— Привет, — захожу в номер отеля и улыбаюсь незнакомцу.

Гора мускул, широкие плечи, борцовская стойка. Чувствую на себе оценивающий взгляд сверху вниз.

На мое приветствие он отвечает молчанием, что же, значит, неразговорчивый.

— Ду ю спик инглиш?

Смотрит, как на говорящую куклу. Отходит, а я все стою на пороге.

— Шпрехен зи дойч? — задаю вопрос, хоть и сама не знаю немецкого.

Достает черный пластиковый фаллос на двух кожаных ремешках и вертит в руках.

«Эй, парень! Мне бы сначала договориться… Не так же сразу!»

— Ай рашн гел, ай…

Я не шлюха и не эскортница, да по мне и не скажешь. Ни силиконовой попы, ни надутой груди у меня нет. Разве что украшено лицо: ноль пять губы и слегка наколот лоб и щеки. В остальном я сама чистота: свои густые волосы, длинные ноги и настоящие родные зубы.

— … ай донт агри…

Только я собралась перечислить с чем не соглашусь, как он рывком подошел ко мне. Как дикий лев, набросившийся на беззащитную лань.

— Найс титс, — и он трогает меня за грудь. Ростом выше меня на две головы, человек-гора, громадный и сильный.

Он поворачивает меня лицом к стене.

«Да стой же ты! Я не договорила!!!» — со скоростью света проносится у меня в голове.

— … донт агри анал, — пытаюсь успеть сказать, но давлюсь слюнями.

Обняв сзади за шею, он вставляет силиконовый член мне в рот и застегивает на затылке ремешками.

Упирает меня ладонями в стену.

— Станд!

Замираю, стою. Чувствую его ладонь на пояснице, он давит сильней, чтобы я прогнула спину и начинает лапать. Задирает платье и мнет ягодицы, заводит ладонь на лобок и просовывает горячие сильные пальцы мне между ног.

Проводит пальцем внутри щели, смазывает его и подводит к плотно сжатой дырочке.

Я никогда не пробовала анал и такие движения меня пугают. Я посильнее сжимаю попу, чтобы на корню пресечь его извращенные желания.

Уперев одну руку мне в спину, палец другой руки он начинает вводить мне в зад. Я корчусь от боли и резко дергаюсь.

— Бич, — шипит он сквозь зубы и добавляет со злостью, — Шит!

Фиксирует меня крепче и вновь подводит палец к попе.

Своей ногой расставляет мои ноги шире и действует грубее. Вталкивает в меня свой толстенный палец и на несколько мгновений задерживает внутри без движения.

— Ууу, ммм…

Дико больно!

Блин! С этой штуковиной во рту не покричишь. Я разве что могу сдавленно стонать и мычать, как недоенная корова.

Жмурюсь и пытаюсь вытерпеть, но молчать не получается.

Он резко толкает палец внутрь и я так сильно вздрагиваю, что чуть не падаю с ног. Он переводит руку на клитор и плотно сжимает его вместе с половыми губами.

По телу проходит мягкая приятная волна. Я расслабляюсь и привыкаю к движению в попе.

Теперь не так уж и больно.

Если бы он получше меня смазал, я бы смогла насладиться. Но, видно, не судьба.

Сухой палец заставляет меня плотнее сжать губы вокруг пластикового фаллоса, и напрягаться от распирающей боли в попе.

Долго мучать он пока не решается. Видно, просто проверяет какая я там.

Без перерыва сразу переключается на грудь — грубо лапает, выкручивает соски, больно их сминая. Рычит и причмокивает, сжимая всю меня.

— Ууу, — стон вырвался из моей груди.

Чувствую удар. По ягодице, ладонью, но очень больно.

Еще бы, такая большая рука — бьет очень даже ощутимо.

— Ууу, — боль вновь обожгла мою ягодицу.

Еще удар! Уже по другой. Если бы не кляп, я бы громко завизжала. Но я просто резко дергаюсь и начинаю протяжно стонать.

Второй шлепок оказался особо болезненным. После удара он не убрал ладонь с попы, как это обычно, а словно припечатал ее.

Больно.

Одной рукой он придерживает меня за талию, а другой порет. Попа вмиг раскраснелась, я чувствую, как кровь приливает к коже.

Удар, опять держит ладонь и проводит пальцем между ног. Там пока сухо, но это скорее от непривычки. Меня еще никто не порол и не обращался со мной так властно.

Чувствую, что я вот-вот заведусь и войду во вкус. В животе начинает разливаться тепло, мучительное и дразнящее.

Краешек платья слетает на ягодицу и пытается спрятать ее от ударов. Но попытки тщетны, мой зад вновь оголяется и получает еще порцию смачных шлепков.

От боли я начинаю вертеться и тихонечко подвывать.

Честно говоря, уже становится немного страшно: я планировала заранее обговорить условия, а тут — как-то все сразу.

Может, надо бежать?

Он разворачивает меня к себе и я смотрю ему прямо в лицо.

«Нее, от такого убегать — грех».

Супер накачанные плечи, кожа цвета южного персика, огромные руки, красивое хищное лицо. Такого мужчину можно увидеть разве что в эротическом сне, и то строго по праздникам.

Но здесь такое место — Олимпийская деревня, тут собраны самые сексуальные мужчины со всего мира.

Присматриваюсь внимательней и вижу его сломанное ухо. Борец, теперь сомнения нет.

Сухой горячей ладонью он гладит мою попу, повыше задирает платье и снимает его, оставляя меня в одних трусах.

С минуту рассматривает и спускает с меня стринги, оставляя их у щиколоток. Отходит, чтобы убрать платье с пола, и что-то берет со стола.

Холод металла и мои руки скованы. Хорошо, что сковал за спиной, если что — хотя бы прикрою попу.

Ремешок на затылке щелкает и мой рот обретает свободу.

Томно облизываю губы. Понимаю, что мой рот освободили неспроста.

Стою на огромных каблуках, переминаюсь, перешагиваю через трусики, чтобы не мешали.

Совершенно голая, с распущенными волосами цвета блонд. Цвет не настоящий, от природы я просто русая, но перед поездкой решила все-таки стать блондинкой.

Мужчина опять тянется к столу и что-то берет.

Медаль! Золотая!

Так он чемпион Олимпийских Игр! Победитель!

Он вешает ее себе на шею и неспешно подходит ко мне. Рывком опускает меня на колени и заставляет сосать.

Не снимая туфель, я встаю на коленки, пошире расставляя ноги, и принимаюсь сосать его член. Он ловко высвобождает его, чуть приспустив шорты.

Его тяжелая рука ложится мне на голову.

— Ееес, — слышу отрывистое и хриплое. Он дирижирует моей головой, заставляя двигаться быстрее.

Обхватываю член губами и работаю язычком. Но победителю этого мало. Он резче двигает моей головой, заставляя брать в самое горло.

Я люблю пососать, но, обычно, глубину регулирую сама. Я не проститутка и не эскортница, какого-то супер опыта у меня нет.

Но победитель не спрашивает: он заставляет работать так, как хочется ему. Еще бы!

Он долбит членом мое горло, удерживая голову руками, и хрипло рычит.

— Ес, биччч, ес!

Бич — я знаю как переводится. Грязное ругательство, которое мне не хочется слышать в свой адрес. Но поднимая глаза на мужчину, я действительно ощущаю себя таковой: маленькой сучкой у его ног, готовой бесконечно раздвигать ноги и сосать.

Он принимается сильнее трахать мой рот. Золотая медаль скачет на его груди от резких грубых толчков.

— Ооох, — он спускает мне в рот и шлепает по щеке. Затыкает пальцами нос, блокируя дыхание.

Справляюсь с его загонами, все до капельки глотаю и, наконец, дышу. По подбородку стекает капля спермы, но я уже не могу ничего поделать. Руки за спиной связаны, языком уже не дотянусь.

Пальцем он подцепляет капельку и заставляет слизать. Слизываю и получаю удар по лицу.

Что же, заслужила!

Не успеваю ничего сообразить, как у меня во рту оказывется все тот же кляп с еще невысохшими моими слюнями. Покорно обхватываю губами и дышу через нос.

Похоже, дальше он заставит работать другие мои дырочки.

Но мужчина отходит от меня и ложится на кровать. Берет смартфон и кому-то звонит. Смотрит на меня, убирая свой орган в светло-серые шорты.

Короткий разговор по телефону и на пороге появляется еще один. Не успеваю увидеть кто он, как он хватает меня за волосы и ставит на колени.

Оттягивает волосы назад и заставляет посмотреть ему в глаза. Обжигает надменным взглядом, от которого меня бросает в дрожь.

Ледяной, требовательный, властный — с таким лицом можно проворачивать какие угодно вещи и знать, что все идет гладко.

Он туго стягивает мои волосы в хвост. Приподнимает подбородок, хмыкает, видя в моем рту кляп.

— Ваай? — спрашивает у приятеля, трогая мои губы.

«По-видимому, чтобы не визжала» — мысленно отвечаю на его вопрос.

Вслух красноречиво молчу. Смотрю на него снизу верх огромными глазами. Почему-то когда рот заткнут, глаза так и стремятся вылезти из орбит.

Он мускулистый, но не такой перекачанный, как его друг. Немного выше ростом, но явно не баскетболист. Думаю, тоже борец, раз живет в этой комнате.

Глубоко посаженные глаза, светлая кожа, лицо серьезное и надменное, по-королевски застегнутое, словно здесь он самый главный.

Супер доминант.

Что же, возможно так оно и есть, если его напарник непротив. Я-то и подавно «за».

Честно говоря, я толком не знаю к кому пришла. Подруга направила — дала номер комнаты и все как-то быстро закрутилось. Я думала сначала мы просто поболтаем…

Он ставит сумку на стол и открывает молнию. Достает черный кожаный ошейник и застегивает его на мне. Кончик цепи-поводка берет в руки, садится на кровать и тянет к себе.

Вынимает кляп из моего рта и тут же занимает рот членом. После пластиковой игрушки я с удовольствием ощущаю его терпкий вкус. Мужской запах смешивается с горчинкой пота и рождает во мне бешеный драйв возбуждения.

Я начинаю интенсивнее сосать, плотно обхватывая член губами. Он держит меня на коротком поводке, постоянно его натягивая.

С упоением сосу и на фоне слышу, как его друг что-то делает. Взвизгивает молния сумки, едва слышен стук предметов о стол.

Мой жесткий господин отстраняет меня от члена и подводит к кровати. На ней уже горкой выставлены подушки, стоящие на сложенной одеялке. Этакая пирамидка из белья.

Он расстегивает наручники и ставит меня раком, опирая животом на бельевую гору. Мои руки тут же стягивает веревкой, только теперь уже впереди. А ноги — раздвигает пошире.

— Гив ми, — он обращается к приятелю и протягивает руку. Тот подает ему известную в БДСМ штуку: распорку для ног. С браслетами, фиксирующимися на щиколотках, эта игрушка раздвигает ноги и не позволяет их свести.

Вмиг распорка оказалась застегнутой на моих ногах, а я — связанной и лишенной возможности двигаться. Щелчок — и распорка широко развела мои ноги, не давая мне пути обратно.

— Воот а ю гоинг ту ду? — спрашиваю я понимая, что все не так просто.

Тут не пахнет простым сексом с обоюдным оргазмом. Здесь все идет к БДСМ-сессии, которая для меня впервые.

Конечно, я кое-что знаю про БДСМ, из интереса даже покупала наручники. Простые, из интернет-магазина, заказывала и все переживала, как их взять, чтобы не краснеть при получении.

Но сейчас — совсем другая картина: парни явно прожженные тематики, это чувствуется сразу. Это меня пугает и одновременно заводит.

— Фак ю, — отвечает господин, а тот, что был первым, застегивает молнию и кидает свою пустую сумку на пол.

Я перевожу взгляд на прикроватную тумбу и меня пробирает дрожь. В глазах рябит от черного, длинного, жесткого и кожаного. Страшно смотреть!

Черная кожаная лопатка, рядом такие же из дерева. С виду похожие на кухонные, но дырочки в них явно не для готовки.

Чем отличаются несколько плеток друг от друга? Я не могу усмотреть. Зато вижу черные трости разной длины, явно для тематической порки.

Сердце замирает — я вижу анальную пробку. Это не ошибка, я много раз такие видела в интернете и ни разу — в жизни. Черная, довольно объемная, и рядом с ней такая же, но из металла.

— Ай… донт вонт, — пугаюсь я, глядя на эти штуки.

«Может, раз я не хочу, меня отпустят?»

Непонятные фразы, смех, и опять болтовня. Я не успеваю понять, они говорят быстро и шепеляво. Похоже, все зубы оба оставили на ринге.

Деревянная шлепалка оказалась в руках у мускулистого. Он поднес ее к моему лицу и провел по подбородку.

— Опен ю маус, — приказывает мне и играет деревяшкой с моими губами.

Открываю рот и высовываю язык вниз. Обычно, мужчины это любят.

Легкий удар по щеке заставляет меня нервно сглотнуть и закрыть рот. Глаза увлажняются от неприятия и боли.

Супер доминант садится передо мной, а человек-гора походит к моей попе. В его руках деревянная штука для порки, а в глазах — дикое желание причинить мне боль.

Он кладет руку мне на поясницу. Я чувствую, как деревянная лопатка коснулась моей попы. Пока мягко и нежно, поглаживая, но я уже предчувствую, что скоро случится другое. Это будет больно и жестко, властно и горячо.

Меня ни разу не пороли, я не пробовала такое. Придя сюда я никак не ожидала, что спортсмены могут желать так отдохнуть. По крайней мере, подруга мне ничего про БДСМ не говорила.

Это подружка привела меня сюда. Позвонила и предложила:

— Хочешь неплохо заработать? Нас всего четверо, заказов полно, а девчонок не хватает. Вот, зову еще тебя.

Она подрабатывает эскортом, я же на такое никогда не решусь. Люблю разнообразие, но только если партнер мне нравится. Никаких вызовов и заказов, прайса и ценников.

— Да тут мировые звезды. Лица, которые не будут слезать с телеэкранов ближайшие несколько лет. Да и потом все такие красавчики…

Подруга знала на что надавить. Я быстро собрала чемодан и уже к вечеру была на месте.

— Ты поработаешь одна, — успела она сказать, уходя на тусовку к футболистам.

И закинула меня сюда, не говоря никаких подробностей. Да и думаю, она и сама не особо в курсе.

— Ааа! — кричу, резко дернувшись от боли.

Я еще никогда так не кричала в постели: громко, испуганно и совершенно не сексуально. Но, похоже, сейчас мужчин это завело.

— Айй, — второй удар обрушается на мою попу.

Деревянная штука бьет больно, заставляя меня сжиматься от страха.

Чувствую, что попка быстро краснеет: кожа белая, кровь быстро приливает и становится видна.

— Ааа, — уже вою протяжно и сжимаюсь всем телом. Порет больно, совершенно без жалости.

Если бы знала заранее, на такое ни за что бы не согласилась.

Подруга всегда говорила, что все нюансы обсуждаются изначально. И если бандаж, порка или что еще из мира БДСМ — то для этого есть специальные девчонки. Никак не простые, тем более не любители, как я.

Он сменяет девайс и выбирает теперь кожаную лопатку. Подводит ее к ягодице и опять поглаживает. Но меня уже не провести, я знаю, что за этим следует.

Удар!

Я ждала больнее, но вышло довольно терпимо. Даже странно, что мужчина сменил игрушку на полегче. Может, неспроста?

Тройку ударов я перенесла более-менее спокойно, но потом начала подвывать.

По виду лопатка из кожи страшнее деревянной, но по ощущениям, вроде, легче.

«А может, я просто вошла во вкус?»

Однако, через мгновение я поняла в чем дело. Дважды взвизгнув, я стала еще послушнее: теперь на моих половых губах висят зажимы, соединенные цепочкой.

Мужчина порет только попу, другие части тела не трогает. И, признаюсь, вкупе с ощущениями от зажимов, кожаная лопатка очень даже болезненно бьет. С деревянной я бы такое не выдержала!

Глядя на разнообразие предметов я уже понимала, что будет дальше. Но мои познания из мира БДСМ не так-то велики, чтобы предугадать всю свою участь.

Меня рывком переворачивают на спину и укладывают на пол. Лопатка в руках мужчины сменяется на длинную тонкую палочку с кожаным прямоугольником на конце.

Победитель, он же человек-гора, смотрит на меня сверху, а доминант — наблюдает, развалившись в кресле, надрачивая пенис.

Я лежу на полу, широко раскрыв ноги. Свести не могу — распорка не позволяет.

Точечный удар — и кричу, резко дернувшись. Он ударил точно по клитору, по самому трепещущему бугорку наслаждений.

Как же это…

Больно. Но вместе с тем дико приятно, аж до бешеной трясучки во всем теле.

Я хочу еще и безумно боюсь продолжения. Пытаюсь свести коленки, да толку-то…

Он трогает меня прямоугольничком стека, это безумно заводит. Краешек жесткий, но вместе с тем такой приятный по ощущениям. Он точно давит на клитор, разводя в стороны половые губы.

Убирает и снова подводит, слегка шлепает по нижним губкам. И вновь прицел на клитор — и я начинаю возбужденно дрожать.

Поднимаю таз вверх, надеюсь бугорком зацепить штуку, но победитель не позволяет мне это сделать. Лишь ухмыляется и дразнит, нависая надо мной как гора.

Я так хочу себя погладить! Прямо сейчас, в эту секунду. Я не могу больше ждать, с ума сойду от ожидания. Тело просит разрядки: хоть грубой, это совершенно неважно.

Еще удар!

Я на взводе, а потому кричу и сама не понимаю: от боли ли?

Широко раскрываю рот, вдыхаю полной грудью. Мне вот-вот станет хорошо, еще немножко, еще одно мгновение…

Он обжигает меня ударом. Я кричу от предвкушения оргазма, а ушами слышу, что получается дикий безумный рык. Я и не знала, что на такое способна. Но это такой кайф!

Он убирает стек и продолжает возиться с игрушками. Мне уже откровенно безразлично что там происходит. Такой силы оргазма я не получала еще никогда. Лежу и смотрю в потолок, ни о чем не думаю.

Шум и возня заставляют меня вырваться из блаженного небытия. Краем глаза замечаю, что ребята двигают кровать. Выставляют на центр, отодвигая от стены.

Смотрю лениво и отворачиваю голову, мне неинтересно. Лучше как следует отдохну. Оба мужчины накалены до предела. Один черт знает, что у них на уме!

Кровать оказывается в центре, я сверху на ней, в позе раком. Только теперь меня ставят поперек кровати: лицом к одному ее краю, торчащей попой — к другому. Я понимаю для чего, ведь так будет удобнее драть меня с двух сторон.

Мои ноги все еще с распоркой, разведены широко и надежно зафиксированы. Руки все так же связаны лентой. Горы подушек уже нет, видимо, ребятам лень ее строить.

Доминант, до этого мгновения дрочащий орган, встает с кресла и направляется ко мне. Он уже голый, успел раздеться, пока меня пороли.

Человек-гора, все еще с медалью на груди, стягивает с себя шорты. Член стоит колом и чуть подрагивает, багровая головка уже готова к серьезной атаке.

Доминант подходит сзади, его напарник — к лицу. Он не дает мне член в рот, а встает на отдалении и принимается его дрочить.

Я чувствую, как меня сзади осматривают. Как смотрят на каждую мою складочку и на манящий бугорок.

Легкая боль… Мужчина берет в руки цепочку и мои нижние губки слегка вытягиваются вслед за ней. Немного мучительно, но не сильно больно.

Ррраз! И он дергает за веревку! Я вскрикиваю, получаю шлепок по попе. Тот, что около рта — смеется. Вернее, ухмыляется видя, как я кричу.

Еще раз дергает, на этот раз больнее. Уже не вскрикиваю, а просто вою, округляя глаза. Игры с половыми губами — это определенный фетиш, о котором точно надо предупреждать заранее.

Хотя, о чем тут говорить, если ребята любят бандаж, порку и неприкрытый садизм.

Он мягко проводит пальцем по моей щели. Я горяча и возбуждена как никогда. Его толстый член, надеюсь, принесет мне массу удовольствия.

Я выгибаю спину, приглашая его скорее начать, но получаю болезненный шлепок.

«Значит, не надо прогибаться. Буду стоять ровно, как приличная девушка».

Он не разрешает мне улечься на локти, чтобы смотреться эротичнее. Хочет меня в классической догги-стайл и никак иначе!

Желание заполняет меня, жду, когда же начнется. Его орган должен заполнить меня всю и даже немного причинить боль. Он такой большой! Я сразу это приметила, еще когда сосала.

Легкая тянущая боль: при помощи зажимов мужчина разводит мои половые губы в стороны. Он держится то за цепочку, то за сами зажимы.

Не могу сказать, что это больно. Но пару раз мне довелось закусить губу, чтобы не застонать.

Он тянет цепочку наверх, к спине и пристегивает ее к цепи от ошейника, идущей вдоль позвоночника.

Тянет довольно сильно!

Я чувствую, как половые губки прижались друг к дружке и практически закрыли собой вход.

Он шлепает по ним и смеется. Стоящий впереди бесконечно теребит свой член. Я вижу, что он давно бы мне зарядил в рот, но не может: ждет, как доминант наиграется с моей киской.

А тому смешно: он то легонько шлепнет, то потрет пальцем мой вареник.

Я и вправду думаю, что вульва сейчас напоминает этакий плотненький пирожок. От природы мои губки пухлые, а тут еще и стянутые вместе.

Уверена, это чертовски соблазнительно!

Слышу, как он смачно плюет на ладонь и мажет там все слюной. По-видимому, даже входа не видать, раз он смазывает без разбора.

Слегка напрягаюсь, не зная чего ожидать.

Эх, зря я так сделала!

Громадный член рывком входит в меня, раздвигая мои и губки широко в стороны.

Острая боль пронзила тело: зажимы и так неслабо мучают, а цепочка еще и сильно оттягивает губки назад. Каждое движение приносит боль и она эхом отдается во всем теле.

Его фрикции интенсивны и быстры, я вою громче обычного. Не зря, наверное, мне не дали в рот. Всякое могло случиться от таких игр…

Он отстегнул киску от цепи ошейника. Но зажимы с цепью все остались, просто поводок теперь болтается сам по себе.

Трахая, он растягивает мои губки в стороны, держа пальцами зажимы. Я чувствую, как моя вульва безропотно подчиняется: все больше расширяясь ему в угоду.

От чувства подчинения у меня стало сводить бедра и затеплело в животе. Я дрожу всем телом и царапаю простынь ногтями.

Глубоко дыша, я схожу с ума от каждой секунды. Пытаюсь растянуть милисекунды как могу дольше, чтобы прочувствовать весь дурман. Давящую боль от зажимов, подчинение от игры с цепочкой и бешеный кайф от громадного члена, работающего во мне.

Человек-гора начал приближаться. Вот честно, у меня уже не хватит сил, чтобы обслужить и его.

Я вижу член в паре сантиметров от своего рта. Чувствую его запах и практически ощущаю какой он на вкус. Дразнящий, манящий, соблазнительный. Невесть откуда я беру силы на то, чтобы возжелать и его.

Какой бешеной силы драйв они передали мне через долбежку!

Член уже около моего рта, я открываю его пошире, но получаю пощечину.

Нет, не больно! Дико возбуждающе и откровенно эротично. Я еще шире открываю рот и вывожу вниз язык. Показываю, какая я покорная.

О, да! Доминант это быстро оценил. Зарядил мне по самое не хочу, так, что я завыла, округлила глаза и резко дернулась.

Хорошо, что меня не трахают в рот! С таким мужчиной тройничок — опасное дело.

Человек-гора все же решился: провел головкой по моим широко раскрытым губам. Я высунула язык и облизнула пенис. Офигенно вкусный, мне так и хочется его пососать.

Кое-как дотягиваюсь и обхватываю губами. Одними губами, самым краешком. Достаю язычком и быстро-быстро провожу по головке. Мускулистый рычит, а доминант трахает сильнее.

В это время продолжаю ритмично двигаться от долбежки сзади. Чувствую, что тот скоро приблизится к финалу.

Раскрываю широко рот и умоляюще смотрю на объект своего вожделения. На огромный пенис с подрагивающей головкой. Облизываюсь и перевожу взгляд на его обладателя. Смотрю в глаза, прямо, гипнотизирую.

Поддавшись моей немой мольбе, человек-гора вставляет мне в рот.

О, как это сладко!

Я начинаю сосать и причмокивать от удовольствия. Его пенис заводит меня больше, чем тот, что дерет сзади.

Не то чтобы гора мускул мне понравился больше, чем надменный белый доминант. Нет. Я просто люблю ублажать мужчину и быть для него незаменимой.

Стараюсь сдержаться, чтобы не кончить от наслаждения, посасывая его член. Двигаюсь ритмично, широко раскрывая челюсти. Язычком трогаю головку и засасываю, словно спелую ягоду.

Член во рту становится тверже. Мужчина и так был на взводе, а мои шаловливые губки уже практически довели дело до конца.

Неужели они оба одновременно кончат?

Но нет, мой оральный мужчина первый залил меня семенем. Тот что сзади все продолжал иметь, взяв приличный разгон.

Мужской рык хриплый и низкий, а потом пара слов, известная каждому:

— Гейм овер, — рычит доминант и вгоняет свой поршень мне по самое не хочу.

Чувствую, как внутри разливается его семя. Теплое, горячее, оно настраивает на спокойный лад, и я блаженно выдыхаю.

Оба мужчины получили оргазм и, наверное, довольны мной.

Оральный мучитель неспешно подходит и запихивает мне в рот черный пластиковый фаллос, закрепляет ремешком.

Я все еще связана и стою на четвереньках. Опускаю попу и преспокойненько жду, когда меня освободят, оплатят работу и отпустят.

Человек-гора развязывает мне руки, но распорку между ног оставляет.

Отходит от меня и развалился в кресле, а доминант отдыхает на свободной кровати. Лениво тянется к сумке и достает оттуда тюбик с прозрачной жидкостью. Присматриваюсь, читаю текст и меня бросает в дрожь:

«Спешл гел анал» — написано на английском, но вполне понятно читается.

— Сука, — на чисто русском выговаривает он и смотрит мне в глаза.

Ударяет об стол ладонью, кладет несколько купюр и приговаривает:

— Стандарт секс энд орал секс.

Добавляет купюру сверху и заявляет:

— Анал секс, сука.

Меня бросает в дрожь. Мне не нужны деньги. Я не хочу рвать попу за жалкие бумажки.

Я не соглашусь на это. Я…

Трясущимися руками тянусь к сумочке, благо она недалеко, и достаю телефон. На экране мигает смс, пишет подружка:

«Наташ, ты где? Твой легкоатлет тебя так и не дождался. Вызвал другую. Жаль, хороший клиент, платит много, требует мало».

Перевожу взгляд на мужчин. Только слепой не увидит, что это борцы и никак не легкоатлеты. Да и потом их два. И требуют явно много. Очень много.

События быстро составляются в ряд: клиентов двое, запланированная сессия БДСМ, согласие на анал и прочее.

Это явно не мои клиенты.

Меня перепутали!

Я вошла не в ту дверь!

Только как теперь это исправить?

Торопливо набираю смс подружке и решаюсь с парнями на разговор. Не будут же они меня брать силой?

«Кажется, я перепутала номер. У них тут тема БДСМ, меня приняли за свою и уже сильно измучили. Если через двадцать минут не позвоню — бей тревогу. Я не знаю что у них на уме».

Отправляю и облегченно вздыхаю, видя галочку напротив текста. Пока всего одну, но надеюсь, она скоро прочтет и я не буду со своей проблемой один на один.

Ну а пока надо пытаться самой. Смотрю на парней и начинаю:

— Дис ис мистейк! Айм эгейнст анал, айм эгейнст БДСМ.

Руками показываю, что я против, скрещиваю руки на груди и выразительно смотрю. — Ноу, — добавляю для понимания. — Ноу, ноу, ноу!

В их глазах засветился интерес. Доминант удивленно вскидывает бровь и смотрит на напарника.

— Риали, бэби?

Его взгляд мягчеет. Он смотрит на меня, как на маленькую девочку. Неужели мы так быстро поняли друг друга?

Торопливо киваю и соглашаюсь:

— Еес! Айм соорри, — «что так вышло» — хочется добавить на русском. От страха все языки путаются в единый ком.

— Ю а претти гел, — он подходит и гладит меня по голове.

Улыбаюсь и смотрю в глаза.

Что-то мне не нравится в его взгляде. Словно дикий лев напоследок ласкает глупенькую жертву. Не ту, что боится и убегает, а ту, что поверила, что хищник может отпустить.

— Плиз, — и жестом показываю, что хочу уйти. Молю, чтобы отпустили.

Перевожу взгляд на мускулистого, в его глазах нет этого безумного блеска. Но член уже стоит колом, это сразу бросается в глаза.

— Ай эфрейд, май бэби?

Еще спрашивает! Конечно, боюсь!!!

Ах, да, понятно. Он же кайфует от моего страха! Питается им, жрет меня поедом, впиваясь зубами и раздирая в клочья. Заставляет мой страх геометрически увеличиваться и стать для него еще вкусней.

А я ничего не могу поделать: трясутся руки и ноги, пальцы сами собой отбивают нервную дробь.

— Ноу, — стараюсь говорить четко, но голос трясется. — Плиииз, — и я срываюсь в плач.

По-видимому, мои слезы сработали как триггер: доминант тут же ударил меня по щеке и зарычал:

— Ю шит ап!

Напротив моего лица его орган: вставший, с огромной головкой. Он дико желает ворваться и диктовать мне свои правила.

Моя мольба завела их. Послушная беззащитная девушка плачет и боится — что может быть вкуснее для верхнего в БДСМ?

Доминант подходит и ставит меня раком.

Пытаюсь уползти, но куда там — распорка полностью сковывает движения.

Я ползу, а они смотрят и даже не мешают. Я отползаю на пару шажков, а доминант за бедра притягивает меня назад. Как с игрушкой, как с маленькой мушкой или беззащитным крохотным котенком.

Я для них — развлечение, смешная игрушка, не больше. Глупая девочка, которая не может ничего.

Они для меня — ужас и страх, сжимающий душу. Как те два спутника у планеты Марс — Фобос и Дейсмос, что в переводе на русский означает страх и ужас.

Переворачиваюсь на спину, обреченно смотрю. Мне уже никто не позволит сбежать, это ясно. Одна надежда на Аню, если она прочтет смс. Надеюсь, не бросит. Надеюсь, начнет искать.

Доминант хватается за распорку и резко поднимает вверх. Лежу с задранными ногами, полностью лишенная воли.

Его член в длину чуть ли не полметра. Направлен в мою сторону и вот-вот уже будет во мне.

Пиликнул телефон, Анька что-то ответила. Тянусь посмотреть, но мужчина перехватывает. Видит всплывающее и начинает ржать. Дает смартфон мне, я снимаю блок, и он тут же выхватывает обратно.

— Чииииз, — протягивает и нацеливает камеру на меня.

Фоткает крупно свой член и на заднем плане меня, как я лежу с задранными ногами. Палку, сволочь, в кадр не берет. Кажется, будто я сама так развалилась.

Выключает смартфон и бросает в угол. Смотрит на меня злобно и прямо под нос сует два пальца.

Кажется, понимаю зачем. Он показывает размер, который скоро будет в моей попе.

Вводит пальцы мне в рот, я старательно лижу. Уж лучше посильнее смочить, чем мучиться от сильной боли.

Приставляет к дырочке и сразу нажимает. Не дает даже секунды, чтобы собраться с духом. Резко вставляет и кайфует от моего крика.

— Ааааа, — я сама пугаюсь своего голоса.

Ору во всю глотку, надеясь, что кто-нибудь услышит. Это же не какой-нибудь специальный отель, здесь нет повышенной звукоизоляции.

Но лучше бы я так не делала: все тот же кляп опять погружается в мой рот. С глаза капает слеза, моргаю и поворачиваю голову вбок, смотрю, как слезинка падает на простынь.

Переворачивает на четвереньки.

Стою, приготовившись к боли. Как приговоренная, уже не пытаюсь спасти.

Парни затихли и отошли. Стоят около двери, прислушиваются.

В дверь стучат! О, боже! Это Анька! Как же она смогла вычислить? Ах, да, не зря я так громко орала. Уж мой-то голос она не спутает ни с кем.

Еще минута и я отсюда выйду!

Парни открыли дверь и действительно, на пороге оказалась Аня. Она бодро поприветствовала ребят на английском и профессионально рассмеялась.

Как же хорошо она знает несколько языков! Оно и понятно, работа обязывает.

Долго и многословно, Аня что-то объясняет пацанам. Меня удивило, как они молча ее слушают. Их лица приняли обычный вид, напыщенность и садизм быстро исчезли, уступив место спокойному выражению.

«Как она добилась такого послушания?»

Не Анька, а супер-человек!

Слышу, что доминант соглашается с ней. Победитель присел в отдалении и помалкивает.

Через тройку минут Аня подходит ко мне. Присаживается около лица и, заглянув в глаза, быстро говорит:

— Они поняли, что произошла ошибка. Говорят, раз так, то готовы поработать мягче. Этакая лайт версия БДСМ для новичков. Бояться нечего. И, да, за твою попку они предлагают вот такую сумму, — и она, посмотрев на ребят, назвала величину гонорара.

Мои глаза округлились. Неужели моя попа так дорого стоит?

Мне этого хватит на покупку хорошего загородного дома. Или просто на житье на пару лет жизни.

— Они правда не кинут?

— Нет. Можем договориться, чтобы оплатили заранее.

— А так можно?

Аня их уговорила. Мой телефон подобрали с пола, включили и показали круглую сумму на счету. Даже больше, чем половину залога.

Выбора нет. Я уже согласилась. Правильно поступила или нет — подумаю потом. Сейчас главное пережить это. Вытерпеть и получить деньги.

Сейчас Аня уйдет — и начнется.

— Мой тебе совет: настройся на секс сама. Если ты возбудишься — тебе будет даже приятно. Пусть не сразу, но, постепенно, потом. Главное не напрягайся.

Она показала мой телефон парням и спросила что-то еще.

— Еще пару часиков, может чуть больше, и тебя отпустят. К утру уже точно будешь свободна, — и она подмигнула.

Я посмотрела в окно: яркий свет фонарей и луны. До утра еще долго.

До утра… я превращусь в опытную нижнюю и полюблю БДСМ!

Как только за Аней закрылась дверь, меня пронял страх. А вдруг парни вернутся к своим прежним ролям?

Доминант расставляет пробки, выставляя вперед самые маленькие. Мускулистый задумчиво смотрит на меня. В его взгляде уже нет той жесткости, но привычку подавлять он явно не отменит.

— Мы тебя свяжем, но ты не бойся, — показывают мне в переводчике.

Доминант проводит пальцем по моей щеке, а победитель достает веревку.

Оба мужчины ложатся со мной рядом на кровать, связывают мне руки и зажимают меня между собой. Их горячие тела действуют успокаивающе, мне, наконец, становится более-менее спокойно.

Парни трогают клитор, гладят шею и ласкают впадинку живота. Ни слова не говоря, они делают мне приятно, но не позволяют кончить.

По сигналу доминанта меняют позу.

Теперь меня сажают, спиной опирают на мускулистого, а лицом поворачивают к доминанту. Между моих ног распорка, они разведены широко. Связанные руки мускулистый придерживает, чтобы они не мешались.

Я сижу широко расставив ноги. Полностью подчинена их власти, и вместе с тем нереально возбуждена.

Доминант трогает стеком мою промежность. Видит, сволочь, что мне нравится. Я выгибаюсь навстречу трости, чтобы как можно плотнее прижаться к ней.

Ужасно возбуждает! Я хочу, чтобы он сильнее коснулся, но он отводит палочку, заставляя меня сгорать от желания.

— Ах, — тихонько вскрикиваю. Стеком от задевает мой клитор. Легонько, совсем не больно. Так, что мне хотелось бы сильнее.

— Еще, — прошу и пошире раздвигаю ноги. Если так будет продолжаться — то я с ума сойду от дикой лавы наслаждения. Они не дают взорваться, но поддерживают мой огонь на высоте.

Мускулистый сует мне палец в рот, я с возбуждением облизываю.

Как я хочу отсосать!

Открываю рот пошире, смотрю молящим взглядом. Но вместо члена, он просовывает мне в глотку уже два пальца.

Они толстые и суховатые, но я тут же их облизываю и с упоением сосу.

Доминант снимает с моих ног распорку. Жестом объясняет, что я сама должна держать ноги широко.

Что же, а это даже горячее!

Я раскрываю ноги в стороны и жалобно на него смотрю.

«Я в твоей власти, мой господин. Делай со мной все что хочешь».

Я понимаю, что в лайт версии они палку не перегнут, а потому совершенно не боюсь последствий.

— Аах! — обжигающий удар. Я глубоко вздыхаю и полной грудью дышу.

Чувствую, как мне в спину утыкается горячий пенис победителя. Он чуточку елозит и горячо дышит от удовольствия.

Кончик стека вновь упирается в мою киску, я двигаю бедрами, чтобы поиграться с ним.

— Ммм, — произношу томно. Пытаюсь, как могу, задеть его головку, чтобы и ему было приятно.

Замечаю, что у доминанта член стоит колом, но он не трогает его, чтобы не перевозбудиться. А вот тот, в чьих объятиях я сижу, пытается себя ублажить.

Получается, интересная игра. Никто из нас троих не кончает, ни парни, ни я. Меня они стимулируют к оргазму, да и себя, таким образом. Но никто не имеет право кончить!

От осознания такого правила я еще шире раскрываю ноги.

«Ооо, я так хочу, чтобы меня отхлестали по клитору!»

Еще удар! Кричу, не сдерживаюсь!

На глазах появляются слезы, но уже не от боли, а от приближающегося оргазма. Уверена, он будет таким ярким, как никогда.

Мускулистый покрепче обнимает меня за талию и перехватывает своими ногами мои. Он фиксирует меня, как маленькую рабыню. Заставляет быть послушной и выполнять все приказы господина.

Я бы села на его член! И пускай будь что будет! Села бы киской и раскрыла ноги широко.

Едва заметно двигаюсь, стимулируя поясницей его орган. Мой конвойный отрывисто вздыхает, а доминант, похоже, такому делу не рад. Смотрит на меня грозно и вот-вот будет наказывать!

Подносит стек к моему подбородку и хлестко бьет по щеке.

Заставляет открыть рот и просовывает палочку к небу. Трогает ею язык и проводит изнутри по щекам.

Хочется кашлять от кожаного прямоугольника во рту, но я терплю из последних сил. Впереди меня ждет главный приз — оргазм и ласки сразу двух мега-брутальных самцов.

Жестом приказывает развязать мне руки. Похоже, намечается что-то новенькое. Он все больше и больше дает мне свободы в обмен на мою послушность.

Если слушаюсь и предоставляю для него свои дырочки — то никакой веревки или наручников.

А если не слушаюсь — то тогда, эти штуки пойдут в ход.

Мои руки свободны, но я и не думаю ими мешать. Послушно развожу их в стороны и слегка опираюсь на кровать. Теперь я могу потрогать мускулистого, но лучше лишний раз к ним не лезть.

Я одергиваю себя от желания полапать мужчину. Полапать, пососать, потрогать и потеребить — как же хочется все это сделать, когда рядом альфа-самец.

И даже целых два!

Доминант вынимает из сумки приборчик. Скромный, серый, с разными насадками. Это не вибратор и не штука для секса. Простой обычный массажер, правда, вибрирующий.

Естественно, у профессионального спортсмена должны с собой быть лечебные штуки. И массажер — в том числе.

Эти ребята продуманные, у них массажер два в одном: и для здоровья, и для радости тела.

Он включает его в сеть, раздается легкий гул. Шарик круглой насадки едва заметно трясестя, мелко-мелко.

Он держит прибор в руке и смотрит на меня. Я покорно вздыхаю и пошире развожу ножки в стороны.

Он подносит ко мне эту штуку и слегка надавливает.

Словно легкий укол! Подскакиваю и инстинктивно сжимаю ноги. Тут же развожу и послушно поднимаю глаза.

Подносит еще раз и задерживает эту штуку на клиторе:

— Ааа, — уже кричу и часто-часто дышу, как собачка.

Всего пара секунд держит, а я уже не могу терпеть!

Я чуть не сошла с ума от ощущений. Хоть и половые губки слегка прикрывают клитор, я взвилась дикой ланью и чуть не вылетела из объятий напарника.

Он подносит массажер вновь и я порываюсь убежать. Дергаюсь, инстинктивно, но тут же беру себя в руки.

— Найс, — слышу похвалу.

Ребята смотрят друг на друга, кивают и укладывают меня на спину.

Лежу, широко разведя ноги, и смотрю в потолок. Доминант кладет руку на мой лобок и в миллиметре от клитора устанавливает вибрирующую штуку. Прямого касания нет. Но при каждом вздохе клитор слегка касается нее, самую малость.

Я могу елозить попой, крутиться, стонать и кричать. Но! Мне нельзя двигаться с места.

Таковы правила, им нужно следовать.

Игрушка волнами ласкает меня, я глубоко дышу и надеюсь кончить. Но долго наслаждаться одиночеством мне не дали.

Человек-гора, поигрывая мускулами, усаживается сверху около моего лица.

Открываю рот и он тут же заполняется членом. Уже без прелюдий и долгих облизываний сразу начинаю сосать, пропуская в горло.

Пока доминант играл с моей киской, этот желал одного: поскорей меня трахнуть. Как можно дальше пропихнуть в меня свой член и неважно куда.

Доминант трогает мою вульву: раскрывает складочки навстречу массажеру. А как только я начинаю чаще дышать — тут же перекрывает мне все наслаждение.

Он не дает мне кончить, специально за этим следит.

Есть такая игра в БДСМ — не давать партнеру кончить, не позволять, не разрешать этого делать.

Мускулистый уже разошелся и долбит мой рот изо всех сил. Мое горло никогда еще так не работало, оно не видело таких размеров и таких скоростей.

Еще минута долбежки — и он кончает. Огненный поток семени заливает мой рот и начинает течь в горло. Чуть приподнимаю голову, чтобы не закашляться, но все проходит нормально.

Обсасываю головку, пока не она не начинает мягчеть. Высасываю все остатки лавы, бушевавшей во плоти. Держу ее во рту, пока мужчина не сходит с меня.

Итак, один из нас кончил. Каков счет: два один?

Доминант никак не реагирует. Он только ближе подносит массажер к моей вульве и заставляет меня задрожать от напряжения.

Развожу ноги, чтобы ненароком не свести коленки, хватаюсь руками за постель. Кричу, что есть мочи:

— Плиииз!

Я умоляю дать мне кончить! Но едва оргазм подкатывает — игрушку отводят, лишая меня удовольствия.

— Ай вонт… секс! — кричу я, и добавляю еще громче: — Секс, секс! Оргазм!

Я ору на чисто русском. Какая разница на каком языке, если мои слова все равно неважны.

Смотрю им в глаза и понимаю, чего они ждут.

У меня секунды на размышления. Одна, вторая…

Они истекли и я решаюсь.

Резко сажусь на попу, переворачиваюсь и встаю на четвереньки. Пониже прогибаюсь, чтобы дать знать:

«Я готова. Со мной можно все».

Ребята держат свое слово. Наш БДСМ действительно лайт и мне нестрашно. Мне жутко хочется продолжить наш драйв. А потому стоя на четвереньках, я приглашаю их начать.

Сама!

Меня никто не заставляет!

Вообще мне всегда немножко стыдно, что я не практикую анал.

Помню, меня даже бросил парень из-за тугой задницы. Он подарил дорогое колечко и хотел за это меня взять в зад, но я запротестовала и наотрез отказалась. С тех пор много раз жалела, что не попробовала, но до практики дело так и не дошло.

Дошло сегодня, но изначально все-таки я забоялась. А сейчас — в принципе, в самый раз. Ребята уже не опасные и вместе с тем — опытные и властные. Самое то, чтобы лишиться анальной девственности под их чутким контролем.

Доминант встает и тянется за пробкой. Подносит к моему лицу, а другой едва трогает мой бугорок страсти.

— Ееесс, — говорю на выдохе. Мое тело готово взорваться вулканом. Я накалена до предела, а потому соглашаюсь на все.

Доминант выставляет ряд пробок. Подкатывает тумбу и показывает ее мне. Смотрю на предметы мучений и понимаю, что мне это надо. Пусть будет немного больно, но для моей же пользы.

Три пробки стоят в ряд. Сначала чуть длиннее пальца, потом потолще, и последняя — этакий фаллос в миниатюре.

Я готова начать с последней, хочу почувствовать как меня сзади обожжет.

Киваю и с вожделением смотрю на игрушки. Все же, массаж клитора и умелые ласки сумели меня завести.

Доминант берет самую маленькую, мускулистый подходит ко мне и придерживает за попу. Раздвигает ягодицы шире, чтобы игрушку было проще ввести.

У меня очень пышный зад. От природы тонкая талия, но попа — как булочка на дрожжах. Пышная, упругая, аппетитная. Когда я в брюках в облип — парням так и хочется меня потрогать. Даже незнакомым, которые просто идут по улице.

Аппетитная попка и маленький тугой анус. Уже скоро его разработают и научат расширяться, но сейчас у меня анус девственницы. Маленький, тугой, узкий.

Человек-гора оставляет мой зад и переходит к плечам. Видимо, решил держать меня спереди.

Я не боюсь! Я не буду дергаться!

Правда!

Столик с пробками теперь прямо перед моим носом. Я их вижу все наперечет: розовая, фиолетовая и черная. Вернее, черный, потому что это настоящий фаллос, он здорово напоминает член в уменьшенном виде.

Доминант берет самую маленькую. Со спокойностью садиста медленно осматривает ее и выдавливает на силикон каплю смазки. Я смотрю, как он растирает гель по игрушке и ловлю себя на странном чувстве.

Мне страшно и, одновременно, кайфово. Я наслаждаюсь тем, что боюсь.

Да, немного сердце захолонуло от вида пробки и под коленками затряслось. От страха я стала еще покорнее, глубоко вдохнула и решила даже не стонать.

Самая маленькая пробка! Я вытерплю даже без писка!

Мускулистый кладет мне руку на плечо и заглядывает в глаза. Да, в них есть страх, не скрываю.

Доминант берет в руки смазку и четким шагом идет к моей попе.

Что-то внутри сжалось и я чуть не затряслась. Уже хотела попросить остановиться, на губах невесть откуда появилось:

«Стоп, я передумала».

Но нет!

Вслух я молчу, как самая настоящая послушная рабыня.

Влажный палец на сфинктере. Мажет и чуть нажимает, немного проникая внутрь. Раньше бы я уже боялась, но сейчас — я готова на все.

Еще немного глубже. Это просто палец, не страшно.

Он трогает мою попу и подготавливает к серьезной работе.

Затишье: секунда, вторая… Пальцами одной руки он раздвигает мне зад, а другой — вводит игрушку в попу.

— Ахх, — говорю тихонечко, скорее просто вздыхаю.

Я не кричу, только отрывисто дышу и резко дергаюсь. Самую малость.

Себе не признаюсь, что больно, хоть и попа напряжена.

«Вот и первая трудность позади. Причем, в прямом и переносном смысле».

Но не успеваю я так подумать, как тут же чувствую новую боль, куда острее. Игрушку вынимают из попы и вставляют вновь.

— Аай, — кричу жалобно. Это оказалось довольно больно.

Одно дело ее просто вставить, а другое — мучить попу туда-сюда.

Доминант не останавливается: вставляет и вынимает вновь и вновь. Трахает зад игрушкой, полностью вводя и выводя ее из меня.

Не кричу, но тихонько попискиваю без остановки. Как мышка, тоненько, сквозь зубы. Гоню подальше страх, чтобы он не завладел мной.

«Если испугаюсь, то не выдержу всей программы» — эта мысль не дает мне покоя.

«А потому спокойствие, только спокойствие!!!»

Берет вторую по счету, фиолетовую, она чуть толще. Смазывает и без долгих размышлений вставляет мне в зад.

— Аах! Аааййй!

Вставляет резко. Мой непривыкший зад еще остро болит после первой пробки.

Мускулистый фиксирует мои плечи и смотрит в глаза. Я знаю, что им нравятся слезы, а потому не стесняю себя в эмоциях.

Игрушка прилично растянула мой зад в ширину. Спортсмен работает с ней так же: вставляет и вынимает, не слушая мои крики.

А я кричу уже сильнее, фиолетовая штука довольно больно расширяет мой настрадавшийся зад.

Он елозит ей туда-сюда, а я вою от боли. Послушно стою, но кричу так громко, что пугаюсь сама.

Да, страх стал нарастать. Чем сильнее толчки, тем страшнее.

И, наконец, он берет черную штуку. Самую страшную и самую большую.

Мое сердце упало в пятки. Попа сжалась сама собой.

— Бэби, — доминант кладет мне руку на клитор.

Вмиг расслабляюсь и плыву. Закрываю глаза и томно выдыхаю.

Одной рукой он ласкет, а другой — приставляет черный фаллос к попе.

Размером чуть меньше члена. Надо стерпеть, чтобы быть готовой к настоящему проникновению.

Трогает клитор, давит на фаллос, инстинктивно сжимаюсь и получаю шлепок. Самый что ни на есть болезненный, каким наказывают за провинность.

Встаю раком ровно и прогибаю спину.

Попытка номер два.

Он так же трогает клитор, но сильнее давит на фаллос. Его головка на порядок шире пробки, а моя невинная дырочка все еще мала.

Мускулистый наклоняет мне плечи вниз, доминант разводит ягодицы в стороны.

Продолжает давить, но попа становится туже. Дырочка напряжена и внутрь никого не пускает.

Все происходит непроизвольно.

Я не против! Попа сама!

— Ууу, — кричу уже болезненно. Жесткая штука больно ранит мой зад.

Судорожно дышу и еще больше сжимаю сфинктер. Ничего не могу поделать с собой.

Я не виновата!

Доминант добавляет смазки и укладывает меня на бок. Теперь моя попа смазана сильнее, а значит, игрушка должна пройти.

Ни о чем не думаю, закрываю глаза, пытаюсь успокоиться. Концентрируюсь на дыхании, чтобы совладать со страхом.

Раз…

Два…

Три…

Про себя говорю мантру.

Вроде легче, уже не так страшно.

Открываю глаза и в ужасе пытаюсь проморгаться.

Не может быть!!!

Доминант надрачивает свой орган и смазывает головку.

«Спешл анал» — специализированная, понятно для чего.

Сморю широко раскрыв глаза, боясь поверить. От страха еще больше сжимаю попу.

«Я не готова к члену! Не готова!!!»

Вслух боюсь даже пикнуть. Я уже дала согласие на все, отменять поздно.

Глотаю слюни, чтобы хоть как-то унять пересохшее горло. Облизываю губы, местами порванные от собственного ора.

«Они не будут в попу, — говорю сама себе. Мне просто показалось. Сейчас трахнут обыкновенно, ну или минет. И все. И на этом все!»

«Но тогда смазка-то зачем, если не в попу?» — спрашиваю сама себе и отлично понимаю что к чему.

Мантра не успокаивает, в груди разгорается страх.

Моя попа не выдержала даже игрушки. Куда ей такой конский член?

Доминант подходит к моему лицу, гладит по волосам тяжелой теплой ладонью и похлопывает меня по щеке.

Я понимаю этот покровительственный жест и догадываюсь что он значит. Что впереди меня ждет боль. Что для меня все только начинается. И несмотря на их нежность, мне придется потерпеть.

Подушки горой, чтобы я встала раком и не смогла убежать. Руки и ноги зафиксированы вновь, чтобы я не могла перечить. Вернули распорку, а руки связали посильней.

Меня поставили так, что моя попа теперь торчит на возвышении. Ягодицы раскрыты в стороны, дырочкой чую прохладный воздух.

Они решили больше не нянчиться. «Раз не могу с подготовкой, — посчитали парни, — значит буду без!»

Чувствую, как к лицу прилила краска. Мало того моя голова располагается вниз по отношению к телу, и к тому же — мне дико стыдно за свои капризы.

Я знаю, как парням не нравится уламывать телочку в зад. Хочется взять быстро и сразу, просто и легко. Пусть через боль, пусть стонет, но главное — вставить и начать. А дальше все равно как.

А я не даю даже вставить. Верчусь, как юла, как боязливая кошка.

Плотно сжимаю зубы, готовясь к боли. Доминант уже приближается, я чувствую аромат его тела.

Еще мгновение — и он не пожалеет меня. Вставит глубоко и мощно и я буду орать, как раненая лань.

Удар!

Не успеваю айкнуть, как ощущаю второй.

С силой шлепает по ягодицам, чтобы они раскраснелись. Я уверена, попа уже красная, как помидор.

Проводит головкой пениса между ягодицами.

Вниз.

Вверх.

Потом опять вниз и останавливает у дырочки.

Пытаюсь не сжиматься. Выдыхаю, чтобы расслабить зад.

Чувствую, как он берет руками мои бедра. Притягивает к себе и краешком головки давит в попу.

Нет, он не вводит пенис внутрь. Он делает легкие толчки, держа головку у входа. Рано или поздно попа раскроется сама, она просто не выдержит постоянного давления.

Доминант не принуждает меня, но вместе с тем — и не отпускает. Он просто не оставляет мне выбора, кроме как подчиниться и следовать его законам.

Он продолжает давить, притягивая попу ближе. Толчки становятся сильнее.

Рано или поздно он заставит мой зад подчинится. От такого мужчины с целой попой не уйдешь, он точно научит работать.

Член начинает пробираться внутрь, чувствую боль и натяжение. Пока небольшое, но уже ощутимое.

Толчок — и мой вздох. Пока не вошел, но скоро.

Еще толчок — и я понимаю: вот-вот.

Нажимает посильнее, фиксируя мои бедра, и раздвигает ягодицы по сторонам.

— Ааауу, — я не кричу, скорее, вою.

Как бы я ни расслаблялась, впервые вонзить член в попу оказалось очень тяжело. Острая боль, которая длится долго. А еще и фрикции, усиляющие болезненность в сотни раз.

Он раздвигает ягодицы, расширяя вход. Продалбливает глубже, набирая темп.

Кричу, не переставая. Вижу, как мускулистому смешно. Потому что я не кричу, а вою, подвываю, вздрагивая от боли.

Сама себя слышу и ругаю: во время секса так не кричат. Это не эротично и уж точно никого не заводит. Но, как видно, моих мужчин завело. Они продолжают меня трахать и готовы платить за это много.

На глазах появляются слезы. Пытаюсь сморгнуть их, но они текут по лицу.

Чертовски больно в зад! Чертовски!

Едва успокаиваюсь, как новый толчок. И опять кричу. И опять слезы.

Член еще не полностью в попе и это плохо. То и дело он проталкивается в зад, с силой пролезает, бурит пространство. И каждый такой толчок — острая пугающая боль.

Когда он трахает не продвигаясь — еще как-то терпимо. А вот когда продвигается вперед — я дергаюсь и кричу, напрягая попу.

Человек-гора все еще носит медаль на шее. Он садится напротив и начинает надрачивать член.

Помнится, он недавно кончил, но, похоже, хочет еще. А раз хочет — значит, будет. И, скорей всего, в мой многострадальный зад.

А дырочка уже стала покорной, практически не ноет и не болит. Доминант шпилит меня, а я стою покорнейше, терплю все, что велят. Разве что когда дернет посильней — боль эхом прокатывается по телу. Тогда я вскрикиваю и ногтями впиваюсь в постель.

«Меня дерут в попу! Все получилось! Осталось только вытерпеть до конца».

Я понимаю, что секс будет долгим, пока они не наедятся сполна.

Слышу частое дыхание, чувствую, как член горячеет во мне. А перед глазами другой, уже стоящий колом. Готовый как только попа освободится — заполнить ее вновь.

— Ууу, — вою громче. Доминант ускоряется и начинает лупить сильнее.

Член заметно возрос, стал больше и шире. Он лупит сильнее и боль начинает донимать.

Кричу громче, широко раскрывая рот. Мускулистый решил воспользоваться: поднес пенис к губам и похлопал головкой.

Сосать не решаюсь, боюсь. Моей попе очень больно!

Доминант обхватил бедра: толчок! Один! Второй!

Все!!!

Он спустил мне в зад и отошел в сторону.

Я не решаюсь сойти, такой команды не было. Стою раздроченной попой вверх, зная свое место.

Не проходит и минуты, как мой зад вновь в работе. Мускулистый приставляет головку и легко проходит внутрь.

Уже не вою, лишь тихонько стону. Стараюсь не кричать громко, горло село, да и сил больше нет.

«Уже полегче. Попа готова, все идет легко».

Говорю сама себе и не верю. Вот ни капельки не верю, что трахаться в попу может быть легко.

Похоже, мой тихий нрав мускулистого не устроил. Он хотел экшена и эмоций, надрыва, боли и страсти. А я только-только успокоилась, пришла в себя и, наконец, перестала реветь от боли.

Анальный секс и правда может услаждать и делать женщине приятно. Едва я настроилась на спокойный лад, более-менее привыкла, как мужчина придумал новую идею.

Каждая его фрикция теперь заканчивается полным выведением из меня члена. Он вставляет, доводит до глубины, а потом полностью выводит.

Я начинаю орать как ненормальная!

Больно, дико больно и, главное, безумно стыдно.

Каждый его толчок — это моя буря эмоций, адских криков и слез. Почему-то в фильмах для взрослых анал выглядит совершенно по-другому. Увы, мне далеко еще до телок из порно.

Победитель продолжает трахать по-своему, вгоняя и вынимая член. Иногда делает по две-три фрикции, а потом, все же, выводит.

Запаса его сил хватит на вечность. Я молюсь, чтобы он поскорее кончил, а то мой зад попросту не выдержит!

Доминант лег отдохнуть, ему все пофиг. Похоже, сессия идет к концу и только это мне дает возможность выдержать.

Жестко, властно, больно — мускулистый уже не ведает границ. Хотя, так думаю только я. Они — по-другому: ведь я же согласна, не прошу остановиться и, главное, периодически бурно кончаю.

Вот и сейчас в глубине живота зарождается отдаленная волна оргазма. Рассудком я уже не могу, а тело просит кончить.

Вот если бы он дотронулся до клитора…

Выгибаюсь, но дотянуться до мужской плоти не могу. Клитор остается в одиночестве.

На помощь ему приходит мой собственный палец. Кто мне поможет, если не я?

Трогаю себя спереди, глажу и закрываю глаза.

Да! Я наслаждаюсь!

Я не скрываю этого от ребят, пускай знают. В конце концов, я уже прилично кайфанула и хочу еще.

Наконец, мускулистый прекращает вынимать. Значит, близок к оргазму. Я уже не чувствую размер его члена. Боль, тупая боль мучает мою маленькую попку.

Я хочу закончить. Но как???

Да как угодно! Без оргазма я просто не уйду отсюда! Вот че хотят пусть со мной — то и делают, пока не кончу — буду тут!

Трогаю клитор, надавливаю и мну. Глажу и зажимаю, вспоминая ласки самца, доминанта, стегавшего меня стеком.

Внутри становится горячее, лоно распаляется, попа перестает болеть. Начинаю стонать, закрыв глаза и откинув голову.

Я не в курсе нравится им или нет. Я просто делаю, что мне хочется.

Вдох, стон, крик — и мне хорошо.

— Оххх, — говорю томно. Чувствую, как мускулистый все работает, но, судя по рывкам, конец уже близок.

— Ммм, — продолжаю стонать. Даю себе право насладиться кайфом.

Сильные толчки, но мне не больно. Попа полностью расслаблена и больше не сжимается. Боли никакой, лишь чувство приятного заполнения.

Громко рыча, мужчина кончает. Заливает меня спермой и, тяжело дыша, отходит.

Еще с минуту не шелохаюсь. Стою в той же позе, пока мне не разрешат сойти.

Я просто не верю, что все — конец. Что я могу быть свободна. Что сравнительно легко и с кайфом я заработала громадную сумму денег.

«Гейм овер» — теперь эту фразу произношу я. Про себя, самой себе, как поздравление.

Неспешно встаю, прислушиваясь к новым ощущениям. Попа болит, но это приятная боль. Ходить слегка больновато, но я надеюсь, быстро пройдет.

Беру заработанное, что в начале сеанса они положили наличкой, проверяю на телефоне счет. К сумме аванса ребята уже докинули обещанное. Все честно, вопросов нет.

Подбираю с пола одежду. Натягиваю трусики и впервые жалею, что на мне стринги. Похоже, их надо чуть приспустить, чтобы полоска ткани больно не впивалась. Все же, моя попа — хорошая трудяга и ей можно позволить отдохнуть.

Ребята оказались порядочными: предложили кофе и вкусно поесть. Достали быстрый перекус и поделили поровну. Тосты, бекон и немного сыра, горячий кофе и стаканчик вкусного йогурта.

За едой парни то и дело смеялись, подкалывали друг друга и беспрестанно о чем-то болтали. Узнать в них любителей боли, страха и садизма было никак нельзя.

Уже позже я поняла, что в БДСМ у каждого свои роли. Каждый выбирает то, что по душе, что ему больше всего нравится и заводит.

Эта роль — не есть маска.

Наоборот — господин или раб, доминант или подчиненный — это и есть истинное лицо страсти человека, его настоящее Я. Просто его знают не все, а только самые близкие.

Те, кто в Теме.

Я не помню как доехала домой. Вернее помню, но отрывками. Ночевать в деревне я не осталась, уехала, хоть и путь до дома не близок.

В Олимпийской деревне есть немало мест, где можно запросто переночевать. Подруга дала мне все явки и пароли, но сейчас я всех послала лесом. Нашла такси и оплатила прямо до подъезда.

Я ехала и любовалась на сонный город. Я и сама бы сейчас спала, если бы не такой удивительный день.

Все же, как мало надо для счастья!

Скажи мне раньше, что за мою попу дадут так много — я бы ни за что не решилась. Пожалела бы свой зад, не зная, чего я теряю.

А когда все случилось внезапно, случайно, и по ошибке — это оказалось лучшим из возможного.

Придя домой, я отписалась подруге, приняла душ и завалилась спать.

Весь следующий день я провалялась в кровати. Я не могла не вспоминать ребят, они не уходили уменя из головы. Моя попа болела, но просила еще. Я сама не понимала: как это возможно? Ведь больно же!

В глубине души я хорошо все осознавала. Мне хотелось не то чтобы физической боли. Мне хотелось той смеси подчинения и унижения, которую дали мне сполна.

Тема БДСМ оказалась мне близкой. Никогда бы не подумала, но это так.

Я открыла тематичекий сайт и начала штудировать: правила, советы, секреты.

Читая, я все больше вспоминала ребят. У них было все было согласно основным принципам этого тематического искусства удовольствий:

«Безопасно».

Это первый пункт и они его аккуратно соблюдали. Моя попа цела, она подготовлена и растянута. Ничего не угрожало моей жизни и даже просто — моему здоровью и красоте.

На мне ни одной царапинки. Ни ссадинки, ни ранки. Хоть и БДСМ предусматривает нанесение шрамов и ран, но только по согласованию.

«Добровольно».

Следующий пункт, который ребята все же соблюли. Все только с согласия и ни шага против. Да, поначалу они не знали, что вышла путанница. Но потом — все только с моего согласия.

«Разумно».

И здесь все сходится. Со мной ничего этакого не делали. Обычные три вида секса. Даже пороли слабенько, как новичка.

Рука самопроизвольно потянулась к клитору. Я удивилась такой настойчивости организма.

«Неужели телу хочется еще?»

Как оказалось, да! И чтобы кончить, мне пришлось вспоминать подробности вчерашнего дня.

Самой яркой оказалась тема со стеком, а самым волнующим — момент, когда доминант вот-вот приготовился засадить мне в зад.

Все это теперь я буду крутить в воспоминаниях. Мгновенно возбуждаюсь и теку.

Не знала, что БДСМ станет для меня такой конфеткой. Палочкой-выручалочкой, которую я постоянно буду хотеть.

Думала, на следующий день успокоюсь. Да куда там… С самого утра только и мысли про то, что было позавчера. Как будто это было вчера или сегодня, или даже прямо сейчас.

Полусонная, в ночнушке, я начинаю трогать себя, прокручивая назойливые мысли в голове. Парни не только подчинили себе мое тело, но и заставили мой мозг думать только про них.

В чем же их сила? Накачанные мускулы и весь этот внешний лоск — для меня это все мимо. Я в восторге от нечто большего, только вот от чего…

Сонная голова оказалась безумной на фантазии. Я вспоминаю все, что произошло и дорисовываю новое. Это оказалось так увлекательно, что я мигом возбуждаюсь еще сильнее.

Так, я представляю как меня порют плетью и заставляют сдерживаться и не кончать. Контролируют, чтобы не нарушала, а я схожу с ума от такого жесткого ограничения.

Сильнее пальцем давлю на клитор и тут же кончаю. Еще с минуту лежу не думая ни о чем.

Немного выждав, принимаюсь мечтать снова. Разрешаю себе все, что только можно представить.

Закрываю глаза и представляю, как ребята собираются меня выпороть. Уже по-серьезному, не как новичка, а по полной программе.

«Хочу, чтобы попа раскраснелась. Хочу познать настоящее принуждение. Кричать, орать и плакать. Молить и знать, что это все игра».

Чтобы жестко, больно и страшно и… знать, что все понарошку.

Не вставая с кровати, я дотянулась до телефона и набрала в браузере запрос:

«Клуб БДСМ. Вечеринки, встречи, сессии».

Сначала почитала общие статьи, а потом — паблики по городу. Быстро попала в закрытый чат и начала читать.

«Жестокий хозяин ищет послушную рабыню», «нижний ищет верхнюю», «ищу домашнего раба, послушного и кроткого».

Тааак, кажется, мимо этого чатика я не пройду. Писать пока никому не решаюсь, но читать запросы оказалось лучшим дополнением к завтраку.

А вот, интересное: «провожу воспитательные сеансы, обучаю рабыню дисциплине и прививаю любовь к БДСМ. В теме большой опыт». И приписка: «связываю нежно и крепко».

Сердце забилось чаще, низ живота мучительно погорячел.

Была не была! Просто напишу спросить, узнать подробности. Хоть, на будущее буду знать что да как.

«Привет, а что входит в обучение?»

Пальцы трясутся, сердце отбивает дробь. Но я отправляю и успокаиваю себя: это просто так, чистое любопытство.

Проходит около получаса и, наконец, я получаю ответное смс.

«Привет. Как правило, это выработка любви к подчинению, уважению Господина, выполнению всех его приказов. Ну и умение кайфовать от боли, трепетать от запрета оргазма. Всему этому я обучу так, что запомнишь навсегда».

Я призадумалась.

Мои размышления прервала вторая смс:

«Я не только обучу, но и помогу полюбить БДСМ. Желаешь начать?»

Отвечаю простое «да» и с интересом жду.

Я — нижняя и я не должна навязываться, а потому отвечаю коротко и просто. Захочет — возьмет меня сам.

«Пришли фото» — вздрагиваю от новой смс-ки.

Фоткаюсь как есть, прямо лежа в кровати. Не понравлюсь — и ладно, значит, не судьба. Получается довольно скромно: сонное лицо, запутанные волосы и все, что ниже декольте прикрыто одеялкой.

«Сегодня с 15 до 19 часов на нейтральной территории. Аксессуары, девайс, мебель, — все есть. Ок?»

По коже пробежали мурашки. Я не собиралась так сразу, просто зашла почитать.

Медлю с ответом и думаю как быть.

С одной стороны — страшновато, да и лениво собираться и куда-то идти. А с другой — я потеряю многое.

Судя по тексту — это настоящий тематик. Опытный, грамотный, адекватный. Если откажусь — вряд ли потом позовет еще.

«?» — он ждет ответа.

Деваться некуда, отвечаю.

«Да, мой господин. Я приду» — жму отправить и вздыхаю.

Вот так быть ведомой: еще минуту назад я принадлежала сама себе, а теперь — уже выполняю поручения «хозяина».

«Хорошо. Ко мне обращаться Господин и никак иначе. Твои границы определим на месте. Стоп слово дам, если захочешь. Из табу — увечья и причинение вреда здоровью. А так же копрофилия, кровь и прочая грязь».

Что же, вполне подходит. Правда, про свои границы я мало что пока знаю. И тем даже лучше, что он определит все сам. Мне даже париться не надо. Нужно просто довериться партнеру, а если он опытный — то с этим проблем нет.

Я плотно покушала, привела себя в порядок, нашла какое мне надеть белье и в чем прийти на встречу. Адрес мне прислали в смс, в принципе, доберусь быстро.

Встреча на нейтральной территории и это хорошо. Как я поняла — это обычный с виду отель, подпольный этаж которого отдан под тематические номера.

В семь часов вечера мы покинем номер и разойдемся по домам. Что же, вполне прилично для первого раза.

Приготовив все необходимое, я решительно вздохнула и принялась ждать часа икс.

Легкое платье и светлые балетки, прическа — конский хвост и пара прядей на выпуск. Никаких цепочек и колец, это лишнее. Все, что нужно — хозяин наденет сам.

От таких мыслей я быстро повлажнела. Еще добираться больше тридцати минут, а я уже готова абсолютно на все.

Накраситься решила ярко: подвела глаза и нанесла три слоя туши. Губы, наоборот, оставила без помады, чтобы не съелась в процессе и не мешала их кусать.

Договорились встретиться у входа. На всякий случай я дала телефон, номер господина не знаю. В запасе есть пятнадцать минут, а потому не тороплюсь. Спокойно еду в такси и ни о чем не думаю. Настраиваюсь на спокойный лад, все же, сейчас меня ждет нечто новое.

Еще минут десять — и выходить. Смотрю в окно и тереблю ручку сумки.

Трель телефона пугает. Господин?

Смотрю на экран — Аня! Вот же вовремя!

— Алло, — пытаюсь говорить спокойно. А хочется взять трубку со словами «че тебе надо?» Но нет, надо быть с ней нормальной. Все же, она мне здорово помогла.

— Слушай, Наташ… Эмм, как ты там? — чувствую, что она хотела что-то сказать, но заменила на стандартное приветствие.

— Да все хорошо. Благодарю тебя.

— Слушай, тут такой вопрос… В общем, у меня на сегодня клиент есть, именитый пловец. Спокойный такой, хороший, зовут Рольф. Я была с ним уже дважды, оба раза сначала пили чай с кексами, потом болтали — он рассказывал о своей жизни, своей семье. Ну а потом классика — чисто так, для галочки, ну и минет. Платит по стандарту, в принципе, нормально за простую работу.

Она замолкает. Я тоже молчу.

— Он позвал меня на сегодня, а я уже занята. Мы сегодня с командой тусим, там по деньгам намного больше. Я ж заработать хочу, ты знаешь. А Рольф — он по обычной таксе дает, но и хочет совсем мало. Чисто просто провести время. Не хочешь такое?

Она называет сумму, для меня это много. Конечно, намного меньше, чем первый мой заказ. Но! Заработать такие деньги за вечер — это просто здорово для меня.

— Но… слушай, как же быть. Я занята вечером. Где-то до восьми, — говорю я со скидкой на дорогу и на прочее.

— За полтора часа доедешь, как раз к десяти будешь здесь.

— Ну, в принципе, да. А он не против, что будешь не ты?

— Он знает, сам попросил. Говорит, найди мне хорошенькую, чтобы поговорить с ней. Ну, я думаю, ты в самый раз, — и она хихикнула.

— Аня! — говорю и смеюсь. — Между прочим, те ребята мне понравились. И я бы с ними еще не прочь…

Говорю и пугаюсь своих слов. Как-то быстро пропала та грань, которая меня настораживала. Которую я боялась перейти невзначай. Одно дело — ласкать себя и представлять порку, другое… желать отправиться к ним вновь.

Хотя… Я чуть не забыла куда иду. На обучение и воспитание хорошей послушной нижней. Но разница все же есть: на этой сессии меня будут учить, а парней я должна обслужить за их большие деньги.

— Ну все-все. Тогда сегодня к десяти или к началу одиннадцатого он тебя ждет. Ок? Я, обычно, прихожу пораньше, но так и быть — тебе можно опоздать! — и она хихикнула в трубку.

— Да, хорошо! Договорились, — и я тоже смеюсь.

Кладу трубку, выхожу из такси и направляюсь ко входу. Заходить не договаривались, велено встретиться у порога.

На часах без пяти, все нормально. Подхожу ближе к зданию и стою.

Едва я подошла, как дверца одной из машин хлопнула и невысокий, но крепкий мужчина направился в мою сторону.

— Наталья?

— Да, мой Господин.

Привычный мне мужской оценивающий взгляд сверху вниз и остановка на зоне декольте.

Заходим без разговоров, он берет ключ и я следую за ним до конца коридора. Последняя дверь, узкий коридор, но парадный. Распахивает и заходит, я за ним.

Черно-красно-белое! У меня перехватило дыхание от такого дизайна. Присматриваюсь внимательнее и удивленно таращу глаза.

Дыба! О боже! Я такое пока только на картинках видела, а теперь — она передо мной вживую и вполне возможно я ее испробую.

Странное кожаное кресло, кровать с палкой и наручниками, диковинный снаряд, похожий на козла.

Разуваюсь, захожу и осматриваюсь. Про себя благодарю мужчину, что не торопит меня.

— Вижу, нравится, — говорит он ровным голосом.

— Дааа, — выдыхаю и чуть улыбаюсь. Отвожу глаза от мебели и уставляюсь на него.

Красивый! Немного в возрасте, лет на десять старше, но это даже плюсик для меня. Такого слушаться — моя мания, моя горячая, скрываемая ото всех, пламенная мечта.

— Какой у тебя опыт? В чате ты новичок.

— И в БДСМ тоже. Недавно довелось, эмм, попробовать. И вот, я тут!

— Это хорошо. Хорошо, что ты тут.

Он смерил меня взглядом. Я чуть не набросилась на него. Такой спокойный и сдержанный, а внутри — вулкан, который заливает лавой страсти все вокруг.

Вздыхаю, чтобы успокоиться. Клитор требует ласки, да и попа начинает хотеть.

В принципе, я не против анала. Ну думаю, не в первый раз и не за первым свиданием.

Вернее, я-то соглашусь, только вот он — вряд ли сразу пойдет на это. А я бы двумя руками за! Попа-то просит!

Опускаю глаза, чтобы не сгореть от страсти. Изучаю пол, а внутри — закипает огонь. Дай мне волю — я бы сейчас отсосала, а лучше — отдала ему всю себя.

Боюсь поднять глаза, но чувствую, как он смотрит. Зрелый, взрослый — с таким я пойду на все. Строгий взгляд его карих глаз заставляет меня волноваться, а низкий властный голос — трепетать и хотеть кончать.

Чуть дергаю плечом, в надежде, что он тронет. Бретелька спадает и обнажает верх груди.

Хмыкает, а я краснею.

— Повернись спиной!

Как была в платье — поворачиваюсь.

— Покажи зад.

Задираю подол платья и стою. Чувствую, как к щекам приливает кровь.

— Шире ноги!

Повинуюсь. Стою и понимаю: я сделаю все, что он мне велит.

— Повернись. Покажи грудь. Не снимай платье.

Поручение выполнить сложно, лиф платья прилегает плотно, но кое-как я все же показываю грудь.

— Расскажи что пробовала.

Стою, показывая сиськи, и начинаю говорить.

— Один раз попробовала анал. Раньше пробовала наручники и, недавно, распорку для ног. Меня связывали и пороли.

И, стесняясь, добавляю:

— Понравилось, когда стеком по… переду.

Его лицо мгновенно меняется. Появляется довольная улыбка и этот манящий взгляд свысока.

— А рот? Рабочий?

— Да. Я люблю минет.

— Горловой?

— Ну… насколько умею.

— Открой рот.

Открываю, язык вниз. Двумя пальцами он имеет меня в горло и, увидев, как я давлюсь, вынимает их.

На глазах появляются слезы, но я быстро промаргиваюсь и прячу их.

— Я забыла… Мне сегодня нужно в 19 часов выйти. Важная встреча.

— Ты работаешь? — я понимаю о чем он.

— Нет.

Не хочется сходу говорить, что я и вправду подрабатываю.

— У тебя есть парень? С кем-то встречаешься?

— Нет.

— Хорошо. Что же, предлагаю начать. И больше без разговоров.

Киваю. Действительно, мне надо меньше болтать.

— Начнем постепенно. Когда тебе тяжело, но готова продолжать — можешь говорить «желтый». Это классика. А когда сильно тяжело и больше не можешь — говори «красный» и я остановлюсь. Поняла?

— Да, я слышала про такое.

— Это классические стоп-слова. Со временем их можно поменять.

Я смотрю на его плечи и вспоминаю ребят. Их единит одно — ширина плечей и крепость. Только Господин не накаченный, у него широкие плечи, сильные руки, невыской рост и глаза, которые смотрят прямо в сердце.

Мурашки покрывают мое тело. Я понимаю, что хочу секса прямо сейчас и едва смогу сдержаться от желания.

— На колени!

Это приказ! И я должна подчиняться.

Как была, в платье, встаю на коленки и ровно держу спину.

— Посмотри мне в глаза.

Смотрю. Его взгляд меняется, теперь я в нем чувствую не только страсть и силу, но и безграничную власть надо мной.

— Ты — киска, пока буду обращаться так. Человеческое имя, может, выберем позже.

И он продолжает:

— На четвереньки, киска!

Все еще в платье и на коленях, я опираюсь на руки и слегка оттопыриваю зад.

Он грубо задирает мне платье и лапает попу. Стягивает стринги, но не до конца, просто обнажает мой зад.

— Нагнись.

Голову пригибаю к полу, еще больше оттопырив попку.

Он не трогает мои дырочки, но смотрит так, что там все горит огнем.

— Встань на ноги!

Поднимаюсь и встаю ровно.

— Сними платье.

Расстегиваю и снимаю, остаюсь в одних трусах.

— Повернись задом и снимай трусы.

Я это умею делать красиво. Оттопыриваю попку и, выгнув спину, сначала немного приспускаю трусики.

Ощущаю, как мужчина заводится. А я еще больше выгибаюсь и довожу начатое до конца. Обнажаю попу и, наклоняясь, опускаю трусы. Скидываю их с ног и послушно замираю.

Он подходит, берет меня за шею, подводит к дыбе и привязывает к ней лицом. Значит, начнет лупить попу. Что же, может хоть это немного поубавит мой пыл.

Вздрагиваю и тут же замираю. Он трогает меня рукой, гладит пальцем по ягодице, как бы пробуя меня на ощупь.

Шлепок! Пока что просто ладонь. Я так ждала его власти, что даже не вздрогнула. Еще больше оттопырила попу и подалась к нему навстречу.

Еще раз шлепнул, но уже точно по центру. Слегка ударил и положил ладонь между булок, а палец — на самый краешек вагины. Чуть потянул его на себя, заставив меня задрожать.

Вводит два пальца в киску и делает пару фрикций. Я глубоко дышу и облизываю губы.

Ударяет по попе сильнее:

— Ммм, — говорю на выдохе. Я не кричу, просто выдыхаю и закрываю глаза.

Попа требует страсти, она жаждет получить в себя жар. Но пока ей внимания мало, Господин целиком и полностью увлечен желанием выпороть меня. Вернее, узнать грань моей боли.

Он отходит и через полминуты приступает вновь.

Теперь удар становится больнее. Кажется, в ход пошел специальный девайс.

Немного морщусь, но вслух лишь постанываю. Пусть непривычно, но это надо стерпеть.

Я специально говорю себе так, мол, терплю это. Такие мысли меня еще больше заводят. На самом деле я кайфую от каждого удара и хочу, чтобы они были сильнее.

— Ах, — кричу, но не пугаюсь. Господин ударяет больно, заставляя меня кричать.

Он поглаживает девайсом мою попу, а я еще больше прогибаю ее назад.

Опять отходит, значит, будет что-то новенькое.

Ух ты! Чувствую на коже пляшущие кожаные нити. Кажется, Господин взял плеть!

Сначала игриво, а потом пожестче, он ударяет меня плеткой и заставляет покориться. Я молчу, но каждый раз вздрагиваю, когда игривые хвосты лупят меня.

— Аа, — говорю негромко. Мягко и тихо, едва открывая рот.

Ударяет сильнее. Жмурюсь и немного жмусь, напрягая мышцы. Тут же расслабляю попу и как бы сигнализирую: «хочу еще».

Получаю новый удар по коже под коленками и громко кричу:

— Аай! Ааа…

В голове настойчиво запульсировала обжигающая мысль: «Есть место с кожей понежнее. Чувствую, Господин доберется и туда».

Он отстегивает наручники и разворачивает меня лицом к себе. Вновь поднимает мои руки и пристегивает.

Теперь под прицелом моя вульва, грудь и соски. А так же рот, по которому частенько лупят нижних.

Теперь я могу смотреть какой предмет выбирает мой Господин. Он подходит к панели с девайсами и аксессуарами и мой пульс стремительно учащается.

Стек!

Длинный, с кожаным прямоугольничком на конце.

Он берет его в руки и подходит ко мне. От желания у меня аж набух клитор. Часто-часто дышу, ожидая когда же…

Но он не спешит. Дотрагивается им до груди и проводит ниже. Не лупит, а, словно, исследует. Краешком трогает, заставляя меня напрячься.

Разводит в стороны половые губки, едва как бы случайно затрагивая клитор. Проводит по животу и ведет наверх.

Удар по соску! Я застонала. На глазах появляются слезы и тело само по себе начинает глубоко дышать.

Он смотрит на мое состояние и, не видя отказа, продолжает дело.

Еще раз лупит уже по-другому соску. Ощущения еще ярче: от боли до неприкрытого страха.

Тихонько он нажимает ребрышком стека на клитор. Открываю широко рот и начинаю глубже дышать. Он трет мой клитор, заставляя вертеться от удовольствия. Кричать и стонать на все лады так, словно я вот-вот сойду с ума.

Нежно ударяет:

— Аахх, — говорю мягко и тихо. Поджимаю губки от боли и готовлюсь кончить от наслаждения. Если мне это позволят, конечно.

Мой клитор напрашивается еще, набухает, требуя жара. Я понимаю, что как рабыня я не могу диктовать, но…

— Как же хорошо! — говорю я не в силах сдержаться.

Тихонько, он шлепает стеком по клитору. Я кричу так, что начинаю задыхаться.

Удар точечный, мягкий, но ощущения — это гремучая смесь. Вроде бы больно и страшно, но вместе с тем я ощущаю контроль и заботу с его стороны.

Я еще не кончаю, а только стою перед тем, как кончить. Господин меня мягко к этому подводит и оттягивает момент оргазма.

Как оказалось, поглаживание стеком произвело на меня внушительное впечатление. Именно поглаживание и мягкое пошлепывание. По поводу порки я пока боюсь размышлять.

— Приготовься, — командует он и лупит по промежности сильнее.

Удар попадает не на клитор, а на само влагалище. Болезненно, но клитор завелся еще сильнее. По нему не попало, но боль эхом передалась и стала ярким мотивом для оргазма.

— Пока не кончай. Рано.

Вздыхаю. Жаль.

Что же, такое дело нижней — слушаться своего Господина и не в чем ему не перечить.

Мужчина отвязывает меня от дыбы и подводит к кожаной мебели непонятного назначения.

Внешне мебель напоминает гимнастический снаряд «козел», какие стоят в физкультурных залах. Только обивка красная и по краям свисают кожаные ремни.

Он укладывает меня грудью на него, руки и ноги фиксирует. Я вроде как стою на четвереньках, но вместе с тем удобно опираюсь. Попа и рот доступны, даже клитор при желании можно достать.

В его руках вижу огромную штуку. Стеклянный член, прозрачный как слеза.

Он подходит ко мне сзади и слегка раздвигает влагалище.

«Уфф, это не туда».

В мою киску входит громадный дилдо и прилично распирает ее. Начинаю стонать, но Господин заставляет испугаться. Вводит ее глубоко и задерживает, не выводя.

— Ммм, ааах, — боязливо кричу, голос срывается на дрожь.

Я дергаюсь всем телом.

Постепенно расслабляюсь и принимаю его. Уже вытолкать не хочется, но я бы не прочь, чтобы это дилдо просто трахнуло меня.

Господин делает фрикционные движения, заставляя меня стонать. С ума схожу от удовольствия и кайфа. Я бы даже подмахивала в такт, но не могу, сильно привязана.

Не дотрахав меня до оргазма, он вынимает штуку и отходит к столу.

Теперь выбирает маленький и узкий член. Понятно, для какого места.

Я совершенно не боюсь, что сейчас будет исследовать попу. Я уже многое пережила и перечувствовала, так что бояться какого-то узкого фаллоса — ерунда.

Он наносит смазку и подходит ко мне. Совершенно спокойно стою, расслабившись.

Чувствую, как он приставил головку к моему анасу и даже не зажимаю попу.

— Ааай, ууу, — кричу и резко дергаюсь. Почему-то эта игрушка заставила меня задрожать.

Вышло больно и даже очень. Не знаю почему, но мой зад был не готов к проникновению. Кажется, попа еще не зажила от прошлого раза, а потому и такая боль.

А мозгу-то хочется…!

Он отошел и взял штуку поменьше. Это анальная пробка: тонкая сначала и довольно пухлая в конце. Длина пробки чуть больше вытянутых пальцев, немаленькая.

Он медленно смазывает ее и подносит к колечку ануса. Теперь уже напрягаюсь, сжимая попу.

Чувствую, как кончик пробки касается моего зада и, постепенно, входит. Проникает внутрь меня и подготавливает к боли.

Часть пошире воспринялась больнее. Мне пришлось немного дернуться и напрячься.

Как только игрушка была вставлена в меня, Господин посильнее нажал на нее, иммитируя фрикцию.

— Бооольно, — я закапризничала.

Господин не стал на это ругаться. В целом я молодец и уже во многом себя хорошо показала. А тут забоялась, сжимая зад.

Пару раз трахнув пальцами меня во влагалище, он вынул пробку из зада и отправился за новым девайсом. Похоже, он решил перебрать все! Не знаю, конечно, как много чего тут.

Смотрю на розовый предмет в его руках и начинаю понимать зачем он. Толстая штука, которая имеет два ответвления: дилдо потолще и небольшое короткое.

Он вставляет эту штуку мне сразу в две дырочки. Во влагалище толстую часть и ту, что меньше — в попу.

Игрушка идеально подходит для разработки анала. Больно, но вместе с тем — реально получить оргазм и хорошенько расширить попу.

Мне практически не больно, а ведь он, по сути, сношает меня в зад. Трахает пусть небольшим, но довольно широким фаллосом. А я кайфую, глубоко дыша.

Его фрикции становятся быстрее, а нажим — глубже. Теперь я ощущаю, как эта штука прилично раскочегаривает мне зад. Он, в принципе, и так расширен, просто чуть отдохнул и сразу сжался и все еще болит.

Он вынимает и с минуту моя попа пустует.

После Господин берет уже другой — тонкий и длинный фаллос и начинает работать уже им. От прежнего он отличается куда большей длиной. Видимо, мужчина понял, что с шириной мне пока больновато, а вот с длиной можно поработать и довольно хорошо.

Краешек штуки вошел мне в зад и постепенно начал пробиваться глубже.

— Ммм, — мне не больно. Это вздох наслаждения.

Господин это чувствует и медленно вводит. Он понимает, что я хочу и дает ровно столько, сколько мне надо.

Закрывая глаза дышу, стараюсь расслабляться. Чувствую, как искусственный фаллос медленно разрабатывает мне зад. Еще пару секунд назад было не больно, а сейчас я вот-вот сорвусь в крик.

— Аааа, ммм, — я пытаюсь не кричать. Становится больнее.

Не знаю как много он уже ввел, но зад начинает болеть. Именно от глубины, а не от расширения.

Похоже, моя попа быстро сжимается. Ведь еще недавно ее имели два прилично широких и длинных члена.

Маленький фаллос сумел причинить мне боль. Господин вводит неспешно, а я еле терплю, чтобы не сорваться на визг. Попа дальше не пускает, становится больно, но я приказываю себе терпеть до последнего.

Господин останавливается и дает передохнуть. Фаллос замирает и делает легкие фрикции.

Расслабляюсь, дышу.

Попа постепенно привыкает, проникновения пока нет.

Расслабляюсь и понимаю: готова.

Покорно молчу, Господин сам поймет и начнет.

Так и есть, он замечает и продолжает.

Кусаю губы, жмурю глаза.

«Больно!» Приличная длина!

Не решаюсь на слово «желтый», считаю надо подождать. Член небольшой и нетолстый, я должна быть покорной и терпеливо показать себя.

— Ууу, — тихонько вою. Знать бы хоть сколько осталось, еще долго или немного потерпеть.

Господин чуть раздвигает ягодицы рукой и продолжает вводить. Поршень заметно становится шире. Поступательные движения приобретают более жесткий характер.

— Аах! — кричу, уже не сдерживаясь.

Слегка дергаюсь и ощущаю, как фаллос вставлен целиком. Господин посильнее жмет на него, упирая в меня.

Все еще придерживает, так как без нажима фаллос выходит назад. От боли начинаю вертеться, статичный предмет в попе — это то еще шило!

— Аййй!

Кричу и на глазах слезы. Господин вынимает игрушку и этим причиняет мне боль. Делает резко и довольно быстро, от чего я просто срываюсь на визг.

Отходит, дает передохнуть. Идет к столу и выбирает новый предмет.

Внимательно за ним слежу. Он берет маленькую пробку, смотрит на нее и кладет назад.

Пробка побольше ему тоже не понравилась.

А вот длинная штука с расширениями по всей длине оказалась на его взгляд тем, что надо.

Удлиненная анальная пробка с узеньким началом и двумя шариками разного диаметра. Такую вставлять не больно, болезненнее продолжать. После длинного носика начинается первый шар. Пока еще небольшой, но уже заметный.

У самого основания расширение уже большое. Оно войдет мне в попу, но глубоко не пройдет. Наверное, самое то для новичка, чтобы постепенно приучаться к боли.

Он подходит ко мне с пробкой, раздвигает пальцами попу. Чувствую влажный кончик игрушки, видно, смазки Господин не пожалел.

Тонкий конец входит хорошо, а вот первый же шарик заставил меня вздрогнуть.

— Тише! — командует Господин. Видно, ему надоели мои капризы.

Сразу после первого шарика следует второй, он же последний — тот, что у основания.

Господин плавно подводит его ко входу, а потом довольно сильно жмет.

Не выдерживаю, кричу:

— Аах, больно!

— Терпи.

От него ответ строгий. Со мной так и надо, иначе я буду бесконечно орать.

Широкая часть пробки проникает мне в зад. Я резко дергаюсь, но сохраняю позу. Еще бы, с этого станка мне никуда не слезть.

Пробка вставлена и закреплена. В отличие от фаллоса она из меня не выйдет.

Получаю шлепок и ощущаю, как мои ноги отвязываются от станка. Отвязывает и руки и приказывает слезть.

— Покажи рот.

Жестом он показывает сесть в угол. Как забитая псинка или наказанная киса в углу.

Сажусь и открываю рот. Вынимаю язык и послушно на него смотрю.

Он вынимает член: уже вставший, с подрагивающей головкой. Он темно-малиновая, блестящая, так и просится в рот.

С ходу вставляет в горло. Пытаюсь облизать, но получаю по щеке.

— Держи рот открытым.

И еще одна фрикция глубоко. Пытаюсь не кашлять, хочу понравиться.

По факту это не минет. Это горловой трах прямо сходу. Я широко раскрываю челюсть, а он трахает меня глубоко.

Его головка у меня в горле, его лобок — прямо у глаз. Он имеет мой рот с такой жесткой скоростью, что я не выдерживаю и отстраняюсь.

Кашляю, становится тяжело.

— Не привыкшая?

Мотаю головой из стороны в сторону. Нет, такое не умею.

— Это даже хорошо. Всему научу сам.

Мне понравился Господин. Я готова ему подчиняться. Он ведет меня той дорогой, при которой я все больше и больше люблю БДСМ. В нем нет насилия и боли, есть ровно то, что я хочу сама.

— Давай еще. Раскрывай пошире.

Делаю, как он говорит.

— Бери вдох через нос и расслабляй горло.

Опять головка глубоко. На глазах слезы, слюни капают на пол. С подбородка по груди слюни текут и орошают пол.

Мое горло его не пускает. На пару фрикций разве что, а потом зажимается и все, я начинаю кашлять и реветь.

— Достаточно. Идем.

Он берет меня за волосы и, я как была на четвереньках ползу к кровати. Анальная пробка напоминает о себе при каждом шаге, впивается в мой зад и заставляет стонать.

— Что? — он вопросительно на меня смотрит.

— Попка, — еле слышно отвечаю я.

— Давай, — я слышу в его интонации смех.

Он трогает рукой мою пробку и поглубже вгоняет в зад.

— Ааааа!

Я кричу и подвываю. Попа и так болит, а он делает еще больней.

Я понимаю, что лучше не жаловаться. На все есть стоп-слова, о другом лучше молчать. Иначе получу кляп в рот, я уже знаю что это такое.

Поднимает за волосы и кидает спиной на кровать. Прижимает попой к самому краю, задирает ноги наверх и притягивает к плечам.

Резко сходу на всю длину он входит в мою киску и заставляет меня орать. Пробка в заду и его член во влагалище вкупе приносят довольно сильную боль.

— Уууу, — я уже просто вою. Обе дырочки горят как в пламенном аду.

Он трахает грубо и сильно. Судя по стоящему колом члену, он быстро кончит и вот-вот отпустит меня.

С первым я угадала — спустя минуту Господин зарычал и спустил в меня семя. Но отпускать меня он не стал.

— На, увлажни пока, — и он кидает мне прозрачную силиконовую штуку. Анальные бусы, я это сразу поняла.

Господин разлегся на кровати и не смотрит на меня.

Потихоньку, чтобы его не отвлекать, облизываю бусы. Понимаю: чем лучше оближу — тем мне же будет приятней.

Повернув голову на бок, облизываю игрушку, обильно смачивая слюной.

— Ты как это делаешь?

Он приподнимается и начинает меня учить.

Погружает мне в рот один шарик, потом второй и давит, чтобы вошел третий. Начинаю кашлять и вертеться, мое горло куда менее разработано, чем зад. А я не представляю, как все эти шары пролезут мне в попу!

Вынимает щарики и ругается:

— Открывай рот шире, язык вниз и бери в горло. Давай.

Обхватывает меня за шею, фиксируя голову. Заставляет, ударом по щеке, открыть рот.

Просовывает мне сразу два шара внутрь, упирая их прямо в горло. Сует третий и берется сразу за четвертый.

Кое-как шары расположились у меня во рту, но в горло не идут.

Господин шлепает меня по щеке, давая понять, что это неправильно.

Опять вынимет и вставляет вновь. Теперь уже с первого шара следит, чтобы шарик шел как надо.

У меня не получается. Начинаю кашлять и хвататься за рот. Кажется, вот-вот стошнит.

Господин вновь запрокидывает мне голову.

Не успеваю сказать «красный», как в моем рту уже два шара. Первый уже вошел в горло и второй вслед за ним.

Он давит дальше, а я шлепаю его рукой. Прошу остановиться. Но он успевает ввести мне в рот еще пару шаров и только потом вынимает назад.

Кашляю, слюни текут на пол.

— Красный, — задыхаясь говорю я.

Прихожу в себя и через минуту прошу.

— Я готова продолжить, только в горло больше не могу.

— Тогда раком. На пол.

Послушно встаю понимая, что это все добро теперь пойдет мне в зад.

Он раздвигает ягодицы и быстро вводит первые несколько шаров. Уже теряюсь сколько, так как чувствую себя тяжело. Все же, игры с горлом не прошли даром.

Сжимаюсь и получаю шлепок. Попа дальше не пускает, сил больше нет, коленки еле стоят.

Решаюсь пока промолчать, не говорить «красный». Довести игрушку до конца, вынуть, а потом остановить.

Не знаю на каком по счете шару мне стало тяжело. Я болезненно застонала. Господин помедлил, но не услыша слова, продолжил вводить.

— Как ты? — спросил он, когда силы уже на пределе.

— Больно.

— Осталось два последних. Вытерпишь?

Молча киваю.

«Да».

Он широко разводит мне зад и нажимает на шар. Болезненно сжимаю губы, закрывая глаза.

Больно!

Едва он входит, как Господин тут же начинает вводить следующий.

«Нет! Я больше не выдержу!»

Я принимаю решение остановиться.

От сильной боли резко дергаюсь и кричу «Стоп». Потом, вспомнив, добавляю: «красный».

Я правда больше не могу.

Услышав, Господин перестает долбить меня финальным шаром и тут же выводит все остальные наружу.

Вытаскивать шары — не менее больно, чем вводить их внутрь. А потому я выла и ревела так громко, что испугалась сама себя.

Он вынимает, а я падаю на пол. Смотрю на игрушку и замечаю, что диаметр шаров действительно велик.

Сил продолжать больше нет. Все. Закончили.

Минут десять мы просто отдыхаем, потом начинаем собираться. Благо, душ прямо в номере. Первым искупался он, потом я.

Кое-как, на трясущихся коленках, я выползаю из душа и начинаю одеваться. Выхожу и и вижу Господина, он уже одет.

— Как ты?

Его голос уже другой, обычный и, как будто, теплее.

— Н-ничего. Нормально, — пытаюсь говорить, а челюсть ходит ходуном. Зубы стучат, губы трясутся.

— Ты новичок пока. Так всегда когда начинаешь.

— Да, — не к месту отвечаю я.

— Тебе нужно идти?

Смотрю на телефон и вспоминаю: мне же еще на заказ!

О, боги!!! Я еле стою на ногах, вот-вот упаду. Мечтаю свалиться и пару дней просто полежать. Ровно, как и после тех ребят. Только тогда я вышла с крупной суммой в руке, а сейчас — с пустым карманом.

— Пиши, если еще захочешь.

Тематику я явно подошла. Только вот мне такие встречи пока как-то не очень. Одно дело за серьезную сумму, а другое — просто так.

Похоже, во мне талант к БДСМ. Ребятам я понравилась и без подготовки. Да и Господин от меня явно без ума, я вижу это по его глазам.

Ничего не говорю, просто киваю. Выжимаю улыбку и томно говорю:

— Хорошо, обещаю.

— И еще, — он останавливает меня на пол пути. — Перед следующей сессией, если решишь, надо делать клизму. Промывайся либо сама или промою я.

Повисла неловкая тишина. Пробовать клизму мне как-то не доводилось.

Господин смотрит на меня строго и добавляет:

— Или проклизмую я. Предупреждаю, вливаю очень много воды, клизмую больно.

Согласно киваю, так как мне уже все равно. Вряд ли я вернусь сюда повторно.

Поправляю платье, беру сумку, обуваюсь и торопливо выхожу. Спешу просто выйти, а уже на улице решу как проложить маршрут дальше.

Сев в такси, я решительно отметаю мысли. Пока рано думать над тем, что не улеглось. Я не знаю продолжу ли я встречи или поставлю на этом жирный крест.

Вроде понравилось, но… ребята мне как-то больше по душе. Естественно, крупная сумма меня сумела развеселить.

Через час я буду на месте. Меня ждет пловец, любящий поболтать.

Что от меня нужно? Если верить Ане, то просто разговоры. Он неплохо говорит на нашем, а значит, языкового барьера нет.

Достаю телефон и на время выхожу из чата. Если захочу — смогу вернуться всегда.

Ну а пока БДСМ в моей жизни ставлю на паузу. Меня ждут спокойные разговоры и медлительный секс. Может, мне это понравится больше!

Хотя вряд ли… Я слишком хорошо знаю себя.

Прокручиваю сегодняшний день в голове. Какой же он долгий! Расслабленное утро, переписка, напряжение и волнение в груди. БДСМ встреча и еще теперь — свидание с пловцом.

«Пловец — это самое простое. Ведь самое сложное и страшное уже позади».

Я думала так и считала, что абсолютно права. Однако, я не учла самого главного, а поняла это слишком поздно.

Я опоздала, с этого все началось. Не знаю каким был бы Рольф, если бы я пришла вовремя.

— Ты поздно? — он говорит на русском, но я слышу акцент и вопросительные нотки. Он не ругается, нет, просто обращает мое внимание.

— Айм сори, — отвечаю привычно и тут же поправляюсь, — прошу прощенья, что вышло так.

Естественно, перед тем как войти, я тщательно перепроверила номер. Все совпадает, ошибки нет.

Хоть и прошлый мой визит «не в ту дверь» оказался шикарным, тем не менее, новые ошибки мне ни к чему.

Рольф приглашает войти. По лицу вижу, что он расстроен. То ли мной, то ли моим опозданием. Не суть важно, выяснять лучше не стоит. Попробую его растормошить.

— Как у тебя дела? Расскажешь что-нибудь?

Пытаюсь подбирать слова попроще, чтобы ему было понятно.

Он заваривает кофе и ставит чашки на стол. Все как и говорила Аня, сначала чаепитие, а потом кекс.

В ответ молчание. Кофейник уютно сипит, кофе льется по чашкам. Уютно, тепло… но сердцем чую холод. А может попой, не знаю где у меня спрятана чуйка.

Сажусь и замечаю, что в номере красиво. Вижу, что многое он приукрасил сам — принес домашние вещи. Две маленькие картины, чашки и милые блюдца — это нежно, изысканно и душевно.

Он резко прерывает тишину, его голос взволнован:

— Я… даже не знаю, получится ли сегодня… Давай я заплачу сколько скажешь и, наверное, все.

Я вижу, что ему неудобно. Он волнуется и хочет, чтобы я поскорее ушла. Но со мной такое не выйдет!

Слушаю его речь: кажется, он говорит по-русски как бы переводя со своего. Из какой он страны — не знаю, национальность тоже на глаз не определю. По волосам брюнет, но кожа светлая, а глаза цвета чая.

На всякий случай даю номер карты. Пусть переведет хоть сколько. Я что, зря пришла?

— Ты о чем? — говорю как можно приветливее и улыбаюсь.

— Я настраивался на встречу час назад.

Ну да, я слегка опоздала. Но если говорить четко, то всего на двадцадать минут.

— Всего пол одиннадцатого или… ты уже хочешь спать? — говорю и пытаюсь не рассмеяться.

— Нет, я засыпаю поздно. Я просто настроился… Аня всегда приходит пораньше.

Ах вот оно что! Оба раза Анька приходила раньше и выработала у него условный рефлекс. А я обломала. Какая же я нехорошая!

Денежки упали на карту, но уходить не хотелось. Непостижимым образом этот тихоня-молчун быстро поднял мое настроение.

Аромат кофе, вкусные печеньки и запах ванильных булочек — все это мигом оживило меня.

«Ох, как же я хочу есть!»

— Какой ты классный, — говорю я вслух и смотрю на лакомства. Так бы все их и съела!

— Тебе нравится? — он перехватывает мой взгляд.

Смотрит на меня и улыбается. Кажется, потихоньку начинает оттаивать.

Подталкивает ко мне вазочку с конфетами и кладет на блюдце булочку с кремом.

Начинаю есть и аж жмурюсь от удовольствия. Божественно вкусно!

Хвалю его еду и спрашиваю о делах:

— Как заплывы? Когда следующий?

Я не особо в теме пловцов. А потому задаю вопросы наугад, чтобы заполнить паузу.

Он отвечает неохотно, говорит мало и как-то странно смотрит на меня. А я, не теряя времени, уминаю булочку и печенье, с лихвой запивая сладким густо заваренным кофе.

Боже, как это вкусно!

Кое-как разговорив его, принимаюсь за вторую порцию кофе. Пью с наслаждением, но понимаю, что вот-вот придется работать. Черная полоса сменится на белую, или, наоборот — с белой… на работу?

Нет, работу свою я уважаю, не прочь потрахаться с красавцами, но и покушать я очень люблю.

Так и живу, с белой на белую. Или, тогда, все мои полосы серые, раз черных нет?

— Знаешь, у нас ничего не получится, — вдруг прямо мне заявляет спортсмен. Мы уже полчаса как болтаем и, видимо, он решился.

— Почему ты так думаешь? — говорю и сладко улыбаюсь. Меня Анька придушит, если я такую рыбу ей солью. Крупную, хорошую, с заглоченным крючком.

— Ну, видишь ли, я думал ты не придешь.

— Ну так я же пришла?

И я жестом показываю на свою грудь. Нужно идти на крайние меры, чтобы его возбудить.

— Аня сказала, что придет другая. Ты вовремя не пришла, вот я и не выпил таблетку.

Ах вот оно что! Таблетка!

С этим я знакома давно. Видела ребят, которые могут только после лекарства. С такими дела идут плохо, подолгу не кончают, а как кончат — так больше не хотят.

— Да что ты, не переживай. Вот увидишь, у нас все получится, — говорю и трогаю его за локоть. Мужчина сразу робеет и перестает на меня смотреть.

Пора заканчивать с кофе! Быстренько допиваю чашку, убираю салфеткой крошки с губ, встаю и подхожу к нему. Трогаю шею, запуская пальцы за ворот футболки.

Рольф необычный клиент: внешне большой мощный и накачанный, а внутри — хрупкий и тонкий, словно соломинка. С таким надо осторожно, чтобы не напугать.

— Давай я поглажу плечи, — начинаю издалека. Максимально издалека, как могу.

Я даже не решилась сказать «массаж», чтобы не напугать его. А то забоится раздеваться и все, придется уламывать.

С его позволения снимаю с него футболку, глажу по плечам и едва трогаю грудь. Ее приятно трогать — много мускул и жира ноль. Мужчина накачанный, почему же такой нерешительный?

Он все сидит за столом, а я сзади. Стою и глажу его со спины. Трогаю шею и задеваю мочки ушей. Мягко глажу по голове, запуская пальчики в волосы.

Мужчина брюнет, короткая стрижка. Смотрится молодо, но по характеру — пожилой. Я бы дала лет шестьдесят, если бы не отличная форма. Если бы не шикарное тело, под которое так и хочется лечь.

Я думаю, Рольфу в районе тридцати, не больше. Просто тих и скромен, а может, просто устал.

— Тебе так нравится?

Я легонько покусываю его шею. Мужчина не против, значит буду продолжать.

Нежно трогаю ее язычком и поднимаюсь вверх. Не смущаю его, пока только готовлю. Посасываю мочку уха, трусь щекой о затылок и, как бы невзначай, задеваю его спину кончиком соска.

Мои соски уже встали, хорошо торчат через ткань. Я чуть приспустила бретельки платья и, как могла, освободила грудь.

Возбужденным соском я провожу по его спине и ощущаю ответный импульс.

Подействовало!

Спускаю бретельки, достаю грудь. Провожу сосками по его спине и тут же ловко прячу. Он пытается оглянуться, но я не позволяю: нет так нет!

Я понимаю, что с ним надо строже. Мягко и нежно, но строго как ни с кем другим!

Мужчина жаждет женской власти, но такой, чтобы она была надежно прикрыта.

Снимаю трусики и кладу ему в ладонь. Приказываю не смотреть, а держать крепко, в кулачке.

Сама остаюсь в платье, просто белья уже нет.

Чувствую, как возбуждаюсь и сама от себя теку.

Как странно!

Еще час назад я кончала от приказов, команд и ударов. А сейчас — схожу с ума от скромного паренька, которым властвую я.

А может быть я… Госпожа?

Нет! Но… надо попробовать.

Мужчина прерывает мой поток мыслей, оборачивается назад и смотрит на мой сосок. Приоткрывает рот и ловит его губами. Начинаю стонать от удовольствия и закрываю глаза.

— Шалишь, мой друг, — игриво говорю я. Отворачиваю его голову и продолжаю массаж.

Специально не приглашаю на кровать, чтобы не испугался. Кажется, он уже заведен, так что дело осталось за малым.

Провожу коготочком по его спине. Он резко вздрагивает и стонет.

Кажется, диагноз ясен! Вы мазохист, мой дружок! И, с вами надо по-другому.

«Рискнуть или не стоит?»

У меня доли секунды на размышление. В роли домины я никогда не была. Опыта нет, умений — тоже. И не факт, что Рольфу понравится быть подчиненным мне. Может, он и сам пока не ведает о таком?

Решаюсь, была не была! Не абы как, а лайтово, глядя на его реакцию.

Провожу ногтем по спине, мягко, но с нажимом.

— Покажи что там, — и слегка тяну ремень его брюк вниз.

Мужчина торопливо принялся расстегивать. Одним пальчиком я ему помогла и даже оттянула резинку трусов, заглянула внутрь. Член уже был ого-го каким вставшим, но я решила поиграть еще чуток.

Рольф продолжил сидеть за столом, но большего мне и не надо. Я получила доступ к его сокровенному — я поняла как им управлять!

Я продолжаю гладить спину, не сводя глаз с его ярких трусов.

Рольф не выдерживает, трогает вставший член, за что получает нагоняй:

— Ай-яй-яй, так нельзя! Ты же знаешь!

Я смотрю на его реакцию. Мои слова его не удивили, а, как я и думала, завели. Он нервно сглотнул и еще больше напрягся.

Видя ситуацию, я продолжаю:

— Ты хочешь, чтобы тебя наказали?

Я пока не стала рисковать такими словами как «мамочка» или «госпожа». Все же, они узко-тематические и я пока не знаю как он к ним отнесется.

— Поднимайся, — я приказываю ему встать.

У меня и в мыслях не было того, что он подумал! Я просто планировала перейти с ним на кровать. Но мужчина расценил мои слова иначе.

Он встал, наклонился и уперся руками об стол. Опустил брюки ниже колен и наклонил голову, словно виноватый.

Перед моим взором оказалась пухлая белая попа. Мужчина приготовился к порке, сомнений нет.

Меня такое немного сбило с толку. Я думала просто взять вольный тон, но пороть… Что же, расскажу об этом Аньке!

— Ну, мой сладкий, заслужил, — говорю я и отвешиваю шлепок.

Я думала, он окажется легким, но получилось довольно сильно и звонко. Но мой мужчина даже не пикнул, все продолжал смущенно смотреть перед собой.

Удар за ударом! У меня скоро отнимутся руки! Ладонью одной руки я придерживаю его за спину, а другой порю.

Я уже начала уставать, но мужчина все терпит. Хоть заныл бы, чтобы я могла остановиться.

Шлепаю изо всех сил. Он нервно сжимает губы и жмурит глаза. Значит, больно!

«Но хоть звук пророни, хоть пискни, чтобы я остановилась!»

Похоже, он готов терпеть вечно. И чтобы просто не сбежать от него, я перехожу к следующему шагу. Может хоть это его напугает?

— Расслабь попу, мой хороший.

Приставляю средний палец к его заду и не понимаю как дальше быть. У меня довольно длинные ногти, такие в попу ни за что не засунешь.

Я планировала просто напугать, чтобы закончить процесс. Увидеть страх в его глазах и получить отказ. Потом можно и минет, а дальше — классику.

Но нет, мужчина покорно стоит и ждет, когда я пальцем начну буравить его попу.

— Не сжимайся, — говорю и понимаю, что это глупо.

У него совершенно расслабленный зад, готовый на все. А тут я со своим «расслабься» совершенно не в тему.

Но мужчина послушно нагнулся и пошире раздвинул булки. Растянул ягодицы в стороны, показав мне свою дырку.

Да! Я угадала! Он явно любит предметы в заду.

Нет, я уверена, он спит с женщинами. Но вот что они делают с ним — это тот еще вопрос!

— Тебе понравится, — обещаю зная, что ему нравится и так.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Нет, я не думаю куда сбежать! Шутка! Я думаю что бы пропихнуть ему в зад. Не острый же ноготь!

Вижу штуку, которой открываю консервы. Открывашка с деревянной продолговатой ручкой. Дерево заполированное, блестит, значит, не опасно.

Беру быстро в руки и оцениваю размер. В самый раз!

Нежно, пальчикам, поворачиваю его лицо к себе и заставляю смотреть, как я облизываю рукоятку. Высовываю язычок и провожу по всей длине.

Я понимаю, что минет ему мало интересен. Но тут совсем другое, эта штука скоро будет у него в заду.

Я вижу в его глазах испуг. Не настоящий, но притворный. Мужчина в своем образе, а значит, я правильно иду.

Рукоятка гладкая, облизывается хорошо. Я подношу рукоять к его лицу и говорю:

— А что я сейчас сделаю, а?

Мужчина вздыхает, а потом заученно говорит:

— Да, хорошо.

Он не назвал меня госпожой, да так и не принято. Обычно, имена и названия присваиваются потом.

Я приставляю к его попе рукоять и немного давлю. Самую малость, чтобы напугать.

Но он, зараза такая, совсем не пугается. Приходится вставлять ему в зад и начинать вводить.

Рукоятка вошла без боли. Он лишь немного дернулся, но даже не застонал.

Я начинаю трахать, вводя предмет глубже, и, наконец, слышу болезненный стон. Скорее выдох, просто более протяжный и шипящий. Мужчина застонал и закусил губу.

Продолжаю иметь и наблюдаю, как он тянется подрочить.

Разрешаю, пускай уж. Мне все равно надо что-то дальше с ним делать.

Он трогает свой член и интенсивнее его теребит. Тот уже вставший колом, головка слегка дрожит.

Мужчина разгибается, я вывожу штуку из его попы и кладу рядом. Он дрочит и поворачивается ко мне:

— Давай, — он говорит еще слышно.

Опирает меня на тот же стол и вгоняет свой член с разгону.

Мне совсем не больно, но я довольно громко кричу. Облизываю губы и трогаю грудь.

Внутри меня его член, который очень и очень хочет кончить. Я должна довести его до оргазма, чтобы клиент был доволен на все сто.

Он продолжает трахать, трахает долго и все никак не кончает. Чувствую, член уже не такой бойкий, как во время штуки в заду.

По-видимому, ему нужны острые ощущения.

Вытягиваю руку и шлепаю его по ягодице.

Фрикции учащаются, мужчина начинает громче дышать.

Шлепок! Второй!

Представляю, как ему больно. У меня ладонь — и та горит, словно адский котел.

Фрикции становятся еще чаще, мужчина дышит тяжелее и, наконец, разряжается во мне ярким выстрелом.

Он не хотел меня отпускать, так я понравилась. Все просил мой номер для дальнейших встреч. А какие дальнейшие? Мы из разных стран! Олимпиада закончится и он уедет далеко-далеко!

Он был не в силах даже сделать кофе. Упросил, чтобы я приготовила сама. Настолько ярким был его оргазм, что спустя полчаса после секса у него все еще горят глаза!

Такой опыт для меня впервые и не сказать, что это не мое. Мне понравилось слегка доминировать, и, кажется, получилось очень даже хорошо.

Рукоятка кухонной штучки — это и есть «слегка». Это не дилдо и не страпон, даже не анальная пробка. Хотя многие пары приобретают анальные пробки для мужчин. Стимулируют простату да и просто — заводят на яркий оргазм.

А я бы непрочь надеть трусики со страпоном и хотя бы разок это попробовать с кем-нибудь из мужчин. Не постоянно практиковать, а хотя бы раз…

Я задумалась и не нашла как осуществить свое желание. Разве что бывшего отфигачить за ужасное отношение ко мне. А что, он вполне этого достоин!

А вот про Рольфа нельзя сказать как-то плохо. Хороший мужчина, любящий дам. Просто с ним нужно быть построже, не давать ему раскисать.

Анька, по-видимому, просто с ним болтала. Он пил таблетку и кое-как мог. А она и радовалась, что так все быстро. Что же, каждому свое.

А мужчине всего-то мало надо: пару властных фраз, хороший шлепок и дамский пальчик в попе. Пойдет и что угодно другое, если ногти длинные, как у меня.

Номер телефона я не дала, отвертелась.

Выходя, на прощание, я поцеловала его. Сначала строго посмотрела в глаза, потом подозвала к себе. Он подошел и напрягся, думал, я шлепну по попе.

Но нет, я поднесла губы к его щеке и замерла, в миллиметре от кожи. Едва подышала на нее, чтобы согреть, а только потом коротко чмокнула. Поцеловала как наказала, Рольф даже вздрогнул от такого накала!

Пускай помнит! Уверена, меня он не забудет никогда!

Мега-интенсивный день, после таких я обычно сплю как убитая. Но не сегодня и не сейчас.

Уже пол второго ночи, я только пришла к себе. Кинула в кастрюлю пельменей и всухомять съела пару бутербродов с колбасой. Простая еда тоже может быть вкусной, особенно если голодать и трахаться целыми днями напролет.

Интересная история вышла с Олимпиадой. Я уже не узнаю себя! Какой я была всего пару дней назад и какая я сейчас.

Я могу многое, хоть и пока не все. До «всего» мне как до луны пешим шагом! Но даже это явно ближе, чем та же я, только пару деньков назад.

БДСМ! Как всего много в одном этом понятии.

Еще недавно мне казалось, что это про страх, боль и подчинение. Но сегодня я вижу новые грани темы и лучше понимаю себя.

Нет, доминой я не стану, но если понадобится — сыграю легко. С настроением и искренним удовольствием, я могу повелевать мужчиной и ощущать кайф.

Продолжу ли я подчиняться? Вероятно да, в особенности за деньги. Не то чтобы я корыстна или жадна, просто мне нравится шелест купюр, пусть даже виртуальных. А любовь…

Не хочу даже вспоминать что это. Было и ладно, пусть бывший катится к чертям. После полугода депрессии, слез и моих звонков Ему с мольбами о прощении — любой БДСМ, даже самый жесткий, кажется райской наградой за перенесенную жуть.

Я помню, как билась ночами в истерике. Помню, как жаждала отомстить Ему ценой самой себя.

Помню, как просила, умоляла, жалела, ревела и сходила с ума от главного — от безысходности понимания: я больше Ему не нужна.

Та первая встреча с борцами вернула меня к жизни. Видимо, по-другому я бы и не смогла. Страх и неприкрытая боязнь за тело заставили меня, наконец, проснуться и осмотреться вокруг.

Оказалось, мир полон ярких красок: эмоций, ощущений, волнений… Да и просто: других мужчин! Без той гаммы эмоций я бы не проснулась! Я бы все ревела и ждала того дня, когда Он соизволит…

Да пошел он в ж…!

БДСМ дал мне возможность прочувствовать себя. Начать, наконец, к себе прислушиваться, ощущать себя и кайфовать от жизни. Что-то выбирать, от чего-то отказываться, одним словом — жить!

А как было раньше? Я все делала в угоду бывшему и это в корне неправильно! Такая позиция и привела отношения к нулю.

Потому что так нельзя.

Уже второй день я размышляю про БДСМ, где подчинение и власть строго разделены. Нижний сразу соглашается быть таковым с рядом оговорок, а верхний — не просто давит, трахает и бьет, он — заботиться о том, чтобы нижнему было хорошо! Вот что принципиально!

Однозначно, я продолжу путь в БДСМ, только пока не знаю как. Он вернул меня к жизни, он позволил мне понять как выглядят нормальные отношения между людьми.

Нет!!! Я не про плетки, маски и анальные пробки. Нет!!! Я про взаимность: каждый друг о друге заботится и старается сделать хорошо. Вот чем это не правильно? Естественно, это норма. Но у меня было по-другому.

Неспроста же меня Анька позвала «подработать». Она знала, что я валяюсь и плачу, с мыслями о Нем.

— Пора это заканчивать, — как-то сказала про меня подружка.

Вот Анька и позвала на работу, и, заодно, развеяться, как она сказала за моей спиной. Так оно и вышло: вся дурь из моей башки мгновенно выветрилась, уступив место новому. Только вот что теперь ее заполнит? Как знать!

Пельмени под майонезом оказались божественно вкусными, согретый в чайнике чай ничем не уступает дорогущему кофе Рольфа. А мое настроение — выше всяких похвал: боевой настрой, улыбка от уха до уха и горящие глаза, жаждущие удовольствий!

Утро следующего дня вышло божественным. Мою комнату осветил луч света и заплясал на висюльках бра. Солнечные блики гуляли по всей комнате: танцевали на подоконнике, перебегали со стены на потолок.

Я проснулась в шикарном настроении. Сил на все много, настроение — на ура!

Потянулась, вскочила с кровати и принялась танцевать. Аж сама засмеялась!

Не мешая соседям, я прибавила звук. Вышло негромко, но очень даже хорошо. Я принялась отбивать ногами ритм, неприлично вращая попой. Обожаю дикие пляски без правил и норм!

Я орала песню во все горло, танцевала не думая ни о чем. Кайфовала от музыки, от собственного драйва. От того, что я, наконец-то, ожила.

Натанцевавшись, я уверенно решила: в ближайшие дни поживу так как мечтала давно! Съезжу и посмотрю что-нибудь интересное, наемся в ресторане до отвала и удалю, наконец, все аккаунты того мерзавца из своих друзей!

Да, я все еще его не удалила. Надеялась, что он напишет, но он молчит.

Причина ссоры банальна: не смей одеваться вызывающе, так и сяк не говори, делай как я скажу, никуда не ходи, ни с кем не общайся. И, главное — живи так, как хочу я!

А я что? Кукла? Теперь-то уж точно нет. И начиная с сегодняшнего дня я себе это докажу.

На завтрак заказываю роллы и вкусный саке. Вообще пью нечасто, опять же, раньше парень запрещал. Ну а сейчас — я свободна! И не должна больше выслушивать нотаций в духе — брось, нельзя, не сейчас!

Можно! Все можно! И прямо сегодня — вот мой новый девиз. Я собираюсь отрываться по полной, наверстать все то, что упустила. Что было мне запрещено.

Заказ доставили быстро, я уселась в широком кресле и принялась есть.

Перед едой, как и обычно, делаю пару фоток и кидаю их себе в соцсеть. Это моя маленькая слабость и, думаю, я такая не одна.

Первый лайк пришел быстро, лайкнула Анька и написала короткое в личку:

«Че это ты там жируешь? Мы тут работаем в поте лица…»

Посидеть в тишине не вышло. Аня тут же набрала и мы принялись болтать.

— Как настроение, подруга?

— Да вот, решила попраздновать немного… одна.

— Я вижу, ты входишь во вкус, — слышу нотки смеха в ее голосе. Смеется по-доброму, мы всегда так подсмеиваемся друг над другом.

— Да че ты… А может и вхожу, может мне нравится!

— А я же говорила «давай с нами». Все приглашала попробовать. А ты вечно заладишь — «у меня парень». И че? Придурок твой парень. Одни проблемы от него.

— Не, ты не поняла. Я не про заработки. Мне понравилось в плане… Помнишь тех парней?

Анька замолкла. Видно, либо переваривала мои слова, либо вспоминала детали.

— Ну те борцы, помнишь? Когда я зашла не в ту дверь. Еще ты мне помогала, я так испугалась в первый раз.

— А, конечно, помню. Такое бывает, ничего страшного. Слушай, а может будешь продолжать?

Я смотрю на роллы и саке. Я когда-нибудь их съем?

Разговаривать и есть — так себе удовольствие. Мне бы с наслаждением, в тишине и одной!

— А что, на меня еще есть заказы?

— Да ну как бы… Ты можешь быть вместе с нами. У нас постоянно девочка нужна.

— Да ладно! Такие деньги, неужели мало кто хочет?

— Полно! Но нам-то нужны проверенные люди, желательно, свои. Я не хочу работать с кем-то с улицы. К себе зовут только тех, кому можно доверять. Ну так че?

Вздыхаю, не зная что ответить. Рука самопроизвольно тянется к саке. Ну а что? Хорошее начало дня!

Наливаю немножко и отпиваю глоток. Крепкая! Но идет хорошо, мягко, не обжигает! Приятная нежная текстура и вдалеке сладкие нотки не то манго, не то бананового смузи.

Так что делать-то?

Отказаться — это легко. Можно неспеша сейчас поесть роллы и знать, что дальше — то же болото. Со временем оно опять засосет и не факт, что меня кто-то вытянет как в этот раз.

Согласиться? А вдруг я опять чего-то забоюсь? Нового, неизвестного и непроверенного мной. Эх!

Как показывает опыт, страх всегда встает на пути к чему-то новому. Преодолеешь его — и, считай, золотая медаль по жизни твоя. Не преодолеешь — так и останешься в песочнице.

Я почему-то ярко вспомнила медаль из золота на шее борца. В каком-то роде она была и моей. За храбрость. За мужество, что сумела преодолеть свой страх.

— Ты можешь поселиться прямо тут, чтобы не ездить. Я найду тебе жилье подешевке. Хочешь можешь жить одна или вместе с кем-то из девочек, — отвлекает меня Анька.

А я продолжаю думать. Мысли сваливаются в один ком и начинают давить на мозг.

Похоже, быстро я не отвечу. А потому замечаю:

— Подожди пока, я подумаю.

— А чего думать, Наташ? Тут море идей на любой вкус. Хочешь — работай лайтово, а в свободное время ходи развлекайся. На стадионы всегда есть местечко если билетик с рук брать. А иногда и так свободных мест полно, все зависит от вида спорта. Не хочешь — работай с утра до вечера и зарабатывай сполна.

— Я ни разу не была на Олипийских играх. А что, можно достать билет? Заранее не раскупают?

— Раскупают, но я подскажу тебе как. Не волнуйся, не заскучаешь. Я сижу в куче разных чатов, тут полно всего. Расписания, продажа и обмен билетов, потери-утери и прочие. Даже знакомства, представляешь?

— Представляю, с тобой не соскучишься, — и мы обе засмеялись.

Не обращая внимания на Анькину болтовню, я беру палочками ролл, макаю в соус и целиком погружаю в рот.

— … ты можешь брать как индивидуальные заказы, так и работать с нами, группой. Это даже выгоднее, чем если ты…

Я Аньку не слушаю. Ем роллы и запиваю саке. Время не теряю.

Решение приходит как-то само собой. Я решаюсь! Сейчас с ней поговорю — и вернусь опять назад, приеду в Олимпийскую деревню. Поселюсь неподалеку и уж точно не дам себе заскучать.

— На кого сегодня можно посмотреть? Имею в виду — соревнования? — перебиваю ее болтовню.

Анька вздыхает. Слышу, как переходит на громкую связь и начинает искать.

— Метание и стрельба из лука, это мужчины. Бадминтон — тааак, тут женщины…

— Не, про женщин мне неинтересно.

— Ну из мужчин пловцы еще. Я тебе скину расписание, смотри и выбирай, что хочешь.

Я представила, как увижу Рольфа. Понятия не имею когда и где он поплывет, но в мечтах это неважно.

Я сижу на трибуне и вижу его в трусах. Одна только я знаю про его милую шалость. Никто не знает, что его возбуждает, даже он сам от себя это, порой, скрывает. И Аньке невдомек, а потому я молчу. Меньше знаешь — что там…?

И я представляю, как вставляю ему в зад свой маленький пальчик. Хотя бы мизинчик, главное, без длинного ногтя. Хочу видеть, как он вздрагивает, закрывает глаза и, как ужаленный, мчит вперед первей всех!

— Наташ? Ты че там?

— … а?

— Говорю: твои борцы, слышишь?

— Да! Чего они? — похоже, я слишком выдала себя. С головой.

— О, смотрю, ты приободрилась! Борцы, те самые, я запомнила их. На днях у них выход еще, в смежном виде. Так что можешь посмотреть.

По телу прошел жар. Конечно, может все так невинно и виновато только саке. Алкоголь всегда можно обвинить в своих шальных мыслях. Но буду честна: жар воспоминаний жжет куда сильнее любого горячительного напитка.

— Когда? — я чуть не кричу в трубку.

— Да успокойся ты. Я тебе расписание скинула, сама смотри и решай. Ну так что? Едешь к нам?

— Погоди, роллы доем и соберусь.

— Ну ты шустрая! Давай, я тебе подготовлю каморку.

— Целую, давай!

Распрощавшись с Аней, я уже была вне себя от возбуждения. Пока еще морального или ментального, не суть важно какого. Но оно очень близко к сексуальному и реально заводит меня.

Я собираюсь ехать и решаю куда. В Анькину каморку или, может, поселиться за дорого и жить с кайфом?

Второй вариант как-то ближе. Я набираю номер и бронирую местечко в десяти минутах от проживания спортсменов моей мечты.

Ну, вот все и готово! Место найдено, развлечения — тоже. Дело осталось за малым: хорошенько дать себе отдохнуть. Уж с этим я как-нибудь справлюсь!

Открываю расписание, параллельно хомяча булку, и выбираю куда пойти. Приглянулись метатели и пловцы, это интересно. Люблю накаченных, но куда больше — брутальных характером. Не знаю как пловцы, но метатели выглядят ого-го!

Почему-то на ум пришел Господин, о нем я вспоминаю часто. Одним только взглядом он заставил меня подчиниться.

На сердце кирпич… Я ему не пишу.

Уверена, что он ждет, что он жаждет общения. А я… почему-то пропала и как ему объясню?

Я планирую с ним связаться, но встречи боюсь. Мне понравилось многое с ним, но вовсе не все.

Роюсь в Анькиных чатах и ищу билет. С трудом, за дорого, но нахожу.

Метатели! Должны быть супер-качки! На всякий случай одеваюсь поярче. Ни на что не надеюсь, просто так… А вдруг?

Белая в складочку юбка и соблазнительный взгляд. Большего не надо, главное манить тем, что внутри. Адским коктейлем из похоти и страсти, бурлящем во мне вот уже несколько дней.

Прохожу на трибуны и сажусь, смотрю по сторонам. До выхода спортсменов еще долго, надо найти как себя занять. Залипать в телефоне не буду, есть дела интересней.

Принимаюсь рассматривать стадион. Людей пока немного, но группами народ уже собирается и садится по местам. Молодые, постарше, в возрасте… Много женщин и молодых девиц.

«Наверное, как и я пришли — посмотреть и повозбуждаться».

Смотрю вперед и рассматриваю пустую площадку. По ней уже бегают помощники, ходят волонтеры, все деловито снуют туда-сюда.

От нечего делать поворачиваю голову назад, озираюсь и встречаюсь глазами с мужчиной. Улыбаюсь и отвожу взгляд. Замечаю, что он на меня смотрит. Оборачиваюсь — так и есть! Подмигивает, щуря глаз.

Неужели тут так легко познакомиться??? Где же я раньше была!

Мужчина статный и довольно красивый. Кажется, в возрасте, лет за пятьдесят. Но по блеску в глазах так не скажешь. Мой бывший, ровесник, никогда не смотрел на меня так горячо.

Улыбаюсь как можно приветливей, едва задерживаю взгляд и сразу отвожу в сторону. Больше не посмотрю, пусть старается сам!

Не проходит и минуты, как мужчина оказывается рядом.

— Красивая девушка и совсем одна!

Он подсаживается рядышком и не сводит с меня глаз.

Эх! Я так хочу научиться заливаться румянцем! Чтобы по заказу, когда надо — залиться краской по щекам — и вуаля: скромница-красавица.

Но нет, у меня все иначе. Смотрю на него и к животу приливает жар. Кровь бросается вовсе не к щекам, а к чему-то ниже. Так что вместо красноты я возбуждаюсь у него на глазах.

— Да, сижу скучаю, — говорю и убылаюсь, глядя на него.

— За кого болеете? — слышу в его голосе акцент. На русском говорит свободно, кожа светлая, должен быть наш.

— Я… пришла посмотреть.

— Сюда билеты разобрали заранее. Я покупал пол месяца назад.

— Да, мне помогли с билетом. Скучно, вот и пришла.

Мужчина, не скрываясь, рассматривает меня.

Не спорю, у меня есть на что посмотреть. Я надела короткую белую юбку в складку. Мега-пикантную, горячащую одним своим видом. Обычно, когда я ее надеваю, все взгляды устремлены только на меня. Конкуренток не существует!

Поправляю юбочку, привлекаю внимание к ногам. Они стройные и сейчас уже хорошо загорели.

Выбеленные волосы к юбке под цвет. Яркая барби-розовая майка и в тон маникюр.

Нет, я не ношу по жизни только розовое. Люблю яркие расцветки, просто сегодня решила вот так.

— Теннисная юбочка? — ловлю его взгляд, он смотрит выше коленок.

— Нет, просто, — и тут же добавляю, чтобы поддержать разговор, — я обожаю теннис.

Быстро напрягаю мозг:

«Что я могу о нем знать кроме юбок?»

По факту — ничего, даже имен не помню. Разве что знаю, как теннисистки кричат. Ах, да, это мужчинам нравится.

— Я взял билеты практически на все этапы соревнования теннисисток. Ради этого издалека и приехал сюда.

Ага, значит он не наш, хоть и говорит по-русски. Киваю и продолжаю улыбаться.

— А вы в теннисе… любитель? — говорит он мне.

— Я новичок, начала недавно. Нравится бегать с… ракеткой, — к счастью вспомнила, как называется эта штука.

— И как успехи?

— Ну, потихоньку. Бегать получается, а вот с подачей пока никак. Ну, то есть, плохо, — торопливо поправляюсь. Очень надеюсь, что до игры в теннис у нас с ним не дойдет.

— А я все пытался с теннисисткой познакомиться. На сайте анкету писал.

— А что за сайт?

— Обычный — сайт знакомств, у меня анкеты на разных.

— Ого, — округляю глаза. — И много вам написало?

— Теннисисток? Да нисколько! Никто не хочет с одиноким мужчиной сыграть в теннис, — и он посмотрел на мою грудь. По взгляду мне стало понятно, что он скрывает за предложением игры.

Что же, на такое я вполне согласна. Правда, поддержать беседу о подачах я не смогу, разве что облизать мячик! Шучу, конечно. Ну и потереться о ручку ракетки — это максимум, на что я способна в игре.

— А я бы вам ответила, — протягиваю томно.

— Таких красавиц как вы там нет!

Что же, начало положено. Вот так легко и просто можно познакомиться с симпатичным мужчиной. Правда, завернутом на теннисе и старше меня по возрасту, но раз я приехала отдыхать — играет ли это хоть какую-то роль?

Тем временем начали появляться спортсмены. Один другого краше, глаз не оторвать. Смотрю и восхищаюсь: вот это мускулы, вот это стать!

Мой спутник, впрочем, не хуже, просто в годах. В плечах хороший, рост большой, взгляд горячий — я кожей чую его на себе.

Рядом с ним — я как кинозвезда. Он смотрит на меня с обожанием, глаз не сводит то с моих волос, то с груди, то с ног. Ах, да, теннисная юбочка! Вот и весь его фетиш.

К броску готовится первый метатель, делаю вид, что с интересом смотрю. На деле я больше увлечена своим спутником, просто виду не подаю.

— Ого! Как мощно! — я говорю и округляю глаза. Метатель и правда куда-то кинул предмет, но куда и как — мне не важно. Мой вскрик заинтересовал «теннисиста» и это для меня важней.

— Не так-то и далеко, это средненько, — замечает мужчина. — Вы давно следите за легкой атлетикой?

— Ну… недавно, вот только начала.

— Тогда понятно. Дело в том, что самые сильные выйдут попозже, это пока отбор.

Молчу, мужчина продолжает:

— Тут важно как именно сделан бросок. Процесс, зачастую, важнее результата.

И он меня приобнял. Пока легонько, за талию, но я уже понимаю к чему он ведет.

Игриво отшатываюсь и громко смеюсь. Легонько, шутя, ударяю его по руке и корчу милую недовольную гримасу. Тут же улыбаюсь и посылаю поцелуй.

Как бы невзначай меняю позу. Перекидываю ногу на ногу, приоткрывая нежный треугольничек трусов. Я знаю, он все видит, я это читаю по его лицу.

Все-все, дорогой! Уже ножки вместе! Свожу плотней коленки, словно школьница, и делаю строгое лицо.

Все! Он мой! Я его поймала! Теперь он надежно пойман в мои сети.

Пытаюсь делать вид, что слежу за спортсменом. Краем глаза вижу, как мой спутник напряжен.

«Расслабься, малыш» — хочу сказать вслух, но молчу. Вместо этого тихонько трогаю его руку, глажу пальцы и провожу ноготком по тыльной стороне ладони.

На лицо не смотрю, пусть помучается. Смотрю на спортсменов и делаю вид, что мне безумно интересно.

Ну что же, посмотрим, чего он хочет от «теннисистки». Изображать спортсменку я не смогу, а вот страстно покричать в кровати — самое то, что мне хочется.

Телефон завибрировал, смс от Аньки:

«Ты сейчас где? Через три часа есть хороший заказ. Групповой, по деньгам солидный. Я буду занята, так что без меня. Если интересно — ответь прямо сейчас, надо обговорить детали».

Аня! Вот всегда не вовремя, у меня тут такой мужик!

Думаю про себя, а ей отвечаю: «Конечно, давай. Скажи что и как, мне интересно».

Отправляю и жду как телефон зазвонит. Анька не любит переписки. Так и есть, смартфон вибрирует, мой мужчина прислушивается к звонку.

— Подружка! — говорю и решаюсь взять трубку, не сбрасывать же в конце концов.

— Алле, говори, тут плохо слышно.

К счастью, Анька была кратка. Сказала быстрое:

— Тебе надо прийти пораньше, это команда, их пять человек.

— Ого, интересно как, — пытаюсь увиливать от конкретных слов.

— Смотри, у них тут спец требование. Не переживай, это частый случай. Они хотят трех девчонок, похожих между собой. Это распространенная картина. Попроще двое, конечно, но и тройка — тоже ходовой вариант. Ты — блондинка и как раз нам подходишь. Две другие тоже светловолосые, так что все ок.

Вздыхаю, мало чего понимая.

— Тебе надо прийти пораньше, куда — я сейчас скажу. Там договоришься с девчонками по одежде. Что-то возмешь свое, юбку они предоставят. У нас есть небольшой запас одежды. По обуви — высокий каблук, только шпилька. И волосы распустить. Поняла?

— Мало че, но вроде да. Ко скольки?

Смотрю, мой спутник занервничал, но я продолжаю:

— Ага, поняла. Спасибо, что про меня помнишь.

Про цену и время, понятно, не спрашиваю. Надеюсь выведать потом.

Смотрю на метателей: мускулистый качок так завертелся в сетке, что на отдалении стал похож на крупную пойманную рыбу. Интересно, как поймать такого в свои сети?

Но пока не до этого. Надо сматываться и как-то проститься с теннисным мужчиной.

— Мне надо идти, — виновато улыбаюсь.

Он помрачнел, опустил глаза.

Смотрю на него и вижу, как он желает переспать со мной. Хочет меня всю без остатка, оттрахал бы прямо здесь, да нельзя.

Перевожу взгляд на площадку, замечаю другого качка. Мои мозги быстро рисуют картину: вот выхожу я на поле, опускаюсь перед ним и сосу. Короткая юбка обнажает попу, а я только рада ею блистать.

— Позволь проводить тебя…

— Нет-нет, я к подружке. Она не любит, если я с кем-то.

— Как насчет встречи завтра?

— О, отлично!

— Дай номер телефона?

Диктую и называю имя.

— Наташа! Наташка! Яркая пташка!

Хихикаю, глядя ему в глаза, беру сумочку и собираюсь выходить.

— Я Михаил! Надеюсь, возьмешь трубку. Я позвоню.

— Конечно, но не сегодня. Сейчас я буду занята.

— Давай встретимся завтра? Ближе к вечеру? Идет?

Согласно киваю.

— Вот и отлично. Только будь в юбочке, — он подмигивает и смеется.

Улыбаюсь, прощаюсь и выхожу. Слежу, чтобы он меня не преследовал. К счастью, мужик оказался нормальный, не стал провожать.

Пока выбираюсь, думаю: кого бы я предпочла прямо сейчас?

Накаченного спортсмена? Вряд ли. Они мускулистые и на этом все.

Нового знакомого? Мне понравился его взгляд. В нем много секса, но власти — ноль.

Наверное, Господин — это лучший на пока выбор. Я хочу подчиниться ему прямо сейчас!

Я не знаю что меня так завело, но мне ужасно захотелось секса. Про себя я благодарю Аню за заказ. Надеюсь, хоть тут я смогу насладиться ярким оргазмом и, хотелось бы, не одним. Но до свидания еще долгих три часа… И сначала переговоры с девчонками.

Что же, надо ехать! Открываю карту и смотрю — до назначенного адреса не менее получаса.

Ловлю такси и отправляюсь в путь.

— Всем привет! — говорю сходу. Дверь открыла совсем молоденькая девчонка, даже не посмотрела на меня.

Маленький коридор, буквально на два шага. Большая светлая комната и четыре кровати.

— Привет! Наташа?

— Ага, я.

В глаза бросился беспорядок. Куча шмотья раскидано тут и там.

— Ты какой размер носишь? Кстати, я Лина.

— Приятно, Лин. Ну, вообще сорок шесть, но могу без проблем и сорок четыре, если надо.

— Тогда на, — Лина протягивает юбку. Ярко-розовая, короткая, вполне даже мой размер.

Надеваю и смотрюсь в зеркало. С розовой майкой — самое то!

— И верх у тебя подходящий. Тогда с тобой все решено, уже хорошо.

Смотрится действительно классно. Оттенки розового немного разнятся, но это ерунда.

— А на ноги что? — говорит уже другая. Пока не знаю как ее зовут.

На мне легенькие туфли, каблуки есть, но они не с собой.

— Могу съездить…

— Не надо! У нас тут есть общие, на, посмотри.

Мне указали в сторону кучки обуви.

— Ого! Такие высокие! Я на них устою?

— Надо! А ты разве не…

— Она наша, — сразу ответила Лина, — ты ведь уже начинала? — и она посмотрела на меня.

Жаль, нет рядом Аньки. Но надо пробиваться и самой, не век же за ее спиной плестись.

— Да, большого опыта пока нет. Но даже в БДСМ я уже довольно сильна.

— О, БДСМ — тема, конечно. Но сейчас будут ребята простые. По крайней мере ничего такого не говорили. Заказывали просто классику и минет. Думаю, на большее и не пойдут, если не разведем их.

— А надо бы развести, такса автоматически вдвое повысится.

— За что именно? — спрашиваю я. Надо же знать.

— За анал, если договориться. Даже если не каждую, если кого-нибудь из нас.

— Да я могла бы…

Не то чтобы я хочу. Естественно, в попу больно и без особой подготовки мне не хочется. Но надо подружиться с девчонками, себя показать. Не хочу чтобы думали, что я неопытная и совсем уж новичок.

Глаза девочек потеплели. Впрочем, Лина сразу отнеслась ко мне хорошо, а вот вторая иногда посматривала волком.

— Это отлично. Меня Варя зовут, — она, наконец, представилась.

Я выбрала туфли. Примерила золотые, они мне как раз.

— У меня тоже золото, так что пойдет.

— А я хотела белые, — Варя подала голос.

— Неа, тоже золото бери. Ничего страшного, пару шагов пройдешь, потом снимешь.

Я осмотрелась кругом: маленькая комната не впечатляла. Девчонки живут скромно, но зарабатывают дофига. Похоже, просто не тратят на съемное жилье, перебиваются как есть, экономя.

— Итак, значит, давайте проверим. Одежда — готово, с туфлями разобрались. Волосы…

Лина подошла ко мне.

— Распустишь?

Торопливо распускаю.

— Ого, какие!

Опять смотрюсь в зеркало и кайфую от себя. Высоченные каблуки, короткая юбка, весь прикид розовый и волосы — длинный блонд.

Быстро делаю фотку, если че — беспорядок комнаты приглажу в какой-нибудь программке и выложу в соцсеть, похвастаться собой.

— Так-так, маникюр, — отчеканивает Лина. — У тебя что там?

— Тоже розовый, — говорю и смеюсь.

— Ок, отлично!

Еще с полчаса девчонки собирались, а потом все вместе сели и Лина начала:

— Итак, нас будет трое, — она посмотрела на меня. — Их пятеро. Работаем хорошо. Команда баскетболистов, ребята высокие. Любят много секса и, в основном, минет. Такие были запросы.

— Какие-то особые моменты, — спрашиваю я.

— Пока вроде ничего, но лучше раскрутить их. Чем больше услуг, тем выше цена.

Пытаюсь придумать как это сделать. Как предложить свой зад самой того не хотя?

Да ну их, нафиг! Не буду париться!

В конце концов, я иду сюда веселиться. Пускай девчонки батрачут, я буду кайфовать!

Ведь главное в любой ситуации — отношение к ней. И если для девчонок это — работа, то для меня — яркий отдых, возможность потусоваться с парнями и получить за это бабла.

Садимся втроем и едем, розовая идиллия, конфетный рай. Водитель такси аж присвистнул, увидев троих одинаковых — блондинок в розовом и на высоких каблуках.

Перед входом к парням останавливаемся, проверяем как выглядим и желаем друг дружке бобра. Такое между девчонками принято, важно поддерживать друг друга, тем более если общие дела.

— Привеееет, — улыбается парням Лина. Мы с Варей повторяем, растягивая улыбки до ушей.

Эх! Скоро растягивать придеться совсем другое. С одной стороны я люблю это, но с другой…

Я сама себя не понимаю, ловлю на странных мыслях непонятно о чем. Вроде хочется секса, но не простого. Чтобы со связыванием, принуждением, наказанием, но…

Опять в мыслях Господин.

«Ну за что мне это?»

Сколько можно вспоминать о том, кто обо мне позабыл. Он не пишет и не звонит мне, значит, не помнит. Хотел — написал бы, но он молчит.

— Дооолс, — качок под два метра ростом называет нас куклами. Рыжеволосый, взгляд ледяной.

Что же, мы и вправду на кукол похожи, все трое — на одно лицо. Мейк одинаковый: алые губы, румяна, томные стрелки в духе смоки айс.

— Вау, фанни гелс, — появляется следующий. Он смотрит на нас довольно, значит, все хорошо. — Вэлком!

Разрешают не разуваться, а потому прямо в туфлях проходим.

Немаленький номер, двухкомнатный. По центру — кровати, пока еще застеленные и ровные, но совсем скоро их будет не узнать.

Парней пока трое, обещано пятеро. Остальные, видимо, скоро придут.

Лина что-то лопочет на английском, а я смотрю на лица парней. Они едва понимают о чем она. Кажется, английский им не родной. Между собой говорят на грубом дерганом. Кажется, немецком, но не факт.

— Дриньк? — рыжеволосый предлагает выпить. Утвердительно киваем, хорошее спиртное — возможность расслабиться самим и расположить парней. Вместе с нами они выпьют больше, а значит будут добры.

Игристое вино! Что же, некрепко. Пьем, веселимся, смеемся и заводим парней.

Один подсаживается между нами и начинает обнимать. Лезет ко мне под юбку, лапает между ног. Раздвигаю ножки пошире, обнимаю и стараюсь поближе прильнуть к нему.

Два других не торопятся, а мой, рыжеволосый, уже начинает трогать мою щель. Пока через трусики, но уже приятно. Сдерживать стон страсти я уже не могу.

— Ммм, — и я откидываю голову. Трогаю пальцем его шею, провожу ногтем вниз.

Слышу, как Лина смеется. Краем глаза смотрю, она уже села между парней и начала их соблазнять.

Не сказать, что парни страстные. Мой рыжеволосый — хоть куда, а те двое, похоже, стесняются.

Варя примкнула к Лине, вдвоем они пытаются их разогреть. Хотя бы на скромные ласки, а то парни уж слишком холодные. Может мало спиртного, а может они ждут прыти от нас?

Я ложусь на спину и не свожу глаз с парня. Тяну к нему руку и зазывно смеюсь. Приподнимаю вверх ножки, сияя золотом туфель. Направляю каблук в его сторону и едва провожу по груди.

Переворачиваюсь на живот и встаю раком. Задорно кручу попкой и тут же ложусь на бочок.

Да! Этих парней надо дразнить! Непонятно как они нас вызвали! Как решились пригласить девок, если не знают как с нами начать.

Лина трогает свою грудь и массирует орган мужчины. Пока через шорты, но хоть так уже начала.

Я не хочу так набрасываться, мне по кайфу дразнить и соблазнять.

Беру в руки бокал, наполняю игристым. Поднимаю над головой и открываю рот. Тонкой струйкой лью на язык и позволяю остаткам спиртного стекать вниз. Капать с подбородка на грудь и прямо на кровать. Часть, конечно, проглатываю и, проглотив, зазывно смотрю.

Рыжеволосый начинает дрочить. Не снимая штанов, прямо так, как есть. Дрочит и смотрит как я пью. А я хочу трахаться! Не играть со спиртным, а сосать член!

Двое других тоже взволнованы, но начать не решаются. Боже, парни, что с нами не так? Почему?

Нас сняли на ночь. Да, можно не торопиться. Счетчика как бы нет, все равно мы тут до утра. Но к чему так тянуть?

Опустошаю еще бокал и встаю на ноги. Подхожу к парню и откровенно смотрю в глаза.

Кладу руку ему на грудь и мягко опускаю. Трогаю пенис, не прерывая взгляда в глаза. На ощупь он как железный, горячий, уже обжигает через ткань.

Я приспускаю резинку его шорт и собираюсь опуститься на колени. Хочу начать сосать, а чего ждать?

Едва резинка шорт оказалась ниже пениса, парень испуганно вздрогнул и натянул назад.

— Вай? — спрашиваю я, уже сидя на корточках.

Парни быстро и взволнованно заговорили на своем.

— Но, но, — он говорит и поднимает меня. Сажает на кровать и наливает еще.

Лина и Варя тоже теряются. Да… Это вам не Анька, уж она-то все поймет что да как.

Неспешно пьем, а тот что поменьше ростом звонит кому-то. Речь непонятная, на слух грубая, но по интонации ясно: он что-то узнает.

— Ду ю вон ту ит? — кое-как сложил рыжеволосый. Все, что касается общения — это к нему.

— Ноу, — отвечают девчонки. А я не понимаю зачем нам предлагают еду.

— Ай вонт ту фак, — я говорю нараспев по слогам, словно пьяная. Ну как-то же надо их завести.

Говорю прямо как есть, ну а как еще?

— Вай? — уже интересуется Лина.

— Что-то не так, — Варя по-русски говорит мне.

Да похоже тут все не так. Парни какие-то странные. Девочки рядом, готовые, а они — словно девственники сидят.

Я принимаюсь танцевать, а что еще делать от скуки? Жевать не хочу, все же, я не за едой пришла.

Лина встает со мной рядом, Варя не хочет. Вдвоем мы танцуем, напевая себе под нос.

Парни догадываются и включают музыку. Жесткий рваный ритм, похожий на ар энд би, слова на непонятном языке.

Я кручу грудью и попой, поднимаю руки наверх и, опуская, трогаю себя.

К нам подтягивается Варя. Парни садятся на кровать и принимаются смотреть. Рыжеволосый продолжает дрочить, двое других явно напряжены.

— С ними что-то не так, — говорю я девчонкам, танцуя.

— Ага, главное вовремя понять что, — тихонько на распев говорит Лина. Мы как будто поем на своем, русском. Говорим распевая, обсуждая парней.

— Еще полчаса — и уходим, — твердо говорит Варя.

— Погоди, я заработать хочу, — отвечаю я. — Я раскачаю их, вот увидишь. Или дознаюсь что с ними не так.

Мы продолжаем вертеться и трясти попами.

Обнаглев, я демонстративно снимаю с себя трусики, зажимаю их в кулачок и кидаю в парней. Задираю вверх юбку и поворачиваюсь к ним задом. Наклоняюсь вниз и показываю всю свою красоту.

Все трое сидят как истуканы. На лицах дикое желание, губы поджаты, а мои трусы так и лежат на полу.

Блин!

Иду ва-банк, подхожу к ним. Опять задираю юбку, хлопаю себя по бедру и говорю:

— Ху?

Я спрашиваю, но никто не откликается. Никто не хочет выбрать меня.

Еще раз хлопаю себя по промежности, по ягодицам и по губам.

— Кто хочет?

И перевожу на английский:

— Ху вонтс? Ну???

Рыжеволосый встает, берет меня за руку. Отводит подальше и сажает на стул. Лину и Варю усаживают на другую кровать, не ту, где сидят парни. Сами ребята торопливо встают и выходят из номера.

Красота!

— Че это? — Лина встревожена.

— Похоже, что-то не так. Надо валить, — на полном серьезе предлагает Варя.

— Да подожди ты. Может, парни на таблетках сидят или чем-то обеспокоены. Сейчас вернутся и мы уже посмотрим на них, — говорю я.

— Ты че, не видишь? Они жутко хотят нас! Но не решаются и не говорят почему, — Лина по-настоящему боится. Довелось бы ей встретиться с борцами, я бы посмотрела на нее.

Девчонки начинают между собой спорить:

— А звонил кто? Кто из них? Кто по голосу? — нервно спрашивает Варя.

— Не знаю, звонили-то Ане.

— Ну так звони ей!

— Она занята!

— Блин! И что теперь делать?

— Да че угодно! Не сидеть же здесь просто так!

— Может, они вернутся?

— А толку?

Девчонки начали ссориться. Спор, постепенно, перешел на крик. Чтобы хоть как-то остановить их, я прерываю полемику:

— Я напишу ей, — решительно говорю и беру в руки телефон.

Открываю Анькин контакт и начинаю складывать фразу. Но резкий хлопок в коридоре заставил задрожать и меня.

Дверь в номер открылась, громко ударившись об стену. Кажется, ее отпиннули ногой.

На пороге появился высоченный крепкий негр. Рост больше двух метров, под потолок.

За долю секунды он оказался перед нами. Встал, как вкопанный, и смотрит на нас.

Внутри что-то сжилось, стало страшно. Мы быстро вскочили на ноги и, в знак приветствия, зазывно улыбнулись. Наши лица ему ниже шеи, на уровни груди — и то благодаря каблукам.

На пороге появился второй, тоже черный. Пятерка в сборе, белые стоят позади.

Коленки трясутся, ладони потеют. Мне жутко страшно и уже не уйдешь.

— Опстааа, — он грубо ревет. За волосы поднимает девчонок с кровати, ударяет по их спинам и толкает по направлению ко мне.

Встаем тройкой к стенке, поправляем юбки. Он садится напротив и смотрит на нас.

Его глаза наливаются кровью. Смотрит исподлобья, жестко и злобно:

— Гаат.

Его выкрики на непонятном языке пугают. Он говорит грубо и жестко, аж по коже мороз.

Негр подходит к Лине и резко разворачивает ее спиной. Поднимает вверх юбку и смотрит на нас. Мол, делайте так же.

Пришлось повернуться и задрать юбку вверх.

Резким движением он оголяет девчачий зад и вновь выжидательно смотрит в нашу сторону.

Я повторяю. Опускаю трусики ниже колен.

Варя не шелохнулась, видимо, решила не слушаться. Негр приблизился к ней, толкнул грубо в спину и резко стянул с нее трусы. Ударил по заду да так сильно, что Варя прикусила губу.

Все трое мы стоим лицом к стенке, задрав юбки и спустив трусы до колен.

Я ощущаю, как он на нас смотрит. Как переводит взгляд с одной на другую, оценивает и лучшую выбирает себе.

— Ооо, — он рычит басом.

Кажется, сейчас ударит, но нет. Наши попы пока целы.

Второй негр томится в сторонке. Видно, он поспокойней, не то что этот дикий бык.

«Похоже, он выбирает. Только бы не меня… не меня…»

Поворачивает Лину лицом.

Мы делаем то же самое. Стоим, спустив трусы, и смотрим в пол.

— Нааак!

И он срывает с Лины юбку. Слышу треск ткани в полной тишине. Теперь дергает за топ, приказывая снять и его.

«Не дай бог попа так же треснет». Треск юбки заставил меня задрожать.

Раздеваемся и стоим голышом. В каблуках, с длинными волосами — стоим и ждем, когда же он выберет с кого начать.

Навряд ли он выберет единственную. Я думаю, он будет иметь всех, причем, вряд ли классику и в рот.

Я слышала, что негры любят в попу. Трахают белых и черных в зад, заставляя орать. Про размеры африканцев известно даже ленивому, и получить такой член в попу лично я не хочу.

Словно прочитав мои мысли, он подходит ко мне и смотрит в глаза.

Жуткий страх обуял все мое тело. Колени затряслись так сильно, что я еле уняла дрожь в губах. Нервно моргаю и сглатываю, отвожу взгляд, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Кажется, я не понравилась. Фух! Можно выдохнуть.

Он подходит к Лине, дергает за волосы. Наматывает на кулак и приближает за голову к себе. Свысока смотрит в лицо и скалится, отпускает, ударив по щеке.

Подходит к Варе, наматывает волосы на кулак и резко дергает вниз. Наклоняет раком и вставляет ей в попу палец. Варя дергается, пучит глаза, но молчит.

Не разгибая, он толкает ее в сторону парней. Те уже вальяжно расселись на кровати и с интересом смотрят, как их напарник устраивает нам тест.

Вслед за Варей он отталкивает и Лину. А меня хватает за волосы, садится на свободную кровать, спускает штаны и обнажает ствол.

Размер!!! Я думала, что видела многое, но пенис негра — это восьмое чудо света. Это стоит увидеть, даже если ты — скромная монашка, невинная девственница или женщина за шестьдесят.

Аппетитно шоколадный, толстый, его так и хочется попробовать на вкус. Огромная головка напоминает сладость из подарочной коробки — немного вытянутую, округлую, сверху донизу политую шоколадной глазурью.

Краем глаза вижу, что белые уже не просто сидят. Вслед за черным они спустили штаны и принялись, наконец-то, наслаждаться. Послышался негромкий разговор на непонятном языке.

На всех них одна Варя. Девушка уже уселась между ними, но пока еще просто сидит.

Мой чернокожий снял шорты полностью. Лину оттолкнул в сторону и громко что-то крикнул на своем. Белые посмотрели в его сторону и замолчали.

Не вставая с кровати, он ударяет меня по лицу. Гад такой, дотягивается рукой не вставая. Ударяет несильно, но ощутимо. Слезы сразу выступили на глазах.

Удерживаю равновесие и не падаю, но хватаюсь за щеку и и испуганно дышу.

Рывком, он опускает меня вниз, сажает напротив пениса. Огромная головка прямо перед моим ртом.

Тянусь рукой к члену и открываю рот. Он бьет меня по руке, одергивая, притягивает за волосы к пенису и резко вставляет в рот.

Все молча смотрят за тем, как я пытаюсь сосать.

Подавившись, начинаю работать, пропихивая пенис глубоко.

Честно говоря, не пойму, почему все происходит именно так. Как-то странно, не как обычно. Словно этот негр — главный среди пятерых.

Второй присаживается на край кровати и мастурбирует, глядя на меня. Он тоже черный, но по характеру куда добрей.

Лина с Варей пока не при деле. Но я чувствую как им страшно, глядя на меня.

Открыв широко рот, я заглатываю пенис, но с виду кажется, что сосу только самый краешек.

Штука огромная, гигантских размеров. Она даже в рот еле входит, не удивлюсь, что может кое-где и порвать.

На глазах у всех, голая, отсасываю негру. На меня смотрят четверо парней и двое моих девочек-коллег.

Меня это возбуждает. Все видят, как меня дерут в рот.

Не знаю, выдержу ли такое прилюдное в попу, если это будет белый пенис — то да. Но рвать жопу «шоколадкой» как-то не хочется, больно уж штука крупная и сильно пугает меня.

Показательный концерт все продолжается, мы стоим в центре, я на коленках, а он, сидя, трахает меня в рот. Все с интересом смотрят и следят, что будет дальше.

А я… Решаю не заморачиваться, сосу громадный член и даже не представляю что меня дальше ждет.

Намотав белые пряди на кулак, он отводит мою голову подальше. Член изо рта выскальзывает и блестит от слюны.

Рукой он лупит меня по щекам, заставляя открыть рот. Открываю широко и с удивлением на него смотрю. Он пальцами давит на нижнюю челюсть, как бы приказывая открыть рот еще шире. Слегка запрокидывает мне голову и резко вставляет в рот на большую глубину.

Естественно, я тут же пугаюсь, хоть и умею глубоко брать в рот. Давлюсь и дергаюсь, пытаясь отвертеться. Но он не отпускает, держит за волосы крепко.

Пытаюсь оттолкнуть его руками, но тут подскакивает черный помощник и заводит мне руки назад. Держит за спиной, ухмыляясь. Фиксирует меня, чтобы я ничего поделать не смогла.

Чернокожий, наконец, вынимает из моего рта член. Я слышу восторженные возгласы и крики одобрения. Так вот, значит, чем он похвалится решил.

Устроил шоу, где показывает свои умения. Что же, хорошо придумал и зрителей нашел.

Вновь заставляет меня открыть рот и опять так же трахает. Вводит глубоко, прямо в горло, и заставляет принять еще. Такую махину я еле заглатываю на половину, а он больше давит, притягивая мой затылок к себе.

Верчу головой, брыкаюсь. Помощник сзади крепко держит, не давая даже упасть.

Мой чернокожий зажимает мне нос под одобрительные визги коллег и начинает яростно долбить. Все понятно, я здесь — в центре трахательного шоу. Меня жестко трахают, а все смотрят и дрочат, глядя как мне тяжело.

Почему-то от этой мысли я возбудилась. Заглотила член глубоко и даже смогла успокоить себя. На глаза, конечно, набежали слезы, но я не боюсь, честно-честно. Просто рефлексы, от них никуда не деться.

Он вынимает, секунда мне на отдых. Затем огромный черный член опять буравит мой рот. Теперь я беру сразу в горло, напрямую, пропускаю его глубоко и совсем не боюсь.

Он затыкает мне нос, сзади держат руки. Я ничего не могу сделать, полностью подчинена.

Чувствую, как щель намокает. Я хочу секса, но не в рот!

Он опять словно читает мои мысли. Вынимает изо рта и заставляет меня встать.

Слышу, сзади раздаются смешки. Белые что-то обсуждают, говорят на своем.

Мой чернокожий толкает меня на кровать, лечу спиной, падаю и смотрю на его орган. Он стал еще больше, такая махина — не знаю, как я сумела даже половину в горло пропихнуть. С таким размером ходят быки весом под тонну. Не зря я читала, что у негров член очень большой.

Чую ажиотаж среди белых. Все смотрят как я лежу, тыкают пальцем и комментируют.

Негр раздвигает мне ноги, фиксирует коленки по сторонам, прижав к простыне.

— Хулп, — он смотрит на друзей.

Тут же встают двое, по-видимому, отлично знают в чем дело. Молча расходятся по сторонам от меня, хватают за ноги и прижимают их к простыне.

Теперь мои колени зафиксированы: широко разведены в стороны и прижаты так, что их не отнять.

Моя киска беззащитно раскрыта перед ним. А он стоит, смотрит как я лежу. Трогает свой член и вот-вот готовится мне вставить.

Я лежу, смотрю на него, слушаю интонацию его коллег и начинаю понимать…

Для всех них это — своеобразное шоу. Они смотрят на то, как мне больно. Хотят видеть как белую куклу рвет большой черный член.

Мне становится страшно. Уж лучше не понимать что к чему.

Пока что под угрозой моя киска, а что, если он решит продолжить…

Белые начали что-то скандировать. Судя по разным словам она ведут отсчет. Африканец подрачивает член и смотрит на меня сверху. Вот-вот он навалится и я заору.

Скандирование переходит в бешеный визг и негр ложится на меня. Его член разрывает мою щелочку и резко входит на всю глубину.

Я ору, как ненормальная. Во весь голос, нифига не сексуально, просто ору так, как могу.

Он крепко фиксирует мои плечи. Ноги и так зафиксированы напарниками. Они, кстати, рьяно подбадривают негра, скандируя вслух.

Он вошел на всю глубину и остановился. Замер во мне, вогнав дубинку до самого конца.

— Аууу, хелп, — я кричу, стону и плачу, прошу помощи от боли и стыда. Понимаю что просить бессмысленно, но с губ слова срываются сами.

Извиваюсь ужом, кручусь и толкаюсь. Облизываю губы, кусаю их и начинаю стонать.

Мои крики переходят в скулеж, потом в нервный визг. Я пытаюсь хоть как-то отползти от члена, но меня крепко держат.

На фоне скандирование, смех и хлопки. Одни подбадривают коллегу аплодисментами, а другие одобрительно галдят.

Кажется, они до скольких-то досчитали. Завизжали, как малые дети, радуясь как мне тяжело.

Он наконец-то вынул из меня член. Вставший колом, огромный, показал его всем и, словно дикий зверь, зарычал.

Пытать каждую они не стали, а я-то думала, такая участь постигнет всех нас троих. Но как видно, повезло мне одной — как и всегда, впрочем. Что же, это я выдержала, а значит, смогу и еще.

Меня оставили как вещь на кровати. Негр ушел в другую комнату, прихватив с собой двух других. На лицах Вари и Лины я успела прочесть ужас.

Бедные девчонки! Им страшнее чем мне!

Я ведь не знала, что это будет так больно. А потому не боялась, беря в рот его член. Но сейчас я могу сказать уверенно: сосать такую штуку — бешеный кайф.

Как знать, может и по-нормальному трахаться с ним тоже кайфово. Ведь, по сути, он сейчас меня мучил напоказ, словно в садо-мазо шоу.

Рядом со мной присели двое. Рыжеволосый и светлый, оба голубоглазых и больших. Они не стали меня торопить, дали отдышаться. Прийти в себя после адской черной пытки, которую мне довелось перетерпеть.

— Бэби, догги стайл, — на ломаном английском мне что-то сказали. Поставили на четвереньки и пригнули голову вниз.

Рыжий лег, раскинув руки в сторону, и притянул меня за волосы к своему члену. Сзади встал другой, раздвинул мои ноги пошире и вставил большой и горячий в мою щель.

После члена африканца все остальное — просто игрушки. Нежные и спокойные, несмотря на довольно быстрый темп движений. Я пытаюсь сконцентрироваться на минете, чтобы не задеть ненароком что-нибудь. Бережно облизываю и беру глубоко.

Из другой комнаты доносятся чавкающие звуки. Судя по тишине — трахают в рот, не знаю одну или обеих. Но звуков не слышно, значит, там тоже минет.

Тот что сзади наращивает скорость. Движется быстрее, похоже, скоро финал.

Хорошо бы отделаться просто, чтобы негр удовлетворился Линой и Варей, а меня оставил этим двоим.

Минет еще будет тянуться, а вот задний уже на вершине волны.

Толчок, еще пара сильных — и я чувствую, как он расслабляется. Пытаюсь скрыть облегчение, что кончил хотя бы один.

Мы меняем позу, я ложусь на спину, а рыжий сверху трахает меня в рот. Так он кончит быстрее, по крайней мере, мне хочется в это верить.

— Ааааа! — послышалось из другой комнаты. Кто по голосу отгадать не могу.

Девушку имеют нещадно, она даже не стонет, она дико кричит.

Пытаюсь не думать кто это, мне интересней — куда? С таким размером навряд ли кто-то даст ему в попу, а негры любят и готовы за это платить.

Крик продолжается, видно, долбят нещадно. Девчонка кричит и уже даже визжит.

Там двое негров, возможно всякое. Сомнений нет, захотят — трахнут не спрашивая, сколько надо оплатят потом.

Минет прерывается, рыжему надоело. Он вынимает член изо рта, игриво шлепает по губам и заставляет меня перевернуться.

«Только не в попу» — проносится в голове. Лежу на животе, попой вверх. Зад аппетитный, подкаченный, но мягкий. Я знаю, моя попа так и манит к себе.

«Хотя… пускай лучше он. С ним не так больно и страшно. А потом если негр — то попа хоть готовая, уже не разорвет».

Непросто такое представить. С одной стороны надо бы соблазнить рыжего на анал для разработки попы, но с другой… Не так-то просто на это решиться.

А вдруг пронесет и чернокожий не захочет меня в зад?

Но жопой чувствую, что так быть не может. Он трахнет в попу и, скорее всего, меня.

Пока не так страшно, решаюсь: выгибаю сильнее спинку, руками раздвигаю ягодицы и провожу пальцем по дырочке, сжатой в кольцо.

— Ю вонт асс? — он меня спрашивает.

— Ноу, — поворачиваюсь и игриво грожу пальчиком. Потираю между собой большой и указательный, намекая на то, что надо сначала заплатить.

Рыжий говорит что-то напарнику, тот отрицательно качает головой, встает и идет в другую комнату. Через пару секунд возвращается и утвердительно кивает.

Мороз по коже. Я только что поняла…

Я предложила им трахнуть себя в попу. Девчонок это не касается, речь идет только про меня.

Только что они согласились. Все вместе, пятеро мужиков!

До этого таких планов у них не было. Я предложила, они согласились — всего-то делов!

Уже поздно что-либо делать, пытаться отказываться, объяснять. Страх сделал свое дело и, как всегда, ошибочное. В попытках обезопасить свою попу, я ее только что ее продала.

Я сама это сделала. Сама и получу, деваться некуда.

Сцепив зубы, я переворачиваюсь на живот и напряженно дышу.

Мне не должно быть так страшно, не должно! Моя попа уже не девственница, ей привычно многое и член я уж как-нибудь стерплю.

Еще недавно мне хотелось секса, анального, чтобы как в первый раз. А сейчас… почему-то страшно. Перед глазами все еще стоит здоровенная шоколадная конфета, которую мне пришлось сосать.

Представить не могу, чтобы она — и мне в попу. А для начала и вправду лучше, если мой зад трахнет белый. Он хоть разработает, подготовит. Дырочка привыкнет к нагрузке, но начнет болеть…

— Ааа, — слышу стон, срывающийся на визг. По голосу, кажется, Лина и похоже, ей довольно тяжело.

Белый шлепает меня по попе. Верный знак того, что сейчас начнет.

Шлепает еще, значит, надо встать выше. Прогнуть посильнее спину и оттопырить зад.

Чуть приподнимаюсь на коленках, опускаю голову вниз и замираю. Считаю удары сердца, оно бьется везде — в ушах, зубах, висках и даже в… пятой точке.

Я что, возбуждена?

Нет, такого быть не может. Черная конфета хоть и завела меня, но напугала не меньше. И в зад ее я очень боюсь.

Опираюсь на локти, выгибаюсь. Замираю. Слышу звук разрываемого целлофана.

Плюет на ладонь и смазывает. Его пальцы сухие, хоть и смоченные слюной. Невольно сжимаю зад и еще больше напрягаюсь.

Мускулистый белый спортсмен наваливается на меня сверху. Чувствую, как его член находит дорогу к моей попе. Заставляю себя не пугаться, а получше расслабиться.

Он нажимает, но головка крупная, так легко не проходит мне в зад.

Он толкает еще, уже сильнее. Морщусь от боли, но не напрягаюсь, терплю.

Спортсмен не выдерживает, меняет позу. Ставит меня откровенно раком и заставляет пониже нагнуться.

Подходят еще двое, слава богам, белые. Их тут тройка и двое негров, вот такая цветная команда баскетболистов.

Что-то говорят на своем, уже даже интонацию не понимаю. В мозгах шумит от напряжения, от нервного страха, что сжимает грудь.

Договорившись, один ложится на кровать, ставит меня раком над собою. Лицом к лицу, по-простому. Другой пока просто усаживается рядом.

— Фри! Ю ноу фри? — пытаются мне что-то объяснить.

— Ю андестанд?

Мотаю головой. Нифига я ничего не понимаю.

— Ван, ту, фри. Фри! Ю андестанд ми?

Кажется, понимаю. Они хотят сказать «три». Я вижу, их трое. Похоже, сейчас будут одновременно.

Устало киваю головой. Мне бы один анал выдержать, а тут сразу…

— Трехочковый, — с акцентом говорит один из них. И продолжает: — ю рашн гел?

Киваю.

Вся тройка на распев повторяет, словно пробуя на вкус новое для них слово:

— Трехочковый!

Я слышала про такой бросок в баскетболе. Вот их и заводит эта смешная, на их взгляд, игра слов.

Сейчас меня будут драть в три очка. Почему-то совсем не возбуждаюсь. Не знаю: то ли от страха, то ли от предчувствия дубинки в своем заду.

Стою раком над парнем, он грубо мнет мою грудь. Рыжий растягивает мне попу, готовя ее к проникновению. А тот, у которого я уже сосала, опять планирует дать мне в рот. Похоже, понравилось.

Мои бедра сажают на нижнего, он сразу вставляет свой член мне в киску и принимается потихоньку раскачивать.

Толчок в спину, чтобы я наклонилась. Чувствую, как ягодицы разводят в сторону и ищут заднюю дырочку.

— Ах, — вздрагиваю. Пока что только палец. Но уже ощутимо да так, что я морщу губы.

Нижний придерживает меня, по-видимому, чтобы другому проще трахнуть в попу.

Удар по щеке, послушно открываю рот.

Мои губы тут же обхватывают головку пениса, но пареньку этого мало, он грубо протискивает прямо в горло.

Меня уже имеют с двух сторон, осталась третья. Слышу, как парни подбадривают его, ждут, когда он вставит.

Со всей силы он разводит мне зад и приставляет к попе член. Нажимает и я громко ору.

— Ааа, — и перехожу на всхлип. Не ожидала, что будет так больно. По виду член небольшой, я думала его вполне спокойно перенести.

Движения в попе ускоряются, доставляя сильную боль. Во рту долбит другая дубинка, а мою киску в глубину буравит третий член.

— Ууу, о-ля-ля, ууу! — парни заулюлюкали и завизжали. Они горды, что сделали, так называемый, трехочковый «бросок».

Толчки в горло становятся сильнее, я пытаюсь не подавиться и случайно не сжать рот.

Попу уже не зажимаю, просто чувствую довольно острую боль.

Парень, который лежит подо мной, больше всех радуется такому союзу. Он лениво трахает меня в киску и постоянно что-то говорит на своем.

В горло брызнули соленые струи, но парень все еще продолжает держать свой член в моем рту. Он уже обмякает, но я облизываю. Видимо, хотят как можно дольше продолжить играть в три очка.

— Джо, Вьен, — парни кричат, глядя в другую комнату.

Через минуту выходит тот самый негр и громко ржет, показывая свой стояк.

Белые хвастаются трехочковым, хоть и член во рту уже практически сник.

Негр, хохотнув, уходит, и из комнаты опять начинает раздаваться сдавленный болезненный крик. Я не знаю что он делает с девушкой, но и долго думать о ней мне некогда.

Работаю не поднимая головы. Перестаю облизывать сникший член и замечаю рядом с кроватью подкаченные черные ноги и небольшой шоколадный пенис. Пришел другой негр, тот, что был рядом с большим.

— Вьен, — и они что-то говорят ему на своем.

Что же, понятно, будем знакомы.

Нижний отталкивает меня и встает. Рыжий вынимает член из попы. Они оба не кончили, значит, будут еще.

Негр по имени Вьен садится на кровать и откидывается на ее спинку. Рядом присаживается белый, который трахал меня в киску.

Меня располагают так, чтобы я у обоих сосала. Сразу два члена — я так ни разу не делала!

В одной руке шоколадный, но, слава богам, небольшой. В другой — обычный, белый. Рядом друг с дружкой они смотрятся будто белый и темный шоколад, а их головки — словно ассорти конфеты в подарочной коробке.

Эта мысль начала меня возбуждать. Вот не зря же говорят, что женщины заводятся мозгом.

Я держу в руках оба, сближаю и подношу ко рту. Открываю пошире, чтобы всунуть оба и понимаю, что это непросто. Мой рот не приспособлен на такую ширину.

Белый толкает бедрами, его член проникает мне в рот. Черный приближает свой пенис и нажимает. Раздирая губы, вторая штука проникает в мой рот.

Чувствую, как глаза лезут из орбит. А еще и попа!

В мой зад настойчиво лезет член. Куда там??? У меня во рту двое, оставьте хоть попу!

Мою голову толкают, я совсем забыла, что надо работать. Пытаюсь двигаться, но постоянно кашляю и давлюсь.

Белый ставит руку мне на голову. Я удивляюсь, почему командует он. Обычно, негры эмоциональней, а тут белый задает темп и решает что и как.

В мой зад, наконец-то, проникли.

— Аааа, — пытаюсь кричать настолько это возможно с двумя членами во рту.

Смеются, парням весело.

Печенье с шоколадом… Печенье с шоколадом…

Пытаюсь себя успокоить, когда накатывает тошнота. Приступы случатся, когда белый сильно толкает мою голову. Головка покрупнее впивается в мое нежное горло и довольно ощутимо его мнет. А другой член давит на язык и лезет за щеку.

Я соединяю оба и пытаюсь сосать сразу два. Работаю язычком попеременно, пытаюсь не думать про зад.

Меня долбят туда довольно сильно, я морщусь от боли, но уже не кричу. Чувствую, как тот что сзади уже движется быстрее. Ствол в попе больно трахает, увеличившись в размере.

Задний кончает, с силой загнав член мне до самой мошонки. Оба во рту еще даже не думают кончить, да я понимаю, что плохо сосу.

Моя попа, наконец, опустела. Рыжий встает и уходит, оставляя нас втроем.

Белый вынимает член из моего рта и встает с кровати. Вьен делает то же самое и берет за волосы меня.

Теперь я на полу на коленях, смотрю на них снизу вверх и открываю рот. Но сосать теперь велят по отдельности: сначала губами к одному, взять в рот, потом обсасывать другой.

Хватаюсь за оба и попеременно тяну к губкам. Облизываю головку, ласкаю, притягиваю другой. Провожу язычком по нему, потом, опять, по первому. Беру в рот, довожу до горла, внимаю и принимаю другой.

Так, поочередно, я ласкала парней и кайфовала от своих умений. У меня получалось удовлетворить обоих, заставив их дрожать от возбуждения.

Одной рукой я дрочу белый член, другой — подношу черный к губам. Беру в рот, облизываю, парень дергает бедрами, вгоняя мне глубоко.

Не сопротивляюсь, беру в горлышко. Вынимаю и тут же целую другой.

Минет с двумя оказался чем-то фантастическим! Я бы вечно обслуживала их двоих, это так хорошо!

Виляю попой от возбуждения. Так хочу потрогать себя спереди, что придумываю интересный финт.

На мгновение беру в рот сразу две головки и опускаю руку вниз. Средним пальцем трогаю клитор, нажимаю посильнее и слегка массирую.

Опять хватаюсь рукой за член, провожу по длине, уделяя внимание.

Оба ствола уже разогреты до предела, вот-вот кончат и…

Нет! Я не хочу, чтобы это кончалось. Я так вошла во вкус, что хочу сосать еще и еще.

Играю губками, глядя на головки обоих. Перевожу взгляд наверх, смотрю то одному, то второму прямо в глаза. Облизываю губы и вынимаю язычок. Слегка дразню и отдаляюсь.

Кончиком языка едва трогаю головки обоих и вновь игриво отдаляю голову. Подношу обе головки к губам, но в рот не беру.

Белый наматывает мои волосы на кулак, приподнимает подбородок вверх и вводит свой член глубоко, прямо в горло.

Шоколадный гладит головкой по залитой слюнями щеке, ожидая своей очереди.

Вынимает, слюни капают по подбородку. Вставляет шоколадный и принимается наяривать бедрами. Его головка уже разбухла донельзя, он вынимает и кончает мне на лицо. На влажную щеку, о которую он терся.

Белый вставляет и принимается меня драть. Лупит так сильно, что на глазах появляются слезы. Его головка не просто тыкается мне в горло, а с дикой силой мнет его, заставляя меня давиться и кашлять.

— О! — слышу восклицание и речь на непонятном языке. Судя по голосу — кто-то белый, но кто именно не вижу, нахожусь к нему спиной.

Наконец, мне спускают в рот, сперма льется по подбородку. Глотать уже не могу, не успеваю, за что парень лупит меня по щеке.

Уже мало понимаю кто куда меня хочет трахнуть, просто подчиняюсь всему, что они велят.

За подмышки меня приподнимают и отводят на кровать. Сразу кладут на спину и поднимают ноги к потолку.

Расслабляюсь, почувствовав под спиной приятный холодок простыни. Слушаю, как из другой комнаты доносится жалобный стон сразу обеих девушек. Стараюсь не думать, что мне дальше грозит. Вздыхаю и выдыхаю, расслабляя тело.

Меня стукают по щеке, бездумно открываю рот. Сразу широко, чтобы претензий не было. Но мужчина ударяет еще раз. Перевожу взгляд на него.

Белый. Дрочит глядя на меня, подняв вверх дубинку. К моему рту подносит мошонку, продолжая дрочить член.

Трогаю ее язычком, кожа мягкая, нежная. Облизываю ласково, подключая губы. Целую, стараясь понравится, открываю рот пошире, работаю губами и языком.

Мои ноги подняты вверх, согнуты и прижаты к груди. Наружу — сразу две дырочки и в какую зарядит — главная загадка дня.

В киску! Я аж заныла от умиления! Неужели моя щелочка, наконец-то, приглянулась больше чем попа?

Ласкаю мошонку под истеричные визги коллег. Похоже, их все же сношают анально. Уже не так обидно, что достанется и мне.

Моя киска мурчит от удовольствия, я трогаю клитор, чтобы усилить наслаждение.

— Ммм, — я начинаю стонать.

Так приятно!

— Свит гел, — говорит мне верхний. Хотя они оба верхних, просто один у киски, другой у рта.

Опять лупит меня по щеке, уже сильнее. Раскрываю рот так широко как могу. Прикрываю язычком зубы, чтобы случайно не зацепить нежную кожу мошонки.

Его яйца заполняют мой рот. Пытаюсь дышать носом, но и тут воздух частично перекрыт.

Грудь нервно вздымается, в киске чувствую сильные толчки.

Язык уже не двигается, устал, сил больше нет. Просто лежу, с раскрытым ртом, сама себе напоминаю куклу. Слушаю, как кричат сразу обе девчонки и пытаюсь понять кто сейчас с ними из парней.

Кажется, у них оба негра, значит, трахают жестко.

Мои ноги подняли еще выше и член интенсивнее задвигался во мне.

Тот что у рта начал наяривать своей дубинкой сильнее. Хорошо, что он не вставил мне ее в рот. Очень большой, я бы подавилась, а с мошонкой мне довольно хорошо.

Ой, как зря я такое подумала… По-видимому, мои мысли читаются на лице.

Доведя себя до состояния что вот-вот кончит, он перестает дрочить член и с силой вгоняет его мне прямо в горло. Давлюсь, кашляю, пытаюсь унять тошноту и получаю в рот соленую струю.

Член глубоко, а потому приходится проглотить все до капельки.

Из киски вынимают и заставляют меня встать.

Подводят к стенке, к самому краю, к косяку двери в другую комнату. Сама дверь распахнута и я вижу что там внутри.

Лина стоит раком, опершись на локти. В глаза мне сразу бросилось, что ее плечи мелко-мелко трясутся. Тело вздрагивает от сильных толчков, но она практически не кричит.

Огромный член орудует в ее попке, вгоняет ствол до конца, немного задерживает и вынимает чуть ли не вместе с головкой. Такой секс особо мучительный, я это знаю по себе.

Варю трахают сразу двое, один вставил в киску, другой — в зад. Третий просто сидит рядом и дрочит, глядя на них.

Мне вставляют в киску, для вида я вздрагиваю и приоткрываю рот. На деле ничего не чувствую, увиденная картина меня обожгла словно по голой коже кипятком.

Лине опять вставили и довели до упора. Не знаю как ее попа выдерживает такой объем и бешеную длину. Колечко ануса просто на такое не рассчитано!

Негр хватает Лину за волосы и поворачивает лицом ко мне.

— Хаааа, — и он добавляет еще много слов на своем. Держит ее крепко за волосы, заставляя смотреть прямо мне в глаза.

Лицо Лины красное от боли и слез. Она смотрит на меня с ненавистью, корчась от боли и болезненно кривя рот.

Встретить взгляд Вари не удается, девушка работает и не смотрит на меня.

На душе становится плохо. Похоже, девушки в обиде на меня за то, что я предложила анал. Но ведь они хотели того сами. Да и потом… Я же не за всех, а за себя одну?

А получилось, что попало всем!

Да и как будто я тоже прямо рада! Как будто мне надо больше заработать, а не им!

Я начинаю страстно трахаться в киску. Кричать, вздрагивать, стонать и жевать губы, показывая как я возбуждена. В этом царстве терпежа и боли я хочу быть главной королевой. Хочу, чтобы все взгляды были только ко мне и все парни — у моих ног!

Я могу и сама опуститься к их ногам, неважно. Главное, чтобы я была здесь номер один, а не они! Ноющие и плачущие, одним словом — простые шлюхи, которые работают за деньги и совсем не кончают от парней.

Я расставляю ноги посильнее, больше прогибаю спину и стону. Парень наяривает меня в киску и тоже стонет, не сдерживая эмоций.

Наша пара привлекает внимание Вариных парней. По-видимому, им тоже хочется страстного секса, а не иметь молчаливую напуганную бабенку.

Двое ребят покидают ее и идут к нам. Мой парень вдалбливает в меня свой стержень и изливается потоком.

Не знаю что там с девчонками, но меня ведут на кровать. В другую от них комнату, в просторную, где я и была.

Я и двое ребят, обе белые, негр остался там же, с девчонками.

Смотрю им в глаза и улыбаюсь, у меня откуда-то энергия прет. Похоже, меня так завела увиденная картина. А может ненависть в глазах Лины? Да запросто! Со мной возможно все!

Трогаю одного за грудь, другого за попу. Легонько, одним пальчиком, и смеюсь. Представляю, как разозлит девчонок мой смех и как им сейчас будет тошно слышать, что мне хорошо.

Втроем мы ложимся на кровать, я в середине, парни по краям. Не знаю что на меня находит, но я больше не воспринимаю их как клиентов. Как будто это просто парни, мои хорошие друзья.

Возможно, трахаясь вместе мы неплохо сдружились. Мне кажется, парни то же самое чувствуют и ко мне.

Я лежу между ними, один парнишка трогает мой клитор, а другой — мнет мне грудь, покусывая сосок.

Я кончаю от удовольствия. Вся комната наполняется моими возбужденными вздохами и нежным стоном.

Палец на клиторе заставляет меня дрожать. Рукой, в благодарность, я хватаюсь за его орган, но парень против. Убирает мою руку и продолжает меня ласкать.

Раздвигаю ноги шире и нежно кричу. Мне кажется, его это заводит. Он не просто меня гладит, он кайфует от того, что девушка так стонет.

Мои соски уже погорячели и заострились. Парень переводит внимание к моему рту и трогает меня по лицу. Водит пальцем по щеке и между пальцами хватает мои губы. Оттягивает щеку и слегка лупит, наслаждаясь моей беспомощностью.

Что-то говорят на своем и смеются. Кажется, их завели мои стоны.

Уже устало, они принимаются сами дрочить. Меня опускают на пол, велят смотреть открыв рот.

Наконец, они оба спускают. Кое-как глотаю, остатки спермы текут по губам.

Парни одеваются и выходят, меня оставляют лежать.

В той комнате тишина, видно, трах закончен. Пытаюсь понять сколько времени, но не могу ни найти часов, ни посмотреть за окно. Плотные шторы не пропускают света, в комнате горит лампочка и непонятно сколько работать еще.

— Ви, ви, — большой негр выводит из маленькой комнаты двух моих девчонок. Удивленно смотрит как здесь пусто и толкает их вперед.

— Ненавижу тебя, — шепотом цедит сквозь зубы Лина в мою сторону.

— Сука, — Варя говорит тихо, глядя на меня.

Я понимаю, что им плохо. Не знаю что сказала бы я, если бы так больно в попу оттрахали меня.

Молчу, понимая, что виновата.

— Простите, — все, что я могу сказать.

— Сука.

Лина ужасно злится. Я и не могла представить, что симпатичное личико может стать таким злым. Она вся красная, зареванная, глаза опухшие и мокрые от слез.

— Маарк, Твин, Джек, — негр кричит своих. Вот их как, оказывается, зовут. А я и не знала.

На пороге комнаты появляется Вьен, второй негр. Сажает девчонок на кровать и зовет парней.

— Суки! Они хотят еще! — Лина шипит сквозь зубы.

— Уже время, пора уходить.

Я не решаюсь спросить сколько времени. Но если они уйдут, то я, естественно, с ними.

В комнату входит белый, он в банном халате и весь мокрый. Похоже, только что принял душ.

— Оу, — и негр продолжает на своем. Белый утвердительно кивает.

— Но, — приходит еще один и идет прямо к нам.

— Черт! — вырывается у Лины.

— Таймс ап, — надменно сказала Варя и показала жестом на запястье.

— Но, но, — к ним подошел еще один. — Ви вилл пей.

Девушки не понимают. Он добавляет.

— Мани. Мач мани.

— Пусть давятся своими деньгами, — Лина смотрит на них волком.

— Но, — говорит за нее Варя и переводит взгляд на меня.

Я вижу, как ее глаза наливаются кровью. Становятся темными и вот-вот взорвутся, как бомба из мультфильма.

— Ши, — и она показвает пальцем на меня. — Ши вонтс, Наташа вонтс анал секс, — и кокетливо улыбается.

— Наташа… — нараспев повторяет большой негр.

Я молчу. По-честному, чернокожие тоже должны меня вытрахать в попу.

Парни не слушают Варю, говорят между собой. Один, который в халате, выходит. Другой одевается, берет телефон и тоже прощается.

Парней остается трое. Два негра и один белый.

— Киттис, — белый идет к ним, распахнув объятия, — май литтл киттис!

Вижу ужас в глазах Лины, но ее гнев быстро проходит. К ней подходит белый, а как я поняла, она теперь против именно негров.

— Джо, — и белый что-то говорит на своем, обращаясь к большому негру.

Так значит, он — Джо. Какое индейское имя.

Джо громко смеется, обнажая ровный ряд крупных белых зубов.

«Интересно, у негров такие белые зубы — это на самом деле или просто так кажется на фоне черной кожи?»

Блин! Наташа! Какие у тебя идиотские мысли! На носу две крупные проблемы, а ты…

Во-первых, Джо может меня трахнуть в зад.

А во-вторых — девки страшно на меня злятся.

Белый уже ставит Лину раком на кровать. Я встаю, чтобы им не мешать, и чувствую на себе крепкую тяжелую руку негра.

— Ком онс гаан, — он обращается ко мне и берет мое лицо в свои руки. — Наташа, — он произносит мое имя так ласково, что я чувствую, как теку.

— На-та-ша, — он нежно подпевает и закрывает глаза. Похоже, это имя ему знакомо.

Он держит мое лицо в своих ладонях и с нежностью смотрит на меня.

Я аж намокла от такой заботы! На него это так не похоже!

Большой, больше двух метров ростом. Он так бережно взял в ладони мое лицо, что я обхватила его руки своими. Посмотрела в глаза и отлично зная, что девки смотрят на меня, обняла его за шею и поцеловала.

Да, мое имя очень ценится иностранцами, в особенности представителями турецких и африканских стран. Они любят трахать блондинок, а имя Наташа для них стало чуть ли не нарицательным.

Джо легко подхватил меня на руки и понес в комнату. Как пушинку, будто во мне нет пятидесяти килограмм.

На лету я успела повернуться. Лина злобно смотрела мне вслед, а Варя не выдержала и показала средний палец.

Ну и плевать! Зато самый лучший темнокожий красавец будет принадлежать только мне. И будет меня трахать! И не абы как, а любя! Я этого, считай, уже добилась!

Он даже закрыл дверь, когда занес меня в комнату. Похоже, как и другие парни, он все же немного устал.

Он кинул меня на кровать и сел рядом. Набрасываться не спешил, да и член у него мягкий, только что кончил, оттрахав Лину в попу.

Я валяюсь, он рядом дрочит не глядя на меня.

Поворачивается и смотрит, оценивая. Похоже, когда устраивал шоу, даже не оценил. Просто драл в глотку и киску, покачиваясь на лаврах мега-самца.

А сейчас смотрит. Трогает, мнет грудь, скручивает, сжимает сосок.

— Ах, — томно выдыхаю. Грудь наливается чувственным соком, хоть и внутри я устала и просто хочу спать.

Он приказывает мне слезть с кровати. Опуститься на пол и, похоже, начать сосать.

Слезаю, опускаюсь и беру в рот уже знакомую конфету. Я бы назвала ее громадным шоколадным эскимо, горячим, правда. Только вся правда в том, что эскимо можно облизывать, а этот — надо целиком хватать и пропихивать в горло глубоко.

Облизываю губы, держа в руке член.

Боги! Какая же красивая шоколадная головка! Трогаю ее язычком и зажимаю между губ.

Сладкая! Нежная!

Перехватываю рукой и пытаюсь пропихнуть как можно дальше. Замечаю, что член пока не такой большой, как мне уже доводилось видеть. Видно, он еще отдыхает и моя задача — хорошо сосать.

Я понимаю, что я сама для себя готовлю дубинку. Если сейчас сосать плохо, то член может и не встать. По идее, это план по спасению собственной попки.

Но…

Я хочу попробовать! Никто не знает, доведется ли мне когда-то подыскать себе негра и решиться с ним на анал. А сейчас уже есть такая возможность. Я попробую, если что — потом больше не буду. Смешно, конечно, но как по-другому?

Не отказываться же просто так, не зная подробностей?

Заглатываю головку и пропихиваю дальше. Кашляю, из глаз начинают течь слезы.

Он смотрит мне в глаза. Почему-то в его взгляде больше нет той жести. Не знаю, то ли он на парней тогда так играл, то ли… ему со мной хорошо.

Я видела, как он трахал Лину. Жестко и больно, без капли тепла.

Да и что говорить про нее. Меня он трахнул очень серьезно, неимоверно больно, причем, просто по классике.

Но сейчас по-другому. Видимо, он устал от шлюх и хочет обычного теплого секса.

Я раскрываю рот пошире, смотрю ему в глаза и насаживаюсь на огромный орган. Моргаю, смахиваю слезу, и как можно дальше пропихиваю член.

Он придерживает его у основания и с силой вводит мне глубоко.

Закашливаюсь, слишком большой. Языком, против воли, пытаюсь вытолкнуть и сама пугаюсь. Но Джо не ругает меня, говорит что-то ласковое:

— Тююю, — и гладит меня по голове.

Большая теплая ладонь ложится мне на голову. Чувствую, как между ног становится влажно и горячо.

Мне нравится подчиняться тому, кто со мной нежен. Не груб и холоден, а заботлив, но строг.

Он крепче держит меня за волосы и откидывает мою голову назад. Чуть привстает и глубоко мне вводит. Пропускаю в горло и заглатываю на сколько могу.

Он встает, я торопливо тянусь за ним. Стою на коленках и не дотягиваюсь ртом до члена. Вот это рост!

Джо смотрит на меня свысока и дрочит. Похоже, минет закончен и он думает как ему больше хочется меня взять.

Жестом показывает, я встаю. Приятно, что не за волосы. В нем проснулась горячая нежность.

Он наклоняет меня и заставляет лечь животом на край кровати. Ноги свешиваются, попа торчит. Самая принудительная поза из всех — убежать не получится, сжать булочки — тоже.

Он отходит и достает флакон.

Смазка! Неужели!

На душе становится легче, значит, мой зад он точно не раздерет.

Холодная капля падает мне на анус. По сравнению со слюнями белых, смазка уж точно сработает хорошо.

Я не знаю что меня ждет. Становится страшно. Он опускается сзади меня на колени и пальцем трогает мой зад.

Теперь я чувствую у входа в попу большую головку. От нее даже ягодицам немного тесно, она как бы разводит их по сторонам.

Член реально большой! Он словно конский.

Вздыхаю, выдыхаю.

Я готова!

Он кладет одну руку мне на спину, другой разводит пошире ягодицы. Головка и так уже нашла вход, тыкается мне в попу, пугая.

— Ханд, — и он берет мои руки и подносит к моей же попе. Показывает, как надо развести ягодицы в стороны.

Ок, поняла.

Развожу попу в сторону, но он приказывает сильнее. Развожу еще сильнее и чувствую, как моя дырочка начинает болеть.

Головка! Какая же она горячая. Она приложилась к дырочке словно согревающий компресс.

Он слегка давит. Не жестко и пока не больно. Мягко надавливает, вводя самый краешек вглубь меня.

— Ммм, как хорошо, — я не выдержала и зашептала.

Это не похоже на грубый трах, он вводит головку нежно. Не пропихивает силой, а просто давит и ждет, когда она сама дорогу найдет.

Еще сильнее раздвигаю попу. Совсем не сжимаюсь, какое там!

Живот подергивает от возбуждения, чувствую волны удовольствия и учащенно дышу.

Он крепко держит мою спину. Мои локти торчат по сторонам, я со всей силы раздвигаю зад.

Его головка постепенно расширяет мне попу.

— Ааа, — я горячо выдыхаю. Неимоверно крупная, скользкая, горячая, она ласкает и проходит внутрь.

— Тю, — успокаивает он меня.

А мне и не больно.

Мне дико хорошо.

Головка вставлена, немного больно. Я вздрогнула, когда она вошла, но горячая рука на спине не позволила мне сильно вертеться.

Его член постепенно двигается дальше. Теперь уже толчками, что немного больней.

— Аа, — я говорю тихо. Возбужденно и горячо, все продолжая раздвигать зад.

Член небольшими рывками проходит глубже, мягко и горячо. Я чувствую лишь распирание, как таковой боли нет.

Если так будет и дальше, то белая дубинка была намного больней.

Он входит глубже, становится ощутимей. Вздыхаю и чуть слышно шепчу:

— Хорошооо, — и опять вздыхаю глубже.

Начинает трахать, поступательно двигается и частенько вгоняет член еще глубже. Он с силой гладит меня по спине, трогает волосы. Мнет мою грудь, гладит шею.

Мне нравятся его ласки, они здорово отличаются от того, что делают белые парни. В Джо больше страсти, больше тепла, больше огня…

Расслабляюсь и убираю руки от попы. Думаю, уже можно, если что — верну.

Полностью расслабляюсь и чувствую заполненность в попе. Не боль, не резь, а расширение на большую глубину.

Приятное чувство охватывает тело. Как будто полный релакс, но разве это возможно с большим членом в заднице?

Он двигается, я расслабляюсь и мне не больно. Как начинает сильно распирать — открываю рот и негромко кричу. Он тут же с силой трогает мою спину, гладит голову и мне становится хорошо.

Не удивлюсь, если дойду до оргазма, с таким мужчиной возможно все.

Я подчинена ему полностью, я вся в его власти. Его огромная дубинка шпилит мой зад. Но мне не больно ни капельки и даже не страшно. А виной тому дикая смесь его власти, внимания и заботы.

Сама по себе забота не сексуальна совсем. А власть может и напугать, как это было с ним же поначалу. А вот одно плюс другое — бешеный коктейль, от которого я теку.

Он движется быстрей, головка крупнеет. С силой вгоняет так, что я все же немного вздрагиваю и кричу.

— Ах, Джооо, — мне нравится говорить его имя.

Услышав, что я его назвала, Джо задвигался еще быстрее.

Он трахает, а я кричу его по имени. Оно такое грозное, яркое, звучное, одного только этого мне достаточно, чтобы кончить сполна.

— Джооо!!! — я кричу, впиваясь ногтями в простынь. Уверена, что порву ткань, ну и пускай!

Он видит, что я кричу от кайфа и для пущей верности едва трогает меня спереди. Взрываюсь неистово, с криком, стоном, слюнями — кричу его имя, срывая горло. Ору, как шальная:

— Джооо!! Ай лав ю! Джоооо, — еле дышу, но кричу, сходя с ума от оргазма.

Киска сжимается от наслаждения, ногти разрывают простыню. Внутри все пульсирует, горит и вздрагивает. Вспыхивает тысячей солнц и разливается адским жаром по всему телу.

— Я обожаю тебя, — уже на чисто-русском говорю ему. А он лопочет что-то на своем, продолжая меня трахать.

Член орудует во мне уже с космической скоростью. Еще немного, и мы оба взлетим на Луну!

О, да, я бы хотела с ним… Хотела почаще…

Я полюбила этого негра больше всех на свете мужчин. В нем сошлось все, что мне надо: бешеный секс, страсть, любовь к принуждению и вместе с тем искренняя забота и душевная любовь.

«О, боже, если ты меня слышишь! Пошли мне, пожаааалуйста, такого мужика!» — в мыслях я взмолилась к Всевышнему.

— Еееее, — кончая мне в зад закричал Джо.

Он был ласков со мной до последнего. Помог найти одежду и усадил на такси. Кроме нас в номере были только мальчики, девчонки уже ушли, оставив меня одну.

Я не стала возвращаться к ним в номер, представляю сколько бы огребла. Я поехала к себе не взяв с мальчиков ни копейки. А девки даже не перевели мне ни рубля.

Я понимаю, что могу с них потребовать всю свою долю и даже больше. Ведь я осталась дольше по времени, ребята сто процентов за это заплатили, по-другому и быть не могло.

Придя домой я быстро разделась.

Черт!

Эта дурацкая юбка и каблуки! Их надо вернуть и забрать свою одежду. Моя белая теннисная юбочка осталась у этих девах!

Блииин! У меня же сегодня встреча! Тот самый теннисист просил сегодня погулять.

Моя белая юбка, о боги, ну как же ее жалко! Как быть?

Идти к ним не хочется, а потому звоню Аньке. Вкратце говорю что да как:

— Ну так правильно, клиенты за все заплатили. А эти — да пускай дуются. Главное, ты получила свое?

— Нет, Ань, они мне ничего не перечислили. Я хотела бы юбку свою забрать. И отдать это шмотье.

— Я разберусь.

Через десять минут звонит Анька я заявляет:

— Твоя юбка здесь, приходи и забирай сама. А по поводу девочек — могла бы ты прийти и поговрить с ними? Они считают, что ты неправильно себя повела.

К щекам тут же прильнула кровь. Еще бы я разбиралась!

— Ань! Эти две дуры хотели побольше нахапать, я и раскатала ребят на анал. И еще и ничего с этого не получила!

Выдохнув и уняв дрожь в руках, продолжаю:

— И вообще: я сюда трахаться приехала, а не гнаться за деньгами. Мне важен секс и партнер, а не жалкие рубли.

Конечно, я не прочь заработать. Естественно, чем больше денег — тем приятней живется. Но сейчас я решительно заявила:

— Знаешь, пускай оставляют себе. Ты можешь вернуть мне юбку?

— Приходи и сама забирай.

Аня положила трубку.

Вот так я потеряла подругу и кучу бабла, заработанного своей попой.

«Я потеряла юбочку, а потому лежу голая и хочу тебя» — отправляю смс-ку «теннисисту» и жду ответ.

Через минуту телефон разрывает от звонка, а меня — от желания потрахаться. Как-то завела меня эта ругань с коллегами. Да какие они мне коллеги! Так, ерунда, не способная ценить партнеров и секс. И как таким еще платят?

— Алло, моя девочка, — голос в трубке горячий, похоже, мужчина уже возбужден.

Хихикаю и выкручиваюсь из неловкого положения.

— Слушай, с тобой погулять хотела, а на юбке пятно. Не отстирывается.

— Ну будь без юбочки. А кричать ты будешь так же страстно как на корте?

— Ооо, — говорю с придыханием. — Нуу… Ничего не могу тебе обещать.

— Наташа, — он ласкает языком мое имя. Чую, его горячий и наглый язык, который может сладко потешить.

Я не помню как его зовут, а потому просто хихикаю.

— Наташа, твоя попка наша, — опять заговорил стихами. Может, ему не теннисистки нужны, а поэтессы?

Я молчу, а он продолжает.

— Давай сегодня пересечемся часиков в девять у меня.

— Ну… речь была же про прогулку? Разве нет?

— Нет, моя прелесть. Если уж ты без юбочки, то я хочу прямо с порога загнать свою ракетку тебе глубоко между ног и заставить тебя громко кричать.

— Оу, оу, мужчина, полегче, — говорю и смеюсь.

— Ты забыла что ли как меня зовут? Я Миша.

Торопливо перебиваю:

— Я хорошо тебя помню, Миша.

Мне надо как-нибудь отвлечься, а то так и буду горевать.

Да, яркая ночь доставила мне массу эмоций от плохих до самых что ни на есть счастливых.

И пускай, я не получу ни копейки, и даже больше — потеряю хорошую достаточно новую юбку.

Пускай! Зато я получила массу эмоций от встречи с Джо и научилась трехочковому!

Квартира все равно не моя, съемная, а потому приглашаю Мишу к себе. В конце концов я отсюда скоро съеду, а потому можно не волноваться совершенно ни о чем.

Я решила приготовиться к его приходу: белые кружевные чулки, кружевные трусики и эротичный бюстгальтер с дырочками по всей чашечке.

Ну, да, это не теннисная юбка, но должно же ему понравиться!

Ровно в три часа дня в дверь позвонили. Открываю, накинув прозрачный пеньюар, брошенный на всякий случай в чемодан.

— Вам кого? — смотрю на Мишу, вскинув бровь. Ну надо же хоть как-то поиграть?

Он оглядывает меня с ног до головы и стоит мнется.

«Блин, ты проходить будешь или так на пороге и останешься?»

Вслух говорю:

— Да приходи, Миш. Я тут уже вся при параде, — и показываю ему на себя. Жду одобрения.

Но его глаза вовсе не пышут страстью. Виновато он смотрит в мою сторону и прямо на глазах киснет. Сникает, сереет, словно плюшевый заяц под дождем, словно вымокшая мягкая игрушка.

«Что с ним?»

Проходит все так же молча. Разувается, будто зашел к другу в гости. На меня даже не смотрит.

Завожу в комнату и начинаю неспешную беседу. Конечно, я хотела свидания погорячее, но, похоже, самое горячее что у нас будет — это чай.

— Тебе с сахаром? — спрашиваю, наливая.

Кивает и помешивает ложечкой.

— А ты не могла бы…

Голос скрипучий, совсем не тот, что был на стадионе вчера. Он что, за одни сутки постарел?

— … надеть ту юбочку? Очень уж я люблю задорных девчонок с ракеткой.

Блин! Ему, похоже, нужен целый маскарад!

— А так я тебе не нравлюсь?

Да, я поперла ва-банк!

— Ну… я хотел бы теннисистку.

«Да ты дверью ошибся, идиот. Это тебе не цирк и не театр».

Не знаю что ответить вслух. Похоже, чекнутый, раз задает такие вопросы.

Да и эта Анька, блин! Ну вот какого черта!

— Юбочка безнадежно испорчена. На ней пятно, — говорю и чувствую себя дурой. Еще бы я перед мужиком не оправдывалась в каком состоянии у меня вещи.

«Не дай бог застирать сейчас попросит. Тогда будет самый яркий треш».

— Я не капризный, пускай с пятном…

Молчу, отпиваю чай. Он тоже прихлебывает рядом.

Наверное, так начинается пенсия. Со странных желаний, горячего чая с печеньями и постирушками вместо секса.

Откидываюсь на спинку дивана. Пускай берет инициативу в свои руки. Сколько можно что постоянно я?

Сидит в футболке и джинсах, как надутый индюк. А я рядом — в прозрачных трусах и дырявом бюстгальтере, дырочки прямо на сосках. Сижу, как дура, и в полном эротическом прикиде пью зеленый чай.

Я поняла, что у него такой фетиш. Его возбуждают попки в белых складчатых юбках, по-другому — никак.

— Еще чаю? — смотрю в его пустую чашку.

— Нет-нет, спасибо, — говорит он, прокашляв горло.

Мне бы тоже хотелось прокашляться да так сильно, чтобы сдуть этого импотента из своей комнаты.

— Может… прогуляемся? Сейчас хорошая погода!

«Да просто супер, че?»

— Да, давай.

Естественно, соглашаюсь. Надо же как-то его выкинуть отсюда.

Прямо при нем скидываю белье, надеваю поверх голых сисек майку, запрыгиваю в коротенькие домашние шорты и торопливо иду к входной двери.

Открываю, он выходит и я прощаюсь.

— А ты разве не пойдешь…

«Урод! Еще бы я не гуляла с импотентом!»

Я и не думала, что фетиш может быть выведен в такой ранг, что без него мужчина не может. Что надо обязательно — именно юбочку, ракетку и, блин, теннисный шарик во рту!

А может… надо было этот шарик засунуть ему в жопу? Наверное, тогда бы он возбудился, возжелал секса и, может, хоть что-то бы смог.

Но уже поздно, поезд уехал.

Быстро убираю грязные чашки со стола и ныряю в кровать.

Вместо дневного сна получилась дневная мастурбация. Больше часа я валялась и трогала себя.

Я вспоминала борцов и несмотря на ссору с Анькой, в душе благодарила ее за то, что она тогда мне помогла. Если бы не она — я бы сбежала, убежала бы, так и не познав себя до конца.

БДСМ прочно вошел в мое тело, мне его передали то ли половым, то ли воздушно-капельным путем.

Мне хочется секса! Но какого… Не просто траха и не маскарада с переодеваниями.

Лаская себя, я отпустила свои желания на волю. Разрешила себе представить абсолютно все что хочу.

Принуждение, это однозначно. Я хочу, чтобы мне приказывали и мной управляли. Мужское доминирование — моя страсть, сомнений нет.

Пытаюсь определиться подробнее — не выходит. Понимаю, я что-то не договариваю самой себе. Но что?

Фоткаю себя обнаженной, как рабыня высовываю язык и покорно смотрю в экран.

Нахожу контакт господина и отправляю ему. Понимаю, что навязываюсь, но по-другому не могу уже.

Проходит пятнадцать минут, полчаса, сорок… Через час телефон звонит. Я уж не ждала.

— Слушай… Ты так больше не делай. Для всего есть чат.

— А зачем мне чат?

— Ну, понимаешь. Это все хобби и оно не должно мешать обычной жизни.

Похоже, у него жена, трое детей, две кошки и четыре собаки. А еще пять любовниц и десять рабынь.

Молчу, желая положить трубку.

— Ты хотела встретиться?

— Хотела.

— Я перезвоню тебе.

Он кладет трубку, а я иду гуглить астропрогноз. Надеюсь, там будет написано: «рыбам сегодня не повезет в любви. Мужики все козлы, а бабы — дуры. Наплюйте и шлите всех лесом, вы у себя одна».

Такого там, правда, не было, но то, что я нафантазировала — подошло на сегодня вполне.

Заказываю роллы, побольше саке, от другого ресторана две пиццы и ягодный смузи. Чай в пакетиках дома есть, и, кажется, банка колы. На сегодня мне хватит.

Через час перезванивает, говорит уже свободнее, в голосе слышатся властные грубые нотки.

— Через час сможешь подъехать по адресу?

Мне добираться до города только два часа, а там плутать по пробкам. И это если я прямо сейчас вскочу.

— Хорошо, давай через два с половиной, — он уступает мне.

Мозг мне говорит «не надо», а тело просит хорошей плети и по полной наказать. Кому верить?

Мне не нравится, что мужчина делает одолжение. Меня заводит принуждение, а не когда мне идут на встречу и трахают меня по личной просьбе.

А если сейчас откажусь — то останусь вообще без секса Уже привыкшее тело изнывает и скоро сойдет с ума.

— Хорошо, я буду.

— На что ты готова в этот раз?

Мне не хотелось бы говорить это по телефону. Ну раз уж спросил — говорю как есть.

— На все, мой господин.

— Ты не боишься полного подчинения? Хочу тебе подготовить сюрприз.

«Да после анального секса с негром? Неа, я уже ничего не боюсь!»

Вслух говорю:

— Я с интересом бы попробовала что-то новое.

— Тебе рассказать подробно или хочешь сюрпризом?

Если будет рассказывать — мне все станет известно заранее. А в сексе спонтанность важнее всего.

— Сюрприз, — отвечаю я и улыбаюсь. Кажется, эта сессия сумеет меня порадовать.

Торопливо привожу себя в порядок, хватаю кое-какое белье, надеваю простое платье и заказываю сама себе такси.

Машина домчала меня за полтора часа прямо до места. Звоню господину, он трубку не берет.

Битый час я простояла у дверей здания как конченая дура. Весь настрой уже давно как рукой смело.

Только через час, в ровно означенное время, показалась его машина. Он торопливо подошел ко мне и мы, наконец, вошли.

Я представляла себе нашу встречу не так. Совсем не так. Мне хотелось его власти прямо с порога, с телефонного звонка.

Мне хотелось, чтобы он приказал мне раздеться. Чтобы помучил меня разговором, унижая и стыдя.

Мне хотелось… Не то чтобы физической боли. Мне хотелось его доминанты во всех пластах: общении, во взгляде, в словах и даже в мыслях…

Мне хочется строгой мужской руки.

— На колени, — я слышу его низкий хриплый голос.

Наконец, я узнаю своего господина. Похоже, он преображается только когда входит в тематический чат или комнату.

Быстро разуваюсь и, не снимая платья, встаю на колени в угол.

— Попу ко мне.

Видно, он решил начать с порки. Что же, я сама этого ждала. Наконец-то буду выпорота и, может, вся эта дурь уйдет из моей головы.

Но я понимаю, что это просто уловка мозга. БДСМ со мной уже навсегда. Я впитала его каждой клеткой тела, я излучаю его как антенна сигнал.

Поворачиваюсь к нему попой, стою послушно.

— Руки за голову.

Чувствую, как в мой рот входит кляп.

Похоже, пороть будет больно, раз позаботился об этой штуке.

Кожей попы чувствую каждое движение воздуха.

Не могу видеть какой предмет выбирает господин, но понимаю, что будет жестко. Он не собирается со мной нянчиться, постепенно вводя в тему. Он это делает не хуже борцов — не спрашивая, сразу, отлично видя мой довольный блеск в глазах.

— Ммм, — мычу, а из глаз слезы.

Ягодицу больно обожгло. Господин сделал мне укол в попу, довольно болезненный и большой. Не знаю что можно вколоть такое жалящее, руки так и тянутся погладить попу, но я держусь.

Господин подошел и встал со мной рядом.

Чувствую головокружение, в глазах все поплыло.

«Наверное, это просто от страха. Сейчас все прой…»

Последнее, что я ощутила, это его горячие руки. Я упала на них спиной, как на мягкий пружинный матрас.

Потолок закрутился и растворился, улетел, сложившись вдесятеро, и подхватив меня.

Дышать могу, видеть и слышать — нет. Вернее, звуки доносятся, а вот глаза видят густую тьму.

Пытаюсь дернуться и понимаю, что зафиксирована. На лице маска, чулком надетая на голову. Такая, где есть дырка только для рта.

Рот свободен, но расширен железкой. Кричать могу, но что-то сказать — нет.

Лежу на животе на чем-то твердом, как стол. Руки связаны за спиной, грудь и бедра — в строгой фиксации. Ноги разведены в стороны и к чему-то привязаны. Как бы я ни дергалась — все бессмысленно. И главное — вокруг тишина.

— Ааа, — кричу, но ответа мне нет.

Становится страшно. Я в незнакомом месте, ничего тут не знаю. Одно дело просто трахаться, а другое — лежать связанной, с завязанными глазами и в полной тишине. Сейчас может быть всякое, никто не знает что это за человек и что у него на уме.

Еще и поругалась с Анькой! Она не будет меня искать. Так хоть какой-то бы кипиш был поднят, но теперь — все потеряно, последняя ниточка оборвалась.

— Ааааа, — кричу громче. Мне надо, чтобы меня услышали до того, как придут и убьют. Или, чего хуже, сдадут в рабство и буду я вечно обслуживать члены и задницы.

Тихо. Я даже не могу пошевелиться, даже думать о том, чтобы снять повязку — никак.

Прислушиваюсь, вроде слышу чье-то дыхание. Я здесь не одна?

— Аааа, ааааа, — кричу и чувствую, как срываюсь на слезы.

Вспоминаю про наш разговор и покрываюсь мурашками. Так вот что он имел в виду под игривым словом «сюрприз»?

Пытаюсь посильнее дернуться, слышу скрип, шаги и ощущаю болезненный удар плетью.

«Слава богам!!! Я не одна!»

Меня обожгло больно, до мороза и дрожи, но эта боль родила во мне приятное чувство уверенности, что все хорошо.

Еще раз стегает, уже выше. Чувствую, как кончики плети касаются области ниже лопаток. Невольно свожу их и ощущаю на них пристальный взгляд.

Еще удар! Уже не вою. Просто терплю, как покорная слуга.

Господин отходит. Слышу, он что-то берет.

Скрежет и легкий запах серы, он что-то зажег.

Зачем???

Секунда, вторая… Резко вздрагиваю и пытаюсь сбежать со стола.

Капля раскаленного воска!

Больно!

Он продолжает капать на меня по разным точкам. Капля на бедро, потом на спину ближе к шее, около лопатки и потом как капнет туда, где больней всего!

— Аааа, — я завыла, когда капля горячего воска коснулась кожи прямо около промежности. Господин почуял, что я неплохо терплю боль и теперь испытывает меня.

Да, он проверяет что я могу, а чего испугаюсь. Я вижу, что он все держит под контролем, но я все равно боюсь.

Еще капля. На поясницу. Вздрагиваю и пытаюсь вертеться, но куда там? Толку все равно нет. Даже повернуть голову не могу, грудь сильно прижата к поверхности.

Он кладет свои пальцы мне в ладонь. Я знаю, что если плохо — я не сожму их.

Сейчас мне нормально, а потому сжимаю дважды. С силой, как и положено чтобы показать, что все хорошо.

Мне не совсем по нраву такие игры, но раз уж началось — я пойду до конца. Мне интересно испробовать на что я способна. В конце концов, борцов я тоже испугалась и чуть деру не дала.

Кажется, игры с воском закончены. Господин отходит и берет что-то еще.

Сердце учащенно бьется. Эта сессия не из легких, но и я уже не та, что была в прошлый раз.

Он опять рядом, вздрагиваю на каждый шорох. Кажется, он стоит у меня между ног. Значит, я лежу не на столе, а на каком-то специальном приспоблении.

Влажным пальцем он трогает мою анальную дырочку. Смазывает, слегка давит, но не вводит внутрь. Значит, введет что-то другое и явно побольше.

Вздрагиваю, ощутив попой холод металла. Круглая металлическая головка, а потом длинная палка входит мне в зад.

Крюк! Он засунул мне крюк в попу.

Чувствую натяжение, он фиксирует его к ошейнику, который, похоже, уже есть на мне. Цепляет и заставляет не двигаться, даже не мотать головой. Каждое мое движение теперь сопровождается саднящей болью в попе.

Больно и страшно, но хорошо!

Мне понравилось чувство в попе, но маска с закрытыми глазами и ограничение — как-то не мое.

Он трогает мою попу, мнет ягодицы. Чувствую в его руках силу, которую даже немного боюсь.

Чувствую кожей попки его скользкую головку. Он дрочит глядя на то, как я связана и как лежу перед ним.

Его член касается моего клитора. Вспыхиваю, как спичка и что есть силы кричу.

Да! Я хочу этого! Дай мне хоть немного оргазма! Хоть самую малость, хоть помани им, а то я просто сойду с ума…

Он вставляет член в киску и сходу начинает быстро двигаться. Он возбужден, я тоже, нам обоим хочется одного — насладиться сполна и кончить.

Его наслаждение — доминанта и контроль, моя — сладость подчинения мужской власти.

Я дергаюсь в такт его фрикциям и размышляю: что сейчас не то? Он груб, властен, строг — как мне и надо. Секс безопасный, он все контролирует, как и положено надежному верхнему в БДСМ.

Но что-то не то для меня, и все тут. Не нравится, не хочется, не…

Он вынимает из киски и подносит ко рту. Чувствую свой собственный запах и с неохотой облизываю.

Да, это подчинение, бесспорно. Но я хочу другого… Чего-то томящего, мучительно сжигающего, яркого, пламенного… Но не такого.

На автомате облизываю, но мужчине этого мало. Он хочет горловой трах, а потому начинает поступательные движения. По факту, мой рот — просто уютное местечко для его члена. А потому замираю, стараюсь не сжимать челюсть и просто не двигаться — лежу с открытым ртом и пытаюсь поймать кайф.

Не ловится! Может, я что делаю не так.

Шевельнусь — и яркая боль в попе. Тянет, сжимает, немного жмет. Колечко попки плотно обнимает железяку.

Я поняла, что по нраву господину полное обезличивание меня. У меня нет глаз и я не могу двинуться. Поначалу мне казалось будто и не слышу, но нет, это он просто пугал. Сидел тихо и смотрел, как мне страшно.

В моей попе крюк — чтобы не двигалась. И я действительно лишаю себя движения, потому что сама себе делаю больно. А я так не хочу.

Он придерживает мою голову, фиксируя. Вгоняет поглубже в рот и заставляет терпеть. Если начну давиться — мне же хуже, придеться дергаться и выть от боли в заду.

Я люблю, когда попке немного больно. Но причинять боль самой себе… не для меня.

Он вынимает член из моего рта и вставляет искусственный. С силой разрабатывает им горло, вгоняя глубоко. Мычу и дергаюсь, за что тут же становлюсь наказанной крюком.

— Терпи и не дергайся. Шире рот, — его короткая команда.

Понимаю, что так и нужно. Хотя бы я научусь хорошо сосать.

Я люблю минет, мне это нравится. Но сейчас господин от меня хочет другого: ему нужен жесткий трах в рот, а не отсос.

— Расслабь горло, — и я чувствую удар по щеке. Через маску не так больно, но все же.

Огромная силиконовая головка просовывается мне в рот. Хоть знать бы какого она цвета…

Резкий толчок в горло.

— Мм, — пытаюсь крикнуть, но тут же давлюсь.

Подавившись, ругаю себя — попе больно. Лучше потерпеть и хорошо разработать горло.

Игрушка проходит мне так глубоко, как никогда еще никто не совал. Или мне так показалось, не знаю. Все дело в том, что он фиксирует мою голову неподвижно и проникновение получается значительно больше по глубине.

— А теперь поработай.

И вновь у меня во рту его пенис.

Теперь он проходит глубже, трахает сильнее и начинает ускоряться. Но до финала себя не допускает. Вынимает член изо рта и крюк из моей задницы.

Теперь я лежу на спине: он быстрым движением развязал мне руки, перевернул меня на спину и снова связал.

Я не стала противиться. Все же, господин умеет делать хорошо, просто сегодня он грубее и жестче, чем был в прошлый раз.

Мои ножки расставлены и привязаны, руки так же, только над головой. Я лежу на спине, на лице по-прежнему маска. Глаза закрыты, рот, наконец-то, освобожден, грудь и клитор теперь наружу. Добраться до них ему не составит труда.

Страшновато!

Острый точечный удар по соску. Стек!

— Аа, — коротко визжу.

Не то чтобы больно, скорее неожиданно. Сосок тут же затвердел и налился кровью. В животе заныло и потеплело, щель увлажнилась и я поняла, что теку.

Он проводит стеком между моих половых губ. Я понимаю, что сейчас он там не ударит, но в глубине души все же боюсь.

Ребрышком стека он чертит линию от лобка до самой шеи.

— Открой рот.

Открываю, думая получить член. Но у Господина другие идеи.

— Покажи язык.

Вынимаю и тут же отхватываю по нему удар.

Быстро прячу и тут же опять высовываю. Вдруг Господин захочет еще.

— Закрой, киса.

Закрываю, облизываю губы.

Удар точно по клитору. Стеком. Я взвыла от боли и выгналась дугой.

— Ааау, — моя попа, наверное, взлетела на пол километра вверх. Руки и ноги пристегнуты, но бедра свободны. Он лупит меня и знает, что я никуда не убегу.

— Тише.

И он гладит меня по киске чем-то нежнейшим, похожим на перо.

Адская боль и райская нежность! Я закусываю губу и начинаю стонать.

На смену перу приходит жесткое ребрышко стека. Низ живота наливается кровью, я понимаю, что уже вот-вот…

Краешком стека он гладит мои губки, слегка давя на клитор. Легонько похлопывает видя, что я теку.

— Я отвяжу тебе ноги. Раздвигай их широко. Контролируй себя, старайся.

Мои ноги обретают свободу, но я даже не думаю их сводить. Расставляю даже шире чем были, чтобы показать, что я готова на все.

— Аааа!!! — инстинктивно все же свожу колени.

Безумно больно и… хорошо! Он с силой ударил меня по клитору. Искры из глаз, слезы и стон.

Видимо, он хочет видеть мои глаза. Снимает маску и смотрит на мои раскрасневшиеся щеки.

— Готова?

Он видит, что мне больно, и спрашивает. Господин оказался заботливым верхним, мне с ним повезло. Но все равно…

Удар!

— Аааа, как больно, — я захожусь в крике.

Теперь уже не на одну, а на несколько секунд свожу коленки. Клитор трепещит и жаждет еще.

Переждав вспышку боли, развожу обратно и пытаюсь унять в коленях дрожь.

— Ножки трясутся?

Он проводит ребрышком стека по внутренней стороне бедра.

— У женщины ножки трясутся только от очень хорошего верхнего.

Он перефразировал известную присказку. Вообще-то ноги трясутся просто от качественного траха, это знают все. Но что же, у нас по-другому.

— Согни в коленках и подтяни к себе.

Либо засадит в киску или будет мучить попу.

Он присаживается рядом с вагиной, что-то держит в руках.

Берет мою половую губку и слегка натягивает. Не расширяет дырочку, как обычно любят играть мужчины, а тянет губку на себя.

Тугая пугающая боль и холодок металла. Зажим!

Он натягивает вторую — и тоже ставит металлический зажимчик.

Как будто мою киску крепко сжали и стиснули.

Я почувствовала себя в его руках. Нет, скорее в сетях, словно золотая рыбка, готовая исполнить все, что угодно.

Нет! Нет и нет!!!

Мотаю головой из стороны в сторону и говорю твердым тоном:

— Нет!

Не знаю почему, вроде не больно. Может, позже пойму что к чему. А пока — нет.

БДСМ — это только по доброй воле. Даже если принуждение, пытки, наказания — не важно. Все только по согласию, это важно.

— Нет, — повторяю еще. — Красный!

Мы не выбирали это стоп-слово, оно как бы негласное, если нет договора об ином.

Господин смотрит недоуменно. Не спорю, анал и порка стеком куда больнее, чем зажимы на половых губах.

Но что-то во мне начало протестовать. Бунтовать, говорить против.

Я решила слушать себя. Нет так нет, значит, игра окончена.

— Я не хочу, — поясняю уже спокойней и думаю как оправдаться, чтобы не обидеть. — Наверное, я устала.

Господин меня отвязал, сессия закончилась. Голова еще слегка кружилась — то ли от лекарства, то ли от чувств.

Я молча оделась и взяла сумку.

— Ты больше не кидай мне таких фото, мне это… неудобно. Хочешь встречи — пиши в личку там где чат. Не пиши в другие соцсети.

Я поняла: он не один и не хочет со мной быть постоянно. БДСМ встречи для него — вариант отдыха от рутины жизни.

А для меня БДСМ стал самой жизнью. Я хочу постоянно находиться под контролем, не знать когда меня захотят проверить или наказать. Спонтанно и ярко, а не по расписанию, словно секс у пожилых семейных пар.

Молча киваю, одеваюсь. Еще до этих его слов я начала понимать, что нам не по пути.

Мне нужно другое, а не то, что он делал со мной. Я хочу больше страсти, огня в груди, пожара в голове, а не механического воздействия на клитор и прочие прелести моего тела.

Может, я сошла с ума, а может, наконец-то его приобрела. Тот самый мозг, который говорит что телу надо. По-настоящему, честно, искренне, а не вот это вот все…

Вино, сладкая булка и пачки пельменей разных фирм. Я решила поужинать, словно холостяк в юбке.

Телефон завибрировал. Анька.

— Где ты живешь-то? — в ее голове нотки наигранного каприза.

— А че?

— Ну че, че. Прийти хочу. Хватит уж собачиться. А юбку твою дурацкую взяла, и туфли. Девки уже уехали, я прибираюсь и вот, вещи твои нашла. Валяются тут бесхозные.

— Ну это… я разбираться и обсуждать ничего не собираюсь.

— Да блин! Все уже, забудь, проехали. Я бы на твоем месте денег с них все же стрясла.

— Аня! Сама же сказала — забудь. Больше этой темы не касаемся.

— Окей. Так куда ехать? У меня винишко.

— Блин! У меня тоже!

— О, это хорошо. Много вина не бывает.

— Бывает мало закусона. Пельмени будешь?

— Не. Я сыра купила.

— Ох, ты какие же мы крутые! Вино с сыром! Не с плесенью хоть?

— Не, пока еще не заплесневел. Но если ты, сучка такая, будешь с адресом тянуть, я обещаю, он заплесневеет.

— Приезжай!

Называю адрес и через полчаса Анька уже у меня.

— На, забирай свои шмотки.

В пакете были мои туфли и аккуратно сложенная юбочка.

За винцом я рассказала Аньке про «теннисиста». Как оказалось, такое тут вполне обычно.

— Многие приезжают сюда, чтобы потешить свой сексуальный фетиш.

— Я даже представить такого не могла, — говорю ей как есть.

— Ой, ну конечно! А сама? Ты же не из-за денег сюда приехала?

Смеюсь в голос. Ведь и правда же!

— Борцы… это теперь моя страсть. И еще…

Анька не дает мне договорить, прерывает.

— Кстати! На них завтра можно посмотреть. Могу поискать билет.

Она роется в чатиках и победоносно выдает:

— Вот, пожалуйста! Ну че, беру?

— Я бы с удовольствием. Ты пойдешь со мной?

— Знаешь, я бы развеялась. А то уже устала от этого всего.

— А я бы завелась, глядя на них.

— Ну я составлю компанию.

У меня аж подскочило сердце в груди. Я еще раз их увижу!

— Слушай, как бы так обратить на себя внимание?

— Борцов?

— Ну да. Чтобы заметили.

— Ну… раз они практикуют БДСМ, то будь в теме. Как минимум что-то из аксессуаров…

— У меня ничего нет. А заказывать — это долго.

— У меня, кажется, есть. Ошейник кожаный с металлическими клепками. Хочешь?

Я возбужденно киваю.

— И смотри, будь аккуратна, если подцепишь их. Мой тебе совет — не работай больше группами, как в тот раз, с девчонками. Ты очень любишь секс, а девки приезжают сюда за деньгами.

Я поняла, что она имела в виду. Девчонки все же сильно ей нажаловались и, в принципе, Анька поняла их сторону. Но я не стала развивать тему, просто заметила ей:

— Я приехала не работать, а получать удовольствие.

— Верно! И это правильно. Просто кайфуй одна, так и внимания от мужика будет больше. Или от мужиков… смотря скольких найдешь.

Анька ушла поздно ночью. Мы выпили две бутылки вина и слопали все пельмени.

Ложась спать, я загадала желание: «хочу такую БДСМ сессию, которую буду помнить всю жизнь. В положительном ключе, разумеется».

Я сладко зевнула и завалилась спать.

Утро началось внезапно, Анька позвонила и напомнила где и во сколько встречаемся. Я чуть не проспала!

Бегом собираюсь, и, кое-как поев, надеваю легкий топ на лямках и короткую легкую юбочку. Не ту, что приглянулась теннисисту, другую.

Бюстгальтер оставляю дома, нечего меня мучить в такую жару. Но с собой беру легкую кофту, если похолодает вечером. Просто набросить, а пока — повязать на бедре.

Волосы распускаю и кидаю в сумку резинку. Чтобы отросшая челка не спадала на лоб, захватываю ее маленькими золотистыми крабиками. Их острые зубчики хорошо фиксируют даже самые непослушные волосы.

Вместо приветствия Анька вытаскивает ошейник.

— Вот это клааасс! — говорю я изумленно. Глаза лезут на лоб от увиденного, а низ живота наливается теплом.

Черный кожаный с металлическими шипами и клепками. По центру — как металлическая пряжка, яркая и заметная, привлекающая глаз.

— С такой штукой борцы меня быстро заметят, — говорю и благодарю Аньку.

— Я бы сказала, что тебя быстро заметят все тематики, какие здесь только есть.

В принципе, она права, это действительно так.

Этот ошейник — чистая атрибутика БДСМ. Не просто чокер или обычный черный аксессуар, это принадлежность к теме: ошейник для поводка, на котором хозяин водит свою рабыню.

— По глазам вижу, нравится, — Анька смеется глядя на меня.

— Еще бы!

— Забирай, если хочешь. Он у меня практически всегда без дела лежит.

Я не стала задавать вопросов, поблагодарила и попросила застегнуть. Анька надела мне его относительно свободно. Все же, жара сейчас и потом — мы не на сессии, чтобы зажимать.

Быстренько поправляю и прошу меня сфоткать. Представляю, как выложу в соцсети! Какой будет фурор! Мало того я приехала на Олимпиаду, так еще и вырядилась в БДСМ-аксессуар.

Интересно, а что подумает бывший?

Да, собственно, фиг с ним! Какая мне теперь разница? Пусть идет лесом, знать его не хочу.

Мы прошли на трибуны и сели. Затаив дыхание я ждала, когда выйдут знакомые мне борцы.

Пока их не было, я поделилась с Анькой откровенностями:

— Знаешь, когда я с теми девками работала, там был негр…

— Я уже в курсе.

— … в общем, я до сих пор в легком шоке от него.

— Я знаю, что тебе понравилось. Ты сумасшедшая же. У него он просто гигантский. Куда он тебе полез?

— Да повсюду!

— Оу! Потише, Наташ.

Соседние парочки с интересом за нами наблюдали.

— Я не то чтобы хочу негра в мужья, но… еще бы разок хоть.

— Че, прямо так здорово что ли? Там же дубинка эге-гей!

— Да че ты все меряешь размером?

— А чем еще?

— Ну… умениями же.

— А размер куда девать, если даже умения хорошие? Он же все равно пихать будет.

— Ну тебя!

Борцов пришлось ждать долго. Выходили сначала одни, потом другие, я уже потеряла счет.

— Пойду до туалета, — говорю подруге.

Отправляюсь и по пути назад соблазняюсь на мороженое. Без Аньки не беру, она капризная, уж лучше спросить:

— Мороженое куплю, будешь? Обещают сладкое, — говорю я вернувшись.

Кивает, иду и покупаю. Беру сразу каждому по два, чтобы потом еще раз не бегать.

Пока я ела первый рожок, второй уже успел растаять. Как бы аккуратно я ни старалась его съесть, он таки рухнул мне на ноги, оставив белый холодный след.

— Пойду ногу помою. Хорошо хоть не заляпала юбку.

Ношусь туда-сюда, пока жду очереди в туалет, потом — местечка у зеркала.

Наконец, подхожу опять к ларьку с мороженым. Улыбаюсь незнакомому мужчине и покупаю себе еще.

«Съем, пока Анька не видит. Она-то два слопала, а я всего одно».

Принимаюсь есть, усевшись на скамейку. Незнакомец интересуется вкусное ли?

Телефон пиликает, Анька пишет смс: «ты где?».

Пытаюсь не ответить в рифму, ем мороженое, пишу и одновременно отвечаю незнакомцу:

— Да, вкусное, беру уже третье.

— Так понравилось?

— Ага.

Поднимаю глаза на него и вижу загорелого мужчину. Он немного постарше, лет на пять, мускулист, строен и высок. Смотрит строго, но в глазах — огонь.

Отвожу глаза, теряюсь. Дописываю смс: «минуту, скоро приду».

— Такая красивая девушка и одна кушает мороженое. Неужели никто не угощает?

— Угощают. Но я предпочитаю сама.

— Какая самостоятельная. Можно присесть рядом?

Киваю и сгораю от желания дотронуться до него. Если бы не Анька — плевать мне на этих борцов. Я бы осталась и познакомилась с ним. Но подруге так легко все не объяснишь. Она отправится искать и припрется, все испортив.

«Уже скоро твои борцы».

Блин! Да пофигу! Но вместо этого отвечаю: «скоро буду. Бегу-бегу».

Мужчина садится рядом и смотрит на меня. Спортивный, крепкий, высокий. По глазам вижу, что я ему интересна. Но стоит мне взглянуть прямо на него — тут же читаю привычку командовать. Даже больше: повелевать и управлять.

Кто же он?

Улыбаюсь и ловлю его взгляд на ошейнике. Неловко трогаю аксессуар и касаюсь металлического шипа.

Вздрагиваю от пришедшей смс-ки:

«Наташа! Ну че мы тогда приперлись⁇ Ну-ка давай быстро!! Бегом!!!» — Анька просто орет в смс.

Срываюсь и лечу, кинув мужчине на прощание:

— Хорошего вечера.

И убегаю на стадион.

Успела! Правда, борцы уже вышли, но пока еще не ушли. Анька сфоткала их для меня, приблизив лица. Да, это они, сомнений нет.

В голове быстро все смешалось. Вкусное мороженое, холодок от воды на ногах. Нагретая на солнце скамейка и горячий взгляд самца, преследующий меня в мечтах до сих пор…

— Смотри, — Анька с интересом следит за ходом боя.

А я вижу просто мелькание тел, непонятных мне поз, эмоций.

Делаю вид, что смотрю, но думаю совсем о другом. Все же, желание быть подчиненной снедает меня. Даже в незнакомых мне людях я пытаюсь найти доминанту. Жесткость, требовательность, властность — вот то, что возбуждает меня.

Но опять же, этот тип не сделал со мной ничего такого, что могло бы завести. Он не трогал меня, не лапал. А просто посмотрел… И голос. Да, этот голос!

— Ого, ты видела?

— Ага, — пытаюсь сделать вид, что смотрю.

Голос в громкоговоритель что-то объявляет. Перерыв и выход других.

— Ну здорово, да? — Анька аж прижала ладошку ко рту. — Ой, блин, помада! У тебя есть влажные салфетки?

— Ага, всегда ношу.

Положив телефон на скамейку, начинаю искать сумочку. Шарю вокруг себя и не нахожу.

— Аня…

Мое лицо меняется. Очевидно, что нигде сумки рядом нет.

— Что? Потеряла? Так… Когда ты видела ее в последний раз?

— В туалете… Стой! Я потом мороженое купила еще, значит, из туалета я вышла с сумкой.

— Ты лопала без меня? Ну ты зараза!

— Да погоди ты!

— А потом?

— Потом…

Я вспомнила его глаза и поплыла, они так и манили меня своей дьявольщиной.

— Потом я присела на лавочку. Мужчина был такой красивый… Он так на меня смотрел, комплименты еще отвешивал.

— Мужик? Блин! Вот он-то и спер!

— Да не мог… Ты что?

— Вот самое оно то! Если еще и комплименты… Вот ты уши-то и развесила.

Да, блин, это не так. Я же помню, что сама положила сумку на скамейку, достала телефон, чтобы ответить на Анькину смс. Да и вообще, я бы и не пошла назад, а пришлось лететь быстрее ветра. Как раз-таки поспешила я из-за Анькиных борцов!

— Нет, но может сумка еще там?

— Вряд ли. Прошло больше получаса.

— Ань, я на всякий случай сбегаю к лавочке. А вдруг…

— Погоди, хорошо, что телефон с собой. Хоть если что, потери небольшие.

— Там деньги…

— И не на карте?

— Не, наличка.

— Ну ты дура.

— Блин, помоги лучше, нашла время ругаться.

— Минуту. Сейчас я по чатам клич кину, может кто видел.

— Ага, и он так и отдаст сумку с деньгами.

— Да ладно, не миллионы же ты там таскала.

— Да нет, конечно. Но прилично так на карманные расходы.

— Опубликовала твое объявление. Может, кто откликнется.

— Я все же пойду добегу до лавочки. Окей?

— Ну беги, телефон только не потеряй.

Бегом я лечу на лавочку, но уже издалека вижу, что пусто. Еще бы! Она вся залита солнцем, яркая, заметная — вся на виду.

Телефон звонит. Вечно Анька тревожит.

— Чего?

— Наташ, слушай меня внимательно. Мне тут сказали — смотрите выше. Там пост был, твою сумку нашли.

— Не может быть! Как? Кто?

— Слушай меня, сейчас я спишусь.

Меня трогают за плечо, оборачиваюсь и вижу того самого мужчину с властным жгучим взглядом:

— Девушка, я уже устал ждать когда вы вернетесь!

Улыбаюсь и смотрю ему прямо в глаза. Это он, тот самый! И не черта он не вор, как подумала Аня.

Пытаюсь отвязаться от подруги:

— Аня, блин! Все хорошо, я нашла сумку!

— Как нашла? — теперь уже настал ее черед задавать вопросы, — Точно свою? В чате пишет мужчина, что он нашел и готов вернуть…

— Нашла, нашла, Ань. Все хорошо, спасибо. Я тебя попозже чуть-чуть наберу, ок?

— Ну хорошо, давай. Позвони только потом, — она кинула мне вдогонку.

Я уже положила трубку и посмотрела ему в глаза. По спине прошел холодок, пальцы нервно начали теребить чехол смартфона.

Он не смотрит ни на мою грудь, не оценивает мое лицо. Одним взглядом он парализует мою волю и заставляет меня заранее согласиться с тем, как я буду его благодарить.

Черная майка, белые шорты. Кеды, в руках ключи от машины и маленькая мужская сумка. И еще моя — словно погремушка среди всего строгого и брутального. Как бабочка, попавшая в лапы к жесткому беспощадному пауку.

— Я вам таааак благодарна! — прижимаю руки к груди, пытаясь успокоить выскакивающее сердце.

— Всегда приятно помочь красивой девушке, — говорит серьезно, спокойно. Взгляд его карих глаз сжигает всю мою суть, все внутренности, вены, кровь… Все мое тело и вместе с ним душу.

— Я так испугалась…

— Вы куда-то очень торопились. Не секрет, куда?

Он передает мне в руки сумку и как бы невзначай замечает:

— Пройдемся? А то тут самый солнцепек. Я немало постоял, пока ждал вас.

Торопливо соглашаюсь, вешаю сумочку на плечо и придерживаю рукой. Теперь уж точно не потеряю.

— О, да, конечно. Я? Да не… Подружка там сидит, на стадионе. Я ей мороженое обещала, сама съела, обляпалась им, потом искала где отмыться, потом…

Вижу, он смотрит на меня насмешливо. Но не так, как на дурочку, а как на слабую малышку, симпатичную в своей беспомощности.

— Как тебя зовут? — он легко перешел на «ты» даже не спрашивая.

— Наташа.

— Таша, значит. А я Арнольд.

— Очень приятно, какое красивое у вас имя.

Строгий взгляд, звучное яркое имя.

— Какое предпочитаете мороженое? — тдаже такой кокетливый вопрос он умудряется задать строго.

— О, спасибо! Я уже наелась. А так — вообще любое, главное чтобы не сильно замороженное. Люблю когда подтает, а не чтобы зубами кусать.

Сказала, а потом подумала.

Боже! Я что, прямым текстом сказала незнакомцу, что мне нравится, эммм, облизывать?

Я конченая шлюха!!!

Но, нет. Я не согласна с таким обвинением. Я просто люблю облизывать мороженое. И не только.

Мы идем по людной дорожке, залитой солнцем. Ошейник практически прилип к коже и я мечтаю как-нибудь тихонечко его снять. Пока не решаюсь, просто трогаю его пальцем, слегка оттягивая от шеи.

— Ты Тематик?

Он задал вопрос не глядя в глаза. Но его интонация — словно меня прилюдно выпороли плеткой до красной попы.

Строгая. Жесткая. Принуждающая говорить все как есть.

— Вы имеете в виду…

— БДСМ. Я вижу в тебе сабу.

«Кого?» — чуть не спросила я, но быстро все поняла.

— Ну… я новичок пока.

— Это от меня тоже не утаить.

— Что, прямо так заметно?

Он резко останавливается и цепко обнимает меня за талию.

— Еще как. И еще: я вижу, что у тебя нет ответственного доминанта. Ты в нем нуждаешься, девочка.

Кровь прилила к щекам и к моей влажной щели. От его интонации просто стынет кровь!

— Я… пробовала, — говорю и чувствую, что теряюсь.

— Забудь все, что ты пробовала. Это уже неважно.

— Как?

Он не стал отвечать на мой вопрос. Мы уже свернули с людной улицы, завернули за угол высокого строения и оказались на маленьком непроходимом пятачке.

Его руки касаются моих волос, я не понимаю что он делает. Только вижу свой крошечный крабик в его руке. Он пробует на своем пальце силу его зажима.

— Покажи грудь.

Это приказ. Не просьба и не пожелание. Он говорит сухо, не возбужденно, а спокойно и властно, как и положено настоящему господину.

Секунда на размышление. Не решаюсь, краснею, поднимаю на него глаза.

Смотрит на меня словно хирург на уже раздетого пациента. Решает что будет делать со мной здесь и сейчас. Ни капли похоти, взгляд профессионала — тематика, который умеет приручать даже самых капризных рабынь.

Краснея, тяну топик вниз и чуть выгибаюсь вперед. Бретельки позволяют опустить топ, и голая грудь покидает пределы одежды.

Левый сосок больно обожгло. Я не закричала, стерпела. Только стала сильнее дышать и на мгновение зажмурилась.

— Хорошо, — эта его первая похвала отозвалась во мне бурей эмоций.

Щель стала еще влажнее, сердце забилось сильней. Я поняла, что хочу полностью раздеться, чтобы он мог начать со мной сессию как можно скорей.

«Но не посреди же улицы, Наташа!» — здравый ум пытается пробиться сквозь туман возбуждения.

Крабик кусает мой второй сосок.

— Ммм, — я просто выдохнула, теперь намного больнее.

Медленно моргаю, пытаясь переварить боль. Я понимаю, что сегодняшний вечер просто так не кончится.

Он поправляет на мне топ, пряча грудь и затягивает потуже ошейник. Инстинктивно пытаюсь глубоко вздохнуть, но чувствую его тяжелую ладонь на своем плече.

— Успокойся.

Он смотрит мне в глаза, берет за руку и выводит из закоулка.

Крабики немного притарчивают на груди и, я думаю, людям это будет заметно.

Он заводит меня в магазин, пытаюсь идти, не глядя никому в глаза. Почему-то мне кажется, что все знают, что я — его рабыня, и с интересом смотрят в мою сторону.

На деле же никто не пялился. Я это заметила, когда более-менее сумела успокоиться и по-трезвому посмотреть на окружающий мир.

— Эскимо на палочке, — он улыбается продавщице. — Без глазури.

Плохо помню как мы вышли из магазина и нашли уединенную лавочку в тени.

— Оно начинает таять.

Он говорит жестко, будто порет хлыстом. Я понимаю, к чему эта фраза — мне надо показать, как я люблю лизать.

Своеобразный тест-драйв, только куда тоньше и интересней, чем делал со мной господин. Его даже вспоминать больше не хочется. Он — тематик для развлечения, а этот — по велению души.

Провожу язычком около самого края мороженого. Как будто ласкаю головку, пробуя ее на вкус.

Практически не чувствую вкуса, целиком и полностью сконцентрировавшись на выполнении задания.

Я не погружаю мороженое в рот, только облизываю, как и велел мне Арнольд.

Чувствую, эскимо начинает сильнее таять. Подхватываю капельки снизу, проводя язычком у самого основания…

— Возьми верхушку в ротик.

Держу эскимо ровно и нанизываю на него свою голову.

— Задери повыше юбочку, мороженое может скоро упасть.

«Еще чего не хватало!» — думаю про себя, но ничего вслух не говорю. Продолжаю облизывать, потому что мороженое начало сильнее течь.

Пальцем он задевает мой крабик. Вздрагиваю и закусываю губу.

Он берет мою руку с эскимо и пачкает мороженым мне губы. И еще раз трогает за крабик, заставляя меня задрожать.

— Зажимы любишь, — это, скорее, утверждение, а не вопрос.

— Еще не доводилось пробовать, — и тут же поспешно добавляю, чтобы он не подумал, что я совсем уж новичок, — вроде начинала, но сильно испугалась.

Это чистая правда, ведь так и было всего лишь вчера.

— Со мной ты многое узнаешь.

Его рука властно легла мне на бедро. Туда, где только что была моя юбочка.

Мороженое уже подходило к концу, я с удовольствием доела его и слегка пососала палочку.

— Продолжим прогулку.

Мы встали и отправились дальше гулять.

— Расскажи немного о себе.

Я теряюсь, что говорить. Быстро соображаю что-то на ходу про удаленную работу, бросившего парня и хорошую подружку, уговорившую меня приехать сюда.

Оказалось, он тоже не местный, родом из города неподалеку от меня.

Спортсмен, но из-за травмы не отобрался. Приехал поддержать своих и поболеть.

Мы уже шли короткими пустынными улочками. Кое-где люди все еще попадались, но в основном это были узкие тропинки, рассчитанные на одного человека.

Иногда я шла впереди, а он сзади. И я чувствовала, что он вовсе не пялится на мой зад, а прожигает взглядом между лопаток, сканируя мои темные участки души.

— Вот сюда, — он подводит меня к маленькой неприметной скамейке, похожей на деревенскую. Впереди — деревья и кусты, сзади — пустынная тропинка.

Он залезает ко мне под топик и снимает с сосков крабики. Я облегченно вздыхаю и жду, что он сделает дальше.

— Высуни язычок.

«Неужели??? Это же больно!»

Сглатываю слюни и высовываю, смотрю прямо перед собой, боясь взглянуть ему в глаза.

Один из крабиков тут же цепляется своими зубчиками к моему языку. Вздрагиваю и ощущаю его руку на своем плече.

— Ну-ну, — он говорит приглушенно. А я сижу, как собачка, с высунутым языком. Глаза застилают слезы, крабик больно впился зубчиками в слизистую языка.

Он достает из своей сумки упаковку влажных салфеток, вынимают одну и протирает пальцы правой руки.

— Открой пошире.

Он тянется рукой к моему рту, кладет два пальца мне на язык и слегка надавливает.

Его пальцы проникают все глубже, скользят по моему языку и движутся к горлу.

— Спокойно, — он видит, что я начинаю дрожать. Крабик больно сжимает язык, а его пальцы заставляют меня напрягаться.

Он достигает горла и запрокидывает мою голову назад. Приходится открывать рот еще шире, его кисть упирается в мои зубы.

— Еще…

Теперь он вводит сразу три пальца. Я давлюсь, сглатываю, стукаюсь крабиком о зубы и начинаю отшатываться от его руки.

Чувствую на спине крепкую ладонь — другой рукой он поддерживает меня сзади, не давая мне убежать.

— Дыши носом.

Теперь он крепко ухватил меня за затылок. Не за волосы, а за саму голову и придерживает ее.

— Покажи свой ротик.

Расслабляюсь и позволяю пальцам проникнуть очень глубоко. Ненадолго он задерживает их там и, наконец, выводит.

— Вполне хорошо.

Он снимает крабик с языка и позволяет мне нормально вдохнуть.

Дышу и представляю, как он сейчас так же будет осматривать и другие мои дырочки. Вмиг становлюсь влажной и начинаю сгорать от желания секса. Причем, хочется именно анала, чтобы Арнольд «осмотрел» хорошенько меня и там.

— Ротик непривыкший к нормальным нагрузкам, — он замечает мне.

Не знаю радоваться этому или нет. Вообще мне всегда минет дается с трудом, но пока никто не жаловался.

— Не страшно, научу, скоро привыкнешь.

Он встает и я следую за ним. Мы возвращаемся на центральные улицы и оказываемся в парке. Арнольд покупает билеты на колесо обозрения и мы заходим в кабинку.

— Люблю смотреть на всех сверху, — его фраза явно имеет подтекст.

Мы начинаем подниматься и взирать на город.

Видны Олимпийские объекты, отели и домики, где расселены спортсмены. Виден и стадион, где мы познакомились с Анрольдом вчера. Сверху он имеет форму круга с яркой точкой по самому центру.

Еще немного и наша кабинка достигнет пика. Ну а пока — только взбираемся наверх.

— Ты посмотри как красиво, — он с удовольствием смотрит на город с высоты.

Зелень деревьев, красота Олимпийских объектов бесспорно завораживает и привлекает глаз.

Вдруг, его голос меняется и он властно приказывает мне:

— Сядь на краешек кресла, раздвинь шире ноги и покажи мне голую киску.

Я пристегнута ремнями, а потому с некоторым трудом выполняю поручение. Сдвигаю попу ближе к краю сиденья, задираю юбку и смещаю в сторону трусы.

Он тянется рукой к моей киске. Я ожидаю легкое прикосновение пальцев, но вместо этого чувствую острую боль.

Крабик! Он цепляет его сначала на одну мою половую губку, затем — на другую. Я захожусь в визге и откидываюсь в кресле назад.

Мне больно! Очень больно! Но эта боль — совсем не то, что еще недавно делал со мной тот господин.

Эта боль граничит с психологическим принуждением. Кабинка колеса обозрения, мой собственный крабик на взбухшей от возбуждения половой губе.

Мне нравится, как он меня принуждает. Делает что-то болезненное, следит и смотрит как мне хорошо.

Крыша кабинки не может закрыть мне неба. Огромного, могущественного, высоко надо мною. Я смотрю на небо, мечтательно закрываю глаза и позволяю крику вырваться наружу.

— Аааа, — кричу не сдерживаясь. Я процеживаю через губы воздух, содрогаясь от резкой боли.

Его рука оказывается у меня между ножек. Точечным опытным движением он задевает мой клитор. Я разрываюсь на тысячи осколков и бешеным фонтаном воспаряю в небеса.

Наша кабинка достигает пика и я, все еще пульсируя от удовольствия, смотрю на весь мир свысока.

Я кончаю от его взгляда, от его желания подчинить меня. Подчиняюсь и таю, сгорая от адского пекла.

Мы постепенно начинаем спускаться вниз, прощаясь с небом. Я учащенно дышу, пытаясь прийти в себя.

Он аккуратно разжимает зубчики крабиков, позволяя моим губкам больше не трепетать от страха и наслаждения.

Мы спускаемся и выходим из кабинки.

Мое состояние на выходе — словно я провела здесь четверть века, если не больше. Ноги дрожат, ладони потеют, спина вся мокрая, а глаза — полные счастья.

В кафешке Арнольд купил мне большую пиццу и кружку горячего латте. Себе взял пару хот догов и ароматный зеленый чай.

Я с наслаждением впиваюсь зубами в пиццу и, с аппетитом, откусываю кусок. Сыр Моцарелла тянется, несмотря на мои острые зубы. Кусочки пепперони густо покрывают пиццу и, сочетаясь с томатным соусом, становятся еще более пряными.

Горячий кофе повышает и без того мою бешеную бодрость. Мне не мешало бы валерьяночки пузырек, а вместо этого я еще больше подкрепляюсь кофе.

— Я подвезу тебя до дома, где ты живешь?

Это двойной ход конем, я понимаю! Мы идем к его машине где, естественно, будет горячее продолжение. И он узнает мой адрес и…

— Да я и сама могу…

— Не можешь. Я подвезу тебя, говори куда.

Мы оказались на закрытой платной стоянке. Он вынимает автомобильный ключ, нажимает на кнопку и у одной из машин загораются огни.

Вот это да! У меня аж дыхание перехватило! Черная машина явно премиум-класса. Словно затаившаяся дикая пантера, она стояла на вип-стоянке и ожидала нас.

— Садись на переднее, — говорит он мне и требует дать свой номер телефона.

Сажусь, даю номер, называю адрес и мы едем. На бешеных скоростях авто летит к моему дому, оставляя позади этот день, насыщенный яркой гаммой чувств и эмоций.

— Алло, Ань?

— Привет, пропажа! Ну надо же так уйти и пропасть? Сумку хоть взяла?

— Ань, я взяла целый джек-пот вместе со своей дурацкой сумкой.

— Ты че, ограбила банк?

— Больше! Я нашла мужика!

Она смеется и мне смешно. Пытаюсь собраться с мыслями, чтобы рассказать все последовательно, но как-то не выходит. Говорю как могу, перескакивая с одного на второе. Видимо, рассказ получился неважным, потому что Анька уверенно заявила:

— Так, мать! Тебе сорвало крышу!

— Ты че, не знаешь, что я уже родилась с сорванной!

— Да я знаю! Помню, ты в пять лет упала и сильно ушиблась головой. Вот с тех пор с тобой и одни проблемы!

— Анька! Ты не представляешь какой он!

— Ой, Наташа, я хорошо представляю богатых мужиков. Хватайся за него пока все не выкачаешь.

— Да мне пофигу на его деньги, блин, понимаешь? Он… еше лучше, чем те борцы.

— Как? У него что, сразу два члена? Или больше?

— Аня!

— Че?

— Я не видела его член!

— Тем более! А уже восторга сколько! Я же говорю — деньги делают мужика мужиком. А член — это уже сотое дело.

— Ну тебя!

Анька вспоминает рассказанное и задает вопрос:

— Так че, на тебя пялились, когда он тебе на сиськи заколок навешал?

— Ну… сначала мне казалось, что на меня смотрят все без исключения. Потом я успокоилась… Ну, взгляды были и я от них, блин, текла! Самой стыдно!

— Ну и… Вы просто погуляли и… все?

— Ну я же говорю как, не просто погуляли.

— Ну-ну, как озабоченные старшеклассники, понятно. А дальше что?

— Ну… он позвонит.

— А позвонит ли? Может ему вполне нормально повыгуливать бабу с прищепками на сиськах, и все. Ненормальных полно.

Я тут же вспомнила историю про теннисиста. Действительно, Анька во многом права.

— Слушай, ну я надеюсь…

— Обычно, мужчина сразу тащит в постель, если у него все ок.

— Этот не такой.

— Ну конечно! Он весь правильный и член у него из мыла! Боится, как бы не стерся лишний раз!

Анька в своем репертуаре.

Только что я была радостной, а теперь не знаю — увижусь с этим мужчиной еще.

— Слушай, дорогая! Так что, борцы уже не нужны?

— Да неее, — лениво протягиваю я. — Мне уж тогда больше темнокожие интересны. Хотя… не факт же, что все будут такие же как Джо.

— Факт не факт, а попробовать нужно. Не зевай, а смотри по сторонам. Вдруг мимо кто-нибудь пробежит с гигантским черным пенисом?

Я представила такую картину и невольно засмеялась. На этой хорошей ноте мы и решили закончить наш разговор.

Распрощавшись с Аней, поудобней усаживаюсь на кровать и начинаю кидать фотки в соцсети. Я обожаю накладывать фильтры и выкладывать интересные кадры на обозрение друзьям. Особенно, если есть что показать.

Сегодня у меня фотки со стадиона, где мы с Анькой вдвоем. Есть фотка где я и без Аньки и еще фотография большой пиццы, которую мне заказал Арнольд.

Глядя на эту пиццу, я пытаюсь поверить, что все случившееся сегодня — не сон.

Накладываю фильтры и выставляю фотки, параллельно проверяю звук на телефоне. Все нормально, включен. Просто Арнольд не звонит…

За последнюю неделю моя лента в соцсети приобрела интересную окраску. Много фоток где я одна и в разных локациях — стадионы, парки и аллеи, я с бокалом вина или саке, ем роллы, гуляю, смеюсь, надев черный кожаный ошейник…

Кучи лайков и репостов. Репостят, в основном, друзья, им интересно обсуждать меня в личке. Ну что же, пускай, теперь у них есть много тем для разговоров.

Я выложила фото и решила прилечь. Все равно мне больше делать нечего. Сходить, разве что, завтра на чьи-нибудь соревнования?

Да ну их!

Если он не позвонит, все равно настроение будет на нуле. Вряд ли я подниму его просмотром каких-нибудь пловцов или борцов. Они мне уже неинтересны.

Вот надо же как бывает! Увидишь человекавсего раз и ясно-понятно, что хочешь с ним сразу все. Без стоп-слов и ограничений, без лишних волнений и тревог…

Потому что доверяешь на все сто. Вот так, внезапно. Просто видишь, что это твой человек — и на этом все. Больше подтверждений не нужно.

Я проспала весь вечер, поздно ночью встала и поела, потом уснула и опять заснула до утра. До хорошего такого утра, часов до двенадцати. Спала и видела во сне чернокожих и голубоглазых, накачанных и не очень — спортсменов, вьющихся вокруг меня.

Всем им надо было одно — просто секс и ничего более. Они пристраивались к моим дырочкам и пытались засунуть и оттрахать меня.

Помню, как во сне было тоскливо. Просто секс, скучный и простой.

Я так больше не хочу!

Проснувшись, я тут же опустила руку в трусики. Влажно. Значит, я все-таки возбудилась.

И почему он вчера не захотел меня в машине?

Проверяю телефон — пусто, полная тишина.

Написать ему первой? Не! Точно не буду.

Твердо решив, что я не буду навязываться и сообщать о себе, я весь день провела в любовных томлениях. Мне жутко хотелось написать ему или, на крайняк, скинуть свою фотку.

Вместо этого я кидаю фотку к себе на стену, на страницу свой соцсети. Прилично засрала людям ленту, ну и ладно. Потерпят, не сахарные, пускай посмотрят на меня!

Я словно потеряла рассудок: весь день только и делаю, что проверяю звук на телефоне. Но этот противный гад не звонит, будто его нет и не было.

А был ли он вообще? На фотках его нет нигде. Разве что фотка пиццы, которую он мне купил. А вдруг я ее купила сама?

Неее! Так и до психушки недолго. Так нельзя, надо с собой что-то делать.

Завариваю побольше кофе и ведрами его пью. Телефон молчит, как назло даже Анька куда-то пропала.

Пишу на стене глупое: «сегодня скучаю весь день одна» — и прикладываю фотку, как я лопаю пельмени.

Я хотела приложить фотку в стиле ню, но это было бы слишком. Даже просто обычную кидать не стала. Выложила ту, где я сама фоткаю себя и сижу, забравшись с ногами в кресло. Видны пельмени и большая кружка кофе. А еще — смятая постель на заднем плане, как будто в номере я не одна. Не знаю почему так на фото смотрелось.

Наверное, именно этим и объясняется рьяный интерес бывшего. Он таки написал мне, увидев мои фотки:

«Ну как там? Че делаешь?»

И никакой радости от его сообщений, а еще недавно я этого так ждала…

«Блин, а тебе какая разница?» — чуть не ответила я. Но сдержалась. Просто проигнорила и все.

«А я по телеку Олимпиаду смотрю» — пишет он.

Вот и смотри дальше, сиди на диване. Была бы с тобой — тоже сидела бы как кумушка и жрать тебе готовила. А сейчас живу в свое удовольствие и хотя бы вижу нормальных мужчин.

Мысли опять вернулись к Арнольду и на душе стало сиротливо и пусто без него.

Если бы не он, я бы, может, даже ответила бывшему. Но сейчас явно понимаю, что я, наконец, нашла себя. Все то, что от меня так долго скрывалось. Свою суть, свою сущность, которая была задавлена эгоистичным отношением ко мне.

А меня надо было просто раскрыть, дать мне прочувствовать разное. Показать, что секс — это не просто туда-сюда. Это эмоции, гамма настроения, заводящие моменты, когда хочется сойти с ума от возбуждения.

Секс — это взаимное проникновение не только телами. В первую очередь — это эмоции, а уже дальше — голос, жесты, слова… Все то, что рождает возбуждение в партнере и заставляет его тело желать.

А у меня с бывшим было кое-как. Он раздевал меня, дальше — все по схеме: сначала минет, потом классика, дальше на четвереньках и потом на животе.

И каждый раз одно и то же. Мы не пробовали нового, как будто нам уже под сто лет.

И я считала это правилом, что так — это нормально, обычно, все как у всех.

Даже если и у всех так — это не повод повторять! Надо искать свое, пробовать и искать, делать все то, что хочет сердце.

Только не прислуживать против воли. Просто от того, что «он вроде нормальный, другие хуже». Нет! Это не так!

Если искать свое — оно неприменно найдется. Главное — идти туда и делать то, что велит душа.

На этой патетической ноте я поставила чайник и кинула в бурлящую воду пельмени.

Уже вечер, из сообщений только глупые писульки от бывшего, больше ничего. Даже Анька замолкла, по-видимому, занята.

«Фигово» — пронеслось в голове, когда я подумала об Арнольде. Вот так — был и все, пропал, словно и не было. Уже вечер, а от него — ни слова.

Может, это у него тактика такая? Зацепить — и исчезнуть. Но получается как-то чисто по-женски…

Навернув саке, я грохнулась спать.

«Сегодня в 14:30 около ворот парка, где мы гуляли. Оденься в платье, из белья — только трусики из плотного материала без лишних украшений».

Арнольд!

Увидев его всплывающее сообщение, я была вне себя от радости. Схватила телефон и зацеловала, наверное, до смерти.

Но стило его прочитать, как радость спала. Холодное механическое послание и никаких эмоций… Я швыряю смартфон в угол кровати и сажусь, надувшись.

«Будь… оденься… только трусики». Совсем уже обнаглел!

«Черт!» — ругаюсь вслух и закусываю губу. «И как он только смеет?»

Не отвечаю ни слова. В конце концов, я девушка! И если я рабыня — то только на сессии и только по предварительному согласию!

«Покажи мне какая ты сейчас. В течении минуты жду твое фото».

Вздохнув, беру телефон, чуть приспускаю одеяло и фоткаюсь, прикрыв грудь.

Что? Зачем я это делаю???

Я хочу, чтобы он меня взял. Прямо сейчас, сию минуту!

Чувствую, как между ног становится мокро, я становлюсь влажной и горячей, возбужденной и заведенной, как и положено рабыне.

Нет! Я больше так не сделаю! Мужчина должен… добиваться своего!

В конце концов, он вчера не написал мне ни слова. Ни буковки, ни даже банального «как дела».

А ведь я просто сходила по нему с ума. Естественно, не ответить уже не получится. Я проглотила его наживу и стала послушней, чем золотая рыбка. Ведь она исполняет только три желания, а я готова быть его рабыней до скончания веков.

«Покажи грудь и высуни язык».

Настраиваю камеру, выбирая нужный ракурс, и делаю фото. Обнажаю грудь и слегка раскрываю губы, чтобы лицо смотрелось чувственным и сексуальным. Вынимаю язык и прикрываю им нижние зубы.

Отправляю и выключаю на телефоне звук. Не хочу слышать его дальнейшие команды. Я не такая послушная, как думает он. Он поймет, что с моим характером не так-то просто прислуживать, если я того не хочу!

Но я же хочу… И больше всего на свете. Именно ему, именно этому мужчине.

На ум пришел господин, с которым у меня было два сеанса. Вторая встреча показала конкретно: мне не нужны просто свидания. Я хочу отношений, чтобы повелительный хозяин в них присутствовал всегда.

Так чем же я недовольна сейчас? — спрашиваю сама себя.

Я опускаю руку между ног и начинаю себя ласкать. Трогаю губки и сразу же перехожу к главному — к вершине женского удовольствия. Сначала легко, потом с нажимом трогаю манящий бугорок и тихонько постанываю.

«Не трогай себя» — мысли в голове зазвучали голосом Арнольда.

Я аж вздрогнула от такого контроля. Кажется, я по-настоящему схожу с ума.

Пытаюсь продолжать ласки, но как-то не выходит. Настрой спал, эмоции уже не те.

«До встречи» — его смс, и я отправляю смайлик.

Ну что, у меня есть чуть больше часа чтобы поесть и принять душ, а потом собираться к предстоящей встрече.

Что на ум взбредет ему сегодня?

Как он и требовал, надеваю легкое платье и плотное белье. Бюстгальтер игнорирую и вместо кружевных трусов выбираю плотные стринги. Эх!

К воротам парка подъезжаю на такси, несколько расстроенная, что за мной Арнольд сам не заехал. Стою, как у позорного столба, и жду, когда же меня возьмут…

Проходит десять минут, его все нет. Написать? Поторопить? Вроде, вполне логично, но как-то не решаюсь.

На пятнадцатой минуте терпение уже закипает.

Двадцатая минута, я нервно разблокирую телефон. Смотрю, а он онлайн. Значит, не торопится!

Еще минута — и напишу. Если не нравится — пусть идет к черту!

Боковой кнопкой гашу экран.

Подожду еще чуть-чуть.

Идет! Прямо на меня, улыбается. Всю злость сразу как рукой сняло. Он в широких белых брюках, статный и высокий, крепкий, мускулистый… Все так, как я хочу.

— Привет, — он улыбается, глядя мне прямо в глаза.

— Привет, — говорю и опускаю взгляд.

Черт! Надо сказать ему, какой он гад, но слова словно застревают в горле.

— А ты хорошо себя показываешь…

— В каком смысле? — не понимаю о чем он.

— Ну… Не включаешь бабское «ты где» и «я тут жду», «ты должен» и все в этом духе.

Его голос ласкает мои уши. Слушаю его и понимаю, что схожу с ума. Да нет, не схожу, очевидно же — уже сошла. Вчера, как увидела его, как потекла от собственных заколок на своих сосках.

— Как провела вчерашний день?

«Без тебя, сволочь!» — хочется ответить. Вслух говорю другое:

— Спасибо, хорошо. Отдыхала, смотрела телевизор, болтала с подругой и вечером выходила гулять.

Понимаю, что последними словами зацепила его. Но! У нас же нет ограничений на мое передвижение!

Он ничего не отвечает, а я решаюсь спросить:

— А если бы я написала «где ты», ты бы разочаровался во мне?

— Ну, знаешь, я уже давно не разочаровываюсь ни в ком и ни в чем. Я бы… просто начал тебя учить. Как надо обращаться с доминантом, и как не надо.

— Учить?

— Да, не совсем верно. Скорее, воспитывать.

— Слышала про такое, но подробностей не знаю.

— Узнала бы уже сегодня, если бы включила капризы.

— Вот как?

— Да. Но так как ты умница, у тебя сегодня будет поощрение. Ты его заслужила.

Чувствую, как радость накатывает изнутри, словно мне сообщили радостное известие.

— Пойдем, — и он подталкивает меня к туалету.

Мы заходим вдвоем, благо, кабинка широкая. Внутри все блестит, чистое зеркало в половину моего роста, видимо, только что протерто уборщицами.

— Ко мне спиной и раздвинь ножки.

Он придерживает за талию и задирает мне платье. Встаю, как он велит.

— Наклонись немного вперед.

Он стаскивает с меня трусики, рукой заставляя нагнуться сильнее.

— Посмотри, — он подносит к моему лицу небольшую продолговатую розовую штучку.

Раз — и она начинает вибрировать. Я вижу в другой его руке пульт.

Продемонстрировав, он гасит вибрацию.

— Оближи, тебе же будет приятнее.

Игрушка небольшая, ярко-розовая. По длине не больше десяти сантиметров, по ширине — немного толще двух мужских пальцев.

Открываю рот, приближаю голову и облизываю розовую штучку.

«Интересно, куда он ее вставит? Размер небольшой, запросто может и в попу. Но вроде такие штуки…»

Додумать не успеваю. Он кладет свою руку мне на поясницу, а другой вводит игрушку в мою щель.

Сначала напрягаюсь, но не от страха, а больше от неожиданности. Потом расслабляюсь и ощущаю довольно увесистый предмет внутри себя.

— Все, — и он тянет мое плечо, чтобы я разогнулась.

Игрушка пока не вибрирует, но пульт в его руках. В любой момент может быть всякое, а потому вздыхаю и томно облизываю губы.

Кажется, до меня доходит, для чего он велел надеть плотные трусы. Чтобы могли удержать игрушку, если случится конфуз.

Выходим из кабинки туалета и направляемся к стадиону.

— У меня два билета, — говорит он как ни в чем не бывало.

— На что?

— Стрельба из лука, — и, с прищуром, добавляет, — тебе понравится.

Он посмотрел на меня так, что я еще раз намокла. Кровь прилила к щекам, ладошки вспотели.

«Тебе понравится» — эхом пронеслось в моей голове. Что он имеет в виду?

Мы занимаем места, садимся, ожидая выхода спортсменов. Я вся горю от возбуждения понимая что меня ждет.

— Нервничаешь? — и он кладет свою руку мне выше колена.

Смущенно улыбаюсь не глядя на него.

Я действительно чувствую смущение, настоящее, искреннее, не наигранное. Я робею перед мужчиной, который сильнее меня.

По-видимому, раньше такого не было. Я ни разу не робела ни перед бывшим, ни перед кем-либо еще. Но сейчас… я ощущаю его превосходство над собой всеми фибрами своей души.

— Сейчас начнется, — он говорит, а я вздрагиваю и только через секунду понимаю, что он не про меня.

Настал час икс, показались спортсмены. Мужчины! И мне совершенно неинтересно что они там планируют делать. Меня интересует другое, совершенно другое.

Закрываю глаза и ощущаю игрушку в себе.

«Почему он ее не включает?»

Легонько ерзаю по стулу, пытаясь представить как оно будет. Как эта штука будет ощущаться, вибрируя во мне.

— Не терпится узнать? — он игриво смотрит на меня.

Опять стеснительно смотрю в пол.

— Ты напряжена. Расслабься.

И он демонстративно начинает смотреть на экран, словно его интересуют спортсмены.

Крепкий мужчина небольшого роста растягивает лук и делает выстрел. Не понимаю как и куда, просто слежу за ним, пытаясь ни о чем не думать.

Другой, ростом повыше, делает то же самое: прицеливается и выпускает стрелу. На экране что-то показывают, Арнольд с интересом следит за ходом соревнования.

Я начинаю дышать, прикрыв веками глаза. Расслабляюсь и погружаюсь в себя, ощущая предмет. Представляю, как будто это не игрушка, а член Арнольда — настоящий, живой и во мне.

Сжимаю мышцы и крепко ее обхватываю. Мне нравится ее твердость и то, что она может сделать со мной.

Расслабляю и опять напрягаю, работаю мышцами влагалища так интенсивно, как только могу. Игрушка слегка движется во мне, доставляя приятные ощущения.

— Будешь? — он достает из сумки минералку.

Киваю и с удовольствием беру. От всех этих волнений у меня неслабо пересохло горло.

Приникаю губами к бутылке и начинаю пить. Напиваюсь и собираюсь завинтить крышку, как вздрагиваю от молнии, пронзившей мое тело.

— Аах, — вскрикиваю и подпрыгиваю. Вздрагиваю так, словно не знала что меня ждет.

Он игриво смотрит на меня, вскинув бровь.

О, как! Делает вид, якобы не понимает, а на губах пляшет властная сладкая улыбочка! Довольная, как у сытого тигра, только что съевшего дичь.

Осознаю, что не успела проглотить воду и теперь она стекает у меня по подбородку. Вроде надо вытереться, но мысли совсем не о том.

— Ммм, — говорю тихо, на выдохе. Пытаюсь усмирить пыл внутри себя, все же, тут многолюдно.

— Есть несколько режимов, — и он переключает на тот, что сильней.

Цепляюсь ногтями за пластмассу стула, соскальзываю и сжимаю пальцы посильней. Жую губы, закрывая глаза.

— Тебе нравится.

И это не вопрос. Он видит меня насквозь, словно я у него на ладошке.

«Я не хочу, чтобы он решил, что я доступная. Но такие игрушки… Я не должна кайфовать!»

Думаю одно, а делаю другое: глубоко вздыхаю и двигаю бедром, принимаюсь елозить ягодицами по стулу.

— Даааа, — говорю тихо, на выдохе. И хочу продолжить: «давай еще», но кое-как сдерживаюсь.

Вибрация продолжается и я ощущаю, что вот-вот приду к оргазму. Немного развожу коленки и настраиваюсь на финальный лад.

Глубоко вздыхаю и позволяю вульве ритмично сжиматься. Уже началось… Уже пошло…

— Передохни, — его властный голос звучит прямо в моем ухе.

Вибрация кончается, жаль.

Мне хочется себя потрогать, самой довести до финала. «А что если незаметно…»

Смотрю по сторонам. Нет. Многолюдно. И молодые, и старики — поблизости слишком много народу.

Он кладет большую тяжелую ладонь мне на колено. Чувствую себя жертвой в его сетях.

— Сейчас продолжим, — он говорит мне, а я хочу понимать по-другому. Хочу продолжить с ним на кровати или в его машине. Во всех позах, в которых он мне повелит.

— Готова?

Киваю головой и закусываю губу.

— Ну-ну, расслабься, малышка.

Он включает на слабый режим и постепенно усиливает. И если поначалу я могла сидеть вполне спокойно и даже не выдавать себя лицом, то сейчас уже не могу. Вздрагиваю, шевелюсь, кусаю до боли губы и тихонечко постанываю.

А он смотрит на меня и улыбается: строго, властно, жадно. Я вижу по его глазам, что он хочет меня отыметь. Причем жестко и грубо, как свою беспомощную рабыню.

— Я готова, — шепчу, склонившись к нему. — Я хочу…

Я думала, мы сейчас встанем и пойдем к машине. Побежим, я бы сказала, чтобы поскорее начать самое сладкое.

Но нет, Арнольд даже не двинулся. Он лишь тронул меня пальцем по щеке и слегка отстранил.

Глубоко вздыхаю… Не могу больше. Хочется кричать и царапать до крови ладони. Гладить себя, его, трогать его губы и отдать себя со всех сторон.

Без сомнений, Арнольду я подставлю даже свою попу. Я хочу, чтобы он трахнул меня в зад, я не испугаюсь, я готова с ним на все.

Я смотрю ему в глаза. Уверена, в них плещется жалобная просьба:

«Я хочу скорее к тебе. Возьми меня, прошу!»

Но он стоек и холоден, как будто я — просто кукла. Или картинка в телевизоре, на которую можно только смотреть.

— Сейчас еще… — он говорит и нажимает на кнопку.

Игрушка начинает вибрировать сильнее, а я — уже конкретно сходить с ума.

Хватаюсь пальцами за стул и запрокидываю голову. Глубоко дышу и выдыхаю, широко раскрыв рот.

— Ммм, — я говорю, уже не стесняясь. Становится как-то пофигу на все, что происходит вокруг.

Открываю глаза, смотрю в его сторону. А он… с интересом смотрит на стадион!

Перевожу взгляд, но ничего интересного не нахожу. Просто мужики и просто стреляют из лука.

— Мой коллега, хороший друг, — кивает он, глядя на одного.

Понятно, значит Арнольд — стрелок. И стреляет, по видимости, стрелами Амура.

Вздрагиваю. Игрушка затронула что-то внутри и к моим щекам прилила кровь.

Спортсмен натянул тетиву лука и приготовился к выстрелу.

На меня накатывают волны блаженства. Вибрация усиляется и вместе с ней низ живота становится горячее.

Тетива лука натянулась еще сильнее, спортсмен готов в выстрелу и вот-вот это сделает.

Как бы невзначай Арнольд нажимает кнопку на пульте, и вибрация принимает другой характер. По ощущениям становится куда ярче, чем когда трахает пенис. Не зря люди придумали…

— Ах…

Я говорю и понимаю, что уже скоро.

Арнольд смотрит на стадион и берет меня за руку.

Я сжимаю его пальцы и больше всего на свете хочу пососать их.

Спортсмен растянул тетиву до предела и наметил цель.

Резко Арнольд заводит ладонь мне под платье. Не касается того, что в трусиках, но гладит рядом.

Спортсмен отпускает стрелу и она летит прямо в цель.

Зал взрывается овациями.

Я кричу, достигнув вершины удовольствия:

— Ааа, — не сдерживаюсь, разрешаю себе абсолютно все.

Живот аж побаливает от неги, киска ритмично сжимается, а ноги просто сходят с ума. Коленки то сближаются, то раздвигаются. Я так дико хочу секса, как никогда и ни с кем.

— Идем, — он встает и берет меня за руку.

Наверное, пойдем к машине. Сейчас он меня возьмет.

Мы подходим к туалету, он подталкивает меня в спину и говорит:

— Можешь достать игрушку, — и отпускает.

Достаю и убираю в сумочку, оставлю ее себе. Даже если попросит — не дам, я уже с ней словно сроднилась.

— Ну как? — он игриво улыбается.

— Божественно, — говорю и чувствую, как коленки дрожат, — я хотела бы присесть.

— Попозже. Сейчас прогуляемся.

Даже тут я чувствую его доминанту. Он указывает мне что и как, не разрешая самовольничать.

Мы заворачиваем на относительно пустынную тропинку. Видя отсутствие людей я понимаю, что он задумал что-то еще. Однако, и тут я обламываюсь.

— Давай поговорим, — его голос строг.

Так непривычно слышать эту фразу из мужских уст.

— Угу.

Я готова ко всему. Быть любовницей, рабыней, той, которая нужна только по четвергам, пятницам или вторникам.

С ним я схожу с ума, теряю рассудок. Готова на все, лишь бы иметь надежду быть им оттраханной.

— Я хочу постоянных отношений, — он сказал и замолчал.

Молчу и я, жду, что дальше.

— Ты готова к такому?

Пытаюсь скрыть свое счастье.

— Да. Ты мне очень нравишься. Я хочу быть только с тобой.

— Подожди, красавица. В вечной любви клясться пока рано. Отбор еще не закончен, но… Ты уже прошла довольно много.

Помолчав, он добавляет.

— Просто… Если тебя интересуют разовые встречи, то нам явно не по пути. И нет смысла продолжать дальнейшее…

Я тут же прерываю его:

— Нет, что ты! Я сама против того, чтобы вот так… ненадолго… Я читала в чатах, что люди просто встречаются на сессию, а потом расходятся и живут своей жизнью.

— У многих Тема — это просто отдых. Я такое не рассматриваю, для меня Тема — это жизнь.

— И для меня, по-видимому.

— Если это так — то хорошо, девочка.

Он берет меня за подбородок, гладит пальцем по шее, смотрит в глаза.

— Но на этом еще не все. Тебе надо пройти несколько тестов, после этого уже и продолжим разговор.

По спине пробегает холодок. Неужели я ему не нравлюсь?

Хотя, все справедливо и логично. Если я хоть в чем-то тематику не подойду… Неужели он меня бросит???

Решаюсь на вопрос, хоть и боюсь что-то лишнее спрашивать.

— А… если я завалю тест? — говорю и чувствую, как голос начинает дрожать.

— Завалить нельзя. Ты можешь отказаться. Тогда нам явно не по пути.

— От чего?

— Не выспрашивай лишнего. Всему свое, как говорится, время.

— Я очень хочу пройти тест.

— Желание в нашем деле, девочка, самое главное.

Я поняла о чем он. Саба может не уметь многое, но главное — чтобы она желала научиться.

— А когда…

— Опять вопросы?

— Нет, — говорю я и закрываю рот. Чувствую, как губы стали пухлее от желания.

— Не переживай. Большую часть пройдешь уже сегодня.

Видимо, мои глаза сильно округляются. Я не готова сейчас ехать и готовиться к сессии. Все же, это отнимает немало сил.

— Водички хочешь?

— Неа, отрицательно мотаю головой.

— Что, горлышко не пересохшее? Точно? А если проверю?

И он так смотрит на меня… Жестко, но вместе с тем адски горячо. В его глазах танцуют черти. Прыгают и пляшут, наливая друг дружке бодрящее вино.

Ловлю его взгляд и неожиданно понимаю о чем он.

Ясно!

— А… — лениво протягиваю. — горлышко? Ну да, наверное, надо промочить.

Он покупает минералку и не открывая дает бутылку мне.

С характерным звуком отвинчиваю крышку и, чтобы не облиться, слизываю воду с горлышка бутыли.

— Умница, — слышу в его голосе одобрение.

Он вынимает из кармана ключи, нажимает на кнопку и открывает машину.

Пока он сморит в смартфон, я открываю дверцу и сажусь на переднее. Я тут уже ехала в прошлый раз, так что сразу уселась сюда, не дожидаясь его.

— Ты куда? Идем на заднее, — он говорит повелительно.

Так вот значит что! Похоже, сейчас будет тот самый кастинг, который он мне обещал.

Выхожу, пересаживаюсь. Под коленками немного трясет, но лучше сейчас, чем потом. Меньше буду бояться. А то с временем себя накручу.

Сажусь назад и не смотрю на него. Боюсь, как бы даже взглядом не выдать, что я волнуюсь.

— Хочу сначала посмотреть твой ротик, — и он приобнимает меня за плечи.

Другой рукой гладит меня по лицу и направляет два пальца в рот.

Понимаю, что он хочет проверить глубину, послушно открываю рот и от испуга сглатываю.

— Оближи.

Значит, не только на глубину.

Начинаю облизывать. Причмокиваю губами и ласкаю язычком.

Он медленно вводит пальцы в глубину слегка надавливая мне на язык. Довольно быстро достигает горла и останавливается.

Лучше бы продолжал! Мне тяжело не кашлять! Чуть запрокидываю голову и принимаюсь двигать языком.

К глазам подступают слезы. Наверное, сразу бы в горло я перенесла легче, чем вот так.

Другой рукой он берет меня за затылок. Подталкивает его вперед и вводит пальцы в глубину. Они проходят в горло и он одобрительно кивает.

— А больше… можешь?

Мало понимаю о чем он, а потому пожимаю плечами.

«Сейчас, наверное, перейдет в главному и я, наконец, пососу его член».

Но он не спешит снимать брюки. Вместо члена он достает черное силиконовое дилдо и приставляет его головку к моим губам.

— Открой широко, — его слова звучат как приказ.

Естественно, я тут же повинуюсь. Широко открываю рот и растягиваю губы как могу.

Головка и вправду большая, взять в рот ее оказалось нелегко.

— Осторожно, зубки, — он подсказывает мне.

Странная подсказка, это же игрушка.

А вдруг…

Жуткая мысль осеняет меня.

Я съеживаюсь, понимая, зачем он это делает.

Похоже, член у него очень огромный. Сейчас он попросту тестирует мой рот на то, какой размер в меня входит. И при этом чтобы я не хулиганила зубами, а качественно ласкала языком.

— Постарайся быть осторожной с ним. Я смотрю, как ты работаешь, — он говорит строго, требовательно.

Старательно я прикрываю языком зубы и раскрываю рот пошире.

Он придерживает меня за затылок и проталкивает штуку вглубь. Практически сразу давлюсь, потому что не я привыкла к таким размерам.

Настойчиво, не давая мне отдыха, он продвигает штуковину в горло, заставляя меня принимать ее целиком.

Сколько могу терплю, чувствую, на глазах слезы.

Он вынимает игрушку из моего рта и дает передохнуть.

— Расслабься и не напрягай горло. Будь послушной, — и он гладит меня по волосам. Потом накручивает их себе на кулак и командует: — Давай, открывай.

И опять огромный черный фаллос погружается мне в рот. Я чувствую, что он достигает горла и слегка запрокидываю голову назад.

— Умница, — он меня хвалит и сильнее нажимает на игрушку.

Мои плечи резко дернулись, мышцы щек напряглись. Расслабляться с таким размером не получается.

— Вполне хорошо, — он вынимает игрушку из моего рта.

Его похвала меня успокоила.

— А теперь поработай по-настоящему. Ты хорошо себя показала. Думаю, справишься.

Резким мужским движением он расстегивает ремень и достает пенис.

Конечно, у негра я видела больше. Но такого размера чтобы у белого — я еще не видела ни разу!

Вдыхаю через нос понимая, что мне предстоит хорошо отработать. И если с негром я практически не старалась, он насиловал меня сам, то с этим надо по-другому.

Я наклоняюсь и беру в руки член. Придерживаю около головки и завороженно на нее смотрю.

Решаюсь облизать, как бы примериваясь. Боюсь, что если сразу не возьму в рот как положено — аккуратно и без зубов — он попросту поставит мне неуд.

Облизываю язычком и чувствую его руку. Он настаивает, чтобы я сразу брала в рот.

Открываю рот широко и кладу головку на язык. Арнольд тут же нетерпеливо ее пропихивает внутрь.

Начинаю давиться и он выводит член из моего рта.

От страха, я тут же беру его обратно. Слышу его сдавленный смешок, чувствую, как он похлопывает меня по затылку. Одобряет, значит, мои старания.

Что он там говорил? Что главное в девушке — это желание. Вот я и старательно показываю его как могу.

— Расслабь ротик.

Он берет член и довольно глубоко вводит мне в рот.

Я кашляю, но он придерживает затылок. Не отпускает, заставляя сосать.

Нанизываюсь и стараюсь подальше от него отодвинуться, чтобы хоть ненадолго дать рту передохнуть. Но он придерживает мою голову, заставляя постоянно глотать член глубоко.

Работаю головой и пытаюсь взять еще глубже. Он одобрительно гладит меня по затылку, но вместе с тем не дает хоть немного вывести пенис изо рта.

Чувствую, как накручивает мои волосы на кулак. Тут же напрягаюсь, пугаясь:

— Давай теперь в горло, расслабься.

Он берет крепко член и с силой вводит мне в рот глубоко.

Резко вздрагиваю и пытаюсь отстраниться. Это чисто инстинктивно, не осознанно.

Он не отпускает, заставляя продолжать сосать.

Чувствую сильные толчки в горле. Головка такая большая, что я не могу не давиться размером.

С негром было по-другому, как-то не так, как с Арнольдом. Тот действовал грубее и не тестировал меня. Ему было все равно что я там могу, что умею. А этот смотрит и оценивает, проводит своеобразный кастинг тому, что я могу.

Его рука лежит на моем затылке. Я не могу хоть немножко дать отдохнуть своему рту.

Еще толчок!

По щекам потекли слезы. Мое горло хоть и привыкло к глубокой работе, но с Арнольдом все не так, как с другими. Не знаю почему.

«Я очень-очень хочу ему понравится. Вот, наверное, в чем все дело».

И если раньше мне было все равно какой минет я сделаю другим, то для Арнольда я хочу быть самой лучшей.

За волосы он поднимает мою голову и дает мне передохнуть. Слюна стекает с подбородка, смешиваясь со слезами.

— Тебе нравится, девочка?

Киваю и пытаюсь хорошенько продышаться, пока мой рот пуст.

За волосы он опять притягивает меня к члену и на этот раз действует грубее. Едва вводит член мне в рот, как тут же начинает грубый трах. Он имеет мой рот, мое горло и делает это так стремительно, что я едва не теряю рассудок от бешеного темпа.

Я чувствую, как дико хочу его. Как желаю быть им оттраханной прямо сейчас.

Мне кажется, я прошла его кастинг. По крайней мере, я точно справилась. Его головка уже значительно изменилась в размере, стала больше и горячее, и твердая как сталь.

Но до финала ему далеко. Он еще насладиться моей беззащитностью, прежде чем кончить.

С силой дикого быка он продолжает насаживать мою голову на свой пенис. Я уже не сопротивляюсь ни чему, даже когда в горло прилетает особенно больно. Даже плечи не дергаются, я доверяю ему на все сто.

Думаю, он мог бы даже убрать руку с моего затылка. Я бы не шевельнулась, это точно. Даже не пикнула бы, если бы он засадил еще глубже. Хотя куда уж…

Головка становится еще горячее, кажется, он явно близится к финалу. Я приготовилась сосать до победного и глотать все то, что окажется во рту. Но Арнольд вынул своей пенис и горячо посмотрел на меня.

— Я хочу послушать твой голос, когда тебе больно.

Мы встречаемся с ним взглядом и между нами, клянусь, проскакивает ослепляющая молния.

Я не смею смотреть на него долго, тут же опускаю глаза. А он не сводит глаз с моего лица, буравит взглядом по живому, без наркоза. Его глаза смотрят вглубь меня и медленно сжигают душу.

Он садится поудобней и жестом велит лечь на его колени. Твердой рукой он задирает подол платья и стягивает стринги до колен.

Моя попа обнажена и полностью отдана в его власть.

Я опираюсь на колени и ощущаю, как она торчит. Задняя дырочка раскрыта перед ним и готова ко всему, что он захочет.

Он раздвигает мои ягодицы и смотрит на анус. Непроизвольно сжимаюсь и ощущаю мягкий шлепок.

«У меня был анал недавно, у негра член был очень большой. Мне боятся нечего» — успокаиваю себя. Но сердце почему-то не на месте.

Мозгом понимаю, что дубинка меньше, чем у Джо, но трясусь словно школьница на первом медосмотре.

— Поработаем вот этим, — и он показал мне то, от чего моя душа стремительно упала в пятки.

В его руке появилась черная пластиковая пирамидка по типу таких, которыми в песочнице играют дети. Только специальная, черного цвета, полностью монолитная — настоящий аксессуар БДСМ.

Пирамидка имеет разделения, то есть вводить мне ее будут поэтапно, делая перерывы на сужающихся местах.

— Сейчас тебе надо хорошенько расслабиться.

Он говорит со мной строго, как с испытуемой на жестком кастинге. Как с подчиненной или как с собственной рабыней, которая должна от него терпеть все.

Я понимаю, что если не расслаблюсь — себе же хуже. Но завидев такую игрушку я начинаю трястись с такой силой, что зубы не попадают друг на друга.

Он гладит мою попу, пытаясь меня расслабить. Но киску не трогает, даже не приближает туда палец. Поднимает ладонь выше, на спину, и гладит там, а потом опускает ладонь ребром между ягодичек, готовя меня к болезненной процедуре.

— Боишься?

Он спрашивает прямо. Не знаю что ему ответить, а потому просто молчу.

— Я задал вопрос, отвечай.

Молчать больше нельзя, Арнольд ругается.

— Очень большая штука, мне страшно.

— Видишь как страх застилает глаза? Посмотри, кончик совсем маленький. Она расширяется постепенно. И на сколько она войдет вглубь — зависит от тебя.

Он меня немного успокоил, но, все же, не до конца. Я понимаю, что легко мне не отделаться. Но с другой стороны — он не просто смотрит что я могу, а внимательно следит за моей реакцией.

— Оближи.

Он подносит черное дилдо ко рту и проводит кончиком по губам.

«Как же страшно! Даже кончик широкий и большой, а уж что там дальше!»

Ярусы пирамидки достаточно сильно расширены. И если первый и второй я перенесу еще вполне терпимо, то вот уже четвертый может заставить меня сдаться и попытаться сбежать.

Слышу, что он достает смазку. Значит, штука будет смазана не только моей слюной.

Его рука ложится мне на ягодицы и широко раздвигает их.

Бежать уже поздно, даже если бы я планировала.

Чувствую, как дырочка растянулась и как она готовится принять игрушку в себя.

— Тихо-тихо, малышка, — он успокаивает меня после того, как я нервно вздрогнула.

Игрушка касается моей дырочки и заставляет меня трепетать.

Он с силой давит и самый кончик проходит внутрь.

Я думала, будет попроще, но на деле оказалось куда больней. Я вздрагиваю, дергаюсь всем телом и не сдерживаясь кричу:

— Ааа, — сама слышу свой голос — сдавленный и пугливый.

— Расслабься, — он повторяет приказ.

Его пальцы гладят мою дырочку, готовя ее к новой порции боли.

Не успеваю сосредоточиться, как он опять посильнее давит на анус и вводит еще один ярус игрушки внутрь.

Уже не сдерживаюсь и кричу громче.

— Ааа, ммм, — пытаюсь заставить себя реагировать спокойнее, но не выходит. Шум бьет в ушах, на глаза наворачиваются слезы.

— У тебя красивый голос, малышка. Продолжай.

И он с силой вводит мне в зад третий ярус игрушки. Он уже достаточно широк, а потому я задрегалась от боли и протяжно завыла.

— Ну-ну, тише. Сейчас попочка привыкнет и все будет хорошо.

Я не верю его словам, вот не верю! Не верю, что он остановится на пол пути и не станет совать мне эту штуку целиком.

Пытаюсь, как могу, расслабиться, но это плохо выходит. Ерзаю бедрами по его брюкам, но клитор ни обо что не касается. Жаль.

— Ты хочешь этого? — и он легонько трогает мой бугорок трепета.

— Дааа, — я говорю и тут же закусываю губу. Больно.

Сейчас он меня погладит там и мне станет легче. Хотя… попа и вправду привыкла и сейчас мне уже вполне хорошо.

— Тебе это не положено. По крайней мере пока.

Его голос опять стал жестким.

Ах, гад! Он просто смотрит на то, чего я хочу и что могу сделать. Он тестирует меня жестко и холодно, так, словно я подопытная мышь.

Легонько шлепает и заставляет успокоиться. Принимаю ровное положение и закрываю глаза.

Он уже не раздвигает мои булки, а только слегка придерживает их.

— Скажи, тебе нравится?

Я чувствую, как его голос потеплел. Его возбуждение я слышу ушами.

Заставляю себя открыть рот и сказать «даааа» и срываюсь на громкий крик.

— Аааа, очень больно, — я двумя руками пытаюсь ухватиться за попу.

Он откидывает мои руки назад и произносит тихое:

— Потерпи.

Моя щель тут же мокреет, я успокаиваюсь, заслышав такую повелительную интонацию.

Напряженно дышу и кусаю губы, постанываю и ногтями царапаю себе ладонь.

— Пожалуйста, — я тихонько прошу его. — Мне больно.

Он не торопится с ответом. В салоне машины повисла тишина, ее прерывает лишь мое частое напряженное дыхание.

— Тебе надо многому учиться, крошка. Ты способная, но пока мало что умеешь. Ты новичок. Решай, что ты хочешь: кое-как пытаться узнать БДСМ или по-нормальному учиться со мной?

— С тобой, — я говорю и все еще прерывисто дышу. Попу сильно распирает, да и игрушка зашла очень глубоко.

— Со мной, значит, хорошо. Ответь еще на один вопрос.

Я ощущаю, как постепенно намокаю от его слов. С огромной игрушкой, вставленной в попу, я прохожу словесный кастинг, отвечая на его вопросы.

— Что ты хочешь попробовать? Что тебя особенно возбуждает?

— Попа… — я еле говорю, — моя попа.

Я хотела добавить «болит» в надежде, что он вытащит игрушку из моего ануса. Но не успела, он меня перебил.

— Твоя попка не привыкла к хорошей работе. Забудь то, что с ней было. Я буду обучать ее с нуля, она научится работать правильно и грамотно.

Если честно, я уже все забыла. Здоровенная пирамидка во мне быстр стерла всю мою память.

Да, пускай внутри только четыре яруса, но тем не менее, это достаточно больно для новичка.

— Мне еще понадобится узнать твои параметры, — он говорит и гладит мое колечко ануса.

— Рост метр шестьдесят шесть, — я еле говорю.

— Зачем мне твой рост, — он хмыкает, — я хочу узнать какая ты внутри.

Я понимаю о чем он, о замерах внутри попы и киски. Но стараюсь об этом не думать. Все лучшее, так сказать, впереди!

— Я думаю, ты уже отдохнула, — и он с силой давит на пирамидку.

Пронзительный крик разорвал мое горло. Слезы застелили глаза и потекли по щекам.

Я резко дергаюсь назад и кричу, что больше не надо. Я умоляю его закончить и меня отпустить.

— Вот теперь по-настоящему больно. Теперь я вижу, — он говорит строго и перестает давит на игрушку.

Медленно, ярус за ярусом, он выводит игрушку из меня. Боль оглушает меня и заставляет кричать и повизгивать. И когда игрушка, наконец, вышла из моей попы, я облегченно вздохнула и потянулась к попе рукой.

— Расскажи что тебе понравилось.

Он спрашивает меня и приподнимает пальцем подбородок.

— Мне нравится… все то что с попой. Я… — говорю и запинаюсь, не зная как это сказать, — я бы хотела анальный секс.

— До секса еще надо хорошенько поработать. Но ты способная, думаю, учиться будешь быстро.

Я сажусь на кресло, пытаясь поменьше двигаться. При каждом движении острая боль в попе заставляет меня дрожать.

— А сейчас закончи начатое, — и он указывает на вздыбленный колом член.

Долбежка ртом меня уже не напугала, наоборот, я рада, что он решил спустить мне в рот, а не в другое место. Попой бы я такого напора не выдержала. Но уже точно понятно, что мне это явно предстоит.

А потому надо не отлынивать от анальной работы. Действительно по полной терпеть и не ныть раньше времени.

Мне до жути интересно как он понял мой настоящий предел. Дело в том, что сейчас, с этой большой черной пирамидкой, я заныла раньше времени. Чисто от страха, а вовсе не от боли. Но Арнольд не поддался на обманку, он ввел ровно столько, сколько я смогла стерпеть.

Он разрядился мне прямо в горло мощной соленой струей. Я проглотила все, что было, не проронив ни капельки.

Несколько минут мы просидели молча, потом он заговорил:

— Хочешь куда-нибудь? В ресторан? Кафе?

Честно говоря, мне хочется только в одно место: в душ. А, ну и в кроватку, но если только к себе. Прыгать в кровать к нему я уже как-то не хочу, прилично устала.

Я отрицательно покачала головой и попросилась домой.

Он обнял меня и, посмотрев мне в глаза, впервые поцеловал. Его поцелуй оказался нежным и ласковым, словно я целуюсь не с властным и жестким доминантом, а с нежным юношей, в которого влюблена по уши.

Я проснулась посреди ночи от того, что захотела есть. Открыла глаза и резко села в кровати, отгоняя от себя настойчивое сновидение.

Мне снилась картошка, обычная жареная, с колбаской. И чашка сладкого чаю с тремя бутербродами.

Со вчера я еще не ела, как пришла домой — искупалась и рухнула спать.

Ставлю греться воду, чтобы заварить бэпэшку, и проверяю телефон. Залезаю в соцсеть и вижу кучу сообщений от бывшего.

«Че тебе надо, козел?» — чуть не набираю ему в ответ. Но держусь, ибо нефиг. Нечего радовать, пускай проваливает.

Возвращаться я не планирую, совершенно не хочу да и какой в этом смысл? Опять двадцать пять раз наступить на те же грабли? Спасибо, но нет. И так мозгов уже не осталось.

«А ты хорошо выглядишь». И приписка: «С кем ты там, одна?»

Ну-ну, я тебе покажу «одна». Завтра же выставлю фото с Арнольдом.

Загружаю в ленту новые фотки, какие сумела найти в телефоне. Уже пофигу что, лишь бы выложить. Пускай видит мою активность и поймет, что я не отвечаю.

Нет, у меня нет желания его таким образом приманить. Хочется просто ему сделать больно. Прислать ответочку за все мои мучения, за все то, что я с ним пережила.

По факту — я не терпела ни измен, ни скандалов. Просто откровенно скучала рядом с ним и думала, что это и есть нормальная жизни.

Ан нет, как оказалось.

Жизнь — это множество ярких красок, перемешанных воедино. Вот борцы, например, у меня ассоциируются с алым цветом боли, баскетболисты — со светло-зеленым, нежным и молодым. А Джо — это шоколад, вне сомнений. Ароматный, сладкий, вкусный — он останется в памяти на всю мою жизнь.

Я подумала об Арнольде и поняла, что не могу выделить ему какой-то конкретный цветовой спектр. Арнольд — это огромная гамма красок начиная от темно-бордовых тонов страсти, заканчивая воздушно-бирюзовыми — цветом нашего с ним поцелуя.

Я заварила бэпэшку и принялась просматривать лайки. Я всегда запоминаю кто лайкнул фото, чтобы взаимно ответить потом.

Бывший облайкал каждую мою фотку. Прямо хоть удаляй их все напрочь и заново загружай.

«Наташа?» — опять он пишет. Молчу в ответ, ни слова говорить не хочу.

Быстренько лазаю по его страничке. Ага! У него есть девушка, как оказалось. Вот они, парочкой, постоянно рядом. Он ее обнимает, а она целует его в губы, закрыв глаза.

Перехожу на ее страничку — симпатичная. И по профессии неслабо так — ветеринар. «Звоните круглосуточно» — значится на ее странице. По-видимому хорошо подрабатывает, раз готова посреди ночи просыпаться по любому звонку.

«Ах, да… Ветеринар! Бывшему именно такая девушка нужна, которая знает как быть с животными!»

Гоню от себя мерзкие мысли и пробую на бэпэшку вкус. Готова. Начинаю есть, пролистывая ленту новостей.

Анька тоже любит выкладывать фотки. Сейчас выставила что нафоткала в парке, местной кафешке, на стадионе и на балконе дорогого отеля. Везде ставлю лайки и увлеченно ем лапшу.

Насытившись, чищу зубы и отправляюсь спать. Сколько можно жрать и сидеть в телефончике? Завернувшись в одеялку, вздрагиваю от пришедшего сообщения. Не глядя на экран отключаю звук и вырубаюсь спать.

Всю ночь мне снилось воображаемое продолжение нашей с Арнольдом встречи. Мы были в дорогом номере отеля — кажется в том, где фоткалась Анька. Потом прогуливались в парке, а затем — я валялась в его кровати с алыми простынями и кайфовала от его ласк.

Вот почему мой мозг так богат на эротические фантазии? Даже во сне мне нет покоя, я постоянно хочу заняться сексом и даже во сне занимаюсь им!

Я опускаю руку в трусы и начинаю себя ласкать. Трогаю нежно, но вскоре начинаю давить сильнее.

В мозгу рождаются порно сцены из фильмов, книг и собственных фантазий. Я позволяю им завладеть мною и даю себе разрешение на все!

Я представляю анал, как Арнольд берет меня в попу. С его размером это будет безумно больно, но я уже готова. С ним я готова на все.

Довести себя до оргазма никак не получается. Все же, хочется, чтобы это были мужские руки и, желательно, именно его.

«Может решиться и… написать ему?»

Я не люблю писать первая, но если голову кружит от желания, то почему бы и нет?

«Не, все же не стану. Я просто отправлю ему фото, где я лежу в постели и шлю ему поцелуй».

Тянусь к телефону и читаю сообщение от Аньки. Она прислала его еще вчера, а я не видела.

«Слушай, хочу тебе предложить на завтра на утро. Клиент хороший, чернокожий, как ты любишь. Нормальный такой, зовут Жан, он француз. Кажется, прыгун или что-то в этом роде, неважно. Он платит хорошо, обращается нормально. С ним даже поржать можно и еще поесть. Время, кстати, в общий ценник включаешь. Не хочешь?»

И потом приписка. Самое сладкое о нем Анька оставила напоследок:

«Только ему надо сразу все, без отказа. Ну то есть классику, минет и анал. Не многие берутся, но он платит хорошо».

И третье сообщение:

«Мне лень просто. Да и член у него большой и черный. Все как ты любишь».

Эх, Анька-ленивица!

Честно говоря, мне тоже как-то лень, особенно сегодня. Со вчера попа еще побаливает, так что долбиться в нее — так себе удовольствие.

Но с другой стороны — именно сегодня зад как никогда готов к работе.

Я вспомнила Джо… Эх, была не была! Если этот Жан сумеет мне подарить такое же… Да еще и заплатит — однозначно надо идти!

«Я еще успеваю?» — пишу ей ответ.

«Ну ты соня. Щас, погоди».

Через десять минут от нее приходит:

«Да, он никого не нашел. Я сказала, что будет моя подруга. Он согласился, так что все ок».

Собраться и приготовиться для меня — уже как раз плюнуть. Я неторопливо завтракаю, потом купаюсь и быстро собираюсь к нему. Беру такси и мчусь до адреса.

Пока еду — думаю про Арно, так мне хочется коротко называть Арнольда. Я представляю как он был бы зол, если бы узнал про мою работу.

Я обещаю себе завязать и больше не обслуживать других.

А Жан — это напоследок, как дань моей страсти. А потом — все, никаких больше, я обещаю себе и… ему!

Стучу в дверь номера и переминаюсь с ноги на ногу. Каблуки не надела, обошлась балетками, волосы распустила и небрежно зачесала назад.

Жан осмотрел меня сверху вниз и, кивнув, удалился. Я решаю не заморачиваться холодом встречи и, разувшись, прохожу внутрь комнаты.

Он один, все как и обещано. Постель даже не застелена, с нее не убраны вещи. Рядом с кроватью грязная чашка и блюдце с остатками еды.

— Ду ю спик френч?

— Слайтли…

На самом деле мое «немного» — это все то, что я помню со школьной скамьи. А помню я ровным счетом ничего кроме банального вопроса «как дела». Именно его я и решила задать, чтобы разрядить обстановку и мелькнуть своими знаниями:

— Коман сова?

Негр усмехнулся и отвечать ничего не стал. Видимо, мой французский его совсем не порадовал.

Жан оказался тем самым негром, который возбудит любую женщину. Высокий, длинноногий, в меру подкаченный и достаточно широкоплечий.

Я присела на краешек кровати и принялась ждать.

— Тю пю ту фер, — и он вопросительно посмотрел на меня.

«Ниче я не тюфяк» — захотелось мне ответить. Или в ответ «сам ты тюфяк». А если бы еще и высунуть язык!..

Я улыбнулась и дала понять, что ничего не понимаю. Я пришла сюда трахаться, а не болтать.

Негр достал презерватив, надорвал пакетик, спустил штаны и деловито начал его надевать.

Я смотрела за этим, словно за инструкцией для подростков. Что как и куда — просто сухо и по делу.

Член у него уже стоит дубинкой, возбуждаться ему, похоже, не надо. Относительно небольших размеров, средний, но с красиво оформленной головкой. Я бы такую с удовольствием пососала, а уже потом можно придумать ей и другое назначение.

На свой стоячий кол он натянул резинку и подошел ко мне.

Я все еще сижу в одежде. «Хорошо, что хоть обувь в прихожке сняла» — мелькнуло в голове.

— Ню.

Короткий приказ, словно кукле.

Я понимаю, что он велит раздеться. Сама, молча, снимаю с себя легкое платье и остаюсь в одних трусах.

— Ню, — он повторяет. По-видимому, и трусы я должна снимать тоже самостоятельно.

Стягиваю и, перешагнув, отбрасываю в сторону. Он молча смотрит на меня и даже не пытается помочь.

Поворачивает меня к себе спиной и ставит на край дивана раком.

Не успеваю ни о чем подумать, как он засаживает свой кол мне во влагалище и начинает долбить.

Я удивилась тому, что мне достаточно больно. Видимо, смазки не выделилось никакой и он сейчас долбит по сухой. Да еще и с резинкой.

Пытаюсь постанывать, чтобы хоть как-то придать колорита сексу. Выгибаю спину, оттопыриваю зад.

Он трахает меня достаточно нежно. Однообразно, без эмоций, тихо и спокойно.

Я кричу, мурчу, постанываю и оттопыриваю попу изо всех сил. Хочу получить по ней шлепок, но не удостаиваюсь и этого.

«Прямо хоть сама себя шлепай» — крутится в голове. И как продолжение «надеюсь, хоть после этого он даст мне пососать».

Но «это» все никак не кончается. Однообразный трах, похоже, не возбуждает и его. Но парню большего и не надо. Он просто пользуется мной как вещью и больше ничего.

Приблизительно такое же было и с бывшим. Это был просто секс, обычный и скучный, в котором ничего интересного нет.

А потому я была несчастна, недоумевала как себя узнать, как понять то, что во мне скрыто.

Если бы не Олимпиада — век бы мне думать, что я ни на что не способна. Не зря говорят, что Олимпиада раскрывает таланты. Вот мой талант она конкретно так раскрыла, я нашла себя и поняла, что меня окрыляет.

Жан продолжал тихо и спокойно сношать меня, и если бы не моя любезность, я бы уже уснула даже стоя на четвереньках.

«Долго еще?» — вертится в голове.

Меня начинает это раздражать. Можно же хоть каплю агрессии, яркости, доминанты. Но нет, все просто и сухо — словно мы кролики и желаем лишь размножения.

Он вынул член из киски и снял презерватив. Заменил на новый и поднес к моему рту.

Член вовсе не был готов к оргазму, а потому сосать мне придется просто так.

Такой последовательности действий я еще не видела. Уж если после киски дают в рот — то чтобы кончить. А этот не собирался, видимо, сам чуть не уснул. Ну что же, раз так — то пожалуйста, я отсосу, с этим проблем нет.

Принимаюсь сосать и понимаю, что минет с резинкой — это нечто угарное. Никакой страсти, эмоции, похоти — ничего! Я словно сопли жую — слюнявлю эту резинку.

И как так можно испортить секс?

Он не дает даже вволю пососать, вынимает член изо рта и опять ставит раком.

Во мне бурлит негодование. Ну неужели нельзя быть со мной пожестче? Ведь я — девушка по вызову, в конце концов. Шлюха, путана, проститутка! Ну прояви ты хоть немножко агрессии ко мне! Хоть самую малость!

Он поставил меня раком и поднес член к попе. Я приготовилась вытерпеть порцию боли и старательно расслабила зад.

— Бьен? — он спрашивает, введя мне самый кончик головки в попу.

Я растерялась, не зная что ему ответить. Ну… такое себе «бьен», конечно, когда тебя трахают и спрашивают: «нормально ли?»

Нет, я двумя руками за то, чтобы мужчина знал меру. Даже напугавшие меня боксеры, парни в теме БДСМ, строго следили, чтобы со мной было все «бьен». Но не так же прямо!

Не видя сопротивления, он продолжает вводить головку. Боль начинает атаковать и только крепкая доминанта меня может спасти.

— Ааа, — я начинаю стонать, не в силах сдержаться. После вчерашнего попа все еще остро болит.

Его член замирает во мне, он делает крошечные фрикции, видимо, давая мне привыкнуть. А я чувствую себя просто бабой для секса, которую боятся порвать. Нет ни страсти, ни огня, ни желания. Все просто и спокойно. Полноценный «бьен», мать его!

На мой взгляд, это добровольное изнасилование. Звучит параноидально, но по-другому сказать не могу.

Я не хочу с ним анала, вот совсем! Даже за деньги, даже за большие!

Я хочу страсти, эмоций, пламенного огня! Чтобы все кипело, бурлило, горело…

— Айм сорри, — делаю вид, что мне больно.

Я просто больше не могу. Не могу продолжать заставлять себя терпеть это. Пусть мучается кто-то другой. Для меня если секс — то чтобы мурашки по телу, а не ленивая возня в постели с узнаванием самочувствия.

Поспешно встаю и надеваю трусы. Мигом натягиваю платье и обуваюсь в коридоре.

— Ам сорри, гуд бай, — говорю на английском и, не беря никаких денег, быстренько сматываюсь домой.

Уже дома кидаю сумку на пол и начинаю реветь. Впервые за последние недели я вдруг почувствовала себя так плохо.

И, вроде, ничего плохого не случилось, но эта встреча с Жаном — словно откат к моему бывшему. К простому скучному сексу, которым я объелась уже по самое не хочу!

«Еще и пишет мне» — со злостью сказала я, глядя на плинтус. Я представляла там бывшего, он для меня ниже плинтуса, вот пускай там и сидит.

Похоже, Жан триггернул меня, вот что случилось. Напомнил мне бывшего, от которого хочется бежать.

«Я отомщу ему» — застучало в висках. «На самом деле отомщу. За то, что рядом с ним я теряла себя».

Я собрала себя в кучку и отправила в ванную. Там искупалась и немного повалялась в кипятке. Как и любую ведьму, кипящая водичка меня бодрит, особенно, если пена для ванны с запахом ванили.

Аньке отписываться не стала. В конце концов она не виновата, что у меня такой триггер. По факту Жан — и вправду хороший клиент. Ничего лишнего не сделает или спросит, прежде чем причинить хоть крупицу боли.

На ум тут же пришла последняя встреча с Арнольдом. «Вот как он знал, что моя попа еще не на пределе и можно продолжать? Я ведь обманывала его, кричала…»

А он знал! Все знал про меня. Потому что чувствовал, был на одной волне со мной.

Вот этого я хочу от мужчины, того, чтобы он меня ощущал. Не спрашивал, а делал то, что мне надо. МНЕ!!!

Арнольд мне этого уже дал сполна. Не знаю что у нас дальше. Но то, что уже произошло — в моей памяти навсегда.

Я хочу его снова, я мечтаю всегда быть рядом с ним. И я понимаю, что он прав в своей истине: «мне еще надо заслужить право быть рядом с ним».

Уверена, я этого достойна!

«Сегодня в шесть» — и место встречи. Арнольд хочет меня видеть! Мое сердце отбило праздничную барабанную дробь!

Но я сама… словно уставшая кукла мечтаю об одном: просто проваляться весь день не думая ни о ком.

Слезы, мысли и воспоминания меня вымотали. Жан взабалмутил во мне весь коктейль ненависти к бывшему. Причем, до встречи с борцами я еще не осознавала всей этой глубины. А сейчас, познав с Арнольдом лишь самое начало БДСМ, поняла: бывший меня попросту игнорирвал. Мои чувства, мысли, желания… Запирал меня в клетке, прятал ото всего мира.

А я вырвалась наружу и… готова воспарить высоко ввысь.

«Привет, Арнольд. Кажется, я приболела…» — отвечаю ему и отключаю звук.

Мне нужно побыть одной, никого не видя. Просто прийти в себя, отдохнуть, вкусно покушать — и назавтра я снова буду в форме.

Но сегодня — это день имени меня. Я так решила сама, а значит, так оно и будет.

Я заворачиваюсь в одеяло, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Настойчивый стук в дверь.

«Кого черт принес?»

Пытаюсь не реагировать, но стучат так, будто случился пожар. Или какой-другой локальный конец света, или вообще — общечеловеческий, планетарный или какой там еще…

Сонная, со взъерошенными волосами бреду к двери и смотрю в глазок.

«Никого» — думаю и на всякий случай открываю.

— Арнольд???

Он молча вошел и закрыл за собой дверь.

— Почему не отвечаешь на звонки? Тебе совсем плохо?

«Вот так влипла».

Прикладываю руку к вискам, чтобы унять стучащий по башке молоток.

— Я… видимо уснула…

— Значит, у тебя температура. Идем.

И он ведет меня за руку в комнату, сам идет впереди, а я — сзади, как будто это территория — его. Уверенно, жестким шагом, он подводит меня к кровати и заставляет лечь.

Рядом, на столике, он раскрывает свой кейс и достает из него градусник.

— Сейчас измерим температуру.

Сказать, что у меня округлились глаза — это ни о чем. Мне кажется, они у меня вылезли из орбит.

Конечно, приятно, когда мужчина заботливый, но не до такой же степени! Мне не нужна мамочка в брюках, мне нужен мужик!

«Что же такое сегодня происходит?»

Однако, его следующая фраза все расставила по своим местам.

Да, это мой Арнольд и теперь я его узнаю. Жесткий, доминантный, властный. Он пришел проведать меня и, заодно, власть порезвиться.

— Ложись на живот и снимай штаны.

В его руках градусник и сейчас он вставит его мне в попу. Широкий, толстый, крепкий — он явно не медицинский, а, скорее, чисто тематический.

Он смазывает градусник в глицерине и подносит к моему анусу. Раздвигает ягодицы и неспешно начинает вводить.

Это можно было сделать быстрее, но он предпочел посмаковать.

Холодок прибора заставил меня вздрогнуть и слегка сжаться.

Рукой он придерживает термометр и засекает на смартфоне десять минут.

Хватило бы и трех, я знаю. Но десять — так десять. Врач здесь Он.

Он просит меня высунуть язык. С градусником в попе выполняю его приказ и получаю похвалу: он гладит меня по груди. Сначала нежно, потом чуть сминает соски. Видя, что я напрягаю попку, слегка ругает меня и просит «расслабиться и не волноваться».

Окей, будет исполнено. Расслабляюсь и начинаю кайфовать: от его жесткого взгляда, горячих рук и неимоверно буйной фантазии.

Я понимаю его желание по полной пролечить меня и сдаюсь, отдаваясь его власти.

— Нужно осмотреть горло, — вынес он вердикт, измерив мою температуру и вынув градусник.

Он достает шпатель и лезет им глубоко в рот. Нажимает на язык, заставляя кашлять, и проводит по щекам, чего не делают врачи.

Одномоментно он слушает меня фонендоскопом, заставляя мое сердце безумно трепетать. Биться так, словно пойманная рыба, стучащая плавниками об лед.

— Нужно вставить свечу, — он говорит и приказывает встать раком.

Достает из «медицинского» кейса упаковку свечей и вынимает одну.

Смазывает палец глицерином и просит меня расслабиться.

Подводит свечу к анусу, вставляет и проталкивает пальцем в глубину. Нажимает посильней, заставляя меня напрячься.

— Не напрягай попу, слушай меня.

Его голос как приказ звучит громко и властно. Не напрячься тут не получается, я уже вся горю и просто схожу с ума.

Он пропихнул палец до самого основания и теперь совершает толчки, довольно сильно вгоняя его в зад.

— Проведем осмотр, — он говорит и вставляет мне в попу второй палец.

Вскрикиваю и напрягаюсь, но тут же вспоминаю про его приказ.

— Назначим обследование на ближайшие дни. А пока — нужен укольчик.

С интересом смотрю, как он вынимает стальной медицинский шприц и разрезает специальным ножом стеклянную ампулу.

Длинная игла пугает меня, но требовательный взгляд Арнольда заставляет меня подчиниться.

— На живот, попой вверх, — командует он и я исполняю его приказ.

Укол довольно болезненный, но зато в попу. Я уж разволновалась, вдруг он сделает не в ягодицу, а куда поглубже. Но, к счастью, все обошлось. На что-то более пугающее я пока не готова.

— Строгий постельный режим, — он говорит мне и целует в щеку.

Не выдерживаю, и подставляю губы. Он отвечает, облизав их и введя мне в рот свой настойчивый язык.

Вкуснее поцелуя я еще не встречала. Арнольд целует меня так, словно я рабыня и, одновременно, его королева. Нежно, но настойчиво, властно, но вместе с тем любя…

Я встала чтобы закрыть за ним дверь и вдруг расплакалась. Как маленькая девочка попросила его забрать отсюда меня.

Мне тут надоело, я хочу домой!

— Я не хочу… чтобы ты уходил…

В мгновение ока мы собрали мои вещи, вызвали хозяина квартиры и отдали ключи.

— Уютно у тебя, — он вошел всего на чашечку чая. Я упросила, он не хотел, отказывался, говорил что спешит.

— Уютно, но одиноко, — говорю и наливаю ему чай.

Он помешивает ложкой и как бы невзначай замечает:

— Предлагаю сначала встретиться в БДСМ-отеле. А там уж окончательно все станет ясно.

Я хотела сказать, что мне уже ясно все. Но раз он сомневается — что же, я пойду на уступки. Я понимаю, что это большой плюс, что он ответственно относится к выбору нижней. Тем более, как он, так и я — мы не хотим отношений чисто для сессий. Мы хотим спутника по жизни и любовника в одном лице.

— С удовольствием, — отвечаю я и ленюсь записать адрес клуба. — Ты заедешь за мной?

На его лице играет довольная улыбка.

— Ну разве что за тем, чтобы самолично до поездки вставить пробку тебе в зад.

День икс настал довольно быстро. Нам обоим не терпелось как можно скорее побывать в тематической комнате.

В отличии от того заведения, где я уже была, здесь представлен широкий ассортимент БДСМ тем на выбор. А может, и в прошлом отеле предложений было не меньше, просто мне не давали выбирать.

Арнольд показал мне каталог и спросил, что меня возбуждает. Заранее огласил и то, что интересно ему.

У меня разбежались глаза от ассортимента:

— серые стены и черная мебель, маленького размера клетка и внутри нее миска для еды,

— фиолетовый интерьер и большая клетка с уютной белоснежной постелью как в лучших отелях мира,

— черно-красная комната с черной икс-образной дыбой и большой кожаной кроватью,

— красные кирпичные стены и секс-качели,

— комната, стилизованная под медицинский кабинет.

В одном из отелей Арнольд нашел еще одну медицинскую комнату, только со стилизацией там получилось особо мрачно. Красный кирпич, тусклое освещение, в углу страшноватого вида гинекологическое кресло и рядом пара металлических кушеток с кожаной обивкой.

Сначала мы остановились на ней, но потом нашли вариант еще круче.

Красный кирпич, черная дыба, тематическое гинекологическое кресло с красным кожзамом. Большая кровать с железными прутьями и широкими кожаными ремнями.

— Вот тут, — я показала пальцем.

Мое желание сошлось с его и мы определились с выбором.

— Все аксессуары я принесу с собой. Закуплюсь новыми, — он это заметил как бы невзначай.

Вот она — настоящая истинная забота.

С каждым словом я все больше проникаюсь доверием к Арнольду и понимаю: скорей всего это судьба.

— Ты клизмовалась, моя девочка?

От его ласковых слов аж мороз по коже. Нет, даже не по коже, а по сердце, по душе!

Да, душа у меня есть, что бы там ни говорили завистники. На них кладем большой и волосатый, не думаем о них совсем и посылаем далеко-далеко…

— Нет, — говорю и краснею. Помню, про это мне говорил еще господин, с которым я познакомилась в чате.

— Не страшно. Значит, подготовим тебя в отеле. А сейчас поворачивайся спиной и шире разводи булочки.

В его руках красуется ярко-розовая анальная пробка небольшого размера.

«В самый раз для поездок» — усмехаюсь про себя.

Настроение счастливое, сама не понимаю почему. Ничего подобного перед прошлыми сессиями у меня не было. Наоборот даже — какое-то волнение, немного страха… Все это присутствовало всегда.

А сейчас… я словно птица! Свободная, счастливая и кайфующая сама от себя.

За клизму, конечно, немного стыдно, что не догадалась сама. Но с Арнольдом все как-то просто: обычно такое бывает, когда встречаешь кого-то своего.

Поворачиваюсь спиной и спускаю трусики. Задираю ярко-красное платье и опираюсь рукой о край тумбы.

Он придерживает меня за плечо и трогает попу пальцем. Заставляет меня возбудиться, захотеть проникновения, подчиниться ему.

— Оближи, чтобы не доставать смазку.

Не меняя позы облизываю и, в ожидании, закусываю губу.

Я только тихонько ойкнула, когда пробка вошла мне в анус. Он ввел ее так мягко, что казалось, она вошла сама.

Как по маслу!

— Вот теперь готово, — и он одобрительно шлепает меня по ягодице. — Поехали!

«Ах, ты же мой Гагарин!» — не удержалась про себя я. Вставил в попу «ракету» и уже готов!

До отеля мы добирались с полчаса. Пробка прилично досаждала и я постоянно хотела ее вынуть. Или встать раком, попой кверху, так было бы куда легче.

Сам отель напоминал скорее кафешку с комнатами, нежели известный БДСМ-клуб. Здание из красного кирпича с небольшими окнами. Вывески нет, но клуб в ней, в принципе, и не нуждается.

Нам дали ключ и мы прошли в комнату. Увиденное поразило меня куда больше, чем фотка на их сайте.

Гинекологическое кресло красного цвета! Огромные ремни для фиксации ног и рук.

Я подхожу и недоверчиво трогаю. Арнольд замечает мой интерес, но не мешает исследовать комнату.

— Сфоткай меня тут, — прошу его и даю свой телефончик.

Я обожаю фоткаться в разных локациях и выставлять фотки на свою страницу в соцсети.

Тихонечко, будто пробуя диван в мебельном магазине, я присаживаюсь на красный кожзам и раздвигаю ноги в стороны.

— Вот так, — Арнольд подходит ко мне и помогает. Фоткает и отдает телефон. Толкает мою попу вглубь кресла и широко разводит ноги на подпорки.

— Нет, — улыбаюсь и боязливо свожу коленки вместе.

Он смотрит на меня игриво и, усмехаясь, добавляет:

— Вот для этого тут и предусмотрены ремни!

Спрыгиваю, но понимаю, что я уже зажгла его интерес к этой штуке. Уверена, сегодня он меня на ней трахнет.

Провожу пальцем по кожаной ткани дыбы и вздрагиваю от его слов:

— На четвереньки, Таша!

Как это прозвучало… Грубо! Строго! Повелительно! Страстно…

Таша… Видимо, теперь меня так зовут.

Тороплюсь к кровати и встаю как он сказал. Задираю платье и приспускаю трусики.

Замечаю в его руках черную продолговатую штуку — совсем не ту, которой делают клизму в медицинском учреждении.

Задерживаю на ней взгляд и кусаю губы.

— Такой промывать лучше всего. А потому не готовься к нашим встречам, я буду готовить тебя сам.

Я думала клизма будет простой и обычной, она и так малоприятна сама по себе и довольно болезненна. Но к тому, что это будет полноценное анальное проникновение я не была готова.

Все случилось быстро и неожиданно. Я уже стою на четвереньках и сейчас мою попу начнут растягивать!

Смазки он взял немного, а потому я хорошо ощущаю, как длинный и весьма широкий наконечник заставляет мою попу растянуться широко.

— Ммм, — я говорю и медленно выдыхаю.

Клизма такой штукой оказалась намного больней, чем обычная.

Не знаю сколько воды он в меня влил, но живот начал тяжелеть и неприятно томиться.

— Терпи.

Его голос строг, хотя только что был нежен и мягок.

«Началась сессия, где я рабыня и учусь подчинению».

Он не стал ставить пробку или как-то по-другому мучить мой зад. Он разрешил сменить позу и велел, чтобы не вылилось ни капли.

— Прозвенит будильник — туалет там.

Он больше не сказал ни слова. В тишине были слышны мои постанывания и тяжелое прерывистое дыхание.

Он действительно сильный доминант! Я поняла это еще с первой встречи, а сейчас убедилась. Он заставляет меня подчиняться всем своим нутром, засунув подальше капризы.

Как покорная рабыня жду, когда зазвонит будильник. Едва слышатся первые трели — тут же бегу в уборную и, облегчившись, выхожу.

— В угол. На стул и на колени. Оголи попу.

Я все еще в платье, он не велел раздеваться. Так что приходится то и дело задирать подол и удерживать юбку собственными руками.

Иду в указанный уголок, там встаю коленями на стул и держусь за его спинку руками.

— Ты пока не провинилась, Таша. Но тебе полезно знать что тебя ждет, если решишь ослушаться.

Он берет со стола плетку и проводит нитями по спине. Спускает с моей попы трусики, размахивается и ударяет:

— Ммм, — сдерживаю стон. Кончики плети попали на обнаженные участки спины.

Замахивается и порет еще:

— Аа, — выдыхаю, давя возглас.

Берет со стола следующий инструмент и игриво трогает им попку.

— Как тебе лопатка?

И он тут же ударяет. Больно и жестко. Не играясь, а сразу в полную силу.

Теперь в его руках уже другой инструмент Этакий тест-драйв моей попе, а мне — демонстрация того, какие будут санкции, если я буду плохо себя вести.

— Потерпи пока только разок.

С силой он ударяет меня кнутом по ягодице.

— Аааа, — я кричу, схватившись за зад. — Больно, — всхлипываю и принимаюсь рыдать.

Удар действительно оказался болезненным. Даже больнее, чем когда стеком трогают клитор. Это полноценное наказание, которое я, надеюсь, не получу.

— Ну-ну, это просто ознакомиться, — и он поглаживает ладошкой мою раненую попу.

Верчусь, тру ушибленное место и, позабыв, случайно поворачиваюсь к нему.

— Кто тебе разрешал крутиться?

Молчу, обиженно поглаживая ягодицу.

— Каждую сессию мы будем начинать с профилактической порки. Тебе это поможет сосредоточиться и настроиться на хорошую работу. И не быть капризной, — на последних словах он взял мой подбородок в ладонь.

Он говорит словно сам с собой. Я молча киваю и на все соглашаюсь.

— Десять ударов.

От стаха у меня округляются глаза.

— Ремнем, дурочка.

В его руках широкий коричневый ремень из натуральной кожи. Узорчатый, с пряжкой.

Неспешно он подходит ко мне, держа его в руке, и приказывает встать ровно.

Коленки на стуле уже затекли, но деваться некуда, надо терпеть.

— Считай вслух.

Он замахнулся и с первого же раза ударил достаточно больно.

— Раз!

Закрываю глаза, готовясь ко второму.

— Два, — послушно считаю и закусываю губу.

— Три, — говорю уже чуть громче. Слезы подкатили, но пока еще я держусь.

— Четыре, — попа начинает ощутимо гореть.

Следующие пять ударов идут по-нарастающей. Я понимаю, что к десятому он разойдется еще больше, а потому стараюсь не шевелиться и, закусив губу, терплю.

— Десять, — говорю я и сильнее впиваюсь ногтями в спинку стула.

Больно!

Он отходит, возвращая ремень на полку, и приказывает мне сменить место.

— На осмотр, — и кивает на гинекологическое кресло.

«Ах, да! Он же что-то говорил про измерения. Похоже, это будет сейчас».

— Сначала сядь попой на стул и запрокинь голову. Открой широко рот.

В его руках появляется довольно широкий прозрачный фаллоимитатор. Он подносит его к моим губам:

— В горло.

Как могу глотаю, но, по большей части, давлюсь. Все же с живым членом контактировать гораздо проще. А этот — холодный, жесткий, слишком твердый…

Вынув, он указывает мне на гинекологическое кресло, куда я послушно иду. Снимаю трусики, усаживаюсь, задирая платье и широко раздвигая ноги. Он набрасывает на них ремни и крепко фиксирует меня.

Большое прозрачное дилдо теперь он подносит к киске. Вводит ни слова ни говоря.

— Ммм, — я выдыхаю. Не больно, но распирает достаточно широко.

«Интересно, в попу он будет этой же штукой?»

Не успеваю подумать, как он освобождает мою киску и берет пенис потоньше.

— Расслабься, — он говорит и разводит мои ягодицы по сторонам.

В попу врывается жесткий и холодный кончик анальной игрушки. Он продвигается внутрь, заставляя меня сжиматься и стонать.

— Оййй, — я тихонько вою.

Нет, я могла бы и потерпеть. Но так хочется сменить холод игрушки на жар кожи любимого человека.

Да, я полюбила Арнольда и больше скрывать этого не могу.

— Ты узенькая. Везде, — из его уст это звучит как приговор. Но он тут же добавляет: — И это хорошо. Будем работать.

Он отстегивает ремни, позволяет надеть трусики. Помогает мне слезть с гинекологического кресла и выводит на центр комнаты.

— Раздевайся, сделай это красиво.

Он отходит от меня и садится в кресле. Я начинаю расстегивать замок на платье, но останавливаюсь от его замечания:

— Медленнее.

Его голос становится более хриплым.

Покачивая бедрами, я пытаюсь нащупать язычок замка, но он предательски прячется от моих пальцев.

Плюнув, я попросту задираю подол платья наверх и снимаю трусики. Неспешно, оттопырив попу, я спускаю их с бедер, а потом опускаю ниже.

Он резко встает и идет ко мне. Четким движением задирает платье наверх так, что я ничего не вижу. Перекрывает мне лицо подолом и лапает меня между ног.

Вместе с платьем он кидает меня на кровать. Спиной назад падаю, словно в пустоту, ведь я ничего не могу видеть кроме собственного подола.

— Ааах, — кричу скорее от неожиданности, нежели от боли.

Его толстый член вошел в мою киску так резко, что я сжалась всем телом.

— Узкая, — слышу в его интонации тепло.

Я на спине, он сверху — мы оба на кровати в самой простой обычной позе.

Я удивилась его плану, ведь в БДСМ, обычно, все происходит несколько не так.

Однако, чувствуя жар его плоти, я начинаю понимать что к чему.

Его ко мне тянет — по-настоящему сильно, мощно. Он хочет насладиться всей мною, а эти замеры и прочие игрушки пока отходят на второй план.

Есть только Он и Я, как бы это ни звучало банально. Когда любишь и страстно жаждешь человека — все остальное становится не так важно.

Его голос хриплый, дыхание жаркое. Он с головой выдал всего себя — что тоже полюбил, и что я ему очень нравлюсь. Не как рабыня, а как женщина, как любимый человек.

Не зря все так случилось. Я оказалась в компании борцов, а он — приехал поддержать коллегу. Мы нашли друг друга и совпали как два пазла — всеми гранями, и образовали совместную единую картину.

— Мне так хорошо, — я говорю и понимаю, что сейчас это к месту.

Возможно, сессия и продолжится под другим углом, но сейчас две души сплелись воедино и мир засиял яркими красками.

— Ты моя, — и он с силой вгоняет пенис глубоко.

Отдышавшись и придя в себя, Арнольд решает продолжить.

— У нас впереди много времени на простой секс, детка. А сейчас давай попробуем дыбу. Ты как?

Он непривычно нежен сегодня. Я вижу блеск в его глазах и понимаю, что к этому причастна.

— Давай, — соглашаюсь я.

Он подводит меня к икс-образной штуковине на стене и закрепляет мои руки. Приковывает меня так, чтобы я ничего не могла видеть: спиной к себе, лицом к стене.

— Ах! — и снова неожиданность. Хвостики плетки касаются моей попы. Он даже не предупредил, что собирается пороть.

— Это разогрев, детка.

Я и так горячая и даже слишком. От его голоса просто теку, облизываю губы, словно кошка перед вкусной трапезой.

В нас непросто разобрать кто сабмиссив, а кто доминант. Конечно, поверхностно-то все понятно. Но если говорить о душе…

Каждый из нас с Арнольдом по-своему доминирует: я кончаю от подчинения и нахожу свою власть именно в этом. Подчиняясь, я владею им, утягиваю его душу в омут своей страсти и забираю ее навсегда.

— Аа, — удар чуть сильнее.

Он порет не сдерживая эмоций. Ласкает хвостами плети ягодицы и самый краешек спины.

— А теперь поиграем, — слышу его голос, полный похоти. — Ты не будешь знать чем именно я дотронусь до тебя. В этом и весь интерес…

Я мало что понимаю. Просто слушаю и на все говорю «да». Как возбужденная кошка, молящая об одном: «трахни меня… трахни…»

— Давай, детка. Считай до трех и готовься к сюрпризу.

К чему готовиться я мало понимаю, но надо считать, это ясно как белый день.

Губы сухие, язык горячий. Сглатываю, чтобы хоть как-то говорить вслух и облизываю пересохшие губы.

— Раз…

Дышу, чувствую как горячо собственное дыхание.

— Два…

Ощущаю каждой клеточкой кожи, как он выбирает девайс. Сейчас меня ударит… Уже скоро…

— Три!

Выдыхаю и тут же, задыхаясь, кричу.

— Ааа…

— Это был стек, Таша. Давай снова.

Жмурюсь от боли. Удар пришелся на верхнюю часть ягодиц. Вроде там кожа толстая, но почему-то очень и очень больно.

— Раз… Два… Три!

И вновь удар, но теперь уже мягкий. Тонкие нити плетки словно погладили мои лопатки. Свожу их, напрягая. Хоть и не больно, но весьма ощутимо.

— Не жди моих указок. Считай!

Его голос громкий и уже недовольный. Я плохо работаю, надо стараться.

— Раз… Два… Три!

Последний счет выкрикиваю, сжавшись от страха.

Моей кожи коснулся какой-то предмет. Я вздрагиваю, сжимаюсь и рвано вздыхаю…

— Тише… — он успокаивает меня.

Кричать не было нужды. Он коснулся меня перышком. Большим и неимоверно мягким, нежным, ласкающим и возбуждающим всю мою суть.

— Уфф, — выдыхаю, стараясь неслышно, но получается все же вслух.

— Испугалась…

Он проводит пальцем по моей спине вдоль позвоночника.

— Юная, нежная… Неопытная.

Да, по сравнению с ним у меня опыта мало. И я готова учиться, даже если будет тяжело и больно.

Я готова! Я хочу!

В глубине души признаюсь, что я не столько запала на БДСМ, сколько на самого Арно. Я кайфую от его голоса, от каждого прикосновения. Я схожу с ума, когда чую его запах и смотрю ему в глаза.

Он отстегивает меня от дыбы.

— На сегодня хватит.

Подводит к кровати с железными прутьями и толкает в спину.

— Поначалу рабынь связывают, чтобы лучше терпели боль.

Я понимаю к чему он клонет. Что же, я готова.

— Но сегодня я так не хочу. Я предоставлю тебе свободу, а что с ней делать — ты решишь сама.

Он шлепает меня по ягодице давая понять, что надо встать на четвереньки. Попой к самому краю кровати и к нему самому.

— Я не буду тебя фиксировать. И это самое сложное для тебя.

Чуть помолчав, он продолжает:

— Сейчас предстоит непростой урок. Тебе будет больно, порой, даже очень. Но ты не будешь связана. Сможешь выдержать и не убежать?

Стою на четвереньках и киваю.

— Не убежать, не менять положение. Не пытаться мешать мне выполнять задуманное. Можно только скулить, как собаченка. Поняла?

— Да…

— Добавляй к этому: «мой хозяин».

— Да, мой хозяин.

— Пошире ножки, выгни спину.

Он хлопает меня по пояснице, заставляя прогнуться посильнее. И проверяет широко ли я расставила ноги.

Я стою раком поперек кровати и мое лицо точно напротив зеркала. Я даже не смею поднять на него глаза, понимаю — лучше не надо. Он как дикий зверь, которого не стоит дразнить. Может разозлиться и тогда…

От предстоящего испытания в моей «карьере» зависит многое: как хозяин построит обучение и чему будет меня учить.

Он мнет мои ягодицы, сжимая их в ладонях. Вертит, лапает — я ощущаю, как он наслаждается моей попой, покорно стоящей перед ним.

Он раздвигает ягодицы в стороны и я чувствую, как головка упирается в мой анус.

Надавливает и вводит, но на самую малость. Задерживается, не продвигаясь, и ждет, когда же я заверчусь.

— Ммм, — болезненно выдыхаю я. Было бы легче, если бы он продвигал пенис внутрь. Но он замер, мучая меня.

Продвинулся еще на миллиметр и снова замер.

И еще немного, заставляя меня терпеть большой объем внутри себя.

Я начинаю двигаться сама, просто вперед-назад, словно это он совершает фрикции. Но получив шлепок по попе вспоминаю, что мне так делать нельзя.

— Я хочу, чтобы ты прочувствовала меня всего. Полностью.

И он вводит еще миллиметр, а может и меньше. Член практически стоит во мне, лишь иногда проталкиваясь по самой крохе.

Мучительно подвываю, но стараюсь не дергаться. Жмурю глаза, кусаю губы, глубоко вздыхаю и… схожу с ума!

— Ааа…

Уже не выдерживаю, громко кричу, но не верчусь.

— Ууу…

Вою протяжно.

Обычный анал куда проще, нежели вот такой. Медленный, мучительный и крайне болезненный.

Я понимаю, что он тестирует меня, смотрит, могу ли я терпеть. Вернее, ХОЧУ ли я вытерпеть то, что заводит его.

А сам он кайфует наблюдая, как я схожу с ума. Как мне больно, как страшно, как тяжело.

Наконец, его пенис погружается полностью.

Я не знаю сколько времени прошло, может, три минуты, а может и больше. Я ощущаю себя словно рыба, нанизанная на гигантский крючок, вспарывающий мое нутро.

«Это ужасно…» — вертится в моей голове. Кусаю губы и понимаю, что я не права.

«Это прекрасно» — застучало в моих висках секундой позже.

Он мой страх и ужас, витающий рядом со мной. Мой личный Фобос и Деймос, кружащийся около меня. А я — планета Марс: неизвестная, неизведанная, таинственная…

Что со мной? Я схожу с ума? Или уже окончательно съехала…

Он долбит мой зад уже в обычном ритме. В обычном для влагалища, а вот для попы могло быть и понежнее.

Он любит анал, я это чувствую. Он кайфеут, наяривая меня в попу, а я пытаюсь не кончить раньше него.

Его пенис обжигает, но до оргазма еще далеко. Я чую, какой он твердый, как он пропарывает всю меня и шпилит так яростно, что искры из глаз…

— Как хорошо…

Я говорю словно в бреду. Меня ломает, крутит, вертит, но я кайфую от него. Он самого момента, от того, как мне хорошо с ним сейчас.

— Ты такая…

Я чувствую, как жар в горле его душит. Он задыхается от страсти, напрягает мышцы шеи и хрипит, кусая меня в плечо:

— Ты моя…

И шпилит сильнее.

— Ты поняла, что моя?

Его член набухает, я чувствую, что финал уже близок.

— Да…

Сначала тише, а потом громче:

— Да!

Ору во все горло! Как ненормальная, как сумасшедшая я кричу, заходясь в эмоциях.

— ДА!!!

— Наташа…

Его фрикции становятся безумными.

— Арнольд… Я…

Я понимаю, что больше скрывать это нет смысла.

— Я люблю…

Он вгоняет свой поршень, извергается в меня и жарко дышит мне прямо в ухо:

— Люблю тебя… Наташа.

Мы оба не можем отойти от того, что между нами было. Устало ложимся на кровать, часто дышим и лежим, не глядя друг на друга.

Я не решаюсь дотронуться до него первой. Вдруг, это просто слова в порыве страсти?

Но нет, ошибки быть не может. Я чувствовала его огонь, его раскаленную лаву, его бешеную страсть, сжигающую все вокруг.

Он берет меня за руку. Мнет мою ладонь в своей, сжимает так крепко, что даже косточки хрустят.

— Знаешь, я должен был пройти отбор на Игры, но не прошел. А потому поехал поддержать коллег, да и просто прочувствовать весь колорит Олимпийской деревни. Все же, это мега-масштабно!

Он немного помолчал, потом добавил:

— Я думал, просто посижу на трибунах, понаблюдаю за тем, как другим повезло. Как у них все хорошо сложилось… А оказалось…

Он притянул меня к себе, приобнял и на ушко зашептал:

— Оказалось, мне повезло больше всех!

Он обнимает, вдыхая мой аромат, и прижав меня к себе говорит:

— Ты мое золото.

Я смотрю в его глаза и вижу, как танцуют искорки света. Они отражаются от моих зрачков и, соединяясь с тьмой, окутывают нас тем, что принято называть любовью.

Я еле пришла домой, вернее, он привез меня. Мы договорились, что скоро я перееду к нему и мы будем жить вместе.

Уже дома я заметила, что во время сессии мне дважды звонил бывший.

«Что ему надо???»

Захожу в соцсеть и выкладываю несколько тематических фоток. Пока мы только осматривали комнату, Арнольд фоткал на мой телефон.

Я выложила даже без фильтров. Фотки сразу собрали много лайков и пикантные комментарии в духе: «ты че это там делаешь?», «ого, понесло тебя», и банальные — «а где это?», «это у тебя дома?» — писала одноклассница.

«Ты там с кем?» — смс-ка от бывшего, которую я оставила без ответа.

Вот еще, отвечать ему. Он уже тот паровоз, что давно уехал. Гудок ему в жопу, как говорится. А может не говорится, просто я злая и только что придумала это сама.

Уже ночью бывший позвонил еще раз. Спросоня, не понимая, я беру трубку и слышу его голос:

— Ты там одна была?

— Где? Кто это?

— Это я…

«О, боже! Нафига я взяла трубку?»

— Как мне одной трахаться-то? Скучно же! С тобой скуки наелась, хватит.

— Наташа… Давай я приду?

— Куда?

— К тебе!

— Зачем?

— Ну как зачем? Трахаться!

Вот как все просто, оказывается.

Во мне начинает бушевать злоба. Даже расслабившись и полностью кайфанув, я понимаю, что именно он — причина моих проблем.

Если бы не он… Я бы жила счастливым человеком!

Я хочу с ним поквитаться. Хочу! И даже очень.

Подумав несколько секунд, я решаюсь на непростое дело и, скрывая гнев в голосе, нежно мурлыкаю:

— Приходи!

Как же лень вставать посреди ночи! Только мысль о расплате подогревает меня. О том, что я, наконец, расквитаюсь с ним за все и по полной программе.

Вбиваю в адресной строке: «секс-шоп с круглосуточной доставкой». Пролистываю ассортимент, быстро выбираю, оплачиваю и указываю адрес.

Через сорок минут игрушки уже у меня. Распаковываю, бегло смотрю и облегченно выдыхаю: месть удастся!

Быстро накидываю легкий халатик, а под ним прячу чулки и черное кожаное белье, как у настоящей домины. Но об этом он узнает не сразу.

Шелковый розовый халат, белые спутанные кудряшки… Чем я не такая, что была рядом с ним?

Чем не запуганная лань, которая только варит, моет и стирает?

Чем не лохушка-колхозница, бесконечно сидящая дома, не высовывая нос?

Злоба меня распаляет, но я пытаюсь успокоиться.

Надо встретить его ласково. Чтобы он поверил и…

А дальше уже все расписано. Я давно себе это представляла. Просто не думала, что исполню. Но раз он звонит сам… Раз сам хочет…

Кто я такая, чтобы ему помешать?

Пару пшиков легкого парфюма, крем на лицо и на руки. Прячу смазку, которая нам пригодится. Кладу туда же где новые игрушки, купленные для него.

Звонок!

Ну все, поехали!

Похоже, я тоже стала Гагариным.

— Привет.

Меня как резануло. Я услышала его голос и все — вспоминания живо поплыли перед глазами. Как я дома стираю-готовлю, мою и убираю, а вечерами получаю скучный секс на пару минут.

— Привет, — стараюсь не выдать себя интонацией.

У меня уже все готово. Важно действовать по плану и не сходить с намеченного пути.

— Идем, — говорю я и завожу его в спальню.

Мне кажется, он не верит своему счастью. Надо сделать так, чтобы поверил.

Он садится на кровать, я саживаюсь на колени и смотрю ему в глаза. В его противные глаза, где страсти и жажды секса нет и никогда не было.

Глажу по голове и отвечаю на поцелуй.

Он лапает мое бедро, я вздрагиваю, но тут же гашу в себе эмоции. Запахиваю посильнее халатик, чтобы не было видно моего БДСМ белья. Целую его в шею взасос и ложусь рядом.

— Я хочу сделать тебе приятное…

Он смотрит с недоверием. Но я тут же поясняю:

— Массаж…

И чтобы он точно поверил, сочиняю на ходу:

— Я окончила курсы массажа.

Он расслабляется, верит. Раздевается до трусов и ложится на живот. Блаженно смотрит на меня… Он еще не знает, какое «счастье» я ему приготовила.

— Твои руки…

Я нежно трогаю его худые конечности. Сразу вспоминаю мышцы Арнольда и понимаю, что без него я уже не смогу.

— Ручки наверх и ляг ровненько. Ну что ты у меня какой?

Целую его, глажу и как бы невзначай достаю наручники.

— Хочешь?

Он с безразличием смотрит на игрушку.

— Да зачем…

— Ну… так будет интереснее.

— Это ты из той комнаты стащила, что на фотке?

— Да… — говорю первое, что придет в голову.

— Ну не знаю. Мне как-то пофиг.

«Тебе вечно на все пофиг» — стучит в голове.

Я снимаю с ноги чулочек и завязываю ему глаза.

— Наташ, я тебя не вижу…

«И не надо!»

Он лежит на животе, я сажусь на него сверху и со всей силой прижимаю его к кровати. Целую в шею, шепчу нежные слова прямо в ухо и надеваю наручник сначала только на одну руку. Пристегиваю ее к изголовью кровати и то же самое провожу со второй.

— Мне так некомфортно, Наташ!

«А мне было комфортно с тобой, сволочь!»

Тру ему спину, будто массирую. И замечаю вслух:

— Твои ноги такие непослушные… Надо бы их связать!

Он уже ничего не может поделать. Дергает руки на себя, но наручники не пускают. Я взяла особенно крепкие, те, которые не разорвать.

Спокойно кручу узлы, привязывая его ноги к кровати и полностью фиксирую неподвижно. Звездочкой, как сказали бы знатоки, или крестом.

— Зачем?

Он пытаетя смеяться. Типа это все шутки, я же как всегда… Чего с меня взять?

Теперь и руки фиксирую плотнее, веревкой. Уже без заигрываний и сюсюканий. Просто верчу узлы так, как умею. Без особых законов и прекрас.

Он ничего не видит, а потому спокойно беру ножнички и разрезаю его трусы.

— Ты что…

Резко царапаю коготочком между его булок.

— Ааай, — он широко раскрывает рот.

Я успела! Просунула кляп с членом ему прямо в горло. Ну, может, и не так глубоко, но тем не менее хорошо.

Осталось только застегнуть ремешки и все, готово!

— Ммм, — он пытается вертеться и мычать. Но я быстро вдеваю ремешок в застежку — и все.

«Готово, мой хороший!»

Снимаю с его глаз свой чулок и резко скидываю с себя халат. Остаюсь в черном кожаном белье и помахиваю в руке плеткой.

— А ты думал?

Я говорю спокойно. В моих словах нет той жгучей обиды, что была пару недель назад.

Я все пережила, перечувствовала. Сейчас осталась только жажда мести: спокойной, продуманной, холодной.

Она уже готова и остужена, и вот-вот будет подана.

— Ты не давал мне узнать как многогранен секс, как есть много удовольствий, о которых я даже не подозревала с тобой.

— Ммм…

— Ты не отпускал меня на тусовки, даже просто на вечеринки, не говоря уж о чем-то большем, чего хотела я…

Он смотрит на меня ошарашенно.

— Ты подавлял зов моей плоти, трахая меня кое-как. Я думала, что это норма, а как оказалось… Мир такой большой и в нем так много… Секса!

И я перехожу на крик:

— Сексааа! Ты знаешь что это такое?

Плетью ударяю его по лицу. Заслужил!

Подхожу к столу, проверяю телефон, правильно ставлю его и нажимаю на кнопку.

Надеваю маску, закрывающую лицо и подхожу к нему.

Он лежит передо мной голый и совершенно послушный. Готовый на все — хороший покорный раб.

Прохаживаюсь плеткой по его спине — самой простенькой, легкой. Я не стала брать варианты для продвинутых. Мне нужно чисто эмоционально его унизить, показать его место в своих глазах.

Оставляю его офигивать, а сама быстренько надеваю трусики со страпоном. Размерчик самый маленький, минимальный из тех, что нашла. Пятнадцать сантиметров в длину — это просто ерунда!

Одним махом я расстегиваю ремешок и вынимаю кляп. Сразу давлю острым ногтем на щеку и запихиваю ему в рот небольшую головку страпона.

«Пососи».

Придерживая раба за волосы, я пропихиваю страпон уже глубже.

— А ты как думал… — говорю уже вслух.

Я понимаю, что он в ужасе, но он сам хотел прийти, сам думал, что все так запросто.

Делаю фрикции и держу его за волосы. Он пытается вертеть головой, но я его крепко держу.

Насладившись его беззащитным ртом, я вынимаю фаллос и подношу головку ему под нос.

— Хочешь ею в попу?

Он пытается что-то ответить, но я тут же запихиваю кляп ему в рот.

И дальше говорю наигранно:

— А знаешь почему я не пробовала анал?

Смотрю, как его глаза просто лезут из орбит.

— Да потому, что меня на это никто не соблазнил. Никто не научил, не постарался. А вот сейчас, нашелся такой человек…

И я поворачиваюсь к нему спиной. Знаю, он на меня смотрит.

Приспускаю стринги и раздвигаю булочки по сторонам. Показываю дырочку, которая уже стала рабочей.

— И он там побывал…

Пальчиком указываю на попу.

— Теперь я больше не девственница тут, — говорю и улыбаюсь.

Он смотрит злобно. Ну ничего, сейчас вся злость быстро пройдет!

— Давай лишим девственности и тебя!

Я вижу его ошалевший взгляд. Он так сильно дернул руками, что кровать затряслась и заходила ходуном.

— Тише! А то будешь наказан, — я замахиваюсь и ударяю его ремнем. По ягодицам, больно, с оттяжечкой.

Он рычит, сводя на спине лопатки. Мучается от боли…

А как мучилась я??? Обида, одиночество, грусть… Все это жрало мою душу поедом, не давая мне жить нормальной для женщины жизнью.

— Лучше не сопротивляйся. Я все равно тебя трахну. Расслабься, чтобы я тебе задницу не порвала.

Но порвать все-таки пришлось. Он так крепко сжал булки, что даже с силой я еле смогла вставить.

Его сдавленный рык мягко ласкает мои уши. С силой нажимаю на фаллос и мягко ввожу внутрь.

Он застонал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Этот звон — моя награда за мучения. Символ состоявшейся мести, воздаяния, случившегося здесь и сейчас.

Мой страпон маленький, а потому мне приходится тесно прижиматься к его телу. Не хочу, чтобы он вышел и мне пришлось заново вводить.

Хотя… Может, попробовать? Ведь это очень болезненно, по себе знаю.

Вынимаю член и ввожу по-новой. Трахаю до упора и опять вывожу. Дырочка быстро смыкается — девственная, не привыкла еще к работе.

Он стонет так громко, что я пугаюсь за мысли соседей.

— Если бы ты послушал, что надо расслабиться, сейчас не было бы так больно. Но ты никогда меня не слушаешь… Ни-ко-гда…

И я зарядила ему в жопу со всей силы.

В его рту кляп-фаллос, в попе — страпон. Он по полной программе укомплектован.

Уже не сопротивляется, видимо, устал. Наверное, готовит силы на расплату, когда будет свободен.

Но я и это продумала. Не зря же у меня голова на плечах! Хоть и блондинистая, но тем не менее умная. Я не промах! Я это всем докажу!

Я вынимаю страпон из его попы и подхожу к столу. Беру в руки телефон, который до сих пор стоял камерой к кровати. Выключаю съемку и в быстром темпе показываю ему только что отстнятый фильм. Наш, совместный.

В кадре его лицо видно хорошо, словно подсвечено. А я — в маске с ушками, меня не узнать.

Показываю и отправляю файл его девушке. Номер ее телефона я уже сохранила на всякий случай даже заучила наизусть.

— Смотри, я ей отправила, — говорю и пока не отвязываю. — Она сейчас спит. Я позвоню ей.

Кляп не позволяет говорить ему свободно. А потому он просто мычит, пытаясь хоть так высказать в мой адрес свои проклятья.

— Я позвоню ей и буду с ней говорить ровно три минуты. Если за это время соберешься и уйдешь — я удалю видео, пока она его не увидела. Но если ты все еще будешь тут…

Я начинаю снимать веревки с его ног.

— … то я скажу, что в личку прислала видео с вашим парнем. И тут же положу трубку. Она не только увидит кто ты на самом деле, но и расскажет об этом всем!

Читаю в его глазах ужас.

— Да! Ты ошибался, думая что я серая мышь. Что я обычная, скучная или, как ты говорил, «простая». Все не так просто на самом деле! Я никогда не была серой, просто ты не мог разглядеть моей яркости из-за своего эгоизма!

Нажимаю на трубку и звоню его девушке. Раздаются гудки — второй, третий… после пятого слышу сонный голос.

— Алло!

Я отстегиваю наручники и начинаю разговор. Нажимаю на таймер и показываю бывшему, что идет отсчет.

— Алло! Здравствуйте! Дико извиняюсь, что звоню в такое время. Я видела в соцсети ваш статус…

— Да, ничего страшного. Что у вас?

Блин! Мне так хочется сказать, что у кошечки режутся зубки. Или что один кобелина застрял рогами в путах… Но я держусь. Все же, уговор дороже денег.

Выдумываю липовую историю про кота и слежу за тем, что делает бывший.

Со скоростью света он надевает джинсы, берет в руки рубашку и, посмотрев на меня злобно, уходит в коридор.

— Сука, — слышу его шипение.

Таймер показывает, что осталось меньше минуты.

С таймером иду до двери, продолжая плести сказки про кота.

Уже на пороге он решительно бьет меня по лицу, выхватывает телефон и нажимает отбой.

Открывает соцсеть и лезет в переписку с девушкой. Молниеносно удаляет видео и подносит к моему лицу кулак.

Я совершенно спокойно смотрю на него.

— Хотела меня выставить посмешищем? Дура ненормальная!

— Мы квиты.

Я говорю и трогаю ушибленную щеку.

Выдохнув и успокоившись, он бросает мой телефон на пол и с силой давит на него тяжелым кроссовком.

Я безразлично наблюдаю за всем этим и, получив еще один удар, подставляю ладошку к лицу. Из губы потекла кровь.

Он ушел, со всей силой хлопнув дверью. По дороге задев мою тумбочку и свалив с нее весь хлам.

Я закрываю дверь на ключ и иду к холодильнику. Вынимаю лед и подношу к лицу.

Включаю компьютер и слышу звук входящего сообщения.

«Вау!! Круто ты его! Как это ты придумала? А он ничего, хорошая попка!»

Это Анька. Ей я сразу отправила. Знала, что прочитает, у нее круглые сутки включен телефон.

«Если че, я скачала» — приходит от нее. «Или он и так знает про видео?»

Ничего Аньке не отвечаю, поговорим с ней потом.

Мне пришло сообщение поважнее. Пишет Арнольд:

«Пришли свое фото».

Смотрю на себя в зеркало: раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и горящие адским пламенем глаза.

Самое то, что надо!

Быстренько делаю селфи и отправляю ему. Ослушаться не могу. Это мой человек. Мой мужчина — мой раб и мой хозяин. Я в его власти, а он в моей.

Он уже крепко подсел на меня и ни за что слезть не решится. Ну, разве что, я не передумаю сама.

А я постоянна в своих решениях. И если мне что-то нравится — оно будет моим…

Навсегда!