позвал Дэмиан своего боцмана, который все это время лишь наблюдал за происходящим. – Мне кажется, она хочет прогуляться. Думаю, свежий воздух пойдет ей на пользу.

Девушка недоверчиво нахмурила свои светлые брови, и он окончательно убедился в том, что она его прекрасно понимает. Значит, к разговору ее нужно лишь немного подтолкнуть.

10

Аморе казалось, она знала значение слова «прогуляться». На мгновение она даже обрадовалась, подумав, что ее просто скинут за борт. Но нет. Эти ублюдки схватили ее. Сразу несколько человек держали ее, едва не вырывая волосы. Она чувствовала их мерзкие лапы на своем теле повсюду и не переставала дергаться. Кусалась. Царапалась. А они смеялись ей в лицо, обступив своими уродливыми мордами со всех сторон.

И только этот мерзкий капитан стоял в стороне со своим личным громилой и наблюдал с едва заметным интересом за тем, как ей связывали руки и ноги.

Жесткая веревка жалила кожу, но Амора продолжала сопротивляться изо всех сил. Не смотря на слабость. Не смотря на боль во всем теле.

– Не бойся, красавица. – произнес совсем молодой пират, похлопав ее по щеке своей грязной рукой. От него несло потом и алкоголем. Он был ей отвратителен. И не только потому что именно он уже в который раз трогал ее так, словно она ему принадлежала. Но и потому что он был длинным и худым. Ее тошнило от того, что кто-то вроде него, решил, что может прикасаться к кому-то вроде нее.

– Все закончится быстро. – продолжал он, обхватив двумя пальцами ее подбородок. Она зашипела, точно змеевидное чудовище, и попыталась укусить его.

Пират резко отдернул руку, чем вызывал всеобщий смех.

– Дикая чертовка. – проскрипел какой-то старый голос. – Осторожней, Пит, а то она может и покалечить тебя.

И снова смех.

Долговязый Пит, нахмурился и покраснел.

Крабовы яйца, он просто жалок.

– Я справлюсь. – бросил он угрюмо и схватил Амору за руку.

Ее ступни были связаны ровно настолько, чтобы можно было сделать один единственный крохотный шаг. И тем не менее жалкий Пит буквально тащил ее к борту, при этом стараясь не кряхтеть слишком громко. Ростом он был не выше Аморы, да и мяса в нем было поменьше, чем в ней.

Жалкий, отвратительный червяк.

Аморе хотелось кричать. Хотелось уничтожить всех и каждого на этом корабле. Вырвать им сердца и скормить…

Разрази меня Тритон.

Ее толкнули к длинной доске, что выходила на несколько далей в море. Дерево скрипело под ее израненными ногами, тряслось и стонало. Сердце Аморы сжалось, а затем забилось с бешеной скоростью.

– Смотрите сколько их. – воскликнул кто-то справа, и большинство мужчин на корабле подошли к самому борту, бросив взгляды в синие воды.

Пять, а то и шесть акул кружили вокруг корабля. Их зловещие плавники рассекали тонкую поверхность воды, заставляя тело Аморы содрогнуться в страхе.

– Никогда не видел столько за раз.

– Тебе повезло, принцесса. – вдруг раздался этот надменный голос. – Все действительно может закончиться быстро.

Амора резко повернула голову влево и бросила на черного пирата испепеляющий взгляд. Но тот лишь усмехнулся, лениво сложив руки на борт и склонив голову.

– Уверена, что предпочтешь стать кормом вместо того, чтобы просто ответить на мои вопросы?

Ах, вот оно что.

Пират хотел знать, откуда у нее та монета с черепом. Какая-то часть Аморы жаждала поведать ему все подробности о том, как ее поданные уничтожили тот пиратский корабль и убили всех, кто на нем был. Ох, она бы наслаждалась выражением его лица. Однако другая часть не собиралась ничего говорить просто из прихоти. Даже если бы она могла говорить, не стала бы. Да и что бы она ответила? Для Первого Королевства русалки все еще оставались мифом. Страшной сказкой, которую моряки передают из уст в уста. Амора не сомневалась в том, что среди пиратов намного больше легенд, учитывая вековую войну между ними. Однако они все еще не знали наверняка. И не должны узнать. Это тайна, которую любая русалка скорее унесет с собой на дно морское, нежели поведает человеку. И уж тем более мужчине.

Очевидно, черный пират в красках прочел ответ на ее лице, потому что нечто острое вдруг впилось ей в позвоночник.

– Иди. – произнес тот же мальчишка червяк, тыкая в нее острой палкой как в какое-то животное.

Амора сжала челюсти и сделала шаг, судорожно обдумывая все варианты, что у нее были.

Из-за веревки между ее ступней, она не могла обратиться, но в теории могла бы попытаться разорвать путы в воде. Это в случае, если ее не сожрут еще раньше. Сможет ли она со связанными руками оставаться под водой достаточно долго, чтобы избавиться от веревки на ногах?

Она не была в этом уверена.

Да и к тому же, Амора понятия не имела, где находится. Вокруг лишь вода. Как далеко они уплыли от Оринфа? В какой он вообще стороне? У нее не было навыков навигации и навыков охоты под водой на случай, если бы пришлось плыть слишком долго.

Шансы выжить на суше или под водой в данный момент у нее примерно одинаковые. Оставалось надеяться на то, что ее уже ищут. Мать наверняка отправила целый отряд на ее поиски. Вот только вряд ли они станут искать ее на пиратском корабле.

Доска под ней резко содрогнулась, и Аморе пришлось согнуть коленки, дабы не свалиться в воду. Сердце ударилось о грудную клетку.

– Не останавливайся. – усмехался червяк за ее спиной, и она продолжила идти к краю.

– Еще не передумала, принцесса?

Ох, она вырвет ему глотку. Если выживет, задушит собственными руками.

Край доски опасно приближался.

– Последний шанс. – игриво протянул черный пират. – Либо говори, либо умри.

Она крепко сжала кулаки, чувствуя липкую кровь, стекающую по ее бедру с раны на животе. Морской ветер играл в ее длинных волосах, а закатное солнце целовало кожу.

Все ее нутро протестовало против этого, ненавидело саму возможность сдаться, прогнуться. И тем не менее выхода не оставалось. Либо она умрет под водой, как и хотела эта сука Фина, либо попытается выжить среди грязных пиратов.

Амора приоткрыла рот и зашевелила потрескавшимися губами, пытаясь соединить звуки в слова, пытаясь подражать тому, что слышала от этих грязных пиратов. Но тут за ее спиной раздался мерзкий смех.

Долговязый Пит решил припугнуть узницу посильнее и со всей силы ударил ногой по доске. Мир закружился. Синие воды сменились пылающим небом. Амора потеряла равновесие и соскользнула вниз.

– Нет. – раздался крик капитана, ее собственный крик застрял где-то в горле.

Она увидела это дьявольски красивое лицо, прежде чем ударилась о ледяную воду. Весь кислород выбило у нее из легких. Кости затрещали, а перед глазами замелькали искры.

Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Туловище пронзила острая боль, когда она попыталась достать руками до веревок на ногах. Она быстро уходила под воду и никак не могла дотянуться. Затем начала извиваться и попыталась использовать ноги как хвост, чтобы подплывать к поверхности. Но все было тщетно. Ее человеческие конечности были намного слабее. Легкие жгло. Она видела медленное приближение хищников на периферии. Сердце забилось быстрее, пуская свежую кровь по венам.

Они не убили ее раньше, ведь так?

Но тогда она не была слабым человеком.

Поверхность вдруг прорезал мощный всплеск. Черная тень нырнула в воду. Она приближалась, становилась все больше и больше с каждым замедляющимся ударом сердца Аморы. Это был он. Черный пират. Рассекая воды резкими быстрыми движениями, он плыл к ней, плыл к Аморе.

Он спасает ее?

Прямо за ним, словно учуяв добычу, двинулась огромная белая акула.

Нет. Нет. Только не сейчас. Его нельзя сейчас убивать. Сначала он должен спасти ее.

Чем ближе пират подплывал к Аморе, тем больше становилась тень за его спиной.

Нет. Молила она. Пожалуйста. Нет.

Акула медленно раскрыла свою мощную пасть.

Нет.

Нет.

Я сказала, нет.

Она завопила, что есть силы на внутреннем языке. И в ту же самую секунду акула закрыла пасть, развернувшись в другую от них сторону.

Быть не может.

Сильная рука обвилась вокруг талии Аморы, вызывав всплеск боли. Она поморщилась, но не возражала. Пират перекинул ее связанные руки себе за шею, при этом еще и умудряясь ухмыляться. Они, разрази его Тритон, находились в окружении акул и достаточно далеко от поверхности, а он еще и веселился?

Перед ее глазами вдруг замелькали черные точки. Легкие обожгло огнем, а голова стала совсем тяжелой. Аморе даже показалось, что она заметила беспокойство на лице пирата.

В следующую секунду синие глаза оказались совсем близко, и его губы накрыли ее.

Со стороны они были буквально полными противоположностями друг друга. Белый и черный. Свет и тень. Принцесса Оринфа и Король пиратов. В ее руках была сила морей, а ему подчинялись одиннадцать пиратских баронов. Он мог позволить ей умереть. Она не задумываясь, скормила бы его акулам.

И тем не менее, Дамиан вдыхал в нее жизнь, поднимая их все ближе к поверхности, а Амора цеплялась за него как за последний глоток кислорода.

Они вынырнули одновременно под крики матросов. Она тут же отстранилась от него, но Дэмиан все еще чувствовал сладость ее губ. Удивительно, но на вкус эта чертовка тоже была как апельсины. Сочные, но слегка соленые апельсины.

Он помог забраться ей в шлюпку, и спустя мгновение оба уже были на борту корабля. Соленая вода стекала с них ручьем. Команда тихо переговаривалась, а Дэмиан размышлял.

Оставлять эту дикарку на корабле было бы явной ошибкой, однако эта незнакомка была единственной, кто мог владеть необходимой ему информацией. Выбора не было.

Нефритовые глаза расширились, когда он вынул короткий нож из своего ботинка. Страх вспыхнул на ее лице, но тут же погас.

– Не дергайся. – бросил он, и опустился перед ней на корточки.

Ее светлая бровь выгнулась в удивлении, и он ухмыльнулся. До чего же она странная. Парой резких движений он срезал с нее путы на ногах, затем выпрямился и сделал тоже самое с руками.

– А фигурка то ничего. – присвистнул Пит, подзадоривая остальную команду.

Дэмиан бросил взгляд вниз. Белые тряпки на теле девушки стали фактически прозрачными. Если бы не ее длинные волосы, облепившие кожу со всех сторон, она была бы все равно что голой.

– Теперь на корабле будет веселей, а? – продолжал молодой матрос.

Капитан ожидал, что девушка снова оскалиться, но на удивление, она вдруг повернула к Питу голову и улыбнулась. Такой соблазнительной дразнящей улыбкой, что обещала только грех и наслаждение.

Неужели Дэмиан ошибся, и она действительно оказалась одной из шлюх?

Медленно и грациозно она подошла к Питу под улюлюкающие звуки остальной команды. Всем не терпелось увидеть шоу, однако Дэмиан насторожился. Что-то явно было не так, и он…

Быстрым и точным движением девушка вытащила длинный нож из-за пояса Пита и приставила лезвие к его же горлу. Этого стоило ожидать.

– Капитан. – нервно шепнул Тео откуда-то справа, но Дэмиан жестом приказал ему заткнуться. Он не мог отвести взгляда от этой девушки. И он был не единственным. Казалось, будто все, у кого был член между ног, затаили дыхание, раскрыв рты.

Дело было в мягких изящных изгибах ее тела, которые хотелось исследовать, касаться, пробовать на вкус. Порыв усмирить ее ярость, приручить неистовость был практически физическим, осязаемым. Либо так, либо преклонить колено. Другого варианта она словно не оставляла.

Схватив Пита за плечо, она толкнула его в сторону деревянной доски. Они были фактически одного роста, и это не составило особого труда.

– Капитан. – заскулил Пит, в ужасе распахнув глаза.

– Говорил же, что у тебя язык без костей. – покачал головой Дэмиан, а своему боцману шепотом добавил. – Готовь еще одну шлюпку.

Тео кивнул и скрылся в толпе, раздавая тихие приказы.

Девушка тем временем толкнула рыжего матроса на доску, и та тут же задрожала под натиском их двоих. Да, они оба на нее ступили, что удивило Дэмиана.

– Если бы ты оскорбил кого-то из членов команды, – лениво продолжал он, сохраняя безразличный тон голоса. – То оказался бы ровно в такой же ситуации.

– Если не хуже. – усмехнулся кто-то из мужчин.

– Но она женщина. – завопил Пит, медленно отступая к краю доски.

– И она держит тебя за яйца. – крикнул кто-то с мачты, вызвав всеобщий смех.

Они подошли к краю доски, и та задрожала сильнее из-за трясущихся ног Пита.

– Пожалуйста. – дрожь пронзила все его тело.

Девушка нажала на лезвие сильнее, тем самым пустив кровь. Сейчас она как никогда напоминала мстительную богиню. Ветер подхватывал ее влажные волосы, погружая их в хаос. Грязная белая юбка слегка развивалась сзади, и сама девушка так крепко стояла на ногах, будто не была серьезно ранена, будто в нескольких метрах от нее вовсе не плавали жаждущие крови создания.

– Думаю, она хочет извинений. – крикнул Дэмиан, и Пит распахнул глаза, уставившись в яростное лицо перед собой.

– П-прости. – тут же начал заикаться он. – М-не правда жаль.

Его брюки намокли, и девушка это заметила, сморщившись.

Доска задрожала сильнее под трясущимся Питом, и он вдруг потерял равновесие, накренившись назад. Остальная команда любила этого сопляка, а потому подалась вперед, словно намереваясь броситься вслед за ним. Но в самый последний момент девушка с нефритовыми глазами опустила нож и схватилась другой рукой за рубашку Пита.

Кто-то ахнул. Даже Дэмиан слегка приоткрыл рот от этой картины. Он видел, как рука девушки задрожала от напряжения, как из ее раны просочилось еще больше свежей крови, ведь она фактически держала парня на весу. Ботинки Пита отчаянно упирались в край доски, а ладони обхватили тонкое запястье. Казалось, будто девушка размышляла о том, столкнуть его или же втянуть обратно на доску.

– П-пожалуйста. – снова взмолился Пит, и она подняла на него глаза.

Вздохнув, она приняла решение, и сделала шаг назад, затянув молодого пирата за собой. Он тут же обхватил ее двумя руками за плечи.

– Спасибо. С-спасибо.

Она бросила хмурый взгляд на его руки и потом снова на него, якобы говоря, убери от меня свои лапы. Он нервно сглотнул и тут же поднял ладони вверх.

Она вскинула голову и развернулась на месте, тут же столкнувшись глазами с Дэмианом. Сжав кулаки, девушка уверенно направилась обратно по доске к палубе. Лучи закатного солнца ласкали ее влажную кожу. Светлые волосы извивались вокруг соблазнительного тела, прикрывая грудь.

Да, теперь Дэмиан в этом не сомневался, оставлять ее на борту было огромной ошибкой.

Стоило ей ступить на корабль, как мужчины невольно разошлись в стороны, остерегаясь. Что-что, а уж опасность они чуяли за милю. Именно ее сейчас и излучала эта дикарка.

Кровь из ее раны на животе растекалась разводами по мокрой юбке и тонкими струйками по обнаженному бедру, пока она медленно направлялась к Дэмиану, крепко сжав нож в одной руке. Он заметил, как слегка посинели ее губы и побелела кожа. Он был уверен, что она едва стояла на ногах, и тем не менее умудрялась выглядеть угрожающе. Поразительно.

Она остановилась в паре шагов от него, тяжело дыша. Их глаза ни на миг не отрывались друг от друга, и Дэмиан был практически уверен в том, что она раздумывала о том, чтобы напасть на него с этим ножичком. Это было бы совершенно глупо с ее стороны.

– Тебе есть, что мне сказать, принцесса? – выгнул он свою темную бровь и убрал руки за спину, приняв совершенно расслабленную позу.

Ее рот приоткрылся, но потом брови вдруг нахмурились. Она бросила задумчивый взгляд направо, затем налево и снова остановилась на нем. Уголки ее губ высокомерно дернулись вверх, и она уставилась на его все еще мокрую рубашку.

Тут Дэмиан понял, что просчитался, прыгнув за ней в воду.

«Ты спас меня» – говорил ее усмехающийся взгляд.

«Я нужна тебе». – издевалась приподнятая бровь.

Он сжал челюсти, вздохнув.

– Это не значит, что я не могу устроить тебе ад. – тихо проговорил он, склонив голову.

Дерзкая улыбка стала шире.

Вот же и правда чертовка.

Она словно бросала ему вызов одним только взглядом, а затем вдруг подняла руку и протянула нож рукоятью вперед. Дэмиан принял его, не сводя с нее глаз.

– Что ж, добро пожаловать на «Деву Марию», принцесса.

11

Она снова издала этот дикий шипящий звук сквозь стиснутые челюсти.

– Стой смирно. – в который раз проворчал Док, продолжив обрабатывать рану принцессы.

Дэмиан стоял напротив, прислонившись к книжному стеллажу, и наблюдал.

Девушка не отказалась от полотенца и все-таки вытерлась насухо до того, как появился Док. Теперь ее спутанные длинные волосы начали слегка завиваться, но мокрая ткань все еще прилипала к телу точно вторая кожа, практически не оставляя места воображению.

– Знаешь, было бы куда проще, если бы ты просто легла. – раздосадовано покачал головой старый пират, сидя на стуле перед девушкой.

Она его полностью проигнорировала, продолжая смотреть только прямо перед собой. Ее лицо было таким бледным, что казалось, будто она потеряет сознание в любой момент. Дэмиан ждал этого момента. Ему было искренне любопытно, сколько эта особа вообще способна выдержать. Она явно потеряла много крови. Теперь Доку приходилось снимать старые швы и накладывать новые, а она все еще упрямо стояла на ногах, словно боялась отключиться. Словно боялась хоть на мгновение потерять бдительность.

– Она что немая? – спросил Док скрипучим голосом и взглянул на Дэмиана из-под своих круглых очков.

Дэмиан усмехнулся.

– Скорее упрямая.

Принцесса тут же обратила на него свой нефритовый взор. О, эти глаза продолжали гореть не смотря на боль, и Дэмиана это поражало. Даже среди мужчин, его верных товарищей он редко мог встретить такую неистовость, такой огонь.

– В любом случае, – отмахнулся Док, вонзив иглу прямо в болезненную плоть.

Девушка содрогнулась и сильнее сжала кулаки, отвернувшись от Дэмиана.

– Кто бы не нанес тебе эту рану, девочка, – продолжил старик, не отрывая глаз от кровоточащий раны. – Метил он, чтобы убить, но лишь слегка промахнулся.

Дэмиан заметил, как что-то промелькнуло в этих больших нефритовых глазах, но не успел разобрать.

– Сантиметр выше, и ты бы даже часа не продержалась.

Взгляд девушки скользнул к ране, и ее челюсти сжались сильнее.

Значит, ее действительно пытались убить, и дело явно было не в тех украшениях.

– Ты в бегах? – спросил Дэмиан спокойным ровным голосом, не сильно ожидая ответа. – Что-то натворила?

Ничего. Ни кивка. Ни слова. Он будто вообще для нее не существовал. Она упрямо продолжала смотреть только перед собой. Вздохнув, Дэмиан сжал переносицу и оттолкнувшись от стеллажа, направился к своему комоду рядом с кроватью. Стянув с себя мокрую рубашку, повесил ее на веревку под потолком прямо над собой. Его кожу будто обожгло. Он почувствовал ее взгляд на себе и обернулся.

Девушка не отвела глаз, не попыталась скрыть, что смотрела. Нет. Она разглядывала его без какого-либо стеснения.

Кажется, ее привлекли его татуировки. Светлые брови сошлись на переносице, словно она пыталась в чем-то разобраться, а следом взгляд резко скользнул к его лицу, и в нефритовых глазах вспыхнуло неверие, затем узнавание.

Дэмиан сощурился.

Неужели они уже встречались раньше? Может, даже провели пару ночей вместе?

Нет. Быть не может. Он бы точно запомнил ее. Не смог бы забыть.

И тем не менее теперь она смотрела на него так, будто они были знакомы, будто она знала его, знала его секреты.

Кто ты, черт тебя подери?

– Нравится то, что ты видишь? – ухмыльнулся он, и ее глаза запылали вновь, словно она вдруг вспомнила о том, что должна его ненавидеть.

Дэмиан снова повернулся к ней спиной, и ухмылка соскользнула с его лица. Он не верил в простые совпадения. В слишком многих передрягах пришлось ему побывать, чтобы усвоить – у всего, что происходит в этом мире, есть причина.

Эта девушка…

Была причина, по которой она оказалась на его острове в то же самое время, что и он. Нутро подсказывало ему, что отпустить ее будет ошибкой, но и оставить тоже. Он предчувствовал неприятности точно так же, как Тео предчувствовал штормы. А Тео никогда не ошибался. Вот и сейчас Дэмиан был уверен наверняка, эта девушка хранила ответы на его вопросы, хранила секреты и в то же время несла с собой огромную кучу проблем. Шторм.

Вздохнув, он стянул с себя сапоги и брюки. Сапоги оставил в стороне, а брюки повесил к рубашке. И снова это жжение. Он знал, что она смотрит на него, наблюдает за ним. Его обнаженная кожа запульсировала под ее взглядом, но на этот раз он не стал оборачиваться. Нет, он сделал вид, будто не обращает внимание на эту тягу. Желание вновь заглянуть в нефритовые глаза. Точно сирена, она манила его к себе и это…

Если бы не видел собственными глазами ее ноги под водой, решил бы, что она чертова русалка. Пиратские легенды гласили, что ступив на берег, русалки теряли свои хвосты, но в воде снова обращались в этих жутких созданий дьявола. Их песни парализовали моряков, заманивали их в воду, а потом русалки вырывали им сердца своими длинными когтями и разрывали глотки острыми зубами. Они были красивыми девами на суше и настоящим ночным кошмаров в воде. Когда корабли пропадают, винят их. Те счастливчики, которым удавалось выжить, сходили с ума от ужасов, которым стали свидетелями под водой.

Нет, эта девушка не была русалкой. Однако кем-то она точно была. Принцессой. Почему-то она отреагировала на это прозвище со страхом. Может ли быть такое, что она действительно была принцессой какой-нибудь далекой страны? Бежавшей принцессой?

Натянув свежие черные штаны, Дэмиан обернулся. Девушка все еще смотрела на него, изучала. Как же мне заставить тебя говорить?

– Готово. – заявил Док и поднялся со своего стула.

Он был невысоким, но широкоплечим стариком, и теперь полностью закрыл собой принцессу.

– Тебе нельзя много двигаться, девочка. – произнес он этим отцовским тоном. – Слышишь, капитан?

Дэмиан усмехнулся и покачал головой, достав из нижнего ящика старые брюки и пару рубашек. Док был единственным на корабле, чьи приказы он терпел. И то, потому что сам Док был едва ли не частью этого корабля и фактически отцом самому Дэмиану, отцу всем на «Деве Марии».

– Ага. – капитан спустился с помоста с вещами в руках. – Обещаю, она не будет много двигаться.

Док собрал в охапку сундучок со всем своим лечебным барахлом и подошел к Дэмиану вплотную.

– Дай ей отдохнуть пару дней. – тихо, но настойчиво произнес он, похлопав капитана по плечу. – А потом можешь развлекаться, сколько вздумается.

Ах, вот оно что.

Ну, конечно, все на корабле теперь думают, что принцесса его личная шлюха. Иначе дамы в эту каюту просто не попадали.

– Как скажешь. – отмахнулся Дэмиан, и Док вздохнув, направился к выходу.

– Ей нужно менять повязку каждый вечер. – бросил старик через плечо.

– Я займусь этим. – ответил Дэмиан и перевел взгляд на девушку напротив.

Док хмыкнул и пробормотал что-то неразборчивое, а затем скрылся за дверью, оставив Дэмиана наедине с этой дикаркой.

Она едва стояла на ногах, лицо было бледным, но все еще воинственным.

Нет, ее не сломать.

Она должна захотеть говорить.

Сделав глубокий вдох, он швырнул в нее свои штаны, которые уже давно были малы и черную поношенную рубашку из прошлой жизни. Она поймала их, но только когда они встретились с ее лицом. Ее гневный нефритовый взгляд тут же столкнулся с ухмылкой Дэмиана.

– Переоденься. – приказал он и сам натянул на себя свежую черную рубашку.

Светлые брови сошлись на переносице, а рот скривился от отвращения, когда она подняла вещи перед собой и начала их разглядывать.

Ну, точно принцесса.

Не думая ни секунды, она швырнула вещи на стул, словно они были ее недостойны.

– Она еще и капризная. – пробормотал Дэмиан и тут же встретил острый взгляд этой неистовой женщины. Он набрал полные легкие воздуха и скрестил руки на груди.

– Слушай, мне плевать. – бросил он, пожав плечами. – Можешь хоть голая ходить. Но потом не жалуйся если кто-то напьется и попытается взять тебя силой. На корабле почти сотня человек, и я не могу следить за каждым. Так что, мой тебе совет, создай хотя бы небольшое препятствие в виде штанов.

Дэмиан видел, как мысли крутятся в этой красивой головке. Принцесса снова перевела взгляд на стул, и ее плечи опустились, будто бы сдаваясь. Она подняла руки и потянулась к своей шее, встретившись взглядом с Дэмианом. Спустя мгновение мокрая ткань упала к ее ногам, обнажив идеальную круглую грудь с розовыми сосками. В штанах Дэмиана тут же стало тесно, он был не в силах отвести глаз от этой нежной кожи. Она манила к себе, умоляла о прикосновении, взывала к нему.

Пульс в его висках подскочил, когда еще один кусок ткани упал на пол, полностью обнажив ее перед ним. Он жадно поглощал каждый сантиметр гладкой молочной кожи, впитывая ее образ, отпечатывая его в своем сознании. В ней было идеально все, от самых корней жемчужных волос до кончиков изящных пальцев. Она притягивала его к себе, как Луна призывает к себе море. На мгновение он забыл, где находится, забыл свое имя, забыл, как дышать. Вот, до чего она была прекрасна…

Но стоило ей прикрыть наготу рубашкой, как он моргнул, будто выскользнув из транса, и вдруг осознал, что пересек каюту и теперь стоял прямо перед ней.

Самое дикое во всем этом было то, что на этом красивом лице не было ни стеснения, ни смущения, ни даже превосходства. Словно она уже сотни раз обнажалась перед незнакомцами и вообще не имела понятия о том, какое влияние оказывала своей наготой.

Дэмиан вдохнул ее сладкий аромат и отступил назад, создавая между ними расстояние. Ему совершенно не нравилось терять над собой контроль. И тем более из-за женщины. Он никогда не терял голову из-за женщины.

Развернувшись, он снова подошел к шкафу и достал пару носков, потом схватил свободную пару сапог. К тому времени, как вернулся, она уже боролась с завязками штанов, нахмурив брови.

Бросив носки с сапогами рядом с ней, он перехватил шнурки.

– Не так. – пробормотал, встав к ней вплотную.

Она замерла, резко втянув ртом воздух, но почему-то не стала отталкивать его, когда он принялся зашнуровывать брюки на ее талии.

– Не сильно туго? – спросил он, вспомнив о ране на ее животе.

Она покачала головой.

– Хм, – усмехнулся он, и закончив, сделал шаг назад. – Значит, ты и правда понимаешь все, что я говорю.

Она нахмурилась и тут же поджала губы, словно сдерживая ругательства. Нефритовые глаза полыхали.

– Я знаю, что ты можешь говорить, принцесса. – игриво склонил голову Дэмиан. – Просто по какой-то причине отказываешься.

Полностью проигнорировав его, она схватила с пола пола носки и начала разглядывать их так, словно впервые видит или же просто ей была ненавистна мысль надевать чужие носки. Трудно было сказать.

– Они чистые. – выдохнул Дэмиан.

Девушка задумалась, прикусив нижнюю губу, а потом опустила взгляд к своим стопам, прикрытым длинными штанинами. Дэмиан помнил, что они были покрыты ссадинами.

– Носки необходимы, если не хочешь стереть ноги в кровь. – сам не зная почему, он пытался призвать ее к здравому смыслу.

Она снова метнула недоверчивый взгляд к носкам, но затем все же села на стул, сморщившись от явной боли, и натянула их, следом сапоги.

Вся одежда была ей велика, но это уже было намного лучше, чем те тряпки, в которых ее нашли.

– Отлично. – выдохнул Дэмиан. – А теперь слушай внимательно.

Девушка медленно поднялась на ноги, слегка прижав ладонь к ране на животе. Взгляд ее был раздражительным и колючим.

– На этом корабле еду и питье зарабатывают кровью и потом. Пока что мне от тебя требуются всего лишь ответы. – он сделал шаг к ней. – Так что, если не хочешь умереть с голоду, обдумай все хорошенько. У тебя есть время до утра.

Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она ничем не показала, что хотя бы немного поняла его слова. Вот же упрямая дикарка.

– Тео. – крикнул Дэмиан, и его боцман тут же вошел в каюту.

– Да, капитан.

Уголок губ Дэмиана дернулся вверх, когда он произнес:

– Отведи принцессу в ее личные покои. Нижняя палуба.

Парень тут же кивнул и направился к девушке, намереваясь схватить ее за локоть, но та тут же отшатнулась от него, вскинув руки перед собой. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась.

– Не трогай ее. – вдруг выпалил Дэмиан, прочитав выражение ее лица. – И пусть другие держат руки при себе.

Что-то вроде удивления пронеслось на этом красивом личике, а следом и слабый намек на благодарность, который тут же погас, как только капитан произнес:

– В конце концов, она моя личная рабыня.

Их взгляды схлестнулись. Дэмиан ждал ругательств, которые взрывались в этих нефритовых глазах. Ждал реакции, ответов, даже мимолетного намека на мысли, помимо очевидных.

Эта девушка определенно точно не из низших слоев. Возможно, даже не из средних. И это запутывало все намного сильнее, потому что в таком случае та пиратская монета, пропуск на его частный остров, никак не могла попасть к ней в руки. Разве что сама девушка по какой-то причине находилась на корабле вместе с Джонни, капитаном пропавшего «Дьявола».

Взмахнув своими длинными волосами, девушка направилась на выход, а Тео вслед за ней. Не прошло и десяти секунд, как дверь его каюты снова распахнулась.

– Сколько раз я просил тебя стучать? – раздраженно бросил Дэмиан, и даже не взглянув на входящего, уселся за свой стол.

– Удалось что-то узнать? – Рид подошел ближе и скрестил руки на груди.

Прядь кудрявых каштановых волос упала ему лоб, едва касаясь длинного шрама, что пересекал бровь, карий глаз, щеку и челюсть. Каждый раз смотря на этот шрам, Дэмиан вспоминал их первую встречу, вспоминал то, как этот парень с ледяным сердцем и благородной душой спас его задницу от костлявых лап смерти. С тех самых пор они были неразлучны. Куда Дэмиан, туда и Рид. Если Тео был правой рукой капитана, то Рид был его глазами, ушами и всеми разумными частями его тела.

– Нет. – Дэмиан покачал головой и откинулся в кресле. – Она не говорит, хотя точно понимает.

Рид разочарованно вздохнул и опустил обе руки на столешницу.

– Ты уверен, что монета принадлежит Джонни?

Дэмиан встретил полный надежды взгляд своего друга.

– Да. – он достал монету из мешочка с драгоценностями и бросил ее Риду. – Сам взгляни.

Тот поймал медный круг в воздухе и нахмурился разглядывая его вблизи. Дэмиан знал, что на одной стороне там череп, но на другой почти стертая временем небольшая цифра. Такая монета была у каждого из одиннадцати баронов, но только на монете Джонни было вырезано еще и число пять. Его счастливое число.

Дэмиан хорошо помнил, как Джонни, впервые получив монету, начал по-пьяне вырезать на ней ножом цифру, дабы сделать из нее талисман. Разумеется, Рид тоже узнал эту цифру. Как никак Джонни был его старшим братом.

Дэмиан ждал, что Рид придет еще раньше, чтобы взглянуть на монету, но очевидно тому потребовалось время. Корабль его брата должен был прибыть на остров Дэмиана еще три недели назад. Они прождали его на суше все пять недель. И вот, когда уже собрались отплывать, Тео с ребятами нашли полумертвую девушку на пляже вместе с той самой монетой, которая даже если бы корабль затонул, должна была быть как минимум на дне морском.

– Думаешь, Джонни отдал ей монету? – сдавленным голосом проговорил Рид, сжав в кулаке медный круг.

– Это не имеет смысла. – ответил Дэмиан. – Зачем ему это делать?

– Чтобы она могла найти остров и спастись. – предположил Рид, подняв свои медовые глаза на капитана. – Если на корабль напали, он вполне мог так сделать.

– И что? Она добралась до острова вплавь? Тео не нашел ни шлюпки, ни даже коряги.

– Не знаю. – выпалил Рид, начав мерять пространство перед столом шагами. – Может то, на чем она плыла тоже потонуло, и ей действительно пришлось плыть. Ты ведь слышал, что сказал Тео. На песке рядом с ней не было следов борьбы, словно она буквально влезла из моря и больше не двигалась.

Дэмиан уже думал об этом. Однако это не имело смысла точно так же, как и то, что на нее напали на берегу. Тео не нашел никаких следов, кроме следов пребывания Дэмиана чуть дальше по берегу. В той части острова вообще бывал только Дэмиан, девушку нашли случайно просто потому что Тео показалось, будто он услышал крик.

– Ладно, допустим, это так. – Дэмиан подался вперед и сложил руки перед собой. – Допустим, она действительно была на корабле вместе с Джонни. Допустим даже, что он отдал ей монету, чтобы спасти. Главный вопрос все равно остается без ответа. Кто она?

Рид замер, уставившись куда-то перед собой.

– Ты ведь знаешь своего брата. Если бы она ничего для него не значила, он бы в жизни даже на корабль ее не взял, не то чтобы отдать нечто настолько ценное, как свой «череп».

Рид раскрыл ладонь и взглянул на монету.

– Что если… – он медленно поднял глаза на своего капитана. – Что если эта девушка была важна не для него, а для тебя?

– Думаешь, она из?..

– А почему нет? Она странная. Это объяснило бы ее непохожесть. Ты ведь тоже это заметил? – Рид снова опустил руки на стол перед Дэмианом. – Все в ней буквально кричит Чужие земли.

Он прав.

Это даже могло бы объяснить, почему она не говорит. Просто не доверяет чужакам. Не знает, кому вообще можно доверять. Если Джонни действительно забрал ее оттуда, откуда они думали, то эта девушка могла бы помочь им. Действительно помочь.

– Дэмиан, ты должен ее разговорить. Должен заставить ее доверять нам, открыться нам. Она может не только знать о том, что случилось с «Дьяволом», но и рассказать о том, что за хрень творится на Севере.

12

Гива резко подняла голову, и поначалу не сразу поняла, где находится. Спустя мгновение она вспомнила, что всю ночь провела в библиотеке. Видимо, не заметила, как уснула.

Выпрямившись на стуле, она размяла затекшую шею и обернулась к арочным окнам. Океан все еще был погружен во мрак ночи, но над городом уже начали подниматься магические огни. Значит, сейчас было раннее утро.

Принцесса протерла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, пытаясь вспомнить, зачем пришла сюда вчера. Ответы. Ей нужны были ответы. А дворцовая библиотека была лучшим местом, чтобы их получить. К тому же, Гиве просто необходимо было отвлечься. Прошли сутки, а Амору так и не нашли. Во всяком случае ее не было на Пиратском острове, который обыскали ищейки Королевы во главе с Финой. Если бы ее сестра была там, ее бы непременно нашли. Значит, она в воде. Или же на воде. Мысль о последнем она просто не могла допустить.

И проблема была не только в том, что Амора исчезла. Отчасти, Гива даже надеялась на то, что сестра где-то на суше, потому что если все эти книги перед ней не врут, ей грозила куда большая опасность под водой.

Согласно тому, что написано в этих манускриптах, медальоны являлись проводниками. С помощью них можно черпать силу морей, направлять ее. Так хранительницы тренируются, привыкают к новым силам, а после обряда(смерти) становятся бессмертными созданиями и блокируют силы внутри себя, пока спустя сто лет не возвращают их обратно морям.

Гива знала это едва ли не с рождения. Она так же знала, что без медальона у новых хранительниц нет доступа к магии. Одна из близняшек все еще не проявила свою способность, а значит, оставалась вероятность, что Аморе досталась сила управлять чудовищами. Гива знала, что если это так, то монстры будут преследовать ее сестру. Она будет притягивать их к себе точно маяк. И они не будут готовы подчиняться. Нет. Они попытаются ее убить. Именно поэтому после проявления сил тренировки обычно проводились в Пустоши. Из-за риска столкновения с самыми темными созданиями.

Хранительницы сказали, Амора сильна, а значит, вполне способна притянуть к себе нечто пострашнее нагов или акул. Именно это Гива и пыталась использовать, чтобы найти сестру. Она пыталась найти возможность отследить передвижения чудовищ. Но все было тщетно. Она не нашла даже одну маломальскую зацепку, которая могла бы привести ее к сестре.

Было еще кое-что, что не давало ей покоя.

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Северный шторм.

Принцесса убрала в сторону пару книг и подвинула ближе к себе старую карту, которую изучала пол ночи. Север. Что та хранительница имела в виду?

Если говорить о водном севере, то это Тория. Гива коснулась указательным пальцем потрескавшихся от времени букв и повела им еще выше, туда, где располагалось древнее крошечное государство, скрытое магией от посторонних глаз. Миревия. Оно входило в состав Четвертого королевства. Служило своеобразным щитом между магическим миром и людьми.

Гива была там лишь однажды в детстве. Она помнила, что воздух там был пропитан магией, помнила дикие сказочные леса, существ, которых до того момента видела лишь на картинках. Еще она помнила короля с добрыми глазами, который правил этой сказочной страной.

Миревия входила в союз с Подводными государствами. А потому Королева Оринфа наверняка бы знала, если бы что-то там было неспокойно. Если уж не она, так Королева Тории точно. Однако эта мысль нисколько не успокаивала Гиву.

Если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. Следуй за своим сердцем.

Сейчас сердце Гивы кричало о том, что с ее сестрой что-то произошло, и это не был обычный побег. Амора не смогла бы так долго скрываться. Она раньше уже пропадала в море на несколько часов, но ее всегда находили. Сейчас все иначе. Потому что с ней что-то случилось.

Принцесса поднялась на ноги, чувствуя эту не проходящую тревогу глубоко под кожей.

Она должна узнать, что значит этот Северный шторм. Должна каким-то способом добраться до сестры как можно быстрее.

Полная решимости, принцесса Оринфа покинула библиотеку и приказала стражницам оставить ее, когда те попытались проследовать за ней. Гиве не нужны были свидетели, которые доносили о каждом ее шаге Королеве.

Она проследовала по просторному сверкающему коридору прямо до конца, где свернула на широкую мраморную лестницу. Те немногочисленные обитатели дворца, кто встречался ей на пути, приседали в коротких реверансах, но она едва ли их замечала. Эта странная тревога в груди лишь нарастала с каждым ее ускоряющимся шагом. Подол легкой ткани шуршал по холодному полу и преследовал ее точно шепот, который ей никак не удавалось расслышать. Она словно не понимала очевидного, словно не видела того, что было прямо перед ней. И это сводило ее с ума. Разум никак не хотел ладить с бешено стучащим сердцем.

Головой Гива понимала, что на данный момент не было никаких причин для серьезного беспокойства, однако ее нутро гудело, тянуло ее мысли в сторону, оправданную лишь смешанными чувствами. Принцесса никогда не шла на поводу у своих чувств. И тем не менее, сейчас она буквально летела по темным коридорам вниз к пещерам.

Достигнув той, что вела прямиком к Звездной, она потянула за тонкий серебряный шнур на своей шее, и усеянное драгоценностями платье упало прямо к ее ногам. Принцесса прыгнула в прохладные воды вниз головой и тут же обратилась. Изумрудный хвост засверкал в синих водах и исчез среди теней туннеля.

Не прошло и нескольких мгновений, как на ее языке расцвел металлический привкус. В ноздри ударил аромат смерти, и по телу Гивы пронеслась дрожь. Она ускорилась, едва слыша собственные мысли за громким стуком ее сердца. Синий свет засверкал впереди, но его было недостаточно, чтобы пробиться сквозь мутные воды.

Она чувствовала это кожей. Кровь. Она была повсюду. Проталкивалась в ее легкие, оседала в волосах, щипала глаза.

Когда принцесса Оринфа достигла основного бассейна и вынырнула, ее лицо, волосы плечи, все имело привкус крови. В ушах застрял этот капающий звук. Кап-кап-кап. Кровь стекала с кончиков пальцев прямо в воду.

Нет. Нет. Нет.

Гива подплыла ближе и заметила тело у каменных ступеней. То было мертвое тело хранительницы. Некогда смуглая кожа стала практически серой. Черные глаза закатились. А голова была полностью отделена от тела. Вокруг собиралась алая кровь и стекала прямо в воду, переполняя бассейн.

Кап-кап.

Принцесса подплыла к ступенькам и обратилась, поднимаясь выше. Все вокруг было перевернуто. Повсюду была кровь. Железный аромат наполнял ее легкие, стекал по ее светлой коже. Ее пальцы на ногах утопали в ней, когда она прошла чуть дальше и заметила слева еще одно тело.

Бывшая наследница Тории. Ее вертикальные зрачки смотрели прямо на Гиву, но в них не было жизни. Тело покрывало множество резанных ран. Казалось, будто она сопротивлялась до последнего, защищалась, не имея при себе…У них не было оружия. Гива смотрела по сторонам. Нигде не было оружия. Они были беззащитны.

За ее спиной раздался хлюпающий звук, и она резко обернулась. В другом конце пещеры было еще одно тело, но в отличии от других, оно все еще двигалось.

Гива бросилась туда и обнаружила бывшую наследницу Оринфа. Та прижимала свои длинные скрюченные пальцы к кровоточащий ране на животе.

– Кто? – выдохнула принцесса, упав на колени перед хранительницей. – Кто это сделал?

Ее голос дрожал от потрясения, неверия, злости.

Окровавленные кубы зашевелились, и Гиве пришлось наклонится ближе, чтобы расслышать сдавленные звуки.

– М-медальон… – прошептал хриплый голос. – М-меда…

Гива отстранилась, вглядываясь в это застывшее, древнее лицо. Женщина умерла. Кто-то убил ее. Убил их всех.

Принцесса медленно поднялась на ноги и огляделась по сторонам, сжимая и разжимая кулаки. Мысли вращались в ее голове, наконец приобретая очертания, смысл.

Кто-то убил хранительниц и забрал медальон Аморы. Этот же кто-то явно стоял за ее исчезновением. И этот же самый убийца сейчас находился во дворце. Предатель.

––––––––––

Ей снилась тьма, снились огромные щупальца, острые зубы и длинные когти. Она видела самые темные глубины как наяву. Тени ожили и двинулись ей на встречу. Они тянулись к ней, но она их не боялась. Она взывала к ним. Взывала к тьме. И тьма ответила на ее зов…

Амора распахнула глаза. Вокруг было так темно, что она не сразу поняла, где находится. Затем воспоминания набросились на нее все разом. В горле было настолько сухо, что язык самым отвратительным образом прилип к небу. Она чувствовала свои слипшиеся губы и попыталась их разомкнуть. Во рту расцвел металлический привкус крови, когда кожа отделилась от кожи. Из горла вырывался болезненный стон. Когда она вообще умудрилась заснуть? Сколько проспала?

Собрав всю волю в кулак, она села. Каждая косточка в ее теле заныла от долго лежания на твердом полу. Эту траву с грязной тканью на ней едва ли можно было назвать кроватью. Рана неприятно пульсировала, но чтобы не намазал тот старик, это действовало. Боль значительно притупилась за то время, пока Амора была в отключке.

Оттолкнувшись от земли, она поднялась на ноги, прислушиваясь. С верхних палуб доносились лишь отдаленные голоса. Было трудно сказать, прошел день, два или несколько часов, но она точно чувствовала, что они движутся. Слышала размеренный всплеск волн так же, как слышала свое собственное сердцебиение.

Справа раздался шум, и на пол перед ее темницей упал луч света. Она услышала тяжелые шаги на лестнице. Незнакомые шаги. Спустя пару ударов сердца перед ней показался мужчина. Он был несколько ниже черного пирата и того другого здоровяка, но был куда красивее их обоих. Если бы только не уродливый шрам, рассекающий половину его лица.

Кудрявые каштановые волосы прибывали в полном хаосе. На парне была свободная белая рубашка, которые носили многие здесь. Но вместо оружия на бедре, у него на груди скрещивались кожаные ножны. Амора решила, что то были метательные ножи. Ее сестра Фелия обожала такие…От мысли о сестре, что-то в ее груди болезненно сжалось.

Что если в Оринфе уже случился переворот?

Что если ее сестры, ее мать…что если они все мертвы?

Амора пообещала себе выбраться отсюда, не смотря на то, что пока не имела ни малейшего понятия о том, как это сделать.

– Доброе утро, солнце. – сверкнул идеальной улыбкой красивый пират. – Как спалось?

Значит, она проспала только ночь. Хорошо.

Она посмотрела на незнакомца в упор, безразлично, со скукой и совершенно отрешенно.

– Да, брось. – ухмыльнулся он. – Мы оба знаем, что ты хорошо меня понимаешь и можешь говорить. Меня зовут Рид. А тебя как?

Боги, он серьезно?

– Ладно. – легкомысленно пожал он плечами и достал из-за спины тарелку с фруктами и графин чего-то. – Я подумал, ты проголодалась.

Желудок Аморы болезненно скрутило в ответ. Она вспомнила, что в последний раз ела тот чудесный пирог в комнате капитана.

– Я с радостью дам тебе позавтракать, но прежде ответь, как тебя зовут.

Ах, вот, что это на самом деле.

В голове Аморы тут же разнеслись слова черного капитана о том, что еду на этом корабле нужно заслужить. О том, что она теперь его рабыня, и он собирается устроить ей здесь настоящий ад. Что ж, она с радостью понаблюдает за его попытками. Потому что все, что он до этого момента делал, а не говорил, указывало на то, что он скорее заинтересован в том, чтобы оставить ее в живых, нежели в том, чтобы ее мучить.

Во-первых, он прыгнул за ней в воду.

Во-вторых, дал одежду, хотя не обязан был.

Она ему нужна, и она собирается этим воспользоваться. Но прежде, ей нужно было выбраться из этого подземелья.

– Нет? – склонил голову Рид в нетерпении. – Что ж, тогда я пошел.

Развернувшись, он направился обратно к ступенькам, но медленно, словно ждал, что она может передумать. Ей хотелось есть, но она не была настроена уступать. Чтобы она заговорила, ему придется предложить ей нечто больше, чем еду.

Шаги на лестнице стихли, и все вокруг вновь погрузилось во мрак.

Амора прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Чтобы сделали на ее месте Гива или Фелия?

Гива попыталась бы собрать всю имеющуюся информацию, чтобы помочь себе. А Фелия наверняка начала бы исследовать камеру вдоль и поперек, чтобы найти способ выбраться.

Итак, что она знала?

Они находились где-то в море, приблизительно в трех днях пути от того острова, где ее нашли. Амора помнила, как здоровяк уточнил, что она была два дня без сознания. Однако это ровным счетом ничего не проясняло для нее. Она понятия не имела, в какую сторону они плыли, а даже если бы знала, все равно не смогла бы сориентироваться, потому что знает лишь то, что Тория находится где-то сверху карты, а Ливана внизу. Это все, что она запомнила со времен учебы.

Но что если у нее была бы карта? На месте крушения кораблей она всегда находила карты. Навигационные карты, как однажды объяснила ей Гива. Эти карты показывали путь корабля. Что если Амора сможет добыть одну из таких карт?

Сердце забилось чаще от этой крошечной цели.

Как ей добыть карту?

Она принялась вышагивать от одной стены камеры к другой, раздумывая.

Прошли часы, но по ощущениям целые дни. Ее кожа стала невыносимо сухой, она не могла даже сглотнуть без режущей боли в горле. Ей была жизненно необходима вода. В любом виде. И тем не менее она не позволяла себе думать об этом слишком долго. Намного важнее было разработать план. И вот, к чему она пришла:

У нее было лишь два возможных варианта. Либо черный пират сам оставит Амору одну в своей комнате, чтобы та могла порыться в его вещах, что фактически нереально. Либо она попытается выбраться отсюда посреди ночи и проникнет в его комнату тайком.

Был еще и третий вариант, который ей вообще не хотелось рассматривать.

Она могла бы вступить с ними в переговоры. Но для этого…

Амора приоткрыла рот и попыталась шепотом произнести слова, копируя того красивого пирата.

– М-мня з-зивут Рид. – прошептала она охрипшим голосом.

Что-то не так.

Стиснув кулаки, она попробовала снова.

– М-мля з-зивут… – нет, это прозвучало совсем неправильно.

К черту план Б, когда она еще не испробовала план А.

Она принялась исследовать руками стены. Три были деревянными. Четвертая с прутьями. Будь ее тело не таким ослабленным, она могла бы раздвинуть эти решетки голыми руками, учитывая их плачевное состояние. Но в данной ситуации с деревом было куда проще.

Костяшками плацев она постучала по стенам справа, слева и за спиной от себя. Слева и за спиной звук несколько отличался от того, что раздался справа. Подчинившись внутренним инстинктам, как делала это всегда, она еще раз хорошенько исследовала правую стену. В углу доска была как будто бы кривой, выпуклой. Возможно, дело во влажности или еще каком дерьме, Аморе было все равно. Главное, что из-за этой выпуклости создавалась щель. Настолько большая, что ей удалось протолкнуть туда пальцы. Сухая кожа тут же содралась от самого ногтя до тыльной стороны ладони, и она зашипела. Напрягшись всем телом, надавила сильней, и дерево треснуло.

Амора замерла от неожиданности, прислушиваясь к возможным шагам на лестнице. Тишина. Подождав еще пару громких ударов сердца, она вернула внимание к доске в своих руках. Та полностью отошла от стены. Из горла принцессы вырвался непроизвольный смех.

Серьезно? И это их темница? Они просто жалкие червяки.

Амора отставила дощечку в сторону и бросила взгляд в образовавшуюся дыру. Она была недостаточно большой, чтобы протиснуться, но достаточной, чтобы разглядеть в темноте очертания еще одной камеры. Та была пустой, но в отличии от жилища Аморы, дверь там была открыта нараспашку.

Фелия бы мной гордилась, подумала Амора, ухмыльнувшись.

Навалившись на еще одну дощечку всем своим весом, она принялась расшатывать ее, надеясь, что не сильно шумит. Спустя какое-то время ей удалось отделить нижнюю часть от пола, но не верхнюю. Та казалось, была приделана намертво. Да и это уже было не важно, потому что Амора смогла слегка сдвинуть доску влево, образовав тем самым более широкий проход для себя.

Прислонившись к стене рядом, она перевела дыхание. Она ненавидела свое слабое человеческое тело за то, что оно так быстро сдавалось. Ненавидела этого мерзкого пирата за то, что морит ее голодом, делая тем самым еще слабее. Она ненавидела каждую секунду на этом гребанном корабле, и тем не менее даже не думала падать духом. Ее не так воспитывали.

Набрав полные легкие воздуха, она оттолкнулась от стены и попыталась протиснуться в щель, чтобы проверить, достаточно ли та широкая. Сначала правая рука и права нога. Грудь слегка застряла, но ей удалось каким-то чудом протолкнуть себя через стену. Если бы не эта рубашка и штаны, она бы напрочь содрала себе кожу. Вот настолько ей нужна была вода. Мысли снова закружились вокруг шума прибоя, что окружал ее со всех сторон. Стоило подумать о том, как сильно ей хочется пить, как кожа тут же запылала огнем. Амора словно сгорала изнутри, иссушалась. Она знала, что у нее совсем не остается времени. До завтрашнего утра она не доживет…

На ступеньках раздался шум, и она вздрогнула. Прямо перед ней пол озарился светом.

Крабовы яйца.

На лестнице послышались уже знакомые тяжелые шаги, и она бросилась к щели. На этот раз она случайно задела рану, из глаз брызнули слезы, но ей удалось сделать все практически бесшумно. А тем временем шаги приближались. Ее сердце бешено колотилось, когда она трясущимися руками, прислонила дощечку к углу.

Резко развернувшись, она подошла к прутьям и тут же замерла, столкнувшись глазами с пиратом здоровяком. Золотая сережка в его ухе сверкнула, а теплые карие глаза внимательно изучали ее лицо. Амора лишь надеялась, что у него не настолько хорошее зрение и в темноте он не заметит, что в углу за ее спиной кусок стены, ну, как бы, сломан.

– Меня зовут Тео. – начал здоровяк как-то неловко, и Амора подавила желание закатить глаза. Особенно, когда заметила поднос в его руках. Видимо, пришло время обеда. – Дэмиан, в смысле, капитан хочет знать не передумала ли ты отвечать на его вопросы?

Он поднял поднос с едой и питьем выше, как бы напоминая, что она получит, если только заговорит. И Тритон ей свидетель, заметив стакан с водой, она была готова заговорить. Если бы только могла.

Протолкнув слюну по шершавому горлу, она взглянула здоровяку прямо в глаза. Тон его голоса несколько отличался от двух других. Ему будто бы было неловко стоять перед ней, невыносимо морить ее голодом. Наверное, поэтому она слегка покачала головой, чем сильно его удивила. Большие теплые глаза широко распахнулись.

– Т-ты, ты реагируешь. – произнес он ошарашено.

Ее губ коснулась легкая улыбка, и она кивнула.

А этот громила забавный.

Задумавшись о чем-то, парень вдруг взял деревянный стакан воды с подноса и протянул ей через решетки. Она взглянула на него с недоверием.

– Ты заслужила. – тихо проговорил пират, пожав плечами. – Ты ведь ответила на один мой вопрос.

Долго Амора не думала, схватила стакан и осушила его разом. Этого было недостаточно, чтобы удалить жажду, но вполне достаточно, чтобы продержаться до самой ночи.

Слегка улыбнувшись, она вернула здоровяку стакан, и тогда он заметил ее содранную кожу на костяшках пальцев.

– Откуда это? – нахмурился он.

Амора сделала вид, что не поняла вопроса и сложила руки на груди, спрятав кровавые ранки.

– Ладно. – вдруг выпалил пират и поставил поднос на землю, затем снова выпрямился. – Что если я буду спрашивать тебя о чем-то отвлеченном. Например, нравится ли тебе музыка?

Музыка?

Насколько черный капитан разозлится, если она станет отвечать этому громиле вместо него? Они и без того уже все догадались, что она прекрасно понимает их язык. А ей бы сейчас не помешал хотя бы ломтик апельсина или же яблока.

Поэтому Амора кивнула.

Карие глаза пирата засветились ярче. Он нагнулся, взял с тарелки ломтик яблока и протянул его принцессе. Она приняла его и с удовольствием проглотила.

– Что насчет книг? Любишь читать?

Лицо Аморы невольно сморщилось, и она покачала головой. Пират засмеялся. Таким низким хриплым баритоном, в который хотелось закутаться. Было в этом парне нечто такое, чего она не замечала раньше.

– Я тоже. – проговорил он, пожав плечами, и протянул ей еще ломтик сочного яблока. – По мне так книги скучные.

Амора усмехнулась.

– Как насчет моря? Любишь море?

На это она лишь склонила голову набок, и не стала отвечать. Здоровяк поджал губы, задумавшись.

– Эта рана, – кивнул на ее живот. – Тебя пытались убить?

Она долго смотрела ему в глаза, размышляя стоит ли отвечать, и в итоге пришла к выводу, что ей не помешала бы еще и долька апельсина.

Она кивнула и съела сладкий фрукт прямо с кожурой.

– Есть причина, по которой ты не хочешь называть нам своего имени?

На это Амора не могла ответить. С нее было достаточно вопросов, и поэтому она сделала шаг назад, обратно в свою тень.

– Спасибо. – услышала она тихое слово, прежде чем пират подхватил поднос и скрылся из виду. Спустя еще пару мгновений, свет испарился, погрузив принцессу в темноту.

Она подошла к стене и вернула на место доски так, чтобы со стороны они не выделялись. Затем села на пол и принялась ждать, отсчитывать минуты.

Кожа ее трескалась. Во рту снова пересохло. А в глазах снова возникло такое ощущение, словно там застрял песок. От этого было просто невыносимо держать их открытыми, так что она прикрыла их на пару мгновений…всего пара мгновений…

13

Тысячи звезд мерцали в черноте бескрайнего неба.

Дэмиан подставил лицо прохладному морскому ветру, стоя у штурвала на капитанском мостике. Он наблюдал за тем, как его матросы сменяют друг друга на постах. За тем, как черные паруса, точно легкие раздуваются под натиском попутного ветра.

Их путь лежал на сушу. В бухту Заблудших душ. Дэмиан искал ответы, которые боялся получить. Чувство вины грызло его изнутри, разъедало его мысли. Это он должен был плыть на Север. Он должен был отправиться на разведку. Не Джонни.

Уже как несколько месяцев корабли их Союза пропадали в Северном море. Бароны негодовали. Им нужны были ответы. Им нужна была компенсация. Поэтому Дэмиан и отправился на Восток. Туда, где только самые дерзкие и удачливые пираты могли навариться.

До возвращения на Пиратский остров, Дэмиан и его команда не были на суше слишком долго. Они устали, они теряли бдительность. Да, они вернулись с дарами, которым позавидовали бы короли, но они не могли в тот же час отправиться в путешествие на Север. Тогда Джонни и предложил свою помощь.

Два корабля сели на якорь недалеко от одного необитаемого острова, что располагался посреди океана. Райское местечко, если исключить тот факт, что его можно полностью обойти пешком за день и при этом не найти ничего кроме песка, жухлой травы да пары кустов.

Эта земля часто служила местом тайных переговоров на море. И тот раз не был исключением. Дэмиан доверял Джонни, а потому без колебаний поделился мыслями касательно Севера и возможной угрозы, о которой пока никому не известно. Это могло быть что-угодно. Новый военный флот. Смена власти на суше или же…

– Ходят слухи, что в тех водах охотятся крылатые демоны. – шепотом произнес Джонни, словно боясь призвать этих самых демонов.

– И ты веришь этому? – не без сомнений спросил Дэмиан, разглядывая звезды в небе.

– Не знаю. – пожал плечами Джонни. – Корабли ведь действительно исчезают.

– Большинство теперь боится брать курс в те края. – задумчиво пробормотал Дэмиан и бросил взгляд на своего друга. – Нужно выяснить, что там творится на самом деле.

Корабль Джонни был небольшим и идеальным для шпионажа. Да и сам Джонни горел идеей отправиться в новое опасное приключение. Таким уж он был. Диким и необузданным. И Дэмиан позволил ему броситься в объятия возможной смерти.

Теперь, все, что оставалось – это выяснить, что на самом деле произошло с Джонни и его командой. Это последняя дань уважения, которую Дэмиан должен отдать своему верному другу.

– Хрень это полная. – раздался раздраженный голос Рида, они с Тео поднимались по скрипучим ступенькам. – Почему ты?

– Не знаю. – Тео скрестил руки на груди. – Может, я ей понравился.

Рид нахмурился, прислонившись к борту.

– Говорю же, хрень полная.

– Что происходит? – вмешался Дэмиан, и оба мужчины перевели на него взгляды.

– Она говорила с ним. – бросил Рид, и брови капитана взлетели вверх.

– Не совсем говорила. – поправил Тео. – Просто кивала или качала головой.

– Правда?

Дэмиан действительно был удивлен. Он не сомневался, что с ним она точно говорить не стала бы, поэтому и отправил Рида с Тео. Однако все равно полагал, что и их она проигнорирует. Надо же, он ошибся.

А принцесса полна сюрпризов.

– И что ты выяснил? – он постарался скрыть эти завистливые нотки в голосе.

Почему Тео?

– Хм. – парень замялся, опустив взгляд себе под ноги. – Ничего особенного.

Дэмиан положил локоть на штурвал и уставился на своего боцмана, склонив голову.

– Ничего особенного?

– Ничего о том, откуда у нее монета и как она оказалась на острове.

– То есть ничего важного. – усмехнулся Рид.

Дэмиан прищурился.

– Но что-то же ты узнал.

Тео поднял голову.

– Она любит музыку и не любит читать.

На мгновение в воздухе повисло удивленное молчание, но в следующую секунду Рид разразился смехом.

– Серьезно? – выпалил он. – Ты это у нее спросил?

– Ага. – огрызнулся Тео. – И что более важно, она ответила. Тебя же, придурок, проигнорировали.

Почему он? Почему она ответила ему?

– Что еще? – потребовал Дэмиан, и Тео перевел взгляд на капитана.

– Ее пытались убить.

– Она так и сказала?

Тео закатил глаза.

– Говорю же, она просто кивала. Я спросил, пытались ли ее убить, и она кивнула.

Вот это уже любопытно. Даже у Рида не нашлось колкостей.

– Есть кое-что еще. – продолжил Тео, почесав затылок. – Думаю, отказ отвечать на определенные вопросы тоже может что-то значить.

Дэмиан выпрямился.

– Например?

– Например, я спросил, готова ли она отвечать на твои вопросы, и она покачала головой. А вопрос, любит ли море вообще проигнорировала.

– Она точно что-то знает. – задумчиво пробормотал Рид. – Но боится говорить.

– Или же просто не хочет. – ответил Дэмиан и бросился мимо друзей вниз по ступенькам. – Штурвал на тебе, Тео. – крикнул он уже будучи на палубе.

Должна быть причина, из-за которой эта дикарка молчит. Если она действительно была на корабле Джонни и знакома с ним, Дэмиан должен рискнуть и раскрыть ей их связь. Если Джонни доверял ей настолько, что отдал монету, то и Дэмиан должен доверять.

Уверенным шагом он спустился сначала в один трюм, затем еще ниже, по пути прихватив с собой зажженную лампу.

Старые ступеньки скрипели под ним, пока он спускался в кромешную тьму. Даже днем здесь не было света, и до Дэмиана только сейчас дошло, что он даже не распорядился оставить ей хотя бы свечку. В конце концов она была женщиной, а к прекрасному полу Дэмиан всегда относился если не с заботой, то с уважением. Только эта дикарка подталкивала его к краю своей упертостью. Он не знал как еще вытащить из нее слова. Что-то подсказало ему, что простого диалога было бы недостаточно. Накорми он ее, напои, она бы посмотрела на него с еще большим высокомерием. Она бы рассмеялась ему в лицо на эти попытки задобрить ее. Нет. Эта девушка была не из тех, кто ценит доброту и учтивость. Дэмиан чувствовал это, знал.

И теперь мысленно он подбирал правильные слова, чтобы не казаться совсем уж отчаявшимся. Достигнув ее камеры, он остановился и опустил лампу на пол, вглядываясь в тени.

– Я знаю, что ты не спишь. Тео буквально несколько минут назад говорил с тобой. – протянул он слова, разглядев ее вытянутые ноги.

Девушка не шевельнулась. Свет из лампы падал на верхнюю половину ее туловища, но лицо все так же оставалось в кромешной тьме.

Дэмиан замер. Внутри шевельнулось дурное предчувствие. Рука сама потянулась в карман за ключом и открыла камеру. Он бросился к ней и упал на колени. Ее тело полностью обмякло в его руках, словно жизнь уже давно его покинула. Кожа была ледяной и невероятно сухой, точно бумага. Дэмиан с бешено колотящимся сердцем приложил два пальца к ее тонкой шее, пытаясь нащупать пульс.

– Давай же. – прошептал он в темноту, вглядываясь в освещенные участки ее лица. – Ты не можешь умереть, принцесса.

Задержав дыхание, он ждал. Ждал, пока не сумел почувствовать слабое бум. Ее сердце билось. Необычно медленно, но уверенно.

Жива.

–––––––

Каменные стены тронного зала гудели от голосов и обвинений. Королева Оринфа восседала на своем троне, усеянном тысячью драгоценных камней, и принимала удары на себя вместе со своей советницей.

Две другие Королевы требовали суда, требовали возмездия. Они требовали, требовали и требовали. Их собственные советники спорили между собой.

Воздух трещал от нестихаемых обвинений, горел от явного недоверия и плавился под гнетом неизбежного конфликта.

В другой части дворца, на глубине Изумрудного бассейна проходило другое собрание. Будущая королева Оринфа выслушивала принцесс Ливаны и Тории.

Все они расположились по кругу на небольших выступах, выточенных прямо из каменных стен. Выход отсюда был лишь один – наверх. Если бы не магические огни, отбрасывающие свет на зеленые камни, которыми было усеяно дно, вокруг была бы настоящая непроглядная тьма.

Справа от Гивы совершенно расслабленно сидела Фелия. Ее золотой хвост лениво покачивался вверх-вниз, поднимая крупицы черного песка со дна. По обе стороны от сестер было по меньшей мере шесть или семь пустых мест. Наглядный показатель того, что нынешняя Королева Оринфа не отличалась выдающейся фертильностью.

Чего не скажешь о двух других Королевах. Их наследницы расположились фактически друг напротив друга. Слева принцессы Тории с их бледной кожей, светлыми, практически бесцветными хвостами и множеством алмазов в волосах и на тонких шеях. Ледяные воды Тории словно вымыли весь цвет из этих созданий. Лишь изредка встречались слабые оттенки голубого, розового или зеленого.

Справа в ряд сидели наследницы Ливаны. Внешне их объединял лишь миндалевидный, как у Королевы, разрез глаз, но цвет кожи, чешуи, волос, глаз – все разнилось друг с другом. И все напоминало о том, что когда-то Оринф и Ливана были единым государством. Географически их разделяла лишь небольшая полоска суши и пролив. Однако политически они еще никогда не были так далеки друг от друга. Именно принцессы Ливаны нападали с обвинениями. Причем сыпались они не только на Гиву с Фелией, но и на Торию.

– Послушайте. – вновь подала голос Гива, но он потонул среди громких вибраций, что вызывали громкие голоса принцесс Ливаны. – Давайте обсудим все спокойно.

Ее губы не двигались, но голова начала болеть от напряжения. Вот уже несколько минут, с тех пор, как они собрались, Гива не могла вставить слово, хотя именно она пригласила их сюда. Да, убийство трех бывших хранительниц громкое событие. Его не удалось сохранить в тайне даже на несколько часов. К сожалению, под водой слухи распространялись со скоростью самых быстрых течений. И тем не менее, Гива надеялась сгладить углы, прийти к пониманию и в идеале избежать беспочвенных обвинений.

– Пожалуйста, – попыталась она еще раз. – Давайте…

– Заткнитесь. – прокричала Фелия, от чего вода вокруг пошла рябью, а присутствующие замерли, кто в удивлении, кто в раздражении, а кто в откровенном бешенстве. – Вы чертовы наследницы морей, ведите себя соответствующе.

Гива раскрыла рот, совершенно не ожидая подобного от своей младшей сестры, однако это сработало. Принцессы действительно замолкли.

Сделав глубокий вдох, Гива отвернулась от сестры и столкнулась с черными глазами Дэи. Та, к слову, сидела прямо напротив, немного дальше от своих сестер и вместе с двумя другими хранительницами, Келией и Риванной. Они будто отделились от других, стали держаться особняком. Гива не совсем понимала, что это значит, но надеялась, что они будут заинтересованы в поиске Аморы.

– Я знаю, что между нашими народами присутствует некое недоверие… – начала она.

– Твоя сестра убила трех хранительниц морей. – тут же перебила русалка справа, самая старшая после Дэи. – Едва ли теперь все сводится к некому недоверию.

– Следи за своим языком, Лора. – прошипела Фелия, подавшись вперед, ее золотистые волосы блеснули в свете магического шара. – А то я решу, что это ты их убила.

Фелия вальяжно откинулась назад, слегка постукивая пальцами по каменным подлокотникам.

– Слишком уж усердно ты пытаешься обвинить мою сестру.

Лора вспыхнула, сжав кулаки, драгоценности на ее пальцах загорелись самыми разными цветами.

– У тебя нет доказательств.

– Как и у тебя.

Легкая улыбка скользнула по розовым губам Лоры. Ее волосы цвета древесной коры, обвились вокруг талии, когда она немного подалась вперед.

– Однако только у твоей сестры была причина похитить медальон.

– Амору уже второй день не видели во дворце. – возразила Гива.

– Вот именно. – подала голос принцесса слева, ее вертикальные зрачки уставились на Гиву. – Она вполне может скрываться в этом самом дворце. Или же вы ее покрываете.

– Или Ливана с Торией объединились, дабы захватить Оринф. – легкомысленно ответила Фелия, тем самым вызывав оглушительную тишину. – Мы можем бросаться обвинениями хоть весь день, суть от этого не изменится. Кто-то убил ради медальона. И думаю, нам всем не мешало бы поразмыслить над тем, кто бы это мог быть.

Только Лора открыла рот, как Фелия добавила:

– Помимо моей сестры.

Гива снова встретилась взглядами с Дэей. Та все время наблюдала с напускным безразличием, словно происходящее ее нисколько не касалось, но вдруг подала голос:

– Все это бессмысленно. – протянула она, опустив взгляд на свои кольца. – Решение останется за Королевами. И каким бы оно ни было, завтра мы все так или иначе покинем Оринф.

Черные глаза вновь поднялись к Гиве.

– Не имеет значения, убила Амора или нет. Она не здесь. А это вполне можно счесть за измену.

Все внутри Гивы опустилось и похолодело. Задержав дыхание, она наблюдала за тем, как Дэя взмахнула своим черным хвостом и поплыла вверх. Следом за ней Келия с Риванной, а затем и остальные русалки. Одна за другой, они поднимались со своих мест, оставляя за собой лишь черный песок, медленно опускающийся обратно на дно.

Гива с Фелией не двигались, замерев. Обе предчувствовали нечто ужасное. Еще никогда мир между тремя государствами не был настолько хрупким.

Сестры были уверены, что их мать сделает все, чтобы защитить Амору, однако они так же знали, что для Королевы Оринфа на первом месте всегда было и будет ее государство.

– Я должна поговорить с ними наедине. – тихо пробормотала Гива и тут же оттолкнулась от дна.

Сделав лишь пару взмахов хвостом, она опустила голову к сестре.

– Ты не знаешь, где?..

– Южная пещера. – тут же ответила Фелия с улыбкой, которая не достигла глаз. – Они всегда там в это время.

Гива кивнула с благодарностью и продолжила подъем вверх. В какой-то момент, поняв, что сестра не последовала за ней, она снова опустила голову. В темной, совершенно незаметной щели между теми местами, где обе сестры еще сидели несколько мгновений назад, блеснуло золото. Гиве пора бы уже привыкнуть к тому, что Фелии известны всевозможные тайные проходы в этом дворце.

Вынырнув на поверхность в тусклой пещере, девушка обратилась и вылезла из воды. Служанка уже ждала ее с полотенцем. Слегка высушив волосы своей принцессе, она завязала на ее шее темно-синее платье из тончайшего шелка. И только после этого Гива наконец покинула пещеру в сопровождении сразу трех стражниц.

Охрану всего дворца усилили. Русалки с трезубцами заполонили коридоры, стояли у каждого входа в пещеры, сопровождали знать, охраняли периметр. Дворец и раньше был настоящей крепостью, а потому Гива не могла не прийти к очевидному выводу. Тот, кто похитил медальон не был чужаком из города. Нет. Этот кто-то из дворца. Ей доверяли, ее пропустили без малейших проблем. Их даже могло быть больше, учитывая, что они справились сразу с тремя древними русалками.

Кто это?

Сплетни и шепот проникали сквозь стены, разнося повсюду весть о нависшей над королевским двором опасности. Гива знала, к вечеру именно Амору выставят настоящим чудовищем.

Оказавшись в главном холле, принцесса старалась игнорировать косые взгляды знати и перешептывания слуг. С гордо поднятой головой она поднялась на верхние этажи и свернула в южное крыло, где располагалась самая большая пещера во дворце.

Музыку и смех было слышно задолго до того, как Гива ступила под сводчатые высокие потолки. Прямо перед ней возвышался водопад. Его воды вырывались из темных туннелей под потолком и мощным каскадом разбивались прямо о широкий бассейн в самом центре зала. Справа и слева от него размещались мягкие диванчики, на которых нежились полуголые русалки в человеческом облике. По большей части, дочери знатных особ, чьи матери входили в ближний круг Королевы. Они распивали вино, ели фрукты и ласкали друг друга без какого-либо стеснения.

Были здесь так же и принцессы со своими личными служанками. Гива заметила слева на огромных, украшенных золотом подушках Лору. Полностью обнаженная, она смеялась над чем-то вместе с тремя другими девушками. Двух Гива знала лишь отдаленно, но с третьей была знакома достаточно близко. Фина. Разумеется, в ее присутствии не было ничего особенного. Они с Аморой частенько здесь бывали. Однако было нечто неправильное в том, что сейчас Фина улыбалась той, кто буквально несколько минут назад обвиняла Амору во всех смертных грехах.

Отвернувшись от них, Гива подавила это неприятное ощущение в груди и принялась искать трех будущих хранительниц морей. Вокруг была по меньшей мере сотня русалок, но черные волосы Дэи она заметила практически сразу. Девушка сидела по пояс в воде в самой дальней части бассейна, где водопад разбивался о воду. Недалеко от нее плавали сестры близняшки. Все трое ни с кем не разговаривали, лишь попивали вино и ели фрукты, что разносили служанки.

Значит, Гиве не показалось, они действительно держатся особняком от остальных.

Я тоже была бы там с ними, отдельно от других? А Амора?

Подняв голову чуть выше, принцесса расправила плечи и двинулась вдоль берега, в сторону русалок. Келия с Риванной первыми заметили ее и остановились недалеко от Дэи, которая даже если и почувствовала приближение Гивы, виду не подала. Только оказавшись к ней вплотную, она увидела, что от русалки у Дэи был лишь хвост в воде. Верхняя же половина туловища была человеческой. Небольшой красный медальон висел меж двух обнаженных грудей. Смуглая кожа блестела от воды.

Она сильна.

Только русалки обладающие колоссальным контролем над своим телом и разумом могли менять облик наполовину. Гиве потребовалось несколько лет, чтобы научиться подобному, но даже сейчас у нее не всегда получалось целиком обуздать свое тело.

– Так и будешь стоять столбом? – раздался мелодичный голос Дэи, хотя она по-прежнему смотрела строго перед собой. В одной руке у нее был золотой кубок, а второй она лениво поглаживала поверхность воды рядом с собой. Кончики пальцев чертили едва заметные круги, которые тут же исчезали.

– Нам нужно поговорить. – тихо, но уверенно произнесла Гива.

Она была рада, что слова буквально терялись в шуме водопада рядом.

– Мне не нужно. – ответила Дэя, сделав глоток из кубка.

Две сестры в воде переглянулись. На поверхности были лишь их головы, и это выглядело давольно жутко. Бледная, фактически серая кожа, вертикальные зрачки и бесцветная чешуя, что мелькала даже на щеках.

– Но если хочешь говорить, – продолжила Дэя. – Я слушаю.

Гива опустила ноги в воду, позволив подолу платья растечься синим пятном, и села прямо рядом с хранительницей.

– Она одна из вас. – начала Гива без каких-либо отступлений. – Амора…

– Совершенно другого мнения. – прервала ее Дэя, наконец повернув голову. Черные глаза пронзили Гиву насквозь. – Нам она сказала, что никогда не была и не будет одной из нас.

Нет.

Гива замерла. Она знала, что в ту ночь Амора была расстроена и могла сморозить подобную чушь, но до последнего не хотела в это верить. Если Дэя рассказала об этом своей матери, Амору ничего не спасет.

– Она просто не была готова к подобной ответственности. – сказала Гива, медленно прокрутив одно из колец на своем пальце.

– Или к какой-либо другой. – вдруг добавила Келия, подплыв ближе.

– Об этом я и говорю. – ответила Гива. – Амора легкомысленна, безответственна, даже безрассудна.

– Непредсказуема. – подчеркнула Дэя, сделав еще глоток вина. Ее взгляд внимательно изучал принцессу.

– Да. – кивнула та. – Признаю, она могла бы сбежать из дворца из вредности или чтобы досадить Королеве, однако она бы не стала убивать, не стала бы похищать то, что и так по праву принадлежит ей и уж тем более, не стала бы скрываться на материке.

Она перевела дыхание и заглянула каждой из трех русалок в глаза, остановившись на Дэе, потому что именно она казалась ей главной.

– У меня нет доказательств, но я знаю, что с ней что-то случилось.

Краем глаза она снова заметила, как близняшки обменялись взглядами.

– Помогите найти ее. Вы четверо связаны магией, может, есть какие-то пути…

– Зачем нам это делать? – просто спросила Дэя, действительно не видя весомых причин.

От этого безразличия в красивом голосе все внутри Гивы сжалось. Она надеялась, что у хранительниц появляется эта странная связь или что-то вроде того. Надеялась, что им будет не все равно на участь Аморы. Кажется, она ошиблась.

– Вам не обрести бессмертие без Аморы.

– Если твоя сестра умрет…

– Моя сестра не умрет. – рявкнула Гива, совершенно не ожидая подобного всплеска эмоций.

Черные брови Дэи дернулись вверх.

– Тебе действительно не плевать на нее. – произнесла она несколько удивленно, словно не могла поверить в то, что кто-то действительно способен на подобные привязанности.

Ее темный взгляд соскользнул с лица Гивы и устремился туда, где развлекалась Лора, ее младшая сестра. Выражение лица стало отрешенным, непроницаемым.

– Что бы она ни говорила. – тихо сказала Гива, поднявшись на ноги. – Чтобы вы все ни думали, Амора одна из вас. Какие из вас хранительницы морей, если вы даже друг другу помочь не в состоянии?

Она бросила эти слова, надеясь…она не знала, на что надеялась, но хваталась за каждую возможную соломинку. Даже если ей придется самой отправиться на поиски Аморы, она это сделает.

Развернувшись на месте, Гива взмахнула своими алыми волосами и покинула пещеру, мысленно обдумывая план своих дальнейших действий. На суше она была всего раз, когда Королева отправила ее для совокупления, так что она примерно понимала, что необходимо для того, чтобы слиться с местными жителями. Однако важнее всего было решить, куда именно отправиться. В голове созрела совершенно сумасшедшая идея, и принцесса ускорила шаг, направившись в свои покои.

Спустя несколько часов изучения карт и книг о магии ведьм, Гива была готова. Она знала, что делать. Оставалось только решить, когда именно отправляться и каким образом покинуть дворец незамеченной. С последним ей могла помочь только…

– У нас проблемы. – Фелия ворвалась в покои, распахнув двустворчатые двери.

Гива подняла голову, стоя за своим столом у окна.

– В чем дело?

Сестра дождалась, пока двери за ней плотно закрылись и подошла ближе.

– Королевы приняли решение. – дрожащий голос опустился до шепота. – Они допросили Фину с Дэей. Одному кракену известно, откуда они вообще узнали, что те были последними, кто говорил с Аморой…

– Фелия. – прервала ее Гива. – Ближе к сути.

Девушка сглотнула и подошла еще ближе к столу. Теперь их двоих разделал лишь кусок темного камня.

– Ее обвинили в убийстве хранительниц и измене.

Ноги Гивы подкосились, и она буквально рухнула в кресло, уставившись на сестру, едва ли разбирая слова, которые та произносила.

– На сушу и в море отправили целый отряд. Не только русалок Оринфа, но и русалок Тории с Ливаной. Они убьют ее, Гива. Как только Амору найдут, ее казнят.

Ее казнят.

Ее казнят.

Все поплыло перед глазами Гивы. В ушах застыл шум, а дыхание перехватило.

– Теперь я надеюсь, что она на каком-нибудь корабле и как можно дальше отсюда. – продолжила Фелия, начав мерить шагами пространство перед столом.

Сердце Гивы заколотилось с бешеной скоростью. Взгляд упал на крошечную точку на карте перед ней. Голос Фелии отошел на задний план:

– Все слишком идеально сложилось. Как будто было намеренно подстроено...

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Северный шторм.

Миревия.

– Когда в последний раз проходило собрание глав Четвертого Королевства? – тихо спросила Гива. Она обращалась к самой себе, но Фелия ответила.

– Лет десять назад, а что?

Глаза Гивы продолжали буравить точку на карте.

– Получается, Короля Миревии не видели уже десять лет. Когда я видела его в последний раз, он уже был давольно стар. Какова средняя продолжительность жизни их вида? Лет сто?

– К чему ты клонишь?

– Возможно ли, что Король сменился, а нам об этом неизвестно? – она наконец подняла глаза на свою сестру. – Возможно ли, что об этом известно всем, кроме нас?

Фелия широко распахнула глаза.

– Думаешь Ливана и Тория?..

Гива покачала головой.

– Не знаю, но ты права. Обвинения против Аморы сложились слишком идеально.

– А сама она исчезла и не может оправдаться. – выдохнула Фелия. – Думаешь, ее похитили или что-то вроде того?

– Понятия не имею. Но в одном уверена – если ее найдут, убьют на месте. Не станут доставлять во дворец.

– Но закон…

– Им нужна магия. Кто бы ни стоял за всем этим, ему нужна магия Аморы. Пока она жива, медальон будет работать лишь наполовину.

Гива снова поднялась на ноги.

– Я должна добраться до нее раньше.

Фелия раскрыла рот, но снова закрыла, обдумывая что-то, а затем кивнула.

– Каков план?

Гива взяла со стола одну из раскрытых книг и протянула ее сестре. Той хватило одного взгляда на старые страницы, как светлые брови тут же поползли вверх.

– Амбициозно. – просвистела она, вернув книгу на стол. – Что требуется от меня?

– Всего две вещи.

Фелия подалась вперед и уперлась руками в стол. В зеленых глазах блеснул опасный огонек.

– Я слушаю.

– Во-первых, ты должна помочь мне покинуть дворец.

– Считай, уже сделано. – тут же ответила та с уверенным кивком. – Что второе?

Гива сомневалась, стоило ли поручать это своей младшей сестре, но никому более она не доверяла. Да и к тому же, вряд ли во дворце существовал кто-то еще, помимо Фелии, кто был способен узнать все обо всех, при этом оставаясь совершенно незамеченным.

– Найди предателя. – шепотом произнесла она. – Поймай того, кто подставил нашу сестру.

Полные губы Фелии растянулись в широкой коварной улыбке.

– А я уже думала, ты не попросишь.

14

Она слышала голоса. Они были так далеко, но и в то же время невыносимо близко.

Что с ней? Вода. Ей нужна вода.

Голоса кричали, но один выделялся на фоне остальных. Он был не громче шепота. Дымчатый, низкий с щепоткой беспокойства. И Амора сразу его узнала.

Не смей умирать.

Ей хотелось открыть глаза и дать понять этому голосу, что умирать она точно не собиралась. Не сегодня. Однако веки словно слиплись, сплавились. И боль. Она была повсюду. Кожа горела, скатывалась с костей при малейшем трении.

Краешком сознания Амора понимала, что чьи-то руки удерживали ее, несли куда-то, но тьма вокруг сгущалась, утягивала ее за собой.

Принцесса уже было подчинилась ей, сдалась, как вдруг кожу обдало приятным холодом.

Она не сразу поняла, что оказалась в воде, лишь чувствовала, как тьма постепенно отступала, как пульс на один крошечный удар становился все быстрее и быстрее. Сухая кожа впитывала необходимую влагу, точно мертвая земля, не видевшая дождя годами.

Амора шевельнула пальцами, затем легкие болезненно сжались, и зеленые глаза распахнулись. Сквозь водную пелену она увидела лишь размытое черное пятно, склонившееся над ней, однако прекрасно знала, что это. Кто это.

Вздохнув, она невольно набрала полный рот воды. Та хлынула в горло и легкие, напомнив о том, что Амора все еще человек. Поддавшись инстинктам, принцесса резко села, оттолкнувшись ногами от края железной штуки, в которой оказалась. Кашель царапал горло. Вода была ледяной, от чего ее пальцы задрожали, вцепившись в скользкие края этого большого корыта. Сердце бешено ударялось о ребра, и она хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

– Либо тебе действительно надоело жить, либо ты настолько упряма, что даже в своем состоянии не смогла попросить стакан воды. – раздался этот уже знакомый голос совсем рядом, но Амора не повернула к нему голову. Вместо этого она разглядывала комнату, в которой оказалась.

Та была погружена в полумрак. Всего пара свечей горела на небольшом круглом столе у стены напротив. Они разгоняли тени по углам, освещая лишь это большое железное корыто, в котором сидела Амора, и деревянную балку, прислонившись к которой, стоял черный пират. Дэмиан. Кажется, так звал его тот здоровяк Тео. Будь Амора в лучшем состоянии, как физическом, так и душевном, она быть может, подумала бы, что у него красивое имя. Подходящее. Однако в данный момент, ей было холодно, она была невыносима голодна, а рана на животе болезненно пульсировала. Поэтому принцесса продолжала игнорировать пирата и вглядывалась в тени.

Слева к стене были прибиты полки, на которых было множество баночек, щеток и каких-то тряпок. Она решила, что это место что-то вроде купальни. Возможно, даже личной купальни Дэмиана, учитывая, как воняли остальные пираты на этой посудине.

– Док сказал, тебе нужно много пить. – снова попытался привлечь к себе внимание пират и оттолкнулся от балки, направившись к столу.

Взяв железный графин, он начал наливать какую-то жидкость в стакан.

– Сказал, у тебя какая-то редкая болезнь, и без большого количества воды, ты и суток можешь не продержаться.

Развернувшись, Дэмиан подошел к ванне и протянул Аморе стакан. Она жадно вцепилась в него взглядом, но не могла поднять руки. Пират прекрасно дал понять, что всегда намерен получать что-то взамен на что-то. И ей не хотелось соглашаться ни на какие сделки. Однако жажда буквально царапала ей органы изнутри.

– Не будь такой дурой. – раздраженно бросил он. – Пей.

Амора сверкнула на него своими зелеными глазами, но все же схватила стакан и тут же осушила его залпом.

– Умница. – ухмыльнулся Дэмиан, и ей захотелось отправить этот стакан ему в голову. – Еще?

Принцесса взглянула на стакан, а потом на графин. Это вызвало у пирата смех. Словно прочитав ее мысли, он подошел к столу и схватил графин, обменяв его на стакан в руках Аморы. Не колеблясь ни секунды, она припала губами к горлышку и начала пить, чувствуя, как силы, хоть и не целиком, но постепенно стали возвращаться к ней.

Пират забрал у нее графин, как только она закончила, и приказал совершенно грубым, раздражающим тоном:

– Вылезай.

Она ненавидела приказы. Тем более от столь низшего существа, как мужчина. Однако холод пронзал кости насквозь, она едва ли чувствовала собственные пальцы. Только поэтому, мысленно проклиная свое слабое человеческое тело и пирата всеми возможными ругательствами, все же поднялась на дрожащие ноги. Перед глазами разом потемнело, и тело накренилось. Прежде чем, она успела перекинуться через край, сильные руки подхватили ее за талию и вытащили из воды.

– Эй. – горячая ладонь прижалась к ее щеке, и Амора невольно прильнула к этом теплу. – Ты в порядке?

Мир вращался, и она определенно точно не была в порядке. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько слабой и истощенной. Она это ненавидела. Ненавидела быть слабее, ниже. До этого самого момента, она даже не представляла насколько ей это было невыносимо. Ведь там в подводном мире она была принцессой. У нее была власть и сила, лишь немногим уступавшая Королеве. Но здесь все было иначе. Здесь мужчина отдавал гребанные приказы и имел власть распоряжаться ее судьбой. Теперь она искренне не понимала всех тех русалок, которые осознанно выбирали измену морю и вечную жизнь на суше.

Синие глаза внимательно изучали ее лицо, ожидая ответа. Но Амора лишь нахмурилась и оттолкнула от себя это сильное и такое теплое тело. Ее конечности задрожали. Холодная мокрая одежда прилипала к коже, так и нарываясь утянуть ее на пол своим весом. Принцесса окинула комнату взглядом и остановилась на стопке полотенец, сложенных на одной из полок.

– Нужно полотенце? – очевидно, Дэмиан проследил за ее взглядом. – Попроси.

Амора стиснула челюсти и сжала кулаки, стараясь скрыть дрожь, и взглянула на пирата с высоко поднятой головой. Ей стоило неимоверных усилий, чтобы вот так стоять перед ним и делать вид, будто она вот-вот не потеряет равновесие, будто ноги крепко держат ее, холод не беспокоит, а рана на животе нисколько не пульсирует.

Дэмиан окинул ее медленным внимательным взглядом и быть может, поверил бы, что она действительно в порядке, если бы не ее дрожащие синие губы. Выругавшись себе под нос, он направился к полке, схватил полотенце, и не смотря на слабые попытки Аморы вырваться, накинул на нее мягкую ткань и начал растирать ей плечи с руками.

– Невыносимая, упрямая женщина. – бормотал он, разгоняя кровь по ее застывшим конечностям. – За что мне это все?

Она разглядывала его грубые черты лица, темную щетину и сжатые челюсти. От него пахло деревом и морем. Ей понравилось это сочетание. В нем было нечто успокаивающее. Знакомое.

Они стояли так близко друг к другу, что она невольно вспомнила, как его губы накрыли ее под водой. Да, Амора развлекалась с русалками во дворце и вне его, но ее никогда не целовали. И уж точно не целовал мужчина. Тот самый мужчина, за кем она наблюдала все это время с воды. Она не видела его лица, но запомнила эти рисунки на его спине. Это он заставлял тех женщин так стонать и извиваться. Это его руки ласкали их изгибы. Это под ним Амора сама хотела оказаться так много раз. И вот он здесь. Так близко к ней.

Боги, должно быть, ненавидели ее.

Ведь по иронии судьбы, тот же самый мужчина, которого она желала, оказался и тем, от кого теперь зависела ее жизнь на этом корабле. Оказался ее врагом и пиратом.

– Ты говорила с Тео. – вдруг прошептал он, избегая ее взгляда. – В смысле, отвечала на его вопросы.

Амора моргнула. Руки Дэмиана на ней замерли, и он поднял голову, встретив ее взгляд.

– Почему с ним?

То ли от слабости, то ли от помутневшего рассудка она открыла рот, будто собиралась что-то ответить. Пират тут же замер, в его глазах вспыхнули самые разные эмоции, словно он не хотел ничего больше, кроме как услышать ее голос. Его руки сжали ее крепче, и она вдруг вспомнила, что не могла говорить. Вспомнила, что не хотела говорить. Вспомнила, что именно он держал ее в клетке. Именно по его прихоти ее связали и бросили в воду к акулам. Амора вспомнила, что она гребанная принцесса Оринфа и не обязана отвечать ни на чьи вопросы.

Поэтому даже звука из ее рта не последовало. Сжав челюсти, она вырвалась из хватки черного пирата и сделала шаг назад. Полотенце упало. Колени задрожали. Мир заново начал вращаться, и тем не менее, она сумела найти глазами дверь и уверенно направилась к ней. По крайней мере, ей казалось, что она делала это уверено.

– Куда ты собралась? – разочарованно выдохнул Дэмиан за ее спиной.

Ее шатало. По углам зрения то и дело вспыхивали черные точки. Дрожащей рукой она дотянулась до дверной ручки и распахнула дверь. Сразу несколько пар глаз уставились на нее удивленно. Несколько десятков пар. Она словно попала в свою личную версию преисподней, где ее окружали лишь тупоголовые животные.

Почему ее вообще так тянуло в этот жуткий мир?

Почему она просто не могла остаться в своем?

Ах, да. Дело в том, что и ее прежний мир начал напоминать еще одну преисподнюю.

Амора вцепилась рукой в дверной косяк, пытаясь сделать еще один шаг, но ноги отказались слушаться. Тело и вовсе предало. Тьма выпрыгнула из углов и набросилась на нее. Мир накренился в сторону. Она падала. Летела вниз, но на этот раз никто ее не подхватил. На этот раз она ударилась о жесткий деревянный пол и отдалась на волю тьмы.

Дэмиан просто наблюдал, нахмурив брови. Он действительно еще не встречал существа упрямей, чем эта девушка. Подойдя к ней, присел на корточки и убрал мокрую прядь волос с ее красивого лица.

– Что мне с тобой делать? – пробормотал он себе под нос.

– Эй, – свистнул Рид, выглянув из-за угла. – Все в порядке?

Заметив тело на полу, он нахмурился.

– Что с ней опять?

Дэмиан поднял голову.

– Думаю, я и правда ей не нравлюсь.

–––––––

Синие воды мерцали от пробивающихся лучей солнца. Стая разноцветных рыб проплыла мимо, теряясь в зеленых водорослях. Риф дышал, насыщенный цветами и красками. Где-то вдалеке виднелись слабые очертания касаток. Их звонкие голоса слабо растекались под водой, оповещая о своем приближении. Изумрудная чешуя блеснула в луче солнца, а алые волосы вспыхнули, напомнив кровавое пятно.

Вопреки ожиданиям, Гива не покинула дворец ночью. Фелия сказала, что лучше всего это будет сделать на рассвете. Она же и показала тайный проход, сеть узких туннелей, погруженных в абсолютную тьму. Не знающий всех разветвлений и поворотов был обречен умереть в том лабиринте, который Гива преодолела за несколько минут, что показались ей днями. Еще никогда ей не приходилось оказываться в подобной тьме. Даже магические огни поглощала эта чернота. Стены то сжимались, то расширялись, но ровно настолько, чтобы она могла проплыть.

Сердце принцессы до сих пор колотилось. Каждый нерв был натянут. Она старалась прислушиваться к своему чутью, но оно не было у нее развито так хорошо, как у Аморы с Фелией. Весь упор ее обучения сводился к магии, которая давалась с трудом. И сейчас Гива проклинала свою мать за то, что та посчитала, будто подводное чутье не так важно для будущей хранительницы.

Подплывая к концу рифа, Гива замедлилась, потому что дальше ей было нужно нырнуть вниз. Туда, где было значительно темнее, туда, где возможно таились всякие твари, или еще хуже, королевские стражницы.

Сделав глубокий вдох, она фактические легла на дно, положив одну руку на эфес своего клинка, а вторую выставив вперед, помогая себе плыть. Оружие тоже помогла украсть Фелия. Привычные трезубцы вызвали бы множество вопросов на суше, так что другого варианта, кроме как вломиться в оружейную, у них не оставалось.

Гива ухватилась пальцами за край рифа и прикрыла глаза, растягивая свое чутье, позволяя ему плыть впереди нее, позволяя ему скользнуть ниже по скалистому обрыву.

Ничего не почувствовав, русалка взмахнула хвостом и нырнула вниз. Воды здесь резко становились прохладней. С нежно бирюзового они превращались в темно-синие и утопали далеко внизу насыщенной тьмой. Где-то посередине Гива остановилась и продолжила плыть вперед, раскинув чутье во все стороны от себя. В это же мгновение что-то появилось прямо за ней. Что-то крупное и достаточно быстрое. Все ее тело напряглось, рука сжала эфес крепче. Пульс в висках ускорился. Кто бы это ни был, Гива знала, что придется сделать. От одной только мысли все внутренности скрутило в тугой узел. Ей еще не приходилось убивать своих.

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое.

Она не сбавила скорости и продолжила плыть, позволила приблизиться к себе. Затем одним резким точным движением, вынула клинок и развернулась, взмахнув хвостом. Синие воды проглотили блеск металла. Вспышка красного света на мгновение ослепила Гиву. Ее клинок встретил мощное сопротивление. Водный кулак обхватил острое лезвие, не дав ему пробиться к той, что взирала на Гиву своими черными глазами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она внутренним голосом, вдавливая клинок в водный барьер изо всех сил, однако Дэя удерживала его без малейших усилий. Кулон на ее смуглой шее сверкнул красным, и водный кулак на лезвии сжался крепче. Руки Гивы задрожали от сопротивления.

– Опусти оружие. – спокойно ответила Дэя с легким налетом скуки в голосе, ее черный хвост лениво скользил вперед-назад, удерживая русалку в вертикальном положении.

– Ты следила за мной? – возмутилась Гива, сомкнув челюсти так, что те едва не треснули.

– Ты ведь понимаешь, что я могу сломать тебе шею одним взмахом руки?

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – каждое слово принцесса сопровождала нажимом на клинок.

Мысленно она уже прокручивала все возможные варианты своего спасения. Дэя была сильна. Никому в здравом уме не пришло бы нападать на хранительницу, даже ту, что еще не прошла последний обряд. Так что Гиве оставалось лишь придумать что-то, хоть что-то, что могло бы вывести ее из строя хотя бы на мгновение.

В голову ничего не приходило.

– Разве ты вчера не просила тебе помочь? – слегка склонив голову, спросила Дэя.

Гива нахмурилась. Ее хватка на мече ослабла.

– Да, и ты сказала, что Амора не одна из вас.

– Не совсем. – кулон снова вспыхнул, и Дэе удалось сместить клинок в сторону так, что теперь они практически были лицом к лицу. – Я сказала, что Амора не считает себя одной из нас.

– Ты дала показания против нее. Из-за тебя ее теперь преследуют.

– Ты ведь знаешь, что я не могла лгать на допросе.

Она знала. Во всех государствах на допросах всегда использовали «слезу правды». Сыворотку, что не давала солгать.

– Твоя сестра сама втянула себя во все это.

– Почему ты передумала? Еще вчера тебе было плевать, даже если бы Амора умерла.

– Не пойми меня неправильно. – черные волосы растекались вокруг Дэи черным жутким пятном, словно она была самой тьмой. Фелия была права, эта русалка имела все шансы повелевать чудовищами. – Мне все еще плевать.

– Тогда почему ты здесь?

– Мы можем обсудить это на суше? Или ты хочешь поздороваться со стражницами? Они явно будут здесь с минуты на минуту.

Гива не шелохнулась. Ее плечи уже ныли от напряжения, но она упрямо продолжала вдавливать клинок.

– Почему ты здесь, Дея?

Черные глаза вспыхнули. Челюсти сомкнулись.

– Я хочу помочь. – раздался ее тихий голос.

Мыслено Гива понимала, что она могла быть шпионкой Королевы Ливаны. Та могла подослать ее, чтобы убить Амору, а заодно и Гиву. Почему бы и нет? Все, что знала принцесса Оринфа, буквально кричало не доверять этой русалке. Однако…Однако было что-то еще. Тихий, едва заметный голосок внутри нее подсказывал иное. Ее сердце по какой-то причине верило. Оно знало, что Дэя говорит правду. Хранительница действительно хотела помочь.

Если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. Следуй за своим сердцем.

Даже если она ошиблась, лучше держать врага при себе, верно?

С этими мыслями Гива наконец убрала клинок.

– Почему? – спросила она, по-прежнему не двигаясь с места.

– На это нет времени. – раздраженно прошипела Дэя, оглядываясь по сторонам. – Они скоро будут здесь.

– Почему? – напирала Гива. – Почему ты хочешь помочь?

Дэя открыла рот, и снова закрыла, сжав кулаки. Казалось, все внутри нее сопротивлялось ответу. И тем не менее, на мгновение прикрыв глаза, она прошептала:

– Что-то изменилось.

Гива нахмурилась.

– У меня были сны. С той самой ночи, как медальон выбрал меня, я начала видеть сны. Кошмары. – черные глаза столкнулись с глазами Гивы. – Кровь. Моря, океаны крови. Смерть была повсюду. Только смерть и больше ничего.

– Просто сны.

– Видения. Я знаю, просто чувствую, что каким-то образом видела будущее Четвертого Королевства.

– Как это связно с Аморой?

Дэя сглотнула.

– Вчера, после того, как ты ушла, я впервые увидела…

– Что?

– Видение наяву. Там было все то же самое – кровь, смерть, разруха, однако теперь посреди всего этого была я. И Келия. И Риванна. Мы трое.

– Без Аморы.

Дэя кивнула.

– Можешь мне не верить, но я думаю, что твоя сестра станет либо причиной гибели Четвертого Королевства, либо его спасением.

15

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно розовые оттенки, когда две обнаженные русалки вышли из воды. У одной была фарфоровая кожа, длинные кроваво-алые волосы, брови того же оттенка и изумрудные глаза. Для человеческих мужчин она бы стала воплощением порока, страсти. Богиней любви воплоти.

Вторая же русалка со своей смуглой кожей, иссиня-черными волосами и кошачьим взглядом напоминала богиню хаоса. Ту, ради которой ты с радостью и благоговением вырвешь себе сердце и бросишь к ее ногам.

Они были красивее большинства человеческих женщин. Все в них буквально манило к себе мужчин. Особенно, если русалки хотели привлечь внимание. Один правильный взгляд. Взмах руки. Наклон головы, и ты переставал мыслить здраво.

Принцессам Оринфа еще только предстояло познать все чары, которыми одарила их природа, но Дэе уже была известна пара действенных трюков. В человеческом облике девушка излучала сексуальность, в каждом плавном движении ее бедер была та самая грациозность, что не позволяла отвести взгляд.

Гива даже ощутила небольшой укол зависти. По части сексуальности и привлечения мужчин у нее тоже были некоторый трудности. Как и с магией. И со всем остальным. Казалось, не было ничего, к чему у нее был бы природный дар.

Оторвав взгляд от Дэи, принцесса Оринфа взглянула на горизонт – вдалеке, в туманной дымке утра, дальше по берегу виднелись очертания кораблей. Пиратских кораблей. Их корабли. Их земли. Русалки крайне редко бывали здесь. Слишком велик был риск разоблачения. Кто-то мог что-то вспомнить, заподозрить. Пираты отличались от простых моряков и уж тем более от мужчин на материке. Они были склонны верить в легенды, в чудовищ, в магию, а потому никогда не переставали искать доказательства. Кто-то намеренно отправлялся на поиски русалок. Их корабли пропадали в море, но даже это не останавливало большинство, верящих в то, что русалки охраняют несметные богатства под водой.

Гиве оставалось лишь надеяться, что ее сестра оказалась не здесь, не на этих землях. Еще больше она надеялась на то, что Амора не станет ввязываться в неприятности.

Обе девушки бросили вещи в песок. Гива сняла с пояса ремень с клинком и осторожно положила рядом со своей сумкой, чтобы в случае чего быстро вооружиться. Краем глаза она наблюдала за Дэей. Та не взяла с собой оружия, видимо решив, что магии ей будет достаточно, но все равно расслабляться не стоило.

Вокруг ни души. Лишь деревья и кусты где-то на границе пляжа, да пара чаек в небе. Тщательно выжав свои длинные волосы, Гива достала из сумки платье. Сама сумка сделана из особой ткани, в которую была вплетена магия. Таким образом, даже под водой содержимое всегда оставалось сухим. Однако для полотенца там места не было, так что Гиве пришлось натягивать платье на мокрое тело. Принцесса взяла его у одной из своих служанок, которая совсем недавно была на суше. Само платье было простым и без излишеств. Приталенный корсаж серого цвета с рукавами до локтей и длинной юбкой.

На ноги она надела удобные сандалии. Затем застегнула на талии ремень со своим коротким клинком и перекинула сумку через плечо. Та значительно уменьшилась. Теперь там были только золотые монеты да пара колец, которые Гива не могла не взять с собой и сейчас размышляла, стоило ли их надевать. Она совсем не хотела привлекать внимание.

…либо твоя сестра станет причиной гибели Четвертого Королевства, либо его спасением.

Стоп.

Гива нахмурилась и резко обернулась.

– Что если моя сестра действительно та, кто разрушит Королевство? – спросила она Дею.

Та лишь пожала плечами.

– Тогда я убью ее.

Из Гивы вырвался хриплый смешок.

– Только через мой труп.

Хранительница слегка вскинула брови и тут же ответила, кивнув:

– Хорошо. Как скажешь.

Она не шутила. Гива чувствовала это. Дея на самом деле попытается устранить угрозу любой ценой. И с этим медальоном, что висел у нее между грудей, спрятанный в корсаже, это будет не трудно.

Неужели то видение настолько ее напугало?

Взгляд Гивы опустился на ее наряд.

– Почему ты выглядишь как знатная дама?

На хранительнице было черное шелковое платье без рукавов и корсет с замысловатой вышивкой ручной работы. В ушах и на пальцах блестели драгоценности. Часть волос была убрана назад и заколота острой палочкой с цепочкой на конце.

Дея из Ливаны выглядела как экзотичная принцесса с дальних берегов.

– Потому что я и есть знатная дама. – невозмутимо ответила она, завязывая свою небольшую сумку, которая теперь напоминала мешочек, на бедре.

Гива нахмурилась, сложив руки на груди:

– Но так я похожа на твою служанку.

Черные глаза Деи блеснули.

– Идеально, не правда ли?

Криво усмехнувшись, она развернулась и направилась в сторону деревьев, что возвышались на самой границе пляжа.

– Идем. – махнула девушка, не оборачиваясь.

Гива возмущенная побежала следом.

– Вообще-то, это ты должна следовать за мной. – бросила она, не сбавляя шага.

Ноги утопали в песке, а солнце уже целовало кожу, буквально впитывая в себя всю влагу.

– Когда ты в последний раз была на суше? – поинтересовалась Дея.

– Три года назад. – вскинула принцесса голову, явно гордясь этим.

Три года ничто в сравнении с десятилетиями, что некоторые русалки проводили под водой, даже понятия не имея о том, что творилось на поверхности.

– А я три дня назад.

– Что?

Гива едва не споткнулась от изумления.

– Так что если действительно хочешь найти сестру, следуй за мной. София не терпит чужаков.

– София?

Брови Дэи взлетели вверх, а выражение лица стало таким, словно она поверить не могла в то, что Гива действительно не знала очевидных вещей.

– Этот остров. – пояснила она. – Он так называется.

– О. – Гива нахмурилась. – А мы зовем его просто Пиратским островом.

– Как оригинально.

– Зато передает суть.

Обе замолчали на какое-то время. Песок под ногами сменился крошечными камнями и землей. Кустов со всех сторон стало больше, трава поднималась выше, а деревья становились плотнее друг к другу.

Девушки шли по узкой тропинке, которая то и дело разветвлялась в разные стороны, но Дея шла только вперед, не сворачивая. Спустя мгновение спереди начали доноситься голоса. Затем деревьев стало значительно меньше и появились палатки самой разной величины. Они теснились друг к другу, уходя в самую глубь острова.

Дея вдруг остановилась.

– Рынок. – пояснила она, словно прочитав мысли Гивы. – Видела корабли дальше по берегу?

Гива кивнула, и Дея указала рукой налево.

– Там порт. Пираты занимаются контрабандой и привозят сюда товары из внешнего мира. Для них это своего рода перевалочный пункт. Туда нам путь заказан. Слишком большой концентрат пиратов на крошечном участке земли. Однако в городе, – она указала на узкий проход между палатками прямо перед ними. – Где они смешиваются с островитянами и расслабляются можно получить неплохие сведения. Главное, не сообщать слишком много о себе. Ежедневно на остров прибывает множество чужаков, это не новость, но не позволяй никому запомнить себя. Если не знаешь, что сказать, просто молчи. Поняла?

Гива рефлекторно кивнула.

На самом острове она никогда не была. Но даже на суше, что располагалась дальше в море, ей не приходилось проводить много времени. То была рыбацкая деревня, а ее целью в тот момент было совокупление. Рыбаки там вечно слоняются вдоль берега. Поэтому Гива только сейчас осознала насколько трудно ей пришлось бы, не будь с ней Деи.

Девушки двинулись к рынку, что только только просыпался. В широких проходах сновали люди. Громкие голоса раздавались со всех сторон. Уши резал человеческий язык. Глаза разбегались в разные стороны от пестроты красок вокруг. В нос ударял запах рыбы, пряностей и специй. Торговцы зазывали прохожих в свои лавки. Какие-то были закрытыми, какие-то открытыми, а в какие-то можно было попасть только подняв тяжелый полог. Проходя мимо, Гива заглянула в один из последних. Оттуда повалил терпкий дым и тут же ударил в легкие. Принцесса закашлялась, чем вызывала тихий смех у Деи.

– Что это за дрянь? – сморщилась Гива, ускорив шаг.

– Всего лишь курительный кальян.

Гива не стала уточнять, что это такое, чтобы не позорить себя еще больше.

– Сразу видно, что ты впервые на Софии. – заметила хранительница, не спеша лавируя по проходу. – А ведь этот остров старше Оринфа. У него даже есть своя легенда.

Гиву не очень то интересовали пиратские легенды, но она не стала перебивать, когда Дея начала рассказывать, разглядывая украшения из бронзы.

– Говорят, этот остров основал самый первый Король пиратов. Здесь он встречался со своей возлюбленной, которую звали… – она бросила вопросительный взгляд на Гиву, и та сразу догадалась.

– София.

Дея довольно кивнула и пошла дальше, полностью игнорируя орущих торговцев.

– Не многим это известно, но София была русалкой.

Теперь девушка всецело привлекла внимание принцессы.

– Разумеется, Король пиратов этого не знал. Лишь гадал, каким именно способом она добиралась до острова. Он начал приплывать сюда каждый месяц, только чтобы увидеть ее. В итоге, они полюбили друг друга. – губ Дэи коснулась печальная улыбка. – Однажды пират захотел забрать Софию с собой, но та отказалась. Сказала, что здесь ее дом. Тогда король построил для нее целый город, чтобы никогда с ней не расставаться. Сюда стали стекаться пираты со всего света.

Проход, по которому шли девушки, вдруг резко стал шире. Палатки сменились домами из камня. Гиве пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть красные черепицы крыш, что поднимались все выше и выше, уходя вдаль. Сама дорога то устремлялась вверх, то падала вниз.

Они буквально оказались в том самом городе, о котором рассказывала Дея.

– София поселилась здесь вместе с Королем, однако просила его каждую ночь всего на пару часов оставлять ее одну и не следовать за ней. Уходила она на тот самый пляж, где мы сегодня вышли. Он до сих пор остается несколько заброшенным. Воды там слишком грязны для людей, чтобы ловить рыбу, и слишком мелки для кораблей, чтобы бросать якорь.

Людей вокруг становилось все больше. Улицы вокруг то сужались, то снова расширялись. Дети бегали туда сюда, перемазанные в грязи. Повсюду были небольшие магазинчики, жилые дома и таверны.

– Пират долго сдерживался, но любопытство в итоге все равно пересилило. – Дея остановилась у тележки с яблоками. Пожилой мужчина нанизывал их на острые палочки, слегка поджаривал на огне, а затем окунал в тягучую прозрачную жидкость.

Хранительница бросила ему монетку и взяла одно такое яблоко.

– Карамельное яблоко. – пояснила она, откусив. – Будешь?

Гива покачала головой.

– Что было дальше?

– Сама как думаешь?

– Пират пошел за ней и увидел, как она превращается?

Дэя кивнула, и продолжила путь вверх по улице.

– Он испугался. Увидел в ней чудовище. Думал, что перед ним не она, а кто-то другой.

– Пират убил ее. – догадалась Гива, и Дэя снова кивнула, продолжив есть яблоко.

– София была не первой русалкой, с которой так поступили. – почти шепотом произнесла она. – Потому-то сейчас и запрещено законом раскрывать свою суть. Особенно перед мужчинами.

Это имело смысл. Люди боялись того, чего не понимали. Мужчины опасались женщин, которые и женщинами то были лишь наполовину.

Девушки свернули на боковую улицу. Гива внимательно наблюдала за своей спутницей. Та казалась намного оживленней. Без стеснения она заигрывала с прохожими, то улыбаясь им, то подмигивая. Мужчины смотрели ей вслед. Даже женщины порой невольно оглядывались.

– Да тебе здесь нравится. – заметила Гива.

Дэя отбросила уже пустую палочку в сторону и пожала плечами.

– Я считаю, что раз Боги наделили нас способностью жить в двух мирах, то стоит брать лучшее от обоих. Глупо избегать суши, когда здесь столько всего интересно.

– Например?

– Например, – протянула Дэя, улыбаясь молодому парню, который только вышел из какого-то места чуть дальше по улице. – Мужчины. Иногда эти похотливые создания умеют дарить поистине стоящее наслаждение.

Гива встречалась с мужчиной однажды. Он трогал ее, целовал, трахал, но никакого наслаждения она в этом не нашла. Лишь дискомфорт. Она молилась, чтобы этого хватило для того, чтобы забеременеть, но Боги отвернулись от нее в тот момент. Потом она полностью сосредоточилась на своем истинном предназначении стать хранительницей, и Королева больше не стала отправлять ее на сушу. Теперь же, когда все в корне изменилось, Гива прекрасно понимала, что как наследнице трона ей рано или поздно снова предстоит пройти через этот неприятный процесс совокупления.

Дея свернула направо в какой-то проулок и потащила за собой Гиву.

– Хорошо говоришь на эсумийском? – спросила она шепотом.

– Разумеется.

Эсумийский был общим языком для всех южных островов и государств. Так как Оринф был ближе именно к этой части суши, Королева позаботилась о том, чтобы ее дочери знали его в превосходстве. Ну, все кроме Аморы.

В конце проулка перед девушками открылся широкий двор. Здания спереди и по бокам становились ему щитом так, что выход оставался отсюда лишь один. Он же был и входом.

В самом центре работал старый фонтан с полу-обрушившимся фасадом. Пол был устлан осколками синей плитки. Повсюду были расставлены круглые деревянные столы и зеленые растения в больших горшках. Справа и слева вверх тянулись винтовые лестницы. А прямо перед девушками раскинулся широкий бар из темного дерева. За ним стояла одна единственная женщина с кудрявыми волосами, заплетенными в длинную косу. Услышав двух посетительниц, она настороженно вскинула голову.

– Что мы здесь делаем? – прошипела Гива, но Дэя уже направилась вперед, огибая фонтан с зеленой плесневелой водой. Должно быть, когда-то это место было красивым. Много много лет назад. Если не веков.

– Что-то ты сегодня рано. – бросила женщина, продолжив начищать стойку тряпкой.

В ее ушах болтались разносортные сережки, а полная грудь едва не вываливалась из черного кружевного корсета.

– Мне скучно. – протянула Дэя и расплылась в улыбке. – Не найдется свободной комнаты?

Гива понятия не имела, что происходит, но изо всех сил старалась не подавать виду. Женщина окинула ее быстрым взглядом и начала переставлять бутылки.

– Приходи вечером.

Дея вынула из сумочки на бедре золотую монету и бросила ее на стол. Женщина замерла на мгновение.

– Мы принимаем клиентов только вечером. – произнесла она ровным голосом и посмотрела Дэе прямо в глаза, но та лишь улыбнулась шире и кинула на стойку еще монету.

На красных губах женщины появился намек на улыбку. Одним резким движением она смахнула монеты со стола и сказала, кивнув вверх:

– Третья комната свободна.

– Ты просто лучшая. – ответила Дэя, и Гиве едва удалось сохранить невозмутимое лицо. Она в жизни не видела эту русалку такой обаятельной и дружелюбной.

В подводном мире Дэя из Ливаны всегда держалась особняком. Высокомерно и с нескрываемым пренебрежением ко всему и всем.

– Пригласишь Джея с Шивон? – добавила она. – Разумеется, если они свободны.

Женщина поджала губы, задумавшись. Казалось, она мысленно взвешивала, стоит ли ей попросить за это больше монет или же уступить.

– Если бы ты не привлекала сюда столько мужиков одним только своим присутствием, Нира. – в итоге сказала она. – Я бы не стала терпеть твои запросы.

Нира?

Гиве показалось, или же Дэя действительно напряглась при звуке этого имени?

– Знаю. – фыркнула девушка и тут же развернулась в сторону винтовой лестницы слева.

– Нира? – нагнала ее Гива. – Это часть твоего истинного имени?

– Просто выдуманное. – резко бросила Дэя в ответ. – Я ведь не могла назваться своим, вдруг кто-то из других русалок услышал бы.

– Едва ли тут много русалок.

– О, ты бы удивилась.

Они начали подниматься по ступенькам и продолжили переговариваться шепотом.

– Но остров ведь под запретом. – возмутилась Гива.

– Не все такие правильные, как ты, Ваше Высочество. – усмехнулась Дэя. – Многим нравится нарушать запреты.

Это Гива уже поняла, просто поразилась, что ей самой до этого самого момента даже в голову не приходило поступить так же. Сама она всегда следовала правилам.

Преодолев лестницу, девушки оказались на балконе, откуда открывался вид на весь пустой двор внизу. Дэя, очевидно хорошо знакомая с устройством этого места, тут же направилась к одной из комнат справа. Толкнув некогда голубую дверь, она вошла и пропустила Гиву вперед.

В глаза сразу бросилась большая кровать на металлических ножках. Стены явно когда-то были зеленого цвета, теперь же краска облупилась во многих местах. Деревянный пол скрипел под ногами. Справа раздвижные двери вели на балкончик. В углу стоял крохотный столик с двумя коваными стульями.

– Что мы здесь вообще делаем? – потребовала ответов принцесса, скрестив руки на груди.

– Говори тише. – шикнула Дэя и прошла к столику. – Здесь у стен тоже есть уши.

Гива подошла ближе к девушке и опустила голос до шепота:

– Что это за место? Какой у тебя план?

Дэя молча налила из графина вино в два простых кубка. Один протянула Гиве, а из второго сделала глоток. Принцесса приняла кубок, но пить не стала. Ей нужны были ответы.

– Это публичный дом. – наконец сказала Дэя, присев на один из стульев. – Одно из самых посещаемых мест на острове. Посещаемых пиратами. Мы прибыли слишком рано, так что придется переждать до вечера. Переждать одним единственным способом, что не привлечет внимания.

– Снять шлюх. – Гива сделала большой глоток вина, и Дэя кивнула.

– Да, снять шлюх. К вечеру здесь будет полным полно возбужденных моряков, которым только дай волю отрыть рот. Они все любят трепать языком. Особенно выпив. И особенно при женщинах. Так что если кто-то видел на острове странную девушку, а твоя сестра, поверь мне, точно привлекла бы внимание своим поведением, мы узнаем.

В ее словах был смысл. Гива не могла это отрицать. Амора точно привлекла бы внимание. Без знания языка, культуры и правил поведения. Однако принцессу все же смущала такая осведомленность русалки.

– Как часто ты бываешь на этом острове, Нира?

Хранительница отвела взгляд и отпила еще вина.

– Ливану от Оринфа отделяет лишь пролив.

– Это не ответ на мой вопрос.

– До меня дошли слухи. – совсем тихо призналась она. – Что нынешний Король пиратов скрыл этот остров от внешнего мира магией.

Их глаза встретились.

– Невозможно. – покачала головой Гива. – Люди не обладают магией. Даже не должны знать о ней.

– Вот именно.

– Ты уверена, что остров скрыт?

– О, да. Мы попали на него просто потому что сами обладаем магией, но другие корабли могут попасть сюда только с одобрения Короля.

Гива раскрыла рот и медленно опустилась на свободный стул напротив Дэи.

– Но как? – выдохнула она, не веря.

Хранительница пожала плечами.

– Это мне выяснить не удалось. Пока что.

Мгновение они молчали, а потом Дэя вдруг добавила:

– Ты не обязана следовать моему плану и оставаться здесь, если не хочешь. Однако должна тебя предупредить, что в городе небезопасно, учитывая, что сюда в скором времени отправят отряд на наши поиски.

Гива не успела ничего ответить. В дверь постучались, а следом в комнату вошел полуобнаженный парень с подносом. На его бедрах висели лишь свободные брюки. Темная кожа была такой гладкой на вид, что хотелось протянуть руку и потрогать. Когда он опустил поднос с фруктами на стол, Гива уловила исходящий от него приятный аромат. Их взгляды встретились.

– Нира. – раздался сладкий голос.

Парень отошел в сторону, не сводя глаз с принцессы, и Гива заметила второго мужчину с широкими плечами и смуглой кожей. Его черные волосы мягкой волной ниспадали на плечи.

– Шивон. – улыбнулась Дэя и поднялась на ноги. – Рада снова тебя видеть.

– А я как рад. Ты моя любимая клиентка.

Шивон подошел ближе и притянул к себе Дэю за шею. Их губы встретились на мгновение в жарком влажном поцелуе. Гива все еще чувствовала на себе взгляд молодого парня и подняла на него голову.

– Я не участвую. – отрезала она, начиная раздражаться.

Ее сестра где-то там. Возможно, ранена, возможно, в опасности. А она здесь попивала вино и буквально ничего не делала. Мысленно она понимала, что им требовалось время, что в этом деле не стоило торопиться, но все равно не могла позволить себе расслабиться. Да и к тому же, ее никогда не привлекали сексуальные игрища.

– Уверена? – спросил парень с легким разочарованием в голосе.

– Определенно. – пробормотала Гива.

– Моя служанка не любит веселиться, Джей. – пролепетала Дэя, за ее спиной Шивон уже почти расстегнул ей корсет.

– Служанка? – выгнул бровь парень и принялся целовать тонкую шею хранительницы. – Она не похожа на служанку.

– Да, именно поэтому я и держу ее при себе. – улыбнулась Дэя, и Гива закатила глаза, откинувшись на спинку своего стула.

В следующие несколько часов принцесса Оринфа наблюдала за тем, как Дэю, которую здесь называли Нирой, ублажали самыми разными способами. Три обнаженных тела извивались на кровати и возле нее. Лежа. Сидя. Стоя. В самых разных позах, о которых Гива раньше даже и не подозревала. Происходящее нисколько не тревожило ее холодную кровь, однако она не могла не заметить, что Дэя действительно наслаждалась происходящим. Когда ее брали сзади, когда ее брали спереди, когда ее лизали, кусали, тянули за волосы. Она издавала звуки наслаждения. Причем такие, которых Гива не слышала в подводном царстве. Может, она действительно оказалась права, и мужчины могли доставить удовольствие?

Гива отмахнулась от этих мыслей. В любом случае, у нее не было ни времени, ни желания это выяснять. Схватив кубок с вином со стола, она вышла на балкон и прикрыла за собой створку. В лицо тут же ударил спертый морской воздух, насыщенный голосами и звуками города. Балкон выходил на оживленную улицу внизу, а дальше за красными крышами можно было разглядеть кусочек синего моря.

Принцесса уперлась рукой о кованые перила и начала вглядываться, прислушиваться. Ей не хотелось признаваться самой себе в том, что она почувствовала еще утром, ступив на улицы города. Она искала оправдания этому ощущению в груди. Искала ответы в закатном небе, в лицах прохожих, в музыке, что слабо доносилась до ее ушей. Она искала ответы разумом, отказываясь соглашаться с сердцем.

Аморы здесь нет.

Вот, что шептал ей внутренний голос. И Гива отказывалась его слушать.

Солнце коснулось горизонта. Вино в кубке закончилось. А принцесса не двигалась с места. В ее голосе снова и снова вращались слова бывшей хранительницы. Она сказала, Гиве не стать королевой, сказала, что единственная возможность исполнить свой долг это следовать за сердцем. Что если у нее были видения? Такие же как и у Дэи? Что если она знала что-то о будущем Четвертого королевства и подсказала путь?

Следуй за своим сердцем.

– Ты готова? – раздался голос за спиной, и Гива вздрогнула, обернувшись.

Дэя стояла перед ней уже полностью одетая и собранная. В комнате снова были только они вдвоем.

16

Пробуждение было на удивление резким. Словно кто-то схватил ее за шкирку и выдернул из воды на поверхность. Зеленые глаза распахнулись, Амора села, часто моргая и пытаясь прийти в себя. Поначалу мозг отказывался вспоминать. Мысли путались и сбивались в кучу. Но потом тупая боль расцвела внизу живота, и принцесса вспомнила. Ее ранили, предали, схватили и теперь держали на пиратском корабле.

Кажется, она переоценила свои возможности. Она оправдывала свою тупость и беспечность тем, что раньше ей никогда не приходилось существовать без воды дольше часа. Она и подумать не могла, что ее тело настолько ослабнет. Отныне стоило быть осторожней. Особенно, если она хотела найти дорогу домой. Кстати об этом.

Амора окинула взглядом каюту. Каюту капитана. Именно сюда она намеревалась вчера ночью проникнуть. И проникла бы, если бы была чуть умнее. На удивление, ее оставили совсем одну, но простыни на кровати рядом все еще были смяты так, словно кто-то совсем недавно там лежал. Он спал с ней?

Сначала бросает к акулам, потом перевязывает раны, потом оставляет без еды и воды за решеткой и снова помогает. Что с этим пиратом не так?

Плевать. Главное, что его сейчас нет, а вот карты на столе есть.

Амора сбросила с себя простынь и спустила голые ноги на деревянный пол. Только сейчас она сумела различить отдаленные голоса и шум моря где-то снаружи. Сердце в груди ускорилось. Нельзя было терять ни секунды. Она бросилась вперед к двум ступенькам, что вели вниз к большому столу, но успела сделать только пару шагов, прежде чем дверь напротив распахнулась, и на пороге появился он.

Дэмиан закрыл за собой дверь и тут же обнаружил ошеломленную гостью у изножья своей кровати. Она замерла на месте точно перепутанный зверь. Однако это не продлилось слишком долго. Стоило ему пару раз моргнуть, как паника на ее лице сменилась знакомой надменностью. Девушка вскинула голову и расправила плечи. Жемчужные волосы непокорной волной упали на грудь и едва коснулись талии. На ней была всего лишь старая рубашка Дэмиана, и свет из иллюминатора за ее спиной падал так, что ткань слегка просвечивала, очертив изгибы соблазнительного тела. С трудом оторвав от него глаза, Дэмиан столкнулся с неистовым нефритовым взглядом и ухмыльнулся.

– Как спалось, принцесса?

Не теряя девушку из виду, он не спеша прошел к круглому столу слева, где уже был готов завтрак на двоих, и сел, откинувшись на деревянную спинку скрипучего стула.

– Продолжим наш вчерашний разговор? Что скажешь? – пират широко улыбнулся, выгнув бровь.

Девушка лишь нахмурилась, уставившись на него своим испепеляющим взглядом.

– Ох, я забыл. Ты же у нас не разговариваешь. В таком случае, тебе остается только слушать, не так ли?

В ответ на это она сделала то, чего Дэмиан совсем не ожидал – закатила глаза. Впервые за все время на корабле, она отреагировала на его слова чем-то кроме очевидного раздражения. Мужчине вдруг отчаянно захотелось проникнуть ей в голову и узнать ее мысли. И дело не только в тех секретах, которые она несомненно хранила, но и в ней самой. Было в ней что-то такое, что никак не давало Дэмиану покоя.

– Док сказал, тебе нужен был отдых, чтобы восстановиться, – произнес он, взяв горячий чайник со стола, и налил себе в чашку ароматный кофе. – Поэтому я любезно отдал тебе свою половину кровати на ночь. Но где ты будешь спать в дальнейшем, зависит только от тебя.

Девушка продолжала буравить его взглядом, никак не реагируя.

– Он так же упомянул, что тебе необходима еда, чтобы восстановление прошло быстрее. Так что, сядь и поешь.

Дэмиан указал на свободный стул напротив и принялся намазывать масло на кусок хлеба. Незнакомка, разумеется, даже шагу не сделала. Вот же упрямое создание.

– Не испытывай мое терпение. – любезно протянул пират, указывая при этом на девушку ножом для масла. – Я ведь могу и применить силу, если тебе так больше нравится.

На этот раз ее кулаки сжались, нефритовые глаза блеснули обещанием расправы, что только больше позабавило Дэмиана, и она наконец-то соизволила присоединиться к капитану за завтраком.

– Так бы сразу. – пробормотал мужчина, делая глоток кофе.

Он ждал, что бедняжка набросится на еду, учитывая, что она не ела нормально вот уже несколько дней, но та лишь рассматривала содержимое стола так, словно в жизни не видела, хлеб, масло и джем. Дэмиан раздраженно вздохнул, протянул ей свой бутерброд с маслом и налил кофе в ее чашку. Она взяла кусочек хлеба, но вместо того, чтобы отправить его в рот, принюхалась, еще сильнее хмурясь.

– Только не говори, принцесса, что ты никогда не ела хлеб с маслом. Даже королевские семьи едят это на завтрак.

Девушка стрельнула в него своим коронным гневным взглядом и отправила весь бутерброд в рот. Судя по выражению ее лица, масло ее совсем не впечатлило. Она проглотила его точно песок, и поморщилась. Затем схватила чашку и сделала глоток кофе. В то же мгновение, напиток пошел у нее не в то горло, она закашлялась, и теплая жидкость брызнула прямо в лицо Дэмиана. Тот замер, пытаясь осознать, что только произошло. Незнакомка прикрыла рот рукой, но смех все равно не удалось сдержать. Каюту затопил радостный звон. Мелодия, что красивей даже голоса морей. Все ее лицо разом преобразилось. Она словно стала на несколько лет моложе с этим румянцем на щеках.

– Я конечно знал, что кофе плох, – Дэмиан стер с лица капли, но улыбку на губах смахнуть не удалось. – Но не настолько же.

Девушка отчаянно старалась подавить улыбку, прикусив нижнюю губу. Затем отвела взгляд и взяла кувшин с водой, налила себе в стакан, осушила его целиком и налила еще.

– Итак, у меня для тебя две новости. – сказал пират, склонив голову. – Хорошие или плохие, решай сама.

Незнакомка напряглась, замерев.

– Я больше не стану требовать у тебя ответы на свои вопросы.

Девушка прищурилась, ожидая подвоха, который несомненно был.

– Но и отпускать тебя не намерен. – взяв чашку со стола, он сделал медленный глоток и продолжил. – По крайне мере, пока не выясню, что случилось с моим другом, монету которого нашли у тебя.

Дэмиан ожидал увидеть на ее лице страх или панику, что свойственно всем, чей секрет вот-вот раскроют. Однако она не выказала ни грамма эмоций. Просто слушала его. Так, будто обрабатывала каждое слово.

– Это во-первых. – снова сделал глоток кофе. – Во-вторых, отныне ты такой же член команды, как и все остальные на корабле, что значит, еду и воду теперь придется отрабатывать.

Светлые брови девушки сошлись на переносице, будто она не могла разобраться какого-то сказанного Дэмианом слова.

– К счастью, ты женщина, а значит, у тебя есть выбор. – уголок его губ дернулся вверх. – Ты можешь отрабатывать вместе со всеми на палубе, начиная с низов. Или же здесь, в этой самой каюте, будучи моей рабыней. Ну знаешь, – пожал плечами, подмигнув. – Утолять все мои мужские потребности.

Ей потребовалась всего секунда, чтобы отреагировать. С невероятной ловкостью, девушка подорвалась на ноги, схватила нож для масла и замахнулась. Дэмиану удалось перехватить ее руку в последний момент и остановить лезвие буквально в сантиметре от своего горла. Он знал, что она так отреагирует. Честно говоря, он бы даже разочаровался, отреагируй она иначе.

– Осторожней, принцесса, а то швы разойдутся от напряжения. – протянул пират, ухмыльнувшись, и крепче сжал ее руку своей. Лезвие задрожало у горла.

Дэмиан медленно встал со стула и резко притянул к себе девушку, обхватив свободной рукой ее горло. Она судорожно втянула ртом воздух и гневно сжала челюсти, пытаясь вырваться из мертвой хватки капитана корабля.

– Я мил с тобой, принцесса, но не принимай мою доброту за слабость. – его голос изменился, стал ниже, грубее, с нотками неприкрытой угрозы.

Девушка перестала вырываться, замерев.

– Держи себя в руках, не устраивай сцен, и пожалуйста, не пытайся никого убить на моем чертовом корабле. – он приблизил ее губы к своим так, что ей пришлось встать на носочки. – Будь хорошей девочкой, и я быть может, даже позволю тебе спать не в клетке. Договорились?

Дэмиан чувствовал ее бешеный пульс под своими пальцами. Это вполне мог бы быть и страх, если бы не гневные искры в ее нефритовых глазах.

Не прогибаемая, упрямая, неистовая женщина.

– Моргни два раза, если поняла, что я сказал.

Она моргнула, и он тут же отпустил ее. Нож с грохотом упал на пол, когда она схватилась за свое горло, отшатнувшись от пирата.

– Что ж, мило поболтали. – широко улыбнулся Дэмиан, смахнув невидимые крошки с рукавов своей черной рубашки. – Теперь одевайся. Тебя ждет трудный изнурительный день. Хотя есть положительная сторона. Будешь работать рядом с водой, которая тебе так необходима.

––––––

Амора не могла решить, что было хуже. Стоять на четвереньках посреди огромного черного корабля в окружении стада двуногих баранов. Или же стоять на четвереньках вместе с червяком Питом.

Он не затыкался. Ни на секунду. Из-за его болтовни казалось, будто они провели часы, оттирая щетками дерьмо от палубы. Этот грязный пират Дэмиан заставил ее драить доски, и вот уже какой час она стоит на четвереньках в луже мыльной грязи, при этом изо всех сил подавляя рвотные позывы. Вода в ведре рядом воняла так, что ни одно мыло в мире не способно было перебить эту вонь. Приходилось подолгу задерживать дыхание. Однако даже это не раздражало так, как ее личная охрана.

Амора запрокинула голову и снова взглянула на центральную мачту, где на небольшой круглой площадке стоял пират. Тот, что со шрамом на лице. Рид, кажется. Он не сводил с нее глаз, пристально наблюдая за каждым ее движением, точно ястреб. Наверное, это для того, чтобы Аморе вдруг не взбрело в голову вспороть кому-нибудь глотку. Это ее забавляло. Вот она находилась вдали от дома, но и здесь ничего не изменилось. Окружающие все так же видели необходимость в том, чтобы за ней следить.

Отвернувшись от пирата, она продолжила лениво тереть доску щеткой. Несомненно в ее положении была и светлая сторона. Пираты говорили. Воздух был насыщен голосами, иностранными словами, незнакомым говором и ругательствами, которых Амора в жизни не слышала. Единственный, кто ее бесил – это червяк Пит. И то потому, что он обращался именно к ней. Словно решил, будто они друзья или что-то вроде того. Все рассказывал о своей сестре, которая владела публичным домом, родителях, которые умерли, и Пиратском острове, на котором родился. София. Так он его называл.

– Ходят слухи, что когда-то на нем обитали русалки. – его маленькие глаза округлились, а голос упал до шепота, словно сказанное им самая настоящая тайна.

Да что ты говоришь.

– Многие до сих пор рассказывают, что как-то видели, как те, выползали на берег.

Амора невольно замерла, перестав тереть, и подняла глаза на парня. Тот не заметил ее реакции и продолжил усердно отчищать грязь.

– Они приманивают мужчин своими порочными песнями и вырывают им сердца, чтобы съесть.

Амора перестала дышать. Сердце пропустило удар и тут же ускорилось. Пит пожал плечами, все еще не поднимая глаз на русалку.

– Это одна из версий. По другой, они завлекают влюбленных девушек, едят их сердца и купаются в крови, чтобы что-то почувствовать, ведь сердца самих русалок ледяные.

Девушка поразилась тому, насколько в пиратских легендах переплеталась ложь с правдой. Когда-то русалки и правда вырывали людям сердца, чтобы съесть их. Но причины были вовсе не такие, как считал Пит. Да и сердца у русалок совсем не ледяные. Они способны чувствовать. Даже сильнее людей. Ведь если русалка полюбит, это на всю жизнь. И чувство это не вырвать из груди. Даже зов моря не способен его заглушить.

Влюбленные русалки были готовы отдать жизнь за мужчину, и не имело значения, была ли эта любовь взаимной. Они раскрывали перед ними свою сущность и делились своими истинными именами. Именно поэтому было запрещено свободно выходить на сушу, а решение остаться там насовсем стало равносильно измене государству. Ни одна королева подводного мира больше не могла рисковать. Безопасность Четвертого королевства всегда была и будет превыше всего.

– Слышал, кто-то даже решил, что ты русалка. – прошептал Пит, и Амора вышла из транса, моргнув. – Ну, потому что тебя нашли на рассвете. На пляже. Местные сторонятся того берега. Особенно ночью.

Очевидно, не все, ведь Аморе доподлинно известно, что один самодовольный пират любит проводить время именно там.

– Но у тебя есть ноги. – продолжал Пит, кивнув на черные сапоги девушки. – И все видели тебя в воде…

Парень вдруг замялся. Щеки его раскраснелись, и он поспешно вытер пот со лба.

– Кстати об этом. – он прочистил горло. – Я-я прошу прощения за то, как поступил с тобой. Ну. То есть. За то, ч-что толкнул тебя в воду. Я правда думал, что ты русалка.

Последнее слово он снова произнес шепотом точно проклятие.

Наверное, Аморе стоило радоваться тому, что ее больше не подозревали. Однако мысль о том, что ее вообще посчитали русалкой была не утешительной. Люди не должны были так сильно верить в магию и легенды. Даже пираты. Особенно пираты.

– Эй, детеныш. – раздался грубый насмешливый голос. – Ты пропустил пятно.

Справа у борта появились три пирата. Они явно были старше Аморы, но не намного. Тот, что заговорил, стоял посередине и щелкал чем-то. Затем бросил это что-то в сторону Пита. Амора присмотрелась. Какая-то черная шелуха, похожая на маленькую скорлупу.

Тот ублюдок щелкнул еще раз и снова кинул в Пита.

– Это нормально. – криво улыбнулся Пит, собирая мусор в свое ведро. – На корабле есть своя иерархия. Когда я заслужу уважение, со мной будут лучше обращаться. Даже позволят работать на кухне.

Аморе было плевать. Она искренне не понимала, почему червяк считал необходимым оправдываться перед ней. Ублюдки могли делать, что хотели. Главное, чтобы ее не трогали.

Она прислушивалась к их язвительным комментариям и мысленно повторяла. Некоторые слова, такие как «дегенерат», «сучонок», «надрачивать» и «хреновина» она причисляла к оскорблениям или просторечиям. Позже, когда останется одна, сможет потренироваться вслух, а пока…

Раздался громкий смех, и Амора замерла, опустив взгляд на свою правую руку. Между пальцами скользила белая жижа. Плевок. Они плюнули в нее.

– Кажись, ваше величество, я слегка промазал. – рассмеялся ублюдок. – Я, дескать, целился не в вас.

Все внутри Аморы вспыхнуло огнем. Она даже увидела красные пятна по бокам зрения. И дело было вовсе не в том, что этот ублюдок насмехался над ее титулом, который очевидно здесь разнесли по ветру, стоило капитану назвать ее так один раз. Она даже смирилась с тем, что ее заставили драить палубу. В каком-то смысле это способствовало ее плану узнать как можно больше об устройстве корабля, чтобы незаметно пробраться в каюту капитана ночью. Плюс солнце и морской воздух. Это куда лучше клетки. Однако…однако Амора уж никак не могла переварить тот факт, что эти двуногие моллюски считали будто существовал мир, в котором они были выше самой Аморы. Находясь посреди моря, где она была хищником, они решили, будто могут унижать ее. Смеяться над ней. Оскорблять ее. Нет. Амора не могла спустить им это с рук.

Держи себя в руках, не устраивай сцен, и пожалуйста, не пытайся никого убить на моем чертовом корабле. Будь хорошей девочкой, и я быть может, даже позволю тебе спать не в клетке. Договорились?

Девушка медленно поднялась на ноги под улюлюканье сброда и взяла ведро с вонючей водой. Вскинув голову, посмотрела на своего сторожа Рида. Тот прищурился и слегка подался вперед, словно знал, что было у нее на уме.

Амора ухмыльнулась. Разумеется, она сразу поняла, что главная задача Рида сдерживать ее. Не защищать других от нее, а именно сдерживать. Чтобы избежать нежелательных стычек на корабле. Ее мать поступала так же, приставляя к ней стражниц время от времени.

Забавно, что Дэмиан решил, будто у него вообще была такая власть над Аморой. Даже Королеве Оринфа не удавалось сдерживать нрав принцессы. Что уж там говорить, о таких низких созданиях, как человеческие мужчины. Да, они могли в любой момент схватить ее, связать и издеваться над ней самыми отвратительными способами. Но даже тогда она не перестанет бороться. Даже если придется в итоге раскрыть свою истинную сущность, а потом убить всех на корабле, она это сделает. Она не знала как, но знала, что попытается. Амора ни за что не прогнется. К черту правила и законы. Она все равно никогда их не соблюдала.

А потому, развернувшись к смеющейся троице, она подняла ведро одним ловким движением и вылила все содержимое прямо на лица ублюдков. Мгновение они пребывали в шоке. Вонь от помоев ударила в нос и растеклась по палубе, на которой стало заметно тише.

Упс, кажется, я снова устроила сцену.

– Ах, ты, сука. – прорычал тот, что плюнул в нее.

Его лицо покраснело и исказилось от гнева. Кулаки сжались, и он рванул вперед, замахнувшись одной рукой. Амора выбросила ведро в сторону и уже в следующую секунду перехватила запястье пирата, не дав тому встретится с ее лицом.

Дэмиан не уступал в силе Аморе, чему она удивилась, ведь русалки даже в человеческом облике были намного сильнее людей. Но этот пират был совсем хилым. Поэтому принцессе не составило труда вывернуть ему запястье, вызывав волну боли. Следом она размахнулась и врезала ему между ног. Ублюдок тут же согнулся пополам и рухнул на колени. Тем временем она вытащила длинную саблю из его пояса и развернулась к двум другим пиратам, что так и намеревались броситься на нее. Вокруг собралась любопытная толпа. Кто-то подзадоривал ее, кто-то пиратов. За спиной Амора чувствовала Пита, но не видела в нем угрозы. Честно говоря, она ни в ком из них не видела угрозы. Разве что…Слева от нее на палубу спрыгнул Рид.

– Прекрати. – резко бросил он.

И снова этот приказной тон. Что с этими мужчинами не так вообще?

– Отдай саблю. – пират протянул руку, но Амора лишь взглянула на нее с усмешкой.

В карих глазах Рида что-то опасно блеснуло.

– Поверь, ты не хочешь со мной драться. – лениво протянул он, закатив рукава рубашки.

На его предплечьях показалась целая цепочка рваных шрамов.

Ага, значит, ко мне приставили еще и самого опасного ублюдка.

От этой мысли на губах Аморы растянулась довольная улыбка. Ей нравилось, что ее опасались. Они должны были ее опасаться.

– Какого хрена происходит? – раздался знакомый голос громилы.

Его макушку было видно задолго до того, как он сам протолкнулся через толпу. Заметив Амору с оружием, пират замер и медленно поднял руки перед собой в защитном жесте.

– Принцесса, пожалуйста, отдай оружие. – произнес Тео, и в его голосе действительно была слышна просьба. Казалось, будто он хотел отчасти уберечь ее от неприятностей.

Это было мило.

Насколько Дэмиан взбесится, если она станет слушать не его, а Тео?

Принцесса улыбнулась пирату искренне и в то же самое мгновение схватилась за лезвие сабли, протянув Тео эфес. Мужчина даже не пытался скрыть своего удивления. Впрочем, как и остальные на палубе. По воздуху разнеслись подозрения. Кто-то дразнил Тео, решив, будто Амора запала на него. Кто-то был странным образом оскорблен, ведь она принадлежала капитану. В любом случае, принцесса Оринфа любила внимание, и уже получила его с лихвой, а потому была вполне довольна происходящим.

Тео осторожно забрал из ее рук саблю и спросил с интересом в голосе:

– Что на тебя нашло?

Амора приоткрыла рот, едва не заговорив, но вовремя остановила себя. Позориться сейчас своим дерьмовым эсумийским ей совсем не хотелось. Поэтому она просто подняла руку, на которой все еще был виден плевок, и указала на пирата рядом. Тот гневно взглянул на нее и кряхтя поднялся на ноги, все еще держа в руках свое мужское начало.

– Ты что, кретин, плюнул на нее? – прогремел голос Тео, от чего Амора невольно вздрогнула. Этот громила умел нагонять страху.

Вся эта троица покорно опустила головы.

– Случайно вышло. – пробормотал кретин.

Интересно, «кретин», это имя такое?

– Ну, в таком случае, она случайно вылила на вас ведро дерьма. – Тео вернул саблю пирату.

– Господи Боже, какие вы все невоспитанные обезьяны. – через толпу протиснулся старик. Амора помнила его. Это он зашил ее рану. Редкие волосы на его голове были совсем белые, похожий оттенок приобретали волосы принцессы в ее русалочьем облике. Смуглое от постоянного солнца, лицо старика было испещрено глубокими морщинами, на носу были два круглых стекла. Амора отчаянно пыталась вспомнить название этих штуковин, которые помогали людям видеть, но слово так и не приходило на ум.

Этот мужчина был первым стариком, которого она видела в своей жизни. Русалки под водой стареют иначе, и Аморе было любопытно, все ли мужчины остаются такими же подтянутыми в старости, как и этот. Да, он был невысок, но впечатление производил такое, что при возможности, мог и череп проломить. Должно быть, поэтому ни один из пиратов не возразил в ответ на оскорбление.

– Совсем не умеете с дамами обращаться. – продолжил старик, махнув на толпу рукой.

– То же мне дама нашлась. – пробормотал стоящий рядом с ним Рид, за что тут же отхватил подзатыльник.

– Что? Раз она может защитить себя, то уже не дама? – голос старика был скрипучим, но отчего-то приносил Аморе странное ощущение безопасности.

– Причем здесь это? – начал возмущаться Рид, но снова отхватил оплеуху. Было забавно наблюдать за тем, как старик, что был на две головы ниже, отчитывает взрослого мужчину.

– Невоспитанный. Вон, поучился бы лучше у Тео манерам.

Аморе не удалось сдержать ухмылки. Рид это заметил, и нахмурился сильнее. В его глазах горело обещание скорой расправы, и принцесса ждала этого момента с нетерпением. Что-то ей подсказывало, что если уложить этого кареглазого пирата на лопатки, остальные перестанут к ней лезть. Стоит взять на заметку. Особенно если сегодня ночью не удастся выяснить, где именно в море они находились.

– Идем со мной. – махнул Аморе старик и направился прямо к двери, что вела на нижние палубы. – С этого момента будешь помогать мне.

Принцесса нахмурила свои светлые брови, но все же последовала за пиратом. Странно, но этот старик почему-то вызывал у нее доверие. Безумие какое-то.

Прежде чем скрыться на лестнице, что вела вниз, Амора остановилась и обернулась на Тео. Его теплые глаза тут же нашли ее. Остальные пираты уже начали расходиться, но Рид все еще наблюдал за ней своим острым взглядом. Из них двоих, Тео был единственным, кто обращался с ней по-доброму. Просил, а не приказывал, и не пытался самоутвердиться за ее счет. И если уж говорить откровенно, для Аморы это было в новинку. Доброта. В подводном мире теплое отношение было редкостью. А когда ты принцесса и подавно. Каждая русалка только и ждала момента, чтобы вонзить кинжал в спину. Фина прямое тому доказательство.

Аморе не была знакома доброта, а потому она не умела проявлять ее в ответ. Однако не смотря на это, она не сумела сдержать порыв. Подняв левую руку, она приложила ладонь к своему сердцу и кивнула Тео с едва различимой улыбкой. Единственный жест благодарности, на который она сейчас была способна. Пират удивился. Его брови тут же поползли вверх, и даже Рид не сумел скрыть эмоций. Амора не была уверена в том, как относиться к тому, что от нее скорее ждали нападения нежели благодарности. Ее взгляд скользнул выше. На капитанский мостик. Фигура в черном пристально наблюдала, и принцесса задумалась на мгновение, как долго Дэмиан там стоял?

17

Тяжелый табачный дым забивался в легкие, лип ко влажной коже и пропитывал волосы. За последние несколько часов Гива возненавидела его, однако виду не показывала. Ее лицо оставалось непроницаемым весь вечер. Словно покорная служанка она наблюдала за тем, как мужчины и женщины самых разных возрастов пускали слюни на Дэю, стараясь выбить себе место за ее круглым столом. Звонкий смех хранительницы разносился по всему двору, привлекая к себе все больше людей с улицы. Они тянулись к ней точно завороженные, и Гива не сомневалась, что русалка использовала голос, дабы заманить в свои сети побольше жителей острова. Они играли с ней в карты за столом, покупали ей выпивку, еду, пытались поцеловать и даже признавались в любви, а заодно рассказывали все, что та хотела знать. К сожалению, никто из них не видел никого необычного на острове. Ни слова об Аморе, что было и хорошо, и плохо одновременно.

У входа раздался громкий мужской смех, и Гива подняла взгляд. Во двор вошли пятеро мужчин. Пираты. Первые за сегодняшний вечер, и судя по тому, как островитяне буквально испарялись с их пути, опасные. Но возможно именно у них была необходимая русалкам информация.

– Черный глаз. – со страхом в голосе прошептала женщина за столом, а затем и вовсе поднялась с места, оставив свое золото, и ретировалась вглубь двора.

Гива с Дэей переглянулись.

– Кто это? – легкомысленно спросила Дэя у мужчины за столом, чье лицо стало бледнее.

Он подался вперед и опустил голос до шепота:

– Один из одиннадцати пиратских баронов. Его корабль второй по скорости после «Девы Марии».

– Значит, – задумчиво произнесла русалка в ответ, подсластив свой голос даром. – Этот Черный глаз второй после Короля пиратов?

Мужчина кивнул, нервно сглотнув. Его морщинистый лоб покрылся потом.

– Да, и ему это совсем не нравится.

Гива снова подняла взгляд к мужчинам у входа, стараясь определить, кто из них Черный глаз. Все были одеты примерно одинаково – в рубашках и кожаных штанах. На поясах висело оружие. У кого-то на голове была бандана, у кого-то на шее висела золотая цепочка. Все как один излучали темную ауру, предвещающую беду и много много крови. Однако один из них все же выделялся. Его челюсть была покрыта темной густой бородой, в ухе висела сережка, а когда он повернул голову в сторону Дэи, Гива увидела огромный шрам, что пересекал половину жесткого лица. Из-за него левый глаз был совсем изуродован и имел сероватый оттенок, который сильно разнился с глубоким черным цветом правого глаза.

– Так вот почему Черный глаз. – прошептала Дэя с усмешкой в голосе. – Как оригинально.

Гива напряглась, когда пират, не сводя глаз с Дэи, направился в сторону их стола. Остальные пираты последовали за ним без колебаний.

– Пошли к черту. – рявкнул пират всем, кто сидел за столом, и опустился на место прямо рядом с Дэей. Остальные пираты заняли четыре освободившихся стула.

– Это было грубо. – протянула Дэя, задействовав голос, и пират усмехнулся, откинувшись на спинку.

– Да неужели?

Дэя наградила его соблазнительной улыбкой и начала собирать карты, чтобы начать новую игру.

– Хорошо, что я люблю грубиянов.

Остальные пираты все как один растянулись в широченных довольных улыбках, ловя каждое слово, слетавшее с губ русалки, и Гива не могла не завидовать тому уровню искусства, которым владела Дэя, когда использовала свой голос. Она балансировала на грани, лишь едва подслащивая магией свое собственное обаяние. Иначе завороженные могли понять, что что-то не так. Особенно если обладали сильным разумом.

Гива почувствовала на себе тяжелый взгляд и подняла глаза. Черный глаз смотрел на нее с нескрываемой похотью, от чего Гива внутренне содрогнулась. Чувство в его взгляде было первобытным, животным, и она даже не сомневалась в том, что если бы осталась с ним один на один, он лишился бы своего сердца.

– Она не продается. – пролепетала Дэя, раздавая карты.

Полуголая девушка принесла очередной поднос с напитками. Пират с цепочкой перехватил ее за запястье и одним резким движением усадил себе на колени. Она вздрогнула, но тут же размякла в его объятиях, нацепив фальшивую улыбку, и позволив ему оголить ее грудь.

– Все в этом мире продается. – ответил Черный глаз и схватил Гиву за запястье. Принцесса не дернулась, лишь вопросительно взглянула на Дэю. Между ними завязался молчаливый диалог, и обе пришли к одному и тому же выводу.

– Или же забирается силой. – с вызовом в голосе прорычал пират.

– Сила не потребуется. – вдруг раздался певучий голос Гивы, и все внимание мужчины резко переключилось на принцессу. На светлую нежную кожу ее шеи, что хотелось исследовать языком, на кроваво-алые волосы, в которые хотелось запустить руки, и соблазнительные изгибы тела, которые скрывались под невзрачной серой тканью ее платья.

Напряжение растеклось в воздухе, смешиваясь с резким запахом табака, и Гива поняла, что привлекла внимание не одного пирата. Сразу все мужичины за столом обратили к ней свои жадные взоры, но она сосредоточилась лишь на одном звере и добровольно опустилась ему на колени, положив одну руку на его широкую грудь.

Возможно, мужчины здесь и считали себя всемогущими хищниками, но по-настоящему опасными были хищницы. Те, что скрывались за красотой, похотью и желанием в глазах.

Гива чувствовала эту силу в своих венах. Чувствовала покалывание на кончиках пальцах и мимолетный порыв пронзить грудную клетку этого животного под ней, дабы заявить свою власть над ним и поглотить его жизненную силу. Это был природный инстинкт, который русалкам пришлось подавлять столетиями, чтобы сохранить свое существование в секрете. Отныне лишь те, кто охранял специальные зоны в морях, могли нападать на корабли и вырывать сердца. Их было немного, но они были элитой среди военной мощи Оринфа. Гива лично наблюдала за ними и знала, на что способны даже десять таких воительниц.

Самой принцессе была неведома жестокость, с которой те убивали, и до этого самого момента у нее никогда даже не возникало тяги к убийству. Однако что-то в этом пирате заставляло все ее внутренние инстинкты обостриться. От него несло кровью, металлом и смертью. Он доминировал, и Гиве захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Сильные руки грубо обхватили ее за талию и бедра, но она не дрогнула, только улыбнулась, хлопая ресницами так, как это делала Дэя весь вечер. Пират был удовлетворен своей так называемой добычей и вернул внимание к столу. Гива перехватила взгляд хранительницы, и та понимающие ухмыльнулась, начав игру.

Карты разлетелись к каждому игроку, ставки в виде золота были сброшены в центр стола. За весь вечер Гива увидела достаточно, чтобы понять – Дэя намеренно проигрывала партию в пользу Черного глаза. Снова и снова. Но благодаря этому пират заметно расслабился. Языки остальных постепенно развязывались под действием алкоголя и шлюх. Теперь русалки знали, что Черный глаз прибыл с командой на остров сегодня. В разговоре то и дело просачивалась какая-то бухта, но Гива не придавала этой информации особого значения. Ей было важно узнать что-то о своей сестре, а эти пираты пока что казались совсем бесполезными.

– Вы не местные. – вдруг выпалил Черный глаз, откидываясь на спинку своего стула и увлекая за собой Гиву. Его рука уже давно забралась принцессе под юбку и теперь грубо сжимала внутреннюю сторону ее бедра.

Дэя в ответ лишь слегка улыбнулась, бросив на Гиву мимолетный взгляд. Обеим были хорошо известны правила подобной беседы. То были основы дипломатии, которым обучали принцесс с рождения.

Нельзя выдавать важные сведения, но и лгать нужно так, чтобы у собеседника не оставалось никаких сомнений.

Черный глаз не спрашивал. Утверждал. Глупо было отрицать очевидное. Девушки действительно отличались от местных. Особенно Дэя со своим миндалевидным разрезом глаз.

– Нет. – наконец ответила она, разглядывая свои карты. – Мы прибыли совсем недавно вместе с командой Девы Марии.

Сердце Гивы пропустило громкий удар, и она изо всех сил взмолилась морским богиням, чтобы пират под ней ничего не заподозрил.

Дева Мария. Корабль пиратского короля. Что она творит? Врать о подобном смертельный риск. Дэя явно поставила все на общеизвестное соперничество между Черным глазом и Королем пиратов.

Принцесса почувствовала, как огромное тело под ней напряглось. Его явно заинтересовало услышанное, однако мужчина старался не подавать виду, уставившись на Дэю своим черным глазом.

– Зачем Дэмиану брать на корабль телку? – легкомысленно спросил один из пиратов, тот, у кого на шее весела золотая цепочка.

Телку? Гива не узнала слово, но поняла, что он имел в виду девушку.

Дэя подалась вперед с соблазнительной улыбкой на губах и прошептала:

– У меня много скрытых талантов.

– Видимо они оставляют желать лучшего. – ухмыльнулся другой пират со шлюхой на коленях. – Раз он уплыл в закат с другой три дня назад.

Интересно, что они знают так много о своем Короле, учитывая, что сами только что прибыли на остров. Видимо, у Черного глаза повсюду свои уши.

– Говорю же вам, это потому, что та девка была русалкой. – горячо прошептал пират слева от Дэи. Он присоединился к игре совсем недавно, но по большей части просто пил.

– Что? – со смехом в голосе произнесла Дэя. – Русалкой?

Отбросив свои черные волосы назад, она звонко рассмеялась, заразив смехом и остальных мужчин за столом, но внутри Гивы все разом похолодело.

– Опять ты за свое, Берни. – отмахнулся пират со шлюхой на коленях и продолжил проталкивать свой язык девушке в горло.

– Говорю вам. – Берни хлопнул по столу так, что выпивка из его стакана перелилась через край. – Я видел ее собственными глазами на том пляже. Две…д-две здоровенные акулы выбросили ее на берег.

– Да неужели? – голос Дэи сочился весельем, и остальные пираты тихо посмеивались в ответ. Все, кроме того, кто сидел под Гивой.

– На ней было какое-то странное платье. – продолжал Берни шепотом, его взгляд остекленел, обезумел. – Оно было пропитано кровью ее жертвы. А ее хвост…чешуя светилась на солнце как настоящие жемчужины.

Пульс Гивы подскочил. Все внутри скрутилось в тугой узел ледяного страха. Жемчужины несомненно указывали на Амору. Ее чешуя в некоторых местах действительно напоминала жемчуг. Да и время ее пропажи совпадает. Три дня назад.

– По-началу она лежала совсем неподвижно, я подумал, померла. Но потом она как закричит. – он сморщился так, словно его преследовал кошмар. – Ее плоть начала отделяться друг от друга, разрываться.

Гива вздрогнула, и хватка на ее талии усилилась. Ей пришлось приложить не мало усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо. Ведь если этот пьяница не ошибается, Амора все же добралась до острова. Но что-то случилось с ней по пути. Что-то напало на нее в море.

– На месте хвоста появились ноги.

– Сколько ты выпил в тот вечер, Берни? – рассмеялась пират с золотой цепочкой.

Берни поджал губы и осушил свой стакан залпом. Дэя не смела взглянуть на Гиву, дабы не вызвать подозрений у Черного глаза, который заметно притих.

– Если она не русалка. – выпалил Берни с вызовом. – То на кой хрен Дэмиану забирать ее на корабль? Я собственными глазами видел, как Тео унес ее с того пляжа. – его взгляд совсем потерялся в пространстве.

Морские богатства. Пираты все еще верили, что если захватить русалку, она укажет путь к несметным сокровищам, которые кстати говоря существовали, но ни одна русалка не позволит их забрать. Она скорее умрет.

– Может, Тео просто подчищал за Дэмианом. – пожал плечами один из пиратов, не отрицая того факта, что девушка существовала, просто никто не верил, что она была русалкой. Пока. – Всем известно, что он любитель проводить ночи в той части острова. Может, он сам на нее напал и оставил там умирать…

Берни снова отчаянно хлопнул по столу.

– Да нет же. – прикрикнул Берни. – Говорю, она приплыла на берег.

– Эй. – пригрозил пират напротив него и всадил свой нож в стол рядом с картами. – А ну возьми себя в руки, ушлепок, а то видит бог, мое терпение не резиновое.

Гива перестала слушать то, что говорили мужчины, когда все ее тело охватило узнавание. Она повернула голову в сторону входа одновременно с тем, как Дэя подняла глаза. Во двор вошли две девушки. Черные волосы одной были заплетены в толстые косы. У второй была короткая копна белоснежных прядей. Кожа обеих была насыщенного темного оттенка и практически отбрасывала блики. За спинами у них были черные плащи, талии стянуты в корсетах, но вместо юбок были штаны, к которым крепились острые клинки. Гива сразу узнала непокорную сталь. Гоблинская работа. Эти девушки были не просто русалками, они были стражницами-ищейками. Один даже самый крохотный порез этого клинка был опасен, потому что сталь впитывала кровь, привязывала ее так, что любой, кто обладал этим оружием мог отследить свою жертву без каких-либо препятствий.

– Что ж, было приятно с вами поболтать. – лениво протянула Дэя, бросив карты и поднявшись на ноги. – Но мои карманы опустели, так что с вашего позволения…

Она развернулась, подав Гиве сигнал, но когда та попыталась встать, Черный глаз не дал, зарычав.

– Ты останешься со мной, красавица. – его борода коснулась ее шеи, и все внутри вспыхнуло слепой яростью в ответ на приказ.

Она не подчинялась мужчинам. И у него не было власти над ней.

Повернув к нему голову, она обхватила его шею двумя руками и зарычала в ответ, насытив голос своей магией.

– Отпусти меня.

Его глаза расширились в удивлении, потому что тело вдруг предало его и перестало подчиняться его воли. Руки отпустили Гиву, и принцесса подорвалась на ноги. Ей было плевать на то, что он мог что-то заподозрить. В любом случае их пути больше не пересекутся. Сейчас главное было сбросить с хвоста стражниц.

Дэя уверенно направилась в сторону винтовой лестницы, и принцесса последовала за ней, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Твоя сестра в полной заднице. – пробормотала Дэя, поднимаясь наверх.

Гива обернулась на мгновение и тут же почувствовала взгляды двух стражниц на себе.

– Мы тоже, если ты еще не заметила.

– О, я заметила. – Дэя толкнула самую ближайшую дверь на втором этаже и ворвалась в комнату, где трахались сразу несколько человек. Никто даже не обратил внимание на девушек, когда они обе протиснулись между стонущими телами и выбрались на балкон.

– Если тот Берни прав, ее ранили под водой, и она сейчас с Королем пиратов. – подытожила Гива.

Она решила игнорировать ту часть, где Амору на берег выбросили акулы. Очевидно, эта часть истории была плодом пьяного воображения.

– Забавно, что поиски привели нас именно к тому, кто очевидно знает что-то о магии, да? – выгнула бровь Дэя и одним ловким движением перемахнула через перила балкона.

Гива не думая последовала за ней. Любой бы на их месте как минимум сломал себе лодыжку, но русалки приземлились на оживленную улицу совсем безболезненно. Некоторые прохожие вскрикнули от неожиданности и отпрыгнули в стороны, но толпа была такой густой, что большинство даже не обратило на них внимание.

Девушки свернули налево и слились с потоком горожан, ускорив шаг. В нос ударила духота с ароматами табака, корицы и моря. Гива знала, что они больше не могли оставаться на острове. У нее был план. В случае, если бы она не нашла сестру здесь, она отправилась бы на материк, чтобы найти ведьму. Те умели создавать поисковые заклинания, используя кровные узы. Но теперь на это не было времени. Материк находился в нескольких днях плавания под водой, а Амора находилась в лапах Короля пиратов уже какой день. Одному Тритону известно, что этот Дэмиан мог с ней сделать. Нет. На ведьму не было времени. Им нужно было найти Деву Марию и пиратского короля. Но как?

Ищейки явно последуют за ними. Это был лишь вопрос времени, когда их застанут. Однажды взяв след, они не останавливались, пока не настигали своих жертв. Гива рискнула обернуться и увидела, как две русалки спрыгнули вниз с того же балкона.

Им нужен новый план, нужно…

– Насколько хорошо твоя сестра переносит пытки? – вдруг спросила Дэя, как ни в чем ни бывало.

Гива вздрогнула.

– Что?

– Если ее будут пытать, через сколько примерно у нее развяжется язык? – пояснила хранительница так, словно в ее вопросе не было ничего необычного.

– Откуда мне знать, как хорошо она переносит пытки?

Темные брови Дэи влетели вверх.

– Разве вас троих в детстве не учили подавлять боль и переносить пытки в подобных случаях?

В подобных случаях? То есть в тех, когда русалку похищают пираты и забирают с собой на корабль?

– Нет. – ужаснулась Гива, едва не споткнувшись.

В Оринфе ходили слухи о жестком воспитании принцесс Ливаны, но до этого самого момента, Гива никогда не воспринимала их всерьез. Неужели?..

– А вас…в детстве пытали?

Дэя отмахнулись, тут же отвернувшись. Разумеется, она не посчитала нужным, ответить на вопрос.

Дорога перед ними резко расширилась в разные стороны, открывая путь на каменную площадь. В самом центре, точно шутка, стоял фонтан из белого мрамора в форме двух русалок, сидящих рядом на камне. Вода плескалась у их хвостов, переливаясь в лунном свете. Отовсюду доносилась музыка и громкий смех. По периметру площади здания образовывали круг, а между ними вытягивались и уходили вглубь четыре разные дороги.

– Нужно разделиться. – произнесли русалки одновременно и взглянули друг на друга.

– Встретимся здесь же. – добавила Дэя, и Гива кивнула.

Обе разошлись в противоположные стороны как раз в тот момент, когда на площади показались стражницы. Прежде чем нырнуть на шумную улицу с огоньками, что висели между зданиями над головами прохожих, Гива обернулась. За ней по пятам шла стражница с белоснежными волосами.

Принцесса нырнула в толпу с колотящимся сердцем. Ей еще ни разу не приходилось сражаться или защищаться, когда жизни угрожала опасность. Ее обучали этому с самого рождения, и тем не менее на деле она всегда предпочитала знания и магию грубой силе. По крайней мере, то были необходимые навыки для выживания при дворе. Дипломатия, чтобы стать достойной принцессой и магия, дабы воплотить роль хранительницы морей. И поглядите на нее сейчас. Весь ее привычный мир разлетелся на части. Судьба, к которой ее готовили с самого рождения оборвалась, и теперь она наследница трона. Будущая Королева Оринфа. От одной только мысли об этом внутри Гивы что-то надломилось. Она тут же постаралась отогнать это чувство и достала с пояса клинок. Принцесса знала, что если придется, она сможет убить. Все русалки по своей сути хищницы. Их инстинкты так или иначе берут вверх перед лицом опасности. Ни одна русалка не позволила бы себе избежать боя. Каким бы ни был противник. Однако…однако все нутро принцессы Оринфа бунтовало против этой мысли.

Твое сердце слабое…

Она встряхнула головой, и длинные локоны, напоминающие всплески крови рассыпались по ее плечам. Стиснув клинок сильнее, русалка ускорила шаг, ища глазами укромное место, где можно было бы устроить засаду. Но вокруг были лишь ряды с прилавками, толпы людей и…

Ее сердце пропустило удар. Настолько мощный, что все ее тело застыло на месте. Гива не знала, как именно назвать это тянущее ощущение в груди. Интуиция? Порыв? Предчувствие? Чтобы это ни было, она поддалась ему и резко свернула под арку слева. Ее встретил узкий темный проулок. В нос ударило зловоние сточных труб. Со спины все еще доносился шум городской улицы, а впереди поперек вытягивалась еще одна улица. Здесь было слишком узко для маневров, но идеально, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Сделав еще пару шагов вперед, Гива снова остановилась. Слева от нее тянулся очередной узкий проулок, а справа в каменной стене была небольшая ниша, полностью скрытая в тени. Гива бросилась направо и прижалась спиной к холодному камню. Пульс бешено стучал в висках, и пальцы крепче сжали метал. Спустя мгновение в проулке послышались осторожные шаги. Перед глазами принцессы всплыло далекое воспоминание из детства…

Ее глаза были завязаны, а дыхание сбито, и тем не менее, она сумела сосредоточиться на едва различимых шагах, что скользили по каменному полу тронного зала. Прямо за ее спиной. Воздух разрезал звук металла, и Гиве удалось отклониться от удара в самый последний момент. Однако она была недостаточно быстрой. Лезвие рассекло ей плечо, и она зашипела от острой боли. В ответ раздался звонкий смех. Еще один удар, и повязка слетела с глаз Гивы.

– Амора. – рявкнула Королева со своего места на троне справа от них, но самой Аморе не было никакого дела до того, что по правилам этого раунда глаза Гивы должны были оставаться завязанными.

Сестра смотрела на нее горящими зелеными глазами и с широкой ухмылкой на губах, которая всегда предвещала беду. Ей было всего восемь, но она уже не уступала Гиве в бою на мечах. И не смотря на свою разбитую губу, кровь над бровью и множественные порезы по всему телу, Амора буквально горела изнутри, светилась весельем.

Королева всегда тренировала их лично за закрытыми дверьми тронного зала. То были дополнительные уроки, которые всегда проводились ночью и выбивали все остатки сил из Гивы, однако ее сестра наоборот находила в них неисчерпаемый источник энергии. Ее бунтарский дух разгорался еще ярче, не смотря на все наказания, которым подвергала ее Королева за непослушание. Гиве никогда не удавалось понять, откуда у Аморы столько смелости противостоять их строгой матери.

– Я целилась в шею, матушка. – невинно протянула Амора, перекручивая два коротких меча в своих детских руках. – Повязка случайно слетела.

На губах Гивы заиграла улыбка, потому что она видела правду в глазах своей сестры и знала, что никакая это не случайность.

– Проигравшая этот раунд будет спать на крыше восточной башни. – холодно процедила Королева, поднявшись с трона на ноги.

Гива чувствовала пристальный взгляд Королевы на себе. Чувствовала вес ее ожиданий относительно каждого шага, который совершала принцесса. Еще она знала, почему последние несколько занятий, мать завязывала ей глаза. Чтобы усложнить ей задачу. И чтобы наказать Амору. Ведь без повязки Гива выигрывала бои намного чаще сестры. Она не сомневалась, что и этот бой выиграет. Пусть Амора и не показывала этого, но раны на ее теле истощали ее, замедляли. Гива заметила легкую дрожь в ее конечностях и тяжелое дыхание.

– Не смей сдерживаться, сестренка. – подначивала Амора, сдув непокорную светлую прядь со своего лица.

Две сестры начали обходить друг друга по кругу, ища удобный момент для нападения.

– Стоило оставить повязку. – прошептала Гива, но Амора лишь ухмыльнулась и бросилась в бой.

Гива выиграла в тот день. Просто потому что не могла проиграть под взглядом своей Королевы. Любым возможным способом она жаждала доказать свою значимость, заставить мать гордиться. Она училась день и ночь. Тренировалась ежедневно, чтобы стать достойной наследницей и хранительницей морей. Она делала все, что бы от нее не требовала Королева Оринфа. Однако даже Королева не могла вбить клин между ней и ее младшей сестрой. Поэтому когда той же ночью Амору отправили спать в открытом море на крыше восточной башни, Гива тайком пробралась следом. Обращение Аморы было болезненным из-за ее еще юного возраста и ран, но Гива не отпускала ее руки, пока каждая жемчужная чешуйка не пробилась сквозь кожу.

Амора лежала неподвижно на холодном камне башни рядом со своей старшей сестрой, чей хвост отливал изумрудом. Тонкие струйки из ее ран медленно просачивались в воду, насыщая все вокруг запахом металла.

– Это того стоило. – со слабой улыбкой на губах прошептала Амора в голове Гивы.

Их глаза были открыты и смотрели прямо в черную толщу моря. Где-то там над ними высоко в небе горели звезды, но не здесь. Здесь была лишь тишина и глубокие воды, что были способны проглотить тебя целиком.

– Тебе нужно перестать так делать. – Гива крепче сжала ладонь сестры.

– Перестану, когда она перестанет наказывать меня запретом обращаться.

– Королева. Не называй ее она. – красные брови Гивы нахмурились. – Это как-то неправильно.

Амора тихо рассмеялась в голове своей сестры.

– Все, что правильно, необычайно скучно…

Воспоминание рассеялось, а шаги стали громче.

Гива знала, что этот бой не будет похож на все те тренировочные с ее сестрой. Она знала, что кем бы ни была эта стражница, она пришла за Гивой. Пришла, либо чтобы остановить ее от поисков сестры, либо чтобы убить. В любом случае, принцесса Оринфа не собиралась допускать ни того, ни другого. Она позволила своим инстинктам взять вверх. Позволила хищнице внутри пробудиться, а отточенным рефлексам делать то, что у нее получалось лучше всего. Выигрывать.

Как только тень рядом с ней шевельнулась, она выбросила руку с кинжалом вперед и нанесла мощный удар, что заставил стражницу отступить на шаг, но та быстро отреагировала и сумела избежать столкновения с острием клинка. Русалка зашипела, обнажив зубы и прокрутила непокорную сталь в руке.

– Приклони колено перед своей будущей королевой. – прорычала Гива, встав в боевую стойку. – Или же умри.

Русалка фыркнула, что только доказало подозрения Гивы. Эта стражница не была поданной Оринфа. Она выполняла приказ Королевы Ливаны, что значило лишь одно. Смерть.

Стражница бросилась вперед, и русалки схлестнулись друг с другом в череде ударов и контр-ударов. Движения Гивы были интуитивными. Даже в тусклом Лунном свете она сумела найти слабые места в обороне стражницы и без колебаний била по ним кулаками, коленом и клинком. Хлынула кровь. Принцесса чувствовала ее липкое тепло на своих пальцах, но не могла точно сказать, принадлежала ли она только стражнице. Сердце колотилось так быстро, что боль в тех местах, куда ищейка смогла нанести свои удары притупилась.

Гива толкнула русалку в стену лицом с такой силой, что послышался треск костей. Та быстро развернулась и попыталась нанести удар рукой, но принцесса перехватила ее, отпрыгнув в сторону и выбив оружие, затем пригнулась и нанесла удар лезвием по коленям ищейки сзади. Из горла русалки вырывался болезненный всхлип, и уже в следующее мгновение она стояла на коленях лицом в ту самую нишу, где еще несколько мгновений назад пряталась Гива.

Принцесса стояла прямо за спиной русалки, приставив свой клинок к ее горлу.

– Какой ты получила приказ? – потребовала она ответов.

Ей нужно было подтверждение. Если Королева Ливаны действительно отправила стражниц не только за Аморой, но и за Гивой, значит, она готова была объявить войну Оринфу. Если уже этого не сделала. В подводном мире устранение наследниц было первым шагом на пути к желанному трону. В теории, любая могла бы захватить власть. Стоило лишь убить наследниц и столкнуться в поединке с Королевой. Ну, еще разумеется, и с ее армией.

На мгновение в голове Гивы пронеслась тревога за Фелию. Но потом она вспомнила, что если кто и сможет узнать об угрозе раньше остальных, так это она. Плюс она умела за себя постоять. Да и в Оринфе была одна из сильнейших армий Семи Морей. Вот только…кто-то все равно напал на Амору, убил хранительниц и похитил медальон прямо из дворца Королевы.

Фелия найдет предательницу.

Гива лишь надеялась, что она сделает это раньше, чем эта тварь доберется до нее.

– Каким был приказ? – снова прорычала Гива, надавив на лезвие. – Отвечай.

Стражница не дрогнула, и принцесса знала, что в действительности было бесполезно спрашивать. Русалка готова была умереть за свою Королеву, а потому оставалось лишь убить ее. Это был единственный выход, чтобы сбросить хвост. Она должна была умереть.

И тем менее, рука Гивы не могла сдвинуться ни на дюйм, не могла пересечь эту границу. Последний рубеж, откуда больше не будет пути назад. Это был момент слабости. Всего мгновение. Но стражница сумела им воспользоваться. В ее руках откуда-то появился нож, и она без колебаний вонзила его в бедро Гивы, пытаясь развернуться. Одновременно с этим Гива дернула запястьем. Лезвие легко вошло в горло. Резко и глубоко. Теплая кровь хлынула сквозь пальцы и ударила в нос металлическим запахом. Он собрался во рту и осел комом в горле. Тело, еще секунду назад живое и дышащее, упало в грязь с глухим ударом.

Внутренности Гивы скрутило. Вдоль позвоночника пронеслась дрожь, и тело согнулось по полам. Ее рвало. Снова и снова. Слезы собрались в уголках глаз и побежали по щекам, пока желудок выворачивало. Воздух насытился самыми отвратительными запахами, но худшими из них была смерть.

Гива не испытывала вины за то, что сделала. Она знала, что это было необходимо. Однако ей вдруг стало жаль себя за то, что это был единственный способ выжить. Она проклинала богиню судьбы за то, что та с ней так поступила. Проклинала себя за то, что в глубине своей души была слабой…

Вытерев рот тыльной стороной ладони, она выпрямилась, тяжело дыша. Затем присела у тела безымянной русалки и приложила пальцы к ее лбу. Губы начали шептать древнее заклинание на языке понятном лишь созданиям Семи Морей.

– Да вернется твоя душа в подводную обитель. – закончила Гива, и тело вдруг разом обернулось морской пеной. Только одежда и украшения теперь указывали на то, что русалка когда-то существовала.

– Сюда. – раздался мужской крик где-то на шумной улице позади. – Я видел, что она пошла в эту сторону.

Гива напряглась, узнав этот голос. То был один из тех пиратов, что пришли вместе с Черным глазом.

Проклятье.

Гива схватила плащ стражницы и бросилась в проулок слева, накидывая его себе на плечи находу и прикрывая свои волосы капюшоном. За спиной эхом разнесся топот шагов, но принцесса уже нырнула на соседнюю улицу и спряталась за стеной, замерев на мгновение. Ее нога бешено пульсировала. Свободной рукой Гива обхватила рукоять ножа и рванула его, едва не закричав от боли.

– Одежда одной из тех сучек, что за ними погнались. – констатировал один из пиратов.

Гива прижала голову к стене, пытаясь заглушить боль и собрать остатки сил в кулак.

– Уверен?

– Конечно. Я заприметил эти сережки, как только она вошла.

Нужно уходить.

Гива кивнула самой себе, убрала свой клинок в ножны, а нож в сумочку на бедре. Затем вытерла кровь о плащ и медленно направилась вниз по темной улице, стараясь не создавать шума. Справа из какого-то заведения вывалился парень, едва стоя на ногах. Слабый теплый свет освещал его грязное лицо и масленные волосы. Его затуманенный взгляд тут же упал на Гиву.

– Любимая. – протянул он, растягивая слова. – Т-ты пришла. Ты все-таки пришла.

За спиной принцессы раздались шаги, и она не думая рванула вперед, но не на улицу, а чтобы подхватить парня, который накренился в сторону. Его длинная рука обхватила ее плечи. В нос ударил мерзкий запах алкоголя, смешанного с потом.

– Моя любимая. – бормотал он ей в шею.

Гива поддерживала его вес, едва не застонав от боли в ноге. Кровь хлестала из ее бедра, но благо рана была скрыта платьем и плащом.

– Обыщите все переулки. – прогремел грубый баритон Черного глаза, и вдоль позвоночника Гивы пронеслась дрожь. Мужчина стоял буквально в нескольких далях от нее. Прям на той же самой улице, что и она с этим парнем. Волосы на ее затылке встали дыбом.

– Пойдем домой. – бормотал пьяный незнакомец, еще больше повиснув на ней.

Принцессе пришлось обхватить его талию одной рукой. Краем глаза она заметила, что один из пиратов ворвался в заведение, рядом с которым она стояла, и ее сердце пропустило тревожный удар.

Нужно уходить. Сейчас же.

Она потянула парня за собой вниз по проулку в сторону шумной улицы, по которой разливался теплый свет фонариков. Гива знала, что в тени безопасней, однако сердце буквально кричало ей бежать из этих проулков. Пиратов было слишком много. Намного больше тех, что играли в карты.

Еще буквально пара шагов, и она снова окажется на той улице, что вела на площадь. Пара шагов.

– Эй. – раздался требовательный голос за ее спиной. – Вы не видели здесь девушку с рыжими волосами?

То был пират, что вышел из заведения. Она слышала его приближающиеся шаги, но не остановилась, продолжив путь.

– Эй, я с вами разговариваю. – снова бросил пират, но они уже вышли на свет многолюдной улицы и свернули направо.

Гива рыскала по толпе, ускорив шаг. Сердце колотилось с неистовой скоростью. И тут до ее ушей донесся женский смех. Повернув голову, принцесса увидела девушку, с похожим, как у нее плащом, только темно-синего цвета. Она смеялась, стоя в компании двух мужчин.

Не долго думая, Гива столкнулась с ними и отпустила пьяного парня. Тот упал прямо на девушку, которая начала возмущаться, но рефлекторно подхватила пьяное тело. Гива в то же мгновение нырнула в толпу, быстро пересекая улицу, лавируя между прохожими. На мгновение она обернулась, прикрыв лицо плащом, и заметила, как пират уверенно направился к той девушке, найдя ее глазами. Он начал грубо требовать от нее ответы, но двое других мужчин вмешались. Пират бросился на них с кулаками. И еще больше мужчин оказались втянуты в драку, когда на улице показались другие пираты.

Хаос набирал обороты, но Гива не могла заставить себя чувствовать за это вину. Ведь только благодаря этому хаосу, ей удалось скрыться совершенно незамеченной.

18

Дэя, хранительница морей, шла по едва освещенной улице не спеша. Теплый оранжевый свет от факелов справа разгонял тени по углам. Чем дальше она шла, тем меньше становилось вокруг людей, а здания уменьшались в размерах, пока и вовсе не сменились деревьями. Дорога резко ушла вверх, и в лицо Дэи ударил теплый морской воздух. Все ее тело разом откликнулось на зов моря, и она едва не застонала от силы, что пробудилась в ее жилах. Море манило к себе, тянуло ее точно мать тянет за руку свое дитя. Однако Дэя не могла поддаться этому зову. Не сейчас.

Слева между деревьев показался кусочек моря, пропитанный лунным светом. Хранительница поднималась все выше и выше по утесу, прислушиваясь к шуму прибоя. По другую сторону от нее вдалеке были рассыпаны деревенские домики. Дэя неплохо знала эту местность, и была уверена, что здесь не найдется свидетелей тому, что она собиралась сделать.

Без какой-либо спешки она достала из сумочки серебряную фляжку с морской водой. Это был секрет, передающийся от хранительницы к хранительнице как знание, что отпечаталось в костях и побежало по ее венам вместе с кровью в момент пробуждения. Слабость. Вдали от моря хранительница не имела той власти, о которой ходили легенды. Здесь на суше Дэя могла контролировать лишь морскую воду, кусочек моря. И только имея при себе медальон. Без него магия ускользала от нее, не удавалось даже каплю подчинить ее воле. Без этого совершенно неприметного украшения она будто бы тонула в собственной силе, захлебывалась ею. И только медальон помогал обуздать эту дикую непокорную магию Семи Морей, направить ее.

Дэя почувствовала приближение русалки, и хоть шагов не было слышно за шумом морского прибоя, она знала что девушка близко. Здесь на суше узнавание было сильным. Дэя могла учуять русалку, даже если между ними было несколько улиц. На то требовалась внушительная концентрация, но хранительница в любом случае редко позволяла себе отпускать контроль. Тем более сегодня. И тем более среди пиратов.

Девушка открыла фляжку и позволила магии свободно течь по своим венам. В глубине души она знала, что эта сила станет только больше, воссоединись она с другими хранительницами в море. Странная тоска по ним, тяга к ним, не давали ей покоя, но она с легкостью удерживала эти непрошеные ощущения под контролем.

Дернув кистью, Дэя наблюдала за тем, как вся вода во фляжке превращалась в водную сферу, полностью подчиненную ее воли. Медальон пульсировал на груди точно живое сердце. Прошло совсем мало времени, а она уже полностью привыкла к этим ощущениям. Словно другого и не знала.

Русалка за ее спиной приблизилась достаточно для того, чтобы нанести удар, если таковыми были ее намерения, и Дэя отправила водную сферу к горлу девушки, превратив свою магию в кулак. Раздались хриплые звуки и глухой удар.

Хранительница развернулась, бросив взгляд на девушку сверху-вниз. Русалка стояла на коленях, хватая ртом воздух, пытаясь голыми руками сбросить с себя удушающий кулак. Оружие она не доставала, но это совершенно не значило, что угрозы не было.

Дэя слегка разжала магический кулак, чтобы девушка могла говорить.

– В-ваше вы-высочество… – прохрипела русалка, и Дэя снова сжала водный кулак вокруг ее горла.

– Я больше не наследница трона. – безразлично произнесла она, убрав руки себе за спину и склонив голову набок.

Эта стражница явно была подданной Королевы Ливаны, и причина, по которой она могла преследовать Дэю с Гивой была только одна. Дэе лишь нужно было убедиться.

Она снова немного ослабила хватку.

– Конечно, моя хранительница. – покорно склонила голову русалка, тяжело дыша. Ее длинные черные косы упали ей на грудь, едва не закрыв лицо целиком.

– Каким был твой приказ? – спросила Дэя, вздохнув. Она ненавидела, когда кто-то вмешивался в ее планы. Даже если это была сама Королева.

– Схватить наследницу трона, миледи, и найти ее сестру.

Ну, разумеется.

Королева Ливаны никогда не отличалась терпением.

– Я ясно дала понять Королеве, что сама приведу к ней обоих сестер. – в голос Дэи просочился холод, который мог бы посоревноваться даже с Северным морем. В такие моменты она была слишком похожа на свою мать.

Русалка перед ней нервно сглотнула, еще ниже опустив голову, и Дэя начала медленно приближаться к ней.

– Так что передай ей, что если за мной последуют и другие ее ищейки, я перестану быть милой и начну отправлять в Ливану головы ее подданных.

Стражница резко втянула ртом воздух. То ли из страха перед Королевой, то ли из страха перед самой Дэей. Трудно было сказать. В любом случае, Королева Ливаны не любила посланников с дурными новостями, а с угрозами и подавно. Так что, конкретно эта стражница имела все шансы познать гнев владычицы Ливаны. Дэе понравилась эта мысль. Не о наказании стражницы, а о гневе Королевы. Было приятно хотя бы раз в жизни не бояться его. Не вздрагивать при мысли о собственной ошибке или дерзком поведении. Отныне в венах Дэи жила сила Семи Морей. Ни одна Королева не могла с этим тягаться.

Больше ни слова не сказав, Дэя забрала себе непокорную сталь с пояса стражницы вместе с драгоценным браслетом. Награда за потраченное впустую время. Затем обошла русалку и направилась обратно в город, убирая клинок в сумочку и надевая себе на запястье новенький браслет. Отойдя на достаточно расстояние, она сжала водный кулак за своей спиной достаточно сильно, чтобы русалка потеряла сознание, а после направила поток воды обратно в свою фляжку и вернула ту в сумку на бедре.

Мысли крутились в ее голове непокорным вихрем, пока она двигалась в сторону площади с каменным фонтаном в центре. Она не обращала внимания на грязные словечки со стороны пьяных животных, что именовали себя мужчинами, и шла с высоко поднятой головой. Ее раздражало, что мать посчитала нужным вмешаться. Словно даже теперь Дэя была не более чем пешкой в ее руках. Мысленно она прокляла ее и сконцентрировала свое внимание на наследнице Оринфианского трона. Гива была не глупой, а значит, к этому времени должна была уже догадаться о том, чьи подданные преследовали их. Одно из двух. Либо ее забрали, и она теперь была на полпути в Ливану, или же ищейка была мертва, и это значило бы, что принцесса Оринфа достойная соперница и вполне подходящий союзник.

Может, стоит найти ее и помочь?

Нет. Пусть Судьба бросит кости. Если Гива умрет, значит, она даже времени Дэи не стоила…Хотя было в этой русалке что-то такое, что не давало покоя с момента, как они столкнулись под водой на пути к острову. То, как она задавала свои вопросы, словно ответов ей было вполне достаточно. На ее месте, Дэя бы не думая всадила клинок в самое сердце. Не то, чтобы у Гивы вообще была такая возможность под водой. И все же. Она будто бы доверилась ей. Что вообще не имело никакого смысла, учитывая все происходящее.

Хранительница подошла к фонтану и опустилась на парапет, опустив пальцы в прохладную воду. Пусть и не морская, она все равно приносила покой и ясность мыслям. Дэя почувствовала, как медальон накалился. По углам ее зрения вдруг вспыхнули факелы. Стоило моргнуть, как они тут же исчезли. Перед ней была всего лишь каменная площадь и островитяне. Что это?

Факелы вспыхнули вновь. Реальность размылась перед глазами. В ушах застряли крики. Все вокруг было из дерева. Мужчины. Много мужчин вооружились факелами и острыми клинками. Внимание Дэи привлек один высокий с копной медных волос и шрамами на предплечьях и лице. Он бросился в сторону, где стояла Дэя, но не чтобы напасть, а чтобы защитить.

Защитить от чего?

Дэя снова вернулась в реальность, пытаясь удержать это странное видение. Оно отличалось от других. Медальон на ее шее горел, и она схватилась за него рукой, пытаясь сосредоточиться на ускользающих картинках. Они были важны. Она не знала, почему, но знала, что должна увидеть больше.

Площадь снова разлетелась на части перед ее глазами, и теперь она видела четче.

То место, где она оказалась. Палуба корабля. Черные паруса развивались, практически сливаясь с ночным небом. Теперь она была у борта. Высоко над тем хаосом, что поглотил основную палубу. Она пятилась назад. Ее сердце колотилось в груди, поглощенное страхом. А следом перед ней, прямо из морских глубин спрыгнуло чудовище из ночных кошмаров. Змеиные глаза смотрели в упор прямо на нее с обещанием неминуемой смерти…

Дэя резко вынырнула из видения, хватая ртом воздух. На мгновение она даже почувствовала привкус смерти на языке. Словно ее тело каким-то образом переместилось на ту палубу.

Но как такое возможно?

Раньше видения были иными. Дэя наблюдала за всем как бы со стороны, а здесь…Она будто бы была и собо й, и не собой. Неужели это?..

Слева на одной из улиц послышались крики. Поднялась суматоха. Дэе оставалось лишь надеяться, что не Гива была ее источником. Хранительница поднялась на ноги, приготовившись бежать, если русалка не появится в ближайшие несколько мгновений.

Узнавание прокатилось по всему ее телу, и она заметила, как от толпы отделилась фигура. Не больше чем просто тень. Лицо и тело было спрятано за черным плащом, но Дэе удалось разглядеть кончики алых прядей.

Все таки выжила.

Русалка приблизилась к Дэе, слегка хромая на одну ногу, и хранительница заговорила раздраженно:

– Долго же ты…

Острие холодного клинка прижалось к ее ребрам в то же мгновение, как слова сорвались с ее губ. Гива подняла голову и приблизилась настолько, что Дэя почувствовала ее тяжелое дыхание на своем лице и металический привкус крови на языке. От принцессы несло кровью и смертью.

– Почему ищейки Ливаны преследуют нас? – прорычала она сквозь стиснутые зубы.

– Угрожать мне уже входит у тебя в привычку, не находишь?

– Отвечай. – кончик клинка вонзился в корсет, и Дэя мысленно выругалась.

Ложь была бы самым простым выходом. Однако что-то не давало ей сформироваться во рту Дэи. Хранительница словно знала, что Гива почувствует ее. Принцесса уже смотрела ей в глаза так, словно видела саму ее суть. Дэе это совсем не нравилось, однако выбора не оставалось. Гива была нужна, чтобы отыскать Амору. Придется выдать правду.

– Мы обе знаем, что если бы я хотела тебе навредить, то уже бы это сделала.

Изумрудные глаза сверкнули в лунном свете.

– Это не ответ на мой вопрос.

Да она просто сама очевидность.

Дэя стиснула кулаки, даже не пытаясь отвести взгляд от необычайной проницательности принцессы.

– Мне нет дела до планов Королев. – ее голос сочился правдой, которую впитывала Гива. – Все, что я хочу, это найти твою сестру и понять, что значат мои видения.

От обоих не ускользнул тот факт, что Дэя так и не ответила на вопрос Гивы, но кажется, этого было вполне достаточно. Потому что русалка вдруг опустила оружие.

– Нужно уходить. – просто сказала она, пристально осматриваясь по сторонам. – Кажется, меня ищут пираты.

– Просто блеск. – выпалила Дэя и тут же развернулась на месте, направившись вверх по одной из центральных улиц. – Только этого нам не хватало.

Она даже не обернулась, чтобы узнать следует за ней Гива или нет.

– Моей вины в этом нет. – прошипела принцесса, нагнав хранительницу. – Должно быть, дело в том, что это ты привлекла их внимание своими разговорами о Короле гребанных пиратов.

– Ого, всего день на суше, а уже ругаешься как пират, Ваше Высочество. Так держать.

– Куда мы идем?

– Тебе не надоедает спрашивать одно и то же?

Дэя не видела, но определенно почувствовала, как принцесса закатила глаза.

– Ты ранена. – констатировала хранительница, подметив, как Гиве становится все труднее скрывать свою хромоту с каждым шагом.

– Я в порядке.

– Лгунья.

– Кто бы говорил.

Они свернули на одну из пустых улиц, оставив шум города позади и устремились вверх, туда, где деревьев становилось все больше. Часть острова все еще оставалась не тронутой жителями и относительно дикой, что было только на руку Дэе.

– Я ни разу тебе не солгала. – пожала плечами хранительница. – И мы обе это знаем.

Дэя еще никогда и ни с кем не была настолько честна, как с Гивой. И это раздражало до безумия. Необходимость сохранить хотя бы маломальское доверие между ними казалась непосильной задачей, но Дэе каким-то чудом все еще удавалось держать наследницу при себе. Она бы в жизни не призналась, что нуждалась в Гиве больше, чем та нуждалась в ней. Нет. Принцесса не узнает, что основная причина, по которой Дэя вообще решила отправиться на поиски Аморы с ней, а не в одиночку в том, что Дэя видела, как две сестры встретились. Иными словами, Дэе ничего не оставалось, кроме как следовать за Гивой. Хотя в данный момент Гива следовала за ней, что не могло не радовать.

Они вошли в джунгли, где деревья казались выше, окутанные лианами и зеленью. Со всех сторон их окружали звуки острова – насекомые и животные, что прятались в кустах. Влажный воздух прилипал к коже, а лунный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев.

Дэя вдруг свернула с основной тропинки в высокую траву.

– Куда мы… – начала было Гива, но тут же проглотила слова, что вызвало усмешку на губах Дэи.

– Ты что-то сказала? – невинно пролепетала хранительница в ответ, не оборачиваясь.

За ее спиной послышался тяжелый вздох, и улыбка Дэи стала шире.

– Что ты… – вдруг произнесла Гива. – Что ты сделала с той ищейкой, что пошла за тобой?

Дэя напряглась, но виду не подала, продолжая путь через густые дебри.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто ответь. – в ее голосе послышались не только нотки раздражения, там было что-то еще, что Дэе не удалось разобрать.

– Я сделала необходимое, чтобы нас больше не преследовали.

Дэе снова удалось избежать прямого ответа, и она мысленно похвалила себя за это.

– Я так понимаю, – продолжила она скучающим голосом. – Ты убила ту, что отправилась за тобой.

– Она не оставила мне выбора. – последовал тихий ответ, полный самых разных эмоций, и сожаление было самым ярким.

У Дэи сложилось впечатление, что будь у Гивы выбор, она не стала бы убивать ту русалку. Хранительница не знала, что делать с этим знанием. С одной стороны она видела в этом ничто иное, как слабость, но с другой…

– Осторожней. – подначивала Дэя. – А то я решу, что ты проявляешь симпатию к вражеской воительнице.

– Она все равно была русалкой. – тихо ответила Гива. – Одной из нас. А я даже имени ее не знала.

Дэя резко остановилась у большого камня, что был величиной с дом, но оставался скрытым от глаз под тяжестью заросшей зелени, затем достала непокорную сталь из сумки и резко развернулась, полоснув по щеке принцессы Оринфа. Та тут же дернулась в сторону и приняла боевую стойку, подняв свой клинок выше. Дэя подняла руки в знак капитуляции и игриво помахала сталью.

– На случай, если нам снова придется разделиться. – невозмутимо пояснила она, убирая оружие обратно в сумку. – Так я без проблем найду тебя.

– Ты не имела права. – зашипела Гива.

– Ошибаешься. – протянула Дэя, склонив голову набок. – Я хранительница Семи Морей, и я делаю, все, что нахрен хочу. И если я хочу иметь возможность найти тебя даже в гиене огненной, я ее получу. Плюс, ты сама виновата.

– Что? – возмутилась принцесса, и Дэя отвернулась от нее, приложив руку к камню.

– Ты потеряла бдительность и позволила мне тебя ранить. – пожала она плечами. – Я была о тебе лучшего мнения.

Гива что-то ответила, но ее слова потерялись под весом магии и шепотом, что произносила Дэя, призывая камень открыть тайный проход.

Зелень вдруг разом начала расползаться в стороны от ладони Дэи, сквозь камень просочилась морская вода, вызвав улыбку хранительницы. В следующее мгновение часть камня исчезла, образовав проход в пещеру.

– Идем. – махнула Дэя, не оборачиваясь, и вошла в темный туннель, насыщенный соленым ароматом моря.

– Что это за место? – спросила Гива и ахнула, когда проход за ней закрылся, погрузив обоих в непроглядную темноту.

– Ты же не думала, что доступ на остров есть только из моря? – ответила Дэя, отправив под потолок пару шариков магического света.

Она двинулась вперед, подметив, что в замкнутом пространстве запах крови исходящий от Гивы стал ярче. Она буквально истекала кровью, что было совершенно не к стати.

– Русалки веками жили среди людей, а чертовы пираты не переставали создавать легенды. Приходилось быть изобретательней. Хотя вашей Королеве в этом нет равных. – голос Дэи так и сквозил усмешкой. – Она просто ограничила доступ своим подданным на сушу.

– Королева всегда делала все, чтобы защитить секрет подводного мира и русалок от пиратской охоты. – огрызнулась Гива.

– Да неужели? Думаешь, у твоей матери были исключительно благие намерения?

– К чему ты клонишь?

Дэя пожала плечами.

– Сама подумай. Ваши ограничения не распространяются только на спаривание с целью создания потомства. Любые другие контакты с людьми приравниваются к государственной измене. Она же буквально закрыла вас под водой, лишив выбора.

– О каком выборе ты вообще говоришь? – выпалила Гива, и Дэя остановилась, развернувшись к принцессе лицом.

– Суша или море. – просто ответила хранительница, пожав плечами. – Это же очевидно.

Затем она снова отвернулась от Гивы и свернула направо в короткий коридор, ведущий в большую пещеру. Ее стены были покрыты кристаллами, отливающими глубоким синим цветом. В самой дальней части пещеры располагался небольшой бассейн с морской водой, от него в открытое море вел подземный туннель. Не самый короткий путь, но самый безопасный.

Гива заметно притихла, и Дэя обернулась к ней. Принцесса с удивлением разглядывала огромные стеллажи с припасами, одеждой и всем необходимым на самые экстренные случаи. Здесь даже были несколько столов, стульев и пара кроватей для ночевки.

– Давай, раздевайся. – бросила Дэя, принимаясь снимать с себя сумку, корсет и другую одежду. – От мертвой тебя мало толку.

Оставив свои вещи на ближайшем столе, она без колебаний направилась к бассейну и прыгнула в воду, принимая облик русалки за два коротких удара сердца. Магия тут же ожила в ее крови, хлынула мощным потоком и растеклась по венам огнем. Хранительница позволила себе насладиться этим пьянящим ощущением силы всего на мгновение, а затем вынырнула на поверхность. Ее черный хвост напоминал огромную тень, заслоняющую синий свет кристаллов в воде.

Принцесса Оринфа была уже полностью обнаженной, и Дэя напряглась, заметив как близко та находилась к смерти. И без того бледная кожа Гивы теперь напоминала холодный мрамор. По телу тянулась цепочка безвредных синяков, но хуже всего была рана на бедре. Кровь стекала по ноге непрерывным потоком, перекликаясь с алым цветом волос принцессы.

– Выглядишь ужасно. – пробормотала Дэя, наблюдая за тем, как Гива медленно приближалась к бассейну. Девушка старалась бороться с болью и не показывать слабости, однако в ее состоянии это едва ли имело смысл. Любой имеющий глаза и здравый смысл понял бы, что она вот вот потеряет сознание от огромной потери крови.

Дэя отплыла в сторону и села на каменный выступ так, что ее спина теперь упиралась в борт, а хвост свободно дрейфовал в воде. Она наблюдала за тем, как Гива медленно опустилась в воду и села рядом с ней все еще в человеческом облике. Кровь с ее тела растеклась в разные стороны алым пятном. В нос тут же ударил металлический запах, от которого у Дэи скрутило внутренности. Слишком много крови. Удивительно, как Гива вообще еще дышала.

– Давай же. – торопила хранительница. – У нас нет времени.

Обе знали, что в состоянии Гивы обращение будет адски болезненным и мучительно медленным. Но это был единственный шанс. Дэя могла исцелить только ее русалочий облик.

Гива запрокинула голову назад, тяжело дыша, и прикрыла глаза. Вдох. И из ее горла вырвался крик, от которого задрожали стены. В поиске опоры рука принцессы инстинктивно нашла руку хранительницы под водой и сжала так крепко, что у Дэи затрещали кости.

Агония, что не поддавалась описанию, пронзила Гиву насквозь. Ее спина выгнулась, а ноги дернулись под водой. Плоть отделялась от плоти. Кости ломались, удлинялись. Дэя не могла отвести взгляд от бледной кожи на талии, что разрывалась на части. На месте нее на свет проталкивались изумрудные чешуйки. Некоторые были почти прозрачными, а некоторые настолько твердыми, что напоминали драгоценные камни.

Дэя сжала руку принцессы крепче. Это был порыв, название которому она не хотела давать. А Гива все кричала и кричала, извиваясь в воде. Бледной кожи становилось все меньше и меньше. Изумрудная чешуя уже покрыла ее хвост целиком. У основания горла прорезались жабры, перекрывая доступ к кислороду, и Дэя воспользовалась своей магией, чтобы погрузить тело Гивы под воду, и сама опускалась все ниже и ниже, пока обе не достигли дна переливающегося синим светом. Кристаллы здесь пульсировали в самом камне, напоминая жилы растений.

Теперь Гива полулежала, прислонившись верхней половиной туловища к стене. Ее глаза были плотно закрыты, а рука все еще крепко сжимала руку Дэи. Хранительница сосредоточилась на целительной магии. Фактически, это был кусочек самой Дэи. Все, что требовалось, это отделить эту небольшую часть от себя и направить ее в тело Гивы.

Все русалки обладали магией, но не у всех ее было достаточно, чтобы исцелять. Как правило целительницы в подводных королевствах пользовались дополнительными средствами: разными травами, снадобьями и мазями собственного производства, чтобы исцелять полностью.

Однако Дэя была не просто русалкой, она была одним из самых могущественных созданий во всем подводном царстве. Она была хранительницей Семи Морей, и она не сомневалась в том, что может затянуть раны Гивы одним только усилием воли, однако…

Ее магия встретила барьер. В том самом месте, где их с Гивой руки соприкасались, она чувствовала сопротивление.

– Ты должна открыться мне. – прорычала она сквозь зубы в голове принцессы. – Иначе не получится. Вся суть целительной магии в том, чтобы делиться. Ты должна впустить меня.

– Твоя Королева пытается убить меня и планирует захватить трон Оринфа самым грязным из возможных способов. – прошипела Гива в ответ, распахнув глаза, свет в которых постепенно угасал. – Прости, если у меня трудности с доверием.

– Моя мать жестокое и властное создание. – правда вдруг полилась из Дэи непрерывным потоком, и она не могла отвести глаз от наследницы Оринфа. – Но она не стала бы нападать на наследниц. Скорее в открытую бросила бы вызов твоей Королеве и привела за собой целую армию. Просто, чтобы показать, что она сильнее. Не она наш основной враг.

– Север. – шепотом произнесла Гива в ответ, и Дэя кивнула, даже не пытаясь отрицать.

Что-то изменилось под водой и на суше. Она просто пока не знала, что именно, но чувствовала, что ответ кроется на Севере. В стране, что являлась частью Четвертого Королевства, как и все подводные государства.

– Королеве Ливаны нужны ответы. – продолжила Дэя, не в силах остановить себя.

Что-то вытягивало из нее правду, точно кислород из легких. И она не могла сопротивляться. Не здесь. Не под водой.

– Твою сестру обвиняют в измене и убийстве бывших хранительниц. Моя мать без сомнений видит в ней угрозу. Думает, что ваша Королева с помощью нее собирается захватить Ливану. Так было всегда. И ты это знаешь. Наши государства хоть и не враждуют открыто, но всегда были и будут на грани войны.

– А что думаешь ты? – вдруг спросила Гива, ее алые волосы растеклись алым пятном вокруг нее. – Насчет Аморы?

Дэя открыла рот, чтобы снова выдать часть правды, но что-то вырвало истину из ее мыслей намного быстрее.

– Я думаю, твоя сестра непредсказуема и опасна, но без медальона она все равно, что беспомощный младенец.

Губы Гивы приоткрылись в удивлении.

– Значит, ты не считаешь, что это она убила хранительниц.

Дэя тут же покачала головой.

– Она бы не смогла. Не в одиночку. Да и к тому же, это не имело смысла. Медальон и без того уже принадлежал ей. Она могла сбежать с ним и после в любой другой момент. – выпалила Дэя мысленно. – К тому же, если верить тому пирату, на нее напали до того, как она оказалась на острове. Так что, думаю, кто-то заставил ее покинуть Оринф, намеренно увел подальше от медальона и после попытался убить. Если бы ее тело не нашли, никто бы и не подумал, что она мертва. На нее бы точно так же повесили убийства хранительниц и побег. Кто-то идеально расставил ловушку, чтобы в нее попала только Амора, вот только этот кто-то не подумал о том, что она могла выжить.

Уголки губ Гивы дернулись вверх, и Дэя заметила, что ее лицо приобрело более здоровый оттенок. Она перевела взгляд на бедро, где еще совсем недавно была ножевая рана. На ее месте теперь сверкали изумрудные чешуйки.

– Надо же. – улыбнулись Гива шире. – Я и правда могу тебе доверять.

Черные глаза Дэи округлились в шоке от того, что только произошло. Гива опустила барьер, и ее магия исцелила принцессу, но дело не только в этом. Гива только что вытянула всю правду из хранительницы и глазом не моргнув. Подозрения Дэи подтвердились. Она отдернула свою руку, разрывая этот странный контакт с принцессой, чье сердце было наделено древним даром.

Должно быть, в этом была причина, по которой она не стала хранительницей. Боги уже наделили ее силой, изменили ее судьбу. Медальон не принял ее кровь, потому что Гива уже обладала мощной и редкой магией. Сама Дэя может быть даже и не догадалась бы, не изучай она историю магии вдоль и поперек всю свою жизнь.

– Я никогда и не говорила, что не можешь. – безразлично отмахнулась Дэя, оставляя свое мнение о сердце Гивы при себе на случай, если сама Гива даже не подозревала о своем даре, что было вполне вероятно.

Отвернувшись от принцессы, Дэя поплыла вверх и вынырнула на поверхность, принимая человеческий облик. Она вышла из бассейна, следом за ней Гива. Воспользовавшись магией, хранительница собрала всю влагу с них обоих и отправила обратно в воду. Было приятно использовать магию даже для таких мелочей.

– Итак. – начала хранительница, направившись к стеллажу с фруктами. – Есть гениальные идеи о том, как нам найти Амору или Короля пиратов?

Она вязала небольшое манго из ящика и тут же принялась есть, обернувшись к принцессе Оринфа. Та нахмурив брови, задумчиво уставилась в пространство.

– Изначально, я собиралась найти ведьму, чтобы сотворить поисковое заклятие, но…

– Но у нас нет на это времени. – закончила Дэя, вытирая сок с подбородка.

Гива кивнула, взглянув на хранительницу. В ее изумрудных глазах сверкнула какая-то мысль, которую она тут же озвучила:

– У меня есть одна совершенно безумная идея.

Дэя пожала плечами, продолжая жевать сочный фрукт.

– Что ж, тебе повезло. Я просто обожаю безумные идеи.

– Нужна карта.

Дэя кивнула на стеллаж у противоположной стены, где полки были забиты различными книгами и свитками. Гива тут же направилась туда и принялась искать необходимую карту. Тем временем хранительница закончила есть, и обе подошли к одному из круглых столов.

Гива разложила старую карту, на которой было изображено все пять королевств, разделенные семью морями. Первое Королевство располагалось на той стороне моря, где они сейчас находились. Дальше к югу от них растягивался огромный материк, на котором были разбросаны человеческие королевства. Самым крупным и ближайшим была Эсумия. Ее богатства и влияние не шли ни в какое сравнение с остальными государствами. Именно на эсумийском говорили люди, не знающие о существовании магии. Именно Эсумия руководила политикой всего континента. Для русалок же вся эта территория была просто Первым Королевством. Местом, где о магии знали лишь из легенд и мифов. Другое дело остальные четыре королевства, что расположились по другую сторону Семи морей. Те были пропитаны магией.

Вторым Королевством русалки называли обитель фей, место, где хранились древние знания обо всем мире.

Третье Королевство считалось территорией ведьм. Самым крупнейшим их городом был Аргос, где ведьмы жили по соседству с людьми.

Пятое Королевство было самым маленьким. Лишь небольшой клочок земли на берегу Серебряного озера, окруженный Непроходимым лесом, путь через который знали лишь оборотни. Их вид пусть и был немногочисленным, однако их магия была редчайшей.

Последнее Четвертое Королевство включало в себя Миревию вместе с подводным миром. Союз, заключенный между всеми четырьмя государствами веками защищал добрую часть континента от Первого Королевства. Таким образом, магия была скрыта от тех, кто ей не обладал. Это было необходимо, ведь все Четвертое Королевство населяли мифические создания самых разных видов. Люди бы не приняли их, попытались бы истребить или еще хуже, поработить.

– И? – выгнула бровь Дэя, наблюдая за тем, как Гива продолжала просто таращиться на карту, которую и так знала наизусть.

– Помолчи. – огрызнулась принцесса. – Мне нужно сосредоточиться.

– На чем? На карте?

Гива резко подняла голову, бросив на Дэю взгляд, приказывающий заткнуться. Хранительница вздохнула, закатив глаза, и сложила руки на груди.

Принцесса снова вернула внимание к карте. Ее пальцы медленно очертили маленькую точку, что была на карте Софией, пиратским островом, затем она двинулась дальше по морю в сторону полуострова, что вытягивался в длину, извиваясь и огибая дугой Южное море, в котором находилась Ливана. Однако пальцы Гивы не дошли до нее, а остановились у бухты, именуемой пиратами Бухтой Заблудших душ.

Все внутри Дэи разом похолодело, и она резко втянула ртом воздух.

– Сюда. – принцесса неопределенно указала пальцем на воды вокруг бухты. – Думаю, нам нужно сюда.

Дэя даже не сомневалась в правдивости ее слов. И не только потому что Гиву очевидно вел ее дар. Та бухта была окружена подводными скалами, уходящими на такую глубину, что даже русалки боялись туда спускаться. Дьявольская ловушка. Так пираты называли те части скал, что острыми пиками поднимались над морем. Только опытные капитаны знали, как обойти их. Для русалок под водой, разумеется, не было никаких трудностей. Однако…однако согласно учебнику по морским созданиям, именно там обитали твари, способные поглотить тебя целиком. Вот уже сто лет их никто не видел. И Дэя бы не сомневалась, в том, что они вымерли, если бы не видела их в своем видении. По крайней мере одну из них точно.

Медуза.

Чудовище, туловищем напоминающее женщину, но с липкими щупальцами вместо ног и ядовитыми змеями вместо волос.

Должно быть одна из бывших хранительниц держала их под контролем до этого момента. Однако теперь они вновь обрели свободу, а значит, снова начнут охотиться. И в первую очередь на одну самодовольную принцессу, что отказалась быть хранительницей и отныне находилась в лапах пиратов. Дэя не сомневалась, что именно глазами Аморы видела ту медузу.

– Хм. – задумчиво произнесла хранительница и пожала плечами. – Ну, бухта, так бухта. Отправляемся сейчас.

Алые брови Гивы взлетели вверх.

– Вот так просто?

– До ближайшей ведьмы минимум дней семь пути, а до бухты с нашей скоростью от силы два дня, если не будем делать большие остановки. Выбор очевиден.

– То есть ты согласна поверить мне на слово и отправиться, Тритон знает куда, без каких-либо гарантий, что моя сестра действительно там?

Какая же она наивная. Теперь понятно, почему. Все дело в ее чистом правдивом сердечке. Она даже понятия не имела о том, какой силой обладала.

– Как я и сказала, я просто обожаю безумные идеи.

19

Старик вел Амору вниз по скрипящей лестнице. Здесь потолок подпирали деревянные балки. Повсюду были расставлены круглые столы со стульями, которые в данный момент натирали пираты. На удивление, на корабле тщательно следили за чистотой. Словно сам капитан судна был помешан на том, чтобы все блестело.

Амора спустилась в широкое пространство, напоминающее зал или что-то вроде этого. Оно показалось ей знакомым. Ее взгляд захватил множество дверей слева. Какие-то были открытыми, и ей удалось разглядеть узкие двухъярусные кровати и гамаки. Справа от нее тоже были двери, комната за одной из них показалась знакомой.

Точно.

Там было корыто, в котором Дэмиан приводил ее в чувства, когда она едва не ускользнула к Тритону от обезвоживания и собственной глупости.

Амора крутила головой в разные стороны, впитывая каждую деталь, что могла бы помочь ей с ее планом по установлению их местоположения. Разумеется, здесь нигде не висело никаких карт. Стены были абсолютно голыми, если исключить прибитые то тут, то там лампы в виде тел русалок. Амора поморщилась. Эти пираты были просто одержимы ее видом. Хотя их скорее интересовали обещанные легендами сокровища, нежели сами русалки.

Старик с широкими плечами пересек весь зал и даже ни разу не обернулся, чтобы убедиться, что Амора следует за ним. Она чувствовала любопытные взгляды пиратов на себе. Некоторые были достаточно враждебными, и принцесса подозревала, что дело было в том небольшом инциденте, что произошел на верхней палубе всего несколько мгновений назад.

Она слышала гневный шепот в свою сторону. Было трудно разобрать суть целиком, но ей удалось вычленить отдельные фразы.

Женщина на корабле к беде.

Ее щель наверняка волшебная, раз капитан терпит ее выходки.

Я б ее трахнул.

Только глянь на эти сиськи.

Она принесет с собой проклятье.

Мы все теперь обречены.

С каждым словом подбородок Аморы становился выше, а на губах появлялась едва заметная ухмылка. Принцессе не было никакого дела до их мнения о ней, однако ей было приятно вносить свою долю хаоса на корабль. И ей хотелось большего. Она хотела, чтобы эти червяки ползали у ее ног и умоляли взглянуть на них. Амора знала, что обладала подобной силой, просто до этого момента у нее даже не было возможности ею воспользоваться.

Старик толкнул тяжелую деревянную дверь и снова спустился вниз по деревянным ступеньками. В лицо Аморы ударил пряный пар, и она замерла на площадке, разглядывая пространство внизу. Кухня. Справа и слева у стен тянулись длинные столы, над которыми висели полки с различными банками и склянками. В самом центре расположился еще один длинный стол, заставленный множеством тарелок с уже готовой едой. На удивление, помимо старика здесь работало только четверо молодых парней. Все разом обернулись в сторону Аморы с разных частей кухни.

Тритон, надеюсь, меня не заставят готовить.

Амора не умела готовить и не собиралась начинать. Да и к тому же, готовка была для человеческих отбросов, а принцесса Оринфа отбросом не была.

– Идите, – махнул рукой старик, направившись к столу слева, где что-то кипело на очаге. – Я сам здесь закончу. Девушка мне поможет.

Ни один из четверых не стал возмущаться и без колебаний устремился к ступеньками, по которым уже спускалась Амора. Трое прошли мимо так, словно ее вообще не существовало, но один задержался у подножья, смотря прямо в глаза русалки. Девушка замерла на последней ступеньке, приготовившись защищаться на случай, если парень планировал что-то против нее, но тот просто напросто протянул свою широкую ладонь.

– Я Калем. – добродушно улыбнулся парень.

Он был едва ли старше Аморы. Она разглядывала его мягкие черты лица, темную кожу, карие глаза и высокий рост. Руки не приняла и просто вопросительно выгнула бровь. Она не могла понять, с чего он решил, что может вот так заговорить с ней.

– Эм, – он неловко замялся и опустил руку, вытерев ее о свои штаны. – В любом случае, приятно познакомиться с тобой. – продолжил, хотя Амора даже звука не издала.

Парень сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо, но вдруг снова остановился, и слегка наклонившись к ней, прошептал:

– Мне кстати понравилось то, как ты поставила Джека на место. В смысле, кому-то уже давно пора было это сделать. – пожал плечами, подмигнув. – Видимо нам не хватало кого-то с по-настоящему большими яйцами.

На это Амора не могла не отреагировать. Она ухмыльнулась, широко улыбнувшись, и вдруг протянула парню руку. Темные брови Калема взлетели вверх, но он тут же ответил на рукопожатие. Вот так просто Калем стал ей нравиться, не смотря на то что был не только пиратом, но еще и мужчиной.

Парень одарил ее очередной улыбкой и скрылся за дверью наверху.

Может, не все здесь тупоголовые червяки.

– Для той, кто совсем недавно шипела на нас точно дикое животное, ты на удивление быстро находишь друзей. – пробормотал старик, нарезая что-то на доске.

Амора пожала плечами в ответ так, будто старик мог каким-то образом услышать это, и направилась к столу в центре, обходя его справа. На тарелках здесь была какая-то горячая жидкость с кусочками чего-то. От этой неаппетитной субстанции вверх поднимался пар, и Амора поморщилась.

Старик, вдруг развернулся и направился к дальней стене.

– Тебе наверное не хватило завтрака. – бросил он, открыв деревянную дверь в полу, и начал спускаться куда-то вниз.

Не прошло и пары мгновений, как он снова появился с металическим блюдом в руках.

– Я тут припас кое-что, что тебе лучше подойдет, нежели хлеб с маслом.

Он поставил блюдо перед Аморой и вернулся к своей нарезке, встав спиной к принцессе, во рту которой уже скопилась слюна. Она набросилась на морепродукты как дикое животное. Тут было свежее мясо крабов, сушенные моллюски, сардины, мидии, креветки и даже устрицы. Она так скучала по нормальной еде и была невыносима голодна вот уже несколько дней, что не сразу сумела осознать сказанные стариком слова.

Я тут припас кое-что, что тебе лучше подойдет…

Амора еще раз бросила взгляд на тарелки с каким-то варевом перед собой. Почему этот пират решил, что морепродукты подойдут ей лучше?

Поддавшись внутреннему инстинкту, она потянулась к ножу, что лежал на противоположном конце стола.

– На твоем месте, я бы даже не пытался. – просто произнес старик, заставив сердце Аморы подскочить в груди. – Едва ли ты сможешь объяснить капитану, почему решила выпотрошить меня на моей же кухне.

Все внутри Аморы опустилось. Она напряглась, сжав кулаки и приготовившись защищаться всем, чем могла. Он знал. ОдномуТритону известно как, но он знал. Этот старик знал, что она русалка. Но почему тогда?..Почему он не рассказал Дэмиану? Или же рассказал?

Амора открыла рот, чтобы спросить, но из горла вырвалось только одно слово на чертовски не идеальном эсумийском.

– К-как?

Старик обернулся с доской в руках и начал выкладывать какие-то рыбные кусочки на большую тарелку, что стояла на подносе в стороне от всех.

– Полагаю, что ты не говоришь, не потому что не хочешь. – произнес он слова, из-за которых вдоль позвоночника Аморы пронеслась дрожь. И не из-за их смысла. Это был ее родной язык. И этот пират говорил на нем так чисто, словно и сам был родом из моря.

– Ты просто нихрена не можешь. – добавил он, снова переключившись на эсумийский и посмеиваясь, отвернулся от нее.

– Я…

Она хотела доказать ему обратное, но этот проклятый язык действительно давался ей тяжело. Он был слишком грубым и резким.

– Сложно. – сумела она произнести, сложив руки на груди.

Старик фыркнул, обернувшись, и с интересом принялся разглядывать Амору.

– Не такой сложный, как ваш шипящий. – ответил он, покачав головой. – Как вы его называете? Шимари?

Амора ахнула от того, что этот пират знал. И единственным способом было для него получить эти знания – это схватить русалку и пытать ее…

– Вижу по лицу ход твоих мыслей и сразу скажу, я никого не убивал. Женщина, что научила меня вашему языку, сделала это добровольно.

– Почему? – спросила Амора на шимари. – Зачем ей это?

Старик ухмыльнулся и покачал головой, тоже сложив руки на груди.

– Если хочешь получить от меня ответы, придется задавать их на моем языке. Ты явно его хорошо понимаешь, но не говоришь. Думаю, это либо из-за недостатка практики с людьми или же из-за простого высокомерия. В твоем случае, дело явно во втором. Ты из тех, кто считает себя лучше людей.

– Я и есть лучше людей. – прошипела Амора на шимари, но пират только прищурился, приставив руку к своему уху.

– Прости, что ты сказала? Я не разобрал.

Принцесса издала нечленораздельный звук и схватила креветку с подноса, агрессивно отправив ее в рот. Она не могла доверять этому пирату. Однако было в нем что-то такое, что располагало к себе. Он словно действительно старался ей помочь, хоть она и не знала почему.

– Если хочешь выжить на этом корабле, придется засунуть свое высокомерие и гордость глубоко в задницу и начать говорить.

Амора скорей позволит акулам сожрать себя, нежели выполнит первое. А что до второго, так она хотела заговорить. Просто ради возможности поставить этих ублюдков на их место.

– Начнем с простого. – продолжил старик, поправив свои очки. – Как тебя зовут?

Амора поджала губы, все еще сопротивляясь. Ей была ненавистна сама мысль о том, что этот пират был лучше нее в чем-то. Еще отвратительней было ошибаться в его присутствии и выставлять себя полной барракудой. Тупее них в морях не было. Ну, разве что только крабы.

– А-м-о-р-а. – произнесла она медленно по буквам, ожидая насмешек со стороны пирата, но тот лишь одобрительно кивнул.

– Амора. Красивое имя, но полагаю, оно не истинное.

Он и об этом знал? Гребанный Тритон, какая-то русалка нарушила все из возможных законов подводного мира. Секрет истинного имени веками оберегался. Никто, кроме Королевы Оринфа не знал истинного имени Аморы. Потому что истинное имя русалки несло в себе магию само по себе. Любой, кто знал его, мог призвать к себе русалку, где бы та ни была.

В древние времена, лишь тот избранный, кто считался настоящей любовью русалки, имел подобную власть над ней. Русалка сама даровала любимому свое сердце и имя, чтобы тот всегда имел возможность воссоединиться с ней на суше и в море. То были сильные узы. И с тех давних времен они предавались не раз. Множество русалочих сердец было разбито. Поэтому теперь было запрещено выдавать свое истинное имя кому бы то ни было.

– Тебя пытались убить. – продолжил старик. – Кто? Свои?

Амора сглотнула, не совсем уверенная в том, стоит ли выдавать этому странному старику факты о себе. Но с другой стороны, в том, что ее пыталась убить Фина не было такой уж тайны. По крайней мере, старик уж никак не мог использовать это против нее.

– Да. – ответила она, схватив с блюда сардину и тут же отправив в рот.

– Почему тебя пытались убить?

Амора вздохнула и съела еще моллюска.

– Н-не знать.

Она и правда не знала, почему Фина предала ее. Было ли дело в том, что ее выбрали хранительницей или же планировался какой-то заговор, она понятия не имела. Она даже не была уверена в том, что ее сестры все еще живы.

– Не знаю.

Амора нахмурилась.

– Правильно говорить «не знаю».

– Не знаю. – тут же повторила принцесса, и пират одобрительно кивнул.

– Почему ты игнорируешь Дэмиана? – вдруг спросил старик, и брови Аморы взлетели вверх от такого тупого вопроса.

– Я…Он грубеть, связаать я и кидоть в темница. – выпалила Амора и сама поморщилась от своего ужасного эсумийского.

– Он грубый?

Русалка кивнула.

– Грубый.

– Связал тебя и кинул в темницу? – с весельем в голосе повторил пират.

– Да. – возмущенно выпалила Амора. – Связал тебя и кинул в темницу.

– Меня.

– Меня?

Пират вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, а затем указал сначала на себя, а потом на русалку.

– Меня. Тебя.

А. Поняла.

– Меня. – приложила руку к своей груди. – Меня связал.

Пират снова кивнул, слегка улыбнувшись.

– Для той, кто едва не отделала троих пиратов, ты можешь быть давольно милой.

– Милой? – повторила Амора, явно приняв это невинное слово за оскорбление. – Я не милой.

– Милая.

– Да. – стукнула она кулаком по столу. – Не милая.

– Молодец, быстро схватываешь. Ну, давай, твоя очередь. Задавай вопросы. Но ограничимся тремя. У меня сегодня не так много времени.

Амора кивнула, собрав все свои знания этого проклятого языка в кулак. Вопросов у нее к этому старику было невероятно много, но были те, что намного важнее остальных. Она сделала глубокий вдох, как перед погружением и начала формировать звуки в слова:

– Как ты зноть, ч-то я есть?

– Как я узнал, кто ты?

Она кивнула, но он не ответил, пока она не повторила снова.

– Как ты…у-знал…кто…я?

Мужчина улыбнулся, уперевшись руками в стол.

– Ты намного сильнее девушек твоего телосложения. Даже с тяжелым ранением ты умудрилась удержать Пита над водой одним только своим весом. Потом обезвоживание. Человеческое тело так на него не реагирует, как твое. Ну и…сама ты.

Светлые брови сошлись на переносице.

– Куда бы ты ни пошла, что бы ни делала, ты притягиваешь взгляды. Одно твое присутствие встряхнуло всех на корабле. И дело не только в твоей красоте. Многие просто не знают, как с тобой обращаться. Инстинкты говорят им преклонить колено, поддаться искушению и взять все, чтобы ты ни предложила, но здравый смысл и воспитание в мире, где властвуют мужчины, напоминают о том, что ты всего лишь женщина, а значит, ниже них во многих смыслах. Вместо того, чтобы разобраться, они просто превращают весь этот дерьмовый ком эмоций в ненависть.

Амора задумалась над его словами. В них была истина, и русалке вдруг пришла на ум идея, которую стоило бы обдумать.

– Скажу тебе так, – продолжил старик уже серьезней. – Еще пара дней в море, и команда начнет сходить с ума. Магия, которую ты невольно распространяешь, сведет их с ума. Похоть превратит их в животных. Так что, если ты можешь каким-то образом уменьшить свое влияние на них, сделай это. Ради собственного блага.

У Аморы не было таких планов. Напротив, теперь она собиралась воспользоваться их слабостями в своих целях.

И тем не менее, она кивнула.

– Ку-ды мы плыть? – задала она свой следующий вопрос.

– Куда мы плывем? – поправил пират, и Амора в очередной раз повторила за ним правильный вариант, прежде чем тот ответил.

– Это тебе придется спросить у капитана. – пожал плечами пират, и русалка просто знала, что он это специально сказал. Ему самому наверняка было известно направление. К сожалению, остальные члены команды тоже и словом не обмолвились о конечном пункте или же хотя бы об их нынешнем местоположении. Возможно ли, что и они не знали? Или же этот чертов Дэмиан приказал не обсуждать подобное в ее присутствии?

Амора раздраженно вздохнула, но приняла ответ. Все равно было бесполезно переубеждать этого старого пирата, и она задала свой последний вопрос:

– Почему?

Она больше ничего не произнесла, но пират и без того понял, что она имела в виду.

– Ты напоминаешь мне ее. – тихо прошептал он, и его серых глаз коснулась неподдельная печаль. – Мою дочь.

Нефритовые глаза Аморы распахнулись от удивления, рот открылся с новым вопросом на кончике языка, но старик отмахнулся, отрезав любые расспросы, взял поднос со стола и вручил его Аморе с приказом:

– Отнеси это Дэмиану.

Принцесса поморщилась так, словно ей предложили обмазаться дерьмом, а затем съесть его. Старый пират рассмеялась в ответ на такую реакцию.

– Дэмиан хороший человек, лучший из тех, кого я знаю. Не смотря на то, что он пират.

Амора демонстративно закатила глаза и направилась к лестнице, раздумывая над тем, чтобы плюнуть в еду пирата, но потом вспомнила, что она выше этого. Нет. Она заставит его понервничать другим способом.

Принцесса едва ступила на первую ступеньку, как пират окликнул ее вопросом, который заставил ее замереть на месте.

– Ты знаешь, что случилось с кораблем Джонни, не так ли?

Амора не могла ответить прямо. Не стала бы. Но она могла поделиться частью правды. Тем, в чем даже себе боялась признаться. Тем, что преследовало ее в кошмарах.

Она медленно повернула голову и заглянула пирату прямо в глаза, обдумывая каждое слово:

– Море…теперь…не…безопасно.

Она знала это всем своим существом, чувствовала в костях, видела в кошмарах. Старик заметил это в ее нефритовых глазах, и в его взгляде на мгновение отразился похожий страх. Но затем он просто кивнул и вернулся к своей работе.

20

Амора поднялась на основную палубу с подносом и прокручивая в голове слова старика. В лицо ударил морской воздух, слегка пригретый солнцем, что уже стремилось к горизонту. Принцесса заметила Рида, который очевидно следовал за ней тенью, но сделала вид, будто не чувствует его внимательный взгляд на себе.

Она направилась в каюту этого проклятого пирата, что находилась на носу корабля. Море пело в ее ушах. Его зов был сильным. Настолько, что Амора не сразу поняла, что остановилась посреди палубы. Ее взгляд был обращен к горизонту, где небо пылало всеми оттенками красного. Сердце ускорилось на мгновение. Все ее существо тянуло Амору в воду. Весь день ей вполне удавалось справляться с этой тягой, отвлекаясь на разговоры и пиратов вокруг. Но этот зов сейчас…Она словно знала, что там, под водой ее ждали. Ее искали. Причем не русалки, нет. Создания, что не покидали ее снов с того момента, как медальон впитал в себя ее кровь.

Она не знала, что делать со всеми этими новыми ощущениями. Магия всегда была для нее чем-то до ужаса банальным. Все русалки обладали теми или иными дарами. Для Аморы это не было чем-то особенным, а потому она никогда даже и не пыталась толком научиться ей управлять. В этом не было нужды. Она всегда была принцессой, просто наследницей в очереди на трон, который будет занят еще минимум лет пятьдесят. Ее мать стала Королевой в юном возрасте просто потому что предыдущую Королеву и всех ее наследниц скосила жуткая лихорадка. Мать Аморы была единственной выжившей. Самой младшей, но упертой настолько, что даже Тритон не сумел забрать ее душу. Это было чудо, однако та болезнь все равно имела последствия. Королева Оринфа не смогла зачать больше троих дочерей, что по меркам подводного мира было равносильно бесплодию.

В любом случае, Амора всегда знала, что пусть она и была первой в очереди на трон, мать никогда не сделала бы ее королевой в силу ее характера. Принцесса не подчинялась правилам, не подходила на роль монарха. Ей по большей части было плевать на то, как жила добрая половина Оринфа. Ее не интересовали законы, политика, безопасность и все в таком духе. А потому ей уже давно была отведена негласная роль сосуда по воспроизведению потомства. Оринфу требовалась сильная династия. Особенно после того, как весь их род был искоренен ужасной болезнью. Амора идеально подходила на эту роль. Самую скучную, предсказуемую и не требующую ничего, кроме ее здорового тела. По крайне мере, так было до того, как все резко изменилось несколько дней назад. Она больше не была наследницей. Она вообще не знала, кем была. Хранительницей? Принцессой? Предательницей?

Амора знала, что прямо сейчас могла бы броситься в воду. Да, была вероятность, что ее бы остановили. Или же, что все на этом треклятом корабле увидели бы ее суть. Однако она могла бы наплевать на все это и уплыть. Могла бы. Но не стала бы. Ее до ужаса пугало то, что скрывалось под водой. Семь морей были огромным чудовищем, и она понятия не имела в каком именно из его уголков она сейчас находилась. Забавно, что пираты вокруг вселяли меньше страха, чем море, в котором она родилась. Оно было громадным. Больше, чем способна переплыть любая русалка. Больше, чем любой корабль может осилить. И оно вызывало клубок непонятных эмоций в ее горле.

Амора почувствовала движение на периферии и вышла из транса, продолжив путь к каюте капитана. С каждым шагом она топила тревожную мысль одну за другой вместе со всей этой магией и желанием обернуться. Ей не было в этом равных.

Когда Амора приблизилась к высокой двери из черного дерева, что располагалась прямо посередине между двух лестниц, ведущих наверх, на капитанский мостик, она не стала стучать, а просто распахнула одну из створок и вошла, тут же замерев на месте.

Капитан этого адского судна висел на деревянной балке, зацепившись за нее руками, и подтягивал свое тяжелое тело вверх резкими и быстрыми движениями. На нем не было рубашки, и смуглая кожа, покрытая множеством черных узоров, блестела от пота. Крепкие мышцы торса перекатывались, напрягались и извивались, не давая Аморе отвести взгляд. Этот мужчина так явно отличался от других на корабле. Пираты в принципе славились тем, что были ублюдками, но этот образец перед Аморой был чем-то иным. От него исходила густая насыщенная тьма, что заставляла других подчиняться. Он был выше, шире и сильнее большинства. Среди всех этих хищников он был самым опасным. Амора просто знала это, чувствовала на уровне самых базовых инстинктов. Если бы элитный отряд стражниц атаковал корабль, они бы в первую очередь пришли за его сердцем. Возможно, поэтому Амора так сильно ему сопротивлялась. Ей хотелось доказать ему свое превосходство, поставить ублюдка на колени и заставить подчиняться. И тот факт, что он раз за разом пытался прогнуть ее только разжигало это желание.

На этом корабле не было существ сильнее их двоих. И это делало Дэмиана занозой в заднице Аморы.

– Так и будешь там стоять и смотреть? – произнес пират, не прерывая тренировки и все еще не смотря в сторону принцессы.

Она разумеется ничего не ответила и размашистыми шагами прошла в каюту к круглому столу слева. Ее взгляд метнулся к письменному столу, что стоял у ступенек, ведущих к кровати. Она заметила там что-то очень похожее на карту, и ее сердце пропустило удар. Она попадет сегодня ночью в каюту, чего бы ей это ни стоило.

Амора даже не пыталась сделать все аккуратно и буквально швырнула поднос на стол. Какая досада, вино разлилось по всей еде и столу. Подумала она с улыбкой на губах, которая тут же пропала, как только она услышала, как Дэмиан спрыгнул вниз. Она резко развернулась, собираясь уйти, но снова застыла на месте. Пират оказался слишком близко к ней. Слишком. И теперь все, что он видела – это его широкое мускулистое тело, покрытое черными метками. Они обнимали сзади его плечи, торс и руки, но спереди большая часть кожи оставалась чистой. Если не считать множественна шрамов. Амора впервые видела мужское тело так близко. Его тело. Мужчину, за которым она месяцами наблюдала с моря.

Все ее тело разом охватил знакомый жар. Тот, что она испытывала только, когда следила за ним. Этот мужчина был опасным неукротимым созданием, и мысль о том, чтобы обладать им разжигала ее точно так же, как и потребность в том, чтобы подчинить его. И что-то в синеве его глаз подсказывало ей, что в этом они были похожи. То, как он смотрел на Амору, заставляло ее кожу покалывать и пульсировать желанием.

– Если нравится наблюдать за мной, – вдруг заговорил он, и его хриплый голос эхом раздался где-то глубоко внутри нее. – Ты только скажи. Я с радостью утолю любые твои желания.

Ухмылка на его лице была по истине дьявольской, порочной. Черные волосы находились в полном хаосе, и Аморе пришлось сжать кулаки, дабы не позволить себе запустить туда пальцы. Она хорошо помнила, как другие женщины делали это. Стонали, хватаясь руками за его волосы и плечи, пока он доводил их до исступления. Какая-то ее часть была готова поддаться, ответить согласием на его предложение. Однако другая часть сопротивлялась, напоминая о том, что это он схватил ее, он связал, он бросил ее в камеру и пытал голодом, прикрываясь необходимостью получить информацию. Он с самого начала обращался с ней так, будто имел право на нее, просто потому что она была женщиной, у которой было то, что когда-то принадлежало какому-то пирату. Гребанная монета.

Он не заслужил ее тело. И уж тем более не заслужил ее мысли. Нет. Этот пират заслужил лишь страдания и агонию, которую она с радостью ему организует.

Старик напомнил ей кое-что. То, что Амора на мгновение забыла. Она была русалкой. Созданием, что своим голосом и песнями сводило с ума моряков и топило целые корабли.

До этого момента у нее не было возможности использовать свой природный дар. На русалках он не работал. Однако на людях действовал практически безотказно.

Может, Амора и планировала сбежать, но прежде, она устроит настоящий хаос, какой всегда оставляла после себя. Дэмиан на собственной шкуре прочувствует последствия такого неуважительного отношения к принцессе Оринфа.

Амора заметила крупную каплю пота, что образовалась у горла пирата и теперь медленно стекала вниз. Прежде чем русалка смогла себя остановить, ее указательный палец поймал эту каплю. Дэмиан резко втянул ртом воздух и напрягся так, словно это было последним, чего он от нее ожидал.

Она чувствовала его тяжелый взгляд на своем лице, но не сводила своего с дорожки, которую прокладывал ее палец, спускаясь все ниже и ниже, очерчивая твердые, точно вырезанные из камня, мышцы.

Его кулаки сжались, когда она добралась до торса, а дыхание стало тяжелее. Ей пришлось изо всех сил сдерживать ухмылку. Ей нравилось иметь подобную власть над этим существом. Нравилось находиться на грани между искушением и опасностью. Ведь она понятия не имела, что творилось у него в голове в данный момент. Знала только, что играла с огнем, но не собиралась останавливаться. Само ее тело пылало от этого небольшого контакта с ним.

Когда Амора коснулась края его брюк и просунула палец в запретную зону, зацепив штаны точно крюком, их взгляды встретились. Его глаза горели самыми разными эмоциям.

Сомнение.

Подозрение.

Страсть.

Он будто ждал от нее нападения, но и в то же время хотел, чтобы она была к нему еще ближе. Уголки Аморы едва заметно дернулись вверх, и она сделала шаг к нему, встав так близко, что теперь ее грудь касалась его тела на уровне ребер. Взгляд Дэмиана потемнел, ища ответы на лице Аморы. Он то смотрел ей в глаза, то снова на ее губы. И она дала ему увидеть все самые грязные желания в своем взгляде. Позволила ему поверить в то, что ее тело способно подарить ему такое наслаждение, какого он в жизни своей не испытывал. Ей даже не нужно было использовать для этого магию или голос. Желания, что пульсировало в воздухе между ними, было вполне достаточно.

И в тот момент, как пират на мгновение поддался искушению и слегка опустил голову, потянувшись к Аморе, она зло ухмыльнулась и оттолкнула пирата от себя двумя руками.

Дэмиан настолько удивился этому, что едва не споткнулся, отшатнувшись назад. Его рот приоткрылся, но слов не последовало. Амора самодовольно взмахнула своими светлыми волосами и развернулась, направившись к выходу.

О мужском эго ходили легенды. Большинство не выносили отказа женщины, веря в то, что те должны исполнять любые их прихоти. Амора не сомневалась в том, что у Дэмиана подобного высокомерия хоть отбавляй, а значит, ее отказ вполне может вывести его из себя. Тыкать палкой в дикого зверя было опасно, но Амора ничего не могла с собой поделать.

Только она дошла до двери, как за ее спиной раздался голос. Русалка, что-угодно ожидала в нем услышать. Гнев. Презрение. Высокомерие. Яд. Но уж точно не веселье.

– Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Она обернулась, взглянув на него через плечо. Ублюдок улыбался. Синие глаза горели вызовом. Дэмиан выглядел, как темный бог, которого совсем не беспокоили такие ничтожные существа, как Амора. Словно у него просто-напросто были дела поважнее.

Все внутри нее вспыхнуло огнем. Она стиснула зубы, изо всех сил стараясь скрыть негодование от того, что ее отказ ровным счетом никак на него не подействовал.

– Мои двери, всегда для тебя открыты, принцесса. – подмигнул Дэмиан, и Амора вдруг вспомнила знак, который пираты бросали друг другу на корабле. Это был явно оскорбительный неприличный знак, и русалка продемонстрировала его этому проклятому пирату, показав средний палец.

Брови капитана удивленно взметнулись вверх, а в следующую секунду каюту затопил его искренний и глубокий смех. Аморе захотелось кричать. Развернувшись, она распахнула дверь и со всей силы хлопнула ее за собой.

Чертов пират! Чтоб его сожрали крабы!

Рид, который по всей видимости ждал ее возвращения, как верный лангуст, вопросительно взглянул на Амору, но та снова проигнорировала его и направилась обратно через всю палубу к кухне. Внутри нее все кипело. И в данный момент больше всего раздражала эта тень в виде пирата недоноска. Она слышала его тяжелые шаги за своей спиной даже сквозь шум голосов вокруг.

Сжав кулаки, Амора вдруг резко обернулась, оказавшись с ним нос к носу. Тот на мгновение насторожился, но быстро принял скучающее выражение лица, скрестив руки на груди.

– Хочешь что-то мне сказать? – выгнул он свою темную бровь, явно подначивая Амору тем фактом, что она все еще даже слова им не сказала.

Ну, всем, кроме старика.

Тут ей в голову пришла идея. Дэмиан спросил ее, почему Тео. Почему она пошла на диалог с ним. Это могло значить что-угодно, но Амора была готова поспорить, что все дело было в эго и высокомерии, ведь самого Дэмиана русалка до сегодняшнего дня полностью игнорировала. Интересно, как он поступит, когда узнает, что она говорит со всеми, кроме него?Как поступит, если вся его команда вдруг примет ее, полюбит?

– Нет. – коротко ответила Амора, и глаза Рида округлились, что вызвало на губах принцессы широкую ухмылку.

Она развернулась на месте и продолжила путь, намереваясь устроить то, что у нее получалось лучше всего. Хаос.

21

Глаза Дэмиана начали покалывать от напряжения и сгущающейся темноты в каюте. Ему пришлось зажечь еще одну лампу на столе, чтобы карту перед ним было лучше видно. Потерев рукой лоб, он раздраженно вздохнул, обдумывая еще раз решение, которое совсем не хотел принимать.

Сейчас они находились примерно в нескольких часах от Дьявольской ловушки, что перекрывала доступ к бухте Заблудших душ. Если не сбавлять скорости, то они откажутся там посреди ночи. Дэмиан, может быть и справился бы с опасными маневрами между пиками, что поднимались высоко над уровнем моря, но риск был слишком велик. Одно неверное движение и корабль разнесет в щепки острыми каменными зубьями, которые скрывались под водой. Выбора не было, нужно сесть на якорь на этом участке и дождаться хотя бы рассвета. Тогда они смогут добраться к Ловушке к вечеру, а оттуда до бухты уже будет максимум день пути.

Дэмиан снова вздохнул и откинулся на спинку своего стула. Свет уже едва пробивался сквозь круглое окно за его спиной. Он и не заметил, как наступил вечер. В голове было слишком много мыслей о бухте, Севере и одной невыносимой принцессе.

Пират бросил взгляд на мешочек, что некогда принадлежал этой дикарке, и снова вынул оттуда кольцо. Оно было не единственной драгоценностью, но явно выделялось на фоне остальных. Дэмиану еще не приходилось видеть подобного металла. Похоже на серебро или белое золото, но ни то, ни другое. Ободок кольца напоминал переплетенные нити, сливающиеся воедино в самом центре, где был расположен ограненный изумруд. Под определенным углом казалось, будто что-то внутри камня пульсировало.

Капитан повидал целое множество украшений, но мог поклясться, что ни в Эсумии, ни на Восточном материке не было мастера, способного сотворить подобное. Что в очередной раз наталкивало самого Дэмиана на мысли о самодовольной принцессе. Кто она? Откуда? С Севера? Или же?..

Раздался стук в дверь, и пират тут же убрал кольцо обратно в мешочек.

– Войдите. – отозвался он.

Рид тут же распахнул дверь, но в каюту не вошел. Выражение лица у него было слегка напряженным, но во взгляде плескалось веселье.

– Ты должен это увидеть. – он кивнул в сторону палубы, и Дэмиан цокнул языком, тут же поднявшись на ноги.

– Что опять вытворила эта ненормальная?

Рид не ответил и только поджал губы, пытаясь тщетно скрыть улыбку. Признаться честно, Дэмиан давно не видел своего друга в таком приподнятом настроении, и теперь ему оставалось только гадать, в чем дело.

Оба вышли наружу, и прохладный морской ветерок окутал их с ног до головы. Дэмиан нахмурился, оглядываясь по сторонам. На палубе было подозрительно тихо.

– Где все? – потребовал он ответа, заметив лишь пару матросов на мачтах. – Почему не на своих постах?

Рид снова промолчал и просто повел его дальше, через всю палубу к двери, что вела на нижние уровни, где находились общая столовая, кухня и другие жилые помещения. Чем ближе они подходили к деревянной двустворчатой двери, тем отчетливее Дэмиан слышал музыку за шумом волн.

Что происходит?

Прежде чем открыть дверь, Рид на мгновение остановился и повернулся к Дэмиану. Его рот открылся, но потом снова закрылся. Парень покачал головой и просто распахнул дверь на лестницу.

Дэмиана в мгновение обдало запахом рома, шумом голосов, музыкой и очевидным весельем. Рид нырнул внутрь, капитан за ним. Оба спустились по лестнице и оказались в широком помещении, где стояло множество столов.

Глаза Дэмиана округлились, и он замер у подножья лестницы.

– Какого?.. – начал он, но слова застряли в горле.

На нижней палубе царил настоящий хаос. Пираты умели отрываться, как в последний раз, но чтобы так…

Ром тек рекой. Слева у стены коротыш Гэрри совершенно голый играл на гармошке, пританцовывая бедрами. Его член болтался из стороны в сторону, как хренов парус на ветру. Дэмиан никогда не видел, чтоб придурок даже улыбался. Он был одним из беспощадных головорезов в команде и практически никогда не проигрывал бой, не смотря на свой невысокий рост. Остальные трое в его банде стояли неподалеку, слава богу, раздетые только по пояс. Их руки лежали на плечах друг у друга, на губах были блаженные улыбки, а тела покачивались в такт музыке, что лилась не только из гармошки, но и из еще двух других инструментов, на которых играли старшие матросы. Дэмиан не знал, что они умели играть. Черт, да он понятия не имел, что на корабле вообще были музыкальные инструменты.

Знакомый баритон привлек внимание капитана. Справа между двух круглых столов Тео крутил бедрами как гребанная танцовщица, при этом успевая размахивать своей рубашкой над головой. Его крупные габариты расталкивали всех вокруг, а рубашка зарядила по морде не одному, а сразу нескольким стоящим рядом матросам.

Рид рассмеялся рядом, но смех тут же перешел в кашель, стоило Дэмиану зыркнуть на него. Кто-то свистел вокруг. Кто-то притопывал ногами, создавая такт. Кто-то смеялся. Но все как один посходили нахрен с ума.

Дэмиан никогда не запрещал делать своей команде все, что заблагорассудится на суше. Оргии? Недельные попойки? Дебоширство? Статус члена его команды позволял им быть едва ли не королями на Софии. Но на корабле? В море? Здесь Дэмиан не терпел подобного. И все ублюдки это знали.

Вена на его шее вздулась, а руки невольно сжались в кулаки. Синий взгляд метал молнии в самый центр пространства, где на столе танцевала она. Ее вьющиеся светлые волосы разметались по спине. Нефритовые глаза горели. В руках была бутылка рома. Она крутила бедрами и соблазнительно извивалась всем телом, медленно передвигаясь от одного стола к другому, которые явно специально были сдвинуты друг к другу. Пираты, что сидели за ними, формируя собой своеобразную дорожку, следили за каждым ее движением. У них чуть ли слюни не бежали, руки тянулись к ее сапогам, но она ловко уворачивалась, отвечая лишь улыбкой, а затем вдруг остановилась перед одним из молодых парней и начала медленно спускаться вниз, раздвигая свои гребанные бедра. Зрачки ублюдка расширились от нескрываемой похоти. Он открыл рот, как дрессированный пес, и она влила ему в горло ром из своей бутылки. Все вокруг взорвались одобрительными свистами. Даже чертов Джек, который только сегодня утром задирал ее, сидел за столом, ожидая своей проклятой очереди на глоток из ее рук.

Дэмиана разрывало. И он не мог решить, что выводило больше. Тот факт, что все они пытались прикоснуться к ней, хотя он открыто дал понять, что она принадлежала только ему. Или же дело в ней и в том, как она без каких-либо трудностей заставила всю его команду плясать под ее дудку. Буквально.

Еще утром ему казалось, что ей нет дела до них. Дэмиан наблюдал за девушкой весь день. Она не обращала ни на кого внимания. Совсем. Даже на Пита, который пытался с ней разговаривать. Лишь изредка ее губы шевелились, словно она что-то шептала себе под нос, но не было никаких оснований полагать, будто она контактировала с кем-то. Нет. Она лишь изредка поднимала глаза на происходящее вокруг, и по-настоящему отреагировала лишь тогда, когда Джек задел ее напрямую.

– Тебе, п-повез-зло, капитан. – кивнул молодой матрос, едва не врезавшись в Дэмиана. – У нее такой голос…

Парень покачал головой с улыбкой, полной неподдельного восхищения, и проковылял мимо. Дэмиан резко перевел взгляд на Рида.

– Она пела? – тихо проговорил он сквозь стиснутые челюсти.

– Ага. – тот кивнул, не отрываясь от вакханалии, которая явно забавляла его настолько, что ему едва удавалось скрывать усмешку.

– И ты слышал?

– Все слышали. – Рид пожал плечами, сложив руки на груди. – Она залезла в запасы рома в кладовке. Потом стала разливать его всем с улыбкой и начала петь на непонятном языке. Не прошло и часа, как все превратилось в…это.

– И ты позволил ей? – прорычал Дэмиан, едва сдерживаясь, чтобы не выбить все дерьмо из своего друга.

– Не то, чтобы я получал приказ останавливать ее от пения или танцев. – легкомысленно ответил Рид, переводя на Дэмиана игривый взгляд. – Ты сказал следить, чтобы она не попыталась кому-нибудь навредить. И до этого момента, она только…

– Только что?

Рид снова пожал плечами. Его карие глаза блеснули.

– Веселилась.

Он произнес это слово так, словно в нем не было ничего плохого. Словно они, мать их, не находились посреди моря буквально в нескольких часах от Дьявольской ловушки.

– Ты намеренно дал этому зайти так далеко. – обвинил Дэмиан, и темные брови Рида взлетели вверх.

– Даже если бы хотел, не смог бы это остановить. Да и к тому же, ты сказал наблюдать.

Дэмиан собирался ответить, но вдруг почувствовал на себе взгляд. Ее взгляд. Их глаза встретились через весь зал, и по всему телу пирата пронесся жар. На губах принцессы медленно растянулась едва заметная ухмылка. Она словно ждала его, Дэмиана. Словно одним взглядом говорила «вот, смотри, что я могу сделать с твоими людьми».

Он чувствовал в ней это с самого начала. Она не подчинялась правилам. Она их устанавливала. От нее невозможно было чего-то требовать или просить, потому что она всегда отдавала лишь то, что хотела. На любую попытку прогнуть, сломать ее, она отвечала вызовом. Она вытаскивала из Дэмиана все самые темные части его натуры. Огонь в этих бесконечно красивых глазах заставлял всю кровь прилить к члену, но эта же непокорность разливала гнев по венам.

Будь она мужчиной, уже была бы привязана к мачте на потеху всей команде. Потому что любые «вызовы» Дэмиану на этом корабле заканчивались кроваво. Единственный, у кого хватило яиц бросить ему вызов с момента, как его избрали Королем пиратов, был Черный глаз. Разумеется, он проиграл и теперь пытался занять место Дэмиана иными способами, более грязными, но сути это не меняло. Во всех Семи морях сейчас не было существа, способного поставить Дэмиана на колени. И эта мысль все больше была похожа на ложь, когда она вот так смотрела на него.

С одной стороны, он знал, что заслужил ее ненависть. Дэмиан действовал с ней так же, как и с любым другим на ее месте. Жестко. Грубо. Неуважительно. Вот только она не была любой. И тот факт, что она была женщиной не имел значения. С ней жесткость приводила лишь к еще большей жесткости и упрямству с ее стороны. Дэмиану казалось, что и доброту она примет за слабость. Однако…однако она отблагодарила Тео, послушалась его, отвечала на его вопросы, даже улыбнулась ему. И теперь Тео, да и вся долбанная команда слышали ее голос. Все, кроме Дэмиана. Она наказывала его. И впервые за долгое время он понятия не имел, что делать. Что делать с ней.

Девушка поставила бутылку рома на стол, не сводя глаз с Дэмиана, и медленно направилась к нему, впервые полностью игнорируя остальных и сконцентрировавшись только на капитане. От этого член в его штанах напрягся сильнее.

Проклятье, она сведет меня с ума.

Принцесса грациозно спрыгнула с последнего стола и медленно направилась к Дэмиану, слегка подняв голову, чтобы не прерывать их безмолвного диалога. Она ждала его реакции. Ждала его гнева. Ждала чего-то, на что могла ответить. Ему было знакомо это чувство, ведь и он сам пытался вывести ее из себя, заставить ее говорить.

Что ж, нравится играть, принцесса?

Прежде чем она подошла слишком близко, Дэмиан выбросил руку вперед и схватил ее за горло. Мягко, не сжимая, но удерживая на месте. Зрачки девушки резко расширились, а губы приоткрылись, когда она втянула в легкие побольше воздуха. Он погладил большим пальцем пульс на ее шее, замечая, как тот учащается с каждым ударом ее сердца. То мог быть страх. Или же…

Дэмиан дернул ее на себя так, что теперь между ними оставалось лишь небольшое расстояние в пару шагов. Он почувствовал, как она сглотнула, и едва заметно ухмыльнулся.

Что ж, давай поиграем.

– Какого дьявола здесь происходит? – его низкий хриплый голос ревом прокатился по залу, и музыка тут же оборвалась вместе со смехом и голосами.

Оторвав взгляд от девушки в его руках, он оглядел всех своих подчиненных. Лицо его в мгновение превратилось в жесткую непроницаемую маску, и он почувствовал, как пульс под его ладонью забился еще быстрее.

– Все, кого не будет на постах через две минуты, лишатся места на этом корабле и отправятся в свободное плавание. – половина пиратов опустила глаза, другая половина старательно пыталась не свалиться с ног. Дэмиан подавил желание выбросить их нахрен за борт без каких-либо условий. Однако если бы он поступал так всякий раз, когда эти ублюдки нарушали правила, у него бы вообще не осталось команды.

Дэмиан никогда бы не признался в этом, но все, кто оказывался на Деве Марии были важны для него. Он отбирал их лично, и каждый уже не раз доказывал ему, что он не ошибся в своем выборе. Так что, пока они не нарушали кодекс, он бы не стал ими разбрасываться.

Однако им этого знать было не обязательно.

– Усекли? – прорычал он.

– Есть, капитан. – ответил ему хор пьяных голосов.

– Садимся на якорь. – отдал капитан еще один приказ, получив очередное «есть, капитан» и повернул голову к Риду. – Проследи, чтобы они как можно быстрее протрезвели.

Его друг бросил мимолетный взгляд на девушку, потом на него и кивнул.

– Да, капитан.

Зал погрузился в хаос, и Дэмиан снова посмотрел на принцессу.

– А ты пойдешь со мной.

Он убрал руку с ее горла и попытался взять ее за предплечье, но она предсказуемо начала вырываться. Дэмиан раздраженно вздохнул и одним резким движением поднял ее с пола и закинул себе на плечо, развернувшись к лестнице.

Перестала ли она вырываться? Разумеется, нет. Она пиналась ногами, стучала кулаками, пока они поднимались на верхнюю палубу, и Дэмиан от чего-то не мог перестать улыбаться.

Она просто невероятна.

– Фурия. – покачал он головой, обхватив ее бедра крепче, чтобы избавить себя от очередных ударов. – Ты просто нахрен фурия.

Они вышли на воздух под уже звездное небо, и тупая боль вдруг пронзила правую почку Дэмиана. Он едва не споткнулся от неожиданности.

Ну и удар у нее.

Она была сильной. Это было видно и по ее телосложению, и по подтянутым мышцам. Что-то подсказывало Дэмиану, что ей не раз приходилось драться, но едва ли она была хорошим воином. Женщин не обучали бою ни на одном континенте. Если у нее и был поставлен удар, она поставила его себе сама.

Она снова вмазала ему по почкам, но на это раз Дэмиан не задержался с ответом и шлепнул ее по заднице. Он ухмыльнулся, когда она застыла на его плече и шумно втянула воздух ртом.

Они продолжали свой путь по вновь оживленной палубе к каюте капитана, и Дэмиан едва не споткнулся, когда эта невыносимая женщина вдруг ударила его по заднице в ответ. Да с такой силой, что он был уверен, там должен был остаться ее красный опечаток ладони.

Дэмиан не смог ничего с собой поделать. Смех протолкнулся через горло, и его было не остановить. Запрокинув голову, Дэмиан начал хохотать, не веря тому, что сейчас произошло. Женщины никогда, никогда не обращались так с ним. Они подчинялись. Всегда. В мире Дэмиана уже давно все вокруг слушались его приказов и делали то, что от них требовалось. Но она?

– Я понял. – проговорил он сквозь смех. – Тебе нравится пожестче. Любишь доминировать? Мне это знакомо. Вот только, прости, принцесса, я не смогу дать тебе желаемое. Я не становлюсь перед женщинами на колени. – он толкнул дверь в свою каюту и тут же направился к письменному столу. – Обычно, это они встают на колени передо мной.

Из нее вырвался какой-то раздраженный звук, но он даже близко не был похож на слова, которые так хотелось услышать Дэмиану.

Дьявол, да Дэмиану еще ни разу в жизни так не хотелось услышать женщину. Услышать эти язвительные, ядовитые предложения, которые без сомнения сейчас крутились в голове этой неистовой дикарки.

Он подошел к своему столу и тут же опустил девушку на него. Она снова попыталась вырваться и ударить его кулаком, но уже по лицу. Ее коленка дернулась к паху, но Дэмиану удалось вовремя увернуться. Лампа, что стояла на столе отлетела в сторону и разбилась о пол, потухнув и погрузив их двоих в полумрак.

– Да прекрати ты дергаться. – бросил Дэмиан, резко перехватив ее запястья одной рукой, а второй широко раздвинув бедра.

Она не успела опомниться, как уже лежала, распластанная на его столе и под идеальным углом, чтобы трахать. Медленно. Глубоко. Исследуя каждый сантиметр этой тонкой шеи языком.

Дьявол, ее тело просто идеально мне подходит.

Удерживая запястья над ее головой, Дэмиан навис над ней так, что их лица оказались в считаных мгновениях от поцелуя. Взгляды переплелись. И к удивлению пирата, в нефритовых глазах не было страха, не было там и знакомой ему ненависти. Желание. Горячее дикое желание вспыхнуло в ее глазах на долю секунды. И если бы она не дернула слегка бедрами вверх ему навстречу, он бы решил, что ему показалось. Потому что стоило ей моргнуть, как презрение снова окутало этот насыщенный зеленый оттенок ее глаз. Она вновь дернулась, пытаясь вырываться из его хватки, и Дэмиан выругался.

– Прекрати, мать твою, дергаться или я…

Они оба замерли, когда выпуклость в его штанах уже было ни с чем не спутать. Его член встал прижавшись к тому самому месту между ее ног, где он так хотел оказаться. Девушка медленно вздохнула, словно стараясь унять бешеный пульс. Она больше не двигалась, но и не напряглась. Совсем. Она будто просто замерла в ожидании перед тем, что будет дальше. Бросив быстрый взгляд вниз на их плотно прижатые друг к другу тела, она снова посмотрела в его глаза. Жилка на ее горле неистово забилась, и Дэмиану ничего так не хотелось, как просто провести по ней языком. Но он не был уверен, что она не попытается откусить ему за это ухо. Они оба словно оказались на невидимой границе. Желание было очевидным, вот только ни один из них не собирался первым пересекать черту.

Дэмиан достал короткий клинок, что всегда носил на бедре, и с размаху вонзил его в стол, пробив древесину вместе с тканью рукавов ее белой рубашки. Его рубашки. Лезвие вошло практически по самую рукоять, но девушка даже не вздрогнула, только попыталась в очередной раз вырвать свои запястья, которые теперь крепко были пришпилены к столу. Ткань немного треснула, однако не порвалась, плотно стянувшись на запястьях.

Губы Дэмиана растянулись в ухмылке.

– Если попытаешься сбежать, – он перенес вес на обе руки, которые разместил на столе возле ее ребер. – Я пришпилю к столу еще и твои штаны. А если и это не поможет, просто свяжу тебя и оставлю здесь на всю ночь.

Ее нефритовые глаза вспыхнули, губы плотно сжались, словно она изо всех сил сдерживала ругательство, а в следующую секунду сделала то, что было вполне ожидаемо. Плюнула ему в лицо. Он моргнул, тяжело вздохнув, и тут же вытер лицо рукавом своей черной рубашки.

Проклятье, вот почему вместо того, чтобы просто накормить ее и спокойно с ней поговорить в их первую встречу, он решил сделать с ней то, что сделал? Поступи он иначе, они быть может, сейчас занимались бы чем-то более увлекательным.

Она нервно сглотнула, когда его широкая ладонь вновь обхватила ее горло. Пульс неистово колотился под его пальцами, и он бросил все попытки быть хотя бы немного милым.

Приблизив свои губы к ее, он заглянул ей в глаза и проговорил низким убийственно спокойным голосом.

– Больше так не делай, принцесса. – предупредил он, наблюдая за тем, как ее щеки приобретают розовый оттенок, а дыхание сбивается.

Черт побери эту женщину.

– Ты все еще находишься на моем столе, на моем корабле и среди моих людей. Поверь, ты не захочешь узнать, почему меня избрали Королем пиратов.

Ее глаза округлились. И снова в них не оказалось страха. Скорее…ошеломление, удивление. И если она правда не знала, кем он являлся, значит…

Джонни не посылал ее к нему и уж точно не отдавал ей пропускную монету. Она вообще могла не знать его. Но в таком случае, вопросов становилось еще больше. И самый главный, на который Дэмиан жаждал узнать ответ.

Кто она нахрен такая?

22

Гребанный Король гребанных пиратов.

Как ее вообще угораздило оказаться на его корабле? Боги совсем отвернулись от нее за то, что она решила сбежать из Оринфа? Наверняка. Они просто в гневе и теперь мстят ей. Потому что иначе Амора никак не могла объяснить это ахренительно неудачное совпадение.

Его синие глаза продолжали пристально изучать ее лицо и сощурились, словно пытаясь найти какие-то ответы.

Боги, и почему этот чертов пират должен быть таким отвратительно красивым? Не то, чтобы до того как попала на корабль, она видела много мужчин, но этот…этот постоянно притягивал ее чертово внимание. Почему из всех мужчин, она наблюдала именно за ним? И почему именно он оказался долбанным Королем всех пиратов? Неудивительно, что она видела в нем чудовище. Он и был самым худшим из них. Пираты выбирали своих Королей не за положительные качества и хорошее чувство юмора.

Однако даже тот факт, что он Король не вызывал у Аморы страх. Даже Королю она могла в любой момент вырывать сердце. Ну, не в данный конкретный момент, потому что сейчас ее руки едва ли могли сдвинуться, но в любой другой…почти в любой другой.

Подери его Тритон, она ненавидела этого ублюдка за то, что ему ничего не стоило обездвижить ее. Ненавидела за то, как засомневалась в самой себе, ибо угроза в его голосе была вполне реальной. Старик уже знал, кем она являлась, а если узнает Дэмиан…Даже сам кракен ее не спасет.

Дэмиан вдруг убрал руку с ее горла и поднялся, все еще стоя у нее между бедер. И сожри ее дракон, она не могла унять свое грохочущее сердце. Все ее тело разом отказало, стоило Дэмиану к ней прикоснуться. Она хотела его. И презирала. Она была на грани двух противоположных чувств, и понятия не имела, в какую сторону перевалят весы. Просто старалась изо всех сил держаться за гнев и ненависть.

Он грязный пират.

Он обращался с тобой как с дерьмом.

Он твой враг.

Он…

Он положил руки ей на бедра. Кожу прожгло даже через брюки. Она горела изнутри, и это ноющее практически болезненное ощущение внизу живота не проходило. Оно только нарастало, сводило с ума. Амора изо всех сил старалась контролировать себя, не отвечать на его прикосновения. Представить, что его не существовало. Представить, что он ничто.

Однако взгляд все равно упал на его широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, на торс и крепкие мышцы, что отпечатались в ее мозгу, но сейчас были скрыты от взора, и в конечном счете, она посмотрела на выпуклость. Член. Амора никогда не видела мужской член. И она соврала бы, сказав, что ей нисколько не любопытно. Ей было любопытно. С того самого момента, как она впервые случайно увидела этого мужчину на пляже.

Дэмиан хмыкнул, ухмыльнувшись, и она резко подняла глаза к потолку, снова попытавшись дернуть руками. Ткань только сильнее вонзилась в кожу на предплечьях. Кончики ее сапог едва касались пола, практически не находя опоры. И тот факт, что этот ублюдок все еще стоял между ее бедер никак делу не помогал.

– Надеюсь, когда-нибудь, принцесса, ты попросишь меня трахнуть тебя вот так.

Она резко перевела на него взгляд и перехватила то, как он медленно скользил своими темными глазами по ее телу. Руки его при этом вообще не двигались, от чего Аморе хотелось кричать, потому что каждый участок ее кожи требовал, чтобы его коснулись. Чтобы он коснулся ее. Амора в жизни не была настолько возбуждена. И это буквально убивало.

Почему он?

Какая-то ее часть знала, почему. Но она бы в жизни себе в этом не призналась. И уж тем более не произнесла этого вслух.

Дэмиан вдруг отошел от нее и направился к кровати. Амора тут же стиснула слегка дрожащие бедра и попыталась вновь выбраться из этого унизительного положения. Плевать на его предостережения. Она даже мать свою никогда не слушала. А уж его и подавно не станет.

Он вернулся слишком быстро. Лампа, которую он по всей видимости, забрал с прикроватной тумбочки, опустилась на край стола справа от Аморы. Слева Дэмиан разместил какую-то деревянную коробку. Принцесса подняла голову, чтобы разглядеть ее и хотя бы немного понять, какого кракена, он собирался с ней делать, но ее взгляд вдруг упал на бумагу под ней. Кусок того, что она так желала увидеть. Карта.

Да подери меня Тритон.

Она запрокинула голову обратно и вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. Серьезно? Ее губы зашевелились в бесшумном проклятье. Карта прямо под ее задницей, а она даже увидеть ее не может? Просто какого?..

Дэмиан снова развел ее бедра и встал между ними, а затем вдруг задрал ее рубашку. Амора дернулась всем телом и зашипела. Звук получился по-настоящему диким, и брови Дэмиана вопросительно взлетели вверх. В синих глазах плескались игривые искорки. Он, чтоб его, забавлялся.

– Мне вот интересно. – продолжал он, задрав полы ее рубашки так, чтобы оголить ей живот, но не грудь. И пальцы…его пальцы не коснулись ее кожи. Амора мысленно врезала себе за разочарование, что разлилось под ребрами. – Если я сейчас сниму с тебя штаны и зароюсь лицом у тебя между ног, ты попытаешься ну, скажем, свернуть мне шею или задушить?

Она на мгновение замерла. Картинка, что он только что описал, взорвалась перед ее мысленным взором. И боги, между ее ног стало жарче.

Сглотнув в очередной раз, она уставилась в потолок и сделала вид, что его нет. Его не существовало. Он не стоял между ее ног. А его пальцы не касались ремня ее брюк.

– Можешь не отвечать. – будничным тоном продолжил он. – Я и так знаю, что нет.

Она невольно перевела на него взгляд, и их глаза столкнулись. Откуда у него такая, мать его, уверенность?

– Почему я так думаю? – спросил он так, будто прочел ее мысли. – Потому что уверен, что ты просто одержима мной.

Ее брови нахмурились.

Какого кракена он несет?

– Ага. – пожал он плечами и вдруг начал разрезать на ее животе перевязку, о которой сама Амора совсем забыла. – Ты без ума от меня. Не так ли?

Он выгнул бровь, якобы ожидая подтверждения или же опровержения, и Амора изо всех сил подавила гребанный крик. Он это специально. Ублюдок все еще пытался заставить ее говорить.

– Поэтому ты стараешься задеть меня при любом удобном случае. – мучительно осторожно Дэмиан снял повязку с ее раны и начал обрабатывать швы. – Пытаешься привлечь мое внимание.

Крабовые яйца, этот ублюдок сведет ее нахрен с ума.

Она поморщилась, когда мокрая мягкая ткань коснулась ее кожи, а затем резко втянула ртом воздух, когда Дэмиан вдруг склонился над ней и подул на то же самое место. При этом его взгляд не отрывался от ее лица. Он словно не мог не смотреть, пытался поймать любую ее реакцию.

– Скажи, если я ошибаюсь. – ухмыльнулся он, и будь она проклята, если эта его ухмылка не отозвалась у нее между бедер.

Ей захотелось врезать ему по лицу, и одновременно с этим притянуть его к себе еще ближе. Но вместо всего этого, она просто снова уставилась вверх на потолок. Ее сердце бешено колотилось в грудной клетке, в горле пересохло, а дыхание все никак не выравнивалось. Ей просто напросто не хватало кислорода. И все это из-за какого-то гребанного пирата.

Пальцы Дэмиана продолжали работать над ее раной, практически не касаясь кожи. Он даже каким-то образом умудрился закрепить повязку вокруг ее талии так, что она ни разу не почувствовала даже кончиков его пальцев. Амора прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать любые звуки, так и рвущиеся из ее рта. Например, она хотела смачно выругаться от всего этого клубка непонятных эмоций, но не могла, потому что этот ублюдок только этого и добивался.

Ее рубашка снова опустилась, а сильное тело Дэмиана накрыло ее. Их взгляды столкнулись. В его так и плескались самые грязные обещания, от которых кровь Аморы вспыхнула. Долбанный пират.

Он потянулся за клинком над ее головой, второй рукой упираясь в стол рядом с ней. Его голова опустилась так низко, что их дыхание переплелись, и Амора невольно приоткрыла рот, как будто бы приглашая его.

Да твою ж мать.

Она снова мысленно себя ударила, когда Дэмиан в очередной раз ухмыльнулся и вырвал клинок из стола одним резким движением.

– Теперь свободна. – бросил он небрежно, выпрямившись и отойдя от нее. – Рид отведет тебя в твои покои.

Амора резко села и тут же спрыгнула со стола, буравя ублюдка своим взглядом. За ее спиной все еще лежала карта. Так близко, но так далеко.

Дэмиан указал на дверь таким высокомерным жестом, что внутри принцессы все побелело от гнева.

Гребанный ты кусок дерьма.

Она стиснула зубы, вскинула подбородок и расправила плечи, снова показав пирату средний палец. Тот тут же прикусил нижнюю губу, явно сдерживая улыбку.

Амора направилась на выход, но едва не споткнулась, услышав этот низкий, хриплый голос за спиной:

– Сладких снов, принцесса. – произнес он с отчетливой улыбкой. – Надеюсь, в них ты будешь кричать мое имя очень громко.

Она не сомневалась в том, что сегодня ей приснится тот же кошмар, что и прошлой ночью, и честно говоря, не отказалась бы увидеть во сне Дэмиана вместо этой долбанной непроглядной тьмы.

23

Амора моргнула и еще раз встряхнула головой в попытке отогнать сон. В этой непроглядной тьме на самых низах корабля ее глаза закрывались сами по себе. Она сидела на полу своей камеры, обхватив колени руками. Ее кожа зудела. И этот зуд был похож на голод. На предчувствие. Стоило на мгновение прикрыть глаза, как тьма окутывала ее всю разом. Амора видела море вокруг себя. Технически, пусть и окруженная деревом, она все же находилась под водой. И она чувствовала эту дикую пульсацию всем своим существом. Чувствовала волны и нечто, что двигалось в ее сторону издалека. Желание обратиться становилось болезненной потребностью, которую всю труднее было сдерживать здесь, в одиночестве и без какого-либо отвлечения.

Амора крепче обхватила колени руками и сглотнула, стараясь унять бешеный пульс. Ей нужно было собраться. Нужно было проникнуть в каюту Дэмиана и увидеть карту.

Тьма вокруг была так похожа на тьму, что появлялась, когда она закрывала глаза. Железные прутья ее камеры вдруг сменились водой и щупальцами. Затем снова прутья.

Какого кракена с ней происходит?

Медленно втянув ртом воздух, она заставила себя думать. Как думала бы Фелия. Заставила себя вспомнить все, что могла бы узнать от Гивы.

Как бы Аморе не хотелось отрицать или вообще стереть этот факт из своей памяти, она знала, что медальон выбрал ее, а значит, она почти что хранительница. И высока вероятность, что этот зуд и зов моря ничто иное, как проявление ее магии. Однако…однако Амора четко помнила слова Гивы о том, как важен медальон. Без него магию не направить. Все равно что попытаться объять все Семь морей. Но что это значило для Аморы? Что сказала Фелия?

Если не научиться правильно направлять и использовать эту магию, она рано или поздно поглотит, убьет Амору, выжжет ее изнутри.

Принцесса Оринфа уткнулась в колени, вздрогнув. Она не хотела умирать. Ей нужно было каким-то образом добраться до медальона. Хотя бы для того, чтобы унять этот зуд под кожей. Амора встряхнула головой. Она никогда не боялась даже самых темных уголков моря, но сейчас даже сама мысль о том, чтобы оказаться под водой заставляла сердце ускориться. Все эти твари, что она видит в своих снах, что если они на самом деле существуют?

Около века в подводном царстве видели лишь змееподобных нагов и практически безобидных кэлпи. Были еще сирены, занимающие одно из семи морей, но их старались не трогать, так как вот уже несколько веков подряд не было хранительницы, способной их призвать, а уж контролировать их вообще могла только одна единственная русалка в прошлом.

Амора не помнила, когда именно проявляются дары хранительниц. До или после тренировок в пустоши? Что если не она одна видит эти кошмары? Что если и Дэя, и жуткие близняшки видят то же самое? Сумеют ли они предупредить остальных?

Еще никогда в своей жизни Амора не чувствовала себя настолько ничтожной и беспомощной. Даже в детстве, когда мать заставляла ее тренироваться до потери сознания, а потом неизбежно проходить через наказания, Амора не казалась себе такой крошечной как сейчас.

Зуд под кожей все нарастал и нарастал. Вены гудели от силы, которую русалка не понимала.

Соберись.

Как бы поступила Гива на твоем месте?

Она бы никогда в жизни не стала сбегать и не оказалась бы на этом проклятом корабле. Но все же…Она бы сделала все необходимое для того, чтобы выжить. Выжить и защитить тех, кто ей дорог. Как исполнить второе Амора понятия не имела, но с первым вполне могла справиться. Она знала, что делать. У нее был план.

Сконцентрируйся на карте.

Она сделала медленный вдох и подняла голову.

Когда русалке исполняется семь, происходит ее первое обращение. Самое болезненное. Оно может длиться часами, иногда даже днями, отрывая от тебя кусок за куском. После первого раза девочек заставляют проходить через это снова. И снова. И снова. Многие отказываются. Просто не выдерживают, не понимая, как потушить боль, контролировать обращение. Амора выдержала десять обращений подряд прежде, чем отключилась.

Контроль, говорила ей Гива. Не боль контролирует твое тело, а ты контролируешь боль, направляешь ее по всему телу шаг за шагом, медленно, пока обращение не завершится.

Едва ли контроль над магией мог сильно отличаться.

Стиснув кулаки, Амора поднялась на ноги и расправила плечи, стараясь нащупать этот зуд под кожей, ухватиться за него, отрезать этот непрерывный поток, проходящий через ее тело. Кожа продолжала гореть, раскаляться, и Амора знала, чувствовала, это как-то связано с тем, что она видела, с тем, что как ей казалось, двигалось в ее сторону. В сторону корабля. Это нечто тянулось к ней, как к маяку. Аморе нужно было выиграть время. Нужно было притушить этот огонь внутри нее.

Вдох.

Она сжала кулаки, представляя этот невидимый поток внутри себя. Он шел прямо из моря, через нее и возвращался обратно в воду.

Выдох.

Любая магия это совокупность ваших врожденных способностей и силы воли, говорила преподаватель Аморе с Гивой. Вы должны верить в то, что магия реальна, и быть уверенными в том, что способны подчинить ее себе.

В тот момент слова казались Аморе бредом, но сейчас она не сомневалась в том, что эта энергия в ее венах ничто иное как магия. Оставалось только…подчинить ее себе. Отбросив все сомнения о том, что без медальона это невозможно, в сторону, она стиснула зубы и попыталась приглушить свою связь с морем. С каждым ударом сердца, она все дальше и дальше проталкивала этот зуд за воображаемую дверь, а затем захлопнула ее, содрогнувшись всем телом.

На висках выступил пот от напряжения, и Амора знала, что перекрыла связь с морем лишь на время. Но этого должно было хватить для того, чтобы сосредоточиться на плане.

Трудно было сказать, сколько она уже провела здесь внизу. Может, час. А может, и больше. Она пыталась считать минуты, но сбилась, когда зов моря стал невыносим. В любом случае, уже была где-то середина ночи. Больше не было смысла ждать. Оставалось лишь надеяться на то, что у Дэмиана не было проблем со сном.

Бросившись к доске, которую Амора сломала еще в свою первую ночь здесь, принцесса прислушалась. Ничего. Ни шагов наверху, ни голосов. Она была почти уверена, что большая часть команды отсыпалась пьяным сном, что было неудивительно, учитывая, сколько рома она вливала им в горла. Не пили только двое. Старик и Рид. Те лишь наблюдали, а потому Амора на всякий случай использовала лишь толику магии, которая окутывала ее голос, когда она пела.

Русалки способны были вызвать своим голосом самые разные эмоции и чувства. От глубокой печали до невероятной похоти. Принцесса Оринфа начала с веселья, а потом добавила каплю похоти, просто чтобы посмотреть, что из этого получится. Она совсем не ожидала, что пираты начнут раздеваться и буквально набрасываться друг на друга. Это было забавно.

Амора ухмыльнулась самой и себе и толкнула дощечку в сторону, протискиваясь в щель. Оказавшись в соседней камере, она тут же направилась к распахнутой двери и вышла. Ее сапоги шаркали по дереву, и она замерла, раздумывая. Будет лучше снять эти огромные штуковины, чтобы издавать как можно меньше шума. Стянув с себя сапоги, она бросила их у открытой двери и осталась в носках. Затем закатала полы штанов, которые когда-то принадлежали Дэмиану, но теперь явно были ему не по размеру. Это касалось всей одежды, что он ей дал.

Прислушавшись еще раз, Амора уверенно направилась вперед по узкому, но небольшому коридору. В темноте она видела хорошо, да и запомнила на слух, сколько примерно было шагов до лестницы. Та всегда скрипела, и принцесса решила прижаться к перилам справа, при этом переступая сразу две ступеньки за раз. Теперь дверь. Амора знала, куда та ведет. В тот самый общий зал, который ночью практически не освещался, да и сама дверь находилась в темноте за главной лестницей, что вела на верхнюю палубу.

Задержав дыхание и не услышав никого по другую сторону, она провернула ручку. Та поддалась, потому что один самодовольный капитан корабля не удосужился ее запереть. Зачем, если ее камера отлично запиралась, верно?

Приоткрыв лишь небольшую щелочку, Амора заглянула внутрь. Справа в углу на стуле сидел молодой пират. Его голова была запрокинута назад, а дыхание ровное. Он спал. И неудивительно, ведь Амора лично влила в него пол бутылки рома.

Рискнув открыть дверь шире, принцесса окинула взглядом пустой зал. Дерево скрипнуло, когда она сделала шаг вперед. Сердце с грохотом ударилось о ребра, но пират по-прежнему находился в объятиях сна.

Ее шаги были совершенно бесшумными. А в сравнении с храпом, что стал доноситься из других кают, так и подавно. Эта какофония звуков была отличным прикрытием для нее.

На носочках она быстро прошмыгнула к лестнице и снова прижалась к перилам, устремившись наверх. Вот, где было опасней всего. На верхней палубе. Когда Рид вел ее обратно в камеру, Амора запомнила расположение и количество пиратов на постах. Минимум четверо на мачтах и еще человек десять в разных частях корабля. Ее план частично был самоубийством. Частично, потому что Дэмиан даже не стал наказывать ее за то, что она вытворила с его командой, так что был, хоть и маленький, но шанс, что он не выпотрошит ее за эту невинную вылазку. В конце концов, у нее ведь даже оружия при себе не было, а это должно было что-то да значить.

Сделав очередной глубокий вдох, Амора снова приоткрыла дверь. До ушей тут же добрались приглушенные голоса. Шум моря уносил с собой их смех. Где-то справа.

Выглянув из щелочки, она заметила сразу шестерых пиратов у дальнего борта. Они собрались вокруг больших бочек и играли в карты. Значит, оставались только те, что были наверху на мачтах, двое в хвосте корабля прямо над ней и еще двое на носу корабля рядом со штурвалом.

Не сводя глаз со спин шестерки, Амора проскочила в тень, которую отбрасывала лестница слева, и посмотрела вверх. С этого угла ей был виден лишь один пират. Он сидел на балкончике, что окутывал центральную мачту и смотрел вниз, очевидно, тоже следя за игрой шестерки. Амора боялась даже подумать о том, что ей повезло. Самый опасный момент был сейчас, когда ей нужно было выйти из тени, прошмыгнуть мимо пиратов и спрятаться за мачтой. В идеале, не попадаясь никому на глаза. На всякий случай она приметила себе давольно высокие сундуки у левого борта, за ними можно было спрятаться.

Решив больше не ждать и не испытывать Богиню судьбы, Амора двинулась вперед. Лунный свет блеснул в ее жемчужных волосах. Откуда-то сверху на лестнице раздались шаги, и русалка забилась в угол. Сердце рухнуло в желудок, а дыхание перехватило.

Проклятье.

– Вы опять начали раунд без меня? – возмутился молодой пират, слетев вниз по лестнице. Поверни он голову хоть немного направо, увидел бы ее. Однако парня больше занимала игра, так что он буквально пронесся мимо Аморы, колени которой едва не подкосились от напряжения.

– Чур следующий раунд я играю с Гэйбом. – крикнул еще один голос, но уже справа от Аморы.

Это был ее шанс, потому что в хвосте больше никого не осталось. Задержав дыхание, русалка пригнулась и бросилась к сундукам. Теперь от шестерки ее закрывала широкая центральная мачта. А тот, что все еще стоял в хвосте у борта отвернулся от игры и ушел в противоположную сторону, насвистывая себе под нос мелодию, которую сегодня исполняла Амора. От этого улыбка невольно растянулась на ее губах.

Проверив еще раз, есть ли кто на мачте с этой стороны, девушка рванула вперед и прижалась к ней спиной, стоя прямо под балкончиком, который находился высоко в воздухе. Черные паруса были сложены, так что даже звезды было прекрасно видно. В любой другой день Амора бы зависла на месте, бесконечно долго рассматривая эти горящие огни посреди абсолютной черноты, однако сейчас она не отказалась бы и от туч. Больше теней сейчас бы совсем не помешали.

Слегка выглянув из своего укрытия, Амора бросила взгляд на соседнюю мачту, которая была ближе всего к каюте капитана. К ее глубочайшему удивлению, наверху никого не было. Русалка не стала долго размышлять о том, почему, и рванула вперед. Дареной акуле, в конце концов, в зубы не смотрят.

Соленый ветер развевал ее волосы и целовал кожу. Луна огромным круглым диском висела над горизонтом. И на доли мгновений, которые казались Аморе вечностью, девушка буквально была на виду. Любой, кто бы сейчас просто повернул голову к центру палубы заметил ее. Сердце гулкими стуками отдавалось в ушах. Ладони вспотели. Но принцесса Оринфа широко улыбалась. Из всех ее выходок эта пока что была самой сумасшедшей, и от того и вызвала еще больше возбуждения. Аморе нравилась такого рода опасность. Еще больше нравилось выходить сухой из воды после.

Коснувшись ногами тени, что отбрасывала мачта, она почти вздохнула с облегчением, но тут же врезалась в высокое тело и вскинула голову в панике. Ее глаза столкнулись с удивленными глазами Калема. Его рот приоткрылся, потом снова закрылся. Парень бросил взгляд куда-то ей за плечо, а потом схватил ее за локоть и втянул за собой под балкончик сверху. Тень, что шевелилась по палубе вокруг них давала понять, что там наверху все же кто-то был.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал Калем так тихо, что Аморе пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

Он не собирался ее сдавать? Да, из всех парней на кухне, Калем единственный, помимо старика, кто был мил с ней, и тем не менее…

Она не знала, что ответить. Солгать? Использовать голос? Что ей делать?

– Я… – произнесла она, нервно сглотнув. – Он з-забрать у меня.

Калем моргнул, пытаясь разобрать смысл ее слов.

– Кто, что забрал?

Амора кивнула в сторону каюты капитана за его спиной, и парень напрягся.

– Я не могу пропустить тебя к нему. – покачал головой Калем.

– П-пожалуйста. – взмолилась девушка, схватив парня за руку.

Нужно использовать голос. Совсем немного. Просто, чтобы он ей доверился.

– Я не трогать твоего капитана.

Самое сложное в данном случае, это правильно произнести слова, так, чтобы Калем их верно понял. Если она сильно ошибется, голос не подействует. Песни и голос это разный виды магии, которыми обладали русалки. Песни работали на большую группу людей, а голос один на один. Причем ни то, ни другое могло и не влиять на некоторых совсем. Особенно на тех, чей разум был чист и не затуманен эмоциями или скажем, алкоголем.

– Он в порядке. – четко произнесла Амора, и Калем нахмурился.

Принцесса выругалась себе под нос.

– Он будет в порядке. Обещаю.

Калем обдумывал ее слова, но она уже видела в его глазах, что он почти поддался ей. Потом она вдруг вспомнила, что карта ей и не понадобится, если у Калема имелись ответы на ее вопросы.

– А ты знать, где мы и куда двигаться?

Парень снова моргнул, бросив осторожный взгляд по сторонам. Черная кудрявая прядь его волос упала ему на лоб.

– Нет. – ответил он, снова посмотрев на девушку. – Никто не знает, кроме Рида и Тео, ну, и капитана, разумеется.

Амора разочарованно вздохнула.

– Эй, Калем, че ты там завис? – крикнул кто-то сверху.

Калем тут же сделал шаг из тени и запрокинул голову назад. Амора тем временем вжалась спиной в деревянную мачту.

– Да иду я, иду. – махнул пират, и тот сверху продолжил бродить вокруг балкона.

Калем бросился к Аморе и снова понизил голос до шепота.

– У тебя десять минут. Я иду на кухню. К моменту, как вернусь, тебя здесь быть не должно. Поняла?

Амора активно закивала.

– Украдешь что-то у Дэмиана, заставлю вернуть. – пригрозил он и направился в хвостовую часть корабля.

Девушка слышала, как Калем начал спрашивать остальных членов команды, не хотят ли те чего-то с кухни. И когда дело дошло до двух пиратов, что дежурили на носу корабля у штурвала, Амора воспользовалась тем, что они отвлеклись, спустившись к Калему, и бросилась к широкой двери. Та, слава богам, была не заперта.

Пока что она понятия не имела, как именно проберется обратно в свою камеру. Но была еще вероятность, что ей и вовсе не придется этого делать. Если они находились где-нибудь рядом с Оринфом, она могла бы просто броситься в море. Ей только нужно было направление.

Тихо, прикрыв за собой дверь, Амора пристально вглядывалась в темное пространство. Благодаря своей способности видеть даже в самой непроглядной тьме, она без труда нашла тело на широкой кровати. Дэмиан почему-то лежал полностью одетый, но его грудь вздымалась и опускалась в ровном темпе, а глаза были закрыты.

Принцесса не стала терять время, разглядывая его и бросилась к карте, что все еще лежала на столе, но перевернутая вверх тормашками.

Проклятье.

Она потянулась к бумаге, но тут же одернула руку, когда из темноты послышался низкий хриплый и совсем не сонный голос.

– Почему я совсем не удивлен?

Все внутри Аморы разом опустилось.

Он не спал. Ублюдок не спал. Перекинув ноги через край кровати, Дэмиан сел и зажег лампу на прикроватной тумбочке. Там же рядом лежала и какая-то книга, которую он, очевидно, читал.

– Ну, рассказывай. – поднялся Дэмиан на ноги и повернулся к Аморе. – Какого хрена ты делаешь посреди ночи в моей каюте?

24

В жизни Аморы было много моментов, когда приходилось лгать. Лгать искусно, на грани с правдой, чтобы никто не догадался о твоих истинных намерениях. Однако сейчас на ум не шла ни одна дельная ложь. Нет, конечно, можно было бы прямо сейчас раздеться перед ним и намекнуть на все причины, по которым она здесь оказалась. Но она не могла. Не стала бы. Уж лучше пусть пытает или снова попросит пройтись по доске над акулами. Она не даст ему то, чего он хочет.

Взяв лампу с тумбочки, Король пиратов направился в ее сторону.

– У меня есть версия. – сообщил он выгнув бровь. – Но мне интересно, что скажешь ты.

Выражение его лица не было ни жестоким, ни злым. Словно он в какой-то степени даже ждал, что она придет к нему.

Амора прищурилась, когда едва заметная улыбка затесалась в уголках его губ. Пират поставил лампу на край стола и обошел его, остановившись прямо перед Аморой.

– Все еще молчишь. – недоверчиво покачал он головой, разглядывая девушку с ног до головы. – Поразительно. Ну, ладно.

Дэмиан сложил руки на груди, теперь даже не пытаясь скрыть веселья в глазах и голосе.

– Тогда с твоего позволения, принцесса, я скажу, зачем ты сюда пришла.

Амора сдерживалась изо всех сил, чтобы не закатить глаза. Ну, разумеется, сейчас этот ублюдок начнет распинаться о том, как сильно она его хочет, что не выдержала и пришла молить его об исполнении обещанных удовольствий…

– Тебе нужна карта. – выпалил он, и девушка невольно вздрогнула, моргнув и уставившись на пирата, чья улыбка стала еще шире.

Как он?..

– Я заметил, как ты посмотрела на нее. – пояснил он прежде, чем Амора успела закончить мысль. – Словно она была всем, что тебе было необходимо. И это при том, что я стоял у тебя между ног.

Здесь Амора не выдержала и все-таки закатила глаза, скрестив руки на груди. Этот грубый жест не разозлил Дэмиана, а наоборот еще больше позабавил. Ему будто бы доставляло удовольствие вытаскивать из нее все эти небольшие, крошечные реакции.

– Все, что от тебя сейчас требуется, принцесса, это признать, что я прав. – проговорил он, не сводя с нее глаз и склонив голову набок. – Ну так, что? Тебе нужна карта?

Амора прикусила щеку изнутри, раздумывая. Если согласится, то раскроет свои намерения. Как будто бы он уже не догадался. Станет отрицать, он наверняка отправит ее восвояси и назначит какое-нибудь наказание, просто чтобы лишний раз доказать, что жизнь Аморы сейчас в его руках. В обоих случаях ей скорей всего не видать карты, так что лучше уж согласиться с правдой и сохранить при этом хотя бы крупицу достоинства. Так что Амора кивнула.

Синие глаза Дэмиана вспыхнули, словно ее пусть и невербальный ответ был ничем иным как его личной победой. Ну и вдобавок ко всему, он действительно оказался прав.

Тритон его подери.

Дэмиан вдруг вытянул руку и погладил ее по голове, как гребанного ребенка.

– Хорошая девочка. – протянул он, ухмыльнувшись, и Амора тут же оттолкнула от себя его руку, бросив на пирата испепеляющий взгляд.

– Что ж, – шумно вздохнул он и потянулся к карте на столе. – Раз ты сказала «да, пожалуйста».

Она не говорила «пожалуйста». Они оба это знали, и Амора едва не произнесла эти слова вслух, но вовремя успела себя остановить. К ее огромному удивлению, Дэмиан взял со стола карту и перевернул ее так, чтобы она лежала к ним лицом. К Аморе лицом. Затем он немного отошел в сторону, давая ей возможность взглянуть.

Зеленые глаза девушки округлились, даже ее рот слегка приоткрылся.

Он действительно сейчас позволял ей посмотреть на карту? Вот так просто? Никакого подвоха? Ничего?

С другой стороны он мог и передумать, так что…

Амора подошла ближе, внимательно разглядывая надписи и обозначения на пожелтевшей бумаге. Ее сестры без труда прочли бы карту. Даже пиратскую. Для Аморы же здесь не было ни одного знакомого названия. Русалки даже моря называли иначе. Что уж говорить о континентах. На этой карте их, кстати, было три. Она пыталась вспомнить, где располагался Север и Юг. Сверху или снизу? Оринф был расположен в морях между ними. Ну, по крайней мере, ей так казалось.

Проклятье.

Она подозревала, что карта могла быть для нее бесполезной, но что б настолько? На уроках картографии она даже не пыталась запоминать границы территорий или названия земель. Теперь ей это выходило боком.

Не помогал еще и тот факт, что Дэмиан не обозначал свои передвижения на карте, как это делали другие пираты. Не вел записи о точных датах и времени пребывания в том или ином месте. Для других он был все равно что призрак в море. Даже его команда не знала точно, куда они отправлялись. От этой мысли Амора вздрогнула. Если пираты не знали, где он мог бы быть, значит, и русалки не смогут найти. Королевские ищейки не смогут добраться до Аморы. Эта мысль почему-то не принесла принцессе облегчения. Да, Фина предала ее. Но ищейки ее матери были преданы короне и не стали бы нападать на Амору. Они бы доставили ее прямо в Оринф.

Разочарование обожгло грудную клетку. Амора на мгновение прикрыла глаза и уперлась руками в стол. Думай. Ладно, допустим, она не могла точно определить местоположение Оринфа и вообще понять откуда они приплыли. Спрашивать напрямую у Дэмиана она уж точно не собиралась. Тогда, что ей оставалось?

Закусив нижнюю губу, она откинула прядь волос со своего правого плеча и взглянула на пирата сквозь свои длинные густые ресницы, при этом вопросительно выгнув бровь. Тот сглотнул, тяжело вздохнув, и покачал головой.

– Господи, надеюсь, я не совершаю ошибку. – пробормотал он себе под нос так тихо, что Амора едва сумела разобрать слова.

Дэмиан подошел к ней так близко, что аромат моря и дерева окутал ее со всех сторон. Их плечи соприкоснулись, когда он склонился над картой. И ни один из них не сделал шаг в сторону.

– Мы сейчас стоим примерно здесь.

Дэмиан указал на место в море недалеко от множества точек, обозначающих скалы. Они были подписаны ровным аккуратным почерком как «Дьявольская ловушка».

– А направляемся мы сюда, в Бухту заблудших душ.

Его пальцы скользнули вниз к небольшому участку материка. На самом деле эта бухта была не больше чем точкой и ни о чем не говорила Аморе, но вот «Дьявольская ловушка» заставила задуматься. Светлые брови принцессы сошлись на переносице, когда она попыталась вспомнить, что именно напомнила ей эта форма скал. Они располагались полумесяцем и как бы защищали бухту. Амора точно знала, что такой же полумесяц был и на картах Оринфа.

Сердце в ее груди забилось от предупреждения на дальных задворках сознания. Этот полумесяц нес в себе какую-то угрозу. Прикрыв глаза, русалка постаралась вспомнить уроки из детства. Эти подводные скалы были естественным барьером, но что именно они защищали?..

– Ваше высочество, пожалуйста, будьте внимательны, эта часть важна для будущего…

– Вы говорите о вымерших чудовищах, которых никто не видел уже ни одну сотню лет. – перебила Амора, закатив глаза, со своего места за каменным столом. Здесь таких было еще два. Для Гивы и Фелии. Сестры сидели по обе стороны от нее, и в отличии от Аморы, внимательно слушали. – Зачем мне что-то там знать о монстрах, которых нет?

Профессор вздохнула, поджав губы. Ей уже не раз приходилось подбирать аргументы о пользе той или иной информации. Особенно исторической. Амора терпеть не могла все, что было связано с прошлым и при этом никак не относилось к настоящему.

Алмазные серьги женщины блеснули в свете магических огней, когда она вновь указала на доску, где висели карта и изображение мифических существ.

– Потому что эти самые монстры охраняют мощный артефакт. – профессор указала на этот самый артефакт, который не оказал на Амору особого впечатления, даже не смотря на то, что был подарен самой Богиней Судьбы. – Он расположен в самом центре непроходимых джунглей в таком месте, что со стороны материка не подобраться. Единственный доступ к бухте – с моря. Боги постарались сделать все, чтобы и этот путь был не из легких.

Амора подавила зевок, откинувшись на спинку стула. Ей уже не терпелось отправиться в город с Финой. В одной из пещер под Коралловым рифом сегодня намечалось пиршество. Одна из подруг Фины, чье имя Амора даже не пыталась запомнить, возвращалась сегодня с суши и обещала поделиться всеми грязными подробностями. Аморе не терпелось уже…

– Но если артефакт существует и действительно нуждается в защите, – произнесла Фелия тонким, не по возрасту рассудительным голосом. – Тогда почему чудовищ там нет и вообще почему артефакт находится на землях Первого королевства?

Хороший вопрос, подумала Амора, и женщина снова поджала губы.

– То что их никто не видел, не значит, что их там нет. – вдруг подала голос Гива справа. Ее алые волосы рассыпались по плечам, когда она покачала головой. – Возможно, просто одна из нынешних хранительниц держит их на коротком поводке. А что насчет Первого Королевства, если бы я была Богиней Судьбы, то тоже спрятала бы нечто подобное среди людей. Если не знаешь, что магия существует, то и искать ее не будешь.

Уголки губ Аморы поползли вверх. Она обожала, когда Гива так делала…

Пульс Аморы резко подскочил в висках. Мысленная дверь, которая сдерживала ее магию, вдруг распахнулась настежь, и кровь загудела. Вдоль позвоночника пробежала дрожь, и Амора выпрямилась, широко раскрыв глаза от осознания.

Дьявольская ловушка.

Пираты явно назвали эти скалы так не просто из-за трудного доступа к бухте. У них должны были быть легенды на этот счет. Ведь раньше русалки были менее осторожными в море.

– Что? – потребовал Дэмиан, развернув к себе Амору за локоть. – В чем дело?

Медузы. Гребанные медузы охраняют бухту. Всегда охраняли. И теперь…теперь, когда сменились хранительницы, поводок исчез. Вот, что за кошмары видела Амора в своей голове. И вот почему именно сейчас.

Все чудовища Семи морей, о которых даже среди русалок ходили легенды, пробудились, потому что на этот раз одна из хранительниц не получила медальон. Нет. Она сбежала так и не став единым целым с остальными. И это означало, что она…

В идеале, к этому времени она уже должна была освоить магию в пустоши с остальными и подчинить себе чудовищ. И если этого не произошло, значит, она…

Нет. Она не могла…не могла быть...Она не хранительница чудовищ. Не могла ею быть, потому что это означало бы, что чудовища не просто следовали за ней, притягиваясь к ее магии, нет. Они преследовали ее, чтобы убить.

Так было написано в книге, которую дала ей Гива в ту самую ночь, когда их жизни рухнули. Чудовища притягиваются к хранительницам, но убить пытаются лишь одну из них, в ком видят угрозу своей свободе. И если ее магия слаба, на помощь приходят две другие хранительницы, и совместными усилиями им удается усмирить самых свирепых созданий подводного царства.

Теперь даже русалки не в безопасности в море. А все потому что именно Амора стала гребанной хранительницей.

– Принцесса? – снова подал голос Дэмиан, возвращая ее в реальность.

Выражение его лица была обеспокоенным.

– Что не так?

Все не так. Проклятье, они ведь сидели на якоре. Практически в открытом море. Как чертова добыча.

Амора открыла рот, чтобы впервые заговорить с ним, предупредить, но тут что-то ударило по дну корабля с такой силой, что толчок почувствовали даже здесь, на верхней палубе.

– Какого дьявола? – Дэмиан нахмурился и повернулся в сторону двери.

Толчок повторился, и все внутри Аморы опустилось вниз, скрутилось в тугие жгуты ледяного страха. Она же, дьявол, не настоящая хранительница, у нее не было медальона, да и магией она вообще не умела пользоваться. Даже самой простой.

На палубе раздались крики, а затем воздух прорезал Тритонов рог. Так пираты называли инструмент, с помощью которого оповещали команду об опасности.

Дэмиан вдруг вынул из ножен один из своих клинков и вложил его у руку Аморы.

– Жди здесь. – приказал он и тут же направился прочь из каюты.

Амора замерла, уставившись на клинок в своей руке. Ее кожа пульсировала, а сердце бешено колотилось в груди. Она прикрыла глаза, чувствуя, как магия оживает в крови, циркулирует в ней, взывает к ней, но как Амора не пыталась направить ее, схватить в кулак, удержать, она продолжала просто вливаться в нее и переливаться через край мощным потоком.

Ее позвоночник выгнулся, а легкие сжались. Желание обернуться стало невыносимым. Она слышала зов. Море кричало. Или это был кто-то другой?

Когда Амора снова открыла глаза, перед ней полыхал мир. Она каким-то образом вышла из каюты и теперь стояла у лестницы, ведущей к штурвалу. Пираты кричали. От боли и ужаса. В воздухе стоял металический запах крови, смешанный со знакомым ароматом моря. Амора заметила Тео. Пират орудовал двумя саблями сразу, пытаясь освободить Джека из плена серых щупалец. Медузы были повсюду. Поднимались по бортам корабля и бросались на тех, кто был ближе всего. Кому-то удавалось спастись, а кого-то забирали в море. Крики пиратов утопали в воде за бортом. Все больше и больше мужчин выбегало на палубу с нижних ярусов, но чудовищ было больше. Намного больше.

– Огонь. – крикнул Дэмиан откуда-то справа. – Они боятся огня.

Зажглись факелы.

Медуза бросилась к Калему и прижала его к мачте. Тот успел вонзить клинок прямо ей в сердце. Не поможет, подумала Амора.

– Рубите головы. – раздался голос Рида совсем близко.

Он бросился к Аморе, быстро развернувшись лицом к трем медузам. Одним резким и точным движением он отрубил шипящую голову справа, затем слева. От третьей он увернулся, едва не споткнувшись о мерзкие щупальца, но во время выпрямился и снес еще одну отвратительную голову. Все три чудовища обратились в морскую пену, что тут же впиталась в древесину корабля.

Он спас ее? Рид спас ее? И что еще важнее, почему Амора не двигалась?

Ее кости горели. Желание обратиться превратилось в потребность. На лбу выступил пот. Она горела. Буквально кипела изнутри. Позвоночник снова дернулся.

– Что ты здесь делаешь? – кричал на нее Рид, но она едва ли разбирала его слова за бешеным стуком своего сердца. – Вернись в каюту.

Он указал на дверь за ее спиной и снова ринулся в бой. Амора потрясла головой, пытаясь ухватиться за реальность, пытаясь вернуть себе самообладание, контроль.

Что со мной происходит?

Магия. Она сожжет ее изнутри, если она не сделает хоть что-то.

Ты не сдохнешь на этом чертовом корабле.

Амора набрала в легкие побольше воздуха и сжала клинок в руках крепче. Думай. Они пришли за ней, пираты их отвлекли, но это лишь вопрос времени, когда до нее доберется их предводительница. У чудовищ всегда есть кто-то главный. Самый сильный. Тот, кому подчиняются более мелкие твари. И те медузы, что были сейчас на палубе были мелкими. Ни одна из них не была Аморе ровня в ее русалчьем облике.

Вода.

Она повернула голову в сторону борта, откуда лезли все новые и новые твари. Ей нужно было уходить. Плыть к берегу. Подальше отсюда. Иначе они убьют ее нахрен.

Ноги сами понесли ее к лестнице, куда еще не добрались медузы. Амора преодолела две ступеньки за раз и оказалась у штурвала. Хаос внизу не стихал. Рид лез на мачту к балкончику сверху. Пит завопил от боли, когда медуза обхватила его тело щупальцами, явно сломав не одну кость. Клинок выпал из его руки. Короткостриженый Джек бросился ему на помощь, но не успел. Медуза за считанные мгновения добралась до борта и прыгнула в воду, утащив за собой Пита.

Вот, кому не стоило сегодня выходить из каюты.

Пит был мертв. Еще сегодня утром он с ней разговаривал, неся какую-то чушь, а теперь был мертв. Амора не могла понять, что именно шевельнулось у нее в груди, но это точно было что-то. Она отмахнулась от этого странного ощущения и бросилась к носу корабля. Одной рукой расстегнув ремень своих брюк, она приготовилась к прыжку в море, но тут услышала, как что-то рухнуло на палубу прямо рядом с ней.

Сглотнув, она медленно развернулась, подавив крик. Вот оно. Чудовище сошедшее со страниц учебника. Эта медуза была больше остальных и практически на голову выше Аморы. Серые щупальца тоже были крупнее и длиннее, чем у других. Они извивались вверх-вниз, точно черви, когда сама тварь медленно двинулась в сторону Аморы. Тело медузы было покрыто змеиной чешуей и напоминало женщину. Во рту был целый ряд острых зубов, вместо носа две щелочки, а вертикальные зрачки то и дело сужались, пока медуза рассматривала Амору с ног до головы, прищуриваясь, будто бы пытаясь что-то определить. Ничто из этого не пугало Амору так, как эти змеиные волосы, что усеивали голову твари. Их яд парализовал жертву. Людей намного быстрее, чем русалок.

Принцесса сжала клинок в левой руке крепче, мысленно прикидывая свои варианты. Столкновение было неизбежно. Но здесь она была слабее, чем в море. Все ее тело буквально умирало от желания оказаться под водой. И она будет дурой, если не прислушается. Поэтому Амора не двигалась, отсчитывая удары своего сердца.

Один.

Серая щупальца добралась до ее лодыжек.

Два.

Липкая влажная ладонь обхватила ее горло.

Три.

Рид на мачте пустил огненную стрелу прямо в сторону Аморы. Та попала медузе в горло, и тварь зашипела от боли, сжав горло русалки сильнее. Последнее, что увидела Амора, прежде чем медуза сбросила их обоих за борт – полные ужаса, широко раскрытые глаза Рида на мачте.

25

Тело плашмя ударилось о воду. Кости задрожали, впитывая в себя боль. Амора успела лишь задержать дыхание, прежде чем море сомкнулось над ее головой. Пламя, что еще мгновение назад окутывало стрелу торчащую из горла медузы, потухло. Щупальца все еще крепко удерживали ноги Аморы, не давая ей обращаться, а рука твари уверено держала русалку на месте.

Чудовище оттолкнулось своими оставшимися конечностями от воды, погружаясь глубже в море. Ночью здесь была лишь непроглядная тьма, но даже если бы Амора и захотела осмотреться, времени не было, да и все ее внимание было полностью сосредоточено на дюжине змей у ее лица.

Ты, мать твою, выживешь.

Ты не перестанешь бороться.

И ты не умрешь вот так.

Крепче сжав клинок в левой руке, она вонзила его под ребра медузе и тут же вынула. Тварь заверещала на такой чистоте, которую Амора в жизни не слышала. Щупальца на ее ногах разжались, утаскивая за собой брюки Аморы. Русалка не медлила и нанесла еще один удар по руке, что продолжала сдавливать горло.

Все вокруг разом замедлилось. Пульс Аморы гулкими ударами отдавался в ее голове. Она видела, как медуза отпрянула назад, пытаясь достать стрелу из своего горла, чувствовала, как повязка с ее талии исчезла вместе с рубашкой. И все это сопровождалось ее превращением. Таким желанным и таким необходимым. Каждая клеточка ее тела ожила, вздохнула. Кости срастались, кожа сливалась воедино и покрывалась жемчужной чешуей. Однако этого было недостаточно.

Инстинкты требовали большего. Тело Аморы знало, чувствовало – нужно защищаться всем, что есть. Иначе не выжить. Полное обращение. Обжигающая магия в крови толкала ее сделать этот шаг, опуститься на самую глубину ее естества и достать чудовище наружу.

Амора не почувствовала, как клинок соскользнул из ее руки, потому что позвоночник разом изогнулся, а из горла вырвался болезненный крик. Боль была похожа на ту, что она испытала в свое самое первое превращение, только намного, намного хуже. Спину и хвост сзади обожгло, точно кто-то разрезал мясо до самой кости.

Плавники, острые как самые наточенные кинжалы вырвались из ее спины и хвоста. Уже существующий раздвоенный плавник удлинился и стал тверже. Жемчужная чешуя уплотнилась, превращаясь в естественную броню. Амора взглянула на свои руки. Из предплечий по бокам выросла новая пара плавников, а ногти превратились в самые настоящие когти, способные пробить грудную клетку человека насквозь. Она была уверена, что и зубы заострились. И это были не все изменения. Ее зрение и слух стали в разы лучше. Теперь она видела хаос вокруг так, словно солнце освещало мертвые тела пиратов вместе с медузами. Последние собирались в кучу вокруг своей королевы…

Тук. Тук. Тук.

Амора подняла голову к кораблю, что стоял на якоре совсем рядом. Этот стук шел оттуда. Сильный. Мощный. Наполненный жизненной энергией. Сердца. Она чувствовала сердца всех на том корабле. И эта крошечная мысль вкупе с секундой смятения стоила Аморе немало.

Все вокруг резко пришло в движение. Она знала, что обращение заняло у нее всего пару мгновений, но этого вполне хватило, чтобы медуза достала стрелу из своего горла и бросилась в атаку. Один на один. Так было заведено со времен сотворения мира. Одно чудовище против другого чудовища.

Медуза подалась телом назад, и огромные щупальца раскрылись веером вокруг Аморы. Русалка не успела моргнуть, как они обхватили ее тело, пытаясь раздавить. Однако острые плавники тут же вонзились в серую плоть, разрезая ее точно нож. Медуза зашипела, освободив Амору и намереваясь полоснуть по ней своими когтями, но русалка была быстрее. Намного быстрее. Она в жизни не чувствовала подобной силы.

Перекрутившись всем телом назад, Амора воспользовалась хвостом и резанула своим раздвоенным плавником по животу медузы. Алая кровь прыснула в воду, тут же растворяясь.

Амора перекрутилась и выровнялась в воде. Не мешкая ни секунды, она бросилась к медузе, проплыв под ней и оказавшись за ее спиной так быстро, что перехватило дыхание. В то же самое мгновение русалка направила предплечье к тонкой шее, намереваясь снести голову острым плавником. Но что-то остановило ее. Тело разом перестало ей подчиняться. Кровь в жилах закипела. Уже знакомая магия обожгла Амору изнутри, и она поняла, прочувствовала это знание всем своим существом.

Я не могу убить. Не могу убить ни одну из этих тварей.

Потому что она была не просто хранительницей, Амора была хранительницей чудовищ. Она должна была защищать их. Как только эта мысль коснулась ее сердца, она почувствовала это. Почувствовала точно крошечный разрыв нитей глубоко внутри нее. Те медузы, которых убивали на корабле, она ощущала их смерть.

Колебание вновь стоило Аморе решающего удара. Огромная щупальца ударила по ее боку, и русалка отлетела в сторону. Ее ребра взвыли, а рана, что еще полностью не зажила, начала снова кровоточить.

Дерьмо.

Если она не могла их убить, то как не дать им убить ее. Магия. Ну, разумеется, она должна была каким-то образом использовать магию, чтобы подчинить их себе. Без нее их потребность добраться до Аморы не исчезнет. То были базовые инстинкты. Королева медуз бросила ей вызов, потому что чувствовала более сильного хищника, и все внутри русалки желало ответить. Однако в этом вообще не было никакого смысла, если Амора не могла нанести решающий удар.

Что мне, Тритон подери, делать?

Медуза вновь бросилась к Аморе, на этот раз в дело пошли не только щупальца. Острые когти слегка полоснули по плечу русалки, но Амора успела увернуться. Пусть она и не могла убить, зато могла покалечить. Вместо прямого нападения, она начала кружить под медузой, разрезая щупальца одно за другим. В ход шло все – хвост, плавники рук, когти и спина.

Металлический запах крови заполонил все вокруг. Аморе едва удавалось разрезать плоть, как она получала другой конечностью по животу.

Они кружили вокруг друг друга, не желая сдаваться. Медуза лишилась одной щупальцы и была покрыта множественными порезами. Ребро Аморы справа явно треснуло, были еще кровавые полосы на плече, порез на щеке и горле. В общем, везде, где у Аморы не было чешуи, медуза умудрилась оставить следы.

Русалка вновь вынырнула из-за спины, намереваясь отрезать еще одну щупальцу, однако медуза резко обернулась. Эта самая щупальца обвилась вокруг тела Аморы, сдавливая бедра. Ее хвост дернулся, но не сумел добраться до медузы. Той явно было уже плевать на боль, что приносили плавники Аморы. Вокруг того места, где серое щупальце пронзал спинной плавник русалки, начала проступать кровь. И тем не менее, медуза подняла соперницу еще выше. Амора вонзила когти в плоть, погружаясь глубоко и пуская еще больше крови в воду. Однако медуза не дрогнула и на этот раз, не выпустила русалку, а только опасно зашипела и начала тянуть изуродованную щупальцу к себе.

Нет. Нет. Нет.

Сердце Аморы окутал страх. Змеиные головы. Их яд парализует ее тело, и тогда ей точно конец. Вертикальные зрачки медузы слегка расширились в триумфе. Остальные твари, что наблюдали вокруг, задергались в предвкушении. Амора в панике обратилась к своей магии, но та продолжала свободно вливаться и выливаться из нее. Холодная ладонь обхватила Амору за горло, и щупальце сжалось крепче, едва не ломая ей кости.

Ты так просто не сдашься.

Медуза приближала лицо Аморы к змеям, что высовывали свои тонкие языки, желая вонзиться в плоть. Как только они укусят ее, у нее останется совсем мало времени, прежде, чем тело окаменеет, перестав ей подчиняться. Для Аморы это было хуже смерти от клинка Фины, потому что это тварь перед ней должна была подчиниться.

Стиснув зубы, она выбросила правую руку вперед и тоже обхватила медузу за горло, вонзив в нее свои когти. Там уже была рана от стрелы Рида, так что медуза зашипела сжимая удавку на шее и теле Аморы сильнее. В это же время сразу несколько змей впились в кисть русалки, прогрызая кожу едва ли не до самой кости. Конечность обдало жаром и болью, но Амора не дрогнула.

Она не дрогнула, когда впервые обратилась в русалку, получив самый красивый хвост во всем Оринфе вместе с ошеломляющей болью. Не дрогнула, когда Королева наказывала ее ударами плетью, сказав, что остановится только, когда Амора попросит прощения за проявленное на балу неуважение. Не дрогнула, когда сам Король пиратов отправил ее раненную пройтись по доске. Она выжила. То были самые страшные моменты в ее жизни, и она выжила.

Она была Аморой, принцессой самого крупного королевства во всем подводном мире, а так же хранительницей Семи морей, чтобы это ни значило.

Она не будет никому подчиняться.

Магия вспыхнула в жилах русалки, когда пальцы погрузились еще глубже в глотку медузы. Та зашипела, и Амора ответила, клацнув зубами. Она чувствовала, как яд проникал в тело, борясь с ее волей. Магия разгоралась сильнее, противясь смерти медузы, что была близка, но Амора стиснула челюсти, сопротивляясь. Она, нахрен, не собиралась позволять Богине Смерти забирать ее душу, просто потому что на ней не было какого-то там медальона.

Собрав все свои остатки сил, Амора заглянула медузе прямо в глаза и прошипела, используя голос. Она не была уверена, что это сработает на ком-то, помимо людей, но все равно насытила свою природную магию всей уверенностью, что у нее была.

– Ты. Подчиняешься. Мне. – отрезала она каждое слово, точно лезвием.

Ее рука задрожала от боли и магии, что пыталась не дать пальцам оторвать голову медузе, но хватка щупальца на ее теле вдруг стала немного слабее.

Амора придвинула голову медузы ближе к себе так, словно ее не сколько не беспокоила отнимающаяся конечность.

– Я твоя гребанная королева. – голос перешел на крик, и жар разорвал все ее тело.

На одно короткое мгновение она почувствовала, как древняя магия, магия Семи морей заполнила каждую клеточку ее израненного существа. Она действовала инстинктивно. Сделав вдох, ухватилась за магию, не дав той покинуть тело, затем выдохнула и протолкнула эту магию через свою руку к медузе.

Тварь тут же вздрогнула всем телом и отпустила Амору, следом покорно склонила голову. Ее примеру последовали и все остальные медузы вокруг.

Русалка почувствовала, как невидимые нити внутри нее стали крепче, толще. Она вынула когти из глотки медузы и опустила руку, та тут же повисла безвольным грузом.

Сглотнув, Амора вскинула подбородок и оглядела медуз с высокомерием, которому позавидовала бы даже сама Королева.

– Исчезните. – прошипела она приказ, и все разом дернулись, развернувшись, и направились в сторону, из которой и приплыли. К скалам, что пираты называли Дьявольской ловушкой. Амора могла только гадать, что случилось бы, если бы корабль столкнулся с ними там. У пиратов не было бы ни единого шанса.

Амора задумалась над тем, что делать дальше. Яд уже был в ее крови. Через несколько минут он охватит все ее тело, погрузив на время в состояние похожее на сон. Одному Тритону известно, какие еще твари наплывут, если она останется лежать на дне, или еще хуже, будет дрейфовать без сознания на поверхности. Кто-то из пиратов найдет ее тело и…

Она встряхнула головой. Нет. Она не останется в море. Медузы были пушистыми зверьками в сравнении с другими обитателями подводного мира. В нынешнем состоянии Амора – ничто иное, как добыча. Так что прижав еще действующую руку к своей кровоточащей ране на животе, русалка поплыла вверх, ближе к поверхности, которую уже касался рассвет.

Три темные фигуры нырнули в воду рядом с кораблем.

Дерьмо.

Амора замерла. Нужно было оборачиваться сейчас, прежде, чем пираты ее заметили, но в человеческом виде она могла не успеть доплыть. Выругавшись еще раз, она прокляла Богиню Судьбы и задержала дыхание. Она знала, что боль будет невыносимой. Дернув еще пару раз хвостом, Амора бросила взгляд на троицу, что нырнула в воду. Их сердца бешено колотились в груди, обещая подарить силу, которая сейчас была русалке так необходима. Амора отвернулась, чувствуя, как онемение переходит в плечо и начала обращение.

Бесшумный крик пронзил воду. Пузырьки воздуха вырвались вверх. Спина русалки выгнулась под неестественным углом, и плавники заново разрезали плоть, возвращаясь обратно под кожу. Хрящи и кости разрывались, чешуя и перепонки между пальцами исчезали, жабры срастались, перекрывая доступ к кислороду. Тело Аморы снова стало более хрупким, человеческим. Боль нагнала те чести тела, что были повреждены, но онемение проглотило ее, уже достигнув талии. Девушка даже поблагодарила яд. Стиснув зубы, она принялась усердно работать ногами, чтобы приблизить себя к поверхности. Легкие жгло, но оказавшись так близко к воздуху, Амора не собиралась сдаваться. И плевать на черные пятна перед глазами. Плевать на тот факт, что она не чувствовала большую часть своего тела. Она продолжала толкаться ногами изо всех сил. Выше и выше. Снова и снова. Пока солнце не коснулось ее кожи. Пока рот не раскрылся, хватая желанный кислород. Всего на мгновение, прежде чем снова погрузиться под воду. За эту короткую секунду на поверхности, Амора услышала крики.

– Вон там, слева по борту. – вопил кто-то, но девушка уже вновь была под водой.

Ее ноги больше не двигались, а тело разом отупело, превратилось в безжизненный сосуд. Она потеряла контроль на своими движениям, но все еще чувствовала холодную воду и недостаток кислорода в легких, а вместе с тем и…

Кто-то рывком вытянул ее на поверхность.

– Держу. – раздался мужской голос, но то был не тот грубый высокомерный голос, который она почему-то ожидала услышать. Это был не Король пиратов. – Жива, солнце?

Амора не могла ответить, не могла даже моргнуть. Ее глаза были закрыты. Мужчина прижал пальцы к ее шее.

– Слава Богу. – с облегчением выдохнул он, и Амора узнала Рида в этих хриплых нотках. – Я знал, что ты выживешь.

26

Подхватив пальцем вареную креветку, Амора закинула ее себе в рот. Она все еще не могла решить, нравились ли они ей сырыми или же приготовленными. Нужно отдать старику должное, готовить он умел. Почти так же хорошо, как и лечить.

Аморе потребовалось несколько часов, чтобы полностью прийти в себя. И за это время на ее ребрах и животе появились новые повязки, шея и щека были обработаны какой-то мазью для быстрого заживления, а правая кисть, что искромсали змеиные головы, была крепко перебинтована. Старик сказал, ему пришлось наложить три шва, чтобы остановить кровь. Амора знала, будь она человеком, от ее руки ничего бы не осталось. Именно поэтому она покрутила ей еще раз через боль и схватила мидию с тарелки, что лежала у нее на коленях.

Принцесса сидела в полном одиночестве на кухне у самой дальней стены. У ее ног стояло два ведра. Один с водой, второй с овощем, который старик назвал картошкой. Ей было приказано почистить эту самую картошку. Амора села на табуретку перед ведрами, но даже не пыталась делать вид, будто ей не наплевать на задание Дока. Вместо этого она продолжала есть и думать. Последнее было для нее в новинку, но события прошлой ночи просто невозможно было игнорировать.

Вчера команда потеряла двадцать три человека. Из них Амора знала лишь тех троих, что работали с ней на кухне, и Пита. Смерть Пита снова и снова оживала в памяти, стоило закрыть глаза. Ей было плевать на самого Пита вместе со всеми остальными пиратами, однако одна единственная мысль не покидала ее головы. Смерть Пита была жестокой, болезненной и…бессмысленной. Из того, что он ей рассказывал о своей жизни, она поняла, что он и не жил толком. Как и не жила сама Амора. Было столько вещей, которые она еще не сделала, не попробовала, не прожила. И часть нее знала, что став хранительницей, она навсегда потеряет возможность воплотить все свои потаенные желания, что копились с самого детства. Быть хранительницей означало не то же самое, что быть принцессой Оринфа, хотя…если подумать, и то, и другое виделось ей как разные виды тюрьмы.

Сердце забилось быстрее, стоило вспомнить тот короткий момент под водой, когда сила была в ее руках. Ей понравилась эта сила, но вместе с тем и напугала. Она уже молчала о полном обращении. Лишь одному единственному отряду разрешалось полное обращение. То был элитный королевский отряд, и теперь Амора поняла, почему. Если бы русалки во всех морях обращались полностью, о них бы точно уже стало известно людям. В принципе, это и было основной причиной запрета, который был наложен несколько сотен лет назад.

Принцесса вздохнула, отправив в рот сушеного кальмара. Он был намного соленей в таком виде, но Аморе все равно нравилось.

Сколько еще подобных вещей она могла бы попробовать на суше?

Мысли русалки снова вернулись к пиратам. Тела погибших не стали искать в море. Это было бессмысленно, так как их куски скорей всего лежали на самом дне. Если таковые вообще остались после пиршества медуз. Это заставило Амору задуматься над тем, зачем Рид, Дэмиан, Тео и еще пара других пиратов бросились в воду после того, как твари отступили. Должно быть, они все равно пытались найти выживших. И слава богам, Амора оказалась в их числе.

Она ожидала слезы и долгие прощания, но команда лишь провела минуту молчания. Зачем, Амора не поняла. Все тихо стояли, развернувшись к морю и склонив головы. После Дэмиан начал что-то говорить, но Амора не стала слушать, и старик отправил ее на кухню чистить картошку. Все так или иначе вернулось в норму. Словно и не было никакого нападения ночью. Словно пираты едва ли не каждый день теряют членов своей команды и вообще давно распрощались с жизнью, готовые встретить смерть в любую минуту. Амора не разделяла подобного хода мыслей. Да, смерть незнакомых ей людей, да и знакомых тоже, никак ее не тронула, но вчерашняя ночь знатно ее напугала. Она не собиралась умирать в ближайшее время, и уж тем более мириться с тем, что это было неизбежно.

Схватив последнюю сардину за хвост, Амора запрокинула голову назад и отправила малышку себе в рот, облизав пальцы. Затем отставила тарелку на пол рядом и взяла стеклянную бутылку с водой. На лестнице раздались шаги, а спустя мгновение в кухне появился старик. Калем плелся за ним следом. Одна половина его лица была сплошным синяком, но парень выжил. Амора все еще с трудом могла понять, как и старику это удалось. На нем даже царапинки не было.

– Доброе утро. – помахал Калем Аморе, направившись к центральному столу. Теперь им со стариком придется готовить еду на всю команду. Бедняги.

Амора одарила парня милой улыбкой и кивнула, поднося бутылку к губам. Старик с другого конца кухни недовольно забормотал что-то вроде «на этой кухне принято отвечать», и русалка закатила глаза, вздохнув.

– Доброе. – протянула она Калему и сделала глоток воды.

Парень улыбнулся шире и принялся усердно нарезать что-то. Старик подошел к Аморе, чтобы взглянуть на ее прогресс, но увидев два нетронутых ведра, шумно вздохнул. Проклятье слетело с его губ, и он пододвинул к себе еще одну табуретку, разместившись напротив Аморы. Та и бровью не повела, когда старик сам начал чистить картошку.

Не глядя в ее сторону, он завел разговор. Сначала о погоде, потом о всякой всячине. Позже начал спрашивать Амору, как называются те или иные предметы вокруг. Русалка не противилась этому. Даже наоборот, старалась говорить со стариком как можно больше, совсем не замечая легких улыбок и взглядов, что Калем бросал в их сторону. Она в общем то была и не против того, что он знал о ее плохом эсумийском. Он в любом случае уже догадался вчера ночью, когда она просила его пропустить ее в каюту капитана.

Когда старик отошел с ведром начищенной картошки, Калем подошел к Аморе и шепотом спросил:

– Ты нашла то, что тебе было нужно?

Амора кивнула.

– Да, но он поймать меня.

Калем нахмурил свои темные брови, присев на корточки рядом с ней.

– Если так, то почему он не наказал тех, кто был на дежурстве? Мы же все-таки упустили тебя из виду.

– Не знаю. – она пожала плечами, отхлебнув еще воды из своей бутылки. – Может, он считать нападение достаточный наказание.

Парень слегка улыбнулся.

– Он посчитал достаточным наказанием. – исправил тихо, и Амора повторила предложение слово в слово. Ей все еще плохо давались эти чертовы окончания.

– Думаю, ты права. – согласился Калем, и на мгновение его лицо помрачнело. – Рад, что ты выжила.

Амора знала, что в такие моменты по правилам этикета следует принести соболезнование, но она терпеть не могла правила и считала высшим лицемерием высказывать сожаления о смерти тех, кого и сама вполне могла убить. Так что, она ограничилась правдой, которую действительно чувствовала:

– Рада, – осторожно произносила она каждое слово. – Что и ты выжил.

Калем тепло улыбнулся и встал, возвращаясь к своей работе за столом. Тем временем старик снова сел на табуретку, но уже с ведром морковки. Аморе понравился этот овощ в сыром виде, но предпочтения она все равно отдавала более знакомым ей фруктам. Вот и сейчас потянувшись к корзине под столом рядом, она выудила оттуда апельсин и принялась чистить его голыми руками, сбрасывая шкурки в одно из ведер старика. Тот снова заговорил, но уже приглушенным голосом, так, чтобы Калем с другого конца кухни не услышал:

– Дэмиан считает, ты добила ту медузу клинком, что он тебе дал. – он не поднимал на нее глаза, ловко снимая грязь и верхний слой с морковки. – А потом тебе просто повезло, потому что с рассветом твари вдруг разом покинули корабль и уплыли.

Амора фыркнула. Ну, разумеется, он считал, что ей повезло. Иначе и быть не могло. Разве такое хрупкое создание, как она, могло справиться с таким чудовищем, как та медуза?

– Но что произошло на самом деле? – осторожно спросил старик и посмотрел на русалку поверх своих очков.

Амора встретила его взгляд, ответив расплывчато:

– Мне повезло.

Она действительно так считала, но не в том смысле, что Дэмиан. Все, что произошло прошлой ночью было…сложно осмыслить. Амора помнила все, но все ее действия будто бы были продиктованы не ей самой, а чем-то иным. Сейчас она хорошо понимала, что если бы сражалась в здравом уме, то использовала бы оружие. И не только под водой. Она бы попыталась напасть и на суше. Воспользовалась бы любыми преимуществами. Однако русалка в ней полностью взяла вверх над происходящим вчера. В тех движениях и маневрах, которые она исполняла не было тех, которым учила ее Королева Оринфа. Даже дворцовые стражницы не были обучены ударам хвоста, потому что их плавники не разрезали плоть в обычном состоянии. Они также всегда носили кольчугу поверх любого своего облика, ведь их чешуя не была способна выдержать удар острым оружием. Амора не сомневалась, что если бы вчера на нее напали с острым клинком, было бы больно, но серьезных ранений она бы не получила.

Так что, да, ей повезло, что ее тело каким-то чудом сумело полностью обратиться. И в общем-то было не важно, что именно этому поспособствовало. Магия или же страх смерти.

Старик принял ответ Аморы и сменил тему:

– Ты не виновата в их смерти.

Светлые брови русалки сошлись на переносице, и она отправила в рот дольку апельсина.

– Что?

Мужчина прочистил горло, было видно, что ему не хотелось говорить на эту странную тему, но он продолжал:

– Те ребята погибли не по твоей вине. И Дэмиан это знает. Все на этом корабле достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать решения. И тот факт, что ты…

Он осекся, бросив взгляд на Калема, который что-то жарил на плите и даже не смотрел в их сторону.

– Пела. – закончил пират. – Никак не связан с тем, что они решили напиться в хлам и потеряли бдительность, когда это было жизненно необходимо.

Амора едва не рассмеялась в голос. Старик решил, она испытывает вину за смерть каких-то там пиратов? Что из-за того, что она подбила команду устроить крошечный бунт, ее будет мучать совесть? Даже мысли об этом вызывали смех. Аморе пришлось заткнуть рот долькой апельсина, чтобы не расхохотаться старику прямо в лицо. Это было бы крайне грубо с ее стороны.

– Знаю. – кивнула она, пряча улыбку.

– Хорошо. – выдохнул старик, опустив глаза к морковке. – Я, кстати, принес тебе кое-что.

Отложив нож в сторону, мужчина поднялся и подошел к одному из ящиков, что горой стояли у стены справа. Порывшись там, выудил, о боги, книгу. Амора сморщилась еще до того, как он протянул ее ей.

– Вот. Читай вслух. Это поможет с дикцией и грамматикой.

Русалка взглянула на книгу так, словно та была заражена какой-то смертельно болезнью, и вздохнула, не хотя забирая ее.

– Минимум пять страниц.

– Пять страниц? – воскликнула Амора с ужасом. Она, должно быть, ослышалась.

Со стороны Калема раздался приглушенный кашлем смех.

– Ты права. – потер старик свою седую щетину. – Пять маловато. Десять.

Крабовы яйца.

В последний раз Амора столько читала, когда Гива дала ей ту книгу по чудовищам. Но там были картинки, да и вся информация была краткой и емкой. Никакой воды и все по существу.

Девушка взглянула на обложку этой старой потрепанной книжонки.

Кодекс Одиннадцати..

Это что еще за хрень такая?

– Кодекс. – произнесла она вслух, и Калем прыснул себе в кулак, не решаясь даже взглянуть на нахмурившуюся Амору.

– Спорю, даже капитан, не читал кодекс до конца. – пробормотал молодой пират, размешивая что-то в кастрюле.

Старик цыкнул.

– Не лезь, куда не просят.

– Что это такой? – спросила русалка, подняв взгляд на старика. У нее закралось некое подозрение, но она не решалась озвучить его вслух.

Старик вздохнул, потерев лоб.

– Пиратский кодекс. Свод законов и правил, которые…

– Нет. – выпалила Амора. – Нет.

Она не станет читать это дерьмо. Пират безразлично пожал плечами.

– Либо это, либо… – он кивнул на чан с какими-то помоями в углу, от которого несло как от помойной ямы. – Будешь перебирать требуху. На моей кухне все должны быть при деле. Так или иначе.

Амора снова бросила взгляд на чан и изобразила рвотный рефлекс. Желчь уже подступила к горлу, и девушка покачала головой. Нет. Лучше уж кодекс гребанных пиратов. Поморщившись, она раскрыла свободной рукой книгу на коленках и начала читать вслух, при этом капая соком от апельсина на страницы.

Первая страница была посвящена максимально странным и непонятным правилам о так называемой «пиратской» морали. Одно предложение противоречило другому. Один закон отменял другой. И так по кругу. Остановившись на второй странице, Амора подняла голову и собиралась спросить, что это вообще все значит, но Калем ответил сам, словно почувствовав смятение девушки в воздухе.

– Каждый новый пиратский барон устанавливает свои правила, полностью игнорируя предыдущие. Эти правила записываются и переписываются постоянно. – парень пожал плечами, раскладывая что-то по тарелкам. – В итоге команда просто исполняет приказы своего капитана, а капитан отвечает перед своим бароном. А барон в свою очередь…

– Подчиняется Королю. – закончила Амора, уловив цепочку.

Калем кивнул.

Девушка опустила глаза к книге и заметила, что несколько страниц было вырвано, а вместо правил начиналось что-то вроде мемуаров. История о захвате какого-то королевского судна одним из баронов. Амора продолжала читать вслух без особого интереса. Одна история сменялась другой. Затем снова появлялись списки правил. Складывалось ощущение, будто некоторые бароны дополняли кодекс просто для того, чтобы что-то добавить. Однако была здесь и какая-то общая суть.

Например, любой пират мог бросить вызов и занять желаемое место на корабле. Все решалось дракой один на один. Кто-то утверждал что «по правилам» нельзя использовать оружие, а кто-то, что биться нужно до первой крови. Были еще и такие дополнения, где выигрышем считалась смерть оппонента.

– Как Дэмиан стал Королем? – спросила Амора без задней мысли, и когда ей не ответили, подняла голову.

Пираты странно смотрели друг на друга, словно не могли решить, что говорить и стоило ли вообще что-то рассказывать.

– Он…убил? – предположила принцесса, выгнув бровь.

Калеб прочистил горло.

– Ну, можно и так сказать.

Амора вполне могла бы это понять. У них под водой борьба за власть всегда решалась подобным образом. Хотя уже прошли столетия с тех пор, как кто-то пытался сместить Королеву в любом из трех государств.

– Открой последнюю страницу. – попросил старик, не отрываясь от своего занятия за столом. Амора подчинилась. Здесь было лишь одно предложение, написанное красивым ровным почерком.

Если думаешь, что можешь стать Королем, просто пробив кому-то башку, подумай дважды.

Девушка нахмурилась, попробовав слова на вкус. Звучало так, будто одно это предложение разом перекрывало все предыдущие в этом чертовом кодексе.

– Дэмиан не бросал вызов. – сказал старик. – До него все всегда решалось только грубой силой, а потому сотни баронов сменяли сотни баронов. Про королей вообще промолчу. Мы топили и нападали на судна друг друга без малейших колебаний. Просто потому что так велел кодекс. Кто сильнее, у того и власть.

Калем хмыкнул так, словно глупее ничего не слышал.

– Дэмиан же действовал иначе. – продолжал старик и постучал пальцем по своему виску. – Использовал мозги. В то время у него просто было не так много мускулов.

Амора взглянула на свои вещи, которые явно были нынешнему Дэмиану малы, и попыталась представить его другим. Более молодым, менее широкоплечим, но с тем же огнем в глазах.

– Они с Ридом пробились на судно тогдашнего Короля, скажем так, зарекомендовали себя. – старик принялся снова что-то нарезать. – Настолько, что тот верил каждому слову Дэмиана. И когда наш капитан рассказал ему о том, что узнал о зарытом сокровище от какой-то ведьмы, команда отправилась на поиски не мешкая. Судно причалило к крохотному клочку земли, острову посреди открытого моря, который и найти то можно только случайно.

– Разумеется, никакого сокровища не было. – скучающе протянула Амора, поставив локоть на коленку и подперев подбородок кулаком.

– Нет. – выпалил Калем, его глаза блеснули так, словно это была его любимая история. – Сокровище было. Да такое, что короли обзавидовались бы.

Старик кивнул, слегка ухмыльнувшись.

– Вот только Дэмиану не оно было нужно. – пират пересыпал что-то из одной чашки в другую. – В то время, как вся команда вместе с королем на радостях отмечали свою победу на том острове, Дэмиан вместе с Ридом угнали «Деву Марию».

Брови Аморы непроизвольно поползли вверх.

Как, скажи Тритон, им удалось угнать эту огромную посудину. Чтобы привести ее в движение требовалось по меньшей мере человек двадцать. Уж это русалка знала, видела, как слажено работали пираты на палубах.

– Они оставили всю команду на острове и уплыли. – качая головой, улыбнулся Калем.

– Без сокровища? – возмутилась Амора, и пираты снова переглянулись.

Старик взглянул на девушку с едва различимой улыбкой.

– Разумеется, с сокровищем. Зря что ль плыли в такую даль?

Калем рассмеялся, а Амора не могла не восхититься смекалкой этого придурка. Чтобы такое провернуть требовались не просто яйца и грубая сила.

– Но как это сделать его Королем?

– Он подкупил баронов и пообещал сделать Софию исключительно пиратским островом. Сделать так, что только избранные судна смогут посещать его.

Брови Аморы сошлись на переносице. Дэмиану никак не удалось бы это повернуть, разве что…он не солгал, когда сказал, что это ведьма рассказала ему о сокровище. Все внутри русалки вздрогнуло от подобной мысли.

Неужели Дэмиан знает о магии?

– Ну, а дальше ему пришлось поднабрать мышц, надирая задницы всем, кто намеревался занять его место. – закончил старик, жестом приказав Аморе продолжать чтение.

Девушка закатила глаза, снова опустив голову к пожелтевшим страницам и продолжила нехотя читать вслух и капать апельсиновым соком на бумагу.

После того, как она наконец закончила, старик приказал отнести обед капитану. Амора вздохнула, но не стала упираться. Что-угодно, лишь бы ее не заставили снова читать, однако стоило ей взяться за металический поднос, как Калем попытался ее остановить.

– Давай лучше я. – предложил он с нервной улыбкой.

Русалка тут же вскинула руки, якобы говоря «как скажешь, возражать не стану».

– Нет. – влез старик, хлопнув Калема по рукам. – Это ее работа, а ты возвращайся к своей.

В тоне послышался отчетливый приказ, так что молодой пират ретировался, но взглянул на Амору как-то странно. Как будто бы с извинением или сожалением.

Амора насторожилась, но все же взяла поднос в руки и направилась по ступенькам вверх, в общий зал. Причина необычного поведения Калема стала ясна, едва русалка переступила порог.

Все присутствующие здесь мужчины разом взглянули на нее, а потом тут же отвернулись, словно она была всего лишь тенью, пустым местом. Не было этих уже привычных ей взглядов или перешептываний. Ничего. Она шла по залу, и ни один даже головы не повернул в ее сторону. Некоторые вообще намеренно отворачивались к стене или поднимали глаза к потолку лишь бы не смотреть на девушку.

Внутри Аморы поднялся жар. Не стыдливый. Яростный. Она наверняка ошибалась. Ей просто показалось. Да, она все надумала.

Преодолев еще одну лестницу, девушка вышла на верхнюю палубу. Ее встретило теплое солнце и соленый воздух. Рид появился где-то справа, но и он стоял так, словно ее не существовало. Тем же занимались и остальные пираты на корабле. Намеренно убирались с ее пути или же просто вдруг решали, что деревянные половицы палубы куда интересней ее лица.

Значит, все-таки не показалось.

Неужели этот ублюдок приказал им игнорировать ее? Не обращать никакого внимания? Словно она даже гнева их недостойна. Никаких тебе непристойностей. Никаких похотливых взглядов. Ничего. Ее словно не существовало вовсе.

Все внутри принцессы зажглось адским пламенем. Ни одна живая душа, а уж тем более какие-то грязные пираты, не игнорировали ее. Ненавидели? Да. Презирали? О, да. Желали? Определенно. Но чтобы игнорировать? Разрази ее Тритон, она никогда не терпела подобного к себе обращения.

Взмахнув волосами, она яростно затопала сапогами по палубе и направилась в каюту мерзавца, который отдал приказ. Надо же, а она ведь решила, что он не станет ее наказывать за эту невинную вылазку ночью. Стоп. Или же это и было ее наказание за вчерашнюю попойку? И если так, то значит ли это, что ей стоит ждать еще какой-то выходки с его стороны?

Она была готова кричать, однако подойдя к его двери, остановилась на мгновение и перевела дух. Рид вальяжно привалился к перилам лестницы справа, но сделал это так, словно не следил за ней, а просто решил отдохнуть. Она не сомневалась, что если попытается заговорить с ним, он не ответит. Что б их всех сожрал кракен.

Высоко задрав подбородок, Амора распахнула дверь каюты и ворвалась внутрь без стука. Лишь мельком она увидела ублюдка, что сидел за своим столом, но даже головы не повернула в ту сторону. Его взгляд обжег ей щеку, но даже тогда она не дрогнула, молча пересекла комнату, подошла к круглому столу, за которым ублюдок всегда ел, и швырнула поднос. Да с такой силой, что все содержимое врезалось в стену рядом и разлетелось в разные стороны.

– А я уж было хотел дать тебе мыло, чтобы ты нормально помылась. – послышался низкий голос, в котором даже сейчас не было гнева, лишь легкое высокомерие с намеком на веселье.

Никак не отреагировав на слова ублюдка, Амора направилась к двери.

– Я не разрешал тебе ухо…

Его слова оборвались, потому что принцесса открыла дверь и с грохотом захлопнула ее с другой стороны. Ее кулаки сжались до побелевших костяшек. Зеленые глаза рыскали по палубе в поиске жертвы. Ей нужно было привлечь внимание. Нужно было доказать, что этот ублюдок не может одним своим словом превратить ее в ничто. Мыло, значит, он хотел ей дать. Чтоб она помылась, не так ли?

Мысль о воде заставила дрожь прокатиться вдоль позвоночника русалки. Желание обернуться щекотало кожу изнутри. На губах появилась дьявольская ухмылка. Что ж, она не прочь искупаться.

27

Амора бросилась к левому борту корабля и развернулась спиной к морю. Пираты сновали то тут, то там, но ни один так и не взглянул на нее. Даже головы не повернул. Включая Рида, который все так же стоял у лестницы, разглядывая черные паруса, что раздувались под натиском морского ветра.

Принцесса натянула на лицо скучающую маску и стащила с себя сначала правый сапог, затем левый. При этом бросила она их достаточно громко, чтобы несколько мужчин невольно обернулись. Следом за сапогами полетели носки. Затем Амора схватилась за ремень и принялась медленно его расстегивать. Джек, который стоял с кучкой молодых пиратов слева повернул голову в ее сторону, но тут же отвернулся. Его примеру последовали остальные, но их взгляды то и дело возвращались к Аморе, точно любопытство брало вверх.

С легкой улыбкой на губах, принцесса расстегнула черные кожаные брюки и выгнув спину, начала стаскивать их со своей задницы. Медленно, обнажая дюйм за дюймом. Как только штаны упали к щиколоткам, девушка отбросила их в сторону к сапогам. Теперь ее длинные ноги были открыты напоказ, а тело прикрывала лишь белая рубашка, что доходила только до середины бедра. Ветер раздувал ткань, заставляя ее то прилипать к коже, очерчивая все изгибы, то подниматься настолько, что ее бедра обнажались практически полностью.

И как бы ни старались пираты следовать приказу своего капитана, теперь игнорировать Амору становилось в сто раз труднее. Она чувствовала мимолетные взгляды на себе со всех сторон и потянулась к верхней пуговице на рубашке.

– Какого хрена ты творишь? – справа появился Рид и схватил ее за руку, останавливая.

Его темные брови грозно сошлись на переносице, заставляя шрам на лице извиваться. Солнце с ветром игрались в его медных волосах, и непослушные вьющиеся пряди падали на лоб.

– О, так ты теперь со мной разговариваешь. – тут же ответила Амора, мысленно благодаря старика за языковые уроки. Она знала, что предложение получилось правильным. Даже окончания.

Рид моргнул удивленно, но тут же взял себя в руки и зашипел:

– Могу сказать тебе то же самое.

Амора ухмыльнулась и выдернула свою руку из хватки пирата. Пальцы вновь добрались до пуговиц и расстегнули верхнюю. Рид снова перехватил ее запястья.

– На кой хрен ты решила устроить стриптиз?

Девушка вырвалась и вскинула голову. На ее губах появилась соблазнительная улыбка. Сделав шаг к пирату, она опустила указательный палец на его грудь и повела им вниз. Рид проследил этот жест, нахмурившись.

– А разве, – медленно проговорила Амора томным голосом и сделала шаг к мужчине. – Ты можешь трогать меня? Или…

Ее палец очертил твердые мышцы торса через черную рубашку.

– Говорить со мной?

Рид снова моргнул в замешательстве, но затем быстро сделал шаг назад, сверкнув на принцессу своими карими, почти черными глазами.

– У тебя акцент. – вдруг заметил пират, и Амора закатила глаза, расстегивая еще одну пуговицу. – Да прекрати ты раздеваться.

На этот раз Рид не пытался касаться ее. Видимо приказ Дэмиана был вполне четким. Не трогать. Не разговаривать. Полностью игнорировать. Жаль, что теперь с последним у всех явные трудности.

– Что происходит? – раздался еще один голос слева.

К ним вразвалку направлялся Тео с чашкой в руках. По запаху Амора сразу определила кофе и поморщилась.

– Она снова пытается привлечь внимание. – сухо пожаловался Рид, сложив руки на груди.

Снова? Амора зыркнула на него, опустив руки и сжав их в кулаки. Его слова прозвучали так, словно она только тем и занималась. А это было абсолютно неправдой. Ей бы вообще не пришлось ничего из этого делать, если бы не один самодовольный кретин.

– Хм. – только и сказал Тео, привалившись боком к ящикам, что грудой стояли у самого борта. Положив локоть на один из них, он отпил своего кофе с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Я хочу поплавать. – заявила Амора, вздернув подбородок и расстегнув еще одну пуговицу.

Рид цокнул языком.

– Не выйдет, блондиночка. – возразил он. – Мы идем под парусом и не собираемся останавливаться. Не пройдет и минуты, как ты окажешься далеко позади. Одна. В открытом море.

Амора ухмыльнулась, и ее зеленые глаза сверкнули.

– О, ты удивишься. – протянула она. – Я очень быстро плаваю.

Тео молча отхлебнул еще кофе, наблюдая за перепалкой с легким весельем в глазах. Амора расстегнула еще одну пуговицу, и рубашка разошлась, обнажив ложбинку меж двух полных грудей.

– Да твою ж мать, не заставляй привязывать тебя к мачте. – выругался Рид, закрыв ее всем телом от взоров других пиратов, что теперь открыто таращились на русалку.

– А это мысль. – вдруг заметил Тео и выпрямился, поставив чашку на ящик.

– Что? – в один голос выпалили Амора с Ридом, повернувшись к пирату.

Тот почесал свою светлую щетину и пожал плечами. Копну коротких пшеничных волос трепал ветер, и Тео указал на скрученную в несколько раз толстую веревку, что лежала в его ногах у борта.

– Не знаю, как ты Рид, но я не помню, чтобы капитан запрещал ей плавать. – он ухмыльнулся, и Рид выругался, а затем вскинул голову к небу, словно бы прося у того терпения.

Амора широко улыбнулась Тео. Этот здоровяк сразу ей понравился. И не зря.

–––––––

Дэмиан бросил взгляд в сторону хаоса, который устроила эта дикарка. Честно говоря, он ожидал и худшей реакции. Он ухмыльнулся, вспомнив с какой силой она ворвалась в каюту буквально несколько минут назад. Неужели она решила, что ее вчерашние развлечения с его командой останутся безнаказанными? Команда в свою очередь тоже была наказана. Вся без исключений. С самого утра они надраивали каждый уголок «Девы Марии». Особенно те ее части, которые только при одном взгляде вызывали желание помыться. Даже Тео с Ридом приняли участие в генеральной уборке, натерев до блеска носовую часть корабля, где красовалась огромная деревянная статуя обнаженной Девы, именуемой Марией.

Дэмиан отвернулся от разбитой посуды с полуулыбкой на губах и снова сосредоточил все свое внимание на раскрытой на столе книге. С ее страниц на пирата смотрело уже знакомое чудовище. Медуза. Рисунок был выполнен с поразительной точностью. Те же змеиные головы вместо волос, серая чешуя, чем-то напоминающее женское, тело и здоровенные щупальца. Если бы не эта книга, доставшаяся когда-то Дэмиану от его матери, он бы не знал, что медузы терпеть не могут огонь, а смерть могут принять лишь от обезглавливания.

Пират перелистывал страницы, снова и снова пробегаясь по словам сказок, которые с самого детства знал наизусть. Мать читала их ему перед сном, предостерегая об опасностях, что таятся под необъятными водами Семи морей. В этой книге были не только медузы, но и чудовища куда страшнее. Дэмиан опасался, что все они вполне реальны и теперь по какой-то необъяснимой причине снова заполонили воды.

Лишь немногие на этом судне удивились появлению, да и вообще существованию медуз. У каждого здесь были свои сказки и легенды, что передавались от отца к сыну поколениями. Пираты всегда были суеверным народом, верящим в то, что нельзя недооценивать силу моря. Дэмиан слышал разговоры, что велись шепотом под покровом ночи с того самого дня, как они отчалили от Софии. Его люди знали, чувствовали, что-то изменилось. В море, в воздухе. Знакомые ощущения у иных всегда возникали перед штормом.

Теперь, когда стало известно, что чудовища реальны, все словно бы вздохнули отчасти с облегчением, отчасти в страхе. Но это было куда лучше кромешной неизвестности. Знание, что отныне в море они не единственные создания, способные убивать, давало определенность.

Это ли причина того, что Джонни не вернулся?

Что если теперь лишь на суше безопасно? Что если все пять пропавших кораблей, включая «Дьявола» пали жертвами морских тварей? Но тогда как это связано с Севером? Ведь до того, как брат Рида отправился в те земли, исчезали лишь судна Алека, одного из одиннадцати баронов. Только у него хватало яиц посылать своих людей на Север, и почти всегда корабль возвращался, набитый шкурами и оружием из таких пород, о которых на Юге и не слышали. Путь туда был опасным и суровым, однако еще ни разу не было такого, чтобы за год пропали без вести четыре корабля подряд.

Ходят слухи, что в тех водах охотятся крылатые демоны.

Не морские чудовища, а крылатые демоны. Дэмиану было известно об этих слухах, что распространяли пираты, бравшие курс на Северо-Запад, и чутье подсказывало ему, что стоило бы прислушаться. Что-то происходило на Севере, и это что-то явно было связано с пробуждением морских тварей. Теперь Дэмиану еще сильнее хотелось оказаться в Бухте заблудших душ и побеседовать с ведьмой. Несмотря на то, что у него были и другие причины взять этот курс. Более важные причины, учитывая, все то, что случилось вчера.

За дверью капитанской каюты послышалась какая-то суматоха. Дэмиан бросил еще один взгляд на устраненный одной фурией беспорядок и с тяжелым вздохом закрыл книгу, поднимаясь на ноги. Да, с его стороны действительно наивно было полагать, что на уничтоженном обеде все и закончится.

Поправив свою черную рубашку, Дэмиан направился к выходу и толкнул дверь ногой, тут же принявшись оценивать обстановку. Все мужчины столпились у левого борта, разглядывая что-то в воде. Поначалу капитан напрягся, решив, что там какое-то очередное чудовище, однако спустя мгновение напряжение сменилось настороженностью и даже удивлением.

Он услышал странный диалог двух младших матросов:

– Видел, как она сиганула в воду? – восхитился пират, сопроводив свои слова жестами, показывая одной рукой четкую полукруглую дугу. – Прям головой вниз.

– Ага. – отвечал второй матрос, тот, что был помладше. – Я б себе точно шею свернул.

Дэмиан взглянул поверх их плеч так, словно мог разглядеть ее за этой собравшейся толпой. Он пока не понимал, какого дьявола здесь творилось, однако не смог скрыть едва заметной ухмылки. Все же она оправдала его ожидания. Черт бы ее побрал, с каждым днем она интриговала его все больше и больше.

Дэмиан сложил руки на груди, натянул на лицо грозное выражение и громко прочистил горло. От этого звука команда содрогнулась, обернувшись на своего капитана.

– Кажется у вас был приказ. – обманчиво спокойным голосом протянул он, и все разом заторопились оказаться как можно дальше от левого борта. Разбежавшись в разные углы корабля и возвращаясь к своей работе, они расчистили Дэмиану путь. Даже матросы на мачтах принялись делать вид, что все это время смотрели не вниз, а на горизонт.

И только двое мужчин остались у самого борта. Дэмиан подошел и встал между ними.

– Это вообще-то и к вам относится. – раздраженно пробормотал он, бросив сначала взгляд на Рида слева, а затем и на Тео справа.

Последний только пожал плечами и облокотился на борт, попивая свой кофе.

– Я сразу сказал, что твой приказ дерьмо полное.

Не прикасаться. Не разговаривать. Делать вид, что ее не существует.

Дэмиан знал, что Тео так добр к этой дикарке просто потому что она напоминала ему одну из его младших сестер. Из-за этих светлоголовых чертовок его друг в жизни бы не стал грубо обращаться с любой женщиной. Даже с той, что была очевидной занозой в заднице. Однако поведению Рида Дэмиан удивлялся. Сначала он позволил принцессе сцепиться с Джеком, затем не стал ее останавливать, когда она решила устроить концерт, а сегодня вот это…

Дэмиан обвел взглядом толстую длинную веревку. Один ее конец был привязан явно опытной рукой Тео к мачте, а второй находился в воде и плотно обхватывал талию принцессы поверх ее белой рубашки. Она свободно плавала недалеко от корабля и на удивление, совсем не отставая от него. Дэмиан замер, приоткрыв рот. Теперь он понимал, почему его команда снова потеряла гребанные контроль и ослушалась его приказа.

В воде девушка напоминала богиню. Лучи солнца играли в ее длинных светлых волосах, превращая их в живой шелк, что развивался волной за ее спиной. Она плыла вытянув руки над головой и плотно сомкнув ноги. Как русалка. Каждый изгиб ее позвоночника приводил к тому, что рубашка задиралась и обнажала круглый упругий зад. Член в штанах Дэмиана заинтересовано напрягся. Мужчина втянул ртом воздух, но взгляда не отвел.

Принцесса плавно перевернулась на спину. Мокрая, а от того фактически прозрачная ткань облепила ее грудь точно вторая кожа. Совершенно не оставляя места воображению. Каждое движение этого порочного создания было сильным, но и в то же время грациозным. Она ныряла под воду и снова выныривала с улыбкой полного блаженства, словно занималась любовью с морем. Воды принимали ее в свои объятья так, будто она была их творением.

Дэмиан знал, что мужчины за его спиной снова пытались взглянуть хотя бы глазком на это произведение искусства в воде, и не мог их за это винить. Вздохнув, он перевел глаза на Рида. Тот смотрел на девушку иначе, не как Дэмиан.

– Ты что, влюбился? – хмуро спросил капитан, стараясь скрыть горечь в голосе. От чего-то ему совсем не хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Рид недоуменно моргнул и сдвинул брови на переносице.

– Что? – резко выпалил он так, словно сама мысль вызывала зуд под кожей. – Нет.

– Да неужели. – недоверчиво пробормотал Дэмиан, и друг закатил глаза. – Тогда какого хрена ты снова позволил ей устроить это шоу?

Рид потер лицо рукой и вздохнул.

– Ну, во-первых, если ты хотел, чтобы я ее остановил, не надо был отдавать приказ игнорировать ее, капитан.

Тео согласно хмыкнул, и Дэмиан подавил улыбку. Эти двое были единственными, на кого приказы по-настоящему не распространялись. И тем не менее, эти придурки все равно исполняли их, когда хотели или когда это было им на руку, а в некоторых случаях даже использовали против самого Дэмиана. Вот прям как сейчас.

– А во-вторых? – спросил капитан, выгнув бровь.

Рид вздохнул, задумавшись, и перевел взгляд на девушку.

– А во-вторых, есть в ней что-то такое, что заставляет идти у нее на поводу. – медленно произнес он. Так тихо, что только они втроем могли услышать. – Что-то, чего я не видел уже очень давно.

Дэмиан моргнул, удивленный этими словами.

– И что же это? – спросил он едва ли не шепотом.

– Страсть. – произнес Рид со странной грустью в голосе.

– Страсть к жизни. – добавил Тео и снова отхлебнул свой кофе, выпрямившись.

Дэмиан перевел глаза на девушку в воде и Рид продолжил:

– Ее бесстрашие, упрямство, строптивость, несгибаемость. – он покачал головой. – Когда-то и мы такими были.

Тео кивнул, взглянув на друзей, и махнул в сторону принцессы.

– Любой на ее месте уже бы давно сломался. Да, пусть мы никогда и не намеревались причинять ей настоящий вред, но она то этого не знала. Черт, да вспомните хоть того адмирала, которого мы взяли в плен. Ему хватило двух дней в той камере внизу, чтобы выложить нам все, что мы хотели знать. Одни лишь слухи о «Деве Марии» и ее капитане заставляют детишек делать в штаны, а она ни разу даже не вздрогнула.

Дэмиан улыбнулся.

– Только она не знала о том, что я Король.

Оба друга вытаращились на него во все глаза. Ему и самому было трудно поверить в то, что кто-то на Юге не слышал о репутации членов команды «Девы Марии» и ее капитане. Однако принцесса удивилась. Даже черные паруса, под которыми ходили только они, не натолкнули ее на мысль о том, на чьем корабле она находилась. Что только лишний раз доказывало их теорию. Она действительно могла быть с Севера.

– Ладно. – отмахнулся Тео. – Это не так важно. Главное, у нее есть стальные яйца. Да она вполне могла бы стать полноценным членом нашей команды.

– Ну нет. – возразил Рид. – Уж не настолько она мне нравится.

Дэмиан усмехнулся. Тео повернул к нему в голову.

– В этой девчонке есть огонь, и я не хочу быть тем, кто его потушит.

Дэмиан сильно сомневался в том, что есть сила, способная это сделать, но спорить не стал. В словах его друзей была истина. Почти все на этом корабле уже бывали в самых адских передрягах и уже давно привыкли к мысли, что смерть всегда околачивается где-то рядом. Они были готовы в любой момент принять ее, точно знакомую любовницу.

Однако эта фурия, что подставляла свое тело солнцу, была другой. Она не просто цеплялась за свою жизнь, она была готова выбить зубы любому, кто решил, что мог бы ей управлять. Дэмиан не сомневался, окажись смерть на ее пороге, она хлопнет дверью перед ее носом точно так же, как сделала это в каюте капитана.

Дэмиан наблюдал за тем, как она не сбавляя темп, неслась по волнам, и не мог вспомнить, когда он сам в последний раз вот так наслаждался простым плаванием. Когда жизнь из приключения превратилась в рутину? Даже стычки в море стали вполне обыденными. Медузы хоть и всколыхнули команду, но не взбудоражили так, как это удалось ей.

Рид с Тео правы, в ней был огонь. Вот только они ошибались, полагая, что Дэмиан собирался его тушить. Напротив, ему не терпелось разжечь его сильнее и посмотреть, что будет. Вдруг ее огня хватит и на него самого?

– Она, кстати, заговорила. – вдруг сообщил Рид, привалившись к борту спиной и встав лицом к Дэмиану с Тео. – С акцентом.

– Вот видите. – ухмыльнулся Дэмиан, сняв с себя грудные ножны и отдав их Тео. – А вы говорите мои приказы дерьмовые.

Мужчины нахмурились и переглянулись, совершенно не понимая смысла в словах капитана и не находя причины, по которой тот сейчас раздевался. Дэмиан стянул свои сапоги вместе со спрятанными там ножами, а затем и рубашку. При нем остался один единственный клинок на бедре.

– Она теперь из принципа не станет говорить со мной. – пояснил Дэмиан, уставившись на девушку с ухмылкой. – Думает, что меня это напрягает.

– А тебя это напрягает? – спросил Рид, ветер трепал его медные волосы, когда он с любопытством склонил голову набок.

– О, еще как. – ответил Дэмиан.

Тео, стоя с кружкой в одной руке и вещами своего капитана в другой, весело покачал головой и отхлебнул остатки кофе.

– А я то думал, она так реагировала на меня и заговорила, потому что я меньший ублюдок, чем вы двое. – он указал на Рида с Дэмианом.

Рид фыркнул, а Тео продолжил, бросив взгляд в море:

– А она делала все это из-за тебя, капитан. С самого начала. – обернулся он, встретившись с синими глазами Дэмиана. – Она делала это, чтобы вывести тебя.

Улыбка Короля пиратов стала шире, и он подошел к борту. Одним ловким движением он запрыгнул на борт и выпрямился. Девушка в море заметила его и нахмурилась. Блаженная улыбка слетела с ее губ, заставив Дэмиана едва ли не смеяться в голос.

– Знаю. – бросил он друзьям. – Я ей сильно не нравлюсь.

На этих словах он оттолкнулся от борта ногами и вытянув руки над головой, прыгнул в воду практически вертикально.

28

Амора изо всех сил старалась делать вид, будто ей на встречу совершенно не несется один невыносимый пират с телом гребанного бога Хаоса. Она продолжила плыть на животе, отталкиваясь от воды своими длинными сильными ногами и отодвигая в стороны морские волны.

В человеческом обличье она могла плавать часами без малейшего намека на усталость. Все дело было в том, что плавание для русалки было тем же самым, что и для людей ходьба. А в своем русалчьем облике Амора проводила едва ли не большую часть своего времени. Ну, по крайней мере, так было до того, как она попала на этот проклятый корабль.

Девушка бросила взгляд в сторону огромной черной посудины. Того же цвета паруса гордо раздувались, подгоняя судно в сторону бухты, а точнее «Дьявольской ловушки», скалистого подобия морских гор, что охраняла вход в бухту. Амора знала, что медузы уплыли туда, знала, что то место их дом, но не могла даже словом заикнуться об этом. Во-первых, это вызвало бы целую тонну вопросов, а во-вторых, ей совсем не хотелось думать о том, что ее вчерашняя удача могла быть временной.

Дэмиан преодолел это внушительное расстояние между кораблем и Аморой слишком быстро. Веревка, к которой привязал ее Тео была длинной и уходила далеко на глубину. Так, что с поверхности и не разобрать. Амора даже подумала нырнуть поглубже и совсем ненадолго обратиться, но рисковать не стала. Слишком много глаз. Хвала Богам, морская вода хотя бы немного притупила этот несчастный зуд под кожей. Интересно, это желание обратиться связано с ее новообретенной магией или же все дело в том, что раньше ей не приходилось по долгу оставаться на поверхности?

– Чудный день, чтобы поплавать, не так ли? – раздался хриплый голос, вырвав Амору из потока мыслей. Она не стала отвечать, даже не взглянула в сторону Короля пиратов. А тот нисколько не смущенный этим, поравнялся с принцессой и стал плыть совсем рядом. – Глядишь, повезет и наткнемся на еще какое-нибудь морское чудище.

В тоне так и слышалось веселье, а еще неприкрытое «ты совсем сумасшедшая раз решила поплавать после вчерашнего».

Но Амора не была сумасшедшей, она точно знала, что в данный момент, здесь, под водой никого не было. Точнее, не было никого из магического мира. Кого-то, кто бы притянулся к ее магии. Как только она оказалась в воде, то почувствовала только слабую множественную вибрацию вдалеке. Медузы. Ощущение было похожим на чутье, только увеличенное в разы. И вчера ночью в своей камере она испытывала именно его, просто в притупленном из-за деревянных стен виде. Взгляд принцессы скользнул в сторону корабля. Пираты высовывали головы из окон на нижних ярусах и снова подкрадывались ближе к борту, чтобы взглянуть на девушку, однако стоило Дэмиану проследить ее взгляд, как все тут же рассыпались в разные стороны. И только Тео с Ридом остались пристально наблюдать.

– Кстати, это был удар ниже пояса. – покачал головой Дэмиан и перевернулся на спину, плывя теперь спиной вперед и лицом в Аморе.

Ее взгляд невольно скользнул по смуглой, покрытой шрамами и метками коже. Каждый раз, когда пират греб руками, мышцы на его плечах и груди шевелились, натягивались, извивались. Вены на шее и предплечьях выпирали сильнее. Амора моргнула, пытаясь осознать смысл сказанных им слова.

– Использовать свое идеальное тело, чтобы снова привлечь внимание моей команды просто грязный ход. – продолжал он, лениво работая всем телом, чтобы удерживать себя на воде и продолжать двигаться вместе с Аморой и кораблем. – Низкий. Подлый. И…гениальный.

Светлые брови русалки невольно взлетели вверх, и Дэмиан ухмыльнулся, сверкнув своими синими глазами. Здесь, в море они сияли еще ярче.

– Я бы поступил так же.

На мгновение Амора представила, как Дэмиан устраивает шоу, медленно стягивая с себя одежду на палубе, а вокруг его команда. Из горла полез невольный смешок, но Аморе удалось скрыть его, нырнув под воду. В ту же секунду рядом оказался пират. Копна его черных волос казалась размытым пятном чернил. На губах играла лукавая улыбка. И он наблюдал, наблюдал за ней. Но не с тем похотливым взглядом, что его команда. Дэмиан смотрел на нее с интересом, любопытством, словно ему все никак не удавалось понять Амору, дать определение тому, что он видел в ней.

Девушка бросилась вперед, чтобы не плыть позади, но Дэмиан тут же нагнал ее и подался чуть вперед, как бы обгоняя. Амора всплыла на поверхность и ускорилась, чтобы плыть еще быстрее. За ее спиной послышался смешок.

– Знаешь, в детстве мне не было равных в плавании. – пират нагнал русалку без особых усилий. – Я был быстрее и мог дольше остальных своих сверстников задерживать дыхание под водой. – в голосе не было хвастовства, просто констатация факта, но Амора все равно закатила глаза. Дэмиан мог сколь угодно быть быстрее людишек, саму принцессу Оринфа ему не переплыть.

Пиратский Король вдруг остановился повернувшись к Аморе.

– Предлагаю пари. – сильные глаза блеснули озорством.

Принцесса хотела проигнорировать, проплыть мимо и сделать вид, что его предложение нисколько ее не интересует, однако что-то все равно заставило ноги и руки зависнуть на одном месте. Слабые волны медленно толкали русалку с пиратом в сторону, но корабль был быстрее. Амора знала, что спустя еще пару мгновений веревка на ее талии начнет подниматься и натягиваться, утягивая за собой.

– На днище корабля есть большой медный диск в виде черепа. – Дэмиан кивнул себе за спину, туда, где проплывало мимо его судно. – Кто первый коснется его рукой и выплывет на другой стороне получит одно желание.

С каждым словом мужчина незаметно придвигался ближе.

– Любое. Проигравший его исполняет.

В голосе и синих глазах буквально горел вызов. Дэмиан произносил слова так, словно уже выиграл. Словно в его кармане уже было это самое желание, и он точно знал, как им распорядится.

Глупый, глупый пират.

Амора сдержала ухмылку и сделала вид, что все обдумывает. Нужно всего-то добраться до корабля, нырнуть под ним, коснуться диска и вынырнуть на другой стороне. Даже без хвоста, русалка сделает этого напыщенного краба и уже сегодня ночью будет спать в его постели. Потому что это то, что она тут же у него заберет. Удобную и мягкую кровать. А сам пусть спит, где хочет.

Она кивнула. В ту же секунду веревка на ее талии натянулась, но не из-за корабля. Это Дэмиан схватился за нее и дернул на себя. Амора едва успела вздохнуть, как оказалась лицом к лицу с пиратом. Капли с его длинных черных ресниц падали на щеки и губы. Синие, напоминающие море в ясный солнечный день, глаза жадно вглядывались в нефритовые глаза русалки. Амора почувствовала легкое давление на своей талии, а спустя удар сердца веревка исчезла. Он избавился от нее. Опустив голову, принцесса заметила клинок, который он возвращал одной рукой обратно на бедро.

– Насчет три? – игриво спросил Дэмиан. – Один, два…

Амора оттолкнула его рукой в сторону и нырнула в воду. Сердце заколотилось как бешеное от вызова в крови и шума моря в ушах. В подводном мире считалось дурным тоном соревноваться в плавании. Только русалки из низших сословий на окраинных рифах устраивали подобные состязания. Принцессе удалось взглянуть на них всего раз. И даже за это она была жестоко наказана. Однако оно того стоило. Каждая минута, проведенная в окружении свободных смеющихся девушек, которые не стеснялись делать все, чего бы не пожелала душа, стоила тех часов в одиночестве в кромешной темноте Черных пещер.

Амора усердно работала руками и ногами, плыла все дальше и дальше, одновременно с тем, погружаясь на глубину. Она знала, что в ее состоянии дыхания хватит, так что лучшей стратегией было погружение сначала, а преодоление расстояния позже.

Спустя мгновение подводная часть корабля замаячила впереди, Амора так и не разглядела веревку, к которой была привязана, но та по всей видимости теперь дрейфовала на поверхности. А зря, за нее можно было бы ухватиться и подтянуть себя к кораблю быстрее. В конце концов, в условиях не запрещалось пользоваться чем-то…

Сверху над Аморой пронеслась тень, и девушка удивленно вскинула голову. Дэмиан стремительно приближался к кораблю над поверхностью. Причем его ноги едва двигались, словно…Ублюдок не просто воспользовался веревкой. Кто-то на корабле тянул за нее. И учитывая скорость, не один. Сразу несколько пиратов помогали своему капитану.

Амора мысленно выругалась.

Проклятые пираты.

Но ничего, у нее тоже была пара трюков.

Пусть Дэмиан и оказался впереди, ему все равно еще предстояло погружение. Ускорившись, Амора прикинула свои варианты. Обращаться полностью было плохой идеей, просто потому что кто-то мог что-то разглядеть сверху, но вот какие-то части своего тела она могла позволить себе изменить. Раньше она никогда не пыталась этого делать, потому что частичное обращение требовало терпения и огромной концентрации, с которой у русалки всегда были проблемы. Однако попробовать все равно стоило.

Она начала с дыхания. Не переставая плыть в сторону корабля, она прикрыла глаза и нащупала в себе ту часть, что гудела под кожей, желая выбраться на свободу. Магия тут же вспыхнула в венах, но как и раньше просто текла сквозь Амору, не задерживаясь надолго в ее теле. Удивительно, но в данный момент это даже помогало. Русалка словно чувствовала каждую клеточку, через которую струилась энергия, ощущала чешуйки и жабры, спрятанные внутри так, словно те были в одном мгновении от того, чтобы вырваться на поверхность. Амора никогда не задумывалась над тем, что русалкам с меньшим количеством магии в крови всегда было труднее обращаться, а потому они заканчивали тем, что по большей части существовали только в одном облике и спустя годы становились сиренами.

Перед глазами принцессы всплыли образы трех бывших хранительниц, но она тут же откинула эту мысль в сторону и сосредоточилась на жабрах. Стоило лишь подумать о том, что те должны появиться на горле, как дышать сразу стало легче. На губах Аморы появилась улыбка. И почему все твердили, что это так трудно?

Вытянув руки вперед, русалка решила помочь себе еще и перепонками между пальцев. Те тут же прорезались под кожей и соединили пальцы. Теперь Амора плыла еще быстрее и за два мощных взмаха руками оказалась у самого корабля, что все так же двигался дальше. В этот самый момент Дэмиан над ее головой начал погружение. Всего на один короткий удар сердца их глазах встретились точно так же, как и когда он прыгнул в воду, чтобы спасти ее от акул. Амора не стала ждать, пока он приблизится настолько, чтобы разглядеть ее жабры, и нырнула под корабль, скрывшись из поля его зрения.

Набрав побольше воздуха, она втянула жабры вместе с перепонками и начала рыскать глазами по дну в поисках медного черепа. К ее удивлению, это оказалось не так трудно, потому что круглый металический диск с огромным черепом внутри был единственным, что не покрывала корка из всякого морского дерьма и плесени. Амора содрогнулась от одного только вида плесени, но устремилась к самому центру днища, где располагался блестящий диск.

Ее пальцы едва коснулись металла, как весь череп завибрировал, точно приветствуя Амору. Вдоль ее позвоночника пронеслась дрожь. Магия. Но не та же, с которой родилась принцесса Оринфа, и не та, которую она приобрела совсем недавно. Ведьменская.

Амора никогда раньше не встречала ведьм, но знала, что все русалки когда-то ими были. Разумеется, легенд она на этот счет не запомнила, но теперь понимала, что это вполне могло быть правдой. Вот только, какого Тритона, эта самая магия была наложена на пиратский корабль?

Вопрос и короткое замешательство стоили Аморе драгоценных секунд. Рука Дэмиана коснулась черепа, и пират тут же устремился на другую сторону. Русалка стиснула зубы и рванула вперед параллельно этому ублюдку. Она не проиграет этому кретину. Не в этом.

Сосредоточившись целиком и полностью над тем, чтобы плыть как можно быстрее, Амора выжимала из своих мышц все, что могла. Она не сомневалась, что повязка на талии снова будет кровоточить, а про кисть так вообще старалась не думать. Не сбавляя темп, и не смотря никуда, кроме как вперед, Амора привычным образом затолкала боль поглубже и преодолела последнюю часть пути, вынырнув из-под днища.

Теперь оставался только подъем вверх. Все ее тело ныло и пульсировало от напряжения, но сердце продолжало колотиться в предвкушении победы. Еще немного и у нее будет желание. Еще немного и она сможет отдохнуть на своей новенькой кровати. Конечно, разумнее было бы поинтересоваться, откуда у пирата вообще взялся этот череп, но откровенно говоря, Аморе было плевать. Эти дела ее не касались.

Оттолкнувшись ногами в последний раз, она с победной улыбкой вынырнула на поверхность и вдохнула свежий морской воздух. Она уже было хотела развернуться и посмотреть на этого неудачника, как услышала этот наглый высокомерный голос прямо за спиной.

– Долго еще будешь там прохлаждаться?

Амора развернулась на месте. Не скрывая своей ухмылки, Дэмиан находился где-то на середине своего пути наверх. С этой стороны корабля к борту было прибито что-то вроде самодельных ступенек. Пират легко держался одной рукой за узкую деревянную ступеньку и демонстрировал свое сильное подтянутое тело. И тот факт, что он был уже там наверху, а она здесь внизу означал лишь одно.

Она проиграла.

Невозможно. Как он?..Как ему удалось?

Амора задрала голову выше и заметила ухмыляющихся пиратов, что очевидно наблюдали за происходящим. И не только это. Паруса. Они были сложены, а сам корабль замедлился, теперь двигаясь исключительно за счет волн. Этот придурок подсобил себе, остановив гребанный корабль. Но даже это не объясняло того факта, что ему удалось обогнать Амору. Он явно в очередной раз смухлевал. Ну не мог человек, даже такой сильный и ловкий, как этот придурок, обогнать русалку, в любом ее виде. Это было невозможно. Ей хотелось закричать. Бросить обвинение ему в лицо. Но судя по игривым огонькам в глазах пирата, именно этого он от нее и ожидал.

– Должен признать, дыхание ты задерживать умеешь. – продолжал Дэмиан, слегка покачиваясь на одной руке из стороны в сторону. – Но я все равно быстрее.

Ее рот непроизвольно приоткрылся. Пришлось до боли сжать челюсти, дабы остановить поток ругательств. Улыбка пирата стала шире. Но на этот раз она не была злорадной, как обычно. Это была чисто мальчишеская улыбка того, кто победил в соревновании и был рад тому, что вообще поучаствовал. Искренность в синих глазах заставила Амору на доли мгновения засомневаться.

А мог ли он и вправду оказаться быстрее одной из сильнейших русалок Оринфа?

29

Дэмиан молча обрабатывал рану на животе Аморы, сидя на одном из стульев перед своим большим столом в каюте. Принцесса понятия не имела, почему он вообще возложил на себя эту ответственность, но спорить не стала. На ней снова были его старые брюки, сапоги и свежая черная рубашка, которую она сейчас придерживала руками, чтобы пирату было удобнее. Уж лучше так, чем снова быть прибитой к столу. При одном только воспоминании к шее прилил жар. Амора убрала свободной рукой свои еще влажные от моря волосы и задрала голову, разглядывая деревянные балки под потолком. Что угодно, лишь бы не думать о том, что она стояла между его широко расставленных коленей, лишь бы не чувствовать его ловких пальцев, которые аккуратно снимали старую мокрую ткань, едва касаясь кожи.

– Хм, – произнес Дэмиан, разглядывая короткий порез от клинка на коже, который заштопал старик. – Кровоточит, но уже не так сильно. Морская вода неплохо подсушила.

Амора вздохнула. Боль ее не беспокоила, однако она скучала по целительной магии. Саму себя она лечить не могла, но было бы славно. По крайней мере не пришлось бы стоять так близко с этим самодовольным идиотом.

Мужчина обмокнул кусок чистой марли в какую-то жидкость и приложил ее к ране. Амора поморщилась от малейшего касания. Дэмиан заметив это, тут же подался вперед и…подул на рану. Его теплое дыхание коснулось кожи, и девушка замерла. По телу тут же пронеслись мурашки, которые не остались без внимание пирата. Уголок его губ слегка дернулся вверх, но хвала Богам, Дэмиан промолчал.

Его взгляд все так же не отрывался от раны, а пальцы продолжали порхать вокруг, накладывая очередную повязку.

Спустя мгновение он вдруг сказал как будто невзначай:

– Чтобы научиться так долго задерживать дыхание, нужно как минимум вырасти рядом с водой.

Или же родиться русалкой.

Тон его голоса был задумчивым, словно он просто рассуждал вслух.

– Ты не закрывала глаза под водой, значит привыкла к соленой воде. Получается, провела много времени не у озера или реки, а в море.

Амора сглотнула, стараясь ни коем образом не реагировать на его слова. Он закончил с ее раной на животе, и девушка опустила подол свободной рубашки, притворяясь, что его слова совершенно не производили на нее никакого эффекта.

Дэмиан принялся закатывать сначала один ее длинный рукав, затем второй. Под последним открылась влажная от крови и морской воды повязка на запястье.

– Тебя нашли на пиратском острове, но ты не имела даже малейшего представления о том, на чей корабль попала. – ловким движением пальцев пират снял грязную повязку и принялся осматривать крошечные ранки.

Вокруг запястья Аморы остались глубокие следы от укусов, точно браслет, они обвивали правую кисть вместе с сине-зелеными синяками. Выглядело намного хуже, чем ощущалось. Пусть ранки и были глубокими, однако заживали быстро.

– К тому же еще и говоришь с акцентом. – продолжал Дэмиан, отпустив ее руку. – Думаю, тут перевязка не нужна, только дольше заживать будет.

Амора тут же сделала пару шагов назад, едва не споткнувшись об еще один стул. Пират усмехнулся, поднявшись на ноги, и принялся убирать грязные марли в мусорное ведро, содержимое которого, как Амора знала, потом сожгут, а все целительные штуки в коробочку.

Сглотнув, принцесса медленно направилась к выходу, но едва только коснулась дверной ручки, как пиратский Король настиг ее. Однако не стал останавливать, как она ожидала, а напротив, открыл для нее дверь и пропустил вперед. Она уже было собиралась как можно быстрее пересечь палубу и спуститься на кухню, как услышала голос за спиной.

– Следуй за мной.

Амора знала, что сейчас находилась не в том положении, чтобы упираться. В конце концов она действительно проиграла это долбанное пари. Было бы совершенно глупо надеяться, что пират отсрочит исполнение своего желания. Поэтому обреченно вздохнув, девушка развернулась и направилась следом за Дэмианом вверх по ступенькам слева, к капитанскому мостику, где находился штурвал.

Соленый ветер теребил светлые волосы русалки, высушивая влагу в непослушных прядях. Дерево под ногами скрипело. На мгновение Аморе показалось, будто она снова идет навстречу своему наказанию, прямо как в детстве. Ее всегда раздражало, когда Королева не оговаривала наказание заранее. Обычно это происходило, когда Амора совершала какой-нибудь проступок спонтанно, а не во время тренировок или обучения.

Вот и теперь принцессе Оринфа была ненавистна неизвестность. Хотя что еще этот капитан мог ей сделать? Он уже достаточно красноречиво дал ей понять, что вовсе не собирался причинять физический вред.

Здесь наверху был всего лишь Рид. Сложив испещренные шрамами руки за спиной, он пристально наблюдал за горизонтом. Едва заметив Дэмиана вместе с Аморой, он вопросительно поднял свою темную бровь. Капитан только коротко кивнул, ответив на молчаливый вопрос, и Рид спустился на палубу ниже, оставляя их наедине.

Амора рискнула пройти вперед и начала внимательно осматриваться. Вчера ночью ей не удалось ничего рассмотреть из-за медузы. Сама площадка мало чем отличалась от остальных частей корабля, за исключением огромного черного колеса, штурвала. Русалка не раз посещала затонувшие корабли, исследовала их части и представляла, как эта громадина мягко скользит по воде. Ее всегда восхищало это людское изобретение. Пусть у Первого королевства и не было магии, однако они с легкостью компенсировали ее отсутствие всяческими изобретениями. Даже те же самые часы. И большие, и маленькие. Механизм был настолько сложным для понимания Аморы, что она могла очень долго просто наблюдать за движущейся стрелкой и слушать непрекращающийся тик. Люди наверняка не понимали, насколько это изобретение было пугающим. Ведь эти крошечные стрелки буквально отсчитывали время. Время любого живого существа в этом мире. В Четвертом королевстве, ни на суше, ни под водой не было ничего подобного. Было лишь Солнце, Луна и Звезды, естественные указатели времени.

Дэмиан пристроился справа, прислонившись к резному борту спиной и сложив руки на груди. Он наблюдал за Аморой, и она чувствовала его взгляд на себе, буквально слышала в воздухе сотню вопросов, которые ему не терпелось задать. Но он молчал. Потому что знал, они оба знали, она не станет говорить.

– Принцип работы штурвала похож на весло. – произнес капитан, заметив внимание Аморы. – В кормовой части судна есть огромная пластина. Когда вращаю штурвал, энергия передается через определенную систему приводов к этой пластине, судовому рулю. Этот руль отклоняется на необходимый угол, создавая силу, которая и разворачивает корпус корабля в необходимом направлении.

На губах Аморы появилась едва заметная улыбка. Поразительно. Какими бы узколобыми червяками она не считала людей, она не могла отрицать гениальность, присущую лишь избранным представителям человечества. Ей на ум вдруг пришла история, рассказанная стариком и Калебом. О молодом пирате, что смог стать Королем.

Амора повернула голову к Дэмиану и смело встретила его пронзительный взгляд. Был ли этот мужчина одним из этих самых гениев? Или же все дело было в хитрости и отсутствии мозгов у большинства пиратов? Трудно было сказать, но в любом случае принцесса Оринфа не могла отрицать того, что Дэмиан все так же пробуждал у нее любопытство, интерес. Прямо как в те дни, когда она наблюдала за ним с моря. Просто сейчас этот интерес не только физический. Ее любопытство просачивалось в то, как думает этот мужчина, что планирует, о чем размышляет. Амора выросла, веря в то, что большинство человеческих мужчин годятся лишь на плотские утехи, и то не всегда. Чаще их мастерства хватало лишь на ничем не выдающееся совокупление ради создания потомства. По крайней мере, это то, что она всегда слышала от других.

Теперь она сомневалась. Во всем.

Нахмурив брови, она приложила руку к своей ране на животе и вопросительно взглянула на Дэмиана. Отчего то она была уверена в том, что тот легко ее поймет.

Дэмиан проследил за ее жестом и снова посмотрел в глаза. На губах тут же заиграла полуулыбка.

– Не заблуждайся. – произнес он, растягивая слова. – Я перевязываю твои раны не потому что хочу тебя потрогать…

Он осекся, на мгновение задумавшись, и потер свою темную щетину.

– Ну, не только поэтому. – честно признался он, от чего в груди Аморы стало теплее. – В основном, потому что мама учила меня заботиться о слабых.

Что?

Амора тут же опустила руку и стиснула кулаки. Ее взгляд стал по-настоящему убийственным. Этот придурок считал ее слабой? Ее? Не успела Амора ничего предпринять, дабы показать этому червяку его место, как он снова удивил ее.

Запрокинув голову назад, Дэмиан начал смеяться.

– Ладно, ладно, не смотри ты на меня так. Есть еще одна причина. – его смех вдруг затих, а взгляд стал серьезней, глубже.

Пират вздохнул, рассматривая Амору с ног до головы так, будто сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

– Не хочу, чтобы другие к тебе прикасались, принцесса.

Он произнес эти слова так, что Амора не смогла разозлиться, потому что впервые в его голосе не было этих властных высокомерных ноток. Это был просто факт, который Дэмиан не собирался отрицать или всячески прикрывать.

Амора уважала честность. В том мире, где она выросла этого было совсем мало. Тритон ее подери, даже Фина, которую Амора считала своей подругой, предала ее. В том дворце принцесса могла верить лишь сестрам. По крайне мере, она знала, что те не причинят ей зла намеренно.

– Что? Ничего? – удивился Дэмиан. – Никакого обещания смерти в глазах? Ни попытки оторвать голову? Ничего?

Амора закатила глаза. Идиот.

– Это тоже сойдет. – тихо произнес пират с улыбкой на губах.

На мгновение они уставились друг на друга. Странное взаимопонимание пронеслось между ними. Они оба не доверяли друг другу. Оба хотели друг друга. Оба зависли друг от друга. Но ни один из них не знал, что с этим делать.

– Мое желание. – сказал Дэмиан, и чары развеялись.

Амора напряглась и сложила руки на груди.

– Хочу, чтобы ты ответила на один мой вопрос. Честно.

Сердце в груди русалки забилось сильнее. Она знала, что не обязана была отвечать. И уж тем более отвечать честно, однако разве не потребовала бы она исполнения желания от Дэмиана? Другой вопрос, стал бы он его исполнять? Пиратам нельзя было верить. А уж их Королю и подавно.

– Ты знала, что нас ждало в этих водах. – произнес он, внимательно наблюдая за малейшей реакцией на лице девушки. – Поняла, как только увидела карту.

Дэмиан достал что-то из-за спины и протянул Аморе. Снова книга? Ее брови сошлись на переносице при виде черного кожаного переплета. Тот был старым и потрескавшимся, словно его сотню раз держали в руках. Амора взяла книгу.

– Ты знала о медузах. – произнес Дэмиан без упрека, просто как факт.

Ничего из того, что он говорил, не было вопросом, а потому Амора не отвечала, лишь изо всех сил старалась скрыть нервозность под кожей. Благо, годы при дворе научили ее держать лицо даже в самых патовых ситуациях.

Она медленно раскрыла книгу и с колотящимся сердцем принялась листать пожелтевшие от времени страницы. Кровь в жилах разом похолодела от увиденных картинок. Амора была уверена, что и с лица у нее невольно сошли все краски.

Эта книга была очень похожа на ту, что дала ей Гива в ее последнюю ночь во дворце. Только то был учебник о чудовищах, их краткое описание, местоположение и свойства магии, а здесь были сказки. Сказки о мореплавателе с очень уж реалистичными рисунками. Вот воин загоняет в угол медузу огнем и отрубает ей голову, обращая чудовище в пену. Вот кракен пожирает вражеский корабль целиком, а вот…

Амора едва не вздрогнула от изображений русалки. Та обнаженная выходила на берег к мужчине. Амора знала конец этой истории. Все его знали. Русалка полюбила этого мужчину, но тот увидев ее превращение в чудовище, предал ее и убил. Однако пусть это и была сказка о русалке, на картинке с превращением была изображена вовсе не она. Сирена.

Кто-то очень тонко соединил кусочки правды и облек все в красивые сказки о доблестном и бесстрашном воине, покоряющем моря и спасающем тех, кто в этом нуждался.

Что-то во всем этом совсем не нравилось Аморе. Сначала бедный Пит легко рассуждал о том, что Амора могла быть русалкой. Потом старик, оказывается, знал, что она ею и была. Следом нападение медуз, которому никто особо и не удивился, и магический диск на дне корабля, а теперь вот это. Что если Королева Оринфа совершила ошибку, запрещая русалкам свободно выходить на сушу? Что если из-за этого Четвертое королевство упустило момент, когда магия каким-то образом проникла в людские земли? По крайней мере, среди пиратов она уж точно не была чем-то невероятным. Аморе хотелось рассмеяться. Столько усилий. Столько запретов. И ради чего? Чтобы Король пиратов все равно нашел каким-то образом путь к правде?

– Сначала, я хотел узнать, не с Севера ли ты. – голос Дэмиана заставил Амору поднять к нему глаза.

Ох, лучше бы он это и спросил. Ответ был бы прост. Нет.

– Но потом я понял, не имеет значения, откуда ты или кем являешься на самом деле. Важнее другое.

Он выпрямился, опустив руки, и подошел к Аморе практически вплотную. Она не отступила, не отвела глаз и не вздрогнула, когда его вопрос, пусть и произнесенный шепотом, пронзил ее насквозь.

– Тебе известна причина, по которой морские чудовища снова появились в море?

Еще пару дней назад, она бы без колебаний отрицательно покачала головой. Но после вчерашнего сомнений не оставалось. Амора в точности знала причину, потому что сама ею и была. Чудовища снова появились на поверхности, потому что она вместо того, чтобы провести три дня в пустоши с остальными хранительницами, дабы научиться контролировать магию, сбежала на остров и оказалась здесь. На этом самом корабле. С магией, но без медальона.

Амора знала ответ на вопрос Короля пиратов, однако не была уверена, стоило ли отвечать. Он сказал, не имело значения, кто она или откуда. Получалось, что Дэмиана больше заботило другое. Безопасность. Не только его команды, но и всех морей.

Мама учила меня заботиться о слабых.

От чего-то Аморе перестало казаться это просто издевкой в ее сторону. Искренность в глазах этого пирата была неподдельной. Ему требовались ответы. Однако…

Снова.

Ее пугало это «снова», которое он произнес. Чудовища снова появились. Этот пират не просто верил в легенды, как остальные. Он знал наверняка.

…наш капитан рассказал ему о том, что узнал о зарытом сокровище от какой-то ведьмы.

Дэмиан, Король пиратов, был знаком минимум с одной ведьмой и одной русалкой, пусть о последней пока и не догадывался. Он знал слишком много. На ее месте, Королева Оринфа уже давно бы вырвала ему сердце.

Наверное, хорошо, что Амора никогда не хотела быть похожей на свою мать Королеву.

30

Кажется, Дэмиан перестал дышать. Он жадно вглядывался в это прекрасное лицо в поисках ответа на свой вопрос. Он знал, что ходил по тонкому льду, в особенности, когда дело касалось ее. Поэтому решил спросить то, что требовало лишь короткого кивка или наоборот качания головой. Да или нет. Дэмиан не стал бы заставлять ее говорить таким образом, он знал, что велик риск того, что девушка просто пошлет его куда подальше, развернется и уйдет. Поэтому он выбрал тот вопрос, который не был связан лично с ней, и ответ на который сам Дэмиан никак не мог найти своими собственными усилиями.

Тебе известна причина, по которой морские чудовища снова появились в море?

Нефритовые глаза без тени страха разглядывали его. Девушка размышляла о чем-то, но было трудно сказать, о чем именно. Эта дикарка была гениальна по части скрытия информации. По ее лицу невозможно было сказать, знает ли она вообще что-то. И лишь эмоции, которые она изредка проявляла в его сторону приоткрывали для него ее мысли.

Она вдруг вздохнула, закрыв книгу, и протянула ее пирату. Он молча принял ее и уже думал, что девушка никак не отреагирует, как она кивнула. Коротко, но уверенно.

Она знала. Знала, откуда и почему появились чудовища.

Глаза Дэмиана округлились. Он тут же схватил принцессу за плечи, вдавливая книгу в ее руку, но та и бровью не повела.

– Правда? – с пылом заговорил пиратский Король, наконец получив хотя бы крупицу знаний. – Почему они появились? Как можно от них избавиться? Сколько их вообще?

Девушка медленно моргнула, уставившись на него, а затем ее розовые губы растянулись в широкой довольной улыбке. Принцесса вырвалась из его хватки и перекинула влажные от моря волосы назад, а затем вскинула вверх один палец, победно выгнув бровь.

Один.

Один вопрос. Один ответ. Чертовка не собиралась вот так просто расставаться со всем, что знала. И Дэмиан не сомневался, что ни запугивания, ни мольбы не заставят ее язык развязаться. Только она сама может поделиться тем, что знает. Причем, добровольно. Не заставь это его кровь кипеть от раздражения, Дэмиан быть может, нашел бы это бесподобным. Ее. Он нашел бы ее бесподобной. Однако из-за того, что буквально в следующее мгновение она самым беспардонным образом отпихнула его в сторону, он решил, что все же находил ее ахренительно невыносимой.

Упрямое, своенравное создание.

Он глядел дикарке вслед, крепко сжимая в одной руке книгу так, что обложка затрещала.

– Ну как? Удачно? – раздался голос за его спиной.

Рид подкрался к нему совершенно незаметно и встал рядом.

– Если я в какой-то момент вознамерюсь сбросить ее в море, будь добр, останови меня.

Рид тихо рассмеялся.

– Значит, она ничего не ответила?

– Только подтвердила то, что знает хренову тучу необходимой для нас информации.

Оба внимательно следили за передвижениями девушки по палубе. Некоторые матросы все еще осмеливались бросать на нее взгляды, но она сама не обращала на них ни малейшего внимания. Совершенно расслабленным шагом, она подошла к правому борту и взглянула на горизонт. Ветер трепал ее длинные светлые волосы за спиной. В лучах закатного солнца они казались совсем жемчужными.

– Ты наверняка и сам уже об этом думал, – медленно протянул Рид. – Но ты уверен, что она не притворяется? В смысле, она точно что-то знает, но ты уверен, что ее ценность так уж высока? Не может же одна девчонка нести в себе все ответы относительно чертовщины вокруг.

Дэмиан задумался, очерчивая взглядом нежный, но и в то же время волевой профиль, прямую осанку и гордо вздернутый подбородок.

– Может. – тихо пробормотал он, склонив голову. – Если она действительно принцесса.

Амора прикрыла глаза, вдыхая соленый воздух всеми легкими. Магия под ее кожей пела, призывала воссоединиться с морем, призывала стать с ним единым целым. И этот зов был так же прекрасен, как и ужасен. Амора открыла глаза и положила руки на деревянный борт, подавшись еще ближе к воде. Она не могла вернуться домой, опасалась всех чудовищ, что могли встретиться на пути, притянутые ее магией, не могла остаться среди пиратов, потому что среди них ей было не место.

Впервые путь принцессы Оринфа не казался ей ровным и предсказуемым. Впервые, она не имела понятия, в какую сторону двигаться. И она бы солгала, если бы сказала, что ей ненавистно. Неизвестность будоражила, заставляла кровь петь. И это ощущение было очень похоже на свободу. Несмотря на то, что на этом корабле она была скорее пленницей.

На горизонте появилась суша. Нет. Не суша. Подводные серые скалы. Они тянулись и вправо, и влево так далеко, насколько хватало самого горизонта. На карте в сравнении с морем, Дьявольская ловушка представляла собой всего лишь полумесяц, маленький полукруг, очерчивающий крохотную бухту. Однако в реальности это были громадные зубья из камня, напоминающие акулью пасть. И Амора с ужасом заметила, что корабль вместо того, чтобы плыть параллельно, медленно направлялся прямо в сторону этих самых скал.

Раскрыв глаза от удивления, русалка повернула голову в сторону капитанского мостика, где Дэмиан со скучающим выражением лица, крутил штурвал, выкрикивая приказы. Пираты на палубе всполошились, бросаясь кто куда.

Неужели этот идиот собирается пересечь скалы?

Как он может быть уверен в том, что находится под водой? Там ведь могли быть скрыты не менее острые и опасные пики. Он совсем рехнулся?

Амора поискала взглядом Тео на палубе. Тот подгонял кучку матросов на мачтах, совершенно не обеспокоенный тем, что они направлялись на верную смерть. Следом принцесса взглянула на Рида, что лениво разлегся на лестнице слева от капитанского мостика и внимательно наблюдал за Аморой, склонив голову. Русалка невольно перевела взгляд на стремительно приближающиеся скалы и снова посмотрела на пирата, даже не пытаясь скрыть своей обеспокоенности. Рид с легкостью прочитал выражение ее лица и лишь ухмыльнулся. Ясно. Значит, они не в первый раз проделывали подобное.

Она отвернулась к скалам, которые теперь вытянулись перпендикулярно кораблю, так как тот уже выровнялся и взял курс прямо. Чем ближе они подплывали, тем сильнее били волны. Соленые брызги ударялись о борты и взмывали вверх, отчего-то заставляя Амору улыбаться. Ее лицо и волосы снова начали намокать, но она и не думала отойти от борта, напротив подалась вперед, выглядывая то, что было там впереди.

Серые каменные скалы вырывались прямо из пучины морской и поднимались высоко в небо. Некоторые были в десятки раз больше самого корабля, некоторые меньше. Они напоминали безжизненные горы, что Амора видела лишь на картинках в текстах по географии. Она помнила, что эти скалы были частью морского дна и под водой являлись ничем иным, как цепочкой пещер, служивших домом для различной морской живности, включая медуз. Принцесса чувствовала этот уже знакомый гул в венах. Уставившись вниз на воду, она слышала их, ощущала так, как если бы сама была там, глубоко под толщей темно-синего моря.

Целый костяк медуз настороженно змеился прямо под днищем корабля. Магия, что свободно текла сквозь Амору перехватывала нечто…странное, исходящее от них. Что-то очень похожее на то, как некоторые животные могут предсказывать бурю или стихийные бедствия.

Принцесса нахмурилась, подняв голову и сделала глубокий вдох, втягивая носом насыщенный солью морской воздух. Мощная волна ударилась о борт и взмыла вверх высоко над головами тех, кто находился на палубе. В следующее мгновение она упала вниз и разбилась, разлетевшись морской пеной в разные стороны. Всех, кто стоял слишком близко, окатило с головы до ног ледяной водой. Включая Амору. Однако русалка даже не вздрогнула. Все ее тело напряглось от резкого порыва ветра, что ударил вслед за волной. Кожу русалки обожгло знакомым ощущением. То же самое, что она почувствовала, прикоснувшись к металическому диску на днище корабля. Магия. Но не ведьменская, иная, могущественнее, древнее.

Амора обернулась, чтобы проверить, почувствовал ли кто-то еще это изменение в воздухе. На палубе все по-прежнему занимались своей работой, исполняя приказы и возясь с разного рода веревками повсюду. Рид уже более не сидел на ступеньках и не выглядел расслабленным. Его взгляд, как и взгляд нахмурившегося Дэмиана, был направлен куда-то вверх. Амора проследила за ними и подняла голову к небу. Только сейчас она заметила тяжелые серые тучи, которые появились словно из ниоткуда. И чем ближе корабль подбирался к скалам, тем гуще и чернее они становились. Но хуже всего было не это, а море. Оно стонало, рассвирепев, и било по черному дереву все сильне и сильнее с каждым ударом волн. Шторм.

Они направлялись в самый эпицентр шторма, которого и вовсе не было еще несколько мгновений назад. Потому что он не был природным. Магия. Очевидно, не только медузы пробудились, или что они там делали последние сто лет. Чары, что окружали бухту вместе со скалами тоже очнулись. И судя по выражению лиц Дэмиана с Ридом, пираты впервые столкнулись с подобным. По всей видимости, для них Дьявольская ловушка была не больше чем грудой камней, которые легко можно преодолеть, если знать, где проскользнуть.

Штурвал в руках Дэмиана вдруг резко закрутился в одну сторону, будто бы обретя свой собственный разум. Тучи полностью закрыли собой солнечный свет. Где-то в небе ударила молния и завопил гром. Ливень внезапно обрушился сверху, морские волны заливали палубу со всех бортов разом. Вода была повсюду. Корабль накренился в сторону, будто заходя в крутой поворот.

– Держитесь. – проревел Дэмиан, всем телом накинувшись на штурвал на пару с Ридом. У них едва получалось удержать колесо на месте, чего было совсем недостаточно.

Амора вцепилась руками за борт, потому что земля начала уходить из-под ног. Те немногие пираты, кто не сумел вовремя ухватиться хоть за что-нибудь, теряли равновесие и падали, перекатываясь через всю палубу, прямиком в пучину морскую. Единственным относительно безопасным местом сейчас были нижние палубы, и Амора пожалела, что вообще сегодня вылезла из кухни.

Дэмиан издал крик, полный решимости и сопротивления. Принцесса осмелилась повернуть голову и взглянуть в его сторону. Пират все так же твердо стоял на ногах, словно корабль вовсе не намеревался вот-вот перевернуться. На его смуглой шее проступили вены от напряжения, а лицо покрылось красными пятнами, но руки все так же крепко держали штурвал, не давая тому накренить судно еще сильнее. Теперь он делал это в одиночку, потому что Рид, мгновение назад поскользнувшись на мокрой палубе, отлетел в сторону и с того момента хватался лишь за рукояти своих кинжалов, которые успел воткнуть в черное дерево под сбой. К его чести, пират не сдавался и пытался вернуться в вертикальное положение, чтобы помочь своему капитану.

Пираты кричали, но море кричало громче, заглатывая самые грязные ругательства.

Крабовы яйца, за что ей это все?

Кончиками своих сапог Амора царапала пол, пытаясь нащупать опору. Ей нельзя было попадать в воду. Не то чтобы это сулило смерть. Хотя нет. Именно это ей и сулило. В воде ей и недели не продержаться. Принцесса не умела охотиться и сама добывать себе пищу. Чего уж говорить о морских тварях, что соберутся на ее зов точно на гребанный маяк. Под водой ее магия разливалась сильнее, а от того могла привлечь чудовищ даже из самых темных глубин. Нет. Ее единственный шанс вернуться домой, в Оринф, это попасть на тот пиратский остров снова, где бы тот не находился. И безопасней всего было сделать это на корабле. Желательно на этом, потому что Амора точно знала, что Дэмиан туда вернется. Рано или поздно. Так что, богине Смерти придется подождать, ибо принцесса Оринфа не собиралась к ней на встречу в ближайшее время.

Палуба вдруг снова начала возвращаться под ноги. Корабль выравнивался, все еще несясь вперед под натиском шторма, однако…Как ему удалось?

Амора взглянула на Дэмиана, который одной только силой своего тела каким-то образом сумел вернуть штурвал в нейтральное положение. Теперь судно снова расположилось горизонтально скалам, и все внутри русалки разом рухнуло вниз, когда сквозь резкие удары волн и порывы шторма, она увидела серые стены, что стремительно приближались. Их размажет. Разнесет в щепки. Какая бы магия не окружала скалы, она гнала корабль прямо в каменную ловушку.

Сердце Аморы бешено заколотилось в груди. Пульс был до того громким, что все вокруг разом поникло. Она не слышала ни криков за спиной, ни завываний ветра, ни даже шипения волн. Очередная волна накрыла ее, и русалка приветствовала ледяную соль, что тут же расцвела на языке. Магия искрила под кожей, проникая прямо из воды и возвращаясь в нее. Амора прикрыла глаза и позволила себе прислушаться к ней. Она напоминала дыхание. Вдох. Вены наполнялись ледяным огнем. Выдох. Магия свободно вытекала из каждой клеточки, каждой поры русалки. И с каждым вдохом, каждым ударом своего сердца Амора чувствовала тех, кто затаился в пещерах под водой, кто наблюдал из глубины за тем, как судно несло на верную погибель.

Помогите.

Подумала Амора, и то был не приказ, нет. Приказы она не могла отдавать, ибо пусть королева медуз и склонила голову в тот единственный момент под властью магии, сейчас этого контроля над ней у Аморы не было. Как и не было медальона. Медузы могли сколь угодно признавать в русалке более сильную тварь, но это совсем не означало, что они были обязаны ей подчиняться.

И потому Амора просила.

– Помогите. – прошептала она едва слышно, и голос этот опустился на самую глубину скал вместе с ее магией.

Вдох.

Выдох.

– Помогите мне.

Закрыв глаза, Амора погружала свой голос все глубже, а вместе с ним погружалась сама. Она словно стала глазами одной медузы, затем другой, и третьей. Ее зрение скакало от одного создания к другому. И не только зрение с голосом погружались вниз. Вокруг вдруг резко стало тихо. Так, словно Амора сама находилась под водой.

– Помогите. – снова шевелились ее уста, пальцы впились в деревянный борт, оставляя рубцы от ногтей. Магия струилась из русалки с каждым выдохом все сильнее и сильнее.

Любопытные медузы выныривали из своих пещер, поднимались все ближе к поверхности, следуя за голосом так же, как дети следуют за своей матерью. Десятки, сотни, нет, тысячи медуз самых разных размеров устремились к кораблю со всех сторон. Амора чувствовала их, ощущала ту самую связь, что стала крепче со вчерашней ночи. И чем ближе находился костяк, тем больше огня расцветало в крови русалки. От этого обжигающего пламени, ее колени едва не подкосились.

Резкий толчок по днищу корабля заставил Амору распахнуть глаза. Все чувства разом вернулись на свои места. Ветер завывал в ушах и трепал мокрые пряди волос. Пираты что-то кричали, и Дэмиан кричал им в ответ. Но Амора не обращала внимания, потому что огромная острая скала, пик которой скрывался где-то за низкими тучами, теперь находилась совсем близко. Еще пара мгновений, и Дева Мария перестанет существовать. И хуже всего то, что Амора первой примет удар, как настоящая идиотка, и…

Невидимая глазу сила начала разворачивать корабль. На губах принцессы растянулась улыбка. Медузы. Она почувствовала их прямо внизу. Это они выравнивали судно, не смотря на шторм, потому что как Амора только что осознала, под водой шторма не было. Воды бушевали лишь здесь, наверху.

Раздались удивленный ахи и вздохи.

– Держитесь. – снова приказал Дэмиан, и Амора обернулась в его сторону. По тому, как были напряжены его руки и плечи, она поняла, что штурвал все еще не подавался ему целиком.

И только благодаря капитану, медузам удалось выровнять корабль в последний момент и избежать столкновения со скалой. Однако опасность не миновала. Теперь корабль устремился в узкую щель между двумя серыми камнями, слишком маленькую, чтобы свободно пройти.

Глаза Дэмиана метались по палубе, что-то рассчитывали, а затем раздались новые приказы. Тео вместе с Ридом бросились к мачтам вместе с еще несколькими пиратами. Остальные крутили какие-то веревки внизу. И то, и другое было трудно выполнимым из-за ветра и воды, но пираты справлялись быстро и четко. За считанные мгновения паруса были убраны, что означало…

Амора снова взглянула на капитана. Дэмиан отдавался на милость той неведомой силе, что тянула судно в сторону узкого ущелья. Отныне все, что он мог, это не дать штурвалу сорваться. Словно почувствовав взгляд русалки, пират посмотрел на нее. В синих глазах не было страха, не было паники, только дикий неистовый огонь, словно смерть заставляла его душу петь.

– Отойти от бортов. – проревел капитан, и все разом подчинились. Все, кроме Аморы. – Приготовиться к удару.

Дэмиан не сводил с нее глаз и прокричал на этот раз только ей:

– Уйди нахрен от борта, упрямое ты создание.

Амора безразлично отвернулась от мужчины как раз в тот момент, как корабль, ведомый лишь медузами, которые умудрялись каким-то образом толкать эту посудину, ворвался в ущелье. Более узкий нос корабля вошел плавно, но дальше дерево затрещало. Щепки разлетелись в разные стороны. Серый камень обтесывал борты, но Дева Мария продолжала двигаться.

Кто-то налетел на Амору сзади.

– Ложись!

Калем повалил ее на землю, и в следующее мгновение сверху посыпались щепки. Если бы русалка все еще стояла, острое дерево наверняка пронзило бы кожу.

Следом скрежет дерева резко прекратился, а вместе с ним и шторм. Ливень больше не хлестал по палубе, и более того, солнце снова припекало так, словно туч и вовсе не было. Поднявшись на ноги вместе с Калемом, Амора отряхнулась и огляделась по сторонам.

Разрази ее Тритон.

Они преодолели Дьявольскую ловушку, пересекли цепь скал и снова оказались в спокойных бирюзовых водах. Никакого намека на шторм, море за каменными пиками было таким же тихим. Медузы больше не толкали корабль. Амора чувствовала, как их тела отдалялись, уплывали обратно к пещерам скал.

Получилось.

– Мда уж. – послышался раздосадованный голос справа.

Дэмиан перегнулся через палубу, разглядывая повреждения.

– Придется заново перекрашивать. – вздохнул он так, словно это было намного важнее того факта, что они только пережили магический шторм.

– Чур я пас. – раздался еще один знакомый голос, но уже слева.

Рид хмурился, разглядывая горизонт впереди, которому, казалось, не было конца. Дэмиан развернулся к пирату, выжимая свою мокрую черную рубашку.

– А кто сказал, что я подпущу тебя к ней?

К ней?

Рид закатил глаза и направился в сторону других пиратов, что уже начали разгребать беспорядок на палубе. Взгляд Дэмиана буравил ему спину.

– Ладно, ладно. – подошедший Тео похлопал капитана по плечу. – Мы знаем, что никто здесь не достоин прикасаться к Деве Марии, не горячись.

– Я не горячился. – буркнул Дэмиан и направился в свою каюту. Тео за ним по пятам.

– Какого?.. – прошептала ошарашенная Амора. – Неужели этот старый посудина важнее, чем…

Влажная от морской воды рука Калема накрыла ее рот прежде, чем русалка успела договорить.

– Не стоит заканчивать это предложение. – предупредил парень, выразительно изогнув брови, и убрал руку. – Капитан очень чувствительный, когда дело заходит о Деве Марии.

Амора фыркнула и сложила руки на груди.

– Мы едва не умереть. – покачала она головой, окинув взглядом палубу. – Уже дважды, а все плевать.

Калем пожал плечами, поджав губы.

– Это, – она указала в сторону Дьявольской ловушки. – Нормально?

В ее мире магии не особенно удивлялись, но здесь? Пираты не должны были так спокойно относиться к чудовищам и магическим штормам, которые возникали из ниоткуда.

– Я бы так не сказал. – Калем потер рукой свою темную шею и задумался. Его карие глаза на долю мгновения потемнели. – Просто некоторые люди куда страшнее штормов и морских чудовищ.

На этих словах Калем так и не подняв взгляда, развернулся и направился в сторону лестницы на нижний палубы. Люди страшнее штормов и морских чудовищ? Что вообще видели эти пираты, раз так спокойно принимали даже то, что не объяснить ни логикой, ни здравым смыслом?

31

Солнце низко опустилось к горизонту, предвещая окончание дня. В небе вспыхнула первая звезда, напоминая о том, что вскоре золотисто красные оттенки сменят голубо-серые, синие, а затем и черные цвета. Море тихо напевало свою песню, выдыхая ночную прохладу вместе с солью минувшего шторма. Дева Мария, корабль, полностью состоявший из черной древесины, а от того напоминавший огромную тень посреди потускневшего простора, уверено взял курс на Бухту заблудших душ.

Тео открыл рот и снова закрыл, глядя на своего капитана, который сидел в своем кресле за столом. Сам Тео разместился напротив и даже не пытался скрыть скептицизма в голосе.

– Значит, – осторожно протянул он, откинувшись назад и скрестив руки на своей широкой груди. – Никакого плана.

Уголок рта Дэмиана игриво дернулся вверх, пальцы трепали золотую цепочку в руках.

– Никакого. – цокнул он языком и подался вперед, сложив предплечья на столе.

– Это может быть ловушкой. – напомнил Тео.

– Наверняка. – кивнул Дэмиан, перекатывая между пальцев круглую монету с черепом. В одну из глазниц была продета толстая цепочка. Ее капитан Девы Марии надевал лишь на суше или в присутствии чужаков. То была его отличительная черта, точно корона у королей континентов. – Но боюсь, это будет меньшим из наших проблем в ближайшем будущем.

– О чем ты?.. – начал было Тео, но его прервал короткий стук в дверь.

Не дожидаясь разрешения, Рид толкнул дверь каюты и вошел, а следом за ним прошла и настороженная принцесса.

– О, Рид, как раз ты-то мне и нужен. – тут же бросил Тео и кивнул на Дэмиана. – Переубеди его. У тебя то точно есть план насчет бухты.

Медные брови Рида нахмурились, и Дэмиан знал, что друг ответит прежде, чем тот даже открыл рот.

– Разумеется, есть. И мы будем ему следовать.

Дэмиан отмахнулся, закатив глаза, и перевел все свое внимание на девушку. Ее нефритовый взгляд метался по комнате, подмечая разрушения, которых было совсем немного, ведь большая часть мебели была прибита к полу, как в прочем и все самое важное на корабле. Пострадали лишь стулья, и без того видавшие лучшие дни, да книги, от которых ломился стеллаж справа. Деревянный барьер, державший их на месте, в некоторых местах треснул и несколько книг теперь были сложены на обеденном столе в раскрытом виде. Дэмиан только начал их реставрировать.

– Ты был прав. – сквозь зубы процедил Рид и опустился на свободный стул перед столом капитана. – Она не замок использовала, а вынесла соседнюю стену, сломала старую доску и вылезла через открытую камеру.

Тео выругался, Дэмиан ухмыльнулся, оставив цепочку на столе и вытянув обе руки к своим друзьям. Те не хотя достали по одной золотой монете из потайных карманов и отдали капитану.

Тео повернул голову к девушке и окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом.

– А я то думал, ты воспользуешься мозгами, а не грубой силой. – в голосе было не то одобрение, не то удивление. – Ставил на то, что обчистишь Рида и стыришь ключ от камеры.

Губы девушки слегка приоткрылись. Она уставилась на трех пиратов так, словно прикидывая, наброситься на них с кулаками или же схватить первое, что под руку попадется.

Они поспорили на ее действия. На то, как скоро она попытается сбежать из камеры и каким способом воспользуется. Рид решил, что она украдет с кухни нож или нечто подобное и сломает замок, Тео, что украдет ключ. А вот Дэмиан, внимательно изучив камеру еще в ту ночь, когда девушка едва не умерла от обезвоживания, сделал ставку на стены и оказался прав.

– О, она обчистила. – вдруг заявил Рид и полез в карман своих брюк. – Только не меня.

Пират разжал руку над столом, и оттуда посыпались различные сережки, кольца и цепочки. Темные брови Дэмиана удивлено взмыли вверх.

– Нашел в ее камере под подстилкой в углу. Должно быть, украла вчера ночью, пока остальные напивались до потери сознания.

Принцесса замерла, напрягшись всем телом. Дэмиан ожидал увидеть на ее лице страх перед наказанием за содеянное или же призрачный намек на чувство вины. Но не было там ни того, ни другого. Нефритовые глаза уставились на украшения, а затем на Рида так, словно тот забрал у нее то, что по праву ей и принадлежало.

Тео расхохотался, запрокинув голову назад.

– Обчистила пиратов. – произнес он сквозь смех, вытирая слезы из уголков глаз. – Вот же олухи…

Его смех затих, как только Дэмиан взял из кучи украшений серьгу с одним бриллиантом. Тео тут же коснулся пальцами своей левой мочки.

– Какого? – он выхватил свое украшение из пальцев капитана и бросил обиженный взгляд на девушку. – Я думал, мы друзья, принцесса.

Та невинным образом вскинула брови, якобы говоря «не понимаю, о чем ты». Рид не сдержал смешка в горле и откинулся на спинку своего стула.

– И что мы будем с этим делать? – спросил он капитана, но с нарочитой скукой, растягивая каждое слово, будто бы намеревался напугать принцессу. – Остальные рано или поздно обнаружат пропажу. Поднимется бунт. Они захотят найти воришку.

Его почти карие глаза обратились к девушке, чье лицо все еще не выражало и грамма тревоги. Словно все трое говорили на непонятном ей языке, и она вообще не разбирала смысла сказанного. Дэмиан усмехнулся этому и выдвинул верхний ящик своего стола. Не сводя взгляда с принцессы, достал оттуда ее мешочек, тот самый в котором было все, с чем ее нашли на острове. Девушка несомненно узнала эту темную ткань и словно бы рефлекторно подалась вперед, сделав крохотный шаг вперед, но вовремя опомнилась и замерла на месте.

Ухмылка Дэмиана стала шире.

– На такие случаи как раз и существует первое правило кодекса. – протянул пират и раскрыв мешочек, начал перекладывать туда одно украшение за другим. Он мог поклясться, что мысли в голове девушки закрутились, а потом резко остановились, когда она что-то вспомнила. Плечи разом расслабились, а на губах скользнула тень улыбки.

– Если что-то плохо лежит, – озвучил Дэмиан первое и единственное правило, что ни один барон, ни один король ни разу даже не попытался изменить. – Значит, это никому не нужно.

Иными словами, если что-то можно легко украсть, значит, это что-то никогда не принадлежало тебе по-настоящему.

Тео хмыкнул, потерев мочку уха с уже возвращенной на место серьгой. Рид закатил глаза и поднялся на ноги.

– Уверен, что хочешь остаться с ней здесь один? – поинтересовался он, но без тревоги, скорее настороженно. – Вдруг она прирежет тебя во сне?

Вот теперь в нефритовых глазах Дэмиан разглядел опасение. Кажется, до нее наконец дошло, почему Рид вдруг привел ее сюда, а не в камеру.

– Не думаю. – покачал головой пиратский король, вальяжно откинувшись на спинку своего кресла и закинув ноги на стол. – Взгляните на нее.

Оба его друга повернулись к девушке так, словно впервые ее видели. Задумчивость на их лицах была наигранной, но только Дэмиану это было известно. Принцесса же снова напряглась и инстинктивно попятилась назад, словно разом вспомнив о том, что находилась в закрытом помещении вместе с тремя хищниками.

– Она ведь вся такая… – синие глаза коснулись каждого изгиба этого красивого сильного, но в то же время изящного тела. – Безобидная.

Принцесса прекратила пятиться, резко остановившись посреди каюты. Ее кулаки сжались, а в глазах вспыхнуло пламя в ответ на слово, которое даже оскорблением то и не было.

– Точно прирежет. – покачал головой Тео и тоже поднялся на ноги.

Они вместе с Ридом направились к двери, и последний спросил:

– Хочешь поспорить?

– Хрен тебе. На это спорить не стану.

Дверь за их спинами закрылась, и голоса начали стихать, сливаясь с песней ветра и голосом моря. Теперь Амора осталась с этим ублюдком наедине. Она была последней дурой, раз решила, будто ее ночной побег затеряется на фоне нападения медуз и останется безнаказанным. Нет. Этот проклятый пират ничего не оставлял безнаказанным. Одна ее часть верила, что он не станет ни к чему ее принуждать, но другая, более здравая, не сомневалась в том, что этот мужчина перед ней непредсказуем и способен на многое. Поэтому она не сводила с него взгляда. Наблюдала за тем, как он встал, как напевая что-то себе под нос, подошел к двери и…Раздался щелчок, опуская какой-то орган внутри Аморы.

Он запер дверь. Запер их внутри.

Проклятье.

– Прошлой ночью ты проделала такой путь, чтобы попасть сюда. – сказал Дэмиан повернувшись к ней, и указал рукой на все пространство. – Теперь я с тебя глаз не спущу. Иначе кто знает, что тебе там может в голову взбрести, верно?

Его улыбка напоминала хищный оскал, и Амора просто знала, что это не все, что он для нее подготовил. Ночь с ним в одной каюте не была наказанием, нет, было что-то еще.

Он шагнул ей навстречу, и Амора рефлекторно отступила на тот же шаг, сохраняя между ними дистанцию, пока задняя часть ее бедер не уперлась в стол.

– Хочешь заняться чем-то… – Дэмиан остановился прямо перед ней, и Амора втянула носом аромат древесины и моря. Синие глаза скользнули вверх по ее телу медленно, а губы произнесли. – Интересным?

Ей были ненавистны эти низкие нотки в его голосе, ненавистен темный взгляд, полный порочных обещаний и еще более ненавистны были ее собственные колени, которые так и норовили подкоситься.

– Или же сразу отправимся спать? Завтра нам как никак предстоит еще целый день пути.

Он склонил голову набок пристально, изучая каждую черточку ее молодого, но и в то же время взрослого лица. Ей вполне могло бы быть и двадцать, и двадцать восемь. Дэмиан не мог сказать точнее. Морщинок вокруг глаз не было, но во взгляде наравне с безрассудностью было еще и что-то такое, что навсегда меняет душу. Что-то, что возникает только тогда, когда ты совсем рано прощаешься с детством и невинностью. Эта незнакомка смотрела так, словно у нее вообще никогда не было детства. Дэмиану был знаком этот взгляд, и ему захотелось добавить в него огня.

– Только скажи. – игриво протянул он, улыбнувшись одним уголком губ. – Чего ты хочешь?

Амора разом ощетинилась. Ну конечно, он все еще пытался разговорить ее. Закатив глаза, девушка оттолкнула пирата в сторону и направилась к кровати. Спать так спать. В конце концов, ей было плевать на то, что Дэмиан будет спать рядом. Главное, больше никакого жесткого пола.

– Не туда, принцесса. – раздался голос за ее спиной, и она остановилась у помоста, обернувшись.

Явно подавляя улыбку, Дэмиан прошел мимо нее и обогнул кровать с левой стороны. Подозрение закралось в мыслях Аморы, когда пират стащил с кровати приготовленное заранее одеяло и одним ловким движением постелил его на полу, следом там же оказалась и подушка. На полу. Опять. Ладно, Аморе приходилось спать и в худших условиях. Одеяло на полу в сравнении с жестким камнем под водой просто мягкая перина. Она не станет идти на поводу у этого высокомерного пирата и не выкажет ни единой эмоции. Нет, этот ублюдок не получит ее гнева, лишь безразличие.

Амора приложила все усилия, чтобы просто моргнуть, оценивая свою новую «кровать». Она почувствовала пристальный взгляд на себе, но проигнорировала его и взошла на помост. Что ж, могло быть и хуже…

Дэмиан вдруг схватил ее за руку и дернул на себя. Русалка не успела опомниться, как вокруг левого запястья щелкнули металические кандалы. Цепь от них крепилась к ножке у изголовья кровати. Амора рефлекторно дернула рукой, но ни кровать, что была прибита к полу, ни кандалы не подались. Какого Тритона?

Она вскинула голову и впилась в Дэмиана свирепым взглядом. Да как он посмел? Приковал ее к гребанной кровати точно зверушку? Как ручного питомца на цепь посадил? Красные пятна вспыхнули по углам зрения.

Амора бросилась вперед, намереваясь врезать ублюдку по его мужскому началу, но Дэмиан одним ловким и грациозным движением отпрыгнул в сторону, оказавшись вне зоны ее досягаемости. Цепь натянулась, звякнув, и металический браслет впился в здоровое запястье.

– Идеально. – констатировал ублюдок, рассматривая взбешенную Амору как предмет мебели. – Достаточно длинная, чтобы тебе было комфортно спать, но не достаточно, чтобы задушить меня во сне.

Амора приказала себе дышать. Костяшки пальцев побелели от того, как сильно она сжимала кулаки. Он этого и добивается. Хочет вывести тебя из себя. Не ведись.

– Ты ведь не думала, что тебе сойдет с рук твоя ночная вылазка в мои личные покои, а, принцесса? – спросил он, игриво подмигнув, и подошел к той половине кровати, до которой Аморе, к сожалению, теперь было не дотянуться. – Скажи спасибо, что я не отдал тебя на съедение команде за воровство.

Амора отвернулась от ублюдка. Игнорируй его. Он пустое место. Его здесь нет. Послышалось шуршание ткани, и краем глаза девушка заметила, как Дэмиан стянул с себя рубашку через вверх. Спаси ее душу Рат. Он что еще и раздеваться удумал? Вслед за рубашкой отправились сапоги, затем штаны, и Амора резко опустилась на пол, стараясь избавиться от обнаженного вида этого мерзкого пирата. Очевидно, вчера ночью он лежал одетый не потому что привык так спать, а потому что ждал ее. Сукин сын. И как вообще догадался о том, что она попытается сбежать?

Не сказав ни слова, Дэмиан затушил свечи и забрался под одеяло на своей половине кровати. Как можно дальше от Аморы. Хвала Богам.

Вздохнув от безысходности, принцесса стащила с себя сапоги и опустилась на подушку. Лунный свет пробивался из окна в каюту и заливал потолок серебром, отбрасывая причудливые тени. Амора вдруг подумала о том, что за все время здесь так ни разу и не полюбовалась звездами. Забавно, что раньше она пользовалась любой возможностью, чтобы увидеть солнце, увидеть звезды и луну, но за последние дни на поверхности совсем забыла об этом. Вот, что делает с русалками плен. Фыркнув своим собственным глупым мыслям, Амора прикрыла глаза, и уже было окунулась в сон, как вдруг…

– Что, даже не споешь колыбельную? – раздался тихий голос, и девушка медленно открыла глаза. – А вчера ты с радостью пела остальным.

От легкой обиды в голосе пирата на губах русалки появилась улыбка. И плевать, что обида эта была наигранной. Амора все равно знала, что в глубине души Дэмиан тоже хочет услышать ее голос.

– Ладно. – вздохнул он. – Тогда я спою.

Брови Аморы полезли вверх, и она совсем не ожидала того, что услышала дальше. Дэмиан запел. И не так, как пели те пьяные пираты, грубо рифмуя вычурные слова и перекрикивая один другого. Нет. Голос Дэмиана был иным. Тихим, как секрет, и глубоким, словно подводные течения Семи Морей. Слова рассказывали историю о заблудившемся моряке и его любимой, что своим светом, точно путеводная звезда, вела его домой.

По коже русалки поползли мурашки, а рот слегка приоткрылся. Из горла едва не вырвался ее собственный голос, он словно хотел слиться с песней Дэмиана в унисон. Хвала богам, Амора во время себя остановила и снова прикрыла глаза, продолжив просто слушать.

Незаметно для нее самой, тело вдруг расслабилось, а перед внутренним взором был лишь одинокий моряк с черными, точно ночное небо, волосами и глазами цвета северных морей.

32

Вокруг была лишь тьма. Глубокая и вязкая. Ни луч света, ни даже отблеск звезд сюда не проникал. Но хуже было то, что Амора знала, что не одна здесь. Она чувствовала движение прямо под ней. Внутренним чутьем ощущала чудовище, что медленно поднималось все выше и выше. В сравнении с громадными черными щупальцами, что проталкивались сквозь тьму, русалка была лишь рыбешкой. Она не могла плыть. Не могла отвернуться. Не могла спастись. Только смотреть. И ждать, когда это чудовище доберется до нее…

Широко распахнув глаза, Амора резко села. Звякнула цепь, на долю мгновения заглушая бешеный стук ее сердца.

– Эй. – раздался голос совсем рядом, и она рефлекторно вскинула руку, чтобы врезать тому, кто оказался рядом с ней.

Дэмиан ловко перехватил ее кулак и даже не пошатнулся, все также сидел на корточках рядом с ней. Благодаря своему обостренному зрению, Амора разглядела искренне беспокойство в грубых чертах. А глаза…в них была жалость. Отчего-то король пиратов жалел ее, и ей это было ненавистно. Отдернув свою руку, она отвернулась, уставившись в пустоту.

– Что за кошмары тебе снятся? – спросил Дэмиан, явно не собираясь возвращаться в постель. Краем глаза, девушка заметила, что он хотя бы удосужился надеть штаны. Правда не стал их застегивать. Но и на том спасибо.

Амора вздохнула, потерев глаза рукой.

– Это был не первый, что я застал. – не сдавался пират, и Амора слегка напряглась, не сразу поняв, о чем он говорит. – Тогда, после обезвоживания у тебя тоже были кошмары. Я решил, что это от усталости или от того, что ты буквально оказалась на грани смерти, но…

Он склонил голову внимательно разглядывая принцессу так, словно не мог до конца ее понять. Не мог разобраться в том, из чего она состоит.

Амора полностью проигнорировала его и вздохнув, легла обратно на подушку, снова закрыв глаза. Дэмиан цокнул языком.

– Ты дергаешься во сне из-за кошмаров и звенишь цепью. – отчеканил он уже без особого энтузиазма. – Это мешает мне спать.

Не открывая глаз, Амора подняла вверх левую руку, якобы говоря «тогда сними ее, придурок». Но Дэмиан лишь усмехнулся.

– Не дождешься. Я тебе не доверяю. Совсем. Но у меня есть идея.

Амора напряглась всем телом, когда Дэмиан вместо того, чтобы встать, лег на пол рядом с ней. Она успела только нахмуриться, прежде чем сильные руки сгребли ее в охапку и перевернули набок. Спина Аморы оказалась плотно прижата к широкой теплой груди. Русалка мгновенно опомнилась и попыталась оттолкнуть его от себя, вырваться, но хватка Дэмиана оказалась крепкой. Кисти ее рук были зажаты у груди его руками. Он даже перекинул на нее одну свою ногу, создавая тем самым вокруг Аморы живой кокон из мышц и тепла.

– Говорят, чтобы не мучали кошмары, нужно заснуть в безопасности.

Амора закатила глаза в темноте.

– Ой, да брось. – сказал он так, словно услышал ее реакцию, почувствовал, хотя точно никак не мог увидеть. – Мы оба знаем, что если бы я хотел по-настоящему причинить тебе вред, то уже давно бы это сделал.

Амора фыркнула, стараясь полностью игнорировать его теплое дыхание на своем затылке и то, как оно вызывало мурашки по всему телу.

– И нет, я не планирую делать ничего подобного в будущем. – руки крепче сомкнулись вокруг Аморы, а низкий голос произнес совсем тихо, едва различимо. – Ты слишком ценна для меня.

Она уставилась в темноту перед собой, пытаясь переварить странное ощущение, вспыхнувшее в груди. Оно не было неприятным, скорее новым, необычным.

За всю свою недолгую жизнь принцесса Оринфа не раз оставалась одна в кромешной темноте. Иногда ее за руку держала сестра, но чаще всего компанию составляли лишь холод и мысли о свободе. Порой она представляла какого это было бы жить где-то в другом месте, где-то на суше, вдалеке от сверкающих огней дворца и его каменных коридоров. Какого это было бы не быть Аморой. Эти мысли возникали всякий раз, стоило ей оказаться одной во тьме. Но не сейчас, не в этот самый момент.

Это потому что она не была одна? Потому что кто-то впервые обнимал ее так крепко, будто боялся, что она растворится, исчезнет во мраке?

За нее никто никогда так не держался, и уж точно никто ни разу не говорил о том, что она ценна. И не имело значения по какой причине это было сказано, она была кому-то нужна.

––––––

На следующее утро Амора открыла глаза и поняла две вещи: впервые с того дня, как медальон ее избрал, чудовища не последовали за ней во сне, а еще левое запястье было полностью свободно от кандалов.

Она нахмурилась и села, ища глазами пирата. Тот одетый лишь по пояс и все еще босиком сидел за круглым столом, где обычно обедал. Плечи, покрытые черными изображениями были напряжены. Пряди черных волос падали на лоб. Амора не знала, что он делал с книгами перед ним, но явно не читал. Окуная тонкую кисть в какую-то баночку, он водил ей по странице. Плавные, но точные движения человека, который знает, что и зачем делает.

Было во всем этом нечто особенное, и Амора вдруг словила себя на мысли, что почему-то не могла отвести глаз. Да, Дэмиан был красив, но не в том была причина. Ее рука потянулась к сердцу, которое внезапно ускорилось, вспомнив о прошлой ночи.

Он пел для нее.

Он обнимал ее.

Ты слишком ценна для меня.

Нет, ее определенно не тронули его слова. В объятиях тоже ничего такого не было, да и голос у него не такой уж и певучий. Все это не имело никакого…

– Либо сделай что-то, либо не смотри на меня так. – вдруг раздался его хриплый голос, и Амора вздрогнула. Он даже не удосужился повернуть к ней голову.

Либо сделай что-то.

О чем это он?

Светлые брови Аморы сошлись на переносице. Словно почувствовав смятение русалки, Дэмиан перевел на нее взгляд.

– Я за плотские утехи, принцесса. – пояснил он с легкой улыбкой на губах. – Но если не собираешься забраться мне на колени, не надо пожирать глазами.

Шею Аморы обдало жаром, она закатила глаза и принялась судорожно натягивать на себя сапоги. Сначала один, затем второй. Она вовсе не пожирала его глазами. Поднявшись на ноги, перекинула свои спутанные волосы назад и направилась на выход из каюты с высоко задранным подбородком. Все мышцы ее тела ныли, а раны неприятно пульсировали. Она чувствовала себя побитым кальмаром и тем не менее все еще цеплялась за крупицы своей гордости.

Дэмиан не стал останавливать ее, но стоило закрыть за собой дверь, как перед русалкой возник Рид. Лицо его как обычно было скучающим, а руки убраны за спину. В солнечном свете медная копна волос отдавала огнем, и напомнила Аморе о Гиве. Сердце принцессы екнуло, но она отмахнулась от этого ощущения. Обойдя Рида так, словно тот был лишь камнем, она направилась в сторону лестницы, что вела на нижний палубы. Желудок уже болезненно сжимался, а во рту собирались слюни, предвкушая вкусный завтрак старика.

Рид следовал за ней тенью, пока она добиралась до двери и спускалась вниз в зал, полностью игнорируя пиратов, большинство из которых все еще старались изо всех сил исполнить волю своего капитана и демонстративно отворачивались, как только девушка попадала в поле их зрения. Аморе удалось сделать лишь пару шагов в сторону кухни, как Рид вдруг мягко схватил ее за локоть, остановив.

Она обернулась, вопросительно вскинув свои светлые брови.

– Сюда. – кивнул Рид куда-то направо, где в ряд выстраивались разные комнаты. Одной из них, как Амора помнила, была умывальня. Именно туда, к ее огромному удивлению, и вел Рид.

Подтолкнув ее в комнату первой, он вошел следом и закрыл за ними дверь. Каждый мускул в теле Аморы разом напрягся, и она постаралась увеличить дистанцию между собой и пиратом. Зачем они здесь? Она быстро осмотрелась. У дальней стены все так же были полки с разными склянками. В центре стояла огромная железная емкость для купания, из нее поднимался теплый пар, прямо как из источника. Кроме всего этого был еще небольшой круглый столик с графином и всякой разной всячиной: щетками, тряпками и мочалками.

– Дэмиан приказал приготовить для тебя. – пояснил Рид, оставшись стоять у двери.

Амора повернулась к нему и не сумела скрыть своего удивления. Почему? Зачем ему это делать? Неужели решил задобрить, раз теперь знает, что ей известно? Тогда зачем было приковывать ее к кровати? Едва заметно, она покачала головой. Ей было не дано узреть то, что творилось в голове у этого Короля пиратов.

Ты слишком ценна для меня.

– Видимо, ты воняешь. – добавил Рид, сложив руки и провалившись к двери.

Принцесса стрельнула в него острым взглядом, на который тот лишь ухмыльнулся. Она не воняла. Да, состояние ее волос и кожи без особых апельсиново-жемчужных масел оставляли желать лучшего, но даже так Амора знала, что не воняет.

Стоит ли принимать эту подачку?

Этот бесчестный пират наверняка потребует чего-то взамен. Но в таком случае, ему стоило обговорить это заранее, не так ли?

– У тебя на все пять минут. – прервал ее мысли пират. – Будешь принимать ванную или нет?

Амора вздохнула и уставилась на воду. Ноющие мышцы разом бы пришли в более менее нормальное состояние. Да и локоны не мешало бы промыть от соли, что скопилась там за последнее время.

Приняв решение, Амора уставилась Риду прямо в глаза и начала стягивать с себя одежду. Сначала сапоги, затем штаны. Пират явно не собиралась даровать ей уединение, но и не опускал взгляд ниже ее глаз. Что было странным, ведь ни один другой мужчина на этом корабле не мог устоять от того, чтобы разглядывать русалку, когда она раздевалась. Этого же как будто вообще не интересовали никакие части ее тела.

Рид отвел взгляд, только когда она сбросила с себя рубашку, оставшись полностью обнаженной. Ей не нравилось не иметь власти над ним, но возможно именно по этой причине Дэмиан и приставил его к ней. Возможно она, как женщина, вообще его не интересовала.

Забравшись в теплую воду, Амора не сдержала стона. По коже моментально поползли мурашки. В сидячем положении из воды выглядывали лишь ключицы, и о боги, до чего же это было приятно. Она снова перевела взгляд на пирата и соблазнительно похлопала ресницами.

– Не потрешь мне спинку? – каждое слово она произносила медленно, контролируя грамматику, но не рискуя добавлять свой голос. Люди всегда чувствовали, когда собственная воля переставала им подчиняться. Сбить с толку помогали похоть или алкоголь, однако с мужчиной, которому не было дела ни до того, ни до другого это было бесполезно. Магию он почувствует сразу, а вот это уже было опасно.

Темные глаза Рида сверкнули, и к удивлению Аморы, он оттолкнулся от двери и подошел к круглому столику. Может, она ошиблась, и он…

Сухая мочалка прилетела Аморе лицо и плюхнулась в воду. Не скрывая своего удовлетворения от гневного взгляда принцессы, Рид подтащил столик ближе к девушке так, чтобы она сама могла дотянуться до всего необходимого.

– Я тебе не слуга, солнце. – бросил Рид, и развернувшись, взял деревянный стул из угла. Сев на него задом наперед и сложив руки на спинке, пират продолжил наблюдать за Аморой.

– Сукин сын. – тихо пробормотала принцесса, схватив со стола ближайший кусок мыла.

– За словами следи. – безразлично протянул Рид. – Я ведь не называю тебя высокомерной сукой.

– Нет. – не глядя на пирата, Амора принялась намыливать руки и шею душистым мылом. В нос ударил цитрусовый аромат лимона и мяты, от чего пальцы на ногах девушки поджались. Она обожала цитрусы. В Оринфе для нее всегда готовили особенное масло из самых свежих апельсинов, грейпфрутов и лимонов. – Ты не называть меня сукой. Ты похитить меня, бросать меня в темницу и морить голодом.

Зеленые глаза столкнулись с почти черными, в которых не было и грамма раскаяния. Рид неопределенно повел плечами и склонил голову набок, изучая лицо Аморы.

– Почему мне кажется, будто с тобой обращались и хуже? – вдруг спросил он, и принцесса внутренне содрогнулась. От воспоминаний.

Ничего не ответив, она опустила взгляд к сильным предплечьям Рида, покрытым венами и шрамами. Амора знала, что подобные шрамы были оставлены не во время боя.

– Потому что тебе знакомо это «хуже»? – ответила она вопросом на вопрос и погрузилась под воду, запрокинув голову назад. Ей совсем не хотелось вспоминать тот самый год, когда она впервые познакомилась и сблизилась с Финой. Не хотелось вспоминать обо всех причинах, по которым ее предательство все еще не укладывалось у нее в голове. И уж тем более, она не горела желанием углубляться в это странное ощущение, пробудившееся вчерашней ночью.

Нащупав одной рукой мочалку, Амора принялась прямо под водой тереть свою кожу, соскребая соль, грязь и воспоминания. Закончив, она вынырнула снова и заметила, как напрягся Рид.

– Ты видимо часто проводила время в воде, раз научилась так надолго задерживать дыхание. – проговорил он с подозрением в голосе, будто бы вспомнив, как совсем недавно, она проплыла под кораблем без единого глотка воздуха.

Амору насторожила его подозрительность, но не сильно. Спасибо покойному Питу, который давольно четко дал понять, что ее русалкой они не считали. Скорей всего Риду было любопытно, откуда она. Он прощупывал почву. В этот самый момент Амора поблагодарила богиню Судьбы, за жизнь при дворе.

– У меня есть вопрос. – ровным голосом ответила принцесса, начав грациозными и плавными движениями втирать мыло в кожу головы.

– Да что ты говоришь.

Уголки губ Аморы дернулись вверх.

– Отвечу на любой из твоих взамен.

Рид фыркнул, но промолчал, давая понять, что слушает.

– Ты не позвать его сразу. – произнесла она, не сводя глаз с пирата. – Своего капитана. Когда мы веселиться. Ты его не позвать сразу. Почему?

Рид поджал губы, прищурившись.

– Может, – соединил руки в замок на спинке стула. – Я тоже люблю веселье и просто не хотел портить его остальным раньше времени.

Амора хмыкнула.

– Это не ответ.

Лишь предположение, и едва ли правда.

Рид безразлично пожал плечами.

– Какой есть. Теперь твоя очередь. Как ты добралась до острова?

Перед глазами девушки вспыхнули картинки нагов, что цеплялись к ее хвосту под водой. Но вместо того, чтобы разорвать ее на части, они удерживали ее в воде, толкали к поверхности. Она вспомнила вкус собственной крови, что растекался в воде. Еще акул, которые должны были эту кровь почуять и броситься к ней, дабы полакомиться. Но и они лишь помогли ей плыть. И те, и другие были низшими существами, так называемыми, питомцами Тритона. Их провоцировала лишь кровь, и они не имели даже подобия разума. Амора до сих пор не знала, что именно тогда не дало им ее убить. Ведь все остальные чудовища именно к этому и стремились.

– Приплыла. – коротко ответила Амора.

– Как именно? Мы не нашли ни шлюпки, ни судна, ни даже бревна.

На губах Аморы появилась лукавая улыбка.

– Это уже второй вопрос.

Челюсти Рида раздраженно сомкнулись, и Амора улыбнувшись ему еще шире, снова опустилась под воду. Ей начинала нравиться эта игра в вопрос-ответ с пиратами. Едва ли они были способны выиграть саму принцессу Оринфа.

Когда время на купание у Аморы закончилось, она вытерлась, оделась и выжала волосы полотенцем. Волнистые пряди стали куда менее жесткими, и русалка принялась заплетать их в широкую косу от самой макушки. Пара коротких прядей все равно выбивалась и обрамляла лицо. Рид все это время молча наблюдал за ней, как загипнотизированный. Печальная тень отчего-то коснулась его глаз, но пират постарался тут же от нее избавиться. Амора проглотила вопрос и вместо этого вытянула руку ладонью вверх.

– Платок. – сказала она, а затем поморщилась. Стоило быть вежливей, если она хотела что-то получить. В конце концов, она больше не у себя во дворце. – Можно? Пожалуйста.

Темные брови Рида сошлись на переносице, и он опустил взгляд к своей правой руке, на которую кивнула Амора. Там на запястье был перемотан темно-синий платок. Это было единственным украшением, которое он носил. Ни цепочек, ни серьг, ни колец, как у остальных. Только платок и шрамы.

Подняв запястье, Рид уставился на синюю ткань так, словно вообще забыл, что она там была. Словно удивился тому, что Амора ее заметила, да еще и попросила. Его горло дернулось, а взгляд стал тяжелым. Принцесса не могла знать, о чем он размышлял, но замерла в ожидании. По меньшей мере, она ждала от него очередного вопроса взамен, но пират снова ее удивил. Одним ловким движением стянул платок с запястья и вложил в руку Аморы.

Ему едва удалось скрыть дрожь в конечностях. Сердце в груди колотилось как бешеное, а легкие едва умудрялись пропускать кислород.

– Смогу ли я… – Рид слышал свой собственный голос из далекого прошлого. – Смогу ли снова найти смысл…жить?

Глаза ведьмы накрыла пелена. Она долго молчала, а затем произнесла.

– Трудно сказать. – покачала она головой. – Но есть одна крохотная вероятность, что зависит только от тебя.

Рид затаил дыхание и сжал кулаки на столе.

– Какая? – спросил он без единой эмоции в голосе.

Ведьма хмыкнула, и взгляд ее снова стал острым. Она опустила его вниз и указала длинным черным ногтем на правое запястье.

– Если попросят этот платок, знай, что ты на верном пути. Этот человек приведет тебя к тем ответам, что ты ищешь. Однако платок станет и твоей платой. Отдашь его, и считай, что наша сделка выполнена.

Тогда Рид накрыл платок рукой, словно желая спрятать его от горящих глаз ведьмы. Он не представлял себе ситуации, в которой мог с ним расстаться. Все равно, что вырвать себе сердце собственной рукой. Но теперь, он стоял неподвижно и наблюдал за тем, как ловкие пальцы девушки обматывали синюю ткань вокруг толстой косы несколько раз и завязывали крепко у самого кончика. Светлые волосы доходили до самой талии и теперь держались благодаря его синему платку.

Если попросят этот платок, знай, что ты на верном пути.

– Спасибо. – не хотя выдавила из себя Амора, подняв свои зеленые глаза к Риду.

Этот человек приведет тебя к тем ответам, что ты ищешь.

Он смог лишь кивнуть и тут же направился к выходу, сжимая и разжимая кулаки. Сердце так и норовило продырявить ему грудную клетку. Ничего не сказав, Рид указал девушке на дверь кухни и подождал, пока она скроется за дверью. Только потом он рванул к лестнице и дальше. Он почти бежал по палубе, взлетел вверх на мачту и спустя мгновение оказался на пустом мостике. Прижав руку к груди, пират привалился спиной к мачте и медленно соскользнул вниз. Уставившись на ясное небо и спокойное море, Рид заплакал. Впервые за долгие десять лет.

33

Спустя шесть дней пути Дева Мария наконец бросила якорь в бухте Заблудших душ. Но насколько Амора поняла из разговоров, ненадолго. Стоя в стороне, она молча наблюдала за тем, как капитан делил часть команды на две группы по пять человек каждая. Одну возглавлял Джек, лысый пират, которому принцесса врезала по яйцам. Во главе второй был Тео. Оба мужчины приняли от своего капитана простое, с виду металлическое кольцо.

– Они зачарованы. – вдруг раздался голос старика рядом с принцессой. – С помощью них Тео и Джек смогут в любой момент найти корабль.

Амора нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Зачем искать, – шепотом поинтересовалась она. – Если корабэль здесь?

– Корабль. – исправил Док, и Амора повторила слово с правильным произношением, только после этого старый пират ответил. – Дэмиан не доверяет никому в бухте, там собираются все самые опасные отбросы общества. Разбойники, убийцы, контрабандисты...

Амора закатила глаза.

– Пираты. – подытожила она, и уголки Дока едва дернулись вверх.

– В бухте нет правил, нет законов, она не принадлежит ни одному Королевству, и там каждый сам за себя.

Последние слова пират протянул нарочито медленно, будто хотел, чтобы до Аморы дошел смысл. Она кивнула, потому что поняла, но несколько оскорбилась. Да, у нее был плохой эссумийский, но не настолько же…Поток ее мыслей прервал подошедший Дэмиан. Отведя старика в сторону, он начал тихо что-то ему говорить, и тот лишь коротко кивнул.

Принцесса не могла сообразить, что происходит, пока не увидела две шлюпки, отплывающие в сторону бухты и уже загорающихся огней опасного города. Тео с Джеком плыли фактически в разные стороны. Но почему? Почему Дэмиан их разделил? И почему часть команды осталась на корабле?

Амора почувствовала укол разочарования. Ей бы тоже хотелось побывать там и…

– Готова, принцесса? – раздался голос за ее спиной, и девушка едва не выпрыгнула из собственных костей, резко обернувшись.

На губах Дэмиана играла полуулыбка, но что-то в нем изменилось. Амора заметила на его груди цепочку с черепом, которой не было раньше. И этот череп словно весил как кракен, потому что плечи пирата казались напряженными.

Девушка выгнула свою светлую бровь, не понимая его вопроса, и на мгновение бросила взгляд в сторону штурвала, где теперь стоял Док вместе с Калемом. Так вот, зачем он разделил команды. Часть останется на корабле, чтобы увести его. Неудивительно, что Дэмиан так делал, с его то историей…

Кто-то вдруг схватил ее сзади, расцепив ее руки и вытянув их вперед. Она не успела опомниться, как этот грязный пират накинул петлю на ее кисти и связал ей руки плотным узлом. Длинный конец веревки он вальяжно держал в руке. Амора попыталась ударить того, кто удерживал ее сзади, но ублюдок уже отпустил ее.

Рид. Этот гребаный моллюск. Тео бы с ней так в жизни не поступил.

Амора стрельнула в него смертельным взглядом, и тот на удивление, отвел свой так, будто сожалел о содеянном. Принцесса резко дернула руками на себя, но в ответ Дэмиан лишь дернул сильнее, и Амора споткнулась, тут же оказавшись к пирату так близко, что их дыхания переплелись.

– Ты моя рабыня, не забыла? – он попытался убрать прядь волос ей за ухо, но она отпрянула от этого неуместного жеста.

Все положительные чувства, что он у нее вызвал за последние несколько часов тут же испарились. Синие глаза не отрывались от ее лица, и она сделала первое, что пришло в голову. Смягчилась. Длинные ресницы невинно запорхали, а на губах расцвела сладкая улыбка. На мгновение это привело черного пирата в замешательство, и Амора воспользовалась этим, изо всех сил вонзив крошечный каблук своего сапога в стопу этого жалкого барракуды.

Пират зашипел, смачно выругавшись, и запрыгал на одной ноге. Оставшиеся на палубе пираты, прыснули от смеха. Включая и предателя Рида.

Сжав челюсти, Дэмиан выпрямился, закинул Амору себе на плечо и уже спустя несколько мгновений принцесса была в лодке на пути в бухту вместе с Королем пиратов, ублюдком номер один, и его верным другом, Ридом, ублюдком номер два.

Она бы и рада была хмуриться и всем своим видом показывать, как сильно она их презирала, вот только ее взгляд был устремлен на мрачный город впереди, откуда уже сквозь шум прибоя доносилась громкая музыка и множество голосов.

В небе одна за другой загорались звезды, и луна окрашивала морские волны серебристым светом. Рид направлял шлюпку к одной из каменных арок, которые вблизи оказались мостами. Весь город был пронизан каналами, какие-то были узкими, какие-то настолько широкими, что могли уместить целый корабль, но от всех несло невероятным смрадом.

Амора поморщилась, принюхавшись. Воняло плесенью, солью и очевидными помоями. Она бы в жизни не стала нырять в эти воды и невольно отодвинулась на середину дощечки на которой сидела.

На улицах справа и слева мужчины и женщины распивали алкоголь. Раздетые куртизанки зазывали любого, кто был готов заплатить. Причем принцесса не понимала, кому вообще могло прийти в голову платить за таких женщин. Ах, точно, мужчинам. Только животные вроде местных отбросов могли позариться на женщин с гнилыми зубами и явно давно немытыми телами.

– Что, принцесса, тебе еще не доводилось бывать в подобных местах? – хмыкнул Дэмиан, сидя напротив.

Он внимательно следил за ней всю дорогу, и Амора не могла не заметить, как сам он изменился. Сейчас Дэмиан совсем не был похож на того мужчину, что счастливо улыбался, одержав над ней победу в плавании. Нет. Амора поняла, что в данный момент человек перед ней был никем иным как Королем пиратов.

Рид направил шлюпку к одному из разваливавшихся старых пирсов, покрытых известью, плесенью и, только богам известно, чем еще. Какой-то молодой парень появился из теней и начал привязывать шлюпку рядом с другими лодками. Дэмиан дернул за веревку, заставив Амору подняться на ноги, а затем поднял девушку на руки так легко, будто она ничего не весила, и вместе с ней перебрался на берег.

Рид бросил парню монету и присоединился к ним. Вокруг раздавались пьяные крики, смех и совершенно неприятная уху музыка. Амора жадно впитывала все происходящее вокруг и отметила, что даже самые бедные уголки Оринфа были куда приятнее этого места. Она уже жалела о том, что хотела вообще здесь оказаться.

Один из грязных пьяниц затеял драку неподалеку от питейного заведения, и группа отвратительной наружности мужчин без колебаний толкнула его в канал. Амора буквально отпрыгнула назад, дабы на нее не попала вода из этих мерзких вод. Ее спина ударилась в широкую грудь Рида, но Дэмиан тут же дернул на себя веревку, и принцесса снова оказалась с ним нос к носу.

– Веди себя тихо и постарайся много не болтать. – тихо произнес он, и уголок его рта слегка приподнялся. – Хотя погоди, с последним у тебя ведь нет проблем.

Амора зыркнула на него своим испепеляющим взглядом, но в ответ пират не ухмыльнулся как делал это обычно. Нет. Его лицо вдруг стало холодным и отчужденным. Он расправил плечи и развернувшись, направился к заведению, из которого несло потом, отвратительной музыкой и дешевым алкоголем.

Внутри этот смрад был лишь сильнее. Воздух был спертым, и Амора старалась не дышать слишком уж часто. Повсюду были расставлены круглые деревянные столы. Множество мужчин в разных состояниях опьянения играли в карты, лапали шлюх и говорили на самых разных языках, которые Амора была не в состоянии разобрать.

Все, кто замечал Дэмиана мгновенно отводили взгляды и старались убраться с его пути. Даже когда он подошел к занятому столику в центре, червяки буквально рассыпались в стороны, точно ошпаренные и освободили ему место.

Дэмиан сел за стол, усадив рядом Амору, а Рид разместился напротив них. Девушка заметила, что была далеко не единственной в этом богами забытом месте, чьи руки были связаны. Еще минимум трое мужчин и женщин находились здесь в кандалах рядом со своими хозяевами, и это вызвало у самой Аморы смешанные чувства. Во многом потому что в отличии от них, она была в чистой не дырявой одежде и выглядела не как рабыня, а скорее как просто девушка чьи руки по неудачной случайности оказались связаны.

– Капитан. – раздался скрипучий женский голос, и на стол опустилось сразу две кружки с каким-то пойлом. Амора даже не стала принюхиваться, ее глаза и без того уже заслезились, она подавила рвотный позыв.

Что за отвратное место.

– Давненько вас не было в этих краях. – продолжала женщина.

Возрастом она явно была чуть старше Аморы, но на вид почти что старуха. В темных волосах седые пряди. Губы потрескавшиеся, а на теле пара синяков. Одета она была как и все другие служанки в этом заведении, в узкий корсет с юбкой.

Дэмиан поднял на нее свои синие глаза, которые в нынешнем освещении казались почти черными и ответил, откинувшись на спинку скрипучего стула:

– До меня дошли слухи, что тут частенько бывает другой капитан.

Женщина перевела оценивающий взгляд на Амору, на Рида, и только потом сказала:

– К нам много, кто захаживает. – она наклонилась ниже, так, чтобы ее декольте оказалось на уровне глаз пирата и произнесла более низким, соблазнительным голосом. – Но никого столь же привлекательного, как ты, капитан.

Амора не выдержала и закатила глаза, что не скрылось от взора этой падшей женщины.

– Смотрю, ты наконец обзавелся игрушкой.

Принцесса выгнула свою светлую бровь, склонив голову набок, и окинула незнакомку скучающим пренебрежительным взглядом.

Если бы могла, Амора бы ответила, что из них двоих игрушкой уж точно была не она. И тем не менее женщина, прочитала это на ее лице, и уже было открыла рот, как Дэмиан вмешался:

– Мне нужно поговорить с твоей матерью.

– Она сейчас занята. – тут же бросила женщина и выпрямилась, добавив. – Но я сообщу ей о том, что ты здесь. Она примет тебя, как только освободится.

На этих словах, она взмахнула своими грязными патлами и отправилась в сторону старой барной стойки, виляя широкими бедрами.

– Черный глаз явно здесь побывал. – тихо проговорил Рид, пристально осматривая всех вокруг. – Такого холодного приема мы еще не получали. Обычно Жозефина лично выходит тебя встретить и обхаживает так, будто у ее дочери есть шанс тебя подцепить.

На это Дэмиан лишь коротко кивнул и поднес свою кружку к губам. Однако пить не стал, лишь сделал вид.

Интересно.

Аморе не впервой было столкнуться с интригами, и она чувствовала, что здесь назревает нечто похуже. Атмосфера в зале казалась развязной, вот только она все равно ловила странные взгляды со всех сторон. Несколько мужчин самой отвратительной наружности глядели в их сторону так, словно готовы были наброситься на их столик и оторвать Дэмиану с Ридом головы. Самой Аморе было от этого смешно. Она знала, что даже без оружия была способна вырвать им сердца и скормить нагам на дне морском. Еще она знала, что стоило ей только открыть рот и запеть, как все разом добровольно прыгнули бы в сточные воды и утопили бы себя просто, чтобы угодить ей.

Спустя несколько мгновений сквозь шум попойки раздался еще один голос, но уже мужской:

– Какие люди. – громко заявил какой-то парень, и Дэмиан напрягся.

Ронни опустился на свободный стул между ним и Ридом с кружкой руках. Его длинные черные волосы были все так же неизменно завязаны в пучок на затылке. Пара прядей обрамляли молодое, но совершенно безрассудное лицо. Даже спустя годы Ронни оставался самым непредсказуемым и больным ублюдком.

– Какими судьбами? – свободной рукой он похлопал Дэмиана по плечу, и его взгляд мгновенно устремился в сторону девушки.

Дэмиан уже насчитал десяток ублюдков, которым хотел вырвать глаза за то, как они на нее смотрели, и он даже думать не хотел обо всех причинах, по которым впервые испытывал подобные чувства.

Он без труда сбросил руку Ронни, чья сестра продолжала наблюдать за ними со своего места за баром. От Дэмиана не скрылся тот факт, что она даже не попыталась сообщить своей матери о том, что они здесь. Тео был прав, это определенно была ловушка. Вот только Дэмиану с Ридом все равно нужно было продержаться здесь как можно дольше, дабы оттянуть время и дать возможность Тео с Джеком выяснить необходимую информацию.

– Как давно ты видел Черного глаза? – спросил Дэмиан в лоб, почувствовав на себе тяжелый взгляд Рида. Да, у него был план, но сам Дэмиан в подобных ситуациях всегда больше любил импровизировать.

– Черного глаза? – переспросил Ронни, продолжая пожирать глазами девушку, и пожал плечами. – Как знать? Быть может, если ты позволишь мне провести часок другой с твоей красавицей я что-то да вспомню.

Рид тут же подался вперед, сложив руки на столе, и явно готовясь встать на защиту принцессы, чему сам Дэмиан был и рад, и не рад одновременно. Он перевел взгляд на девушку, ожидая увидеть на ее лице гнев, пренебрежение или же типичное желание снести Дэмиану башку, но ничего из этого там не было. Вместо этого пират обнаружил лишь скуку.

Инстинкты кричали ему взять ее в охапку и унести подальше от этого злачного места, но интуиция подсказала нечто совершенно иное.

– Почему бы и нет. – услышал он свой безразличный голос, и тут же встретился с этим огненным нефритовым взглядом.

Она не думала, что он отдаст ее вот так просто. Нет. Даже не так. Она была уверена, что не отдаст.

Ронни возбужденно подорвался на ноги, оставив свою кружку на столе, а Дэмиан наклонился к принцессе ближе и прошептал так тихо, чтобы услышала только она:

– Одно твое слово, и я пошлю его куда подальше.

Ее глаза вспыхнули, а губы плотно сжались, словно мысленно она уже окатила его всеми смачными ругательствами. Он ждал, но она продолжала молчать. Когда Ронни забрал веревку из его рук, когда дернул за нее, заставив девушку подняться, и даже когда увел ее вверх по лестнице в сторону множества закрытых комнат, отведенных специально для утех, она не произнесла ни слова.

– Какого хрена ты творишь? – прорычал Рид через весь стол.

– Расслабься. – отмахнулся Дэмиан, схватив свою кружку, но только поднес к губам, как вспомнил, что содержимое лучше не пить. – Ему повезет, если она не отгрызет его член.

Рид поднял глаза в сторону лестницы, и снова перевел его на Дэмиана.

– Я знаю, что у Ронни длинный язык, и здесь он может быть единственным, кто даст нам информацию об ублюдке, но она же…

– Что? – выгнул бровь Дэмиан. – Она может за себя постоять, разве нет?

– Ты ей руки связал. – прорычал его друг сквозь зубы.

Дэмиан закатил глаза и вздохнул.

– Господи, дай им три минуты и поднимись следом. Его комната крайняя справа, ну, ты знаешь.

Рид прищурился.

– Ты изначально это планировал?

Дэмиан пожал плечами.

– Как знать.

Он бы в жизни не признался, что уже отчаялся услышать ее голос.

А в это время на втором этаже Амору бесцеремонно втолкнули в темную комнату, где догорала лишь одна свеча на подоконнике. Из мебели была только старая кровать, видавшая лучшие времена, да небольшой стол справа. Принцесса поморщилась. Кого из Богов она прогневала, раз оказалась здесь?

За ее спиной раздался щелчок.

Червяк закрыл дверь. Вот же идиот.

Только она развернулась к нему, как он тут же толкнул ее на край кровати. От него несло как от помойной ямы. Примесь пота с алкоголем. Отвратительно. Но Аморе было интересно, что именно он собирался с ней делать.

Запустив одну руку ей в волосы, он потянул за косу на затылке так сильно, что она поморщилась.

– Где он тебя отрыл, а? – пальцы его свободной руки спустились к ее горлу, к ключице и еще ниже. Он грубо схватил ее за грудь, оскалившись. – Твоя щель должно быть особенная, раз ублюдок решил нарушить собственный запрет на рабов.

Амора моргнула. И уже в следующую секунду червяк разорвал на ней рубашку, обнажив грудь. Грязные руки принялись мять ее соски, и принцесса никак не могла понять, неужели, кому-то это вообще может нравиться? Эти отвратительные ласки?

В любом случае, она уже почти разрезала веревку на запястьях ножом, который стащила у одного высокомерного кретина, пока тот в очередной раз пытался заставить ее заговорить.

Одно твое слово…

Она мысленно закатила глаза.

Этот моллюск перед ней был важен Дэмиану, верно?

Вышеупомянутый моллюск вдруг перестал лапать ее и начал развязывать свои штаны. А вот это уже интересно. Спустя мгновение наружу показался тот самый член, о котором сплетничали русалки в Оринфе.

И это все? Подумала Амора. Веревка упала к ее ногам, но червяк этого даже не заметил, продолжая зачем-то дергать за свой крошечный орган двумя пальцами.

– Открой-ка свой ротик. – произнес ублюдок, грубо схватив принцессу за подбородок и запрокинув ей голову назад. – Давай посмотрим, как глубоко ты сможешь меня принять.

Головка этого уродливого покрасневшего члена опасно приближалась к лицу Аморы, и она просто знала, что из этой комнаты живым выйдет только один из них.

Ее губы вдруг растянулись в ухмылке, а в зеленых глазах вспыхнул блеск, из-за которого червяк невольно замер. Амора открыла рот, как ей было сказано, вот только вместо обещанных наслаждений, ублюдок услышал первую и последнюю в своей жизни песнь русалки.

34

Рид вернулся к столику, и Дэмиан выгнул бровь.

– Ну? – спросил капитан.

– Ничего. – покачал головой Рид, нахмурившись. – Никаких звуков. Абсолютно. Ты уверен, что его комната последняя справа?

– Разумеется, я уверен. За кого ты меня принимаешь? – поднявшись на ноги, Дэмиан не спеша направился в сторону лестницы через весь зал.

– Что если он?.. – шикнул Рид, нагнав его, но Дэмиан тут же прервал его на полуслове.

– Заткнись.

За ними продолжали наблюдать и лишние сцены были бы совсем не к стати. Приметив у лестницы самую ближайшую шлюху, что заманивала всех подряд, Дэмиан кивнул ей и указал в сторону второго этажа. Девушка мгновенно расплылась в похотливой улыбке.

– Король. – протянула она сладким голосом, буквально повиснув на его руке. – Надо же, сегодня удача явно на моей стороне.

Ее расчетливый взгляд скользнул в сторону Рида.

– Если ваш друг присоединится, я готова сделать приятную скидку. – она начала подниматься по лестнице, чрезмерно покачивая своими костлявыми бедрами. Дэмиану вдруг вспомнилась одна несносная принцесса, которой даже не нужно было прилагать особых усилий, чтобы привлечь внимание.

Он тут же откинул мысли о ней в сторону.

Ты, идиот, добровольно отдал ее.

– Моего друга не интересует прекрасный пол. – ответил Дэмиан, бросив веселый взгляд на Рида, которому было явно невтерпеж оказаться на втором этаже как можно быстрее.

– Ах, – вздохнула девушка, преодолев последние две ступеньки, и оказавшись в узком коридоре, пропитанном сигаретным дымом, потом и алкоголем. Короче говоря, всеми прелестями бухты Заблудших душ. – На такой случай, у нас есть малыш Рэджи, он просто мастер если вам всласть, когда сосут колокольчики.

На последнем слове она бросила многозначительный взгляд на ширинку Рида, и Дэмиану едва удалось сохранить невозмутимый вид.

– Видите ли, – продолжала она полушепотом, в котором совсем не было необходимости, ибо среди криков и стонов, что доносились из разных комнат, их разговор попросту терялся. – Зубы Рэджи полностью сгнили, а потому он – то, что нужно…

Рид поморщился, а Дэмиан не смог сдержать улыбки.

Девушка наконец остановилась у свободной комнаты и открыла дверь, которая находилась ровно на середине коридора. Дэмиан тут же достал из кармана серебряную монету и вложил ей в руку, буквально вталкивая девушку за порог.

– Жди меня здесь. – быстро бросил пират и хлопнул дверью перед носом шлюхи, не дожидаясь ответа.

Рид уже был едва не в конце коридора.

– Уверен что хочешь отказаться от Рэджи? – с веселыми нотками спросил Дэмиан. – Слышал многим нравятся, когда их колокольчики…

– Заткнись, капитан. – раздраженно прошипел его друг, замерев перед простой деревянной дверью, за которой действительно не было слышно и звука.

Дэмиан тут же дернул за ручку, которая не поддалась. Заперто. Друзья переглянулись, приняв молчаливое решение. Стоило королю пиратов лишь немного приложиться к двери плечом, как дерево треснуло, и оба мужчины оказались в комнате.

Взгляд Дэмиана мгновенно нашел принцессу. Она стояла в углу перед небольшим круглым столиком, и в тот момент, когда они ворвались, обернулась. В ее руках был простой медный стакан с чем-то, наверняка, ромом. Но большее внимание привлекла некогда белая рубашка, теперь покрытая каплями крови.

– Она убила его. – произнес Рид озадаченным голосом, и глаза Дэмиана наконец опустились к телу на полу.

– Ага. Я это вижу.

Хорошо, что Дэмиан все-таки пристегнул ее вчера кандалами, она бы точно перерезала ему горло во сне.

Член ублюдка почему-то продолжал стоять, что было отвратительно, а из груди торчала рукоять из слоновой кости…

– Она убила его твоим ножом. – добавил Рид, и Дэмиан присел на корточки перед телом.

– Ага. И это я тоже вижу.

Чертовка, по всей видимости, стащила его из его ножен на бедре, а он и не заметил. Подняв на девушку взгляд, он отметил, что она была совершенно довольна происходящим, даже наслаждалась этим. Ее нисколько не тревожил тот факт, что пришлось убить.

Кто ты вообще такая?

И более того, Дэмиан заметил еще кое-что странное. Ее ладони не были покрыты кровью, только рубашка, так, словно она просто стояла рядом, когда ублюдку была нанесена смертельная рана. Будто…Он снова опустил глаза к телу. Да. Сомнений не оставалось. Рука кретина была в крови, точно он сам всадил в себя нож.

Как это возможно?

– Дьявол. Что мы будем теперь делать? – продолжал Рид, наконец сообразив, что надо прикрыть дверь. – Клариса видела, как принцесса ушла с ее братцем, видела, как мы поднялись сюда. Если кто-то заметит на ней кровь, нам крышка. Жозефина спустит на нас всех своих головорезов. Тео с Джеком явно нужно больше времени.

– Рид? – тихо позвал Дэмиан, вытаскивая свой нож из тела и вытирая лезвие о рубашку ублюдка.

– Что? – резко выпалил мужчина.

– Кончай истерить. – Дэмиан поднялся на ноги, не сводя глаз с девушки. Она не переставала ухмыляться.

– Если бы мы придерживались изначального плана, ничего бы из этого не произошло. – он повернулся к принцессе. – Обязательно вообще было его убивать?

Она тут же выгнула свою светлую бровь и с треском опустила стакан на стол.

– Я в том смысле, – тут же дал заднюю Рид, вскинув руки перед собой. – Разве нельзя было просто вырубить его?

Девушка лишь безразлично пожала плечами, и перекинула свою косу за спину. Рид был прав, на ней слишком много крови. Это неизбежно привлечет лишнее внимание. И более того, она была последней, с кем видели Ронни, а значит, все подозрения падут именно на нее.

– Правильно сделала, что убила. – как бы невзначай бросил Дэмиан, убирая нож обратно на бедро.

– Что? – Рид прищурился, стиснув кулаки. – Ты? Ты хотел, чтобы она его убила, да? Или же чтобы дала тебе повод?

Девушка нахмурилась и перевела заинтересованный взгляд с Рида на Дэмиана, который невозмутимо пожал плечами.

– Он ублюдок, каких поискать. – широкими шагами направился к одному единственному окну и распахнул его. – И так уж вышло, что в нашу последнюю встречу, я ему ясно дал понять, что день, когда я снова увижу его ублюдское лицо, станет для него последним. Не моя проблема, что он не воспринял слова всерьез.

Взглянув вниз, он обнаружил бочки у стены справа и решил, что по ним будет легко забраться обратно.

– Ненавижу, когда ты так делаешь. – пыхтя от раздражения, выпалил Рид.

Дэмиан обернулся к другу.

– Твой план был дерьмовым, я не хотел ранить твои чувства. Да и к тому же, мы оба знаем, что нас бы отсюда не выпустили, так что, будь добр, спустись вниз и делай вид, что ждешь меня или же позови Рэджи. – он ухмыльнулся и кивнул в сторону девушки. – Я выведу принцессу отсюда и вернусь к тебе.

На этих словах Дэмиан перемахнул через окно и спрыгнул вниз со второго этажа так ловко и тихо, что даже звука не послышалось. Затем он поднял голову и произнес принцессе, что высунула голову в окно, нахмурившись.

– Тебе нельзя там оставаться, слишком опасно. – она закатила глаза. – Давай прыгай, не бойся, я поймаю…

Едва он закончил предложение, как принцесса приземлилась рядом с ним так же тихо, что Дэмиан не мог не задуматься и о других ее навыках. В особенности, о воровстве.

Мало того, что она обчистила всю его команду, так ей еще как-то удалось, обчистить и его самого. Что было прямо таки из ряда вон, ибо в воровстве он был одним из лучших.

Взяв девушку за руку, он бросился в грязный проулок справа и устремился по влажным улицам в сторону полуразрушенного порта.

Мысли продолжали вращаться вокруг этой незнакомки, чьего он даже имени не знал, но которая сейчас добровольно сжимала его руку своей.

С самого первого дня на корабле она вела себя так, словно весь этот мир должен был лежать у ее ног. Дэмиан бы совсем не удивился, узнав, что она действительно какая-нибудь дама голубых кровей или же принцесса с дальних берегов. Вот только принцесс не учат воровать, не учат устраивать попойки, убивать и надолго задерживать дыхание под водой.

Все это полностью противоречило друг другу, и Дэмиан подумал, что быть может он так никогда и не узнает ее секретов, не узнает ее имени.

Возможно, ведьма тогда ошиблась.

Впереди послышался шум прибоя, и Амора, выбежав из темного проулка, остановилась вслед за пиратом. Прямо перед ними был пляж и разрушенный старый пирс. Воздух здесь был куда чище, и Амора наконец смогла вдохнуть полной грудью.

– Если будешь идти в ту сторону по этому берегу, увидишь, где Док пришвартовался. – вдруг заговорил Дэмиан, указывая в сторону заросших кустов, где едва можно различить тропинку. – Но лично я не надеюсь, что ты вообще захочешь вернуться.

Она нахмурилась и подняла на него глаза.

Он что…он отпускал ее?

– В конце концов, прием я тебе организовал не самый теплый. – уголок его губ в уже знакомой манере дернулся вверх. – Прошу за это прощение, принцесса.

Выражение его лица вдруг стало серьезней, и Амора замерла, осознав, что он только что сказал. Король пиратов извинялся. Перед ней. И совершенно искренне.

– Я отвык общаться с такими как ты. И честно говоря, не думаю, что вообще встречал подобных тебе. – пожал плечами и улыбнулся шире. – В конце концов, я лишь грязный пират, верно?

Она моргнула, не понимая как вообще реагировать на подобные слова.

– Даже сейчас ничего? – игриво склонил голову, заглядывая ей в глаза. – Не скажешь «прощай»? Не пошлешь куда подальше? Вполне вероятно, что мы больше никогда не увидимся.

Отчего-то эта мысль не принесла Аморе облегчения. Напротив, ее сердце забилось в странной непонятной тревоге.

– Что ж, ладно. – поджал он губы, подавив улыбку. – Береги себя, принцесса.

На этих словах король пиратов развернулся и направился обратно в сторону проулка.

Он правда уходил? Оставил ее одну? Вот так просто?

Ты слишком ценна для меня.

Амора смотрела ему вслед, ее губы приоткрылись, слова едва не сорвались с языка, но пират вдруг замер, затем запрокинул голову к небу. Его кулаки сжались, затем разжались, он покачал головой, будто ведя с собой какой-то внутренний спор.

В ушах Аморы на равне с шумом прибоя грохотал пульс, и ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда пират вдруг развернулся на месте и снова устремился к ней.

Что он?..

– На случай, если мы действительно больше никогда не увидимся.

Обхватив грубыми ладонями ее лицо, Дэмиан притянул русалку к себе и накрыл ее губы своими. Она застыла, на мгновение широко раскрыв глаза, но хватило всего одного удара ее предательского сердца, чтобы тело сдалось. Ее губы вторили его губам, а глаза сами по себе закрылись. И стоило ей ответить, как из Дэмиана вырвался этот восхитительный звук – стон, что эхом пронесся по всему ее телу, распаляя кожу.

Амора почувствовала, как одна его рука спустилась по ее спине и остановилась чуть ниже поясницы, прижав девушку еще ближе. Жар опалил изнутри. Русалка больше не слышала моря, лишь громкий стук своего сердца.

Требовательный язык Дэмиана проник глубже, и ее колени задрожали. Она вцепилась пальцами в сильные руки, сжимавшие ее точно тиски, думая лишь о том, как оказаться еще ближе.

То был не просто поцелуй, о которых рассказывали русалки. Нет. Они не говорили о том, как все тело разом переставало тебе подчиняться. Не упоминали, что дыхание перехватывало, а сердце грозилось вырываться из грудной клетки. Они не рассказывали о том, что один лишь поцелуй мог заставить душу петь.

Да, именно таким и был поцелуй короля пиратов.

Обжигающим.

Всепоглощающим.

Дэмиан словно намеревался оставить на душе Аморы свой след.

И когда спустя долгое мгновение, он вдруг отпустил ее, мир слегка пошатнулся. Амора хватала ртом воздух, а когда наконец открыла глаза, поняла, что пират уже скрылся в ночи. Она снова осталась одна, и впервые ей показалось, будто ее тело волной ударило о скалы. Одиночество больше не было знакомым, оно ощущалось болезненным.

Она опустила взгляд вниз и заметила на талии знакомый черный мешочек. Дэмиан вернул ей сумку с ее драгоценностями.

Чертов пират. И зачем он это сделал?

Ее кулаки вдруг сжались, а грудь обожгло уже по иной причине.

Ублюдок.

Он не имел права ее целовать.

Она развернулась к морю, что находилось буквально в нескольких шагах. Все ее нутро тянулось туда. Домой. Амора сделала шаг, но снова замерла. Там ее ждала свобода, да, но и чудовища тоже.

Русалка обернулась к проулку, где исчез пират.

Да, в море определенно опасно. Она ведь даже не знала, в какую сторону плыть. И точно не протянула бы и дня под водой. Определенно, да. Амора шагнула в сторону проулка не потому что ее тянуло к какому-то там пирату, и уж точно не из-за того, что Оринф не ощущался как дом. Нет. Она сделала это чисто из соображений собственной безопасности. Приняла, так сказать, логичное и вполне разумное решение.

Она кивнула самой себе, да, она молодец. Она все сделала правильно.

– Говорю же тебе, пиратский король у нее. – прошипел голос из темноты проулка.

Амора тут же юркнула за угол, прижавшись спиной к ближайшей стене. То был женский голос, а следом второй мужской ей ответил:

– Ты уверена? Черный глаз не заплатит, если это будет не он.

– Уверена. На шее он носит королевский череп, точно он. Нужно добраться до него первыми, пока другие не пронюхали. Зуб даю, Жозефина точно начнет с ним торговаться.

Оказалось, что голоса эти раздавались из открытого окна, и спустя мгновение Амора увидела похожую друг на друга пару, выходящую из потрепанного временем здания. Девушка была не старше Гивы, и русалку мгновенно привлек ее наряд. Черная свежая рубашка из какой-то блестящей ткани, напоминающей шелк, была вправлена в изящный корсет с вышивкой из алых роз. Узкие брюки удачно подчеркивали упругие ягодицы девушки, облепляя ее точно вторая кожа. Аморе в жизни не доводилось встречать подобного фасона, однако она не сомневалась, что на ней они будут смотреться куда лучше.

Не думая ни секунды, русалка вышла из-за угла, чем сразу привлекла внимание парня, чья голова была покрыта шляпой треуголкой. Нет, шляпы Аморе не шли, пусть оставит ее себе. А вот перстень с его мизинца она, пожалуй, заберет.

– Мне нужна ваша одежда. – пропела она, подсластив слова своим голосом. – Раздевайтесь.

35

Зря он ее поцеловал, очень зря. Дэмиан понял это практически сразу после того, как ушел. Он знал, что ему понравится, но чтобы настолько? Ему пришлось задействовать всю имеющуюся у него силу воли, чтобы оторваться от девушки.

Господи, а как она пахла? Его собственным мылом и чем-то своим, каким-то особенным ароматом. Ему хотелось вдыхать его снова и снова. Вот настолько этот несчастный поцелуй запудрил ему мозги.

Вернется ли принцесса на корабль? Или же сбежит? В том, что она будет в порядке он почему-то не сомневался. Она могла постоять за себя, а уж с драгоценностями, что он ей вернул, и подавно. В этом мире не было ничего, чтобы не продавалось. Ну, разве что верность или любовь.

– Гляди-ка, на нас все еще не нападают. – тихо протянул Рид, вручив Дэмиану кружку рома. Дрянного, но сейчас даже такое пойло было бы к стати. Капитану срочно нужно было выбросить одну невыносимую дикарку из своей головы.

Зря я ее отпустил.

Оторвав пальцы от своих губ, Дэмиан принял кружку и прислонился плечом к одной из деревянных балок, что визуально разделяли зал на две части. За то время, что Дэмиана не было, народу прибавилось. Причем тех, что были с оружием стало в разы больше. В особенности его настораживала четверка у входа, мужчины смеялись и казалось, хорошо проводили время со шлюхами на коленях, однако выглядели как самые настоящие головорезы, которым было поручено не выпускать тех, в ком была заинтересована их хозяйка.

– Возможно, мой план и не был таким дерьмовым. – не без издевки в голосе продолжал друг, убрав руки за спину. – Возможно, Жозефина действительно собиралась устроить переговоры прежде чем окончательно принять сторону Черного глаза. И, возможно, у нас был бы шанс нагнуть обоих, если бы тело ее сына сейчас не валялось на втором этаже.

Дэмиан закатил глаза и отхлебнул рома. Горечь мгновенно обожгла горло, но то было лучше чем это странное покалывание на губах и зуд под кожей. Дьявол, он хотел снова увидеть эту взбалмошную женщину. Ее тело просто идеально ему подходило во всех важных местах. И что самое удивительное – она ответила на поцелуй.

– Мы оба знаем, что я бы не смог дать Жозефине то единственное, на что она согласилась бы.

А именно, пропуск на Софию.

Дэмиан не собирался пускать всякий сброд на остров. Да, пираты не были святыми, однако они все же вносили свой вклад и чаще всего соблюдали установленные правила. Например, не беспокоили островитян без особой необходимости и не создавали неприятностей.

Жозефина со своей небольшой армией шлюх, шпионов, воров и головорезов явно не смогла бы соответствовать относительно мирной жизни Софии.

– Да и к тому же. – продолжал Дэмиан, глотнув еще рома. – Может, нам сегодня повезет.

Он одарил друга ослепительной улыбкой и подмигнул. Тот лишь смерил его хмурым взглядом и собирался что-то ответить, как кто-то врезался в него, едва не сбив с ног.

– Ну, началось. – пробормотал Дэмиан, держа свою кружку подальше от того, что должно было вот-вот произойти.

Рид в ответ толкнул ублюдка в грудь.

– Смотри, куда прешь. – медленно протянул он.

Этот лысый недоносок, что решил, будто у него стальные яйца, расправил плечи и достал нож. Дэмиан хмыкнул и сделал еще глоток рома, внимательно наблюдая за происходящим.

Риду хватило трех секунд, чтобы обезоружить противника и уложить его на лопатки. Его дружки отправились на пол следом. Все трое. И даже ни один стол пока не перевернулся. Надо же. Дэмиан сделал еще глоток из кружки, наблюдая за остальными вооруженными личностями, которые теперь явно с большей осторожностью присматривались к нему и Риду.

Его друг отряхнулся и направился к своему капитану, подняв глаза к лестнице.

– Надо же, она прождала тебя целый час.

Дэмиан обернулся, взглянув на шлюху, которая устремилась вниз и тут же направилась к своей непосредственной начальнице, Кларисе, дочери Жозефины, которая до сих пор так и не удосужилась сообщить своей матери о том, что Дэмиан был здесь. Хотя если подумать, Жозефина наверняка уже знала об его прибытии, просто игнорировала. И это было грубо. Очень грубо. Дэмиан не любил, когда те, с кем он был довольно мил, отвечали грубостью. Особенно, в деловых вопросах.

Жозефина была полезна во всем, что касалось информации. Ее связи выходили далеко за пределы бухты Заблудших душ, а сеть шпионов помогала собрать новости со всех уголков материка. Единственным местом, до которого не дотягивались ее грязные ручонки, была София. И Дэмиан уже сто раз пожалел о том, что оставил Черного глаза своим бароном. Хотя тут он мало что мог сделать. Черный глаз стал бароном еще задолго до того, как сам Дэмиан украл свою позицию Короля. Остальные десять баронов поддержали его кандидатуру, потому что тот пообещал им целый остров в качестве безопасного пристанища, а вдобавок к этому, снабжал ценной информацией об эсумийских кораблях, которые перевозили ценные грузы с этого материка на другие. Ни один другой Король пиратов не обладал той информацией, что была у Дэмиана. Так было на протяжении не одного года.

Однако теперь Черный глаз начал плести интриги за его спиной, обещая другим баронам, бог знает, что. Дэмиан знал, что бунт был вопросом времени, просто потому что Черный глаз не смог забрать себе титул короля силой, однако его раздражало, что приходилось иметь с ним дело именно сейчас, когда вопрос Севера стал как никогда острым.

Он проследил взглядом за Кларисой, которая направилась на второй этаж.

– Дерьмо. – выругался пират, осушив остатки рома залпом и бросив кружку в сторону.

Не прошло и пары минут, как сверху раздался женский крик.

– Она нашла своего брата. – пробормотал Рид.

– Ага. – Дэмиан почесал затылок, оглядываясь по сторонам.

Музыка разом прекратилась, присутствующие заметно напряглись.

– А Тео с Джеком еще нет. – констатировал Рид.

– Ага. – повторил Дэмиан, прекрасно осознавая, что вдвоем против небольшой армии им придется тяжко.

Клариса слетела вниз по ступенькам и предсказуемо завопила, указав пальцем в сторону Рида с Дэмианом:

– Взять их! Они убили Ронни!

Технически, это была одна невероятно красивая и непредсказуемая дикарка, мысли о которой Дэмиан тут же постарался снова подавить.

Атмосфера в зале резко изменилась с пассивно-агрессивной на активно-агрессивную. Все женщины разбежались по углам в разные стороны и устремились в задние комнаты, где пряталась и сама Жозефина.

– Давненько мы не оказывались в подобных передрягах. – легкомысленно бросил Дэмиан, доставая из ножен свою саблю и вставая спиной к Риду.

– Почему я всегда оказываюсь в подобном дерьме, только когда я с тобой? – ответил его друг, вынимая кинжалы из ножен на своей груди.

– Да брось, ты бы умер со скуки без меня.

Четверка ублюдков у входа бросилась в сторону Дэмиана, еще пятеро окружили Рида, и это гнилое местечко погрузилось в хаос.

Сталь ударялась о сталь. Кровь залила и без того грязный пол. Дэмиан ловко и быстро отражал удары, выводя одного противника за другим. Рид метал кинжалы, выводя из строя каждого, кто подбирался слишком близко. А тех, кто все же набирался смелости подойти вплотную, убирал короткими и точными ударами по лицу, печени и мужским причиндалам. Вдвоем они были сильнее целой толпы неумех, которые только и могли, что хвастаться своими подвигами перед женщинами, а потому желающих броситься в бой значительно поуменьшилось.

Столы в самом центре теперь были либо отодвинуты, либо перевернуты вместе со стульями, а на полу корчились в болезненных муках те, кто еще мгновение назад собирался надрать зад Королю пиратов.

– Вот видишь, – бросил Дэмиан, перекрутив саблю в воздухе. – Все оказалось не так плохо, как ты там себе напридумывал.

Двери комнат за баром распахнулись и оттуда показались сразу человек двадцать. И то были не просто головорезы. Нет. Наемники. Самые безбашенные и к сожалению, умелые убийцы, которые выполняли самые грязные поручения своей хозяйки.

– Уверен? – ответил Рид, вынимая свой кинжал из тела стонущего ублюдка на полу.

Их окружали. И не только личные собачки Жозефины, но и те, кто до этого момента хотел оторвать Дэмиану башку, но боялся.

– Каковы шансы, что Тео с Джеком ворвутся сюда, ну скажем, прямо сейчас? – без какой-либо надежды в голосе спросил капитан.

– Нулевые. – подтвердил его мысли Рид.

Да, они были в заднице. И это определенно точно была ловушкой.

Кольцо вокруг них сужалось, оттесняя их к барной стойке, но ублюдки не торопились нападать. Нет, они были наслышаны о Короле пиратов, и теперь действовали осторожнее тех, кто пытался подняться на ноги. Тогда то и случилось то, чего Дэмиан ожидал меньше всего.

На лестнице второго этажа раздался шум, а в следующую секунду на площадке показалась она.

Быть того не может.

Она выглядела иначе, чем час назад. На лице не было ни капли крови, его рубашку сменила черная шелковая, ребра плотно обтягивал корсет с кроваво-алыми розами, от чего пышная грудь казалась еще соблазнительней, а эти штаны? Дэмиан не знал, где она их достала, но поблагодарил за это дьявола, ибо таких бедер ему еще не доводилось видеть. Весь образ дополняли украшения. Ее украшения. Они точно принадлежали ей, потому что эта длинная диковинная серьга в ее ухе буквально заставляла нефритовые глаза гореть. Они прожгли дыру в месте, где билось сердце Дэмиана.

Она вернулась. Вернулась ко мне.

Ее губы вдруг расплылись в улыбке, которую она никогда ему не дарила. Лукавую, игривую, точно секрет. И Дэмиан решил, что если сегодня смерть и постучится в его двери, то он будет готов ее встретить просто потому что увидел эту чертовку еще раз.

– Что она здесь делает? – прошипел рядом Рид.

– Понятия не имею. – на выдохе произнес Дэмиан, наблюдая за ней, как завороженный.

И не только он наблюдал. Она привлекла внимание всего зала, точно маяк. Ее пухлые розовые губы приоткрылись, и из них полилась мелодия, от которой у Дэмиана по всему телу побежали мурашки. Она не пела словами, лишь звуками, и плавно двинулась вниз, сверкая множеством колец на тонких пальцах.

Казалось, будто воздух разом выкачали, и она стала той единственной, что дарила кислород. Улыбка не сходила с ее губ, а глаза пылали. Ее взгляд наконец оторвался от Дэмиана и двинулся по залу. На лице не отразилось даже крупицы страха перед толпой вооруженных мужчин, что были в разы крупнее нее. Хотя сама она была полностью безоружной.

Надо было отдать ей нож, подумал Дэмиан.

Подхватив с пола бутылку у подножия лестницы, она медленно подошла к ближайшему здоровяку, что был на голову выше, и сделала глоток, тут же поморщившись. Затем вытерла рот тыльной стороной ладони точно самый настоящий пират, перехватила бутылку за горлышко и уже во второй раз сделала то, чего Дэмиан вообще не ожидал. Врезала ублюдку прямо по голове. С ее стороны раздался странный звук, похожий на свист, и весь зал погрузился в самый настоящий хаос.

Двери на входе распахнулись, и целая толпа пьяниц ворвалась внутрь, нападая на всех без разбору.

Откуда они взялись?

– Дьявол. – выругался Рид и бросился в бой.

Аморе еще никогда не доводилось так веселиться. Ее кровь пела от силы и желания надрать задницы этим тупоголовым червякам. Ловко пригнувшись под саблей, она врезала кулаком по лицу другому ублюдка, а затем заехала по яйцам третьему.

Те моллюски, которых она подцепила по дороге песней прекрасно исполняли свою роль, отвлекая внимание головорезов от двух кретинов, которые почему-то все еще были здесь. Словно намеренно нарывались на неприятности. Если бы не услышала других червяков, собирающихся нагрянуть сюда и забрать себе голову Короля пиратов, не поверила бы, что такой умный, как ей говорили, мужчина, добровольно останется здесь.

Металл блеснул на периферии, и принцесса Оринфа отпрянула, случайно врезавшись в какого-то червяка. Тот схватил ее за косу, но тут же принял удар по ребрам. Причем такой, что кости треснули. Хватка на ее волосах исчезла, и она схватила в руки ближайший стул. На нее летел уродливый волосатый барракуда, и не долго думая, Амора с размаху приложила его стулом, который мгновенно разлетелся в щепки.

Чья-то нога ударила ее в спину, и русалка врезалась в стену. Боль разом вспыхнула оглушающим звоном в ушах. Теплая кровь потекла со лба на бровь, но Амора не заметила такой мелочи и быстро развернулась. Широко улыбнувшись своей жертве, она перехватила его руку с оружием и нанесла два точных удара, в горло и в живот. Ублюдок упал на колени, и она вонзила его собственный клинок ему в сердце.

Справа от ее головы в стену врезался знакомый нож.

– Используй оружие, черт тебя подери. – прокричал ей Дэмиан, и она вскинула голову.

Пират только что разобрался с одним моллюском и перерезал горло второму. Их глаза встретились. Амора ухмыльнулась. Ей не нужно было оружие. Король пиратов прищурился, словно почувствовав вызов в ее глазах, и правильно расценив ее намерения, убрал свою саблю в ножны.

– Вы сумасшедшие. – крикнул им Рид с другого конца зала, но они не обратили на него ни малейшего внимания, бросившись на первых попавшихся головорезов.

В последний раз Дэмиану приходилось справляться кулаками пару лет назад, когда Черный глаз бросил ему вызов, а до этого он годами зарабатывал себе репутацию в подпольных боях, так что, ему было не в первой. Но вот чтобы девушка так искусно надирала задницы подобным способом? Такого он еще не видел.

Он наблюдал за тем, как она ловко парировала все удары и устраняла противников их же оружием снова и снова. Сам Дэмиан развернулся на месте, и схватив ближайшего упыря за голову, припечатал ее о деревянную балку, которая тут же треснула.

Тела лежали повсюду, и мертвые, и раненые, но казалось, что меньше головорезов не становилось. Дэмиан не знал, откуда взялись эти пьяные дебоширы, и как принцессе вообще удалось заставить их прийти сюда, но пират был весьма благодарен. Его плечо ныло от ножевой раны, а губа была разбита, но он не станет использовать свое оружие, пока его принцесса на другом конце зала вполне справлялась и без него.

Разбираясь с двумя вонючими креветками сразу, Амора не успела избежать столкновения с третьим. Он врезал ей по ребрам и умудрился схватить за горло, оторвав от пола. Она попыталась врезать ему ногами, но черные пятна по углам зрения дезориентировали.

– Пиратская шлюха. – выплюнул громила перед ней.

– Рид! – послышался откуда-то голос Дэмиана, и в следующую секунду Амора рухнула на пол, кашель резал ей горло. Вот же сукин отброс! Да сожрут крабы его кривые причиндалы!

Принцесса кое-как поднялась на ноги и заметила, что в черепушке громилы торчал плоский клинок для метания. Клинок Рида. С отвратительным хлюпающим звуком она вырвала его из головы и выпрямилась. Сразу трое головорезов пытались уложить Дэмиана, отвлекая его внимание, пока со спины к нему подкрадывался еще один.

Амора схватилась за лезвие, и когда Король пиратов все же расправился с тремя кретинами, а четвертый занес саблю над его головой, метнула оружие. Тот со свистом пронесся по воздуху и вонзился в горло как раз, когда Дэмиан обернулся. Тело буквально упало к его ногам.

Синие глаза нашли ее, и он выгнул удивленную бровь. Амора лишь пожала плечами.

– Вас вообще что ль нельзя надолго оставить одних? – справа раздался знакомый голос, и губы русалки непроизвольно сложились в улыбку.

Тео ворвался со своей командой, раскидывая всех, кто оказывался на его пути.

Хвала Тритону.

Хаос разгорелся с новой силой и не затихал, во многом потому что ублюдки не собирались сдаваться, ослепленные жаждой крови и обещанной наградой за голову Короля пиратов.

Амора уже чувствовала, как дыхание начало сбиваться, а по вискам потек пот вместе с кровью. В последний раз она так уставала, когда мать заставила ее с сестрами сражаться несколько часов подряд. Впервые ей довелось убить, да еще и такое большое количество людей. Раньше она только гадала, каково это отнять жизнь, теперь же знала наверняка, и откровенно говоря, испытывала лишь раздражение.

Зайдя за барную стойку, она решила передохнуть и стала искать какую-нибудь выжившую бутылку со спиртным. Желательно, не таким дерьмовым, как тот, что ей уже довелось попробовать. Спустя мгновение рядом с ней оказался побитый Рид и достал из ящика под стойкой черную бутылку.

– Они не хранят лучшее на виду. – пояснил, откупорив пробку зубами, и сделал внушительный глоток.

Тео с размаху приложил какого-то бедолагу о стойку так сильно, что та издала тревожный хруст. Или же это был позвоночник ублюдка. Трудно было сказать наверняка.

Рид с Аморой сделали рефлекторный шаг назад, дабы не попасть под горячую руку. Бои повсюду продолжались, но уже не в таком количестве как раньше. Пираты явно выигрывали.

Рид передал бутылку Аморе, и та отхлебнула с лихвой. Горечь обожгла ей горло так, что глаза полезли из орбит.

– Что это? – прохрипела она повеселевшему Риду.

– Тебе лучше не знать, солнце. Но сделай еще глоток, и боли вообще не почувствуешь.

Амора не думала слишком много и сделала сразу два глотка.

Спустя несколько минут Дэмиан наконец разобрался с последним ублюдком, и тяжело дыша, замер посреди горы тел и развалин. Подняв глаз, он обнаружил свою команду вокруг барной стойки. Они…смеялись.

Заинтересованный такой резкой сменой настроения, он направился в их сторону. Тео тут же повернул к нему голову.

– Капитан, Амора сказала за твою голову в бухте назначили награду. Так что, нам лучше уладить все тут по-быстрому.

Брови Дэмиана сошлись на переносице, и он перевел взгляд на девушку за стойкой.

– Амора? – прохрипел он.

– Да. – невозмутимо кивнул Тео. – Ее так зовут.

– Ты знаешь ее имя?

Вместо Тео ответил Рид с ухмылкой на лице:

– Ага. Она только что сказала.

– Сказала. – эхом повторил Дэмиан, не отрывая глаз от дикарки, что, очевидно, не имела никаких проблем в общении ни с кем, кроме него.

От этой мысли кулаки его непроизвольно сжались.

Амора. Ее зовут Амора. Дьявол, даже имя у нее красивое.

Справа от стойки вдруг распахнулась дверь. Вся команда разом напряглась, но мгновенно расслабилась, увидев довольного Джека, который вел под руку Кларису, а вслед за ними появились еще четверо пиратов вместе с Жозефиной.

– Неужели? – выгнул бровь Король пиратов. – Я все же добился встречи с вами, мадам Морель. Как славно.

36

Дэмиан вынул свой нож из стены, вернулся ко вновь поднятому столу, за который усадили Жозефину, и опустился на стул прямо напротив нее. Тео с Ридом находились по другую сторону стола, не давая Кларисе сбежать. Остальная часть команды окружила их со всех сторон, но только взгляд Аморы Дэмиан ощущал так, словно ее глаза были способны на физическое прикосновение.

Девушка стояла справа от них с Жозефиной, сложив руки на груди и наблюдая за происходящим со смесью скуки и любопытства. Дэмиан не знал, как она отреагирует на то, что ему придется сделать, но решил, что раз уж она осталось, бог знает по какой причине, то пусть лучше видит все его стороны. И если это ее отпугнет, что ж, тогда…

Он не был уверен, как закончить эту мысль.

Пусть уходит?

Пусть смирится, потому что теперь он не собирался ее отпускать?

Поставив кончик лезвия на стол, Дэмиан начал крутить рукоять, разглядывая причудливые узоры. Сам нож был подарком его отца, один из двух сентиментальных предметов, оставшихся как напоминание о прошлой жизни. Вторым была книга сказок его матери. Книга и нож. Вот все, что осталось. Все, что Дэмиан решил оставить.

– Итак, – начал он. – Все просто. Расскажи, что знаешь, Жозефина, и я оставлю тебя в покое.

Король пиратов поднял на женщину свои темные глаза и склонил голову набок без единой эмоции на лице. Волосы на затылке Аморы встали дыбом. Она привыкла к маскам своей матери, Королевы Оринфа. Знала, что порой они необходимы для выживания, однако она никогда не видела такой «мертвый» взгляд. Перед ней сейчас был Король пиратов, тот самый, о котором иногда даже русалки говорили шепотом. И Амора гадала, кто из них был настоящим? Тот Дэмиан, что широко улыбался, всячески пытался вывести ее из себя и приносил извинения или же тот, что сейчас был перед ней?

Что если оба были настоящими и один попросту не мог существовать без другого?

Амора перевела взгляд на женщину, Жозефину. Той было явно около пятидесяти, однако искусный макияж и подтянутое тело делали ее на несколько лет моложе. Даже седина в кудрявых волосах не добавляла возраста, а скорее наоборот, привлекала к ней внимание. Смуглая, как и у ее дочери кожа, была гладкой и без единого синяка, что заставило Амору задуматься. Почему мать выглядела лучше своей дочери? И почему дочь выглядела так, словно принимала все удары судьбы на себя?

Своей статью Жозефина и впрямь походила на знатную даму. Черное корсетное платье выгодно подчеркивало грудь и на вид было дорогим, как и алые рубины на шее, что напоминали капли крови.

– С чего я теперь должна соглашаться на переговоры? – выплюнула женщина. – Ты убил моего сына.

На мгновение зал погрузился в тишину, но следом Дэмиан вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Так, что вдоль позвоночника Аморы пронеслась дрожь. Остальные пираты подхватили этот жестокий, лишенный всяческого веселья смех. Не смеялся лишь Рид и Тео. Кулаки последнего вообще были плотно сжаты, а взгляд насыщен ненавистью.

– Она решила, это переговоры. – протянул Дэмиан, обхватив рукоять ножа рукой и буквально вдавливая лезвие в деревянную столешницу с такой силой, что та затрещала. – Твой ублюдок надругался над сестрой одного из моих людей.

Амора тут же подняла взгляд на Тео и не смогла сказать, был ли он рад смерти того червяка или же наоборот. То, что речь шла о его сестре, она не сомневалась. И теперь жалела, что не заставила червяка отрезать себе причиндалы.

Атмосфера в зале стала тяжелее, словно все и каждый теперь желали вернуть ублюдка с того света, дабы снова его прикончить.

Дэмиан слегка подался вперед и кивнул в сторону Аморы.

– Он вполне заслужил то, что получил от нее. Я бы даже сказал, легко отделался.

Карие глаза Тео мгновенно столкнулись с Аморой.

– Так вот, почему я не нашел ублюдка. – выдохнул он.

Она напряглась всем телом, ожидая нападки с его стороны, но тот вдруг приложил один кулак к сердцу и медленно кивнул в знак благодарности. Что-то внутри Аморы сдвинулось при виде этого жеста. Ей всегда были чужды и благодарность, и извинения. Ее попросту не учили говорить ни того, ни другого. А если она когда-то и слышала «благодарю» или «прошу прощения», то эти слова всегда звучали фальшиво. При дворе, где она выросла, все всегда было именно таким – лицемерным и фальшивым.

Поэтому сейчас принцесса не знала, куда девать глаза и уставилась на Жозефину, которая в свою очередь таращилась на нее с нескрываемой жаждой мести. От этого уголок губ Аморы дернулся вверх, и она едва заметно ухмыльнулась. Это заставило челюсти женщины плотно сжаться, а вену на ее лбу неистово пульсировать. Русалка поразилась ее самоконтролю. Подобный она видела лишь у Королевы Оринфа.

– Вопрос сейчас в том, – продолжал Дэмиан, махнув Риду, что удерживал Кларису. – Сможешь ли ты хранить секреты Черного глаза, когда страдает второй твой ребенок, Жозефина?

Рид с Тео силой вытянули руку теперь уже вырывающейся женщины и положили одну ее ладонь на стол перед Дэмианом. Амора вдруг вспомнила, как ровно шесть дней назад ее удерживали точно так же. Она пыталась бороться прямо как Клариса сейчас.

Дэмиан почему-то мельком взглянул на Амору, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло нечто похожее на сомнение, но в следующую секунду все исчезло, и Король пиратов обратился к рычащей женщине, чьи волосы из-за пота прилипали ко лбу и шее. Она явно не могла тягаться в силе с мужчинами вокруг, но не собиралась сдаваться.

– Скажи, – с искренним любопытством поинтересовался Дэмиан. – Ты использовала эту руку, когда похищала детей из Тевии, а затем продавала их в качестве рабов тем, кто больше заплатит?

Клариса резко замерла всем телом и бросила на свою мать взгляд, полный паники. Та даже и бровь не повела, когда Король пиратов повернул к ней голову и произнес:

– Да, мне известно, что вы первыми нарушили данное обещание, а вместе с тем и наш договор.

Не сводя глаз с Жозефины, пират без колебаний всадил свой нож в ладонь ее дочери. Та издала болезненный крик, и кровь хлынула сквозь ее пальцы на грязный стол.

Дэмиан внимательно следил за реакцией и понял, что на мадам Морель это не оказывало никакого влияния. Как он и подозревал, той попросту было плевать на свою дочь. Поэтому-то она и продавала ее своим богатым покровителям с малых лет. Сын был ее наследником, а дочь лишь инструментом на пути к той власти, которую она сейчас имела.

Кажется, Амора пришла к тому же выводу, потому что она вдруг направилась в сторону Жозефины. В следующее мгновение блеснула сталь.

У принцессы Оринфа были превосходные рефлексы. Именно поэтому, когда женщина достала из складок своего платья тонкий клинок и нацелилась в туловище, Амора перехватила руку, крепко взяла ее за волосы на затылке и приложила лицом о стол так, что послышался хруст.

Пираты вокруг раскрыли рты, и даже Дэмиан был слегка удивлен. Во-первых, потому что все произошло слишком быстро. А во-вторых, он никак не ожидал подобного от Аморы. Да, все только что стали свидетелями тому, как она фактически единолично укладывала одного ублюдка за другим, но подобная жестокость и запугивание требовали определенных черт и таланта, что приобретаются исключительно грязным путем.

Амора подняла голову женщины и используя ее же руку, направила клинок прямо ей в сердце. Она чувствовала сопротивление. Даже с разбитым носом, из которого теперь хлестала кровь, женщина пыталась не дать Аморе пронзить свою грудь, используя для этого и вторую руку. Принцесса в любой момент могла оборвать эти жалкие попытки и лишь делала вид, что кончик острия вошел в тело неглубоко только из-за оказанного сопротивления.

– Полегче, дорогая. – протянул Дэмиан, нахмурившись, и вырывал свой нож, за чем последовал очередной болезненный крик. – Не убей ее ненароком, как сделала это с тем ублюдком наверху.

Амора тут же стрельнула в него гневным взглядом, и пират вскинул руки в знак поражения.

– Знаю. Да. Ладно. – кивнул он. – Ты сделала это мне назло. Намеренно.

Кто-то в зале прыснул от смеха, тут же замаскировав звук под кашель.

Амора закатила глаза.

– Но тут другой случай. У нее есть необходимая мне информация.

Принцесса выгнула бровь, якобы напоминая о том, что и у нее таковая имелась. Она искренне не могла понять, чем они отличались. Да, Амора не продавала детей в рабство, как делали эти падшие женщины, однако он то этого не знал. Почему с ней он не надевал маску Короля? Ни разу. С кем он играл? С Аморой или же с Жозефиной?

Словно прочитав ее мысли, пират растянулся в поистине дьявольской улыбке.

– Ты другая, принцесса.

Амора прищурилась с недоверием, и Дэмиан добавил:

– Ты красивая.

Вокруг раздались разного рода согласия, и сама Амора уж никак не могла отрицать подобный аргумент. Она действительно была красивой. Но значило ли это, что Дэмиан сохранил бы ей жизнь, узнав все, что ему было нужно? На этот вопрос у нее не было ответа.

– Остановите ее. – вдруг заверещала Жозефина, когда острие вошло еще глубже в ее грудную клетку, и вниз потекла струйка алой крови.

– Не могу. – пожал плечами Дэмиан. – Я приказываю только членам своей команды, а она? Даже близко не член.

С этим Амора тоже не стала спорить, просто протолкнула клинок глубже. Женщина издала визг, от которого принцесса поморщилась.

– Хорошо! Ладно! Дьявол. Я расскажу, где его тайник.

– И что он пообещал другим баронам. – добавил пират.

– Да. – тут же выпалила женщина, чьи руки уже дрожали от напряжения. – Я скажу все.

Амора подняла взгляд на Дэмиана и невинно захлопала ресницами, даже не думая убирать оружие. Нет. Она ждала, и он это знал, как и знал то, что своими приказами раньше и словами сейчас вырыл себе могилу.

Бросив взгляд по сторонам, Дэмиан приказал всем:

– Займитесь делом, это место должно пылать, когда мы закончим.

Команда тут же с недовольством разбрелась в разные стороны, начиная то тут, то там разбивать лампы с керосином. Только Тео с Ридом остались стоять столбом, удерживая Кларису на месте.

– Амора, дорогая, – сладко-сладко протянул Дэмиан, поднявшись на ноги. – Убери клинок, пожалуйста. Взамен я буду должен тебе любое желание, что скажешь?

Принцесса задумалась над предложением и спустя пару мгновений сочла его весьма справедливым. Лишь слегка ослабив хватку, она вытащила острие клинка, но руки не отпустила.

Жозефина начала рассказывать о том, что уже на протяжении нескольких месяцев тот, кого зовут Черный глаз, окучивал баронов и воровал средства не только у самого Дэмиана, но и у жителей Софии, а так же занимался работорговлей за спиной своего Короля.

Когда Амора забралась в лодку вместе с Ридом, Тео и Дэмианом, то место, которое они покинули, было охвачено адским пламенем. Джек с остальными пиратами разместились на двух других шлюпках и охраняли связанных мать и дочь.

– Скажите, что вы нашли ее тайники. – бросил Дэмиан рядом с Аморой, когда они отплыли на достаточное расстояние от берегов вверх по каналу.

Тео кивнул.

– Все три, включая тот, где была нужная нам карта Северного континента. Вот только…

Все внутри Аморы замерло, она даже перестала крутить в руках тот клинок, что забрала у Жозефины.

Тео почесал затылок, нахмурившись.

– Она на каком-то странном языке. Я еще не видел подобного. Какие-то крючки и закорючки. И обозначения странные. Надеюсь, ты сможешь разобраться.

Дэмиан напрягся.

– Но ты уверен, что на ней изображен Северный континент?

– Определенно.

Дэмиан выдохнул с облегчением, а Амора продолжила крутить в руках клинок. У людей не могло быть карт Северного континента. Принцессе это было хорошо известно. В свое время ведьмы, феи и русалки позаботились об этом. Однако если она существовала, то лишь избранные могли ее прочесть. Те, кто обладал магией и говорил на миревийском, ури или шимари. Что значит, в теории, Амора могла найти свой дом. И более того, она могла узнать живы ли Гива с Фелией.

Довольная улыбка растянулась на ее губах, принцесса выпрямилась и выбросила клинок в вонючую воду.

– Зачем ты это сделала? – нахмурился Рид, продолжая грести. – Это было хорошее оружие из дорогой стали, ты могла бы его использовать.

Амора лишь пожала плечами. Не было ничего лучше гоблинской стали.

– И слава богу, что выбросила. – пробормотал себе под нос Дэмиан. – А то с ее темпераментом, жить мне недолго осталось.

Тео согласно хмыкнул в ответ, но принцесса полностью проигнорировала обоих, доставая украшение из рубинов из своего рукава.

– Как ты?.. – ошарашено вытаращился Дэмиан и тут же обернулся, бросив взгляд на лодку, в которой плыла Жозефина. – Ты стащила ее ожерелье.

Не только, подумала Амора, застегивая рубины на своей изящной шее. Вдобавок к ним, она получила желание от самого Короля пиратов. Любое желание.

37

Шумная вонючая бухта удалялась с каждой минутой. Пьяные голоса сменились пением сверчков и прочей островной живности. Вместо каменных зданий все чаще стали появляться берега заросшие дикой зеленью.

В какой-то момент две другие лодки, что следовали за ними до самой окраины бухты отделились и скрылись из виду. Амора не знала, почему команда не продолжила путь вместе со своим капитаном, но недолго об этом думала.

Рид с Тео вдруг начали останавливать лодку у какой-то узенькой тропинки, о которой если не знать, то можно и не заметить вовсе. Оба пирата ловко привязали длинную веревку к деревянной палке, торчащей из земли среди кустов. Дэмиан выбрался на берег и протянул руку Аморе, дабы помочь. Но она полностью проигнорировала ее и сама вылезла из лодки, рассматривая все вокруг.

Здесь в этих джунглях ей нравилось куда больше, чем в той злосчастной бухте. Пусть деревьев и было много, но они не закрывали звезды, что светили ярко, точно магические огни. Среди высоких кустарников то тут, то там порхали зеленые огоньки. Амора подошла ближе к краю тропинки и склонив голову начала вглядываться в тени тропического леса. Зеленые огоньки порхали повсюду, освещая стволы тусклым светом. В этом была какая-то своя магия, от которой у русалки невольно появилась улыбка.

– Надеюсь, она подготовила лошадей. – пробурчал за ее спиной Рид. – А не как в прошлый раз.

Амора резко обернулась при слова «лошадь» и заметила, что Дэмиан все это время пристально наблюдал за ней с глубоким интересом, будто она была загадкой, которую он не мог разгадать или же сокровищем, которое не мог заполучить.

Все трое двинулись вверх по тропинке, в очередной раз обсуждая случившееся сегодня ночью. Из всего разговора, который Амора слушала лишь вполуха, потому что все время вертела головой по сторонам, она поняла, что все, что произошло отчасти было планом Дэмиана.

Король пиратов подозревал о ловушке и решил действовать на опережение. Джеку с Тео было поручено завладеть тайниками Жозефины, Королеве шпионов, как ее тут называли. А в это время Рид с Дэмианом отвлекали на себя ее внимание. Разумеется, она сразу узнала об их прибытии, едва корабль показался на горизонте.

Еще Рид обвинял друзей в том, что те не рассказали ему о том, что сделал этот ублюдок Ронни. О том, что он надругался над младшей сестрой Тео, знали лишь сам Тео и Дэмиан.

– Как так вообще получилось, что это Амора расправилась с этим паскудой? – Тео бросил взгляд на Амору через плечо.

– Дэмиан отдал ее ему в качестве рабыни. – раздраженно бросил Рид.

– Что? – резко остановился Тео, уставившись на своего капитана в неверии. – Как ты мог? Зная, на что ублюдок способен? Ты совсем ахренел?

– Капитан. – поправил Дэмиан, вздохнув. – Ты совсем ахренел, капитан. Совсем страх потеряли.

Он попытался обойти Тео, но тот пригвоздил его к месту, положив свою широченную руку ему на плечо. Амора тихо прошла мимо, совсем не заинтересованная в их перепалке. Ее привлекло нечто куда более изумительное.

– А что если он и ей что-то сделал, а она просто не признается, а? – повысил голос Тео.

Дэмиан закатил глаза и сбросил руку своего друга.

– Да ты взгляни на нее. – указал на Амору, которая оторвала глаза от того, что было перед ней и повернула голову к трем препирающимся пиратам, нахмурившись. – Она же самая настоящая разбойница.

Рид вышел вперед и перевел глаза на своего капитана.

– Ты не мог быть уверен в том, на что она способна.

– Да неужели? – выгнул бровь Дэмиан. – Джека она отделала и глазом не моргнув, хотя тот на голову выше и в два раза шире. Вы оба это видели, просто не можете переступить через тот факт, что она женщина и продолжаете разыгрывать из себя альфа защитников, в которых моя Амора, кстати говоря, вообще не нуждается.

Он мягко толкнул обоих в грудь, и те расступились в стороны.

– Я хотел сам разобраться с ушлепком. – пробурчал Тео.

– Я не мог позволить червяку улизнуть как в прошлый раз. – бросил в ответ Дэмиан и направился в сторону лошадей, на которых еще мгновение назад таращилась Амора. – Он был пьян и под крылышком своей матери не чувствовал опасности. Я просто воспользовался шансом, брат.

– Надеюсь, он страдал. – сказав это, Тео посмотрел на Амору.

Та лишь едва заметно кивнула в подтверждение. Да, червяк страдал, она заставила его медленно вводить в себя клинок и при этом не позволяя даже звука произнести. Он не мог кричать, не мог молить, только чувствовать нестерпимую боль.

Рид с Тео двинулись вслед за Дэмианом по узкой тропинке, которая вела к небольшому месту, где у мелкого ручья были привязаны три здоровенные лошади. Амора же не торопилась приближаться к ним. Медленно и задержав дыхание, она подошла к той лошади, у которой стоял Дэмиан. За исключением белого пятна вокруг одного ее глаза, она была полностью черной и сливалась с тенями.

– Когда-нибудь ездила верхом? – вдруг спросил пират, поглаживая кобылу по ее мускулистой шее.

Скорее никогда не видела лошадь.

Амора медленно покачала головой. В это время Тео с Ридом уже забрались на своих коней и бросились в сторону густых джунглей.

– Я помогу. – Дэмиан протянул принцессе руку, и на этот раз она ее приняла, потому что сгорала от любопытства.

Пират сказал засунуть ногу в штуку, которую назвал стременем, а затем подсадил, схватив за задницу. Амора так была погружена в сам процесс, что и не заметила этого. Да и к тому же, лошадь была раза в два выше нее. Она не знала, как вообще смогла бы забраться на это создание сама.

Кончиками пальцев русалка коснулась черной длинной кривы, но в следующее мгновение быстро одернула руку, потому что позади нее уселся Дэмиан, причем так близко, что своей спиной она теперь чувствовала биение его сердца. И не только.

Его руки окутали ее со всех сторон, их бедра плотно прижались друг к другу, а дыхание Дэмиана ласкало ее щеку. Он был повсюду.

Дернув за поводья, пират направил лошадь к тропинке, и та сделала рывок, от чего Амора вздрогнула и невольно схватилась за предплечья мужчины. Словно почувствовав ее страх, он натянул поводья, и вместо бега, лошадь перешла на медленный шаг.

Хвала Тритону.

Амора выдохнула с облегчением. Ее сердце выбивало бешеный ритм, а щеки покраснели от стыда. Надо же, она самолично расправилась с королевой медуз, но испугалась какой-то лошади…

Дэмиан вдруг нежно перехватил ее руки и обхватил ими поводья, русалка открыла рот, дабы возразить, но пират накрыл ее ладони своими, и мысли разом растворились где-то в воздухе. Перед глазами Аморы вдруг ярко и четко предстал их поцелуй. Его губы, его язык, его объятья.

– Итак, – заговорил он.

И этот чертов голос. По всему телу Аморы рассыпались мурашки от вибрации, которую вызывал его голос.

– Ты вернулась. – произнес он тихо и как будто бы с легким удивлением. – Почему?

Губы скользнули по ее щеке к местечку за ухом, и жар расцвел внизу ее живота. Она вздрогнула, сглотнув. Слишком близко. Этот пират был слишком близко. Амора не могла думать, не хотела думать. И еще меньше хотела сопротивляться ему.

– Потому что тебе понравился поцелуй, и ты теперь жить без меня не можешь? – его рот скользнул еще ниже к шее, и она невольно запрокинула голову ему на плечо, давая больший доступ.

Над их головами мерцали звезды. Тысячи тысяч звезд. Насекомые уже затихли перед рассветом, и Аморе на мгновение показалось, будто другого мира не существовало. Был только этот, где мужчина заставлял тело женщины петь.

– Или же, – продолжал он, спускаясь губами к сгибу ее плеча, целуя, покусывая, исследуя.

Да помогут ей боги, ибо она начинала понимать, почему русалки предпочитали сушу морям. Начинала понимать, что это за желание такое, что способен разжечь лишь мужчина. Вот, о чем Амора так долго мечтала. Вот, чего жаждала всем своим существом.

Страсть.

Холод морей был не способен ее подарить. Свободу, в каком-то смысле, да, но не страсть.

– Тебе просто некуда было пойти?

Слова медленно оседали в ее сознании, и тело рефлекторно напряглось. Амора постаралась выпрямиться и хоть как-то отстраниться, но верхом на лошади это было практически невозможно.

За спиной русалки раздался хриплый, тихий смех.

– Понял, значит второе. – констатировал Дэмиан, а затем вдруг убрал руки с ладоней девушки и обвил их вокруг ее талии, при этом зарываясь носом ей в шею.

Он…он что…он обнимал ее? Снова? Почему? Сейчас ведь в этом не было необходимости.

– В любом случае, я рад, что ты вернулась. – пробормотал Дэмиан ей в шею, и она буквально почувствовала слова своей кожей. – Без тебя нам бы пришлось туго, так что, спасибо.

Амора замерла, не зная, как нужно реагировать, и сильнее сжала поводья.

– Как тебе вообще удалось убедить ту пьяную толпу прийти?

Русалка пожала плечами.

По дороге в то место, она просто пела всем, чей разум был затуманен алкоголем. Они шли за ней тенью и только ждали определенного звука, чтобы начать действовать. С людьми, чей дух и разум слаб, манипулировать все равно что управлять марионетками. Не составляет особого труда. Особенно для столь сильной русалки как Хранительница морей.

– Думаю, ты могла бы вполне стать членом моей команды... – вдруг произнес Дэмиан, и она тут же попыталась врезать ему локтем по ребрам.

Он снова рассмеялся. Амору бесил этот смех. Бесили эти руки. Губы. Голос. И тело. Да, тело, определенно, бесило больше всего.

– Ладно, ладно, членом тебе не быть.

Хотя с другой стороны, так уж это плохо развлечься с пиратом?

Амора тут же мысленно влепила себе затрещину за подобные мысли. Ей просто нужен был отдых и свежая голова.

– Как насчет моей любовницы?

Одна его рука вдруг медленно двинулась вверх меж ее грудей и обхватила за горло, заставив пульс подскочить.

– Станешь моей любовницей? – Дэмиан развернул ее лицо к себе за челюсть, их губы оказались так близко, что дыхания переплелись, а в следующее мгновение он снова это сделал.

Дэмиан поцеловал ее. Язык тут же вторгнулся в ее рот. Рука, сжимающая талию, направилась вверх и стиснула грудь.

Что сделала Амора? Да, все правильно, она снова ответила. Так легко, будто просто отдалась ему на милость. Он покусывал, посасывал и терзал ее губы, а она с необычайным энтузиазмом отвечала. Видели бы ее сейчас Гива с Королевой…наверное, это и к лучшему, что в данный момент они находились очень и очень далеко отсюда.

Ее кожи вдруг коснулось легкое, но знакомое покалывание. Она вздрогнула, тут же оторвавшись от Дэмиана и уставившись перед собой. Магия. Вот перед глазами только что были джунгли, но стоило моргнуть, как из ниоткуда появился небольшой особняк. Из белого камня и с плоской крышей, он имел два этажа и находился прямо рядом с водным источником справа.

Барьер. Вот, что почувствовала Амора – магический барьер, скрывающий это место от любопытных глаз. Этот пират за ее спиной использовал слишком много магии для того, кто даже знать о ней не должен. Сначала корабль, теперь это?

Амору точно окатили ледяной водой. Вот она причина, по которой она не может им увлекаться. Он опасен. И наверняка убьет ее сразу, как только узнает, кем она являлась.

– Об этом месте знают только Рид с Тео. – сообщил Дэмиан, спешившись, и следом помог слезть Аморе. Она тут же постаралась увеличить расстояние между ними и отошла подальше, чем вызвала на губах пирата улыбку, которую он постарался скрыть.

– Я отведу Малышку в стойло, а ты пока проходи. Ребята уже внутри.

Амора кивнула и развернулась на месте. Преодолев небольшие ступеньки, она открыла дверь и оказалась в прохладном темном коридоре, прямо перед ней слева можно было разглядеть деревянную лестницу на второй этаж, а откуда-то справа доносились приглушенные голоса. Девушка двинулась в их сторону и попала в просторную гостиную, заставленную множеством растений. В центре располагались три мягких диванчика, на одном из которых разместился Тео. Рид появился из раздвижных дверей слева, и не один. За ним в комнату вошла молодая девушка с копной черных кудрявых волос и темной кожей. На ее руках звенели золотые браслеты, но не они заставили русалку замереть на месте.

– Принеси мне кофе, пожалуйста. – бросил Тео ворчливо.

– Я тебе не служанка, Теодор, принеси себе сам.

Рид плюхнулся на диван напротив своего друга и только тогда заметил Амору. Незнакомка тоже подняла на нее свои янтарные глаза и мгновенно раскрыла рот, пораженная не меньше принцессы Оринфа.

– Калиста, – из-за спины раздался голос Дэмиана. – Это Амора, надеюсь, наш новый друг. Амора, это Калиста - хозяйка этого пристанища.

Тео нахмурился переводя взгляд с одной девушки на другую.

– Кали, почему ты смотришь так, будто увидела призрака?

38

Калиста моргнула, и с ее лица исчезли любые намеки на удивление, вместо этого там появилось беспокойство.

– Т-ты ранена? – спросила девушка учтиво, указывая на засохшую кровь на коже Аморы.

Русалка покачала головой, не сводя глаз с незнакомки. Пульс в ее висках участился.

– Принцесса спасла наши задницы сегодня. – бросил Дэмиан, проходя в гостиную, и плюхнулся на третий свободный диван. – Она заслужила горячую ванную и мягкую постель. Будь добра, Калиста, отведи ее в мою спальню.

Девушка перевела взгляд с Дэмиана на Амору и нахмурилась, стараясь изо всех сил скрыть смятение и хаос, что породило одно лишь присутствие русалки в этом доме.

– Конечно. – натянуто улыбнулась она и жестом попросила идти вперед в сторону лестницы.

Амора не очень то хотела поворачиваться к этой Калисте спиной, но возражения были бы не к месту, так что, пришлось, сжав кулаки, идти вперед и подниматься первой. Мысленно русалка напомнила себе о том, что незнакомка не раскрыла ее сущности сразу, а значит, и ей было что скрывать от Дэмиана. Этим вполне можно было воспользоваться.

На втором этаже находился лишь небольшой холл, по стенам которого ползли причудливые зеленые растения, освещенные теплым светом канделябров. Здесь было всего четыре двери, что заставило Амору задуматься. Дэмиан сказал, об этом месте знают лишь Тео с Ридом, а Калиста здесь хозяйка. Выходит, она была частью их узкого круга.

– Сюда. – Калиста открыла первую дверь справа и снова не стала входить первой.

Амора выругалась себе под нос.

Помоги ей Тритон.

Покорившись судьбе, она вошла таки в едва освещенное пространство. Спальня была небольшой с голыми стенами, но примерно с той же мебелью, что была у Дэмиана на корабле.

Справа широкая кровать, напротив нее небольшой книжный стеллаж. У единственного окна напротив двери стоял письменный стол со стулом, а слева находился довольно скромный комод.

Амора удалось сделать лишь пару шагов, прежде чем за ее спиной раздался шепот, и ноги буквально приросли к земле, словно связанные невидимыми путами.

Входная дверь захлопнулась. Калиста медленно обошла девушку и встала прямо перед ней, скрестив руки на груди. Ее недоверчивый взгляд окинул Амору с ног до головы.

– Русалка. – выпалила она как оскорбление на чистом миревийском. – Поверить не могу.

Амора знала этот язык так же хорошо, как и шимари просто потому что Королева говорила с дочерьми на обоих языках с самого их детства. Поэтому принцесса Оринфа тоже сложила руки на груди и произнесла с не меньшим пренебрежением:

– Ведьма. – склонив голову набок, добавила. – Полагаю магический барьер и корабль твоих рук дело.

Калиста моргнула, плотно сжав губы, и явно не собиралась отвечать. Вместо этого она задала свои собственные вопросы:

– Что ты делаешь рядом с ними? Что тебе от них нужно?

Амора прищурилась, внимательно вглядываясь в эти умные янтарные глаза. Не было в них злобы, скорее искренне беспокойство и возможно, легкая паника. За последнее русалка и зацепилась.

– Дэмиан не знает, что ты с Севера, не так ли? – губы Аморы растянулись в ухмылке при виде уже настоящей паники на лице Калисты. Вот, почему она не сдала ее сразу. У нее тоже имелся секрет от друзей. – Иначе он не стал бы похищать меня, держать в клетке и требовать рассказать о том, что происходит на Севере.

Рот Калисты приоткрылся, а глаза стали напоминать два огромных блюдца.

– Расслабься, твой секрет в безопасности со мной. – добавила Амора и сделала шаг в сторону стола, где находился графин с водой. Путы на ее лодыжках порвались, точно тонкие нити. Калиста уставилась на ее ноги, словно их было четыре.

– Т-ты… – выдохнула она. – Ты сильнее меня.

Амора лишь пожала плечами и налила себе воды стакан, потом передумала и начала пить прямо из графина.

– Кто ты вообще такая? – услышала она вопрос за спиной, но даже не взглянула на ведьму, пока полностью не осушила графин. Только утолив жажду и вернув его на стол, Амора повернулась к девушке. – Почему Дэмиан похитил тебя и решил, будто ты что-то знаешь о Севере?

Амора бросила взгляд на дверь, опасаясь что пират ворвется сюда в любую минуту и услышит то, что ему знать не следует. Калиста прочитала эти опасения на лице русалки и шепнула одно простое заклинание, наложив вокруг них невидимый пузырь, что не пропускал ни звука.

– Дэмиан еще пару часов будет обсуждать случившееся и дальнейшие планы с ребятами. – пояснила ведьма. – У нас есть время, выкладывай.

– С чего мне тебе доверять? – Амора присела на край стола. – Что если я расскажу, а ты тут же побежишь передавать своему королю?

Калиста поморщилась.

– Он мне не король. Только друг.

– Хм.

Станешь моей любовницей?

Амора тут же постаралась выбросить из головы этот надоедливый голос и подумала о том, что может рассказать. Ведьма явно не собиралась оставлять ее в покое. Ей требовались ответы. Но с другой стороны, разговор всегда можно увести в другое русло.

– Я та, кого твой друг удерживал силой. Так что, сначала ты расскажи свою историю, а потом я поделюсь своей.

Тон ее голоса не оставлял места возражениям.

Калиста видела в этих зеленых глазах, что запугать русалку раскрытием ее сущности не получится. Во-первых, потому что она не выглядела отчаявшейся и при любой возможности, казалось, могла сбежать, а во-вторых, что было ведьме куда важнее, Амора знала, что та с Севера. Значит, выхода не оставалось.

Калисте не особо хотелось вспоминать прошлое, и уж точно не хотелось делиться им с незнакомой русалкой. Однако если Дэмиан забрал ее, значит, у нее действительно могла быть ценная информация. В этом ведьма не сомневалась. Стоило лишь взглянуть на обилие украшений на ее длинных пальцах, тонкой шее и в ушах, как становилась понятно – эта русалка из знатных особ. Либо из Оринфа, либо из Ливаны. Был еще вариант с тем, что она просто украла все эти драгоценности, но что-то в ее осанке, взгляде и том, как она себя держала, говорило об обратном.

Схватившись за свой амулет, что висел под тонкой тканью на шее, Калиста присела на край кровати и начала свой рассказ:

– Все началось лет пять назад, когда король Эдмунд скончался, и на трон сели два брата.

Мысленно ведьма возвращалась в ту далекую страну на Севере, что окутана завесой магии и тайн.

– Указ за указом, они усиливали пропасть между бедными и богатыми, между сильными и слабыми. Тем, у кого от рождения было больше магии, давали титулы и земли. А тем, кто хотел учиться во Втором королевстве, но не имел достаточно магии, было отказано.

Амора нахмурилась.

– Но как феи относятся к Миревии? Разве Второе королевство не должно быть независимым?

Калиста перевела мрачный взгляд на русалку.

– Эларис и другие царства вошли в состав Четвертого королевства. Братьям даже не пришлось прибегать к военной силе. – ведьма покачала головой. – Моя мать умерла при родах, отца я не знала, так что меня воспитала бабушка.

На ее губах появилась печальная улыбка. Янтарные глаза устремились куда-то в пространство, словно возвращаясь в прошлое.

– Я родилась в Миревии, но знала, что это был лишь вопрос времени, когда мое положение окажется под вопросом. У меня не было мужа, не было семьи. Мы занимались целительством на окраине города и не принадлежали ни к какому ковену, хотя по закону должны были.

Калиста всей душой ненавидела эту систему. В Миревии организовывать ковены запрещалось, но ковены Третьего королевства в Аргосе были для нее чужыми.

– Пошли разговоры о том, что всех созданий Миревии разделят на касты в зависимости от вида и магии. – выплюнула она слова с презрением. – На высших и низших.

– Дай угадаю. – протянула Амора. – Вид королей стал высшим.

Калиста кивнула.

– Тогда бабушка и предложила мне бежать. Когда я была ребенком, мы много путешествовали, и я знала, как добраться до человеческой стороны континента, куда приходили торговые корабли. Так я оказалась в Эсумии.

Янтарные глаза поднялись к Аморе.

– Там я познакомилась с Мелиндой. – губ коснулась улыбка, а глаза заблестели. – Она была покойной женой Рида.

Амора удивилась тому, что у пирата вообще была жена. И при мысли о том, что он ее потерял, что-то под ребрами русалки неприятно кольнуло. Возможно, поэтому он крайне редко не улыбался, подумала она.

– Потом я встретила Джонни, старшего брата Рида, и… – голос ведьмы дрогнул, и она опустила голову, коснувшись пальцами своего амулета с желтыми камушками. – Они помогли мне. Приняли меня в семью. Я обязана им всем.

Она подняла свой взгляд на русалку в ожидании реакции, но принцесса не смотрела на нее. Зеленые глаза уставились куда-то сквозь ведьму.

Северный шторм.

Амора думала об этом какое-то время. Совсем недолго, лишь краешком разума. Думать много не хотелось, потому что мысли порождали беспокойство, а этого Амора старалась избегать изо всех сил.

– Не знаю, как это возможно, но… – ее взгляд стал блуждать по комнате, а пальцы впились в деревянную столешницу.

Фина попыталась убить ее, причем дело было не в самой Аморе.

Мне жаль, что это оказалась ты.

Ее пытались устранить как новоиспеченную хранительницу. Случилось ли то же самое с Деей и близняшками Амора не знала, но понимала, что скорей всего целью было похищение медальонов.

– Не знаю, как это возможно, но думаю, Миревия собирается пересечь моря.

Потому что именно сейчас они полностью открыты.

– Бред. – Калиста тут же покачала головой. – Меривийцы не могут покидать континент.

Амора многозначительно выгнула бровь, и Калиста закатила глаза.

– Мне просто повезло, и технически я принадлежу ведьмам и Третьему королевству.

Да, истинных миревийцев не спутать с людьми. По крайней мере, большинство.

– Да, и предала ты оба королевства. – напомнила Амора. – Поэтому то и прячешься здесь. Боишься, что тебя найдут и обезглавят.

Бегство из Миревии, ровно как и бегство из Оринфа было равносильно измене и каралось смертью. Особенно, если тебя находили. Должно быть, за головой Аморы уже началась охота. И не имело значения, что она стала хранительницей.

– Я понимаю. – добавила русалка и выпрямилась, начиная снимать с себя украшения и отправлять их в сумочку. – Оринф тоже сейчас трудно назвать райским местечком. Поэтому я и оказалась на пиратском острове.

Отвязав свою сумочку с бедра, она оставила ее на столе и принялась развязывать корсет по бокам. Тот, хвала Тритону, довольно легко упал к ее ногам.

– Что ты имеешь в виду? – Калиста поднялась на ноги.

Амора не смотрела в ее сторону, когда отвечала.

– Одна из новых хранительниц сбежала, не закончив обряд. – на пол полетели сапоги, штаны и рубашка. – И теперь все морские чудовища пробудились от своего векового сна.

– Дьявол. – тут же выругалась ведьма, прекрасно понимая, что это значило для Дэмиана и его команды. – Что за безалаберное создание избрал кулон на этот раз!

Амора подавила улыбку.

– Да, и не говори. – покачала она головой осуждающе, а затем пожала плечами. – Но зато она красивая.

Амора направилась в сторону открытой двери у кровати, где находилась небольшая купальня. Растений и тут было с лихвой. Справа у стены находилось очередное корыто, то есть, ванна.

– Здесь есть водопровод. – бросила Калиста за спиной девушки.

Светлые брови сошлись на переносице.

– Есть что?

Ведьма шумно вздохнула и подошла к ванне, там покрутила какие-то штуки, и из небольшой трубы полилась вода.

Глаза Аморы округлились, но она не думала долго и тут же залезла в железное корыто, куда постепенно собиралась теплая и достаточно чистая вода. Да, пусть у людей и не было магии, но зато были мозги. Что случится, если два этих мира столкнутся?

Заметив, что ведьма не собиралась уходить, Амора улыбнулась своей сладкой улыбкой.

– Хочешь потереть мне спинку?

Калиста закатила глаза, раздраженно вздохнув.

– Почему все в этом доме считают меня служанкой? – проворчала, прислонившись плечом к дверному косяку. Ее совсем не смущала нагота принцессы.

– Из-за твоего наряда, наверняка. – Амора обвела взглядом ее серую юбку в пол и кофту без рукавов. Даже золотые браслеты не спасали ситуацию. – Ты бы еще мешок на себя надела.

Та взглянула вниз на себя.

– Я вообще убиралась и… – издала она нечленораздельный звук и сжала кулаки. – Неважно. Лучше скажи, почему помогла Дэмиану? Да, он держит тебя при себе, чтобы разузнать о Севере, но почему ты спасла его?

– Он вообще-то отпустил меня. – ответила Амора, перебирая пальцами воду. – Я просто вернулась.

На мгновение в воздухе повисла непонимающая тишина, а затем ведьма спросила:

– Почему ты осталась с ним, Амора?

Принцесса вздохнула, обхватив руками колени, и призналась в том, что всеми силами старалась отрицать до этого самого момента:

– Потому что мне некуда было пойти.

Калисте не нашлось, что на это ответить. Молча затворив за собой дверь, она сбросила магический пузырь и покинула комнату.

Амора слушала журчание воды и размышляла о том, что не смотря на беспокойство о благополучии сестер, она не хотела возвращаться назад. Чем дальше Амора была от моря, от чудовищ и от судьбы хладнокровной сирены, тем меньше ей хотелось возвращаться.

Было ли это трусостью? Возможно. Но принцессе Оринфе было лишь двадцать лет отроду и до этого самого момента ее жизнь была наполнена лишь праздностью и скукой. Ее не учили заботе о других, не рассказывали о том, что такое любовь, дружба или доброта. Но зато ее научили притворяться, играть и делать вид, что море по колено, даже когда это совсем не так.

Что-то надвигалось с Севера, и раз уж Амора была здесь, то почему бы ей не помочь Дэмиану и не выяснить, что именно? Она не знала, как он собирался это провернуть, но была готова помочь в пределах разумного. В конце концов, так она могла собрать необходимую информацию для Королевы, верно?

Да, чудовища и Оринф никуда не денутся, она может побыть на суше еще немного. А если дело запахнет тухлыми моллюсками, то она просто сбежит и вернется в море. Да.

Она вернется, не так ли?

39

Она чувствовала жар вдоль позвоночника, приятную тяжесть внизу живота и мурашки, бегающие по коже от этого незнакомого, но несомненно приятного ощущения. Горячий рот медленно скользил по ее шее, покусывая, втягивая нежную кожу, и с ее губ сорвался непроизвольный стон.

Амора была на грани сна и реальности. Или это все же был сон? Она не знала наверняка, но ей не хотелось просыпаться. Грубая, большая ладонь опустилась на ее бедро и сжала чуть выше колена, вызывав новую волну жара под кожей. Знающие пальцы медленно пробирались выше, вместе с тем, как рот спускался ниже к сгибу плеча.

Он целовал ее ключицу, осыпал поцелуями ее челюсть. Он повсюду. И ей было мало. Спиной она чувствовала его присутствие, чувствовала одну его руку под собой, которая добралась до ее груди и обхватила сосок. Из горла Аморы вырвался стон наслаждения. Голова кружилась, а все тело горело. Его пальцы добрались до самого ее центра, и с ее губ сорвалось одно крошечное слово. Слово, которое буквально заставило его замереть.

– Дэмиан. – выдохнула она.

Рука между ее ног остановилась. Бедра Аморы непроизвольно дернулись.

– Повтори. – раздался вполне реальный низкий голос прямо над ее ухом, и зеленые глаза распахнулись.

Амора нашла себя лежащей на кровати на боку, лицом к стене, но спиной к…

Крабовы яйца.

Сбросив с себя его руки, она перекрутилась в кровати, стараясь оказаться как можно дальше от него, но не рассчитала расстояние и свалилась на пол. Боль прострелила колени и руки.

– Да чтоб меня сожрал кракен. – пробормотала Амора сквозь стиснутые зубы.

– Ты там в порядке? – раздался голос пирата, и она тут же подскочила на ноги, игнорируя боль.

Дэмиан лежал в постели без рубашки и явно подавляя улыбку. Жар мгновенно прилил ко всем видимым участкам ее кожи. Он спал с ней? Вот же идиотка, конечно он спал с ней, это ведь его спальня и…о боги, ему обязательно выглядеть так в постели?

Мышцы под смуглой кожей на его груди напряглись, когда Дэмиан приподнялся, сев выше и оперевшись спиной о деревянное изголовье кровати. А эти черные узоры на его руках? Он выглядел как настоящий бог разврата.

Синие глаза медленно заскользили по ее телу, от чего тяжесть внизу живота Аморы стала невыносимой, и она переступила с ноги на ногу.

– Мне нравится видеть на тебе свои рубашки. – вдруг произнес он, и русалка невольно опустила взгляд.

Вчера ночью приняв ванну, она достала первую попавшуюся рубашку из его шкафа, засунула мешочек со своими драгоценностями под подушку и едва ее тело приняло горизонтальное положение, уснула.

Зеленые глаза метнулись к той самой подушке, на которой сейчас лежала его рука. Та рука, что мгновение назад делала любопытные вещи между ее ног.

Амора почувствовала, как щеки заливает румянец. Это привлекло внимание Дэмиана. Он прищурился, внимательно вглядываясь в лицо девушки, а потом вдруг выпалил:

– Ты никогда не была с мужчиной, не так ли?

Она тут же оторвала взгляд от его тела и уставилась ему в глаза. Его слова ее не смутили, скорее удивили. Как он догадался? Неужели все настолько очевидно?

Ну, разумеется.

Этот пират был со столькими женщинами, что без сомнений смог бы распознать желание.

Амора безразлично пожала плечами, но глаз не опустила. Это вызвало у Дэмиана еще большее любопытство. Она не стыдилась своей неопытности, как стыдились бы другие. И то, как ее тело реагировала на него, говорило о том, что ей были не чужды плотские наслаждения. Она скорее пыталась скрыть свое желание к нему, подавить. От этой мысли на его губах появилась улыбка.

Она хотела его. Это был очевидно и почему-то радовало Дэмиана так, как не радовала приязнь всех прочих женщин.

– Сколько тебе лет? – услышал он свой собственный вопрос, который сам по себе сорвался с губ. Это в общем-то не имело для него значения. Но если она была и молода, и неопытна, то значит, точно принадлежала к числу знатных дам. По собственному опыту, Дэмиан знал, что девушки из более низких слоев общества не берегли себя до замужества. Такого рода обязательство обременяло лишь знать.

Амора выгнула свою светлую бровь, и во взгляд ее вернулся прежний огонь. Словно она вовсе не отпрянула от него как ошпаренная мгновение назад, и вовсе не свалилась с кровати в попытке бегства. Нет. Она снова смотрела на него так, будто это была ее спальня, и он был здесь нежеланным гостем.

Дэмиан вздохнул, разочарованный ее отказом отвечать, а ведь он точно слышал, как она произнесла его имя с придыханием и очевидной страстью. Ему теперь никогда этого не забыть. И более того, он жаждал услышать ее голос еще раз. Впервые в нем проснулось это незнакомое до этого момента желание покорить женщину, заставить ее довериться, открыться ему.

Не вовремя, господи, как же это было не вовремя.

Однако он все равно поднялся с кровати и направился к ней, мысленно подбирая слова. Она не отступила, когда Дэмиан сократил расстояние между ними до минимума, лишь вскинула голову.

– Слушай, я уже… – дьявол как же давно он не оправдывался перед женщиной. – Я уже извинился за все, что натворил в самом начале нашего знакомства. И это было искренне.

Почесав заросший щетиной подбородок, он продолжил, внимательно следя за ее реакцией. Лицо ее не смягчилось, но во взгляде появился некий интерес.

Хорошо, подумал Дэмиан. Это был добрый знак, и он продолжил.

– Как ты наверное уже заметила, я далеко не порядочный человек. И признаюсь, в отношении тебя я поступил опрометчиво, решив, что ты сломаешься и дашь мне все, что нужно, без особых проблем. Это было ошибкой. Но я бы… – уголок ее рта дернулся вверх, но она тут же плотно сжала губы. – Я бы хотел начать все с чистого листа, если позволишь.

Он протянул ей руку.

– Я Дэмиан, капитан Девы Марии и Король одиннадцати баронов на Южном берегу.

Нефритовые глаза опустились к его протянутой ладони и снова вернулись к его лицу. На мгновение Дэмиан задержал дыхание в ожидании ее ответа и был готов к очередному отказу, как вдруг…

– Амора. – тихо произнесла она и вложила свою руку в его.

Он почувствовал, как жар опалил его шею. Он будто бы снова стал неопытным юнцом, на кого впервые посмотрела красивая девушка.

– Амора и все? – выгнул он бровь, улыбнувшись и крепче сжав ее ладонь. Ему хотелось, чтобы она продолжала говорить. Что-угодно.

В нефритовых глазах блеснуло озорство.

– Принцесса Амора.

– Принцесса Амора. – медленно кивнув, повторил Дэмиан.

Ему пришлось прикусить нижнюю губу, дабы сдержать смех. Да, она без сомнений подловила его на его же собственных словах.

– Что ж, приятно познакомится, принцесса. – он наконец выпустил ее руку и бросил на нее взгляд с ног до головы, остановившись на лице. – Синяк над бровью выглядит неплохо. А как рана на животе?

Амора моргнула, будто совсем не ожидала услышать подобный вопрос.

– Я в порядке. – ответила она, перебросив прядь своих длинных волос себе за спину.

Дэмиан кивнул, уставившись на губы, что наконец произносили звуки. Ему так сильно хотелось снова их поцеловать. Вчера она позволила ему, да и сегодня утром не особо сопротивлялась...

– Хорошо. – коротко кивнул он, размышляя о том, оттолкнет ли она его, если он прямо сейчас снова притянет ее к себе.

– Желание. – вдруг выпалила она, чем заставила его поднять глаза.

Он моргнул.

– Желание? – во рту у него пересохло. Да, желание определенно точно висело в воздухе.

– Да. – бросила Амора и почему-то указала на кровать.

В его штанах стало тесно. Он с радостью исполнит ее желание. И не один раз. Предпочтительно, три. И в разных позах. Да. Определенно в разных позах…

– Хочу кровать для себя. – медленно произнесла она каждое слово. – Только для себя.

Дэмиан снова моргнул, пытаясь сообразить о чем это она, как вдруг вспомнил. Желание. Он должен был ей желание. И она хотела кровать для себя одной.

Изо всех сил пират старался подавить улыбку и сделал вид, что размышляет.

– Что ж. Ладно. – пожал плечами. – Забирай. Но ты уверена? В смысле…

Он сделал шаг вперед и сократил оставшееся расстояние между ними. Теперь ему нужно было лишь слегка склонить голову, как он снова смог бы почувствовать ее вкус.

– Как по мне, это утро было вполне себе… – кончики его пальцев коснулись ее бедер прямо там где заканчивался подол ее рубашки, и она резко втянула ртом воздух.

Ее губы приоткрылись, и он почти завладел этим ртом, как услышал короткое:

– Нет.

Все его тело замерло, и Дэмиан внимательно вгляделся в лицо принцессы. Там было желание, да, но еще веселье и довольная ухмылка.

Хм, ей нравится играть.

Ну, что ж, он был не против.

Дэмиан тут же отступил и отнял от нее руки. Затем широко улыбнулся, будто бы даже обрадованный ее отказом. Это сбило Амору с толку. Ее брови сошлись на переносице, и она явно пыталась понять, что он задумал.

– Как будешь готова, спускайся вниз на завтрак. – сказав это, он целомудренно чмокнул ее в щеку. Затем схватил со стула свою черную рубашку и натянув ее, а заодно и ботинки, направился вниз. От него не ускользнул тот факт, что принцесса не переставала наблюдать за ним. Вот уже дважды она ждала от него вспышки гнева или чего-то подобного. Интересно, ей просто встречались такие мужчины или же это Дэмиан казался ей вспыльчивым и настолько высокомерным, что его эго не могло вынести отказа?

Он не знал ответа, но не мог перестать улыбаться, когда спустился вниз. Эта фурия вызывала в нем такую бурю самых разных чувств, что поди разбери их все.

Своих друзей Дэмиан нашел на кухне. Они выносили тарелки и блюда на террасу.

– Доброе утро. – поприветствовал он их и взял одно из блюд из рук Калисты.

Она нахмурилась, получив от него еще и поцелуй в щеку.

– Что это на тебя нашло?

Он пожал плечами и направился в сторону террасы, где Рид с Тео расставляли тарелки.

– Ты че такой счастливый? – вместо приветствия выпалил Тео, прищурившись. – Или вы, что с Аморой вчера…

– Господи боже, – закатил глаза Дэмиан и опустил тарелку на самый простой деревянный стол. – Прекрати уже вести себя как ее старший брат. Она взрослая девочка и сама может о себе позаботиться.

Рид с другого конца стола внимательно вглядывался в лицо своего друга и спустя мгновение выпалил:

– Она заговорила с тобой, да? Поэтому ты выглядишь так, будто тебя знатно оттрахали.

– Рид! – тут же шлепнула его по руке проходящая мимо Калиста. – Следи за языком, ты не на корабле.

Тот поставил стаканы, которые держал в руках, и пробормотал извинения.

– А у нее, что, проблемы с речью? – спросила Калиста Дэмиана, не отрывая взгляда от вилок, что раскладывала на столе. – Вчера мне так не показалось.

– У нее проблемы с Дэмианом. – фыркнул Тео и плюхнулся на стул. – Она его терпеть не может.

– Мы уже прошли это. – раздраженно ответил Дэмиан, оперевшись руками о спинку стула перед собой. – Она меня простила.

– Как скажешь. – покачал головой тот, явно не поверив словам своего капитана.

Калиста подняла взгляд на своего друга и постаралась казаться совершенно безразличной, когда сказала:

– Ребята сказали, ты думаешь, что она с Севера. Почему ты так в этом уверен?

– Помимо того, что она сама по себе странная и говорит с явным акцентом? – выгнул он бровь, и она кивнула, потому что этого было совсем недостаточно.

Дэмиан посмотрел на лица каждого из своих друзей и наконец признался:

– Она дала понять, что знает, почему морские чудовища вновь вернулись.

– Что? – вилка выпала из рук Калисты и клацнула, ударившись о тарелку.

Рид с Тео нахмурились, удивленные этим открытием. Это действительно подтверждало их теории насчет ее происхождения.

– Вновь вернулись? – задумчиво произнес Рид, усевшись на стул рядом с Тео.

Дэмиан выпрямился, и сложив руки на груди, ответил:

– Они ведь не могли появиться из ниоткуда, верно? Думаю, они пробудились. Не знаю, что стало тому причиной, но уверен, это как-то связано с Севером.

Калиста замерла. Взгляд Дэмиана горел так, как никогда раньше. И дело было не только в том, что он был близок к правде, которую так долго искал, но и в том, что знания о магии всегда зажигали в нем искру.

– Все эти пиратские легенды, сказки и суеверия, в которые мы верим, не появились на ровном месте. Даже ты, Кали, прямое доказательство тому, что магия существует, и я думаю, корень ее находится именно на Севере.

– Да неужели? – раздался голос за спиной Дэмиана, и он обернулся, тут же увидев ее.

Ее жемчужные волосы были снова заплетены в длинную косу, в ушах красовались серьги, а на пальцах кольца. На ней был вчерашний наряд, который очень ей шел, и Дэмиан подумал о том, что в Тевии нужно будет купить ей больше одежды…

– Доброе утро. – улыбнулся Тео, и Амора ответила той же улыбкой, стараясь изо всех скрыть внутреннее волнение из-за слов пирата.

Он догадывался о многом, и она понимала, что не сможет долго скрывать правду. Вопрос был лишь в том, какой ее частью стоило поделиться, а какую умолчать. В конце концов, угроза со стороны Севера была вполне реальной.

Амора вышла на небольшую террасу, бросив взгляд по сторонам. Вокруг дома не было никакого ограждения. Лишь густая растительность настоящих джунглей и небольшой ручей справа. Без задней мысли она уселась во главе стола и тут же принялась наливать себе воду из графина. Почувствовав на себе четыре пары глаз, она проигнорировала их и молча выпила весь стакан, затем еще и еще. Затем принялась накладывать себе фрукты на тарелку. Дэмиану ничего не оставалось, кроме как сесть по левую руку от нее. Справа был Тео. Калиста села на последний свободный стул рядом с Дэмианом.

Все занялись едой, погрузившись в молчание. Аморе оно было необходимо. Она слушала насекомых, что рассказывали истории, и думала о своей собственной. Если она собиралась остаться с ними, ей рано или поздно придется что-то рассказать. Возможно, то, о чем они и так догадывались…

На удивление, первым молчание нарушил Тео.

– Дэмиан сказал, ты знаешь о чудовищах. Почему они появились. Это так?

Все за столом тут же прекратили есть и обратили свои взоры на принцессу, которая в свою очередь даже не подняла головы и продолжала есть фрукты со своей тарелки.

– Да. – тихо ответила.

– И в чем причина?

Амора задумалась, отправила в рот дольку апельсина и откинулась на спинку своего стула. Вздохнув и поняв, что дольше тянуть не получится, она подняла свои зеленые глаза на Тео.

– У морей, – начала русалка, стараясь мысленно подбирать правильные окончания. – Есть хранительницы…

Это было правдой, которую даже Калиста знала.

– Если чудовища пробудились, значит, с ними что-то случилось.

Тео нахмурился сильнее.

– Хранительницы…ты имеешь в виду русалок?

Последнее слово он произнес почти шепотом, как проклятье. Аморе больших усилий стоило не дернуться при этом, а лишь моргнуть.

– Русалок не существует. – тут же выпалила Калиста с такой уверенностью, что принцесса невольно обратила на нее свой взор. – Ведь так?

Амора сглотнула и коротко кивнула.

– Их называют сиренами.

Это тоже было правдой. Хранительницы действительно становились сиренами со временем.

Дэмиан подался вперед, внимательно впитывая каждое ее слово.

– Сколько их? Почему их никто не видел? Это из-за них пропадают корабли или есть кто-то еще? – засыпал он ее вопросами.

Амора плотно сжала губы и уставилась глазами в тарелку. Ну уж нет, так просто он ответов не добьется.

– Что ты сделать с Жозефиной, когда она ответить на все твои вопросы? – вдруг выпалила она с жаром и подняла на пирата свой воинственный взгляд.

Дэмиан на мгновение опешил, не ожидая услышать обвинения в ее голосе, но Аморе не удалось его скрыть. Она не доверяла ему, и он тоже это понимал, поэтому его плечи опустились, а взгляд смягчился.

– Ее с дочерью отвезут на Софию, где придадут суду. Скорей всего, их повесят. Там не любят работорговцев.

Амора сжала челюсти, иными словами он избавится от них. В таком случае, что он сделает с ней, когда узнает о том, кем она являлась? Когда узнает, что сделал ее народ с кораблем его друга? Когда узнает, что потерял часть своей команды из-за того, что она привлекла медуз?

Да и вообще, каковы шансы, что он не бросит ее где-нибудь, когда получит от нее все, что нужно? Тритон ей свидетель, она ненавидела то, настолько нуждалась в нем. Без него в этом мире она была рыбешкой, выброшенной на берег.

– Амора… – вздохнул он, сжав кулаки на столе. – Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но я стараюсь. Я ведь отпустил тебя, не так ли? Даже оставил тебе череп Джонни, чтобы ты в случае чего могла вернуться на Софию…

Калиста ахнула, переведя взгляд с Дэмиана на Амору, которая нахмурилась и бросила взгляд себе на пояс, где был завязан ее мешочек. Просунув туда руку, она без труда нашла ту самую монету, что причинила ей столько хлопот, и вынула ее.

На одной стороне был изображен череп, а на другой вырезана цифра пять. Принцесса невольно подняла глаза на ведьму, что сжимала на груди свой амулет. Ее янтарные глаза были наполнены такой болью, что не оставалось сомнений в том, кем приходился ей Джонни. Он был ее возлюбленным. Ее маяком. Ее спасителем.

Повинуясь внутреннему порыву, Амора протянула монету Калисте. Та на мгновение застыла в нерешительности, но все же приняла ее дрожащими пальцами.

– Пожалуйста. – это был Рид, кто заговорил, изо всех сил скрывая эмоции в голосе. – Если ты что-то знаешь о моем брате, расскажи.

Он взял откуда-то из-за спины деревянный сверток и протянул его Дэмиану, а тот отодвинув тарелки, развернул его перед Аморой. То была карта круглой формы из темной тонкой древесины, которую можно было найти лишь в Миревии. На ней были изображены все четыре континента со множеством названий и обозначений, включая моря и местонахождения чудовищ.

Русалка без особого труда разобрала буквы, что мгновенно начали складываться в ее родной язык под воздействием чар. Она знала, что только ей и ведьме за столом под силу прочесть эту карту.

Кончиками пальцев Амора коснулась потертого дерева и ожидала почувствовать укол магии, но наткнулась лишь на пустоту. Когда-то подобную карту можно было использовать, чтобы определить местоположение любого. Чем сильнее была твоя собственная магия, тем проще было это сделать. Особенно со знакомыми людьми.

Амора надеялась найти своих сестер, однако снова потерпела неудачу. Хотя кое-что ей все же удалось узнать.

Четыре континента разделяли Семь морей, но два из них находились ближе всего друг к другу. Северный и Южный. Если Миревия планировала пересечь море, интересно, какой бы она выбрала континент в первую очередь?..

– Пожалуйста, принцесса. – Дэмиан вырвал ее из ее тревожных мыслей, и она подняла на него глаза.

Отчаяние. Вот, что она увидела на его лице, и впервые ей не хотелось над этим потешаться. Все четверо присутствующих были в отчаянии.

– Расскажи все, что знаешь о Джонни, как вы встретились, почему он отдал тебе монету…

– Я никогда не говорила, что получила монету от него. – тихо произнесла она, и пират нахмурился.

Калиста подалась вперед, сжав ту самую монету в кулак:

– Но ты знаешь, что-то о нем? Есть ли шанс, что он жив?

Амора перевела на нее взгляд. Было бы так просто солгать и наконец оборвать их страдания, лишить всяческой надежды, но правда была в том, что принцесса не знала наверняка.

Амора видела, как русалки топили тот самый корабль, на котором она нашла монету, однако, откуда ей было знать что этот Джонни вообще был там? Она ведь не знала, как он выглядел. Шансы, что их друг жив, были не высоки, и тем не менее, Амора склонилась в сторону правды.

– Я не знаю ничего о нем. – покачала она головой, переведя взгляд с Калисты на Рида. – Монету я нашла на берегу…

Она перевернула карту так, чтобы Север оказался сверху и указала на берег континента.

– Миревии.

Калиста вздрогнула при упоминании королевства, в котором выросла. Что творила эта русалка? Зачем солгала? Или же это была правда? Почему она вообще открыла рот?

– Миревия? – Дэмиан подвинулся ближе к ней и склонился над картой вместе с Ридом и Тео. – Это город?

– Королевство. – поправила Амора, уголки ее губ дернулись из-за того, с какой жадностью пират вглядывался в незнакомые буквы на карте, словно одним лишь усилием воли, мог заставить ее открыть все секреты.

– Ты родом оттуда? – спросил Рид, и Амора покачала головой.

– Это я не говорила.

– Ни черта не пойму. – раздраженно выпалил Тео у нее под ухом. – Мне одному это кажется, или буквы и границы все время меняются?

Ему не казалось, но Амора промолчала.

– Если ты нашла монету аж на том берегу, – задумчиво произнес Дэмиан и поднял голову. – То как добралась до Софии?

Их лица оказались так близко друг другу, что она видела зеленые крупицы в синеве его глаз у самого зрачка. Решив, что ответила на самые важные вопросы и на сегодня достаточно, Амора пожала плечами.

Это вызвало ухмылку на губах пирата.

– Что ж, не страшно. – Дэмиан отодвинулся от нее и тут же поднялся на ноги, скручивая карту обратно. – Я знаю, кто может нам в этом помочь.

Амора нахмурилась. О ком он говорил?

– Отправляемся через час. – бросил он Риду с Тео.

– Я поеду с вами. – тут же ответила Калиста, даже на крупицу не доверяя русалке. Она не знала, что у той было на уме и не могла позволить ей оставаться с друзьями Джонни без какой-либо защиты.

Дэмиан только кивнул и скрылся в доме.

– Ты уверена? – спросил у ведьмы Рид. – Путь предстоит долгий, а ты плохо переносишь длинные расстояния.

Она решительно кивнула и принялась убирать тарелки.

– Я устала просто ждать. Мне тоже нужны ответы.

Амора знала, что ведьма не могла сотворить заклинания и найти своего любимого, если тот был под водой. Магия морей не позволила бы ей даже убедиться в том, что он мертв. Именно поэтому она никак не могла сообразить, кто был на уме у Дэмиана. Кто мог рассказать то, чего даже Амора не знала наверняка.

– Куда мы отправляться? – быстро спросила она Тео, мысленно пнув себя за неправильное окончание.

– В Тевию. – ответил здоровяк с теплой улыбкой. – В мой родной город.

Погодите. Что именно сказал тот придурок? Отправляемся через час? Это значит, что они покидают дом, а соответственно прощай ее кроватка? Она что потратила свое единственное желание на то, что он знал, она не сможет получить?

Вот же гребанный ублюдок, хвала богам, она не выдала ему больше информации.

Надеюсь, его сожрет кракен.

40

Фелии не нравилось то, что она слышала, точнее, подслушивала, но сути это не меняло. Стараясь даже не дышать слишком часто, она смотрела на двух женщин через щелочку в книжном шкафу.

Ее мать, Королева Оринфа стояла у длинного каменного стола в зале для совещаний, в то время как ее советница рассказывала ей последние не самые радостные новости, что прибыли из Миревии.

Оказалось, что шпионки Оринфа вот уже как восемь дней не выходили на связь. То же самое относилось и к послами, что были отправлены на сушу пять дней назад. Это означало лишь одно – союзу Четвертого королевства пришел конец. Что бы ни планировала Миревия, Подводный мир теперь был сам по себе.

У Фелии имелись свои теории на этот счет, однако она не собиралась делиться ими с Королевой. Во-первых, потому что та все равно не стала бы слушать, а во-вторых, в ближайшее время ей будет совсем не до Фелии. Что-то крайне дурное надвигалось. И чутье подсказывало принцессе, что это нечто куда серьезней исчезновения ее сестры.

С момента как Фелия видела Амору в последний раз, прошла неделя, но почему-то у нее не было сомнений в том, что сестра в порядке. Возможно, дело было в том, что на ее поиски отправилась Гива, а в море на данный момент было относительно спокойно. Если бы действующая хранительница погибла, здесь под водой они бы все это почувствовали.

Да, в этом Фелия не сомневалась.

Королева приказала собрать военный совет, что привлекло внимание принцессы. Если здесь соберутся все знатные русалки, значит, их дочери несомненно устроят похожее собрание буквально в соседнем зале. Так было заведено. Если совещались королевы, совещались и принцессы. Дочери всегда участвовали в делах вслед за своими матерями. Причем, не только старшие. Все дочери. Это заставило Фелию улыбнуться. Наконец-то у нее получится провернуть то, что она вынашивала все эти дни.

Развернувшись на месте, она проскользнула в небольшую щель, мгновенно оказавшись в довольно узком пространстве. Вокруг со всех сторон был лишь холодный черный камень. Само место напоминало колодец, вот только дна у него не было. Лишь темные воды и длинные нескончаемые туннели.

Фелия без колебаний сделала шаг вперед и прыгнула, обращаясь на ходу. Розовую кожу заменила золотистая чешуя, а легкие мгновенно сжались из-за нехватки кислорода. Русалка погрузилась в ледяные воды с головой и сделала глубокий вдох. Ее магический шар света следовал за ней по пятам, пока она маневрировала по узким темным тоннелям. У нее ушел не один год на то, чтобы полностью здесь освоиться. Пару раз она несомненно терялась здесь, да так, что думала больше и не увидит свет. Однако оно того стоило. Теперь принцесса могла попасть в любую часть дворца, а то и всего королевства абсолютно незамеченной. И это у нее еще не было возможности исследовать области, что располагались ближе к Пиратскому острову.

Свернув в очередной тоннель и вытянув руки вперед, Фелия начала вертикальный подъем вверх. Спустя несколько минут и пару поворотов, она оказалась в небольшом пустом бассейне, который находился в восточной части дворца. Вынырнув и обратившись, она схватила с полки одно из полотенец, которые неизменно находились везде, где была вода. Тут же были и шелковые халаты. Фелия привела себя в более менее порядочный вид и направилась туда, куда не могла попасть вот уже семь дней.

Гива поручила ей найти предательницу, и принцесса не переставала следить за всеми, кто вызывал хотя бы малейшие подозрения. Она пришла к выводу, что это должен быть кто-то в высших кругах, то есть знать. Или же их дочери. У других попросту не было доступа к Аморе. Ни с кем другим, она бы не покинула дворец, а она определенно точно это сделала.

Пусть Фелия и наблюдала за всеми, мысли ее все равно раз за разом возвращались именно к Фине. Недавно русалка вернулась с поискового задания вместе с оринфийским отрядом. Разумеется, никаких следов Аморы они не нашли, и Королева оповестила всех, что ее старшая дочь теперь лично занимается этим вопросом на суше, так что, надобности в дополнительном отряде не было.

Фелия не говорила матери о том, куда именно отправилась Гива, но той это было и не не нужно. Нет, Королева прекрасно знала свою старшую дочь, а потому и не сомневалась в мотивах ее отсутствия. Да, и к тому же, в свете грядущих событий, она попросту не могла разбрасываться военными силами. Даже пара отрядов имела вес, когда дело касалось защиты границ.

Поэтому задача найти прогнившую устрицу ложилась именно на плечи Фелии. У Королевы попросту не было времени с этим разбираться. Да и принцессе не было равных в сборе информации. По-крайней мере, при этом дворе.

Остановившись в пустом тусклом коридоре, она вытянула руку в поисках…ах, вот он. Выпуклый камень с едва заметным изображением морской звезды. Таких по всему дворцу было несчетное количество. Фелия шепнула простое заклинание, и камень со скрежетом вошел в стену, при этом слева от него образовался проход, который как знала принцесса, вел прямиком в личные покои Советницы и ее пятерых дочерей. Фина была самой младшей и одного с Аморой возраста, поэтому-то они и подружились. Остальные четверо никогда особо не привлекали внимание Фелии, попросту потому что были невыносимо скучными и проводили все время, соревнуясь в том, кто быстрее забеременеет наследницей. Титул передавался от матери к старшей дочери, однако если у той не было наследницы…

Короче говоря, Фелия даже немного не видела в них угрозы, а за все эти дни пристального наблюдения только сильнее в этом убилась. Однако ее так и тянуло в их покои. В особенности, потому что они были единственными, куда ей никак не удавалось пробраться. Так или иначе там всегда была одна из сестер или их мать, или еще кто. Но не сегодня. Сегодня они все будут находиться в другой части дворца как минимум несколько часов, что давало Фелии достаточно времени на исследование.

Достигнув конца коридора, она потушила свой магический огонь, и повторила тот же трюк с камнем, что и мгновение назад. Стена отъехала в сторону, открывая путь в просторную купальню. Фелия услышала голоса, доносившиеся из-за двери, и ее сердце забилось быстрее. Нужно было подождать. Благо это длилось недолго.

Спустя несколько минут все вокруг затихло, и принцесса рванула к двери. Ее почему-то одуревало внутреннее волнение, которого обычно не наблюдалось. Возможно, потому что она боялась не найти того, что искала. Или же напротив, боялась обнаружить что-то крайне важное. В любом случае, оказавшись в общей огромной гостиной, где располагались круглые удобные диваны, красивые столики и множество дорогих украшений, Фелия осознала, что понятия не имела, с чего начать. Что именно она хотела здесь найти?

Если ее теория верна, предательница не просто избавилась от Аморы, но и похитила медальон. Не ради себя, нет. Скорей всего, она лишь исполняла чей-то приказ. А следовательно, должна была каким-то образом передать этот самый медальон. Вероятно, в Миревию, до которой дней пять пути только в одну сторону.

Даже если Фине каким-то чудом удалось сбежать от отряда, она бы не успела вернуться в срок. Никто бы не успел. Десятидневное отсутствие так или иначе заметили бы. Фелия бы точно заметила. При дворе никто не исчезал на такой длительный срок. Напрашивается только один вывод.

Воспользовались каким-то магическим объектом. Именно его принцесса и искала в других покоях по всему дворцу. Что-то, что могло бы связывать сушу с морем. Вот только она понятия не имела, что бы это могло быть. Полагаясь на внутреннее чутье, Фелия в первую очередь бросилась в личную спальню Советницы. Найти ее было не трудно, учитывая размеры двери.

Внутри были высокие потолки, кровать на позолоченных ножках, комод, широкий диван и еще пара дверей. Фелия полагала, что те вели в гардеробную и личную купальню.

Поиски начались с комода. Принцесса поблагодарила богиню удачи за то, что Советница запрещала своим служанкам появляться в покоях без ее приказа, однако мысленно напоминала себе быть осторожной и оставлять все вещи на своих местах. До этого момента ее еще никто не поймал, но богиню судьбы тоже не стоило испытывать.

Только Фелия открыла нижний ящик большого комода, как входная дверь покоев со скрипом отворилась. Кто вернулся.

Разрази ее Тритон.

Фелия прислушалась, шаги приближались. Причем, явно в ее сторону. Но как это вообще возможно? Задвинув ящик обратно, девушка поднялась на ноги бросила нервный взгляд по сторонам. Нужно было прятаться. Причем, срочно. Под кроватью места не было. Окна, чтобы вылезти через него и скрыться в море, тоже. Оставалось…

Повинуясь внутреннему порыву, Фелия устремилась к двери, что находилась слева от кровати, и очутилась в огромной гардеробной, по размерам, лишь немного уступающей королевской.

В то же самое мгновение дверь в спальню открылась, и принцесса задержала дыхание, застыв на месте. В дверном косяке была небольшая щель, так что, ей прекрасно было видно ту, кто вошел. И это была вовсе не Советница.

Фина.

Что она здесь делала? Зачем вернулась? Фелия явно слышала, как она покинула покои вместе с сестрами...Ее мысли разом оборвались, потому что русалка сделала странную вещь – подошла к зеркалу над комодом и коснулась золотой рамы, что формой напоминала живые цветы. С губ Финны сорвался шепот, и стекло тут же пошло рябью. Волосы на затылке Фелии встали дыбом. Она сделала инстинктивный шаг назад, услышав этот незнакомый голос.

– Почему так долго? – это была женщина, возрастом явно не старше Королевы Оринфа. – Ты нашла девчонку?

Фина покорно склонила голову.

– К сожалению, нет. Скорей всего, ей удалось скрыться где-то на континенте.

Они говорили на миревийском, а не шимари. Значит, женщина по ту сторону зеркала была миревийкой. Фелия не знала наверняка какого вида, но подозревала, что ведьменского. Во-первых, потому что она была женщиной, а во-вторых из-за медальона. Его магией на суше могла бы воспользоваться только ведьма.

– То есть, ты хочешь сказать, что в очередной раз провалилась. – медленно произнесла женщина. – Сначала не смогла разобраться с безоружной девчонкой, а потом упустила еще одну хранительницу вместе с медальоном.

– Но я справилась с тремя прежними…

– Молчать. – резко оборвала Фину женщина, и Фелия заметила, как кулаки русалки сжались. – Мы обе знаем, что тебе это удалось только с моей помощью.

Фина убила хранительниц и пыталась убить Амору. Сердце Фелии забилось так часто, что она побоялась, будто его могут услышать, а потому прижала руку к груди.

– Что прикажете делать? – тихо спросила русалка, и Фелии захотелось вырвать ее синие волосы с корнями.

– Пока ты больше ничего не можешь сделать. Докладывай о происходящем в Оринфе и будь на чеку. Девчонку найдут, а флот выступит к концу месяца, как и планировалось. Если Королева Оринфа решит начать военные действия раньше времени, немедленно сообщи.

– Да, поняла. – Фина покорно кивнула, и связь мгновенно оборвалась.

Русалка направилась к двери, но замерла схватившись за ручку. Едва ощутимое покалывание щекотало затылок. Она обернулась, медленно скользя глазами по комнате, и заметила, что дверь в гардеробную ее матери была приоткрыта. Схватившись за эфес своего короткого клинка на бедре, Фина направилась в ту сторону, прекрасно зная, что ее мать точно не могла оставить дверь открытой. У нее был странный пунктик касательно всего, что закрывалось. Шкафы, крышки шкатулок, графины и разумеется, двери. Она ненавидела, когда кто-то оставлял их открытыми.

Наверняка, это была одна из служанок, и если она подслушала…Фина не могла позволить ей покинуть эту спальню живой. Слишком многое было поставлено на карту, и она не собиралась отступать сейчас.

Рывком русалка распахнула дверь и вынула клинок, однако нашла комнату пустой. Просмотрев каждый стеллаж, не обнаружила ничего, даже следа чьего-либо присутствия.

–––––

Фелия ворвалась в собственные покои и начала мерять шагами пространство, пытаясь собрать воедино услышанное.

В конце месяца выступит флот. Разумеется, миревийский. И разумеется, на Южный континент. Он был ближайшим. Вот, почему был похищен медальон. Все сходилось, Фелия была права. Миревия выбрала момент, когда подводный мир находился в самом уязвимом положении, момент передачи медальонов новым хранительницам. Теперь путь в моря был открыт, если исключить чудовищ, но имеющий хотя бы одну магическую карту с легкостью обойдет их стороной.

Фелия не сомневалась и в том, что Королевы Тории, Ливаны и Оринфа ничего не смогут сделать попросту потому что будут втянуты в войну между собой. Уже втянуты. Гребанный отвлекающий маневр. Кем бы ни была эта ведьма, она была умна. Очень умна.

Но что делать Фелии со всей этой информацией? Королеве будет ровным счетом плевать на Миревию, так как теперь их ничего не связывало, а угроза со стороны Ливаны была куда опасней. Про Фину она не могла ничего рассказать, потому что во-первых, это было ее слово против слова Фины, а во-вторых, она не знала, замешан ли при дворе кто-то еще. Например, Советница. Нельзя было их спугнуть. Лучше держать врага на расстоянии вытянутой руки.

Но что было делать с Первым королевством? С Эсумией? То была огромная империя, но смогут ли они выстоять против магии? Один народ несомненно поработит другой. И если это будет Миревия, то, что ее остановит против захвата и других континентов?

Как долго Подводный мир сможет продержаться без свободного выхода на сушу и внешней торговли? А если вообще начнется охота на русалок?

Фелия внутренне содрогнулась.

Нет. Каким-то образом, надо было передать информацию на берег, но кому и как? Кто поверит в существование магического мира и в то же время будет не равнодушен к судьбе Южного континента?

Фелия замерла посреди своих покоев, озарившись идеей. Безумной, возможно, бессмысленной идеей. Но ничего другого ей не оставалось.

Не долго думая, она бросилась через свое широкое окно в воду и обратилась. Стражницы одарили ее короткими кивками, не двигаясь со своих постов. Никто не пытался ее остановить, когда она направилась к самым нижним ярусам дворца, туда, где света почти не было, а воды становились на порядок холоднее. Охраны здесь тоже не было, ведь находящимся здесь пленникам это было не нужно. Они бы все равно не смогли добраться до поверхности, даже если бы покинули свои темницы.

Сделав пару кругов по низу, и убедившись, что за ней никто не следил, Фелия нырнула в черную пещеру и пересекла барьер, обратившись. Мокрые волосы мгновенно прилипли к шее, а халат к телу, облепив точно вторая кожа. Однако тут не было полотенец. Сюда раз в день спускались только стражницы, чтобы принести еду, в чем Фелия решительно не видела смысла.

Здесь все так иначе были обречены умирать. Разве не проще было избавить бедолаг от страданий и не тратить еду понапрасну?

Шепнув заклинание, принцесса создала над своей головой магический шар и направилась к единственному коридору впереди, откуда доносились стоны и сумасшедшее бормотание. Она поморщилась в нерешительности.

Фелия знала, что там держали схваченных пленных, по большей части, капитанов, чьи корабли были потоплены. Приказ по возможности пленить хотя бы одного члена команды, желательно капитана, был отдан, дабы допрашивать пиратов и держать на пульсе происходящее на поверхности.

Приказ этот вступил в силу крайне давно, Фелия сейчас даже не смогла бы вспомнить имя той Королевы, что его отдала, однако насколько ей было известно, только ее мать не допрашивала местных жителей. Ее вообще не особо интересовали дела людей, разве что только пиратов, но специальные отряды хорошо выполняли свои обязанности и держали тех в стороне.

Принцесса знала, с чем могла столкнуться в этом длинном коридоре, однако ей все равно было не по себе. Во многом, потому что она вообще никогда не говорила с мужчинами, а от как минимум одного из них ей требовалась помощь.

Сделав глубокий вдох, она задержала дыхание и направилась в кромешную тьму.

Со всех сторон тут же послышалось движение. Кто-то бормотал что-то себе под нос, не обращая внимание на свет, а кто-то забивался в угол точно животное. Тут быстро сходили с ума и…Фелия сделала короткий вдох, мгновенно пожалев об этом. Мерзкий зловонный запах ударил в нос, и она увидела его источник буквально в следующей камере, где лежало разлагающееся тело.

Принцесса отвернулась, подавив рвотный позыв, и ускорила шаг.

Она искала того, кто попал сюда относительно недавно, и молилась, чтобы он все еще находился в здравом уме.

Справа от нее уже начинались пустые камеры, и она замерла около последней слева. Магический огонь осветил высокого мужчину с грязными волосами, что доходили до плеч и густой бородой, которая при свете была то ли рыжей, то ли каштановой.

Мужчина поморщился, явно уже привыкший к абсолютной тьме, и сделал шаг вперед, вглядываясь в лицо Фелии. Точнее, стараясь сфокусировать на ней свой взгляд. Принцесса заметила странный амулет с желтыми камнями на его шее и расправила плечи, услышав грубый голос пирата.

– Кто ты нахрен такая?

Натянув на себя безразличный, высокомерный вид, которым так славилась ее сестра Амора, Фелия вскинула подбородок и растянулась в легкой самодовольной ухмылке.

– На твоем месте, я была бы куда вежливей с той, кто собирается подарить тебе свободу.

41

У Аморы болело все. От спины до задницы. Она и понятия не имела о том, что просто сидеть на лошади может быть так трудно. Еще труднее, когда позади тебя сидел пират, чьи руки не переставали отвлекать. Дэмиан то касался ее предплечий, то опускал подбородок на ее плечо, то оставлял невесомый поцелуй у нее под ухом. И все это с такой невозмутимостью, словно она принадлежала ему, и он имел полное право это делать. Не то, чтобы ей это не нравилось. Судя по тягучему жару внизу живота, еще как нравилось. Но ей совсем не хотелось демонстрировать ему свое желание. Нет. Все ее нутро противилось этому. Она не знала, почему сопротивлялась. Особенно после того, как он уже не один раз перед ней извинился. Но не могла просто поддаться искушению. Это было не в ее натуре. Поддаваться.

Амору вырастили в ненависти к мужчинам. С самого детства ей внушали, что эти тупоголовые моллюски годились лишь для одного. Для совокупления. Но то, что пробуждал в ней Дэмиан, противоречило всем этим убеждениям.

Пусть мыслями русалка и сопротивлялась, но телом уже давно сдалась. Ей были приятны его прикосновения, приятны эти легкие незначительные поцелуи. Они заставляли ее тело петь, а душу гореть.

Дэмиан с Аморой шли последними следом за лошадью Тео, потому что тропинка через джунгли была узкой и извилистой. Воздух был влажным и насыщенным самыми разными ароматами. И Амора не переставала смотреть по сторонам, изучая глазами высокие деревья, разноцветных птиц и жужжащих насекомых, которых в жизни не видела. Происходящее вокруг немного отвлекало от присутствия мужчины позади нее. Он ничего не говорил, будто ждал слов от нее. И это было непривычно, потому что из них двоих именно Дэмиан был тем, кто постоянно говорил.

Спустя несколько часов пути, они забрались еще выше, и Амора услышала шепот пирата у своего уха:

– Ты готова?

Она не стала спрашивать к чему, потому что густые джунгли вдруг закончились, они забрались на какую-то высокую точку, и у русалки перехватило дыхание от вида, открывшегося перед ними.

Зеленые горы, напоминающие здоровенных черепах, гордо возвышались над морем. Птицы парили между ними, точно костяк скатов. Вдалеке можно было увидеть огромный водопад, разбивающийся о скалы внизу, а еще дальше был кусочек ее родного моря, что почти сливался с горизонтом. Русалка никогда и не мечтала увидеть нечто подобное. До этого самого момента она и не подозревала, что могла бы лицезреть все своими глазами, а не с рассказов других русалок, что побывали на человеческой земле.

На мгновение Амора почувствовала себя птицей, и ее сердце забилось быстрее от высоты, на которой они оказались. Дорога здесь уходила резко вправо, а слева был опасный обрыв. Один неверный шаг, и они могли сорваться вниз.

Рука Дэмиана крепче обвилась вокруг ее талии.

– Не бойся. – прошептал он ей на ухо, словно почувствовав то, как напряглось ее тело. – Я держу тебя.

Я не боюсь, хотелось ей ответить, но это было бы ложью. До сих пор она и не подозревала о том, что боялась высоты.

Они преодолели опасный участок пути и оказались на просторных цветочных холмах, усеянных самыми разными оттенками голубого, лилового и красного.

На губах Аморы появилась улыбка. Цветы. Она ни разу в жизни не видела цветов. И никогда не чувствовала этого сладкого аромата, что теперь насыщал ее легкие. Это было потрясающе. И она не могла заставить себя сожалеть о принятом решении не возвращаться в море. Ей не хотелось возвращаться.

Дорога стала шире, настолько, что Тео замедлился, решив идти вровень с лошадью Дэмиана.

– Как тебе долина? – довольно спросил здоровяк русалку, ухмыляясь.

– Я… – ей не хотелось признаваться в том, что это было самым красивым зрелищем, поэтому она закончила простым. – Красиво.

Здоровяк рассмеялся, и Амора почувствовала улыбку Дэмиана, когда он в очередной раз коснулся губами ее шеи.

Рид с Калистой тоже замедлились и теперь были ближе к ним. Амора вдруг поняла, что ни разу не спрашивала их ни о чем. Это они задавали ей множество вопросов. Но сама Амора так и не озвучила своих. Хотя до этой поры у нее их особо и не было. Ее не интересовали эти пираты и их жизни.

Но теперь…

– Как… – медленно начала она, и тут же почувствовала на себе взгляды Тео с Ридом. – Как вы все познакомились?

Рид с Дэмианом странно переглянулись и не торопились отвечать. Однако Тео бросился рассказывать так, будто только этого и ждал, будто это была его любимая история.

– Я был обычным моряком в Тевии, когда встретил этих двоих. Видишь ли, у меня четыре младшие сестры, а отец умер, когда мне было лет четырнадцать. Так что, я остался едва не единственным кормильцем в семье. – он улыбался, будто это было лучшем временем в его жизни, хотя это было не совсем так. – Дэмиан с Ридом объявились в бухте, когда я там рыбачил. Они были в бегах, и их разыскивали эсумийские солдаты.

– Все еще разыскивают. – пробормотал Рид, на что Дэмиан ухмыльнулся.

– Так вот, я помог им скрыться. – продолжал Тео. – А они взамен предложили мне место на своем корабле, который на тот момент находился черт знает где. Грех было отказываться. Как никак моряком я мог заработать куда меньше. Так я впервые попал на Софию. Там же познакомился с Калистой и...Мелиндой.

Рид взглянул на платок, что все еще удерживал длинную косу Аморы, и отвернулся.

Русалке не была знакома скорбь. Смерть, да, но не скорбь. Она еще не теряла близких, но почувствовала этот странный укол под ребрами. Что-то похожее на грусть. Ей стало жалко Рида, потому что было очевидно, смерть его возлюбленной не прошла бесследно. Пират редко улыбался, и совсем не смеялся так, как это делали Тео с Дэмианом. И что-то подсказывало Аморе, что так было далеко не всегда.

Она вдруг снова почувствовала это странное покалывание в затылке и резко обернулась, вглядываясь в деревья, что вновь начали обступать их со всех сторон. На протяжении всего пути ее не покидало это неприятное ощущение под кожей. Дэмиан умело отвлекал ее от него, но оно возвращалось вновь и вновь, заставляя Амору напрягаться.

– В чем дело? – тихо спросил Дэмиан. – Боишься, что нас могут преследовать?

Вот оно. Это ощущение. Это было похоже на преследование. Словно кто-то шел за ними по пятам. Но это было странно. Ведь кроме деревьев и травы, она больше ничего не видела.

Амора не ответила и отвернулась, снова уставившись перед собой.

– Какой цвет ты любишь? – вдруг спросил Дэмиан, будто бы снова стараясь ее отвлечь или заставить расслабиться.

Брови Аморы сошлись на переносице.

– Синий. – выпалила она первое, что пришло в голову.

– Как море? – его пальцы начали водить нежные круги по внешней стороне ее ладони.

Амора кивнула. Да, как море.

– А мой зеленый. – ответил Дэмиан, хотя она не спрашивала. – Такой нефритовый оттенок. Как твои глаза.

Она замерла, не ожидая услышать подобное.

– Честно говоря, до встречи с тобой, у меня не было любимого цвета…

Тут Амора не смогла сдержаться. Смех протиснулся откуда-то из груди и разлился мелодичной волной в теплом воздухе.

Русалка в жизни не слышала более льстивых вещей, а она выросла при дворе Оринфа.

– Я делаю тебе комплименты, а ты смеешься?

– Очевидно. – ответила она сквозь смех. – Я слышать, что мужчины готовый пойти на все, чтобы затащить женщину в постель, но чтобы так…

– Мне нравится, как ты ошибаешься в словах, когда говоришь быстро. – тут же сказал он. – Это мило.

Амора мгновенно нахмурилась. Милой ее еще не называли.

– Да, знаю, милой тебя чаще всего не назовешь, – добавил Дэмиан, будто прочитав ее мысли. – Невыносимой и дикой, да. Но иногда ты и милой можешь быть. В особенности, когда не пытаешься бороться со мной.

Амора закатила глаза.

– За что…за что вас преследовали? – вопрос сорвался быстрее, чем она смогла его осознать.

Ей было некомфортно от его слов и комплиментов, а потому смена темы казалась удачным выходом.

– За то, что они освобождали рабов. – ответил за Дэмиана Тео. – Видишь ли, эти парни делали все, чтобы усложнить жизнь всем надутым богатым жлобам, которые считали себя выше других. Они воровали у них и помогали тем, кто испытывал нужду.

В голосе Тео проскальзывали нотки гордости.

– Все еще помогают. Большая часть населения Софии – бывшие рабы Эсумии.

– Говоришь так, будто уже несколько лет не часть команды. – бросил Дэмиан другу. – Ты сам помог не одной семье в Тевии.

– Да. – смущенно ответил Тео, почесав затылок. – Но я то помогал только одному городу, а вы боролись против целой империи. Это разное…

– Я бы так не сказал. – возразил Рид спереди.

Тео закатил глаза, а Амора задумалась. Сама она никогда не испытывала тяги помогать другим. Ни разу. Она не сомневалась в своем высоком положении и считала себя в праве пользоваться всеми благами. Однако…однако когда ей самой нужна была помощь, эти пираты действительно спасли ее.

Да, у них были свои мотивы, но если подумать, им не сильно требовалась ее помощь. Амора не сомневалась, что даже без нее, Дэмиан смог бы откопать ответы на свои вопросы. И все же, он оставил ее на корабле, даже когда она едва не подняла бунт. Дал ей свою одежду и еду, когда мог попросту оставить в темнице. Он не был благородным, но в нем все же была эта частица…доброты. Крошечная крупица, что не позволила ему выбросить девушку за борт или отдать на съедение своей команде.

– Можем устроить здесь привал. – объявил Рид. – Скоро стемнеет.

Дэмиан кивнул, и все свернули в сторону полянки, что располагалась вокруг небольшого озера. Пират помог Аморе слезть с лошади и принялся разбираться со множеством сумок, которые он взял в дорогу.

Волосы на затылке Аморы снова встали дыбом, и она отошла в сторону, внимательно оглядываясь по сторонам. Что-то не давало ей покоя.

Подойдя к Калисте, которая недалеко от своей лошади пила из фляжки, Амора тихо спросила.

– Ты что-то чувствуешь?

Ведьма удивленно вскинула брови.

– О чем ты?

– Как будто… – ее взгляд скользнул по деревьям вокруг, между которыми уже появлялись тени. – Как будто за нами кто-то наблюдает.

Калиста напряглась и убрала быстро фляжку в сумку.

– Нет, я ничего подобного не чувствую, но твое чутье сильнее.

Брови Аморы сошлись на переносице.

– Как бы вы не пытались доказать обратно, но вы все же на половину…дикие, Амора. Вы можете чувствовать то, что не доступно другим.

– Но ты сразу догадалась, кто я.

Калиста закатила свои янтарные глаза.

– Любой, кто хотя бы раз в жизни видел русалку, догадался бы. Ты же другое дело. – ее голос понизился. – Как ты поняла, что я ведьма?

Амора задумалась. Было трудно выразить словами то, что она почувствовала при виде нее, но это что-то напоминало узнавание. Словно она ощутила магическую магию внутри Калисты, стоило лишь взглянуть на нее. Это было еще легче, потому что они были на человеческой земле, и вокруг в принципе было не так много магии.

– Я не знаю. – честно призналась она. – Я просто…почувствовала.

Калиста кивнула, бросив взгляд по сторонам.

– Пусть я тебе и не доверяю, но верю в русалчьи инстинкты. Если ты чувствуешь, что за нами наблюдают, значит, так оно и есть. Копни глубже. Нужно предупредить остальных.

Ведьма оставила ее одну посреди пустой поляны. Перед ней было озеро, а справа неподалеку Тео занимался чем-то у своей лошади. Поняв, что имеет достаточно приватности, Амора сделала глубокий вдох и прикрыла глаза.

Под водой использовать чутье было куда привычнее, однако даже сейчас она могла его почувствовать. Оно растянулось в разные стороны, точно длинное одеяло, охватив всю поляну целиком и…Справа.

Амора резко распахнула глаза и повернула голову к заросшим кустам. В лучах закатного солнца блеснул металл, и раздался щелчок. Стрела вылетела прямо в сторону русалки, однако в то же самое мгновение Амора услышала свое имя, кто-то схватил ее за руку и дернул на себя.

Амора столкнулась с сильной грудью Дэмиана.

– Тео! – раздался крик Рида, но у нее не было времени, чтобы обернуться.

Амора бросилась вперед.

– Я держу. – крикнула Калиста, шепча знакомые слова и делая в воздухе руками знаки, закрепляя свое заклинание, что парализовало того, кто выпустил стрелу.

За считанные мгновения Амора уже оказалась в лесу и перемахнула через кусты, тут же врезавшись всем телом в женщину, что держала в руках арбалет. В эту же секунду заклинание спало, и обе покатились по земле клубком ударов.

Ведьма. Перед ней была ведьма. И она была не одна. Амора чувствовала еще одну женщину с другой стороны поляны. И то была определенно точно русалка. Дьявол. Они пришли за ней. Они нашли ее.

42

Амора подорвалась на ноги. Все ее боевые инстинкты разом обострились. Ведьма открыла рот, чтобы сказать заклинание, но тут же получила удар в челюсть. Кость треснула, кровь брызнула из ее рта.

– Не так быстро. – выплюнула принцесса Оринфа.

Они бросились друг на друга, и ведьма явно была менее обучена бою, нежели Амора. Все ее удары русалка парировала так точно, словно находилась в танце. Уклонившись от удара ногой по ребрам, она нанесла свой по почкам. Ведьма захрипела, достав короткий клинок из своих ножен.

Амора ухмыльнулась, перебросив косу за спину и встав в боевую стойку.

– Зря ты выпустила ту стрелу. – сказала она на своем идеальном миревийском.

Ведьма не смогла ничего ответить из-за сломанной челюсти, но ее глаза вспыхнули неистовым огнем. То был не огонь презрения, нет. Скорее решительность свернуть русалке голову.

На другом конце поляны Дэмиан нагнал Рида, который вступил в схватку с темнокожей женщиной, чья голова была побрита, а тело усеяно оружием. Эта женщина явно была наемницей. Причем отменной. Она без особых усилий отражала все выпады Рида, который уже потерял в бою все свои метательные ножи и остался только с одним коротким мечом.

Дэмиан достал свою саблю и бросился в бой.

Женщина парировала удары сразу двоих и даже с дыхания не сбилась. Манера ее боя сильно напоминала Амору, но Дэмиан отбросил эту мысль в сторону.

– Кто ты такая? – выплюнул он, нанося удары.

Женщина развернулась и врезала Риду в живот с такой силой, что тот тут же скрутился пополам, захрипел и упал на колени.

Дэмиан перехватил руку наемницы и попытался ударить своей саблей, но та выбила ее из его рук локтем и попыталась ударить своим клинком пирату в сердце. Пират выкрутил ее кисть с такой силой, которую та явно не ожидала, и врезал ей ногой по задней стороне коленей. Это не умерило пыла наемницы и даже близко не сбило ее с ног, но дало время Дэмиану перегруппироваться.

Он сделал шаг назад и вытер кровь со своего подбородка.

Женщина приняла боевую стойку, но на этот раз не стремилась в атаку. Нет. Она прищурилась, словно оценивая соперника, словно недооценила его силу в первый раз. Сам Дэмиан еще ни разу не сталкивался с подобным. Чтобы женщина ее комплекции обладала подобной силой? Такого он еще не видел. Она была невысокой, да и пусть тело было спортивным и явно закаленно боем, она не выглядела так, будто могла надрать зад двум мужчинам, что были в разы больше нее.

Дэмиан заметил движение слева, а следом и светлую косу. Амора лениво прислонилась к стволу дерева плечом с арбалетом в руках.

– Как насчет того, чтобы выбрать равного себе соперника? – лениво протянула она на шимари.

Русалка, что до этого момента не сводила глаз с Дэмиана и явно прикидывала варианты его убийства, повернула голову. Ее черные глаза вспыхнули.

Амора выгнула бровь.

– Хотя едва ли ты ровня принцессе Оринфа. – продолжала она перетягивать на себя ее внимание. Амора знала, что рано или поздно русалка справилась бы с Дэмианом. Стоило той сменить тактику и принять во внимание его непомерную для человека силу, и он был бы трупом. Так их обучали в Подводных королевствах. Использовать не только слабости соперника, но и его силу.

Просто удивительно, что русалка не попыталась открыть рот. Хотя это было бы бессмысленно против Дэмиана и Рида. Амора знала это на каком-то интуитивном уровне. Это могло бы сбить их с толку, но точно не вывести из строя. Если это понимала принцесса, понимал и такой опытный боец, как сейчас находился перед ней.

– Но если ты преклонишь передо мной колено, я могла бы подумать над тем, чтобы…

Она не успела договорить.

Русалка с боевым кличем бросилась в сторону Аморы, но не успела и двух шагов сделать. Амора подняла арбалет и выстрелила прямо в сердце. Женщина тут же рухнула на спину и больше не двигалась.

Принцесса подняла арбалет выше, будто бы показывая его Дэмиану и сказала:

– Как думаете, она видела это в моих руках? Если да, то она просто кретин.

Дэмиан усмехнулся не совсем правильному использованию слова по отношению к женщине, но не стал отрицать очевидного.

Рид кряхтя, поднялся на ноги, держась за свой бок.

– Дьявол, эта женщина была просто буйволом. Даже Тео не…

Воздух пронзил отчаянный крик Калисты.

– Дэмиан! Рид!

Все трое переглянулись и бросились обратно в сторону поляны. Там Калиста стояла на коленях рядом с Тео и изо всех сил пыталась остановить кровь, что хлестала из его раны на животе.

Амора оказалась рядом с ними быстрее всех и опустилась на колени с другой стороны, рядом с ведьмой. Отчего-то ее сердце забилось как бешеное, и явно не из-за только что состоявшейся драки. Кровь отлила от лица вечно улыбающегося Тео, он едва дышал и не шевелился.

– Ты можешь ему помочь? – выпалила она шепотом, снова переходя на миревийский.

Калиста забылась на мгновение под гнетом происходящего и гневно ответила на своем родном языке, даже не подумав о присутствии Дэмиана с Ридом, которые замерли над ними как вкопанные, впервые увидев своего друга в таком состоянии.

– Я не долбанный эмпат, Амора. У меня есть целительные мази, но они не помогут от этой раны. – тут на нее снизошли озарение. – Но ты можешь.

Она подняла свои янтарные глаза к озеру неподалеку.

Светлые брови Аморы нахмурились. Она поняла, на что намекала ведьма, но ей еще ни разу не доводилось лечить таким способом. Она попросту не умела этого делать.

– Я не… – русалка сглотнула нервным ком в горле. – Я не умею…

– Хотя бы попробуй. – в отчаянии выпалила Калиста. – Он умирает. Пожалуйста. Амора, просто…попробуй.

Амора подняла глаза на Дэмиана. Она не хотела, чтобы Тео умирал. Эта мысль поразила ее как гром среди ясного неба. Она совсем не хотела, чтобы этот добрый здоровяк умирал. И поэтому она произнесла заплетающимся голосом:

– Его нужно…он отнести в воду. Сейчас.

Дэмиан не понимал, что она собиралась делать с ним в воде, но если была возможность спасти его друга, которого он без колебаний назвал бы своим братом, он не мог не попытаться.

Бросившись вперед, он перекинул тяжелое тело Тео себе на плечо и с невероятным рывком оторвал его от земли.

Они устремились к озеру. Амора оказалась в воде первой и тут же села на мелкий берег, рывком стаскивая с себя сапоги. Тело Тео опустили рядом так, что он лишь по пояс оказался в воде.

– Вы надо уйти. – взмолилась Амора, подняв на пирата свои зеленые глаза. Она не могла раскрыть перед ними свою сущность. Не сейчас. – Доверься мне.

Дэмиан посмотрел на нее так, будто напоминал об абсурдности ее просьбы.

– Пожалуйста. – ее голос стал выше, в нем была мольба, которую Дэмиан слышал впервые и это буквально выбило воздух из его легких. – Я могу его спасти, но вам нужно уйти. Прошу, Дэмиан.

– Давайте. – Калиста уже утягивала за собой Рида. – Идем. Живей. Доверьтесь ей.

– Так же, как мы доверились тебе? – стиснув кулаки, прошипел Дэмиан сквозь зубы.

Он сразу понял о том, что Калиста соврала о своем происхождении, ибо она говорила на том языке, которого не знали на этом континенте.

Калиста вздрогнула как от удара, но ничего не ответила, лишь продолжила утягивать за собой Рида, который пусть и нехотя, но последовал за ней.

Дэмиан в последний раз взглянул на своего друга, затем на Амору и развернулся на месте, устремившись в противоположную от русалки сторону.

Амора уже стащила с себя штаны и начала обращаться. Ее кожа покрылась жемчужной чешуей, а дыхание стало труднее из-за порезавшихся жабр.

Схватив бездыханное тело Тео своими руками с тонкими блестящими перепонками, она утащила его под воду. У нее была лишь пара мгновений, прежде чем тот захлебнется, а заклинания дабы дать ему воздушный клапан, она не помнила, поэтому все, что ей оставалось, это обнять пирата, которого она рискнула бы назвать своим почти-что другом, и взмолиться всем богам, которых помнила.

Я смогу. Это не должно быть труднее дыхания.

Вдохнув, она вспомнила все те уроки, что давали ей в детстве и нащупала внутри себя магию. Эту непрерывную энергию, что бурлила в ее венах с самого рождения. Ей только нужно было отделить ее кусочек от себя и подарить Тео.

Они дрейфовали практически на самом дне темного озера, что насытился железным ароматом крови.

Пожалуйста.

Амора почувствовала слезу, что тут же расстроилась в воде, и вспомнила улыбку этого здоровяка, его смех. И то, с какой гордостью и теплом он говорил о своих друзьях и семье.

Вдох.

Амора схватила крупицу своей магии.

Выдох.

Она прикоснулась губами к его коже на шее и отпустила маленький клубок магии, направив его прямо в тело Тео. Тот заискрился золотом, проник под кожу пирата и устремился к ране, что открыла дверь к богине смерти.

Вдох.

И золото стянуло кожу, исцелило внутренние раны. Амора почувствовала пульс пирата под своими губами. Сердце его пропустило мощный удар.

Тео попытался вздохнуть, но рот тут же наполнился водой. В следующую секунду что-то вытолкнуло его на поверхность. Он смутно почувствовал, как его руки коснулись каменного берега. Пират начал кашлять, судорожно хватая ртом воздух. Его конечности неистово пульсировали. Кожа будто находилась в огне, но вместе с этим он ощутил и прилив немыслимой силы. Будто очнулся от долго сна.

Открыв глаза, он заметил лошадей на берегу у кромки леса, но никого из его друзей…Слева послышался всплеск воды, и он повернул голову в сторону Аморы. Она сидела рядом, натягивая сапог, и он мог поклясться, что заметил…нет. Этого не могло быть. На ее шее не могли быть…жабры. Ему явно померещилось, ибо сейчас ее кожа была ровной и привычного оттенка. И все же…

– Что…что произошло? – прохрипел он, повернувшись и сев, его ноги все еще частично находились в воде.

– Тебя ранили стрелой. – тихо ответила Амора, внимательно вглядываясь в его лицо. – Как ты себя чувствуешь?

– Луше некуда. – он нахмурился, приподняв рубашку и оголив свой торс, испещренный шрамами. Там остался лишь новый светлый шрам круглой формы, которого явно не было раньше. – Как ты…т-ты? Ты спасла меня.

Он поднял на нее свои карие глаза и увидел на ее губах знакомую теплую улыбку. Амора редко так улыбалась. И уж точно не всем. Когда она так улыбалась, ее лицо становилось совсем юным, как у одной из его сестер.

– Как ты это сделала?

Амора отвела взгляд, вылезла из воды и поднялась на ноги.

– А это важно? – легкомысленно спросила она.

Тео встал следом, уставившись на нее во все глаза.

– Т-ты тоже ведьма? – практически шепотом выпалил он, и девушка залилась теплым смехом, словно он сморозил полную чушь.

– Скажем так, – ответила она. – У меня тоже имеются скрытые таланты.

Она собралась добавить что-то еще, но не успела. Тео бросился к ней и стиснул ее в таких крепких объятиях, что русалка опешила, застыв на месте.

– Плевать, как ты это сделала. – прошептал он с жаром. – Спасибо.

Ее рот приоткрылся от такого искреннего проявления чувств.

– Спасибо, Амора.

На глазах снова почему-то собрались слезы. Она не знала причины. Может, дело было в том, что она впервые сделала что-то хорошее, ничего не ожидая взамен. Или же дело было в этом пирате здоровяке, который обнимал ее так, будто собирался выжать из нее всю душу. Но она вдруг почувствовала себя частью чего-то. Не частью двора, королевства или Семи морей, а частью чего-то более важного, более существенного. Частью дружбы, что рождалась лишь между теми, кого не связывала кровь.

– Вам обоим предстоит многое объяснить. – раздался голос Дэмиана где-то рядом, и Тео наконец отпустил Амору, которой вдруг стало не хватать этих братский объятий. – Но прежде.

Он подошел к своему другу и крепко обнял его, вздохнув с облегчением.

– Рад, что ты снова с нами, брат.

43

Пират бросил на Фелию взгляд полный недоверия. Во-первых,она не сомневалась, что дело было в ее возрасте. Она явно не выглядела, как кто-то имеющий власть отпускать пленников. А во-вторых, недоверие во многом основа, на которой пираты выживают, часть их сущности.

– Как тебя зовут? – вскинула подбородок Фелия, и украшения в ее тонких косичках вспыхнули в свете магического огня. Это привлекло внимание пирата. Его темный взгляд скользнул по многочисленным браслетам на ее руках и кольцам на пальцах.

– А это имеет значение? – хрипло протянул мужчина с очевидной горечью в голосе. – Я ведь все равно, что труп.

Фелия прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо, и задумалась, начал ли он уже сходить с ума или же просто был идиотом изначально.

– Я ведь сказала, что могу вытащить тебя отсюда. – произнесла принцесса невозмутимым голосом.

Пират перед ней сделал шаг к решетке, и теперь она отчетливо видела копну его каштановых волос с красноватым отливом.

– И зачем тебе это делать? – спросил он, склонив голову набок, изучая ее.

– Потому что мне нужно, чтобы ты доставил сообщение на сушу.

Пират фыркнул, явно не веря ни единому ее слову. В его глазах она была чудовищем, не молодой девушкой, не знатной дамой, не даже получеловеком, чудовищем. И Фелию это не смущало, ведь и она перед собой видела лишь тупоголовое, узкомыслящее создание, что не способно было увидеть хоть что-то за переделами своего мирка.

Она сцепила руки в замок перед собой и сделала уверенный шаг вперед.

– Объясню проще. – ее голос стал снисходительней, будто она говорила с ребенком. – Ты здесь, потому что совершил преступление против моего народа. Твой корабль вместе с твоей командой на дне морском, потому что вы стали свидетелями тому, что вашему виду знать не положено…

Его руки вдруг устремились вперед и сжались вокруг горла принцессы. Надо сказать, болезненно, но не смертельно.

– Вы убили их. – брызгал пират слюной, тряся русалку перед собой. – Убили их всех.

Она обхватила кисти его рук своими руками с такой силой, что хватка на ее горле мгновенно ослабла. В темном взгляде пирата вспыхнул целый парад самых разных эмоций. От паники и отчаяния до жажды мести. Тогда Фелия поняла, что он находился на грани того, чтобы сойти с ума. Еще пара недель, а может, дней, и он перестанет существовать. Как и те пленники, что все еще дышали в соседних камерах. Да, большинство были живы, но то были лишь оболочки.

Значит, у нее было не так много времени, чтобы убедить его сотрудничать.

Приложив лишь крупицу усилий, она медленно отодвинула его руки от себя и сделала шаг назад. Пират вытаращился на свои ладони, должно быть, размышляя о том, что она была в разы сильнее, и он бы не смог с ней тягаться. Или же попросту пораженный вспышкой своего гнева. Фелии было плевать. Он был ее единственной возможностью предупредить целый континент об опасности.

– Как тебя зовут? – повторила она снова, дабы привлечь его внимание.

И пират наконец опустил ладони, подняв голову.

– Д-джонни.

Фелия кивнула.

– Мы можем друг друга ненавидеть, Джонни. Можем презирать и не доверять. Но мы вынуждены работать вместе.

Его брови сошлись на переносице.

– О чем ты говоришь?

– На Севере. Что именно ты видел?

Темный взгляд вдруг остекленел, и мужчина словно мысленно оказался совершенно в другом месте.

– Летающих тварей. – шепотом произнес он. – Одноглазых и…

Фелия снова кивнула.

– Видел ли ты флот? Корабли? Нечто похожее?

Джонни сглотнул и перевел взгляд на девушку, будто бы возвращаясь в реальность.

– Да. Огромный флот. Тысячи кораблей, может, больше. Вдоль всего восточного побережья.

Фелия мысленно представила карту всех морей и континентов. У Миревии недостаточно территории, чтобы вместить такое огромное количество, если только…Боги, нет. Восточное побережье Северного континента включало в себя Фэрийское море, обитель Тории. Если в их водах стоят корабли, значит, их Королева разрешила Миревии использовать свою территорию. Но почему? Зачем это Тории?

– К концу этого месяца этот самый флот выступит на Южный континент. – твердым голосом произнесла Фелия, смотря пирату прямо в глаза. – Могу лишь предположить, что это будет не ознакомительная экспедиция.

Джонни тут же покачал головой, уперев руки в бока.

– Эсумийский флот сильнейший в мире. Это настоящая империя. Война закончится даже не начавшись.

– Да неужели? – выгнула свою золотистую бровь Фелия. – А в Эсумии есть воздушный легион? А одаренные ведьмы?

Что-то во взгляде пирата изменилось при упоминании ведьм, и принцесса продолжила:

– Одна ведьма с даром огня способна в одиночку сжечь целый корабль до тла, и при этом ей даже не нужно на нем находиться.

Теперь пират смотрел на нее с недоверием. Но не тем, что раньше, а так, будто был убежден в какой-то истине, что противоречила ее словам.

Русалка кивнула на амулет, висящий на его шее.

– Ты ведь знаком с магией, не так ли?

Он тут же закрыл его ладонью, словно защищая от ее взора.

– Поэтому и отправился на Север. Чтобы узнать больше.

Его глаза вспыхнули, а кулаки сжались.

– Наши корабли месяцами пропадают на Севере.

– Не мы стали тому причиной. – тут же возразила Фелия. – Твой корабль единственный, что был потоплен за последние полгода. И мы оба знаем, почему.

На это пирату не нашлось, что ответить, кроме как…

– В таком случае, кто или…что?..

– Миревия. – перебила Фелия. – Это я и пытаюсь тебе донести. Миревии запрещено иметь флот, потому что само существование этого государства должно находиться в секрете. Могу лишь предположить, что ваши корабли были украдены для создания новых. – она пожала плечами. – А люди скорей всего захвачены в плен ради информации или же убиты.

Джонни разжал и снова сжал кулаки, принявшись медленно шагать от одной стены камеры к другой.

– Что ты хочешь от меня? – наконец замер он, уставившись глазами в каменный пол.

– Пираты славятся быстрым распространением информации. Насколько знаю, у тебя должен быть Король. Найди его, сообщи о том, что с Севера надвигается угроза. Пусть об этом заговорят на всем континенте. – она задумалась на мгновение и убрала руки за спину на манер своей матери. – Разумеется, о том, что угроза магического характера лучше умолчать. Да и тебе все равно не поверят, решат, ты умом тронулся.

Джонни фыркнул, рассматривая трещины в стенах. Фелия начинала терять терпение.

– Ты знаешь, где может находиться твой Король?

– Какой сейчас день и месяц?

Фелия назвала дату, и пират задумался.

– Вряд ли он все еще на Софии. Если я прав, то он должен сейчас быть на континенте. С Калистой. – его взгляд опустился к амулету, который пират тут же сжал в ладони. – А ее я всегда найду.

– Отлично.

Она собралась уходить, но не успела даже шагу ступить, как услышала его тихий едва различимый голос.

– Разве ты…вы не одни из них? – его темные уставшие глаза медленно поднялись к ней. – Вместе с Миревией? Зачем тебе предупреждать об угрозе людей?

Фелия вздохнула, размышляя о том, стоит ли делиться с этим моллюском подобной информацией. В итоге, она решила, что если он хотя бы немного увидит в ней союзника, станет куда проще.

– Подводные царства, как и Миревия были частью союза. Частью Четвертого королевства. Мы защищали магический мир от…от таких как ты. От людей, что возомнили, будто они в праве угнетать, в праве красть и использовать магию в непотребных целях. О чем я? Вы ведь даже свой собственный вид порабощаете.

– Не все за рабство. – тут же выпалил пират с жаром, словно она лично его оскорбила.

– Но большинство, не так ли?

Джони помолчал какое-то мгновение, а затем произнес:

– Если верить тому, что ты мне тут понарассказывала, мы не так уж сильно отличаемся.

Уголки ее губ дернулись вверх в презрительной усмешке.

– И тем не менее, ты посчитал себя в праве пленить русалку и пытать ее. Потому что мы не отличаемся. Интересно, сделал бы ты то же самое с той ведьмой, что дала тебе этот талисман? Испытывал бы ты к ней нежные чувства, будь у нее, ну, скажем, хвост или же две головы?

Пират отвел взгляд, ничего не ответив. Так она и думала.

Да, их миры отличались ровно настолько же, насколько и были похожи. Возможно, Миревия и пошла против подводного царства и всего, что когда-то сама клялась защищать, но Фелия была не готова отказаться от всего, чему ее учили. Пусть русалки и принадлежали к союзу, но они всегда держали нейтралитет между человеческим и магическим мирами. Хранительницы самим своим существованием оберегали один мир от другого.

И это работало веками. Должно сработать и сейчас. Хранительницы смогут остановить нападение. Им лишь требуется немного помощи.

– Как ты собираешься доставить меня на сушу? – задал еще один вопрос пират осторожно, словно теперь боялся, что она может передумать.

– У тебя разве нет корабля?

– Издеваешься? Его уничтожили.

Фелия пождала губы и подняла указательный палец вверх, точно ее учитель по магии.

– Не уничтожили. Лишь потопили. – мысли унеслись в сторону, и русалка опустила руку, развернувшись в сторону выхода. – Однако все равно понадобится команда. Этот моллюск не сможет управлять кораблем в одиночку…

– Эй! – кричал ей в спину пират. – Не уходи! Когда ты вытащишь меня отсюда?

Принцесса вздохнула и бросила, даже не обернувшись:

– Завтра.

Магический огонек следовал за ней по пятам, освещая камеры живых смертников. Эти точно не подходили для ее целей. Нужен был кто-то, по крайней мере, в себе. Но кого она могла попросить о таком? Отправиться вместе с пиратом на сушу? Ни одна русалка не согласится на подобное. Хотя…

Фелия преодолела пещеру, а оттуда мгновенно попала в воду, обратившись.

Ни одна добросовестная русалка не согласится. Но возможно, те, у кого есть пара гнилых секретов в ракушках сами бросятся на помощь. Фелии лишь нужно было напомнить им об этом.

44

Амора наблюдала за тем, как благодаря одному простому заклинанию и паре причудливых движений рук, тела ведьмы и русалки медленно затягивались корнями и травой. Калиста не обладала даром земли, но очевидно была сильной ведьмой сама по себе. Амора плохо разбиралась в ведьменских ковенах, но слышала, что одаренные, как правило, держались особняком от остальных и предпочитали в основном оттачивать лишь свой дар. Что в теории имело смысл. Ведь несмотря на то, что существовали заклинания имитирующие практически все дары, их сила все равно не дотягивала до той, что текла в жилах одаренных.

Понурив голову и шумно вздохнув, Калиста развернулась и направилась в сторону своих друзей, точно на казнь.

Буквально мгновение назад ведьма вызвалась избавиться от тел. И прежде чем Дэмиан смог ее остановить, ушла обратно в лес, зачем-то выбрав Амору в качестве помощника. Должно быть, она боялась, что русалка выдаст ее секреты, которые по сути уже и секретами то не являлись.

Они все так же молча вышли к поляне, где Рид развел костер, который мгновенно привлек внимание Аморы. Такой открытый огонь она видела лишь пару раз издалека, когда наблюдала за Дэмианом на пляже. Как завороженная она подошла ближе, не сводя глаз с крохотных частиц улетающих вверх прямо в потемневшее небо. Да и звук костер издавал странный. Но не то, чтобы неприятный.

– Ночью здесь всегда становится на порядок прохладней. – зачем-то пояснил Тео, сидя у костра и взирая на Амору снизу. Либо он принял ее интерес за вопрос, либо же ему была невыносима эта давящая на всех тишина.

Рид поднялся на ноги и отошел немного в сторону, по его лицу как всегда было трудно что-то сказать. Дэмиан же стоял у огня со скрещенными руками и не сводил глаз с Калисты. Вот на его лице была целая куча самых разных эмоций.

– Выкладывай. – тихо, но твердо приказал он.

Калиста снова вздохнула и запрокинула голову к небу.

– Что ты хочешь от меня услышать?

Амора села на землю рядом с Тео и скрестила ноги перед собой, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой.

Дэмиан стиснул челюсти.

– Ты лгала нам. Столько лет. Ты знала, что твой муж отправился на Север и молчала об…

– Я не знала! – вдруг выкрикнула Калиста, уставившись на пирата в упор. – В том то и гребанное дело, Дэмиан. Я, мать вашу, не знала, что Джонни отправился именно туда. Никто из вас не сказал мне. Даже он… – ее голос дрогнул, а кулаки сжались. – Я думала, это самая обычная торговая отправка в Гивею.

Гивея это порт в человеческих землях на Севере, с которыми поддерживали отношения многие торговцы. Остальная же часть континента в целом считалась дикой и слишком суровой для жизни.

– Что ж, ты узнала вчера правду. – бросил в ответ Дэмиан. – И ни хрена не сказала о том, что оказывается была на Севере. И более того, думаю, ты оттуда родом, не так ли? Все эти истории о том, что ты родилась в Эсумии, о том, что потеряла родителей еще в детстве…

– Не смей. – пригрозила она ему пальцем. – Не смей заканчивать это предложение. Все, о чем я когда-либо солгала, было только мое происхождение. Которым, кстати говоря, ты с радостью пользовался, разве нет? Тебе было глубоко насрать, откуда у меня появился дар. Он помог тебе стать гребанным королем, и вопросов ты что-то не задавал. Да и какая теперь нахрен разница вообще? Прошли чертовы годы! Какой толк от моей информации сейчас?

Из Аморы вырвался смешок. Кажется, Калиста только что стала ей больше нравится. Нет. Не так. Ведьма только что вообще стала ей нравится.

Дэмиан перевел на русалку хмурый взгляд.

– Твоя очередь. Выкладывай. – указал рукой в сторону леса за ее спиной. – Кто были эти наемницы и какого дьявола они пытались тебя убить? Они ведь за тобой пришли, верно?

Амора выгнула свою светлую бровь и усмехнулась. Он это серьезно?

– С чего ты решил, что я буду тебе что-то рассказывать?

Все четверо уставились на нее, а Тео с Калистой, кажется, даже попытались скрыть улыбки. Синие глаза Дэмиана, которые сейчас были почти черными, вспыхнули.

– Потому что во-первых, они пытались убить нас всех, а во-вторых, я могу оставить тебя здесь, если продолжишь в том же духе.

Амора лишь моргнула. Это, что, была угроза?

Вздохнув, она не сводя с него глаз, медленно откинулась назад, уперевшись руками в землю, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к его словам.

– Ну, – вдруг заговорил Тео рядом с ней. – Прости, брат, но я не смогу ее оставить. Амора как никак жизнь мне спасла.

На губах русалки растянулась довольная улыбка. Дэмиан же раздраженно сжал челюсти и уставился на своего друга тяжелым взглядом.

– Твоя жизнь в принципе оказалась под угрозой из-за нее. – махнул он в его сторону. – И ухо проверь, жополиз, она снова украла у тебя сережку.

– Она бы не… – начал здоровяк, но все же коснулся пальцами левого и уже какое-то время пустого уха. – Амора?

Русалка закатила глаза и достала из своей сумочки на бедре несчастную серьгу, будто делая пирату одолжение. Тео покачал головой, вставляя ее обратно, но злым не казался, скорее веселым. Да, в его карих глазах определенно точно плясали веселые искорки.

– Амора. – снова привлек ее внимание Дэмиан. – Если твое присутствие ставит нашу безопасность под угрозу, я должен знать. Выкладывай.

– Я не говорить, если ты приказывать. – тут же выпалила она на одном дыхании, что заставило пирата раскрыть рот в неверии, а Тео прыснуть в кулак. Рид с Калистой молча переводили взгляды с Аморы на Дэмиана и обратно.

Дэмиан сделал глубокий вдох, поднял глаза к небу и что-то прошептал, словно прося терпения у высших сил. Едва ли они откликнутся на его молитвы, ибо слово «терпение» никак не вязалось в одном предложении с именем Аморы.

– Будь добра, – медленно, но на этот раз спокойно протянул Дэмиан, отчеканивая каждое слово с приторной вежливостью. – Поделись с нами, пожалуйста, почему тебя проследуют и хотят убить. И если не трудно, ну, так к слову, расскажи, как черт тебя…подери, ты спасла жизнь Тео?

Закончив, он хлопнул в ладоши и сцепил их в крепкий замок, будто опасался, что если не займет чем-то руки, то придушит ими эту невыносимую, несносную, высокомерную, самодовольную женщину.

Она снова моргнула своими длинными ресницами, а затем произнесла совершенно невинно и как между прочим:

– Принцесса.

– Что? – выдавил Дэмиан сквозь плотно сжатые челюсти.

– Поделись с нами, пожалуйста, принцесса.

Они уставились друг на друга на добрые пол минуты в абсолютном молчании, пока Тео вдруг не фыркнул.

– Что? – невозмутимо спросила его Амора, пожав плечами и смахнув невидимые крошки со своих еще влажных штанов. – Я ведь и правда принцесса. Это мой титул.

Улыбка Тео тут же сползла с его лица, сменившись шоком.

– П-принцесса? – повторила Калиста, вытаращившись на русалку во все глаза.

Амора кивнула и перевела взгляд на полностью лишенного речи Дэмиана.

– Думал, я солгала? – выгнула свою высокомерную бровь с усмешкой.

– Принцесса Ми-миревии? – уточнил Рид, опустившись на землю рядом с ней.

Амора усмехнулась.

– Не совсем. Миревия не единственное государство в Четвертом королевстве.

Ведьма раскрыла рот, не веря в то, что Амора вот так просто выдала такого рода информацию.

– И меня преследуют по той же причине, что и Калисту. – медленно произнесла она, следя за правильностью каждого слова. – Я сбежала.

Дэмиан опустил руки и нахмурился, став невероятно серьезным.

– Что? Думал, Калиста по доброте душевной скрыла Софию и тот милый особняк в бухте? – покачала головой, цокнув языком. – Она защищать не только себя, но и вас всех, потому что если ее обнаружить, то убить все, кого она знать, дабы защитить секрет существования Четвертого королевства. Она не говорить о том, откуда, чтобы спасти ваши задницы. – Амора окинула пиратов многозначительным взглядом. – И она сильно рисковать. Если кто-то с Севера узнать о том, что она использовать магию для вас…Скажем так, смерть будет благословением.

Калиста не могла поверить в то, что это русалка таким странным образом защитила ее, выгородила перед друзьями. Даже говорить о магии с людьми на этом континенте запрещалось, и Калиста вот уже много лет всегда подчищала за собой, опасаясь миревийских шпионов. Амора же вот так просто рассказала то, о чем ведьме даже думать не хотелось, дабы ненароком не привлечь к себе беду.

Разумеется, дело было в ее происхождении и виде. Законы под водой могли отличаться от тех, что на суше. Эта мысль заставила ведьму вспомнить еще кое-что.

– Какая по старшинству принцесса?

Амора улыбнулась ей знающей улыбкой.

– Средняя.

Калиста тут же выдохнула с облегчением, которого русалка не разделяла. Конечно же, Амора бы в жизни не стала добавлять, что в этот раз старшинство не имело значения, и медальон все равно выбрал ее. Но ведьма же не спросила напрямую, так что не к чему было лишний раз ее тревожить.

– Ты сказала Четвертое королевство. – подал задумчивый голос Рид, обхватив руками согнутые колени. – А сколько их вообще?

– Пять. Ваша подруга из Третьего. – добавила русалка, не вдаваясь в лишние детали.

– То есть, ты действительно не ведьма. – пробормотал Тео, уставившись куда-то в пространство перед собой.

Амора отрицательно покачала головой.

– Не совсем.

– Но тебе нужна вода для магии? – уточнил здоровяк.

Русалка пожала плечами.

– Как я и сказала, у всех свои таланты.

– Почему ты попросила нас уйти? – вдруг задал очередной вопрос Рид, и Амору эта игра начала напрягать. Весело быть самой знающей в группе, но вопросы уже начали приобретать острые концы.

– Потому что в моем королевстве… – подбирала она слова. – Запрещено показывать людям свою магию.

Особенно пиратам.

– Это…личное.

Она даже не солгала. Русалки действительно делали все возможное, дабы сохранить свой секрет. После стольких смертей с их стороны это было неудивительно. Люди, и в особенности, мужчины, были склонны уничтожать то, чего боялись или не понимали. И пусть этих пиратов не удивляла магия, но это было лишь потому что она приносила им пользу, а Калиста не имела жабр и хвоста. Калиста не была чудовищем в их понимании.

Рид явно собирался спросить что-то еще, но по взгляду Аморы понял, что большего сегодня уже не получит.

– Эх, ладно. – проворчал Тео, опускаясь на землю. – Мне надо все переварить.

Подложив одну руку себе под голову, он прикрыл глаза. То же самое сделал и Рид. Калиста села к костру, но спать явно пока не собиралась. А Дэмиан…ничего не сказав, он направился в сторону озера.

Амора не знала, что было у него на уме, но почему-то поднялась на ноги и двинулась в том же направлении. Он остановился у самой кромки воды, ровно в том месте, где еще несколько часов назад едва живой лежал Тео. Где она едва не раскрыла свой секрет.

Какое-то время они просто стояли бок о бок в абсолютном молчании, но затем Дэмиан вдруг заговорил и совсем не о том, чего ожидала Амора.

– Знаешь, пусть мне и важна информация, которой ты обладаешь, но я… – он осекся и повернул к ней голову.

Их взгляды встретились и будто бы замерли на мгновение, удерживая друг друга на месте.

– Я не думаю, что это та причина, по которой я не хочу отпускать тебя. – тихо признался он.

Брови Аморы удивленно взлетели вверх.

– Но ты уже отпустил. Однажды.

– То было другое. – тут же возразил Дэмиан с легкой улыбкой на губах. – Твоя жизнь была в опасности, и это был единственный способ тебя защитить. Поверь, я бы не прибегнул к нему, если бы…хотя…

– Что? – ей вдруг сильно захотелось узнать конец этого предложения.

Дэмиан отвернулся к воде.

– Возможно, я поступил правильно. Возможно только обретя свободу, ты смогла принять единственно верное решение вернуться ко мне.

На последних словах он бросил на нее игривый взгляд. Амора закатила глаза, не сдержав улыбки. Хотя в его словах и была доля истины, принцесса в жизни не признала бы этого вслух. Ей меньше всего хотелось думать о том, почему она вернулась, почему осталась, почему вообще находилась здесь. С ним.

Впервые в жизни ей приходилось принимать решения, что напрямую влияют на ее жизнь. Там под водой все было довольно просто, предсказуемо и чаще всего незначительно. Таковой ей во всяком случае казалась жизнь. Пусть Семь морей по размерам и превосходили все четыре континента в несколько раз, но Аморе всегда тот мир казался крошечным. С самого своего рождения она знала, кем станет и что будет делать до конца своих дней. Поэтому то и старалась всячески этому препятствовать, бунтовать и идти наперекор даже самым глупым правилам. В особенности, глупым. Например, таким, как этикет.

Ведьма была права. Пусть русалки и пытались быть цивилизованными, но в душе они все равно были дикими, необузданными, свободными. По крайней мере, Амора всегда была такой. И как бы странно это ни было, но этот пират перед ней был единственным, кто это заметил. Нет. Не так. Он был единственным, кто ее за это не осудил. Да, его невыносимо раздражал ее темперамент и поступки, однако на каком-то подсознательном уровне, она знала, что его привлекала эта ее дикая непредсказуемая сторона. Дэмиан не продолжал бы снова и снова взывать к ней, если бы это было не так.

– Почему ты на самом деле не хочешь отпускать меня? – услышала она свой вопрос, прежде чем осознала, что задала его вслух.

Если он и удивился, то виду не подал.

– Потому что… – снова взглянул на нее. – Не смотря на все, мне кажется, будто…до встречи с тобой, я и не жил вовсе.

Она моргнула, почувствовав это неожиданное тепло, что разлилось по венам. Даже ее щеки почему-то порозовели.

– Уже лучше. – ответила она, и он нахмурился. – Это было лучше того, что ты сказал про глаза.

Дэмиан рассмеялся.

– Тебе не нравятся комплименты твоей красоте?

Она пожала плечами, убрав руки за спину.

– Просто они до невыносимого банальны. Я знаю, что красива. Любой, у кого есть глаза, это знает.

Это заставило его рассмеяться еще громче, и Амора словила себя на мысли, что ей нравится быть причиной этого смеха. Быть причиной тому, что он снова превратился в простого парня.

– Ладно. – полностью развернулся к ней лицом. – Попробуем еще раз.

Она ждала, что он скажет дальше. Ждала, какими будут его мысли, когда он вот так смотрел на нее.

– Когда ты улыбаешься, – начал он, и Амора почувствовала как ее губы растягиваются в улыбке. – Да. Вот эта самая улыбка.

Его пальцы коснулись уголка ее рта, словно она была каким-то произведением искусства, которым он восхищался.

– Когда ты так улыбаешься, мне хочется уберечь тебя от всего мира. – опустил руку и поднял взгляд к ее глазам. – Ну, и разумеется, набить морду всем, кому ты даришь эту улыбку.

Амора рассмеялась.

– Ужас какой.

– А этот смех? – продолжал он. – Каждый раз когда я его слышу, воздух буквально выбивает из легких. А мысли…я словно превращаюсь в тупого подростка.

Принцесса снова рассмеялась, покачав головой.

– Нет? Не то? Ладно, давай еще раз. – Дэмиан вдруг сделал шаг к ней и перекинул косу ей через плечо.

Теперь они стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела, чувствовала его дыхание на своей щеке и губы на коже, когда он произнес:

– Пока ты не лишила меня своего голоса. – оставил легкий поцелуй под ухом. – Я и не думал, что можно так сильно желать чей-то голос, чьи-то слова, чьи-то мысли.

Его рот переместился на ее шею, и по всему телу пронеслась волна приятных мурашек.

– Вообще, не имеет значения, что говорить. – продолжал он, едва касаясь ее. – Если делать это правильно.

Она невольно выгнула шею, давая ему больший доступ, и тут же почувствовала его улыбку, когда он скользнул губами ниже.

Свет над озером замерцал, что привлекло внимание русалки. Сотни крошечных зеленых огоньков ожили над поверхностью воды, и Амора ахнула.

Дэмиан отстранился от нее. Он наблюдал за ней, пока она впитывала такую привычную для него красоту. Все его слова, какими бы банальными они ни были, являлись правдой. И Дэмиан вдруг понял, что эта женщина первая, кто так влияет на него. Первая, кто имеет власть над ним, кто может либо уничтожить его жизнь, либо оживить его душу.

45

Из темного водного туннеля Фелия выплыла к широкому просторному залу, который, если исключить богатое убранство, являлся просто огромной пещерой, часть которой выходила прямиком в открытые воды. Вид отсюда был просто потрясающий. Весь Оринф как на ладони.

Справа и слева от Фелии вверх тянулись несколько ярусов открытых балконов, где русалки разного происхождения, по большей части, дочери знати, общались и лениво проводили время. С потолка на разном расстоянии друг от друга свисали люстры, насыщенные магическим светом. Он отражался от золотого хвоста принцессы Оринфа желтыми бликами, от чего присутствие русалки не осталось незамеченным. Все, кто проплывал мимо нее, почтительно склоняли головы и старались держаться на приличном расстоянии.

Следом за Фелией тенью увивались двое стражниц в кольчуге из гоблинской стали и трезубцами в руках. Принцессе сегодня нужно было предстать во всей мощи, дабы оказать должное влияние на тех, кого она намеревалась заставить исполнить свой приказ.

Ее зеленые глаза скользнули к верхним ярусам, и она без проблем обнаружила на одном из балконов нужную русалку со светлыми волосами и бледно-голубым хвостом.

Фелия устремилась к ней и зависла в воде прямо перед выступом балкона, на котором лежали сразу пять девушек, смеясь и о чем-то болтая.

– Ваше высочество, – тут же оживилась голубоглазая Лилиана. – Какой сюрприз.

Ее голос прозвучал в голове Фелии легко, но с нескрываемым любопытством.

– Я хочу говорить с сестрами Шерис. – холодно произнесла принцесса всем присутствующим. – Оставьте нас.

Три русалки мгновенно расплылись в стороны, а сестры, что отличались лишь оттенком хвостов выпрямили спины, напрягаясь.

Получив достаточно приватности, Фелия бросила взгляды на своих стражниц и обнаружив, что те остались на достаточном расстоянии, встав на свои посты, присела на край балкона, свесив хвост.

– Чем обязаны вашей компании? – улыбнулась Лилиана.

– Мне нужно, чтобы вы двое сегодня на рассвете отправились на корабле с одним пиратом в небольшое путешествие.

Сестры переглянулись, и их глаза округлились. По возрасту они были немного младше Аморы.

– Но, ваше высочество, это ведь нарушение закона. – ответила Элиана, младшая сестра Лилианы.

Фелия пожала плечами.

– Не больше чем выход на сушу без королевского разрешения. – ответила она русалке как между прочим.

Серые глаза Элианы в панике уставились на принцессу и забегали вокруг. Фелия перевела взгляд на Лилиану.

– И уж точно не серьезней, чем в тайне забеременеть и избавиться от ребенка.

Да, принцессе было известно об этом грязном секретике сестер. И она знала, что схватила их за жабры.

– Вы младшие дочери, так что вашего даже многодневного отсутствия никто не заметит. Но одно мое слово и капля сыворотки правды, и едва ли вы увидите сушу в ближайшие несколько лет. Это если вам вообще повезет, и ваши головы не окажутся на трезубцах. Решать вам.

Сестры переглянулись. Они знали, что выбора у них не было. Так что, Фелии лишь оставалось дать нужные инструкции и отправиться на поиски еще парочки русалок с гнилыми ракушками в шкафах. Фелия не один год собирала эти ракушки, и теперь собиралась пустить их на благо всего мира.

Той же ночью, когда солнце еще только-только собиралось подняться над горизонтом, а стражницы уже сделали свой обход камер, принцесса Оринфа снова предстала перед пиратом.

– Я думал, ты уже не появишься. – сказал он тут же вместо приветствия.

Фелия моргнула.

– Я не имею склонности нарушать свое слово, в отличии от представителей твоего вида. Можешь выходить.

Джонни нахмурился, не понимая. И тогда русалка закатив глаза, легко сняла щеколду с замка и распахнула камеру. Брови пирата удивленно выгнулись. Он не ожидал, что все это время находился в незапертой клетке. В замках не было особой необходимости, ибо пленники здесь в жизни не смогли бы сбежать.

Не дожидаясь мужчину, Фелия двинулась к выходу.

– А как же они? – вдруг спросил пират, ускорив шаг.

Русалка бросила взгляд в камеры вокруг себя, не понимая вопроса.

– Мы же не можем оставить их просто так. – он поморщился, посмотрев на потерявшего рассудок пирата. – Если они все равно обречены. Можно же хотя бы лишить их страданий…

Фелия замерла и обернулась. Пират остановился, едва не врезавшись в нее.

– Все, кто находится здесь, заслужили страдания. Мы не убиваем, потому что весело. И уж точно не делаем это из страха. Не стоит судить других по себе.

Бросив слова ему в лицо, принцесса развернулась и направилась к выходу. У пирата не осталось слов. Да и что он мог вообще сказать в подобном случае?

Они добрались до самого края пещеры, где находился водный барьер, и остановились. С их стороны водная гладь казалась почти черной, и Джонни не выдержал, высунул руку наружу, поражаясь тому, что вода не попадала внутрь. Достав ладонь обратно, он уставился на нее шокированным взглядом, она была мокрой. В это время Фелия уже сбросила с себя халат и сделала шаг вперед, мгновенно оборачиваясь русалкой.

Джонни уставился на нее во все глаза. Кожа за секунды начала покрываться чешуей, точно жидким золотом, ноги срослись и удлинились в хвост. Между пальцев на руках прорезалась чешуя, волосы приобрели яркий насыщенный оттенок, а глаза будто бы светились в темноте. Это было настолько жутко, что завораживало.

Пират сделал невольный шаг назад, но рука русалки выбросилась вперед, ухватилась за его рубашку и с силой, немыслимой для молодой девчонки, утянула за собой. Джонни широко раскрыл глаза и в панике махал конечностями, дабы удержаться на плаву, со всех сторон его окружала непроглядная тьма. И лишь небольшой шар света, следовавший за русалкой по пятам, освещал ее жуткий оттенок кожи и блестящую чешую.

Русалка подплыла ближе и закрыла своей ледяной рукой его рот. В ушах раздался странный звон, похожий на пение китов. Русалочий рот открывался, будто она что-то шептала. И когда закончила, звон прекратился, а вокруг его носа и рта образовался воздушный клапан. Он сделал глубокий вдох и моргнул, пораженный происходящим.

Она схватила его за шкирку и устремилась вперед. Ему казалось, будто они ненароком врежутся в какую-нибудь стену, вот настолько зрение его подводило. Но спустя мгновение она начала подниматься выше, туда, откуда струился слабый свет.

У него перехватило дыхание, а сердце ускорилось, когда справа показался дворец, какого он в жизни своей не видел. Разная морская живность мелькала среди ярких красок и света. Драгоценные камни и золото усеивали гигантское строение, что по форме напоминало острые скалы.

Русалка скользнула ниже и дворец пропал из виду. Ее хвост вдруг начал ускоряться. Настолько, что кроме пузырей, Джонни не видел ничего. Глаза щипало от скорости и соленой воды, но он все равно держал их широко открытыми.

Спустя пару хаотичных ударов сердца, русалка резко свернула направо, замедлившись, и пират едва не врезался в острый риф, пульсирующий мягким розовым светом. Он видел светящийся планктон, видел огромный костяк рыб, скатов и живность, названия которых не знал.

Они плыли то выше, то ниже и когда ему уже показалось, что прошла целая вечность, очутились в месте, что видом своим напоминало городскую улицу. Джонни мотал головой из стороны в сторону, проплывая мимо зданий с различными вывесками. Где-то были обустроены целые террасы с огромными ракушками вместо диванов, где-то сквозь стеклянные витрины можно было разглядеть блестящие драгоценности. Улицы были пустыми, прямо как в тот самый час перед рассветом, когда все еще спали перед началом нового дня.

Домов становилось все меньше и меньше, и в какой-то момент Джонни решил обернуться. Ему никогда не забыть то, что предстал перед его глазами. Целый город. Подводный мир, в центре которого, точно на пьедестале, находился королевский дворец.

Ему казалось, русалки ничем не отличались от чудовищ. Казалось, они были дикими опасными существами, что охотились на людей. Однако впервые у него закралась мысль о том, что девчонка была права. Он кретин мыслил слишком узко. Его человеческому разуму просто было не под силу представить, что на глубине моря, которое Джонни к своим годам исследовал вдоль и поперек, могло быть целое подводное царство. Со своим языком, культурой и обычаями. Он все еще не мог поверить в это. Должно быть, это был сон. Нет, он просто умер или все-таки сошел с ума в той камере, и все, что было сейчас перед ним лишь иллюзия, мираж.

Город, названия которого он даже не удосужился узнать, все уменьшался и уменьшался, пока не превратился лишь в крошечный клубок света вдалеке. Теперь они плыли в открытом море. Причем на такой глубине, что трудно было сказать, где вверх, а где низ. Пират даже не представлял, как этой русалке удавалось плыть в нужном направлении. Ее хвост снова набрал скорость, и на этот раз Джонни все же закрыл глаза.

Он даже не пытался работать своими конечностями. Это было бесполезно, ибо его тащили, точно тряпичную куклу. Ему оставалось лишь не мешать и плыть по течению.

Когда он уже окончательно потерял счет времени, его грубо швырнули на какую-то твердую поверхность. Руками он почувствовал под собой что-то, напоминающее дерево, а затем открыл глаза. Рядом с ним была знакомая мачта, знакомая палуба. Это же Дьявол. Его корабль.

Пират оглянулся и ошалел, раскрыв рот. Вдалеке виднелись еще десятки похожих затонувших посудин. Это было настоящее кладбище, и по спине Джонни пробежал холодок.

Он поднял голову выше и рефлекторно отполз назад, тут же врезавшись спиной в широкую мачту. Невысоко над ним была не одна, не две, а целых восемь русалок. Они не обращали на него ни малейшего внимания и взявшись за руки, образовали что-то вроде круга.

Уши пронзил резкий звон, и все вокруг пришло в движение.

Корабль зашевелился, точно очнулся ото сна. Песок на дне поднялся, а вода начала расступаться, словно кто-то выталкивал ее из деревяшек. Пират крепче прижался спиной к мачте, пытаясь заглушить этот немыслимый звон руками. Дьявол тронулся с места и начал медленно подниматься вверх.

Быть этого не могло. Невозможно. Все происходящее не могло существовать. Ему казалось, он находился на грани безумия. Эти русалки, они не могли поднимать корабль со дна. Они попросту не могли существовать. Это все было далеко за пределами его понимания.

Череп сдавило, но уже не от звука, а от резкой смены давления. Он почувствовал металический привкус во рту, и едва дыша, застыл на месте.

Корабль устремился вверх, сначала на поверхности показались кончики мачт, затем борты. Джонни зажмурился, издав приглушенный крик. Его пузырь вокруг рта лопнул, и свежий морской воздух хлынул в легкие.

Опустив руки он уткнулся затылком в мачту, даже не пытаясь встать. Ноги все равно бы не выдержали. Услышав движение вокруг, он открыл глаза. Теперь перед ним стояли восемь девушек. Обнаженных девушек с разным цветом кожи, волос и глаз. Все были явно не сильно старше той, что притащила его сюда.

– Что теперь? – спросила Лилиана Фелию.

Они находились посреди открытого моря.

– Теперь, – принцесса схватила с пояса свой кинжал и разрезала руку. Алая кровь хлынула тонкой струйкой капая на палубу. – Мы заключим кровавый договор.

Лилиана вместе с остальными русалками поморщилась.

– Это обязательно, ваше высочество?

– Да. Вашему слову я доверяю еще меньше, чем словам пирата. Так что, прошу. – она протянула руку Лилиане, и та нехотя разрезала свою ладонь.

Они соединили руки и Фелия начала.

– Ты будешь сопровождать пирата на этом корабле до тех пор, пока он не доставит послание своему королю. Если же он попытается причинить тебе физический вред, ты вольна выбросить его за борт. Но в остальном ты обязуешься защищать его. – струйка крови просочилась наружу и обвилась вокруг сцепленных рук, превращаясь в красную нить. – Как только послание будет передано, можешь вернуться в море. Если исполнишь свою часть сделки, я клянусь сохранить твой секрет.

– Клянусь. – ответила русалка, и нить вспыхнула, растворяясь под кожей и касаясь сердца.

Нарушение кровавого договора влечет за собой неминуемую смерть одной из сторон.

Фелия проделала тот же трюк и с другими шестью русалками. Для целой команды этого маловато, но теперь у пирата хотя бы был шанс выжить.

Когда все семь договоров были скреплены, Фелия повернулась к Джонни.

– Не буду говорить, что судьба всего мира в твоих руках. – произнесла она на его языке. – Но ты будешь идиотом, если хотя бы не попытаешься предупредить свой народ о грядущем. – указав руками на девушек, принцесса добавила. – Они теперь твоя команда. Уважай их, и они не будут пытаться свернуть тебе голову.

– Команда? – черные, налитые кровью глаза, распахнулись. – Они?

Фелия кивнула.

– Они укажут тебе путь, куда бы ты ни отправился. – уголок ее губ дернулся вверх, а зеленые глаза сверкнули. – Будь хорошим мальчиком, не заставляй меня пожалеть о своем решении и открывать охоту на тебя. Потому что будь уверен, я найду тебя даже если ты навсегда решишь покинуть Семь морей.

На этих словах она развернулась и ловко запрыгнула на борт, намереваясь вернуться в воду, но вдруг услышала хриплый голос пирата за спиной.

– К-как тебя зовут?

Повернув голову, принцесса лукаво улыбнулась.

– Фелия.

Пират сглотнул, коротко кивнув.

– Спасибо тебе, Фелия.

Сказать, что он обязан ей жизнью, у Джонни язык не повернулся. Да русалке это было и не нужно. Она оттолкнулась ногами от борта и уже в следующую секунду совершенно беззвучно погрузилась в воду.

– Я голодна. – заворчала одна из голых девушек со светлыми волосами и голубыми глазами. – Нужно срочно на Пиратский остров за припасами.

Остальные закивали.

Дьявол, должно быть, решил поиздеваться над Джонни, ибо еще не было случая, чтобы пират управлял кораблем с командой не просто женщин, а гребанных русалок.

46

Вопросы не заканчивались. Глупые, странные вопросы. С самого утра, стоило им вновь сесть на лошадь и отправиться в путь, как Дэмиан забросал Амору совершенно непонятными вопросами. Вот зачем ему знать, какой музыкальный инструмент ей нравится, или какое время года она любит больше всего?

Во-первых, она не была знакома с человеческими инструментами и в особенности, с флейтой, которую любил слушать Дэмиан. Да и времена года для русалки были сложной концепцией. Ибо под водой их не было. Разве что вода иногда становилась немного теплее или прохладней.

Но Амора не могла сказать пирату ничего из этого, а потому просто пожимала плечами.

– Любимая еда? – не сдавался он.

Принцесса вздохнула.

– Крабы.

– Крабы?

Она бы сейчас убила за порцию соленых крабов.

– Ага.

– Хм, а я люблю печенье с белым шоколадом.

Светлые брови русалки сошлись на переносице.

– Что с чем?

– Серьезно? – он отодвинулся в сторону, чтобы заглянуть ей в лицо. – Никогда не пробовала? В Четвертом королевстве нет белого шоколада? Или нет печенья?

Может, и есть, но ей то откуда знать? Он же явно подразумевал ту часть королевства, что находилась на суше.

Выпрямившись, пират полез рукой в сумку позади себя и выудил оттуда небольшой коричневый круглишок с белыми точечками.

– Вот, держи. – шепотом произнес, протянув круг Аморе. – Только Тео не говори, что я взял с собой немного. А то он сожрет все и даже спасибо не скажет.

Русалка бросила взгляд на Тео, который ехал впереди. Он обсуждал что-то с Ридом и даже внимания не обращал на то, что происходило за его спиной.

– Ну, же. – подталкивал Дэмиан. – Попробуй.

Она оглядела круг с разных сторон. Наощупь тот был твердым и рассыпчатым, а по запаху напоминал что-то сладкое, как ягоды или фрукты.

Дэмиан наблюдал за тем, как Амора откусила кусочек и начала жевать, смешно нахмурив брови. Затем с ее рта вдруг сорвался звук, который пришелся пирату по вкусу гораздо больше этого чертового печенья. Она застонала, на мгновение прикрыв глаза, и тут же откусила еще. И еще.

– Я так понимаю, тебе понравилось? – произнес Дэмиан, с улыбкой разглядывая девушку.

Амора закивала, проглотив все до последнего кусочка и облизав губы. Взгляд пирата тут же опустился на ее рот.

– Тут, – рукой он обхватил ее лицо с одной стороны и повернул к себе так, чтобы иметь лучший доступ. – Остались крошки.

Дэмиан лизнул уголок ее рта, а следом оставил там легкий поцелуй. Под своей ладонью, что легла на ее шею, он тут же почувствовал, как ускорился ее пульс. Подметил то, как она напряглась всем телом и резко вдохнула, рефлекторно приоткрыв губы, будто бы давая разрешение, будто бы желая его в ответ.

Однако ее «нет» все еще громко звучало где-то на подкорке. Пусть Амора и хотела его, в этом Дэмиан не сомневался, но она не доверяла ему настолько, чтобы отдаться полностью. И впервые в своей жизни, он возжелал именно этого. Не только плоти, но и чего-то большего. Ему хотелось, чтобы ее сердце кричало его имя, чтобы она искала его глазами в толпе, чтобы доверила секреты, чтобы сама хотя бы раз сделала шаг ему навстречу.

Это были совершенно глупые, нерациональные мысли. Особенно в отношении той, кого он знал чуть больше недели. Дэмиан это понимал, однако мало, что мог с этим поделать. Он не хотел ничего с этим делать. Разве что свести ее с ума так же, как она это делала с ним.

Поэтому он целомудренно чмокнул ее в щеку и отстранился, снова выпрямившись за ее спиной. Смятение на ее лице было заметно всего мгновение. Потом она отвернулась и вновь уставилась на дорогу перед собой.

Он больше ничего не спрашивал. Не потому что вопросов не осталось, а потому что он хотел услышать их от нее. Неужели ей было не интересно узнать о том, что?..

– Почему ты сражаться с работорговля? – вдруг выпалила она, заставив Дэмиана замереть.

Он ждал вопросов о книгах, детстве или еще какой чуши, что всегда спрашивали женщины, но забыл, что Амора…другая.

– Почему ты спрашиваешь? – его пальцы начали неосознанно рисовать круги на ее кисти.

– Потому что… – раздумывая над каждым словом, отвечала она. – Мне всегда говорили, что пираты грабят, убивают и уничтожают.

– Мы грабим, убиваем и уничтожаем. – не стал возражать Дэмиан. – Но только тех, кто этого заслуживает.

– Почему?

Он не видел ее лица, но слышал непонимание в ее голосе. Вздохнув, он попытался объяснить так, чтобы не показаться сумасшедшим. Многие на континенте сочли бы его идиотом, и он не знал, насколько концепция рабства знакома Аморе. Есть ли вообще рабы на Севере?

– Я вырос в семье, где… – он осекся и поднял глаза, уставившись на спину Рида. – Когда мне исполнилось восемь ко мне привели мальчика и сказали, что это мой подарок, мой первый раб. Я не мог с ним дружить, разумеется, но мог делать с ним все, что захочу. Так сказал мне отец. И в этом не было ничего необычного. Ведь то же самое сказал ему его отец и так далее.

Кончиками пальцев он водил узоры на ее коже, мысленно уносясь в прошлое.

– Отец всегда хорошо относился к рабам, но эти люди все равно были просто…рабами. Теми, кому даже их собственная жизнь не принадлежала. Осознать, что это неправильно мне помогла мама. Ну, и путешествия. Я побывал на других континентах, и не один раз. – опустив подбородок Аморе на плечо, он продолжил. – Ты знала, например, что на Западном континенте у женщины есть право учиться и самой выбирать себе профессию? На Восточном ценности более традиционны, но и там нет рабов. Для них владение другим человеком неслыханная дикость. Нас они вообще считают варварами.

Амора фыркнула, покачав головой.

– Ты тоже согласна с этим? – он выпрямился, склонив голову так, чтобы видеть ее лицо.

– Ну, если учесть, что ты найти раненую девушку на пляже и пленить, вместо того, чтобы помочь…

– Я помог, если не забыла. – тут же возразил Дэмиан. – Кстати, как твоя рана?

– Нормально. – тут же отмахнулась Амора. – На мне быстро заживает.

– Значит ли это, что ты и раньше часто попадала в передряги?

Что было странно, учитывая что Амора, если ей верить, являлась принцессой. По идее, ее должны были оберегать как хрустальную вазу, но вместо этого, она не только умела защищаться, но и при необходимости была способна надрать зад любому.

Все, что было связано с этой девушкой и имело, и одновременно с этим не имело смысла.

– Всегда. – коротко ответила она.

Дэмиан почувствовал, как его губы растянулись в улыбке.

– Приятно слышать.

Амора обернулась, уставившись на пирата скептическим взглядом.

– Тебе все равно? Ты ведь сам сказал, что вас едва не убить из-за меня.

Пират усмехнулся.

– Лично я считаю, что твоя жизнь невыносима скучна, если тебя хотя бы раз не пытались убить.

Русалка фыркнула и отвернулась обратно к дороге. Ее уже дважды пытались убить. Трижды, если учесть пиратов…

Мысль вдруг разом оборвалась, потому что деревья неожиданно расступились, и перед взором русалки предстала широкая долина, что находилась в устье двух рек.

Долина эта была ничем иным, как обителью Тевии, города, что раньше был всего лишь небольшой деревушкой на самой окраине Эсумии. Сейчас же через Тевию проходил один из основных торговых путей на полуострове.

Дома здесь были и из дерева с узорчатыми ставнями, и увитые диким плющом из светлого камня. У кого-то был свой сад с фруктами, ягодами и овощами, а где-то выращивали лишь душистые травы. Были участки огороженные невысокими заборами, были и здания в три этажа, напоминающие пабы или таверны. Все здесь было ново, странно и необычно.

Со всех сторон по воздуху разносились голоса, смех и ароматы чего-то сладкого. Дети разных возрастов носились босиком по пыльным каменным дорожкам. Амора вращала головой, впитывая буйство самых разных красок, пока не услышала мальчишеский крик:

– Тео! Тео приехал!

На губах русалки появилась улыбка. Ей впервые доводилось видеть мальчика так близко. Сама она выросла среди дочерей знати, да и на суше пока не встречала никого его возраста. Лет пять-шесть, решила она, и такой же светловолосый как Тео. Мальчик на полной скорости несся к лошади, и как только оказался на достаточном расстоянии, ухватился за протянутую руку Тео, и тот лихо поднял его в седло так, будто уже делал это множество раз.

– Как поживает мой любимый племянник? – спросил здоровяк.

Амора не видела его лица, но слышала в голосе эту его теплую улыбку.

– Бабушка ворчит. – начал тараторить мальчик так быстро, что принцесса едва успевала расслышать слова. – Вы сказали, что будете в прошлом месяце, и не приехали. Но она все равно держала для вас домики свободными. Тео, вы ж останетесь надолго, а? Хотя бы на недельку? Папа научил меня рыбачить, и я вооот такого окуня поймал!

Тео от души рассмеялся, запрокинув голову назад.

Они проехали фактически через весь город за довольно короткие сроки, и перед ними раскинулось поле, где толпа украшала какие-то стойки красными лентами, мужчины вносили лавочки и собирали огромный костер в самом центре.

Амора хотела спросить, что происходит, но ее внимание привлек большой дом из светлого камня справа. А точнее девичий визг, доносящийся с зеленой лужайки рядом.

Все, включая Амору, спешились. Девочки на вид, не сильно старше того мальчугана, не видя никого и ничего вокруг буквально врезались в Тео и повисли на его руках. Он смеялся, делая вид, будто ему было тяжело. Амора насчитала пятерых. И все светловолосые.

– Тео ведь говорил, что у него не одна сестра. – тихо пояснил Дэмиан. – Это все его племянницы.

– Одни девчонки. – раздался высокий недовольный голос мальчика откуда-то справа. – Надеюсь, скоро у меня будет братик.

Он повернулся к Аморе и застыл, раскрыв рот, словно до этого момента вообще не замечал ее.

– Ты красивая. – выпалил кареглазый мальчуган. – Как фея.

– Ага, она знает. – пробормотал Дэмиан, за что получил от Аморы локтем по ребрам.

Тут же прикусив язык, он наблюдал за тем, как принцесса наклонилась, чтобы быть на уровне с Шоном и ответила с такой улыбкой, что грудь его переполнило тепло.

– Спасибо. – указательным пальцем нежно скользнула по его щеке, которая тут же покраснела от смущения. – Ты тоже довольно привлекательный мужчина.

Кончики ушей Шона зарделись, он одарил ее беззубой улыбкой и развернувшись на пятках, собирался потеряться где-нибудь в доме, но врезался в ноги Рида.

– Полегче, приятель. – бросил тот и подхватил мальчика одной рукой, тут же закинув себе на плечо. – Так можно и шею себе свернуть.

– Пусти, дядя Рид. – зашипел мальчик. – Я уже не ребенок.

Закончив привязывать лошадей к забору у корыта с водой, Калиста подошла ближе и рассмеялась, покачав головой.

– Ах, да неужели. – ответил Рид серьезным тоном. – В таком случае, прошу меня простить.

Он поставил мальчика на землю и тот мгновенно бросился к дому, дверь которого распахнулась. На пороге показалась взрослая женщина с сединой в волосах, а за ней шли еще четверо, одна из которых была сильно беременной. Каждая приветствовала Тео крепкими объятиями, а Рида, Калисту и Дэмиана уважительными кивками. Девочки слезли со своего дяди Тео и разбежались в разные стороны.

– Амора, – здоровяк повернулся к ней. – Это моя семья.

Он назвал каждую женщину по имени, но запомнила Амора лишь одну. Ори. Девушка была моложе остальных и в разы стройнее. Но не внешность привлекла внимание, а ее взгляд. Потерянный, потухший взгляд больших карих глаз. Она обнимала себя так, будто в противном случае могла развалиться на части.

– Это Амора, – продолжал Тео, встав справа от русалки. – Она спасла мне жизнь недавно и…и убила этого паса Ронни.

В воздухе повисла тишина, насыщенная чем-то тяжелым – смесью облегчения, горя, ненависти и благодарности. Но Амора не обращала на это внимания, не видела четыре пары глаз, направленные на нее. Нет. Она смотрела прямо в глаза Ори, и та смотрела на нее в ответ.

Карие глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала. Девушка обняла себя крепче и не смогла пошевелиться. Хотела что-то сказать, но слова комом застревали в горле.

Аморе это не нравилось. Все ее нутро противилось этому загнанному выражению ее лица, причиной которому стал какой-то гнилой червяк, не заслуживающий даже того, чтобы его имя помнили. Принцесса впервые столкнулась с чем-то подобным, и ей это казалось неправильным. До ужаса неправильным. В особенности, потому что эта девушка была младшей сестрой Тео. А Аморе по какой-то причине импонировал этот здоровяк.

– Он страдал. – произнесла она как между прочим, обращаясь только к Ори.

Взгляд девушки стал отрешенным, словно она унеслась куда-то в другое время и место. Тогда Амора подошла к ней, чтобы вернуть обратно в реальность.

Дэмиан наблюдал за тем, как Ори вздрогнула, стоило принцессе прикоснуться к ее руке.

– Это не вернет того, что он у тебя отнял. – твердым голосом, какого он еще не слышал, произнесла она. – Ничто не вернет. Но тебе больше не нужно бояться. Страх отнимает гораздо больше.

Слезы покатились по щекам Ори, и кулаки Дэмиана сжались. Ему захотелось вернуться в ту таверну и самому стянуть кожу с ублюдка. Однако он знал, что для Ронни смерть от рук той, в ком он не видел даже малейшей угрозы, кого считал ниже себя, была куда ужасней.

– Я-я… – шепотом произнесла Ори, качая головой. – Не знаю, как не бояться.

Амора задумалась, выпрямившись, а затем почему-то перевела взгляд на Тео.

– Научи свою сестру защищаться.

– Что? – моргнул тот.

– С оружием и без. Я бы научить сама, но она боится мужчин.

Она заметила, как Ори держалась в стороне от Рида с Дэмианом, а когда Тео ее обнял, задержала дыхание.

– Но я не… – она поспешно вытерла слезы. – Женщины не…

– В этом и есть ваша проблема. – просто ответила Амора, даже не пытаясь скрыть раздражения в голосе. – Вы решить, что мужчина сильнее и с этим ничего не поделать. И да, иногда физически это так.

Она окинула пиратов своим нефритовым взглядом с ног до головы, и Дэмиан в тысячный раз пожалел о том, как поступил с ней. Да, он скорей всего сделал бы все то же самое, если бы она была мужчиной. Для него пол не имел разницы, когда дело касалось его близких. И он уже извинился. Однако все равно не мог не чувствовать этого укола вины, в особенности, потому что теперь видел ее немного в ином свете.

– Но сила женщины в ее духе. – продолжила Амора, переведя взгляд на Калисту, а затем снова на Ори. – И его не так-то просто сломить. Если сделаешь свое тело таким же сильным, как и твой дух, страх отступит.

Ори взглянула на своего брата в нерешительности и спустя мгновение едва заметно кивнула. Тот улыбнулся в ответ.

Тогда Дэмиан решил, что в мире Аморы женщины не столь беззащитны, как здесь. Им не нужен мужчина, чтобы жить или быть защищенными. Неудивительно, что в их первую встречу, она смотрела на него так, словно он должен был преклонить колено. Дело было не в том, что она была принцессой, а в том, что он был всего лишь мужчиной.

Четверо девочек, что все это время внимательно слушали, оторвались от юбок своих матерей и медленно подошли к Аморе. Ее взгляд тут же смягчился.

– Думаю, она мне все же нравится. – пробормотала Калиста рядом с Дэмианом.

– Мне кажется, или она действительно выглядит…добрее? – добавил Рид, наблюдая за тем, как пять девочек уводили Амору под тень большого дерева на лужайке. Они усадили ее в траву, показывая что-то, разглядывая ее волосы и украшения. А она же в свою очередь только улыбалась и отвечала на все их вопросы.

Дэмиан не мог оторвать от нее взгляда. Ему впервые доводилось видеть эту ее нежную сторону. Он даже и не подозревал, что она у нее вообще была.

– Я подготовила для вас три домика. – послышался голос матери Тео. – Но не ожидала, что вас будет больше. Полагаю, что Амора останется вместе с Калистой…

– Нет. – тут же возразил Дэмиан, переводя взгляд на пожилую женщину. – Амора останется со мной.

– Да. – поспешно добавила Калиста. – Она будет с ним.

Калиста заметила осуждающий взгляд Виолы, направленный в сторону Дэмиана, и поспешила завалить женщину вопросами, касательно домика, белья и прочей чепухи.

Когда сестры Тео вмести с братом направились в дом, а Рид ушел к себе в один из гостевых домов, что находился на участке за основным домом, Виола вспомнила, что ей нужно было на рынок докупить кое-что для ужина и ушла. Дэмиан остался стоять у забора и наблюдал за Аморой. Калиста никогда не видела его таким. Эта русалка с каждым днем становилась для него важнее. И ведьма уже сомневалась, что дело было лишь в информации.

Амора же не обращала на пирата внимания, хотя чувствовала его взгляд на себе. Девочки бегали вокруг нее, создавая какую-то странную корону из цветов на ее голове. И не только. Они вставляли желтые цветы в ее длинную косу с таким усердием, что Амора не стала говорить, что предпочитала драгоценные камни каким-то цветам.

– Ты любишь детей. – раздался голос ведьмы неподалеку, и русалка подняла взгляд. – Кто бы мог подумать.

Амора пожала плечами.

– В детстве мне запрещалось играть с девочками моего возраста. Хотя очень хотелось.

Девочки захихикали, наконец закончив свое творение на ее голове, и разбежались в разные стороны. Амора поднялась на ноги, разглядывая свою косу и ощупывая рукой непонятную конструкцию на голове.

– Это венок. – пояснила ведьма. – Сегодня в Тевии праздник. Все девушки делают себе такие, а потом дарят своим избранникам, и если те принимают, проводят с ними ночь.

– Хм.

– Я хотела вернуть тебе это.

Калиста протянула «череп» Джонни, и Амора выгнула бровь.

– Думаю, тебя смогли выследить из-за него. Точнее, потому что его у тебя не было.

– Что? – Амора приняла моменту, нахмурившись.

Калиста вздохнула, подошла к дереву и привалилась к нему спиной.

– Дэмиан думает, что это своего рода пропуск на Софию. Что на самом деле правда, но еще это оберег. Я зачаровала монеты так, чтобы они напрямую были связаны с кораблем, и тех, у кого они были, нельзя было отследить. Уж точно не по магической карте Миревии.

То есть, пока Амора была на корабле, а потом и с этой монетой в сумочке, ее невозможно было отследить?

– Ты отдала мне ее, и тебя сразу же выследили. Это не могло быть совпадением.

– А как ведьмы вообще отслеживают? – спросила Амора на миревийском. – И насколько точно?

Калиста оттолкнулась от дерева и выпрямилась, расправив свою длинную коричневую юбку. При этом браслеты на ее запястьях брякнули, ударившись друг о друга.

– Легче и точнее всего это сделать при помощи волос, крови или личной вещи. Если у ведьмы есть что-то из этого, то можно отследить любого с точностью до улицы.

Амора тут же подумала о медальоне. Если его удалось украсть, то это буквально прямая нить к ней. Возможно ли, что ее выследили благодаря ему?

– Если я буду носить это, меня нельзя будет выследить? – она показала монету.

– Трудно сказать. – черные брови Калисты сошлись на переносице. – Если ведьма сильнее меня, монета будет сбивать с точного курса, но возможно ей все равно удастся определить хотя бы точку на континенте. Может, город. Однако застать врасплох точно не получится.

Амора кивнула.

– Спасибо.

Калиста пожала плечами.

– Я делаю это не для тебя, а для ребят. Не хочу, чтобы они пострадали. – развернувшись, она направилась в обход дома в сторону трех других строений вдалеке.

– И чтобы тебя не нашли. – крикнула ей в спину Амора с ухмылкой.

Да. И чтобы ее не нашли. Она ни за что не вернется в Миревию. Все ее нутро противилось этому. Север отныне не был ее домом, и Калиста была готова пойти на многое, лишь бы уберечь близких от его влияния.

47

Амора подошла к Дэмиану, и тот спросил хотелось ли ей отдохнуть или же прогуляться по городу. Ответ был очевиден, так что, они двинулись вверх по улицам.

Русалка заглядывала в окна домов, прислушивалась к иностранной речи и пыталась отличить один диалект от другого. В Оринфе ее никогда не привлекала учеба и языки. Во многом потому что она знала, что шанс воспользоваться ими был минимальным, а значит, не стоило вообще прикладывать усилий. Но здесь все было иначе. Она вдруг поняла, что ее тянет ко всем этим странным путникам, что торговали различными безделушками на базаре. Они отличались цветом кожи, разрезом глаз и одеждой. И Амора задумалась о том, из каких уголков континента они прибыли. Насколько вообще большой этот континент? Можно ли за одну короткую жизнь объездить все города и деревушки? И делают ли это люди вообще? Она бы точно делала. Эта мысль странной тоской осела где-то под ребрами.

Если бы у Аморы была еще одна жизнь в запасе, если бы она могла ее выбрать, она бы выбрала свободу от всего, что удерживало ее на одном месте, в пределах одного мира, прямо как…

Она перевела взгляд на Дэмиана, который покупал какую-то сладость у повозки.

Разрази ее Тритон, неужели она только что подумала о том, что выбрала бы пиратскую жизнь, будь у нее такая возможность?

Амора моргнула, выбросив эту мысль из головы, когда Дэмиан протянул ей палочку с покрытой чем-то клубникой. Себе же он ничего не взял, ровно как и несколько минут назад, когда Аморе захотелось булочку с корицей и той странной сладости, которую здесь называли мармеладом. Пират просто наблюдал за тем, как пробовала она, и как будто бы каждый раз радовался, если ей нравилось.

Вот и сейчас, Амора буквально застонала от растекшейся сладости во рту.

– Это твердая карамель. – пояснил Дэмиан, убрав руки за спину. Его синие глаза не покидали ее лица.

Русалка двинулась дальше по улице, уплетая одну ягоду за другой. Она не знала, почему в Оринфе не было подобных сладостей, но считала это преступлением. Карамель потекла по ее пальцам, и Амора тут же постаралась слизать ее.

Со стороны пирата послышалось чертыхание, и он резко остановился.

Русалка вопросительно вскинула брови и облизнула большой палец, выбросив уже пустую палочку в сторону.

– Ты ведь даже не понимаешь, что делаешь, да? – спросил Дэмиан, уставившись на ее рот.

Она нахмурилась, проходясь языком по губам, чтобы убрать остатки липкой сладости.

– Господи боже, – он запрокинул голову к небу и прикрыл глаза на мгновение. – Дай мне сил.

Справа в конце улицы послышалась музыка, и Амора, оставив пирата позади, мгновенно направилась в ту сторону, как завороженная. Гул голосов и смех становился все громче и громче. Дорожка резко оборвалась, и Амора поняла, что оказалась на том самом поле, где буквально несколько часов назад видела приготовления.

В самом центре пылал огромный костер, искры от которого улетали вверх к звездам. Повсюду хаотично были расставлены столы, лавки, стулья. То тут, то там беспорядочно стояли высокие деревянные столбы с причудливой резьбой и множеством свисающих красных лент. Все молодые женщины были в платьях разных оттенков красного и с венками на головах, а мужчины в черном или по пояс обнаженные. Все танцевали, смеялись и выпивали. И Амора не могла не думать о том, насколько это отличалось от того, что происходило под водой.

Во многом потому что под водой не было мужчин. Возможно, в них и было дело. Эта странная бурлящая энергия, которая насыщала воздух и вибрировала под кожей русалки, она точно исходила от мужчин, которые, каждый по-своему, наблюдали за женщинами. Последние же были совсем не против. Даже больше, они будто бы делали все, чтобы привлечь это самое внимание. Танцами, взглядами, плавными движением бедер и рук. Амора не понимала, зачем и для чего это делалось, но едва остановила себя от потребности запеть и привлечь все внимание на себя.

– Ягодной настойки? – раздался молодой девичий голос откуда-то слева.

Амора оторвала взгляд от поляны и заметила две вещи.

Во-первых, подошедшая светловолосая девушка с подносом в руках не сводила глаз с Дэмиана и улыбалась так, будто он самый лакомый десерт на этом празднике жизни.

Во-вторых, сам Дэмиан даже не взглянул на бедняжку и продолжал смотреть только на Амору, ожидая ее ответа.

Что-то внутри нее затрепетало от этой мысли. То было новым незнакомым ощущением. Будто она в чем-то победила, хотя никакого соревнования и не было.

Не сдержав улыбки, она подошла к подносу, схватила один маленький деревянный стаканчик и тут же осушила его залпом.

Дэмиан даже не пытался ее остановить, лишь изо всех сил прикусил нижнюю губу, дабы сдержать смех.

Алкоголь обжег горло русалки так, что из глаз брызнули искры.

Акулья задница, что это нахрен такое?

Амора вернула стакан на поднос, стараясь дышать носом как можно чаще.

– Да, наши настойки не для слабаков. – мелодичным смехом рассмеялась девушка, но опять же, на русалку даже не взглянула. Вместо этого взяла себе стакан и предложила Дэмиану. – Выпьем по-теренисски?

Амора нахмурилась, когда пират улыбнулся и взял стакан, при этом бросив пару монет на поднос. Светлоголовая зачем-то тоже взяла себе порцию, приготовившись к чему-то и взирая на Дэмиана в каком-то странном ожидании...

Подери ее Тритон, чтоб ее титьки никогда не…

Пират забрал себе второй стакан и вручил его Аморе. Русалка не сдержала ухмылки, заметив полнейшее разочарование на лице бедняжки.

– Выпить по-теренисски значит выпить определенным образом. – начал пояснять Дэмиан, сделав шаг к Аморе. – Сначала переплетаются наши руки.

Он соединил их так, что его локоть цеплялся за ее локоть, но при этом можно было поднести стакан к губам. Не сводя с Аморы глаз, он выпил свою порцию залпом, даже не поморщившись. Русалка задержала дыхание и повторила за ним. Алкоголь снова обжег горло, грудь и спустился ниже. Но не успела она осмыслить все это, как Дэмиан оказался настолько близко к ней, что их дыхания переплелись, а внизу живота вспыхнул жар иного рода.

– Сначала руки, затем языки. – прошептал он хриплым голосом, и уже в следующую секунду накрыл ее рот своим.

Колени Аморы едва не подкосились, а сердце бешено забилось в висках, разнося жидкий металл по венам. Этот поцелуй отличался от других. Он не был требовательным и отчаянным как первый, не был и медленным как второй. Нет. Этот был всепоглощающим, грязным, жадным и одновременно с этим, сводящим с ума, потому что черт его подери, Дэмиан не прикасался к ней.

Только их губы были соединены. Ничего больше.

И в момент, когда Амора рефлекторно подалась вперед, он, чтоб его покусали крабы, сделал два шага назад.

Дэмиан к своем полнейшему удовольствию подметил румянец на щеках девушки, ее сбившееся дыхание и затуманенный взгляд, словно она не до конца понимала, что именно сейчас произошло.

Он ждал ее следующих действий. Их глаза не отрывались друг от друга, и он мог поклясться, что она была в шаге от того, чтобы наброситься на него, но за спиной вдруг раздался голос Рида.

– Дэмиан? – он встал рядом, перетягивая все внимание на себя.

– Докладывай. – тут же бросил Дэмиан.

– Хвоста из бухты не было, однако Калиста получила сообщение от Джека о том, что за твою голову Черный глаз предлагает не только внушительную сумму, но и место барона вместе с кораблем.

Брови Дэмиана удивленно взлетели вверх.

– Надо же, а Жозефина ни слова об этом не сказала.

Рид пожал плечами, убрав руки за спину.

– Ты же ее знаешь, она всегда держит пару тузов в рукаве даже перед страхом смерти.

– Но я польщен. Такие старания, и все из-за моей скромной задницы. Хотя если подумать, то и личико у меня ничего.

Рид смерил его хмурым взглядом.

– Меня расстраивает то, что этот кретин сбросил нас с Тео со счетов. Мы что для него шутка какая-то?

Дэмиан ухмыльнулся и постучал Рида по плечу.

– Не волнуйся, если наемники решат проследить за нами и сунуться в Тевию, вы оба встретите их и доходчиво объясните свою значимость в моей команде.

Уголок рта Рида лишь немного дернулся вверх, но как обычно, это едва ли можно было назвать улыбкой. Его взгляд вдруг устремился куда-то в сторону костра.

– Думаешь, она согласится пойти с тобой к той ведьме?

– Думаю, у нее нет выбора. – тут же бросил Дэмиан.

– Уверен? – веселые нотки в его голосе заставили Дэмиана повернуться и проследить за его взглядом.

Затылок пирата мгновенно обдало жаром, а кулаки сжались.

Амора, которая буквально пару минут назад стояла рядом, теперь танцевала у самого костра в окружении не одного, не двух, а целой толпы мужчин. Один из них положил свои грязные лапы ей на бедра и буквально прижал ее к себе сзади.

Она не твоя.

Она свободная девушка и может танцевать с кем хочет.

Дэмиан повторял это себе снова и снова. Затем подозвал парня с подносом и бросив пару монет, осушил сразу два стакана настойки. Легче не стало.

Он не мог оторвать от нее глаз. От плавных движений ее тела, от улыбки, которой она одаривала всех без разбора. Мужчины и даже женщины стекались к ней со всех сторон точно мотыльки на огонь.

Молодой, невысокий, но крепкий парень перед ней что-то прошептал ей на ухо. И она, чтоб ее, улыбнулась. Улыбнулась, дьявол ее подери. А затем сняла со своей головы этот гребанный венок и возложила ублюдку на голову.

Челюсть Дэмиана сжалась. Он не был по натуре ревнивым человеком. Нет. Он никогда не ревновал женщину. Даже ту, что когда-то была обещана ему в жены. Но Амора? Когда ходячий труп наклонился и поцеловал ее, Дэмиан устремился вперед.

Однако успел сделать лишь шаг, прежде чем Рид остановил его, схватив за плечо.

– Не стоит. Это плохая идея.

– С хрена ли? – сбросил руку друга с себя.

– Потому что ей это не понравится.

– И почему это должно меня волновать?

– Потому что она нравится тебе.

Не просто нравится.

Она моя.

Эта мысль взорвалась где-то в висках и скрутилась под ребрами, заставив Дэмиана застыть на месте. Он снова перевел взгляд на девушку, не веря до конца тому, что только что осознал. Неужели она каким-то образом сумела подобраться к нему настолько близко? Это выходило за грань простого желания или интереса. И он не мог позволить себе подобную слабость. Не мог позволить ей стать его слабостью. Не в этой жизни. Он слишком долго создавал себе репутацию бездушного пирата, чтобы кто-то вдруг решил, будто часть его души могла быть спрятана в руках какой-то девушки.

Однако.

Однако когда трое мужчин попытались утянуть Амору куда-то в сторону леса, что-то внутри Дэмиана лопнуло. Он устремился вперед с Ридом на хвосте.

– Руки убрал. – крикнул сквозь музыку, привлекая к себе всеобщее внимание.

Трое мудаков обернулись. Амора сначала вскинула брови, будто бы удивилась, но затем тут же недовольно нахмурилась.

Мудак, у которого явно имелись какие-то проблемы со слухом, все еще держал ее за руку, а потому Дэмиан больше не произнеся ни слова замахнулся и врезал кулаком ему прямо в челюсть. Он тут же рухнул на землю и больше не вставал.

– Ты че творишь, утырок? – прокричал мудак номер два, тот самый, что с венком на башке. – Эта девка сама на нас вешалась.

– Только не убивай. – шепнул Рид, и Дэмиан растянулся в поистине жестокой ухмылке.

Он схватил мудака за грудки и со всей своей силы ударил о деревянный стол неподалеку. Послышался треск дерева или же костей, Дэмиану было плевать. За его спиной раздались шум и крики, смешиваясь с веселенькой музыкой, что даже на мгновение не обрывалась. Кто-то решил ударить еще кого-то и воцарился настоящий пьяный хаос.

Дэмиан выпрямился и сорвал с головы стонущего мудака венок.

– Это мое. – прорычал он и обернулся, ища глазами Амору.

Девушка стояла неподалеку со скрещенными руками и очень раздраженным выражением лица.

– Э-это же король пиратов! – завопила какая-то женщина справа, тыкая в Дэмиана пальцем. Он опустил взгляд и заметил, что его череп, отличительная черта Короля, вывалился из рубашки и теперь свободно болтался на шее.

– Дьявол. – выругался пират и устремился к Аморе.

Нужно было уходить. Причем как можно быстрее.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но даже слова не сорвалось с ее губ. Потому что Дэмиан рывком оторвал ее тело от земли и закинул себе на плечо, устремившись в сторону домиков, что находились на участке за домом семьи Тео, подальше от всего этого хаоса.

– Отпусти меня! – ну разумеется, эта фурия упиралась.

Она всегда так делала. Всегда сопротивлялась. Всегда боролась. И это заставляло Дэмиана хотеть ее еще больше.

Дьявол, он пропал.

– Помолчи пару минут. – процедил он сквозь зубы. – Доберемся до безопасного места и можешь кричать, сколько душе угодно, принцесса.

Она шумно выдохнула, но все же прекратила сопротивляться. Дэмиан знал, что этим дело вряд ли закончится.

Спустя минут десять он пересек поле и толкнул деревянную дверь одноэтажного домика. Тут была лишь кровать у дальней стены, стол с двумя стульями слева, да небольшой комод справа. Мать Тео сдавала эти домишки путникам для ночлега. Дэмиан лично помогал их строить пару лет назад. И сейчас был невероятно рад относительному уединению.

В два шага он оказался у кровати и бесцеремонно бросил на нее принцессу.

Она тут же подорвалась на ноги.

– Что ты творить?

Дэмиан постарался увеличить между ними расстояние, однако это было трудно в таком небольшом пространстве.

– Это ты что творишь? – бросил он ей в ответ. – Те мудаки могли сделать с тобой такое…

Она высокомерно усмехнулась:

– Я бы с ними справилась.

– О, ну конечно, а заодно привлекла бы внимание всего города.

– Да ты ведь сам устроить эта гребанная драка!

– Пьяные драки между мужчинами не редкость, ясно? А вот девушка, уделавшая троих еще как. Да и к тому же, как именно ты собиралась с ними справиться, а? Как тогда с Ронни?

– Какое тебе дело?

– И зачем вообще устроила эту оргию посреди гребанного поля?

Ее нефритовые глаза вспыхнули.

– Я могу делать, что хочу и когда хочу. – медленно, растягивая каждое слово, произнесла она. – Я хренова принцесса, ясно тебе? Ты мне не указ.

– Ох, ошибаешься. – он невольно сделал шаг в ее сторону. – Пока ты под моей защитой, ты не будешь позволять каким-то ублюдкам касаться тебя. И уж точно не будешь целовать их, Амора. Я серьезно.

Уголки ее губ дрогнули так, словно она боролась с ухмылкой, а тело подалось ему навстречу.

– Это мое тело, Дэмиан. – почти прошептала она.

И дьявол, как она произнесла его имя…Так, будто презирала, но и в то же время пыталась…соблазнить? Нет. Быть того не могло.

– И только я решаю, кому его отдавать.

Он сделал еще шаг вперед и оказался так близко, что теперь чувствовал ее тяжелое дыхание на своей коже.

– Снова ошибаешься, принцесса. – голос опустился до хриплого шепота. – Пока ты со мной, твои улыбки, твой смех, твои поцелуи и твое тело принадлежат мне.

Амора не знала, как именно это произошло, но в одну секунду она смотрела в эти синие грозовые глаза, а уже в другую целовала его. Пальцы скользнули в черные волосы, и она прижала Дэмиана к себе так крепко, что было трудно сказать, где заканчивалось ее тело и начиналось его. И ей было мало. Тело горело, желало…чего-то.

Его руки обхватили ее за бедра и подняли вверх. Она тут же обвила ногами его талию, не разрывая поцелуя. В два шага он пересек комнату и усадил ее на край стола. Их бедра оказались в идеальном положении, так что теперь Амора чувствовала твердость, о которой вечно шептались другие русалки, и эта твердость была явно больше чем у того моллюска Ронни.

Дэмиан вдруг перехватил ее запястья, заведя их ей за спину так, что спина непроизвольно выгнулась. Амора дернула бедрами, желая унять жар между ног, но пират тут же разорвал поцелуй и одной рукой буквально пригвоздил ее к месту, обхватив в том самом месте между бедром и промежностью.

Ее сердце выбивало бешеный ритм в груди, дыхание сбилось, а кожу покалывало. И этот чертов зуд доводил до исступления.

Мучительно медленно Дэмиан провел своими губами по ее и прошептал:

– Чего ты хочешь, Амора?

Она открыла рот, но мысли путались, не складывались в слова. Тогда Дэмиан оставил поцелуй под ее челюстью, вырывая тихий стон из ее горла. Губы спускались все ниже и ниже, исследуя, пробуя на вкус. Язык сменялся зубами, вызывая приятную дрожь вдоль позвоночника.

– Просто скажи. – не унимался он, и его рука на бедре вдруг поднялась к верхней пуговице на ее брюках. – Этого?

Он оставил поцелуй на ее ключице и расстегнул штаны, тут же касаясь пальцами нижней части ее оголенного живота.

В жизни Аморы было много моментов, когда она совершенно не думала. Но ни один из них не был похож на этот. Она не просто не думала, в голове не было ни единой мысли. Только ощущения. Она была клубком огня и дикого желания, которого не испытывала раньше. И все из-за этого мужчины, чьи пальцы медленно пробирались все ниже и ниже, пока не…

Амора резко втянула ртом воздух, вздрогнув всем телом.

– Ох, малышка, да ты вся промокла. – с явной улыбкой в голосе прошептал Дэмиан, прикусив мочку ее уха. – И что мне с тобой делать?

С губ сорвался стон, когда он ввел внутрь один палец.

Она извивалась под ним, пыталась вырваться, коснуться его в ответ, но все было тщетно. Попытки были слабыми, потому что все вокруг кружилось. Амора хватала ртом воздух, выгибаясь всем телом.

Дэмиан снова нашел ее рот своим, и на этот раз поцелуй был настоящей пыткой. Язык повторял медленные движения пальца внутри нее. Стоило ей дернуть бедрами, дабы усилить ощущения, как пират тут же останавливался, и все начиналось сначала.

Дэмиан снова и снова подводил ее к краю, но каждый раз Амора теряла терпение, из-за чего он замирал, наказывая ее. И вот, когда она уже была не более чем клубком сжатых нервов, горящей кожи и сбитого дыхания, он прошептал у ее губ.

– Пока ты со мной, ты моя, Амора.

И она разлетелась на миллионы огненных осколков. Пульсация охватила конечности, и перед глазами вспыхнули искры.

– Надеюсь, теперь это понятно.

Она не поняла, как он отпустил ее, не поняла, как обмякла на столе, тяжело дыша, не слышала, как Дэмиан ушел, закрыв за собой дверь. Все, что ей удалось сделать спустя несколько минут, это доплестись до кровати и уснуть…

Прошло всего несколько часов, когда Амору разбудил какой-то шум. Вокруг все еще было темно, и русалка села в кровати, протирая глаза.

Кто-то хихикнул.

Амора тут же выпрямилась, уставившись на сцену перед собой. Сон как рукой сняло, потому что благодаря своему отменному зрению, она отчетливо видела эту светловолосую устрицу, которая там в поле строила глазки Дэмиану, теперь же она прижималась к нему своей задницей. Сам же Дэмиан буквально разорвал платье на ее груди и теперь мял ее устричные соски своими пальцами.

– Ох, Дэмиан. – громко простонала сучка, обхватив одной рукой пирата за шею.

Он тут же накрыл ее рот одной рукой.

– Ш-ш-ш. – сказал он. – Молчи. Нетотголос.

Аморе послышалось или у него действительно заплетался язык?

Толкнув девушку к столу, он нагнул ее над ним и начал поднимать подол юбки, оголяя сначала ноги, затем и задницу. Когда пальцы потянулись к ширинке, Амора схватила подушку и не думая запустила ее в этого пиратского ублюдка, попав прямо в цель. Но чего она не ожидала, так этого того, что Дэмиан был настолько пьян, что от удара тело его качнулось, ноги заплелись, и он рухнул на пол рядом со столом. Устрица тут же выпрямилась и оглянулась, дабы узнать, что случилось.

– Пошла вон. – бросила Амора со своего места на кровати, и бедняжка как завопила от неожиданности. Она понятия не имела, что тут был кто-то еще и бросилась на утек, попутно хлопнув за собой дверью.

Принцесса сделала глубокий вдох, поднялась на ноги и медленно пересекла комнату, скрестив руки на груди.

Дэмиан кряхтел на полу, извергая самые смачные ругательства и пытаясь встать хотя бы на четвереньки. Когда ему это удалось, его голова уперлась в ее колени. Он что-то пробормотал себе под нос и поднял глаза, тут же заметив Амору.

– Принцесса. – расплылся в глупой ухмылке, схватившись за ее ноги, и используя ее тело как опору, поднялся на ноги.

Выражение его лица совершенно сбило ее с толку. Он был…он словно был счастлив ее видеть.

– Принцесса. – снова выдохнул он, и она поморщилась от запаха алкоголя. – Ты здесь.

Его ладони легли на ее щеки, и в следующую секунду он прижимал ее к себе. Но не так как несколько часов назад. Иначе. Сейчас он…он…он обнимал ее, уткнувшись носом в ее шею и вдыхая, вдыхая снова и снова.

– Со мной опасно. – пробормотал он так тихо, что Амора едва разобрала. – Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Она нахмурилась и попыталась вырваться из его объятий, но он сжал ее крепче и начал двигаться. Амора не поняла как оказалась на кровати в клубке из его рук и ног. Дэмиан буквально полулежал на ней, и она не могла найти в себе сил сбросить его.

– Тебе бы бежать от меня. – снова бормотал он ей в щеку. – Но я не могу отпустить.

– Почему? – вырвался из нее невольный вопрос.

– Ты мне…нужна. – тихо ответил он, засыпая. – С тобой я снова чувствую себя человеком…

48

Гива выползла на берег, кашляя снова и снова, пытаясь избавиться от этого мерзкого привкуса во рту. Вонь из этих сточных вод так и липла к ней. Обратившись, она встала на четвереньки в траве и сделала вдох. Желчь тут же устремилась вверх по горлу, и ее вырывало.

– Какие мы нежные. – закатила глаза Дэя рядом. – Я ведь говорила, что в бухту можно было попасть и другим путем, более чистым. – она поморщилась, достав из своих волос кусок какой-то слизи, затем тут же магией убрала с себя всю вонючую воду из этих местных каналов.

– Твой путь пролегал через Ливану. – ответила Гива выпрямившись, и стараясь дышать как можно меньше. – Нет, спасибо.

Она бы в жизни не сунулась одна в Ливану, уж лучше несколько часов провести в сточных водах. Гива осмотрелась по сторонам. Слева все еще доносился шум бухты Заблудших душ, но здесь, в джунглях, он был едва различим. Теперь его перекрикивали всякие насекомые.

Дэя поднялась на ноги, вглядываясь в ночную тьму между деревьями. Без нее им было бы трудно попасть сюда. Гива никогда не видела медуз вживую, но была уверена в том, что если бы хранительница не держала их на расстоянии своей магией, ее бы здесь не было.

– Куда теперь? – бросила Дэя через плечо. – Что ты чувствуешь? Амора где-то здесь?

Гива встала и сделала шаг в сторону от своей рвоты. Затем обратилась к своим внутренним ощущениям. Они вели ее куда-то дальше, куда-то за пределы бухты.

Нахмурившись, русалка достала из своей сумочки на бедре сложенную в несколько раз карту. Дэя терпеливо ждала, хотя ей так и хотелось признаться, что она видела медуз в том своем странном видении, а значит, они точно двигались в правильном направлении.

Было еще кое-что. Буквально пару мгновений назад Дэя видела большой костер, мужчин в черном и женщин в красном с венками на головах. Она сразу узнала человеческий праздник, на который частенько уходили русалки из Ливаны, потому что там было легко подцепить мужчин.

Тевия.

Амора должна быть там.

– Здесь. – Гива указала пальцем на точку, о которой только что размышляла Дея.

– Отлично.

Хранительница подошла к вонючей реке и опустилась на корточки, окунув кончики пальцев в воды. Кулон на ее шее замерцал красными искрами, и русалка прикрыла глаза.

Гива сложила карту и убрала ее обратно в сумку, где лежала и ее одежда.

– У меня есть хорошая и плохая новость. – наконец произнесла Дэя спустя несколько мгновений, выпрямившись. – Тебе какую?

– Давай хорошую.

Дэя обернулась.

– Здесь есть подземные источники, ведущие к какому-то озеру выше. Если поплывем, то к утру уже будем там, а оттуда наверняка до Тевии будет рукой подать. Впрочем, это же и плохая новость.

Гива поморщилась, бросив взгляд на воду.

– Придется снова?..

– Дальше может быть лучше.

– «Может быть» звучит не слишком уж оптимистично.

– Не будь такой принцессой. Ой, прошу прощения, выше высочество, вы ведь и правда у нас с титулом.

– Как и ты. – бросила Гива в ответ.

– Больше нет. – пожала плечами Дея. – Теперь я свободная рыбешка.

Гива прищурилась.

– Тебя это…радует?

– Не делай вид, будто сама всю жизнь не ждала того, чтобы стать хранительницей.

Гива моргнула, осознав, что на самом то деле не ждала. Готовилась, да, но не то чтобы когда-то хотела стать хранительницей. Уж точно не по собственной воле.

– Выбирай давай. – нетерпеливо бросила Дэя. – Вплавь или на лошади? Скажу сразу, лошадей я на дух не переношу, так что, поплыву. Встретимся на озере.

Не дожидаясь ответа Гивы, хранительница бросилась в воду. Принцесса выругалась себе под нос и поплелась следом, проклиная всех и вся на чем свет стоит.

–––––––

– Нет. – бросила Амора, откусив коричную булочку.

Она сидела за длиннющим обеденным столом рядом с Калистой. Слева от нее во главе разочарованно вздохнул Тео, а напротив были Дэмиан с Ридом. Остальные многочисленные члены семьи Тео уже закончили с завтраком и отправились по делам. Только когда их компания осталась наедине, Король пиратов и бросил этот очередной приказ.

Сегодня ты отправишься со мной кое-куда.

Амора не собиралась никуда с ним идти. Уж точно не после вчерашнего.

– Я же говорил. – сказал Рид и вытянул руку в сторону Тео.

Тот нехотя достал пару монет из кармана и передал их другу.

Дэмиан же продолжал буравить русалку хмурым взглядом.

– Ты пойдешь со мной. – уже настойчивей повторил он. И тон его голоса не терпел возражений.

Как жаль.

– Нет. – отрезала Амора, положив булочку на тарелку и взяв в руки апельсиновый сок.

– Я не спрашивал.

– А, ну в таком случае, – она задумалась и сделала глоток, а затем... – Нет.

Дэмиан сжал переносицу своего носа двумя пальцами и явно пытался подавить все самые грязные ругательства. Амора бросила взгляд на карты, которые Калиста раскладывала с тех самых пор, как семья Тео разбрелась кто куда.

Во время завтрака стало ясно, что о магии в этом доме никому неизвестно. Тео вообще старался не говорить о делах, лишь расспрашивал свою семью о всяких скучных вещах. Ни медузы, ни ведьмы в разговоре не упоминались. Пираты действительно были единственными, кто мог поверить во что-угодно.

– Почему? – не унимался их Король. – Боишься?

Амора резко перевела на него взгляд и ощетинилась.

– Кого? Тебя?

Внимательно изучая выражение ее лица, он медленно кивнул.

– С чего бы? Ты всего лишь человек.

Только выпалив эти слова, она осознала их смысл и едва не прикусила себе язык. Лучше бы и вовсе не начинала говорить.

Тритон ее подери.

Дэмиан моргнул и откинулся на спинку своего стула.

– То есть, ты нет?

Амора сжала губы, чувствуя на себе сразу три пары глаз. Тео смотрел на нее так, будто совсем и не удивился бы, узнав, что она русалка. А взгляды Рида с Дэмианом были наполнены подозрениями и, возможно, даже настороженностью.

Только Амора собралась проигнорировать вопрос и отпить еще сока, как вдруг Калиста выпалила:

– Нет. Она не человек. – сказала, начав переворачивать лицом вверх разложенные в ряд карты. – Она кто-то вроде водной нимфы. И к слову, любой обладающий магией, не является человеком.

Амора нахмурилась и повернула к ней голову.

Тео откинулся на своем стуле:

– Так вот зачем тебе нужна была вода. – медленно проговорил он будто бы сам себе.

Русалка не сводила глаз с Калисты и прошипела на миревийском:

– Зачем ты соврала?

Ведьма перевернула очередную карту, на ней было изображено что-то вроде книги.

– Затем, что Дэмиан и без того уже строит догадки о твоем происхождении. – еще одна карта, и на ней оказался череп. – Поверь, сейчас ему лучше не знать, о том, кто ты.

Их взгляды встретились, и Амора увидела ту правду, что старалась игнорировать со вчерашней ночи. Дэмиан не примет ее сущность. Не то, чтобы она вообще планировала ему рассказывать, но все же…

Амора шумно выдохнула и перевела глаза на Дэмиана.

– Я никуда с тобой не пойду.

Такой ответ его не удивил.

– Почему?

– Не хочу. – отхлебнула сока, а затем щелкнула в воздухе пальцами. – О, у меня идея. Позови ту грудастую со вчерашней ночи. Она точно согласится.

Рид поперхнулся своим кофе. Тео опустил взгляд себе на колени, а Калиста вскинула брови, собирая карты в огромную колоду.

Дэмиан сначала нахмурился, будто не понял, о ком она говорила, но затем его словно бы осенило, и он тут же ухмыльнулся, подавшись вперед и сложив руки перед собой.

– Ревнуешь?

Стакан сока резко опустился на стол, едва не треснув.

– С чего бы?

– Ну, не знаю, ты ведь ее вчера выгнала.

Амора невозмутимо пожала плечами.

– Она слишком громко и неправдоподобно стонала.

Тео с Ридом переглянулись.

Дэмиан хмыкнул.

– Правда? А мне понравилось.

– Ага, и поэтому ты просил ее заткнуться.

Тео прыснул. А у Дэмиана было такое выражение лица, будто эту часть он совсем не помнил и не был уверен, врала она или нет.

– Ты должна с ним пойти. – вдруг выпалила Калиста на миревийском и таким серьезным тоном, что Амора невольно повернула к ней голову.

На столе лежали пять пустых черных карт.

– Почему?

Калиста положила всю колоду на стол и сдвинула в сторону. Все карты одна за другой стали абсолютно черными.

– Потому что для тебя нет иного пути. – их глаза снова встретились. – Тебе нельзя здесь оставаться.

Да покарает ее Тритон.

Амора подавила крик, и процедила сквозь зубы.

– Ладно. – поднялась на ноги, схватив недоеденную булочку со стола.

Дэмиан довольно улыбнулся и встал следом.

– Выдвигаемся сейчас.

Русалка закатила глаза и штормом вылетела из дома, проклиная богиню удачи, за то, что та очевидно повернулась к ней задницей.

49

Амора ожидала чего-угодно, но не этого.

Во-первых, они не взяли лошадь. Во-вторых, вместо того, чтобы пойти по основной дороге, где проезжало множество повозок, Дэмиан выбрал путь через дебри густых джунглей, что начинались прямо за полем, где вчера был праздник. Причем, Амора могла поклясться, что издалека не видела тропы, по которой они сейчас шли. Та словно появлялась из ниоткуда, стоило им приблизиться.

Русалка из раза в раз бросала взгляд на пирата, пытаясь понять, замечает ли это он. Но выражение его лица оставалось максимально непроницаемым. В отличии от Аморы, Дэмиан собрал сумку, что сейчас висела у него через плечо, а к ремню прикрепил свою саблю. Он явно был готов к любым неожиданностям, и Амору изнутри буквально разъедало любопытство.

Запихнув остатки булочки себе в рот, она отряхнула руки, в очередной раз шумно вздохнув. Если Дэмиан и замечал ее раздражение, виду не подавал. Просто продолжал молча идти, смотря исключительно на дорогу. Аморы будто и не было здесь.

Ты мне нужна.

Ну, да, конечно. Просто пьяные бредни. Скорей всего он их даже не запомнил. Неотесанный моллюск.

– Куда мы идем? – выпалила она спустя наверное несколько минут пути. – И почему вообще делаем это пешком?

Уголок губ Дэмиана дернулся вверх.

– Потому что лошади могут пройти только по главной дороге. – он залез рукой в сумку и вынул оттуда фляжку. – Пей, тебе нужна жидкость.

Она не стала упираться и сделала смачный глоток воды, затем вернула фляжку и спросила:

– Почему?

– Что почему?

Почему он не смотрел в ее сторону? Раньше всегда смотрел.

– Почему лошади могут пройти только по главной? – указала рукой на дорогу перед ними. – Здесь вполне можно проехать.

Дэмиан вздохнул, подавив улыбку.

– Заметила? Ты стала задавать много вопросов.

Это был откровенный камень в ее лагуну.

Амора закатила глаза.

– Ладно. – неоднозначно махнула рукой. – Можешь тоже задавать свои вопросы.

Не факт, конечно, что она на них ответит, но все же…

– Ох, спасибо, что разрешила, принцесса. – он сердечно приложил руку к груди и наконец взглянул на нее. Потом правда быстро отвел взгляд, но она заметила игривые огоньки в его синеве. Дэмиан явно наслаждался происходящим. Тем, что мог ее поддевать, тем что они остались наедине. Была в нем эта странная легкость, которую Амора до этого замечала лишь пару раз. В особенности, это проявлялось, когда они находились в относительном уединении. Словно какой-то тяжелый груз валился с его плеч, и даже походка его становилась легче.

Какое-то время они шли молча. Пират не отвечал на вопросы, а русалка не задавала новые. Вокруг было множество зеленых растений, низких папоротников, высоких кустов, густых лиан и целая орава насекомых. Амору они сильно не беспокоили, потому что и под водой имелись свои твари. Какие-то бабочки были в разы лучше песочных червей…

– Почему Рид отдал тебе платок? – вдруг нарушил молчание Дэмиан, указав на ткань, что была как обычно завязана на кончике длинной косы.

Амора поняла, что дабы получить ответы на свои вопросы, сначала придется ответить на его. Что ж, можно попробовать.

– Потому что я попросила.

Темные брови Дэмиана взлетели вверх, словно это было последним, что он ожидал услышать.

– Этот платок принадлежал его покойной жене Мелинде. – пояснил он, снова отвернувшись лицом к дороге, его голос стал тише. – Она умерла спустя несколько часов после родов. Ребенок родился мертвым.

Аморе должно быть все равно на эту слезливую историю. Еще каких-то две недели назад она вообще не знала Рида, однако…ее сердце отчего-то сжалось. То была причина, по которой русалкам в Оринфе запрещалось часто выходить на сушу.

Чувства.

Чем дольше русалка проводила на берегу, тем мягче становилось ее сердце. Оно оттаивало, превращалось в более человеческое. И наоборот, если русалка совсем не выходила на сушу или долго не принимала человеческий облик, ее сердце покрывалось льдом, а со временем и сама она теряла человечность, становилась сиреной, бездушным чудовищем.

Амора знала, что если долгое время не будет обращаться, то вовсе потеряет эту способность, станет все равно что человеком. Это было бы спасением. Никаких тебе чудовищ, никакой судьбы сирены и долга хранительницы. Она могла бы быть свободной.

Вот только…

Даже сейчас, находясь на полуострове, достаточно далеко от моря, она чувствовала его зов. Слышала его сердцебиение. И пусть каким-то чудом, ей все еще удавалось подавлять этот зуд под кожей, призывающий ее обратиться, она не могла полностью избавиться от него. В душе она не хотела от него избавляться.

Ей нравилось быть русалкой. Нравилось быть собой.

– Поэтому не могу не задаваться вопросом, почем он отдал его тебе? – прервал ее мысли Дэмиан.

Амора нахмурилась.

– Почему не спросишь его?

Он невесело рассмеялся.

– Рид самый закрытый человек, которого я знаю. И он никогда ни с кем не говорит о личном. Всегда таким был, а со смерти Мелинды стало только хуже. – спустя мгновение добавил. – Мы идем к одной ведьме.

Амора невольно напряглась, но виду не подала.

– Путь к ней всегда изменчив. Может занять как несколько часов, так и несколько дней.

Русалка нахмурилась.

– Зачем она, если у тебя есть Калиста?

– Калиста не умеет того, что она.

Амора вопросительно выгнула бровь.

Дэмиан пару мгновений раздумывал отвечать или нет, а затем сказал:

– Она видит и прошлое, и настоящее.

Значит, ясновидящая. В целом, если Амора останется в стороне, то ведьма может и не понять, о том, что она русалка.

– Я ведь говорил, что собираюсь выяснить, что случилось с Джонни. Она мне в этом поможет.

Пират внимательно следил за ее реакцией, но Амора лишь кивнула, внутренне ликуя. Ведьмы, какими бы сильными они ни были, не способны видеть Подводное царство. Так что, ее секрет оставался в безопасности. Она в жизни не расскажет пирату о том, что корабль его друга был потоплен ее народом.

Однако оставалось кое-что еще, что настораживало Амору. Почему она?

– Почему не взял с собой Тео или Рида? – поинтересовалась она совершенно легкомысленным тоном.

– Они нужны мне в Тевии. – быстро ответил Дэмиан и отвернулся.

Что-то тут не так.

– Калисту?

– Она держит магическую связь с Джеком и бухтой.

Амора замерла, обдумывая его слова.

– Почему я, Дэмиан?

Пират остановился, но оборачиваться не торопился. Он словно размышлял над тем, стоило ли ей знать правду или нет.

– Когда я в последний раз ее видел, – начал он, медленно разворачиваясь. – Она сказала, что если я действительно хочу изменить что-то в этом мире, стоит стать кем-то с властью, кем-то, кого боятся.

Например, Королем пиратов.

Их глаза встретились.

– Она же и рассказала мне о кладе на одном из островов на случай, если это мне как-то поможет.

Амора кивнула, все еще ожидая услышать ту часть, что касалась ее.

– Взамен она попросила лишь об одном. – продолжал Дэмиан. – Сказала «если встретишь девушку с жемчужными волосами и огненным взглядом, приведи ее ко мне».

Ну, уж нет.

В этом она учавствовать не собиралась.

– А знаешь, – сделала шаг назад. – Я передумала. Я возвращаюсь в город.

Однако стоило ей обернуться, как она поняла, что тропинка исчезла. И более того, пейзаж вокруг изменился. Не было того камня, что она проходила буквально мгновение назад, не было даже одного знакомого листочка.

– Дьявол. – выругался Дэмиан, заставив Амору повернуться к нему.

Теперь они вдвоем стояли на пустом клочке земли, посреди джунглей, и вокруг не было даже узкой тропинки.

– Тропа не проявится, если ты не захочешь идти со мной добровольно. – раздраженно бросил Дэмиан, словно происходящее было исключительно ее виной.

Она сложила руки на груди.

– Ой, ну прости, что я не горю желанием идти к какой-то ведьме в качестве платы за информацию.

Дэмиан моргнул, будто до этого момента даже и не думал об этом с такой точки зрения.

– Амора, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

– Уже позволил. Не один, не два, и даже не три раза.

Его кулаки сжались, а челюсть напряглась.

– Я ведь уже за это извинился. Сколько еще раз мне нужно повторить?

– Столько, сколько потребуется.

Дэмиан сделал глубокий вдох и произнес медленно, отчеканивая каждое слово.

– Прости меня, Амора. Мне правда жаль, что я вел себя с тобой как кретин.

Она вскинула подбородок и отвернулась. Она не это хотела услышать. По правде и злилась она на него вовсе не из-за какой-то там ведьмы.

Слова клокотали в горле, она пыталась их остановить, действительно пыталась, однако…

– Ты вчера оставил меня одну и привел ту…ту…девушку.

Дэмиан ошарашено уставился на нее так, будто скорее ждал оплеухи нежели этих слов. Спустя мгновение их смысл осел в его голове, и он не сумел сдержать ухмылки.

– Так вот, в чем дело. Твоя гордость была задета, не так ли? Я пренебрег самой принцессой Хренова Государства и, что б меня, выбрал какую-то челядь.

– Во-первых, Оринф, а не Хреново Государство. – процедила Амора, сделав шаг в его сторону.

– А во-вторых?

Она мысленно прокрутила его слова еще раз. И решила, что…

– В остальном все верно. Она челядь, а ты все еще кретин с отвратительным вкусом.

Он усмехнулся и сделал ответный шаг к ней.

– А ты самая настоящая лицемерка.

– Прошу прощения?

– Сама же вчера целовалась с каким-то ублюдком.

– Он меня целовал. Я его нет. Есть разница.

Дэмиан развел руками в стороны.

– Так и я уже какое-то время никого кроме тебя не целовал.

Аморе хотелось возразить, но потом она вспомнила, что это было правдой. Даже вчера он не целовал ту…устрицу.

Она моргнула, а затем повинуясь какому-то совершенно дикому порыву сократила расстояние между ними и толкнула Дэмиана к дереву, накрыв его губы своими.

Судя по тому, как напряглось все его тело, он и этого не ожидал. Ладони Аморы заскользили по его широкой груди вниз. Пульс колотился в висках, разгоняя горячую кровь по венам.

Она все еще считала его кретином. Все еще видела в нем своего врага, того, кто без колебаний убьет ее, узнав, кем она являлась. Но почему-то эта мысль не вызывала желания отстраниться. Напротив. Амора прижалась к Дэмиану сильнее, пробираясь пальцами к поясу его штанов.

– Ч-что ты?.. – он не договорил, потому что она расстегнула верхнюю пуговицу и просунула руку ему в брюки, тут же обхватив пальцами уже твердый член.

Дэмиан выругалась ей в губы, тяжело дыша.

– Я хочу… – отвечала она. – Попробовать.

Их глаза встретились.

Всю свою жизнь Амора будто бы жила в клетке. В изящной, богато украшенной клетке. Она была принцессой с поданными, но при этом не имела даже одного хорошего друга. В ее жизни было все, но и в то же время не было ничего действительно важного. На протяжении многих лет она просыпалась с огромной дырой в том месте, где должна что-то чувствовать. И ни украшения, ни шумные празднества, ни даже буйные нарушения правил не могли заполнить эту пустоту, не могли придать смысл…хоть чему-то.

Но потом она увидела одного мужчину на берегу. Он что-то писал в своей книжке так сосредоточено, что она даже позавидовала подобному интересу. Сама Амора к тому времени уже утратила интерес практически ко всему.

Этот мужчина постоянно приходил на тот пляж. Иногда один, но чаще в компании какой-нибудь красивой женщины. Он стал ее интересом. Каждый раз она гадала, что он будет делать, придумывала ему имя, каждый раз разное, придумывала его историю. Где он был? Есть ли у него семья? Есть ли друзья? Какого цвета его глаза?

Синие, как ее любимое море.

Сейчас она смотрела в них и не могла не удивляться этому жару в ее теле, этому желанию, этому интересу.

Если ей суждено было в какой-то момент вернуться в море и стать кем-то, кем она быть вовсе не хотела, то так тому и быть. Но сейчас? Сейчас она собиралась делать только то, чего требовало все ее существо. А именно…

Внимательно наблюдая за реакцией Дэмиана, она провела рукой вверх вниз по его члену. Из горла мужчины вырвался низкий стон, что вызвало дерзкую улыбку на губах Аморы. Она видела, как другие женщины ублажали его, слышала и рассказы некоторых русалок, бывавших на человеческих оргиях. И ей не терпелось попробовать. Поэтому свободной рукой Амора расстегнула оставшиеся пуговицы на его штанах, и те вместе с саблей упали на землю.

Дэмиан сглотнул, внимательно наблюдая за тем, как она опускалась перед ним на колени. И не было в его глазах торжества, лишь необузданное желание. Каждой клеточкой своего тела Амора чувствовала себя желанной. И не потому что она была красивой. Нет. Она знала, что Дэмиан хотел ее, потому что это была она.

– Ты… – снова попытался он что-то сказать, но она открыла рот и лизнула кончик его члена снизу вверх, при этом продолжая двигать рукой вверх-вниз.

Дэмиан сдавленно простонал и уткнулся затылком в дерево, на мгновение прикрыв глаза. Ей нравился вид его сильного тела, полностью в ее власти. Нравились эти вены на его члене и нижней части живота, который сокращался каждый раз, когда она обводила языком головку.

– Пока я с тобой, ты не будешь трогать других женщин. – неожиданно даже для самой себя произнесла она.

Дэмиан распахнул глаза и уставился на нее со странным выражением лица. Будто не мог понять, понравилось ему услышанное или нет. До этого самого момента ни одна женщина не пыталась заявить на него свои права. Не в таком положении и уж точно не таким способом.

Не получив ответа, Амора замедлила свои движения и отстранилась, чем вызвала хриплый смех пирата.

– Дьявол, за какие грехи ты мне досталась? – пробормотал он себе под нос.

– Не слышу ответа.

Он снова опустил к ней глаза и нежно коснулся рукой щеки, затем большим пальцем провел по ее губам.

– Вчера и я не услышал его от тебя.

Нефритовые глаза сверкнули.

– Это потому что ты снова не спрашивал, а приказывал.

Дэмиан не стал указывать на то, что ее слова тоже трудно назвать просьбой и ухмыльнулся.

– Ну, хорошо, будь по-твоему принцесса. – убрал выбившуюся прядь ей за ухо. – Пожалуйста, не позволяй никому, кроме меня, трогать себя и в ответ я не прикоснусь ни к одной другой женщине.

Амора довольно улыбнулась, и от одного только этого вида он был готов кончить.

– Договорились. – протянула она.

– Отлично. – он обхватил руками ее красивое лицо. – А теперь можно я трахну ваш прелестный ротик, ваше высочество?

Ее щеки вспыхнули огнем, а между ног стало влажно. Она медленно кивнула и следуя всем указаниям Дэмиана, впервые доставила удовольствие кому-то кроме себя.

50

Солнце уже спускалось к горизонту, когда на подступах к городу повозка начала замедляться. Путь от озера до Тевии занял несколько часов, и Гива даже не заметила, как заснула среди мешков с какими-то овощами. Выпрямившись и оглянувшись, она увидела Дэю на прежнем месте рядом с незнакомым мужиком, который управлял лошадью.

Когда они рано утром вылезли из воды посреди леса и отправились по единственной широкой тропе в сторону города, им на пути встретилась эта повозка. Дэя мгновенно задействовала голос и буквально приказала отвезти их в Тевию. Интересно, спала ли она вообще?

Казалось будто эта русалка всегда полна сил. Даже когда они плыли в бухту несколько дней, Гива ни разу не видела Дэю спящей. Либо у той была невероятная выносливость, либо же ей для сна требовалась лишь пара часов.

– Тормози. – приказала хранительница и мужчина тут же остановил лошадей.

Дэя ловка спрыгнула с повозки, Гива следом.

– Свободен. – махнула рукой русалка, и повозка медленно покатила вверх по улице оживленного города, что находился в долине окруженный густыми джунглями.

Со всех сторон доносились крики торговцев, ароматы пряностей и детский смех. В целом, этот город чем-то напоминал Софию, разве что был намного меньше.

– Хм, а тебе идет этот цвет. – вдруг сказала Дэя, бросив на Гиву оценивающий взгляд снизу-вверх.

Гива посмотрела на себя. Пришлось взять новую одежду в той пещере, потому что старая была запачкана кровью. Наряд был непривычным для принцессы, которая предпочитала элегантность, но красная юбка была из легкой ткани и имела разрез, что в случае боя было к стати. Вдобавок на Гиве были удобные сапоги, белая рубашка и короткий кожаный корсет, что заканчивался прямо под грудью и давал дышать. На бедре идеально пристроился ремень, куда можно было прицепить не один клинок, а два. Да и украшения, которые Гива взяла с собой, теперь смотрелись неплохо. Она больше не напоминал служанку Дэи в этих ее шелковых нарядах, скорее менее богатую подругу.

– Спасибо. – ответила она, расправив плечи.

– Ну? – нетерпеливо спросила Дэя, оглядываясь по сторонам.

Гива нахмурилась.

– Что?

Хранительница перевела на нее раздраженный взгляд.

– Ты что-то чувствуешь? Амора здесь?

Гива едва с ходу не выпалила «да», но потом задумалась. Что-то изменилось. Еще утром у нее не оставалось сомнений в том, что сестра здесь, но теперь…

Она двинулась вверх по улице, не слыша и не видя ничего вокруг себя, словно в трансе. Тепло разливалось в сердце, шепча о том, что Амора была здесь. Причем, совсем недавно.

– Что-то не так. – пробормотала она, замерев посреди улицы.

– В чем дело? – шепотом спросила Дея.

Их взгляды встретились.

– Я не… – в словах не было смысла и тем не менее. – Я больше не чувствую ее. Она…она точно была здесь, я уверена в этом, но сейчас ее будто бы нет нигде. Меня не тянет в другое место. Боги, что если она?..

– Нет. – мгновенно возразила Дэя. – Я бы почувствовала, если бы с ней что-то случилось. Мы связаны, не забывай. Она точно жива.

– Тогда что не так?

Дэя покачала головой.

– Понятия не имею.

Гива вздохнула и продолжила путь по незнакомой улице. Ей всегда нужно было двигаться, когда она думала.

– Что если переключиться на Короля пиратов? Может, твое сердечко каким-то чудом сумеет выяснить, где находится он? В конце концов, если те пираты не солгали, Амора должна быть с ним.

– Я его даже в глаза не видела? Каким образом я должна его почувствовать? Не думаю, что это так работает.

Дэя не была в этом так уж сильно уверена, но не собиралась делиться своей теорией насчет дара принцессы Оринфа. Давать такой козырь в руки так рано и без особой нужды было глупо.

– Ты права.

Ноги Гивы вдруг приросли к земле, и она повернулась в сторону довольно старой на вид таверны.

– В чем дело? – настороженно спросила Дэя, переводя любопытный взгляд с двери на Гиву и обратно. – Проголодалась?

Принцесса нахмурилась, не зная как объяснить порыв войти внутрь.

– Да, возможно.

Черные глаза Дэи сверкнули, она тут же взяла Гиву под руку и потянула в таверну.

– Ну, раз проголодалась, то определенно нужно зайти.

Внутри помещение было небольшим, но довольно уютным, повсюду на круглых столах горели лампы. Слева во всю стену тянулась барная стойка из темного дерева, за которой разливали пиво. Три молодые девушки в одинаковых фартуках бегали от столика к столику и обслуживали шумных посетителей. В углу зала на гитаре играл пожилой мужчина, тем самым создавая достаточно веселую атмосферу. Но из всего этого Гиву привлек столик справа у самой стены. Он был одним из свободных и при этом огорожен двумя ширмами с разных сторон. Ноги сами понесли ее туда.

Дэя ни капли не возражала. Во-первых, потому что была не прочь перекусить после стольких скитаний, а во-вторых, если эту русалку потянуло сюда, то им определенно точно стоило здесь побыть хотя бы какое-то время.

Гива разместилась на длинной скамье, разглядывая причудливые гравюры на стенах. Дэя же села напротив. К ним тут же подошла девушка с двумя кружками пива и с грохотом опустила их на стол, тараторя о блюде дня и стоимости закусок. Дэя сделала заказ за двоих и откинувшись на твердую спинку скамьи, принялась хлебать пиво из кружки.

Гива поморщилась. Ей самой даже запах не нравился.

– Попробуй сначала. – бросила Дэя, заметив выражение ее лица. – Не будь такой чванливой. Как только потеряешь интерес ко всему новому, считай, что твоя душа уже на пути в загробную жизнь.

– Я не потеряла интерес ко всему новому. – вскинула подбородок Гива. – Просто запах не нравится.

– Зато понравится вкус.

– Очень сомневаюсь. – пробормотала себе под нос принцесса, но несмотря на это все же поднесла кружку к губам, при этом задержав дыхание.

– А теперь, проглоти. – не без веселья в голосе подначивала Дэя.

Гива поставила кружку и таки сделала глоток, прислушиваясь к своим внутренним ощущением.

– Отвратительно. – поморщилась она, чем вызвала смех Дэи.

– Согласна, но стоило того, чтобы увидеть твое лицо.

Гива уже было открыла рот, как перед ними поставили две тарелки с жареной рыбой. Даже от одного запаха потекли слюнки.

– Принеси нам ваше самое дорогое вино. – распорядилась Дэя, девчушка снова скрылась в зале, и Дэя перевела взгляд на Гиву. – Пиво всегда подают в качестве аперитива, многим нравится.

Гива прищурилась, отправляя в рот кусочек рыбы, который тут же растаял на языке. Она лишь надеялась, что вино столь же хорошо, как и эта рыба.

– Как часто ты вообще бываешь на суше? – осторожно поинтересовалась Гива.

– Я ведь уже говорила, – ответила русалка, не поднимая глаз от тарелки. – Часто.

– И что делаешь, когда выходишь? Шпионишь?

Вилка зависла на пути ко рту, и черные глаза с кошачьим разрезом уставились на Гиву.

– До чего же у тебя, должно быть, скучная жизнь, раз вылазки на сушу в твоем мире лишь средство шпионажа.

Алые брови Гивы сошлись на переносице. Она не понимала. Конечно, не понимала.

– Я просто…гуляю. – пыталась объяснить Дэя, отправив кусочек рыбы в рот. – Эсумия - кладезь самых разных технологий, культуры, искусства. Да, у них есть рабство, но есть и такие науки как математика, химия и…

– Я знаю. – раздраженно отрезала Гива. – Меня обучали всем основным наукам.

– Но зачем?

Гива моргнула, не понимая. Дэя вздохнула и отложила вилку.

– Если тебя всю жизнь готовили стать хранительницей и при этом совсем не выпускали на сушу, зачем тебе давали все эти знания? К чему все это, если шанс оказаться в столице для тебя всегда равнялся нулю?

Гива сглотнула странный ком в горле и опустила глаза. Схватив кружку, сделала внушительный глоток, и тут же пожалела об том.

Вот же гадость.

– Дай угадаю. – продолжала Дэя. – Потому что так было надо.

– Ты ничего обо мне не знаешь. – слова вырвались сами по себе.

На стол опустился графин и два пустых стакана. Гива тут же налила себе вина.

– Я не знаю скучные детали. – спокойно произносила Дэя без тени высокомерия, просто как факты. – Но суть уже поняла.

Зеленые глаза Гивы снова поднялись к лицу хранительницы.

– Ты старшая дочь, которая всю жизнь пыталась оправдать ожидания своей матери и при этом, ни разу даже не попыталась узнать себя.

– Ошибаешься.

– Да неужели? И чего ты хочешь от жизни, Гива?

Принцесса покачала головой.

– Это не имеет значения, потому что есть…

– Долг. И обязанности. Верно. – кивнула Дэя и подалась вперед со стаканом в руке. – Но почему мне кажется, что даже исполняя свой долг, ты будешь вечно оглядываться на свою мать?

Гива только открыла рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что станет лучшей королевой чем даже была ее мать, но слова застряли в горле. Не только потому что были наглой ложью, но и потому что в таверну вошли двое. Гива не знала точной причины, по которой они привлекли ее внимание, но она не могла отвести взгляда. Возможно, дело было в оружии…

Первый был настоящим здоровяком. Высокий, с огромными широкими плечами, короткими светлыми волосами, небольшой щетиной на лице и с серьгой в ухе. Ну, просто вылитый пират.

Дэя проследила за взглядом принцессы и замерла, не донеся стакан до рта. Медная, почти каштановая копна волос, шрам на пол лица, карие глаза. Она уже видела этого мужчину. В своем видении. Он спас Амору.

Обе женщины рефлекторно переглянулись, подумав об одном и том же.

– Не нравится мне все, что творит Черный глаз на этот раз. – подтвердил их мысли один из мужчин.

Они разместились за соседним столиком, прямо за спиной хранительницы Семи морей.

– У Дэмиана все под контролем. – ответил Рид, сев на скамейку напротив Тео.

– Да, как и всегда, но что если кто-то из баронов все же переметнулся?

На стол перед ними опустились две кружки, и Тео тут же отхлебнул добрую половину из своей. Он умирал от жажды и был готов съесть слона. Полдня он провел со своей сестрой, обучая ее бою, а остальные полдня помогал своим зятьям в пекарне. Он любил свою семью, но уже начал забывать, каково это порой бывает тяжко зарабатывать честным трудом.

– Их одиннадцать. – возразил Рид. – Едва ли Черному глазу удалось добраться до всех.

– Вот именно. – Тео подался вперед. – Допустим, половина из них уже на его стороне и готовится захватить Деву Марию вместе с нашим капитаном. Вторая же половина хрен знает где, и не придет на помощь так уж быстро. – снова откинулся на спинку скамьи, которая заскрипела под его весом. – Дэмиан держал их в кулаке, пока корабли не начали пропадать. Теперь же многие начнут возмущаться.

Рид задумался. К ним подошла девушка и взяла заказ. Когда они снова остались наедине, Рид спросил:

– А чего ты это Дэмиану не сказал?

– Сказал. Еще до того как мы пришвартовались. Но разве он меня слушает?

Рид сложил руки на груди и вздохнул.

– Ты прав, но какой у нас выбор? В данный момент он решает основную проблему, а именно пытается узнать об угрозе с Севера. – его голос опустился до едва различимого шепота. – Если магические твари вдруг решат напасть, бароны будут меньшей из наших забот.

На это Тео было нечего возразить. Им принесли еду, и оба молча принялись есть, даже не подозревая о том, что их разговор внимательно слушали за соседним столиком.

Спустя примерно час, когда солнце давно уже исчезло за горизонтом, а в небе ярко светила Луна, оба покинули таверну и неспешно направились к заброшенным докам, что находились на окраине города у реки, которая с годами стала непригодна для больших судов, но вполне подходила местным рыбакам.

Ночью это место было идеальным для того, чтобы совершить какое-нибудь преступление. Ну, скажем, убийство или кражу.

Шум города остался позади, и только лунный свет теперь освещал тихие воды реки справа и старые обшарпанные здания слева. Прямо между ними и прогуливались Тео с Ридом, пока спереди, в нескольких шагах от них не отделилось две тени.

Тео невольно отшатнулся:

– Ох, напугали. – большим пальцем указал себе через плечо. – Я думал они со спины…

Слова оборвались, потому что позади к ним и правда медленно приближались еще двое наемников. Чтобы не оставлять спины открытыми для удара, Рид с Тео начали отступать к воде. Последний вскинул руки в знак поражения и произнес:

– Господи, святые угодники. Что ж делать, что ж делать. Берите, что хотите, только не убивайте.

Рид слева от него не сумел скрыть своей полуулыбки и закатил глаза. Вечно этот придурок игрался с добычей. Из-за этого они постоянно встревали во всякое дерьмо. Что Дэмиан, что Тео, у обоих напрочь отсутствовал здравый смысл.

Только Тео открыл рот, чтобы бросить еще какую-нибудь чушь, как из узкого переулка между двумя домами показались еще четыре фигуры, с ног до головы покрытые острыми предметами.

Светлые брови Тео нахмурились, и он все же опустил руки.

– Хм. Ты ж сказал, их максимум пятеро. – пробормотал одним уголком губ.

– Так и было. – недоумевал Рид. – Я несколько раз проверил. На хвосте было трое. Плюс еще парочка. Кто ж знал, что они теперь стаями бродят.

– Ох, и отступать нам некуда. – бросил взгляд на воду Тео. – Славно, что мы и об этом позаботились.

– Добрый вечер, мальчики. – вдруг раздался мелодичный женский голос откуда-то слева, и Риду удалось различить в темноте стройную высокую фигуру.

Это была молодая женщина с миндалевидными глазами, облаченная в черное с ног до головы. Судя по дорогой одежде и украшениям, богатая дама, возможно даже знатного происхождения. Четверо головорезов, что до этого стояли к ней спиной, повернули головы и мгновенно устремили свои алчные взоры не только на ее плоть, но и на драгоценности.

Казалось, будто саму девушку это нисколько не смутило. Ее плечи были расслаблены, руки убраны за спину, а на губах играла легкая улыбка, словно она была на каком-то светском приеме.

– Предлагаю сделку. – протянула она, оглядывая толпу мужланов, что были минимум в два раза больше нее. – Если позволите забрать этих двоих. – кивнула на Тео с Ридом. – Останетесь живы.

На мгновение в воздухе повисло недоуменное молчание.

– Это что-то новенькое. – пробормотал Тео, а следом все восемь ублюдков, которые собирались то ли убить, то ли похитить правую и левую руку капитана Девы Марии, Рид точно не знал, рассмеялись ей в лицо.

– О, крошка, – хрипло протянул ближайший к ней головорез с плешивой головой и без пары пальцев на правой руке. – Постой тут пару минут, далеко не уходи, мы к тебе вернемся, ладно?

– Пару минут? – шепотом повторил Тео, они думали справиться с ними за пару минут? – Он, что, не знает, кто мы?

– Я то же самое сказал Дэмиану. – ответил Рид, неодобрительно покачав головой. – Совсем страх потеряли.

Незнакомка растянулась в жутковатой улыбке и вздохнула так, словно все происходящее было тяжким бременем на ее плечах.

– Ну, в таком случае, она убьет вас всех.

Тео перевел взгляд в ту сторону, на которую указывала черновласка, и кажется, на мгновение у него замерло сердце. И возможно привстал член.

Справа с другой стороны к ним медленно направлялась еще одна женщина, причем, как и первая, она тоже не выказывала и грамма страха. Обе даже не смотрели в сторону Тео с Ридом, словно те были дамами в беде или игрушками, которые нужно было отнять у страшных ребятишек.

– Что, нахрен, здесь происходит? – тихо произнес Рид, переводя взгляд с одной дамы на другую.

– Понятия не имею. – покачал головой Тео, внимательно наблюдая за той, что только что подошла к четверке ублюдков. Если они хотя бы пальцем ее тронут, он за себя не ручается.

– Кто? – усмехнулся один из кретинов и сделал шаг ей навстречу. – Она?

Его ублюдский взгляд окинул ее снизу-вверх.

– Я бы на это посмот…

Блеснул металл, и его слова резко оборвались, потому что эта богиня взмахнула рукой и одним точным движением перерезала ублюдку горло. Безжизненным трупом он упал к ее ногам. Тео не заметил улыбки на своих губах, когда все погрузилось в уже знакомый хаос.

Дэя подошла к ближайшей бочке и запрыгнула на нее, удобно разместившись так, чтобы наблюдать за всем происходящим. Двое головорезов набросились на Гиву, а остальных пятерых между собой поделили пираты. Воздух насытили звуки борьбы и звон клинков.

На этот раз Гива не испытывала даже крупицы сожаления или же колебания. Она всей своей душой чувствовала гниль этих животных, чьи удары парировала. Если от них избавиться, мир станет куда лучше.

Пригнувшись под рукой одного, она ударила ногой в спину другому. Раздался тошнотворный хруст костей. Развернувшись на месте, она едва избежала острия клинка и всадила свой в сердце никчемного моллюска, который даже драться нормально не мог.

Выпрямившись, она заметила рядом здоровяка, который бился сразу с тремя. Причем, эта тройка как будто была лучше, как минимум, быстрее. Они пытались окружить его со всех сторон и уже нанесли пару несущественных ран по рукам и груди.

Гива наблюдала, прищурившись, подметила горящий взгляд пирата, легкую улыбку на его губах и вдруг поняла – он с ними играл. Намеренно позволял себя ранить, дабы усыпить их бдительность. Вот же идиот.

С легкостью и изящностью, которая была несвойственна существам его габаритов, пират отпрыгнул в сторону, парировал ровно три удара, а затем уложил наемников одного за другим.

Кровь кипела в жилах Тео, ему нравилось надирать задницы никчемным кретинам, вроде этих троих. Ухмыляясь недвигающейся паре на земле, он не услышал, как третий за его спиной умудрился каким-то чудом подняться на ноги. Пират резко обернулся, но увидел не совсем то, что ожидал. Ублюдок стоял с поднятым мечом, однако не мог пошевелиться из-за клинка, что торчал из его груди. С отвратительным звуком кто-то вытащил его, и тело рухнуло на землю к его ногам.

Уже дважды за вечер сердце Тео буквально сбилось с ритма.

Рыжеволосая богиня стояла перед ним с окровавленным клинком в руке, и он просто не мог найти в себе силы поднять на нее свой меч.

– Спасибо. – произнес он, криво улыбнувшись, а затем как настоящий идиот убрал свой меч в ножны.

Богиня моргнула удивленно.

– Я не причину тебе вреда. – он поднял руки в знак поражения. – Можем просто поговорить.

Гива не совсем понимала, как должна была реагировать. Сердце подсказывало, что этот пират не врал, и его слова не были уловкой. Однако в эту конкретную минуту она не могла прислушаться к шепоту своего сердца. Вместо этого она выбрала знакомый голос разума и склонив голову набок, открыла рот.

Дэя с любопытством наблюдала за ловкими движениями пирата со шрамом на лице. Он справился с тремя головорезами так быстро, что она даже не успела заскучать. С едва сбившимся дыханием, он убрал свои короткие ножи в ножны на груди и внимательно вглядывался в тела под ногами, дабы убедиться, что те были точно мертвы.

– Неплохо для бывшего раба. – протянула русалка и спрыгнула со своей бочки.

Пират напрягся, бросив невольный взгляд на запястья своих рук. Даже в темноте ей удалось разглядеть шрамы от кандалов. Рабами обычно становились с детства, а кандалы меняли только спустя много лет, так что на руках неизбежно оставались уродливые отметины.

– Хотя бывают ли вообще бывшие рабы? – легкомысленно бросила она, склонив голову набок, и сделала шаг в сторону мужчины.

Тот выпрямился и повернулся к ней лицом.

– Интересно, ты все еще служишь своему хозяину? – это была лишь догадка, но кулаки и челюсть пирата сжались, вызвав на губах Дэи улыбку. – Так, я права. Король пиратов действительно твой хозяин.

Пират устремился вперед, но сумел сделать лишь пару шагов, прежде чем его остановил приставленный к горлу чей-то меч. Улыбка русалки стала шире, а в голове Рида пронеслось сразу две мысли:

Кто они, нахрен такие?

И что, дьявол его подери, случилось с Тео?

Затем мыслей не осталось, потому что его друг врезал ему по голове с такой силой, что все разом потемнело.

51

Дэмиан никогда не испытывал проблем в общении с женщинами. Ни в детстве, ни в юности, и уж тем более, не в зрелом возрасте. По крайней мере, так было до этого самого момента.

Они с Аморой вновь шли по тропинке, и вот он в очередной раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но в голову лезли только всякие дерьмовые банальности.

Эта невыносимая женщина просто взяла и перекрутила его мир с ног на голову. Нет, скорее сбросила с самого края этого чертого мира, и теперь ему казалось, будто он падал и падал, и падал.

Господи, до чего же она была красивой.

Легкий румянец был единственным напоминанием о том, чем они занимались буквально несколько минут назад. В остальном, Амора выглядела так, будто совершенно ничего не произошло. Ни смущения, ни стыда, которые свойственны всем невинным девушкам. Нет, в глазах конкретно этой особы было лишь искреннее неподдельное любопытство.

Доставив Дэмиану удовольствие, Амора просто встала, довольно улыбнулась и продолжила путь по тропе, которая вновь проявилась. Это шло вразрез со всем, к чему он привык. Неопытные девушки, как правило, делали все, чтобы продолжить и угодить ему, а опытным нужны были либо чувства, либо только деньги. Все было просто.

Но Амора? Он не понимал, как вести себя с ней. Ей явно не нужны были ни его деньги, ни его защита, ни даже его чувства. Она явно приревновала его, да, но что-то подсказывало ему, что корень был вовсе не в глубокой привязанности. Просто Амора была гордой самовлюбленной собственницей. Иными словами, истинной принцессой.

– Почему ты никого не целовал? – вдруг раздался ее голос, и Дэмиан едва не споткнулся о корень под ногами.

– Что?

Ее нефритовые глаза поднялись к нему. Прямолинейные, любопытные и невероятно красивые.

– Ты сказал, что до меня какое-то время никого не целовал. Почему?

Он пожал плечами, уставившись на зеленые кусты папоротников, что доходили ему едва не до самой талии.

– Поцелуи в губы всегда казались мне слишком интимными. А я в определенный момент своей жизни решил ни к кому не привязываться таким образом.

– Но ты поцеловал меня.

– Я думал, мы больше не увидимся.

Он чувствовал ее горячий взгляд на своей щеке, но упорно смотрел только перед собой.

– А потом еще раз. – ровным тоном продолжала она. – И еще, и еще…

– Да, я помню. – оборвал он ее, закатив глаза. – Господи.

– Почему?

– Это твой любимый вопрос? Ты вечно задаешь именно его.

Она ничего не ответила, но Дэмиан продолжал чувствовать на себе ее взгляд. Что он мог сказать? Что он хотел ее? Это было очевидно. Что с того первого раза попросту не мог не целовать ее? Он уже слышал ее громкий смех в ответ на это.

Амора не стала напирать. Не потому что ей не было любопытно, а потому что отчасти уже знала ответ. Просто она нравилась Дэмиану. Не только как женщина.

Эта мысль растекалась теплом под ребрами, потому что так уж сложилось, что Амора мало кому нравилась. Даже ее сестры не особо горели желанием проводить с ней время вне учебы или обязательных собраний. Было пару моментов в детстве, когда они были близки с Гивой, и даже дурачились с Фелией, но теперь они остались в прошлом. Амора даже не была уверена, что о ней беспокоились. Не как о хранительнице, а как о сестре, возможно, даже как о дочери. Хотя нет, стоило вычеркнуть последнее. Королева Оринфа в жизни не стала бы тревожиться о благополучии Аморы. В конце концов, у нее было еще две дочери, которые могли воплотить в жизнь все ее амбиции.

Солнце постепенно скрылось за горизонтом, и теней вокруг стало в разы больше, вместе с этим упала и температура воздуха. Амора поежилась, обхватив себя руками.

– Замерзла? – Дэмиан мгновенно оказался рядом и обнял ее одной рукой за плечи, крепко прижав к себе.

Ее человеческое тело воспринимало температуру совсем иначе, так что…

– Немного, да.

– Хорошо, тогда остановимся на ночлег, нужно развести…

Слова Дэмиана растворились в ночном воздухе, потому что тропинка привела к небольшому участку у реки, где уже полыхал костер. Причем, еще буквально мгновение назад не было слышно ни треска огня, ни шума воды.

Дэмиан положил руку на эфес меча и настороженно подошел к костру, осматриваясь по сторонам, выискивая возможную угрозу, хотя прекрасно понимал, что кроме них, здесь никого не было.

– Как это вообще работает? – выпалила Амора, указав рукой на все вокруг, и плюхнулась на землю. – Тропа? Огонь? В этом лесу нет магии.

Русалка бы точно что-то почувствовала, если бы это было не так.

– Я думал, это ты у нас эксперт. Вместе с Калистой. – усмехнулся Дэмиан, затем стащил с себя сумку, и бросив ее на землю, сел рядом.

– Открою тебе секрет, не все…хороши в магии.

Брови пирата поползли вверх.

– Ты что сейчас призналась, что в чем-то плоха?

Она пожала плечами и села поближе к огню.

– Во-первых, я ни слова не сказала о себе. – подставила ладони к теплу. – А во-вторых, нельзя же быть идеальной во всем.

Дэмиан рассмеялся, что вызвало легкую улыбку на губах Аморы.

– Я шокирован. Серьезно. Ты сейчас меня шокировала до глубины души своей честностью.

Она закатила глаза и вздохнув, легла на твердую землю, подложив одну руку под голову.

– Не слишком ли жестко для вас, ваше высочество?

Дэмиан бросил слова в качестве шутки, и ожидал, что Амора закатит глаза или же огрызнется, но она сказала лишь:

– Это моя не первая ночь под открытым небом и не в самых удобных условиях.

Он напрягся всем телом, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

– Что ты имеешь в виду?

– В детстве это было любимым наказанием матери.

– Спать на улице? – в его голосе послышались странные нотки неодобрения, и она перевела на него взгляд, чтобы убедиться наверняка. Да, Дэмиан определенно точно был зол.

Она не могла сказать ему, что спала не на улице, а в открытом море и на такой глубине, что ему даже и не снилось. Ложь была бы к стати, но лгать ей не особо хотелось. Поэтому она просто перевела взгляд к звездам, которые теперь было прекрасно видно. Не то что под водой.

Дэмиан помолчал мгновение, разглядывая ее лицо, а потом сказал:

– Я и сам понятия не имею, как это работает. Даже не был уверен, что получится. Ведьма тогда сказала, что как только я решу с ней снова встретиться, то путь откроется сам.

– А имя у этой ведьмы есть?

– Наверняка есть.

Амора усмехнулась, и Дэмиан вытянулся рядом с ней, гадая настанет ли такой момент, когда она перестанет быть для него загадкой.

Он снова смотрел на нее, а она бродила взглядом по небу.

– Тебе нравятся звезды? – услышала Амора его голос совсем рядом.

– Я о них ничего не знаю.

Это был не ответ на его вопрос, но Дэмиан вдруг поднял руку и начал показывать разные группы звезд, что называл созвездиями. О каждом созвездии у него имелась своя легенда. О храбром воине, что пал в бою. О трусливой богине. О предателе короля. Так много историй, и Амора впитывала их все, завороженная его голосом. Точнее не голосом, а той страстью, которой тот был насыщен. Дэмиан рассказывал с таким интересом, с таким чувством, будто сам лично был свидетелем тех событий.

И вот Амора уже не смотрела на небо, ее взор был обращен к этому пирату, чьи глаза горели, а губы улыбались.

– Ты любишь истории, не так ли? – вдруг догадалась она.

Он вдруг замолк, а кончики его ушей будто бы зарделись.

– Я с детства очень много читал и, – он прочистил горло, избегая ее взгляда. – И любил придумывать свои истории.

Последние слова он произнес так тихо и неразборчиво, что если бы Амора не лежала совсем рядом, не услышала бы. И тогда она поняла еще кое-что. Вспомнила то, как на пляже он сосредоточенно строчил что-то в своем журнале, как делал нечто похожее и в своей каюте.

– Ты пишешь книги.

– Нет. – тут же вырвалось из него, и их взгляды встретились. – В смысле, если ты кому-то расскажешь, мне придется вернуть тебя в этот лес и оставить на веки вечные.

Амора удивленно моргнула, а затем не выдержала и рассмеялась.

– Хорошо, так и быть. Я никому не скажу, что большой страшный пират любит сочинять сказки.

– Вообще-то, это не всегда сказки. – бросил он, толкнув ее локтем в бок.

– Я ненавижу читать.

– Почему я не удивлен?

Она шлепнула его ладонью по плечу. Он улыбнулся.

– Но люблю слушать истории. – тихо добавила, снова подняв глаза к небу. – Может, у тебя найдется какая-нибудь с хорошим концом?

Такая у него действительно имелась. И пусть Амора уснула раньше, чем Дэмиан добрался до финала, русалка не сомневалась, конец был хорошим, ведь заснула она с улыбкой на губах.

–––––––

Из сна Амору выдернул то ли треск, то ли хруст. Глаза ее резко распахнулись, и она села, оглядываясь по сторонам и не сразу понимая, где находилась.

Лес. Они были в лесу. Рядом спал Дэмиан, но ни костра, ни реки больше не было. Лишь кусты, деревья да…Волосы на ее затылке встали дыбом, и она резко обернулась. Сердце бешено заколотилось под ребрами, потому что совсем недалеко от них теперь была деревянная изба, перед которой стояла молодая женщина с длинными черными волосами и в упор смотрела прямо на Амору.

Русалка тут же принялась расталкивать спящего Дэмиана. Хватило одно удара, чтобы тот подорвался на месте, хлопая сонными глазами.

– Что? В чем дело?

Она молча кивнула в сторону женщины, и он повернул голову.

– Пожалуйста, скажи, что это твоя ведьма. – пробормотала Амора, медленно поднимаясь на ноги.

Женщина перевела взгляд с русалки на пирата, жутковато улыбнулась и направилась в избу.

– Да. – ответил Дэмиан, вставая и перекидывая сумку себе через плечо.

По всему телу Аморы пробежала дрожь. Ей совсем не нравился этот покрытый вековым мхом дом посреди глухого леса, но Дэмиан уже взял ее за руку и потянул прямо в его сторону.

52

Внутри все было ровно так же, как и в прошлый раз, подумал Дэмиан. Слева две двери, справа небольшая кухня с печью, а в центре обветшалый деревянный стол. И самое главное украшение – растения. Они были буквально повсюду, некоторые даже оплетали не только стены, но и потолок, отчего создавалось впечатление, будто ты находился в саду.

Ведьма стояла к ним спиной, когда они вошли. Ее черные волосы были как и тогда заплетены в две косы, на руках звенели деревянные браслеты причудливой формы, а из одежды была лишь длинная юбка в пол, да свободная рубаха в коричневых оттенках. Дэмиан словил себя на мысли, что пусть и прошел ни один год с их первой и последней встречи, ведьма нисколько не изменилась.

– Вижу, ты все-таки встретил ее. – протянула она медленно, не оборачиваясь, и сняв с огня чайник направилась к столу, где уже стояло три чашки.

Дэмиан бросил взгляд на Амору, что фактически застыла на пороге и не сводила глаз с другой женщины. Инстинктивно он сделал шаг к ней, наполовину закрыв собой.

– Да, нашел. – ответил, стараясь казаться расслабленным.

Ему совсем не нравилось напряжение, исходившее от Аморы.

Ведьма налила чай себе в чашку и намеревалась сделать тоже самое с двумя другими, но почему-то передумала. Наверное, догадалась, что чай они пить не собирались.

Она села за стол и только тогда подняла на них свои ярко-зеленые глаза цвета мха.

– Но здесь не поэтому. – продолжил Дэмиан, и ведьма медленно кивнула, не моргая.

– Ты хочешь знать, что случилось с твоим другом, не так ли?

Как и в тот раз Дэмиану было не по себе из-за способности этой женщины видеть будущее.

– Да.

Она задумчиво поднесла чашку к своим губам и сделала глоток.

– Боюсь, на этот раз, плата потребуется вперед.

– Конечно. Что нужно сделать?

Он знал, ведьме не нужны были деньги, в прошлый раз она ясно дала это понять.

– Недалеко отсюда есть старый колодец. На дне его лежит один предмет, зеркало, если быть точнее. Его нужно достать.

Дэмиан нахмурился, ища подвох. Вряд ли она попросила бы что-то, если бы он не мог ей этого дать. Должно быть, трудность в том, что бы спуститься и подняться невредимым.

– Хорошо, я достану. – ответил он и уже собирался направиться к выходу, как застыл на месте от ее слов.

– Не ты, король. У тебя нет необходимых…навыков. – бросила ведьма, поставив чашку на стол, и перевела взгляд на Амору. – Она это сделает.

– Нет. – тут же возразил Дэмиан. – Амора не станет платить за информацию, что нужна мне.

Ведьма даже не взглянула на него и продолжила буравить глазами Амору, которая в свою очередь нервно сглотнула. Пират впервые видел принцессу такой…сбитой с толку. Напряжение буквально исходило от нее волнами, и он все никак не мог понять причины. Едва ли эта хрупкая женщина, что была минимум на голову ниже Аморы, вызывала в ней такие чувства.

– Думаешь, я просто так просила привести ее? – вздохнула ведьма, и бросив мимолетный взгляд на Дэмиана, снова уставилась на Амору. – Достань мне зеркало, и я отвечу не только на его вопросы.

Между ними состоялся какой-то молчаливый диалог, после чего Амора стиснула кулаки и кивнула.

– Ладно.

Затем она буквально вылетела из избы, и Дэмиану ничего не оставалось, кроме как броситься следом за ней.

Не сбавляя шага, Амора устремилась вперед по единственной тропе, что появилась буквально на глазах и, очевидно, вела к колодцу.

– Вот так просто? – выпалил Дэмиан, пытаясь понять, что только что произошло. – Еще вчера ты не хотела даже идти к этой ведьме, а теперь готова выполнять для нее услуги без какой-либо гарантии?

– Может, мне тоже требуются ответы. – бросила она, не глядя на него.

– Какие, например? Что ты хочешь узнать?

Она сжала губы, явно не собираясь на это отвечать. Ничего нового.

– Ты ее откуда-то знаешь? Видела раньше? – продолжал он, внимательно следя за выражением ее лица. Что-то мелькнуло в ее взгляде, но тут же исчезло.

– Нет, я никогда не видела ее раньше. – бросила она без особых эмоций в голосе, однако от пирата не скрылся тот факт, что ответила она только на один из двух вопросов.

Что ты скрываешь?

Спустя пару недолгих мгновений тропа резко оборвалась, и они оба замерли, уставившись на то, что предстало перед ними. Высокие деревья окружали небольшой участок земли, в центре которого располагался тот самый колодец, о котором говорила ведьма. Каменная кладка местами обсыпалась и почти полностью была покрыта мхом. Амора подошла ближе, и край в высоту оказался чуть ниже ее бедра. Она заглянула внутрь. И от того, как напряглись ее плечи, напрягся и сам Дэмиан. Она определенно чувствовала то, что было недоступно пирату.

Нагнувшись, он схватил с земли камешек и тут же бросил его через край. Тот пролетел пару секунд и шлепнулся в воду с тихим всплеском.

– Не очень глубоко. – пробормотал Дэмиан, уставившись вглубь, где кроме черноты не было видно ровным счетом ничего. Разве туда не должно попадать хотя бы немного света? Сейчас был день, даже скорей всего утро, судя по положению солнца, однако в колодце царила такая тьма, будто он находился в какой-то пещере, а не под открытым небом.

Сбросив с себя сумку на землю, Дэмиан заявил:

– Я полезу.

– Нет. – тут же возразила Амора с таким пылом, что не могло не настораживать. – Она ведь сказать, у тебя нет нужных навыков.

Он нахмурился, уперев руки в бедра. Если снова заговорила с ошибками, значит, точно нервничала и определенно что-то скрывала.

– И под навыками ты подразумеваешь?..

– Магию. – она выпрямилась и принялась снимать с себя сапоги, расстегивать корсет. – Забыл? У меня есть водная магия, у тебя нет.

Дэмиан скрестил руки на груди, не в силах оторвать глаз от того, с какой легкостью полетел на землю корсет, как штаны спустились с ее бедер и как быстро расстегивались пуговицы ее рубашки, одна за другой.

– Что значит водная магия? – пробормотал он.

Амора задумалась, на мгновение замерев на последней пуговице.

– Я могу долго находиться под водой.

Это привлекло его внимание, и он поднял взгляд к ее лицу.

– Мы уже выяснили, что и я этим талантом не обделен.

– Но ты не знаешь, на какую глубину придется спуститься. – возразила она, сбросив с себя рубашку. Ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы смотреть только в эти нефритовые глаза.

– А ты знаешь?

Она не ответила, вместо этого ловко запрыгнула на борт и перекинула ноги. Дэмиан сделал шаг вперед и схватил ее за руку, дабы не дать броситься в воду.

Амора подняла на него взгляд из-под длинных ресниц. Сейчас их лица были фактически на одном уровне.

– Я сделаю это в любом случае, Дэмиан, тебе меня не остановить.

Для нее это было действительно важно, он не знал, почему, но не мог отказать. Амора не нуждалась в его защите, да и она была права. Если только он не собирался приставить к ее горлу клинок или связать ее, ему было ее не остановить.

– Я только хотел спросить, обязательно ли было полностью раздеваться?

Она моргнула удивленно.

– Не хочу, чтобы что-то зацепилось в воде и…утопило меня. – на последних словах она будто бы подавила улыбку, словно это была какая-то шутка, которую только она могла понять.

Указательным пальцем свободной руки он коснулся ее уха, серьги и спустился ниже, к шее, где было ожерелье из красных рубинов. Пульс Аморы заметно участился.

– А украшения, значит, не помешают? – низко проговорил Дэмиан, оттягивая момент ее погружения.

– Украшения согревают мне душу, как они могут помешать?

Это вызвало у пирата улыбку.

– И правда.

Подавшись вперед, он соединил их губы. Это был даже не поцелуй в его понимании. Просто легкое касание, а затем шепот:

– Будь осторожна.

Дэмиан отстранился и отпустил ее, сделав пару шагов назад. Амора моргнула удивленно, пальцы покрытые кольцами вцепились в край колодца, а следом она будто бы что-то вспомнила, бросила взгляд через плечо на свою одежду. Пират посмотрел туда же и увидел «череп», должно быть, выпавший из кармана ее штанов.

– Будь на чеку. – проговорила она, и их глаза снова встретились. – Они могут найти меня раньше, чем я вернусь.

– Что? Кто это они?

Он бросился вперед, чтобы не дать ей ускользнуть, но она уже спрыгнула вниз, так что его руки поймали лишь воздух. Проблеск жемчужных волос затерялся во тьме колодца, и спустя мгновение Дэмиан услышал всплеск. Как ни старался, как ни вглядывался он не мог увидеть ничего кроме черноты.

– Дьявол. – выругался он вслух и развернулся.

Она сказала, ее могут найти. Кого она имела в виду? Тех, кто преследовал ее из Четвертого королевства? И почему она так странно посмотрела на череп?

Подойдя к нему, Дэмиан поднял монету, затем убрал ее себе в карман. Откуда она вообще у нее оказалась? Неужели снова украла? Пират покачал головой и начал вслушиваться во все, что происходило вокруг, вглядывался в тени среди деревьев.

Долгое время ничего не происходило. Ни угрозы, ни Аморы. Однако спустя мгновение волоски на его затылке встали дыбом, и он почувствовал на себе взгляд, будто за ним следили, хотя вокруг по-прежнему никого не было.

Достав саблю из ножен, Дэмиан вышел вперед, стараясь держаться так, чтобы колодец был прямо за ним. Что-то мелькнуло на периферии его зрения. Вот только это что-то было не внизу, а в небе.

Дэмиан вскинул голову и увидел два огромных черных крыла. Птица? Нет, слишком большая. И это, что, женская голова? Что-то блеснуло, на мгновение ослепив его, а следом в ушах раздался знакомый свист. Стрела летела прямо в его сторону.

53

Такого рода тьму Амора видела лишь в своих снах – давящую, необъятную и плотную, как вязаное покрывало. Было в ней что-то жуткое. Да и тот факт, что здесь едва ли можно было развернуться ситуацию не улучшал. Амора просто ненавидела такие замкнутые пространства. Вот ее сестру Фелию креветками не корми, дай только залезть в какой-нибудь узкий проход.

Мысли о младшей сестре тронули что-то в холодном сердце русалки, но как и раньше, она не придала этому особого значения. В данный момент перед ней стояла совсем другая задача. А именно, поиск древнего артефакта.

Амора даже не сомневалась в том, что это был тот самый артефакт, что века назад спрятала Богиня Судьбы здесь, в Первом королевстве. Принцесса не помнила деталей, например, какой магией он обладал и как именно работал, или даже тот простой факт, что это, оказывается, было зеркало. Но она была уверена в том, что это очень древний и мощный предмет. Его магию русалка почуяла, стоило только увидеть колодец. Оно напоминало ей пение китов. Такую проходящую сквозь кости вибрацию. И теперь в воде это вибрация была в разы сильнее. Амора могла поклясться, что даже камни в ее ожерелье потрескивали от того, что находилось на дне.

Растянув свое чутье дальше, она почувствовала, как приближается ко дну, и спустя мгновение ее пальцы коснулись песка, который тут же взметнулся вверх. Двумя руками русалка ощупывала дно, искала это несчастное зеркало, но ничего не видела, не могла найти. А затем что-то, какой-то внутренний инстинкт подтолкнул ее закрыть глаза и замереть.

Была причина, по которой здесь царила такая непроглядная темнота. И неспроста та женщина настаивала на том, чтобы именно Амора забрала его. У нее были необходимые навыки. И дело было вовсе не в возможности дышать или видеть в темноте, как предполагала принцесса с самого начала. Нет. Суть была в ее русалчьем чутье, в ее собственной магии.

Поэтому Амора перекрутилась в воде с закрытыми глазами, и выровнявшись, постаралась сосредоточиться на том, что текло в ее венах. Сердце отбивало привычный замедленный ритм, свойственный всем русалкам. Она слышала стук в ушах, чувствовала пульсацию во всем теле, а затем нащупала тот самый жар под кожей, что всеми силами старалась подавлять. На суше, вдалеке от моря он был слабее, и тем не менее, вкупе с ново-обретенным даром хранительницы, представлял собой совершенно необузданную энергию.

Странно.

Амора склонила голову набок, вдруг осознав разницу. В море ее магия буквально проникала сквозь нее и возвращалась обратно в воду. Она смогла удержать ее лишь на одно короткое мгновение, когда приказала той медузе брать щупальца в руки и валить куда подальше. Но теперь? Здесь в пресной воде, что никак не была связана с морем, все было иначе.

Магия не ускользала от Аморы, а оставалась на месте. Странной и диковиной пульсацией она циркулировала в ее жилах, поэтому русалке не составило никакого труда направить ее в разные стороны от себя.

Точно золотые щупальца, полоски света вырвались из тела Аморы и устремились по стенам колодца. Русалка резко опустила голову вниз, почувствовав натяжение.

Там практически у самого дна вместо камня была небольшая ниша.

Амора втянула свою магию обратно и устремилась туда. Только ее пальцы коснулись небольшого зеркала, что с легкостью ложилось в руку, как мир буквально взорвался перед ее взором.

Соленый ветер ударил в лицо, и она распахнула глаза. Сердце упало куда-то в желудок. Амора стояла на самом краю каменного утеса, а внизу были острые скалы, о которые снова и снова нещадно разбивались черные волны.

Да, я определенно точно боюсь высоты, подумала принцесса и сделала шаг назад.

– Как драматично. – раздался низкий мужской голос за ее спиной, и она резко обернулась.

Это был мужчина с черными как ночь глазами и такими же темными волосами. Было трудно точно назвать возраст. Ему с легкостью могло быть, как двадцать, так и пятьдесят. А все потому что черты его лица все время менялись, искажаясь.

– Русалки всегда драматичны. – протянул еще кто-то справа.

Женщина с копной длинных золотистых волос стояла у другого края утеса. Ее глаза были наполнены золотом до краев, а кожа будто бы источала свет.

По коже Аморы поползли мурашки.

Между этими двумя появилась еще одна женщина, облаченная в длинное черное платье. Ее бледная кожа напоминала белый мрамор, а длинные волосы темным шелковым полотном ниспадали до самой земли.

Инстинктивно русалка сделала шаг назад, хотя отступать было и некуда. Они находились не на утесе, а на куске темного камня, что буквально возвышался над открытым морем.

Это было не взаправду. Все было не по-настоящему. Не могло быть по-настоящему.

– Может, это у нее такое восприятие жизни? – задумчиво спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. В его руке появился стакан с коричневой жидкостью, из которого он отхлебнул немного. Еще на его мощных бедрах вдруг оказались красные штаны свободного покроя, которых, Амора могла поклясться, там раньше и в помине не было.

Все в них менялось так быстро, точно Амора была в каком-то сне или бреду.

– Она ведь буквально зависла меж двух миров. – он указал рукой по сторонам. – Суша, море, типичная русалка.

– А может, она просто хочет умереть. – предположила женщина в золоте, глянув на острые скалы внизу, а затем обернулась ко второй в черном и добавила. – Что скажешь?

Та тяжело вздохнула и села за небольшой каменный стол, где из темного дыма появился чайник с чашкой.

– Сами ее спросите. – ее голос был тягучим, низким и очень, очень пугающим. От него у Аморы вдоль позвоночника пробежала дрожь.

Парочка тут же уставилась на нее.

– Тритон меня побери. – вырвалось у Аморы.

– Тритон? – тут же возмутился мужчина. – Почему они вечно его упоминают? Он ведь даже богом то и не был.

– Вы…они, верно? – выпалила русалка. – Первые боги.

Те самые, что сотворили этот мир.

Бог хаоса Тар.

Богиня Смерти Рат.

И Богиня Судьбы Ятар.

Последняя и была той, кто оставил зеркало в Первом королевстве.

– Умная принцесса. – раздался ее шепот над ухом русалки, и та невольно вздрогнула. – Но почему-то всю жизнь пытаешься это скрыть.

– Ты знаешь, почему, сестра. – ухмыльнулся Тар и сделал еще глоток из своего стакана.

– Ах, да. – Богиня сделала шаг назад и окинула Амору взглядом снизу вверх, ее глаза замерцали. – Дело в твоих сестрах, не так ли?

– Что это за место? – выпалила Амора, отвернувшись от Богини Судьбы и почему-то посмотрев на Богиню Смерти.

Та взяла чашку в руки и прежде чем отпить, бросила, не глядя:

– Окно в загробный мир. Или мост. Называй как хочешь. – черные глаза поднялись, и Аморе пришлось приложить усилие, чтобы не двигаться с места. – Представь, что зеркало это мост, на котором мы встретились. Сейчас здесь только твое сознание. И то, что ты видишь вокруг лишь твое отражение.

– Мрачное, – протянула Ятар безразлично, на этот раз оказавшись слева от русалки. – Отчаянное и одинокое отражение.

Голос Богини кружил вокруг, пока женщина снова не показалась справа у самого края.

– А все началось еще в детстве, когда у старшей сестры не получалось делать то, что тебе давалось так же легко, как и… – протянула Ятар, изучающе склонив голову набок. Амора сглотнула, сжав кулаки. – Дышать.

– Я не… – начала было русалка, но Богиня снова оказалась так близко, что Амора едва не отшатнулась в сторону.

– Не смей нам лгать. Ведь я знаю твою душу, – указала рукой на Тара. – Мой брат одарил тебя своим хаосом, а в руках Рат твоя неизбежная кончина. Нет смысла тратить время на ложь.

Амора прикрыла рот, стараясь унять колотящееся сердце. Спорить с богами было бы наиглупейшим решением в ее жизни.

– Итак, на чем мы остановились? – продолжала Ятар, постукивая указательным пальцем по подбородку. – Ах, да. Твои сестры.

Золотая дымка вспыхнула перед глазами Аморы, и она вдруг увидела себя в зале, где им в детстве преподавали магию.

– Тебе было восемь, и даже тогда творить магию у тебя выходило куда лучше, чем у старшенькой, верно?

Гиву готовили стать хранительницей, и Королева всегда требовала с нее в разы больше. И чем больше девочку наказывали за неудачу, тем меньше у нее получалось.

– Тогда ты решила, что лучше пусть не получается у тебя, – шепот Богини прошелестел прямо над ухом, вызвав очередную дрожь по всему телу. – Ты просто перестала пытаться. И гляди, на твоем фоне Гивалия действительно стала выглядеть в разы лучше.

Воспоминания жизни Аморы менялись. Девочки стали старше, появилась Фелия.

– Малышка превзошла вас обеих. – продолжала Богиня, ее голос отзывался повсюду в теле Аморы и проникал в самые потайные части ее души. – С ранних лет, она схватывала все на лету, замечала то, что не замечали другие, запоминала даже незначительные детали и была мудра не по годам. Ну, просто идеальная наследница.

Амора сразу это поняла. Видела в своей сестре то, чем сама не обладала.

– Ох, нет. – словно прочитав ее мысли, возразила Ятар. – Ты обладала. Но тебе всегда хотелось большего. Не просто титула Королевы, нет, тебе хотелось жить.

В горле Аморы образовался ком, который она тут же поспешила проглотить.

– А потом еще и этот разговор.

Воспоминание из прошлого взорвалось перед глазами золотым вихрем. Слова ее матери гулом застучали в ушах так, словно Амора снова оказалась в той потайной комнате, подслушивая.

Фелия станет достойной преемницей, Амора же в свою очередь займется воспроизведением потомства, на остальное у нее все равно не хватает ни терпения, ни мозгов. Если она станет королевой, это будет настоящей трагедией для Оринфа. Но ей об этом знать совсем необязательно.

– Ты стала той, кого она в тебе видела. – подытожила Богиня, сделав пару шагов назад.

Воспоминание рассеялось, и Амора почувствовала влагу на своих щеках, которую тут же смахнула, расправив плечи.

– Мда уж, – вздохнул Тар, уставившись в свой стакан. – В прошлой жизни она была куда веселее. Я решил, что если одарить ее хаосом на этот раз, она задаст жару.

В прошлой жизни?

– Она и задала. – ровным голосом произнесла Богиня смерти, откинувшись на спинку своего каменного трона с чашкой в руках. – Или ты уже забыл?

– О, ты про эту заварушку с медальоном? Брось, она способна на большее.

– Согласна, – добавила Ятар, обернувшись. – Вспомните хотя бы ее первую жизнь. Может, стоит ей рассказать?

Ее золотой взор снова с интересом обратился к Аморе.

– Плохая идея. – возразила Рат.

– Да ладно тебе, сестра, мне же скучно. К нам уже тысячу лет никто не заходил.

– И чья в этом вина?

Бог хаос усмехнулся, а Ятар тяжело вздохнула.

– Но мне любопытно. Отчего они снова и снова встречаются?

В воздухе вдруг вспыхнули две золотые нити, и на губах Богини появилась коварная улыбка.

– Ваши души находят друг друга уже в третий раз. – две нити устремились друг к другу и переплелись. – Твоя и того славного пирата.

Что?

Все внутри Аморы разом застыло. Слова эхом звенели в ее ушах, но казалось, будто она не могла до конца понять их смысл.

Нити разлетелись на тысячу искр, и из них один за другим появились образы, воспоминания. Вот девушка с черными кудрявыми волосами и мужчина с густой светлой бородой.

– Сначала ты была ведьмой, прародительницей одного сильнейшего ведьменского рода. Он же был наследником Первого королевства.

Сердце Аморы застучало так быстро, что дыхание сбилось. Ей не были знакомы эти образы, эти воспоминания, что ожили прямо перед глазами. Это был кто-то другой. Это не могла быть она.

– Вам не суждено было быть вместе, и ты убила его, дабы сохранить свой секрет. Ведь люди не должны знать о магии.

Что-то внутри Аморы оборвалось при виде бездыханного тела, лежавшего посреди леса, и женщины, что лила слезы рядом с руками по локоть в крови.

– Не переживай, в следующей жизни он тебе отомстил. И ты почему-то выбрала стать русалкой.

Воспоминание рассеялось, и на его месте появилось новое.

– Выбрала? – тихо спросила Амора, и ее голос с самого детства не был таким слабым.

– Да, видишь ли, в моих руках судьбы, но не я контролирую ту, что изберет душа. Ее ты выбираешь себе сама. Я лишь предоставляю выбор.

Теперь Амора видела уже знакомые места. Море, остров, пляж.

– В своей прошлой жизни ты избрала для себя немного иной путь. Не ведьма, но близко. Очень близко.

То были уже совсем другие лица и тела. Женщина с каштановыми волосами и невысокий мужчина с густой копной волос цвета пшеницы.

Только одно в их чертах оставалось неизменным – глаза.

Ее зеленые, как драгоценные камни. Его синие, как бескрайнее море.

Амора видела эти самые глаза в своем отражении, видела и уже знакомую синеву в его глазах.

– Теперь моя любимая часть. – с весельем в голосе пролепетала Богиня. – В прошлой жизни ты снова хранила от него секреты. И ты не могла иначе, ведь он был никем иным, как Королем пиратов. Забавно, правда?

Нет, забавным это Аморе совсем не казалось.

– Однако это не помешало вам снова влюбиться. Он даже построил для тебя целый город на острове и назвал в твою честь.

София.

Амора знала конец этой истории. Все русалки его знали. Именно по этой причине ограничили выход в море. И по этой же самой причине пираты стали им заклятыми врагами.

– На этот раз он стал тем, кто занес клинок.

Кулаки Аморы сжались до побелевших костяшек при виде то, что происходило на том злосчастном пляже. Король увидел как его любимая превратилась в чудовище и без колебаний расправился с ней.

Воспоминание растворилось в воздухе, и Амора сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь осознать все, что только что услышала.

– Возможно, поэтому в этой жизни вы невзлюбили друг друга с первого взгляда. – с энтузиазмом продолжала Ятар так, словно это была ее любимая история. – Вы, должно быть, инстинктивно друг другу не доверяете. Хочешь, я помогу тебе вспомнить? Сейчас все кажется нереальным, но если ты будешь помнить все свои жизни…

– Ужасная идея. – Рат с треском опустила чашку на стол.

– Почему? Должна же быть причина, по которой они постоянно перерождаются. Вдруг, на этот раз все сложится иначе, если она вспомнит свои прошлые ошибки?

Богиня вдруг оказалась на расстоянии вытянутой руки от русалки, а ее указательный палец едва не касался сердца Аморы.

– Лучше подожди, пока они не переродятся вновь, и потом сделай так, чтобы один из них помнил все свои жизни. – предложила Богиня смерти.

– Гениально. – протянул Бог хаоса. – Мне нравится ход твоих мыслей.

Ятар нахмурилась и выпрямившись, обернулась.

– Думаешь они снова переродятся?

– Он король пиратов, а она хранительница морей. Думаю, и в этой жизни один убьет другого.

– Я ставлю на нее. – Тар указал на Амору. – С таким то даром, она сильнее.

Ятар вновь появилась у края утеса и хмуро уставилась на своего брата.

– Но в этой жизни у них появилась общая цель. Этого не было раньше.

– Потому что раньше кое-кто не одаривал ее хаосом. – вмешалась Рат.

– Но я ведь не знал, что она всю жизнь будет его отвергать.

– Что? – выпалила Амора непроизвольно.

– Свой дар, глупая. – вздохнул Бог.

– Дар хранительницы?

– И его в том числе.

– Какой в нем толк, если без медальона я не могу им пользоваться?

Все трое переглянулись, и Тар с Ятар рассмеялись. От их смеха у Аморы волосы встали дыбом.

– Ты вообще слушала? – сквозь смех протянул Тар. – Ты одарена хаосом – чистой необузданной энергией.

Богиня Смерти добавила, уставившись на Амору:

– Одаренный хаосом способен не только его сеять, но и управлять им.

Брови принцессы сошлись на переносице. Быть того не может.

– Мне не нужен медальон, чтобы управлять даром?

– Нет, – ответил Тар, бросив стакан с края утеса. – Только вера в себя и немного практики, Тиамора.

От звука своего истинного имени русалке стало не по себе. Перспектива сброситься вниз вдруг показалась ей не совсем уж плохой.

– Ладно, теперь перейдем к тому, зачем ты сюда пришла. – черные глаза Бога уставились на Амору, и ей совсем не понравился их коварный блеск.

– Зеркало это возможность задать вопрос. – вторила ему Ятар.

– Одна попытка, один вопрос. – добавила Рат. – Тот самый, что крутится в твоей голове уже какое-то время.

– Разумеется, за ответ полагается плата. – хищно улыбнулась Ятар, и Амора сглотнула.

– Эм, нет, спасибо, я пожалуй, воздержусь. – вскинула руки в защитном жесте. – Без обид.

Плата богов может быть крайне непредсказуемой. От нескольких лет жизни до лишенных конечностей. Это Амора хорошо усвоила на уроках истории. Никаких сделок с богами. Ни при каких обстоятельствах.

– У тебя нет выбора. – поднялась на ноги Богиня смерти, и стол за ее спиной растворился в черной дымке. – Ты не сможешь выбраться отсюда, пока не задашь вопрос.

– Причем, не абы какой, малышка. – Бог хаоса ухмыльнулся, сложив руки на своей широкой груди. – Тот самый, о котором ты старалась не думать, потому что слишком уж много от него зависело. Как вы там говорите? Меньше знаешь, крепче спишь?

Амора поморщилась. Они ведь буквально подталкивали ее к гребанному краю. Заставляли посмотреть в глаза тому, что видеть ей совсем не хотелось.

– Ты ведь уже догадываешься о том, какой виток в истории запустил твой побег. – проговорила Рат, буравя ее своими черными глазами.

Амора рефлекторно начала качать головой, но тут Ятар цыкнула.

– Даже не пытайся лгать. Ты начала то, что на ближайшие века повергнет весь мир в настоящий хаос.

– О, да. – широко ухмыльнулся Тар. – Я впервые наградил кого-то своим даром, не разочаровывай меня, Тиамора. Имей же смелость. Вместо того, чтобы бежать, обуздай свой хаос.

– Только так ты сможешь сохранить хотя бы крупицы баланса. – закончила Богиня Смерти. – Задавай свой вопрос.

Амора мысленно выругалась, от чего Бог Хаоса усмехнулся.

– Ладно. – чтоб меня. – Северный шторм. Что на самом деле происходит в Четвертом королевстве?

54

Стрела просвистела рядом, зацепив плечо Дэмиана, от чего он выругался и пригнувшись, бросился в сторону густых кустов, что располагались прямо за колодцем.

Его пульс ускорился. Пират почувствовал, как из раны на левой руке потекла теплая кровь, пропитывая рубашку. Ему было трудно переварить то, что только увидел там в небе. Сделав глубокий вдох, он прижался спиной к стволу широкого дерева и замер, стараясь даже не дышать. Нужен план, нужно…

Раздался странный звук. Один. Второй. Словно что-то упало с неба. Или кто-то. Дэмиан выглянул из-за ствола дерева и сквозь густую листву сумел разглядеть двоих. Женщины с огромными черными крыльями, что сложились за их спинами.

Какого дьявола?

Головы и тела были человеческими, но вот ноги напоминали огромные птичьи лапы с острыми когтями, которые явно предполагались для того, чтобы хватать добычу с неба. Дэмиану тут же на ум пришли слова Джонни. На Севере видели «крылатых демонов».

Матерь Божья.

– Мы не хотим вредить, только говорить. – протянула одна из женщин с сильным акцентом, звуки которого напоминали тот язык, на котором говорили наемницы. Так что пират сильно сомневался, что они свалились с неба исключительно для того, чтобы языком молоть. Нет. Амора с Калистой ясно дали понять, что Миревия убивает всех, кто знает о магии. Его и принцессу убьют, если он в ближайшее время что-то не предпримет.

Но откуда вообще принцессе было знать, что они объявятся именно сейчас? Черт, как только она вылезет из этого гребанного колодца, он надерет ей зад за эти ее хреновы секреты.

Одна из женщин – их вообще можно было так называть? – направилась в сторону кустов, что находились чуть дальше от укрытия Дэмиана, и тут он заметил, что это было неспроста. Там появилась узенькая тропинка, прямо параллельно с ним, а вокруг самого Дэмиана зелень как будто бы стала гуще. Словно джунгли каким-то образом помогали ему.

Он тряхнул головой. Лучше сильно не думать обо всем этом, иначе можно свихнуться.

Снова бросив взгляд в сторону колодца, пират подметил, что вторая охотница – да, он будет называть их так – осталась стоять караулить Амору. Значит, выбора ему не предоставили. Сначала нужно убрать ту, что ближе, а потом и ту у колодца. Если ему повезет, Амора будет под водой еще какое-то время.

Дэмиан перевел взгляд на охотницу, от которой его отделяла всего пара тройка кустов. Она стояла к нему боком, и он мог разглядеть плотно сложенные крылья, что тянулись за ней, кожаные доспехи с металическими вставками на груди и короткие клинки в руках.

Немного подумав, он тихо снял с себя ножны с саблей, в таких условиях, от нее все равно не было толку, и достал из сапог свои два ножа. Придется биться грязно. Застать врасплох и всадить клинок в горло. Другого варианта нет. Хотя ведь Дэмиан был пиратом, так что, это было далеко не впервой, когда грязные маневры ощущались как плевок в лицо тем ценностям, что прививали ему с детства. Его учитель по боевому искусству наверняка всадил бы ему палку в задницу, узнав как далеко Дэмиан теперь оказался от благородства и честности.

Амора же тем временем зависла в воде на самом дне колодца и буквально таращилась в пустоту. Их души перерождались. Да, из всего, что она услышала, именно этот факт не давал покоя больше всего. Потому что проблемы Севера в данный момент были где-то там далеко, а вот Дэмиан был вполне близко. И он был реальным, в отличии от суки ведьмы, что украла ее медальон. Ее она не знала. А вот его…Три жизни. Три жизни подряд они каким-то образом находили друг друга. Причем, не все души перерождались, нет, кто-то становился звездной пыльцой и на этом прекращал свое бессмысленное существование. Амора же намеренно выбирала снова сюда возвращаться, точнее, не она, а ее душа, но сути это не меняло.

Зачем?

На кой черт снова и снова проходить через те же муки существования, когда можно просто стать гребанной пылью и не мучиться?

Она не могла этого понять. Что означало, к сожалению, то, что понять она не могла себя. И это было как-то грустно.

Что вообще такого в этом пирате?

Ладно, допустим, он был умен.

Дэмиану надирали зад. Жестко надирали. Маневр оказался неудачным. Но откуда он мог знать, что эти хреновы крылья так чувствительны? Только он сделал шаг в сторону охотницы, как это гребанное крыло заехало ему прямо по лицу, и все полетело к чертям.

Еще Амора могла бы назвать его красивым, да, сексуальным и иногда смешным, сильным, крайне редко благородным и чаще всего высокомерным, невыносимым, заносчивым и наглым. Короче говоря, всеми теми словами, которыми называли и саму Амору.

Русалка выпустила весь кислород из легких, из-за чего образовались пузырьки, и медленно поплыла к поверхности, размышляя о том, какова будет цена богов за информацию, что ей дали. Аморе совсем не понравилась ухмылочка Бога хаоса, когда он уточнил, что так как она попросила правды, то и плата будет соответствующей.

То есть, Амора должна будет расплатиться правдой. Но что это вообще значило?

Ты поймешь, сказали они. И ей это очень, очень не нравилось.

Практически вынырнув из воды, русалка почувствовала нечто странное. Чутье подсказывало, что прямо рядом с колодцем кто-то стоит. Вот только вибрации, проникающие в воду, заставили Амору замереть на месте. Там был не просто кто-то, кто-то магический.

Ох, так быстро? Эта сука действительно нечто. Но Амора не собиралась доставлять ей удовольствие и облегчать задачу. Она не умрет. Из принципа сделает все, чтобы выжить, и чтобы этот чертов медальон не дал суке того, чего она так жаждала.

Раскинув чутье еще дальше в разные стороны, русалка искала своего пирата. Вряд ли с ним уже расправились, но он не должен был увидеть то, что она собиралась сделать.

Они были где-то слева от колодца, вместе с пиратом был кто-то еще, и они находились на достаточном расстоянии для маневра, который собиралась провернуть Амора.

Вернув зеркало в тайник, а затем сняв кольца с пальцев, русалка снова выпрямилась в воде в полный рост и призвала холодное чудовище из своего сердца. Как и в первый раз, из ее предплечий с острой болью вырывались новые плавники, а те что уже были, затвердели, превращаясь в лезвия. Чешуя срослась плотнее, становясь настоящей броней, кожа стала бледнее, а когти длиннее. Меж пальцев образовались более толстые перепонки, позволяя плыть в разы быстрее.

И только платок на косе напоминал о чем-то человеческом. Из красивого сверкающего существа, что манило всех одним своим видом, она стала той, кем пугают детей, дабы те не совались в воду одни.

Она слышала пульс, слышала сладкую музыку этих сильных сердец. Их было трое, и одно ближе всего. Оно даже не подозревало об опасности, что поджидала совсем рядом. В Миревии позабыли о том, кем были русалки на самом деле. Позабыли о той хищной стороне, что приходилось подавлять, дабы поддерживать мир и порядок. А зря, очень зря.

Ускорившись, Амора резко устремилась вверх. В одну секунду она была на самом дне, а в другую уже выпрыгнула на половину из воды. Причем так быстро и с такой силой, что женщина перед ней успела лишь моргнуть, как ее уже схватили за грудки и утащили в воду. Ни два острых клинка, ни красивые большие крылья, ни даже цепкие острые когти не сумели уберечь ее от неминуемой гибели.

Они обе были хищницами. Одна в небе, другая в воде, но на суше у них были вполне равные шансы. Эта мысль и пронеслась в голове женщины воительницы, когда последний глоток кислорода покинул ее легкие.

Если бы я только не стояла так близко к воде…

Дэмиан поднялся на ноги, тяжело дыша. Его конечности ныли, одно из ребер явно треснуло. Снова. Во рту стоял привкус крови, а правый глаз уже начал опухать. Давненько он так хреново себя не чувствовал. Приложив руку к своей ране на плече, он бросил взгляд на тело рядом с собой. Повсюду были перья и кровь. Глаза охотницы остекленели, а из горла торчал нож Дэмиана. Тот самый, что был подарен ему отцом.

Вздохнув пират, вынул его с хлюпающим звуком, вытер кровь и убрал обратно в сапог. Тоже самое сделал и со вторым ножом, что торчал из бедра охотницы. По размеру нога была как человеческая, разве что чуть больше и покрытая темными короткими перьями.

У Дэмиана в голове не укладывалось, как нечто подобное могло существовать в реальном мире? Но он подумает об этом позже, сейчас нужно было срочно разделаться со второй охотницей, что угрожала его принцессе.

Забрав ножны и снова прицепив их к поясу, он встряхнул головой, вышел из леса и приготовился к очередному сражению, но обнаружил там лишь почти одетую Амору. Она уже прицепляла свой мешочек к поясу.

– Ты в порядке? – он бросился к ней, его рука рефлекторно коснулась ее щеки, заставив поднять голову. – Я боялся, что она застанет тебя врасплох.

Амора приоткрыла рот от удивления.

– Ты боялся за меня?

– Конечно. – в его глазах было столько беспокойства, а еще облегчение, особенно, после того, как он осмотрел ее с ног до головы и не нашел никаких повреждений.

Сам же пират выглядел, мягко говоря, потрепанным.

– Она ведь могла тебя убить. – выпалил он с чем-то, что напоминало злость.

Он боялся, что ее убьют? Забавно, ведь в прошлой жизни именно он и убил. Аморе стало жутко любопытно, смотрел бы он так нее, увидев, кем она была еще мгновение назад.

Будто бы почувствовав, что ляпнул лишнего, Дэмиан одернул руку и прочистил горло:

– В смысле, если бы с тобой что-то случилось, кто бы достал мне зеркало? – усмехнулся он.

О, то была ложь. Она это знала, он это знал, но ни один из них не стал развивать данную тему. Вместо этого Дэмиан спросил очевидное:

– Что ты с ней сделала?

Амора кивнула на колодец.

– Утопила.

Темные брови пирата взлетели вверх, он заметил клочки перьев, застрявшие в каменной кладке колодца и был несколько удивлен. Хотя когда дело касалось Аморы, ему бы уже пора было перестать удивляться.

– Ага. – буркнул он, переведя взгляд на принцессу, которая быстро выжимала свою косу, будто торопилась куда-то. Неужели ей так не терпелось вернуться к ведьме? Или она снова знала что-то, чего не знал он? – Кто они вообще такие?

– Гарпии. – ляпнула Амора, тут же замерев.

Странно, ответ вышел как-то сам по себе.

– Гарпии? – усмехнулся Дэмиан с неверием. – Но это миф.

Амора перекинула свою влажную косу через плечо и выпрямилась.

– То есть в медуз ты поверил и глазом не моргнув, а в гарпий нет? – схватив с борта колодца зеркало, она устремилась по тропинке обратно к домику ведьмы.

– Всем пиратам известно, что море опасно. – догонял ее Дэмиан, при этом немного прихрамывая. – Среди нас до сих пор ходят легенды о чудовищах. То тут, то там постоянно видят русалок и странных морских существ. Море не так изучено как суша, у меня нет причин сомневаться в том, что под водой находятся не только рыбы. Но та тварь?..

– Всего лишь женщина в своей полной магической форме. – резко бросила Амора, остановившись посреди тропы. – От ведьмы, Калисты, например, которую ты считаешь своим другом, ее отделяет лишь способность отращивать крылья и когти.

Дэмиан моргнул, пыл, с которым Амора защищала ту тварь, буквально застал его врасплох.

– Они хотели нас убить. Почему ты их так защищаешь?

– Потому что тот факт, что конкретно эти две пытаться с нами расправиться не делает весь вид тварями, ты тупоголовое двуногое создание!

Его рот приоткрылся, а Амора не могла поверить в то, что только что это сказала. Она не хотела ничего говорить. Не собиралась говорить. Слова будто вырвали из нее.

– Так то у тебя тоже две ноги. – буркнул Дэмиан, нахмурившись.

Ничего не ответив, она развернулась и продолжила путь, крепче сжав в руке зеркало. Боги были правы, их отношения был обречены, потому что и в этой жизни она совершила глупость и снова выбрала быть русалкой. Что хуже всего, он опять пират? Им что, было мало прошлой жизни? Или же она переродилась, чтобы отомстить? Тогда зачем переродился он? Чтобы искупить ошибки? Исправить то, что натворил?

– Подожди. – раздался хриплый голос за спиной, Дэмиан догнал ее и схватил за локоть, заставив остановиться.

Она упрямо смотрела на ближайшие кусты, пока он изучал ее лицо.

– Объясни. – вдруг тихо произнес он то, чего она совсем не ожидала. – Позволь понять.

– Что именно? – ее глаза встретились с его, и она сложила руки на груди.

– Твой мир. Расскажи, каким его видишь ты.

– Какой в этом смысл? Ты все равно будешь видеть то, что хочешь.

– Ты настолько плохо обо мне думаешь?

– Да.

Этот ответ заставил его невесело рассмеяться и тут же схватиться за бок. Кажется, Дэмиану не помешал бы доктор.

– Просто дай мне шанс. – снова попросил он, не сводя с нее глаз. – Кто знает, может, я тебя еще удивлю.

Амора долго смотрела на него, размышляла о том, как выразить тот клубок, что с каждой секундой раздувался все сильнее, буквально мешая ей дышать, а потом она произнесла:

– Ты против рабства.

Он кивнул.

– Рабство это угнетение, верно? Один человек хозяин, другой его вещь?

Снова кивок.

– Насколько знаю, Эсумия раньше была небольшим государством, которое со временем поглотило все остальные, и большая часть тех, кто не являлся коренным эсумийцем, была обращена в рабство.

На этот раз Дэмиан не кивнул, только внимательно слушал, уже догадываясь о том, к чему она клонит.

– Кто-то решил, что один хуже другого по принципу, который от нас никак не зависит. Происхождение. Уверена, в вашей империи кто-то и рабов называет тварями, скотом или чем похуже.

Плечи Дэмиана поникли. Он знал, что она была права.

– Тот факт, что крылья с когтями для тебя не норма, не делает других тварями, но делает тебя тупоголовым узколобым червяком.

На этих словах, она развернулась и ударив его по лицу своей мокрой косой, направилась глубже в лес.

Дэмиан знал, что Амора была красивой, черт, да все, кто ее хоть раз видел, это знали. Но до этого самого момента, он даже не подозревал, что еще сексуальней в его глазах были не шикарное тело и длинные ресницы, а острый язык и цепкий ум.

55

Они застали ведьму за тем же столом с чашкой в руках, словно все, что та делала все это время, пока они буквально боролись за свою жизнь, было – наслаждение теплым солнышком, что лилось сквозь окно, и сладость гребанного чая.

Заметив их на пороге, ведьма лишь моргнула и бросила ровным тоном:

– О, вы быстро.

– Ага. – буркнул Дэмиан и немного прихрамывая, приблизился к столу.

Амора не отставала, но слегка напряглась, когда ведьма поднялась на ноги и протянула пирату одну из чашек с чем-то горячим.

– Вот, выпей, это снимет боль.

Дэмиан с сомнением глянул на содержимое, что по виду напоминало зеленый чай, и даже не пытался делать вид, будто доверяет этой фактически незнакомке настолько, чтобы пить что-то из ее рук.

Ведьма будто бы прочитав его мысли, тяжело вздохнула, а затем сама сделала глоток. Но даже это не убедило пирата, вдруг неожиданно для самого себя он глянул на Амору в поисках ее одобрения. Это вызвало легкую улыбку на губах принцессы, и она коротко кивнула. Только тогда Дэмиан принял чашку и выпил теплую жидкость до дна.

На глазах Аморы все раны и синяки на его лице начали заживать, и спустя мгновение Дэмиана снова можно было назвать красивым. Он нахмурился, ощупывая свое лицо, бросил ошарашенный взгляд в чашку, на ведьму и снова в чашку.

– Мда уж. Вау. Спасибо. – неуверенно вернул чашку на стол и выпрямившись, прочистил горло. – Итак…

Амора со звоном опустила зеркало на стол, но женщина на него даже не взглянула, вместо этого перевела свои зеленые глаза на Дэмиана и произнесла:

– Ты узнаешь о своем друге все, что нужно. Причем, очень скоро.

– И это все?

– Да. – кивнула та, снова опустившись в свое кресло. – Ведь не ты достал мне зеркало.

– Но это…

– Нечестно? Несправедливо? – закончила за него женщина. – Да неужели?

Она выгнула свою черную бровь, якобы подначивая его поспорить, но пират лишь фыркнул:

– Туше.

Ведьма улыбнулась одним уголком губы.

– А теперь, будь добр, оставь нас с Аморой наедине. – перевела взгляд на принцессу. – Нам нужно поговорить.

Дэмиану хотелось возразить, ведь по сути, он не получил тех ответов, за которыми пришел, однако ему было хорошо известно, что здесь не он устанавливал правила, и те крупицы, что дала эта ведьма, уже что-то. Она не обманула его в тот раз, и у него не было причин не доверять ей сейчас. Что значит только одно – совсем скоро Дэмиан все же узнает о том, что случилось с его другом. А насчет Севера…

– И это ты узнаешь. – добавила ведьма, и у него не осталось никаких сомнений в том, что она читала его мысли. – Когда придет время.

Черт, надо было самому прыгать в колодец.

Вздохнув, он почесал бровь и повернулся к принцессе.

– Ты хочешь остаться с ней наедине?

Амора сглотнула, подумав немного, а затем кивнула.

– Хорошо. – ответил он и сделав шаг, поцеловал ее в висок, прошептав. – Я буду снаружи.

Она снова кивнула, и Дэмиан вышел с полным чувством того, что им воспользовались. Этой ведьме изначально нужна была Амора, а он лишь стал удобным инструментом. За последние недели все вращалось вокруг этой девушки, и ему было уже пора выяснить, почему.

Амора сделала глубокий вдох и села на указанный женщиной стул. Ее спина была ровной как никогда, а сердце неистово колотилось в груди.

– Дэмиан думает, вы ведьма. – произнесла она на миревийском со всем уважением, на которое была способна. – Но ведь это не так. Почему вы ему солгали?

Женщина взяла в руки свою глиняную чашку и ответила с легкой улыбкой на губах:

– Потому что мы обе знаем, что он не смог бы принять правду. Пока что.

Амора кивнула, опустив взгляд к древнему зеркалу, что одиноко лежало на столе, уже давно утратив свой блеск, но не магию, что была в нем заточена.

– Это правда, что мы с ним?.. – русалка указала головой куда-то в ту сторону, где скрылся Дэмиан.

– Встречались раньше? – с улыбкой уточнила женщина и отхлебнула свой чай. – Правда.

Только русалка открыла рот, как ее прервали:

– Не спрашивай, почему. Ответ есть лишь у него, и у тебя. – постучав своим длинным указательным пальцем по чашке, она продолжила. – Души сами выбирают возвращаться им сюда или нет. Причиной может быть что угодно. Незаконченное дело, месть или же…не прожитая любовь.

Глаза Аморы оторвались от зеркала и уставились на женщину.

– Я не люблю его. – тут же возразила она.

– Нет, но он тебе интересен. Тебя к нему тянет. А любовь…что ж, над ней ты, увы, не властна. Забавно, правда? Моя сестра Атар одаривает вас этим чувством, но даже она не в силах выбрать тех, кому вы эту любовь отдаете.

– То есть, в теории, я могу действительно его полюбить, – русалка подалась вперед, сложив руки на столе перед собой. – Отдать ему свое сердце, а он потом убьет меня?

Зеленые глаза женщины на мгновение остекленели, сверкнув, а затем она улыбнулась одним уголком губ.

– Да, в теории.

– И что мне делать?

– О, ты знаешь что. – склонила голову набок. – У него есть вопросы, у тебя ответы. Нужен лишь правильный момент.

– Ага, для убийства.

– Не стоит так быстро сбрасывать его со счетов, Тиамора. Этот Король пиратов никогда не страдал предубеждениями, и кто знает, глядишь, он еще сможет тебя удивить.

– Разве вы не видите будущее? Почему просто не скажете, когда именно он решит от меня избавиться? До того, как узнает, что я русалка или после?

Темное пятно мелькнуло в приоткрытом окне за спиной женщины, а следом на стол запрыгнула черная кошка, от чего у Аморы сердце подскочило к горлу. Животное зашипело на русалку, но тут же успокоилось, стоило другой женщине приласкать его.

– Тебя беспокоит что-то еще?

– Нет. То есть, да. – неуверенно ответила Амора, прочистив горло и убрав руки подальше от мурлычущего создания. – Я…

Ее взгляд вновь упал на зеркало.

– Они сказали, из-за меня в ближайшие века прольется много крови. Все было бы иначе, если бы я тогда не решила сбежать? – голос стал таким тихим, что сама Амора едва узнавала его.

Она опустила глаза на свои руки на коленях. Те немного дрожали, и она сжала их в кулаки.

– Возможно. Но ты не знаешь, сложилось ли бы все лучше или намного хуже.

Эти слова заставили русалку поднять голову, потому что произнесены они были уже не молодой женщиной, а древней старухой, чьи волосы теперь стали совсем седыми, а лицо прорезало множество морщин.

– Судьба всего мира не зависит только лишь от одной души.

С разных сторон, со стен, с потолка вдруг потянулись зеленые стебли, переплетаясь в единый клубок прямо перед глазами Аморы.

– Ты помогла злу обрести силу, верно. Однако не ты породила это зло, Тиамора. Множество решений, множество душ, они влияют друг на друга и на мир вокруг себя. – зеленые глаза цвета мха сверкнули и клубок распался. Вместе с этим старуха вновь стала молодой женщиной и улыбнулась, поглаживая кошку, что лежала теперь на ее коленях.

– Есть одна крошечная вероятность. – произносила она, смотря куда-то сквозь Амору. – Три сестры, о которых она не знает, потому что ни один оракул, ни даже сам Эларис не сможет предсказать их появление. У них, возможно, будет шанс спасти нас всех. А все, что можешь сейчас сделать ты – это сохранять баланс. Столько, сколько потребуется.

Баланс.

– Иными словами, мне нужно каким-то образом не дать Миревии напасть на Первое королевство.

Женщина кивнула.

Забери ее душу, Тритон, она понятия не имела, как это сделать.

– Уж точно не в одиночку.

– О, не переживайте, я точно не собираюсь рвать себе задницу в одиночку.

Женщина улыбнулась.

– Да, мне известно.

Амора прикусила губу и подалась немного вперед.

– А известно ли вам, что сейчас с моими сестрами?

– Разумеется. Но боюсь, у тебя нет ничего, чем бы ты могла расплатиться за ответ.

Дьявол, но попытаться стоило.

Зеленые глаза вдруг снова остекленели, и лицо женщины приобрело такое выражение, от которого у Аморы по спине пробежали мурашки.

– Вам нужно уходить. Сейчас.

Русалка тут же поднялась на ноги. Ей не нужно было повторять дважды, однако только ее рука коснулась ручки, как она снова услышала древний голос за своей спиной.

– Ты ведь знаешь, что снова можешь вернуться?

Под «вернуться» подразумевалось перерождение. Амора просто знала это и не могла найти ни одной причины, по которой снова вернулась бы в этот мир. Уж точно не после всего, что сегодня узнала.

– Нет, думаю, это все же моя последняя жизнь. – бросила русалка и скрылась за дверью.

У женщины было иное мнение на этот счет. Она отчетливо увидела возможный виток, как только эта русалка переступила порог. Одна золотая тоненькая нить мерцала, соединяя настоящее с будущим, которое уходило далеко вперед на целые века. А рядом с ней была еще одна. Он, что следовал за ней по пятам, какое бы решение она ни приняла.

Да, кивнула себе женщина, поднимаясь на ноги, кошка спрыгнула с ее колен и бросилась к окну. Вот он, их единственный шанс на спасение. Он появится только если они оба решат вновь переродиться.

Посреди комнаты открылся портал, из которого вышла та, что была одарена не хаосом, но самой смертью. Ее платье было из дорогих тканей, а шею и уши украшали драгоценные камни. Когда они виделись в последний раз, она едва живая лежала в снегу и только что потеряв ребенка, нуждалась в помощи.

– Надо же, а здесь ничего не изменилось. – произнесла Кассандра, окинув комнату любопытным взглядом, портал за ее спиной закрылся. Глаза, один зеленый, один черный остановились на женщину перед ней. – Что это? Притворяешься молодой?

Женщина вздохнула и направилась к жаровне, чтобы вскипятить еще воды. Ей понадобится много чая, чтобы перенести эту встречу. Она подумала, что стоило бы добавить ромашки, дабы успокоить нервы. Много, очень много ромашки.

– Где оно? – без каких-либо преамбул начала ведьма. – Я знаю, что зеркало забрали из тайника, и оно снова на поверхности. Причем, где-то в этой местности. Оно точно у тебя, и оно мне нужно, Эдина. Или как ты там себя нынче называешь?

Эдина улыбнулась. Зеркало лежало буквально перед носом Кассандры на столе, просто теперь заросшее мхом.

– Зачем оно тебе? – спросила женщина, переместившись на кухню, где находились различные травы.

– Ты знаешь, зачем. – процедила ведьма.

– Ах, да, ты ведь обещала своим королям армию, что не будет нуждаться ни в пище, ни в отдыхе. – ответила Эдина, взяв нож и отрезав несколько бутонов ромашки, которые тут же выросли обратно. – Думаешь, боги подскажут тебе способ?

– Я знаю один действенный, вот только сколько ни отправляю своих лучших наемников, все почему-то оказываются мертвыми. Не знаешь, почему?

Эдина бросила бутоны ромашки в ступу и принялась нарезать мяту, что росла небольшим кустиком прямо в чашке на столе.

– Я тебе расскажу. – продолжала Кассандра, убрав руки за спину и вскинув голову. – Какая-то ведьма почему-то скрывает точное местоположение этой русалки.

– Хм. – задумчиво ответила женщина, добавляя и другие травы в ступу.

– Ты богиня жизни, Эдина, и ты не можешь вмешиваться.

Эдина замерла, выпрямившись и медленно развернувшись к разгневанной ведьме.

– Ты права. Я не могу вмешиваться в текущий ход событий, не могу спасать от неминуемой смерти, убивать или в корне менять чью-то судьбу. Однако я могу направлять, наставлять.

Например, Эдина была той, кто указал Дэмиану с Ридом путь в сторону Теодора. Кто помог молодой ведьме Калисте случайно встретить добрую девушку Мелинду. И кто однажды помог найти убежище той, что сейчас стояла перед ней.

Кассандра была родом из Тевии, местной человеческой деревушки. И ей не посчастливилось родиться в семье людей на континенте, где ни у кого не было магии. По воле случая другая ведьма, что искала здесь это же самое зеркало, спасла ее от сожжения на костре и забрала с собой в Миревию. Тогда то и появилось первое пятно на душе Кассандры. Она была изгнана, едва не убита, и Эдина решила дать ей шанс избрать иной путь, здесь, где прорастали ее корни. Буквально несколько лет назад.

Да, богиня жизни помогала некоторым нитям сойтись, однако не она повлияла на решение Калисты защитить своих друзей, не она заставила Дэмиана привести сюда хранительницу морей. И уж точно не она толкнула Кассандру на путь мести. Нет. Они сделали это сами.

– Ты ведь знаешь, где девчонка, не так ли? – прищурилась Кассандра, вглядываясь в лицо богини. – Скажи мне, я заплачу любую цену.

– Неужели? И даже вернешь морям этот медальон? – Эдина указала пальцем на кулон с красными прожилками, что висел на шее ведьмы. Челюсти ведьмы сжались в знак протеста. – Да, так я и думала.

– Я найду ее в любом случае.

– Можешь попытаться.

– Мне интересно, боги изгнали тебя из своего мира, потому что ты и тогда была такой занозой в заднице? – невозмутимо произнесла ведьма.

– Нет, потому что не разделяли той любви, что я питаю ко всему живому.

Кассандра пожала плечами.

– В любом случае, ты здесь совсем одна, вынуждена скитаться по миру и вечно наблюдать за ним со стороны.

Эдина моргнула, видя все то, о чем Кассандра молчала.

– Ковен Манро так и не приклонил колено, верно?

Тот ковен был сильнейшим на Северном континенте и состоял исключительно из одаренных семьей, тех, в чьих жилах текли дары эмпатии, стихий, ясновидения и телепатии. Вместе они не шли ни в какое сравнение с нынешними армиями Миревии.

– Они так и остались костью поперек твоего горла, да еще и закрыли свой город. Короли, должно быть, негодуют.

– Это ненадолго.

– Да, всего на несколько веков.

Разноцветные глаза ведьмы вспыхнули, а на губах появилась хищная улыбка.

– Значит, они все же сдадутся рано или поздно.

– Тебя уже здесь не будет к тому времени.

– О, Эдина, – шагнула ведьма вперед. – Мы обе знаем, что с этим, – указательным пальцем погладила кулон на своей шее. – Я проживу еще очень долго. Спасибо, что укрепила мою веру в счастливый конец. За этим я и пришла к тебе.

С победной улыбкой Кассандра прокрутила кольцо на своем пальце, открыла портал, и исчезла. Только после этого черный кот вылез из-под стола и обратился молодым обнаженным парнем с льдинисто-голубыми глазами.

– Ох, у меня от нее шерсть дыбом. – вздрогнул он.

– Ты же бог, Отар, она ничего не может тебе сделать.

– В теории. – вытаращил глаза парнишка, но Эдина отмахнулась от него.

– Лучше скажи, что там? Проследил за ними?

– Да, в кошачьем облике она меня не учуяла. Они пошли по той тропе, которую ты проложила, но он определенно точно подслушивал ваш разговор. Странный он, этот ваш король пиратов. Неужели одаренный богами?

На это Эдина ничего не ответила, только улыбнулась и продолжила заваривать чай.

56

Свист закипевшего чайника вывел Калисту из транса, и она сняла его с огня, сонно моргнув, а затем налила себе в кружку с молотым кофе, что купила на базаре утром. Аромат горького, но бодрящего напитка наполнил ее легкие, развевая туман в голове.

Всю ночь ведьме снились странные вещи, она бы даже сказала, дурные. И это был явно недобрый знак. Калиста не обладала даром ясновидения, однако сновидения были обычным явлением для всех магических существ. У кого-то они были четче, у кого-то нет, а кто-то вообще предпочитал их игнорировать. Однако нельзя было отрицать тот факт, что все эти сны, как правило, возникали перед крупными событиями или изменениями.

Многие считали, что таким образом Боги предостерегали или направляли тех, кто обладал магией. По крайней мере, так говорила бабушка Калисты.

Взяв кружку, она разместилась за небольшим столиком в своем уединенном жилище. Сегодня Калиста решила позавтракать в одиночестве, а не в главном доме с семьей Тео.

Во-первых, потому что она просто нуждалась в тихом утре, к которому уже привыкла за то время, пока жила в бухте одна, а во-вторых, никто не должен был увидеть книгу, что лежала на столе рядом с выпечкой.

Схватив творожную ватрушку, Калиста раскрыла гримуар своей бабушки.

Здесь были рецепты различных отваров и зелий, заклинания для бытового использования и более опасные, те что могли привести, например, к мгновенной остановке сердца. Последние отнимали столько сил и энергии у ведьмы, что стоило десять раз подумать, прежде чем их использовать.

Калиста искала все, что было связано с ясновидением. Да, будущее лучше всего трактовали оракулы и одаренные ведьмы, однако таких точно не водилось на этом континенте.

А ей лишь нужно было чуть больше четкости, потому что магические карты и сны были чересчур размытыми. Они могли относиться как к ней самой, так и к окружающим ее людям. Необходимо было убедиться наверняка.

Поэтому сидя в своем домике, ведьма в тишине попивала кофе и листала пожелтевшие от времени страницы.

Спустя какое-то время ее кружка опустела, выпечки не осталось, а ответы так и не были найдены. Калиста вздохнула и прикрыв глаза, зажала переносицу двумя пальцами. Что-то должно было быть. Она наверняка пропустила какой-то абзац или примечание. В детстве бабушка частенько заглядывала в будущее, она должна была оставить хоть какое-нибудь заклинание или действенный метод.

Раздался стук в дверь, от чего Калиста вздрогнула и распахнула глаза. Поспешно закрыв книгу и убрав ее в сумку на полу, она бросила:

– Да?

Дверь тут же со скрипом приоткрылась, и в щель протиснулась светлая голова Ори, одной из младших сестер Тео.

– Ты что-то хотела? – улыбнулась Калиста, поднимаясь на ноги, и девушка открыла дверь шире, на ее лице тенью легло беспокойство, от чего ведьма инстинктивно напряглась.

– Не хотела тебя отвлекать.

– Все в порядке. – отмахнулась Калиста. – Что-то случилось?

– Ты случайно не знаешь, где Тео? Его нет у Рида, и на завтраке не было. Брат обещал позаниматься со мной после, но я ждала, а он так и не явился. Я бы не тревожилась, но…

Темные брови Калисты нахмурились.

– Тео никогда не нарушает своего обещания.

Ори кивнула.

– Может, что-то произошло? – тихо предположила Ори, нервно теребя рукав своей рубашки. На ней явно была одежда для тренировок – удобная кофта и штаны. Вид у нее был до того хрупким, что Калисте захотелось одновременно и обнять ее, и дать оплеуху Тео за то, что подвел сестру.

– Сомневаюсь. – покачала головой ведьма, натянув на лицо самую спокойную улыбку, на которую была способна в нынешних обстоятельствах. – Вчера они с Ридом должны были отправиться в город отмечать что-то, и скорей всего как обычно забрели в какой-нибудь местный бордель и отрубились. Не переживай, я найду их.

Это, казалось, смогло немного успокоить Ори. Было видно, что девушка вздохнула с облегчением, а затем благодарно улыбнулась и сообщив, что будет ждать новостей, закрыла дверь.

Как только Калиста осталась одна, улыбка сошла с ее лица, она поспешила закрыть дверь на засов и бросилась к своей спрятанной под кроватью сумке.

– Это ненадолго. – гневно пародировала она вчерашние слова Тео. – Делов то на пару часов. Мы и не с такими ублюдками имели дело.

Вернувшись за стол, ведьма отодвинула в сторону посуду и начала выкладывать мешочки с сухими травами, две толстые свечи с рунами, склянки с кровью и карту местности.

– Идиоты. Кретины. – бросала она на миревийском, растягивая гласные, затем отбросила в сторону сумку, раскрыла перед собой карту и поставила перед ней две свечи.

Достав из одного мешочка сухую полынь, а из другого корень мерианы, ведьма растерла их в своих ладонях и посыпала на карту. Следом рукой потянулась к склянкам с кровью и замерла. Их было четыре, а пробки помечены краской. Зеленая с кровью Рида, голубая относилась к Тео, черная к Дэмиану, а красная…к Джонни. С помощью этой крови Калиста могла выяснить живы ее близкие или нет. И за все это время, она так и не решилась воспользоваться кровью Джонни. Она не могла лишить себя надежды. Еще слишком рано. Нет.

Рукой она накрыла амулет, что висел на груди.

Если бы Дэмиан знал, для чего именно она тогда собирала у них кровь, то уже заставил бы ее проверить Джонни. Предавала ли она тем самым его доверие? Возможно. Но это было не впервой, так что, если Калиста и испытывала вину, та была не слишком тяжким грузом.

Схватив склянки Рида с Тео, она вытащила пробки. В нос тут же ударил пряный аромат магии, что берегла кровь на особый случай. За все время, что ведьма знала этих безрассудных мужчин, этот раз был всего лишь третьим, когда она не была уверена в том, что кто-то из них не отдал душу богам.

Сделав глубокий вдох и убрав свои темные кудряшки с лица, Калиста шепнула заклинание и щелкнула пальцами свободной руки, откуда тут же посыпались искры, зажигая свечи. Следом она вылила кровь прямо в центр карты, образовав тем самым два небольших красных круга. Если после произнесения заклинания кровь останется жидкой, они живы, если же засохнет…

Сглотнув, Калиста отложила в сторону склянки и подняла ладони над картой, прикрыв глаза. Губы зашептали древние слова на иту, языке ведьм. Теплое покалывание пронеслось по всему телу ведьмы, задержавшись на кончиках ее пальцев. Пламя свечей усилилось, сжигая восковые руны, стол задрожал, тарелки зазвенели, а затем все разом оборвалось.

С дрожащим сердцем Калиста распахнула глаза, и ее плечи тут же опустились, когда на карте все так же было два жидких круга.

– Хвала богам. – прошептала она.

Теперь предстояло определить, хотя бы примерно, их место положение. Если черепа были с ними, это было трудной, очень трудной задачей, но попытаться все же стоило.

Снова подняв руки над картой, Калиста начала произносить одно поисковое заклинание. Снова и снова. Ее пальцы двигались так, словно она перебирала струны арфы, пытаясь заставить эти две красные точки сдвинуться. Спустя несколько минут именно это и произошло. Два красных круга соединились в один и устремились куда-то вверх карты, к северу от центра города. Но, к большому разочарованию Калисты, на том все и остановилось.

Она смахнула каплю пота с виска и подалась вперед, разглядывая названия улиц. То был не самый благополучный район Тевии. Зачастую в тех местах прятались беглые преступники, а торговцы на черном рынке перепродавали свой товар и заключали сделки, однако по счастливой случайности, именно туда Тео с Ридом собирались вчера вечером. В доки. По крайней мере, так сказал Рид.

Какова вероятность, что они все еще были там?

Крошечная, однако если бы Калиста и начинала их поиски, то точно с того самого места. Возможно, ей повезет, и кто-то видел ее друзей.

Ведьма шепнула короткое заклинание, и с карты в крупицах серебра исчезли кровь и кусочки сухих трав. Потушив свечи, она убрала все свои ведьменские атрибуты обратно в сумку, а саму сумку снова вернула под кровать. Затем на всякий случай прицепила клинок к своему бедру и вышла из домика на поиски.

Чтобы быстро добраться до доков, ей пришлось взять повозку. Извозчик, правда, высадил ее за пару улиц до нужного места, но и на том спасибо.

Калиста вышла на шумную улицу, где уже повсюду бегали босые дети, а торговцы продавали свои товары, перекрикивая друг друга. Она свернула в грязный вонючий проулок, куда выливали помои прямо на дорогу, затем еще в один и еще. Когда она уже начала проклинать своих друзей по чем свет стоит, впереди показался кусочек реки. Доки. Наконец-то. Здесь было тихо, слишком тихо, наверное, потому что все темные делишки проворачивались по ночам, однако Калиста заметила что-то слева на земле неподалеку.

Тела. Много тел.

– Боги. – выдохнула она, стараясь не смотреть на кровь и не дышать слишком уж часто.

Ей удалось насчитать восемь тел, и хвала богам, среди них не было ни Тео, ни Рида. Она прошла дальше в надежде обнаружить их в каком-нибудь проулке ранеными. Но кроме разрухи и следов ожесточенного боя не нашла ничего.

– Дерьмо. Так, спокойно. – Калиста сделала глубокий вдох, затем выдох. – Они живы. Возможно, ранены и просто укрылись в одном из этих зданий, дабы переждать.

Она подняла голову, изучая темные окна, обшарпанных и совершенно безлюдных бараков. Но ни в одном из них не было заметно движений. Да и заходить было опасно. Там действительно мог кто-то укрываться, и далеко не ее друзья.

– Нельзя здесь надолго оставаться.

Она бросилась в ближайший проулок и устремилась в сторону оживленной улицы. Сердце стучало в груди так, будто кто-то за ней гнался, и на мгновение ей даже показалось, что кто-то действительно наблюдал за ней. Она ускорила шаг и спустя несколько минут сумела добраться до жилого района.

– Сладкие каштаны. – кричал мужчина чуть дальше по улице всем прохожим, что торопились по своим делам.

Калиста подошла к ближайшей стене подальше от оживленной дороги, где то и дело проезжали повозки.

Тео с Ридом были где-то здесь, но нужно было каким-то образом сузить круг поисков хотя бы до одного дома. У нее было два варианта.

Первый, это поспрашивать прохожих, может, кто-то видел здоровяка и рыжего парня со шрамом на лице.

Второй, это взять кого-то из членов семьи Тео и воспользоваться заклятием поиска. Кровные родственники могли усилить магию и даже обойти все защитные заклинания. Но кого она могла о таком попросить? Кому могла бы открыть тайну своего происхождения? Мать Тео? Если бы она знала, что ее сын в беде, точно помогла бы. Однако она была старшим поколением, и вполне вероятно потребовала бы после сжечь Калисту на костре. Можно было бы рискнуть открыть секрет Ори. Она любила брата и не трепала языком.

Да, если первый вариант провалится, Калиста пойдет на риск, чтобы воспользоваться вторым. Поэтому она начала с того, что стала расспрашивать торговцев и местных жителей, что не часто покидали этот район. Все как один мотали головами, либо пожимали плечами.

В какой-то момент волосы на ее затылке встали дыбом, и она оглянулась, всматриваясь в прохожих. За ней словно наблюдали, и ей это совсем не понравилось. Черная копна волос мелькнула на углу в конце улице, и Калисте на мгновение показалось, будто она увидела знакомое лицо. Протискиваясь мимо людей, ведьма устремилась в ту сторону, но тут мимо проехала повозка и девушка с черными кудрявыми волосами исчезла.

Ей показалось?

Встряхнув головой, она отбросила дурные мысли и продолжила поиски тех, кто мог видеть ее друзей.

Когда прошло несколько часов, и солнце уже давно было в зените, припекая оголенные участки кожи, Калиста вдоль и поперек прочесала весь район, разве что в дома не заходила. Никаких следов Тео с Ридом. Больше нельзя было тратить время.

Купив сладких каштанов, Калиста взяла извозчика и начала прокручивать в голове то, каким образом могла бы смягчить то, что собиралась вывалить на Ори.

Она могла бы сказать, что магия существует, но уточнить, что это добрая магия, она лечит, как лечат некоторые травы, помогает спасти жизнь и защитить, как это делали острые клинки. Да, что-то в этом роде.

Когда в поле ее зрения появился белокаменный дом семьи Тео, ведьма достала из потайного кармана в юбке пару монет, бросила извозчику и устремилась в дом с колотящимся сердцем.

С Дэмианом все было как-то проще, возможно, потому что он был пиратом, а этот народ всегда верил во всякие легенды и проклятья. Они вообще были суеверными. Да и когда Мелинда впервые тяжело заболела, и Калиста сделала отвар, который помог, как не помогало ни одно лекарство приготовленное лучшими лекарями Софии, никто не задавал вопросов.

Джонни однажды увидел, как она создавала этот самый отвар с помощью заклинаний и просто принял ее сущность как данность. Дэмиан с Ридом начали задавать много вопросов, но не злых, им действительно было любопытно, как это работало. Тео же просто наблюдал с раскрытым ртом, когда она показала на примере и создала магический шар из воздуха.

Они уже полюбили ее к тому времени, приняли в свою семью и поняли, почему это должно было оставаться секретом. Рассказав им, Калиста словно сбросила с души тяжкий груз. Да, она исказила детали своего происхождения, но лишь из желания защитить.

В конечном итоге, все сложилось так, как и должно было.

Вот и теперь ведьма знала, что если выбора ей не оставили, то так тому и быть. Это означало, что пришло время раскрыть свой секрет еще кому-то, потому что она в жизни не бросила бы своих друзей. Никогда бы не поставила свои интересы выше их. Они были ее семьей. Единственной семьей. А от семьи нельзя отворачиваться.

С этими мыслями Калиста вошла в дом, который показался ей необычайно тихим. Прямо перед входом была старая лестница, ведущая на верхние этажи. Ведьма прислушалась, нет ли там кого наверху, и свернула направо в пустую гостиную. Оттуда она тут же увидела длинный стол в большой столовой, где сидели все женщины этого дома вместе с детьми.

В чем дело?

Они просто сидели молча, уставившись в стол. Калиста напряглась, приближаясь к столовой. Ори подняла голову, и заметив ее в дверях, тут же широко распахнула глаза, качая головой. Однако было уже поздно. Калиста вошла в столовую и обнаружила слева во главе стола знакомую девушку с длинными кудрявыми волосами цвета воронова крыла. Она бесцеремонно закинула ноги на стол и улыбнулась так широко, будто была искренне рада встрече.

– Калиста, давно не виделись.

Ведьма только открыла рот, как к ее горлу приставили клинок. Только тогда она заметила в углу комнаты двух вооруженных пиратов. Еще трое показались из кухни с тарелками в руках.

– Ты случаем не знаешь, где нынче носит моего жениха? – черные глаза девушки сверкнули. – Я соскучилась по Дэмиану.

– Анжелика. – выдавила Калиста сквозь зубы, сжав кулаки.

Нет. Все же ей не показалось. Эта сука действительно следила за ней.

57

Сладкие каштаны.

Тео проснулся от крика, что долетал с улицы. Ему просто невероятно захотелось горячего кофе и теплых сладких каштанов.

– Тео! – шикнул кто-то у него прямо под ухом. – Проснись! Клянусь богом, если ты мертв, я убью тебя.

– Что? – прохрипел он, медленно раскрывая глаза. – Нельзя убить того, кто мертв, придурок.

– Ну, наконец-то. – выдохнул Рид откуда-то сзади.

Тео проморгался и начал разминать шею, потому что та знатно затекла, да и лоб как-то странно пульсировал.

– Ты как? В норме?

– Вроде, да.

Если не считать того, что он очнулся в каком-то незнакомом месте, привязанный к стулу, да еще и спиной к спине с Ридом. Их руки были туго связаны вместе, что значительно осложняло возможный побег.

– Отлично. – бросил его друг. – А теперь будь добр, расскажи, какого дьявола вчера произошло? Я видел, ты остался один на один с той сукой. Каким образом, ей одной удалось вырубить нас двоих?

Тео начал постепенно вспоминать вчерашнюю ночь и тут же поморщился.

– Это была не она. – пробормотал он.

– Что? В каком смысле?

Дикость какая, неужели все произошло именно так? Да, к сожалению, Тео точно помнил.

– Ну, сначала я вырубил тебя, а затем себя.

На мгновение в этой старой комнате с потрепанным диваном и крохотным столом у стены повисло молчание, но затем…

– Что, твою мать? – заорал Рид ему в ухо и тут же попытался вырываться из пут, дабы обернуться, однако их действительно хорошо связали. – Нахрена ты это сделал?

Тео прикрыл глаза, выдохнув, пытаясь каким-то образом подобрать менее глупое объяснение, но все сводилось к простому:

– Потому что она меня попросила.

Тут Рид замер, а затем произнес ровно, но с хорошо сдержанным гневом в голосе:

– Ох, надеюсь, дело было в каком-то гипнозе или магии, потому что иначе ты просто кретин.

– Не стану отрицать, но ты вообще видел ее? Лично я женщины красивее в жизни не встречал.

– Господи, Тео, да они ведь явно ведьмы или кто-то в этом роде.

И что?

– Ладно, допустим, ты прав. В здравом уме, я бы никогда не вырубил нас. Тут явно была какая-то магия. Однако если это так, на кой хрен мы им сдались?

– Понятия не имею, но две обычные хрупкие женщины не смогли бы даже поднять твою тушу, не то чтобы затащить на второй этаж. Да даже пять мужиков не смогли бы. Они точно не люди.

О, а ведь Рид был прав. И не только в том, что Тео был крупнее большинства мужчин.

Справа от них за диваном находилось окно, откуда было видно крыши низких зданий. Они определенно точно сейчас находились в комнате на втором этаже. Тео посмотрел по сторонам и обнаружил еще две двери, одна прямо перед ним, и одна слева. Какая-то из них вела в спальню, а какая-то на выход.

– Надо валить отсюда. – бросил Тео. – Пока они не вернулись, попробуем сломать стулья.

Он тут же принялся раскачиваться в разные стороны, полностью игнорируя возражения своего друга.

– Погоди, Тео, нет…

С глухим мощным ударом, оба рухнули набок прямо на пол и застонали. Голова Рида загудела еще больше, а перед глазами вспыхнули звезды.

– Стулья железные, придурок. – бросил он сквозь зубы.

– Дерьмо. – мотнул головой Тео, дабы избавиться от этой странной дымки, что возникла перед глазами. – Надо было сразу сказать.

– Так я ведь…

Слова Рида оборвались, потому что прямо перед его носом возник подол черной шелковой юбки, а затем нечто…тонкая нить из воды обвилась вокруг его груди, точно веревка. В следующую секунду кто-то будто бы дернул за другой край, и оба пирата вернулись в вертикальное положение.

– Что за чертовщина? – пробормотал Рид, завороженно наблюдая за тем, как тонкая водная струя возвращалась по воздуху обратно во фляжку женщины, что безразлично прошла мимо с бумажным пакетом в другой руке.

Даже не взглянув на двух пиратов в комнате, она поставила пакет на столик и начала его разбирать. Оба мужчины пристально наблюдали за теми, кому удалось схватить их.

Тео не мог припомнить, когда в последний раз оказывался в подобной ситуации, а Рид начал прикидывать возможные причины, по которым их здесь держали.

Девушка с алыми волосами при свете дня, решил Тео, была еще прекрасней. Она села на потрепанный диван у окна, и он не мог оторвать взгляда от ее длинной ноги, что показалась из-под юбки. Бедро оголилось практически целиком.

– Святые угодники. – выдохнул он, не в силах отвести взгляда.

Она же в свою очередь совершенно не обращала на него внимания. Раскрыв маленький пакет на своих коленках, достала каштан, тот самый, о котором Тео буквально грезил с того самого момента как очнулся. У этого пирата было лишь две слабости – вкусная еда и красивые женщины. Ни в том, ни в другом он попросту не мог себе отказать. И эта славная картина, что разворачивалась перед его глазами, заставила его яйца гудеть, а член заинтересованно дернуться.

– Это надо чистить? – спросила богиня, нахмурив свои алые брови, часть ее волос была убрана назад, от чего открывался чудный вид на длинную шею, Тео не сомневался, пахла она божественно.

Вторая женщина с черными волосами и миндалевидным разрезом глаз кивнула, а затем взяла одну из двух стеклянных бутылок на столе и протянула ее богине.

Та приняла ее, но поморщилась.

– Не бойся. – тут же рассмеялась черноволосая. – Этот напиток тебе понравится. Яблочный сидр.

– Уверена? Про то пойло вчера ты так же говорила.

Черноволосая игриво повела плечом и вернулась к столу. Сделав глоток из своей бутылки, принялась что-то расставлять. Тео решил, что они готовили завтрак. Рид же подметил, что обе говорили на чистейшем эсумийском, даже без малейшего акцента. Такая речь была свойственна лишь знатным дама на континенте, и если они были с Севера, то он понятия не имел, как им удалось выучить язык на таком уровне.

– Где сейчас ваш капитан? – вдруг спросила женщина в черном, не оборачиваясь.

Если бы Тео с Ридом могли, они бы переглянулись.

Она спрашивала так, будто не сомневалась в том, что получит ответ, поэтому то пираты и бросили одновременно:

– Теванна.

– Астерия.

Обе точки находились в Эсумии, однако в разных ее концах. Это заставило женщину улыбнуться. Вздохнув, она сделала глоток из своей бутылки, затем поставила ее на стол и обернулась.

– Ваш капитан забрал с Софии одну девушку. Молодая, средней внешности, зеленые глаза. Никого не напоминает?

Амора. Им нужна была Амора, мгновенно осознал Рид. Она говорила, что предала свое королевство, и что ее могли преследовать, как и Калисту. Только сейчас Рид в полную меру осознал, насколько были похожи их жизни. Его с Дэмианом ведь тоже теперь до конца дней будут преследовать.

– Кто? – бросил Рид, нахмурившись. – Девушка? Да еще и на корабле? Тео, разве на корабле была какая-то девушка?

Тео тут же покачал головой, переводя взгляд на женщину с алыми волосами.

– Девушка? Не-е-ет. Я бы запомнил. – он ухмыльнулся своей типичной развязной улыбкой, что заставляла женщин буквально таить в его объятиях.

Однако конкретно эта женщина лишь прищурилась, изучая его, и отправила в рот чищенный каштан, явно не сильно впечатленная.

– Забавно. – бросила черновласка.

Взяв яблоко в одну руку, а нож в другую, она не спеша направилась к Риду, срезая кожуру прямо на пол и не сводя своих черных глаз с пирата.

– А я ведь видела, как ты пытался спасти ее от медузы.

Пират напрягся, но не от того, что эта ведьма теперь нависла над ним, медленно очерчивая кончиком ножа его шрам на щеке.

– И тебе это даже почти удалось, красавчик. – протянула она, вглядываясь в его черты.

Как она могла знать то, что произошло на корабле? Неужели она была, как и та ведьма в лесу, что видела и прошлое, и будущее?

– Что? – вдруг подала голос девушка с дивана. – Ты мне этого не говорила.

– Правда? – выпрямилась черновласка, оглянувшись. – Должно быть, из головы вылетело. Со всей этой новой магией и видениями, я нынче плохо сплю. Всего не запомнить.

Она вернулась обратно к столу под пристальным взглядом второй девушки.

– Не стоит при них говорить о магии. – укоризненно сказала рыжеволосая.

– Ой, да брось, они хоть так, хоть так не выйдут из этой комнаты живыми. Какая разница?

Разница была, и Рид знал, что она была огромной. Чем меньше они знали, тем больше у них было шанса выйти отсюда живыми.

– Слушайте, вы зря тратите время, мы не знаем где наш капитан, а если бы и знали, то все равно не сказали бы. С пытками или без.

Черноволосая почему-то перевела взгляд на рыжевласку, которая убрала каштаны с бутылкой в сторону и теперь внимательно смотрела на пирата так, будто могла увидеть его душу. Подумав мгновение, она повела плечами, словно не была уверена в чем-то.

Черноволосая вздохнула.

– Придется другими методами. – срезав с яблока кусок, она отправила его в рот и спросила у второй. – Ты когда-нибудь отрезала мужские яйца от члена?

Выражение лица Рида выражало лишь скуку, однако глаза Тео широко распахнулись.

– Нет. – ответила богиня и встала с дивана.

– Вот и я нет, но говорят, это очень болезненно.

Обе начали наступать, и Тео тут же бросил:

– Погодите погодите. К чему так горячиться? Можно ведь просто поговорить.

– Ты что несешь? – мгновенно шикнул Рид, за что получил грязную вонючую тряпку в рот.Черноволосая довольно улыбнулась и похлопала его по щеке.

– Может, ты красавчик, и не расколешься, но вот твой друг?..

Рид услышал, как Тео застонал, и забился на стуле, отчаянно пытаясь сорвать путы.

– Вчемдело? – сдавленно мычал он, а затем его друг выругался.

– Черт, у меня встал.

Рид замер, он не видел того, как за его спиной к Тео подошла Гива и оседлала его.

Пират зажмурил глаза и постарался отвернуться, но это сильное тело все равно предало его. Гива отчетливо чувствовала твердость под собой. На самом деле русалка впервые встретила кого-то настолько крупного. Сама она не была миниатюрной, но рядом с этим здоровяком именно такой себя и ощущала.

– Открой глаза. – соблазнительно протянула она, используя голос и пытаясь повернуть его лицо к себе.

– Нет. – воспротивился он, еще сильне зажмурив глаза. – Прости, детка, вчера я дал слабину, так сказать, позволил собой помыкать. Но верность и дружба для меня не пустой звук. Так что, буду очень признателен, если встанешь.

Гива чувствовала искренность в каждом его слове и поразилась тому, как просто было управлять им вчера, но как сильно он сопротивлялся ей сегодня. Процесс становился еще труднее, если человек осознавал, что происходило. А этот пират определенно точно знал, что она пыталась сделать. Удивительно, но при всем этом он все еще оставался вежливым и честным с ней. Разве он не должен был злиться на нее? Или хотя бы бояться?

– Как тебя зовут? – спросила Гива, проводя кончиками пальцев по широкой груди.

– Тео. – ответил он, по-прежнему, не поддаваясь и даже головы не поворачивая. – А тебя?

– Это не важно.

Почему-то именно это заставило пирата открыть глаза и взглянуть на нее.

– Почему? Потому что я все равно покойник?

Легкость, с которой пират это произнес, застала Гиву врасплох. Дело было не в том, что он сомневался в их угрозах, нет, скорее в том, что не боялся смерти. Будто бы уже давным-давно с ней смерился.

Гива не ответила, и тогда теплый взгляд пирата скользнул по ее открытой шее, декольте и бедрам.

– Ну, если сегодня действительно мой последний день. – протянул он с легкой улыбкой на губах. – Я рад, что на моих коленях красивая женщина, а за спиной верный друг.

Тот самый друг тут же издал нечленораздельный звук, но Тео не обратил на него внимания, не сводя своих глаз с лица Гивы. Ей хотелось бы отбросить это ощущение в груди, подсказывающее о том, что пират снова говорил правду, но она не могла. Ей попросту стало любопытно. Неужели он и правда готов умереть здесь и сейчас? Почему?

Этот вопрос крутился на ее языке, но с губ сорвался совершенно иной.

– У тебя есть семья, Тео?

Пират моргнул, удивленный таким поворотом.

– Да, есть. – снова признался честно. – И одному из ее членов ты собираешься отрезать яйца.

Гива кивнула. Да, они не доверяли друг другу, и добиться чего-то магией или же пытками не выйдет. Поэтому придется пойти на некие уступки. Он сказал, что дружба и верность для него не пустой звук. Она полагала, что и семья тоже.

– Девушка, которую мы ищем. – начала она, ожидая возражений со стороны хранительницы, но Дэя молчала, пристально наблюдая за происходящим. – Она моя младшая сестра.

Брови Тео тут же взлетели вверх, а Рид за его спиной активно мотал головой, всем своим телом отрицая сказанное.

– И я пойду на все, чтобы найти ее. – закончила Гива, выпрямившись на его коленях, но не сводя с пирата глаз, показывая всю серьезность своих слов.

– Амора твоя сестра? – с сомнением уточнил пират, заставив русалку тут же отпрянуть и подняться на ноги.

– Она сказала вам свое имя? – воскликнула Дэя с очевидным осуждением.

– Она говорила с вами? – с недоверием спросила Гива.

Тео перевел взгляд с одной женщины на другую в то время пока его друг бился в конвульсиях, явно требуя того, чтобы тот не смел ничего говорить. Однако было что-то такое в этой рыжеволосой богине, заставляющее Тео поверить ее словам хотя бы чуть-чуть. Как минимум у них было внешнее сходство. Зеленые глаза, а если присмотреться, то и определенные черты лица. Скулы, разрез глаз и пухлые губы, например.

– Ответ на первый вопрос. – бросил пират Дэе. – Очевидно же, что да. А что насчет второго…Что ты имеешь в виду?

Русалки переглянулись. И они, и пираты, каждый по-своему понимал, что они ступили на опасную территорию переговоров, где каждое слово могло быть использовано во зло. Стоило быть осторожными.

Гива сложила руки на груди.

– Амора говорила с вами на эсумийском?

Пират неопределенно пожал плечами.

– Не сразу.

– Что это значит?

– Сначала, она делала вид, будто вообще ничего не понимает.

Дэя усмехнулась, а второй пират попытался пихнуть своего друга плечом.

– Дело в том, – продолжал пират уже тщательнее подбирая слова. – Что она даже словом не упомянула, что у нее есть сестра. Так что, придется это доказать, прежде чем я расскажу больше.

Дэя фыркнула, достав из сумки на бедре фляжку и тут же открыв ее:

– Или…

Вода вырвалась из горлышка и тут же потоком устремилась к лицу Тео, перекрывая его дыхательные пути. Пират сначала какое-то время держался, но потом все равно начал задыхаться.

– Мы можем пытать тебя сутками напролет, пока ты не расскажешь все, что мы хотим знать.

Второй пират снова забился в конвульсиях, пытаясь хотя бы немного расслабить путы, но все было тщетно. Когда Тео уже начал терять сознание, Дэя взмахом пальцев убрала с его лица воду, образовав шар в воздухе прямо перед ним.

Тео жадно хватал ртом воздух, а потом вдруг хрипло рассмеялся, запрокинув голову назад.

– Вот это был неверный ход, красавица. – бросил он Гиве. – Теперь мне вообще расхотелось что-либо говорить.

Она почувствовала искренность его слов всем своим существом, и когда Дэя собралась вновь направить к нему воду, остановила ее. Пытки действительно тут не помогут.

– Как ты хочешь, чтобы я доказала, что она моя сестра? – спросила русалка, разведя руки в стороны. – Разве недостаточно того, что мы похожи?

Второй пират бросил на нее взгляд снизу-вверх и многозначительно выгнул бровь. Да, точно недостаточно.

– Расскажи что-то, что могла бы знать только сестра.

Помоги ей Тритон, что?

– И как ты поймешь, что я не вру?

– А ты скажи, и проверим.

Боги, этот пират только что находился на грани смерти, а теперь как ни в чем ни бывало ухмылялся.

Гива снова сложила руки на груди и задумалась. Все трое в ожидании смотрели на нее, что делу, надо сказать, совершенно не помогало.

– Ну, она любит выпить. – бросила Гива, уставившись куда-то в потолок.

Дэя поморщилась.

– Серьезно? Это все, что у тебя есть?

– Согласен, как-то слабенько. Назови того, кто не любит выпить.

– Я не люблю. – тут же возразила Гива, и Дэя закатила глаза.

– Это потому что ты скучная, и чаще всего тебе мешает корона, что торчит из твоей задницы.

– Прошу прощения? – возмутилась принцесса.

– Не проси, лучше дай ему что-то посущественнее.

Тео изо всех сил подавлял улыбку, когда Гива выдала еще один факт:

– Она ненавидит читать.

– Неплохо, уже лучше. Что-то еще?

– Она знатная воровка. Лучшие украшения в ее коллекции утащены из моих покоев.

То, с какой злостью и обидой она произнесла последние слова, не оставило у Тео сомнений. Они явно сестры. Да, и к тому же, Амора действительно имела определенный навык, что ценился в их кругах.

– Зачем вы ее ищите? – спросил пират, переводя взгляд с одной женщины на другую.

Гива цокнула языком.

– Информация в обмен на информацию.

Тео вздохнул, поразмыслив немного. Его друг, должно быть, каким-то образом подал ему знак, потому что он вдруг сказал:

– Дайте ему сказать.

Дэя подошла к пирату, и вытащила тряпку из его рта, при этом водный шар переместился вместе с ней и теперь угрожал другому мужчине.

– Мы не знаем, где конкретно сейчас находится Амора. – выдал пират, и хитро ухмыльнувшись, добавил. – Но мы знаем, с кем, и возможно, сумеем показать дорогу, по которой она ушла. Разумеется, при условии, что вы нас развяжете.

Русалки переглянулись.

– Да, бросьте. – пират перевел взгляд с Дэи на Гиву. – Неужели вы боитесь двух безобидных пиратов?

– Обещаем, мы не кусаемся. – добавил Тео, окинув Гиву взглядом с ног до головы. – Разве, что только в порыве страсти.

58

Они шли все по тем же джунглям уже как несколько минут, но Амора не узнавала вокруг ровным счетом ничего. С тем же успехом, они сейчас могли бы быть на совершенно другом континенте, а она и не поняла бы.

Ни она, ни он не говорили. Она потому что слишком уж много мыслей разом вертелось в ее голове, а он потому что…да кто его знает, почему. Все, в чем была уверена Амора, так это в том, что с тех пор, как она покинула богиню, Дэмиан не смотрел в ее сторону.

И он был тем, кто любил ее в прошлых жизнях. О той части с убийством русалке думать не хотелось. Что бы ни говорила богиня, Амора не могла заставить себя вот так просто доверять этому пирату. У нее в целом были с этим проблемы. Ее воспитывали верить лишь своим инстинктам, и в исключительных случаях семье, потому что там у каждого была своя роль и соперничать не имело смысла, но в остальном же никогда и никому.

Амора, возможно, могла бы довериться Гиве или Фелии, но это было сомнительное «возможно», и оно не шло ни в какое сравнение с тем недоверием, что она испытывала к Дэмиану. Он и сам явно не особо горел желанием вываливать все свои планы, наряду с мыслями, чувствами и прошлым багажом.

Амора снова и снова крутила в голове все слова богов. Они сказали, в этой жизни у них с королем пиратов была общая цель. Русалка взглянула на карту в руках Дэмиана, которую он разглядывал вот уже несколько минут, нахмурившись и, очевидно, ни черта не понимая.

У них был общий враг – Север, что угрожал тому миру, который они оба знали. Достаточная ли это почва для того, чтобы рассказать ему все, что Амора знала? Едва ли. Но стоило начать хотя бы с чего-то несущественного.

Она взяла круглую карту за свободные края и развернула ее так, чтобы Север находился в нужном месте. Дэмиан разочарованно вздохнул.

– Почему ты ее понимаешь, а я нет?

– Потому что ты человек, а я нет. Дело в магии. – она выпалила эти слова, даже не задумавшись, и тут же нахмурилась.

Что-то было не так.

– Хм, – пират поджал губы, покачал головой, а затем запихал карту обратно в свою сумку.

Какое-то время он снова погрузился в молчание, обдумывая что-то, а затем вдруг спросил, осторожно подбирая слова:

– А какие еще магические создания есть в Миревии?

– Гоблины, оборотни, феи, оракулы… – выпалила Амора без каких-либо колебаний, и ее глаза широко распахнулись от осознания.

Она тут же прикрыла себе рот рукой, останавливая этот неконтролируемый поток информации. Быть того не может. Нет, нет, нет. Амора замерла посреди тропинки и могла поклясться, что над ухом прошелестел смех бога хаоса.

Плата.

– Что?.. – уже было начал Дэмиана, но она тут же прикрыла его рот, не давая закончить вопрос.

– Пожалуйста, не спрашивай, что происходит.

Потому что мне придется ответить.

– Не спрашивай ничего о Миревии.

Потому что я не смогу солгать.

– Это слишком опасно. – что не было ложью. – Я…я…

Ей нужно было придумать какое-то оправдание, или как-то оттянуть неизбежное. Синие глаза Дэмиана всматривались в нее в ожидании продолжения, и тогда она пообещала:

– Я расскажу тебе о Севере, когда узнаешь больше о своем друге, хорошо?

Боги не могли лгать, если их спрашивали, значит, Дэмиан действительно скоро получит сведения о Джонни. А узнать он может лишь то, что его убили русалки. Дэмиан умен, если каким-то образом доберется до подтверждения их существования, сложит два и два.

Они нашли ее на острове, без шлюпки или каких-либо других следов, с черепом этого Джонни в сумочке. Ей нужна была вода, чтобы не иссохнуть. А, и еще мелочь, но в ее крови была магия, способная исцелять. Вот только работала она исключительно в воде. Совпадение, правда?

Дэмиан уже знал слишком много, ему не хватало лишь одного крошечного кусочка для полной мозаики, и Амора не собиралась вручать его ему так скоро.

Гребанные боги.

Они взяли правду в качестве платы буквально. Сейчас Амора не могла врать, не могла даже промолчать. Вопрос лишь в том, сколько ей придется выплачивать долг и со всеми ли это работало? Или только с Дэмианом? Богиня судьбы изъявила к ним двоим особое внимание. В прошлых жизнях у Аморы были секреты, которые стоили обоим жизни, и теперь боги решили добавить остринки в их отношения. Сделать так, чтобы никаких секретов не осталось.

Тритон их всех подери!

Дэмиан наконец кивнул, и она отняла ладонь от его рта.

– Ты явно что-то недоговариваешь, но так и быть, я спущу тебе это с рук.

– Очень благородно с твоей стороны. – улыбнулась она.

– Благородно? О, нет. Как только узнаю о Джонни, спуску тебе не дам. Это последний раз, когда ты имеешь возможность прятать от меня свои грязные секретики, Амора. – он сделал шаг к ней и встал так близко, что при вдохе ее грудь касалась его. – Потому что настанет день, когда я раздену тебя догола и буду допрашивать всю ночь напролет, пока ты не начнешь выкрикивать для меня все, что я захочу узнать.

Ее бросило в жар, во рту резко пересохло, а дыхание потяжелело, и это он даже не коснулся ее. В его голосе проскочили странные нотки. Он вроде бы и злился, но и в то же время нет. Что это было в его словах? Угроза? Или же…обещание?

– Кивни, если поняла.

Амора сглотнула и тут же кивнула, что заставило пирата улыбнуться.

– Хорошая девочка.

На этих словах он развернулся и устремился вперед дальше по тропе. Амора судорожно втянула ртом воздух, приложив ладони к своим горевшим щекам.

Спустя мгновение она последовала за Дэмианом, но на этот раз решила идти не рядом с ним, а немного позади.

Прошел еще час или два, а может и все три. Амора не знала наверняка, да и по солнцу было трудно что-то сказать из-за густых деревьев, однако желудок точно подсказывал – они уже слишком долго бродили в этих чертовых джунглях.

Ей не нужна была вода из-за купания в колодце, но вот за еду она могла бы и убить. Ее внутренности громко заурчали, и Дэмиан впереди резко остановился. Она поморщилась, очень уж ей не хотелось просить у него еду, а сам он не предлагал, хотя явно взял с собой тех печенек с шоколадом. Только она собиралась намекнуть ему о них, как заметила, что его рука потянулась к эфесу меча, а спереди раздался какой-то шум.

На тропе был кто-то еще.

Амора мгновенно присоединилась к Дэмиану в ожидании очередного нападения, но тут из кустов показалось довольно знакомое лицо.

– Тео? – удивился Дэмиан. – Что ты тут делаешь?

Тот вздохнул с облегчением.

– Господи, слава богу я вас нашел. Пол дня бродил по этим гребанным лесам, а тропинка все никак не заканчивалась.

– Ближе к делу. – тут же оборвал его Дэмиан.

– У нас проблема. Анжелика объявилась. Взяла в плен мою семью, пока нас не было дома, и требует встречи с тобой. Рид пытается сейчас с ней договориться, но она ни в какую, говорит, что ей нужен только ты.

Амора нахмурилась при звуке незнакомого женского имени, но Дэмиан лишь закатил глаза.

– Она никому ничего не сделает. Скорей всего, у нее опять закончились деньги.

– Ее псы приставили нож к горлу моей матери, Дэмиан. – разгорячившись бросил Тео. – Уж прости, что я не разделяю твоего спокойствия.

Дэмиан тяжело вздохнул, зажав переносицу двумя пальцами. Живот Аморы снова громко заурчал, да так, что в пору было бы заволноваться, не переваривает желудок сам себя.

Пират тут же стянул с себя свою сумку и пихнул ее в руки Аморы.

– Там есть печенье, вода и фрукты. – сказал он несколько раздраженно. – Поешь что-нибудь, устроим небольшой привал и двинемся дальше.

– Привал? – возмутился Тео. – Ты совсем меня не слушал?

– Нет. Я все прекрасно услышал. Но ей нужно поесть, чтобы были силы помочь твоей семье, а мне нужно отлить и подумать над тем, что делать с Анжеликой. От десяти минут ничего не изменится. Обратный путь все равно не от нас зависит.

Тут Тео было нечего возразить, должно быть, и он знал о том, что тропа эта была не совсем обычная.

Как только Дэмиан скрылся в кустах, Амора бросила его сумку на ближайший валун, покрытый вековым мхом, и принялась рыскать в поисках печенья. Схватив сразу два, она развернулась к Тео.

– Кто такая Анжелика? – спросила, откусив добрую половину круглишка, и только после вспомнила, как Дэмиан предупреждал не есть перед Тео. Делиться она не собиралась, однако этот пират даже не взглянул на сладость в ее руках, лишь потер затылок, как будто не знал отвечать на вопрос или нет.

– Лучше спроси у Дэмиана. – он оглянулся в ту сторону, куда ушел его друг, и в тот же самый момент одинокий луч, пробивавшийся через густую листву, блеснул в его сережке.

Амора нахмурилась, и положив печенье на сумку, принялась искать что-то в своем мешочке, что висел на бедре.

– Да брось, Тео, мы ведь друзья. – легко проговорила она, снова привлекая внимание пирата. – А друзья все друг другу рассказывают.

Она нашла, что искала, но не стала доставать, только улыбнулась шире, снова взяла вторую половинку печенья и отправила себе в рот.

Было видно, что Тео немного сомневался, будто не до конца доверял ее словам, однако в конце концов все же произнес:

– Она бывшая невеста Дэмиана.

Светлые брови Аморы взлетели вверх, и она сделала шаг в сторону пирата.

– Серьезно? И что произошло? – медленно подошла еще ближе и замерла на расстоянии вытянутой руки, хлопая своими длинными ресницами.

– Долгая история. – пожал плечами пират. – Лучше пусть ее тебе расскажет Дэмиан.

Амора кивнула, а затем решила кое-что проверить, пока этот самый Дэмиан не объявился.

– Спроси меня что-нибудь.

Тео нахмурился.

– В каком смысле?

– В смысле, что-угодно. Ну, например, спроси, нравится ли мне музыка.

По его лицу было видно, что он явно был сбит с толку, но все же пират задал вопрос:

– Тебе нравится музыка?

Ничего. Амора не испытала порыва ответить. Значит, боги сделали так, что платить ей придется правдой только с Дэмианом.

Да покарает их Тритон.

Амора вздохнула и подошла еще ближе к недоуменному пирату. Ее руки легли на его шею. Ростом он был выше Дэмиана, но лишь на немного, так что, ей не пришлось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться.

– Я обожаю музыку. – произнесла русалка с улыбкой. – Особенно ту, что играют в Оринфе.

Мужчина моргнул, а следом, когда смысл ее слов дошел до него, его карие глаза в панике округлись. В ту же самую секунду, как он потянулся к своему оружию, но не успел ничего сделать, русалка одним резким и точным движением свернула ему шею. Тошнотворный звук ломающихся костей пронзил воздух и тело рухнуло на землю к ее ногам.

К сожалению, именно в эту самую секунду с другой стороны тропинки из кустов показался Дэмиан. Его ошарашенный взгляд метнулся сначала к телу его друга, затем к Аморе, и в следующее мгновение, он вынул свою саблю и бросился вперед.

– Какого дьявола ты натворила? – завопил он, направив оружие ей прямо в сердце.

Амора тут же вскинула руки в знак поражения, сделала пару шагов назад и уткнулась, чтоб ее, ногами в гребанный валун.

– Это не Тео! – крикнула она в ответ, но острие клинка уже вдавливалось ей в грудь.

– Что ты несешь? – процедил Дэмиан сквозь зубы. Его синие глаза почернели, а выражение лица стало таким, каким она еще не видела. Даже надевая маску короля, Дэмиан не казался ей таким…жестоким. Словно его душа разом почернела, и в мире не осталось ничего хорошего. В его мире.

– Взгляни на него! – потребовала Амора, указывая на землю.

Дэмиан не отнял клинка, но все же повернул голову, опустив взгляд на тело…

То уже было не тело Тео. Кто-то совершенно незнакомый. Другое лицо, волосы, даже телосложение.

– К-как?..

Дэмиан сделал шаг в сторону и едва не споткнулся. Хвала богам, хотя бы саблю свою опустил. Встряхнув головой, он моргнул пару раз, но тело не исчезало, не менялось. На мгновение пирату показалось, что он сходил с ума.

– Это оборотень. – ответила Амора нащупав рукой печенье, затем откусила немного и подошла к телу. – Очень редкий и сильный вид из Пятого королевства. Оборотни считаются лучшими шпионами. По очевидным причинам. Миревия часто их нанимает.

По крайней мере, нанимала. Скорей всего, Пятого королевства сейчас и в помине уже не существовало.

Нахмурившись, Дэмиан убрал саблю в ножны.

– Они…могут принимать вид любого?

Амора кивнула, отправив в рот остатки печенья.

– Да, а некоторые, самые сильные из них, могут даже путем прикосновения считать чужие воспоминания.

Дэмиан наконец оторвал взгляд от тела и поднял его к Аморе.

– И как ты поняла, что это не Тео?

Обычно русалочье чутье позволяло перехватывать магические вибрации других существ, но не в случае с оборотнями. Когда они принимали чей-то облик, то буквально становились другими. В данном случае, оборотень стал обычным человеком, и Амора не почувствовала ровным счетом ничего, однако...

– Его сережка. – указала на ухо мертвого мужчины. – Подделка.

– Что? – недоумевал Дэмиан.

Амора снова полезла в свой мешочек.

– Это не могла быть сережка Тео, потому что ее я украла еще вчера утром. – достав небольшое украшение с белым камушком, она показала его Дэмиану, тот лишь моргнул, приоткрыв рот. – Да и к печенью он был как-то равнодушен.

Это заставило пирата невесело усмехнуться и покачать головой.

– Господи, так и с ума сойти можно.

Бросив сережку обратно в мешок, Амора уставилась на Дэмиана, размышлял кое о чем.

– С чего бы шпионам Миревии следить за тобой? – вдруг спросила она, от чего темные брови Дэмиан слегка подняли.

– С чего ты взяла, что они следили за мной? Это ты у нас в магическом розыске, не забыла?

Амора медленно кивнула и убрала руки за спину.

– Вот только оборотень принял облик того, кто близок тебе. Чтобы создать такую точную копию вместе с отдельными воспоминаниями, он должен был следить за тобой месяцами, если не годами. Возможно, даже пару раз в каких-нибудь пабах притворялся Тео или Ридом, или еще кем. Так они работают. Собирают всю информацию о тебе путем личного контакта.

Это заставило Дэмиана напрячься.

Амора вспомнила тот дом в бухте со множеством отдельных комнат.

– Вы ведь часто бываете в одних и тех же местах – в бухте, в Тевии, на том острове. Уверена, за последний год у тебя были и новые члены команды...

– К чему ты клонишь?

– Ты им нужен. – выпалила она. – Вот только зачем шпионам Севера следить за тобой, Дэмиан?

Он тут же отвел взгляд и уставился куда-то в пустоту. Затем пожал плечами.

– Понятия не имею, но я ведь не просто кто-то. Я все же пиратский король. Плюс ко всему, именно мои корабли вот уже как пару месяцев пропадают на тех берегах. Возможно, они просто изучают своего вероятного врага. Ну, или же союзника.

Все может быть. Но что-то подсказывало Аморе, что этот гаденыш много не договаривал. В прочем, как и всегда.

– Ладно. Значит ли это, – махнул в сторону тела. – Что никакой угрозы семье Тео нет? Он соврал?

– О, нет, не думаю. – качнула головой Амора. – Видишь ли, оборотни всегда работают в паре. И со своей парой, как правило, имеют телепатическую связь. Кем бы не притворялся сейчас второй, он наверняка находится в доме Тео, поэтому они скорей всего решили рискнуть и найти тебя.

А богиня жизни позволила им встретиться. То был какой-то знак Аморе, но какой именно?

– Нам лучше поспешить, потому что угрожают не только семье Тео, но и ему самому.

– Ты думаешь?.. – Дэмиан еще раз бросил взгляд на тело.

– Нет. Чтобы поддерживать чьей-то облик, оригинал должен оставаться жив. В этом их единственная слабость. Но они скорей всего похитили Тео.

59

Хорошая новость – им развязали руки и ноги.

Плохая новость – теперь вокруг их шеи была тонкая водная нить. Одна из ведьм – Рид решил пока считать их ведьмами – доходчиво объяснила, что в случае чего, эта самая нить станет настоящей удавкой, не успеют они и глазом моргнуть.

Так что, хитроумный план освобождения не сказать чтобы прошел удачно. Рид не переставал размышлять о том, какие еще существовали возможные способы борьбы с теми, у кого было очевидное преимущество – магия.

– Знаю, сейчас ты наверняка думаешь о том, как бы застать меня врасплох. – бросила черноволосая ведьма, что спускалась перед ним по старой темной лестнице. – Но можешь не тратить на это силы, красавчик. Если со мной что-то случится, моя магия убьет вас обоих.

Она произнесла это так легко и уверено, что Риду было трудно понять, врала она или нет. Да и к тому же, о ведьмах пират знал не так много. Калиста чаще всего предпочитала держать самые интересные детали при себе, объясняя все тем, что они бы все равно не поняли.

Дверь в конце лестнице распахнулась, и все четверо оказались в узком обшарпанном переулке. Рид сразу узнал этот район, он находился недалеко от доков.

– Ну, что, веди. – развернулась ведьма, склонив голову набок. – И молись, чтобы мы нашли твоего капитана раньше, чем у меня закончится терпение.

Рид, не выдержав тона ее голоса, закатил глаза. Он уже и забыл, какого это, когда тебе угрожает серьезный противник. Невыносимо. Оскорбительно. И чертовски унизительно.

В последний раз Рид так себя чувствовал, когда был рабом.

Ненависть была единственным выходом. И он всем своим детским сердцем ненавидел своего первого хозяина, а после и второго, Дэмиана.

Однако теперь Рид был готов защищать своего капитана любой ценой, даже если это будет стоить ему жизни. Ведь Дэмиан подарил ему свободу ценой своей собственной. Поэтому нет, он не собирался вести эту суку к нему. И не имело значения, если та вторая была сестрой Аморы. Они им не доверял.

Нужно было потянуть время. Как вариант, можно было отправиться в лес. К той ведьме Рид бы не смог попасть, во-первых, потому что уже расплатился, отдав платок Мелинды, а во-вторых, потому что попасть к ней можно было, только имея такое намерение. Получалось, что вероятность наткнуться там на Дэмиана была минимальной.

Да, так он и решил, устремившись в противоположную сторону от оживленных дорог. Одна из ведьм пошла рядом с ним.

Тео же остался с рыжеволосой красавицей.

– Итак, – начал он легкомысленно, убрав руки за спину так, будто они были на самой обычной прогулке. – Вернемся к имени.

Гива нахмурилась, не сводя взгляда с затылка Дэи, что шла впереди.

– Мне ведь нужно будет обращаться к тебе как-то в случае чего. – не унимался пират. – Да и к тому же, мы ведь уже установили, что Амора наш друг.

– Нет. – возразила русалка, стрельнув в него глазами. – Мы установили, что она моя сестра. О дружбе с вами и речи не было.

Она бы в жизни не поверила, что ее сестра сдружилась с пиратами. Хотя ее сердце почему-то верило всем словам, что вылетали изо рта этого мужчины.

– Она мне жизнь спасла. Конечно, она мой друг.

Дэя тут же обернулась, переглянувшись с Гивой.

– Тео, господи, заткнись. – бросил Рид.

– А что? – пожал плечами пират. – Это ведь правда.

И снова Гива именно это и чувствовала. Правду. Пират не лгал и не лукавил, он действительно считал, что Амора его друг.

– Быть того не может. – пробормотала русалка себе под нос, но Тео все равно расслышал, словно только на ее словах и сосредоточился.

– Ага. Она сказала, что у нее есть водный дар.

Они прошли мимо заброшенных, полу-разрушившихся зданий на окраине города и устремились к полоске зелени впереди через небольшое поле.

– Что еще она вам рассказала? – спросила Дэя у Тео с улыбкой.

– Тео. – тут же попытался одернуть друга Рид.

– Если не перестанешь его затыкать, – мгновенно вмешалась Дэя. – Я засуну тебе в глотку нечто похуже тряпки.

– Как грубо для дамы твоего происхождения. – парировал Рид, смерив ее взглядом сверху вниз. Из-за их разницы в росте ему открывался чудный вид на ее декольте.

– Дамы моего происхождения? – прищурилась она, словно не понимая, о чем он говорил.

– Да брось, твоя одежда, украшения, речь. – начал перечислять, отметив, что ее оливковая кожа на вид была гладкой и без каких-либо шрамов. Идеальной. Не то, что у него. – И к тому же, если она, – махнул головой в сторону второй ведьмы. – Сестра Аморы, значит, ты еще и с принцессами якшаешься.

– Она и это рассказала? – возмутилась рыжеволосая.

Значит, Амора не солгала, она действительно была принцессой. Рид ни на секунду не поверил словам Калисты о том, что она вдобавок была еще и какой-то там водной нимфой. Он хорошо знал жену своего брата и сразу понял, что та опять солгала. И реакция Аморы тогда за столом это только подтвердила.

Но в таком случае, кем были эти трое? Черноволосая без проблем пользовалась своей магией, хотя Амора сказала, что это личное. Та вторая вообще обладала каким-то гипнозом. Как это вообще все работало? Были ли они разными видами или вариацией одного и того же?

Да, проще было всех называть просто ведьмами, в итоге решил он.

– А это что, секрет? – спросил Тео, улыбнувшись.

Ага, так она ему и ответила, подумала Гива, когда они уже подходили к лесу. Вокруг не было ни души. Ближайший человек находился в нескольких далях от того места, где они сейчас находились. Она положила руку на эфес своего меча на всякий случай, и Тео это заметил.

– Если вы не будете угрожать нашим близким, мы с вами ничего не сделаем. – тихо произнес он, и русалка вновь уловила эту кристальную искренность в тоне его голоса.

– Говори за себя. – буркнул Рид, убирая в сторону заросшие мхом ветки, что росли на явно не протоптанной тропинке.

Куда он их?..

Стоило Гиве ступить в джунгли, как ее сердце забилось быстрее. Она вновь почувствовала это, ощутила присутствие своей сестры.

– Она где-то здесь. – выдохнула русалка, заставив Дэю обернуться.

– Хвала богам. Знаешь, куда идти?

Гива задумалась остановившись посреди высоких кустов, что доходили ей едва не до пояса. Тео с Ридом замерли, тревожно переглянувшись.

Тонкая нить словно потянула русалку в сторону, дальше, вглубь леса.

– Да, знаю.

– Теперь можно их убить? – Дэя указала на пиратов.

– Эй, погодите. – тут же вскинул руки Тео. – Не стоит принимать поспешных решений.

Рид напрягся, стиснув кулаки, и прикинул, как быстро сможет вырубить черноволосую, чтобы рискнуть и проверить, работала ли ее магия с ней в отключке или нет.

– Пока не надо. – ответила Гива на шимари, игнорируя пиратов. – Они близки к королю, который слишком уж много знает о магии.

– Ага, и большую часть, я уверена от твоей сестры.

– Есть ведьма. Мы обе это знаем. Нужно выяснить больше, а потом уже рубить головы.

– Ладно, тогда…

Гива не стала слушать остальную часть предложения, и бросилась через кусты туда, где по ее ощущениям находилась сестра. Остальным ничего не оставалось, кроме как двинуться следом.

Сквозь дикие лианы и бурную зелень, русалка пробиралась вперед, казалось, целую вечность, и в итоге очутилась на пустой тропинке. Капля пота скатилась по ее виску, и Гива осмотрелось. Направо или налево?

Амора тем временем хрустела печеньем, раздумывая о том, как долго им еще идти. Вчера пришлось остаться на ночь. Неужели и сегодня будет так же? Это было бы совсем не к стати. Вряд ли Дэмиан будет продолжать молчать как сейчас. Нет, он явно захочет о чем-то…

– Ты сказала, что нельзя спрашивать о Миревии. – вдруг выпалил он, впервые нарушив молчание с тех пор, как они оставили в лесу тело.

Крабовы яйца.

Слишком уж быстро он вышел из своего задумчивого транса.

– Ага. – стряхнула она остатки печенья с губ, стараясь выглядеть максимально расслабленно.

– Значит, спрашивать о чем-то личном можно?

– Конечно. – выпалила с таким пылом, будто ничего так в жизни не жаждала, как отвечать на его гребанные вопросы.

Как же утомительно.

Гребанные боги.

– Хм, – на его губах появилась странная улыбка, которая ей совсем не понравилась.

– Только не начинай опять с этими глупыми вопросами.

Как только она это сказала, то тут же пожалела. Потому что лучше пусть спрашивает о ее любимой еде, чем о чем-то другом.

Дэмиан рассмеялся.

– Это не глупые вопросы, а детальные. В деталях как никогда раскрывается вся суть человека, его особенности.

– Неужели? И какие же особенности ты за все это время узнал обо мне?

Синие глаза Дэмиана устремились к ней, и было в них что-то, что невозможно было расшифровать.

– Ты умна, но почему-то притворяешься легкомысленной.

Амора мгновенно уставилась себе под ноги, но Дэмиан вдруг остановился и заставил ее вновь поднять голову, мягко обхватив за подбородок. Их взгляды пересеклись.

– Рискну предположить, что у тебя никогда не было настоящих друзей, – его рука сместилась ей на щеку. – Потому что с твоим природным обаянием и высокомерием найти друга трудно.

Это заставило ее губы слегка изогнуться в улыбке, не смотря на грубость его слов. Возможно, потому что произнес он их с необычайной мягкостью.

– Ты была воспитана в жестких рамках, которые всю жизнь старалась сломать. Титул для тебя удавка, а не изысканное украшение.

Сердце в ее груди странным образом забилось. Вторая рука Дэмиана легла на ее шею и притянула ближе.

– Ты никому не веришь, потому что так тебя научили. И ты боишься показывать себя настоящую, потому что искренность это роскошь для тех, кому никогда не делали больно.

Откуда он все это?..

Его губы вдруг накрыли ее. Мягко. Почти невесомо.

– Я знаю, почему порой только тебе под силу вывести меня из себя. – снова поцелуй. – Просто мы во многом похожи.

– Вау. – произнесла она шепотом, потому что иначе не получалось. – И ты все это понять, благодаря вопросы про еда и музыка?

Он улыбнулся шире.

– Ага. Именно благодаря им.

Притянув ее к себе еще ближе, Дэмиан снова поцеловал ее. На этот раз с жаром. Их языки переплелись, и Амора обвила руками его за талию, издав стон…

– Амора? – раздался знакомый голос, полный неверия, и она тут же отпрянула.

– О, кажется, теперь я уверовала в их дружбу. – протянула с улыбкой гребанная хранительница морей Дэя.

– Я же говорил. – бросил Тео, когда Рид выругался, уставившись на Дэмиана с сожалением.

Амора моргнула, но видение перед ее глазами не распадалось. Нет. Она действительно видела перед собой свою старшую сестру.

– Гива? – неуверенно протянула она.

– Так вот, как тебя зовут. – радостно сказал Тео, полностью игнорируя напряжение повисшее в воздухе.

60

Это было странно. Чертовски странно.

– Что вы здесь делаете? – спрашивал Дэмиан, положив руку на эфес своей сабли. – Ты ее знаешь, Амора?

Амора кивнула.

– Она моя старшая сестра.

Глаза Гивы пробежались по всему ее телу, словно в поисках подтверждения, что она не ранена, а затем сестра буквально бросилась вперед и заключила Амору в крепкие объятия. Сама Амора даже рук не подняла, нахмурившись.

– Хвала богам. – выдохнула Гива ей в волосы.

– К черту богов. Что ты здесь делаешь?

Гива отстранилась.

– Пришла за тобой.

– За мной?

Амора не могла поверить в то, что ее старшая сестра, та самая Гивалия, что всегда следовала правилам, могла покинуть Оринф, оставить свои обязанности и отправиться на ее поиски.

Гива заметила неверие сестры, и более того, почувствовала его, и ей это очень не понравилось. Стиснув кулак, она со всей силы стукнула Амору по плечу.

– Ауч. – тут же выпалила Амора, схватившись за руку. – Какого черта?

– Как тебе пришло в голову сбежать, а? – начала Гива. Возможно, не стоило вот так сразу вываливать на нее все, но за последние дни тревога Гивы скрутилась в тугой клубок под ее ребрами, и ему просто необходим был выход. – Совсем из ума выжила?

– Это была не совсем моя идея. – возразила Амора в ответ.

– Ну, разумеется, твоей идеей было остаться с гребанным королем пиратов.

– Остаться? Я была в плену вообще-то.

Их крики разносились эхом по всему лесу, и ни одна из них не заметила того, как из кустов совсем рядом в их сторону, точно змеи, поползли две лианы.

– Ах, ну да. Вижу я в каком ты плену находишься. Его язык так и удерживал тебя на месте.

Щеки Аморы вспыхнули, что было ей совсем не свойственно.

– Может, стоит, вмешаться? – предложил шепотом Тео, но желающих не было.

Дэмиан прищурился, заметив, что это не ветер заставлял лианы подбираться к ногам двух женщин. Происходила явно какая-то чертовщина, названия которой он просто пока не знал.

– Э-э-м, дамы? – попытался он привлечь внимание орущих сестер.

– Что? – резко повернули головы обе, и в то же самое мгновение лианы плотно закрутились вокруг их лодыжек.

Дэмиан успел лишь выбросить руку вперед, дабы схватить Амору, но поймал лишь за воздух. Нечто резко дернуло ее на себя и утащило в лес вместе с ее сестрой. Пират тут же бросился следом.

– Гива! – крикнул Тео одновременно с этим и устремился в сторону, где в кустах скрылась алая шевелюра.

Рид сумел лишь сделать шаг в сторону своих друзей, как водное кольцо на его шее сомкнулось, заставив его замереть.

– Не так быстро, красавчик. – протянула ведьма.

– Им нужна помощь! – прорычал пират в ответ.

Дэя даже не посмотрела в его сторону и постаралась, как можно шире раскинуть свое чутье в разные стороны, и достав фляжку с морской водой, открыла ее.

– Слушай внимательно. – начала она, оглядывая джунгли. – Судя по магии, это фейские воительницы. Те, что утащили Амору с Гивой, обладают либо даром создавать, либо даром управлять.

Рид нахмурил.

– Управлять чем?

– Корнями, растениями, да хоть всем лесом, если фея достаточно сильная, это не проблема. – водная струя выбралась из горлышка фляжки и образовала шар, что становился все больше и больше. – Угадай, где лучше не сталкиваться с феей?

– Даже не знаю. – сухо бросил Рид, следя за все-возможными зелеными растениями вокруг себя.

Дэя фыркнула, а следом наконец уловила вибрацию. Четыре яркие справа от тропы, куда утащили Амору с Гивой, и…

– Их трое. – подытожила русалка, полностью развернувшись в противоположную сторону. – И одна с нашей стороны. Думаю, она должна была ударить со спины, а учитывая, что на нас еще не нападает лес, рискну предположить, что у нее дар менять форму.

– Что это значит? – Рид как и Дэя встал лицом к левой половине джунглей.

– Это значит, что нам нужно оружие, а у меня его нет.

– Класс, и мое ты как раз забрала.

– Твое бы ничем не помогло. В ближнем бою против нее ты все равно что ребенок, который ходить не умеет.

Риду на ум пришла та первая стычка с наемницей из Миревии. Им с Дэмианом даже вдвоем не удалось с ней справиться. Только Амора с арбалетом сумела уложить ее. Пирату вдруг пришла мысль, от которой было невозможно избавиться.

Если бы Север воевал с Югом, даже при всей мощи Эсумии, люди бы проиграли.

Раздался свист, а в следующую секунду наконечник стрелы завис в воздухе прямо перед лицом Рида. Нет, не в воздухе, он вонзила в водный щит. Тонкий, фактически прозрачный под тенью деревьев. Пират даже не заметил, как ведьма из шара сделала защитный барьер. Но почему она стояла на месте? Почему не бросалась в бой, как это, без сомнений, сделала бы Амора?

Его черные глаза осмотрели ведьму с ног до головы и пришли к довольно необычному выводу, учитывая все, что Рид узнал за последнее время.

– Ты не умеешь драться.

Ветки хлестали Гиву по лицу, волосы цеплялись за корни на земле. Спина даже сквозь одежду расцарапалась, а юбка задралась, и кожа ее бедер буквально горела.

Еще мгновение она стояла на тропе, а теперь ее тело точно тряпичную куклу тянули через непроходимые заросли. Гива зажмурилась и попыталась рукой дотянуться до клинка на бедре. Ей удалось это сделать, когда кусты, к счастью, закончились, и над головой появилось чистое небо.

Она резко села и рубанула по лиане, что удерживала ее ноги на месте. Фея, что все это время стояла посреди небольшого луга, зашипела. Гива знала, что здесь, на земле, где не было магии, феи были слабее. Однако когда Гива встала, это не помешало воительнице снова сбить ее с ног. Боль пронзила все тело русалки от затылка до кончиков пальцев.

Да покарает ее Тритон.

Принцесса Оринфа давненько уже не ощущала себя побитым моллюском. Краем своего сознания, не затемненного болью, она поняла, что это была их тактика. Застать врасплох, разделить и пока они были дезориентированы, добить. Поэтому-то Гива и не удивилась, когда та самая перерубленная лиана начала оплетать ее горло.

Черные пятна вспыхнули перед глазами. Эти пятна постепенно заполняли синее небо, что было перед ее взором. Русалка не видела здоровяка, что вылетел справа из кустов и с быстротой, что не была свойственна людям его габаритов, буквально снес фею с ног. Голова бедняжки неудачным образом ударилась о булыжник. Воздух пронзил мерзкий хруст, и лиана опала с шеи Гивы. В легкие хлынул кислород, и она закашлялась, перевернувшись на четвереньки. Из глаз брызнули слезы.

– Ты в порядке? – раздался знакомый голос над ней, а в следующее мгновение ее тело с невероятной легкостью оторвали от земли, и она казалась на руках Тео.

Карие глаза обеспокоено вглядывались в ее лицо:

– Ничего не сломала? Где болит?

Она могла только помотать головой.

– Уверена? Головой не ударилась?

– Т-ты… – прохрипела она, уставившись на этого странного мужчину. – Ты спас меня?

Тео непонимающе моргнул.

– Конечно.

– Почему?

– Потому что тебе нужна была помощь.

– Я пленила тебя.

– Не то, чтобы удачно. Да и к тому же, у тебя были веские причины для этого.

– И это все?

– Ну, еще ты красивая. – просто выпалил он, как между прочим, и это не могло не заставить Гиву рассмеяться.

– И смех у тебя славный. – улыбнулся Тео. – А еще ты сестра Аморы.

Это заставило Гиву замереть.

Амора. Ей нужна была помощь.

Амора проклинала богов, проклинала этот гребанный лес, свою жизнь и хренову ветку, что зарядила ей прямо по лицу. Да, ее застали врасплох. Но хрена с два, она так просто сдастся. Она хваталась руками за землю, пытаясь нащупать хоть что-то, и аллилуйя, правая рука нащупала крепкий корень, Амора тут же вцепилась в него всем своим существом.

Кто-то, скорей всего фея, потому что только они умели управлять всякой хренью на таком расстоянии, тащил ее за ноги, в то время как Амора использовала всю свою силу, дабы удержать себя на месте.

На другом конце лианы фея с темной мерцающей кожей и облаченная в доспехи из тонкой, но плотной коричневой ткани сжала кулаки, совершенно не ожидав такого сопротивления. На мгновение ей показалось, будто она пыталась сдвинуть гору, а не какую-то русалку. Это была первая стычка феи с представительницей этого вида. До этого момента фея лишь слышала о том, что русалки обладали нечеловеческой силой и могли пленить твой разум своими песнями, а потому единственной тактикой было застать их врасплох. Но она и не подозревала, насколько те были сильны. Еще ей никто не сказал о том, что их будет несколько.

Феям было приказано убить русалку с зелеными глазами и жемчужными волосами, и сейчас воительница не представляла, что делать, если в ее руках окажется другая.

Ветка, что сперва показалась Аморе крепкой, начала издавать тревожные звуки.

– Нет. – прорычала русалка прежде, чем та треснула и сломалась.

Из-за сопротивления Амору унесло в лес еще быстрее, и ударилась она о ствол какого-то дерева с еще большей силой.

– Да чтоб тебя Тритон в рот… – прохрипела она, застонав.

Клинок блеснул в скупом солнечном свете, и Дэмиан обрубил лиану, что связывала ноги Аморы.

– Возьми его, – все, что успел он бросить прежде, чем очередная лиана вырвалась из земли и толкнула его в грудь, заставив отлететь далеко в сторону. Дэмиан упал куда-то в кусты и потерял сознание, а его клинок остался лежать рядом с Аморой.

Приложив немало усилий, она села и схватилась за эфес меча. Корень устремился к ней, но замер, стоило русалке открыть рот. Она подняла голову и встретилась глазами с феей, из-за спины которой точно щупальца кракена раскинулись в разные стороны еще корни. Все дрожали из-за песни русалки.

Фея видела перед собой девушку с жемчужными волосами и зелеными глазами, но не могла сосредоточиться, не могла вспомнить, что должна была сделать. Звуки совершенно иного мира пронзали ее разум насквозь, забирая контроль над телом. Фея пыталась сопротивляться – тряхнула головой, заткнула уши.

Амора тем временем, поднялась на ноги, опираясь на саблю. Корни, пусть и медленно, продолжали двигаться в ее сторону, вибрируя точно струны арфы. Тогда русалка сделала движение головой, будто бы разминая шею, и на ее горле проступили жабры, что усилило песнь в разы.

Голос русалки в человеческом облике мог подчинить волю, но песнь имела совершенно другую магию. Амора направилась к фее, что изо всех пыталась держать глаза открытыми, но все, чего ей на самом деле хотелось – это слушать слушать слушать, заснуть навсегда и продолжать слушать, раствориться в этой песне, утонуть.

Зеленые глаза русалки сверкнули, и когда она приблизилась на достаточное расстояние для удара, занесла саблю и вонзила прямо в сердце воительницы. Ее корни тут же опали на землю. Амора спрятала жабры и резко втянула ртом воздух.

В одном боги не ошиблись, магия действительно давалась ей так же легко как и дыхание.

61

Очередная стрела вылетела из ниоткуда и застряла в водном щите прямо у сердца Дэи. Да, возможно, этот пират был прав, она не умела драться с помощью оружия, однако всю свою жизнь она обучалась магии и весьма в этом преуспела.

Бросив острый взгляд на довольного собой пирата, она задумалась над тем, чтобы прямо сейчас свернуть ему голову, и наверняка так бы и поступила, если бы ей не нужна была его помощь.

– Ты говорила о каком-то оружии. – напомнил он, вскинув брови. – Думаю, сейчас самое время его достать.

Отделив небольшую часть воды от щита, Дэя сформировала небольшой плотный шар, и взяв мозолистую руку пирата, вложила его в широкую ладонь.

– Если бросишь в нее это и попадешь, я сделаю остальное.

Он нахмурился.

– В чем загвоздка?

– Она прячется. – выпрямилась, снова уставившись в лес. – Чувствует меня, знает, что если увижу ее, она труп.

Дэя могла уловить магические вибрации, но не точное местоположение, ее чутье не было так уж хорошо развито. Как бы она ни пыталась его развить, могла лишь уловить количество объектов вне поля ее зрения, но не их передвижение. Так было и на суше, и в воде.

– То есть, – хмуро заключил пират. – Ты хочешь, чтобы я покинул это безопасное местечко и нашел ее, рискуя своей жизнью ради крохотного шанса, что ты сможешь с ней разделаться?

Дэя снова перевела на него свои черные глаза.

– Во-первых, шанс вовсе не крохотный. А во-вторых, из нас двоих твоя жизнь менее важна.

То, как просто и уверенно она это произнесла, заставило Рида невесело рассмеяться. Ему частенько приходилось слышать подобное в детстве, однако в тоне ее голоса, на удивление, не было высокомерия, лишь грубое изложение фактов, поэтому ему стало любопытно.

– И что же делает твою жизнь важнее моей?

Дэя задумалась, она не могла признаться в том, что буквально несет на себе весь магический баланс, защищая людей от магии и магию от людей, поэтому выдала очевидное…

– У меня есть нужные органы, чтобы воспроизвести потомство. То есть, в теории, если я тебя сейчас убью, то с легкостью компенсирую это, нарожав еще хоть десять таких же ограниченных людишек, как ты. Ой, нет, погоди, это будут мои дети, значит, и ограниченными они не будут. Смотри ка, еще польза. А чем можешь похвастаться ты?

Рид открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. Дьявол.

– Я в жизни туда не пойду. – бросил он в конце концов.

Он был кем-угодно, но не идиотом, и знал когда вступать в бой, а когда лучше остаться в стороне. Сейчас был как раз второй случай.

– Это почему? – спросила девушка, нахмурившись, словно действительно не понимала.

– Потому что это самоубийство.

Она пожала плечами.

– Все еще не вижу проблемы.

Он снова рассмеялся. Боже, она действительно верила в то, что говорила.

– Вот сама тогда и иди ее искать.

Дэя раздраженно вздохнула и прищурилась на него.

– Она наверняка сумеет почувствовать мое приближение и попытается этим воспользоваться. Феи очень умны. А потому мне туда идти небезопасно. – произнесла она с напором и так, словно Рид был ребенком, которому все нужно было на пальцах объяснять.

– Да неужели? – вытаращил он глаза, не в силах скрыть сарказм. – Правда небезопасно? Хм, – нахмурился, сложив руки на груди. – Если подумать, не вижу в этом проблемы.

Она моргнула и открыла рот, явно, чтобы возразить или же врезать ему, но из леса вдруг вылетела еще стрела. И на этот раз она пронеслась прямо в том месте, где заканчивался щит и стоял Рид. Острие зацепило его плечо, разорвав рубашку, и пират зашипел. Выругавшись, он рефлекторно прижался к ведьме.

В нос тут же ударил аромат соли и лилий. Девушка повернула голову, и их глаза оказались практически на одном уровне. Вблизи Рид даже сумел разглядеть их цвет, они у нее были вовсе не черными, а темно-багровыми. И они сверкнули так, словно ей в голову пришла какая-то идея. Улыбнувшись одним уголком губ, ведьма вдруг сделала пару шагов назад, и ее барьер покинул Рида вместе с ароматом морских лилий.

Дерьмо.

Теперь он буквально был как на ладони.

– Ой, кажется, я не оставила тебе выбора, красавчик. – еще шире улыбнулась ведьма, развернув свой водный щит так, чтобы он прикрывал ее и от леса, и от него. – Либо ты найдешь фею первым, либо она убьет тебя.

В то же самое мгновение стрела просвистела рядом с его головой, едва не задев ухо, и Рид смачно выругался, устремившись в лес.

Дэмиан очнулся от того, что кто-то шманал его карманы. Голова гудела, и он медленно распахнул глаза, тут же заметив белое пятно перед собой.

– Что ты делаешь? – неразборчиво пробормотал он, чувствуя, как руки Аморы уже добрались до пояса его брюк.

– Ищу череп. Ты его забрал? – в тот же самый момент, как слова сорвались с ее губ, она достала монету из его брюк.

Дэмиан резко сел, игнорируя пульсирующую боль в затылке, и схватил воровку за руку. Они оказались нос к носу посреди кустов.

– Это не твое. – прохрипел пират, кивнув на монету.

– Теперь мое. – свободной рукой Амора ловко забрала монету из своего сжатого кулака, а затем вырвала свою кисть из его хватки и поднялась на ноги. – Мне его отдала Калиста.

Он нахмурился, после встряхнул головой, дабы разогнать туман и заметив свою саблю рядом, наконец вспомнил, что только что произошло. Какое-то очередное магическое создание напало на них. И снова женщина. У них, что, не водилось мужчин?

– В жизни не поверю, что она отдала тебе его добровольно. – убрав саблю обратно в ножны, Дэмиан поднялся на ноги и поправил сумку, что была перекинута через плечо.

– Ну, это твои проблемы. – в голосе не было лукавства или насмешки, и Дэмиан замер, подняв на нее взгляд. На голове у нее царил полнейший хаос, одежда была вся в грязных пятнах, но раненной она не казалась. Значит, все же одержала вверх в схватке. Странно ли то, что он ни на секунду в этом не усомнился? Не усомнился в способности Аморы справиться со всем магическим? Да и не с магическим тоже.

– Ты серьезно? – спросил он ее.

Она кивнула.

– Абсолютно.

– Но зачем Калисте отдавать тебе череп?

Отдавать то единственное, что связывало ее с Джонни.

– На череп наложены защитные чары, – ответила она без каких-либо раздумий. – С ним меня труднее отследить. И тебя, кстати тоже. – сделав шаг к нему, она достала из его рубашки метку короля пиратов и провела по ней большим пальцем. – Остальное спрашивай у Калисты.

Значит, Калиста снова скрыла от него какую-то информацию. Отследить? Ведьмы могли отслеживать чьи-то передвижения? Он вспомнил, как подруга собирала у всех них кровь, дабы наложить чары на черепа, чтобы те служили пропуском на Софию, но что если она и тогда солгала?

Взяв в руку большую золотую монету, что висела на цепочке, он перекатил ее между пальцев. Проблема была в том, что он даже не мог на нее злиться. Дэмиан ведь и сам скрывал многое от них всех.

– Поставь меня! – из кустов раздался чей-то возмущенный крик, и в следующее мгновение оттуда выбежал Тео с сестрой Аморы на руках. – Я могу идти сама.

Амора раскрыла рот и едва сумела сдержать улыбку при виде своей старшей сестры в таком неестественном для нее положении. Ее юбка задралась почти да самых интимных мест, из волос торчали ветки с листьями, руки и щеки были расцарапаны, а на руках ее, точно ребенка, нес Тео.

– Ты, что, сломала ноги? – не сумела сдержаться Амора, за что получила от сестры гневный взгляд. Гива никогда не просила никого о помощи. Даже когда болела, ни разу не пропускала занятия. Просто принимала лекарства и стиснув зубы, продолжала обучение.

– Поставь меня! – стукнула она рукой Тео по груди, но тот и глазом не моргнул.

– Ты ранена.

– Я переживу.

Он явно не собирался отпускать ее, и поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как извернуться и совершенно невероятным образом самой спрыгнуть с его рук.

– Вот же упрямая. – пробормотал он и обхватил ее руками за плечи, когда она едва не подвернула лодыжку.

Она выпрямилась и оттолкнула его руки.

– Я в порядке. – отбросила волосы назад и вскинула подбородок, как и подобает принцессе.

Тео перевел нахмуренный взгляд на Амору, но та лишь пожала плечами.

– Она в порядке. Поверь мне, в детстве у нее бывали состояния и похуже.

Бросив эти слова, она устремилась в сторону тропы, откуда их утащили. Остальные последовали за ней.

– Кто это был? – разумеется, спросил Дэмиан.

– Феи. – с готовностью выпалила Амора и тут же поморщилась.

– Амора! – мгновенно одернула ее сестра.

– Он итак уже многое знает.

– Интересно, откуда? – процедила она сквозь зубы за ее спиной, и Амора ускорила шаг, разгребая в стороны многочисленную листву.

Спустя пару недолгих мгновений они снова оказались на тропинке. Дэя услышав шаги за спиной, даже не обернулась. Она была сосредоточена на той небольшой капле, что была в руках у Рида и почему-то не двигалась.

– Где Рид? – спросил Тео, оглядываясь по сторонам.

– Охотится. – коротко бросила в ответ хранительница.

– Там еще одна? – на этот раз это была Гива.

– Да. – ответила за Дэю Амора.

– Рид пытается ее найти, чтобы я смогла убить, но почему-то не двигается.

– Ты и сама можешь. – вдруг раздался голос Аморы прямо за ее спиной.

Дэя обернулась, удивленно вскинув брови.

– Вот. – русалка подошла еще ближе и зачем-то взяла хранительницу за руку. – Используй меня.

В тот самый момент, как их руки соединились Дэя почувствовала это – мощный непрерывный поток силы, что буквально переливался через край. Кулон на шее хранительницы мгновенно нагрелся, а красное свечение усилилось, отражаясь от водного щита жутким кровавым светом.

– Почему я раньше не чувствовала у тебя эту силу? – тихо спросила Дэя так, чтобы остальные ничего не расслышали.

Амора пожала плечами.

– Возможно, дело в медальоне. – кивнула на украшение. – Он проводник, без него моя магия просто…рассеивается.

Дэя кивнула, решив, что это вполне разумное объяснение, и немного удивилась тому, что исходило оно от Аморы.

Сделав глубокий вдох, хранительница снова повернулась к лесу. На этот раз ей не нужно было сосредотачиваться. Вся морская вода подчинялась ей так, словно была ее продолжением, дополнительной конечностью. Хранительница собрала ее всю перед собой, включая и ту, что до этого момента обхватывала шеи Рида с Тео. Те даже и не заметили изменений. Разве что только Рид, который в этот момент находился в лесу, почувствовал, как морская капля просочилась сквозь его пальцы точно песок.

Широкий щит, окружающий русалок, в мгновение ока распался на миллион крошечных мерцающих капель и буквально напал на эту часть леса разрушительным ливнем. Капли неслись вперед, словно их гнал ветер, они рыскали в поисках добычи, что скрывалась среди зелени.

Фея почувствовала приближение этой магии, уловила в воздухе соль и сорвалась с места, побежала, что было силы, расталкивая листву и ветки в стороны. Она не знала, что за ней охотилась сама хранительница морей, но чувствовала, что нельзя было останавливаться. Приложив пальцы к камню переноса на своей шее, она представила свои родные земли, и в тот же миг перед ее глазами между двух деревьев открылся портал.

Капли неслись за ней следом, одна почти коснулась кончиков ее волос, когда фея перемахнула через портал и закрыла его за собой.

– Дьявол. – выдохнула Дэя разочарованно и начала вновь призывать к себе морскую воду со всех сторон. – Она сбежала.

Амора отпустила руку хранительницы и тяжело дыша, попыталась прийти в себя. Ее кожа горела так, будто еще мгновение назад она стояла у самого жаркого огня. Магия буквально проникала через ее поры к медальону. Причем, чем больше сил она отдавала, тем больше через нее проходило. Вот, зачем нужны медальоны, они контролировали эту энергию, направляли ее. Без них хранительница рисковала жизнью. Амора знала это, но еще она отчетливо слышала слова бога хаоса. В ее силах было не только порождать, но и управлять хаосом.

– Поздравляю, ты и без меня справилась. – Рид показался буквально в несколько шагах от них, вышел из-за дерева.

Дэя нахмурилась, морская вода окружила ее сжатые кулаки и предплечья.

– Ты и не пытался ее искать. – бросила она с обвинением.

– Конечно, нет. Я ведь говорил, что не идиот.

Уголок губ русалки презрительно дернулся вверх, и в следующее мгновение водный шар прилетел пирату в лицо, просачиваясь внутрь сквозь нос и рот. Рид начал задыхаться и упал на колени. Его друзья взялись за оружие, но не успели и шагу ступить, как сами начали захлебываться морской водой. Медальон светился на шее хранительницы алым цветом и отражался в ее глазах.

– Прекрати. – потребовала Амора.

Гива стояла между двух пиратов, и по какой-то причине не могла отвезти взгляда от Тео. Этот странный человек спас ее. Буквально только что. Она знала, что это ничего не меняло, что он все равно должен был умереть, так как знал слишком много, и тем не менее…И тем не менее, ей это казалось неправильным. Ее глупое слабое сердце дергалось в грудной клетке, крича о том, что…Нет. Гива тряхнула головой и сжала кулаки, подняв глаза на Дэю с Аморой.

– Почему? – бросила Дэя. – Они нам больше не нужны. Оставим одного, допросим о магии и дело с концом.

– Я сказала, прекрати.

Гива никогда не слышала такой силы в голосе своей сестры. Нет, Амора чаще всего говорила с легким намеком на скуку, словно ее тяготил каждый вдох собеседника. Но не сейчас, сейчас она была в гневе, и Гива в жизни не видела свою младшую сестру в таком состоянии. И уж точно, она не ожидала того, что та сделает в следующую секунду.

Амора схватила медальон Дэи и резким движением сорвала его с шеи хранительницы. Пираты тут же начали выплевывать воду обратно, кашляя и хватая ртом воздух.

– Какого тритона ты творишь?! – процедила Дэя сквозь зубы на шимари.

Еще пару недель назад Амора удивилась бы такому повороту событий, но сейчас когда чужой медальон прожигал ей ладонь, и кровь ее капала на людские земли, она просто знала, что не могла позволить им умереть. Она прикрывалась тем, что эти пираты были ей нужны, хотя в глубине души знала, что попросту привязалась к этим двуногим моллюскам. Они были далеко не всегда добры к ней и чаще всего раздражали, нежели вызывали теплые чувства, но абсолютно точно не заслуживали смерти. И плевать ей было, пираты они или нет. Эти ублюдки ей нравились.

– Если причинишь им боль еще раз, – произнесла она на четком эсумийском. – Я убью тебя.

Все трое пиратов уже поднялись на ноги и удивленно вскинули брови. Никто из них, даже Дэмиан, не ожидал подобных слов.

– Ты не посмеешь. – бросила Дэя, стиснув кулаки, и Амора ухмыльнулась.

– А ты проверь. – сделала шаг в сторону хранительницы. – Что я сказала тебе в прошлый раз? Не провоцируй меня, потому что мне плевать на правила, плевать на законы. И знаешь почему? Недавно я узнала интересный факт о себе. Оказывается, я была одарена самим богом хаоса.

– Невозможно. – тут же качнула головой Дэя.

Амора пожала плечами.

– В нашем мире нет ничего невозможного. – она протянула руку, ладонью с медальоном вниз, и теперь кровь капала с цепочки на землю между ними. – Так что, будь осторожна, Дэя, не стоит будить во мне чудовище.

Русалка молча протянула руку, и Амора бросила туда медальон, затем начала здоровой рукой развязывать платок на своей косе и повернулась лицом к Тео.

– Твоей семье угрожают. – сообщила она. – Какая-то сука…

– Анжелика. – тут же поправил Дэмиан, подавив улыбку.

Амора даже не взглянула в его сторону и продолжила:

– Какая-то сука Анжелика требует Дэмиана. Но это полбеды. – она начала перематывать раненую ладонь, и Рид с другой стороны наблюдал за этим так, словно все каким-то образом и сводилось к этому моменту. Словно та ведьма знала, для чего именно Аморе понадобится платок, словно их судьба только что была решена.

– Скорей всего вместе с ней в твоем доме еще и оборотень. Судя по тому, что ты жив, в плен тебя взяла моя сестра, и оборотни просто воспользовались моментом. Так что, нам нужно поторопиться.

– Я ничего не понял. – обеспокоено ответил Тео.

– Я объясню. – сказал Дэмиан, хлопнув его по плечу, и все направились вверх по тропинке.

Пираты впереди, русалки сзади.

– Нам нужен план. – бросил Рид.

– Да, у меня он есть. – отмахнулся Дэмиан.

– Что-то я сомневаюсь.

Гива подошла к Аморе и схватила ее за локоть.

– Нужно срочно поговорить. – прошептала она.

– Позже. – поправляя платок, ответила Амора.

Ей не хотелось сейчас говорить. Не хотелось слышать то, что собиралась сказать сестра.

– Нам нужно возвращаться, как ты не понимаешь? – проигнорировала Гива. – У тебя теперь есть определенные обязательства и ответственность, Амора…

Амора резко вырвала свою руку и бросила резче, чем планировала:

– Я же сказала, позже.

Пираты обернулись, чтобы понять, в чем дело, а Гива была настолько ошарашена тоном голоса и поведением своей сестры, что не стала ее останавливать, когда она устремилась вперед и встала рядом с королем пиратов.

Тот бросил на нее, понятный лишь ей взгляд, и она покачала головой, а затем произошло совсем неожиданное. Даже их поцелуй Гива могла оправдать, но уж точно не это. Король пиратов нежно коснулся здоровой руки ее сестры, и та совсем не сопротивлялась, когда он переплел их пальцы.

– Ты скажешь это или я? – бросила Дэя, тоже внимательно наблюдавшая за этой жуткой сценой.

Гива промолчала.

– Твоя сестра встала не на ту сторону, и если ты не примешь нужные меры, это сделаю я.

62

Калиста редко когда испытывала ненависть к кому-либо. Все детство ее воспитывали с мыслью о том, что ненависть – это самая тяжкая болезнь для души. Она разъедает ее, уродует, пленит. Калиста искренне в это верила, однако всякий раз, когда она видела эту женщину, вера ее слабела.

Анжелика.

Эту суку, что называла себя невестой Дэмиана, Калисте было трудно не ненавидеть.

Пират, что держал лезвие у ее горла, толкнул ведьму к столу и усадил на самый ближайший к Анжелике стул. Теперь грязные ботинки этой пиратки были прям перед ее носом.

Ори, что сидела напротив, обречено опустила плечи. Она была младшей из сестер Тео и более пугливой, чем остальные трое. Те с каменными лицами держали своих дочерей, по две каждая, и только беременная Лора, чей сын Шон был на коленях своей бабушки, казалась не на шутку разозленной. Из всех женщин этой семьи именно Нора была самой «дикой», как ее называл муж, и необузданной. Калиста не сомневалась, что ее разбитая губа была следствием не иначе как сопротивления. Сейчас женщина тяжело дыша и поглаживая свой живот, стреляла в пиратов вокруг гневными взглядами.

Калиста прикинула возможные варианты, всего пиратов было восемь, их было шестеро, плюс пятеро детей. Даже с ее магией, перевес был не на ее стороне. Риск, что один из ублюдков причинит вред детям был слишком велик и не стоил того.

– Кажется, я задала тебе вопрос. – протянула Анжелика, привлекая внимание.

Ее густые черные кудри обрамляли до тошноты красивое лицо, а золотые серьги-кольца игриво сверкали в свете зажженных на столе свечей. Калиста не считала себя уродиной, но ненавидела красоту и природную соблазнительность этой женщины.

– Ты украла один из его кораблей с ценным грузом, за его спиной набрала себе команду и смылась на другой континент практически на год. – сквозь зубы процедила ведьма, стараясь усмирить нарастающий гнев. – Едва ли Дэмиан все еще считает тебя своей невестой.

– Глупости. – со смехом отмахнулась Анжелика и наконец убрала ноги со стола. – Дэмиан не из чувствительных. Да и к тому же, если кто и понял бы мой поступок, так это он. Мы обе знаем, что он поступил бы так же. Ой, погоди, – уперевшись рукой в подлокотник стула, она задумчиво приложила свой идеальный палец к своему идеальному рту с этой дьявольской красной помадой. – Он ведь и поступил ровно таким же образом, когда стал королем, разве нет? Украл, то что плохо лежало.

Калиста отвела взгляд, сжав кулаки. В душе она очень надеялась, что Дэмиан пошлет Анжелику к чертям собачьим без каких-либо разговоров, но в реальности она помнила, как хорошо они подходили друг другу. Он даже однажды ляпнул, что если бы и женился на ком, то только на ней. Амора была такой себе альтернативой, но если бы встал выбор, Калиста без колебаний избавилась бы от Анжелики.

– Да и к тому же, если кто и имел право на обиду, так это я. – продолжала пиратка с легкой улыбкой, от которой без сомнений расплывались в лужицу все мужчины. – Дэмиан знал, как сильно я хотела заполучить баронский череп, и в итоге все равно отдал его Тобиасу. Разве это не предательство?

– Тобиас твой гребанный брат близнец, Анжелика. – выпалила Калиста. – Вы могли бы управлять командой вместе, но ты решила предать и его. Тот корабль, что ты украла, ведь должен был отойти ему, верно?

Женщина склонила голову набок, прищуривший, и ведьма продолжила:

– Интересно, на что ты рассчитываешь? Думаешь хоть один из них станет теперь вести с тобой дела?

– О, сладкая, ты недооцениваешь мою роль в жизни этих мужчин. Уж поверь, оба захотят меня выслушать.

Кулаки Калисты сжались сильнее. Она сглотнула, и постаралась стереть любые эмоции со своего лица. Красный уголок рта Анжелики слегка дернулся вверх.

– Так было и с твоим мужем. – медленно протянула она. – Если помнишь, это Джонни познакомил мою семью с Дэмианом.

О, Калиста помнила. Причем очень даже хорошо.

– Стоило провести с ним одну ночь, и он был готов познакомить меня с кем-угодно.

Калиста почувствовала, как вена на ее лбу вздулась и неистово запульсировала. Ведьма готова была наброситься на эту суку и едва не начала шептать проклятие, однако тихий голос напротив одернул ее.

Калиста перевела взгляд на Ори, которая едва заметно качала головой, затем посмотрела на детей и мать Тео. Нет, ее секундная вспышка гнева определенно точно того не стоила. Эта сука Анжелика того не стоила.

Да, она спала с Джонни еще до того, как они с Калистой стали близки как мужчина и женщина, ну и что с того? Кроме него она побывала и в постели Тео, и даже в постели Рида, а после них добралась и до Дэмиана. Откровенно говоря, Калиста была о ней невысокого мнения, и уж точно могла справиться со своей ревностью.

Да, она нашла в себе силы сделать глубокий вдох и более менее расслабиться.

– Зачем ты вернулась, Анжелика? – тон ее голоса стал если и не безразличным, то хотя бы менее агрессивным, что несколько позабавило Анжелику.

Хитро улыбнувшись, девушка подалась вперед и сложив руки перед собой, начала:

– Ходят слухи, что твой дорогой муженек пропал без вести.

То, как она это произнесла, заставило Калисту напрячься.

– Ты имеешь к этому какое-то отношение?

– Боже упаси, конечно, нет. Я воровка, но не убийца. Я понятия не имею, что с ним стало, но признаюсь, мне это сыграло на руку.

Калиста без труда сложила два и два.

– Ты хочешь занять его место барона.

– Именно. И для этого мне нужен череп Джонни, который может дать лишь король.

– Дэмиан в жизни не отдаст его череп. Уж точно не тебе.

– Отдаст. – уверенно возразила Анжелика, вновь откинувшись на спинку своего стула. – Особенно, если взамен получит нечто весьма желаемое.

Калисте хотелось сказать, что ее друга нельзя было купить, однако она не была так уж сильно в этом уверена, и более того, понятия не имела, что эта сука держала в рукаве.

– Итак, – продолжила Анжелика, снова закинув ноги на стол. – Ты расскажешь где любовь всей моей жизни или нет?

– Отпусти их, – кивнула ведьма на женщин с детьми. – И я скажу все, что хочешь знать.

Анжелика цокнула языком и расплылась в коварной улыбке.

– У меня есть идея получше. – перевела взгляд на женщин за столом. – Выбирай, с кого начнем. На чьи страдание тебе невыносимей всего смотреть? У нас тут беременная, старуха и детишки.

Нора издала нечленораздельный звук, и ее мать тут же крепко сжала ее руку под столом. Это вызвало звонкий смех Анжелики.

– Нет, все же беременную оставим напоследок. Начнем с вот этой малышки. – она указала на Ори, и пират, что стоял за ее спиной, тут же схватил бедняжку за волосы. Та вздрогнула, но слезы, что побежали по ее бледным щекам были беззвучными. Калиста смотрела в ее за секунду опустевший взгляд и произнесла медленно, но со всем огнем, что поднимался изнутри.

– Тебе прекрасно известно, что если хотя бы волосок упадет с их головы, Дэмиан не станет тебя слушать. И более того, он разорвет тебя на куски. – перевела свои карие глаза на пиратку. – Это при условии, если Тео не сделает это первым.

Улыбка сошла с лица Анжелики, и Калиста откинулась на спинку своего стула, высоко вскинув подбородок.

– Так что, давай, начинай свои пытки, но помни, что куда бы ты ни уползла на этот раз, Дэмиан выследит тебя и превратит твою жизнь в настоящий Ад.

Нора на другом конце стола зарычала:

– Отпусти мою сестру, гребанный ты ублюдок.

Калиста видела борьбу в глазах Анжелики, она что-то взвешивала, крутила разные варианты, и наверняка знала, что какой бы силой ни обладала сейчас, последствия того не стоили. Поэтому-то она в конце концов и приказала отпустить Ори.

Одна из ее племянниц перебралась с рук своей матери и крепко обняла свою тетю, что дышала так, будто ей не хватало воздуха.

Именно в этот момент входная дверь открылась, и спустя мгновение на пороге столовой появились двое. Калиста обернулась, ожидая увидеть потрепанных Тео с Ридом, но удивилась при виде окровавленных и покрытых грязью Дэмиана с Аморой. Они выглядели так, словно побывали в аду.

– Любимый. – тут же расплылась в улыбке Анжелика и поднялась на ноги.

Пираты вокруг напряглись и мгновенно встали ближе к своим пленникам, точно получив безмолвный приказ.

Дэмиан оглядел всю столовую со скучающим и немного раздраженным выражением лица, а затем вздохнув, стянул с себя сумку и бросил ее на пол с глухим треском.

– Какого дьявола здесь происходит? – спросил он низким голосом, требующим объяснений.

– Я скучала. – сладко протянула Анжелика так, словно и не заметила напряжения в воздухе. Дэмиан перевел на нее свои темные глаза, только когда она сократила расстояние между ними и потянулась за поцелуем, намереваясь обхватить его лицо руками в привычной манере, которую Калиста уже наблюдала сотню раз. Ведьма надеялась, что Дэмиан оттолкнет эту суку или же отстранится, но он даже с места не сдвинулся, словно знал. Знал, что произойдет в ту самую секунду, как пальцы Анжелики едва не коснулись его груди.

Амора остановила женщину, крепко обхватив ее за предплечье. Пират, что стоял за спиной русалки мгновенно двинулся в ее сторону, подняв нож.

– Тронешь ее, и ты труп. – протянул Дэмиан медленным, полным угрозы голосом, а затем повернул голову в сторону головореза, что тут же застыл на месте.

– Ты защищаешь ее? – возмущенно выпалила Анжелика, выдернув руку из хватки Аморы и сделав шаг назад. Казалось, она только сейчас заметила ее присутствие.

– Нет. – просто ответил Дэмиан, и уголок его губ дернулся вверх, когда он встретился глазами с Аморой. – Просто констатирую факт. Принцесса надерет зад любому в этой комнате, если захочет. И останавливать ее я не стану.

– Не то чтобы ты мог. – шепотом пробормотала та в ответ так тихо, чтобы услышал только он. Дэмиану пришлось прикусить губу, дабы сдержать улыбку. Калиста заметила это, и увидев сбитое с толку выражение лица Анжелики, ухмыльнулась.

– Кто она такая? – женщина смерила Амору презрительным взглядом снизу вверх, но Дэмиан проигнорировал ее вопрос и задал свой.

– Зачем ты вернулась, Анжелика?

– Что значит, зачем? Я ведь все еще твоя невеста, или ты забыл? Помолвка так и не была расторгнута.

– Она хочет череп Джонни. – встряла Калиста, за что заслужила острый взгляд Анжелики, но той было плевать. – Хочет его место барона.

Черные брови Дэмиана взлетели вверх, и он скрестил руки на своей широкой груди.

– Амбициозно.

Анжелика не успела ответить, как он продолжил:

– Выгони своих шавок и поговорим.

Калиста едва не выругалась вслух. Поговорим? Он ведь это не серьезно.

Ведьма перевела взгляд на Амору, которая почему-то в свою очередь наблюдала за женщинами, нежели за пиратами, словно все происходящее ее несколько не беспокоило. Это было странно. Русалка будто бы чувствовала какую-то иную угрозу.

– Вот так просто? – удивленно выпалила Анжелика.

– У меня нет ни времени, ни желания тратить на эту хлипкую попытку шантажа. Да и к тому же, разве ты не моя невеста? К чему все эти сложности?

Анжелика мгновенно перевела взгляд на Амору, ожидая какой-то реакции от девушки, но та и бровью не повела, продолжая осматривать присутствующих в столовой. Всех, кроме Анжелики. На ту она больше не смотрела.

– Прости, любовь моя, но ты ведь знаешь, я просто вынуждена защищать себя. Так что, мальчики останутся, пока мы не придем к соглашению.

– И пока ты не поверишь в то, что он не вырвет тебе кишки. – пробормотала Калиста, и Амора усмехнулась, хотя даже не смотрела в их сторону.

– Не провоцируй меня, Анжелика. – протянул Дэмиан, и женщина тут же выпалила.

– Я знаю, где Черный глаз спрятал все, что украл у Софии.

Это было последнее, что ожидал услышать Дэмиан. Даже Калиста перевела на пиратку удивленный взгляд.

– Если дашь слово не причинять мне вред и сделать своим бароном, я отведу тебя в его тайник.

– Убери своих псов. – снова проговорил Дэмиан, даже глазом не моргнув, хотя Калиста знала наверняка, ему нужно было это золото, просто необходимо, учитывая пропавшие корабли и недовольных баронов.

– Дай слово, что ни ты, ни твои люди не причинят мне вреда. – продолжала стоять на своем Анжелика.

Дэмиан вздохнул так, словно невыносимо устал от всего происходящего.

– Даю слово, что ни я, ни моя команда, не причинит тебе вреда.

Анжелика кивнула на Амору.

– И твоя шлюха тоже.

– За принцессу обещать не могу, она мне не подчиняется. Но если не хочешь заработать себе пару сломанных конечностей, советую перестать называть ее такими грязными словами.

– Хм, – улыбнулась Анжелика. – Но другого имени ты мне не дал, как еще мне ее называть?

– Я начинаю терять терпение.

Женщина улыбнулась шире, а затем сняла с пояса мешочек со звонкими монетами и обернувшись протянула самому старшему из присутствующих пиратов.

– До скорых встреч мальчики, здесь мы закончили.

Пират кивнул, и на удивление послушно взял монеты, а спустя несколько мгновений от всех восьми и следа не осталось. В это время Калиста подметила странные переглядки Аморы с Дэмианом. Тот вопросительно вскинул брови, а она в ответ едва заметно покачала головой.

– Что ж, обсудим детали… – начала было Анжелика, но тут с другого конца стола раздался приглушенный крик.

Все головы мгновенно обернулись к беременной Норе.

– У тебя отошли воды? – спросила ее мать.

– Еще полчаса назад. – процедила та сквозь зубы.

Анжелика поморщилась.

– Обсудим позже. – бросила она Дэмиану, а затем вдруг приблизилась к нему настолько, что только он услышал ее следующие слова.

– Рискну тоже дать тебе совет, любимый. – прошептала у его уха. – На твоем месте, я бы не стала предавать меня. Ты ведь помнишь, что мне известен твой прелестный секретик, не так ли? Одно мое слово, и Черный глаз станет наименьшим из твоих проблем.

63

Стоило Анжелике покинуть комнату, как стенной шкаф за столом открылся с щелчком, и оттуда показались Тео с Ридом. Они были тузом в рукаве Дэмиана, однако услышав о тайнике Черного глаза, тот подал им тайный знак не высовываться.

– Слава богу. – выдохнула Калиста при виде мужчин, и Амора решила, что ее реакция была вполне искренней. Ведьма все еще могла быть оборотнем, но уже с меньшей вероятностью.

Тео тут же бросился к своей сестре Норе, чьи сестры устремились наверх подготавливать спальню к родам. Рид с Дэмианом переглянулись. Оба знали, что Анжелика представляла для них реальную угрозу, а ее обещание вернуть украденное не было пустым звуком, но сейчас у них были более насущные проблемы. Необходимо было найти оборотня, которым мог быть буквально кто угодно.

Дэя с Гивой вышли следом за мужчинами, но в данный момент никто не обратил на них ни малейшего внимания из-за суматохи. Тео поднял на руки Нору, Ори пыталась собрать кричащих и плачущих детей в кучу.

– Я помогу. – сказала Калиста матери Тео и поднялась на ноги.

Когда Тео приносил свою сестру мимо своего капитана, та схватилась рукой за его рубашку и прорычала.

– Если из-за тебя какие-то ублюдки снова заявятся ко мне домой и будут угрожать моей семье, клянусь богом, Дэмиан, я отрежу твои сраные яйца. Понял меня?

Только когда он кивнул, Нора позволила Тео отнести ее наверх.

Гива смотрела на Амору через всю комнату. Ей было глубоко плевать на оборотня, на всех этих пиратов и на все остальное. Все, чего она хотела – это поговорить со своей сестрой. И Амора прекрасно это понимала, видела в ее глазах, а потому в очередной раз предупредив Дэмиана о том, чтобы они ни с кого не спускали глаз, развернулась и устремилась вслед за Калистой.

Принцесса говорила себе, что так надо, ведь оборотнем могла оказаться и мать Тео, и одна из его сестер. Да, даже беременная, хотя вероятность этого была мала. Амора говорила себе, что должна проследить за женщинами, пока остальные будут наблюдать за другими членами семьи, однако в глубине души она прекрасно понимала, что попросту не готова столкнуться со всем, что представляла собой Гива.

Амора не умела справляться с трудностями, ведь первым ее инстинктом было бежать. Если только дело не доходило до драки, там она, разумеется, была первой. Но со всем, что было действительно важным, как скажем, принятие себя в качестве хранительницы, возвращение в Оринф, борьба с Севером – это все казалось ей огромной ледяной волной, что подбиралась точно цунами, засасывала ее в свои воды без ее желания.

Амора не знала, как бороться. Не до конца понимала, зачем и почему именно она должна была это делать. Тот факт, что Дэмиан вначале насильно удерживал ее рядом с собой ранил ее королевское эго, однако она поняла, что от части была рада отсутствию выбора. Он решал, где ей быть, что ей делать и куда двигаться. Это была свобода в самом извращенном смысле слова. Свобода, лишенная ответственности. И Амора плескалась в ней, пока не ударилась о скалы.

Сдавленный крик, доносившийся из комнаты, вырвал русалку из мыслей. Она замерла на пороге и прислонилась плечом к косяку, решив не входить. Большую часть спальни занимала кровать. Солнце уже начинало садиться, так что одна из сестер бегала вокруг, зажигая свечи, другая в это время стирала пот со лба рожавшей, их мать сидела по другую сторону от женщины, напоминая о дыхании, а в изножье у раскрытых ног сидела Калиста.

– Умница. Еще раз. Тужься. – говорила ведьма, и женщина стиснув зубы и до боли сжав руку матери тужилась, что было силы.

Амора поморщилась.

Схватка закончилась, и Калиста вдруг заговорила на-миревийском:

– Кто те две женщины?

– Ты знаешь, кто.

– Мы обе знаем, что я не про вид спрашиваю. – она искоса глянула на русалку. – От одной из них я почувствовала сильную магию. Очень сильную.

Амора отвела взгляд и уставилась в небольшое окно у противоположной стены.