— Смотри, как на тебя пялится красавчик, — толкает меня в бок Алёнка.

Я нехотя отрываю взгляд от телефона, в котором открыла учебник по анатомии. Не знаю какими силами подруги уговорили меня прийти в клуб. Я ведь всегда отнекиваюсь, но тут поддалась на провокацию.

А теперь как белая ворона сижу за столиком и смотрю в свой гаджет.

Сталкиваюсь взглядом с парнем, который сидит за барной стойкой. Тёмные волосы спадают на лоб. Одна прядь выкрашена в зелёный цвет. В левом ухе серьга. Светло-карие глаза с интересом изучают меня.

Я опускаю глаза обратно в телефон.

Чёрт! Неловко так. Я ведь не ищу знакомств. К щекам приливает тут же кровь.

— Он тебе понравился! — хмыкает Диана. — Шикарный мажорчик.

— Да с чего ты взяла? — хмуро отвечаю я.

— Что нравится, или что он мажор?

— Что мажор, естественно. Не нравится мне никто. Он вообще выглядит странно.

В моём плотном графике никак не выделить время для встреч ещё. Итак подруги обижаются, что я с ними не хожу гулять. А мне просто некогда да я и не фанатка таких видов развлечений.

А так я разрываюсь на двух работах и плюс учёба…

Так что я и не планирую заводить никаких знакомств с парнями. Не до них сейчас.

— Это ты у нас, Верочка, далека от гламурной жизни, а у меня глаз намётан. Там с ним ещё двое сидят. Вот бы познакомиться.

— Девочки, не надо, — тут же иду на попятную.

Они могут. Алёнка и Диана со мной в общаге живут в одной комнате. Уж я знаю, что они не прочь с мальчиками позажигать. Хорошо, что никого к нам не водят, хотя я и не уверена в этом. Чаще всего я не ночую в общежитии, потому что ночи провожу на дежурстве в детской инфекционной больнице.

А по выходным у меня работа в аптеке. С девяти утра до девяти вечера…

У нашего столика появляется официант и ставит на стол бутылку шампанского. Ловко расставляет три бокала.

— Девушки. Вам комплимент от молодых людей за барной стойкой.

Я оборачиваюсь и опять попадаю на наглый взгляд мажора. Он салютует мне бокалом с янтарной жидкостью. Смотрит так, что кажется ещё пара мгновений и во мне дыра образуется. Смущённо отворачиваюсь. Да кто его просил вообще?

Почему-то сразу понимаю, что идея принадлежит именно этому с зелёной чёлкой, а не двум другим парням.

— Не надо… — прошу я официанта, но уже поздно.

Пробка дымится, шампанское открыто. Я понятия не имею, зачем этот парень затеял эту игру, но Алёна и Диана дико радуются. Будто нам крупно повезло.

Официант разливает светлую жидкость с пузырьками по бокалам и отходит. Настроение стремительно несётся в пропасть.

— Это офигеть какое дорогое шампанское, — расплывается в счастливой улыбке Диана. — Класс. Может они к нам подсядут?

— Вер, бери. Давайте пить, — тоже радуется Алёна.

Я с опаской смотрю на шампанское. Я вообще не пью. Никогда. Я будущий врач. И я прекрасно знаю, к чему может привести употребление алкоголя. И читала в учебниках. И видела на работе людей с дрожащими руками и заискивающим безумным взглядом.

— Я не буду. Я отойду на минутку.

Поднимаюсь с диванчика, беру телефон и направляюсь в сторону туалета. Мне неловко, но хочется оставить подруг тут развлекаться одних. Сейчас ополосну лицо водой и вернусь к ним. Скажу, что поеду в общежитие. Пока ещё не слишком поздно.

Надеюсь, что они меня простят и не будут называть занудой. Хотя ладно. Переживу, если будут бурчать, что я душнила. Ну какая есть.

Поправляю хвостик перед зеркалом. Вздыхаю. Щёки немного покраснели. Это нервное. Мне не нравится внимание этого мажора. Споласкиваюсь водой.

Подруги считают, что я делаю из себя серую мышку. Ношу скромную одежду, закрытую. Хотя по большей части я провожу время в медицинской робе.

Выхожу обратно в зал и пробираюсь назад к столику мимо танцующей толпы людей. С удивлением останавливаюсь в паре метров от подруг. За столиком уже сидят два незнакомых мне парня.

Кажется, они были рядом с тем, что решил угостить нас дорогущим шампанским…

— Привет, девочка.

Мгновение. И на моей талии смыкаются чужие твёрдые ладони. Парень притягивает меня к себе ближе и начинает покачиваться, будто мы с ним танцуем.

— Пустите, пожалуйста, — тут же реагирую и устраиваю руки на его груди.

Пытаюсь сдвинуться, но не выходит. Мажор наклоняется и его зелёная чёлка падает на его глаза, которые блестят лихорадочными огнями. С такого расстояния лучше видно, что глаза у него медовые, будто расплавленное золото. От него пахнет алкоголем, табаком и каким-то мужским парфюмом. Явно дорогим, как и всё на нём.

— Зачем мне тебя отпускать? Мы ведь только начали знакомство. Я — Дима.

Я молчу. Сердце панически бьётся в груди. Я теряюсь. Мне не нравится, что незнакомец меня держит в объятиях. Кто вообще так начинает знакомиться? Дерзко. Дико. Стремительно.

Да ещё и этот танец. Он так жмётся ко мне, что мне жарко. Хочется выскочить скорее на свежий воздух. Мне кажется, я вся уже пропахла его запахом.

Я не хочу танцевать! Я вообще ничего общего с ним не хочу иметь.

— Дима, отпусти меня, — стараюсь говорить спокойно.

— Сначала скажи своё имя.

Сглатываю, когда он приближается ещё ближе. Между нами буквально сантиметров десять. Он смотрит так, словно собирается меня загипнотизировать взглядом. Ярко-очерченные губы чуть ли не касаются моих.

— Имя, — выдыхает мне в лицо.

— Вера, — нехотя признаюсь я.

— Вот и познакомились. Идём. Хочу узнать тебя лучше.

Мажор обхватывает мои пальцы и резко тянет за собой. Я по инерции делаю несколько шагов за ним. А потом понимаю, что мы приближаемся к лестнице.

Узнать лучше? Он меня тянет в вип-комнату, что ли?

О нет!

Я обхватываю перила лестницы свободной рукой, пытаясь затормозить. Оборачиваюсь назад. Надо позвать подруг на помощь! Может быть они уже увидели, что меня силой тащат на второй этаж?

Мой взгляд выхватывает столик, где Диана с Алёной вовсю хохочут и на меня не обращают никакого внимания. Видимо, эти двое мажоров тоже активно клеят их. Да только если подруги не против, то я на такое никак не соглашалась!

Дима останавливается. Мы с ним сталкиваемся взглядами. Он ничего не спрашивает, но что-то обдумывает. Правда длится это недолго. Спустя секунд пять я взлетаю вверх и оказываюсь на его плече. Часть тела оказывается перевёрнутой. Светлый хвостик чуть ли не касается ступеней.

Дальше мажор взбирается по лестнице и несёт меня как пушинку без остановок.

— Что ты делаешь? — изумлённо спрашиваю я и хватаю от возмущения ртом воздух.

Неслыханно! Как вообще можно так вести себя с малознакомыми людьми? Да и с подругой такое поведение тоже недопустимо. Я в таком ступоре, что мозг вообще отказывается находить происходящему логическое объяснение.

Несколько шагов по второму этажу.

— Где свободно? — спрашивает Дима у кого-то.

Я поворачиваю голову, но вижу только какую-то девушку в форме клуба. Официантка? Мне бы попросить о помощи, но я даже лица её не вижу.

— Последняя кабинка, — отвечает девушка игривым тоном. — Записываю?

— Да. На всю ночь, — спокойно отзывается мажор, а у меня всё внутри холодеет.

Что? Я не ослышалась? Он псих. Я не буду с ним проводить время… Да что он решил? С какой стати? Я ведь не давала повода!

— Отпусти меня! — бью Диму в спину кулаками.

Пытаюсь хоть как-то привлечь его внимание к своей персоне. Ну он ведь адекватный человек. Не будет же делать что-то против моего желания? Но как поверить в это? Сознание подсказывает, что я попала в ловушку. И не представляю, как выпутаюсь из неё.

Ведь я совсем не знаю его!

Музыка грохочет так, что даже если я орать начну, меня никто не услышит. Да я от страха вообще не смогу подать голос. У меня не получится и звука вымолвить.

— Какая ты нетерпеливая, Вера, — посмеивается Дима. — Скоро отпущу.

Он открывает дверь, входит в вип-комнату, захлопывает дверь и только после этого опускает меня на диван. Меня тут же ведёт, от того, что висела вниз головой, а теперь оказалась в нормальном положении. Я быстро моргаю, пытаясь скорее прийти в себя.

А наглый мажор уже нависает сверху.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю хрипло.

В горле пересохло от волнения. Хочется глотнуть прохладной воды.

Пока я возвращаюсь в сознание, строю в голове разумный план. Мне нужно вывести мажора на диалог и объяснить, что он меня с кем-то спутал. Я не из тех девчонок, что желают тесных контактов и близкого общения с парнями. Я отличница, заучка и вообще мне уже давно пора домой.

Пусть найдёт себе в клубе кого-то посговорчивей.

— Немножко развлечёмся, — заявляет Дима и садится рядом на диван.

Его рука устраивается на моём плече. К счастью, я уже вернулась в состояние готовности к побегу. Нужно только выждать момент, чтобы благополучно добраться до двери и успеть открыть замок.

Пока не делаю резких движений. Осматриваюсь. Журнальный столик, диван, кресла, телевизор, ещё тут приставка для игр и джойстики. Штора, за которой, видимо, окно. Больше тут по сути ничего и нет.

— Слушай… Дима, — я вздыхаю и лихорадочно подбираю нужные слова. — Мне пора идти. Я как раз собиралась…

— Отменяется, — качает он головой. — Мы только начали с тобой общаться.

У меня по спине сбегает капелька холодного пота. Дыхание сбивается с ритма. Это паника. Нужно успокоиться, пока я не начала сходить с ума от страха. Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.

Мажор с интересом наблюдает за мной.

— Мне надо домой, — повторяю твёрже.

— А ты зануда, — хмыкает Дима. — Иди сюда, я тебе покажу, что такое настоящее веселье.

Он тянет ко мне руки и обхватывает за талию. Я дёргаюсь, но мажор не даёт убежать. Он переносит меня на свои колени, и я цепенею.

Как так вышло? Я сижу на коленях у парня. Его руки плотно прижимают меня к его торсу. Слишком близко. Это уже не уровень общения малознакомых людей. Мне ужасно некомфортно.

— Ты очень красивая. Будто принцесса какая-то.

— Отпусти меня, пожалуйста. Я не из таких девушек…

— Каких? — выразительно смотрит на меня.

Мой язык костенеет. Я ведь не произнесу это слово вслух. Моя совесть не позволит говорить такие вещи. Но он же итак всё понял!

— Охренеть. Неужели я впервые попал на девственницу? — расплывается в улыбке мажор.

После его слов хочется провалиться под землю от стыда. Зачем он сказал об этом? Да ещё и таким тоном, будто выиграл в лотерею. Между нами ничего не будет. Это ведь бред какой-то.

Только… почему он так уверенно смотрит. Не впадать в панику. Я должна верить в лучшее. И дышать. Спокойно. Мне часто приходится общаться с разными клиентами в аптеке. И не все из них вменяемые.

Так что с мажором я тоже смогу справиться. Мне просто нужно как-то выдержать дистанцию с ним. Тогда я возьму себя в руки.

— Не пьёшь, не куришь, матом не ругаешься. Так?

Я киваю. Разговор идёт явно не в том русле, совсем не так, как я планировала его в своей голове. Но может быть этот Дима сейчас поймёт, что я не из тех, с кем он привык общаться. Потеряет интерес и отпустит?

Сразу же уйду из клуба. А Диане и Алёне позвоню и спрошу, пойдут ли они со мной домой или нет. Лучше в такси подожду от греха подальше. И если они захотят и дальше веселиться, я с чистой совестью уеду.

— Это же комбо, блядь. Скромница, красавица, девственница. Удивительно, что такая особа как ты забыла в клубе? Не жениха же тут себе искала?

— Я просто за компанию с подругами пришла, — отвечаю честно. — Отпусти меня. Мне домой пора.

— Скучно. Ещё скажи, что собираешься дома учебники читать.

— Так и есть, — тоже не вру.

Я всегда перед сном читаю что-то по медицинской теме. За год мы должны освоить такой пласт информации, что лучше по чуть-чуть впитывать, чем потом скопом перед экзаменами всё учить.

— Ты правда такая или прикалываешься?

Я непонимающе смотрю на него.

— Ладно. И сколько же такая прелесть стоит? Назови свою цену, девочка.

Что? Он хочет меня купить?

Какая глупая шутка!

Я правда не знаю, что на это ответить. Точнее, не представляю, как донести до парня мысль, что мне это неинтересно. Что я не из тех, для кого деньги важнее всего на свете.

Ступор. Именно в него я впадаю, услышав наглое предложение Димы.

Вот я и узнала на себе, что такое шоковое состояние.

Мой спокойный мир, в котором иногда на фоне, словно за стеклянной витриной, мелькают разные странные личности и девианты, вдруг каким-то образом треснул. Словно появилась брешь, через которую тут же просочился какой-то скользкий змей-искуситель из подземелья.

У него даже взгляд такой… Будто для него закон не писан. Будто можно взять любую понравившуюся девушку, притащить её в вип-комнату и купить. Вот так просто. Как товар на рынке.

Сердце сжимается от страха, и я понимаю, что не могу так просто взять себя в руки. Никакие планы тут не помогут. Никакой холодный расчёт. Мне просто нужно импровизировать и бежать!

Подальше от этих жарких взглядов и невероятных предложений.

— Да ладно, не ломайся, малышка. Можешь цену не набивать таким образом. Оплачу сколько скажешь, — великодушно произносит мажор.

Похоже, что ему надоело ждать, пока я соберусь с мыслями. Сделал какие-то безумные выводы из моего молчания. А я просто растерялась от его слов. Я бы никогда в жизни и подумать не могла, что услышу такие слова в свой адрес.

— Я не буду… Это… для меня неприемлемо, — выдавливаю дрожащим голосом.

Я теперь даже говорить нормально не могу. Понимаю, что несмотря на то, что борюсь с собой, всё-таки переживания захлёстывают меня всю. Давление поднимается. Пульс учащается. Немного кружится голова и чуток подташнивает.

Как бы на своих двоих уйти отсюда, а не на носилках скорой помощи.

Никогда не отличалась хорошим здоровьем. Папа говорит, что я всегда отставала от сверстников по своим размерам. Самая маленькая девочка во дворе, самая хрупкая и вечно болеющая всем подряд. Чихнуть на меня нельзя было. Иначе сразу ОРЗ с осложнениями.

Может поэтому я и пошла в медицину. Чтобы помогать жить нормально таким как я.

— Ты чего дрожишь? Мы же просто общаемся, — говорит мажор и проводит рукой по моей спине.

Я дёргаюсь вперёд. К счастью, каким-то чудом удаётся вырваться из его плена. Наверное, он просто сам дал мне шанс сбежать. Решил дать фору. Просто развлекается таким способом.

Не понимаю, почему он выбрал именно меня? Я ведь даже одета скромно. И вправду как серая мышка. Я ведь не планировала знакомств. Я не хотела ни с кем общаться. Но тем не менее именно я вызвала его нездоровый интерес.

И часто ли так веселится этот мажор? Зажимает незнакомок в клубе, таскает их в вип-комнату, предлагает им деньги за ночь…

Маньяк какой-то. Ненормальный.

Но думать об этом я не могу сейчас. У меня есть небольшое преимущество теперь.

Пока Дима развалился на диване, раскинув руки в стороны, и смотрит на меня с интересом, у меня есть шанс добраться до двери первой. Правда мне не нравится, что он настолько спокоен. Уверен, что у меня ничего не выйдет? Так поглядывает на меня будто ему любопытно, что я буду делать дальше.

Я же на несколько секунд зависаю. Взвешиваю свои шансы на успех. Отчего-то не верится, что у меня получится так просто уйти.

А может он всё-таки понял, что я сказала? Услышал наконец-то моё «нет»? Может быть он не такой уж плохой человек? Просто попытал счастья, а раз не обломилось, позволяет мне уйти. Найдёт мне замену быстренько.

Я пячусь к двери спиной. Мажор продолжает смотреть. Не сводит с меня своих прищуренных глаз. Я добираюсь до выхода. Оборачиваюсь и дёргаю ручку. Чёрт! Тут какой-то непонятный замок.

Дёргаю несчастную ручку раз за разом, теряю драгоценные секунды, но вынуждена признать очевидный факт. Я понятия не имею, как эта дверь открывается. Я даже отверстия для ключа не вижу. Как же так?

Сердце пропускает удар. Мне не выбраться отсюда.

Стою и глазею на ручку двери, продолжая сжимать холодную металлическую поверхность. Поверить не могу в происходящее. Вот почему этот Дима был абсолютно спокоен. Он знал, что я не выберусь отсюда.

Но мне так плохо, что я не могу повернуться и заглянуть ему в глаза. Проверить догадку, что он всё ещё глазеет на меня.

Зато мажор, видимо, чувствует себя превосходно. Я слышу шаги, которые фиксируются мозгом как опасность. Он приближается ко мне. Замечаю его фигуру краем глаза. Дима облокачивается плечом на дверь. Явно смотрит на меня.

Медленно достаёт из кармана своих джинсов пачку сигарет.

Я исподтишка наблюдаю за ним и не шевелюсь.

Он закидывает в рот сигарету, щёлкает зажигалкой и выпускает струйку дыма в потолок. Я недовольно морщусь. Терпеть не могу запах сигарет. Но молчу.

Сомневаюсь, что мои слова про вред для здоровья буду восприняты адекватно.

Ему кажется, что я зануда. Но так и есть. Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть правильной. Чтобы заботиться о себе и об окружающих. Уважать чужое мнение, не вредить кому-то. А такое наплевательское отношение к чужим потребностями кажется мне верхом бестактности.

Он ведь не спросил меня ничего.

А может у меня непереносимость табачного дыма? Может аллергия? Эгоист.

— Случаем не эту штучку ищешь, девочка?

Перед лицом появляется карточка. Белый кусок пластика без надписей. Хотя нет, на ней стоит золотистая цифра «семь». Моё любимое число, между прочим.

И только сейчас до меня медленно доползает мысль, что это ключ от двери. Современные технологии, чёрт бы их побрал.

Я сглатываю ком в горле.

Он ведь так просто мне не отдаст карточку?

— Дима, давай ты просто откроешь дверь и выпустишь меня отсюда? — спрашиваю я без особой надежды на успех. Поспешно добавляю: — Уверена, что ты найдёшь себе подходящую компанию сегодня. Но я правда не из тех девушек, которым нужны такие приключения.

Надеюсь, что в этот раз я ясно донесла до него свою мысль? Ну в самом деле, какой прок пытаться сломить меня и тратить на это время? Пусть развлекается с теми, кому это тоже нужно.

— Нет, — отвечает мажор и смачно затягивается.

Медленно выпускает дым изо рта. Каким-то образом у него получается колечко. Я завороженно наблюдаю как в потолок улетает дымный пончик. Моргаю несколько раз, чтобы вернуться в реальность.

Он ведь только что сказал мне «нет», а я за фокусами наблюдаю как ненормальная.

— Но почему?

Я просто не понимаю. Зачем он продолжает настаивать?

— Потому что мне понравилась ты, — говорит мажор и выделяет особенно интонацией последнее слово.

— Мне это не нужно… — начинаю я снова.

— Ты сама пока не понимаешь, что тебе нужно, а что нет. А я тебе, Вера, покажу, что ты теряешь, когда зарываешься с головой в учебники.

Секундное колебание стоит мне новой порции испорченных нервных клеток. Пока я перевариваю его слова, Дима наклоняется ко мне и касается колючей щекой моей щеки. Его губы обхватывают мочку моего уха. Он прикусывает кожу зубами и отпускает.

Я ошеломлённо застываю. Всё тело превращается будто в статую. Мышцы деревенеют, не могу пошевелиться от очередного шока. И только по поверхности кожи бегают пугливые мурашки.

— Тебе понравится, девочка, — заявляет наглец и проводит языком по шее чуть ниже уха.

Резко дёргаюсь назад и врезаюсь в дверь. Поясницу простреливает болью. Попала прямиком в ручку. Но я не обращаю на это никакого внимания. Сейчас я переживаю за другие вещи.

Хватаю ртом воздух. Кажется, что я завалюсь в обморок от такого стресса.

Что он себе позволяет? Как можно так набрасываться на девушку? Интимно касаться, когда я уже несколько минут рассказываю ему, что меня не интересует это? Неужели он будет и дальше напирать?

Как же мне вырваться отсюда?

Дима только хмыкает и отходит к журнальному столику. Гасит сигарету в пепельнице. Спокойный как удав. Я же так и замерла у двери, будто приклеенная. Никакая сила меня не отлепит отсюда теперь.

Мозг обдумывает варианты побега. Один шок накладывается на второй, и я впервые нахожусь в полном тупике. Просто не представляю, что мне делать дальше. Как избежать неприятного общения. Как избежать того, что он хочет со мной сделать.

— Иди сюда, скромница. Я больше не буду кусаться. Просто поговорим.

Так я и поверила. Не реагирую на его слова. Я не буду подчиняться ему. Придётся мажору смириться с тем, что получать желаемое ему придётся силой. Добровольно я не отойду отсюда.

На лице Димы насмешка. Его всё забавляет. И моя растерянность и моя неопытность.

И, похоже, что ему весело, что я не выполняю его приказы.

— Так на кого ты учишься? — переводит тему.

Делает вид, что мы ведём светский разговор. Быстро же он переобулся. Будто только что не касался губами меня. Он, наверное, не в курсе, что такое вежливые манеры и что такое совесть.

Дима достаёт телефон и листает там что-то. Я молчу. Не хочу с ним контактировать раз он не понимает слов. Попробую его игнорировать. Может быть ему быстро наскучит, и он сам попросит меня на выход.

Мажор поднимает телефон на уровень своего лица. Что он делает? Смотрит через телефон на меня? Он словно примеряется, чтобы… сфотографировать меня? Вспышка света подтверждает мою догадку.

Только в этот момент я отмираю.

Прикрываю лицо ладошками. Судорожно вздыхаю. Этого ещё не хватало! Зачем мажору моя фотография в телефоне? Может быть коллекционирует девушек, которых сделал своей целью?

Это у него игра такая?

Ничего не понимаю. Открываю лицо и вижу, что он приблизился. Стоит теперь в метре от меня, но не двигается дальше. Даже руки в карманы джинсов убрал.

С любопытством смотрит на меня.

— Зачем ты это сделал? — вырывается из меня возмущённый вопрос.

— Решила соизволить поговорить? — усмехается он.

— Я пыталась разговаривать, но ты меня не слушаешь.

— Про то, что тебе нужно домой и учить уроки? Так себе тема. Не хочется мне тебя отпускать, Вера, понимаешь? Но я готов не распускать руки, если ты сядешь на диван и поболтаешь со мной о том да сём.

— Я не могу. Мне надо…

— Домой, — закатывает глаза мажор. — Понял. Ты просто слишком напряжена. Ничего с тобой не случится, если ты что-то там не выучишь. Тем более учебный год только начался. Никогда не поверю, что вас уже преподы завалили заданиями так, что не продохнуть.

Я гипнотизирую его взглядом. Правда ли не тронет? Только сейчас он начинает вести себя как нормальный человек, но может быть это только для того, чтобы заставить меня сделать то, что он хочет.

Просто усыпляет бдительность.

Так-то он ведь догадался спросить мою цену. Будто бы даже всерьёз об этом говорил. Такое обычному парню в голову бы не пришло. Не зря про мажоров говорят, что у них тормозов нет. Вижу цель, не вижу препятствий.

А ещё, как очевидно, они думают, что купить можно всё. Даже человека.

— Не завалили, — признаю я. — Но если я буду плохо учиться, то вылечу из универа, а я этого не хочу. У меня есть план на жизнь, и я его хочу придерживаться.

— Да брось. Я могу дать тебе столько денег, что ты вообще забудешь об экзаменах навсегда. Дашь кому надо на лапу и купишь себе любое образование. В обмен на секс со мной.

Я ошеломлённо открываю рот.

Что я там подумала про усыпление бдительности? Да его даже на пять минут разговора не хватило! Сразу же прокололся.

Наивная я душа. Такому человеку нельзя верить!

— Тебе должно быть стыдно, — говорю я и не могу скрыть своего изумления. — Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок! Неужели тебе родители не объяснили, что не всё в этом мире можно купить?

Я реально ошеломлена тем, что он мне второй раз говорит про деньги. Опять предлагает такие пошлости! Да ещё и образование купить! Посмотрела бы я на него, если бы он попал на приём к врачу, который от балды выписывает рецепт и ставит диагноз.

Он совсем отбитый на всю голову! Избалованный мажор!

Да почему до него с первого раза не доходит? Даже начинаю сомневаться в своём здравом уме. Может быть это я чего-то не понимаю? Может я как-то не так говорю с ним? Мне надо перейти на другую речь?

Что он вообще такого во мне увидел, что решил, будто я пойду на такую идиотскую сделку с ним?

Ненормальный! Может по мне видно, что я остро нуждаюсь в деньгах? Да пошёл он! Я лучше объедками буду питаться, чем пойду на такое. Маньяк чёртов!

— Стыдно? Мне? — хмыкает Дима и делает небольшой шаг вперёд. В его медовых глазах прыгают бесовские огоньки. — Ты ничего не знаешь о жизни, девочка. Деньги правят миром. Да я могу купить всё. И тебя тоже. Вот увидишь, что каких-то полчаса-час, и ты уже поплывёшь от меня.

Я понимаю, что не достучусь до него. Это просто какой-то замкнутый круг. Думает, что сломает меня своими гадкими предложениями. Не получится у него ничего. Я никогда не сдамся и не отступлю от своих слов.

Придётся ему услышать моё «нет» столько раз, пока на подкорку не запишется.

— Тогда попробуй купить себе хоть немного совести, Дима. Может, хоть это сделает тебя человеком?

Вижу, как лицо мажора вытягивается. Пару мгновений он смотрит на меня каким-то новым холодным взглядом, а потом начинает… смеяться! Его забавляет наша перепалка. Конечно, я не хотела выводить его из себя. Не хватало мне ещё его злости к озабоченности.

Но смех услышать я никак не ожидала. Поджимаю недовольно губы. Пронзаю его очередным гневным взглядом.

Я будто бы играю с огнём. Подношу руку к зажжённой свече и уже чувствую, как начинаю гореть. Этот мажор точно доведёт меня сегодня.

Либо до истерики, либо до потери сознания.

— Играешь со мной, девочка? — усмехается он. — А сначала показалась скромняшкой. И всё-таки есть в тебе стержень, да? И на язычок остра. Может тогда уже откроешься мне полностью? Не надоело играть свою роль?

Он тянет ко мне руки и обхватывает за талию. Отдирает от двери. Оказываюсь вжата в его тренированное тело. В лицо ударяет запах табака. Хотя кажется, что вся эта комнатка пропахла им.

— Я не играю с тобой, — качаю я головой и упираюсь ладошками в его грудь. — Ты мне не нравишься, и я хочу отсюда уйти.

— Неправда. Не верю ни единому слову. Скажи уже честно, что с самого начала разыгрываешь меня. Ну неужели у такой принцессы не было ещё отношений? Ты ведь выглядишь пушечно. Уверен, что мимо тебя ни один парень пройти не может, не свернув шею. Сколько тебе лет?

— Не твоё дело, — бурчу я.

— Говори, девочка, или я перейду к более активным действиям.

Его рука съезжает с поясницы на мою ягодицу и сжимает её. Я машинально замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину. Но Дима успевает перехватить руку.

Толкает меня своим телом вперёд. Заводит обе руки вверх над головой. Оказываюсь вжата в стену. Одна его рука фиксирует мои запястья наверху, а вторая сжимается на талии. Дыхание сбивается от очередного ужаса.

Мгновение. Неверный ход. И вот я снова в клетке.

Хотя был ли у меня шанс вырваться из неё?

— Возраст, — настаивает Дима.

— Девятнадцать, — нехотя отвечаю.

Прикинуться несовершеннолетней? Не выйдет. Мы в ночном клубе, куда вход разрешён только с восемнадцати. Тогда и смысла врать мне нет. Только что ему даст знание моего возраста? Ничего.

— Целочка в девятнадцать? Да что ты мне заливаешь?

Говорит так, будто я только что убедила его в том, что он себе навыдумывал. Подтвердила его идиотскую теорию. И меня пронзает мысль. Он ведь реально считает, что я всё это время водила его за нос. Набивала, так сказать, цену. Да он просто придурок!

Он ведь сам сказал, что я девственница. Сам же догадался. Почему сейчас передумал? Из-за того, что я стала с ним в открытую спорить? Дерзить?

Не может быть. Сказал, что я красивая. Ну и что с того? Да, на меня обращают внимание, но я сразу говорю, что не интересуюсь свиданиями, и до этого вечера все нормально воспринимали мои слова.

Никогда ещё не попадался мне такой нахал.

— Но это правда, — шепчу в смятении.

А если не поверит? Он что… будет проверять как-то? От одной мысли, что этому чокнутому захочется залезть ко мне в джинсы, мне становится ещё хуже. Я-то всё же рассчитывала, что смогу с ним договориться.

Надежда была, что он сможет проявить благоразумие. Неужели ошиблась?

— Да херня это какая-то, — качает головой мажор.

Чувствую, как его рука поглаживает меня по боку. Он водит пальцами по бедру, по талии, тянется выше…

— Я никогда ни с кем не встречалась, — говорю честно. — Я просто нацелена на учёбу и карьеру. Мне не нужны никакие отношения.

Вздыхаю, когда его пальцы останавливаются около груди. Только не это. Он ведь не будет меня и дальше лапать? Поверить не могу, что это всё правда происходит со мной.

— Ну хоть целовалась с кем-то? — недоверчиво спрашивает Дима.

Я качаю головой. Глаза наполняются влагой, но я ещё держусь. Как ещё доказать ему, что я не из тех девушек, с которыми он меня равнять решил?

— Я пиздец в каком шоке. Если ты не врёшь, то это просто какой-то верх странности. Ты реально выглядишь как мисс Вселенная, настоящая модель. Это просто в голове не укладывается.

— Да обычная я… — успеваю вставить в поток его комплиментов.

Ну правда. Я ведь даже не крашусь. Нет на это ни времени, ни средств, ни желания. Не хочу я к себе привлекать внимание лишнее.

— Нет, Вера, ты просто улётно красива. Обычность с тобой даже близко не стояла. И как ты только не видишь этого? — хмурится Дима и жадно рассматривает меня.

Становится ещё более неловко. Никогда не думала, что и вправду меня могут расценивать как такую красотку. Светлые волосы, голубые глаза, ровный нос… Да обычная я девушка, ничего особенного.

Мажор медленно отпускает мои руки, что были зажаты в замок. Я встряхиваю их и украдкой перевожу дыхание. Наконец-то мы сдвинулись с мёртвой точки. Но пока не расслабляюсь окончательно. Дверь-то всё ещё закрыта. И он до сих пор вжимается в меня.

— А знаешь, что? Пожалуй я готов взять на себя роль наставника и ввести тебя в мир чувственных наслаждений.

Он ныряет рукой в мои волосы и устраивает пятерню на затылке, приближает своё лицо к моему…

Что? Опять на тот же порочный круг меня тянет?

Несносный мажор!

Не выбраться! Не спастись от наглых поползновений мажора. Теперь точно ничего не получится.

Я прикрываю глаза. Не хочу видеть его лицо в момент поцелуя. Мне страшно и волнительно. И где-то в глубине души вспыхивает… любопытство. Глупое чувство исследователя, который столкнулся с чем-то новым и неизведанным.

Даже с физиологической точки зрения просто интересно, что я почувствую в этот момент?

Конечно, поцелуй — это не конец света. Я смогу пережить это. Тем более, что сам по себе Дима очень даже симпатичный, несмотря на то, что он вообще не моего типажа. Серьга в ухе. Крашенные волосы. Наверное, и татуировки есть где-то на теле.

Эдакий плохой мальчик. С таким точно не стоит связываться.

Тем более я уже увидела во всей красе его дикий характер…

И хоть я зареклась вообще общаться с парнями, пока учусь и пока у меня просто нет ни сил ни желания на отношения, это ведь не значит, что я останусь старой девой.

Когда-то у меня будет всё. Когда я встану на ноги и смогу выдохнуть.

Но не сейчас. И уж тем более не с этим парнем, который вообще не слышит меня!

Да к тому же я не уверена, что он захочет ограничиться одним поцелуем. А вот остальное исследовать я никак не согласна. Я вообще считаю, что и поцелуи должны происходить между людьми, которые друг другу не просто симпатичны, а между которыми возникает чувство влюблённости.

А у меня к этому мажору только злость и раздражение, что у него на уме одни пошлости и ничего адекватного. Он даже разговаривать нормально не умеет.

Но выбирать мне уже не приходится.

Дима легко вторгается в моё личное пространство.

Наклоняется и его губы касаются моих. Твёрдые. Стремительные.

Пульс продолжает шпарить. Я едва держу себя в вертикальном положении.

Парень явно не собирается останавливаться на простом лёгком прикосновении к моим губам. Но в тот момент, когда он вдруг проводит языком по моей нижней губе, а следом пытается протиснуться им дальше, в дверь начинает кто-то бешено стучать.

Примерно в том же ритме, как бьётся в груди сейчас моё сердце.

Сквозь грохот и шум музыки мы с ним отчётливо слышим «Змей! Открывай!».

— Блядь. Ну и кого там принесло? — отрывается от меня Дима и бросает такой взгляд на дверь, будто пытается через дерево прожечь смертника взглядом.

Ох. Кому-то сейчас влетит.

Пока я в шоке никак не могу осознать свои чувства по поводу случившегося, Дима выпускает меня из объятий и поворачивается к двери. Я зависаю на его фигуре взглядом. С ума сойти. Взял и поцеловал.

Губы слегка дрожат и на них остаётся странное ощущение.

Мне надо как-то переварить эту мысль. Я ведь не думала, что со мной случится такое сегодня. И вот уже произошло. Не французский поцелуй, но кто его знает. Сейчас вернётся и продолжит начатое.

А вдруг этот незнакомец, желающий сюда пробраться, подарит мне возможность сбежать отсюда и перестать познавать «мир чувственных наслаждений» с самопровозглашённым наставником?

Если есть шанс избежать очередного эксперимента, то я всеми руками «за». Постараюсь воспользоваться моментом.

Дима достаёт из джинсов карточку и открывает дверь. Внутрь тут же врывается темноволосый парень. Я смутно вспоминаю его лицо. Не уверена, но кажется это один из тех, что устроился за столиком с моими подругами общаться.

Значит, друг этого Димы.

— Какого чёрта, Тор? — взрывается мой мажор.

Стоп. Какой это мой? Я кривлюсь от собственных мыслей. Ни в коем случае. Никогда такого не будет. Я убегу куда подальше, пусть даже не рассчитывает на продолжение своей занимательной практики.

— Так. Ты только сейчас не психуй.

— Блядь. Похоже, что я не психую?!

Я недовольно качаю головой. Ох уж эти разговоры с матом. Никогда не переваривала такую речь. У нас ведь богатый русский язык. Ну можно же найти более подходящие экспрессивные выражения.

— В общем, Змей, тут твоя сестра с подружками. И я сразу предупреждаю. Вырядилась как на панель. И кажется, что навеселе. Сейчас Гирс за ней присматривает.

Ноздри Димы раздуваются, а руки сжимаются в кулаки. На мгновение он прикрывает глаза, будто пытается взять себя в руки. Впервые за всё наше непродолжительное общение я замечаю, что он реально в гневе.

Похоже, что его сестра получит по первое число сегодня. Сочувствую, конечно, но неплохо бы мне подумать и о себе и скорее уносить отсюда ноги.

Спасительная дверь открыта нараспашку. Всего полметра, и я на свободе. Меня даже потряхивает от предвкушения. Сбежать и больше никогда не встречаться с этим наглым мажором.

Я больше в сторону клубов даже смотреть не буду. Не то, чтобы ходить в такие места. Учебники — мои лучшие друзья.

Как бы мне хотелось прямо сейчас юркнуть в дверь и побежать вниз по лестнице. Вырваться из клуба. Но пока есть подозрение, что Дима и этот второй сразу увидят моё отступление.

— Идём, — командует мажор.

Обхватывает меня за плечо и выталкивает сам за дверь.

Темноволосый парень стремительно движется за нами. Так втроём мы и оказываемся внизу в толпе танцующих. Сестру Димы я признаю сразу же. В тёмных волосах несколько цветных прядей.

Эпатажность — это у них семейное?

Она сидит за пустым столиком рядом с парнем. На её хрупких плечах мужской пиджак. А рядом настоящий громила. Я даже не сразу понимаю, что это тот, что тоже подсаживался к моим подружкам. Без своего пиджака он выглядит просто огромным. Будто одежда делала его стройнее и не таким мощным. А какие бицепсы у него… Настоящий боец.

— Тор, присмотри за моей девочкой, — чуть ли не рычит Дима и передаёт меня в чужие руки.

Я смотрю в спину мажора. В смысле «за моей девочкой»? С какой это стати?

Отмираю. Ищу взглядом подруг. Поворачиваюсь к Тору. Видимо, это его кличка.

— Я хочу к своим подругам, — тычу я пальцем в направлении нашего столика.

Вот она безопасная зона. Там Дима не станет распускать руки. Если только не закинет меня снова на плечо и не утащит обратно в вип-комнату, когда настучит сестре по пятой точке. Но я надеюсь, что этого не случится.

Что он вообще забудет о моём существовании.

Переключится на свои личные проблемы, и я перестану для него существовать.

— Давай, топай, — кивает Тор.

И я с облегчением проскальзываю на сиденье дивана. Мои подруги бросают на меня заинтересованные взгляды. Будто только вспомнили, что с ними ещё кто-то был. Прекрасно. Как оказывается приятно, что о тебе так «заботятся».

— О! Блудная дочь вернулась, — смеётся повеселевшая ещё больше Алёнка. Видимо, шампанское сыграло свою роль. — Ну рассказывай, где гуляла.

Так странно. Но у меня почему-то нет никакого желания с ними делиться событиями из своей жизни. Они ведь даже не переживали, что я куда-то пропала. Но зато у меня возникает гениальная идея.

— Девочки, прикройте меня, пожалуйста. Мне очень надо уйти из клуба.

Дмитрий Змеев

— Какого хера ты тут делаешь?! — взрываюсь я.

Обхватываю сестрёнку за руки и одним махом поднимаю с места. Лиза недовольно морщится. Пиджак Гирса так и норовит съехать с её плеч.

Реально вырядилась. Тор не обманул. Как только из дома умудрилась выскользнуть в таком? Чёрный топ на лямках весь в кружевах и выглядит как нижнее бельё, короткие шорты, туфли на шпильке с переплетением каких-то завязок до самых колен.

Блядь. В какой момент моя милая сестрёнка превратилась в шалаву? Голову оторву ей. Тяжело вздыхаю. И ведь с катушек слетела совсем недавно. Будто как стукнуло восемнадцать, решила, что ей теперь всё дозволено.

С хера ли?

Ещё не хватало отбивать её от пьяных мужиков, которые слюни пускать будут на Лизу. Сама ведь провоцирует, балда. Ни хрена не понимает, что творит. Вон даже моих ребят может довести.

Уверен, что сначала Тор с Гирсом обратили внимание на её полуобнажённое тело, а потом уже до них доехало, что это моя сестра.

— Я пришла танцевать, — отзывается Лиза и дарит мне улыбку.

— Прекрасно, — киваю я. — Потанцуешь. В обезьяннике. Сдам как проститутку ментам.

Тяну сестру к выходу. За нами следом идёт Гирс. Сейчас все девчонки в зале оборачиваются на нашу компанию. Ясное дело, что из-за Гирса. Миха у нас звезда. Мало того, что владелец этого ночного клуба, так ещё и известный в своих кругах боец. Но даже кто не знает его лично, видит сразу, что он опасен.

Ощущение, будто нас с сестрой телохранитель провожает.

— Какой обезьянник? — опоминается Лиза. — Дим, ну что ты начинаешь?

— Не хер было сюда переться.

— Да не знала же я, что ты тут, — бурчит себе под нос.

Я останавливаюсь.

— А ну скажи ещё раз.

Опускает глаза вниз. Чёлка падает ей на лицо. Подтягивает пиджак и запахивается сильнее. Выглядит наконец-то виноватой.

— Тебе проблем не хватает, а? Напилась. Пришла соблазнять уродов всяких. Хочешь, чтобы тебя трахнул какой-то придурок прямо здесь? Лиз, ну в самом деле. Ты же уже подросла. Понимаешь же, чем парни думают.

— Не все же такие, — ведёт плечом.

— Алё. Ты в ночном клубе, — взмахиваю руками. — Тут каждый первый при твоём появлении стал думать, как бы такой красотке вдуть. Понимаешь?

Лиза вздыхает и кивает. Ну неужели. Судя по блестящим глазам, успела выпить, но соображает ещё. И главное, теперь уже не скажешь, что «тебе нельзя, ты маленькая». Уже паспортом махать может. Пиздец.

Подозревал, что меня будут ждать такие сложности. Сестра родилась симпатичной, вечно вокруг неё влюблённые мальчики вились. Я её даже в компанию никогда не брал свою. Знал, что мои друзья поплывут. Но иногда она всё равно умудрялась пролезть и «случайно» появиться на виду у всех.

Вспоминаю про ещё одну красотку, на которую случайно наткнулся взглядом сегодня вечером. Не думал, что отхвачу такую потрясающую девчонку. Вера. И как же не вовремя сестра нарисовалась. Я только смог хоть немного проломить её защиту.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздыхаю я. — У меня тут дело одно наметилось.

Можно посадить сестру на такси, но таксистам я не доверяю. Самому отвезти? Жаль будет покидать клуб, когда я тут такое сокровище откопал. Но делать нечего, сестра важнее малознакомой девчонки.

Надо только номерок взять у Веры. Упускать такую добычу я не намерен.

— Я отвезу Лизу, — подаёт голос Гирс.

Я перевожу на него мрачный взгляд. Вкладываю в него всё, что думаю об этом. Гирс сегодня не пил. Он вообще, как истинный спортсмен, редко позволяет себе налегать на спиртное.

Но меня удивляет его готовность. И, естественно, это вызывает у меня вопросы.

Не положил ли он глаз на мою сестру? Если так, то пиздец. Это точно приведёт к конфликтам. А мне их итак в жизни хватает.

— Вот ещё, — бурчит Лиза. — Я не маленькая, чтобы со мной возились так. Сама доеду до дома. На такси.

— Нет, — рычу я. — Поедешь с Гирсом.

Поворачиваюсь к другу.

— Только без всякого… Отвечаешь за неё. И сразу мне отпишитесь, как доберётесь.

— Да запарил уже, — хмыкает Гирс. Отталкивается от стены. Даже не смотрит на Лизу, только бросает спокойное, когда проходит мимо неё: — Идём.

И направляется к выходу.

— Ну спасибо, — ворчит сестра. — Отправил меня выживать один на один с медведем.

— Да брось. Гирс классный парень. Так что давай уже, вали.

Лиза хмыкает. Поправляет чёлку. Делает пару шагов к выходу. Ну хотя бы на ногах держится. Так что не так уж сильно её и ведёт.

Хмуро смотрю ей вслед. Она поворачивается. На лице подозрительно довольное выражение. Сестра подмигивает мне.

— Ну вообще да… — тянет мечтательно. — Гирс просто обалдеть какой. Сильный. Симпатичный. Да ещё и старше вас всех. Мужик уже. А если я с ним замучу, ты же не будешь возражать?

— Лиз!

Зараза смеётся и выскакивает за дверь. А у меня внутри всё колотит от злости. Мелкая вредина. Вот всегда старается оставить последнее слово за собой. Вечно ей хочется мне наперекор сделать.

Ещё и пришла сюда, надеясь, что меня тут не будет. А если бы реально не было? Ну точно же найдёт себе приключений на задницу.

Набираю в лёгкие воздух. Так, ладно. Всё будет хорошо. Гирс и правда в состоянии держать себя в руках. И мелкая не сможет расшатать его нервы. Не сможет спровоцировать.

Да и вообще она же просто шутит. Специально позлить меня хочет.

Надо выдохнуть.

Блядь. И что там за гормоны ей в голову ударили? Я думал, что подростковые закидоны уже закончились, а это оказалось только началом весёлой жизненной полосы.

Отворачиваюсь и иду назад к Тору. Вижу только, что тот с горла пьёт пиво, облокотившись на какой-то диван.

Кажется, именно там и сидела Вера с подругами.

Да блядь. Ну и зачем он мешает коньяк с пивом? Весёлая ночка ему обеспечена.

И чего он в последнее время с алкоголем перешёл на «ты»?

Ничего не говорит нам. Если бы были проблемы, то мог и рассказать. Мы же всегда готовы откликнуться и помочь. Но Тор молчит.

Надо бы с Тьмой переговорить. Он всегда всё про всех знает. Наш оракул.

Подхожу к другу. Шарю взглядом по столику, но девчонки за ним не сидят. Там вообще никого нет. Только одинокая бутылка с шампанским, которое я отправил за этот столик. И которое проигнорировала одна сногсшибательная блондинка.

Перевожу вопросительный взгляд на Тора.

Блядь. Неужели упустил мою Верочку?!

Дмитрий Змеев

— Итак. Где Вера? — спрашиваю Тора без особой надежды на успех.

Друг переводит на меня затуманенный алкоголем взгляд. У меня руки чешутся стукнуть его хорошенько, чтобы прекратил творить хрень со своей жизнью. Или надо хотя бы щёлкнуть пальцами у него перед глазами.

Чтобы вернуть в реальность.

Что я собственно и делаю.

— Какая вера? Во что? Ты о чём вообще? — спрашивает Тор, взъерошивая свои волосы.

— Девушка, за которой я попросил присмотреть, — напряжённо уточняю.

Терпение на исходе. Меня вывести на эмоции можно на раз-два. Это все ребята знают. Потому что я чёртов псих. Откуда во мне тонна агрессии? Хрен его знает. Хотя предположение есть.

Может быть потому, что когда был малой, мне доставалось от более старших ребят на районе и школе так, что я едва с земли себя отдирал. Но у меня характер такой. Непробиваемый. Стальной. Так что я никому не говорил про издевательства. Просто поднимался с колен, шёл на занятия спортом, занимался усердно собой и слепил из себя то, что получилось.

Когда почувствовал, что смогу, бросил всем вызов. И нахлобучил уродов. С тех пор никто больше не лез ко мне. Знают, что я ебанутый на всю голову. Буду драться до последнего. Меня и в зале стараются стороной обходить.

Все, кроме Шипа. Вот с кем вволю можно биться до одури. И ведь, главное, что силы-то почти равны. Достойный соперник. Если бы не давняя история с одной девчонкой, то мы бы могли стать хорошими друзьями. По крайней мере, уважение моё он уже давно заслужил. Как боец. А как товарищ… с этим я сам томительно загоняюсь.

Но как забыть?

Я кривлюсь и отгоняю из головы болезненные воспоминания. Нельзя думать о Полинке. Это удар по мужскому достоинству. Сука. Как можно было вляпаться в такую историю?

— Бляха-муха, она только что тут танцевала, — кивает бутылкой на зал Тор. — Может в туалет отошла?

Оборачиваюсь на танцующих. Очень уж сомневаюсь, что скромница вышла вертеть пятой точкой в толпу, но Тор мне точно не заливает. Вижу подружек Веры. Они вдвоём старательно извиваются своими тощими фигурами, поглядывают на Тора, машут ему руками и отправляют воздушные поцелуи.

Не удивлюсь, если сегодня друга ждёт двойное счастье с симпатичными давалками. Если только не вырубится в процессе. А так счастливчик.

А ещё понимаю одну вещь. Моя девочка оказалась настоящей хитрюгой. Она специально полезла в толпу, чтобы затеряться среди пьяных тел и смыться от меня. Не найду я её в туалете. Нигде в клубе не найду. Потому что малышка наверняка уже сбежала.

— Блядь. Ну что за девочка? Не надо было выпускать её из своих рук, — ворчу я и облокачиваюсь тоже на спинку дивана.

Умница, красавица, скромница. Я мечтательно прикрываю глаза. Вспоминаю её фигуру. Округлые бёдра, тонкая талия и грудь что надо. А губы какие мягкие, вкусные. Мысленно улыбаюсь.

Сука. Не знаю, как, но я должен найти её. Не зря же сфотографировал её. Для программиста пробежаться по соцсетям не проблема. Завтра же займусь. А может и сегодня? Хватит сидеть в клубе. Никакого настроения не осталось.

— Слушай, прости, — отвечает Тор, будто я с ним разговариваю, а не сам с собой. — Я чёт заебался. Невнимательно за твоей девчонкой смотрел.

— А в чём дело?

— Да… так. По всем фронтам дерьмо подкатило.

— Если нужна помощь, ты только свистни. Ты же знаешь, что я всегда готов впрячься…

— Пока норм, — отмахивается опять Тор. — Плаваю ещё. Вот начну захлёбываться, обязательно приду. А пока… прорвёмся.

Он накачивает себя и дальше алкоголем. Я достаю сигареты. Протягиваю одну Тору, вторую прикусываю зубами. Прикуриваю. Вдыхаю в себя едкую смесь и выпускаю. Успокаивает. Будто медитирую.

Беру телефон и открываю фото. На меня смотрит блондинка с большими голубыми глазками и пухлыми губками. Вкусными такими губками. Сладкими…

На экране высвечивается входящий вызов. Теперь передо мной не симпатичная скромница, а кареглазая блондинка Полина Истомина. И впервые за всё время, что я схожу по ней с ума, я чувствую дикое раздражение.

Её лицо перекрыло мне фотографию Веры, а я ещё не налюбовался. Хм. И чего нужно моей ненаглядной? Сколько общаемся, желает она только одного. Поиграть со мной. И понимаю же умом, а сам… Блядь.

— Да? — рявкаю в трубку.

— Оу, я не вовремя? Ты чего такой злой?

— Потому, Поля. Что ты хотела?

— Я тут грущу. Достала бутылку белого сухого, а компании нет. Представляешь какая досада? Вспомнила про тебя, Змей.

— Да неужели? — хмыкаю я.

Какая честь. Королева обратила внимание на своего подданного. Определённо ей что-то нужно от меня. Обычно так просто не звонит мне. Только если хочет что-то узнать или выпросить билеты со скидкой. У отца туристический бизнес.

А ведь я был влюблён в неё. Пытался построить отношения с Полей, а она долго ломалась, строила из себя недотрогу. А потом переспала с Шипом. В первый же вечер, как увидела его.

Меня динамила столько месяцев, а перед ним сразу ноги раздвинула. Сучка.

Только это не помешало мне ещё долго болеть ею.

— Да, — вздыхает грустно. — Хочу тебя, Змей.

— Не пизди.

— Ну правда. Мы столько с тобой знакомы. И ты ведь всегда хотел, чтобы это случилось между нами. Приезжай, а?

Я смеюсь. Это что за подарок судьбы? Два года ломалась, а тут решила, что и я подойду на роль любовника. Пиздец просто.

— А если я не хочу уже?

— Не поверю, — слышу, что она усмехается. — Это же я. Твоя Полиночка. Не отказывайся от такого приятного бонуса.

— Окей, допустим приеду. Цветы, конфеты?

— Да иди ты. Я буду ждать тебя без ничего. В прямом смысле этого слова. Только я и бутылка вина, Змей. Чувствуешь, чем это пахнет?

— Да. Развратом. Ты, Поль, вся им пропиталась уже. Справку подготовь. Иначе ни на что не рассчитывай.

— Дурак ты, Змей!

Бросает трубку. Я раздражённо убираю от уха телефон и замечаю снова фотографию Веры. Смотрю несколько мгновений в её лицо. Такая чистая. По сравнению с Полиной — нежный цветочек.

Забавно, что меня никогда такие не торкали. Всегда нравились девушки яркие, а не серые мышки. Но тут прямо дикое желание какое-то проснулось. Девчонка просто не видит насколько она хороша. А я бы мог ей показать. Достаточно переодеть в другие шмотки. Ей даже краситься не надо. Итак всё идеально. Просто другую бы упаковку.

А лучше вообще без ничего…

— Истомина звонила? — прерывает мои размышления Тор.

Я кривлюсь. Поля. Точно. Блядь. Тянусь к бутылке Тора и закидываю окурок в пиво. Друг недовольно морщится. А нехер. Пусть уже закругляется.

— Да. Я поехал. Если найдётся Вера — звони.

Поднимаюсь с места и иду на выход. Ну что, дьяволица моя, жди в гости. Будет весело.

Дмитрий Змеев

— Заждалась? — усмехаюсь я.

Полина складывает руки на груди. На ней коротенький чёрный шёлковый халатик, который почти ничего не прикрывает. Едва сходится на груди. Длинные волосы распущены по плечам. Смотрит на меня недовольно.

— Вообще-то я уже передумала.

— Так-то передумала?

Вхожу в квартиру мимо Истоминой. Не церемонюсь с ней. Вообще чувствую себя погано. Если бы Вера не сбежала, я бы сейчас был с ней. И с удовольствием бы продолжал общение с красоткой. А не вот это вот всё.

Хотя сомнений в том, что найду её никаких нет. Найду. И сделаю своей.

Вхожу в гостиную и разваливаюсь на диване. Закидываю ноги на журнальный столик, где стоят два бокала и бутылка вина. Ну прямо не ждала меня. Ага-ага.

Только никак понять не могу. С чего такая честь?

Полина появляется передо мной. Хлопает длинными ресницами. Ну и что в ней натурального? Ресницы явно в салоне себе налепила. Губы накачала. Какова она без всего этого?

Блядь. А ведь даже рядом с Верой не встанет.

Впервые Истомину сравниваю с кем-то. И явно преимущество не на её стороне.

Чем она меня зацепила? Понятия не имею. Наверное, тем, что вела себя сначала как недотрога, а я привык, что девчонки сами клеятся ко мне. Но не Полина. Не думал, что она обычная шалава.

Долго возводил её в ранг святых. А после того, как она с Шипом переспала, так сразу перестала казаться мне такой идеальной. Я уже и не хотел с ней больше встречаться. Злился и сам на себя за то, что всё равно торкает, когда появляется в поле моего зрения.

Форменный идиот. Кто ж знал, что влюблюсь в шлюху?

Вздыхаю и достаю сигареты из кармана.

— Ты собираешься курить прямо тут? — ворчит Полина. — Не люблю, когда в квартире воняет.

— А мне похер, — усмехаюсь я и закуриваю.

Выпускаю струйку дыма ей в лицо. Полина морщится и отходит. Виляет бёдрами так, что глаза невольно останавливаются на её заднице. Знает, что фигура у неё хорошая и демонстрирует.

Ещё и этот халатик напялила зараза.

— Ты сегодня какой-то не такой, — всё ещё недовольна.

Садится в кресло и смотрит на меня. Закидывает ногу на ногу. Тонкая ткань подскакивает ещё выше, полностью обнажая бедро. Без трусиков.

Я смеюсь. И почему она вдруг решила меня соблазнять? Список всех, с кем хотела трахаться, закончился, что ли? Как-то сказала, что даже если я останусь последним мужчиной на планете, она со мной не полезет в койку.

Специально, сучка, меня проверяет.

Может решила обломать?

— Рассказывай, Поля.

Я тянусь к бутылке и делаю глоток из горла под прищуренным взглядом Истоминой. И мне прямо нравится её выводить из себя. Видимо, сценарий, который она себе представила, не работает.

И почему я раньше так не развлекался? Забавно даже.

— В общем, есть одна тема. Представляешь, завтра на вечеринке у Тьмы будет кое-что интересное. Ты же идёшь?

— Нет, нахрен, вечеринки. Если у Тьмы, то там по любому будет Шип. А я с ним в контрах, тебе ли не знать.

— Ну и что? Будто тебя это когда-то останавливало.

— В последние дни у нас обострение самцовости. В общем, тебе-то какое дело?

Я наливаю в бокал вино и жду, пока Истомина возьмёт. Берёт, выпивает. Потом ведёт плечиком. Халатик так и норовит сползти. Поправляет в последний момент, не давая мне возможности рассмотреть её грудь.

— Есть кое-что интересное, — говорит Полина и накручивает на палец прядь волос. — Я с Шипом там замучу снова.

— Идиотка, — качаю я головой. — Он влюблён. Нахер ты ему нужна?

— Он сам мне предложил встретиться. А ты в это время можешь подкатить к его Настеньке. Ты ведь хотел отомстить.

Мастер интриги, блядь. Звучит бредово, но теперь точно придётся тащиться к Тьме, чтобы увидеть, что Полинка там намутить успела. Как-то не верится в её бредни.

— Ладно, посмотрим. И что теперь?

— О чём ты? — хлопает глазами как невинная овечка.

— Трахаться будем?

— Какой же ты грубый. Я, может быть, Шипа люблю, а ты вот так…

— Идём.

Поднимаюсь с места, тушу окурок в пустом бокале. Истомина снова хмурится, но покорно встаёт с кресла. Проходим прямо в спальню. С кровати призывно стянут плед. Останавливаюсь и достаю ещё одну сигарету.

Полина забирает её у меня из рук и кладёт себе в рот. Смотрит хитро.

Достаю ещё одну. Мне-то не жалко.

— Давай на балконе курить, — просит она. — Не хочу провоняться вся. Мне тут ещё спать.

— Думаешь, я дам тебе спать? Я тебя буду всю ночь юзать в разных позах.

Хихикает. Я подталкиваю Полину к двери. Шлёпаю по заднице. Давно хотел, но кто ж знал, что мне такой шанс выпадет. Истомина продолжает смеяться. Берётся за ручку двери, открывает.

Я обвиваю её за талию и не даю выйти.

— Змей, ну чего ты? Уже курить не хочешь?

— А может я тебя больше хочу, чем сигареты.

— Так и должно быть, — замечает она довольно.

Я тянусь к завязкам и расплетаю халатик. Ныряю рукой в открывшееся пространство и обхватываю её грудь. Вздыхает.

— Змей, я и не думала, что ты такой…

— Какой? — любопытствую я.

— Жаркий парень.

Стягиваю халат с плеч, полностью обнажая её. Полина пытается повернуться, но я не даю.

— Даже не поцелуешь меня? — немного обиженно спрашивает, а я снова шлёпаю её уже по оголённой ягодице.

Тут на правой стороне татушка. Сердечко со стрелой. Оригинально, конечно, типа, разбитое сердце. Почему-то на девушках все татухи воспринимаются мной как пошлость. Да ещё и на таких местах нескромных.

— Змей… — чуть ли не стонет, хотя я ещё ничего особого не делал, только сосок сдавил.

Подталкиваю Полину вперёд. Она упирается ладошками в стекло. Мы уже на балконе. Здесь окна во весь рост. От пола до потолка. Красота какая. Внизу вид шикарный, а соседям-то какое чудо сейчас открывается. Прелесть просто.

Я отступаю назад и захлопываю дверь. Опускаю ручку.

Полина изумлённо оборачивается и смотрит на меня. Обнажённая. И запертая.

— Что за шутки, Змей?!

Я выставляю средний палец. Достаю телефон и фотографирую Полину через стекло.

— Выпусти меня, придурок! Змей! Ты охренел вконец! Это твой последний шанс! Я больше никогда не предложу тебе ничего такого!!

Разворачиваюсь и выхожу из спальни. Вслед мне несутся проклятия.

Останавливаюсь у журнального столика. Пью ещё вино. Неплохое. Истомина разбирается в алкоголе и херню не покупает. Выхожу из квартиры. Закрываю на ключ, который нашёл в прихожей.

Полине он больше не понадобится.

Пока спускаюсь, звоню Жеке. Он у нас мастер на все руки. В идеале было бы позвонить незнакомым слесарям. Представляю какое лицо будет у Истоминой, когда её спасут из плена балкона.

— Да?

— Жек, я тебе сейчас адрес скину, нужна помощь. Возьми инструменты, чтобы дверь взломать. Там девушка застряла в своей квартире.

— Блядь. Ночь же на дворе.

— Сорри. ЧП случилось. Оно не спрашивало, когда ему свершиться. И бонусом тебе будет то, что девчонка… абсолютно голая.

Скидываю адрес. Специально обхожу здание, чтобы войти во внутренний двор и полюбоваться ещё раз на Истомину. Она меня тут же замечает. Открывает окно и орёт в ночной тишине:

— Я тебя ненавижу, Змей! Ненавижу, урод!!

В соседней квартире вспыхивает свет. Я ухожу от греха подальше. Дальнейшее меня заботить не должно. Это моя маленькая месть за то, что мои чувства растоптали. Вызываю такси и останавливаюсь у подъезда в ожидании.

Сигарета во рту. Чиркаю зажигалкой. Вдыхаю. Заполняю лёгкие дрянью. Уже привычка, но и бороться не хочется. Зачем?

Выпускаю в воздух струйку дыма. Прикрываю глаза.

Прислушиваюсь к собственным ощущениям. Накрывает или нет?

Хм. А внутри-то тишь да гладь. Будто я всё сделал правильно.

Неужели отпустило?

Гештальт закрыт и без секса с Истоминой?

Сука, но чувствую, что дело в чём-то другом.

Будто у меня появилась какая-то новая… цель.

Дмитрий Змеев

Подъезжаю к двухэтажному дому и останавливаюсь. Глушу двигатель и прислушиваюсь к звукам музыки. Соседи, наверное, в шоке. Студенты гуляют на полную катушку. Только у меня нет никакого желания веселиться.

Весь день пролетел как один миг. С утра искал следы Веры в интернете. Любопытно, что кроме информации о том, где она учится, ничего дельного не нашёл. Ноунейм. Ни в одной соцсети не зарегистрирована. В наше-то время. Странно.

Даже думал наведаться к ней в медакадемию. Как оказалось, моя скромница учится на втором курсе на педиатра. Любит детишек, значит. Опять накатило осознание, что вчера развлекался совсем не так, как планировал. Было бы интереснее общаться с Верой, а не проучивать Истомину.

Хотя… вышло-то забавно. Жека с утра отзвонился и сказал, что такой весёлой ночки у него давно не было. Ну вот. Сделал доброе дело. Помог другу выпустить пар и развлечься с девчонкой. Поле, походу, было всё равно кто ей кровать согреет.

Потом плюнул на всё и поехал в зал. Вчерашние слова Истоминой никак не шли из головы. Сначала решил, похер, никуда не поеду. Лучше держаться подальше от Шипа. А то его точно накроет из-за того, что я подбивал клинья к его девушке, а тут после недавней драки снова нарисовался.

А потом понял, что ни хрена не выйдет. Не выдержу. Хочу знать, что там за интриги наплела Полинка. А она ведь могла какую-то многоходовочку провернуть.

Я выхожу из машины, ставлю на сигнализацию и иду ко входу.

Здороваюсь по пути с ребятами. Девчонки строят глазки. Зовут меня в свои стаи, но я тут с определённой целью. Не до потрахушек сейчас.

— Какого хрена заявился? — появляется передо мной Шип.

Выглядит очень недовольным. Будто прямо с ходу зарядить мне желает. Интересно, правда он работает на два фронта или Поля наврала? Где его девушка сейчас?

Я расслабленно пожимаю плечами.

— А вход по пропускам разве? — усмехаюсь.

— Тут не место для разборок, — хмуро отвечает. — Давай забьёмся на встречу.

— Давай. В следующую пятницу. У Артура. Идёт?

— Идёт. Только сейчас даже не думай в сторону Насти дышать. Я могу и не выдержать.

— Да понял.

Обхожу Шипа и тут же натыкаюсь взглядом на Истомину. В её глазах столько эмоций. И одна самая яркая. Ненависть. Не удивлюсь, что после вчерашнего она сейчас на меня накинется с кулаками. И всё-таки какие-то разборки мне сегодня точно светят.

Чую шестым, мать его, чувством.

— Сейчас я буду ворковать с Шипом, — тихонько говорит Истомина, проходя мимо меня. — Не упусти шанс, покажи нас Насте. Она на втором этаже в дальней комнате.

И идёт дальше.

Охренеть. Вот это она быстро взяла себя в руки и натянула маску. Даже как-то завидно. Я так технично скрывать свои эмоции не умею. Оборачиваюсь и вижу, что она уже преграждает путь Шипу. Что-то ему говорит.

Захожу в дом. Меня ведёт вперёд праздное любопытство.

Я будто в болото сейчас окунаюсь с головой. Или нет. Не в болото, а в бочок с дерьмом. Не нравятся мне эти подковёрные интриги. Тем более, раз их организует Полина. Но уже влез, назад дороги нет.

Влетаю по лестнице, распихивая по пути целующиеся парочки. Без труда нахожу нужную дверь и вхожу. На полу, облокотившись на кровать, сидит Настя.

— Малова Анастасия… Какая удача, — говорю я и защёлкиваю дверь на замок, чтобы никто нам не помешал.

Подхожу ближе и вижу, что девчонка плачет. В руках бутылка вина. Хм. Какого чёрта? Рассталась с Шипом? Узнала о том, что Полина его в оборот взяла?

Блядь. Что-то тут не так.

— Привет, Дима, — говорит Настя, и я слышу в её голосе усталость.

— Запомнила, значит, как меня зовут, — хмыкаю я.

Даже непривычно. Все кругом называют меня Змей. Хотя не все. Вера тоже обращалась ко мне по имени. И из её уст это звучало даже как-то приятно.

— Угу.

Пьёт прямо из горла. Я теряюсь.

Когда на горизонте появилась Настя, и я понял, что Шип в неё втюрился, была мысль трахнуть его девчонку в отместку. Спасибо Поле. Рассказала, как Настя со всеми сокурсниками успела переспать. А раз шалава, то и спрос с неё соответствующий, но… блядь. Странно как-то. Непохожа она на давалку.

Но я уже понял, что девчонки для меня неопознанные существа. Внешне одно транслируют, внутренне другое. Хрен поймёшь, чего им надо. Лучше, когда сами лезут, с этими сразу всё ясно, их можно трахать и не париться.

— Слушай, Настя, я к тебе с деловым предложением, — перехожу к делу.

— Деловым?

— Да. Сразу скажу, что принуждать тебя ни к чему не стану. Но неужели тебе не хочется отомстить ему?

Девчонка смотрит на меня так, будто ничего не понимает. Значит, не знает о Шипе и Полине? Тогда я ей точно обязан показать.

Я выглядываю в окно. На том же самом месте, где я и оставил Антона, стоят они вдвоём и мило воркуют. Подхожу к Насте и поднимаю её вверх, притягиваю к себе и показываю открывающееся внизу зрелище. Истомина как раз обнимается с ним.

Настя замечает всё и дёргается в моих руках. Вижу, что она уже изрядно напилась, летит на пол, но я успеваю её подхватить. Обнимаю. И вдруг ощущаю странное тепло. Будто сестру держу сейчас в объятиях. Будто это не Настя, а Лиза, а я пытаюсь успокоить её.

Девчонка отпихивает меня и пытается держаться на ногах ровно. Плачет.

— Пусти меня, — говорит с дрожью в голосе, будто я её держу тут.

— Насть, подумай. Неужели ты не хочешь сделать ему больно? Так же, как он делает тебе. Станет легче. Заставь его страдать.

— Ты дурак, — вздыхает она тяжело. Слова явно даются ей с трудом. — Я люблю Антона. Да мне самой тошно будет, если я что-то буду творить из мести.

Меня будто по голове кувалдой ударяет. Так может быть я ошибся? Никакая она не шалава. Обычная девчонка, которая полюбила не того. Хотя так ли уж всё прозрачно в данном случае? Ни хрена подобного. С Истоминой никогда не знаешь, чего ожидать.

Возможно, это всё какой-то безумный спектакль. Но почему тогда Антон на него купился? Почему обнимался с Полиной? Хрен поймёшь, что там произошло. Пусть сами разбираются.

Только умыть руки у меня не получается.

Спустя пару минут, я уже сижу в машине с Настей и везу её в незнакомом для меня направлении…

Дмитрий Змеев

Посматриваю на Настю. Надрывно ревёт, отчего у меня внутри всё переворачивается. Терпеть не могу женских слёз. Не то, чтобы вижу их часто. Но когда Лиза плачет, я готов ради неё на всё.

Хотя и без слёз она у меня в приоритете. Сестра — это святое. Даже если вымораживает меня частенько.

— Ну как ты? — спрашиваю, чтобы заполнить тишину в салоне автомобиля.

Истерика постепенно сходит на нет. Настя всхлипывает тихонько и отвечает «нормально». Вообще ситуация так себе. Когда выходила из комнаты, ей позвонил кто-то из родственников. Оказалось, что её отец попал в больницу с серьёзным переломом.

Конечно, я вызвался отвезти её. Уверен, что сейчас ей не до разборок со своим неверным Шипом. Потом поговорят. Да я может сам позвоню позже и объясню, что к чему. А сейчас надо как можно быстрее доставить девчонку к её семье.

Только зря она пила. Представляю, как родители охренеют, когда увидят её в таком состоянии. М-да. Чёрт! Даже думать не хочу о том, что у них там происходит. Но это же пиздец. Если Антон снова замутил с Истоминой.

Хотя я больше в этой истории не участвую. Достаточно кровушки мне Поля попила. Наваждение спало. Теперь я заинтересован в другом. В одной очень симпатичной скромнице.

— Блядь, — вырывается у меня, когда перевожу взгляд в зеркало заднего вида.

— Что случилось?

— Шип сел на хвост.

А вот на гонки я никак не рассчитывал. Не тот случай, чтобы дурачиться. Феррари в два счёта догонит мою бэху. И тогда можем и разбиться нахрен. Знаю я, что Шипа может накрыть и тогда всем херово будет. И мне в первую очередь.

Впереди парковка, сбавляю скорость и заруливаю в закуток. Глушу двигатель. Феррари резко тормозит рядом. Шип выскакивает наружу. Я выхожу и направляюсь к нему.

И тут же получаю в лоб. Отлетаю на асфальт. Изображение двоится. Блядь. Ну кто так сходу в драку лезет? Хотя это же Шип. Он ведь предупреждал, чтобы я в сторону Насти даже не дышал. Типа, заслуженно получил.

Сцепляемся с ним, катаемся по асфальту. Вот чему пиздец, так это моей белой водолазке. Хотя похрен. Тут бы выжить. Шип ведь явно в состоянии аффекта сейчас. Это видно по его налившимся кровью глазам. Да и дерётся ожесточённо, не так как всегда.

— Хватит! Что вы творите?! — кричит испуганно Настя где-то рядом с нами.

Даже не заметил, как он вышла из машины. Зря она это сделала. Сейчас только хуже будет. Шипа лучше не трогать.

— Настя, скройся, — хриплю я, а Антон сдавливает мне горло.

Душит, гад, прямо по серьёзному. Перед глазами плывут чёрные круги. Прикладываю все силы и перекатываюсь по асфальту, освобождаюсь из хватки Шипа. Успеваю оставить пару ударов, а потом встаю на ноги.

Горло горит огнём. Говорить не могу. Только машу на Настю, пытаюсь показать жестом, чтобы она нахрен скрылась отсюда. Не лучшая идея глазеть на мужские разборки.

— Ты, блядь, какого хрена что-то указываешь моей девушке? — бычится Антон.

Делает шаг в мою сторону. Недолгая пауза, чтобы отдышаться. С ним сейчас разговаривать бесполезно. Прибьёт и не заметит.

— Ты не в себе, Шип, — хриплю ему в лицо.

— Сейчас ты будешь не в себе.

Снова накидывается. Да только я уже изрядно побит им, не выдерживаю напора и лечу снова на асфальт. Антон бьёт от души, и в какой-то момент я отключаюсь. Чёрная пелена, шум в голове. Не знаю, как долго я побывал в пугающей темноте, но сознание возвращается, а с ним и боль.

Моргаю и пытаюсь сфокусировать взгляд. Всё нахрен расплывается.

— Эй, ты в норме?

Шип слегка бьёт меня по щеке. Я морщусь и отмахиваюсь от него руками.

— Блядь. Отвали от меня.

— Значит, жив, — отмечает он спокойным тоном.

Протягивает мне руку и помогает подняться. Голова раскалывается. Перед глазами двоится. Кажется, сотрясение. Сейчас весь обед назад вылезет. Блядь. Вот это он меня приложил. Как никогда в жизни.

— Слушай, Шип, я просто вёз Настю к родственникам в больницу. У неё отец с крыши упал и что-то сломал себе. Это вообще не то, что ты там себе придумал, — говорю чистую правду.

Обхватываю себя за голову. Чувствую, что один глаз уже заплыл. Не могу открыть его до конца. Сука. Как же я теперь такой красивый буду ходить в универ? Хотя о чём это я? Надо сказать спасибо, что вообще жив остался.

— Если это так, то… прости, — вздыхает тяжело Антон. — Просто… Она для меня всё.

Шип отворачивается и идёт к своей феррари. Блядь. Ну отлично. Прости. В задницу засунь своё прости. Стою и гляжу вслед ненормальной парочке. С трудом добираюсь до бэхи и устраиваюсь за водительское сиденье.

Достаю помятую пачку сигарет и закуриваю.

Эта схватка показала мне одно. Или я дебил, или Шип реально любит свою девчонку. Готов порвать любого за неё. Это даже достойно восхищения и некоторой зависти. Испытаю ли я такое когда-нибудь тоже?

Ясно одно, пора поставить точку в наших спорах с ним.

Яблоко раздора уже никому не всралось. Пусть Истомина катится к дьяволу. Вот там точно для неё вакантное местечко припасено.

А ещё я понял, что и не любил я её никогда. Да, была симпатия, да может даже некоторая влюблённость в придуманный образ, который очень быстро разрушился. Может какой-то азарт ещё и инстинкт охотника.

Но блядь. После её поступка с Шипом. После того, как меня накрыло дикой ревностью и обидой. Я ведь больше переживал за свою репутацию, а не за разбитые чувства. Типа, меня развели как лоха.

А дальше и пошло всё по накатанной.

С Шипом биться мне нравилось. Отличный способ размяться и помахать кулаками. Но пора уже вырасти и зарыть топор войны. Тем более, было бы из-за кого нервы мотать себе.

Я включаю навигатор. Смотрю направление. Поеду, узнаю, как там дела у Насти. Если она Антона послала, то сейчас её накрывает и, может быть, потребуется дружеская поддержка. Слишком многое на неё навалилось в один момент.

И моя вина тут тоже есть. Если бы не показал, как ворковали голубки… Проклятая Истомина и тут снова умудрилась легко манипулировать мной. Сучка.

Завожусь. Доеду. Нормально. По крайней мере, в глазах уже не двоится, а это ведь хороший признак?

Антона нахожу на парковке. Курит и гипнотизирует здание больницы. Значит, нелады у него с Настей. Но только сейчас до меня доходит, что и моя поддержка ей тоже не нужна. Зря я вообще припёрся. Она уже с семьёй, а значит, всё уже лучше, чем было до этого.

— Какого хрена ты сюда заявился? — замечает меня Шип.

— Надо сделать мрт или кт. Один придурок мне чуть голову не раскрошил. Прикинь, кажется, у меня сотрясение, — усмехаюсь я.

— Заебал. Что ты тут делаешь на самом деле?

— Ладно. Просто хотел как-то поддержать Настю.

— Она не будет с тобой разговаривать. С чего бы? Ты ей просто как транспортное средство приглянулся.

Я бы закатил глаза, да только лишний раз не хочется дёргаться. Тем более, что один глаз у меня неплохо так заплыл.

— Угостишь?

Свои сигареты я уже по пути выкурил все. Достаю одну из протянутой пачки Шипа. Он прикуривает мне своей зажигалкой. Молча курим. Понимаю, что сейчас не слишком удачный момент, но всё-таки вываливаю Антону про Истомину. Про то, как она нас обоих наебала со своими интригами.

Но я знаю одно. Так просто она не уйдёт из этой ситуации. Есть у меня одна идейка…

Докуриваю. Жму руку Шипу. Впервые мы расстаёмся как товарищи. И я понимаю, что теперь конфликт окончательно закрыт. Он сам себя исчерпал. Об одном жалею. Надо было закруглить его раньше.

Сажусь в тачку и рулю в сторону дома. По пути чувствую, что головная боль достигает своего апогея. Не выдержу. Паркуюсь у первой попавшейся аптеки. Написано, что до девяти. Успеваю.

Вхожу внутрь и иду сразу к стойке. Представляю какой у меня вид, но похер. Мне б закинуть что-то в рот, чтобы снять эти ощущения. А то, кажется, до хаты своей не доеду.

— Дайте мне, пожалуйста, какое-нибудь обезболивающее, — прошу у фармацевта и тру виски.

На той стороне странное молчание. Хм. А мне показалось, что перед глазами мелькнул белый халатик. Поднимаю глаза и изумлённо замираю. Пиздец. Вот это я удачно попал.

— Верочка… — выдыхаю и мои губы растягиваются в улыбке.

— Боже… Что с тобой случилось?

Я, конечно, надеялась, что никогда в жизни не увижу больше этого мажора, но… не прореагировать не могу. Это же кошмар какой-то! Волосы взъерошены, белая водолазка вся в грязи, под глазом синяк.

Сердце сжимается, и я с трудом сглатываю. Это страх. За него. Отмечаю свою неуместную реакцию. Обычно я с пациентами вообще спокойна. Сопереживаю, конечно, но в пределах разумного.

Выскакиваю из-за прилавка, открываю дверку и подхожу к Диме. Внимательно осматриваю его внешний вид. Вижу, что его чуток шатает. Сотрясение мозга? Кто ж его так побил сильно? Это может быть очень опасно.

И ещё понимаю, что это не только страх. На меня накатывает какой-то шок.

Мало того, что этот мажор как-то вычислил, где я работаю, так ещё и пришёл прямо по адресу после какой-то, видимо, безумной драки.

Правда почему он в первое мгновение выглядел озадаченным? Будто и не думал меня тут увидеть. Но свои догадки и размышления я пока откладываю на потом. Сначала нужно ему помочь.

— Да я так… Кулаками помахал чуток, — довольно говорит мажор и тянет ко мне руки со сбитыми костяшками.

Обхватывает меня за талию. Притягивает в свои объятия. Ну дурак же. Сам едва на ногах держится, а всё равно не упускает шанса меня полапать.

Стараюсь не реагировать на его выпад. Осмотрю пациента, а потом уже побью, если всё не так страшно, как показалось на первый взгляд.

Аккуратно касаюсь пальцами его глаза. Он кривится и отворачивает от меня лицо.

— Тошнота есть?

— Нет, моя серьёзная докторша, — забавляется и дальше мажор.

— Мутный взгляд? Может двоится?

— Да всё уже хорошо. Лучше скажи мне, ты реально тут работаешь?

— Нет, Дим, я просто люблю торчать в аптеке и играть в фармацевта, — язвлю в ответ.

Он наклоняется и вдруг зарывается мне в волосы. Ошеломлённо пытаюсь вырваться из его объятий. А он громко дышит мне в район шеи. Чувствую, что мажор тянет носом, будто пытается обнюхать меня.

— Какая ты вкусная. Пахнешь апельсинками.

— Дима! Прекрати! — возмущаюсь я.

Надо же. И как только почувствовал запах фруктов? Ела пару часов назад. Должно было уже выветриться всё. Тем более, я ж ими не обмазывалась, чтобы пахнуть так сильно.

— Только башка гудит, — снова вздыхает он. — Дай мне что-нибудь. И я буду готов и дальше закидывать тебя комплиментами. А то голова не варит уже.

Я закатываю глаза. Пытаюсь отодвинуться от него, но он не позволяет. Несмотря на своё состояние, хватка у парня что надо. И это он не в полную силу меня держит. Хотя там в клубе я успела всё прочувствовать. Из его плена вырваться невозможно.

Из-за своего сострадания вылетело из головы, что он вообще-то меня купить пытался да и вообще вёл себя очень дерзко и некрасиво. Ненормальный. Не удивлюсь, если в драку по своей глупости попал.

— Тебе в травмпункт надо ехать, а не обезболивающим закидываться, — советую я ему.

— Спаси меня, Верочка, — просит он и вдруг целует меня в шею.

На теле выступают мурашки, и я ёжусь. Несносный мажор. И как только сил хватает флиртовать? И тем не менее он продолжает напирать. Ведёт себя, будто пьяный.

Чёрт! Это ведь из-за сотрясения. Я хмурюсь. Пока он меня зацеловывает и наверняка оставляет засосы на коже, стараюсь не думать об этом. Переключаю всё внимание на проблему.

Аккуратно вплетаю пальцы в его волосы. Ощупываю, надеясь, отыскать шишку.

И чувствую на затылке скатанные пряди. Склеенные, будто в крови. Скорее всего, так и есть. Надо бы посмотреть рану, насколько там всё серьёзно.

— Продолжай, девочка, у тебя золотые руки, — бормочет Дима и проходится губами по ключице.

Я пытаюсь взять себя в руки и не раскисать. Надо как-то объяснить ему, что нельзя так играться со своим здоровьем и отправить в травму. Только как прервать этот дикий напор?

— Дима, послушай, тебе надо ехать… Ох…

Стоит начать говорить, как он кусает меня за мочку уха. Отпускает. Я вцепляюсь в его плечи. Кажется, ещё пара минут такого настырного поведения с его стороны, и я сама уже не буду держаться на ногах.

— Если отправишь меня куда-то подальше, я буду очень злой. Вернусь из больнички, и ты от меня уже не отвертишься… — горячо шепчет мне на ухо. — Вылечи меня, Вера, сама.

Я прикрываю глаза. Перешёл к угрозам. Он знает, где я работаю. Конечно, вернётся. Раз уж я непонятно каким образом привлекла его внимание, то теперь не получится так просто сбежать от него. Нужно договариваться.

Понимаю, что этот ненормальный меня не послушает и никуда не поедет. Я ведь поняла это после нашей первой встречи. Если вдолбил себе что-то в голову, то прёт так, что его ничего остановить не может... Разве что его сестра.

Точно! Если бы у меня получилось как-то связаться с его сестрой. Она бы могла воздействовать как-то на Диму! Осталось только выудить у него телефон и позвонить ей. Вряд ли добровольно согласиться дать мне её номер.

Руки мажора опускаются с поясницы ниже и прихватывают меня за попу. Я дёргаюсь, но вырваться снова не получается. Дима наступает на меня. Делаю шаг назад. Упираюсь в прилавок. Что-то летит на пол.

— Стой! Не шевелись! — приказываю я, стараясь придать голосу максимальную строгость.

Помогает. Замирает, правда сжимает меня, кажется, ещё сильнее.

— Давай-ка ты сядешь на стул, а я пока подумаю, чем промыть тебе рану.

— И обезболивающее не забудь, — напоминает мажор.

Отрывается от моей шеи и упирается лбом в мой лоб. Проникновенно заглядывает в глаза. Наши носы соприкасаются. От его близости у меня перехватывает дыхание. Ещё и его руки начинают активно гулять по телу, поглаживают ягодицы, смущая меня и вынуждая сердце пропускать удары.

— Хорошо, — соглашаюсь я, лишь бы он поскорее выпустил меня.

Ещё не хватало, чтобы кто-то зашёл в аптеку и увидел фармацевта в объятиях клиента. Такой репутации мне точно не нужно. Можно только порадоваться, что в это время не так часто вообще люди появляются.

Но мало ли.

Никогда не знаешь, кто заскочит перед закрытием. Обычно в это время срочно нужны презервативы. Сколько раз я видела парней с горящими глазами, которые явно на свидания спешили.

— Дим, отпусти меня, пожалуйста, и садись за стойку, — я взмахиваю рукой и указываю за прилавок. Там стоит столик и есть пара стульчиков.

Но он качает головой и морщится. Головокружение? Я обеспокоено смотрю в его глаза.

— Нет, моя хорошая, промывать раны и всё такое будем у меня дома. Поехали.

Что? Что это он такое придумал?

— Я не поеду к тебе домой, — возмущённо тяну я.

— Почему нет? — спокойно переспрашивает Дима и смотрит на меня.

Его вопрос ставит меня в тупик. Что значит «почему»? А это вообще нормально предлагать девушке, которую почти не знаешь, ехать к себе на квартиру? Хотя… наверное, в его картине мире в этом нет ничего странного.

— Потому что я не приезжаю на дом к людям, которых не знаю!

Дима хмыкает.

— А разве это не обязанность врача? У вас там не бывает вызовов на дом?

— Бывает, — тушуюсь я.

Конечно. Я ведь буду педиатром. Большую часть времени буду сидеть в поликлинике, но когда у какого-то ребёнка температура, то я ходить и по квартирам. Но это ведь совсем не то!

Дима представляет для меня потенциальную опасность. Он ведь чётко обозначил, что желает от меня получить. Так вот, мне этого точно не надо! А лезть в пасть к крокодилу — это вообще не по моей части.

Я себя ценю, уважаю и не собираюсь подвергать себя лишним стрессам.

— Ну вот видишь. К тому же меня ты уже хорошо знаешь.

— Правда? Кроме того, что ты меня хочешь купить, лапаешь и дерёшься где-то с кем-то, я ничего не знаю. Маловато для доверия, как считаешь?

— Можно было бы ограничиться просто тем, что я тебя хочу.

Я молчу. Совсем совесть потерял. Если она у него когда-то вообще была. Наверное, все мажоры занимаются тем, что живут в удовольствие и не думают об окружающих людях. Так же проще, да?

И вообще после такой ремарки уж думает ли он, что я соглашусь ехать куда-то? Да ни за что на свете! Только что он подтвердил мои опасения.

И что-то мне подсказывает, что он не прочь заняться сексом даже с сотрясением мозга. Потому что думает он точно не головой.

— Или как насчёт того, что я тебе нравлюсь? — играет бровями, а мне хочется его стукнуть.

Вот это его несёт. Каждая фраза похлеще предыдущей. Никогда не встречала таких наглых парней. Просто немыслимое сочетание самоуверенности и глупости.

С чего он заключил, что понравился мне? Да я была бы и рада вообще с ним никогда не встречаться. Это была нелепая случайность, что я оказалась в том клубе и каким-то образом обратила на себя его внимание.

Спасибо, что хоть девочки прикрыли, и я смогла сбежать с танцпола.

А то бы Диму несло всё дальше и дальше. Вот как сейчас.

Он не знает, что такое «нет». Не понимает, где проходят личные границы у другого человека. Вторгается без спроса и переворачивает там всё с ног на голову.

— Ты слишком много о себе возомнил. Мне вообще нравятся другие парни, — отвечаю раздражённо. Снова упираюсь в него ладошками и давлю на грудь. — Я промою тебе здесь рану, а раз не хочешь отправляться на лечение, то я умываю руки. Я будущий врач, а никак не нянька.

— Ого! Вот это тирада. Жаль, что я половину не воспринял из-за боли в голове.

Он морщится, и я не знаю, играет или реально ему плохо.

Внутри снова зарождается странное чувство. Я почему-то переживаю за него. Ну вот и чего я опять? Мне вообще должно быть глубоко фиолетово на его состояние.

Ну может не так категорично. Но уж точно я должна расслабиться и просто делать своё дело. В данном случае, выдать таблетки и пусть дальше творит всё, что хочет. Я ведь сама себе создам проблем, если полезу в это дело.

Хотя есть шанс сделать то, что придумала. Просто позвонить его сестре и спихнуть на неё проблемы Димы. Так будет правильно. И это звучит логично. Я вроде как не оставляю человека в беде.

Просто перекладываю ответственность на того, кому она по силам.

Но ведь проще отвернуться и пусть катится ко всем чертям…

Вера, не надо. Не делай этого!

Как выпутываться будешь из этой ситуации?

А если сестра не ответит. А если ей вообще всё равно на Диму? Время к девяти часам. Пока проверну свой трюк, пока найду повод залезть к нему в телефон… Может будет уже глубокая ночь.

Забей. Заканчивай работу и езжай в общагу. Надо ведь поспать. Завтра снова целый день на ногах стоять, а послезавтра уже точно не получится выспаться нормально на дурацких стульях.

Ты ведь и о себе думать должна.

— Ладно, — решаюсь я, вопреки зову здравого смысла. — Сейчас я закрою аптеку и помогу тебе добраться до дома. Промою рану, посмотрю как там дела и уйду. На этом всё. И больше меня не доставай.

— Я буду рад, если ты захочешь остаться у меня с ночёвкой, — добавляет с каким-то мечтательным выражением на лице.

— Даже не думай.

— Это я без проблем. Думать сейчас очень сложно.

— У тебя точно с головой не всё в порядке, — мрачно сообщаю я печальный диагноз. — Отпусти меня. Мне надо собраться и закрыть кассу.

Наконец-то я оказываюсь на свободе. Иду за стойку и только там перевожу дух. Собираю свои вещи, и тут как раз появляется последний посетитель. Всё, как положено. Влетает в последние минуты. Так всегда случается. Стоит начать складываться, так кто-то желает что-то приобрести.

— Девушка, мне вот это, — тычет парень в презервативы.

Расплачивается картой и быстро убегает.

Я иду за обезболивающим, за бинтами, за антисептиками. Собираю целую аптечку для Димы. Так. Вроде всё необходимое взяла. По пути закидываю ещё одноразовые перчатки. Складываю всё в пакетик. Несу на стойку. Нужно пробить всё, потому что я покупаю это у аптеки. Не буду просить Диму, как-то неудобно, хотя это для него.

Останавливаюсь у стойки. На ней лежит несколько пачек презервативов.

Удивлённо поднимаю глаза вверх. Может я упустила ещё одного клиента, пока шарилась по полочкам?

Но нет. На другой стороне стоит только Дима, опираясь на стойку ладонями. Подталкивает пачки презервативов ко мне.

— Пробей и это тоже, девочка. Они нам пригодятся сегодняшней ночью.

Я качаю головой и усмехаюсь. Ну что за человек?

Я закрываю аптеку, а Дима подпирает спиной стену здания. Лениво наблюдает за мной. Тянется к карману джинсов и матерится. Ругается, что сигареты забыл купить. Дурной совсем. О здоровье своём совершенно не думает.

Пакетик с лекарствами и презервативами всучила ему в руки. Всё-таки он расплатился сам. Но я и не стала припираться. Мне так даже удобнее, не нужно будет экономить на обедах на неделе.

Но самоуверенности мажору, конечно, не отнимать. Разбил голову, а думает о том, чтобы залезть ко мне в трусики. Пусть использует средство защиты с какой-нибудь другой девушкой.

Ненормальный. До сих пор в себя прийти не могу от такой наглости.

— Всё, — комментирую я, поворачиваясь к Диме.

— Прекрасно, моя девочка. Поехали.

Он обхватывает меня за руку и тянет за собой. Я пугаюсь, что сейчас слетим со ступенек, но, к счастью, более или менее равновесие мажор держит. Оказываемся на тротуаре, и я перевожу дыхание. Направляемся к тёмно-синей спортивной БМВ.

— Постой, — вдруг осеняет меня. — Ты на машине сюда приехал?

— А что такого? — пожимает он плечами.

Что такого?! Это немыслимо! И я, не выдержав, бью его в грудь. Парень кривится и останавливается. Смотрит на меня удивлённо. Не понимает!

— Ты сумасшедший! Да кто вообще за руль садится с сотрясением мозга?! Ладно, себя не жалко, так ты создаёшь опасность на дороге для других участников движения, — возмущаюсь я.

По мере моей тирады на его лице проявляется невозмутимость. Слушает меня и молчит. Я немного смущаюсь от его пристального взгляда. Может перегнула палку, что кричу на него, но меня прямо в дрожь бросает от мысли, что он так безрассудно поступил.

Совершенно не думает о других людях. Эгоист чёртов!

— Так. Кому-то точно следует остыть, — хмуро заявляет он.

Тянет ко мне свои лапы, прижимает одним резким движением к своему телу. Я не успеваю сообразить, что происходит, как этот наглец впивается в мои губы. Держит меня в жёстком капкане своих рук так, что я снова в ловушке.

Раздвигает губы и проникает в рот языком. Я ошеломлённо упираюсь в его грудь ладошками, пока он дерзко целует меня. Челюсть так и ходит ходуном от его уверенных твёрдых движений.

Чувствую, как ноги едва держат меня на асфальте. Как сердце бешеным зверем бьётся в грудной клетке. По телу бегают мурашки, глаза невольно закрываются. Меня реально потряхивает в его объятиях.

Совершенно невыносимый тип! Да чтобы я согласилась с ним ехать куда-то? Всё. Достаточно с меня этого экстрима. Я не обязана вообще возиться с ним.

Терпеливо жду, пока поцелуй закончится. Стараюсь взять себя в руки и не растекаться лужицей перед ним. Ругаюсь на себя из-за того, что нравится. Его безумный напор. Его вкусные поглаживания моего языка. Не думала, что это может быть так приятно.

Но это ведь неправильно! Нельзя так врываться без спроса и хозяйничать там, где не разрешали. Поэтому мне просто нужно собраться с силами и не поддаваться на эту провокацию.

Дима отрывается от меня со стоном. От этого звука у меня внутри всё в очередной раз переворачивается. Я слегка подаюсь вперёд по какой-то неведомой мне инерции и резко одёргиваю себя.

Изумлённо распахиваю веки и смотрю в медовые глаза.

— Понравилось? — самодовольно спрашивает мажор и на его губах расцветает улыбка.

— Хм. Думала, что будет лучше, — безразлично заявляю я и отворачиваюсь со скучающим видом.

Внутри правда такой пожар, что я очень надеюсь, что он не чувствует, как у меня колотится сейчас сердце. Не видит, что меня колбасит. Не подозревает, что я вру напропалую.

А губы до сих пор будто дрожат и горят огнём.

— Лучше, значит? — рычит он.

Переносит руку с моей талии на подбородок и поворачивает моё лицо к себе.

Я нехотя смотрю на него.

Главное, держаться и не показывать истинных эмоций. Обойдётся. Пусть и не мечтает, что у нас с ним что-то выйдет.

— Можем ещё потренироваться, раз уж ты осталась не удовлетворена, — предлагает он со смешком.

— Нет, — испуганно шарахаюсь я. — Пусти меня уже.

— Отпущу. Садись в машину.

— Никакой машины! За рулём ты точно не поедешь сегодня! Да и в ближайшие пару недель! И вообще, знаешь, что, Дима. Я не могу тебе помочь. Ты ведёшь себя ужасно. Я не чувствую себя рядом с тобой в безопасности. Так что найди себе другого врача.

Я замолкаю и гневно смотрю на него.

Он зависает, будто что-то обдумывает. Вздыхает и отпускает меня. Проводит рукой по своим волосам, создавая на голове ещё больший хаос, чем там был до этого. Делает шаг назад.

Я заворожённо наблюдаю за ним. Симпатичный, зараза. И почему только его при рождении мозгами обделили?

— Ладно.

И всё? Одно единственное слово? Это всё, что он мне скажет в ответ?

Несколько мгновений мы пронзаем друг друга взглядами. Дима не шевелится и не предпринимает попыток меня обхватить. Я неуверенно отступаю назад. Не верится, что он так просто даст мне уйти.

Я делаю ещё один шажок.

Это ведь правильно. У него же есть телефон? Пусть позвонит своим друзьям и попросит помочь. Я же не обязана с ним возиться. Тем более, он нарушает всё, что только можно. Нельзя вестись на его слова и поступки.

Разворачиваюсь и иду прочь по тротуару.

Чувствую себя паршиво. Будто нашла полуживого пациента, попыталась ему помочь, а потом вдруг плюнула и решила заняться другими делами. Например, пойти спать. А спать я вообще хочу всегда и везде. Готова отрубиться даже стоя.

Но… Это ведь не я. Нельзя так поступать с людьми, которым требуется помощь.

Останавливаюсь и вздыхаю. Я полная дура. Почему я это делаю?

Он меня поцеловал без спроса! Он меня ни во что не ставит! И опять же… он мне деньги предлагал за секс, зная, что я девственница. Что может быть хуже?

Оборачиваюсь. Вскрикиваю и бегу назад.

Мой безумный пациент уже залез на водительское сиденье! Я подлетаю к дверце и дёргаю её на себя.

— Ты точно псих, — ворчу я и тяну Диму из машины. — И как только дожил до своих лет?

— На одной надежде. Жил и мечтал, что встречу такую потрясающую девушку, как ты, — хмыкает неугомонный мажор.

Протягивает ко мне руки и спустя миг я оказываюсь у него на коленях.

— Дима!

Я ёрзаю, пытаюсь выбраться назад, но он уже сцепил вокруг моей талии свои лапищи. Меня бросает в жар. Тесно. Слишком близко к нему. В лицо ударяет запах сигарет и вкусного мужского парфюма.

Ну я, конечно, молодец! С чего я решила, что смогу вытащить его? Естественно, он сильнее и даже в таком состоянии с лёгкостью смог меня перебороть. Моя глупость, которая стоит очередных убитых нервных клеток.

— Если продолжишь в том же духе, то до дома мы не доедем, — хрипло говорит мажор и прихватывает мочку моего уха.

— Почему это? — уточняю дрожащим голосом.

— Потому что накинусь на тебя прямо здесь. Ты так трёшься сексуально, что я уже возбудился, девочка.

— Какой же ты пошляк! — возмущаюсь я.

Но дёргаться прекращаю. Пытаюсь понять, обманул он меня или нет. Увы. Выводы неутешительные. В бедро явно упирается кое-что довольно твёрдое и большое.

Чёрт возьми! Он маньяк какой-то. И почему во время драки не отбило ту зону, что отвечает за половое возбуждение?

И главное, с чего я решила, что если замру, это не даст ему возможности меня лапать?

Дима резво переносит руки выше и сжимает мою грудь. А сам впивается поцелуем в мою шею. Я на мгновение столбенею от такого напора, а потом бью его со всей силы в плечо. Снова начинаю дёргаться с утроенным рвением.

— Тише, девочка, доведёшь же меня, — тяжело вздыхает.

— Пусти меня, чёртов мажор! Ты реально не понимаешь, что твои прикосновения могут быть неприятны мне?!

Дима спускает руки назад на талию. Молчит. Я перестаю рыпаться и тоже молчу. Злюсь на него страшно. И обидно, что он вообще не считается с моим мнением. И да, не сказать, что было неприятно… но это перебор.

Нельзя тискать за грудь и облизывать того, кто не давал на это согласия!

— Блядь. Хрен пойми почему, но когда переключаюсь на тебя, то и голова не так болит, — бормочет и откидывается на спинку кресла.

Я перевожу на него взгляд. Держит меня, но сам прикрыл глаза. И в этот момент он вдруг кажется мне таким спокойным и даже… беззащитным. На лице нет улыбки. Только между бровей пролегла складка. Скорее всего не обманывает и ему реально больно.

Это ж сколько силы в нём, чтобы продолжать приставать, когда едва на ногах держится?

Не понимаю я его. Впервые на моей практике такой странный пациент попался.

Я бы не задумываясь повезла его в травматологию, но как уговорить? Может удар был слишком сильным? Вдруг это не лёгкая степень сотрясения? Лучше бы сделать настоящее обследование, а не надеяться на авось.

Я достаю телефон из джинсов и открываю приложение.

— Ты что делаешь? — спрашивает Дима, открыв один глаз.

— Вызываю такси. Отвезу тебя домой, как и договаривались. У меня не так много времени. Общежитие закрывается в одиннадцать.

А сейчас уже за девять часов. Обычно я без проблем добираюсь к себе после закрытия аптеки, но сегодня такой вот форс-мажор. Но всё равно я не собираюсь задерживаться в гостях у мажора.

Промою рану, оценю насколько всё плохо и позвоню его сестре. На этом покину наглого Дмитрия и буду надеяться, что он не станет ко мне приезжать больше. Хотя что-то мне подсказывает, что зря я на это рассчитываю.

— Ты можешь остаться у меня на ночёвку.

— Пфф, — фыркаю я. — Нет. Я тебе не доверяю. Боюсь, что не смогу уйти из твоего логова целой и невредимой.

— А если я пообещаю, что не притронусь?

— А сам веришь в свои слова?

Дима молчит. Снова прикрывает глаза и расслабляется.

— Да… Это будет сложно. Ты просто не представляешь, какая ты красивая. Ясное дело, что я на тебя реагирую. Такие невинные голубые глазки и аккуратный носик. Сладкие губки. Небольшие ушки. Грудь просто шик, талия и задница… Идеальная. Хотелось бы посмотреть на тебя без одежды…

Я поджимаю губы. В начале его речи начала даже смущаться и растекаться от комплиментов. Не так уж часто кто-то обсуждает мою внешность. Но закончил наглец как всегда. Скатилось всё в банальную пошлость.

Он просто неисправим!

— Достаточно прозы. Скажи свой адрес, Дима, — переключаюсь на насущную проблему и забиваю данные в приложение.

— Как насчёт поцелуев на заднем сиденье? Романтика, — мечтательно тянет мажор и обхватывает меня снова за талию.

Притягивает к себе поближе. Я качаю головой и уклоняюсь от него. Замечаю усмешку на губах таксиста. Молодой мужчина прекрасно понимает, что у нас тут происходит сзади. Только всё не так, как он думает.

Мы не сладкая парочка. Я здесь вообще жертва обстоятельств и собственной сострадательности.

— Дима, не здесь и не сейчас, — шиплю я.

Закрываю его рот ладошкой. Он обхватывает мою руку своей и начинает целовать в пальцы и в тыльную сторону ладони, опускается на запястье. По телу бегут мурашки. Что творится? Этот мажор меня доведёт. Не знаю до чего, но точно не до добра.

— А у вас есть сигареты? Я пиздец как покурить хочу, — отрывается от моей руки Дима и обращается к водителю.

— Дима! — снова возмущаюсь я, не давая возможности таксисту ответить. — Я ненавижу запах сигарет! Не надо при мне курить.

— А мне очень надо. Не душни, пожалуйста. Ты ж динамишь меня постоянно, я уже весь на нервах.

Очень сомневаюсь, что ему хочется курить только потому, что я отказываюсь с ним целоваться. Это просто никотиновая ломка. Зависимость. Дурная привычка. Мог бы и потерпеть немного рядом с девушкой, которой это неприятно.

— У тебя просто нет силы воли, — парирую я и складываю руки на груди.

Напрягается. Обхватывает подбородок пальцами и поворачивает к себе моё лицо. В медовых глазах сияют бесовские огоньки. Разозлила мажора. Отлично придумала, Вера, пять баллов тебе за гениальный ход.

Да, я прямолинейна. Говорю, как есть. Но с Димой следует прикусывать язык, прежде чем что-то произносить.

— Я могу пойти на уступку тебе, девочка, и не курить рядом с тобой. А ты?

— Что я?

— Пойдёшь мне на уступку, Верочка? Проведёшь со мной эту ночь?

— Ненормальный, — качаю я головой. Внутри всё сжимается от негодования. Опять он за своё. С этим мажором никогда нельзя расслабляться. — Ночь с тобой в обмен на отсутствие вони? Считаешь, это равноценно?

Представляю, что там нарисовал в своём воображении таксист. Но сейчас я в таком трансе, что мне даже плевать на то, что нас кто-то слушает. Просто кручусь в своих мыслях и злюсь всё больше и больше.

Немыслимо просто! Это ж надо было ещё до такого додуматься!

— Я не в этом смысле, — морщится Дима, будто я его только что стукнула. Хотелось, но мне пока удалось сдержать свой порыв. — Просто ночёвка в одной со мной квартире. Ничего криминального и того, о чём ты успела подумать.

Я напрягаюсь ещё больше. Дима несёт полную пургу. Не стану я ночевать в его квартире. Опять пытается надавить на меня и продвинуть то, что ему хочется. Манипуляции и всё такое. Эгоистичный подход к жизни. Может сказать «спасибо», что не предложил мне денег в обмен на то, чтобы я у него в квартире заночевала?

Ну а что. Вполне в его духе было бы.

Явно же, что нормальное общение он не понимает.

— Если, конечно, сама не захочешь. Если что, я готов.

Дима приподнимает пакетик из аптеки, в котором лежат две пачки с презервативами помимо лекарств. Мне даже хочется рассмеяться ему в лицо от этой поправочки. Нервно похихикать.

Вот это самоуверенность. Считает, что двенадцать штук ему пригодятся прямо на одну ночь? Не переоценивает, случаем, свои силы? Мачо, блин.

Я отворачиваюсь к окну. Ну всё. Это предел моей выдержки.

Игнор и только игнор. Разговаривать с мажором нет никакого смысла. Все его шуточки лежат на уровне нижнего мозга. И я сильно сомневаюсь, что верхний вообще дееспособен. Может быть это его естественное состояние?

Вряд ли это последствия драки. Очень уж сомневаюсь. Вчера вечером его тоже несло на парах озабоченности. Так что… «Повезло» мне с пациентом.

— Детка, ну чего ты? Обиделась на меня?

Я не реагирую. Хватит с меня. Постараюсь управиться как можно быстрее и отправлюсь по своим делам. А дело у меня одно. Очень-очень важное. Выспаться наконец-то. Подавляю зевок. Размеренная еда автомобиля укачивает меня.

— Остановите! — вдруг резко и строго командует Дима.

Я аж вздрагиваю от неожиданности. А может задремать успела? Иногда я впадаю в спячку, даже не замечая этого.

Таксист тормозит на обочине. Несносный мажор открывает дверь и выбирается наружу. Обходит машину и куда-то идёт слегка пошатываясь. Я ошеломлённо смотрю ему вслед.

— Эээ… едем дальше или как? — удивлённо спрашивает таксист.

Хотела бы я сама знать, что вообще происходит. И что мне теперь делать? Бежать за ним? Но я вижу, что он уже скрывается в каком-то магазине метрах в тридцати от места остановки автомобиля.

Отсюда мне не видно, что за вывеска там горит. Но я быстро нахожу причину странного поведения мажора.

А, чёрт! Это же очевидно! Пошёл за сигаретами. Ну точно. Я ведь не согласилась на его идеальный обмен. Теперь будет дымить мне назло. Зараза такая. А я буду сидеть и губы дуть.

Да что б ещё раз с ним связываться? Хоть работу иди меняй, чтобы он меня не нашёл больше в аптеке.

— Нет, ждём, — спокойно комментирую происходящее.

Мозг нашёл причину остановки и успокоился. Я быстро шарю по заднему сиденью, надеясь, что Дима забыл взять свой телефон. Быстренько бы переписать номер его сестры и сразу бы её набрать. Но, увы, его тут нет. Видимо, всё-таки с гаджетом не расставался.

Ладно. Я не отчаиваюсь. Попробую провернуть эту небольшую манипуляцию дома.

Открываю свой телефон и пишу сообщение соседкам по комнате. Говорю, что задержусь сегодня. Появился пациент с разбитой головой, и я пытаюсь ему помочь. Девчонки тут же закидывают меня странными вопросами.

Типа, симпатичный ли пациент и сколько ему лет. Платёжеспособный или нет. Есть шанс, что когда голова пройдёт, он предложит мне сходить на свидание…

Я хмыкаю и ничего на это не отвечаю. Кому что. Я шла учиться в универ, чтобы получить профессию, а Алёнка и Диана — чтобы найти себе молодого человека. Желательно богатого, красивого и серьёзного. Такого, который сразу предложит руку и сердце, обеспечит финансово и им не придётся где-то работать.

Но у каждого же свои представления о жизни? Мне пока до этих мыслей как до космоса. И вообще самое большое желание — это спать. Всегда и везде. Даже сейчас невольно веки тяжелеют…

Долго там Дима будет сигареты себе выбирать?

Неожиданно дверь с моей стороны распахивается и в проём протискивается огромный букет роз. Я изумлённо обхватываю его и вскидываю глаза вверх.

— Прости меня за неприятные слова, девочка, — говорит Дима.

Я изумлённо молчу. Он ждёт пару мгновений, но не дождавшись от меня ни слова, аккуратно захлопывает дверь.

Невольно вдыхаю шикарный аромат цветов. Идеальные розочки. Красные. Большие и вкусно пахнущие. Мне никогда в жизни такие букеты огромные не дарили.

Аж голова кругом идёт от цветочного аромата, заполнившего всё пространство салона. Даже таксист присвистывает. На его губах появляется ухмылка.

Даааа… Интересную картину он сложил в своей голове за эту поездку. Чокнутые пассажиры, которые обсуждают предстоящую ночь. Я, наверное, вертихвостка в его глазах, а мажор… ну его за версту видно. Как говорится, мажор он и в Африке мажор.

Дима появляется с другой стороны. Садится на сиденье и на меня даже не смотрит.

— Едем, — командует таксисту, и машина срывается с места.

И он не курит. Просто прикрывает глаза и то ли спит, то ли делает вид, что спит.

А я… просто не знаю, как мне на всё это реагировать.

Отхлестать наглеца букетом или сказать «спасибо»?

Квартира Димы поражает своими размерами. Я топчусь на пороге, не веря в то, что вижу перед глазами. Прихожей как таковой нет. Как вошли, так сразу открылось большое пространство зала, разделённое на зоны.

Здесь есть диван, журнальный столик и огромный телевизор на стене, а ещё кухня-столовая, выполненная полностью из дерева. Барная стойка отгораживает зону отдыха от зоны готовки.

Просто потрясающе. Выглядит всё очень стильно и дорого.

У нас с папой в квартире места раза в три меньше, чем в одной этой комнате. Живут же люди на широкую ногу, я такого никогда не видела…

— Не тушуйся, детка, входи.

— Называй меня просто по имени, пожалуйста, — кривлюсь я.

То «девочка», то «детка». Сколько можно? Не так сильно уж мы и близки, чтобы он обращался ко мне как-то по иному, кроме как Вера. Я же не говорю ему ничего подобного. Ну разве что «ненормальным» обозвала. Но это было небезосновательно.

Дима поворачивается ко мне. Смотрит насмешливо.

— Окей. Вера Алексеевна Мухина, прошу в мои владения.

Я замираю и удивлённо смотрю на него. Что? Откуда он знает? В горле скапливается ком, дыхание перехватывает от ужаса.

Всё намного хуже, чем я думала. Он как-то смог разыскать информацию про меня.

И… может быть даже знает в каком универе я учусь и в какой общаге обитаю…

Это плохо. Это очень-очень плохо. Что же мне теперь делать? Как избавиться от внимания Димы? Может ведь заявиться куда пожелает. И снова начать напирать…

— Да что такое? Опять недовольна? Теперь-то я где накосячил?

Мажор выразительно выгибает брови. Я качаю головой и увожу взгляд в сторону. Ладно. Спокойно. Я вообще-то добровольно пришла к маньяку в гости. Подумаешь, разузнал всё про меня.

Это ещё ничего не значит. Может просто он сильно любопытный. Было интересно, кого зажимал в клубе. Вот и выяснил. А так вообще не планирует на меня ничего. Правда… чёрт, ну кого я обманываю?

Он точно что-то решил на мой счёт. И вряд ли сможет отказаться от своей цели. Только если не переключится на какую-то другую девушку.

Вот же гад! А я даже его фамилию не знаю!

Я стягиваю кроссовки и прохожу внутрь.

— Где у тебя здесь ванная комната? — мрачно интересуюсь.

Настроение стремительно улетело вниз. Даже букет, который подействовал на меня, как пакт о перемирии, уже не радует. Приятные ощущения от его извинения перекрываются тем, что он только что назвал мою фамилию, имя и отчество.

— Сразу в душ? Ммм, — мечтательно тянет Дима. — Обожаю водные процедуры… Особенно в приятной компании.

Он делает шаг ко мне и протягивает руки. Успеваю увернуться в последний момент. Ну что ж Дима такой прыткий? Стоит только зазеваться, как можно попасть в очередную паутину. А там, может быть, уже и не получится выпутаться.

— Рану промоем, Дима. И всё, — поясняю для особо развитых.

— Да я ж шучу. Что ты всё в штыки воспринимаешь?

— Потому что ты мечтаешь затащить меня к себе в постель. А я вообще-то не спешу туда.

— Это пока, — самодовольно заявляет. — Тебе просто надо привыкнуть ко мне.

Я закатываю глаза и разворачиваюсь. Ладно. Сама найду ванную комнату. Раз не желает проводить добровольную экскурсию.

Подхожу к первой попавшейся двери и дёргаю ручку. Так. Это точно не то.

Большая кровать занимает большую часть спальни. Шкаф с зеркалами во весь рост. Деревянный столик с ноутбуком. Вполне прибрано. Может быть у него тут кто-то приходит порядок наводить? Сомневаюсь, что мажор сам пыль вытирает в своей шикарной квартире.

Пока философствую, теряю бдительность. Дима тут как тут. Не понимаю, как он в таком состоянии вообще передвигается так бодро? Обвивает меня сзади за талию и кладёт голову на моё плечо.

— А это моё уютное гнёздышко. Сможешь оценить преимущества ортопедического матраса сразу после того, как закончим с латанием дыр в моей голове.

— Не буду я исследовать твою спальню, — хмуро говорю. — И мне не интересен твой матрас.

— Это не страшно. Я покажу тебе кое-что более интересное, чем мебель. Эта такая… штучка… которая умеет дарить невероятные… хм… эмоции.

Ну конечно. Впервые слышу, чтобы кто-то мужское достоинство называл «штучкой». Наверное, всё-таки следовало отхлестать Диму розами. Опускаю глаза на букет. Жаль только, что помнутся цветочки. Красивые.

— Знаешь, Дим, я не думаю, что твой член так сильно меня интересует. Просто представь себе, что я сюда вообще заявилась только по доброте душевной. Хочу помочь тебе, а не планирую заниматься с тобой сексом. Понятно?

— Ай-ай. Что за пошлые мысли бродят в этой красивой светлой головке, — тянет таким тоном, будто он говорил вообще не об этом. — Давай продемонстрирую о чём идёт речь.

Подталкивает меня вперёд. Нехотя вхожу в спальню.

Очень надеюсь, что свои маньяческие замашки он всё-таки придержит. Должен же понимать, что я ему помочь могу. Или всё-таки надежды нет и думает он только тем самым мозгом, что у мужчин в штанах помещается?

— Ложись, Муха, покажу тебе штучку.

— Не смешно, — ворчу я. — Покажи мне лучше свою ванную комнату и давай уже рану промывать.

Но Дима ведёт меня дальше. Его руки на талии слишком твёрдые. Запоздало начинаю пугаться. Зря надеялась, что какая-то адекватность в нём есть? Чёрт! Как же теперь быть? Вздыхаю.

Сердце ускоряет бег. Ладошки потеют. Я глубоко вбираю в себя воздух.

Чем ближе к кровати, тем страшнее. Кажется, я запуталась в паутине. Сама не поняла, в какой момент. Но вот я уже почти делаю то, что он хочет. Как же так всё стремительно происходит?

— Дим… Ну что ты… Не надо… — лепечу я.

На меня нападает та же паника, что была в том клубе. Когда мы были с ним один на один. Замкнутое прокуренное пространство. И мажор, который не понимает, что такое «нет». И который хочет меня купить.

Купить ночь со мной. Мою девственность.

А теперь просто возьмёт и сделает то, о чём так мечтал.

— Да расслабься. Тебе понравится.

Подталкивает меня снова, и я приземляюсь на кровать. Поворачиваюсь к нему. Букет остаётся в стороне. Дима качает головой, смотрит на меня сверху вниз. Оценивающе. Я же дышать не могу.

Страшно.

— На животик укладывайся, Верочка, — заявляет наглец, а я покрываюсь испуганными мурашками.

— Я не буду! Дима, что ты задумал?

Голос дрожит, хотя я пытаюсь казаться храброй. Но я очень напугана. Думаю, что это заметно невооружённым взглядом. Какой же он оказывается… Сдерживаю слёзы. Кусаю губу.

Я совершенно не разбираюсь в людях. Почему мне показалось, что есть в нём что-то хорошее? Это насколько я ослепла, что отбросила в сторону мысли о всех его дурацких поступках? Молодец, Верочка. Наивная ты душа.

— Да что ты за упрямица. Говорю же, что так будет приятнее.

Недовольно машет рукой, показывая мне, чтобы я развернулась.

Я же не шевелюсь. Воображение рисует неприличные позы. Одни только пошлости, которые я смотрела в интернете в ознакомительных целях. Чтобы в обморок при случае не упасть.

Понять только не могу, почему для первого раза лучше, чтобы я была на животе? Никогда не слышала о таком.

Я, конечно, со своей любознательностью ничего поделать не смогла. Почитала соответствующие статьи и насчёт этого вопроса. Лучший и наиболее привычный вариант — миссионерская поза. Хотя ещё неплохими позами считается на боку или поза наездницы. Но вот так… Сзади… лежа на животе?

Сглатываю. И, естественно, не поворачиваюсь к нему спиной. Опасное дело.

К тому же я вообще не возбуждена. Никакой смазки не выделится в процессе из-за страха. Будет больно. Унизительно. Ужасно. Чёртов мажор со своими хотелками! Вообще не думает о других!

Лихорадочно соображаю, как заговорить ему зубы и сбежать. Это был его последний шанс, хотя звоночки были и раньше. Но кто ж слушает голос разума? Милосердие у меня в крови. Но хватит. Дальше уж пусть как-нибудь сам разбирается со своими проблемами…

Дима же вздыхает так, будто разочарован во мне. Подходит к тумбочке и достаёт оттуда… длинную штуку. Палка, на конце которой красуется металлическая лапа. В простонародье эта называется чесалка для спины.

Я изумлённо пялюсь на эту, блин, «штучку». Начинаю нервно смеяться и раздумываю как бы мне мажора придушить. Шутник какой выискался. Он точно псих! Напугал до дрожи в коленках и стоит счастливый. На губах довольная улыбка до ушей.

Подскакиваю с места и толкаю его в грудь.

— Знаешь, куда я тебе эту штучку засуну?! — рявкаю я. — Ещё одна подобная издёвка, Димочка, и я тебе никогда в жизни доверять не буду! Никогда!

Разворачиваюсь и выхожу из проклятой спальни. Меня колотит. Выхожу в зал и сразу же вижу на журнальном столике телефон Димы. Я и не заметила, как он его выложил. Вот и мой шанс. Я подхватываю гаджет и толкаю другую дверь.

К счастью, в этот раз попадаю, куда нужно. Это ванная комната. Защёлкиваю замок. Сердце стучит прямо в ушах. Глотаю воздух. Медленно прихожу в себя. Пока же пальцы так дрожат, что я не смогу экран разблокировать.

Чёрт. Надеюсь, у него там не стоит защита?

— Эй, Верочка, ну что ты так эмоционируешь? Ну пошутил глупо. Куплю тебе ещё цветы. Ты, кстати, какие любишь?

Стучится в дверь и будто облокачивается на неё своим телом.

— Подснежники люблю, — ворчу я.

— Блядь. Это проблемка будет. Для них не сезон. А ещё?

— А ещё я люблю ромашки.

— Серьёзно? Я, конечно, не спец, но не видел в магазине цветов ромашки. Но для тебя найду, моя славная строгая госпожа.

Молчу. Включаю его телефон и радуюсь, что работает без всяких танцев с бубнами. Кто-то слишком беззаботен, чтобы озадачиться паролем или чем-то подобным. Ну что у него только в голове?

— Выйди, принцесса, я тебе спинку почешу, — хохочет мажор. Потом добавляет серьёзным тоном: — Это, кстати, шутка. А то опять начнёшь…

Листаю контакты. Мысленно ругаю саму себя. Думала, что всё будет просто, а оказывается, что ошиблась. Никакой «сестры» или «сестрёнки» не записано у него в телефоне. Ладно, есть ещё шанс.

Внимательно осматриваю аватарки. Нахожу похожую девчонку. Внимательно изучаю, хотя изображение не слишком большое. Замечаю несколько цветных прядей. Это точно она.

Лиза. Прекрасно. Переписываю себе в телефон её номер.

— Верочка, я уже реально обеспокоен. Ты там что делаешь? — взволнованно интересуется Дима.

Не нравится, что я с ним не разговариваю? В прошлый мой игнор побежал цветы покупать. Сейчас тоже что-то такое придумает? Я холодею. А вдруг соберётся заказать что-то на дом? Те же ромашки. А телефон-то его у меня.

Ещё я в роли воришки не была!

Прячу телефоны в карманы джинсов, открываю защёлку.

Дима стоит у двери, опираясь рукой о дверной косяк. Смотрит на меня с подозрением. Я пожимаю плечами. Чувствую себя неловко. Хотя накосячил он! Но у него такой взгляд.

— Я готова забыть о твоих… идиотских шуточках и сделать всё-таки дело, ради которого приехала. Но с одним условием.

— Всё что потребуешь, моя спасительница, — ёрничает мажор.

— Ты будешь молчать.

— Что?

— Ни звука, Дим. Я серьёзно. Пока я не закончу с тобой, играем в молчанку.

На самодовольном лице появляется озадаченное выражение. Ага. Вот это я в точку попала. У кого-то просто язык без костей. Придётся ему помучиться. А я, если честно, только рада. Отдохну и соберусь с мыслями, пока он будет себя сдерживать.

— Ладно, — подумав, соглашается он. — Помолчу, пока ты занята делом. Но потом мы с тобой будем пить чай и разговаривать, да?

— Ладно, — отвечаю тем же. — Только недолго. Потому что меня ждёт общежитие. А мы итак кучу времени потратили впустую.

Дима как-то чересчур быстро кивает. Протягивает руку мне для рукопожатия. Типа, очередное перемирие. Я неуверенно вкладываю в его руку свою. Только вместо рукопожатия получаю поцелуй в тыльную сторону ладони. Медленно касается и не сразу выпускает.

От прикосновения его губ к моей коже, к щекам приливает румянец.

Смотрю на мажора и не понимаю.

Почему меня преследует странное ощущение, будто я снова загнала себя в капкан?

Так странно. Дима молчит. Без всяких вопросов и подколок просто выполняет то, о чём я его прошу. Только не уверена, что его надолго хватит.

Пока он приносил полотенце, пока нёс табуретку в ванную комнату, я успела выложить его телефон на место. Теперь осталась одна важная задача. Написать или позвонить его сестре. При первой же возможности это сделаю.

А пока я буду заниматься пациентом.

— Лучше сними верх, чтобы не намочить, — прошу я.

Дима всё так же молча стягивает грязную водолазку и небрежно бросает её на пол. Замирает передо мной, а я… Чёрт. Не знаю, но меня бросает в жар. Он… очень хорошо выглядит.

Определённо качается. Рельефы тела такие притягательно красивые, что я любуюсь им просто как объектом хорошо сложенного мужчины. Не могу не отметить этот факт. А ещё… по плечу и части груди идёт татуировка.

Неожиданно Дима протягивает руку и берёт меня за указательный палец. Кладёт его на свою грудь и будто бы рисует узоры по горячей коже. Ведёт по замысловатым линиям татуировки.

У меня перехватывает дыхание…

Мне никогда не нравились тату на людях. Зачем портить свою кожу? Это ведь навсегда. А ещё они со временем тускнеют и нужно обновлять рисунок, иначе выглядит это ужасно.

Впрочем, меня смущают и всякие пирсинги, и серьги в ушах мужчин.

Но на Диме всё смотрится органично. Даже его зелёные пряди. Я просто не представляю его в другом образе. Эпатажный. Просто привык привлекать к себе внимание. Любыми способами.

Может в детстве чего-то ему родители не додавали? Может хотел на фоне кого-то выглядеть круче? Явно что-то кому-то доказывает…

— Это что… змея? — удивлённо выдыхаю, продолжая выписывать узоры по его атлетическому телу.

Его пальцы всё так же сжимают мои. Чувствую, что слегка подрагиваю. Слишком уж близко мы стоим да и тут определённо стало душнее, горячее.

И Дима мне, естественно, не отвечает. Я ведь сама просила его не разговаривать.

Резко отдёргиваю руку. Чувствую, как пылают щёки. Смущаюсь. Стою тут и вместо того, чтобы заниматься раной на голове мажора, просто лапаю его. Вздыхаю.

— Садись, — командую, чуть нахмурившись.

Сама на себя ругаюсь. Замечаю усмешку на губах Димы, и злюсь ещё больше. Он отворачивается на меня, и я слежу за перекатами мышц на его спине. За продолжением рисунка.

Чуть снова не залипаю. Приходится себя силой оторвать от мажора.

Проклятье. Это немыслимо. Ещё я не сходила с ума от чьей-то внешности!

Будто наблюдаю за чем-то запретным. Притягательным. И так хочется… преступить какие-то грани. Сделать что-то нехорошее…

Сглатываю.

Снова глубоко вбираю в себя воздух. Снимаю с себя толстовку. Под ней у меня вполне приличная белая футболка. Обычная, без рисунков. Не хочу вспотеть и намокнуть, пока буду манипуляции проделывать с мажором.

Мне ещё по улице передвигаться, а простывать мне нельзя. У меня работы куча и учёба. Просто некогда. Глотать таблетки горстями тоже не входит в мои планы. Так что, надеюсь, что мажор переживёт то, что я буду ходить перед ним в таком виде.

На Диму не смотрю лишний раз, чтобы не отвлекаться. Устраиваю одежду на стиральной машине. Так. Можно теперь приступать.

Тянусь к перчаткам. Всё, Вера. Ты врач, а не глупая девчонка, которая слюни собрать не может из-за того, что перед ней какой-то красавчик дефилирует.

Это вообще не я.

Никогда прежде ничего подобного не испытывала. Это же не просто эстетическое удовольствие. Это… не знаю даже что. Просто внутри разливает тепло и какая-то… жажда. И мне это не нравится.

Натягиваю на лицо спокойное выражение. Я специалист. Я врач. А это просто пациент. Сделаю дело и всё. Снимаю шланг душа, включаю воду и делаю комфортной температуру.

Прошу Диму наклониться над ванной. Видом ужасных ран меня не удивить, я и не такое видела. Нервы закалённые.

Смываю запёкшуюся кровь в волосах. Ничего страшного я не вижу, кожа счёсана немного, но рана неглубокая. Надо продезинфицировать и наложить мазь.

Но всё-таки его сестре я порекомендую посетить больницу. Пусть сделает компьютерную томографию. Кто его знает. С головой вообще лучше не шутить.

— Жить будешь, — радую мажора, продолжая аккуратно бегать по его волосам.

Замечаю улыбку на его губах. Ощущение, будто глажу большого хищного представителя семейства кошачьих. Реально кажется, что он сейчас замурлычет от удовольствия. Гоню прочь странные ассоциации.

Он вообще-то не кот. Он змей. Змей искуситель.

Закачиваю с водой и промокаю полотенцем волосы. Заливаю счёсанную кожу антисептиком. Пока подсыхает всё, займусь его лицом. Обхожу вокруг и встаю между его широко разведённых ног.

Стягиваю перчатки и беру в руки заживляющую мазь. Наклоняюсь и намазываю её на глаз. Даже несмотря на то, что Дима подбитый, его это не портит. Даже придаёт какой-то брутальности. Хотя куда уж больше. Итак от него тестостероном несёт на километры…

Стараюсь не делать ему больно. Поэтому легко касаюсь подушечками пальцев его века.

Дима вздыхает. Шумно. Вижу, как дёргается его кадык. Я смотрю на него в удивлении. Наверное, всё равно больно. Хоть я и стараюсь быть аккуратной.

— Потерпи ещё немного, Дима. Я почти закончила, — прошу его.

Опять тянусь к его глазу, но он перехватывает мои руки. Замираю. Что такое? Продолжая держать меня за запястья, Дима подаётся вперёд и впивается в мои губы. Страстно врывает в рот. Я ошеломлённо зависаю над ним.

Из вмиг ослабевших пальцев на пол вылетает тюбик с мазью.

Тем временем Дима отпускает мои руки, но я даже осознать не успеваю, что свободна, как он обхватывает меня за талию. Рывком тянет к себе. Оказываюсь сидящей на его колене. Он жарко целует, я же невольно прижимаюсь к его твёрдому торсу. Одной рукой он плотно фиксирует меня за талию, а вторая вдруг тянется наверх и накрывает грудь.

Через тонкую ткань футболки и спортивный топ сжимает сосок. Я вздрагиваю. Понимаю, что внизу живота всё сжимается. Возбуждаюсь от его прикосновений, от его жарких заигрываний языком.

Чёрт! Как же он целуется…

Вера, не плавься. Соберись!

Лихорадочно дёргаюсь. Получается разорвать поцелуй. Но наглый мажор опускается ниже и целует уже меня в шею. Моё дыхание сбивается напрочь. Глотаю ртом воздух, пытаясь вернуть себе самообладание.

Его мокрые волосы щекочут меня и делают мою футболку вмиг влажной. Я снова напрягаюсь и дёргаюсь. Чудом получается вырваться из жарких объятий Димы.

Не помня себя от ужаса, выбегаю из ванной комнаты.

Точно змей искуситель! Бежать отсюда! Как можно скорее!

Дмитрий Змеев

Мне нравится всё, что делает со мной Верочка. Настоящая волшебница. Любое её прикосновение отзывается во мне жаркой жаждой. Меня от неё торкает. Шикарная девчонка.

А когда она наклоняется и начинает колдовать над моим глазом, понимаю, что вся выдержка к херам катится. Её грудь на уровне моих глаз. Соски торчат, привлекая к себе моё внимание.

Но я ведь не железный, блядь. Ладони покалывает от желания прикоснуться к её коже. И я не выдерживаю. Нахрен лечение, я уже прекрасно себя итак чувствую. А скоро буду чувствовать ещё лучше…

Притягиваю её к себе и целую. Жадно впиваюсь в её губы. Со всем рвением покоряю её ротик. Толкаюсь языком, сознание плывёт. В голове пульсирует только одна мысль. Трахнуть Веру!

Хочется стянуть с неё всё. Впиться губами и зубами в её грудь. Изучить её изгибы. Подмять под себя, войти в неё…

Вкусная. Сладкая. Такая зажигательная.

Но вырывается, зараза! Я подрываюсь с места. И зря так резко. Голова идёт кругом. Теряю драгоценные минуты на то, чтобы словить равновесие. Слышу, как громко хлопает входная дверь. Маленькая проныра!

Блядь. Переборщил. Ну знал ведь, что не стоит напирать. Итак уже вывел из себя девчонку. А теперь так вообще. Ещё и почти голая выскочила. Учится на врача, а не думает о том, что и сама может заболеть. Глупышка.

Несмотря на своё состояние вылетаю из ванной комнаты. Вырываюсь в общий коридор. Успеваю перехватить Веру у лифта. Она взвизгивает, но я вжимаю её в стену и снова целую. Приглушаю её испуганный крик.

Царапает ноготками по моей коже. Но я не обращаю на это никакого внимания. Заживёт как на собаке. Медленно отрываюсь, когда чувствую, что немного обмякла в моих руках. Прижимаюсь лбом к её лбу.

Жду, что будет делать. Либо силком тащить её назад, а учитывая головокружение — так себе идея, либо смогу договориться. Лечение же окончено? Могу открыть уже рот?

Смотрит на меня и тяжело дышит. Будто бы напугана. Блядь. Не хотел я этого. Ну ведь вижу, что я ей тоже нравлюсь. Как жарко смотрела на моё тело. Было, пусть не заливает, что ей всё равно. Но не признается же, зараза, даже под дулом пистолета.

— Так, Вера, давай перемирие. Снова, блядь, — сам же усмехаюсь. С ней как по минному полю хожу. Подрывает меня на каждом шагу. — Идём пить чай и успокаиваемся. Оба.

— Да иди ты! — ворчит и толкает меня в грудь.

Но я не отпускаю. Хрен меня сдвинет сейчас что-то с места. Пока не согласится, буду её здесь зажимать.

— Будут тебе ромашки. В качестве компенсации за мою несдержанность. Или хочешь конфеты? Блядь. Украшение тебе подарю, давай?

— Не нужно мне ничего! — возмущается и снова дёргается.

— Слушай, Вер. Пойми меня правильно. Ты меня весь вечер возбуждаешь, естественно, я не смог удержаться.

— Я? — изумлённо тянет. — Да я вообще ничего не делала!

— А тебе и не надо, — втолковываю как маленькой. Ну как можно в девятнадцать не понимать таких элементарных вещей? — У тебя офигенная фигура. Задница просто огонь. А когда ты передо со мной своими очаровательными полушариями застыла, то мозг вообще отказал. Извини, что накинулся.

Молчит. Обдумывает. Ну неужели придётся тащить её на себе? Вообще из всех девушек, что у меня были, Вера кажется с другой Вселенной. Она всё время что-то там обдумывает и анализирует.

И поступает непредсказуемо.

Я вообще не могу просчитать, что она делать будет в следующий момент.

— Ладно, — кивает она. — Перемирие. Но кое-что всё-таки я у тебя попрошу взамен на твоё хамство.

— Отлично. Договоримся, — усмехаюсь я.

— Нет. Пообещай, что выполнишь мою просьбу.

— Да без проблем, солнце.

Мне нравится её деловой подход. А говорила, что её не купить. Оказалось всё даже проще, чем я думал. Всё в этом мире покупается. И даже такая серьёзная девушка, как Вера. Только она будет просить не цветочки да безделушки, а явно что-то более дорогое.

Может быть микроскоп какой-то. Или тачку? Точно ведь на общественном транспорте катается. Но я реально готов даже машину ей купить, лишь бы она со мной была.

Завела так, что я теперь не остановлюсь ни перед чем.

Обхватываю её за руку и тяну за собой. Идёт нехотя, что-то обдумывает опять.

Ввожу в квартиру. Защёлкиваю замок, подталкиваю к обеденному столу. Устраиваю на стуле. Безропотно со всем соглашается.

Сейчас буду чаем тёплым отпаивать, чтобы не заболела. Где-то даже лимон есть и мёд. И вроде печенье завалялось какое-то супер эко. Обычно не парюсь и с девчонками не церемонюсь, но с Верой буду.

Прямо хочется сделать ей приятное и показать, что я не конченый придурок.

— Руки помыть не забудь, — замечает тоном строгой учительницы, увидев, как я достаю из холодильника лимон и по пути прихватываю нож.

— Да, моя госпожа, — хмыкаю я.

Чувствую себя расслабленно. Мою руки. Ставлю чайник. Достаю кружки. Хочется чего-то покрепче чая, но держу себя в руках. А то представляю этот укоризненный взгляд. Сам про себя смеюсь.

Я даже на её занудство запал. Кто бы ещё меня так уверенно и сурово пытался исправить?

А курить-то как хочется. Блядь. Вздыхаю. Вот с этим будет посложнее. Может хотя бы согласится, если я на балкон схожу? Дома сигареты определённо где-то заныканы.

Вера бесшумно приближается. Тоже моет руки в кухонной раковине. Поглядывает на меня украдкой. Но вроде уже успокоилась.

Вспоминаю про разговор в коридоре.

— Так а что тебе купить, моё солнышко?

— Купить? — искренне удивляется. — Ничего не надо. Я просто хотела попросить тебя после сегодняшнего вечера никогда больше ко мне не приближаться. Просто забудь о моём существовании.

— Чего?!

Мгновенно срываюсь и прижимаю её к столешнице. Впечатываю. Нависаю сверху. Хмурится, но не рыпается. В глазах негодование.

— Ты мне пообещал, — напоминает своим фирменным тоном госпожи.

— Ты не сказала, что именно я тебе обещаю! Кто так делает вообще?

— Наверное, загнанный в ловушку зверёк. Именно так я себя и ощущаю рядом с тобой, — отчеканивает строго. — В общем, Дима, я с тобой пью чай, и больше никогда мы не пересекаемся!

— Ни за что на свете, Вера. Ты сама понимаешь же, что играешь нечестно. И вообще. Я тебе ещё вчера сказал, что ты будешь моей, — рычу.

Надувает губы. Я пытаюсь успокоиться, но как же бесит. Решила провести меня как ребёнка.

А я уже повёлся, решил, что правда согласится на какие-то шмотки или украшения. На тачку, в конце концов.

Идиотское предположение.

Эта малышка любой подарок выкинет, даже не открывая.

— Не буду! — пыхтит возмущённо. — Никогда не буду твоей!

— Я бы на твоём месте на это не рассчитывал, — произношу уверенно. — Самый крайний срок — пара недель. И ты окажешься в моей постели.

Чёртов чайник кипит. Отпускаю Верочку из своих загребущих лап и иду делать чай. И пусть только попробует выкинуть ещё какой-то прикол. Я на грани. Я так взбешён её сопротивлением, что за себя уже не отвечаю.

Будет моей! Блядь! Я приложу все силы, но сделаю так, чтобы она сама захотела быть со мной!

Завариваю чай и понимаю, что аж зубы скрипят. Вдох-выдох.

Ну, Верочка, умеешь ты меня доводить.

Дима окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Но зря я, видимо, рассчитывала, что удастся его провести. Слабая попытка избавиться от его настойчивого внимания. А теперь кажется, что только хуже сделала.

Судя по взгляду и последним его словам, в нём только ещё больше решительности появилось, чтобы затащить меня в койку. Ага. Матрас его опробовать. Ортопедический. И спинку почесать, естественно.

С трудом заставляю себя вернуться к столу и сесть на стул. Смотрю на широкую спину с татуировками. Занят делом. Даже не стал тратить время, чтобы одеться. Ломанулся так за мной…

Я не ожидала. У него ведь не то состояние. А смог! Это сколько ж в нём силы. Или такое огромное желание не отпускать меня?

Пока Дима колдует на кухне и делает чай, я украдкой достаю свой телефон. Времени в обрез. Скоро общага закроется. Прямо под столом пишу своё хелп-сообщение. Типа, я подруга Димы, он попал в драку и было бы здорово, если бы сестра приехала его проведать.

— Полицию вызываешь?

Я вздрагиваю и вскидываю глаза вверх. Дима упирается на стол ладонями и смотрит на меня с подозрением. Натягиваю на лицо беззаботное выражение.

— Отправляю подругам сообщение. Что меня похитил маньяк.

— Думаешь, помогут? — брови мажора взлетают вверх.

— Надежда умирает последней.

— Когда доберёмся до спальни, сама не захочешь уходить, — усмехается он и отворачивается от меня.

Я фыркаю. Ну и сколько ещё раз я услышу от него этот пафос? Считает себя богом секса? Обычно за всеми громкими словами стоит что-то неприметное и банальное. Такие люди больше воздух сотрясают, чем по делу говорят.

Да и ничего особенного в этом процессе нет. Наверное.

— Слышу сомнение. Не переживай, не разочаруешься.

— Я и проверять не буду.

Как заправский хозяин, Дима наливает в кружки чай, ловко режет лимон тонкими дольками. Укладывает на небольшую тарелочку.

Ещё пара мгновений и на столе появляются разные плюшки для нашего чаепития. Печенье. Мёд. Какие-то сухофрукты и даже зефир.

— Я не любитель сладкого, — признаётся Дима. — И вообще есть предпочитаю вне дома.

— Я и не сомневалась, — признаюсь откровенно.

Уверена, что мажор питается исключительно в ресторанах. К чему напрягаться, когда у тебя есть возможность нормально питаться и при этом не тратить на это своё время? Я вот тоже редко готовлю, не из-за большого количества средств, конечно, а просто потому, что некогда. Именно поэтому сижу на сухпайке или на кефире с булочками.

Спасибо, что молодая пока и в жир ничего не идёт.

Да и от сладостей никогда не отказываюсь. Простые углеводы обычно держат меня на плаву как раз в такие моменты, когда голова так и просится на подушку. А она у меня всегда мечтает о горизонтальном положении.

Но Дима меня, конечно, взбодрил сегодня… Давненько я такой активной не бывала. Резко скакала, дралась и убегала от него. И ещё придумывала остроумные ответы на его выпады. М-да…

— Слушай, Дима, давай договоримся как-то мирно… чтобы наши интересы не пересекались больше.

Я тянусь к тарелке и выбираю красивую розовую зефирку. Разламываю пополам и с аппетитом уплетаю. Кстати, тоже привычка. Ем я быстро, чтобы сэкономить время. Замираю только из-за того, как Дима на меня смотрит.

— Что?

— Хочешь подогрею тебе что-то… более существенное?

— А что есть?

Мажор поднимается с места, я тут же ныряю в телефон. «Лечу». Одно единственное слово от Лизы, из которого я заключаю, что она прониклась ситуацией. А раз сама брату не стала названивать, то понимает, какой он бывает твердолобый.

Приободряюсь. Расслабляюсь. Ну если его сестра вскоре появится тут, то я точно успею под шумок вырваться из плена. Забуду кошмарный вечер как страшный сон.

— Остался плов. Вчера брал в ресторане на ужин. Есть ещё запеканка какая-то с говядиной и чем-то там ещё…

— Я буду! — откликаюсь я.

— Эм… и то, и другое?

Тёмная голова с зелёными прядками выглядывает из холодильника, и я активно киваю. И это не только потому, что я кушать хочу. Ну так-то ужина у меня не было. Но по большей части потому, что пока мы едим, мы не движемся в сторону спальни.

А с его настроем… в общем, лучше постараться переключить его внимание на что-то другое. Так будет безопаснее.

Достаёт контейнеры. Поглядывает на меня в недоумении.

— Да что такое? — хмуро интересуюсь.

— Ну ты такая… Стройняшка. Неужели не на салатиках сидишь? Вы ж, девчонки, помешаны на диетах и всё такое.

— Не-а. Я ем всё.

Откусываю ещё один кусочек зефира. Запиваю чаем. Вкусно.

— Можем заказать еду с ресторана…

— Всё отлично. Мне хватит и этого.

Как раз передо мной появляется первая порция. Плов. Я уже стараюсь не обращать внимания на озадаченные взгляды мажора. Пока дают спокойно поесть, надо пользоваться случаем.

Сейчас придёт Лиза, и я уже не буду тут задерживаться.

— Может ты тоже хочешь? — вдруг вспоминаю я о правилах приличия.

— Хочу.

Дима достаёт ещё одну вилку. Садится ко мне вплотную. Его колено касается моего. Я удивлённо смотрю, как он набирает большую порцию с горкой на вилку. Смотрит на меня. И так, не прерывая контакта, засовывает в рот.

Негигиенично с одной тарелки есть. И вообще… Зачем только предложила?

— Очень вкусно, — комментирует мажор.

И тут в замке поворачивается ключ. Я вздрагиваю, а Дима хмурится. Бросает задумчивый взгляд на дверь. А я тут же подскакиваю с места.

— Пойду натяну толстовку, раз у тебя гости, — сообщаю быстро и убегаю в ванную комнату.

Захлопываю дверь и прислушиваюсь.

— Блядь. Что вы тут делаете? — доносится до меня возмущённый голос Димы. — Какого чёрта ты припёрся да ещё и с Лизой? А звонить заранее не нужно?

— А ты бы хотел, чтобы твоя сестра по ночам одна каталась? — спрашивает какой-то мужской голос.

Стоп. Значит, Лиза приехала не одна? Быстро натягиваю толстовку. Выхожу к народу.

— О! Вера, да? — накидывается на меня девушка с разноцветными волосами. — Спасибо, что сообщила.

— Да ладно, — отнекиваюсь я. Вижу на себе разъярённый взгляд Димы. Понимаю, что уходить надо сейчас. Иначе мне крышка. Он уже состыковал картинку. Понял, что я весь этот движ создала. Быстро тараторю Лизе, надеясь, что она прислушается к моему мнению: — Обязательно свозите его в больницу. Пусть сделают КТ! А я побежала, у меня срочные дела!

Я реально ускоряюсь. Убегаю как будто за мной кто-то гонится. На Диму даже не смотрю. Кстати, второй парень смутно знаком. Кажется, он тоже был вчера в клубе. Как раз за Лизой присматривал.

Вылетаю из квартиры мажора и бегу к лифту. На этот раз успеваю заскочить внутрь. Сердце колотится в груди. Я перевожу дыхание. Неужели конец моим страданиям?

Спустя неделю

Я лениво листаю мессенджер. Опять к какой-то контрольной надо готовиться. А мозг вообще отказывается соображать. Всю неделю провела в спячке. Просыпалась только от страха, что Дима меня настигнет. И накажет. Сдала сестре ведь его.

Теперь он мой личный кошмар. Каждый день кажется, что он заявится. Найдёт меня или в универе, или в общаге, или даже в детской инфекционной. Хотя туда его не пустят. Единственная радость.

А сегодня работа в аптеке. Опять суббота.

Даже не верится, что прошла уже неделя после тех событий. В прошлую субботу мажор сюда вошёл и уговорил ехать с ним. Точнее я даже сама добровольно на это согласилась. Потом я промывала рану на его голове, потом он меня… целовал. И кормил ужином. Ну это была самая безобидная часть вечера.

А Лиза, кстати, оказалась классной девчонкой.

Написала мне на следующий день, что у её брата сотрясение средней степени. Врачи оставили в стационаре наблюдать его. Так что не зря я подняла панику. Надеюсь, что он меня простит и не будет доставать.

А то, что он заявится рано или поздно, я почти не сомневаюсь. Машина мозолит глаза перед входом в аптеку. Я сегодня шла на работу и надеялась, что кто-то из друзей её заберёт отсюда, но увы… Стоит всё ещё на месте.

— Да? — беру трубку.

Обычно стараюсь не разговаривать ни с кем в рабочее время, но до закрытия час и клиентов нет. Ничего страшного не будет, если пару минут пообщаюсь.

— Привет, Верунчик.

— Андрей. Не коверкай, пожалуйста, моё имя, — ворчу я.

У нас в инфекциоке появился новый сотрудник. Мой коллега, так сказать. И с понедельника же начал наступательную акцию в моём отношении. После Димы, я оказалась уже закалённой. Сразу сказала ему, чтобы ни на что не рассчитывал.

Но… такой же упёртый достался мне коллега, как и мажор. Стал меня подкармливать на дежурстве. А ещё часто вызывается караулить пациентов, и даёт мне возможность поспать на стульях. Вроде благодарность должна испытывать к нему, но чувствую какое-то горькое раздражение.

— Что ты хотел?

— Вспомнил, что давал тебе вчера свой блокнот. Ну помнишь… С записями вирусов.

— И?

Я вспоминаю наше дежурство. И не помню. Может и давал. Но я из своего состояния вынырнула и снова занырнула обратно. Могла и упустить этот момент. Так-то на носу же контрольная. Может по этой теме?

Могла Андрею сказать. Он только в этом году закончил универ. Все лекции, доклады, курсовые — ещё ничего не выкидывал, как он мне сказал. Обещал, вроде, с чем-то помочь. Всеми способами старается подобраться ко мне.

— В общем, сестрёнка двоюродная просила срочно. У неё в понедельник экзамен.

— Но я не дома…

— Глянь, плиз. Может в сумке остался?

Я покорно достаю свои вещи, шарю и в удивлении извлекаю на свет кожаный блокнот, открываю. Каракули Андрея.

— Точно. Он у меня.

— А ты где сейчас? Давай подъеду.

Диктую адрес и отключаюсь. Сомнительная какая-то история. Либо у меня паранойя, либо это всё правда. Срывается под вечер в неизвестном направлении, чтобы забрать блокнот с информацией, которую при желании можно найти в интернете? Подозрительно как-то.

Да и в интернете попонятней будет написано. Это я уже в состоянии прочитать любой почерк. Нам врачи иногда подсовывают свои назначения. Изучаем всей компанией студентов. Но не у всех есть эта суперспособность.

Дверь в аптеку открывается. Я откладываю блокнот в сторону и поднимаю глаза.

Дыхание перехватывает. Шок. Вот и воплощение кошмара и тайного… желания.

Думала, что мне всё равно, но нет. Не успокоилась. Уговаривала себя тем, что мне просто показалось. Что не было никакой химии. А нет. Сердце сжимается. Внутри всё сразу загорается.

— Привет, девочка.

Дима подходит ближе и облокачивается на прилавок одной рукой. Протягивает мне букет ромашек. Я машинально беру и продолжаю стоять как статуя.

Красивый. Сегодня на нём чёрная рубашка. На шее серебряная цепь. Гармонирует с колечком в ухе.

Мажор смотрит на меня своими медовыми глазами. Гипнотически. Зелёная чёлка будто выцвела немного. Глаз уже не опухший. Остался только небольшой оттенок фиолетового на коже.

— Дима…

Я закусываю губу. Опасность. Весь его вид сигнализирует, что он зашёл не просто поздороваться. И вряд ли хотел принести мне просто цветы. Хотя приятно. И не сказать, что ромашки — мои любимые. Вот тот букет с розами был шикарным, а я его забыла в спальне на отличном ортопедическом матрасе.

А так из вредности сказала ему про ромашки. А он запомнил.

— Мне тут список лекарств выписали. Подберёшь?

Я киваю. Жду пока в руки мне передаст листок. Быстро пробегаю глазами. Откладываю цветы в сторону и собираю по шкафчику назначенные мажору препараты. Действую быстро, стараюсь не включать эмоции. Может быть всё обойдётся ещё?

Кажется, будто он во мне дыру прожигает.

Возвращаюсь к прилавку и на меня накатывает дежавю.

— И это пробей, девочка, — хмыкает Дима и подталкивает ко мне две пачки презервативов.

Я сглатываю.

— А что… прошлые уже использовал? — не удержавшись, спрашиваю.

— В больничке не было симпатичных медсестёр. Не повезло. Так что нет… Тебя ждут, солнышко.

— Тогда… зачем тебе ещё?

— А это, Верочка, чтобы среди ночи не бежать за средствами предохранения. Потому что я тебя буду трахать долго, много и часто, — зловеще шипит.

Реально как змей, который нарисован на его груди.

Я отшатываюсь. Чисто инстинктивно. Его слова бьют по животному страху, который всё это время сидел во мне. Я же знала, что он вернётся.

Дима открывает дверцу и входит на мою территорию. Чёрт! Там ведь было закрыто! Я точно замочек опускала вниз. Но пугаться уже поздно. Он вошёл!

Резким движением подхватывает меня за талию и устраивает на столе. Раздвигает мне ноги, оказывается плотно прижат ко мне.

Я ошеломлённо смотрю в его лицо. Забываю, как дышать.

— Помнишь, я говорил, что разозлюсь, если ты меня отправишь в больницу? Что уже не отвертишься от меня. Так вот. Ты это сделала. Теперь имею полное право на тебя.

И Дима грубо впечатывается в мои губы.

Мажор углубляет поцелуй. Фиксирует меня так, что я не могу пошевелиться. Одна рука оказывается в волосах, вторая на пояснице. Его язык хозяйничает так активно, что я начинаю плавиться. Схожу с ума от такого тесного контакта.

Чувствую во рту привкус сигарет. Вот же зараза, так и не избавился от своей вредной привычки. Мог бы и не курить перед тем как ко мне идти, раз уж собирался целоваться. Только… отчего-то мне даже нравится. Странное чувство чего-то привычного и уже знакомого...

Между ног явно упирается его твёрдое мужское достоинство. Возбуждён. Завёлся с пол-оборота. Ещё и подталкивает меня бёдрами. Скользит между ног раздувая ещё большее пламя желания.

Сознание скромно прячется куда-то, а вместо него приходят эмоции. Накрывает с головой новыми чувствами, новыми ощущениями в организме. Ох. И почему только в ответ на его дикое поведение у меня всё внутри пропитывается безумной жаждой?

Почему внизу живота так томительно всё ноет, скручивается в тугой узел и ждёт, когда там что-то произойдёт приятное?

Я ведь не хочу с ним спать. Нет. К чему мне эти приключения с мажором, который потеряет интерес ко мне сразу же, как только воплотит в жизнь задуманное?

Пришёл, напал, покорил. Не собирается слушать меня. Даже не дал мне шанса что-то сказать в оправдание. А ведь не зря в больницу поехал. Ему же там помогли. Быстрее восстановится. Но нет, упрямец никогда не признает, что я была права!

Боже. Как я в этот раз смогу сбежать от него? У меня просто нет ни единого шанса против такого железобетонного напора. Он будто в больнице сил накопил, чтобы приехать и сломать меня.

Дима выпускает мои губы. Я хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Он же перемещается ниже на шею. Прикусывает нежную кожу. Я вскрикиваю от неожиданности. Следом Дима проводит языком по месту своего укуса. А затем ещё сверху впивается затяжным поцелуем.

В прошлый раз на коже остались следы от засосов, которые мне пришлось прятать за водолазку. У меня такое чувство, будто он специально оставляет на мне эти метки.

Чтобы другие в мою сторону даже не смотрели. Может так и есть. Дикий. Необузданный зверь! Собственник!

— Дима… Отпусти. Что за шутки?

— Никаких шуток, солнце, — горячо шепчет. — Теперь всё будет всерьёз. Хочу тебя. И получу. Сегодня.

Он снова давит мне между ног твёрдым членом. Я закусываю губу, чтобы не издать ни звука. Не могу дышать нормально. Голова кружится от возбуждения. Обхватываю его за плечи. Не понимаю, отталкивать его или нет. Надо бы, конечно, сопротивляться. Соображаю всё хуже и хуже.

Мало того, что плохо сегодня кушала, опять не успела толком ничего взять себе на перекус, так ещё и сказывается на моём состоянии накопившееся за неделю утомление. Отсутствие нормального сна. Отсутствие прогулок. Отсутствие дневного света и нормальной двигательной активности.

А ко всему прочему сверху добавляются эти длительные поцелуи, когда нет возможности даже вдохнуть.

С таким успехом вскоре Диме придётся везти меня в больницу. Из-за физического истощения.

— Давай просто поговорим, — предлагаю я разумную мысль.

— Нет. Теперь уже не о чём разговаривать.

— Но я не хочу с тобой спать!

— А спать никто и не будет. Я буду тебя трахать. Да и вообще… Раньше надо было думать, девочка. Я ведь предупреждал тебя, как всё будет.

— Дима… Пожалуйста…

Но на мажора ничего не действует. Он снова возвращается к моим губам и врывается в рот. Толкается нагло языком. Его рука перемещается с затылка на мою грудь. Причём он успевает залезть под водолазку и теперь между его пальцами и моим соском расстояние в один спортивный топик.

Но даже эти поглаживания через ткань заводят так, что я с трудом держусь от того, чтобы не начать стонать. Проклятый мажор. Почему же он так действует на меня? Почему нападает так страстно и не даёт передышки для осознания происходящего?

И до меня доходит одна очевидная вещь. У него не было секса давно! Вот и несёт на всех парах в желании куда-нибудь присунуть свой член. Жажда в голову ударила, вот он себя и не контролирует.

А я просто случайная жертва. Блин. Ну может же найти того, кто ему не откажет. Но нет же. Зациклился на мне почему-то. Я ведь не такая лёгкая добыча. Знает уже, что не стану радостно раздвигать перед ним ноги. Знает, что буду сопротивляться.

И всё равно с чего-то решил, что может творить со мной всё это. Неужели действительно думает, что я соглашусь на секс с ним? А будет ли спрашивать? А если прямо здесь? Думаю, что его не остановит, что это общественное место и в любой момент может кто-то зайти в аптеку…

И как специально в унисон моим мыслям дверь открывается и кто-то входит внутрь. Только не это! Я пытаюсь оттолкнуть мажора от себя, но ему вообще всё по барабану. Самозабвенно меня целует, забыв обо всём на свете.

И его рука всё ещё на моей груди. Прямо под водолазкой.

Лишь бы не начальник. Только бы не Пётр Иванович. Оторвёт мне голову за такой произвол. Как я объясню эти жаркие объятия на столе? Пошлые неприличные… Вот чем Вера занимается вместо работы. Позор какой!

— Верунчик?!

Дима медленно выпускает мои губы из захвата. Несколько мгновений прищурившись смотрит на меня. Будто задаёт мысленные вопросы. У меня это отображается в голове в виде «какого хрена происходит?». Я даже Димину интонацию в голове прокручиваю автоматически.

Не дождавшись ответа на немой вопрос, мажор неспешно поворачивает голову в сторону и рассматривает застывшего истуканом на другой стороне аптеки Андрея.

И я сразу понимаю. Сейчас что-то будет.

Дмитрий Змеев

— Не надо, — шепчет Вера и цепляется за мои плечи.

Я завожусь моментально. Хрен его знает, может это очередной незакрытый гештальт во мне всплывает? Правда мне всё равно. В голове одна мысль. Надрать придурку задницу за то, что вообще в сторону мой девочки посмотрел.

Какого чёрта?! Почему стоит мне выбрать себе девушку для серьёзных отношений, как сразу рисуется кто-то на горизонте?! Это что за грёбанная насмешка судьбы?

А может быть Вера не настолько невинна как кажется? Вдруг за эту неделю, пока я провёл в долбанной больничке, она уже закрутила с этим… Мысль бьёт куда-то под дых. Я ведь всё время лечения под грёбанными капельницами представлял, как встречу её. Как наконец-то мы начнём знакомиться дальше. Более тесно и более… глубоко.

Глаза накрывает пеленой. Выпускаю упругую грудь Веры из захвата. Аккуратно поправляю её водолазку. Пружинисто отрываюсь от своей девочки и делаю шаг прочь. Верочка соскакивает со стола вслед за мной.

Я сжимаю руки в кулаки. Подхожу ближе к блондину. Смеряю его злым взглядом.

— Ты кто вообще такой? — выплёвываю пренебрежительно.

Вера застывает где-то справа. Стоит между мной и этим светловолосым. Краем глаза замечаю, что она в замешательстве. Застыла будто между двух огней. Ну и что тут вообще происходит?

Я даже не знаю, что делать буду, если она скажет, что это её парень. В груди неприятно печёт. Злюсь на то, что так быстро и легко повёлся на красоту своей нежной докторши. На её невинные глазки и сладкий ротик.

А чего стоили наши диалоги. Всю эту дерьмовую неделю только и цеплялся мыслями за воспоминания. И даже мысленно простил ей маленькое предательство. Сдала ведь меня сестре и, наверняка, мук совести не испытывала.

А Лиза так вообще заявила, что Вера — идеальная, и мне надо её добиваться. В каждое своё посещение многозначительно смотрела на меня. Да она поняла сразу, что я попал. Знает меня лучше всех на свете, вычислила с первого же взгляда, как меня кроет от Веры.

А вот к Истоминой Лизка всегда плохо относилась…

— Я не обязан отчитываться перед незнакомцем, — надменно произносит блондин. Переводит взгляд на Веру. — Отойдём? Хотел с тобой поговорить… наедине.

— Андрей, сейчас не лучшее время, — хмуро говорит Вера и кусает губу.

Видно, что ей неловко. Но когда ко мне относятся по-свински, я такое вообще не терплю. Так что этому уроду придётся общаться со мной. Отойти? А он не попутал случаем?

— А не охренел ли ты, а? — вскидываю подбородок. — Андрей, мы тут заняты, так что вали туда, откуда заявился.

Парень переводит взгляд на меня, потом обратно на Веру. В его голове идёт какой-то мыслительный процесс. И у меня возникает большое желание ускорить его. Например, пинком под зад.

— Я вообще-то парень Веры. А вот кто ты такой, хотелось бы знать, — произносит придурок.

Ну всё. Конец тебе, тварюга!

Бью сразу в челюсть, не тратя драгоценные секунды. Я ещё не в том состоянии, чтобы вести полноценный бой. Ещё один удар в голову, и лишусь последних мозгов. А это в мои планы никак не входит.

Андрей пошатывается, но выдерживает удар. М-да, за неделю валяния в кровати, растерял свою форму. Блядская драка с Шипом. Лучше бы прибил меня тогда, чем я испытывал такое унижение сейчас.

Белобрысый делает шаг вперёд, замахивается. Успеваю увернуться.

— Что вы творите?! Дима, это неправда! — взвизгивает Вера. — Андрей, уйди отсюда!

Да неужели? И кто из них мне в уши заливает? Пока прыгаем по аптеке как по рингу, пытаюсь проанализировать. Ну если бы у Веры появился парень за это время, уж не тыкнула ли мне она этим фактом в первые же секунды общения?

Она прямолинейна. Что думает, то и говорит. Не замечал за ней обратного.

Тогда этот урод решил её подставить или… это такой способ защитить? Подумал, что я тут какую-то хрень творю? Ну что ж, тогда могу разбить ему нос. Чтобы не лез со своими спасательными операциями туда, куда не нужно.

Разворачиваюсь и лихо бью его с ноги в живот. Есть. Прямое попадание. Парень пошатывается и улетает на пол.

Вера тут же вырывается вперёд и встаёт перед мной. Выставляет руки, чтобы я не налетал на этого Андрея. А добить хочется. Аж ладошки чешутся.

— Стой тут! — командует она. — Я проведу Андрея и вернусь.

— Ни хрена подобного! Никуда ты с этим уёбком не пойдешь!

— Дима, — предостерегающе рычит. Проснулась госпожа во всей своей красе. — Тебе нельзя драться! Ты хоть понимаешь какие могут быть последствия? Дойдёт до того, что я просто не смогу уже тебе помочь! Очнись! Что за детский сад? Ни с кем я не встречаюсь!

Любуюсь ей. Ну что за красавица? Вот по этому я и скучал всю неделю. Хочется сгрести её в охапку и прижать к себе. Потянуться к сочным губкам. Стянуть резинку с волос и накрутить её светлые пряди на кулак…

— Верунчик, посторонись!

Придурок поднимается с места и направляется, набычившись, ко мне. Это что ещё за «Верунчик»? Хочется въебать ему только за то, что так фамильярно обращается к моей принцессе.

Ну что ж. Хочет второй раунд? Будет ему второй раунд.

Только одну вещь понимаю. Если разнесём тут аптеку, то Вера очень сильно расстроится. Да и вообще… Не дело плясать тут при ней. Пусть дорабатывает свой день, и я её заберу. Повезу на свидание.

— Давай выйдем? — киваю на дверь. — Продолжим разговор на улице.

Андрей кивает. Скользит взглядом по Вере и выходит. Я обхожу её стороной, но она цепляется за мою руку. Пытается меня остановить. Но не буду я поддаваться на это.

Идиота надо проучить. Чтобы в следующий раз языком зря не молол.

— Дим, не надо. Ну пожалуйста, — взволнованно просит Вера. — Тебе же может плохо стать! Ты только из больницы.

— А что? Переживаешь за меня?

Приятно, пиздец, как. Неужели всё-таки я ей не безразличен? А то тело говорит «да», а сама всё время тормозит меня. Будто бы всем видом хочет показать, что я ей не нравлюсь.

Моя противоречивая девочка.

Но что это, если не симпатия?

— Переживаю. Очень. Останься. Я тебя прошу.

Так смотрит, что меня кроет. Хорошая моя. Только я буду не пацаном, если сейчас не пойду на разборки. Неужели непонятно?

— Жив буду, — подмигиваю ей и иду к двери.

М-да… Теперь придётся как-то выжить. Ради того, чтобы ещё раз увидеть этот мягкий нежный взгляд.

Я смотрю в спину Димы и желаю его остановить. Всем сердцем. Мне так страшно, как никогда в жизни. Дыхание замирает от одной мысли, что Андрей его покалечит.

Ну что за идиотизм? Зачем он вообще ляпнул про моего парня? Зачем так глупо себя повёл?

У меня нет этому никакого логического объяснения. Ну в понедельник я сама побью его за такое! Или может быть сейчас.

Решительно направляюсь к выходу, и вдруг дверь открывается и внутрь входит молодой человек. Скользит по мне взглядом.

— Вы уже закрываетесь?

Я покорно вздыхаю. Блин. Работу-то никто не отменял. Пару секунд уходит на колебание. Понимаю, что я не выдержу вида этой драки. Я тут итак чуть с ума не сошла, пока парни спарринг в аптеке устраивали. А на улице ещё больше пространства. И асфальт твёрдый.

А если Дима упадёт и приложится головой?

Сердце заходится в приступе паники. Сдавливаются все внутренние органы. Это какой-то кошмар. Давление явно скачет как ненормальное.

Я просто не выдержу вида этой драки.

— Нет ещё. Мы открыты — отвечаю клиенту и иду за стойку.

Даже ноги становятся будто ватными. Никогда я так сильно не переживала ни за кого. Дрожащими руками пробиваю презервативы. Естественно, что ещё можно покупать почти в девять вечера? Парень выходит, а я стою и смотрю в одну точку.

По щеке сбегает предательская слеза.

Ох, Дима, ну что за несносный парень? Зачем он вообще в моей жизни появился? Взял и всё кругом перевернул! Сделал что-то со мной. С моими чувствами. Он ведь вообще мне не нравится. Ну правда же?

Ну что за чёлка с зелеными прядями? А серьга в ухе? Татуировка со змеем на половину торса! Он живёт напоказ. Показушник!

Кусаю губы. Он мне не нравится. Твержу себе это словно мантру, хотя не верю в эти глупости с самовнушением. Я просто переживаю из-за того, что человек инвалидом может остаться после очередной травмы головы.

Глубоко вздыхаю. На автомате закрываю кассу. Шкафчики. Двигаюсь по заученному маршруту. Делала это уже сотню раз. Всё. Хватит на сегодня работы.

Когда складываю в сумочку вещи, замечаю ненавистный блокнот.

С него-то всё и началось. Не было бы блокнота, не приехал бы Андрей. И Дима бы не вспылил. И коллега бы ерунду не начал болтать. И всё было бы хорошо. Откуда он только взялся у меня? Мозг наотрез отказывается вспоминать. Будто и не было между мной и Андреем разговора про эти лекции про вирусы.

А ещё я замечаю на столе букет ромашек. На глаза наворачиваются слёзы. Эх, Дима, ну что ты такой несдержанный? Можно ведь было просто поговорить и разобраться в ситуации, а не кулаками махать сходу.

И тут дверь открывается.

Я испуганно поворачиваюсь и вижу мажора. Молниеносно оцениваю его состояние. Не хромает. Не шатается. Новых «узоров» на лице не появилось. В порядке?

Проходит прямо ко мне за стойку. Обхватывает за талию и притягивает к себе. Просто обнимает. Утыкается носом в мои волосы. И я… жмусь к нему в ответ. Молчу. Боюсь вообще что-то спрашивать.

Если он цел, то Андрей… Надеюсь, он его не слишком сильно поколотил.

— Дим… — тяну неуверенно. — С тобой всё в порядке?

— А это ты мне скажи, солнце.

— Но я ведь не знаю, что там было.

Шмыгаю носом. Успела поплакать немного. Дима отрывается от меня и внимательно смотрит в лицо. Вдруг проводит подушечками пальцев по щеке. Собирает слёзы.

— Поболтали мы с твоим коллегой, — недовольно говорит мажор. — Придурок он.

— И вы больше не дрались?

— Ну почему же, — на лице появляется усмешка. — Получил Андрюха в лоб. Один раз. А после этого согласился говорить.

Я морщусь. Прекрасно. Значит, точно на смене будет на меня волком смотреть. Но я скажу ему, как есть. Что сам виноват в том, что произошло. Нечего было мажора злить. Он вообще ненормальный.

Без тормозов.

Дима наклоняется ко мне и пытается поцеловать. Я отворачиваюсь. Получаю поцелуй в щёку вместо губ. Дима не обращает внимания на неудачу. Распаляется мигом. Жарко целует в шею. Его руки снова пускаются гулять по моему телу.

Я пытаюсь вырваться из объятий. Сейчас ведь опять начнёт меня за грудь хватать и всё такое. Андрей-то так вовремя появился на самом деле. Я ведь думала, что уже здесь меня один наглец начнёт девственности лишать.

Прямо на столе. На работе. Жуть какая!

— Что не так? — мрачно спрашивает Дима и жёстко притягивает меня к себе.

— Если возвращаться к прерванному… диалогу… — ха-ха, там диалогом вообще-то и не пахло. Скорее было какое-то заявление прав на меня. — То я не согласна становиться твоей. Что бы ты под этим не подразумевал.

— Так я тебе расскажу, сладенькая. Будем встречаться с тобой.

— А если я не хочу? Почему ты думаешь, что ты в моём вкусе? — спрашиваю недовольным тоном.

Спросить меня он не хочет для начала? Ну как там парни это делают? «А давай будем встречаться?» или «Хочу, чтобы ты была моей девушкой». Хотя бы так.

— Стала бы ты так переживать за мою судьбу, если бы я тебе был абсолютно безразличен, м?

Подловил. Чувствую, как невольно начинаю загораться смущёнными огоньками. Сигнализирую на всю аптеку как сильно я к нему равнодушна. Ага. Прямо заметно так. Глупо отрицать. Хотя я ведь даже сама с собой спорю на эту тему…

— Ладно. Блядь. Даже не верю, что говорю это… — тяжело вздыхает мажор. — Давай найдём… консенсус.

— Консенсус? — удивлённо тяну я.

Он серьёзно? И что он мне может предложить? Это ведь смешно. Сначала прижимать меня к стене и не давать права голоса, а тут такое… Я могу порадоваться? Прогресс-то ведь налицо! Неужели сейчас будет конструктивный разговор?

— Семь свиданий, — говорит Дима.

— Что? — ошеломлённо переспрашиваю я.

Не ослышалась? Он серьёзно сейчас сказал про свидания и про число «семь»?

— Ты ходишь со мной на семь свиданий. Неделя. Каждый день будем видеться. И, если после этого решаешь, что я тебе не пара, то я сваливаю в закат. А если нет… мы с тобой продолжаем встречаться.

— Семь?

Кивает. В его глазах я читаю нетерпение. Ждёт мой ответ.

А я в полном шоке. Это просто невероятно. Из всех возможных цифр он назвал именно моё любимое. Будто это знак. Знак, чтобы я согласилась на безумное предложение мажора.

Но я ведь этого не сделаю? Правда же?

— Почему именно семь? — удивлённо тяну я.

Мозг мечется, пытаясь переварить слова Димы. Его предложение странное. И есть в нём кое-что очень притягательное. Называется это одним словом. Свобода.

А вдруг мажор обманывает меня? Что стоит ему забрать свои слова назад? Неужели он сможет легко уйти, если я ему скажу после всех свиданий, что мне этого не надо? После того, как он пёр как танк, возьмёт и просто оставит меня в покое?

Просто не верится.

С Димой вообще ничего непонятно. Парень-загадка. Он для меня совершенно неопознанный, непредсказуемый, непоследовательный.

Что ему вообще от меня надо? Сначала определённо хотел просто затащить в постель, а теперь… Встречаться. Шутит так? Он вообще не кажется мне серьёзным.

Имеет в виду, что мы прямо будем парой? Гулять вместе, общаться и всё такое. Или всё же уверена, что упор на всё такое, а, значит, возвращаемся к первому пункту. Затащить в постель!

Серьёзность и Дима — это две противоположности.

Да и вообще…

Ну какие свидания? Самое лучшее свидание для меня — это я и подушка. Больше в эту идиллию никого вписывать я не хочу.

Вся моя жизнь — это работа, учёба и сон. Где взять время на встречи с парнем?

Когда мы видеться будем? Между университетом и моей работой? А учиться я когда буду? А суббота и воскресенье вообще забиты целый день аптекой.

Согласится ли Дима на свидание, которое будет длиться только час и не больше? Чтобы я успела до общежития добежать после нашей встречи да вырубиться на кровати… А то ночь на стульях — то ещё приключение. Выходные — единственная возможность нормально отоспаться в конце недели.

— Да не знаю, — пожимает плечами мажор. — С потолка взял. Уверен, что за неделю ты успеешь составить своё мнение обо мне. Узнаешь меня лучше, поймёшь, что я нормальный парень. Перестанешь шугаться.

Я хлопаю глазами и молчу. Нельзя соглашаться. Не верю я ему. Не оставит он меня в покое, если скажу ему после всего «нет». А может быть… боюсь, что мне понравится? Блин. Я не смогу справиться со своими подсознательными желаниями? Он ведь… такой горячий, такой настырный. И почему-то мне это нравится, хотя я же понимаю, что это всё какие-то гормоны во мне говорят. Разум-то всё прекрасно понимает…

Ну что за глупости. Никогда не страдала тем, что не могу держать себя в руках. Я же будущий врач. У меня должна быть выдержка и стальные нервы. А я что-то раскисла за последние недели.

Нужно возвращаться в колею. Отличная закалка будет для меня. Чтобы не творить никаких глупостей. Я справлюсь. Да?

— Семь дней — семь свиданий. Ну так что скажешь?

— И ты… правда перестанешь меня доставать, если мне не понравится?

— Обещаю.

— Напиши расписку.

— Что? — смеётся Дима.

— Я не знаю. Мне нужны какие-то гарантии, что ты меня не обманешь.

— А где будут мои гарантии, что ты специально меня не начнёшь отшивать?

Смеряем друг друга подозрительными взглядами. Начинаю злиться. Думает, что я его буду динамить? Будто он жертва в этой ситуации! Это я переживаю, что он меня надуть хочет, а вот ответочку такую никак не ожидала услышать.

Не знаю, как он умудряется, но меня серьёзно штормит. То я загораюсь с ним рядом моментально от возбуждения, то пылаю гневом. То хочется позволять целовать себя, то хочется прибить его.

Хотя прибить всё-таки чаще.

И сейчас это желание возникает снова.

— Хорошо. Давай попробуем. Но из этого ничего не выйдет, — ворчу я.

— А вот этого ты знать не можешь, — довольно заявляет мажор и наклоняется ниже.

Я уворачиваюсь от поцелуя. Снова он это пытается сделать. Количество поцелуев на один час превышает все допустимые нормы. Так и во вкус можно войти. А я не планирую и в самом деле встречаться с Димой!

И, кстати, этот вопрос точно следует обсудить. В моём понимании свидание имеет совершенно безобидный оттенок. Например, по набережной прогуляться, держась за руки или кино посетить.

А в его представлении… Скорее всего, затянуть меня в спальню с тем самым ортопедическим матрасом. И всё время свидания провести в тесных позах, сминая простыни. Даря наслаждение…

Сглатываю. Мои мысли явно сворачивают не в то русло.

— Дима, постой! — отпираюсь я от мажора, но он меня выпускать явно не собирается. Ну что за упрямство? Про поцелуи нужно тоже как-то обозначить позицию и про объятия. В общем, нам определённо нужен какой-то свод правил. — Не надо торопить события… Или начнём считать свидания с сегодняшнего вечера?

О, было бы здорово. Тогда всего лишь переждать шесть дней и свобода. Надеюсь, что в этот раз он меня не обманет. А сейчас мы можем прогуляться в парке или в кафе заскочить, а после я сбегу в общежитие.

Спать. Боже. Как же уже хочется завалиться в кровать и вырубиться.

— Ещё чего! Я не подготовился. Ты, Верочка, скоро узнаешь, что такое настоящие свидания, — загадочно произносит мажор и проводит своей щекой по моей щеке.

Его прикосновение будоражит во мне странные чувства. Аромат его парфюма такой вкусный, хочется потянуться и вдохнуть в себя сильнее. И даже эти нотки сигарет на нём…

Я облизываю вмиг пересохшие губы. И лучше бы не делала этого. Взгляд Димы становится каким-то диким.

— Так насчёт свиданий… — начинаю я, и быстро тараторю, пока он не начал опять свои активные действия: — Давай только без пошлостей, не надо намекать на секс и всё такое. И держи свои шуточки при себе. А ещё не надо лезть ко мне каждую секунду с поцелуями.

— Ого! Сколько требований. Может списком пришлёшь? Буду читать как мантру перед каждой встречей с тобой.

— Да без проблем, — пожимаю плечами.

Надо бы и в самом деле обдумать список допустимого и недопустимого. Просто, чтобы нам легче было общаться и меньше друг на друга злиться.

С одной стороны неделя — это вообще ни о чём. Я в коматозном состоянии проживаю их одну за другой. Но с другой — всё-таки срок. Особенно, когда эта неделя будет насыщена Димой.

А уж он точно постарается сделать так, чтобы я на всю жизнь запомнила эти дни.

— Стоп. То есть само наличие в нашем общении поцелуев ты не отрицаешь?

Я замираю. Эм… А что я там такого сказала? Каждую секунду не лезть, но лезть можно? С мажором стоит выражаться конкретнее, а то ему только дай волю, сразу же накинется.

— Напишу в списке, — говорю с важным видом. — А пока отпусти меня. Нужно закрыть аптеку. Время уже.

Дима ещё пару мгновений держит меня в своих объятиях. Ведёт носом возле моих волос. Вздыхает.

— Пахнешь ты охренительно. И знаешь… Я подумал и решил, что первое свидание будет всё-таки сегодня. Собирайся, едем в клуб.

Чего? Этого только не хватало! Какой клуб, когда я еле на ногах держусь от усталости?

Дмитрий Змеев

Меня несёт. На волнах, мать его, любви и возбуждения. Я мгновенно загораюсь, стоит ей уступить мне. Сделать маленький шажочек мне навстречу. Этого уже достаточно, чтобы я чувствовал себя грёбаным счастливчиком.

Не то, чтобы у Веры вообще был выбор... Увы, нет. Слишком сильно она мне понравилась. Варианта отказа у прекрасной принцессы просто не было никогда.

Блядь. Теперь я сделаю всё, чтобы она на меня запала. По-настоящему. Влюбится. По-другому и быть не может.

В голове выстраиваются рифмы. Давно не писал стихи, но Вера что-то разжигает во мне. Будоражит что-то такое, что дремало в душе, что давным-давно не требовало выхода.

«Я хочу, чтоб ты стала моей,

Чтоб грела душу, сердце нежней…».

Нет, определённо я так долбанулся об асфальт, что что-то с головой случилось. Пальцы подрагивают от желания взять в руки гитару. Настолько жжёт подушечки, что я всё-таки отпускаю Веру из объятий.

Сажусь на стол и лениво наблюдаю за тем, как она собирается.

Реально со своим потоком сознания нужно что-то делать. Вдохновение штука непредсказуемая, поэтому я обязан ловить удачу за хвост. Наберу сегодня Тора. Из всех друзей он единственный у нас профессиональный музыкант. Закончил школу и ещё за его спиной хренова туча выступлений.

Я тоже когда-то баловался музыкой. Ещё в школьные годы. Только я самоучка. Но забросил. Из плюсов было только то, что девчонки на музыкантов западают, из минусов — везде нашу группу пытались впихнуть. Каждый праздник. А обязаловку я никогда не любил и до сих пор на дух не переношу.

— Какую ты музыку любишь слушать? — закидываю удочку.

Вера останавливается и удивлённо смотрит на меня. Не ожидала, видимо, такого вопроса. Пожимает плечами.

— У меня нет времени на музыку. Я даже не знаю... Классику могу включить фоном, пока учу какую-нибудь лекцию.

Качаю головой. Просто невероятная. Вечно занятая девушка. Две работы, учёба. Она вообще знает, что такое удовольствие? Что такое отдых? А жить она не забывает случайно?

Но ничего. Я ей покажу.

Своими глазами увидит, каким охуенным бывает внешний мир.

Останавливаемся перед клубом Гирса. Я, конечно, не подготовился толком, но свидание будет. Пусть такое спонтанное, пусть пока ещё неидеальное, но я уж постараюсь её удивить.

Я весь в предвкушении. Бросаю на Веру взгляд.

— Эй, ты что спишь? — хмыкаю я и щёлкаю перед носом девчонки пальцами.

Вздрагивает. Смотрит на меня каким-то плывущим взглядом. Хмурюсь. Блядь. Это ещё что за прикол? Реально что ли вырубается?

— Вера, — вздыхаю я. — Свидание. Не забыла?

— Нет, — отвечает и зевает.

Я разрываюсь от мыслей. То ли тянуть её в клуб, то ли вести домой. Желательно к себе. Сглатываю. Чёрт. Как же соблазнительна вторая идея. Но, блядь, это точно будет провал. Отправит меня в пешее эротическое, если на первом же свидании потащу в кровать.

Вздыхаю. Может быть музыка, танцы… Растормошат моё солнышко?

— Идём?

— Да.

Я выхожу из машины. Огибаю её. Успеваю открыть пассажирскую дверь и подать Вере руку. Она немного смущена. Вкладывает пальцы в мою ладонь.

Выбирается наружу. Не удержавшись, тяну её руку к губам. Целую пальцы. Каждую фалангу перебираю губами. Опускаюсь ниже и касаюсь пульсирующей жилки на запястье.

Вера шумно вздыхает. Вижу, как горит её лицо. Замечаю, как расширяются её зрачки.

Остановиться бы, но… Как сложно. Она слишком сексуальная. И её серьёзность, её невинность возбуждают в геометрической прогрессии. Я, кажется, готов прямо сейчас устроить её назад на сиденье и отвезти к себе под благовидным предлогом. Типа, чтобы она выспалась. Но спать никто точно не будет тогда…

— Дима… — сглатывает и пытается забрать свою руку из моей. — Пошли уже.

— Обязательно. Уже идём.

С трудом разрываю зрительный контакт. Опускаю руку и веду девушку за собой. На входе нас пропускают без очереди. Как всегда. Заведение моего друга всегда открыто для меня и всей нашей компании.

Оказываемся сразу в эпицентре движняка. Тяну Веру на себя. Укладываю её руки себе на шею, обвиваю за талию. Прижимаю плотно к себе. Начинаю покачиваться в такт музыке. Хотя к чёрту музыку. Мы слишком медленно танцуем. Тягуче-медленно.

Я будто глохну. Сосредотачиваюсь исключительно на Вере. На её сладких клубничных губах. На больших голубых глазах. На светлых прядях. Её щёки пылают от смущения. И это тоже меня торкает.

Меня в ней заводит всё. Каждый изгиб её тела.

Поглаживаю по бёдрам. Чуть поднимаюсь выше. Пробегаю руками вдоль позвоночника и касаюсь её шеи. Одна рука ныряет в волосы, поглаживает кожу головы. Вторую опускаю снова на поясницу.

Наклоняюсь к ней. Нет сил терпеть. Как же хочется поцеловать…

— Дима… — шепчет, но я слышу даже сквозь безумный грохот музыки. — Я хочу… пить…

Киваю в знак того, что понял. Опять словно через пытку прохожу, отпуская её, не доводя начатое до конца. Выпуская из своих рук. Правда полностью не даю ей свободу. Веду её за собой за талию. Поднимаемся вверх по лестнице.

— Ксюш, привет! Всё готово? — спрашиваю администраторшу, на которую Вера бросает какой-то странный взгляд.

Неужели… ревнует? Блядь. Зря думает, что в этом клубе вообще найдётся хоть одна девушка, которая выглядит лучше неё. Она у меня самая охуенная.

— Привет! Да. Всё готово. Седьмая вип-комната вас ждёт. Зарегистрирована на всю ночь, — расплывается в улыбке Ксения.

Я киваю. Чувствую, как Вера напрягается в моих руках. Забираю ключ и подталкиваю её вперёд. Она сбавляет шаг. Тормозит.

Почему седьмая випка? А хрен его знает. В прошлый раз мы были тут. Будто завсегдатаи уже. Поэтому по дороге бронировал её. И не только бронировал.

— Закрой глаза, солнце.

— Вот ещё. Что это вообще значит, Дима? — напряжённым голосом спрашивает Вера. — Я думала, ты меня танцевать позвал.

— Ты ведь пить хочешь? Сейчас всё будет.

Не дожидаясь, пока она решится войти, подталкиваю дальше. Открываю дверь и завожу Веру, прикрыв ей всё-таки глаза. Она слабо сопротивляется, но всё же мне получается осуществить задуманное.

Дверь захлопывается, я разворачиваюсь…

— Какого чёрта вы тут делаете?! — охреневаю я от открывшейся картины.

Внутри скручивается дикая злость. Блядь. Это просто пиздец какой-то.

Димина рука соскальзывает с моих глаз. Я вижу Лизу в объятиях… того самого парня, который был в квартире у Димы. И вроде в тот день в клубе. Громила. А ещё я отчётливо понимаю, что кое-кто сейчас полетит вперёд с кулаками.

Дима не рад, что его сестра с кем-то обжимается! И судя по припухшим губам девушки дело не ограничилось тут одними объятиями.

Блин, но ей ведь уже есть восемнадцать, раз она в ночном клубе. Да и этот парень вроде же его друг. Порадовался бы за пару, а он… явно готов снова начать драку.

Да что он у меня такой! Ой, не у меня, конечно. Но надо же уметь держать свои эмоции под контролем! Иначе ведь рехнуться можно.

— Лиза! Гирс! Блядь!! — ревёт Дима.

И выходит у него это так надрывно, что даже у меня сердце ёкает. Представляю, что там у его сестры происходит. Не нравится мне вся эта драматическая сцена. Ой как не нравится.

Дима отпускает меня и делает шаг вперёд. Я инстинктивно хватаю его за руку и висну на нём. Не позволяю далеко меня отодвинуть. Будто щитом выступаю между ним и застигнутой врасплох парочкой.

— Это недоразумение, Змей, — говорит тот, кого назвали Гирсом.

Змей? Это кличка, да? Прозвище Димы? Вот уж точно в тему. Настоящий змей-искуситель. От его прикосновений. От его лёгких поцелуев перед клубом… Я совсем потеряла себя. Не хотелось, чтобы он останавливался. Внутри всё так полыхало.

Совесть говорила, чтобы я не расплывалась в лужицу, а тело… отвечало. Как же хотелось, чтобы он поцеловал. Но я перевела тему. И вот мы тут. Попить как бы пришли. Но вместо этого застукали его сестру и друга здесь.

Я лихорадочно обдумываю варианты, как действовать дальше. Судя по габаритам Гирса, Диму просто расплющат в два счёта. Не хватало ему ещё раз получить!

Да что ж это за замкнутый круг такой? Дима и драки — лучшие друзья, видимо. Он совершенно не умеет держать свои чувства в узде. Завязывать ему надо с маханием кулаками, а то и правда когда-нибудь всё закончится плачевно.

— Недоразумение?! — рычит и дальше мой драчливый мажор.

— Дима, Димочка… Успокойся, — лепечет перепуганная до ужаса Лиза. — Успокойся… Пожалуйста… Вот же чёрт…

Её красивые медовые глаза расширены. Она кусает губы. Бросает взгляд на спокойного Гирса. Опять на своего брата. Даже на меня. Будто ищет у меня защиты. И я вдруг понимаю, что не могу остаться в стороне.

— Уходите, пожалуйста, — прошу я Лизу. — Обсудите завтра этот вопрос.

— Нихера! Сейчас объяснитесь! Как так? Гирс, ну как же так?! Это же моя сестра! Урод ты конченный!

Дима снова дёргается вперёд, я тащусь за ним паровозиком. А Гирс… блин, да он даже не шевелится. И на лице отсутствие эмоций. Мне даже чудится, что если Дима начнёт его бить, тот так и останется на месте стоять. Будто… понимает, что накосячил?

— Дима, постой! Подожди! — пытаюсь я вмешаться не в свои дела.

Боже. Как я вообще попала в эту странную ситуацию? Почему я защищаю малознакомых людей от мажора, которого тоже толком не знаю? Я в эпицентре такой сцены. Фух. Ну к чему мне такие развлечения после тяжёлого рабочего дня?

— Гирс, какого хера? Это же Лиза! Ты охренел лапы свои распускать?! Это же Лиза! Да как тебе вообще в голову пришло? Она же мелкая ещё!

Сестра Димы вспыхивает ещё больше, и я сразу всё понимаю. Да и тут невозможно не увидеть очевидного. И только сам Дима проявляет чудеса непонимания. Но это же видно невооружённым взглядом. Его сестра влюблена!

Хотя неудивительно. Дима сейчас вообще ничего не видит и не слышит. Его мозг зациклился на той сцене с поцелуем Гирса и Лизы. Он точно не в себе!

Что там психология говорит на этот счёт? Я не знаю, как у взрослых принято снимать истерику, а вот про детей читала. Знаю парочку приёмов.

Например, нужно просто переключить внимание на что-то другое. Хоть бы прокатило. Я не могу не попытаться сделать хоть что-то. Ситуация слишком экстремальная. Закончится как-то ужасно!

Я выкручиваюсь в руках Димы. Оказываюсь прямо перед ним. Он переводит злой взгляд с молчаливого Гирса на меня. Я облизываю пересохшие от волнения губы. Дима мгновенно реагирует. Смотрит как зачарованный на меня.

И я решаюсь.

Чёрт! Я сошла с ума. Но я тянусь и целую его.

Обхватываю за шею. Вплетаю пальцы в тёмные пряди. Настойчиво раскрываю его губы. Впервые в жизни я сама целую парня. Того самого, от которого уже несколько раз убегала. Со мной явно тоже не всё в порядке.

Сначала кажется, что ничего не происходит. Он будто бы не отвечает, а потом… На моей талии устраиваются его горячие руки. Притягивают меня к себе сильнее. Вжимают в своё тело. И перехватывает инициативу.

Сладко целует. Так, что я сразу же таю. Стараюсь не думать, что на нас сейчас смотрят два человека. Которых я, между прочим, пытаюсь спасти от разборок. Всеми силами надеюсь, что они догадаются уйти сейчас.

Пока я отвлекаю всё внимание на себя.

Пока так вкусно переключаю мажора на более интересные дела, чем какие-то глупые драки. Всегда ведь можно поговорить, прежде чем начать нападать. Почему он даже не пытается поговорить, прежде чем кидаться со своими обвинениями?

Я первая отступаю. Только потому, что хочется вдохнуть воздуха. Что я и делаю. Судорожно глотаю кислород, но рук своих с шеи Димы не убираю. Заглядываю ему в глаза и анализирую состояние.

Помогло ли?

— Потрясающе, — вздыхает глубоко мажор. Его грудь поднимается и опадает. Хмыкает: — Дикая кошечка становится ручной, да? Хорошая попытка отвлечь, киса, но всё-таки я не могу это оставить. Извини. Подожди меня тут.

Он наклоняется и быстро касается моих губ. Снимает мои руки с себя. Я ошеломлённо смотрю в его спину.

Не получилось.

Сердце замирает в волнении. И похоже, что не только у меня одной. Лиза бледнеет при приближении брата. И, кажется, впервые в жизни не находится, что возразить ему. Так-то она производит впечатление бойкой натуры.

— Идём. Поговорим, — кивает Дима Гирсу и отворачивается.

Направляется к двери. Гирс следует за ним. Я испуганно скачу вслед за широкоплечим парнем. Димы уже не видно, он даже не утруждает себя тем, чтобы подождать своего друга.

Уже у двери нагоняю громилу.

— Пожалуйста, Гирс. Он только из больницы. Нельзя ему по голове получать, — отчаянно прошу я.

Понимаю, что голос дрожит.

Парень кивает. Ни слова мне не говорит, но я понимаю, что он услышал меня. Какой-то он… железобетонный. Каменный. Но отчего-то производит впечатление надёжного человека. Почему-то я ему верю.

Он выходит, так и не сказав мне ни слова.

Оборачиваюсь к Лизе. Она кусает губы.

— Ты как? — спрашиваю, когда дверь за парнями закрывается.

— Я не знаю, — говорит она безжизненным голосом. — Что же будет?

Но я, к сожалению, не знаю ответ на этот вопрос.

Только когда за парнями закрывается дверь, только когда мы остаёмся с сестрой Димы одни, я замечаю, что в этот раз в вип-комнате всё по-другому. Не так как было в первое моё посещение.

Сейчас тут весь стол заставлен вкусняшками, а на полу в вазах стоят цветы.

Я в таком трансе пребывала, что даже не обратила на всё это внимание.

Дима, блин, вот это неожиданно. Когда только успел провернуть такое?

Романтический вечер решил устроить для меня. Реально хотел мне свидание нормальное организовать. Вон даже свечи на столе стоят…

И это странно. Особенно если вернуться на несколько дней назад. Перекрутить плёнку и вспомнить с чего началось наше общение. Не могут люди так быстро меняться. Почему так? Что в его сознании изменилось за такой короткий промежуток времени?

Лиза обессиленно садится на диван и прикрывает лицо руками.

Её разноцветные пряди взлохмачены. Разлетелись по хрупким плечам. Она кажется такой расстроенной, такой беззащитной. Ну Дима… не видит, что сестра его стала старше. Ну как же так?

Я сажусь рядом с девушкой.

— Слушай, он остынет рано или поздно. Ты ведь уже выросла, — говорю я, просто чтобы забить молчание.

Не по себе от всей этой ситуации. И главное, я не знаю, чем могу помочь.

— Когда-нибудь… — вздыхает Лиза и вытирает слёзы. Поджимает губы. — Он меня всегда оберегал. И я ему за это, конечно, бесконечно благодарна. Но… это же Миша.

— Миша?

— Я в него с тринадцати лет… Ну в смысле, он мне давно нравится.

Вижу, как у Лизы щёки начинают покрываться смущённым румянцем. Она бросает на меня задумчивый взгляд. Я пока стыкую в голове, что Миша и Гирс — это один и тот же персонаж. И судя по всему, с Димой они давно знакомы. Несколько лет уж точно.

— А вы с Димой уже сколько вместе?

— Мы? Да… как бы мы ещё не вместе.

— В смысле?

— В смысле, твой брат вёл себя довольно… — как же сложно подбирать правильные слова. Но я попытаюсь смягчить обстановку. Мало ли, что сестра знает о своём брате: — некультурно по отношению ко мне. И сейчас… мы вроде как проживаем новый этап. Типа, будто впервые знакомимся. Я дала ему второй шанс. Реабилитировать себя в моих глазах, так сказать.

— Оу. Ну он бывает… невыносимым. Заносит его частенько.

Мы молчим. И я бы рада поддержать разговор. И мне правда интересно узнать что-то про Диму. Он странный. Я его вообще не понимаю, но я так устала. А эмоциональная встряска в виде поцелуя только усугубила моё состояние.

Я явно уже пребываю в нервном напряжении. Слишком долго.

Невольно прикрываю глаза. Откидываюсь на диван.

— Вер, ты ведь поедешь со мной, если Дима решит меня домой отвезти?

— Зачем? — удивляюсь я через зевок.

— Потому что с ним опасно оставаться наедине. Он ведь меня доведёт. А я могу наболтать лишнего. Это у нас с ним… семейное… Рассоримся в хлам.

Я глубоко вздыхаю. Мало ведь мне приключений. Но голос Лизы такой просящий. Ничего ведь не случится, если я прокачусь с ними в машине? Может правда не будет так рычать на сестру.

Вроде немного моя выходка сбавила накал страстей в помещении.

— Ну хорошо, — киваю я. — Если это потребуется.

— А можно я сыр возьму? — Лиза косится на стол с щедро накрытыми дарами. — Я на нервах всегда что-то пожевать хочу.

Я выпрямляюсь. А это, кстати, отличная идея. Ведь я и сама безумно голодная. Я понимаю, мы должны сидеть и сходить с ума от ужаса, что там парни друг другу рожи полируют. Но… в голодном припадке нам точно не стоит валяться.

И если я буду есть, я не буду спать. Проверено и не раз. За поеданием пищи я ещё ни разу не отрубалась.

— Думаю, Дима будет не против, если мы начнём тут без него.

Тянусь к сырной тарелке и пододвигаю её ближе. Мы с Лизой на пару накидываемся на пищу. После сыра съедаем всю мясную нарезку. Девчонка даже уговаривает выпить по бокальчику вина. Ну… я вообще не пью, но так сегодня утомилась…

И стресс. Почему бы и не снять его расслабляющим средством? Только один же бокал. Ничего мне с него не станет.

— Так ты на доктора учишься? — любопытствует Лиза.

— Ага.

Перешли уже к курочке и овощам. Салаты какие обалденные. Ммм… Кажется, я в жизни ничего вкуснее не ела. Не знаю, что это, но потрясающе. И чёрт… Второй что ли бокал пошёл?

Сознание плывёт, но мне так приятна компания Лизы. Не знаю, как, но мы с ней мгновенно находим общий язык. Я ей рассказываю про всякие ужастики, которые бывают на практике. Например, в подробностях описываю посещение морга. Смеюсь с её побледневшего лица.

Ну а что? Зато с её душевным состоянием я справилась на раз-два. Вон уже и не вспоминает своего Мишку Гирса.

Мы хохочем над казусами врачебной жизни. Чокаемся… третьим бокалом вина?

Или нет?

Я уже потеряла счёт времени и счёт алкоголю. И, кстати, оливки божественно сочетаются с терпким напитком.

— Ты классная, — заявляет Лиза слегка заплетающимся языком. — Я Диме сразу сказала, чтобы он не вздумал тебя упускать.

— Что? — тяну я. — Не может быть.

— Ты даже не представляешь, что за пассия у него была до тебя, — Лиза закатывает глаза. — Влюбился в шлюшку.

— Ой, ну вряд ли всё так плохо было…

Где-то в районе груди неприятно колет. Не придаю значения. Понимаю только, что очередной бокал был лишним. А может и перед ним который… С чего мы вдруг уже о Диме говорим?

— Да там такая девка, — Лиза передёргивает плечами. — Переспала с его другом. Прикинь?

— Ох, — тяну я.

Ну это вообще. Как только люди потом в глаза себе смотрят после таких низких поступков? Я качаю головой и помещение випки качается вместе со мной. Так. Это точно явный перебор. А мне ведь завтра к девяти утра опять на работу. Снова смена в аптеке. Давно пора притормозить.

Кусаю ножку курицы, и в этот момент дверь в помещение открывается. На пороге два парня.

Дима и Миша.

Я с трудом фокусируюсь на них. Обнимаю Лизу одной рукой в желании защитить. Я ж пообещала что-то там…

И когда наши взгляды с Димой скрещиваются, я пару мгновений пытаюсь проанализировать, в каком он состоянии.

Только мозг даёт сбой. Вроде же жив. Даже без синяков, значит, драки не было? Миша тоже вполне нормальный…

Взгляды у них правда такие. Изумлённые. И это так смешно.

Я не выдерживаю и начинаю хохотать. Лиза тут же подхватывает.

Я не знаю, что тут весёлого, но смеюсь. Так, что аж слёзы выступают на глазах.

— Пиздец, — выдаёт Дима и косится на Мишу. — Оставили девчонок на полчасика…

Дмитрий Змеев

— Что делать будем? — спрашивает Гирс.

И если я тут вообще-то в шоке пребываю от того, что Лизка и Верочка в хлам напились, то Миша невозмутим. Как всегда. Титановый он, что ли? Даже наш разговор выдержал спокойно.

Если бы не Вера с поцелуем, полез бы морду бить другу, но… Невероятная девочка. Взяла и переключила меня. Не знал, что в моём организме есть тумблер такой. Сбавила мне обороты сразу до минимумов.

В общем, с Гирсом мы просто поболтали и пришли к соглашению. Надеюсь, что теперь всё будет в порядке. А то терять друга я не готов.

Весело, блядь. Стоило только завязать с драками с Шипом, как Гирс нарисовался со своими претензиями на сестру. Но сейчас я об этом думать не буду. Не хочу опять крутить в голове шокирующую картинку с их поцелуем.

— Домой повезём, — заключаю я с тяжёлым вздохом, пока девчонки продолжают заливаться смехом.

— Лизу к твоим предкам?

— Ну уж нет. Я же не зверь какой-то. Хотя по-хорошему Лизке бы по заднице надавать за всё это. Ладно, ко мне поедем.

Гирс без лишних возражений входит в помещение. Я следом. Останавливаемся перед девчонками. Они наконец-то замолкают. Вцепляются друг в дружку и поглядывают с любопытством и некоторой опаской.

Правильно. Пусть боятся.

Злорадно думаю о том, что положу спать себе под бочок Верочку. Опробует всё-таки мой ебучий матрас. Лизу уложу на диване в гостиной. А Гирс… с хера ли ему у меня торчать? Потащится к себе. Наедине с сестрой его точно нельзя оставлять.

— Вечеринка подошла к концу, дамы. Скорее в карету, пока она не превратилась в тыкву, — взмахиваю рукой в сторону выхода.

— А куда мы? — подаёт голос Вера.

— Продолжим свидание. Оно у нас теперь… двойное, да? — хмыкаю я с горечью.

Пиздец. К такому я не скоро смогу привыкнуть. Если Гирс реально начнёт мутить с сестрой, я ведь с ума буду сходить. Понимаю, конечно, что ей уже восемнадцать, но чёрт… Просто в голове не укладывается, что она будет всякое такое творить. Трахаться с кем-то… Блядь.

Не думать! Просто пока выкинуть всё это из головы.

— Может тут посидим? — спрашивает Лиза и делает большие глаза.

Я качаю головой. Обломаешься, сестричка, тут сидеть. Всё. Баиньки пора. Нехер было нажираться в хлам. Реально, сколько они выпили? Бросаю взгляд на стол. Две бутылки будто бы пустые. Жесть, конечно.

— Нет. Ты, мелкотня, едешь домой, — добавляю строго.

— Ну Дима! Не надо! Я… взрослая, — говорит нетвёрдым голосом. И икает для полноты картины в конце.

Закатываю глаза. Нет, на это невозможно смотреть. Это же просто никак не вписывается в концепцию моей жизни. Кто украл мою милую сестричку и заменил её на эту вертихвостку и блудницу? То в клубе полуголая шатается, то напивается. М-да…

Может если и сложится что у неё с Гирсом, будет и неплохо. Он хотя бы ей мозги вправит на место.

Блядь. Я реально об этом размышляю? Всерьёз?

— Всё. Закончили препираться. На выход.

Отхожу в сторону. Жду. Гирс пока отмалчивается. Но по глазам вижу, что он готов если что подхватить и помочь. Если девчонки не смогут своими ножками до транспорта моего добраться. К счастью, ситуация не настолько критичная.

Плетутся, держась друг за друга. Пиздец, конечно…

— Дрыхнут, — замечает Гирс, открывая заднюю дверцу.

Охренеть. Только что голосили на пару сзади какие-то песни, а пока парковались, умудрились заснуть. Обе. Озадачено взъерошиваю волосы. А что делать? Хотя вариант только один тут. Тащить обеих в квартиру.

— Ну понесли, — пожимаю плечами.

Вижу, как Гирс тянет свои лапы к Лизе. Снова пелена. За секунду злостью окатывает с ног до головы. Руки в кулаки. Реву чуть ли не на весь двор:

— Не вздумай трогать мою сестру!

Гирс выпрямляется. Смотрит на меня. В глазах безграничное спокойствие. Блядь. Это немыслимо. Сколько лет дружим, никогда не видел его в эмоционально нестабильном состоянии. Он даже в драках не теряет контроль. Грёбанный робот.

— Окей. Тогда я понесу Веру, — заявляет Гирс и снова наклоняется к тачке.

— Охренел! Убрал от неё свои грабли.

А вот это он точно зря. Порву, нахер. Пусть только пальцем притронется к моей девочке. Дикую кошечку только я один имею право трогать!

Гирс останавливается. Поворачивается ко мне и сужает глаза.

— Змей. Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь, м? Что случится, пока я буду нести кого-то из девушек до квартиры?

Блядь. Он прав. Но, сука, как же бесит эта ситуация.

— Ладно. Только попробуй начать лапать её, будем тогда разговаривать не так как у клуба.

— Кого её?

— Лизу, — рычу сквозь зубы и достаю бездыханное тело Веры из машины.

И стоит только взять её на руки, как на меня наступает благодать. Какая же она… приятная. Приоткрывает глаза, обвивает меня за шею и снова расслабляется. Я стою и поверить не могу в своё счастье.

Верочка. Чёрт побери. Почему же так кайфово? Просто держать её на руках. Просто прижимать к себе.

Хм. И что будет дальше? Я скончаюсь от счастья, когда у нас до секса дойдёт?

Даже немного волнительно. Усмехаюсь сам себе. Я вдруг дрейфую перед тем, как трахнуть девчонку. Дожили.

Мы с Верой поднимаемся на лифте, а Гирс с Лизой идут по лестнице. Всё так из-за идиотской системы. Грузовой лифт решил не приезжать, а в обычный мы тупо не поместились.

Естественно в квартире мы появляемся первыми. Я дверь не закрываю. Несу Верочку прямиком в свою комнату. Укладываю на кровать, стягиваю с неё обувь. Зависаю над ней, размышляя о том, раздевать или нет.

Но в джинсах ведь спать неудобно. И в лифчике. Наверняка же там нежную кожу её натрёт. А если раздену, начнёт утром бурчать, что видел её голой. Блядь. Дилемма.

Ладно. Хотя бы джинсы стащу с неё. Ничего тут такого нет. Подумаешь, увижу её трусики.

Начинаю расстёгивать молнию, но тут Вера подаёт признаки жизни. Хлопает глазами и смотрит на меня плывущим взглядом. Ощущение, будто девушка пребывает всё ещё во сне.

Медленно протягивает руку и касается моей щеки.

— Привет, солнышко. Хочешь поцелуй на ночь? — расплываюсь я в улыбке.

Я-то, конечно, шучу, вот только Верочка вдруг кивает. Приоткрывает ротик, подставляя мне губы. И блядь. С меня срывает тормоза.

Наклоняюсь и впиваюсь в её сладкие губки.

Ммм… Умереть — не встать. Боже. Почему так хочется пить? Я с трудом открываю веки.

Кажется, что на меня навалилось что-то очень тяжёлое. Даже вздохнуть нормально не выходит. Я будто в плену каком-то. Цепком. Тёплом.

Оглядываю полутёмное помещение комнаты. Знакомая какая-то обстановка…

Чёрт! Ощупываю пространство вокруг себя. Определённо я уже была в этой комнате. И мне тут совершенно не понравилось. Потому что мне предлагали опробовать очень удобный ортопедический матрас.

А эти сильные мужские руки, что сжали меня в тиски принадлежат тому самому нахалу, что меня пугал своей «штучкой». Вдох-выход. Я пытаюсь развернуться в крепких объятиях, и мои движения не остаются незамеченными.

— Проснулась, моё солнышко? Доброе утро.

Моей щеки касаются его губы. Я замираю. Те же самые губы перемещаются ниже. Медленно проходятся серией коротких поцелуев к моему уху. Чувствую зубы на мочке, а потом горячее дыхание на шее.

Ох. Что он делает? Нельзя же так… Нападать на бедную девушку!

— Дима… — совладав с голосом, хриплю я.

Блин! Я, кажется, хочу пить ещё сильнее, чем думала. Зря я вчера вино потребляла. Ой, как зря. Вот меня и настигло похмелье. Первое в моей жизни похмелье. И я очень надеюсь, что последнее. Это же… проклятье какое-то!

Как трещит голова. Сушняк какой. А тело ватное, будто я мешок с соломой, а не человек.

Димины руки срываются с места и начинают блуждать по моему телу. И когда его ладонь ныряет под одеяло и вдруг несётся вниз по моему обнажённому боку и касается моего бедра, я издаю какой-то жалкий писк.

Что? Это что такое?!

— Ты меня раздел! — взвизгиваю я с ужасом.

Мало того, что я вообще не помню перемещений, так ещё и это. Кажется, мы собирались Лизу куда-то везти, она ведь меня просила с ней поехать, а я пообещала. Я же выполнила её просьбу? А потом туман. Но Дима там был. В тумане.

Мы… целовались? И что-то ещё?

Голова трещит от перегруза. Я пытаюсь расковырять то, что никак не желает подгружаться в мозг. И от этого очень не по себе. Как я могла совершить такую глупость? Заливаться алкоголем, когда вообще не пью?

Дима меня разворачивает в своих руках. Укладывает на спину и нависает сверху. Я испуганно таращусь в его лицо. Он выглядит немного удивлённым. Ощущение, будто я сама его просила сделать это. А кто его знает, может я в бессознанке вообще творила какие-то ужасные вещи.

Ну давай. Вспоминай же!

— Мы с тобой… переспали? — спрашиваю, а в горле ком.

— Шутишь, что ли? Если бы это случилось, кошечка, ты бы не смогла забыть, — заявляет и улыбается так обаятельно, что я на секунду залипаю на его лице.

М-да… Ну и самоуверенность у мажора. Это ж надо. Но несмотря на то, что раздражает его тон и наглость, я выдыхаю. Понимаю, что первый раз не из тех событий, что вспоминают с удовольствием, но всё равно не хотелось бы проспать это.

Хорошо, что кто-то из нас затормозил. Надеюсь, что мажор сам осознал, что не лучший момент для такого дела.

И, кстати, вообще… Не будет между нами такого! Я же не хочу с ним встречаться. Минусов у парня намного больше, чем плюсов. Так что… не подходит Дима для отношений. Точно не подходит. Никак нет.

Так же? Да? Хм. Вот только я уже лежу в его постели под его одеялом. Обнажённая.

— Так. А почему я без одежды?

— Я тебя спросил, как ты спать хочешь. Ты сказала, что лучше без ничего.

— Без ничего?

Чёрт! Я натягиваю одеяло ещё выше. К самому подбородку. Это я могла сказать. Я, конечно, не сплю абсолютно голой, я же в общежитии живу. Но свободу люблю. У меня просторный пижамный костюм, который ничего не сковывает.

Ладно. Так он сам меня раздевал? Вот прямо послушал пьяную в стельку девушку? А если бы я попросила его заняться со мной любовью? Тоже бы согласился?

Неужели не понял, что я не в себе? А я с ним разговаривала? Страшно подумать, что я там наплести успела. У меня ведь мозг одно крутит, а в душе вообще другое происходит. Какую там версию событий я ему могла выдать?

— Ну ты сама начала раздеваться. Я только немного помог, — добивает Дима.

Ладно. Я прикрываю глаза. Глубоко вздыхаю. Не страшно. Да? Главное, я осталась при своём девичьем. А врач вообще существо бесполое. Я столько раз переодевалась в одном кабинете с другими студентами. И среди них бывали и мальчики. В общем, ничего. Переживу, что он на меня пялился. Переживу же?

— А сколько времени? — подрываюсь я с места и случайно врезаюсь с размаху в Диму.

Чуть ли не лечу назад на кровать, но мажор меня придерживает. Ой. Его руки касаются голой спины. Кожа вся рябью идёт. Какие у него горячие ладони. И почему он так близко? Ну вообще-то понятно. Сама же полетела к нему в объятия.

— Половина девятого. Ты оказалась настоящей спящей красавицей.

— Блин! Вот же блин! Мне на работу надо!

Я толкаю Диму в грудь со всей силы, что у меня есть. Освобождаюсь от его захвата. Вскакиваю с кровати, а одеяло слетает с тела. Он ведь на нём сидит! Пытаюсь кое-как прикрыть руками важные стратегические места и быстро оглядываю комнату взглядом.

Где моя одежда?!

Главное, не думать сейчас, что на меня бросает жаркие взгляды один очень наглый парень. Погорячилась я с мыслями про бесполое существо. У меня вообще-то всё в порядке с формами. И кое-кто явно это успел оценить. И продолжает оценивать. Прямо чувствую пятой точкой, как её сейчас жарко изучают.

— Бляяяядь… Вера, что ты творишь? Я ведь вчера всеми силами отворачивался и не смотрел на тебя. Помогал раздеваться вслепую! А ты… Зачем вот это вот сейчас? Я же скончаюсь от созерцания прекрасного.

Я застываю на полпути к увиденным на полу трусикам. Слова Димы проникают через пелену похмелья прямиком в мозг. Так он меня всё-таки не видел? То есть по сути я сама раздевалась и сейчас… он впервые видит меня обнажённой?

— Ааааа… — взвизгиваю и ныряю чуть ли не под кровать.

Попала! Вот это я попала! Что же делать? Куда бежать и как скрыться от Димы? И работа. Пётр Иванович меня убьёт, если я вовремя аптеку не открою. И мне нужна таблетка! От головы. Срочно!

Слышу смех Димы, какой-то шум сверху, а спустя миг его голова свисает с края кровати. Там, где притаилась я.

Тёмные волосы вперемежку с зелёными прядями касаются моего испуганного лица. Он слишком близко. Я смотрю на него снизу вверх. Красная как помидор. Обвивающая себя так, как только возможно.

Лишь бы он больше не рассматривал меня.

— Я хочу тебя… — жарко заявляет мажор и тянет ко мне свои лапы.

— Нет! Отстань! — испуганно лепечу я, но кто бы меня там слушал…

Оказываюсь в один момент на кровати, прижатая к телу мажора. Его руки хищно сжимают мою талию. А взгляд. Хоть я и пытаюсь прикрыться, он всё равно смотрит на меня как на желанное сокровище.

— Ты не понимаешь, киса… Я уже себя не смогу контролировать… Пиздец, какая ты же ты классная. Я догадывался, что меня ждут приятные открытия, но ты превзошла все самые лучшие ожидания…

Дима наклоняется и целует меня. Врывается в рот дерзко, не дав мне возможности и слова вставить в его яркие горячие комплименты. Смущение вырастает в геометрической прогрессии, когда он отлепляет мою руку от груди и перемещается губами на сосок.

Ого! Я замираю в полнейшем трансе. Даже от головной боли отвлекаюсь, потому что это что-то невероятное. Его язык скользит по коже, и это так чувственно, так жарко.

Задыхаюсь от эмоций. Всё тело простреливает возбуждением. Он и правда не желает отступаться, да ещё и меня заставляет проникнуться его развратными идеями. Внизу живота наливается всё свинцом.

Как тяжело соображать, когда он творит такое с моим телом. Превращаюсь в податливую куклу. Позволяю ему ласкать грудь. Не только языком, но и пальцами. Он её стискивает, сжимает, пощипывает. А я отзываюсь на каждое движение его рук, на каждое прикосновение его горячих губ ко мне.

И вдруг рука Димы опускается вниз и накрывает мою.

Ту самую, что пытается прикрыть ещё кое-что ценное от взбудораженного мажора. То, что я пока храню в целости и сохранности. Только его пальцы на моих пальцах… Он давит на меня и получается будто я сама скольжу у себя между ног.

Понимаю, к какой пошлости меня подталкивает Дима. И это… перебор. Это точно уже слишком. Где я свой мозг оставила?

— Нет! — резко дёргаюсь под ним, выворачиваюсь и откатываюсь к краю кровати.

Кое-как закутываюсь в кусочек доступного мне одеяла. Смотрю на Диму испуганным взглядом. Мне следует объяснить ему, что к таким приключениям я никак не готова. И вообще-то я очень спешу. Опаздываю на работу.

Потом. Блин, я как-нибудь потом подумаю о том, какой ужас только что творился и почему мне всё это так сильно нравилось. Что я даже забыла обо всём на свете на несколько мгновений.

— Отпусти меня, пожалуйста, Дима, — стараюсь говорить твёрдо и убедительно. Правда сердце всё так же заполошно стучит в груди. — Мне нужно… в туалет. И я очень хочу пить. Очень.

— Похмелье у кошечки, да? — вздыхает мажор. — Ладно. Будет тебе вода и туалет. Всё, что пожелаешь. А потом продолжим, да? Ты даже не представляешь до чего меня довела.

Дима поднимается с кровати и демонстративно указывает на внушительный бугор на своих спортивных штанах. На губах соблазнительная усмешка. Я сглатываю. Так. У кого-то точно очень твёрдые… намерения.

— Понимаешь, что дело плохо? С таким стояком разгуливать долго не смогу. Мне срочно нужна разрядка. И если до самого основного у нас сейчас не дойдёт, всё-таки за стенкой спит моя милая сестричка. Хотя меня это не смущает, но тебе может будет некомфортно... Да и не так я себе это представлял. Всё же у тебя событие намечается важное. Первый раз… — Дима двигает бровями, а я недовольно поджимаю губы. Гад какой. Зачем вообще акцентирует на этом внимание? Продолжает дальше: — В общем, можно просто ручками побаловаться и всё. Пока так.

Я ошеломлённо открываю рот и… закрываю. Наглости мажору не занимать. А вдруг я вообще не хочу такого? Он такую мысль может допустить? Снова его несёт. Снова без тормозов.

Эх, Дима. Да что ж ты такой… твердолобый?

— Воды, — обескураженно напоминаю я и вздыхаю.

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — снова ёрничает с обворожительной улыбкой на губах.

И выходит наконец-то из комнаты.

Я мигом слетаю на пол. Нащупываю трусики, натягиваю. Спортивный топ валяется рядом. Джинсы на стуле. Влетаю в них так, будто за мной гонится пожиратель одежды. Задержусь, останусь без ничего. А без ничего я уже была и мне не понравилось.

Особенно под жаркими взглядами Димы!

А вот свою футболку я найти никак не могу. Обхожу комнату по периметру и не вижу. Будто мажор специально её спрятал куда подальше. Вот же гад! Не удивлюсь, если так он и сделал. От него вообще непонятно чего ожидать.

— Эй, это ещё что за новости? — возвращается Дима отчего-то злой и раздражённый. Или ему не нравится, что я уже успела нарядиться, пока он за водой ходил. Или он увидел что-то, что ему очень не понравилось. — Какого чёрта ты уже собралась? Мы ведь не закончили наши сладкие утренние развлечения.

— Некогда мне, — ворчу я.

Подхожу и забираю стакан из рук Димы. Жадно пью. Боже. Это божественно. Лучшая вода в моей жизни.

— Где моя футболка? — спрашиваю со вздохом наслаждения, отрываясь от стакана.

После воды прямо жизнь новыми красками заиграла. Я почти успокоилась. А про то, что на кровати происходило, подумаю попозже. Сейчас цель одна. Добежать до аптеки и быстренько открыть её.

— Да я не знаю. Ты же сама её снимала. Но она тебе не понадобится, киса. Вернёмся в кровать. М? Тебе понравится. Я тебе расписку напишу, что удовлетворю тебя по полной программе. Хочешь?

Дима делает шаг вперёд, подталкивая меня к постели. Его глаза перемещаются на мой топ. Кладёт руку на грудь и поглаживает пальцами через ткань. Ах, какой настырный.

— Снимай одежду, — судорожно вздыхаю.

— Ого! Быстро же ты сдалась. А я думал, что придётся тебя уговаривать. Мне нравится. С таким настроем тебе не нужно будет ждать пока все семь свиданий пройдут. Можешь уже сейчас сказать, что согласна со мной встречаться.

— Футболка. Снимай, — тороплю я, не обращая внимания на болтовню мажора.

Зубы заговаривать он умеет. И зацеловывать. Вообще мастер всякого такого. Свести с ума, перенастроить на другой лад. Но сейчас я в голове держу одну важную мысль. Это помогает мне не отвлекаться.

Мажор хмыкает. Стягивает свою чёрную футболку через голову. Ох, снова эта татуировка змеи на меня смотрит. Снова я вижу перекаты мышц на его торсе и пресс… Он отбрасывает футболку в сторону. Я цокаю языком. Дима тянет ко мне свои руки, а я вручаю ему пустой стакан.

— Подержи секундочку, — прошу его.

Главное, не тормозить! Проскальзываю мимо него. Подхватываю чёрную футболку Димы и скачу на всех парах к выходу из комнаты.

— Эй! Что-то ты слишком прыткая для девушки с бодуна, — рычит мне вдогонку недовольный голос.

Понимаю. Я и сама в шоке, на каком энтузиазме я действую. Либо стимул не доводить кого-то ручками до разрядки, либо стимул не получить по голове от Петра Ивановича. Практически равноценно. Не хочу ни того, ни другого!

Выскакиваю в зал, попутно натягивая футболку мажора на себя. На секунду застываю, чтобы найти взглядом свою сумку. Есть! В прихожей. Хорошо, что по пути нигде не потеряла.

Лечу к выхожу, краем глаза замечая Лизу на диване, а рядом на полу… Гирса. Эээ… нормально они тут расположились. Стараюсь всё-таки не шуметь. Не хочется случайно кого-нибудь разбудить. Натягиваю кеды, закидываю на плечо сумку, тянусь к двери…

Но не успеваю…

— Опять побег, Верочка? Не кажется ли тебе, что это входит уже… в недобрую традицию?

Дима рывком притягивает меня к себе и с яростным видом зависает надо мной. Блин. Я так близка была к цели!

— Дима, да что ты хочешь от меня?! Я же объяснила, что мне надо на работу. Это ведь не шутка, меня уволят. Понимаю, что в твоём мире такого слова не существует, но для меня это важно! — злюсь я, стараясь контролировать свой голос.

Просто, чтобы не шуметь. Раз Гирс остался тут, то может у них с Лизой всё-таки отношения какие-то начинают строиться. Не хочу портить ничего своими криками.

На лице Димы ни один мускул не шевелится. Будто все мои слова проходят сейчас мимо его сознания.

— Да что ты такой непробиваемый! — поджимаю губы и начинаю бить его в голый торс. — Отпусти меня на работу!

Пытаюсь отодвинуться от него хоть как-то. Только ему вообще всё равно. Реально ни на что не реагирует. И я сдуваюсь. Похоже, что всё-таки сегодня меня ждёт расправа от Петра Ивановича, а сейчас то, чего так желает парень.

Как же обидно! Вот и поверила я в лучшее в человеке. Дала ему второй шанс, а он опять за своё. Нельзя было мне поддаваться на его провокации. Семь свиданий. Неделя. И где-то впереди маячила свобода. А сейчас иллюзия рассеивается.

Очень плохая была идея. Наивная до ужаса!

— Ладно, — вздыхает Дима. — Стой тут.

— Зачем? — застываю я и удивлённо поднимаю на него глаза.

— Отвезу тебя на работу. Так ведь быстрее будет. И могла бы просто нормально попросить, а не устраивать это представление.

Что?! Я хлопаю глазами, а он меня отпускает. Я в полном шоке.

— Только не убегай. Я сейчас футболку накину и вернусь.

Наклоняется и быстро целует меня в губы. Так быстро, что я опомниться не успеваю. Так и стою истуканом и наблюдаю, как Дима уже скрывается в своей комнате.

Ну и что мне делать? Бежать или ждать его?

Но на деле понимаю, что никуда мне от него не скрыться. Он ведь всё обо мне знает. И фамилию откопал, и то, где я учусь и работаю. Ну и что даст мой побег сейчас? А ничего. Только разозлю его и всё.

Как же бесит эта ситуация. Стала заложницей мажора!

Дима возвращается довольно быстро. На нём уже джинсы и футболка. Взъерошивает свои волосы. Бросает на меня задумчивый взгляд, но ничего не говорит.

Мы молча выходим, оставляя в квартире Лизу и Гирса. После вчерашнего вечера даже странно такое лояльное отношение Димы к этой парочке. Или ему просто настолько не хочется выпускать меня из своих лап, что даже на сестру временно забил?

Мне показалось, что он к ней очень чутко относится. Любит её. Это же видно.

Но… неужели я важнее? Не верится мне как-то, что Диму интересует что-то большее, чем доступ к моему телу. И про то, что встречаться со мной хочет, звучит как-то подозрительно. Как я вообще могу ему доверять?

В машине тоже едем в полной тишине.

Дима только музыку включает. Хорошо, что что-то спокойное и тихое. Я смотрю в окно на городской пейзаж. Надо же. Вдруг понимаю, что несмотря на отголоски головной боли, я впервые за много дней выспалась. Всё-таки… матрас у Димы оказался что надо.

— Спасибо, что подвёз, — бросаю я, когда останавливаемся у аптеки.

Дёргаю ручку, но она заблокирована. Удивлённо поворачиваюсь к Диме. Одна рука на руле, вторая уже за спинкой моего кресла. Ну зря я рассчитывала, что так просто от него отделаюсь.

— Что?

— Ничего. Просто думал о том, что случилось утром. Извини, если я был… слишком настойчив. Ты просто не представляешь, какое на меня воздействие оказываешь. А как увидел твои формы… Понесло меня, принцесса.

— Ладно, — вздыхаю я. — Давай сделаем вид, что ничего не было.

— А вот это вряд ли, — хмыкает Дима. — Такое я забывать точно не хочу. И с нетерпением буду ждать момента, когда всё повторится.

Я мрачнею. Отличный план. Хочет, чтобы я при наших встречах постоянно вспоминала, что он меня видел обнажённой? Ещё будет крутить в голове свои эротические фантазии. Теперь даже простора для воображения ему не оставила. Уже рассмотрел всё, что хотел.

— Ты меня выпустишь?

— Конечно.

Наклоняется с намерением поцеловать, но я отворачиваюсь. Клюёт меня губами в щёку.

Слышу, как щёлкают замки и выскакиваю наружу. Тут же спешу к порогу аптеки. Тянусь к ключам. Открываю.

Краем глаза замечаю, что машина срывается с места и уносится прочь. И только тогда выдыхаю. День начался очень странно, волнительно и пугающе, но я надеюсь, что дальше всё будет хорошо.

— Что ты тут делаешь? — таращу я глаза.

— Завтрак принёс, — пожимает плечами Дима и проходит прямиком к дверце. Я нехотя открываю и впускаю его на свою территорию.

К счастью, сейчас посетителей нет. А с момента нашего расставания прошло не больше получаса. За это время только один человек пришёл, так что всё обошлось. Мой начальник меня убивать не будет. По крайней мере сегодня.

В руках у Димы реально бумажный пакет и два стаканчика.

Судя по запаху это кофе с булочками.

Боже. Я сейчас от счастья умру. Придётся всё-таки наступить на свою гордость, плохое настроение и обиды. Кажется, за еду я готова продаться.

А ещё в его руках очередной букет. И снова розы. Красивые такие. Светло-розовые небольшие бутончики. Нежные. А пахнут так, что всё помещение аптеки тут же заполняется потрясающим ароматом.

Позволяю Диме устроить на столе небольшое пиршество. Он со спокойным видом раскладывает свои покупки, а я в это время нахожу ёмкость для цветов.

И не хочу, но… смягчаюсь. Только ему показывать не планирую, что уже почти не злюсь за утренние приключения. А то решит, что все свои косяки можно едой и цветочками прикрывать. Так мы далеко не уедем. Будет и дальше вести себя как дикий хищник.

— У тебя же есть контакт владельца аптеки? — вдруг спрашивает Дима, пока я вгрызаюсь в сочный круассан зубами.

Чуть не давлюсь от неожиданности кусочком еды.

— Зачем тебе? — поражённо уточняю.

— Хочу выкупить тебе выходной.

— Что?!

— Узнаю у твоего начальника сколько в среднем выручка аптеки за день выходит и заплачу ему. А мы с тобой пойдём наконец-то на нормальное свидание.

Я изумлённо смотрю на него и поверить не могу. В его голосе нет шутливых ноток. Он это серьёзно!

Правда хочет предложить Петру Ивановичу денег, чтобы тот меня отпустил на сегодня! Немыслимо просто!

— Знаешь… это перебор, Дима, — выдыхаю я и кладу вкусняшку назад на пластиковую тарелку. — Я не хочу выходной. Мне нужна эта работа. И это будет… очень странно.

Дима мрачно смотрит на меня.

— От трудоголизма люди слетают с катушек. Это раз. Никто твою работу у тебя не заберёт. Это два. А третье вообще не понял. Что странного? Твой начальник получит свою выручку, значит, ничего не потеряет. Ну окей, накину ему ещё сверху, чтобы не ворчал.

Пожимает плечами и тянется к следующему угощению. С беззаботным видом жуёт пончик и запивает кофе. Я зависаю на его лице. На его золотистых глазах. Эх… он меня зачаровывает. И чёрт, почему с каждым днём всё сложнее?

Вот если бы продолжал творить всякую дичь, мне бы морально было проще держаться от него подальше. А так… Коварный Змей! Недаром ему такую кличку кто-то дал!

— Петр Иванович вообще не поймёт, что я делаю на этой работе, когда за меня готовы платить такие деньги. Всё. Тема закрыта. Я сегодня провожу тут время до закрытия. А это значит, до девяти часов. Если хочешь, можешь приехать под конец, и мы пойдём с тобой на второе свидание. Как и договаривались.

Дима качает головой. И я вдруг чувствую разочарование. В смысле, он не хочет второе свидание? Ну вообще-то это была его идея. Я просто согласилась. Внутри неприятно сжимается, даже дыхание отчего-то перехватывает.

Я как-то даже не подумала, что он так быстро отступится. Не понимаю собственной реакции. Мне радоваться надо, что избавилась вдруг от навязчивого мажора, а я… будто бы грущу?

— Не, свидание начинается прямо сейчас, киса, — говорит Дима и накрывает мою руку своей ладонью. — Я тут целый день буду сидеть. Мне пары часов тебя маловато. Я уже понял, что к вечеру тебя вырубать начинает, так что не буду рисковать.

— Что? Целый день со мной? — ошеломлённо переспрашиваю.

Мне не послышалось? Он хочет торчать тут и мозолить мне глаза? Но что он будет делать? Да я тут на нервах не выдержу с ним. Он же себя в руках держать не умеет! Точно начнёт клеиться. А тут посетители… Опять получится какой-то казус, как тогда с Андреем.

Но… блин, приятно-то как. Мало ему пары часов. Со мной. Ох… Что же он делает? Нельзя же быть таким…

— С тобой, моя крошка. Будем узнавать друг друга лучше, да?

Его взгляд перемещается на мои губы. Его большой палец выводит по моей ладони какие-то узоры. Это так приятно. Волнительно. Похоже, что я не хочу, а плыву уже…

Дима наклоняется. Неспешно движется навстречу мне. И тут открывается дверь аптеки. Мгновенно подскакиваю и забираю свою руку из его захвата. Радуюсь, что своей суетой не опрокинула столик. Хотя он вроде прочный, но всё-таки…

И, кстати, его прочность мы точно проверять не будем. Блин, в голову сразу лезет воспоминание о том, как Дима меня на нём целовал и обнимал. Это было очень жарко. Он словно хотел прямо тут распробовать меня на вкус.

Иду к кассе. На губах улыбка. Профессиональная.

А на спине и пятой точке чувствую горячие взгляды одного мажора, который точно с каждым часов становится всё более и более настойчив. Что же будет к вечеру?

Я достаю телефон и пишу Алёнке сообщение, что, скорее всего, сегодня задержусь. И попутно объясняю, почему вчера не пришла ночевать в общагу. Не рассказываю про мажора. Просто говорю, что была у новой подруги дома. Отчего-то стыдно признаваться в правде.

Хотела ещё с утра написать, но Дима был рядом. Постоянно вертелся и так и норовил меня приобнять и поцеловать. Пару раз ему удалось коснуться моей талии. А один раз даже зажал у шкафчиков, пока клиентов не было. И поцеловал.

Остро. Ярко. На грани эмоционального срыва.

Даааа… Если так и дальше будет, то я вечером просто уснуть не смогу, когда доберусь до дома. Слишком тяжёлый рабочий день выходит. Слишком большой накал страстей для меня тут.

Радуюсь, что мажор мне передышку устроил. Сказал, что привезёт обед и ушёл. Я даже немного в шоке пребываю, что сегодня по-человечески получится не только позавтракать, но и пообедать.

Если ещё и ужином накормит, то, кажется, вся моя оборона пойдёт трещинами.

Это так… заботливо с его стороны. Со мной так ещё никто не обращался. Ну да, Андрей тоже пытается ухаживать, но почему-то его внимание меня только напрягает. А при мысли, что у нас с ним какие-то отношения могли бы завязаться, мне вообще не по себе становится.

А ведь завтра мы с ним встретимся. Не представляю, как он будет себя вести после того, что случилось в аптеке. Его блокнот так и катается до сих пор в моей сумке…

Я как раз держу в руках телефон, как вижу входящий звонок. Во время работы он стоит у меня на беззвучном режиме. Пользуясь тем, что нет клиентов в аптеке, я отвечаю.

— Привет, пап.

— Привет, Верочка. Как ты, доченька?

— Пап, всё хорошо. Я сейчас на работе. Возможно, придётся неожиданно отключиться. Ну ты знаешь, нельзя мне болтать, если кто-то тут ходит.

Фух. Хорошо, что Дима отъехал. Не представляю, как при нём бы разговаривала с отцом. Пришлось бы не брать трубку, а мы итак очень редко общаемся. И я уже соскучилась по нему.

Надо будет как-нибудь выделить время и съездить домой. Только когда? У меня такой плотный график, что только каникул остаётся ждать. Или отпуска на работе. Нет времени вообще ни на что. Даже на звонок.

— Ты ведь помнишь, что у меня юбилей скоро. Не хотел отмечать, а друзья с работы настаивают. Хочу, чтобы ты тоже приехала. Я так соскучился по своей малышке.

— Пап… — я вздыхаю. Конечно, я помню, что у него день рождение. Пятьдесят будет. Круглая дата, а я не знаю, как мне вырваться.

— Я всё понимаю, конечно. Ты и работаешь, и учишься…

— Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не могу обещать, — вздыхаю я. — Я тоже соскучилась…

Дверь аптеки открывается и на всё помещение раздаётся… непривычный звук. Плавные переливы гитарных струн. Я изумлённо вскидываю глаза и замираю. Открываю рот в шоке. Впадаю в очередной ступор.

Дима проходит в центр и снова ударяет по струнам. В его руках обычная акустическая гитара. Это… что за представление?!

— А ты на работе? — спрашивает папа и в его голосе отчётливо слышится подозрение.

— Эм… да, я перезвоню, па!

Сбрасываю вызов и таращусь на мажора.

— Ты умеешь играть на гитаре? — поражённо спрашиваю я.

— А то. Ты, детка, и не представляешь, на что я ещё способен, — хмыкает Дима и двигает бровями.

Ну без пошлых шуточек никуда. Даже уточнять не буду, что он имеет в виду. Заворожённо смотрю на его пальцы. Длинные, красивые. Ну правда же, почему я не подумала, что он умеет играть на каком-то музыкальном инструменте. По нему же видно.

Его пальцы перебирают струны, и он делает ещё один шаг ко мне. Я смотрю на то, как ловко его пальцы бегают по гитарному грифу. Ничего себе. Так он и правда музыкант. Открытие века.

— Ты… серьёзно будешь тут заниматься этим?

— Почему бы и... да! Буду сочинять для тебя серенаду, принцесса.

И Дима начинает мне петь. Уверенно, с небольшой хрипотцой в голосе. Очень… чувственно.

А я просто не представляю, что мне делать и как реагировать на всё это.

— Поехали со мной, котёнок. Не могу я тебя отпустить. Понимаешь?

Я пытаюсь увернуться от настойчивых рук Димы, но как всегда не успеваю. Он обхватывает меня сзади. Притягивает к своей груди. Его руки вдруг ныряют под футболку и касаются моего живота.

Его прикосновение обжигает. Я замираю, не могу пошевелиться. Сердце выстукивает какой-то странный танец. Никогда прежде ничьё присутствие меня так не будоражило. Да, сейчас он ещё и давит на меня своей активностью, но даже когда мы просто сидели рядом и обедали, я тоже была сама не своя.

И я уже начинаю переживать за реакции своего организма. Не могу же я… влюбляться в него? Это же Дима! Тот самый мажор, что пытался меня купить, что ведёт себя нагло и дерзко.

Даже сейчас…

Я пытаюсь провернуть ключ в скважине, но руки дрожат. Моя шея в полном распоряжении Димы. Он целует меня, вызывая табун мурашек. А его длинные пальцы, которые умеют выделывать невероятные вещи с гитарой, сейчас будто играют на моей коже.

Чувствую себя как музыкальный инструмент в опытных ловких руках.

В голову лезут слова Димы про то, что он на что-то там способен. Определённо. Уверена, что не обманул. Красиво поёт, шикарно играет на гитаре, сладко целуется… Только хочу ли я узнать, что ещё он умеет делать так же хорошо?

Неееет, нельзя плавиться в его руках как мороженое. Я вовсе не такая девушка, которая после пары букетов цветов и шикарнейшей серенады готова объявить о капитуляции. Правда же?

Вера держись. Нельзя ему потакать. Нельзя. Но почему так хочется поддаться на его чары?

— А куда? — выдыхаю я через бесконечное количество секунд.

Никак не унять этот лихорадочный бой сердца. Никак не сосредоточиться на чёртовом замке. Эх, Дима, что ж ты такой… соблазнитель опытный!

— Ко мне, солнышко.

— К тебе? — изумлённо тяну. — Не… нет. Я не могу. Мне надо в общежитие.

— На тебе моя футболка, крошка. Не хочешь вернуть?

Димины руки выскальзывают из-под одежды. Он забирает ключ и сам закрывает аптеку. Всё так же прижимается ко мне сзади. На улице уже прохладно, так что его горячее тело сейчас очень в тему.

Тепло с ним рядом. И опасно.

Дима разворачивает меня в своих руках. Заглядывает в глаза. Проникновенно. Так, как умеет делать только он.

Нет уж. Ехать к нему домой — это только путь в один конец. Девочкой я от него уже не вернусь. Это ведь ясно. Вон как смотрит. Плотоядно. Сожрёт на месте и не подавится. Ему дай волю, он прямо здесь реализует свой коварный план.

— Я тебе верну футболку. Завтра же. Ты ведь встретишь меня после универа? Занятия закончатся в четыре. А к семи мне надо в инфекционку.

— Вот видишь. Свидание на три часа? Это издевательство над моей психикой. Вер, хочу… чтобы ты была со мной подольше. Я даже приставать не буду. Просто будем спать рядом. М?

Искушает. И я думаю, что мы оба понимаем, что просто обнимашками перед сном всё не закончится. И эта мысль будоражит. Возбуждает что-то во мне. И одна часть желает подчиниться, согласиться, чтобы узнать, о чём он говорит, а вторая активно бунтует.

Я качаю головой и пытаюсь выпутаться из объятий мажора.

Не буду я с ним спать. Не в каких вариантах. Не просто и не непросто.

Да я его вообще ещё не знаю! Он меня каждый день поражает настолько, что мне кажется, будто передо мной вообще другой человек теперь. Певец! Музыкант! Романтик, в конце концов.

Никак этот образ не вяжется с тем, что я увидела в день знакомства. А что будет после того, как между нами всё случится? Увижу ещё одного Диму? Холодного и отстранённого?

— Что-то я не уверена, что ты сможешь держать себя в руках, — поясняю я своё нежелание. Просто невозможно молчать под этим настойчивым взглядом.

— Пойдём по классике. Секс будет на третьем свидании.

Губы Димы растягиваются в улыбке. Я закатываю глаза. Боже. Ну почему ему непременно нужно говорить что-то такое?

— Шучу, Верочка. Хочешь расписку? До основного не дойдёт. Но… может быть что-то приятное я тебе сделаю.

Щёки полыхают. Я упираюсь ладошками в его грудь и пытаюсь отстраниться. Достаточно! Я услышала уже всё, что хотела. Можно порадоваться, что он хотя бы честен со мной. Я же сразу поняла, к чему он клонит.

Снова про шаловливые ручки вспомнил! Утром он ведь так желал получить от меня разрядку. Чтобы я его удовлетворила. Блин. Ну как я чуть не поддалась снова на эту уговоры? Чем я только думаю?

— Да что ты дёргаешься? Просто массаж хотел предложить тебе сделать. Я в этом мастер, — смеётся Дима и целует меня в нос.

Я отворачиваюсь и поджимаю губы. Странно, но почему-то я уверена, что и в этом вопросе он сейчас меня не обманывает. Ещё один талант в копилку его классностей?

И как печально, что я не могу согласиться на это. Вот от массажа бы точно не отказалась. Тело ноет. С каким бы удовольствием я бы расслабилась под опытными руками парня. Если бы знала, что этим всё и ограничилось бы.

— Закажем ужин. Поболтаем. А потом я просто тебя расслаблю массажем и всё. Будешь баиньки ложиться. В целости и сохранности. Если уж совсем страшно, перебазируюсь на диван в зале. Идёт?

— Правда? — недоверчиво интересуюсь я.

Чёрт! Я совершенно наивная. И удивляюсь с самой себя. Как я вообще ведусь на эти соблазнительные речи? Но он сказал заветное слово для вечно голодной студентки. Ужин. Если я ещё и поем на ночь, то буду в полном восторге от сегодняшнего дня.

Если забыть про очень пошлое утро, конечно.

— Правда.

И я не понимаю почему, но вдруг киваю.

Совсем по наклонной покатилась ты, Верочка…

— Можешь выбрать любую футболку, — благодушно разрешает Дима. — И не только. Бери всё, что захочешь. И вообще чувствуй себя тут как дома.

Я стою перед шкафом в нерешительности. После плотного ужина, который мажор заказал из ресторана, я готова ополоснуться и завалиться спать. Хоть я сегодня и нагнала потерянные часы сна, но общая усталость никуда не делась.

Готова уже вырубиться, но чистоту и гигиену никто ещё не отменял. По пути домой Дима мне даже щётку зубную купил и гель для душа с приятным цветочным ароматом. И это… блин, мило так. И ещё у меня в руках всю дорогу был очередной букет. Никак не остановится. Розы-то я в аптеке забыла.

Закину свои вещи в стирку, а пока переоденусь во что-то из шмоток мажора. В его брендовую крутую футболку и какие-то шорты. Надеюсь, что сильно спадать с меня они не будут. А то с голой пятой точкой ходить нет никакого желания.

Быстренько моюсь. Это у меня с общежития привычка. Всё делаю на лету за считанные секунды. Чищу зубы, расчёсываюсь его расчёской и возвращаюсь в спальню. Шорты спадают, но не критично. Специально выбрала с завязками, так что накрутила себе бантиков.

Но когда вхожу в комнату, замираю на пороге.

— Что ты тут делаешь?

Дима лежит на кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Он ведь говорил, что спальню мне уступает, но вот он здесь. Лежит с таким видом, будто собирается тут спать. Мы так не договаривались!

Или пришёл массаж мне делать? Ну уж нет. Нельзя ему давать доступ к своему телу. Ничем хорошим это для меня не закончится. Пять минут удовольствия, а потом последствия… которых мне бы очень не хотелось сегодня.

— Хочу попытать счастья. Хотя бы поцелуй я заслужил от моей холодной госпожи?

Я вздыхаю. Ну знала же, что без подвоха не обойдётся. Но это ведь не так страшно? Не нападёт же он на меня… Ладно. Один поцелуй ничего не изменит. Сегодня Дима вообще дозированно получил меня. Всего-то пара поцелуев ему перепала. А я ведь понимаю, что ему этого слишком мало.

Главное, чтобы его не понесло дальше и не посыпались всякие предложения. Из разряда про ручки и всякое такое. Как было утром. К такому я совершенно не готова.

Я сажусь на кровать.

— Только после поцелуя ты пойдёшь к себе, да? — уточняю на всякий случай.

— Да.

Дима приподнимается. Обхватывает меня за талию и подтягивает к себе, подминает меня под своё тренированное тело. Какой же он шустрый! И какой сильный! При желании ему ничего не стоит настоять на своём. И это меня пугает. Насколько я могу ему доверять? Пока вроде не сделал ничего, из-за чего я могла бы усомниться в его адекватности. Если отбросить наше странное знакомство…

Я смотрю в его медовые глаза и понимаю, что попалась в ловушку. Они горят жаждой. И это вовсе не только жажда поцелуя. Он меня желает. Причём он уже готов. Ведь мне в промежность упирается довольно яркое свидетельство его намерений.

Дима наклоняется и целует меня в губы. Проникает в рот. Его язык неспешно исследует, заигрывает. Сладко поглаживает мой язык. Я прикрываю глаза и отдаюсь на волю этих приятных ощущений. Кладу руки ему на шею и поглаживаю кожу, играю с длинными прядями его тёмных волос.

За пару дней я вошла во вкус. Как же он целуется. Умопомрачительно. Задыхаюсь от наслаждения. Меня ведёт. Сознание плавится. Уступает место чувствам. Понимаю, что несмотря на то, что мы решили ограничиться поцелуем, руки Димы уже аккуратно поглаживают меня.

Бегут по моему боку, гладят бёдра. А потом ныряют в слишком широкие шорты. Одна его ладонь касается моей ягодицы. А вторая рука уже ныряет под футболку. Бежит к груди. Накрывает её и стискивает пальцами сосок. Вот наглец!

С ним нельзя терять контроль. Иначе он посчитает, что я всё позволяю. Но это ведь не так. Он просто пользуется моей неопытностью и податливостью. А ведь предлагал просто поцелуй. У него просто нет никаких стопоров!

Я пытаюсь увернуться, спастись бегством. Получается только прервать поцелуй. Но я всё ещё в его руках. Всё ещё вся в его власти.

— Как я тебя хочу, принцесса. Ты даже не представляешь, как сильно…

Хм. Ну представить могу. Я чувствую его возбуждение, которое упирается в меня. Нас мало что сейчас разделяет. Да он сразу накинулся на меня. Готовый ко всему.

— Дима… Ты же обещал, — напоминаю я.

Очень надеюсь, что его совесть ещё не уснула. Я ведь поехала к нему только после слов, что он будет спать отдельно от меня. Надеялась, что это не шутка.

— Да, дождусь завтра.

— Почему завтра? — хмурюсь я.

— Третье свидание же.

Я зависаю. Что? Но как же… Неужели он не пошутил? Да почему на третьем-то вдруг надо такими вещами заниматься? Смутно слышала что-то на эту тему, но никогда не вникала.

За ненадобностью. Но завтра обязательно почитаю в интернете.

— Тогда готовь справку, — выдаю я недовольным тоном.

— Что?

Теперь по лицу мажора бежит изумление. Я с трудом сдерживаю смех, настолько забавным он выглядит. Но вообще-то я не шучу. Не позволю ему ничего такого, пока не удостоверюсь, что он полностью чист.

— С тебя справка о том, что ты ничем не болен. И… после этого поговорим.

Наслаждаюсь его видом. М-да… Надо было раньше его огорошить. Хотя… теперь у меня точно в запасе есть несколько дней, пока он доберётся до клиники и пока будет ждать результатов анализов.

Прекрасное окончание дня, я считаю.

На парах витаю в облаках, за что тут же получаю дополнительные задания. Да, блин, будто у меня времени свободного вагон и маленькая тележка. Несправедливо. У меня были очень насыщенные выходные, конечно, про учёбу почти и не вспоминала, да и сейчас никак в себя не приду.

Хорошо, что Дима сдержал слово и дал мне выспаться в спокойствии на своей кровати. Только утром проснулась я не от будильника, а от его поцелуя! Наглец решил, что это отличный способ для того, чтобы меня разбудить. А потом у меня с трудом получилось вырваться в ванную комнату.

Мои вещи высохли. Кстати, я и забыла про них. Стоило голове встретиться с подушкой, как я вырубилась. А Дима сам бельё с сушилки доставал. Ага, уверена, что изучил в подробностях мои трусики и топ. Извращенец.

Затем мы пили кофе с бутербродами и яичницей с беконом. Самый шикарный завтрак за много-много лет. И ещё он отвёз меня в универ. И… меня спалили! Надо было попросить остановить где-то подальше, а он к самым воротам подкатил.

В общем, кто-то из ребят доложил моим соседкам, что меня привезли на крутой тачке.

И, естественно, как только начинается перемена обе подруги берут меня в оборот.

— Колись, что там у тебя за поклонник появился? — наседает на меня Диана.

— Да ничего такого, — смущённо отмахиваюсь я.

Эх, перемены — зло. В это время девчонки могут задавать много неудобных вопросов. А враньё, что я снова спала у подруги (о чём я, собственно, и сообщила вечером в сообщении), накрывается медным тазом.

— Хорошая у тебя подруга. Говорят у неё тёмные волосы и волосатые руки. С татуировками, кстати, — хмыкает Алёнка.

— Ну всё, — ворчу я. — Да я эти два дня была у парня. Но ничего такого, что вы там себе придумали. Мы… просто дружим пока.

Подружки заливаются смехом, будто я им какой-то анекдот рассказала. Ничего такого. Дружим, конечно, тоже громко сказано. Но между нами ведь ничего не было ещё. Поцелуи и лапанье — не в счёт.

Ох, о таком я рассказывать точно не готова.

Хотя мои подруги куда более просвещённые в этих делах. И свой опыт они никогда от меня не скрывали. Да и видела я их в объятиях парней. Никто особо не прячется.

Мне вообще всё равно как-то было, как там у них дела в этих вопросах обстоят. А теперь жутко неудобно, что они думают, что я тоже уже получила сексуальный опыт. Да ещё и так быстро! Сколько я знаю Диму? Виделись всего несколько раз по сути.

— А ещё нам сказали, что у него необычная особенность во внешности, — таинственно говорит Диана. — Сама расскажешь или как?

Я задумываюсь. А что такого в мажоре? Серьга в ухе? Татушки? Да вроде я ко всему привыкнуть успела. Так странно, но его особенности я воспринимаю уже совершенно спокойно.

Даже представить его без них не могу. Нет, ему всё определённо идёт.

— Зелёные пряди! — говорит Алёна с какими-то обвинительными нотками в голосе.

— Оу.

Да кто ж такой глазастый оказался? Будто событие века произошло. Меня подвёз парень, и теперь вся наша группа это обсуждает. Ощущение, будто ни у кого личной жизни нет. Одной мне повезло.

Ой. Я же не думаю, что всерьёз встречаюсь с Димой? Это просто… отбывание срока. Сегодня вот пресловутое третье свидание, на котором мажор рассчитывает забраться мне в трусики. Хм. Надеюсь, никто так быстро справку не организует для него.

— Это же тот парень с вечеринки в клубе!

— Ага, тот самый, что глазел на тебя, а потом нас шампанским угощал!

Звучит как претензия. Я набираюсь смелости. Ладно, они ведь от меня не отстанут. Тем более, после универа он приедет меня забирать. На то самое свидание, блин.

Почему-то сегодня моя уверенность в отсутствии справки у него не такая большая, как вчера вечером. Заплатит денег больше, чтобы простимулировать лабораторию проверить его анализы первыми. И может быть даже сегодня получит её на руки. Для него же это не проблема?

— Да, это тот самый парень, — киваю я. — И да, мы вроде как встречаемся. Ну… пробуем встречаться. Так получилось.

— Круто! — визжит от радости Алёнка. — А попроси у него номер Тора.

— Тора?

— Ну да, тот тёмненький парень, что был с ним. Мы бы хотели с ним ещё раз встретиться, — говорит Диана.

И они с Алёнкой как-то странно переглядываются.

Хм. В смысле они хотят встретиться… втроём? Я киваю, лишь бы подруги от меня отстали, но их радость для меня остаётся загадкой.

— Привет, котёнок.

Дима делает выпад вперёд и притягивает меня в свои объятия. Обвивает одной рукой мою талию, а второй ныряет в волосы. Наклоняется и целует. Без всяких прелюдий врывается в рот и активно толкается языком.

Я изумлённо обхватываю его за плечи. Не знаю, отталкивать или что… На нас смотрят. Я только вышла за пределы универа, за забором остались мои сокурсники, мои соседки по общежитию, а ещё там ходят преподы и вообще…

Мы в общественном месте!

А Дима целует так горячо, что от нас искры летят во все стороны. А через миг его рука смещается на попу и сжимает ягодицу. Я задыхаюсь от возмущения, пытаюсь оторваться от него, но он не даёт.

И только спустя бесконечное количество мгновений выпускает.

Я ничего сказать не успеваю, как он тянет меня к машине и устраивает на пассажирском сиденье. Заботливо пристёгивает ремнём безопасности под моим ошеломлённым взглядом. Хлопает дверцей. Делает всё так быстро, будто… куда-то спешит.

Чёрт! У нас всего пара часов для свидания. А вдруг он всё-таки со справкой и настроен решительно? Не надо было его дразнить так. Можно ведь было обговорить это спокойно, а не в тот момент, когда он активно ко мне приставал. Я ведь сделала так, что он мог воспринять это… как издёвку.

— Дим…

Я поворачиваюсь к нему, когда он садится на водительское кресло. Но он на меня даже не смотрит. Срывается с места и тут же летит, лавируя между потоком автомобилей.

Я холодею.

— Мы куда-то торопимся?

— Ага.

В голове самые ужасные предположения. Не по себе. Он меня и встретил так… горячо. Явно желает продолжения. Но я не хочу лишаться девственности на третьем свидании. Я может быть вообще не хочу такого. Пока не встретила надёжного человека.

Дима останавливается на светофоре. Нетерпеливо тянется к бардачку и достаёт сигареты. Закуривает. А потом поворачивается ко мне.

— Да, кстати, глянь, что у меня есть.

С этими словами он вытягивает из того же бардачка конверт. Я беру его дрожащими пальцами, вытаскиваю бумагу. Внимательно изучаю, хотя строчки прыгают перед глазами от волнения.

Чист. Ничем Дима не болеет. И да, это та самая справка, которую я просила.

Вот это я попала…

— Ты как будто… расстроен? — подаю я голос спустя несколько кварталов, которые мы проехали в гнетущей тишине.

Есть у меня основания полагать, что у него что-то случилось. Он молчит. Дима молчит! Тот самый мажор, что обычно болтает почти без остановки. Ну или поёт. Заметила, что он бывает что-то себе под нос напевает, когда делом каким-то занят.

Например, утром сегодня, когда варил нам кофе…

А сейчас тишина. И ещё один признак. Курит при мне. Хотя всё это время воздерживался. Запах я чувствовала, но не видела его с сигаретой. Внял моим мольбам.

— Расстроен, — кивает он и бросает на меня задумчивый взгляд. — Есть основания.

И отворачивается. Просто переводит взгляд в лобовое стекло. И я чувствую себя… неловко. Будто причина его расстройства — это я. Но почему он так прореагировал на справку? Здоров же. Может порадоваться.

Есть у меня предположения, что у него вообще было много девушек. Конечно, если у нас зайдёт всё далеко, я хочу быть спокойна, что он меня не наградит чем-нибудь. Мне ещё детей рожать вообще-то. Когда-нибудь.

— Слушай, если ты из-за справки, то извини, что я так резко про неё сказала. Но для меня это важно. И я рада, что ты сделал это, — вздыхаю я.

Складываю листок и засовываю обратно в конверт. Убираю в бардачок, попутно вижу, что там лежит лак для ногтей. Яркий-розовый. Такой вырвиглазный цвет. Ну явно же женский лак. Внутри что-то неприятно колет, и я поспешно закрываю крышку.

Катал, видимо, кого-то тут на пассажирском сиденье.

Может это его сестры, кстати. Лиза вообще девушка яркая, запоминающаяся, могла такой лак себе выбрать. Не моё вообще-то это дело. И думать не стоит о подозрительной вещице в машине мажора.

— Да к чёрту справку! — взрывается Дима. — Меня бесит, что через пару часов придётся тебя на работу везти, принцесса. А мне этого времени мало. Катастрофически. Но и это не всё. Твой коллега, что в лоб получил, будет там. Ты ведь всю ночь будешь с ним рядом находиться!

Вижу, что Дима прямо злится. Глубоко затягивается и выпускает струйку дыма в окно. Выкидывает окурок на улицу. На скулах желваки играют. Он явно сейчас не в себе.

Ох, это ревность? Я и сама не очень-то жажду встречи с Андреем. Но с ума от этой мысли не схожу, как некоторые.

— Ну и что, — стараюсь говорить максимально спокойно. — Он всего лишь коллега. Я с ним даже не дружу.

— Ещё бы ты с ним дружила, — бормочет Дима, а потом резко тормозит у обочины.

Я по инерции лечу немного вперёд, но хорошо, что пристёгнута. А то бы точно улетала куда-нибудь. Хлопаю глазами от удивления, а Дима уже нависает надо мной.

— И много ли у тебя друзей мальчиков? — спрашивает зловещим тоном.

Его ноздри раздуваются, будто Дима впал в крайнюю степень гнева. То есть до этого были цветочки, а вот сейчас он точно зол. Медовые глаза полыхают.

Я облизываю губы. Страшно. Чего он так заводится-то?

— Я общаюсь с парнями с универа и с коллегами на работе. Но ни с кем из них не дружу. А ты?

— Что — я?

— Как много у тебя подружек, Дима?

Вскидываю брови в вопросе и гипнотизирую его взглядом. Раз уж он решил, что имеет права вот такой допрос мне устраивать, то я тоже хочу знать. Сейчас он помешан на мне, это ведь очевидно, а сколько красоток за ним увивается? Есть ли среди них те, кого он выделяет? Кому звонит и болтает, пока на учёбе или на работе торчу.

Я же ничего не знаю. И, судя по лаку в бардачке, он не парится, что я могу что-то заподозрить или начать ревновать.

— У меня есть только мои друзья, Верочка. Четыре парня, которые мне близки как братья. И всё. С девочками я обычно другими делами занимаюсь.

И будто в подтверждение своих слов он наклоняется и впивается в мои губы. Даже не даёт возможности опомниться после этого безумного разговора с претензиями. Ласкает мои губы, ласкает мой язык. Чувствую привкус сигарет. И тянусь к нему.

Вплетаю пальцы в его тёмные пряди, взъерошиваю. Как же мне нравится, что они у него такие длинные. Это так удивительно. Мне же никогда не нравились парни, похожие… на неформалов.

А тут я начинаю пропадать. Змей искуситель сделал меня такой! Из примерной скромной девочки я превратилась в эту взбудораженную податливую… дикую кошку!

Дима отрывается от меня. Проводит рукой по моим волосам. Останавливается на щеке. Смотрит уже без ярости, в его глазах настоящая нежность.

— Ну что, солнце, готова?

— К чему? — шепчу в ответ.

Кажется, я раскисла и готова ко всему уже.

— Кино будем смотреть, — подмигивает Дима и отпускает меня.

— Почему задний ряд? — хмуро интересуюсь, пока мы поднимаемся всё выше и выше.

Ясное дело, что смотреть кино мы не будем. Дима меня затащил сюда, чтобы целоваться. У него на лице бегущая строка с планами на мой счёт. А я уже успела остыть после машины и не уверена, что это хорошая мысль.

Рядом с Димой я себя совсем не контролирую…

— Тут удобные диванчики, — усмехается он и продолжает тащить за собой.

Кажется, я даже не обратила внимание на то, какой фильм идёт. Просто как всегда Дима сумел меня изумить. Мы сидели и целовались в машине, а оказывается были припаркованы у кинотеатра.

А я решила, что он случайно там притормозил. Чтобы допрос учинить.

И вот мы уже в зале. Устраиваемся на мягком сиденье. Дима пододвигает меня поближе к себе. Мы немного опоздали на сеанс, так что реклама уже прошла и на большом экране вовсю разворачиваются события.

Отчего-то мне безумно волнительно.

Нет, я бывала в кино. Давным-давно правда. Некогда мне так развлекаться. Но с парнем — никогда. На заднем ряду, где нет ни единого человека, тоже никогда…

Вообще надо сказать, что сейчас в зале мало людей. Будний день и ещё не вечер даже.

Сначала вроде ничего не происходит. Дима только периодически поглаживает меня по бедру, да целует в щёку, но потом… Он наклоняется к моему уху и прикусывает мочку. По телу бегут мурашки.

Темно, в воздухе витает какой-то романтический флёр.

А в следующую секунду Дима поворачивает моё лицо к себе за подбородок. Вкусно целует. Медленно, словно растягивает удовольствие. Накрывает мои губы своими, его язык касается моей нижней губы. Оттягивает зубами. Снова целует.

Дыхание сбивается. Ничего поделать с собой не могу. Только вдохнуть хочу, как он усиливает напор и проникает в рот. Начинает заигрывать с моим языком.

И я уже ничего не соображаю. Темно. Горячо рядом с ним.

От его поцелуев я вся зажигаюсь. Низ живота становится тяжелее. И вдруг одна рука Димы накрывает мои джинсы прямо… между ног.

Я изумлённо замираю. Хочется возмутиться, но мой рот занят. Я плотно прижата к его телу, а он не тормозит там. Нет, его длинные пальцы давят на меня и поглаживают. Прямо через ткань.

У меня голова кружится от возбуждения и нехватки кислорода.

Что же он делает со мной?

А спустя ещё одно безумное мгновение, он дёргает молнию на моих джинсах вниз и забирается ко мне в трусики.

Я резко отворачиваюсь от Димы, разрывая поцелуй. Пытаюсь освободиться от его объятий и прекратить то безумие, что он начал. Его пальцы касаются каких-то чувствительных зон между ног…

Ох… Всё тело простреливает волной дикого напряжения. Низ живота наполняется свинцом.

Я прекрасно знаю строение женских и мужских половых органов. Я, блин, учусь в медакадемии. И я понимаю, что он делает, что именно поглаживают его длинные пальцы. Но я и подумать не могла, что это может быть так приятно…

— Дима, перестань, — шепчу я и дёргаюсь в его руках.

На меня накатывает паника. А вдруг нас увидят? А вдруг кто-то догадается, чем мы тут на заднем ряду занимаемся?

Позор какой. Это ведь уже не просто поцелуи, это уже настоящий разврат!

— Ш-ш-ш… Расслабься, принцесса, — говорит он мне в самое ухо, обжигая своим дыханием. — Я просто хочу доставить тебе удовольствие…

— Но мы в кинотеатре и это… неправильно, — слабо защищаюсь я.

А он, зараза, даже не пытается остановиться. Завлекает меня, делает безвольной и податливой. Чувствую прекрасно, что его пальцы вытворяют. И моё дыхание тут же сбивается. Я просто теряю связь с реальностью, моё сознание практически отключается.

Я сама не своя рядом с ним. Его горячий шёпот. Настойчивый. Уверенный. Его поглаживания, которые заставляют моё сердце биться быстрее, а внизу живота всё скручивается в томительном ожидании чего-то… удивительного.

— Доверься мне, Верочка…

И я не понимаю, почему, но доверяю. Откидываю голову на его плечо. Вдыхаю будоражащий аромат его парфюма. Замечаю, как вздымается его грудь. Как он дышит быстрее.

С интересом тянусь вдруг к его штанам и проверяю, возбуждён ли он. И да. Моя рука накрывает его твёрдый и эрегированный член через джинсы. Большой. Чёрт…

Не понимаю, что на меня нашло. Тут же пугаюсь и отдёргиваю руку.

— Мне безумно нравится твой настрой, крошка. Блядь, если бы мы только были у меня в квартире…

Я сглатываю. Ой! Если бы мы были у него в квартире, то определённо всё закончилось бы тем самым, что бывает на третьем свидании. По мнению Димы, естественно! Для меня это всё слишком-слишком рано!

Я снова вспоминаю о том, где мы и что происходит… Надо прекратить. Это же верх неприличия! Люди не должны так себя вести в общественных местах! Но его пальцы вдруг опускаются ниже и ныряют в меня. Меня начинает потряхивать от наслаждения и новых непривычных ощущений.

Я задыхаюсь. Что он делает… это же невозможно…

Дима медленно скользит пальцами внутрь, растягивая стеночки.

Я обхватываю его за шею руками и упираюсь в его кожу губами, стараюсь дышать, но выходит рвано. Пытаюсь не позволять себе лишних звуков, не стонать от удовольствия. Громкий шум от кинофильма накрывает так, что вряд ли мои тихие охи-вздохи кто-то бы разобрал, но мне итак очень стыдно.

Как же отвратительно я веду себя. Нельзя. Но позволяю. Где же я мозг потерять успела? Но я не представляю, как можно бороться с таким явлением, как Дима. Он разрывает все шаблоны, стирает все запреты, творит то, что ему вздумается. Он вообще без тормозов.

И я становлюсь такой же…

Боже. На что я только согласилась? Как это неправильно и как… приятно…

Дима ускоряется во мне, и я вдруг превращаюсь в один натянутый нерв, а потом резко распадаюсь на осколки. Взрываюсь. Тихонько вскрикиваю и кусаю Диму за шею.

— Детка… Бляяяядь. Да ты просто огонь…

Его горячий шёпот сводит меня и дальше с ума. Он всё говорит и говорит… Не разбираю его жаркую речь, но понимаю, что ему всё понравилось. Похоже, что он очень доволен.

Я прикрываю глаза. Надеюсь, что не оставила ему отметки на коже. Я ведь совсем себя не контролировала в этот момент. И это… пугает. Нельзя же так…

Но это же Дима. Умелец в разных сферах. Какой-то совершенно непонятный для меня человек. Слишком горячий, слишком стремительный, слишком… желанный…

Он снова целует меня, и я уже безропотно следую за ним. Позволяю ласкать и не обращаю внимания ни на что на свете…

— Пиши мне в любую свободную минуту, — наставляет меня безумный мажор.

Я киваю, а сама думаю, что вряд ли. Ну он ведь будет ночью спать. Зачем тогда мне его отвлекать своими сообщениями? К тому же я не представляю о чём нам переписываться. И мне неловко. Теперь ещё больше.

После кинотеатра и той вакханалии, что там происходила.

— Котёнок, посмотри на меня.

Я нехотя отрываю взгляд от своих коленей. Попадаю под его магнетические медовые глаза. Он тянется ко мне рукой и проводит ладошкой по щеке.

— Ты чего притихла?

— Ничего, — пожимаю плечами.

— Ты понимаешь, что я уже весь на нервах из-за твоей работы. А ты ещё будто льда объелась. Иди-ка ко мне.

Дима обхватывает меня за талию и легко переносит к себе на колени. Я даже возмутиться не успеваю. Помогает устроиться так, что я оказываюсь верхом на нём. Мои ноги плотно облегают его бёдра. А поясница упирается в руль.

— Дима… Ну зачем…

— Хочу тебя. До безумия. Я же сегодня не усну просто. Я как маньяк только и думаю о тебе целыми днями и ночами. Понимаешь?

Блин. Ну почему это так греет? Почему его слова проникают в самую душу? Неужели он и в самом деле влюбился в меня? В обычную девушку, которая просто случайно попалась ему на пути…

Или он всем своим девчонкам так в уши заливал? Умеет же пронять, прямо знает, что говорить. Немного грубо, но это так… искренне звучит.

— Поцелуй меня, принцесса.

Я облизываю губы. И не могу противиться. Наклоняюсь и касаюсь его губ. Тянусь к его волосам и взъерошиваю пряди. И как мне это нравится. Ну всё, Верочка, поплыла ты. Признавайся, что он тебе нравится. Реально это безумие какое-то.

Дима перехватывает инициативу. И я понимаю, если так и дальше дело пойдёт, то я правда не доберусь до работы. Надо бежать уже из машины. Тем более, мимо могут идти коллеги, а я тут на парне сижу и целуюсь.

А он ещё… делает движение вперёд и трётся об меня своим снова готовым к определённому процессу членом. Я отрываюсь и глубоко вздыхаю. Ловлю кислород. Он мне нужен, а то голова уже кружится.

— Вера, я сдохну скоро. Ты мне нужна. Бросай свою дурацкую работу. Просто представь, что вместо этих глупостей, мы бы могли сейчас поехать ко мне… Я бы был очень аккуратен… — заверяет Дима.

Гладит меня по спине. Медленно опускает руки ниже по позвоночнику, вызывая мурашки по всему телу, и прихватывает за попу. Вдавливает меня в себя. Чёрт. Искушает. Знает, что делает.

Я отрицательно качаю головой.

— Мне пора, — стараюсь говорить твёрдо.

— Ты просто невыносима в своей правильности, — тяжело вздыхает он и отпускает.

Я моментально перескакиваю на своё сиденье, хватаю сумочку и тянусь к ручке.

— Я буду скучать, — говорит Дима.

Я замираю. Сердце вдруг сжимается от тоски. Потому что… я, блин, тоже не хочу расставаться с ним сейчас. Но чувство ответственности во мне намного сильнее всего остального.

— Я тоже, — признаюсь я.

Толкаю дверь и выскакиваю наружу. Иду, не оборачиваясь, потому что слишком сложно. Уверена, что он смотрит мне вслед.

Влетаю в больницу и почти нос к носу у входа сталкиваюсь с Андреем. И мне вдруг кажется, что он уже не одну минуту наблюдает за мной через окно.

— Мухина! — рявкает Валентина Леонидовна, и я подскакиваю с места.

Блин! Я ведь даже не спала сейчас! Просто присела на секундочку, а старшая медсестра тут как тут! И как только вычислила меня? Я только обход закончила, просто дух перевести хотелось. И проверить телефон… потому что наша переписка с Димой в разгаре.

Он меня реально решил закидать сообщениями. И я хожу с улыбкой до ушей. Столько нежностей пишет. Напоминает… о том, что между нами было в кинотеатре, отчего я краснею как помидор.

Вот что Дима умеет, так это на уши приседать. Искуситель. Намекает, что в следующий раз будем проверять на прочность его ортопедический матрас. Наглец какой! Пусть свои хотелки придержит пока.

Правда я не представляю, как я буду держаться дальше. Он меня с ума сводит своей активностью. Никогда бы не подумала, что мои первые отношения будут так стремительно развиваться. А как же прогулки по городу за ручку? Долгие объятия и поцелуи? Нет же, он сразу в ход пустил свои красивые длинные пальцы…

Несносный мажор!

— Что-то случилось, Валентина Леонидовна? — выпрыгиваю я из сестринской и вытягиваюсь по струночке.

У нас все в отделении добрые и хорошие. И медсёстры, и врачи. Но есть и строгие, конечно. Вот Валентину Леонидовну лучше не злить. Так-то она ангел, но если накосячишь…

Неужели я где-то успела напортачить? Моё дело было простое, пройти по отделению, выдать градусники, узнать температуру деток и вернуть всё на место. Элементарное дело. Никто ничего не сломал, не припрятал. Сколько взяла, столько и вернула.

Температуры ни у кого большой нет.

Данные внесла.

— Это ты мне скажи, что случилось. Иди-ка за мной.

Я понуро следую за Валентиной Леонидовной. Сердце сжимается в нехорошем предчувствии. Но когда оказываюсь возле поста медсестёр, изумлённо замираю.

— Вера Мухина?

Я киваю.

Молодой человек протягивает мне планшет и просит расписаться. Автоматически ставлю подпись на нескольких листках. Он вдруг в руки мне передаёт большого плюшевого медведя, фотографирует моё ошарашенное лицо.

— Для отчётности, — поясняет курьер и быстро ретируется из отделения.

А я… сжимаю медведя и смотрю на огромную корзину красных роз. Она такая большая, что я при желании её с места не подниму. Сколько тут цветов? Штук пятьсот! Просто немыслимо. Дима, что же ты творишь?

Ну зачем… Бессмысленная трата денег, но… как же приятно.

Я закусываю губу от смущения и досады. Вокруг уже собираются коллеги. Радует, что пациенты ко сну готовятся и редко кто в коридор выходит. Неловко-то как. А было бы ещё неудобнее за это представление.

Ох, Дима…

— И где ж ты такого поклонника себе раздобыла, Верочка, а? — спрашивает Валентина Леонидовна со смешком.

В её голосе уже не слышна строгость, даже чувствуется некоторое… восхищение. За всё время моей работы тут, никому ничего подобного не дарили.

Ну что тут сказать. У Димы такой активный размах, что он вообще не знает, где грань. Для него потратить сотню тысяч рублей на подарок — плёвое дело. А я бы на такие деньги несколько месяцев безбедно существовала.

Интересно, неужели он нигде не работает и все средства ему родители дают? Неудобно как-то спрашивать. Не моё дело. Но… если так, то мне вдвойне неловко, что он мне такие подарки делает.

— Только не говори, что охмурила какого-то бизнесмена. Он хоть симпатичный? — восторженно вздыхает коллега Ленка, наклоняясь и нюхая розы.

Глаза у девчонки горят. Уверена, что она бы не отказалась от того, чтобы замутить с каким-то таким богатеньким мужиком.

— Да пусть возрастной, пусть не очень красивый, — отмахивается Инесса. Ещё одна девчонка, которая прибежала с другого отделения к нам. Кажется, сплетни разнеслись по всем этажам больнички уже. — Мужчине вообще не обязательно быть симпатичным. Зато он богатый и обеспечит Веру. Не нужно будет тусить ночами на работе. Красота же!

Я растерянно хлопаю глазами, не зная, что и сказать. Вот это поступок Димы всколыхнул тут наш скромный мир. Как-то не хочется мне, чтобы все кругом думали, что я с ним встречаюсь из-за денег. Это вообще не так! Уж на этот момент я вообще не смотрела.

Если бы он меня угощал пирожком с капустой из киоска на улице, я бы так же млела как и сейчас. Ведь дело вообще не в этом. Мне просто приятно его внимание. Какое оно бы ни было. И серенада на гитаре — это вообще бесплатное удовольствие, а всколыхнуло во мне такие чувства, о которых я и не подозревала…

В этот момент ещё один курьер врывается в наше отделение. В руках пакеты с названием ресторана. Уже ни у кого сомнений не остаётся, к кому это. Я ставлю подпись, благодарю. Вижу, как уровень заинтересованности в моей персоне подскакивает ещё на пару пунктов.

Дима… ну ты даёшь! Тут столько пакетов, что всё отделение накормить получится!

— Это твой мажор так изгаляется, да? — вдруг материализуется рядом Андрей. — Благодарит за что-то или всё ещё добивается? Хотя чего уж там, всё ясно.

Я вскидываю на него глаза. Боже. Что он несёт? С момента сегодняшней встречи волком на меня смотрит. И понятно почему. Над его бровью синеет свидетельство его «разговора» с моим парнем.

— Мажорчик? Вер, ты почему ничего не рассказываешь? — толкает меня в бок Лена. — Значит, ещё и молодого себе отхватила.

— А тебе, Андрей, завидно? Сам ведь такие подарки делать не можешь, — хмыкает вдруг Валентина Леонидовна.

— Могу. Просто не думал, что Верунчик из тех, кого можно купить.

Блин. А вот это уже очень обидно. И снова он меня так называет! Ну я ведь просила не делать этого. Я вспыхиваю моментально. Не успеваю осознать, как моя рука летит к щеке Андрея.

Звон пощёчины, кажется, разносится на весь этаж.

Девчонки замолкают и замирают. Все взгляды сосредотачиваются на нас двоих. На мне и на Андрее, который прижимает руку к щеке и смотрит на меня с ещё большей злостью.

— Никто меня не покупал, — медленно говорю я, пребывая в шоке от собственной реакции. Вообще не понимаю, как получается произносить что-то спокойным тоном. Внутри меня пожарище. — Да, я встречаюсь с мажором. Но не из-за его статуса. Это вообще не при чём. И тебя уж точно это никак не должно волновать.

Я отворачиваюсь от всех и иду в сестринскую. Мне нужно выдохнуть.

Сжимаю медведя в руках и чувствую, как на глазах выступают слезы от обиды.

Дмитрий Змеев

Как встречаться с девушкой, которая практически всё время занята? Да у неё каждая секунда жизни расписана. Она просто существует, а не наслаждается своей молодостью.

И надо же было мне так попасть. У меня прорва свободного времени, которое я мог бы с большим удовольствием потратить на мою принцессу. Но нихрена не выйдет.

Её хрупкая фигурка скрывается за дверью больницы. Я вздыхаю и прикрываю глаза. Всё ещё весь пропитан Верочкой и её эмоциями. Сладкая. До сих пор шея горит в том месте, где она меня прикусила в порыве страсти.

Блядь. Хорошо-то как было. Если бы не работа моей девочки, отвёз бы её в квартиру и… С каким бы удовольствием продолжил там изучать её тело. Сногсшибательное тело. Кажется, я реально помешался на ней. Влюбился по полной программе.

Открываю приложение на телефоне и делаю доставку еды из ресторана на имя Веры Мухиной. Заодно и попутно цветочки выбираю. Огромную корзину красных роз. И медведя. Самого большого, что нахожу в приложении. Куда уж красноречивей, что у неё поклонник появился?

Пусть Андрей даже не дышит в её сторону.

При мысли о долбанном коллеге Веры сразу напрягаюсь весь, настроение портится вмиг. Сука. Бесит этот Андрюша меня страшно. Не уверен, что он понял меня там у аптеки. Таким придуркам обычно с первого раза не втемяшивается ничего.

Завожусь и срываюсь с места. Не знаю, чем занять одинокий вечер. Можно было бы с друзьями увидеться, но Шип с Настей зависает, Тьма с Ирой, у Тора свои проблемы какие-то, а Гирс…

— Ты где? — напряжённо спрашиваю, едва друг отвечает на мой звонок.

Чую задницей, что он где-то возле Лизы крутится. Ну, блядь, мы, конечно, поговорили и остановились на приемлемом варианте, но меня всё равно напрягает эта ситуация. Не знаю, отпустит ли вообще когда-нибудь.

А если они будут и в самом деле встречаться? Блядь…

— В клубе. А что?

Так и подмывает спросить, не с сестрой ли моей там сейчас зависает. Но сдерживаюсь. Я ведь не должен превращаться в параноика, да? Лучше просто увидеть всё своими глазами. Гениально.

— Ничего. Загляну к тебе.

— Слушай… сейчас не лучшее время. Проверка нагрянула. В общем-то на клуб настучали, якобы тут продают у нас незаконные препараты.

— Пиздец! Звони Тьме, у его Иры же батя мент.

— Разберусь, — ворчит Гирс. — Перезвоню позже.

Скидывает.

Я задумчиво барабаню по рулю, сворачиваю к тренажёрному залу. Пожалуй, стоит сбросить лишнее напряжение. То у одного дерьмо в жизни, то у другого. Кругом, куда ни плюнь, какая-то хуета творится.

А Лиза? Если ей реально нравится мой друг, а его загребут? Да не, разберёмся. Вытащим.

Всё будет хорошо. Только что-то внутри неприятно колет. Долбанное предчувствие беды.

— Змей, полегче. Ты сейчас нахрен грушу уничтожишь.

Я стираю с лица пот. Давненько не тренировался. Врач сказал, чтобы я избегал нагрузок, но не могу я. Спорт — лучшее средство, чтобы прочистить мозги. Не возвращаться мыслями постоянно к своей сладкой принцессе и к другу, которому кто-то палки в колёса ставит.

Пока колошматил грушу, выкинул всё из головы. И не зря.

Сразу же приходит гениальная идея. Вот что значит переключиться. Всегда работает на ура.

— А я уже всё, — хмыкаю я и бью по плечу своего тренера Шамиля.

— Может на ринг?

— Не, у меня справка от врача. Голову беречь сказали.

— Лентяй, — бросает здоровяк и уходит к другим ребятам.

Я качаю головой. Ну что за человек? Готов загонять меня ни за что ни про что. Но я и сам виноват. Отбитый я, не знаю полумер. Полез бы реально кулаками махать. А сейчас прямо притормозил.

Кажется, Верочка оказывает на меня хорошее влияние. Прямо перед глазами пролетает её образ и осуждающий взгляд. Ну бывает же той ещё душнилой.

Мысленно смеюсь и иду к телефону. Надо кое-что пробить. Хм. Вижу несколько пропущенных от отца. Сначала семейные дела тогда. Он вообще-то мне редко звонит. Обычно голосовые отправляет из разряда: «как дела?». И я отвечаю, что всё норм.

Нет, у нас не натянутые отношения. Семья у меня отличная. Но просто как-то нет общих точек соприкосновения. Когда с родителями жил, ещё было более или менее. А как съехал в свои восемнадцать лет, так и говорить стало не о чём.

— Сын, приезжай сегодня на ужин. Разговор есть.

— Звучит не слишком-то приятно, — усмехаюсь я.

Прячу беспокойство за улыбкой. Разговор — это уже звучит как угроза. Будто будем что-то серьёзное обсуждать.

Блядь. Неужели я где-то накосячить успел? Вроде всё ровно. Иногда выслушиваю насчёт драк своих, но до отца редко такие слухи долетают. Вот когда Шип мне врезал, тогда, конечно, все узнали. В больницу приезжали…

Что-то связанное с учёбой? Вроде тоже не придраться. Всё в пределах нормы. Тяну кое-как учёбу, заболтать могу любого препода. Они меня и не трогают поэтому.

— А никто и не говорит, что будет приятно. Всё, Дим. Давай, ждём.

Странное ощущение. Будто над моей безоблачной жизнью нависло что-то неотвратимое. Какие-то сгустились тучи и вот-вот ливанёт или шандарахнет молнией.

И я даже не представляю, в какую сторону мне думать.

Пишу сообщение Верочке, отправляю сердечки. Надеюсь, что она оценила мой подарок. И голодать больше не будет. До сих пор вспоминаю, как она холодильник мой обносила. Бедняга, даже на покушать у неё времени нет.

Потом разыскиваю страницу Инсайдера. Этот парень — тайна, скрытая за семью печатями. Возник ниоткуда, пишет заметки и выкладывает разные ролики. Всё по молодёжной сфере. Периодически светит знакомыми именами. Расследования проводит.

То, что у Гирса всё чисто — уверен на все сто. И раз Инсайдер за правду и справедливость выступает, пусть покопается в этом деле. Пишу ему в личку и надеюсь, что не оставит сообщение без ответа.

А пока пора собираться к предкам.

Дмитрий Змеев

— Всё просто. Не буду ходить вокруг да около. Пора тебе искать работу.

Я откидываюсь на спинку стула и смеюсь. Блядь. Кто бы мог подумать, что разговор будет касаться работы? И это при том, что родители никогда прежде вообще не интересовались моими делами.

Определённая сумма раз в месяц и гуляй, сынок, развлекайся. Какая нахрен работа? Зачем? Мне итак неплохо живётся. И для отца это сущие копейки.

Да предкам вообще никогда интересно не было, куда я спускаю деньги. Главное, что учусь, образование высшее получаю. Магистратура, блядь, все дела.

— Дим, не хами.

Хмурый взгляд отца намекает на серьёзность заявления. Ну вот, приехали. Улыбка слетает с моих губ. Наклоняюсь вперёд и облокачиваюсь руками на стол. Хмурюсь.

Какого чёрта происходит?

— Ты обанкротился? Бизнес сгорел? Что случилось? — вопросительно вскидываю брови.

Лучше уж сразу пусть вывалит всё на меня. Не то, чтобы я реально задумывался когда-нибудь полезть в финансовую сферу и перенять бразды правления отцовским бизнесом, но… Наверное, это было очевидно. Рано или поздно.

Но если этот вариант отваливается, то нужно будет думать, куда податься и чем по жизни заниматься.

— Нет, у меня всё ровно, — пожимает плечами отец. — Просто пора определяться. Я в твоём возрасте уже вовсю карьеру строил. А ты пинаешь ху…

— Юра! — прерывает отца мама и бросает предостерегающий взгляд.

Я хмыкаю. При любимой мамочке лучше не материться. Не любит она такое. Но куда уж красноречивей было бы закончить свою мысль? Впрочем я итак всё понял.

Правда неясно, с какого хрена я вдруг в немилость впал?

— Тшш, солнышко, помолчи, — кривится отец. Не любит, когда на его властность покушаются. Правда, маме позволено многое. — Итак. Дим. Думай. Со следующего месяца перестаю выделать тебе средства.

— Да бля… — снова мамин взгляд, только уже на меня. Поправляюсь: — Блин! Почему так сразу? А время на адаптацию?

— А вот представь, что у тебя нас нет больше. И бизнеса нет. Давай, плыви, сынок. Мы итак много тебе дали. У тебя есть квартира, машина. Оплачена учёба. Мозги есть, в конце концов. Всё. Дальше давай сам.

Ну что ж, шикарный подарочек. Последний год учёбы решил обернуться сюрпризом. И вызывает это только во мне одну эмоцию. Злость. К чёрту всё. Думают, что я буду сейчас унижаться? Просить отсрочить кару? А хрен вам.

Плыви? А возьму и поплыву.

— Ясно, — сухо произношу я. — Это всё?

Блядь, курить-то как хочется. Желание достать сигареты прямо тут, но меня тогда точно сожрут с потрохами. Мои родители за здоровый образ жизни.

— Димочка, ты не думай, что мы со зла. Это всё для твоего же блага. Просто уже пора взрослеть, — вздыхает мама, пытаясь смягчить слова отца.

— Да, супер. Я всё понял. Пойду я. Взрослеть.

Поднимаюсь с места. Молчат. Пожимаю руку отцу. Целую маму в щёку. Всё ещё злюсь, но портить отношения не собираюсь. Тем более, на эмоциях. Блядь. Охренеть. Я думаю наперёд, а не действую сразу.

Верочка. Вот ты далеко, а даже на расстоянии действуешь. Так и вижу взгляд принцессы. Трудяжка моя. Ты бы сейчас была на стороне моих родителей. Правда теперь меня ждут проблемы.

Как я тебя буду завоёвывать и баловать?

Доходы, блядь, урезать придётся. Уже не выбросишь на ветер сотню-другую, просто чтобы порадовать свою малышку.

— Спасибо. За то, что вырастили и дали пожить беззаботно, — усмехаюсь я.

Не дожидаюсь, что ещё скажут. Иду на выход.

Жаль, сестры дома нет. У подружки осталась с ночёвкой. Любопытно, что бы она сказала, если бы узнала, как лютуют предки? Представляю её удивление. Нас ведь всегда баловали и ни в чём не отказывали.

Странная позиция. Взять и отрезать от кормушки в один миг. Этому явно что-то поспособствовало. Только хрен правды добьёшься.

Выхожу во двор. Не тороплюсь садиться в машину. Иду за калитку, чтобы покурить. Сейчас успокоюсь и поеду. Просто хочется пару минут на осмысление.

Закуриваю.

Вот так пинком под зад меня выкинули из гнезда. А теперь стоят и смотрят. С интересом. Полетит птенец или нет.

— О, приветик.

Поворачиваю голову и фиксирую взглядом Полинку. Супер. Ещё её мне здесь не хватало. Кажется, последний раз видел её на вечеринке у Тьмы. А до этого… до этого я гештальт закрывал. Правда кому-то это не понравилось.

— Тоже к предкам приехал? — подмигивает. — Угостишь?

Кивает на пачку в руке, которую я в порыве злости чуть не растерзал. Даже не заметил, как скрутил её в бараний рог.

Болтать с Истоминой нет никакого желания, но похрен. Пусть курит, раз хочет.

Выбиваю на руку одну сигарету и передаю ей. Чиркаю зажигалкой. Затягивается. Выпускает дым в ночное небо.

Я закуриваю вторую сигарету. Сейчас поеду уже. Просто пиздец. Мозг не желает мириться с тем, что моя жизнь сегодня круто свернула не туда.

Вышвырнуло меня из привычного круга вещей.

— Ничего себе. Это кто так тебя укусил? Змея укусила Змея? — усмехается Полина и проводит пальцем по моей шее.

Я отшатываюсь. Неприятно. И дело не в том, что при её касании заболело место укуса. Верочка чуток перестаралась в своей страсти. Всё потому, что после того эпизода с балконом у меня будто всё отрезало.

Никаких чувств не осталось. Только равнодушие. Но трогать меня не надо.

Или… это всё из-за моей принцессы? Я влюбился в неё, и Истомина осталась призраком. Стала абсолютно неинтересной, будто и не было ничего никогда.

— Не хочешь домой пойти, а? — устало спрашиваю.

Не хочу сраться, но желание послать её куда подальше, чересчур велико. Я хотел просто в тишине покурить. Просто подумать над своей судьбой.

— Пойду. Просто хотела сказать, что я тебя простила. Некрасиво ты поступил со мной, конечно, но Жека душка. Мы с ним теперь встречаемся. Правда меня тут предки замуж надумали выдавать. За одного из вашей компании.

— Опять твои шуточки, — хмурюсь я.

Полина смеётся. Качает головой. Отбрасывает окурок на дорогу.

— Не переживай, Змей. Не за тебя же. Хотя зря ты тогда меня не трахнул. Упустил свой шанс. Уверена, что тебе бы понравилось.

Я бросаю на неё задумчивый взгляд. Прикалывается, что ли? Упустил. Было бы на что там вестись. И чего я вообще по ней сох столько времени? Обычная шалава. Нет в ней ничего настоящего.

— Съебись, а? Не до тебя сейчас.

— А до кого? До меня тут слухи долетели, что ты с кем-то встречаться стал. Неужели это правда?

И откуда только Истомина информацию черпает? Будто досье на меня ведёт. Пусть только попробует Веру во что-то впутать. Не посмотрю на то, что она девушка. Моя кара будет страшна.

— Правда. А теперь вали.

Пожимает плечами.

— До встречи, Змей. Уверена, что скоро увидимся.

Посылает мне воздушный поцелуй. Разворачивается и идёт к своему дому. Соседушка, блядь.

Я вздыхаю. Ну что за отстой? И что мне теперь делать со всем этим дальше?

Что я умею? Много чего, да только ничего прибыльного. Как выйти на прежний уровень жизни?

Как продолжать баловать свою сладкую девочку, не ущемлять себя в расходах?

Достаю телефон. Сначала отвечаю на сообщение Верочки, зависаю на её фотографии. Той самой, что сделал в нашу первую встречу. Ради моей девочки придётся постараться.

Листаю контакты. Нахожу Тора, звоню.

— Только попробуй сказать, что ты в хлам. Прикачу и к жизни тебя верну, придурок, — ворчу я на его заплетающееся «да?».

— Я почти не пил, — будто бы даже обиженно тянет.

— Еду к тебе. И советую привести себя в порядок. Достаточно бухать. У меня к тебе очень важное дело.

Скидываю. И на душе становится немного спокойнее.

Ничего. Разрулю всё. Хрен меня что на дно утянет.

— Простите, — ахает Марина Степановна.

Она тянет на себя малышку Свету. И вытирает её ротик платочком.

А я… стою в полной растерянности. Только переоделась в свою одежду, шла уже к выходу, а тут Светочка ко мне пошла обниматься. Ну и я, конечно, не удержалась. Детки тут все чудесные, им нравится со мной болтать. А я никогда и не отказываю в доле внимания.

Но вирус даёт о себе знать. Стошнило малышку на меня.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь я машинально. — Я скажу медсестричкам, чтобы к вам подошли. Идите пока в палату.

Разворачиваюсь и торопливо бегу к посту.

— Куликовой Светочке плохо, — бросаю Ларисе.

Она только что меня сменила. Девушка кивает и идёт звать врача. А мне ничего не остаётся, как забежать в туалет. Кое-как застирываю футболку Димы. Так и хожу в ней который день подряд. Моя-то одежда так и не нашлась у него дома.

На чёрной футболке теперь большое некрасивое пятно. Вытираю салфетками. В общем, атас. Выглядит всё очень и очень плачевно.

Хорошо, что хотя бы джинсам меньше досталось. Стираю остатки уже влажными салфетками. Придётся перед универом заскочить в общежитие. Блин, опоздаю скорее всего на первую пару. Но с другой стороны есть шанс, что получится позавтракать.

Заказ Димы с ресторана смяли за ночь. Я, конечно, не отказывала девочкам. Так налетели не только с нашего отделения, но и из соседних. Можно считать, что мой парень всех очаровать успел. И всех накормить вкусной пищей.

Беру мишку в руки и прячу пятно за его габаритным телом. К сожалению, цветы унести нет варианта. Оставляю их на радость всем стоять в нашем отделении.

Повезло, что дежурные врачи не ругались. А пациенты так вообще млеют. Уже все в курсе, что у меня поклонник богатый появился. Хотя о такой славе я никак не мечтала. Да ещё и взгляды Андрея на меня. Затаил обиду за пощёчину. Но не подходил за всю смену больше ни разу.

Вылетаю из здания больницы и слышу звуковой сигнал. Поднимаю глаза вверх и вижу Диму, облокотившегося на свою машину. Ой, а мы и не договаривались, что он меня заберёт с утра. То-то же спрашивал, во сколько я заканчиваю.

Кстати, так странно, но он всю ночь был на связи. Будто из солидарности со мной решил не спать. Хотя пару часов всё же мне удалось сегодня вздремнуть.

— Привет, — он тянет ко мне руки, а я уворачиваюсь.

Дима хмурится.

— Я очень грязная, — признаюсь сразу, пока не подумал что-нибудь не то. — Меня запачкала одна маленькая красивая девочка с большими голубыми глазками.

— Красота пациентки, конечно, смягчает обстоятельства, — хмыкает он. — Но не уверен, что хочу знать подробности, чем она тебя запачкала.

Я хихикаю. Ну что за шутки?

— А поцеловать-то тебя можно?

— Только осторожно.

Дима приближается и касается моих губ. Пытается усилить напор, но я снова от него отталкиваюсь. Знаю я уже его. Тормоза сгорели давно, так что притянет к себе на раз-два. А мне будет жутко неудобно его пачкать.

— Садись, принцесса. Поехали мыться. Я вот тоже всю ночь занимался всяким разным.

Я бросаю на него настороженный взгляд. Осматриваю его одежду и понимаю, что вчера вечером он был в том же самом, а значит… он не ночевал дома! И главное, ни слова мне не сказал.

Не то, чтобы он обязан отчитываться, но почему-то становится обидно.

Сажусь молча в машину. Пусть отвезёт в общежитие и занимается своими делами дальше. Раз ему тоже нужно привести себя в порядок, значит, по домам поедем. Супер. А потом я на учёбу. И что-то не уверена, что после неё хочу снова с ним сегодня видеться.

— Чего нахмурилась? — спрашивает Дима, когда мы отъезжаем от здания больницы.

Я обнимаю мишку и молчу.

— Детка, тебя кто-то обидел? Блядь. Если это Андрюша, сразу скажи. Начищу ему рыло. Говори сейчас, пока не отъехали далеко.

— Нет. Это ты.

— В смысле?! — тянет удивлённо.

Я поворачиваю голову к нему. Ладно. Я, наверное, просто не из тех, кто ходит вокруг да около. Может слишком прямолинейна для девушки, но какая есть.

— Ты не ночевал дома. Считаешь, нормальным, что я вообще не в курсе как ты развлекаешься? Если ты решил, что можешь и со мной встречаться и ещё с кем-то, то такие отношения не по мне.

— Да пиздец какой-то! — Дима со злостью бьёт по рулю руками, и я аж подскакиваю на месте. Он тяжело вздыхает. Только сейчас вижу, что он не такой весёлый, как обычно. Что под глазами круги и вообще… он будто расстроен.

— Что случилось?

— В общем, прости. Блядь. Я просто немного не в себе сейчас. И надеялся, что к утру остыну, но проще не стало.

Мы останавливаемся на светофоре, и Дима поворачивается ко мне. Берёт мою руку и целует. Я пока просто в шоке за ним наблюдаю. Очередные метаморфозы. Он определённо сведёт меня когда-нибудь с ума.

— Я был у друга. Мы с ним всю ночь мозговой штурм устраивали. Объясню попозже, когда в голове по полочкам всё разложится. Но это никак с тобой не связано. Скажем так… Проблемы с предками. И, конечно, я встречаюсь только с тобой. Что за глупости? Я влюбился по полной программе и хочу быть с тобой, котёнок. Ясно?

Ай, влюбился… Я млею от его слов. И от прикосновений его губ к моей руке.

И от того, как он смотрит на меня.

Готова забыть всё, что только что за секунду смогла надумать. И почему вообще решила, что он меня обманывает?

По нему же видно. Приехал за мной. Каждую минуту хочет проводить рядом со мной.

Только… эх. Где гарантия, что после того самого важного, чего он так сильно желает, он не передумает и не пойдёт влюбляться в кого-то другого? А такой гарантии никто мне дать не сможет, к сожалению.

Сзади начинают сигналить и Диме приходится оторвать от меня свой взгляд. Настроиться на дорогу. Я задумчиво глажу плюшевую шёрстку мишки.

Расспрашивать про родителей или нет? Может ему нужна поддержка не только друга, но и моя? Я ведь уже не посторонний человек. И вроде голова на месте. Могу что-то дельное сказать. Но и навязываться не хочется…

— Приехали.

Я отрываюсь от созерцания медведя, выныриваю из своих мыслей и понимаю, что мы у квартиры Димы. Уже въезжаем во двор и паркуемся.

— Я хотела в общагу, — озадаченно говорю, понимая, что за переживаниями не озвучила своего пожелания.

Блин, как же так? Мне ходить не в чем. Как я в универ сегодня пойду?

— У меня есть стиралка, у меня есть сушилка. И прекрасный душ. Быстро приведёшь себя в порядок. И позавтракаем. Кофе хочется адски. Идёт?

А разве у меня теперь есть выбор?

— Моя сладкая малышка…

Только успеваем зайти в квартиру, как Дима напирает на меня. Я только ойкнуть успеваю, как он стягивает с меня грязную футболку, медведя пристраивает на тумбочке, а меня толкает к стене. Упирается в меня телом и его руки начинают активно исследовать мои изгибы и выпуклости. Особенно активно он останавливается на попе и бёдрах.

Его губы впиваются в шею. Кусает, целует. Захватывает в плен мочку уха и оттягивает.

Боже… Сердце начинает стучать как обезумевшее. И до меня медленно доходит, что это ловушка…

Я, наивная, полагала, что мы и правда искупаемся, постираемся и поедем по своим делам. Ему ведь тоже, наверняка, надо в универ. А вместо этого… он построил на меня совершенно другие планы!

И я так устала после ночной смены, что в голову лезет пугающая мысль… Не смогу сопротивляться. Для этого нужна энергия, а у меня её нет. Зато у Димы, несмотря на бессонную ночь, её хоть отбавляй.

Он просто с наскоку получит то, чего так желает.

Наконец-то доберётся до моего тела.

— Дима… — пытаюсь всё-таки хоть как-то отсрочить неизбежное.

— Принцесса… Тебе понравится. Я буду очень ласковым. Вот увидишь…

Жаркий шёпот. Поцелуи. Ещё и ещё. Нежно. Приятно. Умопомрачительно. Он бывает очень убедителен. Просто невероятно. Была ли хоть одна девушка, что смогла устоять перед таким соблазном? Это же нереально!

Руки Димы перехватывают меня за ягодицы и поднимают вверх. Переплетаю его бёдра ногами, цепляюсь за его шею. А он целует меня в губы. Глубоко. Настырно. Чувствую его возбуждение.

Я дышать не могу. Он будто выжимает из меня всё. Насыщается мной. Тем, как я млею и схожу с ума рядом с ним. Как меня ведёт. Я будто пьяна, хотя и не пила ничего.

Дима заносит меня в спальню и укладывает на кровать. На свой любимый ортопедический матрас. Смешно. Какое сегодня свидание? Четвёртое? Немного не по его плану, да? Хотя стоп. Это ведь даже не свидание. Мы просто пересеклись между нашими встречами…

Я покорно лежу на спине и отдаюсь его ласкам. Он устроился у меня между ног, нависает сверху, давит всем своим весом. И целует в губы. И поглаживает. И кусает. Что творит… Я вообще уже не соображаю, не успеваю за его диким напором.

И между ног упирается его возбуждённое желание.

Неужели вот так прямо всё и случится? Сейчас?

— Постой, Дим, постой…

С трудом отрываю себя от него и стараюсь восстановить дыхание. Слишком быстро. Но я не представляю, как притормозить его активность. Аргументов ноль. В голове полный штиль.

А ещё моё тело… Он завёл меня так, что внизу живота всё томительно сжимается. Предвкушение чего-то сладкого и приятного. Я уже сама не понимаю, чего больше хочу. Чтобы он продолжал или чтобы остановился…

— Всё будет хорошо. Просто доверься мне, котёнок.

Забалтывать он точно умеет. Я понимаю, что паникую. Может и зря. А может и нет. Я всё ещё не готова ему доверять. Я слишком плохо его знаю и не уверена, что наши отношения сегодня же не закончатся.

Попробует меня и поймёт, что вовсе не такого хотел.

Или удовлетворит своё любопытство и всё. Влюбился… А может это просто слова?

— Ну что ты, малыш, боишься?

Я киваю. Не уточняю только, что именно меня беспокоит. Потому что это целая смесь всего. И первый раз — это страшно. Будет больно, неприятно. Как я потом вообще на парах сидеть буду? Я ведь в голове всё это мусолить буду.

И вообще сейчас утро. Никакой романтики. Я расслабиться не смогу. За окном солнце встаёт, а мы в кровати валяемся…

И учёба. Нужно ведь быстренько привести себя в порядок и ехать. Иначе опоздаю. А я никогда не прогуливаю пары. Только по очень уважительной причине. То есть — из-за болезни и всё.

— А хочешь я тебе ванну наберу, м? Расслабишься. Или… вместе расслабимся…

Дима двигает бровями, и я смеюсь. Ну невозможный же! Ага, вот без одежды с ним в ванне я точно расслаблюсь…

Он перекатывается на бок и закидывает одну руку за голову. А второй накрывает мой живот. Медленно поглаживает. На его губах улыбка. Такая расслабленная и такая… милая. Добрая. Я тащусь просто от того, как он смотрит…

Я тоже переворачиваюсь на бок. Мы оказываемся лицом к лицу. Я кладу руку под щёку. Рассматриваю его. Красивый. Зелёные с чёрными пряди падают на лоб, глаза отливают золотом. И губы. Чётко очерченные, такие манящие.

Не парень, а идеал какой-то. Наверное, все его девушки пищали от восторга, что с ними встречается он. И подарками задаривает. Умеет делать красивые жесты. Романтичный. А как поёт. Я бы с удовольствием послушала ещё раз.

И посмотрела бы на его игру на гитаре. Как длинные пальцы перебирают струны. Как благодаря ему рождается восхитительная мелодия.

— Какая же ты у меня… — вздыхает Дима. — И правда настоящая принцесса. Мне теперь придётся постараться, чтобы ты от меня не ушла.

Я изумлённо открываю рот.

Голос Димы спокойный, но уставший. Да и вообще весь его вид говорит о том, что у него что-то в душе происходит. И правда о чём-то переживает. И правда человек всю ночь не спал. Я по себе прекрасно знаю, что это такое. Когда ты в полузабытье находишься.

На грани реальностей.

— О чём ты? Почему я от тебя уйти могу? — хмурюсь я.

— Да много факторов, киса. Много, — вздыхает он, а я ничего не понимаю.

Дима пододвигается ко мне поближе. Проводит ладонью по моему бедру. И я жмусь к нему в ответ. Хочется сказать, что никуда я не уйду, но как я могу говорить такое, когда вообще не понимаю, о чём речь идёт?

Просто провожу рукой по его волосам. Опускаю руку на его спину и глажу.

Не знаю, что у него случилось, но он явно расстроен. И мне так хочется поддержать его, но я не представляю, как. Никогда не была в такой ситуации. Да у меня и мальчиков друзей не было, как с ними-то общаться?

Дима утыкается мне в шею носом. Целует. Обнимает меня.

И спустя пару мгновений, я вдруг понимаю, что он слишком спокойно дышит для того, кто только несколькими минутами назад активно ко мне клеился. Уснул? Я замираю.

Вот это первый раз.

Он так устал, что вырубился. А может виноваты мои поглаживания по его спине?

Я прикрываю глаза. Ничего не понимаю. Моего ненасытного мажора подменили.

Сейчас выберусь из его захвата, ведь он меня, несмотря на сон, довольно крепко держит в объятиях. А потом пойду купаться и стираться. И завтрак нам делать. Думаю, что Дима не будет против, что я немного похозяйничаю у его в квартире.

Только полежу пару минут. Просто немного отдохну…

И я не замечаю, как сама проваливаюсь в сон.

Горячо. Как же… приятно. Я открываю сонные глаза и понимаю, что-то происходит. Дима. Его руки. Он поглаживает меня по обнажённому животу и по груди. Смутно вспоминаю, что когда вошли в квартиру, он с меня футболку снимал, так что я в одном топе…

К счастью, нижнее бельё всё ещё на мне.

Его губы покрывают мою шею поцелуями. Я лежу на боку, он сзади. Мои волосы растрепались по подушке, а в меня… что-то упирается. Очень твёрдое. Прямо в бедро.

Сглатываю.

— Дим… постой…

Я пытаюсь собраться с мыслями, но сознание не желает возвращаться в моё тело так легко и просто. А мой несносный мажор только усиливает свой напор, останавливаться он явно не собирается. Сладко скользит подушечками пальцев по коже.

Сдавливает вершинку груди через тонкую ткань топа.

Сразу же погружаюсь в странное состояние. На грани сна и реальности. На грани чувственных удовольствий. Всё слишком горячо. Слишком остро ощущается. И я, кажется, уже даже смирилась с тем, что рано или поздно что-то случится.

Между нами. Ведь это невозможно. Он просто сносит все мои барьеры на пути к цели…

Так почему же не сейчас? Когда так хорошо быть в его руках. Когда он так умело играет на моём теле. Будто я музыкальный инструмент в его ловких пальцах…

Дыхание не желает мне подчиняться. Задыхаюсь от эмоций. Дима разворачивает моё лицо к себе и целует. Сразу же врывается глубоко. Его язык заигрывает с моим. Хорошо... Окончательно оказываюсь на спине, а он забирается на меня сверху. Продолжает ласкать моё тело.

Выпускает губы из захвата, опускается ниже. Целует в шею, в ключицу, поднимает топ вверх и целует в грудь. Я ничего уже не соображаю. Почему это так… сладко… Цепляюсь за его плечи.

Поворачиваю голову на бок и замечаю сквозь неприкрытые шторы, что на улице… вечереет!

— Проклятье! — ругаюсь я и дёргаюсь в руках Димы.

Выскальзываю из его захвата и двигаюсь вверх до самой стены. Он явно от меня такой прыти не ожидал. Удивлённо поднимает глаза на меня. Я же поправляю топ и выбираюсь из кровати.

— Ты куда? — хмуро спрашивает он.

— Чёрт… Дим, прости, время. Мало того, что я учёбу всю проспала, так ещё и на работу сейчас опоздаю.

Я оглядываюсь. Вспоминаю, что футболка где-то там в коридоре осталась. И она, между прочим, грязная. Ну и как я такая поеду? Мне нужен телефон. Сколько вообще времени сейчас?

Устремляюсь в сторону выхода, а для этого приходится огибать кровать. Только когда равняюсь с Димой, он меня ловит. Заваливает на свой суперский матрас. Фиксирует за кисти рук и нависает снова сверху.

— Мне надо бежать! Давай без игр, пожалуйста, — взываю я к его разуму.

— Я вот держусь из последних сил, чтобы не запереть тебя в этой комнате, пока мы не закончим своё дело.

Поджимаю губы. Злюсь на него. Одно дело работа, а другое… развлечения. Для него ведь это так. Хочет скорее реализовать свой план. Добраться до того, что предлагал купить. Блин. Снова в голове вспыхивают воспоминания о его ужасном поведении в том клубе.

— Или вообще запереть. И никуда не пускать.

— Дима!

— Да я понимаю, — вижу, что он напряжён. Вздыхает: — Но мне так мало тебя! И надо же было уснуть. Когда был шанс нам с тобой… приятно провести время вместе.

В его взгляде вспыхивает пожар. Представляю, что за картинки там у него в голове сейчас появляются. Как всё могло бы быть, если бы мы с ним не уснули. Только была бы я рада такому повороту событий?

— А мы его приятно провели, — обиженно заявляю. — Мне вот с тобой отлично спалось.

— Значит, в следующий раз спим вместе? — усмехается он и подмигивает.

Ой, ощущение, будто в ловушку угодила. Но вообще-то ближайшая свободная ночь для сна у меня будет пятница. Как раз не будет дежурства, а впереди выходные в аптеке. И я как-то не планировала в эту ночь быть у Димы.

Мне бы хоть разок за неделю появиться в общаге. Переодеться, в конце концов.

— Если я соглашусь на сон с тобой, ты меня отпустишь? — бурчу я.

— Я тебя в любом случае отпущу. Но даже не думай, что ты от меня отвертишься.

— И что это значит?

— Значит, доставай полотенце из шкафа и иди в душ, а я пока организую нам ужин. А после я отвезу тебя на работу.

Я улыбаюсь. Так приятно, что он обо мне заботится. И никогда не забывает меня покормить. Для меня это прямо показатель. Огромный плюс в его карму.

— Спасибо.

— А поцелуй? — хитро смотрит на меня Дима.

— Авансы не выдаю, — смеюсь я и пытаюсь от него снова убежать.

Но кто ж меня отпустит? Дима сам напирает и целует. И я отвечаю. И понимаю, что это конец моей выдержке. Он слишком потрясающий, чтобы пытаться и дальше бороться со своими соблазнами.

— Зачем ты тут тормозишь? — удивлённо тяну я и смотрю на вывеску.

Какой-то брендовый магазин одежды. Я в такие никогда не хожу, да и вообще гардероб свой обновляла ещё в школе. Хорошо, что в размерах вообще не увеличилась. Но всё у меня приличное, без дыр.

Времени было мало, поэтому я успела только искупаться, перекусить с Димой яичницей и тостами. В холодильнике не нашлось больше ничего съестного. Но я и этому была рада. Мне главное что-то в рот закинуть, и уже хорошо себя чувствую.

Дима выдал мне новую футболку, а вот со стиркой не получилось, просто не хватило времени. Хорошо, что в моде носить безразмерную одежду. А-то который день подряд появляюсь в мужских футболках. Завтра на парах точно подкалывать начнут соседки.

И, кстати, припомнят, что я прогуляла сегодняшний день. Блин. Нельзя так больше делать. Это мне потом в проблемы выльется.

— Хочу тебе что-нибудь прикупить.

— Что? Не надо. Дим, ну зачем…

Я удивлённо смотрю на него, но он просто выбирается из машины и обходит её. Открывает дверь с моей стороны и протягивает мне руку. Я вскидываю на него глаза. Не двигаюсь.

— Слушай, принцесса, не упрямься. Я хочу тебя порадовать. Не мешай мне наслаждаться хотя бы этим. Других удовольствий у меня пока нет.

Я вспыхиваю, догадываясь, что он имеет в виду. То самое, что между нами сегодня не случилось. Ладно. Мы просто зайдём ненадолго. Надеюсь, что он не станет скупать кучу барахла, чтобы впечатлить меня.

Я итак уже в шоке давно пребываю, что он столько денег спускает на меня.

Кладу свою руку на его ладонь.

— Готова? — спрашивает Дима, стоя за шторкой.

Я смотрю на себя в зеркало. Он выбрал мне голубое платье. Очень красивое. Но цена просто космическая. И я боюсь, что когда покажусь ему в таком виде, скажет, что надо брать.

— Я уже весь в нетерпении, киса.

— Да я уже всё, — вздыхаю я.

Поворачиваюсь к шторке, но покинуть пределы примерочной кабинки не успеваю. Дима наглым образом пробирается внутрь.

— Что ты делаешь? — шиплю я в шоке.

Он наступает и тут же его рука скользит по моей талии. Вроде бы как платье осматривает, но его пальцы не просто так бегают по моему телу. Потому что спустя миг он стискивает уже грудь.

— Дима…

— Обалденно. Как же я хочу тебя, — хрипло произносит он. — Ты в любом наряде хороша, а без одежды было бы ещё лучше…

Дима делает шаг вперёд. Прижимает меня к стенке и со всей своей страстью врывается в рот.

Хорошо. Жарко и сладко. Упоительно. Дима целует так, что я вообще забываю, где мы находимся. Его руки везде. На груди, на талии, на ягодицах. Ощущение такое, что он уже не может себя контролировать.

А я? Кажется, я уже давно сдалась…

Дима расстёгивает молнию голубого платья, и оно летит к моим ногам. Боже. Вот это примерка…

На мне остаётся только нижнее бельё. Но я даже смутиться не успеваю от этого факта, как Димина рука наглым образом ныряет в мои трусики. Ах. Жмусь к нему и вцепляюсь зубами в его шею. Лишь бы не стонать.

Какой позор. Что он творит?!

— Дима… Не здесь же… — шиплю я в шоке.

Но когда его что-то останавливало? Правильно. Для него не писаны законы. Он творит всё, что вздумается. И сейчас он снова впивается в мои губы, врывается в рот и толкается языком.

Твёрдо. Уверенно.

А его пальцы в этот же момент растягивают меня внизу. Я едва на ногах держусь от эмоций. Мелко подрагиваю всем телом. Он сумасшедший. Нельзя же так… Нельзя. Снова в общественном месте.

Я уже не буду удивлена, если девственности лишусь где-нибудь в парке на аттракционе или на концерте среди тысячи людей. Дима точно меня склонит к чему-то неправильному и развратному. Чувствую это всеми фибрами души.

Безуспешно пытаюсь выбраться из объятий своего искусителя, но он явно намеревается довести меня до разрядки. И хоть мозгом я пытаюсь сопротивляться, тело уже давно во власти мажора.

Он усиливает напор. Не выдерживаю. Из груди рвётся безумный стон, который Дима перехватывает и выпивает. Целует. Забирает себе моё удовольствие. Я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть.

В полной прострации от того, что только что случилось.

Прямо в магазине. Прямо в примерочной кабинке. Безумие какое-то.

— Даааа, детка. Я чуть сам не кончил. Какая же ты сладкая, — горячо шепчет Дима.

Берет вдруг мою руку и кладёт на свои джинсы. Туда, где красноречиво всё стоит колом. В очередной раз пугаюсь его внушительных размеров. К щекам приливает кровь.

Мало того, что произошло тут такое, мало того, что я в нижнем белье стою перед ним, так ещё и это… Касаюсь его мужского достоинства. Хорошо, что хотя бы через ткань…

— Чувствуешь… — Дима наклоняется ко мне и говорит в самое ухо: — У меня уже терпелки никакой нет. Давай в машине. По-быстренькому поможешь мне спустить пар.

— Что? — ошеломлённо спрашиваю я.

Отлично. Что и следовало доказать. Хочет, чтобы мой первый раз случился в машине! Нет, я ещё не настолько слетела с катушек. Это уже чересчур.

На такое я точно не пойду!

Забавно, что сам факт, что между нами это всё случится, я уже приняла. Обалдеть. А ведь всего пару дней назад я считала, что никогда не позволю ему такое... А в голове уже смирилась и готова…

— Просто ручками. Ну же, принцесса. Я ведь умираю уже от спермотоксикоза. Ты же врач. Знаешь, что у мальчиков проблемы бывают. Очень болезненные. Поможешь мне, моя красавица. М?

Он упирается своим лбом в мой и смотрит так, что кажется, будто и не врёт. Будто ему жизненно необходимо, чтобы… случилось вот это вот. Я итак смущена, а от его предложения совсем теряюсь.

И да, я что-то такое читала. Длительное воздержание у мужчин приводит к дискомфорту и боли в мошонке. Не думала, что я стану причиной такому когда-либо…

— Хорошо, — говорю я и сама себе не верю.

На что я только соглашаюсь? Просто поразительно как Дима умеет убалтывать.

Но на его губах растягивается такая счастливая улыбка, что мне кажется, будто я совершила только что какой-то подвиг. Реально спасла человека от гибели.

— Спасибо, солнце. Я в бешенном восторге. Отблагодарю тебя. Тебе точно понравится, — хитро подмигивает мне и опускается на пол.

Я зажмуриваюсь. Боюсь, что снова что-то выкинет, но он просто поднимает платье. Помогает вернуть его на место. Застёгивает молнию. Отрывает бирку.

— А вот это мы возьмём, — улыбается ещё шире. — Тебе очень идёт это платье. Просто охренеть как идёт.

И выходит. Я в прострации смотрю на шторку, где скрылась фигура моего удивительного парня. Несколько вдохов-выдохов. Интересно, у моего шокового состояния есть предел?

Поправляю причёску, насколько это возможно.

С отражения в зеркале на меня смотрит румяная блондинка с взъерошенными волосами, припухшими губами и возбуждённо горящими глазами. Надеюсь, окружающие не поймут, отчего я в таком виде.

Собираю свою одежду и выхожу в этом платье. Дима хочет меня видеть в нём. Но я и не против. Сколько дней ходить в одном и том же. Наконец-то смена образа. Но завтра уж точно надо в общежитие добраться.

Отправляюсь на поиски Димы и вдруг замечаю его в компании какой-то симпатичной девушки. И судя по тому, как они общаются… они явно тесно знакомы. Внутри неприятно колет.

Я останавливаюсь в нерешительности.

Ярко накрашенные красные губы. Чёрные ресницы до небес. Короткая юбочка, едва прикрывающая упругий зад. И ноги такие длинные, стройные. Эта девушка явно знает свои плюсы и умело их подчёркивает.

Наклоняется к Диме поближе, смеётся и кладёт ему руку на плечо.

Первое желание — развернуться и убежать в слезах. Потому что неприятно, и в голову лезет самое ужасное. Но я гоню прочь эти глупые мысли. Я ещё ничего не знаю. И, возможно, всё неправильно сейчас истолковываю.

Набираю в лёгкие воздух, на лицо пытаюсь натянуть беззаботное выражение, что, наверное, не вяжется с моими красными щеками и взбудораженным видом. Направляюсь прямиком к ним.

— Ой, а это и есть твоя девушка, Змей? — расплывается в улыбке блондинка, когда я останавливаюсь рядом с Димой. Цепким взглядом изучает меня. — Какая красивая. Представишь?

Дима скидывает руку этой блондинки со своего плеча. На лице хмурое выражение. Надеюсь, что он сейчас так настроен по отношению к этой незнакомке, а не ко мне.

Вроде я провиниться ни в чём не успела.

— Много чести вас знакомить, — прищуривается Дима. — Даже не думай к Вере приближаться, ясно?

Дима делает шаг ко мне и обхватывает за талию, намереваясь меня к выходу направить. А я просто в ужасе. Почему он так некрасиво с девушкой разговаривает? Снова в голову лезут воспоминания о нашей первой встрече.

Тогда мне было очень неприятно. Он тогда был совсем не такой, как в последние наши дни общения. Сейчас он милый, добрый, улыбчивый. Очень красиво ухаживает, я бы и не подумала, что он так умеет, когда он меня в клубе зажимал.

— Меня Полина зовут, — игнорируя слова Димы, девушка обращается прямо ко мне. — У нас со Змеем есть общее прошлое, а может и будущее.

Она снова переводит взгляд на Диму и подмигивает ему.

— Ты только скажи, и я помогу с твоими финансовыми трудностями, Змей.

— Свали нахрен. И больше даже не дыши в сторону меня и моих близких, — рычит Дима.

Чувствую, как его руки на мне напрягаются. А я вот вообще не понимаю. Что происходит? Какое прошлое? Какое будущее? Какие финансовые трудности? Да если бы были проблемы с деньгами, то покупал бы мне Дима платье, которое стоит как четыре мои зарплаты?!

— Змеюка ты, — усмехается Полина. — Я ж добра тебе желаю. Мне оно вообще-то тоже нахрен не нужно. Но ради тебя готова.

Дима уже не отвечает. Разворачивается и резко ведёт меня на выход.

Но я вижу. Он зол. Он в таком гневе, что даже мне становится страшно.

Что же случилось?

Дмитрий Змеев

— Хорошо, — шепчет Вера, и у меня внутри всё взрывается от безумного щенячьего экстаза.

Согласна. Блядь. Это же… охренеть какой шаг вперёд. И даааа. Наконец-то я спущу пар, наконец-то ничего не будет болеть. Моя девочка меня заводит, доводит до боли в яйцах. И моя же девочка станет моим спасением.

— Спасибо, солнце. Я в бешенном восторге. Отблагодарю тебя. Тебе точно понравится, — честно признаюсь и подмигиваю ей.

Да я вообще готов сделать всё, что угодно. С трудом наклоняюсь. В джинсах так тесно, что даже двигаться тяжело. Идиотская была идея зажиматься с Верочкой в кабинке, но как увидел её в платье, такую сексуальную, так понеслась душа в рай.

Как вообще можно сопротивляться желанию к ней прикоснуться?

Помогаю вернуть платье на место, застёгиваю молнию. Едва удерживаюсь от того, чтобы снова не начать к ней приставать. Нет, теперь нужно подождать. До машины. Отъедем в укромное местечко и насладимся нашими краткими минутами общения.

Блядь. Краткими. Когда-то это закончится. Когда-нибудь и на нашей улице будет праздник. Разгрести бы всё дерьмо, что навалилось на меня.

Срываю бирку.

— А вот это мы возьмём, — улыбаюсь моей принцессе. — Тебе очень идёт это платье. Просто охренеть как идёт.

Выхожу. Перевожу дыхание. Стараюсь не думать о том, что член до сих пор в боевой готовности. Иду на кассу, расплачиваюсь. По идее бы не сорить деньгами, но мозг вырубился в тот момент, когда я понял, что накосячил.

Нужно было постирать вещи своей девочки, накормить её и отправить на учёбу, а лучше оставить в своей кровати и… В общем, об этом пока не надо думать. В итоге, оба уснули, упустили шикарное время вдвоём. А ей на работу тащиться в грязном?

Не мог я этого допустить.

— Привет, — вдруг раздаётся рядом голос моей самой большой занозы.

Хотя вот сейчас прямо странно. Мне похрен. Я больше не испытываю внутри ничего такого, что заставляло меня желать её.

— Полина, — поворачиваюсь к ней. Приподнимаю бровь в вопросе: — Ты в сталкеры заделалась? То у дома предков меня ловишь, теперь в магазине. Слишком много совпадений.

Истомина заливисто смеётся. Будто я гениальный комик. Пиздец. И почему раньше не замечал всех этих ужимок? Ненастоящая. А я тёк. Хотел, чтобы была моей. Дохотелся, блядь.

— Это было бы забавно, но нет. Просто обновляю гардероб. А ты тоже решил прикупить что-то? Слышала, что с финансами у тебя теперь беда бедовая, — хмыкает Поля.

Да грёбаная Истомина. Откуда она вообще всё знает? Уже который раз все слухи слетаются к ней в первую очередь. Будто мафиози с целой сетью шестёрок. Хотя… наверное, так и есть. Её фрейлины везде свои носики суют, а потом госпоже доносят.

А про финансы могли и предки рассказать. Они же у нас дружат. Соседи всё-таки.

— Слушай, отвали от меня, — мрачно говорю и стреляю глазами в сторону раздевалки.

Где там Вера застряла? Покупку оплатил, можно сваливать. Настроение правда улетело в бездну. Истомина и тут умудрилась свинью подложить, а ведь меня ждало такое… Весь настрой насмарку.

— Змей, я знаю, что ты не протянешь долго без денег. Ну мы же с тобой с одной среды. Лишиться кормушки — это же пиздец как тяжело, — наигранно вздыхает, будто понимает о чём говорит. У неё-то всё в этом плане ровно. — Я могу тебе помочь.

— Да неужели?

— Да-да. Предки решили меня замуж выдать. Прямо пунктик у них. Ну ты слышал уже. Перебирают кандидатов. Короче, если что, можем замутить, — тянется ко мне и кладёт руку на плечо.

— Охуела, что ли?

Я даже не пытаюсь скрыть своего ужаса. Даже в страшном сне такого представить себе не мог. Жениться на Полине?! Сука. Как вообще такое в голову ей пришло?

Трахнуть её хотел когда-то — да. До встречи с Верочкой.

Встречаться хотел. Тоже да. Было дело. Когда думал, что она нормальная девчонка.

Но, блядь, жениться?! Тем более сейчас… Это же пиздец какой-то. Она сама понимает, что говорит?

— Ой, а это и есть твоя девушка, Змей? — вдруг меняет тон Полина и смотрит мимо меня. Я не сразу осознаю вообще, что рядом моя принцесса появляется. Впал в прострацию просто. В грёбаную прострацию от такого предложения. А Полина продолжает лебезить: — Какая красивая. Представишь?

Я запоздало вспоминаю про Полинину руку, что лежит на мне. Скидываю с себя. Бросаю на Истомину мрачный взгляд. Жалею, что они столкнулись. Надо было сразу уходить, пока она не увидела мою девушку.

После всех выкрутасов от Полины можно всё что угодно ожидать.

— Много чести вас знакомить, — ворчу я. — Даже не думай к Вере приближаться, ясно?

Притягиваю к себе принцессу и намереваюсь отправиться на выход. Избежать, так сказать, дальнейшего конфликта. Говорить с Истоминой не о чём. Драться нельзя. Девочка всё-таки. Оскорблять — смысла никакого, она и сама рот заткнёт трёхэтажным матом кому угодно.

Мне просто нужно хорошенько подумать. Как избавиться от Истоминой раз и навсегда…

Она представляет опасность. Ясно же было после ситуации с Шипом, что Поля на всё готова ради своих игр. Готова всех под бетономешалку завалить. Идёт по головам с широкой улыбкой на силиконовых губах.

— Меня Полина зовут, — продолжает трындеть. — У нас со Змеем есть общее прошлое, а может и будущее... Ты только скажи, и я помогу с твоими финансовыми трудностями, Змей.

Смотрит на меня и подмигивает. Блядь. Этого ещё не хватало. Что только Верочке в её светлую головку сейчас придёт?

— Свали нахрен. И больше даже не дыши в сторону меня и моих близких.

— Змеюка ты, — смеётся Полина. — Я ж добра тебе желаю. Мне оно вообще-то тоже нахрен не нужно. Но ради тебя готова.

Готова. Готова, блядь. Меня прямо выворачивает на эмоции. Едва сдерживаюсь.

Я подталкиваю Веру к выходу. Достаточно представления. Итак слишком много лишней информации для моей нежной красавицы. И ведь спросит. Чёрт побери, Вера точно из тех, кто не станет молчать.

И что я нахрен должен сказать в ответ на её вопросы?

Что меня прижали предки, перекрыли финансовые потоки, а Истомина хочет выйти замуж за меня?

Это просто пиздец. Куда я вляпался? И как из всего этого выруливать теперь…

— А что это за девушка? — осторожно спрашиваю я.

Мы летим в сторону моей работы. Дима даже не вспоминает про то, что я ему пообещала сделать. И это странно. Потому что он бы никогда не упустил такой шанс.

И не только это. Вообще всё странно. И я не знаю, что и думать.

А судя по тому, как напряжённо он впился в руль и как смотрит безотрывно на дорогу, всё плохо. И в груди сжимается сердце. А в горле ком.

Мне так страшно ещё не было. Что-то происходит. С Димой. Между нами. И ещё с этой девушкой. Она явно кто-то важный и значимый.

Может это и есть та самая его пассия, про которую говорила Лиза? Тогда понятно, что он завёлся. Она же с ним некрасиво поступила. Переспала с его другом. Наверное, Диму до сих пор это задевает.

— Это Полина. Она… — мне кажется или я слышу скрежет зубов? Съёживаюсь на своём месте. Кусаю губу и нервно тереблю ремешок сумки. Дима вздыхает тяжело и признаётся: — Девушка, в которую я был долгое время влюблён.

Я обхватываю себя руками. Так и знала. Но… чёрт, почему же это так неприятно слышать?

«Был влюблён». Слова отдаются в голове. Стучат будто молоточки. Я отворачиваюсь от Димы и смотрю в окно.

Вот как он реагирует на эту Полину. Значит, не всё кончено? Он что-то к ней чувствует? Не отпустил ещё ситуацию?

Странно, что он выбрал меня в свои девушки. Учитывая, как его бывшая пассия выглядит. Яркая. Мимо такой невозможно пройти. Она запоминающаяся. А я обычная. И что он только во мне нашёл?

То, что мы обе блондинки?

И ещё её слова. Совместное будущее… Финансы… У Димы какие-то проблемы, а она их может решить как-то? Общий бизнес какой-то? Девчонка явно не из простых смертных, как я. Наверное, тоже из среды богатеньких.

Как и Дима. У них намного больше общего, чем у нас с ним…

— Блядь. Я… Принцесса, прости меня.

Я удивлённо поворачиваюсь к Диме. Он заворачивает в какой-то проулок и паркуется в неприметном дворике. Сидит и молчит. Гипнотизирует какой-то гараж, расписанный граффити. Мы под какими-то деревьями. Дом виднеется дальше, впереди только металлические гаражи.

Вокруг ни души.

Время такое, что с работы и с учёбы люди ещё не возвращаются. Тишь да гладь.

— Дима, ты меня пугаешь. Можешь рассказать, что случилось? Я же не чужая тебе. Я всё пойму.

Я поворачиваюсь к нему и кладу руку на его плечо. Несмотря на внутреннее опустошение, на какую-то обиду, я на него не злюсь. Нет, я просто хочу разобраться, что происходит. И мне не нравится его молчание.

— В общем, я попал. Родители лишили меня средств к существованию, мотивировав тем, что я уже вырос и пора бы перестать сидеть на заднице смирно.

— Но это ведь не страшно, — хмурюсь я.

Правильно сделали. Между прочим, парню уже даже не восемнадцать. Я с совершеннолетия работаю и даже раньше. Помогала везде, где только могла. Чтобы нам с папой легче жилось, вносила свою маленькую лепту.

Труд облагораживает человека вообще-то.

— Я знал, что ты так скажешь, — усмехается Дима и наконец-то переводит на меня свой взгляд. — Только я пиздец как запутался. Я ж нихрена не умею делать. На носу последний год учёбы, а мне заёбываться на работе теперь.

Я качаю головой. Отстёгиваюсь и перелажу к нему на сиденье. Дима молча наблюдает за моими манипуляциями. Обнимаю его. Ноги обвивают его бёдра, руками держусь его за шею.

Просто хочется поддержать Диму. Запутался он у меня. Понимаю. Когда что-то в жизни неожиданно меняется — это всегда стресс.

Ну и почему он мне сразу об этом не сказал?

— Верочка…

Дима вздыхает и начинает поглаживать меня по спине. Ласково так. Приятно. Ладони опускаются всё ниже и ниже, ныряют под платье и накрывают мои ягодицы.

Он целует меня в шею. Горячо. Я вдруг понимаю, что его мысли явно текут не в то русло.

Дружеская поддержка вдруг меняет свой угол наклона. И свидетельство его нового настроя упирается прямо мне между ног. А я же в платье. Дима, да куда ж так активно сворачиваешь?

Мы же ещё даже не поговорили! Только дыхание уже сбивается, а мысли разбредаются в разные стороны. Сил бы мне, чтобы их собрать.

— Ты очень талантлив, Дим. Я уверена, что за что бы ты ни взялся, тебя ждёт успех. А я буду рядом.

И это не просто слова. Я правда так считаю. С таким упорством, как у него, ему точно горы по колено. И вообще он ведь мастер на все руки. Сам мне доказывал.

К щекам приливает кровь. Вспоминаю про его ласки… Мастерские пальцы…

— Девочка моя, что же ты творишь? Я сейчас реально прилив сил почувствовал. Будто всё херня.

— А всё и есть херня, — смеюсь я. — Для тебя-то точно.

— Ай-ай-ай. Это кто тут у нас ругается? — хмыкает Дима и шлёпает меня по бедру.

Я ахаю, потому что помимо шлепка он трётся об меня. Самым нахальным образом. Трусики намокают от возбуждения. Доведёт же меня. Прямо тут. На виду у случайных прохожих.

— Дима…

— Да, моя киса. Как же я хочу тебя…

Он тянется через меня к пассажирскому сиденью, резко отодвигает его и пересаживает меня. А через миг опускает спинку, укладывая меня в горизонтальное положение. Это ещё что такое?

Дима перебирается ко мне и нависает сверху. Накрывает меня собой, а я теряю дар речи.

Что я там думала про первый раз?

В машине? Боже. Он правда думает, что я соглашусь на такой вариант?

— Верочка… Чёрт… Я уже не могу терпеть. Меня кроет. Хочу тебя до одури. Вообще уже не соображаю…

Он впивается в мои губы. Мы сталкиваемся губами, языками. И я тоже теряю голову. Прощаюсь с остатками самообладания. Вплетаю свои пальцы в его волосы. Сама прижимаюсь к нему. Ещё теснее. Обвиваю его бёдра ногами.

Тут очень неудобно. Но сейчас всё это так неважно…

Его руки сжимают мою грудь. Сдавливают через ткань нового платья. Я дрожу под ним. От возбуждения, страха, решимости… Что я творю? Всё ведь неправильно. Нельзя же так… Но почему хочется наплевать на всё?

Слышу звук молнии. Дима расстёгивает свои джинсы. И меня вдруг опаляет одна важная мысль.

— Дима, презервативы! У тебя же есть?

И судя по тому как разочарованно вытягивается его лицо… меня ждёт отрицательный ответ.

Обалдеть! У Димы их нет. А я думала, что он с собой целый арсенал таскает.

Помнится, в аптеке закупился по полной программе. И надо же, неужели оставил всё дома? А почему? Потому что планировал меня лишить девственности там. На своём мега крутом ортопедическом матрасе.

Я начинаю нервно хихикать. Натыкаюсь на его тяжёлый взгляд. Надо бы помолчать или хотя бы успокоиться, но не могу. У человека на лице горе написано. Настоящее страдание. А мне так смешно.

Это же реально просто какая-то дикость…

— Прости. Дим, не расстраивайся. Это был бы не лучший вариант.

Я провожу рукой по его щеке в попытке поддержать. Боже. О чём я только думала? И правда хотела зайти так далеко. Прямо здесь. В машине. Практически в центре города…

Отличный бы получился первый раз. Зато какой запоминающийся. Переплюнула бы истории подружек. Ну а что? Вообще не банально.

Дима вдруг ловит мои пальцы и кусает. Не больно, но всё-таки!

— Эй!

— Я быстренько сбегаю в аптеку. А ты меня тут подождёшь, да?

— Нет, — качаю я головой. Сердце стучит так, будто сейчас вылетит из груди. Помутнение рассудка закончилось, и я уже включила свою адекватность. — Дим, мне на работу надо идти.

— Я умру, а в этом будешь виновата ты, — заявляет он.

— Ну я же… не отказываюсь от своей… помощи.

Закусываю губу и бросаю на него смущённый взгляд. Я уж точно не из тех людей, что бросают слова на ветер. Если дала обещание, то выполню его. Или меня так совесть замучает, что я буду крутить эту ситуацию в голове всё рабочее время. Я просто не выдержу таких угрызений совести.

И ещё я очень не хочу, чтобы он страдал. Из-за меня.

Диме сейчас итак несладко. Пусть хотя бы в этой сфере жизни у него всё будет хорошо. Правда для меня его проблемы вообще непонятны, мы же с ним из разных миров. Но никто не знает, как убивалась бы я, если бы оказалась на его месте.

— Поможешь? — сужает глаза он.

Смотрит так, будто поверить не может. Ну зачем он так? Я ведь полыхаю от стыда. Я даже не знаю, как делать это. Но видела в одном… пикантном видео. Да-да, я очень любознательная.

Мне просто было интересно, поэтому я и пошла смотреть.

Это же простая физиология. И вообще в сексе нет ничего удивительного. Это просто одна из сфер общения между людьми, которые испытывают по отношению друг к другу влечение.

Гомоны и всё такое.

Инстинкт продолжения рода, в конце концов.

В общем, мне стыдно не должно быть. Но никуда свои эмоции спрятать не получается.

Я буду впервые в жизни делать что-то такое… Пошлое, просто ужасно пошлое.

— Помогу, — говорю едва слышно.

К счастью, Дима не продолжает разговор. Иначе я бы точно на попятную начала идти. Попыталась найти причины и оправдания для того, чтобы не сделать то, что пообещала.

Дима просто врывается в мой рот. Снова сладко целует. Кажется, что он в таком воодушевлении, что готов меня довести до пика удовольствия одними поцелуями. Сознание снова начинает плыть. Мы каким-то образом умудряемся поместиться вдвоём на одном сиденье.

Он не торопит. Просто целует меня и ласкает руками грудь.

И тогда я решаюсь на активные действия сама.

Медленно опускаю руку вниз и накрываю бугор на его боксерах. Расстегнуться-то он уже успел. Главное, не включать мозг. Иначе снова начнётся хоровод мыслей, который будет только мешать мне.

Освобождаю член из захвата ткани. Ощупываю пальцами. И не посмотреть же, неудобно. Мы ведь всё ещё активно целуемся. Но понимаю, что ствол большой. Описываю головку, опускаюсь к основанию. Дима отрывается от меня и низко стонет.

По телу бежит волна возбуждения. Ему нравится!

— Верочка… — хрипло произносит Дима и закрывает глаза.

Меня прямо накрывает безумной страстью. Потряхивает от того, что я могу делать ему приятно. И так хочется... Он ведь творил со мной уже несколько раз такое. Доводил до оргазма. И я смогу.

Прижимаюсь к нему теснее. Наклоняюсь сама и целую его в шею. А рукой продолжаю двигать вверх-вниз. Слежу за тем, как он дышит. Грудь тяжело поднимается и опускается. Его дыхание сбивается.

Отрываюсь от его шеи и бросаю взгляд вниз.

Да. Чёрт, кажется, что в моей руке, от моих действий, член становится только ещё больше. Рассматриваю вздутые венки. Ладно, я-то видела на фото и на видео как всё выглядит, а тут вживую. Держу в своих руках…

Плохая девочка. Ох, какая нехорошая. Что ж Дима со мной сделал? Превратил скромную девочку Веру в развратницу. И почему мне так нравится всё это? Почему я дрожу от возбуждения? Оказывается, дарить удовольствие так же приятно, как и получать его.

Каким-то шестым чувством понимаю, что Дима уже на грани. Ускоряюсь. И вдруг чувствую, как в руку ударяет тёплой жидкостью. Довела. Я смогла сделать это! Провожу ещё несколько раз вверх и вниз, размазывая по члену сперму.

Вся рука в его семени. Надо бы теперь навести тут… порядок. Хорошо, что хотя бы платье не запачкала. Надеюсь, что у Димы есть влажные салфетки. Помнится, видела в бардачке. И ещё я там видела… безумно яркий лак для ногтей.

Мозг вдруг подбрасывает картинку его бывшей пассии Полины. И почему-то чувствую, что это её. Я не знаю, откуда эта догадка, но уверена, что я права. И как же это неприятно. Он её катал здесь. В этой машине.

На том сиденье, где мы только что… развлекались.

И может с ней тоже у него что-то тут было…

— Охренеть… — выдыхает Дима. Всё ещё лежит с закрытыми глазами. — Ты точно никогда этого раньше не делала?

— Нет, — смущённо говорю и застываю.

Пытаюсь выгнать из головы неприятные мысли про его бывшую. Ничего не поделать. Тут нужно просто смириться. Ведь это было всё до меня. У него свой жизненный опыт, а у меня свой. Нельзя ревновать к прошлому.

Но осадочек остаётся всё равно.

— Мастерски просто. Вот это у тебя чутьё, док.

— Я просто порно смотрела, — добавляю я со смешком в голосе.

— Что?!

Дима открывает глаза и изумлённо смотрит на меня. Кажется, что он впадает в шоковое состояние. Смотрит своими красивыми медовыми глазами. Пытливо изучает моё лицо и не верит. Вот это да.

Я смеюсь. Боже. Я думала, что Диму ничем нельзя удивить.

— То есть ты не собираешься меня приглашать? — голос Димы звучит так, будто я ему только что указала на дверь и сказала, что между нами всё кончено.

Тяжело вздыхаю. И реально не знаю, что ответить на его вопрос.

У папы сегодня юбилей. И я умудрилась каким-то образом забыть сообщить об этом Диме. А ведь надо было. Тем более, у нас сегодня вечером планировалось свидание.

Заключительное. Седьмое. Смешно, конечно, кто уже считает что-то? Наши отношения плавно и закономерно перетекли во что-то долгосрочное, серьёзное.

И ещё я точно знаю, что у Димы были на вечер большие планы. Он мне сам об этом жарко шептал несколько раз, а я в своём коматозном состоянии не смогла сопоставить дни. Не поняла, что и день рождение папы, и суперсвидание получаются в один и тот же вечер пятницы…

Но оно и неудивительно. Эти два дня прошли для меня как в тумане. На работе поспать практически не получалось. Из-за новой волны вируса к нам пациенты повалили в нереальных объёмах, и как обычно это бывает — все под ночь.

Среда, четверг… Работа, учёба… Жажда сна. Объятия Димы. Эти несколько часов, что получилось выкроить для нас двоих помню смутно. Целовались, гуляли в парке, катались на колесе обозрения. Ещё в ресторане были, который находится на самой крыше высотного здания.

Невероятно красиво. Всё было потрясающе.

Что Дима умеет, так это ухаживать. И цветы каждый день дарил. А в больницу как по расписанию организовывал доставку еды с ресторана. И это при том, что у него назревают финансовые проблемы. Но по-другому, видимо, он просто не может…

Андрей на меня все смены косился, но, к счастью, не подходил. А девчонки визжали каждый раз от восторга. Да, Дима покорил всю женскую половину инфекционки. Даже пациентки меня уже сосватали за него, сказали, чтобы не упускала такого шанса...

— Вер, ты сомневаешься, что ли? — ворчит он. — Неужели думаешь, что у нас с тобой несерьёзно всё?

— Нет, конечно, — тяну я и смотрю на него.

Сидим в машине на парковке у больницы. Как всегда забрал меня утром. И снова он выглядит так, будто тоже не спал всю ночь. Мы с ним вскоре вдвоём превратимся в зомби.

Вот умора. Идеальная парочка. Будем встречаться друг с другом, чтобы поспать в объятиях. Тоже, между прочим, очень приятное занятие…

Я зашиваюсь на работе в инфекционке, а он зашивается в поисках себя и своего дела. Надо будет что-то со всем этим сделать. Когда-нибудь. Иначе так долго мы не протянем…

— Тогда почему с отцом познакомить не хочешь? Я вот без проблем тебя своим представлю. Хочешь? Правда они те ещё занозы, устроят тебе допрос с пристрастием. Часть из вопросов будет касаться финансового статуса, — недовольно поджимает губы.

Я качаю головой. Ой нет, я пока не готова знакомиться с его родственниками. Тем более, мне пока и похвастаться особо нечем. Студентка, которая разрывается между двумя работами и учёбой. И выглядит так, будто света белого не видит.

Ну точно не в таком виде нужно знакомиться с родителями Димы. Для начала хотя бы выспаться надо. А это случится… ну в следующем году вроде бы отпуск у меня планируется, если буду и дальше работать на этих работах...

— Дим, — я кладу руку на его плечо. — Я просто боюсь, что папа мой будет в шоке. Я ведь ему ни слова не говорила, что с кем-то встречаюсь. Для него я всё ещё маленькая девочка, которая и на парней смотреть не должна.

— Самое время сообщить ему, что ты выросла и что ты теперь не одна. Сейчас утро. До вечера осознает.

— А ты правда так хочешь познакомиться с ним?

Внутри всё теплеет. Боже. Я сейчас расплачусь. Неделю назад я ведь даже не думала, что моя жизнь так круто повернётся. И вот я уже попала по полной программе. Влюбилась по уши.

— Конечно, хочу. Узнаю, кто поспособствовал моему счастью. Если бы не твои родители, то тебя бы у меня не было.

Дима поворачивается ко мне и касается носом моего носа. Легонько ведёт и усмехается. И я расплываюсь от удовольствия. Милота между нами достигает вселенских масштабов. Я сейчас от счастья умру просто.

— Тогда поехали, — говорю и сама не верю в то, что случится сегодня.

Я буду знакомить отца со своим парнем! Это ведь уже точно не просто так. Это серьёзно. И хоть Дима ещё не сказал мне самых главных слов… я надеюсь, что это скоро произойдёт.

— Прекрасно. Скажешь, что он предпочитает? Юбилей — это серьёзно. Купим что-то крутое, чтобы поразить его.

— Да не стоит…

— Вер.

По взгляду Димы понимаю, что спорить бесполезно. Ну что за человек? Всё ему нужно делать на широкую ногу. А ведь пока он не определился с будущим, ему бы лучше немного умерить свой пыл.

Да только как его в рамки загнать? Он ведь так никогда не жил.

— Шахматы. Можно подарить новые, а то старым, наверное, уже сотня лет.

— Отлично. Возьму это на себя. И какой-нибудь коньяк выдержанный, да?

— Дим… Это будет лишнее, ну правда…

Но он только цокает языком. А потом наклоняется и целует меня. Сладко врывается в рот и не даёт мне возможности что-либо возражать. Я плавлюсь в его руках. Ну почему это так волнительно и приятно?

Я расклеиваюсь рядом с ним. Теряю волю. Хочу всё бросить и остаться в этом мгновении. Хочу, чтобы нам никуда не надо было спешить. Хочу, чтобы сейчас было наше время. И пусть весь мир ждёт, пока мы наслаждаемся своим счастьем.

Дима отрывается от меня и вздыхает.

— Субботний вечер, — заявляет он твёрдо. — Раз сегодня мы едем к твоему отцу, то завтра после аптеки ты будешь моей. Без вариантов. Приезжаешь ко мне на ночёвку.

Ох. И так безапелляционно заявляет это. Мне даже кивать не надо, потому что ему не нужно моё согласие. Дима меня украдёт, утащит на руках, заберёт в своё логово. А там… там будет очень жарко. Очень чувственно.

Мы оба знаем, чем закончится наше седьмое свидание… Хотя какая разница какое? Теперь уже всё это не играет никакой роли.

Ясно, что я уже вся его…

— Ну и как твоя любовь с мажором? — спрашивает меня Диана.

Они с Алёнкой мне итак прохода не дают. Всю неделю пытались выведать что-то про мои отношения с Димой. А я… отмахивалась. Ну я правда не знаю, что им рассказывать.

Что он меня подарками заваливает? Или может быть о том, что было между нами в машине? Я до сих пор поверить не могу, что согласилась тогда на такое и что всё получилось. И… что это было так… волнительно.

Но делиться такими интимными моментами с подружками не хочется.

— У нас всё хорошо, — отвечаю нейтрально.

— Ну хоть что-то нам расскажи! У вас было уже, м? — подмигивает мне Алёна.

— Нет.

— Как нет? Вы уже неделю встречаетесь! Мы тебя вообще не видим, и ничего не было? — хмурится Диана. — У него там вообще всё нормально? Может не работает агрегат?

— Всё у него в порядке с этим делом, — морщусь я.

Отлично, теперь будут шутить на эту тему. Как ни скажи, всё равно выходит… пошло.

— Ага! Значит, уже что-то было!

Я покрываюсь красными пятнами. Ну что ж такое. Кажется, это самый важный вопрос, который их беспокоит. Когда я наконец-то расстанусь со своей невинностью. Их вот тоже удивляет, что мне девятнадцать, и я ещё не отдалась никому.

И я точно знаю, кто был в трансе тоже, когда услышал эту историю.

Боже. Сколько всего прошло с того дня.

Даже не верится, что Дима был такой… гад! Как вспомню, как он меня зажимал в клубе и предлагал всякие извращения. Стать проводником в мир чувственных наслаждений… Купить девственность... Ну гад же!

И как это всё не вяжется с его новым образом.

Что это с ним случилось? Смею надеяться, что всё-таки с ним случилась я. Он влюбился и пересмотрел свои взгляды. Только… я ещё не слышала одну очень важную фразу. Он ведь скажет мне?

Или мне следует сомневаться? Можно ли предположить, что всё, что происходит между нами — просто игра? Жажда добиться моего тела и всё? Да нет же! Глупости какие. Неужели я бы не заметила разницу?

— Я всё ещё девочка, если вам так это интересно, — ворчу я и поднимаюсь с места.

Не знаю, куда идти, но разговаривать больше нет никого желания. Кажется, я только что вошла на тропу под названием «накрутить себя». А у нас как раз нет одной пары, так что ещё полчаса скучать до следующей.

— Постой! Ну мы больше не будем тебя доставать, — подскакивает следом Диана.

— Пойдёмте на улице поторчим, — предлагает Алёна.

Мы выходим на территорию академии. Девчонки закуривают, а я отхожу в сторонку. Никогда не любила запах сигарет. И, кстати, Дима при мне больше не курит. Терпит. Но бросать при этом, видимо, не собирается.

Я ведь чувствую, что от него пахнет. И когда целует на губах привкус табака…

— Привет!

Оборачиваюсь и удивлённо смотрю на знакомое лицо. Это ведь бывшая пассия Димы. Та самая Полина, которая чуть не стала причиной нашей недавней ссоры.

— Привет, — отзываюсь я.

— Так неожиданно. Ты здесь учишься, да?

Я киваю. Вот уж точно. Даже подумать не могла, что ещё когда-нибудь пересекусь с этой блондинкой. Она так одета вульгарно… Короткие джинсовые шорты, туфли на каблуке, блузка, которая на животе завязана узлом.

Во рту, видимо, жвачка.

Девчонка поправляет шелковистые пряди и улыбается мне.

— А я к другу зашла в гости. У него скоро пара закончится.

— Ясно.

Вообще не представляю о чём мне с ней разговаривать. Из общего у нас только Дима. И я совершенно не желаю ничего знать. Про то, что было между ними и прочее. Мне мои нервные клетки важнее. Я уже знаю, что начинаю необоснованно ревновать его…

— Слушай, ты прости. Я правда не рада, что стала яблоком раздора между вами. Но это ведь всё по расчёту. Я не претендую на то, чтобы вы расставались.

— Что? — хмуро переспрашиваю я, а сердце сжимается в нехорошем предчувствии. — Ты о чём?

— Ну о свадьбе, — машет рукой Полина так, будто это очевидные вещи. — Мы с Димой, конечно, та ещё парочка. Но что поделать. В мире богатых договорные браки вообще дело обычное.

— Свадьба?

Давление подскакивает. Перед глазами начинают медленно и неотвратимо расползаться чёрные круги. Я дышу. Уговариваю себя дышать и не переживать. Но мозг уже раскладывает информацию по полочкам.

Я уже понимаю, к чему эти слова.

Дима и Полина. Их родители договорились о свадьбе. Так вот с чем связаны финансовые трудности моего парня. Это не просто желание отделить сына от кормушки, это более глобальная штука. У него семейные проблемы крупного масштаба и родители захотели поправить положение за счёт другой богатой семьи.

Но почему он не сказал? Не договорил… Это ведь не мелочь, такое нельзя было умалчивать…

— Ну да, свадьба. Но ты не парься. Я вообще не буду против тебя. Ты станешь любовницей, а я буду его женой. Как это правильно называется? О! У нас с ним будут свободные отношения, — Полина мне подмигивает, а я смотрю на неё в полном шоке.

Любовница?! Она предлагает мне быть… частью их семьи в таком извращённом понимании?

Даже если спать вместе они не будут, я никогда не смогу пойти на такое. Это же… это просто немыслимо!

— Ясно, — повторяю, как дурочка второй раз.

У меня просто нет слов. Кажется, впервые в жизни мне хочется перейти на нецензурную лексику. Потому что другой речью не выразить того, что я сейчас испытываю. Всё рушится. Прямо сейчас.

Весь шаткий мир, в который я успела поверить, разрывается на части. Улетает в пропасть. Тонет. Горит. Становится пеплом. Сметается ветром. Ураганом. Это конец всему. А я… не готова прощаться с тем, во что поверила…

Его глаза. Медовые. С хитрым прищуром… Дима, неужели ты меня обманывал? Неужели ты хотел, чтобы я жила с тобой вот так? В тени твоей будущей жены? Неужели ты не пошлёшь всех к чёрту ради нас?

Деньги? Мы ведь можем их заработать своим трудом, а не жить на готовеньком.

Вспоминаю все подарки. Его нежелание урезать расходы. Он привык тратить и ни о чём не думать. Он ведь даже не попытался…

— Ну ладно, не скучай, Верочка. Ещё увидимся.

Она проводит рукой по моему плечу в подбадривающем жесте и лёгкой походкой идёт мимо. Уже машет кому-то рукой. Я слежу за её стройной красивой фигурой взглядом и замечаю, что навстречу Полине идёт… Андрей.

Я сижу на подоконнике в женском туалете и не уверена, что готова выходить из академии. Сколько пролито слёз… Перед глазами экран телефона.

Фото. Дима прислал. Сделал селфи. В руках шахматная доска. И подпись, типа, готов к знакомству с тестем.

Как же я люблю его…

Но неужели всё, что рассказала Полина правда?

Я должна пойти спросить его напрямую, но у меня просто нет сил. Вот и сижу тут. Реву. Не обращаю внимание на входящих сюда. Хотя встречаются и знакомые. Хорошо, что меня особо не трогают.

«Где ты, солнце?».

Вытираю лицо руками. Надо идти. Я ведь не могу просто сбежать без объяснений. Это будет нечестно. Хоть кто-то из нас должен договаривать. Не скрывать ничего.

Спускаюсь в холл. Выхожу на улицу и иду к Диме. Он стоит со счастливой улыбкой на губах. Весь такой красивый. Ухоженный. Богато одетый. И машина у него дорогая… Не откажется от всего этого? Ради меня…

В груди так болит, что я задыхаюсь.

— Привет, моя принцесса. Чего нос повесила?

Дима щёлкает меня по носу и притягивает в свои объятия. Сразу же целует. Жадно, глубоко. Чувствую запах сигарет и привкус… горечи. Его руки сжимают меня так сильно, словно он пытается вжимать меня в себя. Слить нас в единое целое.

— Вера… — тяжело вздыхает. — Может пошлём всё к чёрту? Хочу тебя…

Упирается лбом в мой лоб и заглядывает в глаза. Отстраняется. Хмурится.

Понимаю, что он видит, что я не в духе. Но я пока никак сказать не могу. Не здесь же выяснять отношения? Не на парковке академии?

Или уже ладно…

— Так. Не нравится мне твой вид. Говори, что случилось.

— Давай… в машине.

Дима открывает дверь мне. Я сажусь на пассажирское сиденье и обхватываю свои колени руками. Вцепляюсь в ткань джинсов. Ну вот и всё. Сейчас всё встанет на свои места. Либо это конец, либо зря я себя сейчас накрутила…

— Только не говори, что решила всё-таки бортануть меня, — ворчит Дима.

Закидывает руку за моё сиденье и смотрит с подозрением. Я не сразу понимаю, о чём идёт речь. А потом вспоминаю про папу и его день рождение.

Думает, что я не хочу ехать с ним? Но вообще-то это недалеко от истины. Если слова Полины правда… то точно знакомить Диму с отцом — плохая затея.

— Я видела Полину.

— Чего? Блядь... Нет, только не её. И что она наплела?

Дима заметно напрягается. И я тоже. Его взгляд становится жёстче. Он опять так реагирует на бывшую, будто прибить её хочет. Меня смущает такая яркая реакция на девушку, которая должна быть ему безразлична.

— Она… сказала, что вы собираетесь пожениться.

Смотрю на Диму. Считываю его реакцию и понимаю, что он ни капли не удивлён. Чёрт. Значит, это правда. Я резко дёргаю ручку двери и вылетаю из машины. Действую на каком-то инстинкте.

Уйти скорее от источника своей боли. Внутри только что взорвалась граната. Смела всё. Уничтожила меня просто. На осколки… Вот и поговорили…

Слёзы градом летят из глаз, а я бегу, не разбирая дороги. Но далеко уйти мне не получается. Дима перехватывает меня за плечи, пытается притянуть к себе, я дёргаюсь. Матерится, но продолжает меня удерживать.

— Пусти меня! Отпусти, Дим! — брыкаюсь я.

— Вер, подожди, я всё объясню тебе!

— Не хочу. Я не могу… Как ты мог…

Обмякаю. У меня нет сил с ним бороться. Дима сильнее, а я не в том состоянии, чтобы сопротивляться. Я устала. Я дико устала за эту неделю на работе. Я почти не спала сутками. Едва высидела пары в академии, глаза итак постоянно хотели сомкнуться.

Из меня выкачали все жизненные соки. И теперь ещё это…

Меня окончательно добило известие о предательстве любимого человека.

Я просто не могу больше. Ничего не могу поделать с собой и своими эмоциями.

Дима разворачивает меня в своих крепких объятиях, заглядывает в мокрое от слёз лицо.

— Вера, послушай меня. Я никогда не женюсь на Полине. Это бред полнейший. Но отрицать не буду, от неё поступало такое предложение, чтобы избавить меня от финансовых трудностей. Но я бы не сделал этого! Никогда! Я клянусь тебе!

Я молчу. Не знаю, что и сказать. Мне сложно поверить в его слова. Но он же не отрицает. Говорит, что и правда был разговор о свадьбе. Не обманывает? Почему же тогда Полина так уверена, что он согласился? Родители всё решили за них, а Дима не в курсе?

— Она сказала, что это договорной брак. Что ваши родители…

— Верочка, пожалуйста, не слушай Полину. Она врёт как дышит. И уже не один раз подставляла меня. Помнишь драку, в которой я побывал пару недель назад? Это тоже с её подачи так вышло.

— Но… зачем ей это?

— Да хрен его знает! Полина больная. Она разрушает всё кругом. Ей это по кайфу. Развлекается она так! Но я не позволю испортить то хорошее, что есть в моей жизни.

Черты лица Димы решительно заостряются.

Он отпускает мои плечи и проводит пальцами по моему лицу, стирая слёзы. А я от его откровений как-то отвлеклась и перестала реветь в три ручья, только шмыгаю носом. Пытаюсь включить логику. Перестать действовать на эмоциях.

Дима устраивает ладони на моих щеках. Держит меня теперь так, зафиксировав голову. Чтобы я не отводила от него свой взгляд.

— Верочка, принцесса моя, я тебя не обманываю, — говорит тихо, вкрадчиво. — Я хочу с тобой быть. Я же говорил тебе. Всерьёз говорил, Вер. Я влюбился. Никогда прежде ничего подобного я не испытывал... Я тебя люблю.

— Дима…

Ох. Что он говорит… Как же так. Это правда? Но зачем ему меня обманывать? Я запуталась. Окончательно. Ничего не понимаю.

— Ничего пока не говори. Постой.

Я молчу, а он глубоко вздыхает.

— Я. Тебя. Люблю, — произносит с расстановкой.

— Дима…

— Постой-постой. Оказывается, это страшно только в первый раз.

— Страшно?

— Да. Я никогда прежде в любви не признавался. Дай осознать торжественность момента. Хотя… Ладно уже, достаточно. Вер, скажи, что ты мне веришь.

— Верю.

— У нас всё хорошо?

— Да.

Дима наклоняется и целует меня. Я пережила за эти несколько часов столько всего, что до сих пор штормит. Сносит всё, переворачивает, бьёт по нервам. Просто невероятно. Я, кажется, несколько раз запуталась и распуталась.

Но теперь уверена. Он не обманывает. Он мне в любви признался. А Полина… видимо, ей нельзя доверять. Ещё помнится Лиза отзывалась о ней плохо, а я взяла и поверила на слово незнакомке… Как можно верить той, кто так легко пошла на предательство? Спала с другом Димы…

Наш поцелуй становится только жарче. Я отвечаю. С отчаянием. Кажется, мы оба пытаемся сейчас пережить те несколько мгновений, когда всё чуть было не разрушилось. Доказать, что всё у нас хорошо, что мы любим друг друга.

Я уже дышать не могу…

— Поехали ко мне, принцесса. Поехали?

Дима ведёт носом по моей щеке. Я всё ещё не могу восстановить дыхание после поцелуя. Думаю, что все прохожие в шоке сейчас от нашей жаркой парочки.

И я… киваю на его предложение.

— Ты… не хочешь мне ещё что-нибудь рассказать? — озадаченно интересуюсь я.

Я прохожу в квартиру и удивлённо осматриваюсь. Последний раз я была у Димы несколько дней назад. В тот раз мы уснули с ним в обнимку, и после пробуждения он был сильно огорчён, что между нами ничего не случилось.

А тут… многое изменилось.

Интерьер стал более лаконичным. Первым делом бросается в глаза отсутствие огромного телевизора на стене. А ещё нет дивана. Того самого, на котором Лиза спала в ту безумную ночь, когда мы напились с ней.

Взгляд выхватывает какие-то дыры на полочках. Будто там что-то ещё стояло, но я не помню. И кофемашины нет. Правда я не так часто тут бывала, чтобы приметить всё, но явно же вещей стало меньше!

— А давай потом, — отмахивается Дима и прижимает меня к стене.

Его руки ласкают моё тело. Скользят по груди, по бёдрам, по животу, по ягодицам, по плечам… Он будто срывается с цепи. Будто наконец-то позволяет себе всё, чего так давно желал.

Врывается в мой рот. Целует глубоко, активно. Так, что я тоже теряю сразу контроль. Ноги слабеют, и я уже чуть ли не повисаю на нём. Держусь за Димины плечи, чтобы не упасть ненароком.

Штормит от эмоций. От возбуждения. Итак с трудом докатили. Всю дорогу Дима касался меня. То по коленке проехался будто бы случайно, но по предплечью, то целовал на светофоре…

Мой мозг ещё что-то соображает.

Анализирует.

Пропали вещи. Вряд ли Диму кто-то успел ограбить за эти дни. Он бы о таком точно сообщил. А значит, самое разумное, что можно тут предположить: он сам от них избавился. Зачем? Чтобы раздобыть денег!

Ну или как вариант, он собирается отсюда съезжать и часть вещей уже начал перевозить. Но мне опять же не сказал!

Я с трудом отрываю свои губы от губ Димы. Отворачиваюсь от него, чтобы он снова не захватил меня в плен и не стал целовать.

— Скажи мне… — выдавливаю я. Дыхание напрочь сбито, а я ещё пытаюсь разговаривать. Тело ноет от жажды, и совсем не согласно с тем, что я тут пытаюсь застопорить интересное занятие. Внизу живота всё полыхает уже. — Что происходит? Я сейчас накручу себя и будем с тобой скандалить.

— Угроза принимается, — вздыхает Дима.

Вижу, что он не рад. Переносит свои руки на мою талию. Пытается выровнять дыхание. Взять себя в руки. Да, сложно. Прекрасно его понимаю…

— В общем, давай я краткую версию выдам, и мы переместимся в спальню, ага?

— Если она меня устроит и не вызовет дополнительных вопросов, — вставляю я.

Мало ли, насколько он сократит историю. Краткость — сестра таланта, но лучше обезопасить себя и свои нервы. В последнее время я итак не очень-то удачно их сохраняю. Давно так часто и много не переживала.

— В общем, мы с другом арендовали помещение и сделали там ремонт. Купили инструменты. У нас будет своя музыкальная группа. И всё это, естественно, потребовало вложений.

— У тебя будет музыкальная группа, и ты мне об этом не стал говорить? — возмущённо тяну я.

Дима! Да блин! Я, между прочим, буду первой фанаткой. Я уже расплывалась в лужицу, когда он мне серенаду свою пел. И я уже столько времени желаю снова послушать его. Он ведь так красиво умеет играть на гитаре. Так шикарно поёт!

И он не посчитал это важным! Ух, как я на него злюсь!

— Постой, не кипятись, принцесса. Мне очень хотелось поделиться с тобой, но я хотел сделать это красиво. Ну… ты бы пришла, а там я такой шикарный. Спел бы тебе новую песню, она как раз про мою любовь к тебе, — Дима подмигивает, а я раскисаю.

От злости не остаётся и следа. Ну он просто невыносим. Это так… романтично. Боже. Ну что за парень мне достался? Музыкант. Талант. Всё у него получится. Я ещё ничего не знаю, но всей душой верю в его затею.

— Вот, смотри.

Дима достаёт телефон из заднего кармана джинсов. Листает что-то, открывает видео. Я смотрю на серое помещение со стильными граффити на стене. Похоже, какое-то название, но прочитать не успеваю. На видео появляется Дима. Выглядит классно. Пиджак, футболка, джинсы.

Он играет на гитаре. Но видео короткое. И я вдруг понимаю…

— Ты в интернет уже выкладываешь всё!

Там просмотры, лайки, комментарии. Глаза на лоб лезут от количества откликов. Вообще я очень далека от соцсетей, от всяких каналов и прочего, у меня просто нет на это времени. Но я сразу всё замечаю и не могу не удивляться. Дима только начал, а уже стал популярным!

Я уже сама смахиваю пальцем видео и смотрю следующее. Нарезки музыки, куплет из новой песни, распевка, настройка оборудования, моменты как они с Тором занимаются ремонтом и шутят. Оба в краске, оба хохочут…

Пока я работала и училась, и мечтала выспаться, Дима вовсю создавал пространство для своего нового детища! Просто поразительно! Вот же гад! Ни словом не обмолвился обо всём этом.

Нет, всё-таки следует хорошенько на него обидеться!

И вдруг на одном видео мелькает рыжеволосая девушка. Сердце колет от очередного подозрения.

— А это кто?

— Это Кира… Будущая жена Тора. В общем, я тебе всё покажу, расскажу. Со всеми познакомлю. Но потом. Киса, давай отбросим телефоны и перейдём…

Дима кивком головы показывает в направлении спальни. Я качаю головой. Ну уж нет. Я ещё не высказала своё недовольство. И я уже не уверена, что хочу, чтобы мы сделали то, что планировали.

Я закипела, но вовсе не от возбуждения.

— Ты понимаешь, что я злюсь? Ты несколько дней организуешь это всё, а меня не догадался поставить в известность! О каком доверии может идти речь вообще?

— Ну прости… Я бы завтра тебя отвёл туда. У тебя же каждый день занят, пара часов на нас двоих, я не хотел о делах говорить.

Конечно, у нас почти и не было времени на общение, но оно всё же было. При желании мог бы вывалить всё на меня. Эх, Дима, ну что ж ты такой… Иногда язык без костей, а иногда всё в себе держишь!

Это же часть твоей жизни. А такое ощущение, будто меня туда пускать не желаешь. Вон даже Кира там побывала. Коротая будущая жена Тора. А мне, значит, даже видео сложно было показать. Причём видео, которое уже в интернете вовсю крутится!

Я вздыхаю. Но он ведь хотел сделать мне сюрприз. Красивый. О любви своей спеть. Может он вообще думал сделать такое признание. А не то, как сегодня получилось. Случайно вырвалось из него.

Я даже представляю себе, как Дима сидел днями, планировал. Песню мне сочинял… И сердце сжимается от приступа нежности. Не могу я на него долго злиться. Особенно когда вижу этот взгляд. Ну точно котик из знаменитого мультика.

— Больше никогда ничего от меня не скрывай. Понял? — ворчу я и толкаю его в грудь.

— Да, док.

Дима наклоняется ко мне. Целует в щёку. Нежно. Едва прикасаясь. Ведёт носом по моему лицу, останавливается рядом с ухом. Опаляет его своим горячим дыханием:

— Может быть теперь ты сменишь гнев на милость, принцесса? Я готов сделать всё, чтобы ты на меня не злилась больше. Расслабить тебя и подарить… удовольствие…

Он подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх. Я обвиваю его за шею, чтобы не упасть. И Дима тянет меня в том направлении, куда так настойчиво зазывал уже несколько раз…

Мы влетаем в спальню. Взбудораженные. Возбуждённые. Горим. Сходим с ума от сладкого предвкушения. Я уже и вовсе не переживаю о том, как всё пройдёт. Почему-то рядом с Димой растёт уверенность.

Всё будет хорошо.

Единственное, чего я никак не ожидаю…

— Кровать?

— Её тоже пришлось продать, — морщится Дима и опускает меня на свой любимый матрас.

Его он не продал… Ну надо же. Будто сберёг как раз для этого важного момента.

Уложив меня, Дима тут же продолжает свои ласки. Его пальцы гуляют по моему телу. Он стягивает с меня футболку и отбрасывает в сторону. Целует в шею, в ключицу, ниже... Прямо через ткань прикусывает сосок и оттягивает его.

Я выгибаюсь ему навстречу. Пытка какая-то. Он так медленно всё делает. Я уже с нетерпением жду продолжения. Помогаю ему расстегнуть пуговицы на рубашке. Глажу по его упругой коже ладонью.

Какие у него мышцы. Идеальные. Провожу подушечками пальцев по узору его татуировки. Вспоминается тот момент, когда мы были в ванной комнате. Когда я собиралась промывать его рану на голове.

Тогда я тоже загоралась. Наслаждалась тем, какое у него красивое тело. Да, он мне уже тогда нравился, хоть я и отказывалась себе признаться в этом. За его наглостью сложно было рассмотреть настоящий характер.

Но я его увидела.

Дима расстёгивает мои джинсы, стягивает их. Остаюсь в одном белье. Смущаюсь немного. Всё же к этому ещё нужно будет привыкнуть. Несмотря на то, что сейчас между нами произойдёт, для меня эта часть жизни ещё слишком… выходящая за рамки.

— Какая же ты красавица… Верочка…

Дима беззастенчиво меня разглядывает. Зависает надо мной. Водит широкой ладонью по моим бёдрам, по животу, переходит на грудь, стягивает топ. Остались только трусики. А вот на Диме ещё полно одежды.

Я тянусь к его джинсам, и он вдруг отстраняется.

— Я лучше сразу подготовлю защиту, — заявляет он.

Дима пружинисто подскакивает и идёт к шкафу. Достаёт оттуда пачку презервативов. Одну из тех, что купил у меня в аптеке. По пути ко мне разрывает и вытаскивает один квадратик.

Сегодня всё прямо как положено у нас. Неужели это и правда произойдёт? Ничто нас не отвлечёт? Мы не вырубимся в процессе?

Так-то я всё в той же стадии усталости и при горизонтальном положении должна хотеть спать. Но не сейчас. Сейчас я так полыхаю, что мне точно не до сна.

— Музыка! — хлопает себя по лбу Дима. — Блядь, я же хотел романтику тебе устроить. Подожди минутку.

— Дим…

— Я сейчас.

Я смотрю ему в спину. Ну нет, романтика — это, конечно, прекрасно, но уже не хочется ни на что тратить время. Кажется, вот прямо сейчас я бы пережила всё отлично и без музыки. Вообще ничего не надо. Главное, что есть я и есть Дима. И у нас есть время друг на друга. Без каких-либо забот…

Сажусь на матрасе. Неловко так. Закутываюсь в одеяло в ожидании парня.

Он возвращается довольно быстро. В руках свечи и пакет с лепестками роз. Я ошеломлённо наблюдаю, как он расставляет по комнате все эти атрибуты, поджигает, бросает на меня лепестки. Комнату заполняет цветочный аромат.

Я смеюсь и качаю головой. Мой парень просто невероятный.

— Ты и вправду готовился, да?

— Да, я же говорил. Тебя ждёт незабываемый первый раз, — двигает бровями Дима, а я замолкаю.

Вся весёлость слетает в один момент. Если он и дальше будет тянуть резину, то я включу мозг и начну искать причины перенести это мероприятие на потом. А я не хочу… Я уже готова. Я уверена в Диме. Я хочу, чтобы это случилось.

— Иди ко мне, — прошу уже серьёзно.

— А музыка?

Он достаёт телефон и листает там что-то.

— Дим, не сейчас. Просто иди уже ко мне. Пожалуйста. И… лучше выключи телефон, чтобы нас никто не отвлёк.

— Чёрт, ты права. Нахрен нам музыка не нужна. И телефон нахрен. Всё.

Он вырубает мобильник. Бросает его на стол, где стоит ноутбук. И смотрит на меня. Медленно приближается и опускается на матрас. Стягивает с меня одеяло. Давит так, что я падаю на спину.

Нависает сверху.

— Я люблю тебя, Вера.

— А я люблю тебя, — признаюсь в ответ.

— Вот теперь я попал в рай.

На его губах появляется счастливая улыбка. Он тянется ко мне и целует. Сразу же углубляет поцелуй. Я мелко подрагиваю от возбуждения. Обвиваю его бёдра ногами и… отталкиваю. Его джинсы уже натирают мне кожу.

— Раздевайся уже, — ворчу я.

— Есть, док.

Дима без колебаний стягивает с себя джинсы, кидает их куда-то в сторону, а следом срывает и боксеры. Я впервые вижу его обнажённым полностью. Дыхание перехватывает от него. И пока я любуюсь его фигурой, Дима наклоняется и аккуратно снимает с меня последнюю одежду.

Его рука тут же ныряет мне между ног и касается складочек. Медленно распределяет влагу своими длинными пальцами. Я едва дышу, ведь скоро вместо пальцев будет во мне кое-что другое.

Главное, не паниковать. Я всё делаю правильно.

Дима выходит из меня и вдруг… облизывает свои пальцы. Прикрывает глаза. Порочно. И так возбуждающе. На его лице появляется блаженное выражение, будто он только что попробовал что-то очень-очень вкусное.

— Ммм… моя сладенькая девочка… — мечтательно произносит он.

Открывает глаза и смотрит на меня. Раскрывает мои ноги шире и ложится сверху.

— Надо подушку подложить, — ошеломлённо говорю, вспоминая инструкции, которые когда-то читала.

— Шшш… не учи учёного, Верочка. Ты мокренькая. Ты уже готова.

Одним махом Дима разрывает презерватив зубами. Не успеваю и слово произнести, как он упирается в меня членом. Я чувствую натяжение внизу, и помимо воли в голову лезет всё, что знаю об этом деле.

Будет больно. Нужно просто потерпеть. Это как на уколы идти, да? Просто пережить и всё. Ой, почему же так страшно-то?

— Вер… Тебе понравится…

— Угу…

Дима наклоняется ко мне. Снова целует. Снова ласкает меня руками. Я чувствую, как он проводит членом у входа. Размазывает ещё больше смазки. Но не торопится идти дальше.

Я же постепенно размякаю в его руках. Забываю о том, что паникую. Его губы всюду. На моих губах. На ушах, на щеках, на шее, на груди. Я изнежена его ласками. Я уже нетерпеливо ерзаю под ним. Кажется, что уже всё готово, но Дима медлит.

А потом в какой-то момент, когда я этого и вовсе не ожидаю, он подаётся вперёд. Медленно растягивает внизу. Натяжение и боль. Да, она есть. Я царапаю его спину. Но Дима ни звука не издаёт. Просто плотно прижимает меня к себе. Просто активно ласкает мой язык своим.

Не даёт мне ни минутки опомниться. Продвигается всё дальше и дальше, пока полностью не оказывается во мне. Так странно. Непривычно. Будто внизу всё распирает чем-то огромным просто…

— Ну вот и всё, принцесса. Наконец-то свершилось. Теперь нас с тобой ждёт… очень вкусная и разнообразная половая жизнь. Я ведь обещал тебя всему научить.

Ах ты! А помолчать нельзя было?

Дмитрий Змеев

Блядь. Это было очень... Напряжённо.

Я всю неделю интернет терроризировал на тему того, как правильно лишить девушку невинности. Дефлорация, мать её за ногу.

И все равно боялся накосячить. Жёстко так. Будто на экзамене побывал. Семь потов сошло нахрен. Да нет, куда там. Хуже, чем на экзамене. Тут ответственность в тысячу раз выше.

Не очень-то приятно осознавать, что вместо удовольствия твоя девушка может получить боль.

Из-за тебя! Пиздец ситуэйшн.

Так ведь и охоту заниматься сексом можно отбить надолго, если что пойдёт не так. А у меня на Верочку совершенно другие планы. Мы будет долго, часто и много проводить времени друг с другом в разных интересных позах и местах. Так что…

В общем, главное правило, которое я осознал и принял во внимание, это отвлечь от того, что будет происходить. Переключить на всякие приятности. И, конечно, нельзя забывать о влажности. Со вторым справились на раз-два, Верочка потекла от меня идеально.

А вот с первым пришлось потрудиться.

Не секрет же, что у мужиков с многозадачностью жуткие траблы. В общем, я на все сто выложился. По полной программе. Смог же, получилось! Ради моей-то девочки… Горы сверну, если надо.

Но и это не конец истории...

— Ну вот и всё, принцесса, — довольно произношу. Первую галочку можно поставить. Дальше должно быть проще. — Наконец-то свершилось. Теперь нас с тобой ждёт… очень вкусная и разнообразная половая жизнь. Я ведь обещал тебя всему научить.

Вера бросает на меня такой взгляд, что хочется язык себе откусить. Но как мне ещё стресс снимать? Только шутками. Разрядил, так сказать, обстановку.

Хотя есть ещё один действенный вариант, чтобы избавиться от тревоги. И именно им мы сейчас и воспользуемся…

Я медленно выхожу и снова толкаюсь членом. Вера ахает и прикрывает снова глазки.

Супер. Да, давай, моя крошка. Хочу её стоны. Хочу увидеть снова как она кончает. Теперь уже не от моих пальцев. Теперь всё по-взрослому.

Моя Верочка. Только моя. Обалдеть.

Только моя...

Я охреневаю от новой мысли. Ведь реально же. Я первый. Мне досталась чистая, невинная девочка, а я её… развратил. И дальше буду развращать, но она будет такой только для меня. Хрен кому отдам её. Навсегда моя.

— Солнышко, пиздец как меня кроет...

Я замираю и смотрю на неё. Тащусь. Какая же красивая. И правда настоящая принцесса.

Светлые волосы разлетелись по всей постели. Сочные губки слегка приоткрыты. Аккуратный милый носик. На щеках румянец. Я так кайфую от её смущения.

Вот это мне повезло. И вишенка на торте. Вера сказала, что любит меня...

— Дим... Продолжай...

Это я с удовольствием. Я двигаю бёдрами и скольжу по узеньким стеночкам. Хорошо так. Она плотно обжимает мой член, отчего ощущения просто космические. Не думал, что будет настолько классно.

Надеюсь, что и принцессе кайфово сейчас. Теперь цель — довести её до сладкого финала.

Везде пишут, что первый раз не должен быть долгим. Так что придётся ещё немного попотеть, чтобы не затянуть то, чего так долго ждал. Буду мечтать о следующем разе, который случится через пару дней.

Пиздец. Долго же как! Теперь, зная, как в ней хорошо, будет вдвойне сложнее держать себя в руках.

Наклоняюсь ниже и занимаюсь её грудью. Вкусненькой. Маленькие розовые сосочки привлекают к себе внимание. Поочерёдно вбираю в себя то один, то другой. Зализываю и покусываю. Крышесносная у меня малышка.

Опускаю руку и нахожу клитор. Вера начинает стонать громче. Я на грани. Сейчас сам уже кончу. Толкаюсь чуть активней, главное не переусердствовать. И дааа… Содрогается на мне, пульсирует внизу, ещё плотнее обнимая член.

— Дима… — выдыхает громко Вера.

Впивается ногтями в мои плечи, я во все глаза смотрю на неё. Как выгибается, как глубоко дышит, как кусает губу. Блядь. Просто шикарное зрелище. Самое прекрасное на свете. Кажется, смотреть на то, как кончает любимая девушка — ещё более залипательно, чем наблюдать за природными явлениями, типа, костра…

Не растягиваю больше удовольствие, толкаюсь ещё пару раз и финиширую следом. Заваливаюсь на свою девочку и обнимаю. Не тороплюсь выходить. Хоть пару мгновений расслабона хочется получить.

Итак весь нахрен вспотел. Ещё и эти лепестки норовят залезть во все приличные и неприличные места. В топку такую романтику.

Вера вплетает пальцы в мои волосы. Ерошит их. Молчит.

Наше дыхание постепенно успокаивается. Приходим в себя после дикой страсти и желания. Я медленно выбираюсь из неё, связываю презерватив, отбрасываю чуть в сторону. На нём немного крови, значит, я сделал всё почти идеально.

Но лучше узнать у первоисточника.

— Тебе понравилась, принцесса?

Вера поворачивается на бок и хитро смотрит на меня. Молчит. Но улыбается. Специально дразнится.

Подгребаю её под себя.

— Верочка…

Требовательно заглядываю в её глаза.

— Мне понравилось, — смущённо отвечает и облизывает губы. — Я… не думала, что будет так хорошо.

— Сомневалась во мне, значит?

Смеётся, а я её целую. Глубоко. Так, что снова дыхание сбивается. Жаль, что теперь ждать надо. Иначе бы я ей показал, как ещё может быть хорошо. В других позах, более активно. Сейчас же пришлось себя постоянно тормозить…

— А теперь пора купаться и собираться, — с трудом отрываюсь от Веры и провожу рукой по её щеке.

— Собираться?

— Конечно. Я же не могу пропустить день рождение будущего тестя.

— Что?

Вера стремительно краснеет, а я смеюсь. Поднимаюсь с нашего ложа. М-да, нужно будет скорее привести дела в порядок и купить нормальную кровать. Хотя матрас и сам по себе зачётный. Сплю уже так несколько дней и супер.

А вдруг Вере не понравится. И, кстати, надо бы как-то намекнуть ей, чтобы ко мне перебиралась. Нахер общагу, где собрались непонятно кто. Со мной она должна спать. У меня под бочком.

Хм, только как донести, чтобы сразу в штыки не восприняла моя мега самодостаточная докторша? Ещё цветов, ещё вкусняшек… Придётся что-то новое романтичное изобрести…

Смотрю с улыбкой на Верочку. После секса выглядит ещё более прелестно. Как же хочется снова. И, кажется, она замечает мой активный настрой. Удивлённо переводит взгляд на моё достоинство.

Верочка, конечно, стеснительная, но… любопытная… Чего стоит рассказ про просмотр порно…

— Дима! — подрывается с места Вера с перепуганным видом. — Свечи! Горим!

Оборачиваюсь. Блядь. Грёбаные свечи.

Дмитрий Змеев

Шумиха с пожаром мигом остужает нашу страсть. А то я уже думал, что придётся придумывать какой-то вариант, чтобы всё-таки продолжить знакомить мою любимую девушку с интересным миром сексуальных утех…

Но полыхающие шторы всё перечеркнули. Содрал их нахрен с петель. Притоптал, благо вовремя всё заметили, и пожар не успел больше никуда распространиться. Потом мы с Верой нервно посмеялись и решили, что с романтикой пора завязывать.

Искупались. Увы, никто меня в ванную комнату не впустил. «Нарушение личных границ» — как сказала Верочка… С хера ли? После всего, что между нами было?! В общем, пришлось уступить.

Опять облом вышел.

Но я твёрдо решил, что в следующий раз доберусь до моей принцессы. И пусть не бурчит про какие-то там границы. Я хочу её в душе. Как представлю, как по её плечикам стекают капельки воды, как они несутся ниже, попадают на грудь…

— Ты меня совсем не слушаешь, — вздыхает моя девочка и отворачивается к окну.

Едем знакомиться с Алексеем Викторовичем, а я залипаю на воспоминаниях и на будущих прекрасных перспективах. А ведь я сам попросил Веру рассказать побольше об отце, чтобы мне было проще найти с ним общий язык.

Так-то я вообще впервые знакомиться буду с родителями своей девушки. Ответственное мероприятие, и мне, конечно, волнительно. Вдруг не понравлюсь, несмотря на то, что зашибенски классный парень. А для Веры мнение папы важно, он у неё один, мама умерла ещё молодой.

Только есть у меня подозрения, что у старшего поколения могут быть свои взгляды на меня. Серьга, татухи, волосы крашенные. Сегодня мне всё это на руку точно не сыграет. Пришлось, блядь, рубашку натянуть да брюки, как на официальный приём одеться, чтобы показать свою серьёзность.

— Я слушаю тебя, солнышко. Ты сказала, что твой отец на гитаре умеет играть. Вот и супер. Сымпровизируем с ним на пару. Я ж гитару везде с собой катаю, теперь это мой главный рабочий инструмент.

— Правда? — оживляется Вера. — Я бы очень хотела послушать ещё раз… ну ту серенаду, что ты мне пел в аптеке.

Бросает на меня такой взгляд, что мне хочется остановиться на обочине и начать снова приставать к ней. Блядь. Теперь все мысли только об одном. Хотя… до этого тоже постоянно думал о сексе.

Пара дней. Пара грёбаных дней и всё можно будет. И в машине. И в душе. И на матрасе… Надо, кстати, всё-таки будет купить кровать. Когда наше дело будет приносить не только расходы, но и доходы.

— Я спою для тебя всё, что пожелаешь, моя хорошая.

На губах Веры растягивается счастливая улыбка. Она тянется ко мне и кладёт ладонь мне на колено, а потом ещё и целует в щёку. Я сглатываю. Чёрт. А что она ещё могла бы сделать своими замечательными ручками…

— А завтра ты правда поведёшь меня к себе, туда где у вас студия?

— Да, конечно. Жаль, правда, что это будет уже почти ночью. И, кстати, мы можем позвать Тора с его Кирой, типа, двойное свидание будет. Покажем вам, что успели намутить.

Вера кивает. Вижу, что глаза у неё горят. И это так вдохновляет. Предки точно не оценят, что я придумал. Типа, что за хрень? Это ведь не работа, это так… Но они просто не представляют, какие бабки можно делать на концертах да на своих каналах. Тем более, это не всё. Я уже набрал себе учеников. Буду проводить занятия у нас для новичков.

В общем, всё будет тип-топ. И я рад, что моя вторая половинка меня поддерживает в моём начинании.

— А, тут ещё такое дело… Хочу сразу предупредить, чтобы ты ревновать не начала…

— Что?

Вера тут же напрягается, а я кайфую. Неправильно, ага. Но пиздец как приятно, когда ты небезразличен кому-то. Считает, что меня может другая заинтересовать. Бред полнейший, конечно. Для меня теперь в целом мире только одна девушка существует.

Я беру руку Веры и целую в тыльную сторону ладони.

— У нас в группе будет девочка. Скрипачка. Зовут Ира. Уверен, что вы подружитесь.

— Скрипачка Ира, — поджимает губы Вера.

— Вижу, что тебе не терпится спросить… Поэтому отвечаю… Да, она очень красивая.

— Ах ты!

Принцесса забирает свою руку назад и отворачивается от меня. Дуется. Ну неужели? Я не выдерживаю. Ладно, подразнил немного и хватит.

— Это девушка моего друга. Точнее уже даже невеста.

— Что-то я смотрю, у тебя там кругом все друзья окольцованные, да?

— Почти… Кажется, это заразно, — хмыкаю я.

Вера вдруг смущается, краснеет, а я думаю, что не прочь тоже вступить в ряды своих окольцованных друзей. Шип, пока я лежал в больнице, сделал предложение Насте. Тьма, оказывается, тоже оказался шустрым. На Ирином пальце красуется кольцо с нехилым таким бриллиантом.

Тор так вообще… Хрен поймёшь откуда достал свою невесту. Но факт остаётся фактом. Они там уже и дату назначили.

Один только Гирс… Ну пусть только попробует не сделать предложение моей сестре!

Если обидит её, между нами такая вражда разразится, что хрен вообще кто с ним будет общаться. Я ведь не прощу ему. Никого не прощу, кто обидит Лизку.

А вообще надо будет узнать, как там у Гирса дела. А то сначала одно навалилось на него, потом другое. И всё это подкосило друга. Грёбаные разборки.

— Дим, а как ваша группа называется? Я не успела прочитать. Там ведь на стене я увидела граффити. Это название?

— Да. «Ophidian Hypnosis».

— А что это?

— «Змеиный гипноз», — отвечаю и усмехаюсь.

Вера забавно хлопает глазами, а потом качает головой. Ну, типа, корона не жмёт называть группу в свою честь?

Ну а что? Вполне себе подходит. Придумалось буквально за пару минут. Тор был не против, ведь ведущий голос — это я.

Да и какое ещё я мог придумать название, если я Змей?

Дмитрий Змеев

— Это мой молодой человек. Дима, — с красивым розовым румянцем на щеках представляет меня Вера и топчется на месте.

Так. Всё понятно. Надо брать всё в свои руки, а то так и застрянем тут на пороге.

— Поздравляю вас с юбилеем, Алексей Викторович!

Я вхожу в дом с широкой улыбкой на губах. Ощущения странные. Особенно, если учитывать тот факт, что тут помимо отца Веры ещё пять мужиков сидит за столом. То есть она собиралась ехать сюда одна? В компанию пьяных представителей мужского пола?

Не, я понимаю, что это друзья отца… Но она у меня красавица, а кто не грешен? В общем, хрен я её куда вообще одну отпущу теперь.

Жму всем руки, чувствую себя как на выставке. Смотрят на меня, оценивают. Сразу понимаю, что не нравлюсь, и это напрягает. Подарок отец Веры принимает спокойно, без особой радости.

Видимо, так и не свыкся с мыслью, что у единственной дочери появился ухажёр. Серьёзный вообще-то ухажёр. Меня так просто теперь не сместить.

Садимся за стол. По пути захватили ещё всякой вкусноты из ресторана, хотя Вера до последнего отнекивалась. Но я не привык с пустыми руками приходить в гости. И коньяк, кстати, взял. Мужики сразу оценили хавчик и пойло.

В какой-то момент Вера уходит в свою комнату отдохнуть, говорит, что полежит немного, а это значит, точно отрубится. Но пусть. Нечего ей вообще тут сидеть и слушать мужские разговоры. Отец Веры зазывает меня во двор покурить.

— Понимаю, что ты не из нашего круга… общества, — выдаёт мой будущий батя. — И каковы твои намерения в отношении моей дочери мне непонятны.

По тону сразу понятно, что настроен Алексей Викторович не очень-то позитивно ко мне. Ну что ж, придётся как-то исправлять ситуацию. Блядь. Ну я же классный парень, неужели незаметно?

Вера вон тоже сначала думала, что я придурок какой-то. Но ничего. Пообщалась и поняла, какой я хороший.

Я затягиваюсь. Выпускаю дым.

— Алексей Викторович, хотите начистоту?

— Естественно. Другого и не ожидаю.

Я киваю. Удивлён, что отец Веры курит, она-то вообще категорически против, чтобы я дымил рядом с ней. Но я пока не готов расстаться с вредной привычкой, хотя в плане такое есть. Просто сейчас было слишком много стрессов, не до создания улучшенной версии Змея.

Но скоро разрулю всё окончательно и отправятся сигареты нахрен, где им и место.

— Я люблю Веру, — признаюсь я. — И собираюсь на ней жениться.

— А Вера что думает по этому поводу?

— У нас всё обоюдно.

Алексей Викторович кивает. Задумчиво смотрит в даль. Некоторое время курим молча. Каждый думает о своём.

— А если я буду против? Мало ли что у вас, богатеньких, на уме. Вдруг ты просто поиграешься и бросишь. А она страдать будет.

— Мне, конечно, неприятно, что вы можете быть такого мнения обо мне, но отступаться от Веры я не буду. И вообще… если вам так проще думать, сейчас я с нуля всё начинаю строить. Но сразу скажу, что добьюсь такого же уровня жизни, к которому привык. И Вера никогда не будет ни в чём нуждаться.

— Вера и сама всего может добиться, — хмыкает вдруг Алексей Викторович и взгляд его теплеет.

— А вот в этом я с вами абсолютно согласен, — усмехаюсь я следом.

И наконец-то между нами что-то двигается с места. И я знаю, что нас объединяет. Любовь по отношению к нашей девочке.

— Моё солнышко…

Я пристраиваюсь на скрипучей кровати сзади. Обнимаю Веру и целую её в щёку. Моя принцесса сонно приоткрывает глаза. Поворачивается и смотрит на меня. Явно никак в себя прийти не может.

Наверное, и не понимает, что мы в доме её папы. В её комнате.

Меня ведёт. Зря я коньяку хлебнул. Завтра утром ехать назад в город. Везти мою серьёзную малышку на работу. Она ведь не простит мне, если пропустит рабочий день. Да и у меня дела.

Если не буду впахивать на первых порах, то не исполню обещания данного тестю. А я человек слова. Раз сказал, что Вера ни в чём нуждаться не будет, значит, вывернусь наизнанку, но сделаю это.

Вот завтра и начну выворачиваться. Когда придётся заставлять себя открывать глаза ни свет ни заря. А пока можно и поспать.

Только сначала поцелую свою девочку.

Наклоняюсь и нахожу в темноте её губы. Всё освещение — это лунный свет сквозь шторы. Они тут не блекаут, так что очертания предметов видны и красивый изящный силуэт Веры.

Провожу рукой по её бедру. Сладкая моя. Ну как тут удержаться.

— Как я тебя хочу… — выдыхаю ей на ушко.

— Дим… Не сейчас же…

Ага, всё-таки понимает, что мы не на своей территории. Но когда меня это останавливало? Только ещё больше распаляет этот запрет. Я прижимаю её к своему телу сильнее. Пусть почувствует степень моего желания.

— Хочу…

— Дима…

— Ну дай мне хоть какую-то радость…

Молчит. Уверен, что сейчас она смущена. Жаль не вижу. Это ведь очень сексуально. Я её итак весь вечер взглядом пожирал. Как вообще рядом с ней можно думать о чём-то другом? Наверное, мне её всегда будет слишком мало.

Я кладу руку на живот Веры и тянусь медленно ниже. Она замирает, а потом пытается вырваться. Но поздно. Мои пальцы уже ныряют в трусики.

— Что ты… Ах…

— Делаю тебе приятно, солнышко…

Я прохожусь пальцами по её складочкам. Нащупываю чувствительный бугорок и поглаживаю. Слышу, как учащается сердцебиение у Веры. Как она утыкается носом мне в плечо. Дышит шумно.

Можно приглушить звуки одним способом. Наклоняюсь и впиваюсь в её губы. Второй рукой расстёгиваю штаны и кладу руку Веры на член. И моя крошка меня не подводит. Начинает скользить пальчиками по стволу. Да, чёрт побери.

И плевать на то, что мы сейчас не в очень-то подходящей обстановке творим всякое разное, но нам ведь так хорошо друг с другом. Так приятно. Я растягиваю Веру и проникаю в неё пальцами. Она пытается стонать прямо мне в губы.

Мужики ещё сидят за столом, так что там свой шум. Разговоры, игры в шахматы. Смех и грохот. Всё-таки у людей завтра выходной, могут позволить себе и посидеть дольше положенного. А вот нам нельзя.

Сейчас сбросим напряжение и будем сладко спать.

Я ускоряюсь в Вере, и она тоже ведёт быстрее пальчиками по моему члену. Я не выдерживаю. Слишком сильно я её хотел. Это ведь пытка постоянно желать и не иметь возможности.

Вера кончает одновременно со мной, и это пиздец как круто. Я выпускаю её губы из захвата, и она растекается по кровати. Обессиленная и довольная. И я такой же.

— Вот это я понимаю… Шикарное «спокойной ночи», да?

Вера только слабо усмехается, на полноценный ответ её не хватает…

«Скучаю по тебе и с нетерпением жду нашей встречи».

Внутри всё сжимается от нежности и любви. Всего одно предложение, а я таю. Набираю в ответ, что тоже соскучилась и жду. И добавляю смайлик с сердечком в конце. Зависаю на нашей переписке, прокручиваю назад.

Сегодня Дима занимается группой, поэтому не зависает со мной в аптеке. А мне без него совсем не по себе. Уже привыкла к его присутствию здесь. В последний раз он мне серенады тут пел.

Я улыбаюсь.

Вся наша переписка пропитана любовью. Каждая фраза. Надо же. И это мой Дима. Мажор, который свалился мне на голову в клубе, где меня вообще не должно было быть.

Как так вышло?

Стремительно. Напролом. Дима сделал меня своей. Во всех смыслах этого слова. Я не представляю сейчас, как вообще жила без него. Теперь каждый день будто праздник. Ведь в моих днях есть он.

А ещё удивительно, что утром они с папой даже как-то душевно прощались. И что я проспала? Какой момент упустила? Так-то мне весь вечер казалось, что мой выбор никто не одобрил.

Ни папа, ни его коллеги и друзья. Эх, волнительно так было. Но, кажется, всё прошло лучше, чем я ожидала. И ночь… Неугомонный Дима пришёл и стал приставать. И добился же своего. Опять. А потом ещё и спал в моей комнате в обнимку со мной… Ох…

Дверца аптеки открывается, и я отрываюсь от телефона. Иду к прилавку и замираю. Внутри неприятно сжимается. Блин, а он тут что забыл?

— Привет, Верунчик.

Андрей смотрит прямо на меня. Спокойный, немного хмурый. Мы с ним всю неделю не общались. А потом я видела в универе его с Полиной. Даже не представляю откуда они друг друга знают.

Но вообще это кажется довольно странным совпадением. Полина же мажорка, так? Андрей никогда толком не говорил про свой статус, но до меня вдруг доходит, что он тоже не из простых. Я не разбираюсь в брендах, но телефон у него точно новомодный какой-то.

И машина нормальная. И ещё он сказал, что тоже мог бы завоёвывать меня подарками дорогими, когда коллеги над ним пошутить пытались.

Так что, скорее всего, я сейчас верно рассуждаю…

— Привет, — отзываюсь я нехотя.

— Я не за лекарствами.

— А зачем?

Неприятно. Отношения наши накалились. Понимаю, что из-за глупости. Но если драку с Димой ещё можно как-то объяснить и простить, то его слова про мою меркантильность прощать мне не хочется.

— Просто хотел извиниться. Я тогда лишнего наговорил. А сейчас ехал мимо аптеки и подумал… В общем, Вер. Давай мириться?

Я удивлённо смотрю на него. И киваю. Ну в самом деле, нельзя же вечно ходить и дуться друг на друга? Мы ведь вместе работаем. Постоянно пересекаемся. В общем, я постараюсь переступить через этот инцидент.

— Хорошо.

— Фух, — тяжело вздыхает парень. — А я уж думал, что ты не простишь. Знаешь, как тяжело было на душе все эти дни? Я так ляпнул это. Ну… просто переживал же за тебя.

— Всё нормально, — отмахиваюсь я. Не хочу, чтобы он дальше эту тему развивал. Ещё начнёт вопросы задавать по поводу меня и Димы, а я отвечать не хочу. — Забудем и всё.

— Отлично.

Андрей расплывается в улыбке.

— Ну выйди хоть ко мне на секундочку. Обнимемся по-дружески. Или тебе нельзя?

Слова Андрея мне очень не нравятся. Звучит так, будто он меня на слабо пытается взять. И явно же намекает, что мне Дима не разрешает дружить с мальчиками. Хотя мы с моим парнем это не обсуждали толком, но я точно знаю, что он у меня ревнивый.

Как впрочем и я.

Но говорить Андрею сейчас, что я против, когда мы только закопали топор войны, нецелесообразно. Проще уже согласиться.

Я открываю дверцу и выхожу к нему в зал.

— По-дружески лучше ограничиться рукопожатием, — вздыхаю я.

Протягиваю ему руку. Компромисс. Можно ведь пожать руки и будет так, будто мы помирились. Андрей не сильно радуется, что я ему другую перспективу предложила, но не возражает.

Сжимает мою ладошку. А спустя миг резко дёргает меня на себя.

— Что ты делаешь? — возмущаюсь я.

А он уже сжимает меня в объятиях так, что я пошевелиться не могу.

Дверь аптеки открывается и внутрь входит какой-то парень в капюшоне, надвинутом до самых глаз. Я поворачиваю к посетителю голову, чтобы попросить помощи, но незнакомец… достаёт телефон и начинает нас с Андреем фотографировать!

— Дрон, за задницу её возьми. Достоверней будет, — командует оператор.

— Что происходит?! — взвизгиваю я и пытаюсь вырваться.

— Небольшое представление, Верунчик. Лучше не рыпайся, тогда быстрее закончим.

Он фиксирует мою голову рукой и тянется к губам. И достигает цели… Прикосновение его губ к моим ошпаривает. К горлу подступает тошнота. Отчаяние. Боль.

Ужасающее чувство беспомощности…

— Готово, Дрон! Пошли скорее. Тут же камеры. Ну его нахер.

Андрей совсем не слушает своего подельника и пытается раздвинуть мои губы. Я же сопротивляюсь изо всех сил. Итак мерзко, а если он углубит поцелуй, то я просто не представляю… как переживу всё это.

— Давай быстрей! — ворчит парень в капюшоне.

Извернувшись каким-то чудом мне получается укусить его за губу. Со всей дури. Андрей отшатывается и матерится. Замечаю, что прокусила его до крови. Зато я наконец-то освобождаюсь от его объятий. Дёргаюсь к своей двери, но он меня ловит.

— Эй, рановато убегаешь, зараза, — Андрей крепко держит меня за плечи и живот. Обращается к своему другу. — Телефон найди.

Тот рывком бросается за прилавок и обратно выбирается с моим гаджетом в руках. Забирает его с собой и сразу же направляется к выходу из аптеки. Задерживаться тут он точно не хочет.

— Вер, я не зверь. Телефон заберёшь в понедельник в универе, — хмыкает Андрей. — Или раньше, но раньше будет не бесплатно… Договоримся, как отработаешь.

— Пусти меня, — бесцветным тоном прошу я.

У меня нет сил даже на то, чтобы злиться на него. Я в шоке от произошедшего. Мне хочется просто завалиться где-нибудь в уголочке и поскулить от горя. Такой растоптанной я никогда в жизни себя ещё не чувствовала.

За что он так со мной?

Кому нужны провокационные фотографии со мной?

Хочет Диме отправить? Разрушить мои отношения? Но для чего ему это?

Меня получить? Но я никогда в жизни не буду добровольно с тем, кто ведёт себя так отвратительно. Я просто не представляю… Как вообще так можно…

— Не скучай.

Андрей выпускает меня из своего захвата и уходит.

А меня хватает только на то, чтобы добраться до туалета. А там уже накрывает конкретно. Выворачивает наизнанку и трясёт, я вою в голос и совершенно не беспокоюсь, что кто-то услышит…

Я унижена и сломлена…

Дрожащими пальцами набираю на рабочем телефоне Диму. Хорошо, что я запомнила его номер наизусть. Только спустя бесконечно долгие гудки понимаю, что ответа не дождусь. Тишина. Наверное, он ещё в студии. Музыка грохочет, вот он и не слышит.

Дышу. Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Сейчас я вся сосредотачиваюсь на этом простом действии. Когда считаю вдохи и выдохи, забываю о том, что моих губ касался Андрей. Забываю о том, что он разыграл этот спектакль для какой-то мерзкой цели.

Как вообще мы с ним теперь пересекаться будем? Я же… да как смотреть на него? Слёзы снова подступают к глазам, я их смахиваю. Убираю телефон в сторону. Стою и смотрю в пустоту перед собой.

Закрыла аптеку изнутри. Повесила табличку, что ушла на десять минут, хотя, конечно, я и не планирую открывать. До конца рабочего дня осталось не так много времени. Пётр Иванович может будет на меня ругаться, но что поделать. Не в состоянии я сейчас с клиентами общаться.

А камеры… Они, к сожалению, тут самые простые и даже звук не записывают. Мало ли как со стороны всё может показаться. Можно ведь подумать, что это любовные разборки какие-то. Объясни потом, что не хотела целоваться с Андреем и вообще он не мой парень...

Надо что-то делать. Я ведь не могу торчать тут бесконечно.

Сегодня Дима должен забрать меня после работы, но я не буду дожидаться девяти. Не могу тут больше находиться. Слишком тяжело. Слишком больно. Слишком свежи ещё воспоминания о случившемся.

Собираю быстро вещи. Вызываю такси. Я знаю, где находится студия и именно туда я и поеду.

Хочу к Диме. Хочу рассказать о том ужасе, что произошёл. Надо успеть раньше, чем ему кто-то сольёт неправильную информацию. Ведь всё можно выставить в таком дурном свете…

Я только надеюсь, что он не поверит. Не поверит же, да?

Почти центр города. Двухэтажное кирпичное здание. Такое… эпатажное. Старая шиферная крыша, потёртый экстерьер. Граффити на стенах. Так и не подумаешь, что находишься в приличном районе.

Толкаю тяжёлую металлическую дверь и поднимаюсь по пугающему подъезду наверх. Тут темно и мрачно. Студия Димы находится на втором.

А вот здесь уже становится интереснее. Стены выкрашены в чёрный цвет, большая зелёная надпись «Ophidian Hypnosis», нарисованная баллончиками. На этаже одна единственная дверь. Похоже, что мне туда и надо.

Я волнуюсь. Не знаю, как Дима прореагирует на то, что я расскажу ему. И хоть я вообще не виновата, чувствую себя подавлено. Ужасно просто.

Подхожу к деревянной двери. Красивые рельефы. Сказочная она какая-то. Будто совсем из другого мира. Нахожу звонок и нажимаю.

Сначала ничего не происходит, и у меня закрадывается подозрение, что в студии никого нет. Неужели Дима дома? Надо было мне туда ехать… Но вот щёлкает замок. Дверь открывается и… я изумлённо таращусь на Полину.

На ней короткое платье, едва прикрывающее пятую точку. И декольте, открывающее обзор на внушительную грудь. Как всегда вызывающая, но всё же красивая. И это неприятно колет.

— А, привет, — расплывается девушка в улыбке, будто мы с ней хорошие подруги. — Ты к Диме, да? Он… ммм… занят сейчас немного.

— Занят? — тупо переспрашиваю.

Что она тут делает? Они там с Димой вдвоём? Он же говорил, что никогда не свяжется со своей бывшей. Но вот она тут… Внутренности стягивает нехорошим предположением. Но я уже немного знаю эту девушку, и всё во мне кричит о том, что нельзя ей доверять.

Она какая-то… двуличная. Улыбается мне, а сама преследует какие-то свои цели. И выглядит всё очень подозрительно. Сначала Андрей со своими приставаниями и фото, теперь Полина тут с Димой.

И они ведь дружат. Что-то здесь не так…

— Ну… — девушка будто бы мнётся. — Слушай, ты лучше иди домой, хорошо? Дима тебе потом позвонит.

— В каком это смысле? — хмурюсь я. — Пропусти.

Я решительно направляюсь внутрь. Приходится Полине посторониться. Она идёт за мной, догоняет. Молча останавливается рядом со мной.

Внутри меня бушует океан эмоций. И самая яркая из них — страх.

Я мельком осматриваюсь. Тут несколько комнат и большой зал. Импровизированная сцена. Я видела её на том ролике, что мне Дима показывал. Тут стоят музыкальные инструменты. Гитары, барабанная установка. Сзади надпись с названием группы.

Всё в лаконичной цветовой гамме: чёрный, белый, зелёный.

Напротив сцены как раз стоит чёрный диван, а на нём… одежда Димы.

Нет, конечно, может быть это и не его рубашка и брюки. Но я же помню в чём он был вчера на дне рождении папы. Я ведь тоже всё ещё в голубом платье расхаживаю. Просто не было времени заехать в общагу и переодеться…

Я поворачиваюсь к Полине.

— Где Дима?

— Он… купается…

Девушка смущённо взмахивает рукой в сторону одной из дверей. И у меня в голове всё становится на свои места. Полина и Дима тут вдвоём. Он купается. Она смущена и пыталась меня выгнать… Он не ответил на мой звонок, потому что был занят. Занят Полиной…

Дыши, Вера, дыши.

Просто, чёрт побери, дыши.

Я медленно отступаю. Не знаю какими силами держусь. Как делаю спокойно несколько шагов назад под сочувствующим взглядом Полины. Внутри всё обрывается. Пустота. Сегодня меня точно выжали как лимон. Слишком много потрясений для одного вечера.

Неужели всё было ложью?

Но зачем?

Просто хотел добраться до меня? Купить не смог, вот и ввязался во всё это? Может быть Дима играл в какую-то свою мажорскую игру и заигрался? Неужели то, что было между нами… неправда? Всё обман?

Та дверь, на которую указывала Полина, открывается. Оттуда выходит Дима с полотенцем на бёдрах. Волосы мокрые, взлохмаченные. По обнажённому торсу стекают капельки воды.

Не обманула меня Полина. Он и вправду принимал душ… Видимо, после жаркого общения со своей бывшей пассией. Как ещё объяснить всё это? Моей фантазии не хватает на то, чтобы найти оправдание увиденному.

Вид у Димы какой-то мрачный, недовольный. Он поднимает глаза от пола и замечает меня. И я вижу в его глазах сначала искренне удивление, а потом… панику.

Срываюсь с места. Было больно? Нет, кажется, только сейчас я понимаю, что такое боль. Разрывает на части. Трясёт. Перемалывает внутренности.

Вылетаю в коридор, торопливо бегу по ступенькам вниз.

— Вер, подожди!

Дима выбегает следом и срывается за мной в одном полотенце и босиком. Но я не могу остановиться. Я итак с размаху влетела в стену. Я итак разлетелась на кусочки. И у меня не хватит сил на разговор. Не хочу слышать его жалкие оправдания.

Выскакиваю на улицу. Такси. Мне нужно поймать машину. И… не знаю, уехать куда-то…

К счастью, замечаю машину того самого таксиста, что привёз меня сюда. Ещё не уехал! А я похоже слишком быстро вернулась назад.

Без всяких тормозов, я открываю дверцу заднего сиденья и заскакиваю внутрь. Сердце заполошно бьётся в груди.

— Простите... Вы можете увезти меня отсюда? Только быстро! Оплачу двойной тариф, — говорю скороговоркой и оборачиваюсь на подъезд.

Дима как раз выскакивает в одном полотенце на улицу. Таксист тоже замечает моего парня. Кивает и резко без вопросов отъезжает с места. А Дима… бежит за нами и что-то кричит.

Боже. Я прикрываю лицо руками. Кусаю губы, чтобы не плакать.

— Сочувствую. Неприятная ситуация. М-да… — спустя пару минут молчаливой поездки произносит водитель. — Куда вас доставить?

Даже таксисту всё ясно как божий день…

Я отрываю руки от лица. Куда мне податься? В общаге Дима меня найдёт. И там будут соседки, которые начнут задавать вопросы, а я не хочу… Не такие уж у нас отношения, чтобы я хотела с ними поделиться.

Но я сойду с ума, если останусь одна и буду перемалывать все эти мысли. Мне нужна поддержка. Мне нужно где-то скрыться…

Что же мне делать?

— Отвезите меня в «Хронос». Знаете такой клуб?

Дмитрий Змеев

— Только не задерживайтесь, а то моя соня вырубится на середине нашей вечеринки, — бросаю я Тору.

Вадим лениво подтягивает к себе свою рыжую невесту и ерошит её волосы, а у девчонки улыбка до ушей. Милота какая, аж сдохнуть хочется от этого зрелища. Короче, Кира появилась в нашей компании будто чёрт из табакерки, и какой-то уж чрезмерной приторностью от этой парочки веет.

Но я не лезу. Впервые за столько месяцев друг просох. Больше вообще не пьёт. Явно же заслуга этой молчаливой девчонки. И даже если тут что-то не так, я уже давно Тора таким не видел.

Так что… пускай женится. Ему точно это на пользу пойдёт. А уж Кира слепит из него человека. По ней же видно, что в тихом омуте те кто надо сидят.

— Мы будем вовремя, не переживай, — жмёт мне руку Тор, и влюблённая парочка ретируется.

Смотрю на часы. Есть ещё полтора часа до закрытия аптеки. Супер. Как раз пригоню к моей сладенькой принцессе пораньше. Чем бы её поразить сегодня? Едой не удивить, на обед заказывал ей на работу азиатскую кухню. А ужинать будем уже здесь. На нашем двойном свидании.

Тогда буду удивлять музыкой. Сыграем девчонкам что-нибудь прикольное. Ира с Тьмой подкатят, скорее всего, так что нас будет даже больше. А то куда мы без нашей скрипачки? Итак филонит и репетиции пропускает.

Надо Тьме высказать. Совсем ни на шаг от себя своё золото не отпускает.

Ещё бы на барабаны найти человека. Тогда будет вообще шикарно. Не хватает нам в команду человека. Но объявим поиски чуть позже. Когда закончим с ремонтом уже.

Я иду к телефону. Проверю сообщения от Верочки и напишу Инсайдеру. Что-то наше дело с ним продвигается не так быстро, как хотелось бы. А мне очень уж хочется поставить жирную точку в важном вопросе.

Так получилось, что после урегулирования дел с Гирсом, мы с ним перешли на разговоры про Истомину. В общем, хватит с ней церемониться. Кровушки она уже всем попила достаточно. Да только компромат на неё нарыть оказалось не так-то просто.

Ну Полина, шифровальщица знатная. Но я не отчаиваюсь. Что-то должно быть. Я верю в справедливость. Мы найдём с Никитой что-нибудь на неё.

Дойти до своего гаджета не успеваю. Останавливаюсь на полпути. Потому что дверь в студию открывается и на пороге Жека с… ну кто бы мог подумать… с Полиной.

— Блядь, — ворчу я. — Жек, ну какого чёрта?

Он ведь знает, что я в контрах с Истоминой. Но прихватил свою новую подружку сюда. Зря я их вообще состыковал. Удружил, блядь, своему другу.

— Я к Тору, — виновато пожимает он плечами.

— Разминулись вы. Он только ушёл.

Полина выдвигается вперёд. На ней короткое платье, которое открывает обзор на стройные ножки. Замечаю, как Жека смотрит на неё. Облизывает взглядом. М-да. Сколько они там уже вместе? Всё насмотреться не может…

— Какой ты недружелюбный, Змей, — дует губы Полина. — Это ты так из-за меня?

— Нет, блядь, из-за солнечного затмения и Марса в Венере.

— Ну да, стал чувствительным к движениям планет… Ахаха. Забавно.

Она смеётся и отпивает какой-то напиток из пластикового стаканчика. Я поворачиваюсь обратно к Жеке. Стараюсь игнорить Истомину. Потому что бесит. Реально выводит из себя одним только своим присутствием.

— Ну так что? Тор ушёл, а я тут закрываться собираюсь.

Намекаю, что пусть забирает свою куклу и сваливает уже отсюда. Не, к Жеке никаких претензий, но зря он с Полиной замутить решил. Ладно бы один-два раза перепихнулся с ней, но он ведь продолжает это всё зачем-то.

— Ой, Змей, ну ты бука. Я ж вообще к тебе со всей душой.

Полина вдруг обнимает меня, закинув руку мне на шею. Её прикосновение выводит меня моментально из себя. Я дёргаюсь в сторону. И неожиданно на меня вылетает всё содержимое стаканчика, который Истомина держала в руках.

Блядь! Кофе. Обжигающе горячий! Стаканчик улетает на пол, а по моей белой рубашке и по брюкам расползаются некрасивые коричневые пятна.

— Твою мать, Поля! — срываюсь сразу на крик.

— Ой, прости, я же не хотела. Да ты сам. Ну я сейчас всё вытру.

Она тянется к сумочке, мигом выуживает оттуда влажные салфетки и реально приближается ко мне. Причём, сука, пытается дотянуться до самого сокровенного места. Будто жаждет меня ощупать. Маньячка.

— Отвали! — отпрыгиваю от неё. Смотрю на охреневшего Жеку. — Усмири свою женщину. Это ж пиздец какой-то!

Я направляюсь к ванной комнате. По пути стягиваю рубашку. Кидаю на диван у входа. И брюки. Сначала ополоснусь сам под холодным душем, а потом и вещи застираю. На животе и части груди красные пятна. Блядь, повезло, что мужское достоинство не пострадало. Поля будто туда метилась, хорошо, что промахнулась.

Громко хлопаю дверью. Раздражение достигает вселенских масштабов. Запрыгиваю под душ. Вода немного успокаивает меня. Надеюсь, что парочка уже свалит к моменту, когда я закончу водные процедуры.

Вряд ли у меня получится справиться с пятнами от кофе вручную. Так что придётся зарулить домой и переодеться. Да. Нельзя же к Вере в таком виде переться. Пиздец. Без приключений от Полины никак нельзя.

Выключаю воду, накидываю полотенце и шлёпаю к выходу из ванной.

Открываю дверь. Сначала кажется, что реально все ушли уже, а потом чувствую какое-то повисшее в воздухе напряжение. Поднимаю глаза вверх. Замечаю… Веру. Краем глаза ловлю силуэт Полины. Жека будто бы отсутствует…

Бляяяядь. Перед глазами проносятся картинки. Верочка приехала, входит в студию, а тут Полина по какой-то, сука, причине одна. А я душ принимаю. Выхожу в одном полотенце… Очень живописная сценка выходит…

Моя девочка срывается с места. Я за ней. Прямо так, как есть. Босиком. В одном грёбаном полотенце. Выскакиваю в подъезд.

— Вер, подожди!

Но она не останавливается. Несусь вниз за ней, вырываюсь на улицу. Успеваю только заметить, как её увозит какая-то машина. Бегу и ору на всю округу, чтобы она остановилась. Но, естественно, она уезжает. Застываю.

Пиздец.

Это просто грёбаный пиздец!

Срываюсь назад. Влетаю по ступенькам на свой этаж. Меня колотит от злости. От отчаяния. Я готов рвать и метать. И я точно знаю, кто попадётся под мою горячую руку.

— Что. Ты. Ей. Сказала?! — спрашиваю раздельно угрожающим тоном.

На лице Полины проскальзывает страх. Она даже отступает на несколько шагов назад. Впервые вижу смятение на её лице. Понимаю. Я сейчас выгляжу довольно агрессивно. Но я и чувствую себя так.

Нельзя к Истоминой приближаться. Я-то держусь, но я уже не в адеквате. А Полина какая-никакая, но всё-таки девочка. Блядь. Нельзя же девочек бить. Если бы на её месте был пацан, уже бы отвечал за свои поступки зубами.

Но сука. Девочка. Хотя какая она девочка? Это же дьявол во плоти.

— Давай начистоту. Ты меня обидел, Дима. Твой поступок там на балконе меня очень задел. Думал, я спокойно буду наблюдать, как ты об меня ноги вытираешь?

— Ты больная. Ты разрушаешь жизни всех кругом.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — качает головой. — Я просто защищаю себя.

Я прикрываю глаза. Так. Я даже слушать ничего не хочу. Это конец. Я использую любую возможность, чтобы втоптать эту суку в грязь. Нельзя, чтобы она и дальше продолжала тусить рядом с нашей компанией безнаказанно.

— Съебись отсюда нахуй. И больше не появляйся.

— Змей. Ты ведь можешь просто попросить прощения. И я перестану доставать тебя.

— Свалила нахуй!! — ору я на всё здание.

Полина подскакивает на месте и, кажется, до неё доходит в каком я аффекте нахожусь. Вылетает пулей за дверь.

Я хмуро иду к телефону. Открываю его с намерением позвонить Вере, хотя подозреваю, что она меня уже в чёрный список засунула, и неверяще смотрю в мессенджер.

С неизвестного номера мне сыплются охренеть какие фото.

— Не надо денег.

— Но…

— Девочка, просто… удачи.

— Спасибо.

Я растерянно выбираюсь из машины, прощаюсь с таксистом. Так странно. Незнакомый человек просто взял и довёз меня бесплатно. Это… жалость. Он ведь всё понял. Увидел моего парня в полотенце. Мои слёзы. Мой побег…

Главное, не погружаться в это снова. Не могу думать пока. Слишком больно.

Я поднимаюсь по ступенькам. Вхожу в клуб. Чёрт. Да тут весь город собрался, судя по всему. О чём я только думала? Вечер субботы. Конечно, в выходной всё забито под завязку.

Но раз уже здесь, то попробую найти сестру Димы. А для этого мне нужен Гирс. У них ведь какие-то отношения, хоть Лиза мне и не рассказывала ничего толком. Только, что влюблена в него была долго. Но по парню ведь тоже всё видно. Между ними огонь горит.

Вылавливаю официантку в обтягивающей чёрной одежде. На ней какие-то лосины в сеточку и топ, не прикрывающий пупок с пирсингом. Стройная и красивая брюнетка.

— Подскажите, хозяин сейчас в клубе?

— Да, — кивает она и наклоняется ко мне ближе, чтобы перекричать музыку. — Он в офисе на втором этаже.

— Спасибо!

Пока иду к лестнице, осматриваюсь по сторонам. Просто надеюсь, что увижу Лизу. Что не нужно будет объяснять цель своего визита другу Димы. А ведь он может позвонить моему неверному парню.

Но я постараюсь… сделать вид, что и не ссорилась с ним. Что просто хочу пообщаться с Лизой, а телефон свой потеряла. Только как вот играть? Как не показывать свои истинные эмоции?

В голову как специально лезет снова проклятый лак. В машине Димы. Теперь я уверена, что это Полины. Может он меня всё время обманывал? Строил отношения с ней и со мной одновременно? Но почему он так зло отзывался о ней?

Наверное, в те моменты он просто с ней ругался, вот так и получалось.

А может у них… как это правильно называется? Свободные отношения? Но такое точно не для меня.

Наверху тоже стоит девушка. Я её спрашиваю об офисе Гирса. Она кивает на дверь. Я смутно вспоминаю, что именно к ней приревновала Диму, когда он меня вёл в вип-комнату. Не к той ревновала, получается…

Стучусь. Тут так музыка гремит, что сомневаюсь, что меня слышно. Толкаю дверь и вхожу. В первое мгновение просто замираю и привыкаю к отсутствию света. Тут намного темнее, чем в коридоре.

А когда глаза привыкают, открываю рот в изумлении.

Это не офис… а свалка! По полу рассыпаны бумаги, канцелярские принадлежности. Будто кто-то в порыве злости со стола смёл всё одним махом. А из-за стола вылезает… Лиза.

Взлохмаченная, перепуганная, смущённая, с красными щеками и припухшими губами. Поправляет своё платье. Вслед за девушкой поднимается и хозяин клуба.

— Блин, Вера, — тяжело вздыхает она. Поворачивается к хмурому Гирсу, который… хм… тоже поправляет на себе одежду. Бьёт его в плечо. — Ты почему дверь не закрыл?!

— Серьёзно? — выгибает бровь дугой Гирс.

Между ними происходит какой-то молчаливый разговор. И я понимаю, что я тут явно третья лишняя. Пячусь назад, но Лиза замечает мои махинации.

— Стой! Что-то случилось? Ты… с Димой тут?

— Нет, — я качаю головой. — Я… тебя искала.

И не сдержавшись, всхлипываю. Не хотела я плакать снова. Вроде в такси уже всё что можно выплакала, но нет. Кажется, я бездонная бочка и во мне столько воды, что она никогда не выльется вся.

— Миша. На выход, — командует Лиза.

Поражаюсь, что он безропотно сразу же уходит. Из своего, между прочим, кабинета. Неловко, что я их тут прервала, но… я ведь не знала, что тут такие страсти кипят. Лиза подходит ко мне и обнимает.

— Брат тебя обидел, да?

— Он мне изменяет. С Полиной, — продолжаю заливаться я слезами.

— Чего?!

— Он был на студии. Принимал душ. А там его бывшая. Они наедине были. Ну и я всё поняла. Это ведь очевидно…

— Ничего не очевидно, — тут же заводится Лиза. — Истомина могла подстроить это. Дима сто процентов с ней ничего не мутит.

Я вытираю слёзы руками и поднимаю глаза на девушку. Так хочется верить в её слова. Но как я могу? Я ведь видела всё. Невозможно же расценить ту картину как-то по-другому.

Могла ли Полина всё подстроить? Я её не знаю. Но она ведь мне и про свадьбу говорила… Я теперь не понимаю. Что из всего этого правда, а что ложь? Ну почему всё так сложно?

— Вера, я не знаю, как мне тебя убедить, но, пожалуйста, не ведись на это. Я тебе гарантирую, что это не измена. Я своего брата знаю. Он бы так никогда не поступил.

— Ещё кое-что случилось, — я вздыхаю. — Мой коллега пришёл в аптеку и поцеловал меня, а его друг… снял это на телефон.

Глаза Лизы расширяются. Она снова притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Вот козёл. Зачем ему это?!

— Он знаком с Полиной, — выдавливаю я из себя.

И меня неожиданно накрывает осознанием. Слишком много совпадений, чтобы это было случайностью. Все ниточки будто ведут к этой странной девушке. Она вечно появляется будто из ниоткуда, а после этого случается какой-то кошмар.

И почему я сразу об этом не подумала?

— Офигеть, Вера! Ты понимаешь? Это всё она. И это уже перебор. Ты же и сама это видишь! Она закусила на Диму за что-то и теперь пытается разрушить его жизнь. И взялась за тебя, потому что ты ему дорога!

— Что же я наделала? Я убежала…

— Не паникуй. Мы сейчас всё исправим. Садись сюда.

Лиза подталкивает меня к стулу. Но не успеваю я приземлиться, как дверь открывается. На пороге появляется ещё более хмурый Гирс.

— Миш, не сейчас, — ворчит Лиза.

— Твой брат звонил. Разыскивает Веру и… тут нарисовалась Истомина. Складывается впечатление, что не просто так.

У меня сердце сжимается. Зачем она и сюда ещё притащилась? Эта девушка будто бы меня преследует. Не хочу её видеть.

— Так. Вер, побудь здесь.

Лиза отпускает меня и решительно идёт на выход. На ходу достаёт свой телефон. Что-то там нажимает.

— Миш, подержи, пожалуйста, телефон. Зафиксируй торжественный момент.

Я удивлённо смотрю вслед Лизе и Гирсу. Несколько мгновений анализирую ситуацию. Что сестра Димы задумала?

Хочет что-то заснять на камеру телефона? Вот теперь я точно не готова ждать тут. Я срываюсь с места, выбираюсь из кабинета. Подхожу к перилам и смотрю вниз на первый этаж. Замечаю Полину. К ней как раз уверенной походкой приближается Лиза.

Внизу происходит какой-то недолгий диалог.

Одно мгновение, и Лиза подозрительно профессиональным ударом бьёт Полину в нос. Девчонка отшатывается и падает на пол.

Чёрт побери! Со всех ног бегу вниз.

— Лиза! — выдыхаю я удивлённо.

Оказываюсь на первом этаже в считанные мгновения. Полина уже поднимается на ноги и держится за нос. В её глазах шок и отчаяние. Девушка явно не ожидала, что её ждёт такой приём тут.

Ох, Лиза, вот это да.

И я не знаю, как мне реагировать на всё это. С одной стороны, мне приятно, что за меня вступилась сестра Димы, а с другой… Ну она же девочка. Как же так получилось? Полезла драться…

Я точно бы никогда в жизни так не поступила. Даже представить себе не могу, насколько меня вывести из себя надо, чтобы я с кулаками полетела на кого-то.

Краем глаза замечаю на губах Гирса довольную улыбку. Лиза как раз поворачивается к нему и с разбега прыгает в его объятия. Парень подхватывает её под пятую точку и вжимает в себя.

Я на пару мгновений зависаю на странной картине.

— Я хорошая ученица, да? — спрашивает Лиза.

— Просто тебе достался отличный учитель, мелкая.

Парочка начинает целоваться. На них смотрят. Замечаю, что и та официантка, которая мне подсказала путь к Гирсу, смотрит, открыв рот. Так… кажется, секретные отношения только что перестали быть таковыми.

Отворачиваюсь от них и фокусируюсь на Полине.

— Дрянь ты! Змеюка подлючая! Ты будешь следующей, поняла, тварь?! — запоздало взвизгивает Полина и делает шаг к Лизе с Гирсом.

Я как раз стою на полпути между двумя огнями. Как бы драка не продолжилась. Выставляю руку, пытаясь задержать Полину, и ловлю её ошалевшей взгляд.

— Подожди! Надо обработать нос. Я же учусь на врача… Могу посмотреть, есть перелом или нет, — говорю спокойно, хотя внутри всё сжимается и переворачивается от нервов.

Последнее дело оказывать помощь этой девушке. Но… меня так учили. Я должна быть готова помочь любому. Для меня все должны быть равны. Даже врага не смогу оставить без помощи…

Лиза, конечно, не оставляет комментарий Полины без внимания. Спрыгивает с рук Гирса и пытается вернуться. Настроена она решительно. Но парень удерживает её на месте. Твёрдо держит за талию.

— Ещё слово, Истомина, и покажу тебе апперкот. Останешься без зубов!

Полина оценивает обстановку. И тушуется. Отступает. Переводит на меня взгляд и кивает. Сдаётся! Неужели боится Лизу? Так странно… Но рефлексировать об этом я буду позже. Нужно развести девушек по разным концам ринга. В смысле, конечно, клуба.

Я хватаю Полину за локоть и тяну в сторону общественного туалета.

Внутри, к счастью, немноголюдно. Никто не задерживается, все настроены на танцы, поэтому текучка в туалете постоянная. Полина промывает нос у раковины. Я стою рядом и смотрю на кровавые струйки, что улетают вниз с водой. Думаю о том, что этот вечер ещё принесёт мне.

Я вымотана. В душе полный раздрай. И впереди ещё разговор с Димой. Я не знаю, поверит ли он в те фотографии с Андреем. Какие сделает выводы. Но почти на сто процентов уверена, что он их уже получил.

Это ведь дело рук этой девушки, которой я подаю бумажные салфетки сейчас.

За что она так с нами? Почему решила разрушить мои отношения с Димой? Он ей нравится?

Полина вытирает нос. Держит бумагу у ноздрей. И салфетки тут же пропитываются красным. Кровотечение не останавливается.

— Давай я прощупаю нос?

Полина снова кивает и прикрывает глаза. Так-то визуально кажется, будто всё в порядке, но это может быть обманчивое представление. И гематома девушке обеспечена. Будет ходить «красивой» несколько недель.

— Ай, больно, — хнычет Полина, когда я аккуратно провожу пальцами по носу.

— Лучше ехать в травмпункт, — заключаю я. — Сделать рентген или томографию. На снимке будет всё сразу понятно.

— Вот Лиза зараза.

Полина вздыхает и начинает плакать. И поток слёз только усиливается. Я смотрю на неё и теряюсь. Не знаю, что делать. Сочувствовать ей? С чего бы вдруг?

Она мне чуть жизнь не испортила. Ещё неизвестно чем вся эта история закончится.

Доверие подорвано. Мы с Димой не поговорили ещё. А вдруг всё на этом и закончится? Вдруг мы расстанемся. Сердце сжимается так, что дышать становится тяжело. И я делаю то, что и всегда. Просто сосредотачиваюсь на вдохах-выдохах.

Рано паниковать. Рано.

— Грёбаная жизнь! — со злостью произносит Полина, отвлекая меня от моих переживаний. Она облокачивается поясницей на столешницу с раковиной. — Всё не так. И с каждым днём всё только хуже и хуже.

Девушка растирает слёзы по лицу. Косметика потекла. Больше она не выглядит как красавица. Красно-фиолетовый нос. Чёрные разводы под глазами. Жалкая картина. И у меня внутри шевелится сочувствие.

А зря ведь. Меня она вовсе не жалела, когда втягивала в свои игры.

Я упорно продолжаю молчать, а Полина вдруг решает, что я неплохой собеседник, на которого можно вывалить свои мысли. Сквозь слёзы и дрожание в голосе, она выдаёт мне свою историю.

От которой у меня волосы встают дыбом.

— Что я такого сделала? Я ведь просто хотела быть счастливой… Был один парень… Не из нашего круга, мы с ним познакомились случайно в городе… Мотоциклист… Единственный, кого я любила… Забеременела от него. И я реально хотела с ним жить… А родители узнали и заставили аборт сделать. И… у меня были осложнения. Не могу я больше детей иметь.

Я сглатываю. Невольно втягиваюсь в этот печальный рассказ.

— А парень?..

— Он разбился. Нет его больше в живых.

Полина прикрывает лицо руками. Её плечи продолжают содрогаться. Я борюсь с собой, чтобы не обнять её. Это всё ужасно. Конечно, она думала, что её жизнь разрушена, если любимый умер, и в этот момент она ещё и теряет то, что их связывало. Лучше бы родила, конечно. Но не мне судить её поступок и действия её родителей.

Наверное, они желали лучшего своей дочери.

— И тогда ты решила, что и другим должно быть плохо? — выдыхаю я.

— И тогда я решила, что пусть всё горит синим пламенем… Пущусь во все тяжкие. Мне ведь уже терять нечего, да? Я уже на самом дне, Вера…

— Но при чём тут другие? Ты ведь… тянешь за собой и тех, кто может ещё жить счастливо.

Полина вытирает слёзы и усмехается. И её усмешка меня пугает похлеще её рассказа. Болезненная. Боже. Да ей надо с психологом поработать. Или тут всё серьёзней. К психотерапевту дорога.

Такие вещи ведь не проходят бесследно. Она не справилась. Не смогла пережить того, что случилось с ней. Тут нужна помощь. Серьёзная.

— Потому что я думала, что смогу ещё что-то хорошее вернуть в свою жизнь. Мне понравился Шип. Впервые после смерти Артура… Но я выбрала неправильную стратегию. Он решил, что мной можно просто воспользоваться. А я… не смогла простить такое.

— А Дима?

Полина пожимает плечами.

— Он ведь любит меня. Точнее… любил. Если я не могу больше ни в кого влюбиться, то почему тогда не позволить кому-то любить себя?

Её слова отзываются во мне болью. Любил… И мог попасть в такую ситуацию, когда им бы воспользовались. Ужасно. И мне противно думать, что вместо меня в руках Димы могла бы нежиться эта девушка. Как же это… неприятно.

— Но мы с Димой уже вместе. Ты поступила очень некрасиво.

— Да, блядь, Вера. Нельзя ведь быть такой правильной, — закатывает глаза Полина. — И, к слову сказать, в тот момент я вообще про тебя не знала. Когда позвала его к себе домой, он побежал моментально без оглядки на то, что у него какие-то отношения.

У меня сжимается снова сердце. О чём это она? Мы уже тогда были знакомы? Были в отношениях? Или нет?

— Когда? — спрашиваю пересохшими губами.

— Сейчас… — Полина задумчиво смотрит в пустоту. Переводит взгляд на меня. — Две недели назад, кажется. За день до драки с Шипом, когда ему голову отбили.

И я сразу сопоставляю факты. Он познакомился со мной, а потом я сбежала от него из клуба, а он поехал к Полине. И да, фактически у нас ничего ещё не было… Но как же это... Обидно почему-то. Лучше бы я и не знала этой информации.

Дверь в туалет резко распахивается и внутрь влетает… Дима.

— Это вообще-то женский…

— Тшш! — шипит Дима и смотрит на начавшую говорить Полину.

Она моментально замолкает. Даже как-то съёживается, словно желает превратиться в невидимку.

И у меня, кажется, даже коленки дрожать начинают. Потому что… у него такой тяжёлый взгляд. Болезненный и… злой. Очень злой взгляд. Пробирающий до самых костей…

И Полина это тоже чувствует. Прекрасно понимает, на каком взводе он ворвался сюда. Девушка будто бы даже за мою спину прячется, словно ищет защиты у меня.

Это забавно было бы, если бы не было так печально. Она несколько раз пыталась разрушить мои отношения с Димой, а теперь хочет, чтобы я встала на её сторону? Но нет. Несмотря на то, что я услышала её историю, я буду держать нейтралитет.

Пусть сама распутывает свои козни. Сама расплетает эти интриги.

Никто не заставлял эту девушку идти такой дорожкой. Единственное, что я могу для неё сделать, это подсказать специалистов, которые могут разобраться с её проблемами.

Дима медленно переводит взгляд с Истоминой на меня.

Мы замираем друг напротив друга. Посетительницы туалета явно недовольны появлением здесь парня. Это, конечно, понятно, и я могла бы сейчас пойти ему навстречу, выйти с ним отсюда… Но я будто к месту прирастаю. Не могу пошевелиться. Просто ничего поделать с собой не могу.

А потом Дима делает шаг вперёд. Стремительно приближается. Обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Тяжело вздыхает, зарываясь лицом в мои волосы. Его руки перемещаются на мою спину. Он просто держит меня в своих объятиях. И просто молчит.

Мгновение я растерянно стою на месте, а потом тянусь к нему в ответ.

Обвиваю его за талию. Вжимаюсь в него. Прикрываю глаза и дышу. Наконец-то начинаю дышать нормально.

Дима. Ты делаешь меня живой…

— Принцесса… Девочка моя…

Он отрывается от меня, но только для того, чтобы поднять моё лицо пальцами за подбородок. Заглянуть мне в глаза. Я пропадаю. Растворяюсь в его медовых глазах. Забываю обо всём, что свалилось на нас в одночасье.

Вот он здесь. Нашёл меня. Пришёл за мной.

Я нужна ему. А он нужен мне…

Дверь в туалет снова широко распахивается и внутрь вваливаются Лиза с Гирсом. Ну что сказать… Девушки уже натурально верещат и выскакивают из помещения. Кто-то по пути обкладывает парней бранной речью.

Не очень-то подходящее место для разборок мы тут нашли…

Мы с Димой отрываемся друг от друга, смотрим на вошедших. И его взгляд снова становится суровей, снова в нём мелькает злость. Ой, надеюсь, он не прессует до сих пор сестру за отношения со своим другом? Потому что если он видел то же, что и я, и не в курсе событий был… Тогда тут скоро тоже станет жарко.

Димин взгляд останавливается сначала на Гирсе, потом на Лизе.

Истомина стоит в углу и молчит. Надеется, может, что про неё тут все забудут?

— Братик! Ты только не паникуй… — начинает его сестра.

— Я, блядь, ненавижу, когда мне так говорят, — мрачно произносит он. — С этих слов хуйня всякая начинается. В общем, лучше не сейчас. Вот серьёзно. С вами… потом поговорим. А мы с Верой отсюда уходим.

— Стоп! Нет. Вера едет со мной, — вступается за меня Лиза.

Куда это ещё? Я перевожу удивлённый взгляд на девушку. Выглядит она решительно. Как бы тут потасовка между братом и сестрой на завязалась. Ещё этого не хватало. Они серьёзно будут решать за меня, куда мне податься?

А я… вообще-то и не знаю, что мне делать. Ехать в общежитие? Нет. Там точно меня не ждёт успокоение. Да и как я смогу уснуть после всего случившегося?

Мы должны с Димой поговорить.

Градус напряжения значительно снизился, но между нами остались неразрешённые вопросы. Я немного выдохнула, но всё же… Разговора не избежать. Мы не сможем двигаться дальше, если не проясним некоторые моменты.

— Куда? — хмурится Дима.

— Домой. К нам.

— Это ещё зачем?

— Дим, ну пойми! Ты на взводе. Вера тоже. Нельзя вам сейчас отношения выяснять. А мы с Верочкой вдвоём посидим, поболтаем. Успокоимся. А вы уже завтра всё обсудите на свежую голову, — объясняет Лиза с таким видом, будто кругом неё несмышлёная малышня вертится.

— Никто не на взводе! — рычит Дима, явно показывая, что его сестра зрит прямо в корень проблемы. — Всё. Отвалите все. Мы ко мне едем.

Дима обхватывает меня за руку и тянет из туалета. Мы проходим мимо застывшего Гирса и Лизы. Выбираемся в зал, где грохочет музыка. Я снова погружаюсь в события последних часов.

Мне точно нужно переключиться на что-то.

В словах Лизы вообще-то есть доля истины. Сейчас мы на эмоциях оба, но всё-таки не думаю, что мы наговорим друг другу что-то лишнее. А откладывать разговор в долгий ящик не хочется. Нельзя оставлять всё вот так. С открытым окончанием…

И я реально не смогу уснуть. Нельзя мне сейчас оставаться одной.

— Братик!

Лиза догоняет нас и хватает Диму за руку с другой стороны. Чуть ли не виснет на нём. Заставляет притормозить его. Пытается заглянуть в его хмурое лицо.

— Ну я серьёзно. Позволь сделать так, как я тебе говорю. Я же не прошу тебя оставлять Веру. Ты тоже там будешь. Просто… мы все будем вместе, рядом. Как одна большая семья. Чтобы… всё прошло хорошо…

Я понимаю, что она беспокоится за наши с Димой отношения. И это так мило с её стороны. Она не хочет оставлять нас двоих, будто думает, что мы расстанемся.

Невероятно приятно. Теперь её мотивы становятся мне понятны.

— Ладно. Ну ты и заноза, Лизка, — ворчит Дима на сестру и бросает на меня взгляд. — Милая, готова познакомиться с моими родителями?

Ой, что? И почему я подумала, что Лиза живёт одна? Конечно, имелось в виду, что она меня зовёт в родительский дом…

К этому я точно не готова!

— А это ещё что у тебя?!

Дима поднимает руку сестры к своему лицу и внимательно рассматривает покрасневшие костяшки.

— Это… ммм… — тушуется Лиза.

В этот момент рядом с нами появляется Гирс и заявляет таким тоном, будто это не обсуждается:

— Я еду с вами.

Проклятье какое-то! Глаза Димы вспыхивают огнями.

Так. Кажется, мы и правда должны побыть все вместе. И выдохнуть.

Всем просто необходимо очень хорошенько расслабиться.

Не представляю только как. Но знаю одно. Бросать эту безумную семейку наедине друг с другом точно не стоит.

— В моей поедем, — говорит Дима хмуро.

— Лучше в моей, — снова безапелляционно заявляет Гирс и кивает на джип.

— А может в моей? — хмыкает Лиза и указательным пальчиком показывает на симпатичную розовую машинку, криво припаркованную на два места.

Дима сверлит взглядом сестру, и она вздыхает.

— Ну что ты опять заводишься? Я пошутила просто, — ворчит Лиза и идёт к машине Гирса.

Я только понять не могу, почему бы не поехать всем на разных? Мы с Димой на его бмв, а Лиза с Гирсом на его джипе. А потом вдруг доходит. Ну не может Дима смириться с тем, что его сестра встречается с его другом.

Пытается ещё что-то там проконтролировать… А у ребят… ну явно же уже всё далеко зашло. Я своими глазами видела. М-да… Вот это его сюрприз ждёт, когда вскроются подробности. Надеюсь, что хотя бы не сегодня. На сегодня достаточно приключений.

В итоге мы все загружаемся в джип.

Мальчики устраиваются спереди, а мы с Лизой сзади. И что-то мне всё это напоминает. Правда тогда мы были пьяными и ехали на Диминой машине. И нам было тогда очень весело. Не то, что сейчас…

И я вот не представляю, что мне ждать дальше. Скоро я увижу родителей Димы. Мы там все заночуем, а утром будем разговаривать. Неужели и правда всё пойдёт по плану? Очень уж сомневаюсь.

Ещё и Гирс с нами.

Родители-то хоть знают, что Лиза с кем-то встречается? Или их ждёт сегодня двойной подарок? Кошмар… Не представляю, как они прореагируют на всё это…

Понравлюсь ли я им или нет?

— Вер, ты как? — наклоняется ко мне Лиза.

Старается говорить тихо, впрочем ей это удаётся. Потому что Гирс будто специально включает музыку. Не громко, но это помогает приглушить наш разговор.

— Прихожу в себя. Спасибо тебе.

— Да я-то что, — ведёт плечом Лиза. — Я, если честно, ужасно напугалась, что вы с Димой расстанетесь… Потому что рядом с тобой он… становится лучше. И… ну вы ведь любите друг друга.

Впервые за эти несколько безумных часов я начинаю улыбаться. Поддержка Лизы меня греет. Откидываюсь на спинку сиденья. В меня вселяется вера в то, что всё будет хорошо.

— И что? Всё-таки всерьёз? — спрашивает вдруг напряжённо Дима у Гирса.

Такое ощущение, будто парни возвращаются к какому-то давнему разговору. Мы с Лизой переглядываемся и прислушиваемся. Ну да, любопытство ведь никто не отменял.

— Да, всё серьёзно, — спокойно отзывается парень.

— Блядь, — тяжело вздыхает Дима. — Мне точно нужна доза какой-то вредности, чтобы пережить этот грёбанный вечер.

— В моей машине курить нельзя, — тут же реагирует Гирс.

Ох, спасибо! Ну хоть кто-то из компании Димы придерживается здорового образа жизни. Вообще-то Лизе повезло с Гирсом. Сильный, уверенный в себе парень точно сможет о ней позаботиться. И я уверена, что он относится к ней серьёзно.

О! Так вот о чём спрашивал Дима? Скорее всего…

— Вы знаете, какая-то у нас тут гнетущая обстановка воцаряется, — громко говорит Лиза. — Всё ведь хорошо? Представь, Дим, как мама обрадуется, что мы с тобой нашли свои половинки, да?

— Лиза…

— Ну папа, может быть, меньше. Но что точно, так это то, что они сейчас обалдеют, что мы забурились такой компанией. Хм… Может хоть сообщение отправить, что мы приедем?

— Мне всё меньше и меньше нравится эта идея, — ворчит Дима.

Лиза кусает губу. Замечаю, что она теребит край своего короткого чёрного платья. Она явно начинает нервничать. Ага. Всё-таки родители не в курсе её отношений. И о чём только она думала, когда мутила воду? Мне вот теперь тоже эта идея не нравится.

Гирс заруливает на заправку.

— Я пойду за шоколадкой, — говорит Лиза. — Будем повышать стрессоустойчивость и поднимать настроение.

Девушка выпархивает из машины и бежит вслед за Гирсом. Догоняет его, обвивает руку парня и они заходят в магазин. А мне чудится, будто Дима спереди скрипит зубами. Я наклоняюсь вперёд и через сиденье кладу ладони ему на плечи.

Он тут же перехватывает мои руки. Целует в пальцы.

— Принцесса моя… Я всё ещё считаю, что это идиотская идея. Ехать к предкам именно сейчас.

Я молчу. Но это и правда… Блин, ну во что я ввязалась?

— Вер… Я тебя не обманывал. Никогда…

— Я знаю. Я просто… впала в шок, когда увидела тебя… с Полиной.

Дима резко открывает дверь и выходит на улицу. А спустя миг он оказывается на заднем сиденье со мной. Сердце пропускает удар, когда я ловлю его взгляд. Взбудораженный. Жаркий.

— Я люблю тебя, Вера. Ты просто не представляешь, как мне было хреново, когда ты убежала. Я будто… сердца лишился. Понимаешь? Пустота в груди.

— Понимаю, — шепчу я.

Кажется, я чувствовала что-то подобное. Как же это было больно. Так, как никогда прежде. Глаза наполняются влагой, стоит только вспомнить тот безумный момент.

— Я видел твои фото с Андреем…

Из меня мигом вышибает воздух. Будто кто-то зарядил мне в солнечное сплетение. Я ведь знала, что до него дойдут эти фотографии. Знала. Но вот он говорит об этом, и мне становится сразу плохо.

Дышать не могу.

Просто задыхаюсь.

— И я сразу понял, что это подстава. Блядь. Я уничтожу их. Обоих. За то, что посмели тронуть самое дорогое в моей жизни.

Дима перехватывает мои руки. Прижимает меня плотнее к себе. Заглядывает в глаза и целует в тыльную сторону ладони. Сначала одну, потом вторую.

— Ты… сразу понял, что меня пытаются подставить? — удивлённо тяну я.

Дима кивает.

— Вер, ну как я мог поверить, что ты променяла меня на какого-то урода? — хмыкает он, разряжая обстановку. — Я же классный парень. Лучший, м?

— Я тебя люблю, Дима.

Его глаза снова становятся серьёзными. Он резко подаётся вперёд и заваливает меня на спину. Нависает сверху. И целует. Стремительно раскрывает мой рот и касается своим языком моего. Сладко поглаживает.

Я обвиваю его за шею. Прохожусь пальчиками по его коже, тереблю его волосы. Выгибаюсь ему навстречу. Плотно прижимаюсь. Хочется быть ещё ближе…

Дима проводит рукой по моему бедру. Ныряет под платье и поглаживает по обнажённой коже. Вызывает в теле целую тьму мурашек. Сердцебиение сбивается с привычного ритма. Я таю от него. Внизу живота собирается желание. Нестерпимая жажда продолжения.

Хорошо так… Просто уносит от его поглаживаний и его поцелуев.

И наконец-то стресс отпускает меня. На его место приходят другие чувства.

Я вдруг понимаю, что поможет нам расслабиться…

Дверь открывается, и только в этот момент мы с Димой прерываем свой безумный дикий поцелуй.

— Ой… Помирились? — смущённо спрашивает Лиза. И добавляет с улыбкой: — А я шоколадку принесла. Хотя… вам она, наверное, уже и не нужна.

— Мам, пап, это Вера. Моя девушка.

— А это мой парень Миша. Ну вы его итак знаете, — вставляет Лиза под шумок.

Немая сцена. Родители… нет, они не в шоке. Они ещё хуже. Высокая стройная женщина с копной шикарных тёмных волос пошатывается и хватается за широкоплечего мужчину. У Диминого папы такие же светло-карие глаза, как у дочери и сына. И взгляд… такой же тяжёлый, как бывает иногда у моего парня. Когда он… злится…

— Юрий Анатольевич, добрый вечер, — говорит Гирс. — Анна Сергеевна, здравствуйте!

Миша выдвигается вперёд и протягивает руку старшему Змееву. Тот нехотя, но пожимает. Ну хоть кто-то из нашей компании не растерялся. Я запоздало лепечу следом за Мишей своё «здравствуйте».

Кое-как перемещаемся в гостиную. Родители устраиваются на диване, перед ними журнальный столик. Лиза беззастенчиво пытается сесть на колени к Гирсу, замечает взгляд брата, тушуется и садится возле папы.

Получается, что одно кресло занимает Миша, а на второе метится Дима. Но… я уж точно не сяду с ним так, как планировала Лиза, а сидеть рядом с Анной Сергеевной тоже неловко. Замечаю зазор между Лизой и краем дивана и устремляюсь туда.

Вот. Теперь вроде не так неловко. Хотя Дима бросает на меня недовольный взгляд.

Женщина лет тридцати приносит нам чай и закуски. И всё это так удивительно для меня. Огромный особняк. Прислуга! Живут же люди… Никогда не думала, что побываю в таком месте… Загляну вообще в этот мир богатых.

— Значит… Миша? Эм… И Вера… Вообще всё так неожиданно, — Анна Сергеевна бросает на мужа беспомощный взгляд.

— Да уж… Умеете вы удивлять, дорогие дети. Ещё какие-то новости? — вскидывает брови Юрий Анатольевич.

— И давно вы с Мишей встречаетесь? — допытывается мама.

Кажется, моё появление её не так шокировало, как мысль, что Лиза с Гирсом теперь. И раз они были давно знакомы, то, значит, и родители, возможно, их дружили. Ну мало ли. Я вообще ничего про это не знаю.

— Ну так сложно сказать… Ну... С прошлой недели.

— С прошлой недели? — сверлит Дима взглядом сестру. Потом точно так же Гирса.

То есть… вроде как у нас одновременно завязались отношения? Семь свиданий. Можно ли считать, что мы встречаемся с того самого дня, как Дима заявился на порог аптеки? И… Лиза же в тот день была с Гирсом. В клубе.

— А Дима музыкальную группу собрал! — быстро вставляет Лиза, пытаясь переключить внимание с себя на брата.

— Неужели? — скептически тянет Юрий Анатольевич.

Мне становится обидно за Диму. Жалею, что сижу так далеко от него. Потому что… ему тоже не нравятся слова отца. Лицо моего парня мрачнеет.

— А Вера у нас будущий врач, — пытается снова перевести тему неугомонная девушка.

Ну вот. Теперь и я под раздачу попаду. Ну Лиза… Ох, ладно. Сейчас натяну на лицо профессиональную улыбку. Пусть уж лучше меня терроризируют, чем Диму.

— О как… — удивляется Анна Сергеевна.

— Я только учусь, — смущенно отвечаю я. — На педиатра.

— Хорошее дело. Если в частную клинику, конечно, устроиться получится. А так… копейки в госучреждении получать будешь, — замечает Юрий Анатольевич.

К чаю никто не притрагивается. И как-то общее напряжение никак не спадает. И, откровенно говоря, разговоры про мою учёбу меня не вдохновляют. И да, конечно, я понимаю, что профессия врача может оплачиваться по разному. В зависимости от места. Но… Как-то не ради денег я выбирала эту сферу.

Я всегда хотела помогать людям.

А что-то мне подсказывает, что родители Димы этого не поймут. Для них всё-таки деньги играют очень большое значение. Это ведь сразу понятно…

— Мы планируем остаться здесь с ночевкой, — вдруг произносит Дима. Будто бы ненароком мажет по мне взглядом, а я чувствую, что начинаю краснеть.

Ну зачем он это ляпнул? Не сейчас же. Какой-то… удивительный разговор у нас получается. А вот Лиза в этот раз молчит. А Миша так вообще предпочитает не отсвечивать лишний раз. Хотя их переглядки я прекрасно успеваю заметить.

— Ммм… все?

Анна Сергеевна смотрит на дочь, потом на Гирса. Радуюсь, что моя судьба её не интересует. Ну вот так всегда. К мальчикам меньше претензий, думают, пусть сын развлекается, как хочет.

— Все, — кивает Лиза. И пока родители ничего не додумали, добавляет: — Мы с Верой в моей комнате будем спать. А мальчики… сами разберутся, в общем.

Кажется, Анна Сергеевна немного выдыхает. Но я бы на её месте так сильно не радовалась. Потому что не знаю, как Гирс… а Дима меня точно украдёт. Уверена в этом почти на сто процентов. Его взгляд на меня очень красноречив…

Да и Миша… Не уверена, что сможет удержаться.

— Это был самый… необычный ужин за всю мою жизнь, — заявляю и заваливаюсь на кровать Лизы.

Сестра Димы дала мне свои пижамные штаны и рубашку. Я ополоснулась, даже получила новенькую зубную щётку. Так что теперь свежая и благоухающая чужими средствами для мятья. Пытаюсь восстановить душевное равновесие разговором.

Потому что ужин был… мягко сказать, странным. Но что я точно поняла, что начинания Димы родители не очень-то одобряют. Они ждут от него чего-то серьёзного, а не какую-то музыкальную группу. Для них это всё звучит как… развлечение. Хобби.

Типа, нельзя же всерьёз строить музыкальную карьеру. Зато я на фоне Димы для них человеком кажусь, кажется, ко мне прониклись уважением. Юрий Анатольевич даже начал размышлять о том, через кого меня пропихнуть на престижное место.

Вот тут я неплохо так понервничала. Неловко и неудобно. Если за меня хлопотать будут родители Димы. Я как-то не готова к такому. Лучше уж сама…

— Для меня тоже, — вздыхает Лиза и садится рядом. — Мама, конечно, не рада, что я встречаюсь с Мишей. Ещё и эти её взгляды… Фух… Зря мы их так шокировали… Хотя она точно догадывалась. Миша меня столько раз домой привозил. А она же видела…

— Ну что ты, Лиз, не переживай. Привыкнут все. И Дима тоже. Ты ведь уже выросла, — успокаиваю я девушку и забираюсь под одеяло.

Лиза устраивается рядом, кладёт руку под голову и смотрит на меня.

— Я рада, что вы с Димой помирились. Хорошо, что так легко и просто у вас всё получилось.

— Я тоже рада. И это было, на самом деле, нелегко. Но разговаривать очень важно. Без этого отношения не получится толком построить.

— Это да…

Лиза что-то обдумывает. Мне даже чудится, что у них с Мишей не всё так гладко, как мне показалось. Может, они наоборот мало общаются? То, что там страсть кипит, это понятно. Но это ведь не всё?

У них должно быть и что-то общее. Какие-то другие точки соприкосновения.

Ох, кстати, о этих самых точках…

— Слушай… — я кусаю губу. Что-то так вдруг неловко становится. — Я хочу к Диме заскочить. Ну… только пожелаю ему «спокойной ночи» и сразу же вернусь.

— Угу. Иди, — хмыкает Лиза. Всё она прекрасно понимает. — Я уже, наверное, спать буду. Да и вообще… можешь не возвращаться. Твою-то честь никто пасти не будет в этом доме.

Я хихикаю и выбираюсь из кровати.

Ну ладно. Я думала, что Дима меня украдёт, и, возможно, именно так бы и случилось, но я не выдержала первой. Очень хочется его увидеть. И обнять… И… Ну может ещё что-нибудь. Помириться уже окончательно и бесповоротно.

— Спокойной ночи, — желаю я Лизе и выскальзываю за дверь.

На цыпочках пробираюсь к соседней комнате. Набираю в лёгкие воздуха, и толкаю дверь.

Внутри темно. Я некоторое время моргаю, чтобы привыкнуть к отсутствию освещения. Увидеть бы хоть что-то тут. И меня удивляет, что Дима не реагирует на моё появление. Может быть его в комнате нет?

Вышел куда-то?

— Дима? — шёпотом зову его, но ответом мне служит тишина.

Прохожу дальше. Добираюсь до кровати. И правда тут пусто. Заглядываю в ванную комнату. Нет его там. И вроде бы возвращаться обратно так быстро к Лизе не хочется. Я надеялась, что мы с Димой пообщаемся.

После всего случившегося мне очень хочется снова попасть в его объятия. Снова ощутить его сильные руки на мне. Его губы на моих губах. Вдохнуть его аромат.

Я откидываю одеяло в сторону и забираюсь в кровать.

Подожду его здесь. Надеюсь, что Дима не будет против, что я тут в его комнате хозяйничаю. Так-то вроде он желает меня всё время держать под боком у себя. Была бы его воля, вообще бы меня не отпускал никуда.

И впервые я с ним полностью согласна. Завтра нет никакого желания идти на работу. Снова появляться там. И телефона теперь нет. Могла бы позвонить Петру Ивановичу и отпроситься. Сказала бы, что приболела. Фактически так и есть. У меня сильный стресс, и организм требует отдыха.

Но из-за Андрея я без средства связи осталась. Так что придётся с утра ехать в аптеку.

И, кстати, это тоже тот момент, который мы ещё не обсудили с Димой. Скорей бы он пришёл. Хочу уже всё нормально рассказать, что случилось там в аптеке, чтобы между нами не осталось никакого недопонимания.

Ухожу глубоко в свои мысли и незаметно погружаюсь в дремоту. Обычное моё состояние. Стоит только телу принять горизонтальное положение… А вот выныриваю я из полубессознательного состояния, когда чувствую на себе чужое дыхание.

Открываю глаза и фокусируюсь взглядом на нависающем надо мной парне.

— Это что за подарок судьбы? Верочка…

Дима наклоняется. Целует меня в губы. Проходится языком по нижней губе, прихватывает её своими губами, тянет на себя и кусает. Сон сразу же улетучивается. Я вспыхиваю как спичка от его ласк.

— Моя девочка… — вздыхает тяжело. — Хочу тебя. Давай, а? У меня и защита есть.

— Давай…

Я усмехаюсь. Ну надо же. Какой подготовленный.

Или у него в родительском доме запасы или с собой носить стал после нашего неудачного случая в машине. Он тогда был очень сильно расстроен.

Дима отпружинивает от кровати и идёт к шкафу. И всё-таки запасы…

— Постой, — вспоминаю я и приподнимаюсь на локтях. — Я хотела поговорить с тобой…

— Малыш. Давай чуть позже? Обязательно с тобой всё обсудим. Но сначала… расслабимся… Нам это обоим жизненно необходимо. Идёт?

— Идёт, — снова соглашаюсь.

Откидываюсь на подушку и жду. И почему-то на меня накатывает волнение. Ну… у нас уже было один раз. И всё прошло благополучно. Но я напрягаюсь. Хотя сама ведь пришла. И, конечно, думала об этом…

Дима забирается под одеяло. Тянется ко мне и вдруг отшатывается.

— Блядь. Снимай это скорее. Это же шмотки сестры. Вообще нихрена не возбуждающе…

— Это просто одежда, — смеюсь я.

Вот бывает же он таким… забавным. И его ошалелый вид меня смешит ещё больше. И я тут же расслабляюсь. Это же Дима. Мой Дима. И чего я вдруг переживать начала? Он мне не сделает плохо. Напротив. С ним точно будет хорошо…

— Вер, не смешно. Я серьёзно. Как я потом буду смотреть на Лизку в этой розовой пижаме? В общем, давай-ка избавляться от этого. И побыстрее.

Ну что ж. Не буду травмировать психику своего парня. Расстёгиваю рубашку и снимаю. Отбрасываю прямо на пол. Следом стягиваю штаны. Остаюсь без ничего.

Вот теперь у него взгляд тот, что надо. Совсем как тогда, когда он меня в первый раз голой увидел. Взгляд, полный желания. Жажды. Горячий, ненасытный, даже немного дикий.

Дима быстро снимает с себя футболку и домашние штаны. Я вижу его татуировку, вижу, как перекатываются его мышцы, когда он тянется ко мне… Подгребает меня к себе поближе и целует. Глубоко. Накрывает ладонью мою грудь. Сжимает её. Мне в бедро начинает упираться его возбуждённый член.

У меня уже нет сил сдерживать свои чувства, я отворачиваюсь от Димы, чтобы освободить рот. Глубоко вздыхаю, пытаясь набрать в лёгкие воздух. А парень вдруг ныряет под одеяло с головой.

Целует меня в грудь, опускается ниже на живот…

— Что ты… Дима!

Я ахаю и замираю. Его ладони обхватывают меня за бёдра, а язык… оказывается прямо там, где я никак не ожидала. Ох, что же он творит… Тело бросает в дрожь. Между ног усиливается напряжение.

Хватаюсь за одеяло, кручу его пальцами. До онемения в руках. Так неожиданно и так приятно. Я и подумать не могла, что так может быть… Ноги тоже дрожат, пока он выписывает свои порочные движения языком по клитору.

А потом сознание уплывает окончательно в сладостные дали. Я выгибаюсь в пояснице и с губ летит протяжный стон. Довёл меня… Это было что-то нереальное. Вот уж точно Дима сдерживает своё обещание. Вводит меня в мир чувственных ласк…

И что там дальше будет? Много ли ещё таких обалденных открытий меня ждёт впереди?

— Я говорил, что ты вкусная девочка, м?

Надо мной снова нависает Дима. Я смотрю в его глаза, с трудом фокусируюсь. Он выглядит довольным. Будто бы сам финишировал, хотя… наверное, он просто сейчас возбужден и ожидает продолжения.

А я… Кажется, я всё ещё не могу в себя прийти. Дыхание сбито, пульс зашкаливает…

Меня точно не хватит на продолжение этого вечера.

Я настолько размякла от удовольствия, что шевелиться не хочется. Вообще уже ничего не хочется. А я ещё думала, что мы разговаривать будем… Где на это силы взять?

— Продолжим? — усмехается Дима.

— А может быть спать? — с трудом выговариваю предложение.

— Нет, сегодня тебя ждёт ночь любви. Никакого сна…

И его слова звучат так порочно и многообещающе, что я чувствую, как замирает сердце в предвкушении. Ох, Дима, я завтра вообще смогу на ногах стоять после такого?

Дима переворачивает меня на живот. Поглаживает по спине ладонями. Вспоминаю о его талантах. Как-то ведь предлагал массаж сделать. От такого бы я не отказалась… Но тогда меня точно вырубит.

Хотя… Дима явно настроен на другое продолжение этого вечера. Между ягодиц в меня упирается его желание. Он проводит членом по половым губам, размазывая смазку.

— Знаешь, чего я хочу, принцесса?

Я хмыкаю.

— Представляю.

— О нет, ты точно не знаешь.

Мастер интриги. Ну разве тут не очевидно, чего он хочет. Он легонько давит на меня, и я чувствую, как внизу всё растягивается. Ох, кажется, он уже получает желаемое.

Вцепляюсь пальцами в простынь. Его ладони перемещаются на мои ягодицы, гладят. Но всё же Дима медлит и не продолжает начатого.

Ну если он скажет про отсутствие защиты… Ни за что! Я ещё не готова становиться мамой в таком раннем возрасте. У меня учёба. Мне ещё карьеру строить. Пусть даже не мечтает об этом…

— Хочу, чтобы мы съехались. Ты будешь со мной жить, Вера?

Я изумлённо открываю рот. А Дима толкается и растягивает меня до предела. Наполняет меня собой до конца. Я пытаюсь осознать его вопрос, но пока слабо получается. Все мысли улетучиваются, когда он начинает двигаться.

— Можешь пока не отвечать. Я терпеливый. Просто знай, что я добьюсь своего. Я умею быть очень убедительным…

Дима опускается ниже и накрывает моё тело своим. Кожа скользит по коже. Наше дыхание смешивается. Наш пот, наши эмоции… Всё растворяется в пространстве, переплетается и взрывается нашими сладостными стонами.

Димины пальцы ныряют мне между ног и ускоряют процесс. Своими поглаживаниями он доводит меня в два счёта до финала. Поднимается с места и устраивает меня на четвереньки.

— Обалденный вид…

— Дима!

Я кусаю губу и чувствую себя очень стеснительно. Он там ещё и рассматривает меня? Ну неловко-то как. Пытаюсь убежать, но парень твёрдо удерживает меня за бёдра на месте.

— Эй, куда ты собралась? Дай насладиться моментом…

Замолкаю. Заталкиваю свою неловкость куда подальше. Он меня уже видел обнажённой. И мы с ним уже занимались сексом. И у нас серьёзные отношения. Ну и чего я тогда продолжаю стесняться? Ему ведь нравится… Смотреть…

Дима проводит пальцами по складочкам. Шумно вздыхает. И одним монолитным движением входит. В этот раз он не сильно нежничает. Активно толкается. Заканчивает с хриплым рыком, сжимая мои ягодицы сильнее.

— Кайф… ты мой космос, Верочка…

Мы заваливаемся на кровать. Он притягивает меня к себе. Целует. Нежно. Просто касается губами моих губ. Как-то хитро смотрит на меня.

— Совместный душ?

— Нет, — тут же реагирую я.

— Ну ладно тебе. Вечно ты всё в штыки воспринимаешь. Там тоже будет… приятно…

Я отвожу взгляд в сторону. Может быть, конечно, Дима и прав, но… Не слишком ли много впечатлений для моего неискушённого такими делами сознания? Ощущение, будто мой парень желает попробовать всё и сразу со мной.

— Прежде, чем мы куда-то вылезем отсюда, я бы хотела всё-таки поговорить.

— Давай.

Дима становится серьёзней. И я начинаю. Рассказываю ему в подробностях про вечер в аптеке. Голос дрожит, стоит только вспомнить о том, что сделал Андрей, но я стараюсь не упустить ни одной детали. И про телефон говорю. Снова становится тошно.

Всего несколько часов назад всё это произошло со мной. Даже не верится. Самое главное, что это событие не разрушило наши отношения. Вот мы лежим в обнимку, разговариваем. Но всё равно…

Не знаю, когда я смогу забыть и оставить это всё там, где ему и полагается быть. В прошлом. Но, видимо, не так быстро, как хотелось бы…

— Тебе не о чём переживать, принцесса. Я всё улажу, — спокойно произносит Дима.

Он проводит рукой по моей щеке. И внутри меня вдруг зреет беспокойство. Слишком уж… странный тон у него. Такой решительный и такой… жёсткий.

— Только пообещай… не делать ничего незаконного, — испуганно прошу.

Почему-то в голову лезут всякие не очень хорошие вещи. Не так много фильмов я смотрела, но всё же… Некоторые кадры были очень уж запоминающимися.

— Ну что ты. Всё будет в рамках закона, — губы Димы расплываются в улыбке. Вот только взгляд кажется всё таким же мрачным. — Главное, что тебя больше никакой ублюдок не побеспокоит. Об остальном не думай.

Я получаю очередной поцелуй в губы. Не хочется думать о плохом, но есть ещё один вопрос, который меня волнует.

— А Полина?

— Истомина… тоже получит по заслугам… Забудь уже о ней, — кривится Дима.

— Я хотела спросить, — я кусаю губу. Знаю, что это вообще ничего не значит… Да и мы ведь не встречались тогда! Но почему-то никак не могу выкинуть из головы её последние слова. — Ты спал с Полиной после того, как мы с тобой познакомились?

— Чего?!

— Ну… ты ведь к ней в гости приезжал…

— Вер, я её вообще не трахал. Не было между нами ничего. Никогда.

— Но… Я думала, что она твоя бывшая… — я растерянно хлопаю глазами.

Ничего понять не могу.

— Она мне нравилась, — недовольно говорит Дима, будто ему неприятно признавать этот факт. — Я хотел с ней встречаться. Но она меня морозила несколько месяцев, а потом переспала с моим другом. Ну и меня это задело, естественно. Дальше мы с Шипом долго воевали на ровном месте. Но отношений с Полиной у меня никаких не было.

— А в гости к ней ездил?

— Приезжал. Она предлагала мне себя, да. Но я уже перегорел. Так что послал её в тот вечер. Именно тогда я понял, что всё время ошибался, не туда энергию направлял. И что меня заинтересовала одна очень красивая скромница…

Вот так сразу? Столько жаждал девушку, а когда она созрела, не стал с ней спать. И всё из-за меня. Даже не знаю, как мне к этому относиться…

— А лак?

— Какой лак?

— Прости. Так глупо. Я увидела у тебя в бардачке лак для ногтей. Такого ядрёного цвета. Почему-то решила, что это Полины.

Дима смеётся. Сжимает меня сильнее. Целует. Глубоко, твёрдо. Я задыхаюсь от удовольствия. Вплетаю пальцы в его волосы. Ой, сейчас опять понесётся же…

— Ты меня ревнуешь! — заявляет наглец с улыбкой на губах. — Это пиздец как заводит. Я даже не обращал внимания, что у меня в бардачке какой-то лак валяется. Наверное, Истоминой, мы же всё равно общались, а может другой девчонки. Но это вообще ничего не значило для меня. Для меня только ты значишь, Вер. Я тебе съехаться предлагаю. Понимаешь, как сильно я хочу, чтобы мы были вместе? Понимаешь, как я люблю тебя?

Я киваю, мы снова целуемся. Снова и снова. Даже не успеваю понять, как всё вновь перетекает в очередную сладкую игру. Как снова Дима ласкает всё моё тело. Как снова он меня растягивает. Как движется внутри меня и доводит до очередного оргазма.

А после душ. Где он вжимает меня в стену. Холодная плитка впереди и разгорячённое тело парня сзади. И снова вспышка. Фейерверк удовольствия. Всё-таки позволила ему искупать себя…

— Я уже знаю, что ты у меня мастер на все руки, — улыбаюсь я, когда мы оказываемся в кровати. — Но и я кое-что могу… Ложись на живот.

— Ого. Может лучше на спине? — двигает бровями, намекая на то, к чему я пока не готова.

— Ты очень пошлый, — вздыхаю и говорю максимально серьёзным тоном. Даже немного укоризненным.

Но на него это должный эффект не оказывает.

— Зато тебя это возбуждает, моя милая. Да?

Ну и что мне с ним делать? Кое-как уговариваю всё-таки лечь на живот и взбираюсь на него сверху. Делаю массаж. Расслабляю его тело. Чувствую, как он размякает под моим ладонями. А спустя пару минут слышу, что он уже размеренно дышит.

Заглядываю в лицо. Спит. Несколько минут любуюсь им. Какой же он у меня красивый… Хитрый план успокоить ненасытного парня удался. За окном правда брезжит рассвет. А я так и не успела поспать. Хотя мне, конечно, не привыкать.

Натягиваю пижаму и выскальзываю за дверь.

Я аккуратно пробираюсь в комнату Лизы, подхожу к кровати и удивлённо застываю. Тааак. Кажется, кто-то тоже не удержался. Эх, Лиза, как бы твой брат не вспылил, что ты не спишь в своей комнате…

И как бы родители не спалили этот момент. Моя честь тут никого не волнует, а вот честь Лизы… Бедная девочка, такая гиперопека над ней…

Я забираюсь в кровать и сразу же отключаюсь, стоит голове коснуться подушки.

Эта ночь была жаркой. Очень. Если я соглашусь жить вместе с Димой, то так теперь все наши ночи будут проходить? Когда я вообще буду спать?

— Просыпайся, соня.

Я зеваю, потягиваюсь. С трудом поднимаю веки. Надо мной зависает Дима. Наклоняется и целует в губы. Сладко и нежно. Я млею от удовольствия. Как же приятно так просыпаться. Когда он рядом…

Стоп. Я ведь в комнате у Лизы заснула.

Отрываюсь от парня и смотрю по сторонам. И в самом деле лежу в комнате Диминой сестры. В её кровати. Самой же Лизы нигде не наблюдается.

— Все уже давно разъехались, — заявляет Дима. — Ты, оказывается, спящая красавица, когда под рукой нет будильника.

Я ахаю. Толкаю Диму в грудь и вырываюсь из его объятий. Слетаю на пол, к счастью, сильно не ударяюсь. А то синяков мне ещё не хватало. Мечусь по комнате в ужасе. Кажется, за окном уже высоко солнце. То есть сейчас даже не утро! Сейчас уже день!

— Ты почему меня не разбудил? Боже. Меня же уволят!

Замираю по центру комнаты. Чувствую себя ужасно. Я проспала. Впрочем, что удивительного, если всю ночь я развлекалась… с Димой! Это из-за него всё так получилось. А он полулежит на кровати и с интересом наблюдает за мной. Спокойный такой. Ну ещё бы. Это не у него ведь проблемы будут.

— Это всё ты виноват! — вспыхиваю я.

Его равнодушие меня раздражает. Нельзя же вот так наплевательски относиться к чужим делам. Я прыгаю на него и заваливаю парня на кровать. Нависаю сверху. Пронзаю его гневным взглядом.

— Меня уволят, и я буду сидеть у тебя на шее, — угрожаю я.

— Супер. Мне только этого и надо.

— Ага! Так и знала, — восклицаю я.

Дима прижимает меня к себе и перекатывается по кровати. Оказывается теперь сверху. Давит на меня своим телом. На губах лукавая улыбка. Ну не станет он ведь приставать ко мне в комнате сестры? Его вчера моя пижама, помнится, смущала. А тут целое помещение с вещами Лизы. Точно на психику давить будет.

Но взгляд у него такой…

— Слушай, Вер, тебе придётся сейчас расслабиться.

— Даже не вздумай…

— Ну что за упрямица.

Дима наклоняется и грубо врывается в мой рот. Я сначала дёргаюсь, а потом раскисаю. Спорить с ним бесполезно, а он так… вкусно целуется. Что, пожалуй, я готова немного отложить на потом свои претензии.

Обвиваю его бёдра ногами. А руками обнимаю за плечи. Хочется быть ближе. Ещё теснее с ним…

Но Дима отстраняется. Тяжело вздыхает.

— Ты всё ещё в этой ужасной пижаме, — говорит и сам же смеётся. Я улыбаюсь в ответ. Но потом взгляд его становится серьёзней. — Я поговорил с Петром Ивановичем, так что сегодня у тебя выходной. Выдыхай, принцесса.

— Что? — изумлённо тяну я. — Но откуда ты его номер взял?

— Есть у меня один друг. Компьютерный гений. Да я и сам бы мог пошарить и найти инфу, но мой ноут остался дома, так что… В общем, не забивай голову ерундой. Сегодня мы с тобой будем отдыхать.

Невероятно просто. Я удивлена. До глубины души. То есть он проснулся пораньше, договорился насчёт меня, а мне дал возможность выспаться? Это… так мило. И так заботливо с его стороны.

Можно ли любить его ещё больше?

— Ты сказал, что все разъехались, — вспоминаю я. — Что это значит?

— Это значит, моя сладенькая, что весь дом в нашем распоряжении. И мы с тобой будем хулиганить. В разных местах.

Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Ну нет, он ведь не предлагает целый день провести в любовных играх. Ну правда же? Или предлагает? Это же Дима. Конечно, я знаю, что у него на уме.

— Так-так-так. Что я вижу? Верочка смущается. Меня распирает любопытство. Что же пришло в голову моей малышке? М? Что-то порочное… что-то… очень пошлое, да?

Глаза Димы горят, а я пытаюсь от него отвертеться. Ну что за наглость? Будто бы он вообще не об этом. Опять его шуточки. Ничего не меняется.

— Может мы просто вернёмся домой? — спрашиваю, понимая после нескольких попыток, что сбежать никак не получится.

— Домой, — хмыкает Дима. — Это ты только что дала ответ на мой вчерашний вопрос? Хочешь вернуться к нам домой?

Особенно Дима выделяет слово «нам». И смотрит так пронзительно. Ждёт мой ответ. Он правда так сильно хочет этого?

Я застываю. Об этом я как-то не успела подумать. Потому что только пришла сюда, как сразу уснула. Не было у меня времени что-то анализировать. Но сейчас вдруг понимаю одну простую вещь. Почему я сомневаюсь? Почему сразу не могу сказать ответ?

Хочу ли я просыпаться каждый день так, как сегодня от поцелуев любимого человека? Хочу ли засыпать с ним в обнимку? Хочу ли проводить то небольшое количество свободного времени вдвоём?

Да! Да! Да!

Я хочу быть с ним. И зачем же тогда себя ограничивать?

— Хочу вернуться… к нам домой, — отвечаю и закусываю губу.

Дима улыбается. Будто бы даже выдыхает. Наклоняется ко мне и снова целует. Упоительно приятно. Я разгораюсь в его руках и не прочь провести время именно так, как он предлагал. Хулиганить. Да, в разных местах. Но только не в этой комнате.

И эта мысль приходит в голову не одной мне.

— Так. Идём сначала завтракать. А потом я тебе покажу кое-что интересное.

Я хмыкаю. Конечно. Будто бы он ведь вчера мало что успел мне показать. Впрочем, не сомневаюсь, если в запасе у него ещё что-то интересное есть.

— Доктор Вера, ты меня поражаешь. Неужели я настолько испортил тебя, что в голове только один секс?

— Ах ты! — возмущаюсь я и бью его по плечам ладонями.

Дима смеётся и поднимается с меня. Подаёт мне руку. Ну не гад ли? Испортил хорошую девочку и в самом деле. Но как ещё его намёки расценивать? Неужели и правда все мысли у меня теперь в одной плоскости?

Ну и ну. Искуситель у меня парень.

После завтрака в столовой, который мы накрываем сами (видимо, у прислуги тоже выходной), Дима берёт меня за руку и куда-то ведёт. Спускаемся по лестнице в подвал. Отличное место для хулиганств. Представляю, что я там увижу. Серое невзрачное помещение с кучей банок и консервов.

Но когда он открывает дверь, я изумлённо замираю на пороге.

— Это моя первая студия. Тут я учился играть на гитаре.

Я осматриваюсь. Музыкальная студия! И тут не только гитара. Тут и барабанная установка. И пианино. И ещё что-то. Глаза разбегаются. Да здесь реально можно собрать настоящую группу. Повезло же ему, что тут так классно всё оборудовали. Идеальное место для творчества.

— Сыграешь мне? — прошу я.

— Конечно.

Я устраиваюсь на табурете перед пианино, а Дима играет мне на электрогитаре. И снова поёт. Про любовь. Про то, как готов мир изменить ради любимой. Отчего-то кажется, будто это песня про нас двоих. Сердце томительно сжимается от нежности и любви.

А потом… потом мы и правда хулиганим. Именно так, как я себе это и представляла изначально. Долго. Сладко. И не только в подвале…

Дмитрий Змеев

— Не думал, что придётся участвовать в такой херне, — вздыхает Тьма и проводит рукой по своим светлым волосам.

И я не думал. Но я за то, чтобы справедливость восторжествовала. Нельзя мою девочку обижать. Нельзя обижать никого из моей семьи. Никого из моих друзей. Это табу. Я готов ради них на всё. И даже на жестокость.

Шип на заднем сиденье. Как всегда мрачный и невозмутимый. Молчит, но думает, скорее всего, в том же русле, что и мы. Лучше было бы этот вечер провести в компании любимой девушки. Но… Увы.

Учитывая новый статус друзей, вырвать Тьму и Шипа из объятий их невест было не так-то просто. Пришлось немного завуалировать наш выезд. Так-то вроде и не придерёшься. Не соврали же. Отправились с ребятами на вечернюю прогулку.

Ага. В лес. Ага, с интересным багажом в машине. Будем садовыми работами заниматься. Две лопаты едва уместились ко мне.

Выруливаю на неприметную дорогу. Пара километров, и мы на месте. Настроение… печально-торжественное. Соответствующее моменту.

Сразу замечаю джип Гирса и мотоцикл Инсайдера. Паркуюсь рядом с ними.

— Ну как наши ребята себя чувствуют? — любопытствую я у встречающего нас Тора.

— Разговорчивые. А всего-то выпили одну бутылку самогона на двоих. Вот что значит натурпродукт.

Проходим в дом. Заброшенная хижина. Спасибо Никите, нарыл это место. Он вообще… довольно интересный парень. Не знаю, откуда он роет всю информацию, но даже я так не умею. Да что я. Даже Шип так не умеет.

Андрей и его подельник — сокурсник Олег — сидят на стареньких деревянных стульях. Оба в стельку. Нехило их повело. Никита сидит напротив. Снимает на камеру откровения двух мажоров.

Ну да. Можно было бы ограничиться просто компроматом. Эти двое слили столько всего интересного про семейные дела. Предки их за это по головке уж точно не погладят. Но мне мало.

Придурок Андрей целовал мою девушку. Оставил ей на всю жизнь это блядское воспоминание. И я не могу его стереть из её памяти. Зато могу в ответ тоже «порадовать» его несколькими событиями, которые останутся в памяти надолго.

— Змей, — хрипло смеётся Андрей и вскидывает на меня глаза. — Так и знал, что это всё с твоей подачи, падла.

Язык у парня заплетается. Глаза болезненно-красные. Вылитый алкаш.

— Конечно, с моей, дорогой. Я ведь обещал тебя кастрировать, если яйца подкатывать к моей девушке будешь.

Делаю шаг вперёд. Зависаю над ним.

— Расплата пришла, — шиплю ему в лицо.

Парень дёргается, пытаясь меня ударить, но я легко уворачиваюсь. Смеюсь. Даже драться с ним не буду. Он сейчас не в себе. Преимущество на моей стороне. Так что только унижение ему светит, а не переломанные кости.

— Вставайте, гости дорогие, в нашей программе отличное развлечение. Вы же явно оба любители спорта, да? Сейчас попотеете немного. А потом финальные аккорды.

Гирс за шкирку поднимает Олега, Шип с Тьмой Андрея. А я возглавляю шествие. Во дворе выдаём парням лопаты. Судя по лицам, до них медленно доходит смысл происходящего.

— Копайте, — командую я.

— Слушай, Змей, да понял я… Я ваще не хотел к Вере лезть…

— Ага, охотно верю, — зеваю я и демонстративно смотрю на часы.

Пиздец. Отличный вечер. А курить-то как хочется. Эх, Верочка, ради тебя приходится терпеть эту ломку. Но ничего. Ещё несколько недель и забуду о дурной привычке. Не сорваться бы.

— Это всё Истомина! Она меня заставила.

— Ну надо же. Ты такой здоровый пацан, а тебя какая-то девка заставила. Хм. Да неужели?

Андрей мнётся. У его друга вообще ноги трясутся. Блядь. И это ведь только начало развлечения, а они уже сдаются. Ну что за дела? А я такую месть придумал. Придётся пару пунктов выкинуть из плана.

— Есть у неё кое-что на меня.

— Ну? Неужели перед нами душу не всю излил?

— Короче, бурная молодость у меня была. Истомина узнала про одну девчонку. Хрен поймёшь, где нарыла… Ну в общем, сын у меня есть. О нём никто не знает…

— И ты, естественно, как примерный отец занимаешься его воспитанием, да?

— Он в сиротском приюте.

Ну пиздец. Я морщусь. Мерзкий тип этот Андрей. Знал же. С первого взгляда понял, что мудила. Бросил малыша на произвол судьбы. Ублюдок.

— Копайте, — повторяю и отхожу.

Сука, теперь точно будет развлекаться. Нельзя вот так с детьми.

Парни копают. Мы же все мрачно наблюдаем, как они матерятся, но продолжают свою бессмысленную работу. Цель сего акта вызвать у них чувство безысходности. Предположения-то у них есть, чем всё закончится.

— Лиза пишет. Всё готово, — подходит ко мне Гирс.

Смотрит вопросительно. Я киваю.

— Езжайте. И… спасибо. Реально помогли.

— Да без проблем. Отпишусь, как закончим съёмки.

Тор с Гирсом и Инсайдером уезжают. Остаёмся только мы втроём. Шип всё такой же спокойный, будто каждый вечер проводит в лесу, наблюдая как кто-то роет себе могилу. А Тьма явно чувствует себя не в своей тарелке, но тоже молчит.

— Пить хотите?

Подхожу к краю ямы. Оба парня вспотели, перепачканы землёй. Жалкое зрелище. Бросаю им две пластиковые бутылки. Жадно отпивают и плюются. Ну а что? Алкоголь — это же тоже из разряда «пить».

— Сука, Змей. Может хватит уже? — отчаянно спрашивает Андрей.

— Может и хватит. Выбирайтесь. Ждёт вас второй этап нашей весёленькой прогулки.

Мы медленно едем, освещая дорогу фарами. Впереди бегут два обнажённых грязных типа. Причём, что сказать… Грязные они не только снаружи, но и внутри. С гнильцой ребята.

В салоне автомобиля тишина. Не слишком-то радостная у нас вышла прогулка.

Кругом темнота и тишина. Только вот скоро на трассу вырулим, а там уже будут машины. Там уже нас могут спалить. Пора закругляться с развлечениями. Достаточно для того, чтобы было что вспомнить, да?

Я обгоняю ребят. Притормаживаю. Обращаюсь к ним через опущенное стекло.

— Дам тебе шанс, Андрюха. Можешь стать нормальным человеком. Хотя бы ради сына. Но выберешь неправильную дорожку, будет только хуже. Можешь, конечно, проверить, но я бы не советовал.

Я выкидываю из окна на обочину его шмотки и шмотки его подельника. Второму досталось за компанию. Ибо нехер соглашаться на всякую хуйню. Головой надо думать.

Вот теперь всё. Дальше дело Андрея. Своё я уже сделал. Нажимаю на газ и лечу домой.

О, а вот и сладкая парочка. Подхожу к Шипу и Насте. Оба только вывалились из аудитории. И, кажется, я знаю, чем они там занимались. Ну ничего себе, хулиганят в стенах универа. Даже жаль, что Вера учится не со мной…

— Какие-то вы, ребята, подозрительно довольные, — усмехаюсь я.

Шип подтягивает Настю ближе к себе. На лице безмятежность. Целует ей руку. На пошлые намёки не реагируют, ну и ладно. Я вообще не за этим пришёл.

— Слышали новость? — спрашиваю и тянусь к телефону. — Гляньте.

Эта месть не только ради Веры. Это месть и ради нашей дружбы с Шипом. Моё извинение за то, что столько времени мы были в контрах. За все драки, за всю ту херню, что я творил. Так что…

Инсайдер снял видео, где Полина рассказывает разные интересные вещи. Про мужчин своих. Про то, как ей нравится манипулировать людьми. Про подставы свои.

Сначала была идея просто оставить видео как компромат. Но… я дал отмашку Никите. Нехер. Полина слишком опасна, чтобы продолжать играть с ней в игры.

А так я добился своего. Не будет больше её рядом. И не будет больше гадить нам.

— В общем, Истомина забрала сегодня документы с универа, — поясняю я. — Уезжает из города. Будет учиться хрен пойми где.

Неправда. Она будет в клинике в Европе. Её родители решили, что пора заняться девушкой вплотную. У неё ведь явно что-то не то происходит в жизни.

— Ребят, а давайте мы не будем сплетничать, — тянет Настя и смотрит на меня с мольбой.

В этом вся она. Добрая, наивная девочка. Хорошо, что она с Шипом. С такими розовыми очками далеко не уедешь в нашем не слишком-то добром мире. А Шип… он защитит её. Он может.

Прощаюсь с ребятами и иду прочь. Через пару недель наш первый концерт. Нужно готовиться. Хочу, чтобы всё прошло идеально. Ведь у меня на тот день большие планы…

— О, обожаю эту песню! — восклицает Лиза и делает мне большие глаза.

Мы сидим за вип-столиком большой компанией. Рядом со мной Настя, за ней Антон, чуть поодаль Матвей, а по другую сторону от меня Лиза с Мишей. Парень прижимает девушку к себе, ни на миг не выпуская из своих объятий.

С нашего места самый лучший обзор на сцену. Туда, где сейчас выступает мой любимый парень. Он поёт и играет на гитаре. Рядом с ним Вадим. За синтезатором сидит Кира — лучшая подруга Лизы и по совместительству невеста Вадима. Ещё на сцене светловолосая красотка Ирина, которая играет на скрипке.

А на барабанах новенький мальчик. Зовут его Тимур.

Последние пару недель прошли… странно. Во-первых, я переехала к Диме. Не сказать, что это было сложно. Мои вещи поместились в одну спортивную сумку. Алёна и Диана были в шоке.

Понимаю. Быстро. Очень всё уж молниеносно у нас с Димой завертелось. Но тормозить мне совсем не хочется. Мне с ним хорошо. И мы друг друга любим. Так что… ну и пусть так. Не хочу опираться ни на какие общественные нормы.

Во-вторых, странности на работе. Андрей вдруг уволился. И на этом не всё. До меня долетели слухи, что он забрал документы и перевёлся в другую медицинскую академию. Разве это совпадение? Учитывая то, что Дима собирался со всем разобраться.

Я честно пыталась у него хоть что-то узнать, но он только отмахивался. Так я ничего и не узнала. А потом подумала… А ладно. Мой мужчина человек слова. Сказал решит проблему и решил. Надо ли мне в это лезть? Пожалуй, пусть останется тайной, как ему удалось всё уладить.

Мужчины… решают проблемы своими способами. А я не уверена, что меня устроит его рассказ. В общем, нервы целее. Главное, костяшки рук не разбиты, значит, обошлось всё без драки.

Наверное, поговорили и всё уладили так.

Ой, а ещё я сократила количество своих ночных смен. Поняла, что такой режим меня добьёт. А мне ещё учиться надо нормально, знания впитывать. А я на парах носом клюю. В общем-то стало полегче.

И времени появилось больше. На нас с Димой.

И я уже молчу… какие жаркие у нас ночи…

Ребята заканчивают выступление. Толпа в зале беснуется. Просят на бис. Всё получилось. Теперь придётся отбивать Диму от фанаток. Ведь девчонки так смотрят на него... Хм, а об этой стороне его славы я и не подумала. С моей-то безумной ревностью.

— Вер, иди за кулисы, — подталкивает меня Лиза на выход, когда наша группа скрывается со сцены.

— Да что я там буду мешаться.

— Нет, иди! Моему брату нужна поддержка. Представляешь, сколько эмоций у него сейчас. Давай. Раздели с ним момент.

Я поднимаюсь с места. Ладно. Так настаивает, что спорить с ней бесполезно. Это у Змеевых семейное качество. Прохожу в дверь с табличкой «только для персонала». Прохожу по коридору к гримёрке. Навстречу мне как раз вываливаются веселящиеся ребята.

Вадим тянет смущённую Киру за руку. Ира идёт рядом с ними. Тимур плетётся сзади. Как-то странно поглядывает на Киру. Хотя может мне просто кажется? Сейчас тут у всех эмоции бурлят.

После такого-то выступления! Ещё бы!

— Дима тебя как раз ждёт, — подмигивает мне Ира.

Все проходят мимо меня. Ну… странно уже как-то. Почему он ко всем не пошёл? Чего он там ждёт? Неужели меня?

Я толкаю дверь и вхожу внутрь.

Темно.

Шарю рукой по стене в поисках включателя. Но неожиданно попадаю в капках рук Димы. Он прижимает меня к стене и сразу же целует. Врывается в рот. Я чувствую, как тяжело вздымается его грудь.

Ещё не успокоился. Не успел расслабиться после сцены. Представляю, как бурлит кровь в его жилах. Какую эйфорию он испытал. Неужели собирается прямо здесь со мной… успокаиваться начать?

— Дима… — выдыхаю я. — Там нас все ждут…

— Ничего. Подождут ещё.

Мой парень клацает замком и закрывает его. Ох, ну что я думала? В правильном направлении мыслила. Неудобно будет перед ребятами…

И тут зажигается свет. Но не тот, о котором я подумала. Гирлянды. По всей комнате развешаны золотистые лампочки. А в центре стоит круглый стол. На нём разные закуски и бутылка вина. Два бокала.

Дима протягивает мне букет роз. Понятия не имею, откуда он его достал. Вроде только что ничего не было. Ну точно фокусник.

— Ой, спасибо, — расплываюсь я в улыбке. Сердце сжимается в груди от красоты момента. — Так романтично. И без свечей.

Дима запрокидывает голову и смеётся. Я тоже. Потому что это теперь наша общая шутка. После той романтики в квартире пришлось шторы менять. Больше решили не экспериментировать. И вот мой парень нашёл выход.

— Идём.

Он обхватывает меня за руку и подтягивает к столу. Устраивает на стуле. Розы ставит в подготовленную заранее вазу. Всё предусмотрел. И так приятно, что он решил отметить успешный концерт со мной.

Хотя, наверно, е это очень эгоистично с моей стороны. Его ведь друзья ждут. Фанатки новые…

Дима устраивается у моих ног. Обнимает.

Я взъерошиваю его пряди. Ничего не понимаю. Что за приступ нежности?

— Вер, ты знаешь, что ты моё сокровище? Моя принцесса. И я понял, что без тебя двигаться вперёд не хочу. Будь всегда со мной.

— Буду, — улыбаюсь я, проводя пальцами по его тёмным волосам.

Он всё ещё обнимает меня, и я не вижу его лица. И, конечно, я буду с ним. К чему вообще такие разговоры. Он берёт мою правую руку и тянет к себе. Целует в тыльную сторону ладони. Опускается на пальцы. И вдруг облизывает мой безымянный палец.

— Это чтобы лучше скользило, — поясняет Дима со смешком. — И вообще даже не думай о всяких пошлостях. А то знаю я тебя.

Я замираю, потому что следом по моему пальцу что-то действительно скользит. Холодное. Металлическое… Кольцо. Что? Кольцо?!

Дима поднимается и подхватывает меня за ягодицы, устраивая на столе. Встаёт у меня между ног. Я ошеломлённо пытаюсь рассмотреть, что он там мне надел. Это ведь кольцо! Я права?

— А вот теперь можем поскользить по-другому. Хочу прямо сейчас получить секс со своей невестой, — двигает бровями мой несносный парень.

Невестой? Это было предложение?

Дима укладывает меня на стол, поглаживает по груди, нащупывает ставшие вмиг твёрдыми вершинки. К счастью, закуски и вино не разлетаются по полу от его манипуляций. Хотя не уверена, что это не случится чуть позже. Когда он приступит к более активным действиям…

Я успеваю наконец-то рассмотреть кольцо. Золотистая змея, которая опоясывает мой безымянный палец. А её глаза горят изумрудами. Обалдеть. Оригинальный выбор. Хотя… удивилась бы, если это было обычное кольцо с бриллиантом.

Дима стягивает мои трусики в сторону и ныряет в меня пальцами. Наклоняется и целует в губы. И все звуки отступают. Все мысли. Я невеста Димы. И… о чём ещё можно мечтать? В моей жизни всё идеально.

— Блядь. Вер. Я забыл о защите. Давай без неё, м?

— Что?!

— Да шучу я, — хохочет Дима и достаёт из кармана чёрный квадратик. — Всё в порядке. Ты меня так обломала тогда, что я о таком теперь точно никогда не забуду.

Юморист. Мой любимый шутник. С ним я точно никогда не соскучусь.

Идеальный же у меня мужчина, да?

— Вера Алексеевна, к вам посетитель.

— Спасибо, Света, — киваю я медсестре.

Устала. Бесконечная череда пациентов. Уже хочется домой. Несмотря на то, что работаю я неполный день, а всё равно тяжело. Надеюсь, что это последний на сегодня. Уже соскучилась по своим любимым страшно.

Света с какой-то подозрительной улыбкой кивает и выходит. И тут же в моём кабинете появляется… мой муж. В руках у Димы букет цветов. В этот раз белые пионы. Никогда он не приходит с пустыми руками. Неисправимый романтик. Сколько лет вместе, а всё равно…

Я поднимаюсь со стула и иду ему навстречу. Губы сами собой расползаются в улыбке. Влетаю в его объятия. Вдыхаю привычный родной аромат его парфюма. Ох, как же хорошо теперь.

— Как ты, принцесса?

— Когда ты рядом, то прекрасно.

— А я говорю тебе, бросай свою работу. Будешь всегда со мной рядом, — хмыкает Дима, начиная привычную тему. Ага, конечно, я вообще-то тут не просто так время просиживаю. Но он и сам знает, но постоянно подначивает. — Готова тут закруглиться?

— Только выключу компьютер.

Возвращаюсь за стол и закрываю программы. Через два часа забирать Катюшу с садика. У нас есть немного времени друг на друга. Как всегда, его катастрофически мало нам. Поднимаю глаза от стола и вижу, как с наглой улыбкой Дима щёлкает замком.

— Ну нет! — возмущённо шиплю я. — Не сейчас же!

— Почему бы и… да?

Направляется ко мне вальяжной походкой. Ну точно змей-искуситель. Но ещё на работе я таким не занималась. Там за дверью Света сидит. И что она обо мне подумает? Что я веду себя ужасно неприлично.

Рывком Дима отрывает меня от стула и усаживает на столе. Хорошо, что папки с другой стороны лежат, а то бы бардак тут был обеспечен.

— Нет. Я серьёзно. Не получится.

— Но я тебя хочу. Я весь день думал о тебе. Вспоминал, какая ты красивая была утром… И убежала от меня так ловко.

Трётся об меня своим носом. Касается щекой моей щеки. Я плавлюсь. Ну вот всегда так с ним рядом. Просто поразительно, как он на меня действует. Мозг начинает отключаться. Но я ещё держусь.

— В машине, — предлагаю компромисс.

Понимаю же, что до дома не дотянем. У меня итак уже пульс скачет, а внизу живота собирается томительный сгусток напряжения. Дышать. Главное, не забывать о дыхании.

— Идёт.

Цветы остаются в кабинете, а мы как два шпиона аккуратно выбираемся из кабинета. Я торопливо прощаюсь со Светланой. Закроет она всё сама.

Чуть ли не вприпрыжку бежим к машине.

Дима нервно отъезжает с парковки. На дворе уже вечер, темно. Так что паркуемся в каких-то дворах под тенью деревьев. Я стягиваю туфли и забираюсь сверху на Диму. Целуемся. Как будто мы и не муж с женой. Как будто у нас свидание украдкой. Будто до дома доехать невозможно.

Дима расстёгивает молнию на брюках, освобождает член. В этот раз без защиты. Третий месяц беременности. Зачем она нам нужна? У нас есть трёхлетка лапочка-дочка, а теперь мы ждём сыночка. Или у нас ещё одна маленькая принцесса родится? Насчёт пола пока ничего неизвестно.

Я опускаюсь на твёрдый ствол, ритмично двигаюсь вверх-вниз. Запрокидываю голову, пока Дима целует меня в шею. Ласкает мою грудь через платье. Хорошо. Как же приятно.

И неудобно.

В который раз обещаю себе, что больше никогда в машине не будет. И всё равно. Но как можно не срываться рядом с Димой? Когда он так жарко целует. Когда он говорит, как сильно хочет меня.

Разлетаюсь на частички наслаждения от оргазма. Дима кончает одновременно со мной. Изливается в меня. Мы обнимаемся. Нет никакого желания больше двигаться или отрываться друг от друга.

— Я сочинил новую песню, любимая, — шепчет мне на ухо. — Хочешь спою?

— Очень хочу.

Я прикрываю глаза. Слушаю его приятный тихий голос. И это снова о нас. Снова о нашей безумной яркой любви. О наших детях. О нашем счастье.

И сколько Дима не сочиняет песен, этого всегда мало. Ведь как можно перестать говорить о том, что на душе? А на душе у нас одно счастье на двоих. Одна любовь.