— Ой, да будто оно полетит! — Несмотря на скептицизм, или просто вредность, Наташа не собиралась никуда уходить, вертясь вокруг, пока я доставал из машины скайборд и готовил его к полёту. — Только зря зелье перевели.

— Ну да, ну да, — я не обращал внимание на тарахтение ведьмочки, занятый своим делом. Починенная берендеями доска сияла свежим маслом, а ойстракон придал ей глубокий, тёмный цвет. И пробудил руны. Даже сейчас, когда я укладывал скайборд на траву, он чуть-чуть подрагивал, словно в нетерпении сорваться в небо. — Всё зря.

— А что, правда полетит⁈ — а вот Петька таращился на доску во все глаза. Оно и понятно, ведь это была мечта любого мальчишки в Союзе, от пяти до восьмидесяти пяти лет. Летающая доска, на которой можно скользить по облакам, словно по волнам. Ну кто от такого откажется. — По-настоящему⁈

— Вот мы сейчас и проверим, — я выдохнул и шагнул вперёд, становясь на скайборд. Немного поёрзал ногами, устраиваясь поудобнее и кеды словно по волшебству плотно присосались к дереву. Хотя почему словно. Я даже почувствовал идущее от доски нетерпение и надежду. С магическими вещами всегда так. Чем сложнее заговор, тем больше шансов, что у вещи появится свой характер. А уж доски были очень сложными артефактами. Впрочем, всё это были мелочи, а главное, что я был готов к полёту. И чуть согнув ноги в коленях скомандовал. — Вверх!

Доска дрогнула и взлетела под восторженный крик Петьки. Я попробовал перемещать центр тяжести от одной ноги к другой и скайборд послушно то опускал нос, то поднимал, набирая высоту и снижаясь, соответственно. Тело помнило, что делать, свои три часа обязательного налёта в технаре я получил похоже не зря. И сразу занял правильную позицию. Левая нога вперёд, правая назад исключительно для того, чтобы можно было прикрыться от ветра Щитом, а значит и набрать большую скорость. Но эту теорию мы ещё проверим, а пока нужно было оценить лётные качества доски. И снова выдохнув, я махнул рукой.

— Поехали! — и скайборд рванул, словно застоявшийся жеребец. — Эй! Э-ге-ге-гей!!!

Доска мгновенно набрала скорость, превышающую ту, что выдавали скайборды в технаре. Уж не знаю, дело в рисунке рун или в том, что в шараге доски были заезжены до белизны, но моя личная доска неслась над полями километров сорок в час минимум. И это я даже не разгонялся ещё. Переместив вес на правую ногу, я задрал нос и взмыл в небеса. Рядом что-то запищало, и я заметил Наташку, догонявшую меня на метле, но ждать её не стал. Ещё увеличив угол подъёма, согнулся чуть ниже, уменьшая силуэт и выставил вперёд левую руку. Раз! И передо мной вспыхнул Щит, вытянутый вперёд словно пуля. Он закрыл нос доски и меня полностью, от чего скайборд словно получил пинка в задницу, резко ускорившись и оставив возмущённую ведьмочку далеко позади. А я правой рукой сложил жест увеличения скорости и начал разгоняться, намереваясь проверить доску на максимальной нагрузке.

Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят. И это учитывая, что я при этом поднимался вверх. Земля уже была далеко внизу. Машина и машущий руками у неё Петька казались крошечными, а температура упала. Не слишком значительно, но всё же чувствовалось. Я снова переместил центр тяжести, выровняв доску и продолжил разгоняться. Восемьдесят. Девяносто! Сто!!! Не помню на вскидку какой там рекорд скорости, но результат у меня очень достойный. И ведь я чувствую, что есть ещё запас. Можно наддать, только вот что-то боязно. И так леса и поля внизу проносятся словно в калейдоскопе. Я, конечно, заклинание левитации помню, убиться не должен, но это в теории. А на практике ещё как повезёт. Не доводилось мне падать на такой скорости и с такой высоты.

Немного подумав, всё же скинул скорость километров до тридцати в час и принялся отрабатывать маневры в воздухе. Для начала ничего сложного. Повороты вправо и влево, сначала простенькие на несколько градусов, чисто перемещением веса тела, затем сложнее и сложнее. Закончил фактически полным разворотом, когда доска становится перпендикулярно земле, а воображаемая ось поворота проходит через голову. Трюк сложный даже опасны, но раньше вроде получался, пусть и под присмотром наставников, вышло и сейчас. Зато мобильность резко выросла, правда тренировки всё равно не помешают. Нет ещё в моих движениях полного автоматизма, но ничего, это мы налетаем.

— Давай наперегонки! — Наталья, крутившаяся в это время неподалёку, уже забыла, как я оставил её позади чисто на мощности доски и теперь жаждала реванша. Понятное дело, ведьмочка уже давно летала, чувствовала воздушные потоки, могла оседлать ветер, но против голой силы это не плясало. Но и оставить без возмездия своё поражение она не могла, пусть даже поражением это считала только она сама. — До Михайловского и назад!

— Нет, — я покачал головой, — Рано мне гоняться. Сначала надо освоить скайборд как следует, а потом уже гонки устраивать. Хочешь — лети сама. А я обратно.

Кроме того, что было сказано, я с непривычки немного устал. Это только, кажется, чего такого, стой на полусогнутых, но, если нет практики, мышцы начинают жаловаться. Так что я развернулся и неспешно двинулся к машине. Программа минимум была выполнена. Доска признана рабочей, причём без каких-либо нареканий, скорость выдавала приличную, да и вообще полёт вызывал у меня безграничное чувство восторга. Только ради этого стоило приехать в село, в Москве я бы такого просто не испытал.

Немного успокоившись, я решил заканчивать на сегодня и спокойно летел, осматривая окрестности. Хорошо, что у меня нет боязни высоты, так что было очень интересно оценить местность с этой точки зрения. Несмотря на географическое положение Ужаниха стояла не в тайге, а скорее в лесостепи. Сказывались и прошедший здесь во времена мамонтов ледник и близость Великой степи. Да, да, от сюда было рукой подать да той же Монголии. Ну по меркам местных расстояний, конечно. А уж казахские степи и вовсе были рядом. Каких-то двести, триста километров и ты на югах. Там даже курорты были. Мне все уши прожужжали про Карачи и санаторий на Яровом. И пусть последнее формально находилось на Алтае, но кто тут считает. Границы размыты, садись да езжай.

Осматриваясь, я заметил внизу несколько ребят, возрастом от десяти до четырнадцати. Человек семь или восемь, бросив велосипеды они дружно паслись на полянке, переползая с места на место. И нет, сибирские дети не едят траву, кормят их неплохо, но как раз пошла земляника, мелкая, лесная, и безумно вкусная. Меня угощали и скажу прямо, я ни ел ничего вкуснее, особенно если варенье с молоком и белым хлебом. Это что-то божественное. Если Олимп существовал, то амброзию точно делали из лесной земляники. Так что я мог только позавидовать ребятам, а вот то, что мне не понравилось, это какой-то мутный, тёмный кокон, обходящий детей по широкой дуге, приближаясь к самому мелкому. Белобрысый пацан и не смотрел по сторонам, да и в высокой траве мало что можно было разглядеть, но тот, кто подкрадывался явно делал это не с благими намерениями.

Дети, увлечённые ягодой, меня не видели, а вот тот, кто на них охотился, а в этом сомнений у меня уже не было, очень даже заметил. Но вместо того, чтобы отступить лишь ускорился. Если я правильно понял, расчёт был прост. Схватить пацана и скрыться в роще, видневшейся буквально в паре десятков метров. Под прикрытием листвы даже с воздуха заметить похитителя будет весьма проблематично, а уж догнать тем более, судя по скорости, с которой он рвану к ребёнку. Только вот у меня было преимущество по высоте, я уже и развернуться успел и теперь просто опустил нос доски, разгоняясь до максимума. И успел перехватить прямо перед самим пацаном. В Щит врезалось тяжёлое тело и отлетело, отброшенное произведением мой массы на скорость. Удар сорвал с существа маскировочный покров и теперь передо мной стояла крупная палевая кошка с кисточками на ушах. Рысь. Только вот они так себя не вели, да и магией не владели. А значит мне опять повезло, и я натолкнулся на очередную хтонь.

— Валите отсюда!!! — меня удар тоже встряхнул и пусть не сбросил с доски, но скорость я потерял, а значит и преимущество, так что предпочёл спрыгнуть на землю прямо перед обалдевшей ребятнёй. — Ну как бегом!!! Пошли, пошли, пошли!!!

Меня узнали, удивились, испугались и дружно рванули к велосипедам. Никаких вопросов, никаких претензий, взрослый сказал — надо делать. Для меня это было естественным, но почему-то казалось, что я сейчас нарушил их личные границы, заабъюзил, перешёл черту и вообще нанёс психологическую травму. Не знаю, может продуло, надо бы врачам показаться. Но это позже, а пока рысь, которая получила удар такой силы, будто её сбил гружёный КАМАЗ, учитывая скорость моего разгона вскочила как ни в чём не бывало и кинулась за улепётывающими детьми.

— Monte bajo! — я взмахнул выхваченным из кармана стилетом-палочкой, с которым последнее время не расставался. Кто бы там что ни говорил, а он меня выручил в схватке с чёртом и бесами. — Puño de viento!

Вот и сейчас, повинуясь формуле заклинания между зверем и детьми вдруг поднялась преграда из колючих кустов высотой около двух с половиной метров. Рысь это ничуть не остановило, она взмыла в воздух… чтобы на лету получить в морду сжатой до предела сферой воздуха, именуемой «Кулаком ветра». Данное заклинание не наносило особо много повреждений, зато обладало серьёзной останавливающей силой, вот и сейчас животное от удара улетело на десяток метров, подарив ребятишкам солидную фору. Понятное дело, что даже сейчас она могла с лёгкостью их догнать, но для этого пришлось бы пройти через меня, а я не собирался отступать.

— Pequeñamuerte! — Палочка снова взлетела, активируя заклинание «Маленькой смерти», но то, что почти безупречно работало на людях, никак не отразилось на рыси. Вместо того, чтобы упасть без движения, кошка лишь фыркнула и припав к земле, зашипела на меня. Видимо, всё же ей не понравилось. А раз не сработало это, стоило попробовать что-то ещё. — Flecha mágica!

С конца палочки сорвались три огонька, по пологой траектории рванувшие к зверю, но рысь ловкими прыжками в последний момент увернулась от каждого из них. Довольно необычно для животного. Магические стрелы были довольно простым заклинанием, но его особенностью было самонаведение и необычная траектория, которую обычные звери были не в состоянии отследить. При достаточно мощной пробивной способности, достаточной, чтобы раскрошить череп собаке или даже лосю, стрелы являлись главным оружием мага против животных. При этом они легко блокировались простейшей защитой, так что чаще всего их использовали в охоте, раздав участникам защитные амулеты. Но у нас тут была явно магическая тварь, хоть я пока не понимал, какая именно. Что-то крутилось в голове, но пока не оформилось в полноценную мысль, да и занят я был немного. Например, старался не дать распороть себе горло.

Если честно я не ожидал, что она умеет ТАК двигаться. Буквально с места одним прыжком более десяти метров за одно мгновение. Хорошо ещё что Щит у меня тоже отработан даже не до автоматизма, а до абсолютного рефлекса. Как нас учили — увидел что-то непонятное — ставь Щит! И кидались всяким… неожиданно. Пущенный опытной рукой теннисный мячик, попавший в лоб, очень прочищает мозги, знаете ли. И способствует наработке нужных навыков. Вот и сейчас рысь врезалась во внезапно возникший Щит, но планов своих не изменила. Лишь головой тряхнула… а в следующую секунду покатилась по земле царапая морду лапами.

Я тоже скривился. Визг ведьмы бил по ушам кувалдой, но мне досталось куда меньше, чем нечисти. Знаменитый Голос ведьм во всей красе. А ведь Наташка ещё неопытная, только вставшая на путь силы. Настоящая, матёрая ведьма могла Голосом эту рысь на куски разорвать. Да и не только её. Показывали нам фотки целых отрядов войска польского, замёрзших в наших лесах. Бойцы сидели на земле, зажимая уши руками, но им это не помогло. Древняя ведьма, которую они потревожили в заповедном бору вскипятила мозги почти полутора тысячам пехотинцев и спокойно ушла, оставив свои жертвы как напоминание. Впрочем, пшекам это не помогло, спеси у них на сотню таких ведьм хватило, собственно, за что они и поплатились. Но история историей, а мне пора было заканчивать этот цирк.

— Еnredadera! — повинуясь формуле из земли выскочили тугие ловчие лозы, мигом спеленавшие нечисть. Надолго её это не задержало бы, но мне и не надо было надолго. Два шага и я рядом с бьющейся в силках рысью. Взмах ножа и стилет входит точно под ребро, пронзая сердце людоедки. — Твою за ногу!!!

Мне было с чего ругаться. Потому что стоило мне воткнуть в животное нож, как тело рыси вздрогнуло и начало стремительно меняться. Пара секунд и передо мной лежала обнажённая женщина с клинком в груди. Но даже если проигнорировать этот факт, даже тени желания при взгляде на неё не возникало. Грязная, заросшая, в каких-то ссадинах, занозах, и старых шрамах. Отросшие ногти, скребущие землю в агонии, никогда не знали ножниц, не говоря о лаке. И лицо. Оно было наиболее примечательным. Тяжёлые надбровные дуги, широкий плоский нос, выступающие вперёд челюсти, покатый лоб. Прямо скажем, не образец красоты. Но… это был человек, и я только что его убил.

— Писец, — я отступил на шаг, вытирая лоб. — Это называется приплыли. Нат, лети в село. Звони в район. Пусть наши приезжают. И ментов позови. Походу я отлетался.

— Надо же, и вправду арысь! — Ефим Захарович без какой-либо брезгливости оттянул нижнюю губу покойной, полюбовавшись на явно выраженные клыки и отпустив, вытер пальцы платком. А затем им же протёр лоб. Жара сегодня стояла совсем не августовская. — Причём взрослая. Давненько их у нас не видели. Надо будет лесных хозяев потрясти на счёт того, откуда она пришла. Но поздравляю вас, молодой человек. Большое дело сделали! Если бы вы её сразу не упокоили, точно начала бы детей таскать. По статистике, до того, как её уничтожат арысь, убивает в среднем…

— Четыре человека, чаще всего ребёнка, — закончил я за оперативника. — Предпочтение отдаёт самым младшим, в идеале младенцам. Их пожирает целиком. У более старших выедает сердце, печень и мозг.

— Именно так! — наставительно поднял палец Романов. — Так что выкиньте из головы всякую чушь про убийство и прочее. Вы сделали свою работу и сделали её на отлично! Я сразу понял, что нашему ПМАКу с вами очень повезло! Арысь не такой уж простой противник, тем более для новичка.

— Мне Наташа помогла, я кивнул на сидящую на капоте моей машины девчонку. — ударила Голосом, я связал и добил.

— Прекрасная командная работа, это я тоже отражу в отчёте. — кивнул Ефим Захарович. — Можете не сомневаться, получите премию в полном объёме. А это что у вас? Скайборд? Рабочий?

— Да, — я с нежностью покосился на доску, — Нашёл на чердаке, берендеи мне её починили, пропитал ойстраконом и сегодня испытывал. Собственно, я с высоты арысь и заметил. Она к ребятам, собиравшим землянику подбиралась. Заметила меня и сразу атаковала. Я вынужден был вмешаться. Поэтому и бил не задумываясь.

— И правильно делали, молодой человек! — хлопнул себя по ляжкам толстячок. — Исключительно правильно! Побольше бы нам такой разумной молодёжи! Нет, вы не подумайте, я не шовинист и не призываю всю нечисть придать огню и мечу, но если она угрожает людям, то другого выхода быть не может! И не надо на меня так сверкать глазами, сударыня. Мне прекрасно известно о связи ведьм с природной нечистью. Но, во-первых, арысь в их число не входит. Это линия диких оборотней, категорически отрицающих любую цивилизацию. А во-вторых, во всём должен быть баланс. Хотите защищать русалок — дело ваше. Я даже в какой-то мере вас поддержу. Русалки не дают завестись куда более опасным тварям. Но между русалкой и человеком всегда выберу последнего. Просто, потому что иначе мы бы не выжили. Подумайте об этом на досуге. А пока мне пора. Тело я забираю. Жду завтра рапорт. И готовьтесь к страде. У вас, Лука, впереди самое интересное время в деревне. И скучать там точно не придётся!

Солнце ещё только робко выглянуло из-за горизонта, а я уже был на ногах и готовился к отъезду. Последние несколько дней выдались суматошными. Я писал рапорты, отчёты и запросы, пытаясь отследить путь арыси. Дважды говорил с лесным хозяином, не добившись никакого результата. Арысь для него ничем не отличалась от обычного животного, а что людей жрёт, так что поделать. Природа, она такая, нифига не добрая. В итоге концов найти не удалось, так её и похоронили на сельском кладбище. Я лично присутствовал на отпевании и опускал гроб в могилу. Всё честь по чести и не потому, что мы прониклись вдруг всепрощением, как минимум с моей стороны его не было. Арысь была самым худшим видом хищника, охотившегося на детей. Но при этом я не хотел, чтобы эта самая арысь поднялась в виде упыря или кого похуже.

С отцом Никодимом тоже пришлось побеседовать, как и с представителями районного пункта магического контроля, а точнее с Небогатовой. И ту и другую сторону интересовало моё психическое состояние, всё же как ни крути, арысь была человеком. Диким, никогда не знавшим цивилизации, но человеком. И я его убил. Хладнокровно воткнув нож в сердце. Поэтому окружающим требовалась уверенность в моей адекватности, а то мало ли, вдруг я теперь собираюсь устроить геноцид магическим существам, а то и на людей переключиться. Но обошлось.

Я прекрасно понимал, что именно сделал, но при этом считал, что это была необходимость. Арысь не собиралась отступать даже после первой стычки, когда её раскрыли и между безопасностью детей и жизнью нечисти я однозначно выбирал первое. И даже Наталья, известная защитница нечисти вынуждена была со мной согласиться. При этом я прекрасно осознавал, что это был критический момент, когда пришлось применить высшую меру и не собирался кидаться на других размахивая саблей. В итоге мою адекватность подтвердили, Акулина Сафроновна выглядела весьма довольной моей психической устойчивостью, и я её понимал. Сложно работать с тем, кто чуть что впадает в истерику, а служба мага дело не для кисейных барышень. Тут и убить могут и душу сожрать, если зазеваешься.

Но как говорится, всему приходит конец, вот и мои мытарства закончились, что особо радовало, так как настал всенародно любимый праздник и не хотелось омрачать его лишними проблемами. Нет, как бы ни желала моя половина полученная от альтер-эго купаться в фонтане я не пошёл, хотя бы потому что фонтанов в Ужанихе отродясь не водилось. Да и в чём суть этого обряда я понимал очень смутно. Что-то про дядю Васю, синеву и то, что никто кроме нас. При этом что именно не уточнялось. Нет, праздник был другим, реально всенародно любимым, ещё и потому что праздновался два раза в месяц. И имя ему было — зарплата!

Как положено пятого числа я получил на руки оклад в одну тысячу рублей, а кроме того, мне капнули приятные суммы за цыганских крыс и чёрта. Последняя так и вовсе оказалась крайне значительной, а всё, потому что этот рогатый ублюдок считался особо социально опасным. Так-то его почти любой верующий мог изгнать с помощью слова Божия, но мохнатая паскуда как никто умела втереться в доверие, наобещать златые горы, молочные реки и кисельные берега, а в итоге оставить наивного лопуха ни с чем. Его голову оценили в полторы тысячи, в том числе за оперативность ликвидации. Точнее от родной конторы я получил только половину этой суммы, вторая была от церкви, но я не гордый отказываться не стал. И в итоге на руках у меня скопилась весьма приятная сумма, которая, образно говоря, жгла ляжку. А поскольку ни жильё, ни машина мне не требовались, я решил немного закутить. И позвал с собой Наташу.

Наши отношения с юной ведьмочкой последнее время напоминали итальянскую комедию. Где экспрессивно ругаются днём, с размахиванием руками и битьём посуды, а ночью активно мирятся. Вот и Наташка на людях меня на дух не переносила, однако, никогда не отказывалась, если я предлагал сопроводить её ночью в лес, даже сама звала. И пару раз уже ночевала у меня дома, понятное дело, что в одной кровати со мной.

При этом я бы не сказал, что между нами были прям какие-то чувства. Ведьмы сами по себе любить не особо умели, для них секс был не поводом для знакомства и то, что Натка ко мне тянулась, по сути, не значило вообще ничего. Она просто нашла самого перспективного в плане развития мужика и получала удовольствие. Я тоже не спешил растворяться в розовом море, прекрасно осознавая и ведьмовскую натуру, и собственную циничность. Да, альтер-эго вместе с частью своей души передал мне довольно большую долю своего характера, собственно, именно это и послужило причиной свалить от родителей подальше. Поначалу изменения ещё можно было списать на пубертат, травму и прочее, но я слишком изменился, чтобы быть тем Лукой, к которому родители привыкли.

Но всё это не помешало мне позвать. Натку потусить в областном центре, а та уже в свою очередь, пригласила подружек. Мне было всё равно, девчонки были совершеннолетние, родители их отпустили, так что я согласился, да и вместе веселее. А чтобы не потерялись я каждой лично вручил небольшие амулеты в виде резных деревянных кругляшей, сделанных берендеями, которые позволяли мне найти их хозяев в радиусе пары километров. Не то, чтобы это было прям необходимо, но моей паранойе так было спокойней.

— Готовы? — не прошло и получаса, как я, позавтракав стряпнёй Хована и всё ещё безымянной кикиморы, стоял у ворот ведьм, глядя на троицу девиц, явно предвкушавших интересное приключение. — Грузитесь! И скажите на милость, на фига, то есть зачем вам чемодан, если мы едем на один день, туда и обратно.

— Раз ничего не понимаешь, значит молчи! — осадила меня ведьмочка, с важным видом усевшаяся, впереди и тут же привычно скинув обувь и забравшись в кресло с ногами. — А если что-то случится? Нам нужно во что-то переодеться будет!

— У вас у каждой по здоровенной сумке, — я покачал головой, но решил не продолжать заведомо проигрышный спор. — Усаживайтесь! Нам ещё до города пилить часа два. Как раз к девяти будем, всё откроется.

— Привет, Лука! — первой в машину села Диляра Каримова, пухленькая татарочка, похожая на сдобную булочку. Черноволосая, кареглазая девчонка, пользовалась популярностью среди парней, несмотря на небольшой лишний вес. Но спуску никому не давала. У неё было четыре младших брата, так что как управляться с мужиками Диля прекрасно знала. С ней я познакомился недавно, точнее нас Натка и познакомила, и мне сразу понравилась эта оптимистичная хохотушка. — Спасибо, что нас взял, а то я с этими засранцами скоро с ума сойду! Слышал, что они недавно учинили?!!

— Это не они на свиньях катались? Я ещё сразу подумал, не твои ли, — На самом деле пацаны хотели устроить рыцарский турнир, даже копья изготовили из метлы и швабры, а рыцарские шлема из вёдер, прорубив в них отверстия и придав форму топфхелма, только вот почему-то свиньи не захотели становиться рыцарскими конями и помчались куда глаза глядят, вместе с седоками, распугивая прохожих истошным визгом. — Да ладно тебе, прикольно же получилось.

— Прикольно?!! — взорвалась старшая сестра и тут же сама закатилась от смеха. — Ой не могу! Эти засранцы же шпоры себе сделали, чтобы свиней погонять. И все бока искололи, думаешь, чего те так орали. А потом тётя Настя, соседка наша, одна свинья то её была. Она её забить думала через неделю, на свадьбу племяннику. А теперь у свинятины весь бок синий, сало только на выброс. Короче и жопы у братцев теперь тоже синие. Дня три можно выдохнуть. Как раз успею с вами съездить.

— Детей бить не педагогично, — подала голос вторая подруга Натальи, Ира Губанова. Девушка невероятно деловая, интеллигентная, как и положено младшей дочери директора школы. Себя она тоже видела учительницей, в крайнем случае учёным — филологом. — Здравствуйте, Лука. Детям нужно внимание и забота. Хотя… насчёт твоих братьев у меня есть сомнения. Не даром же Макаренко носил с собой револьвер Нагана. Однако, осмелюсь предположить, что эти сорванцы украли бы его в первый же день.

— О нет, её опять понесло! — схватилась за голову Диляра, которая терпеть не могла, когда Ира начинала умничать и говорить казённым стилем. — Лука, поехали или я выпрыгну прямо здесь и побегу пешком.

— Такие жертвы нам не нужны, — я со смехом завёл машину и двинулся по улице к трассе. — Ну что, в добрый путь. Рад приветствовать вас на борту авиакомпании «Лука Интернешнл». Наш борт следует маршрутом Ужаниха Новосибирск с остановкой в Камне-на-Оби, чтобы пописать. В полёте вам будут предложен обед из того, что вы взяли с собой в дорогу, напитки и всё остальное на что у вас фантазии хватило. Время в пути два часа. Температура за бортом — зашкаливающая. Так что открывайте окна и доброго пути. На связи был капитан воздушного судна Лука Новиков.

— Трепло ты, Лука! — по-доброму засмеялась Диля, тоже поудобнее устраиваясь на сиденье, благо у НЭШа они были реально широкими и удобными. — Не зря на тебя все девки в деревне засматриваются. Захотел бы, уже половину Ужанихи бы огулял.

— И меня местные мужики на вилы бы подняли, — я прекрасно знал, какое впечатление произвожу на девчонок. — Спасибо, я как-нибудь обойдусь.

Молодой, симпатичный москвич, маг, ладно жильё служебное, а машина старая, так я здесь всего месяц, а уже дел наворотил. С таким точно не пропадёшь, а если… когда в Москву вернётся, да у себя пропишет… ух!!! Главное дурой не быть и быстренько ребёночка сварганить. Оно, конечно, законов, что мужик обязательно женится должен нет, но не бросит же он свою кровиночку. С батюшкой поговорить, с главой сельсовета. Был бы партийным, ещё по этой линии надавить можно. И никуда не денется! Никодим говорил, подходили к нему уже, заводили разговоры издалека эдак. И ведь даже не девчонки, а мамаши их, почву готовили. Вот как в таких условиях по бабам ходить, а⁈

Ехали весело. Одной из причин моей поездки в город являлось желание поставить нормальную музыку в машину, а то довоенные модели не могли похвастать столь нужным девайсом. А механикам с МТС я не слишком доверял. Да, тот же Семён, который берендей, оказался вполне рукастым парнем, но опыта работы с автозвуком у него было ровно ноль. Что-то пытался колхозить, но именно что-то и надеяться на качественную работу не приходилось. А я всё же хотел нормальную аппаратуру с достойным звучанием. Издержки хорошего слуха. Шумы и хрипы из колонок вызывали почти физическую боль.

И тем не менее без музыки я не остался. Девчата сами по себе были ещё теми любительницами спеть, даже если исключить Наташу, для которой это было ключевым умением. Но и Диля и Ира ничуть от подружки не отставали, так что за два часа я переслушал весь репертуар популярной на сегодня музыки и не сказал бы, что получилось хуже, чем у популярных артистов. Да, где-то хромала техника исполнения, где-то не хватало воздуха, особенно Ире, но в целом голоса у девчонок были прекрасные, ноты они дотягивали, да и в целом душу вкладывали в пение. Так что я был ничуть не расстроен заменой, но не станешь же постоянно с собой возить эту троицу.

— Значит так, красавицы, — когда на горизонте появились первые признаки город, я повернулся к попутчицам. — Сейчас я загоню машину на авторемонтную станцию, оставлю там музыку ставить, а мы на автобусе едем до центра и там гуляем. Потом забираем тачку и едем за покупками. Ну а после уже домой. Как вам план?

— Сойдёт в первом приближении, — благосклонно кивнула за всех Натка. — а детали доработаем по ходу.

— Ну вот и отлично! — я чуть притормозил, разглядывая вывески СТО, которых было великое множество. — Ну вот эта вроде ничего. Сворачиваем!

К счастью, петлять по переулкам пришлось не долго иначе я бы плюнул и повернул назад. Города я не знал и заблудится в незнакомом районе мог как два пальца об асфальт. Но повезло. Всего пара поворотов и я вырулил к распахнутому настежь боксу, где уже стояли машины, а сверху красовалась вывеска «СТО у Ашота». Я национализмом никогда не страдал, так что спокойно припарковался, не собираясь перебирать харчами. Сделают качественно и ладно. А обманывать мага вряд ли кто решится.

— Оп, братва, да у нас тут машина времени!!! — первое что я услышал стоило заглушить двигатель и открыть дверь. — Эта тачка старше чем говно мамонта! Я думал на таких уже никто не ездит.

— Ну почему, по деревням чего только не валяется, — оказалось, что мой НЭШ привлёк внимание четвёрки молодых парней, трущихся возле новенького спортивного Форда, Рысак. Дорогая машинка, да и сами пацанчики прикинуты были по высшему разряду. Явно какие-то мажоры. — Колхозникам сойдёт. Ух ты! А вот это мы, мужики, удачно зашли! Смотри какие чики!!!

Я, не обращая внимания на вопли озабоченных бабуинов двинул к мастеру, что стоял в воротах и нахмурившись, наблюдал за развитием событий. Судя по всему, от мажоров он изначально ничего хорошего не ждал, а сейчас и вовсе был уверен, что будут проблемы. Я же ничуть не переживал. Деревенские девчонки это тебе не кисейные барышни и даже самая безобидная из троицы, Ира, вполне могла дать отпор любому хаму. Причём не только словесно.

— Доброе утро, уважаемый. — я отвлёк мастера от разыгрывающейся сцены. — Вы автозвуком занимаетесь?

— Что? — увлечённый наблюдением тот даже не заметил моего появления. — Да, конечно. У вас НЭШ 1000? Редкая сейчас машина, раритет.

— Да, досталась вот с оказией, но мне нравится. — я оглянулся на машину, заодно отметив, что мажоры пошли на сближение. — Особенно отдельная печка. По нашему климату вообще идеальный вариант. Мне по лесам иногда приходится мотаться, так там без этого вообще никак. Но хотелось бы ещё и музыку сделать, а то скучно бывает.

— Сделаем, не вопрос. — согласился Ашот, не отрывая взгляд от девчонок. — Слушай, ты совсем не переживаешь, что там парни к девушкам пристают?

— А почему я должен переживать за совершенно незнакомых мне парней? — я удивился совершенно искренне и не зря, потому что утреннюю тишину разорвал дикий крик, переходящий на ультразвук. — Ну вот, началось. Секунду, пойду спасу этих кретинов.

Обстановка разительно поменялась. От вальяжной наглости мажоров не осталась и следа, а один из них, патлатый, в клешах и цветастой рубашке, явно косивший под Битлов, стоял на цыпочках, будто пытался дотянуться до облаков. И я его понимал, сложно сохранять надменный вид, когда твоё хозяйство сжимает нежная женская ручка. А учитывая, что «сдобная булочка» Диляра лет с двенадцати активно занималась гиревым спортом, брала и район, и область, но потом решила не идти в большой спорт, но и тренировки не забросила, так я и вовсе проникся сочувствием к парню. Ситуация балансировала на грани. Стоило Диле чуть сильнее сжать кулак и всё, ему всю жизнь говорить фальцетом.

— Сука пусти его!!! — но видимо, не до всех дошла серьёзность происходящего и один из мажоров замахнулся на Диляру, чтобы тут же отшатнуться, плюхнувшись на задницу и принялся отползать спиной вперёд, не отрывая взгляда от Наташи и при этом вереща почище чем первый. — А-а-а-а-а!!! Ведьма-а-а-а!!!

— Нат, осади! — я тут же оказался между мажорами и девчонками. — Диля отпусти бедолагу.

— Он меня лапать пытался, — Каримова с ворчанием выполнила приказ, но последнее слово оставила за собой. — В следующий раз вообще под корень вырву!

— И будешь в своём праве, — я тоже не собирался щадить уродцев, решивших поглумиться над деревенскими девчонками. — Парни, без обид, вы сами виноваты. Нарвались — получили. Будет вам уроком на будущее.

— Мы ещё встретимся! Вы ещё пожалеете, что на свет родились! — не внял голосу разума владелец «Рысака», сплюнув на землю. — Поехали, чуваки!

— Чувак вообще-то означает кастрированный баран, — не смогла остаться в стороне Ира, до этого держащая на весу сумочку таким образом, что можно было не сомневаться, первый же сунувшийся отхватил бы ей по голове и кто знает, чем бы дело кончилось. В этих сумочках могло найтись всё что угодно, вплоть до кирпича, а уж кистенём в деревнях испокон веков владели в совершенстве. — Валите, чуваки!

— Ирка, ну наконец-то!!! — Диляра, только что волком смотревшая на мажоров, кинулась обниматься к подруге. — Я знала, что ты можешь нормально говорить, а не только как старая библиотечная бабка!!!

— Боевые красавицы, — рядом со мной остановился Ашот, с ухмылкой глядя на происходящее. — У меня дочки такие же. Оставляй машину. Сделаю в лучшем виде. Часа через три подъезжай, будет готово. Ради такого зрелища я всех остальных подвину!

— Благодарю, — я пожал руку мастеру, сразу оставив полтинник задатка. — ну что красавицы, готовы покорять столицу Сибири⁈ Тогда вперёд, приключения ждут нас! И пусть мир содрогнётся от нашего миролюбия!!!

с

— Смотрите, смотрите!!! — Даля чуть ли не запрыгала как сопливая девчонка, задрав голову в небо. — Ковёр-самолёт!!!

— Ага, — подтвердил я, глядя как потёртый коврик когда-то защитно-голубого цвета гружёный коробками и с пацаном лет семнадцати на борту скользит над городскими улицами. — Скоростная доставка похоже. Студенты из местных магических техникумов подрабатывают пилотами. В Москве даже такси такое было. Дорого, но иногда по-другому никак, особенно в час пик.

— Их же в Грузии делают? — поправила очки Ира, которой тоже хотелось поглазеть на невиданное зрелище, но будущий учитель пыталась сохранять солидный вид. — Или в Абхазии? Я помню, что овцы, дающие шесть для этих ковров, традиционно живут где-то в том регионе, но не помню, где конкретно.

— И там, и там, — я решил побыть эдаким Знайкой, тем более что историю магии нас учить заставляли. И принципы работы с коврами-самолётами тоже. — Овцы породы «Золотое руно», да, да то самое за которым аргонавты плавали, водились на всей территории Колхиды. Сейчас это побережье Чёрного моря и частично горные районы северной Грузии. Несмотря на попытки разводить их в другом месте успехом они не увенчались. В старые времена шерсть шла в основном в Персию, где за неё платили золотом по весу. Некоторые историки говорят, что именно поэтому её и стали называть золотой. Другие им противоречат, ну короче всё как обычно. Главное, что после особой обработки ковры, созданные из этой шерсти, могли летать, что нашло массовое отражение в культуре Ближнего востока. Собственно, именно поэтому персы до последнего дрались за этот регион, даже когда туда уже пришла Российская империя. А после даже с Союзом умудрились сцепится, правда после Второй мировой притихли.

— Да, точно! — подхватила Губанова мой рассказ. — Товарищ Сталин ещё в двадцатых поручил увеличить поголовье отар этих овец и выделку ковров-самолётов. Там ещё в срочном порядке пришлось перепрофилировать производства в Баку и Ереване.

— Ещё в Ашхабаде, но в гораздо меньшей степени. — я кивнул, соглашаясь с девушкой. — Тогда, кстати, всплыла проблема с синим красителем, ведь какой попало не возьмёшь. На вскидку не помню фамилию, но алхимик, что её решил получил Сталинскую премию первой степени. Сто тысяч рублей, между прочим. Но есть за что. Собственно первые ковры пошли в части НКВД и погранзаставы, для борьбы с диверсантами и разными коллаборационистами. Перед войной этого дерьма много повылазило, в той же Карелии, например. Финны очень любили устраивать провокации переодевшись в нашу форму. И именно летающие патрули их от этого отучили.

— А мне всё равно больше летающие корабли нравятся. — подала голос Диля, — Помните, девчонки, летали в «Океан» на «Святогоре»? Вот тогда классно было! Прям облака руками трогали. А те мокрые и холодные и дышать на высоте нечем, нас сразу в каюты загоняли.

— Святогор, как и остальные его собраться по классу, Микула Селянинович и Вольга Всеславович во время войны были летающими госпиталями. — снова блеснул я эрудицией. — Пшеки за любой из них обещали пол миллиона злотых, тому кто их с неба ссадит. Но ни одного так сбить и не удалось. Правда после войны они проходили полную модернизацию, так что вряд ли сейчас эти суда можно назвать теми самыми, что возили раненых бойцов.

— Корабли, ковры, всё это фигня! — наконец, Натка не выдержала. Она то себя считала большим специалистом в полётах, можно сказать асом. Поэтому не могла оставить мир без своего невероятно важного мнения. — нет там настоящего чувства полёта! А вот когда на метле, это совсем другое дело!!! Ты буквально пронзаешь небеса…

— Так, пронзательница, утихни пока, — это было грубовато, но у меня имелись причины в виде жёлто-синей милицейской машины, лихо свернувшей к нам через две сплошные. Автомобильный поток разразился сигналами, но служители закона это проигнорировали, подкатив и остановившись точно рядом с нами. До остановки нам оставалось пройти всего метров десять. И можно было бы подумать, что это совпадение, но на той стороне улицы припарковался знакомый Форд Рысак, из которого пялились счастливые рожи мажоров. Вот ничему их жизнь не учит. — У нас гости.

— Лейтенант Сапыгин, ваши документы! — даже не потрудившись предъявить удостоверение или отдать честь к нам кинулся молоденький милиционер, явно только недавно из училища. — Ну⁈ Чего ждём⁈ Показываем паспорта!

— Старший сержант Самойлов, — а вот второй, тот, что был за рулём, оказался куда старше и не поленился приложить руку к обрезу фуражки. — Жалоба на вас поступила, товарищи. Нападение, с применением магии.

— Да вы что⁈ — я вынул из кармана корочки инспектора ПМАК, которые как раз недавно получил, развернув их так, чтобы обоим ментам было хорошо видно. — Это серьёзное обвинение.

— Так, ты свободен! — даже не стал читать что там написано лейтенант, небрежно махнув в мою сторону рукой. — А девок мы забираем! В отделении всё расскажут!

— Притормози, начальник, не бурагозь! — я шагнул вперёд, отрезая ментов от девушек. — Ты понимаешь, что будет если ты их заберёшь? А я расскажу! Допустим, вот те ушлёпки на Рысаке накатали заяву. Тогда вас тут вообще быть не должно! Нападение с применением магии — это прерогатива службы анализа и контроля, моих коллег, то бишь. И задержание должны проводить они. И за инициативу вас вздрючат так, что месяц будете обедать стоя. Но вот если заявы не был и вы просто решили деревенских девчонок на понт взять и статью навешать, тут начинается самое интересно!

— Ты чего несёшь! — дёрнулся вперёд было лейтенант, но Самойлов его тормознул. — Да чё он нам сделает⁈ Мы при исполнении!!!

— И уж исполнили так исполнили. — я ласково улыбнулся. — Думаешь я биться в двери стану? Зачем! Я позвоню в нашу службу и сам доложу о конфликте и аресте. Приедет инспектор, проведёт осмотр. Даже если эти мажорчики сразу не сольются, никакого воздействия на них не найдут. Аура ужаса была слабенькой, иначе они до сих пор бы в кустах срали дальше, чем видели. Плюс подтяну хозяина СТО, который видел, как эти уроды к девушкам приставали, руки распускали, за что и пострадали. И как думаешь, кто пострадает следующим? Заявы нет, пострадавших нет, а у вас либо превышение служебных полномочий и самоуправство, либо использование служебного положения в личных целях. Выбирай. Ведь я это дело просто так не оставлю.

— Ты мне угрожаешь⁈ — взвился Сапыгин, но вот старший сержант оказался куда более опытным и изначально понимал, в какой блудняк они вписываются. Так что ловко ухватил коллегу под руку и, козырнув нам, потащил его к машине, что-то по пути втолковывая. Лейтенант упирался, пытаясь вырываться, но старший товарищ крепко держал дурака, не давая ещё больше накосячить.

— Ну вот и разобрались, — я подмигнул мажорам, тут же сорвавшимся с места, и повернулся к девушкам. — Наташа, спасибо. Ты мне очень помогла.

— Я же ничего не сделала! — ведьмочка сложила руки под грудью и сурово уставилась на меня. — Зачем ты влез, я бы их…

— Именно это им и было нужно, — не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять на что рассчитывали менты. Первое, чему нас учили в спецшколе, было никогда, ни при каких обстоятельствах, не направлять чары на представителей силовых структур. Даже если это просто шутка. А в технаре старшаки популярно объяснили почему. На примерах тех, кто этого совета не послушал и в лучшем случае вылетел из шараги, а в худшем так и вовсе сел. — думаешь, они не понимали, что происходит? Да прекрасно понимали. И провоцировали тебя на реакцию. Ведь любой чих в их сторону с применением магии это уже статья.

— Может быть это случайность? — из трёх подруг Ира была самой наивной, верящей в торжество законов и честность служителей правопорядка. — Могли же они просто отреагировать на заявление.

— А его и не было, — я пожал плечами. — И если летёха мог ещё этого не понимать, то старший сержант точно знал, что делал. Отправил молодого тараном, а сам стоял в стороне. Умная сволочь. Даже если не прокатит, он как бы не причём. А получится, так он вместе с командиром задержал опасного преступника и премия в кармане.

— Но ведь должно быть следствие, и оно установит правду! — не сдавалась будущая учительница. — Я не верю, что у нас в советской стране возможно подобное!

— Конечно будет, — я пожал плечами. — Но доказать провокацию очень сложно, а факт применения силы на сотрудниках правопорядка — легко. И если бы меня рядом не было, они обязательно стали бы давить до конца. Но то, что я инспектор ПМАК их отпугнуло. Сержант сразу понял, что ловить тут нечего и свалил. И справедливости ради, часто такой трюк устроить не получится. Расчёт был на то, что вы деревенские и за вами нет поддержки. Так-то маги очень не любят, когда их начинают кошмарить и ответить могут так, что только держись. Так что второй раз уже не полезут. Одно дело наехать на глупенькую деревенскую ведьму, другое — на сотрудника при исполнении.

— Я не глупая! — взвилась Натка, которая не терпела намёков на свои недостатки, но её ловко осадила Диля, благоразумно прикрывающая ведьмочку могучим плечом.

— Так Лука и сказал, что ты молодец, не стала ему мешать. — татарка погладила подругу по плечу. — Сразу видно, что не дура! Так, меня все эти приключения растребушили, теперь жрать охота, сил нет. Давайте куда-нибудь заскочим, перекусим?

Заходить мы никуда не стали, взяли по паре московских булок с котлетами в первом встретившемся продуктовом и двинули в центр. Так-то девчата в дорогу брали перекус и голодом никто не сидел, это чисто чтобы нервы заесть, но на мой взгляд, лучшим лекарством в этом случае являлись новые впечатления. И после недолгих споров мы направились в лунапарк. Здесь был постоянный, с большим колесом обозрения на берегу реки с которого открывался потрясающий обзор. И пусть казалось, что мы уже достаточно взрослые, чтобы кататься на каруселях… это только казалось. Я видел, как блестели глаза у девчонок и не мог им отказать. Да и не хотел!

— Не могу больше! — рядом со мной, на лавку, спрятанную в тени деревьев и служебных помещений лунапарка, плюхнулась Диляра, обмахиваясь каким-то буклетом. — Нет, третий раз на американских горках был перебором!

— Не, вот третий раз на «Мёртвой петле» или «Сюрпризе» — это уже перебор, — я растёкся по лавочке, чувствуя, как меня отпускает напряжение последнего месяца. Как бы я не храбрился и хорохорился, всё же переезд и новое место оказалось для меня ещё тем потрясением. — а горки нормально. На колесо ещё раз пойдём?

— Сейчас девчонки вернуться, решим, — тоже расслабилась Диля и тут же вскинулась. — Чего тебе, девочка?

— Извините, пожалуйста, у вас не будет лишнего гривенника? — хорошенькая, белокурая малышка лет десяти потупила глаза. — Я должна была билеты купить нам с братом, но потеряла деньги. Он так ждал, что мы на карусели покатаемся…

— Конечно! — тут же расплылась в умилении Каримова, хватаясь за сумочку, но я успел первым.

— А ну пошла отсюда! — я щёлкнул пальцами, посылая в сторону малышки яркую искру. — Совсем охренела, посреди бела дня охотиться!

— Ащ-щ-щ!!! — девочка отскочила поглубже в тень и зашипела, демонстрируя солидный набор клыков. Руки и ноги неестественно вытянулись и обзавелись когтями. Выглядело это жутко, но нападать тварь не спешила. Лишь зашипела ещё раз и исчезла, словно её здесь и не было.

— Это… это чего такое было? — от шока Диля не сразу обрела дар речи. — Лука! Кто это был?!!

— Навка, — я пожал плечами, даже не пытаясь броситься в погоню или устроить охоту. — Молодая, наглая и глупая. Ей здесь приволье, если под солнце не лезть. Много страха, даже ужаса, «Мёртвая петля» рядом, да и горки недалеко.

— И что она кинуться могла⁈ — татарка никак не хотела успокаиваться. — Господи! Страсть то какая! А почему никто ничего не делает?!!

— Кинуться вряд ли. Они трусливые, а все эти клыки и когти иллюзия, чтобы напугать. — я покачал головой. — Навки нежить, энергетические вампиры. Максимум немного жизни бы у тебя выкачала. Раньше считали, что это годы жизни уменьшает, но наши учёные доказали, что это фигня. Хорошо покушать, поспать и всё пройдёт.

— Да причём тут это! — возмутилась Диляра. — почему они вообще здесь свободно бегают! Тут же дети! Если на них нападут или напугают! Я сейчас за шкирку администратора сюда притащу! Или… или жалобу напишу! Да! Это что такое здесь творится, а, что нежить среди бела дня вот так расхаживает.

— Ты же не успокоишься? — я покосился на разошедшуюся пышку и тяжело вздохнул. Гонять навок дело было муторное и неблагодарное, если конечно, ты не имел склонности к некромантии. Они даже церковникам не особо поддавались, поскольку не имели отношения к силам ада, а были заблудившимися сущностями. Но в одном Диля была права, оставлять такую наглость без внимания тоже было неправильно. — Ладно, пошли.

— Вы куда? — и как по заказу тут же из-за поворота появились Ира с Наткой. — Мы с вами!

— Куда от вас денешься, — я огляделся. — Кажется администрация вот там сидит. Идите за мной!

Попасть в административное здание труда не составило. Из-за жары двери и окна были распахнуты настежь, никакой охраны здесь не имелось в принципе, да и правильно, чего тут грабить то? Кассы сдавали выручку вечером инкассаторам, а больше тут не было ничего ценного. Так что мы спокойно зашли, поднялись на третий этаж, и я без стука вошёл в кабинет директора, прикрыв за собой дверь. Рыхлый мужчина лет пятидесяти, Лев Иванович Губарев если верить табличке, или Лев Израилевич Гройсман, если доверять глазам, как раз вытирал лысину платком, несмотря на работающий на всю мощность вентилятор.

— Что вы хотели, молодой человек? — директор даже не поднял голову, продолжая работать с бумагами. — Вакансий на лето нет, все закрыты. Бесплатных талончиков тоже. Посещения для групп в установленном порядке, график согласован на весь квартал. Всего хорошего!

— А навки у вас тоже по графику на людей кидаются? — я подошёл в плотную к столу, продемонстрировав удостоверение МПАК. — Или у них вольное посещение?

— Так что же вы раньше не сказали, что с инспекцией! — вот сейчас Лев Иванович бросил все свои дела и даже как-то подался ко мне, переходя на доверительный тон. — Конечно, конечно, всё исправим сегодня же. Двести пятьдесят хватит?

— Ничего вы не поняли, — я тяжело вздохнул, потирая лоб. — У вас навки днём на людей охотятся. Ладно будут какие студенты, они даже не заметят оттока жизненных сил, а если больной ребёнок? Или пожилой человек? Вы понимаете, что для них это может стать фатальным?

— Конечно!!! — аж поднялся из кресла Губарев. — Конечно, понимаю! Сию секунду же проведём профилактику! Пятьсот?

— Блин, да забудьте вы про деньги! — честно говоря, местный директор уже начал меня вымораживать. — Вы профилактику чем проводите? Амулетами? А они поди уже почти сели. Такими темпами у вас не только навки, но и гремлины заведутся, а если механика полетит на том же «Сюрпризе» будут трупы. И много. Кто за это отвечать станет? Вы! Всем достанется, но вам прежде всего и поедете лес валить в товарных количествах. Так что выньте голову из задницы и звоните в службу анализа и контроля. Пусть присылают специалистов и проведут полную профилактику. И амулеты зарядите! Да, можете считать меня наивным идеалистом, ну или идиотом, что практически синонимы, но я переживаю за жизни и здоровье посетителей. Поэтому сейчас заскочу в областной ПМАК и служебку напишу о произошедшем здесь.

— Господи, молодой человек! — тяжело осел в кресле директор, трясущимися руками вытирая лысину. — Вы же меня без ножа режете! Вы представляете во сколько мне обойдётся полная профилактика? Она по графику у нас только через месяц! А отправь заявку сейчас — всю душу вынут. Почему раньше не обратился, почему тянул до последнего! Все дела поднимут, все происшествия перетряхнут. А у нас тут лунапарк, тут постоянно что-то случается! То кто-то голову в ограду просунет, то кто-то на солнце перегреется! И пойди докажи, что это не эти ваши навки постарались! Вы говорите не в деньгах дело, да так и есть! Тут голова уже на кону и без ваших угроз!

— Говорите, проблемы с профилактикой? — у меня вдруг в голове забрезжила гениальная мысль. — По идее если посетителей беспокоят только навки, я сам могу вам помочь. Не люблю эту сторону своей силы, но я кое-что смыслю в некромантии и изгнать мелкую нежить для меня сложностей не составляет.

— А вот это уже деловой разговор, молодой человек, — мгновенно успокоился Лев Иванович, устраиваясь в кресле поудобнее. — Итак, что вы имеете мне предложить?

— Наталья, я считаю, что ты перегибаешь палку! — Ира строго уставилась на подругу. — Я согласна с тобой насчёт русалок, это живые разумные существа, которые имеют право на жизнь и защиту. Но нежить! Там же никакого разума и даже инстинктов нет! Одна тяга убивать живых. Это в очень многих книгах отмечено и особенно хорошо раскрывается в…

— Ой, Ирка, отстань со своим занудством! — надулась ведьмочка, недовольная что её не поддержали. — Нежить тоже живая!

— Ты хоть слышишь какой бред несёшь⁈ — хохотнула Диляра. — Нежить живая, ага! Да нам с детского сада талдычат, что нельзя подходить к неизвестным, гладить кошечек, у которых кости видно и прочее. Что если увидел что-то сразу надо звать милицию. Заметь, про тех же русалок этого не говорят, только что нельзя мусорить на берегу и загрязнять воду там, где они водятся. Так и скажи, что жаба душит, что в долю не взяли.

— Ой, больно надо! — задрала носик Натка и стало понятно, что именно это её и гложет. — Я сама заработаю, надо будет!

— Так, а ну цыц! — осадил я юную предпринимательницу. — Никаких заработков на стороне! Не хватало ещё чтобы тебя за жопку взяли. Так что давай без этого вот. Если будет возможность, я официально тебе работу подкину. То же зелье от колорада варить. Сложного там ничего нет, заказы от сельсовета я сам закрою, а с частниками ты уже будешь работать.

— Я… подумаю! — выпендрилась эта коза, но судя по смеху подружек, все уже поняли, что мне удалось погасить конфликт. — Где там твоя машина! Поехали, я кушать хочу! И надо в магазин успеть, я хочу себе кое-что из одежды купить, и бабка просила ей настойки привезти.

— Всё успеем. — мы на самом деле уже подходили к СТО и в распахнутых воротах я видел свой НЭШ. — Сейчас за работу рассчитаюсь и двинем.

— Всё готово, дорогой! — Ашот встретил нас с довольной улыбкой. — Всё поставил, всё подключил! Вот смотри! Стереомагнитоллу Грюндик поставил, с широкополосным радио, кассетной декой и эквалайзером. Динамики в двери врезал, погляди как получилось! Как родные встали. Впереди два, сзади четыре. А качество, ты послушай, послушай!!!

— Да, вполне достойно, — я удовлетворённо кивнул, немного послушав «Пай пай пай» Адриано Челентано. Сейчас это была одна из самых популярных мелодий в стране и у моих девчонок мгновенно заблестели глаза. Они, наконец, оценили, возможность не просто кататься на машине, но и слушать любимую музыку. Но меня пока интересовали технические детали. — А это антенна-плавник, да?

— Да, слушай! Удачно встала, прямо под багажником, мешать не будет, — кивнул Ашот, и поймав меня за рукав оттянул немного в сторону, понизив голос. — Это слушай, я тебе одну вещь скажу, только ты никому не говори. Я антенну тебе от «Алтая» поставил. Грюндик эту модель по заказу ГАЗа делал, для «Чаек», с возможностью подключения радиотелефона к общей антенне, там заглушка на корпусе для разъёма. Короче, гаишники могут докопаться, на «Алтай» разрешение ведь надо. Я мог попроще что-то поставить, но Грюндик идеально вписался, и антенна встала как влитая, ну и не стал переделывать.

— Да всё нормально, — я хлопнул мастера по плечу. — Это не проблема, разберёмся. Тем более если возможность «Алтай» поставить есть, я просто заявку подам и всё. Не думаю, что откажут.

— Вот и я так подумал, — облегчённо выдохнул хозяин СТО. — Вам же, магам, в упрощённом порядке разрешения дают. Только это, антенна немного дороже вышла. Четыреста тридцать за всё получилось.

— Без базара! — я тут же вынул кошелёк, отсчитав девять полтинников. — Держи без сдачи. Считай премия за скорость и качество!

— Вот спасибо, дорогой! — обрадовался Ашот. — Заезжай ещё, всегда буду рад видеть! И кассету в подарок бери! Твоим девчонкам Челентано нравится, а у меня ещё есть! Племянник ими торгует, если надо загляни к нему, найдёт всё что нужно.

— Благодарю за наводку, — я с улыбкой принял визитку, с кусочком карты, объясняющим как найти магазин. — Как раз заеду закуплюсь. Девчонки, грузитесь! Нам пора! Ещё раз спасибо! Теперь если что — только к вам!

Понятное дело, мастер на мне наварился, но я был не против. Работу он сделал качественно, провода нигде не торчали, приборную панель не раскурочил, и магнитола выглядела так, будто всю жизнь здесь стояла. И звук был хорошим, чистым, без хрипов и лишних шумов. Радио тоже ловило отлично, я специально пробежался по основным станциям, приём был уверенным, правда это в городе, а за его пределами ещё надо было тестировать, но в целом со своей задачей Ашот справился. А то, что заодно племянника прорекламировал, так почему нет. Я всё равно хотел музыкой затариться, так почему не у него.

Поход по торговому центру стал для меня целым испытанием. Я никогда не думал, что девушка в магазине — это ужас сродни стихийному бедствию. А уж когда их три каждой надо купить блузочку, бусики и трусики, потому что «у нас такого нет, а когда ещё удастся выбраться неизвестно, поэтому давайте ещё джинсы посмотрим, ой Натка смотри какие шорты прямо на тебя, а это платьишко Ирке прям замечательно к глазам подходит»!!! Я только и успевал мотаться с бумажными пакетами к машине. И ведь нельзя сказать, что они прям транжирили, денег у девчонок было не так чтобы много, но закупились основательно. Машина не просела, конечно, но багажник оказался затарен полностью.

— Ну теперь ваши душеньки довольны? — я улыбнулся, глядя как счастливые девчонки весело щебечут, обсуждая наряды. Заодно с удивлением узнал, что к Дале клинья подбивает Семён. Да, тот самый механик с МТС, а по совместительству берендей. В целом в этом не было ничего необычного, оборотни часто заключали браки с людьми, обычно волшебная кровь была сильнее. Была правда небольшая когорта отбитых товарищей, ратующих за чистоту крови, но там обычно клейма ставить было негде. И за такими старались приглядывать. — Теперь поехали по моим делам. Наташа, заодно купишь чего там тебе Марфа заказывала.

Идея приобрести жезл появилась у меня давно, но после получения премии обрела плоть. Конечно, можно было взять его в арсенале районного ПМАКа, но я предпочитал иметь собственные инструменты. Кстати, многие жезлы заказывали. Это ведь уже не палочка, тут масштаб побольше будет. Значит инструмент нужен подходящий именно тебе. Либо дополнительно улучшающий твои сильные стороны, либо компенсирующий слабые. Тоже вариант, кстати. А учитывая, что жезлы чаще всего использовались именно в качестве оружия то понятно почему мне без него, было не обойтись. Был бы у меня жезл, когда я с чёртом бодался, всё получилось бы гораздо проще и быстрее.

Магазин магических изделий находился в одном здании с областным пунктом магического контроля и анализа. Солидное многоэтажное здание в стиле сталинского ампира настраивало на серьёзный лад, а ассортимент намекал, что посторонним здесь делать нечего. Да и не продавали тут ничего без соответствующего удостоверения сотрудника ПМАК, но естественно, что этот магазин был местом паломничества всей местной ребятни. Ну а как же, там же магия!!! И действительно, внутри было на что посмотреть.

Одну из стен занимали банки со всевозможными ингредиентами для зельеварения. Я разбирался в нём чисто на уровне курса в техникуме, но на самом деле это было практически искусство и результаты зачастую поражали. Вот только кроме базовых растений и минералов в нём использовались иногда совсем неожиданные предметы. Так что банки с заспиртованными волшебными тварями ничуть не удивляли, хоть справедливости ради надо было отметить, что у нас в стране было категорически запрещена добыча и использование частей тел разумной нечисти. Так что никакой икры русалок здесь найти было невозможно, хоть на чёрном рынке она пользовалась большим спросом как составляющая приворотного зелья. Не той бурды, которую иногда продавали ведьмы особо настырным бабам, а настоящего, которое подавляло волю жертвы, делая из него покорного раба. Жуткая вещь, за использование которой грозил солидный срок. Но некоторых это не останавливало.

Другую стену занимали амулеты. Довольно большое количество всяких разных, начиная с банальной защиты, дающих что-то типа Щита, только одноразовых, заканчивая лечилками и прочим. Такие делают на потоке те, кто так и не осилил программу техникума, не смог сдать экзамены или же просто силёнок не хватило. Им предлагали работу на фабриках, хотя правильней было бы назвать это мануфактурой. Магия не терпит штамповки, резать руны приходится вручную, но платят там неплохо, на хлеб с маслом хватает, да и выдаивать досуха недоучек не спешат. А зачем? Пусть лучше они в спокойном темпе сделают десять амулетов, чем выжимая все соки тридцать и перегорят через неделю.

Большинство амулетов было не доступно к свободной продаже, но при желании любой совершеннолетний гражданин мог приобрести себе что-нибудь бытовое. Другой вопрос, что это было весьма недёшево, а те же лечилки и Щиты вообще редко попадали на прилавок. Армия и силовые структуры забирали всё. Ведь каждый такой амулет — это лишний шанс для бойца. Никто не забыл уроки Великой Отечественной и не собирался верить в миролюбие западных ублюдков.

Здесь же стояли скайборды, самопряхи, ковры-самолёты, если попадали в продажу, и прочие артефакты, типа хрустальных шаров. Большинство было жёстко специализировано, другое вообще не предназначалось для продажи частным лицам, третье давно вышло из обихода, и использовалось лишь ревнителями старины, да в специфических случаях, типа как у меня с кикиморой, но посмотреть издалека было можно.

А самое интересное находилось в глубине магазина, у третьей стены. Именно здесь чаще всего и толпились мальчишки, разглядывая перстни, волшебные палочки, боевые жезлы или солидные магические посохи, предназначенные для серьёзной работы по площадям. И конечно, каждый из пацанов представлял себя могучим магом, жгущим вражеские танки огненным дождём, или разгоняющим ледяными сосульками знаменитую крылатую кавалерию пшеков. Может поэтому именно за этой витриной скучал продавец, борющийся с полуденной сонливостью. Впрочем, я сразу заметил на левой руке перстень, означающий, что дяденька далеко не прост. А воровать в его присутствии стал бы только самоубийца.

— Добрый день, молодые люди, — наше появление не вызвало у продавца энтузиазма, уж слишком явно девчонки крутили головами по кругу. Ну точно провинциалки, выбравшиеся в большой город. Впрочем, и гнать нас он не спешил. — Подсказать что-нибудь?

— Да, — я не стал выпендриваться и сразу продемонстрировал удостоверение сотрудника ПМАКа. — Хочу себе жезл присмотреть. Моё место службы неподалёку от Васюгани, иногда придётся на дежурства заступать, да и в целом хотелось бы иметь что-то посерьёзней палочки. А то сами знаете, ситуации бывают разные.

— М! Ужаниха! — продавец внимательно изучил моё удостоверение, перед тем как вернуть и даже не скрываясь сделал хитрый жест, от чего одна из печатей засветилась всеми цветами радуги. — Конечно, понимаю. Да, здесь без солидного аргумента не обойтись. Чем раньше пользовались?

— Да, собственно, ничем, — я пожал плечами. — Недавно по распределению прибыл из Московского техникума комплексных магических дисциплин. Так что только перстни и палочки.

— Москвич! — оживился продавец. — И как вам в наших краях?

— Знаете, а замечательно! — я ничуть не кривил душой. — Природа прекрасная, люди вообще золотые. Практики много. Вот ни разу не пожалел, что в столице не остался!

— И правильно! — горячо поддержал меня мужчина. — Когда ещё путешествовать, как не в молодости! Успеете ещё насидеться дома. Я тоже по распределению в область попал, потом потихоньку перебрался в город и тут осел. Но да, пришлось хлебнуть лишку в своё время! Пришлось! Так, давайте подберём вам что-нибудь стоящее. Васюгань, она ошибок не прощает. Такое бывало лезло, м-да. Как-то однажды даже со зверобогом пришлось силами помериться. Выполз такой, то ли из болота, то ли из тайги, непонятно, но работу половину района парализовал пока мы с ним не покончили. Как вам вот этот вариант?

— Позвольте, — я взвесил в руке самый широко распространённый тип жезла. Деревянное древко, из ясеня, похоже, оконечник в виде шестигранной перевёрнутой трапеции, заканчивающейся пирамидой. Камень — кварц. Нормально, и заклинаниями проблем не будет и напрямую по лбу приложить можно. Классический вариант, идеально усиливает чары, связанные со светом, льдом и холодом, и иллюзиями. Чуть хуже работает с водой и огнём. Тьма и некромантия сразу мимо. В целом неплохой вариант, но… не мой. — Нормально. У нас в технаре такие же были. У меня не очень получается с ними работать.

— Спектр смещён ближе к тьме? — ничуть не удивился продавец. — Тогда… погодите секунду… а это что у нас такое?!!

Я тоже слышал какие-то щелчки, но не придал этому значения. Да мало ли, может машинка печатная за стеной щёлкает или часы какие. Но нет, звук шёл с витрины за спиной продавца. Сверху, где лежали упакованные в деревянные ящики жезлы. Один такой ящик, выполненный из абсолютно чёрного дерева, и схватил продавец, и сняв его с полки, поставил на прилавок, откинув крышку. Дружный вздох от девчонок прозвучал почище выстрела. Я и сам опешил, когда увидел, что лежало внутри.

Это явно был боевой жезл, причём… не добрый, мягко говоря. Рукоять в виде руки скелета, чья кисть сжимает оголовье, выполненное из обсидиана на манер каменного топора. И именно костяные пальцы двигались, перебирая своё оружие. Выглядело это весьма жутко. И опасно. Но почему-то я с первого взгляда прикипел глазами к оружию, хоть некромантию в принципе не рассматривал в качестве основы. Но и нельзя было не признать, смерть, тлен и всё что с нею связанно было идеальным оружием. Мало что могло с ней сравниться. Даже огонь или молния, считающиеся эталоном боевой магии проигрывали смерти. Но и опасность её адепту грозила немалая. Прежде всего от общественного осуждения. Не любили у нас некромантов, как и малефиков, магов крови и прочих любителей навредить людям.

— Неожиданно, — мужчина занёс руку, но не решился коснуться ожившего жезла. — Крайне неожиданно. Честно говоря, я в замешательстве. Этот жезл лежит у нас уже очень давно. У него есть имя, Старые кости, и это на самом деле так. Я слышал, что ему не менее трёх сотен лет, родом он из Испании, а к нам попал после Великой Отечественной, но у нас нет ни одного подтверждения, что им здесь кто-то пользовался. Но он однозначно отреагировал на вас, юноша. Простите, но я должен позвонить.

— Конечно, — я стиснул ладонь Наташи, которая вцепилась мне в рукав, удержав ведьмочку на месте. Бежать было не вариант. Куда? Мы даже из города не выедем, зато точно окажемся виноваты. И неважно в чём, был бы человек, а статья найдётся. Мне же не хотелось ни в тюрьму, ни в спецучреждение, так что оставалась только надежда, что сумею отболтаться. — Я всё понимаю, звоните.

— Добрый день, Илья Константинович, — не прошло и пары минут, как из дверей в подсобные помещения показался ещё один мужчина, постарше, в хорошем костюме. Видимо там имелась лестница на этажи самого ПМАКа. А это был кто-то из начальства. — Что у вас случилось, что за спешка.

— Вот! — указал продавец на жезл. — Старые кости ожили. Среагировали на вот этого юношу.

— Занятно! — мужчина склонился над жезлом, разглядывая. Пальцы мага сложились в незнакомую мне фигуру. Явно что-то из арсенала следователей. Но в целом никакой угрозы от него не было. И даже когда он повернулся ко мне, взгляд мужчины был скорее заинтересованным, чем сердитым. — Будьте добры свои документы, молодой человек.

— Да, конечно, — я снова протянул удостоверение.

— Новиков, Лука Артёмович, третья категория. — начал зачитывать начальник. — О! Ужаниха! А я думаю, где я слышал это имя. Это многое объясняет. Да вы и сами должны быть в курсе, Илья Константинович. Слышали же о новичке, что арысь уложил, а до этого чёрта изгнать умудрился.

— Так вы, молодой человек, это он! — удивился продавец. — Как же, как же, наслышан!

— Вот и я дело такого многообещающего сотрудника полистал, — кивнул начальник. — Кстати, позвольте представиться. Александр Михайлович Мартынов, начальник оперативного отдела областного пункта магического контроля и анализа. В некотором роде, ваш непосредственный начальник, юноша.

— Очень приятно, — я кивнул, ничуть не удивлённый тем, что такой человек мной интересовался. Два происшествия за короткое время. Это обязательно должно было привлечь внимание, а уж кому как не Мартынову отслеживать грядущие неприятности. — Если вы читали моё дело, значит знаете, что у меня есть уклон в некро.

— Да, больше пятидесяти пяти процентов. — кивнул Александр Михайлович. — Многим и меньшего хватает, чтобы выбрать специализацию. А вы, значит, решили остаться универсалом, но видимо это судьба.

— Да почему? — я пожал плечами. — я не собирался покупать этот жезл.

— И очень зря, — начальник отдела пододвинул ко мне кофр, — Старые кости это не просто инструмент некроманта. Это оружие охотника на нежить. Видите расположение кристалла? На нём висит заклинание «Прах», срабатывающее при ударе. Если не знаете, оно не эффективно на живых существах, оставляя лишь незаживающую язву, но крайне эффективно против нежити, буквально развеивая слабых. Сильным наносит серьёзные, глубокие раны. Мы уже очень давно искали хозяина для Старых костей, но старые артефакты обладают характером, зачастую весьма вредным. И вдруг такая удача. Так что, молодой человек, вы, конечно, можете считать что угодно, но пока находитесь на службе, будете выполнять приказы. Но не переживайте. Раз так получилось, мы вам сделаем солидную скидку. Я думаю, процентов семьдесят хватит, да Илья Константинович?

— Тысяча семьсот рублей!!! — в голосе Натки слышалось искреннее возмущение. — И это со скидкой в семьдесят процентов!!! То есть получается, полностью эта пакость стоит…

— Пять шестьсот, — математика не была сильной стороной ведьмы, а вот Ира мгновенно посчитала проценты. — Это на самом деле много. Машину можно купить. Или даже дом.

— Старые артефакты дешёвыми не бывают, — я покосился на чёрный кофр, лежащий между сиденьями. — они как вино, чем старше, тем дороже. А уж если у них проявляется псевдоразум ценник тут же улетает в небеса. Грубо говоря, усиление заклинания от такого жезла в разы сильней, чем от точно такого же новодела. Отсюда и цена. Не удивлюсь, если, используя Старые кости можно без особого напряжения упокоить целое кладбище.

— Или поднять, — подала голос Диляра. — Ты не говорил, что некромант.

— Или поднять, но это статья. — я пожал плечами. — Да и не некромант я. Мне предлагали, но я отказался, предпочёл остаться универсалом. Оно, конечно, и деньги другие и в Москве бы остался, но… вечный надзор, да и работа специфическая. Так что я лучше в деревне поживу, коровам хвосты покручу. Может менее престижно, но мне нравится. Да и люди куда интереснее нежити. И приятнее на ощупь.

— Пошляк! — фыркнула ведьмочка, но было видно, что девчонок отпустило. Вот поэтому я не люблю рассказывать о своих возможностях. Некротов боятся. До дрожи в коленках, хотя как по мне доморощенные чернокнижники, пытающиеся получить силу заключая контракты с преисподней куда хуже. И разная чума, и прочая зараза — это тоже по их части, чаще всего это шло в качестве оплаты. Но народную память не заткнёшь, к тому же были среди нежити весьма неприятные персонажи, типа того же Кащея, который то ли лич, по европейской классификации, то ли хрен пойми кто, чуть ли не бог нежити, и крови в своё время попил изрядно. — Ты всё же поедешь в луна-парк?

— Конечно, — покупка жезла изрядно подкосила мои финансы, но я не отказал себе в удовольствии заехать и набрать кассет с разной музыкой. И даже присмотрел неплохой магнитофон домой, УКВ магнитолу Вега-328, с нормальным звуком и эквалайзером. Не то чтобы я был прям меломаном, но и терпеть не мог, когда звук хрипит и чихает. Конечно, родители намекали, что могут прислать мой Телефункен, всё равно он у них без дела стоит, но, когда это будет. А Вега и играла вполне пристойно, её можно было с собой взять куда хочешь, да и стоила по-божески. Их как раз делали неподалёку, в Бердске. Но для этого нужны были деньги, а с ними был полный швах. — Я же обещал. Да и когда ещё появится вариант подработать.

Ведьма промолчала, после отповеди подружек желание защищать нежить у неё поубавилось. Да ещё в магазине моё начальство весьма живописно расписало необходимость уничтожения неживых тварей. Они, конечно, больше для меня старались, чтобы я не артачился, ведь роль охотника была не той, о чём я мечтал, но и девчонки тоже наслушались. И когда я заикнулся о навках в луна-парке тут же получил одобрение на работу от Александра Михайловича. Как он сказал, заодно и Старые кости опробуешь. И о чудо! Наталья на это заявление промолчала! Удивительно, правда?

На самом деле я немного утрировал. Ведьмочка была хоть взбалмошной, но вполне адекватной. Я бы даже сказал на удивление. В рамках обучения нам были доступны архивы с делами и там такое попадалось что волосы на всём теле дыбом вставали. Ну или смех пробирал с такой силой что остановиться не было никакой возможности. Как вам зелье для облысения, вылитое в единственный колодец в деревне? Причём оно действовало не сразу, а через пару дней, в итоге пять сотен человек, начиная от младенцев и заканчивая глубокими стариками сверкали лысинами, отражавшими солнечные лучи. А всё, потому что ведьме показалось, что её мало уважают. Вот и решила проучить односельчан. А потом милиция чудом отняла её от благодарных жителей, уже приготовившихся устроить весёлые гулянья с костром. И ведь кто-то даже сруб на баню ради такого не пожалел. Или коровы, переставшие мычать, но музыкально испускавшие ветры. Причём мелодия была не какая-то там калинка-малинка, а вполне себе классика. Моцарт вроде. Или Лист. Не помню уже. И таких случаев была масса.

На этом фоне Наталья была почти ангелом. Ну полетала голой над полями на радость комбайнёрам, ну заступается за русалок, да прочую нечисть. Бывает. Причём даже не у ведьм. Уж не мне на чью-то дурь жаловаться, своей хватает. Тут ведь главное понять, где грань и уметь вовремя остановиться. А благоразумие в симпатичной головке молодой ведьмы всё же имелось, так что она притихла, не пытаясь больше выпендриваться.

— Вы всё же приехали! — на стоянке луна-парка нас встретил лично Лев Иванович, чем-то изрядно взволнованный. — Мне звонили из службы магического контроля! Ну как так, молодой человек, мы же договаривались!

— И наш договор в силе, — я, не обращая внимания на причитания директора вынул кофр установив его на крыле машины. — И зря вы считаете, что я не доложил бы о работе своему начальству. Мне неприятности не нужны. И, уверяю, вам тоже. Но разрешение на работу у меня есть, вам же никакого выговора не объявили?

— Нет, только поинтересовались, действительно ли я вас нанял. — немного успокоился Губарев. — Значит проверки не будет?

— Скорее всего будет, — я пожал плечами. — но я рассчитываю сделать всё грамотно, так что приедут посмотрят и уедут. И если примите совет — договоритесь с оперативником, который будет делать осмотр. Амулет — это хорошо, но недостаточно. А в личном порядке это выйдет и быстрее и дешевле. Два — три раза за сезон будет более чем достаточно, зато избавит вас о множества проблем. И сможете при необходимости перед начальством козырнуть, мол вот, извольте видеть, у нас вопрос безопасности обеспечивается на самом высоком уровне.

— Если бы всё было так просто, молодой человек, — было видно, что расставаться с деньгами без крайней нужды директор луна-парка не собирается, но это были его проблемы. — Как я проведу это через бухгалтерию? Да меня первая проверка на куски разорвёт!

— Зато никто не разорвёт ваших гостей, — я пожал плечами. — Впрочем, это ваши проблемы. Давайте начнём!

— Давайте, — Лев Иванович с большим подозрением покосился на Старые кости у меня в руках. — Что вам нужно для работы?

— Не мешать, — я взмахнул жезлом, чувствуя, как тот отзывается дрожью. — Кто из работников остался на месте? Скажите всем выйти сюда на парковку. Не хочу кому-то случайно навредить, да и если здесь кто-то сильный завёлся может кинуться.

— Тут только я и сторожа, — кивнул директор в сторону двух мужиков, курящих возле ворот. — все остальные уже разошлись.

— Ну и замечательно, — я ещё раз взмахнул жезлом, и положив его на плечо двинулся на территорию луна-парка. — Навки, навки, цыпа, цыпа!

Понятное дело, я не ожидал, что нежить тут же кинется на мой голос. Да, зачастую так и бывает, низшая нежить тупая и ей движет только жажда убийства, ну или ненависть ко всему живому, но навки были ближе к духам, чем к чистой нежити и поэтому довольно неплохо соображали. Инстинкт самосохранения у них работать в полной мере. Для охоты на них обычно использовался астральный манок, но… я не знал этого заклинания. Да, нам о нём только говорили, но не давали в рамках действующей программы обучения. Считалось что, если понадобится, выучим уже на месте. И я бы с удовольствием, только вот знал бы, где упасть, соломки бы подстелил.

Но это не означало, что я собирался уйти несолоно хлебавши. Поиск жизни, поиск смерти и поиск магии. Три заклинания без досконального знания которых невозможно было закончить третий курс техникума. Причём экзамен проходил в практической форме. Требовалось за определённое время найти нужное количество целей, мышей там, если речь о жизни шла или магических амулетов. Интересней всего было искать черепа в склепе лича. Те были специально оживлены некромантом и клацали зубами, если их пытались взять и перед этим их требовалось предварительно упокоить. Нет, можно было и так, но нам сразу рассказывали про умника, который просто связал черепа вместе, пропустив верёвку через глазницы, да не уследил за связкой и сел на неё. И наиболее красочно нам живописали, как эти черепа потом отцепляли. Но это нюансы, а экзамен я сдал на отлично.

— Оcuir loreat! — я взмахнул жезлом, посылая поисковое заклинание и обомлел. Сколько там у меня раньше был диаметр? Метров двести? Забудь! Полкилометра минимум, а то и больше, просто чем дальше, тем хуже ощущался отклик. Тут многое зависело от чувствительности, но увеличение в два с половиной раза это уже что-то с чем-то. Плюс я не просто начал ощущать нежить, я точно знал, где она находится и мог назвать примерную силу тварей. Правда, они тоже почувствовали, что их кто-то ищет, но это мелочи. Прятаться я и не собирался.

Однако, я недооценил навок. Все учебники говорили, что эти твари первыми не нападают. Их жертвы те, кто не может оказать сопротивление, но даже там они стараются действовать хитростью. Подобраться поближе, откачать немного жизни и сбежать, пока не поймали. Однако сейчас из-за ближайшей карусели на меня выскочила навка явно собирающаяся напасть. Выглядела она при этом весьма специфически. Встав на мостик, раскинула тонкие и длинные конечности, вытянула голову на длинной шее и сверкая глазищами зашипела, пытаясь меня запугать перед атакой.

— Рolvo! — ждать пока эта жуть вцепится мне в ногу я не собирался и одним движением жезла отправил ей навстречу заклинание «Прах», являющимся базовым против нежити, недаром его даже на жезл наложили. И результат снова превзошёл все ожидания. Я уже применял «прах» и обычно это был неплотный шарик, буквально разъедающий тело нежити в месте попадания. Но сейчас в навку врезалось ядро диаметром сантиметров тридцать, которое просто распылило тварь в одно мгновение. — Ничего себе! А ну если так! Látigo de podredumbre!

«Плеть тлена» уже более сложное заклинание, которое я изучил самостоятельно по рекомендации преподавателя и до этого особо не применял. Пару раз на полигоне не считается. Главная сложность была в том, что это на самом деле была плеть, то есть длинное гибкое нечто, которым не так просто управлять. Себя бить тоже было нежелательно. Не навредишь, всё же собственные чары вреда не наносят, но запросто можно сорвать чары и придётся заново кастовать. Вот и сейчас я тупо промазал по выскочившей из кустов навке, товарке той, что только что рассыпалась прахом.

Правда эта паука не косплеила, но и за человека её вряд ли бы кто-то принял. Оскаленная пасть, вздыбленные волосы, неестественно длинные пальцы, словно превратившиеся в ножи. Обрадованная моим промахом нежить кинулась в атаку… и получила в спину хлыстом, который я тупо дёрнул на себя. Нежить просто перерубило пополам, и она растаяла в воздухе, а я отменил заклинание, в тайне надеясь, что никто не заметит разрубленные пополам забор. Выглядел он так, будто вдруг просто проржавел в этом месте насквозь. Собственно, поэтому Плеть рекомендовалось не применять вблизи хозяйственных построек и местах чувствительных к повреждению. Нежить может и упокоишь, но столько урона нанесёшь, что потом не рассчитаешься.

Следующую навку я упокоил «Прахом». Ну его эти эксперименты. Меня другое интересовало с чего вдруг навки стали такими агрессивными? Да, хорошо, я взбудоражил их заклинанием поиска, но, если верить учебникам, эти твари, наоборот, должны были попрятаться, а они кидаются на меня словно в последний раз. К тому же их здесь было какое-то аномально большое количество. Я всё понимаю, эмоции, страх и даже ужас на аттракционах, детские обиды, что приходится уходить, это питательный субстрат для подобной нежити, но судя по откликам их тут штук десять если не больше. Такого просто не могло быть, только если…. Мне захотелось с размаху заехать себе по лбу. Ну конечно же!!! Мавка!!! Старшая особь, использующая мелких навок, словно рабочих пчёл! Только вот я не знаю, как местные её могли пропустить. Да, мавка явление редкое, но уж если я о ней знаю, то оперативники и вовсе должны быть в курсе. Либо кто-то свистит о проверках парка службой магического контроля, либо одно из двух! И как мне кажется, я нашёл источник проблемы. Кто-то просто слишком жадный и решил, что и так сойдёт. А не проканало!

Теперь становилось понятно поведение навок, мавка отвлекала меня, посылая их на убой, в надежде, что те или отпугнут меня или, я решу, что всех убил и уйду сам. Осторожная тварь, и куда более опасная, чем мёртвые духи. Мавки не брезговали и ребёнка украсть, да и жизнь могли высосать полностью, попадись им кто в лапы. И пока она сидит в парке, покоя здесь не будет. Так что я вспомнил, откуда шёл самый сильный сигнал и покрепче ухватив жезл двинулся навстречу хозяйке луна-парка.

Нежить нельзя было назвать полностью разумной, но и дурой она не была. Поняв, что я приближаюсь, мавка бросила на меня всех своих «пчёлок» разом. Шесть навок разного вида и уродства, выскочили на меня стараясь взять в кольцо. Но не преуспели. Я догадывался, что так и будет, поэтому специально пошёл через пустую площадку перед аттракционами и когда нежить выскочила на меня приложил их «плетью тлена». Здесь можно было не заботиться об окружении, так что я с оттягом хлестал заклинанием в разные стороны и в итоге ни одна навка до меня не добежала. Всех развеяло ещё на подступах. Всё же навки это совсем не лич или даже банальные упыри. Вот того попробуй уложи, а это баловство одно. Я одёрнул себя, заставляя сосредоточиться. С нежитью нельзя было расслабляться. Она может выглядеть сколь угодно слабой, а через секунду вырвет тебе сердце. Это первое что нам втолковывали в технаре, и я склонен был считать это правдой. Жизнь научила, так сказать.

— Ой, а вы за мной? — неожиданно на свет вышла девушка лет двадцати. В простеньком ситцевом платье, симпатичная, с косой до пояса и конопушками, она куталась в кофточку, испуганно озираясь по сторонам. — Мы гуляли, гуляли, а я заблудилась. Кричу, кричу, никто не отзывается. Как хорошо, что я вас встретила!

— Ну ещё бы не хорошо, — я улыбнулся во все тридцать два и выставил перед собой Старые кости, не давая подойти к себе вплотную. — Стой, где стоишь! Надо же, какая приличная иллюзия. Ну что сама истинный облик примешь или помочь?

— Я не понимаю о чём вы? — на лице девушки промелькнуло недоумение. — Мне домой надо! Там мама ждёт и Коленька!

— Сдаётся мне и мама, и Коленька давным-давно мертвы. — я грустно хмыкнул. — Значит, здесь тебя и убили? Судя по виду, годах в тридцатых. Ты отлежалась, а потом сверху луна-парк поставили. Твой призрак эманациями страха напитался да в мавку переродился. Так?

— Что вы такое говорите, я не понимаю, — девушка уже почти плакала, прижимая руки к груди. — Мне домой надо, к маменьке! Там Коленька!

— Ну да, последнее посмертное желание, — я кивнул своим мыслям. — Всё по учебнику. Ладно не будем затягивать. Рolvo!

И тут мавка показала себя во всей красе. Она одним нечеловеческим прыжком ушла в сторону от заклинания «Праха», а следующим кинулась на меня, меняясь прямо на лету. Волосы потеряли цвет, рассыпаясь неровными седыми прядями, глаза выцвели, став чёрными омутами, пасть распахнулась так, как человек никогда не сможет. Когти и деформированные конечности тоже шли в комплекте. А вот одежда хоть истлела, но в ней ещё можно было угадать платье и кофточку. Видимо в них её и убили. Жалко, конечно, и по-хорошему убийцу надо было наказать, но живые из-за этого не должны были страдать. И отступив в сторону, я с размаху всадил оголовье жезла прямо в шею мавки.

— Да я… да мы… да у нас проверки регулярные!!! — Лев Иванович метался по центральной площадке, не зная, что делать. То ли радоваться, что всё закончилось, то ли рвать на себе волосы. — Да у нас… да мы… да я никогда!!! Да я… да у нас… да мы каждый год, без происшествий! Вы кого хотите спросите!!!

— Вам дико повезло, что мавка ещё не отожралась, — я протёр Старые кости, оправдавшие свою репутацию и полностью подтвердившие слова продавца. Оказалось, достаточно всего одного удара, чтобы мавка упокоилась, распавшись кучкой праха. Который я не поленился смести и собрать в баночку. Не сказать, что прах нежити сильно ценный ингредиент, но рублей триста такой весь потянет. — И даже не начинайте. Скрывать такое я не могу и не буду. Но! Если вы действительно регулярно проверки проводили, то поднимите акты. Сами знаете, чем больше бумаги, тем чище задница. Я подам рапорт, что скорее всего, мавка образовалась от духа девушки, убитой в этой местности в тридцатых. Возможно, повторяю, это не точно, но возможно, она просто закуклилась, поэтому её нельзя было почувствовать.

— То есть, никто не виноват оно само так получилось? — тут же уловил главную мысль директор. — Естественные процессы, так сказать?

— Скорее уж противоестественные, — я невесело хохотнул. — Но опять же, это лишь одна из версий. Если на территории парка за последние полгода были тяжёлые травмы или смерти…

— Не было! — взвился Губарев, неумело крестясь. — Христом богом клянусь, ничего такого не было! Да, бывало, детям становилось нехорошо, но у нас аттракционы, жара, вата сладкая и лимонад. Вызывали скорую, приводили в чувство. У нас и фельдшер тут дежурит. Ничего серьёзного не случалось, вот вам крест!

— Значит версия с закуклившейся мавкой вполне реальна, — я пожал плечами. — Но разбираться будут другие, кого моя служба пришлёт.

— Это понятно, но вы же разумный молодой человек, понимаете, что всё будет от вашего рапорта зависеть, — перешёл к главному директор, внезапно резко успокоившись. — Так может мы с вами договоримся? Сами видите, я тоже жертва! А я обязательно вашим советом воспользуюсь и с инспекторами о проверке договорюсь. И вам гонорар увеличу, скажем… в два раза? Так что? Мы договорились?

Мотор мерно урчал, неся НЭШ по ночной дороге. В колонках тихонько про летний вечер пел Стас Намин. Умаявшиеся девчонки сопели, разложив сиденья и накрывшись пледами. А я пялился на дорогу и копался в себе. Правильно ли я сделал, что согласился взять Старые кости? Да, понятное дело, ближайшие три года я числюсь на госслужбе, но всё же мы не в армии. И заартачься я, Мартынов по большому счёту не мог бы меня заставить. Надавить — да, устроить неприятности — непременно. Но заставить — нет.

С другой стороны, в силе жезла я убедился лично. Да, навки и мавка это не та добыча, которой стоило гордиться, всё же они больше прятались, избегая нападать на человека, да и в целом были не слишком опасны, но тем не менее жезл показал себя с самой лучшей стороны. И усиление, и скорость сотворения чар. Я уже не говорю о прямо уроне нежити. Солидное оружие, которое не должно пылиться без дела. Другой вопрос, почему это дело должно быть связанно со мной.

Я хотел отсидеться три года в глубинке, чтобы был предлог объяснить изменение характера родителям. Да, немного поздно, но тут такое. Всё же в спецшколе и технаре у меня не было особо времени общаться с родителями. Да и я сам старался как можно меньше появляться дома. Постоянно оставался на выходных, обосновывая что мне надо нагнать программу запущенную из-за болезни. Или отработать новые заклинания, а дома это сделать невозможно. Но долго так продолжаться не могло, а я не Гермиона, чтобы сильно измениться за лето, кем бы она ни была!

Меня иногда подбешивали всплывавшие в голове аналогии, которые вроде бы ничего не означали, но я чувствовал, что они точно подходят к ситуации, только объяснить почему не мог. Вот и сейчас, кто это такая, почему она изменилась понятия не имел, только что-то вертелось в голове про мальчика, который выжал, а что именно выжал — снова пробел. Может масло, может сок, а может и бельё после стирки. Ладно, не суть!

Главное я решил, что три года достаточный срок, чтобы обнулить отношения с родителями. Вернувшись повзрослевшим и хлебнувшим реальной жизни, я вполне мог бы начать всё с чистого листа, свалив изменение характера на взросление, долгую разлуку и прочие факторы. И в целом идея казалась мне рабочей, но сейчас получалось, что мне придётся всерьёз впрягаться в дела службы магического анализа и контроля. Иметь под рукой охотника на нежить и не использовать его слишком это расточительно. Но вот лично хочется ли мне гоняться за упырями с жезлом наперевес никто не спросил.

С другой стороны — это опыт, причём такой, какой не получишь в кабинете. Снять с отработки меня не могут, опять же мы не в армии, а изредка съездить навести шороху — почему бы и нет. Опять же, отмазка перед родителями будет железная. А что вы хотели, я ж нежитью дрался, вот это вот всё. Как тут не измениться. К тому же это ещё и связи и почти гарантированное трудоустройство после отработки по распределению. Тут правда, стоило подумать, а хочу ли я туда. Так-то я сразу мог пойти в милицию работать, но, как и говорил, вряд ли бы вырос выше разыскной собаки. А так получается буду собакой сторожевой. Стоит ли менять шило на мыло? Хотя можно уйти в частную практику и работать на подряде. Деньги там будут совсем иными… я вынырнул из своих мыслей и плавно надавил на тормоз, всеми силами стараясь не впечатать педаль в пол обеими ногами.

— Что? Мы уже приехали? — заворочалась Натка.

— Нет ещё, спи. — я постарался чтобы мой голос звучал максимально убедительно, чтобы не потревожить девушку. Не хватало чтобы она визжать начала, с её Голосом это будет весьма чревато. А визжать было от чего. Я бы может и сам взвизгнул бы. Когда перед тобой на задних лапах стоит призрак гигантского медведя, оно и мужикам незазорно. — Спи, я на минуту остановился. Сейчас дальше поедем.

Честно говоря, я вообще не был уверен, что мы уже куда-то поедем. Несмотря на то, что медведь светился и сквозь него можно было рассмотреть окружающее пространство, я не сомневался в его опасности. Правда, нам в технаре не рассказывали про духов медведей, но мало ли тайн на свете. Васюгань опять же рядом, вполне мог оттуда выползти какой-нибудь дух почившего в бозе звериного бога давно сгинувшего лесного племени. И что с ним делать я даже примерно не представлял.

Это тебе не навки и даже не тупой упырь. На скидку стоя на задних лапах зверь достигал трёх с половиной, а то и четырёх метров. Такой чисто за счёт физической силы порвёт любого и не поморщится. И не надо, дескать дух, что он может, он же нематериален. Да сейчас! Это призраки нематериальны, а духи вполне себе могли воплощаться, собственно, так их и различали. И передо мной по всем признакам был дух. Недаром вон на обочине остались следы лап. И что-то мне совсем не хотелось выяснять с ним отношения, даже с помощью Старых костей. Да и не факт, что нужно было.

Нет, так-то если кинется, то без вариантов буду драться, но духи они далеко не всегда опасны. Как, впрочем, и любая нечисть. В сводках ничего о нападениях медведей последнее время не проскакивало. Равно как и о духах. Так что вполне возможно, что люди его просто не интересуют. И погуляв, он отправится по своим медвежьедушим делам, в астрал там или куда ещё. Это был бы лучший вариант, но при этом я уже расстегнул замки на кофре с жезлом, готовясь в любую секунду вывалиться наружу из машины и атаковать. Но… обошлось. Постояв ещё пару минут, медведь грузно опустился на все четыре лапы и неспешно двинулся в лес. При этом следов он уже не оставлял. Мгновенье, другое и даже свечение исчезло, растворившись во мраке ночном.

Я медленно выдохнул, с трудом расслабляя пальцы, вцепившиеся в кофр. Да, это было что-то с чем-то. Давно меня так не щёлкали по носу. Возгордился! Возомнил о себе, как о великом охотнике на нежить. Вот, пожалуйста! Правда ещё неизвестно, точно ли медвежий дух нежить, но тем не менее. Иди, охоться! Это тебе не навка, рассыпающаяся от единственного попадания «Тлена». Этот скорее сам тебе голову оторвёт, особенно если сунешься в ближний бой. И никакие кости не помогут, ни старые, ни новые. Да, хорошо меня спустили с неба на землю. И ведь это всего лишь одна встреча. А если всерьёз задумываться об карьере охотника на нежить, их будет куда больше и не все закончатся так мирно.

— Ну чего, ты ещё не всё? — снова подала голос ведьмочка. — Поехали уже. Домой хочется.

— Да, всё, едем. — я встряхнулся, отгоняя остатки напряжения и врубил первую передачу. Место я запомнил и завтра сюда всё равно придётся вернуться, но сейчас пороть горячку смысла не было. А вот доставить домой девчонок действительно стоило. — Скоро уже будем на месте.

Развести девушек по домам удалось без происшествий. Сонные красавицы, нагруженные сумками, разбредались под ворчание проснувшихся родителей, но и так было понятно, что бухтели те чисто для порядка. Мне никто ничего высказывать не стал, хоть я честно признался, что задержка чисто моя вина. Но нет, лишь поблагодарили, что цитата: «присмотрел за этими зассыхами», конец цитаты. Что на это сказать я не знал, так что лишь улыбался и махал. Последнюю высадил. Натку, которую встречала Марфа, стоя в воротах.

— Припёрлися! — старая ведьма как обычно была всем недовольна. — А ну брысь в хату! Завтра я тебе задам! А ты, чаровник, на меня глазами не зыркай. Сам не бережёшься, так хоть девку пожалей.

— Ты это о чём? — я мгновенно напрягся.

— Сам знаешь, — отмахнулась старуха. — Только совет тебе дам, не ищи его. Не будет добра, коли силой взять попытаешься. Заклят он, на большую кровь заклят. Срок то прошёл, вот он людям и показался, но попомни, своё он возьмёт. Ой возьмёт! Оно ж завсегда к себе кровь манит. Не суйся туда, чаровник, не стоит оно того.

— Я ничего не понял, но… ладно, — я пожал плечами. — Не сунусь. Правда если бы знать куда именно, а то можно чисто по незнанию залезть.

— Не знаешь и ладно, — не повелась на детскую разводку вредная бабка. — ежжай до хаты. И завтре Натку не тревожь, учить ея буду! Да и неча, а то распустилась!

Я скрипнул зубами, но промолчал. Вот ведь… ведьма! Ладно, будет и на моей улице праздник, перевернётся и там машина с колбасой. Хотя тут скорее интересно, что её так напугало. И вариантов было хоть отбавляй. Тут тебе и мой новый жезл, и упокоеные навки, и даже встреча с духом медведя. И уточнение, мол заклят на кровь, не делает количество вариантов легче. Любили предки на кровь заклинать всё подряд, особенно разные клады и то, что хотели скрыть от других. Могла та же мавка быть закладной жертвой? Да запросто! И не обязательно клада, там мог тайный ход чей-то быть или просто дом. Те же водяные мельницы, кстати, частенько заклинали, принося водяному человеческую жертву. И неважно, что, судя по виду мавка умерла годах в тридцатых, суеверия они такие, живучие. Тем более что это даже не суеверия, а реально существующий обряд. Правда сейчас полностью запрещённый.

Короче, мне было над чем подумать. А я, дурак наивный, ещё переживал, что в селе нечем будет заняться. Тут только и успеваешь поворачиваться, чтобы не зашибли, и Кузьмин ещё каждый день интересуется что с обещанной лекцией. И страда скоро. Сейчас, конечно, это был куда менее трудозатратный процесс, всех от мала до велика в поле выгонять не приходилось, но тоже нюансов масса. Надо за всем проследить, чтобы никакого проклятия к зерну не прицепилось, чтобы лесной хозяин не безобразничал, русалки не лезли, да и другую нечисть шугануть. Короче вздохнуть некогда. Ладно хоть кормят хорошо. И предвкушая поздний ужин я направился к дому.

— Даже не начинай! — мне хватило одного взгляда на надувшегося Хована, чтобы догадаться, что сейчас будет истерика. — Цыц я сказал!!! Это! — я ткнул пальцем в кофр, — Моё оружие! Против нежити, а не для того, чтобы её поднимать! Очень сильное оружие, отказываться от которого я не хочу и не буду. Тебе что-то не нравится? Бога ради! Найду лапоть, перевезу в новый дом. Думаю, Николай Петрович не откажется от домового.

— Свой у них, — нечистик сдулся, но было видно, что всерьёз обиделся. — Коли так воля твоя. Ты здесь хозяин.

— Ладно, извини, — я не хотел обижать домового, но своей подозрительностью он меня уже допёк. — Никто тебя не гонит, тут твой дом, тут твоя печь. Устал я просто, день суматошный, денег потратил уйму, так ещё ночью пришлось целый выводок навок с мавкой упокоить. А про жезл правду говорю. Буду на упырей охотиться. Ну или кто подвернётся. Считай меня в приказном порядке упокоителем назначили.

— То доброе дело, — наконец, успокоился сусед. — Непорядок, кады мёртвые по земле ходят. Но ты, хозяин, эту свою штуку при себе держи. Сильная она и опасная. Очень опасная. Много крови на ней.

— Да уж догадываюсь, — в том, что с помощью жезла не только упокаивали нежить, но и поднимали я ни разу не сомневался. Слишком уж он специфически выглядел, но я не собирался прикасаться к этой стороне вопроса. — Ну что, покормишь? Или голодным спать ложиться?

— Зачем обижаешь? — снова надулся Хован, но уже так, для порядка. — Проходи за стол. Давно тебя ждём, но всё горячее. Кикимора постаралась.

— Ну раз старается, так и имя вскоре заслужит, — я помыл руки и плюхнулся на стул, чувствуя, как рот наполняется слюной от запахов. — И что тут у нас?

— Да, действительно, следы медведя, — Спиридон Иванович присел на корточки и приложил к следам руку. — Крупный, даже очень. И куда говоришь ушёл?

— В ту сторону, — я махнул рукой, определяя направление. — Но уже в форме духа.

— Да, этого нам ещё не хватало. — поднялся на ноги Косицын, отряхивая руки. — А лесной хозяин что говорит?

— Молчит, — я с утра уже успел смотаться в лес, проставился свежим хлебом и парным молоком, но понимания не нашёл. — Говорит, что-то дела человеческие, и чтобы мы сами разбирались.

— Человеческие говоришь, — задумался оперативник. — Очень интересно. Есть у меня одна мысль на этот счёт, но пока её озвучивать рано. Надо кое-что проверить, но, если я прав… ладно, не будем пока.

— Не будем, так не будем, — я пожал плечами. — Мне-то что делать?

— Пока отслеживай обстановку, — Спиридон Иванович подошёл ко мне, остановившись у машины. — Будет ли ещё информация о появлении этого медведя. Если я прав, то он будет бродить, но опасности это не представляет. По крайней мере напрямую. В общем пока ждём и наблюдаем. А это что у тебя такое? Даже отсюда эманации силы чувствуются.

— Это? — я вытащил кофр, лежащий на пассажирском сиденье. — Да вот вчера в городе обновку прикупил. Дорого, конечно, но посчитал что оно того стоит.

— Ого! Даже о-го-го!!! — мгновенно опознал жезл оперативник. — Это же Старые кости!!! Понятное дело, что дорого. Один из пяти сильнейших жезлов некромантов у нас в стране! Как его вообще тебе продали⁈ Ты не удивляйся, просто я иногда статьи в разные журналы пишу, с целью популяризации магии. В том числе бывают темы, например, пять сильнейших жезлов огня, или как раз некромантии. Оно, кажется, что чего там писать, раз и готово, а ты попробуй сначала собери информацию, разложи её по полочкам, и напиши, чтобы молодёжи было интересно.

— Согласен, — я не собирался спорить, хоть сам на литературном поприще подвизаться не собирался. — И что там со Старыми костями?

— О! Это очень интересно! — тут же загорелся Косицын. — Ты слышал об ацтеках?

— Конечно! — я даже немного оскорбился. — Не совсем уж тёмный.

— Нет, я не про них самих, а про их магию, — исправился оперативник. — Про жертвоприношения, кровавых богах, демонах и тому подобном?

— Да, нам читали в рамках курса истории магии, но так, вкратце, — я этот период плохо помнил, потому что как раз восстанавливался после травмы. — Вроде бы испанцы в итоге там всех вырезали.

— Грубо говоря, так и было, только резня там получилась знатная. — согласился Спиридон Иванович. — в которой, в том числе, активно участвовала испанская инквизиция, противостоящая жрецам ацтеков. А те не только магией крови баловались, но и активно использовали свою версию некромантии. Тоже завязанную на кровь, но и на смерть тоже. И испанцам пришлось искать оружие против поднятых кадавров.

— И я так понимаю, что этот жезл как раз был этим оружием, — до меня дошло к чему ведёт Косицын. — то есть хотите сказать, что он сделан в Латинской Америке?

— О! На самом деле история ещё интереснее!!! — словно ребёнок обрадовался инспектор. — Если верить некоторым источникам, то этот жезл не просто сделан там, а создан из руки верховного жреца кровавого бога и ритуального ножа. И именно с его помощью были убиты аватары кровавых богов ацтеков. Насчёт последнего не уверен, всё же аватары слишком сильны для этого, а вот происхождение частично подтверждается видом навершья. Материал и сама форма совершенно нетипична для жезлов, даже некромантских. Плюс гораздо более развитое псевдосознание. Не просто же так, он пылился в магазине. В общем, это очень серьёзный инструмент. Даже если использовать его для упокоения нежити, стоит быть осторожным.

— Даже если про ацтеков это байка, расслабляться я не собираюсь. — я покачал головой, по-новому взглянув на жезл, тихо покоящийся в кофре. — Техника безопасности прежде всего, там это постоянно в технаре говорили, да и обжёгся я уже один раз, больше нет желания.

— Да, кстати, тоже странно, — кивнул Спиридон Иванович. — У тебя отметка о контроле в личном деле. А Старые кости продали.

— Может быть, потому что там Мартынов руку приложил? — на этот вопрос у меня тоже не было ответа. — Он мне и скидку выбил, в семьдесят процентов.

— Александр Михайлович? — удивился Косицын. — Да, этот может. Но тогда готовься. Он про тебя точно не забудет. А значит бегать тебе за упырями по всей области.

— Ну это мы ещё посмотрим. — нет, отказываться от работы я не собирался, но и кидаться по приказу куда укажет хозяин тоже. — Я же не оперативник. А значит поторгуемся. Должен же я в конце концов свои затраты возместить? Вот и я думаю, что должен. А там пусть думают, что для них проще, мне заплатить или вилами упыря забить. И как мне кажется, второй вариант более реален. Всё же против бюрократии приёма нет, а бюджет уже по любому расписан!

— Итак, магия, — я обвёл взглядом зал кинотеатра, где проходила лекция, вздохнул и закончил. — Мы не знаем, что это такое. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. На этом всё. Спасибо, товарищи, за внимание.

Зал недоумённо притих. Здесь собрался весь цвет Ужанихи. В первом ряду сидел сам Николай Петрович с женой, рядом Хвостов, правда, уже без жены. Далее Аркадий Сергеевич Шмелёв, с которым мы уже успели познакомиться, тоже с супругой и младшей дочерью. Директор школы, Иркин папа, вместе с ней. Жены у него не было, овдовел пару лет назад. Батюшка Никодим тут же, о чём-то тихо беседовал с директором, но сейчас замолчал, глядя на меня удивлёнными глазами. Хозяйка библиотеки, то бишь заведующая, Надежда Карловна, сверлила меня суровым взглядом. Знакомые врачи. Да короче зал был забит. Даже вон соломенную копну берендеев и то видно на последнем ряду. Правильно вперёд его сажать — сразу всем, кто позади обзор загородить, а он и оттуда всё увидит и услышит. И все сейчас поражённо пялились на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Конечно, это была шутка, — я выдержал поистине мхатовскую паузу и получил в ответ вал облегчённых вздохов. — Но если копнуть глубже, то я не так уж и далёк от истинны. Но давайте начнём с самого начала. Итак, магия. У этого термина есть тысячи определений, но все они схожи в одном — это сила способная изменять реальность. Второй факт, в чём так же все учёные не имеют разногласий — магия доступна только человеку. Не спешите спорить. Я вижу, что у вас уже готовы сотни примеров обратного, однако, вся история человечества говорит о том, что я прав. Если, конечно, не верить, что мир был сотворён за семь дней, семь с половиной тысяч лет назад.

В зале заворчали. Несмотря на то, что государство православие не насаждало насильно, как и любую другую религию, многие в селе искренне верили. Правда, ещё больше было таких, кто лишь делал вид, отмечая основные праздники, но тут уж ничего не попишешь, уровень образования не давал предрассудкам и шанса. Церковь пыталась идти в ногу со временем, но была слишком консервативна, от чего постоянно случались казусы подобные этому.

— Верующих, и вас, батюшка Никодим, попрошу не обижаться, но есть научно доказанные факты, нашей планете много миллионов лет. А первые наши предки появились ещё чуть ли не при динозаврах. — Я развёл руками, мол, что поделаешь. — Конечно, глупо обвинять Библию, как и другие религиозные тексты во лжи. Когда они писались человечество обладало исключительно мистическим мировоззрением и им куда легче было принять факт создания Земли неким всесильным божеством, чем то, что это был долгий физический процесс, а затем биологическая эволюция, что привела к появлению человека. Но сейчас мы находимся в таком положении, что некоторые догматы должны быть пересмотрены. Отрицает ли это существование бога? Удивительно, но нет. Даже самые скептически настроенные учёные вынуждены были признать, что бог существует. Другой вопрос, кто был первичным, люди или же бог. И это товарищи, не шутка!

По залу снова прошла волна шепотков и возмущённого гудения. Батюшка Никодим тоже сидел хмурый. Не любила церковь, когда задавали такие вопросы. И уж тем более, когда их задавали маги. Недаром до революции вся подготовка магов низшего уровня была отдана на откуп церкви. И упор там делался именно на слово божие. В остальном же натаскивали на некоторый пул заклинаний, достаточный для работы, но делали это механически, без понимания процесса. А вот советская власть поставила магию на научные рельсы и тут же всплыла масса вопросов, которые, впрочем, задавали философы ещё в античности.

— Но, чтобы осознать это, давайте вернёмся к истокам. — я улыбнулся залу. — Итак, представьте. Тридцать тысяч лет до нашей эры. Пещера. Вокруг костра сидят кроманьонцы, жарят мясо. Один из них берёт бедерную кость и начинает стучать по куску дерева. Сначала просто так, ему нравится звук. Затем древний человек нащупывает ритм, темп, начинает экспериментировать и в какой-то момент входит в транс и проваливается в астрал. Конечно, для некоторых это закончилось плохо. Уж поверьте мне, опасности там хватает, но постепенно те, кто выжил набираются опыта, устанавливают контакты с духами и вот перед нами сидят первые шаманы. Они могут попросить духов помочь в охоте, найти дичь, укрепить руку для удара, защитить детей от опасности. И чем дальше, тем больше их возможности. Шаманы учатся, но вместе с ними и развивается сама магия и вскоре появляются духи предков. Тех, кто не ушёл за грань, а остался на кромке, чтобы помочь сородичам. И с их помощью племя стало ещё крепче, сильнее. Да, товарищи, шаманизм является самым первым проявлением магии и до сих пор многие народы исповедую именно это направление. Здесь, в Сибири это особенно распространено. Малые народы, буряты, саха, чукчи, эвенки, тувинцы. Для всех них шаманы часть повседневной жизни. И именно шаманы оказали огромную поддержку нашей стране во время Великой Отечественной войны.

Я сделал паузу, отхлебнув воды из стакана, стоящего на трибуне. Перед Великой Отечественной советская магическая школа была в упадке. Да что там, её фактически не было. Усилия для создания прилагались неимоверные, но на стороне рабочих и крестьян в основном сражались выпускники тех самых церковных училищ, сами мало чего соображающие теории. А настоящих магов, перешедших на сторону революции, было катастрофически мало. Так что первое время вся тяжесть противостояния рухнула на плечи шаманов, тех же тувинцев, якутов, бурятов и даже монгол, пошедших на войну добровольцами. И хоть шаманизм редко оперировал глобальными силами, эффект оказался весьма выразительным.

Взять хотя бы историю Ивана Кульбертинова. Родившийся и выросший в далёком селе ещё более далёкого якутского улуса будущий великий снайпер хоть и не собирался становиться шаманом, но с детства обучался общению с духами. На родине это ему помогало на охоте. А на фронте охота продолжилась, только уже на двуногую дичь. На счету якутского охотника оказалось не менее трёх сотен польских оккупантов, а апофеозом считается снайперская дуэль с Матуаром Хетценауэром, австрийцем, вставшим под знамёна Польши по призыву Папского престола. В Карпатских горах столкнулись якутские духи и папское благословение, и увешанный амулетами словно новогодняя ёлка Маттеус проиграл, получив пулю точно между глаз. Причём никто не сомневался, что это именно работа духов, потому что заклинаний скрыта на польском снайпере было столько, что рядом с ним целый полк прошёл и ничего не заметил. Но это его не спасло.

— Внимательный слушатель мог бы заметить, мол я сам себе противоречу. — развивать тему участия шаманов в войне можно было долго, но у меня сегодня стояла другая задача. — Заявил, что магией владеют только люди и тут же говорю, что первые шаманы вступили в контакт с духами. Конечно, можно было сослаться, что это не совсем магия. Астрал есть нечто ещё более непознаваемое чем сама магия, но на самом деле всё обстоит немного не так. Первые контакты древних людей были с духами зверей. Это доказывают исследования петроглифов, стойбищ и артефактов культур каменного века. Но ещё большую уверенность в этом нам даёт существование оборотней. Да, товарищи. Первые оборотни появились как раз от контактов шаманов и духов зверей! И далеко не все они пошли на пользу людям. Уверен, все присутствующие в курсе недавнего происшествия с арысью. Так вот арысь, это как раз пример дикого оборотня, который так и застрял в каменном веке!

На этот раз шум был куда громче. Арысь видели многие, а кто не видел, тому рассказали очевидцы. К тому же в отличии от философских и теологических споров, рысь-оборотень была реальной и самое главное, вполне себе ощутимой опасностью. Все прекрасно понимали, что не успей я тогда, был бы как минимум один труп. Родители того пацана уже приходили ко мне, падали в ноги, пытались пихать деньги. Пришлось рявкнуть на них, объясняя политику правительства, что для меня не имеет значения личность спасённого, я за любого ребёнка буду драться до конца. Вроде успокоились, но уважения в глазах добавилось.

— И в итоге мы видим, что само по себе дикое оборотничество к магии по сути отношения не имеет, хоть в какой-то мере является магическим свойством. — резюмировал я ранее сказанное. — И в полной мере шаманы смогли применить свои способности только когда начали общаться с духами других людей. Предков, просто когда-то почивших по тем или иным обстоятельствам. А после уже появились духи ветра, гор, лесов, полей и так далее. Именно появились! И есть немалая вероятность того, что именно люди их и создали. Персонифицировали своим неосознанным желанием. Считаете, что это бред? А давайте пройдём чуть дальше, от каменного века к бронзовому и рассмотрим пантеон той же Греции. Православная церковь не признаёт языческих богов, считая их демонами, и, внезапно, это ещё один момент, по которому большинство учёных-магов полностью солидарны с церковью!

Я снова сделал паузу, давая слушателям осознать сказанное. На самом деле в повседневной жизни мало кто задумывается над этими моментами. Ну были там какие-то боги, были да сплыли. Какова их природа, куда они делись, эти вопросы никого по большому счёту, не волновали. Тут то, что неделю назад случилось уже все забыли, а уж каких-то там древних богов из далёкой страны и вовсе помнили только по школьному курсу, да книге «Мифы древней Греции», где те максимально облагородили, зачастую полностью изменив суть легенды. Так что моё заявление хоть и вызвало некоторое оживление, но скорее из постоянной паствы батюшки, мол, ты гляди, даже магик с церковью согласен! Уважает!

— Так вот к чему я веду, — дождавшись, пока установится тишина я продолжил лекцию. — Если вспомнить греческих богов, то они никак не тянут на персонификацию тех сил, которые им приписывали. Громовержец Зевс? Ладно, тогда объясните, почему ему молнии ковали циклопы или Гефест? Казалось бы, чего проще, вот есть молния, ты её воплощение, бери да бей, как тот же Перун или Тор, к примеру. Но нет, каждую молнию требовалось сковать. Вам это ничего не напоминает? Например, изготовление амулетов? Зачем такие сложности, если ты бог! А может… тебя таким и придумали? Или ты сам объявил себя богом, хоть, по сути, им не являлся?

Вот теперь зрители заметно оживились. Подобные мысли им никогда не приходили в голову, но теперь те, далёкие боги, становились как-то ближе и понятней. Не боги! Люди! Может быть маги, может кто-то ещё более сильный, но уж точно не боги, а кто-то куда ближе и понятней простому обывателю. А значит не такой страшный и неведомый, и можно над этим делом даже пошутить.

— И таких примеров множество, — продолжил я, удерживая внимание зрителя. — Например, духи рек, лесов, гор и так далее. В Греции это были нимфы всех мастей, у нас те же русалки, водяные, лешие и так далее. Но скажите мне, разве реке нужна персонификация, человеческое воплощение? Разве роще есть дело до людей? Или горе, видевшей ещё мамонтов и последних динозавров интересны, какие-то быстро живущие букашки, копошащиеся у её подножия? Но вдруг оказывается, что все они существуют. Как, почему? А ответ прост. Люди сами придумали их, поверили и воплотили. Вера! Вот краеугольный камень магии, как бы удивительно это не звучало!

На этот раз даже батюшка Никодим удивился. Да, я такой, я могу. Правда, большую часть лекции я честно списал с шаблона что мне скинула Фея, но в целом был полностью согласен с её содержанием, иначе даже не взялся бы. А так как по мне получалось весьма неплохо.

— Да, да, вы не ослышались, вера или, если быть точным уверенность. Я полностью уверен, что мои заклинания сработают. Что мир услышит и ответит. — я щёлкнул пальцами, вызывая брызги разноцветных искр. Зал дружно ахнул. Вроде бы со многими мы встречались если не через день, то достаточно регулярно. Люди видели меня на улице, в магазинах, в сельсовете или ещё где, и знали, что я маг. Но каждое заклинание, особенно такое зрелищное, встречалось почти детским восторгом. — Конечно, одной уверенности мало, требуется ещё и сила, подтвердить своё требование, то бишь заклинание, но это если речь идёт о чём-то сиюсекундном. А теперь представьте, что огромное количество людей верит в то, что существуют русалки? Или домовые? Или… боги? И вот сейчас мы снова возвращаемся к вопросу, что появилось раньше, человечество или бог. Лично у меня на этот вопрос ответа нет. Думаю, каждый решит для себя его сам. Но вот в том, что бог есть я точно не сомневаюсь. Почему? Да всё из-за той же магии!

Судя по глазам селян, я их окончательно запутал. Казалось бы, маги всегда были в оппозиции к церкви. Священники очень не любили творивших чудеса без их дозволения, чародеи платили им тем же, считая наглыми узурпаторами права на чудо. Даже при советской власти это противостояние не исчезло, хоть и во многом смягчилось. И тут такой заход. Зал притих, ожидая, что я там ещё придумал. И я не подвёл!

— Хотите знать почему? Вспомните Библию! — я с улыбкой кивнул на батюшку Никодима. — Буквально первые строки. И сотворил Господь человека по образу и подобию своему! Понимаете, по образу и подобию! Очень долгое время считалось, что речь идёт про внешний облик. Но вспомните, о чём мы сегодня с вами говорили! Только человек обладает магией, то есть волей и силой изменять мир. Именно человек, пусть и бессознательно, создал тех существ, которых мы сейчас называем нечистью. Про нежить вообще промолчу, без участия человека мёртвые в принципе не встают. То есть понимаете, в чём суть? Человек — это творец! Именно в этом заключается его подобие богу. Не тем, о которых мы сегодня говорили, что даже молнию сами создать не в силах, а настоящему, тому кто и создал наш мир. Не за семь дней, конечно, но кто знает, был ли Большой взрыв спонтанным или это и было Слово Творца?

Да, да, я сам, когда в первый раз читал этот текст немного офигел. И это мягко сказано. Но написано хорошо, не придраться. Попробуй возрази такой логике. Ведь действительно, глупо отрицать физические исследования, астрономию, исследования космоса, квантовую физику и вот это всё. Но оно никак не билось с религиозными догматами, а православная церковь не даром считается ортодоксальной. Даже называется так на английском. Но что, если, действительно цепляясь за оболочку церковники не видят самого главного? Судя по всему, как минимум батюшке Никодиму я подкинул пищи для размышлений.

— Вот и получается, что все мы, каждый из нас есть дети божьи. — я обвёл руками зал. — И неважно, есть ли у человека магический талант — он всё равно творец! Каждый день, каждую секунду, он создаёт свой мир. Меняет его под себя. Не только действиями, но и мыслями. Хорошие мысли и хорошие поступки делают мир светлее и в нём появляются феи, единороги, домовые, готовые помочь хозяевам, овинники, следящие чтобы зерно, не пропало. Тёмные мысли и тёмные дела создают чудовищ. И из-за печки бани лезет обдериха, на грудь спящему садится ночница, а запоздалых путников поджидает упырь. И не надо смеяться, мол я утрирую и так не бывает. Да, от одной крамольной мысли злая нежить не появится. Но вспомните, чем хуже человек, тем более мрачным, кажется, мир вокруг него. А что, если таких людей будет много? Мир, он ведь не разумен в нашем понимании, он просто рано или поздно откликнется на зов и в нём станет одной бедой больше. Поэтому давайте совершать только хорошие, светлые поступки. Гнать от себя тёмные мысли, хандру и уныние. Давайте помогать друг другу творить мир, ведь каждый из нас, кто бы он ни был, дряхлый старик, малолетний мальчишка, гоняющийся за стрекозой, юная девушка, впервые спешащая на свидание, или мать, воспитавшая пятерых детей, все мы творцы. И лишь в наших силах сделать так, чтобы жить на Земле было хорошо и счастливо!

— Лука ты в район⁈ — возле меня лих притормозил «УАЗик» главы сельсовета. — Это я удачно тебя поймал! Слушай, выручай! У нас насос на скважине полетел, половина села без воды, я разу оторваться не могу!

— Да не вопрос, — я засунул-таки фляги между сиденьями и выпрямился, поворачиваясь к Николаю Петровичу. — Что нужно сделать?

— Учительницу новую встретить с поезда, — облегчённо выдохнул Кузьмин. — Учебный год же скоро, а у нас некомплект штата в школе. Вот нам девочку и прислали после института. Тоже, как и ты по распределению, только из Казани. Везёт нам на столичных нынче. Урусова Алсу Владимировна. Прибывает в два тридцать, поездом Москва Новосибирск.

— Принял, можете не беспокоиться, доставлю в лучшем виде, — я шутливо отдал честь. — Молодые учительницы — это прям моё!

— Ты смотри мне! — погрозил пальцем глава, — Это тебе не ведьма! Так что не надо тут! Хотя… все бабы ведьмы, только не все признаются.

— Это точно, — я тяжело вздохнул. Организм, привыкший к регулярным половым процедурам, требовал своё, а Натка уже неделю носа из дома не показывала. Марфа рьяно взялась за обучение, торопясь пока лето не ушло, а мне оставалось страдать. Нет, можно было подкатить к кому-то, и я даже знаю, что многие были бы не против, но… это же деревня, и не важно, что село. На одном конце чихнёшь, на другом здоровья пожелают. — Всё понял, Николай Петрович. Доставлю вашу учительницу как хрупкую вазу.

— Ну и отлично, — облегчённо кивнул Кузьмин, уже берясь за руль, но вдруг снова повернулся ко мне. — Слушай, всё хотел сказать. Лекция получилась огонь! Вот это «все мы творцы» меня аж до костей пробрало. И чего спросить хотел. Это на самом деле правда или так, для красного словца приплёл?

— Я за основу брал лекции профессора московского университета, мага высшей категории. — я развёл руками. — Есть у меня знакомая девчонка, одногруппница, учится сейчас там, вот она мне их скинула. Не думаю, что такой человек стал бы врать. Да и если подумать, всё же логично. Всё совпадает от и до. Пусть не в каждом отдельном случае, но массовое бессознательное действительно может изменять мир.

— Этого я и боюсь, — тяжело вздохнул глава сельсовета. — Молодёжь сейчас такая бестолковая. Страшно подумать, чего они там натворят!

— Эта молодёжь растлена до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодёжь былых времён. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру. — я рассмеялся в голос. — Знаете откуда это? Из Вавилона, три тысячи лет до нашей эры. То есть за почти пять тысяч лет ничего в принципе не поменялось!

— Да ну тебя! — отмахнулся повеселевший Николай Петрович, снова берясь за руль. — Смотри про поезд не забудь! Историк, блин!

Я снова рассмеялся и захлопнул заднюю дверь НЭШа. Жизнь наконец, вошла в накатанную колею. Никаких тебе потрясений, никаких волнений. Никого не надо спасать или отгонять. За неделю было всего два вызова и то ложных. Одной бабушке показалось, что в подполе скребёт упырь, но там кроме мышей никого отродясь не водилось, а у бабульки имелись явные признаки деменции. Мало того, что слышала, чего нет, так ещё не отпускала меня пока я не провёл обряд изгнания. Хорошо ещё что в этом я был мастер, мы с пацанами в технаре разработали сразу несколько таких, как раз для подобных случаев. Много шуму, световые эффекты, громкие незнакомые слова. Красиво, эффектно, бесполезно. Но людей успокаивало, а что ещё надо, вот и бабулька осталась счастлива и полностью уверена, что упыря я выгнал.

Второй вызов был и того веселее. Доярка колхоза «Маяк» Анна Веселова, тридцати двух лет отроду, разведена, есть дочь десяти лет, пожаловалась, что в их доме завелась ночница. Эта нечисть, так же известная как плакса, крикса, полуночница, ношно, сенке, мора, или бабайка, была довольно вредной, нападая на спящих людей и пытаясь их задушить. Но больше всего от них страдали дети. Так что естественно, что я сразу подорвался, ведь ребёнок может быть в опасности. Но, как оказалось, в опасности был я сам.

Неладное я заподозрил сразу, когда увидел богато накрытый стол. Тут тебе и молочный поросёнок, запечённый с хреном, имелся, и жаркое, и соленья, моченья, и картошечка варёная с маслом да укропом, и зеленуха всякая. И бутыль самогона имелся, как без этого. Литра на три, покрытый мелкими капельками, которые задорно стекали вниз. Ей богу, если бы прибухивал — не устоял бы. Там такие запахи по дому гуляли, просто крышу сносило! Так бы сел, навалил полную тарелку, да под стопочку… ух! Но я-то пришёл с конкретной задачей и отвлекаться не собирался. А вот с поисками ночницы появились проблемы.

Сама хозяйка не особо помогала, путалась в показаниях и постоянно предлагала сначала покушать, чтобы дело лучше шло. При этом ей явно было жарко, поскольку Анна, дама весьма фигуристая и природой богато одарённая в нужных местах, оказалась одета в шёлковый халатик, едва прикрывающий эти самые богатые прелести. Да и дочери дома не оказалось, по словам хозяйки, та её отправила к соседям, чтобы не мешать товарищу магу.

Понятное дело, никакой бабайки там отродясь не водилось, зато имелась грамотно расставленная ловушка на мужика. Анна Батьковна решила устроить за мой счёт свою личную жизнь, но получилось так себе. В итоге мы расстались взаимно недовольными друг другом, но меня такой расклад устроил. Я даже специально вёл себя грубей чем мог бы. Пусть расскажет подругам, какой я хам невоспитанный, может быть до них дойдёт, что пытаться охотиться на меня бесполезно. Хотя терзают меня смутные сомнения на этот счёт.

— Люда, вы сегодня исключительно великолепны! — я лёгким движением руки пододвинул шоколадку к секретарше. — Впрочем, как всегда. Спиридон Иванович на месте?

— Все здесь, срочных вызовов не было, — расплылась в улыбке пергидрольная блонда, ловко смахивая подношение в ящик стола. — А вы по делам к нам, Лука Артёмович или так, развеяться заехали?

— К сожалению, исключительно по делам, — я скорчил трагическую рожу. — Так что убегаю. Если Сан Саныч меня будет спрашивать вода в машине, она не заперта. Пусть забирает, только фляги пустые вернёт.

— Ой, я сейчас ему позвоню! — тут же засуетилась секретарша. — А то будет потом ворчать, что не сказала.

Я уже её не слушал, поднимаясь на второй этаж. В принципе приезжать было необязательно, но мне было интересно, чего там такое накопал Косицын по духу медведя. По телефону он говорить не захотел, а мне всё равно нечем было заняться, так что я и рванул в район. Заодно и воды привёз, как просили. Связи стоило поддерживать, а мне это ничего не стоило, на своей то машине. Несмотря на возраст и некоторое устаревание НЭШ мне нравился. Конечно, можно и быстрее, и комфортней, но как говорится дарёном коню в зубы не смотрят, а по деревенским хлябям никакая модная тачка не пройдёт. А старичок пыхтит, но прёт.

— А вот и молодая смена! — оперативники гоняли чай и обрадовались моему появлению. — Присаживайся! Чай будешь? С козинаками!

— Вот умеете вы убеждать! — я с улыбкой плюхнулся на предложенный стул. — Но времени у меня не так много, как хотелось бы. Надо поезд встретить с новой учительницей в сельскую школу. Так что прошу прощения. Лучше расскажите, что там с эти медведем такое, что нельзя по телефону рассказать было?

— С медведем всё очень непросто, — отхлебнул ароматного чая Спиридон Иванович и отставил стакан, — Видишь ли Лука, как я и предполагал, этот зверь оказался не духом, а заклятым кладом, вышедшим на пересушку.

— Чего? — я ожидал чего угодно, но только не такого. — Клад?

— Совершенно, верно, молодой человек! — подхватил разговор Ефим Захарович. — Именно клад! Причём довольно старый, я бы даже сказал древний! Заклятый по всем правилам, скорее всего на кровь. И я бы даже сказал, на большую кровь.

— Так вот что она имела ввиду! — я звучно хлопнул себя по лбу ладонью, а на недоумённые взгляды коллег пояснил. — В ту ночь, когда я видел медведя, мы были вместе с Натальей, молодой ужанихинской ведьмой и её подругами. Девушки спали уже, устали за день, поэтому ничего не видели. Но когда я привёз Наталью домой, нас встретила Марфа. И сказала, мол, нет ищи его, заклят он на большую кровь и показался, потому что срок прошёл. И что ещё возьмёт своё.

— Совершенно, совершенно верно! — хлопнул в ладоши Романов. — старые ведьмы многое знают, что было раньше и многое чуют! А заклятый клад кровью пахнет.

— И что, чья это захоронка? — новость, конечно, была шокирующей, но меня сейчас интересовали чисто практические вопросы. — Почему он её не откопал? И что мне теперь со всем делать?

— Чей клад? — переспросил Спиридон Иванович и пожал плечами. — Да чей угодно! Может старообрядцы ценности зарыли, после бегства на восток. Может купец какой мошну закопал перед революцией. А может вообще скифы какие или джунгары. Тут же много кто бывал, да и Алтай неподалёку. Шёлковый путь опять же. Сейчас концов не найдёшь. А что делать…

— Ничего! — подала голос неслышно подошедшая Небогатова. Я попытался вскочить, но меня удержала ещё крепкая рука женщины. — Сиди, Лука, сиди. И послушай моего совета, забудь. Просто забудь, что видел. Золотая лихорадка никого до добра не доводила. Видела я как за добычу брат брата режет, а сын отца. Да и ребята тоже кое-что повидали и станут молчать. Кроме нас четверых в курсе только Всеволод Кириллович, но вот ему точно охотники за сокровищами на земле не нужны. Так что клад пересохнет, погуляет да снова в землю уйдёт. Глядишь и из нашего района тоже. А если вдруг захотел сам клад найти и разбогатеть, то поверь, не стоит оно того. Не зря Марфа про кровь говорила. А ты, Лука, ведь парень разумный.

— Найти клад, пошить костюм с отливом, и в Ялту! — я мечтательно закатил глаза, но потом рассмеялся. — Нет, спасибо. Меня как-то не тянет за этим медведем гоняться. Денег, их конечно, всегда не хватает, но чем больше имеешь, тем больше хочется. У меня сейчас всё есть, работа, дом, машина, даже вон жезл приобрёл. А гоняться за призраками означает всё это потерять. Я видел, как это бывает. Знакомый катать начал её в школе, а в технаре уже по полной разошёлся. Всё ждал, когда куш сорвёт. Его на третьем курсе отчислили, проигрался сильно, мало того, что из дома вещи вынес, так ещё воры подрядили его магазин ломануть. А потом сами свалили, а его буквально на следующий день приняли.

— Рада, что ты понимаешь, что к чему, — несмотря на улыбку на лице Акулины Сафроновны я не обольщался. Намёк мне сделали пусть прозрачный, но весьма понятный. Я и так на контроле. Ударюсь в кладоискательство не просто получу по шапке, а припомнят все прегрешения начиная с детского сада. — Ты, говорят, воду привёз?

— Да, пару фляг, — я кивнул головой на лестницу, — Людмила должна была Сан Санычу позвонить, чтобы он забрал.

— Замечательно! — обрадовалась Небогатова. — Пойду прослежу. Как раз из больницы большой заказ пришёл, готовятся к сезону ОРВИ, можно будет эффективность повысить.

— Тоже поеду, — я бросил взгляд на часы. — Поезд надо встретить с молодым специалистом. Учительницу новую по распределению прислали.

— Да ты везунчик! — тут же оживились оба оперативника. — Молодая специалистка, в новом месте. Никого не знает и тут ей навстречу такой видный молодой человек! К вечеру она падёт к твоим ногам!

— Ещё чего не хватало! — не то, чтобы меня это смущало, но я видеть эту специалистку не видел, а после заслуженной доярки вообще всего опасался. — Ладно, разберёмся. Рад был видеть! Если что — звоните.

До вокзала я добрался без особых проблем. Не скажу, что я уже знал город наизусть, но в целом разобрался и ориентировался без особых проблем. К тому же райцентр не отличался большими размерами. Пятнадцать тысяч жителей, всего в три раза больше чем в Ужанихе, причём большинство были заняты на железной дороге. Станция здесь была крупная, с разными ремонтными депо, вспомогательными производствами и прочими службами, а во время Великой Отечественной тут даже выпускали мины для полковых миномётов. И при этом посмотреть было решительно не на что. Все депо и заводы стояли за высокими заборами, а частные и небольшие двухэтажные дома не отличались от точно таких же в любом другом месте.

В итоге я взял мороженое и уселся на перронной лавочек, медитативно пялясь на пролетающие мимо составы. Месяц в деревне уже сказался на моей психике, я перестал торопиться и спешить, став более спокойным и размеренным. И то правда, куда бежать-то? Дела никуда не денутся. Понятно, что лениться тоже не получалось, но всё же ушла городская суетливость, сменившись сельской основательностью. Конечно, я был ещё только в начале пути, но задел уже был положен, и сейчас меня вообще не напрягало ожидание, лишь было жалко, что мороженка заканчивается.

Скорый фирменный поезд Москва — Новосибирск, имеющий личное название «Сибиряк», прибыл точно в срок. Зелёные вагоны с цветными полосами вдоль окон. Наследие кровавого царизма, как шутили некоторые. Цветовая дифференциация штанов, как подсказывало мне подсознание. Знать бы ещё что это такое. Но даже после войны, когда все вагоны стали зелёного, маскировочного цвета, полосы вернули, правда теперь они означали не класс, а один из трёх типов вагонов. Тёмно зелёный плацкарт, жёлтое — купе, а синяя полоса означала что вагон спальный, повышенной комфортности. И я весьма удивился что именно из него выпорхнула весьма симпатичная девица, одетая совсем не так, как ожидается от молодого специалиста, посланного в сибирское село.

Я ещё специально прошёлся взглядом по перрону, но нет, больше никто не спешил покинуть поезд. Стоянка две минуты даже курильщиков распугала. А девушка была хороша. Брючный костюм насыщенного голубого цвета. Стильный, приталенный жакет с широкими лацканами, под ним светло-голубая рубашка. Брюки клёш до самой земли, скрывающие туфельки. На голове шляпка, похожая на котелок. Весь её образ казался цельным, завершённым и очень стильным. И явно стоил приличных денег, я даже отсюда видел, что это не масспошив. Или хорошая фирма, подогнанная в ателье по фигуре или же вообще ручная работа. И словно этого было мало за девушкой высадился высоченный парень, атлет, тут же начавший принимать чемоданы, которые передавали ему из вагона.

Да, я не ошибся, именно чемоданы. Я ещё сразу обратил внимание, что девушка в руках держит лишь небольшую сумочку. А оказывается, у неё мало того, что есть помощник, так ещё багажа столько, что мне стало страшно за старушку НЭШ. Гора багажа росла стремительно, грозя сравняться высотой с Эверестом. Утрирую, конечно, но не сильно. Выглядело это внушительно и мне заранее себя стало жалко. Но я решительно отмёл жалость в сторону. Маг я, в конце концов или нет! А вот девчонка явно интересная, раз вот так приезжает на отработку.

— Алсу, но может быть всё же с нами? — атлет тем временем закончил высадку багажа и теперь пытался подкатить к красавице. — Приедем в Новосибирск, оформим тебе перевод. Я деда попрошу, он всё сделает. Зачем тебе три года терять в какой-то глуши? У нас и театр оперы и балета есть, и музеи, и выставки, и бары с ресторанами работают. Клубы с дискотеками! А в твоей деревне что будет? Утром петух, вечером коровы? И пьяные колхозники кругом. Зачем тебе хоронить себя в этой дыре⁈

— Нет, я всё решила! — а вот уверенность девчонки мне прям понравилась. Несмотря на то, что пальчики при описании жизни в деревне дрогнули и сжали сумочку покрепче, голос звучал ровно и твёрдо. — Извини, Олег, но я не привыкла отступать! Папа думает, что я сдамся, но вот увидит, что этого не будет! Так что нет, я остаюсь. Правда, меня должны были встретить, но я никого не вижу.

— Вот уж не думал, что стану невидимкой, — я одним могучим укусом доел мороженное и поднялся, вытирая пальцы платком. — Если вы Алсу Владимировна Урусова, то я за вами. И уверяю, в нашей дыре вас ждёт много интересного. Кроме петухов и коров у нас есть и библиотека, и кинотеатр, и русалки с лешими. И даже ведьмы. Две штуки, между прочим. А в Новосибирск при желании я вас свозить могу. Так что скажите Олегу спасибо, за помощь, помашите ручкой и поехали. Нас ждут великие дела! Ну и эту кучу чемоданов ещё как-то надо в машину запихнуть. Знал бы, у председателя колхоза грузовик попросил. Вы никогда на грузовике не ездили? Ничего, успеете ещё. Тем более что как раз скоро картошка начнётся. И угадайте, кого, как молодого специалиста, на неё пошлют!

— Ты ещё что за клоун⁈ — набычился атлет Олег, нависая надо мной. Судя по выражению лица, он уже считал девушку своей собственностью и не терпел конкурентов. — Чего надо⁈

— У тебя мозг полностью в мышцы перетёк? — я с удивлением уставился на этого питекантропа. — Поезд уже отходит. Продолжишь тупить, до Новосиба будешь своим ходом добираться.

— Гадство! — в этот момент состав дёрнулся и начал набирать ход. Друзья Олега или просто попутчики, вместе с проводницей давно кричали ему чтобы садился. Но атлет всё же успел высказаться на прощанье, перед тем как запрыгнуть на ходу в вагон. — Алсу, я позвоню! Школа, Ужаниха! Я найду тебя!!! Просто жди!!!

— Господи, какие аргентинские страсти, — я смахнул несуществующую слезу, и повернулся к девушке. — Итак, ещё раз здравствуйте. Теперь без шуток. Меня зовут Лука и Николай Петрович, глава сельсовета, попросил встретить молодого специалиста. Как я понимаю, это вы.

— Алсу Владимировна, — девушка окинула меня взглядом, с трудом сдержав гримаску неодобрения. Хотя казалось, с чего бы. Да, на мне были банальные джинсы и не менее банальная рубаха, но так жарко же! — Да, это я. А вы могли бы и помочь багаж выгрузить, раз вас за мной прислали! А машина где? Неужели нельзя было сюда подъехать? Ну, идёмте, что вы встали⁈

Я в полном обалдении смотрел, как эта фифа, даже не подумав взять хоть что-то из багажа двинулась к выходу с перрона. Первое впечатление оказалось верным, девочка была явно из богатой семьи. Из очень богатой если судить по качеству костюма и виду чемоданов. Горы одинаковых чемоданов, разных размером, но все из хорошей кожи, с уголками, обитыми металлом. Весили они явно немало. И уж точно такие не могла позволить себе молодая учительница, присланная по распределению. Да и манеры… чувствую, наплачется с ней Иван Фёдорович Губанов, директор средней ужанихинской школы и папаня Ирки. И ведь зуб даю, стервочка видела перстень у меня на левой руке и точно знает, что это такое, но при этом не выказала никакого пиетета от того, что за ней приехал действующий маг. Чувствую эта осень будет очень интересной, и вздохнув, я вытащил из чехла волшебную палочку.

— Uníos! Despega! Sigue! — Я заставил чемоданы взмыть в воздух и пошёл к машине. Хорошо быть магом, не нужно ничего таскать руками. Правда, левитация давалась мне весьма непросто, всё же не мой профиль, но до автостоянки сил должно было хватить с гарантией.

Три заклинания, связанные между собой в одну цепь. Три хитрых жеста палочкой, чтобы объединить все чемоданы в один блок, заставить их взмыть в воздух и послушно лететь за палочкой. Визуально это выглядело, как будто багаж оказался в прозрачном серебристом коконе, который соединялся с палочкой такой же нитью. Я шёл и тащил на этом поводу весь багаж наглой девчонки разом, заставляя редких прохожих и работников вокзала пялиться на меня во все глаза. А вот сама Алсу опять практически не обратила на это внимания, словно много раз видела что-то подобное.

— И где ваша машина? — учительница нетерпеливо притопывала ногой, но видя, как я подошёл к своему НЭШу замерла. — Только не говорите, что мы поедем на… Этом!

— Вы можете пойти пешком, если моя машина вам не нравится. — вот, что-что, но я никому не собирался позволять оскорблять мою ласточку. — Или подождать автобус. Насколько знаю, он ходит каждый день, завтра как раз с утра сможете уехать.

Фифочка поджала губки, но промолчала, а я спокойно уложил багаж. Пришлось постараться, тем более что у меня в салоне лежал скайборд. Дождь не обещали, так что я примотал его к рейлингам на крыше, а чемоданы утолкал частично в багажник, частично в салон. И всё это время Урусова стояла поодаль, даже не подумав хоть как-то помочь. Да, несладко ей придётся в деревне. Местные ездить на себе не позволят и плевать кто там папа. Зуб даю, не отработает она три года. Максимум до зимы и свалит обратно. Не приспособленные такие золотые девочки к самостоятельной жизни вдали от родителей. Уж не знаю, что она там пытается доказать отцу, но похоже, вообще не представляет, что значит самостоятельная жизнь.

— Прошу! — я распахнул пассажирскую дверь. Не из желания выслужиться, просто решил не нагнетать. Сейчас эта коза начнёт кобениться, психану и реально её здесь брошу. Утрирую, конечно, но и ссориться больше необходимого не хотелось. — Карета подана, ваше высочество!

Алсу как-то непонятно фыркнула, но села, тайком недовольно морщась. Впрочем, мне на это было плевать. Я захлопнул дверцу и сев за руль завёл мотор. Вместе с двигателем включилось радио, настроенное на музыкальную волну, и подпевая группе Стаса Намина вырулил на дорогу. Погостили и хватит, а с этой цацей пусть Губанов разбирается. Уверен, у директора школы большой опыт в укрощении подобных девиц. А я не нанимался дрессировщиком работать.

— Значит, вас дядя прислал? — Алсу осмотрелась и снизошла до разговора. — А что, никого с машиной получше не нашлось?

— Нет, ну Николая Петровича сложно назвать тётей, но не думал, что вы с ним настолько близки. — я действительно удивился вопросу. — Значит бывали раньше в Ужанихе?

— А? — а вот теперь девушка впала в ступор, но быстро пришла в себя. — Нет, не доводилось. Я думала… неважно. А вы тогда кто?

— Я же представлялся, — я пожал плечами. — Новиков Лука Артёмович, инспектор Ужанихинского отделения Чулымского пункта магического анализа и контроля. Маг третьей категории.

— Понятно, — Урусова протянула это так, что действительно сразу стало понятно, что меня взвесили, измерили, и признали мелочью, не стоящей внимания. — И что, как вам работа в деревне?

— На селе, — естественно, я не мог отказать себе в удовольствии поправить новенькую, хоть и сам часто путался. — Ужаниха это село, довольно большое, около пяти тысяч жителей. А работа прекрасно! То с русалками приходится общаться, то с лесным хозяином. Цыганские проклятия снимаю, с чертями воюю. Всё как у всех.

— С чертями? — удивилась девушка. — Разве это не прерогатива церкви?

— Тут кто первый встал, того и тапки, — я искренне рассмеялся. — Адские твари на старой мельнице завелись, чёрт и пара бесов, а я туда по заявке сунулся, проверить, что там шумит. Ну и нарвался. Как-то за отцом Никодимом, это батюшка наш, бежать было несподручно, пришлось самому всех положить.

— То есть вы сейчас серьёзно⁈ — а вот сейчас, похоже, мне удалось заинтересовать учительницу. — Правда воевали с чертями⁈ И доска… это же скайборд?

— Да, нашёл старый на чердаке дома. Он у меня старинный, ещё чуть ли не первым ужанихинским магом поставленный. Я дом имею ввиду, — принялся хвастаться я. Девчонка, при всех своих заскоках, была действительно красивая. Ровный овал лица, аккуратный носик, пухлые губы. Чуть раскосые глаза, намекающие на татарскую кровь, тонкие чёрные брови. Да и фигурка, судя по некоторым признакам, тоже отличная. Правда оценить её полностью брючный костюм не даёт. Ох уж мне эти брюки клёш и длинные пиджаки. Но в целом было что посмотреть и перед кем хвост распустить. — Доска так-то целая была, но рассохлась вся. Но берендеи мне её починили, так что теперь вот летаю, когда время есть.

— А берендеи это… — Алсу заинтересовалась незнакомым словом.

— Оборотни — медведи, — я охотно пустился в объяснения. — В селе целое семейство живёт. Пасеку держат, плотничают. Мёд у них потрясающий! Мой домовой за него практически душу готов продать.

— Оборотни, — кажется, девушка услышала только это, — и домовой ещё.

— И русалки, и лесной хозяин, и кикиморы, одна, кстати, тоже у меня дома живёт. — начал перечислять я, глядя как вытягивается лицо красавицы. — И даже ведьмы! У нас их целых две. Марфа, старая, и Наталья, та молодая, примерно наших лет. Вредная, но в целом добрая. Если, конечно, русалок не обижать.

— Ещё и русалки! — вздох Урусовой вышел скорее похожим на всхлип.

— Нет, русалки тут изначально жили, с тех пор как котлован выкопали возле села. — я решил довести дело до конца. — А вот что действительно пугает, так это Васюгань. Она тут недалеко, на другом конце района. Бездонное болото размером в две Бельгии, древнее как само время. И лезет из него иногда… всякое. Чаще всего такое, что людям лучше вообще не видеть.

— И как… — голос Алсу сорвался, но она сумела совладать с собой и закончила фразу. — И как часто это случается?

— Да как сказать, — я деланно равнодушно пожал плечами, но глядя на огромные от испуга глаза пассажирки рассмеялся. — Простите, Бога ради! Просто не смог удержаться! На самом деле со всем, что я рассказал обычные люди практически не сталкиваются в повседневной жизни. Ну русалки, так не лезьте в воду ночью, не загрязняйте её да берег и будет вам счастье. Может даже услышите, как они поют. Очень красиво. Домовые тоже ребята дружелюбные, если элементарные правила соблюдать. Наоборот, будут помогать, дом в порядке держать. Мой вон готовит так, что пальчики оближешь. Да и в целом хозяйство полностью на нём с кикиморой. А Васюгань… так для этого и нужна служба магического анализа и контроля.

— То есть это всё же правда? — а девочка дурой не была и сумела уловить главное. — И опасность не гипотетическая?

— Опасность она есть всегда, — я пожал плечами. — можно пьяному захлебнуться в луже. Поскользнуться на ровном месте и разбить затылок. И надо сказать, что шансы на это куда выше, чем повстречаться с хтонью вылезшей из Васюгани. Её окрестности надёжно контролируются. Я сам минимум раз в неделю езжу в лес, побеседовать с лесным хозяином, не появилось ли в округе чего подозрительного. То же самое делают все инспектора вокруг болота. Плюс оперативники, плюс постоянные дежурящие маги на железных дорогах. Система отработана и не даёт сбоев, позволяя купировать угрозу в зародыше. Так что в целом, как я уже говорил, обыватели практически никогда не сталкиваются с потусторонним. Если, конечно, сами не ищут приключений на свою… голову.

— Нет, спасибо! — Урусова поёжилась. — Я и не думала, что работа магов… такая! Дядя говорил… не важно.

— Не важно, так не важно. — я не собирался лезть в душу. — Ещё раз прошу прощения за шутку. А можно вопрос? Почему именно в Сибирь поехали на отработку? Ведь могли остаться в Казани. Это конечно не Москва или Ленинград, но и не край географии. Фактически производственная столица страны. Большой город с огромными возможностями. Уверен, там вы могли без проблем в любую школу устроиться. Так почему сюда, к нам?

— Это… неважно! — вскинулась Алсу. — Точнее, неважно куда ехать. Мы, советская молодёжь, молодые специалисты, находимся на острие прогресса и не должны искать тёплых местечек! Наоборот, надо стремиться помочь своему государству чем только можем! Можем поехать в глухую деревню учить детей? Надо делать! А не сидеть у папы… не сидеть, в общем!

— Ну Ужаниху сложно назвать глухой деревней, но посыл я понял и полностью согласен. — несмотря на патетику я не поверил ни одному слову Урусовой. Да, возможно для остальных была заготовлена такая легенда, но я точно знал, что подобных альтруистов исчезающе малое количество. Хотя девочка явно тепличная. Кто знает, что за тараканы там у неё водятся в голове, вполне возможно и такие тоже есть, но то, что это было не основной причиной даже обсуждению не подлежало. — Рад видеть, что я не один такой. Я ведь тоже из западной части страны приехал по распределению месяц назад. Но иногда уже кажется, что всю жизнь тут жил.

— Да? — удивилась девушка. — А вы откуда⁈

— Там, чуть западнее вас, — отшутился я. — Не слишком далеко, по сибирским меркам. Тоже вот решил ехать в глубинку. Так что будем вместе поднимать деревню.

— Да, конечно, — судя по голосу восторга Алсу не испытала. Явно решила, что я очередной неудачник, не сумевший попасть в более приличное место. Это она ещё не знала, что я потомственный москвич. Вот смеху бы было. — А здесь всегда так… пустынно, или вы специально меня по такой дороге везёте? Снова пошутить решили?

— Пустынно? — я оглянулся по сторонам, а потом до меня дошло. Мы ехали уже минут тридцать и до сих пор вдоль дороги не было ни одного намёка на цивилизацию. Только лес, болота и прочие радости жизни. Я и забыл, что благодаря альтер-эго ничуть не удивлялся такому раскладу, а вот те, кто ни разу не был на Уральским хребтом вполне себе впадали в ступор от увиденного. — А, теперь понял! Нет, я шутить не собирался, это просто особенность сибирской географии. У нас в западной части Союза ведь как? Выехал из города, пять десять минут и деревня прямо на трассе, так? А тут ничего, вы же поэтому удивились?

— Да, — подтвердила мою догадку Урусова. — разве мы не должны были уже приехать?

— Нет, — я рассмеялся, но не обидно, а чисто от ситуации. — Дай бог только половину осилили. А насчёт других поселений, вон видите свёрток и табличку рядом? Серебрянка полтора километра. Вот там и находится деревня. Тут везде так. Есть основной тракт, он обычно прямой, а от него идут ответвления к деревням. Где километр, а где и все десять. Кстати, в Серебрянке делают очень вкусный сыр. Вон видите! Молоковоз! Повёз от нас, с ферм «Маяка» молоко в Серебрянку после дневной дойки. Летом коровы чаще доятся, молока много, поэтому все работают практически без перерывов. Ещё часть пойдёт в район, там масло делают. Тоже вкусное. Да скоро сами попробуете! Тут даже моцареллу делают!

Видимо, сибирская моцарелла не являлась вершиной мечтаний девушки, потому что она замолчала, отвернувшись к окну. Я тоже особо не назывался, лишь изредка называя места, где мы проезжали. В основном про реки и деревни, мимо которых проезжали, а поскольку и тех и других было удручающе мало остаток пути мы проделали в тишине. И лишь при появлении самой Ужанихи девушка немного оживилась. И правильно, потому что по сравнению с бесконечными лесами и болотами село выглядело оплотом цивилизации. Тут и Коопторг, и люди, и машины, и кинотеатр с библиотекой, а я специально провёз Алсу по главной улице. И школа, как без неё. Большая, новая, красующаяся ровными спортивными полями, большим актовым залом, новенькими стеклопакетами и другими достижениями народного хозяйства. У ворот как раз суетилась толпа старшеклассников под предводительством Ивана Фёдровича, который завидев мою машину вышел нам навстречу.

— Алсу Владимировна? — стоило девушке покинуть салон, как директор оказался рядом, протягивая руку. — Очень рад! Позвольте представиться, Губанов, Иван Фёдорович. Имею честь служить директором данной школы. Очень рад вас видеть, теперь у нас секция русского и литературы полностью закрыта. Я ведь не ошибся? Вы именно эти предметы будете преподавать?

— Я по образованию филолог, так что да, — не стала тушеваться Урусова. — Рада познакомиться. У вас отличная школа. Я не была ещё внутри, но уверена, там всё ничуть не хуже, чем снаружи.

— Да, у нас школа самая новая в районе! — гордо подбоченился Губанов. — Кстати, я когда увидел вашу фамилию, сразу задался вопросом. Вы из тех самых Урусовых? Если не хотите можете не отвечать, это никак не повлияет на моё к вам отношение, но любопытство сгложет меня до костей!

— Простите? — я заметил, как девушка напряглась. — Из каких?

— Которые от корня Едигея Мангута. Древний ногайский род, ставший русскими князьями, — принялся пояснять Иван Фёдорович. — Прошу простить моё любопытство, просто я большой любитель истории, и не мог пройти мимо потомка столь древнего рода, родственного Кутумовым, Шейдаковым и даже самим Юсуповым!

— Ах этим! — Алсу украдкой облегчённо выдохнула, но я заметил выражение лица. Девчонка явно не хотела, чтобы кто-то знал о её родне, но, честно говоря, конспирация у неё была так себе. — Мы дальняя родня, ближе к ярославским Урусовым, чем к московским.

— Но родня! — наставительно поднял вверх палец директор школы. — Прекрасно, просто прекрасно! Мы ещё обязательно об этом побеседуем, а пока давайте устроим вас на ночлег! Для учителей мы пару лет назад построили прекрасный двухэтажный дом. Лука Артёмович, можно вас попросить отвезти Алсу Владимировну по адресу? Квартира номер четыре на втором этаже. Вы же поможете ей занести вещи?

— Отвезу без проблем, но… — я заглянул в забитый чемоданами салон. — Вот со всем остальным будет не так просто. Хотя… это же у вас старшеклассники? Можно их позаимствовать? Заодно и с новым учителем познакомятся. Лишним не будет, может меньше двоек нахватают. Хотя… сдаётся мне, это вряд ли. Но это не повод отказываться от дармовой рабочей силы!

— Доброе утро, — махнул мне Святослав Григорьев, физрук средней школы, с которым мы иногда встречались на зарядке. Среднего роста, худощавый, если не сказать тощий, он был жилистым, словно свитым из корабельных канатов, не дурак подраться, и в целом был тем ещё живчиком. — Ну и подкинул ты нам проблем, Лука Артёмович! Это же не девка, а стихийное бедствие!!!

— Не по адресу претензия, — я продолжил методично отжиматься на брусьях. Ещё сорок… тридцать девять… тридцать восемь. — Меня попросили встретить и доставить — я сделал. Чего она там учудила за три дня?

— Пересралась со всем женским населением, — заржал как конь Свят, демонстрируя крепкие зубы. — Сначала ей не понравились запахи на лестничной площадке. Мария Семёновна капусту тушила. Так вот нашей Княжне не понравилось, что капустой воняет. Потом с моей поцапалась. У младшего зубы режутся, орёт дурниной постоянно. С рук не слазит. Я-то в школе, не вылажу оттуда, готовимся к новому учебному году, а Светка зашивается. И за старшей следить надо, чтобы ничего не сломала, и младший даёт джазу. Короче эта фифа высказала, типа, что после десяти вечера в доме должна быть тишина. Ну Светка на неё всех собак и спустила. Но без мата, моя может! А эта коза оказалась не хуже подкована. Филологи, что с них взять! Но самое убойное было вчера вечером! Перед самым закатом, значит, княжна выходит во двор одетая… я даже как описать не знаю. Короче всё в облипку! И с ковриком подмышкой. Расстелила и давай выгибаться. Ну тут у моей вообще планка рухнула. Выскочила на улицу, так Княжну отчихвостила! Чуть полотенцем не прибила, чтобы неповадно было перед чужими мужиками жопой крутить.

— Это йога, — мне даже не пришлось обращаться к памяти альтер-эго, чтобы понять, что именно произошло. — Гимнастика из Индии. Очень популярна в Москве сейчас как раз среди молодых женщин.

— Йога, не йога, а моя её в следующий раз прибьёт, как пить дать, — Григорьев спрыгнул с турника, на котором размеренно подтягивался и принялся делать скручивания. — Девчонка, конечно, симпатичная. Фигурка — блеск! Но не потерпят наши женщины такого похабства. Сживут её со свету. Вот увидишь.

— Это проблема, — я представлял о чём речь. — Хорошо, что не моя. Но Ивана Фёдоровича жалко. Ему нового учителя русского и литературы среди года искать, так легче застрелиться.

— Это да, но что сделаешь? — пожал плечами Свят. — Моя закусилась. Говорит, что до РОНО дойдёт, поднимет вопрос о моральном облике. А там всем прилетит. И Княжне, и Губанову, и остальным до кучи.

— А ты расскажи ей, что тебя ведь тоже премии лишат. И не факт, что только квартальной. Могут и тринадцатую отобрать. — я закончил отжиматься, спрыгнув на землю. — А то и с работы вышибить. Это сейчас Княжна хорохорится и пытается сама всё решить. Когда серьёзно припрёт кинется к папочке. Я не знаю, кто он там у неё, но явно при бабках. И при связях. Казань, конечно, далековато, но при желании подходы найти можно. И сам понимаешь, никто не уйдёт обиженным.

— Блин, я об этом не подумал, — почесал в затылке физрук. — Спасибо! Буду думать. О! С Губановым посоветуюсь! Может чего подскажет. Всё, я побежал! Увидимся!

Я махнул рукой, продолжая зарядку. Вот уже полторы недели как я хоть не регулярно, но вернулся к поддержанию формы. Собственно, тогда мы со Святом и познакомились. Тот оказался фанатом здорового образа жизни и бывшим полупрофессиональным боксёром. Внук эмигрантов из Ирландии, переехавших ещё в тридцатых и русифицировавших свою фамилию. Выступал за Спартак, но потом женился, жена была на пятом курсе, её распределили в Ужаниху, и он поехал следом. А там дети, сначала дочка, теперь вот сын, но Григорьев быт твёрдо намерен вернуться в спорт. И в целом у него были для этого все перспективы. Мы пару раз устраивали спарринги и надо сказать, даже с кондициями мага и форой в весе мне приходилось очень несладко. Свят двигался стремительно, а бил как кувалдой. Правда любил выпендриться, изображая из себя гориллу, но у каждого свои недостатки.

— Лука Артёмович! Лука Артёмович!!! — отвлёк меня от размышлений высокий мальчишечий голос. Я повернулся, глядя как на всех парах ко мне летит смутно знакомый пацан на велосипеде. — Там это!!! К бабке Марфе мужики пришли!!! Кричат чего-то, требуют. Натку арестовать! А мамка сказала вас найти, вот я это и того!

— Молодец! — я дёрнулся было бежать, но потом сообразил, что есть вариант лучше. — Твой велосипед? Дашь прокатиться?

— А вы потом магию покажете? — пацан и не думал жадничать. — А то Петька говорит, что только вид делаете и пыль в глаза пускаете, а…

— Договорились, будет вам шоу! — мне было очень интересно мнение Петьки, но стоило поспешить, так что я прыгнул в седло и нажал на педали. — Вечером ко мне домой приходите!

До избы ведьм я долетел минуты на три и облегчённо выдохнул. До рукоприкладства ещё не дошли, но пятеро суровых мужиков во главе со Шмелёвым были настроены явно агрессивно и орали на Марфу, заслонившую вход во двор. За её спиной мялась испуганная Наташка, не знающая то ли бежать, то ли атаковать. Это перед пацанами выделываться хорошо, а взрослого, матёрого мужика ещё не любой Голос возьмёт, и молодая ведьмочка это прекрасно понимала и не лезла поперёк бабки. Марфа же стояла горой и несмотря на дряхлость, силёнок справиться с полудюжиной мужиков у неё хватило бы с гарантией, но ведьма мудро решила не обострять, просто не пуская толпу во двор. И по всей видимости дожидалась меня, потому что сразу заметила стоило мне показаться. А вот мужики меня не видели, чем я и воспользовался.

Громкий хлопок заставил всех присесть, схватившись за головы. Простенькое заклинание, которое даже названия не имело, его так и называли хлопком. Узнал его я ещё в школе от старшаков. Вреда оно не наносило, но могло отвлечь противника, привлечь внимание, да и в целом поначалу использовалось для шалостей. Раньше оно как-то вылетело у меня из головы, а сейчас вдруг вспомнил. Ну и жахнул, да так, что ссора мигом прекратилась и все действующие лица повернулись ко мне.

— А вот и защитничек явился! — первым пришёл в себя Шмелёв, зло оскалившись и сплюнув на землю. — Что, будешь за свою любовницу заступаться⁈

— Буду делать свою работу. — я не повёлся на подначку, спокойно уставившись в глаза председателю «Победы». — И для начала предлагаю всем успокоиться и объяснить, что случилось.

— Залом случился! — в голосе Аркадия Сергеевича звучало искреннее возмущение, а мужики согласно закивали. — Чудом не вляпались! Целое поле ржи на выброс! А платить кто будет⁈ Или опять скажете, что это просто шутка⁈ Как в прошлый раз⁈

— Мне тогда четырнадцать было! — пискнула Натка из-за плеча Марфы, но на рожон не полезла. — Дурой была!

— А сейчас типа поумнела. — Шмелёв скептически скривился. — Значит так! Я этого так не оставлю! Буду жаловаться в район! Пусть тебя Кузьмин покрывает, но издеваться над своими людьми я не позволю!

— Жалуйтесь, — я пожал плечами, ничуть не впечатлённый спичем. — А заодно укажите попытку самосуда. Что там у нас за это положено?

— Какой самосуд⁈ — тут же сдал назад председатель колхоза. — Мы поговорить пришли!

— А заместо того орали да кидались, — подала голос Марфа. — Ты уж разберись, Лука Артёмович. Коли Натка виновата — шкуру ей с задницы спушшу, розг не пожалею. Но ежели напраслину возводят…

— Тогда Аркадий Сергеевич лично извинится. — я придавил старую ведьму взглядом, на что она сделала невинный вид. Ну да, кто бы ей поверил. — Значит так, расходимся, товарищи! Я сейчас за машиной схожу и двинемся к полю. Зря вы, товарищ Шмелёв, считаете, что всё потеряно. Залом вполне можно уничтожить так, что остальное зерно не будет задето. Заодно и разберёмся, кто это хулиганит. Я на вскидку могу назвать минимум десять причин появления залома и люди будут фигурировать лишь в трёх из них.Поэтому давайте не будем принимать поспешных решений, а сначала разберёмся в ситуации.

Шмелёв бросил злой взгляд на ведьм, но комментировать ничего не стал, направившись к своему УАЗу. Мужики потянулись за ним. Я тоже оставил велосипед у забора и проигнорировав жалостный взгляд Натальи отправился домой, нужно было переодеться и взять кое-какой инструмент. Пусть юная ведьма бесится, но здесь я был беспристрастен. Ладно в четырнадцать лет, не мне её судить, у самого мозгов не имелось, но, если это действительно её работа, защищать Наталью я не буду. Залом — это не шутка и нам показывали документы, по которым во время войны за такое отправляли к стенке. В том числе и ведьм, за саботаж и вредительство. Тогда ещё рабочих методик уничтожения заломов не было и зерно действительно сжигали на месте целыми полями. И один такой залом мог оставить без еды целую деревню.

Меня ждали на выезде из села. Пристроившись в хост небольшой колонне, мы буквально через полчаса оказались на месте. Не слишком большое поле спелой ржи золотилось на солнце, вызывая какое-то подсознательное умиление и ностальгию. Сразу чувствовалось — ты дома. Хотелось пробежаться, касаясь ладонями спелых колосьев, вдохнуть горячий августовский воздух полной грудью и закричать: «Э-ге-ге!!!». А вместо этого пришлось расчехлять скайборд, готовить его к вылету, да проверять заточку найденного в гараже серпа. Хорошего, из правильного, холодного железа. Даже странно, что он у прошлого хозяина валялся без рукояти, словно мусор. И приладив серп за пояс, я взлетел над полем, внимательно отслеживая ситуацию через астрал.

Место залома я заметил сразу, оно тёмным пятном выделялось на фоне золотой ржи. Обычным взглядом этого было не увидеть, но для меня это было ясно как белый день. Ну или чёрный. В реале же залом представлял из себя вытоптанный круг, посреди которого торчал пучок переплетённых между собой стеблей. Они и были источником этой темноты. Темноты, но не тьмы. Я это отметил сразу. Кто бы ни оставил залом, он не желал смерти. Навредить, напугать — не без этого. Но не убить. Это уже было плюсом, как минимум, потому что с таким заломом справиться куда проще.

Но для начала стоило всё же попытаться отыскать неведомого вредителя. К сожалению, залом — это не убийство, он не оставлял таких явных следов в тонком мире. Поэтому пришлось для начала попробовать обычными средствами. Я внимательно обошёл вытоптанное пятно по кругу, стараясь подмечать каждую мелочь. Тут вот листок осины, тут щепка, а вот это явно лисья шерсть. Свежая, летняя. И, судя по всему, лиса здесь была не одна. А вот человеческих следов не имелось. Даже если считать, что та же Наталья прилетела по воздуху, как и я, всё равно остались бы примятые колосья вне круга. Но ничего. А это могло быть только в одном случае, создавший залом не был человеком. И я даже знаю, чьих рук, ну или лап это было дело.

Достав серп, я примерился и несколькими сильными ударами срубил залом, не касаясь колосьев голыми руками. Холодное железо прекрасно экранировало проклятия, собственно, поэтому я и обрадовался, когда нашёл этот серп. Конечно, можно было уничтожить залом прямо на поле, но возни больше и след остался бы. А так, я подхватил колосья всё той же связкой заклинаний, заставив парить вслед за палочкой, вскочил на доску и понёсся в сторону реки, благо до неё было не так далеко. Выбрав место прямо возле воды, приземлился, и толчком отправив залом на середину стремнины отменил прошлые заклинания.

— Arde! — из палочки вырвался пучок пламени, угодив прямо в колосья. Спелая рожь вспыхнула сразу, осыпаясь чёрными жирными хлопьями в воду. А вместе с этим я видел, как распадается заклятие, уносимое течением. Огонь и текущая вода, идеальное сочетание для очищения проклятий. И это сработало идеально. Теперь можно было и вернуться, а то там мужики поди извелись уже от ожидания.

Как я и предполагал, лишившись ядра проклятие на поле потеряло свою целостность и начало расползаться, разваливаясь на глазах. Пятно в астрале стремительно светлело, но пока ещё было легко заметно. Впрочем, это ненадолго. И последствий не будет. Это можно было судить по тому, что тьма не задерживалась, растворяясь без следа. Вот если бы проклятие было на смерть, так легко отделаться бы не получилось, но повезло. Я сделал пару кругов над полем и приземлился возле смолящих папиросы мужиков.

— Ну что там? — было видно, что председатель «Победы» не ждал ничего хорошего. — Всё под нож или что-то можно спасти?

— Ничего резать не будем! — я поспешил обрадовать пригорюнившихся мужиков. — Пару дней отстояться и можно жать рожь. Залом я уничтожил, остаточное проклятие само распадётся без следа. Так что просто обождите немного и можно работать. Зерно будет чистое, отдельно хранить смысла нет.

— И чего, чья это работа? — новости Аркадия Сергеевича явно обрадовали, но желание крепко пожать шею шутника у него не убавилось. — Ведьма твоя поди?

— Моя личная жизнь никого не касается. — я не собирался вестись на провокации. — И как я уже говорил, заломы лишь в малой доле случаев дело рук человека. Кстати, как давно это поле используют? Здесь оно всегда было или лес рос когда-то?

— Куст тут был, — подал голос один из комбайнёров, самый старший по возрасту. — Клин осинника, вот прям поперёк шёл. Его выкорчевали, лет двадцать назад, ещё председателем Тимохин был. И с тех пор сеем тут.

— Ну как я и думал, — я кивнул своим мыслям. — Залом этот лисавки оставили, лесные духи помощники хозяина. Мелкие, человеку по колено, в своей обычной форме похожи на человекоподобные ожившие пеньки или куски дерева, но могут превращаться в лис. Так-то безобидные, вреда от них никакого, но иногда могут пошалить.

— Никакого ага! — Шмелёв рубанул воздух мозолистой рукой. — День, считай потеряли! Ладно пока на другое поле поедем, но… да чего теперь!

— У нечисти своё понимание времени и пространства, — я пожал плечами. — Для них это всё ещё лес, пусть даже его уже лет двадцать как нет. Но постараюсь чтобы это больше не повторялось. Поэтому здесь я свою работу закончил, сейчас отправлюсь к лесному хозяину, проведу профилактическую беседу, а вы, если мне не доверяете, и считаете, что я ведьму покрываю, позвоните в район. Там, когда узнают, что речь о проклятии ведьмы пришлют специалиста из милиции или даже из КГБ. Вопрос на самом деле серьёзный, раньше от таких вещей целые деревни вымирали. Поэтому пока след не рассосался можно проверить, имеет к нему отношения Наталья или нет.

— Да чего там, — смутился мужик, да и остальные глаза попрятали. — Что я не понимаю, что ли!

— Мне не нужны недомолвки! — я не собирался играть в эти поддавки. — Вы мне не доверяете — ваше право. Как и вызвать специалистов. От меня претензий не будет, мне скрывать нечего. Так что поле в вашем распоряжении, а я полетел.

Мне что-то пытались говорить вслед, но я уже не слушал. Такие вопросы нужно было решать сразу. Как я и думал, связь с Наташкой вылезла мне боком, но рефлексировать на эту тему у меня желания не было. Кто-то считает, что я её покрываю? Пусть вызывает ментов и докажут этот факт. Нет доказательств? Так заткнитесь в тряпочку и не отсвечивайте! И справедливости ради, я бы сдал молодую ведьму, если бы это была её работа. Потому что секс — это прекрасно, но люди ни в чём не виноваты, а накосячила — будь добра ответь. Хорошо, что теперь нет нужды решать эту моральную дилемму, но к заветной роще я подлетал уже в довольно взвинченном состоянии.

— Лесной хозяин, сделай милость появись! — на этот раз у меня с собой не было ни хлеба, ни молока, только серп, обухом которого я нетерпеливо постукивал по пню. — Выходи дед, пока я в твой пень холодное железо не вогнал!

— Кто посмел угрожать мне?!! — солнечный день словно потемнел, листва зашуршала, ветви закачались, хоть ветра и не было. Был бы я не готов, сейчас рванул бы отсюда со скоростью гоночного болида и не факт, что выбрался бы. — Как ты смеешь, чаровник…

— Заканчивай балаган!!! — мне тоже было что сказать. — Я смотрю, ты решил, что моя вежливость означает слабость?!! А может мне вернуться сюда с новым жезлом и гнилым огнём по твоим лесам пройтись?!! Мне как раз новое заклинание скинули, ещё не пробовал даже, слишком опасное. А тут как раз повод есть, дед один страх потерял!

— Моя-то земля! — давление и все эти ужасы вдруг как по волшебству исчезли, а к пню вышел лесной хозяин в своём человеческом обличии. Эдакий дедок, в шубе из мха, шапке из веток, опирающийся на деревянную клюку. На ногах самые настоящие лапти, штаны из берёзовой коры, всё по канону. А вот морда недовольная. — Без спросу, без подношения люди лес порезали, на корню извели!

— Что было двадцать лет назад мне до лампочки! — я не собирался торговаться. — Я тебе уважение выказал, подношение поднёс. Лично приезжал, хлеб, молоко свежие привозил. Ты дары принял. А теперь вон что запел, видишь ли, когда-то ему недостаточно низко поклонились. Я в эти игры играть не буду! Моё слово верное — я людей защищаю! Мужики те, трактористы, перед тобой ни в чём не виноваты. Другие колхозники тоже! Значит вина на тебе! Вот придёт кто со злом в лес, чтобы тебя обидеть, я на твою сторону встану. Сам обидчика скручу и накажу так, что не повадно было. Но сейчас ты не прав. И сам это знаешь! Ведь не в поле дело. Ты решил меня за мягкое вымя потрогать. Поддамся или нет. Так?

— Да чего там, — отвёл взгляд лесовик. Нечисть, при всей своей хитрости, не могла врать отвечая на прямые вопросы. И этим следовало пользоваться. — Ну пошшупал чутка. А ну поддашься.

— Лисавок уведёшь подальше. — я удовлетворённо кивнул. — Раз никто не пострадал, зверствовать не буду. А с тебя вира! Три поляны земляники! И нет говори, что нету, я точно знаю, что для себя точно заначил. Вот их и отдашь. А я завтра ребятню приведу, пусть напоследок полакомятся. Осень скоро, потом зима. Витамины нужны. И смотри дед, давай теперь без глупостей. Второй раз так просто не отделаешься. А мне не хотелось бы оставлять местные леса без присмотра. Слишком много странного вокруг происходит, как бы чего не случилось. И хотелось бы быть готовым, когда оно случится.

Корова мычала горестно и протяжно, выплёскивая боль и страх. Обычно говорят, будто режут, но нет, там процесс быстрый, а тут это продолжалось уже не первый час и, судя по всему, до конца было ещё далеко. Я со вздохом захлопнул гараж, сунул руки в карманы и двинулся на голос. Вот уже пару дней я всё время проводил в небе, облетая поля ржи, пшеницы и других культур, готовых к уборке, чтобы комбайнёры снова не напоролись на залом или чего похуже. Слава Богу пока всё было чисто, но вымотался я знатно. А тут эта корова. Орёт и орёт.

Нужный двор обнаружился без проблем. Выскочивший из будки кобель кинулся было мне наперерез со звонким лаем, но наткнувшись на мой взгляд резко притормозил, развернулся и предпочёл слинять обратно. Оно и правильно, настроение у меня было не праздничным. Устал. Летать не то, чтобы было прям сложно, нет, я уже приспособился и вполне себе уверенно чувствовал себя на доске, но это постоянная нагрузка на ноги и спину, да и силу тянет вполне серьёзно. Был бы у меня чистый воздух или хотя бы достаточная его доля в ауре, смог бы прямо на лету подпитываться, а то и вовсе напрямую запитать доску от потоков, но нет. Не с моим жалким огрызком пытаться это провернуть. Вот и приходилось тратить личный резерв.

— Добрый вечер, хозяева. — я стукнул в распахнутую дверь стайки, прежде чем туда заглянуть. — Помощь какая-нибудь нужна?

— Ой, Лука Артёмович! — вытерла вспотевший лоб женщина лет тридцати пяти в белом халате. — Не откажемся! Видите, корова родить не может. Плод как-то очень неудачно лёг, теперь ни туда ни сюда. Пол дня маемся!

— Была бы Алёна Семёновна, давно бы управились, — вздохнула дородная тётка лет пятидесяти, тоже в белом халате и длинной резиновой перчатке, полностью закрывающей руку. Её я знал. Татьяна Анатольевна Шубина, заведующая ветеринарным участком. — Жаль, она с частниками не работает. А сами мы не справимся. Корова устала, сил почти не осталось. Телёнка тоже, похоже потеряем. Теперь уже речь стоит саму корову спасти. Наверно, резать придётся.

— Лука Артёмович, миленький! — кинулась ко мне хозяйка дома, а её муж нахмурился, тиская в кулаке пачку сигарет, но закурить не пытался. — Помогите! Да как мы без кормилицы?!! Вы же маг! Сделайте что-нибудь!!!

— Так, спокойно! — я жестом остановил женщину и кинул хозяину связку ключей. — Где мой гараж знаете? В багажнике чемодан с бутылками. Небольшой такой, он там один так что не спутаете. Принесите коричневую бутылку и зелёную… хотя тащите весь, тут уже разберёмся! У меня с магией жизни и лечебными заклинаниями не очень, другая специализация. Могу ускорить регенерацию, но в таком состоянии это корову скорее убьёт. А вот зелья помогут.

— Ну чего стоишь! — тут же накинулась на мужика жена. — Иди давай! Давай быстрее!

— Так, теперь давайте посмотрим, в чём там проблема. — я достал из чехла палочку и изобразил замысловатый жест, от чего корова вдруг стала прозрачной. Теперь были видны и кости, и внутренние органы. И телёнок, который никак не мог родиться. — Manifiesta! Вот, так лучше. Теперь понимаете, в чём проблема?

— О Господи! — дёрнулись было ветврачи, но потом профессионализм взял верх. — Ну конечно! Посмотрите Татьяна Анатольевна, не только неправильное прилежание, но как вы и говорили, пуповина обмоталась. Да как неудобно то!

— Ничего, теперь-то разберёмся! — Шубина решительно двинулась к жалобно мычащей скотине, подтягивая перчатку. — Та-а-ак… теперь вот сюда… где ж вы раньше были, Лука Артёмович! Это ж никакого рентгена не надо! Ага вот и ножки, теперь сюда.

— Принёс! — в стайку ворвался хозяин дома с кофром под мышкой. — Этот⁈

— Ага, — я щёлкнул крышкой, доставая две бутылки. — Так, вот это сразу дать. Придаст сил, укрепит и в целом поможет. А после того, как всё закончится вот эту. Поможет восстановиться.

— Это же зелья? — заинтересовались врачи, впрочем, не прекращая манипуляций по освобождению телёнка из плена своей же пуповины. — Лука Артёмович, а как бы нам такие заполучить? Это ж такое подспорье в работе будет! Даже если просто поддержать измученное животное, это уже шанс его спасти. Помнится Викентий Николаевич варил, так мы нарадоваться не могли. Бывало, совсем безнадёжных вытаскивали.

— Без проблем, — я в принципе не собирался скрывать свои поделки. Зря что ли почти неделю убил на весь ассортимент. Не полностью, конечно, пару часов вечером посвящал, пробуя известные рецепты, закосячил где-то процентов сорок, но сейчас был готов к заказам. — Я вам дам перечень зелий с описанием действия, выберете, потом заявку оформим. У меня просто не всё ещё получается, поэтому и не спешу их предлагать. Всё же не в бирюльки играем. И непроверенным зельем убить можно почище чем пистолетом, а то и чего похуже сделать.

— Конечно, мы подождём! — горячо заверили меня работницы ветучастка. — уж три года ждали, что там несколько дней или даже месяц. Ага! Вот так! Потерпи ещё милая, немного осталось! А теперь тужься, милая, тужься!!!

— Му-у-у-у-у!!! — Корова словно действительно поняла, что от неё требуется выдала громкий протяжный взмук и на свет показались ножки телёнка.

Следом голова, а после и весь он покину мамкино лоно, шлёпнувшись на солому. Маленький, мокрый, трясущийся. Никогда не думал, что они такими рождаются, да чего там, мне раньше вообще на родах бывать не доводилось и даже немного замутило, особенно когда ветеринары по локоть засовывали руки в самое естество. Это что, у людей так же?!! Мать моя женщина! Ты что, так же страдала⁈ Да я после такого ни к одной девчонке не подойду! Нафиг надо, чтобы из-за меня так мучались.

— Сомлел, — мне под нос сунули отвратно воняющий флакон. — Всё же мужик он и есть мужик, хоть и маг. Шли бы вы Лука Артёмович домой. Здесь мы уже всё. Мамка жива, телёнок тоже, хоть и слабенький. Но ничего, выходим. Но без вашей помощи не справились бы. Как бы договориться с вами, чтобы и дальше помогали, уж слишком хорошее это ваше заклинание. Викентий Николаевич таким не владел.

— Постоянно дежурить у вас не смогу, — я действительно немного встряхнулся, — Но, если будут сложные случаи — зовите. Это как бы моя работа. Чем смогу, помогу.

— Ох, спасибо вам, Лука Артёмович! — стоило выйти наружу, как на меня налетела уже хозяйка дома, начав пихать в руки корзину с продуктами. — Если бы не вы, потеряли бы мы кормилицу. Вы уж возьмите не побрезгуйте. Тут и сальце домашнее, и творожок, и курочка своя, зерном кормленная. Не отказывайтесь, вон как устали, вы молодой, вам хорошо кушать надо!

— Спасибо, — сил спорить не было. — Пойду я, а то правда, что-то мутит. До свидания.

До дома добрался на автомате. Реально перенапрягся, и это несмотря на ежедневные медитации, которые давали свой эффект. До второй категории было ещё далеко, но я уверенно двигался в нужную сторону. Однако этого было мало, так что уставал я всё равно сильно, если приходилось вот так целый день мотаться по небу. Но ничего, это тоже полезно. Как говорится, резерв не мышца, но её тоже можно накачать, поэтому жаловаться я не собирался. Да и если бы стал, одногруппники бы меня не поняли. Ещё разными нехорошими словами бы обозвали, мол зажрался.

— Давай корзину-то, хозяин. — я сам не заметил, когда рядом появился Хован, решительно потянув ношу у меня из рук. — Ужин на столе. Поснедай, да спать ложись, а то совсем умаялся. Утро вечера известно мудрёнее, успеешь ишшо дела доделать.

— И то верно, — я в принципе не собирался сегодня ещё работать, а домовой и вовсе на корню убил любые попытки совершить трудовой подвиг. — Ну тогда корми! А то жрать охота так, будто живот к спине прилип!

Мои суседи расстарались на славу. Разносолов от них ждать не приходилось, но это только смотря что ими считать. Дефлопе да луковый суп они бы не осилили даже при большом желании. Разные паэльи и прочие изыски тоже. Но вот рассольник у них получался безумно душистый. Густой, наваристый, кисленький и невероятно вкусный. И пироги тоже. Я в жизни не ел столько выпечки сколько за этот месяц в Ужанихе. И пироги, и расстегаи, и кулебяку на пять углов. С рубленными яичками да луком, гречневой кашей с грибами, тёртой морковью с чесноком, перекрученной с луком печени, да квашенной капустой. Казалось бы, совершенно не сочетаемые начинки, но получалось безумно вкусно. А ведь эта зараза Хован обещала на мой день рождения приготовить кулебяку на двенадцать углов. Честно говоря, я побаивался, до чего дойдёт его фантазия, но и ждал с предвкушением, благо оставалась всего какая-то неделя и мне стукнет двадцать два года.

Честно говоря, я об этом почти забыл. Слишком много событий было в моей жизни, которые можно засчитать за второй день рождения. В принципе даже одно такое происшествие это уже много. Плюс ещё память альтер-эго подкидывала сюрпризов, сбивая прицел и считая, что я родился, почему-то зимой. Да и в целом я слишком давно толком не праздновал момент своего появления на свет, что уже даже как-то отвык. Последняя неделя августа, ровно семь дней до нового учебного года. Пока я был мелким обожал собирать друзей, обязательно с тортом, лимонадом и рассказами как прошло лето.

А после того, как меня чуть не сожрали старался побыстрее свалить в школу. Просто в первый же год после этого, когда мне исполнилось пятнадцать, ко мне так же пришли друзья, а я понял, что мне с ними не интересно. Пацаны хорохорились, рассказывали, как они там гуляли, почти как взрослые, с вином и девчонками, а я смотрел на них и понимал, что всё это такое притворство и глупости. И говорить мне с ними просто не о чем. Родители расстроились, особенно мама. Для неё это был показатель того, что я изменился. Что уже не их сын, а неизвестно кто, занявший его место. Поэтому я предпочитал об этом им не напоминать, что, собственно, и привело меня сюда.

Ладно, пёс с ним, я всё равно праздновать не собирался. Вон с Хованом и кикиморой посидим, съедим чудо-кулебяку да завалюсь спать. Кстати, хорошая мысль и отвалившись от стола я двинул в душ. Домовой намекал, мол с устаку хорошо бы стопочку накатить, тем более что в лукошке нашлась поллитра домашнего самогона, но я был кремень. Знаю я эти приколы. Начнёшь по вечерам в одного квасить и всё, считай пропал. Сначала одна стопочка, потом две, потом четок, шкалик, и нет больше мага, есть алкаш Лука. Не надо мне такого! Особенно смешно, потому что в подвале уже стояло два бака браги на пшенице. Неделю назад поставил. Но это исключительно для дела, под настои разные и прочие декокты. Алкоголь универсальный растворитель, так что бывает без него никак не справиться.

Ужин и душ меня освежили, и я вдруг почувствовал, что не так уж и хочу спать. И выход был — телевизор! Да, каюсь, половину полученной от директора луна-парка тысячи я потратил на говорящий ящик. А что ещё делать вечерами? И это лето, а зимой так и вовсе темнеть будет очень рано, работы столько не будет, кроме срочных вызовов и чего делать? Книги это хорошо, музыка тоже прекрасно, но иногда хотелось просто потупить в экран. Благо было из чего выбрать.

Мой новенький «Прогресс-80Ц» с уличной антенной уверенно брал семь союзных и пять местных каналов, так что можно было тупо сидеть и щёлкать пультом, перебирая фильмы, музыкальные программы, телесериалы или политические дебаты. Последние меня никогда не интересовали, поэтому я обычно переключал на приключения отважных сыщиков или какую-нибудь музыку. А вот среди женского населения Ужанихи дикой популярностью пользовался седьмой канал, по которому вечерами крутили аргентинские теленовеллы. А потом обсуждали, что там опять случилось у Вероники с Иполито и как жалко бедную Иоланду. Правда, как всегда, судьба внесла в мои планы свои коррективы.

— Слушаю! — если в такое время звонит телефон, это точно не от хорошей жизни, и я заранее приготовился к неприятностям.

— Лука Артёмович? Иван Фёдорович беспокоит, — голос директора школы я узнал сразу, но он всё равно представился. — Губанов. У нас беда, Лука Артёмович. Спасайте!

— Где, когда, жертвы есть? — я мгновенно встряхнулся, собираясь в комок. Отдых закончился, началась работа и плевать, каким ты был до этого.

— Жертвы? — словно бы всхлипнул директор. — Упаси господь! Если жертвы… Алсу Владимировна пропала! Ушла вечером и исчезла! Мы уже всю округу прочесали, никто ничего не видел! И если…

— Отставить панику! — ситуация выглядела не особо весёлой, но и для истерики причин не было. Волков или других крупных зверей в округе не водилось, дикой нечисти тоже. Я был уверен, что лесной хозяин внял моим словам и притихнет, хотя бы ненадолго, но и версию что мог закусить удила я тоже не отбрасывал. А ведь ещё и русалки есть. А ну как она искупаться пошла, после захода солнца, водяные жители могут счесть её своей законной добычей. Я им за это конечно, хвосты поотшибаю, но это потом, а уведут чисто на инстинкте. — Я вылетаю. Постараюсь её найти своими методами. Если что — дам знать. Всё, до связи, ждите новостей!

Оделся не за сорок пять секунд, но быстро. Сунул в карман нож, палочку в чехол на ремне, немного подумал и напялил портупею, сшитую кикиморой специально для жезла. Хован ворчал, но не спорил, тем более что за всё это время я к Старым костям не прикасался. А теперь вот пришло время. Сбруя из широких ремней легла через плечи, а сам жезл оказался закреплён на спине. Очень удобно и в ногах не путается и достать можно быстро ухватив снизу. Ещё секунд тридцать ушло на поиски подходящей нитки, и я выскочил в летнюю ночь.

Несмотря на вернувшуюся усталость доска в воздухе держалась ровно, не пытаясь взбрыкнуть. В правой руке я сжимал нитку с продетым через неё перстнем, на манер маятника. Методика поиска на словах была максимально проста. Настроиться на ауру искомого объекта и пропустить через себя слабую струйку силы астрала, и вот на этом у большинства начинаются проблемы. Вот так с ходу зацепить даже самый верхний слой астрала далеко не так просто, как кажется. Именно поэтому медиумы так ценились, но справедливости ради, раньше у меня этот трюк тоже не получался без шара под рукой. Это тоже был подарок альтер-эго, прожившего в астрале огромное количество времени, если это, конечно, можно было назвать жизнью. Алсу забыть я ещё не успел, так что перстень уверенно отклонился в сторону, натягивая нить, а я пришпорил доску, надеясь успеть раньше, чем неведомые злодеи.

Поиск уверенно вёл меня в сторону пруда и в голову полезли панические мысли. Если эта дура реально утонула я не знаю, что с ней сделаю! Купаться больше точно не пойдёт! Радовало только, что сегодня не полнолуние, а значит есть шанс, что русалок здесь не будет. Хотя им и доплыть всего несколько минут надо. Духи воды, что скажешь, водяная нечисть. Я выскочил из села на приличной скорости и стрелой промчался над водной гладью, одновременно кастуя поиск жизни. И нашёл! Прямо подо мной в воде сейчас было четыре русалки! Неужели не успел⁈ Но перстень вёл меня дальше, к берегу и костистые пальцы, сжавшие сердце, начали разжиматься.

Русалки, почуяв меня тоже рванули к берегу, но я был быстрее и первым заметил скрюченную фигурку, примостившуюся на бревне возле холодного кострища. Судя по всему, сидела тут девушка уже давно и забыла про время. А я облегчённо выдохнул и заложив вираж приземлился так, чтобы встать между Урусовой и водяной нечистью. А то ишь ты, губу раскатали! Я выхватил палочку и взмахнул ей зажигая светляк.

— А ну брысь! Ужо я вам! — русалки резко прыснули в стороны и отплыли подальше, заливаясь звонким смехом, будто это была весёлая игра, а я повернулся к ошарашенно лупающей на меня глазами девушке. — А ты собирайся. Всё село переполошила. Тебя уже с собаками собираются искать. Тоже мне, капитан Грант, блин, в юбке. Косяк за вами, Алсу Владимировна и я даже не знаю, как заглаживать его будете!

— Уходи, — девушка всхлипнула и отвернулась. — Дай мне побыть одной.

— Одна ты уже точно не будешь, — я оглянулся. Русалки отплыли метра на три от берега и крутились там, не собираясь уплывать обратно в озеро. — Тебе никто не говорил, что нельзя ночью купаться там, где обитают русалки? Ты бы ещё к водяному полезла!

— Я не купалась, — судя по гундосому произношению, ревела Урусова давно и с полной самоотдачей. И похоже, не собиралась останавливаться. — Я просто хотела побыть одна.

— Побыла, — я вздохнул и сел рядом на бревно. — Уж побыла так побыла. Что, всё? Жизнь поломана? Ты всё испортила? Осталось только утопиться?

— Это не смешно, между прочим! — вскинулась Алсу. Аж щёчки заалели от злости. — Я искренне пыталась влиться в коллектив, но эти…

— Колхозники, договаривай уж, — закончил я за неё. — не поняли твоей тонкой натуры, ага. Где уж им осознать, что обедать надо исключительно фуа грой, а йога это значит не просто крутить задницей перед мужиками, а делать это с глубоким философским смыслом. И да, я знаю, что такое йога. У нас в группе многие девчонки ей занимались. Отличная физическая нагрузка, особенно полезная магам. Все эти асаны они же не просто так придуманы. Можно сказать веками проверенные формы и движения. Так же как ушу, кстати.

— Вот!!! — аж подпрыгнула на месте девушка. — А эта мне говорит, что я ш…

— А эту зовут Светлана Владимировна, она преподаватель русского и литературы, как и ты, — надавил я голосом. — Родилась и выросла на просторах нашей необъятной родины. Которая, внезапно, состоит не только из крупных городов, типа Москвы, Ленинграда, Казани или Новосибирска, но и из тысяч мелких. И из сотен тысяч деревень, со своим укладом жизни. Да, во многом патриархальном, но что в этом плохого? И для них, когда девица в максимально обтягивающем костюме начинает принимать фривольные позы означает лишь одно, что у этой девицы открылось бешенство матки. И она не знает, как унять внутренний зуд.

— Я не такая!!! — а вот сейчас Урусову проняло до печёнок. — Да я… я…

— Сядь! Я, я… Раньше надо было думать! — Я тоже повысил голос. — Сядь уже! И успокойся. Всё что могла сделать неправильно, ты уже сделала. Давай будем думать, как это исправить. Или ты сбежать собралась к папе под крыло? Так ты только скажи, я не буду возиться, отвезу тебя сейчас на квартиру, а завтра в район, посажу на поезд и забуду, как звали.

— Мне нельзя к папе, — плюхнулась на место девчонка, надувшись словно хомячок. — Он… не важно.

— Замуж выдаст? — мне, в целом было всё равно, но лето, ночь, красивая девушка. Почему бы и не поболтать. — а ты против, поэтому и сбежала?

— Нет, — покачала головой Алсу. — Папа не такой. Просто… он очень любит командовать! Учись здесь, работай здесь, кушай тут! А я сама могу решить, что мне делать и как жить!

— Ну да, ну да, — я хмыкнул, но не стал дальше стебаться. — Что, всё прям настолько плохо?

— Мой папа председатель Облпотребсоюза Казани, — такого я не ожидал и даже присвистнул, понимая масштабы задницы, в которую мы угодили. — Сам догадаешься, насколько всё плохо?

— Если не второй, то с гарантией третий человек в пятом по размеру городе Союза, считающимся промышленной столицей, — я поскрёб затылок. — М-да-а-а., а ты умеешь ошарашить. И что, папа вот так вот взял и отпустил куда-то в Сибирь одну? Прости, но что-то не верю.

— Я ему истерику устроила, — хлюпнула носом Урусова. — И мы договорились, что, если я эти три года отработаю и не прибегу к нему жаловаться, смогу сама выбирать, где мне дальше работать и за кого замуж выходить. Вообще буду сама распоряжаться своей жизнью!

— Всё-таки замуж, — я тяжело вздохнул. — Вот и что с тобой делать?

— Лука, миленький, помоги мне пожалуйста! — как обычно, когда не сработали слёзы, в ход пошли огромные, жалостливые глаза. И надо сказать, у Алсу они были действительно большими и красивыми. Даже несмотря на слегка восточный разрез. И мордашка симпатичная, даже сейчас с красным носом, опухшим от слёз. Вот уж точно выиграла в генетическую лотерею. — Я не хотела ругаться, просто ну это же невозможно нюхать эту капусту! Можно же что-то другое приготовить. Или вечером вообще салатиком обойтись.

— Я посмотрю на тебя, как ты после двух смен в школе домой приходить будешь, — ввязываться в эти разборки мне не хотелось, но Урусова выглядела такой беззащитной, что просто тянуло обнять и защитить. Нет, всё же все бабы ведьмы. Исключений не бывает! — Значит так! Если бы ты начала винить окружающих в том, что они тебя такую умницу и красавицу не поняли, я бы палец о палец не ударил. Сдал бы тебя Губанову и посоветовал отправить домой к папочке. Но раз ты понимаешь, что сама накосячила попробую помочь. Прежде всего надо угомонить Светлану. И для этого ты её позовёшь заниматься йогой!

— Чего? — опешила от извивов моей логики девушка. — Зачем⁈

— Затем, что если сейчас ты для всего женского коллектива школы шлёндра, решившая посветить прелестями перед мужиками и учениками, то уговорив остальных знаться йогой станешь наставником. А это совсем другой коленкор! — пояснил я для непонятливых. — Ведь йога на самом деле работает, не зря у нас ей почти вся женская часть группы занималась. А оставшаяся в ушу подалась. Но суть не в этом. Если наставник хороший, он сумеет не только научить правильно выполнять асаны, но и научит дышать, медитировать, а всё это подтолкнёт внутреннюю энергию, заставит её циркулировать и работать. И я уверен, в Казани у тебя был лучший наставник из возможных, к которому ты можешь обратиться за консультацией. Так?

— Да, — нехотя признала Урусова. — Аристарх Семёнович настоящий дикша-гуру, прошедший посвящение в Индии. Он прекрасно объясняет, прям сразу становится всё понятно, но… я-то вообще не гуру! Даже не шикша, чтобы занятия вести!

— Все эти шишки-пышки лишь антураж, — я пожал плечами. — ты явно давно занимаешься и знаешь большинство мелочей. Сможешь поставить правильное выполнение асан и дыхание. А для инициации можно и со стороны человека пригласить. Если твой дикий гуру такой авторитетный для него это будет не сложно.

— Но я никогда не учила! — Алсу продолжала отбиваться, но уже по инерции, без огонька. — Да они меня и слушать не будут!

— А как ты собираешься справляться с целым классом малолетних обалдуев, если не можешь с небольшой группой взрослых и адекватных людей договориться? — я с недоумением уставился на девушку. — Задавишь авторитетом? Можно, но и отношение к тебе будет соответствующее. Ты сама в школе не училась, что ли? Кто любит злющих тёток, гнобящих всех, кто посмеет лишний раз открыть рот? Панибратство — это тоже плохо, нельзя давать сесть себе на шею, но вас же должны были учить, как взаимодействовать с окружающими?

— Нас учили, — снова всхлипнула Урусова, но уже по инерции. — И что, допустим Григорьева согласится. И где мы будем заниматься?

— В школе прекрасный зал, — я пожал плечами. — в крайнем случае можно на стадионе договориться с помещением, но там скорее всего всё занято. Но не думаю, что Иван Фёдорович откажет. Только перед тем, как к нему идти всё же реши вопрос со Светланой. Подойди, извинись, скажи мол так и так, молодая, глупая, не подумала. Ты пойми, если ты сейчас включишь Княжну, как тебя уже прозвали, рано или поздно тебя отсюда выживут. И отправишься к папочке. А сумеешь наступить спеси на горло, стать своей — будут помогать. И вернёшься домой победительницей. А если не знаешь, с чего разговор начать, объясни, что вообще такое эта йога. Что мол такая гимнастика, очень эффективная и позволяет привести тело в порядок. В том числе и после родов. Смекаешь? У Светланы это больная тема, сумеешь правильно подать, будет тебе верный союзник, а уж вдвоём уговорить директора раз плюнуть. Наберёшь группу, может не только учителя, но и там ученицы из старших классов, из села кто, и будете заниматься.

— Я поняла, — а вот сейчас Алсу действительно собралась и взяла себя в руки. — Я попробую. Но ты мне должен помочь!

— Не припомню, чтобы я столько занимал, — я потянулся всем телом и протяжно зевнул. — Бегать и уговаривать я никого не буду. Но если спросят — буду на твоей стороне и скажу, что йога работает. Но на этом всё. В дрязги ваши я не полезу, меня там сразу сожрут. Согласна?

— Ну хоть так, — Урусова окончательно успокоилась и только сейчас заметила торчащие из воды головы, подобравшиеся почти к самому берегу. — Господи! Это кто?!!

— Я ж тебе говорил, русалки, — я пожал плечами, поворачиваясь к водяным жительницам. — А ну брысь отсюда, мокропузые! Совсем страх потеряли⁈

— А ты, чаровник, нас не гони! — старшая, с которой мы прошлый раз разговаривали, явно самая наглая среди них, аж на землю локтями опёрлась. — Девка сама пришла! В воду слёзы лила! Наша она, по праву!

— Я вам сейчас такое право покажу!!! — меня аж взбесило такое заявление, что я мигом подскочил на ноги, выхватывая из-за спины жезл. Даже в неярком свете магического светляка он выглядел весьма внушительно, да ещё пальцами перебирал, играясь с навершием. — Забыли страх Божий⁈ Так я напомню!!!

— Некрот! — а вот теперь русалки кинулись от меня врассыпную ещё быстрее чем в прошлый раз. — Навий поводырь!!!

— Тьху, ты, зараза! — я уже пожалел, что сорвался. — Теперь ещё водяного успокаивать. Ладно, разберёмся. Давай, поднимайся потерянная княжна. Отвезу тебя домой, пока ещё чего не приключилось. Там, поди, уже все с ног сбились.

Лететь вдвоём оказалось не слишком сложно, главное было поймать равновесие. Я поставил Алсу перед собой, обнял одной рукой за талию, несмотря на протестующий писк и повёз домой. Правда и девчонка особо не сопротивлялась, понимала, что навернуться с доски делать нечего. А тащиться пешком через всё село ей категорически не хотелось. Конечно, вечерами в деревне ложатся рано, но от этого меньше любопытных глаз не становится. А так мы промчались невидимками во тьме ночной, я сдал девушку из рук в руки Ивану Фёдоровичу, убедив того, что ничего страшного не случилось, Алсу просто загулялась и немного потеряла счёт времени. Понятное дело, директор в это не поверил, но я не стал смотреть чем дело закончиться, а двинул домой. Спать хотелось невероятно, сил вообще не осталось и все моим мысли были лишь о подушке. И чтобы до утра ничего больше не приключилось.

— Здорово! — я протянул руку Григорьеву. Тот приподнялся со стула, крепко, но без фанатизма пожав её и плюхнулся обратно. — Вот зашёл, как и обещал. Давай, показывай, что там у вас.

— Ага, секунду! — а вот теперь его слово ветром сдуло к сейфу, стоящему в углу. Лязгнули замки, а после передо мной лёг небольшой деревянный ящик. — Вот, гляди. Это наш школьный набор. Получили пару лет назад, но сам понимаешь, без мага толку от него немного. Попробовали, свозили в район зарядить, но после каждой тренировки машину гонять не станешь.

— Почему после каждой? — я открыл ящик, разглядывая его содержимое. — Силы в браслетах обычно хватает на пять, шесть игр, но я тебя понял. Раз, два, три… двенадцать. Два вратарских, пять атакующих и пять защитных. Так, ага! Вот спецификация! Посмотрим!

Я развернул брошюру с описанием спортивного школьного набора для магического футбола «Старт». Первым делом шло перечисление типов артефктных браслетов, что, собственно, и позволяло обычным людям играть наравне с магами. Ничего сверхъестественного, несколько иллюзий, типа «бабочки», когда мяч после удара превращается в три бабочки, летящих по расходящимся траекториям. Вратарю требовалось угадать какая именно верная, или успеть среагировать если не угадал, благо летели они заметно медленней мяча. Другим типом было прямое воздействие на мяч, типа «пушечного удара» или «ракеты». Последним шли щиты для защитников и вратаря. Набор типовой, неизменный последние десять лет, когда правила окончательно устаканились, а артефакты доработали.

Вообще играть в магический футбол начали ещё при царе, но там каждый плясал как хотел, да и участвовали только маги. В советское время правила упорядочили, количество используемых заклинаний жёстко регламентировали, ввели понятие командных массовых заклинаний, и игра стала по настоящему зрелищной. А после войны уже взялись за разработку самих артефактов. Удовольствие это было не дешёвое, каждый браслет, надеваемый на ногу, содержал некоторое количество драгоценных камней, пусть и искусственных, но власти не скупились, убирая возможный источник социального напряжения. И вот уже некоторое время в магический футбол может играть почти каждый. По крайней мере проходили как профессиональные, так и школьные и даже дворовые чемпионаты.

— Так, что тут у нас получается, — я начал раскладывать браслеты из коробки, ориентируясь по рисункам на них. — Две «бабочки», две «пушки», два «фантома», два «отвода», две «стены», две «невидимки», и пара «аур». А по жезлам «Туман» и «Болото». Да, ничего нового, всё по стандарту. Зарядить могу без проблем. А игроков ты уже набрал? Они где тестирование проходили?

— Из района приезжали, так что тут всё ровно, — улыбнулся довольный физрук. — Сам знаешь, у нас с этим строго, так что каждый год в первую неделю ваши как штык были. Пацаны нормальные. Один, Костя Воробьёв, так и вовсе всего немного до мага не дотягивает. И нападающий хороший, думаю ему «пушку» или «ракету» дать. Вот с вратарём надо подумать. Есть двое на примете. Один вроде ничего, но соображает не слишком быстро. Но если его «стеной» снарядить будет нормально. А второй пошустрее, ему «ауру» можно дать, он успеет среагировать на отмену заклинаний.

— Ну ты это сам решай. — я не то, чтобы не интересовался футболом, но мне были мало интересны детали. Вот посмотреть на схватку нормальных взрослых команд было прикольно. Там и лупили во всю мощь и игровое поле могли в лес превратить или в холмы. А то и гравитацию увеличить на отдельном участке. А школьная лига — это так, баловство одно. — ты же тренер. Кстати, в большой спорт возвращаться не надумал?

— Пока Светка в декрете не буду дёргаться. — покачал головой Свят. — Форму держу, но… а что, есть предложения?

— Да нет, я так, чисто интересуюсь. — я пожал плечами. — По идее если в профессиональную лигу не лезть можно и в Новосибирске выступать.

— Да думал я об этом, — вздохнул Григорьев. — Но там то одно, то второе.

— А ты сейчас подумай, — я откинулся на стуле. — Малые твои уже более-менее подросли. Время на себя появилось. Зал в твоём распоряжении. Заявись на бои. Я тут на днях смотрел какой-то чемпионат или что это было по местному каналу, ты лучше девяноста процентов их бойцов бьёшься.

— Была у меня такая мысль… — начал было физрук, но закончить не успел, дверь распахнулась и в кабинет влетела его жена, Светлана Владимировна. Бабёнка пробивная и энергичная, иногда даже чересчур. — Здравствуй дорогая…

— Лука Артёмович, это ваша идея⁈ — не обращая внимания на мужа, Григорьева с ходу наехала на меня. — Вы что хотите в нашей школе устроить гнездо разврата⁈

— Так, во-первых, йога — это не разврат, а очень эффективная гимнастика, — я поднялся со стула, не позволяя нависать над собой и давить массой. — А вопрос со зрителями решается элементарно. Занятия будут вечером в закрытом зале. Никого лишних, только члены секции и тренер.

— Да чему эта соплячка научить может! — упёрла руки в бока училка в декрете. — Вы нас совсем за тёмных не держите! Я знаю, что такое йога! Но чтобы ей заниматься нужен одарённый наставник!

— Не совсем, верно, — я обезоруживающе улыбнулся. — Наставник нужен, чтобы запустить циркуляцию энергии. Он называется дикша-гуру и да, должен уметь работать с силой. Но для этого достаточно недели занятий с приезжим специалистом. А вот научиться правильно дышать, правильно выполнять асаны, ну позы разные, может и обычный человек. И именно на это уходит основное время. Вам сильно повезло. Урусова не только сама давно занимается и знает все нюансы, но и вполне может договориться о визите этого самого гуру. И Светлана Владимировна, я понимаю, вы недовольны и считаете себя оскорблённой. Но Алсу Владимировна просто слишком неопытная. Она впервые уехала от родителей, впервые сама решает свои проблемы. Да, накосячила, была не права. Но теперь хочет исправиться. Не бежит жаловаться родителям, а там, поверьте, есть кому жаловаться. Но она хочет сама решить возникшие противоречия. Может, стоит дать ей шанс? Вы подумайте, вы обе преподаватели русского и литературы. Когда у Урусовой возникнут проблемы, а они возникнут, к кому она пойдёт? Да к вам же! И для чего тогда эта вражда? Вы одно дело делаете. Возьмите и научите её как надо! Ведь все мы советские люди, и должны помогать друг другу. Иначе, чем отличаемся от этих западных моральных уродов, устраивающих травлю людям за цвет кожи или происхождение? Подумайте над этим, пожалуйста. Ведь все заслуживают второго шанса, не так ли?

Несмотря на то, что солнце уже встало, над озером Каяк клубился густой туман. Да и в целом было довольно прохладно. Я уже заметил эту особенность местной погоды, вчера может стоять жара за тридцать, а сегодня температура падает чуть ли не до нуля. Сейчас было немного выше, градусов десять — пятнадцать, но всё равно ветерок пробирал до костей. Но работу никто не отменял и поплотнее запахнув штормовку я захлопнул дверь машины и двинулся к дому, возле которого стоял крепкий, полностью седой дед, внимательно меня разглядывающий.

— Утро доброе! — я не собирался чиниться и поздоровался первым, как и положено. — Меня зовут Новиков Лука. Я новый маг из Ужанихи.

— Кому доброе, а кому и не очень, — пожилой егерь не спешил радоваться. — Так это ты, значит, русалок взбаламутил? Второй день никто на озеро выйти не может! Водяной гневается!

— Они сами себя взбаламутили, — я не собирался брать на себя того, чего не было. — А что до озера, потому я и здесь. Попробуем договориться. Расскажете об этих местах? А то я здесь человек новый, приехал из Москвы. Пока ещё вникаю, что, да как. Могу что-то упустить, так что предпочитаю сначала послушать опытных людей, знакомых с обстановкой.

— Рассказать? — прищурился старик, а после вынув из кармана пачку «Беломора» смял папиросу и прикурил, чиркнув спичкой по видавшему жизнь коробку без этикетки. — Можно и рассказать. Колесников я. Владимир Владимирович. Егерь местный. Почитай тридцать лет уже как здесь и живу. Так-то у меня в Ваничкино дом, но чаще всего тут ночую. Изба крепкая, тёплая. Запасов хватает, хлеба свежего внуки привозят. Рыбу ловлю, в сезон так и утку бью. Мне хватает.

— Приятно познакомиться, — с рукопожатиями я лезть не спешил, просто обозначил кивком. — А с водяным как? Понятно, что если живёте давно, то уже отношения сложились. Меня интересует вообще. Не шалит? Русалок я видел, вроде понятливые. Они же здесь у вас и обитают?

— Так не только здесь у меня, — махнул рукой Колесников куда-то вдаль. — И здесь, и на Каяцком, и на Шерстобитовском озёрах тоже. Они же все между собой плёсами да каналами объединены, да и не только с ними. В тридцатых это было. Воды тогда стояло — страсть! Вот то, что ты сейчас видишь, всё под водой было! К Ужанихе по старому Московскому как сейчас ни в жисть не проедешь! Через Чикман ездили, туда дальше, чуть не до Оби, и назад, на Алексеевку да Ужаниху. Или через Малосуминку. Мост там стоял, хороший, крепкий. Сейчас вроде тоже есть, но обветшал. Коли правда интересно, так пошли хоть чайку попьём. Что на ветру стоять.

— С удовольствием. — по такой погоде горячий чай был настоящим спасением. — А послушать об истории края мне очень любопытно. Не зря же говорят, что будущее надо искать в прошлом.

— Правду говорят, — егерь кивком пригласил меня в дом и сам пошёл первым, тяжело ступая одетыми в сапоги ногами. — Не разувайся. Найдётся кому полы вымыть. Седай за стол. Сейчас воду вскипячу. Видишь, плита у меня тут газовая. Правда баллоны только в районе можно взять, но мне хватает. А приготовить и на печи можно.

Я кивнул, с интересом разглядывая более чем спартанскую обстановку заимки. Или как там называется временное жильё в лесу. Русская печь, газовая плита на две конфорки, рядом здоровенный газовый баллон, подключенный к ней трубкой с манометром. Стол, два стула, лавка. В дальнем углу под иконами панцирная металлическая кровать с вставленными под сетку досками. Комод, шкаф, возле шкафа стойка под оружие. Там сейчас стояла одинокая курковая двустволка. На комоде чистые алюминиевые миски и кружки. У входа простая вешалка, прибитая к стене и умывальник с ведром под ним. С другой стороны, фляга с водой и ковш сверху. Им Владимир Владимирович и налил воды в старый эмалированный чайник и поставил его на плиту. И дождавшись пока закипит, сыпанул прямо в кружки чаю, залил кипятком и уселся за стол.

— Так вот о чём я. — подождав, пока чай заварится, егерь отхлебнул его, довольно крякнул и продолжил рассказ. — Воды было — страсть! И у нас тут разливы стояли такие, что дороги скрывало, а там, на чанах и вовсе что творилось не описать! Юдинский плёс аж до Иртыша доставал! А там дай. Боже километров двести! Водяному тогда раздолье было. Мага-то в Ужанихе не было почитай лет десять, а то и больше. Он ещё в гражданскую с Колчаком сбёг, а у новой власти специалистов не хватало.

— Тогда много магов из дворян сбежало, — я отхлебнул чая, с трудом удержав глаза в орбитах. Это уже был чифир или ещё купчик⁈ Если последний, то пробовать чифир меня уже совсем не тянуло. Это ж адское поило какое-то!!! — А те, кто в церковных училищах обучался особо ничего и не могли, да и действительно не хватало их. Так и что, водяной не разозлился что ли, что его вотчину осушить решили?

— Да ещё как разозлился! — хмыкнул Колесников. — Я тогда ещё молодой был, да видел, как целыми лодками люди тонули. Тогда ж здесь рыбы ловилось — страсть. Это сейчас мелочь осталась, а тогда щук таскали по три метра и мелкими считались. Целые артели рыбалкой занимались, баркасы свои были. Во-о-он там, если метров триста пройти по берегу, останки одного будут. Сгнил уже почти, но что-то разобрать можно.

— И судя по тому, что озеро изрядно обмелело, с водяным удалось договориться? — я ещё раз глотнул чёрного, словно гудрон чая, но на этот раз пошло куда лучше. Я даже взбодрился, а про холод и думать забыл. — Жертву приносили?

— Да не, — отмахнулся егерь. — Какая жертва, другие времена настали. Приехали двое, в кожаных тужурках. Велели всем убираться, а сами к озеру пошли. Уж что делали не знаю, подглядывать за чекистами дураков не было, но с той поры водяной пропал. Да и русалки исчезли, как не было. Тогда-то и каналы спокойно прокопали, не только здесь, а по всему району. И к вам тогда же канал отвели и к Чулымке прорыли, даже от Иткуля умудрились, тоже слили озеро. Лет через пять никто и подумать не мог, что раньше тут всё в воде стояло. Болота посуше стали, но полностью не ушли. Хрен ты их, когда полностью осушишь. Там торфа одного на многие метры вниз. И весь мокрый, хоть выжимай. Да и речные жилы под лабзой да торфом тоже ходят. Но суше стало, этого не отнять!

— Так значит это новый водяной⁈ — а вот это была важная информация. Не то чтобы это всё меняло, но и разговор можно было строить совсем иначе, чем со старым хозяином. — И как давно он тут объявился?

— Да нет, старый это! — ошарашил меня Владимир Владимирович. — Шуганули его тогда знатно, но убивать не стали. Спал он четверть века, только после войны лет через десять объявился. Но присмирел! Хотя и людей на озёрах стало меньше. Водяной спать лёг и рыбы толком не стало. Сейчас вон таскаем и карася, и окуня с плотвой, и щуку бывает, но по тому, что было мелочь одна, раньше её и брать бы не стали. Когда проснулся пытался тут свои порядки навести, но тогда уже и в Чулыме пункт контроля за нечистью появился, да и в Ужанихе мага нового посадили. Так что водному хозяину быстро объяснили, кто тут на самом деле хозяин. Вроде внял, тихо сидит. Нет, происшествия случаются, но там сами люди виноваты. Ваша братия за этим твёрдо бдит!

— Да, у нас вон недавно один умник отработку в пруд слил, так его русалки чуть на дно не утащили, — согласился я, уже даже с неким удовольствием потягивая безумно крепкий чаёк. — И ведь взрослый мужик, должен всё понимать, а нет! То ли назло, то ли по дурости, но ведь гадит, там, где живёт. И ладно сам приберётся, но ведь мне бы тогда всю нечисть водяную что крови попробовала пришлось бы вырезать.

— Так и я всем говорю, что нечего гадить, где живёшь! — хлопнул по столу егерь. — Приедут на открытие и давай водку жрать. Какая там охота! Я таких к воде вообще не пускаю. Хотят пить — пусть ружья сдают и на берегу нажираются хоть до зелёных чертей! А ежели охотится собрался, то синьке бой! Учую — и ружьё и билет заберу! И никто мне ничего не сделает, а то были тут одни! Орали что дядя прокурор, сват судья. Ничего, нашлись ребята, скрутили да в милицию сдали. Теперь эти племянники и без билета остались и без прав, уже бухие сюда приехали.

— Алкоголь и оружие в принципе не совместимы, — у меня было право на хранение и ношения вплоть до пистолета, но я им не пользовался. Как и большинство знакомых магов. Зачем, если мы сами по себе оружие. А так, при желании, заходи в хозяйственный магазин или коопторг, где есть оружейный отдел, да покупай. Если не маг, то требовался лишь охотничий билет и ружья продавались спокойно. С нарезным и пистолетами было чуть сложнее, там требовалась рекомендация от спортобщества, но тоже ничего сложного. Как говорится было бы желание. — Да он мало с чем вообще совместим. Поэтому я и стараюсь не пить. Не всегда, правда, получается, всё же традиция у нас такая, но даже в этом случае можно держать себя в руках и не позволять лишнего.

— Это правильно, — серьёзно кивнул егерь. — Выпить немного вреда не будет, но в меру и оружие после тронь! А лучше вообще дома оставайся, оно спокойней будет. А то каждый год кто-то то тонет по пьяни, то друг друга стреляют и ведь никто не скажет, что это он сам. Всё на нечисть свалить норовят. А нечисть она что, она тоже человек. Ежели ты к ним с уважением, то и она к тебе тоже.

— Это вы намекаете, чтобы я водяного не сильно кошмарил? — сам бы я может и не понял о чём речь, но часть, доставшаяся от альтер-эго, легко разгадала нехитрую головоломку. — Я понимаю, вы уже давно на этой работе, с водяным у вас можно сказать товарищеские отношения. Но дело есть дело. Если я дам спуску за поступки, то завтра точно какую девчонку под воду уведут. И тогда без крови не обойдётся. Мне оно точно не надо, я вообще, как Леопольд, хочу жить дружно со всеми, но не всегда получается. А многие вежливость вообще воспринимают как слабость. Лесной хозяин тут на днях лисавок на рожь пустил, те зерно потоптали, да залом оставили. Русалки от рук отбились, на людей кидаются. Не дать укорот сейчас, значит поиметь большие проблемы после. Одно могу пообещать, что, если не начнёт кидаться, я тоже силу применять не буду. А станет, то не обессудьте. Мне своё здоровье дороже.

— Дело говоришь, — согласился Владимир Владимирович и поднялся из-за стола. — Пойдём, провожу тебя. Так всяко быстрее получится. Да и поддержу если что. Оно ведь как. Так-то ты прав, давно я с водяным знаком, но люди должны друг дружку держаться иначе совсем плохо выйдет.

— Конечно, — я постарался никак не выдать своего напряжения, когда егерь накинул на плечо ту самую курковку. — У нас в стране человек, человеку друг товарищ и брат. Некоторые только сестра. Но мы над этим работаем.

Волны мерно били о борт лодки, вторя тихому плеску вёсел. Несмотря на чин по чину составленный заговор призыв, водяной не вышел. Что сказать, силён! И если он действительно обитал здесь до революции в этом нет ничего удивительного. Нечисть, она такая, особенно хозяева мест. Чем дольше сидит на своей кочке, тем сильнее. И сто лет это можно сказать вообще ни о чём, чего я и обрадовался, когда услышал, что водяной объявился не так давно. Но если он просто спал… конечно, это и само осушение озёр его серьёзно ослабило, но всё же он был смертельно опасен. И соваться в воду было не лучшим решением, но… отступить означало признать, что хозяин местных вод сильнее. А я допустить этого не мог.

— А это кто? — я невежливо ткнул пальцем, но не думаю, что птица, на которую я указал обиделась. — Красивая! Даже не ожидал, что здесь такие водятся. Хохолок, воротник. Симпатичная птичка.

— Это? — егерь, сидевший на вёсла, повернул голову. — Поганка! Точнее Большая поганка или чомга. На самом деле так называется, семейство Поганковых, отряд Поганкообразных. Сейчас они уже не очень, а вот по весне наблюдать за ними одно удовольствие. Во время тока селезень с уточкой красиво танцуют, настоящий балет на воде. Много их тут, потому что на них не охотятся, хоть формально охота и не запрещена, но есть два момента. Мясо рыбой пахнет, но это пол беды. Главное, что убить чомгу очень сложно. Она успевает увидеть вспышку выстрела и нырнуть до того, как в неё дробь попадёт. Конечно, можно к выстрелам приучить, но не стоит оно того. За то время крякаша можно десяток добыть, да патронов пожжёшь кучу просто так.

— Надо же, — я проводил взглядом небольшую стайку беззаботно плещущихся в воде птиц. — Никогда бы не подумал. А кто тут ещё водится?

— Из птицы-то? — Колесников даже не задумывался. — Лысуха, вон она! На чёрную курицу похожа. Утка разная, крякаш там, шилохвост, свиязь. Чирка много, красноголовика. По берегам цапли, серые в основном, но бывают и белые залетают. Серый журавль. Коростель ещё. Из тех, кто гнездится, вроде бы всё. Остальные перелётные. Там и гусь бывает, да много кого, даже лебеди садятся. Но не живут, дальше уходят. Но и так живности хватает. Ты-то как к охоте? Любишь пострелять?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Никогда не пробовал. Я ж москвич коренной, у нас там с этим не так просто. Родители интеллигенция, для них охота это дикость. А я сначала слишком мелким был, чтобы что-то понимать, а потом учился. Спецшкола, технарь. Нам не до охоты было. Так что, что сказать даже не знаю. Надо попробовать, а там видно будет.

— Надумаешь, приезжай на открытие. — хмыкнул Владимир Владимирович. — Как раз через неделю на водоплавающую и боровую будет. Ружьё дам, есть у меня одно, бой хороший, кучный. Попробуешь, потом решишь, надо оно тебе. Так-то у нас многие тут охотятся. Как открытие так чуть не у каждой луже сидят. А потом зимняя утка с Чанов пойдёт. Жирная, вкусная! Гусь пойдёт.

— Спасибо, пожалуй, воспользуюсь предложением, — я не кривил душой, но вот часть, доставшаяся от альтер-эго аж, встрепенулась, стоило сказать про охоту. Оно и понятно, он явно деревенский был и, судя по всему, любитель побродить с ружьишком. Так почему бы не порадовать себя, ведь теперь это тоже моё. — Далеко нам ещё?

— Приплыли считай, — егерь подналёг на вёсла и вскоре нос лодки ткнулся в берег крошечного острова. — Вон его логово! Острова эти из лабзы, земли под ними нет. Специально поднял, чтобы русалкам было куда выходить, свои танцы танцевать. Провалиться не должен, но задерживаться не советую.

— Благодарю. — я поднялся на ноги и одним махом перемахнул на опасно качнувшийся подо мной островок. Но устоял и даже не провалился. — Вы бы на всякий случай подальше отошли. Мало ли как разговор пойдёт. Может и совсем не так как ожидалось.

— Добро, — Колесников кивнул и налёг на вёсла. — Вон там встану. Если что кричи. А начнётся… постараюсь помочь.

— Лучше не рискуйте, — я покачал головой. — помочь, вряд ли поможете, даже если солью стрелять, но вот под удар запросто можете попасть. А я не смогу отвлекаться на вашу защиту.

— Ладно, вам виднее, — Владимир Владимирович нахмурился, но принял мою точку зрения. — А! Чуть не забыл! Вот, возьми! Тут конфетки сосательные, Глубота больно их любит.

— Глубота? — мне понадобилась секунда, прежде чем я понял, что это личное имя водяного. Хреново. Значит тварь ещё сильнее чем я думал. Личное имя это для нечисти это серьёзно, это показатель. У лесного хозяина, с которым я недавно беседовал, его не было. Но и поворачивать назад уже было поздно. — Конечно! И спасибо за всё!

— Бог в помощь, — кивнул Колесников и снова налёг на вёсла. — Смилостивится он, так и назад вернёшься. Ну а нет, так нет. На всё воля Божия!

Ну вот и сходил за хлебушком! Я покосился на отплывающего егеря и… нет не плюнул. Нет более быстрого способа поссориться с водяным, чем плюнуть в воду, где он живёт. Хотя вру! Есть! Можно ещё туда пописать, но тогда очищать её будут твоей кровью. Однако было досадно. Да, я знал на что шёл, но, если бы заранее был в курсе что у водяного есть имя сюда бы не полез. Остался бы на берегу, да ещё бы жезл захватил. И ничего, не переломился бы водный хозяин, явился как миленький. Но теперь чего уж.

Осмотревшись, я присел прямо на лабзу, положив руку на старый рогоз. Ведь лабза это что такое? Остатки растительности, образующей целые острова толщиной до пары метров. Хотя обычно гораздо тоньше, конечно. Они гниют, опускаясь на дно, но вот на болотах лабзой может быть покрыто почти всё. И по ней даже можно ходить, только не след в след. Водяные очень любят сооружать себе временные пристанища из этого материала, для тех же русалок, например. Или водяниц. Нравится ему как те танцуют в лунном свете.

И нет, водяницы и русалки это не одно и то же. Русалки духи стихии, получившие воплощение. Имеют способности к частичному оборотничеству, то бишь могут хвост превратить в ноги. Весьма симпатичные кстати. И да, хоть понести русалка может только от водяного либо родственного по сути существа, типа тритона, но в ту же Купалову ночь вполне не против приголубить симпатичного парня. И в принципе никто не уходил обиженным.

Другое дело водяницы. Ну или утопленницы, тут кому что ближе, можно и так, и так. Потому что это реально девушки, покончившие жизнь самоубийством в воде. Ну или те, кого увели русалки, это тоже считается. И если русалки во многом самостоятельная нечисть, то вот водяницы это уже полностью подчинённая водяному нежить. И поведение у неё соответствующее. Они тоже могут заманивать симпатичных парней, обещая незабываемую ночь, и я тут был полностью согласен. Сложно забыть момент, когда тебя пытаются сожрать. Я лично свой день помню, как сейчас, даже может быть слишком хорошо, можно было бы и забыть немного.

Водяные не любили некромантов. Чуяли в них конкурентов. Поэтому русалки и сбежали. Поэтому я и пришёл лично, чтобы договориться. Сейчас понимаю, что зря. Не может у имеющего имя водяного не быть гарема утопленниц, а значит я ему враг. Единственная надежда, что местный хозяин достаточно умный и осторожный, чтобы не связываться с людьми. В прошлый раз ему изрядно досталось, раз решил пересидеть в спячке. Но кто знает, может сейчас захочет отыграться. Я помотал головой выкидывая лишние мысли и присел по-турецки прямо на лабзу. Островок качнулся и затрещал, но я уже положил руку на гнилой камыш, сотворив знакомый знак. Простенький, базовый, но лабза под рукой тут же начала покрываться инеем, а вода, обильно её напитывавшая — застывать. Пара минут и я сидел уже на самой настоящей льдине. Сил ушло немало, но как минимум, теперь меня утопить было не так просто.

— Ну что, так и будем сидеть и молчать? — я раскрыл пакет с карамельками и бросил одну в рот, с трудом заставив себя не скривиться. Самые дешёвые, с каким-то химозным привкусом. Меня пару раз в деревне угощали такими, я всегда отказывался. И правильно делал. Вкус очень так себе. — Или выйдешь к гостю?

— Гости званными приходят, — одно из многочисленных пятен лабзы вдруг поднялось, являя отвратную зелёную харю. — А навьих поводырей мне ни званными, ни незваными не нать!

— Здрав будь, Глубота-хозяин, — я не обратил внимание на грубость. — Не хочешь в гости звать, дело твоё. Так и я не чаи распивать явился. Но раз не ко двору пришёл, так извини. Пойду я.

— Шутить удумал, некрот⁈ — Глубота приподнялся из воды всей своей необъятной тушей, надвигаясь на мой островок. — Будто я тебя отпущу из своих владений!!!

Я без страха глядел на приближающееся чудовище. Громадный, зелёный, чем-то напоминающий лягушку. Может перепончатыми лапами, может широким толстогубым ртом, поросшим усами, то ли рыбьими, то ли похожими на водоросли, а может громадным пузом. Та ещё образина, на самом деле. Но никто и не обещал, что он будет симпатичным. Болотный царь вон и вовсе гигантская ожившая кочка, у него даже ног нет, одни щупальца и ничего. Живёт. Даже семью имеет, но там и они красотой особо не отличаются.

— Страшно, чаровник⁈ — навис надо мной водяной, обдав мерзкими холодными брызгами. — Правильно боишься! Я вашу братию терпеть не могу!!! Станешь теперь дома у меня дворником! Дно будешь мести да рыб пасти!!!

— А потом придут мои коллеги, вывернут тебя наизнанку, изгонят водяниц, русалок пустят на уху, и ты даже пискнуть не успеешь. — я демонстративно закинул в рот ещё одну карамельку. — Ты сильней меня, даже спорить не буду. Но! Ты сильнее меня как человека. А сейчас я не человек, а представитель системы. И эта система прекрасно знает, где я и зачем сюда пошёл. И поверь, она умеет защищаться. Хотя чего я тебе рассказываю, ты же в курсе. Встречался с нашими перед спячкой. Но тогда тебя пощадили, а сейчас спросят по полной. И за прошлое, и за настоящее. Хочешь этого? Давай! Сойдёмся на кулачках, посмотрим кто круче. Только, видишь ли, ты проиграешь, даже если победишь. И не надо говорить мне о подлости людской. Это не подлость, это называется организованность.

— Людишки! — это слово Глубота практически выплюнул мне в лицо. — Мелкие, жалкие, слабые, словно жуки-плавунцы! Но только дай возможность, до костей обглодаете! И ведь не избавишься от вас, одного притопишь, десять появляются!

— А ты не топи, — я пожал плечами. — ты же умный мужик, Глубота. Даже разговариваешь вон правильно, без архаизмов. Значит не просто выжил и приспособился, а сознательно интересуешься человеческим обществом. Так к чему этот спектакль? Показать, что ты силён и велик? Я и так верю. Местные озёра да реки, конечно, не чета тому, что было раньше, но и сейчас много места занимают. Считай весь район водой залит, а ты в ней хозяин. И заметь, я даже не спорю с этим, лишь договориться хочу. Чтобы русалки твои беспредела не творили, девок под воду не уводили. А то нехорошо получится, ты-то знаешь как на это мы, люди, реагируем.

— Овсень скоро, — сдал назад и отвёл глаза водяной. — Вот бабы и чудят.

— Ты мне баки не забивай! — я презрительно скривился, глядя прямо в глаза Глуботе. — до Овсеня ещё месяц! Рановато им чудить! Так и скажи, что решил меня за вымя пощупать, а ну слабину дам. Увели бы девку — на русалок всё и свали бы, да нашим сдал. Тебе чего, мало ли баборыб по Чулыму в Чаны идёт, новых бы набрал, да они бы и сами прибились. А не получилось, вон новую сказку придумал. Про Овсень. Ты меня за идиота не держи. Я может, молодой, да кое-что в жизни повидал.

— Да кто ж знал, что ты двоедушец, да навий проводник, — ещё больше осел в воду Глубота. — Бабы дуры. Наплели что обычный колдун, мол душу заложил. А я, старый дурак и поверил.

— Хочешь сделать хорошо — делай сам, — я достал очередную карамельку и качнул пакетом в сторону водного хозяина. — Карамельки будешь? Лови! А насчёт остального — ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я успел. Эта девчонка из старинного рода. За неё здесь бы всех раком поставили, под каждую кочку, да под каждый плавник последнего карася заглянули. И отмазаться бы не получилось. Всех бы положили. Вот скажи, на хрена она тебе вообще сдалась⁈ Ведь жил же до этого спокойно. Что поменялось⁈

— Скучно. — я много чего ожидал, но только не такого признания. — русалки дуры. Им бы только игры да хиханьки с хаханьками. Водяницы те и вовсе тупые как пробки. Думал будет с кем поговорить, не только с Владимирычем. На пару лет бы её хватило.

— Ой дурак! — я звучно хлопнул себя по лбу. — Это как забивать гвозди микроскопом. Или даже гранатой без чеки. И всё это только потому, что скучно?!! Ладно, ладно, я понимаю, вы живёте долго, да и разнообразием эти места не отличаются, но, блин, есть же нормальные варианты!

— Это какие? — водяной закинул в рот горсть карамелек и начал их пережёвывать. — Ну ка, поведай, чародей, чего ты там удумал? Баб да мужиков с окрестных сёл согнать, да танцы устраивать? Так они скорее меня на вилы поднимут!

— Да какие бабы, — я досадливо отмахнулся, прокручивая в голове варианты. — двадцатый век на дворе! Технический прогресс! Не… телевизор у тебя тут не поставишь, а вот радио… ладно, можно поискать влагостойкое, прорезиненное там, но батарейки придётся постоянно менять. Они ящиками уходить будут. А это деньги. Содержать тебя я тоже не могу, но может быть в счёт заготовки ресурсов… короче обмозговать этот вопрос надо, но я уверен, можно найти выход. И будет тебе развлечение, радио. Новости будешь слушать, музыку.

— Музыку говоришь? — встрепенулся Глубота. — Музыка — это хорошо! Водяницы под неё так чарово пляшут! Давай, чаровник, подумай. А коли заплатить надо, так у меня есть чем. Келпи возьмёшь? Хорошая лошадка, смирная. Привяжешь к себе и горя знать не будешь!

— Келпи? — я, занятый мыслями по радио поначалу затупил, а потом до меня дошло. — Погоди, та самая келпи⁈ Водяная лошадь?!! А она у тебя откуда?!!

— Да так, — замялся водяной. — был тут один… не сейчас, давно! Когда ещё большая вода стояла! Пришёл он из-за Иртыша, по воде. Сам-то я его не видел, рассказали. Сильный маг был, дюже сильный! И не наш, не местный. Говорил так странно, одет не по-нашему, да и колдовал тоже. Соболя покупал, норку. Много мехов брал. А платил серебром. Раз пришёл, второй. А на третий подкараулили его лихие людишки, пощипать решили. Да там все и остались. Но и маг не сдюжил. Нашёлся среди лиходеев один, сын шамана, внук шамана. Сам-то дрянь человек оказался, но слово знал. Ну и успел сказать, мага прямо там и скрючило. Помаялся немного да помер, а келпи, что на его кровь завязаны были, разбежались. Вот я одну тишком и поймал, да только чего с ней делать не решил, спать положил. С тех пор так у меня и живёт. Выгуливаю иногда по рекам, чтобы совсем не застоялась, но мается животина. Возьмёшь? За радио?

— Подумать надо, — я ошарашено почесал в затылке и видя огорчившегося водяного, поспешил исправиться. — Нет, взять-то возьму! Только надо со старшими товарищами посоветоваться, как всё правильно сделать. Мне самому келпи без надобности. Я же на земле сижу. Но наверняка найдутся те, кому она сильно пригодится. Да и с радио тоже надо разобраться. Как, что, какое, чтобы оно не загнулось через неделю. Согласись, было бы неприятно? Я лжецом быть не хочу. Поэтому и говорю, что подумать надо.

— Подумай, — обрадовался расстроившийся было Глубота. — Подумай, чаровник! Век благодарен буду! Слово моё крепкое, не будет тебе отказа, коли только зло не удумаешь!

— Ты обещать не торопись, — я поднялся на ноги. — вот сделаем дело, тогда и ряд заключим, чин по чину. А пока бывай, водный хозяин. Пойду я. Надо про радио узнать, чтобы дело в долгий ящик не откладывать, да и келпи лучше до Овсеня привязать, пока в разнос не пошла. И туман убери. Охота скоро, народ за добычей приедет, а тут такое.

— Уберу, — судя по морде водяного, он уже предвкушал, как водяницы перед ним под музыку отплясывать станут. — Ты, это, заходи если что! И хрустяшек ещё принеси! Очень они мне нравятся, после рыбы особенно самое то!

— Да вы, батенька, гурман! — я от души рассмеялся и махнул рукой егерю, лодка которого стала видна, как только туман рассеялся. — Владимир Владимирович! Гребите сюда! А то не хорошо у хозяина собственность забирать, так бы я и сам выбрался прям на этом острове. Но раз мы договорились, пусть уж остаётся. Будет местом переговоров.

Егерь молча подождал пока я запрыгну в лодку и направился к берегу. Вопросов не задавал, видимо ему хватило самого факта, что я остался жив, да и в целом мы с Глуботой не поубивал друг друга. А водяной та ещё хитрая зараза. Лапшу он мне вешать будет, мол скучно ему, вот и захотел девчонку скрасть. Водяницы действительно тупые как пробки, но потеря когнитивных способностей происходит постепенно где-то в течении пары лет. Так что с одной стороны да, ему было бы о чём поговорить, с другой — обходился же раньше как-то? Нет, это реально была проверка допустимых границ и моей реакции. И я мог бы просто застращать водяного, но… келпи!!!

Блин я даже не знал, что они у нас жить могут! Точнее на Западе это не то, чтобы совсем редкость, встречаются, но в Сибири полгода зима. А водяные кони они же ещё и воплощение речного течения. Они не могут долго стоять, хилеют и помирают. Наверняка Глубота её по каналам выгуливал, их тут много. Я карту района неплохо изучил, тут вся местность ими расчерчена на многие километры. И людей там вообще не бывает. Места глухие, плюс болота, добраться очень тяжело, да и не зачем. Мало что растёт, мало что водится. Так что да, вполне мог. Но если обманул, реально всех водяниц упокою. Будет знать, как меня обманывать.

Оказавшись на земле, я попрощался с Колесниковым и прыгнув в машину погнал в район. Вопрос действительно не стоило затягивать, да и в личном разговоре всегда можно узнать больше, чем при звонке по телефону или контакту в астрале. Да и в целом неправильно это, такие дела делать без личного присутствия. Попахивает надменностью или снобизмом. Так что я гнал по дороге, выстраивая в голове план разговора. Ведь меня могли спокойно послать, а я уже пообещал. И что за свои всё покупать? Так-то не разорюсь, но… зачем мне келпи? Я ведь не обманывал Глуботу, что сижу на земле и даже с планами на меня как на охотника на нежить это никак не стыкуется. Да и не любит нечисть некромантов. Тот «не наш» по любому был водником. Узнать бы кем по национальности, но в принципе пофиг. Был да сплыл, а мне теперь надо его наследством правильно распорядиться.

— Радио для водяного? — удивлённо протянул Романов, переглянувшись с Косицыным. — Это для Глуботы, что ли?

— Видимо, все кроме меня в курсе что он именованный, но так мне и надо, — я криво улыбнулся, глядя за развеселившимися оперативниками. — И не столько он меня проверял, сколько вы. А кстати, вы знаете, кто папа у девчонки, которую русалки чуть не утянули?

— Да они бы не тронули! — несмотря на насмешливый тон эти… шутники, всё же немного напряглись. И тут же словно невзначай поинтересовались. — И кто же?

— Глава облпотребсоюза Казани, — ответила за меня Небогатова, появившаяся в дверях. — А дядя — глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия. Маг первой категории. Я вас, балбесов, предупреждала, что не стоит, но кто меня слушает.

— И что теперь? — надо отдать должное оперативникам, удар держать они умели. — Девушка пострадала?

— Нет, я успел вовремя, даже не позволил русалкам приблизится, — выдержав мхатовскую паузу я успокоил шутников. — Она считает, что русалки сами вдруг решили её в гости позвать. А насчёт Глуботы… значит, я не первый, кому он келпи предлагал?

— Келпи⁈ — а вот сейчас Романов с Косицыным переглянулись и стали похожи на собак, взявших след. — Какую келпи?

— Ну келпи. — я сделал неопределённый жест руками. — Водяная лошадь, чёрная словно ночь, которая носится словно в задницу ужаленная и стремится притопить своего всадника. Келпи!

— Мог?

— Мог!

— Протоки!

— Канал!

— Летом там гуляет!

— Зимой спит!

— И ведь ни слова!

— А мы ему…

— Радио говоришь! — закончив стремительный обмен мнениями Косицын подскочил со стула и кинувшись к шкафу через секунду шлёпнул передо мной номер популярного журнала «Магия и жизнь». — Вот здесь что-то было! Не только радио, а комплекс, мини турбина, для выработки электричества, с генератором сразу в одном блоке. И неплохой набор периферийных устройств, защищённых от воздействия воды. Я слышал, очередь на них конская, но келпи… ради неё, думаю, многие подвинутся!

Я крутил баранку, с трудом удерживаясь, чтобы не садануть кулаком по рулю. Учителя, мать их за ногу!!! Договорились они, видите ли, с водяным, чтобы осадить зарвавшегося юнца, чтобы у меня головокружения от успехов не случилось! Сценку разыграли! Эта паскуда водяная, оказывается, давно уже с нашим работает, и я его даже понимаю. Васюгань рядом, это не присказка для непослушных детей и лезет оттуда не только хтонь разная, но и обычная нечисть. Только сильная.

Да, именованный водяной мало чего боялся, но нечисть всё же жила в собственном ритме. И допустим раз в сто лет схватка за территорию это нормально, но каждый год — это уже капитальный перебор. Ну ладно, не каждый, но даже десять лет — это слишком быстро для нечисти. Глубота это понимал, да и в целом был не слишком типичным водяным. По крайней мере тот же леший про радио даже не заикался. Жил как предки заповедовали, или кого там нечисть почитает, старых богов? Вот и лесной хозяин не стремился к прогрессу. А тут… нет, но до чего обидно! Как пацана развели!

Конечно, я прекрасно понимал, что сам виноват. Зазнался, возгордился, пусть даже считал, что этого и в помине нет. А ведь должен был хотя бы сводку по району запросить. Кто, где, зачем, почему. Да, по идее это должен был мне передать сотрудник, которого я сменяю на посту, но ничего не мешало мне и самому озаботится. Но нет, я ведь самый крутой! Круче меня только горы и яйца дрозда! Полез сам, да не просто, а ещё прямо в самое логово. Вот Глубота посмеялся после моего ухода. Дескать, напугал ежа голым профилем. Актёр, блин, погорелого театра!

Ладно, я потёр ладонями лицо, сам виноват. Реально возомнил себя круче яиц дрозда. За что и огрёб, хорошо ещё что морально. Зато теперь взял сводку по району, буду изучать. Советская власть — это прежде всего учёт и контроль, не даром же наша организация называется службой магического анализа и контроля, вот и буду анализировать. Надо заучить ареалы обитания хозяев мест, имена, если имеют, особые приметы и прочие нюансы, жизненно необходимые в нашей работе. Как я понял, этот месяц мне давали на раскачку, это я сам уже умудрился вляпаться в историю с чёртом и арысью. Да ещё жезл некромантский приобрёл. Но ничего, прорвёмся! Головокружение от успеха мне успешно купировали, так что всё будет хорошо.

К дому я подъезжал уже в сумерках и очень удивился, когда фары выхватили из подступающей темноты две фигурки, расположившихся по разные стороны крыльца. Беленькое платье в весёлый цветочек Наташи я знал хорошо. Нарядами Марфа ученицу не баловала, а были ли у молодой ведьмы родители я даже и не знал, она об этом не упоминала, а я не интересовался, считая, что, если захочет сама расскажет. Но и брючный костюм Урусовой уже примелькался, хоть Княжна, как её всё-таки прозвали в школе, имела куда более обширный гардероб. И вот сейчас две, не побоюсь этого слова, красавицы, сидел возле моего дома, усиленно делая вид, что не замечают друг друга. Явно уже успели сцепиться языками и поругаться, только я не представлял из-за чего. Однако, чувствовал, что скоро узнаю.

— Значит так, да?!! — стоило мне заглушить двигатель и открыть дверь, как передо мной оказалась ведьмочка. — Значит ты теперь с этой… этой… сучкой!

— А ну цыц! — я поднялся во весь рост и рявкнул прямо в лицо девушки. — Ты чего взбеленилась⁈ Я, блин, пол дня на озере проторчал, с водяным разбирался. Что ты там ещё себе придумала⁈ Моча в голову стукнула⁈

— Вот ты козёл! — это было сказано с таким чувством, что я с трудом удержался, чтобы Щит не поставить. Не поможет, конечно, магия ведьм была не академической и запросто обходила такую защиту, но у магов естественное сопротивление было высоким, да и Натка, при всей своей экспрессивности, всё же смогла удержаться и не обернуть слова проклятием. — Не ищи меня больше!!!

— М-мать, — я ещё раз с силой потёр лицо, глядя в след стремительно уходящей ведьмочке, и со вздохом повернулся ко второй гостье. — Добрый вечер, Алсу Владимировна.

— Добрый, — девушка потупилась, но, если честно, особых терзаний совести я у ней на лице не заметил. — Извините, я поссорила вас с вашей девушкой.

— Наталья не моя девушка, — я тяжело вздохнул. — Она ученица местной ведьмы, Марфы. Мы иногда помогаем друг другу, всё-таки почти коллеги. Но Наталья молодая ещё и иногда её заносит. Не обращайте внимания, это пройдёт. Вы что-то хотели?

— Да! — встрепенулась Урусова. — Мне сказали, что от вас можно по межгороду позвонить! У меня телефона нет, из школы звонить неудобно, всё же это денег стоит, а как их возмещать непонятно. Можно я пару звонков сделаю? Я вам заплачу!

— Не стоит, — я отмахнулся, открывая дверь. — Это мелочь. Я сам в Москву родителям звоню регулярно, так что ничего страшного не случиться.

— Так вы из Москвы, не из Подмосковья? — как обычно бывает у женщин, Алсу уловила главное для себя, а то, что я распинался о другом её вообще не заботило. — Я думала вы просто учились там.

— Нет, я коренной москвич, — я разулся, жестом приглашая девушку пройти вперёд. — Просто так получилось. Идёмте. Кстати, вы ужинали? Я если честно, голодный как зверь.

— Ой, я могу что-нибудь быстро приготовить, но надо посмотреть, что у вас по продуктам, — девушка крутила головой на триста шестьдесят градусов, оглядывая мои хоромы. — Это русская печка⁈ Такая огромная! Какие забавные котелки! Вы в них готовите⁈

— Это печь Ломоносова, — я с интересом наблюдал за любопытной Варварой. — Его конструкция, немного доработанная позже. И на ней почти не готовят, это алхимическая печь. Котлы тоже нужны для создания зелий. Разные рецепты требуют разного металла. Поэтому приходится держать целые наборы. Мне повезло, хорошая коллекция досталась от прошлых хозяев. Да и домом в целом тоже. Даже не ожидал, что получу такие хоромы.

— А у меня в квартире вообще ничего нет, — не удержалась от жалобы девушка. — кровать, шкаф, тумбочка, дешёвый гарнитур на кухне, обеденный стол с парой стульев и всё! Даже радио нет, только розетка от радиоточки. А я эти радиоточки терпеть не могу!

— Ну мне повезло чуть больше, — я уже улавливал ароматы готового ужина, но Хован с кикиморой не спешили показываться. — А насчёт ужина, не стоит беспокоиться. Мои суседи уже всё приготовили. Хован, покажись гостье.

— Здрав будь, девица красная, — домовому хватило ума не выскакивать как чёрт из табакерки, а шагнуть из дверей кухни, степенно поклонившись в пояс. — Будь гостьей любезной, отведай чего Велес послал!

— И ты будь здрав хозяйнушко! — на удивление и Алсу не сплоховала, ответила честь по чести и даже поклон отвесила. — Благодарю за приглашение. С удовольствием разделю пищу вашу.

— Ну ты гляди, сплошное благолепие, — я не удержался от подколки. — Дядя научил?

— Ты знаешь? — вскинулась Урусова, но потом опустила глаза. — Извините.

— Забей, — отмахнулся я. — И давай на ты. Мы одного возраста, одного уровня подчинённости, в смысле начальников среди нас нет. Если не против, так будет легче обоим.

— Я только за! — улыбнулась Алсу. — А где телефон? Я бы хотела сначала позвонить.

— Наверху. Вторая дверь слева, это кабинет. — я кивнул в сторону лестницы. — выключатель справа от двери. Я подниматься не стану, чтобы не мешать. Телефон в полном твоём распоряжении. Я буду здесь, если что — зови.

Желудок от голода сворачивало узлом, но я стоически терпел, не давая себе набросится на еду. И кстати, невольно оказалось, что я немного обманул Алсу. Печь Ломоносова действительно проектировали для зельеварения и алхимии, но кто мешает в ней готовить? Что Хован и доказал, сварив там просто убойнейшие томлёные суточные щи! Из смеси свежей и квашеной капусты, на говяжьей косточке, с тмином. Запах стоял!!! Я думал язык проглочу. А к этой красоте ещё шли пирожки с морковкой, отдельно печёная картошка в масле с укропом, салат из свежих овощей со сметаной и просто потрясающий чай из травяного сбора. Душица, иван-чай, шиповник, чабрец… просто умереть не встать! И к нему ещё и кулебяка на четыре угла. С рубленными яйцами, гречневой кашей, курицей с грибами и картошкой с луком. Ну вот что он со мной делает а? Завтра с утра буду нарезать круги по стадиону, иначе через три года меня отсюда придётся укатывать.

— Лука! Вы… ты не мог бы подняться! — я как раз умылся, привёл себя в порядок, и пытался не захлебнуться слюной, когда сверху прозвучал голос Алсу. — Мой… мой папа хотел бы с тобой поговорить.

— Этого ещё не хватало, — я тяжело вздохнул, покосился на накрытый стол, но поднялся и пошёл на зов. — Что-то случилось?

— Нет, я не знаю. — пожала плечами девушка. — Просто он спросил откуда я звоню, и я рассказала о тебе. Извини.

— Всё нормально, — я чуть улыбнулся, стараясь подбодрить Алсу. — Это нормально, что он за тебя беспокоится. Постараюсь его успокоить. Не переживай.

Трубка лежала рядом с аппаратом на столе в кабинете. Девушка тактично осталась в коридоре. Если честно, желания общаться с кем бы то ни было у меня вообще не имелось, но и какой смысл бегать? Тем более что я никаких поползновений не совершал, в зятья не набивался и вообще. Так что я уселся на стул и взял трубку, совершенно не испытывая какого-либо волнения.

— Алло. Новиков слушает. — я решил отдать право первого хода собеседнику. Ну а чего? Это он меня позвал, вот пусть теперь и вещает.

— Слушаешь? — голос у Урусова был низким, мощным. Явно чувствовалось, что этот человек привык командовать. — Ну слушай, Новиков, слушай. Если с головы моей дочери хоть волос упадёт, я тебя…

— А теперь вы меня послушайте! — я весьма невежливо перебил собеседника, ничуть не впечатлённый угрозами. — Я в курсе вашей должности и прекрасно представляю ваши возможности. Но угрожать мне не стоит. Я вообще мало чего в этой жизни боюсь, если оно дышит и бьётся сердце. Что вы мне можете сделать? Сломаете мне карьеру? Так я не амбициозен. Уеду на север или ещё куда. Да хотя бы на ту же Васюгань подамся. Навредите родителям? Тогда отомщу. Не знаю как, но поверьте вы этого никогда не забудете. Попробуете посадить? Ну давайте, успехов. На зоне тоже люди живут. Так что не тратьте воздух. И да, в рамках служебных обязанностей и чисто по-человечески я вашу дочь всё равно буду защищать. По себе знаю, впервые оказаться вдали от дома это тяжело. Так что постараюсь помочь чем смогу. Но это между мной и ей. На этом прощайте. Продолжать разговор я не намерен.

— Нет, ты подумай!!! — Владимир Рустемович, крупный мужчина с плечами и шеей профессионального борца, с недоумением смотрел на исходящую писком трубку телефона в руках. — Этот ублюдок положил трубку!!! Да я его… я ему… в порошок сотру!!! Щенок малолетний!!! Голос он на меня повышать будет!!!

— А пацан не промах! — улыбнулся Карим Рустемович, родной брат отца Алсу, не такой впечатляющий размерами, но это только для тех, кто ничего не понимал, а вот люди сведущие прекрасно знали, кто из братьев самый опасный. — Не зря у своего начальства на особом счету!

— И ты молчал⁈ — взъярился, приподнимаясь, глава облпотребсоюза Казани, но тут же взял себя в руки, сев обратно в кресло. Его должность требовала уметь сосредотачиваться, отбросив лишние эмоции, даже если дело касалось его обожаемой дочери. Особенно если дело касалось её. — Рассказывай!

— Да рассказывать особо нечего, — откинулся на спинку Карим. — Я же тебе рассказывал, что, когда только Алька получила направление, я тоже позвонил знакомым, попросил навести справки, что да как. По своей специфике. Всё же места глухие, Сибирь, да и Васюганские болота рядом. В сводках иногда видел Чулымский район, так что решил подстраховаться. Собственно, тогда мне об этом пацане и рассказали. Коренной москвич в энном поколении. Натурально, то ли десять, то ли пятнадцать колен предков. У родителей квартира на Арбате в старом фонде. Маг с неплохими перспективами медиума… был. В четырнадцать на спор слишком глубоко нырнул в астрал, столкнулся с хищником, чудом вернулся обратно. Порвали его знатно, думали не выживет, но… оклемался. Причём даже потерянную часть души восстановил, разве что частичная амнезия осталась, некоторые вещи не помнит, и спектр жёстко ушёл в некро.

— Ещё и некромант, — скривился отец Алсу, — Извини. Давай дальше.

— После восстановления до учёбы его допустили, но с меткой о надзоре. — продолжил глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия областной службы магического анализа и контроля. — По сути формальность, за год, пока пацан в больнице провалялся его разве, что не препарировали. Опасности нет, адекватен, желания пить кровь и жрать человечину не выказывает. Нормален, даже больше, чем некоторые полностью здоровые. И несмотря на смещение спектра продолжил учиться как универсал. И в техникум специализацию выбрал тоже универсала. Но как говорится от судьбы не убежишь.

— Ты меня довести хочешь⁈ — возмутился Владимир Рустемович, глядя как брат неспешно пьёт чай. Алкоголь в доме Урусовых не любили, хоть самому председателю приходилось выпивать с разными руководителями. — Что там с этим щенком?!! Может дочку оттуда вытаскивать уже надо!

— С ним всё замечательно, — Карим как специально неспешно вернул чашку на блюдце и заел черносливом в молочном шоколаде. — Направление в Ужаниху ему фактически подсунули. Видишь ли, судя по всему, пацан своей способности как медиум не утратил. Даже в какой-то мере усилил, например, у него появился очень устойчивый астральный образ, скелет в чёрном балахоне. Причём для его поддержания Новикову даже сил прикладывать не надо. В техникуме его прозвали Харон. Плюс сила смерти. Получалось очень перспективное сочетание, однако сам пацан упёрся, ни в какую не желая развиваться в этом направлении. Ещё и родители подлили масла в огонь, дошло аж до обвинений в одержимости. Неофициально, но решено было Новикова из Москвы убрать, чтобы страсти поутихли, да и сам повзрослел и опыта набрался. Правда, никто не ожидал, что на месте он сразу начнёт чудить и обратит на себя внимание начальника оперативного отдела.

— И ты говоришь, что всё нормально? — Урусов-старший снова разозлился, но и тут же успокоился. — Что там с ним приключилось? Ей Богу уже хочется поехать и лично удавить этого наглого сопляка!

— В первый месяц умудрился завалить чёрта, который завёлся на заброшенной мельнице, — хмыкнул Карим Рустемович. — Снял цыганское проклятие. Недавно столкнулся с арысью и тоже умудрился её положить одним ножом фактически. Правда там ему ведьма помогла, но не суть. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что на него среагировали Старые кости. Есть жезл такой, некромантский. Древний, лет триста с гарантией дают, и очень сильный. К нему многие приглядывались, но жезл с характером, так никому и не дался, и тут какой-то пацан его спокойно забирает. Короче, сейчас его потихоньку будут на оперативную работу натаскивать с перспективой забрать в особый отдел. А это сам понимаешь, связи и влияние.

— Да какое влияние! — отмахнулся председатель облпотребсоюза. — Будет как Савраска по Союзу носиться, жопа в мыле! Вот лет через десять — пятнадцать, когда категорию поднимет… ну и, если доживёт. Ты лучше меня понимать должен, там не в бирюльки играют! Короче, когда это ещё будет, а внушение сопляку надо уже сейчас сделать! Будет он мне трубки кидать!

— Сделаем, — кивнул младший брат. — Там Булат через месяц в Томск собирался, на Овсень, стажировку пройти. Вот заглянет к сестре, гостинцы передаст, заодно и с пацаном поговорит. Посмотрит на него в живую. И объяснит, что с уважаемыми людьми так поступать не надо.

— А я ещё директору колхоза этого позвоню! — оставил за собой последнее слово Владимир Рустемович. — Мы с ним найдём общий язык, и будет кому за Алькой присмотреть. Не доверяю я таким молодым да ранним. Как бы не задумал чего. Москвич с перспективами — это неплохо, но я своей девочке и получше найду, не такого, что по полям с жопой в мыле мотаться будет! А то ишь ты, трубки он кидает! Ничего, и не на таких управу находили! Ещё узнает, кто такие Урусовы! А Алька дура будет, если на него поведётся, но ничего я ей мозги вправлю. Перебесится и вернётся как миленькая! И тут мы уже по-другому поговорим!

— Как видите, к началу учебного года мы готовы! — Иван Фёдорович приподнял крышку здоровенной алюминиевой кастрюли с надписью «Компот» и заглянув внутрь, положил её обратно. — Санобработка проведена в начале лета и ещё один раз буквально неделю назад. Ни мышей, ни тараканов нет, все нормы соблюдены.

— Да я и не сомневался, — я улыбнулся и кивнул поварам, внимательно следящим за нами. — Но, если что — обращайтесь. У меня есть рецепты нескольких новых ядов. У вас школа новая, проблемы привыкания вредителей к отраве не имеется, но как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Всё правильно, — степенно кивнула Марина Николаевна, заведующая школьной столовой, эдакая типичная повариха, дородная, степенная и вкусно пахнущая, — Думаю, по весне обязательно надо провести санобработку новыми средствами. Что скажете, Иван Фёдорович?

— Да, конечно! — не стал спорить директор. — Ну что, Лука Артёмович, идём дальше?

— Да, давайте уже закончим обход, — не то, чтобы мне хотелось, но порядок есть порядок и перед учебным годом было положено осмотреть школу на предмет потусторонних проявлений. — Куда нам дальше?

Дети, они же фонтанируют эмоциями, на которые слетается… всякое. Да и в целом любителей полакомиться сладким мясом хватает. По ГОСТу при строительстве школ и больниц обязательно использовать защитные руны, но мало того, что подрядчики попадаются разные, так ещё и профилактику требовалось проводить минимум раз в три года. А осмотры регулярно каждую четверть. Эмоции они же не только светлыми бывают. Между детьми случается… разное. И обиженный ребёнок непроизвольно может призвать такое, что у опытных медиумов волосы дыбом на всём теле встают. Так что про перебдеть это не только мышей касалось.

Школа мне понравилась. Конечно, у нас была получше, но то Москва, да ещё на особом контроле. Но вот, например, класса с персональными электронно-вычислительными машинами у нас не было. Я с ними только в технаре познакомился. Очень занятная штука! Нет, конечно, все слышали что наша страна поставила задачу развития микроэлектроники и создания передового вычислительного оборудования, что строятся узлы Общегосударственной автоматизированной сети учёта и обработки информации, которая свяжет все регионы в единую паутину и можно будет без труда узнать в одном конце страны о том что происходит в другом, но это казалось чем-то бесконечно далёким. А здесь вот, небольшой монитор и на нём змейка, которой можно управлять, кушая яблоки и тем самым увеличивая длину. Правда, как она это делает для меня было полным волшебством.

Так вот у Ужанихе был целый класс таких персональных ЭВМ БК-0010–01Ш, причём на полном фарше. Тут тебе и цветные мониторы, под шестнадцать цветов, и дисковод под гибкие диски, и принтер, правда один на весь класс, но оно и понятно. По слухам вот эта маленькая печатная штука стоила дороже всего остального комплекта ЭВМ вместе взятого, около полутора тысяч рублей. А ведь в комплект кроме перечисленного входил контроллер «мышь», джойстик для игр, и блок «Менестрель», способный проигрывать мелодии, записанные в память. Причём в стерео… ну таком, относительном, хотя правильно это было бы назвать двухголосьем. Но получалось прикольно, особенно во время игры. Когда мы зашли несколько ребят под присмотром учителя информатики гоняли в «Солдата». Там маленькому солдатику надо собрать все ящики с боеприпасами. Вот вроде простенькая игра, даже местами примитивная, но… затягивает. Даже меня, который просто рядом постоял. А уже если самому сесть поуправлять! Не даром у пацанов глаза натурально огнём горели.

Да и в остальном школа была достойно укомплектована, но это уже был стандарт, заведённый ещё с тридцатых годов. Товарищ Сталин много раз говорил, что мы сумеем одолеть проклятых капиталистов только за учебной партой, а значит эта парта должна быть лучшей из тех, что может дать страна. И страна давала! Школа первое что строили в каждом городе, деревне или селе. Не простой барак, а сразу добротное здание с просторными классами, тёплым спортивным залом и полным набором всего необходимого. На школах страна не экономила даже в самые тяжёлые периоды и во время войны уроки шли как обычно. А после и вовсе. Всё лучшее — детям, было не просто лозунгом, а советской идеей, ведь только так можно было стать кем-то другим, не таким как вчера. Чище, лучше и умней. Хотя насчёт последнего я сомневался.

— Итак, каков вердикт? — за нами захлопнулась дверь подвала, и завхоз школы навесил на него солидный замок. Конечно, в подвале школьникам делать нечего, но попробуй им это объясни, так что проверять пришлось всё от и до. И Иван Фёдорович не отходил от меня ни на шаг. — Что скажете, Лука Артёмович?

— Вы и сами всё знаете, — я отряхнул испачканный рукав. — на удивление чистое помещение. Оно понятно, свежая постройка, просто не успела напитаться эманациями, но всё равно если бы если бы было много негативных эмоций это стало бы заметно. А у вас ничего. Красота и благолепие. Значит детям в школе нравится, конфликтов мало, да и в целом атмосфера положительная. Конечно, вы можете сказать, что это заслуга всего коллектива и я согласен, но и вашу роль как руководителя ни в коем случае нельзя забывать. Нам на основах работы с паразитными проявлениями чётко говорили, что половина заслуги или вины психологической атмосферы в коллективе лежит на руководителе. И у вас тут можно сказать, образцовый порядок, что намекает на вашу высочайшую компетенцию!

— Прекратите, мне даже неудобно стало, — отвёл взгляд и вроде даже немного покраснел Губанов. — Я, конечно, стараюсь поддерживать положительную атмосферу в преподавательском коллективе, и за детьми приглядываю, но…

— Если вы думаете, что я вам специально льщу, то напрасно, — я повёл затёкшей шеей. — У вас на редкость чистый фон, это факт. Из чего он складывается я тоже объяснил. Вывод очевиден. Вы хорошо делаете свою работу, болеете за неё душой. И мир отвечает.

— Что ж, — директор школы смущённо кашлянул, но взял себя в руки. — Вы тоже, Лука Артёмович, несмотря на молодость, достойны назваться профессионалом. И эта ваша способность. Раньше у нас осмотры проводили товарищи из района или Викентий Николаевич, но это было ещё в старом помещении. Однако они использовали хрустальные шары, а вы, как я вижу, обходитесь без них.

— У меня были способности медиума, — я не стал отрицать очевидное. — правда после определённых событий мне понадобилось довольно много времени чтобы снова заставить себя прикоснуться к астралу. Но сейчас да, могу заглянуть на тонкий слой без подручных средств.

Правда вижу там в основном остатки тёмных эманаций, о чём говорить директору я естественно не стал. Боль, смерть, пролитая кровь. Всё что составляет ту самую силу некро. Мутация, весьма востребованная в милиции и спецслужбах и которую я старался не трогать. Правда после встречи с крайтом былого отторжения она уже не вызывала. Наверно, именно поэтому я и купил Старые кости. Так-то мог спокойно послать всех начальников с их требованиями. Я маг-универсал районного отделения. Все вопросы только в рамках моих непосредственных служебных обязанностей, а там нет ни слова про упокоение нежити в промышленных масштабах. Но… что было, то было, что теперь волосы рвать. Надо жить дальше с новыми вводными, а там посмотрим.

— Значит, проверка способностей будет второго, третьего сентября, — мы вышли на крыльцо школы. — Раньше у вас тоже товарищи из районного ПМАКа проводили? Или из области приезжали?

— Из области, — подтвердил Иван Фёдорович. — комиссия из трёх человек. Вчера прислали телефонограмму что будут третьего. И я бы попросил вас тоже присутствовать. На всякий случай. Нет, вы не подумайте, я, конечно, доверяю специалистам из области, но всё же с вами мы уже как-то сработались.

— Я вас понял, если надо, конечно, буду. — пусть даже это была мнительность, но почему бы и нет? Губанову так будет спокойней, а мне всё равно чем заниматься. — Тем более что такое право у меня как сотрудника местного отделения есть. Так что не переживайте, я всегда готов помочь.

— Лука Артёмович! — в этот момент нас отвлёк громкий голос незнакомого мне мужчины, идущего от ворот к школе. — Как хорошо, что я вас застал! Мне сказали, что вы в школе, но боялся, что опоздаю!

— Что-то случилось? — я мгновенно напрягся, внутренне мобилизуясь и готовясь работать. — насколько всё серьёзно?

— Что? — не понял мужик, а потом облегчённо выдохнул. — Нет, вы меня не так поняли! Позвольте представиться. Гаевский, Аркадий Андреевич! Предприниматель. У меня небольшое кожевенное производство и несколько кафе. Я, собственно, с каким вопросом. Вы уже определились, где будете праздновать свой день рождения? Если нет имею честь предложить вам кафе «Встреча». Да, оно расположено в райцентре, но согласитесь, что и вы достойны лучшего! У меня прекрасный зал, отличные повара, даже группа своя есть с цветомузыкой! И я готов предоставить солидную скидку, как новому сотруднику нашего уважаемого пункта магического анализа и контроля.

— Подождите, подождите! — я даже головой помотал, чтобы убедиться, что всё услышал правильно. — Вы предлагаете мне отметить день рождения у вас в кафе, я правильно понял? Но я вообще не собирался его отмечать! Мне же не десять лет, я как-то и отвык уже. Да и чего там праздновать? Двадцать два года, не юбилей, не какая-то значимая дата. Обычный, по сути, день, просто в документах теперь буду другое число писать.

— И вот тут вы категорически неправы! — вот чего я не ожидал, так это того, что возражать мне начнёт директор школы. Но Иван Фёдорович выглядел серьёзным и даже в какой-то мере грозным, будто я был нерадивым учеником. И знаете, пробрало! Теперь понятно, почему при его вроде бы покладистом характере, его уважают и боятся ученики. — Вы, Лука Николаевич, ещё слишком молоды, и как любой юноша склонны недооценивать значение социальных связей. А ведь это основа всего! Даже школа, по сути, есть не просто место, где дают знания. Уж поверьте мне, я давно в педагогике и могу с уверенностью сказать, что тот объём что мы даём за десять лет, можно уложить в куда меньший промежуток. Причём без необходимости посещения отдельного заведения. Недаром до революции домашнее обучение было распространено повсеместно. Но гораздо важнее чем просто запихать в голову детей какие-то сведения по математике, физики или гуманитарным наукам научить их жить и взаимодействовать в обществе себе подобных. И вот здесь роль школы можно сказать, возведена в абсолют!

— Даже спорить не буду! — я поднял обе руки. — Но причём тут моё день рождение?

— Да притом, что вы сейчас тоже находитесь в обществе, и хотите этого или нет, занимаете в нём весьма солидную позицию, — всплеснул руками Губанов, сетуя на мою недогадливость. — Вы являетесь одной из ключевых фигур в селе, наряду с батюшкой, заведующим фельдшерским пунктом, начальником МТС и прочими. А может быть даже и выше, поскольку фактически подчиняетесь даже не главе сельсовета, ваши отношения с ним это формальность, а непосредственно отделению в районе. А значит и отношение к вам будет соответствующее. Но это работает в обе стороны. Не даром римляне говорили Noblesse oblige! Что означает…

— Положение обязывает, я знаю, — базовый курс латыни нам тоже читали. Не скажу, что я стал большим знатоком, но уж известные поговорки помнил. — Честно говоря, никогда не думал о себе в этом ключе. Как-то привык, что являюсь лишь одним из многих. Да вы и сами знаете, что в школе особо выделиться не получается. Один за всех и все за одного! Нет предела силе человечьей если эта сила — коллектив! Как сейчас помню. Это уже в техникуме начали больше внимания уделять индивидуальной подготовке, но даже тогда выделяться считалось чем-то неприличным.

— Такая вот у нас жизнь, — влез в разговор Гаевский. — Сначала всех стригут под одну гребёнку, а потом требуют, чтобы инициативу проявляли! А если проявишь, так тебя же и обвинят, мол наживаешься на чужом труде. Вы не представляете, Лука Артёмович, сколько мне пришлось выслушать, пока я дело своё поднимал. А я что, украл у кого-то? Чужое взял⁈ Нет! Всё сам, вот этим вот руками! Да, потом уже людей нанял, а мне в упрёк ставят, а почему не кооператив, почему не артель! Извините, а с какого… почему я должен кому-то отдавать доли в деле, которое с нуля поднял⁈ А мне говорят — потому что коллектив! Понимаете, коллектив! Эх!

— Понимаю, — Я был далёк от экономики и всех этих проблем выбора между коммерческим предприятием, кооперативом, артелью и прочими видами не государственных предприятий, но по-человечески понимал, что отдать кому-то даже часть того, что ты сам сделал просто так это обидно. — Аркадий Андреевич, к сожалению, я не могу дать вам ответ прямо сейчас. Мне надо подумать. Даже если Иван Фёдорович прав, всё равно стоит учесть массу нюансов. Как с вами можно связаться?

— Вот, пожалуйста! — мне протянули визитку, где кроме номера телефона был рисунок ремня, портмоне, видимо основных изделий предприятия Гаевского, а также тарелка с супом, жареная куриная нога и стейк. Смотрелось это забавно, но мне удалось сохранить серьёзное лицо. — Звоните в любое время дня и ночи! Для вас, Лука Артёмович, всё самое лучшее! Кстати, вам ремень не нужен? Новая партия кожи поспела, отличная выделка, просто отличная! Такой не грех и магу похвастаться!

— Я подумаю, — отказываться было неудобно, да и мне на самом деле мог пригодиться хороший кожевенник. Так что я вежливо улыбнулся и убрал визитку в карман.

— Тогда не буду вас больше задерживать, — всё-таки какое-то чувство такта у Аркадия Андреевича имелось, так что он поспешил откланяться, но всё равно последнее слово оставил за собой. — Звоните всенепременно! Всё устрою по высшему уровню! Вот увидите!

— Дальний родственник Алёны Семёновны Хвостовой, — пояснил мне расклад, когда Гаевский скрылся за воротами. — Собственно, только поддержка Виктора Михайловича и позволило ему стать предпринимателем. Нет, вы не подумайте, никакого кумовства… ну по крайней мере явного. Хвостов ссудил денег Гаевскому для начала работы, ну и кожей обеспечил.

— А так он всё сам, ага, — я улыбнулся. — Я вас понял, Иван Фёдорович! Но давайте оставим его в покое. Значит, вы советуете всё же устроить празднование?

— Непременно! — энергично кивнул директор школы. — Но… понимаете, кафе в райцентре будет несколько… претенциозно. Словно вы отделяете себя от жителей села.

— А моя цель прямо противоположная, — согласился я. — Тогда что посоветуете? Я, конечно, мог бы и дома отпраздновать, домовой у меня шикарно готовит, но большое количество там не соберёшь. Какие есть варианты?

— Прежде всего буфет в Доме культуры. — начал перечислять Губанов. — Там неплохое помещение, столики, но посадочных мест маловато. Можно было у нас в столовой, но… сами понимаете. Как по мне, идеальный вариант в десятой столовой «Маяка». Простенько, много места, и готовят там хорошо. Без изысков, но основные блюда готовят прекрасно. Я часто там обедаю.

— Да, я бывал, — я вспомнил длинное, приземистое здание, куда пару раз забегал пообедать. Кормили там действительно неплохо, — Думаете, получится договориться?

— Конечно! — Иван Фёдорович даже не сомневался. — У них регулярно гуляют юбилеи и свадьбы. Да и Виктор Михайлович вам вряд ли откажет.

— Тогда, пожалуй, съезжу поговорю. — я протянул руку директору школы. — Спасибо за помощь и за разъяснения. Вы правы, отделяться от общества я не хочу. Так что придётся день рождения праздновать.

— Ой, а можно с вами! — вмешательство Алсу стало для нас с Губановым неожиданным и под нашими удивлёнными взглядами девушка мгновенно смутилась, покраснев как маков цвет. — Я про столовую. Дома я часто с мамой организовывала всякие банкеты, могу помочь. С классом, Иван Фёдорович, мы уже закончили, наглядные пособия развешаны, учебники разобраны, всё готово! Можно мне с Лукой Артёмовичем? Ну пожалуйста!

— Первое подавать не будем! — отрезала заведующая столовой, Лариса Вадимовна Докукина, чем-то неуловимо похожая на свою коллегу из школы. Вот почему-то все повара столовых чем-то друг друга напоминали. Ну или может мне так казалось. — Не поминки! Нарезки, закуски, горячее, салаты.

— А по горячем что? — тут же подхватила беседу Алсу. — Можно несколько вариантов на выбор?

— Да это не сложно, только вопрос из чего готовить, — Лариса Вадимовна досадливо поморщилась, — Времени немного, два дня всего. Были бы продукты мы бы за ночь управились, но рыбы, например, у нас сейчас нет. Можем котлеты сделать, пожарские, можем курицу запечь, гуляш опять же.

— Гуляш не стоит, — Урусова категорически отвергла последний вариант. — Не сомневаюсь, что вы его отлично готовите, но подлива… обязательно кто-то на себя вывернет. А отстирать её не так просто.

— Вот! Молодая, а понимает! — восхитилась Докукина. — Держитесь её, Лука Артёмович, сразу видно, девка справная! Значит так! Сделаем котлеты, куриные окорока, купаты… хотя по ним ещё надо уточнить. Рыба… нет, с рыбой вряд ли получится. Хотя бы неделя была, там бы решили вопрос, но сейчас не успеем. Бифштексы сделаем! И оладьи из печени. И достаточно будет. Гарниры обычные, пюре, рис, греча.

— Салаты в общей посуде или порционные? — Алсу задавала вопросы, которые мне и в голову бы не пришли. — Какие вообще будут?

— Мы готовим всё по ГОСТу! — важно подняла палец Лариса Вадимовна. — Зимний, Витаминный, Мимоза, Винегрет, Ленинградский, Минский. Можно «Под шубой», но порционную, боюсь не успеем.

— Тогда и не стоит, — решила Урусова, забравшая переговоры в свои цепкие лапки. — Будем делать порционные салаты! Думаю, все сразу смысла нет, выбрать четыре — пять самых ходовых. И заодно место на столе займём, чтобы пустым не казался.

— Пустыми он не будут! — упёрла руки в бока Докукина. — горячее, салаты, нарезки. Колбаса у нас своя, в Чулыме есть цех, работает в основном на нашей, ужанихинской говядине, в Серебрянке сыр, тоже свой. Так что будет что поставить! Единственное, что если бы раньше можно было балык заказать или карбонат, а так придётся брать то, что есть, но разберёмся. Бутерброды, опять же. Закуски. Яйца под майонезом сделаем.

— Канапе или тарталетки? — влезла Алсу, но видя недоумение в глазах заведующей, сдала назад. — Это такие маленькие бутерброды на шпажках и корзиночки из теста. Но если нет, то и не надо.

— Икры бы хорошо красной взять, но где её сейчас найдёшь, — покачала головой Докукина. — Лука Артёмович, может ваши из района помогут?

— С чем? — я совершенно искренне смотрел на женщин с полным недоумением во взгляде. — Простите, я нить беседы потерял. Честно говоря, никогда не занимался организацией празднований. Дома этим мама заведовала, а в спецшколе и техникуме — администрация.

— Понятно, — по-доброму ухмыльнулась заведующая и повернулась к Урусовой. — Мужчины, что с них взять. Давай ка мы с тобой, девочка, всё сами обсудим. А вы идите, Лука Артёмович. У вас наверняка своих дел куча.

— Да, спасибо! — я действительно обрадовался возможности свалить. — Так, стоп! Давайте вопрос по деньгам решим. Это же всё не бесплатно!

— Ой, мы вам хорошую скидку сделаем! — удивила меня Лариса Вадимовна, и видя моё недоумение, пояснила. — Помните, когда вы арысь эту прибили, там дети на поле были? И вот среди них два моих внука. Оболтусы, сказано было со двора никуда, а они… так если бы не вы, кто знает, может и вовсе не вернулись. Так что я вам как родному всё оформлю.

— Да не стоило, но спасибо, — мне даже неудобно стало. — Это моя работа.

— А это — моя! — отрезала заведующая. — Я так думаю на круг… триста хватит. Это с алкоголем. Если без него, то сотня.

— Я думаю алкоголь лучше купить самим. — снова влезла Урусова. — Взять хорошее вино, например, Бордо или Шардоне…

— Не, не, не! — а вот тут я был непреклонен. — Лариса Вадимовна, вы же вкусы знаете? Вот и купите всё сами. Чтобы не было потом такого, что мы наберём дорогого вина, а его пить никто не станет.

— А вы соображаете, а говорили, что не занимались организацией! — похвала мне была приятна, но это я не сам такой ход придумал, а наследство альтер-эго подало сигнал, среагировав на слова девушки. — Хорошо, я Щицыну позвоню, он сам привезёт всё что нужно!

— Вот и отлично! — я сделал вид что не замечаю недовольной мордашки Алсу. — Тогда я за деньгами и сейчас же рассчитаюсь. Дождёшься меня? Я тебя домой потом отвезу, а то дождь начинается.

— Да, конечно, — кивнула девушка и снова повернулась к заведующей. — А что у вас с музыкой? Есть магнитофон? Уверена, что после сытного обеда и выпивки гости захотят подвигаться.

Дальше я уже не слушал, выйдя на крыльцо и втянув уже пахнувший осенью воздух. В Москве в этом время ещё тепло, редко когда температура падает, а здесь, в Сибири, всё, уже прохладно. Днём ещё более-менее и то если дождя нет, но вечерами заметно холодает. Но понятное дело, всё это была попытка отвлечься от свалившегося на голову праздника, который я совсем не ожидал. А согласился только потому, что понял правильность рассуждений Ивана Фёдоровича. Я ведь начал жить и работать в Ужанихе, но полностью в коллектив не влился. Этот месяц меня не трогали, приглядывались, прикидывали что у меня за характер, можно ли со мной дело иметь. Нет, не по работе, это понятно, что обязанности мои никто не отменял, но даже работу можно делать по-разному. И, по сути, сейчас мне предстоит пройти финальный этап становления своим, одним из общества, а не изгоем, к которому обращаются лишь в крайнем случае.

Кто-то мог бы сказать — да зачем тебе это! Подумаешь, признание каких-то крестьян, фу! Отработаешь три года, свалишь в Москву и забудешь местную жизнь как страшный сон, но это был бы очень глупый человек. Я не зря в разговоре с директором упомянул коллективизм. Пусть у нас в Советском Союзе, он не был возведён в абсолют как в том же Китае, но и значение его сложно было преуменьшить. Что такое характеристика с места, не важно, учёбы, работы или проживания, знали все от мала до велика. И таких в личном деле лежало не один десяток. Ну ладно, может не десяток, но несколько штук точно, начиная с детского сада. И глупо верить, что на техникуме всё закончилось.

Кто-то опять же мог бы возразить — ну и что? Займись частной практикой, тогда никакие характеристики тебе жизнь не испортят, но и на это у меня был ответ. Частная практика, она потому и частная, что не только ты никому ничего не должен, но и тебе тоже. Даже если мне крупно повезёт и через три года я получу вторую категорию, это будет моим потолком. Да, это уже неплохо, на хлеб с толстым слоем масла хватит, но дальнейшее развитие без поддержки государства станет во много раз сложнее. А я был честолюбив, пусть этого практически никто не замечал. В планах у меня было достигнуть максимальной высоты развития, как мага, так что уходить с госслужбы было вообще не вариант.

До дома я добрался быстро и ничуть не удивился, увидав на крыльце знакомую фигурку. Наталья, кутаясь в платок смотрела на меня исподлобья. Вот ведь не было печали. Знал же, что нельзя связываться с ведьмой. Устроила цирк с конями! Я усилием воли подавил раздражение, и припарковавшись перед домом молча вышел, прошёл на крыльцо и открыв дверь выразительно кивнул внутрь дома. Девушка фыркнула, но молча поднялась и зашла, не забыв снять обувь. Старый дом по мнению большинства сельян был не слишком удобно сделан, главный вход у него выходил прямо на улицу, а вот чёрный вёл на задний двор, откуда можно было попасть и в гараж, и в баню. Поэтому у меня нельзя было разуться на крыльце, как в большинстве других домов, где здание само по себе находилось в глубине участка, но я уже привык. Тем более что первый этаж был рабочим и летом я даже сам не всегда здесь разувался. Но сейчас уже приходилось, чтобы грязь не таскать.

— Значит, ты теперь с этой сучкой! — я не успел снять ботинки, как мне прилетело обвинение. — Кобель!

— А не влюбилась ли ты в меня, красавица? — что Натка ревнует было понятно и так, но меня интересовала её мотивация. Но достаточно было взглянуть в голубые ведьмовские глаза, чтобы увидеть ответ. — Не-е-ет! Тебя просто давит, что кто-то посмел на твоё покуситься. Так?

— А хоть бы и так! — ведьма сбросила с плеч платок и сложила руки под грудью, от чего платье натянулось, подчёркивая безупречные линии. — Я первая тебя нашла! Почему должна делиться с какой-то шлёндрой!

— Да ты охренела, подруга! — я от такой наглости даже дар речи на секунду потерял. — Я тебе что, собака чтобы у ног хозяина сидеть⁈ Или может быть игрушка, с которой делиться не хочется⁈ Моего мнения спросить не хочешь⁈

— То есть это я во всём виновата⁈ — в лучшем стиле женской логики повысила ставки Наташа. — Конечно! Я же ведьма…

— А ну цыц!!! — а вот это был запрещённый приём, так что я рявкнул так, что девушка не просто замолчала, но и даже немного присела. — Послушай меня внимательно. Я никогда в жизни не попрекал кого-то за их таланты. И если ты не забыла, то буквально недавно встал между вами и разъярённой толпой. Не потому, что должен, это так-то работа милиции, а потому что считаю, что каждый имеет право на жизнь и неважно человек это или нечисть. Пока ты не вредишь другим никто не имеет права попрекать тебя ни словом, ни делом. Это понятно⁈

— Извини, — Натка опустила голову. — Я… я тогда так перепугалась. Думала, что всё, сейчас всё и закончится. Если бы ты не появился, точно не сдержалась бы, ударила Голосом. И тогда только бежать, а много ли зимой в Сибири набегаешь?

— А потом увидела меня с Урусовой и решила, что теперь я буду с ней, а тебя защищать не стану. — на самом деле догадаться было несложно. Наташка только казалась себе интриганкой, а по факту все её ходы, как и их причины лежали на поверхности. — И решила сыграть в ревность. При этом чувств ко мне у тебя так и не появилось.

— Мы спим вместе! — в меня обвинительно ткнули пальцем.

— Спим, — не стал отрицать я очевидное. — хотя сном это назвать сложно. Но заметь, с Алсу я не сплю. И вряд ли буду.

— Она и вправду Княжна? — ведьмочка всё ещё изображала из себя вселенскую скорбь, но я заметил, как её глаза блеснули любопытством. — Прям самая настоящая⁈

— Княжна вряд ли, не та ветвь рода, — я пожал плечами. — Дворянка с гарантией. Но дело не происхождении. Там такая семья, что только держись, а я с её отцом уже успел поругаться. Тот застроить меня решил, а я не сдержался и ответил. Так что будущего у нас нет и быть не может.

— Ой, будто это кого-то, когда останавливало! — фыркнула девушка, которая тоже своё будущее со мной не связывала, и меня это устраивало, как ни странно. Конечно, в постели ведьма это что-то с чем-то, но семью с ней строить это отдельный вид мазохизма. И да, я знал, что это такое. — Я вот совсем не против…

— Нат, давай не сейчас, — так-то и я был не против, но нужно было деньги отвезти. — подожди меня немного, я метнусь, отвезу бабки, а после поможешь список составить, кого на день рождения приглашать.

— У тебя день рождения⁈ — вскинулась девушка и тут же подозрительно прищурилась. — А деньги кому?

— В столовую, заведующей. Там Алсу договаривается об меню и прочем. — я не видел необходимости скрывать это, а как только ведьмочка вскинулась осадил её вопросом в лоб. — Ты сумела бы всё устроить как положено? Есть опыт организации таких мероприятий хотя бы на десять человек? Вот и у меня нет! А у неё — есть. Поэтому я предпочитаю не лезть под руку к знающим людям. И не показывай свой характер, у меня он ещё хуже. Я тебе уже всё сказал, так что давай без психов, лады?

— Козёл ты, — припечатала меня Натка, но истерику устраивать не стала. — Наверху тебя подожду. Только скажи своему суседу, чтобы меня не шпынял.

— Хован, слышал? — я не сомневался, что домовой уже рядом, только не показывается. — Присмотри за гостьей, накормите её, напоите. И не хулигань. Знаю, что ты ведьм не любишь, но Наташа не станет нам вредить.

— Слово даю, — серьёзно кивнула девушка. — Ни словом, ни делом ни безделием не поврежу дому этому и его обитателям!

— Вот и славно! — я развернулся и направился к лестнице. — Я быстро!

В столовой мало чего поменялось, разве что обе женщины теперь сидели за столом, перенося всё о чём договорились на бумагу. Моему появлению обрадовались, потому что как раз остро встал вопрос о количестве приглашённых, на что я разочаровал Ларису Вадимовну, сказав, что понятия не имею. По идее стоило позвать всех ключевых персон села, товарищей из районного ПМАКа, знакомых, уже образовавшихся здесь, но свести всё это в единый список вот так с ходу я категорически не мог. Пришлось отложить этот до завтра, а пока я утвердил меню даже не читая, и рассчитался за аренду зала, работу и продукты. От себя накинул по десятке поварам, чем заслужил уважительный взгляд заведующей столовой. А я что, отец всегда меня учил, что труд должен достойно вознаграждаться. И пускай работники столовой и так получат зарплату, но простую человеческую благодарность никто не отменял.

Что отдельно меня порадовало, так это сообщение, что обо всех закупках Докукина уже договорилась. Завтра с утра должны были подвезти колбасу, мясные деликатесы, удачно нашедшиеся у производителя, купаты и сыр. Вместе с ними обещали доставить флягу кефира, или, как его тут называли, закваски. Дескать, нет лучшего средства от утреннего похмелья. Не знаю, я никогда до такой степени не напивался, но принял с благодарность. Пригодится. Гостям раздам или той же Ларисе Вадимовне, чтобы на следующий день после праздника налила тому, кто захочет. Кстати, это отличный выход! Пожалуй, так и сделаю.

Следующие полтора дня оказались какой-то бесконечной каруселью. Половину ночи мы с Наткой составляли список гостей, стараясь никого не упустить, чтобы не обидеть. Получилось человек сорок, если считать со вторыми половинками. И ведь не скажешь же приходите один, не поймут. И не вычеркнешь же никого — обидятся. Ладно если бы я давно жил здесь, уже была бы своя компания, свой круг общения, но так как я фактически представлялся местному обществу пришлось звать всех. Даже того самого Гаевского, которого как оказалось с одной стороны не любили за спесивость, с другой, его предприятие действительно работало и приносило неплохую прибыль. И давало работу почти двум десяткам ужанихинцев.

Из тех, кого я пригласил не потому, что так было положено, а по велению души были ведьмы, семейство берендеев и Диляра. Ира обещала прийти с отцом. Ну и конечно, не обошлось без Урусовой, не позвать которую было бы форменным свинством. Я неблагодарной скотиной никогда не был, да и с Наткой мы вроде бы разобрались. Не скажу, что она прониклась к Алсу глубокими чувствами, но волком смотреть перестала… вроде бы. Ну по крайней мере я надеялся, что до прямого конфликта ситуация не дойдёт. Всё же мы взрослые люди, да и нет у меня ничего с Урусовой. Хоть слухи по деревне уже пошли.

Но всё когда-то заканчивается, вот и я в шесть вечера уже стоял в столовой принимая гостей. Не перед дверью, конечно, мы ж не аристократия какая в собственном особняке, так в зале болтался. В своей лучшей рубахе, специально купленных брюках и начищенных ботинках. Правда по погоде стоило сапоги одевать, дождь зарядил с самого утра, но что поделать. Зато не жарко. И я надеялся, что так и останется, а вечер пройдёт в тёплой дружеской обстановке. Как оказалось, я был слишком оптимистичен, но это совсем другая история.

— Да мне надоело вечно быть твоей обслугой!!! — Аркадий Сергеевич Шмелёв, председатель колхоза «Победа» с красным от выпитого лицом вцепился в лацканы пиджака Хвостова. — Куда не ткни — везде первый Маяк. Только и слышишь, Маяк, Маяк, Маяк! Маяк стал лидером по удою в области, Маяк сдал больше всех мяса, Маяк, Маяк, Маяк!!! Тьху!!! А кто ты без своей ба… жены?!! Смог бы то же самое сам, своими руками?!! Да хрен там!!!

— Они не подерутся? — Мне и раньше происходящее не нравилось, а сейчас я и вовсе начал прикидывать, как ловчее вырубить перепившего председателя Победы. — Может надо вмешаться?

— Да не лезь! — придержал меня за плечо Николай Петрович, тоже вышедший покурить на крыльцо столовой. — Думаешь, это в первый раз? Сейчас Аркаша проорётся, пар выпустит и снова с Виктором станут лучшими друзьями. Тяжело ему вечно вторым быть, да и характер такой, взрывной. Но руки золотые! Он же сначала двадцать лет на тракторе оттарабанил, потом уже его в председатели выдвинули. Тяжело было, но Сергеич упрямый, как баран и за дело радеет. Треть успеха Хвостова, если не половина, это его работа. Без кормов никакое стадо не поднимешь, а разорваться Михалыч тоже не может. Вот и получился такой симбиоз, понимаешь, помогают они друг другу, тянут, но Аркашу прямо грызёт то, что он в этой связке вечный второй. Он может, и смирился бы, так ещё начальство районное масла в огонь подливает. Как какая проверка или подведение итогов, обязательно ему на вид ставят, что можно и лучше работать. Дескать, вот, посмотрите на Маяк, они же могут.

— Идиоты, — теперь я понял, чего Шмелёв колобродит. Будучи импульсивным по натуре ему такие нравоучения как бритвой по сердцу.

— Идиоты. — согласился со мной Кузьмин. — Но идиоты при должности. А Аркаша переживает. И как подопьёт так из него и лезет. Нет, ты не думай, так-то он редко себе позволяет, но, если уж дошёл до кондиции — обязательно всё Михалычу выскажет. О! Обниматься начали! Вот и всё закончилось. Идём внутрь.

— Да, сейчас! — несмотря на то, что конфликт затух, так и не перейдя в горячую фазу, я предпочёл всё же подождать и лично проконтролировать, что всё в порядке. И мужики это поняли, кивнув в ответ, лишь Шмелёв задержался. — Всё в порядке?

— Ты, Лука, извини. — на удивление, но Аркадий Сергеевич оказался не таким уж пьяным. По крайней мере держался и говорил вполне чётко. — Бывает у меня, накатывает. Я и перед Марфой уже извинился и перед Наташкой тоже. Не тронули бы её, максимум ремнём по жопе перетянул бы, чтобы знала. Это ж целое поле считай в убыток! Кто ж знал, что это нечисть лесная шалит! Викентий, он ведь тоже всегда сперва ведьм проверял, а уж потом начинал концы искать. Вот и я привык. Ты зла не держи. Характер у меня такой, паскудный. Так-то я за своих глотку любому вырву и за Натку ту же, хоть у неё в поле ветер, в жопе дым. А с Михалычем это наши старые разборки. Не обращай внимания.

— Не буду, — мне было что сказать, но спорить с выпившим мужиком со взрывным характером себе дороже, а портить вечер мне не хотелось. — Идёмте. Там вон танцы начались. Надо поучаствовать.

Справедливости ради, это была первая и единственная стычка за весь вечер. Народ себя особо не ограничивал, гуляли от всей души, но и прямо в сопли никто не напился. Даже директор Победы оказался куда более трезвым чем можно было представить. Так что вечер получился… сносным. Мне сложно было судить, я раньше никогда в таких собраниях не участвовал, особенно в качестве принимающей стороны, но вроде бы все были довольны. Вон даже Наташка лихо отплясывала на импровизированном танцполе, вызывая недовольство всей женской половины приглашённых. Но вроде бы за волосы её таскать никто не собирался, мужиков она сама не подпускала близко, так что можно было немного расслабиться и осмотреть подарки. Вот чего я не ожидал, так это того, что мне надарят столько и такого разного.

Нет, я ждал чего-то в стиле «книга — лучший подарок», но подарили мне всего одну. Зато какую!!! Её принёс Хвостов, завёрнутой в плотную ткань типа бархата. Не знаю я в этом не разбираюсь, зато, когда я развернул обёртку с трудом удержался от восхищённого свиста. Книга была старая, но в очень хорошем состоянии. Судя по кожаному переплёту, прежние владельцы её ценили и когда износился типографский дали книге новую обложку, из тёмно-зелёной шагреневой кожи, уже потемневшей от времени, но всё ещё ощущающейся очень приятной. Естественно, никакого названия на ней не было, видимо владелец и так знал, что это такое, а вот мне, чтобы добраться до сути подарка пришлось заглянуть внутрь. И первое что меня встретило, это экслибрисы и библиотечные штампы на форзаце. И надо сказать, уже они впечатляли.

Первым владельцем значилась библиотека Императорского Московского Магического Университета. Что как бы намекало, что книга имеет отношение к магии. Далее шли отметки личного собрания князей Щербатовых, штамп Пражской Государственной Магической Библиотеки и финалила всё отметка спецхрана библиотеки Академии наук СССР. Жизнь изрядно потаскала эту книгу, но как она попала в руки Хвостова я слабо представлял. Понятно, что через жену, которая, кстати, не пришла, но спецхран — это серьёзно. И я отметил себе обязательно поговорить с ним на эту тему.

Следующим шёл титульный лист и только сейчас я полностью осознал, что именно попало мне в руки. Первым в глаза бросился год выпуска. Одна тысяча восемьсот восемьдесят третий. Почти сто лет книжке. Она сама по себе являлась букинистическим раритетом и стоила как чугунный мост. Но самое сладкое таилось в названии, выполненном по всем правилам, с ятями и ярами, как тогда и было положено.

'РЕЭСТРЪ ПОДРОБНЫЙ ТРАВАМЪ, ЛАПИДАРIЮ, ТВАРЯМЪ ЗЕМНОРОДНЫМЪ И ВОДОПЛАВАЮЩИМЪ,СЪ ПОКАЗАНIЕМЪ ЧАСТЕЙ ИХЪ, ВЪ СНАДОБЬЯХЪ ВОЛШЕБНЫХЪ УПОТРЕБЛЯЕМЫХЪ.

Тщанiемъ и долголѣтнимъ опытомъ собранный дворяниномъ Анемподистомъ Забѣлинымъ въ сельцѣ Верейкахъ

ИЗДАНIЕ ТРЕТIЕ, ВНОВЬ ПРОСМОТРѢННОЕ, ИСПРАВЛЕННОЕИ ЗНАЧИТЕЛЬНО ДОПОЛНЕННОЕ ПО РУКОПИСНЫМЪ МАТЕРIАЛАМЪ АВТОРА.'

Самое интересное, что про эту книгу я слышал и не раз и не только на истории магии. Многие рецепты зелий и методики обработки ресурсов опирались именно на этот реестр, составленный ещё в конце семнадцатого века. Понятное дело, что многое устарело, многое оказалось байками или суевериями, но даже сейчас в справочниках и энциклопедиях встречались сноски, мол источник Реестр трав Забелина. Даже не ожидал, что встречу его здесь, пусть и в третьем, самом массовом издании. Подарок дорогой и богатый, даже как отдариваться буду не знаю. И ладно это был бы один дорогой подарок, но директор Маяка открыл врата в преисподнюю. Следующим отличился участковый.

— Лука Артёмович, слышал я ты тут на охоту собираешься? — как и положено хорошему профессионалу, Лыков знал всё что происходит в округе. — А ружья у тебя нет. Конечно, можно купить какое, вон в Коопторге стоят, даже неплохие вертикалки привезли, но для настоящего дела это так, баловство. Оно ведь магия — это хорошо, но старая добрая картечь всегда своё слово скажет! Так что вот, держи!

В расстёгнутом брезентовом чехле лежал странный… аппарат, по-другому я это назвать не мог и лишь через пару секунд сработала память альтр-эго, и я его узнал. Полуавтоматический дробовик «Сайга». Двенадцатый калибр, магазины на десять патронов. Сделанный на базе автомата Калашникова, это была надёжная рабочая машина, простая как удар ломом и столь же эффективная. Честно говоря, я даже не представлял, что у нас их выпускали. Не то чтобы я интересовался охотой, не больше, чем любой другой пацан моего возраста, но уж мимо дробового Калаша точно бы не прошёл.

— Гладкоствольное полуавтоматическое ружьё «Сайга»! — Андрей Фёдорович с гордостью продемонстрировал его всем присутствующим, будто сам изобрёл или изготовил данный экземпляр. — Ещё по весне конфисковал у одних ухарей, решивших у нас коз погонять. Сам очень удивился и навёл справки. Сделали его по просьбе товарищей чабанов из Казахстана, чтобы отстреливать стада сайгаков, отсюда и название. Но сейчас кроме промысловиков начали выдавать вохровцам и сотрудникам милиции. Ходят слухи, что скоро у каждого экипажа должно будет такое быть. Ну и тебе, Лука, тоже лишним не будет. Десять патронов, двенадцатый калибр. Можно картечью бить, можно пулей. Красота!

— Да уж, — я принял ружьё, покрутил в руках, приложился, прицелившись в потолок и опустил, даже не щёлкнув спусковым крючком. На военке нас не сильно гоняли, всё же маг зверёк достаточно редкий, да и те, кто хотел служить потом шли в военное училище, но нормы обращения с оружием вбили крепко. Когда ты сам по себе оружие, это первое чему начинают тебя учить. Так что я на людей не направлял, затвор не дёргал, да и вернул его Лыкову, чтобы тот убрал в чехол. — Даже не знаю, что сказать, Андрей Фёдорович! Спасибо! Не знаю, как у меня с охотой сложится, но что подарок пригодится это сто процентов. Но если это конфискат, его же надо правильно оформить, в удостоверение вписать. Да и наверняка оно денег стоит.

— Сто пятьдесят с аванса занесёшь, я всё по бумагам проведу, как продажу конфиската. — отмахнулся участковый. — а в ксиву завтра впишем, всё будет чин по чину. У нас с этим просто, тем более для сотрудников.

— Ну раз дело дошло до оружия, тогда и мне позвольте вставить свои пять копеек! — поднялся с места Всеволод Кириллович, приехавший вместе с Небогатовой. Остальные остались на дежурстве, а руководство нашло время навестить празднование дня рождения самого молодого сотрудника. Но я договорился, чтобы с ними отправить гостинцы для всех остальных. Даже под это дело добыл медовухи у берендеев. Самое то почти не пьющим магам, и вкусно и даже полезно. — Обычно мы вручаем это после боевого крещения на Васюганских болотах, но Лука Артёмович у нас успел отметиться гораздо раньше, уложив арысь и чёрта. И чтобы больше ему не пришлось ковыряться зубочисткой, от лица коллектива Чулымского Пункта Магического Анализа и Контроля я вручаю ему настоящий рабочий инструмент мага оперативного реагирования. Носи с честью, не доставай без нужды, а если уж пришлось — бей без промаха.

— Благодарю! — я с внутренним трепетом принял узкий кинжал, завораживающий разводами дамасской стали на клинке. Теперь понятно было почему стилеты называли зубочистками. Вот это действительно была настоящая боевая волшебная палочка! Я даже без глубокого исследования чувствовал, что от рукояти через всё лезвие идёт проводящая силу жила, причём не серебряная. Что-то другое. И костяная рукоять даже намекала что именно. — Это…

— Кость ворона, — кивнул Коротков, подтверждая мои догадки. — а внутри лезвия жила из медной патины. Ты уж извини, но у универсального потери будут бешеные. А в бою расход энергии очень важен.

— Да я понял, что мне от судьбы не уйти, — я с благодарностью принял протянутый рукоятью вперёд кинжал, взвесив в руке и осмотрев лезвие. — Отличный клинок. Чувствуется идеальный баланс. Даст Бог, что бы мне не пришлось его часто использовать.

Нож был действительно хорош. По форме напоминавший кинжал британского спецназа с идеальным сведением он выглядел именно боевым оружием. Таким хлебушек резать не станешь, да и банки тушёнки открывать тоже. Конечно, всегда находятся любители использовать нож не по назначению, но конкретно этот мог обернуться несварением желудка в лучшем случае. Медная патина или, если без экивоков, могильная медь. Металл некромантов. Единственный, который не даёт рассеивания силы смерти, но при этом опасен для всех остальных. Ткнуть таким обычного человека даже в не опасное для жизни место и через недельку можно готовить домовину, если вовремя не оказать помощь. Опасное оружие и идеальный инструмент для некроманта. Заклинания должны будут ложиться как нитка в строчку. Но… я вздохну и убрал кинжал в ножны. Чего уж там. Попала собака в колесо, пищи да беги.

— Говорят, ножи дарить нельзя, поэтому вот! — в кармане у меня нашёлся пятак, брошенный туда со сдачи в магазине, вот его я и протянул начальнику. — И спасибо! Я ценю как подарок, так и ваше признание.

— Заслужил, чего уж там, — поддержала начальника Акулина Сафроновна. — У меня тоже есть для тебя подарок, но отдам позже. Принести сюда его было немного сложновато.

Любопытство проснулось, но так, чисто ради порядка. Что мне могла подарить старая и опытная магичка, сотрудничавшая с конторой глубокого бурения? Явно что-то полезное для моего развития как специалиста. А судя по тому, как меня толкают обеими руками в сторону, некромантии это явно будет что-то связанное именно с этим. И протестовать нет смысла. Лучше сказать спасибо, что никто из Ужанихи не гонит. А то мне здесь уже понравилось.

Ну а после понеслось! И набор рюмок, и бокалы, похожие кстати, по исполнению, видать из одной серии, что с одной стороны намекало, что люди искали подарок в спешке, с другой радовало, что дома будет однообразие. Векошкин от лица всего персонала фельдшерского пункта подарил термос, чем меня очень порадовал. Работа мага подразумевала долгие разъезды по полям, да чего там, после общения с водяным я бы с удовольствием накатил горячего чаю. Нет, так-то и накатил, но не везде есть домик егеря. А тут и объём солидный, и колба металлическая, а не стеклянная. Что сказать, угодили врачи так угодили. Пришлось пообещать им всяческую помощь и поддержку.

Не меньше порадовал и набор инструментов в добротном деревянном ящике. Я видел такие в Коопторге, даже приценивался, ведь в доме всегда ему применение найдётся, вот, похоже, Щицын заметил и преподнёс. Причём в самой полной комплектации. А начальник МТС подарил похожий, но для ремонта автомобилей. Так что с этой стороны я теперь был укомплектован полностью.

Надежда Карловна тоже отличилась, презентовав отличный шахматный набор. И судя по исполнению делали его в местах не столь отдалённых. И коробка была резная, да и фигуры выполнены очень аккуратно, в виде белых русичей против чёрных ордынцев. Очень ценный подарок, особенно в свете долгих осенних и зимних вечеров. Вечно пялиться в телевизор не выход. Буду играть с Хованом, тем более что в наборе и шашки тоже были. Шахматы для нечистика будут сложноваты, а вот в шашки они играть любят. Слышал я даже про целые чемпионаты среди домовых и прочей дворовой нечисти. Правда, это подавали как байку, но как говорится, сказка ложь, да в ней намёк.

А вот что меня отдельно порадовало, так это подарок от Демьяна Архиповича. С виду он мог показаться глупым, даже детским. Ну что взрослого может быть в свистульке в виде медведя, сжимающего громадную пчелу? Но при виде её даже у Короткова с Небогатовой лица вытянулись. Потому что эта свистулька работала подобно Голосу ведьм, и, если в неё подуть разрушала любые наведённые мороки и иллюзии. Очень ценное приобретение для оперативника, вот только берендеи не спешили продавать их кому бы то ни было. И получить такую можно было только в подарок.

На этом фоне зачарованный туесок для мёда от Степана казался мелочью, хотя на самом деле был довольно ценной вещью. Мёд в нём не просто долго хранился, хороший мёд вообще не портился, но напитывался особой целительной силой. И ложки выдержанного мёда хватало, чтобы излечить ту же ангину. Несомненно, полезная вещь, просто затерявшаяся на фоне других.

— Лука, белый танец! — выдернула меня из воспоминаний о подарках Алсу, выглядевшая сегодня на сто процентов. — Ну же, идём!

На фоне остальных женщин её платье заметно выделялось качеством и фасоном. Да и косметика была нанесена опытной рукой. Но на удивление, прошлая встряска пошла девушке на пользу, поэтому она притушила свой норов жительницы большого города, вела себя достаточно скромно, зато охотно отвечала на вопросы о современной моде и последних тенденциях в одежде. Так что вокруг молодой учительницы довольно быстро образовался кружок интересующихся женщин. И чуял я, мы стоим на пороге большого шухера, то бишь значительных перемен в облике прекрасной половины села. Только вот мне категорически не нравился взгляд Натальи. Ведьмочку не то, чтобы сторонились, но и такой популярностью как Урусова она не пользовалась. И было у меня подозрение, что добром это всё не кончится. А разгребать, как всегда, мне!

— Дорогие ребята! Уважаемые педагоги, родители, гости нашего праздника! Сердечно поздравляю вас с Днем знаний, с днём Первого сентября! — Голос Ивана Фёдоровича, усиленный мощными динамиками, разносился по всей округе. — Казалось бы, еще вчера лили дожди, небо хмурилось, и по-осеннему моросило. А сегодня — словно сама природа решила сделать нам подарок и вернуть летние дни! Такая погода — как добрый знак. Знак того, что новый учебный год будет для всех нас светлым, плодотворным и успешным. Сама природа, товарищи, даёт нам своё одобрение!

Честно говоря, лично я не видел, чему тут радоваться. Каникулы закончились, лето прошло, и впереди были лишь уроки, осень, долгая зима и вот это вот всё. Но на мордашках школьников отражалось предвкушение и даже какой-то восторг. Разве что старшеклассники кривили рожи, но и то лишь пацаны, выпендриваясь друг перед другом, а девчонки… хотя какие они уже девчонки, девушки! Наоборот, все как одна имели радостно-возвышенные мордашки. Ну как же, они теперь выпускницы! А впереди целая жизнь!

Я бы тоже порадовался, от того, что мне не надо было за парту, но, к сожалению, как и положено у взрослых был на работе. Большое скопление народа, особенно детей — это можно сказать пир для разных вредных духов, типа тех же не к ночи помянутых мавок. На самом деле их было куда больше и далеко не все даже имели телесную оболочку, от чего менее опасными не становились. Та же лярва за месяц могла высосать взрослого здорового мужика, а уж ребёнка за неделю осушит полностью.

Правда, лярвы они твари редкие были и лезли из астрала, где барьер между мирами истончался, но мало ли тварей водится? А такая толпа детей это ж как самый настоящий фуршет для наглой нечисти. Да и нежити тоже. Вот какая-нибудь эмпуса или ламия вполне может решить, что здесь для неё стол накрыли. Твари эти не просто оборотнями являлись, а могли принимать любой облик по желанию, да ещё подстраивать под эмпатический отклик. Но ладно эта пусть и опасная, но всё же осторожная нечисть, которая довольствовалась бы разлитыми в воздухе эманациями эмоций, но ведь мог заявиться лавратус или вовсе прозерпина. Те и плотью не побрезгуют, учитывая, что первый вовсе нежить. А последняя считается дьяволицей из числа низших легионов. Хотя насчёт этого шли споры, возможно это был просто кто-то из осквернённых. Лично для меня разницы никакой. Да и тому, кого сожрут, думаю, тоже.

Понятное дело, что подобные нападения случались редко. Всё же несмотря на всё моё скептическое отношение к церкви, их методы работали. Вот и сейчас перед началом торжественной линейки батюшка Никодим прочёл молебен, окропил святой водой двор и благословил учеников. Пусть на нечисть церковные обряды работали куда хуже, чем на инферналов, но всё же этого хватало, чтобы отогнать большинство наглецов. А для оставшихся был я.

Правда не в этот раз. Как бы я не приглядывался, стараясь заглянуть за кромку, ничего опасного не видел. И не скажу, что меня это расстраивало. Нет, может кто-то считает, что работа мага — это постоянные погони за нечистью, схватки с нежитью, демонами, дьяволами и прочей пакостью, но лично меня вполне устраивал размеренный сельский быт, без проблем и потрясений. Правда, что это такое я пока ещё и не видел. У меня ведь ни дня без приключений. То арысь, то черти, то крайт. Только и успевай поворачиваться.

Кстати! Хован тут на днях удивил меня новостью, что кикимора добытое мной полотно пустила в дело. И теперь мало того, что шьёт мне из него рубаху, так ещё вышить хочет и выкатил список чего для этого надо. Нехилый такой список. Видел я кое-что в городском магазине, где Старые кости брал, и там ценник такой, что можно с ног до головы одеться в забугорные шмотки и ещё останется. Вот только никакая даже сама модная японская или английская сорочка не сравнится с рубахой из астрального полотна, да ещё вышитого кикиморой, ни по прочности, ни по защитным свойствам. Ту же лярву просто сожжёт стоит ей попытаться через неё присосаться. Хотя скорее отпугнёт ещё раньше, всё же обереги дело такое. Так что придётся раскошелиться.

Я обрастал имуществом и не сказать, что мне это не нравилось. Напрягало, что всё оно было каким-то однобоким. Ну да, вот я купил себе магнитофон и телевизор. Вроде солидно. И в три раза больше денег потратил на боевой жезл. А тут нож ещё подарили, точнее кинжал. Тоже некромантский, да ещё какой! Рабочий инструмент упокоителя! Или навьего проводника, если по славянской традиции. Проводника на ту сторону для тех, кто заплутал. Недаром на рукоять пошла кость ворона, материал прямо скажем мало для этого пригодный.

Требовалась серьёзная обработка, вымачивание в особых растворах, закаливание и прочие манипуляции, чтобы тонкая трубчатая кость стала пластиной и не развалилась при первом же ударе. И резонировала с могильной медью, усиливая и фокусируя поток энергии, ведь кинжал был не только и не столько ножом, сколько волшебной палочкой, пусть и довольно своеобразной. Но не мы такие, жизнь такая.

Не менее интересным и специфическим оказался и подарок Небогатовой. Хотя я вряд ли бы назвал это её личным подарком, скорее уж товарищи воспользовались моментом и скинули мне через астрал пакет с заклинаниями некроманта. Причём, судя по всему, тщательно отобранными, потому что там не было ни одного позволяющего поднять нежить или преобразовать мёртвую плоть во что-то смертоносное. Исключительно упокоение, разной степени мощности и воздействия, но все как один предназначенные для уничтожения нежити. А нет, вру, было одно, которое в том числе обосновывало подарок столь специфического ножа. Ведь для обычного убийцы нежити подошёл бы и любой другой выполненный из подходящих материалов, но мне впарили именно с рукоятью из кости ворона.

— Для нас, советских людей, образование всегда было основой и приоритетом перед любыми другими задачами! — тем временем Губанов воодушевлённо продолжал свою речь. — Не даром Владимир Ильич Ленин называл героями тех рабочих, что готовы учиться несмотря на отупляюще каторжную работу на фабриках во времена царизма! Для вас же советская власть построила прекрасные школы, укомплектованные всем необходимым и отплатить за это, вы можете лишь одним — прилежанием, усердием и всяческим и постоянным приложением всех своих сил, чтобы как можно лучше овладеть школьной программой!

— Доброе утро, — тихонько поздоровалась со мной Урусова, тишком подобравшаяся поближе. — Вот всё понимаю, торжественная линейка — это очень важно, но как же это скучно. Всегда одно и то же. Одинаковые речи, одинаковые напутствия. Наверно, странно это слышать от учительницы? Нам же положено воспитывать патриотизм, а не критиковать начальство.

— Любовь к пространным бессмысленным речам к патриотизму никакого отношения не имеет. — стояли мы чуть в стороне от основной массы школьников, так что могли спокойно переговариваться, если только голос не повышать, конечно. — А ты чего не с детьми? Вон все ваши как наседки вокруг них вьются, а ты здесь.

— Мне класс не дали, — в голосе девушки слышалась неподдельная грусть. — Иван Фёдорович сказал, что сначала хочет посмотреть, как я вообще справляюсь. Правильно, я сама виновата. Поругалась со всеми, теперь понятное дело директор думает, что меня к детям подпускать нельзя.

— То, что ты это признаёшь уже плюс, — если Алсу думала, что я кинусь её утешать, то сильно заблуждалась. — Докажи делом что ты профессионал. Кстати, как дела с секцией йоги? Удалось Светлану заманить?

— Она думает, — девушка скривилась, всем своим видом показывая, что сама считает на этот счёт, но тут же приняла благообразный вид. — но на днях приходила на занятия. Пока удалось уговорить только двух старшеклассниц, так что посмотрела, как я им основы объясняю, фыркнула и ушла.

— Ты не дави, — что ещё можно было посоветовать я не знал. — дай ей самой принять решение. Сейчас учёба начнётся, народу в секции прибавится. Я слышал, что девчонки старшеклассницы уже это обсуждали, так что жди пополнения. А там и учителя подтянутся, главное правильно обозначить, что сейчас все начинающие и ничего постыдного в этом нет. Наоборот, мол, пригляд за ученицами будет.

— Я… я попробую, — вздохнула Урусова. — И ещё хотела попросить у тебя прощения. Я когда тебя танцевать приглашала не думала, что твоя девушка такая ревнивая.

— Наташа? Так она не моя девушка, — я пожал плечами, вспоминая сцену, что закатила ведьмочка. Нет, истерить и кидаться посудой она не стала, но зато начала приглашать всех мужиков по очереди, чем настроила против себя всю женскую часть села. А нечего так прижиматься к чужим мужьям. Ничего, ей полезно будет немного огрести. Правда, в тот раз огрёб я. Натка ушла со мной и словно с цепи ночью сорвалась. Не то чтобы я жаловался, но на следующий день ходил сонной мухой. А эта коза утром хвостом махнула и умчалась, словно ничего и не было. — Мы просто коллеги, ну и друзья, наверное.

— Но вы же спите вместе! — удивилась Алсу, правда тут же затихла, сделав вид, что внимательно слушает речь. — Разве так можно?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Так сказать, друзья с привилегией. На западе даже термин есть — сексфрендс. Особых чувств у нас к друг другу нет. Я вообще не знаю, умеют ли ведьмы любить, точнее умеют ли кого-то кроме себя. Но физиологию не обманешь, так что почему бы и не помочь друг другу. Всяко лучше, чем бегать по селу в поисках.

— Как-то очень цинично звучит, — Урусова вздрогнула от дружных аплодисментов и поёжилась. — Что-то мне не по себе.

— Боишься? — а вот теперь до меня дошло, в чём причина нашей беседы. — серьёзно⁈

— Мне кажется, я сейчас упаду и сознание потеряю, — призналась девушка. — мне просто до ужаса страшно, даже ноги дрожат. Как представлю, что надо идти туда, к детям. Что я буду делать, если они не станут слушать? А если…

— Так, соберись! — конечно, стоило и физически встряхнуть эту истеричку, но не перед всей же школой. — Ты же проходила практику! Тебя всему учили. Чего сейчас то вдруг испугалась!

— Практику… — Алсу всхлипнула, но взяла себя в руки. — Мне на практике дали самый спокойный класс в лучшей школе Казани. И постоянно завуч рядом была. Помогала, поправляла. Да там и дети были другие. А здесь…

— А здесь то же самое, только без папы за спиной! — может быть я был излишне резок, но сейчас у Урусовой был решающий момент жизни. Катарсис если угодно. Или она сломается и кинется под крыло к папочке, который пожалеет, обогреет, найдёт школу, где никто и никогда кровиночку не обидит, или девушка станет взрослой, и сама будет принимать решения в жизни. — И дети точно такие же, не лучше, но и не хуже. Не сможешь работать с ними — значит школа не для тебя. Здесь по крайней мере. Дома папочка всё устроит, как всегда в твоей жизни, но тогда и не обижайся, если всё остальное он тоже решит по своему усмотрению. И через год ты окажешься замужем за сыном нужного человека. Хочешь этого?

— Ну уж нет! — отрезала девушка уже совсем другим голосом. — Ты прав! Дети они и есть дети! Я всё знаю, я учила, я смогу!

— Вот! Это уже боевой настрой! — я выпрямился, встав по стойке «смирно», потому что в этот момент под звуки гимна начали поднимать флаг. Кумачовое полотнище с золотым серпом, молотом и звездой. Символ свободы, революции и победы в самой жуткой войне человечества. Не удивительно, что даже самые наглые старшеклассники умолкли, выпрямившись и глядя как красное знамя взлетает ввысь под звуки гимна. — Вот теперь иди и покажи всем, кто такая Алсу Урусова!

— Так точно, товарищ командир! — шутливо отдала мне воинское приветствие девчонка и умчалась к остальным учителям, организующим колонны школьников для прохождения в классы.

— Ещё одна коза, — я тяжело вздохнул и пошёл отметиться у Ивана Фёдоровича. Моя работа была закончена, никаких происшествий не случилось и теперь я был предоставлен сам себе. Так что, попрощавшись с директором и остальными учителями я решил не мешаться и пойти домой. Нужно было до конца разобраться с подарками. Точнее с одним из них.

— И как это у вас получается? — я со стоном отвалился от стола. — Вот вроде бы обычные продукты, ничего особого. И блюда самые что ни наесть простейшие. Но почему всё получается таким вкусным, что остановиться невозможно⁈ Я ж так скоро растолстею и даже пошевелиться не смогу. Буду перекатываться с бока на бок.

— Почтенному мужу положено хорошо кушать, чтобы силы были, — наставительно поднял палец Хован, но было видно, что ему приятна моя похвала. — А то и чаровать нечем будет! А ну как пакость какая вылезет, а у тебя, хозяин, от недоеду дажеть руки не подымаются? Непорядок!

— Вот уж недоед мне точно не грозит. — я с улыбкой кивнул деловитому суседу. — Про заказ ваш помню. К Марфе вечером зайду, видел я у неё что-то похожее. А если нет — в город съезжу на днях. Как раз там аванс будет. Вот и закуплюсь.

— Добре, хозяин, — домовой степенно кивнул, глядя на явно обрадовавшуюся кикимору, споро убиравшую со стола. — Перину тебе взбить? После обеда самое оно соснуть часок, чтобы куски улеглись.

— Нет, спасибо, — я покачал головой. — Надо работой заняться. И сразу говорю, даже если почуешь что — не лезь! Я-то не трону, но может ненароком мёртвой силой шибануть.

— Ты же обещал, — Хован пригорюнился. — Эх, хозяин…

— Сам всё увидишь, — оправдываться у меня не было ни сил, ни желания. — Всё, мне не мешать!

По-хорошему стоило отправиться в подвал, но, во-первых, я и вправду обещал, во-вторых, всё же то, что я собирался сделать называть чистой некромантией было нельзя, ну и в-третьих, там предполагалось кровопускание. А я ещё не дошёл до той степени маразма, чтобы поливать некромантскую печать своей собственной кровью. Я её и не изучал толком. Кто знает, чего бы случилось. Нафиг мне такие приключения. Поэтому ограничился заклинательным покоем, ну или комнатой для медитаций. Пусть там была концентрация совсем другого оттенка силы, идущей от узла, но обойдусь. Зато целее буду.

— Встану я, Лука сын Артёмия, не благословясь, пойду во тёмный лес, навской стороной. За Калиновым мостом — Матушка Мара, на правом плече — Ворон сидит, Клюв — булат, око — уголь, коготь — огонь. — Я достал кинжал, или как правильнее его было сейчас называть — атам и полоснул себя по левой руке, так, чтобы кровь не лилась в сторону, а собиралась в ладони. — Матушка Мара! Отпусти Ворона, Ворона Вороновича, стара Врана, через кровь мою, через кость в руке — Пусть летит ко мне, встанет у огня.

Несмотря на солнечный день в комнате потемнело. А после окружение и вовсе расплылось, словно бы я провалился в астрал. Но нет, я всё ещё был в реальности, в своём теле, ощущал пол под ногами, боль от пореза, холод, который начал пробирать до костей. По сути, я сейчас открыл дверь в ту самую Навь, которая вроде бы и астрал, а вроде бы и нет. Становилось жутковато, но прекращать ритуал было нельзя иначе… много чего могло случиться.

— Слышишь кровь? Сочится — зовёт. Видишь кость? В ней — твоя плоть. Не на битву зову — на совет, не на погибель — на тихий свет. — Каждое слово отдавалось в пространстве дрожью. Каждая буква падала будто камень в пруд. Каждый звук порождал новые. — Будь мне глазом во тьме, Будь мне словом в уме, Укажи, где мёртвый спит, где живой беда. Сядь на право плечо, Шепни, что спрятано горячо. Кровью кормлю, костью звоню, Слово крепко, замок в земле. Гой!

Едва я выкрикнул последнее слово пространство словно сжалось. Ощущение было, будто на меня смотрит нечто исполинское. Кто-то такой силы, что перед ним я лишь песчинка и сейчас решается жить мне или умереть. Нет, специально убивать меня не будут, просто перестанут сдерживаться и меня размажет может быть даже вместе с домом. А то и со всем селом вместе взятым. Я уже десять раз пожалел, что связался с данным призывом, но крепко держал эмоции в узде, не позволяя и тени сомнений протиснуться наружу. И… отпустило. Этот кто-то счёл меня достойным жить. А может просто неинтересным. Но чужое присутствие исчезло, а пространство пришло в норму. Я тяжело осел, выронив нож из дрожащей руки. Ну его в пень такие эксперименты! Подарок подарили, называется! Да чтобы я…

— Кар!!! — оглушительный крик вырвал меня из пучины обиды и самобичевания. — Крар! Ка-ар!

Я замер, а в правое плечо впились когти. Здоровенный полупрозрачный ворон, при этом не потерявший в весе ни грамма деловито прошёлся по плечам, спустился по правой руке, сунулся в ладонь левой, всё ещё полной крови. Затем снова оглушительно каркнул и с размаху долбанул меня клювом прямо между глаз. От неожиданности я рухнул на пол, а когда пришёл в себя никакого ворона в комнате уже не было. И… ничего не болело. Я ошарашено уставился на ладонь, которую распорол до кости, а теперь от пореза не осталось и следа. И лоб тоже оказался цел. И главное, я чувствовал, как где-то в груди у меня поселилась новая сущность. Стоило мне позвать и ворон снова явился бы став мне помощником и соратником. Кажется, я только что обзавёлся призрачным фамильяром. Знать бы ещё, чего с ним делать.

— Эх, хозяин, хозяин, что ж ты творишь! — голос Хована обнаружившегося в дверном проёме дрожал и даже заикался. — Да где ж это видано то, чтобы в доме такое творить!

— Осуждаешь? — я сам ещё не разобрался с тем, что произошло, и сил с настроением спорить тем более не имел. — Опять будешь из дому гнать?

— Да кто я такой, чтобы супротив воли Морены идти, — домовой, выглядящий словно враз постарел лет на пятьдесят с кряхтеньем развернулся ко мне спиной, но в последний момент оглянулся через плечо. — Толькить, она своих воронов за так не раздаёт. Как бы не спросила столько, что выплатить не сможешь. Зря ты это хозяин. Боги своё всегда возьмут. Всегда, уж попомни мои слова. И человеку лучше держаться от них подальше. Ежели, конечно, он жить хочет. А коли нет, так есть проще способы. Вона в колодец вниз головой и вся недолга. И быстро и водяному потеха. А тут… Эх!

— Лука я тебя уверяю, ничего подобного произойти было не должно! — голос Небогатовой в трубке был чрезвычайно взволнованным, что в свою очередь напрягало меня всё сильнее. — Обращение к Маре как богине смерти обычное для призыва духов. Перед тем как передать тебе текст заговора я лично проверила отчёты о его использовании, ни в одном не сказано, что он может привлечь её внимание. И уж тем более, в никакую навь никто не проваливался. Просто появлялся дух ворона, привязанный к атаму, и начинал служить прерывателю.

— Дух был, — я тяжело вздохнул и исправился под ехидный «Кар!» прозвучавший в моей голове. — Точнее есть. Но привязан он не к ножу, а ко мне. Да и духом Морона назвать сложно. Он вполне может быть материальным, если захочет.

— Морон это имя твоего ворона? — я словно наяву видел, как Акулина Сафроновна щурится и тискает трубку и прекрасно её понимал. То, что Мара обратила на меня внимание уже шок, ворон из её свиты шок ещё больший. Но именованный, а значит гораздо сильнее обычных, фактически кто-то из ближнего круга богини это уже за пределами добра и зла. И да, своё имя ворон сказал мне сам, оно словно всплыло в голове. И даже сомнений не возникло, что это такое. — Я… у меня нет слов. Даже не могу сказать, повезло тебе или совсем наоборот. Боги слишком не вписываются в привычную нам логику и их дела редко когда приносят пользу обычным смертным. С другой стороны — ты жив, это уже огромный плюс. Вы с вороном связаны договором и вредить тебе он не станет. И подумай сам, какие возможности это открывает!

— Я о них не просил! — да, это было грубо, но, честно говоря, меня уже достало, что все подряд решают за меня, как мне жить и что делать. Ворон просто стал последней каплей. — Если бы я хотел строить карьеру как некромант — остался бы в Москве, может уже в институт бы поступил! Но я специально уехал, чтобы работать как обычный маг-универсал, но нет, меня и здесь не могут оставить в покое! Ладно жезл, согласен, если он долго лежал, да ещё отреагировал на меня его покупка была логичной, но атам и этот ритуал вы мне подсунули! И к чему это привело⁈

— Прекрати истерику! — а вот теперь в голосе Небогатовой звякнул металл. — Ты мужик или тряпка⁈ Подсунули ему! Своих мозгов нет подумать⁈

— Это не истерика, — я скрипнул зубами, но тон сбавил. — Это отстаивание своих границ. Вы лепите из меня того, кто вам нужен, прикрываясь гипотетическим общим благом, но даже не потрудились поговорить со мной на эту тему. И при этом подставляете меня по полной, подсовывая ритуалы без проверки на возможные проблемы. Да, да, отчёты, но тот же факт реакции на меня Старых костей вас ни на какие мысли не натолкнул? А может из-за него мне этот ритуал призыва и всучили? Что скажете, Акулина Сафроновна? Как я могу дальше вам доверять? А вы говорите — истерика.

— Давай горячку пороть не будем, — тут же сдала назад опытная женщина, поняв, что передавила. — Приезжай, поговорим лично, всё обсудим. Ты прав, мы должны были более тщательно всё проверить, но слава Богу, всё закончилось хорошо.

— Если закончилось. — я интонацией выделил первое слово. — Приеду завтра. Сегодня у нас в школе проверка из области, директор попросил меня тоже присутствовать.

— У вас уже начали тестирование? — удивилась Небогатова. — К нам завтра только обещали. Да, конечно, дело важное. Лишние руки не помешают. Давай тогда, завтра приезжай с утра, сядем обстоятельно побеседуем. И ещё раз извини, правда не думала, что ритуал привлечёт внимание Мары.

— Чего уж теперь, — я вздохнул. — Будем играть теми картами что выпали. Всё, до завтра. Воду привезу как обычно. До свидания.

— Кар!!! — воплотился надо мной ворон, усевшись на дверцу книжного шкафа. — Кар-рар!

— Да, да, да, — отмахнулся я. — Сам такой. Нечего надо мной стебаться. Скажи лучше, что твоей хозяйке от меня надо.

— Кар! — если раньше в голосе ворона звучала откровенная издёвка, то теперь прорезалось недоумение, мол сам не понял, зачем ей такой задохлик сдался. Да, я понимал птицу, но не звуки, а скорее образы, которые он транслировал. Дух же всё-таки. Правда чаще всего точно определить можно было лишь его эмоции, но даже это было уже много. Хотя что я знал о фамильярах, тем более таких. — Кар!

— Ладно, я в школу. — я поднялся из кресла. — Ты со мной или с Хованом будешь?

Ворон молча сорвался с места и врезался мне в грудь, заставив вздрогнуть. Он уже пару раз такое проворачивал, но я никак не мог привыкнуть. Физически я ничего не чувствовал, птица словно ныряла внутрь, растворяясь в ауре, но выглядело это жутковато, прямо скажем. Да и то, как он вылетал тоже. И ведь паскуда такая мог же воплощаться чуть в стороне, но нет, это скучно. Ему эпатаж подавай. Вот ведь… Морон!

— Разрешите! — я коротко стукнул в дверь учительской и сразу вошёл. — Доброе утро!

— А вот и наш специалист! — обрадовался моему появлению Иван Фёдорович. — Проходите, Лев Артёмович, проходите!

— Благодарю, — я и так не тушевался, поэтому спокойно прошёл вперёд, не обращая внимания на кислые морды приезжей комиссии, — Позвольте представиться. Инспектор Ужанихинского отделения Пункта Магического Анализа и Контроля Лука Артёмович Новиков, маг третьей категории.

— Молодой специалист. Понятно. — поджала губы неприятная с виду тётка лет пятидесяти, довольно полная, чей перстень на левой руке выдавал в ней мага. Что было странно, маги обычно следили за своей внешностью, тем более что это было не сложно. — Надеюсь, молодой человек, вы постараетесь никуда не лезть и нам не мешать!

— Исключительно в рамках своих обязанностей, — прогибаться и лебезить перед тёткой я не считал нужным. Много чести. — Когда начнём?

— Мы начнём прямо сейчас, а вы… — начала заводиться неприятная, когда её перебила вторая, чуть моложе, и немного стройней, но тоже с кольцом мага. Их тут специально подбирали что ли?

— Анна Анатольевна, давайте не будем раздувать конфликт, — она улыбнулась мне, но я видел, что глаза остались холодными. — Юноша молодой, ретивый. Будет нам мешать, просто отразим это в протоколе и пусть с ним начальство разбирается.

— Действительно! — подала голос третья, тоже с лицом будто куриную попку косплеит и неумело наложенным макияжем. — Давайте начинать, товарищи. Нам ещё три деревни посетить надо! Я бы хотела ночевать дома, а не в этом…

Комментарии по поводу «этого» я проглотил. Губанов тоже, хоть его и перекосило. Но директор был опытным управленцем, поэтому тут же принял благообразный вид и повёл тёток в первый класс. На самом деле первый. Тестирование на способности начиналось с семи лет и продолжалось всё время обучения в школе. Да, считалось что после пубертата уже можно было не надеяться, но встречались истории становления магами и в двадцать лет и даже в двадцать пять. Единственное, что высоких результатов от таких магов ждать не приходилось. Чем моложе начал заниматься, тем выше шансы достичь значимых показателей, это было аксиомой, поэтому к детям первых четырёх классов было особое внимание.

— На каждой параллели у нас два класса, примерно по двадцать пять учеников, — директор повёл нас за собой, благо идти было совсем недалеко, учительская располагалась в крыле начальных классов. — Начнём с первого «а» и дальше по очереди к четвёртым. Последними в первой смене пойдут девятые и десятые. Всё как обычно.

— Тогда давайте не будем тратить время. — снова недовольно поджала губы первая магичка. — Где у вас тут началка?

Странный вопрос, потому что школа была типовой, но вмешиваться я не стал. Спокойно зашёл следом за всеми, написал свою фамилию в протоколе, что вела тётка из ОБЛОНО, и устроился в уголке, так, чтобы не мешать. Процедуру я помнил смутно, но там ничего сложного и не было. В качестве резонатора использовался всё тот же хрустальный шар с подставкой, исписанной рунами. Испытуемый подходил, клал руки на шар и должен был типа «поделиться своей силой». Это не я придумал, тётки сказали. На самом деле ничего такого было не нужно, шар с рунами являлся именно резонатором, который реагировал на движение энергии в теле, а подобное объяснение лишь путало, но кто я такой, чтобы лезть куда не просят. Да и у сильного мага любое усилие даст тот самый резонанс. Проблема была не в сильных, а в тех, кто вплотную подошёл к черте, отделяющую мага от обычного человека.

Хотя это тоже было лукавство. Это нам уже в технаре растолковали. По сути, любой человек не просто мог стать магом, а уже являлся им. Так что то, что я рассказывал на лекции было истинной правдой. Вопрос был в лишь чувствительности к внешней силе, способности поглощать её, ведь откуда-то маг энергию берёт, размере внутреннего резерва, пропускной способности при сотворении заклинания, ну и ещё десятку факторов, которые у мага были изначально выше. Но любой мог развить их до приемлемых значений, вот только это требовало запредельных вложений сил и средств. По сути, порог, отделяющий мага от обычного человека, был лишь умозрительным. Он определялся лишь затратами на развитие, которое государство готово понести, ну и… личными усилиями. Ведь в конце концов развиваться желающему стать магом придётся самому. И мало кто выдержит десятки лет упорных усилий, чтобы достичь результата, который другие, более одарённые дети показывают через месяц.

Нашей задачей было отделить зёрна от плевел. То есть найти тех, на кого имеет смысл тратить средства и силы учителей. Понятное дело, что никакие сложные измерения оперативно провести было невозможно, поэтому оценка была комплексной. Тот самый резонатор, направленный рунами как бы вслушивался в энергию испытуемого и выдавал ответ в виде цветного свечения, видимого только оператором-медиумом. Медиумы вообще ценились, недаром Фею облизали с головы до ног, без экзаменов приняв в университет, а Свят рвал задницу, чтобы захомутать девчонку и ехать у неё на шее в светлое будущее. И недаром я в четырнадцать считал себя избранным. Ну да, задатки у меня были как бы не лучше, чем у Кати. Но получилось, что получилось.

Проверка шла быстро. Первоклашки пугались, стеснялись, путались, но опытные учителя грамотно направляли их, успокаивая и поддерживая, так что задержек не было. Оно и понятно, подобные проверки проходят два раза в год, в сентябре и апреле, так что было время набить руку. Я скучал в углу, не вмешиваясь. Хотя скучал было неправильное определение. Пусть с виду я действительно выглядел равнодушным, внутри пытался справиться с небольшим шоком, потому что оказалось, что теперь я тоже вижу то, что показывает хрустальный шар. И вот это было действительно неожиданно.

Это только в плохих фильмах показывают, как медиум сидит, положив руки на шар, а зрители вокруг видят, что тот начинает заполнять жуткая тьма. По факту же для стороннего наблюдателя он остаётся всегда обычным и прозрачным, и лишь сам медиум может либо наблюдать какие-то изменения, либо с помощью шара выйти в астрал. А я вот сейчас, по сути, нарушал это неизменное правило и что-то мне стало прям не по себе. Правда это быстро прошло, когда в голове раздалось ехидное карканье. Ну да, стоило догадаться. Птица-вещун, страж границы, живущий в двух мирах. Для него это не проблема, а я, получается, получил часть способностей ворона. Теперь понять бы, хорошо это или плохо.

Ошарашенный новым открытием я как-то на автомате подписал протокол обследования, где не было ни единой положительной отметки. Да, не повезло, но это нормально. Магов, точнее тех, кто мог бы ими стать не так уж много, по сути. Нет, если считать в масштабах страны, то и немало, где-то один из десяти или пятнадцати, но это совершенно не значило, что в классе они вообще могут быть. И чем старше, кстати, тем шансы меньше, потому что самых одарённых уже раньше отсеяли. В десятом проверка вовсе чистая формальность, никто ничего от выпускников не ожидает, поэтому их и проверяют последними, на отвали. А вот с первоклашками работают всерьёз. Правда, и здесь многое зависело от личности проверяющих.

— Подождите! — глядя как очередная девочка с понурой головой идёт обратно на своё место я впервые вмешался в процесс. — У неё был чёткий отклик, почему вы забраковали результат? Да, свечение немного рассеяно, но в районе погрешности.

— Молодой человек, что вы несёте⁈ — тут же взвилась толстая тётка, чья очередь была сейчас сидеть за шаром. Они менялись примерно каждых десять человек, что выдавало не слишком высокий уровень силы и навыка. Но других бы и не послали, для них работа посложнее нашлась. — Вы что, Господь Бог, чтобы видеть результаты без резонатора⁈ Вы вообще кто? Сельский маг⁈ Так вот в поле будете указывать!!!

— Хорошо, — я скрипнул зубами, но проглотил ругательство. — Как скажете. Но в протоколе я зафиксирую особое мнение по поводу этой девочки. А дальше вы уже со своим начальством сами разбирайтесь, кто я.

— У неё слишком слабый спектр! — судя по перекосившейся морде за подобное начальство по голове точно не погладит. — Не верите вот, иди сам и проверь!

— Запросто. — если проверяющая надеялась, что я дам заднюю то зря. Я спокойно подошёл и сел на предложенное мне место. Настроиться на резонатор тоже было совсем не сложно, по сути, он сразу отозвался на моё прикосновение. Да и странно, если бы было по-другому, как я уже заметил, большими навыками тётки не обладали. А после улыбнулся девочке, которую вернули учитель с Иваном Фёдоровичем. — Привет. Тебя как зовут?

— Настя, — первоклашка несмело улыбнулась в ответ. — Настя Ковалёва.

— Так ты деда Макара правнучка? — вспомнил я старика, с которым ехал когда-то в Ужаниху. — Как он там, в порядке? Привет передавай. Но это потом, а сейчас давай попробуем ещё раз. Не бойся. Положи руки на шар и представь, что, когда ты вдыхаешь, вместе с воздухом в тебя попадают солнечные лучики. Они проходят через всю тебя и с выдохом вылетают наружу. Давай. Вдох… выдох… вдох… Ну вот! Убедитесь сами. Отличный спектр, если не ошибаюсь, что огонь и воздух.

— Ну ка! — вредная проверяющая положила руки на шар и замерла, глядя как тот светится ровным оранжевым светом. — Не может быть! Это же вторая категория! Или даже третья!

— Позвольте, Анна Анатольевна. — тут же подключилась вторая, сменив толстую и кивнула. — Да. Вторая. Третья вряд ли. Но вторая с гарантией. Вы оказались правы, молодой человек. Но как вы это вообще увидели без контакта с резонатором?

— Личная особенность. — я пожал плечами, не собираясь выдавать свои секреты.

— Вы медиум? В этом селе? — не собиралась отставать от меня тётка. — Извините, конечно, но что-то слабо верится.

— Я универсал, — что-то я настолько часто повторяю это последнее время, что уже звучит как мантра для самоуспокоения. Но не говорить же, что я некромант с уклоном во тьму и астрал. От универсала у меня тоже что-то есть, пусть и не так много. — Наведение от резонатора иногда вижу, последствия астральной травмы, но не более. Собственно, поэтому и работаю магом сельского профиля.

— Понятно, — тётки привычно поджали губы, и я понял, что телегу на меня точно накатают, но… насрать. Зато правнучка ветерана поедет учиться магии. Нет, возможно она бы летом прошла сама проверку или в следующем году, но чем быстрее начнёт, тем больше толку, а почему бы не помочь хорошему человеку. — Давайте дальше. А вы, молодой человек, постарайтесь не вмешиваться! Мы и сами бы отметили девочку как перспективную. Подождала бы годик, ничего бы не случилось. А если вы будете каждый раз в работу вмешиваться, мы и до завтра здесь не закончим, а у нас ещё три деревни на очереди!

— Лука! Заходи, заходи! — как-то слишком радушно встретил меня Коротков, что я даже на секунду заподозрил подвох, но сбежать тоже было не вариант, так что я смело шагнул внутрь кабинета. — Присаживайся! Чай, кофе? Мне тут бразильский «Пеле» привезли. Молотый, не эту растворимую гадость. Люблю, знаешь ли, чтобы сварен был. Так что?

— Давайте, — я вздохнул и сел на стул для посетителей. Судя по всему, разговор обещал быть непростым. — Я там воду привёз, если надо. А есть сливки и сахар? Ну или молоко хотя бы?

— Найдём! — кинулся к двери Всеволод Кириллович. — Сейчас всё будет, айн момент!

Ждать пришлось недолго. Уже через десять минут передо мной стояла чашка одуряюще пахнувшего кофе и пусть я был не большим любителем этого напитка, но должен был признать, что директор Чулымского ПМАКа знал толк в хорошем кофе. Заодно к нам присоединилась Акулина Сафроновна, тоже добывшая себе чашечку ароматного напитка. И первые пару минут мы молча потягивали горячий кофе, смакуя вкус, и лишь когда чашки опустели перешли к делу.

— Итак, — оба старших сотрудника уставились на меня словно видели впервые. — Ты можешь показать своего ворона?

— Прямо здесь? — да, каюсь, пошло, но я не смог удержаться. — Простите. Морон, покажись. Только без твоих этих штучек!

— Кар! — дух высказал всё что он думает обо мне и отсутствии чувства юмора, но появился в воздухе, тут же усевшись мне на плечо и надменно уставился на разгадывающих его магов. — Ка-ар!

— Ему не нравится, — перевёл я с вороньего. — Типа он не скоморох, чтобы на него пялиться.

— Мы догадались, — похоже, при желании Морон мог транслировать свои эмоции и другим людям. — Но мы должны были убедиться. Приветствуем тебя, спутник великой Мары, мудрый Морон. Да будет полёт твой лёгок.

— Кар! — эта деловая колба… птица деловито переступила по мне лапами и степенно кивнула, принимая приветствие.

— Всё, иди обратно, — я дёрнул плечом, сгоняя наглеца, а тот словно специально, хотя почему словно, да назло, развернулся в воздухе и снова врезался мне в грудь, от чего я чуть со стула не навернулся. И ведь я при этом никакого физического воздействия не ощущаю, чистая психология, но попробуйте не реагировать, когда вас на таран берёт здоровенная птица. — Вот ведь… ворон!

— Привыкай, Лука Артёмович, — улыбнулась Небогатова. — даже у обычных фамильяров есть свой характер, а тут именованный из свиты Мары. Но если примешь совет — спуску ему не давай. Контракт заключён и фамильяр обязан тебя слушаться. Так что не позволяй садиться себе на шею.

— Боюсь, он уже там обосновался, — ворон действительно обожал топтаться мне по плечами и даже залезать на голову, — я вас понял, шучу просто. Что мне ещё остаётся в этой ситуации.

— По тому, что случилось, — кхекнув взял слово Коротков. — Лука я понимаю, как это выглядит, но поверь, это лишь случайность, точнее наша небрежность. Никто не хотел подставлять тебя и тем более хоть как-то навредить.

— Да, вы просто пытались поставить меня перед фактом, что вот теперь я некромант с боевым жезлом, атамом призывателя и фамильяром призрачного ворона, — я отодвинул от себя пустую чашку, и откинулся на стуле, сцепив руки на груди. — При этом моё мнение вас совершенно не интересовало. А я ведь не зря уехал из Москвы, став обычным универсалом.

— Лука, давай смотреть правде в глаза, обычным ты никогда не будешь, — Акулина Сафроновна ничуть не смутилась на это обвинение, так же твёрдо глядя мне прямо в глаза. — Да, сейчас ты неплохо себя показал, но уже видно, что Ужаниха для тебя слишком тесная. Не спорь. Я много повидала и с уверенностью могу сказать, что среди вчерашних выпускников лишь несколько человек смогли бы вот так без сомнений прикончить арысь, даже если она собиралась напасть на детей. Абсолютное большинство её просто отогнало бы, а после вызвали более опытных товарищей. То же самое с чёртом. Ты же мог просто уйти с мельницы и вызвать батюшку, но нет, у тебя и мысли не возникло. Ты был уверен в своих силах и с лёгкостью справился с задачей.

— Не был, — я покачал головой. — Мне просто не оставили выбора.

— Выбор есть всегда! — жёстко отрезала Акулина Сафроновна. — Закрыться Щитом и уйти, например. Но ты и Старые кости мог не покупать, никто бы тебя не осудил. Но уже тогда ты может подсознательно, но понимал, что весь этот деревенский быт, он ненадолго. Рано или поздно тебе придётся двигаться дальше. И как твои старшие товарищи мы лишь направили тебя в направлении, где ты принесёшь наибольшую пользу обществу. Некроманты встречаются не так часто, а если добавить твоё хладнокровие и решительность, ты получаешься идеальным оперативником.

— Я так и подумал, — каюсь, не сумел удержать тяжёлого вздоха. — И что дальше?

— Ты зря из нас делаешь злодеев, — вступил в разговор Коротков. — Никто не собирается гнать тебя на баррикады и словно слепого котёнка бросать в воду. Я тебе больше скажу, вопрос о смене места работы даже не стоит. Ты молодой специалист, зачислить в оперативный отдел тебя просто не дадут, каким бы гением ты ни был. Будешь работать как обычно, разве что начнём тебя привлекать к некоторым дополнительным делам по профилю. Естественно, с оплатой, а ставка за боевые выходы идёт с двойной, а то и тройной надбавкой. Ну а через три года уже сам решишь, что тебе делать дальше.

— Вот только не надо про сам решишь, — я скривился. — понятное дело, что меня уже просто так не отпустят.

— Но это можно сделать по-разному, — снова взяла слово Небогатова. — или в какой-нибудь, я извиняюсь, заднице, где солнце бывает раз в полгода, или в городе союзного значения. Да хоть том же Новосибирске, а то и в столице. Ты же москвич, так что вполне могут принять это во внимание. Но сам понимаешь, ради обычного универсала никто хлопотать не будет. А вот опытный упокоитель, с вороном Мары, древним боевым жезлом…

— Я вас понял, — хмыкнув я опустив голову. — Не стоит мне как маленькому растолковывать всё это. Вопрос-то изначально был в другом. Да, согласен, в Москве я бы вряд ли обзавёлся всем этим хозяйством, ну по крайней мере сразу. Но если бы я хотел двигаться по этой стезе, всё бы рано или поздно пришло. А так, вы меня туда почти насильно пихаете. Я не буду с вами ссориться, что сделано, то сделано, фарш, как говорится, невозможно провернуть обратно. Просто давайте если у вас ещё появятся гениальные мысли подкинуть мне какой-нибудь ритуал в качестве подарка, вы мне прямо об этом расскажете. Со всеми подводными камнями и возможными проблемами. А то от таких подарков и душу отдать можно, и не факт, что именно Господу.

— Да, с ритуалом неудобно получилось, — почесал нос Всеволод Кириллович, но я не сказал бы что он прям сильно смутился. Скорее сделал вид. — Но к счастью, всё закончилось хорошо! А такой помощник будет тебе большим подспорьем в любых делах! Ты главное, не торопись, спокойно наладь контакт и разберись в возможностях, что даёт тебе договор.

— Кстати о них, — я думал, говорить или нет, но пришёл к выводу, что правда всё равно рано или поздно всплывёт. Так что решил сам всё рассказать. — Вчера во время проверки мне удалось увидеть работу резонатора, не прикасаясь к нему. Правда, лишь при сильном отклике, примерно на уровне проходного свечения спектра. Более слабые не отображались.

— Это… это же прекрасно! — переглянулись между собой старшие товарищи. — Я так понимаю, что чувствительности к астралу ты после травмы не утратил? А появление Морона её усилило, так?

— Да, — теперь уже отпираться было вовсе глупо. — Но раньше мне приходилось довольно серьёзно напрягаться, чтобы за грань заглянуть без шара, да и то мог только сильные отпечатки видеть. Следы убийств там или чего-то такого. Сейчас стало проще. Особых подробностей ауры не вижу, так что в качестве детектора лжи меня использовать не получится, но искажения определять будет явно проще.

— Отлично, просто замечательно! — Коротков даже подскочил на ноги, потирая руки в предвкушении. — Это же какие открываются перспективы!

— Стать служебно-разыскной собакой? — я и раньше не сомневался насчёт своей участи, а сейчас вовсе что-то грустно стало. — Шикарные, что сказать.

— Не переживай, милиции мы тебя не отдадим, — отмахнулся начальник, — но всё же иногда помочь товарищам будет нужно. Мы же всё-таки все советские служащие и наша общая с ними главная задача защищать людей!

— Кстати, а ведь у нас заявка свежая висит от РУВД, по происшествию в вагонном депо. — вдруг вскинулась Небогатова. — Несчастный случай с летальным исходом, но есть подозрение, что это была не случайность. Как насчёт того, чтобы проверить твои новые возможности? Не получится — ничего страшного, мы же неофициально, а если что-то увидишь — будет повод вызывать ведомственного медиума.

— Если неофициально, то почему бы и нет? — я пожал плечами и поднялся. — Давайте посмотрим. Мало ли, вдруг и вправду получится.

Ехать оказалось на удивление далеко, но я уже привык. А как по-другому, даже в райцентре дома жителей были преимущественно частными, но даже если встречались на два, три хозяина, то в обязательном порядке имели двор с огородом и хозяйственными постройками. А редкие двух — трёхэтажные дома особой роли не играли, практически теряясь на фоне малоэтажной застройки. Естественно, при таком раскладе городок раскинулся широко и привольно, плюс ещё железная дорога, проходящая прямо через него, диктовала свои условия. До переезда ещё нужно было добраться, подождать пока тот откроют, а это бывало не так просто, потому что с запада на восток шли «стовагонные» составы кажущиеся бесконечными, и только после этого мы, наконец, добрались до территории вагоноремонтного депо, где и произошла трагедия.

— Вот тут всё и произошло, — с тяжёлым вздохом показал нам плохо оттёртое тёмное пятно главный инженер депо, Семёнов Михаил Максимович. — Слесарь наш, Захаров, работал на площадке обслуживания мостового крана, там наверху и сорвался. Я им тысячу раз говорил, пояс использовать и проверять его перед тем, как работу начинать, но всё как об стенку горох! Вдалбливаешь что техника безопасности пишется кровью, каждый день талдычишь одно и то же и всё бестолку.

— Значит это несчастный случай? — я присел над пятном, настраиваясь на тонкий мир. — Тогда зачем дело заводили?

— Дело в любом случае заводят, — пояснил Коротков, не мешая мне работать. — Просто по факту чрезвычайного происшествия. Директор и инженер по охране труда под подпиской. А экспертиза — это стандартная процедура, просто проводят её не всегда. Заявок много, медиумов всегда не хватает, да и при выборе между уголовными делам и возможным несчастным случаем выберут первое.

— Его может и закрыли бы сразу, но тут видите какое дело, — Семёнов почесал затылок. — Захаров у нас больше десяти лет работал и всегда был аккуратен. Не было у него такого, чтобы так откровенно на технику безопасности забивать. А в этот раз у него пояс прямо перед тем, как лезть на верхотуру лопнул. Вот тютелька в тютельку. Не верю я в такие совпадения!

— То есть считаете, что его убили? Скинули с мостика обслуживания? — подняла бровь Небогатова. — А что на этот счёт говорят следователи?

— Один он там был, — тяжело вздохнул главный инженер. — Многие мужики это видели. И как работал и как сорвался. Но вот хоть режьте меня, не верю я что Антон мог так облажаться! Не такой он был человек, я его мастером уже хотел поставить. Он и сам постоянно за собой следил и другим расслабляться не давал.

— А раз не давал, значит и конфликты были? — я уже давно сумел нырнуть в тонкий мир и получилось это куда проще чем раньше, тут моё начальство оказалось право, но при этом вполне мог поддерживать беседу, чего раньше никогда не получалось.

— Ну как без них, — пожал плечами Семёнов. — В коллективе всякое случается, люди разные, характеры тоже непростые у всех.

— А тут ещё покойного мастером собирались поставить, — озвучил мои мысли Всеволод Кириллович. — Ну что, Лука, удалось что-то увидеть?

— Да, сейчас. — я наконец, полностью сосредоточился на астральном отклике. — Не мешайте сейчас.

Смерть всегда оставляет отпечаток. Это аксиома. Со временем он рассеивается, но чем тяжелей была гибель, чем больше эмоций и чувств она вызвала, тем дольше этот отпечаток держался. Недаром я на пруду увидел убийство почти двадцатилетней давности. И что самое интересное, здесь тоже след был очень сильным. Понятное дело, никто не хочет умереть, но по моему мнению, несчастный случай не должен был давать такую интенсивность. И тем не менее ничего особого увидеть мне не удалось.

Вот мужчина лет тридцати пяти, может чуть больше взбирается на мостовой кран, на самый верх, туда, где находятся рельсы. Страховочного пояса на нём нет. Он бросает взгляд вниз и начинает что-то делать. Крутит какую-то гайку или болт, тут я не понял, да и роли это не играло. Главное, что в какой-то момент Захаров вдруг вздрагивает, дёргает ногой, поскальзывается и падает вниз. И вот именно этот момент заставил меня насторожиться. Слишком уж сильной была реакция, будто Захарова в ногу ужалила оса. Или слепень.

— А что показало вскрытие? — больше смотреть было нечего, и я полностью вынырнул в реальность. — от чего он мог сорваться?

— Ничего не показало, — вздохнул инженер депо. — алкоголя в крови не было, да и не любитель Антон был заложить за воротник. По праздникам мог пригубить, а так нет. Те мужики кто видел говорят, что поскользнулся. Мол дёрнулся, руками взмахнул и улетел.

— А пояс его не выкинули? — у меня в голове забрезжила некая мысль, но озвучивать её ещё было рано. — Можно его посмотреть?

— Конечно, — махнул рукой Семёнов. — Вон там раздевалка. Там шкафчик Захарова, его милиция опечатала, мы ничего не трогали.

— Давайте тогда там и продолжим, — я кивнул коллегам, мол, что-то увидел, объясню позже. — А скажите, кто теперь будет мастером? Они с Захаровым за это место не конфликтовали?

— Ну не без этого. — подтвердил мои догадки Михаил Максимович. — Павел Второв уже назначен. Вон он, у колёсных пар. Хороший работник, грамотный. За депо на соревнованиях выступает.

— Позовите его потом, пожалуйста. Есть пара вопросов. — отсюда разглядеть что-то было сложно, но то, что два мужика шушукавшихся в стороне пялятся на нас во все глаза, не заметил бы даже слепой. — И вон того товарища, что с ним стоит тоже. Буквально на пять минут.

Пломбу со шкафчика Всеволод Кириллович снял своей волей, было у него такое право. Внутри сиротливо весели вещи покойного и среди них страховочный пояс. Широкий, из прочного брезента с кожаными ремнями, но вот что странно, оба ремешка оказались словно изжёваны, будто их кто-то грыз. Работать с таким поясом понятное дело было невозможно. А если вспомнить о том, что Семёнов говорил ранее становилось и вовсе интересно.

— Это вы называете лопнул? — но озвучила наши сомнения Небогатова, тоже сразу уловившая разницу между сказанным и тем, что она видела. — Странные у вас какие-то понятия.

— Он не лопнул. — я положил руку на пояс, настраиваясь на тонкий мир. — Ему кто-то серьёзно помог стать таким.

— Да кто помог, — отмахнулся главный инженер. — Антон ещё когда жив был говорил мне что на рельсах забыл его и по нему колёсную пару протащили.

— Забыл, говорите? — к сожалению, никаких особых отпечатков на поясе не было, но я ничуть этому не расстроился. У меня была ещё версия. — Ладно.

— Вызывали, Михаил Максимович? — в раздевалку ввалились те два мужика, которых мы видели ранее. Новый мастер и тот с которым он шептался, глядя на нас. — Чего случилось опять? Вот же милиция была, сказали несчастный случай! Долго нас ещё дёргать будут, работа стоит, только начнёшь вагон переобувать опять зовут. Да сколько можно!

— Скоро всё закончится, — а вот теперь я прекрасно мог рассмотреть обоих и главное их ауры, красующиеся большим свежим чёрным пятном, настроиться на которое мне вообще не составила труда. — Скажите, а вы охотой занимаетесь? Есть дома оружие? Например, пневматическая винтовка. Или пистолет. Небольшой такой, с рычагом сверху. Его ещё очень удобно под одеждой прятать, а если из такого в ногу попасть будет очень больно. Нога непроизвольно дёргается, что на большой высоте без пояса смертельно опасно. И главное, никаких следов. Ну кто будет искать маленький синяк у почти полностью переломанного трупа. Отличный план! Жаль только не получилось, но ничего, на зоне будет время придумать новый. Получше.

— Понятых прошу обратить внимание! — на застеленный газетой стол следователь положил чёрный пистолет с тонким стволом и странным рычагом сверху. — Пневматический пистолет ИЖ-45 СПП. Калибр четыре с половиной миллиметра. И пули ДЦ-М, для точной целевой стрельбы. Лука Артёмович, это то оружие, с помощью которого было совершено убийство?

— Да, — я без труда видел тьму, опутывающую пистолет. — Это оно. Медиум из судмедэкспертизы это без труда подтвердит.

— Господи! Да что же это делается! Паша не мог! — жене Второва стало плохо, но её успел подхватить один из милиционеров и усадил на стул. — Я не верю. Вы всё врёте. Врёте!!! Паша не мог! Он не мог!!!

— Оказывается, что мог. — сцена была некрасивой, хорошо ещё дети были в школе, но им я тоже не завидовал. Вскоре все будут знать, что их отец убийца и жизнь превратится в ад. Дети жестоки, а уж когда есть повод и вовсе становятся дикой стаей. — Наше присутствие ещё требуется?

— Буквально пару минут, подпишите протокол. — на удивление и прокуратура и милиция сработали очень быстро. Никаких отписок, отмазок. Может быть, потому что к ним обратился лично Коротков, а ссориться с главой магов района дураков не было. Затаит ведь потом замучаешься подмазывать. Да и раскрытое уголовное дело никому лишним не было, тем более что без каких-либо усилий. Назначить две экспертизы — это даже не работа. Вот и забегали, вот и вели себя предельно вежливо. — Вот тут распишитесь. И благодарим за сотрудничество! Надеюсь, что в дальнейшем оно будет столь же продуктивным.

— А я надеюсь, что нам встречаться больше не придётся. — в отличии от следователя, буквально источавшего счастье от будущей премии у меня на душе, скребли кошки. Вроде и всё правильно сделал, но теперь кроме покойного ещё две семьи останутся без мужей и отцов. Но и промолчать я не мог. Если кто-то вот так хладнокровно убивает коллегу просто ради должности, он ничем не лучше нечисти. А моя задача с такой нечистью бороться. — Повод слишком нехороший. Не хотелось бы его повторения.

— Конечно, конечно! — тут же согласился следак. — Но что поделать, такова жизнь.

Я молча кивнул, пожал руку и вышел на улицу. Второв жил в частном доме на два хозяина, держал собаку, и та сейчас надрывалась, запертая в будке. Пёс никак не мог понять, почему его закрыли, когда какие-то непонятные чужаки шастают туда — сюда по его территории. А я понимал, что он доживает в этом доме свои последние дни. Вряд ли семья останется здесь жить. Не смогут дети ходить в одну школу с детьми убитого и других работников депо. Уедут, благо страна большая и найти себе новое место совсем несложно. Другой вопрос, получится ли убежать от прошлого, но тут уж никто не помощник.

— Переживаешь? — раздался за спиной голос Небогатовой.

— Не особо, — я пожал плечами. — Я сделал то, что должен. Семью Второва жаль, они ни в чём не виноваты, но сейчас получат по полной, особенно дети. А так… если человек готов ради чего бы то ни было на убийство, это уже не человек.

— А как же солдаты? Они тоже убивают, защищая родину. — Акулина Сафроновна явно решила меня заболтать, уведя в философские дебри, но я на уловку не повёлся. — Или, например, милиционер может застрелить преступника, представляющего опасность для граждан.

— Не передёргивайте, — я развернулся, прямо взглянув в лицо пожилой женщине. — Вы прекрасно поняли о чём я.

— Поняла, — кивнула та, принимая моё недовольство. — И рада что ты в порядке. На самом деле это не так просто, тут нельзя проявлять слабость, но и совсем эмпатию терять тоже не стоит. Ты переживаешь за семью Второва — это хорошо. Но не увлекайся. Ты в их бедах не виноват, хоть уверена, винить будут именно тебя. Но Второв сам выбрал свой путь. При этом оборвав жизнь другого человека.

— Да я всё понимаю! — отмахнулся я. — И если бы пришлось повторить сделал бы тоже самое. Эмоции эмоциями, а работу никто не отменял.

— Вот и правильно! — из дома показался Всеволод Кириллович. — ну что в контору? Лука прекрасно себя показал и это дело надо отметить! Кстати, если всё же решишь пройти аттестацию как медиум…

— Давайте не сейчас. — я решительно помотал головой. — Не уверен, что я пока к этому готов. Да и не вижу себя медиумом. Не моё это.

— Как знаешь, — не стал давить Коротков, но тут же вынес следующее предложение, уже гораздо более интересное. — А у тебя же в машине можно «Алтай» подключить? Я смотрю, и антенна есть, и гнездо на магнитоле. Акулина Сафроновна, что, если нам на Луку Артёмовича заявку подать?

— Это хорошая мысль. — тут же поддержала начальника Небогатова. — Сразу не одобрят, но к новому году, вполне возможно, выделят номер. Учитывая новые обстоятельства Луке это практически необходимо.

— Вот и договорились! — довольно потёр ладони руководитель Чулымского ПМАКа. — Ну что, а теперь чайку? Как считаете, в кулинарии ещё пирожные остались? Или корзиночки? Я бы целых две съел, гулять так гулять! Будем кутить и обжираться сладостями!

Я действительно практически не переживал, и вкуснейшая выпечка тут была не причём. Второв сам выбрал свой путь, кто ему доктор. А вот то, что в Чулыме оказалась отличная кулинария стало для меня открытием. Причём если не знаешь точно, где она находится — никогда не найдёшь, настолько далеко её засунули. Хотя нет, не далеко, просто неудобно. В стороне от центральных улиц, причём надо было ещё и свернуть, упереться в старый мясной рынок, и вот там, возле колбасного цеха она и находилась. Крайне загадочный выбор местоположения, особенно учитывая, что там и столики были, чтобы посидеть и спокойно скушать вкусняшку с чаем или сладким лимонадом. В итоге я пришёл к выводу, что как это часто бывает с государственными предприятиями, а кондитерская принадлежала Райпотребсоюзу, о посетителях никто и не думал. Приняли решение построить — построили. Там, где было место. На остальное традиционно наплевали, ведь задачи обеспечить доход даже не стояло. Типа объект социального значения, значит может быть убыточным.

Но мне же лучше. Я неплохо отоварился, набрав вкусняшек не только себе и моим суседям, побаловать их сладким, но и Натке с Марфой. Ну и Княжне тоже, чего уж греха таить. Просто решил поддержать девчонку, всё же она одна, далеко от дома. Ей даже поговорить толком не с кем. Пусть хоть Пироженку зажует. Да и просто почему бы не сделать приятно красивой девушке. Алсу мне нравилась, чего уж там. Да и вряд ли бы нашёлся дурак, кому бы она не понравилась. Красивое личико, сочные губы, отпадная фигурка, длинные, стройные ноги. Не удивлюсь, если после первой четверти все старшеклассники поголовно в неё влюбятся.

Я же особых чувств к Урусовой не испытывал. Красивая, да, вроде бы даже с мозгами, и, что удивительно, не слишком паскудным характером, что и вовсе чудо, учитывая её семейку. Нет, справки я не наводил, мне хватило мимолётного знакомства с папашей и общего понимания психологии мажоров. Когда рождаешься с золотой ложкой в заднице, то весь мир тебе должен просто по определению. Тех же ублюдков в Новосибирске вспомнить, которые сначала начали беспардонно клеиться к девчонкам, лапать их, а когда получили отпор не постеснялись натравить ментов.

В их парадигме они были полностью правы, потому что какое-то быдло должно быть счастливо, что на них обратили свои царственные взоры такие люди как они. И, если честно, то я ожидал от Алсу того же самого, особенно после серии первых выступлений. Но нет, девчонка смогла собраться, проанализировать своё поведение и даже попытаться исправить ситуацию. На мой взгляд весьма достойный поступок. Но этого было мало, чтобы в неё влюбиться, да и в целом дела сердечные меня сейчас мало интересовали. А для всего остального была Натка, только её надо было осаживать время от времени, чтобы берега не теряла и в целом меня всё устраивало.

До Ужанихи я добрался без происшествий, что уже радовало в свете моих постоянных приключений. Первым делом заехал к ведьмам и тут же попал в лапы Марфы. Она сначала молча крутила меня туда — сюда, а потом со вздохом отступила, сев на лавку.

— Ты гляди кось, живой, двоедушник. — старая ведьма тяжело вздохнула. — Не прибрала тебя Мара-то. Глянулся ты ей. Иначе своего слугу бы не послала.

— Кар!!! — вырвался из моей груди Морон, которому надоело сидеть без дела. — Ка-рар!!!

— Поздорову батюшка Ворон Воронович, — ведьма сидя отвесила поклон наглой птице, усевшейся на стол. — Натка, дурища, а ну уважение окажи!!! Не кажный день к нам такие люди!

— Он ворон, — девчонка подозрительно косилась на полупрозрачную птицу, деловито вышагивающему по столу и пробующему то одно, то другое.

— Что бы ты понимала, дурында! — стукнула клюкой ведьма. — Ну?

— Здрав будь посланник Мары, — до Наташи дошло, что следующей будет её спина, так что она решила не рисковать. — Угостись с нашего стола.

— Кар! — ворон и так себя ни в чём не обделял, но приглашение ему понравилось.

— В серьёзные игры играешь, чаровник, — наконец, взгляд Марфы вернулся ко мне. — Смертушка она и так за твоим левым плечом стояла, а тут ты её и вовсе в гости позвал. Непростой это путь, мёртвых водить. Смотри, как бы себя на нём не потерять. Не забыть, что сам живой. Навь, она же своего никогда не упустит, а ты и так наполовину её.

— Там видно будет, — ни оправдываться, ни вообще говорить об этом мне не хотелось. — Глядишь и проскользну меж струйками. Поеду я. День сегодня и так тяжёлый, надо бы отдохнуть.

— Езжай, милок, езжай. — махнул рукой ведьма, пододвигая к себе коробку с пирожными. — А за угощение благодарствую. Люблю иногда себя сладким побаловать. Натка, чего сидишь, чайник ставь! Что ты за хозяйка такая? Никакого понимания нету!

Оставив ведьм чаёвничать, я двинулся к школе. Нужно было завезти пирожные пока не испортились, а я не знал, до скольки сегодня уроки у Урусовой. К тому же так называемый «учительский» дом стоял совсем рядом, если что и пешком дойти можно, поэтому самым верным решением было подъехать именно к школе. Ну и я не забыл купить презент Григорьеву, точнее его жене с дочерью. Сын был ещё совсем мелкий, а вот малая должна была вкусняшку оценить. А чего, мне не сложно, не на себе же тащить, а деньги мелочь. Сочтёмся. Но оказалось, что приключения на сегодня ещё не закончились и у ворот школы меня ждал сюрприз. Точнее не меня, но я тоже весьма удивился.

Начать стоило с машин, что припарковались прямо перед воротами школы. К Форду-Сибирь Хвостова все давно уже привыкли, да к тому же это был пикап, машина больше рабочая чем понтовая. Форд-Рысак, что я видел в Новосибирске был породистым зверем, но тоже иногда встречался в районе. А вот похожую на зубило Альфу-Ромео 75 я видел только в Москве. С итальянцами у Союза были самые лучше отношения из всех в Европе, они последними вступили в войну и первыми вышли, фактически не успев поучаствовать, поэтому не удивительно что торговля между нашими странами процветала. И в том числе у нас продавались итальянские автомобили, особенно спортивные. И «семьдесят пятая», чьё производство началось буквально в прошлом году считалась самой блатной тачкой у золотой молодёжи. И её появление в Ужанихе изрядно удивляло.

Не меньше поражала и вторая машина. Правда такие можно было увидеть куда чаще, но на них разъезжало руководство крупных заводов, председатели исполкомов, номенклатура обеих партий и прочие высокопоставленные товарищи. ГАЗ — 20−40М, легендарная «Победа», получившая в начале шестидесятых новый кузов с отдельным багажником, но сохранившая свои плавные округлые линии. Машина во всех смыслах представительная и абы кто на ней не катался. И уж тем более в паре с зубилом от Альфы-Ромео.

Первой моей мыслью было что к Губанову приехала какая-то проверка, но присмотревшись я вдруг узнал Олега. Того самого атлета, что помогал Алсу выгрузить багаж. Он и ещё трое парней топтались перед Святославом, явно не пускавшим их на территорию школы. И правильно делал. Уроки ещё не закончились, так что нечего тут представление устраивать. А то, что оно будет было понятно по огромному букету цветов в руках у Олега. Я припарковался рядом и сразу вышел, опасаясь опоздать к началу спектакля. Григорьев только с виду казался маленьким по сравнению с этими бугаями, но я-то знал его настоящие возможности. И собирался по полной насладиться шоу.

— Да я тебе говорю, мы быстро! — Напирал на Свята атлет. — Одна нога здесь — другая там! Просто поговорим с Алсу и уйдём.

— Просто поговорить вы можете за пределами школы, — Григорьев ничуть не шугался превышающего его почти на голову здоровяка, смотря на того со своей фирменной ухмылкой. — А на территории вам делать нечего. Здесь дети.

— Это вон те, что ли? — один из спутников атлета ткнул пальцем в спортивную площадку, видневшуюся неподалёку, где на турниках и брусьях собрались старшеклассники, у которых, похоже, была физкультура, а Свят отлучился, чтобы выпроводить незваных гостей. — Да там кони больше меня!

— Ну это же ваши проблемы, что вы ростом не удались, — хладнокровно пожал плечами физрук. — Всё, товарищи, давайте закончим разговор. На территории вам делать нечего, я вас туда не пущу. Освободите проход.

— Слышь, я по-хорошему пока прошу, а ведь могу и по-плохому, — набычился Олег, который явно не привык к такому отношению, да ещё от человека гораздо меньше его. — Как человека тебя прошу, уйди с дороги!

— Ого, а тут всё серьёзно! — я подошёл к спорщикам, протянув руку физруку. — Привет, Свят. Что, женихов Урусовой гоняешь?

— Ты! — невежливо ткнул пальцем в меня атлет. — Я тебя помню!

— Поразительно! — Я сделал преувеличенно удивлённый вид. — А я думал у тебя мозги в бицепсы перетекли. Иначе вы бы понимали, что не стоит мешать людям работать.

— А ты кто такой? — судя по куртке американских пилотов и японским кроссовкам голос подал владелец Альфы-Ромео. — Чего лезешь не в своё дело.

— А тут нет не моих дел, — я демонстративно потёр перстень на левой руке. — Так что не советую буянить.

— Или что⁈ — мажор явно нарывался и на секунду сосредоточившись я заметил странные подрагивания его ауры. Богатенький мальчик где-то раздобыл амулет защиты. И теперь считал, что ему море по колено. Наивный. — думаешь, я мало магов видел? Да ты явно из шараги недавно, причём явный лузер, запиндюрили тебя в эту дыру. И тачка у тебя древнее говно!

— Вот это ты зря. — пусть НЭШ и вправду был староват, но мы с ним уже как-то сроднились. — Я свою машину никому оскорблять не позволяю, особенно каким-то ряженым петухам, напялившим шмотьё капиталистических убийц и считающих что это круто. Кровавые вьетнамские дети ночами не приходят? Мне даже интересно, где ты работаешь, что тебя оттуда за такой прикид не попёрли.

— Он непман, — откликнулся Григорьев. — Его папаня Дмитрий Каминский строительством занимается и какой-то кирпич делают, типа лёгкий и тёплый. Да ты видел его поди, мелькает иногда по телеку. Так вот это его сыночек.

— Слышь, базар фильтруй!!! — было видно, что название «нэпман» мажору очень не нравилось. — Мы, сука, предприниматели! И честно свои бабки зарабатываем!

— То есть наживаетесь на чужом труде, — я не знал как именно Григорьев относится к частному предпринимательству, но сейчас он явно провоцировал Каминского, а тот вёлся на подначки, словно ребёнок. — А так всё честно, да.

— Ну сука, ты попал! — но вот чего я не ожидал, что мажор тут же кинется в драку, вот только Свят к ней уже был готов.

Я даже не понял сразу что случилось. Григорьев правой всадил нападавшему короткий апперкот и тут же левой словно из пушки добил его ударом в челюсть. Добавки не понадобилось, мажора снесло с ног, швырнув на асфальт перед друзьями. Атлет Олег, видя такое дело бросил цветы, попытавшись достать Свята, но тот встретил его жёстким ударом в голову правой ногой, и атлет лёг рядом с Каминским. Из последних двоих лишь один попытался рыпнуться, но я тоже просто так стоять не собирался и мгновенно приложил его «Маленькой смертью». На этом госте из города амулетов не наблюдалось, так что и он прилёг отдохнуть. А последний, самый сообразительный, всего за пару мгновений оставшийся в меньшинстве, благоразумно отступил, подняв руки.

— Мужики, мужики, вы чего?!! — скорость расправы явно произвела на него впечатления. — Да вы чего, мужики, мы просто поговорить хотели!

— Так и подождали бы конца занятий, потом бы поговорили, — Григорьев невозмутимо потёр кулак и скривился. — Иван Фёдорович идёт. Сейчас будет нотации читать, что нельзя перед детьми кого-то бить, это их учит плохому.

— Плохому бы их научило, если бы нас побили, — я к предстоящим проблемам относился философски. — А так как по мне нормально. Не мы это начали, значит правда за нами. А за неё можно и немного потерпеть. Главное, чтобы дети это усвоили, а остальное приложится. И я давно тебе говорю, Свят, надо возвращаться на арену. Бьёшь как кувалдой. Глядишь и кидаться разные мажоры не станут, поостерегутся. И жить станет проще, жить станет веселее!

— Пытаясь проникнуть на территорию школы совершили нападение группой лиц на учителя физической культуры, — зачитывал рапорт спешно приехавший из района майор. — После чего были задержаны прибывшим на место инспектором Ужанихинского отделения ПМАК Новиковым Лукой Артёмовичем и доставлены в участок. Это что за филькина грамота?!! Вы хоть понимаете кого задержали?!!

— Нарушителя общественного порядка, — равнодушно пожал плечами старлей, явно не впечатлённый гневом начальства. — Хулиганов пытавшихся проникнуть на объект особой важности. Школы у нас к ним отнесены.

— А почему не указано, что к задержанным применяли заклинания⁈ — ещё сильнее распалился майор. — Они уже пишут жалобы!

— Потому что это не компетенция милиции, — на этот раз уже я ответил, тоже, впрочем, не испытывая особых эмоций. — Пусть пишут. Была применена «Маленькая смерть», заклинание из разряда белой некромантии. Используется для замены анестезии при операциях, отключает всю высшую нервную деятельность. Не вредит организму. Пусть требуют экспертизу, если к тому времени вообще хоть что-то останется. Правда я не уверен, что им удастся так быстро найти эксперта по некромантии, но это уже не мои проблемы.

— Некро… да вы вообще с ума сошли?!! — до начальства участкового дошло, что я сказал. — Вы хоть понимаете, кто у них родители?!!

— Да мне оно… — я поболтал рукой в воздухе, подбирая цензурный синоним. — монопенисуально. Своему начальству я рапорт о случившемся уже подал. Иван Фёдорович по своим каналам тоже докладную направил и заявление написал. Но это всё мелочи если дело дойдёт до отца самой Урусовой. Как я понял, он товарищ резкий. И ему вряд ли понравится, что какие-то мажоры решили утащить его любимую дочурку. Я, кстати свидетель того, что девушка никаких авансов не раздавала и никуда ехать не собиралась. Чётко дала понять, что будет жить и работать здесь. Уверен, у председателя Облпотребсоюза Казани найдутся возможности защитить дочь.

— Твою ма… — скрипнул зубами начальник службы охраны общественного порядка, понимая, что ловить ему тут нечего. Даже если заставить директора школы забрать заявление — это мало что даст. Ладно участковый его рапорт можно потерять. А мой? Да и потом же может приехать высокое начальство и спросить, а почему вы ничего не предприняли в связи с хулиганством? И прощай погоны. — Ну Лыков! Ты так никогда капитаном не станешь!

— Да и хрен с ним, — пожал плечами Андрей. — Мне и тут хорошо. Да и от вас подальше.

— Ты, старлей, совсем берега не теряй!!! — майор хотел бы ещё что-то сказать, но по факту Лыков был прав. Максимум что можно сделать — это лишить его премии и тринадцатой, да и то ещё попробуй обоснуй. Уволится старлей, пойди найди человека на его место. Кому захочется сидеть в селе, пусть и достаточно крупном, вдалеке от цивилизации? Только полный… участковый. И таких ценили. Но и спуску давать им было нельзя. — Думаешь, я на тебя управы не найду?!! А дело за продажу конфиската получить не хочешь⁈

— Так я его с отделом по разрешительной работе согласовал. — так же равнодушно пожал плечами Лыков. — Факт продажи зафиксирован, деньги внесены, оружие в документы вписано, всё чин по чину. Хотите — проверяйте. Мне как-то оно… как ты, Лука, сказал? Монопенисуально? Вот оно.

— Разрешите? — дальнейшую перепалку прервал стук в дверь, а следом за ним в кабинет участкового вошёл одетый в дорогое пальто гражданин. — Добрый вечер. Позвольте представиться, Геннадий Гаврилович Берг. Я являюсь адвокатом гражданина Каминского.

— Хорошо нэпманы живут, — кивнул мне Андрей. — Адвокатов личных имеют.

— Я бы попросил вас не употреблять это слово, — чуть поморщился Берг. — Оно имеет отрицательную коннотацию, а мои клиенты уважаемые предприниматели, несущие большую социальную нагрузку. В каждом построенном ими микрорайоне за свой счёт возводятся социальные объекты, которые потом безвозмездно передаются городу. И это я уже не говорю об рабочих местах, ими созданных. И пользе для всего города и области.

— Да, да, вас послушать, Каминский просто ангел, — теперь уже участковый поморщился, явно имея что-то личное перед нэпманами. — Что хотели?

— Ну если вы сразу к делу, то предлагаю уладить возникшую ситуацию к общему удовлетворению. — начала адвокат. — Молодые люди поступили неправильно и готовы понести наказание. Но уголовное дело — это перебор. Вы же тоже были молодыми… а кто-то и сейчас молод. Ну вскружила девушка парню голову, тот начал творить глупости. С кем такого не было? Да, они перегнули палку. Не стоило прорываться на территорию школы и нападать на учителя, но сами же за это и пострадали. Я навёл справки. Ваш учитель физкультуры профессиональный боец, выступавший на ринге. А уж при поддержке мага, к тому же некроманта, и вовсе говорить о какой-то угрозе просто смешно.

— У вас хорошие связи. — то, что я некрот знали немногие. Официально в документах я так и шёл как маг-универсал третьей категории. — Тогда вы должны знать, к кому именно приезжали ваши… клиенты.

— С Алсу Владимировной вопрос улажен, — не стал отрицать очевидное Берг. — Как и с Иваном Фёдоровичем и товарищем Григорьевым. Они согласились забрать заявление. Поэтому прошу пойти нам навстречу и не ломать жизнь молодым людям. Ну зачем нам всем эти проблемы? Всё равно больше мелкого хулиганства там ничего не будет, но даже это запись в личном деле. А это в свою очередь закроет…

— Кто отец у Олега? — перебил я адвоката, понимая, что не Каминский здесь главная фигура. — Это же он вас прислал пусть и через… предпринимателей.

— Илья Алексеевич Скворцов, — не стал юлить тот. — второй заместитель председателя горисполкома. Отвечает за социальную сферу, образование, спорт, здравоохранение. Сами понимаете, ссориться с ним категорически не стоит.

— Да нет, мне норм, — я пожал плечами. — Но я здесь ничего не решаю. Если Иван Фёдорович решил не давать делу ход я вмешиваться не буду.

— Вот и отлично! — заметно обрадовался Берг. — Андрей Фёдорович?

— А я чего? — пожал плечами участковый. — У меня вон начальство тут, как решит, так и будет.

— Конечно, если товарищ Губанов хочет забрать заявление, не вижу препятствий! — а уж как майор обрадовался, так и описать сложно. — Так, где оно? Вот видите, рву при вас, считайте, что дела никакого и не было, да мы его и завести не успели.

Андрей хмыкнул, но не стал комментировать. Нам с самого начала было понятно, что дело замнут, не дадут ходу. И это учитывая, что мы не знали кто папаня у атлета. Но обычные люди на Победах не разъезжают, особенно с горисполкомовскими номерами. Это мне уже Лыков подсказал. Типа номер с буквами «ННН» расшифровывался доморощенными шутниками как «Не тронь новосибирского начальника». Гаишники таки машины в принципе не останавливали, чем похоже, Олег и пользовался. Хотя плевать, это не моё дело. Были бы у меня такие номера я бы тоже с ними гонял.

— Раз вопрос решён я тогда пойду. — поднялся я на ноги. — Поздно уже. До свидания товарищи.

— Лука Артёмович, буквально на секунду, не могли бы вы меня подождать на улице, — на удивление единственным, кому я понадобился оказался адвокат, — Я надолго вас не задержу.

— Ладно, — я пожал плечами. — подожду.

Места перед милицейским участком не осталось, всё было заставлено машинами. И мой НЭШ смотрелся тут как бедный деревенский родственник на встрече более успешных братьев. Кроме милицейской «Волги», явно принадлежавшей майору, здесь нашёлся адвокатский Форд-Сибирь, но не пикап, а в кузове универсал. Не думаю, что это его постоянная машина, недаром вон шофёр сидит, но за городом сложно найти что-то лучше. Так что выбор понятен. Я бы и сам такой взял, но ценник отпугивал. Проще УАЗ какой взять или что-то такое же недорогое, хотя комфорт конечно, не сопоставим. И вот почему так получается? Вроде бы и там, и там американцы руку приложили, но Форд остался частным и делает дорогие, но комфортные машины, а государственный УАЗ и вроде бы и стараются держаться на уровне, но всё равно отличие сразу заметно.

— Пипец, как он вообще смог меня срубить⁈ — пока я разглядывал машины из дверей показалась четвёрка незадачливых ухажёров, при виде меня резко замолчавших. А после коротких переглядов Олег всё же не выдержал и направился в мою сторону, остановившись в паре шагов. — Значит, ты некромант?

— Значит. — я пожал плечами, поймав себя на мысли, что слишком часто делаю это в последний час. — И что?

— Да ничего, — неожиданно, но атлет отвёл взгляд. — А с Алсу у вас что?

— Ничего, — я снова хотел пожать плечами, но одёрнул себя. — Помогаю ей немного по-дружески, а то она тут совсем одна, но не более. Ты что-то хотел, так конкретно говори.

— Я за ней ухаживать буду, — как и ожидалось, Олег проявил завидное упрямство. — Поэтому предупреждаю сразу, не лезь! Некромант ты или нет, мне пофиг. На каждую хитрую задницу найдётся… ну ты понял.

— Да Бога ради! — я отмахнулся от угрозы. — Благословляю тебя, сын мой! Главное, чтобы сама Алсу к твоей заднице ничего не подобрала. Она сегодня злая как стая собак Динго. У неё только жизнь начала входить в колею и тут вы, герои-любовники, блин!

— От ненависти до любви один шаг! — пафоса в словах атлета хватило бы на десяток человек. — Вот увидишь, я ещё до Нового года её отсюда заберу.

— Удачи! — я пожал свои руки и потряс ими, показывая, что совершенно не собираюсь вмешиваться. — Главное, работать никому не мешай и барабан в руки и паровоз навстречу. Совет вам да любовь.

— А ты чего, реально некромант? — бесцеремонно влез в разговор Каминский, по роже которого было видно, что он прямо бесится от унижения, но и сделать ничего не может. — Или свистишь, цену себе набиваешь?

— Реально, — я щёлкнул пальцами и у меня из груди вырвался призрачный ворон, мазанув перьями по лицу отшатнувшегося мажора, который чуть не шлёпнулся на задницу, благо друзья поймали, и эффектно развернувшись в воздухе опустился мне на плечо.

— Кар!!! Кар! Кар! Карар!!! — и ведь эта зараза специально выделывалась, я прекрасно ощущал эмоции птицы, хоть и странно было говорить о чувствах духа. Но, как оказалось, ничего человеческое ему не чуждо и сейчас Морон стебался над жалкими людишками, возомнившими о себе слишком много. — Кар!

— Твою мать!!! — было слышно, что Каминский реально испугался, но тут я его винить не мог. Тут кто угодно бы очканул. — Сука!

— За базаром следи, — оборвал я экспрессивные вопли. — Есть куда менее болезненные способы самоубийства чем оскорбить кого-то из свиты Мары.

— Ну на хер!!! — в этом вопле было столько эмоций что мне даже неудобно стало. — Короче, Олег, я сваливаю! Когда ты подписал меня на чувиху впечатление произвести, ничего не было о некромантах и богинях смерти! В манду! Чуваки вы со мной?

— Ага, погнали, — случайно попавшие под замес парни не горели желанием продолжать приключения и безропотно загрузились в Альфа-Ромео мажора. — Олег, завязывай, погнали!

— Я всё равно не отступлюсь! — а вот атлет оказался покрепче и хоть побледнел, но всё же оставил за собой последнее слово. — Вот увидишь, она будет моей!

— Ага, удачи, — спорить у меня желания не было, так что я просто кивнул, думая, что что-то меня сегодня уже всё задолбало. — Попутного ветра в горбатую спину.

— Благодарю, что дождались, Лука Артёмович, — стоило машинам «комнаты жениха» стартануть, как из участка появился адвокат. — Я надолго вас не задержу. Мой наниматель хотел бы отблагодарить вас за понимание и за то, что согласились отпустить ситуацию.

— Не стоит, — я на самом деле устал и у меня не было желания сейчас выискивать подводные камни в предложении областного нэпмана, а то, что они там есть это к гадалке не ходи. — Я не сделал ровным счётом ничего особенного. Если Иван Фёдорович решил не доводить ситуацию до цугундера, то и у меня нет претензий.

— И тем не менее, — не сдавался Берг. — Вы ведь могли действовать куда жёстче. Но сдержались, не стали вредить ребятам. И за это товарищ Каминский вам очень благодарен. Понимаю, что предлагать деньги глупо и пошло, поэтому прошу возьмите мою визитку. Обещаю, что, если вам понадобится помощь, мы приложим все усилия чтобы её обеспечить.

— Хорошо, — я принял квадратный прямоугольник картона, где был обозначены имя адвоката и его адрес с телефонами. — Такая благодарность меня устроит.

— Не смею больше задерживать, — несмотря на улыбку на лице, от адвоката так и несло холодом. Ушлый тип. И опасный. Помощь такого может стоить очень много, но и подставить кого-то ему ничего не стоит. Даже интересно, зачем я ему понадобился, ведь не просто так же он ко мне сунулся. Но я решил подумать об этом завтра. — Всего хорошего.

— И вам, — я проводил взглядом севшего в машину адвоката и взялся за ручку двери НЭШа. — Всё, домой! И так загулялись, время вон к полуночи.

Дома меня ждал поздний, но горячий ужин, душ и мягкая кровать. Домовой пирожным обрадовался, как родным, а вот кикимора смотрела с опаской, видать не понимала, что это такое. Я чуть не подавился от смеха, глядя как Хован насильно запихивает ей в рот корзиночку, зато потом та уже сама таскала из коробки вкусняшки, опережая суседа. Надо будет не забывать заезжать в кулинарию, когда еду в район. Траты небольшие, зато сколько радости в ответ. И ведь не сказать, что продают что-то особенное, вон в коопторге те же корзиночки тоже можно взять, но всё равно получается как-то вкуснее.

День сегодня выдался тяжёлым. Не физически, скорее морально. Я лежал в кровати и думал, мог ли я не вмешиваться в расследование, оставить всё как есть. Ведь если бы сказал, что ничего не вижу, никто не стал бы проверять. Да это ещё и догадаться надо было, что там вообще было убийство. Понятно дело, что даже такое, опосредованное оставляет на душе отпечаток, который без труда увидит опытный медиум, но тут тоже масса нюансов. Начиная с того, что печать на ауре не даёт особой информации кроме самого факта преступления. Как вообще работает механизм кармы даже учёные не понимали, плюс личное сопротивление, в итоге медиуму не так просто разобрать, что это такое, то ли вчерашнее убийство, то ли ошибки молодости, за которые человек до сих пор себя корит. И у Второва были неплохие шансы остаться безнаказанным, если бы не я. Но на самом деле, больше всего меня волновал вопрос не будущего семьи убийцы, а своего личного отношения к этой ситуации. Неужели я смирился с тем, что стал некромантом⁈

Восемь лет я всячески отрицал этот факт. Помню, как меня колбасило в первые годы после травмы, особенно когда я вернулся в школу. Как я выл ночами, понимая, что половина изученных заклинаний тупо не работает или работает не так как прежде. Как пытался раз за разом вернуть своё прошлое. Пахал до кровавого пота, медитировал, пытаясь цеплять самые разные силовые линии, но только не силу смерти. Как мои оценки по специализации рухнули практически до самого дна и вставал вопрос об отчислении. Но я не сдался и сумел выправить ситуацию, при этом по-прежнему не обращаясь ни к некромантии, ни к силам медиума. Первая мне претила, а второй я тупо боялся.

Ситуация изменилась в техникуме. Не знаю, может я просто перебесился, может начал принимать своё альтер-эго, но там я уже начал понемногу отходить. Вернулся в астрал, пусть далось это мне невероятно тяжело. Первое время постоянно вываливался в реальность, потому что казалось, что за мной кто-то наблюдает и готовится напасть. Поэтому так и не смог получить квалификацию медиума, хоть к выпуску уже вполне спокойно ходил по астралу и не дёргался.

То же самое произошло с некромантией. Не скажу, что я сумел полностью принять свои новые возможности, но несколько крайне полезных заклинаний из разряда белой некромантии изучил. Ту же Маленькую смерть или Прах с Плетью Тлена. Но опять же, никогда даже не думал о карьере некроманта любого направления. Да, те кто поднимал нежить тоже были крайне востребованы в той же армии или спецслужбах. К нам в технарь приезжали вербовщики от погранцов, обещая огромные личные блага, помимо выслуги год за два, боевых выплат даже в мирное время, если несёшь службу на определённых участках границы и прочих радостей жизни. И тогда у меня даже ничего не ёкнуло, я не видел себя навьми поводырём.

А теперь спокойно орудовал атамом, общался с вороном из свиты Мары и не шарахался от Старых костей. Повзрослел? Возмужал? Или просто понял, что бегать от себя это не выход? Не знаю. Зато я точно понимал, что в ближайшие три года никуда я из этой деревни не денусь. Некромант я или нет, неважно. Мне здесь нравится. Есть возможности для развития, не только в плане личной силы, но и в профессиональном плане. Будут натаскивать как навьего поводыря, то бишь упокоителя, если на западный манер, убийцы нежити, то Бога ради. Отказываться не буду. А вот через три года посмотрим, как жить дальше. Сдаётся мне, за это время может очень многое произойти. И тому, кто скажет, что в далёком сибирском селе скучно я лично могу плюнуть в глаза. Тут такие страсти творятся, что куда там аргентинцам. Никакой Альфонсо бы не выдержал темперамент горячих сибирских женщин, никакой леди Макбет не познать душу сурового советского тракториста, какие страсти там кипят под заскорузлой бронёй внешнего равнодушия. И мне кажется, я становлюсь здесь своим. А значит хрен кто меня отсюда сковырнёт!

Я крутил руль, размышляя как изменилась моя жизнь за последние три месяца. Да, вот уже три месяца как я жил в Ужанихе, крупном сибирском селе, куда меня отправили по распределению на трёхлетнюю отработку. И если поначалу всё казалось каким-то суматошным, с приключениями и прочими чрезвычайными происшествиями, то последний месяц по уровню суеты переплюнул их все с гарантией. Хорошо ещё что меня весь этот кипишь касался лишь краем и в основном я был лишь наблюдателем, но даже так иногда казалось, что мир сошёл с ума.

Как и ожидалось, история с задержанием мажоров закончилась ничем. Претензий у сторон не имелось, заявление порвали на моих глазах и разве что Свят ловко рубанувший двоих всё же решил снова попробовать себя на ринге, для чего резко усилил тренировки. А поскольку достойных спарринг-партнёров в Ужанихе кроме меня у него не имелось, мне пришлось отдуваться за всех, подставляя свою многострадальную тушку под удары. И надо сказать, били они не только по телу, но и по моему самолюбию, причём неизвестно где было больней.

Я никогда не считал себя супер бойцом, но интенсивные занятия спортом с самого детства, постоянные тренировки и общее усиление тела за счёт магических потоков позволяли считать, что кое каких результатов на этом поприще я добился. Оказалось, что это всё ложь и обман и Григорьев без труда доказал мне это с лёгкостью разделав как Бог черепаху. Я просто не успевал среагировать на его длинные апперкоты, мощные удары ногами или тот же «Гвоздь». Ну вот кто при ударе поворачивает кулак вертикально? Нас учили бить совсем по-другому, но оказалось, что при таком положении он легче проходит защиту, просто за счёт геометрии и привычки соперника, то бишь меня. А получать по морде от Свята это очень больно. Левой он бил словно кувалдой, да ещё обожал связки, буквально гвоздя по голове и корпусу.

Конечно, я мог и отказаться, но делать этого не хотел. Пусть я не собирался сходиться с нечистью и нежитью на кулачках, но тренировки явно делали меня крепче и решительней. Я очень многое узнавал для себя нового, становился сильней и быстрей. Вдобавок я не забрасывал отработку заклинаний, наоборот, добавив к ним новые, некромантские. И надо сказать, что уже через пару недель стал заметен эффект, теперь я куда быстрее кастовал, лучше реагировал на угрозы и вообще шустрее соображал и оценивал ситуацию. В таком разрезе только дурак откажется от дальнейшего развития, а дураком я не был.

Но это, как и секция йоги, в которую Алсу всё же затащила Светлану были мелочи. И мы и они занимались вечерами, поделив время в спортзале поровну. Объявлений не давали, представлений не устраивали. Кто хотел, тот подходил тихонько и интересовался, можно ли присоединиться. В основном это были старшеклассники обеих полов, правда с чётким распределением по занятиям. И если у нас поток очень быстро иссяк, то вот Урусова набрала человек двадцать пять и теперь из сил выбивалась чтобы всех правильно научить. Но не сдавалась, за что я мысленно поставил ей плюс в колонку. Однако, именно Алсу же и послужила источником той самой суеты, почти целый месяц, развлекавший всё население Ужанихи, от мала до велика.

И да, я говорю об Скворцове-младшем, он же атлет, он же Олег, сын Ильи. Кто вообще назовёт сына Олегом? А если у него будет дочь, за что девчонке это? Олеговна, блин. Ну ладно, это во мне просто раздражение говорит, имя как имя, но конкретно этот Олег за прошедшие три недели достал всех. Уж не знаю, чего там было больше, чувств или желания покорить недоступную красотку, а может холодного расчёта, всё же стать зятем председателя Облпотребсоюза Казани это обеспечить будущее не только себе, но и своим детям и внукам, особенно с таким папашей, как второй секретарь горкома. Но за дело атлет взялся с диким энтузиазмом. Его энергию бы да в мирных целях, половину болот в округе осушить можно было, но пока Олег тратил её на цветы в огромных количествах, песни под окном, после которых Света едва не оторвала певцу все выступающие части тела, поскольку только укачала мелкого, а кошачьи вопли атлета его разбудили. А за фейерверк горе ухажёра гоняли уже всем селом, потому что этот кусок дебила умудрился устроить его, когда стадо шло домой с пастбища.

Напуганные коровы и овцы кинулись бежать в разные стороны, едва не затоптав пару отважных бабок, выскочивших им наперерез. Испуганный крупно и мелокорогатый скот сносил заборы, рвал верёвки, мял машины и в целом навёл такого шороху, что потом ещё неделю разговоры были только об этом. Естественно, селяне, крайне благодарные за неожиданный аттракцион очень хотели пожать горло устроившему его массовику-затейнику. И от расправы Скворцова-младшего спас кореш, тот самый мелкий шнырь, которому Свят прописал в морду первому. Видать опыта у него хватало, и он успел запихать горе-любовника в машину и свалить из деревни.

Это стало последней каплей терпения и, естественно, народный гнев оказался направлен на Урусову. Мол, это она перед парнем хвостом крутит, а сама потом динамит. И нечего тут село превращать в бордель, поэтому или она сейчас же прекращает эти выходки или они будут жаловаться и, если надо до области дойдут, чтобы её, шлёндру эдакую, уволили ко всем чертям собачьим! Но больше всего в этой ситуации меня поразило, что на защиту встала Светлана Григорьева, вставшая на дыбы от несправедливости ситуации. Жена Свята наблюдала развитие этого цирка с первого ряда и точно знала, сколько раз Алсу просила Скворцова прекратить. Увещевала, объясняла, что хочет сосредоточиться на работе и уж точно не собирается никуда переезжать. Но всё было как об стенку горох, почему-то сынок важной шишки из горкома считал девушка только набивает себе цену.

Я это знал практически из первых рук, потому что до вмешательства Григорьевой Алсу приходила ко мне. Позвонить домой, маме, но по факту пожаловаться на тупого и упёртого ухажёра. Чем и занималась не меньше часа, я же не мог отпустить девушку голодной, а готовил Хован с запасом. Поэтому как-то само получилось, что последние недели для меня превратились в бесконечный сериал похлеще любого аргентинского. И радовало лишь, что Скворцов приезжал вечерами, да и то не каждый день иначе я бы точно с ума сошёл. Хорошо ещё что иногда в этот момент у меня ночевала Натка и перетягивала внимание на себя, а то не знаю, чем бы всё это закончилось.

Кстати, ведьмочка вроде бы немного остыла, глядя как страдает Урусова, записанная ей в соперницы, и тут же начала строить козни. Вот не живётся спокойно людям, обязательно нужно найти приключений на свою задницу. Натка начала подбивать меня, так сказать, утешить Алсу. Мол, девчонка страдает, ей нужно крепкий мужской… плечо, да, именно плечо. Чтобы было кому поддержать и помочь в трудной ситуации. На вопрос, а мне это зачем, стервочка лишь закатывала свои голубые глазищи, мол, ну как ты не понимаешь, и ничего не отвечала. А я лично считал, что ей шлея под хвост попало и мало приключений в жизни, вот она и пытается навести суету, но одного суетолога селу было более чем достаточно.

Да, я не воспользовался возможностью, хотя мог, чего уж там. Ночь, расстроенная девушка наедине со мной, капелька медовухи для расслабления. Да чего там, сама Урусова как бы невзначай делала намёки что не против остаться на ночь, а то так страшно идти одной домой. Но я оказался кремень, чем с одной стороны немного обидел Алсу, с другой, она стала относиться ко мне более доверительно, что ли. Нет, я не превратился в подружку, с которой можно поболтать о своём, девичьем, но уж точно перестал быть чужим человеком, став кем-то вроде дальнего родственника. От чего я даже тайком выдохнул.

Нет, не спорю, Урусова очень красивая девчонка и повалять её на спинке я был бы весьма рад, но понимание того, сколько это принесёт проблем убивало всё желание. И я не только о её папаше говорю. Та же Натка это просто так не оставит, как бы не изгалялась в намёках, да и сама Алсу вряд ли обрадуется моей связи с ведьмой. Вот если бы я планировал серьёзные отношения — тогда да. А так, ради пяти минут удовольствия так я лучше по-прежнему буду с Наташей этим заниматься, это и безопасней и польза опять же. И всем хорошо.

В отличии от социальной жизни села моя профессиональная жизнь, наоборот, просела. Никто никого не жрал, не донимали барабашки, лесной хозяин присмирел, выкатив обещанные три поляны земляники, на которые я навёл местную детвору. Да ещё съездил проконтролировал, чтобы всё было в порядке. В итоге мне перепало несколько банок обалденного варенья, который запасливый Хован убрал до зимы. Правильно сделал, а то я только им бы и питался. Русалки тоже не показывались, решив не испытывать судьбу. Видать Глубота всё же хвосты им накрутил, да и осень уже стояла на дворе, нечисть готовилась к спячке.

Тоже особенность нашего региона, зимой и летом орудовали разные твари. Нет, были те, кто не засыпал, типа той же арыси, но среди всех прочих их было меньшинство. А так нет, нечисть чётко делилась на тех, кто предпочитал лето и тех, кто просыпался только с морозами. Я тоже готовился, обновляя бестиарий и советуясь со старшими товарищами. Но понимал, что теория без практики мертва. Так что ждал наступления холодов с опаской, но и предвкушением.

Однако, готовился я не только морально, но и физически. В частности, закупил несколько мешков картошки за совершенно смешные деньги. Кстати, вопреки моим обещаниям, Урусову на «картошку» не отправили. И правильно, опыта у неё всё же маловато, да тут ещё и Олег. Короче оставили дома, а поехал трудовик с географичкой. С ними я был знаком шапочно, да и преподаватели они были опытные и за эти несколько дней никаких происшествий не случилось. Я пару раз заглядывал на поле, проверял, всё ли спокойно, но на удивление, никаких поползновений никакая нечисть не совершала и урожай картошки вышел в этом году рекордным.

Во многом такой результат приписывали моему зелью против колорадского жука, так что мне стоило лишь намекнуть и уже к вечеру я получил солидный запас корнеплодов на зиму. Ещё и бесплатно пытались отдать, но тут я встал насмерть. За любую работу надо платить, а уж труд крестьян и вовсе тяжёл, пусть сейчас массово появлялись разные комбайны и просто мотоблоки с навесами. Но всё равно брать что-то бесплатно я считал для себя неприемлемым, тем более что получил зарплату и мог себе позволить.

Однако одной картошкой я не ограничился и в погреб легла так же морковь со свеклой, капуста, обычная и квашенная в банках, огурчики солёные, помидорчики, патиссончики, даже чесночок, который тоже мариновали для любителей остренького. Про крупы, макароны и прочее вовсе говорить не приходилось. Это я уже давно закупил в товарных количествах. Осталось лишь затариться мясом, но забивать скотину пока ещё было рано, однако я уже договорился, что мне оставят половину туши свиньи, а также кур, уток, несколько гусей и даже приличную часть говядины.

Отдельно стоило упомянуть разные колбасы и копчухи, которыми меня тоже щедро снабдили из районного цеха. Да, знаю, что по меркам городских жителей всё это выглядело диковато, но я-то теперь был сельским. А ещё у меня имелся домовой, который, собственно, и руководил закупками, пусть и моими руками. Уж сколько жалоб я наслушался в этот месяц о том, что у нас и того не хватает и этого и вообще на стол поставить нечего, не передать! Если верить Ховану, мы были на пороге голодной смерти, а всё, потому что в подвале у нас не висела копчёная баранья нога, да и седла ягнёнка днём с огнём не достать. И я бы даже посочувствовал, если бы не понял, что начал набирать вес на домашних харчах. Собственно, это было ещё одним поводом плотно налечь на тренировки со Святом.

Вот в такой суете и наступил Таусень. Он же Осенины, Обжинки, Радогоща, Богач, Дожинки и Мабон. А по-человечески день осеннего равноденствия, праздник древний как сама Земля, если, конечно, учёные не врут, и мы действительно произошли от обезьян. А если серьёзно, то Таусень был одним из четырёх великих праздников солнечного года. И весьма суровым, между прочим. Не Йоль, конечно, или Карачун, как его именовали у нас, но тоже довольно опасный. Считалось, что в этот день граница между явью и навью истончается, и из нави лезет зимняя нечисть, хищная и ненавидящая всё живое. Летняя же, куда более лояльная к человеку спешит лечь спать на всю зиму, чтобы не встречаться со своими собратьями. Мы, советские маги, конечно, оперировали фактами, но нам все четыре года вдалбливали, что народные суеверия появились не просто так. Как я говорил на лекции, общее бессознательное сделала их реальностью и в эти дни стоит быть особенно бдительным и готовым к любым неожиданностям, чаще всего крайне неприятным.

Для меня это вылилось прежде всего, что кикимору я в тот день не видел ни разу. Наутро Хован сознался, что запер её в подвале, а то мало ли. Дурели кикиморы от этой прикормки, могла и кинуться. Сильно бы не навредила, я всё же не баба на сносях или ребёнок, да и Морон не позволил бы, уж ему силёнок хватало чтобы развеять десяток таких нечистиков не напрягаясь, но… зачем? Да и Хован с ней уже сжился, и сама кикимора обжилась, справной такой стала. Даже говорить потихоньку начинала, что было явным прогрессом. Так что на всякий случай домовой спрятал её и был прав.

Я же весь день, а главное, всю ночь провёл каждую секунду ожидая звонка. Несколько раз объезжал село по периметру и центральным улицам, даже облёт делал, хоть погода уже вообще была не лётная. Холодно, ещё и дождь зарядил. Но пусть меня кто-то назвал бы паникёром, я предпочитал немного вымокнуть, но встретить появление проблем во всеоружии. Но… пронесло. Ночь прошла тихо и спокойно, даже собаки нигде не выли, а уж они приближение нечисти всем нутром чуяли.

Звонок настиг меня в обед, когда я ещё спал после ночного бдения. Не скажу, что я сильно устал, скорее вымотался от ожидания, так что просыпаться совсем не хотелось, но мало ли, кто там решил, что жить без меня не может. Однако и спешить я не собирался. Пока выбрался из тёплой кроватки, пока натянул домашние шоры, пока тапочки нашёл, телефон всё продолжал трезвонить. И чем дальше, тем беспокойней становилось у меня на душе.

— Ужаникихский ПМАК, Новиков у аппарата, — почему-то от волнения меня потянуло на официальщину, но на той стороне не дослушав перебили.

— Лука, наконец-то!!! — Коротков практически кричал в трубку. — Бросай всё, хватай Старые кости, атам и гони в сторону Краснозёрского! Это по Карасукской трассе! Там кладбище поднялось, обнаружили буквально только что. Ночью упыри успели несколько человек порвать и возможно, кроме них там есть ещё что-то посильнее. В районе объявлено Чрезвычайное положение, собирают всех. Мы тоже выезжаем, нас не жди, твоя задача добраться с максимальной скоростью и начать зачистку. Давай, Лука, только на тебя одного надежда! Больше в округе некромантов нет, а из города неизвестно когда подтянутся!

— Понял! — Спорить или строить из себя святую невинность хорошо, когда людей не жрут заживо. — Выезжаю!

А сейчас я просто положил трубку и кинулся одеваться. Кем я хочу быть в будущем роли не играло, здесь и сейчас мне нужно было иммобилизировать все свои навыки и возможности, чтобы оградить людей от кровожадных тварей, способных только убивать. А обо всём остальном я подумаю завтра… если завтра для меня настанет. Ведь не зря же Мара обратила на меня свой взор, вот и полетела монет, решая кем я буду, или навьим поводырём или же мясом для нежити. Только им придётся сильно постараться чтобы добраться до меня ведь русские не сдаются. А русские некроманты — особенно!

Впереди показался указатель «Краснозёрка» и я облегчённо выдохнул. Последние двадцать минут я был весь на нервах, впервые жалея, что у меня именно НЭШ, а не что-то поновей. Несмотря на все его достоинства сейчас меня интересовала скорость, а с ней всё было немного грустно.

Навстречу шёл поток автомобилей, как частных, так и автобусов, набитых детьми. Краснозёрка оказалась крупным селом, с населением больше десяти тысяч человек, с длинной историей, начинавшейся аж в восемнадцатом веке и, соответственно, крупным кладбищем, которое сегодня стало источником огромных проблем. И моя задача была эти проблемы купировать. Причём самым радикальным способом. Недаром на соседнем сиденье лежал кофр со Старыми костями. Вот уж не думал, что мне так быстро придётся пускать их в дело, но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Вот и меня тоже… расположил.

Дважды меня останавливали посты ГАИ. Движение в сторону Казахстана было полностью перекрыто, всех заворачивали обратно и весьма удивились наглости, с которой я попытался прорваться. Но увидев моё удостоверение инспектора ПМАК тут же теряли интерес, освобождая дорогу. Единственным плюсом от этих остановок было лишь то, что я, наконец, догадался изучить карту посёлка, где предстояло работать. Атлас с картами области для служебного пользования мне уже давно выдали, но пока я ограничивался лишь автомобильными трассами, тем более их было не так много. А вот сейчас пришлось потратить минут двадцать чтобы запомнить расположение кладбища и основных улиц. Ничего радостного в полученной информации не было. Много частного сектора, с дворовыми постройками и огородами, от этого большая площадь и множество укромных мест, где нежить могла переждать день. С другой стороны, даже один упырь в многоквартирном доме мог устроить жуткую резню. Вот и думай, что лучше. Но над этим пусть думают теоретики, а я собирался стать практиком.

Я свернул с трассы и добравшись до первого крупного перекрёстка остановился, с тревогой глядя на тяжёлое осеннее небо. Мне позвонили в два, три часа на дорогу, ну три с половиной. У меня должно было оставаться как минимум пара часов светлого времени в запасе, но густые низкие облака, затянувшие небо, оказались с этим несогласны и на дворе уже стояли сумерки. Нежить не любит прямого солнечного света, пусть тот её и не убивает, но вот в таком полумраке вполне может уже выходить на охоту. Учитывая, что вчера был Таусень надеяться, что она станет ждать ночи было глупо. Так что я заглушил машину и вышел, предпочитая остаток дороги проделать на своих двоих. Не так быстро, зато могу вовремя среагировать на любую угрозу. А в том, что они будут я не сомневался, затихший, словно притаившийся посёлок буквально фонил силой смерти. Кто-то здесь уже изрядно порезвился и моей задачей было не дать этому продолжиться.

— Кар!!! — вопреки обыкновению Морон не вырвался из груди, а возник в воздухе и принялся описывать круги надо мной. — Кар-ра-р!!!

— Точно, полный кар, — я бросил взгляд на Сайгу на заднем сиденье, но брать не стал. Щёлкнул замками кофра и пристроил Старые кости за спину. Проверил кинжал, как выходит из ножен, приладил понадёжней засапожный нож, реплику НР-43 из хладного железа, подаренную мне на день рождение Спиридоновым. Поправил палочку в чехле на ремне, попрыгал, проверяя всё ли надёжно сидит и решительно захлопнул дверь. — ну пошли посмотрим, насколько всё кар.

Я направился в сторону кладбища, но почти сразу перешёл на бег, когда впереди захлопали заполошные выстрелы из пистолета. Несколько секунд и к ним присоединилось буханье дробовика, судя по скорости — Сайги. Но против упырей даже спецбоеприпасы из серебра и освящённой осины всё равно что слону дробина. Надо попасть точно в средоточие, да ещё пробить одеревеневшие мышцы, а это не так просто как кажется. Псевдожизнь изменяет тела покойников, делая из них машины убийства, довольно быстрые, не устающие, обладающие огромной силой и весьма прочные. Чего там дробь, их стихийные заклинания не брали. Можно хоть засыпать упыря фаерболами или магическими ракетами он даже не почешется. Горит плохо, электричество проводит и того хуже. Короче полная засада. И именно поэтому некроманты так востребованы. И сейчас, похоже, если я не успею, то кого-то точно сожрут.

Я вылетел на перекрёсток точно в тыл паре милиционеров, которые спрятавшись за машиной лупили по тройке упырей, набегающих на них. Точнее уже добежавших, вот один с лёгкостью запрыгнул на крышу милицейского УАЗика, показывая, что он уже успел где-то отожраться и силёнок у нежити изрядно прибавилось. Даже попадание из дробовика в упор не скинуло его обратно, а ведь машину уже с обеих сторон огибали его товарищи. Жить отважным ментам оставалось всего пару секунд, не больше. Три отожранных упыря растерзают их вмиг, но в это время я уже начал действовать.

— Морон! — я кивнул на правого упыря, одновременно складывая пальцы особым образом и направляя их на тварь на крыше машины. — Аард!!!

Знак сработал как надо. Он не был полноценным заклинанием, обычный толчок чистой арканы, отбрасывающий цель на пару метров. Имелось как минимум пяток более мощных аналогов, но они в основном имели стихийную природу, а против нежити она работала не очень. А так упыря сорвало с крыши, унеся куда-то за машину. А я уже набегал на последнего монстра, несмотря на тупость сообразившего, что я гораздо опасней испуганных ментов и кинувшегося мне навстречу, размахивая лапами, на которых пальцы обратились жуткими когтями. И вот здесь дали о себе знать тренировки со Святом.

Раньше я бы атаковал издалека, но сейчас чётко ощущал дистанцию и видел движения противника. И пропустив размашистый удар мимо себя шагнул вперёд, вгоняя кинжал нежити прямо в солнечное сплетение. И тут же скастовал Прах, посылая его через лезвие прямо в средоточие твари. Упырь дёрнулся и осыпался жирным чёрным пеплом, словно его выжгло изнутри. Честно говоря, я даже не ожидал такого эффекта, но атам оказался потрясающим оружием. И я вдруг ощутил, как злая ухмылка сама вылазит на лицо. С такими картами можно играть! И перекинув нож в левую руку я рванул из-за спины Старые кости.

Вовремя, потому как в этот момент вернулся сбитый мной с крыши упырь. Прошлый раз его ничему не научил, и он снова запрыгнул обратно, но на этот раз я не собирался церемониться. Взмах жезла и обсидиановый наконечник впивается прямо в ногу твари. Рывок и упырь валится на землю, на секунду теряя ориентацию, но мне этого оказывается достаточно. Следующий удар приходится точно в затылок монстра и жезл с лёгкостью перерубает позвоночный столб, входя в череп, а заодно и активирует заложенное в нём заклинание. Упырь дёргается и тоже рассыпается пеплом, а я вздрагиваю, от ощущения силы некро, хлынувшей в меня от Старых костей. Похоже, прав был Косицын. Это действительно обсидиановый жертвенный нож, только теперь заточенный под некро. Но тем лучше. Это означало, что сил у меня всегда будет вдосталь, а мои враги умрут. И стряхнув останки упыря с жезла я развернулся к последнему оставшемуся монстру.

Морон свою задачу выполнил на пять с плюсом. Налетая, он полосовал своими острыми когтями упыря по морде, разворачивался и атаковал снова. Нежить просто не успевала за шустрой птицей, бестолково размахивая лапами и забыв обо всём на свете. Подобраться к нему труда вовсе не составляло. Я одним ударом в колено свалил тварь с ног, а после наступил на спину и вогнал наконечник ему в затылок, ощутив новую волну силы, хлынувшую в меня. А когда последний упырь осыпался пеплом повернулся к пялившимся на меня во все глаза милиционерам.

— Целы? Повреждения есть? — вопреки байкам, что укус упыря делает человека таким же это было неправдой, но мыть когти нежить тоже не спешила и вполне могла занести какую-нибудь гадость, начиная от трупного яда и заканчивая столбняком, чумой и холерой. Но мужикам явно повезло, добраться до них не успели. — Хорошо. Я из Чулымского отделения. Прислали вам на подмогу. Давайте прыгайте в свою шушлайку и валите к выходу из посёлка. Если увидите кого-то из магов, скажите, что Лука Новиков начал зачистку района возле кладбища.

— Т-так точно! — несмотря на испуг служители закона держались неплохо, хоть их основательно потряхивало. Но не струсили, не побежали. За одно это их можно и нужно было уважать. Да и сейчас держались молодцом, хоть молодой сержант, ну как молодой, лет на пять меня старше, судорожно сжимал пистолет, не собираясь отпускать. — Р-разрешите выполнять⁈

— Давайте, давайте, нечего вам тут оставаться. — я махнул рукой, подгоняя ментов. — А то мало ли кто ещё вылезет.

Тот факт, что упыри атаковали до захода солнца сам по себе, было плохим признаком. Этого стоило ожидать, но всё же я надеялся, что ситуация будет не настолько плохой. Не скажу, что у меня было много опыта, даже скорее с точностью наоборот, я знал лишь теорию, но все выкладки что мы изучали в технаре говорили об одном — поднявшееся кладбище основательно настоялось. То есть это не результат работы спятившего некроманта или обряда, проведённого колдуном-недоучкой. Нет, нежить в могила долго созревала, доходя до нужной кондиции и потом, от какого-то толчка поднялась. А значит кроме упырей меня могут ждать и вурдалаки, и стригои, зомби-драугры, и баньши, и… да кто угодно! Вплоть до лича или Кощея. Хотя последние вряд ли. Слишком круто даже для настоявшегося кладбища. Да и не было бы здесь уже никого в живых, если бы Кощей поднялся. Если верить тому, что нам о нём рассказывали, повелитель мёртвых отличался крайне паскудным характером и не стеснялся в средствах. Правда, его уже больше пятисот лет никто не видел и слава Богу. И без него проблем хватает.

— Ну что, погнали дальше? — я проводил взглядом милицейскую машину и поправил жезл, лежащий на плече. — Морон, покажи мне округу!

Смотреть глазами ворона я научился недавно, но это давало огромный бонус к наблюдению. Единственный минус, при этом я сам становился беззащитен, но что поделать. Да и всегда можно было засечь что к тебе кто-то подбирается и оборвать связь. Сейчас повезло, видать эти упыри были единственными в данной местности. И я спокойно изучил предстоящий фронт работ, прикинул маршрут и задачи. И лишь после этого двинулся вперёд. Зато как двинулся!

Каждые двести метров «Поиск нежити». По результатам уже или зачищал найденных упырей, ныкавшихся в сараях, погребах или стайках или двигался дальше если отметок не имелось. Морон поддерживал меня, следя, чтобы не напали со спины и выманивая затаившихся, а там нож и жезл делали всю работу. Причём добивать я предпочитал именно Старыми костями, предчувствуя что силы мне ещё понадобятся.

Сбой произошёл метров через триста, когда метка показала странный отзыв в доме. Заходить туда было боязно, ограниченное пространство сводило на нет всё моё преимущество, а выползать обнаруженная тварь тоже не спешила. И лишь оказавшись внутри я понял, что это была не нежить. Пока по крайней мере. Вот дня через три да, получится полноценный зомбак, а так на полу своей кухни лежал растерзанный мужчина, до последнего сжимавший в руках топор. Правда, чего тот топор упырю и вот результат. Я глубоко вздохнул и опустился рядом с телом на колени.

— Земля к земле, прах к праху, — я протянул руку, закрывая глаза мертвеца. Слова сами шли на язык, я даже не думал, что говорить и как. — Отпускаю тебя. Окончен твой путь, иди же в лучший мир без грязи на душе.

Мёртвое и уже успевшее закоченеть тело вдруг дёрнулось и выдохнуло. А после снова обмякло, но теперь вокруг него не было ауры зарождавшейся нежити. А в меня хлынула очередная порция силы, куда более солидная, чем от упырей. Так и подсесть можно, но я чётко понимал, что никогда не стану убивать кого бы то ни было ради силы. И плевать что это сделает меня гораздо сильнее. Есть границы, которые я никогда не перешагну, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Слишком хорошо я помнил, как меня самого рвали на части, так что никому ничего подобного не пожелаю. Кивнув в последний раз уже окончательно почившему хозяину, я поднялся на ноги и вышел на улицу. Найдётся кому о нём позаботиться, а я должен сделать так, чтобы этого кого-то не сожрали.

— А я думаю, кто там шороху наводит! — из остановившейся рядом машины выскочил до отвращения бодрый Мартынов, начальник оперативного отдела областного ПМАКа. — Говорят молодой какой-то некромант. Как знал, что это вы, Лука Артёмович!

— Ага, я, — впервые за двадцать два года я пожалел, что не курю, и просто отхлебнул лимонада из бутылки, с трудом удерживая её дрожащими руками. — Типа того.

— Сильно плохо? — Александр Михайлович мгновенно напрягся, переглядываясь с ещё двумя пассажирами, тоже покинувшими транспортное средство. — Что ощущаешь? В глазах не двоится, красным не застилает?

— И на людей тоже кидаться не тянет, — даже не обиделся я, настолько устал лишь махнул рукой. — там седьмой или восьмой дом. Не помню. Семья. Муж, жена, трое детей, старшему лет двенадцать, младшей три. Бабка. Всех на ленты распустили. Младшую… млять.

— Возьми себя в руки, боец! — рявкнул Мартынов. — Именно для этого мы и здесь, чтобы такое больше не повторилось! Поэтому отставить сопли! Надо завершить то, что ты начал, а о погибших будем горевать потом!

— Конечно, — я попытался подняться, но меня повело, и я опять хлопнулся на бетон крыльца магазина у которого сидел. — Сейчас.

— Погоди, — один из приехавших с начальником отдела мужчин положил мне руку на плечо, не давая подняться. — Расслабься. Ты перенапрягся, слишком много энергии впитал. Внутренности словно горят да?

— Точно, — я последние полчаса ощущал себя так, будто меня медленно прожаривали изнутри. — Это всё жезл. Грёбаные Старые кости. Тянет силу нежити и как перекрыть не знаю.

— Я скину методичку, там несложно, главное отсечь поток, а сейчас давай начинай циркуляцию. — и когда я попытался дёрнуться придавил меня обратно. — Надо, или ты сейчас сам себя пережжёшь!

— А так не пережгу? — сознание никак не хотело проваливаться в медитацию, но вбитые в подкорку навыки всё же заставили силу внутри двигаться. Правда ощущения были, словно во мне переливается расплавленное железо. — Я сейчас сдохну.

— Не успеешь, — отпускать меня никто не собирался. — Разгоняй и стравливай излишки. Выпускай энергию прямо через руки, но не просто так, вот держи!

Мне сунули в руки довольно мерзко выглядящий рог. Козлиный, судя по завиткам, покрытый странными знаками и словно скользкий на ощупь. Держать его было неприятно, особенно после того, как я начал вливать в него энергию. Но мне понемногу стало легче, так что я поборол брезгливость, стравливая лишнюю силу, что успел насобирать с помощью жезла. Двадцать три упыря. Плюс восемнадцать трупов, которые тоже пришлось отпускать. И если упырей я в итоге добивал уже кинжалом, щедро расходуя дармовую силу на заклинания, то вот от полученной награды от Мары так просто было не избавиться. Так что облегчение стоило того, чтобы потерпеть.

— Кар!!! — я не знаю сколько прошло времени, мне всё же удалось нырнуть в медитацию, но от процесса меня отвлёк Морон, объявившийся над головой. — Кар! Кар! Кар!!!

— Довольно! — у меня из рук выдернули рог, заставив болезненно дёрнуться, но высказать претензию я не успел. — Они идут. Наш юный коллега сработал идеально, манок накрыл всю округу. Так что ждём гостей.

— Их… много… — я непроизвольно подключился к взору ворона и оценил масштаб катастрофы. Со всех сторон к месту, где мы находились стекались упыри. И не только. — И с ними вурдалаки. Минимум трое.

— Значит по одному на каждого, — оскалился незнакомец и выхватил из-за спины жезл, выглядящий будто позвоночный столб. — Ну что юноша, присоединяйтесь! Один некромант хорошо, а три куда веселее! Это будет славная охота!

— Да уж, — я поднялся на ноги. Меня уже так не качало, но и внимание на усталость я уже не обращал. — Славная не то слово. Главное, чтобы после нас деревню не пришлось отстраивать заново. Хотя… почему бы и нет. Чур первый вурдалак мой!

— Лука, объясняю специально для тебя! — начал инструктаж Мартынов. — Раз уж ты так удачно активировал «Поганую пасть» что накрыл весь посёлок бегать за каждым упырём нам не придётся. Они сами сюда придут. Поэтому работаем от обороны. Я обеспечиваю базу — вы выбиваете нежить. Чувствуешь, что устал, сорвалось заклинание, просто не тянешь — отступаешь под щиты. Отдохнул, перевёл дух, собрался с силами — снова выходишь вперёд. Запомни, героизм нам не нужен! Героев обычно хоронят под залпы воинского салюта. Нам нужна стабильная, надёжная работа, после которой нежити не останется, и никто не умрёт. Это ясно?

— Как божий день, — я попрыгал, разминаясь и готовясь к бою. — Работаем спокойно, при случае опасности отступаем под щиты.

— И не горячись, — закончил наставления Александр Михайлович. — тварей на всех хватит. Да и не письками мы тут меряемся. Наша задача дело сделать, уничтожить опасность для людей. Всё остальное вторично.

— Согласен, — спорить я не собирался. — ну, поехали.

Больше всего меня сейчас поражала обыденность происходящего. Обычно в фильмах в этот момент играет эпическая музыка, намекая, что героям предстоит тяжёлое испытание, но сейчас над посёлком стояла полнейшая тишина. А мои коллеги спокойно и деловито готовились к битве. Я, кстати, ошибся, как с определением типа оружия, так и возраста старшего из некромантов.

Лет ему было хорошо за шестьдесят, а то и больше, но сухой, поджарой фигуре мог позавидовать и восемнадцатилетний. И вооружён он оказался не жезлом, в полноценным посохом. Верхняя часть его выглядела как позвоночный столб, который венчал череп с горящими зелёным огнём глазами, а нижняя была деревянной. Еловой, если не ошибаюсь, поскольку именно это дерево было наиболее восприимчиво к некро. Ну и вместо пятки посох имел практически копейное навершие. Таким и кастануть можно от души и голову проломить. Плюс длинный чёрный кожаный плащ, лысая, похожая на череп голова, ворох амулетов на шее, короче если кто-то хотел классического некроманта, то вот он.

Второй был откуда-то из Средней Азии и заметно моложе. Думаю, меньше тридцати, но больше двадцати пяти. В отличии от первого он был одет в бушлат, камуфляжные штаны, заправленные в берцы, а вооружён тисовым жезлом с крупным обсидиановым шаром в навершие. Причём форма и общий вид жезла были ближе к палице или булаве. Да и плохо оттёртые потёки на обсидиане намекали, что его обладатель с лёгкостью может приложить не только заклинанием.

Ну и сама нежить тоже добавляла сюрреализма. Упыри не выли, не орали, да и вообще шума не производили. Они появлялись тихо из переулков, перепрыгивали через ограды домов, даже сползали по крышам. И шли к нам. В тишине, разбавляемой лишь цоканьем когтей по асфальту. Жуткое зрелище, особенно когда количество нежити перевалило за два десятка. И ведь с каждой секундой их становилось только больше.

— Ну, поехали! — повторил я, шагнув вперёд и вскинув Старые кости. — Látigo de podredumbre!

Взмах Плетью тлена зацепил сразу троих. Я целил в ноги и пусть силы перерубить обе конечности у меня не хватило, но эти трое замедлились, ещё не выбывая из борьбы, но уже не представляя такой угрозы. А вот ещё двое, наоборот, кинулись вперёд, стремясь первыми добраться до сладкой человеческой плоти. Но и я ведь был не один.

— Мой левый, — подал голос молодой некромант. — сейчас его нейтрализую и разберём второго. Laxo Corpus!

Этого заклинания я не знал, но оно мне понравилось. Мышцы упыря словно бы превратились в кисель, перестав поддерживать тушку и тот распластался на земле, не в силах пошевелиться. Второй монстр даже не заметил потери товарища, налетев на нас размахивая когтистыми лапами, но тут же получил удар булавой в бедро, потерял равновесие, а следом я без затей воткнул ему обсидиановое острие прямо в средоточие. Миг и нежить осыпалась жирным пеплом, а мне только и осталось что дойти до оставшейся твари и прикончить и её. И тут же выплеснуть всю забранную энергию одним мощным потоком.

— Рolvo! Рolvo! Рolvo! — серия снарядов праха буквально расплескала подраненных мной ранее упырей, почти доковылявших до наших позиций. — Ну как-то так.

— Назад! — пока мы развлекались, лысый некромант не вступал в бой, что-то вычерчивая острием посоха на асфальте, а теперь вот подал голос, приказывая отступить под защиту. И если его напарник или ученик сразу повиновался, то я задержался, не понимая, что происходит. И тому пришлось повторить. — Под щиты, быстро!!!

А я что, я понял, не дурак. Был бы дурак — не понял бы. И только скрывшись за щитами, поставленными Мартыновым, догадался, что именно делал старик. Перед ним лежал упырь. Я даже не успел заметить, как некромант его поймал и обездвижил. И лежал не просто так, а в центре вычерченной печати. Рунический ритуальный круг с гептограммой внутри и рунами по углам. И когда только успел. Вот что значит профи. Я ещё только разглядывал начертание, когда старик взмахнул посохом.

— Ignis Fatuus Ossium! — острие вошло точно в солнечное сплетение упыря, но вместо того, чтобы осыпаться пеплом тот вспыхнул бледно зелёным пламенем. И вслед за ним загорелись все остальные упыри на улице. И не только на ней, я заметил отблески, гуляющие по стенам домов и дальше. Похоже, что нежити в посёлке больше не осталось. Вот как работает настоящий некромант, а не гоняется за каждой отдельной тварью лично. А он ещё и пояснил, явно для меня, потому что другие точно были в курсе. — Блуждающий могильный огонь. Сжигает плоть немёртвых, не трогает живых или материальные вещи. Хорошее средство для зачистки от мелкой нежити, но ритуал требует подготовки, а самое главное, жертвы, по сродству с которой наводится на остальных. Виды нежити отличные от жертвы не трогает.

— Кар!!! — подтвердил Морон, выписывая круги над нами. — Кар-р!

— Значит вурдалаки уцелели, и идут сюда. — я понятливо кивнул. — Первый мой.

Если упыри в целом сохраняли человеческий облик, то выскочивший на улицу монстр уже во многом его утратил. Некроматические изменения сильно затронули его тело. Колени вывернулись в другую сторону, ступни стали длинней и больше похожи на лапы, руки вытянулись, спина изогнулась, так что теперь при движении тварь опиралась на все четыре конечности. Пасть больше походила на собачью, правда такому набору острейших клыков и акула позавидовала бы. А они у вурдалака ещё и шли в два ряда. Волосяной покров отсутствовал полностью, как и остатки одежды. Вместо волос на черепе росли редкие, но острые шипы, они же пробивались через кожу на позвоночнике. Ну и кисти рук вовсе потеряли сходство с человеческими. Если у упырей лишь первые фаланги обратились когтями, то вурдалак мог похвастать полноценными когтищами, которым позавидует и медведь. И вырваться из них у человека шанса практически не было.

— Flecha mágica! — я взмахом атама, что держал в левой руке, отправил в вурдалака связку магических снарядов. Ему они как слону дробина, но самонаводящиеся и отвлекут внимание. И пока нежить чисто на инстинкте уворачивалась, добавил уже жезлом, — Látigo de podredumbre!

Плеть тлена хлестанула вурдалака по морде, оставив след, но особого вреда не нанесла. Да, это уже не упыри, тут уже всё серьёзно. А мне, по сути, и бить его было нечем. Ну почти. И в этом и был мой план. Я принялся двигаться по кругу, осыпая нежить ударами хлыста. Пусть тот не мог разрубить его плоть, но сбивал атакующие порывы и в целом неплохо контролировал вурдалака, держа его на расстоянии. Был бы я поопытней в обращении с хлыстами и вовсе можно было попробовать ему голову оторвать, но я себя не переоценивал. И правильно делал. Потому что вурдалак тут же доказал, что он не какой-то там упырь или вовсе драугр, какая-то соображайка у него имелась. И поняв, что хлыст не наносить ему серьёзных повреждений немёртвый напружинился и кинулся прямо на меня, игнорируя впившийся в тело кнут. И… врезался в поднятый мной Щит. Я же тоже чуть умнее зомби и ждал чего-то подобного. Потому и кхекнув от напряжения, просто перекинул вурдалака через себя, заставив всей тушей хлопнуться от земли. А подняться ему уже не дал, двумя ударами перерубив крестец и правую лапу.

Дальше было делом техники окончательно обездвижить тварь и сначала отрубить ему голову, а затем, перевернув, вбить Старые кости в средоточие. В отличии от упырей у вурдалака оно уже защищалось изменённой грудной клеткой, так что пришлось прорубаться, но обсидиановое лезвие показало себя выше всяческих похвал, без труда разваливая мёртвую плоть. Так что понадобилось всего три удара и в меня хлынул поток энергии, куда более плотный и насыщенный чем от упырей. Я даже пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. Но устоял. Нутро жгло, но гораздо меньше, чем прошлый раз. Однако, это уже было неважно, потому что всё закончилось. Пришлые некроманты расправились со своими целями куда быстрей и экономней чем я. Но этого и стоило ожидать. Всё же я маг сельского профиля. Пусть даже в это уже никто не поверит.